Аллесий

Биоэффект

Одноклеточным и простейшим

Примечания автора: Народ, я честно не хотел писать про религию, но она сама влезла. Аккуратней.

Здесь будут описаны события и задолго до канона. Сдвиг в развитии человечества со Средневековья и до канона.

Работа уровня Первой игры, писалась давно. ПОПАДАНЕЦ в очередную хрень. Написано на волне самиздата про попаданцев во всяких разных бактерий и одноклеточных. У меня глаза иногда вытекают, читать это. Будет заморожено, пока я не пойму, чего она вообще стоит. Это всё.

Ах да… некоторые исторические моменты МОГУТ НЕ СОВПАДАТЬ!!!

И ДА, ЭТО ПОПАДАНЕЦ В ЕНХ (ебаная неведомая хрень).

Глава 1. Сдвиг

Очнулся я… хрен знает где и как. В непонятном пространстве. Я бы сказал, что нахожусь в темноте, но это было не так. У меня просто… не было зрения… и обоняния… и слуха. Вообще ничего, даже тела. Хотя нет. Тело было. Точнее, много тел.

Наверное, я испытал шок, поняв, что состою из множества, нескольких тысяч отдельных существ. Я чувствовал каждое из них в, так сказать, фоновом режиме, однако из-за их количества мною едва ли ощущалась даже смерть кого-то из них. Но вот сосредоточившись на ком-нибудь, я мог почувствовать всё то же, что и это существо. Даже более того, я мог управлять этим существом, а мог и чувствовать его гораздо глубже. Почувствовать клетки, кровь…

Спустя какое-то время я, стараясь ничего не трогать, вывел несколько важных моментов. Итак, первое. Несмотря на количество, я состою всего из двух типов существ. Некие насекомые и ящерицы. Второе: они живут в естественной среде примерно в одном месте. Третье: от них целиком завишу я. Стоило мне попытаться заставить работать их вместе, как вся система тут же разладилась. Как результат, то одни проблемы, то другие. Когда существа стали погибать достаточно массово, я вдруг осознал, что начинаю думать медленнее. Просто скорость мышления понизилась. Это было… страшно. Как будто умираешь сам. Тут же пустив процесс на самотёк, я осознал, что вроде как всё начало налаживаться. Больше влезать своими пока что кривыми руками в работающую систему я не стал.

В процессе дальнейших очень аккуратных экспериментов, я выяснил, что могу практически неограниченно управлять процессами в организмах “моих” существ. Мог убить, мог замедлить или ускорить ток крови, мог поменять расположение клеток… да много чего мог. Край моих возможностей на этом поприще оказался в перестройке ДНК.

При этом то была не просто перестройка, о нет! Это был инстинкт. В своём “тёмном” пространстве я мог представить в мельчайших подробностях любой из имеющихся у меня организмов, переделать какие-то процессы, ещё что-то… в общем, придумать, как его перестроить, а моё сознание практически автоматом меняло или собирало новый код ДНК. Я даже пробовал внедрить перестроеный код одной ящерице и у меня вышло! Правда ящерица погибла, но, как я понял, это из-за слишком сильного изменения. Надо было менять постепенно, чтобы в организм вносились мельчайшие штришки, тогда как я переделал ящерицу в иной биологический вид. Точнее, попытался переделать.

Были и ещё несколько минусов. Когда я игрался с кодом, он тратил, так сказать, ресурс моего разума, в результате чего время для меня замедлялось. Точнее, замедлялось моё восприятие, в следствие чего события вокруг словно бы начинали течь быстрее.

Выяснив, что насекомые мои в общем-то неплохо едят ящериц, я стал потихоньку подкармливать первых последними. Не всеми, конечно же, а только достаточно старыми, которых сам приводил, куда надо и умертвлял.

А затем пришла зима. Все мои существа залегли в спячку, как, собственно и я. Пробуждение было медленным и непонятным, нормально соображать я начал ещё не скоро. Для меня спячка пролетела как один миг, если не учитывать моментов засыпания и пробуждения, однако даже так сей процесс был весьма неприятен.

Вскоре, мои возможности относительно начальных восстановились, после чего я стал думать, как бы их увеличить. Под моим контролем находились всего несколько тысяч существ. Их могло убить буквально что угодно, так что надо было действовать.

Для начала, мои насекомые нашли муравейник и отловили несколько десятков муравьёв. На них я и выяснил, что могу, в принципе, считывать ДНК других видов, пусть и шёл процесс чрезвычайно медленно. Чтобы составить универсальную цепочку ДНК всего вида, мне потребовалось что-то около полутора тысяч насекомых, однако результат был. Решив пока не экспериментировать с новыми видами, я довольно долго и упорно работал, пока не заставил одну из самок насекомых отложить яйцо с иной ДНК и отнести его в нужное место. Туда же пришла одна из ящериц, после чего один насекомыш и одна рептилия постоянно сменялись, дежуря в нужном месте.

Через какое-то время вылупилась самка.

Дальше был не менее сложный, нежели прежние, процесс: синтезировать сперму самца. О! Сколько же я мучился, заодно подкармливая самку с помощью насекомыша. Тем не менее, у меня вышло, так что спустя ещё какое-то время образовалась колония муравьёв, начавшая достаточно быстро разрастаться.

Молодой муравейник ни в чём не знал отказа. Старые насекомые так и пёрли к нему, становясь жратвой, рядышком был ручей с водой. Кроме того муравьи собирали всякие семечки, которые потом перемалывали и жрали, так что колония начала быстро разрастаться и уже после третьей спячки мои возможности относительно начальных возросли вдвое.

Спустя ещё один период спячки, мои муравьи обнаружили своих собратьев, у которых ДНК было не таким, как у меня. Только после этого я выудил из своих старых воспоминаний информацию, что муравьёв, вообще-то, сотни видов, тогда как у меня пока что полная цепочка только для одного. Так начался завоевательный поход мира насекомых.

На одних муравьях я не останавливался, перейдя к летающим насекомым, первыми из которых стали осы. Потом пчёлы, стрекозы, бабочки и другие.

Спустя уже десятую спячку, мне пришла в голову мысль перейти на растения. Ареал обитания всех моих существ был не самым огромным, но зато уже достаточно плотным. Фактически, в их число не входили только растения и крупные животные с грибами. Последнюю пару я пока трогать не стал, а вот растения…

Начать решил с простого: мох, цветы, травка… а ещё — злаковые. Мне хотелось иметь образцы кода того, что жрут мои муравьи, разросшиеся уже в небольшой город на десяток тысяч особей.

Через какое-то время у меня уже были образцы, так что отдельная бригада Муравьёв стала полученные зёрна не таскать в муравейник, а закапывать в землю и таскать к ним воду. Рост стеблей я ускорить мог, так что дело было лишь за питательными веществами.

Спустя пятнадцатую смену сезонов, я отвлёкся наконец от расширения своего рациона и перешёл к весьма важной проблеме: спячка. Меня задолбало, что почти треть года я недееспособен, а потому я стал искать способы сохранить тепло. Пока что только внутри муравейника.

Результаты моих изысканий были поначалу слабоваты. Теплоизоляция помогала, но слабовато. Как бы не углублял я сам муравейник и как бы много различных слоёв воздухопроводящего материала не поставил, температура всё равно падала. Медленнее, но падала. На запасённых продуктах мои мураши сумели продержаться на месяц дольше, чем обычно, однако тепло всё равно ушло. Это привело меня к мысли, что нужен источник тепла. Либо мы начнём сами вырабатывать тепло, либо нет. Третьего не дано.

Первым на ум пришло гниение, но было отброшено. Дальше в воображаемую голову полезла совершенно дебильная идея брать тепло из земной мантии, но задержался этот бред в сознании всего на секунду. Горение тоже не подходило. Кроме вопроса: где взять огонь, был ещё и вопрос вентиляции, ибо мне не хотелось, чтобы муравьи задохнулись. Вспоминая физику, я сумел выудить из своей памяти только то, что тепло получается при совершении работы. Вспоминая биологию — что в теле человека основными органами, выделяющими тепло, являются печень и сердце. Чудно, не правда ли?

В процессе дальнейших размышлений я вспомнил также, что тепло выделяется при некоторых химических реакциях и при переходе веществ из газообразного состояние в жидкое и из жидкого — в твёрдое. К сожалению, сходу придумать, как данные знания применять, я не смог, а потому следующая зима снова погрузила меня в сон, пусть на этот раз засыпал я всё-таки медленней, за счёт ещё большего утепления муравейника.

Поняв, что так просто мне ничего не добиться, я принялся за более крупных животных существ. К сожалению, насекомое и какая-нибудь крыса отличаются невероятно сильно. В первую очередь для меня — размерами. Дабы одолеть одного грызуна мне потребовались сотни моих муравьёв, а в ходе жестокого боя я потерял практически треть численности. Ну а что за результат? Результат — неполная цепочка ДНК одной крысы! Я при всём желании не сумею воссоздать по этой штуке данное существо даже в своём внутреннем мире, не говоря уже о том, чтобы захватить его!

Тут надо бы заметить, что те же зёрна я, естественно, не выращивал самостоятельно у меня до этого просто не было растений, а превратить ящерицу или насекомое в зерно… не, убейте, но не сделаю. Поэтому я нашёл альтернативное решение, в виде создания нескольких десятков клеток, которые внедрялись в зёрнышки и постепенно переводили их под мой контроль, а новые семена, полученные из таких, уже гарантированно были бы моими. С крысами была та же история, только вот для создания подобных клеток мне потребуется гораздо больше, чем неполное ДНК одного представителя вида.

Спустя ещё год, я наконец-то устроил муравьям лёт, хотя ранее предпочитал “замораживать” яйца самцов и самок. За эти года у меня накопилось их такое количество, что, даже несмотря на гибель целой трети, я мог бы лавинообразно увеличить свою… численность.

Даже учитывая то, что выжила едва ли одна из четырёх будущих маток, рост был значительный. Учитывая, каков он станет чуть позже, я, можно сказать, вздохнул с облегчением, ибо возможная гибель хоть и не отступила окончательно, но теперь маловероятна.

Вскоре я заинтересовался новой гранью: бактериями. Разобрать их на запчасти было очень непросто, но вскоре этот вид тварюшек земных пополнил меня, отправившись туда же, где и их собратья: в ручей рядом с первым, теперь уже монструозным, муравейником.

Грызуны мне сдались через два года. Сначала грызуны, потом черви, про которых я вспомнил, далее — другие мелкие зверьки, а потом пошёл черёд и крупных. Мне много не надо: части тел сгодятся и от трупов, а утащить с помощью муравьёв какую-нибудь мелочь с жертвы разных хищников — не сложно.

С растениями шло тяжелее, но не сильно. Просто они росли медленно, даже с моей помощью. Особенно деревья. Захватывать было их весьма сложно, так на одно деревце я успел угрохать полгода, а потому мною было принято решение инфицировать плоды. Впрочем, постепенный переход деревьев под мою юрисдикцию также тихонечко двигался.

С помощью глаз животных я мог более-менее нормально видеть, однако всё равно не понимал, где же оказался. Я имею ввиду, мир. Вряд ли это Земля. За всё время я не увидел на невероятно чистом ночном небе ни единой светящейся точки, днём — ни единого самолёта. Ни разу на мою территорию не ступала нога человека, пусть территория эта и ограничивалась по примерным подсчётам всего чем-то около трёх-четырёх десятков квадратных километров.

Я бы понял, если бы вокруг ещё были какие-нибудь джунгли или хвойные просторы, но ведь нет, нормальные лиственные леса. Значит я должен был хоть один самолётик-то увидеть хотя бы?

В конце концов мне удалось создать некий источник тепла, на который у меня ушло что-то около двух лет. Подобное стало возможным, когда я наконец-то приступил к экспериментам с новыми видами. Сначала — небольшие изменения, потом создание чего-то нового.

Это был скорее даже не источник, а уловитель. Растение, напоминающее цветок, с весьма жёстким стеблем и листьями. Последние образовывали невероятно сложное соцветие, будучи, тем не менее, абсолютно чёрными. Стебель был весьма сложной конструкцией из внешнего изоляционного слоя, также бывшего матово чёрным и прекрасно проводящей тепло сердцевины.

Зимой сие творение по моей задумке должно было улавливать солнечные лучи и проводить тепло вниз. В общем-то, сложно сказать, что не получилось. Получилось, да только чтобы повысить температуру сверху хотя бы на несколько градусов, потребовалось буквально всю поверхность засадить такими вот цветочками, которые пусть и поглощали мало, но всё-таки требовали некоторых питательных веществ.

Первый опыт нуждался в серьёзной доработке. Во-первых я заставил его создавать ветвлёную корневую систему, которая постепенно пускала бы новые ростки вверх, во-вторых, растению требовались некоторые доработки вроде увеличения гибкости ствола и его толщины, а точнее толщины изоляционного слоя, дабы уменьшить теплопотери. Заодно нужно было изменить форму соцветия, ибо снег легко оседал на нём и множество стеблей просто не выдерживали веса, да и КПД сильно снижался.

Тем не менее, проснувшись после очередной спячки, чей срок удалось ещё сильнее уменьшить, пусть и чувствовал я тогда себя… хреново, ввиду наличия всего нескольких сотен активных муравьёв, я уже был уверен, что следующую зиму, возможно, проведу в сознании.

Следующий год был посвящён альтернативным источникам тепла. Какое-то время я даже рассматривал вариант заселить внутрь муравейника какое-нибудь животное, но всё-таки его отверг. В голову приходили только идеи о создании какого-нибудь существа, которое будет напоминать сердце, лишённое тела, однако такой проект не факт, что себя окупит, да и тяжёл больно.

Сколько бы я не бился, однако ничего придумать так и не смог до зимы.

Проснувшись в следующий раз, я плюнул на качественное улучшение и решил погнаться за количественным. В течение следующих лет всё, что только я делал, так это собирал всё новые и новые виды, увеличивая внутри вида свою популяцию и изживая чужую. К сожалению, недостаточно было захватить одно животное. Потомство от тех, кто был частью меня, также становились такой вот частью, но остальные представители вида — нет, так что приходилось захватывать животных и помогать выживать тем, что уже были моей частью.

Постепенно, с набором мною численности, время для меня начинало течь по-иному. Я стал думать быстрее. Особенно сильно это выразилось при переходе на хоть сколько-нибудь крупных животных, имеющих мозг. Нервная сеть существ, ставших частью меня, как я заметил, многократно превосходила по даваемым возможностям простую массу. Таким образом, я вырос и сильно. Даже, можно сказать, очень сильно.

Постепенно я занимал всё большую территорию, многие муравейники стали специально мною объединяться посредством подземных ходов, поверх которых высаживались цветы-проводники, чьим предназначением было не только обогревать их, но и укреплять стенки корнями. Пусть даже зимой эти проходы нельзя будет использовать, смысл скорее в том, чтобы они не промораживались.

Развитие моё несколько застопорилось лишь на грибах, ибо было весьма непросто управлять их ростом, да и приткнуть куда-нибудь… эти организмы имели огромные возможности, простирая свою грибницу тонкими нитями на сотни метров и даже километры по округе, но вот использовать сие оказалось задачей нетривиальной. Пока что я сумел лишь устроить некий симбиоз с деревьями, однако, даже так было весьма неплохо.

А ещё через какое-то время ко мне забрёл… человек! Я думал, что нахожусь не на Земле и, по всей видимости, это было так, ибо сей человек был одет в явно самодельную одежду из кожи, однако же он был именно человеком. Одна из пока ещё редких птиц, принадлежащих мне, коих было всего около сотни, взлетела в небо и стала аккуратно выслеживать человека. За ним же пошли и пара белок с ящерицей. Патрульные постоянно менялись, благо, что мне не требовалось отвлекать сильно крупную часть моего нынешнего сознания на слежку.

Разум мой обдумывал, куда бы приспособить человеков. Люди — это иной нежели животные уровень. Мои возможности повышались по-разному. Во-первых — увеличением биомассы. Во-вторых — нервными тканями в этой биомассе, которые были намного эффективнее. Однако если нервные ткани объединены в какое-то сознание, то их эффективность возрастала вместе с уровнем организации сознания, что и делало людей невероятно более нужными мне частями, нежели даже какие-нибудь слоны, несмотря на то, что последние и имели мозг намного больший человеческого.

Что касается птиц, то сильно далеко они не улетали под моим контролем, а вне его не могли определить, что видят человеческое поселение, поэтому даже если таковые и были поблизости, то мне о них известно не было.

Тот человек ещё не знал, что его постепенно выслеживает множество насекомых, мелких зверьков… Мужчина вздумал поохотиться на моей территории. Замечательно! Убив, и весьма легко, небольшого кабанчика, он стал жарить его на костре, разведённом у найденного им же ручья. Я не мешал. За время, пока я здесь, ручей успел пополниться множеством местечек для стабильного размножения бактерий, а бактерии эти были мной. К сожалению, из водного пространства мне покуда были доступны лишь ручьи. Ни озёр, ни даже болот поблизости не было.

Как неосмотрительно было брать воду именно в моём ручье! Да ещё и не кипятить её, да ещё и жрать вместе с ней то мясо… но верх глупости он совершил, когда заснул, пусть и с кучей мер предосторожностей, где не надо, привязав себя верёвкой к ветке и устроившись на развилке дерева.

Обожаю пауков. Пусть у меня их не так уж и много, но они есть. К сожалению, обратил внимание я на них сравнительно недавно, так что имел в распоряжении всего около полутора тысяч. Тем не менее, этого количества мне хватило. Ночью человек был атакован сотнями диверсантов, кои доставлялись более быстрыми живыми существами.

Если бы не посменная работа, контролируемая мною, то вряд ли бы что-то получилось, однако паучки сделали своё дело и наутро человек неожиданно обнаружил себя связанным весьма причудливым образом.

Паучья нить, наверное, крепче стали. Её даже одну тонюсенькую пусть и просто порвать, но нужно приложить небольшое усилие. Что будет, если увеличить это усилие в несколько сотен раз? Ничего хорошего. Примотанные к древесине пальцы, руки, голова за волосы, ноги… но руки в особенности: человек и сам себя крепко привязал.

Ночью его не раз кусало множество муравьёв, чьи истощённые трупики валялись в разных местах, хоть и не могли бы быть видны почти никому из-за своего размера.

Разные синтезированные мною вещества сейчас вполне себе спокойно гуляли по крови человека, сильно подгаживая ему с координацией, восприятием реальности и всяким разным. Вряд ли бы он мог выбраться. Постоянно делающие новые инъекции муравьи лишь усугубляли дело, пусть насекомые и занимались лишь поддержкой нужного уровня.

Изучать ДНК всего лишь на единственном живом образце я начал осторожно. К сожалению, узнать что-то можно было лишь отделив части тела от самого тела. Стоило мне ввести инъекцию чужеродных клеток, как те весьма быстро уничтожались другими.

Тем не менее, человек был мне нужен, а потому он находился под наркотой и различными самодельными препаратами ещё в течение четырёх суток, пока орды комаров и муравьёв не сумели наконец-то многочисленными укусами и впрыскиваниями различных ядов и созданных мною бактерий в достаточной мере ослабить его иммунную систему, дабы процесс не прерывался на начальном этапе. Скажу лишь, что полное заражение при всём моём деятельном участии заняло ещё четыре дня, в это время которых тушу приходилось кормить и поить моим миньонам, зачастую не самым приятным образом.

Тем не менее, человечка удалось поймать и выходить, а его ДНК — начать расшифровывать нормально, а не по всяким огрызкам. Сознание его, кстати, я так и не пробуждал, изучая тушку. Стоило мне попытаться взять человека под прямой контроль, как мне стали доступны его воспоминания. Что интересно, обработать их у меня заняло не так уж и много времени. Всего около трёх месяцев, за время которых я полностью контролировал его тело, изучая его как можно подробнее.

Видимо, столь малый срок анализа полученной информации связан с возможностями моего разума, которые человек, кстати, усилил и ощутимо, несмотря на то, что на километр-полтора вокруг здесь частью меня не были разве что большинство птиц, бактерий и растений.

Конечно, месячные сроки кому-то покажутся долгими, однако я не из таких. Во-первых, огромное количество моих мыслительных ресурсов было задействовано в других задачах, а во-вторых я анализировал года жизни. Двадцать лет за три месяца. Неплохо, не так ли?

Что же мне удалось узнать? О! Многое! Во-первых — я в Европе. На Земле. Только не на своей Земле, ибо сейчас тут тысяча пятьсот какой-то год от Рождества Христова. Точнее человечек и сам был не особо в курсе. Второе — я не просто где-то в Европе, а в Польше. Точнее, в Польше-Литве, ибо эти две страны сейчас объединены унией и зовутся Речью Посполитой. Сию страну я не любил и сильно, так что хорошего настроения мне данный факт не добавлял.

Мужчина оказался охотником, который забрёл достаточно глубоко в лес. Учитывая, что я здесь был, наверное, ещё до его рождения или около того, ибо прошло уже больше пятнадцати лет точно, места тут действительно глубокие, раз уж никто не забирался.

Что ещё? Ну… узнал расположение ближайшего человеческого поселения, имя Короля Польского… узнал, что Иван Четвёртый сейчас является русским царём, о чём мужик знал совершенно случайно, но мне на руку.

Получив эту информацию, я, примерно прикинув, понял, что выйду на нормальные показатели силы, то есть возможностей, примерно к правлению Алексея Михайловича. Возможно — Петра Великого. Хреново то, что мировую историю я знал в этот период только по истории России, да и то не особо хорошо. Эх школа! Где же ты сейчас?!

Зачем мне история? Это просто. Выйдя на определённый уровень сил, я не смогу не влиять на людей, которые так или иначе уже сейчас являются, можно сказать, доминирующим видом на планете. А ещё люди слишком тесно связаны с моими интересами. Сейчас всю ту биомассу, что составляет мой разум, можно заменить на сотню человек и получить ту же мощность. Если я захочу дальше развиваться, то не могу не включить в этот план людей. К тому же, если смотреть на отдаленную перспективу, то я ограничен этой планетой и не скоро смогу покинуть её сам, а вот люди… они меня пронесут.

Теперь вопрос: что мне могут противопоставить представители средневековой цивилизации? Гм… вопрос интересный. “Ничего” — неправильный ответ. Если кому-то придет в голову поджечь лес, то этот некто сделает мне большую пакость. Возможно, смертельную. С другой стороны, что они вообще обо мне знают? Ничего. Вообще ничего.

Из памяти охотника я получил примерное представление о местной жизни и, честно говоря, охарактеризовать её можно было только матерными словами, во всяком случае то, что я узнал. Совместив свои знания и полученную информацию, я получил относительно понятную мне картину мира, от которой можно было отталкиваться.

В Польше, как и в большинстве других стран, было сильное сословное деление. Низшее сословие не сильно отличается от рабов, хотя здесь, в Речи Посполитой, сие выражено просто невероятно сильно. Паны крестьян считают даже не за рабов, а за… чёрт их знает кого. За скот, наверное. Говорящие и полезные животные. Смерти крестьян от голода тут считаются обычным делом, срок жизни этих самых крестьян ограничивается двадцатью пятью годами максимум, да и этот возраст — редкость невероятная.

Охотничек мне попался особый… родом он был из крестьян, однако близких у него не осталось. Деревню разорил собственный же пан, которому не хватало денег на подарки какой-то бабе. В результате доведённые до края люди, точнее их остатки, ибо дети давно все повымерли, как и старики, решили бежать. Добежать, что удивительно, смогли до какого-то монастыря, в надежде, что боженька защитит. Боженька в лице всемилостивой Католической церкви не защитил, вернув обратно пану, коий решил милостиво не казнить народец, а продать оставшихся мужчин, дабы получить недостающую сумму, а баб отдать своим дружинникам, ну или как там у поляков эти ватаги зовутся. Ну а мой пленник — один из проданных, которому повезло с новым хозяином. Относительно, конечно, но, по сравнению со старым, новый был едва ли не персонажем Библии.

Тело охотника мне приглянулось, так что теперь я стал немалую часть времени проводить в нём. Совесть? Не, не слышал. К тому же, сознание бывшего хозяина мною не было уничтожено, оно находилось в спячке. Думаю, позже с ним сумею договориться, а в качестве платы поправил ему здоровье и поэкспериментировал с телом. Думаю, он вряд ли будет против прекращения своего старения, увеличения физических показателей и, фактически, единения со мной, как с целым куском природы. Найти в лесу дом, помощь… вряд ли для него, особенно в нынешнем его положении, может быть подобного мало.

И снова потянулись месяцы, годы… Я старался пока ничего не трогать, лишь расширять своё присутствие. Было, конечно, интересно экспериментировать с новыми видами, однако в первую очередь мне хотелось бы расширить своё сознание и тело, максимально обезопасить себя от уничтожения и чем дальше я разрастался, тем сильнее мне казалось, что этого мало. Правда данное чувство потихоньку стало утихать. Ещё долгих двадцать лет мне потребовалось для того, чтобы расширить свои владения до той самой деревеньки, откуда пришло моё первое человеческое тело. За это время я присоединил к себе больше половины всех деревьев, находившихся в моём ареале, большинство животных, птиц, насекомых…

Проще всего было с муравьями. Достаточно кормить в течение нескольких суток муравейник нужной пищей и вуаля: он мой.

Настоящим сокровищем стало небольшое болото, полностью поборов которое, я получил, фактически, среду, где был абсолютным царём и богом. Пусть на его полный захват и ушёл почти добрый десяток лет, однако в нём я мог в любой момент начать конструировать новый вид, не заботясь о том, в каком теле и как его воплощать. Больше никаких косвенных воздействий на ДНК, только прямое конструирование. В болоте я мог помогать крупным своим частям-животным, которые находились при смерти. Стоило только такой животине доползти до трясины и, считай, она спасена. Мне же сие было выгодно тем, что я не терял собственной массы, особенно нервной ткани, которой в животных было несравнимо больше, нежели чем в деревьях и муравьях.

Только лишь освоившись и обкатав новые возможности, я притащил к болотцу человеческую тушку, которую начал переделывать прямо в трясине, кою мне пришлось прорастить достаточно гибкими нитями, дабы ею управлять.

Для начала я наконец-то, спустя года, пробудил сознание человека. Когда же он прекратил метаться, то у меня вышло наконец-то нормально с ним заговорить. Сначала, понятное дело, пришлось убеждать, что я не грёзы, не демон и вообще свой парень, объяснять состояние, в котором он находится… ну, по-своему объяснять…

* * *

Первым делом пришлось придумать, как создать своеобразное виртуальное пространство в голове человека, что оказалось не так уж и сложно, воздействуя на различные зоны мозга. Мне даже не пришлось придумывать, как именно воздействовать, ведь я уже давно изучал работу этого организма, а потому прекрасно знал, какие сигналы тут идут к мозгу и как они идут. Смоделировать нужные для меня особых проблем не составило…

— Где я?! — воскликнул молодой парень, хотя здесь он уже и считался взрослым, упав на лужайку, окружённую стеной деревьев.

— Я подумал, что так с тобой будет удобнее разговаривать, — ехидно заметил я.

Надо бы сказать, что себе мною был выбран образ эдакого мужчины лет двадцати, с короткими насыщенно-зелёными волосами и абсолютно голого выше торса. Ниже пояса всё покрывали штаны, плетёные из тонких стебельков, которые в тех или иных местах поросли листьями. Цвет кожи я также сделал себе зеленоватый, глаза — чёрный зрачок, но в радужке разводы зелёного, растительности на груди и вообще нигде, кроме головы, нет. Именно такое тело, за исключением одежды, уже ждало парня в реальном мире, так что пусть привыкает, благо что подобный облик прекрасно подходит под легенду, которую я, кстати, перед ним разыгрываю тоже не просто так.

— Кто ты такой?! Демон?!

— Ага! Асмодей собственной персоной! — ехидно поклонился я. — Мы вроде уже с тобой разговаривали, хотя да… представиться я не успел. Зови меня… Безымянным.

— То есть ты не демон? — мужик перекрестился, но на меня это никак не повлияло.

— Ты ещё помолись, вдруг поможет, а не как в прошлый раз! — так же ехидно заметил я, легонько стимулируя мозг и заставляя его чуть сильнее приоткрыть воспоминания о том, как священники передали жителей той деревни пану, а заодно делаю эти воспоминания чуть острее.

— Не смей так говорить, кто бы ты ни был! Там…

— Ты УЖЕ там!!! — рявкнул я.

— Что? — парень неверяще посмотрел на свои руки, затем на меня. — Ты врёшь! Я не умер!!!

— Напомнить, в каком ты был недавно состоянии? Хочешь, верну, как было, а? Или так поверишь? — ну да… никаких ощущений, кроме моего голоса — это жутковато. Не самое приятное состояние.

— Не надо! — воскликнул человек, после чего замер на секунду и опустился на колено, проведя рукой по траве. — Но я же чувствую траву… чувствую ведь?!

— Так лучше? — я даже не пошевелился, но вся трава мгновенно сменилась камнем, заставив моего собеседника подпрыгнуть от неожиданности и в шоке провести по холодному материалу. — Ну что? Чувствуешь?

— Морок…

— Морок? Ты прав. Это морок, который я создал для тебя. Могу убрать. Ты уже видел, как мир будет выглядеть для тебя без этого морока. Если желаешь…

— Нет-нет! Я понял, понял! Так… кто же ты? — не так я себе представлял поведение крестьянина, совсем не так. С другой стороны, сей индивид был несколько необычен в данном плане. Сильно необычен, так что ничего удивительного.

— Я? Ну… Лес, наверное. Или Леший. Это уж как тебе больше нравится.

— Нечисть?!

— В отличие от тебя, я моюсь! Мылся, когда имел тело.

— Прости… но лешие ведь…

— Нечисть, да? После того, как церковь вас едва отступниками не объявила, ты ещё веришь священникам? Ты совсем глупый?

— Но если есть ты, то и ангелы есть и…

— Дружок, ангелов я не видел. Живу долго, но вот ангелов не встречал. А вот людей — да. Когда церковь пришла в эти земли, то первое, что она стала делать — это убивать нас, леших, водяных, русалок. И ангелы с неба не спускались нас защищать или жечь.

— Как пришла? Она разве…

— Ха-ха! Нет конечно! Лет триста, может чуть больше, церковь на этой земле, а до того дня не было и духу их тут! — наверное, больше трёх веков, не помню точно, но лучше приуменьшить срок чуток.

— От оно каково… врёшь ты всё! Нечисть ты и смутить меня хочешь!

— Да? Ну давай я тогда тебя туда, откуда взял верну, жди там своих ангелов, а как не дождёсся, так может обо мне вспомнишь! — рявкнул я, исчезая.

Всё прошло по плану, человечек вернулся в то состояние, когда ни одному чувств его тела не могло ему ничего сказать. Я же… стал наблюдать. К чести парня, продержался он что-то около сорока минут. Огромный срок! После чего его мозг стал подавать сигналы, которые я мог бы расшифровать, как мысленные выкрики моего имени.

— Слава бо… — на меня покосились… — Лесу! Спасибо!

— Вспомнил обо мне всё-таки? Чудесненько, — потёр я руки.

— Хочешь-то ты чего от меня, пан леший? — устало опустился на неподвижные травинки парень.

— Да вот, вишь, какое дело… помер ты на моей земле. Я-то хоть и выгляжу молодо, да только лет мне уже ого-го сколько… в общем, душу я твою хочу в новое тело поместить, лешим сделать.

— Вернуть меня к жизни?! — вскочил бывший охотник. — Нечистью стать… — дошло до него и он замер.

— Ну… — хмыкнул я. — Коли не хочешь, можешь и дальше ангелов ждать.

— Нет! Не надо… нечистью быть… людей смущать, дома разорять, путников путать? — глянул он на меня.

— Ты это… — я покрутил пальцем у виска. — Сказки того… детишкам малым оставь. Лешие, они другим заняты. Ты вот раньше охотником был, зверушек убивал, ещё деревца жёг… а теперь, стал быть, искупляй содеянное. Будешь новые деревья мне сажать, коли зверьку какому помощь потребуется, то поможешь… ну, ты понял.

— Вот оно как… а есть мне что? Без мяса тяжело.

— Не нужно оно тебе. И огонь не нужен. В лесу не замёрзнешь, ибо не человеком уже будешь. Мяса тоже потребно не будет. Ну как, согласен?

— Согласен… — вздохнул парень, чуть подумав.

Развеяв иллюзию, я ощутил его страх от того, что вернётся всё, как было, однако томить человека ожиданием я не стал, отдав ему тело, находившееся на тот момент в трясине по грудь.

— Тону! — понял бывший охотник, когда открыл глаза. Он уже хотел было закричать, но вдруг внезапно осознал, что… — Не тону… застрял просто.

“Не переживай, щас поможет кто-нибудь…” — отправил я ему мысль.

— Ты у меня в голове?!

“Нет, но говорить могу с тобой, это не сложно. Потом тебя научу также со мною общаться, хотя я часто с тобой буду. Всегда почти.”

И действительно, часть моего разума, пожалуй, будет с ним почти всегда, ибо его мозг даёт даже чуть больше ресурсов, чем нужно для этого. Сам же я другой частью себя взял под контроль находящегося недалеко медведя и повёл зверя к болоту.

— Медведь! — вскрикнул парень, со страхом смотря на зверя.

“Хватит вести себя, словно трус какой! Ты леший теперь! В моём лесу нет для тебя напасти ни от растений, ни от зверья. Только человек тут и страшен, да ещё то, что лесу не подвластно!”

“Так он что… помочь мне пришёл?” — оторопело пронеслась мысль в голове парня.

“Рад, что ты сам уже понял, как надо говорить. Да, помочь. За лапы хватайся.”

Ухватившись за лапу медведя, мой первый разумный адепт легко начал выскальзывать вслед за тянущим его зверем. Я изнутри помогал нитями, мельчайшей сетью пронизывающими всё болото.

“А куда из топи идти, чтобы не утонуть?” — спросил парень.

“Да не утонешь ты в ней…” — буркнул я. — “Ты и раньше не тонул, просто выбраться не мог, а сейчас и подавно не утонешь.”

“Ну… хорошо…” — парень с опаской наступил в топь, из которой только что вылез, а вскоре уже спокойно шагал по болоту…

* * *

Дальнейшая адаптация человека, как хранителя леса, то бишь меня, была весьма увлекательным делом. В лесу, где ему не холодно, где не надо выслеживать зверя и бояться быть убитым кем-то, где любое животное только и будет, что ластиться, а еду принести может кто угодно, новорождённому Лешему было все интересно.

Он так и решил назваться: Леший, а меня называл, как я и просил, Безымянным или Лесом.

Парень был любопытный и часто задавал вопросы, на которые я с радостью отвечал, рассказывая как об устройстве муравьиного общества, так и о совершенно отличных темах вроде того, почему чёрные цветы тепло лучше притягивают.

Спустя ещё год произошла неприятная история. Парень выбрался к людям, ну а я не стал мешать, предупредив только, чтобы возвращался поскорее. В то, что “мёртвым” он провалялся десяток лет, Леший не верил. Кстати, звали его раньше Остап. В общем, решил он вернуться ненадолго к себе в деревню.

Я старательно имитировал более тихий голос у него в голове, в зависимости от удаления от Заповедного уголка леса, как сам начал называть эту мою часть Остап.

На самом деле, любую свою часть я прекрасно ощущал на любом удалении, во всяком случае далеко улетавшие птицы мною совершенно не терялись.

Пока Остапа не было на месте, так сказать, я занялся новым проектом: мозгами. Нервная ткань многократно повышала эффективность моей биомассы, так что логично, было бы с моей стороны попытаться создать подобное искусственно. Так на дне озера начал под моим пристальным контролем формироваться мозг, аналогичный человеческому. К мозгу мною создавался и организм, способный его поддерживать. Рассчитывая его на существование в болоте постоянно, я сумел сделать вполне работоспособную биоконструкцию, которая, тем не менее, вышла раза в полтора больше человеческого тела, впрочем сие меня не смутило и я был рад новой разработке. Существо-сплав между растением и нервной тканью. Теперь уже для существования вне практически идеальных условий моего болота, а способного к росту в земле или же под ней.

Итогом моей работы стало чудесное растение, способное сформировать под землёй область пустого пространства, в которой выращивать мозг, превышающий человеческий по размерам втрое. Из минусов — время до начала стадии формирования примерно лет двадцать и ещё столько же на само формирование. Но это был прогресс!

А для быстрого увеличения нервной массы я разработал совершенно иную живую форму, взяв за основу обычный муравейник и сделав его центром как раз-таки полуживое существо. Муравьи выступали придатком, призванным заботиться о данном существе и заодно защищать его. Смысл в первую очередь был в том, что эта крупная живая форма могла вырабатывать тепло, а часть выделений вполне себе годились в пищу насекомым. Таким образом мои эксперименты шагнули на новый уровень: я наконец-то научился объединять уже известные живые формы в эффективные системы, а в данном случае едва ли не сверхэффективные. До возвращения Остапа я успел организовать аж десяток нужных семян, получившихся размером с кулак. Внутри было всё, от зародыша самого растения, которое было смеском растения и животного с грибами, до нескольких яиц уже оплодотворённых маток.

Остап должен был всего лишь вырыть яму в нужном месте, налить воды, положить семя и прикрыть сверху ветками, листьями и землёй. Всё. Сие он сумел проделать просто замечательно.

Сам новый Леший, кстати, был реально шокирован. Деревню он нашёл. Там даже были те, кто помнил его. Только вот внешний вид вкупе с воспоминаниями быстро сделали парня в глазах местных нечистью. Жители во главе со священником даже погнались за парнем в лес, однако так и не догнали. Мимикрия кожи, лучшие физические показатели… да вообще всё! Хрен бы они сумели там догнать его!

Парень просто добежал до ближайшего болотца и нырнул туда. Преследователи лезть побоялись, ибо “завести в топь хочет, нечисть поганая, сгубить жизни да души наши…” — сказал священник, отвадив крестьян от самоубийства.

Глава 2

Спустя три года Остап уже вполне себе освоился и считал себя молодым лешим. Да, я мастер промывки мозгов.

* * *

— Делать-то чего будем, братцы? Сгубит ведь пан-то… — прохрипел, иначе и не скажешь, сгорбленый старик.

Волосы не сильно поседели, но тело уже сгорбилось, кожа во многих местах зияла небольшими язвами, а кости буквально выпирали наружу. Происходи дело лет на триста-четыреста позже, на этом человеке можно было бы изучать анатомию. Неправильно сросшиеся переломы, заплывший глаз и потускневший второй, недостаток зубов… всё это лишь дополняло образ. Впрочем, он не сильно выделялся. Единственные, кто в некоторых местах не был похож на скелет — это женщины, да и то, только грудью. Хотя какая там грудь? Просто костей в этих местах не было видно.

— Да как же можно-то пана предать… бог покарает, да и пан покарает, и король, Господь его храни… — говоривший перекрестился.

— А шо же делать? — развёл руками печально стоящий в сторонке мужик. — Где кушать-то взять? Я ужо недавно кору в лесочке сынка посылал ободрать, да токмо куда там… нету ужо ничего. И зерна нету… последнее пан забрал. Горсточка у меня ещё осталася, да токмо коли съесть, то сажать-то что?

— Плохо всё, братцы…

— А куда идти-то?! К монастырю?! Так ходили все, малыми когда были! Отцы да матери повели, так чем кончили все?! — воскликнул кто-то крикливый.

— Да… стоило только отцу пана нашего нас передать, так сынок его сразу…

— Тихо ты, окаянный! Ты чего говоришь такое, ирод! — шикнул на сказавшего ещё один мужчина, достаточно уже преклонного возраста.

— А делать-то чего будем? Не даст пан молодой воли, ой не даст! И к монастырю нельзя…

— В лес пойдём! — решительно, как на духу, рубанул крепкий старик, до сего момента молчавший. Установилась оглушительная тишина.

— Как, в лес? — озвучил кто-то вопрос. — Нечесть же тама! Остап вона, приходил, две весны тому назад… увести хотел нас! Дядька Остап, который когда я мальцом был, сгинул в лесу ентом!!! Да Боже сохрани…

— А у тебя другая мысля есть?! — строго посмотрел на запротестовавшего старик. — Знаю я всех этих панов! Не люди мы для них. Скот… уж поверьте, долго на свете живу. Нету у нас иных путей, окромя как батюшку лешего о защите просить. Иначе с голоду помрём. Не вы, так мы, старики, да дети малые! Худо нынче стало. Нет нам другого хода.

— Не пойду я к нечисти этой! И жену не пущу!!! — воскликнул кто-то.

— Ну так и помирай тут! — рявкнул самый крепкий из здесь стоящих. — Прав ты, староста. Ой, как прав. Я с тобой пойду, и семья моя. Нет нам тут жизни больше. Лучше уж под нечистью, чем под паном таким! Тьфу… — сплюнул мужчина.

— Кузьма, ты это… словами-то не кидайся. Знаем мы, дитятко почило, да токмо и боженьку предавать нельзя, позаботится он о доченьке твоей…

— Хватит!!! Дочка, сын, потом опять дочка… а следующий кто?! Нет уж! Пусть пан подавится, а я под ним не останусь!

— По домам идите, — прервал спор староста. — Завтра с утреца пойдём. Как рассвет настанет, так сразу и уходим. Отоспитесь на дорожку, да скарб свой соберите. Кто не желает, здесь пусть остаётся, да токмо не завидую я вам.

Сказал, как отрезал. Деревенские потихоньку потянулись из дома.

* * *

— Остап, — я был в теле, которое выглядело точно также, как и то, в котором я ранее разговаривал с молодым Лешим в его голове. — Пойдём.

— Что случилось? — спросил он меня, пока мы шли по лесным тропинкам.

— Люди какие-то. Много. А верстах в трех за ними ещё люди, но конные. Воины.

— А первые? Крестьяне? Сбежали, наверное. А вторые — это пан за ними гонится.

— Да. Первые ужасно измождённые. Вторые как раз говорят о сбежавших скотах, не понимающих милости пана. Гм… если я правильно понял, то погоней командует старый пан, а вместе с ним едет его сын, которому старый передавал твою бывшую деревню. Ну, ты помнишь тот случай.

— И чего делать будешь?

— А и не знаю пока что. Встретиться бы надо.

Успели мы как раз вовремя. Крестьян нагнали на весьма крупной полянке, полукруглом окружили, когда появились мы.

— Эй! Вы кто ещё такие? — крикнул кто-то.

— А тебя головы не лишить, смерд? — холодно спросил я так, что перекрыл все звуки на поляне и нас услышали все. — За наглость такую с хозяевами этих мест.

— Кто ты такой? — вышел вперёд спешившийся мужчина. — Я пан в этих землях и лес этот тоже мой.

— То-то я смотрю, ты тут суд вершить собрался. Огорчу тебя, пан, не твой этот лес, а мой. И твоим он никогда не был.

— Нечисть лесная! — выкрикнул вдруг испуганным голосом кто-то из крестьян, а ещё один его поддержал:

— Остап же это рядом! — в установившейся тишине, второй голос было прекрасно слышно всем. — Дядька Остап, который лешим стал! Как же так-то, я ж думал, что сплетни всё…

— Леший значит? — спросил пан, внимательно смотря в мои глаза и оглядывая мои зелёные волосы. Мы с Остапом были похожи, наверное, на стоящих перед нами людей, как эльфы похожи на троллей. Кожа гладкая, слегка зеленоватая. Рост превышал средний на данное время, а мускулатура была видна невооружённым глазом. Зелёные волосы и глаза, а так же чуть заострённые кончики ушей дополняли образ. Стоящие же перед нами… шрамы, грязные и потные лица, спутавшиеся волосы, обросшие подбородки, странного вида одежда…

— Так что ты решил, пан? Сам уйдёшь, али мне лес поднять?

— Да чего мы слушаем эту нечесть?! — воскликнул молодой пацан, вида лихого и придурковатого. — Нас тут двадцать воев, а этих иродов двое только!

В противовес ему раздался мощнейший синхронный волчий вой, а потом рёв множества животных с разных сторон.

— Неправильно сказал, малец. Это вас тут всего двадцать, а за нами волки, медведи, кабаны, деревья, змеи и птицы, сила лесная. Не захочу я коли, так и не выйдете вы отсюда живыми, — также холодно продолжил я.

— Мои это крестьяне, сбежали они от меня, — достаточно вежливо начал пан, подняв руку и тем самым приказывая всем молчать. — Позволишь ли ты мне вернуть их?

— Были твоими, пан. Когда они в лес мой вступили, то мёртвыми для всех стали. Нету их больше. Хотя… — я чуть театрально оглядел сжавшихся изможденных людей. — Коли захочет кто к тебе вернуться, то отпущу. А кто хочет здесь остаться, то пусть тебе крест свой отдаст. Не место ему тута.

— Да как же можно-то… крест отвергнуть… — пробормотал кто-то. Пан нахмурился и оглядел съёжившихся крестьян. Некоторые назад к нему проковыляли, а вот остальные… собрались кучкой, пошушукались, а потом один вышел и, трясясь, прожил к ногам бывшего господина крестики.

— Всё, пан. Теперь можешь идти с миром.

— Несправедливо получается, — начав было оборачиваться, да так и не обернувшись до конца, снова заговорил местный феодал. — Ты у меня людей моих забрал, а сам ничего и не отдал. Недостойно это хозяина.

— Вот как? — я задумался. “Портить отношения с паном глупо, так что в чём-то он и прав, м-да… дилемма. Хотя…” Я подошёл к ближайшему дубу, ветка которого сама наклонилась ко мне. Срываю жёлудь, который у меня в кулаке напитывается моей же кровью, в спешном порядке набирая питательные элементы и увеличиваясь в размерах втрое. — Держи, пан. Посадишь у себя, будешь поливать каждый день. Это и есть моя плата. А коли сочтёшь малой, так уж прости, недостоин ты, значит, моей дружбы, — повертев в руках жёлудь, мужчина молча сунул его в карман.

— Отец, и всё?! Ты просто отпустишь этих ублюдков за какой-то жёлудь?! И нечисть тоже?!

— Молчи! — рявкнул мужчина. — Мы уходим.

Когда процессия отошла достаточно далеко, я повернулся к трясущимся от страха людям.

— Идите за мной. Остап, сзади пойдёшь, следи, чтобы не отстал никто.

— Хорошо.

Несколько раз крепкий ещё старик пытался заговорить, но я прерывал его, говоря, что всё потом.

Мы вели людей по тропинке, появлявшейся словно из ниоткуда. Кусты убирали перед нами ветки, трава прижималась к земле, идти было легко и удобно. Минут через двадцать мы вышли к тому самому болотцу, только с другой стороны. Место было уже неузнаваемо. Поверхность воды покрылась переплетением стеблей, которое поросло травой, корни которой уходили в воду снизу. Всё это было сделано, чтобы уменьшить скорость испарения влаги. Берега поросли необычными и в чём-то красивыми кустиками и деревьями. Недалёко высились муравейники аж по пояс людям, а ещё — странные шары, состоящие из переплетения стеблей, сверху на которых росли чёрные цветы, ставшие просто невероятно красивыми. Повсюду бегали разные мелкие зверушки, а пробивавшийся сверху свет создавал просто-таки волшебную картину.

— Здесь пока побудете, отдохнёте. Детей далеко не отпускайте. Ягоды на кустах можно есть, как и листья вот этого вот куста, — я указал на нужное растение. — Ручей вон там, — взмах рукой. — Воду можно пить. Костров не разводить, никого не ловить и не убивать. Кто у вас главный?

— Я, пан леший… — протолкался вперёд тот самый старик. — Я, стал быть, староста… был.

— Ты с нами пойдёшь.

— Может мне тут лучше остаться? — спросил Остап.

— И то верно. Пригляди тут за всеми… — кивнул я, поманил старосту за собой. По пути наклонился, поднимая из-под куста гроздь плодов, похожих на яблоки по размеру. Моё изобретение, дабы увеличить количество пищи в лесу.

Дойдя до весьма уютненького места, похожего на круглую комнату, образованную кустами и ветками деревьев, я протянул гроздь деду.

— Поешь пока, они мягкие и сочные. Потом поговорим.

Чтобы не отвлекать его, я исчез в кустах. Пройдясь по полянке и заглянув за все ветки, но так и не найдя меня, старик стал с интересом и некоторой опаской уплетать предложенное угощение, все больше втягиваясь в процесс.

— Закончил? — пришёл я. — Тогда рассказывай давай, что, как, да почему.

История оказалась проста и, в принципе, я её и так знал. Просто дополнял. Был старый пан, был у него сын. Дал, значит, старый пан сыну деревеньки три или четыре, дабы втягиваться начинал. Молодой придурок, не долго думая, стал давить все соки из крестьян, дабы какой-то молодой пани понравиться, даря кучу подарков. Ну, люди терпели, сколько могли, да и свалили. Часть из этого я знал и сам, часть мне только что сказали… в общем, определил я этих ребят быстро.

Было за лесом одно пустое местечко… Река. Не широкая, но и не сильно маленькая, глубокая. Склон пологий, рядом — равнина. Не сильно большая, но чтобы деревень поставить и поля распахать, пусть и не сильно большие, хватит. Да и лес недалеко.

Место это уже давно принадлежало мне. Там вся трава была моей частью, все жучки и паучки — тоже. До рыбы я добраться ещё не успел, но в скором времени собирался. В общем, место, чтобы поселить крестьян, у меня было.

Зачем мне крестьяне? О… тела вроде моего было очень сложно создавать. Почти нереально. Над своим я бился больше полутора лет. Остап провёл месяц в болоте спящим, пока я буквально копировал его собственное тело по винтикам. Изменять оказалось просто, а вот создавать…

Имея же людей, я мог значительно облегчить процесс. Во-первых, мне достаточно было проводить работу ещё с эмбрионами, либо с самими новорождёнными детьми, можно было и со взрослыми, хотя так сложнее. Таким образом я мог вручную убрать детскую смертность, как класс. А ведь это — один из самых мощных тормозов увеличения численности в Средневековье. Что подобный шаг значил бы для этих крестьян? О! Это бы значило, чтобы число нереально быстро стало бы расти, увеличивая и число самых ценных моих частей: людей.

Ещё одной причиной для желания получить больше людей стало ДНК. С одного Остапа и ещё пары-тройки образцов полноценную цепочку не составишь. Я и для муравьёв-то до сих пор полный код не собрал. Только на те подвиды, что мне уже встретились, а попробуй я воплотить тут каких-нибудь листорезов и ничего я не сделаю. Что уж тут говорить о людях!

Имея множество таких помощников, я также мог их силами значительно ускорить своё распространение. Деревья, колосья, дома… да и необязательно это делать по ходу дела. Можно ведь и напрямую приказать им делать то-то или то-то. К примеру, простроить мост через реку, на который притащить земли и рассыпать нужные семена, а уже из семян начать дальнейшую работу. С помощью людей можно и отправиться достаточно далеко, ибо птица много не унесёт, а вот крестьянская телега, пусть и за год-два, но довезёт мои части хоть до Франции, хоть до Англии.

Войска, опять же. Пусть не сейчас, но в будущем, когда моих людей будет больше, именно они должны будут стать самыми страшными моими воинами, пусть я их и серьёзно улучшу. Ни у медведей, ни у многих других животных нет одного важного качества: разума. Я могу увеличить им мозг, но уплотнить до уровня людского… нет, попробовать можно, только вот такая хреновина уже не сможет управлять телом. Я умею работать с мозгом, но невероятно коряво. Достаточно только сказать, что все те искусственные организмы с нервными тканями, что я создавал, свой мозг не используют. Эти существа созданы, чтобы поддерживать существование своего мозга, однако они не думают этим мозгом, не управляют чем-то с помощью него… они вообще им не пользуются! Тупиковая ветвь эволюции. Именно поэтому люди настолько важны. А ведь я ещё и направление развития могу задать. Рано или поздно, пусть даже и не в ближайшем будущем, но придётся выходить в космос. Следующие четыреста лет ничего серьёзного не будет, но кто поручится, что после этого меня не пришибёт какой-нибудь астероид? Ну уж нет, я хочу быть от подобного защищённым, так что нафиг. Да и когда-нибудь мне на Земле станет тесно.

Создать собственный разумный вид мне будет доступно ещё не скоро, к сожалению.

Тем временем пан уже высадил жёлудь и начал его потихоньку поливать. Что это был за жёлудь такой? А чёрт его знает. Я хотел вырастить что-то особенное по ходу, а пока просто напитал его.

К концу седьмого дня, когда молодое деревце уже достаточно подросло, я пришёл к нему самостоятельно. Пан как раз стоял рядом с ним.

— Ну как, по нраву мой дар? — спросил я из-за его спины. Тот лишь обернулся и мгновенно выхватил саблю, но тут же убрал её в ножны и извинился.

— Хорош дар, да только годен он на что, я так и не понял, не просветишь ли, лесной пан? — аккуратно поинтересовался он.

— Эх, не учите вы, люди, сказки… — заметил я. — У тебя рана на руке, недавно получил?

— Позавчера.

— Ты у дубка листья забери, токмо столько лишь, чтобы рану обложить хватило бы. Их в воде замочи, только кипячёной и горячей, а уже этим ранение своё лечи. Сам всё увидишь, — кивнул я, отступая за ближайшие кусты и, мгновенно набрав огромную скорость, практически исчез из его вида.

* * *

Сказать, что крестьяне оказались просто-таки невероятно ценным приобретением, значит ничего не сказать. Всего их у меня набралось сорок два человека, десять из которых дети, но, с моей помощью, они быстро освоились, выстроили себе дома… хотя с ними тоже много возни было. Рубить деревья, которые уже стали частью меня, я запретил, так что людям пришлось под открытым небом практически спать аж пять дней, пока они таскали брёвна из неподчинённой части леса, пусть им и помогали животные, но работа тяжёлая. Впрочем, они не сильно жаловались. Едой их снабжал лес вокруг, под сенью деревьев было безопасно… В общем, пережили.

Зерно, которое они каким-то чудом припёрли с собой, я забрал, но уже через сутки выдал новое, несколько… модернизированное. Один колосок давал теперь в десять раз больше зёрен, чем ранее, а рос быстрее. Правда, землю он тоже быстрее истощал, но на тот момент я уже придумал способ её насыщения.

Не знаю, насколько это будет эффективным, но, надеюсь, достаточно. В общем и целом способ сей представлял собой огромную сеть корней под будущим полем на расстоянии примерно метра от поверхности земли. Всё, что было выше, пронизывалось сетью грибницы, которая постепенно снабжала землю питательными веществами, транспортируемыми в виде раствора по корням. Вкупе с удобрениями, этого должно хватить.

Одновременно с этим начал появляться новый эффект у Остапа. Выявился он после того, как я немножко поигрался с его мозгом, увеличив некоторые участки для ускорения мышления, улучшения памяти и так далее и тому подобное. Процедура была практически безопасной, так что я рискнул. Момент же состоял в том, что спустя полгода у него начали появляться необычные способности. Он стал чувствовать эмоции животных, пусть и слабо. Мог, сильно напрягаясь, отдавать им некоторые команды, пусть и достаточно простые… вскоре он сумел почувствовать устройство травинки. Смутно, нечётко, но…

Главное, что выражалось всё это только с теми живыми существами, которые связаны со мной. Немного подумав, я стал учить парня, одновременно пытаясь понять, что же вызвало такой эффект. Определённо, мои изменения, но почему так поздно и… да много вопросов было вообще-то. Самому же Остапу я наплёл, что в нём пробуждается сила Леших и так далее и тому подобное.

Спустя полгода крестьяне собрали первый урожай, будучи в шоке от количества зерна и жатвы. В деревне был устроен огромный грандиозный праздник в честь новых покровителей. А ещё через три месяца — новый, ибо некоторые старички, а именно двое из четырёх пришедших, заинтересовались, а чегой-то они молодеть стали. Попёрлись значит, ко мне, в лес. Позвали, я и вышел. Объяснил, что теперь жить они будут лет под двести… ну, старики на ус намотали с открытыми ртами и вернулись назад, а на следующее утро все опять гуляли.

Что примечательно, никакого алкоголя не было и в помине. Никто о нём даже не заикался. Впрочем, оно и понятно. Когда крестьяне пришли сюда, они были больше похожи на узников концлагерей. Алкоголь бы их рубил на корню, так что вряд ли бы они могли его употреблять.

В конце года я сказал старосте после зимы, как листья распустятся на деревьях, начать приводить детей от шести лет ко мне в лес, дабы я их учить мог. Водить надлежало до начала посадок. Ребят было немного, всего-то пятнадцать человек, но вместе со стариками они составляли почти половину населения, так что для работ в поле они были нужны.

А вот зима стала проблемой. Много деревьев рубить я запрещал даже там, куда сам ещё не дошёл. А чем топить тогда? Пришлось-таки дать карт бланш на вырубку некоего леса. К счастью, людей было мало, так что много им не требовалось, но что-то надо было с этим делать. Не в болота же их везти, как Остапа?

Остап, тот ещё тип. За три года он соскучился по человеческому общению, так что не так уж и редко наведывался в деревню. Там его привечали. Он “дядька Остап”. В принципе, понятно, ибо был “дядей” ещё когда многие взрослые детьми были. Ну а являясь охотником, он вообще очень популярным был у детворы.

Насчёт зимы я не беспокоился. У людей было достаточно еды, дабы её пережить. Но вот дальше… Тёплой одежды всё-таки не хватало, с деревом или другим топливом надо было что-то решать…

Именно зиму я потратил на решение этих проблем. С древесиной решить удалось достаточно просто. Новый вид деревьев. Очень быстрорастущий и не предназначеный ни для чего, кроме растопки. Из проблем: осушал землю. В качестве решения я решил сажать их около воды и делать очень, очень длинные и глубокие корни. Польза получалась двойная: берега держались гораздо лучше, а питательные вещества и в первую очередь вода черпались с большого объёма земли и быстро обновлялись, за счёт чего происходил и быстрый рост. Из минусов выходило, что нужно было такие деревья сушить, но и это я решил быстро. В течение пяти лет это растение вымахивало в просто-таки огромные размеры, а ещё три года древесина уплотнялась, после чего дерево усыхало, однако если его срубить, после чего вырубить углубление, насыпать земли и посадить новое семя, то заново растущее дерево начинало прорастать прямо в остатки предыдущего, пользуясь старыми корнями, за счёт чего могло даже сильнее увеличить свою массу за отведённый срок.

Крестьяне, конечно, уже весной со всем рвением и старанием высадили новые растения. Сначала всего двадцать, потом, спустя месяц, ещё полсотни.

Что касается тёплой одежды, а также мяса, которого весьма сильно не хватало, пусть люди и считали это нормой, то тут мне пришлось обратиться к знакомому уже пану. Удобный случай представился довольно скоро, когда тот сам зачем-то припёрся в мой лес. Тут-то я о нём и подумал, до этого размышляя совсем над иными вариантами.

— Ко мне пришёл, пан? — вышел я недалеко от группы из шести человек.

— Здравствуй, пан Леший, — поклонился он, хоть и не до земли.

— Ну и тебе не хворать. По делу пришёл, али как?

— По делу.

— Люди твои пусть тут останутся, а ты тогда со мною пройдись.

Чуть помявшись, пан всё-таки отдал нужные указания и пошёл следом за мной, вскоре поравнявшись.

— Звать-то тебя как? Меня можешь звать… Владимиром, — выбрал я себе новое имя. Ну а что? Новая жизнь, новое имя! В конце концов пусть будет это, а то зваться Лешим или Лесом как-то… не очень. Владимир же — владеющий миром.

— Вацлав я.

— Так что за дело было у тебя ко мне, Вацлав?

— Поблагодарить я хотел за дар твой. Отвар из листьев дуба того вылечил жену мою от хвори.

— Вот как? — в принципе, мог, вполне мог. Я, конечно, думал больше листья те на раны завязать, чтобы заживление ускоряли, но там полезных веществ столько скапливается, что вполне могло и вылечить от многих болезней.

— Да.

— Ну… я услышал и принял твою благодарность. Но ведь у тебя ещё какое-то дело было?

— Да. Скажи, Владимир, а можешь ли ты молодость вернуть? — и глаза главное какие! Ух! Серьёзный дядя.

— Могу. Жизнь — нет, а вот молодость — могу.

— И что же, не придётся человеческую природу отринуть? И…

— Бога? — улыбнулся я. — Скажи, пан, а что есть Бог? Ты его когда-нибудь видел? Может встречал ангела? Знаешь, когда священники резали моих братьев и сестёр, то среди них не было ни одного ангела. Те события стёрты из летописей и из людской истории, но тогда они были самыми кровавыми. Битвы, уносившие десятки тысяч жизней, страшные войны… и что же? Среди нас были чародеи, колдуны, а вот у священников их не было. Но ни одного ангела не спустилось с небес, чтобы помочь слугам Божьим. Не находишь, что это странно? А ведь, раз существуем мы, то почему бы не существовать им? Но я за всю свою немалую жизнь не видел ни одного.

— Значит, ты хочешь сказать…

— Я хочу сказать, что Церковь и Бог — разные сущности. Бог говорит устами церкви, но кто дал ей такое право? Не получается ли так, что это Церковь говорит устами Бога? Ты был на монастырских землях? Видел, что там делают с людьми? И не кривись ты так! Для меня ты не сильно отличаешься от крестьянина. Возьми крестьянского ребёнка, воспитай, как пана, он и вырастет паном. Возьми принца, воспитай его, как крестьянина, он и будет крестьянином.

В голове средневекового человека сейчас усилено начинали скрипеть шестерёнки, пытающиеся перемолоть бредовую для него мысль. Сознание, построенное на сословных различиях, ломалось.

— У тебя на шее крест, пан. Думаешь, он меня обожжёт? — улыбнулся я. Вацлав, хмуро взглянув в моё смеющееся лицо, вытащил серебряный крестик и, не снимая с шеи, протянул мне. Я аккуратно положил его на ладонь. Ни дыма, ни огня, ни ожога. Ничего. Ровным счётом.

— Верю я тебе… не полностью, но и правда в твоих словах есть. Тётка у меня. Стара уже, но коли сможешь омолодить её, должен по гроб жизни буду.

— Гм? Хорошо, Вацлав. Только и мне не нужен долг твой. Ты лучше мне приведи скотину всякую людям твоим бывшим. Много не надо, но чтобы развести можно было. По паре там коровок и бычка, курочек пяток и петушка… козочек, овечек и баранчика… ну, ты понял. Всё вместе голов на сорок должно потянуть. Больше и не надо мне. А взамен я не только тётку твою, но и ещё любого другого человека омоложу, али от хвори исцелю, коли желаешь.

— Идёт! — тут же согласился пан.

Тётка эта прожила в лесу три дня, молодея ускоренными темпами. Для неё это всё прошло, как один миг, в результате чего, проснувшись в молодом теле и глянув в своё отражение, она была просто в восторге. Остап вывел её из лесу, отдав в заботливые ручки пана, который привёл уже на следующий день оговорённую плату, а ещё через неделю — второго пациента.

* * *

Жизнь тянулась днями, неделями и месяцами. Годами. Крестьяне всё больше осваивались. Я совершенствовался. Экосистема моя эволюционировала с невероятной скоростью. Вершиной моего творения должен был стать мегапроект, долженствующий увеличить мои возможности раза в полтора. Гигантский мозг. Монстр в своём роде.

Для него рылся огромный котлован под лесом. Ввиду невозможности привлечь людей из-за секретности и деревьев, работа шла довольно медленно силами насекомых и мелких зверьков. Только на сам котлован потребовалось больше полутора лет, но результат… самое сложное — снабжать того монстра, который там должен был жить. Эта хреновина должна была весить под пятьдесят тонн минимум!

Стенки огромной полости обрастали деревом, заполнялись жидкостным бульоном, содержащим огромное количество бактерий, являвшихся моей частью. Жидкость пронизывалась чем-то вроде грибницы, во всяком случае именно она послужила прообразом той сети, что я создавал.

Проблема была лишь в снабжении этой штуки, и энергии данный комок нервов должен был тратить столько, сколько весь лес вместе взятый! Ну, я утрирую, однако не так сильно, как хотелось бы. Именно поэтому к будущему резервуару тянулось множество корней, оплетая его и всё сильнее увеличивая сеть.

Наверное, не будь в моём распоряжении грибов, я этого монстра так и не завершил бы, однако грибы были, а вместе с деревьями они представляли из себя невероятную смесь.

Ещё около двух с половиной лет у меня заняло формирование каких-никаких, но органов, после чего только я начал формировать саму нервную ткань на тончайшей, но невероятно частой сети, образованной в жидкости. Проект обещал быть нелёгким.

Крестьяне уже давно возвели водяную мельницу, распахали поля, учились. Простейшая и не очень математика, письмо… За основу я взял современный мне русский язык, благо что этими буквами можно записать много чего, а нам, так сказать, для внутреннего потребления.

За прошедшее время в деревне родилось одиннадцать детей. Все здоровые и крепкие, чему крестьяне были несказанно счастливы, да только вот сколько сил мне пришлось положить, чтобы заставить матерей кормить детей грудью хотя бы полгода! Эти люди уже через неделю максимум давали детям “взрослую пищу”! И кто-то ещё удивляется большой детской смертности в Средневековье! Тьфу…

Нашлась и причина паранормальных способностей Остапа. Небольшой нервный узел, аномалия фактически, сформировавшаяся в мозгу случайно из-за моих изменений. Стоило её несколько подтолкнуть в развитии, как способности Остапа тут же возросли! Появились зачатки телекинеза и пирокинеза. Только вот аномалия сия была жутко сложной и развивать её искусственно было невероятно геморрно и неудобно, однако она росла и уплотнялась и самостоятельно за счёт тренировок, пусть и медленно.

Уже спустя полгода, как я сие обнаружил, то сразу же отправился к людям и, что интересно, отрыл аж троих детей, чей мозг наиболее сильно подходил для создания такой аномалии. “Чародеев учить будущих буду…” Ага, чародеев.

Когда вас станет хотя бы под сотню, то ещё и воинов прибавим. Пять, десять… всё начинается с малого.

Будущие колдуны сначала сильно боялись, но потом привыкли. Уже через полгода они смогли “колдовать”, зажигая на кончиках пальцев огоньки. Слабые, но это только пока!

Малышня стала жутко популярна в деревне, но я тщательно контролировал их, чтобы не зазнались.

Что касается Остапа, то я его очень осторожно “учил”, скорее помогая понимать, что он делает, за счёт огромного аналитического потенциала и лучшего понимания происходящих процессов.

А вскоре вновь припёрся Вацлав. Несколько постаревший, он попросился построить себе терем на опушке моего леса. Я согласился. Ну а чего? В конце-то концов, контакты с внешним миром также надо поддерживать.

Именно пан рассказал мне о том, что нечистью заинтересовалась церковь. Пока что только ближайший приход, но когда весть дойдёт до вышестоящих… в общем, все было не айс.

В первый раз священнослужителей удалось отвадить легко, ибо “там топь”, а тут и нет никого. Ну, они и искали-то всякие капища, а не нечисть. Помолились ещё демонстративно, да и свалили. Но первый звоночек прозвенел и что-то мне не хотелось и дальше его слушать.

Через Вацлава, которому я потихоньку промывал мозги, ко мне потянулся жиденький ручеёк людей. Шли в основном простые люди. Иногда попадались мастера того или иного дела. В основном — старые или в возрасте, надеясь обрести вторую жизнь и не слишком набожные. В сумме такое встречалось редко, так что хорошо, если двое-трое в год приходили, однако я был рад всем.

Благодаря моей помощи, еды было в изобилии, труд приносил огромные результаты, а потому находилось место и для другого приложения сил. Появились энтузиасты, уходившие на два-три-четыре и более дня, дабы исследовать близлежащие территории. В основном это были молодые. Народ часто стал собираться по вечерам и петь. Одной из любимых забав стали кулачные бои, пляски…

Неожиданностью стала проблема венчания. Раньше венчали священники, а теперь кому? Да и место религии всегда найдётся, так что мы с Остапом стали предметом поклонения. Я типа лесной царь, а он кто-то там ещё. Надо будет направить этот культ позже, что и было сделано объявлением старосты говорящим с лесом. Он отныне проводил обряды венчания и провожал в последний путь, пусть пока что было и некого, ибо старики медленно молодели, а остальные останавливались на довольно зрелом виде и более не старели. Тем не менее, причиной смерти может быть не только старость. В будущем же я планировал доверить нынешние обязанности старосты магам.

Свежая кровь текла к нам через Вацлава, который повадился проводить со мной время от времени беседы. Он был очень образованным для своего времени человеком, а я обладал немалыми знаниями. Невероятными для нынешнего периода, да и человеком не являлся. Мне же было не сильно сложно. Мой разум не ограничивался одним телом, я был везде, а потому выделить каплю своих сил на разговор был вполне способен.

Очень весомым приобретением стали трое воинов Вацлава. Постаревшие или покалеченые, не имеющие семей, они с радостью отправились ко мне, а спустя месяц уже, вернув себе часть здоровья и возвращая остальное, начали учить отобранных мною подростков обращаться с оружием. Всего восемь человек, но хоть что-то… к этой восьмёрке присоединялись и подросшие чародеи, которые пока не сильно продвинулись в искусстве боевой магии, но зато обучились некоторым интересным фокусам с растениями, взаимодействовать с животными и так далее и тому подобное.

Что интересно, у Остапа, который шёл впереди всех пока что в искусстве волшебства (Ты волшебник, Гарри!), начали формироваться небольшие придатки к некоторым органам и даже новый орган! Все они имели столь малый размер, что я бы и не понял, если бы сам не ощущал всё невероятно детально. Так или иначе, но спустя ещё год эти новосформировавшиеся штуки стали значительно облегчать его магические воздействия, что было удивительно. Более того, я заметил у отобранных детей формирование похожих элементов, пусть и заметно медленнее, несмотря даже на разное анатомическое строение тел с Остапом.

Избы сменились красивейшими теремками, оплетёнными вьющимися растениями. Более того, каждый такой домик потихоньку отращивал корешки и ветки. Последние крестьяне… хотя какие они уже крестьяне! В общем, ветки люди красиво завивали, начиная создавать новый стиль архитектуры, заставляя растения расти так, как им пожелается. Главную улицу выложили булыжниками, между которыми проросли корешки, образовав вместе с камнями красивую и более-менее ровную, прочную дорогу, не превращающуюся в болото после каждого дождя. Высаженные цветы по её бокам только добавили красоты.

Аналог канализации, с моей помощью, но возвели. Поток нечистот я отправил в сторону растущих на берегу деревьев для растопки, а также глубоко под поля. Пусть там перегнивает и служит доброму делу.

Мой гигантский мозг тоже потихоньку рос, хотя пока что и был всего раз в десять больше человеческого. К сожалению, это был лишь сегмент, так что никакой особой пользы от него не было. Мой ареал обитания тоже потихоньку расширялся.

Каждый новоприбывший становился на некоторое время буквально праздником для всей деревни. Как же! Новости! И плевать, что не сильно в мире всё меняется, главное НОВОСТИ!

Извне являлись и мастера. Собственно, простых крестьян Вацлав ко мне не тащил, предпочитая меньше, но лучше. Не сказал бы, что это было идеальным вариантом, но в принципе, я не вмешивался. Мастера-ремесленники были действительно редко, но остальные были либо воинами, либо (о ужас!) умеющими писать и читать людьми. Они стали учить народ заодно и местным буквам.

Идиллия начала подходить к концу, когда прозвенел второй звоночек: новый приход священников. На этот раз слуги божьи были намного более настойчивы и это мне сильно не нравилось. Очень сильно. Настолько, что одного, явно старшего, множество раз кусали комары, но в отличие от остальных тварюшек, также лакомившихся кровушкой других святош, те, кто кусал главного, быстро погибали. А у главного же чуток поднялась температура и держалась приподнятой ещё в течение недели, да и потом ему иногда становилось немножечко нехорошо. Ну… с кем не бывает.

Глава 3

Не стоило церкви со мной связываться. Я и к православным отношусь всего лишь доброжелательно, а к католикам у меня вообще стойкая неприязнь. Вообще, христианство как религия и, главное, идеология, меня раздражало, но так как раньше я был русским, то моё отношение к православным было ровным: свои всё-таки. Католическая церковь… стойкое раздражение и неприязнь, которая только усиливалась в этом времени.

Получив себе тельце одного из священников, я начал потихоньку влиять на его психику. Мне повезло, он оказался весьма верующим, а потому вполне подходил для моих планов. Как бы я не относился к Католической церкви, воевать с нею глупо. Гораздо лучше воспользоваться их вековыми трудами по промыванию мозгов.

* * *

Брат Арслан всё чаще начал замечать шёпот на грани сознания. Почти незаметный, но оттого не менее реальный. Сначала ему казалось, что это лишь наваждение, однако оно не спало ни через день, ни через два. Не помогали ни молитвы, ни святая вода, ни крест. Брат Арслан хотел обратиться к настоятелю, но так и не сумел почему-то к нему приблизиться.

Как-то незаметно для себя он начал прислушиваться к раздающимся где-то на грани словам. “Достоин…”, “Показать…”, “Не готов…”, “Не поймёт…” Всё это постепенно ввинчивалось в сознание такими вот коротким кусочками, которые Арслан только и мог разобрать.

— Господи, скажи мне, умоляю тебя, что значит всё это. Что за видения ты мне шлёшь?! И ты ли… — бормотал Арслан по вечерам, однако ответа не было.

Постепенно мужчина начал различать больше. Это был диалог, кто-то говорил с кем-то. Спорил.

“Но он искренне верит…”

“Не поможет… слаба…”

“У всех должен быть шанс, всем открыты… врата… пройти…”

“Церковь давно… Небес!”

“Но люди не…”

“Только вот он служит Церкви. Церкви, что предала нас!” — в какой-то момент шёпот стал чётче. Арслан потратил невероятное количество времени вслушиваясь и теперь сам не заметил, как с жадностью ловил каждое слово, которое едва заметно, но всё-таки было слышно.

“Но он ещё и человек. ОН создал их по образу и подобию своему!”

“Да только подобными ЕМУ они никогда не были и вряд ли станут. Посмотри на них! Разве ради этих… существ, — это слово как будто выплюнули, — мы сражаемся на пороге Адских Врат?! Они не стоят и капли пролитой нами крови, они истребили весь мифический род, предали ЕГО, предали всех нас!”

“Но никто не делал этого сам. Вина лежит на их предках!”

“За которых должны ответить потомки!”

“Ты слишком жёсток, брат мой…”

— Кто вы?! Я вас слышу! — воскликнул доведённый до белого каления человек, не могущий разобраться в происходящем.

“Он говорит о нас?” — после секундного замешательства спросил один из голосов.

“Нет конечно! — уверено отвечал другой. — Это же всего лишь человек! Те, кто может нас слышать, давно уже перевелись в роде Адама!”

— Нет, я говорю о вас! И я прекрасно слышу, что вы говорите! Отвечайте, кто вы?! Бесы?! Спаси и сохрани… — начал креститься человек, но был внутренне перебит.

“Ты говоришь о нас? Ты и правда нас слышишь?”

— ДА!

“Я говорил, не всё ещё потеряно у рода людского!”

“Один человек не способен хоть что-то изменить! Он не архангел и даже не ангел!” — вторил ему первый.

— Да кто вы такие?! Покажитесь!

— Вряд ли ты меня сумеешь ещё и увидеть, — несколько надменно молвила появившаяся перед Арсланом мужская фигура. Чёрт лица было не разобрать, как и очертания тела. Фигура была полупрозрачной и светилась мягким белым светом.

— Неправда, я тебя вижу, — священник вновь перекрестился, но ничего не помогло: наваждение и не думало уходить.

— Правда? — с надеждой воскликнула вторая такая фигура, появившаяся рядом. — Скажи, насколько чётко?! — в словах скользила жадность.

— Вы полупрозрачные, лиц не разобрать… ничего не разобрать. Слабые светящиеся… образы.

— И то хлеб, — неожиданно молвил первый.

— Кто вы?

— Мы? О! Всего лишь мёртвые ангелы, — саркастичный ответ.

— Как… так? — церковник схватился за крест, отступая на шаг.

— А вот так. Когда вы, люди, открыли путь в ад, нам пришлось встать на пути его полчищ. Только вот вы, те, кого мы должны были защищать, ударили нам в спину. Я не буду рассказывать, как, почему и где. Ты не поймёшь, человек. Я говорю с тобой лишь потому что твоя вера оказалась достаточно сильна, а душа достаточно чиста, чтобы ты мог увидеть нас.

— Но как же так… — отступил он ещё на шаг, садясь на лежанку. — А…

— Рай? В руинах. Ад закрыт. Мы мертвы, но и адские врата запечатали. А вы… вы давно уже живёте лишь по своей воле, а не по ЕГО.

— Но как тогда…

— А никак.

— Я вам не верю! Вы… вы — происки нечистого! Вы желаете смутить мою веру… я вам не позволю!

— Смотри, глупец!

Светящаяся фигура подлетела к священнику. Крест ничего не смог ей сделать, а рука легла на лоб верного служителя Церкви. Множество образов стали проноситься перед глазами…

* * *

Придумать, разыграть, воздействовать на сознание… осталось только сфабриковать материалы. Благо, что фильмов я ещё на земле посмотрел немало, так что битву демонов и ангелов я смоделировать смог офигенно, как и помогавших святому воинству людей, а также множество других существ с обеих сторон. Особо я выделил зеленоглазых и зеленоволосых воинов, сражавшихся наравне с ангелами. Отсылочка ясна. Также выделились те, кого я окрестил паладинами: сильные, высокие и вообще весьма крупные люди в красивейших чешуйчатых доспехах, чьи глаза светились изнутри белым, с рук часто срывались то огневые всполохи, то ещё что…

Конечно, показывать всё это просто так, возможно, было бы бессмысленно, однако я одновременно воздействовал на сознание, выделяя в кровь определённые вещества, так что…

Потом показал и предысторию. Мир, процветание… ну, во всяком случае стремление к нему. Люди, возжелавшие власти. Открытие Врат, всё остальное…

В конце несчастный священник увидел свою Церковь изнутри. Ради чего она сейчас существует, какие функции РЕАЛЬНО выполняет и для чего ПО-НАСТОЯЩЕМУ нужна. Чуток прикукрасил, конечно… ну с кем не бывает.

Пожалуй, так филигранно промыть мозги католическому священнику (поправочка: ВЕРУЮЩЕМУ католическому священнику) я бы не смог, будучи просто человеком, однако учитывая количество мозгов в моём распоряжении и объём биомассы, моя скорость мышления была далеко за пределами человеческой, да и потоков сознания я мог создать нереально много. Таким образом аккуратно корректировать психику мужчины не составило особого труда.

Я часто задавал ему вопросы, на которые он не мог ответить, мне было не сложно указать на несуразности в Библии… Перед несчастным средневековым человеком открывался широчайший простор из десятков разных толкований даже одной запятой. Еретические? Почему это? Кто так сказал? Ах епископы, ах Папа Римский… а у них что, нимбы над головой? Или кровь светится? Что, нет? Неужто обычные люди? Ну так иди и спроси, что вон тот крестьянин думает, ведь такой же человек! И вообще, кто тут первая инстанция?

Одновременное воздействия множеством веществ через кровь сделало своё дело, так что все мои слова западали далеко и глубоко.

Нужную аномалию в мозгу я стал создавать медленно и постепенно, однако даже сопутствующие внутренние эффекты, такие как улучшеная память и реакция вполне себе сказывались и замечались человеком. Спросив однажды меня, он узнал, что это начинает действовать его… особенность.

Придумать очередную сказку про особых людей, которые могут слышать и видеть таких как я (то бишь те, кому я соизволю наслать правильные глюки), было не так уж и сложно. Заодно рассказал, что именно из таких вырастали настоящие паладины, а также святые, могущие исцелять своей силой. Следом я несколько подправил ему зрение, так что вскоре уже бывший подслеповатым священник начал видеть практически идеально, а следом пришло и зрение ночное. Увеличиваться стала физическая сила, ловкость, гибкость…

Постепенно другие священнослужители начали замечать изменения. Стали подмечать слегка дёргающееся во время молитв лицо раньше очень одухотворённое и благое. Апогеем подозрений стала случайно опрокинутая на Арслана ёмкость со святой водой, которая ему, естественно, ничего не сделала. Тогда подозрительные настроения чуток поутихли, однако даже так никто не мог бы нормально для себя объяснить улучшившуюся память, зрение, слух и вообще несколько окрепшее и подтянувшееся тело. Всё по отдельности ещё ладно, но не вместе же. Благословением Господа даже и не думали сие изменения нарекать: не могло же Небо благословить какого-то священника, а нас, таких праведных, — нет?!

Лёгкие подозрения и некое неприятие переросли в уверенность, когда кто-то подслушал, как священник болтает с кем-то незримым у себя в келье. Настоятель монастыря тут же дал указание привести грешника для исповеди и покаяния. Заявление Арслана, что чист он и не в чем ему каяться было встречено с неприязнью. Отпустили, конечно, но стали потихоньку наблюдать исподтишка. Закончилось всё тем, как очередной монах тихонечко подсмотрел в щёлку, как Арслан левитировал перо, разговаривая с кем-то невидимым и спрашивая совета. Пришлось мужику срочно покидать святую обитель, но тут уж я ему помогал запутать следы и скрыться.

Это было начало пиздеца. Церковники всполошились. Ну, не мои проблемы: так я думал тогда. Они так забавно рыскали в поисках еретика и колдуна, несколько человек сожгли на кострах… мне было плевать, ведь ко мне они не пёрли, а я получил фанатично преданного сторонника, который со всем рвением начал изучать “путь паладина” и готовый по моему слову сделать всё, что угодно, не задумываясь о последствиях.

Ко мне потихоньку тянулись люди. Всё больше стало бывших солдат, которые были у меня в фаворе. Да и сами они вполне себе желали избавиться от увечий и обрести долгую и здоровую жизнь, а их бывшие знакомые, которые ранее имели исчезнувшие ныне шрамы, выбитые зубы, неправильно сросшиеся руки и тому подобное, были прекрасным доказательством.

Уже спустя год, когда церковь чуть поутихла, у меня была как минимум очень, очень крупная деревня, а учитывая общий вид, то небольшой городок.

Всего вместе вышло примерно человек пятьсот. Все постепенно становились всё более и более здоровыми, сильными… я потихоньку работал с ДНК, внося незначительные изменения, в которых был уверен. Группа будущих чародеев увеличилась до тридцати человек, а дома теперь стояли и на другом берегу реки.

Кстати, представляли они из себя теперь полностью живые деревья, а строили их, высаживая множество саженцев и сматывая гибкие стволы, заставляя расти своеобразной решёткой. Специальную породу деревьев я вывел, а в строительстве помогали юные чародеи, которые уже кое-как научились управлять растениями, хотя и не на том уровне, чтобы использовать сей навык в бою.

Если бы под боком не было реки, то я бы и не знаю, что делал бы. Именно река несла в себе огромное количество питательных веществ, влаги… да тех же водорослей и тины! Стоило только выловить достаточно большое количество сетями и накидать в специальные ямы, которые я использовал для сбора перегноя и получения питательных веществ, как выходила немалая прибавка в микроэлементах!

Тем сильнее мне хотелось выйти к морю или океану: уж там будет почти бездонный источник всяких полезностей.

Дерева на отопление домов зимой стало требоваться меньше: те деревья, которые я вывел, росли весьма интересным образом, образуя под корой у себя небольшие слои утеплителя, таким образом слабо выпуская тепло из дома, за счёт чего дров требовалось намного меньше.

Люди постепенно делились на категории: крестьяне, занимавшиеся снабжением народа продуктами, ремесленники, делающие необходимую продукцию вроде сапог, одежды или инструментов, а также воины, занимавшиеся понятно чем. Были и неучтенные группы, к примеру те же чародеи, но их было всего три десятка человек. Ещё имелась группа всяких образованных людей. К сожалению, научить всех писать нормально пока не удалось: только читать, да и то не слишком хорошо у большинства. Времени, когда вырастет новое поколение, ждать не хотелось, так что отобрав самых смышлёных людей, я стал учить их отдельно. Математика и письмо, вот, собственно, и всё, за исключением ещё основ физики. Однако они все равно смогли взять на себя важные обязанности вроде различных переписей, подсчёта, учёта и так далее и тому подобное.

Новые материалы я создавал практически из ничего. Нужна бумага? Новые растения, чьи листья после небольшой обработки вполне себе подойдут, к вашим услугам. Чернила? Весьма едкий и тёмный сок вон тех цветов. Надо только собирать. Письменные принадлежности? Волокно для ткани?..

Классового неравенства не было, я сразу же стал сие искоренять, что было несложно, ибо выше всех стояли Лешие, для которых все человеки одинаковы и которым похрен, махаешь ты топором с копьём или сеешь пшеницу.

В срочном порядке пришлось расширять жилплощадь в лесу, ибо места стало не хватать. Развитие шло стремительными темпами.

Понимая, что такое немаленькое уже поселение скоро станет известным, я собирал собственные силы для защиты. Основной такой силой должен был стать мой супермозг, но он пока был готов лишь на половину, так что приходилось рассчитывать на обычных людей.

Бывшие солдаты и подростки, которых они тренировали, оказались собраны мною в отдельный отряд численностью в двести семнадцать человек. Именно они и должны были стать первым кирпичиком в мою и общую безопасность.

Во-первых я долго и кропотливо работал с их телами. Энергетический резерв большинства клеток сильно возрос, увеличился объём сердца, лёгких, улучшилось зрение, белые и красные мышцы во многих местах были частично заменены на розовые, состав крови несколько изменился, как и многие железы, кости стали крепче и гибче, а общий вес тела удалось даже чуть-чуть уменьшить. Заодно я сумел увеличить прочность кожи, чуть ослабить болевые рецепторы и добавить новый небольшой орган, который занимался лишь тем, что накапливал в себе энергетический запас, будучи готовым выбросить его в организм в случае надобности.

Второй моей модификацией войск стали животные. В этом мире очень много значила кавалерия. Сумев набрать разгон, конница сметала почти любую пехоту. Я же задался целью вывести существ, которые бы заменили нам коней, будучи намного более приспособленными для битвы.

Итогом моих трудов стали большие звери, похожие на волков. Очень умные, сильные, быстрые, приспособленные нести на себе человека, защищённые слегка модифицированной шерстью от большинства местных видов оружия за исключением копья рыцаря на полном скаку, но для этого была создана особая нервная система, которую я скомпоновал так, чтобы максимально быстро проводить импульсы. Мой волк обладал такой реакцией, что легко бы мог увернуться от любого копья.

Если бы не количество людей, то нечто подобное я никогда бы не сумел создать и уж тем более не сумел бы собрать и вырастить те восемь особей, что стали первыми в своём роде.

Одним из существенных минусов стал долгий срок беременности у самок, равный четырнадцати месяцам, а также долгий срок созревания. Впрочем, сложно сказать, долгий он или нет. Для боевых машин долгий, а вот для животных пять лет — не так уж и много. Правда пять — это для самцов. Они были несколько крупнее, так как именно их я решил использовать для битв. Самки зрели дольше: семь лет и для сражений приспособлены были куда как хуже.

Полусотню особей я выращивал ещё искусственно, после чего оставил процесс размножения на заложенные инстинкты и механизмы.

Кстати, существа эти имели ещё одну полезную способность: спать. Они почти всё время должны были проводить в спячке, исключая охоту и бои, а также особые случаи вроде тренировок. В остальное же время только сон, иначе пищи для них взять было бы неоткуда. Даже сотня таких волков требовала целой прорвы еды, а уж если их станет больше…

Так или иначе, но мои не слишком приятные предчувствия оправдались, когда я обнаружил запыхавшегося пана с отрядом из полусотни человек, воинами в котором были всего два десятка. Все эти люди явно убегали, хотя и не спешили так, как крестьяне в своё время. Им я показался весьма быстро, выйдя в своём теле прямо на пути движения их отряда, несущего на себе и бредущих лошадях весь скарб.

— От кого бежишь, пан? — своеобразно поздоровался я.

— Церковь… — чуть помолчав высказался человек, как на духу. — Людей жгут, как мух каких, недавно ко мне заявились и потребовали в монастырь ихний прийти на допрос. Я их выпроводил с наглостью такой, но вскоре уже с мечом ко мне пришли.

— А сын твой где? — с интересом спрашиваю.

— А он с ними был, ирод… — мужчина едва ли не споюнул. — Так что, Леший, пустишь нас укрыться в твоих владениях, али на растерзание оставишь? — говорит напряжённо, явно не до конца верит в успех затеи. Я же, чуть подумав, кивнул.

— По тропе дальше идите, там встретите собрата моего, он вас отведёт в местечко, где схоронитесь, а уж дальше я вернусь и обсудим судьбу вашу. Кресты только оставьте здесь. Заведу преследователей ваших в топь какую… — хмыкаю, отступая в листву позади меня и буквально растворяясь в ней.

Встретил их Арслан, который своей верой в Единого Бога всего живого несколько шокировал путников, но тем не менее провёл на поляну в семи километрах дальше. Там располагался чистый родник и множество ягодных кустов, а также дикая яблоня, несколько переработанная мной. Не Бог весть что, но этим и так сойдёт.

* * *

— Что же вы по лесу моему без спросу-то гуляете? — ехидный голос, раздававшийся отовсюду, заставил людей испуганно остановиться и сгрудиться кольцом спина к спине.

— Нечисть… — потрясённо пробормотал священник, схватив крест и начав жарко молиться.

— Покажись! — рявкнул другой человек, одетый в доспехи.

— И то верно, нельзя же гостям не показываться, — ехидно заметил кто-то за его спиной. — Пан Леший к вашим услугам! Или лучше князь? — задумался он на секунду. — Да! Лесной Князь к вашим услугам, сыны божьи! — снова поклонившись, нелюдь ехидно посмотрел на отряд людей. — Так чего вы тут забыли?

— Сгинь! — самый храбрый священник внезапно дёрнул рукой, обливая из зажимаемого флакона зеленоволосого мужчину святой водой.

— Ммм… не, не хочу. В общем так, людишки, у вас время, чтобы из леса моего выйти, до захода солнца. Потом никому выбраться не позволю, я сказал! — рявкнув так, нелюдь отступил за ствол дерева. Опрометью бросившиеся туда воины вышли назад, разводя руками. И как в дополнение жутко ухнула какая-то сова, которым днём полагается спать, в невдалеке с диким карканьем взлетели вороны.

* * *

Пан решил переселиться в мой город. Его воины пополнили ряды моих, а люди, что были с ним, довольно быстро нашли себе занятие. Сам он долго думал, чем бы таким ему заняться, ведь у меня он паном не был уже, однако когда он явился прямиком в лес со своей просьбой, я даже не знал, что и думать…

— Ты хочешь стать Лешим?! — удивился я. — Неужто нечистью быть желаешь?

— Знаешь, Князь, — так меня стали называть всё чаще, так что обращение не было чем-то особым, — я долго над этим думал, но всё-таки решился. Вы живёте если не вечно, то долго, у вас интересная, должно быть, жизнь, а мне быть паном уже вряд ли светит.

— Вот оно как… — на секунду задумываюсь. — Иди за мной…

Я шёл быстро, но пан тоже был ещё не старик, так что поспевал, хоть и с трудом. Вопросов не задавал, так что весь путь мы провели в молчании. Пройдя на небольшую полянку, казавшуюся таковой с виду, я повернулся к бывшему пану:

— Стой. Дальше топь. Трава проросла, конечно, но следующие три-четыре шага станут для тебя последними, как для человека. Если ты уверен, что готов к этому, то вперёд. Учти, назад пути не будет, — я развернулся и двинулся в чащу.

— Постой! Куда ты?!

— Это твой выбор, не хочу ему мешать, — бросаю через плечо, исчезая в тени деревьев.

Пан стоял на краю “поляны” минут двадцать, пока наконец не решился. Сделав первый шаг, он остановился, после чего нерешительно ступил второй раз. Нога его явно проваливалась, но пока что покров травы держал её, хотя вода и выступила снизу. Глубоко вздохнув, пан сделал следующий шаг. Уверен, он ощутил, как земля начала погружаться под воду, однако на уровне колена она таки смогла удержать его вес, став своеобразной сетью травы, удерживающей его на весу. Он замер, понимая, что это последний шанс повернуть назад. Ещё шаг.

Шанса вернуться нет. Покров травы разорвался, дав человеку провалиться по бедро, однако грязь внизу остановила его падение, начав медленно поглощать тело, затягивая всё глубже и глубже.

Когда уровень воды стал бывшему пану по грудь, он явно стал подавать признаки страха. Захлебнуться, он боялся захлебнуться. Решив подбодрить его, я вышел из-за деревьев, подойдя к краю болотца. Не став медлить, подхожу к пану. Вода меня не трогает, а трава не проминается даже подо мною.

— Вижу, свой выбор ты сделал?

— Я сейчас захлебнусь, — достаточно спокойным голосом ответил он.

— Все нормально, главное, не задерживай дыхание. Как только погрузишься в воду полностью, выпусти весь воздух, а потом вдохни.

— Вдохнуть воду?!

— Всё будет нормально. Так надо. В конце концов ты всё равно это сделаешь, так что не мучайся, — киваю и поворачиваюсь к нему спиной. Он явно хотел окликнуть меня, но гордость не позволила.

Издалека я уже увидел, как лицо, которое человек изо всех сил старался держать над водой, скрывается в мути, а сверху вновь восстанавливается травяной покров. Мощные пузыри воздуха завершили картину.

* * *

Прибавление в нашем числе, числе покровителей селения, было встречено праздником в честь нового Лешего, который только лишь осваивался с новым телом и пробуждающимися способностями к магии. Гуляли шумно и весело. Воины устроили показательные сражения с помощью деревянного оружия, остальные парни дрались на кулаках.

В этот день первый раз прошли первые спортивные состязания, вернее их подобие. Соревновались в беге. Воины с воинами, остальные все вместе. Я решил постепенно вводить новые виды развлечений для людей, дабы занять освободившееся из-за облегчения труда время.

После праздника часть людей была привлечена к высадке первой линии укреплений: колючих кустов. Высаживали много и далеко за пределами моего ареала распространения. На будущее, так сказать. Эти кустики я планировал в скором времени много и часто модифицировать, превратив в реально серьёзное препятствие. Впрочем, сплошная стена из них и так была бы неприятным сюрпризом.

Единственным моим страхом был пока огонь. К счастью, скоро должна была начаться осень, точнее её дождливый период, однако после весны придётся что-то придумывать. Как только пройдёт осень, зима и весна, лес подсохнет достаточно, чтобы огонь стал страшным врагом для меня. Зря я отпустил тех священников, очень зря.

Половину из воинов, которых я имел, было решено задействовать на новых работах: копательных. За линией кустов я хотел соорудить линию болот, а для этого требовалось вырыть немало земли, что было весьма непросто, учитывая обилие корней. Тем не менее, это не стало серьёзной проблемой. Прежде чем копать, народ валил деревья, рассыпая по земле нужные мне семена и вбивая в пеньки небольшие клинышки, после чего поливая их водой.

Есть у плесени одно сволочное свойство: расти где угодно и на чём угодно. Эта штука могла бы вырасти даже в космосе. Так вот, за оставшийся период до холодов грибница необычайно быстро прорастала при условии наличия влаги, внутрь бывшего дерева, таким образом уже к весне, когда всё начало оттаивать, я имел целую сеть корней на сваленных участках деревьев.

Корни мною специально делались хрупкими, как и стволы, сваленые осенью и, во многом, зимой. К началу лета они уже успели превратиться в труху, в которой плесень себя отлично чувствовала. Дальше было делом техники добраться в нескольких местах до водоносного слоя, откуда множество невероятно длинных и тонких стебельков постепенно начали тянуть воду, используя её для роста и выплёскивая часть во вне. Уже к концу первого месяца не слишком глубокие пока ямы были заполнены этими растениями вперемешку с плесенью и водой. Если противник не придёт этим летом, то я сумею создать здесь полноценные болота. Пришёл.

Отряды Короля, Ливонского ордена и подтянувшихся из соседних стран дворян в числе двух тысяч человек вступили под своды леса в начале июля. До поселения они так и не дошли, не встретив заодно ни одного противника: ночью сильно шалили комары и всякие паучки, а после них пришли змейки. Сначала часовые, потом все остальные… убежали кони, а те немногие, кто проснулся, решили свалить, пока не поздно, обнаружив вокруг множество трупов своих товарищей. По дороге назад то одного, то другого кусала какая-нибудь гадина. Выйти из лесу удалось всего двум с половиной сотням. Каждый третий успел поседеть.

Тем временем пришедшие в сражённый невидимым ночным врагом лагерь люди начали связывать “трупы”, которые постепенно очухивались. По паре десятков человек их тащили вглубь леса с посильной помощью животных. Там мычащие и извивающиеся тела скидывали в болота. Некоторым места в топи просто не хватило, а потому их оплели странные растения.

Что-то около полусотни своих соратников опоздавшие к первому походу отряды сумели собрать, а ещё вдвое больше-таки сумели выбраться самостоятельно. Когда люди поняли, что все оставшиеся в лесу были ещё живы (ведь многие очнувшиеся выбрались и сбежали-таки от нечисти), археепископ Адам произнёс роковую фразу:

— Крепитесь, воины, потому как в следующем походе вы можете встретить своих недавних друзей уже на стороне этой богопротивной нечисти…

Так оно и получилось. Второй поход закончился едва ли не страшнее первого. Сумевшие вернуться из-под сени леса рассказывали, как во время движения в какой-то момент из-под травы, из-за деревьев и из кустов на них стали кидаться те, кто остались в лесу с момента прошлого “Святого очищения”, как называли эти операции люди. Двигались обращённые в богопротивную нечесть не слишком уверено, а разум в их глазах точно отсутствовал, но они были быстрее обычных людей, сильнее, кожа их была прочнее, а вместо ногтей были когти. Рот же был заполнен острыми клыками. Твари буквально рвали плоть воинов, а пока шло сражение с ними, издалека то и дело летели стрелы. Летели нечасто, но очень точно. Страшнее всего было то, что раненых не добивали, а утаскивали в лес. Не выдержав этого ужаса, люди снова побежали, а за ними неслись улюлюкающие всадники на огромных волках, кидающие на жертв арканы. Пойманные таким образом люди тут же утаскивались подходившими “бездушными”.

Третий поход решили отложить до конца лета, собрав как можно больше сил, однако напасть в виде множества болезней, поразивших войско, не дала атаковать сразу, а потом начались дожди и стало поздно. Все знают, что вода помогает ведьминому колдовству, так что пока идёт дождь, лучше держаться от проклятого леса подальше. Наступившая зима подкосила многих воинов, но уставшие и больные отряды к весне пополнили храбрые рыцари, едущие сюда со всей Европы, по которой медленно, но неумолимо расползались слухи о проклятом Богом месте, откуда лезут всякие чудовища.

* * *

…

— Так что ты думаешь об этих слухах?

— Думаю я, Иван Васильевич, государь, что Бог покарал этих нечествивцев и указывает так тебе, что поможет он в планах твоих о земле Ливонской.

— Одобряет значит… И когда же мне в поход пойти?

— Через два года, государь. Думается мне, к тому времени выкосят болезни множество воинов Сигизмунда, не осмелится он вмешаться в войну твою с этой поганой Ливонией, когда под боком у него Лес этот Проклятый. Да и рыцари Ливонского Ордена поредеют в своих рядах. Все там полягут. Послал им Господь наказание.

— А не станет ли оно нам наказанием?

— Пока не полягут католики, не станет, царь.

— Думаю, прав ты, Кирилл…

* * *

После моего сюрприза с болезнями можно было вздохнуть с облегчением: этот год мы выдержали. Следующий уже будет полегче.

Враг ни разу не сумел дойти до защитной стены, которая с моей посильной помощью уже выросла на два метра в высоту. Для животных оставались небольшие ходы, которые теми были быстро найдены. Люди? Их проблемы.

Болота стремительно разрастались, используя грунт ниже, а также остатки деревьев и тел агрессоров и животных для роста. Основным инструментом их расширения служили те самые растения, которые существовали лишь для двух задач: расти как можно больше, перемалывая грунт, а также качать воду снизу.

Когда я посчитал, что глубина уже достаточная (было примерно метра четыре везде), то рост был замедлен, а усилия перенаправлены на организацию всех тех нужных вещей, которые обязательно необходимы для ловушки. К примеру, травяной покров. Очень прочный, могущий выдержать множество людей, но… готовый расплестись почти сам собой. Множество тоненьких стебельков под ним, спрятанные в воде. В них так легко запутаться… плюс к ним — огромное количество нужных бактерий. Да и сами по себе болота — непростое препятствие. Люди с как можно большей скоростью рубили всё новые деревья, расширяя эту защитную линию.

Особым моментом выступили захваченные пленные. Если мёртвые были без надобности: они мало что могли дать, то вот живые долго и упорно трансформировались в боевые машины. То, что было раньше, создавалось на скорую руку. Эти тела должны были стать по-настоящему страшными противниками.

Что я из них делал? Вампиров. Да, именно их. Раньше в таком не было особого смысла, но недавно, зимой этого года, мы сделали небольшой скачок в магии, открыв энергию. Точнее, понятно было, что на все эти действия тратится какая-то энергия, но её открытие и, что главное, открытие возможности её трансформации в другие виды (мной, что неудивительно, учитывая мои вычислительные возможности), дало очень интересную возможность для создания таких вот существ.

Вампиры должны были получиться почти классическими, за исключением боязни серебра, солнца, святой воды и тому подобное. Однако рефлекторное желание заснуть днём я таки им добавил, чтобы не сильно много сил тратили.

Принципиальное отличие от людей было в биологическом механизме использования магической энергии, за счёт которой происходило и поддерживалось мощное усиление. Повышение ловкости, силы, реакции, выносливости… регенерации. Так-то она была не сильно больше, чем у обычных людей, но за счёт магической энергии можно было её ускорить.

Теперь проблема: собственной энергии вампиру хватало лишь на медленное восполнение своего резерва. Очень медленное. Но зато такое существо могло бы буквально высасывать силы из других людей. Осталось только добавить инстинктивно-рефлекторный запрет на подобную недобровольную операцию с теми, кто со мною связан. Кроме того, для каждого такого вампира я создал нечто наподобие кокона для анабиоза, ну а в самом конце пошёл черёд сознания.

Память я у них не забирал. Просто очень сильно притупил связанные с ней эмоции. Очень, очень сильно. Вкупе с новыми инстинктами и телом, а также ощущениями, люди, ставшие вампирами, фактически начали новую жизнь, имея набор знаний из прошлой.

Именно их действиями объяснялись пропажи людей на всём протяжении периода от осени до конца весны. За это время они притащили почти сотню живых пленников, которые были впихнуты в созданные специально для них капсулы и отправлены на дно очередного болота в анабиоз до лучших времён.

Глава 4

Вампиры оказались страшным оружием. Пока что в реальном сражении их испытать не удалось, но как диверсанты они были невероятны. “Демоны”, как их называли люди, навели настоящий ужас, из-за которого всю зиму и весну войска около леса постоянно менялись. Новые подходили, а старые отступали подальше. Вскоре до белого каления доводили и новичков, но всё пёрли очередные отряды панов и пока ещё жиденькие из соседних стран.

И, тем не менее, вести были тревожные. Я, по сути своей, создал пока что небольшое поселение, а у моих границ люди, не знающие пока истинного размера угрозы, собрали уже около четырёх тысяч готовых к выступлению человек. Отбить это нападение будет непросто.

Оборонительная линия уже растянулась довольно прилично: километров на семь она была полностью, так сказать, укомплектована. Там было полноценное болото, подросшие колючие кустарники, выделяющие слабенький, но очень неприятный яд на шипах, множество гнёзд чуток модифицированных и агрессивных ко всем, кто не входит в моё гигантское многосоставное тело, ос, появились множество муравейников, небольших, но я перегнал туда муравьёв из глубины леса. Если кто-то думает, что муравьи малы и слабы, то он никогда не видел хотя бы двух-трёх тысяч этих тварей вместе. Эффективным оружием в нынешних условиях может служить, наверное, только ведро воды, но где же столько вёдер возьмёшь?

Но главный расчёт был не на это, а на тех самых вампиров, часть из которых в состоянии глубокой спячки находилась прямо там, в трясине.

Когда началась новая кампания, я понял, что сильно переоценивал людей. Ранее мне казалось, что моих небольших сил слишком мало для противостояния серьёзной армии… угу, армии…

Оружие дрянь, от снабжения зависит так, что аж жуть, воду пили просто по пути… и это в МОЁМ лесу! Единственная серьёзная опасность исходила от рыцарей с оруженосцами и свитой, но было два серьёзных фактора, которые сие нивелировали: лес и… лес. Наибольшую опасность рыцарь представляет, сидя на коне и разгоняясь тяжёлым стальным тараном. Здесь на коне сражаться было бы глупо. Вне седла лошади средневековая машина смерти была уже не столь эффективна, но всё ещё страшна, однако деревья сковывали их движения, тогда как все мои боевые единицы как раз таки были созданы именно для боёв в лесу.

От опушки защитной линии было примерно что-то около десятка километров. Выйдя с восходом солнца, горе вояки преодолели это расстояние за три с половиной часа, после чего напоролись на весьма сволочную преграду: колючие кусты. Благородные не стали, естественно, лезть вперёд и отправили своих солдат расчищать проходы. Учитывая размер армии, которая весьма слабо управлялась, произошёл коллапс и даже несколько драк. Расчистка заняла почти четыре часа, за это время вторженцами было потеряно около сотни человек от яда в кустиках. Люди просто падали с остекленевшими глазами. Благородные паны, бароны и иже с ними приказали таких без жалости заколоть, ибо нежитью станут.

За этим с интересом наблюдали вампиры, сидящие на верхних ветвях деревьев. Они уже успели сократить число противников, потихоньку уничтожая отстающих одиночек и целые отряды.

Дальше пошёл черёд болот. Они специально успели покрыться очень-очень плотным травяным покровом, который сплёлся в своеобразный настил что ли. Настолько прочный, что даже одоспешенных воинов он выдерживал, но только по одному или небольшими группами.

Для задних отрядов явно стало сюрпризом, когда впереди идущие внезапно провалились вглубь. Многие пытались выбраться, но не зря же под водой сидели мои юниты? Самых прытких, кому ещё и помогали, хватали выскакивающие из воды “мертвецы”, утаскивая назад. Остальные и сами путались в траве и засасывались. Так исчезла ещё сотня с лишним человек, а остальные предпочли отступить на полкилометра. Неразумно.

* * *

Солнце уже клонилось к закату, оставалось всего несколько часов.

— Маркиз, я бы предпочёл отступить, — кивнул своим мыслям граф Кютенберг, стоящий недалёко.

— Я не трус и назад не поверну! — запальчиво воскликнул дворянин.

— Тогда вы останетесь тут! — жёстко отрезал граф. — Это действительно проклятое место!

— Где вы видели проклятие?! Пока что мы встретили всего лишь стену ядовитых кустов и заросшее болото!

— А мертвецы, утаскивающие солдат под воду — это ерунда? — скептически возразил сидевший тут же и внимательно слушавший спор другой дворянин, также командовавший одним из крупнейших отрядов. — Если вы не поняли, маркиз, то поясню: они ждут лишь захода солнца. Вы готовы остаться с этими тварями один на один в темноте? Я нет. Наши предшественники отсюда вообще не выходили!

— Мы не успеем развернуться и проделать путь назад! — также запальчиво вскочил ещё один человек.

— А придётся, ваша светлость, — раздражённо подал голос Кютенберг. — Поляки уже отступили здесь дважды, наших сил тоже мало. Вы готовы угробить наших солдат?

— Это быдло? Вы смеётесь, граф? Бабы ещё нарожают!

— Только вот не скоро, а нам надо покончить с угрозой быстро. Если…

— Если мы вернёмся, нас осмеют как трусов!

— А если мы не вернёмся, то все тут поляжем без пользы! Хотя нет… польза будет! Только вот не Господу, а нечисти, когда вы встанете в её рядах в качестве упырей!

* * *

Часть отрядов отделилась и вскоре весьма бодро топала назад. До ночи они уйти не успеют, ну и пусть. Я их не трону.

Остальная часть армии была сильно деморализована. Когда начало садиться солнце, они начали молиться.

Именно в этот момент вампиры начали действовать более активно. Они мелькали невдалеке размытыми силуэтами, часто выхватывали всяких одиночек, присасывались к горлу и оставляли трупы в неожиданнейших местах. Одновременно они проносили в лагерь мелких змеек, которые тихонько сидели в укромных уголках.

Ночью мои воины вместе с вампирами совершили нападение, быстро сломив организованное сопротивление и обратив почти всех людей в бегство. Оставалось только ловить и связывать. Призовые команды потом находили упакованных людей и тащили, куда надо. Выбрались лишь поседевшие и истощённые единицы.

Живые пленники также оказывались в болотах, постепенно обращаясь в… нет, не в вампиров, а в просто хорошие заготовки. Я вычленил действия, которые провожу со всеми и в любом случае, так что именно подобное с телами было проделано, а вот дальше я их решил приберечь до лучших времён. Не одних же вампиров клепать? Они всем хороши, но чувствительность глаз к солнечному свету и кожа, которую я специально сделал, чтобы она поглощала как можно больше тепла, а днём становящаяся проблемой, делали из них не самых лучших бойцов. Сначала казалось, что это мелочи, но выяснилось, что светобоязнь они таки приобрели.

Диверсанты? Несомненно. Но не бойцы. Солдаты были неплохой основой, но тоже не слишком-то удовлетворяли меня, ибо ими можно было стать только добровольно. Промыть мозги с помощью биохимии я бы мог, но это не то действие, которое нужно ставить на конвейер.

Линии укреплений я восстанавливал так быстро, как только мог. Строил новые… ресурсы начали истощаться, хотя это и не было сильно заметно, всё-таки я уже обладал солидным запасом. Тем не менее, люди больше не приходили, хотя, судя по показаниям разведчиков-вампиров, скапливали войска. Это раздражало и сильно не нравилось мне. Новым оружием, которое я решил применять стали мины. Зачем выдумывать что-то новое, если есть опыт множества войн будущего? В конце концов силы Католической Церкви и западных монархов рано или поздно истощатся, а там им станет не до нас. Грозный не упустит шанса уничтожить Ливонский Орден, а если получится, то и Речь Посполитую. Пусть здесь все события текут не быстро, но он уже точно знает о происходящем тут хотя бы из слухов.

Да, именно на Грозного строился мой расчёт. Он не может не воспользоваться ослаблением наглого и вызывающего, часто очень глупо себя ведущего Ливонского Ордена, а уж если рядом стоящая враждебная Речь Посполитая ослабнет… это будет великолепный шанс. В принципе, в другой версии истории эта война также была и ударила по России едва ли слабо. Тогда в противостояние Ливонии и Руси вмешалась Польша и, кажется, другие страны Европы. Что же, посмотрим, что будет на этот раз.

Считать, что в святость Церкви верили все люди этого времени глупо. Более того, существовал широкий слой людей как в православных, так и в католических землях, которые буквально ненавидели христианство в целом. В первую очередь это те, кто подвергался гонениям Церкви. Реальным гонениям. Кого сжигали на кострах, сажали в тюрьмы, пытали, насиловали… да много чего. Именно эти люди стали в последнее время ко мне приходить. Один, два, пять… всего на данный момент было сорок два человека.

Самое забавное, что они верили в Бога и вообще шли, считая, что отдают свою душу Дьяволу, но слишком сильно хотели отомстить церковникам. Дать им силу? Без проблем! Я ещё и спецэффекты устрою. А потом спущу этих цепных псов на своих врагов.

Что я из них сделал? О! Почти классических демонов! Гибкие сильные хвосты с острейшим костяным лезвием на конце, тела чуть выше, но более худые, кости крепче, голову закрывают невероятно прочные рога, которые работают на подобие шлема, вместо ногтей — когти, кожа покрылась шерстью, хотя и не слишком густой. Зрачок стал вертикальным, на фалангах пальцев появились шипы, а зубы заострились. Челюсть чуть выросла и стала гораздо более сильной.

В общем, получился почти классический демон из всяких фильмов. Очнувшись, люди были не то, чтобы недовольны, но… в общем, отчаяние — штука сильная. Таким образом сорок злобных монстров, умеющих быстро, прямо в бою, высасывать энергию из противников, отправились крушить войска Церкви. Арслану я сие объяснил так:

— Не забывай о свободе воли. Эти люди хотели присягнуть Сатане… не нам их отговаривать.

— Но они стали демонами!

— Внешне. Ты думаешь, они в душе изменились? — насмешливо спрашиваю возмущённого, но задумавшегося… уже не человека. — Забудь о свете и тьме, о всепрощении… всем на это плевать. Существует только лишь воля. Ты можешь пытаться изменить своей волей волю другого разумного, но я лично не вижу в этом смысла. Рассказывать им о Боге, в которого они верят — значит лгать им. Рассказывать им об истинном положении вещей — значит уничтожить их миропорядок. Пусть сами дойдут до этого. Если же они погибнут, то это их и более ничей выбор.

Тем временем развитие не останавливалось. Я начал подходить к завершению создания моего сверхогромного мозга. Однако ресурсы, которые ему будут нужны для работы, меня ужасали. Постепенно я осознал, что просто так взять и запустить его не получится. Постоянно приходилось строить множество механизмов, превращающих одни элементы в другие, соединять целые сети растений, следить за каждым параметром в них… Я с химией был не в ладах, так что многие процессы просто копировал у доступных организмов, в результате получалось всё очень громоздко.

Работа по оптимизации, конечно, велась, но даже перевод тридцати процентов затрат на энергетическое потребление всё равно дал не так много, как хотелось бы. Даже от оставшихся шестидесяти процентов я мог бы выделить едва ли половину.

Больше ресурсов было получить непросто. К счастью, более быстрый способ подчинения деревьев был-таки выработан. Плесень оказалась невероятно полезной. Лунка в коре и комочек плесени внутрь. Сверху полить соком одного растения и уже через полторы-две недели дерево почти полностью становится частью меня. Точнее, становится полностью, а ещё через неделю окончательно присоединяется органичной частью к огромному выстраиваемому мною комплексу.

Только к концу лета, когда у границ моего леса собралась двадцатитысячная армия, я сумел полностью поглотить все те организмы, которым не повезло или, точнее, повезло оказаться внутри защитной линии. Гигантский мозг был закончен и начал минимально напитываться нужными веществами и энергией.

Отток ресурсов хоть и был весьма ощутимым, но не стал фатальным, так как они тратились и ранее, ведь не мог же я держать просто мёртвый кусок мяса, а потом его оживить? Он и ранее потреблял много чего, однако больше половины тех же вампиров пришлось перевести в режим полного анабиоза. Слишком уж много энергии шло на поддержание работы моего гиганта.

Несмотря на то, что огромный мозг находился в состоянии, близком к спячке, ибо одного только кислорода для работы на максимум ему надо было раз в семь-восемь больше, я всё равно ощутил гигантскую прибавку к возможностям.

Если раньше я сам не намного уходил от обычного человека в мыслительном плане, так как почти все мои ментальные ресурсы были задействованы на решении тех многочисленных задач, которые возникали в работе настолько сложной системы, как я, то теперь мощь моего интеллекта невообразимо расширилась.

Психическая или, если угодно, магическая мощь сильно возросла. Несмотря на то, что я мог проводить лишь относительно слабенькие воздействия, так как на большее мозгу нужно было гораздо больше ресурсов, моя сила всё равно впечатляла. Создать стену пламени или перекрутить большое старое дерево в труху телекинезом я мог достаточно просто и не напрягаясь.

Третьим бонусом стало ускоренное слияние других организмов со мной. Теперь я полностью уверен: мои возможности основаны именно на каких-то магопсихических принципах и я сам существую где-то в этой области, так как чем больше моей биомассы находилось вокруг существа и чем слабее оно само было энергетически, то есть, чем менее развитую нервную систему и меньшую биомассу имело, тем быстрее становилось частью меня. Ранее для подобного требовалось проникновение в организм и замена довольно большого числа клеток своими, да и то после подобного процесс ещё весьма долго шёл, отвоёвывая для меня по клеточке, а теперь если заменялась хотя бы сотня клеток, то число новых… “заражённых” росло в геометрической прогрессии.

Таким образом все организмы, которые жили на моей территории, но ещё не являлись или являлись лишь частично частью меня, весьма быстро, всего за полмесяца, перешли из разряда “нет или частично” в “полностью”.

Люди тоже ощутили новый толчок, проявившийся в слабой эмпатии и телепатии… точнее мысленном общении. Получалось далеко не у всех, но у кого выходило… Вылилось это в новый праздник.

Мои колдуны, уже безо всяких скидок, внезапно получили прибавку к способностям. Не самую большую, процентов на десять, но даже так, они сильно возросли как полезные единицы. В мои же планы постепенно начала входить сначала вся Польша, а потом и весь мир. В конце концов, я даже не стану никого первым завоёвывать, мне это просто не нужно. Они и сами прекрасно на меня нападут.

Делишки у людской армии продвигались неважно. Я ещё серьёзно не воевал с ними, ведь специально для людей мною было заготовлено аж четыре выведенных вируса, но даже без созданных болезней люди умудрялись нести потери даже не выступив в новый поход. Они травились, заболевали, дрались друг с другом… Армия просто не имела единого управления! Идиоты. Священники тоже явно сие прекрасно понимали, так как они предпочли более не пытаться истреблять проклятую нечисть, а просто сжечь дьявольский лес.

Мне очень повезло, что я таки успел активировать свой мегамозг, ибо без него было бы очень тяжело тушить множество факелов. Забавно было наблюдать, как огонь в руках у людей внезапно гаснет. Они пугались и вскрикивали… м-дамс.

Сложности были не так уж и велики: достаточно было продержаться до ночи, после чего люди отходили, а под утро весь принесённый хворост уже был сырым. В ночи же свирепствовали вампиры, перерезая десятки глоток и поджигая принесённое масло. Тем не менее, несколько раз гадам таки удавалось устроить лесной пожар: начало осени всё-таки, а потому моим солдатам на волках приходилось в лесу обстреливать людей, пока маги вместе со мною не тушили огонь издали. Почему маги делали это вместе со мной? Потому что одному мне подобное было всё-таки тяжело: слишком много сил тратится пока что вкупе с тем множеством задач, что я уже решаю.

Продержаться до начала дождей было ой как непросто, но в конце сухого периода стало полегче: моральный дух, да и численность постоянно истребляемых и исчезающих ночью человеков упала.

Этот год был выигран.

Зимой я создавал новое творение моего сумеречного гения: пауки. Вспоминая акромантулов из Гарри Поттера, я подумал, а почему бы мне таких же не забацать? Так и появился он, огромный паук. К сожалению, пока что только один, ибо он оказался чрезвычайно прожорливым и даже три десятка уже были бы для меня непосильной ношей вкупе с мегамозгом, а создавать меньше… всё равно я хочу иметь хоть какие-то резервы.

Постепенно, что удивительно, я стал чувствовать свои части невообразимо далеко. Пока что маленькие островочки, но даже так, это было круто. В чём дело я разобрался быстро: птицы. Перелётные птицы-таки “заражали” одно-два деревца в новых своих ареалах обитания. Когда таких деревьев скопилось в одном месте достаточно много, я стал чувствовать это место достаточно сильно, чтобы обратить туда своё внимание. Предпринимать я ничего не стал, но на следующий год решил сделать зарубку отправить вместе с птицами какой-нибудь плесени. Желательно вид, распространяющийся множеством спор. Ввиду удаления от мегамозга, растения в тех краях будут подчиняться очень медленно, но если я сумею заставить процесс идти без моего участия, то, когда захвачу Европу, получу достаточно крупные районы и в тех местах. Пока что же будет просто второй шанс на случай, если святоши-таки сумеют устроить мне абзац.

Зимой пришлось усыпить мой мегамозг, дабы он не осушил меня всего. Его сон не слишком хорошо сказался на всём, на что он влиял, но все пережили, хотя людям и было жаль новых возможностей.

Весной народ очень, очень усердно работал, собирая мёртвые растения и полуперегнившие листья в специальные ямы, которые позже поливали водой, кидали туда специальные семена и закапывали. Это должны были стать области, которые будут пускать корни на очень, очень большую глубину. Сверху же они прорастали огромными зелёными листьями, дабы получать энергию. Одна такая хреновина могла позже, по мере расширения и углубления своей корневой сети занять своими листьями участок в десяток квадратных метров.

Священники весьма сильно и неприятно меня удивили, начав весной пробный обстрел моего леса горящими стрелами. Если бы не весенняя сырость, то они бы сумели поджечь лес на множестве участков, но, к счастью, весна помогла. Ночью все пробуждённые вампиры, ряды которых пополнились ещё полусотней старых заготовок, отправились резать людей. Уходили “демоны” уже перед самым рассветом, добегая до болот под солнцем. В лесу ещё ничего: листва прикрывает, но вот в чистом поле такое лучше не проворачивать. Тем не менее, они потеряли полсотни своих в ночных стычках, ибо люди тоже разумны и тоже могут кое-чему научиться за пару лет таких вот рейдов. Тем не менее, все или почти все запасы масла были уничтожены, привезённое “земляное масло” или, если попроще, нефть, тоже уничтожили. Когда получалось — жгли, когда нет — разбивали бочки и выливали на землю. Живые потери у людей были больше тысячи человек, что весьма немало за одну ночь.

Убедившись, что сражаться с нами таким образом бесполезно, ибо масло тоже денег стоит, а они ни у королей, ни у церкви не бесконечны, враг решил применить новую тактику. Они пошли… рубить деревья!

Согнали всех окрестных крестьян, подключили множество воинов, а остатки армии шли впереди, “защищая” идущих сзади и валящих стволы.

На такую наглость я и не реагировал почти, так, пропадали люди. Один, два, полсотни… потери по местным временам огромные, но все уже привыкли. Зато ночью вампиры под поваленными деревьями высаживали плесень, вырывали ямки, куда так же закапывали заплесневелые уже куски древесины, поливая сверху водой… таким образом, пока дорогие люди не успели дойти до моего ареала, я им давал почти безнаказанно вырубать деревья.

В результате получилась огромная просто вырубка. Только вот ни одного брёвнышка крестьянам не разрешили взять домой, хотя тем не слишком надо было: нормальные люди работают топором зимой, ибо летом сие весьма непросто: тащить такую дуру.

Дальше поступил почти абсурдный приказ сжечь всё нарубленное. Не, придумали неплохо, но только мне это и на руку: пепел — прекрасное удобрение. К тому же, дым, “почему-то” пошёл как раз в сторону войска. Пси способности мне ещё никто не отменял. Чёрт их знает, сколько померло от удушья, но армия на следующий день была совершенно недееспособна. Я же лишь радовался, чувствуя, как почву пронизывают сотни тысяч невидимых нитей. Когда я сюда кину семена, скорость роста деревьев будет невероятной. Почва ведь уже подготовлена, огромная грибница готова вступить с корнями в симбиоз. Хотя были и проблемы, к примеру звери, что тут жили, насекомые… эх люди-люди. Тьфу, да и только.

С человеками надо было кончать, они были слишком опасны, так что уже на следующую ночь вампиры вместо убийств лишь оставляли царапины на теле. Производить насекомых сотнями и отправлять их сюда я не имел ни малейшего желания: экосистема и так уже нарушена дальше некуда, так что вампиры в качестве разносчиков вируса подошли весьма и весьма неплохо.

Одновременно с тем, как войско начало весьма быстро впадать в своеобразный анабиоз, становясь всё более апатичным и вялым, ко мне стали перебираться люди из ближайших деревень. Двадцать тысяч солдат… точнее уже двенадцать — это не хухры-мухры. Все тяготы привычно легли на крестьян, которые решили их весьма быстро, сменив сторону. Они отправлялись на освоение противоположного берега реки, рядом с которой стоял город. Собственно, на этом самом противоположном берегу уже были дома, но там было и свободное пространство, гораздо большее, нежели на первом.

* * *

Шевалье Франсуа, третьей сын маркиза Де Левье, отправился к Проклятому Лесу не так давно. Церковь щедро одаривала тех, кто соглашался участвовать в новом крестовом походе, да и король Польский Сигизмунд обещал принять под свою руку и наградить наделами храбрых воинов. Конечно, какая-то деревенька не сравнится с маркизатом, но, будем честны с собой, третьему сыну наследство особо не светит.

В россказни о нежити и демонах молодой дворянин не особо верил, однако поверить пришлось. Мертвецы, живые мертвецы, уносящие людей каждую ночь. А если и не уводящие, то режущие. Однажды так пропал один баронет, с которым Шевалье успел познакомиться. Уже распрощавшись с неплохим собеседником и даже, возможно, будущим другом, Франсуа встретил его через четыре ночи. Встретил на противоположной стороне. Более того, баронет помнил его, помнил и даже криво ухмыльнувшись что-то сказал! Находившийся в шоке француз не запомнил, что именно.

И вот, настороженно глядя в темень, сидя спиной к костру, Франсуа вновь услышал шаги. Знакомые шаги. Так ходил только его знакомый. Шевалье резко вскочил, со скрежетом обнажая оружие. На мгновение обернувшись, он заметил, что его товарищи лежат без движения. Они были… мертвы? Нет: грудь одного медленно поднималась в такт дыханию. “Нет времени!” — мелькнула мысль.

— Грег? Ты здесь? Покажись! — скорее от отчаяния, рявкнул скованый страхом дворянин.

— Франсуа? — донеслось со спины. Шевалье резко обернулся, наставив кончик простого полуторника на стоящего невдалеке, бледного, с красными глазами бывшего друга. — ну привет! Я тут за ними пришёл, — он обвёл рукой валяющиеся без движения тела.

— Так они спят из-за твоего колдовства? — догадался француз.

— Нет, конечно же нет. Они спят не из-за МОЕГО колдовства, — ухмыльнулся упырь. — Кстати, не хочешь пойти со мной? Вечная жизнь, знания, сила… нет?

— Не интересует. Я не стану нежитью, — в голосе Шевалье звякнул металл.

— Жаль. Хотя как раз нежитью тебя делать не хотели. Ты заинтересовал повелителя.

— Сатану? — внутренне леденея от ужаса, но внешне насмешливо спросил француз.

— О нет, мы служим не ему. Впрочем, убедить тебя мне вряд ли удастся… Хотя нет… — на секунду задумался бывший ранее человеком, а потом улыбнулся. — Я придумал. Ты же любопытен, друг мой? Так вот, вокруг тебя сейчас множество твоих товарищей вот в таком же состоянии, как и эти, — новый кивок в сторону тел. — Ещё несколько минут и они встанут, а потом безропотно пойдут за нами, но… ты можешь уйти. Тебя никто не тронет, если ты уйдёшь сейчас. Ты можешь забрать любые вещи и любого коня, которые найдёшь тут, всё равно они владельцам больше не понадобятся. Ну а если не желаешь уходить, то я приглашаю тебя встретиться с моим господином. Поговорите, побеседуйте… в конце концов ты знаешь, на что мы способны, ты знаешь, что связать тебя и притащить туда силой я могу легко. Ну так что, пойдёшь? Впрочем, у тебя есть время до рассвета, чтобы решить, — неожиданно закончил Грег. — эй вы, — он пнул одно из тел. — Вставайте.

Люди, словно сомнамбулы, медленно поднялись и, постоянно спотыкаясь, побрели за кровососом. Франсуа так и остался стоять, сжимая меч в дрожащих руках. Мимо него иногда проходили такие же группки, а ведущие их упыри только лишь ухмылялись, глядя на человека.

Вскоре лагерь покинули последние мертвецы и зомбированые, а ещё через некоторое время из него с разной очередностью, а иногда и группами вышли восемнадцать фигур людей. Все они направились вслед за вампирами. Ещё сорок человек ушли в прямо противоположную сторону.

* * *

Естественно, вся армия людей не стояла в одном месте. Она была распределена на шесть лагерей. Именно из-за этого люди ещё не побежали, всё-таки потери у них были дикими. Просто все убитые распределялись часто на какой-нибудь конкретный сектор. Раньше, к примеру, тут стояло таких лагерей одиннадцать.

Полностью уничтожив один из них, я нанёс очень серьёзный удар по человекам. Поняв, что произошло, они сильно засуетились. Вскоре уже группы были объединены воедино, а в рядах наведена дисциплина. Умирать не хотелось никому, а, зная, что случилось с их товарищами, люди понимали, что уйти далеко они не смогут.

Думаю, этот год бы стал последним, пока Церковь и Ватикан, всерьёз уже наверняка мною заинтересовавшиеся, не соберут новую армию, однако вмешался чёртов Ливонский Орден, приславший тысячу своих рыцарей. Вроде и немного, но эти падлы серьёзно так подняли боевой дух. Примерно также, как Ватикан вскоре поднимет Ливонскому Ордену финансирование. Более того, что-то мне кажется, что именно на базе этого Ордена противник и станет создавать вскоре организацию по борьбе со мною, ибо уничтожить меня быстро с наскока у них не вышло точно.

Тем не менее, эти игры уже не имели серьёзного значения, за зиму и тем более за весну я сумел захватить огромное количество биомассы. Пусть пока не полностью, но все эти организмы стали моей полноценной частью всего за пару недель после выхода мегамозга из спячки.

Что меня ещё беспокоило, так это пороховое оружие. Понятно, почему противник его не использует: в лесу нынешние зажигательные снаряды слабоэффективны… если только не будет сильной жары. Бороться с вампирами с помощью здешнего огнестрела? Который один раз стреляет, а потом перезаряжается хрен знает сколько? Луки на средних дистанциях эффективней, а на дальних сражений с моими юнитами не бывает, а на ближней штык, который сейчас вставляют в дуло оружия, сильно уступает сабле или шпаге. Таким образом огнестрел тут нафиг никому не нужен, однако вот вопрос: зачем тогда они тащат-таки сюда его? Впрочем, кого я обманываю? Понятно, зачем. Это в лесу и на подступах огнестрел нафиг не нужен, а вот дальше… не вечно же я буду здесь сидеть, нет?

Исчезновение целого лагеря бесследным не осталось, а пошедшие затем зомби — тем более. Я решил не создавать вампиров и всех остальных: слишком много проблем было с их питанием, которое ложилось на мои плечи. Пока они в качестве заготовок в анабиозе — ладно. Да даже когда просто в глубоком сне! Только вот все вампиры не впадали в глубокий сон, они присоединялись к специально созданной для них системе и питались едва ли не внутривенно. Таким образом они забирали слишком много, так что я решил всех новеньких банально и глупо истратить на тупых зомби, которых я создавал ещё в первый раз, когда никаких вампиров не было.

Только вот я чутка просчитался. Раньше мною не обращалось внимание на небольшое количество пушек у врага, но когда эти адские машинки дали залп картечью… в общем, зомби, конечно, нанесли урон, но несколько не тот, на который я рассчитывал.

Так или иначе, но человеческая армия была уже обречена. Лагеря уходили ко мне один за другим. Многие бежали и вскоре люди отступили от проклятого места. К сожалению, на расстоянии больше десятка километров от моих границ вирус практически впадал в спящее состояние, а если отойти ещё дальше, то не умирал он лишь потому что мой мегамозг специально проецировал в ту сторону моё… поле.

Тут надо бы углубиться в то, как я вообще устроен. Во всяком случае, как я себя вижу. Итак, я точно являюсь энергетической сущностью. Не бактерией и не вирусом. Это уже с гарантией. Во-вторых, частью меня является некое поле. Скорее даже не частью, а связующим звеном между мною и живыми организмами. Каждый организм имеет своё поле, однако достаточно долго борясь с ним и “давя” его, я могу сменить “полярность” организма, заставив его стать частью меня. Действие множества однополярных полей усиливают друг друга. Таким образом, чем глубже в мой лес, тем быстрее становишься моей частью. Мой мегамозг именно из-за своего мощного поля ускоряет процессы захвата организмов.

Тем не менее, отдельные части могут и не иметь возможности вырабатывать достаточно мощное поле, чтобы оставаться частью меня. Проверял. Стоило только птице отнести семечко на полсотню километров и бросить, как уже на четвёртые сутки оно от меня отделилось и энергетически. Однако те островки вдалеке уже достаточно мощные, чтобы поддерживать себя самостоятельно, это я и называл процессом захвата, который и должен выйти на тот уровень, чтобы идти без моего участия. В отличие от природного поля многих существ, моё агрессивное в некотором роде. Не сильно, но оно всё же распространяется и на окружающих.

Возвращаясь к проблеме, когда люди отошли на пятнадцать километров, я мог добиться нужного эффекта лишь от конкретных особей, которых контролировал лично. Однако, так или иначе, я получил свою передышку.

На что я стал тратить время? О! На оборону! Та территория, которую так любезно освободили и удобрили для меня люди, тут же стала засеиваться. Да не просто засеиваться, а специальным образом. Наблюдатели вдалеке могли видеть, как появившиеся ростки приобретают очертания стены. Таких стен посадили шесть штук на расстоянии в паре метров друг от друга. А за ними были высажены другие деревья.

Смысл был в том, чтобы за счёт собственных корней деревьев, высаженных в стенку, грибницы и корней деревьев сзади, а также листвы, которой сзади будет намного, намного больше, снабжать нужными веществами саму стену. Она образуется из высаженных рядов, которые срастутся, особенно благодаря людям, которые станут переплетать ветви. Шесть рядов, между которыми решено было засыпать землю. В неё тоже посадили нужные растения, которые должны будут постоянно поддерживать сильную влажность в этой почве, а пронизавшая всю конструкцию плесень должна будет взять на себя второстепенные функции. Покрыв же внешнюю стенку весьма влажным мхом, я сделал ещё одну бяку тем, кто захочет поджечь всю это дело. Срок вырастания всей этой радости — год. Много это или мало? Прилично, если бы не разбитая человеческая армия. А так — как раз нормально.

Прямо перед стеной мои люди рыли ров-болото. Несколько раз им пытались мешать, но грозные воины на монструозных волках отбивали всю охоту.

Одновременно с возведением линий укреплений я вводил в строй пауков. Защищённое хитином тело, паутина, острые когти… они станут опасными противниками. Чуть подумав, я уменьшил их до размера собаки. Убойность хорошо если не большая, по сравнению со старым, но вот потребление ресурсов куда как ниже. В качестве танков же придётся создать что-нибудь другое: пауки явно не то, что нужно в этом нелёгком деле.

Пан, которого, кстати, звали[1] Вацлав, постепенно осваивался. Он принял на себя командование внешними укреплениями и вообще обороной. Такое решение и предложение оказалось для меня несколько неожиданным и я задумался: а нахрена я вообще стараюсь всё взвалить на себя? Так, чуть покумекав, я скинул управление городом на Остапа, на Вацлава — армию и оборону, а на бывшего старосту — организацию второго поселения. На мне же остались только маги и координация сложных действий и систем. Вроде создания той же стены, которую маги пока были не в состоянии потянуть, ну или там мегамозга… Кстати, о нём мало кто знал, точнее, никто не знал почти, только догадывались, но считали это моей собственной магией. Так как народ уже имел представление о “волшебстве”, то я, такой старый и мудрый, ещё больше поднял планку уважения своей “чародейской силищей”, хотя на самом деле сие и было результатом действия моего огромного мозга, а вовсе не того тела, которое использовалось мной в качестве аватары.

Также постепенно расшифровка кодов ДНК становилась всё более глубокой. С ростом моих умственных возможностей, росли и возможности в этой сфере… Кто бы мог подумать, сколько всего, оказывается, скрыто в этой хитрой цепочке! Данные о предках различных видов пока только-только начали появляться, добывались они тяжело… но добывались! Более того, я стал подозревать, что код ДНК — это нечто большее, чем просто шифр. Такое ощущение, что шифр там вовсе не один и расшифровать его можно далеко не одним способом. К сожалению, я пока ещё не приблизился даже к пониманию хотя бы процентов пяти изначального шифра, так что лезть в большие ещё дебри не могу… да и не хочу, по большему счёту: имеющихся проблем хватает.

А проблемы были. Взять хотя бы дальнейшее расширение. Чем дальше от границ леса, который тоже ещё не полностью мой, тем сложнее заразить, ведь моё поле ослабевает. Выручает мегамозг, но быстро захватить хотя бы ту же Польшу или Литву — проблема. Значит, придётся действовать нормальными методами… войска, армии, сражения… учитывая промытые мозги населения, то ещё и удержание захваченных территорий. Ну а кто сказал, что будет просто?

* * *

Шоку Француа не было предела. Кто бы знал, что здесь, в этом проклятом месте, откуда то и дело лезут монстры, скрыт такой город? Да, дома в основном одноэтажные, редко — двухэтажные и совсем редко — трёх, но зато какие! Живые деревья, которые растут так, как хочется людям, нет запахов нечистот, улицы чистые и покрыты жёсткой травой, за счёт чего по ним легко ездят телеги и нет никакой грязи… Но главное — люди. Вспоминая сейчас грязных и… зашоренных? Да, зашореных людей европейских городов, Француа никак не мог поверить, что все эти люди вокруг… Пожалуй, молодой француз и сам бы не мог понять, что же он чувствует.

Нечто подобное он мог наблюдать только в одном небольшом, но довольно богатом городке, где был весьма давно, однако там тоже было не так… хорошо. Да, пожалуй, хорошо — это именно то слово. Нет озлобленности, все заняты делом, еды в достатке, а болезни, казалось, никогда тут не бывали, словно и нет этого места для них. Дом? Местные научились строить из живых деревьев, а маги помогли вырастить правильно.

Нет, понятное дело, утопии не было. Француа пришлось поработать, чтобы получить еду, помощь… только вот работа та… француз, в отличие от своих братьев, получил прекрасное образование, так что весьма быстро был пристроен к делу, преподавать родной язык, а заодно и английский.

Собственно, в этом мирном месте, которое находилось словно бы в другом мире и словно не рядом с которым недавно кипели бои, Француа понравилось и здесь же он и решил остаться. Как раньше он не верил в демонов, так и сейчас он не слишком верил церкви. С рождения умный, он прекрасно видел многие логические несуразности, видел ложь… но молчал. Как говорилось, шевалье дураком не был, а ему что: больше всех надо?

Тем не менее, неуёмного любопытства француз не лишился, а местные колдуны, повелевающие растениями и устраивающие для народа фокусы с огнём, либо водой, были ему ой как интересны. На первую просьбу научить его едва ли не послали, но доставая людей в течение недели, он таки смог добиться результата… относительного.

— Ну нет в тебе магии!!! Нет! Не чувствую я её!!! — рявкнул один из самых опытных здешних чародеев.

— Я спрашивал, в вас тоже раньше не было! Значит этот дар можно как-то развить!

— Многие с ним родились, а другим даровал магию Князь!

— Так дай мне с ним поговорить!

— Он сам приходит, а тревожить его из-за тебя мне не с руки, — фыркнул мужчина.

— Ну так скажи, где он, я сам найду! Или у Остапа узнаю!

— Владыки! Владыки Остапа! И как ты узнавать собрался, если он сам приходит-то лишь изредка и то, когда ему самому заблагорассудится?

— Зато пан Вацлав…

— Пан Вацлав, конечно, чаще тут бывает, только тебе не страшно к нему-то, а? Он почти не разговаривает ни с кем, только со своими воинами, да кровососами. Обидеть-то он не обидит, да только пошлёт тебя в дальние дали.

— Так говорили же, что он поотзывчивей…

— Да был он отзывчивей, только вот как лешим стал, так поменялся. Не сильно, но… говорят, он сам в топь шагнул. И захлёбывался, а всё одно — не вылазил.

— Стоп! Так это что же, чтобы лешим стать, надо в болоте утонуть что ли? — опешил Француа.

— А это только Князь знает. Я вот точно тебе скажу, что человеком ты быть перестанешь, а вот кем станешь… может лешим, может вампиром, а может и вовсе… трупом. Может и надо в болоте тонуть, только вот лишь с позволения Князя тебя лес примет. А может надо в особом болоте тонуть… а некоторые говорят — надо в землю закопаться в корнях дерева… мальчишки даже пытались некоторые, токма когда задыхаться стали, то вылезли тут же. Это пан вон мог себя убить почти, а им воли на такое не хватило.

— И всё же…

— Да иди ты уже в лес! Глядишь, найдёшь князя. Ну, а не найдёшь, так заплутаешь: всё одно от меня отвяжешься.

— Спасибо за добрый совет, — раздражённого дёрнув головой, Француа повернулся в сторону города, но затем чуть подумал и повернул в прямо противоположную сторону. “Может и вправду, найду?” — подумалось ему.

* * *

Долго ли, коротко ли, но с известностью увеличился и людской поток. Проблема в том, что всякое отребье тоже шло навалом. На одного стоящего человека приходилось десяток, а то и пара всяких бандитов, воров и другого быдла. Ну и нафиг мне такие нужны? Однако были и реально интересные и нужные люди. К примеру, одиннадцать рыцарей, разочаровавшихся в собственном ордене, а заодно и во всём, что сверху. Их тут же взял в оборот Арслан, вводя в свой культ Единого Бога. Ну… чем бы дитя не тешилось. Другой пример — художник. Искусство стоило бы развивать, так что, пусть он был и не самым хорошим, но его быстро взяли в оборот по моей указке. Мужик не был сильно счастлив, что на него повесили кучу детишек, которых он должен был научить рисовать, но и расстроенным он не выглядел. Скорее… обескураженым.

Со всяким быдлом поступали вообще просто. Пара вампиров, объясняющих, что дальше ходу нет. Если вдруг кто-то не понимал, а не понимали часто, ибо когда вас десятеро, а впереди всего пара хмырей, то особо понимать не тянет. Так вот, если кто-то не понимал, то у меня становилось на десяток зомби больше.

Глава 5

— Значит, магии хочешь научиться… — фыркнул леший. То, что Француа на него наткнулся, было буквально чудом, однако найти — это даже не полдела. Это так… подготовка. — А зачем тебе? — тот, кого называли Лесным Князем, изогнул показательно бровь. Француз же задумался. Ему было прекрасно понятно, что от его нынешнего ответа зависит всё. И если ответ будет неправильный, то дорога к волшебству для него закроется.

— Зачем… понимаете, Князь, с тех пор, как я узнал о магии и увидел её, я стал ей одержим. Нет-нет! Меня тянет не сила, не возможности, не молодость и длинная жизнь, хотя и это тоже, не буду отрицать. Меня тянет в первую очередь любопытство.

— Любопытство? — до этого со скукой слушавший леший приободрился, несколько ободрив и самого Француа.

— Именно! Любопытство! Знаете, я вижу, как колдуны работают с растениями, как создают огонь, как общаются с животными и двигают предметы… и вот мне интересно, неужели эта наука способна лишь на подобные фокусы?!

— Фокусы? — чуть крякнув, леший уселся прямо на землю, облокотившись о ствол дерева.

— Да, фокусы! Фокусы балаганных артистов! Они двигают предметы мыслью, но никто даже не подумал, чтобы вправить таким образом кость! Никто не пытается таким образом выполнять сложные работы, ведь, в отличие от острой мысли, человеческие пальцы столь неуклюжи! Представьте себе художника, рисующего мыслью, держащего кисть не пальцами, а магией! А эти дома?! Ведь можно вырастить огромные дворцы, десятки этажей! Да о чём я говорю! Неужели магия способна лишь на это?! Наверняка ведь есть множество действий, которые даже не приходили никому в голову! — глаза Шевалье горели огнём энтузиазма, волосы встали дыбом, а сам он размахивал руками.

— Гм… а ты интересный молодой человек, знаешь… пожалуй я дам тебе шанс проверить свои идеи. Пойдём за мной, — Князь поднялся и двинулся куда-то в чащобу.

Идя следом за мифическим существом, француз едва поспевал. Дорога (хотя какая там дорога), будто бы специально подсовывала корни и ухабы, а летящий лёгкой походкой лесной хозяин едва ли не исчезал меж кустов. Тем не менее, Француа, сбив руки в кровь и оцарапав всё лицо, сумел догнать Князя. Путь занял недолго, всего десяток минут, и вот они уже около истока какого-то ручейка.

— У тебя с собой была фляжка, не так ли? — Князь скорее утверждал.

— Несомненно…

— Дай мне, — леший протянул руку.

Разбавленное вино беспощадно было вылито на землю, а ёмкость взамен наполнилась ключевой водой. Впрочем, не полностью. Заполнив половину бутыли, Князь аккуратно подул на свою ладонь, которая расступилась. Проступила кровь. Сжав кулак над горловиной фляги, леший дал небольшой струйке стечь внутрь. Закрыв ёмкость, поболтал немного, после чего протянул французу.

— Вот твоя магия. Выпей до дна, а затем жди. Дней через пять-шесть проклюнется.

— Спаси…бо… — оглянувшись в поисках своего провожатого, француз никого не нашёл. Словно бы, пока он вешал флягу на пояс, Князь растворился миражом. — Сколько же удивительных тайн скрывает этот лес… — прошептал он себе под нос.

— Если бы ты только знал, сколько… — прошептали в ответ деревья.

* * *

— Вацлав! — Князь вышел как всегда неожиданно, возникнув, словно из ниоткуда. Удивлённо оглянувшись, бывший пан, а ныне воевода Лесного Князя, не увидел вокруг себя ни одного дерева или куста. “Как же он так сумел подобраться-то?!” — возникла у него мысль.

— Владыка?

— Докладывай обстановку. Меня интересует общее состояние дел.

— Как прикажете. На данный момент у нас больше тысячи зомби и две с половиной сотни вампиров. Ровно четыре сотни солдат. Полсотни из них посажены на волков. Также имеется три сотни ваших пауков. Последние сейчас заняты строительством укреплений вместе с двумя сотнями солдат и тремя обычных жителей. Внешняя стена пока что не способна отразить даже слабенькое нападение, но вот ров уже весьма приличный. Копали день и ночь посменно, но непрерывно. Глубина сейчас — три с половиной человеческих роста, длина — что-то около мили. Всю землю мы перетаскиваем к себе и насыпаем между рядов деревьев. Лишнее распределяем по площади со своей стороны рва. Что касается внутренней линии укреплений… я решил её разобрать. Колючие кусты с помощью магов пересаживаются в поле передовых рвов. Редко, но лагерь там хороший поставить будет очень проблематично.

— Гм… что там слышно со стороны людей? — задумчиво поинтересовался леший.

— Время от времени появляются наблюдатели. Смотрят издалека. Вампиры, выходившие на разведку ночью, докладывают, что они строят в пяти милях несколько деревянных крепостей. Возможно позже обложат камнем, не знаю… туда идут войска, но мало. В этом году сил для атаки они точно не накопят. Бабье лето скоро кончится, дожди пойдут…

— А что с остальными направлениями?

— С той стороны реки вампиры обследовали местность. Лес тянется на многие мили. Мы аккуратно валим там деревья, но медленно. Лес там чужой, не наш. Что касается восточного направления, то там лишь пара миль лесистая, а затем — луга и чистое поле. Прямо посреди него мы тоже ров копаем, но не слишком усердно, точнее, не слишком быстро: враг явно считает лишь этот лесок проклятым, они даже и не думают зайти с другой стороны и уж точно не знают о городе.

— Ясно… разрешаю тебе привлекать каждых четырёх из пяти магов. Только… есть там один молодой, Француа. Не трогай его пока что.

— Благодарю, Князь.

— Хорошо… — Вацлав протёр глаза: прямо под его прямым взглядом фигура Князя поплыла и растаяла в воздухе. Он, даже будучи лешим, так не мог. “У меня ещё всё впереди. Теперь моя жизнь не ограничена жалкими десятками лет, впереди века…” — подумал воевода.

* * *

— Арслан, — внезапный порыв ветра сорвал с деревьев множество листьев, собравшихся в фигуру человека… точнее гуманоида, ибо человеком его назвать было нельзя.

— Князь! — бывший священник глубоко поклонился.

— Как у тебя дела? — поинтересовался прибывший.

— Рыцари, что пришли сюда, вместе со мной, усердно тренируются. Наши способности, наш дар, что дали вы, Князь. Мы его развиваем и тренируем.

— И как успехи? — леший присел на землю, махнув своему слуге рукой, чтобы тот тоже присаживался.

— Мы учились у магов, но недолго. Они всё-таки имеют мирное направление, мы же — несколько иное. Я когда-то давно, ещё до поступления в монастырь, был дворянином, так что с мечом в ладах. Все братья — тоже. Мы научились укреплять клинки своей верой и силой, научились укреплять тела и придавать себе особые свойства.

— Да? Продемонстрируешь? — леший с интересом глянул на человека… бывшего человека.

— Конечно!

Встав, Арслан выхватил из-за спины меч. Миг, короткое ровное фиолетовое сияние, и клинок, словно масло, разрезает, ибо слово рубит тут неуместно, деревянное полено в добрых тридцать сантиметров толщиной.

— Прекрасно, просто превосходно! Ещё что-то?

Монах лишь кивнул, сосредоточился, а затем его тело также мягко, едва заметно засветилось и он оттолкнулся от земли. Не сильно, но вот прыжок получился… метра три точно.

— Мы научились на краткое время менять свой вес, Князь. Это непросто, но мы справились.

— Это… серьёзно. Продолжайте в том же духе, — на мгновение задумавшись, выдал леший. — Ты говорил о свойствах тела?

— Не организуете огонёк? — хозяин этого леса даже бровью не повёл, как в воздухе загорелся огонёк. Арслан бесстрашно сунул туда голую ладонь, также отсвечивающую фиолетовым, хотя цвет и менялся на светлосалатовый.

— Впечатляет. Все вы так можете?

— Пока не на таком уровне, но братья посвящают себя тренировкам постоянно. И ещё, Князь, мы просим разрешить нам нести Веру в Единого Живого Бога.

— Гм… разрешаю, но в вашем ордене не может быть больше полусотни членов, вы не имеете права принуждать кого-то к своей вере и нести её кому-то, кто не является частью нашего… общества, без моего на то позволения.

— Хорошо, — бывший священник степенно кивнул.

* * *

Успехи Арслана меня порадовали очень сильно. Как и обескуражили. Управление гравитацией с помощью псионики? Даже не гравитацией, а мерой массы. Масса — это мера инертности тела. Это не количество материи, а именно мера инертности. И вот эти ребята научились изменять данную характеристику, уменьшая силу тяжести, действующую на их тела. Скоро ли кто-то из них додумается увеличивать массу клинка в момент удара? Но важно не это.

Важно то, что это придумали люди. Пусть дар Арслана и всех одиннадцати рыцарей, к нему присоединившихся, был мною очень быстро и искусственно по большей части развит. Они на голову превосходили обычных магов в этом плане, хотя их развитие теперь и будет несколько более тяжёлым, нежели у простых колдунов. Но блин, я-то имею гораздо большие возможности в плане псионики, так почему мне подобное не удалось придумать?

Я внимательно отслеживал процессы, которые протекали при использовании Арсланом его новой способности. Я сумел повторить… но несколько обидно было, что не додумался самостоятельно.

Что касается рва, вырытого перед стеной, который всё ещё копался, то его стенки были быстро заполонены мхом и плесенью, которые вместе с небольшими растениями стали быстро разрушать стену, по направлению от будущей крепости. Вместе с тем вода, начавшая заполнять дно рва, активно использовалась для создания нового болотца.

На самом дне я создал систему, весьма мерзкую на вид, которая была предназначена для воспроизводства из живых людей особого вида зомби. Вся функция их была охранять ров. Был пассивный режим, когда они просто рушили всё, что пытаются через ров перекинуть, и боевой режим, когда они ещё и затаскивали всех, кто находился рядом. Ну или пытались затаскивать. Они же ещё и рыли потихоньку землю вглубь, так что к началу заморозков ров был глубиной не шесть метров, а все десять, а шириной — от шести до восьми-девяти. К сожалению, такое серьёзное препятствие мы сумели протянуть только лишь на пяток километров. Всего туда было спущено почти три сотни зомби, которые должны были пополнять своё число за счёт противника.

Вацлав, фантазёр мля, предложил использовать бесплатную рабочую силу в виде зомби ещё и для прокладывания сети подземных ходов под полем, что было за рвом. Идея была интересной, но сложной, ибо поддерживать свод таких тоннелей было бы непросто. Тем не менее, маги, которые таки сумели научиться кое-как контролировать зомбарей, обещали потихоньку начать работы весной.

Пауки тоже даром не сидели. Их паутина оказалась невероятно прочной и долговечной, так что, чуть подумав, я решил использовать её, как дополнительный скрепляющий материал для стены. Одновременно они создавали гигантские сети паутины на тех направлениях, про существование которых в качестве путей атаки люди ещё не знали. Именно пауков я поселил в лес на северо-востоке, с другой стороны реки. Достаточно далеко от ареала моего обитания, так что туда я доберусь ещё не скоро, однако поле, создаваемое множеством существ, начало заражение деревьев. Не так уж и быстро, я бы сказал, совсем не быстро, но постепенно я начну своё распространение в том месте.

За этот год мы успели очень, очень многое. Поддерживать мегамозг зимой стало проще, так что даруемая его мощным полем слабенькая эмпатия никуда не пропадала. Даже усилилась чутка. Сие создало благодатную почву для проповедей Арслана. Неожиданно выяснился приятный момент: от молитв мне шёл тонюсенький ручеёк энергии не то, чтобы сильный хоть сколько-то, но шёл, а это было очень, очень интересно.

Зима прошла буднично, разве что мой вклад в Француа дал свои плоды и он сумел придумать, как управлять температурой. Было сие очень, очень тяжело энергетически, но возможно. Я тут же бросился проверять его способ. Помню, одной из фундаментальных проблем перемещений во времени была невозможность достижения абсолютного нуля. Ну… он и так оказался недостижим. В теории может быть и реально, но чем ниже я опускал температуру, тем сильнее росли затраты. И уж точно нелинейно. Возможно я когда-нибудь и достигну нужного уровня энергии, но судя по моим подсчётам, будет сие весьма и весьма нескоро. До весьма низких температур всё шло весьма неплохо. Моих сил даже хватило на перевод воздуха в жидкое состояние, но вот дальше… шёл определённый порог, когда затраты резко возрастали многократно. Если мои расчёты верны, то для достижения абсолютного нуля потребуется такое количество энергии, что хватит зажечь десяток-другой звёзд. А может быть и вообще бесконечность нужна…

Тем не менее, это был прорыв. У магов сил особо не хватало, так, согреться в мороз, а вот Арслан со своими рыцарями начали тренироваться промораживать дерево до каменного состояния. Выпросив у меня зомби, они стали пробовать заморозку уже на них, дойдя до уровня полного оледенения головы за пяток секунд. Затем пошёл нагрев… у кого-то получалось лучше одно, у кого-то другое, но в среднем результата пяти секунд достигли все. Только вот кто-то голову промораживал, а кто-то — кипятил.

Неугомонный француз же не останавливался. Правильно рассудив, что самый большой кладезь знаний здесь — это я, он пришёл ко мне, прося рассказать о мире вокруг. Научившись управлять температурой, он стал несколько лучше понимать фундаментальные законы, так что решил-таки искать новые возможности именно в них. Жалел ли я о том, что учил его? Определенно нет. Но вот балаган, который он поднял в середине лета, сумев-таки создать молнию… слабенькую, но идею тут же переняли рыцари Арслана. Я же, поняв, что магию можно также оставить на людей, предложил Француа занять место ещё одного лешего в моём царстве… ну или княжестве, раз уж на то пошло. Чуть подумав, француз согласился.

* * *

Летом грянула долгожданная весть: Грозный таки полез мочить Ливонию. В принципе, понять его можно. Ливонские земли абсолютно русофобские. Часто нелюбовь к русским там доходит до абсурда. Да до такого, что даже Сигизмунд, сильно не любящий, даже ненавидивший Русь, мог бы покрутить пальцем у виска.

Война в виду недальновидных действий ливонцев была ожидаемой. Православный государь не мог терпеть уничтожаемые церкви, притеснения православных людей и русских купцов. Другое дело, что сейчас у Речи Посполитой есть более серьёзная проблема, чем Прибалтика: я. Всё лето они только и делали, что строили крепости и собирали армии. Ах да, ещё и сгоняли крестьян с “проклятой” земли.

Ну… сложно сказать, насколько проклятой. Всё-таки мои грибницы постоянно разрастаются и сотни невидимых нитей скоро будут пронизывать территорию за много километров от Леса, однако что там этих нитей? Так, пшик. Поле они почти не создают, так что и никакого захвата не получится. Зато подготовить землю они в состоянии. Всё-таки очень слабенькое поле есть. Природное оно не перебивает, но чуть усилить действие другого может. Таким образом вполне реально становится размножаться теми же черенками, что было проблемой ранее, иначе бы я их мог бы попытаться и с птицами отправить.

Одновременно со строительством крепостей, люди несколько раз пытались попробовать растущую и уже приличную стену на прочность. Во всяком случае двенадцать залпов из пушек в разное время они совершили. Ну, что могу сказать… я хоть и не гений фортификации, но где-то близко. Молодая ещё стена, не рассчитанная встречать такие удары на данный момент, выдержала с блеском. Более того, повреждения обещали восстановиться за пару недель без моего участия.

Что касается рыцарей, то тут отдельный разговор. Они приняли для себя новую концепцию боя, исключающую доспехи. Вместо этого ими использовалось специальное поле, возникающее в нескольких сантиметрах от кожи и защищающее воина. Поддерживать его было непросто, но они тренировались и обещали в скором времени дойти до нужного уровня.

Одновременно с этим неугомонный Француа умудрился привнести сильный интерес к естественным наукам. Учась у меня основам физики, геометрии и алгебры, он множество раз буквально мимоходом решал многие задачи. К примеру, как поставить мост так, чтобы выдерживал множество грузов, как сложить то или иное здание, какой высоты…

Вместе с тем народ также развивал и культуру. Что только делает обилие еды и свободного времени! Едва ли не каждый второй умел играть на музыкальных инструментах, в городе ни на секунду не умолкала музыка, раздающяяся то в одном, то в другом месте. Кто не умел играть, учился танцевать, петь… с появлением художника ещё и рисовать. Один умелец-маг невероятно красивым образом свил ветви собственного дома, заодно добавив к нему вьющиеся растения и цветы. В том числе и выведенные мною давно чёрные, которые были почти не видны в обилии других, но выделялись бы на фоне снега зимой. Так началось развитие живой архитектуры.

Этим летом было открыто и новое направление — биопсиконструкции, способные выполнять простейшие магические задачи. Пока что всякая мелочь вроде одноразовых игрушек для создания простейших телекенетических импульсов, но лиха беда начало! Прогресс не сидел на месте.

Нападения в этот год не было. В первую очередь, думаю, потому что мы не провоцировали никого. Пропажи в десяток-другой человек не считаются. Впрочем, думаю, тут был ещё один момент. Понимая, что у него под боком лежит такая бомба, как я, которую хер уничтожишь, Сигизмунд просто боялся, что Грозный решит заодно с Ливонией отхапать и часть Речи Посполитой. Литву там какую-нибудь… а король Польский и не может сделать ничего, ведь его войска сражаются с нечистью! Так что Сигизмунд избрал верную тактику, оставив около меня немаленькую армию, но остальное войско таки переведя на границу. По той же причине, кстати, границу эта армия так и не перешла. На данный момент мощь русских могла бы сломить и её, и Ливонию вместе взятые, пусть и с большими потерями.

Проблемки наступили внезапно, когда люди обнаружили пауков. Я всё таки слишком близко к границе леса их подселил. Слишком много хотел захапать. Впрочем, связываться с пауками, сидящими в гигантской многокилометровой паутине никто желанием не горел, а пока мои паучки не лезли сами, люди до таких ходов, как поджог леса, опускаться не спешили.

Тем не менее, это дало людям мысль о том, что есть не только та стенка, куда они долбятся лбом. Пришлось экстренно ускорить рытьё рва в поле на юго-востоке от города. Впрочем, там уже были заделы, так что когда первые поисковые отряды человеков дошли туда прямо перед сезоном дождей, почти девять километров рва уже было готово. Не глубокого, всего-то два метра, но там была осуществлена та же система, что и со рвом около крепости. Единственное что, пришлось в нескольких местах таки докопать до воды, чтобы обеспечить место влагой.

При дождях никто не воюет. Это непреложное правило данного времени. Могут пойти зимой, но не в дождливый сезон. Собственно, зимой и пришли, правда немного. Только вот на тот момент глубина везде достигала уже трёх-четырёх метров, а стены были покатые. Попытки пересечь препятствие были, но выстроить мост мешали солдаты, патрулирующие местность, а переходить так… очень смешно. Почти отвесные скользкие стены, внизу — хрен пойми что… точнее, понятно что: лёд. Да только что же там под ним подозрительно движется в некоторых местах?

В общем, безопасность была обеспечена.

Одновременно росло и население. Было очень много детей. Отсутствие болезней, сверхнизкая смертность и обилие еды сделало своё дело. К новому лету город мог похвастать населением в тысячу сто с хвостиком человек. Почти вдвое от момента, когда мы столкнулись с людьми. Конечно, человек двести пришли сами извне, но и внутренний демографический прирост был вполне себе ничего.

* * *

— Значит, хочешь торговать начать? — задумчиво спрашиваю Остапа.

— Да. Не обязательно даже нам ходить, но вскоре множества вещей будет не хватать. Точнее, хватать будет, да и аналоги мы найдём, но чем нам заменять железную руду?

— Дрянная она, — фыркаю.

— Да, дрянная, — кивнул Остап. — Только у нас и такой почти нет. Кузнецы, конечно, находят что-то, но всё равно железа мало. Да и другие вещи… в конце концов, не ты ли хочешь, Князь, чтобы количество людей под твоей рукой росло? А к нам не так уж и много кто идёт, ведь все считают это место обителью сатаны, дьявола, нечисти!

— Прав ты, Остап, не спорю…

— К тому же, людям нужен контакт с внешним миром! Нас уже много, не спорю, мы называем этот посёлок городом, но это деревня, деревня! Большая, большая деревня!

— Не спорю! — в моём голосе проступило раздражение от того, что меня перебили. — Только вот с кем ты собрался торговать? С католиками? Много наторгуешь? Мы окружены, а ты собрался торговать… мир с ними заключить не выйдет. Они фанатики, Остап.

— Знаю, но я вот что подумал…

— Я слушаю.

— Арслан не так давно показывал в городе нечто невероятное. Он прыгал в воздух, а потом зависал там на пару секунд и плавно спускался. Ты не мог не видеть!

— Я видел.

— А возможно ли с помощью магии летать?

Идея Остапа была… новой. Интересной, необычной. И, главное, жизненной! Тут даже не в магии дело, а в том, что есть ещё такая хрень, как воздушные шары с дирижаблями, самолёты и вертолёты. Пусть последние и предпоследние мы не потянем, но создать судно, легче воздуха, да управлять им с помощью магии… это была интересная идея…

* * *

Запряг я для реализации задачи Француа. Ему под командование выделил десяток магов и пятерых человек, которые, собственно, уже знали множество прикладных вещей и основы физики. Именно они решали многие задачи, связанные со строительством. Всё вместе получилась весьма разношерстная команда, куда я отобрал наиболее живых и пылающих энтузиазмом личностей.

Результатов, даже самых первых, они добились не сразу. Точнее, модели делались, даже рабочие модели, но вот используемое тело… газы были слишком тяжелы. Модель судна они поднимали в воздух, но вот КПД… слишком большими их надо было делать, эти корабли, чтобы перевозить значительные грузы. Да и с обшивкой было всё не так гладко. Нужный материал было создать очень непросто.

Тем не менее, на следующее лето, под конец, если точнее, они предъявили мне первый образец. Хреновина получилась весьма экономичной, однако предстояло ещё создать систему управления, что тоже было непросто.

За этот год Сигизмунд таки притащил войско к нашей юго-восточной границе. Более того, вызвал, значит, на переговоры, а когда они окончились неудачно, то лично грохнул переговорную аватару. Скотина.

Тем не менее, для него явно было сюрпризом, когда его доблестную армию начали сдёргивать прямо с перекинутых через ров мостов. Да и то, что сами мосты внезапно запылали — тоже.

Здесь противник впервые повстречался с Тёмными Рыцарями. Что за бзик такой был у Арслана, почему именно тёмные, я до сих пор не понимаю. Чёрный не позиционировался как-то особо в их религии, а учитывая прошлое этих людей, тёмный цвет становится лишь удивительней.

У этих людей, чёрный цвет вообще был чем-то из ряда вон. Тем не менее, двенадцать человек в чёрной кожаной одежде рассредоточилась с нашей стороны рва перед войском Сигизмунда. Когда поляки поняли, что луки, арбалеты, пороховое оружие и даже картечный залп не сильно помогают против этих противников, а вот они-то как раз могут поджарить мозг при подходе ближе, чем на сто метров, всё для нападавших стало совсем печально. Кажется, они хотели закидать ров зажигательными снарядами… не, бяку бы сделали, только сколько бы масло не горело, гореть оно будет сверху, на воде, тогда как зомби просто скроются под водой. Кстати, зомби изо рвов люди стали называть вурдалаками. Я не стал придумывать своё название, дабы не плодить термины.

В общем, войска там стояли долго, да только бестолку. Город был весьма далеко, его даже и не видно оттуда было. Ров хрен перейдёшь… а вскоре туда притащили баллисты, которые сварганили в городе. Стреляли они не стрелами, а зажигательными снарядами. Судя по крикам, успешно. Сигизмунду пришлось отступить ещё дальше, а вскоре вдалеке стали возводить новую крепость.

* * *

— Француа? Вижу, ты изменил своё отношение к Князю, раз отказался от человеческой природы, — ухмыльнулся Грег.

— Не напоминай, до сих пор вспоминаю, как тонул… ужасное ощущение, вдыхать болотную жижу… — передёрнулся леший.

— Но оно того стоило? — оскалился длинными клыками вампир.

— Стоило, — хмыкнул бывший француз. — Я не просто так, кстати, пришёл.

— Н-да?

— У меня к тебе предложение. Князь одобрил.

— Я слушаю.

— Мы хотим несколько изменить вампиров. Сделать вас более… автономными.

— Не улавливаю сути.

— Гм… вам не будет требоваться сидеть в трясине постоянно. Ваша пищеварительная система, урезанная сейчас, будет относительно восстановлена. Она все равно будет намного слабей человеческой. Гораздо дольше станет переваривать еду, скорее всего днями, но сможете. Раз в два-три дня придётся есть человеческую пищу, но основным рационом станет кровь и энергия людей. Мы ещё немного увеличим ваши физические возможности, а также добавим новый способ размножения. Весьма непростой, надо будет заполнить жертву своей кровью. Дать выпить… много. Укусить и впрыснуть кое-что через клыки. Их мы вам изменим. Тем не менее, в нас с Князем вы для размножения нуждаться перестанете.

— И зачем ты мне это рассказываешь?

— Потому что ты и ещё шесть вампиров были выбраны нами для подобной трансформации. Ты должен выбрать ещё парочку и вместе с ними отправиться подальше. Потихоньку создавай анклав, собирай силы… когда вы потребуетесь, мы вас позовём.

— Гм… я так понимаю, право отказаться у меня есть? Впрочем… я всё равно не хочу. Кстати, почему другим вы не делаете то же самое здесь?

— Потому что есть весьма существенные минусы. В первую очередь — сильная светобоязнь. Неприятен будет даже не свет, а солнце.

— Оно и сейчас не сильно-то приятно.

— А потом будет ещё хуже. Слабые ожоги от него я тебе гарантирую. И ослепление на время, если посмотришь прямо.

— Неприятно.

— Приходится чем-то жертвовать. Кроме того, придётся регулярно получать кровь и энергию жертв. Раз в два-три дня. Крови нужно немного, глоток, не больше, но вот энергии желательно набирать посерьёзнее. Правда и ваши собственные возможности в этом плане увеличатся. Если вы не будете пользоваться особыми способностями, то вполне сможете не только покрывать расход, но и накапливать потихоньку.

— Я примерно понял расклад…

Через шесть дней двадцать одна Тень неслышно выскользнула из лесу. Все они ушли незамеченными людьми.

* * *

— Остап… Что это?! — я реально охренел. Сильно. Очень сильно охренел.

— Энт. Вы, Князь, рассказывали о них.

— Он… это ведь только начало, да? — просмотрел-просветил я шестиметровую фигуру.

— Верно. Я не могу решить множество проблем. Изначально я планировал лет шестьдесят работы, чтобы вернуть этих гигантов из небытия.

— Дай угадаю, сделать растительные мышцы слишком тяжело, а включать сюда животные, значит сильно превысить допустимый расход энергии.

— Всё так, — кивнул Остап. — Я рассчитывал на вашу помощь…

— Обойдёшься. Это твоё дело, я лишь буду наблюдать. Может и подскажу чего, но ты должен попытаться сделать это сам. Привлеки Француа, он сможет оказать серьёзную помощь.

— У него недостаточно знаний…

— Научится по ходу. Он невероятно быстро усваивает информацию.

Остап лишь чуть поморщился. По его мнению француз был своеобразной затычкой в каждой бочке, но перечить мне бывший охотник не смел.

Осмотрев энта ещё раз, я удовлетворился результатом. Пусть это существо только началось создаваться, пусть Остап ещё не скоро решит все проблемы… это не важно. Огромные дендроиды могли стать очень серьёзной силой и нужными юнитами. Вкопал такого в землю и получил мощный центр, от которого можно начать подчинение окрестностей. Если удастся ещё и мозг сюда вставить, а вставлять его придётся, ибо без него никак, то вообще получится имба.

Правда и проблем с созданием подобного великана много. В первую очередь, конечно, нервная система, либо её аналог, мышцы и источник энергии. Понятно, что если это будет всё-таки растение, по большей части, то серьёзную пищеварительную систему сюда не вставить. От солнца получать энергию… тоже не айс в общем-то. Это существо точно будет двигаться медленно, что не так уж и страшно для его размеров, но даже при максимальном облегчении солнечной энергии ему не хватит даже по самым оптимистичным прогнозам. Придётся многое переводить на пси, но самостоятельная выработка тоже всех расходов не покроет.

Пси энергия вообще очень интересная штука в плане перевода на неё части нагрузки. Не знаю уж почему, но в естественном виде данная энергия не использовалась от слова совсем, что, учитывая моё знание природы, выглядит абсурдным, но это так. Тем не менее, пси было у всех весьма мало, но путём нехитрых манипуляций можно было увеличить как источник, так и резерв, что я когда-то чисто случайно проделал с Остапом и магами.

Так вот, переводить затраты на пси силу, конечно, можно, но вот время, пока источник будет развиваться… чтобы поддерживать это существо в активном состоянии, пусть даже движения будут очень и очень замедленными, данному представителю растительного мира придётся прожить не один десяток лет. Гм… а это идея! Можно ведь скинуть энергосодержание на источник магии и солнечную энергию. Конечно, весьма продолжительное время, годы, наверное, точно, эти существа будут едва ли не простыми деревьями, но спустя лет пять-семь уже смогут говорить, двигаться, а в возрасте лет двадцати даже ходить… немного. Лет через пятьдесят-семьдесят они сумеют достигнуть уровня, который им позволит передвигаться и вести относительно активную жизнь. Активную для деревьев, понятное дело. Не думаю, что сон на пару недель/месяцев станет для них чем-то особенным… это надо хорошенько обдумать.

Спустя пару дней я пришёл к Остапу снова. Тот уже успел отловить Француа, так что двум молодым (хотя Остапа считать молодым уже как-то не очень) лешим были выложены мои идеи. Их глаза всё сильнее разгорались энтузиазмом. Особенно у Остапа. Если Француа пока ещё спешил и торопился, то первый из леших, кроме меня, разумеется, уже перестал так ценить время. Срок созревания в полвека ему не казался невероятно длинным. Да, большой, но не смертельный. А срок жизни у получившихся существ, который должен был достигнуть лет семиста минимум вполне оправдывал такой расход времени. Те же люди, по моим подсчётам, должны были жить всего от двухсот до пятисот лет… хотя чёрт их знает. Чем дольше они жили, тем сильнее становился их источник магии. Каждый человек к полутора сотням лет почти гарантированно становился бы магом. Самые большие бездари — к двумстам. Если от жизни в таком возрасте ещё не устанут, то вполне успеют развить свой дар сначала чтобы жизнь продлить, а потом и вовсе прорвать естественный порог старости.

Спустя некоторое время обсуждений, мы сумели прийти ещё к одному умозаключению: энты годам к двухстам станут приличными такими источниками пси. Потом развитие должно будет очень резко замедляться, но на уровень того же Остапа в данный момент (а он развивал свои способности очень, очень долго, дольше всех остальных магов и сейчас был сильнейшим после меня) дендроиды точно должны были выходить. Много это или мало покажет время, да и работы было непочатый край, но всё-таки…

Проект летающего корабля также не забрасывался. На моделях с помощью магии отрабатывали пока что простейшие системы управления. Организовать модельке мощный ветер и низкую температуру магам не было сложно. Потом стали разрабатывать полубиологическую систему управления. Фактически, множество механизмов перевели на биооснову и провели буквально нервную ткань. Чисто в теории после завершения этой хреновины даже один человек смог бы управлять ею. Грузоподъёмность по предварительным подсчётам должна была составить что-то около двадцати тонн. Мало? Это был лишь первый проект и вскоре уже он был готов.

К первому пуску собрались почти все люди. Когда огромная, несколько неуклюжая внешне хреновина взлетела, раздались крики и гвалт. Для местных это было подобно чуду. Подобно тому, как Гагарин в шестьдесят первом в моей прошлой истории пробил предел существующего мира. Космос? Какой космос! Глупости и сказки всё это! Не может там человек жить, а другие планеты и полёты туда — это глупые выдумки фантастов! Только вот человек полетел, выжил, вернулся, открыв новую эпоху и положив конец старой. Так и сейчас, Небо перестало быть недосягаемым. Неслыханная дерзость в эти времена, посягнуть на пространство Неба, подняться в воздух… человеку этого не дано… Но вот же! Летит! И люди там летят! И ничего! Нет ни грома, ни молний с небес, погода ясная, словно бы наверху специально помогают чудесному кораблю! Даже обычного ветра нет: штиль!

В этот день, а заодно и в следующий, и в последующий… в общем, целую неделю народ только и делал, что праздновал, развлекался, веселился и летал. Очередь на чудодейственный корабль была огромной, кто-то дрался… Почти все, когда дирижабль-шар (ибо это было нечто среднее между воздушным шаром и дирижаблем) отрывался от земли, замирали от ужаса, восхищения, восторга и предвкушения. Небо стало новой навязчивой идеей. Как только закончились праздники, народ с головой погрузился в работу.

Плюсов было не счесть. Во-первых популярность учёбы возросла до небес. Это было весьма важно, ведь чем больше у меня хоть как-то образованных людей будет, тем быстрее количество начнёт переходить в качество. Во-вторых идея Остапа с воздушной торговлей уже не казалась недостижимой. Второй дирижабль, который уже имел мало общего с воздушным шаром и имел в два с половиной раза большую грузоподъемность сумел подняться в воздух уже спустя год. Работали, что называется, всем миром. Кто-то, конечно, не участвовал, но тот же Француа разрывался между двумя проектами: дирижаблем и энтом.

Я же… я кроме воздуха занимался многими вещами. В первую очередь — мозги. Я создавал несколько, а точнее шесть точек с мозгами по берегу реки. Проблема её заражения была весьма острой. В чём она состояла? Всё просто. Вода текла весьма быстро. Облучить собственным полем тамошние крупные организмы я просто не успевал. А те, что успевал, мелкие, не имели критической массы, так что после выхода из-под влияния основного они весьма быстро переставало быть частью меня. Это надо было исправлять. Шесть точек с мозгами на всём протяжении реки должны были создавать кратковременные “вспышки” моего поля, усиливая уже существующие. Одновременно я активно заполнял дно водорослями погуще и создавал кучу микроорганизмов. В общем и целом последних вышло под три тонны и стоило больших трудов отправить всё это в воды реки достаточно быстро, однако, так или иначе, я своей цели добился. Огромный поток буквально прошёлся за границы моей зоны, смывая природное поле огромного количества растений, водорослей и прочего, за счёт чего на дне накопилась критическая масса. Не сказал бы, что процесс подчинения там шёл быстро, нет, однако более-менее крупные рыбки, которые не дрейфовали по течению, в течение всего пары-тройки месяцев стали моими частями.

Не стоило забывать и о людях. Грозный успел прекрасно развлечься в Ливонии. Так развлечься, что остатки Ливонского Ордена, те остатки, что прошли весьма тяжёлую войну с Русью и выдержали её, закалились, свалили в Польшу. И, что интересно, обосновались они недалёко от меня. Вокруг моего ареала постоянно строились крепости. Всего четырнадцать штук и весьма приличных. Качество разное, но каждая представляла из себя неслабые укрепления и давала место проживания немалому количеству народа.

Как стало известно позже, под протекторатом Ватикана и Сигизмунда для борьбы с “адскими отродьями” был создан новый людской католический орден: ООК или Орден Очищающего Креста. Сюда тащили крестоносцев, бывших ливонцев, третьих, четвёртых и десятых сыновей мелких, да и не очень дворян… всего же штатная численность, насколько я понял, планировалась в пятнадцать с чем-то тысяч человек, десять из них — действующие рыцари. Ещё пять — обучающееся в Ордене пополнение. Плюс сколько-то там тысяч всякого второстепенного народа. Они пытались полностью отрезать меня от внешнего мира… невдомёк убогим, что пытаться отгородиться от природы крепостями, дозорами да рыцарями просто глупо.

Арслан поползновения церкви встретил с радостью. Он просил время от времени притаскивать рыцарей ООК сюда и “открывать им глаза”. Так он называл процесс, когда я почти полностью убирал эмоции от прожитой жизни, усиливал новые, при этом сохраняя память. Фактически, получался человек, у которого стёрто всё наносное. Все устои, принципы, качества, привязанности. Он абсолютно переосмысливал свою жизнь, начиная жить заново. Не всё было так просто: полностью эмоции стереть было нельзя, не стерев память, получив таким образом овоща. Более того, у разных людей эмоции стирались лишь до определённого порога, так что отлавливать рыцарей ООК, которые сами были отнюдь нелёгкой добычей, и ставить их к себе на службу пачками мы не могли, но вот тихонько смутить, как когда-то я делал с Арсланом, поймать тех, кто подходил больше всего (это можно было определить по психическому полю, пусть и очень непросто), и очистить их от эмоций, заставив начать у нас новую жизнь…

Пытаясь найти ответы на свои вопросы, либо же просто пойманные рыцари у нас оказывались в небольшом числе. В среднем, один-два в пару месяцев, но они шли! Вскоре, когда в ставших регулярными, хоть и редкими, стычках рыцари ООК стали встречать среди Чёрных Рыцарей своих бывших товарищей, таких стали называть проклятыми.

Защитные линии я укрепил ещё одним интересным образом, переведя туда всех ос и множество муравьёв со старой линии укреплений с болотами. Во рвы добавилось множество отвратительнейших насекомых, готовых накинуться на неаккуратно сунувшихся вниз людей и буквально облить своим слабодействующим, но всё же ядом. Туда же поселились и несколько сотен змей.

К сожалению, просто модифицировать кучу ос и свалить на этот гнус всю защиту было нельзя. Их надо было ещё и кормить чем-то, а любые модификации мешали естественным механизмам. Как результат, несколько раз доходило до почти полного вымирания гнёзд в виду неспособности прокормить себя самостоятельно. Конечно, снабжать насекомых было можно, но… как бы я ни старался, полностью закрыться только лишь ими у меня не выйдет, а значит во внешнем обеспечении их смысла особого нет. Таким образом осы обзавелись лишь слабенькой надстроечкой в инстинктах и чуть изменённым ядом в жале. Всё остальное осталось прежним, но в случае нападения любой маг мог бы направить рой в определённую сторону. Никаких приказов им не отдать, но можно разделять на отдельные потоки, жалящие всё живое на пути.

Глава 6

Грозный умер. Вот уж кого было жалко, так жалко. С его смертью Русь тут же ослабла. Раньше боящаяся востока Речь Посполитая теперь готовилась рвать куски от ослабшей страны. Наследников у Рюриков не осталось. Собственно, первые два года Сигизмунд не лез лишь из-за желания укрепить максимально ООК, да подождать, пока бояре покрепче передерутся. Только вот начать действовать он не успел. Смерть, она такая, никогда не знаешь, когда настигнет. Ну, а я тут совершенно не причём. Зачем я сие дело сделал? Да вот подумалось вдруг, а почему только Русь? Вон, против меня четырнадцать крепостей поставили, полтора десятка тысяч воинов, новый крестовый поход собирают… а тут вдруг бац! И нету короля. Оно-то ладно, да только наследника внезапно тоже не стало. И Королевы. И второго наследника. Очень уж внезапно взяли, да померли все. Да ещё и, какая незадача! Прямо во время богослужения в новом храме!

Литва отпала от Польши весьма быстро. Угрозы с востока почти не стало, так что и необходимости терпеть над собой поляков литовцы больше не видели. По Польше же пошли брожения. Тут, какое дело-то… Король, да ещё и со всей семьёй, в храме помер? Во время молитвы? А не на земле ли этого короля дьявольское гнездо завелось? Что? Неужто всё сходится?!

Восемнадцать крупных бунтов, расплодившиеся разбойники, раскол, полная парализация деятельности ООК… да ещё всё это лишь усугублялось попытками запада в лице Ватикана всё это дело как-то поправить. Слишком уж много событий произошло. Вот уж не думал, что смерть всего королевского рода может так парализовать страну. М-да… монархия уязвима. А демократия уязвима ещё больше. Хорошо, что меня хер убьёшь.

Спустя полгода разборок, уже под конец лета, мои войска перешли в активное наступление. Это был план Вацлава. Дерзкий, наглый, но… сработавший. Что он хотел сделать? О! Ни много, ни мало, захватить ближайшую к нам крепость ООК. Они слишком расслабились, ведь на сами крепости мы никогда не нападали, да и вообще, большая часть стычек происходила с их патрулями.

Быстрый наскок и ночной штурм, продолжавшийся до середины дня, принесли победу, но… потери, чтоб их. Больше шестиста вампиров. Благо ещё, частичную жизнеспособность удалось сохранить трём с хвостиком сотням, так что вовремя оказанная помощь и эвакуация нивелировали эти потери. Однако кроме вампиров мы потеряли ещё и солдат. Не много, всего полсотни человек, но убитыми. А для нашей не такой уж и большой численности такие потери были серьёзны. Тем не менее, пополнить ряды нам-таки удалось. Больше трёхсот пленных — это немало.

Почему мы вообще решились на захват крепости? Ну… лично я не хотел атаковать сейчас, однако бывший пан настоял. Лезть я не стал: самому интересно было попробовать наши силы. Ну… попробовали. Полупостроеная, но зато мощная и большая крепость, нами была захвачена.

Одним из аргументов Вацлава при нападении было то, что сие местечко уже окружено неслабеньким рвом. Таким образом рыть ничего не придётся, всё сделали уже за нас. Именно этот аргумент таки добил меня, ведь была возможность сразу организовать мощную защиту. Второй же аргумент был в том, что у нас существовал малый воздушный корабль. Он мог сесть во двор крепости и тем самым давал нам возможность воздушного с нею сообщения. Именно на нём забирали раненых и пленников, именно на нём притащились больше тонны всяких семян, плесени, пару десятков зомби изо рва, змей, несколько осиных ульев и кучу насекомых из тех же рвов. А ещё именно он с величайшей осторожностью доставил почти ста пятидесяти килограммовую хреновину, созданную мной на дне одного из болот. Полностью автономный организм, долженствующий снабжать одну из своих наиважнейших частей: мозг, немного меньше человеческого. Всё, что ему было нужно — это вода и свет. Ну и земля. Вырасти он мог до размера, человеческий превышающий. Тем не менее весь организм целиком человека по размерам превышал.

В ту же крепость оказались переброшены пауки, притащены несколько саженцев, которые посадили во дворе… всё делалось для того, чтобы создать и поддерживать там стабильное псиполе.

В творящейся в стране неразберихе руководство ещё только-только сформированного ООК сумело дать ответ только через четыре дня. Все эти четыре дня мы работали, как проклятые. За эти четыре дня было сделано очень многое, за эти четыре дня крепость была серьёзно укреплена, вокруг неё в беспорядке валялись мои старые мины, производство которых мы возобновили, хотя и кустарное слегка, но выпустить ядовитый газ они могли. Вацлав, не будь дураком, ещё до захвата продумал оборону будущего форпоста, но он рассчитывал на сутки-полтора, так что четыре дня стали для нас сюрпризом и не сказать, что неприятным.

Подошедшая пока ещё редкая и несколько неукомплектованная армия сходу напоролась на мины, потеряв несколько десятков человек. К сожалению, мин было немного, да и газ… скорее даже не газ, а распылённый яд был хоть и смертелен, но не в маленьких дозах, так что в первую очередь он свалил больше пары сотен человек условно раненными, но никак не убитыми. Тем не менее, противник даже не думал отступать. Развернули немалых размеров лагерь, грамотно, с учётом многолетнего опыта вампирских диверсий, выставили патрули, отправляли лёгкие отряды на разведку местности… в общем, действовали правильно. В течение ещё трёх суток подходили и другие отряды, постепенно накапливая численность. Видя такое дело, мы под покровом темноты перебрасывали к крепости больше вампиров.

Почему не по воздуху? О! Просто у ООК было в достатке и пушек, и пороха, и ружей. Пусть даже вероятность попадания очень низка и одна-две переброски пройдут без проблем, но несложно же додуматься выстроить пушки одной большой кучей и дать залп по крепости? С того расстояния, на котором стреляли, стенам особого вреда не было, к тому же, они были покрыты паутиной, но вот пара-другая ядер точно попала бы во взлетающий/приземляющийся летательный аппарат. Терять воздушное судно не хотелось.

Тем временем комплекс с мозгом начал развёртываться в бывшем колодце крепости. Таких тут было ещё три, так что не велика потеря. Образовать мелкие корешки и начать проращивать грибницу мне удалось. Теперь дело было за малым: время. Как только получится прорастить достаточную сеть корней, можно будет обеспечить мозг всем необходимым и получить стабильный усилитель психополя, а заодно и стационарный заменитель мага. Хотя в последнем не было особой нужды: там и так было шестеро магов и ещё пятнадцать Чёрных Рыцарей.

Поле от ловушек ООК очистили весьма быстро. Замотали лица мокрыми тряпками и пустили пехоту в доспехах. Вацлав едва ли не слюной истекал: столько железа пропадает! Да и Остап от него не отставал.

Дойдя таким образом до рва, враги потеряли всего около полутора десятков человек, да и тех — от наших стрел, после чего попытались в первый раз подвезти пушки поближе, чтобы обстрелять нас с эффективной дистанции. Ну, тут их ждал сюрприз. “Нежить” прекрасно разобралась со своими трофеями, так что тяжёлые аргументы были с обоих сторон.

Не добившись нужного результата, они сменили тактику, начав планомерно обстреливать крепость зажигательными снарядами. В принципе, даже просто в стены враг попадал изредка, а уж во внутрь — и того меньше, но четырём рыцарям приходилось постоянно дежурить лишь для того, чтобы быстро нивелировать последствия таких ударов. Мы стали снова нести потери.

Необычный ход предложил Француа. Загрузить на дирижабль побольше яда и облить сверху. Что сложного? Покумекав немного, мы решили пока что отказаться от таких действий: раскрывать свои возможности не очень хотелось.

Всё стало совсем печально, когда выяснилось, что вредный враг придумал вполне себе эффективную тактику противостояния вампирский налётам. Нет, диверсии всё ещё были действенны, но без потерь, притом регулярных, здесь не обходилось. В попытке выиграть время, Вацлав вывел пять сотен зомби и под покровом ночи отправил их под предводительством пятерых Чёрных Рыцарей. Результат… что-то около семисот трупов и доказательство факта того, что от пуль Рыцари не неуязвимы, хотя и пробивалась их псионическая защита лишь массовыми залпами.

Время Вацлав реально выиграл: противник предпочёл потратить сутки с лишним на возведение хоть каких-то укреплений. Проблема была в том, что теперь вампиров стало гибнуть ещё больше.

Тем не менее, время играло на нас. Чем больше дней проходило, тем сильнее развивался мозг внутри крепости, тем глубже прорастали молодые деревца, тем больше змеек переползало в ров и тем глубже его прокапывали те зомби, что там были.

С едой проблем не было: её сразу привезли много и она не портилась. С водой — аналогично. Первая попытка штурма захлебнулась, когда враг натолкнулся на ров, который хоть и был гораздо более слабым препятствием, чем аналогичные рвы ближе к основному городу в виду острейшего недостатка численности зомби, насекомых, змей, нужных растений, незавершённости множества механизмов и другого, однако всё же стал очень неприятным препятствием на пути противника. Во всяком случае, когда по сброшенным фашинам начали заползать сотни насекомых и жалить во все незащищённые участки, это было страшно и мерзко.

Не ожидавшие подляны люди скатывались вниз, где их оприходовали змеи и зомби. Туда же, в ров, падали и раненые со стен. Туда же стаскивали неожиданно, хоть и редко, за ноги тех, кто бежал по перекинутому мостику, который сколотили прямо в лагере и поставили прямо поверх рва. Да и не один он был, а семь штук. Ну и последнее — Тёмные Рыцари. Тридцать человек, бывшие на стенах. Многие были пока ещё не особо искусны во владении своим даром, но вкупе со стоящими там же вампирами и солдатами штурм удалось отбить. Потери… о потерях лучше не вспоминать. Пять сотен в общей сложности. Среди них шестеро рыцарей, пятьдесят восемь солдат. Эти пять сотен — безвозвратно. Только на удобрения. Так-то были и ещё, но они вскоре должны были вернуться в строй.

Что было из приятного? Ну… боевой опыт, потери противника в пару-тройку тысяч точно, да ещё пополнение рва новыми стражами. Пусть не мгновенно, но через четыре-пять суток они постепенно начнут входить в строй. За это время штурмов точно не будет. Ну… почти точно. Всё-таки противнику тоже надо зализать раны.

Всего было отражено ещё три штурма. Их отбить было проще: пополнение во рву просто-таки радовало глаз. Я давно позволил численности зомби там превысить все допустимые пределы: один хрен их рубили в капусту. Особенно, когда они выходили перед атакующими. Трупы позже утаскивали назад в ров. Как ни противно, но насекомым, змеям и остальным тоже надо было чем-то питаться. Как и растениям. Тела часто просто вмуровывали во внутреннюю часть стены рва, создавая жуткую картину. А уж когда растительная сеть частично подключилась к этим самым телам… жутко наверное, когда тебя хватают безвольно до этого висевшие руки. Да, жутко. Те, кого не успевали схватить змеи, насекомые и зомби, часто успевали поседеть перед смертью.

Однако рано или поздно всё кончается. В нашем случае всё кончилось с началом дождей. Настоящее изобилие влаги и разжиженная почва сделали своё дело, оказав существенную помощь в расширении и углублении рва. Смысла его штурмовать особо уже не было. Добрых семь-восемь метров глубиной и почти пять шириной… эту жуть уже не закидаешь фашинами. Мостики к нему нести… можно, конечно, только вот всё чаще они стали загораться прямо на руках у несущих. Мозг постепенно выходил из спячки, всё больше облегчая использование магии, всё-таки одно дело колдовать с нулевым или слабым псиполем, а совсем другое — с сильным.

* * *

Новый прорыв случился зимой. Прорывом этим стало открытие видовой магической энергии. Почти чисто случайно полученые новые виды энергии не стали для меня чем-то удивительным: пси слишком сложна, чтобы быть однообразной. Тем не менее, они дали мощный толчок, ведь с помощью определённым образом “поляризованной” пси было несколько легче выполнять те или иные действия. Тем не менее, чистая пси всё равно оставалась универсальной.

Собственно, буквально через полгода после этого Француа вместе с ещё восемью магами наконец-таки удалось добиться эффекта запасания энергии. Пока что очень мало, крохи, но маги, воодушевлённые успехом, стали работать очень и очень активно. Выяснилась интересная вещь: пси можно запасать в кристаллах, а чем крупнее и правильнее огранён сам кристал, тем больше пси можно запасти и тем меньше потери.

С кристаллами возникла проблема: их у нас было мало. Фактически, только несколько десятков штук разных драгоценных камней. Тем не менее, я активно включился в работу. Благодаря моим возможностям, удалось начать выращивать их искусственно, хотя качество… потери энергии были дикими, но ведь это лишь начало?

Новое открытие тут же было принято на вооружение в разработке энта. В груди гигантской человекоподобной фигуры оставили место для немаленького размера накопителя. Впрочем, немаленький — это не совсем верно. Это для какого-нибудь мага он должен будет стать приличным таким резервом, когда мы научимся делать кристаллы более качественные, а энту… ему эта штука так, на час активного существования. Тем не менее, даже так несколько ускорить их начальное развитие будет не лишним.

Следующим летом атаки ООК продолжились, но, несмотря на потери, крепость уже была нашей. Вацлав даже с некоторым облегчением отдал её Арслану как Цитадель Тёмных Рыцарей. Я не возражал. Эти самые рыцари, чьё число достигло полусотни, получили от меня разрешение на расширение численности до двух сотен и отбыли восвояси. С ними отправились и два десятка воспитанников-подростков, которых Арслан увёл из-под носа у магов. Те немножко обиделись, но не особенно сильно: детей и так хватало. Пусть дар проявлялся весьма редко, но в отличие от рыцарей, которые уже более менее выработали свою базу, маги до сих пор корячились, пытаясь систематизировать имеющиеся знания, техники и практики.

Кроме рыцарей туда ушёл и десяток чародеев. Вацлав с некоторым, как ему казалось, незаметным облегчением вывел из крепости всех солдат, скинув Арслану и прибывшим магам оставшихся вампиров под командование.

Кстати, насчёт вампиров… Когда я делал те улучшенные версии, то сумел разработать механизм, препятствовавший потерям пси. К сожалению, клетки оказались очень чувствительны к ультрафиолету, с этим и связана светобоязнь. Как, собственно, и глаза. Дав вампирам ночное зрение и позволив различать на немалых расстояниях мельчайшие детали, я также чуток накосячил. Впрочем, исправить всё это пока что не представлялось возможным: мною и так был сделан почти идеальный механизм в имеющихся условиях. Тем не менее, превращать всех имеющихся вампиров в новую версию я не спешил. Отправив пробники в большой мир, я решился на эксперимент: выживут или нет, чего достигнут… по результатам и буду судить.

Судя по доходящей информации, а она доходит. Птички-то летают, кое-что слушают, да и информаторы тоже имелись… Так вот, судя по ней, раскол на Руси только набирал обороты. Тем не менее, сейчас вроде начало стихать: севший на трон Годунов хоть и держался шатко, но зато действовал весьма мудро и хитро. Ну… мне почти плевать, кто там станет царём, главное, чтобы можно было договориться.

Я мог бы начать переговоры достаточно давно ещё с Грозным, но… Честно говоря, несмотря на то, что Грозного было, за что уважать, он не подходил мне особо сильно. Да и договариваться с ним… слова он не нарушил бы, но всё равно как-то неуверенно я себя бы чувствовал. Его не просто так Грозным назвали. Те же опричники творили много всякого… нехорошего. Что у него было на уме я до сих пор понимаю слабо. Я даже не знаю, насколько он был верующим и как бы воспринял предложение переговоров от меня… Годунов же нуждается в любой поддержке и любых союзниках. В моей истории он слетел из-за засухи, голода и, кажется, ещё мора. Если бы не это, то мог бы и удержаться. А теперь внимание, вопрос: насколько сложно мне будет несколько помочь с этим вопросом? К тому же, времени больше, если я правильно помню. Вроде бы в моей истории Годунов сел на трон Русского Царства несколько дальше по времени от начала смуты… да и Иван Четвёртый отойти должен был в мир иной чуток позже… в общем, время ещё терпит. Немного.

Воздушный флот увеличился до четырёх судов, а ареал моего обитания достиг в общем-то в своём расширении области, заселённой пауками это дало мне толчок для создания и развития нового мегамозга. Технология уже была отработана, ошибки в общем и целом учтены, планируемый срок — пара лет.

Одновременно с этим мои эмиссары, коих было хоть и мало, но они были, постоянно зазывали нужных людей ко мне. В творившемся кавардаке, когда благородные паны вели себя ничуть не лучше русских бояр, начав делить разваливающуюся страну, а всю эту кашу ещё и активно сдабривали соседи с Ватиканом, многие люди активно искали лучшей жизни, так что ручеёк беженцев ко мне несколько увеличился. Он всё ещё был мал, но он был. Наконец, к концу года, мне удалось набрать численность в полторы тысячи человек. Очень помогла новая практика с сиротами, которых последнее время стало несколько больше, чем раньше. Их приводить было легче чем взрослых с семьями или без, хотя и освоиться им было сложнее.

Эксперименты с кристаллами тоже дали свои плоды: удалось подобрать вариант, способный держать объём энергии, доступный среднему Рыцарю, то есть примерно шестую часть от резерва того же Остапа. Энергопотери были не критичны. Примерно процент в сутки. Учитывая прошлогодние ещё результаты в пятую часть за сутки, то есть в двадцать раз больше. Можно было бы собой гордиться.

Именно эти кристаллы, кстати, решено было устанавливать на большие дирижабли. Потери энергии могли бы пополнять маги, да и вырабатывать часть взамен потраченной — тоже. Главное, что изначально можно было взять с собой большой запас, чтобы иметь возможность облегчать вес воздушного судна, а следовательно и увеличивать грузоподъёмность. Вот бы ещё источник энергии нормальный присобачить, а не человеков, но мозг туда засунуть тяжеловато, ведь снабжать нечем, а почти девяносто процентов выработки энергии — это нервная ткань. Обычная биомасса почти ничего не даёт, уж не знаю, почему так.

Также в конструкцию решено было включить множество конструктов, в которые были вшиты простые действия. Таким образом нагрузка на мага, прежде всего мыслительная, облегчалась. Ему уже не требовалось контролировать множество мелких процессов.

“Князь! Князь!!!”

Это был голос Вацлава. Мысленный зов, особая возможность, которой пока что сумели овладеть только Лешие. Я, честно говоря, думал, что это такая же случайная возможность данной расы, как магия, появившаяся в результате стечения обстоятельств, однако, тем не менее, трое Тёмных Рыцарей также могли ею пользоваться, так что нет…

“Князь!”

Несмотря ни на что, полностью обстановку я не контролировал. Не контролирует же человек движение каждой клеточки своей крови? И не контролирует собственные рефлекторные движения. Также и я: общую обстановку мониторю, так что мощное вторжение не пропущу, а вот какого-нибудь диверсанта — запросто.

— Да? — мой голос раздался в ушах Вацлава. Слышал меня лишь он.

“Князь, я прошу вас явиться лично,” — он был весьма серьёзен.

— Восемь минут.

Моя аватара находилась не то, чтобы близко, но с помощью моего мегамозга я мог серьёзно ускорять своё движение, а учитывая ещё и физические показатели моего тела…

— Что ты хотел, Вацлав? — неслышно возникаю рядом с ним.

— Магия, князь.

— Магия? — я недоумевал. Можно было, конечно, прочитать мысли, но для этого необходимо было использовать тело моего Воеводы, как аватару. Он, конечно, ничего не скажет, но не думаю, что обрадуется, ведь даже не знает о такой возможности.

— Магия. Не наша.

— Да скажи ты уже, как есть!

— В одной из стычек тёмный рыцарь, командовавший двумя десятками вампиров и пятёркой солдат столкнулся с отрядом из трёх десятков рыцарей Очищающего Креста. Среди них был странный священник, который в бою использовал магию.

— Результаты боя?!

— Восемь пленных. Священник — тоже. Только он сильно ранен.

— Тёмного рыцаря ко мне и проведите к пленным! — шутки кончились, случай был слишком серьёзен.

Пройдя к пленникам в сопровождении подошедшего рыцаря, который детально описал мне магию священника, я был уже весьма хмур. Это точно была магия, во всяком случае серый свет, обжигавший моих воинов ничем иным быть не мог. Продемонстрированная рана рыцаря подтвердила догадку: клетки, попавшие под свет, были мертвы. Просто мёртвая плоть, ничего к тому же не ощущающая, но всё также соединённая с живой. Оживить клетки я смог… точнее запустить процесс ускоренной регенерации, после чего прошёл-таки к пленному священнику.

Его поле было… не таким, как моё или природное. Оно было плотнее, у него имелась собственная, более развитая, нежели у обычных людей, пси сила. Когда я зашёл, он попытался направить на меня излучение собственного поля, одновременно с пси ударом. Интересная техника. Глупая, но интересная. Мою даже природную защиту он не пробил, но раздражение доставил.

— Нечисть… погань… Господь покарает вас! — почти прорычал он мне в лицо.

— Он карает… только не нас, а вас… — хватаю человека за вихры и с помощью мегамозга начинаю давить его сообственным полем. Дело было в районе внешней стены, а не крепости, так что здесь оно было весьма сильно, а уж если направить… Священник сумел продержаться целых семь минут, истощив часть моих энергетических запасов.

Сосредоточившись, я занял его тело, как аватару, не щадя его сознание.

* * *

— Братья, в этот нелёгкий для нас час, когда отродья Сатаны пришли на наш порог, когда с востока над нами дамокловым мечом нависла угроза, Господь не оставил нас, рабов своих, один на один против этих тварей! — человек в белом плаще и чёрной рясе вещал перед несколькими десятками человек, стоя на небольшом каменном возвышении в каменном же зале. — Вы — вот Надежда, которую он нам послал. Вы станете экзорцистами, карающей дланью Церкви и орудием в руках Бога в нашем грешном мире! Вы станете теми, кто сразит нечистивых рыцарей нечисти! С этого момента вы — экзорцисты Ордена Очищающего Креста! Вам многому предстоит научиться…

* * *

— Вот так вот! Молодцы! Молодцы! — ладони Персиваля едва светились, но наставник хвалил. Удерживать свет, будто идущий тёплой волной изнутри, было тяжело, но парень старался изо всех сил.

* * *

— Аккуратней отрабатывайте! Этих тварей очень нелегко поймать! — лежащий на столе вампир уже давно корчился от боли. — Ваше внутреннее тепло, ваш внутренний свет, пытайтесь заставить свой внутренний огонь гореть так, чтобы его пламя было наиболее едким, острым, горячим, резким для этих отродий! Вот так! — исходящий от простертых рук учителя свет был для вампира явно гораздо болезненней попыток учеников. Кожа начала буквально плавиться, от извивающегося тела пошёл дымок… — Вот так! А когда лечите союзника, то наоборот подбирайте такой ритм пламени, чтобы оно было наиболее мягким, понятно?! Персиваль! Теперь ты!

Свет, раньше бывший тёплый и приятный, либо же прохладный и чистый, теперь превратился в рой ледяных игл, которые при попадании в хрипящую жертву превращались в капли раскаленной до бела лавы. Силы уходили с невероятной скоростью, но наставник махнул рукой раньше, чем молодой экзорцист упал обессиленный. Взглянув на дело рук своих, Персиваль увидел труп. Большая часть тела была страшно и неровно обожжена, лицо застыло в корчах, а во множестве мест проглядывали кости. Мясо? Оно вообще едва ли не везде было.

— Молодец, Персиваль. Только вот ты нам испортил учебный материал. Этих тварей весьма мало в городах, придётся теперь ловить нового. Ничего, у нас есть ещё девушка. Та ещё тварь.

— Такая мерзкая? — спросил кто-то.

— Да нет… — махнул рукой сморщившийся учитель. — Разорвала горло двум охранникам. Идиоты, хотели с этой нечистью позабавиться. Видимо, демоница специально взывала к их порокам, а они и не устояли, вот и отправились Туда. Господь и да смилостивится над ними…

* * *

— Персиваль, ты достойно закончил обучение и отправишься в четвёртую крепость Ордена Очищающего Креста завтра же со следующим отрядом.

— Почему так скоро? Мне говорили…

— Знаю, два месяца, но Очищающий Крест — это очень молодой Орден. Орден, который ещё только формируется. В тех краях слишком много проблем. Король Польский мёртв вместе со всеми своими наследниками, претендентов на трон слишком много, усобицы, войны… Крепости Ордена ещё не достроены, а буквально два дня назад пришла весть о захвате поганью второй крепости. Вы — воины нашего будущего, наша надежда. Мы обучили вас здесь, как силой собственной веры и той, что дарует тебе Господь, сражаться с поганью. Рыцари Очищающего Креста научат тебя сражаться клинком. Те немногие экзорцисты, что уже были там, проверили: колдовство почти не действует на вас. Во всяком случае, большая его часть. Чем скорее начнётся ваш путь как воинов, тем меньше жертв будет, тем меньше нечисть заберёт людей, — священник тяжело подошёл к стоящему невдалеке столу и поднял оттуда серебряный массивный крест на стальной цепочке. — Возьми, тебе потребуется, Персиваль.

— Я не подведу! Во имя всех людей и Господа нашего!

— Аминь. Иди…

* * *

— Персиваль, отправишься с разъездом. Вурдалаки иногда выходят небольшими группами из леса, патрули должны их уничтожать. Если не повезёт и встретите нежить, то получишь первый опыт.

— Почему не повезёт? — недоумённо спросил молодой экзорцист.

— Потому что обычно с нежитью ещё и упыри ходят. Часто ранним утром или вечером, когда солнце не сильно светит. Они не любят солнце, так что в полдень их не встретить. Если повстречаете вампиров, то точно будет тяжёлый бой. Слишком сильны.

— Не дело нам, слугам Его, бояться каких-то упырей! Где ваша вера?!

— Ты обвиняешь меня в отсутствии веры? — якобы спокойный голос буквально звенел металлом. — Запомни, парень, здесь без веры никуда, только на Их сторону! Да только не боятся либо те, кто ни разу не сражался, либо идиоты. Наша вера должна нам помогать справиться со своим страхом, а не избавлять нас от него, ясно?

— Да, сотник, я прошу прощения…

— Иди, не задерживай патруль. И да хранят вас Небеса.

— Аминь… — кивнул Персиваль, перекрестившись.

* * *

Я вынырнул из воспоминаний юноши, смотрящего на меня пустыми глазами. Выхожу из помещения, там меня уже встречает Вацлав.

— Тело парня скиньте в болото. Ни в коем случае не добивать. Что касается магов… Их называют экзорцистами, на данный момент у ООК должно быть что-то около полусотни таких и готовится ещё вдвое больше. Это пополнение должно поступить в период от года до трёх. Из способностей только этот свет. В зависимости от желания экзорциста наносит раны, сопоставимые с ожогами, либо лечит союзников. Лечение весьма слабое, но первую помощь оказывать они могут. Ах да, магия на них будет действовать слабее, но только прямая. Молнии, огонь, холод и жар… это всё работать будет также, а вот давить их тела телекинезом не стоит. И, Вацлав… выбирай сам, нам нужно укрепить Крепость Тёмных Рыцарей хотя бы вдвое, либо захватить ещё одну цитадель. Когда их, — киваю на дверь, — станет больше, нам станет намного труднее. Один наш рыцарь стоит десятка экзорцистов, а маг — троих-четверых, но их уже точно скоро будет больше пары сотен.

— Насколько опасен их свет? Если они попытаются атаковать вместе со средней дистанции…

— На стене воинам будет почти пофиг, в Крепости… там чуть сложнее, но в общем-то тоже. Ах да, забыл сказать, они могут пропитывать своё оружие своим же светом. Чем больше в сплаве клинка серебра, тем лучше эффект. Впрочем, Церковь не слишком щедра, экзорцистам не делают клинков с долей серебра больше одной сотой.

— Это значит лишь то, что они планируют много таких экзорцистов, — мрачно бросил воин.

— Только вот пока что они очень редки. Церковь усилено ищет людей с даром, но по всей Европе за семь лет они отыскали всего две сотни человек. Ну, может чуть больше. Насколько мне известно, две сотни — это всё, что есть у них сейчас, не считая уже отправленной в ООК полусотни и их бывших учителей, которых всего девять человек. Ах да, забыл ещё один момент. У всех них есть серебряные кресты. Они выступают концентратором силы экзорцистов. Я видел, как обжегся рыцарь, удар ведь был нанесен как раз рукой с крестом. От чистоты сплава и массовой доли серебра зависит эффективность. Срубите крест, и экзорцист ослабнет на треть, а то и наполовину. У этого, кстати, крест особенный, он крупнее и чище других.

— Я понял, Князь. А чего с телом-то?

— Я попытаюсь создать из него нечто особенное… хотя вряд ли получится…

Экзорцисты… они меня сильно волновали. Да, пока они слабы, но что дальше? Откуда у Церкви вообще взялись свои маги? Гм… что-то я слышал о массовых молитвах ещё в период смерти Сигизмунда… может ли быть так, что энергия пси, вроде той, что идёт от моих верующих, как-то повлияла на этих людей? Может, но почему тогда их так мало? Ведь, насколько я помню, молились очень много… десятки, если не сотни тысяч. Это сильно. Хотя… я точно имею дело не с подобным себе, поле хоть и не природное, но точно не такое, как у меня и не похожее. Это было личное поле экзорциста, а значит и направлять энергию эффективно было некому.

Что касается самого экзорциста… его мозг был чуть более энергонасыщен и вырабатывал несколько больше пси, чем обычный человеческий. Я несколько повредил его, однако если чуток поработать, то можно будет поставить в крепость. Вживить в то дерево, в корнях которого сидит первый мозг в этой самой крепости. Гм… забавное, кстати, дерево вышло. В темноте трещины в коре тускло светятся, как и листья. Натуральные Меллорны. Гы… может мне ещё своим людям острые уши отрастить? Хотя ну нафиг. Станут ещё высокомерными придурками…

Спустя полгода пришли новые вести. Годунов придумал, куда направить лишнюю энергию своих подданых. Литва, отделившаяся от Польши и тоже бывшая относительно раздроблённой, его прямо так и ждала. Туда пошли в первых рядах самые проблемные личности, если я правильно мог судить. Судил я, кстати, по факту. Новости доходили с заметным опозданием, так что узнал я всё уже когда русские войска были на границе с Литвой. Ну… проблемы литовцев — это проблемы литовцев. Я же предпочту соседство с Православной Церковью. Во-первых она может быть и не так агрессивна, как католики, а во-вторых, даже если и будет, я всегда могу попытаться стравить их с западными коллегами. Хоть меньше внимания направят на меня. К тому же, ООК — штука своеобразная. Они находятся на самой границе с Русью и не так далеко от Османов, а очищать можно не только леса.

* * *

Для переговоров, что характерно, русские пришли всего через полгода после того, как у нас с ними появилась общая граница. В “проклятое место” они сначала не сильно верили, но гигантские пауки их убедили, так что отряд в полсотни человек был выслан ими так или иначе. Ну… выслал его Воевода, Годунов явно ещё в курсе не был. Подойдя достаточно близко к обители пауков, глава делегации не нашёл ничего лучше, чем изъявить своё желание говорить. Громко изъявить. Впрочем, я услышал. Аватара была недалеко как раз на такой случай.

— Говорить хотел? — шёпот ото всюду. — Говори, я тебя слушаюююю…

— Покажись! — воины уже успели обнажить оружие и встать полукольцом, а трое священников молились.

— Ну, показался, а дальше что? — замечаю весьма ехидно, выходя прямо за спиной людей. Те быстро перегруппировались, но командир их быстро рявкнул, так что оружие было убрано, но вот строй не рассыпался.

— Кто ты?

— Ну, ты же хотел говорить с хозяином этих мест? Это я. Или не веришь? — сильный ветер после моих слов начал трепать волосы и одежду присутствующих, не трогая только меня. Впрочем, он быстро стих. В тишине было слышно молитву священников. — Коли спросить чего хотел, спрашивай, а коли переговорить о чём надо, так пойдём, с глазу на глаз побеседуем. Нечего тут толпой стоять. Можешь взять с собой одного ещё, — махнул я рукой, видя его неуверенность.

— Отец Михаил…

— Я сопровожу тебя, сын мой.

Отойдя достаточно далеко, я сел на небольшой холмик земли.

— Ну так о чём говорить будем?

— Ярослав Никитич, Воевода наш, послал меня узнать, кто обитает в этих местах и почему лес этот зовётся проклятым, — он вопросительно посмотрел на меня.

— Что же, изволь. Проклятым этот лес зовут, потому что боятся заходить сюда. Боятся, потому что мы отличаемся от обычных людей, а когда к нам с огнём и мечом пришли, то все у нас и полегли. Сами мы первые не нападаем, но защищать себя будем от кого угодно. Пауков наших видел? Они стражи здешние. Не пустят никого, а кто попытается пройти, тот уже вряд ли вернётся. Как-то пропало здесь людишек… не много, но и не мало. Без малого, два десятка человек, что попытались слишком глубоко пройти. От того и крестьяне местные проклятым место это звать стали.

— То есть не устраивали вы набеги на деревеньки соседние?

— Те что вымерли? Нет. Там Король Сигизмунд со своим войском прошёл. Оттого и повымирали все. А там, где не было его, все живы до сих пор. Нам люди не нужны. Не стоит на меня коситься, святой отец. Если желаешь, перекрести или там святой водой побрызгай. Нас зовут нечистью, но перед вашим Богом мы чисты, — священник не медлил, тут же осенил меня крестом и брызнул водичкой. Не видя результата, брызнул ещё раз, после чего начал быстро бормотать какую-то молитву. Я не вспыхнул и не умер, так что явно его относительно удовлетворил.

— Я передам Ярославу Никитичу твои слова. Как нам звать тебя?

— Меня по-разному величают. Лесным Князем зовут чаще всего. Можете ещё Владимиром звать, пусть имя это и не моё, но я им называюсь, да и нравится оно мне. Коли говорить захотите, приходите числом не более пяти на эту же полянку позовите меня трижды, я сам к вам выйду.

Встаю и неспешной походкой ухожу за деревья, после чего облегчаю свой вес многократно и совершаю мощный прыжок. Вверх они не смотрели, так что мне снова удалось красиво раствориться в лесу.

Глава 7

В какой-то момент я задумался, а правильно ли я поступил тогда, приняв сбежавших крестьян? Не так давно я научился погружаться в себя, используя доступные мне вычислительные ресурсы для расчета конкретной задачи. И вот, в качестве интереса, мне захотелось посмотреть это своё решение.

Конечно, не стоит забывать, что я бессмертен и время для меня сейчас, после прожитых десятилетий, психологически не так уж и много значит, а даже полное уничтожение леса меня уже не убьёт. Будет неприятно, да, но не убьёт.

Я мог бы сидеть тихо и никому не мешать, исходя из соображений безопасности… только мне и так в перспективе ничего особо не грозит. К тому же, что бы кто-то там не говорил, люди всё-таки сильно ускорили моё развитие. Если бы они не выступали, как рабочая сила или разносчики той же плесени, то я сам ещё не скоро достиг бы нынешних результатов. Когда пришли люди, в области моего обитания хорошо если треть живых организмов была моей частью. Только после появления мощных источников поля, людей, которые стали ещё и рабочей силой, и разносчиками, и двигателем моего процесса, развитие стало расти по экспоненте. К тому же, кто же думал, что у церкви появятся маги? Так что на тот момент какие бы заварушки не устраивали бы люди, я всё равно расширяюсь и не сказать, что медленнее. А делать абсолютно то же самое, что и без людей, я и так могу. Грубо говоря, те методы расширения, что мне были доступны без них, с их появлением никуда не делись.

К тому же, попав, я не превратился в компьютер. Мне тоже нужно какое-то взаимодействие там, ещё и самое, пожалуй, главное — развитие в перспективе. Я — выходец из 21-ого века. Я примерно представляю скорость развития людей, которой сам, без них или аналогичных помощников, достигну очень, очень не скоро. А ведь меня сейчас может уничтожить любой катаклизм. Хорошо, если просто ледниковый период, а если извержение супервулкана? Я боюсь, хотя, скорее, подсознательно. И именно этот страх лежит в основе некоторых моих действий.

“Вынырнув”, я стал обдумывать полученную информацию. Я? Боюсь? Гм… да, пожалуй. Боюсь. Да… боюсь, что внезапно какой-нибудь Йеллоустоун или Тоба проснётся, и будет мне пиздец. Или меня постигнет участь динозавров… И многие, казалось бы, не слишком логичные мои действия направлены именно подсознанием.

А теперь появились ещё и экзорцисты. Плохо это или хорошо? Почему вообще может быть хорошо? Потому что развитие псионики пойдёт с двух сторон разными направлениями, а это точно хорошо. Но вот откуда они вообще взялись? Откуда они появились у церкви? Даже не те, что сейчас мне мешаются, а те, кто их учил? Ведь был тот неполный десяток. Откуда? Я снова погружаюсь в полученые воспоминания Персиваля…

— Аккуратней отрабатывайте! Этих тварей очень нелегко поймать!..

Не то…

— Персиваль, теперь ты!..

Свет превращается из ласкового друга в жестокого палача…

Сосредоточений Персиваль ловит ненавидящий взгляд вампира, направленый на учителя…

“Поганая тварь, отомщу!”

Отомщу? Надо посмотреть глубже, я ведь видел всю его жизнь, но вычленял только интересующие меня фрагменты…

— Какой милый мальчик… — измазанные в крови губы отрываются от горла женщины, чей взгляд потихоньку затухает. Губы неслышно шепчут “беги”, только вот ребёнок застыл на месте и не может двигаться.

— Мама… — руки трясутся, две дорожки слёз прочертили лицо.

— Ну не плачь, не плачь, сейчас вы встретитесь… а может мне тебя обратить, а? Хаха! Ты такой забавный! — смех со звенящими колокольчиками разнёсся по ночной тиши. Вдалеке раздались голоса, а на улице показалось зарево факелов.

— Здесь…

— …тварь… — доносились громкие разговоры.

— Ой! Кажется, они идут за мной! — девушка опять засмеялась, а потом резко схватила ребёнка за шиворот и глубоко поцеловала. Мальчик лишь отступил на шаг и, запнувшись, упал. Девушка уже исчезла, а в дом явно успели ворваться люди.

— Помогите! П-помогите!!! — забежавшие мужчины могли лишь лицезреть тело женщины и трясущегося в углу ребёнка… ребёнка, чьё лицо, особенно губы и подбородок, были в крови…

Вот оно как… Неужто кто-то из моих? Хотя, других вампиров нет… Гады, мочат мне репутацию. Хотя… пофиг. Это всего лишь люди. Где…

— За что вы хотите сжечь этого ребёнка? — спокойный, но невероятно властный и звучный голос оборвал шепотки.

— Святой отец… ночью мы в дом наведались один, где тварь обитала, ну… мы так думали.

— Женщина, которую ищут давно? Которая горло людям по ночам раздирала и кровь человечью пила? — понял, о ком идёт речь, священник.

— Да! Она! Ну, думали уже, скрутим демоницу и на костёр! Да токма не она оказалась…

— Мы когда пришли, святой отец, — встрял в разговор ещё кто-то, — так демоницу… ну, то есть женщину, кою демоницой думали, ну…

— Мертва она была! — присоединился ещё один человек, активно жестикулируя. — А этот вот, — кивнул он на избитого мальчишку, — он и убил её! Губы в крови, зубы мы проверили! Тоже! Не случайно измазался, весь рот в крови был! И проглотил! Я уверен!

— Позволите? — рука священника засветилась мягким белым светом. Послышались восторженные и удивлённые возгласы, а толпа отступила.

Подойдя к ребёнку, служитель Церкви провёл по нему рукой. Свет то усиливался и сгущался, то ослабевал.

— Не того нашли вы… — пробормотал мужчина.

— Да как не того-то?! — воскликнула какая-то женщина. — Как не того?! Он это был! Да я своими глазами видела, как он убивал Франка с соседней улицы! Я ещё думала, чего это чудище маленькое, а не женщина! Да наверное мать его и согрешила с демоном-то! Откуда ещё уродец этот появиться-то мог?!

— Да!

— Да!..

Священник нахмурился, под напором толпы, но вдруг уловил взгляд ребёнка, направленый на говорившую.

— Ааааааааа!!! — закричала она страшно, когда вдруг светящаяся рука схватила её за лицо. Вырвавшись, она совершала мощный прыжок, сделав сальто назад, приземляясь в звериную позу. Все, у кого было хорошее зрение, могли бы увидеть удлинившиеся клыки.

— Вот оно как… — проговорил священнослужитель.

— Лаура?!

— Да как же это…

— А дитятко чего же, невиновно?

— А я ему в зубы дал…

— Именем Божьим и да покарают тебя небеса… — мощный, но тонкий луч из креста пробил вампирши ногу, а затем и вторую, не дав сбежать. — Я, экзорцист святой матери Церкви… — извернувшись, девушка таки сумела перекатиться и забежать за угол. Кинувшаяся туда толпа со священником увидела лишь кусок порванного платья сверху на крыше.

— Сбежала!

— Не появится она тут больше, не осмелится… — вставил церковник своё веское слово. — Ребёнка освободите…

Уже ближе…

— Учитель, я могу продолжать! Разрешите мне потренироваться на той пленнице!

— Ты очень упорен, Персиваль. Это удивительно и радует меня всё больше и больше.

— Благодарю, но всё же…

— Идём… — улыбнулся экзорцист.

В слабоосвящённом месте было сыро, факелы сильно чадили, а по полу темницы бегали крысы. Подойдя к нужной двери, экзорцист зажёг свою руку белым светом и отпер замок. Тут же зазвенели цепи, сдерживающие кинувшуюся на вошедших женщину, закричавшую от обжигающего её света. Экзорцист же совершенно обыденным образом поддерживая источник мучительной боли, вставил факел в держатель.

— Отрок? Что же ты замер? — удивлённо спросил он у ученика.

— Ты… быть не может… — сквозь грязные и спутанные волосы на него смотрели знакомые глаза.

— Неужто знакома тебе сия особа? — удивлённо спросил учитель, но Персиваль не обращал никакого внимания на эти слова. Он слово не замечал никого, кроме девушки, которая сначала удивлённо и недоумённо изучала его лицо, а затем мерзко ухмыльнулась.

— Я тебя вспомнила. Ах! Тогда была такая романтика! Я ведь украла твой первый поцелуй, да? — она снова засмеялась смехом с колокольчиками, сейчас никак не подходящим мрачным подземельям…

— Т-тварь!!! — свет, сорвавшийся с рук молодого послушника был намного более сильным, чем в зале, что подтвердил страшный крик женщины.

Интересно, но не то… пусть там вампиры творят, что хотят. Лишь бы выполняли свои задачи.

— Так ненавидишь их? Не стоит, — кивнул учитель.

— Что?! Наставник?!

— Среди них есть и покаявшиеся. Они приняли смерть от наших рук добровольно.

— Учитель, — на пару секунд задумался Персиваль. — Даже если и есть среди этих тварей те, кто ещё не утратил веры своей в Господа нашего, я всё равно ненавижу их всех до самой глубины своей души. Пусть покаявшиеся радуются своей смерти от моих рук, а остальных я уничтожу и так!

— Ненависть — тёмное чувство, — вздохнул священник. — Иди, тебе пора на вечернюю молитву. И я запрещаю тебе трогать пленницу.

— Но учитель!..

— Нет! Нельзя наслаждаться пытками! Даже если пытаешь богопротивную тварь!

— Она убила мою мать… — врезал молодой человек кулаком по стене, сбив себе костяшки пальцев до крови.

— Тем более, — загоревшийся мягкий свет стал стягивать рану. — Не стоит тебе поднимать в сердце своём эти воспоминания. Скоро послушники причинят ей в стократ больше боли, а ты лучше приложи свои силы, чтобы выжечь то поганое место, откуда они лезут.

Снова не то… Чёрт! Да есть ли у него стоящие воспоминания?! Нету, видимо… грёбаные священники!

* * *

Соединив со своим основным дочерний поток сознания, я подключил новые мощности для помощи в разработки энта. Ввиду появления экзорцистов у церкви, мне тоже нужна была сила и энты могли бы ей стать. Путь экзорцизма будет развиваться постепенно и когда эти церковные маги войдут в силу, как раз войдут в силу и энты.

Я работал сразу по нескольким направлениям. Кроме энтов и развития кристаллов, я занимался ещё и ДНК. Эта штука оказалась очень вредной. Поверхностно считывать код я мог, даже менять там что-то, но вот глубже… тем не менее, я таки вышел на ещё более глубокий уровень работы с нею. В первую очередь я начал… нет, не с крупных животных, а с микромира. Мне потребуются все мои свободные от других задач вычислительные возможности, чтобы создать с нуля такой вид, но, надеюсь, получится.

Что я пытался сделать? То, что заметно облегчит процесс распространения. Я просчитал плотность поля, необходимую для самоподдержания. Не такое уж и большое. Оно могло создаваться и биомассой примерно от четырёхсот грамм до килограмма, и даже меньшей, но более качественной, включавшей в себя нервную систему. Отсюда и птицы, способные поддерживать поле самостоятельно.

Так вот, что я хотел сделать… Специальный организм… точнее, сообщество организмов, способных очень быстро наращивать нужную массу за счёт внешних ресурсов. Лучше всего — в жидком виде. Собственно, в твёрдом у меня не получится, ибо работаю я с микромиром.

Микроскопические споры, бактерии, семена, которые стали едва ли не самым сложным и должны были начать расти уже когда прорастут споры, долженствующие создать основу для самих семян…

Спустя восемь долгих суток я смотрел на имеющуюся у меня каплю зелёной жидкости, которую я вынужден был постоянно “обдувать” пси энергией.

“Чёрт, понятно, что нужно-то ей немного, но девяносто девять процентов просто развеивается в воздухе! Держать у источника? Блин, тоже не катит, а что если…”

Задумавшись, я раскрыл собственную кожу и положил на разрез имеющуюся капельку, которая тут же всосалась.

Удивительно, но мне пришлось не так уж и много изменить, чтобы получившаяся штука могла свободно существовать в крови. Сложнее было создать орган, постепенно её вырабатывающий.

Вообще, идея этой жидкости мне пришла из какого-то вспомненого фильма. Помню, была там сцена, когда капающая на землю кровь тут же прорастала цветами или там ещё чем.

Мне сначала показалось сие забавным, но потом я подумал, а почему бы не попытаться провернуть аналогичную ерунду, но со мхом? Если такая… кровь будет достаточно быстро прорастать небольшими волосиками мха, то не так уж и много ресурсов она потребует за раз, зато любой человек сможет взять нужную жидкость и побрызгать определённое местечко.

К сожалению, кровь реально получилась кровью. Ей нужен был повышенный фон пси, который создавать внешне было затруднительно. Состояла же эта “кровь”, как уже говорилось, из микроскопических спор, бактерий, которые должны были буквально “вырезать” всех “местных” микроскопических жильцов и заодно помогать спорам в первичном росте. Затем механизм подключал бы семена. Сами по себе, такие мелкие, они не могли бы прорасти, но вот на базе уже проросших спор — вполне. Вкупе с обычной кровью, кстати, они получали бы ещё и несколько больший набор микроэлементов, так что идея пустить эту штуку по собственным венам была интересной.

Такой вот своеобразный организм нужен был ещё и для создания “базы” уже для семечка нормального. Да-да, грибы и мох были ещё не концом. Конечной частью этой штукенции стало семечко, размером с подсолнечное. Оно должно было подсоединиться к получившейся основе, будучи просто вложенным в неё. И именно оно несло большую часть основной информации о будущем растении. Эти семена я, раз уж пошли такие пляски, начал выращивать прямо в волосах своей аватары.

Как только механизм был отработан на моём теле, то тут же стал внедряться и у остальных леших. М-да… мы прям реально в леших превращаемся. Кровь прорастает, на голове растут семена…

Объяснив, что лес меняет их под свои нужды, я напоролся на неугомонного Француа, который предложил внедрить подобный механизм и энту, который тоже имел аналог кровеносной системы, ибо, ввиду полагаемого далеко не сидячего образа жизни, он нуждался в подобном аналоге.

* * *

Мозг Персиваля прижился в крепости довольно быстро (как звучит-то!), став частью растущего Меллорна и уплотнив психополе. Саму крепость Вацлав стал укреплять максимально возможно, решив, что захват второй — идея не самая лучшая. В виду же появления у противника аналога магов, я разрешил Арслану увеличить его Орден до пяти сотен человек, пусть даже набрать в ближайшее время он их не факт, что сможет.

Тот же Вацлав предложил попытаться создать собственные аналоги порохового оружия. Мы играли от обороны не потому что не хотели наступать, о нет! Мы играли от обороны, потому что у нас не хватало людей для наступления, не было тяжёлого вооружения, кроме захваченных орудий, не было эффективного стрелкового орудия, кроме луков, но луки хороши в лесу, а вот в поле предпочтительнее ружья. Таким образом, наступление с нашей стороны становилось невозможным.

Церковь же наоборот усилила напор. Экзорцисты часто появлялись в патрулях. Их старались прикрывать, но держать близко к бою: помогали набираться опыта. Именно экзорцистов, понятное дело, мы старались выбивать в первую очередь, но получалось не слишком. После первых потерь в их рядах, они стали ходить с группами, не меньше двух-трёх десятков человек, тогда как стандартный патруль составлял обычно около десятка рыцарей.

Проблема была ещё и в том, что Польша начала успокаиваться. Она разделилась на три части, которые грызлись между собой, но не мешали Ватикану, взявшему на себя “проклятый лес”. И именно чуть успокоившаяся Польша принесла ООК новых союзников. Польских гусар мы ранее встречали лишь когда их притащил в своём войске Сигизмунд. Благородные паны не слишком-то стремились отправлять такие войска в непонятное место, где они всё равно ничего не могут сделать (в лесу-то), а потом началась неразбериха и ООК на польских гусар мог и не рассчитывать особо: самим нужны. Конечно, они в рядах наших врагов встречались, но мало. Теперь же все три стороны, делящие Польшу, старались поддерживать свои отношения с Ватиканом, а как сие сделать? Подарить Очищающему Кресту чуть больше сил. Таким образом в рядах этих чёртовых рыцарей появилась куча наёмников, сняв часть нагрузки с самих церковников. Мне пришлось срочно “расконсервировать” более ранние заготовки.

Вампиров я делать из них уже не стал. Диверсанты сейчас не так уж и сильно нужны, а днём они не имеют полной эффективности. Зато именно на этих заготовках я стал отрабатывать работу с ДНК. Прямо на генетическом уровне я вшивал им нужные мне изменения.

А нужно было не так уж и много. Во-первых — сверхбыстрая доставка кислорода в мышцы и вывод углекислого газа и молочной кислоты. Да и вообще ускоренный обмен веществ. Точнее, не ускоренный, а ускоряемый. Слышал я, ещё будучи человеком в будущем, о неком человеке, установившем мировой рекорд по бегу. Кажется, он там пробежал на беговой дорожке что-то около восьмидесяти километров? Не, не помню. Но суть была в том, что позже, исследуя его, учёные установили, что он мог бы вообще вечность бежать, если бы имел подпитку питательными веществами. И вот этот индивидуум натолкнул меня на мысль: а какого ху* я тут мучаюсь и выдумываю велосипед, если среди людей, аналогичных нынешним, могла появиться сия персона? Не могло ли быть так, что природа уже сама сделала часть (если не все) нужных мне механизмов, либо подобралась к ним достаточно близко?

И да! Спустя восемнадцать запоротых экспериментов, я таки нащупал нужное. К сожалению, свои недостатки имелись, но я смог всё-таки организовать быстрый обмен веществ, увеличить объём лёгких и задействовать их максимально, увеличить объём сердца, количество мелких сосудов и, совсем чуть-чуть, толщину крупных. Острота зрения, слух, иммунная система, энергетический запас клеток… вроде бы я работал со всем по немногу, но вот результат… Кажется, в моё время существовала концепция сверхчеловека? Ну… если не считать за недостаток сверхчеловека зверский аппетит, то у меня вышло если и не создать, то приблизиться к нему. В качестве же мелкого дополнения, чтобы добавить возможность быстро компенсировать энергопотери, я ещё и механизм достаточно быстрой переработки жира добавил.

На самом деле, ничего очень уж особенного я не сделал. Просто превратил имеющиеся у меня заготовки в почти идеальных представителей человеческой расы, за исключением некоторых доработок. Только вот был момент, которым я гордился и очень сильно — пси. Я почти не переводил никаких нагрузок на неё. Другое дело, что, добавив в конечном счёте, мою “кровь леса”, я полностью нивелировал это преимущество, но и так сойдёт. Кровушки уж точно было больше пары кило, зато какова эффективность! Каждая пролитая капля крови, при этом, не важно чьей: своей или врага, уйдёт с пользой! Даже если всё это войско положат, то положат не зря! А уж если такое тело похоронят…

Именно эти воины дали мне концепцию решений, выполняющих сразу множество задач. Ввиду ограниченности моих ресурсов, ибо другие расширяющиеся анклавы весьма далеко, мне придётся повышать эффективность своих действий.

К сожалению, идеальные тела создать было мало: нужно было ещё и заставить их делать то, что я хочу. Контролировать каждого в отдельности? Гениальная глупость! Но вот личности клёпать я не умею. Оставался уже проверенный на вампирах вариант с уничтожением эмоциональных связей с прошлым.

К счастью, получившихся воинов тут же забрал себе Вацлав, а солдаты, органично влившиеся в ряды новичков, а заодно и ставшие инструкторами, вполне себе справлялись и с воспитанием. Всё таки воспитывать с нуля никого было не надо: информация о мире в качестве обезличенных воспоминаний у всех имелась, а вот сделать первоначальную эмоциональную привязку было нужно.

С вампирами раньше было проще. Сначала я сделал их немного, самостоятельно разговаривая в “виртуальном пространстве” едва ли не с каждым, а позже уже самые первые разбавлялись новичками, создавая своё отдельное общество. Здесь же ерунда была другая: получилось сразу и много сверхчеловеков, которые хоть и были частью меня, но вот эмоциональной привязки не имели. Они словно губки или дети впитывали новые впечатления и создавали новые связи взамен разрушенных мною. Да и сражаться они тоже не умели, так что приходилось обучать. Тем не менее, сие войска вполне себе были способны стать той силой, которая могла бы ответить гусарам.

Почему я так серьёзно отнёсся к появлению гусар? Всё просто. Лёгкая, но весьма сильная конница. Самый неудобный противник для моих юнитов. За исключением тренирующихся сейчас новых воинов, ни вампиры, ни рыцари, ни солдаты обычно не использовали плотного строя, который могли бы смести таранной атакой. В первую очередь не использовали из-за недостатка численности. Таким образом тяжёлая конница, долженствующая выполнять роль стального кулака, пробивающего любой блок, была не слишком эффективна, а вот лёгкая могла бы устроить мне большой пиз***, ведь гусары быстры, неплохо защищены, конные… у них вообще сейчас много преимуществ и ещё лет пятьдесят будет точно, пока огнестрел не усовершенствуется достаточно, чтобы этих самых гусар выносить.

Чем больше у ООК появлялось лёгкой конницы, тем больше стычек заканчивалось в их пользу, либо мы несли серьёзные потери. Впрочем, я не стал ничего особо предпринимать. Новые воины и так сие дело компенсируют, а мне лучше было бы заняться подготовкой чего-то, что позволит не просто догнать противника, а перегнать его.

Новые переговоры с Русью прошли лишь через полтора года после старых. К тому времени я уже всеми правдами и неправдами сумел более-менее выяснить обстановку в Кремле. Если коротко, то какой-то родственник Грозного, то ли брат, то ли ещё кто, но не прямой наследник, женился на сестре Годунова, но отказался от престола, тем не менее дав самому Годунову больше прав на сам престол. Собственно, решающим фактором сыграло то, что Борис оказался достаточно умён, дабы сделать свою фигуру компромиссной. Он имел чуть больше прав сесть на трон, чем остальные претенденты, плюс он более-менее устраивал большинство. И пока продолжит их устраивать, то и будет оставаться царём. Сейчас он в очень шатком положении. Вот его сын будет стоять на ногах твёрже, а внук — ещё твёрже.

Тем не менее, такое положение вещей открывало мне занятные перспективы. Любая война Русского Царства сейчас должна быть оборонительной, либо набивать карманы бояр, либо очень нужной государству. Настолько нужной, что без неё никак. Таким образом, захватив слабую Литву, царь так или иначе постарается удержать её, но вот начинать новых войн не захочет. Он уже неплохо сумел укрепить свою власть. Во всяком случае настолько, чтобы не бояться бунта каждый день. Часть его противников отправилась на войну достаточно далеко, чтобы не мешаться (угу, с того света помешаешь, как же). Теперь он постарается максимально укрепить собственную власть.

Чем дольше он сейчас просидит на троне, тем более законным правителем будет он и его наследник, как бы это глупо ни звучало. Да и наследник у него есть уже. А ещё есть старшая дочь — Софья. И она тоже гарантированно станет инструментом укрепления благополучия семьи. Скорее всего её попытаются выдать за кого-то влиятельного на Родине, либо за представителя главной ветви одного из королевских домов Европы, чтобы породниться.

Так или иначе, но русские хотели ни много, ни мало, как мирного договора и гарантий ненападения с нашей стороны на близлежащие деревеньки. Ах да, ещё просили помощи наших целителей, ибо слухи ходили, да… Большего от нас не требовали, впрочем, логично. Кто мы такие на политической карте? Непонятная величина, но что с нас взять? Войска? Дык, самим нужны — вон, с схизматиками рубимся. Торговать? Это с территорией, размером с небольшой удел-то? Та же Москва из двадцать первого века превышает доступную мне территорию минимум вдвое! А чего с нас ещё брать-то?

Но это сейчас. Вскоре уже нам будет, что предложить окружающим. Воздухоплавание совершенствуется, мы учимся летать. Сейчас всё упирается в численность населения. Даже если все станут командами воздушных судов, мы не сумеем получить достаточный торговый флот. Именно поэтому я в срочном порядке искал способы увеличения численности.

Рабы мне не подходили: психология не та. Одиночки и мелкие группы, что ко мне текли? Ну… пять-шесть человек в месяц — неплохо, но я бы предпочёл хотя бы пять-шесть десятков, а лучше сотен.

— Возможно, стоит попытаться создать кого-то? — предложил Остап.

— А поконкретней? — заинтересовался я. — Создавать людей? Взрослых или детей? В любом случае, долго. Их надо воспитывать, обучать… это даже не пленники, которым достаточно просто стереть эмоции прошлого. Это будут новорожденые.

— А если попробовать создать не людей? Пытаемся же мы вернуть Энтов? Неужели в прошлом не было подходящих созданий? А даже если и так, то почему бы не попытаться создать самим?

— От кого я слышу такие богохульные вещи! — фыркаю. — Если серьёзно, то я не могу припомнить никого подходящего. Что касается создать… можно попробовать, но надо точно определить, что нам требуется. Точнее, кто.

— Существо, быстро вырастающее до взрослых размеров, после чего только лишь накапливающее опыт. Быстро обучающееся.

— Гм… — я задумался.

Идея, в принципе, стоящая. Если заставить ассоциативные связи появляться быстрее, сделать хорошую память, а также средства получения информации, то подобное существо будет весьма быстро постигать простейшие навыки. Основные пробелы в качестве рабочих, а также команд воздушных судов мы заполним таким образом. Если они будут достигать нужного уровня года за три-четыре, конечно… с другой стороны, они будут с гарантией весьма наивны, так как ускоренная обучаемость — не то же самое, что понимание мира или мудрость. Обмануть их будет несложно… Дети. Очень умные дети во взрослых телах. Если бы я так экспериментировал бы с людьми, то это было бы мерзко, но если создавать совершенно иную расу, иной вид, то ничего мерзкого в общем и целом нет, ибо это будет уже биологической особенностью, на основе которой в будущем может и иная, отличная от людской культура сформироваться…

— Можно попробовать… — кивнул я.

Работал я один с использованием большей части своих возможностей, которые были доступны этой части сознания. Может показаться, что у меня работает инертность мышления человека, формирующая моё поведение… Нет. Одновременно в лесу что-то около шести-семи моих аватар, ещё множество потоков моего разума тихонечко расширяет остальные ареалы моего обитания, где люди обо мне не знают. Ещё часть контролирует сложные процессы… я расщеплён и я сразу во многих местах.

Существо, которое я желал создать, должно было иметь средний рост под метр сорок, может чуть больше. В принципе, примерно такой же сейчас имели большинство людей. Точнее, они были чуть выше, но всего на десяток сантиметров. Особое строение ушной раковины и самого уха, делающее его слегка заострённым. Кончики ушей чуть более чувствительные. Хотел сделать уловители высоких частот, а получил эрогенные зоны… впрочем, высокие частоты ловить должны. Волосы зелёные, кожа зеленоватого оттенка, глаза почти любых цветовых сочетаний.

Тело было задумано сильно похожим на человеческое. Гномов я создавать не собирался, однако голова была капельку больше относительно тела, нежели человеческая.

Хоть я и сказал, что волосы зелёные, но во-первых они могли быть почти любых оттенков зелени, а во-вторых они были намного толще человеческих. Раза в три-четыре.

Что касается внутренних органов, то я весьма сильно переделал относительно человеческой нервную систему, кровеносную… Увеличилась реакция, однако боль они тоже должны чувствовать несколько сильнее. Сердце, почки, печень… всё это было переработано и скомпоновано, появился новый орган, вроде того, что у меня и других леших, создающий “кровь леса”, только вот ввиду слабости в психическом плане, пришлось сделать добавку гораздо более… жидкой. Можно было бы и гуще, но тогда бы магия стала бы для этих существ полностью недоступной.

Самым сложным был мозг. За основу я всё так же взял человека, но вот работы с ним… учитывая, сколько изменений я наворотил в основном теле (одна нервная система чего стоит, да и генератор лесной крови — это не единственный новый орган), пришлось заново создавать и переделывать множество зон, а потом всё вместе сие дело компоновать. Но наиболее сложным было даже не это, а дальнейшая работа по правильному построению ДНК и репродуктивной системы. У людей сия система отработана многими тысячелетиями, а вот мне приходилось продумывать каждый нюанс. Только для этого пришлось забрать часть мощностей у других потоков мыслей, но всё равно продумывание всех нюансов, эксперименты и конструирование заняли у меня больше месяца. Это внести в готовый организм правки довольно легко, а вот создать новый вид…

На голову, кстати, также добавились рога… точнее небольшие прижатые к голове рожки, долженствующие защищать дополнительно череп и сохранять в себе запас питательных веществ, способный в критическом случае помочь выжить.

Кроме этого пришлось решать сложнейший вопрос: делать ли их совместимыми с человеком? С одной стороны, совместить это и человека было весьма непросто и даже я не знаю, к чему приведут такие мутации, с другой же… Однако связи всё равно будут, так что совмещение мною организовано было, но с одним небольшим нюансом. Потомство получается почти чистокровным представителем одной из ветвей вида (ибо называть моё творение отдельным видом после создания совместимости с человеком и внешнего сходства как-то не слишком катило), но получал от второго родителя гораздо больше внешнего сходства, чем от первого. Ох, каких же мне трудов стоило подобное сотворить!

Тем не менее, больше тридцати эмбрионов уже зрели на дне болот. Срок созревания составлял десять с половиной месяцев.

* * *

— Значит, научились рассчитывать нужные? И сколько держат?

— Много, ваша светлость. Втрое больше старых. И потери мы тоже уменьшили почти вдвое, но вот быстро из них силу выкачивать нельзя. И заряжать — тоже.

— Я думаю, энту нужно поставить сразу два кристалла: новый и старый, — кивнул Остап. — Новый — долговременный запас энергии, старый — быстрый. Соответственно сначала накопление идёт в старый, а когда наполнится он, то в новый.

— Вы мне процесс покажите, — фыркнул я. — Я хочу увидеть, как вы их выращиваете.

Несмотря на то, что основы процессов для выращивания кристаллов вывел я, совершенствовали их всё же маги. Отвлекаться на постоянный мониторинг того, что они делают, я не желал: результат я и так получу, а всё остальное… гм…

Формировались эти самые кристаллы весьма сложным образом, если требовалось сразу получать готовую или близкую к готовой форму. Да и форма та… просто удобнее обтачивать потом грани. В принципе, этот вопрос я придумал, как решить, чтобы создать нужный механизм у энта. Круглая, полая область, на внутренних стенках которой и растут кристаллы. Плевать на форму, благодаря тому, что полость круглая, а рост направлен к центру, основная потеря энергии будет тоже направлена к центру, так что из этой своеобразной батарейки мало что будет уходить, а чем древнее будет Энт, тем меньше свободного пространства в полости останется, а у самых древних она будет превращаться в единый кристалл. Таким образом отсутствует необходимость создавать кристаллы отдельно и вкладывать их Энтам. Учитывая, что основная проблема была решена, то есть источник энергии создан, первого энта мы таки попытались завершить ускоренными темпами.

Всё, что, собственно, оставалось ему создать — это мозг. Опыт после альтов[2], у меня был, но проблема в том, что очень уж эта штука должна была выйти своеобразной.

Сделать мозг постоянно растущим вместе с Энтом было даже для меня слишком сложно, так что оставалось лишь задать конечный размер, до которого он и вырастал бы, почти с рождения. Проблема в том, что у молодых деревьев просто не хватит возможностей его подпитывать… пришлось создать механизм, постепенно увеличивающий нагрузку на мозг. Он и у людей-то на сто процентов единомоментно никогда не работает, ибо разные зоны отвечают за разное и почти никогда не возникает ситуации, чтобы какая-то отдельная зона начала вдруг работать на все сто, а здесь же… получалось, что мозг энта должен был выйти на уровень людского только лет через тридцать жизни. Да и то “людской уровень” — это просто сопоставимо с человеческим, но никак не равно. А уж учитывая то, насколько сложно было его переделать (попробуйте сделать мозг для живого дерева)… это был уже совершенно почти другой, отличный от человеческого орган, который использовал во многом другие микроэлементы. Хотя принцип работы всё таки сохранился, так что я вполне мог называть эту штуку мозгами.

Завершить нужную конструкцию, погрузить её, куда надо, почти вручную прорастить и соединить все части, после чего установить живое дерево недалеко от города… сколько же трудов всё это стоило! В дальнейшем планировалось посмотреть на наши ошибки и недоработки, которые мы хотели позже исправлять.

* * *

Неожиданно эффективным способом защиты оказались насекомыши изо рва. Я кое-что не рассчитал, в результате чего их количество на момент подхода новой армии противника к Крепости Тёмных Рыцарей было примерно шестикратным от необходимого. Как результат, лишние отправились в самоубийственную и самоотверженную атаку на неприятеля.

Я планировал, что этот десяток тысяч сороконожек просто затопчут с некоторыми потерями, однако… лошади до ужаса боялись ползучей волны, да и люди были не лучше. Сумевшие выжечь весьма немаленькую часть экзорцисты быстро выдохлись, а масло для зажигательных снарядов пошло несколько не по назначению, и, тем не менее, больше полутысячи человек оказались тяжело покусаными и накачаны ядом под самую маковку.

Видя такой результат, я попробовал было ещё и ос натравить, но тех экзорцисты жгли несколько легче, чем сороконожек, хотя, будучи вымотанными, не сумели нанести достаточный урон. К сожалению, мозг в осиную голову не засунешь, а управлять каждой в отдельности… в общем, глаза жалить не получалось, но и так было неплохо. Армия оказалась парализована, даже уничтожив почти всех насекомых. Только через сутки лечебные меры и экзорцисткое шаманство помогли более-менее поставить всех на ноги. Из боя я сделал вывод, что ползучие твари эффективнее летающих, ибо первые крупнее, а значит слабее поддаются магии священников, но зато они уязвимы к огню, что решается ночными атаками, либо атаками в высокой траве.

Планы по обороне были быстро пересмотрены, а количество всяких тварей, похожих на сороконожек, во рвах увеличилось втрое. Пришлось, правда, туда перебросить дополнительную подпитку, но на данный момент я ресурсами всё-таки располагал.

Глава 8

Четыре альта созревали гораздо быстрее, чем остальные, ибо процесс я контролировал лично, почти вручную выстраивая клеточные структуры. Таким образом они были “закончены” всего за четыре месяца.

Как бы быстро альты ни обучались, но их таки надо было кому-то обучать и люди на такую роль не очень подходили, поэтому я хотел, чтобы у мелкоты были более развитые сородичи. Для них я создавал совмещённую виртуальную реальность, где они существовали все вместе. Редко туда подключался Остап или ещё кто.

Скорость обучения у них действительно была поразительная. Достаточно сказать, что язык они изучили всего за год, после чего вполне могли общаться. Именно через год я выпустил их из болота в нормальный мир, одновременно начав аналогичным образом обучать ещё десяток созревших особей.

Выпущеная четвёрка целых три месяца заново нарабатывала рефлексы, которые были у мозга, но не были у тел. Заодно впервые встретила не только леших, но и людей.

Тем не менее, несмотря на быстрое обучение, развитие самосознания и самоосознание шло не такими широкими темпами, да и обучение тоже замедлилось. Это было обусловлено тем, что, находясь в болоте, организм почти все ресурсы отдавал на работу мозга, а теперь ресурсы, во-первых, были ограничены, а во-вторых тело их тоже требовало.

В общем и целом результат меня удовлетворял. К моменту выпуска ещё десятка особей, их старшие товарищи уже готовы были принимать пополнение, хотя и чисто условно. Я же заложил более тысячи новых особей. Естественно, оставлять на, фактически, детей новорождённых я не стал. С ними всегда находился кто-то из леших и людей. Чаще всего — несколько взрослых и подростки, так сказать, чтобы привыкали.

Что касается людей, то тут у меня внезапненько появилась одна интересная идея.

— Нечисть! Нечисть идёт! — в деревне меня уже встречала толпа не очень-то дружелюбных крестьян с колунами, вилами и дубинками. Впереди всех стоял местный староста.

— Ух, как меня тут встречают! Хлеб, соль! А дружбой прямо так и прёт! — хохотнул я.

— Чего тебе надобно, леший? — не очень дружелюбно откликнулся староста деревни, хотя он и старался соблюдать вежливость. Ну да, после пропажи людей меня тут не очень жаловали. — Воевода Русский говорил, что не придешь ты к нам более!

— А со мною он договорился, что я вам зла чинить не буду, коли первыми не полезете. Впрочем, я хочу, чтобы вы передали воеводе мою просьбу о встрече с ним или его людьми. За то, что передадите мою просьбу, оставлю вам тут небольшую плату… — кладу звякнувший мешочек на землю. — Староста пусть решит, кто отправится и деньги распределит. До свидания… — кивнув, практически убираю действующую силу тяжести и мощным прыжком отталкиваюсь от земли, помогая себе телекинезом. Получился почти полёт, только сил тратилось зверски много.

* * *

— Князь! Князь! Князь! — через пару минут, я вышел из-за ближайшего дерева.

— Звал, Всеволод? — назвал я уже знакомого человека по имени. — О! И святой отец здесь?

— Владимир, я бы попросил не обращаться ко мне так. Святыми отцами схизматики называют служителей этой богопротивной Католической церкви, а я ей не служу.

— О! Прошу прощения, я не очень разбираюсь в таких нюансах.

— Крестьяне сказали, что ты просил встречи с нами? — спросил глава небольшой делегации.

— Верно. Стало мне известно, что Русь ждёт беда. Страшная или нет, вам решать.

— Что за беда? — тут же напрягся мой собеседник.

— Засуха или ещё чего… не знаю точно, но знаю, что голод сильный будет.

— Спасибо… я передам воеводе… — медленно кивнул князь.

— Не всё это.

— Что ещё?

— У нас семена есть пшеницы особой. Один колосок даст столько, сколько пяток обычной. Я думаю, у вас до голода ещё есть три-четыре года. Вот мешочек с семенами, дарю. А вот в этом мешочке семена деревьев. Всего три штуки. Нужно их высадить вместе с пшеницей недалёко друг от друга и полить вот этим… — протягиваю деревянный бурдюк литра на три. — Ёмкость крепкая, не разобьётся. Учтите, что коли ни одного дерева не будет, не даст пшеница всходов.

— С чего такая щедрость? — подозрительно спросил переговорщик.

— За оставшееся время вы вырастить много не успеете, вам ещё потребуется. Даже если никакого голода и не будет, всё одно не захотите растить свою пшеницу, рожь, да и другие… глупо растить колоски, которые дадут впятеро меньше зерна, так что так или иначе, снова ко мне придете, а я уже подарки делать не буду… — развернувшись, не прощаясь, ухожу от людей, пока деревья меня окончательно не закрывают.

Я бы и раньше выдал бы кому-нибудь пшеницу или ещё какие злаки, но вот беда, смысла в этом деле не было особого. Будучи посеянными, они не сумеют поддерживать нужный уровень поля и потеряют его, перестав быть моей частью. Сейчас же ситуация изменилась. Мне пришла в голову глупая, но интересная идея: что если вместе с семенами передать ещё и точки опоры для поля? Я до последнего ждал, что священник не даст забрать ничего, но он не вмешался. Семена деревьев, конечно, тоже не сохранят заряд, но тут вступает в действие другой момент: жидкость. Чуть больше трёх литров моей крови с измельчённым туда долговременным кристаллом. Мох вырастает часа за три, плесень — за сутки-двое. Кристалл же сохранит минимально необходимый заряд в течение лет четырёх. Тут дело ведь ещё в том, что измельчённые кристаллики находятся в стенках бутылки, точней слой покрывает внутреннюю поверхность. Таким образом велик шанс, что хоть одно дерево, да прорастёт, а значит семена, даже будучи рассыпанными, как минимум не все потеряют со мной связь, а когда вырастут, то… в общем, перспективы есть.

Кристаллы довольно быстро входили в жизнь. Спарки из быстроотдающего и медленно отдающего оказались весьма эффективны. Настолько, что их не брезговали носить на шее ни маги, ни рыцари. Их же всё те же рыцари вставляли в рукоятки мечей. Их ставили на строящиеся воздушные корабли.

Стычки с ООК продолжались, но с момента появления у нас множества сволочных ползучих насекомых рыцари перешли к тактике сдерживания, не пытаясь взять крепость или продолжающую строиться внутреннюю стену, достигшую длиной больше тридцати километров.

Именно внутренняя стена занимала весьма много войск, требующихся на её охрану. Солдат что старых, что новых не хватало, ведь они ещё и в обороне крепости участвовали постоянно. К счастью, хотя бы границы, не защищённые стеной, можно было полностью скинуть на неплохо подходящих для данной задачи вампиров первого поколения.

Ввиду недостатка численности войск, я решил частично изменить альтов. На данный момент они имели великолепную координацию, теперь же больше половины зреющих сейчас эмбрионов обзавелись великолепным глазомером и большей физической силой, пожертвовав некоторой частью ловкости. В поле я их пускать не планировал: достаточно, если они частично снимут нагрузку по патрулированию стены и смогут стрелять из луков/арбалетов или метать что-то.

Эксперименты с оружием также начали приносить первые результаты. По первости ничего нового выдумывать не стали, решив использовать старый проверенный пороховой метод давления газа. Единственное, что вместо пороха использовали другую горючую смесь. Из плюсов — получилось его сделать почти полностью автоматическим. Из минусов… один выстрел в две минуты и полный стационар. Эти штуки устанавливались только на стены, присоединяясь к общей биосети.

После этой сравнительной неудачи, решено было обратиться к псионике. Новая концепция ручного оружия была не слишком-то отлична от концепции электромагнитного оружия будущего. Разгон снаряда за счёт создаваемого поля, только не магнитного, а телекинетического. Сначала были проблемы с потребной энергией, ибо даже при весе пули в пять грамм, требовалось слишком много энергии, сильно ограничивая боезапас, однако в светлую голову Француа (угу, а в чью же ещё?) пришла гениальная идея тратить часть энергии не на разгон, а на уменьшение массы снаряда. Сначала многие приняли сие за глупость, ибо импульс-то тот же и даже при условии достижения пулей весьма больших скоростей, при выходе из ствола масса возвращается, а значит и скорость падает, однако, как ни странно, такой способ давал значительный выигрыш в энергии.

Ещё один минус такой концепции оружия состоял в пресловутой длине ствола. Чем длиннее ствол, тем сильнее пушка, так сказать. Только вот чем длиннее ствол, тем пушка неудобнее. Сойтись пришлось на полуметровой длине. Таковая позволяла пробивать абсолютно любой доспех на дистанции до четырёхсот метров, а кожаные — до километра. Можно было бы увеличить массу снаряда, но тогда и боезапас сильно сократился бы, а сшибать тяжёлую конницу на километровых расстояниях нам не нужно было вот ни разу. Один стандартный кристалл вмещал в себя заряд на сорок два выстрела. Стандартный боекомплект мы определили в четыре кристалла и, соответственно, сто шестьдесят восемь выстрелов. Однако кроме этого варианта был сделан и укороченный с длиной ствола в пятнадцать сантиметров, а массой снаряда в три грамма. Дистанция эффективной стрельбы — что-то около двадцати-тридцати метров.

Новые отряды тут же показали себя с лучшей стороны, начав активно косить рыцарей ООК. Постоянно совершенствующиеся экзорцисты иногда могли в редких случаях защитить от нескольких выстрелов, но перезарядка оружия занимала что-то около пятнадцати секунд, пусть и была не автоматической. Много это или мало? Используя простейшую тактику, когда в отряде, разделённом на три равные группы, эти самые группы ведут огонь посменного, удавалось добиться скорости стрельбы, равной залпу в пять-шесть секунд. Отряды формировались по восемнадцать человек. В чистом поле такой скорострельности хватало, чтобы косить противника и вчетверо большей численности, а уж под командованием тёмных рыцарей — тем более.

Расширяться быстро я не пытался: зачем? Лучше медленно, но основательно. Так, что хер выбьешь. Получив в своё распоряжение отряды, вооружённые новыми видами оружия, Вацлав по моему приказу начал методично зачищать пространство от стены и до Крепости Тёмных Рыцарей, находящейся в состоянии вялой, но постоянной осады.

Несколько ослабив другие направления, бывший пан таки зачистил пространство, наполнив его множеством патрулей из всё тех же неполных двух десятков стрелков. Сразу же после сего момента это самое пространство начало осваиваться.

Тут сразу же была опробована кровь леса в, так сказать, полевых условиях. Ну а заодно и альты. Вместе с ними в основном мы, то есть я и остальные лешие, аккуратно лили свою кровь на некоторые места, кидая туда семена. Люди же из города тащили саженцы, которые также сажались в ямы, предварительно правильно обработанные.

Результаты не замедлили себя ждать. Всего неделя для создания слабого, но устойчивого поля — это мощно. А ведь почти единовременно было освоено пространство примерно в десятую часть моей прежней территории. Собственно, по уже отработанной схеме возводились новые укрепления, ставился зачаток стены и копался ров, который с помощью наличествующих около крепости зомби должен был соединиться со рвом Тёмных Рыцарей.

ООК, понятное дело, очень уж хотел подгадить, устраивая постоянные обстрелы зажигательными, но сам огонь тушился весьма быстро с помощью магии, а вглубь территории они не били: расстояние не позволяло. Торжественное заложение огромной дуры, являвшейся зародышем меллорна, в неслабенькую такую дырень в земле, доходившую до водоносного слоя, да ещё и политую конкретным таким количеством крови солдат, альтов и леших, ознаменовало почти полный захват местности.

Собственно, расширяться мне особо ничего не мешало: экзорцистов слишком мало, чтобы выжигать все мои ростки, а люди… не смешите меня! В моём лесу постоянно делаются закладки на глубине от двух до восьми метров. Просто крупные области в земле, набитые питательными веществами и зародышами всяких полезных растений. Это на случай сожжения, хотя даже если они и сожгут лес, во что я не верю (угу, два мегамозга, готовых погасить любой огонь), то что люди будут делать с болотами? С рекой, на дне которой поддерживается свой собственный, пусть и не самый мощный, но фон?

Другое дело, что бесконечное поглощение мне было не так уж и нужно. Ну вот подчиняю я сейчас ещё территорию, и что? Что мне с ней делать? Вот на ней-то закладок не сделано, а если даже и сделать… уничтожить меня там ООК не способен, а вот помешать созданию биосистем — вполне. И вот как раз новые территории всемогущим мегамозгом защищены не будут, ибо этой штуке нужна подпитка, которую может обеспечить только очень плотно и хорошо объединённый, продуманный лес, коий хер создашь просто так. Другими словами, любую захваченную территорию надо защищать. Делать это надо с помощью армии, ибо насекомые так или иначе будут служить вспомогательным средством: экзорцисты уже показали, насколько летуны уязвимы, ведь всякий гнус церковники жгли, даже будучи изрядно вымотанными. На территории леса, конечно, ситуация изменится, но как раз чтобы мешать, не обязательно заходить на территорию. Обстрел горящими стрелами и зажигательными снарядами, в отсутствие псионической защиты мегамозга вполне себе справиться с задачей.

Таким образом, расширение территории было почти бессмысленным в отсутствие достаточного количества населения. Впрочем, вертясь и изворачиваясь, я всё равно мог бы себе сие дело позволить, но тут был ещё один момент: а нахрена? Примерно шестьдесят процентов моего развития лежит на плечах человеков. В будущем я ещё больший процент на эти плечи скину, так зачем мне заниматься ерундой-то?

Тем не менее, ООК наши действия явно взволновали. Выглядело это так, будто мы сидели себе тихо, не рыпались, а потом вдруг, внезапно, взяли и перешли в успешное наступление, но оттяпав небольшой клочок снова внезапно остановились и начали его укреплять. То есть, словно раньше мы от них просто отмахивались, а потом, когда нам понадобилась ещё территория, то просто пошли и взяли, сколько надо. Примерно так.

Беспокойство вылилось в укрупнение патрулей и возведение каких-никаких укреплений на всём протяжении северо-западной, западной и юго-западной границ с нами. Мне в принципе было пофиг. Как оно выглядело со стороны, так оно и было. И пусть даже ООК представлял собой реальную угрозу, способную нанести серьёзный ущерб, но так или иначе, после появления стрелкового орудия, мы стали превосходить противника в мощи.

Зачем нужна была новая территория? Ну, во-первых, дабы Крепость не оставлять отрезанной от остального анклава. Соединившись со рвом крепости и подведя стену почти к самой твердыне, мы разорвали намечающуюся блокаду. Во-вторых — для посевов. Я не сомневался, что вскоре Русь просечёт фишку, а учитывая мои слова о скором голоде, уже на следующий год они захотят получить семена. Много семян. Ведь что бы я сделал бы на месте Воеводы? Приказал бы посеять прямо на Литовской земле и глянуть, что будет. Зачем к Москве-то тащить. А вот когда урожай соберут… даже если и не для царя, но Воевода и сам не дурак, и родственники у него есть, и у всех крестьяне и деревни имеются, а ещё все денюжку получают в том числе и с зерна. А кто же откажется увеличить эту денюжку впятеро? Именно поэтому множество свободных площадей сейчас распахивалось и засеивалось.

Одновременно случилось ещё одно событие: Энт начал потихоньку функционировать. Пока что для него происходящее должно быть как в тумане, всё-таки мозг получает сравнительно малые дозы необходимых веществ, но ведь это только начало?

Созрела новая партия альтов, что также не осталось без внимания. Множество сил стало уходить в том числе и на их обучение…

* * *

— Докладывай… — Грег чуть проболтал в стакане вино, аккуратно отпив. Не сок, конечно, но лучше воды, благо что спирт на вампиров действует многократно слабее, чем на людей. Уж собственный мозг потом выводить не придётся, как рассказывал милорд. Гм… может от вина люди и тупеют? Хотя нет, вино обычно пьют только дворяне или богачи, а таких мало…[3] — Двое отступников пойманы, милорд. Ещё трое взяты под наблюдение. Их пыталась склонить к предательству первая пара, но пока что я оцениваю вероятность их предательства, как низкую. В течение месяца, думаю, слежку можно будет снять.

— Ещё двое… — Прошипел-прошептал Грег.

Отступники, те, кто после обращения, сразу или по прошествие времени, шли в церковь или ещё куда, сдаваясь на милость церковникам. Поначалу таких было немного, но с некоторых пор прошёл слушок, что церковь может разорвать связь с Князем. Грег до последнего не верил, пока не встретил однажды вампира, которого когда-то самолично обратил и который стал отступником. Проблема была в том, что Грег этого вампира не чувствовал. Совсем.

Каждый потомок от крови, пусть и такой своеобразный, сохранял со всеми своими предками по крови эмпатическую связь. Как рассказывал Князь перед тем, как отправить их, вторую ветку вампиров, в большой мир, сила связи с каждым следующим поколением собственной крови зависит от личной силы вампира.

Только вот связи с тем потомком не было. Тем не менее, силы свои он сохранил, всё также страшился солнца: это Грег проверил, оставив незадачливого предателя умирать на рассвете связанного. Начав выяснять причину, Грег узнал, что церковники действительно научились рвать связь с Князем, однако потомков из собственной крови “оторванные” создать не могли.

— Грег? — все вампиры давно ушли, стараясь не мешать одному из своих Лордов размышлять. Тем не менее, голос говорившего Лорду был знаком, как и само ощущение.

— Князь? Здравствуйте. Вина? — кивнул почти не удивлённый Лорд на бутылку, стоящую на столе. — Сока нет, сами видите.

— Да уж вижу. И нет, не стоит тратить на меня запасы, я здесь в виде фантома. Призрака, если угодно. Фактически, я заставляю твой разум создавать иллюзию меня, словно галлюцинацию. Весьма удобно, не находишь?

— Нахожу. Я бы не отказался от такого способа связи с подчинёнными.

— И тем не менее, — фантом уселся в кресло напротив. — Ладно, у меня к тебе важный разговор. Для начала, опиши, как продвигаются дела? В общем и целом.

— Как у других Лордов, я не знаю. Что касается моего анклава… На данный момент у меня под контролем что-то около двух сотен вампиров разного возраста, распределённых по шести крупным городам. Там находятся основные места дислокации, однако весьма часто мы живём по несколько дней, недель, а то и месяцев, в других городках, либо путешествуем по нашей территории.

— Двести… я рассчитывал на примерно вдвое большее количество. Экзорцисты?

— Вы о них знаете?

— Очищающий Крест тоже начал их потихоньку использовать. Портят немало крови, но пока их количество невелико. Кстати, нет информации, откуда они взялись? Откуда взялась энергия на усиление их источников, я примерно представляю, но вот кто помог правильно её направить?

— Есть… — поморщился Грег. — Оливер.

— Оливер? Он был старшим во… в третьей группе?

— Да.

— Он мёртв, — на секунду замерев, констатировал Князь. — Судя по твоему лицу, я не прав?

— Не правы. Он не мёртв, он отрёкся. Он и один из его подчинённых, которые отправлялись с нами. Пошли к церковникам, сдались… А в церкви тоже не дураки сидят. Дело было прямо в самом начале, когда мы только ещё прибыли на места. Последний из двойки, подчинённой Оливеру, сумел добраться до соседней группы. Они объединились ещё с одной и прикончили предателей.

— Но на этом история не кончается?

— Нет. На устранение потребовалось время. Четыре года. Этого хватило для появления первых экзорцистов. Оливер успел их научить только самым основам контроля своей энергетики, но и этого оказалось достаточно. Сам Оливер сейчас с некоторой вероятностью всё ещё жив, но затаился.

— Чудно… мои собственные руки и ноги решили меня предать… — фыркнул Князь. — Ладно, с этим разобрались. Как я понимаю, дальше были массовые молитвы, энергия которых, собственно, инициирует людей случайным почти образом. В основном детей. Дальше экзорцисты ищут одарённого ребёнка и обучают… весьма правдоподобно. Чисто в теории, если уничтожить всех экзорцистов, то просто не останется тех, кто смог бы продолжить развитие дара детей, а молитвы лишь дают небольшой толчок…

— Князь?

— Ах да. Есть ещё новости?

— Экзорцисты научились рвать нашу связь с вами.

— Подробнее?

— Я лично не видел, но один из моих потомков второго поколения сумел проработать процесс со стороны. Примерно в течение суток двойки экзорцистов медленно обрабатывают вампира своим светом. Насколько мне известно, процедура весьма болезненная, хотя внешних повреждений не оставляет.

— Интересно… И есть какие-нибудь… особенности?

— Оторваные не могут обращать людей.

— Ну ещё бы! Механизм обращения завязан на меня, всё-таки. Ладно, я, собственно, зачем пришёл… Сегодня после этого разговора выпьешь литр крови минимум и плотно поешь. Потом залезь в безопасное место, примерно сутки твоё тело будет меняться кое-как… после преобразований попробуй окропить своей кровью какую-нибудь поверхность. И ещё, я оставлю в твоей голове возможность связаться со мной. Не хочу, чтобы важные новости я получал спустя годы, после произошедших событий. Как это будет работать, даже не спрашивай. Просто будешь понимать, что надо делать, чтобы поговорить.

* * *

Очень зря я забыл про вампиров, очень. Надо было хотя бы изредка устраивать такие встречи. Остальных Лордов, как новенькие стали звать основателей своих родов, я также посетил, в том числе найдя и тех, кто устранял предателей.

Вообще, идея с вампирами была не самой удачной. Основную свою задачу — захват и подчинение мне людей вдали от ареалов моего обитания они выполняли. Весьма хорошо выполняли. Метод вампиров оказался очень эффективен и куда эффективнее простого и длительного воздействия полем. Укусы насекомых со специальной сывороткой, конечно, тоже неплохо, но опять же, лишь в комплексе с воздействием, что нереально организовать вдали от Леса, ибо всё к чёрту рассыпалось. Хотя самым эффективным вариантом были вирусы… хрень только в том, что они без средней плотности поля вообще не могли существовать.

Тем не менее, с вампирами я несколько оплошал… хотя тут, как посмотреть. С одной стороны очевидные минусы — проблемы с солнцем и необходимость питаться кровью с пси, что делает этих существ мгновенно естественными врагами человека, как хищников. С другой стороны, скомпоновать всё, что я в них вложил, без видимых недостатков было нельзя… на тот момент. Впрочем, сейчас, наверное, тоже. Вместо солнца можно было всё свести к меньшему запасу энергии, но тогда им бы требовались литры крови, а не десяток глотков на три дня. Можно было бы ослабить нервную систему, но гробить реакцию, острый слух, зрение, обоняние, уменьшить скорость обработки информации… нет уж, увольте. Лучше уж будет только ночной период, но на все сто.

С другой стороны, можно было не делать вампиров таким уж монстрами. Можно было вообще убрать механизм подпитки от человеков… только вот шли бы люди к ним добровольно? Вряд ли. Ради чего им? Ну, здоровье — это неплохо. Вечная жизнь? Не факт, что вечная, да и вообще, кто сказал, что дадут? Неееет! Это козни дьявола! А вот в случае с вампирами всё ясно. Здоровье, сила, выносливость, бессмертие, но кровь будь добр, употребляй. И никаких хитрых планов: дьявол и так вон показал всё. Психология. Собственно, думая таким образом, плюсы всё-таки есть. К тому же, пси сила развивается, когда её используют. Лет за двадцать, в принципе, они должны будут достигать уровня, на котором смогут легко защищаться от солнца. С другой стороны, если не тратить свои силы на защиту, то можно будет почти или даже полностью исключить из рациона кровь и пси, ради которой, собственно, они чаще всего и кусают, ибо крови им почти и не надо особо. Таким образом, неизвестно ещё, что они будут выбирать.

Что касается новостей о предателях… ожидаемо. Чего я не ожидал, так это того, что предадут те, кто был первыми. Именно среди тех троек, что отправились первым эшелоном… не так надёжна моя система промывки мозгов оказалась, но блин, как священники быстро среагировали-то! Такая оперативность! Фактически, мгновенно воспользовались моментом, за какие-то жалкие несколько лет сумев провернуть колоссальный объём работ, создав первых воинов, способных нам противостоять! Могу только поаплодировать им всем.

Что касается саморазвития, то я решил плотнее взяться за воду. В отличие от поверхности, в воде мне хрен помешаешь. Зачем мне захватывать окружающие леса, поля и тому подобное, если есть реки и озёра? Нет, постепенно моё поле всё равно расширялось, жизнь-то активно взаимодействует и на войны людей ей плевать, но усилия надо на чём-то сосредотачивать.

Для водных пространств я решил вывести отдельный разумный вид. Долго думал, сделать ли его отдельной веткой, либо совместимым с первыми двумя, но всё-таки решил остановиться на втором варианте. Пока существует совместимость, вероятность раскола весьма мала. Как только совместимости не будет, одним народом подчинённые мне существа также быть перестанут. Какими бы добрыми соседями они ни были, но соседи и члены семьи, пусть я и чуток утрирую, понятия разные.

Поначалу планировал сделать классических русалок, но просчитывая их и так, и эдак, пришёл к выводу, что рыбий хвост хоть и эффективен, но он просто не стоит всех тех проблем, что ради него нужно решать.

Мне и так невероятно тяжело далось создание механизма дыхания всей поверхностью кожи, дабы снизить нагрузку с основного водного органа дыхания и максимально уменьшить его, чтобы дать место ещё и лёгким. Конечно, с такими лёгкими этим существам о нормальной выносливости на поверхности придётся забыть, но ходить и даже чуть-чуть бегать смогут, а остальное… их основная среда обитания — вовсе не земная поверхность.

Кроме механизмов дыхания, надо было продумать зрение, которое я хоть и сделал, но больше для освещаемых днём участков и для поверхности, тогда как основным органом ориентирования сделал некий аналог эхолокатора.

Опять же, речь. С некоторой натугой, но их горло всё же могло бы выдавать человеческую речь, однако… под водой-то как? Тут пригодились мои эксперименты с альтами по поводу улавливания высоких частот, но всё равно требовалось очень многое доделать, да и потом начать параллельную разработку “речи” этого вида, ведь первых представителей мне придётся обучать лично, моделируя все условия.

Кроме очевидных проблем с внутренними органами, костями и прочим, пришлось продумывать хотя бы основы будущей жизни этих существ. Если создавая альтов, я мог ориентироваться на людей, примерно представляя, что требуется разумным на поверхности, то вот в воде обязательно должно было быть многое, что с гарантией могло бы пригодиться. Всякие мелочи, но мелочи важные.

Мне пришлось даже создать десяток “демо версий”, взяв под контроль которые, окунуться в подводную жизнь и эксперименты со своими идеями. Всё это, кстати, проводилось несколько ниже по течению реки, где она несколько расширялась и была весьма глубокой.

Ох и намучился же я. Одни только перепонки чего стоили и механизм их свёртки-развёртки! А естественная защита от всяких пиявок там, а давление воды, а всё остальное? Как же меня эта задача достала! Я создавал альтов месяц, заново почти собирая ДНК, пусть и ориентировался на человеческую в большинстве своём. Здесь же… здесь даже опыт альтов и людей оказался не слишком-то полезным. Общие моменты были, да, но остальное…

Как же я хвалил себя за идею совместимости! Точнее, за концепцию. Никаких смесков, только чистые представители одной из ветвей, даже от брака между разными такими представителями. Если бы не это, то я никогда бы не сумел присобачить совместимость как с альтами, так и с людьми. Одни только очевиднейшие варианты совместного ДНК надо было просчитывать… да чёрт его знает сколько. Если проводить аналогию, то разработка новой — это сложение, а вот просчёт скрещиваний отличных и необходимых участков… это возведение в степень. В общем и целом же, создание первого водного разумного вида у меня заняло больше четырёх месяцев. Потом был ещё год на выращивание первой сотни особей, десяток которых я, как ранее и с альтами, растил ускоренными темпами, начав обучать в виртуальном пространстве. Единственное отличие с прошлым опытом — те десять тел, что я сделал ранее. Они должны будут, контролируемые мною, продолжить освоение в новом мире.

Выглядели эти существа вполне себе гуманоидно. Пальцы, разве что, более длинные на руках, нежели у людей, а стопы чуть больше. Да и на ногах пальчики были чуток длинней. Кроме того, глаза были закрыты специальной плёнкой, из-за чего казались водянистыми и тусклыми. Веки тоже были, но они закрывались прямо поверх плёнки.

Ещё одно отличие — кожа. В отличие от людей, у атлов (да, названия я придумывать не умею) кожа была чешуйчатой. Чешуя почти незаметна, похожа на кожу по фактуре и даже чуть-чуть по цвету, часто она, точнее её аналог, находился даже под верхними кожаными слоями, почти сливаясь по цвету с самой кожей, но чешуя была. Ещё одно отличие — зубы. Их вообще пришлось полностью переделать, так что рисунок и набор зубов отличался от человеческого. Кроме того, на лице около носа присутствовали две небольшие щёлки, уши были заострены, тело — чуть ниже, но и по комплекции несколько более узкое, нежели человеческое. Когда эти создания двигались в воде, управляемые мною, то больше были похожи на змей. Из-за более подвижного позвоночника, который кроме гибкости отличался ещё и относительно подвижным сегментом в спине, атлы могли двигаться в воде так, как никогда не смогут люди или альты.

Кроме того завершились новые переговоры с Русью. В голод Воевода, который всё ещё оставался старшим в Литве, не сильно верил, но вот результаты сбора урожая его сильно впечатлили. Так сильно, что он предпочёл выделить денюжки на закупку. Впрочем, не он один. Получившие наделы в Литве бояре и сохранившие свои старые земли не такие уж и немногочисленные литовские дворяне также весьма прилично скинулись.

Дабы не тратить время, мы заодно предложили свои услуги в посевах. Не зерна, понятное дело, а деревьев. Я точно знал, что люди не удержались, да и высадили часть отданного им на пробу материала вдали от деревьев… выросло, конечно, да только выросли далеко не все колоски, а те, что смогли, имели меньше зёрен. Я тоже подстраховался, завязав, пусть и очень слабо, культуру на психополе. Если нет пси, то растение развивается хуже. Соответственно и некоторые зёрна меньше или вообще не прорастают. Вообще, вредительство и извращение, но мне-то какое дело?

Брали мы недёшево, но и не сердито. Мне нужен был на Руси, которая сейчас оставалась к нам хоть и настороженной, но нейтральной, умный человек на троне, который не станет рвать зарождающиеся отношения. Умный и мудрый, а Годунов себя таковым показал. Не хочу, чтобы голод его скосил и скинул.

За золотишко мы выгребли все свои запасы зерна, оставшись почти без оного, но обеспечить потребности и запросы смогли. Лешие и отправленные им в помощь солдаты с альтами лили свою кровушку направо и налево, высаживая деревца. Усилия даром не прошли: уже на следующий год урожай люди собирали такой, что слышавшие цифры обычно крутили пальцем у виска: ну бред же! Оказалось, не бред. Цены на хлеб на западе Руси упали многократно.

Поглядев на такую экспансию, да поняв, как реально надо себя расширять, я тут же попробовал провернуть аналогичный фокус и в других местах. Вампиры даром не сидели. Они тоже создавали в Европе, по которой давно уже расползлись, свои сети. Мелкие поместья, наделы, особнячки… ничего такого, но какая-никакая база была. Ну, высадив, где могли, они на следующий год тоже собрали дикое количество зерна. Забавно, но на весьма явный интерес такому успеху все они могли смело тыкать пальцами: у русских спиз****. Конечно, только в пределах Восточной Европы, но как же было приятно в той же Польше устраивать нечто подобное прямо под носом у ООК!

Глава 9

Выходит из кабака Маяковский под руку с двумя девушками.

— Товарищ Маяковский, а вот вы любое стихотворение сочинить можете? — восторженно щебетала одна.

— Конечно! — хвалился поэт. — Только дайте мне тему!

— А вон! Вон, в канаве пьяница лежит! — показала пальчиком вторая.

— Гм… — задумался Маяковский. — Лежит безжизненое тело на нашем жизненном пути… — и тут раздаётся голос из канавы:

— Ну, а тебе какое дело: шёл с блядями и иди!

— Пойдёмте, девочки, это Есенин!

До царя таки дошла нужная мне информация, но больше всего порадовало, как он отреагировал. Тут же отослал назад сообщение с приказом начать с нами как можно более тесное сотрудничество, заодно и послов направил.

В отличие от послов, сообщение пришло относительно быстро для этого времени. Не знаю, было ли что-то подобное при Грозном или нет, но Годунов явно на важное место ставил связь, организовав государеву почтовую службу. Смысл был в том, что в крупных (пока только в крупных) городах выделялись дома, в которых жили курьеры. Когда очередной гонец приходил в город, то письмо тут же брал новый и на свежей лошади со свежими силами нёс его в следующий город, а старый гонец отдыхал и возвращался к себе. Таким образом сообщение передавалось почти без отдыха и без задержек, находясь в пути день и ночь, что позволяло существенно сокращать время доставки. Весьма хитрая и умная система. При наличии десятка гонцов в хотя бы каждом крупном городе, обмен информации ускорялся раза в три. За счёт этого и сообщение наместник в Литве получил весьма быстро, тогда как посольскому поезду[4] надо было ковылять ещё едва ли не с полгода. Тут же к границе пришла уже знакомая группа личностей, на которых явно спихивали общение со сверхъестественными силами, дескать, вы уже привычные, вот и займитесь.

— Чего звали? — вышел я на дорогу.

Ну да, дорогу. Нам пришлось сделать тут хоть и узкую, но дорогу, дабы забрать всё, что мы потребовали за зерно. Золото, конечно, там было, но в первую очередь железо. Каким бы дерьмовым оно ни было, мы могли бы его качество сильно улучшить, но вот создать самостоятельно… Особые породы деревьев позволяли, конечно, заменить его, но лучше уж когда оно есть, чем когда нет.

— Здравствуй, Князь. Царь наш весть прислал. Указывает он дружбу с тобою завести.

— Плотнее отношения? — хмыкнул я. — Ну пойдём, коли так. Чую я, долог разговор будет?

— Да, долог. Только вот куда ты нас вести собрался?

— Туда, — машу в сторону, где всего в пятнадцати метрах от нас уже начинаются первые занятые огромными пауками области. — Неча на пороге болтать, коли войти можно.

— Я… хорошо. Никифор, сообщи Воеводе, что мы к Князю ушли говорить…

— Вернутся к вечеру, может быть к утру, — добавляю я. — Пойдёмте, гости дорогие!

Ну, что я могу сказать? Страх у людей явно присутствовал. Они не убирали рук с рукоятей сабель… но это с одной стороны. С другой же, от ужаса они точно не тряслись, даже когда огромные пауки раздвигали для нас проход в своей паутине и когда мы шли по этому проходу, окружённые множеством бегающих туда-сюда членистоногих. Зато любопытство у многих так и проскальзывало.

Вышли мы с другой стороны леса, где нас уже встречали двое Тёмных рыцарей, вызванных мною заблаговременно.

— Идти долго будет, так что кладите руки на плечи нам, а уж мы вас перенесём… — говорю людям.

— Гм… так? — глава делегации аккуратно опустил руку на плечо стоящему рядом рыцарю.

— Нет, не так, — подхожу и кладу руку, словно рыцарю нужно поддерживать раненого. — Давайте и остальные!

Распределив всех и взяв себе пару человек, я мгновенно облегчил вес своего груза, заодно помогая и рыцарям, после чего был мощный толчок ногами и помощь телекинезом. До города всё-таки было реально далеко: километров двадцать. Переть пешком? Ну его нафиг. Пешком я буду ходить, когда у меня под ногами не будет закопано двух мегамозгов.

Вот полёт был для гостей по-настоящему страшным испытанием, но, должен признать, они его с честью выдержали мегамозг подвёл нас примерно на расстояние километра от города, после чего мы, дав гостям пару минут, чтобы оправиться, пошли пешком.

— Невероятно! — вырвалось у кого-то.

Ну да, именно из-за этого я и не перенёс всех прямо в город. Вид, открывшийся за расступившимися деревьями, был просто невероятен. Весело блестящая речушка, по берегам которой свободно раскинулись дома-деревья, шелестящие листвой и цветами. Между многими были перекинуты мостики, а с другой стороны от города можно было увидеть огромные колосящиеся поля. Многие домики стояли в области редкой застройки отдельными группками или вообще в одиночестве, но окружённые аккуратно высаженными деревьями или ещё чем… завершал картину самый первый дирижабль, летающий невысоко над городом и ещё несколько, стоящих где-то вдалеке, но явно угадывающиеся, при сравнении с собратом на высоте.

— Это же…

— Корабли. Летающие. Моря у нас нет, так что приходится плавать по воздуху, благо небо тоже синее, — фыркнул я, после чего понял, как сия фраза звучала для моих гостей. Ничего серьёзного, но я тут же чуть увеличил мощность, выделяемую на разговор.

В относительном молчании мы добрались до резиденции Остапа. У меня свой домик тоже был на всякий случай, но я им не пользовался. Моим аватарам он был не нужен… да о том, что он мне принадлежит (угу, как и всё вокруг) знали только лешие. Для остальных это строение было просто пустующим домиком в городе. Остап же, как важная персона, имел особнячок побольше. Впрочем, не сильно больше обычных домов. Всё пространство, которое давал его дом, было занято для дела, так что уж кто-кто, а он точно не выпендривался.

Сам Остап уже ждал нас у себя за накрытым столом.

Разговор был долгим. Увидев летающие корабли, гости приободрились, ведь до этого они слабо представляли, что мы можем им дать. Сейчас же у купца, который каким-то чудом сумел влезть в делегацию (не иначе, как коллеги пропихнули представителя своего сословия) уже горели глаза, пусть и огонь этот он тщательно скрывал. Он же и выяснял аккуратно возможности дирижаблей, постепенно просекая тему и мысленно уже потирая руки.

— Я вижу, у вашего сопровождающего есть какой-то важный вопрос? — вежливо спросил я Всеволода, кивая в сторону купца. Глава чуть недовольно покосился на сидящего в конце левого ряда собственных сопровождающих, после чего чуть нехотя кивнул.

— Скажите, князь, а нельзя ли корабли эти ваши нанять?

— Можно, отчего же нельзя. Только команде запас еды тоже из твоего кошелька пойдёт, всё ж таки лететь на другой конец света и в соседний город — не одно и то же.

— А воинов тоже на таких кораблях возить можно? — тут же оживился кто-то… Всеволод представлял его, как Юрия Александровича Ольховского, кажется?

— Можно, но с воинами сложнее: еды им брать надо больше, а много перебросить на одном корабле нельзя: всего сотню, я думаю, да и то, без лошадей.

— Всё одно, серьёзное подспорье это. Хм… Купец, царь наказал, привезти в Москву зерно это…

— Сделаем всё, боярин! Коли корабли такие будут, то мы и зерна, и деревьев привезём, и кого хочешь!

— До Москвы, значит? Остап? — поворачиваюсь к нему. Нет, я и сам могу сказать цену, но тут опять психология. Назови я цену сам, боярин начнёт меня чисто психологически воспринимать ниже себя, пусть даже и подсознательно, а вот если цену скажет Остап, да и с купцом он говорить станет, то со стороны боярина это будет воспринято, как подчинённый, договаривающийся с подчинённым.

— До Москвы один корабль тебе обойдётся в пару десятков червонцев, купец. Тех, которыми вы ранее нам платили. Устроит ли тебя цена такая?

— Устроит! — конечно, торговаться с нами бесполезно, но почему он даже не поломался? Хотя… я уже говорил, что команда у одного судна — пятнадцать человек. До Москвы лететь что-то около двух недель. Двадцать золотых, плюс небольшая сумма, чтобы закупить еды. Еду, понятное дело, он также будет покупать у нас, это он знает, так как мы говорили, что стараемся в полётах брать собственную провизию. Максимум, на обратный путь закупим на месте. Еда будет в небольшую сумму. Конечно, двадцатка золотых — это деньги и немалые, но караван, во всяком случае, крупный, стоит не намного меньше, однако он идти будет едва ли не с год, учитывая, что дороги конкретно так размоет. Плюс, нафиг не нужно платить охране, караванщикам, которых было бы многократно больше пятнадцати… блин, а ведь Остап мог бы и вдвое большую цену заломить! Хотя… если воздушная торговля приживётся, а она приживётся, то можно будет и повысить цену, а сейчас… зачем? Высокая цена будет мешать распространению, тогда как оно и так будет небыстрым.

Чтобы нанять корабль, надо сначала прийти сюда, договориться с местным руководством, так как мы сейчас в весьма двусмысленном и шатком положении, ведь Православная церковь в любой момент готова нас объявить исчадиями ада, а сейчас всё ещё спорит, есть ли у нас души. И сдерживает её всего несколько вещей: государь, наша неагрессивность и выгода. Убери одну из этих вещей, и в любой момент может начаться новая война, но уже на востоке.

— Хватит ли? — повернулся Всеволод к купцу.

— Царь повелел не так уж и много привезти… хватит, боярин. Даже не придётся два раза везти… летать. За две недели почитай, привезём!

— Добрая весть.

— А скажите, Князь, я видел на ваших воинах, что вели нас сюда, странную одежду…

— Накидки? — вспомнил я. — А мысль дельная, — поворачиваюсь к Остапу.

— У меня есть несколько, — кивнул он, взмахивая рукой, с помощью телекинеза притаскивая искомые вещи.

Что это было? Ткань, плетёная из обычных нитей и паутины. Прочность была невероятной, настолько, что её можно было использовать в качестве лёгкого доспеха.

— Юрий Александрович, я вижу у вас саблю, не изволите? — киваю на накидку.

— Боевой саблей по ткани? — удивился он.

— Да.

Неуверенно встав, он обнажил оружие и нанёс рубящий удар. Удивлённо взглянув на легчайший порез, который остался на ткани, ударил снова, явно изо всех сил. Порез снова остался, более глубокий, но вот пробить ткань он так и не смог, разрезая только верхний слой нитей.

— Невероятно! Если такую нацепить под доспех!..

— Только вот она стоить будет дорого, — обломал я их.

— За локоть червонец возьмём, это если за ткань, — подтвердил Остап. — А ведь её ещё и шить надо. Вон, боярин саблей не разрубил, а вы думаете, баба иглой проткнёт? Нет, иглой-то как раз проткнуть можно, да только у нас всё одно лучше сошьют.

— И то правда, — чуть подумав, кивнул купец, — только всё одно хорошо пойдёт!

— А скажи-ка, боярин, даст ли Воевода войска свои? — полюбопытствовал я, подавшись вперёд. — Нам много не нужно, тысячи две воев всего надобно. Кормить их мы сами будем.

— Зависит от того, Князь, что ты взамен предложишь… — осторожно высказался Всеволод.

— Гм… кроме того, что позволю по своим землям вашим купцам ходить и со своею землёю торговать? — улыбнулся я. — Мы вам доспехи дадим свои. Каждому вою, что царь ваш даст, подарим доспех полный. Я дам вам один комплект, отвезёте воеводе, пусть посмотрит. Каждый доспех при вое останется. Кроме того, разрешу обучать в моих землях ваших людей, коих пришлёте. Не стоит думать, что наши воздушные корабли — это колдовство. Это наши знания. Наши врачеватели лучше ваших, они умеют лечить многие болезни, что вами неизлечимы. Кроме того, у вас нет флота, но вы вышли к Балтийскому морю. Мы умеем строить не только воздушные корабли, но и морские. Мы выстроим вам такие корабли, которые не выстроит более никто. Плавать мы на них не умеем… пока, но ни одна пушка не возьмёт древесину такого судна и ни один корабль не сравнится в скорости… кроме, может быть, наших воздушных.

— Я передам твоё предложение Воеводе, Князь, — кивнул Всеволод. — Но я должен знать, зачем тебе вои?

— Известно зачем, для войны. Рыцари Очищающего Креста сильны. Мы можем бить их, но их слишком много. Бить их можно, а вот оборонять захваченную у них землю некому. Ваши воины помогут нам защищать земли, которые мы захватим вскоре. Срок, на который нам они потребуются — два года.

— Я тебя услышал, Князь. Также нужно обсудить, как говорить мы дальше будем. Нужен путь в твои земли.

— Путь… — пожевал я губу. — Будет вам путь. Через три дня снова приходите, дорога, по которой ранее вы зерно возили, продолжится далее, вглубь леса. Только вот пауки никуда не уйдут.

— Я тебя услышал…

* * *

Ввиду первой заинтересованности, я принял решение расширять воздухоходство как количественно, так и качественно. Заложили сразу четыре новых судна, на этот раз весьма широко используя паутину в качестве материала. Команды к судам также начали готовить. Они тренировались перевозить грузы с места на место, в пределах моих владений, тренировались долгое время проводить на борту… финальная тренировка — в течение недели следовать строго определённым маршрутом, проложенным по контролируемой территории, без потери определённого уровня высоты и вообще без посадок и высадок. Все проблемы решать на ходу.

Не сказать, что было выявлено много неисправностей (на удивление), но первый опыт команды получили. Множество деталей, мелких моментов… всё это тоже важно.

Одновременно тренировались закрепляться на определённой высоте. Недолго, на сутки, если потребуется подобное. Устраивать отдых на земле вне своих владений, да ещё и в пределах города, либо рядом с ним, мне не хотелось, так что в интервалах между выгрузкой и загрузкой грузов команды всё также будут находится в воздухе.

Доспех, что я отдал русским, был по местным временам настоящим совершенством. Во-первых, он был не просто лёгким, а сверхлёгким: всего что-то около шести килограмм. Состоял он из двух слоёв той самой ткани, которую я показывал ранее, между которыми был слой мягкого материала, тоже, в общем-то, не самого простого, а весьма жёсткого. На внешний слой ткани крепилось множество специальных небольших пластинок, примерно три на пять сантиметров. И задачей было перераспределение нагрузки удара на большую площадь. Сами же пластины были невероятно крепкими, обладая, тем не менее, определённой мягкостью и гибкостью. Удар клинка на них мог бы оставить вмятины, но вот разбить… древесина эта была очень вязкой, даже будучи весьма тонкой, обладала неплохим останавливающим действием, а разрубить её было и вовсе тяжело. Разве что сильный удар дважды в одно место придётся.

Это была новая броня, которую только для наших войск заканчивали делать, но тут какое дело… пока воевода скооперируется с царём, без которого ничего решать нельзя, пока они соберут нужную армию, пока обговорят с нами все детали… мы успеем сделать достаточно комплектов брони. Жалею ли я, что у русских будут аж две тысячи самых совершенных моих доспехов? Которые из пушки в упор не пробиваются (хотя человек точно в отбивную превратится)? Не особо и жалею. На большей части моей территории мои мегамозги могут банально хребты поломать целой армии, хотя это будет слишком топорно. Доспех не защищает от насекомых, змей, пауков, огня… хотя нет, как раз от огня-то он защищает неплохо. Тем не менее, даже если ничего нового мы не придумаем к тому моменту, остаются ещё и рельсовые орудия, которые, пусть и лишь “тяжёлые”, пробить этот доспех всё-таки в состоянии.

Зато сколько выгод сразу! Первое: уменьшается напряжённость в отношениях с Русью. После войны на нашей стороне хер они объявят меня очередным демоном. Второе — море. Зачем пытаться туда выйти окольными путями, если русские сами меня туда притащат и помогут, чем смогут? Нет, я могу и с помощью дирижабля доставить достаточную свою часть туда, не вопрос, да только здесь всё на законных основаниях, да и масштабнее, но это не главное. Главное — чужие берега. До моря-то я достану, а вот до других стран… в общем-то тоже, только зачем утруждаться? Третье — разведка. Рано или поздно, но мои дирижабли станут летать везде. А что это значит? А значит это, что я буду иметь самые лучшие карты местности, посевов, дорог, смогу весьма быстро получить планы городов… нынешние люди не придают этому особого значения. Зря. Вроде бы все плюсы? А… ещё я втягиваю русских в войну с ООК. Пусть окольными путями, но теперь и так очень недоверчиво смотрящие на друг друга силы христианского мира вряд ли сумеют договориться. Конечно, я им немного помогу, втянув в вялотекущее противостояние, заодно став той силой, которую Православная Церковь сумеет выставить против экзорцистов.

Кроме того, обучение. Я не стану заражать намеренно ни воинов, ни тех, кто придёт ко мне учиться. Только вот за два года в моих землях только экзорцист сможет не заразиться. Хотя… не, если ходить только по окраинам, то лет десять потребуется, но вряд ли русичи будут постоянно жить на границе. Это я про воинов. Все, кто придет учиться — тем более станут моей частью. А что это значит? Что самые образованные люди не только страны, но и этого времени, будут частью меня.

В моих землях уже начала появляться определённая культура… да что там! Она уже появилась. Люди, прожившие здесь хотя бы три-четыре года просто не смогут не взять с собой какие-нибудь растения. Да хотя бы те же семена каких-нибудь целебных, а заодно и саженец какой-нибудь. В конце концов, те же фруктовые растения, которые во множестве растут только у нас, не могут не привлечь внимания в таком случае. А назад к тому времени они точно полетят на дирижабле, так что вряд ли это станет такой уж проблемой.

* * *

Что ни говори, а Русь сильно подкосило монгольское Иго. Считавшаяся ранее едва ли не самой развитой страной Европы, с которой мало кто мог поспорить, сейчас она в общем и целом уступала даже той же Литве. Количеством брала, это да, но вот качество… И, что-то мне подсказывает, Годунов это понимал прекрасно, иначе бы вряд ли так ухватился бы за идею обучения. Две тысячи воинов были присланы к нам уже на следующий год, что, учитывая не особо быструю связь с Москвой, невероятно быстро.

Я даже как-то растерялся… на полсекунды, несколько изменив планы. Дело было в том, что лечением у нас занимались в основном маги, как таковых, врачей не особо много было. Их приходилось учить с нуля. Мне приходилось учить. Хотя ноль был не совсем полный: ввиду частых стычек, в которых участвовали воины-люди, какая-никакая база имелась. Только лишь начав анализировать эту ситуацию, я понял, что врачи нужны не только русским, но и нам, ибо магов на армию не напасёшься. Сейчас войска не особо многочисленны, да и играем мы больше от обороны, но позже сия проблема должна будет плотно вылезти.

Чтобы компенсировать нехватку обещаных доспехов, пришлось отдать часть заготовленных для собственной армии, впрочем, всего за пару месяцев эта дырка была закрыта. Купцы тоже за нас взялись нещадно. В первую очередь, литовские, но русские весьма быстро начали присоединяться, благо что кораблей было весьма и весьма мало, так что литовцы попросту не успели сильно втянуться в дело и захапать монополию. К тому же, Годунов сильно способствовал своим. Они весьма быстро организовали торговое товарищество, которое получило право пусть не монопольной, но всё равно с большими поблажками торговли с нами. Единственное, что я им таки не дал организовать — это разрешение селиться на моих землях. Каждый, кто желал поселиться у меня, должен был отдельно получить разрешение на сие. Не то, что бы было много желающих, всё-таки репутация непонятной колдовской зверушки отталкивает, но я хотел предотвратить проблему в будущем. Единственное исключение — восемь домов с дворами, выделенные специально для покупки купцами товарищества. Игры и интриги за право на покупку шли весьма долго, но так или иначе, вскоре здесь поселились представители сразу пятнадцати купеческих семей.

Отвыкший уже от денег народ стал к ним быстро привыкать. Мы с Остапом специально работали над этим моментом, пока торговля не начала идти особо бойко. Покупать нам было что, продавать нам — тоже. Несмотря на наличие множества пород дерева, металлов не было, так что их вполне себе сюда везли. Также, в первую очередь, я ценил золото, серебро и самоцветы, нефть, как ни странно, тоже. Её вообще редко где добывали, да и ценили не слишком сильно. Ну да, горит, только масло тоже горит, зато намного лучше. Для меня же нефть была своеобразным пищевым коктейлем. Только разобрав её на составляющие, я понял, где же настоящий клад микроэлементов и органики. Если я сумею добраться хотя бы до одного средненького месторождения, то пиши пропало.

Взваливать на себя ещё и торговлю Остап не хотел, предложив переложить сие дело на одного бывшего купца, переселившегося к нам во время начала деятельности ООК и строительства крепостей. Он на тот момент был уже стариком, так что особо терять было нечего. Звали мужика Прохором Артемием Булановым. После небольшого разговора и пару дней в топи, в рядах леших вышло пополнение.

Несколько сонная ранее жизнь разгонялась неслабыми темпами. Ранее спокойная и размеренная, она становилась всё более и более быстрой. Только вот меня волновало другое — Православие.

С Восточной Церковью я находился на грани, ходя по острию ножа. Остро заточенного ножа. Пока что мои противники, союзники и нейтралы находились там в равновесии, но всё могло измениться в любой момент. Мне нужно было завязать как можно больше ниточек между церковью и собой, чем я усиленно занимался. И новой возможностью стал тот огромный пирог, что делили сейчас купцы. Дав попам кусок этого пирога, я обеспечу к себе чуть более лояльное отношение.

Договориться о предоставлении церкви значительной такой скидки, когда она могла нанимать наши корабли на треть дешевле купцов, оказалось не слишком сложно. В результате между духовенством и купечеством образовалась патовая ситуация. Одни могут почти без пошлин гонять караваны, платя реальные деньги лишь за перевозку, другие платят меньше, но льгот им никто не предоставлял. К тому же, напрямую могут обращаться к нам только купцы, тогда как Церковь держалась пока что вдалеке от прямых контактов со мной.

Деньги… всё ради денег. Что в будущем, что в это время, люди не меняются. Меняются инструменты и возможности, в результате чего никто не устраивает кровавой резни из-за денег. Точнее, устраивают, но это по местным меркам резня, по меркам будущего — мелкий конфликт. Нельзя убить мечом столько, сколько автоматом или ракетой. Нельзя сейчас разобрать человека на органы… а если бы было можно, тогда бы никто и сейчас этим бы не брезговал. Тьфу… противно.

Гм… забавно, как я рассуждаю. Припоминая всё, что я тут успел наворотить, я действовал не особо лучше. Хотя чище, несомненно чище. Люди ко мне первыми полезли, я их не трогал. Разве что Остапа… дальше приперлись заморенные крестьяне, затем — церковь. Кто их трогал-то…

Про обещанные корабли русские тоже не забыли. В бывшей Ливонии было достаточно народу, кто ранее на кораблях плавал. И было достаточно купцов, да и сами корабли были, но им захотелось посмотреть и на наши поделки. Что же, извольте.

Припереть туда на двух дирижаблях больше полусотни древесных саженцев было не так уж и сложно. Высадить их на берегу моря, в центре — два меллорна. Всё обильно сдобрить кровью леса и мелкий анклав готов. Ещё пару суток на приживление, после чего, активно управляемые мной, деревья начали активный рост. Одновременно с помощью растений я анализировал образцы морской воды.

Что интересно, она для меня оказалась несколько агрессивной, однако я сумел-таки добыть образцы морских водорослей и размножить большое количество искусственно, после чего высадить их близко к берегу, одновременно адаптируя и обычные растения. Процесс пошёл и весьма быстро. Только-только обустроившаяся подводная деревня атлов, которые заканчивали активный рост числа всяких житейских придумок и хитростей, то бишь, заканчивали адаптацию к подводной жизни (ибо я хотя и продумал многое, но далеко не всё) так вот, только обустроившаяся деревня атлов, чья численность успела пока достигнуть всего четырёхсот особей, чуть не потерпела некоторую убыль. В последний момент я решил, что адаптировать под море ещё не до конца адаптировавшихся под реку существ будет глупо, так что, выделив часть ресурсов сознания, начал прорабатывать изменения, которые позволят атлам жить и в морской воде.

Первый корабль на своеобразной верфи был заложен только через полтора года после начала строительства. Я сумел рассчитать наиболее устойчивую и гибкую, подходящую для моря форму, а также вывести специальную древесину, после чего стал буквально выращивать судно прямо в воде на мелководье, благо что солнечной энергии было вдоволь, множество микроэлементов добывалось в чудесном бульоне океана, а то, чего там не было, доставалось из-под земли рощицей на берегу.

Рост контролировал я лично, используя магов на второстепенных направлениях. Постройка заняла около двух лет.

Кораблик получился интересным. Делали боевой. Не сильно высокий, приплюснутый, но, тем не менее, быстрый. Водоизмещение для этого времени было очень немалым, а следовательно — внутреннее пространство тоже. Осадка же была небольшой. Стандартные для этого времени пушки заменили нашими изделиями из несколько модернизированной древесины для доспехов, со стволом, обмотанным паутиной и закрытым сверху аналогичной обмоткой из медной проволоки. Вышло красиво, а главное — эффективно. Это дерево не горело и было очень, очень прочным. Живучесть должна была выйти едва ли не больше, чем у обычных пушек. Хотя о чём я? Конечно больше! Нынешние орудия — это так, игрушки больше, по сравнению с пушками, которые будут хотя бы через пятьдесят лет. Что касается парусов, то они вышли особенно дорогими, ввиду использования всё той же паутины, однако прочность, долговечность и лёгкость просто зашкаливали.

Купцы оценили первыми, но брать не стали. Им нужен был транспорт с хорошей защитой, а не боевой кораблик. Впрочем, высокая оценка самого судна таки показала, что слов мы на ветер не бросаем.

Вырвавшись к морю, я устроил там кипучую, но незаметную деятельность.

Меллорны позволили весьма быстро сконцентрировать поле, после чего небольшая рощица начала быстро разрастаться, примерно поровну направляя свою энергию на создание полости под землёй и на собственное расширение.

Небольшие курьерские дирижабли здорово помогли, позволив припереть ещё один саженец Меллорна, а заодно десяток тел-заготовок. С последними возникли некоторые проблемы, связанные с незаметностью, но их удалось решить. Будучи закопанными в корнях деревьев, они этими самыми корнями оказались оплетены. Постепенное увеличение количества мозгов увеличило и плотность поля многократно.

Там же, на побережье, заложили второго энта. Первый уже начал открывать глаза и общаться с народом, будучи всё ещё не в силах выбраться из земли. Ради разнообразия, второй Энт был, если можно так выразиться, женского пола. Да-да. Ввиду того, что Энты были комплексными организмами, не объединёнными единой ДНК, то банальным почкованием или семенами они размножаться не могли. Мне пришлось пойти на хитрость, когда один тип Энтов создавал одну часть единого организма, а второй — другую. Ну а раз пошли такие цапки, то и сделал им некоторые внешние отличия, схожие с отличиями мужчин и женщин. Всё равно это мало что значило: процесс размножения выглядел, как посадка обычного саженца одним из Энтов и, спустя некоторое время, помещение огромной деревянной хреновины вроде семени Меллорна, другим. В принципе, эти две штуки могли и отдельно расти, но тогда они уже не будут большим умным говорящим деревом.

Несколько десятков деревьев-целителей вроде того, что я подарил когда-то пану, только модифицированных, отправилось в дар церкви. Ох, кто бы знал, чего мне стоило сделать кору белой и едва-едва светящейся в темноте! Фосфор, вещь классная, конечно, но сложности… даже изменить зеленоватое свечение на белое чего только стоило! Более того, деревце не опадало листьями зимой, о нет! Листья при наступлении холодов становились всё прозрачнее, начиная в конце концов очень красиво преломлять свет, после чего, при потеплении, осыпались пылью.

Я долго думал, стоит ли создать кого-то вроде ангелов, всё-таки если использовать пси для уменьшения веса, то крылья вполне смогут поднять тело в воздух. Не стал. Новорожденые будут достаточно долго развивать свой источник пси энергии, чтобы научиться летать, что далеко не всё. Обращать магов? Это лешие примерно понимают расклад вещей. Для магов и обычных людей я где-то рядом с богом стою, если богом не являюсь вообще. Не стоит, думаю, давать магам повод для предательства, показывая, как легко я кручу людьми, я и так неплохо развиваюсь. Что до ангелов… вряд ли бы они сейчас смогли остановить войну с западом. Да и война сама… после появления русских и новых доспехов, война свелась к редким стычкам. Конечно, скоро она выйдет на новый виток, экзорцисты медленно увеличивают свою численность, но что я заметил… Пока не было внешнего давления, я не особо и развивался. Как только появилась угроза, сразу пошли эксперименты с человеческим организмом. Вампиры, солдаты… потом волки, далее — новые расы. Мегамозг, Меллорны, псионика, тёмные рыцари, дирижабли, пауки, стены, рвы…

Сейчас противостояние сошло на нет, и я развиваюсь в основном в сторону океана, куда мне открылся доступ. И вот вопрос, а когда экзорцисты увеличат численность, свой уровень владения пси, они, случаем, не дадут мне новый толчок к развитию? Тем более, что, ходят слухи, к ООК присоединили иезуитов, а это значит, что скоро Очищающий Крест получит и свой собственный пинок к развитию. Стоит ли оно того или нет? Гм… определённо стоит. И именно ради продолжения противостояния я, пожалуй, не стану пытаться прекратить конфликт, хотя и начинать полномасштабную резню не стану. Рано или поздно это противостояние всё равно будет выиграно мною: вампиры потихоньку начинают заражение Европы и успешно его двигают вперёд, поэтому не вижу никакой опасности в попытке использовать католиков для собственного же развития. Гм… может ещё Великобританию захватить? Она сейчас не особо сильна, более того, разделена на четыре королевства как минимум, имеет наивыгоднейшую географическую позицию… решено.

* * *

— Значит, говоришь, летающие корабли?

— Да, ваше Высокопреосвященство!

— На Небо покусились, проклятые схизматики. Треклятые колдуны! — спокойный обычно епископ стукнул по столу. — Значит так, собирай остальных, нам надо любыми средствами, любыми(!) заключить брак между Анной-Марией и Фридрихом! Сейчас Ватикан не может позволить себе уступок! Я к Папе, через три часа все должны быть в сборе!

— Будет исполнено, ваше преосвященство!

* * *

Адаптировать атлов под океан в общем и целом получилось, осталось лишь сделать топь или что-то аналогичное, чтобы создать новых особей.

Малый курьерский дирижабль постоянно курсировал туда-обратно, возя зародыши меллорнов. Не то, чтобы часто: примерно раз в десять дней, но регулярно.

Постепенно привозимые атлы и люди образовали новую общину. Зачем они там были нужны? Ну… для работ, требующих большого потока внимания. Гораздо проще не тратить собственные ресурсы, а свалить всё на разумных.

Именно они помогали рыть котлован для мегамозга на побережье, заодно решали всякие образовавшиеся мелкие проблемы. В общем, то, что в начале своего существования как лешего делал Остап. Они заодно сыпали массово нужные мне семена и помогали создавать примитивную систему защиты. Не стенка со рвом, но насекомые со змейками тоже неплохо.

Они же помогли создать аналог болота, только более совершенный. Котлован оброс древесным покровом, на который вывелась кристаллическая сетка, после чего был заполнен специальным гелем, сырьём для которого служила морская вода, смола и множество других составов.

Атлов для моря я постепенно начал создавать, одновременно формируя и мегамозг по новому проекту.

Я уже столько раз создавал мозги, что как минимум на порядок увеличил своё знание и понимание этого органа, так что просто не мог оставить те топорные проекты.

Сосуд для мегамозга создавался примерно так же, как и купель (так я решил назвать место, где выращивались тела разумных). Единственная разница — над этим сосудом была область, занятая огромным накопителем-кристаллом.

Невероятное количество морских ресурсов сильно облегчило работу над проектами, всего за два года мой новый, вдвое более мощный мегамозг был закончен. Как только он активировался, психополе мгновенно совершило скачок, ознаменовавшийся даже в реальности мощными порывами ветра и слабенькими молниями. Вкривь и вкось ранее держащееся поле на морском мелководье мгновенно обрело плотность, сравнимую с плотностью в роще до активации.

Работа в той области облегчилась в десятки раз, атлы, ждущие в спячке, мгновенно были взяты в оборот в общей виртуальной реальности. На мелководье же началось формирование в толще водорослей более сложных организмов. Для начала — корни. Просто корни, которые должны будут пронизывать дно по площади и глубине. Корни, которые вскоре станут основой первого подводного морского города. Сначала один город, а потом и весь океан.

Я не просто так создавал первых атлов, именно ради тренировки перед океаном они были рождены и именно океан — задача их вида. Поверхность океанического дна многократно превосходит площадь поверхности суши, но дело даже не в этом. Дно для жизни не особо приспособлено: там часто прорывалась магма, да и давление пресловутое было колоссальным, но не стоит забывать, что океан — это километровое пространство вглубь, а вода многократно плотнее воздуха. Таким образом, в ней на разной высоте можно создать такое количество городов, которое вряд ли можно когда-нибудь сделать на суше. Пока что я планирую крепить эти конструкции к единому древу, растущему из дна, но как получится: не факт, что мне удастся решить для растений/водорослей все связанные с таким способом жизни проблемы.

Глава 10

— Это вы, Князь, назвали вашим шагом в небо? — несколько ошалело спросил Остап, даже перейдя на “вы”, что в последнее время он делал редко.

— Точно! Как тебе? — весело спрашиваю.

— Гм, как бы это сказать… такое в голову не могло прийти даже Француа.

— Думаешь? — не согласился я с такой оценкой.

— Ну, ему могло бы, но точно не сразу…

— Действительно, — хитро улыбаюсь.

Что я такого сделал? Гм… вопрос непростой. Я как-то задумался: землю и воду я уже покорил, а ведь остался-то на планете только воздух! Нет, есть ещё огненное пространство, но в мантию или, тем паче, ядро Земли мне соваться пока рано… сильно рано. Так вот, остался воздух. Дирижабли — конечно хорошо, но мало. Они привязаны к земной поверхности. Привязаны. А это уже не воздух. Как и птицы. Они тоже привязаны. Я же хотел сделать нечто, чьей средой постоянного обитания станет именно воздушное пространство.

Способ постоянно держаться в воздухе без сильных трат энергии я знал — выталкивающая сила. Только вот просто сделать гигантский воздушный шарик… когда-нибудь жизнь на нём погибнет, а то, что сможет держаться за счёт только солнечной энергии… ну не серьёзно это. Да и рано или поздно такая штука всё равно опустится на землю. И вот тогда мне в голову пришла идея ЕГО.

Приплюснутый шар, в центре которого находился лёгкий шарик с нервным узлом, весом грамм под триста. От него тянулись многочисленные нити-нервы, обмотанные чем-то похожим на паутину пауков, становящуюся эдаким коконом. Внутри кроме этого есть ещё две области-органа, выделяющие газ легче воздуха и перерабатывающие материал (о нём позже). И самое главное — насекомые вроде муравьёв, только поголовно с крыльями, однако почти всю жизнь долженствующие проводить внутри этого сплюснутого шара, ползая по нитям-нервам и латая любые повреждения. По сути, для вида муравьев это шаг назад, до уровня осы, из которой он эволюционировал, и два вперед.

Снаружи находились входы в гнёзда очень крупных насекомых, основная часть жилища которых была вынесена во вне свободного внутреннего пространства шара, дабы не уменьшать подъёмную силу. В виду не слишком большой высоты полёта, они должны были спускаться к земле, добывать там пищу и органику, после чего скидывать остатки её в специальные места, кои как раз вели к перерабатывающим областям.

Нервный узел, даже небольшой мозг, как раз и должен был управлять всем этим делом. Более того, внутри шара росли также множество мелких семян и всегда были несколько десятков различных куколок в анабиозе. В случае крушения “корабля” есть шанс восстановления муравьями своего дома и летательного аппарата.

Именно выслушивая все эти полубезумные идеи, Остап и охреневал всё больше и больше.

Немного подумав, Остап притащил Француа, на которого и скинул новое направление, а сам вернулся к прежним занятиям. Его и Прохора время сейчас было весьма серьёзно распланировано. Я слабо вмешивался во внешние отношения, так что и торговля, и большая часть политики свалились именно на пару Остап-Прохор. Постепенно они, вместе с другими лешими, формировали новое правительство. На Вацлава скинули армию, Остап занялся управлением, Прохор — экономикой, Француа — наукой, Арслан — верой.

С некоторым удивлением я понял, что народ в общем и целом справляется потихоньку и без меня. Нет, моя аватара всё также участвовала в жизни, но… слабо. И вот тут я задумался: а надо ли менять такое положение вещей? Для всех леших я был просто самым старым и древним из них. Тем, кто хотел вернуть былые времена, когда были живы множество волшебных народов, люди не успели ещё забыть колдовское искусство, а просторы неба и моря бороздили невероятные корабли. И вот ситуация: лешие есть, альты вернулись, Энты постепенно взращиваются, атлы есть, корабли в небе летают… я своей цели добился? Пока ещё не до конца, но в общем и целом…

Так не лучше ли мне сейчас уйти? Так сказать, сделать свою аватару отшельником? Никто, даже лешие, не знает, что я — это всё живое, связанное с моим полем. Вся магия, подчиняющиеся деревья, ещё что-то… для всех это просто силы природы. Да, они мне подчиняются куда лучше, чем другим, но мне ведь и лет-то сколько! Почему бы не создать иллюзию свободы и не посмотреть, как мои люди будут развиваться дальше сами? Более того, планируемая мною гонка вооружений в общем и целом вписывается именно в такое решение, ведь без моей активной помощи противостояние с Католической Церковью и лавирование между Западом и Востоком христианского мира будет очень интересным делом.

О том, что я ухожу, так сказать, от дел, я сообщил лешим достаточно быстро, предложив им самим выбрать, кто займёт княжеский трон Леса.

— Я откажусь, моё дело торговля, — первым подал голос Прохор.

— А моё — вера в Единого и Живого! — также легко отдал власть Арслан. Здесь надо бы пояснить, что в качестве божества он выбирал не мой аватар Князя, а меня самого, так что в его сознании я-Князь и я-сущность были совершенно разными понятиями, просто я-Князь был невероятно близок к Богу в его понимании.

— Мне тоже лучше не занимать Трон. Я хоть и благородного происхождения, но своё дело уже нашёл, — кивнул остальным Француа.

— Остались только вы. Что думаете?

— Гм… С одной стороны, Вацлав имеет благородное происхождение, но вот с другой…

— Я думаю, — перебил его наш Воевода, — что сейчас уже будет лишним убирать меня с моего поста и сажать на престол. Я на своём месте. Конечно, я мог бы править, но менять Воеводу глупо. У нас нет интриг и грызни, как при дворе Сигизмунда, так что на троне должен быть тот, кто лучше с этим справится. Остап достаточно давно в этом деле крутится.

— В таком случае решено. Так как, в некотором роде, вы все мои сыновья, то разрешаю принять моё имя в качестве второго. Нашим восточным друзьям сообщим о сём событии после того, как сядешь на Трон. Предварительно организуйте резиденцию правительства отдельно. Васильковый Холм для этого места неплохо подойдёт. В городе выделите здания и перестройте их в городскую управу. У нас больше трёх с половиной тысяч человек живёт, это не считая увеличивающихся других народов и двух тысяч русских воинов. Заодно составьте предварительный проект свода законов, потом принесёте мне, я подправлю. Отдельные правила — это хорошо для небольшой или даже крупной общины, но скоро у вас будет под рукой десять, двадцать и более тысяч человек. С ними вы что будете делать? Остап, ты теперь за старшего. Можете идти.

— Князь, а вы…

— Я останусь в лесу. Коли потребуюсь, придёте и позовёте. Никуда я от вас не убегу, но внешний мир пусть будет на ваших плечах.

Незаметно наступил тот самый год. По западному летосчислению он шёл, как тысяча шестьсот первый. Время начала великого голода на Руси, во время которого потери были сравнимы с потерями во времена войн будущего.

Забавно, но похолодание и проливные дожди не так уж и сильно сказались на МОИХ колосьях. Урожай подпортили знатно, но не уничтожили. Зато старые пожухли почти подчистую. Таким образом в прибыли оказались именно те, кто перешёл на новое зерно. Ну и запасливые просто. Помню из истории, в это время бояре и священники имели просто-таки забитые хлебом амбары, но даже когда народ оголодал до случаев людоедства почти никто не стал продавать хлеб, ибо боялись долгого голода. Ну… сейчас позиции Годунова были попрочнее, так что он сумел договориться как минимум с церковью, чтобы открыли монастырские кубышки. Цены попы, конечно, ломили, но хлеб был, так что голода как такового не было. Да, тяжёлое время, но не смертельное. Чего не скажешь о Европе.

Вот уж где было хреново. Катаклизмы их коснулись не сильно, но деятельность ООК несколько подорвала и так слабоватую экономику. Впрочем, Ватикан сие прогнозировал, успев устроить до начала пиздеца брак между французской принцессой и принцем Священной Римской Империи, начав, пользуясь близостью правящих родов, постепенно открывать границы двух мощнейших государств. Конечно, СРИ была конкретно так раздроблена, но множество пошлин удалось снять, весьма сильно оживив торговлю и, как следствие, отойдя от края пропасти. Одновременно с этим, заодно, присоединив тихой сапой к будущему союзу и Испанию. Не крепко, но больше десятка торговых договоров — тоже не мало. Более того, испанская принцесса также готовилась выйти замуж за французского принца.

Что это значило для Европы? Это значило мощнейший торгово-политический союз на море и на суше. Союз, поддерживаемый Церковью. Забавно, но Папа решил сыграть на противоречиях. Такой союз был шилом в заднице у всей Европы: другие страны просто не могли допустить формирования такой мощной силы, пусть и демонстративно ограничивающей себя экономикой и не лезшей в военную сферу. Таким образом они автоматически становились в пику этому объединению и здесь очевидным вариантом действий стало помешать формированию этого союза, но Папа сумел направить усилия правителей по другому пути: формирование аналогичной силы. Швеция, Австрия, Венгрия…

Только вот католики, увлёкшись борьбой с востоком, совсем забыли про юг, а вот я не забыл.

* * *

— Об этих существах ты говорил мне, Али? И каковы же они? В чём их отличие от нас?

— Отличия внешние мелки, о солнцеликий. Однако и людьми они ни в коем разе не являются. Они показали мне свою кровь: она зелена. Волосы их также зелены, как и молодая листва, коя осталась и в их глазах. Силой они превосходят нас, людей, очень умны и владеют невероятными способностями. Я своими глазами видел, как глава этих существ двигал силою мысли предметник, сумел залечить рану твоему воину, о высочайший.

— Вот оно как… А что же скажут муллы по поводу наших гостей?

— Мы считаем, султан, что нет в них зла как такового. У людей в тех местах давно ходила легенда о духах оазиса, хранящих деревья и воду… Они не желают ничего такого, что шло бы вразрез с Кораном.

— А насколько полезны они будут? Ахмед?

— На твоих землях, повелитель, есть много пустынь, пересохших рек и озёр… гости, по их словам, желают вернуть туда жизнь и они уже показали, что могут это сделать, когда создали тот чудесный сад. Я считаю, что их помощь будет полезна, ведь за свои услуги они просят немного. Что тебе стоят несколько десятков миль каких-то скал, на которых даже коз пасти нельзя?

— Хорошо… я разрешу им озеленить мои земли, а взамен приму их под свою руку…

* * *

— Смотри! Смотри! — двое мальчишек, тихо затаившись, наблюдали за работой мага, растящего новый дом. Множество тонких, но гибких стволов постепенно срастались, переплетались, образуя стены.

— И ты так сможешь? — толкнул один другого в бок.

— Конечно! Когда-нибудь… — он грустно взглянул на свои руки, после чего возвёл их над ближайшим цветком, заставив его преобразовать свою форму. Невероятно красивое соцветие было сформировано почти случайно и тут же забыто, хотя лёгкий всплеск восхищения и капельку зависти со стороны своего друга ребёнок всё-таки уловил.

— Мне бы так… — чуть мечтательно протянул второй мальчишка.

— Ну так идём со мной! — воскликнул первый. — Сколько раз ведь предлагаю!

— Не, Борька… вот хоть убей, но я теперь уже не выкину из головы, когда дядька Фома мечом крутил. Вот что хочешь со мной делай, а я воином быть хочу.

— Ничего! Говорят, Князь отправляет магов к русскому царю, а с ними воинов посылает! Вот я когда стану магом, попрошу тебя со мной отправить!

— Может не будут потом отправлять? Говорят, что Князь уйти хочет…

— Значит Князь Остап будет отправлять…

— Это что вы тут делаете? — раздался голос сверху. Мальчишки вскрикнули от неожиданности, только сейчас обнаружив, что высокая трава, которая их раньше прикрывала, теперь оплетает ноги.

— Эээ…

— Мы эта…

— Посмотреть хотели…

— Интересно же! — закончили они хором, когда ощутили, что внешне строгий мужчина особо и не злится, даже наоборот, внутренне давится смехом, смотря на двух оболтусов.

— Посмотреть? Так чего же не подошли?

— Так интереснее! — первым откликнулся Борька.

— Ага!

— Ну… пойдёмте тогда поближе что ли…

— Дядь колдун, а тебя как зовут? — первым спросил Борька.

— Гм… Генрих я. Твоё имя я уже услышал, а ты кто?

— Арсений я. Ух ты! — брякнул он, когда подошёл ближе к домику. И было отчего.

Стены оказались не просто переплетением стволиков в руку толщиной, о нет! Они были чрезвычайно осторожно сплетены из мелких лоз и других вьющихся, а самые толстые стволы служили лишь основой. Зрелище по-настоящему завораживало даже сейчас.

— Нравится? — усмехнулся мужчина в усы. — Ты, я видел, тоже кое-что умеешь?

— Да чего там… — потупился ребёнок. — Так, ерунда всё…

— Ерунда? — Генрих аккуратно достал из кармана прихваченный цветок, рассматривая его со всех сторон. — Вот что, видишь решётку? Вот эти вот ветви, которые тут везде переплетаются? Здесь дальше вьющиеся пойдут, тоже с цветами. Сможешь вырастить похожие? — он протянул парню недавнюю поделку.

— Конечно! — заулыбался ребёнок, однако краем сознания ощутил и грусть друга.

— Эй, эй! Ты тоже без дела не останешься! — хлопнул взрослый по плечу Борьку. — Смотри, вон там есть два мешка с семенами, открываешь первый и берёшь зелёный мешочек, понял? Потом надо будет прокопать канаву вон туда, там ручей течёт. Дно засадить семенами, сделаешь? Лопата вон там.

— Конечно!

— Спасибо тебе, — потрепал мужчина мелкого по голове.

* * *

Доставить до берегов Османской Империи полтора десятка леших, управляемых мной лично, было не такой уж и сложной задачей. Сложнее было сделать это незаметно, но тут тоже особо не заморачивались: радаров сейчас ни у кого нет. Дальше была долгая и вдумчивая работа, в результате которой нам таки разрешили попробовать озеленить пустыню. Султан думал, что это пойдёт ему на пользу? Не… пойдёт, конечно, только вот он сам захотел, чтобы Я вырастил у НЕГО СВОЙ ЛЕС. И пусть никаких особых действий я там совершать не буду, пусть… главное, что тот небольшой участок, естественным образом захваченный здесь за всё время, наконец-то позволит мне расширяться на севере Африки.

Благодаря небольшому анклаву здесь, мне удалось быстро вырастить нужные семена, вместе с которыми кровь леса и много-много воды сотворили в одночасье чудо. Пришлось полностью высушить подчистую оазис, конечно, но за счёт него удалось проникнуть корнями достаточно глубоко, чтобы, хоть и с ограничениями, качать воду из-под земли. Что это значило? Ну… что отсутствие воды хоть и сдерживало меня, но вот остановить не могло.

Спустя какое-то время я сумел-таки вырастить гигантскую хреновину, полностью состоящую из мелких каналов, чтобы качать воду в достаточно больших количествах снизу, после чего, с помощью крови леса и ручного труда двух сотен выделенных мне людей, стал быстро превращать окружающее пространство в сеть канавок и канальчиков, дно которых было покрыто мхом, хоть и пьющим частично воду, но не дававшим ей просто и бездарно просачиваться под землю.

Быстро, эффективно… и именно на такой почве проращивались новые деревья. Спустя год моей работы, султан лично решил навестить место, где мы обитали. Правитель вполне удовлетворился видом зелёной равнины, в которой то и дело блестела вода, бегущая между редко растущих молодых деревьев. Кроме мха тут уже росла и трава, так что вскорости, спустя десяток-другой лет здесь уже будет весьма среднего качества, но всё же почва, а сейчас уже можно потихоньку пасти скотину.

Одновременно разрабатывались и те скалы, что нам отдали. Договор звучал примерно как “Мы озеленяем вот этот конкретный кусок пустыни, а вы нам отдаёте вот этот вот кусочек под поселение и собираете поменьше налогов.”

Так что поселение закладывали.

Естественно, поступать совсем честно я не собирался. Вряд ли султану так уж сильно было нужно пространство озеленяемой территории на глубине пяти и более метров, так что и мои маленькие (пока) мозги он там не заметит. Ничего серьёзного: просто очень хорошо укреплённые области с несколько переработанной системой, аналогичной той, что была сделана на летающем муравейнике с той лишь разницей, что всё это дело располагалось под землёй, мозг отчасти питался и с помощью корней, так что насекомые выступали скорее придатком к нему, чем симбиотическим партнёром. Вообще, выходило, что я, фактически, заставил обычный муравейник перешагнуть ступень эволюции. Муравьи и так составляют аналог примитивного коллективного разума, я же просто создал для этого разума отдельное вместилище в виде крупного нервного узла, который с помощью моего же поля управлял своими насекомыми-конечностями. Заданные инстинкты и диапазоны не позволят им сильно разгуляться, так что турки вряд ли обратят внимание… но вот если наследник султана или сам султан решат, что мы слишком уж свободно живём на их земле… сами будут виноваты. Численность такой вот миниармии растёт незаметно, но быстро, более того, её не нужно контролировать мне лично: координаторов в лице мозгов хватает. Они же создают и поле, необходимое, чтобы насекомые не выходили из общего объёма моей биомассы, так что я просто перестраховываюсь.

* * *

Вообще, у меня было очень много мыслей по поводу социального развития создаваемого мною поливидового народа, именно поэтому я отошёл в сторону и не стал мешать. Буду иногда подкидывать Остапу идеи, а вот приживётся или нет… Я не самый умный, а социальное развитие — не мой конёк. Лучше кидать новые идеи и ждать, чтобы общество само их ассимилировало или отвергло.

К примеру, что мне делать с институтом семьи? С одной стороны, он мне мешается, ибо вкупе с высокой продолжительностью жизни гарантированно создаёт семейные кланы, а это не та социальная форма общества, которую мне бы хотелось видеть. С другой же… с другой, я просто не знаю, как повлияет его расформирование на людей. Если всех детей воспитывать вне семьи в специальных заведениях или ещё как-то, то это автоматически снижает чувство ответственности…

Другой момент: сексуальная жизнь. Вынеся весьма серьёзные нравственные запреты извне, люди их так и не убрали. Более того, они поддерживались любой верой, как моей, так и христианской. И вот что мне с ними делать? С одной стороны, чем меньше случайных сексуальных связей, тем чище ДНК у потомства, да и на общую психологию это сильно влияет, что в эмпатическом обществе особенно важно. С другой, чем меньше таких связей, тем медленнее растёт численность. Так что же выбрать: больше, но хуже или меньше, но лучше? Определённо второе, если институт семьи всё-таки сохранять, но вот если нет, то первое становится весьма актуальным.

Возвращаясь ко всё той же семье, общество в этом деле не особо-то и однородно. Люди живут семьями, хотя их границы и подтёрты эмпатической общностью и весьма добрым отношением друг к другу, вызванным замкнутостью общества и весьма лёгкой жизнью в нём, вместе с отсутствием как таковой борьбы за всякое доминирование. С другой стороны, альты и атлы формируют пока что другой общественный уклад. Их воспитывали группой и родителей у них не было, так что и первых детей они также воспитывают группой, вне семей, за исключением пары десятков индивидуумов.

Именно не желая во всём этом разбираться, я и решил свалить людей на самих себя. Ну в конце концов, сколько можно? Я дал им жизнь, науку, дом, армию, молодость, магию… да перечислять можно до бесконечности! Почему я должен с ними нянчиться? Нет, я могу, но ведь тогда очень велика вероятность, что сформируется нежизнеспособный без меня строй, а мне нужно было как можно меньше вкладывать, получая, тем не менее, ресурсы для своего разума и увеличивая биомассу, особенно нервную её часть.

Уйдя в сторону, я дал обществу начальные данные, исходя из которых оно само сможет подстроиться под окружающий мир, сформировав стабильную систему, так что решение было верным на первый взгляд, а время уже покажет, насколько оно верно на второй и на третий.

* * *

Атлы развивались стремительно. Отсутствие реальной конкуренции и наличие слабенькой псионики вкупе с моим покровительством дало возможность для быстрого роста. Здесь речи об институте семьи почти не шло: шестьдесят процентов новых особей формировались мной искусственно, так что только-только сформировавшиеся семьи просто не могли их принять, в результате чего под словом “семья” понималось объединение нескольких особей, не обязательно, даже, разных полов и ведущих совместную сексуальную жизнь. Новых же особей воспитывали в большой группе взрослые атлы, давая необходимый минимум и тут же распределяясь на нужные направления. Никакой свободы выбора… впрочем, народ, только вышедший в мир, который даже я не знал, не мог себе позволить такие вещи, как Свобода выбора или ещё что. Больше всего их общество сейчас напоминало милитаристов, но позже, я думаю, это изменится, пока что же такая живая машина очень быстро осваивала мелководье и часто совалась на средние глубины.

Под нужды атлов формировались новые растения, животные, методики… Их аналог крови леса оказался мною несколько переработан, за счёт чего стал более густым. К счастью, я предусмотрел весьма широкий спектр возможных изменений для подстройки под окружающую среду ещё при создании этого народа, так что выделить несколько крупных магистралей, на которых нормальная кровь превращалась в густую жидкость, а затем обратно, оказалось не так уж и сложно. За счёт этого в воде она не растворялась, позволяя весьма быстро им осваивать территории.

Кроме того, вместо мха и спор в их крови были водоросли. Споры плесени тоже остались, но очень модифицированной плесени, благо что этот вид мог, казалось, приспособиться к чему угодно, дай только время, а богатый на питательные вещества океан был весьма неплохой средой.

Дома атлы строили из весьма жёстких, больших водорослей и аналога кораллов, которые вместе, объединяясь, создавали весьма красивые и удобные в подводной среде здания.

Именно в поселениях атлов я быстрее всего формировал мозговые центры, с сопутствующей инфраструктурой. За счёт них атлы усиливали свои псионические способности. На уровень даже средних человеческих магов они редко выходили, но всё-таки сие сильно облегчало морскому народу жизнь.

Другой морской фронт был на юге. Чёрное море. За счёт сохранённых во время голода жизней и денег, приумноженых начавшейся развиваться торговлей, обещавшей только ещё больший и стабильный приток дохода в казну, русские, не так давно начавшие планировать поход на Азов в 1606 году, сумели форсировать события, взяв крепости ещё в 1603. Рискованно было, конечно, но, как говорил Плеве, "нам нужна маленькая победоносная война." Пошатнувшееся во время небольшого голода положение Годунова нужно было спасти и Азов был как раз кстати, ведь кроме славы он обещал ещё большее увеличение торговли. Таким образом наши услуги и корабли оказались весьма востребованны, ведь Азов — не Крым и не Ливония, инфраструктура есть, но слабенькая, а через Азов у меня появился и выход к Чёрному морю.

Скопировать “верфь” с севера было бы просто, но штука в том, что я от дел отошёл, предоставив лешим самим развивать свои силы во владении природой, так что новая верфь строилась, читай, заново. Заново проектировалась, заново придумывались множество нюансов и хитростей… Строили вообще в первый раз, ибо контролировать каждую мелочь было некому. Так или иначе, но вышло недурно. Опыт в постройке кораблей, в отличие от верфи, был, так что с горем пополам суда на воду спускать начали, но работали медленно. Из-за этого решили сразу возвести ещё одну верфь неподалёку.

В чём сложность верфи? Ну… в чём сложность организма, долженствующего добывать кучу ресурсов для буквально контролируемого выращивания корабля, достаточно точного выращивания, когда разные детали должны быть из разных пород древесины, а весь корабль — единое целое?

Особенно было сложно без мозгов, но Меллорны всё же припёрли. Забавно, но их научились производить без моей помощи. Дело в том, что где-то в мозгах или мегамозгах уже содержался алгоритм создания такой штуки, так что я, создавая зародыш Меллорна, просто делал запрос и активировал алгоритм в очередной купели. Люди же, выйдя на эту систему, криво и косо, но стали ею пользоваться. Забавно, но обезьяна за компом таки смогла напечатать хотя и не Войну и мир, но как минимум небольшой связный рассказ.

Именно Чёрное море стало вторым морским фронтом. Пользуясь своими возможностями, я перебросил с севера на юго-восток больше сотни атлов, заодно пополнив их количество и из ближайших купелей, где эти особи сумели в том числе и начальное обучение в виртуальном пространстве пройти, благо что жизнь под водой я уже примерно представлял себе и мне не требовалось использовать огромные вычислительные возможности для просчёта этой среды обитания.

Больше тысячи представителей морского народа, образовав новое поселение, без дела сидеть не стали, начав расширять свой ареал обитания.

Было интересно наблюдать за этой подводной, совсем не похожей на наземную, жизнью. Здесь огромную роль играли течения, рыбные косяки могли поплавать прямо на своеобразных улицах, а любая пещера могла тут же начать обрабатываться, чтобы стать очередным зданием, ведь именно пещеры в первую очередь были наиболее удобны для этого, а уже потом жилища из долгорастущих кораллов и водорослей.

Вот откуда мне реально текла энергия веры, так это от атлов. Они бы вряд ли смогли выжить без моего покровительства первые годы, да и сейчас едва-едва держались бы на грани. Зная о поле и о том, как усилить его плотность, атлы чем могли помогали растениям пронизывать дно мелководья своими корнями. Именно эти корни становились основой для больших и гибких деревьев-водорослей, добывающих солнечную энергию.

* * *

Воздушные шарики с муравейниками тоже оказались при деле. Летали они на высоте от полукилометра до километра, за счёт чего не особо были видны людям, но вот количество их увеличивалось едва-едва. Выпустив больше тысячи когда-то, я добился за несколько лет лишь увеличения численности до тысяча семи, несмотря на то, что отпочковаться успели больше нескольких десятков. Что печально, среди таких вот шариков была весьма высокая “смертность” от атмосферных явлений. Чаще всего убийцами становились ураганы, бури, нередко сопутствующие им молнии.

Хотя и сами летающие муравейники оказывались неожиданно живучими. Если выживал мозг и хотя бы сотня насекомых, то с вероятностью процентов семьдесят в течение года примерно в небо поднимался новый шарик, если же мозг не выживал, но не было серьёзных потерь, то на базе старого вполне мог взлететь новый комплекс организмов.

* * *

— Что привело тебя ко мне, друг мой. Говори, Я знаю, что ты не смеешь тревожить мой покой по пустякам.

— Мой Повелитель, да будет Аллах вечно милостив к вам. Дозвольте уточнить, помните ли вы тех Зеленых Людей, что пришли к нам из страны христиан и взялись озеленить пустыню в обмен на гору, которую им отдал ваш отец, да хранит Аллах его душу?

— Помню. Да. Я сам тогда ездил смотреть на это чудо, то как они превратили бесплодную пустыню в цветущий оазис. И что же с ними?

— У них есть прошение. Они хотели бы, что бы вы дозволили им посадить несколько деревьев. — Придворный заговорил быстрее, видя растущее недоумение, а с ним возможный гнев, за то, что отвлекли по пустякам. — Но я бы не потревожил вас, если бы не имело место быть специфичность мест посадки!

— Хм! И что же это за места, коль требуется внимание самого Султана Османской Империи?

— Священные, о солнцеликий…

Глава 11

* * *

отступление от автора.

Итак, народ, это АИ, так что поясню пару моментов. В нулевых годах семнадцатого века у Османов был молодой султан, не так давно сменивший на диване (типа трон:-/) своего отца. Так вот, в нашем варианте старый султан ушёл из мира в 1605 году.

* * *

— Мадинат Усухур (Скальный Город), — покатал молодой султан слово на языке. — Я желаю съездить туда.

— Мой господин, колдуны давно уже закрыты для мира. Они не торгуют ни с кем, не выходят из-за своей стены…

— Хочешь сказать, они посмеют не впустить своего султана?! — в голосе самодержца юга лязгнул металл пополам с яростью.

— Конечно нет, о солнцеликий! Однако… — придворный замялся.

— Говори как есть!

— Господин, Мадинат Усухур стоит высоко в горах, туда просто нет дорог. Несомненно колдуны не посмеют не пустить вас, я думаю, они будут невероятно счастливы визиту своего султана, но… как они узнают, что султан на пороге? Гонца к ним не послать…

— Если они закрылись от мира, то не могут не знать, что происходит хотя бы у подножия их гор! Это же очевидно! Я желаю, чтобы люди были готовы к выезду через четыре дня!

— Как будет угодно султану, — поклонившись, визирь отошёл на пару шагов назад, не желая испытывать судьбу и высказывать свои мысли по этому поводу.

* * *

— Что там? — спросил юноша в сверкающих позолотой доспехах.

— Спускаются, господин!

— Я же говорил, — фыркнул молодой правитель в сторону своего визиря.

— Ваша мудрость и вправду не знает границ, о солнцеликий…

— Оставь! Сколько их? — повернулся султан к воину.

— Семь фигур, повелитель.

— Семеро… чудесно.

Спустя десяток минут легко скользящие по крутым склонам, а часто и отвесным стенам фигуры в зелёных плащах спустились-таки к подножию небольших гор, направившись к разбитому лагерю. Все они шли правильным клином. У входа в ряды шатров их встретила пятёрка нервных солдат. Нелюди, а это было вблизи сильно заметно по зеленоватой коже, волосам, листве, пробивающейся то и дело в этих самых волосах, по несколько иному строению лица, одежде… в общем, прибывшие замерли. Вперёд вышел один из них, чуть склонив голову.

— Чем обязаны мы вашему визиту?

— Султан ждёт, — только и ответил старший, нервно сжимая-разжимая приклад ружья.

— Нас почтил своим присутствием сам султан? Ведите же, не стоит заставлять солнцеликого ждать.

— А…

— Мои спутники останутся тут, нам ни к чему лишняя толпа.

— Идём.

Остальные как по команде сели на землю, прикрыв глаза и подставляя солнцу лица, на которых не было и следа влаги. Двое из делегации оказались девушками и сейчас находившиеся поблизости люди с затаённым интересом поглядывали в их сторону. Хиджаб, скрывающий лицо, был весьма частым, если не повсеместным нарядом слабого пола в этих землях, так что просто увидеть лица девушек мужчинам уже было интересно.

Тем временем воины уже провели главу делегации в шатёр султана, где нелюдь вежливо совершил полупоклон.

— Я рад лицезреть нового правителя Османов, молодой господин, — вежливо произнёс он.

— А я вот рад увидеть наконец знаменитых чародеев, способных превратить мёртвую пустыню в цветущий рай, — ответил султан. — Я проезжал по этому месту сейчас и когда-то давно был здесь в детском возрасте, а потому прекрасно вижу подтверждение вашим возможностям, — султан расслаблено облокотился на спинку своего небольшого диванчика, выпрямив ноги. Взмах рукой, и все присутствующие за исключением некоторых покидают шатёр.

— Вас привело сюда желание озеленить новую часть ваших земель? — с интересом спросил нелюдь.

— Меня привело сюда любопытство. И ещё кое-что.

— Позволено ли мне будет узнать, что именно?

— Да, — расслабившись, юноша кинул себе в рот пару виноградин. — Я собираюсь начать новый поход. И мне нужны воины. Я желаю видеть чародеев в своей армии!

— Возможно вы будете столь великодушны, что назовёте мне имя врага, против которого собираете воинов?

— Кафиры на севере! До меня дошла весть, что христиане с запада собирают армии, чтобы сцепиться друг с другом, но в первую очередь они видят врага в христианах с востока! Когда они начнут грызню между собой, я завоюю сначала земли русских, а потом двину свою армию на запад.

— В том не найдёшь ты помощи с нашей стороны, султан, — все немногочисленные придворные на миг замерли, пытаясь поверить в услышанное. Замер и султан, постепенно сжимая кулак.

— Надеюсь, у вас есть по-настоящему важные причины, чтобы отказываться служить мне, как верные подданые?!

— Несомненно, государь. Ты не можешь знать, ибо мы никогда не рассказывали этого ни тебе, ни твоему отцу, но мы не единственные чародеи. Как на западе, так и на востоке у северян есть свои колдуны. Их намного больше нас, а потому мы проиграем. Кроме того, мы редко сражаемся. Мы могли бы быть целителями, лекарями, но не воинами, хотя и способны вырастить колдовских солдат. Но самое главное, колдуны с северо-востока — наши братья. Твой отец дал нам слово султана, что если и пойдёт войной на северо-восток, то не потребует нас идти за ним.

— Вот оно как… — юноша чуть поостыл. — Хорошо, а коли двинусь я на Персию? Они посмели восстать против моей власти!

— В таком случае, мы готовы отправиться за тобой, да только много ли от нас будет пользы, ведь сейчас нас всего-то чуть больше двух сотен.

— Тогда какой от вас прок?! Я не поверю, что сумев превратить пустыню в цветущие сады, вы не можете обратить эту силу против армии врага!

— Можем, о солнцеликий. Мы можем дать тебе воинов, мы вырастим их из камня, дерева… дай только время.

— Я даю вам год, после чего вы должны дать мне армию, способную сокрушить кого угодно!

— Нет непобедимых войск, господин, но мы сделаем всё, что в наших силах.

— Иди! — рявкнул юноша, явно находящийся не в лучшем расположении духа.

Молча поклонившись, колдун вышел из шатра.

Воины с некоторым даже облегчением проводили чародеев, которые легко совершали гигантские прыжки, отталкиваясь от склонов и таким образом уходили ввысь.

— Мой господин? — нарушил кто-то тишину в шатре после ухода гостей.

— Мураджин… я хочу, чтобы это место сравняли с землёй, если они не сдержат слова.

— Как будет угодно султану…

* * *

Молодой правитель турок сумел мне преподнести сюрприз и не самый приятный. Видимо, озеленённой пустыни ему показалось мало… Что же, будут ему воины, благо что я уже добрался до нефти в качестве сырья, пусть и не так много этой нефти мне пока доступно. Я подарю тебе воинов, которые сокрушат твоих врагов, султан, но не обижайся потом, если они восстанут против тебя. Впрочем, это случится только если ты посчитаешь, что с нас можно тянуть соки бесконечно.

Проект новых солдат хоть разрабатывался всего неделю, но и разумными их делать я не стал. Тут сложность была обратная: сделать их неразумными, но умными и управляемыми. Биороботы, действующие по очень широкому набору алгоритмов, способные самообучаться, но не способные иметь личность.

Кожа с множеством чешуек почти чёрная: грех пренебрегать таким источником энергии, как здешнее солнце. Рост — два с половиной метра, вес — полторы сотни килограмм.

Плохо было, что эффективностью пришлось пренебречь в пользу эстетики, всё-таки подсунуть султану каких-нибудь монстров — не слишком умно. Получились человекоподобные фигуры с двумя хвостами. В качестве защиты — кожа с чешуёй, сеть аналогичная паутине под кожей, на основе данной сети составлена весьма гибкая костная броня из множества мелких костяных пластин. Остальную нагрузку возьмёт на себя мощнейшая регенерация.

Сложно было прописать нужный алгоритм, да и сделать таких воинов в достаточном количестве тоже непросто, однако, тем не менее, к концу отведённого года полуторатысячная армия была готова, успев порядком истощить мои ресурсы. Султан, забрав войска, решил их испытать в бою, выпустив против какого-то отряда персов или ещё кого: мне было не особо интересно. Результатом столкновения полуторатысячной и десятитысячной армии стала победа первой с потерями в виде сотни бойцов, спустя пять-шесть суток вернувшихся в строй. Мальчишка султан был весьма впечатлен. Настолько, что решил даже выразить свои извинения в качестве весьма щедрого подарка из немаленький такой горы золота килограмм на сорок, заодно расщедрившийся и на окрестные земли вокруг наших гор. Ну… кто ж тут откажется?

Что касается севера, то дела шли ни шатко, ни валко. Открытая поддержка русских немножко смутила европейцев в лице Ватикана, последнее время набравшего чудовищное влияние. Оно бы ещё ладно, но Русское Царство активно богатело. Поняв, откуда денежки текут, бояре постоянно строили новые предприятия, ведь до этого был огромный дефицит буквально всего: от пергамента до сыра. Хотя нет… скорее эти вещи просто не были востребованы. Той же бумаги вообще не было как класса, а сейчас она заменялась несколькими аналогами как из тряпья, так и из древесины, так как технология была уже отработана в моём первом анклаве.

Одновременно с этим Остап, несколько раз успевший встретиться с Годуновым и Патриархом Православной церкви, а также ещё несколькими людьми, в компании с вышеназванными сумел по моему совету осуществить работу механизма, который медленно, но верно освобождал народ. Конечно, на Руси сейчас не было такого закрепощения, как будет при той же Екатерине, однако свободным народ тоже не был совершенно, а мне и развивающейся экономике как моей, так и русской нужно было участие как можно большего количества людей для роста. Хотя мне слабо представляется, что нужно было сделать Остапу, чтобы создать подобный механизм, ведь он должен был быть выгодным для остальных игроков, чтобы быть дееспособным и жизнеспособным.

Забавно, но аналогичные процессы начали проходить и на западе. Пока что они только намечались, но уже шли и сие меня почему-то беспокоило… хотя не сильно. В конце концов, запад сейчас объективно уступает востоку и, если объединится, будет чуть сильнее юга, так что я лишь за усиление конкурентов Руси, ведь чем больше конкуренция, тем быстрее развитие.

Меня же самого занимала больше иная проблема: Дальний Восток. Не в смысле региона России, а в смысле Китая и Японии. Сейчас в мире всего четыре что-то значащих региона: Китай с Японией, Европа, Русь и Северная Африка в лице османов и персов. Именно там, по большему счёту, находятся те силы, которые способны сразиться за Мир в широком понимании этого слова. На данный момент я тихой сапой включил в свой состав примерно десятую часть Руси, при этом данный кусок лишь увеличивается. Также моей частью являются примерно пять-шесть процентов Османов. Я там не пытался серьёзно распространяться, процесс идёт естественно, но даже сам султан, не подозревая того, является частью меня по большему счёту. Нечего было так долго крутиться среди подаренных ему воинов.

Что касается Европы, то там не всё так однозначно. Народ был весьма верующим, а вот аристократы… гм… достаточно только сказать, что каждый двадцатый вампир был феодалом, а каждый восемнадцатый и девятнадцатый — кем-то из детей феодалов, не имеющим права на наследство. Кроме того были и просто благородные, не владеющие наделом.

Таким образом Европа стабильно была моей на семь-восемь процентов, но в отличие от Руси или Османов, здесь плодящиеся, как кролики, экзорцисты частенько зачищали территории. Более того, они придумали новую фишку “освящение земли”, чей смысл был в заполнении территории враждебной мне пси энергией. Результат был простым и неприятным: хер там чего можно было захватить. Более того, в зависимости от процента пси энергии, использующейся в организме, оказывался и различной силы отрицательный эффект. Вампиры, что постарше, научились формировать некое подобие отталкивающей ауры, способной противостоять пассивной агрессии, но вот младшие конкретно так страдали. Эффект был почти сравним с эффектом от солнца, а сие не есть гуд.

Тем не менее, Япония и Китай были именно теми странами, которые были для меня едва ли не самыми удобными. Япония — стартовая площадка региона. Взять её, ударить по Китаю, обеспечить таким образом ресурсы, дать десяток лет на укоренение, после чего ускоренными темпами начать её развитие. Годунова подтолкнуть к колонизации Сибири и Дальнего Востока, чтобы равномерно распределить население, получить в своё пользование эти земли и убрать будущие проблемы, какие были в моём времени. Силами же японцев и китайцев начать колонизацию Америки. Примерно в то же время этим вопросом должны будут задаться европейцы и я снова столкну восток и запад, только уже на территории обоих Америк. Таким образом должна получиться четвёртая сила на замену одной из трёх, если вдруг кто-нибудь не выдержит гонки. Если же выдержат все… похрен. Лет через двести просто выставлю ультиматум. К тому времени у меня будет такое обширное водное пространство, что хер они мне что-нибудь сделают, даже если объединятся, а ведь как минимум двое игроков будут в моей команде точно.

* * *

— Вижу острова! — выкрик.

— Наконец-то! — облегчённый вздох откуда-то.

— Что, Вериль, неужели устал от полёта? — ехидный голос раздался из-за спины означенного разумного. — Не ты ли кричал, что небо тебе роднее чем земля?

— Командир, я, конечно, говорил такое, но небо хоть и родное, а летать целых два года… это ужасно.

— Хорошо хоть высадки делали, — поддержал кто-то.

— Ну, тогда можете порадоваться, потому что здесь мы проведём целых полтора года, а затем нам требуется вернуться в Сибирь. Будем составлять карты…

— Командир, вижу неплохое место для посадки и базы!

— Что там? — повернулся человек к альту.

— Остров. Что-то около десятка квадратных миль, может чуть больше. Растительность редкая, в общем и целом — скалы. Вдалеке вижу крупный остров. Расстояние до берега — что-то около тридцати миль. Противоположного края не вижу, скорее всего это один из крупнейших островов этого края.

— Хорошо. Даже если он и не один из них, то эта четвёрка не должна быть слишком далеко. Садимся! Магам, снижайте воздействие на массу! Команде передать готовиться к выгрузке!

“Уже одиннадцатая по счёту, но зато самая крупная,” — подумал капитан. В который раз уже за время пути скривившись от ощущения глухого тумана вокруг. Как же тяжело не чувствовать эмоции окружающих… словно глаза завязали и уши заткнули. Рядом с меллорнами было ещё ничего, но они закончились ещё на первых интервалах пути, а те, что сажались, просто не успевали вырасти достаточно до отлёта команды. Ну хоть рядом с их семенами всё не так плохо. Не даром большинство членов экипажа большую часть свободного времени крутятся неподалёку: хоть какое-то облегчение.

Плыли по воздушному океану они уже очень давно. Хотя моряки иногда и дольше плавают. Да что там! Те же караваны часто ходят в куда более длинные путешествия, однако двухлетний полёт — это нереальный срок для воздушного путешествия. Больше месяца-двух сейчас не летал никто, а вот его судну и команде Князь доверил важное поручение. Первая часть задания, высаживать по пути раз в пару месяцев Меллорны и несколько других деревьев, была выполнена. Одновременно команда совмещала эту работу с пополнением припасов.

Сейчас же предстояла вторая часть миссии: организовать базу на одном из малых островов, либо в дикой местности крупных. База должна была быть по-настоящему большой. Именно для неё везли оставшиеся шесть меллорнов. После окончания всех работ воздушное судно отправится назад, постоянно делая огромные крюки и зигзаги по маршруту, чтобы привезти домой хоть какие-то карты местности.

— Командир! Чего с рыбами? — подошёл помощник.

— Гм… пока не трогайте. Пусть спят. Потом выпустим… месяца через два.

“Рыбами” команда называла представителей морского народа атлов, о которых люди редко даже слыхивали. Восемь таких также везло судно с приказом выпустить в море по прибытии, когда база будет готова хотя бы на начальном уровне.

* * *

Мои эксперименты с ДНК продолжались. Возросшая вычислительная мощность позволяла работать с “кодом жизни” всё лучше и лучше. Проблема ДНК была в том, что шифровало оно всё весьма… своеобразно. Не было единых участков кода для, скажем, формы носа. Зато из-за влияния нескольких пар в почти десятке мест спирали нос формировался таким, каким и должен был. Кроме того, эти пары могли влиять на что-либо ещё, так и быть частью каких-то участков последовательного кода… в результате чего эта штука вообще никак не хотела нормально работать.

Именно из-за такой ерунды я не мог “написать” ДНК с нуля. Моих сил хватало для изменения, понимания отдельных участков или групп участков, но вот на всё остальное… те же Энты были комплексным организмом, атлы и альты получили свой прообраз от людей, как и вампиры. Супер солдаты султана вообще полноценной жизнью не были. Крутая биоробототехника, очень умная, но без системы размножения и с ограниченным потолком развития, пусть и очень высоким. Да и то они были созданы на основе людей.

Сейчас же я смог наконец-то начать понимать саму структуру кода. Пусть медленно, пусть для создания принципиально новой цепочки мне сейчас потребуется лет сто… Земля большая, её сил хватит прокормить пару сотен моих мегамозгов.

База в Японии строится. Собственное поле у неё уже есть и не самое слабое. Во всяком случае это не то убожество, что на временных остановках дирижабля в Сибири, где с трудом сейчас идёт захват всего нескольких деревьев. Одновременно я сумел там, на острове, вырастить небольшую Купель, где образовалось больше двух десятков атлов, кои сейчас управлялись мною напрямую, будучи умственно погружёнными в виртуальное пространство. Плюс к тому — прибывшие “опытные” жители подводного мира. Новая колония начала давать свои первые всходы.

Когда команда улетела, там уже были восемь леших и хорошая такая роща, а также подземное образование. До мегамозга пока далеко, но он постепенно формируется. Главное — наладить поставку ресурсов из океана.

* * *

— Очищающие! — ворвалась молодая девушка в кабинет наставника, учителя и так далее и тому подобное.

— Крест? Много? — тут же отбросил тот все важные дела.

— Полсотни воинов и пять экзорцистов, лорд! — тут же поклонилась девушка. — Я сумела их опередить, но ненамного.

— Пятеро… как хорошо подгадали момент: в поместье сейчас почти никого нет… впрочем… — забормотал он. — Ладно! Сейчас здесь должно быть восемь живущих в ночи. Лорда Фалека не трогай, но оповести, пусть подойдёт ко мне. Остальные включая тебя пусть поступят под команду Ганца, он должен увести их в подземелья. Там есть подземный проход… он знает, где. Вопросы есть?

— Нет…

— Тогда иди! — властный взмах рукой.

Навстречу отряду священников вышли двое мужчин в опрятной, чистой и дорогой одежде с мечами на поясе.

— Господа, я полагаю, святой матери церкви что-то потребовалось от нас? Обнаружились твари в моих владениях? — первым обратился барон-лорд к главе воинства, выехавшего в составе пятёрки вперёд.

— Вы сразу к делу, господин барон…

— Да чего мы слушаем?! Умри, падаль! — яркий белый свет, сорвавшийся с рук какого-то юнца, заставил пару дворян прорычать что-то невнятное и, закрыв глаза руками, отступить на пару шагов. — Что?! Не нравится?!

— Фирентис, прекрати!

— Но отец Маркус…

— Прошу простить моего подчинённого, господа… — обратился священник к дворянам, когда свет потух. — Вы подозревались в причастности к тварям ночи.

— Подозрения сняты? — несколько раздражённо спросил барон, протирая “ослеплённые” ярким светом глаза. На самом деле, глаза вообще ничего не видели и их ужасно жгло, да и самому ему было хреново: сила мальчишки была впечатляющей, но барон был уже не первый год вампиром. Более того, он был одним из первых Лордов, так что кому, если не ему, быть способным прямо под очищающим светом притворяться человеком? Он уже больше трёх лет, как мог не поддаваться солнцу, пусть оно и раздражало весьма серьёзно. А вот его спутнику пришлось хуже. Пусть он также был Лордом, но не таким старым. Всего полгода как ходит под дневным светилом, а сейчас пусть и держится прекрасно, но, как и его господин, ориентируется с помощью других органов чувств. Более того, скорее всего его тело сейчас покрыто ожогами, благо что не сильные ожоги кожа вампиров почти не выдаёт, а ослеплённые светом священники вряд ли могут заметить некоторое покраснение.

— Почти, ваше благородие, осталось лишь пройтись по вашей усадьбе…

— Только вы! Я не пущу в свой дом полсотни воинов!

— Конечно, — легко согласился священник.

Спустя два часа, когда стало понятно, что растения под светом не увядают и не рассыпаются, а листья деревьев не обращаются пеплом, святые отцы решили откланяться. Слуги также не избежали проверки, однако все стоически вытерпели.

Самая большая проблема была с подземельями, но молодняк оттуда сумел убраться раньше, чем святоши ослепили там всё светом, способным даже проникать сквозь стены.

— Что думаешь, Грег? — поинтересовался Фалек у своего старшего.

— Сдали. Не знаю кто, но сдали. Блин! Если бы не Лиза… не знаю даже. Скорее всего пришлось бы принять бой и отступать через подземелья, а потом вообще бежать куда-нибудь в Англию.

— Или в Шотландию!

— Или туда, — не стал спорить Лорд. — Пожалуй, нужно списаться с остальными Перворождёнными. Мы слишком долго действовали вдали друг от друга, надо бы скооперировать силы.

— Да. К тому же, своевольный молодняк тоже на месте не сидит.

— Стало что-то слышно об ушедших?

— Да. Как мы и предполагали, они не спешили особо каяться в церкви. Захотели сами устанавливать правила, а не жить по нашим.

— Отловили их? — вино потекло из бутылки прямо в бокал, наполняя тот ровно на треть. На вопросительно изогнутую бровь и кивок на второй бокал Фалек ответил:

— Да, давай. Доброе вино лишним не бывает. Эй! Эй! Столько не надо! Эх, где бы достать княжеское питье!

— Ты не отвлекайся.

— Ах да… молодняк в большинстве своём отловили, но, насколько мне известно, их по большей части прибили в процессе. Во всяком случае расположение меноров они не раскрыли.

— Меноров?

— Сбежали не только у нас, как выяснилось, эти процессы идут во многих стаях. Ну так вот, они сумели найти друг друга и объединиться. Конечно, не все вместе, а аж в три группировки…

— Только вот тенденция настораживает. Стоит запретить вампирам младше сорока обращать своих птенцов. Гм… хотя нет, полностью запрещать не стоит, просто надо добавить к запрету, что в случае ухода все следующие птенцы до достижения вампиром сорока лет будут обучаться более старшими собратьями.

— Думаешь, поможет?

— А то. Уходят те, у кого самая слабая связь с родителем. Вот у нас с тобой сильная связь. У меня с другими моими птенцами — тоже. У них со своими — также… а вот дальше уже по убывающей. Я заметил, что связь тем сильнее, чем старше обращающий вампир. Если обращать будут только достигшие сорока, то должно выйти что-то путное.

— Гм… с такого ракурса я не смотрел.

* * *

— Смотри, смотри!

— Нихрена-се… — только и выдавил парень. Чуть сконцентрировавшись, он передал другу своё восхищение. В ответ получил вспышку радости и некоторого самодовольства. — Ты как эту штуку сделал?

— Ну… помнишь, я рассказывал, что мой учитель решил учить меня выращивать кристаллы?

— Было такое, — молодой мечник присел на землю.

— Ну вот. Сначала я учился растить их, как все, с помощью растений, только вот проще ведь в растворе! Сначала ничего не получалось, но я смог убедить помочь мне одного из рыцарей!

— Ух ты! Только… причём тут рыцари? Они же воины, разве нет? — удивился Борис.

— Ну… они же могут очищать свой разум и впускать в него Единого, так ведь? Но они это используют для сражений, а я вот подумал, что если для роста кристалла?

— И чего вышло?

— Ну… мы с рыцарем смогли соединиться с Единым…

— И как? — искренний интерес и жгучее любопытство не оставили даже тени раздражения на друга за то, что перебил.

— Подключался в основном рыцарь, а я только краем сознания уловил через него, но это… невероятно! Как будто мир вокруг становится частью тебя! Мы, когда выращиваем растения, наполняем их своей силой, а уже потом, с помощью мыслей, заставляем расти, как нам нравится, а они… они становятся с природой единым целым и… я даже не знаю, как описать!

— А что с кристаллом-то?

— Ну… понимаешь, рыцари ведь не просто так используют это состояние в бою. Они так увеличивают свои силы и мощь своего разума. Ну и я попробовал. Ощущение, как будто к моему Дару подсоединили какой-то другой, а мой разум стал… стал… как бы к моему добавили ещё какой-то. То, что моя голова просчитывала за минуты, тот разум делал за мгновения. Это было невероятно просто. Контроль упростился в сотни раз, я мыслил сразу о нескольких вещах одновременно, чувствовал самые маленькие частички в жидкости и легко строил кристалл, как мне надо… но всё равно ощущение, как будто пользуешься чужой силой. Словно… попросил зверя помочь сдвинуть камень и двигаешь этот камень вместе со зверем. Кажется, что легко, но понимаешь, что делаешь не совсем сам, хотя место, куда двигать, определяешь ты, конечно.

— А рыцарь чего?

— Ну, он сказал, что это частичка силы Единого и Живого, которую он дарует нам. Только вот чтобы самому так делать, надо долгое время учиться.

* * *

Когда кто-то сумел подключиться к моему мегамозгу, я сначала охренел. Разобравшись в ситуации, понял, что к нему, оказывается, постоянно подключаются Тёмные рыцари и пользуется его псионическими и вычислительными возможностями. Чуть подумав, я подвёл аналогию с похожими, но окольными подключениями ранее, когда люди активировали алгоритмы создания тех или иных организмов в купелях.

Поняв же, что именно происходит, я пришёл в полный восторг! Если уж человеки так быстро научились совершать подобные действия, то в скором времени они сумеют делать всё то же, что делал раньше для них я. Они смогут с помощью прямых подключений самостоятельно работать с большими вычислительными мощностями, что должно подстегнуть прогресс. Мне же вообще ничего делать не придётся! Пусть сами работают! Поняв, что за лафа началась, я некоторое время потратил на переформирование информационной структуры, которая всё-таки была заточена под меня, после чего практически полностью ушёл в наблюдение, ведя серьёзную деятельность лишь в Японии и на дне морском, точнее, на дне морей, ибо море вовсе не одно.

Используя опробованный недавно метод, разумные начали активно развивать кристалостроение. Достаточно чётко оформился образ кристалла, как психофизического элемента, задачей которого является использование поданной на него энергии для выполнения заложенного алгоритма. В общем и целом подобные механизмы уже пытались осуществить с помощью растений, но кристаллы оказались эффективнее и как накопители, и как носители алгоритмических матриц и механизмов.

Одновременно остров в Японском архипелаге всё больше превращался в храмовый и городской комплекс, окружённый стеной-рощей, содержащей в себе уйму различных прекрасных и не очень средств защиты: от отравляющих газов и ядовитых пресмыкающихся до травы, в буквальном смысле могущей превращаться в ядовитые лезвия. Кроме того, я создал отдельно больше сотни стражей, выглядящих, как двухметровые самураи в полном доспехе, только абсолютно чёрные, благо что солнечную энергию никто не отменял. Одновременно с ними сделал и два десятка таких же чёрных, но сухопарых и гибких фигур, долженствующих выполнять роль основных бойцов среди деревьев и бойцов поддержки на открытой местности.

Первый контакт состоялся незаметно для местных и был нужен для изучения языка, ради чего были честно похищены четверо местных жителей. Вскоре первый контакт состоялся и официально, благо что осуществили его представители местной знати, но вот агрессивных действий к “храму”, да ещё и такому, где служители легко разговаривали с диковинными животными и управляли силой мысли растениями, проявлять не решились.

Глава 12

Сёгунат Токугава. Весьма интересное объединение, фактически давшее начало централизации Японии. Сейчас ещё остаются что-то около двухсот других родов, однако в общем и целом, единое государство уже существует, образовывается общеяпонский рынок…

Тем не менее, власть нынешнего сёгуна Токугавы Хидеёши была не так прочна, как того бы ему хотелось. Точнее, даже, не его личная власть, а власть членов его рода. В данный момент, по сути, страной правил отец нынешнего сёгуна и человек, сумевший объединить разрозненную Японию — Токугава Иэясу. Пусть он и передал титул сёгуна сыну в 1605 году, но всё ещё сохранял всю полноту власти рода, однако у этого самого рода имелись и враги, направляемые тихо дёргающими за ниточки иезуитами. Собственно, именно они уже давно и весьма активно кидали дровишки в замес из японских междоусобиц Дайме. Простите, священники, но Япония мне нужна независимой. Более того, в лицах ваших с Токугава группировок я вижу старый синтоизм и новое здесь христианство и пусть сейчас вы его не пытаетесь серьёзно распространять, но я более чем уверен, что в случае победы вы получите здесь достаточно мощные позиции, что, вкупе с экзорцистами, станет весьма серьёзной проблемой для меня.

На контакт с местным правительством выйти получилось через торговлю. Просто нужно было вбрасывать на местный рынок уникальные товары. Это качество продукции вкупе с малым количеством весьма быстро сделало её достоянием только верхнего слоя общества, а сие уже вывело заинтересованных прямиком на “храм”.

Что я такого продавал? Ну… как бы забавно это ни звучало, но соки. Под наименованием лесного вина, но сути не меняет: алкоголя там было ни грамма, зато грамотно подобранный состав химических веществ, получаемый за счёт правильного смешивания и обработки множества ингредиентов давал напитку просто-таки волшебные свойства. Волшебным его считали местные, видя, как он резко улучшает работу мозга, помогая сохранить мысли чистыми и быстрыми, а заодно ускоряет выздоровление и даже несколько омолаживает внешне, что было особенно заметно на стариках. Ну, заодно пошли слухи и о том, что сие питие продлевает жизнь… забавно, но истина в этих слухах была. Количество выводимых напитком токсинов было таково, что он действительно, фигурально выражаясь, мог бы прибавить несколько лет, а уж если регулярно принимать, то и на десяток-полтора дольше можно было бы прожить Это, конечно, было не единственным товаром. Были ещё целебные мази, доспехи, аналогичные тем, в которых сейчас щеголяла вся русская армия… и всё в количестве, близком к штучному. Не удивительно, что спустя всего два года подобный товар стал абсолютно закрытым, а купцы, ранее им торговавшие и имевшие с нами связи превратились в персон неприкосновенных, которых готов был принять гостями любой феодал и даже сам сёгун. Всего, кстати, таких купцов было пятеро.

* * *

— …Сам сёгун?! — воскликнул Кето Момочи.

— Да, он желает разделить с тобой трапезу через три дня и приглашает тебя в качестве дорогого гостя. Каков будет твой ответ? — вопрос был больше риторическим.

— Я буду!

* * *

Войти и поприветствовать господина поклоном… Купец вообще несколько нервничал. Да какой там несколько! Его, купца(!), зовёт сам сёгун… Несмотря на быстрый взлёт и уже не самый малый опыт общения в высших кругах, подобное внимание всё равно вызывало страх.

— Момочи-сан? — УВАЖИТЕЛЬНО обратились к нему. — Проходите… — властный взмах рукой и все посторонние, включая слуг, покидают помещение, оставляя в нём троих человек за столом, накрытым, опять же, на трёх.

— Благодарю, Токугава-доно…

В молчании прошла вся трапеза и только после неё представленный ранее сёгуном отец нынешнего правителя Японии начал разговор.

Несмотря на обстановку, купец не утратил своей хватки, более того, смотря на человека, с удовольствием смакующего появившийся не так давно у некоторых торговцев волшебный напиток, Кето всё больше понимал, что же конкретно от него нужно. Нет, это было примерно понятно и раньше, но всё же до встречи сложно было понять, что конкретно захочет сёгун. Возможно он хотел бы договориться о продаже всего товара напрямую ему, а возможно и ещё что-то…

— Кто же делает это божественное вино?

— Мне доподлинно неизвестно, господин, однако я получаю его у необычных людей. Каждый месяц их небольшой корабль приходит к одному укромному месту, где я получаю новую партию товара и расплачиваюсь с ними. Несколько раз я пробовал узнать, откуда они, но распространяться они не особо желали.

— Вот как? А скажи, купец, если воины сёгуна и мой посланник будут с тобой, то будут ли твои необычные друзья говорить?

— Господин… — замялся Момочи.

— Я вижу, тебя терзают некоторые сомнения?

— Господин, я… осмелюсь дать вам совет? — несмотря на трясущиеся поджилки, купец-таки нашёл в себе силы произнести эту фразу. Уловив едва заметный кивок отца сёгуна, Кето продолжил: — Они… я не уверен, что стоит их к чему-либо принуждать силой.

— Ты считаешь, сёгун не достаточно могущественен для подобного?

— Нет конечно, господин! — купец мгновенно упал в низком поклоне.

— Тогда в чём же смысл твоего совета?

— Я… я не уверен, что они люди, — в небольшой комнате наступила тишина.

— Продолжай.

— Они имеют зелёные волосы и глаза… не снимают капюшонов, но я видел. Их одежда сделана из невероятной ткани, их ногти также зелены, а пальцы несколько длиннее, чем у людей. К тому же, они не напрягаясь носили в одиночку грузы, которые мои люди были в силах поднять лишь вчетвером, а их рост несколько больше обычного… — видя, что его не перебивают, купец стал чуть меньше частить. — К тому же, их сопровождали необычные звери: словно могучие тигры, только с зелёной шкурой и странной игольчатой шерстью. Когда один из солдат моей охраны первый раз увидел такого и попытался ударить, решив, что это дикое животное, меч не сумел оставить на звере и царапины, лишь срезал несколько волос… — чуть помявшись, купец достал небольшой амулет и, открыв, положил на стол там лежали означенные волосы, которые заинтересовавшийся сёгун с трудом сумел порезать ножом. — Зверь же даже не попытался напасть в ответ! Только рыкнул.

— Это всё? Было ли ещё что-то? — чуть подумав, спросил старший Токугава.

— Да, господин! Мои люди иногда замечали в воде быстрые тени, похожие на людей. Я не знаю, кто это был, но однажды, я сам видел такую, так что не считаю их выдумкой!

— Вот оно как… в таком случае скажи, согласятся ли эти странные… существа говорить с моим посланником?

— Я думаю, да, господин, — чуть помявшись ответил купец. — Они не показались мне сильно замкнутыми.

* * *

Очередной, ставший уже относительно привычным рейс, ознаменовался новыми попутчиками. Не слишком крупная, всего на пятнадцать человек делегация, насчитывающая, тем не менее, девять самураев и возглавляемая, страшно подумать, одним из ближайших людей сёгуна.

Пройдя наконец в нужную бухту, слуги купца разбили небольшой лагерь. На вопрос попутчиков, Момочи Кето, постоянно кланяясь, пояснил, что торговые партнёры приходят в разное время, но в один и тот же день. В крайнем случае — на утро. Ожидание в этот раз продлилось целых шесть часов и завершилось уже под вечер, когда солнце начало потихоньку садиться.

— Вижу корабль! — крикнул кто-то.

И действительно: вдалеке стало видно словно летящее по волнам не слишком крупное судно. Только вот скорость и красота корабля компенсировали размер, буквально завораживая новых зрителей.

Что интересно, бухта была достаточно глубока, чтобы корабль подошёл почти к самому берегу, закрепившись рядом неизвестным образом. С борта на землю тут же спрыгнули две фигуры в красивых и лёгких плащах с капюшонами. Тем не менее, одежда вовсе не напоминала балахоны.

— Господин, нам нужно идти, — обратился купец к посланнику сёгуна.

— Вдвоём?

— Это было бы…

— Я понял, — кивнул человек и, не утруждая себя ненужным разговором, пошёл вровень с купцом.

— Приветствую, — первым заговорил впереди идущий весьма глубоким голосом. — Я вижу, у вас новый спутник? В прошлые наши встречи я его не могу припомнить.

— Позвольте вам представить Миямото Кенуэ, посланника сёгуна Токугава… — купец поклонился. — Простите, но я не могу отказать сёгуну…

— Вот как? Действительно. Раз уж нами заинтересовался сам сёгун, то мы прощаем вам, Момочи-сан, нарушение нашего уговора о невмешательстве посторонних. Командир обсудит с вами эту сделку, — кивнул своему спутнику старший. — Вас же, Миямото-сан, я приглашаю пройти на наш корабль… или вы предпочтёте сами пригласить меня?

— С удовольствием побуду вашим гостем.

Корабль оказался весьма уютным внутри… на удивление. Уж никак Миямото не думал, что здесь найдутся такие покои, ведь судно было грузовым… да и сама обстановка скорее подошла бы покоям Сёгуна. Тем не менее, японец ничем не выразил своего восхищения, завязал вежливый разговор… Договориться со странными людьми удалось на удивление легко. Сразу же после выгрузки сам Миямото должен был отплыть вместе с ними на их же остров. Ему разрешалось взять с собой восемь человек сопровождения. Немного, но и немало: как раз столько, чтобы не уронить достоинство. В качестве “небольшого” подарка радушные хозяева отдали человеку один из комплектов своих доспехов. Чтобы оценить ценность подобного дара, достаточно было лишь вспомнить, что на всю Страну Восходящего Солнца сейчас было всего-то около сотни подобных доспехов, считавшихся лучшими в своём роде и стоивших достаточно для обмена их на немалый участок земли.

* * *

Ох уж мне эти японцы… оказавшись в Храме, они натурально оху***. Разговор тоже шёл весьма продуктивно… Видимо, давить силой хоть как-то после того, как увидели управление растениями, полёт некоторых магов, телекинез, а также огромных спящих зверей, даже на вид очень опасных… в общем, они и раньше были готовы к мирному разговору, а сейчас прямо-таки горели желанием сотрудничества.

За время своего тут нахождения, я успел неплохо изучить синтоизм, а потому в первую очередь делал акцент на более тесное общение с адептами этой веры. Что касается правительства в лице клана Токугава, то им я не так уж и много решил предложить для начала: поставки лично им в обход купцов. Ну, ещё предложил в услужение Сёгуну своего целителя с несколькими незначительными для японцев условиями. Ну там разрешение разбить сад около дома и вырастить недалёко от замка Сёгуна рощу, “дабы давала целителю силу”…

Наивные азиаты. Бедные и наивные.

Следующим этапом моей колонизации Японии стали редкие странствующие монахи моего Храма. Они не так уж и часто попадались, но когда попадались… Могли в какой-то деревне излечить больного, в качестве платы требуя разрешения посадить дерево около дома больного и обещания ухаживать за растением… Благо что посадка занимала всего лишь несколько часов: главное — нацедить достаточно крови и дать мху и грибнице дорасти до достаточной массы, чтобы самостоятельно генерировать хоть какое-то поле. Затем кинуть семечко и взять с крестьянина обещание каждый день поливать понемногу.

Другой пример — за высаженную рощу монахи могли бы облагодетельствовать поля и подарить особое зерно, могущее дать гораздо больший урожай. С полями вообще не заморачивались, напитывая массово пси жизни. Заодно монахи стали иногда забирать детей-сирот и, после путешествия от двух-трёх месяцев до года, приводили в Храм. “Ля-ля тополя, да нас стало чуть больше бл*!” — как говорил один малоизвестный персонаж.

Все эти действия всего за десятилетие позволили увеличить численность “монахов” до трёхсот человек, заодно заняв пару соседних островов. В чём был смысл? О-о-о-о! Я создавал особую структуру, из которой вскоре уберу элементы в виде подконтрольных лично мне кукол, оставив лишь одну-две в качестве наблюдателей. Результатом этого должна стать полная… “японизация” Храма. Он не будет Японии чем-то чуждым, напротив, целиком и полностью будет состоять из японцев, имеющих нужные силы и знания, а также смещённое в нужную мне сторону мировоззрение.

Одновременно за этот десяток лет я сумел более-менее наладить отношения с Сёгуном и его отцом, по совместительству, объединителем Японии. Заговор иезуитов вокруг последнего представителя бывшего императорского рода провалился, в результате чего, с небольшой моей помощью, начались сильные гонения на те небольшие росточки чужой веры, что успели уже появиться. Одновременно набирал небывалое влияние Синтоизм в той его форме, которую я “чуток” модифицировал и сделал основополагающим учением Шиноуру то Райбу но Тера, как, собственно, был назван сам Храм.

В этом веровании Я объединил все нужные мне верования и отсек вредные, добавил сверху недостающих мифов и трактований легенд, после чего смазал все это клеем в виде "чудес". Богом объявлялся весь Мир, а точнее Жизнь в нем. Идзанаги и Идзанами были названы первыми детьми Бога, что пришли с запада. Сёгун объявлялся Волей Бога, а Император Духом, тем самым эта религия сильно поддерживала легитимную, наследуемую власть.

Было так же добавлено несколько мифов, легенд и верований при трактовании которых в нужном русле можно было бы легко интегрировать синтоизм в другие религии. Для авраамических это выглядело, как то, что Идзанаги и Идзанами были одними из немногих выживших ангелов, которые по тем или иным причинам остались на Земле. В итоге их дети были рождены уже здесь, среди смертных, и были подвержены их страстям. Но ангельская кровь дала о себе знать, что породило уверование людей в них, как в божеств.

В итоге из-за постоянных проповедей именно её моими монахами, плюс постоянные демонстрации "чудес", плюс мощная поддержка правительства… ну и, наконец, как вишенка на торте — безболезненное признание многими храмами, что позволило начать создавать единую систему.

Такого признания удалось добиться за счёт Императора. Тут надо пояснить, что Император Японии — полумифическая фигура. Никто ни в одном заговоре даже не предполагал его убить. Да, у Императора не было много власти, но, тем не менее, на умы людей поддержка Императора могла оказать огромное влияние. А добиться его поддержки, имея поддержку Сёгуна, было несложно.

* * *

Молодой ещё на вид человек с полностью седыми волосами внимательно следил за тренировкой подростков лет тринадцати, пытавшихся управлять камешками в воздухе. Задание было не слишком сложным: построить фигуру, аналогичную показанной учителем, но даже с этим пока дела шли не очень… Хотя зря, наверное, он придирался, всё-таки контролировать одновременно восемь предметов в таком возрасте — уже достижение.

— Акира-сан? — раздался за плечом голос.

— Рин-чан! Не пугай старика! — воскликнул мужчина.

— Акира-сан, вы совсем не похожи на старика, — улыбнулась девушка.

— Может быть, но моего возраста это не отменяет. Мне уже было за сотню, когда вы, молодые, сюда пришли.

— Конечно-конечно, но вряд ли вы устали от жизни, — чуть наклонила голову вбок девушка. — Смотрите?

— Да… интересуюсь новым поколением. Вспоминаю себя в их годы… — внутренне мужчина хмыкнул, прекрасно осознавая, что в “его годы” никакого храма тут не стояло. — С тех пор, как мы перестали жить отшельниками, сюда снова начинает возвращаться жизнь. Это так непривычно.

— Вы сумели заметить это только спустя двадцать лет?! — удивилась девушка. Увидев нахмуренные брови, она тут же поклонилась в пояс и протараторила: — Простите, Акира-сан, я…

— Не стоит. Ты молода, тебе это должно быть свойственно. Я вижу, ты желаешь что-то спросить?

— Эм… меня всегда интересовало, почему вы выглядите, как человек, а не как…

— Остальные? Это моё желание. Если я пожелаю, то моё тело изменит этот облик на иной, но, несмотря на преимущества тела Хранителя, человеческое тоже имеет ряд своих плюсов. К примеру, новички не так косятся и не шарахаются, — хмыкнул Акира. — Кстати, я собираюсь снять с себя должность Настоятеля, — внезапно закончил он совершенно иной темой.

— А?!

— Хватит уже с меня: поди, мхами зарос. Думаю, Тора-кун должен справиться, а я подстрахую на первых порах.

— Но почему…

— Я говорю это тебе? Видишь ли, Рин, — действующий пока Настоятель внимательно оглядел девушку, заставив смутиться, — ты слишком талантлива. Несмотря на то, что тебе всего семнадцать, а частью нашей семьи ты стала всего лишь десять лет назад, ты одна из немногих, кто прекрасно овладел всеми основами, что мы можем дать.

— Мастер, вы говорите так, будто я уже на вашем уровне.

— Это, конечно, не так, но ты прекрасно можешь всё, что лежит в основе разговора с природой. Дальше тебе придётся учиться уже в каком-то конкретном направлении, к сожалению, нельзя одновременно достигать совершенства сразу в нескольких областях, только по очереди. Но даже это не главное, хотя ты почти уникальна в этом смысле.

— Мой дар?..

— Да. Умение призывать духов считается давно утерянным. Мы не можем тебе рассказать, что делать и показать, как. Можем попробовать давать советы, но это не система, а исследования. Тем не менее, никто не станет забрасывать такую возможность. Пойми, ты — ключ. Ключ к этой новой области, а потому рано или поздно возглавишь это направление в Шингуру то Райбо, понимаешь?

— Да, конечно, мастер…

— Вот и славно.

* * *

Вообще, Сёгун относился к нам с изрядной долей подозрения, но всё-таки не пытался мешать и вполне охотно сотрудничал, особенно после того, как мы омолодили его отца. Подозрения же были вызваны излишней настороженностью ко всякого рода религиям после заговора иезуитов. Тем не менее, позиционируя себя, как исключительно мирное направление, получилось несколько унять нервы Токугавы. Мои люди ставили во главу своего учения утверждение, что все японцы — одна большая семья, главой которой является Сёгун, а мудрым дедом и направляющим — император, по крайней мере большая часть населения воспринимала это именно так. И одновременно сие всё весьма крепко и аккуратно связывалось с гармонией окружающего мира и природы в лице Единого и Живого. Что Сёгуну Бог, который вроде как ставится выше самого Императора, если по утверждению религии этот Бог не то, что конкретного имени не имеет, являясь совокупностью жизни, но даже и вмешиваться в жизнь людей напрямую считает запретным, объявляя любые войны во имя его ложью. Такой Бог Сёгуна полностью устраивал, а то, что Бог вполне реальный и разумный… ну и что?

Основной проблемой Японии сейчас оставались разбойники и пираты. Последние в особенности, ведь сильного флота у Страны Восходящего Солнца, фактически, не было. Последствия гражданской войны, что сказать.

Тем не менее, справляться с этим начали весьма быстро. Одной из проблем Японии были самураи, составляющие десятую часть населения и презирающие всё, кроме войны. Так вот, ввиду отсутствия войны, Токугава стал создавать из них отряды для уничтожения разбойничьих шаек, часто состоявших, кстати, из всё тех же бывших самураев.

Конечно, такая работа тоже не слишком устраивала гордых рыцарей востока, да делать-то нечего особо: пришлось работать с тем, что было.

Всего в течение десятка лет изрядно подсокративших численность военизированного населения, Токугава стал формировать на основе самураев сильную регулярную армию и флот. Постепенно ломая либо людей, либо их мировоззрение, он подстраивал самураев под себя. Не быстро, но неуклонно.

Корабли для военного флота использовались старые, так или иначе обмененные у Китая или ещё у кого, но эти посудины латались весьма споро, в том числе и с помощью адептов нового-старого культа, который стал обучать своих монахов не только в Храме на острове, но и вне его, хотя на остров закончивших обучение всё-таки привозили на месяц, дабы они прониклись силой святого места и обрели здесь мудрость. Святость месту, кстати, придавал огромный мозг под островом, своим мощным полем облегчающий любое воздействие раз в семь-восемь.

Что же касается атлов…

* * *

Первый Порыв: примерно так можно было бы перевести имя этого существа на человеческий язык. И он же был одним из двух атлов, которые общались с людьми.

Язык людей был странным для него, непонятным, необычным. Непонятным даже не словами, а самим способом их передавать. Люди привязывали к набору звуков одно или несколько значений, которые вместе складывались в цельный образ. Атлы так не делали: их звуки были похожи, что не позволяло бы создать такой язык, но зато они с помощью своего языка передавали сразу же цельный образ, который люди бы назвали предложением. В передаче участвовали не только множественные полусекундные трели разных тонов, но и эмоции, которые также могли бы быть переданными напрямую.

Именно из-за этих различий прежде всего Первому Порыву было так сложно общаться с людьми. Их мир был совсем иным, они думали иначе, а их язык заставлял мучительно напрягать голову в поисках нужных образов, которые можно было бы передать их словами достаточно точно. Тем не менее именно он, Первый Порыв, сумел добиться достаточного уровня владения языком, чтобы стать посредником между народами Моря и Суши.

Рядом с плывущим атлом, всего-то в полусотне метров, раздалась тихая трель и по нервам прошла тонкая эмоция ожидания.

Гуманоид, не теряя времени, аккуратно подплыл к ждущему его дельфину и обхватил млекопитающее руками. Всё-таки атлы хоть и плавали по сравнению с людьми быстро, однако не настолько быстро, как им бы самим хотелось. Эти же существа, дельфины, легко понимали морских жителей, более того, эти животные были невероятно умными, настолько, что сами став частью Гармонии научились передавать свои эмоции, пусть и достаточно простые. Иногда Первому казалось, что дельфины разумны и, наверное, он был недалек от истины.

Вскоре показалось родное поселение. Всего тысяча сородичей или целая тысяча. Много это или мало? Старейшины поселения иногда посещали детей и передавали им множество образов-картин из прошлого морского народа. Другая вода, другие запахи, другие атлы… но и там, в прежнем мире, атлов было немного. Быть может у его народа всё ещё впереди?

Что такое поселение атлов? Это очень красивое место, которое имеет множество тускло светящихся кристаллов, вкупе с солнечным светом дающие неплохую яркость и позволяющие ориентироваться ночью. Поселение атлов всегда многоуровневое. Оно имеет как минимум два этажа в глубине и один-два на поверхности морского дна, при этом располагается обычно на мелководье. В данном случае — вокруг небольшого островка, куда морские жители вполне могли выбираться, хотя и редко это делали.

Повсюду плавали атлы и прирученные животные, необычные дома из живого камня (модифицированные кораллы и водоросли, растущие весьма быстро, а затем постепенно всё сильнее затвердевающие), в центре поселения огромный провал на пять метров диаметром, ведущий на нижние уровни. Там же располагается и центр Гармонии. Место, откуда атлы черпают свою силу, без которой не сумели бы защищаться от морских хищников.

Проплывая мимо очередной части города, Порыв увидел множество цветных водорослей, почти не вьющихся в спокойной из-за стены, окружающей город, воде. “Новое сочетание, новая жизнь…” — мелькнул в голове образ двух атлов. “Интерес. Кто?”. Дельфин взбрыкнул, намекая, что наглый атл эксплуатирует свой транспорт слишком долго. Фыркнув и послав эмоции благодарности, заодно мягко почесав зверя, разумный порылся в своей сумке, плоской, чтобы не мешать плыть, закреплённой на поясе сзади. Достав оттуда пару обмотанных специальными водорослями рыбин, он протянул дельфину, который, радостно курлыкнув, съел угощение и стрелой унёсся куда-то к стене.

Заплыв в нужный ход и проскользнув по своеобразному коридору, вьющемуся в пространстве, Порыв проплыл в нужную залу и прошёл сквозь своеобразную мембрану из натянутых крепких водорослей.

“Порыв…” — его имя было похоже на внезапный удар неизвестным течением. Когда к нему обращались, то всегда посылали образ неожиданно сбивающего с пути водяного потока, заставляющего крутиться в пространстве без возможности соориентироваться, но также быстро и внезапно прекращающее.

“Старейшина…” — мудрый образ одного из самых старых атлов в поселении.

“Успех? Результат?” — эмоция ожидания.

Вместо ответа Порыв передаёт чувство сближения. Понятливо кивнув, старший атл подплыл ближе и затуманил вечно закрытые, в отличие от людей, веки.[5]

Только самые старшие и умелые умели принимать целые каскады образов и воспоминаний, но уж в этом им равных не было ни на суше, ни в море.

Новая встреча с живущими на суше. Солнце неприятно щипало кожу, но это с лихвой компенсировалось теплом берега. Хорошо ещё, что глаза можно чуть затуманить: на поверхности было непривычно ярко для морского жителя. Где же люди? Водоросли на шее и лице не будут вечно мокрыми. Пусть атлы и могут дышать воздухом несколько суток кряду, но лучше бы люди не тратили время, пока посланнику моря комфортно на берегу. Когда водоросли высохнут, и так не самая разборчивая речь станет совсем труднопонимаемой. О! Вот они, наконец-то!

Двое в делегации. Оба тащат огромный воз, гружёный под завязку. Спустя пятнадцать минут дошли.

— Эхсо фхсёоо? — просипел атл, пытаясь точно повторять звуки человеческой речи.

— Да, всё, — человек проговорил слова медленно, давая морскому жителю время для перевода. Одновременно говоривший ещё и кивал. — Целебные мази, не растворяющиеся в воде, семена тех растений, что вы принесли нам, изделия из кости и твёрдого дерева, которые вы просили.

— Блхатхотаррхиим… — атл чуть склонил голову, после чего показал рукой на небольшой свёрток из водорослей. Кивнув, человек поднял ношу и, аккуратно развернув, пересыпал в сундучок, на дне которого рос влажный мох, несколько горстей красивейших жемчужин. Это была плата за все предыдущие подарки и помощь морскому народу.

Старейшина оторвался от просмотра воспоминаний. И начал передавать образы. Отряд воинов, носильщиков, сопровождают дельфины, отвести, показать… Молодой атл понятливо кивнул, отправившись отдыхать: перед закатом ему ещё предстоит вместе с группой сплавать к нужному месту на побережье другого острова и помочь перевезти все полученные вещи в поселение. Атлы не боялись, что люди обманут или украдут: части Гармонии не могут так друг с другом.

* * *

–..Да, уважаемое собрание, я подтверждаю, что Очищающий Крест вторгся в мой дом, посмев напасть на меня, оскорбить, попытаться объявить в связях с нечистью и долгое время обыскивал мой дом!

— И вы, конечно же, просите защиты? — насмешливо хмыкнул кто-то.

— Я прошу вас всех подумать над тем, что завтра на моём месте можете оказаться вы! Мы живём в поместьях почти без охраны. В моей усадьбе было всего двадцать воинов! А Орден Креста рядом! Что будет, если одному из доблестных экзорцистов в следующий раз приглянётся ваша жена… или золотой кубок, а то и не один? — дворяне загомонили. Никто даже и помыслить не мог, что церковь осмелиться зайти так далеко, но намёк был более чем прозрачен.

— Если вы не способны за себя постоять и…

— Тихо!!! — рявкнул кто-то. “Кем-то” оказался граф Белиан, весьма богатая и влиятельная личность. Поговаривали, что он замешан в связях с демонами, однако некоторое время назад церковь полностью этот слух опровергла, почти публично устроив охоту на уважаемого дворянина, силами трёх экзорцистов в присутствии самого короля освятила графа, однако тот не развеялся прахом. Тем не менее, его удивительно медленное старение замечали все. Волосы, конечно, покрылись сединой, но ни одной морщины на лице за последние двадцать лет так и не появилось. — То, что творит Очищающий Крест по отношению к благородным родам, недопустимо. Барон не первый, кто сообщает мне об их вопиющих нарушениях наших прав и законов, но даже не это тревожит меня, а безнаказанность. Даже Король не может сказать и слово поперёк! — гомон потихоньку начал затухать. — Необходимо выступить против такого, пока это ещё возможно.

— Но твари…

— Вот именно! Почему Очищающий Крест внезапно начал гоняться за благородными и достопочтенными вассалами Короля, а не за тварями? Сколько вампиров было ими поймано за этот год? А за прошлый? За оба года вместе всего сорок! А ведь ещё десять лет назад экзорцисты свели со света Божьего больше сотни нелюдей! Это ли не показатель того, что Крест забыл своё предназначение?! Старые экзорцисты гибнут там, на границе с проклятым местом, а новые быстро падают!

— Я согласен с графом! Нельзя перегибать то в одну, то в другую сторону! Между церковью и светской властью должен сохраняться баланс.

— А вот я против! Предпочту перетерпеть их наглость, чем быть однажды разорванным по горлу чьими-то клыками!

Многоуважаемое собрание так и не пришло к единому мнению, однако всё-таки сумело изменить таковое позже, всего спустя полгода. А виной стал один случай…

* * *

— Отец, что случилось? — удивляется девушка, в чью спальню бесцеремонно вошёл родитель. Благо ещё, представительница прекрасного пола была полностью одета.

— Святой Крест пожаловал. Я тебя очень прошу пока не ходить за пределы покоев.

— Но… как будет вам угодно, отец.

Обычная проверка длилась недолго, однако спустя полчаса, пока глава дома беседовал с капитаном новой инквизиции, один юноша из числа экзорцистов проник в закрытую часть поместья. Там никого не было, по уверениям хозяина, но подросток посчитал своим долгом проверить окончательно.

За одной из дверей он услышал шум, тут же ворвавшись с длинным ножом и светящимся в кулаке крестом. Раздавшийся вскрик принадлежал уж точно никак не нежити, сжигаемой очистительным пламенем, а девушке, которую застали лишь в лёгком платье, почти ночнушке. Парень успел только лишь покраснеть и мысленно начать себя ругать на все лады, примерно уже поняв, к кому именно он ворвался, да ещё и застав в столь непотребном виде, когда ему попросту снесли голову сзади, после чего незнакомец одним молниеносным движением добрался до девушки и, схватив за горло последнюю, не давая закричать, влил ей в рот какую-то жидкость. Подхватив опавшее тело, человек (?) закапал из иного флакона жидкость совершенно другого цвета в глаза и поднёс третий сосуд к носу.

Дав надышаться, он, не сильно, но ощутимо, так, чтобы выступила кровь, приложил девушку об угол стола, после чего стал рвать на ней одежду. Аккуратно раздвинув ноги, несколько раз сильно сжал разжал бёдра и руки с животом, оставляя следы, после чего, обляпав остатки одежды кровью трупа, перенёс девушку на кровать, а сам сорвал рубашку с бывшего экзорциста и расстегнул штаны, бросив труп около стола и положив голову так, будто кровавый след на полу оставила именно она, откатившись от тела. Чуть подумав, он несколько неаккуратно поласкал лежащее на кровати тело за грудь и дважды жёстко поцеловал, заставив губы распухнуть, после чего немного прикрыл одеялом и стремглав выбежал из комнаты.

— Господин барон, господин барон! — в кабинет буквально ворвался немного запыхавшийся мужчина. — Святой отец, и вы тут? Отлично! Скорее за мною!

— Стой! — рука барона властно легла на плечо мужчине. — Что случилось?

— Господин… — попытался он поторопить барона и не тратить времени на рассказ, но…

— Говори!

— Там… Леди Элизабет. Я услышал странный шум в её покоях, удар и вскрик. Позволив себе войти туда, я увидел мерзавца, пытавшегося… опорочить леди. К сожалению, когда я срубал ему голову, госпожа испугалась и, подскользнувшись, упала, потеряв сознание. У неё кровь на голове, но не сильная. Святой отец, я слышал, вы умеете лечить!

— Конечно, сын мой. Нам надо поспешить.

— Он успел что-либо сделать? — уже на ходу спросил барон, лицо которого превратилось в каменную маску.

— Непоправимого его смертью — нет, ваше благородие, — тряхнул головой человек. Ну да: полапать или поцеловать, раздеть — это поправимо казнью. Главное, чтобы девушка не лишилась невинности раньше срока, а остальное можно замять или скрыть. Даже священник не заметил тихий облегчённый вздох барона. Впрочем, второй сопровождающий чуть дёрнул губой. Заметил ли? Не… просто показалось несуществующему наблюдателю.

— Элизабет! — ворвался барон в комнату дочери. Девушка лежала на кровати и от трупа её отличало лишь едва колышемое одеяло. Бросив недовольный взгляд на своего вассала, оставившего дочь в залитой кровью комнате вместе с трупом, барон прошагал к кровати и вытащил руку девушки из-под одеяла. Священник быстро подошёл к кровати с другой стороны и простёр над телом светящиеся руки. В первую очередь над головой. Девушка вскоре задышала ровнее.

— Вот голова мерзавца, ваше благородие! — поднёс означенный предмет человек.

— Сожгите… стоп! Это же… Святой отец! Этот человек был с вами! — кипящая ярость медленно наполняла голос феодала. — Отвечайте! — последние слова барон буквально рычал.

— Это… так… — священник с трудом и немалым шоком отвёл взгляд от мёртвого лица послушника. — Однако…

— Вон… — могильным холодом голос был пропитан до самого мелкого и незаметного колебания звука. — Убирайтесь и захватите с собой своих псов. Больше не смейте приближаться к моему дому, святой отец… вы меня поняли?!!

* * *

Новый вопиющий случай, который скрыть не удалось уже никому, был настолько невероятным в своей невозможности и наглости, что аристократы оказались просто вынуждены поднять головы, ведь иное поведение означало бы склониться перед церковью, показав свою слабость и утратив независимость.

Глава 13. Начало массы

— Значит, вотум[6]… — задумчиво проговорил понтифик.

— Патрик…

— Оставь, Альберт. Случай вопиющий. Забавно, не находишь? Из-за блажи вчерашнего крестьянина страдает вся Европа.

— Возможно, но мы не можем сидеть сложа руки. Во имя Господа и рода людского…

— Мы подчинимся, — поставил точку понтифик.

— Что?..

— Подчинимся. Если придётся подчиниться светской власти, то Церковь сделает это!

— Но…

— Ты не понимаешь, Альберт?! Не понимаешь?! Каждую ночь очередная тварь убивает человека! Это не еретики, не сумасброды! Это настоящие исчадия ада и только благодаря мужеству и бесстрашию рыцарей Очищающего Креста эти твари ещё не заполонили все известные земли!

— Людовик…

— Король Франции приказал церкви перевести в его подчинение рыцарей Очищающего Креста и мы это сделаем. Настали времена, когда церковь должна поступиться малым, чтобы не потерять всё. Ситуация на волоске, мы не можем ждать!

* * *

Забавно, но количество информации из моей прошлой жизни было примерно равноценным аналогичному количеству у двух-трёх человек этого времени. Я и раньше использовал старые знания, но вот теперь решил заняться этим всерьёз. Выделив пространство в одном из мегамозгов Польши и мегамозгу Японии, я стал планомерно складировать там знания. Обработанные и структурированные, конечно.

Люди всё дальше углублялись в пути самостоятельного использования мегамозгов как внешних серверов, так что рано или поздно доберутся. Я не стал ничего исправлять или марать: пусть узнают, что есть и другая история, другая цивилизация. Им будет полезно.

Я хоть и "Бог", но не стану лишать их опыта целого мира, а уж что это вызовет… проверим общество на стрессоустойчивость и ещё пару параметров.

Что касается магии, то началось всё более сильное выделение её в разных частях света в отдельные направления. Если в России и Княжестве больший уклон делали на управление растениями и боевую магию, как таковую, то в той же Японии сумели вывести полностью уникальное направление работы с структурированными сгустками пси.

Смысл был в том, чтобы сформировать стабильный пси-сгусток, после чего начать наращивать его нужным человеку образом. Назвали эти штуки духами и стали использовать едва ли не везде, в первую очередь из-за автономности. Более того, самые умелые или удачливые иногда доводили структуризацию до такого уровня, что им удавалось всунуть в конструкцию даже слепок собственного сознания! Ну как, слепок… скорее слепок быстрой памяти. Другими словами ровно ту информацию, которая нужна, чтобы получившаяся хрень понимала, что от неё хотят и как сие сделать. В конце концов японцы даже начали выводить некие алгоритмы и закономерности, так что, скорее всего, через какое-то время появится полноценная школа, а не непонятно что, основанное на удаче и случайности.

Что касается турок, то там решили углубиться в иллюзии и менталистику. Честно говоря, я до конца не верил, что с помощью пси можно читать мысли, ставить установки и так далее и тому подобное. Просчитался. Чародеи на ближнем востоке были чем-то совершенно непонятным в структуре государства, официально не подчиняясь никому, но неофициально стараясь всегда выполнять почти любые просьбы султана. Кроме ментала они заодно развивали и големостроение, то есть создание и модифицирование псевдоживых существ, не имеющих полноценного разума или даже полноценного организма. После той заварушки в Персии, Турецкий государь, лишившийся в боях почти половины подаренной армии, но практически не понесших серьёзных потерь в армии обычной, преисполнился глубоким уважением к колдунам, стараясь с ними не ссориться и одаривая землями, которые тут же пускались в оборот, увеличивая мощь чародеев.

Европа… тут вообще чёрт знает что. Там постепенно концентрировалась пси, при этом я никак не мог определить место концентрации. В качестве примера для сравнения можно привести планету или любое другое космическое тело. Оно обладает гравитацией, более того, считается, что масса сосредоточена в центре. Я же был, как масс-детектор. Вроде гравитацию ощущаю в одном месте, только вот, чёрт бы её побрал, масса распределена по определённому объёму, а не сконцентрирована в точке.

Направление, по которому пошли европейцы, было весьма простым и не слишком отличалось от старого, пусть и расширилось чуть-чуть. Целительство, напитка предметов пси-силой… правда добавились ещё различные бафы и защита собственного тела. Последнее обнаружилось, когда меч Тёмного Рыцаря в одной из стычек попросту отскочил от тела одного из экзорцистов.

Ну и сами политические движения мне нравились: объединение, централизация власти… до большинства уже дошло, что если не объединиться, то они неизбежно станут частью меня. И чего бояться-то? Ну… дело их.

Далее — колонии. В Африке они стремительно росли и расширялись. Европе как воздух нужен был рынок сбыта и сырьевая база. А ещё нужны были рабы. Церковь усиленно искала одарённых детей, а те неожиданно находились и в Африке. Заинтересовавшись этим феноменом, я вскоре выяснил причину: повышенный фон пси от Османов. Ну… бывает, что сказать. Африканских экзорцистов готовили жёстко, скорее даже жестоко.

Забирали из семей, отправляли в бывшие монастыри, превратившиеся в закрытые спецшколы. Там устанавливали жёсткую дисциплину и естественный отбор. Кто не выдерживал, тот “умирал”, а на самом деле уходил в другие учебные заведения попроще, где готовился уже на целителя.

Кроме Африки была ещё и Америка, активно колонизировавшаяся силами всё богатеющей Англии, до островка которой я так и не добрался, Франции, Испании и Португалии. Учитывая, что между всеми значимыми родами этих стран, за исключением Англии, Ватикан усиленно заключал браки, убирал всякие пошлины на границах и вообще налаживал взаимодействие и общение, я уже представлял, что будет в планах у церкви дальше. Более того, второй Европейский союз, который начал не так давно образовываться, почему-то вёл себя не сильно отлично от первого. Вампиры доносили, что в окружении монархов, членов и семей и наиболее влиятельных феодалов постоянно находятся странные личности, включая и “не экзорцистов”, от которых неслабо фонило чуждой пси и которые имели весьма интересные повадки натуральных убийц. Что-то мне подсказывает, что Католическая Церковь — это не только рыцари и священники, но и асасины… с недавнего времени.

Впрочем, меня всё это уже мало касалось, как бы странно сие не звучало. Пусть человечество развлекается, а я тем временем потихоньку освою Сибирь, а заодно и центральную Африку. Почему-то все считают эти районы пустыней… ну, пусть дальше считают, удачи им.

* * *

События стали стремительно набирать обороты начиная с тысяча шестьсот сорокового года. К тому моменту Европа успела объединиться, пусть этот союз и был основан на системе противовесов и компромиссов. Я грешным делом думал, что уже всё, конец эпопеи: на тот момент численность вампиров перевалила за пятнадцать тысяч и многие из них были не последними людьми, однако случилось непредвиденное мною.

Очищающий Крест… теперь я действительно считаю это название подходящим. Огнём и мечом? Ну… в нашем случае мечом и магией. Как-то внезапно, во время очередного затишья на медленно тлеющем фронте, ООК обратил своё око извне во внутрь.

Долженствующие быть на фронте экзорцисты каким-то непостижимым образом оказались по всем уголкам Европы. Одна команда, видимо, поступила заранее. Ну или всё было назначено на определённую дату, однако в какой-то момент началась чистка.

Нет, не так… ЧИСТКА. Вампиров, малефиков, как называли учеников вампиров, не ставших обращёнными… всех их хватали где угодно и при любых обстоятельствах. На улицах, в поместьях, ещё где… за двое суток уничтожить больше четырёх тысяч кровососов — это было что-то.

Ранее экзорцисты умели освящать землю, напитывая её своей пси. Позже научились поддерживать это состояние территории, ставя на ней церковь, чей алтарь выступал в качестве центра грубой системы, преобразовываясь и направляя энергию верующих на подпитку. Ещё чуть позже ООК научился скапливать энергию в алтарях… и, видимо, скопили они таковой немало, так как после чистки грязной был нанесён завершающий удар чисткой масштабной, выкурившей всех забившихся в щели кровососов из убежищ.

Просто в один момент слабо освящённая земля получила мощнейшие заряды от напитанных под завязку алтарей. Во всех крупных городах, во многих городках и сёлах, во всех резиденциях ООК, где подпитка шла от молящихся Ежедневно и постоянно послушников, экзорцистов, монахов… Быстро, красиво, эффективно… Бац, и вместо пятнадцати тысяч, небольшой, но очень сильной армии, если подумать, осталось всего двадцать сотен, раскиданных по всей Европе.

ООК, ранее подчинявшийся Королю Франции, вновь стал почти независим, ведь “Сам Бог выбрал их оружием мщения и проводниками гнева небес…” Ну, а массовые молитвы и хвалы Господу сразу после чистки, когда на глазах тысяч людей сгорали заживо множество кровососов, только пополнили запасы сил Ордена и ещё больше укрепили его положение за счёт народа. Расслабившиеся дворяне упустили нити правления из рук, когда буквально за неделю церковь получила мощный прирост влияния.

Для меня всё это стало натуральным шоком: множество разумов, связанных со мной, территории, растения… всё погибло в одночасье. Конечно, оставались ещё рощицы с достаточно сильным полем, чтобы противостоять удару, оставались даже несколько десятков тайно высаженных меллорнов, но помогало сие не сильно.

Вампиры разделились на несколько групп. Самые многочисленные из данных сборищ либо уходили на восток и юг, либо сбивались в крупные анклавы. Выжили лишь наиболее сильные, либо те, кто находился рядом с Лордами и был прикрыт.

Тем, кто остался, приходилось тяжело. Мало того, что ООК рыскал вокруг и буквально носом землю рыл (чаще рыли всё-таки лопатами), пытаясь отыскать выживших, так ещё и большая часть обжитых территорий внезапно увеличила свою агрессивность. Снова под солнцем начали ходить лишь сильнейшие, которые могли защищаться и от “святости”, и от солнечных лучей одновременно.

Видя такие цацки, Русские весьма быстро ускорили процесс объединения с Княжеством.

В принципе, процесс шёл уже давно, но вот к логическому завершению подошёл лишь когда бояре наконец-то соизволили унять свои эмоции и поддержать Годунова с идеей выдать Софью, дочь царя, за Остапа. Ну… совет им да любовь. Я в процессы эти вообще никак не вмешивался. Более того, исход вампиров был на совести Годунова и Остапа, ведь частично именно они управляли кровососами. Ну… пусть учатся на своих ошибках.

Пришедшие с запада кровососы были приняты достаточно радушно, но столкнулись с проблемой крови, всё-таки одно дело свободно охотиться где-то в Европе и другое — жить на дружественной территории. Решили проблему достаточно быстро, собрав всех вампиров, не способных обходиться без крови, на территории княжества. Там был мощнейший псионический фон, так что, тратя часов по двенадцать в сутки на сон, молодые вампиры вполне себе обходились без рубиновой жидкости. Были, конечно, и не сильно согласные с этим своим положением, но таких быстро ловили старшие товарищи, сворачивая шеи и часто просто скидывая тело в какую-нибудь яму, обильно поливая собственной кровью и надрезая вены на самом теле. Хоть какая-то польза получалась…

Забавно, но у атлов резко обнаружилась особенность, которую я раньше не учитывал, но которая давала им преимущество перед всеми существующими видами: скорость передачи и усвоения информации. Если сравнивать память с известными мне вещами и явлениями, то я бы привёл бы поисковые системы для Всемирной паутины не состоявшегося будущего. Чем больше различных зацепов, ссылок, путей к информации, тем легче она держится в памяти. Это называется усвоением. Таким образом чем больше ассоциативных связей можно сформировать за промежуток времени, тем быстрее можно усвоить информацию.

Язык атлов, основанный на передаче цельных образов сразу несколькими путями пусть и был сложнее языка человеческого даже с учётом эмпатии, однако имел одно неоспоримое преимущество: он сразу же при передаче информации создавал огромное количество связей в мозгу. Рассказывая о каком-то месте, атл передавал вид с разных ракурсов, запахи, особенности, ближайшие окрестности, свои впечатления о нём, оттенки цветов в разное время суток… таким образом усвоение информации у атлов шло гораздо быстрее, нежели у людей.

А что такое вообще развитие цивилизации? В первую очередь — накопление, освоение, систематизация и сбор информации. И всё завязано на всё! Если атлы могут быстро усваивать информацию, они могут быстрее получать новые навыки и знания, могут быстрее их систематизировать и, основываясь на них, получать новые. Именно такая раса почти идеально подходила для освоения новых горизонтов чужого, подводного мира. Встречая новые трудности, атлы быстро находили решение проблемы, учились у самых опытных товарищей и продвигались дальше. Невероятно, но факт. Их псионики научились уже управлять растениями на достаточном уровне, чтобы обнаружить под поселениями крупные полудревесные корни. Объединив их с водорослями, атлы сумели создать более-менее устойчивые биосистемы, начав уже совершенствовать и оптимизировать их, постепенно продвигая и углубляя. Популяция же вида выросла настолько, что морской народ полностью перестал нуждаться в свежей крови с новыми наборами генов.

Но это было ещё не всем. Именно атлы пошли в ту область, которую не задействовали или почти не задействовали все остальные: изменение животных. Нет, с растениями все народы управлялись в той или иной мере, даже экзорцисты чего-то пытались сделать, хотя их потуги были поистине смехотворны, но вот с животными… А атлы вполне себе работали с различными рыбами и млекопитающими. Дельфины стали лишь первой ласточкой. Морские змеи, акулы, осьминоги… позже морские жители стали ещё и менять организмы. Пока что криво, но ведь первые блины были комом и у меня!

Однако стоит вернуться к Японии. К сороковым годам семнадцатого века Япония стала чем-то… необычным. Император, как духовный лидер нации и Сёгун, как политический лидер. При этом их дуэт вышел настолько гармоничным, что практически не возникало противоречий. И, конечно, Шингуру то Райбу но Тера, как отдельный культурно-духовный центр, ставший пристанищем самых мудрых и искусных псиоников, которые уходили сюда на покой, обучая молодёжь, которую настоятели других храмов посчитали достаточно талантливой и готовой отправиться сюда.

Огромная, никак не подходящая по количеству населения, армия, но стабильная экономика и достаточно богатое за счёт торговли уникальными товарами население.

Слабоват был только флот, но он всё равно был лучшим в регионе. Сначала Сёгун тренировал его на многочисленных пиратах, а потом соседний Китай пожаловал выяснить, чегой-то рынок сбыта вдруг стал превращаться в метрополию. В течение трёхлетней войны на море, правящая династия просрала большую часть своего флота, а заодно и членов этой самой династии, которых потихоньку вырезали шиноби-псионики. В конце концов дело закончилось дворцовым переворотом. Не очень удачным, так как семь провинций решили, что новый император не совсем легитимный. Окончилось дело большой дракой, в которую Сёгун решил не лезть: ему бы сначала выправить все проблемы, выявившиеся после первой войны. Таким образом Японский флот получил солиднейший боевой опыт, однако по сравнению с флотом Европейским не сильно-то и тянул, хотя с русским флотом в общем и целом потягаться мог, но не в количестве.

Население Русского Царства по переписи от тысячи шестьсот тридцать пятого года составляло чуть меньше двадцати пяти миллионов человек и миллион — это армия и флот[7].

Тем не менее, в сорок четвёртом, Сёгун решил, что пора. На континенте начала появляться сила, которая в перспективе могла бы объединить Китай заново, так что ждать сего славного мига было невыгодно, а потому в один прекрасный день отряды самураев, которые на самураев прошлого походили весьма слабо, высадились на восточном побережье Китая, сразу во множестве точек, отправившись на запад и не пытаясь даже разобрать, кто где и как. Примерно на каждые десять километров старались высадить небольшую рощицу, на пару десятков деревьев. Тратили несколько часов, оставляли монаха и двигались дальше.

Такой подход принёс свои плоды, дав японцам укорениться на захваченной земле.

Продержавшись в течение всего полутора лет, сначала наступая, а потом медленно отступая под натиском объединившихся китайцев, войска Империи вскоре выстроили крепкую линию обороны за счёт созданных опорных точек. При этом чем дольше линию удерживали, тем больше энергии становилось доступно, ведь деревья постепенно росли.

Уже к пятидесятому году установилась более-менее приличная граница, на которой начали строить крепости, дабы терять как можно меньше людей. Началась активная колонизация захваченных земель. Строились новые храмы, небольшие городки… С буддизмом в принципе даже не пытались конфликтовать. Верования были очень похожи по некоторым направлениям, хотя и различались сильно, но обе веры были неконфликтные, тем более что Японский вариант постепенно поглощал Китайский просто за счёт своих паранормальных возможностей.

Что касается колонизации, то Европа наконец-то влезла в Америку по-крупному. Ранее, конечно, тоже пытались, но по сравнению с нынешними масштабами, считай, Америка вообще открыта не была. В общем, в первую очередь там оказались англичане (ну, а кто же ещё!), однако кроме признанных колониальных держав вроде Англии, Португалии или Испании у дел неожиданно оказалась ещё и Священная Римская Империя. Впрочем, ничего удивительного, ведь СРИ практически ставшая единым государством с Францией, таким образом просто не могла не лезть в колониальную политику вслед за самой Францией.

Колонии стали камнем предоткновения для новой войны. Экономика разных стран была разной. Если Европа полагалась больше на мануфактуры и начавшие появляться фабрики, то Русское Царство предпочитало производить товары не индустриально, а индивидуально. Многие вещи выращивались, оптимизация была слабой, но зато каждый отдельный продукт имел невероятное качество. Япония не сильно далеко ушла от Руси, а вот османы пытались совместить два направления. Только вот они старались не создать индустрию, основанную на биотехнологиях, а одновременно спиз**** идеи европейцев с мануфактурами из технологического пути, а также русских с индивидуальным полуремесленным производством некоторых предметов.

Однако, так или иначе, всем были нужны колонии, дабы иметь хороший рынок сбыта.

России и Японии в меньшей степени, а вот Европа и Османы внезапно обнаружили, что Африка немножко маленькая. По этому поводу у Султана состоялся замечательный разговор с главой братства чародеев.

— ..Мне нужны ваши люди, я желаю озеленить новую пустыню. Полвека назад вы уже сделали это для моего отца, пора повторить, — перешёл к новой теме султан.

— Разве требуются тебе новые пахотные земли, о солнцеликий? Разве не живут и так твои подданные в раздолье?

— Несомненно, но я желаю переселить туда всякие дикие народцы, дабы уже они стали частью моей державы.

— Мы выполним твою просьбу, но хочу сначала рассказать тебе о юге.

— Юге? О бескрайних пустынях юга? Что там интересного?

— То, что пустыни там вовсе не бескрайние. Более того, кое-где и пустынь-то нет, зато имеются прекрасные леса и бескрайние богатые территории.

— Вот как? Благодарю, мудрейший…

Таким образом Османская Империя получала колонии не только отнимая их у несчастных европейцев, но ещё и переселяя не самые развитые народы, постепенно доводя их до нужного уровня развития для выполнения определённой роли.

Вообще, все формы рабства или крепостничества стали преобразовываться.

Государственная власть была сильна и могла себе позволить наплевать на мнение своих подданных-дворян, так что данные пережитки прошлого старались убрать как можно скорее, но лишь в метрополиях. В колониях наоборот стало весьма выгодно экономически использовать рабов, которых везли в первую очередь из Африки.

На Руси этот процесс уже давно шёл полным ходом и не сильно отставал в Европе. Обе стороны планировали победить в идущей вялой, полухолодной войне, так что всем нужна была здоровая экономика и все уже понимали, что для сего нужно делать. Единственная разница, что Царь не отдавал всё на откуп торговым компаниям, как это делали на западе. Торговые товарищества Руси контролировались государством куда жёстче, однако эту свою проблему они компенсировали воздушным транспортом, получившим широкое распространение, однако пока ещё только начавшим развиваться на западе.

Благо что идея была не самой сложной, а имея полсотни лет такой пример перед глазами, поневоле задумаешься, как бы его повторить.

Что касается альтернативного развития, то кристаллы всё чаще стали входить в жизнь обывателей, становясь всё более совершенными. Проблема была в том, что без усложнения самого кристалла, туда нельзя было заложить много действий или сложный алгоритм, что в принципе не давало создать элементарную базу для рывка вперёд. Всё было бы ещё ничего, благо что решение лежало перед глазами, однако Русское Царство внезапно обнаружило у себя под боком Японию. Годунов стал активно вкладываться в дальний восток, заодно переселять туда крестьян и создавая города, дороги и инфраструктуру, а вот маги заинтересовались, что это за кудесники сидят в той жопе мира. Жопа оказалась далеко не жопой, а совмещение кристаллов и духов дало неожиданный эффект, позволив сформировать невероятно сложную и громоздкую элементарную базу, позволившую продолжить развитие. Я на это, фигурально выражаясь, только головой качал, но принятое однажды решение дать людям набить свои шишки оставалось в силе.

Подобное направление развития привело к тому, что восток стал всё чаще проигрывать западу в массовости, а в будущем это грозило перейти и в качество. Пусть на определённом этапе совмещение кристаллов и духов давало неплохие результаты, но вот для массового использования подобный путь был аналогичен ламповым приборам.

Вроде вакуумные варианты и лучше полупроводниковых, но хрен ты их поставишь на поток нормально. А вот запад, опять же фигурально выражаясь, сосредоточился именно на полупроводниках[8].

Грубо говоря, на востоке, имея лучшую технологическую базу, основанную на био и пси направлениях, взяли за моду использовать для каждой конкретной задачи своё конкретное решение, тогда как можно было бы не создавать, скажем, для производства различных вещей свой собственный алгоритм, но разбивать процесс на блоки, используя одинаковые блоки в производстве различных продуктов. И такая практика прослеживалась во всём. Запад же, жёстко ограниченный технологической базой технологий уровня века семнадцатого из прошлой истории, даже, скорее, второй половины семнадцатого, вынужден был максимально унифицировать своё производство.

Забавно, ведь примерно аналогичная ситуация складывалась когда-то в прошлой истории, но тогда унификация проводилась Советским Союзом.

Пока Княжество и Русь усиленно развивались и сидели, будучи уверенными в своём превосходстве, Европа наращивала мускулы. Я не вмешивался: востоку будет полезно получить по зубам, чтобы не зазнавались. То, что Европа мне почти неподконтрольна, ничего особо не значит, ведь я так или иначе уже контролирую территории и народы, многократно превосходящие как Франко-Германскую Империю, о создании которой объявил Французский наследник престола, обвенчавшийся с единственной оставшейся представительницей имперского дома СРИ, представителей которого последние десятилетия усиленно косили разные болезни, кроме, конечно, тех членов, которые заключали “угодные Богу” браки.

Так вот, в случае чего, я способен сокрушить европейцев и так, в конце концов вряд ли они выдержат турков или японцев, если те объединятся с русскими.

Собственно, ситуация логично вылилась в весьма кровавую войну с тысяча шестьсот шестьдесят девятого по тысяча шестьсот семьдесят восьмой годы, когда русская армия очень чувствительно получила по зубам, пусть и не потеряв по итогам войны почти никаких территорий, за исключением солидного куска отвоёванной до войны плавным и медленным наступлением на запад Польши.

Более совершенное вооружение вроде псионических рельсовых орудий внезапно оказалось немножко неэффективным: экзорцисты мощным зарядом пси накрывали отряды и банально портили конструкционные схемы. Если же защищать оружие, то энергия тратилась слишком быстро: приходилось работать круглосуточно, ведь диверсии никто не отменял. Таким образом многое из использованного ранее арсенала перестало быть эффективным, а всякие мелкие ползучие гады часто просто выжигались мастодонтами, совершенствующими своё искусство ещё с самого появления псиоников на стороне Католической церкви. Сейчас те, кто когда-то вышел из одного поколения с почившим Персивалем, буквально сметали своей мощью незащищённые позиции, если, конечно, в отрядах не было Тёмных рыцарей.

По местным временам, эта война стала настоящей бойней, ведь в ней полегло больше ста сорока тысяч человек. Чудовищные потери, редко когда случавшиеся ранее. Собственно, Русское Царство её выдержало лишь за счёт лучшей в мире, на данный момент, экономики, потому что иного варианта я просто не вижу. Как минимум Прибалтику и юго-западные территории Русские не могли бы не потерять, если бы не этот фактор.

Эта война была интересна ещё и тем, что многие солдаты со стороны Европы часто молились вовсе не известным христианским святым, а некой Серой Леди или как-то так.

Мне, право слово, было очень интересно происходящее, но понять что-либо было тяжело. Разве что один момент, заставивший меня сильно насторожиться. Это начало происходить под конец войны, в последние три года. Я стал замечать уходящую от воинов энергию. Похожие процессы происходили в моих храмах Единого и Живого, что не могло не напрягать. Очень уж подозрительно сие.

Церковь объявила вскоре подобное направление ересью, но новое направление крепло.

Уже в конце века я сумел однажды застать на собрании нового культа явление этой самой Леди. Серый силуэт женщины, сотканной из тумана. Более того, женщины, буквально спалившей своей пси моего наблюдателя. Это стало для меня новым шоком и настоящей, серьёзной угрозой. Встал реальный вопрос: вмешиваться мне или нет ответ был очевиден: прямо не лезть, но вот косвенно… косвенно я начал постепенно формировать несколько армий, скрытых от людей. Если эта Леди станет опасной, то я её уничтожу. Сейчас у меня в резерве есть больше двух сотен энтов, а также тысяча големов. Осталось лишь увеличить это число раз в сто и у меня будет сила, способная смести Европу даже без помощи людей.

Начав у себя усиленную борьбу между новым культом и церковью, Европа дала возможность Руси вернуть утраченную территорию, тем самым оттянув часть ресурсов католиков на себя. Выяснилось, откуда идут и истоки культа. Шли они из Британии, которая хоть и стала частью единой Европы, но частью была весьма обособленной.

Вскоре уже, дабы прекратить внутренние распри, Император вынужден был объявить новый культ разрешённой официальной религией, но добился этим только обострения конфликта, заодно невольно приняв сторону культистов, что и решило дело. Энергия паладинов культа была ещё более тяжёлой для меня, чем энергия католиков, но она не была способна лечить. Впрочем, вскоре и этот вопрос был решён, появлением некой Белой Леди, чьи адепты вполне себе неплохо справлялись с целительством, пусть и не могли сравниться с моими магами.

Преобразование ООК в ООД (Орден Очищающей Длани), шло весьма тяжело, но появившиеся на фронтах вскоре серые паладины ничуть не уступали Тёмным Рыцарям.

Точнее не так, они уступали, но, как бы это сказать… именно против моих частей они были наиболее эффективны. Их энергия была по своей природе мне противопоставлена и если с католиками я бы мог легко взаимодействовать, ибо их пси была нейтральна, то вот у этих вот… если сравнивать, то они имели пси смерти, тогда как у меня была пси жизни, а у адептов Белой Леди и Католической Церкви — пси света.

Начав развивать эту идею, я внезапно понял, что, в общем-то, она имеет под собой некие основания более того, основания весьма весомые. И одновременно мне удалось наконец-то весьма близко определить свою природу — элементаль. Как ни забавно сие было, но я являлся элементалем жизни, благо это существо весьма точно описывалось в земном фэнтези. Просто чудовищно отожравшийся, начавший брать на себя функции Бога, элементаль жизни. Моими же противниками стали элементали смерти и света, объединившиеся, видимо, потому что по отдельности не могли бы мне противостоять, а вот вдвоём…

Но если были эти, то должны были быть и другие, верно? Развивая идею, я попробовал несколько скорректировать культ Единого и Живого, добавив в него легенду о девяти Владыках неба, моря, суши, жизни, смерти, света, ночи, огня и пустоты, верховным же считался Владыка Жизни, как основы разума и мироздания. И, что удивительно, мой расчёт (всё было рассчитано и пересчитано многократно, проанализировано и взвешено) принёс свои результаты. Во всяком случае спустя всего десять лет служитель Владыки Неба сумел призвать молнии во время сражения. Я бы посчитал сие совпадением, но только не тогда, когда монах направлял с помощью собственного разума тонкого пси-взаимодействия электрические разряды прямо с облаков.

Человечество ещё долго развлекалось. Вскоре уже Япония обнаружила Австралию и выход к Америке, начав глобальные мясорубки на территории этого континента с Триединой Империей, в которую превратилась Империя Франко-Германская, когда к этому союзу присоединилась Англия. Одновременно Турция грызлась со всеми подряд, впрочем, как и Россия с Японией и остальными. Единство энергетики вовсе не остановило эти державы от конфликтов. Собственно, не воевали друг с другом ни разу лишь Японская империя и Русское Царство, но отношения у них часто переходили грань холодной войны.

Эпоха сверхдержав закончилась на Земле в тысяча девятьсот двадцать шестом году, когда мне наконец-то удалось выйти на контакт с противостоящими мне элементалями.

Мною проводилось множество экспериментов, но создать второго элементаля жизни или грозы я так и не смог, что радовало и огорчало одновременно. Остальные Владыки пока что проявляли лишь зачатки разума, будучи придатком ко мне, тогда как обе Леди оказались вполне разумными.

Наш разговор тогда проходил весьма интересным образом. Только после этого я окончательно осознал себя, как сверхразум, не имеющий необходимости делить своё сознание на сотни тысяч потоков, но могущий быть единым и неразделимым.

Договориться о вхождении обоих элементалей в мой пантеон удалось далеко не сразу, а потом пришлось ещё целых тридцать лет потратить на более-менее окончательное успокоение противостоящих фракций.

Виной же нашему договору послужил развивающийся космос. Уже со всех сторон был произведён выход в космическое пространство человеком и возвращение оттуда, таким образом перед землянами открылась возможность колонизации иных миров, а перед нами, высшими сущностями, встала интересная дилемма: продолжить нашу войну дальше или объединиться. Первый вариант грозил перерасти в масштабнейшее противостояние с участием уже не континентов, но планет. Второй — некоторым замедлением развития, но сохранением статуса кво за каждым из нас. Умирать не желал никто. Причиной же готовности заключить со мной мир послужил факт того, что именно для меня колонизация других миров, более того, ЛЮБЫХ миров, стала бы наиболее простой задачей: жизнь, она такая, приспосабливающаяся.

С моей стороны же мир не был чем-то опасным по той простой причине, что после начала колонизации новых миров убить меня станет почти нереально даже со стороны союзников.

Торжественное заключение планетарного союза и объединение четырёх величайших держав планеты стало концом эпохи войн, ведь противостоять этой силе не смог бы никто. Тем не менее, просто взять и слить четыре монархии в одну не представлялось возможным, так что образовался Конгломерат Четырёх, основным и верховным органом власти которого стал совет этих самых четырёх, коими являлись четверо монархов: Царь, Император Триединой, Сёгун и Султан. Кроме того, в совет входило ещё четыре члена: представитель от культа Единого и Живого, постепенно практически вытеснившего православие на вторые роли целителей и учителей в провинциях, а также представители Японской религии в лице Императора Японии, Турецкой Ложи Чародеев, а также ОЭ — Ордена Экзорцистов.

Вообще, религии активно подстраивались под паранормальные возможности, стараясь всеми силами завладеть этой областью. Монахи часто становились учениками магов, позже возвращаясь в лоно своих церквей. Таким образом Ложа многое взяла у турецких мулл, Экзорцисты — у католических монахов, а Культ Единого и Живого вообще объединял под собой все отвлетвления магии и многое взял у РПЦ, хотя и не в таком большом соотношении, как остальные религии, однако рясы, позже превратившиеся в чёрные плащи с окантовкой различного цвета, почти вытеснили все иные одежды магов ЕиЖ.

Первыми кораблями человечества были весьма разные конструкции. Когда дошли до этапа запуска человека в космос, все решали проблемы подобного действия по-своему.

Наиболее классический вариант из прошлой истории был использован именно в Европе, пошедшей по пути развития технологий, однако технологический уровень на тот момент был примерно равным середине двадцатого века, тогда как конструкция была куда как более совершенной за счёт использования экипажем псионики и псисистем в самой конструкции. К примеру, малый алтарь для накопления и траты энергии.

У остальных сторон корабли были хоть и весьма разными, но более похожими. Русские просто запихнули на корабль что-то среднее между мегамозгом и обычным меллорном, таким образом обеспечив себе достаточную возможность для движения и облегчения собственной массы. Энергия бралась из кристаллов-накопителей.

Наиболее необычными были варианты “Мейд ин Джапен”. Японцы в качестве сердца своего корабля использовали аналог меллорна, который служил якорем для мощного полуразумного духа и связывал энерго-тела экипажей.

Тем не менее, ни одно решение не позволяло достигать нужных скоростей для движения в межпланетном пространстве. За исключением русского варианта, который, в теории, давал такую возможность, но был слишком дорогим. Тем не менее, громадные мозги — эта та штука, которая тратит бездну энергии для постоянного движения корабля в пространстве, а потому проекты выходили очень уж дорогими, так как пополнение энергии ограничено, а никакие запасы не бесконечны.

Спустя двадцать лет после объединения, когда удалось более-менее скооперировать различные службы и притереть друг к другу членов Совета, началась уже нормальная разработка новых проектов как площадок запуска, так и самих кораблей. Удалось наконец-то осуществить идею создания гигантских ментальных центров, как люди называли всё, способное управлять псионикой и воздействовать на разумных (Меллорны, мегамозги). Идея заключалась в превращении вулканических островов в площадки для роста огромных комплексов из деревьев, водорослей и так далее и тому подобное, объединённых в единую систему, черпающую энергию в том числе и из недр земли для снабжения гигантского ментального центра или системы из множества поменьше.

Японцы обещали организовать для подобного проекта нужные псионические конструкции-духи, а русские — кристаллы.

Назначение у этих хреновин было совершенно разным, от запуска кораблей в космос до хранения в себе, в буквальном смысле, человеческих душ. Этому фокусу научились японцы опять же, ещё в конце прошлого века сумев извлечь из человека псионические тело, сделав его чем-то вроде призрака. К сожалению, такой штуке была нужна серьёзная подпитка пси, чтобы не развеяться, но сам факт! Таким образом, во время последней Американской войны, европейцев ждал сюрприз в виде воскресающих в течение полугода-года японцев. Сёгун вынужден был кинуть на Америку почти все энергетические резервы, но зато стал единственным правителем, сумевшим выиграть крупную, масштабную войну, не потеряв ни одного бойца.

Вскоре, в две тысяча восемнадцатом году, Марса достигла первая обитаемая станция с экипажем в составе трёх человек.

* * *

от автора про атлов

В комментариях много писали про атлов, Так вот! Народ, кто помнит, сколько атлов было в середине семнадцатого века? С учётом всех общин, то есть: Японской, Прибалтийской и Черноморской, выходит вместе что-то около 10-20 тысяч. На момент конца главы в книге начало двадцать первого века. Сколько лет прошло? Двести пятьдесят. Двести пятьдесят, Карл!!! Атлов сейчас максимум миллионов пять, да и то далеко не факт.

Скорее в переделах миллиона-двух. Какое мировое правительство, если у них хорошо если пара десятков стабильных поселений есть!

Но даже если их миллионов двадцать стало, то посчитайте примерно, сколько человеков живёт сейчас, сделайте прибавку численности за счёт долгожительства и скажите, каково отношение атлов и людей. Да даже если атлов будет миллионов сто, они только вместе со всеми другими видами будут стоить чего-то в разрезе численности.

Примечания

1

Знаю я, что его имя уже упоминалось, но вдруг кто забыл?

2

Да, именно альтов, ибо так решила моя левая пятка на правой ноге!

3

Народ, в данном случае вампир вспоминает рассказ князя о влиянии ядов, в том числе и этилового спирта, на человеческий организм. Кто не знает, краткая справка: спирт в крови обезжиривает кровяные тельца, они слипаются и забивают самые мелкие сосуды, многие ткани перестают получать кислород, а мозг страдает в первую очередь. Мёртвые клетки мозга потом выводятся вместе с мочой, а опьянение — это как раз процесс их отмирания

4

Поезд здесь — куча повозок, а не современная громыхающая хреновина

5

Век 3 штуки. Два (нижнее и верхнее) как у людей, третье прозрачное, защищает от воды, но позволяет смотреть под водой.

6

Не ошибка

7

Да, знаем, что цифры не исторические. Но в то время люди плодились, как кролики, а учитывая повысившийся уровень жизни, медицины и питания породило более долгую жизнь у народа при не снизившейся рождаемости.)

8

Народ, если кто не в курсе, ламповые аналоги действительно превосходят полупроводники по качеству. Именно вакуумные приборы стараются использовать в лабораториях, к примеру. Тем не менее, для массового производства они неудобны, а потому используют полупроводники.

Content

Аллесий
Биоэффект

Глава 1. Сдвиг

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13. Начало массы

Примечания