Между

Глава 1 (one republic — star again)

В утро понедельника я стою перед зеркалом, пытаясь зализать копну рыжих волос в аккуратную прическу а-ля «деловой стиль». Наверное, легче справится с извержением вулкана, чем с ними. Кудри отчаянно сопротивляются всем попыткам собрать их в тугой хвост и рассыпаются по плечам.

— Ну и пусть, — сдаюсь я.

Сегодня особенно важный день для меня. Сегодня, озвучат списки стажеров, кто останется на постоянной основе в Сити-банк. Я так стремилась попасть туда, что чувствую, если сегодня не услышу свое имя на планерке, все будущее, спланированное мною до мелочей, рухнет в тот же миг. Сегодня, как никогда, ВСЕ должно пойти строго по плану. Все! В том числе и прическа. Но у волос свое мнение на этот счет. Да уж. Влад — мой куратор, будет не в восторге. Он и так не упускает возможности напомнить, как сильно я не вписываюсь в корпоративный облик компании, нервируя меня еще больше. Тут еще, как назло, какое-то важное начальство из Америки прилетает… Я не хочу до бесконечности исполнять роль стажера среди серых лощеных стен. Мои намерения слишком амбициозны. Мне уже не 18 лет, на руках диплом об окончании экономического, небольшой опыт работы в коммерческой организации, страстное желание избавиться от родительской опеки, а также полное отсутствие понятий о жизни по правилам «большой игры».

От мыслей отвлекает звонок будильника. Телефон в третий раз напоминает о том, что я опаздываю. Оставив волосы в покое, я мельком бросаю взгляд на часы. Черт! Катастрофически опаздываю, а ведь надо поймать такси и успеть захватить бумаги в офисе. Еще эти туфли на невероятно высоких и неудобных каблуках.

Мне никак не уловить ритм этой новой жизни, ее темп. В этом городе, нужно успевать все, оставаясь при этом безупречно одетой, безупречно воспитанной и безупречно беспринципной, настолько, чтобы пройти мимо умирающего на дороге, если ты опаздываешь, или перешагнуть через друга, если от этого зависит твоя карьера. Если хоть что-то из этих «безупречно» не вписывается в твой моральный облик, можно смело паковать чемоданы и уезжать отсюда. Но ведь именно этого я и хотела… оставить позади спокойную жизнь, бесконечную учебу, комнату, выкрашенную в розовый, любовные романы и давнишнее глупое желание стать героиней одного из них. Все это больше не про меня, я бегу к возвышающемуся небоскребу с лаконичной надписью «Гранд Сити» и все думаю о том, что ни при каких обстоятельствах я не поверну назад, в прошлое.

А пока впереди ожидает еще одно испытание. Огромная лестница в 48 ступенек. Я знаю каждую, потому что преодолеваю их одну за одной на каблуках каждое утро. Это пытка, как и целый рабочий день под оценивающими взглядами коллег. Когда ты новенький в коллективе, все только и ждут, что ты ошибешься. Здесь ошибок не прощают. За спиной стоят дюжина тех, кто хочет на твое место. А значит, какими бы не были высокими каблуки, и глупыми мысли, ты обязан справиться.

Телефон снова оживает, беру трубку

— Да, да. Я уже в здании!

Я влетаю в парадную дверь. В холле никого нет, не считая охранников и пару работников из другого отдела. Сегодня из Нью-Йорка прилетают какие-то боссы боссов, курирующую важную сделку.

К тому моменту, когда я добегаю до лифта, двери почти закрываются.

— О! пожалуйста! Придержите лифт! — я бегу так быстро, насколько позволяет юбка, и каблуки… На мгновение я зажмуриваюсь, понимая, что сейчас упаду. Цепляюсь за поребрик и лечу в лифт. Боже! В следующую секунду я открываю глаза. Вместо холодного пола я оказываюсь в мужских руках. Не знаю, что лучше, сгореть от стыда и неловкости или расшибить голову. Пожалуй, второе!

— Простите меня, пожалуйста! Я не хотела! Я просто так торопилась!

Мой спаситель опускает меня на пол, но руки не разнимает.

— Все хорошо? Вы не ушиблись?

Голова идет кругом, воздуха не хватает, но я вдыхаю поглубже и привожу себя в чувства

— Да, конечно. Я стою, сама, вроде бы… Спасибо.

По-видимому, мой ответ его устраивает, и он отступает в сторону. Я раньше не встречала его, либо не помню. Легкая щетина, выразительный взгляд, и непослушная копна темных волос. Он не походит на простого служащего, едва ли они могут позволить себе такой костюм. Наверное, глава какого-нибудь отдела. Хотя и слишком молодой. Представляю, какой я выгляжу в его глазах. И когда зеркальные двери лифта закрываются, убеждаюсь в этом.

— Ох, — непроизвольно вырывается у меня.

Волосы огненной гривой лежат на плечах, лицо красное от бега, ворот блузки расстегнут, предательски оголяя черное кружево лифчика. Начинаю судорожно застегивать пуговицы, пальцы трясутся и не слушаются.

— Черт!

Молодой человек усмехается, без тени стеснения наблюдая за моими действиями

— оставьте так! У вас очень красивое белье. Вам какой?

— Что? — на секунду впадаю в ступор.

— Этаж? Вам какой? — в голосе снова звучит смешок.

— Этаж? Точно… — я пытаюсь сообразить, послышалась ли мне первая часть его реплики, но судя по тому, как упорно он буравит взглядом мою грудь, нет.

— 25 пожалуйста, — наконец, пальцы перестают дрожать, и я справляюсь с рубашкой.

— Юр отдел?

— Нет, иностранные связи.

— Странно…

Меня начинает раздражать как бесцеремонно он разглядывает меня.

— Что именно? — интересуюсь я больше из вежливости, чем интереса.

— Странно, что вы не похожи на работника Сити… не подходите этим… стенам.

Я гордо поднимаю подбородок и смотрю ему прямо в глаза.

— Да? И чем же?

— Ну… хотя бы тем, как вы выглядите, — он говорит вполне серьезно, во всяком случае голос его звучит жестко, в нем не остается и намека на смех. Я оказываюсь не готова к такому открытому проявлению неприязни со стороны незнакомого человека. Будто мало я выслушала в детстве высказываний о своей неординарной «красоте». Надеюсь сбить спесь с болвана.

— А вы? Думаете, надели костюм и стали «своим»?

Незнакомец ведет бровью.

— А разве нет?

— Вам не помешало бы побриться. Нормы корпоративной этики заставляют всех сотрудниц одевать каблуки, узкие юбки и глупую улыбку на лицо, хотя все они мечтает скинуть с себя первое, второе и третье, и в тайне желают удавить мужчин, придумавших эту самую корпоративную этику. А ещё большая несправедливость в том, что последние имеют право попрекать сотрудниц в несоответствии этим нормам, в то время как для себя считают достаточным лишь…

Я обвожу его рукой

— …надеть костюм

Незнакомец пожимает плечами.

— Значит, мне повезло, что не я ее придумал, и к тому же, я не виноват в том, что вы не умеете ходить в ваших туфлях. Так вас до сих пор удивляет мое замечание, что вы не подходите Сити?

Щеки заливает румянец. То ли от злости, то ли от стыда.

— Нет, что вы! — моя улыбка должна стать вершиной саркастического презрения, мне хочется, чтобы он именно так ее и расценил.

— Осел, — слова непроизвольно вырываются под нос.

Меня спасает приветливый женский голос «25 этаж».

Я выскакиваю из лифта. Надеюсь, мы больше не увидимся. Более неприятного разговора с утра даже представить сложно. В офисе уже никого нет. Все в главном зале, собрание наверняка началось. Надеюсь, никто не заметил моего отсутствия.

Но вопреки моим опасениям, руководство еще не появилось, и коллеги переминаются с ноги на ногу в нетерпеливом ожидании.

Влад махает с другого конца зала. Он мило беседует с хорошенькой блондинкой, за которой ухаживает не первый месяц, и выглядит вполне доброжелательно.

— Я мог бы прочитать целую лекцию, о твоей пунктуальности, и некомпетентности, но…не буду, — цедит он мне сквозь зубы. Понимаю, что это отчасти из-за присутствия блондинки, но все же, вздыхаю с облегчением.

— Я не специально, форс-мажор.

— Я не учитель в школе, я твой куратор. И тоже заинтересован, чтобы место в штате досталось тебе, — он косит на блондинку, но та, со скучающим видом листает свой айфон, — это безусловный плюс мне, — добавляет он, и я киваю, понимая, о чем он говорит.

— и почему ты в таком виде? — он указывает на мои неубранные волосы.

— Я не успела, — еще один. Мне вполне хватило критики в лифте, не хочется слышать ее еще и от Влада. Быстро сгребаю копну волос и опускаю на одно плечо, будто это может существенно исправить ситуацию.

— Тебе повезло, если можно так сказать, — отмахивается Влад, — цель сегодняшнего собрания, не перевод стажеров. К нам прилетели американцы, с какими-то проверками что ли, говорят всякое… главное, чтобы не полетели головы.

Я вижу, что он нервничает, хоть и пытается это скрыть. Его нервозность невольно предается и мне, я начинаю переминаться с ноги на ногу.

В момент, когда общая атмосфера начинает накаляться, двери открываются, и в зал входит коренастый сбитый мужчина средних лет, руководитель нашего отдела, а с ним еще двое. Высокая худощавая женщина окидывает всех надменным взглядом, а ее спутник, напротив, идёт развязным шагом, заправив руки в карманы брюк, и становится в позу американского вояки. Дыхание перехватывает, мне становится невыносимо душно, и я чувствую, как земля уходит из-под ног. Перед нами не кто иной, как незнакомец из лифта. Ошибки быть не может. Тот же костюм и… та же ухмылка. Незнакомец пропускает свою спутницу вперед. Его взгляд пробегается по собравшимся и неожиданно останавливается на мне. Понимаю, что краснею и опускаю глаза в пол, надеясь, что он отвернется. Как в тумане доносятся слова. Они — Нью-Йоркские партнеры, в лице мистера Дэймона Рэя и Шарлотты Вайз, которые в течение полугода будут готовить важнейшую для нашей компании сделку. Говорят что-то про стажировку в Соединенных Штатах, и то, что у нас появится отличная возможность получить там постоянную работу, поэтому назначения стажеров на должности откладывается. Перестаю слушать и украдкой поднимаю глаза. Тут же жалею, наткнувшись на его суровый непроницаемый взгляд. Ну почему он смотрит на меня? Может, хочет уволить? Вдруг он услышал адресованный ему в лифте комплимент?

— Неплохо, да?

Я вздрагиваю.

Влад вырывает меня из мрачных мыслей. Рэй как раз начинает говорить.

— Что?

— Я про возможности? Ты здесь?

Влад смотрит осуждающе.

— Опять витаешь? Про работу в Нью-Йорке. Они выберут человека, чтобы пригласить с собой.

— Да, наверно.

Мой спаситель из лифта, а теперь и мой босс продолжает говорить, изредка бросая взгляды в нашу с Владом сторону. Зачем он это делает!

Я стараюсь понять, о чем его речь, но меня больше завораживает тембр голоса, он кажется низким, грубоватым, но чем дольше он говорит, тем явственнее чувствуются бархатные ноты. Его голос слишком спокоен, мелодичен, в то время как глаза чересчур строги. По лицу невозможно понять, миротворец он или завоеватель.

Как только собрание объявляют оконченным, тут же выскальзываю в холл. Весь остаток дня меня тревожит мучительное ожидание какой-то катастрофы. Но вопреки моим тревогам все идет своим чередом, все поглощены последними событиями и предстоящим корпоративом, на который нас собирают американские друзья, для «налаживания» контакта. Вечер понедельника, и тусовка в закрытом клубе…Интересно, сколько сотрудников останется работоспособными на утро. Плохо, очень плохо иностранцы знают русских людей.

Под вечер ноги начинают невыносимо ныть, спина затекает от сидения в одной позе, а голова гудит от бесконечных цифр. Пределом мечтаний выступает уютная кровать и горячая ванна, уж точно не шумная вечеринка и лица, которые и без того надоели за целый день. Офис постепенно пустеет, то тут, то там гаснет свет, а я, как назло, застреваю в бумагах, слова прыгают между строк и никак не хотят вставать на место.

— Боже!

Я откидываюсь назад и опускаю руки, растереть окаменевшие икры. С соседнего места встает Марго.

— Ты все?

— Нет, еще пол часика посижу.

Девушка пожимает плечами.

— Собираешься в клуб?

— А у меня есть выбор?

Договорить не дает Влад, готовый идти домой.

— Конечно нет. Отличная возможность узнать получше коллектив, познакомиться с коллегами…

— А кроме того бесплатно напиться? — усмехаюсь я.

— Конечно, куда без этого.

Влад кивает на прощание.

— Не засиживайся. Нам не платят за сверхурочные…

Я остаюсь одна, и снова возвращаюсь к работе. Если сегодня не сделать то, что запланировано, завтра придется прийти пораньше, а мне совсем этого не хочется. Если бы только ноги перестали ныть. Наклоняюсь под стол и снова растираю их.

— Может, снимите свои неудобные туфли. Мия, я прав?

От неожиданности я резко поднимаюсь и стукаюсь головой о крышку стола.

— Ой! — Вот она — кара. Рэй появляется из неоткуда. Стоит, прислонившись к моему столу, и упивается своим высокомерием, снова застав меня врасплох.

Я вскакиваю с места, бумаги сыплются на пол.

— Мистер Рэй?

Ну и каша в голове. Что мне делать, начать оправдываться? Или может извиниться? Я судорожно пытаюсь собрать рассыпавшиеся по полу документы, и стараюсь взять себя в руки. Извиняться? Я в своем уме? Это ему впору попросить прощения. Он был бестактен и груб по отношению ко мне с утра. Растерянность сменяется раздражённостью, правильно! Ему больше не удастся вывести меня из равновесия. Не сегодня. Я сжимаюсь, готовая отразить любые колкости в свой адрес, но вместо этого, Рэй приседает рядом и начинает помогать мне собирать документы.

— Зови меня Дэймон. Думаю, мы перешагнули черту официальности, когда я стал ослом.

Он встает и протягивает мне стопку листов.

— я думала, что сказала это мысленно, — оправдания выходят сумбурными.

— Ну, значит, я это заслужил. Порой, бываю бестактен, — он небрежно пожимает плечами — Я смотрю, вы не собираетесь уходить?

— У меня еще есть дела.

Я стараюсь не смотреть на него, и возвращаюсь на свое место. Тем не менее, этот жгучий изучающий взгляд невозможно игнорировать, как и его обладателя. Дэймон стеной возвышается надо мной, и чувство неловкости заставляет меня ерзать на стуле.

— Значит работа превыше всего? Может я ошибся утром? Это похвально. Ну, в таком случае, может хотя бы снимешь свои неудобные туфли?

Это шутка? Я решительно поднимаю взгляд и тут же заливаюсь краской. Ну конечно, он подтрунивает надо мной, усмехается и всем своим видом старается показать, что не воспринимает меня всерьез. Мне ответить тем же, показать, что я не объект для издевок? Словно наблюдая себя со стороны, я демонстративно выставляю ноги из-под стола и скидываю туфли на пол. Стук каблуков гулким эхом рикошетит от стен. Хотели поиграть? Ваш ход, мистер Рэй. Его губы сжимаются в тонкую линию. Скрестив руки на груди, он любопытно склоняет голову на бок. И что дальше? Я так сильно обидела его самолюбие, что он решил сделать то же самое в ответ?

— Легче? — его голос приводит меня в чувство и как бы неуютно я себя не чувствовала в компании этого человека, ногам действительно сразу становится лучше.

— Немного — буркаю в ответ, опустив глаза в бумаги. Все это время Рэй буравит меня взглядом. Словно картину разглядывает.

Он собирается ещё что-то сказать, но в его кармане оживает мобильник. Кинув мимолетный взгляд на экран, он внезапно меняется в лице. Брови ползут к переносице, а лицо мрачнеет.

— До встречи вечером, — коротко бросает он и быстрыми шагами удаляется к себе в кабинет.

Этот день почти закончился. Осталось потерпеть совсем чуть-чуть, и я окажусь в мягкой постели, и быть может, даже смогу выспаться. Добравшись из офиса домой, я твердо решаю никуда не ехать, и даже надеваю любимую пижаму, как что-то мучительное мелькает в памяти, что-то, что не даёт в полной мере расслабиться. ОН. Я так и не смогла сосредоточиться на работе, когда Рэй ушел.

Почему из десятков сотрудников для разговора он выбирает меня? И дались ему мои туфли. Сама не замечаю, как стою перед входной дверью с ключами в руках и придирчиво рассматриваю себя в зеркале. Ну, относительно неплохо. От влажности волосы скрутились в локоны, и если с утра я тщательно их выпрямляю, то сейчас на это нет времени, вместо этого я стягиваю на затылке хвост, это ведь не деловая встреча и не офисный стиль. Вместо узкой юбки — свободное зеленое платье, а на ногах удобные лодочки. Все как я люблю. Главное — комфорт. Накидываю джинсовку и бегом спускаюсь вниз. Вот, спустя сорок минут оказываюсь в душном и шумном клубе, битком забитом народом. Подумать только, половину из этих людей я первый раз вижу. В толпе мелькает лицо Влада, и он буквально вытаскивает меня из бешеного водоворота танцпола к барной стойке.

— Ты пришла! — он наклоняется к самому уху, силясь перекричать музыку.

— Да, и жутко голодна. С утра ничего не ела, — жалуюсь я, тщетно стараясь отыскать в баре хотя бы малейший намек на еду.

Влад неодобрительно качает головой.

— здесь ты сможешь только выпить — Он двигает ко мне стопку текиллы и заговорщицки подмигивает — это тоже весьма калорийный продукт.

Я забыла, когда последний раз напивалась. И напивалась ли вообще. Когда живешь в маленьком городе, под неусыпным контролем родных и моральных принципов, стараешься как можно меньше светиться в местных таблоидах. Не задумываясь, как пустой желудок отреагирует на алкоголь, опрокидываю стопку, и в ту же секунду горло обдает огнем, в желудке вспыхивает пожар.

— Боже! — перед глазами мутнеет, и я хватаю Влада за локоть.

— Мия! Полегче!

Вскоре ощущение реальности возвращается, а вместе с ним приятное тепло по всему телу и чувство невероятной легкости.

— Потанцуем? — я озадаченно смотрю на протянутую им руку. В любом случае, я не против.

Мы пробираемся в самую гущу танцующих. Рядом крутится Влад, басы оглушают, а вспышки светомузыки слепят глаза. Весь танцпол превращается в какое-то мифическое существо, дышащего в унисон ритмам музыки. Существо движется, унося меня все дальше и дальше от реальности. Быть может, так действует текилла, или усталость от месяцев напряженной работы, я не знаю.

Наконец, я чувствую себя полностью без сил. Оглушающие биты на миг затихают, и музыка сменяется на спокойные мелодичные ритмы. Я узнаю One republic. Start again. Ммм… моя любимая мелодия. Пожалуй, последний трек и надо отдохнуть. А лучше поехать домой. Ни о каком налаживании контактов между сотрудниками нет и речи. Вся эта тусовка, не что иное, как санкционированный повод напиться и повеселиться в начале рабочей недели. Я оглядываюсь в поисках Влада, он стоит напротив и протягивает руку, приглашая на танец. Но прежде, чем я успеваю ответить ему, кто-то толкает меня плечом, и я понимаю, что падаю. Инстинктивно зажмуриваюсь, секунда, и встреча с паркетом мне обеспечена. Но нет, сильные руки подхватывают меня и мощным рывком ставят на ноги. Спасибо, Влад!

Знакомый аромат парфюма тут же отрезвляет мозг. Прямо напротив вижу черные глаза.

— Вы? — я задыхаюсь от удивления.

Понимаю, что Рэй крепко прижимает меня к себе. Все вокруг смешивается в калейдоскопе лиц, звуков и движений. Только он, только его лицо, руки и запах. Его запах. Что-то невероятно притягательное, терпкое и в то же время легкое, незабываемое. Он пьянит больше любого алкоголя.

— Sick of all the same happenin` — в его голосе слышится раздражение. Я не понимаю, о чем он говорит. И тут доносятся слова песни (мне надоело, что происходит одно и тоже). Что он имеет ввиду? То, что утренняя ситуация повторяется вновь? Мне не хочется сейчас думать об этом. Все еще не отпуская, Рэй увлекает меня за собой на край танцпола и неожиданно прокручивает под рукой. Снова прижимает к себе, не отрывая взгляд ни на секунду. Он танцует? Со мной? Прежде чем я прихожу в себя, он наклоняет меня над полом и поднимает. Серьезно? Вот так просто? Я танцую со своим боссом, под изумленные взгляды коллег, и понимаю, как странно это выглядит со стороны. Кто я такая? Вопреки здравому смыслу я откликаюсь ему. Не знаю, сколько еще мы танцуем. Молча, без единого слова. Черные угрюмые глаза прожигают меня насквозь. Рэй не улыбается, и хоть его движения легки и непринужденны, лицо остается напряженным, взгляд грустным и затуманенным. На секунду мне кажется, что он пьян, но это не так. Как только звучат последние звуки песни, он также молча ведет меня с танцпола, крепко держа за руку. Краем глаза замечаю любопытный взгляд Влада, который он неловко пытается спрятать.

Перед тем, как Дэймон вытаскивает меня на улицу, успеваю заметить ещё одно холодное выражение лица нам вслед — Шарлотты Вайз. Она проводит нас одними глазами и с непроницаемым видом возвращается к своему бокалу шампанского.

Прохлада ночного воздуха немного развеивает текиллу и я покорно иду за своим «дважды спасителем» в сторону парковки, все дальше удаляясь от бара. Почему он молчит? И куда мы идем? Не знаю. Мне не достает смелости спросить. Я просто плетусь следом. Передо мной маячит его широкая спина в белой рубашке. Рукава закатаны до локтя, очевидно после работы он не был дома. Где его пиджак? Остался в баре? Черт! Как и моя джинсовка! Рэй пробирается сквозь припаркованные автомобили и останавливается около черного БМВ. Ого! Вот это машина!

— Садись!

Он открывает дверцу… Это все, что он может сказать? Бесцеремонно вытаскивает из клуба, тащит через всю улицу, хочет без всяких объяснений увезти куда-то? Зачем? Что вообще ему от меня надо?

— Зачем? — я не узнаю свой голос, похожий на писк мелкого зверька. Рэй терпеливо ждет, прожигая угольно-черными глазами. Господи, в них можно утонуть. Совершенные, почти демонические, с едва различимыми зрачками. На миг вспоминаю фильмы про вампиров и прочей нечисти, но отгоняю глупые мысли.

— Я хочу увезти тебя отсюда. Пока ты не попала в неприятности…

Кажется, я смеюсь, но увидев его вполне серьезный взгляд, покорно сажусь в машину. Пока он широкими шагами обходит БМВ к водительскому месту, я пытаюсь собрать мысли в кучу. Это действительно смешно. Все что я знаю об этом человеке, это то, что он мой босс, неприлично красив, странен и дважды спасает меня от травмопункта. Ну уже что-то. День был тяжелым, я даже думать устала. Какая разница, кто повезет меня домой, такси, Влад, кто-нибудь другой или этот американец. А вдруг он маньяк? И отвезет меня в заброшенный склад, подвесит под потолком и начнет резать на кусочки? Я прыскаю от смеха. Только меня может забавлять эта картина. Нет, алкоголь однозначно еще не выветрился. Только у меня напрочь отсутствует инстинкт самосохранения. И какое к черту сохранение, когда я сижу в БМВ, с потрясающе красивым мужчиной, от которого ТАК головокружительно пахнет. Маньячка тут скорее я. К тому времени Рэй уже садится в машину. Зажигание он не включает. Чего-то ждет и медлит.

— Да, глупо получилось, — бормочет он и уголки его губ трогает улыбка.

— Думаете? — я пытаюсь съязвить, поворачиваю голову в его сторону и тут же жалею об этом. Меня берут в плен без права на капитуляцию. Да, он определенно красив, красив по первобытному, какой-то другой, необъяснимой словами красотой… Что-то темное, жгучее скрывается за внешней оболочкой. Темные как смоль волосы взъерошены, глаза блестят, лицо пылает, щетина почти скрывает ямку на подбородке. Я не в силах ни произнести что-либо связное, ни опустить взгляд. Ничего, вот так и замираю как дурочка, бесцеремонно уставившись на него. Он в свою очередь изучает меня и, наконец, шумно и мучительно вздыхая, отворачивается, опускает голову на сложенные на руле руки.

— Я не должен был тебя уводить из клуба, Мия. Это глупо.

Так вот что глупо. Ничего, я была в ситуациях и поглупее. Хотя…нет, пожалуй, не была.

— Если уж так получилось, давай я отвезу тебя домой?

Чувствую, что дар речи возвращается.

— Я оставила в баре куртку.

Неужели это самое умное, что я могу сказать? Он смотрит на меня с таким же немым вопросом.

— Куртку? Значит, хочешь вернуться?

— Если вы не маньяк, и выпустите меня из машины, то да.

Он замер. На губах застыла тень улыбки.

— Нет, Мия, я не маньяк. Сколько раз мне понадобится тебя спасти, чтобы доказать это?

В его голосе нет и тени шутки. Он принял мои слова всерьез?

— Вообще-то это шутка.

— У меня плохое чувство юмора.

Он снова опускает голову на руль. Словно безумно устал. Что случилось за пару часов с важным и самоуверенным мистером Рэем? Куда делся властный тон и гордая осанка? Испарились вместе с пиджаком?

— Почему мы ушли? Я думала эта вечеринка для вас и в честь вас

Он усмехается.

— Не думаю. По большому счету мне плевать на всех этих людей

Ясно. Плевать на всех. Спрашиваю нерешительно:

— Тогда почему я здесь?

Его плечи вздрагивают, когда он ухмыляется.

— Потому что мне не плевать на тебя.

— Противоречите сами себе.

— Забавно, не так ли?

Рэй со свистом втягивает воздух и откидывается на сиденье, взъерошив и без того растрепанные волосы. Это придает его виду слегка мальчишеский облик. Человек-загадка. Его никто не интересует, но он вытаскивает меня из клуба, чтобы отвезти домой, потому что я его интересую. Довольно парадоксально. После длительной паузы он снова говорит.

— Как я уже говорил, ты не подходишь… этому месту.

И тут я вспоминаю короткий разговор в лифте. Неужели я так сильно оскорбила его самолюбие

— Мистер Рэй… Я знаю, что не должна была говорить те слова утром. Мне очень жаль, что оскорбила вас. Но я работаю в Сити несколько месяцев, и вполне хорошо справляюсь со всеми возложенными на меня обязанностями. А если вы хотите меня уволить…

Он вопросительно смотрит на меня и не даёт договорить.

— Ты думаешь, я хочу тебя уволить?

Снова усмехается.

— Как бы объяснить…

Внезапно резким движением он нагибается ко мне, так, что его лицо оказывается в нескольких сантиметрах. Меня накрывает волна трепета. По коже стремительно проносятся электрические импульсы.

— Ты не понимаешь! Тебе то 18 есть?

— Конечно есть! — обиженно отвечаю я, но тут же замолкаю, напоровшись на его гневный взгляд. Это был не вопрос.

— Неужели ты не видишь, куда ты попала? Эти люди сожрут тебя, переработают и выплюнут. Это моя компания! Ты понятия не имеешь, что тебя ждет, если ты останешься. Думаешь, кто-то обратит внимания на твои способности?

— Если честно да, ведь из двухсот претендентов я попала в пятерку лучших и заслужила свое место в Сити. -

Я горжусь этим. Хотя в эту самую секунду начинаю сомневаться, а есть ли чем…

— Захочешь подняться выше, придется перетрахаться с половиной отдела.

Краска и гнев заливают мое лицо. Дэймон говорит вполне серьезно, не пытаясь прикрыть злость и раздражение. Зачем он так? Он прилетел рубить головы и наводить порядок в «его компании»? Голова идет кругом. Он так близко, что я не могу сосредоточиться на сути проблемы.

— Ты хочешь такого расклада? Думаю нет. Поэтому еще раз говорю — ты не подходишь ЭТОМУ месту. А если быть точнее, оно ТЕБЕ не подходит!

— Зачем вы мне это говорите? — я чувствую обиду, за себя и перспективы, которые нарисовало мое воображение. Успешная карьера девочки-провинциалки, сумевшей чего-то добиться в большом городе. Все это ничто. Если сказанное Рэем правда.

— Мне стало тебя жаль. Я знаю, как делаются подобные дела. И я это исправлю. Уже исправляю.

Он возвращается на свое место и поворачивает ключ зажигания. Мотор отзывается утробным рыком, глухим и мелодичным. Словно урчание большого кота, приласканного хозяином.

— И что же я должна делать теперь? — внезапно страх и обида во мне перерастает в гнев. Он накатывает волнами и вот я уже готова обрушить на Рэя все скопившееся негодование.

— Мне упаковать вещи и уехать? Уволиться к чертям из «вашей» компании? Я столько шла к тому, чтобы работать здесь, а теперь какой-то… — я мучительно подбираю слова

— Осел? — подсказывает Дэймон.

В горле пересыхает, и я замолкаю. Слова заканчиваются, силы тоже, желание спорить пропадает. Мне просто хочется домой. На часах первый час, а завтра с утра на работу. Вопреки всему, вопреки ЕМУ, я докажу засранцу, что могу добиться большего и не прыгая в койку к каждому бизнесмену.

— Спасибо за жест благородства, мистер Рэй. Если мне понадобится совет, как распорядиться своей дальнейшей карьерой, я найду кого-то, с кем знакома, по меньшей мере больше 12 — ти часов. А сейчас, извините, мне надо забрать куртку и поймать такси.

Я не дожидаюсь ответа, мне все равно на его реакцию. Открываю дверцу и иду прочь. Кажется, глаза жжет от слез, или это холодный ветер. Пусть будет второе. Я редко плачу. Быстро миновав парковку и улицу, я возвращаюсь в клуб. Внутри тихо и я врываюсь с шумной улицы в звенящую тишину, чем привлекаю к себе десятки любопытных взглядов. Хотя может и не я. За мной влетает Дэймон, и, как и я замирает от неожиданности.

— Похоже теперь все в сборе.

Около барной стойки, держа руки в карманах идеально наутюженных брюк, возвышается еще один «Рэй». В буквальном смысле еще один! На миг я теряю ощущение реальности и оборачиваюсь, чтобы удостовериться, стоит ли он за моей спиной. Да. Несомненно. Больше этого, Дэймон берет мою руку и слегка сжимает пальцы, безмолвно отвечая на мой взгляд, полный непонимания и замешательства. Какая теплая у него ладонь… мгновенно забываю про «копию» и чувствую лишь его горячую кожу на своей прохладной.

— Мистер Рэй, не присоединитесь к нам? — тот второй, ненадолго задержавшись на мне заинтересованным взглядом, протягивает руку в нашу сторону и Дэймон, отпуская меня, выходит вперед. Да, картина более чем удивительная. Два молодых человека, практически с идентичной внешностью. Первый ступор проходит — они братья. Близнецы. Не более. Никакой мистики и загадочности.

— Как я уже и говорил, прошу прощения за то, что не представился вам утром, коллеги. Меня зовут Йен Рэй, и с этого момента, я и мой брат — он кивает на Дэймона, стоящего с мрачным лицом чуть позади него — непосредственные кураторы всех операций в Сити. Мисс Вайз, уже довела до вас, как долго мы пробудем в России и какие цели преследуем. Нас ждут кардинальные перемены, и я очень надеюсь, что пройдут они безболезненно как для компании, так и для каждого ее сотрудника. А сейчас, на этой ноте, я предлагаю закончить наше неформальное «знакомство», ведь завтра нас ждут большие дела. Доброй ночи, коллеги.

— Ну вот и повеселились — откуда не возьмись рядом возникает Влад — и куда это ты пропала? — он выжидающе смотрит на меня, но, прежде чем я нахожу, что ответить, Дэймон подает мне мою куртку.

— Мистер Рэй? — от неожиданности челюсть Влада отвисает.

Внутри меня довольно ворчит какое-то вредное существо. Может, в следующий раз, прежде чем начать третировать меня и мою работу, вспомнит, что Дэймон Рэй подает мне куртку.

— Я отвезу вас домой, Мия.

Это был не вопрос и не предложение, потому что в следующую секунду я оказываюсь бесцеремонно вытолкнута на улицу. БМВ стоит у входа, двигатель заведен. Дэймон вернулся, чтобы забрать меня. Нет, этот день точно войдет в рейтинг самых немыслимых и сумасшедших за всю мою жизнь. Просто поверить не могу!

И снова он молчит. Пока я вожусь с курткой, народ начинает выходить из клуба и разбредаться в разные стороны. Какое счастье, большинство настолько пьяны, что завтра навряд ли вспомнят меня, уезжающую на черном БМВ вместе с боссом. Внезапно нас окликают.

— Не попрощаетесь даже? — на тротуаре руку об руку с Вайз стоит Йен Рэй. Я замечаю, как скрипит зубами Дэймон и будто, между прочим, заслоняет меня от брата спиной.

— Уже поздно. Ты же сам сказал, завтра нас ждет работа.

— Конечно, — Йен демонстративно опускает руку на его плечо и отодвигает в сторону, кивает мне.

— Ну хотя бы познакомь нас со своей спутницей, прояви вежливость!

Краем глаза замечаю, как сжимаются кулаки Дэймона. Что между ними происходит? Они не любят друг друга, они же близнецы? Как же разговоры о тесной связи между такими людьми? Если бы не поразительное сходство, вряд ли я назвала бы их братьями. Соперниками, возможно. Скрытая угроза читается в глазах обоих.

— Йен, это Мия Бастерс, Мия — это Йен Рэй. С Шарлоттой вы знакомы. Достаточно? Мы свободны?

Не дожидаясь ответа, он распахивает дверцу авто и почти рычит мне в ухо

— Садись

— Приятно было познакомиться, мистер Рэй — лишь успеваю сказать я, как дверца за мной захлопывается. Дэймон награждает Йена и Шарлотту испепеляющим взглядом и спустя секунду уже сидит рядом.

— Пристегнись! — снова рык, будто я в чем-то страшно провинилась перед ним.

С оглушительным визгом БМВ срывается с места, и мы несемся по пустеющим улицам навстречу ночи. Все что я помню, это недобрая усмешка Йена и ледяной взгляд, которым он провожает наш отъезд. После я проваливаюсь в темноту. Этот день меня окончательно доконал.

Глава 2

Когда я открываю глаза, вокруг расстилается темнота. Я не сразу соображаю, где нахожусь. В своей постели, в своей квартире. Внезапно события недавнего вечера лавиной захлестывают сознание. Боже, как я оказалась у себя дома! Последнее что припоминаю, это Йен Рэй за окном БМВ и визг покрышек по асфальту. Дальше ничего. Я сажусь. На мне все еще зеленое платье, правда, туфли лежат внизу, на полу. Значит, Дэймон все-таки отвез меня домой, как и хотел. Адрес? Может посмотрел в личном деле? Я ужасно голодна. На часах 2.30. На тумбочке рядом лежит мобильник и небольшая карточка.

Каллиграфическим почерком выведена фраза:

«Надеюсь, ты как следует подумаешь над моими словами!»

Какая забота, пожалуй, чрезмерная, учитывая, сколько мы знакомы. Как ни странно, я чувствую себя достаточно отдохнувшей, переодеваюсь в пижаму и завариваю зеленый чай. Сна будто и не было. Устроившись поудобнее перед телевизором, включаю какой-то черно-белый фильм и натягиваю плед по самый подбородок. Лучшее средство от внезапной бессонницы — болтовня на заднем фоне.

На экране разворачивается любовная трагедия, классика жанра. Оба любят друг друга, но почему-то не могут быть вместе. Какие-то неведомые силы мешают влюбленным воссоединиться. Обычно мешает только отсутствие мозгов или наоборот, их переизбыток, раздраженно думаю я, и снова беру оставленную Дэймоном карточку. Кручу ее в руке. На обратной стороне написан номер. Может позвонить? Посреди ночи? Вот так просто? А что, желание не более безрассудное, чем вчерашний день и вечер. Рука машинально тянется к телефону, и через пару гудков слышу знакомый бархатный голос. Короткое «Рэй» заставляет сердце ухнуть и подскочить к самому горло. Ну и что я ему скажу? Дура! К счастью, Дэймон говорит первым.

— Мия? Что-то случилось?

— Я хотела лишь поблагодарить за то, что проснулась у себя дома. — в 3 ночи! Молодец, Бастерс, умнее ничего не могла придумать!

Образ Дэймона, голого по пояс, сидящего на огромной кровати в белоснежных простынях, напрочь отключает способность мыслить здраво и рационально. Да что со мной творится!

На том конце провода повисает тишина, а потом слышу вкрадчивый голос.

— По-другому не могло быть. Всегда пожалуйста. Почему ты не спишь?

— Не могу уснуть.

— Да? Я думал с этим не будет проблем. Ты даже не пошевелилась, когда я принес тебя.

Я чувствую, как щеки заливает румянец. Принёс? Об этом я не старалась не думать… Я краснею?

— Мне стоит спросить, откуда у тебя мой адрес? И как ты открыл дверь?

Дэймон усмехается.

— Если ты все еще думаешь, что я маньяк, или еще что похуже, советую успокоиться. Твой адрес я узнал в офисе, а ключи нашлись в твоем кармане. Я, конечно, мог оставить тебя под дверью, но решил, что так будет неправильно.

— Еще раз спасибо.

Внезапно веселые нотки исчезает из его голоса.

— Мия, я все еще не отказываюсь от своих слов. Тебе стоит подумать.

— Об уходе? — и снова во мне начинает подниматься раздражение, как тогда, на парковке. Ну, какое ему вообще дело, даже если я решу подниматься по карьерной лестнице тем самым «постельно-трахательным» способом?

— Да. Я понимаю, как выглядит со стороны мое поведение. Понимаю, в каком ты замешательстве. Но я не могу позволить тебе наделать глупых ошибок, о которых ты будешь жалеть в будущем.

— Значит дело вовсе не в том, что я сказала тебе в лифте?

Его голос становится веселее.

— Нет Мия, это было…

— Невежливо, я знаю.

— Забавно.

— Рада, что повеселила тебя.

Он вздыхает, на мой взгляд, слишком тяжело для забавной ситуации.

— Могу сказать, это не самое худшее, что я о себе слышал. И вообще думаю, тебе пора спать.

Если честно, его размеренный голос успокаивает меня, и я действительно не прочь вернуться в постель.

— Да, завтра на работу. И вам тоже, мистер Рэй.

Еще один вздох.

— Я говорил более, чем серьезно, Мия. Подумай. Оно того не стоит. Доброй ночи.

В трубке слышатся гудки, и я таращусь на телефон, будто первый раз его вижу. Конечно, Дэймон в чем-то прав. Я не готова спать с кем бы то ни было, чтобы получить должность в Сити, вряд ли я смогу пойти на такую сделку с собственной совестью. Словом, после разрыва с моим бывшим и единственным парнем, которого как раз в большей степени интересовала интимная сторона отношений, я стала смотреть на мужчин с долей иронии. Сейчас не принято кичиться своей чистотой, быть может, в наше время это вовсе что-то и ряда вон. Но меня мало интересует вопрос морально-нравственного воспитания других. Мне хватает того, что я не считаю интим инструментом достижения каких-то определенных целей. Я достаточно рационально подхожу к вопросам секса. Это должно произойти с тем мужчиной, которого я буду САМА желать, а не наоборот. С таким, от прикосновения которого меня будет бросать в жар. Я незаметно возвращаюсь к воспоминаниям в клубе, когда пальцы Дэймона касаются моей руки. Хватит. Гоню глупые мысли прочь. Не стоит забивать голову всякой ерундой!

Утро начинается как обычно. Завтрак в спешке, борьба с волосами, лестница-Эверест и переполненный лифт. Серо-черная масса людей с угрюмыми масками на непроницаемых лицах. Такова униформа клерка в Сити. Это мир, в котором отличаться — значит быть ущербным. Я занимаю рабочее место, в офисе царит атмосфера уныния и скрытого похмелья. Забавно наблюдать, как служащие то и дело отлучаются в комнату отдыха, под всевозможными предлогами, оправдываясь друг перед другом, словно это имеет какое-то значение. Не смотря на отсутствие сна, я чувствую себя довольно сносно, и даже могу сосредоточиться на работе. Меня отвлекает Влад, нависший над столом.

— Значит, ты и босс? — в его устах это звучит слишком пошло.

Я поднимаю голову. Выглядит он слегка помятым. На фоне белых волос его лицо кажется землистого оттенка, губы запеклись, а глаза покраснели.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — на миг мне кажется, что его сейчас вырвет.

— Чертов корпоратив, чертова текилла — бурчит он. — А тебе словно все нипочём?

— Я не напивалась, и хорошо спала — я почти говорю правду.

— Верное решение! — Я никогда не видела Влада таким. Всегда подтянутый, идеально причесанный, сейчас он сутулится и выглядит бледнее бледного.

Кажется, он хочет вернуться к своему первому вопросу, но раздумывает, махает рукой и возвращается за свой стол. До самого вечера меня никто не трогает. Подозреваю, что вчерашний отъезд с Дэймоном не остается незамеченным, но обсуждать свежую сплетню ни у кого пока нет сил. Подожди, будет новый день, мысленно усмехаюсь я.

Никого из Рэев сегодня не вижу. Жалюзи стеклянного кабинета не поднимаются, несколько раз выходит Вайз, загруженная кипой бумаг и тут же возвращается обратно. Может, оно и к лучшему. Хотя в какой-то момент я ловлю себя на мысли, что совсем не прочь увидеть Дэймона.

Как только я заканчиваю дела и собираюсь домой, телефон оживает, и я слышу его.

— Мия, вы еще здесь? — мы снова на Вы? — зайдите в мой кабинет, пожалуйста. Это не отнимет у Вас много времени.

Вас…вот в чем дело. Я разочарованно вздыхаю. Да, это был Рэй, но, увы, не тот, которого мне бы хотелось услышать и тем более увидеть. Просто его копия.

Я робко стучу и вхожу в кабинет. Копия сидит в кресле, на столе горы папок и документов. Йен привстает и указывает на место напротив.

— Присаживайтесь, Мия. Рад вас видеть в полном здравии, что не скажешь о ваших коллегах — он улыбается, но назвать улыбку искренней, было бы преувеличением.

— Я не знаю, сказал ли вам Дэймон о целях нашего визита в Сити, впрочем, сейчас я позвал Вас не для этого.

Во рту пересыхает, пальцы сжимаю в тугой замок, чтобы не выдавать, как они дрожат. Воображение уже рисует яркую картину, описанную Дэймоном. Мне сделают непристойное предложение? Вот прямо так? В лоб, без всяких сальных намеков? Что за бред лезет в голову!

— Мия? Вы слышите меня?

— Да? — я пропускаю мимо ушей все, что говорит Йен.

— Вы нервничаете? — он склоняет голову на бок, с любопытством разглядывая меня. Как же они с Дэймоном похожи. Хотя, перед ним мое нутро не сжимается в предвкушении чего-то непристойного, как перед его братом. Йен не кажется мне привлекательным. При всей своей схожести с Дэймоном, каждое движение его лица, каждый жест и каждое слово заставляет закрываться от него.

— Немного, — вру я, чувствуя, как бешено пульсирует кровь в висках.

— Не стоит, Мия. Я не кусаюсь. — он усмехается и казалось бы, я уже видела эту усмешку… просто скрывается за ней нечто другое.

— Я просматривал личные дела сотрудников, ознакомился с расстановкой кадров. Вы стажируетесь в Сити около двух месяцев?

— Два месяца и неделю.

— Отлично-отлично, — он делает какие-то пометки на листке и снова устремляет взгляд на меня. От этого становится еще больше не по себе.

— Конечно, мой брат, считает такой поступок опрометчивым, за неимением у Вас должного опыта и навыков, но думаю, мы можем предложить Вам постоянное место, при условии правильного и грамотного подписания контакта с Tacoma Publishing house. Как только я получу от Вас весь пакет документов, считайте, что вы полноправный сотрудник Сити.

От изумления я теряю дар речи, а Йен не скрывая улыбки, ждет моей реакции.

— Я… не знаю, что сказать…это такая

— Хорошая новость? — он помогает подобрать правильное слово

— Конечно! Не то слово! — мне хочется хлопать в ладоши, как маленькой девочке, о таком предложении я даже мечтать не могла. И вот оно, Дэймон, никакой постели! Интересно, где же он? Хотела бы я торжествующе посмотреть ему в глаза. И неужели он был против, сомневался в моих способностях или просто не хотел видеть в своей компании? Не важно, сейчас я слишком счастлива, чтобы думать об этом.

— Спасибо! — выпаливаю я — Спасибо большое! Я даже не знаю, как отблагодарить Вас! — может Йен не такой уж и плохой, во всяком случае, не хуже своего брата.

— Ну, если не знаете, я могу предложить вариант. Как насчет кофе сегодня вечером?

Может, мне послышалось? Йен Рэй приглашает меня выпить с ним кофе? Если я соглашусь, будет ли это в рамках корпоративной этики? К тому же с одним Рэем я уже имела неосторожность познакомиться поближе. Что бы сказал Дэймон? Наверняка ему бы не понравилась эта идея, если вспомнить, с какой ненавистью он смотрел вчера на брата. Ну и пусть. Я трясу головой, отгоняя навязчивые мысли. Дэймона здесь нет, я ничего ему не должна, а Йен… это просто кофе.

— Я не против.

Мы разместились в маленькой кофейне рядом с офисом. Я иногда забегаю сюда за кофе по утрам, и обычно здесь не протолкнуться. Сейчас же заведение почти пустое, не считая пары занятых столиков. За одним воркует парочка влюбленных, за вторым читает книгу и пьет чай пожилой мужчина. Йен заказывает два кофе и непринужденно устраивается напротив. Мне кажется, что сиденье стула, на котором я сижу покрыто битым стеклом, настолько неудобно и неуютно я себя чувствую в его компании. Словно совершаю какое-то предательство…

— Мия, вы очень талантливая и милая девушка. Не удивительно, что мой брат так заинтересован вами. Слова Йена вызывают во мне ступор.

В самом деле? Что-то не похоже на правду. Притворяюсь безразличной.

— Вы наверняка часто слышите подобное от мужчин?

— Не совсем.

Йен отпивает кофе. Такое ощущение, что его не особо интересует диалог.

— Ну, это странно. Знаете, я ехал в вашу страну со скептическим настроем. Это касается не только Сити. Мне казалось, что кроме серости и уныния здесь нечего нет. Я ошибся — он многозначительно кивает на меня.

— И что изменилось?

Неужели Йен хочет устроить вечер откровений? У меня нет такого желания. И я устала. Наверное, луна в каком-то созвездии, или начались магнитные бури, иначе нельзя объяснить, чем я заслужила повышенное внимание и с его стороны тоже.

— Мистер Рэй.

Он не дает мне договорить.

— Мия, пожалуйста, это ведь не официальная встреча и я пригласил Вас… тебя, на неформальную беседу. Мне очень приятно провести вечер в такой компании, что в последнее время удается крайне редко. Я прошу поговорить со мной так, будто я не твой босс. Это ведь не сложно?

— Нет, дело не в этом, мистер… Йен, — я осекаюсь, улавливая его укоризненный взгляд, — просто Ваше…твое предложение стало для меня неожиданностью, и я не знаю, как вести себя в подобных ситуациях.

— Значит, ты редко бываешь на свиданиях?

Воздух за нашим столиком словно электризуется. Свидание? Какого черта? Значит, вот что это? Ну уж не! Легче от этого не становится, наоборот, хочется как можно скорее закончить неловкий разговор.

— Нет, наверное, я просто слишком погружена в работу.

Йен пожимает плечами, и непринужденно откидывается на стул.

— Никогда не поздно начать. Работа не должна мешать личной жизни. А лучше совмещать и то и другое.

Неужели это намек?

Я не могу осмелиться и посмотреть ему в глаза. Обвожу пальцем ободок чашки и решаю увести разговор в другое русло.

— Вы с братом не ладите?

Йен напрягается, я краем глаза замечаю, как белеют костяшки пальцев, когда он сжимает руки в замок. Вот оно, я попала в самую точку. Быть может я просто средство уколоть Дэймона?

— Быть может совсем немного. Это совсем не имеет отношения к тебе.

Внезапно он берет мою руку и я, невольно вздрогнув, поднимаю взгляд. Темно-карие глаза отливают ледяным блеском, лицо непроницаемо, не выражает совершенно никаких эмоций. Этот человек либо мастерски скрывает все свои чувства, либо играет в какую-то непонятную мне игру.

— Я и не думала так, — я все еще силюсь хоть что-то разглядеть в нем. Кроме невыносимого напряжения от Йена ничего не исходит. Оно заражает и меня. Его ладонь все еще накрывает мою, прохладная и твердая. Что он хочет от меня?

— У нас с Дэймоном непростые отношения, но это нормальное явление. Соперничество — естественный ключ к разумному прогрессу и росту. Но разве тебе действительно хочется об этом сейчас говорить?

— Думаю скорее нет, чем да. — Совсем наоборот! Меня переполняет любопытство, но я деликатно умалчиваю об этом.

— Йен, уже поздно. Мне пора домой, — я не хочу продолжать разговор, и к счастью, собеседник не возражает. — Хорошо, я отвезу тебя.

— Нет! — мой голос звучит резче, чем я хочу — я вызову такси.

Йен испытующе буравит меня взглядом.

— Почему? Мне не сложно.

Я совсем не хочу еще час находиться рядом с Йеном. Это становилось пыткой. Кажется, таких людей называют энергетическими вампирами. В их присутствии вся жизненная сила словно испаряется, просачиваясь через поры.

— Нет, правда, — я решительно поднимаюсь с места, — я поеду на такси.

Йен открывает передо мной дверь, и мы выходим в сумерки осеннего вечера. Свежий воздух и прохладный ветерок приносят облегчение. Может, это атмосфера душной кофейни так подействовала, а вовсе не Йен? Вот он, стоит рядом и терпеливо ждет вместе со мной машину. Обыкновенный мужчина, и вовсе никакой не монстр, каким почему-то нарисовало его мое воображение. Просто все это слишком быстро происходит со мной, не успела я отойти от вчерашнего вечера с Дэймоном… дрожь проходит по всему моему телу. Ничего себе! В мыслях мгновенно возникают образы его горящего взгляда. Внутри все органы сжимаются в комок. Я снова оказываюсь на танцполе, руки Дэймона крепко прижимают меня за талию к себе, горячее дыхание скользит выше шеи…

— Мия, — голос Йена выдергивает меня из небытия, — твоя машина.

— Ах, да, спасибо. — и, снова, со свойственной ему обходительностью, он открывает передо мной дверь ярко-красного Соляриса и помогает сесть. Лед в глазах и стальной голос возвращают к реальности.

— Я надеюсь, ты не решила, что из-за Такомы чем-то теперь обязана мне? Поверь, ты не окажешься из-за меня в некрасивой ситуации, что касается работы. Я просто захотел выпить кофе в компании чудесной девушки. Не думай, что я… — он старается подобрать слово, но потом просто вздыхает и целует мою руку. Губы оставляют на руке прохладный след, как напоминание о сегодняшнем вечере… Йен стоит на тротуаре пока мы не заворачиваем за угол. Ну и ну. Любой другой девушке внимание такого мужчины было бы не просто приятно, а чертовски приятно! Но ведь меня с детства учили, что сказок не бывает. За маской каждого принца кто-то скрывается, и порой не всегда честный, и хороший. В мире настоящего нужно с большой осторожность относится как к людям, так и к тому, что они говорят. Йен не вызвал во мне ответной симпатии. Есть в нем нечто такое, что отталкивает и пугает.

Мои размышления прерывает таксист, мы доезжаем быстро, совсем без пробок, и когда я протягиваю деньги водителю, он отрицательно качает головой.

— Проезд оплачен.

Йен. Очередной жест благородства.

Наконец, я добираюсь до квартиры. Часы показывают 21.30. Все, чего я хочу, это принять душ. Попутно скидывая офисную одежду, и заказываю китайскую еду, забираюсь под душ. Теплая вода — то, что надо в такой вечер.

Не успеваю я высушить волосы, как в дверь звонят. Надо отдать должное доставщикам, работают они очень оперативно. Размотав полотенце, я быстро накидываю на себя длинную футболку, купленную еще дома, и иду открывать дверь. Звонок повторяется вновь. На этот раз дольше и настойчивее.

— Иду! — что за нетерпение. Не успеваю я повернуть замок, как дверь распахивается, и влетает Дэймон, на ходу рыча в мою сторону

— Значит Йен? Какого черта, Мия?!

Я не сразу прихожу в себя от такого напора и агрессивной наглости. Только когда он нависает надо мной, опершись рукой о стену, я понимаю, что происходит. Дэймон Рэй врывается ко мне домой без звонка, предупреждения, злой и раздраженный. Я усилием воли заставляю себя не смотреть на него, и тщательно сохраняя спокойный вид, выскальзываю из-под его руки. Теперь хотя бы он не давит на меня.

— Дэймон, ты в своем уме? Ты видел, который час? И кто дал тебе право врываться ко мне ТАК?

Он пропускает мою реплику мимо ушей, и, сложив руки на груди, повторяет свой вопрос

— Йен? Ответь мне!

Наверное, мне стоит бояться его. Испугаться незнакомого и обозленного человека. Но я не могу. Дэймон похож на взвинченного подростка. Волосы взъерошены, рукава белой рубашки как обычно закатаны по локоть, ворот расстегнут. Почему он так злится, что такого чудовищного я совершила, проведя вечер в компании его брата? Это была не ревность, и даже не чувство уязвлённого самолюбия, а необузданная чистая ярость. Но я не боюсь, не сейчас.

— Твой брат пригласил меня выпить кофе. Мы вполне мило побеседовали, и разъехались по домам. Это тебя разозлило?

Он выдавливает нервный смешок.

— Разозлило? Я держу себя в руках, не переживай.

— Даже и в мыслях не было.

Я вздыхаю. Вот он, человек-загадка. Раз уж он здесь, и уходить явно не намеревается, закрываю входную дверь и киваю в сторону барной стойки.

— Может, чай? Или кофе? Не хочу простоять здесь весь вечер, а тебе не помешает успокоиться.

Дэймон, не колеблясь, принимает приглашение и развязно плюхается на барный табурет. Я снимаю небольшую студию, и мои апартаменты не нуждаются в экскурсии. Дэймон быстро пробегает взглядом по гостевой зоне, кухне и на долю секунды задерживается на двуспальной кровати, умещенной за стеллажом с книгами. Этот стеллаж служит одновременно и стеной-перегородкой, разделяющей квартиру пополам. За маленькую уютную зону для сна я была особенно благодарна хозяйке квартиры, которая запросила за этот крошечный рай недвижимости вполне земную плату.

— Ты здесь живешь одна? — голос Дэймона становится спокойнее.

— Да, и очень этому рада.

Я завариваю чай и, подаю чашки. Сажусь напротив.

— Очень уютная квартирка, — он опускает глаза на свои руки.

— Ты ворвался ко мне, чтобы об этом поговорить?

— Я хочу знать, зачем ты пошла с Йеном и что он тебе сказал?

— Ну это тебя не касается, Дэймон. Я могу ничего тебе не рассказывать. Как правило, я не делюсь подробностями личной жизни с малознакомыми людьми.

Дэймон выдавливает подобие улыбки и поднимает чашку, изображая тост.

— Ты просто пьешь с ними кофе после работы!

— Вообще-то я имела в виду тебя.

— Я думал, мы достаточно неплохо узнали друг друга.

Я едва не поперхнулась чаем и гневно смотрю на него.

— Неплохо узнали? Ты смеешься? Или издеваешься? Я понятия не имею кто ты, кроме того, что работаю на тебя — теперь моя очередь злиться. Радужки глаз вспыхивают сотнями искр, и он вопросительно наклоняет голову набок.

— Ты пытаешься понять меня? Не стоит. Поверь, ничего хорошего ты здесь не найдешь, — он стучит указательным пальцем по виску и отворачивается.

— И все же, мы ведем диалог, ты же с какой-то целью пришел?

— Я пришел чтобы… потому что… — он мнется и не может произнести вслух, что хочет, — я не хочу, чтобы ты имела какие-либо отношения с Йеном.

— Ты уже говорил, но он мой босс! — тут же выпаливаю я — так же, как и ты, кстати. И это не мешает мне сейчас с тобой разговаривать. Так что такого в твоем брате, что делает его хуже тебя? — меня начинает изрядно раздражать упертость Дэймона.

Он вскакивает с места.

— Это не просьба! Я ЗА-ПРЕ-ЩА-Ю ТЕБЕ! — проговаривая каждый слог по отдельности, чеканит он. Он, подобно запертому в клетке зверю, мечется из угла в угол.

— Я не привык ни с кем делиться, не привык ничего никому уступать, понимаешь, Мия? Мне кажется, я дал ему это понять, но желтый флаг в воздухе. Это игра. И ее не остановить. Мы как гончие в погоне за кроликом. Снова!

Меня только что олицетворили с кроликом на собачьих бегах? Действительно, уместное сравнение. Значит дело вовсе не во мне, и не в том, что я «особенная». Просто глупый принцип, спор двух капризных мальчишек, пытающихся поделить никому, по сути, ненужную игрушку. Теперь, когда картинка сложилась, не остается никакой таинственности, мне хочется как можно скорее покончить с этим. Но, прежде чем я что-либо успеваю сказать, раздается дверной звонок. Принесли еду. Дэймон молча наблюдает, как я расплачиваюсь с посыльным. Молодой паренек-разносчик приветливо улыбается, но заметив позади моего гостя, тут же сует пакет с едой мне в руки и спешит скорее уйти. Поразительно, какое впечатление Дэймон производит на окружающих.

— Ты ничего не скажешь?

— А должна? — я с невозмутимым видом открываю бумажный пакет и вытаскиваю коробку с лапшой и палочки, — ты голоден?

Дэймон смотрит на меня недоверчивым взглядом, будто оценивая, в своем ли я уме.

— Нет. Я пытаюсь объяснить тебе, чего хочу от тебя. Неужели тебе ничего не хочется спросить? Или хотя бы просто что-нибудь ответить?

Я равнодушно пожимаю плечами.

— А что я могу ответить? Мне не интересны ваши с братом игры. Я совсем не хочу становиться предметом каких-то глупых соревнований. Ты просишь меня никак не контактировать с Йеном? Как я уже сказала, это невозможно, потому что я работаю вместе с ним, запретить это делать ты тоже не можешь, ведь ты не имеешь на это права. Мы посторонние люди, и если я впустила тебя в свою квартиру, подумав, что вдруг, заинтересовала тебя, как девушка… То теперь, убедившись в обратном, могу справедливо попросить тебя уйти.

Запас кислорода кончается, и я таращусь в коробку с китайской едой, не желая смотреть на Дэймона, смущенная своим откровением. Может он уйдет, если его не замечать?

Доля секунды и Дэймон оказывается рядом. Он крутит мой табурет и, выхватив коробку с едой, ставит на стол. Он зависает надо мной, скрестив руки на груди, и буравит взглядом. Внутри все сжимается, в ожидании чего-то недоброго. Главное не смотреть ему в глаза, не смотреть на губы, они слишком соблазнительно влажные. Я чувствую, как волна горячего тепла разливается по телу и концентрируется где-то внизу. Удивительно, рядом с Йеном, я не могла вынести его близости, потому что это не вызывало во мне никаких чувств, кроме дискомфорта и дикого желания поскорее уйти, сейчас, я также не могу вынести близости Дэймона, но лишь потому, что соблазн раздирает все пределы допустимого приличия в моей голове. Как такое возможно, учитывая, что они почти одинаковы. Почти…

— Я правильно тебя понял? Ты решила, что неинтересна мне?

— Угу,

— Значит то, что я пронесся через десятки кварталов, чтобы увидеть тебя, это не значит обратное?

— Ты сказал, что это игра, а я просто кролик — слова оставляют горечь на языке

— Это значит не то, что ты там решила. Да, Йен игрок, и я — игрок. Это было и будет, между нами. Мы находимся в вечном противостоянии, тут дело не в азарте, это образ жизни. Так нам проще добиться целей. Но иногда игры становятся слишком жестокими. То, что нужно мне — нужно ему, чего хочется мне — сразу хочется и ему, и я попросил тебя держаться от него подальше, потому что… — Он обхватывает ладонями мое лицо.

— Потому что мне захотелось тебя!

От признания сердце замирает и кажется, совсем перестает биться. В животе вспыхивает пламя и опаливает все, до чего добирается. Остается выжженная пустота и неспособность, более того не желание, сопротивляться этому мужчине. Я пропала, захлебнувшись в собственном желании и готовности на все, на любое безрассудство. И Дэймон это чувствует.

— Ты меня услышала? — его неожиданно спокойный голос отрезвляет меня, и я выдыхаю, почти разочарованно. Боже, да что с тобой, Мия! Готова прыгнуть с ним в постель прямо сейчас, не раздумывая?! Ну почему же сразу в постель? — лукаво подмигивает подсознание и жестом указывает на стол. Только этого не хватает. Я ведь всегда, абсолютно всегда трезво и рационально подхожу к любым вещам, что случилось с моим самообладанием? Случился ОН.

— Мия? — он поднимает мой подбородок и заглядывает в глаза. Вот оно. Я опять ощущаю пламя внизу.

— ТЫ МЕНЯ УСЛЫШАЛА? — почти шепотом повторяет он.

— Да! — я не узнаю свой голос, так он охрип. Дэймон усмехается и шепчет в самое ухо

— Даже не думай об этом… мы ведь почти не знакомы, помнишь? — неужели он читает мои мысли, или то, что я хочу его, так очевидно?

— Что? — непроизвольно вырывается у меня.

— Ты ведь сама так сказала.

Он мастерски манипулирует мной, используя мои же аргументы против меня.

— Ты должна остыть, и подойти ко всему с холодной головой. — как вообще такое возможно, когда он рядом!

— Я думаю, нам обоим есть над чем подумать, подальше друг от друга, — он чуть отступает, окидывая меня взглядом, — перестань так смотреть на меня, иначе я передумаю! — Он прижимается лбом к моему лбу, и я чувствую горячее дыхание, скользящее по моим губам. Вопреки здравому смыслу, повинуясь лишь голым инстинктам, всем телом подаюсь вперед к нему, уцепившись руками в предплечья. Чувствую, как под рубашкой напрягаются мышцы. Его рука опускается мне на талию, движется ниже и останавливается на границе футболки и обнаженных бёдер. Тряхнув головой, он резко отстраняет меня на вытянутые руки.

— Перестань!

— Что я делаю? — мой голос едва слышен.

— Дразнишь меня! так не должно быть! Я должен идти!

Конечно, он прав. Мы можем натворить глупостей, о которых будем жалеть. Но неужели поцелуй — это тоже глупость? Почему он не поцеловал меня? Мне кажется, от простого поцелуя не может произойти ничего страшного. Ведь я так этого хочу! И он тоже, я чувствую это. Хотя, в случае с Дэймоном нельзя быть уверенным точно. К тому же, о чем я думаю. Мы ведь и вправду едва знакомы, и он мой босс!

— Хорошо, — я киваю, и Дэймон отстраняется, пропуская меня вперед.

Около самой двери он медлит и поворачивается.

— Так ты выполнишь мою просьбу?

— Какую именно? — сарказм не мой конек, судя по тому, как темнеет Дэймон.

— Ты знаешь какую. Тебе не надо общаться с Йеном.

— Дэймон, я же уже сказала тебе, мы работаем…

— Хорошо! — он прерывает меня и нервно ерошит волосы, — хотя бы постарайся сократить все контакты до минимума.

— Я постараюсь, — сама не знаю почему, но мне хочется ему подчиниться.

— Умница, — Дэймон открывает дверь и одаривает меня белоснежной улыбкой, — прости за этот вечер, впредь я буду более сдержан.

Моя кислая мина в ответ, заставляет его улыбнуться еще шире.

— Спокойной ночи, Мия.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не грохнуть дверью ему вслед. Он вот так просто уходит, после того как мы едва не расплавились от желания друг к другу. Ни рукопожатия, ни поцелуя, ничего, это похоже на бегство. Может он и вправду заботится о моей чести. А может, это просто средство заставить меня сделать так, как он хочет?

Я еще долго ворочаюсь без сна, не в силах отогнать назойливые мысли. Кожа горит там, где Дэймон касался ее, в носу все еще стоит запах его парфюма, смешанный с мятным дыханием. Как же он красив, в нем все дьявольски притягательно, и бархатный голос, и копна темных спутанных волос, и смуглая кожа, и атлетическая фигура… я сажусь в постели, обхватив голову руками. Как такое могло случиться со мной! Рядом с ним я горю изнутри. Эта мысль обдает новой волной жара. Мне становится почти стыдно. Я хочу его. Впервые в жизни по-настоящему хочу так сильно! Хочу во всех проявлениях, и физических, и эмоциональных. Хочу, чтобы я вызывала в нем такие же чувства, какие вызывает он во мне. Могу ли я надеяться, что так и есть? Хотелось ли ему сегодня меня также сильно, как мне его? Рядом с ним все моральные принципы катятся к черту, лишь бы он отвечал тем же. Может все-таки, как сказал сам Дэймон, желтый флаг в воздухе? Тень сомнения опять протягивает ко мне свои липкие щупальца, и одолеваемая мрачными мыслями, я проваливаюсь в тяжелый беспокойный сон.

Глава 3

Самое лучшее спасение от предательских мыслей — работа. Я так в неё погружаюсь, что не замечаю, как неделя подходит к концу. В лифте мы встречаемся с Владом. Он без умолку болтает о грядущих планах на выходные и какой проблемой оборачивается для него ТО любимого лексуса. Мне даже не приходится принимать участие в беседе, Влад этого и не замечает.

Как только мы выходим в фойе, навстречу выбегает раскрасневшаяся Марго. Она едва не плачет и останавливается напротив, поджимая пухлые губки. Надо отдать честь блондинке, даже в расстроенных чувствах и с покрасневшими глазами, она остается неприлично милой.

— Что случилось? — Влад прерывает рассказ о стучащей подвеске.

— Да чтоб их! — Марго кивает в сторону стеклянного кабинета, из-под приподнятых жалюзи мы видим две мужские фигуры, занимающие рабочие места друг напротив друга.

— Как с цепи сорвались! Я пришла самая первая, так один из этих Рэев, налетел на меня как коршун. Завалил документацией по французам и еще отчитал, что мой внешний вид… — она всхлипывает и демонстративно одергивает слишком короткую юбку, из-под которой вот-вот грозятся показаться отороченные кружевом чулки, — слишком вульгарен!

— И какая муха укусила наших американцев? — удивляется Влад. Я чувствую, как живот скручивает судорогой. Слишком самонадеянно думать, что причиной тому я, но где-то внутри лукаво улыбается эго и мечтательно закатывает глаза — а вдруг? Разве тебе бы этого не хотелось? Все эти дни я тщательно избегала личных встреч с обоими, пользуясь исключительно корпоративной почтой и планируя свои передвижения в офисе так, чтобы как можно реже появляться в общем зале.

Нет, что за вздор! Я качаю головой, пытаясь заглушить нахальный внутренний голос.

— Кто из них на тебя накинулся? — мне становится любопытно.

— Откуда я знаю, они же близнецы. Я их совсем не различаю, — раздраженно бурчит Марго, — ну и что прикажите теперь делать? Не могу же я ехать домой и переодеваться!

— Значит, придется приклеиться к стулу до конца рабочего дня, — я безразлично пожимаю плечами. Может, оно и к лучшему. Где-то внутри с раздражением понимаю, что не хочу, чтобы перед Дэймоном сверкали всем чем можно, такие как Марго. Неужели это ревность? Я не могу ревновать, однозначно нет. Для этого нужны какие-то особые чувства… Кожа пощипывает в местах его прикосновений — «А разве ты не чувствуешь?» опять внутренний голос. Массирую виски.

Марго одаривает меня гневным взглядом.

— Посмотрим, что ты скажешь, когда и тебе перепадет порция «сладенького» от одного из них. А может сразу от обоих.

Я густо краснею, вспоминая вечер с Йеном в кафе и с Дэймоном дома. Уже перепало. Пожалуй, даже больше, чем надо.

— Ты чего пунцовая? — черт, это так заметно?

— Ну, она ведь привилегированная, вряд ли кто-нибудь ее тронет, ведь ты неплохо нашла общий язык с одним из них. Из клуба вы укатили на БМВ!

— Марго! — Влад примирительно встает между нами и разворачивает ее в сторону рабочего зала, — давай разберемся с твоими французами, пока с нами не разобрались американцы.

Он бросает на меня взгляд через плечо, и я благодарно киваю в ответ. Кто бы мог подумать, что Влад окажется на моей стороне. Еще несколько дней я была искренне уверена, что он меня ненавидит. Может тоже решил, что я приближенная к высшему эшелону и со мной стоит дружить? Ох Мия, что за бред ты несёшь!

Как только я запускаю компьютер и знакомлюсь со списком предстоящих дел, к столу подходит Вайз. Ее белоснежные волосы, скрученные в безупречный узел на затылке, неестественно контрастируют с иссиня-черным платьем.

— Мия? — голос звучит с плохо скрываемым акцентом, — здесь вы найдете все необходимое по Tacoma Publishing, остальное я перешлю вам по почте чуть позже. Контракт нужно подготовить к концу октября, а предварительные цифры высылать мистеру Рэю в конце каждой недели. Йену Рэю, — уточняет она, заметив мой вопросительный взгляд, — Йен предупреждал меня, что вы теперь куратор, но не забывайте про сроки и проверяйте каждый файл перед отправкой.

Она круто разворачивается на тонких шпильках и виляя худощавыми бедрами, удаляется по коридору в свой кабинет. Сегодня она не сидит вместе с Рэями.

Я замечаю полные замешательства лица Влада и Марго.

— Такома? Тебе? Ты же только стажируешься? — от изумления Влад открывает рот.

— Ну, я же говорила, — не без сального намека бросает Марго и отворачивается к монитору.

— Здесь нет ничего такого. Это вроде экзамена. Если все пройдет гладко — я в Сити, если нет… — я содрогаюсь от одной мысли о возвращении в родной город. Ни за что.

Влад присвистывает.

— Ну и ну! Сказал бы что завидую, но тут уж вряд ли. Там такой объем работы! — он еще что-то бормочет, а я между тем открываю почту и смотрю то, что прислала Вайз. Перед глазами бегут папки, подпапки, архивы и бесконечные таблицы. Влад попал в самую точку. Если так выражается моя «привилегированность», то я, пожалуй, останусь обычной серой мышью, тихо барабанящей по клавиатуре в каком-нибудь дальнем углу зала. А как же амбиции? Нет, я справлюсь! Пора работать!

До обеда я почти не поднимаю голову от бумаг.

— Отвлекись, Мия. Пойдем выпьем кофе. — Влад встаёт из-за стола и разминает затекшую спину.

— Да, наверное, кофе, это то, что сейчас не помешает.

Но не успеваю я подняться с места, как дверь «стеклянного» кабинета распахивается и словно разъяренный зверь, оттуда выскакивает Дэймон. Этого момента я боялась все эти дни.

Дэймон останавливается около меня и небрежно бросает толстую папку на стол. Его лицо сковывает гримаса злости, и я не могу поверить, как сильно он изменился с нашей последней встречи. Что произошло?

— Через час мне нужна полная выписка по картотеке и список их всех последних транзакций за месяц.

— Но… — я начинаю оправдываться, — мне поручено Tacoma Publishing, Йен сказал… — и осекаюсь, вспоминая, о чем Дэймон просил меня. При упоминании имени брата Дэймон свирепеет еще больше

— Я сказал через час! — рявкает он, и даже не взглянув на меня, широкими шагами возвращается обратно в кабинет.

Я застываю в немом ужасе. Вот тебе и привилегированное положение. Влад участливо хлопает меня по плечу.

— Я выпью кофе и за тебя тоже. Удачи, Мия!

Офис пустеет, и чем дольше я остаюсь в одиночестве, тем яростнее стучу по клавишам клавиатуры. Значит, Дэймон вне работы и Дэймон на работе это разные люди? Очень интересная позиция. Он мог бы выбрать тактику холодного безразличия, или хотя бы сдержанного нейтралитета, но очевидно тирания ему больше приходится по вкусу.

Я выгоняю списки на принтере и, сложив их в папку, иду в кабинет. На сдержанный стук слышу раздраженное «ДА?»

Поглубже вдохнув, открываю дверь. Справа стоит стол Дэймона, слева Йена. Оба одновременно поднимают головы. Меня захлестывает чувство неловкости.

— Мия? — Йен поднимается с места и дружелюбно улыбается. — У вас возникли вопросы?

— Нет, мистер Рэй. Все хорошо, спасибо. Я принесла документы мистеру… ээ… — и как же обращаться к ним, когда они вместе? Просто по именам? Еще один казус.

— Давайте сюда, — Дэймон развязно откидывается в массивном кожаном кресле и протягивает руку, заставляя меня повернуться к нему. Наши взгляды встречаются, и я вижу злую насмешку в его глазах. Не глядя, он бросает папку в стол и холодно отвечает.

— После обеда я пришлю вам еще несколько документов для проверки, — он всем своим видом демонстрирует превосходство надо мной и пренебрежение. Что он пытается показать? Унизить меня перед братом?

— Дэймон, — Йен подходит ко мне и кладёт руку на плечо, — Мия должна сосредоточиться на контракте с Tacoma Publishing, поручи это кому-нибудь другому.

Дэймон стискивает зубы, не сводя взгляда с руки Йена. Вижу, как вздуваются вены на его шее, под расстегнутым воротом рубашки.

— Она стажер и в первую очередь должна выполнять свою работу.

Хорошо, Рэй, мой выход. У меня другая власть, ничуть не хуже, чем твоя.

Я поворачиваюсь к Йену, и, вкладывая в голос все обаяние, на которое способна, шепчу:

— Ничего, Йен, я справлюсь. И… если не против, мне бы хотелось задержаться с вами, разобрать некоторые моменты, — лицо Йена вытягивается. Такого очевидного флирта он не ожидал и, потеряв дар речи, просто коротко кивает, — конечно, только после того, как я выполню свою работу — эту часть я произношу с напускным холодом и бросаю прямо в лицо Дэймона. Его бешенство почти ощутимо на физическом уровне. Оно витает в воздухе.

— Как решите, — зло парирует он и скрывается за экраном монитора.

Йен открывает передо мной дверь

— Буду ждать вечера, — улыбается он и легко сжимает мое запястье. На миг мне кажется, что его холодное лицо теплеет.

— И я — сама не знаю, зачем это говорю.

Как только часы показывают 7, Дэймон вылетает из кабинета и, даже не взглянув в мою сторону, скрывается за дверями лифта.

Что же, сама виновата, вечер придется коротать на работе, к тому же в компании Йена. Когда я вхожу в кабинет, он уже надевает пиджак и, перехватив мой удивленный взгляд, широко улыбается…

— Мия, я подумал, что мы займемся работой в рабочее время, у меня есть лучшая идея, как провести этот вечер. Можешь одеваться, я буду ждать у лифта.

Зачем сопротивляться попыткам сделать мне приятно? Подсознание выуживает из памяти лицо Дэймона, и я медлю. Честно ли это с моей стороны, желать одного мужчину, а надежду давать другому? Йен возвращает меня к реальности.

— Мия? Ты согласна?

— Конечно, — я смотрю на него. Другому? Кто сказал, что он другой? То же лицо, те же жесты, он даже хмурит лоб также как и Дэймон. Будь, что будет.

Я накидываю пальто, Йен ждет меня в холле и протягивает руку.

— Ты мне доверяешь? — спрашивает он

— Настолько, насколько возможно, при данных обстоятельствах — я почти привыкаю к холодному блеску его глаз.

— О большем и не прошу.

Йен пропускает меня вперед, двери закрываются, и мы впервые остаемся один на один. Йен все еще держит мою руку. Этот вечер обещает быть долгим. И зачем только я это затеяла!

Внизу нас уже ждет машина.

— ты поведешь не сам? — удивляюсь я, замечая водителя

— Нет, — Йен пожимает плечами, — это не соответствует моему статусу

Еще одно различие между братьями. Дэймон водит сам. Я рада, что мы в машине не одни, это избавляет от нежелательных действий со стороны Йена. Мне так спокойнее.

— Куда мы едем? — интересуюсь я.

— Увидишь, — невозмутимо отвечает он и вопреки моим опасениям, отворачивается к окну и смотрит на проносящиеся мимо городские пейзажи.

Мы едем относительно недолго, чуть меньше получаса. Машина паркуется около высокого незнакомого отеля. Неоновая вывеска отблескивает где-то в темной вышине, и я не могу прочесть название.

— Нам сюда? — спрашиваю я, когда водитель открывает дверь авто и Йен помогает мне выйти.

— Не совсем. У нас отдельный вход, — Йен улыбается. Что это? Неужели я вижу тепло в выражении его лица? Он способен на это? Или мне все же кажется?

— Но для начала, я хочу попросить тебя об одной услуге. Не бойся, — он предупреждает мой недоверчивый взгляд — ничего из ряда вон выходящего.

На эти словах он извлекает и кармана пиджака черный шелковый шарф и протягивает мне.

— Можно я завяжу тебе глаза?

— Ничего и ряда вон выходящего? — на смену удивлению приходит возмущение.

— Ну нет, это плохая идея.

Перспектива идти с Йеном куда-то, лишенная возможности контролировать ситуацию, абсолютно меня не устраивает.

— Мия, — Йен берет меня за руку, надо бы отдернуть ее, но я медлю.

— Прошу, не бойся меня. Я не знаю, что наговорил тебе мой брат, но поверь, я совсем не такой, каким он хочет меня представить.

Ничего себе. Интересно, в какие подробности нашего разговора посвятил его Дэймон? Чувствую, накатывающую обиду. Зачем он так? Мне казалось, это было слишком личное. Похваляется мною, как трофеем. Нет, не выйдет. Больше я не позволю втягивать себя в их дурацкие игры. Раз мы здесь, глупо уходить, но обещаю себе, что это последняя неофициальная встреча с Рэями, обоими.

Йен делает шаг навстречу и берет мою вторую руку, нависает надо мной, словно гора. Я не могу пошевелиться, он слишком близко.

— Ты не должна бояться меня. Я не Дэймон. Можно? — он поднимает мое лицо наверх, аккуратно приподняв подбородок двумя пальцами, и подносит платок к глазам.

Сердце колотится в груди, я слишком нервничаю, чтобы мыслить здраво. Не может быть, что это происходит со мной. И все же, непроницаемая ткань лишает меня возможности видеть. Мне ничего не остается, как безоговорочно довериться моему спутнику и следовать за ним в неизвестность.

Йен решительно ведет меня вперед.

— Ты доверяешь мне?

— Нет, — честно отвечаю я и слышу смешок. Искренний, без тени злобы.

— Это нечестно. Всего лишь хочу удивить тебя, никаких интриг.

— Все равно нет.

Мы останавливаемся, слышу звук открывающихся дверей и понимаю, что мы заходим в лифт. Раздается звон, и кабина поднимает нас вверх. Мы движемся около минуты, все это время чувствую размеренное дыхание Йена у себя за спиной. Делаю едва заметный шаг в сторону, отодвигаясь подальше от него. Я не хочу находиться слишком близко, это не тот случай, когда герои голливудского фильма томятся от желания накинуться друг на друга в лифте. Совсем не тот. Я слишком переживаю за пункт назначения, чтобы чувствовать что-то большее, чем тревогу.

Наконец двери открываются и в лицо ударяет прохладный воздух. В тот же момент Йен помогает мне выйти из лифта и аккуратно снимает повязку с глаз. Пытаюсь понять, где мы, но слезы в глазах не сразу дают оглядеться. Когда же все-таки ко мне возвращается способность видеть нормально, не могу сдержать вздох восхищения. Мы стоим на крыше того самого здания с неоновой вывеской. А точнее, как раз между огромными буквами. Все стены украшены мягкими желтыми огнями, а перед нами — накрытый на двоих столик. Замечаю свечи, их пламя робко трепещет на ветру.

— Это? Это восхитительно, — все что могу прошептать я, и Йен ведет меня прямо к столику

— Ты удивлена? — он весьма доволен собой.

— Конечно. Здесь так красиво, — я не могу прийти в себя от атмосферы вокруг. — Я никогда не была в таких местах.

— Я знаю.

Интересно откуда он знает. Моя провинциальность так очевидна? Или в его словах более глубокий смысл?

Ужин проходит под непринужденные беседы о моем детстве, о стажировке, в целом, мне это нравится. Если о компании Йена вообще можно так сказать. Блюда сменяются несколько раз за вечер, и когда официант появляется в третий раз, неся на подносе десерт и вторую бутылку вина, я понимаю, что пора заканчивать эту встречу, или все-таки уже точно свидание? Йен не возражает, к тому же на крыше изрядно холодает, он расплачивается за ужин, даже не взглянув на счет. Полагаю, дает он больше, чем требуется, от таких клиентов, которые готовы снять целую крышу, другого и не ждут.

— Ты замерзла? — Йен участливо накидывает мне на плечи свое пальто. Он сам остается в одной рубашке. Если не считать некоторых мелких деталей, они с Дэймоном очень похожи. Мне кажется, Йен немного выше, хотя это может быть из-за его идеально ровной осанки. Ловлю себя на мысли, что бесцеремонно разглядываю его, когда мы спускаемся в лифте вниз. В тепле хмель даёт в голову, и я впервые за весь вечер, позволяю себе расслабиться по-настоящему. Шумно вздыхаю и опираюсь о стенку.

— Спасибо за прекрасный вечер, — Йен поворачивается ко мне.

— Спасибо тебе. Это действительно было неожиданно и… приятно, — мне кажется, я не вру. К манерам Йена нужно привыкнуть, в холодности и сдержанности есть свои плюсы. Он не бросается в омут с головой как Дэймон, и не тянет меня за собой.

— Это было свидание? — чувствую, как краснею, но алкоголь добавляет мне смелости.

— Думаю да. И очень многообещающее, — Йен протягивает мне руку и встает напротив. Так, что мне приходится смотреть на него снизу вверх. Так близко мы еще не были. Я чувствую напряжение, сковывающее его тело.

— Мия, я очень хочу, чтобы ты не думала, будто я пытаюсь тебя скомпрометировать, или обидеть. Мне не хочется торопиться и торопить тебя, — я смотрю прямо ему в глаза.

— Я совсем не за тем ехал в Россию, чтобы… чтобы события пошли по такому руслу.

— Какому руслу?

— Я не планировал и не думал, что здесь меня может ждать что-то еще кроме работы.

— Что-то еще? — он подвигается еще ближе, и вот я уже ощущаю исходящей от него жар

— Кто-то еще. Ты мне нравишься, не буду скрывать. Заинтересовала сразу, как только я увидел тебя в клубе. Хочу тебе признаться, так будет честно. На тот момент я уже знал кто ты, — он виновато отводит взгляд. — Еще в самолете я знакомился со штатом, просматривал личные дела каждого. Это часть моей работы, не более, — добавляет он, видя мое недоверие к его словам.

— И тогда я заметил тебя.

Легкий звон обрывает его на полуслове. Двери лифта открываются, и холодный ветер врывается внутрь. Неужели сейчас я получу ответы на вопросы, которые так сильно меня волнуют? Почему я? Чем я, вызвала столь пристальное внимание к себе? Всю жизнь, я была белой вороной среди сверстников. Не идеальные волосы, слишком худая, слишком непослушная, слишком необычная, вся моя жизнь состояла из сплошных «слишком». Стоило ли говорить об имени, которое вызывало смешки за спиной. Еще одно «слишком» — слишком необычное. Не такое, как у всех. Почему-то выделяться — означало что-то плохое. И я почти забыла, как это, раздражать своей непохожестью, пока чертов Дэймон не всколыхнул в памяти горькие моменты детства. И сейчас Йен снова возвращает меня в прошлое.

Йен нехотя отступает в сторону и взяв меня за руку, ведет к машине. Водитель уже открывает дверь. Как только автомобиль трогается, шторка между салоном и водительским местом поднимается, и мы снова погружаемся в атмосферу уединенности. Йен поворачивается ко мне и продолжает прерванный в лифте разговор.

— В личном деле я не нашел никакой интересной информации о тебе, кроме сухих фактов. И мне пришлось задействовать связи, чтобы узнать больше. Мне было недостаточно знать дату рождения и уровень образования, я хотел знать какую еду ты любишь, какой предпочитаешь аромат и любишь ли солнечную погоду. Я хотел знать все, и не мог остановиться. Твои успехи в учебе, целеустремленность еще больше убедили меня в том, что я хочу непременно познакомиться с тобой.

Его искренность трогает и пугает одновременно.

— разве так поступать честно? — спрашиваю я. Йен хмурится, — это можно было узнать при личной встрече. Так было бы правильно. Это называется знакомство, так делают все нормальные люди, — алкоголь не даёт мне ясно мыслить. Я не понимаю, злиться мне или спустить все на нет.

— Ты права, безусловно. Но в понедельник, когда как ты говоришь, должно было состояться то самое нормальное знакомство, я был занят, — безразлично пожимает плечами Йен и откидывается назад на сиденье — и вот что из этого выходит. Каково мне, когда вечером я вижу тебя с чертовым Дэймоном?

Чувствую, как при одном упоминании имени его брата, кидает в жар.

— Что?

— Он ведь знал, что я обратил на тебя внимания. Знал, что я собираю информацию о тебе. Сукин сын просто взял и сделал все мне назло! — он виновато улыбается, — прости, я знаю, как это выглядит, но я не мог иначе.

Скрещиваю руки на груди. У меня напрочь пропадает всякий настрой шутить. Слова, что Дэймон просто использовал меня для уязвления самолюбия брата, причиняют боль.

— Ты мог бы сразу сказать, что все знаешь обо мне, а не слушать 2 часа про мое детство, — я стараюсь разрядить обстановку.

— Нет, — Йен негромко смеется, — поверь, тебя слушать намного приятнее, чем перелистывать сухие страницы. Я словно подглядывал в замочную скважину. Так себе удовольствие, я скажу. Сегодня мне было очень приятно, не шпионить, а узнавать о тебе открыто. Поверь, это не одно и тоже.

— Странно.

— Что именно?

Я задумчиво накручиваю прядь волос на палец. Мое подсознание велит мне заткнуться, но слова невольно вырываются сами собой. Я словно мазохистка. Или просто нетрезвая.

— Ты сказал, что Дэймон знал обо мне. Тогда почему там, в баре, ты ничего ему не сказал?

Йен горько усмехается.

— Я же сказал, что не хочу компрометировать тебя. Я хочу, чтобы ты не боялась меня, как человека, как своего босса. Я знаю, как бы ты выглядела в глазах коллег, если бы я позволил в первый день знакомства, публично выяснять отношения с Дэймоном. Это нечестно по отношению к тебе. К сожалению, он воспитан далеко не так, как был должен. Знаешь, порой мне стыдно, что он мой брат. Если бы родители были живы… — он осекается и тут же переводит тему

Значит, родителей Рэев нет в живых. Я не знаю, что подобает говорить в таких ситуациях, и просто беру и сжимаю его руку. Он поднимает глаза на меня, и несколько минут мы едем в полном молчании.

— Мия! Ты ведь не злишься на меня? Скажи, что я не переступил черту?

Я молчу. Не знаю, о какой черте он говорит, проводящую грань между моей личной жизнью и работой? За эти дни слишком много странного происходит в моей жизни. Я запуталась. Рассказ Йена не внес ясность. Кто из них врет, Дэймон пытается уличить Йена, Йен обвиняет в нечестной игре Дэймона. Очень хочется верить, что эти их игры не обернутся для меня крахом всего.

Я отчаянно трясу головой, пытаясь отогнать мрачные мысли. Об этом точно не может быть речи. Я не допущу.

— Мия! — голос Йена выдергивает меня из раздумий.

— Ты не боишься меня? — спрашивает он.

— Нет, все что угодно, но не боюсь. Я никого не боюсь.

Йен усмехается.

— Маленькая храбрая девочка?

— Я не маленькая, — обиженно надуваю губы. — Я всего добиваюсь сама, ни от кого не завися.

Йен примирительно поднимает руки перед собой.

— Только не бей.

На этой ноте нам приходится прервать шуточную перепалку. Машина тормозит и останавливается около моего дома.

— Приехали, — раздается голос водителя, из-за опускающейся шторки.

— Спасибо, Макс.

Йен выходит и открывает мне дверь. Его галантности позавидовал бы даже средневековый джентльмен.

Прощание длится недолго. Видимо, говоря, что не хочет меня компрометировать, Йен вполне серьезно относится к этому.

— До свидания, Мия. Я надеюсь, ты не злишься на меня, за то, что я сделал.

Небрежнее чем следовало, пожимаю плечами.

— В наше время есть вещи намного страшнее, чем полистать личное дело. Но все же, я не хочу, чтобы ты ещё раз делал подобное. Пожалуйста, спроси, если тебе будет это нужно.

— Не сомневайся, будет… — внезапно он наклоняется и слегка касается губами моей щеки.

— Сладких снов, Мия. До встречи в офисе в понедельник.

Он отступает на шаг, окинув меня довольным взглядом, и исчезает в машине. А я остаюсь на улице, смущенная его поступком. Невольно трогаю место поцелуя и понимаю… что ничего не чувствую. Совсем ничего.

Глава 4

День выдался насыщенным. Как меня угораздило так влипнуть. Я пытаюсь расслабиться под струями душа. Но даже горячая вода не приносит желанного облегчения. Все это — жгучее желание к Дэймону, свидание с Йеном, контракт с Такомой на работе, это кажется большим, чем я могу осилить. Мне нужен кто-то, с кем я могла бы поговорить. Друг, или близкий человек. Но, к сожалению, друзей у меня нет, а с матерью у нас очень противоречивые отношения. Отец тоже был и остаётся сомнительным собеседником. Оба слишком заняты своими личными проблемами, и мне кажется, выдохнули с облегчением, когда я уехала, избавившись от одной из них. Мне, несомненно, очень «повезло» с семьей!

Устало бреду к телевизору и включаю какой-то фильм, очередная любовная драма. Будто мне не хватает своей. Нет, сегодня я не в сентиментальном настроении, поэтому переключаю на кровавые ужасы. Маньяки, пила и много крови, да, то, что нужно сейчас! Неожиданный звонок в дверь — и я подпрыгиваю на месте. На часах 22.30. Странное чувство дежавю наполняет все внутри. Где-то там, сама нехотя признаваться, надеюсь увидеть того, с кем сама же решила больше никогда не иметь дело, и разочарованно выдыхаю — на пороге моя соседка из квартиры напротив. Она выглядит крайне озабоченно. Мы никогда толком не разговаривали, обмениваясь сухими «Здрасьте» и проходили мимо. Что ей от меня надо?

— Мия! — голос более чем недовольный

— Это, конечно не мое дело! Но ваш друг сегодня повел себя просто отвратительно!

— Мой друг? — ничего не понимаю

— Да, друг! Мужчина, в кожаной куртке! Он завалился пьяный! Оскорбил нашего консьержа, дубасил в твою дверь, и разгромил пол коридора! — она указывает на окно, где раньше стояла ваза с цветами.

Мысленно молю Бога, чтобы это был не Дэймон, но дальнейшие слова подтверждают мои опасения.

— если бы консьерж не вывел его, то я бы вызвала полицию!

Женщина запахивает полы махрового халата потуже.

— Мия, пожалуйста! Разберитесь с вашими…эмм. друзьями! хотя, — она добавляет уже шепотом,

— я бы вообще не советовала водить дружбу с такими, как он. Вы ведь молодая девушка… Что вас может вообще связывать?

Она разворачивается к своей квартире.

— Если он заявится в подобном виде еще раз, я буду вынуждена принять меры!

Дар речи постепенно возвращается ко мне.

— Извините пожалуйста! Это не мой друг, правда.

Думаю, то, что он мой босс ей знать необязательно.

— Простите! — я торопливо окликаю ее, — он что-то хотел? Что он говорил?

Соседка пожимает плечами.

— Я не разобрала. Он ведь иностранец. Звал вас и сыпал ругательствами. Да, кажется, он хотел найти здесь какого-то… — Наталья пытается вспомнить.

— Не помню имя, какое-то странное,

— Йен? — чувствую, как земля уходит из-под ног. Пожалуйста, пусть скажет, что я ошибаюсь.

— Да! Точно! Йен! Он был очень зол! Думаю, вам повезло, что вас и этого… Йена не оказалось дома!

Соседка почти скрывается за дверьми.

— Подумайте, Мия! Эта история не доведет вас до добра!

Она хлопает дверью и исчезает.

Бегом возвращаюсь в квартиру и набираю заученный наизусть номер.

— Ты совсем потерял рассудок! — кричу я в телефон. Мне плевать, что на том конце провода мой босс. В первую очередь это человек, который бесцеремонно вторгся в мою личную жизнь и без тени смущения портит ее. Голос Дэймона спокойный и почти трезвый

— Это ты потеряла рассудок. И совесть. Ты пообещала не общаться с ним! А сама побежала на свидание!

— Ты сам в этом виноват! Если бы ты не вел себя, как… — запинаюсь.

— Как кто? — в голосе Дэймона вызов.

— Нет! Ты больше не выведешь меня из равновесия! — я делаю глубокий вдох. Разговаривать с Дэймоном по телефону куда проще, чем тет-а-тет. Я не могу попасть в плен его глаз, а мой разум не затуманен его близостью, это значит, мои мысли и слова рациональны, как никогда.

— Я звоню не для того, чтобы обсуждать Йена! Это тебя абсолютно не касается! Ты не имел права заявляться ко мне домой, снова! Тем более пьяным!

Он пытается что-то возразить, но я не даю ему перебить себя.

— Нет! Я не хочу слушать! С этой минуты, держись от меня подальше!

— Мы же работаем вместе, забыла? — неужели я слышу смех? Это наглость, что бесит меня еще больше!

— Работаем вместе? Еще недавно ты не видел в этом проблему. Ах да! Потому что это касалось Йена! С тобой ведь все по-другому! А знаешь! С тобой действительно по-другому! Ты грубый, эксцентричный и капризный мальчишка! Ты привык добиваться всего, что только пожелаешь. Думаешь, можешь манипулировать людьми?

— Мия! — но я не могу остановиться, чувствую, как слезы подступают к горлу.

— Нет! Молчи! Ты с самого начала решил, что можешь помыкать мной? Диктовать, что делать? Я все знаю! Йен мне рассказал!

— Мия, остановись! — он срывается на крик, но пока наше общение остается заочным, преимущество на моей стороне.

— Я не собираюсь останавливаться! Ты соврал мне! — чувствую, что рыдания вот-вот вырвутся наружу.

— Злодей не Йен, а ты!! Ты — тот любитель, забирать то, что захотелось брату. Ты, а не он! Для тебя желтый флаг в воздухе! Я не знаю, что произошло между вами, что за игру вы ведете, но меня вы больше в нее не втяните! И впредь, если у вас возникнут вопросы ко мне, мистер Рэй, обращаетесь с ними по корпоративной почте!

На этой ноте я отключаю телефон и без сил падаю на кровать. ВСЕ! Мне действительно стало легче. Надеюсь, для Дэймона станет очевидной моя позиция. С меня хватит. Соседка права — Дэймон мне не друг, совсем. И я должна сделать все, чтобы он не затянул меня в пучину своего безрассудства. Я выбираю позицию холодного нейтралитета. А Йен…в груди сжимается комок, словно я предаю его искренность, а Йен не виноват, что является лишь копией брата. Я не смогу спокойно общаться с ним, ведь он будет для меня просто заменой, заменой того, кого я так отчаянно желаю. Черт! Я снова злюсь на свои мысли! Хватит Мия! Это лишь временное помутнение! Завтра будет новый день. Он все расставит на свои места.

Глава 5

Выходные проходят незаметно, стараюсь отвлечься от того, что происходит в моей жизни в последнее время. Хожу по магазинам и наслаждаюсь последними солнечными деньками сентября.

Утром в понедельник я впервые встаю без будильника. Мне требуется больше часа, чтобы скрыть следы бессонных ночей. А они нещадно преследуют меня, как только солнце скрывается за горизонтом. Круги под глазами и серый оттенок кожи — вот их последствия.

По дороге в офис я стараюсь не думать, какой будет встреча с Рэями. Уверена, разговор по телефону был далеко не последним поединком между мной и Дэймоном. А свидание с Йеном и вовсе ведёт к чему-то непредсказуемому. Но я справлюсь, как всегда. Если бы не справлялась, то сейчас бы не заходила в лифт Гранд Сити в центре Москвы. Сжимаю в руках папку с документами и закрываю глаза, мысленно считая этажи. На 13-ом двери открываются, впуская кого-то еще. Продолжаю считать, ровно до той секунды, пока в нос не ударяют знакомые нотки ЕГО парфюма. Открываю глаза и издаю мучительный стон. Дэймон стоит напротив, одетый в безупречный черный костюм. Скрестив руки на груди, он опирается о стену.

— Привет! — его лицо озаряет улыбка. Я вижу ямки на щеках даже сквозь щетину.

— Доброе утро, мистер Рэй — я отвечаю строго, по всем канонам деловой этики и отворачиваюсь в другую сторону.

Замечаю, что он хмурит брови. Не говоря ни слова, он нажимает на кнопку СТОП и лифт останавливается между этажами. Только не это. Я так отчаянно хотела избежать этой встречи, пожалуй, более отчаянно я желала только того, чтобы она произошла. Признаться себе в этом сродни выстрелу в упор.

— Не говори, что все, что ты сказала по телефону было всерьез? Ты же знаешь, что мы уже не сможем держаться подальше друг от друга.

— Нет сможем. Нажмите на кнопку и при желании мы больше не встретимся до конца дня!

Мне кажется, что воздуха в лифте становится мало. Мне безумно жарко, и я панически хватаю ртом воздух. Нет, это не симптом клаустрофобии, это симптом слишком близкого присутствия Дэймона. И он понимает это. Он подходит вплотную, так, что я вынуждена вжаться в стену.

— Нет, — мой голос звучит неубедительно.

Его рука опускается на мое бедро и бесцеремонно скользит вверх, под юбку. Что он себе позволяет! Зажмуриваюсь, и выставляю руки вперёд, упираясь ладонями в его грудь. Это выходит неуверенно. Я злюсь за свою слабохарактерность. Нет, нет. Сохранить последние крупицы самообладания не так-то просто, когда я чувствую его дыхание рядом. Издаю стон, и роняю папку из рук. Я проигрываю партию с собственной совестью, здравый смысл нокаутирован и лежит где-то в углу. Похоть хищно улыбается и отключает здравый смысл, предоставляя все карты в руки голым инстинктам. Дэймон тянет меня за волосы вниз, заставляя меня смотреть ему в глаза.

— А если у меня другое желание? — его шепот над самым ухом, чувствую, как теплые губы опускаются на шею. От каждого поцелуя на коже остается ожог, а он продолжает свою страстную пытку и скользит губами вниз, по плечу. Одной рукой он гладит мое бедро, другой расстегивает верхние пуговицы блузки, продолжая блуждать губами по шее.

— Нет, Дэймон, — где-то на задворках разума я понимаю, что это надо прекратить, мы в лифте, в офисе, я же себе обещала… Но мысли снова отключаются, как только он обрывает мои слова поцелуем. Таким долгожданным. Его губы мягкие и в то же время напористые, язык проникает в мой рот, и я не могу сдержаться. Отвечаю на его поцелуй, и в то же время обхватываю руками за шею, всем телом прижимаюсь еще ближе. Это безумие. Дэймон вдавливает меня в стену, целует яростнее, его язык безраздельно властвует у меня во рту. Внезапно он отстраняется, и выразительно смотрит прямо в глаза. Его зрачки расширены, а радужки черны, как ночь.

— Скажи теперь, что ты не хочешь меня видеть? СКАЖИ! — рычит он и упирается лбом в мой лоб.

— Я не хочу… — я задыхаюсь, но не могу закончить фразу — Не могу! — это все, что я способна выдавить, и мысленно проклинаю себя за это.

— Так я и думал! — он снова накрывает мои губы поцелуем. На этот раз еще более требовательным. Чувствую бедром твердое в его штанах. Я возбуждаю его так же, как и он меня. В этом больше нет сомнений.

— Дэймон, пожалуйста! — сама не знаю, о чем прошу его. Он совсем лишил меня способности трезво мыслить. Все, о чем я могу думать — его губы, руки, его дурманящий запах и то, на что я готова прямо здесь и сейчас.

— Нет! — собираю последнюю волю в кулак и с силой отталкиваю его от себя. Он словно дикий зверь отскакивает назад. Глаза Дэймона горят, грудь тяжело вздымается вверх-вниз, волосы взлохмачены.

— Это безумие! — я чувствую, как пылают мои щеки. Смотрю на себя в зеркало напротив и заливаюсь краской стыда. На кого я похожа! Блузка расстегнута, юбка задрана вверх, губы припухли от поцелуев.

Кажется, Дэймон начинает приходить в себя. Он торопливо поправляет костюм и ровняет галстук, наблюдая, как я проделываю то же самое со своей одеждой.

— Ты сошел с ума! — не узнаю свой голос, так сильно он охрип от внезапно обуревавших чувств.

— Это ты виновата. Ты так действуешь на меня. Черт! — Деймон окончательно приходит в себя, и немного успокоившись, нажимает кнопку СТОП на панели управления. Мы стоим рядом, тяжело дыша, и стараемся не смотреть друг на друга. Я понимаю, что одно неловкое движение и произошедшее пару минут назад может повториться. Мы как два искрящих провода с оголенными нервами. Лифт останавливается на нашем этаже. Двери открываются, и мы выходим в холл. Дэймон едва слышно шепчет, наклоняясь к самому моему уху

— Если ты и вправду умна, то будешь держаться от меня подальше, как и хотела.

Он срывается с места и исчезает за дверями своего стеклянного кабинета, а я, не чувствуя ватных ног, плетусь на своё рабочее место.

Ну почему, почему я такая дура?! Сколько раз мне придется вытерпеть унижение со стороны Дэймона, чтобы понять какой он на самом деле человек. Йен прав, говоря о воспитании брата, ему плевать на всех, кроме себя. Боже! Йен! Представляю, что сейчас расскажет ему Дэймон. Во всех красках опишет, какая я…

— Поверить не могу! — мысли прерывает недовольный голос Влада.

— Я целых 15 минут ждал лифт, какой-то засранец остановил его между этажами! Отличное начало дня! — он плюхается в кресло и бросает на меня быстрый оценивающий взгляд.

— У тебя все хорошо? Ты выглядишь…потерянной.

— Нет, все нормально, — я выдавливаю слабое подобие улыбки

— Я не узнаю тебя в последние дни, — продолжает Влад, запуская компьютер, — ты вечно витаешь где-то. А на тебе Такома, не забывай. А так как я по-прежнему твой куратор, твой успех — плюс к моей работе.

Еще один. Очередной, кто хочет использовать меня в своих целях.

— Я помню.

Прикусываю нижнюю губу и сжимаю пальцы, пытаясь унять внутреннюю дрожь. К моему великому счастью, никто не обращает на меня особого внимания, значит все, что произошло в лифте там и осталось. Надеюсь, там нет камер. Румянец опять заливает щеки. Как такое двуличие может уживаться в одном человеке. Вот он говорит, что мы не можем не общаться, и через несколько мгновений уже предупреждает держаться от него подальше. Бред. И я увязла в нем по уши.

Внезапно на мониторе высвечивается письмо, отправленное по корпоративной почте. Открываю программу и вижу отправителя — Д.К.Рэй. Что еще он хочет добавить к своим последним словам? Или у него рабочие вопросы? Так или иначе, открываю файл и вижу лишь два слова:

«Не злись»

Раздумываю секунду и быстро набираю ответ. Мне хочется уколоть его не менее больно, чем он меня.

— «Предлагаю Вам обратиться за квалифицированной психологической помощью. Ваше настроение меняется так же быстро, как и желания».

Письмо отправлено, и ответ не заставляет себя ждать.

Д.К. Рэй:

— «У меня одно желание, и оно неизменно — ты».

Я опять краснею, и, оглядываясь, не смотрит ли кто на меня, торопливо набираю ответ

— «Как странно вы демонстрируете ваше желание. Может мне и правда стоит держаться от вас подальше?»

Письмо Дэймона заставляет меня неловко заерзать на стуле.

— «Может быть. Иначе в следующий раз я трахну ВАС прямо в лифте»

Какого черта! Сама не могу поверить, что это переписка с моим босом. Не верю, что это реально. Решаю сделать паузу и сворачиваю почту. Пытаюсь успокоиться, погрузившись в работу, но снова открываю программу через пару минут и вижу еще одно письмо.

Д.К. Рэй:

«Это было грубо? Мне стоило написать «займусь с вами любовью?»

Решаю поддержать его провокацию и отвечаю в том же ключе, хоть и понимаю, что не знаю, как сделать это правильно.

— «Нет, мистер Рэй, это не грубо. Грубо, оставлять начатое — незаконченным».

Я не мастер в области грязного флирта, но надеюсь, этот намек он поймет. Не хочу, чтобы он думал, будто его слова трогают меня. Проходят чуть больше пяти минут, но ответа не приходит. Может это и к лучшему. Корпоративная почта — не место, для подобных переписок. Хорошо, я наконец могу поработать. Ловлю себя на мысли, что то и дело смотрю в сторону стеклянного кабинета. Опять краснею, когда двери открываются. Но это Вайз с кипой документов. Она одаривает меня многозначительным взглядом, и я тут же опускаю глаза. Я совсем про нее забыла. Может она тоже имеет какую-то роль в жизни Дэймона. Может он спит с ней? Надеюсь, нет. Эта мысль заставляет меня вспыхнуть. В этом уравнении и без нее достаточно неизвестных.

День подходит к концу. Злюсь на себя за то, что постоянно украдкой проверяю почту и думаю о нем. Даже дома, лежа в кровати, не могу перестать прокручивать в голове каждое его слово. Это становится наваждением, он становится наваждением, как бы сильно я не убеждала себя в обратном. Я увязла куда сильнее, чем мне кажется.

Глава 6

Эта неделя ещё тяжелее и дольше предыдущей. Мне кажется, я никогда так не уставала. И хотя впереди ждут выходные, облегчение это мне не приносит. То и дело смотрю на часы. Без пяти 6. Остается еще чуть-чуть и дома ждет горячий душ и мягкая постель. Ноги гудят и голова тоже. Головные боли теперь преследуют меня постоянно. Быть может от бесконечного нервного напряжения в ожидании чего-то, что может случиться совершенно неожиданно. Однако день сменяется днём, и полное затишье со стороны Рэя, одного и второго, вызывают во мне какую-то смутную тревогу. Словно затишье перед бурей. И я боюсь этой бури. Будто в подтверждении моих мыслей раздается телефонный звонок за столом Влада. Он берет трубку, и коротко кивнув, говорит в мою сторону.

— Тебя требует Рэй.

— Какой из них? — слышу недвусмысленный смешок Марго за спиной, — который отвозит домой или водит на свидания?

Какого черта! Оглядываюсь назад, но Марго успевает отойти достаточно далеко, чтобы вступать с ней в полемику. Смотрю на Влада, но тот упорно делает вид, что очень занят бумагами.

— А ты что хотела, Бастерс! Здесь и у стен есть уши, — парирует он и кивает в сторону стеклянного кабинета

— Тебя ждут.

Набираюсь храбрости, гордо вскидываю подбородок и стараясь ни на кого не смотреть, иду к дверям. Мне кажется, все вокруг знают о нас с Деймоном и Йеном. Это ужасно. Вот о чем мне стоило думать, меня скомпрометировали ни они, а собственная глупость. Хотя неважно, если понадобится отбиваться от грязных сплетен, я буду драться до последнего. Никто не сможет сломить меня. Никто, кроме Него.

Дэймон стоит спиной ко мне, прислонившись к окну, и смотрит куда-то вдаль. Еще раз стучусь, и на этот раз он оборачивается.

— Ты не спешила, — он наклоняет голову на бок, и недовольно сдвигает брови.

В кабинете он один, кресло Йена пустует. Оставляю его замечание без ответа.

— Вы сегодня одни?

— Не глупи, Мия. Ты все еще будешь называть меня мистер Рэй?

Мне хочется злиться, топать ногами и кричать, что наши отношения на «ты» привели к сплетням в офисе, но это слишком большое проявление слабости. Я сама позволила подобному произойти, и не нуждаюсь помощи «свыше». Проглатываю комок обиды и соглашаюсь.

— Да, наверное, ты прав. И все же, ты один?

— Уже нет, — он подходит ко мне и заглядывает в глаза, его руки опускаются мне на плечи.

Пока я все еще способна сохранять ясность сознания, убираю их и отступаю в сторону. Дэймон ухмыляется

— Кто-то не в настроении? Тебе не нравится эта игра?

— Я запуталась в правилах, так что нет.

Дэймон снова подходит ко мне, на этот раз вплотную, лишая меня возможности двигаться.

— Правило только одно. Выиграй любой ценой.

Как же меня злит моя слабохарактерность. Когда он рядом, я словно глупею, остаюсь лицом к лицу со своими голыми инстинктами. Это снова происходит, и бесит невыносимо.

Он наклоняется к моему лицу и шепчет прямо в губы, от чего рой бабочек наполняет низ живота. Нет, это не бабочки, это осы, такое пламя разгорается между ног. И вот, я сама не замечаю, как мои пальцы оказываются в его волосах, а губы открываются, чтобы впустить его язык. Страсть накрывает нас обоих. Он оттесняет меня к стене и поднимает мои руки вверх, над головой. Его губы скользят по шее, останавливаются около уха, и я едва могу разобрать его глухой шепот.

— Значит, ты недовольна, что я оставил дело незаконченным?

— Ой, — понимаю, что он имеет ввиду, когда его рука скользит под юбку, — неужели он о том письме…

— Ммм… — довольно тянет он, — ты специально одела чулки? Значит вот какая вы, мисс скромница…

Чувствую, что краснею. Не знаю почему, мне отчаянно хочется скрыть свою неопытность. Не хочу, чтобы он думал, будто я неуверенная маленькая девочка. В голове все это время крутятся мысли — что я должна делать и как делать это правильно, чтобы он ничего не понял. Но кажется, знаний Дэймона хватает на нас обоих. Его пальцы сдвигают ткань моих трусиков и скользят внутрь.

— Я говорил, что хочу тебя, — он все еще крепко удерживает мои запястья одной рукой, — хочу каждую минуту, стоит мне просто увидеть тебя. Как ты это делаешь? Мне так тяжело находиться в этом кабинете, зная, что ты там, за стеной…

Я отчаянно мотаю головой.

— Я ничего не делаю, — мое подсознание расплывается в довольной улыбке. Хорошо, значит тяжело не мне одной.

— Мне хочется взять тебя прямо здесь, сейчас, на столе, на полу, и в кресле…

— Пустые слова, — я решаю подразнить его, на что он хмурит брови и прикусывает мочку моего уха.

— Может начать с твоего милого ротика? Чтобы твой острый язык знал, где его место…

На этой фразе он начинает двигать пальцами у меня в трусиках, и чувствую, как тело пронзает электрический разряд, один, второй, множество. Ничего себе! Не думала, что это будет … так… прикрываю глаза от удовольствия.

— Ты хочешь закончить начатое? Хочешь, детка? — он вводит внутрь меня один палец, надавливает, и выводит. Снова двигается по кругу.

Нет больше сил терпеть, я издаю стон, инстинктивно начинаю двигать бедрами в такт его движениям. Мне кажется, все мое естество сейчас распадётся на куски. Волны наслаждения накатывают одна за одной, подгоняя меня все ближе к кульминации.

— Ты готова?

— Дэймон, — цепляюсь за крупицы здравого рассудка, но в один миг буквально взрываюсь миллионами искр наслаждения и достигаю своего самого первого в жизни оргазма. Боже… Чувствую, как обмякает тело, но Дэймон удерживает меня в своих объятиях.

— Умница, детка, — его хриплый голос теряется в частом дыхании. Он находит мои губы и накрывает их поцелуем. Постепенно чувство реальности возвращается, и я снова могу дышать.

Дэймон смотрит на меня сверху вниз. Его лукавый взгляд выражает неподдельное самодовольство и удовлетворение.

— Теперь ты не будешь упрекать меня в пустых словах. Если все еще нет, то я могу повторить

— Нет! — я мучительно выдыхаю, — пожалуйста, не сейчас.

Если он сделает это со мной еще раз, я сойду с ума от удовольствия. А сейчас рациональная часть мозга, наконец, выбралась из ямы, куда ее загнало желание и кричит во все горло, что я ненормальная. Что я делаю! Я нахожусь на 25 этаже Гранд Сити, в кабинете своего босса, который только что заставил меня кончить, прямо здесь и сейчас, посреди рабочего дня, в то, время как за стеклом, прикрытым лишь белыми жалюзи, нас могут уличить за этим занятием десятки людей!

— Дэймон так нельзя! Мы на работе, — я мягко высвобождаюсь из его рук и поправляю одежду.

— Ты сама этого хотела.

Слышу в голосе знакомые нотки небрежности.

— Ты меня в это втянул, — начинаю раздражаться. Как вовремя, Бастерс! Уж слишком он доволен

— Конечно, и сделаю это еще много-много раз. Пока ты сама не попросишь прекратить…

Внезапно дверь распахивается и в кабинет, дробно стуча каблуками, входит Вайз. Он даже не потрудился закрыть дверь на ключ! Какая ты дура, Мия! Я готова расплакаться от злости. Дэймону абсолютно плевать на мою репутацию, ему все равно, что нас могут застукать.

Вайз осматривает сначала меня, потом Дэймона. С досадным вздохом она закатывает глаза и проходит на место Йена.

— Другого места ты не мог найти да, Дэймон?

— Заткнись, Шарлотт, — сквозь зубы цедит он и поворачиваясь вплотную ко мне шепчет едва слышно.

— Пожалуйста, Мия, вернись на свое место. Мы договорим потом.

Однако Вайз прерывает его на полуслове.

— Очередная маленькая победа? Убрал Йена и опять взялся за старое?

Я замираю около двери. О чем она?

— Что происходит? — чувствую, как сердце начинает бешено колотиться.

Вайз запрыгивает на край стола Йена.

— Ничего. Просто удивляюсь, почему вы наивные дурочки всегда клюете на его уловки?

— Заткнись! — Дэймон сжимает кулаки и буквально выставляет меня из кабинета, громко захлопнув дверь за спиной. В ушах шумит так, что все вокруг начинает кружиться и мерцать, зал, люди, все сливается в адский круговорот, он затягивает меня глубже и глубже, на самое дно. В голове отчетливо слышу слова Вайз. Ну конечно, глупо было думать, что я какая-то особенная. Сколько их было у Дэмона? Что я наделала! Что я сделала с собой! Конечно, это слишком хорошо, чтобы быть правдой. В висках стучит пульс, я чувствую, как теряю сознание. Слышу позади себя злой голос Дэймона, но уже ничего не понимаю. Темнота, липкая и густая, как приторный сироп, обволакивает с ног до головы, мне нечем дышать.

Глава 7

Я прихожу в себя. В первый раз я очнулась в машине скорой помощи. Реанимация с протяжным воем несла меня куда-то по широким проспектам города, в неизвестность. Да мне и было все равно. Я лишь сильнее зажмурила глаза и снова провалилась в беспамятство. Сейчас я чувствую себя значительно лучше. Голова больше не болит. Вижу в вене катетер, нестерпимо ноет затылок, будто меня ударили. Сколько времени я в больничной палате, что случилось? Не уверена, что хочу знать это.

Не успеваю я как следует собрать мысли в кучу, как в палату заходит доктор. Приподнимаюсь на подушках, и только сейчас замечаю, что все это время нахожусь не одна. На диванчике в углу, поджав ноги, спит Дэймон. Чувствую, что пульс начинает учащенно биться, и пульсометр на пальце предательски оповещает об этом. Дэймон шевелится и поднимает голову. В растрепанных волосах и осунувшемся лице я совсем его не узнаю. Он выглядит уставшим.

— Проснулись, Мия? — мужчина проверяет какие-то записи в истории болезни и неодобрительно качает головой

— Ну, это никуда не годится. Мия, вы знаете, где вы? Вы в медицинском центре. Вы поступили к нам с тяжелой степенью прогрессирующей анемии. Как правило — это состояние не опасно, но ваши показатели ниже всех критических норм. Это могло привести к непредсказуемым последствиям. Вы знали, о наличии у вас подобного заболевания?

— Нет, — я отрицательно качаю головой.

— Со мной подобного никогда не случалось.

В это время Дэймон поднимается с дивана и подходит к нам ближе.

Доктор задумчиво перелистывает бланки анализов.

— Очень странно. Гемодинамика отсутствует… Мия, вас в последнее время не мучали головные боли? Были ли проявление слабости, головокружения?

Я пытаюсь вспомнить этот месяц, немое присутствие Дэймона не позволяет сконцентрироваться.

— Да, кажется, было. Но я не придавала этому значения. Я много работаю, устаю. Это привычное состояние для многих людей.

Доктор понимающе кивает.

— И все же, ваш организм истощен. Вы должны хорошо питаться, много отдыхать и исключить всякий стресс, хотя бы на период лечения. Мистер Рэй, я полагаю, вашей девушке стоит остаться здесь еще на пару дней. Мы проделаем курс витаминов, повторно проведем диагностику и назначим анализы. В случае положительной динамики, думаю, вы сможете поехать домой. Конечно, при условии щадящего режима.

Вашей девушке? Бросаю обвинительный взгляд на Дэймона, но тот игнорирует его. Что еще интересного меня ждет сегодня? С какого момента я стала считаться девушкой Дэймона Рэя?

Дэймон кивает и доктор, удовлетворенно улыбаясь, передает ему какие-то документы.

— Пойдемте со мной. Мне необходимо, чтобы вы заполнили оставшиеся бумаги.

Когда они выходят из палаты, сразу же беру телефон. Суббота! Ничего себе! С трудом верится! Вижу два пропущенных от матери, сообщение от Влада и голосовое от…Йена. Влад спрашивает, как мое здоровье и желает скорейшего выздоровления, а вот прослушать сообщение Йена я никак не решаюсь. Была ни была. В трубке знакомый голос с нотками ледяной сдержанности.

— Здравствуй, Мия. Я звонил тебе целый день, но мои звонки ты сбрасываешь. Я чем-то обидел тебя? Прости, что вот так пропал после нашего…ээ…свидания. У меня возникли некоторые трудности, ничего серьезного. Я очень хочу увидеть тебя. Позвони, когда сама этого захочешь.

Странно, неужели слухи о происшествии со мной не дошли до Йена? Мои мысли прерывает Дэймон. Он заходит в палату и молча садится на стул напротив кровати. Его щетина отросла, придавая лицу еще более неприветливое выражение.

— Ты так и будешь молчать? — я теряю терпение.

— Я боюсь не сдержаться. Не хочу, чтобы кто-то слышал здесь, каким злым я могу быть

— Злым? — я искренне удивлена.

— Почему ты должен злиться?

Дэймон вскакивает с места и подходит к окну, стараясь не смотреть на меня.

— Ты просто понятия не имеешь, что я испытал, когда увидел тебя без сознания. Ты едва дышала, бледная и холодная. На миг, я подумал — он нервно проводит рукой по волосам — неважно! Поверить не могу, что ты довела себя до такого!

— Я ничего не делала, — я обиженно поджимаю губы. Сейчас негодовать должна я, но вместо этого приходиться слушать нравоучения от того, на кого мне положено злиться.

— Я здесь благодаря тебе?

Дэймон примирительно улыбается. Улыбка заставляет меня потеплеть. Нет, Мия! Ты зла!! Я решительно настраиваю себя не поддаваться его очарованию.

— Я не мог допустить, чтобы тебя отвезли в простую больницу. Ты в частном медицинском центре. У меня оформлен здесь контракт. Тут квалифицированные специалисты, лучшие, в своем деле.

— Мне это не по карману, — я представляю будущие размеры счета, но Дэймон бросает на меня такой гневный взгляд, что я решаю лучше дальше не продолжать.

— Ты не приходила в сознание очень долго, ты понимаешь? Ты хоть на долю секунды можешь представить, что бы было, случись это у тебя дома, когда ты там одна?

Я виновато таращусь на собственные руки. Кожа выглядит чрезмерно бледной и прозрачной. Дэймон снова злится и меряет шагами палату.

— Почему ты не сказала, что плохо себя чувствуешь? Почему? Еще и взвалила на себя Такому! Этот кретин Йен, со своей глупостью! Надо было разбить ему башку, а не только лицо!

— Что ты сказал? — меня словно вырвали из ступора.

— Что? — Дэймон останавливается.

— Ты разбил Йену лицо? Скажи, что это неправда. Пожалуйста. Это ведь шутка? — изумление не оставляет место злости, хотя вторая уже шевелится где-то на задворках сознания.

— Я уже говорил тебя, что у меня плохое чувство юмора. Но даже при этом я придумал бы шутку поостроумнее.

— Зачем, Дэймон? Зачем ты подрался с братом? Ты в своем уме! — я начинаю переходить на крик.

— Ты можешь вести себя тише! — шикает Дэймон и подходит ко мне.

— Да, подрался. Что с того? Это не первый раз и поверь, не последний. Надо было выбить из ублюдка все дерьмо. Я предупреждал его держаться от тебя подальше.

Только этого не хватало. Йену досталось еще и из-за меня. С мучительным стоном откидываюсь на подушку.

— Тебе плохо? Позвать доктора? — Дэймон бросается ко мне и садится на край кровати. Он берет мои руки в свои, но я резко отдёргиваю их.

— Да мне плохо! Плохо Дэймон! Плохо с той самой минутой как ты появился в моей жизни! Ты мучаешь меня, играешь. Ты то подпускаешь меня к себе, то отталкиваешь. В одно мгновение доводишь до вершины счастья, а в следующую секунду топишь на дне разочарования, отталкивая своей грубостью. Я так не могу, понимаешь! — я едва сдерживаю подступающие слезы. Держаться! Не плакать! Он достаточно видел меня слабой.

— Я живая, Дэймон обычный живой человек! Видишь, куда приводят игры, в правила которых ты не посвящаешь!

Он напряженно смотрит мне в глаза. Ни один мускул на его лице не дрогнет. Он словно застывает и лишь по тому, как вздуваются вены на его шее, понимаю, в каком он смятении.

— Я устала Дэймон! Я надеялась, что, открыв глаза сегодня, пойму, что это все сон. Как бы ни больно мне было осознать, что ты все это время был лишь плодом моего воображения — я была бы счастлива. Правда счастлива!

Дэймон сглатывает и проводит рукой по волосам.

— Мия…я… прости. Я не должен был втягивать тебя во все это. Я не должен был вообще подходить к тебе. Ты права, без меня тебе было бы лучше.

Черт! Черт! Черт! А я так надеялась, что он сделает хотя бы малейшую попытку меня переубедить, дать оправдание своим поступкам. Это злит меня еще сильнее, и я откидываю одеяло, намереваясь встать с кровати. Палата тут же покачивается перед глазами и Дэймон подхватывает меня на руки, толкает обратно в постель.

— С ума сошла! Какого хрена, Бастерс! Ты что творишь?

— Это не твое дело! Я собираюсь уйти, и ты не в праве меня здесь удерживать. — делаю еще одну попытку встать, но Дэймон только сильнее вдавливает меня в подушки, удерживая на месте.

— Еще как в праве! Только посмей еще раз выкинуть подобное, и я позову санитаров, чтобы тебя привязали к кровати!

Его глаза прямо напротив моих, буравят с адской злобой. Если бы взглядом можно было испепелять, на моем месте давно бы осталась кучка дымящейся золы.

— Ты этого не сделаешь!

— О поверь! Еще как сделаю! По документам, я твой законный представитель!

Внезапно я вспоминаю слова доктора.

— Законный представитель? Я сама в состоянии себя представлять! И с каких пор я вдруг стала твоей девушкой? Вообще, так еще говорят?

Дэймон закатывает глаза.

— Не глупи! Что я еще должен был сказать?

— Правду! Да отпусти меня! Я спокойна! — Дэймон еще секунду медлит, но все же отпускает мои руки

— На этот счет не уверен. Забыла, что тебе сказали не нервничать?

— Рядом с тобой это невозможно! — кажется, мои слова его задевают. Ничего страшного. Он не заслуживает жалости, во всяком случае, сейчас, и уж тем более от меня…ну если только чуть-чуть. Я не могу видеть его страдальческое выражение лица. Неужели ему больно? Он тоже может испытывать подобное?

— Неужели просто нельзя сказать спасибо! Почему ты вечно все усложняешь, — он цедит сквозь зубы.

— СПАСИБО! Но усложняешь ты.

— Я пытаюсь сделать лучше для нас обоих.

Я уже не уверена, говорим ли мы об одном и том же. Вдруг в его кармане оживает мобильный, он скидывает, лишь мельком взглянув на экран.

— Тебе лучше ответить. Не стоит оставлять компанию без руководителя.

— Ничего страшного. Шарлотт справится и без меня.

— Шарлотта! — я закатываю глаза. Вот оно, то самое, из-за чего я оказалась здесь. Вспоминаю все в мельчайших подробностях. Воспоминания захлестывают подобно ударной волне, с головой, и я чувствую отсутствие воздуха. Мне нечем дышать, но я не подаю вида. Сгребаю простынь, сжимая в кулаках, и изо всех сил прикусываю нижнюю губу. Боль должна быть сильнее той, что мечется сейчас внутри меня как дикий зверь, иначе я расплачусь. Дэймон не мог не заметить перемены в моем лице.

— Что случилось? Что я не так сделал? Опять?

— Опять? Ты меня использовал! Вот почему я оказалась здесь! Ты все это время меня использовал! Слова Вайз в тот вечер! Ты выставил меня из кабинета, потому что иначе она бы сказала то, о чем я не должна была слышать? Ведь так?

Горячие слезы потоком прорываются наружу. Глаза Дэймона удивленно расширяются.

— Нет! Мия, это не так!

— Так! — кричу я — Конечно так! Она сказала, что я очередная! Вот как было! Ты же сам это слышал. Не говори, что я сумасшедшая и это мне причудилось в больном дурмане!

Дэймон скрипит зубами и опускается на край моей кровати.

— Нет, ты не сумасшедшая. И да, она действительно это сказала. Но…

— Что, но? — я испытующе гляжу на него. Пожалуйста, пусть это закончится. Пусто он скажет нечто такое, за что я его окончательно возненавижу.

— Мия, это не то, что ты думаешь. Все сложно и в то же время до смешного просто.

— Тогда почему я не смеюсь? — настаиваю я.

Он долго и неуверенно подбирает слова, пристально смотрит мне прямо в глаза.

— Мия, конечно, у меня было много женщин, я не хочу, да и не буду это скрывать. И то, что сказала Шарлотт, ты не должна воспринимать на свой счет. Я не романтик. Я не люблю всех этих признаний в любви и сентиментальности. И мои отношения с женщинами носят всегда исключительно физический подтекст. Мы с Вайз знакомы очень давно, задолго до того, как я взял ее в Сити, черт возьми! — он проводит рукой по волосам.

— И? — я все еще жду честного признания.

— Ты уверена, что тебе хочется копаться в этом? — он делает попытку прервать рассказ, но видя мой неумолимый взгляд продолжает с неохотой.

— Вайз знала, какой я человек. Я никогда не скрывал это. В том числе и от тебя. Я честно говорю, что я не знаю, как должно выглядеть «долго и счастливо». Я так не умею и не хочу. Привязанность тяготит.

Чувствую, как на этих словах что-то болезненно сжимается в сердце. Этого я и боялась услышать от него. То, что у нас не может быть никакого будущего.

— И она все равно решила попробовать «изменить меня», как и многие до нее. Я не знаю на что она рассчитывала. Для меня это всегда просто секс. Я не давал никаких обещаний, и она была согласна на такие условия. Пока на ее место не пришла другая…

Я нервно сглатываю. Все становится на свои места. Значит Шарлотта Вайз обиженная бывшая? Понятно, почему она так смотрела на меня в клубе. Кажется, это было сто лет назад. Мысленно заставляю себя реагировать спокойно на рассказ Деймона. Однако губы предательски дрожат.

— Наверное я должна сказать спасибо…

В глазах Дэймона вопрос.

— Спасибо Шарлотте. Если бы не она, я тоже стала бы «Очередной из многих». «Другая», как ты сказал. — Слова оставляют противную горечь на языке. Дэймон в отчаянье заламывает пальцы.

— Да. Нет! Мия! Перестань! Все несколько иначе!

— Конечно иначе. Тебе от меня тоже нужен только секс. А я по своей глупости спутала это желание с чем-то особенным, чем-то большим. И для меня близость с тобой и была бы первой и особенной. Наивная дура — Я чувствую, как начинаю краснеть. Дэймон удивленно хлопает длинными ресницами.

— Что значит «особенной» «первой»? Мия, ты… ты никогда не была с мужчиной?

Потупив взгляд, неловко опускаю взгляд.

— Это уже неважно, Дэймон. Не сейчас, никогда больше.

— Еще как важно, черт возьми! — он вскакивает с места и отшвыривает ногой стул. Тот с оглушительным грохотом врезается в стену, и я невольно закрываю лицо руками, чтобы не видеть этого.

Через минуту в палату вбегает медбрат.

— Мистер Рэй! Думаю, вам стоит выйти.

Дэймон бросает на него взгляд полный ярости, но тот непреклонен. Он жестом указывает на меня.

— Пациентке нужен покой. Время посещений давно закончилось.

— Я сам решу, когда оно закончится! — Дэймон в ярости и в какой-то момент мне становится страшно за парня. Однако тот настаивает на своём.

— Мистер Рэй. Не вынуждайте меня принимать меры!

— Son of a bitch! — гневно бросает Дэймон и громко хлопнув дверью выбегает из палаты.

Глава 8

Телефон звонит без остановки. Я скидываю звонки, не глядя. Дэймон оставляет с десяток голосовых сообщений, но у меня нет желания из слушать. Я просто хочу отдохнуть. С момента как Дэймон ушел, проходит несколько часов. В палату приносят обед, и я заставляю себя немного поесть. В голове роятся сотни мыслей, но ни на одной из них я так и не могу сконцентрироваться. Решаю немного поспать и открываю глаза лишь, когда на часах далеко за полночь. Наверное, я действительно измотана больше, чем думаю. Мой сон похож на глубокие провалы. Я не вижу снов и совсем не чувствую облегчения, просыпаясь. Просто словно перестаю существовать на некоторое время, а после пробуждения чувствую себя еще более разбитой, чем была.

Беру телефон. 4 пропущенных от Дэймона и 2 новых сообщения.

«Почему ты игнорируешь меня!» написано в первом и «Мне нужно с тобой поговорить» во втором. Не знаю зачем, но пальцы сами нажимают вызов. Знакомый голос отзывается в теле непроизвольным трепетом.

— Мия? Почему ты не спишь? — Дэймон суров.

— Мне не спится. Я тебя разбудила? — мне хочется просто слышать его голос, просто наслаждаться бархатными переливами, и на миг забыть о той боли, которую он причинил мне.

— Нет, не разбудила. Я ещё работаю.

— Так поздно?

— Все равно мысли не дают спокойно заснуть.

Я пытаюсь представить его в этот момент, но образ ускользает, будто расплывается в сознании.

— Мне тоже.

— Тебе нужно больше отдыхать, если хочешь, чтобы мы поехали домой.

— Что? — надеюсь, мне послышалось.

— Я разговаривал с врачом, и через пару дней тебя выпишут, — спокойно отвечает он.

— Нет, я, верно, ослышалась? Ты хотел сказать — чтобы Я поехала домой?

— Нет, Мия, — я понимаю, что он улыбается на том конце провода.

— Я собираюсь забрать тебя и отвести к себе домой.

— Ха! — у меня вырывается истерический смешок.

— Не вижу поводов для смеха. Неужели ты думала, что ты останешься одна? Кто-то должен за тобой приглядывать. Хотя бы первое время.

— Ну уж нет! — мысль о Дэймоне в роли сиделки не вызывает во мне восторга.

— Я не собираюсь жить у тебя, Дэймон. Ни дня. Это глупо. Есть телефон для связи, в крайнем случае, ты можешь приехать, если вдруг сильно озаботишься моим здоровьем.

— Я всегда озабочен твоим здоровьем. Теперь особенно.

Я не собираюсь это больше обсуждать.

— Спасибо, еще раз. Но нет. Я поеду к себе в квартиру и буду добросовестно исполнять все рекомендации врачей, обещаю.

Дэймон хмыкает.

— Как будто у тебя есть выбор. Если, конечно, не хочешь, чтобы я отшлепал тебя.

Повисает пауза. Кажется, он понимает, что опять затронул «ту самую» тему.

— Прости…

— Не страшно, — вру я, чувствуя, как меня обдает жаром. Дэймон еще немного медлит

— Я не хочу, чтобы этот разговор состоялся по телефону. Я приеду, и мы поговорим… спокойно.

— А тебя пустят после…после сегодняшнего?

Дэймон смеется и я невольно улыбаюсь вместе с ним.

— Поверь мне. Я плачу им столько, что они предложат еще и задержаться.

И снова мне становится неловко.

— Дэймон, это неправильно. Сколько я должна тебе за лечение?

В его голосе не остается былого веселья.

— Не задавай глупых вопросов. Отдыхай. И не о чем не думай. До завтра, детка… — от этих слов по коже пробегает дрожь. Низ живота заполняет какая-то томная теплота.

— Мия?

— Да?

— Остынь, детка… — снова эти нотки смеха в голосе. Он знает, какое действие оказывает на меня, и я раздраженно отключаю телефон. Поверить не могу, что стала так зависима от него. Я пытаюсь убедить себя, что мне стоит ненавидеть его, но я сама снова и снова возвращаюсь к исходной точке. Он свет, а я глупый мотылек, который находит его таким заманчивым, что не осознает несущую им погибель.

Я пытаюсь заснуть, но снова и снова прокручиваю в голове его голос, пытаюсь воссоздать в мыслях черты его лица, тщетно. От этого мне почему-то становится страшно. Будто, Дэймон может оказаться нереальным, исчезнуть из моей жизни. Отчаянно гоню эти мысли. Внезапно осознание его потери вызывает во мне такую паническую атаку, что я сажусь на кровати и обхватываю колени руками. Пытаюсь глубоко дышать, но не могу совладать с этим страхом. Я так нуждаюсь в нем, что кажется, необходимость кислорода сейчас менее важна, чем он. Что это? Неужели такое происходит со мной? Где-то далеко, внутренний голос язвительно отвечает «только не говори, что ты решила влюбиться в него!»

Глава 9

Я просыпаюсь от стука в дверь. В палату заходит доктор и доброжелательно улыбается.

— Доброе утро, Мия! Выглядишь намного лучше. И румянец появился.

— Да? — я смущенно киваю. Знал бы он от чего появился этот румянец… Впервые за долгое время, сегодня ночью я видела сон. Мало того, что Дэймон занимает все мои мысли днем, теперь он делает это еще и ночью. В такой «грубой форме», и в таких «позах», что мне становится стыдно даже перед самой собой. Я, наверное, действительно схожу с ума.

— Что же, все очень даже неплохо. Динамика улучшается, это бесспорно. Сегодня еще раз возьмем анализы, и, если показатели будут в норме, завтра мы тебя выпишем.

— Спасибо! — мне действительно не хочется здесь больше оставаться.

Приносят завтрак, а после него я снова ненадолго засыпаю.

Очередной стук в дверь, и я приподнимаюсь на подушках. Вижу знакомое лицо и невольно вздыхаю.

— Здравствуй, — Йен улыбается своей холодной улыбкой.

— Здравствуй, — кажется, он успевает заметить мой разочарованный взгляд.

Йен одет в непривычный для него темно-серый кардиган и синие джинсы, на плечи накинут белый халат. Лицо как всегда чисто выбрито, волосы зачесаны назад. Его образ безупречен, если не считать ссадины на одной скуле и желто-синего кровоподтека на другой.

Он садится на край кровати.

— Боже, Йен! — не могу поверить, что это сделал Дэймон.

— Бывает, — он небрежно пожимает плечами.

— Тебя было не так-то легко найти. Как ты себя чувствуешь? Доктор говорит, что лучше.

— Значит, так и есть.

— Завтра тебя выписывают, может мне помочь?

Только не это. Не хватало мне еще одной сцены. Я и так достаточно сталкиваю их с братом.

— Нет, не нужно.

Лицо Йена становится непроницаемым. Интересно, о чем он думает? Знает ли он подробности наших встреч с Дэймоном. Хотелось бы думать, что нет, иначе мне следует провалиться под землю от стыда. Я согласилась пойти на свидание с Йеном, дав ненужные надежды, чтобы потом их жестоко обмануть в объятиях Дэймона. Я невольно морщусь, насколько противно сейчас себя ощущаю.

— Что-то не так? — Йен наклоняется ближе, заглядывая мне в глаза.

— Нет… Йен, прости. Я думаю, тебе лучше уйти.

— Почему? Это из-за него? — я смотрю на Йена, передо мной до боли знакомое лицо. Те же губы, которые целовали меня, те же ямки на щеках, те же глаза, словно под копирку. И полное отсутствие каких-либо эмоций. Йен словно статуя, что скрывается за ширмой безразличия. Кажется, он слегка приоткрыл ее тогда, на крыше, но сейчас закрыл еще сильнее.

Йен подвигается ближе и берет мою руку в свою. Пытаюсь не обращать на это внимания.

— Мия, я не знаю, какие отношения вас связывают с Дэймоном. Но я уже просил тебя быть осторожнее с ним. Он не тот, кем хочет казаться.

— Зачем ты так? — почему-то я начинаю злиться от одной мысли, как он говорит о Дэймоне –

— Если ты знаешь что-то такое, о чем я должна знать, почему не сказать, как есть? В противном случае твое благородство не что иное, как личные счеты с братом.

— Это не так, — как ему удается сохранять абсолютное беспристрастие? Как они могут так разительно отличаться? Дэймон — миллион эмоций в минуту, Йен — как инертный газ, застывший в полном бездействии.

— Я не хочу, чтобы ты стала его очередной игрушкой.

Еще один. Как все вокруг беспокоятся о моем будущем.

— Если ты говоришь про всех его женщин, я знаю. И про Вайз в том числе

— Про Вайз? — на лице Йена отражается замешательство

— Это он сам тебе рассказал?

— Я не оставила ему выбора, — чувствую какую-то тайную гордость.

— Похоже, он действительно открыл тебе все свои тайны.

Слышу подвох в его словах, но не успеваю открыть рот, как дверь палаты распахивается и я вижу Дэймона. Хуже и представить нельзя. Я инстинктивно вжимаюсь в спинку кровати, боюсь даже пошевелиться. Лицо Дэймона искажает ярость. Он сжимает кулаки и делает шаг к Йену. Тот тут же отпускает мою руку и встает.

— Какого черта ты тут делаешь? — цедит сквозь зубы Дэймон.

— Пришел навестить свою подчиненную. Я очень заботливый начальник.

— Как же иначе.

Поверить не могу. Их ненависть друг к другу ощущается почти физически.

Йен усмехается, и в его смешке я слышу пренебрежение. Он подходит к Дэймону почти в упор и понижает голос до шепота.

— Я всего лишь приглядываю за ней. Нам предстоит провести еще очень много времени вместе…за работой над Такомой…

Это последняя капля в терпении Дэймона, он хватает Йена за ворот джемпера и впечатывает в стену.

— Что ты сказал?!

Сама не замечаю, как оказываюсь рядом с ними и оттягиваю Дэймона от брата.

— Хватит! Дэймон! Перестань! — все его мускулы напряжены, я словно пытаюсь удержать на месте разъяренного быка. Йен поправляет одежду и приглаживает выбившиеся пряди волос.

— Я же говорил, Мия. Будь осторожнее.

— Заткнись! — Дэймон пытается обогнуть меня, но я изо все сил тяну его назад, обхватывая за плечи

— Дэймон! Пожалуйста! Нет! Йен! — я оборачиваюсь на него — Уходи! У вас будут неприятности!

Йен бросает на брата полный презрения взгляд и уже в дверях добавляет

— Ещё увидимся, Мия. Я позвоню.

Дэймон делает очередной рывок в его сторону, но я обхватываю его лицо ладонями

— Дэймон! Прошу тебя! Посмотри на меня… пожалуйста

Он немного расслабляется и зажмуривает глаза — Посмотри на меня, — настаиваю я.

Он повинуется и вот я уже в плену огненной бездны.

— Ты слишком добра.

— К нему?

— К нам обоим.

Дэймон устало опускается на кровать и притягивает меня к себе. Кажется, проходит целая вечность. Я стою между его коленей, а он прижимается ко мне. Его размеренное дыхание успокаивает меня, заставляет забыть обо всем на свете. Наконец он тихо произносит.

— Если однажды ты исчезнешь, я этого не переживу.

Боже. От этих слов у меня щемит в груди. Это слишком хорошо, чтобы быть реальностью.

— Я не собираюсь исчезать, — я сильнее прижимаюсь к нему. Дэймон поднимает голову, его взгляд затуманен, и полон какой-то странной печали. Вопреки здравому смыслу, мне хочется верить ему. Что бы ни говорили про него другие, какие бы тайны он не хранил, все может катиться к черту.

— Ты обещаешь? Пообещай, что не бросишь меня?

— Скорее это сделаешь ты, чем я — я стараюсь придать своему голосу непринужденность, но Дэймон лишь хмурится. Он запускает пальцы в мои волосы и накрывает мои губы поцелуем. Его язык проникает мне в рот и настойчиво требует ответной отдачи. Где-то внутри меня все мышцы сжимаются от сладостного томления. Воздух в легких на исходе, но я не в силах разорвать сплетения наших губ.

Дэймон обхватывает меня за талию и сажает на себя сверху. Его губы движутся по моей шее вниз, а руки ласкают спину под тонкой больничной рубашкой.

— Я не могу себя сдержать, Мия, — его шепот смешивается с моим стоном, когда он сдавливает рукой мои бёдра.

— Так не сдерживайся.

Мне хочется его прямо сейчас и Дэймон чувствует это.

— Детка, всему своё время… — он слегка отстраняет меня и проводит большим пальцем по щеке.

— Но не думай, что я буду таким же терпеливым завтра…

— Завтра? — удивленно хлопаю ресницами.

— О да, — он вновь сдавливает мои бедра и продолжает подразнивать, едва касаясь моих губ своими.

— Ты и так слишком долго испытываешь мое терпение.

— Ты сам его испытываешь.

Дэймон приподнимает меня с колен и ставит на пол, сам тоже поднимаясь с кровати.

— Я же говорил тебе, что против твоего подъема по карьерной лестнице трахательным способом. И твоя неопытность внесла свои коррективы…

На миг теряюсь, но он прижимает меня к себе.

— Никогда не имел дела с девственницей — интересно каково это? — он хищно облизывает губы и упирается пахом мне в живот. Чувствую его эрекцию. И заливаюсь краской. Видя мое смущение, Дэймон нехотя переводит тему.

— Ты попала под руководство Йена лишь потому, что только так у меня остается возможность близости с тобой, не компрометируя твою работу.

— Неужели? — я вспоминаю то, чем мы занимались у него в кабинете.

— Знаю, звучит бредово.

Он наклоняется к моему уху и прикусывает мочку, от чего по телу вновь прокатывается волна дрожи.

Тут в палату без стука входит доктор. Я отпрыгиваю в сторону и толкаю Дэймона от себя. Мы как два школьника, застуканные за непристойным поведением. Мужчина смущенно опускает глаза в историю болезни и деликатно откашливаясь, говорит

— Мия, нам необходимо взять повторные анализы. Я говорил вам с утра. Пожалуйста, пройдемте со мной. Если, конечно, — он нерешительно медлит и смотрит на Дэймона

— Мистер Рэй? Вы можете подождать?

Дэймон небрежно пожимает плечами.

— Ничего страшного. У меня еще много дел. Я все равно собирался уходить, — после этого он подходит ко мне и целует в лоб.

— До встречи, детка.

Он выходит из палаты, оставив меня смущенной до крайности, наедине с доктором. Уход Рэя расслабляет мужчину. Все-таки Дэймон пугает людей, и явно получает от этого удовлетворение. Он ощущает себя хозяином положения. Может, поэтому, у меня просто не было шанса не вернуться к нему. Глупо улыбаюсь собственным мыслям, торопливо шагая по коридору. Мне кажется, еще настанет момент, когда я горько пожалею о зависимости от Дэймона Рэя. Однако, в нашей жизни ничего не бывает просто так. Я либо буду счастлива с ним, либо… Ой! Вздрагиваю от укола в палец. Медсестра, берущая анализ возится с тампоном слишком долго, и алая капля падает на стол. Подсознание негромко ухмыляется «как символично, не правда ли? Ты же сама понимаешь, что тебя ждет.

Глава 10

Я сижу на краю кровати и любуюсь лунным светом, который отражается серебряными отблесками на мраморном полу. В комнате темно и тихо, и я наслаждаюсь этими редкими мгновениями покоя. Внезапно чувствую, как сильные руки обнимают меня за талию, а губы касаются плеча. Я улыбаюсь и оборачиваюсь, чтобы увидеть их обладателя, но вместо привычного огненного взгляда Дэймона ловлю на себе холодные глаза Йена. Его губы кривятся в насмешливой улыбке, когда я резко вскакиваю с постели и вскрикиваю от ужаса.

Я вздрагиваю и открываю глаза. Это был не просто ночной кошмар, это злая насмешка подсознания. Обхватываю голову руками и пытаюсь успокоить дрожь в теле. Конечно, я могу сколько угодно отрицать влияние на мою жизнь Йена, от собственного Я — не спрячешься. Как только я осталась одна в палате, предоставленная собственным мыслям и сомнениям, едкий навязчивый страх стал подбираться все ближе. Зачем он пришел сегодня? На одно мгновение, всего лишь на одно, там, на крыше, я подумала, что он способен на проявление теплоты, однако сегодняшняя встреча развеяла мои сомнения. Он не герой, и он пугает меня. Но хуже всего, что я не могу найти защиты от этих страхов в Дэймоне, потому что он тоже не заслуживает моего полного доверия.

Беру телефон в руки, на часах третий час утра. Как бы я хотела позвонить ему. Наши ночные разговоры, становящиеся почти традицией и странным образом меня успокаивают. К тому же я соскучилась по его голосу. После того как он ушел пришло скупое сообщение «Прости, детка. Занят в офисе. Спокойной ночи». Хотелось бы верить, что он действительно работает. С досадой кладу телефон на тумбочку. Ну нет, ревновать я точно не буду. Никогда. Сама не замечаю, как снова погружаюсь в сон. И на этот раз не вижу снов, к счастью.

На утро встаю непривычно рано. Решаю, что пора выходить из этой болезненной прострации и первым делом решаю привести себя в порядок. За время, проведенное в клинике, я почти не вставала с постели, и сейчас, добравшись наконец до ванной комнаты, решила подсчитать потери в бою за красоту. Критически оглядываю себя в зеркале. Все не так плохо, как могло показаться на первый взгляд. Я довольно сильно похудела, а учитывая, что округлостями и так не слишком отличалась, мне просто необходимо немного набрать вес. Ладно, это не самое страшное. Куда хуже обстояли дела с волосами. От локонов не осталось и следа, а пушистая грива мелких кучеряшек беспорядочно торчит во все стороны. Пытаюсь привести их в порядок, немного смочив водой. Не помешало бы подстричься, не люблю, когда волосы становятся слишком длинными, а сейчас они отрасли почти до самой поясницы. Умываюсь и быстро чищу зубы. Отсутствие косметики здесь решает проблему с необходимостью наносить макияж, впрочем, лицо выглядит сносно. Глаза слегка впали, но в целом, вид вполне отдохнувший. Сегодня выписка, и я не хочу больше ни минуты оставаться в больничном «наряде». Сервис госпиталя поражает, представляю, сколько стоит лечиться в его стенах, одежда, в которой я поступила сюда — сложена в прозрачный пакет с биркой химчистки наверху. Ничего себе. Не знала, что такое бывает. Торопливо одеваю свою рабочую юбку-карандаш с молнией сзади и белую блузку. Медлю с чулками, но все же решаю одеть и их тоже.

Вскоре приносят завтрак, и врач отдает мои документы на выписку.

— Мия, полный покой, вы помните? Поменьше стресса и побольше положительных эмоций.

К моменту, когда он начинает зачитывать рекомендации, палату неслышно входит Дэймон. Пропускаю слова мимо ушей, не могу оторвать от него взгляд. Он одет в черные брюки и кожаную куртку поверх белой футболки. Волосы беспорядочно взъерошены, а легкая небритость как нельзя удачнее завершает образ. Неужели этот мужчина здесь из-за меня. Это слишком хорошо, настолько хорошо, что волей-неволей пытаюсь найти подвох в происходящем.

— Мия? Вы слышите меня? — голос врача звучит отрезвляюще, и я замечаю, что это веселит Дэймона.

— Док, можете говорить мне. Не переживайте, я позабочусь о ней как никто другой.

Его слова заставляют меня краснеть. Почему я краснею. Боже, рядом с ним я чувствую себя маленькой девочкой.

Мы спускаемся вниз по лестнице. Дэймон хотел воспользоваться лифтом, но несколько минут наедине в закрытом пространстве — слишком непосильное испытание для меня. Я настаиваю на том, чтобы размяться. Я хочу оставаться рациональной. Он идет чуть позади и недовольно замечает.

— Ты похудела.

— Может быть слегка, — отвечаю не оборачиваясь.

— Ну не знаю. Твоей заднице явно не пошло это на пользу…

— Дэймон! — я резко останавливаюсь и шикаю на него.

— Я просто переживаю. Включу в планы задачу — откормить тебя — на его лице дразнящая улыбка.

— Это не смешно, Рэй. Я сама решу, как мне питаться.

— Вот уж не думаю. Ты дорешалась до госпитализации. Тем более я взял на себя ответственность за твое восстановление. Кем я буду, если ты окажешься здесь снова.

Мы спускаемся в холл и идем к выходу, продолжая спорить.

— Я не маленькая, и не нуждаюсь в няньке. Когда и сколько лекарств принять, я в состоянии запомнить сама.

Дэймон протягивает мне пальто и картинно закатывает глаза.

— Это не обсуждается Бастерс. Сейчас ты садишься в машину, и я везу тебя домой, — он подталкивает меня к выходу — ко мне домой.

Холодный ветер заставляет меня съежится и запахнуть пальто посильнее. начало октября в этом году холоднее обычного.

— Не говори глупости. Я не могу поехать к тебе. У меня есть своя квартира — это раз, у меня нет с собой ничего из вещей — два и я в конце концов я просто не хочу жить с тобой.

— Наверное сейчас я должен обидеться. Ты задела мои чувства, — его театральная игра забавляет.

— Я сейчас говорю вполне серьезно.

Дэймон игнорирует меня и решительно идет в сторону парковки. Его черный БМВ приветственно мигает фарами, как только хозяин нажимает на кнопку включения зажигания. Мотор отзывается глухим рыком.

— Садись.

— И не подумаю, пока ты не пообещаешь отвезти меня домой.

— Мне посадить тебя силой? — он скрещивает руки на груди.

— Ты не посмеешь.

Дэймон делает решительный шаг навстречу. Его угроза обретает вполне реальные перспективы.

— Это выглядит как похищение, ты понимаешь? — я делаю последнюю попытку сопротивляться, но Рэй открывает дверцу и кивает.

— Садись. Со мной бесполезно спорить.

Вздыхаю и сажусь. В салоне приятно пахнет кожей. В прошлый раз, когда я здесь была, текилла не дала в полной мере насладиться поездкой. Через долю секунды Дэймон занимает водительское место, и БМВ, мягко шурша покрышками по асфальту, выезжает с парковки.

— Давай хотя бы заедем за моей одеждой.

Дэймон смотрит на дорогу.

— На этот счет не волнуйся. Я купил тебе одежду на время, пока ты будешь у меня.

— Что? — я не могу поверить.

— Скажи, что ты шутишь?

Его лицо остается бесстрастным.

— Почему?

— Потому что это глупо, и странно… Дэймон, какого черта! Ты лишил меня всякой свободы выбора?

Мысль о том, что Дэймон выбирал мне гардероб, нижнее белье и пижаму смешит и раздражает одновременно.

— Твой выбор остается с тобой. Не усложняй, Мия. У меня много дел, я вырвался, чтобы забрать тебя. Я живу далеко, нет смысла мотаться по городу, убивая на сборы целый день.

— Неужели? — я все больше убеждаюсь, что ныряю в омут с головой. Я понятия не имею, на что способен Дэймон и что от него можно ожидать.

— Знаешь, усложняешь здесь ты. Если бы я поехала к себе, то избавила бы тебя от лишних проблем.

— Проблем? Каких например? — Он вопросительно поднимает брови.

— Таких, как бессмысленная трата денег и твоего времени на магазины женской одежды.

Дэймон впервые за все время поездки улыбается. До чего же быстро у него меняется настроение.

— Деньги — это то, что меня точно не заботит, а по магазинам я не ходил, не переживай. Для этого есть специально обученные люди.

— Замечательно! — я чувствую, как во мне все больше поднимается недовольство

— Я будто вернулась в детство. Только теперь одежду мне выбирает не мама, а мой босс.

Не рискую назвать его своим бойфрендом, и нахожу подходящую замену этому слову. Дэймона веселит мое негодование.

— Детка, мои вкусы отличаются от вкусов твоей мамы.

— Этого я и боюсь.

Дэймон смеется в голос, и я ловлю себя на мысли, что впервые слышу его смех. Вот такой, настоящий. Он низкий и настолько заразительный, что я невольно начинаю хихикать вместе с ним.

— Надеюсь, мне не придется расхаживать по твоему дому в римской тоге или крепостной мешковине?

Дэймон облизывает губы и косится на мою юбку, из-под которой предательски торчат чулки.

— Я бы предпочел, чтобы ты расхаживала голой, но боюсь, персонал этого не поймет.

Я вспыхиваю так, что жар опаливает даже подушечки пальцев на руках.

— персонал? — стараюсь как можно скорее перевести тему.

— Да. Я живу в корпоративной квартире. У меня есть повар, клиринг и личный помощник. Кстати, это он занимался твоим гардеробом. Конечно, с учетом моих предпочтений.

Кажется, Дэймона жутко забавляет вся эта ситуация. Я же пытаюсь не думать, на какой чудовищный абсурд подписываюсь. Хочется верить, что все пройдет в рамках приличия и здравого смысла, хотя подсознание кричит и мечется в истерических воплях, пытаясь донести до мозга, насколько неразумно я поступаю. Неужели я не понимаю на что соглашаюсь, и что Дэймон ждет от меня отнюдь не чаепития. «Он поступит с тобой так же, как со всеми остальными. Ты наскучишь ему, как только он добьётся своего». Заткнись ты уже, мерзкая гадина! Если Дэймон — не герой оперы «Пока смерть не разлучит вас», то хотя бы свой первый опыт я получу с тем, кого хочу, а не в пьяном угаре с каким-нибудь прыщавым подростком, как было с большинством моих школьных и университетских подруг.

— О чем ты думаешь? — Дэймон прерывает мои самобичевания — Я думаю о том, как

выгляжу со стороны, — я не хочу врать.

— Ты выглядишь прекрасно.

— Ты же знаешь, что я не об этом.

Дэймон снова хмурится.

— Мне сложно тебя понять. Ты раскована и свободна от предрассудков, но в то же время очень озабочена тем, кое выглядишь со стороны.

— Это не правда, — я понимаю, о чем он — мне плевать на то, что подумают остальные. Это последнее, что меня заботит. Я стараюсь найти компромиссы с собственными принципами.

— И много их у тебя?

— Видимо недостаточно, раз я еду с мужчиной к нему домой, заведомо зная, какие цели он преследует.

Внезапно Дэймон дает по тормозам и круто выруливает на обочину. Позади раздаются возмущенные сигналы других водителей, но он не обращает внимания. Он разворачивается в мою сторону.

— Ты думаешь, я везу тебя только для того, чтобы переспать?

Я отвожу взгляд.

— Ну разве ты сам не говорил об этом?

Рэй сжимает руль и старается придать голосу спокойный тон.

— Мия, я не знаю, почему ты настолько плохо думаешь обо мне. Хотя, я сам в этом виноват. Да, я хочу трахнуть тебя. Даже сейчас, в эту самую минуту. И поверь мне, я мог бы сделать это и раньше. Но у меня есть другие, не менее важные желания. Я хочу позаботиться о тебе. Хочу просто провести с тобой время. Это так плохо?

— Нет — поднимаю взгляд на него и заливаюсь краской смущения. Он не должен так смотреть на меня, иначе я перестаю адекватно мыслить.

— Я просто все еще не могу поверить в происходящее.

— Перестань копаться в глубинных смыслах каждого события. Мы живем здесь и сейчас, один раз. Отпусти все свои переживания хотя бы сейчас. Хотя бы раз перестань планировать и думать, что будет завтра и к чему приведет тот ил иной поступок. Ты сразу почувствуешь, насколько проще станет жить.

Он выжимает газ и снова возвращается на дорогу. Одной рукой он держит руль, а вторую опускает мне на колено.

— Расслабься — мягко убеждает он, и я принимаю решение послушаться его.

— Попробую.

— Умница.

Все что будет потом, наступит не сегодня. А значит и разбираться с этим я буду тоже тогда, когда придет время.

Начинаю водить пальцами по его руке и замечаю улыбку.

— Вот это другое дело. Ты ведь далеко не тихоня, я прав?

Он облизывает нижнюю губу, и я снова ощущаю уже знакомый жар внутри.

— Нет, совсем.

Я вспоминаю, как скинула туфли в первый день нашей встречи. Мне нравится, когда мои поступки обескураживают его или заставляют злиться. Ведь свидание с Йеном тоже было назло Дэймону. Внезапно в мыслях всплывает ночной кошмар, и я сама не замечаю, как с силой сжимаю руку Рэя.

— Эй, с тобой все в порядке? — он смотрит недоверчиво.

— Можно спросить?

Дэймон сбавляет скорость и кивает в сторону огромного жилого комплекса впереди

— Давай после того, как мы зайдем в дом. Твои вопросы явно потребуют более чем односложных ответов. А мы приехали.

Глава 11

Корпоративная квартира Дэймона оказывается просторным пентхаусом на последнем этаже многоэтажного дома в закрытом жилом комплексе. На въезде нас встречает сурового вида охранник. Он открывает шлагбаум сразу, как только видит Дэймона.

БМВ останавливается на подземной парковке и Дэймон ведет меня к лифту. Мы поднимаемся на двадцатый этаж и проходим в фойе.

— Добро пожаловать, — Дэймон открывает передо мной дверь. От увиденного перехватывает дыхание.

Пожалуй, такой вид из панорамных окон я никогда не видела. Пентхаус представляет собой двухъярусный лофт в каком-то готическом стиле. Высокий потолок украшает огромная люстра, напоминающая сетчатую трапецию. Темно-серые стены под мрамор отражаются в черных глянцевых полах. Посреди гостиной — огромный серый диван с десятком белых подушек. Винтовая лестница ведет на второй этаж в спальню, но туда я пока решаю не подниматься. Все вокруг преимущественно серых и черных оттенков. Как и его душа, нервно хихикает подсознание, но я раздраженно отмахиваюсь от него

— Может тебе хочется принять душ? Ты можешь расположиться наверху.

— А ты? — Дэймон небрежно пожимает плечами.

— Этот диван чертовски удобный. Кстати, твои вещи в гардеробной. У меня есть некоторые дела, я должен отлучиться ненадолго. Располагайся, отдыхай. Я скоро вернусь.

Он прижимается губами к моему лбу и не дожидаясь ответа уходит.

Я предоставлена сама себе. Решаю воспользоваться предложением и принять душ. Ванная комната по размерам едва ли не больше, чем вся моя квартира, и конечно в неизменном черном цвете. В углу находится матово-угольная ванна-джакузи. Душ с прозрачными стеклами — в противоположном углу. Рядом зеркало в массивной каменной оправе почти во всю стену. Конечно, дизайн очень своеобразный, но при всей необычности почему-то нравится мне. Это именно Дэймон, такой, какой есть, без деловых костюмов и светских клише. И как ни странно, я чувствую себя здесь словно «на своем месте».

Включаю горячую воду и наслаждаюсь полным покоем. Решаю воспользоваться гелем Дэймона, сам виноват, надо было все-таки завести меня за моими вещами. Мои вещи!

Я выбираюсь из душа и заворачиваюсь в полотенце. Не представляю, что надеть. Гардеробная находится рядом с ванной комнатой. Долго искать «мою одежду» мне не приходится. Все сложено отдельно, в стороне от вещей Дэймона. На вешалках висит несколько белых чехлов, как я понимаю с платьями. Зачем мне платья, здесь? Ладно, не важно. Открываю первый ящик — Боже. Мои вкусы в нижнем белье нельзя назвать пуританскими, но то, что я вижу, заставляет меня захлопнуть ящик. Дэймон, чтоб тебя! Содержимое второго ящика менее откровенно, но все же, несколько пеньюаров из прозрачной сетки и шелковые комбинации. Теперь понятно, что он имел ввиду, когда говорил про «свои предпочтения» в выборе одежды для меня. На открытых полках сложены несколько штанов и блузок. В немом бессилие опускаюсь на пол и думаю, что же делать дальше. Нет, я не могу надеть это. Хорошо, Рэй. Ты сам напросился. Отплачу той же монетой.

Я встаю и решительно иду к его вещам. Открываю полку с нижнем бельем, и одеваю его боксеры. На мне они выглядят как шорты. Недолго думая, снимаю с вешалки белую рубашку и надеваю. Она мне довольно большая, как раз почти до колен. Дальше привожу себя в порядок, расчесываюсь и возвращаюсь в спальню. На часах уже почти шесть. Интересно, как скоро Дэймон вернется. На прикроватном столике с изогнутыми ножками лежит перевернутая книга. Это Великий Гэтсби Фицджеральда. Ну конечно, как же иначе. Что ещё может читать этот мужчина. Я погружаюсь в чтение, и сама не замечаю, как засыпаю. Когда я открываю глаза в окно во всю бьют рассветные лучи. Сколько я проспала? Семь тридцать. Ничего себе! Где Дэймон? Почему он меня не разбудил. Снизу доносится шум и запах жареного бекона.

Спускаюсь вниз в поисках хозяина дома, но вместо этого застою на кухне женщину. Наверное, это и есть повар, о котором говорил Дэймон. Женщина подпоясана фартуком поверх синего брючного костюма, седеющие волосы убраны на затылке. Она энергично взбивает яйца и ловко движется по кухне.

Не знаю, что сказать и деликатно откашливаюсь. Женщина тут же оборачивается. Ее лицо озаряет дружелюбная улыбка.

— Hello Dear. Did I wake you up? — я растерянно молчу. Она тоже американка?

— О простите! — женщина всплескивает руками. В отличие от Дэймона она говорит с сильным акцентом, — вы меня не понимаете?

— Нет- нет! — я отрицательно машу головой. Я знаю язык. Просто я думала… неважно! И вы меня не разбудили, не переживайте… — не понимаю почему я смущаюсь.

Вдруг женщина так стремительно бросается ко мне, что на секунду я решаю, будто она хочет меня ударить. Но вместо этого она протягивает слегка морщинистую руку и трясет мою в радостном рукопожатии.

— Не стесняйтесь меня, дорогая. Просто мистер Рэй не воспринимает чужую кухню. Он никогда нигде ничего не ест. Видите, мне пришлось лететь вместе с ним, чтобы он не умер с голоду здесь. Если честно, я и сама была не против. После смерти мужа, мне совсем не хочется оставаться дома.

Женщина говорит быстро и проглатывает окончания слов, но в целом, она неплохо говорит по-русски.

— Простите меня! Я не представилась! Меня зовут Агнесс! Я работаю у мистера Рэя уже больше десяти лет! — она говорит это с нескрываемой гордостью и тут оборачивается в сторону плиты.

— О. Господи! Совсем забыла про бекон! Ну, присаживайтесь же, дорогая.

— Меня зовут Мия.

— Я так и подумала, что это ты. Мистер Рэй позвонил вчера вечером и предупредил, чтобы я сделала завтрак. Обычно он пропускает их, поэтому мне особенно приятно готовить сегодня для вас.

Я присаживаюсь за барную стойку.

— А разве Дэймон еще не появлялся?

Агнесс добродушно отмахивается.

— Нет, милая. Он частенько пропадает по ночам. Это в его духе. Но все же, иногда я переживаю за него. Особенно в последнее время. Раньше они с братом присматривали друг за другом, но после того, как Дэймон…

На столе оживает ее мобильный, так не вовремя обрывая рассказ. С досадой прикусываю губу. У меня была такая прекрасная возможность узнать причину ссоры братьев-близнецов! Агнесс слушает молча и лишь в конце коротко отвечает.

— Я поняла — и отключает звонок. Как по мановению волшебной палочки ее беззаботная болтовня стихает. Она молча ставит передо мной тарелку, на которой дымится яичница с беконом. Истинный завтрак в духе дядюшки Сэма. Молчание угнетает, и я пытаюсь снова нащупать ниточку упущенного рассказа.

— Спасибо большое! Выглядит превосходно.

— Пожалуйста.

Я беру вилку и начинаю есть, как бы между прочим возобновляя разговор.

— Агнесс, а разве Дэймон живет здесь ни с Йеном?

Украдкой наблюдаю, как тяжело дается женщине молчание. Однако очевидно рекомендации, полученные по телефону, не позволяют ей что-либо говорить.

— Нет, мисс. Мистер Рэй живет один. Кстати, вот и он.

В этот момент в гостиную заходит Дэймон. На его лице следы бессонной ночи, волосы растрёпаны, а одежда помята и выглядит несвежей. Он бросает мимолетный взгляд на меня и обращается к женщине.

— Положи мне завтрак и можешь быть свободна, Агнесс. Пока твоя помощь больше не нужна. — он чеканит каждое слово и на ходу скидывая куртку, говорит через плечо.

— Я в душ. Буду через десять минут.

В воздухе повисает напряженная пауза, нарушаемая лишь звоном посуды, пока Агнесс накладывает еду для Дэймона.

— Почему он такой…такой…грубый — мне хочется как-то подбодрить женщину, сама не понимаю почему, но чувствую вину за холодность Рэя к человеку, который ради него прилетел на другой материк.

Агнесс натянуто улыбается.

— Нет, он не грубый, милая. Он просто… несчастный.

На этой ноте она вежливо прощается со мной, кладет снятый фартук на стол и уходит.

Я остаюсь в одиночестве, задумчиво ковыряя вилкой яичницу.

— Почему ты не ешь? — вздрагиваю от неожиданности. За собственными размышлениями не замечаю, что Дэймон вышел из душа и уже спускается по лестнице вниз. Невольно задерживаюсь на нем восхищенным взглядом. С мокрых волос капает вода, оставляя на обнаженной груди влажную дорожку. Он одет лишь в полотенце, которое неприлично сексуально обнажает косые мышцы живота и заставляет пошлые мысли галопом носится в голове. Я даже забываю, что минуту назад сердилась на него.

— Мия, ешь! — его приказной тон возвращает меня из мира грез в реальность.

— Я уже наелась.

— Когда твоя тарелка будет пуста, тогда я разрешу тебе закончить завтрак.

Ну это уже наглость. Я демонстративно отодвигаю от себя тарелку и с вызовом смотрю на него.

— Да неужели? Ты знаешь, что крепостное право отменили в 1861 году. Так что извини, твое разрешение мне не требуется.

— Мия!

Я жестом останавливаю его.

— А если ты будешь продолжать попытки контролировать меня, то я сейчас же собираюсь и еду домой.

Дэймон стискивает зубы, но примирительно добавляет.

— Это не контроль, а забота.

— Мне так не кажется, — последнее, на что я соглашусь, раз я все же нахожусь на его территории — это еще и подчиняться его требованиям.

Я убираю свою тарелку в мойку и включаю воду.

— Что ты делаешь? Там внизу есть посудомойка, ее загружает Агнесс

— Я в состоянии убрать за собой сама.

Дэймон раздраженно фыркает.

— Ты специально это делаешь?

Выключаю воду и поворачиваюсь к нему, сложив руки на груди.

— Что?

— Сопротивляешься мне. Споришь, противоречишь, подначиваешь.

— Я понятия не имею, о чем ты.

Дэймон сидит ко мне спиной, но после моих слов разворачивается на стуле в мою сторону.

— Ты все время споришь. Кстати — он указывает на меня рукой — Почему ты не воспользовалась вещами, которые я тебе купил.

— Ха! — мой смех выходит более нервозным, чем следовало.

— Твои подборки эротического белья не соответствуют моему дресс-коду.

— А мое белье значит соответствует?

— Более чем.

— Вот видишь! — Дэймон раздражен — Даже здесь ты поступаешь в своем стиле.

Я не собираюсь так легко сдаваться. Злодей он, а не я.

— А каков твой стиль, Дэймон?

— О чем ты? — он возвращается к своему завтраку.

— Ты привозишь меня к себе, а сам исчезаешь, оставив меня одну на всю ночь.

Дэймон хмыкает.

— Я сделал это для твоего же блага.

Его недомолвки бесят меня все больше и больше. Обхожу барную стойку и сажусь напротив него, чтобы смотреть прямо в глаза.

— Твое благородство какого-то сомнительного происхождения. Я сразу и не поняла, что ночь в одиночестве, в чужом доме — подарок.

Дэймон отодвигает пустую тарелку и поднимает голову. Наши взгляды встречаются. Чувствую, что он насмехается надо мной.

— Если бы я остался этой ночью с тобой, ты бы не выспалась. А я обещал, что ты отдохнешь.

Поверить не могу, что он серьезно.

— А ты спросил у меня, хочу ли я этого?

Дэймон хмурится, не спеша встает со своего места и подходит ко мне.

— Неужели? Тебе не понравилось спать на огромной кровати? — он подходит вплотную и смотрит на меня сверху вниз. Мышцы на обнаженной груди напряжены, он до неприличия красив. Я стараюсь держаться непринужденно, хоть и понимаю, что самообладание стремительно покидает меня.

— Нет, там было слишком холодно… и пусто.

Он опускает руку мне на плечо и спускает рубашку вниз. Потом касается губами шеи и начинает спускаться вниз, слегка прикусывая кожу зубами.

Это последняя капля моего терпения. Я выгибаюсь всем телом ему на встречу и откидываю голову назад, предоставляя полную свободу действия.

Губы Дэймона скользят к груди и обратно, пальцы торопливо расстегивают пуговицы рубашки.

— Знаешь, — он на секунду отстраняется и окидывает меня затуманенным взглядом.

— Я беру свои слова обратно. Ты чертовски сексуально выглядишь в моей одежде. Но снимать ее — слишком долго. Он одним быстрым движением разрывает ворот рубашки, пуговицы сыплются на пол, но он не обращает внимания. И вот я перед ним обнаженная по пояс.

— Теперь мы на равных, — он поднимает меня и сажает на стол, раздвигая ноги в стороны и устраиваясь между. — хотя нет. Под полотенцем у меня ничего нет, а ты все еще в моих трусах.

— Твои шутки сейчас не уместны.

Я ощущаю легкое смущение, когда он откровенно меня разглядывает, и пытаюсь интуитивно закрыться.

— Что ты делаешь? — Дэймон убирает мои руки, поднимает их над головой и опускает меня на спину назад, прямо на стол, аккуратно придерживая за талию, и одновременно подтягивает ближе к себе.

— Никогда не закрывайся от меня, тебе нечего стесняться. У тебя прекрасное тело.

Я чувствую, как напряжен его член под полотенцем, он упирается мне в бедро, но Дэймон еще сильнее вдавливает его мне между ног, одновременно осыпая поцелуями грудь и шею.

— Ты же понимаешь, что я возьму тебя не сейчас?

— Что? — я задыхаюсь от желания, и не совсем понимаю смысл его слов.

— У меня на этот счет другие планы.

Я возмущена, хоть и стараюсь не показывать виду, но когда он останавливает свои ласки, все же не могу сдержать разочарованного вздоха.

— Хочу возбудить тебя до предела.

— А разве это не предел? — я все еще лежу на столе, за которым мы только что завтракали, почти полностью обнаженная и жаждущая Дэймона больше всего на свете. А он снова говорит «не сейчас». Да что с ним? Или со мной? Чувствую какую-то детскую обиду. Он не хочет меня?

Я поднимаюсь и пытаюсь спрыгнуть вниз, но Дэймон крепко удерживает меня в своих руках, и толкает обратно.

— Детка, я с тобой еще не закончил… — он сжимает мои бедра руками, снимает с меня боксеры и опускается между ног. Все внутри сжимается в томительном трепете. Я уже ощущаю знакомое тепло, наполняющее весь низ живота. Язык Дэймона находит клитор и от каждого его прикосновения, волны горячего наслаждения обдают меня жаром. Его движения ритмичны и точны, он в совершенстве знает, что делает. Но как только я оказываюсь в секунде от ключевого момента, останавливается и поднимает голову.

— Не спеши. Я же говорил, что хочу видеть твой предел.

— Дэймон, — мысли путаются, и я судорожно сцепляю пальцы в его волосах, пытаясь опустить голову обратно. Но Дэймон отворачивается. Вместо этого он вводит в меня палец, затем еще один и начинает стимулировать изнутри. Вот оно, кажется, мой предел настал. Спустя несколько коротких движений я начинаю извиваться всем телом, мне хочется как можно скорее закончить эту сладостную пытку. Дэймон продолжает блуждать губами по бедрам, животу, поднимается к груди и прикусывает сначала один сосок, потом другой, в то время как пальцы продолжают подводить меня к пику.

— Ну же детка, ты хочешь этого? — он снова останавливается и мой стон полон возмущения. Я выгибаю спину ему навстречу, но Дэймон спрашивает дразнящим шепотом.

— Скажи это вслух. Ты хочешь, чтобы я продолжил?

— Дэймон…да, я хочу! — мой голос звучит почти умоляюще.

Дэймон снова начинает движения пальцами внутри. Секунда, еще одна, я ощущаю эти горячие волны, мой финал совсем близко. Дыхание Дэймона рядом…

— В таком случае, ты должна слушаться меня! Всегда! — на этих словах он вводит третий палец, надавливает на нужную точку, и в тот же момент я срываюсь на крик, испытав такой оргазм, от которого напрочь забываю, как дышать. Хватаю ртом воздух словно рыба, выброшенная на берег, а наслаждение подкатывает снова, заполняя томной теплотой каждую клеточку.

— Дэймон, Боже! Что это? — через пару минут, наконец, могу собрать себя в кучу. Тело словно ватное, я не могу шевелиться.

— Это множественный оргазм, детка. Привыкай.

Дэймон чрезвычайно доволен собой. Он берет меня на руки и несет в спальню. Я словно пробежала спринтерский марафон, именно такое ощущение испытываю сейчас. Дэймон бережно опускает меня на кровать и накрывает одеялом. Только сейчас замечаю, что у него все еще эрекция, полотенце туго натянуто.

— А как же ты? — он снова доставляет мне удовольствие, а сам остается вне игры.

Дэймон проводит пальцем по моим припухшим губам. Их я с силой кусала, чтобы не стонать так громко.

— Насчет меня не беспокойся. Я свое еще возьму. Иди сюда! — Дэймон подтягивает меня к себе и обнимает. Пару минут мы лежим молча.

— Тебе надо отдохнуть, — его голос доносится уже откуда-то издалека. В такие моменты я начинаю осознавать, что действительно не восстановилась после болезни. Организм молниеносно утомляется. Дэймон обнимает меня крепче, и, вдыхая полной грудью его божественный терпкий запах, я погружаюсь в сон.

Глава 12

Открываю глаза и вижу Дэймона, сидящего за письменным столом, рядом с окном. Он внимательно смотрит в экран макбука и ритмично стучит длинными пальцами по клавиатуре. Стараюсь не шевелиться, чтобы еще несколько мгновений украдкой понаблюдать за ним. Он переоделся, теперь на нем белые свободные штаны и серая майка. Непривычно видеть его в таком домашнем образе, но даже так Дэймон умудряется выглядеть чертовски сексуально. Словно почувствовав на себе мой взгляд, он поднимает голову и улыбается.

— Привет, — я хочу сесть, но понимаю, что по-прежнему голая, и смущенно натягиваю одеяло до самого подбородка.

Дэймон встает из-за стола и подходит ко мне, садится на край постели.

— Я же говорил, чтобы ты не пряталась от меня, — он откидывает одеяло и опускает глаза на мою обнаженную грудь.

— Так-то лучше. Какой прекрасный вид, — я заливаюсь краской, но к счастью, Дэймон переводит тему.

— И все же, нам надо спускаться вниз. Агнесс уже приготовила ужин, а после у меня есть для тебя небольшой сюрприз. — Он еще раз обводит меня жадным взглядом, но тут же прикусывает губу и встает. В его руках как по волшебству возникает пакет с надписью Fendi.

— Тебе надо одеться. И раз в гардеробе ты не нашла ничего подходящего я купил тебе кое-что из «твоего» стиля.

— Дэймон, прекрати. Я чувствую себя наложницей, — я прекрасно понимаю, сколько стоит содержимое брендового пакета.

— Не говори глупостей. Ты моя гостья, к тому же я никому никогда не делал подарков. Хочу посмотреть так ли это приятно, как говорят.

Я невольно закатываю глаза.

— Так уж и никому?

Дэймон протягивает мне пакет и наклонившись, звонко чмокает в губы.

— Поверь, ты первая! Можешь спросить у Агнесс.

Мне многое хочется спросить у Агнесс. Но лучше умолчать об этом. Кажется Дэймон в хорошем настроении, и я не хочу испортить этот момент. Облизываю губы, и он внезапно хмурится.

— Не делай так, Бастерс! Ты все еще не одета, а я все еще могу передумать спускаться вниз.

Сама не знаю почему, но отбрасываю все свое стеснение и встаю с кровати, полностью скидывая одеяло. Волосы рассыпаются по плечам и груди. Рядом с Дэймоном я чувствую себя по-другому. Его желание делает меня смелей, и эта свобода нравится мне все больше. С каждым мгновением я все отчётливее вижу, что не только я нуждаюсь в близости Дэймона, но и он испытывает потребность во мне. А это ощущение власти над мужчиной пьянит больше любого дурмана.

Делаю шаг ему навстречу, еще один. Дэймон стоит не шевелясь, наблюдая за мной полыхающим взглядом.

— Ты только грозишься, Рэй. Снова и снова… — я медленно обхожу его по кругу, едва касаясь пальцами плеч. Останавливаюсь и поднимаю голову вверх, ожидая его ответа. Дыхание Дэймона становится тяжелым и прерывистым.

— Ты даже не представляешь, что я хочу сделать с тобой. Снова и снова. — его голос становится хриплым, но он не двигается. Чувствую невероятный подъем своего либидо и обвиваю Дэймона за шею руками. Его угрозы меня ничуть не пугают. Я прижимаюсь к нему всем телом, настолько сильно, что его член больно упирается мне в бедро. Я тянусь к нему губами, и Дэймон издает странный низкий звук, похожий на рык.

— Не провоцируй! — он больно прикусывает мою нижнюю губу, и начинает водить руками по бедрам. Его язык уже у меня во рту, движения резки и порывисты. Мы оба задыхаемся от страсти, и он подталкивает меня назад, пока я не упираюсь ногами в кровать.

Дэймон отстраняется и смотрит на меня сверху вниз. Его голос звучит неожиданно серьезно.

— Пожалуйста, давай сделаем все, как надо. Я правда не хочу, чтобы в свой первый раз ты испытывала боль. А сейчас я не могу и не хочу заниматься любовью. Я просто трахну тебя в самой грубой форме, на которую ты меня провоцируешь. Давай немного остынем. Для твоего же блага…

Дэймон целует меня в шею, касается ключиц.

— Скажи хоть слово, пока я не передумал.

— Хорошо, — я выдыхаю и делаю усилие, чтобы выскользнуть из его рук, хоть мне и дико этого не хочется. Но Дэймон хватает меня за руку и снова притягивает к себе, грубо сжимая руками мой зад.

— А впрочем, ты сама напрашиваешься! — он толкает меня на кровать и опускается сверху, всем весом вжимая в матрас. Как он и говорил, его ласки граничат с грубостью, но сама не понимаю почему — это нравится мне. Он закидывает мои ноги себе на бедра и сильнее подминает меня под себя. Одной рукой удерживает мои руки высоко над головой, другой блуждает по телу, следуя каждому изгибу, начиная от груди и заканчивая бедрами.

— Ну вот ты и моя! — выдыхает он прямо мне в рот и тут же накрывает поцелуем. Вот оно, неужели я одержала верх над этим мужчиной? Пытаюсь освободить руки, чтобы снять с Дэймона футболку, но он недовольно бормочет.

— Ну нет, даже не пытайся. Я — главный. Во всяком случае, сейчас.

Чувствую, как по телу проходят волны дрожи. Я слишком возбуждена, чтобы спорить, поэтому просто согласно киваю и выгибаю спину ему навстречу.

Внезапно оглушительный грохот заставляет Дэймона остановиться. Звук бьющегося стекла гулким эхом рикошетит от стен. Дэймон вскакивает с постели, а я инстинктивно накидываю на себя простыню.

— Что это? — дрожь возбуждения внезапно сменяется испугом. Я вижу, как напрягается Дэймон.

— Оставайся здесь! — он выходит из спальни, шаги его босых ног стихают за дверью. Я не могу просто сидеть и ждать. Нехорошее предчувствие скребется где-то внутри. Не могу объяснить внезапную тревогу, охватывающую всю меня. Оглядываюсь в поисках того, что можно надеть и натыкаюсь на пакет Fendi. Без раздумий хватаю его и открываю. Внутри мягкий белый свитер тонкой вязки и такие же штаны. Дэймон не ошибся, говоря о моем стиле, но и для своего оставил место, судя по тому, как свитер призывно оголяет одно плечо. Быстро собираю волосы в небрежный узел на затылке и выхожу из спальни. Не могу найти Дэймона, заглядываю в гардеробную и ванную комнату, и быстро иду в сторону лестницы. Слышу внизу торопливую речь и осторожно спускаюсь на один пролет. Внизу вижу Дэймона. Он стоит, напряжённо скрестив руки на груди, и слушает какого-то мужчину, активно сопровождающего свой торопливый рассказ взмахами и жестами. Дэймон повернут спиной к лестнице, поэтому, еще минуту остаюсь незамеченной.

— Are you sure it as him? — спрашиваетДэймон.

— No. But in order to get into the house, you need biometric date. Ho can them that match yours?

— This is just a guess. I`ll figure it out. She mustn`t know — Дэймон проводит рукой по волосам и тут замечает меня.

— Мия! Я же сказал тебе оставаться наверху! — его злит мое появление.

— Я имею право знать, что происходит! — я спускаюсь вниз и тут вижу причину всеобщего беспокойства. Зеркальная стена напротив кухонной зоны полностью разбита. Повсюду, куда не падает взгляд — битое стекло.

— Ничего не происходит, — Дэймон раздраженно отмахивается.

— Просто недоразумение. Разбилось зеркало. Это случайность, не более.

Осторожно ступая в обход осколков, подхожу ближе. Часть зеркального орнамента осталась на месте, а другая осыпалась вниз.

— Это — не случайность, Дэймон. Оно не могло разбиться само, ты же видишь.

Я понимаю причину его озабоченности.

— Это же очевидно!

Я быстро оглядываюсь и сразу нахожу виновника трагедии — тяжелый медный кувшин, валяющийся в стороне неподалеку. Им и разбили зеркало. Вот только кто?!

— Мия! Иди наверх! — тон Дэймона жесткий и не терпящий возражений, — быстро!

Я пытаюсь возразить на его грубость, но он подходит ко мне и берет мои руки в свои

— Пожалуйста. Я поднимусь к тебе через минуту, только дам несколько указаний Тревору. Здесь надо прибрать — в его глазах столько мольбы, что я невольно киваю и поднимаюсь по лестнице в спальню. Там все по-прежнему. Еще несколько минут назад мы лежали среди простыней, охваченные страстью, а сейчас я стою одна посреди черных стен и обнимаю себя за плечи, стараясь унять дрожь. Что произошло? О чем Дэймон говорил с этим мужчиной? Кто он? Его охранник или помощник? Неужели кто-то проник в дом? Зачем? Дэймона хотели ограбить? Тогда какой смысл так ярко заявлять о своем присутствии? Голова идет кругом от тревожных мыслей. Подхожу к панорамному окну и вглядываюсь в сереющие от сумерек окрестности. Внизу расстилается спокойная гладь озера, обрамленная высокими соснами. Потрясающий вид, если бы у меня были силы им насладиться. Я вздрагиваю от прикосновений. Дэймон неслышно подходит сзади. Он обнимает меня и прижимает к себе. Мы стоим молча, думая каждый о своем. Я первая нарушаю тишину, не в силах больше теряться в догадках.

— Дэймон, кто этот Тревор?

— Начальник моей охраны, — его голос звучит тихо и устало.

— Ты должен рассказать мне что произошло.

— Я уже рассказал…

— Ты врешь. Я слышала, о чем вы говорили. Какие биометрические данные? Пожалуйста, я послушалась тебя и ушла наверх, теперь ты будь честен со мной.

Я разворачиваюсь к нему лицом и пытаюсь заглянуть в глаза, но Дэймон смотрит куда-то вдаль.

— Ты меня не послушала. Если бы ты осталась наверху с самого начала, как я и просил…

— Нет! — я сбрасываю его руки и отхожу в сторону

— Это — неважно! Что происходит? Тебе угрожает опасность? Я достаточно сильная, чтобы принять правду как она есть.

Дэймон отходит от окна и тяжело опускается на край постели.

— Мия, пойми. Я хочу просто оградить тебя от ненужных волнений, вот и все.

— Неведение заставляет меня волноваться еще больше.

— Ты же сама все слышала, это твои слова. Да, кто-то проник в дом, взломав сканер отпечатка пальца. По камерам невозможно понять кто это, на нем очки и шапка. Тревор не понимает, как он мог обойти нашу систему безопасности, он был уверен, что без моих данных это невозможно.

— А что думаешь ты? У тебя есть предположения кто это мог быть?

— Скорее нет. Я не храню деньги дома, да и вряд ли приходили за ними.

— Тогда зачем? — я подхожу к нему и сажусь рядом. Он выглядит совсем разбитым

— Не знаю, возможно за какими-то документами… не знаю, правда. Это работа Тревора. Но сегодня нам лучше переночевать в другом месте. Так будет лучше и… безопаснее. Я сниму номер в отеле.

— Это совсем не обязательно. Мы можем поехать ко мне. Туда уж точно не придут грабители, — я стараюсь придать своему голосу беззаботность.

— К тебе? Это очень далеко. Мы доберемся только к полуночи, — он явно скептически относится к моему предложению.

— Ничего страшного. Ты можешь завтра поехать на работу прямо оттуда. И заметь, я даже разрешу тебе взять с собой твои вещи.

Напряжение постепенно уходит.

— Неужели? Я думал, ты будешь мстить.

Я перебираюсь к нему на колени и убираю со лба спутанные волосы.

— Дело не в мести, хотя проучить тебя не помешало бы. Просто я смотрюсь в твоей одежде сексуально, а вот будешь ли ты смотреться так же в моей — не уверена…

Дэймон широко улыбается и берет мое лицо в свои ладони.

— И ведь не поспоришь, — он нежно касается моих губ в поцелуе. Этого достаточно, чтобы снова разжечь искру сладкой истомы где-то глубоко внутри меня.

— Я соберу вещи, и мы выезжаем. Но до этого, я хочу сделать тебе небольшой сюрприз. Как и обещал.

Я не хотя отпускаю его и собираю свою сумку. Это не занимает много времени, потому что с собой у меня ничего толком и не было. Беру телефон в руки. Странно, что за все это время мне никто не позвонил. Даже мать. Да, мы не так часто созваниваемся с ней, но все же, последний раз мы созванивались больше месяца назад, как раз перед моим знакомством с Дэймоном. Неужели ей так наплевать на меня. Хотя, уверена, как только ей потребуется помощь, она тут же вспомнит, что у нее есть дочь. С матерью все понятно, однако помимо нее ни одного сообщения и ни одного звонка от других. Обычно Влад трезвонит по «неотложным» делам, телефон не умолкает от рассылок спама… странно. Я словно умерла. Что за нелепые мысли лезут в голову.

— Ты готова? — Дэймон появляется в дверях спальни, на нем черная толстовка и черные брюки. На ногах одеты массивные конверсы. Я уже и забыла, когда видела его последний раз в костюме. Таким Дэймон больше походит на взбалмошного юношу, чем на солидного бизнесмена.

— Да, можем ехать.

Мы спускаемся вниз. Основную массу стекол уже убрали, однако зияющая дыра в стене все равно заставляет меня нервно содрогнуться. Агнесс уже ждет нас у выхода. При виде Дэймона она улыбается своей теплой доброжелательной улыбкой

— Мистер Рэй, я упаковала вам ужин. Вы так и не успели поесть, — она протягивает ему пакет с контейнерами.

Дэймон благодарно кивает.

— Спасибо, Агнесс. Это очень кстати. Мы с Мией уезжаем. Пару дней нас не будет. Ты свободна это время.

— Хорошо, — Агнесс покорно опускает взгляд, но когда Дэймон выходит в коридор, подходит ко мне и с излишней горячностью прижимает к себе.

— Позаботься о нем, милая. Ему это так нужно. С тобой он совершенно другой, — едва слышно шепчет она мне на ухо.

— Мия! — Дэймон поторапливает меня, и я неловко высвобождаюсь из ее объятий.

Я не знаю, что ответить и лишь коротко киваю, ей этого достаточно, она украдкой смахивает слезу и закрывает за нами дверь.

Спустя несколько минут мы уже сидим в БМВ Дэймона и едим по направлению к пропускному посту. Выехав на трассу, Дэймон резко дает по газам. Автомобиль вырывается вперед, а спидометр показывает 150 за считанные секунды.

— Ты умеешь водить машину? — Дэймон не отрываясь смотрит на дорогу.

— Конечно, я получила права в 18, - покупка автомобиля стоит у меня на первом месте в списке обязательных приобретений. И я почти накопила на простенькую малолитражку, конечно, не БВМ 850i Дэймона, который сейчас со скоростью света несет нас по оживленной магистрали, но все же лучше, чем тратить состояние на такси.

— Это хорошо. Значит тебе понравится.

— Что понравится? — начинаю нервно ерзать на кожаном сиденье

— Увидишь, — Дэймон втапливает педаль в пол и его довольная улыбка заставляет меня переживать еще больше.

— Что ты задумал?

— Терпение.

Не проходит и получаса как Дэймон сворачивает с трассы в сторону какого-то высокого здания, со светящимся прожектором наверху. Мы катим по подъездной дорожке в сторону ворот с надписью «Cart». По обе стороны от ворот возвышается импровизированные пизанские башни из использованных автомобильных покрышек. Вся территория обнесена высоким бетонным забором. Дэймон подъезжает к воротам и опускает окно. В его руках пропускная карточка. Он прикладывает ее к терминалу и как только загорается зеленая лампочка, ворота автоматически открываются. Мы въезжаем на территорию. Глазам не верю. Передо мной насколько хватает взгляда — пустынный картодром.

— Что это за место?

— Здесь можно выгулять все четыреста пятьдесят лошадок под капотом, и не бояться, что кто-то будет этим не доволен.

— Ты хочешь прокатить меня? — я все еще не могу отвести восхищенный взгляд от бескрайних бетонных просторов, по которым блуждает луч прожектора.

Дэймон внимательно смотрит на меня, оценивая реакцию.

— Нет. Я думал, ты это сделаешь.

— Что? — не верю своим ушам.

— Хочу проверить поговорку — какой русский не любит быстрой езды? — он лукаво подмигивает и продолжает сверлить меня взглядом своих черных глаз.

— Скажи, что ты шутишь, — я отчаянно хочу сесть за руль, но боюсь, что это розыгрыш. Он не может вот так просто доверить мне машину за десять миллионов.

— Ну, ты же сказала, что умеешь водить, так почему бы и нет? Я хочу увидеть тебя за рулем…

Я прикусываю губу и без лишних слов выхожу из машины. Дэймон идёт следом и протягивает ключи, когда я подхожу к водительскому месту.

— Ты поедешь со мной? — спрашиваю я, видя, что он занимает место пассажира рядом

— Конечно. Вдруг ты запаникуешь?

— Не понимаю, о чем ты! Я научилась водить с четырнадцати лет. Я знаю, что делать

— Я и не сомневаюсь в этом. Вперед, детка! Только пристегни ремень.

— Пристегни сначала свой.

— Я уже! — на его лице улыбка.

— Ну же, у нас еще есть планы на сегодня, ты забыла?

Я заливаюсь краской, но не могу не согласиться. Запускаю мотор и чувствую сумасшедшую мощь под капотом. Подо мной зверь, которому вот-вот дадут свободу, и он в предвкушении издает глухой нетерпеливый рев. Выжимаю педаль сцепления и БМВ срывается с места.

Краем глаза замечаю, что Дэймон слегка напрягается.

— Все еще думаешь, что это была хорошая идея?

Он улыбается.

— Конечно да. Покажи, на что способна.

Сам попросил. Выворачиваю руль и переключаю скорость, одновременно выжимая сцепление и тормоз. БМВ скользит боком по внешнему кругу. Мимо проносится столп света прожектора. Я словно на дьявольском балу, вальсирую под музыку скорости, опьяненная смесью драйва и адреналина.

Дэймон завороженно наблюдает за моими движениями. Я снова выкручиваю руль и с резким бернаутом стартую с места.

— Покрышек не жалко? — я смотрю на Дэймона, он тоже чувствует запах жженой резины?

— Ничуть, — он расслабленно откидывается на сиденье.

— Тебе еще есть чем меня удивить? Пока я оцениваю твою езду на четыре.

Он провоцирует меня, дразнит, я это понимаю, но не могу не принять вызов. Переключаю коробку на задний ход и выжимаю педаль газа. БМВ набирает скорость задом на высоких оборотах. Выворачиваю руль налево и резко нажимаю на тормоз. Автомобиль разворачивает на 180 градусов. Дэймон подается вперед, явно впечатленный, но вида не показывает. Хорошо, Рэй.

Снова переключаю передачи, одну за другой, еду просто по прямой. Цифры на спидометре увеличивают отрыв. 90, 110, 120. На 150-ти Дэймон осторожно спрашивает.

— Ты не собираешься нас убить, ведь так?

Впереди уже виднеется дальняя стена карта, но лишь сильнее давлю на газ. 180 на спидометре, мотор издает победный рев, разрывающий молчание сумерек.

— Мия тормози, черт возьми! — Дэймон нервничает.

— Мия! — его голос повышается.

Буквально в сотне метров от ограды резко нажимаю на тормоза, и скользя шинами по бетону, БМВ разворачивается на месте и замирает.

— Твою мать! — Дэймон ерошит волосы и восхищенно смотрит на меня.

Я все еще не убираю рук с руля. Сердце колотится где-то в области горла, чувствую невероятный адреналин и дикий восторг, смешанный с чем-то еще. Через секунду осознаю, с чем. Сама не понимаю, что делаю, отстегиваю ремень безопасности и в одно мгновение перебираюсь Дэймону на колени. Тяну его за волосы и впиваюсь губами в его губы. Очевидно состояние Дэймона близко к моему. Он запускает руки под мой свитер и продолжает целовать с такой яростью, что я едва не задыхаюсь от его напора. Он откидывает меня назад и задирает свитер, целуя и лаская грудь. Его стон смешивается с моим.

— Ты сумасшедшая, — шепчет он мне в ухо и продолжает целовать шею, плечи — и ты- моя!

От его слов я начинаю пылать еще больше. Отодвигаю пояс его штанов и запускаю руки в боксеры. Ого! Обхватываю член рукой и начинаю двигать вверх-вниз. Дэймон откидывает голову назад и прикрывает глаза.

— Что ты творишь со мной…

— Ты делаешь меня такой.

Дэймон резко выдыхает. Неожиданно он открывает дверь автомобиля. Холодный воздух врывается в духоту салона.

— Мы сейчас же едем к тебе!

Он снимает меня с себя. Я все еще не до конца понимаю, что только что произошло. Дэймон запрыгивает на водительское место и заводит мотор. Он не смотрит в мою сторону, все его тело сковывает напряжение. Мы возвращаемся на трассу и, лавируя в потоке машин, устремляемся в сторону моего дома.

Глава 13 (Elley dune — middle of the night)

Мы паркуемся во дворе моего дома. Дэймон держит меня за руку, пока мы ждем лифт и я краем глаза замечаю любопытный взгляд консьержа. Очевидно, он еще не забыл пьяную выходку Дэймона и теперь оценивает возможные риски его пребывания здесь. К счастью, ждать не приходится долго. Мы поднимаемся наверх, и я открываю дверь. Дома ничего не изменилось, хотя мне кажется, что я не была здесь сто лет.

— Я и забыл, какая маленькая у тебя квартирка, — Дэймон подходит к окну и задергивает шторы.

— Куда ей до твоих апартаментов. Зато теперь ты у меня в гостях! — я показываю Дэймону язык и иду к холодильнику. Как хорошо, что Агнесс позаботилась об ужине для нас, ведь с момента моего последнего похода за продуктами прошла целая вечность. В доме нет ни крошки еды.

— Ты голоден? — спрашиваю я.

Дэймон неслышно оказывается у меня за спиной.

— Очень! — его голос звучит слишком тихо. Понимаю, что он имеет ввиду совсем не еду. Оборачиваюсь к нему и тут же попадаю в крепкие объятия. Нам не нужны прелюдии, мы оба готовы к этому давным-давно.

— Ты точно хочешь этого?

Я киваю без раздумий.

— Да.

Дэймон подхватывает меня на руки и несет на кровать. Он аккуратно опускает меня вниз, а сам становится рядом. Его глаза затуманены желанием. Он рывком стягивает с меня свитер, а я приподнимаюсь, чтобы он проделал тоже самое со штанами. И вот на мне остаются лишь трусики. Чувствую дрожь и волнение, предвкушая то, что меня ждет.

— Не бойся, — Дэймон смотрит мне прямо в глаза., - Я не сделаю тебе больно. Сегодня мы займемся любовью.

Он наклоняется ко мне и обхватывает мое лицо ладонями. Его мышцы напряжены, а челюсти сведены. Он все еще одет, и опустив руку в карман штанов, извлекает оттуда маленькую серебристую обертку презерватива, бросает его на столик рядом с кроватью.

— Пока так, — шепчет он и снимает свою толстовку. Штаны летят следом. Он выглядит слишком сексуально, под смуглой кожей вырисовывается рельефный торс. Он поднимает меня наверх и, раздвинув мои ноги, становится между ними на колени.

Мое дыхание сбивается, становится неровным, когда Дэймон отодвигает тонкое кружево трусиков и медленно проникает внутрь меня пальцем. Он закрывает глаза и учащенно дышит.

— Да ты уже готова, детка. Так быстро заводишься, мне это нравится. Я так тебя хочу! — он продолжает непрерывно двигать пальцем там, касаясь ладонью клитора, и я не могу сдержать стон наслаждения. Его палец движется все сильнее и сильнее, и когда я чувствую, что уже совсем на грани, Дэймон останавливается, садится и стягивает с меня трусики. Он опускает свои боксеры, освобождая член. Округляю глаза от удивления. Его эрекция впечатляет. Как я смогу принять его в себя, с таким размером? Надеюсь, он поможет мне сделать все правильно… провожаю взглядом, как он вскрывает упаковку презерватива и одевает его. Дэймон опускается вниз, и я чувствую на себе вес его тела.

— Расслабься, — он почти рычит мне в ухо, и головка его члена утыкается мне в промежность. Он обхватывает мою ногу и сгибает в колене, слегка отстраняется и одним резким движением входит в меня.

— Ах! — я стараюсь не закричать от неожиданной резкой боли. Дэймон замирает, давая мне привыкнуть к необычному ощущению наполненности внизу.

— Не думал, что ты такая узкая. Скажи, если тебе больно, — он смотрит на меня торжествующим взглядом.

— Мне не больно, — я сжимаю его плечи, впиваясь пальцами в бугрящиеся мышцы.

— Хорошо, тогда сейчас я продолжу, — предупреждает он и начинает медленно двигаться. Я чувствую его внутри себя, он отстраняется и снова входит в меня, постепенно увеличивая силу. Я вскрикиваю, выгибаясь всем телом, и он замирает.

— Нет-нет! Не останавливайся! — умоляю я и снова издаю громкий стон, чувствуя очередной толчок его члена.

— Как скажешь, — выдыхает Дэймон и его движения становятся быстрее. Мои бедра интуитивно движутся навстречу ему, сливаясь в едином беспощадном ритме. Когда я окончательно привыкаю чувствовать его, где-то в глубине начинает подниматься и нарастать знакомое ощущение жара. Оно накатывает волнами, и я трепещу, не в силах контролировать или сопротивляться этому. Мысли путаются, Дэймон продолжает двигаться, все дальше унося меня от реальности. Он находит мои губы и жадно целует их, слегка прикусывая зубами.

— Боже- Боже!

— Да, детка!! — я содрогаюсь от взрыва оргазма и обмякаю. Дэймон проникает еще глубже, один рывок — и он кончает вслед за мной. Он тяжело дышит и по-прежнему находится внутри меня, упираясь лбом в мой лоб. Минуту мы просто пытаемся отдышаться, и наконец, когда я открываю глаза, то встречаюсь с ним взглядом. Его глаза победно горят, он нежно целует меня и в следующую секунду выходит. Снимает презерватив и убирает его. Я не могу найти в себе силы даже пошевелиться. Дэймон подтягивает меня к себе и прижимает к груди.

— Скажи хоть что-нибудь, не молчи, — едва слышно просит он.

— Это было волшебно.

Он облегченно выдыхает.

— Я думал, что сделал тебе больно, но не мог остановиться.

— Мне никогда не было так хорошо.

Я лениво улыбаюсь и перебираю пальцами по его груди.

— Мне тоже, — соглашается он, и я не хочу в такой момент думать, говорит ли он правду.

Переворачиваюсь на спину и внезапно чувствую что-то мокрое. Провожу рукой по простыне и подношу к свету. На ладони остаются красные следы.

— Надо поменять простыни, — сажусь в кровати и пытаюсь спрятать кровь, прикрывая ее одеялом. Хорошо, что в полумраке не видно моего смущения.

Дэймон тоже садится и перехватывает мои руки за запястья.

— Ты что, стесняешься своей крови?

Нервно пожимаю плечами.

— Нет, может быть немного…

Он улыбается и от его улыбки мне становится легче.

— Мия, это не то, что должно тебя волновать. Это следы твоей девственности. Это доказательство, что ты стала моей, — он говорит тихо и серьезно, заправляя прядь волос мне за ухо. Дэймон наклоняется ко мне и целует, проводит рукой по спине. Чувствую знакомую дрожь, и он отстраняется, окинув меня вопросительным взглядом.

— Ты что, готова повторить?

Я киваю, слабо улыбаясь.

— Ты не перестаёшь меня удивлять.

— Это плохо?

Дэймон встает с кровати и помогает мне подняться рядом с ним.

— Нет, я не могу описать словами насколько это хорошо.

Он касается губами моих рук и внезапно шлепает по заднице.

— Эй!

— И я тоже готов повторить, но сначала, давай примем душ надо смыть следы твоей прошлой жизни

Соглашаюсь с ним. Быстро перестилаю постель. После, Дэймон ведет меня за собой в душ, а я ловлю себя на мысли, что он прав. Моя жизнь уже точно не будет прежней. Все что было до Дэймона — словно становится не настоящим. Смею ли я рассчитывать на какое-то будущее с ним? Даже боюсь думать об этом. Я застыла в моменте, ловлю каждую секунду этого нового настоящего, в то же время глубоко застревая в мире под названием МЕЖДУ, снова и снова блуждая по лабиринтам «вчера» и «завтра», «тогда» и «а что потом»?

Глава 14

Принимать душ вместе с Дэймоном тоже весьма странно и ново для меня. Он первый везде. И это одновременно радует и огорчает. Нам слишком хорошо вместе, а как правило, такое «хорошо» редко длится долго.

Дэймон заходит в душ первым и протягивает мне руку. Послушно следую за ним. Он все еще возбужден, я это вижу. Дэймон поворачивает меня спиной к себе и включает воду. Он берет губку и выдавив на нее немного геля, начинает медленно водить ею по моим плечам, опускаясь все ниже по спине. Пожалуй, это заводит меня не меньше, чем его ласки. Пытаюсь повернуться к нему, но он лишь крепче обнимает меня за талию рукой и продолжает водить губкой. Я не могу двигаться, зажатая в его объятиях. Чувствую его тяжелое дыхание на шее и снова делаю попытку высвободиться. Хочу видеть его лицо.

— Чем больше ты сопротивляешься мне, тем больше я хочу взять тебя еще раз, прямо здесь, — его голос хриплый и низкий

— А тебе нужен отдых, иначе завтра ты не сможешь встать с кровати. Твои мышцы не скажут тебе спасибо.

— Ты же сам провоцируешь меня, — я пытаюсь игнорировать то, как он водит губкой у меня между ног. Каждое прикосновение отзывается в животе приятной дрожью.

— Понятие не имею, о чем ты, — отвечает он.

— в таком случае теперь моя очередь мыть тебя! — воспользовавшись его секундным замешательством, разворачиваюсь к нему лицом и перехватываю губку

Дэймон удивлен и озадачен одновременно.

— Не думаю, что это хорошая идея.

— Почему?

— Не знаю, я не привык к ласкам. Обычно обходиться без этого.

Я стараюсь отогнать навязчивые образы Дэймона с другой.

— Все когда-то бывает впервые.

Он хмурится, но выжидающе ждет, пока я добавляю гель. Не отрывая взгляда, опускаю губку ему на плечи, пористая белая пена стекает по его груди, Дэймон закрывает глаза и едва слышно стонет. Может и вправду для него тоже что-то происходит впервые. Буду в тайне надеяться, что это так. Решительнее веду губкой вниз, намыливаю торс, а другой рукой обхватываю член. От неожиданности Дэймон вздрагивает и открывает глаза.

— Ты меня не слышала, когда я говорил про отдых? — я чувствую, как от напряжения его плоть начинает пульсировать в моей руке.

— Нет, не слышала. Ты слишком тихо говорил, я не разобрала.

— Боже, Мия! — Дэймон рычит, стиснув зубы. Он с такой силой сжимает мой зад, что я невольно вскрикиваю.

— Ты специально делаешь все вопреки мне. Ты хочешь взять верх? Я предоставлю тебе такую возможность, но не сейчас. Дэймон тянется к полке и в его руках появляется шуршащий пакетик. Секунда и он одевает презерватив, рывком разворачивает меня спиной к себе и прижимает к холодной стене. Все происходит очень быстро. Дэймон одной рукой сдавливает мои бедра, другой удерживает меня неподвижно на месте и одним резким движением входит в меня. Я вскрикиваю от щемящей тупой боли. Эти новые ощущения не идут в сравнение с теми, которые я испытала в первый раз. Дэймон не может, и не хочет сдерживаться. Сейчас он не ждет, пока я привыкну к ощущению его внутри меня. Толчки следуют один за одним, без возможности перевести дыхание. Теперь я понимаю, что он имел ввиду, под словом трахаться. Каждое его движение сильнее предыдущего. Он выходит из меня и тут же заполняет вновь, крепко удерживая мои бедра в стальных тисках. Это больше, чем я могу вынести, но он лишь сильнее вдавливает меня в стену, вновь и вновь обрушиваясь безжалостными яростными толчками. Не могу сдержать стона, стискиваю зубы, чтобы не закричать, но в момент, когда думаю, что это необходимо прекратить, начинаю ощущать знакомые волны горячего тепла, поднимающегося откуда-то из глубины. Дэймон наклоняется и целует меня за ухом, скользит по шее и прикусывает плечо, не сбавляя темп. Я понимаю, что уже сама подаюсь ему навстречу, выгибаю спину так, что при каждом входе он проникает в меня еще глубже. Черт возьми, мне нравится это. Замечаю, что боль ушла, уступив место наслаждению. Дэймон наматывает мои мокрые волосы на кулак и тянет вниз, продолжая входить и выходить, увеличивая амплитуду и наращивая скорость. Дэймон дышит часто и прерывисто, в унисон моим стонам.

— Ты этого хотела? — Дэймон выходит из меня и опускает руку между ног, находя клитор. Его пальцы движутся по кругу, надавливая на маленькую чувствительную точку, заставляя меня содрогаться и трепетать от наслаждения. Я ощущаю его совсем рядом, но Дэймон не торопиться снова входить в меня, он сводит с ума своими прикосновениями, доводя до иступленного безумия. Когда до наивысшей точки остаются считанные секунды Дэймон убирает руку.

— Хочешь кончить?

— Да да да! — я возмущена и раздражена его паузой.

— Зачем ты мучаешь меня?!

Дэймон наклоняется к самому уху и шепчет едва слышно.

— Чтобы твой финал был как можно ярче! — при этом он входит в меня с такой иступленной яростью, что я в ту же секунду взрываюсь оргазмом. Реальность покачивается, унося меня в порыве экстаза куда-то за пределы сознания. Дэймон кончает следом, но я уже не могу мыслить ясно. Ноги становятся ватными, я перестаю ощущать их. Вокруг нет ничего, кроме всепоглощающего наслаждения и покоя. Дэймон все еще прижимает меня к стене, навалившись всем телом, тяжело дышит, упираясь подбородком в мой затылок.

— Прости, — едва слышно шепчет он, а я не могу найти силы, чтобы спросить за что. Пытаюсь что-то сказать, но вместо этого выдавливаю какое-то несвязное мычание. Дэймон выключает воду и берет меня на руки, выходит из душа. Я не сопротивляюсь, он несет меня на кровать, укладывает и укрывает одеялом. Хочу что-то сказать, но вместо этого издаю подобие слабого мычания. Дэймон ложиться рядом и притягивает меня к себе. Вдохнув свежий запах его кожи, и растворившись в полном блаженстве, я позволяю сну взять надо мной верх.

Открываю глаза и сажусь, резко очнувшись ото сна. За окном еще темно, слабые рассветные лучи едва пробиваются из-за плотных штор. Оглядываюсь, в поисках Дэймона, но в постели я одна. Пытаюсь встать, но тело словно ватное, а каждое движение отдает тупой ноющей болью. Ну что ж, все имеет свою цену, и вчерашнее безрассудство в объятиях Рэя тоже. Но где же он? Дэймона нет, он просто ушел, оставив меня одну. Стараюсь не слушать насмешки внутреннего голоса, беру телефон и проверяю пропущенные. Ничего. Голосовая почта тоже пуста. На часах без четверти пять, еще рано, чтобы уехать в Сити. Не задумываясь, набираю его номер, но короткие гудки раз за разом отвечают — «занято». В растерянности бреду на кухню и завариваю себе кофе. Мне просто необходимо с кем-то поговорить, я настолько растворилась в Дэймоне за последние дни, что остальной мир с другими людьми кажется мне чем-то нереальным. Решаю набрать маму, я знаю, что в это время она уже не спит. Пусть не самый лучший собеседник, но я хочу услышать знакомый голос. Трубку снимают после первого гудка, но вместо привычного сдержанного «Алло» слышу жалобные всхлипывания.

— Привет, мам!

— Мия! Слава Богу! — я в замешательстве, не понимаю, что у нее случилось.

— Скажи, что с тобой все в порядке!

— Да, конечно. Что такое? Почему ты плачешь? — меня охватывает чувство тревоги

— Я не могу поверить! Я сейчас еду в аэропорт, лечу к тебе! — всхлипы утихают, но голос мамы все еще звенит от напряжения.

— Что? Зачем? Мам, ты можешь объяснить, что происходит?

— Как что? Ты исчезла. Я…мы…эс папой чуть с ума не сошли.

Я совсем теряюсь.

— Ты можешь спокойно рассказать, что произошло? С какой стати ты…вы решили, что я пропала?

Мама снова начинает всхлипывать.

— Ты шутишь? Я звонила тебе столько раз, ты не брала трубку…

— Я много работала, — предпочитаю умолчать про свою болезнь и Дэймона

— Я знаю, после этого я позвонила к тебе в офис…

— Мама, ты серьезно? — это уже слишком.

— Конечно серьезно! Куда серьезнее, ведь там мне говорят, что тебя увезли в клинику, но какую, никто не знает! И ты можешь представить, что творится в моей голове все это время! Я звоню весь вечер, но упираюсь в голосовую почту. А на следующий день твой телефон просто недоступен. И я не знаю ничего о твоем состоянии и том, что с тобой!

— Глупость какая-то… — я пытаюсь вспомнить дни, проведенные в медицинском Центре. Да, вначале были пропущенные от мамы, от Влада и даже сообщение от Йена. Но дальше ничего, полное молчание мобильного, тишина…

— Мия! Я снова звонила к тебе в офис… Влад говорил со мной несколько раз. Он так же, как и я пытался дозвониться до тебя, но безуспешно!

Я пытаюсь мыслить спокойно, сейчас самое главное убедить маму, что все хорошо, иначе вечером мне придется встречать ее в аэропорту. А это меньшее, чего бы мне сейчас хотелось.

— Мама, пожалуйста, успокойся. Мне очень жаль, что тебе пришлось волноваться. Но со мной все хорошо, правда. Наверное, что-то случилось с телефоном, я накануне его уронила, — моя ложь звучит убедительно, но в голосе матери все еще теплятся нотки недоверия.

— Ты не обманываешь меня?

— Конечно нет.

— А твоё Здоровье? Что-то серьезное?

— У меня была легкая переутомляемость, и все. Я провела пару дней в больнице, мне прокапали витамины и сейчас я дома. В своей постели — ну здесь я хотя бы не вру

— Значит, мне нет необходимости приезжать? — я слышу какую-то надежду в словах мамы и чувствую легкий укол обиды.

— Нет, поверь мне. Не надо приезжать. Я скоро выхожу на работу, тебе незачем тратить время.

— Хорошо, так и быть. Я все же надеюсь на благоразумие своей взрослой дочери. Ты ведь соблюдаешь все предписания врача?

— Конечно, — этот разговор пора заканчивать. Мама это тоже чувствует и коротко прощается.

— Разберись со своим телефоном, я не хочу больше слышать автоответчик в ответ на свои переживания. До скорого.

— До свидания, мам. Обязательно разберусь.

Я вешаю трубку и тут же набираю следующий номер. В меня закрадывается смутная тревога и я во что бы то ни стало, хочу узнать, что произошло за время моего «отсутствия» в реальном мире. Влад берет трубку после трех гудков.

— Мия, здравствуй!

— Здравствуй.

— Куда ты пропала? Что с твоим телефоном? Я звонил раз сто! Нельзя же так поступать с друзьями.

По голосу Влада понимаю, что он действительно встревожен, а то, что он назвал нас друзьями, заставляет меня невольно улыбнуться — давно ли?

— Если честно, я сама не знаю куда пропала. Я сейчас восстанавливаюсь дома. У меня что-то с телефоном, за все это время не пришло ни одного сообщения и пропущенного вызова.

— Странно. Мы всю голову сломали, что с тобой произошло…

Слышу неловкость.

— Ты что-то не договариваешь?

— Нет… Вообще-то ты стала объектом пересудов в офисе. Ведь все видели, что тебя сопровождал Рэй в тот день.

— И что? — мне определенно не нравится русло, в которое поворачивает наш диалог

— Ну он появился на следующий день, как ни в чем не бывало. Я попытался спросить его, как у тебя дела, когда не смог дозвониться…а он…

Повисло тягостное молчание.

— Влад, прошу, не молчи. Что он? — у меня ощущение, что все внутри сжимается в комок

— Ты же знаешь Рэя, огрызнулся, сказал, чтобы я не лез не в свое дело. Что это меня не касается. Словом, все как всегда…и знаешь… А впрочем нет, не важно.

— Влад, говори! — я повышаю голос. Кажется, Дэймон и вправду дурно на меня влияет

— Мы все стали невольными свидетелями конфликта Рэев. Я не знаю, с чем это связано…поэтому и не хочу лишний раз тебя накручивать.

— Не говори глупостей. Моя нервная система под жестким контролем седативных, так что, я выдержу, — пытаюсь шутить, но дрожь в голосе делает эту попытку неудачной.

— В общем, ничего особенного. Они спорили у себя в кабинете, один из них открыл дверь, чтобы уйти, а второй тут же налетел на него сзади. Он схватил его за ворот, тряс как тряпичную куклу.

Мое сердце едва бьется и я, слабо ворочая онемевшим языком, спрашиваю.

— Кто на кого нападал?

— Не знаю, они так похожи… хотя нет, один в тот день был совсем небритым, вот он-то и мутузил другого, который всегда вылощенный.

— Понятно, — единственное, что я могу сказать. Дэймон снова напал на Йена. Хотелось бы мне знать, что все-таки между ними происходит. Что послужило отправной точкой такой ненависти друг к другу, это точно не могу быть только я. Такие конфликты закаляются временем, я лишь топливо, подпитывающее это пламя.

— Все это мне совсем не нравится, Мия. Тот небритый…

— Это — Дэймон, — уточняю я

— Дэймон… отшвырнул Йена в сторону, тот снес один из компьютеров. Он пригрозил ему, сказал, что предупреждает в последний раз. И с этой минуты он будет контролировать все звонки…

— Боже!!! — я задыхаюсь, мысли закручиваются в водоворот и в голове вырисовывается размытая картина. Влад сделал последние мазки кистью и теперь она проясняется

— Мия! Мия! Ты там? — голос Влада вырывает меня из ступора! Бастерс, ты там жива?

Я вздрагиваю до того, как успеваю что-либо ответить и отключаю телефон, услышав звук поворачивающегося в двери ключа. Дэймон заходит тихо, очевидно боясь меня разбудить, и недовольно хмурится, замечая меня на кухне.

— Ты проснулась?

— Да… — я все еще пытаюсь унять дрожь в руках, смотрю на Дэймона и хочу понять, что за человек передо мной. Он непозволительно красив, все его черты лица — просто оружие для обольщения. Глаза серьезные и непроницаемые. Я не могу даже предположить, что скрывается за этим испытующим взглядом. Мне надо набраться сил и поговорить с ним. Задать вопросы, которые тревожат. Но прежде, чем я успеваю сказать хоть слово, Дэймон обходит барную стойку и наклоняется ко мне. Он обхватывает ладонями мое лицо и наклоняется к губам. Как только его язык проникает мне в рот, все мысли тут же отключаются. Еще минуту назад мое воображение рисовало Дэймона в образе дьявола, а сейчас он целует меня с такой нежностью и осторожностью, будто опасается, что я могу растаять. Когда воздух в легких на исходе, Дэймон отстраняется и заглядывает мне в глаза.

— Все хорошо?

— Да. Просто решила, что ты сбежал, — я облизываю губы и он тут же проводит по ним большим пальцем.

— Ты обо мне такого мнения?

— Я допускала такую возможность.

Дэймон улыбается и я невольно подаюсь ему навстречу. Мне необходимо чувствовать его рядом. Я невыносимо зависима от него.

— Я должен обидеться, но, наверное, сам виноват. Не стоило уходить.

— Думаешь? — будто нарочно тонкая бретелька ночной рубашки падает вниз, оголяя плечо.

— Уверен, — он подцепляет указательным пальцем вторую бретель и легкий шелк падает вниз, оставляя меня абсолютно голой под пожирающим взглядом Дэймона. Я вижу, как вздуваются вены на его шее и напрягаются мышцы во всем теле. Пока огонь, разгорающийся внутри меня, не вспыхнул неуправляемым пламенем, быстро проскальзываю под его рукой и под оглушительные призыва подсознания — вернуться обратно к нему в объятия, накидываю на плечи халат. Дэймон вздыхает.

— Значит, не показалось

— Что именно?

— Твое настроение. Ты напряжена и взволнованна.

Дэймон опускается на стул и кладет на стол бумажный пакет.

— И да, я отлучался за завтраком. Думал успею, пока ты спишь. Так что я не сбежал

— Ты очень милый.

Дэймон кривит губы в усмешке.

— Милый? Это вряд ли. То, что я сделал с тобой вчера, едва ли можно назвать милым

Меня искренне удивляют его слова.

— Почему?

— Ну, ты же наверняка ждала свечи, романтический ужин, лепестки роз на кровати, так должен происходить первый раз в ваших женских фантазиях?

— Дэймон, прекрати, — его развязный тон и то, как он пытается обесценить то, что между нами произошло, расстраивает меня.

— Разве я не прав?

— Нет не прав! — повышаю тон, сама того не замечая. Дэймон встает и делает шаг ко мне, но я отступаю. На его лице скользит недоумение.

— Тогда почему ты убегаешь? Опять? Я причинил тебе боль? Но ведь я предупреждал, что так может быть. Ты сама этого хотела!

— Замолчи! Ты говоришь глупости. Я не убегаю от тебя, это единственный способ поговорить, соблюдая дистанцию. В противном случае мы снова окажемся там — я киваю на кровать, — ты на меня так действуешь.

Дэймон скрещивает руки на груди.

— И что в этом плохого?

— Ничего.

— Я тебя не понимаю, Мия.

Дэймон в один шаг оказывается рядом и заключает меня в объятия.

— Что произошло? Мне просто надо знать, что я сделал не так. Если ты злишься, что я обманул твои ожидания…

— Нет, — я перебиваю его, — это абсолютно не то, о чем я сейчас думаю, я хочу просто поговорить, — мне стоит не малых усилий высвободиться из его рук и это явно задевает его еще больше. Непоколебимость его власти под угрозой, что не вписывается в рамки «игры» Дэймона.

— Хорошо, — он раздраженно вздыхает, — я слушаю. Если тебе хочется в шесть утра допроса с пристрастием, так и быть, я готов.

— Отлично, — но прежде, чем я успеваю сказать хоть слово, лежащий на столе телефон Дэймона оживает. Он отключает его, бросив мимолетный взгляд, и убирает в карман.

— Кто это был?

— Это имеет значение?

— Имеет. Будем считать, что это первый вопрос.

— По работе, — Дэймон скрипит зубами.

— А точнее?

Телефон снова вибрирует, но Дэймон опять сбрасывает.

— Хорошо. Тогда я спрошу прямо, — я словно отзеркаливаю его раздражение, моя эмоциональная неустойчивость пугает меня.

— Что ты сделал с моим телефоном?

Глава 15

Глаза Дэймона округляются, и он нервно сглатывает

— Я не поминаю о чем ты…

— Понимаешь, Дэймон, я уверена.

— Может тогда объяснишь?

— Ты что-то сделал с моим телефоном? За все время, пока я с тобой, мне не поступило ни одного звонка, ни одного сообщения.

Лицо Дэймона остается непроницаемым

— Значит, у тебя такие друзья!

— У меня нет друзей, — я перехожу на крик, — но есть люди, которые хотели бы знать как у меня дела. И моя мать входит в их число. Если бы я ей не позвонила сейчас, к вечеру нам пришлось бы пить чай втроем.

Дэймон выдавливает подобие улыбки

— И что в этом плохого? Думаешь, я бы ей не понравился? — его очевидные насмешки злят меня еще больше

— Ты думал, я настолько глупа, что ничего не заподозрю?

— Не говори так

— Значит, скажи правду. Ты что-то сделал с моим телефоном? Ведь так?

Я обессиленно опускаюсь на край постели и обхватываю руками плечи. Меня бьет озноб. Дэймон медлит, он принимается ходить взад-вперед передо мной, то и дело, ероша спутанные волосы.

— Дэймон, я жду

— Да, я поставил переадресацию всех твоих звонков, довольна?! — в его голосе ни осталось и намека на былое веселье.

— Зачем? — он меня пугает

— Потому что тебе был необходим покой.

— Бред! Полная чепуха! Ты сделал это не для меня, а для себя. Ты ведь не хотел, чтобы мне звонил Йен? Вот почему он пришел меня навестить, это было странным, но сейчас все стало проще некуда. Он просто не смог дозвониться, как и остальные.

— Не надо снова заводить о нем разговор! — Дэймон мечется, словно зверь, запертый в клетке.

— Пойми, все что я делаю, я делаю только тебе во благо, я правда очень обеспокоен твоим здоровьем.

— Я не твоя собственность, Рэй. Ты не имел права так поступать!

— Вот как… — внезапно Дэймон останавливается, будто я сказала какую-то глупость.

— Я думал, ты хочешь быть со мной…

Мне невыносимо больно смотреть на него, осознавая, что ещё несколько часов назад между нами царила совсем другая атмосфера.

— Так и есть, но то, что сделал ты, противоречит здравому смыслу. Так отношения не выстраиваются!

— С чего ты решила, что мы строим отношения?

Слова Дэймона, брошенные без тени сожаления, словно удар по лицу, приводят меня в состояние агонии. Нет никаких отношений, никакого будущего, как я и думала. Я решила, что встреча с Рэем — нечто удивительное, нечто такое, о чем пишут книги и снимают фильмы. Все полная чушь. Внезапно меня накрывает чувство стыда, за себя, за свою глупость и за то, в каком свете я выставила себя. Все слова, все его поступки — ни что иное как способ просто трахнуть меня. И ему это удалось. Как и говорила Вайз, я просто очередная дура, пополнившая список достижений Рэя. И самое обидное, что я знала это! И все равно не остановилась.

Больше ничего не хочу слышать, и видеть его тоже больше отчаянно не хочу.

— Уходи, — мой голос доносится словно откуда-то издалека. Я не узнаю его.

В глазах Дэймона тревога.

— Я сказала, уходи! Я хочу остаться одна!

— Мия, не глупи.

Дэймон подходит ко мне и садится рядом.

— Я совсем не то хотел сказать… ты все усложняешь. Зачем? Тебе было плохо со мной?

— Уходи! — мой голос срывается на крик, я толкаю его от себя. Дэймон пытается подавить мой порыв, но это ему не удается.

— Мия, тебе надо успокоиться!

— Уходи! Я хочу, чтобы ты ушел!

— Хорошо! — Дэймон вскидывает руки, признавая поражение. Я уйду, если пообещаешь принять лекарство.

— Я в состоянии разобраться без твоей помощи! Дэймон бросает на меня взгляд полный сожаления и не говоря больше ни слова выходит за дверь.

Я остаюсь в комнате одна. Наедине с его жалостью, униженная собственным подсознанием и оскорбленная своими же мыслями

Глава 16

Весь оставшейся день я тщетно пытаюсь взять себя в руки. Я не плачу, хотя мне хочется, чтобы вместе со слезами вышла вся накопившаяся внутри обида. Спустя некоторое время после ухода Дэймона, мой телефон словно по мановению волшебной палочки оживает. Одна за другой, на голосовую почту сыпется рекламные рассылки, пропущенные голосовые сообщения и все то, что все эти дни исправно переадресовывалось Дэймону. Меня выпускают из плена, так мне видится эта ситуация.

Неделя тянется чертовски долго. День за днём, без него. Меня словно поделили на две части, и одну Дэймон забрал с собой. Он не звонит и не пишет. Да и какой в этом смысл. Я дала ему то, что он хотел, больше мне нечего предложить. Он был рядом, пока не получил желаемое. Что ж, наверное, так мне и надо. Впредь, не надо быть такой наивной дурой.

После недельного отсутствия мне снова предстоит выйти в Сити, где ждет контракт с Такомой, безжалостные осуждающие взгляды, многочисленные расспросы Влада, едкие замечания Марго, а самое главное — осознание близости Дэймона. Как только я думаю о нем, по телу проходит судорога боли. Мне нужно отпустить эту боль. Рэй — лишь эпизод, я должна научиться относиться к этому именно так. Это взрослая жизнь, сотканная из реальности. Все, что Дэймон говорил, все его слова — пустышка. Все — лишь средство достижения цели. Изощренное и унизительное.

Однако я сама это допустила, я сама разрешила ему так глубоко проникнуть в мою жизнь. Это нечестно. Он опытный игрок, а я потерпела поражение в самом начале. Новичкам везет, но только не в играх, где на кану — будущее.

Устало бреду в ванную, принимаю душ и снова возвращаюсь в постель. В последние дни я просто поселилась в ней. Проваливаюсь в беспокойный сон, то и дело прерываемый яркими образами прошедших дней.

И вот роковой понедельник. Я снова стою перед зеркалом, пытаясь завязать тугой узел на затылке, и как в день нашей встречи с Дэймоном в лифте, они не хотят слушаться. Волосы рассыпаются по спине. К черту! Это я, и не хочу подстраиваться ни под чьи стандарты. Откидываю волнистую копну назад, наношу довольно яркий по моим мерках макияж и спешу к выходу. Пора выбираться из этой комы.

На улице накрапывает дождик, серая мгла еще не торопится уступать место тусклому рассвету. Как ни странно, всю дорогу до офиса я почти ни о чем не думаю, и лишь перед знакомой лестницей в 48 ступенек, где-то внутри просыпается слабый трепет волнения.

Холл, лифт и длинный коридор — все так знакомо, но так мучительно далеко, будто все это не про меня. Подхожу к своему рабочему месту и понимаю, что чего-то не хватает. Стол пустой, мои вещи, компьютер и все документы — ничего нет. В офисе я одна из первых. Я специально решила приехать пораньше, чтобы избавить себя от унизительной «проходки» по коридору под любопытные взгляды. Я и так достаточно выделилась за последнее время. Погруженная в свои мысли, не замечаю Влада.

— Какие люди! Ничего себе! Думал ты еще понежишься дома немного…

— ты разве не знал, она нежится в объятиях Рэя, — едкий голосок Марго заставляет мое внутреннее самообладание пошатнуться. Однако делаю глубокий вдох и оборачиваюсь, надевая на лицо самую непроницаемую маску, на которую только способна

— Ну, тебе явно лучше знать. Ты у нас главный специалист по пустым сплетням

— Девочки, не ссорьтесь. Марго просто завидует, — Влад бросает портфель на стол и плюхается в кресло. — Не бери в голову, Мия. Если бы ей представилась такая возможность, она бы ей точно воспользовалась.

— Я не понимаю, о чем ты, — сухо отвечаю я.

Марго снова фыркает

— Как же! Это не сплетни, Бастерс. Весь отдел знает, что вы с Рэем ужинали на крыше.

— Вот как! — у меня вырывается вздох облегчения. Воображение уже успевает нарисовать картину пошлых обсуждений наших «ужинов» с Дэймонов. Если это единственное, что говорят обо мне в офисе, меня это не трогает. Это лучше, чем могло быть.

— И ты даже не попытаешься оправдаться?

— Зачем?? — я безразлично пожимаю плечами.

— Отсутствие своей личной жизни — единственное оправдание того, что люди копаются в чужой.

— И победа присваивается…. — Влад изображает барабанную дробь пальцами об крышку стола — Бастерс Мие! Ее противник нокаутирован и с позором удаляется с ринга! — мне нравится, что Влад переводит перебранку в шутку.

— Я уверена, что ужином все не закончилось, и если это победа — она кивает на мой пустой стол, — то на твоем месте, я не хотела бы, чтобы она досталась мне таким путем. Спать с кем-либо, ради повышения, так себе карьерный рост.

— Что за ерунду ты говоришь, я ни с кем не спала, — мои щеки вспыхивают румянцем. Или хотя бы с тем, кого вы имеете ввиду, едко добавляет внутренний голос.

— Как же! В таком случае почему твое рабочее место переехало в кабинет к Рэям?

— Что? — воздух стремительно улетучивается из легких. Такого я точно не могла предвидеть. Офис постепенно заполняется народом, и я то и дело ловлю на себя косые взгляды.

Влад участливо кивает.

— Да, Мия, к сожалению, тут Марго не врет. Вчера по распоряжению Йена твой компьютер и документацию перенесли. Ты теперь его личный ассистент.

— Так что, приятно провести время, — со злой усмешкой бросает Марго, — надеюсь, ты найдешь время, чтобы немного поработать.

Я оставляю ее колкость без ответа, и на онемевших ногах иду к стеклянному кабинету. Жалюзи опущены, и я надеюсь, что не встречу там ЕГО. Хотя, какая разница, ведь рано или поздно это случится.

Открываю дверь и сразу вижу свое рабочее место, прямо напротив двери, между Рэями. Какая ирония и символизм. Как только я сажусь и запускаю компьютер, появляется Йен. Знакомые черты лица заставляют сердце учащенно биться. При виде меня его лицо озаряется широкой улыбкой.

— Рад видеть тебя, Мия. Я вижу, ты уже обустроилась на новом месте?

— Спасибо! Да, и, если честно, я не совсем понимаю к чему эти перестановки?

— Так будет удобнее для работы. Твое присутствие здесь позволит тебе быстрее разобраться в делах. Ты ведь не имеешь ничего против?

— Нет, — вру я, но предпочитаю не спорить. Я ведь уже давала себе обещание держаться от Рэев подальше. И нарушив его, сильно поплатилась. В этот раз все должно быть по-другому.

— Вот и славно, — Йен проходит за свой стол. Вслед за ним дверь открывается и появляется Дэймон. Он именно такой, каким я его запомнила в утро, когда он ушел. Растрепанные волосы и небритое лицо, ворот рубашки расстегнут. На миг он удивленно замирает, уставившись на меня. Интересно, что он чувствует? Думал ли он хоть немного обо мне все это время?

— Доброе утро, — небрежно бросает Дэймон и посылает в сторону Йена гневный взгляд.

— Мог бы и предупредить, что собираешься сделать кадровые перестановки.

— Для этого нужно хоть иногда появляться на работе, — холодно отвечает Йен.

— Иди к черту! — Дэймон не смотрит на меня, плюхается в свое кресло и исчезает за монитором. Представляю, насколько непринужденная рабочая атмосфера нас ожидает.

Словно в подтверждение моих ожиданий время тянется чрезвычайно медленно. До самого обеда тишину нарушает лишь мерный стук клавиатуры и шелест перелистываемых бумаг. Для меня это не так плохо, я занимаюсь накопившимися за время моего отсутствия делами. Как только часы показывают час, Йен встает со своего места и собирает портфель

— Мия, вы не собираетесь сделать перерыв?

— Конечно, только чуть позже, хочу еще кое-что доделать, — мне просто необходимо чтобы они оба ушли, я должна отдохнуть от их молчаливого присутствия. Иначе моя голова лопнет от напряжения.

— Как знаешь. Но я бы рекомендовал тебе не пренебрегать отдыхом.

Йен доброжелательно улыбается и выходит из кабинета, оставляя дверь открытой для идущего следом брата. Ни говоря ни слова, вместо того, чтобы выйти, Дэймон захлопывает дверь, и я слышу щелчок замка. Вжимаюсь в кресло. Нет! Только ни это! Я так хотела избежать разговора!

— Ты же знала, что так и будет.

— Я надеялась, что ты избавишь меня от длинных объяснений.

Дэймон возвращается на свое место, и опускается в кресло, сложив руки на груди.

— Ты выставила меня за дверь, будто я совершил что-то ужасное.

— А разве нет?

Я устало откидываюсь в кресле.

— Ты злишься за телефон, так я все исправил.

— Этого не надо было делать с самого начала. Разве ты не понимаешь? Ты поступил так, словно я твоя собственность. Ты с самого начала так делаешь, не даешь мне право выбора.

— Я хочу позаботиться о тебе.

Во мне закипает раздражение.

— Не путай заботу и контроль. Ты выстраиваешь отношения со мной, как начальник с подчиненным. За дверями Сити — я вольна сама распоряжаться своими действиями.

Дэймон молчит долю секунды, а потом встает с места и подходит к моему столу. Я знаю, чем чревата для меня его близость и тоже встаю, отходя от него подальше, к самому окну.

— Ты убегаешь?

— Я остерегаюсь тебя

— Не бойся. Сама ведь сказала, я начальник. Я не обижу подчиненного.

— Я не боюсь. И вообще, нам нечего обсуждать, Дэймон. Думаю, пора заканчивать наше общение вне рабочего процесса. Это не приводит ни к чему хорошему.

— Тебе не было хорошо? — я узнаю этот тон, и самое главное сейчас — не смотреть ему в глаза, иначе это верный путь в пропасть.

— Дэймон, прошу… Не надо.

Дэймон медленно двигается вдоль моего стола, я также медленно отхожу к двери. Знал бы он, каких усилий мне это стоит. Я бы отдала все на свете, чтобы снова прикоснуться к нему… Трясу головой, отгоняя навязчивые мысли.

— Я хочу, чтобы ты посмотрела на меня, и сказала, что я тебе не нужен. Как только я это услышу, обещаю, больше я тебя не потревожу.

Он загоняет меня в ловушку. Один раз я уже прогнала его, и до сих пор не могу избавиться от этого чувства пустоты внутри.

Вижу, что он приближается и снова ускользаю.

— Ты сказал, что между нами нет отношений, ведь так?

Дэймон замирает. Ну вот, я попала в точку.

— Отношения? Почему для вас женщин нужно обязательно на все приклеить ярлык. Что значит отношения? — Дэймон злится, его черные глаза загораются.

— Называй это как хочешь, мне все равно. Ты контролируешь мою жизнь, мои действия, мой телефон в конце концов, считаешь, что вправе определять мой круг общения, но выходишь из себя, как только слышишь упоминание об обязательствах.

Что бы то ни было, я решаю сейчас расставить все точки над «и».

— Боже, Мия. Что ты от меня хочешь?

— Я хочу, чтобы ты дал определение нашим «отношениям» или «обязательствам» или чему там еще, что происходит, между нами.

— Тебе от этого станет легче?

Сама не понимаю почему, но соглашаюсь, что да.

— Я должна знать, кто мы друг другу и к чему идём!

— Мы мужчина и женщина, которым хорошо проводить время вместе, — Дэймон буравит меня тяжелым взглядом.

— Хорошо, — его упрямство выводит меня из равновесия, — это подразумевает под собой время в постели?

— Конечно, — Дэймон ухмыляется, не понимая, куда я клоню.

— Значит, остальное время мы два свободных человека, независимых друг от друга?

Наконец! Дэймон щурит глаза и наклоняет голову в бок. Он не предвидел такого поворота.

— Это то, чего хочешь ты, но к чему не готова я!

— Если я правильно понимаю, ты хочешь, чтобы я сказал, встречаемся ли мы? Как подростки? С походами в кино и прогулками за ручку?

Мне становится не по себе от того, с каким пренебрежением он это произносит.

— Нет, Дэймон. Совсем нет. Я хочу, чтобы мы были честны друг перед другом, хочу, чтобы у тебя не было необходимости блокировать мой телефон. Я хочу, чтобы при каждой встречи я могла просто обнять тебя, не задумываясь, кто мы сейчас — посторонние люди или любовники.

Дэймон молчит, обдумывая мои слова.

— Я думал нам ни к чему вся эта драматическая хрень, — наконец произносит он.

Я тяжело вздыхаю и подхожу к двери. Я надеюсь, у меня хватит время выпить чашку кофе, и набраться сил на оставшийся день в одном помещении с ним. Этот разговор прояснил ситуацию достаточно четко, не вижу смысла больше его продолжать.

— Хорошо, что мы все выяснили, пока это не затянулось надолго, — подвожу итог я. Дэймон хмурит брови и не сводит с меня глаз. Он злится? Раздражен? Или ему все равно? Я не могу прочесть, о чем он думает по непроницаемому лицу.

— Ты обещала, что не исчезнешь из моей жизни, — наконец, едва слышно произносит он, когда я собираюсь уйти. Хорошо, что я стою к нему спиной, иначе он увидел бы мои слезы. А это совершено излишне.

— Я не могу остаться на таких условиях, Дэймон.

Глава 17

Я быстро выхожу из кабинета, торопливо иду в комнату отдыха. Глаза затуманены от слез, но сейчас уйти — самое верное решение. Потом будет больнее, с каждым мгновением я все больше увязаю в Дэймоне, и представляю какой катастрофой это все может обернутся для меня в конце. А конец будет. Когда он найдет очередную замену мне, либо вернется в Америку, все одно.

К моему счастью, комната отдыха пуста. Наливаю себе кофе и сажусь за стол. У меня есть двадцать минут, чтобы успокоиться и прийти в себя. Закрываю глаза, и вслушиваюсь в тихую музыку, льющуюся из колонки. Сейчас бы тяжелого рока, это лучше соответствует моему внутреннему состоянию. Хлопает входная дверь. Не хочу ни с кем разговаривать. Неужели я не могу побыть одна хоть немного.

— Эй детка…

Ком подступает к горлу. Голос Дэймона заставляет меня резко обернуться. Он стоит прямо передо мной. Глаза стеклянные, скулы напряжены, руки крепко сжаты в кулаки. Его взгляд полон боли. Неужели он горит изнутри также, как и я. Не могу сдержать слезы, всхлипываю, как маленькая девчонка. Дэймон в ту же секунду оказывается рядом и прижимает меня к себе. Как же я мечтала об этом. Его запах дурманит сознание, я утыкаюсь лицом в его грудь и просто растворяюсь в моменте. Он гладит меня по волосам и едва слышно говорит:

— Я не должен был так вести себя. Обычно все происходит совсем по-другому. Я растерялся. Меня не пугают отношения, я не вижу в них ничего плохого. Просто…это нечто новое, совсем другое. Ты напрасно думаешь, что причина — во мне. Я БОЮСЬ за тебя. Как только ты станешь моей, не только в физическом смысле, я могу потерять контроль над собой. Пойми, Мия. В твоих же интересах держать дистанцию от меня. Я слишком люблю всем владеть. Ты и сама в этом убедилась.

Он переводит дыхание, а я боюсь шевелиться, чтобы не перебивать его.

— И все-таки я боюсь. Я боюсь задушить тебя обязательствами, о которых ты говоришь. Ты сама не знаешь, на что соглашаешься.

На мгновение мне становится понятно, о чем он говорит. Свобода, это та легкость, которая необходима нам, а я так отчаянно пытаюсь все утяжелить. Он поднимает мое лицо за подбородок указательным пальцем и заглядывает в глаза. Ничего более пленительного я не знаю. Я тону в нем.

— Я безумно хочу владеть тобой. Полностью, безраздельно. Ты готова на такую жертву?

Я пытаюсь мыслить ясно. Окунуться с головой туда, где заблокированный телефон — вполне обычное явление? Я должна все обдумать, без присутствия Дэймона.

Он чувствует мои колебания и поглаживая большим пальцем мою скулу, говорит:

— Я не хочу, чтобы ты что-то решала прямо сейчас. Давай мы попробуем. Попробуем, как это будет. И если ты скажешь, что готова быть со мной, со всеми моими недостатками, я прокричу хоть всему миру, что ты— моя! Но после этого черта с два кто-то подойдет к тебе.

У меня вырывается нервный смешок, но Дэймон остается серьезным. Он не шутит, я вижу. Сейчас, он честно обозначает для меня лишь два возможных варианта нашего будущего — тотальный контроль либо абсолютная свобода. Мне предстоит решить, что приемлемо для меня. Нужна ли мне свобода без него? Это вряд ли, но становится чьей-то собственностью тоже меня не устраивает.

— Хорошо, я все обдумаю. Только с одним условием…

— Каким? — Дэймон хмурится.

— Я должна это сделать вдали от тебя, иначе, я заранее знаю, каким будет мое решение.

— Твои предложения?

— Я хочу вернуться на свое прежнее рабочее место.

Дэймон скрипит зубами.

— Если бы это зависело от меня…

— Дэймон, ты не думаешь, что пора бы рассказать, что происходит между вами с Йеном?

Дэймон прижимается губами к моему лбу.

— Обязательно, как только ты станешь моей.

Это несправедливо. И он это понимает тоже.

— Ты манипулируешь моим любопытством? Почему бы не избавиться от ненужных секретов.

— Если бы они принадлежали только мне, тогда я бы не стал их утаивать. Эта тема неприятна для нас обоих, но став моей, ты будешь иметь право знать всю правду.

Меня озадачивает то, какой акцент он делает, произнося фразу «станешь моей». Я отстраняюсь от него, чтобы видеть его лицо.

— Ты так говоришь, будто я должна подписать какой-то контракт, а не просто согласиться стать… — я мучительно пытаюсь подобрать правильное слово, — …твоей… девушкой?

Дэймон прищуривает глаза и снова притягивает меня обратно к себе. Он наклоняется и едва касается губами моих губ. Он словно дразнит и пытает меня одновременно.

— Контракт? Девушкой? Я видимо недостаточно хорошо объяснил тебе. Ты станешь моей женой.

— Что? — на миг мне показалось он шутит, но то, каким взглядом он смотрит на меня, и каким тоном произнес эти слова — доказывает всю серьезность его намерений.

— А как еще ты думала стать моей? Я ведь говорил, что на меньшее не согласен…

Это уже слишком, его игра выходит из-под контроля. Я решительно отталкиваю его от себя и отхожу в сторону.

— Мне кажется, ты ведешь какую-то нечестную игру и меняешь правила в угоду себе. Пол часа назад ты говорил, что не хочешь отношений, а теперь? Это же сумасшествие.

Дэймон раздраженно вздыхает.

— Тебе объяснить правила? Как знаешь. Я могу делать все что захочу, трахать кого захочу, быть где угодно и с кем угодно, при этом мы вполне можем делать все вышеперечисленное и друг с другом, если ты соглашаешься выбрать свободу, без сентиментальной романтики. Но если ты хочешь звонить мне с вопросом «где ты» или «с кем ты был» или «когда приедешь домой», то иметь на это право ты будешь, только имея определённый юридический статус. Так что здесь непонятного?

Мне хочется рассмеяться и зарыдать одновременно. Я действительно не понимаю, что за человек находится передо мной? Он ласков и нежен, а через минуту показывает хищный оскал. Он говорит что-то невообразимо странное, но ему оно таковым не кажется.

Ситуацию спасает какой-то молодой человек. Он неожиданно влетает в комнату отдыха и при виде нас тут же смущенно пятится обратно к двери.

— Мистер Рэй, извините. Не хотел вам мешать!

Дэймон не сводит с меня злых глаз и бросает в сторону клерка.

— И тем не менее помешал. Обед закончился, за работу! Бастерс, вас тоже это касается!

Он круто разворачивается на пятках и выходит за дверь, при этом одарив бедного парня таким уничтожающим взглядом, что на лбу бедолаги выступает испарина.

Мы остаемся одни, и я пытаюсь взять себя в руки. Я понимаю, что как только мы выйдем в холл, этот паренёк, а я даже не знаю его имени, обрисует увиденное им в таких подробностях, что наш ужин с Йеном поблекнет в свете новых красок. Вплести в клубок интриг второго Рэя, брата-близнеца, что может быть лучше!

Стараюсь придать себе невозмутимый вид.

— Как меня достала эта Такома! Пусть сами с ней и разбираются! — надеюсь это сойдет за объяснение. Парень участливо качает головой

— Да уж. Кстати, я — Макс. Я здесь новенький.

— Мия, -

— Я знаю, — он осекается, его заливает краска, и я догадываюсь, откуда он меня знает.

Не сдерживая раздражения, пожимаю протянутую мне руку и коротко бросаю, не оставляя возможности сомневаться в искренности моих слов.

— Мой совет, не верь всему, что говорят в Сити. И не заводи здесь друзей. А насчет того, что ты слышал обо мне — похоже, что у меня к Рэям есть что-то кроме ненависти?

Макс смущенно улыбается и мотает головой.

— Тогда чего мы с тобой стоим? Слышал, что сказал этот козел? Пора за работу.

Глава 18

Йен и Дэймон уже у себя. Каждый погружен в молчаливую работу. Я не могу сконцентрироваться на контракте, все время то и дело смотрю на Дэймона. Не могу поверить, в какую сторону поворачивают наши отношения. Я так боялась за то, что мы движемся в некуда, а бояться стоило совсем другого. Украдкой наблюдаю за ним. Какие еще мысли крутятся в его голове? Вот он хмурится, раздраженно теребит затылок и трет подбородок. Почему с ним так сложно, почему с тех пор, как я его встретила, моя жизнь все больше напоминает пребывание в аду? Словно услышав немой вопрос, на мониторе всплывает уведомление с новым письмом. Открываю почту и вижу отправителя: Д.К. Рэй

«Тебе все еще нужна неделя, чтобы «попробовать»?»

Мельком смотрю на него и торопливо набираю ответ

Мия Бастерс:

«Порой мне кажется, что вы импровизируете на ходу, мистер Рэй. Мне все еще нужна неделя. Неделя без вас. Во всех смыслах».

Нажимаю «отправить» и сама сомневаюсь в своих словах. Неделя без Дэймона? Мне не нужна ни неделя, ни день, ни даже минута без него. И в этом весь ужас.

Новое сообщение прерывает мысли.

Д.К. Рэй:

«И что ВЫ будете делать эту неделю в мое отсутствие?»

Дэймон по-прежнему не смотрит на меня, за то я, то и дело ощущаю на себе взгляд с другой стороны. Очевидно Йен чувствует напряжение в кабинете и теперь пытается понять с чем это связано.

Пишу ответ.

Мия Бастерс:

«Я буду заниматься всем тем, чего буду лишена в случае, если скажу вам «да».

Замечаю едва уловимую улыбку на губах Дэймона. Этот человек — калейдоскоп эмоций. Как быстро гнев сменился на Милость.

Д.К. Рэй:

«Пожалуй, это не такая плохая идея. Потом времени на это у Вас не останется»

Его самоуверенность меня раздражает. Не уверена, что мы говорим об одном и том же, и пишу ответ:

Мия Бастерс:

«Вы слишком самонадеянные, мистер Рэй. Предложение, которое Вы мне озвучили, не что иное, как ультиматум. А для взвешенного решения мне надо очень хорошо проработать перечень всех «за» и «против»

Дэймон впервые поднимает на меня глаза, и я снова вижу этот знакомый взгляд. Он не допускает проигрыша.

Д.К. Рэй:

«Может мне зайти сегодня вечером, и предложить несколько пунктов в разделе «за»?

Я понимаю, куда он клонит, прикусываю губу и быстро прячусь за монитором. Нет, хватит с меня его манипуляций.

Мия Бастерс:

«Ни в коем случае, мистер Рэй. Неделя, как мы и договаривались».

Блокирую Мак-бук и торопливо выхожу из кабинета, нарочно прихватив папку с документами. Мне нужна разрядка, под любым предлогом необходимо покинуть кабинет и не видеть Дэймона хотя бы несколько минут. Иду в ксероксную и решаю снять несколько копий рабочих бумаг. Замечаю любопытные взгляды в свою сторону, но сейчас мне все равно. Тишина, покой, разрядка — все что маячит в голове.

Закрываю за собой дверь и включаю сканер. Интересно, зачем мне неделя? Что я собралась обдумывать? Выйду ли за Рэя? Смешно. Я чувствую себя жалкой, и от этого злюсь еще сильнее.

— Вы закончили? — этот голос заставляет меня злиться еще больше, но вместо Дэймона, которого я ожидаю увидеть в дверях, вижу Йена. У него обеспокоенный вид.

— Да, уже заканчиваю.

Я торопливо складываю листы бумаги в папку и уже собираюсь уходить, как Йен меня останавливает.

— Мия, подождите…подожди минутку.

Я замираю. Неужели одного Рэя сегодня для меня недостаточно?

— У нас не было времени толком поговорить. И в первую очередь я хочу извиниться. За ту сцену в клинике, за то, что повел себя, как мальчишка.

В памяти всплывает их стычка с Дэймоном, тот момент, когда я держала последнего, чтобы он не бросился на Йена. Тот момент, когда Дэймон сказал, что я нужна ему. Гоню эти воспоминания. Это уловки подсознания, я не куплюсь на них.

— Ничего страшного. Не стоит за это переживать.

— Я звонил тебе, но ты не брала трубку.

— Телефон был неисправен, — вру я, и мне кажется, он понимает это.

— Я просто хотел убедиться, что все в порядке. Ты выглядишь значительно лучше, отдохнувшей.

— Спасибо, — ровный голос Йена успокаивает и я отпускаю пружину напряжения. Вопреки моим опасениям, разговор с ним не доставляет мне неловкости. Что-то изменилось в Йене. Он стал более открытым, или мне кажется.

— Если тебе понадобится помощь, или время отдохнуть, выходной, говори. Не хочу, чтобы произошедшее снова повторилось.

Улыбка Йена кажется искренней, и я невольно улыбаюсь в ответ.

— Спасибо.

Я собираюсь уходить, но Йен снова меня окликает.

— Мия, можно последний вопрос? Или точнее просьбу.

— Конечно.

— Ты не могла бы составить мне компанию сегодня? Хочу сделать сюрприз для одного друга, и мне не обойтись без совета. А кроме тебя и Шарлотт больше мне не к кому обратиться.

На мой немой вопрос он дружелюбно пожимает плечами.

— Шарлотт не умеет хранить тайны, поэтому вся надежда на тебя.

Вечер в компании почти точной репродукции Дэймона, не лучшая идея, но почему-то понимаю, что отказаться я не могу, и согласно киваю.

— Хорошо, что я должна делать?

Йен расплывается довольной улыбкой.

— расскажу по дороге. Я заеду за тобой в 8, идет?

— Конечно.

Я возвращаюсь в кабинет и под пристальным взглядом Дэймона прохожу на свое место. Отсутствие Йена не заставляет себя ждать.

— Значит, ты не хочешь, чтобы я к тебе приехал?

Я собираюсь домой и вступать в перебранку с Дэймоном не входит в мои планы.

— Неделя, Дэймон. Ты сам это предложил. Неделя без тебя.

— Ты уверена?

— Более чем.

Знал бы он, что сегодня вечер я проведу в компании с Йеном. Хотя, это неважно. Мне нужен отдых от его влияния. Жизненно необходим.

— хорошо, но если ты передумаешь…

Я не даю ему договорить. Накидываю пальто на руку и выхожу из кабинета. Так-то мистер, Рэй. Я тоже умею включать стерву.

Дома я оказываюсь почти в 8, и только успеваю принять душ, как телефон на столе оживает. В трубке слышу знакомый голос, и даже на проверяю высветившееся имя на экране. На секунду мне кажется, что со мной говорит Дэймон.

— Мия, добрый вечер. Я жду тебя внизу.

— Мне нужно пару минут, — вру я, понимаю, что мне потребуется куда больше.

— Хорошо, — ласковый тон никак не вяжется с обычной резкой манерой Йена говорить, но сейчас нет времени думать об этом. Я пытаясь собраться, судорожно бегая между шкафом и ванной комнатой. Волосы так и оставляю собранными в хвост, думаю одеть что-то попроще, но сама не понимаю почему, останавливаюсь на вязаном платье с широким поясом. На улице уже довольно морозно, поэтому на ноги — сапоги на высоком, но удобном каблуке, а наверх кожаную куртку. Критически оглядываю себя в зеркало — если бы не осознание, что внизу меня ждет Йен, я бы решила, что собралась на свидание. Не важно, я и так превратила обещанные две минуты в двадцать.

Спускаюсь вниз и вижу припаркованный рядом с домом черный Астон Мартин. Каково же мое удивление, когда водительская дверь открывается и выходит Йен. Он не похож на себя, его волосы не уложены гелем, как обычно, топорщатся на манер Дэймона, хоть лицо и по-прежнему чисто выбрито, неформальный стиль гармонично завершает белый утепленный костюм. Йен протягивает мне руку.

— Сегодня без водителя? — этот факт удивляет меня больше всего.

— Да, решил дать ему выходной. Бедолага почти месяц без отдыха, — в голосе Йена слышатся веселые нотки, однако даже это не может изменить того факта, что сегодня мы с ним будем вдвоем. Как только Йен берет меня за руку, я гоню навязчивые мысли прочь. Он не монстр, во всяком случае, не думаю, что хуже Дэймона. После всего, что я услышала от его брата, сомневаюсь, что второй Рэй сможет меня удивить еще больше.

— Ты отлично выглядишь, время потрачено не зря, — Йен открывает передо мной дверцу и ждет, пока я сяду. Мои щеки заливает румянец, при виде откровенного взгляда восхищения.

— К сожалению, пунктуальность не мой конек, — виновато бурчу я, но Йен лишь смеется

— Не стоит говорить это боссу, тем более тому, кто готовит тебя на повышение.

Йен закрывает за мной дверь автомобиля, и возвращается на свое место.

— Так значит, сегодня я помогаю своему боссу? — мне нравится эта шуточная перебранка, во всяком случае сейчас Йен абсолютно на себя не похож. Это словно не тот человек, который заставлял меня нервничать на крыше ресторана или бояться его, как в клинике.

— Нет, сегодня у нас исключительно дружеская встреча, надеюсь.

Йен заводит мотор, и мы плавно сворачиваем на трассу.

— И какова же цель этой встречи? — я смотрю в окно на проносящиеся мимо огни. Впервые за долгое время чувствую себя спокойно. Да что со мной? Или дни с Дэймоном,

проведенные в постоянном напряжении, заставляют меня искать подвох во всем?

— Я же говорил, что мне нужна помощь. Ничего не обычного. Мне необходимо выбрать подарок для одного важного человека.

— И думаешь, я могу что-то посоветовать? — довольно странная просьба.

— Конечно. Вы женщины лучше разбираетесь в таких вещах. А кроме тебя мне не к кому больше обратиться.

На мой немой вопрос Йен пожимает плечами, не сводя глаз с дороги

— Если ты хочешь спросить про Шарлотт, то у нее конечно отличный вкус, но очень болтливый язык. А это должно остаться в тайне, хотя бы некоторое время.

Эта ситуация кажется мне забавной. Учитывая, что Йен мне далеко не друг, к тому же мой босс, оказывать ему помощь такого рода, как минимум странно. Но, с другой стороны, это небольшое приключение поможет мне отвлечься от мыслей о Дэймоне. Боже, я снова думаю о нем. Даже сейчас, каждую минуту. Это становится невыносимо. Я словно зависимая, мне нужна доза. И то, что рядом со мной сидит практически копия наркотика, в котором я нуждаюсь, не делает мне легче.

— К тому же, мне правда хочется с кем-то поговорить, пообщаться. Обычно мне плохо удается контакт с людьми, а раз мы уже имели опыт в этом деле… В общем, извини, но ты единственная, кто может составить мне компанию.

— Я поняла.

Мы заезжаем на подземную парковку. Время почти девять, а здесь все еще много машин. Конечно, в этом городе никто никогда не спит. Мне порой кажется, что ночью Москва живет куда более насыщенной жизнью, чем днем.

— Ты готова? — Йен заговорщицки подмигивает.

— К чему?

— Пройтись по магазинам.

— Да, если я смогу тебе помочь.

Мы идем к лифту наверх, а я украдкой наблюдаю за своим спутником. Определенно что-то изменилось в нем, понять бы только что. Пока лифт поднимается наверх, я смущенно рассматриваю свои сжатые пальцы, Йен переминается с носков на пятки, но к счастью, двери открываются, и мы выходим в фойе огромного торгового зала. Прямо впереди золотистая вывеска «Голден Гросс».

— Это ювелирный магазин?

— Конечно, — Йен искренне удивлен моему недоумению.

— Что же еще может подарить мужчина женщине?

— Вообще-то много чего, — мне никогда не дарили украшений, а про открытки с нелепыми признаниями в любви я решаю умолчать.

Йен обводит широким жестом сверкающие стеллажи и витрины.

— Вот поэтому, я и попросил твоей помощи. Из всего этого примерно за 20 минут нам предстоит выбрать нечто такое, что на твой взгляд, не оставит никого равнодушным.

— Что именно мы смотри? Кольца? Серьги? Браслеты?

Йен невозмутимо разглядывает длинные ряды с золотыми изделиями.

— Не знаю, это тоже должна помочь выбрать ты.

Я слегка растеряна. Не слишком ли много Йен мне доверяет.

— И на все про все 20 минут? — сомневаюсь я

— Да, потому что ровно в 9 у нас ужин в здании напротив.

— Ничего себе!

Йен слегка смущенно пожимает плечами.

— Я же должен отблагодарить тебя за помощь.

Мы неспешно движемся вдоль сияющих витрин. На некоторых изделиях такие ценники, будто продается не колье, а целая квартира. Что ж, было бы куда проще, если бы Йен посвятил меня в некоторые подробности. Для кого подарок, и по какому поводу. Я останавливаюсь около наборов из золота, но Йен решительно тянет меня дальше.

— Нет-нет. Это не стоит нашего внимания.

Мы направляемся прямо к отделу с бриллиантами.

— Ого, — от граненых переливов у меня захватывает дух.

К нам тут же подходит высокая аккуратная девушка-консультант. Она не обращает на меня никакого внимания, взгляд ее голубых глаз неотступно следует за Йеном. Где-то внутри шевелится странное чувство, неужели меня это задевает? Или это потому, что он две капли похож на Дэймона… Ведь кто-то сейчас так же само может смотреть на него… Как все сложно.

— Я могу вам чем-нибудь помочь? — сладко поет девушка.

Йен бросает на нее беглый безразличный взгляд и задерживается на бейдже.

— Нет, спасибо, Ксения. Мы дадим знать.

Мы… Мысленно смакую это слово и невольно примеряю на себя. Что за глупости, хватит Мия! Соберись!

Я задерживаюсь около небольшого столика в центре зала. На бархатной подложке, под стеклянным куполом, лежит тонкое кружевное ожерелье. Оно украшено россыпью кристально-чистых, идеально ограненных камней. Классика в самом великолепном исполнении.

— Бриллианты никогда не выходят из моды? — я вздрагиваю от голоса Йена прямо у себя за спиной и оборачиваюсь. Мы едва не сталкиваемся, и я смущенно отхожу в сторону.

— Значит, это?

— Я просто засмотрелась, быть может нам еще пройтись?

Йен отрицательно качает головой и жестом подзывает девушку-консультанта.

— Нет, ты минут 10 уже стоишь около этого ожерелья.

— Да? — я теряюсь, сама я этого не заметила.

— Тебе нравится? — Йен не сводит с меня черных глаз, и я еще чувствую, что краснею.

— Конечно, но неужели кто-то имеет право принять такой дорогой подарок? — когда я мельком смотрю на стоимость этого украшения, мое дыхание перехватывает от ужаса.

— Это все ерунда, это просто деньги. Деньги не представляют собой никакой ценности, если их не тратить и никак не использовать, — Йен уверенным жестом показывает на выбранное украшение.

Я вижу, как округляются от удивления глаза девушки, когда она снимает ожерелье с витрины.

— У вас очень хороший вкус, — быстро произносит она, — пройдемте, необходимо заполнить некоторые бумаги.

Йен с раздражением смотрит на часы.

— Надеюсь это ненадолго, мы и без того опаздываем.

Я жду Рэя на выходе и вскоре он возвращается, но в руках у него ничего нет.

— Ты передумал его покупать? — осторожно спрашиваю я.

Йен улыбается.

— Конечно нет, его упакуют и доставят прямо по адресу.

— Да вы романтик, мистер Рэй.

Он усмехается в ответ.

— Конечно, так и должно быть, — мне нравится та атмосфера, которая сейчас царит между нами. Мне стало казаться, что я заранее настроилась к Йену враждебно, потому что так был настроен Дэймон. С самой первой нашей встречи у бара Дэймон на подсознательном уровне вложил мне в голову мысль — что его брат абсолютное зло. Но ведь он даже не захотел или просто не смог объяснить причину этого.

Глава 19

На ужин мы все-таки опаздываем. Йен бурчит что-то себе под нос, но я нахожу это достаточно забавным. Нас проводят к столику, огороженному от посторонних глаз живой фито-стеной. Конечно, это особые места, судя по тому, как начинают суетиться официанты, стоит нам только сесть. Поначалу чувствую себя немного неловко, но быстро успокаиваюсь. Очевидно, Йен только что купил подарок для своей девушки, а значит, все его претензии на соперничество с братом остались позади. Оно и к лучшему. К лучшему для меня.

— Добрый вечер. Вы готовы сделать заказ? — официант в строгом черном фартуке появляется, словно из неоткуда, и я вздрагиваю от неожиданности. Если честно, я очень голодна, но замысловатые названия итальянских блюд мне мало о чем говорят. Видя мое смятение, Йен улыбается.

— Не против, если я закажу на свой вкус? — спрашивает он.

— Это было бы неплохо, — отвечаю я, и пока он что-то бегло в пол голоса диктует официанту, проверяю мобильный.

На экране 2 сообщения. Оба от Дэймона. Сомневаюсь, стоит ли их открывать сейчас, но все же делаю это. В первом короткая фраза «я хочу тебя увидеть», второе менее оптимистичное:

«Какого черта ты не берешь трубку! Я стою под твоим окном. Где ты?»

Дыхание становится сбивчивым, и я торопливо убираю телефон в сумочку.

— Все в порядке? — Йен отпустил официанта и теперь смотрит на меня, не сводя глаз.

— Да, разумеется.

— Это Дэймон? — его слова застают меня врасплох — я знаю, что вы вместе, так что можешь не волноваться по этому поводу.

Ну вот, я чувствую, как кровь приливает к лицу. Неужели остаток вечера мы проведем, обсуждая эту тему. Но Йен лишь доброжелательно добавляет:

— Мия, успокойся. Меня не трогает эта тема. Я ненавижу брата, это так, но его личная жизнь меня не касается.

Мне кажется, он старается убедить в этом скорее себя, чем меня.

— Но в тот день на крыше…

Йен перебивает меня взмахом руки.

— Не стоит об этом. Забудь. Я опоздал, и мое опоздание стоило мне… — он посылает на меня выразительный взгляд, и я нервно еложу по стулу.

— Я многое наговорил тогда за ужином, и не отказываюсь от своих слов. Знаю, что кроме меня, тебе тоже не с кем поговорить об этих вещах.

Я опускаю глаза на свои сложенные в замок руки.

— Мне бы не хотелось подробностей.

— Поверь, мне бы тоже — Йен болезненно морщится, но тут же переводит тему.

— Все, что касается моего брата — неприятная для меня тебя, и я не могу помочь тебе разобраться в отношениях с ним. Но одно я хочу, чтобы ты знала совершенно точно, ты всегда можешь на меня положиться. Как правило, я всегда подчищаю за ним все дерьмо, которое он успевает натворить.

Не смотря на теплое помещение и мое вязаное платье, меня начинает бить озноб. Неужели именно сейчас я узнаю о Дэймоне нечто такое, что сможет изменить мое отношение к нему.

Нас прерывает официант. Он приносит бутылку вина и собирается открыть ее, но Йен его останавливает.

— Спасибо, оставьте. Мы сами справимся.

Он с легкой грацией открывает бутылку и наполняет наши бокалы. Алкоголь не входил сегодня в мои планы, но последнее время в моей жизни вообще мало что идет по плану.

Йен поднимает бокал, и я отвечаю тем же.

— Предлагаю выпить за то, как превосходно ты справилась сегодня с возложенной на тебя ответственной миссией!

Вино на вкус просто изумительно, и я делаю еще один глоток. Приятное тепло разливается по горлу

— Очень неплохо, — выносит свой вердикт Йен и на миг в интонации голоса мне чудится его брат. От этого чувства становится не по себе. Как все-таки я могла позволить произойти подобному со мной.

— Тебе надо поесть, — за своими мыслями я совсем не замечаю, как приносят наш заказ, и рассеянно киваю головой.

— О чем ты думаешь? — ненавязчиво спрашивает Йен, принимаясь за свой стейк.

— Не думаю, что ты хочешь это правда знать, — искренне отвечаю я. На тайны у меня не осталось сил.

— Напротив. Меня всегда интересовало, что у людей на самом деле в мыслях, когда они разговаривают с тобой.

Я осторожно отрезаю небольшой кусок мяса, ложу в рот и начинаю медленно пережевывать, оттягивая момент ответа. Но Йен не отступает.

— Тем более, мне кажется, в последнее время ты постоянно чем-то озабочена. Или кем-то.

— Ты знаешь все не хуже меня

— Дэймон? — Йен морщится, словно ему нестерпимо больно произносить это имя

— Сам просил, — я картинно поднимаю бокал и отпиваю вино. Еда изумительно вкусная, но последние пять минут разговора, напрочь лишают меня аппетита. Перемены в моем лице не остаются незамеченными.

Йен откладывает приборы и неожиданно протягивает руку, накрывая своей ладонью мою. Кожу обдает холодом.

— Я прошу, очень прошу тебя не наделать глупостей. Похоже, у нас не получится все-таки избежать этого разговора, как бы я не хотел.

— Это ведь совсем не обязательно.

— Обязательно. Я не прощу себе, если Дэймон загубит еще одну судьбу.

— Что? — мне становится нечем дышать, — что это значит?

— Мия, я не хочу влезать в это, и считаю, ты должна сама принять взвешенное решение.

— Какое решение? Я даже не знаю об одном и том же ли мы говорим! — не знаю, раздражает ли меня этот разговор больше или беспокоит.

— С момента, как Дэймон запустил когти в твою жизнь, ты стала потерянной. Он умеет подминать под себя, ты не первая и не последняя, поверь. Он тебя уничтожит.

К удивлению, самой себе, я отдергиваю руку и бросаю на Йена испепеляющий взгляд. Не знаю почему, но вот опять мне хочется защитить Дэймона от поклепа, в голове снова всплывает день в больнице, когда он просил никогда его не бросать. Тут же память перекидывает меня к последнему разговору в комнате отдыха, и я отчетливо слышу каждое сказанное им слово. С ужасом понимаю, что мне все равно, все, что сейчас не скажет Йен, не имеет значения, пока я не услышу это из уст его брата.

— С чего мне верить в то, что ты говоришь? Чем ты лучше его? Ты сам говорил, что изучал мое личное дело. А сейчас пытаешься выставить монстром брата? Ты ничем не лучше.

— Я изучал все личные дела, — без намека на оправдания чеканит Рэй, — моя ошибка была в том, что я делал это в его присутствии. Ты нужна ему только потому, что нужна мне.

Это последняя капля. Неужели он решил, что его слова поменяют мое отношение к нему. Я встаю с места, резко отодвинув стул. Йен смотрит на меня снизу вверх. Его глаза отблескивают злыми огоньками.

— Значит, этот вечер закончится так? — спрашивает он.

— Нам не стоило его начинать! — отвечаю резко.

Я беру сумочку и торопливо иду к выходу. Краем глаза замечаю, что Йен остается на месте. Это хорошо, нам ни к чему сцены. Да и о каких сценах может идти речь, мы совершенно ничего друг другу не должны. Я одеваюсь и уже сидя в такси, по пути домой, пытаюсь осмыслить, что сейчас произошло. Для чего все это? Я искренне думала, что этот ужин расставит все точки над «и», что мы, наконец, отпустим все недопонимания и сможем общаться, как и должны. Однако все пошло совсем не по плану, снова недосказанность, непонятные намеки. И то, что он сказал в конце. Я непроизвольно морщусь. Нет, меня не волнует, что я будто бы нужна Йену, я уверена, это пустые слова, меня нестерпимо ранит лишь одна мысль о том, что я не нужна его брату.

Я расплачиваюсь с таксистом и иду к дому. На секунду вспоминаю, Дэймон писал, что он около моего дома. Оглядываюсь, то ли с надеждой на это, то ли с опасением, но улицы пустынны, и я спешу подняться в квартиру. Мешкаюсь около двери, ключи падают из рук.

— Черт! — наконец я открываю дверь. Как же хорошо, что этот день закончился. Как же я устала! Совсем недавно моя жизнь была рутинна и почти спокойна, с четкими целями на ближайшее будущее, амбициозными планами и стратегией действий. Что я имею сейчас? Дикое желание того, кого желать нельзя, и абсолютная полная неизвестность что будет завтра.

Я хочу скорее принять душ и лечь спать. Скидываю одежду, быстро забираюсь под горячие струи воды. После душа чувствую себя намного лучше, одеваюсь в домашнюю пижаму — клетчатые красные штаны и белую футболку, закручиваю мокрые волосы в полотенце и иду заваривать чай. Мельком бросаю взгляд на мобильный, сообщений нет. Оно и к лучшему. Завариваю себе чай и включаю телевизор. Только устраиваюсь с кружкой в кресле, как раздаются стук в дверь. Кто это может быть, так поздно? Открываю дверь и вижу незнакомого молодого человека в желтой куртке.

— Бастерс Мия?

— Да… — служба доставки. Для вас оплаченный пакет. Распишитесь, пожалуйста.

В недоумении беру протянутый планшет и ручку.

— Я ничего не заказывала.

Парень пожимает плечами и улыбается.

— Адрес ваш, получатель вы. Полагаю, сюрприз?

Я беру протянутую коробку, но на улыбку отвечаю с осторожностью.

— В последнее время с меня довольно сюрпризов.

Коробка совсем небольшая, тщательно упакованная в пакет. Разрываю обертку, коробку и чувствую под пальцами теплый бархат. Боже! В свете ночника сверкает гравировка знакомого бренда. Футляр из ювелирного магазина. Открываю коробку, и россыпь камней ослепляет глаза холодным блеском. На белой подложке — ожерелье, которое я сама выбрала. Но я и подумать не могла, что оно предназначалось мне. Быстро захлопываю футляр и убираю его в стол. Не хочу сейчас думать о нем, о Йене и всей этой бессмыслице. Одно я знаю точно, подарок надо вернуть. Я не могу принять такую дорогую вещь, тем более что, мне нечего предложить в ответ. А то, на что намекает Йен, увы, уже не принадлежит даже мне самой. Все мои мысли устремлены к тому, кому по словам Йена, это совсем не надо. Да, завтра я передам ожерелье Йену.

Стоило мне только подумать об этом, как с громким стуком отворяется дверь, и на пороге я вижу Дэймона. Это никогда не закончится. Я сжимаюсь от внутреннего напряжения.

Глава 20

— Ты хоть можешь представить, что творилось у меня в голове, пока я два часа ждал тебя под окнами?

С одной стороны, я испытываю огромное облегчение, увидев его, в следующую минуту оно сменяется гневом, словно я маленькая девочка, и меня отчитывают за позднее возвращение. Пытаюсь держать себя в руках. Дэймон хлопает дверью и опирается на нее спиной, скрестив руки на груди.

— Зачем ты пришел?

— Ты не ответила на мой вопрос, не ответила на сообщения. Ты игнорируешь меня.

Я сажусь за барную стойку и бегло бросаю взгляд на себя в зеркало. Боже! Я совсем забыла, что на голове у меня все еще полотенце. Я выгляжу так, как не хотела бы выглядеть перед Дэймоном. Торопливо раскручиваю волосы и убираю мокрые пряди назад. Дэймон не перестает буравить меня злым взглядом.

— У меня были дела, а мы с тобой, кажется, обговаривали, что нам необходимо время друг без друга.

— Я должен быть уверен, что с тобой все хорошо.

Я невольно улыбаюсь. Его чрезмерная опека забавляет.

— Ты же не мой отец, да что там, моя мать может не звонить мне неделями. А ты собрался оберегать меня?

— Я беспокоюсь за тебя.

— За меня не надо беспокоиться. До того, как ты появился в моей жизни, она была спокойна.

— Ты хотела сказать скучна? — в его голосе четко слышен вызов.

— Нет, Дэймон, спокойна.

— Однообразна?

— Размеренна.

— Ну я так и сказал, скучна одним словом.

Мне не хочется спорить, насколько я успела узнать Рэя, он не сдастся, а одержать словесную победу для меня не так важно. Делаю взмах рукой, признавая поражение.

— Ладно, это неважно. Важно то, что ты снова меня не послушал, и пришел, хотя я тебя не приглашала. И просила время подумать. Время без тебя.

Дэймон нерешительно переступает с ноги на ногу. Это непохоже на него.

— Я знаю, но не могу вернуться сейчас к себе домой.

— Почему? — перед глазами вспыхивает яркая картина разбитого зеркало на корпоративной квартире Дэймона.

— Это связано с проникновением? — я интуитивно напрягаюсь, воображение невольно подкидывает мысль будто на Дэймона ведется охота, и от этого мне становится не по себе.

Рэй прячет улыбку в уголках губ.

— Нет, с этим все улажено. Есть проблема пострашнее. Агнесс нездоровится, и я отпустил ее на пару дней. Ты не дашь умереть мне голодной смертью?

— Ты серьезно? — я не могу поверить своим ушам. Неужели это Дэймон? Тот самый МОЙ Дэймон, с суровым взглядом и непроницаемым лицом, который так любит власть, которого боятся подчиненные?

— Ты сейчас просишь, чтобы я приготовила тебе ужин?

— Я тебе буду помогать, если ты согласишься…

Я не могу больше сдерживаться и заливаюсь смехом.

Дэймон терпеливо ждет и когда я, наконец, успокаиваюсь, снова спрашивает

— Так ты согласна?

— А разве я могу отказаться?

— Конечно, можешь, хоть это и не лучший вариант для меня.

Дэймон похож на обиженного мальчишку. И я не могу отказать ему. Впрочем, как всегда.

— Хорошо. Только боюсь, моя еда далека от ресторана. И я совсем не знаю, что приготовить

— Я не ем еду, приготовленную чужими незнакомыми людьми. Не считая Агнесс, как видишь, мне пришлось даже взять ее с собой на другой материк. Не беспокойся, я обо всем позаботился.

Он в два больших шага оказывается у двери, открывает ее и заносит оставленный за порогом бумажный пакет с продуктами.

— Значит, ты знал, что я соглашусь?

Дэймон ставит пакет на барную стойку, прямо передо мной.

— Я бываю очень убедителен.

Он так близко, на расстоянии руки, но я не могу себе позволить коснуться его. Это верная смерть для меня. Напряжение между нами становится почти физически ощутимым. Дэймон тоже это чувствует. Он не смотрит на меня, торопливо выкладывает продукты из пакета. Я стараюсь удержать момент в непринуждённой атмосфере.

— Так значит еду, приготовленную мною, ты будешь есть? Ты доверяешь мне свою жизнь… и желудок? — я играючи поддеваю его локтем, от чего Дэймон смеется

— У меня нет выбора. Из двух зол выбирают меньшее, — он подначивает меня на саркастический диалог.

— Мистер, Рэй, для того, кто просит накормить его, обижать повара — непозволительная глупость. Ведь я могу добавить в блюдо все что угодно.

— Вот поэтому я и не доверяю никому для себя готовить, — тон Дэймона становится чрезмерно серьезным, и я спешу перевести тему.

— Хорошо, что для вас приготовить, мистер Рэй? — я убираю подсохшие волосы в высокую кичку на затылке и картинно закатываю рукава. Очевидно, Дэймон рассчитывает на что-то конкретное, так как набор продуктов весьма своеобразный — бекон, моцарелла, томаты.

— Я не знаю, рассчитываю на твою фантазию, все что ты не приготовишь, в любом случае будет лучше, чем если это приготовит кто-то другой.

— Как насчет пиццы? — я достаю из шкафа пакет с мукой.

— Ты серьезно? — глаза Дэймона округляются от удивления, — ты сможешь ее приготовить?

— А почему нет? У меня есть руки, я уже не раз это делала, и ты как раз купил все необходимое.

Дэймон недоверчиво кивает.

— Хорошо.

Пока я замешиваю тесто, он неотрывно наблюдает за мной, изредка наклоняя голову то в одну, то в другую сторону. Я быстро подготавливаю начинку и раскатываю основу.

— Мистер Рэй, вы обещали мне помочь. Раскладывайте начинку.

Дэймон с опаской берет тарелку с нарезанным беконом и начинает раскладывать его на основу.

— Так вы закончите не раньше утра…

— Деймон улыбается и я решаю ему помочь. В четыре руки мы быстро управляемся с задачей, и через минуту я отправляю пиццу в духовку.

— Теперь остается подождать 30 минут — и вы, наконец, сможете поесть.

— И чем мы займемся в эти 30 минут? — я стою спиной к Дэймону и выставляю температуру на панели. Однако даже так, я чувствую его взгляд на себе. Он словно прожигает меня насквозь. Старательно делаю вид, что все ее занята духовкой и как можно непринужденнее отвечаю.

— Можешь пока посмотреть фильм — разворачиваюсь и тут же упираюсь в широкую грудь Рэя. Я не заметила, как он оказался рядом.

— Или почитать книгу, — добавляю неуверенно.

Не говоря ни слова, Дэймон поднимает руку и большим пальцем проводит по моему подбородку

— Дэймон, не надо…

Глава 21

— Ты испачкалась мукой…

Я чувствую, как учащенно он дышит, и мое дыхание сбивается в унисон ему. Это состояние так мне знакомо!

— Дэймон, неделя… — я пытаюсь говорить, но мои слова обрываются при встрече с его губами. Я не контролирую себя, такую власть он имеет надо мной. Его язык напорист, он требует ответа, и я отвечаю, беспрекословно. Через секунду он отклоняет мою голову назад и начинает ласкать, медленно и чувственно касается губами ямочки на шее, покрывает ее поцелуями. Когда он снова возвращается к губам, я готова на все, даже самое безрассудное.

— Я хочу тебя, сейчас же…мне не нужна ни неделя, ни день.

— Да… — вспыхиваю я.

Дэймон спускает с моих бедер пижамные штаны, опускается передо мной на колени. Я задыхаюсь от желания. Он прижимает мои бедра к стене, целует в лобок и властным движением разводит ноги. Я издаю громкий стон, чувствуя его язык, легкими касаниями ласкающий мой клитор.

— Боже! — запрокидываю голову и зарываю пальцы в его волосы.

Каждое движения языка точны и беспощадны, он движется по кругу снова и снова, не останавливаясь ни на секунду. Наслаждение накатывает волнами, теплыми, дурманящими, граничащими с болью. За мгновение до моего пика Дэймон останавливается, эта его манера сводит меня с ума, и я возмущенно ахаю. Он стремительно поднимается и, заключив мое лицо в ладони, снова впивается в губы, не давая мне ни секунды перевести дух. Расстегнув ширинку, он подхватывает меня под ягодицы и поднимает вверх, на барную стойкую. Пока он одевает презерватив, я крепко обвиваю его торс ногами и прижимаю к себе еще сильнее.

— Ты — моя! — хрипло выдыхает Дэймон мне в ухо и стремительным движением входит в меня. Я издаю стон и выгибаюсь всем телом ему навстречу. Он нужен мне не меньше, чем я ему, я это чувствую. Поддерживая меня, он начинает двигаться, медленно и методично. Но вскоре хладнокровие его покидает, и он начинает увеличивать темп. С каждым мощным рывком я все больше отдаюсь этим ощущениям и, наконец, не выдержав сладкой муки, взрываюсь в сокрушительном оргазме. Из губ Дэймона вырывается низкий хриплый рык, он зарывается носом в мою шею и одновременно кончает с громким бессвязным стоном.

Из его груди вырывается шумное дыхание, он все еще наваливается на меня сверху, пока я, потрясенно моргая, пытаюсь сфокусировать на нем невидящий взгляд. Дэймон приподнимается и нежно целует меня в губы.

— Ты даже не представляешь, насколько ты соблазнительна, — он все еще во мне, и несколько секунд мы просто замираем в тишине, наслаждаясь сладким послевкусием нашей близости. Резкий сигнал таймера вырывает из этого момента. Дэймон помогает мне спуститься на пол, все еще удерживая руки на бедрах. Он снимает презерватив, выкидывает его в урну и поворачивается ко мне. Ни слова не говоря, он поднимает мое лицо наверх, держа подбородок двумя пальцами, и целует меня в кончик носа. Таймер снова нетерпеливо пищит.

— Кажется, я утолил голод, — его рука поглаживает меня по обнаженным ягодицам, — хоть это и ненадолго…

Я обвиваю его шею руками и мягко чмокаю в подбородок.

— Надо выключить духовку, если ты не хочешь есть угли.

Дэймон нехотя отпускает меня, а я торопливо натягиваю лежащие на полу штаны и прихваткой вытягиваю приготовившуюся пиццу.

Спустя несколько минут мы уже сидим друг напротив друга и молча едим. Когда с поздним ужином покончено, Дэймон помогает мне загрузить посудомойку.

Воцаряется молчание. Пока я убираю остатки продуктов в холодильник, Дэймон уходит и садится на диван. Спустя несколько минут он все же спрашивает тот самый вопрос, которого я боялась.

— И все же, где ты была после работы?

Я отвечаю, не поднимая глаз от стола, который протираю.

— Мне кажется, мы уже проходили это совсем недавно…Вчера! Когда ты заблокировал мой телефон!

Дэймон недовольно хмыкает, и примирительно добавляет.

— Это простое любопытство…

— Это паранойя, Дэймон, — я смотрю на него, пока он не отводит взгляд.

— Я волнуюсь за тебя.

— Ты меня преследуешь.

— Разве тебе это не нравится?

— Я сегодня уже просила тебя о простом одолжении…неделе без тебя.

Дэймон недовольно хмурится.

— Я не могу. Хотел, правда… Битый час колесил по городу, и всякий раз оказывался возле твоего дома.

Ничего себе. От слов Дэймона мое сердце сжимается. Я заканчиваю с делами и иду к нему. Мне нестерпимо хочется быть рядом, но вопреки этому желанию, я опускаюсь на другой край дивана. Это не остается незамеченным и Дэймон усмехается.

— К чему все это, Мия?

— Что именно?

— Почему ты боишься признаться самой себе, что я тебе нужен?

Ну вот. Самое подходящее время поговорить по душам. Я оборачиваюсь к нему. Не могу не любоваться его правильными чертами лица, небрежно растрёпанными волосами.

— Я не боюсь признаться в этом себе, ты не прав. Мои страхи куда более серьезны.

— Так поделись ими со мной, и тебе станет легче.

— Очень странно делиться переживаниями относительно тебя с тобой же.

Дэймон берет меня за руку и тянет к себе.

— Иди ко мне, — он усаживает меня к себе на колени. Я оказываюсь в крепких объятиях и в ту же секунду чувствую невероятное облегчение. Я, наконец, выдыхаю, и расслабляюсь. Дэймон ощущает это и чмокает меня в затылок.

— А ты попробуй. Я не хочу недопонимания, между нами. Кто если не я развеет все твои сомнения. Разве тебе плохо рядом со мной?

— Мне очень хорошо. Вот этого я и боюсь. Боюсь того, что будет после. После того, как ты исчезнешь, — я чувствую, что рано или поздно должна поделиться с ним своими терзаниями, он прав.

Дэймон поднимает мое лицо наверх, так, чтобы я могла видеть его.

— Почему ты так думаешь обо мне?

Я не могу оторваться от его черных непроницаемых глаз.

— Потому что так не бывает, Дэймон. Я не верю в сказки, не верю, что это может происходить со мной. Ты не можешь происходить со мной.

Рэй еще сильнее сжимает объятия, на миг у меня перехватывает дыхание.

— Ты чувствуешь мои прикосновения? — он касается моих губ в едва ощутимом поцелуе.

— Да, — выдыхаю я.

— Значит, все, что происходит здесь — реальность. И то, чем мы занимаемся — он запускает ладонь мне под футболку, пробегая пальцами вдоль позвоночника, — тоже реально. Перестань бояться, перестань убегать от меня, и просто наслаждайся моментом. Я уже говорил тебе, важно то, что происходит сейчас, здесь.

— Значит ты даешь мне гарантии, что потом больно не будет?

Дэймон сдвигает брови и хмурится.

— Ты перечитала трагических романов? Не допускаешь счастливого конца?

Я осторожно высвобождаюсь из его рук и разворачиваюсь лицом к нему, усаживаясь сверху.

— Осторожно, детка, я могу воспринять это как намек…

Пан или пропал. Пусть он посмеется надо мной, но я должна ему сказать.

— Дэймон, я боюсь, что влюбляюсь в тебя.

Несколько секунд он молча изучает меня, будто оценивает, насколько мои слова могут быть правдой. Я не понимаю, о чем он думает, и тоже буравлю его взглядом.

— Ты не должна любить меня, — наконец произносит он и то, что я слышу сжимает мое горло в болезненном спазме. Я пытаюсь слезть с его колен, но Дэймон с силой удерживает меня на себе.

— Не смей убегать! Я хочу договорить.

Я отчаянно пытаюсь высвободиться из его рук, но чем больше я сопротивляюсь, тем крепче он сжимает меня, и наконец, опускает на диван, прижимая к месту всем своим весом.

— Мия, перестань! Я не хочу причинять тебе боль, — он с силой сжимает мои запястья, лишая возможности шевелиться.

— Что ты от меня хочешь, Дэймон? Ты просил поделиться своими страхами, я сделала это. И что получаю взамен? Насмешки?

Дэймон стискивает зубы и нарочито спокойно отвечает:

— Я над тобой не насмехаюсь! И никогда бы не стал. У меня тоже есть страхи, Мия! Я боялся именно этого! Я боялся, услышать от тебя эти слова!

— А что здесь плохого? Ты боишься чувств? Как такое может быть? Ты несколько часов назад предлагал мне выйти за тебя? Зачем?

Дэймон опускает голову и упирается своим лбом в мой. Он закрывает глаза и пытается взять себя в руки. Я вижу, каких усилий стоит ему говорить спокойно.

— Это сложно! Это все невероятно сложно! Я не готов тебя ни с кем делить. Ты только моя! И точка! И я могу добиться этого просто формально, но при этом ты можешь в любой момент уйти от меня… А если мы будем женаты…

Я изо всех сил отталкиваю его от себя и вскакиваю на ноги.

— А если мы будем женаты, ты будешь иметь возможность поступать со мной так, как хочется тебе, не боясь, что я могу быть против такого расклада, и я никуда от тебя уже не денусь…

Дэймон смотрит на меня остекленевшим взглядом.

— Ты говоришь глупости! Я никогда не сделаю ничего такого, что может тебе навредить!

Я повышаю голос, меня раздражает его упертость.

— Ты бросаешься такими громкими словами! Просишь не оставлять тебя, говоришь, что я твоя, но в то же время злишься, когда я говорю, что влюбляюсь!

Дэймон сжимает кулаки и подается вперед.

— Потому что я не заслуживаю этого! Как ты не понимаешь! Нам нельзя любить друг друга! Черт побери! — я не успеваю ничего предпринять, как Дэймон хватает с журнального столика будильник и со всего размаха швыряет его об стену. Он разбивается вдребезги, и я невольно вскрикиваю.

— Нам можно просто периодически трахаться и на этом все! Вот и весь смысл НАС?!!

— Ты невозможна! Почему ты так зациклена на этих мыслях! — Дэймон начинает мерить шагами комнату.

Я больше не сдерживаюсь и перехожу в ответное наступление.

— Ты не оставил мне выбора! Ты сделал это со мной! Ты ведешь двойную игру. Сводишь меня с ума! Я не зациклена на своих мыслях! Я зациклена на тебе! Черт! Черт! Черт! Я просила тебя оставить меня в покое! Просила! Но ты снова здесь! Не даешь мне дышать! Весь мой кислород сейчас заполнен тобой, и я не могу никак прояснить разум, потому что ты постоянно рядом! Все — так или иначе связано с тобой! Работа, дом! Мало мне этого, но еще и твой брат, твоя точная копия! Я не могу так больше… — я старательно не смотрю на Дэймона, подхожу к двери и распахиваю ее настежь.

— Вон! Убирайся! Оставь меня в покое!

Дэймон в два больших шага оказывается рядом и захлопывает дверь обратно.

— Я не уйду. Не сейчас! Это ничего не решит.

Он нависает надо мной и осторожно опускает ладони мне на плечи.

— Давай остынем. Выдохни, пожалуйста!

Я закрываю глаза и пытаюсь дышать медленно. Вскоре я ловлю ритм Дэймона и понимаю, что даже дышу в унисон ему. Открываю глаза и вижу его прямо перед собой.

— Прости меня! Ты права, я сделал это с тобой! Если бы я нашел в себе силы тогда не подходить к тебе, не было бы всего этого безумия, и Йена тоже бы не было.

— И тебя…

— Мия, — Дэймон осторожно берет мое лицо в ладони и наклонившись, заглядывает мне прямо в глаза.

— Я устал. Не хочу больше обманывать себя, мучить тебя. У нас не получится быть вместе так, как хочешь ты, а то, как предлагаю я, не приведет ни к чему хорошему. Ты сама сказала, у нас не будет хорошего финала, и виной тому только я. Я тебя не заслуживаю.

Только сейчас до меня начинает доходить куда он клонит.

— Ты прощаешься?

— Так будет лучше!

— Нет, Рэй! — теперь я обхватываю его лицо ладонями и тяну к себе.

— Даже не думай, так поступать со мной! Ни тебе решать, чего я заслуживаю, а чего нет!

— Ты будешь разочарована во мне!

— Мне плевать! Как ты сказал — живи моментом. Сейчас я хочу так! И клянусь, если ты скажешь еще хоть одно дерьмовое слово…

— Я люблю тебя…

Глава 22

— Ты испачкалась мукой…

Я чувствую, как учащенно он дышит, и мое дыхание сбивается в унисон ему. Это состояние так мне знакомо!

— Дэймон, неделя… — я пытаюсь говорить, но мои слова обрываются при встрече с его губами. Я не контролирую себя, такую власть он имеет надо мной. Его язык напорист, он требует ответа, и я отвечаю, беспрекословно. Через секунду он отклоняет мою голову назад и начинает ласкать, медленно и чувственно касается губами ямочки на шее, покрывает ее поцелуями. Когда он снова возвращается к губам, я готова на все, даже самое безрассудное.

— Я хочу тебя, сейчас же…мне не нужна ни неделя, ни день.

— Да… — вспыхиваю я.

Дэймон спускает с моих бедер пижамные штаны, опускается передо мной на колени. Я задыхаюсь от желания. Он прижимает мои бедра к стене, целует в лобок и властным движением разводит ноги. Я издаю громкий стон, чувствуя его язык, легкими касаниями ласкающий мой клитор.

— Боже! — запрокидываю голову и зарываю пальцы в его волосы.

Каждое движения языка точны и беспощадны, он движется по кругу снова и снова, не останавливаясь ни на секунду. Наслаждение накатывает волнами, теплыми, дурманящими, граничащими с болью. За мгновение до моего пика Дэймон останавливается, эта его манера сводит меня с ума, и я возмущенно ахаю. Он стремительно поднимается и, заключив мое лицо в ладони, снова впивается в губы, не давая мне ни секунды перевести дух. Расстегнув ширинку, он подхватывает меня под ягодицы и поднимает вверх, на барную стойкую. Пока он одевает презерватив, я крепко обвиваю его торс ногами и прижимаю к себе еще сильнее.

— Ты — моя! — хрипло выдыхает Дэймон мне в ухо и стремительным движением входит в меня. Я издаю стон и выгибаюсь всем телом ему навстречу. Он нужен мне не меньше, чем я ему, я это чувствую. Поддерживая меня, он начинает двигаться, медленно и методично. Но вскоре хладнокровие его покидает, и он начинает увеличивать темп. С каждым мощным рывком я все больше отдаюсь этим ощущениям и, наконец, не выдержав сладкой муки, взрываюсь в сокрушительном оргазме. Из губ Дэймона вырывается низкий хриплый рык, он зарывается носом в мою шею и одновременно кончает с громким бессвязным стоном.

Из его груди вырывается шумное дыхание, он все еще наваливается на меня сверху, пока я, потрясенно моргая, пытаюсь сфокусировать на нем невидящий взгляд. Дэймон приподнимается и нежно целует меня в губы.

— Ты даже не представляешь, насколько ты соблазнительна, — он все еще во мне, и несколько секунд мы просто замираем в тишине, наслаждаясь сладким послевкусием нашей близости. Резкий сигнал таймера вырывает из этого момента. Дэймон помогает мне спуститься на пол, все еще удерживая руки на бедрах. Он снимает презерватив, выкидывает его в урну и поворачивается ко мне. Ни слова не говоря, он поднимает мое лицо наверх, держа подбородок двумя пальцами, и целует меня в кончик носа. Таймер снова нетерпеливо пищит.

— Кажется, я утолил голод, — его рука поглаживает меня по обнаженным ягодицам, — хоть это и ненадолго…

Я обвиваю его шею руками и мягко чмокаю в подбородок.

— Надо выключить духовку, если ты не хочешь есть угли.

Дэймон нехотя отпускает меня, а я торопливо натягиваю лежащие на полу штаны и прихваткой вытягиваю приготовившуюся пиццу.

Спустя несколько минут мы уже сидим друг напротив друга и молча едим. Когда с поздним ужином покончено, Дэймон помогает мне загрузить посудомойку.

Воцаряется молчание. Пока я убираю остатки продуктов в холодильник, Дэймон уходит и садится на диван. Спустя несколько минут он все же спрашивает тот самый вопрос, которого я боялась.

— И все же, где ты была после работы?

Я отвечаю, не поднимая глаз от стола, который протираю.

— Мне кажется, мы уже проходили это совсем недавно…Вчера! Когда ты заблокировал мой телефон!

Дэймон недовольно хмыкает, и примирительно добавляет.

— Это простое любопытство…

— Это паранойя, Дэймон, — я смотрю на него, пока он не отводит взгляд.

— Я волнуюсь за тебя.

— Ты меня преследуешь.

— Разве тебе это не нравится?

— Я сегодня уже просила тебя о простом одолжении…неделе без тебя.

Дэймон недовольно хмурится.

— Я не могу. Хотел, правда… Битый час колесил по городу, и всякий раз оказывался возле твоего дома.

Ничего себе. От слов Дэймона мое сердце сжимается. Я заканчиваю с делами и иду к нему. Мне нестерпимо хочется быть рядом, но вопреки этому желанию, я опускаюсь на другой край дивана. Это не остается незамеченным и Дэймон усмехается.

— К чему все это, Мия?

— Что именно?

— Почему ты боишься признаться самой себе, что я тебе нужен?

Ну вот. Самое подходящее время поговорить по душам. Я оборачиваюсь к нему. Не могу не любоваться его правильными чертами лица, небрежно растрёпанными волосами.

— Я не боюсь признаться в этом себе, ты не прав. Мои страхи куда более серьезны.

— Так поделись ими со мной, и тебе станет легче.

— Очень странно делиться переживаниями относительно тебя с тобой же.

Дэймон берет меня за руку и тянет к себе.

— Иди ко мне, — он усаживает меня к себе на колени. Я оказываюсь в крепких объятиях и в ту же секунду чувствую невероятное облегчение. Я, наконец, выдыхаю, и расслабляюсь. Дэймон ощущает это и чмокает меня в затылок.

— А ты попробуй. Я не хочу недопонимания, между нами. Кто если не я развеет все твои сомнения. Разве тебе плохо рядом со мной?

— Мне очень хорошо. Вот этого я и боюсь. Боюсь того, что будет после. После того, как ты исчезнешь, — я чувствую, что рано или поздно должна поделиться с ним своими терзаниями, он прав.

Дэймон поднимает мое лицо наверх, так, чтобы я могла видеть его.

— Почему ты так думаешь обо мне?

Я не могу оторваться от его черных непроницаемых глаз.

— Потому что так не бывает, Дэймон. Я не верю в сказки, не верю, что это может происходить со мной. Ты не можешь происходить со мной.

Рэй еще сильнее сжимает объятия, на миг у меня перехватывает дыхание.

— Ты чувствуешь мои прикосновения? — он касается моих губ в едва ощутимом поцелуе.

— Да, — выдыхаю я.

— Значит, все, что происходит здесь — реальность. И то, чем мы занимаемся — он запускает ладонь мне под футболку, пробегая пальцами вдоль позвоночника, — тоже реально. Перестань бояться, перестань убегать от меня, и просто наслаждайся моментом. Я уже говорил тебе, важно то, что происходит сейчас, здесь.

— Значит ты даешь мне гарантии, что потом больно не будет?

Дэймон сдвигает брови и хмурится.

— Ты перечитала трагических романов? Не допускаешь счастливого конца?

Я осторожно высвобождаюсь из его рук и разворачиваюсь лицом к нему, усаживаясь сверху.

— Осторожно, детка, я могу воспринять это как намек…

Пан или пропал. Пусть он посмеется надо мной, но я должна ему сказать.

— Дэймон, я боюсь, что влюбляюсь в тебя.

Несколько секунд он молча изучает меня, будто оценивает, насколько мои слова могут быть правдой. Я не понимаю, о чем он думает, и тоже буравлю его взглядом.

— Ты не должна любить меня, — наконец произносит он и то, что я слышу сжимает мое горло в болезненном спазме. Я пытаюсь слезть с его колен, но Дэймон с силой удерживает меня на себе.

— Не смей убегать! Я хочу договорить.

Я отчаянно пытаюсь высвободиться из его рук, но чем больше я сопротивляюсь, тем крепче он сжимает меня, и наконец, опускает на диван, прижимая к месту всем своим весом.

— Мия, перестань! Я не хочу причинять тебе боль, — он с силой сжимает мои запястья, лишая возможности шевелиться.

— Что ты от меня хочешь, Дэймон? Ты просил поделиться своими страхами, я сделала это. И что получаю взамен? Насмешки?

Дэймон стискивает зубы и нарочито спокойно отвечает:

— Я над тобой не насмехаюсь! И никогда бы не стал. У меня тоже есть страхи, Мия! Я боялся именно этого! Я боялся, услышать от тебя эти слова!

— А что здесь плохого? Ты боишься чувств? Как такое может быть? Ты несколько часов назад предлагал мне выйти за тебя? Зачем?

Дэймон опускает голову и упирается своим лбом в мой. Он закрывает глаза и пытается взять себя в руки. Я вижу, каких усилий стоит ему говорить спокойно.

— Это сложно! Это все невероятно сложно! Я не готов тебя ни с кем делить. Ты только моя! И точка! И я могу добиться этого просто формально, но при этом ты можешь в любой момент уйти от меня… А если мы будем женаты…

Я изо всех сил отталкиваю его от себя и вскакиваю на ноги.

— А если мы будем женаты, ты будешь иметь возможность поступать со мной так, как хочется тебе, не боясь, что я могу быть против такого расклада, и я никуда от тебя уже не денусь…

Дэймон смотрит на меня остекленевшим взглядом.

— Ты говоришь глупости! Я никогда не сделаю ничего такого, что может тебе навредить!

Я повышаю голос, меня раздражает его упертость.

— Ты бросаешься такими громкими словами! Просишь не оставлять тебя, говоришь, что я твоя, но в то же время злишься, когда я говорю, что влюбляюсь!

Дэймон сжимает кулаки и подается вперед.

— Потому что я не заслуживаю этого! Как ты не понимаешь! Нам нельзя любить друг друга! Черт побери! — я не успеваю ничего предпринять, как Дэймон хватает с журнального столика будильник и со всего размаха швыряет его об стену. Он разбивается вдребезги, и я невольно вскрикиваю.

— Нам можно просто периодически трахаться и на этом все! Вот и весь смысл НАС?!!

— Ты невозможна! Почему ты так зациклена на этих мыслях! — Дэймон начинает мерить шагами комнату.

Я больше не сдерживаюсь и перехожу в ответное наступление.

— Ты не оставил мне выбора! Ты сделал это со мной! Ты ведешь двойную игру. Сводишь меня с ума! Я не зациклена на своих мыслях! Я зациклена на тебе! Черт! Черт! Черт! Я просила тебя оставить меня в покое! Просила! Но ты снова здесь! Не даешь мне дышать! Весь мой кислород сейчас заполнен тобой, и я не могу никак прояснить разум, потому что ты постоянно рядом! Все — так или иначе связано с тобой! Работа, дом! Мало мне этого, но еще и твой брат, твоя точная копия! Я не могу так больше… — я старательно не смотрю на Дэймона, подхожу к двери и распахиваю ее настежь.

— Вон! Убирайся! Оставь меня в покое!

Дэймон в два больших шага оказывается рядом и захлопывает дверь обратно.

— Я не уйду. Не сейчас! Это ничего не решит.

Он нависает надо мной и осторожно опускает ладони мне на плечи.

— Давай остынем. Выдохни, пожалуйста!

Я закрываю глаза и пытаюсь дышать медленно. Вскоре я ловлю ритм Дэймона и понимаю, что даже дышу в унисон ему. Открываю глаза и вижу его прямо перед собой.

— Прости меня! Ты права, я сделал это с тобой! Если бы я нашел в себе силы тогда не подходить к тебе, не было бы всего этого безумия, и Йена тоже бы не было.

— И тебя…

— Мия, — Дэймон осторожно берет мое лицо в ладони и наклонившись, заглядывает мне прямо в глаза.

— Я устал. Не хочу больше обманывать себя, мучить тебя. У нас не получится быть вместе так, как хочешь ты, а то, как предлагаю я, не приведет ни к чему хорошему. Ты сама сказала, у нас не будет хорошего финала, и виной тому только я. Я тебя не заслуживаю.

Только сейчас до меня начинает доходить куда он клонит.

— Ты прощаешься?

— Так будет лучше!

— Нет, Рэй! — теперь я обхватываю его лицо ладонями и тяну к себе.

— Даже не думай, так поступать со мной! Ни тебе решать, чего я заслуживаю, а чего нет!

— Ты будешь разочарована во мне!

— Мне плевать! Как ты сказал — живи моментом. Сейчас я хочу так! И клянусь, если ты скажешь еще хоть одно дерьмовое слово…

— Я люблю тебя…

Глава 23

Я просыпаюсь от навязчивого звонка будильника на телефоне. Тяну руку, чтобы его отключить, но меня опережают.

— Который час? — я не могу открыть глаза. Вчера мы легли без четверти 3, и я представить не могла, какой катастрофой обернется для меня утро.

— Просыпайся, детка, — Дэймон берет мою руку и целует запястье. Неужели он остался у меня этой ночью. Непривычное ощущение.

Поднимаю голову от подушки и с удивлением замечаю, что он уже принял душ, и одет в черный безупречный костюм.

— Сейчас 6. Как раз тебе хватит времени не спеша собраться.

Я закручиваюсь в одеяло и нехотя бреду в ванную. Я редко просыпаюсь в хорошем настроении, а ввиду отсутствия полноценного сна мне и вовсе хочется раскапризничаться как маленькому ребенку. Правда прошедшая ночь стоит этих неудобств. Тело отзывается приятной дрожью от каждого движения, и я невольно ощущаю мурашки от воспоминаний горячих прикосновений Дэймона.

Отгоняю навязчивые мысли. Принимаю горячий душ, мою и высушиваю голову. На этот раз нарочито делаю тщательную укладку. Убираю мягкие волны на одно плечо и закалываю шпильками. Надо бы немного остричь волосы, так как такую длину я обычно не ношу. Сегодня делаю макияж чуть ярче, чем обычно. Замечаю, что это напрямую связано с моим внутренним состоянием. Впервые я чувствую себя соблазнительной и красивой. Настолько, чтобы подчеркивать это и использовать в своих интересах.

Выхожу из ванной спустя почти час. Дэймон стоит около окна и с кем-то разговаривает по телефону. Он не замечает меня, что может и к лучшему. Я проскальзываю к шкафу и одеваюсь. Сегодня решаю отдать выбор бюстгальтеру — балконету черного цвета и тонким кружевным трусикам в тон. Теперь стоит особо тщательно подходить к выбору белья. Это тоже неотъемлемая часть моего нового мироощущения сейчас. Я так хочу. Одеваю пояс и пристегиваю чулки. На мгновение задерживаюсь около зеркала и вдруг вижу в отражении Дэймона. Он уже закончил разговор и сейчас молча наблюдает за мной. В его глазах я замечаю голодный блеск. Я краснею и поворачиваюсь к нему лицом.

— Так и будешь стоять? — я не узнаю вызов, звучащий в моем голосе. Дэймон подходит ко мне, не отрывая горящих глаз.

— А что в этом плохого? — он разворачивает меня лицом к зеркалу, а сам остается позади меня, положив руки мне на предплечья, — ты невероятно сексуальна.

— Разве мы не спешим на работу? — я слегка наклоняю голову, открывая шею для поцелуя. Дэймон не промедлит воспользоваться приглашением и проводит губами по моей и без того наэлектризованной коже.

— Зачем ты это делаешь со мной? Как я смогу сидеть в одном кабинете с тобой, зная, что под одеждой у тебя такое, — он ведет рукой вниз по моим бедрам и обратно. Я чувствую знакомый жар внизу живота и пока все еще в силах контролировать свои мысли, отступаю от него.

— Тебе стоит поговорить с Йеном..

Я осекаюсь на полу слове, при одном упоминании имени брата, Дэймон хмурится.

— О чем?

— Я хочу вернуться на свое прежнее место, в общий зал.

Дэймон поджимает губы и коротко кивает.

— Вот видишь, в чем подвох. Я не твой куратор. Ты сама на это подписалась, когда приняла его предложение работать над Такомой. Я просил тебя, но это ведь в твоем стиле — делать все вопреки мне! — в голосе Дэймона чувствую раздражение. Оборачиваюсь и притягиваю его лицо к себе. Я не хочу снова мрачного Дэймона, уверена, мы еще не раз встретимся в офисе. Сейчас мне так хочется его ласки. Прильнув к его губам, требую ответа и спустя секунду, он сдается. Целует меня со знакомой мне страстью и исступлением.

— Хочешь, я переведу тебя в другой отдел? — закончив поцелуй предлагает он.

— Нет! — я категорически не хочу пользоваться любыми привилегиями девушки босса…ммм…девушки. Мне нравится, как звучит.

— Дэймон, я буду работать, как и работала. Мне все равно кто будет надо мной…

В одну секунду Рэй меняется в лице и с силой прижимает меня к себе.

— Над тобой всегда буду только я, и никто другой!

Я закатываю глаза. Он невозможен.

— Ты понял, что я имею ввиду — руководство.

— Конечно, понял. — Дэймон нехотя отпускает меня из объятий и смотрит на часы.

— Нам пора выезжать. А ты еще не одета, — он еще раз окидывает меня взглядом и тут же отворачивается.

— Все, я подожду на выходе. Иначе, мы никуда не успеем.

Я не сдерживаю улыбку. Быстро открываю шкаф. Сегодня на мне будет слитный брючный костюм с широким поясом. Наверх накидываю белый приталенный пиджак. Туфли на высокой шпильке — неотъемлемая часть корпоративного стиля. Уже у самой двери замечаю одобрительный взгляд Дэймона. Он помогает мне надеть пальто. В его другой руке замечаю небольшую вещевую сумку, значит, вчера он все-таки знал, что останется у меня.

— А вы не так просты, мистер Рэй, — подначиваю, его я, указывая на сумку.

Дэймон усмехается в ответ, но ничего не отвечает.

Мы спускаемся на парковку, где нас уже ждет его БМВ.

Дэймон открывает пассажирскую дверцу, помогая мне сесть, и возвращается на водительское место. Знакомый запах кожаного салона напоминает нашу езду по ночному треку. Пока мы едем по оживленной трассе, Дэймон держит руку на моем колене. Поверить не могу, что еще вчера мы стояли на грани обрыва. Одна мысль о том, что сегодняшнее утро могло начаться без него, заставляет сердце панически ускорять ритм. Я больше не хочу думать о предрассудках и пытаться впихнуть наши отношения в рамки общепринятых шаблонов. Они не подходят под них. Они намного сложнее, глубже и сумасшедшее, чем все, что я знала раньше. Не хочу ничего портить, и не хочу, чтобы кто-то другой испортил их. Поворачиваюсь к Дэймону и уверенно прошу:

— Ты можешь остановиться, не доезжая до парковки? Я выйду и пройдусь немного пешком??

— Почему? — в его голосе недоумение.

— Я не хочу, чтобы нас видели приезжающими вместе, — оправдываюсь я.

— Разве это не по-детски? — Дэймон не смотрит на меня, но я вижу, что он раздосадован.

— Я не хочу лишних пересудов. Это не к чему хорошему не приведет.

Дэймон сконцентрирован на дороге и не отвечает. Еще с минуту он продолжает молчать, а потом выдыхает и сворачивает на обочину.

— Я правда не понимаю тебя. Разве это не то, чего ты хотела? Чтобы мы внесли ясность в то, кем являемся друг другу. — спрашивает он — Я люблю тебя, и если ты хочешь, я могу сказать об этом любому…

— Дэймон, пожалуйста, — я прикладываю палец к его губам, заставляя замолчать, — оставь эти слова для меня. Я никогда не хотела, чтобы ты говорил о нас всем, мне достаточно ясности, между нами. Это то, что пока должно остаться именно так.

— Ты же понимаешь, что я не потерплю, если кто-то…

Я не даю ему договорить, и целую, — Дэймон задерживается на моих губах дольше обычного, пока, наконец, не насыщается.

— Я не смогу никого видеть, кроме тебя, — шепчу я, и Дэймон произносит одними губами:

— Как и я.

Я быстро чмокаю его в нос и торопливо выхожу из БМВ. Погода не слишком приятная, но хотя бы без дождя. Что уже радует. Быстро миную высокую лестницу и поднимаюсь в офис.

На своем рабочем месте вижу Влада и Марго. Влад вопросительно поднимает бровь и протягивает мне руку.

— Доброе утро, Ми. Выглядишь… — он окидывает меня взглядом и присвистывает — чертовски круто!

Марго перегибается через стол и тоже критично осматривает меня.

— С чем бы это могло быть связано? Из серой мышки в горячую штучку?

Я оставляю ее намеки без внимания, неужели и правда изменения во мне так заметны. Переключаюсь на Влада.

— Как дела? — спрашивает он, как бы между прочим.

— Неплохо, — мне с трудом удается сдержать ликующую улыбку.

— Ты какая-то загадочная, — он поднимает голову от документов, которые держит в руках и снова внимательно смотрит на меня. Я догадываюсь, что он хочет увидеть, что он хочет узнать. Офис просто кишит мелкими сплетнями обо мне и одном из Рэев. Кто-то думает, что это Дэймон, кто-то уверен, что я сплю с Йеном. Все в лучших традициях канцелярского коллектива. Ему нужно чем-то жить и питаться, и на этот раз они выбрали жертвой для подпитки меня. Не беспочвенно, конечно, но ожидаемо. Вот почему я хочу сохранить наши отношения с Дэймоном в тайне, как можно дольше.

— Бастерс! — Влад щелкает пальцами перед моим лицом, — Ты тут?

— Да, прости, я задумалась.

— Интересно о ком… — в пол голоса бормочет Марго, но Влад шикает на нее в ответ. Он берет меня под руку и торопливо отводит в сторону, подальше от их рабочих мест.

— Мне надо с тобой обсудить одно дело, — Он наклоняется к самому моему уху, — только не здесь. Не хочу, чтобы завтра об этом узнали все.

Я вопросительно выгибаю бровь.

— Это настолько щекотливая тема?

— Можно сказать и так, — Влад сконфуженно пожимает плечами, — мы можем с тобой как-нибудь вечером выбраться попить кофе? Там и поговорим.

Конечно, предложение Влада звучит весьма странно. За все время, пока я работаю в Сити, он не упускал возможности показать, что он здесь главный, и неожиданные дружеские посылы с его стороны в последнее время, сбивают меня с толку. Хотя, насколько я успела узнать Влада, ему наверняка тоже просто не с кем поговорить. Друзья — это куда более дорогая роскошь, чем крутые машины и модные тусовки. Можно быть в центре событий, вести активную жизнь, при этом оставаясь абсолютно одиноким. Как было бы здорово, если бы я могла с кем-нибудь поделиться тем, что происходит сейчас в моей жизни. По этим событиям, пожалуй, можно писать книгу.

Я улыбаюсь собственным мыслям, и Влад расценивает мою улыбку, как согласие.

— Не переживай, это просто дружеский жест. Я думал, что тебе захочется немного развеяться. Я больше не… ну… в общем — да? Нет?

Я не сдерживаю смешок и опускаю руки ему на плечи.

— Если ты больше не будешь третировать мою работу — я согласна!

Влад меняется в лице, и я мгновение внимательно смотрю на него, пытаясь понять, в чем дело.

— На что вы согласны, Бастерс?

Вздрагиваю от знакомого баритона, правда на этот раз он сквозит явным холодом. Дэймон появляется из-за угла, неожиданно для нас с Владом. Последний в ту же секунду делает шаг назад, подальше от меня. Я по-прежнему стою спиной к Рэю, чувствуя на себе его стальной взгляд. Пытаюсь судорожно сообразить, что ему ответить, так, чтобы остаток сегодняшнего дня прошел в мирном ключе. Делаю вдох поглубже и оборачиваюсь. Почему я теряюсь перед ним, словно подросток, застуканный за чем-то непристойным. Дэймон возвышается перед нами, как гора. Руки сложены на груди, брови угрюмо сдвинуты на переносице, вся его поза говорит о превосходстве. Я проглатываю ком в горле, воображение предательски воскрешает в памяти эпизоды прошлой ночи. Интересно, о чем сейчас он думает?

— Так на что вы согласны? — повторяет свой вопрос Дэймон, и я невольно злюсь. Неужели теперь каждый мой разговор с кем бы то ни было будет восприниматься так?

— Эээм… — я вижу испуг на лице Влада. Он боится его, как босса или как человека? Интересный вопрос

— Согласна задержаться после работы. Обсудить некоторые рабочие вопросы, — наконец, я нахожусь, что ответить. Дэймон продолжает буравить меня взглядом.

— Ну, это вряд ли, — меня крайне беспокоит, что этот диалог происходит в присутствии Влада, который явно не прочь провалиться сквозь землю, судя по мертвенно бледному цвету кожи.

Дэймон сама сдержанность. Он говорит тоном, не терпящим возражений.

— Рабочие вопросы следует решать в рабочее время.

Как же мне хочется ответить в той же манере, что и он. Однако вместо этого прикусываю губы и стараюсь отвечать непринужденно:

— А разве желание работать не поощряется руководством?

— Мия! — Влад шикает на меня, но я пропускаю это мимо ушей. Дэймон должен отчетливо понять, что в офисе мы должны держать словесный и эмоциональный нейтралитет. Судя по вздувшимся венам на его шее, ему удается это с трудом.

— Зайдите на минутку ко мне в кабинет, — наконец, произносит Дэймон, после недолгого противоборства взглядами.

— Я как раз туда и собиралась, — холодно замечаю я, — мое рабочее место перенесли туда, если вы не забыли.

Дэймон бегло смотрит на Влада, который все еще молча пялится в пол и отрицательно мотает головой.

— С этого момента мы с мисс Вайз будем находиться в восточном крыле. — Дэймон игнорирует мой удивленный взгляд и добавляет:

— Поэтому повторяю еще раз — жду вас у себя. Если вы так горите желанием поработать, у меня есть для вас парочка неотложных дел.

— Прошу прощения, мистер Рэй. Но уже 9, и как только я закончу работу над анализом валютного риска для Tacoma Publishing, обязательно займусь вашими заданиями. А пока, меня ждет… — я не знаю, как называть Йена в присутствии Дэймона, — меня ждет мое непосредственное руководство, т. е. ваш брат. Его поручения для меня на данный момент в приоритете.

Влад поднимает на меня глаза, полные немого ужаса. Он явно оценивает в своем ли я уме. Я и сама уже сомневаюсь в этом. Не дожидаясь ответа, сухо добавляю:

— Если вы не против, я пойду, — я круто разворачиваюсь и мимоходом шепчу Владу:

— Договорим позже.

— Если тебя не уволят, — так же тихо отвечает он, и воспользовавшись тем, что Дэймон не смотрит на него, проскальзывает за угол, в сторону своего рабочего места.

Я торопливо шагаю к стеклянному кабинету. Звук моих каблуков отдается по коридору гулким эхом. У самой двери, прежде чем я успеваю ее открыть, меня сдержанно останавливают, придерживая за локоть.

— Что это было, Бастерс? — рык Дэймона над самым ухом. Он старается говорить как можно спокойнее, но я вижу, какая буря готова разразиться в любую секунду.

— Это ты, не изменяешь себе. Зачем ты вообще подошел ко мне? — я шиплю, не скрывая злобы.

— Потому что прежде, чем что-то сделать, или что-то запланировать, ты должна сказать мне!

— Что? — я задыхаюсь от возмущения, — черта с два, Рэй! — вся романтическая пелена, окутывавшая меня еще пол часа назад, рассеивается, — я не соглашалась на такое!

— Согласилась, когда сказала, что будешь моей! — я пытаюсь высвободиться из его хватки, но Дэймон лишь сильнее сжимает пальцы.

— Не глупи, Мия. Это вопрос здравого смысла и безопасности.

— Это вопрос твоей паранойи! — я оглядываюсь с опаской, проверяя, нет ли рядом посторонних глаз, но, кажется, Дэймона это не волнует.

— Я не могу быть спокоен, если не знаю где ты! Пусть для тебя я буду параноиком, но для меня это тоже все в первый раз! Как правило, раньше мне было глубоко плевать на других, но мы же с тобой вышли за рамки правил, я не прав?

Неужели я вижу отчаянье в его глазах? Серьезно? Мне стоит злиться на него, но вместо этого, рука предательски тянется к его лицу. Провожу ладонью по небритой щеке и делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться.

— Прошу, давай не будем спорить. Нам нужно немного воздуха. Я скоро разучусь дышать без тебя, и что мне делать, когда тебя не окажется рядом?

Дэймон колеблется.

— Прости. Возможно, мне и правда не стоило влезать в ваш разговор.

— Влад — мой коллега, приятель. Неужели ты будешь нагонять страх на каждого, кто решит со мной заговорить?

— Он испугался? — удивляется Дэймон.

— А ты не видишь? Ты производишь впечатление тирана.

— Но тебе ведь именно это нравится во мне? — глаза Дэймона хищно загораются. Чувствую знакомый трепет где-то глубоко внутри, но тут же сердито отстраняю его подальше от себя.

— Мне нравишься ты, а не то, каким тебя видят другие.

Неожиданно для нас обоих, дверь кабинета распахивается и в проеме возникает Рэй. Еще один. Йен выглядит как всегда безупречно. Волосы убраны назад, лицо, в отличии от Дэймона, идеально выбрито. Такие одинаковые, но в то же время настолько разные близнецы.

— Все в порядке, Мия? — с чрезмерной обеспокоенностью спрашивает он, будто думает, что Дэймон пытается мне навредить.

— Конечно, мистер Рэй.

— Дэймон, может, отпустите мою подчиненную, наконец, выполнять ее работу? Мия — моя помощница. Все сроки по Такоме горят давным-давно. В ее интересах завершить сделку компетентно и вовремя.

Мои щеки вспыхивают румянцем стыда. Ну вот, меня отчитывают как заядлую двоечницу. А я ведь действительно отодвинула карьеру на второй план. Это недопустимо.

Дэймон нехотя делает шаг в сторону и ни делая ни малейшей попытки скрыть злость и неприязнь к брату, осаждает его:

— Если бы у тебя хватало ума самому хоть немного разбираться в подобных сделках, то ты бы сваливал весь объем работы на свою помощницу. Некомпетентен здесь скорее ты, а не она.

Ни один мускул не дрогнет на лице Йена. Он окидывает Дэймона презрительным взглядом и указывает мне проходить в кабинет.

— Несомненно, Дэймон. Как пожелаешь. Тебя, кажется, заждалась мисс Вайз. Плодотворно вам поработать… а мы с Мией разберемся как-нибудь сами, БЕЗ ТЕБЯ!

Он захлопывает дверь перед самым носом Дэймона. Слышу, как щелкает ключ в дверях и делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться. Не самое лучшее начало дня. Что-то подсказывает мне, что будет он чертовски сложным. Для нас всех.

Глава 24

Я максимально погружаюсь в работу. Ритмично отбиваю дробь по клавишам макбука. Бесконечные сверки и запросы акцептов. На почту сыплются один за другим документы от Йена. К концу рабочей недели я должна полностью подготовить всю финансовую документацию для печатного дома Tacoma. Время пролетает незаметно и когда часы показывают полдень, Йен окликает меня.

— Пора сделать перерыв, Мия.

Поднимаю голову от экрана и вижу его прямо перед собой. Он опирается костяшками пальцев о мой стол и с ледяным холодом смотрит прямо на меня. Только сейчас, при виде его неприветливого настроения вспоминаю, что я забыла вернуть ему его дорогостоящий подарок, доставленный вчера курьером. Из-за Дэймона я перестаю мыслить ясно.

— Йен, может мы обсудим вчерашний вечер? — я набираюсь смелости и спрашиваю его прямо, без долгого хождения вокруг да около.

Йен прищуривает глаза.

— Здесь нечего обсуждать. Я сделал все, что в моих силах. Но, очевидно, тебе больше по душе набивать шишки на собственном опыте, даже зная, где они тебя подстерегает.

— Если такими завуалированными предостережениями ты снова имеешь в виду Дэймона, то…

Йен раздраженно отмахивается от моих слов, как от надоедливой мухи.

— Мне плевать на Дэймона! Я просто хотел, чтобы тебе не было больно. Как Шарлот, Клэр… как многим другим до тебя.

Незнакомое имя привлекает мое внимание, но я решаю не демонстрировать это Йену. Хотя, судя по тому, как я краснею, это не остается им незамеченным.

— Я вижу, ты многого не знаешь о нем. Я бы сказал совсем ничего. Но упорно веришь ему, и доверяешь.

— Так расскажи! Какие же ужасные тайны хранит твой брат? Может то, что его образ жизни далек от благочестивого пуританина? Мне нужно знать точное число сколько девушек он трахнул до меня? — я так разгорячена, что не сразу понимаю, как сильно меня занесло. Я понимаю это, когда вижу, как меняется в лице Йен.

— Серьезно, Мия? А как же твои принципы?

Его слова вгоняют меня в еще большую краску. Я думала, Йен точно в курсе наших «отношений» с Дэймоном, но лишь в эту секунду понимаю, что сама раскрыла все карты. Откуда ему было знать, как далеко мы зашли. Вот дура!

Яростно собираю кипу бумаг, ксерокопии которых собиралась снять. Мне просто необходимо уйти сейчас же, чтобы избежать осуждающего взгляда Йена. Быстрее! Почти бегом двигаюсь к двери, но медлю, едва снова не забыв то, из-за чего и завела этот предательский разговор.

— Твой подарок, я не могу его принять.

Йен не поворачивается, он стоит возле окна, спиной ко мне и смотрит куда-то вдаль.

— Тебе решать, мне он не нужен.

— Ты поступил нечестно. Я думала, он предназначается другой.

— Я тоже так думал — голос Йена вновь приобретает стальной оттенок, и я понимаю, что это не просто игра слов.

Торопливо выхожу из кабинета, твердо решив завтра же вернуть бархатную коробочку с ожерельем. Хватит с меня всего этого.

В комнате отдыха многолюдно. Нахожу свободное место и завариваю себе кофе. Я должна побыть наедине с собой, пока моя голова не лопнула от напряжения. Однако спустя всего несколько минут и пол кружки кофе, ловлю себя на мысли, что ищу глазами знакомое лицо. То, от которого только что сбежала из кабинета, но в то же время не видела уже несколько часов. Хотя вряд ли Дэймон частый гость здесь, судя по тому, как воспринимают его появление коллеги. В кармане оживает телефон. Вижу номер, который знаю наизусть.

— Мия, ты в офисе? — голос Дэймона едва различим на фоне громкого шума.

— Да, — пытаюсь понять, где он.

— Прости, детка, но мне пришлось срочно уехать. Я в аэропорту. Вечером мне нужно быть в Барселоне. Это не займет много времени.

Я невольно хмурюсь. Следует быть осторожной в своих желаниях. Я хотела провести в одиночестве несколько минут, перспектива остаться одной на неопределенное время не вызывает во мне восторга. Неужели я и сама уже настолько привыкла находиться в зоне влияния Дэймона, что, вдруг оставшись одна, начинаю отдаваться какой-то смутной тоске?

— Ты мог бы попрощаться лично, — почти обиженно говорю я и понимаю, что Дэймон улыбается.

— Серьезно? А как же твое дыхание? Я решил, что мне и вправду стоит немного ослабить хватку и дать тебе немного времени вздохнуть без меня.

— Отлично, — я не могу совладать со своим кислым тоном. Выходит, я такая же, как и он.

— Я вернусь через пару дней. Надеюсь, ты будешь скучать? — вкрадчиво спрашивает Дэймон.

— Ты сомневаешься в этом?

— Я остерегаюсь.

— Вот и зря. Впрочем, это возможно пережить, хоть сегодня вечером мне и будет не хватать твоих рук, — я понижаю тон, чтобы меня никто не услышал.

Дэймон отвечает так же тихо, и от его голоса по коже бегут мурашки:

— Когда я вернусь, мы наверстаем упущенное время.

Дэймон отвлекается и что-то бегло объясняет кому-то на том конце провода.

— Детка, мой самолет готов.

Округляю глаза от удивления:

— Твой самолет?

— Ты же не думаешь, что я летаю на чартерных рейсах?

— Конечно нет, как можно, — я изображаю непредвзятость.

— Мия! — голос Дэймона становится чрезмерно серьезным, — я хочу, чтобы ты выполнила мою просьбу. Вечером, после работы ты поедешь ко мне?

— Что?? — кто-то из сотрудников озирается на мой чрезмерно громкий возглас и я тороплюсь отвернуться.

— Зачем? Что я буду делать там без тебя?

— Так я буду знать, что с тобой все хорошо.

Я закатываю глаза. Опять он за свое.

— Дэймон, как я жила до тебя? Думаешь, я потеряюсь по дороге домой или на работу? Я же не маленький ребенок, которому нужна такая опека.

Дэймон непреклонен.

— Пожалуйста, детка. Мне правда уже пора. Скажи, что сделаешь, так как я сказал?

Я все еще отчаянно сопротивляюсь.

— Дэймон, нет. Я не помню твой адрес, как я попаду к тебе в квартиру, это глупо, с какой стороны не посмотри.

— Вечером, внизу тебя будет ждать машина. Мой человек отвезет тебя. Агнесс будет ждать твоего приезда. С утра тебя также отвезут на работу.

Прекрасно! Тотальный контроль. Дэймон нашел решение, как оставаться в курсе каждого моего шага, даже находясь далеко — приставить ко мне конвой.

— Дэймон, я…

— Прошу, скажи, что сделаешь так.

Мысль провести ночь одной в огромной пустой квартире не вызывает во мне восторга, но понимаю, что у меня нет другого выбора, кроме как согласиться, во всяком случае на этот момент. До конца рабочего дня еще есть время все переиграть.

— Хорошо, — без энтузиазма, наконец, соглашаюсь я, — но когда ты вернешься, нам предстоит обсудить очень многое.

Слышу едва различимый вздох облегчения.

— Я люблю тебя. Позвони, как будешь дома. У МЕНЯ дома, — с нажимом добавляет он.

— И я тебя.

На этом кладу трубку и собираюсь вновь вернуться в кабинет. Как же я мечтаю, наконец, закончить с Такомой, чтобы вновь вернуться к своей обычной работе, в общий зал и не быть отягощенной обществом Йена. Мне сполна хватает причуд его брата. Ловлю себя на мысли, что хоть и дала Дэймону обещание выполнить его просьбу, такой расклад меня абсолютно не устраивает. Я не обязана слепо выполнять его просьбы, тем более те, которые ограничивают мою свободу. Черта с два!

Влад подходит ко мне в тот самый момент, когда я твердо для себя это решаю.

— А я думал тебя уже уволили, — он подтрунивает надо мной.

В ответ я показываю язык, и Влад смеется.

— Так может, отпразднуем это? Если ты свободна сегодня вечером?

— Ты имеешь в виду кофе?

Влад изображает уныние.

— Бастерс, у тебя вообще туго с фантазией? Пора уже развеяться! Мы с ребятами с юр отдела собираемся в Gipsy, может с нами?

— Ну уж нет, — поход в ночной клуб точно не входит в мои планы.

— Не переживай. Мы будем совсем не долго. Выпьем пару коктейлей, потанцуем. В полночь будем как штык дома! — он картинно салютует, — честное пионерское!

Я передразниваю его мину.

— Ты хоть знаешь кто такие пионеры?

Влад делает вид, что обижается.

— Спрашиваешь еще! У меня дома даже галстук найдется.

— Интересно, для каких целей ты его используешь? — я не сдерживаю смех.

— А вот это уже совсем другой вопрос. Так что, идет?

— Даже не знаю…

Мысленно я прокручиваю момент, как даю обещание выполнить просьбу Дэймона. Нет, стоп. Отбрасываю эти навязчивые мысли. Я вполне в состоянии сама решать, что мне можно делать, а что нет. Влад нетерпеливо протягивает мне руку.

— Давай, Мия! Выбирайся из своей спячки. Тем более ты согласилась с утра!

— Я согласилась на кофе.

— Так и быть, мы закажем тебе кофе. Ты обязана составить нам компанию. Чтобы уровнять мужскую половину.

— Хорошо! — наконец, сдаюсь я и отвечаю на рукопожатие.

— Отлично! Я не сомневался в тебе…хотя, нет, сомневался! Но ты не подвела! — Влад потирает руки.

— Сегодня мы зажжем! Если хочешь, я могу заехать за тобой.

— Нет, я сама доберусь.

Влад согласно кивает.

— Договорились. Тогда встречаемся в 9 на контроле.

Глава 25 (imagine dragons — enemy)

Время пролетает незаметно. Я стараюсь максимально занять свои мысли делами. К счастью, Йен тоже. Изредка он бросает на меня задумчивые взгляды, но вслух ничего не произносит.

— До свидания, мистер Рэй, — ровно в 6 я закрываю макбук и иду к выходу. Йен коротко кивает. Видимо в его глазах я стала кем-то сродни предателя. Быть может, меня должно это волновать, но сейчас мне все равно. Только после того, как я приняла приглашение Влада пойти в клуб, я осознала, насколько устала быть в постоянном напряжении и как жизненно необходимо для меня сейчас просто расслабиться и отпустить все тревожные мысли.

Однако эти самые мысли обрушиваются на меня с новой силой, когда я спускаюсь вниз и вижу около входа черный джип БМВ. Мои опасения подтверждаются. Водитель распахивает передо мной заднюю дверь, тем самым заставляя меня кипеть от злости. Что будет, если это увидит кто-то из офиса? Вряд ли они поверят, что это такси.

— Добрый вечер, мисс, — водитель говорит на ломаном русском, и я перехожу на английский.

— Добрый вечер. Вас послал Дэймон?

Молодой человек слегка удивляется моему знанию языка, но тут же сдержанно отвечает:

— Так точно. — вот откуда его выправка. Он из бывших военных, — Мистер Рэй приказал отвести вас к нему домой.

Я хочу поскорее отъехать от офиса, подальше от возможных свидетелей. Быстро сажусь в машину и позволяю себе расслабиться только тогда, когда мы немного отъезжаем. Что ж, настало время действовать. Обращаюсь к водителю:

— Как вас зовут?

— Картер, мисс.

— Хорошо, Картер. Вы давно работаете у мистера Рэя? В чем заключаются ваши обязанности?

Картер отвечает беспрекословно, словно запрограммирован на подчинение:

— Я отвечаю за безопасность.

— Вы охранник? — я не совсем понимаю.

— Если не вдаваться в тонкости, то да, — Картер едва заметно улыбается. Его улыбка не может не радовать, значит, у меня есть шанс воплотить задуманные планы.

— Тогда почему вы не сопровождаете его в поездке?

— Его указания были — вы.

Я стараюсь говорить как можно спокойнее, хотя внутри все просто трепещет от яростного негодования. Дэймон приставил ко мне охрану. Уму непостижимо! Вот уж действительно, я куда более важная персона, чем бизнесмен-банкир. Мне определенно охрана нужнее, чем ему. Это надо прекратить, во что бы то ни стало.

— Картер, остановитесь! — сама удивляюсь, как властно и холодно звучит мой голос.

— Что простите? — он вопросительно смотрит на меня в зеркало заднего вида.

— Я сказала — остановитесь.

Картер послушно сворачивает на обочину и включает аварийку.

— Что-то случилось? — оборачивается он.

— Да, мне нужно, чтобы мы развернулись. Я еду к себе.

Картер медлит, я вижу, какая борьба идет внутри него.

— Но мистер Рэй дал предельно четкие указания, отвести вас к нему домой.

Если Дэймон считает, что я могу позволить себе охрану, то значит, и отдавать ей собственные поручения я тоже могу.

— Картер, вопросы с Дэймоном я решу сама.

— Может быть стоит позвонить мистеру Рэю? — в голосе Картера не просто тревога, что-то другое, что злит меня еще больше. Я словно заключенная. Так это выглядит со стороны. Однако, грубая сила здесь явно не поможет. Решаю зайти с другой стороны.

— Картер, пожалуйста, можешь позвонить Дэймону хоть прямо сейчас, он в небе, на пути в Барселону. Можешь оставить ему сообщение или выслать факс, можешь даже пустить ему вдогонку почтового голубя, если тебе так будет спокойнее. А можешь просто развернуть машину и отвести меня домой, где я просто возьму необходимые мне вещи, так как Дэймон не позаботился сообщить мне заранее о моем временном переезде к нему.

Картер хмурится, однако его уверенность слабеет.

— Вы только возьмете вещи, и мы вернемся?

— Да! — неужели я так убедительно умею врать?

— Надеюсь, это не займет много времени? — спрашивает Картер и нехотя разворачивает машину.

Я быстро открываю дверь и выхожу из машины. Тут же оборачиваюсь, замечая, что Картер намеревается идти со мной.

— Что ты делаешь?

— Может вам понадобится моя помощь?

— Картер! — я сжимаю кулаки и мысленно посылаю проклятие Дэймону. Пытаюсь говорить спокойно, хотя вряд ли мне это удается, судя по выражению лица Картера.

— Я в состоянии сама принять душ и собрать сумку с вещами! Или этот момент тоже надо согласовать с мистером Рэем?

Картер виновато опускает глаза вниз и разворачивается к машине.

— Я буду ждать вас здесь, — сконфуженно добавляет он.

— У нас есть парковка. Можешь припарковаться там.

Молодой человек согласно кивает.

Я вздыхаю с облегчением. Неужели вот она — желанная свобода. Когда Дэймон говорил о полном контроле, я не думала, что это будет настолько серьезно. Мне не приходило в голову, что он говорит буквально.

Я быстро скидываю офисную одежду и переодеваюсь в черное облегающее платье чуть ниже колен, с открытой спиной. На запястья — массивные браслеты. На секунду задерживаю на них внимание — как символично они напоминают мне оковы. Нет, сейчас не время думать об этом. Не успеваю что-то сделать с волосами, поэтому быстро заплетаю их в свободную косу и закрепляю на одном плече. Подправляю макияж и вызываю такси.

Спускаюсь вниз и словно преступница оглядываюсь по сторонам. Джипа Картера не видно, значит, он все-таки ждет меня на парковке. Пусть ждет. Возможно, я все-таки выполню обещание и вернусь, и даже может быть, поеду к Дэймону в квартиру. А может, поступлю так же, как делает Дэймон, по-своему, не считаясь с чужими интересами и желаниями. С такими мыслями сажусь в подъехавшее такси и устремляюсь на встречу закату.

Влад и компания молодых людей, преимущественно все с юридического отдела Сити, нетерпеливо ждут меня на входе в ночной клуб Gipsy. Помимо них здесь и так толпится народ, фейсконтроль лениво пропускает одного за другим, после тщательного досмотра документов. Расплачиваюсь с таксистом и иду к ним навстречу.

Влад приветственно машет в мою сторону.

— А я уже было решил, что ты передумала, — со смехом говорит он.

— Были сомнения, — отвечаю я, мельком окидывая взглядом нашу компанию. Среди них две девушки, которых я в первый раз вижу, и трое мужчин. С одним я пару раз пересекалась на нашем этаже, остальных встречала в конференц-зале. Влад торопливо представляет нас.

— Ребята, это Мия, наверняка вы так или иначе знакомы. Марк, Лука и Роман.

Высокий блондин, протягивает мне руку.

— Приятно познакомиться, Мия. Вот уж не думал, что у нас в офисе есть такие красотки!

— Смотри, как бы наш босс не открутил тебе голову за эту красотку, Лука!

От знакомого высокого голоса мой желудок скручивается в отвратительном спазме. Марго появляется, словно из неоткуда и, покачивая бедрами, подходит к Владу, берет его под руку.

Девушки, с которыми нас так и не успели познакомить, странно переглядываются, а Марго продолжает буравить меня взглядом, в котором читается явный вызов. Ну уж нет. Эту суку я точно в состоянии поставить на место. Без тени смущения подхожу к ней почти вплотную, не обращая внимания на протестующие взгляды Влада.

— Так, где же он в таком случае? Этот босс? Или ты только и способна, что на пустую болтовню? А может, ты просто завидуешь?

— Чему мне завидовать, Бастерс?

Я пожимаю плечами.

— Не знаю, ты мне скажи. Тебя так отчаянно волнует кто с кем спит, что ты из кожи вон лезешь, лишь бы это доказать. Неужели в твоей личной жизни все так плохо? Или помнится, я как-то уже спрашивала тебя об этом. Выходит, стало ещё хуже!

— Девочки, хватит ссориться! Мы здесь, чтобы повеселиться, а не выяснять отношения!

Я раздраженно отмахиваюсь от Влада и собираюсь отойти от них с Марго, как она предпринимает последнюю отчаянную попытку задеть меня.

— Я не собираюсь ничего доказывать. Не надо строить из себя невинную овечку, которая своим упорством и трудом штурмует карьерную лестницу! К тому же, сегодня вечером у каждого есть пара. Удели свое драгоценное внимание Луке, если ты свободна?

Только сейчас я замечаю, что Марк и Роман стоят рука об руку с теми двумя девушками, и лишь высокий блондин неуверенно держится в стороне. Твою мать! Такого от Влада я ожидать не могла. Неужели он пошел на поводу у Марго, которая в поисках своей «правды», решила устроить мне проверку? Назад дороги нет, я же здесь.

Влад не смотрит мне в глаза, разглядывая свои сложенные в замок руки. Настроение портится еще больше. Сейчас мысль оказаться в теплой постели у Дэймона — не кажется такой уж плохой. Пауза затягивается и Марго снова кивает в сторону Луки.

— Так что?

— Иди к черту! — сквозь зубы бросаю я и подхожу к блондину, — держи руки при себе, иначе вечер закончится, не успев начаться! — едва слышно шепчу я в его сторону. Он примирительно поднимает руки.

— Даже и не думал!

Мы быстро проходим контроль и оказываемся в клубе. Наша компания размещается за отдельным столиком на втором этаже. Вокруг стоят удобные разномастные диванчики с подушками. Прямо под нами — танцпол, откуда то и дело раздаются радостные крики и возгласы. Я чувствую себя слегка не в своей тарелке. Хотя, место довольно неплохое, чего не скажешь о компании. Теперь мне точно очевидно, что я «предназначалась» Луке. Как только он убедился, что я не составлю ему пару этим вечером, то быстро теряет ко мне интерес. Теперь он активно переключился на одну из девушек, чем вызывает явное недовольство Марка. Марго вальяжно размещается на коленях у Влада и потягивает кальян. Я и не замечала, что их отношения вышли на такой уровень. Впрочем, меня это мало интересует. Лениво отпиваю свой коктейль. Одна знакомая мелодия смеется другой. Решаю спуститься вниз и потанцевать. Все равно под оглушительные биты разговор не клеится. И общих тем мы не находим. Спускаюсь по винтовой лестнице и тут же беснующаяся толпа танцующих, подхватывает меня и затягивает вглубь зала. Умопомрачительные мотивы imaging dragons сводят с ума, заставляют расслабиться и полностью отдаться власти музыки. «My enemy…», — подпеваю я знакомые слова и изгибаюсь в танце. Я здесь, чтобы выпустить пар, дать волю эмоциям, так, чтобы не ловить на себе косых озлобленных взглядов.

Напротив меня возникает незнакомая девушка. Спустя всего секунду чувствую ее странную близость. Она извивается вокруг меня, словно пытается соблазнить. Очевидно, Секс на пляже на пустой желудок был опрометчивым поступком, потому что, сама не знаю почему, принимаю ее флирт и отвечаю в танце. Всего через секунду чувствую ее руки на своей талии. Боже, неужели я подцепила лесбиянку? Пофиг!

«My enemyyyy» — слова звучат где-то глубоко внутри. Реальность покачивается в такт музыке и ускользает. Я не успеваю опомниться, как у меня во рту оказывается язык незнакомки. Инстинктивно отталкиваю ее от себя, пытаясь сфокусировать взгляд на нечетком лице, но тщетно. Все кружится и плывет. Не может быть, чтобы причиной был всего один коктейль. Со мной что-то происходит, я чувствую, что не могу контролировать свое тело, меня ведет то в одну, то в другую сторону. И позвать на помощь нет абсолютно никакой возможности. Чьи-то руки обхватывают меня за плечи и помогают удержаться на ногах.

— Пошли-ка на свежий воздух, крошка! Совсем не умеешь пить! — запрокидываю голову назад и вижу ту самую незнакомку. Хочу поблагодарить ее, но вместо этого получается несвязное мычание. Незнакомка выводит меня через черный ход на улицу. Порыв морозного свежего воздуха слегка рассеивает туман в моей голове. Девушка прислоняет меня к стене. От прикосновения к холодному бетону по голой спине ползут мурашки. Я пытаюсь взять себя в руки, отстраняюсь от стены и проверяю, могу ли держаться на ногах самостоятельно. Не слишком уверенно, но все же лучше, чем могло быть. Мысленно прикидываю, смогу ли дойти до такси, как незнакомка обрывает мои раздумья резким возгласом, обращаясь к кому-то, кого я не вижу. Только сейчас замечаю, что в тени переулка мы не одни.

— Она классно целуется!!

Незнакомка подходит вплотную ко мне и слегка похлопывает ладонью по щеке, приводя меня в чувства.

— Тебе повезло, малютка. Сейчас тебя заберут домой. И впредь, не гуляй так поздно одна, если не умеешь этого делать! — она протягивает мне мою куртку, каким-то чудом, оказавшуюся у нее. Видя, что я не в состоянии одеться сама, накидывает мне ее на плечи. Вижу ее ясный взгляд прямо перед собой. Она очень привлекательна. Наконец, могу рассмотреть ее. Прямые волосы убраны в высокий хвост на затылке. Четкие линии острого лица, и хищный разрез глаз делают ее похожей на дикую кошку. Долю секунды она оценивающе смотрит на меня, а потом так же неожиданно, как и несколько минут назад в клубе, наклоняется, и целует в губы. Чувствую на языке ментол, не отвечаю, но и уже не сопротивляюсь.

— Эй ты! Полегче! — знакомый голос выводит меня из ступора! Он принадлежит тому, кого здесь просто не может быть! Незнакомка отстраняется и хищно проводит языком по своим губам. Она нехотя отходит от меня. Перед тем, как скрыться за дверью черного входа, откуда мы вышли, девушка картинно посылает мне воздушный поцелуй, и исчезает в клубах дыма, вырвавшегося из открытых дверей.

Мы остаемся в переулке одни. Высокий силуэт приближается ко мне. Я не боюсь. Это не тот случай. Наоборот, когда я вновь слышу этот голос, волна теплого спокойствия окутывает меня. Я в безопасности.

— Так-так-так! И что же мне делать с такой маленькой непослушной девочкой?

Дэймон делает шаг из темноты в слабый свет уличного фонаря. Я все еще плохо фокусирую взгляд. Его лицо слегка плывет. На нем белая футболка и черная кожаная куртка. Волосы взъерошены. Он делает решительный шаг навстречу и как только подходит совсем вплотную, я с облегчением проваливаюсь в его объятия. Пытаюсь успокоиться, ловя ритм его дыхание, но оно настолько неровно и прерывисто, что я невольно поднимаю голову и силюсь понять, что его так взволновало. Хотя, догадаться не трудно. Я даже удивлена, что он так спокойно реагирует на мой «побег». Дэймон молчит, неспеша поглаживая рукой мою обнаженную спину под курткой. Мне не видно его лица, он смотрит в сторону. Понимаю, что он злится. На меня есть за что злится. Этот вечер мог закончиться не так хорошо, окажись в переулке не он, а кто-либо другой. Я глубоко вздыхаю и снова утыкаюсь носом ему в грудь. Делаю еще один вдох. Потом еще. И замираю. Незнакомое тревожное чувство охватывает меня, пробиваясь даже через неясное сознание. По телу проходит крупная дрожь. Запах. Тот самый запах, который я так люблю. Я не спутаю его ни с чем другим. Терпкий, но в то же время неуловимый аромат кожи, смешанный с моим любимым парфюмом. ЭТО не ОН!

Глава 26 (imagine dragons — warriors)

Собираю все силы, на которые возможна в своем состоянии, и отталкиваю его. Еще раз внимательно осматриваю того, кто стоит передо мной. Не может быть. Я не могу ошибаться, но это определенно Дэймон, если только… Боже. Мороз обжигает кожу. Мне становится жутко страшно. Я не понимаю, что будет дальше. Поднимаю глаза и встречаюсь взглядами с ним — с Йеном. Пытаюсь найти подходящие слова, но лишь изумленно открываю рот.

— Что случилось, Мия? — его усмешка не сулит ничего хорошего.

— Зачем ты это делаешь? — я отшатываюсь от него, когда он снова подходит ко мне.

— Что именно? — Йен изображает искреннее удивление.

— Ты не он! — я стараюсь держаться ровно, справиться с головокружением становится все тяжелее.

— Ты что-то сделал со мной? Вот почему мне так плохо?

В свете проносящихся фар его глаза блестят чем-то недобрым.

— Я не понимаю, о чем ты. Ты видимо выпила лишнего… — Йен протягивает ко мне руки и властно притягивает к себе. Я не могу сопротивляться, делаю лишь слабые попытки отпихнуть его. Мышцы во всем теле становятся как разваренные макароны. Я обмякаю.

— Пожалуйста, не надо, — я чувствую его дыхание прямо над своим ухом.

— В чем дело, Мия? Что на этот раз не так? Мы ведь ничем не отличаемся с ним. Хочешь проверить? — одной рукой он держит меня, чтобы я не упала, другой берет меня за лицо и пытается коснуться губ. Я отчаянно верчу головой.

— Ты чертов психопат! Дэймон предупреждал о тебе!

Имя брата производят на Йена эффект пощечины. Он отстраняет меня на вытянутые руки и изо всех сил встряхивает.

— Что ты знаешь о моем брате? Что ты знаешь обо мне? Ты даже до конца не уверена, кто сейчас перед тобой? Мы — одно целое, у нас общее лицо, общий голос, общая кровь! — он еще раз встряхивает меня. Стискиваю зубы от боли, так сильно он сжимает мои предплечья, — и все остальное у нас тоже общее! Так с какой стати он решил, что ты должна принадлежать одному ему?

Он тянет меня за волосы и откидывает мою голову назад. Яростно впивается в шею губами. Его поцелуи больше похожи на укусы, кожа после них горит и свербит. Другой рукой задирает платье вверх и сжимает бедро.

— Я понимаю, почему он так вцепился в тебя. Ты — такая юная, неискушенная, чистая… была!!! — Йен впечатывает меня в стену и заламывает руки мне за спину. На мгновение он останавливается и смотрит на меня пустым диким взглядом.

— Но он не заслуживал тебя и твоей невинности! Он вообще никого не заслуживает, после всего, что сделал!

— Так что же он все-таки сделал! Почему ты так ненавидишь его?! Расскажи, чтобы я тоже возненавидела. Ты ведь этого и хочешь! — Я пытаюсь отвлечь его разговором, оттягивая время, в надежде, что кто-нибудь выйдет из клуба, и помешает планам Йена, что бы он ни задумал дальше.

— Нееет, — Йен ухмыляется и проводит по моей щеке тыльной стороной ладони, — нет нет нет. Я хочу, чтобы он сам тебе все рассказал. Хочу видеть его лицо в этот момент, как и твое. Я ведь хотел как лучше. Я вел себя как джентльмен, нет? Я дал тебе работу, которую ты заслуживаешь, я дал тебе возможность делать карьеру, я дал тебе внимание, романтику, подарки… Почему ты не носишь мой подарок, милая? — он устремляет взгляд на мою пустую шею, имея ввиду ожерелье.

— Мне не нужны подарки, я тебе ничего не обещала, и не давала никаких надежд…

— Давала! Еще как давала! Ты ведь ходила со мной на свидания! — при этом Йен изо всех сил бьет бетонную стену прямо рядом с моим лицом. Я инстинктивно зажмуриваюсь.

— Смотри на меня! — он яростно хватает меня за подбородок и поднимает лицо наверх, чтобы я могла видеть его.

— Это были просто жесты вежливости! — мой голос хрипнет от нехватки воздуха.

— Вежливости? То есть мне вежливость, а с ним спишь? Что он сделал для этого? Может я что-то упустил? Что я должен был сделать, чтобы ты досталась мне? Может дело лишь в том, что ты встретила его первым? Так смотри, сейчас я точная копия его. Он — это я. Я сделал это специально для тебя!

— Ты можешь одеться как брат, сделать его прическу и еще что угодно! Но ты не станешь им! Ты чокнутый ублюдок! — я делаю попытку вырваться, но Йен лишь сильнее стискивает пальцы на моем подбородке.

— Похоже, настало время проучить твой дерзкий ротик! — он наклоняется к моим губам, но в тот же момент я собираю все свои последние силы, и что есть мочи отвешиваю удар коленом ему в пах. Йен складывается пополам и отпускает руки. Я вырываюсь от него. Слышу его смех позади себя — то ли от боли, то ли от его персонального ада в голове. Я пытаюсь бежать, но ватные ноги подкашиваются, и я падаю на асфальт. Чувствую режущую боль в запястье, но сейчас она мне только на пользу. Я пытаюсь ухватиться за нее, в надежде что она удержит меня на поверхности ускользающего сознания. Я не могу позволить себе отключиться, как бы заманчиво это ни было. Может пустить все на самотек? Просто закрыть глаза и провалиться в темноту. Будь что будет. Вот только буду ли Я после этого? Пытаюсь пошевелиться, тщетно, переулок качается перед глазами. Слышу тяжелые шаги Йена позади. У меня больше нет возможности сопротивляться. Ни сил, ни желания. Во всем, что происходит со мной сейчас, виновата я сама. Дэймон был прав? Сейчас прислушаться к его тревогам и опасениям не кажется бредом.

Внезапно яркий свет ослепляет меня. Резкий скрежет покрышек об асфальт выводит из ступора. Сквозь пелену в глазах вижу черный джип БМВ, остановившейся в паре метров от нас. Неужели мне это не кажется! Дверь распахивается, и я вижу Картера. Даже подумать не могла, что буду так рада его видеть! На его лице читается неподдельный ужас, когда он видит лицо моего обидчика.

— Это не он, Картер. Это не Дэймон! — я хочу кричать, но мой голос совсем осип. Картер бросается ко мне. Йен отступает в темноту. Он колеблется несколько минут, очевидно раздумывая, что делать дальше, однако, так ничего и не сказав, быстро скрывается за дверью клуба, воспользовавшись черным ходом.

Картер склоняется надо мной в полной растерянности. Чувствую его горячие руки сквозь тонкую ткань платья. Он поднимает меня и несет в машину.

— Как же так! — его голос становится моим маяком в сгущающейся тьме. — Я должен отвести вас в больницу. Вам нужна медицинская помощь.

— Нет, пожалуйста! — я отчаянно не хочу снова оказаться среди незнакомых людей. Мне нужно туда, где я буду чувствовать себя в безопасности.

— Пожалуйста, отвези меня домой! — Картер усаживает меня на заднее сиденье и пристегивает ремнем, чтобы я не упала.

— Вы уверены? — я киваю в ответ.

Чувствую что-то холодное в руках.

— Это вода, — Картер протягивает мне пластиковую бутылку, но видя, что я не в состоянии ее поднять, сам подносит горлышко к моим губам. Делаю пару глотков. Гул в голове слегка утихает.

— Вы понимаете, чем мог закончиться сегодняшний вечер, не вычисли я вас? — Картер прижимает пальцы к моему запястью и сверяется с часами, проверяя пульс.

— Хорошо, — скорее сам себе, чем мне, говорит он.

— Ты меня отследил?

Картер хмурит брови.

— Засомневался, что вы так долго собираетесь. Воспользовался локатором на айфоне. Долго думал, стоит ли ехать сюда. Чертов кретин, если бы я сразу пошёл искать вас…ничего бы не случилось!

Он снова дает мне попить, на этот раз я сама удерживаю бутылку.

— Прости меня, — чувствую, как слезы прорываются наружу, — я не должна была. Я сама во всем виновата! Я думала это все паранойя Дэймона.

— Вы не могли знать, — Картер пытается успокоить меня, однако это выходит не слишком хорошо. — Давайте я отвезу вас домой. Не к ВАМ! — с нарочитым нажимом добавляет он.

— Конечно! — чего я уж точно не собираюсь делать и вряд ли захочу в ближайшее время — это спорить.

Закрываю глаза и под размеренный шум ночной трассы за окном, наконец, позволяю себе расслабиться и провалиться в тревожный и насыщенный событиями этого дня, сон. Впервые я ловлю себя на вполне осознанной мысли, что не хочу больше просыпаться. Никогда.

Глава 27 (imagine dragons — birds)

Я просыпаюсь и еще некоторое время просто лежу с закрытыми глазами, прислушиваясь к окружающей меня обстановке. Вокруг тихо, не считая легких звуков классической музыки откуда-то издалека. События вчерашнего вечера обрушиваются многотонной лавиной. Горечь, стыд и боль так внезапно сдавливают мне грудь, что на миг мне кажется, будто я задыхаюсь. Зажмуриваю еще сильней и без того закрытые глаза, но память нарочито ярко воскрешает запечатленные в ней образы. Лицо Йена, его хищная улыбка преследуют меня не только во сне, но и наяву. Содрогаюсь всем телом, вспоминаю его руки, сжимающие мои бедра под платьем. Утыкаюсь лицом в подушку и даю волю слезам. Быть может, я все еще сплю? Мне не хочется возвращаться в реальность, я не хочу никого видеть. Не хочу видеть Дэймона. Как я смогу теперь смотреть в его лицо, если оно как две капли воды похоже на то, от которого у меня подступает приступ тошноты?

Собираю волю в кулак, и перевернувшись на спину, открываю глаза. Вижу себя в отражении зеркальных вставок на потолке. Понимаю, что нахожусь у Дэймона. Кажется, я была здесь целую вечность назад. Медленно привстаю на локтях и осматриваюсь вокруг. Сколько время? Шторы плотно задвинуты, не понятно день сейчас или ночь. В спальне царит полумрак, рассеянный лишь слабой подсветкой включенного бра над письменным столом. Я откидываю одеяло и встаю с постели. Чувствую прилив горячего стыда. Кто-то переодел меня. На мне тонкие шелковые брюки и рубашка белого цвета, волосы расплетены. Делаю неуверенный шаг. Тело еще плохо слушается, в мышцах отдает тупой ноющей болью, однако голова ясная и больше не кружится. Это уже хорошо. Мысленно я благодарю вселенную, что сейчас одна, мне нужно время, чтобы привести себя в порядок. Иду в душ и вместе с остатками макияжа пытаюсь смыть позор, который ощущаю почти физически. Когда я снимаю пижаму, то невольно вскрикиваю и отвожу взгляд от своего отражения. На шее десятки кровоподтеков, в тех местах, где Йен прикусывал кожу. На запястье наложена повязка. На предплечьях синяки, оставленные его пальцами. Тру мочалкой с такой силой, словно это поможет избавиться от следов, как телесных, так и душевных. Мне хочется бежать, как можно дальше отсюда, от этого места, от всех людей, с которыми меня связал этот город, хочу, чтобы мне перестало быть больно. Вволю дав себе поплакать, выхожу из душа и вытираюсь. Понимаю, что не хочу снова надевать пижаму, в которой была. Она прикасалась к коже, с которой я так тщательно все смывала. Надеюсь, найти что-нибудь подходящее в гардеробной, там наверняка остались мои вещи с прошлого раза. Убираю влажные волосы в узел на затылке, заворачиваюсь в большое махровое полотенце и выскальзываю из ванной комнаты. Как только я закрываю за собой дверь и оборачиваюсь, то тут же наталкиваюсь на Дэймона. Боже! Только ни это! Не поднимаю взгляд, разглядывая мраморный узор на полу. Мысленно считаю удары пульса в ушах. Я боюсь смотреть на него. Боюсь своей реакции. Спустя несколько секунд невыносимого молчания, Дэймон все же тихо заговаривает:

— Я не думал, что ты уже пришла в себя.

Я выдыхаю с долей облегчения. Это его голос. Именно такой, каким должен быть. Мягкий и вкрадчивый, такой непохожий на холодную сталь Йена. Почему я сразу не поняла этого там, в переулке? Их голоса…такие кардинально разные. Если бы я не была в дурмане….

Вздрагиваю всем телом, когда Дэймон очень медленно и едва ощутимо опускает ладони мне на предплечья. От его горячих прикосновений по моей холодной коже бегут мурашки.

— Мне так жаль, детка, — его голос опускается до шепота, — так жаль…

В горле разрастается ком. Я не хочу больше плакать, но мне так трудно сдерживать эту внутреннюю обиду.

Осторожно, словно проверяя границы дозволенного для него, Дэймон тянет меня к себе, и утыкается носом мне в волосы. Он тяжело дышит, неровно… воспоминания ярким всполохом прорезывают все мои мысли. Я невольно делаю резкий шаг назад, от него. Ничего не могу с собой поделать. Поднимаю глаза, наконец, смотрю на него…и вопреки своим страхам, вижу Дэймона. Вижу его копну непослушных волос, осунувшиеся усталые глаза. Ямочки на щеках почти полностью скрываются за небритостью. Конечно, еще одно. Как я могла не заметить? Дэймон никогда не бреется начисто, оставляя легкую щетину. Почему я не придала этому значения тогда, там… Йен делает наоборот.

На Дэймоне черные брюки и белая рубашка, рукава закатаны по локоть, ворот расстегнут, все в точности так, как он любит, и как люблю я. Дэймон с опаской смотрит на меня, я вижу, что ему не менее больно, чем мне. Он боится, как и я всего пару минут назад боялась, что я увижу в его лице свой ночной кошмар. Он протягивает руку мне навстречу. Я больше не боюсь. Теперь страхи остались где-то в стороне, за стенами крепости, которой стал для меня этот мужчина.

Ноги сами несут меня к нему. Быстро прижимаюсь к его крепкой груди и всхлипываю, будто ребенок. Дэймон прижимает меня к себе, на этот раз увереннее и сильнее.

— Мия! Прости, детка! — как молитву повторяет он, снова и снова.

— Ты ни в чем не виноват, — я слышу свой голос словно издалека. Он стал будто чужим, не моим.

— Виноват… Я должен быть защитить тебя. Я долен был быть рядом.

— Ты не мог знать…

Дэймон обхватывает мое лицо ладонями и упирается лбом в мой лоб.

— Я должен быть предусмотреть что-то подобное. Йен…

— Прошу, не надо, не произноси его имя, — я внутренне сжимаюсь и Дэймон издает нечто похожее на рык.

— Он… что он сделал с тобой? Пожалуйста, скажи правду…

— Ничего. Он не успел…

Слышу едва заметный вздох облегчения. Дэймон проводит кончиками пальцев по местам кровоподтеков на шее.

— Мне невыносима мысль, что он трогал тебя, причинял боль… Когда я найду его, то сделаю так, что он даже дышать не сможет самостоятельно!

— Он исчез?

Дэймон тянет меня за собой, садится на край постели и сажает меня к себе на колени.

— Этот ублюдок скрывается где-то. Картер позвонил мне, как только ты… — он морщится, — как только ты сбежала.

— Так ты знал?

Дэймон кивает.

— Конечно знал. Я сказал приглядывать за тобой, держась на расстоянии. Нужно отдать должное чутью этого парня. Если бы он не заподозрил неладное…

— Дэймон, прости. Я должна была доверять тебе. Я не думала, что все настолько серьезно.

Рэй трется носом о мое плечо и тихо добавляет:

— Я тоже. Ты ни в чем не виновата, Мия. Я должен был с самого начала тебе рассказать о Йене. Но я считал, что не имею права ворошить его прошлое. Я пытался тебя предупредить, но твое упрямство не знает границ. Я обязательно тебе все расскажу, только позже. Сейчас это уже не так важно. Главное, что ты в безопасности. И больше такого не повторится, — он подносит к своим губам мою руку и целует кончики пальцев.

В ответ я провожу рукой по его колючей щеке.

— Мы просто ни с того начали…

Вижу его недоумение.

— Нам стоило поработать над тем, как начать доверять друг другу, а нас занесло не в том направлении, — я закусываю губу. Не смотря на все, близость Дэймона вызывает во мне неконтролируемый трепет. Он подчиняет меня целиком и полностью. Дэймон словно чувствует это. Он тянет за резинку в волосах, и локоны мягкими волнами рассыпаются по моей спине. Я невольно наклоняю голову, открывая шею для его губ. Мы чувствуем друг друга на уровне самых тонких вибраций.

— Мы начали совсем не с того, это точно. Но самое страшное, что остановиться не представляется возможным, — его шепот смешивается с моим участившимся дыханием. Дэймон мягко снимает меня с колен на кровать, а сам опускается на пол, раздвигая мои ноги в стороны. Он сдвигает полотенце вверх, оголяя мои бедра, наклоняется и целует их, двигаясь от внешней стороны, к внутренней. Я запускаю пальцы в его волосы и прикусываю губу, чтобы не застонать. Дэймон возмущенно тянет меня к себе, вторгается своим языком в мой приоткрытый рот. Он напорист, его страсть граничит с грубостью, но в этом весь он, и он мой. Я соскальзываю вниз, прямо сверху на него. Дэймон нетерпеливо стягивает с себя рубашку и в ту же секунду развязывает мое полотенце. Я ловлю себя на мысли, что больше не хочу закрываться от него. Я чувствую, что он находит меня сексуальной и это придает мне смелости и раскованности. Дэймон откровенно любуется моим телом, поглаживая ладонями грудь.

— Стой! — внезапно он сам останавливается и отстраняется от меня. Растерянно моргаю.

— В чем дело? — прижимаюсь к нему всем телом, но он снова слегка отстраняет меня.

— Ты уверена что хочешь заняться сексом сейчас? Я должен был дать тебе отдохнуть.

Я нетерпеливо тяну его лицо к себе.

— Я достаточно отдохнула. Сколько я спала?

Дэймон едва заметно хмурится.

— Почти сутки. Сейчас 8 вечера

— Ого, — от услышанного меня словно пронзает молнией.

— Моя работа! Я не была в офисе сегодня…

Дэймон пожимает плечами

— Это не важно.

— Очень даже важно, Дэймон. Что скажут остальные, если я могу вот так просто взять и не прийти!? Они меня и так считают подружкой босса…

Он наклоняется ко мне и после короткого поцелуя, ухмыляется.

— Ну ты ведь и есть подружка босса, так не все ли равно… К тому же, как глава и владелец Сити холдинг, я назначаю тебя своей помощницей. Теперь ты будешь в моем подчинении, будешь работать на меня.

Я протестующе трясу головой, от чего волосы падают мне на грудь

— Ты с ума сошел? Так неправильно!

— Мне плевать, Бастерс! Один раз ты уже сделала по-своему, — он дотрагивается до моего забинтованного запястья, — ты закончишь работу над Такомой дистанционно, для этого не обязательно торчать в офисе. Теперь мне придется часто летать по делам, нужно уладить много накопившихся вопросов. И мне необходимо, чтобы со мной был квалифицированный специалист.

— Разве Вайз не подходит для этих целей? — чувствую какое-то неприятное чувство, при одном воспоминании о блондинке.

— Что я слышу? Вы ревнуете, юная мисс?

Я заливаюсь краской.

— Если бы мы не сидели голыми на полу, то может я бы и поговорила об этом.

Дэймон смеется и нарочито сильно сдавливает мои бедра.

— Голая здесь ты, а я обнажен по пояс.

— Вот видишь, снова нечестно, — я обиженно надуваю губы.

— Знаешь, если бы ты не сидела голой на мне, я бы поговорил об этом, — он подразнивает меня, но как только я снова ощущаю знакомое покалывание внизу живота, Дэймон снимает меня с себя и ставит на ноги.

— Я вполне серьезно говорю, Мия, — он накидывает на меня полотенце, чуть дольше, чем следовало бы, задерживаюсь взглядом на моей обнаженной груди, — насчет работы в офисе. Все, что будут думать остальные, меня не волнует. Некоторым из них вообще следует сказать спасибо, что я не выкинул их из Сити, за то, что бросили тебя в том клубе.

Я снова краснею. Конечно, друзьями Влада и Марго я далеко не считаю, но и зла на них не держу.

— Это не их вина.

— Не их? Тогда с кого мне спросить, что в твоей крови нашли рогипнол? К великому везению доза была не настолько велика, чтобы ты отключилась, однако вполне достаточна, чтобы ты не отдавала отчет происходящему с тобой.

Меня снова начинает бить дрожь. Внезапно всполохи света выуживают из отдаленных уголков памяти размеренные слова той самой песни. «my enemy…» — звучит в ушах. Кошачьи глаза исчезают и снова появляется прямо передо мной. Вкус ментола на языке. Боже! Я покачиваюсь и чувствую, что падаю. Дэймон подхватывает меня на руки и осторожно опускает на кровать.

— Мия, что с тобой?

— Я вспомнила, вспомнила, Дэймон. Та девушка, она поцеловала меня…

Брови Дэймона ползут вверх.

— Очевидно, я знаю не все… — его кулаки сжимаются, — что за девушка? Ты ее знаешь??

— Нет, не могу вспомнить. Я будто где-то видела ее. Она появилась из неоткуда. Танцевала со мной, а потом, когда все вокруг стало кружиться, вывела меня на улицу, через черный ход… где ждал ОН.

Дэймон вскакивает с места и начинает расхаживать взад-вперед по комнате.

— Твою мать! Ну конечно ему кто-то помогал! Он недостаточно умен, чтобы провернуть такое в одиночку!

Я закрываю глаза, пытаясь в калейдоскопе из обрывков нечетких звуков и образов выудить образ незнакомки. Что-то мучительно знакомое, что ускользает от моего зрения. «Она классно целуется». Ее голос выводит меня из лабиринтов памяти.

— Дэймон… — мне тяжело дышать. Слова никак не хотят сходить с губ.

— Ты вспомнила? — Дэймон останавливается и внимательно смотрит на меня, сложив руки на груди. Заплетенные в высокий хвост волосы, прямая челка, почти до самых глаз, подчеркивающая острое лицо. Эта улыбка, обнажающая ровный ряд белоснежных зубов… Вот что за чувство шевельнулось во мне, когда Дэймон в разговоре упомянул ее имя… Страх.

— Вайз… — я выдыхаю, и сама до конца не верю, может ли это быть правдой.

— Подлая сука! — в ту же секунду Дэймон круто разворачивается, и на ходу набирая чей-то номер в телефоне, бросается вниз по лестнице.

— Картер, срочно! Вычисли, где сейчас находится Шарлотта Вайз! Срочно я сказал!

Я хочу его остановить, но вспоминаю, что кроме полотенца на мне по-прежнему ничего нет. Пока ищу что-то, что можно надеть, голос Дэймона стихает внизу. Громко хлопает входная дверь и я снова остаюсь одна.

Глава 28 (jaymes yang — infinity)

В гардеробной я нахожу целое отделение с одеждой для себя. Дэймон позаботился о моем комфорте на этот раз более основательно, чем в прошлый. Набрасываю на себя длинный кашемировый свитер оверсайз и скорее тороплюсь вниз, в надежде, что Дэймон еще там. Вопреки моим ожиданиям в гостиной нахожу ни его, а Агнесс. Она смотрит на меня испуганными глазами, полными тревоги и сочувствия.

— Мия, добрый вечер! Что случилось? Мистер Рэй просил приготовить для вас ужин, я уже почти закончила, хотела накрывать на стол, но… Куда он?

Я обхватываю шею руками сзади, и медленно опускаюсь на нижнюю ступеньку лестницы. Пытаюсь сдержать слезы, но тщетно. Мое и без того шаткое самообладание снова рассыпается на кусочки. Опускаю голову в колени, чтобы Агнесс не видела мое состояние.

— Мия, дорогая! — она спешит ко мне, и присев на колени рядом, обнимает за плечи, — ну, не надо. Все наладится, вот увидишь. Все будет хорошо!

— Не получается хорошо, не получается, — я всхлипываю и прижимаюсь к ней. Как же мне не хватает поддержки. Как жаль, что я не могу получить ее от своей матери. Может, она бы смогла дать мне совет, что делать дальше. Так странно плакать на плече малознакомого человека, выбирая то, что можно рассказать, а что лучше оставить при себе, в то время как все внутри кричит и бьется в агонии, требуя выплеска всей накопившейся горечи.

Агнесс терпеливо ждет, пока я вволю наплачусь, все это время ласково поглаживая меня по волосам. Когда я, наконец, отнимаю голову от сложенных рук, она мягко говорит:

— Давай я заварю тебе чай. Ты согреешься и успокоишься.

Согласно киваю. Она помогает мне подняться, и мы идем в столовую зону. Пока я молча ковыряю ногтем манжеты чересчур длинных рукавов своего свитера, Агнесс занимается на кухне приготовлением. Вскоре она возвращается с большой чашкой горячего чая. Я пытаюсь согреть ладони об ее стенки.

— Это молочный улун, милая. Выпей, и тебе сразу станет легче. — она ждет, пока я отпиваю глоток. Напиток согревает, и я правда понемногу успокаиваюсь.

Все это время Агнесс молча наблюдает за мной.

— Вы ведь знаете, что произошло, ведь так? — я спрашиваю это неожиданно даже для самой себя, наперед догадываясь, что она ответит.

Женщина участливо кивает. Ее голос тихий и подавленный.

— Мистер Рэй позвонил мне вчера ночью. Он сказал, что Картер везет вас сюда, попросил вызвать врача и оказать вам помощь, пока он возвращается.

— Вы меня переодели? — догадываюсь я.

— Да, — Агнесс опускает глаза, — поверить не могу, что Йен мог так поступить…

Я снова сжимаюсь от внутреннего отвращения.

— Разве может человек всю жизнь скрывать свои темные стороны? — в голове всплывает образ Йена, когда я впервые вижу его в клубе. Могла ли я предположить, что он так поступит со мной? Невольно дотрагиваюсь до бурых пятен на шее. Агнесс тяжело вздыхает, провожая мой жест взглядом.

— Йен ведь не плохой человек. Просто определенные события оказались для него непосильной ношей. Смерть родителей, Клэр… это подкосило его. Дэймон слишком закрыт, он никогда не пропускает боль через себя, это делает его невосприимчивым к эмоциональным потрясениям, но в то же время лишает человечности, открытости. С ним порой так сложно, ты и сама это видишь. А Йен… он не такой, что-то надломилось в нем.

Я медленно взвешиваю все сказанное Агнесс.

— Кто такая Клэр? — я снова слышу это имя, и, мне кажется, она не просто одна из тех многих из прошлого, уж слишком большую роль отводят для нее, уже дважды упоминая в разговорах.

— Ты не знаешь? — на минуту Агнесс теряется, будто сомневаясь, продолжать ей или нет?

— Агнесс, сейчас не самое подходящее время что-то утаивать от меня. Разве я недостаточно натерпелась из-за всех этих тайн и недосказанности?

Женщина опускает взгляд в пол.

— Посмотри на меня! — я чувствую закипающее внутри раздражение. Это неизбежное следствие моей усталости и боли. Я не могу сдержать его, — посмотри! — повышаю голос и закатываю рукава свитера, демонстрирую четкие следы в точности от пальцев рук Йена, когда тот тряс меня. — Разве этого мало, для того чтобы хоть кто-то рассказал мне, что все-таки случилось между Дэймоном и Йеном! Почему я оказалась впутана в это! Кто такая Клэр? Какую роль она здесь играет?

— Я сам тебе все расскажу, — мы с Агнесс одновременно оборачиваемся на голос Дэймона. Он появляется неслышно, стоит в дверях и кивает Агнесс.

— Спасибо, что присмотрела за ней, Агнесс. Можешь идти.

Женщина задерживается на долю секунды, сжимает мою лежащую на столе руку.

При виде ее больших добрых глаз, мне становится стыдно за мою вспышку ярости, это после всего, что она для меня сделала.

— Простите, — едва слышно бормочу я, но она лишь слегка улыбается в ответ.

— Не стоит, милая, я все понимаю. Я уже говорила, но повторю еще раз — все непременно наладится, я верю в это. И ты не смей думать иначе.

Она заботливо гладит меня по щеке, и деликатно прощаясь с Дэймоном, исчезает в коридоре. Он медленно огибает барную стойку, за которой сижу я и опускается напротив. Проводит рукой по волосам и поворачивается ко мне.

— Вайз исчезла, как и этот сукин сын. Они знали, что я буду их искать. Подчистили все хвосты. Но это неважно. Я их из-под земли достану, клянусь тебе! — он протягивает ко мне руку ладонью наверх, и я накрываю ее своей.

— Мне это не нужно, я просто хочу все забыть, — мне правда все равно, что случится дальше с Йеном, главное, чтобы это больше не имело ничего общего со мной.

— Это нужно мне. Я выбью из него и Вайз все дерьмо, они ответят за каждую секунду твоей боли.

— Дэймон, кто такая Клэр? — я больше не хочу медлить. Мне отчаянно нужно знать. Дэймон отводит взгляд куда-то в сторону, будто пытаясь воскресить в памяти образ той, о ком я спрашиваю.

— Клэр… — задумчиво повторяет он, — здесь нет никакой тайны, как тебе могло показаться. Она обычная девушка.

— Видимо не совсем обычная, раз связанные с ней события Агнесс ставит на один уровень со смертью ваших родителей?

Дэймон стискивает зубы, сдерживая недовольство.

— Агнесс склонна к драматизму. Это ее не самая лучшая черта. Но Клэр, и в самом деле, не просто одна из многих, она была моей последней… и единственной для Йена. Вот и весь секрет. История стара как мир, но регулярно случается даже в нашей, казалось бы, свободной от предрассудков жизни.

Мне больно слышать эти слова от Дэймона.

— Значит, Йен любил ее? И какое место здесь занимаешь ты?

— Не самое последнее, — тихо отвечает Дэймон, не поднимая на меня взгляд, — и мне до сих пор стыдно, если ты думаешь обратное. Может быть, он действительно любил ее так сильно, как говорил, она была его первой настоящей любовью, и ему казалось, что это навсегда.

— Но он ошибся? — я нетерпеливо еложу на стуле. Догадываясь, что будет дальше и чувствую неконтролируемые покалывания ревности, представляя какое участие в этой истории отведено для Дэймона.

— Ошибся я. Для меня все это была игра. Я не лез в жизнь Йена, мне было все равно. Меня мало интересовало, как и чем он живет. Когда обстоятельства вынудили меня вернуться к семейным делам, к бизнесу, компании, мы как раз и познакомились. И Клэр предпочла меня брату. Не знаю, чем я ее привлек. Все пошло по накатанной схеме. Для меня она была одноразовым увлечением…

Я проглатываю ком в горле. Как тяжело слышать это. Мысль о Дэймоне с другой выводит меня из равновесия. Неужели это и есть чувство собственничества, то самое, которое вынуждает Дэймона окружать меня чрезмерным контролем? Выходит, он испытывает тоже самое по отношению ко мне? Разница между нами в том, что — у меня нет прошлого, подобного Дэймону. И это вызывает во мне противоречивые чувства.

Дэймон продолжает. Я вижу, как тяжело это ему дается.

— Я не хочу описывать подробности, Мия, думаю, ты тоже не хочешь. Это было давно, но до сих пор тени прошлого преследуют меня. Как видишь, теперь и тебя. Все что произошло с тобой тем вечером, все, что делал Йен — это слепая жестокая месть. Что может быть приятнее, чем уничтожить меня таким же образом, как я уничтожил их совместное будущее с Клэр…

Я сжимаю его теплую ладонь. Не знаю, что должна сказать. Мне стоит ужаснуться, сказать, как ужасно он поступил, но вопреки ожиданиям, моя совесть предательски молчит.

— Ты считаешь меня чудовищем, так? — совсем шепотом спрашивает Дэймон.

— Нет, не мне тебя судить.

Дэймон встает и подходит ко мне. Он склоняется надо мной, опираясь руками о столешницу стола позади меня.

— Но кто-то ведь должен это сделать! Я устал быть судьей для самого себя. Когда я тебя впервые увидел, — его глаза загораются знакомым мне пламенем, — Я прикоснулся к твоей коже, помню, насколько маленькой и неопытной ты мне показалась. Твои высокие каблуки, которые тебе доставляют массу неудобств. Тогда ты показалась мне каким-то неземным существом, с огромными испуганными глазами и копной непослушных рыжих волос, каких я еще никогда ни у кого не видел. Это было так странно, ведь после случая с Клэр, я дал себе слово завязать. Я поклялся больше не заводить интрижек, и не использовать девушек в своих целях.

Дэймон переводит дыхание, закрывает глаза. Он обхватывает мое лицо ладонями и заставляет встать. Его жаркое дыхание касается моих приоткрытых губ.

Он продолжает, тяжело дыша:

— И ты представляешь мой ужас, когда, стоя там, в большом зале, и снова увидев тебя среди всех этих новых незнакомых людей, я вдруг понимаю, что ХОЧУ тебя. Желаю во всех смыслах. Не знаю, как это объяснить, твоя чрезмерная бравада, за которой ты так тщательно прятала свой страх, твой трепет, когда я просто посмотрел на тебя… Все это разжигало во мне такой огонь, с которым мне было не совладать, как бы я не старался.

Откровение Дэймона приводит меня в чувство эйфории. Я словно окутана дурманом. Запускаю пальцы в его волосы и тяну к себе, как можно сильнее, требуя немедленной отдачи. Еще одного приглашения не надо. Дэймон подсаживает меня на стол, закидывает мои ноги себе на пояс. Его поцелуи слишком яростны, он кипит, распаленный своими же воспоминаниями. Я горю вместе с ним, питаюсь его страстью. По телу разливается знакомое теплое и вязкое желание.

Он прерывает поцелуй, переводя дыхание. Его глаза светятся не меньшим желанием, чем то, которое чувствую я.

— Я пытался держаться от тебя подальше, — рычит он, подчеркивая каждое слово, — я пытался ненавидеть тебя, пытался сделать так, чтобы ТЫ ненавидела меня, но каждый раз лишь сильнее и сильнее увязал в тебе. Когда ты стала моей, — его рука сползает мне на бедро, пальцы сквозь свитер впиваются в кожу, — я понял, что не смогу теперь отпустить тебя и чем это может обернуться. Я пытался защитить тебя, от всего своего прошлого дерьма, но оно все равно сочилось наружу.

Дэймон снова жадно впивается мне в губы, не давая произнести ни слова.

— Ты будешь моей? — его слова тонут в моем учащенном дыхании.

— Да, — я растворяюсь в нем без остатка, и уже вряд ли когда-то снова смогу существовать отдельно.

Дэймон облегченно выдыхает, в ту же секунду снимает меня со стола, и крепко удерживая на себе, несет к лестнице.

Когда мы оказываемся наверху, он легким движением снимает с меня свитер. Следом летят его рубашка и брюки, вместе с ботинками. Он наклоняется над кроватью и снова целует меня. Быстро опускается к груди, щекочет языком соски. Я извиваюсь от исступленного желания под его мускулистым телом.

Он протягивает руку к прикроватной тумбе и наощупь вытаскивает из ящика шуршащий пакетик.

— Черт! Надо обсудить другой вариант контрацепции. Я хочу чувствовать тебя без этой хрени.

Смотрю, как он надевает презерватив, кусая губы от нетерпения.

— Я запишусь к врачу, чтобы он назначил мне таблетки, — говорю я, и Дэймон одобрительно кивает.

Глядя мне в глаза, он раздвигает мне ноги своими коленями, опускается и входит в меня, так медленно, восхитительно заполняя собой каждый миллиметр глубоко внутри.

Я издаю громкий стон, и Дэймон одобрительно шепчет:

— Вот так, детка. Хватит сдерживаться! Здесь нам никто не помешает!

Я инстинктивно приподнимаю таз ему навстречу. Он выходит из меня и снова медленно наполняет. Он движется во мне медленно и плавно, доводя до безумия.

— Ты хочешь заниматься любовью, детка? — я возмущенно стону, когда он еще больше замедляется, — или хочешь, чтобы я трахнул тебя?

— Пожалуйста, Дэймон! Быстрее!

Он держится на руках, окидывает меня торжествующим взглядом, и в ту же секунду начинает убыстрять ритм, можно, беспощадно, осыпая меня бьющими ударами изнутри. Я двигаюсь ему навстречу и в какой-то момент громко кричу от неподдельного экстаза. Мы сливаемся воедино, покачиваемся в унисон этим движениям. Удар за ударом, толчок за толчком. Все выше и выше, дальше от реальности.

— Давай, детка! — рычит он, хватая ртом воздух, — я жду тебя…

Словно следуя его приказу, секунда — и я выгибаюсь ему навстречу, взрываясь фееричным оргазмом.

— Боже! — слышу его яростный шепот около своего уха. Дэймон кончает вслед за мной и тяжело опускается сверху, — ты бесподобна!

Мы лежим в тишине, нарушаемой лишь наших сбивчивым дыханием, полностью поглощенные друг другом.

Спустя несколько секунд Дэймон приподнимается надо мной на руках и смотрит в глаза.

— Я люблю тебя, Мия, — я слышу тревогу в его голосе. Неужели он сомневается в моих ответных чувствах?

Обхватываю его лицо ладонями и тяну к себе. Нежно целую в губы, колючий подбородок. Я люблю этого мужчину, сомнений быть не может.

— Я тоже вас люблю, мистер Рэй, — он улыбается. Такой Дэймон мне нравится больше всего. Открытый, милый, и мой… только мой. Я чувствую свою власть над ним, и это не может не приводить в восторг. Дэймон садится на кровати, снимает презерватив и выкидывает его в урну. Я все еще лежу под ним и наслаждаюсь видом рельефных мускулов на его руках и груди.

— Следишь за мной? — игриво спрашивает он и подтягивает за руки, так, чтобы я села напротив.

— Любуюсь, — я не скрываю своего восхищения и быстро забираюсь к нему на колени, обвивая руками шею. Снова ищу его губы. Я сама не узнаю себя. Что стало с той маленькой, как выразился Дэймон, испуганной девочкой?

Глава 29

Я просыпаюсь посреди ночи от чувства невыносимого жара. Во сне Дэймон крепко прижимает меня к себе, мне нечем дышать. Аккуратно высвобождаюсь из его рук и встаю. Я хочу пить. Еще немного медлю и просто смотрю, как Дэймон спит. Убираю спутанную прядь волос с его лба. Он даже во сне остается невероятно привлекательным. Улыбаюсь своим мыслям и выхожу из спальни. Иду вниз, наливаю себе стакан воды и задерживаюсь около окна. Я теряю счет времени, завороженно любуясь тихим ночным пейзажем по ту сторону стекла. Всюду расстилается молчаливый покой. Интересно, будет ли мне когда-нибудь также спокойно… Странное необъяснимое чувство тревоги, никак не отпускает меня. Я словно все еще жду подвоха, вот только пока не могу понять с какой стороны.

— Эй… — вздрагиваю и оборачиваюсь. Дэймон стоит на лестнице, — почему ты не спишь? — спрашивает он хриплым ото сна голосом.

Я поднимаю стакан воды наверх, демонстрируя его Дэймону.

— Мне стало жарко, и я пошла попить.

Дэймон неспешно спускается по ступенькам вниз. На нем лишь хлопковые пижамные штаны и я торопливо отворачиваюсь, чтобы не поддаться искушению. Это становится все тяжелее, когда Рэй подходит совсем вплотную и обнимает меня со спины. Он упирается подбородком мне в затылок и крепко прижимает к себе. Чувствую исходящий от него жар, он словно опаляет меня до костей. Все тревоги и сомнения ненадолго рассеиваются.

— Тебя что-то беспокоит? — спрашивает Дэймон, рассеянно водя большим пальцем по моему забинтованному запястью.

— С чего ты взял?

— Ты ведь не просто так решила поразмышлять о чем-то своем посреди ночи. К тому же я замерз без тебя, — недовольно бурчит он, на что я не в силах сдержать улыбку.

— Не может такого быть. Я едва не воспламенилась рядом. Впредь надо включать кондиционер или открывать окно, — мне становится щекотно, и я перехватываю его пальцы.

— Тогда не уходи от меня… — мне кажется, он имеет в виду уже нечто другое, но делаю вид, что ничего не понимаю.

— Хорошо, — Дэймон разворачивает меня лицом к себе и внимательно смотрит в глаза, словно не веря до конца в то, что я сказала. Каждой клеточкой я чувствую сколько недосказанности остается между нами. Я не доверяю ему до конца, он в свою очередь не верит мне, и все, на что мы смеем надеяться, что время будет на нашей стороне и поможет во всем разобраться. Каждый раунд этой странной игры, в которую мы втянули друг друга, захватывает меня все больше, но становится тяжелее и запутаннее предыдущего. Когда вмешиваются чувства — просто быть не может.

— Пойдем в кровать, — тихо прошу я, вставая на цыпочки, чтобы обнять его за шею.

Дэймон заправляет прядь волос мне за ухо и согласно кивает.

— А я думал мы так и простоим здесь до утра. Хотя, за то могли бы встретить рассвет.

Эта идея кажется мне весьма заманчивой, но оборачиваясь назад, я замечаю, что все небо затянуто плотными черными тучами.

— Боюсь ничего не выйдет. Слишком пасмурно. Наверное, завтра будет дождь, — мне становится тоскливо от одной мысли о предстоящем дне без Дэймона. А он категорически запретил мне появляться в офисе. Возможно, я оспорю это его требование, но пока с моей шеи не исчезнут все багровые синяки, придется признать справедливость такой меры.

Дэймон отвлекает меня от мыслей осторожным поцелуем. Всего одно прикосновение его губ и меня словно подбрасывает в воздух от электрического разряда.

— Как же мне нравится, как ты… реагируешь на меня — Дэймон довольно мурлычет, утыкаясь носом мне в волосы

— Это так очевидно? — я густо краснею. Мне неловко, что я настолько плохо умею контролировать свое тело, — стоит поработать над этим.

— Поработать над чем? Как закрываться от меня? — Дэймон не скрывает недовольства, — я хочу знать, что ты чувствуешь то же самое, что и я… — он запускает руку под мой ночной пеньюар и дразняще проводит пальцами между лопаток. Мое тело в ту же секунду покрывается мурашками.

— Вот так-то лучше, — он прикусывает мою нижнюю губу и тут же прижимает ко мне свои бедра. Я чувствую его эрекцию.

— Вот видишь, — довольно добавляет он, продолжая движение рукой вниз, теперь вдоль позвоночника, — ты всегда знаешь, что я испытываю, когда ты рядом. Тебе ведь это нравится? — его голос становится низким и хриплым. Не могу не согласиться. Я люблю видеть, как возбуждается Дэймон, глядя на меня. Как сейчас.

— Но ведь я должна хоть немного научиться держать себя в руках, мы же не будем вечность находиться здесь?

Дэймон обрывает мои слова. Не отвечая, целует меня все более требовательно, властно. Когда он отстраняется, на его лице читается явное безразличие к моим неубедительным доводам.

— Ты хочешь контроля? Я могу научить тебя.

— Да… — я отвечаю неуверенно, пытаясь понять, куда он клонит.

— Так и быть. Но только потому, что ты сама этого просишь.

Дэймон берет меня за руку и ведет за собой. Мы поднимаемся по лестнице наверх и возвращаемся в спальню. Дэймон подводит меня к огромному во весь рост зеркалу и разворачивает так, чтобы я могла полностью себя видеть. Сам он становится за мной, аккуратно сдвигает бретельки пеньюара вниз и шелк неслышно соскальзывает вниз, к моим ногам. Я остаюсь совершенно голой в ночном полумраке и с плохо контролируемым смущением смотрю на себя в отражении.

— Для начала, перестань себя недооценивать. Смотри, — он наклоняется к моей шее и слегка касается кожи губами. Невольно наклоняю голову вбок и зажмуриваюсь, но Дэймон грозно шикает:

— Нет, смотри! Не закрывай глаза. Ты должна испытывать такой же восторг от своего прекрасного тела, какой испытываю, глядя на него я…

Я покорно поднимаю взгляд. Дэймон не отрываясь, смотрит на меня в зеркало, ведет рукой по плечам, переходит на грудь, следует каждому изгибу и выпуклости. Это так странно, и одновременно так волнующе. Он словно рисует на мне незримую карту, открывая все неизведанные и самые потаенные места моей женственности. Ловлю себя на мысли, что мне нравится смотреть, как он прикасается ко мне, как черны от возбуждения его глаза, как напряжены мускулы на плечах и груди.

Неожиданно он берет мою руку и ведет своей прямо мне между ног.

— Ты знаешь, где находится твое наслаждение?

Я отрицательно качаю головой

— Ай-ай-ай, — голос Дэймона становится лукавым. Он берет мою ладонь и управляя своей, начинает медленно водить ею возле самого лобка, пока наконец, не затрагивает ту самую сокровенную точку.

— Вот же оно! — он надавливает моим указательным пальцем на клитор и я невольно вскрикиваю и закусываю губу от удовольствия

— Так-то лучше, — удовлетворенно добавляет он и продолжает стимулировать меня, направляя мои пальцы своими уверенными движениями. Вскоре я сама начинаю понимать, какой ритм мне нужен и Дэймон незаметно убирает свою руку. Теперь он просто стоит позади меня и с вожделением смотрит, как я себя ласкаю. Вот оно, то самое нарастающее чувство скорого финала. Оно возникает откуда-то из глубины, и беспощадно поднимается все выше и выше, подталкивая меня в свои объятия. Я откидываю голову назад, на плечо Дэймона и учащенно дышу. Совсем скоро, вот- вот… Однако в следующую секунду Дэймон перехватывает мою руку. Я возмущенно ахаю и посылаю на него осуждающий взгляд.

— Дэймон!

— Хватит! — в буквальном смысле рычит он, — остальное — мое! — он тянет меня к себе и толкает на кровать. Я извиваюсь на простынях, мучимая чувством незавершенности. Мне необходима разрядка! Дэймон торопливо надевает презерватив и опускается сверху на меня. Я подаю бедра навстречу ему, требую немедленного продолжения, но вместо этого, он обхватывает меня за талию, переворачивает на бок, и тут же сажает на себя сверху, предоставляя мне возможность действовать самой.

— Сейчас ты главная. Сделай так, как хочешь. Контроль — у тебя.

Ничего себе! Это неожиданно и дико приятно! Действую интуитивно. Очень медленно опускаюсь на него. Дэймон запрокидывает голову назад и стонет. Я наклоняюсь к нему, но он мягко откидывает меня назад, одну руку удерживая на груди, другой поддерживая за поясницу. Хватаю его за руки и начинаю двигаться, поднимаясь вверх и снова медленно опускаясь вниз. Я наблюдаю как он нежится подо мной, и действительно чувствую полный и безграничный контроль над ним. Дэймон сжимает мои бедра, помогает двигаться легко и равномерно. Я задаю свой ритм, который сводит нас обоих с ума. Моя очередь делать так, как я сама того захочу, и он сам это мне разрешил. Чувствую его настолько полно, как никогда до этого.

Дэймон стонет, не отрывая восхищенных глаз от меня, покачивается в такт моим плавным движениям. В какой-то момент я замедляюсь, и он не выдерживает, рывком бедер входит в меня максимально глубоко. Я громко кричу, разрываясь на миллион частей. Вот он — мой яркий финал. Дэймон выкрикивает мое имя и кончает следом. Я без сил опускаюсь ему на грудь, и мы оба пытаемся отдышаться. Наслаждаюсь этим моментом полного единения с ним. Он заставляет меня умирать и воскресать в его объятиях, каждый раз снова и снова. И мне нестерпимо это нравится.

Глава 30

Я просыпаюсь рано, но Дэймона уже нет рядом. Рассеянно вожу рукой по пустой кровати, в том месте, где он лежал и разочарованно вздыхаю. Тянусь к телефону и прищуриваюсь, чтобы рассмотреть который час. Половина пятого. Ничего себе! Учитывая наш незапланированный «урок» этой ночью, я думала, что буду отсыпаться дольше. Надеюсь, застать его за завтраком и пытаюсь наощупь найти в темноте свой пеньюар. Понимая тщетность этих попыток, хватаю с кресла вчерашнюю рубашку Дэймона и торопливо надеваю. Она все еще хранит его запах. Невольно вдыхаю легкий аромат моего любимого парфюма, смешанный с запахом его кожи. Я словно в объятиях Рэя и от этого ощущаю полную гармонию внутри себя.

Спускаюсь вниз и иду в столовую зону, откуда доносится аромат жареного бекона и подогретого молока. Дэймон сидит спиной за кухонным островком и не замечает меня. За плитой суетится Агнесс, заканчивая приготовление завтрака. Задерживаюсь взглядом на Дэймоне. Он уже одет, однако галстук еще не затянул, и тот свободно накинут на ворот безупречно выглаженной рубашки. Рэй неторопливо пьет кофе и пролистывает айпад, лежащий на столе перед ним.

— Доброе утро, милая! — Агнесс замечает мое присутствие и радостно приветствует меня взмахом руки. Дэймон крутится на стуле и тоже оборачивается.

— Привет, — ласково говорит он и встает мне на встречу. Он подходит и осторожно целует меня в лоб, при этом опуская руки мне на бедра, — я не хотел тебя будить, решил, ты захочешь выспаться после вчерашнего… урока верховой езды — в его глазах вижу озорной огонек.

— Дэймон! — мои щеки вспыхивают румянцем, когда я вижу деликатную улыбку Агнесс. Она отворачивается к плите, делая вид, что ничего не слышала. Рэя забавляет моя реакция, он тянет меня за собой и сажает на барный табурет рядом.

— Ты должна поесть.

Я согласна киваю, слыша, как предательски урчит живот. Агнесс тут же возвращается в беседу.

— Что ты хочешь на завтрак? Есть яичница, бекон и вафли. Я собиралась сварить к вашему пробуждению кашу.

Мне неловко от того, как Агнесс суетится вокруг меня.

— Спасибо, не надо ничего больше! Я возьму вафли и кофе, — бормочу я и встаю, чтобы помочь ей.

Дэймон наблюдает за мной исподлобья. Его явно забавляет мое смущение.

Агнесс возмущенно указывает мне на место.

— Даже не думай дорогая. Я сама все сделаю. В последнее время в этом доме так редко завтракают, что эти моменты становятся особенно ценными для меня.

Дэймон отпивает кофе и смотрит как я расправляюсь с большой сырной венской вафлей.

— Неужели я наконец тебя настолько вымотал, что ты нормально ешь?

— Кхм, — Агнесс снимает фартук и вытирает руки.

— Я пойду сделаю еще кое-какие дела. Если я вам еще понадоблюсь…

— Можешь идти, спасибо, Агнесс, — отвечает Дэймон и молча провожает ее взглядом, пока она не скрывается за углом.

— Ты ее ставишь в неловкое положение. И меня тоже! Она же все слышит! — шикаю на него я.

На лице Дэймона искреннее недоумение.

— А ты думаешь, что вчерашней ночью она нас не слышала?

— Что? — я замираю с куском вафли на вилке.

Дэймон смеется, видя мою реакцию.

— Агнесс живет здесь, в соседнем крыле, — поясняет он.

— Боже, — я снова краснею и опускаю вилку, закрывая лицо руками.

— Я шучу, детка. Не переживай. У нее отдельные комнаты с ХОРОШЕЙ звукоизоляцией, — он нарочито сильно это подчеркивает, — но ты же не думаешь, что она не в курсе, чем мы с тобой занимаемся? Не в шахматы же играем.

Я понимаю, но все равно чувствую себя пристыженной. Дэймон наклоняется ко мне и целует с несвойственной ему сдержанностью.

— По-видимому, стоит повторить вчерашний урок еще раз, — он тянет меня к себе, — а может и не раз. Чтобы ты выкинула из головы все эти глупые мысли относительно стеснения. Лично я с нескрываемой гордостью мог бы сказать любому, какую сексуальную малышку трахаю каждый день!

— Дэймон! — я ударяю кулаком ему в грудь, и невольно морщусь от резкости его слов.

Он закатывает глаза.

— Вот видишь. Ты слишком болезненно воспринимаешь тему секса. Эти слова не должны выводить тебя из равновесия. Относись к сексу, как к средству достижения удовольствия, не иначе. Чем больше и свободнее ты будешь о нем говорить со мной, или с кем-либо… — он осекается и сам же хмурится, — хотя черта с два! Только со мной! Тем раскованнее ты будешь себя ощущать и воспринимать мои слова как комплимент, а не провокацию.

Я складываю руки на груди. Возможно, когда-нибудь так и будет, но пока мне тяжело открываться в новом для меня амплуа.

— Не обижайся, детка, — Дэймон заглядывает мне в глаза. Я таю от его теплого чувственного взгляда и признаю полное поражение, когда он обнимает меня за талию.

— Мне пора ехать. Твои документы и макбук я привезу вечером. А ты можешь пока отдохнуть и настроиться на рабочий лад. Следующую неделю придется как следует поработать. Если мы не вышлем итоговый вариант контракта с Tacoma Publishing, то мне придется лететь в Сиэтл лично, а это пока не входит в мои планы.

Я согласно киваю, но прежде, чем Дэймон оставляет меня, вспоминаю, что собиралась сделать одно важное дело.

— Дэймон, — он оборачивается, — я хочу съездить сегодня к врачу. Помнишь, мы говорили, что нам нужно…эээ… — вот об этом и говорил Дэймон, мне мучительно тяжело говорить о сексе как о чем-то обыденном.

Он улыбается.

— Нам нужно избавиться от этих резиновых штук, — заканчивает он фразу вместо меня, — конечно. Только позволь, я сам запишу тебя к хорошему специалисту. Картер отвезет тебя.

Я нервно сглатываю.

— Я в состоянии сама решить данную проблему.

— Это проблема, как ты выражаешься, не должна касаться только тебя. Ты делаешь это и для меня тоже, поэтому считаю необходимым долгом тебе хоть немного помочь. Не спорь.

Я сдаюсь и согласно киваю.

— Вот и отлично. Дай знать Картеру, как будешь готова.

Дэймон уходит и я остаюсь одна. Иду наверх, чтобы одеться. Среди белых и серых чехлов, приготовленных для меня, выбираю более-менее приемлемую одежду. Сегодня надо непременно заехать к себе домой, собрать свои вещи, которые я смогу носить каждый день. Иначе, мне придется расхаживать по дому либо постоянно в рубашках Дэймона, либо в вечерних платьях. Выбираю обтягивающее вязаное платье с высоким горлом и длинными рукавами, чтобы скрыть уже начавшие желтеть синяки. К нему как нельзя кстати, подходят мои сапоги, в которых я была последний раз в клубе. Из верхней одежды у меня только тонкая куртка. Холодновато для октября, но в машине я не замерзну.

Выпрямляю волосы и убираю их в высокий хвост. Макияж на сегодня — легкий. Чувствую внутренний трепет перед встречей с врачом, которого подбирает для меня Дэймон. Не хочу показаться в его глазах какой-нибудь…. Мотаю головой. Все, не стоит думать об этом. Рано или поздно, все узнают, что Дэймон мой босс и мы вместе. Мне все равно придется столкнуться с множеством осуждения со стороны. Заводить роман с человеком, на которого работаешь, не самая лучшая идея. Но сейчас это уже совсем не важно.

Картер ждет меня около входа. Я так и не успела его поблагодарить за все, что он сделал для меня. Охранник деликатно улыбается, при виде меня и открывает передо мной дверь.

— Доброе утро, Мия! Чудесно выглядите! — он одет в строгий серый костюм и длинный плащ

— Спасибо, Картер. Ты тоже, — я бросаю на себя мимолетный взгляд в зеркало, которое уже успели заменить после проникновения в квартиру Дэймона. Действительно, нахожу себя весьма привлекательной. Платье повторяет каждый изгиб тела, оно село словно вторая кожа и выгодно подчеркивает все достоинства моей фигуры.

Мы едем молча. Черный джип на высокой скорости несется по трассе, лавируя между сонно плетущихся машин.

— Картер, — я, наконец, решаю вернуться к неприятной для меня теме, — я хотела сказать тебе спасибо. Если бы в тот вечер ты…в общем… я…

— Мия, я рад видеть, что вы в полном порядке. Не стоит благодарить меня, правда. Мне очень жаль, что я не сделал больше, — Картер смотрит на меня в зеркало заднего вида, — хорошо, что все закончилось так. Мистер Рэй найдет Йена, не переживайте.

Я опускаю глаза на свои сложенные в замок руки и сглатываю комок в горле.

— Не уверена, что хочу этого. Мне кажется, я сама виновата в том, что так случилось.

Картер качает головой.

— Почему вы так говорите? Разве вы виноваты в том, что у него съехала крыша?

— Если бы я послушала Дэймона и не обманула тебя…

Картер перебивает меня:

— То он бы все равно сделал задуманное, другим способом. И возможно, в этот момент никого бы не оказалось рядом.

Признаю справедливость его слов. Может он и прав.

Примерно через час мы подъезжаем к уже знакомому мне медицинскому центру. Картер открывает передо мной дверцу, и я не могу скрыть смущения. Он видит это и ободряюще протягивает мне руку.

— Не думайте о том, что подумают остальные. Это их не касается, — спокойно говорит он. Еще один. Неужели он тоже считает нормальным, что обычная девушка, еще месяц назад жившая ничем не примечательной жизнью, сегодня ездит по городу на огромном тонированной джипе с личным охранником-водителем, который к тому же, открывает перед ней дверь, словно она какая-то знаменитость?

— Вряд ли я когда-нибудь привыкну, — я ежусь на ветру.

Картер улыбается и протягивает мне карточку.

— Это просил передать мистер Рэй. Здесь написано, куда и к кому вам надо идти.

— Хорошо, спасибо, еще раз.

Торопливо прячу карточку в сумку и иду ко входу. Не хватало только Картеру знать, что меня ожидает прием у гинеколога. Вот ведь Дэймон с его помощью! Сколько еще раз за день мне придется испытать смущение, смешанное со стыдом.

Прохожу в фойе и иду к стойке регистратуры. Приветливая аккуратная девушка встречает меня лучезарной улыбкой.

— Доброе утро. Чем я могу вам помочь?

Я протягиваю ей карточку.

— Здравствуйте. У меня назначена консультация со специалистом.

Девушка бросает беглый взгляд на карточку, потом на меня и тут же меняется в лице.

— Вы от мистера Рэя? — я замечаю с каким вожделением она произносит его имя и невольно чувствую знакомые покалывания. Снова ревную? С чего я должна ревновать его к этой девчонке? Она в свою очередь смотрит на меня с нескрываемым восхищением. Неужели она хочет быть… похожей на меня? Ничего себе…

— Пройдемте со мной. Вас уже ждут, — девушка суетливо показывает мне дорогу, и я покорно иду за ней, дробно стуча каблуками по кафельному полу.

Глава 31

Сказать, что процедура осмотра оказалась приятной, значит соврать самой себе. Я искренне думала, что мне зададут стандартные вопросы и выпишут рецепт на противозачаточные таблетки. Однако вместо этого для меня проводят полную диагностику. Непременно припомню это Дэймону сегодня. После многочисленных манипуляций, я сижу в больничном халате на краю гинекологического кресла и жду заключения. Время тянется мучительно медленно. Наконец мой доктор возвращается в палату.

— Итак, Мия, — подводит итог он. С анализами все хорошо, нет причин для беспокойств. Что касается противозачаточной контрацепции, у вас есть вариант самой контролировать прием препаратов, это будут таблетки, либо периодически приезжать к нам на укол. Мистер Рэй настаивал на втором варианте.

Я чувствую, как приливает краска стыда к моему лицу. Во мне закипает раздражение.

— А мистеру Рэю обязательно учувствовать в решении подобных вопросов?

Доктор деликатно откашливается и опускает глаза в свои записи.

— Это определяет особый статус таких клиентов, — чуть тише добавляет он, — в любом случае выбор остается за вами.

— Я выбираю таблетки, — без тени колебания отвечаю я. Это дело принципа. Теперь уже точно.

Доктор делает быструю запись и протягивает мне бланк.

— Вы сможете пользоваться этим рецептом в течение полугода. После вам будет необходимо продлить его. Если решитесь на беременность, советую после отмены препарата пройти небольшое обследование.

Я нервно сглатываю. Полгода… беременность… знать бы, что ждет меня завтра, так далеко я не смею даже заглядывать.

Я переодеваюсь из больничной одежды в свою, и спешу покинуть это место. Вот опять это жгучее неприятное чувство. Я кажусь себе покорной игрушкой Дэймона, за которую он сам все решает.

Картер уже ждет меня у входа. Сажусь прежде, чем он успевает выйти из машины и открыть передо мной дверь.

— Хватит, Картер! — я слишком раздосадована, чтобы играть в недотрогу, — я сама в состоянии справиться.

— Все прошло не очень? — осторожно спрашивает он, выруливая с парковки, явно озадаченный такой явной сменой моего настроения.

Я задумчиво смотрю в окно.

— Нет, все прошло просто идеально, — мои слова выходят резче, чем я предполагала, — теперь мне остается купить шлейку, поводок, и все, комнатная зверюшка для мистера Рэя готова!

Не знаю, зачем я говорю это охраннику, но во мне настолько кипит обида и какая-то внутренняя горечь, что слова сами вырываются наружу.

— Вы слишком критичны к себе и мистеру Рэю. Скоро все успокоится, и вы будете смеяться, вспоминая свои переживания.

Я закатываю глаза. Уже и не помню, когда я по-настоящему смеялась в последний раз.

— Ты подрабатываешь психологом?

Картер меняется в лице.

— Я просто хочу вас поддержать.

— Не стоит, правда. Отвези меня, пожалуйста, ко мне домой. Мне надо взять кое-какие вещи.

Вижу в зеркале полные сомнения глаза Картера и невольно издаю вымученный стон.

— Картер, я не буду убегать, честное слово. Можешь пойти со мной, если хочешь еще больше подчеркнуть мою несостоятельность, мне уже все равно.

Охранник отрицательно качает головой.

— Я подожду вас на парковке. Надеюсь, вы будете благоразумны в этот раз.

Мы останавливаемся возле моего дома. Захожу в парадную, но не хочу пользоваться лифтом. Не спеша поднимаюсь по лестнице, мысленно пересчитывая ступеньки и обдумывая, что мне понадобится взять с собой. Как-то это все очень глупо и нелепо. Сколько еще времени я буду «гостить» в чужом доме? Может стоить поговорить с Дэймоном на этот счет. Я хочу вернуться к себе. Если в ближайшее время меня ждет работа вне стен офиса, я не хочу днями напролет сидеть в одиночестве в его огромной квартире. Да и зачем. Мы так и не пришли к какому-то заключению относительно нашего ближайшего будущего. Что мы будем делать, когда дела в России не будут требовать постоянного присутствия Дэймона? Даже думать боюсь об этом. Не могу себе представить, сколько всяких «но» еще ждет впереди.

Так за раздумьями незаметно подхожу к своей двери. Достаю ключи из сумки и пытаюсь отпереть замок. Ключ предательски застревает и не поворачивается. Дергаю ручку, и неожиданно дверь плавно подается вперед, оказавшись незапертой. На мгновение замираю. Меня что взломали за время отсутствия? Пульс бешено стучит в висках. Сомневаюсь, может спуститься вниз за Картером, но передумываю. Осторожно захожу и оглядываюсь по сторонам. На первый взгляд ничего не изменилось. Кладу ключи на барную стойку и еще раз прохожу по всей квартире. Ничего… если только… меня бросает в жар, и я торопливо подхожу к будуарному столу. Выдвигаю ящик, куда вложила бархатный футляр с ожерельем Йена. Как я и предполагала — пусто. Но больше ничего не тронули. На виду, сверху стола лежат мои серьги и золотой браслет. Выходит, кто-то четко знал, за чем идет, и где это искать, раз нет абсолютно никаких следов беспорядка.

Я не знаю, что делать в подобных ситуациях. Вызвать полицию? И что я им скажу? У меня украли бриллиантовое украшение за пару миллионов? К тому же… я не совсем уверена, что его именно украли. Словно в подтверждении моих мыслей, вижу на кровати свернутый вдвое листок. Присаживаюсь на край и с опаской беру его в руки. На плотной бумаге написано всего несколько слов «Justice always prevails…». «Справедливость всегда торжествует» — я повторяю эту фразу вслух, будто пробуя ее на вкус.

Чувствую липкий страх. Внезапно все вокруг видится мне чужим и холодным. Кто-то проник в мою квартиру. Понимаю, что это не ограбление, далеко не оно. Я знаю, кто это мог быть или по чьему поручению. Отбрасываю листок и вытираю руки о платье, словно пытаюсь отчистить их от невидимой грязи. Наверное, самое правильное будет все-таки поделиться произошедшим с Дэймоном. Он наверняка знает, что делать дальше. Вот только… Я снова медлю и растираю виски. У меня начинает жутко болеть голова. Я ведь не рассказывала Дэймону о дорогостоящем подарке от его брата. И вообще собиралась его вернуть. Черт ну почему я не сделала этого сразу! Сейчас бы мне не пришлось ломать голову, как поступить правильно.

Ладно, нет, была ни была. Я решаю заехать в Сити. Покажу записку Дэймону и расскажу про ожерелье. Морщусь от воспоминаний. Придется посвятить его в подробности нашего «свидания» с Йеном в тот вечер. Что же, я ведь сама хотела избавиться от нежелательных тайн и секретов, между нами. Вот тот самый случай. Да, так и сделаю. По мере того, как я собираю вещи, моя решительность крепнет. Я быстро управляюсь, беру с собой только самое необходимое: косметику, несколько комплектов нижнего белья (пользоваться тем, что выбрал для меня Дэймон, я пока все еще не готова), верхнюю одежду и то, в чем могу ходить по дому. Прячу записку в карман теплого пальто, на которое меняю свою тонкую куртку и выхожу из квартиры.

На этот раз Картер встречает меня возле машины. Он берет сумку из моих рук и открывает дверцу.

— Мне не сложно, — тоном, не терпящим возражения, говорит он, — а вы скоро привыкнете.

— Это вряд ли, — теперь я понимаю, почему Дэймон ездит за рулем сам.

— Куда теперь? — Картер заводит двигатель и выжидающе смотрит на меня.

Мне дико неудобно, что ему приходится катать меня по городу. Он ведь не мой личный водитель, и наверняка у него нашлись бы дела поважнее, чем тратить время на работу такси.

— Картер, извини, что ты вынужден меня возить сегодня целый день. Но я попрошу тебя в последний раз, честное слово. Мне нужно попасть в Сити. Это важно для меня.

Картер не возражает.

— Можете ничего не объяснять и тем более не извиняться. Это моя работа.

Пока мы едем, я обдумываю, что скажу Дэймону. Как он воспримет информацию, что в мою квартиру совершено проникновение? И главное, что со всем этим делать? Что делать с ожерельем?

Вот мы и на месте. 48 ступенек моей личной карьерной лестницы. Я стою у подножия Сити. Зеркальное серое здание упирается своей головокружительной высотой в туманную дымку рваных облаков. Оно словно маяк, но сегодня освещает путь не мне. Благодаря Дэймону, я остаюсь за бортом, вне привычной мне жизни, лишенная свободы и легкости, которая некогда так мне нравилась. Я запахиваю пальто посильнее и поднимаюсь по лестнице. Даже думать не могла, что буду так скучать по работе. И по Дэймону. Может это место тянет меня так, потому что связано с ним?

Быстро прохожу контроль, и вызываю лифт. Путь наверх кажется вечностью. «25 этаж» приветливо сообщает голос из динамика и двери открываются. Яркий белый свет ослепляет глаза. Я понимаю, что мне не избежать расспросов. Но я больше их не боюсь. Мне все равно, кто что скажет. События прошлых дней достаточно закалили мое самообладание. Я снимаю пальто и перекидываю его через руку. Двери лифта закрываются за мной, и я бросаю на себя мимолетный взгляд в отражении. Все-таки я очень изменилась за последнее время. Настолько, что сама себя с трудом узнаю. Другим стало тело, каждое движение размеренное и грациозное. Еще недавно я была маленькой девочкой, сейчас я вижу женщину. Мне нравятся эти перемены, то, какой я стала благодаря Дэймону. Отбрасывая остатки сомнений, поправляю волосы, и выхожу в общий зал. Впереди стеклянный кабинет, жалюзи плотно закрыты. Я иду между рабочими местами. То и дело вижу заинтересованные взгляды. Думаю, отчасти это из-за моего внешнего вида. Сейчас я точно не соответствую корпоративному облику. Когда я подхожу к месту, где раньше сидела, знакомый голос окрикивает меня. Влад возникает, словно из неоткуда.

— Мия! — он выглядит радостным и смущенным одновременно, — ничего себе, какие люди! А я всю голову сломал, куда ты подевалась! Что с тобой было? Куда ты исчезла в тот вечер? Мы искали тебя, но ты словно сквозь землю провалилась! — я терпеливо жду, пока поток его торопливой речи иссякнет

— У меня немного изменились планы, — я невольно тянусь к шее и поправляю воротник платья, чтобы ненароком не выдать истинную причины своего исчезновения.

— Я слышал, у тебя проблемы со здоровьем, — Влад переводит тему.

Я краснею. Стоило бы узнать свою легенду, прежде чем заявляться сюда, но стараюсь отвечать как можно спокойнее.

— Может немного. Стоит слегка сбавить темп. Некоторое время мне придется поработать на дому.

— И Рэй разрешил это? — недоверчиво спрашивает Влад, складывая руки на груди.

Я опускаю взгляд в пол, не хочу, чтобы они выдали мое волнение.

— Да. Контракт с Такомой должен быть подписан в срок, поэтому если качество моей работы не пострадает, он не против.

Хотелось бы мне сказать, что он и настаивает на этом, но Влада это не касается.

— Что ж, — он явно по-настоящему искренне рад меня видеть, — я надеюсь, все скоро разрешится в лучшую сторону. Но в таком случае, зачем ты пришла? — подводит итог он.

— Забрать кое-какие документы и свой макбук.

Влад понимающе кивает.

— Тогда тебе к боссу. Правда Йена уже несколько дней нет, никто не знает, куда он запропастился, а Дэймон сейчас на встрече в конференц-зале.

— На встрече? — мне становится любопытно, хотя я понимаю, что его рабочие вопросы меня не касаются.

— Ага, — Влад смотрит на свои наручные часы и торопливо отвечает

— Какая-то девчонка. С самого утра торчат там вместе. Ладно, Мия. Думаю, если ты заберешь вещи без его присутствия, ничего страшного не случится. Думаю, они еще не скоро закончат. Мне пора, и… прости, что не звонил узнать, как ты. У меня были не лучшие дни. Мы с Марго столкнулись с определенными проблемами во взаимопонимании…

Я уже не слушаю его извиняющуюся болтовню. Мне абсолютно все равно, что происходит между ним и Марго, хотя меня в какой-то момент и удивляет ее отсутствие на рабочем месте. Впрочем, неважно. Я рассеянно киваю Владу и, не оборачиваясь, иду мимо пустующего стеклянного кабинета Йена, в восточную часть офиса, где теперь находится кабинет Дэймона. Подхожу к двери и тут же оказываюсь остановленной вопросительным возгласом.

— Вы куда? — удивленно оборачиваюсь и тут же замираю.

— Марго? Ты что здесь делаешь?

— Мия? — девушка встает из-за стола и подходит ко мне, одаривая надменным взглядом, — теперь я секретарь мистера Рэя, а вот что ты здесь делаешь? Ты же вроде как больна…

Секретарь? Вот как. Почему-то Дэймон умолчал, что взял под бок длинноногую девицу. Какой интересный способ «проучить» ее он выбрал. Или его слова, что их с Владом стоило уволить, лишь пыль в глаза для моего спокойствия? Что еще интересного я сегодня узнаю?

Как же меня раздражает высокомерие Марго. Она просто источает злобу. Видимо эти проблемы имел ввиду Влад.

— Мое состояние тебя не касается, впрочем, как и все остальное, — я отмахиваюсь от нее, как от назойливой мухи. Хочу пройти в кабинет, но она преграждает мне путь. Оценивая мой вид, она замечает с плохо скрываемой неприязнью.

— Это тебя теперь не касается многое, что происходит в Сити. Йена здесь нет, а значит, у тебя больше нет покровителя в этих стенах…

Я пытаюсь скрыть улыбку. Ну как можно быть такой дурой, и искренне гордится этим. Она по-прежнему уверена, что нас с Йеном связывала или все еще связывает интрижка.

— Я постараюсь это как-нибудь пережить, — почти трагически отвечаю я и делаю попытку обойти ее

— Дэймона нет на месте, — Марго нехотя уступает.

— Я знаю, — это я уже слышала и сказать по правде, мне становится невыносимо любопытно, что за девчонка, с которой он сегодня проводит весь день.

Я круто разворачиваюсь на каблуках, и пока Марго, виляя пышными бедрами, возвращается к своему столу, быстро меняю направление и подхожу к конференц-залу. Почему-то чувствую в себе отчетливую необходимость сделать то, что задумала. Тяну на себя тяжелые двери из матового стекла и под протестующие вопли Марго захожу в зал.

Глава 32 (Kanye west — price god)

Часто моргаю, глаза не могут привыкнуть к царящему здесь полумраку. Огромные окна до самого пола плотно завешаны тяжелыми темными шторами. Длинный стол из массивного дуба возвышается посреди прямоугольного постамента в самом центре. Я никогда не была в этом большом зале, все наши собрания, как правило, проходили в малом, в другом конце коридора. Очевидно, гостья Дэймона носит какую-то сверх важную роль? И я вижу какую. Твою мать! То, что предстоит моим глазам, заставляет реальность дать крен, как пробитый корабль. В самом конце зала, у окна, на кожаном диване вижу Дэймона. Он сидит, заложив руки за голову и откинувшись на спинку. А прямо напротив него, небрежно развалившись на стуле, восседает какая-то незнакомая девушка. Ее вытянутые ноги в красных туфлях, сложены крест — накрест, и покоятся на коленях Дэймона. Они о чем-то мило болтают, и в тот момент, как я захожу в конференц-зал, тут же замолкают. Даже издалека вижу, как привстает и напрягается Рэй. Он явно не ожидал увидеть меня. Девушка так же оборачивается на меня через плечо. Чувствую закипающую злобу, и придавая своей походке максимальную сдержанность и высокомерие, неторопливо иду к ним. Мне стоило сразу выйти, но я плохо отдаю отчет своим действиям. Мною словно кто-то управляет. Или что-то. Шаг за шагом, дышу ровно и спокойно. Все отчетливее вижу лицо Дэймона. Потемневшее и хмурое, оно не выражает никаких эмоций. Его собеседница, напротив. Стоит мне поравняться с ними, она как пружина подскакивает со стула и протягивает мне руку.

— Привет! Я — Микаэлла! — без тени смущения говорит она, звонким как колокольчик голосом. Я нехотя отрываю взгляд от Дэймона и перевожу на нее. Она чем-то напоминает маленького эльфа. Короткие темные волосы ежиком топорщатся на затылке, тонкие черты лица и аккуратный вздернутый носик, все в ней дышит неутомимой энергией и жизнью. Большие карие глаза сияют какой-то безграничной радостью, будто она безумно счастлива меня видеть. Она одета в элегантный черный комбинезон, выгодно подчеркивающий ее хрупкую точеную фигурку.

Пожалуй, я рассматриваю ее дольше, чем требуют правила хорошего тона, Дэймон деликатно откашливается и берет инициативу знакомства в свои руки. Очевидно, это совсем не входило в его планы, судя по тому, как мрачно звучит его голос.

— Мия, это Микаэлла Коста, мой бизнес-партнер, Микаэлла, это Мия Бастерс, моя… — он запинается, и я с интересом перевожу на него взгляд. Мне до жути любопытно, как он меня представит.

— Моя помощница, — бурчит он и тут же слегка отводит меня в сторону, спрашивая у девушки — Мисс Коста, мне необходимо переговорить с…

— С твоей помощницей, — услужливо подсказываю я, не скрывая сарказма в голосе, и тоже обращаюсь к его гостье.

— Микаэлла, я очень извиняюсь, что помешала вашим «переговорам».

Девушка, кажется, не замечает подвоха в моих словах.

— О нет! Зовите меня Мика! Конечно! Наши дела подождут!

Она легко и изящно опускается на край дивана, где еще минуту назад сидел Дэймон и погружается в айпад, предоставляя нам возможность поговорить. Хотя мне это уже не надо. Я достаточно видела. Разворачиваюсь спиной к Дэймону и направляюсь к выходу. Дэймон спешит сзади, и прежде, чем я успеваю открыть дверь, одергивает меня за локоть.

— Какого черта, Мия? Что ты здесь делаешь? — опуская голос до гневного шепота, спрашивает он.

— Очевидно, мешаю вашему уединению, — я не собираюсь больше задерживаться здесь, но Дэймон настойчиво удерживает меня за руку.

— Разве ты не должна быть сейчас дома? Где этот чертов Картер?

— Он ждет внизу. Я попросила его завести меня в Сити, чтобы…

Я медлю, думая, стоит ли называть истинную причину своего визита. Записка все еще лежит в кармане. Нет, если Дэймон не честен передо мной, мои тайны тоже не должны его касаться.

— Чтобы забрать кое-какие вещи.

— Я же сказал, что все привезу!

Меньше всего сейчас мне хочется включать ревнивую «жену». Хотя если помнится, Дэймон говорил, что я вполне буду иметь на это право, если решу выйти за него. Что за глупости лезут в голову.

— Мия! — Дэймон вырывает меня из ступора.

— Поезжай, пожалуйста, с Картером домой.

То, с каким явным нетерпением он хочет избавиться от моего присутствия, приводит меня в состояние негодования. Выдергиваю руку из его цепких пальцев.

— Именно туда я и собираюсь. И кстати, не утруждайтесь с вещами, мистер Рэй. Я сама все заберу.

— Какого черта? — Дэймон взбешен и повышает голос. Я замечаю, что Микаэлла с любопытством смотрит в нашу сторону, — не устраивай сцены! Ты решила проверить меня? Для этого ты здесь?

Я закусываю губу, чтобы не сболтнуть лишнего.

— Мне не нужны проверки, хотя… очевидно зря. Это тоже одна из твоих бывших?

Глаза Дэймона расширяются от удивления.

— Нас с Микой связывает давняя дружба, не более.

Я проглатываю ком обиды в горле. Остановись, Мия, хватит! Подсознание мечется в истерике, но я не могу контролировать эту внезапную вспышку эмоций.

— Видимо не только дружба, судя по тому, как по-хозяйски чувствовали ее ноги у тебя на коленях.

— Что? — Дэймон словно не понимает, о чем я, — Она немного эксцентрична, — тут же оправдывается он.

— Не сомневаюсь! — Дергаю двери и выхожу. Марго что-то пытается сказать, но я останавливаю ее движением руки. За мной выходит Дэймон и идет следом.

— Не усложняй, Мия. Все, что я говорю это правда. Микаэлла прилетела сегодня утром по рабочим моментам. Она помогает мне с решением определенных вопросов, на которые у меня нет времени, чтобы разбираться лично.

Мы уже у лифта. Вызываю кабину и нетерпеливо переминаюсь с ноги на ногу в ее ожидании. Дэймон все еще стоит у меня за спиной.

— Ты меня слышишь?

— Конечно, — я оборачиваюсь, — впредь, прежде чем ты решишь указать, что я должна делать, или попытаться принять какое-либо решение за меня, не забудь разобраться со своими рабочими моментами.

— О чем ты?

Подъезжает лифт, и мы заходим внутрь. Нажимаю на кнопку 1, но Дэймон тут же включает СТОП. Раздраженно отталкиваю его и вновь запускаю лифт.

— Какие решения, Бастерс! Ты можешь на секунду прийти в себя и спокойно все объяснить! Что тебя так вывело из себя? Что такого произошло?

— что произошло? — теперь я сама с размаху ударяю по СТОПу. Кабина замирает между этажами, — ты еще спрашиваешь! Сначала из моего похода ко врачу ты устраиваешь какое-то нелепое шоу. Я чувствую себя твоим эскортом, который ты «осматриваешь» перед тем, как начать пользоваться. Я готова была сквозь землю провалиться от стыда. А что я получаю взамен? Какую-то девчонку, с которой я застаю вас в весьма нерабочей «позе».

Дэймон прячет улыбку в уголках губ, чем злит меня еще больше.

— Эскорт? «Позе»?? — он обдумывает мои слова. Я оставляю его вопрос без ответа.

— Ты специально убрал меня из офиса, чтобы твои личные границы никак не притеснялись?

— Ты думаешь, что ты бы их притесняла? Если бы я интересовался чужими задницами в узких юбках, то мне бы не помешала ни ты, ни кто бы то еще! — он фыркает.

Я прищуриваю глаза, если бы взглядом можно было убивать, Дэймон бы уже был мертв.

— Вот и отлично! Я как раз удаляюсь, и не буду мешать тебе этим заниматься.

— Мия, перестань! — Дэймон устало трет лоб — я сказал это как сравнение, это не значит, что меня кто-то здесь привлекает.

— Здесь может, и нет, видимо ты вызываешь свои игрушки аж с другого материка. А она прошла обследование?

— Хватит! — рявкает Дэймон и, схватив меня за запястье, притягивает к себе. Я пытаюсь вырваться, но он лишь сильнее сжимает меня в своих стальных тисках.

— Ты невероятно сексуальная, когда ревнуешь.

— Я не ревную. Дэймон, убери руки, — я попадаю в плен его бархатистого голоса. Чувствую его ладони у себя на ягодицах, и снова делаю попытку высвободиться. Однако Рэй тут же толкает меня к стене и прижимает к зеркальной глади всем своим весом. Он накручивает мой хвост на кулак и тянет вниз, так, что я вынуждена поднять лицо на него.

— Кто-то решил устроить мне сцену, да, детка? Это что-то новое.

— Ничего подобного!

— Знаешь, мне, пожалуй, это нравится. И ты действительно права. Я специально убрал тебя из Сити.

Я возмущенно дергаюсь, но Дэймон лишь сильнее стискивает в ладони мой зад

— Потому что в противном случае я только бы и занимался тем, что думал, как хочу тебя, при каждой встрече. Вот как сейчас. Ты ведь уже сделала укол?

Он находит мои губы и жадно впивается в них. Его язык скользит у меня во рту на правах полного хозяина. Я пытаюсь сопротивляться, но постепенно ослабеваю под его натиском.

— Я не делала укол, — выдыхаю я, когда он отстраняется.

Дэймон смотрит на меня с выжидающим недоверием.

— Ты передумала?

— Я решила, что это будут таблетки.

— Снова делаешь так, чтобы идти мне наперекор?

Дэймон шумно выдыхает мне в шею, медленно блуждая губами от ключицы до бугорка за ухом.

Я невольно прикрываю глаза от удовольствия.

— Я делаю так, как считаю нужным. И да, я уже их приняла, — не знаю, зачем я это добавила, но одобрительная усмешка Дэймона заставляет все внутри меня сжаться в томном предвкушении чего-то желанного. В мгновении ока он задирает мое платье наверх и резко разворачивает меня спиной к себе. Я зажата между ним и стеной, без возможности пошевелиться. Брякает пряжка ремня на штанах Дэймона. Чувствую его горячие пальцы у себя между ног. Он отодвигает кружево трусиков сторону и запускает в меня палец.

— Ты уже готова… хм… как приятно осознавать, что я завожу тебя так быстро.

Он еще сомневается в этом? Я пылаю каждой клеточкой тела, от возбуждения, смешанного со злостью на него, на саму себя. Огонь начал тлеть, стоило мне увидеть его в конференц-зале, хоть мне и не хочется себе в этом признаваться.

Я стону, а Дэймон довольно мурлычет мне в ухо.

— Вот так, то, что надо, детка.

Я чувствую его эрекцию, он упирается в меня пахом, вытаскивает палец. Одно движение — и его член входит в меня. Я ахаю и откидываю голову назад, ему на плечо. Дэймон замирает, давая мне секунду, принять ощущение его внутри себя.

— Моя маленькая ревнивая девочка, — тихо говорит он и медленно начинает двигаться. Снова и снова, он накатывает волнами, прижимая мои бедра сильнее к себе. Чувства эйфории переполняет меня. Осознание того, что мы занимаемся сексом в лифте, зажатые между этажами, заставляет меня трепетать сильнее в сто крат. Дэймон дышит глухо, наполняет меня раз за разом, наращивая темп, пока я не отдаюсь ему без остатка, выкрикивая его имя. Он заканчивает вслед за мной и утыкается подбородком мне в затылок.

— Так восхитительно чувствовать тебя полностью, без всего лишнего, — он отстраняется и поворачивает меня к себе. Я лениво моргаю, собирая рассыпавшееся на кусочки сознание, воедино.

— Ты манипулируешь моими чувствами, — наконец, тихо говорю я.

Дэймон поправляет мое платье и застегивает свои брюки.

— Уверена, что я? Посмотри, как соблазнительно ты сегодня выглядишь, — он хищно улыбается. — К тому же, ты просто не оставляешь мне выбора. Мне приходится опровергать твои нелепые обвинения. Другого действенного способа я пока не нашел. Надеюсь, теперь ты не думаешь, что я…

Он медлит, внимательно оценивая мою реакцию.

— Что ты трахал Микаэллу в конференцзале?

— Именно. Перестань делать из меня чудовище. Есть только один человек, с которым я хочу этим заниматься. Думаю, ты убедилась в этом сейчас?? — Дэймон поднимает мой подбородок наверх двумя пальцами.

Я закатываю глаза и неуверенно киваю.

— Я — люблю — тебя, Мия, — медленно и тихо говорит он и целует меня, — поэтому все, что ты расцениваешь, как проявление моего контроля, лишь попытка окружить тебя заботой.

Я все еще не совсем прихожу в себя от нашей близости, как его слова снова отправляют мои мысли в нокаут. Этот мужчина любит меня, и открыто признается в этом. Чувствую себя пристыженной, однако никак не могу выкинуть из головы ноги той девчонки, закинутые на него.

— Мне все еще сложно поверить, что это правда, — отвечаю я, закусив губу.

— Знаешь, — задумчиво произносит Дэймон, впереди нас ждут выходные, которые я хочу провести вместе. Только ты и я. У меня найдется несколько доводов, чтобы убедить тебя в искренности моих слов.

— Разве ты не будешь занят работой с Микаэллой?

— Я буду занят с тобой кое-чем другим! — он делает акцент на последнем слове, но потом решительно добавляет, — а если ты все еще подозреваешь меня в связи с Микой, то сегодня у тебя будет прекрасная возможность убедиться в обратном. Она улетает вечером, и я приглашу ее на ужин. Чтобы у тебя не осталось никаких сомнений!

Я не скрываю удивления.

— Разве ты хочешь рассказывать о нас?

— Это ты хотела держать все в тайне, не забыла? Я же не вижу ничего плохого в том, чтобы вы познакомились поближе. Она удивится, что у меня есть девушка.

— Помощница? — иронично поправляю я, за что тут же получаю шлепок по заду, — Эй!

Дэймон хмурит брови.

— Не провоцируйте меня, мисс Бастерс! Лучше поезжайте домой, и если вы так рветесь вернуться к работе, раз приехали в Сити лично — подготовьте для меня черновик основного контракта с Такомой и список доп-соглашений к нему. Вам все понятно?

Я нервно сглатываю. Ну вот, передо мной снова мистер Рэй, хотя по насмешке в голосе явно все еще чувствую присутствие Дэймона. Решаю не спорить и согласно киваю. Пожалуй, о том, что я хочу вернуться к себе, мы поговорим позже. Мы и так парализовали работу лифта бессовестно надолго. Дэймон запускает его, и пока мы едем вниз, помогает мне надеть пальто.

— Ты можешь подождать в машине, я пришлю человека с твоими вещами, — говорит он, когда мы выходим в главный холл. Около соседнего лифта собралась небольшая толпа народа. Как только они видят нас, то недовольно переглядываются.

— Боже, Дэймон… — я опускаю глаза в пол, стараюсь не выдавать своего смущения, но он — само безразличие. Его абсолютно не волнует чужое мнение, я это уже поняла. Мы выходим на улицу, у подножия лестницы ждет Картер. При виде Дэймона он слегка тушуется.

— Мистер Рэй, — деликатно кивает он и пропускает его перед собой. Дэймон открывает дверь БМВ и ждет, пока я сяду. Кажется, тайна наших отношений недолго таковой останется. Уже неважно. На работе все и так считают, что я подружка Рэя, так какая разница какого именно.

— Отвези Мию ко мне, Картер. И без глупостей, — он слишком суров, как мне кажется, но, в этом весь Дэймон. Его должны уважать и бояться. Если бы я не знала, каким он может быть, то тоже бы испытывала страх перед ним. Не говоря больше ни слова и не смотря на меня, он захлопывает дверцу и снова обращается к Картеру. Я уже не слышу, о чем именно они говорят, но судя по тому, как виновато тот переминается с ноги на ногу, далеко ни о приятном.

Смотрю на статную фигуру Дэймона, удаляющуюся вверх по ступенькам. Интересно, он снова вернется в конференц-зал? Ведь Микаэлла наверняка все еще ждет его там. Снова это жгучее чувство досады. Почему я не могу его контролировать! Дэймон говорит, что любит меня, однако я сама недостаточно люблю себя, чтобы принять возможность его чувств к себе. Я пытаюсь бороться с этим, но пока безуспешно.

Глава 33

- Картер, о чем тебе говорил Дэймон? — я рассеянно наблюдаю за проносящимися в окне машинами.

После того, как мы уехали с Сити, он все время сосредоточенно молчит. Это тишина гнетёт меня, как и мысли о предстоящем вечере в компании гостьи Дэймона. Я чувствую дикую усталость, мне хочется спокойно выдохнуть, но даже сейчас я снова чувствую повисшее в воздухе напряжение. Поэтому и решаю узнать, что послужило его причиной.

— Ничего особенного. Небольшие инструкции.

— И конечно же мне не обязательно о них знать?

Картер колеблется, а потом тихо отвечает:

— Думаю да, хоть я так и не считаю.

— Тогда даю честное слово, что не выдам тебя.

Картер напрягается, но все же продолжает:

— Телефон Йена появился в сети сегодня утром. Тревор пробил местоположение. Он все еще в городе, хоть мы и предполагали, что он не задержится в России.

Я испытываю внутреннюю дрожь. Интересно, Дэймон оставит поиски брата, а если нет, то, что будет, когда он найдет его? Надеюсь, мы сможем прийти к какому-либо компромиссу. В который раз тру запястье под повязкой.

— И каковы были инструкции Дэймона? — стараюсь, чтобы мой голос не выдавал волнения.

— Не спускать с вас глаз, — честно признается Картер, за что я ему благодарна.

— Ты думаешь, то, что произошло, может повториться? — я нервно сглатываю.

— Не знаю. Но совершенно точно, их с братом вражда вышла на новый уровень. Хотелось бы верить, что это ее апогей, но что-то мне подсказывает, он не просто так не торопиться покидать страну. У него еще найдется пара-тройка тузов в рукаве.

— Спасибо, Картер, — искренне говорю я.

— За что? — он не отрывает взгляда от дороги.

— За то, что говоришь мне правду.

— Я считаю, вы имеете право знать.

— Дэймон бы с тобой поспорил, — замечаю я, и тут же закусываю губу. Но ведь я тоже утаила от него факт взлома своей квартиры и записку. Так что, мы квиты.

— Картер, как давно ты работаешь у Дэймона, ты помнишь, с чего начался их конфликт? — может это как раз тот момент, когда я смогу узнать хоть какие-то подробности прошлой жизни братьев? Это помогло бы мне лучше понять, что происходит в настоящей. Но Картер отрицательно качает головой.

— Нет. Местер Рэй взял меня на службу перед тем, как прилететь сюда.

— Он привез сюда всех своих людей? Но к чему такие сложности?

Картер пожимает плечами.

— Это вопрос доверия, я полагаю. Свой БМВ он тоже перевез с собой через океан.

— А Йен? — я все еще не оставляю попыток докопаться до сути, — Люди Йена тоже приехали с ним?

— Насколько я знаю, он подбирал их в России. После его исчезновения, они первые, с кого мы начали поиски. Никто ничего не знает.

Оставшуюся часть пути мы едем молча. Мне больше не хочется разговаривать. После того, как джип останавливается на парковке, Картер помогает мне выйти. Он идет впереди и несет мои вещи в лифт. Как круто может повернуть жизнь. Еще месяц назад я и подумать не могла, что стану пешкой в противоборстве двух братьев-близнецов, один из которых не вполне дружит с головой. А сейчас ко мне приставлена личная охрана. Широкая спина Картера маячит впереди. Мы поднимаемся в пентхаус Дэймона. Нас встречают притягательные запахи с кухни. Картер оставляет мои вещи в холле и деликатно прощается.

— Приятных выходных, Мия — желает он и выскальзывает за дверь прежде, чем я успеваю ответить. Устало бреду в сторону столовой зоны и застаю там Агнесс. При виде меня, она лучезарно улыбается.

— Добрый вечер, Мия! Я думала, что вы приедете с мистером Рэем. У нас сегодня гости! — женщина искренне рада этому.

— Я знаю, Агнесс, спасибо. Давайте я помогу вам, — но стоит мне сделать шаг в ее сторону, она протестует, картинно упирая руки в бока.

— Даже не думай, дорогая. Я сама со всем справлюсь. А ты пока подготовься к предстоящему вечеру.

У меня нет желания и настроения спорить. Я собираюсь принять предложение Агнесс, как слова сами вырываются наружу.

— Агнесс, а вы знаете мисс Коста?

— Конечно! — бесхитростно отвечает женщина, не оборачиваясь.

— Они давно дружат с Дэймоном?

— Очень давно! Сколько я работаю у мистера Рэя, они с Клэр были частыми гостьями в доме!

Внезапно Агнесс осекается и перестает резать ножом, поворачивается ко мне с тревогой на лице. У меня противно скручивает живот. Снова Клэр. Теперь еще и Микаэлла, ее подруга. Я словно хожу рядом с закрытой дверью, и по крупицам подслушивая ведущийся за ней диалог, пытаюсь понять, о чем он. Дэймон лишь вскользь рассказал мне о роли этой девушки в жизни его брата, но не слишком углублялся в подробности ее роли в его жизни. Эта недосказанность не дает мне покоя.

— Мия, все, что вас тревожит, мистер Рэй расскажет сам. Когда посчитает нужным, — тихо говорит Агнесс. Неужели мои страхи так очевидны?

— Что ж, надеюсь, так и будет, — коротко отвечаю я и выхожу из столовой. Иду на второй этаж, в спальню. Я хочу принять душ и переодеться. Вспоминаю эту маленькую девушку с испанской внешностью, то, как фривольно она вела себя в присутствии Дэймона и понимаю, что я просто не имею права выглядеть на фоне нее плохо. Пожалуй, я увязла в своих противоречивых чувствах куда сильнее, чем думала.

Скидываю с себя платье и быстро освежаюсь. Подхожу обнаженной к зеркалу, критично осматривая себя. Воспоминания услужливо подсовывают картинку прошлой ночи, когда Дэймон смотрел, как я ласкаю себя у него на глазах. Щеки вспыхивают румянцем. Он погубит меня, совершенно точно. Уже тянет с собой в пучину. Я боюсь потерять себя в этой сумасшедшей воронке событий. Клэр, Микаэлла, работа в Сити, наша неконтролируемая страсть с Дэймоном, все эти тайны, личный водитель, Йен… все это похоже на какой-то странный сон. И я не понимаю, когда настанет момент просыпаться.

Ладно, Мия. Пора брать себя в руки. На часах 6, значит скоро мне предстоит еще один нелегкий вечер. Я задумчиво смотрю на свои синяки на шеи и руках. Что можно одеть, чтобы скрыть их. В вещах, которые я привезла из дома, нет ничего подходящего. Иду в гардеробную и нехотя просматриваю белые чехлы с одеждой, которую «одобрил» для меня Дэймон. Среди роскошных вечерних нарядов, нахожу, то, что более-менее соответствует сегодняшнему случаю. Это ярко-красный комбинезон с воротником-стойкой и длинными рукавами. Да, подойдет. Волосы решаю не убирать. Слегка подвиваю их плойкой, для более упругих волн и собираю на одно плечо. Макияж делаю довольно яркий, за ним легче спрятаться, для меня он играет роль маски. Чем сложнее предстоит эмоциональная роль, тем сильнее должна быть защита. Финальный штрих — яркая красная помада, как нельзя кстати оттеняющая мою светлую кожу. Теперь я готова. Собираюсь выйти из гардеробной, но пока есть время, решаю убрать свои вещи в шкаф. Аккуратно вытаскиваю их из сумки и хочу положить на верхнюю полку. Подставляю пуфик, чтобы дотянуться, но неожиданно замечаю там небольшой книжный томик, задвинутый подальше. Что он делает в гардеробной, да еще и спрятанный так высоко? Любопытство берет верх. Беру книгу в руки. “The Picture of Dorian Gray”. Оскар Уайльд. Холодок проходит по коже. Несколько мест в книге помечены закладками. Открываю первую и тут же вижу помеченные строки.

«You will always be fond of me. I represent to you all the sins you never the courage to commit» (Вывсегдабудетеотноситьсякомнеслюбовью. В ваших глазах я воплощение всех тех грехов, которые у вас не хватает смелости совершить). Следующаязакладканадругойстранице — «Each man lived his own life, аnd paid his own price for living it». Эти строки и есть жизненное кредо Дэймона? Может он олицетворяет себя с Дорианом Грэем… Тогда кто же я в этом романе? Сибилла Вэйн или может Хэтти?

Гоню от себя навязчивые образы и захлопываю книгу. Какой-то листок выскальзывает из нее и падает к моим ногам. Это фотография, и прежде, чем я понимаю, кто изображен на ней, невольно вскрикиваю. С глянцевой потертой бумаги на меня смотрит юная девушка, в обрамлении россыпи медных кудряшек. В зеленых глазах озорные огоньки. Она улыбается фотографу, касаясь тонким пальцем пухлых губ. Девушка застыла в этом моменте, как застываю сейчас, глядя на нее, я. Она очень похожа на меня, настолько, что я невольно бросаю взгляд на себя в зеркало. Вот что заставило меня испугаться! Поразительное сходство. Конечно, не такое, каким обладают Дэймон и Йен, но весьма очевидное. Я оборачиваю фотографию. В верхнем углу синей пастой нарисовано небольшое сердце и подпись «Клэр Ландау».

Фотография выскальзывает из моих пальцев. Я опираюсь руками о деревянную раму зеркала и пытаюсь дышать полной грудью. Не может этого быть! Не может! Я практически копия этой девушки, той, из-за которой надломились жизни Йена и Дэймона. Все в ту же секунду встает на свои места. Я так хотела узнать, что во мне такого особенного, почему я привлекла к себе внимание Рэев, а оказывается, все до невозможности просто. Я всего лишь оказалась удивительной заменой той, которая на самом деле была особенной.

Слышу доносящиеся снизу громкие голоса. Только не сейчас. Дэймон и Микаэлла уже здесь. Как я смогу по-прежнему делать вид, что ничего не знаю? Волны тошноты подступают одна за другой. Чувствую, что сегодня, меня ждет нечто поистине невероятное.

Глава 34

Еще несколько минут сижу на полу в гардеробной, обхватив голову руками. Стараюсь успокоиться, считая свои вздохи. Нет, я не хочу, чтобы меня застали здесь, в таком виде. Быстро встаю, прячу фото обратно в книгу и поправляю себя. Была ни была. Пора выходить.

Я неслышно подхожу к лестнице. Внизу вижу Дэймона вместе с Микаэллой. Он наливает ей выпить, в то время как рядом суетится Агнесс.

— Как я рада тебя видеть! — ласково говорит она, обнимая девушку за плечи.

— Где Мия, Агнесс? — спрашивает Дэймон, оглядываясь по сторонам.

— Я здесь, — я собираю всю решительность в кулак и выхожу на свет. Все взгляды обращаются на меня. Однако я смотрю только на него. Дэймон улыбается. В его улыбке есть нечто странное. Горечь? Или я сама придумываю это? Интересно, кого он видит, меня, или Клэр?

Пока я спускаюсь, он подходит к лестнице и подает мне руку. Стоит мне поравняться с ним, он тут же притягивает меня к себе и мягко целует в висок.

— Ты великолепна, — шепчет он мне на ухо, — как всегда, — от его бархатистого голоса я таю. Ничего не могу с собой поделать.

— Помощница, значит? — Микаэлла хихикает. Очевидно, Дэймон не преувеличивал, говоря о ее эксцентричности. В ту же минуту она словно вихрь обрушивает на нас свою неуемную энергию, подскакивает к нам и обнимает.

— Ты не представляешь, как я рада, что могу познакомиться с тобой поближе! Дэймон слишком долго скрывал тебя от меня!

— Полегче, Мика, — Дэймон мягко отстраняет ее, — если я знаю тебя, то Мия еще не готова к твоим… — он мучительно подбирает слово.

Микаэлла делает театрально-обиженную гримасу.

— Если уж она терпит твои «…» — она выразительно щелкает пальцами, копирую заминку Дэймона, — то мои «…» — снова пауза, — ей покажутся ерундой.

— Вот поэтому и скрывал! — Мика показывает Дэймону язык.

Я нерешительно наблюдаю за их шуточной перебранкой. Дэймон явно в хорошем настроении. Мне нравится это, если бы не тяжелые мысли, притаившиеся где-то в глубине.

— Проходите за стол, — просит Агнесс, приглашая нас в столовую зону, — ужин уже готов.

— Сто лет не ела твоих шедевров, Агнесс! — весело щебечет Микаэлла и припрыгивая, словно маленький ребенок, следует за женщиной.

Дэймон обнимает меня за талию и стоит нам остаться наедине, мягко привлекает к себе. Поднимает подбородок двумя пальцами и заглядывает мне в глаза.

— С тобой все хорошо? — спрашивает он, внимательно изучая меня. Под его пристальным взглядом, я ощущаю себя незащищенной.

— Да, — пытаюсь, чтобы моя ложь звучала убедительно.

Дэймон сомневается, я вижу это по тому, как он хмурит брови.

— Я скучал, детка, — шепчет он и осторожно накрывает мои губы своими. Его поцелуй, словно извинение. Вот только за что?

Когда он отстраняется, я выдавливаю подобие улыбки. Знал бы он, какая боль раздирает меня изнутри. Именно сейчас я понимаю, что этот поцелуй скорее всего предназначается не мне.

— Я тоже скучала, — Он смотрит так, словно ждет чего-то еще от меня. Проглатываю ком в горле и опускаю взгляд.

Это не остается незамеченным для Дэймона, но прежде, чем он успевает что-то сказать, перед нами возникает Микаэлла.

— Эй вы, голубки. Хватит уже секретничать. А не то вам ничего не останется!

Дэймон кивает, и все еще держа меня за талию, увлекает за собой. Стол и вправду накрыт изумительно. В центре стоят высокие красные свечи, отбрасывая в полумраке приглушенного света причудливые блики на темных стенах.

Когда Агнесс успела столько наготовить? Она рассаживает нас по местам, и незаметно удаляется, не отягощая своим присутствием. Как хорошо, что я сижу рядом с Дэймоном, а не напротив. Это избавляет меня от его тяжелого молчаливого давления. А вот Микаэлла напротив, не замолкает ни на секунду. Порой кажется, что она не нуждается в собеседниках. Поток ее слов не остановить. Она потягивает вино и жалуется на погоду, что для нее пребывание в Москве стало испытанием, она оказалась не готова к таким холодам. Потом ее рассказ плавно перетекает на ее родной город, и что-то еще о бизнесе. Дэймон вяло отвечает на некоторые ее вопросы, я понимаю, что он все еще пытается понять, что не так со мной.

— Мия! — голос Микаэллы заставляет меня вздрогнуть, — как тебя угораздило попасть в Сити? — Мика опускает подбородок на сложенные в замок руки и обращает все свое внимание на меня.

— Ну… — я немного тушуюсь. Мои мысли были далеко отсюда, и вопрос девушки застает меня врасплох, — думаю, как и все остальные. Окончила учебу и решила изменить свою жизнь.

Мика хлопает длинными ресницами.

— И ты решила изменить ее в Сити? Как удивительно, не правда ли, Дэймон? Вас свела сама судьба?

— Если тебе так угодно это называть, — Дэймон заметно мрачнеет.

— Я думаю, у судьбы есть дела поважнее, — замечаю я, — просто переехать в Москву было единственной возможностью освободиться от родительской опеки и начать жизнь так, как я хочу сама.

— Когда-то я поступила точно также! Собрала все свои вещи и рванула из Оклахомы в Нью-Йорк. И это было чертовски правильным решением. Я-то уж точно верю в судьбу, потому что только она помогла мне превратиться из деревенской девчонки в ту, кем я являюсь сейчас.

Микаэлла картинно обводит себя жестом. Она поднимает бокал.

— Давайте выпьем за судьбу? А в вашем случае, ребята, так точно не обошлось без вмешательства свыше!

Дэймон сжимает кулаки, и я невольно подаюсь вперед, заинтересованная ее словами. Атмосфера за столом в мгновение ока, меняется. Еще полчаса назад она была непринужденная и живая, сейчас я чувствую нечто надвигающееся.

— Свыше? Разве в том, что два человека встречаются в большом городе, есть что-то странное? — спрашиваю я.

Микаэлла опустошает бокал за один прием и коварно улыбается.

— Конечно, нет. Два других человека — нет. Но вы — определенно. Я никогда не видела, чтобы Дэймон на кого-то смотрел так же, как на тебя.

Я прикрываю глаза, мысленно призывая сердце сбавить ритм. Мне так хочется сказать о той фотографии, но я усилием воли, заставляю себя сдержаться.

Дэймон проводит рукой по волосам и осаждает Микаэллу:

— Думаю, тебе не стоит больше налегать на вино. Тем более, что твой самолет через три часа, — предупреждает он.

Микаэлла морщит маленький носик.

— Вино здесь не при чем, Дэймон. Просто я знаю, что от тебя черта с два дождешься каких-либо сантиментов, а нам девочкам так хочется слышать, что мы единственные и неповторимые, что нас кто-то любит.

Дэймон поворачивается ко мне. Замечаю озорные всполохи в его глазах.

— Ты согласна с ней? Тебе хочется, чтобы я говорил это? — он ждет моего ответа, а я не могу ничего сказать. Мне становится нечем дышать, и я срочно хочу выйти отсюда. Быть неповторимой? Это вряд ли про меня. А единственной… я не могу быть уверена, что однажды не застану в кабинете Дэймона на месте Микаэллы — Клэр.

Пожимаю плечами и тянусь к стакану с водой. Делаю несколько глотков под испытующим взглядом Рэя.

— Мие просто не хватает смелости признаться в этом, — вместо меня отвечает Микаэлла, — А я тебя не боюсь. Кто если не Коста поставит на место такого засранца, как ты! — она откидывается на спинке стула и мило хихикает.

— Знаешь, Мия — она отпивает еще вина, — в свое время я помогала Дэймону вылезти из стольких передряг!

— Хватит, Мика, — Дэймон раздраженно предостерегает ее, но она игнорирует его.

— Я искренне желала, чтобы он нашел девушку, которая будет это делать, когда меня не будет рядом. И вот — кажется, мои молитвы услышаны! Надеюсь, ты будешь вести себя по-джентельменски, Дэймон? Хотя бы в память о Клэр, — она поднимает бокал. За столом воцаряется тишина, нарушаемая лишь грохотом моего пульса. Или он грохочет только в моих ушах!?

— Тебе пора собираться, — Дэймон отодвигает стул, демонстрируя, что вечер окончен. Но ведь он сам его затеял. Поднимаю на него рассеянный взгляд, и тихо спрашиваю, адресовывая вопрос Микаэлле:

— В память о Клэр?

Мика незамедлительно отвечает:

— Да. Она умерла. К сожалению, эту боль не может заглушить ни время, ни вино. И сбежать от нее тоже нельзя, даже за тысячи километров. Да, Дэймон? — Микаэлла снова отпивает вино.

Я вижу, как меняется в лице Дэймон. Он явно не предвидел такого поворота событий. Собирался ли он мне когда-нибудь рассказать, что его бывшая и единственная любовь его брата, девушка, как две капли похожая на меня, мертва? Уж не поэтому ли месть Йена так беспокоит Дэймона? Может она кроется в чем-то более темном и страшном, чем простая измена? А может Дэймон был не до конца честен со мной, говоря, что для него Клэр просто незначительный эпизод из прошлого? Господи, как невыносимо больно думать, что это все может быть правдой.

Микаэлла встает из-за стола следом за Дэймоном.

— Мне ее не хватает. До сих пор. И Йену тоже. Ты ведь в курсе, что Дэймон виноват в их ссоре?

Дэймон жестом останавливает болтовню Микаэллы.

— Она в курсе, Мика. Не надо ворошить прошлое. Мию это не касается. Это не имеет к ней никакого отношения.

— Ты серьезно? — Микаэлла складывает руки на груди. Ее игривое настроение окончательно улетучивается. Они разговаривают обо мне так, словно меня здесь вовсе нет. Я молча наблюдаю за сценой откровения со стороны.

— Ты сам понимаешь, что говоришь? Или ты пытаешься убедить в этом себя? О чем ты только думал, Дэймон! Посмотри на нее! — девушка делает резкий взмах в мою сторону. Тут же Дэймон хватает ее за локоть и выводит из комнаты.

Я с замиранием сердца прислушиваюсь к их удаляющимся голосам. Торопливые шаги затихают вдали по коридору. Хлопают двери и все затихает. Я понимаю, что в квартире одна. У меня не осталось никаких мыслей. Самым правильным сейчас будет собрать вещи и уехать. Мне не нужны объяснения, я все и так поняла. Не важно, любил Дэймон Клэр или нет, любил ли ее Йен, и что произошло. Смысл имеет лишь то, что я — ее замена. Физическая или духовная, какая к черту разница? Не знаю, кого винить в этом, судьбу, как говорит Микаэлла, или злой рок, может, саму себя, но ничего хорошего из этого точно не выйдет. Нам не стоит продолжать быть вместе, я не смогу вечно находиться между Дэймоном и Йеном. Рано или поздно кто-то из них меня уничтожит.

В полной тишине поднимаюсь на второй этаж, опускаюсь на край постели и закрываю лицо руками. Ну уж нет. С меня довольно этой хрени. Быстро беру телефон и набираю номер такси. Я больше не намерена играть в их дурацкие игры. Больше не позволю себя обманывать. Пока жду машину, переодеваюсь в теплый дорожный костюм. Быстро кидаю все свои вещи в сумку, которую к счастью так и не разобрала и заказываю билеты домой. Самое лучшее решение — это уехать подальше от этого города и Дэймона вместе с ним. Может мне все-таки удастся поговорить с матерью? В любом случае, мне необходимо пауза.

Пользуясь отсутствием Дэймона, я беспрепятственно покидаю пентхаус. Уже сидя в машине, и смотря на светящееся в зеркале заднего вида здание, откуда только что сбежала, позволяю себе выдохнуть. Отключаю телефон. До аэропорта еще есть достаточно времени, чтобы вздремнуть. Под тихие звуки резины по мокрому асфальту, проваливаюсь в чуткий сон. «I would fly you to the moon and back, if you’ll be my baby…» доносится знакомые мотивы Savage Garden, и я даже сквозь сон чувствую горячие слезы, льющиеся по моим щекам.

Буду признательна за ваши отзывы. Это мотивирует развивать историю дальше🙏🏻🥰

Глава 35 (sia — l’m still here)

Невыносимо жжет в груди. Я прокручиваю в голове каждый день, насыщенный Дэймоном. Как я и думала, он уже меня погубил, прочно засев не только в мыслях, но и в сердце. Люблю я его? Бесспорно! Можем ли мы прийти к чему-то? Определенно нет.

Перед посадкой я отключаю телефон, интересно, он уже вернулся в квартиру? Меня гложут бесконечные вопросы. Куда он увел Микаэллу, неужели действительно не собирался мне говорить о Клэр? Если бы я случайно не нашла фото, то наверняка все еще послушно ждала бы Дэймона, уверенная в том, что Микаэлла слегка не в своем уме.

Самолет заходит на посадку, и внизу я вижу огни родного города. Этот вид вызывает смешанные чувства. Я не хотела возвращаться сюда, но сейчас, это единственное место, не связанное с Дэймоном и способное дать мне живительный глоток свободы. Свободы от него. Мне не приходится ждать багаж, с собой у меня лишь маленькая сумка. Уже в такси включаю телефон. Я хочу позвонить матери, потому что мой визит посреди ночи вряд ли можно назвать взвешенным решением. Как только я снова появляюсь в сети, на меня обрушивается шквал пропущенных звонков и сообщений. Все от Дэймона. Я колеблюсь, стоит ли их открывать. Но ведь мне рано или поздно придется вернуться. И встречи нам не избежать, как бы я не хотела. Делаю вдох и открываю первое сообщение.

«Мия, где ты?». Что ж, теперь я точно знаю, что он вернулся спустя три часа, как раз, когда я уже садилась в самолет. Следующее менее оптимистичное «Я знаю, что у тебя много вопросов, но, пожалуйста, дай мне возможность на них ответить». «Я должен знать, что с тобой все хорошо». Остальные я не успеваю открыть, телефон оживает и на определители номер Дэймона. Несколько секунд смотрю в экран и решительно сбрасываю. Нет, я не хочу его слышать. Пока я в состоянии держать себя в руках. Его голос — будет выстрелом в упор. У него было время все рассказать, признаться в нечестной игре. Сейчас мне все равно, должно быть все равно! Дышу часто, паника захлестывает меня с головой. Мне страшно думать, что дальше — без него. Снова скидываю входящий вызов. Вдогонку приходит сообщение. «Мия, не делай глупостей». Как же ты прав, Дэймон. Сколько я их уже наделала!

Такси останавливается около подъездной дорожки. Собираюсь с силами и выхожу. Так странно после шума и вечного движения Москвы, оказаться в абсолютной тишине. Наш большой, как мне казалось раньше, двухэтажный дом теперь выглядит словно игрушечный. Он по-прежнему хранит в своих стенах все мои детские мечты и наивные грезы.

Я не спеша открываю калитку и иду по вымощенной красным кирпичом дорожке к высокому крыльцу. 5 ступенек. Прикрываю глаза и выравниваю дыхание. Если 48 вели меня в будущее, открывая безграничные возможности и перспективы, то эти 5 возвращали с небосклона на землю. В ставший чужим мир несбывшихся надежд. Я все еще медлю около дверного звонка, однако, что сделано, то сделано. Нажимаю на кнопку. Вскоре внизу загорается свет. Слышу движение за дверью и встревоженный сонный голос мамы.

— Кто там?! — спрашивает она, не торопясь открывать.

Я сглатываю

— Это я, мам.

Повисает недолгая пауза. После этого щелкает дверной замок и на пороге появляется моя мать. Она выглядит совсем не так, как в тот день, когда я уехала. Она подстриглась, и это словно состарило ее на несколько лет. Лицо слегка осунулось, сама она похудела. Очевидно, напряженная работа действует на нее не лучшим образом. Жаль, что отцу глубоко плевать на это.

— Мия? — мама смотрит на меня, явно не веря своим глазам, — что ты здесь делаешь?

— Я приехала домой, — тихо отвечаю я. На глаза накатываются слезы, я чувствую, как в кармане пальто снова начинает вибрировать телефон.

Мама делает нерешительный шаг навстречу. Она внимательно смотрит в мое лицо, и я благодарна ей за отсутствие расспросов. Вместо этого она просто обнимает меня. Без лишних слов. Стараюсь держаться, но плечи вздрагивают от слез.

— Пойдем в дом, ты замерзла, — наконец, тихо говорит мама. Я согласно киваю.

Стоя в фойе, она еще раз окидывает меня встревоженным взглядом

— Хочешь сейчас все рассказать? Или…

— …мы оставим все до утра, — я заканчиваю фразу за нее, и мама нехотя соглашается.

— Ты знаешь дорогу, — она жестом указывает в сторону лестницы на второй этаж. Конечно, знаю. Устало плетусь наверх, в свою комнату. Толкаю дверь и оказываюсь в прошлом. Однако сейчас, у меня нет никакого желания отдаваться воспоминаниям. Я скидываю обувь, пальто и ложусь на кровать. Мне достаточно всего нескольких минут, чтобы провалиться в сон. Уже в полудреме слышу очередную вибрацию телефона, но не придаю этому никакого значения.

Глава 36

- Прошу не надо! — руки Йена плотно сомкнулись вокруг моей шеи. Он вжимает меня в холодную стену и улыбается. Его холодные стальные глаза пронзают насквозь. Я кричу от боли и страха. Йену нравится это. Или это Дэймон? Пытаюсь понять, кто передо мной, но тщетно. Я задыхаюсь, хватаю ртом воздух и в ту же секунду резко сажусь в кровати, очнувшись ото сна. В комнату вбегает мама. Несколько мгновений мы просто молча смотрим друг на друга. Я пытаюсь отдышаться, невольно тяну руки к шее. Так явственно я чувствую на коже ледяные следы.

За окном ярко светит солнце, холодное и морозное. Я щурюсь от попадающих в комнату лучей. Моя мать медленно заходит в комнату и садится на край кровати, рядом со мной. Только сейчас, следуя за ее осуждающим взглядом, вижу, что я спала в дорожной одежде, так и не раздевшись. Тянусь за телефоном, чтобы посмотреть время.

— Уже полдень, — она прерывает мои тщетные попытки достать до него.

— Ничего себе…

— Ну, учитывая, какая была ночь, я думала, ты проспишь дольше.

— А что было этой ночью? — я делаю вид, что не понимаю, о чем она говорит.

— Если не считать твое неожиданное появление на пороге, то это твои крики… Ты кричала так сильно, что я несколько раз прибегала к тебе в комнату. Но ты затихала, не просыпаясь. Хорошо, что отец в командировке. Даже представить не могу, что бы он подумал…

— Что его дочь сошла с ума, — я не могу найти более логичного объяснения своему состоянию. Я не помню свои кошмары, за исключением последнего, от которого, наконец, проснулась.

— Может, расскажешь, что с тобой происходит? — мама замечает мое забинтованное запястье и хмурится.

— Не уверена, что хочу этого, — я отворачиваюсь. Конечно, я бы с радостью поделилась всеми своими тревогами и переживаниями, но не могу. Не с ней. Как бы я не хотела, она не поймет. Никогда не понимала. Сейчас, на ясную голову, я осознаю, что впутывать в эту историю маму было опрометчивым поступком.

— А я уверена, что имею право знать. Моя дочь появляется посреди ночи, сломленная и разбитая, со слезами на глазах. Если бы ты могла справиться в одиночку, то тебя бы здесь сейчас не было.

— Может быть, — я сдаюсь, — пожалуйста, дай мне время привести себя в порядок.

Мама сжимает мою руку и встает.

— Хорошо. Я жду тебя внизу. Позавтракаем вместе, как в старые добрые времена, — она пытается шутить, но напряжение между нами делает эту попытку неловкой.

Когда двери за ней закрываются, я, наконец, выдыхаю. Еще несколько минут лежу и думаю, что делать дальше. Зачем я сюда вернулась? Что хотела найти? Спокойствие? Лекарство от своей боли? Вряд ли оно здесь.

Наконец, встаю с кровати и иду в ванную. Скидываю дорожный костюм, чищу зубы и принимаю душ. Окидываю себя взглядом в зеркале. Да, синяки на шее и руках уже совсем посветлели, скоро можно будет не прятать их, а пока снова отдаю предпочтение кофте с высоким горлом и длинными рукавами. Натягиваю спортивные штаны и закалываю волосы в хвост. Хочу сделать легкий макияж, чтобы скрыть круги под глазами, но передумываю. Это не к чему сегодня. Я хочу быть самой собой. Нарочито не хочу проверять сообщения на телефоне, но не могу ничего с собой поделать. Это сильнее меня. Открываю голосовую почту и тут же попадаю в плен бархатистого голоса. «Мия, твое молчание невыносимо…я не могу понять, что сделал не так…» — в ту же секунду отбрасываю телефон в сторону. Мне больно слышать это.

— Это он? — я вздрагиваю и оборачиваюсь. Мама снова стоит в дверях. На мой вопросительный взгляд она пожимает плечами.

— Единственная вещь, которая может заставить женщину плакать, это либо ее дети, либо мужчина. Очевидно, что на том конце провода был не ребенок.

Чувствую, как все внутри меня болезненно сжимается. Аккуратно проскальзываю мимо нее, и мы вместе спускаемся по лестнице, вниз.

— Не хочешь поделиться? — мама продолжает свою медленную пытку. Я прохожу на кухню и наливаю себе воды.

— Мам, ты ведь сама уже все знаешь. Просто я ошиблась.

— Ты влюбилась, ведь так? — мама опирается спиной о стену и складывает руки на груди.

Отпиваю глоток, следом еще один, отчаянно не хочу отвечать и специально оттягиваю момент.

— Мия, я не хочу вытягивать из тебя каждое слово клещами. Ты приехала, потому что тебе больно. И лучшее, что можно сделать — поделиться этой болью. Я знаю, о чем говорю. Поверь, — она горько усмехается.

Конечно, знает. Я тоже знала о похождениях отца. Почему мама до сих пор закрывает на это глаза и делает вид, что у них все хорошо, я не понимаю. Но я бы не смогла примириться с подобным. Что говорить, я не могу принять даже то, что просто похожа на девушку, с которой Дэймон был когда-то знаком, или дружил, я уже запуталась, что их связывало. Кроме всего прочего, Клэр мертва, а Дэймон говорит, что любит меня. Но эта щемящее чувство лжи и обмана не дает мне поверить в это.

— Мама, пожалуйста… мне правда не хочется говорить об этом. Я просто хочу отдохнуть. Можно я проведу эти выходные дома, избавь меня от расспросов, если ты сама все знаешь.

Мама пожимает плечами.

— Девочка стала взрослой, и обзавелась взрослыми проблемами, а точнее проблемой…

— Мне просто нужно для начала разобраться смогу ли я…

— Жить без него? — мама садится к столу и, подперев руками голову, снова буравит меня взглядом. Я чувствую его даже через спину и нехотя поворачиваюсь.

— Строишь из себя провидицу? — я чувствую раздражение. Что она вообще знает о моей жизни? Она слишком искусно играет роль «заботливой мамы», настолько, что иногда переигрывает. А актриса из нее никудышная.

— Совсем нет. Ты кричала об этом ночью. Я не хотела подслушивать, но не услышать тебя было невозможно.

Я заливаюсь румянцем. Последний раз я разговаривала во сне еще в детстве, и я думала, что с возрастом это прошло. Так и было, до сегодняшнего дня.

— Ну, значит, ты и так все знаешь, к чему тогда эти расспросы.

— Я просто хочу помочь, может тебе нужен мой совет…

— Совет? — мой смех выходит слишком нервозным, мама замечает это, — какой совет, мам? Как жить долго и счастливо?

— Я могу рассказать, как не жить несчастливо.

Я отмахиваюсь от нее, давая понять, что этот разговор окончен.

— Обязательно воспользуюсь твоим предложением, но не сейчас. Я хочу прогуляться, мне нужен воздух.

Наши разговоры уже несколько лет заканчиваются подобным образом. Маме не привыкать. Она говорит в мою сторону, не оборачиваясь:

— Оденься, как следует. На улице холодно…

— Боже, мам, ты серьезно?! — где находились ее рекомендации, когда они действительно были мне нужны?

Я решаю немного пробежаться. В последний раз я выходила на пробежку перед отъездом в Москву, очень-очень давно. Мне необходимо побыть наедине с собой. Вставляю наушники в уши, надеваю шапку, кроссовки и спортивную куртку. Не прощаясь с матерью, выхожу на улицу и делаю вдох полной грудью. Отлично. Выбираю на айпаде самую подходящую, на мой взгляд, сейчас, песню, и бегу по дорожке в сторону парку. Я хотела подумать о том, что мне делать дальше, но вместо этого все мысли словно отключаются. Я просто слушаю музыку и подпеваю про себя знакомые слова.

Не знаю, сколько проходит времени, но мне безумно нравится это состояние полной отрешенности от реальности. Я заканчиваю последний круг и не спеша разворачиваюсь в сторону дома. Мама наверняка уже собирается на работу. Она не устраивает себе выходные. Думаю, это помогает ей не думать об отце. Перед тем, как вернуться, захожу в кофейню неподалеку и покупаю кофе. Так, потягивая ванильный латте, вскоре дохожу до дома. Но, прежде чем открыть калитку замечаю припаркованный на обочине Мицубиси. Это машина отца. Поверить не могу! Я бежала от проблем в собственной жизни, чтобы окунуться в проблемы родительской. Предчувствуя нечто недоброе, захожу в дом. Тут же стакан с кофе выскальзывает из моих рук и падает на пол. Глазам открывается неожиданная картина. За столом в гостиной вижу мать. Напротив, на диване разместился мой отец, а рядом с ним сидит Дэймон.

Я вздрагиваю и отшатываюсь назад к двери. Все присутствующие в комнате одновременно переводят взгляды в мою сторону. Я не могу оторвать глаз от Дэймона. Он одет в темно-серый костюм без галстука, волосы непокорно падают на лоб. Я пытаюсь дышать, но при виде его лица, забываю, как это делать. Дэймон встает с места, отец поднимается вслед за ним.

— Здравствуй, дочка! — я пропускаю приветствие отца мимо ушей, все еще неотрывно смотрю на Рэя, как и он на меня. Если бы только мы умели говорить без слов, то, наверняка за эти несколько секунд, уже бы во всем друг с другом объяснились.

— Мия, ну что же ты замерла, как вкопанная! — мама выводит меня из состояния транса, и я, часто моргая, оборачиваюсь к ней. Она игнорирует мое безмолвное негодование и тут же начинает суетиться вокруг Дэймона.

— Почему ты не предупредила, что к нам приедет твой начальник?

Ах вот оно что. Значит, сейчас он здесь в качестве моего босса? Вижу задорные искорки в глазах Дэймона, но не разделяю его веселья.

— Добрый вечер, Мия, — голос Дэймона, словно острый нож, пронзает мое сердце. Я морщусь от боли, настолько мне хочется прямо сейчас броситься к нему и просто обнять. Я стискиваю пальцы и торопливо отворачиваюсь. На ходу снимаю шапку и заставляю себя злиться. Только злость сейчас поможет мне сохранить нейтралитет.

— Может, вытащишь свои наушники, с тобой здороваются! — отец со свойственный ему простотой, указывает на мои уши.

Вижу лукавую улыбку Дэймона. Его забавляет вся эта ситуация, которую он же и создал.

— Я слышу! — я огрызаюсь, и это выходит резче, чем мне хотелось бы.

— Вот и славно! Мы уже познакомились с мистером Рэем, — продолжает отец, — ты не говорила, что у вас в Сити сменилось руководство.

Дэймон отвечает, по-прежнему не спуская с меня горящих глаз

— Руководство в моем лице, осталось прежним, просто обстоятельства вынудили прилететь в вашу страну. И здесь я столкнулся с рядом непредвиденных трудностей. Но я уверен, что скоро все решится, безусловно, с положительным результатом.

Интересно, о каких трудностях он говорит?

— Мия, может, ты присоединишься к нам? — я бросаю недолгий взгляд на мать и понимаю, что она явно догадывается о том, кто такой мистер Рэй, и почему он здесь. В отличие от отца, она обладает большей проницательностью, и, сложив все события вчерашнего и сегодняшнего дней, сделала единственно правильный вывод. Это читается по выражению ее лица. Я прохожу в гостиную и сажусь за стол, рядом с ней. Так, что отец и Дэймон оказываются напротив нас.

Пока отец осыпает Дэймона градом бизнес-вопросов, я быстро наклоняюсь к матери и спрашиваю тихим шепотом:

— Что он здесь делает?

— Только ты ушла, в дверь постучали. Я открыла — а на пороге он. Сказал, что он — из Сити, и ты уехала с какими-то важными документами. Ты не отвечала на его звонки, и поэтому ему пришлось приехать за ними лично.

Я массирую виски. Конечно, что же еще он мог сказать. Родителям бы не понравилось услышать, что он тот, как выразился бы Дэймон, кто трахает их дочь. Я вмиг заливаюсь краской, и краем глаза замечаю, что Дэймон видит это. Уголки его губ трогает улыбка, словно он наверняка знает, о чем я сейчас думаю. Как же он чертовски соблазнителен. Каждое его слово, каждое движение — вершина обходительности. Он словно не из нашего мира. Так странно видеть его здесь, в доме моего детства, одетого в костюм дороже, чем диван, на котором он сидит.

— Мистер, Рэй, — мама смущается, — может, вы останетесь с нами поужинать? Уже поздно, а вы наверняка устали с дороги.

Это предательство со стороны матери! Встаю с места и, чеканя каждое слово, отвергаю ее предложение прежде, чем Дэймон успевает что-либо ответить.

— У мистера Рэя дела. Все что вас интересует, я сегодня же скину вам по электронной почте, а сейчас, давайте я вас провожу! — Я жестом указываю на дверь. Мать возмущенно охает, а отец хмурится.

— Мия! — он встает напротив меня, готовый к отцовскому нравоучению, но Дэймон примирительно говорит:

— Ничего страшного. Ваша дочь права. Мне и правда, пора. Я просто должен был убедиться, что с… ценными документами… все в порядке.

Его голос звучит тихо и вкрадчиво, от его звуков по телу растекается тепло. Он смотрит на меня, но я старательно отвожу взгляд.

— Было приятно познакомиться, мистер Рэй, — отец протягивает Дэймону руку, и тот сдержанно пожимает ее.

— Мне тоже. Мэм, — он деликатно кивает матери, и та отвечает слабой улыбкой.

— Мия, не уделите мне несколько минут? Хочу уточнить кое-какие вопросы, — Дэймон подходит ко мне, но даже на расстоянии я чувствую жар, исходящий от него.

— Вы можете поговорить здесь, мы не будем мешать, — мать толкает отца локтем, но тот не понимает, что она хочет.

— Не стоит! Мы немного пройдемся, — вместо меня отвечает Дэймон. Я рассеянно киваю и иду к выходу. Дэймон терпеливо ждет, пока я снова надеваю куртку, проделывает то же самое со своим пальто. Ого. Я прежде не видела его в такой одежде. Он умеет производить впечатление, судя по тому, с каким восторгом смотрят на него родители. Черт! Да и я тоже.

Около самой двери он останавливает меня, незаметно взяв за руку.

— Не забудь шапку, — я смотрю на него так, словно он вдруг заговорил на инопланетном языке.

— Что?

Вместо ответа Дэймон берет с полки мою шапку с небольшим меховым помпоном, в которой я пришла с пробежки, и аккуратно надевает ее мне на голову. Его пальцы словно случайно касаются моей щеки. Я вспыхиваю и вижу отблески своего огня в его глазах. Он плотно сжимает губы, и отводит взгляд. Ему так же тяжело контролировать себя, как бы он не пытался скрывать это.

— Это тоже входит в обязанности босса? — я бросаю ему вызов, и он незамедлительно его принимает. Он опасно близко, оттесняет меня к двери и, распахнув ее настежь, почти выталкивает меня на улицу. Как только мы оказываемся на крыльце, он с силой дергает меня за руку и прижимает к себе.

— Значит, ты решила таким образом наказать меня? — шепчет он мне на ухо. Я начинаю дрожать от его дыхания, боязливо оглядываясь, чтобы никто не видел нас. Кажется, Дэймону все равно на это.

— Ни о чем подобном я не думала.

— Ты снова сбежала, Мия! Почему ты такая упрямая! Что произошло? Научись говорить, прежде чем действовать сгоряча!

От былого самообладания Дэймона не остается и следа.

— Это я упрямая? Ничего подобного! Я перед тобой честна! И жду взамен того же! Но вокруг тебя — одни секреты! Я по крупицам собираю картину твоего прошлого, а ты продолжаешь дьявольски сопротивляться пускать меня в свою жизнь!!

Дэймон обхватывает меня за лицо и прижимает лбом к своему.

— Ты — моя жизнь. Новая, наполненная смыслом жизнь. И все, что я делаю, это оберегаю тебя от этого прошлого, как ты не понимаешь!

Я решаю больше не медлить, собираю всю решительность и выпаливаю:

— Я нашла фотографию Клэр!

Дэймон замирает и отшатывается от меня, словно получив удар по щеке.

— Клэр? — черные глаза заполняет мрак.

— Это вышло случайно, когда я хотела убрать свои вещи. Но ведь в этом весь смысл. Я должна была это узнать, и узнать не так, а от тебя!

Взгляд Дэймона становится туманным, наполненным образами и воспоминаниями.

— И ты сделала нужные себе выводы?

— Конечно! Дэймон, я ведь не слепая! Я ведь очень похожа на нее!

— Это не так! — Дэймон повышает голос. Интересно, он защищает ее или оправдывает меня? — Вы очень разные! Да это и неважно, Мия!

— Неважно? Ты в своем уме? Неужели при нашей первой встрече ты не увидел наше внешнее сходство?

— Увидел! Но дело совсем не в этом! Дай мне все объяснить тебе!

Я замечаю свидетелей нашей громкой сцены. Кое-кто из соседей именно в этот момент решил срочно заняться делами на улице, то и дело, бросая в нашу с Дэймоном сторону любопытные взгляды… Тяну Дэймона за руку, на ходу бормоча:

— Нам лучше уйти. Не хочу, чтобы завтра о нас знала вся улица!

— Мне все равно!

— А мне нет! Я дорожу своей репутацией!

— Значит я ее порчу?

Я продолжаю упрямо вести Дэймона по тротуару, прочь от дома. Не оборачиваясь, говорю:

— Ты нет, а вот скандалы у всех на виду — да.

Внезапно Дэймон останавливается и одергивает меня.

— Тебе просто очень важно мнение окружающих, ведь так?

Я вынуждена остановиться, и понимаю, что больше не могу сдерживать бушующее внутри меня негодование.

— Просто есть вещи, которые не касаются никого другого, кроме нас. Тебе знакомо понятие «очень личное»? Ты специально уводишь меня от разговора, который меня действительно беспокоит! Клэр! — ее имя вырывается у меня само собой.

Сдержанность Дэймона также как и моя, слабеет с каждой минутой. Он переходит на крик:

— Почему ты так зациклилась на ней!

— Потому что, я видела ее! Мы словно чертовы сестры! Меня не должно волновать это?! Вот что имела ввиду Микаэлла, когда говорила, что в нашей встрече замешана судьба. Только это точно не она! Это не честно! Я думала, что дело во мне, что я какая-то особенная, но дело в ней — Клэр! Вот почему ты со мной, потому что ты видишь ее во мне!

Дэймон проводит рукой по волосам и пытается взять свой гнев под контроль. Я вижу, как вздуваются вены на его шее. Он делает большой вздох и сквозь зубы говорит:

— В тебе я вижу только тебя! Я не знаю, что ты там придумала в своей голове, но я не любил Клэр, никогда! Я тебе уже говорил, что она была ошибкой, просто мимолетным эпизодом! Единственное, в чем я виноват перед тобой, так это в том, что не сказал о вашем сходстве! И то лишь потому, что это не имело для меня никакого значения! Я не задумывался об этом настолько, чтобы даже просто предположить, что должен рассказать тебе об этом!

Мы как два грозовых фронта, еще одно столкновение и неминуемо грянет молния и буря.

— Мне сложно в это поверить! Неужели, когда ты смотрел на меня, то ни разу не вспомнил о ней?

— Мия, черт возьми! Посмотри на меня! — Дэймон хватает меня за руки. Его глаза горят неистовой яростью — Разве сейчас, ты видишь перед собой Йена?

— Нет!

— Почему же? Мы ведь не просто похожи с ним, мы идентичны!

— Я знаю, но ты — не он!

— Вот видишь! И ты — не она! Это ты сводишь меня с ума, ты — не Клэр! Когда ты поймешь, черт возьми!!

Дэймон тяжело дышит, а меня бьет мелкая дрожь. Нам нужно срочно уйти в другое место, пока на нас не начали показывать пальцами. Кажется, Дэймон тоже это понимает. Он озирается по сторонам и протягивает мне руку.

— Мия, давай поговорим в другом месте. Моя машина за углом!

— Ты приехал сюда на своей машине? — мои глаза округляются от удивления. Дэймон небрежно пожимает плечами

— Я не застал тебя дома, когда вернулся. Я был не в том состоянии, чтобы долго раздумывать. Сел в машину и поехал. Я столько мыслей прокрутил в голове. Ты снова поступаешь так со мной… оставляешь в неведении.

— Откуда ты узнал, где я?

Дэймон недовольно хмурится.

— Вот уж что точно не составляет труда, так это отследить твой телефон. Сигнал пропал в аэропорту. Дальше догадаться было не сложно…Ты согласна поехать со мной? — он выжидающе смотрит на меня.

— Я сяду с тобой в машину, чтобы не выяснять отношения посреди улицы, но не более.

— Может тогда, ты позволишь мне снять номер в отеле? И там мы спокойно договорим.

Я терзаюсь мучительным сомнениями. Дэймон видит это и пользуется. Он делает шаг ко мне навстречу. Мне невольно приходится поднять голову вверх, чтобы видеть его лицо. Зря. Меня тут же берет в плен его теплый взгляд.

— Детка, пожалуйста. Дай нам шанс во всем разобраться.

Я сдаюсь под его натиском.

— Не думай, что я останусь на ночь. Меня будут ждать дома.

— Как скажешь, — он примирительно кивает и тянет меня за собой. Покорно иду за ним, мысленно готовясь к предстоящему вечеру. Остаться наедине с Дэймоном, под силу ли мне такое испытание? Зачем в таком случае я убегала от него, если снова и снова возвращаюсь? Это похоже на зависимость. Неужели я готова закрыть глаза на что угодно, лишь бы быть рядом с ним??

Глава 37

Как странно смотрится дорогущий БМВ Дэймона на улицах моего маленького города. Он словно не из этого мира, и я замечаю, что вжимаюсь в спинку сиденья, когда вижу очередной завороженный взгляд прохожих нам вслед.

— В чем дело? — Дэймон замечает мое смятение.

— Тебе следовало выбрать машину попроще для поездки сюда. Мы словно диковинный экспонат! Посмотри, как все смотрят.

Дэймон бросает мимолетный взгляд за окно, когда останавливается на светофоре, и едва заметно улыбается.

— В этом нет ничего плохого. Тебе еще ко многому предстоит привыкнуть.

Не совсем понимаю, что он имеет в виду, но решаю не вдаваться в подробности. В напряженном молчании мы доезжаем до отеля. Длинный комплекс с вывеской Империал Клаб Делюкс раскинулся на берегу реки. Конечно, что еще мог выбрать Дэймон? Это единственный отель 5 звезд в городе. На меньшее, судя по всему, Рэй не согласен.

Пока Дэймон решает вопрос с парковщиком, я переминаюсь с ноги на ногу около парадного входа. Когда Дэймон подходит ко мне, в отражении вижу, насколько нелепо выгляжу рядом с ним в своем спортивном костюме. Совсем как потерянная девчонка-подросток. Парадная отеля встречает нас теплом и ослепительным блеском. Улыбчивая девушка на ресепшене здоровается с Дэймоном. Они переходят на английский, и я перестаю слушать. Пока Рэй снимает номер, осматриваюсь вокруг. В холле многолюдно. То и дело снуют тележки с багажом, которые толкают беллбои, одетые в забавные зеленые костюмы и шапочки. Даже предположить не могла, что у нас в городе есть подобный сервис.

Сажусь на один из кожаных диванчиков и пока Дэймон занят, набираю номер мамы. Нужно предупредить ее, что задержусь. Мать терпеливо слушает мои неубедительные аргументы. Пытаюсь убедить ее, что я в порядке и контролирую ситуацию.

— Мия, я надеюсь на твое благоразумие, — наконец, говорит она, — ты знаешь, я не уверена, но то, что происходит между вами, вряд ли можно назвать нормальным. Любовь должна окрылять, дарить чувство легкости. Вы мучаете друг друга, это видно.

— Увидимся позже, мам, — я оставляю ее слова без комментариев, отключаю телефон и убираю его в карман. В следующую минуту рядом со мной садится незнакомый молодой человек. На нем темный костюм, в руках портфель.

— Добрый вечер, — неожиданно говорит он в мою сторону. Я удивленно таращусь на него.

— Простите?

Он улыбается и протягивает мне руку.

— Увидел вас здесь одну и решил познакомиться. Я не первый раз останавливаюсь в этом отеле и впервые вижу кого-то другого, кроме напыщенных бизнесменов бальзаковского возраста. Как вас занесло в это место?

Я в замешательстве хлопаю глазами. Мои мысли настолько заняты другими событиями, что простое знакомство в холле отеля кажется мне чем-то невообразимо глупым и странным. Смотрю на протянутую мне руку с немым недоумением. Молодой человек берет инициативу на себя, обхватывает пальцами мою ладонь и слегка пожимает ее.

— Меня зовут Вячеслав, а вас?

— Мия, — бормочу я и отдергиваю руку.

— Приятно познакомиться, — дружелюбным тоном говорит молодой человек.

— Вы здесь по делам? Одна?

— Она не одна, — Дэймон появляется словно из ниоткуда. Я резко вскакиваю и слыша угрозу в его голосе, бросаю на него предостерегающий взгляд. Еще одной сцены за сегодня я не хочу.

— Прошу прощения, я думал, что она… неважно. — Вячеслав явно сбит с толку появлением Рэя. Дэймон властно притягивает меня к себе и опускают руку мне на талию. Заливаюсь краской смущения, замечая, как парень смотрит на меня.

— Было приятно познакомиться, Мия, — деликатно добавляет он, но Дэймон резко одергивает его за локоть.

— Ты что-то хотел, приятель? — Рэй возвышается над новым знакомым. Все его тело охватывает напряжение. Он будто хищник, готовый к атаке.

— Ничего! Я просто проявил вежливость, поздоровался с девушкой. Или у тебя монополия на нее, ПРИЯТЕЛЬ?

Глаза Дэймона вспыхивает в ту же секунду, но прежде, чем он успевает предпринять что-то в «духе Дэймона», я тяну его за руку прочь.

— Дэймон, черт возьми! Прекрати вести себя как мальчишка! — гневно шепчу я, уводя его подальше.

— Я засуну его язык глубоко в глотку…

— Ты будешь поступать так со всеми, кто захочет со мной поговорить?

— Поговорить? — Дэймон недобро усмехается, — его желания написаны у него на лице. Ты не слишком хорошо разбираешься в мужчинах, если ничего не видишь.

Ситуация накаляется. Пока я пытаюсь вразумить Дэймона, не замечаю, как парень снова подходит к нам. Вздрагиваю от звука его голоса.

— Ну что, ПРИЯТЕЛЬ? Может, все-таки поделим ее пополам?

Что? За кого он меня принимает? Я не успеваю ничего сообразить, как Дэймон скидывает мои руки и бросается к обидчику. Один звонкий удар в челюсть и тот падает на пол. Где-то позади раздаются крики постояльцев. Только этого не хватало! Я спешу к Дэймону, который уже склонился над парнем, приподнимая того над полом за ворот пиджака.

— Что ты сказал, кретин? Повтори еще раз?! — в холл врывается охрана. Один из них оттаскивает Дэймона, другой помогает встать парню.

— Вы что здесь устраиваете? — низким басом говорит один из них.

— Просто решил преподать урок вежливости, — сухо отвечает Дэймон и небрежно отталкивает охранника, — уже все нормально.

— Нормально? — мужчина смотрит на парня, ожидая его ответа. Тот вытирает разбитую губу и тяжело дыша, бросает в сторону Дэймона полный ненависти взгляд.

— Нормально! — он отталкивает поддерживающего его второго охранника, круто разворачивается и уходит.

Дэймон немного успокаивается и, наконец, возвращается ко мне. Только сейчас понимаю, что меня трясет. Неистово, словно в лихорадке. Дэймон замечает это, обнимает за плечи.

— Идем. Тебе нужно успокоиться.

Я начинаю приходить в себя только в номере. Дэймон усаживает меня на большой диван и осторожно опускается на корточки передо мной.

— Прости, Мия. Я не мог по-другому…

— За кого он принял меня? Я даже одета совсем не так, чтобы подумать, будто я… — я пытаюсь осознать, что все это было. Дэймон не дает мне договорить.

— Не думай об этом. К тому же, что бы ты ни надела, ты просто невероятно соблазнительна. Не думай об этом болване. Я выбью дерьмо из каждого, кто хоть как-то не так посмотрит на тебя. Он обнимает мои колени и целует их.

Я изо всех сил держу себя в руках, все мои внутренние баррикады слабеют под натиском близости Дэймона. Невольно запускаю пальцы в его волосы и перебираю непослушные пряди. Несколько минут мы сидим в полном молчании. Наконец, я принимаю решение нарушить его.

— Дэймон, моя мать сказала, что мы мучаем друг друга. Неужели, она права? Скажи, был ли у нас хотя бы один день, без ссор?

Дэймон поднимает на меня вымученный взгляд.

— Если ты спрашиваешь меня об этом, значит, нет. Я знаю, что сам во всем виноват. Мне хочется, чтобы ты верила мне.

— И поэтому раз за разом делаешь все наоборот.

Дэймон встает и начинает расхаживать взад-вперед. Я уже знаю эту манеру. Он нервничает, пытается успокоить раздражение и злость. При всем эмоциональном напряжении, я стараюсь оставаться спокойной. Я точно знаю, что сегодня мы выясним все раз и навсегда. Сегодня я либо обрету душевный покой, либо буду гореть, разрываемая дьявольскими терзаниями.

— Мия, я учусь. Я делаю ошибки, пытаюсь. Но есть обстоятельства, которые вынуждают меня действовать радикально, порой ты не понимаешь этого, сопротивляешься.

— Ты про твой чрезмерный контроль?

— Я хочу защитить тебя. И, по-моему, ты уже не раз убеждалась, что мои страхи не беспочвенны.

Я понимаю, что сейчас я просто не имею права дать ему верх над собой.

— Дэймон, ты прикрываешь свое неуемное желание подмять меня под себя — страхом.

— Черта с два! Я виноват перед тобой только в том, что своим появлением сделал твою жизнь слишком взрослой. Я вижу это. Поэтому, вместо того чтобы решать возникающие, между нами, проблемы — ты убегаешь от них. Я убедился в этом окончательно сегодня, когда увидел тебя в родительском доме. Тебе не справиться с тем, что происходит с тобой, ты ищешь поддержки на стороне, искала ее в Йене, в мнимых друзьях, в родителях. Только не во мне.

Я сжимаю кулаки, подавляя бушующую внутри негодование. Какого черта!

— Все было бы куда проще, говори ты мне с самого начала правду. Но даже сейчас, проще сказать, что я маленькая глупая девчонка, которая не в состоянии обуздать свои эмоции! Но как я могу справиться с нашими проблемами, если ты просто отрицаешь их наличие! Ты не хотел с самого начала что-либо мне рассказывать. Йен? Куда проще было сказать — «не стоит иметь с ним дело, Мия, потому что ты чертовски похожа на его мертвую девушку, которую я отбил у него и потом переспал. А теперь этот больной ублюдок жаждет мести!» — я картинка изображаю манеру Дэймона хмурить брови при разговоре — Разве это так сложно было сказать? Думаешь я недостаточно умна, чтобы понять, о чем речь? Но ведь тогда бы это значило, что я узнаю о Клэр, начну задавать вопросы — «а не спишь ли ты со мной только потому, что опять же — я похожа на девушку, которую ты отбил у своего брата?»

Дэймон терпеливо слушает мою разъяренную тираду, а я распаляюсь все больше.

— Конечно, зачем? Тогда ты бы лишился ожившего воспоминания!

— Бастерс! — яростный вскрик Дэймона заставляет меня замолчать.

— Почему я не рассказал тебе? Я влюбился в тебя, твою мать! Сам влюбился! Как мальчишка! И повторю тебе в последний раз — я видел, что ты похожа на Клэр! Но это сходство не показалось мне чем-то кармическим, или еще каким-то хреново неземным. Я видел дерзкую девчонку, которую ДА!! ДА черт возьми, сперва захотел просто непременно трахнуть, и всего-то! Довольна? Такая правда тебя устраивает?

— Более чем! — огрызаюсь я и уже собираюсь развернуться, чтобы уйти, но Дэймон в два счета подлетает ко мне и останавливает.

— Снова хочешь убежать? Поступить в своем стиле? Нет! Ни хрена подобного! Ты дослушаешь меня! Сама этого хотела!

Он продолжает уже чуть менее горячо:

— Но я знал, что если для меня ты — это ты, то для Йена, с его больной фантазией ты — Клэр. И он во что бы то ни стало, захочет вернуть ее себе, любыми способами. Сперва я хотел тебя защитить. Быть может, для меня это было бы своего рода искуплением, не знаю! Но потом я так крепко подсел на тебя, словно на какой-то сорт наркотика. И мне с каждым днем было все тяжелее сохранять нейтралитет к тебе. Мне была и есть невыносима мысль, что ты будешь с кем-то другим, кроме меня. Если я перегибаю палку, то это просто потому, что люблю тебя!

Я задыхаюсь от его исповеди. Сердце неистово колотится в груди. Я чувствую нечто такое, что испепеляет меня изнутри. Я не могу контролировать этот всепоглощающий жар. Мне кажется, что еще несколько мгновений — и я сгорю живьем. Заламываю пальцы за спиной, прикусываю губу, чтобы хоть как-то вернуть себе контроль над своими чувствами, разумом, телом. Дэймон смотрит на меня так, словно ждет решающего слова, вердикта.

— Можно я задам последний вопрос?

Дэймон кивает.

— Та фотография… ты хранишь ее, потому что скучаешь по Клэр?

Дэймон отвечает тихо и подавленно, я не ожидаю такой резкой смены.

— Не более чем по своей прошлой жизни. Там, где обитают воспоминания о Клэр, все настолько дерьмово и неправильно, что одна мысль об этом вызывает во мне стыд и лишь одно желание — забыть и никогда не вспоминать. То фото, которое ты нашла… я храню его не как воспоминание о Клэр, а как напоминание о том, что я делал со своей жизнью раньше, и что никогда не должен повторить.

Сейчас я могу либо перечеркнуть и отпустить все, что терзало меня до этого момента и дать нам шанс любить друг друга, либо уйти. Уйти без права и возможности вернуться. Дэймон ждет. А я молчу.

Глава 38

- Мия! Не молчи! — Дэймон проводит рукой по волосам.

Я делаю глубокий вдох, смотрю на его бессилие. Самообладание покидает меня со стремительной скоростью. Мне никуда от него не деться, от себя тем более. Встаю и делаю шаг ему навстречу. Дэймон нерешительно протягивает руку, и я без колебаний принимаю ее. В ту же секунду бросаюсь ему на шею и обнимаю. Он мой, я знаю это, так же, как и я его, всецело, без остатка.

Дэймон запускает пальцы в мои волосы, с неистовой силой прижимает к себе, яростно целует. Наши тела тесно сплетены, дыхание становится одно на двоих. Я словно умерла и лишь сейчас возвращаюсь к жизни. Рядом с ним.

— Черт возьми, что ты делаешь со мной! — выдыхает Дэймон и его слова тонут в моем стоне.

— Прости, — шепотом говорю я, не имея сил отстраниться от него. Руки Дэймона гладят мою спину под кофтой. Оторвавшись от моих губ, он заглядывает мне в глаза и внимательно изучает.

— Это я должен просить прощения. За все, что сделал.

— В этом и есть любовь? В том, что непременно должно быть больно?

Дэймон морщится, будто от нестерпимой боли.

— Нет, детка, надеюсь нет. Мне жаль, что ты думаешь так, что я вложил тебе эти мысли в голову. Хотя, порой сам сомневаюсь в этом. Я виноват. Я не знаю, как поступать правильно.

Я осторожно касаюсь пальцем его губ, заставляя замолчать.

— Мы оба не знаем, как поступать правильно. Словно слепые в темноте…

Неожиданно Дэймон слегка отстраняется от меня, и в ответ на мой недоуменный взгляд, берет мою руку в свою и прикладывает к своей груди. Чувствую, как бьется его сердце, удары частые и глухие.

— Одно я знаю точно. Оно твое, только твое. И так будет всегда, что бы ни случилось, где бы я ни был. Мое сердце бьется только для тебя.

Я не могу сдержать улыбку. От его слов мне становится тепло и спокойно. Будто вся боль уходит, оставляя место только надежде и любви. Тянусь к нему, требую его ласки, и он отвечает. Обхватывает меня за талию и поднимает на руки. Не прерывая поцелуй, Дэймон несет меня к кровати и осторожно опускает. Я завороженно наблюдаю, как он ловко и изящно снимает рубашку. Любуюсь его обнаженным рельефным телом, когда он нависает надо мной. Я подаюсь вперед и поднимаю руки, чтобы он раздел меня. Кофта летит на пол, а Дэймон устраивается между моих ног и, скользя рукой по моему животу, медленно ласкает губами шею, грудь. Я обхватываю его широкую спину руками, полностью отдаюсь ему, позволяю целовать там, где он хочет. Меня переполняет желание, смешанное с чем-то диким, первобытным. Я не могу думать ни о чем, кроме его губ, рук, настойчиво спускающихся все ниже, к моим бедрам. Дэймон снимает с меня последнюю одежду, возвышается надо мной, пожирая глазами. Они темные, непроницаемые. Он жаждет меня так же, как и я, в этом нет сомнений. Невольно начинаю дрожать от нетерпения, наблюдая, как Дэймон снимает свои штаны.

— Спокойно, детка, — шепотом говорит он, приблизившись к моим губам.

От его тела исходит пламенный жар, и я выгибаюсь ему навстречу, чтобы наши тела соприкоснулись. Дэймон стискивает зубы, рычит, пытаясь действовать сдержанно, но судя по тому, в каком напряжении находятся все его мышцы, я чувствую, с каким трудом ему это удается.

— Я не хочу сделать тебе больно, — его голос слышится мне неясно, сквозь пелену блаженства.

— Не сделаешь…Ты нужен мне прямо сейчас, — бормочу я и впиваюсь ногтями в его спину. В ответ Дэймон стонет. Его рука яростно сжимает мое бедро, приподнимает ногу повыше. Он всем своим весом вдавливает меня в кровать и безжалостно входит внутрь, сливая наши тела воедино. Я вскрикиваю от боли и наслаждения одновременно. Не давая мне не секунды, чтобы принять его внутри себя, Дэймон опять обрушивается на меня со всей неистовой силой. Таким я его ни разу не видела и не чувствовала. Он заполняет меня снова и снова, не давая ни секунды отдыха. Я извиваюсь под ним, подчиняясь его властным движениям. С каждым движением я ощущаю уже знакомый жар. Он поднимается снизу и постепенно заполняет каждую клеточку, надвигается волнами, погружая в эйфорию. Дэймон увеличивает темп, и я покачиваюсь в такт ему. Еще секунда и я кричу, выгибаюсь всем телом. Чувствую, что Дэймон кончает вслед за мной, и утыкаюсь носом ему в шею. Он тяжело дышит, пытаясь, как и я прийти в чувство.

— Как же я соскучился, — тихо шепчет он, и я сильнее прижимаю его к себе.

— Я тоже скучала. Это было невыносимо. Быть без тебя. — я убираю мокрые пряди с его лба, провожу кончиком пальца по щеке. Дэймон прикрывает глаза. Он осторожно целует меня. Иступленная ярость прошла, выплеснулась наружу, оставив место спокойствию и умиротворению.

Дэймон помогает мне встать.

— Примешь со мной душ? — предлагает он и слегка тянет к себе. Я не могу сдержать улыбки, видя его нерешительность.

— Конечно.

………………………………………………………………………………………………

— Мне пора домой, — мы сидим за столом в номере отеля. Дэймон заказывает ужин, и следит, чтобы я съела все, что лежит у меня на тарелке.

— Ты не останешься? — спрашивает он, поднимая взгляд.

— Я обещала матери, — ловлю себя на мысли, что сама этого не хочу.

Дэймон пытается скрыть досаду.

— Я думал, ты вернешься со мной?

Мои щеки вспыхивают румянцем.

— Я поступила слишком импульсивно, уехав. Теперь у этого есть свои последствия. Как это будет выглядеть, если ты заберешь меня обратно?

Дэймон склоняет голову на бок, смотрит на меня осуждающе.

— Ты снова переживаешь, что скажут другие. Я могу объяснить все сам. Тем более с твоим отцом мы очень даже подружились, — он лукаво улыбается.

— Ты умеешь производить впечатление, — я закатываю глаза, — в тебя сложно не влюбиться.

Дэймон накрывает мою ладонь своей и сжимает.

— Мне не нужна ничья любовь, кроме твоей…

Замечаю, как он напрягается, и спешу перевести тему.

— Ты хочешь уехать завтра?

— Да. И хочу, чтобы ты поехала со мной. У меня есть одно важное дело, которое не может долго ждать. Оно требует моего присутствия. Но я не хочу и не могу тебя здесь оставить одну.

— Я буду не одна, — не знаю зачем спорю, ведь понимаю, что все равно не останусь здесь без него.

— Ты снова хочешь спорить со мной?

Повинуясь какому-то мимолетному порыву, встаю с места, быстро подхожу к нему и забираюсь на колени. Дэймон растерянно прижимает меня к себе. Он не ожидал этого. Я и сама не ожидала. Мне хочется быть рядом с ним, касаться, чувствовать его тепло. Я устала от вечного противоборства между нами. Слегка отстраняюсь и заглядываю ему в глаза.

— Я не хочу больше спорить. И не хочу никаких тайн между нами. Я поеду с тобой, по-другому не может быть. Но прежде, я хочу тебе рассказать кое-что. Это тяготит меня.

— Все что угодно, детка, — Дэймон заправляет волосы мне за ухо.

Я встаю с его колен и иду к своей куртке. Он внимательно следит за каждым моим жестом. Вижу, как напрягается его тело. Но я не хочу больше утаивать это. Все наши беды идут от молчания. От того, что мы скрываем друг от друга. Где-то в подсознании, я надеюсь, что мой поступок подтолкнет Дэймона так же открыться мне, как и я сейчас ему.

Достаю из кармана свернутый листок и ложу его перед Дэймоном на стол. Все это время я носила записку с предупреждением с собой, боясь оставить и не решаясь уничтожить.

— Что это? — резко спрашивает он, прочитав написанное, и я на долю секунды теряюсь от его холодного тона. Дэймон видит мой страх и смягчается.

— Мия, где ты ее взяла?

— У себя в квартире, — тихо отвечаю я. Я приехала за вещами, и дверь была взломана…

Дэймон мучительно стонет и откидывается назад.

— Почему ты говоришь об этом только сейчас?!!

— Именно за этим я и приехала в тот день в Сити, хотела тебе показать записку. Но застала у тебя Микаэллу и… и передумала. Я разозлилась. Я решила, что если ты не рассказываешь мне определенные подробности своей жизни, я тоже могу…

Дэймон вскакивает с места. Стул с грохотом падает, и я невольно подпрыгиваю на месте от испуга.

— Определенные подробности? Мия, ты хоть понимаешь, что ты сравниваешь? Я из кожи вон лезу, чтобы найти Йена! Речь идет о твоей безопасности! Он слетел с катушек! Весь мой отдел безопасности сутками пытается отследить его. Его и Вайз! Я не знаю, что он задумал, и это сводит меня с ума. Он появляется где-то рядом, и снова исчезает. Пытаюсь понять, каков его следующий шаг и не могу его просчитать. И ко всему этому ты вытворяешь такое! Я прошу тебя быть осторожнее, всего то! А ты считаешь, что я не должен знать, что кто-то проник в твою квартиру?!

— Дэймон, прости! Я должна была тебе сказать! Я растерялась…

Дэймон сжимает кулаки, ходит из стороны в сторону. Как легко он выходит из равновесия. Еще пару минут назад мы спокойно разговаривали, а сейчас он словно пробудившийся вулкан.

— А если бы ты в этот момент была дома?

Я нервно сглатываю. Я старалась не думать об этом, упрямо блокируя плохие мысли. Сейчас Дэймон дал им свободу и меня в эту же секунду охватывает паника. Все воспоминания с событиями в переулке, Йен, Шарлотт, моя беспомощность, шквалом обрушиваются на меня.

Обхватываю себя руками, чтобы унять дрожь.

— Я не думаю, что приходили за мной? Забрали одну вещь, — пытаюсь оправдаться, но выходит неубедительно.

— Что именно? — Дэймон останавливается.

Я медлю, но понимаю, что назад дороги нет.

— Бриллиантовое ожерелье, которое Йен подарил мне. Я хотела его вернуть, но потом события закрутились так стремительно. Я не успела это сделать. Оно оставалось дома. Его забрали.

Дэймон стоит неподвижно. Его глаза горят неистовым пламенем. Мне кажется, будто это пламя сейчас сожжет меня дотла. Встаю и пытаюсь подойти к нему, но он сдержанно отступает.

— Что еще вас связывало с Йеном? Кроме подарков? Ты продолжала встречаться с ним, даже после того, как я попросил тебя не делать этого?

— Дэймон, я даже предположить не могла, что это приведет к такому. Я думала, он знает о нас… Думала, что мы сможем иметь дружеские отношения.

Дэймон раздраженно хмыкает.

— Ну конечно… С чего ему было знать про нас? Думаешь, я похвалялся тобой, как трофеем? Я не настолько низок…

Мне невыносимо видеть, с каким осуждением смотрит на меня Дэймон. Подхожу к нему и замираю напротив. Он прожигает меня взглядом, но в следующую секунду тяжело вздыхает и притягивает к себе, утыкается подбородком мне в макушку.

— Между вами что-то было? — с невыносимой болью в голосе спрашивает он. Я протестующе вскрикиваю

— Нет! Конечно нет, Дэймон! Ты единственный, кто мне нужен и кому принадлежу я…

Чувствую, как Дэймон немного расслабляет мышцы. В его голосе слышится знакомое тепло

— Это звучит так чертовски приятно и… сексуально, — вдруг добавляет он. От его слов ощущаю явственное покалывание внизу живота, но прежде, чем успеваю что-либо ответить, Дэймон отстраняет меня на вытянутые руки и слегка охрипшим голосом говорит

— Не думай, что я перестал злиться! Мне плевать на подарки Йена, это меня раздражает, но не более. Меня приводит в ярость факт того, что ты скрыла от меня остальное, то, что действительно важно и опасно!

Я киваю и виновато опускаю взгляд.

— Прости, — я чувствую себя маленьким ребенком, получившим хорошую взбучку. Встаю на цыпочки и, обвивая шею Дэймона, тянусь к его губам. Мне нужно его тепло, его отдача.

Он примирительно чмокает меня, но облизнув свою нижнюю губу, тут же накрывает мои губы более настойчивым и долгим поцелуем. Незамедлительно отвечаю. Дэймон подталкивает меня к стене, все яростнее распаляя едва утихшую, между нами страсть. И вот она снова снаружи. Льну к нему и растворяюсь в ней. Интересно, сможем ли мы когда-нибудь насытиться друг другом?

Глава 39

Я просыпаюсь рано. Руки Дэймона крепко обвивают меня, не давая пошевелиться. Я так и не поехала домой. Написала матери скупое сообщение, о том, чтобы они вечером меня не ждали, и осталась с мужчиной, которого так отчаянно люблю.

Осторожно высвобождаюсь из его рук и иду в душ. Как только заканчиваю приводить себя в порядок, вижу в дверях заспанного Дэймона. Он подходит ко мне сзади и обнимает, нежно целуя в плечо.

— Прекрасно выглядишь, — дразняще говорит он, и мои щеки слегка вспыхивают.

— Чувствую себя так же.

— Секс идет тебе на пользу, — усмехается Дэймон и шлепает меня по заду. Ойкаю от неожиданности.

Наши взгляды встречаются в зеркале. Он внимательно смотрит на меня и более серьезным тоном спрашивает:

— Что ты решила? Ты возвращаешься со мной?

Я облизываю пересохшие губы

— Мне нужно попрощаться с матерью, отцом. И переодеться.

Дэймон довольно мурлычет мне в ухо:

— Конечно. Мы заедем к тебе домой. А насчет твоего костюма… тебе очень даже идет спортивный стиль, ничуть не меньше каблуков.

— Приму это к сведению, — я оборачиваюсь к нему и целую в небритую щеку, — не буду мешать тебе собираться.

Через час мы сидим в БМВ Дэймона и едем по направлению к моему дому. Дэймон о чем-то сосредоточенно думает. Еще в отеле он долго разговаривал по телефону, что-то терпеливо объясняя насчет моей квартиры. Интересно, когда я смогу вернуться в нее. Внимательно смотрю на меняющиеся за окном картины, старательно запечатлев их в памяти. Кто знает, когда теперь я вернусь сюда?

Дэймон тормозит на тротуаре около самого дома. Я закатываю глаза, наблюдая его самодовольную ухмылку. Он знает, что я не хочу привлекать внимание. Но, очевидно, он настроен иначе. Он выходит из машины, и, прежде чем я успеваю выйти, открывает передо мной дверцу.

— Вы сегодня сама галантность, мистер Рэй, — Дэймон обнимает меня за талию и мягко увлекает в сторону дома.

— Я такой всегда, просто ты не замечала. К тому же, я должен произвести хорошее впечатление на твоих родителей.

— Ты уже его произвел вчера.

Дэймон на ходу мягко целует меня в висок.

— Ну, они ведь думали, что я твой босс. Сегодня им предстоит узнать, что я твой… — он медлит и смотрит на меня, — парень? Это так нужно называть?

Я поправляю ворот его рубашки и едва сдерживаю смешок.

— Мужчина. Пусть будет так.

Дэймон нажимает на дверной звонок и наклоняется к самому моему уху:

— Может, лучше сказать любовник?

— Дэймон! — я чувствую его губы у себя на шее. Сердце начинает учащенно колотиться внутри. Мне предстоит непростое объяснение с матерью, а он испытывает на прочность мое и без того хрупкое самообладание.

Двери открываются, и на пороге я вижу маму. Сразу замечаю следы бессонной ночи на ее лице.

— Где отец? — слова непроизвольно срываются с губ, и, судя по тому, как она нервно заламывает пальцы, понимаю, что уже не здесь.

— Доброе утро, — деликатно здоровается Дэймон, разряжая обстановку, между нами.

— Доброе утро, мистер Рэй, — мама скользит взглядом по его руке, все еще лежащей на моей талии.

— Мия? — я смущаюсь под ее укоризненным взглядом, но как только пытаюсь отстраниться от Дэймона, он прижимает меня еще крепче к себе.

— Не стойте на пороге, проходите в дом, — мама словно пробуждается ото сна, раскрывает перед нами двери и пропускает вперед.

Дэймон медлит и едва слышно спрашивает меня:

— Если хочешь, я могу подождать в машине. Думаю, вам есть о чем поговорить наедине.

Я посылаю ему немой умоляющий взгляд. Я не хочу оставаться одна. Он кивает и ободряюще сжимает мою ладонь.

— Я буду рядом с тобой.

Мать первой заводит разговор.

— Я так понимаю, вы здесь, чтобы попрощаться?

Дэймон опускается на диван, я рядом с ним. Мама устраивается за столом. Вся ее поза говорит о полном отчуждении. Она смотрит мимо нас, куда-то вдаль. Очевидно, ее настолько тяготят собственные проблемы, что до наших ей нет никакого дела.

— Да. Прости, что заставила тебя беспокоиться, — я пытаюсь сохранить голос твердым.

— И ты уверена, что больше не появишься на пороге посреди ночи, зареванная и разбитая, — свой вопрос она адресовывает скорее Дэймону.

— Я постараюсь больше не допустить этого — голос Дэймона звучит жестко и твердо — У нас было время разобраться с недопониманием между мной и вашей дочерью. Думаю, впредь мы будем учиться слушать друг друга, — он выразительно смотрит на меня. Неуверенно киваю.

— Что ж, — мама пожимает плечами, — значит, мне не показалось. Вчера вы были здесь далеко не в качестве руководителя компании.

— Мне очень жаль, что пришлось ввести вас в заблуждение. Но я не имел права рассказать об отношениях с вашей дочерью, без ее согласия. Это было бы не честно.

Я смотрю на него с немой благодарностью. Неужели этот мужчина принадлежит мне?

— Я не буду учить вас двоих жизни или давать советы. Но то, как сильно Мия зависима от вас, мистер Рэй, может сыграть с ней злую шутку.

— Я финансово самодостаточна, мама… — говорю я возмущенно, но мать жестом останавливает меня, чем приводит в бешенство.

— Я говорю сейчас не о материальной зависимости, Мия. Я о чувствах. — она продолжает, теперь уже обращаясь только к Дэймону — И если Вы берете за нее ответственность, если отдаете себе отчет в том, что будет, если вы обманете ее ожидания, то все карты вам в руки. Но Мия, — она оборачивается ко мне, — ты не боишься потерять себя? Оказаться раздавленной?

— Я не понимаю, о чем ты, — Еще как понимаю, но старательно делаю вид, что нет.

— Ты уже потерялась. Блуждаешь где-то между, в растерянности, искренне надеясь на счастливое будущее. Ты вымучена и растерзана. Я не узнаю в тебе свою прежнюю дочь. Уж кто как ни я знаю, из чего может что-то получиться, а какие отношения обречены на провал!

— Хватит! — я встаю с места. — Я здесь, чтобы попрощаться, не более.

Мать раздраженно фыркает:

— Как быстро ты изменила свое мнение. Ночные кошмары вдруг оставили тебя? И стоило ему поманить тебя пальцем, ты тут же обо всем забыла и прибежала обратно? Неужели я так тебя воспитала?

Дэймон делает шаг к ней, загораживая меня спиной. Его самообладание на грани фиаско, хотя мама не замечает этого.

— Остановитесь, пока не поздно, — предупреждает он.

— Моя дочь не должна повторять моих ошибок! — рявкает мама.

— Это не так! — я отстраняю Дэймона

— А как иначе? Посмотри, что от меня осталось? Я всю жизнь отдала твоему отцу, плакала, страдала, уходила, возвращалась, приносила в жертву все, чтобы быть рядом с ним. А что в итоге? Ты сама все знаешь. И мне больно видеть, что ты делаешь точно также! Мистер Рэй, — мама обращается к Дэймону, — при всем моем уважении к вам, вы поступаете подло. Мия — наивная девочка, которая попала в сети богатого властного мужчины, наверняка привыкшего получать все, что хочет. Она наверняка думает, что это любовь. Но что будет, когда вы наиграетесь ей?

Дэймон сжимает кулаки и стискивает зубы.

— Послушайте, мэм…

Я бросаюсь между ними и поднимаю руки вверх, призывая замолчать

— Послушайте меня, оба!

Мама и Рэй переводят взгляд на меня.

— Мама, ты понятия не имеешь, что я чувствую, о чем думаю, и поверь, я куда сильнее, чем ты думаешь. Я приехала сюда вовсе не для того, чтобы получить от тебя материнскую поддержку, мне было необходимо переосмыслить все, что произошло со мной в последнее время. Я ехала не к тебе, не к отцу, я ехала домой. Прости, если ввела тебя в заблуждение. Мы не подруги, и никогда ими не были, чтобы я искала поддержки в тебе.

— А ты, Дэймон, не должен был приезжать сюда! В мои планы не входило знакомство с родителями. Ничего хорошего из этого не могло получиться. А сейчас мы уходим.

Я круто разворачиваюсь спиной к матери и подхожу к двери.

— Надеюсь, что больше не нарушу твое спокойствие, мама.

Мать замирает на месте с выражением полного отчаяния на лице.

— Если будет нестерпимо больно, звони, или приезжай. Постараюсь не озвучить вслух фразу «А я предупреждала»

Я хлопаю дверью и сбегаю вниз по ступенькам. Не дожидаясь Дэймона, сажусь в БМВ и медленно считаю до десяти, пытаясь успокоиться. Он прерывает мои мысли, садясь в машину, и заводит мотор. Его брови нахмурены, губы плотно сжаты.

— Что еще она сказала? — не открывая закрытые глаза, спрашиваю я.

Дэймон не хотя отвечает:

— Ничего такого, что ты бы не слышала. А ты говорила, что я произвел впечатление на твою семью.

— Дело не в тебе, и даже не во мне. Просто нашу семью нельзя назвать счастливой. Отец никогда не любил мать, и вместе их держала только маниакальная любовь мамы и…я.

Мне невыносимо больно вспоминать детство. Вечно измученные глаза матери, когда отец в очередной раз уходил. Она знала, что он вернется, но также и знала к кому и для чего он уходит.

Дэймон сжимает руль так, что костяшки его пальцев белеют. Я продолжаю, отворачиваясь к окну.

— Она думала, что ребенок спасет их чувства. Но она ошиблась, — я замолкаю, но вижу, что Дэймон бросает на меня встревоженные взгляды.

— Я в порядке, Дэймон. Я давно приняла все это, и мне уже не больно. Я долго считала себя виноватой, думала, что мама страдает из-за меня. Но потом поняла, что причина — только в ней. Ей не следовало держать папу. Она выбрала для себя этот путь, родила меня из расчета удержать мужчину. Он остался, она не ошиблась, но дальнейшая наша жизнь стала настоящим кошмаром. Им стоило закончить все на уровне простой интрижки. И все были бы счастливы. Она бы пережила этот разрыв и жила бы спокойной счастливой жизнью.

Чувствую теплое прикосновение к своей руке. Оборачиваюсь и вижу, что Дэймон смотрит не на дорогу, а на меня.

— В таком случае, не было бы тебя, Мия.

Я выдавливаю слабую улыбку. По Дэймону вижу, что он встревожен моим откровением.

— Я сделаю все, чтобы ты не разочаровывалась больше в любви, в чувствах, во мне… Если ты доверишься мне, я больше не допущу, чтобы ты страдала.

Я сжимаю его ладонь и впервые за долгое время выдыхаю с облегчением. Мне так хочется верить ему. И я верю, несмотря ни на что.

Глава 40 (bishop briggs — river)

Мы останавливаемся около придорожного мотеля. За окном уже совсем темно, и я настаиваю, чтобы ночь мы провели не в дороге. Я вижу, каким усталым выглядит Дэймон, и категорически отказываюсь слушать его, что он в порядке. Мысленно ликую от своей маленькой победы. Дэймон оставляет БМВ на охраняемой парковке, недовольно бурча себе под нос, что завтра мы можем не обнаружить его на месте. Я понимаю, что он не приемлет останавливаться в подобных местах, но выбора у нас нет. Я не хочу испытывать его выносливость на прочность. К тому же я и сама измотана, и хочу полноценного отдыха.

Номер оказывается достаточно неплохим. Большая двуспальная кровать, чистая и светлая обстановка. Дэймон критично осматривается вокруг, и спустя минуту говорит почти умоляюще:

— Ты действительно хочешь остаться здесь на ночь? К утру мы были бы уже дома…

— Нет. Я уверена. Я согласна ехать дальше, только в том случае, если за рулем теперь буду я. А ты отдохнешь…

Дэймон хмурит брови

— Это плохая идея, ты сама устала.

— Ты тоже! — я замыкаю дверь на ключ и медленно обхожу его, слегка дотрагиваясь кончиками пальцев до плеч. Прижимаюсь к его спине, пытаясь прогнать напряжение Дэймона. Он перехватывает мои руки и поворачивается ко мне лицом.

— Я не могу устоять, когда ты становишься такой милой. Я и забыл, когда ты в последний раз не злилась на меня.

Я улыбаюсь и тянусь к его губам. Легкое касание — и я уже себе не принадлежу. Дэймон властно обхватывает мое лицо руками, его язык — на правах хозяина у меня во рту. Он целует меня с долей ярости, требуя беспрекословного подчинения. Так он компенсирует мою победу над ним, то, что я заставила его поступить по-своему. Я не возражаю. Мне нравится ощущать его силу и желание владеть мною. Когда первая вспышка страсти проходит, и мы отрываемся друг от друга, Дэймон окидывает меня торжествующим взглядом.

— Скажи, ты заставила нас остановиться здесь, чтобы мы отдохнули или…? — он многозначительно проводит рукой по моей талии и спускается ниже, — просто то, что ты делаешь со мной…

Я льну к нему и ласкаюсь, словно кошка.

— Не понимаю, о чем вы, мистер Рэй. Можете принять душ, и я уложу вас в кровать.

Дэймон прищуривает глаза и смотрит, как я, нарочито виляя бедрами, иду к ванной комнате и распахиваю перед ним дверь. Наши взгляды встречаются в молчаливом противоборстве

— Вот это вряд ли. В кровать уложу тебя я!

В один шаг он оказывается рядом со мной. Не знаю почему, но сегодня мне хочется ему подчиняться. Я устала спорить. Прежде чем я успеваю что-то сказать, Дэймон закрывает мне рот ладонью и наклоняется к самому уху, шепчет едва слышно:

— Мне кажется, мисс, вас давно пора привлечь к ответственности за все, что вы вытворяли в последние дни.

— Мм? — я возмущенно дергаюсь, но Дэймон с силой вжимает меня в стену. Понимаю, что это какой-то новый уровень. Наши отношения меняются. Чем больше карт мы раскрываем друг перед другом, тем раскованнее и свободнее становимся.

— Что сегодня на повестке дня? — он медленно убирает ладонь от моего рта, не сводя с меня темных глаз, — будь умницей и не пререкайся, иначе я использую более радикальные методы, чтобы заставить тебя помолчать…

Торопливо киваю, пряча улыбку. Что он задумал?

— Итак, — ладони Дэймона перемещаются на мой зад, глаза хищно блестят в темноте. Дэймон резко притягивает меня к себе, и как только я хочу его обнять, тут же разворачивает меня спиной и снова вжимает в стену. Я почти полностью обездвижена. Он стоит позади меня и прижимает всем своим весом.

— Что у нас на повестке дня, мисс Бастерс? Начнем сначала. Непослушание, — он звонко шлепает мне по заднице, и я вскрикиваю, скорее от неожиданности, чем от боли.

— Дэймон, что ты…?

— Тссс! Я заклею тебе рот, — Дэймон говорит вполне серьезно, и я недовольно замолкаю.

— Ты не послушала меня и попала в передрягу, которая могла дорого нам обойтись, если бы не Картер, — он поглаживает место удара, и продолжает.

— Потом ты снова поступила вопреки моей просьбе, и сделала по-своему на приеме у врача, — следующий удар снова застает меня врасплох. Он сильнее предыдущего. Я вздрагиваю и закусываю губу. Мне не больно, почти… Вместо этого по телу словно проходит электрический разряд, кожа начинает покалывать, а меня бьет мелкой дрожью от предчувствия того, что будет дальше.

— Ты не сказала мне о том, что в твою квартиру проникли, это три! — снова звонкий шлепок. Я вскрикиваю, но Дэймон тут же снова закрывает мне рот ладонью, и продолжает более напористо.

— Ты устроила мне сцену ревности в Сити, хотя признаю, это мне понравилось, и все же — четыре! — от очередного шлепка кожа начинает уже гореть. Делаю попытку сопротивляться, но безуспешно.

— Убежала в другой город! И заставила меня сходить с ума от неизвестности, злости и страха за тебя! — Я сжимаюсь, ожидая очередную порцию наказания, но вместо этого Дэймон круто разворачивает меня к себе лицом. Боже, как он красив! Он слегка склоняет голову вбок и смотрит на меня, ожидая моей реакции.

— Что-нибудь скажете в свое оправдание? — охрипшим голосом спрашивает он. Я отрицательно качаю головой и покорно опускаю взгляд вниз. Хочу продолжить эту игру, предчувствуя умопомрачительный финал.

— Так я и думал, — Дэймон стремительно тянет меня за собой, и не успеваю я опомниться, как он стягивает с меня кофту и подталкивает к кровати, пока я не упираюсь в нее ногами. Замечаю, как он вытаскивает что-то из кармана брюк. Галстук? Напряженно сглатываю и округляю глаза от удивления, когда он медленно начинает его раскручивать.

— Что ты собираешься делать?

— Все эти дни ты испытывала мое терпение. Я еще никогда не чувствовал такое бессилие. Сейчас хочу продемонстрировать тебе, как это, быть беспомощным… Настала моя очередь! Вытяни руки! — его слова звучат как приказ, без намека на желание, но в то же время невыносимо эротично. Я покорно протягиваю руки ему навстречу.

Я словно издалека наблюдаю, как Дэймон связывает мои запястья. Достаточно туго, чтобы я не могла ими пошевелить…хм…интересно, он раньше это делал? Мысли испаряются, как только Дэймон толкает меня назад, я падаю на кровать. В ту же секунду он закидывает мои связанные руки наверх, мне за голову и привязывает край галстука к железному изголовью кровати. Я не могу пошевелить руками, так и лежу, обнаженная по пояс. Я прикрываю глаза, стараясь унять бешеное сердцебиение. Слышу тяжелое дыхание Дэймона. Порывистым движением он стаскивает с меня штаны, и когда я, наконец, собираюсь с силами и открываю глаза, то вижу, что он уже тоже раздет. Глаза невольно скользят по его рельефному подтянутому телу и останавливаются на эрекции. Дэймон перехватывает мой взгляд и хищно улыбается.

— Я могу сделать с тобой все, что захочу.

— Я знаю…

Моя грудь тяжело вздымается от волнения. Мне нечем дышать, и я начинаю извиваться, интуитивно пытаясь закрыться от него руками. Галстук натягивается, и края ткани врезаются в кожу. Я издаю стон, но Дэймон лишь неодобрительно покачивает головой.

— Не сопротивляйся, и больно не будет.

Ловлю себя на мысли, что моя боль не физическая, меня слишком раздирает огонь желания. Каждой клеточке моего тела нестерпимо хочется перейти к главному, к удовольствию. Я так хочу почувствовать Дэймона в себе, что это подталкивает меня к грани отчаянья. Теперь я уже не испытываю стыда и умоляю его прикоснуться ко мне. Дэймон резко раздвигает мои ноги и опускается вниз. Чувствую его язык там. В следующую секунду он поднимает голову и довольно улыбается.

— Ты уже совсем готова? Тебе так натерпится?

— Да, — выдыхаю я, прошу прекратить эту пытку и дать мне разрядку.

Дэймон обхватывает мои бедра руками и снова скользит языком между ног. Когда он касается клитора, я теряю всякий контроль. Мне кажется, что в какой-то момент я проваливаюсь в черную дыру, внезапно острая судорога наслаждения пронзает все мое тело и я кончаю, выгибаясь наверх.

Закрываю глаза и хватаю ртом воздух. Слышу прерывистое дыхание рядом с собой. Он поднимается к моей шеи, медленно целует и ласкает кожу, приводя меня в чувство.

— Теперь моя очередь, милая, — его слова доносятся словно издалека. И до меня доходит их смысл лишь когда я чувствую, как его член упирается мне между ног. В следующую секунду он переворачивает меня на живот и подтягивает к себе. Галстук натягивается, и я пытаюсь приподняться на локтях, но Дэймон наваливается сверху, прижимая мой живот вниз. Я не могу пошевелиться, полностью предоставленная ему. Он обхватывает мой зад руками, зажимает мои ноги между своих колеей и АХ! Вгоняет себя так глубоко, что я громко вскрикиваю. На секунду мы оба замираем, принимая друг друга. А потом в Дэймона словно кто-то вселяется. Обеими руками он то приподнимает, то опускает меня, помогая безостановочно двигаться моему тазу. Он вторгается в меня словно одержимый, не позволяя мне ни на секунду перевести дух. Он упивается властью, и я не мешаю ему. Кричу от боли, смешанной с наслаждением, совершенно не задумываясь, слышит ли нас кто-то.

Я закрываю глаза, при каждом ударе приглушенно вскрикиваю и интуитивно продвигаюсь от него вперед. В такой позе его большой член слишком сильно заполняет меня. Тогда Дэймон начинает немного замедляться, и я снова ощущаю эти неконтролируемые приливы жара, поднимающиеся из глубины моего тела. Я уже хорошо их знаю, мой финал близок. Дэймон тоже чувствует это, судя по тому, как меняются его движения. Теперь он полностью выходит и резко входит обратно до конца. Из моей груди вырывается громкий стон, смешиваясь с его прерывистым шепотом:

— Ну же детка, не сопротивляйся мне… — я выгибаю поясницу, подаю зад наверх, ему навстречу, отчаянно хватая пальцами простыню. Он обрушивается на меня все сильней, один удар, второй, третий. В следующую секунду я замираю и протяжно стону.

— Дэймон…

Задыхаясь от возбуждения, Дэймон ускоряется, вздрагивает всем телом и заканчивает вслед за мной. Ощущаю его горячие потоки внутри себя.

Измученные, мы опускаемся на простыни и просто лежим, тяжело дыша. Я не могу произнести ни слова. И не хочу. Дэймон тянется к моим запястьям и освобождает от пут. Он тут же сгребает меня в охапку и перекатившись на бок, прижимает к себе.

— Это похоже на наваждение… прости, если сделал тебе больно, — его шепот возвращает меня в реальный мир.

Я лежу, обвитая его руками, и утыкаюсь носом ему в шею.

— Мне не больно. Это было… — пытаюсь подобрать нужное слово, но не нахожу то, что сможет в полной мере передать, то, что я чувствовала в момент нашей близости.

— Восхитительно? — Дэймон улыбается.

— Именно так!

Дэймон приподнимается на локте и выразительно смотрит на меня.

— А я думал, что это должно быть наказанием!

Мне невольно хочется рассмеяться.

— Серьезно? Ты выбрал не тот метод. Боюсь, что если это плата за мои проступки, то я буду заядлой рецидивисткой.

Дэймон меняется в лице.

— Это шутка, Дэймон.

— Забыла, про мое чувство юмора? — он говорит вполне серьезно, но я вижу, что это показное.

Мы еще некоторое время нежимся в объятиях друг друга, а потом Дэймон встает и протягивает мне руку.

— Все, пора отдохнуть. В душ — и спать.

Я лениво принимаю его приглашение.

— Спать?

— Не спорь со мной, — Дэймон подталкивает меня в сторону ванной комнаты и шутливо шлепает по заднице. — Завтра надо встать пораньше. Не хочу весь день провести в дороге. К тому же, у меня есть для тебя сюрприз.

Глава 41

— Добро пожаловать домой! — Дэймон распахивает передо мной дверь и, не скрывая победной улыбки, наблюдает как я переступаю порог его квартиры.

Мы возвращаемся ближе к вечеру, и нас уже встречает Агнесс.

— Добрый вечер, мистер Рэй! — она сдержанно кивает Дэймону и тут же горячо сжимает меня в объятиях, будто мы не виделись целую вечность.

— Мия! Как я рада, что с тобой все хорошо! Мистер Рэй места себе не находил! Почему ты ушла? — Дэймон пресекает все ее причитания

— Агнесс, пожалуйста, не надо. Все хорошо, — он по-доброму похлопывает ее по плечу и женщина, ненароком вытирая сентиментальную слезу, отступает на шаг назад.

— Я приготовила вам ужин. Вы наверняка устали и проголодались с дороги.

— Конечно, — отвечает Дэймон и смотрит на меня.

— Можно я для начала приму душ и переоденусь? — неуверенно спрашиваю я, на что Агнесс всплескивает руками

— Почему ты спрашиваешь? Разве ты не хозяйка здесь? — она еще что-то ласково бурчит себе под нос и удаляется в кухню.

— Хозяйка? — Дэймон пробует на вкус новое слово, и опуская свою сумку с вещами на пол, подтягивает меня к себе за талию, — мне нравится, как это звучит, не находишь?

Я смущенно опускаю взгляд.

— Не знаю, не уверена, что оно может быть применимо ко мне.

— Я хочу, чтобы ты чувствовала себя здесь именно так…

Я спешу отвлечь его и тянусь к губам Дэймона. Он незамедлительно отвечает на мой поцелуй. Этого я и хотела.

Мы поднимаемся в спальню и я, наконец, получаю возможность переодеться. Скидываю спортивный костюм и наполняю полную ванну. Пока Дэймон разговаривает по телефону, улаживая рабочие вопросы, с блаженством погружаюсь в горячую воду. Мышцы в теле с благодарностью отзываются полной расслабленностью.

Мне кажется, что я засыпаю, потому что совсем не замечаю, как Дэймон оказывается рядом. Вздрагиваю от его вкрадчивого голоса и сажусь в пене.

— Детка! Пора спускаться вниз и поесть — Он смотрит на меня знакомым горящим взглядом, но сохраняет видимую сдержанность. Его волосы мокрые, он тоже уже успел принять душ.

— Мм? — мне не хочется даже говорить, не то, что куда-то идти.

— Давай, милая. Этот день еще рано заканчивать. Зря ты набрала ванну, тебе стоило взбодриться под холодным душем.

Я лениво тянусь к нему и прежде, чем он успевает отпрянуть, измазываю его лицо пеной.

— Мия! — слышу нотки веселья в его голосе и продолжаю дразнить, опираясь сложенными руками о борта ванны.

— Я думала, ты присоединишься ко мне, поэтому не спешила, — мурлычу я, наблюдая за его реакцией, из-под опущенных ресниц.

— Если я присоединюсь, мы застрянем здесь надолго. А это не входит в мои планы.

— Жаль, — предпринимаю еще одну попытку соблазнения и медленно встаю в полный рост.

Дыхание Дэймона учащается, но он тут же с усилием отворачивается

— Играете не по правилам, мисс. Но и я не сдамся. Сегодня ночью вы пожалеете, что совершали такие провокации!

Дэймон берет пушистое полотенце и накидывает его мне на плечи, помогает вылезти из ванной. Я словно маленький ребенок в его руках, так тщательно он вытирает меня. Ненароком дотрагиваюсь до его паха, и он прерывисто вздыхает.

— Прошу, Мия. Я и так на грани. К тому же, если мы не спустимся через 5 минут к ужину, Агнесс придет сюда сама. Ты ведь не хочешь, чтобы она увидела, как я тебя…

— Я поняла! — я отдергиваю руки и поднимаю их наверх, признавая поражение.

Дэймон удовлетворенно кивает. В его руках словно по волшебству появляется бумажный пакет.

— Я подумал, что не стоит нарушать традиции.

Вижу надпись Fendi и посылаю на него осуждающий взгляд

— Дэймон, я же тебе говорила в прошлый раз! Мне это не нужно! Зачем?

Рэй пожимает плечами

— Насколько я знаю, часть твоих вещей осталась в доме родителей, ты ведь не забрала сумку, остальная в твоей квартире, а то, что есть здесь в гардеробной — тебе не подходит. Но если ты не хочешь надеть это, то я могу снова одолжить тебе свою рубашку.

Меня раздражает то, как он забавляется, глядя на мои неубедительные протесты. А неудобства, с которыми приходится сталкиваться, когда я остаюсь у Дэймона, приводят просто в бешенство! Нехотя беру пакет и смотрю содержимое. Внутри мягкое лавандовое платье из тонкой ангоры, чулки и комплект нижнего белья в тон. Дэймон хорошо знает, что мне нравится, с этим не поспоришь. Когда он успел это купить? Впрочем, неважно. Сдаюсь под его натиском благородства, встаю на цыпочки и в знак благодарности целую его в небритую щеку

— Спасибо. Но, я хочу попросить тебя впредь больше не дарить мне такие дорогостоящие подарки. — Он двусмысленно хмыкает и с восторгом наблюдает за мной, пока я одеваюсь. Вижу восхищение в его глазах и смущенно опускаю взгляд.

Мы выходим из ванной.

— Дэймон, раз мы заговорили о просьбах…я знаю, что тебе это не понравится. Но я хочу вернуться в Сити, на свое рабочее место. Я не могу сидеть в четырех стенах. Это убивает меня.

Рэй прищуривает глаза, обдумывая мои слова.

— Ты так хочешь стоять в пробках, когда у тебя есть возможность работать, не выходя из дома?

Я напряженно проглатываю ком в горле

— Что касается дома… я хочу вернуться к себе… так бы я смогла без проблем добираться до работы.

— Это исключено! — Дэймон жестом останавливает меня и отходит к окну, устремляя взгляд куда-то вдаль.

— Почему, Дэймон? Я не могу вечно прятаться здесь. Я хочу вернуться к обычной нормальной жизни, хочу перестать бояться. Я уверена, что все будет хорошо.

Я подхожу к нему и обнимаю за плечи. Он молчит. Интересно, какие мысли сейчас в его голове?

— Дэймон, пожалуйста… не игнорируй меня

Он оборачивается и заключает меня в объятия.

— Дело не только в твоей безопасности, Мия. Я обеспечу ее, где бы ты ни находилась, здесь или там. Я просто очень хочу, чтобы ты была рядом со мной, понимаешь? Жила здесь со мной…

Я замираю, уставившись на Дэймона с выражением полного недоумения.

— Ты просишь меня переехать к тебе?

Он утвердительно кивает.

— Чтобы мы жили вместе? Как пара?

Дэймон улыбается и прижимается губами к моему лбу.

— Почему ты говоришь так, словно тебе кажется это странным?

Я делаю медленный вдох, запах его кожи и парфюма кружит голову, или это от его предложения?

— Я не могу до конца поверить, что это происходит со мной, — честно признаюсь я. И это чуть ли не главный мой страх. Мускулы Дэймона напрягаются под футболкой. Он слегка отстраняет меня, чтобы заглянуть в глаза.

— Ты снова начинаешь сомневаться во мне? Или в себе?

— Я не сомневаюсь, просто, Дэймон, переезд — это серьезный шаг. Разве мы готовы его сделать? Со всем нашим багажом недоверия и взаимных страхов.

— Ты боишься, что я могу предать тебя? — на его лице болезненная гримаса. Я вижу, что ему больно видеть мое сомнение.

— Мне страшно стать слишком зависимой от тебя, — я вспоминаю слова матери, — я и так чувствую себя живой лишь тогда, когда ты рядом.

— Разве это плохо? Твои чувства взаимны, я хочу засыпать и просыпаться рядом с тобой. Хочу знать, что мой дом — станет нашим.

Я медлю и Дэймон добавляет.

— Ты можешь оставить свою квартиру, если так ты будешь чувствовать себя спокойнее. Я возьму ее содержание на себя.

— Дэймон я не знаю.

Рэй проводит большим пальцем по моей щеке.

— Мия, сейчас ты здесь со мной, и я хочу, чтобы так было и завтра, и каждый день. Не торопись, подумай. Я не хочу давить на тебя.

Жить вместе с Дэймоном в одной квартире — одновременно заманчивая и пугающая перспектива. У меня не будет путей отступления. Но одна мысль по-прежнему не дает мне покоя. Что будет, когда Дэймон решит уехать? Что будет с нами? Я так и не нахожу смелости завести об этом разговор. Он тоже ничего не говорит. Это меня беспокоит чуть ли не больше всего. Позовет ли он меня с собой?

Мы спускаемся вниз. На столе уже стынет ужин. Агнесс раскладывает приборы, и убедившись, что ее помощь больше не требуется, незаметно удаляется.

Между нами царит напряженное молчание. Первым его нарушает Дэймон.

— Мия, если ты не хочешь переезжать ко мне, я не буду настаивать. Только не молчи, пожалуйста. Не мучай меня.

Я задумчиво ковыряю вилкой лазанью. Поднимаю глаза на Дэймона и вижу его растерянность. Наконец, принимаю решение.

— Я согласна.

Глаза Дэймона вспыхивают. На лице появляется улыбка. Он встает с места и стремительно подходит ко мне. В ту же секунду он опускается передо мной на колено и тянет к себе. Требовательно целует, обхватив горячими ладонями мое лицо. Я запускаю пальцы в его мягкие волосы и растворяюсь в этом мужчине. Моем мужчине. Когда Дэймон отрывается от меня, вижу неподдельную радость в его взгляде.

— Ты даже представить не можешь, как я рад.

— Могу, потому что я чувствую тоже самое.

— Хорошо, — Дэймон звонко чмокает меня в нос и приказным тоном добавляет.

— А сейчас, доедай, и пойдем со мной. Помнишь, про сюрприз, о котором я говорил? Думаю, для него пришло самое время.

Я закатываю глаза, наблюдая с каким самодовольным видом он это произносит.

— Надеюсь ничего из ряда вон выходящего?

Дэймон пожимает плечами.

— Все в рамках здравого смысла.

Мы заканчиваем с едой, и Дэймон берет меня за руку, ведет к выходу. Я удивленно смотрю на протянутое мне пальто.

— Мы должны выйти на улицу?

Дэймон расплывается в улыбке и тянет меня в сторону лифта

— Не совсем. Но одеться не помешает.

Пока мы едем вниз, Дэймон нетерпеливо переминается с ноги на ногу. Он волнуется? Это на него совсем не похоже.

— Мы спускаемся на парковку?? Куда-то едем? — с удивлением замечаю, что Дэймон нажимает на кнопку -1. Он игнорирует мой вопрос, уклончиво отвечая

— Терпение, милая.

Двери открываются, и мы выходим на парковку. Тусклый свет озаряет огромную территорию. Замечаю, что многие места пустуют. Интересно, сколько вообще людей проживает в этом доме? Я еще никого не встречала, кроме Дэймона и Агнесс. Он же не может жить здесь один! Дэймон накидывает пальто мне на плечи, берет за руку и ведет за собой. Минуем несколько пустующих рядов. Наши шаги гулким эхом разносятся в воздухе.

Вдали замечаю черный БМВ Дэймона. Стоит нам подойти ближе, его фары приветственно подмигивают. Дэймон открывает дверь и что-то ищет внутри. Терпеливо жду, когда он скажет мне садиться, но вместо этого, он захлопывает дверь обратно и поворачивается ко мне. В его руках маленькая бархатная коробочка.

Перевожу ошеломленный взгляд с коробочки на него и обратно. Дэймон чрезвычайно доволен собой. Я протестующе машу головой.

— Что это, Дэймон?

— Открой и увидишь, — вкрадчиво говорит он и протягивает ее мне.

— Это же не то, что я думаю? — у меня начинает предательски стучать в висках от волнения. Он же не настолько безумен, чтобы сделать мне…нет, этого не может быть. Трясущимися руками беру протянутый мне футляр и еще секунду медлю.

— Ну же детка…

Сделав вдох, я поднимаю крышку и изумленно таращусь на содержимое. На кожаной подложке лежит небольшая обтекаемая фигурка в виде автомобиля с логотипом АУДИ посередине.

— Нажми на кнопку, — подсказывает Дэймон, и я не задумываясь. повинуюсь. Раздается звонкий сигнал и в дальнем углу паркинга, словно глаза притаившегося хищника, загораются неоновые фары.

Дэймон широко улыбается, видя мое недоумение.

— Это и есть сюрприз, детка. Я знаю, что тебе не нравится, когда Картер тебя возит…теперь, ты сама будешь за рулем.

Я изумленно открываю рот, не в состоянии произнести ни слова. Дэймон торопливо ведет меня в сторону «сюрприза». В свете ламп мелькает белый хром. Передо мной АУДИ ТТ последней модели.

— Боже, — я чувствую, как начинает кружиться голова. Торопливо захлопываю футляр и незамедлительно протягиваю ее обратно Дэймону.

— Даже не думай, я не могу это принять.

— Почему? — Дэймон озадаченно трет подбородок, — тебе не нравится?

— Ты в своем уме? Дэймон, это же сумасшествие! Ты это ведь не платье Fendi, это машина! Очень дорогая, невозможно дорогая машина! Так нельзя!

Дэймон ерошит волосы и подходит к ауди.

— Подойди, — тихо говорит он, протягивая мне руку. Я медленно иду к нему и замираю напротив. Дэймон берет мою ладонь, вкладывает в нее брелок и зажимает пальцы

— Это, не более чем вещь. Вещь, которую я могу позволить тебе подарить, не задумываясь о ее цене. Ты тоже не должна об этом думать. Если мы будем жить вместе, и ты хочешь работать в Сити, то тебе придется как-то добираться до него. Конечно, если ты хочешь, Картер будет отвозить тебя и забирать каждый день… Но я думал, что ты хочешь чувствовать себя более свободной?

— Дэймон, я…

Он открывает передо мной водительскую дверь и не дает договорить.

— Садись, детка. Может, прокатишь меня?

— Прокатишь? — удивленно вскидываю бровь

— Я же должен убедиться, что ты хорошо водишь…

— Ты это и так заешь. Кажется, я однажды уже демонстрировала тебе свои навыки.

Дэймон подходит вплотную ко мне и шепчет, дразняще касаясь дыханием моих губ — Ты про свою неуверенную езду на карте?

Закипаю от негодования и выхватываю у него ключи.

— Ты сам напросился, Рэй!

Я сажусь в АУДИ и успеваю заметить победную улыбку на лице Дэймона. Это провокация с его стороны, я знаю это, но ничего не могу с собой поделать. Он бросает мне вызов, и я не могу его не принять.

Глава 42

Я откидываюсь назад тяжело, дыша. Дэймон опускается мне на грудь. Чувствую его горячее сбивчивое дыхание на своей коже.

— Ты предусмотрел это, когда выбрал для меня чулки? — задыхаясь, спрашиваю я. Дэймон беззвучно смеется.

— Я допускал такую возможность.

Мы стоим на пустынной ночной трассе и пытаемся прийти в себя после вспышки обоюдной страсти. Наша пробная поездка в подаренной мне АУДИ вышла короткой, но впечатляющей. Я делала все, чтобы Дэймон передумал оставлять машину мне. Но с каждым новым виражом Рэй лишь заводился. Закончилось все на переднем сиденье. Я даже понять не успела, как сама оказалась на коленях Дэймона. Все остальное как в тумане. Его руки, задирающее мое платье, жаркие поцелуи и громкие иступленные стоны. Боже!

Я прижимаюсь к Дэймону, дрожа всем телом.

— Мне все время мало тебя, — словно чувствуя мой внутренний настрой, тихо произносит он.

— Мне тоже, — я тянусь к его губам.

— И каков ваш вердикт, мистер Рэй?

— Эта машина твоя, Мия. Твое право — ездить на ней самой, взять водителя или вернуться к помощи Картера.

— Значит, ты не заберешь ключи обратно? — Дэймон отрицательно качает головой и помогает мне перебраться на водительское место.

— Нет!

— Разве это честно? Я не могу дать тебе взамен ничего.

— Ты дала и даешь мне гораздо больше, — видя мой скептический взгляд, он добавляет, — и я сейчас говорю не о сексе. Ты вернула меня к жизни, наполнив ее смыслом. Поэтому в свою очередь я хочу, чтобы твоя жизнь тоже была максимально комфортной и легкой. Я и без того достаточно ее подпортил.

— Я чувствую себя… — мучительно пытаюсь подобрать верное описание себя, — содержанкой?

— Мия! — Дэймон поворачивает мое лицо к себе, обхватив пальцами мой подбородок, — не думай о том, как ты выглядишь в глазах других. Ты — моя. Я люблю тебя и остальное неважно. Хорошо?

Я неуверенно киваю.

— Вот и умница. А теперь, отвезешь нас домой? Я с тобой еще не закончил… — он скользит глазами по вырезу платья.

— Пристегните ремень, мистер Рэй, — приказываю я, и замечаю его задорную улыбку. Завожу мотор, наслаждаясь мерным рычанием под капотом, и втапливаю педаль газа.

Я бегу по длинной темной аллее. Впереди маячит свет. Я знаю, что мне надо непременно достичь его, словно в этом тусклом сиянии заключается мое спасение. Но чем быстрее я пытаюсь двигать ногами, тем больше замедляюсь. Свет отдаляется, и я падаю на колени. Руки увязают в темной земляной жиже, теперь я ползу, цепляясь пальцами за камни и какие-то корни. Почему мне нужно к свету? Не знаю. В какой-то момент слышу неясный шум позади себя, он приближается и нарастает. Отчетливо слышу звуки ревущего мотора и понимаю, что меня кто-то преследует. Вот фары заливают все вокруг, сейчас мне настанет конец. Сигнал оглушает меня, я зажмуриваюсь и закрываюсь руками, будто это может спасти.

— НЕЕЕТ! — я открываю глаза и просто захлебываюсь от собственных слез. Дэймон крепко прижимает меня к себе и успокаивающе гладит по голове.

— Тише, Мия, тише! Детка… — я горестно всхлипываю. Кошмар был настолько реален, что я до сих пор не могу поверить, что нахожусь в спальне Дэймона, в его объятиях, а не в темноте ночи, в незнакомом месте.

Когда первое потрясение приходит, я осмеливаюсь слегка отстраниться от Дэймона.

— Тебе приснился кошмар? — тихо спрашивает он, заправляя прядь волос мне за ухо.

— Да… наверное.

— Расскажешь?

Я выдавливаю подобие слабой улыбки.

— Ничего такого. Просто несвязные картинки. Наверное, последствия нашей ночной езды.

Дэймон испытующе смотрит мне в глаза, словно оцениваю правдивость моих слов, но вскоре сдается и вздыхает.

— Я бы не хотел, чтобы ты скрывала от меня, если тебя что-то беспокоит.

Следуя секундному порыву, тянусь к нему и забираюсь на колени.

— Все хорошо. В последнее время слишком много всего происходит.

Дэймон целует меня в лоб и не разжимая рук, снова укладывает на подушку.

— Мия, прошло два месяца с того…случая, когда ты попала в клинику — Дэймон лежит напротив меня, водит большим пальцем по моей скуле. Даже в темноте я вижу, насколько обеспокоенным он выглядит, — может, стоит проверить все ли в порядке?

— В последнее время я чувствую себя окрепшей и сильной. Сильнее, чем была раньше. Дэймон, это всего лишь кошмар…

— Твоя мать тоже говорила про ночные кошмары, — Дэймон предпринимает попытку возразить мне:

— Это сны, Дэймон. Увы, от них не придумали таблеток, с ними просто нужно научиться жить. Это ведь не болезнь. Чем больше эмоциональная нагрузка, тем ярче и порой бессмысленнее они становятся.

— Хорошо. Тогда моя задача — оградить тебя от волнений и лишних переживаний.

Я обвиваю его руками и утыкаюсь носом в шею.

— Спасибо.

Под звуки размеренного дыхания Дэймона я снова проваливаюсь в сон, на этот раз лишенный всяких сновидений.

Наутро я просыпаюсь от нежных прикосновений к своему лицу. Дэймон сидит на краю постели и гладит меня по щеке.

— Все еще хочешь ехать на работу? Или останешься в кровати?

— Который час? — я неспешно потягиваюсь.

— Без четверти шесть.

— Разве нам надо так рано вставать? — я закрываю лицо руками и стараюсь подавить стон разочарования.

— Ну если ты успеешь собраться за десять минут, то вполне можешь поспать до семи. Мы потратим целый час на утренние пробки.

— Так может, тогда переедем ко мне? От моей квартиры до Сити всего пол часа?

Дэймон смеется и ловко подтягивает меня к себе, поднимая с подушек.

— В твоей квартире слишком тонкие стены, забыла? — он дразняще целует меня в шею, — это нам никак не подходит.

— Аргумент засчитан, — сдаюсь я. От его прикосновений сон словно рукой снимают, и я иду в ванную, чтобы собраться навстречу новому дню.

— Буду ждать тебя внизу, — вдогонку говорит Дэймон, и я даже не оборачиваясь чувствую его взгляд на себе.

Я принимаю душ, чищу зубы и наношу легкий макияж. Волосы сегодня на удивление послушные, и ложатся аккуратными волнами даже без особой укладки. В гардеробной добавились новые чехлы с одеждой. Невольно хмурюсь. Надо срочно перевести свои вещи, пока Дэймон не скупит всю одежду в поисках того, что может мне понравится. Хотя в этот раз с первого раза нахожу то, что мне подходит. Облегающая юбка-карандаш с высокой талией. Белая блузка с короткими рукавами, чулки. Кажется, Дэймон стал чувствовать меня намного лучше. Долго сомневаюсь насчет каблуков-шпилек. Смогу ли я вести в них машину? Но попробовать стоит.

Когда сборы окончены я, спускаюсь вниз. Завтрак уже на столе, Агнесс ставит мою тарелку на стол.

— Доброе утро, Мия, — как всегда приветливо и доброжелательно говорит она.

Дэймон оборачивается и окидывает меня взглядом. Узнаю это выражение лица и тут же смущаюсь. Слишком откровенное желание отображается на нем.

— Я взяла на себя смелость и положила тебе яичницу с беконом, — Агнесс вырывает меня из ступора, и я рассеянно киваю.

— Конечно, спасибо!

Дэймон усмехается, когда я занимаю место напротив него, и шепотом подразнивает меня:

— Тебя так легко вывести из равновесия??

Теперь мои щеки просто вспыхивают румянцем.

— Это так очевидно? Перестань дразнить меня! — Я закатываю глаза и отпиваю кофе из стоящей рядом чашки.

— Ничего не могу с собой делать, — он развязно пожимает плечами.

Дэймон примирительно целует мою руку. Остаток завтрака мы проводим за разговорами о работе, о предстоящих планах. Мне нравится то, как обычно и естественно это происходит.

Дэймон бросает беглый взгляд на наручные часы.

— Пора ехать, — он косится на мой недоеденный завтрак, — кажется, я должен как следует заняться вопросами твоего питания. Это никуда не годится.

Оставляю его замечание без ответа, и торопливо одеваюсь.

— Подожди, — Дэймон останавливает меня и притягивая к себе, целует. Его поцелуй выходит долгим и требовательным, — я приеду в Сити чуть позже, надо решить кое-какие вопросы, — наконец говорит он, отрываясь от моих губ.

— И ты даже не проконтролируешь то, как я веду себя на дороге?

Дэймон лукаво щурит глаза.

— Я тебе доверяю, детка. Но сегодня с тобой поедет Картер.

— Что? — мне не удается скрыть разочарование в голосе.

— Не переживай, у него другое поручение. Сегодня придут рабочие, чтобы поменять замки в твоей квартире. Поэтому он поедет на своей машине сзади. Он недолго будет присматривать за тобой. Я надеюсь на твое благоразумие, и что ты не будешь подвергать свою жизнь опасности. Не нарушай правил…

— Я не маленькая, Дэймон.

— Я знаю. — он медлит — Мия, я не хочу тебя потерять. Боюсь даже представить, что будет, если с тобой что-либо случится…

Меня поражает с какой болью он это говорит.

— Почему должно что-то случиться?

— Не знаю, но это чувство не дает мне покоя. Словно я что-то упускаю.

Я обнимаю его и целую в подбородок.

— Перестань мучить себя. Я люблю тебя, и этот факт ни что не сможет изменить.

— На случай непредвиденных ситуаций знай, в твоей машине стоит геолокация. Я буду знать, где ты находишься.

— Думаешь, я захочу убежать от тебя? — меня забавляет это.

Дэймон не разделяет моего веселья.

— Это меры предосторожности. Так мне будет спокойнее.

— Хорошо.

Я не хочу портить настроение ни себе, ни ему. Пусть будет так, как он хочет. То, что он отпускает меня одну, уже шаг вперед.

Мы спускаемся на парковку. Картер уже ждет нас там.

— Здравствуйте, Мия! Мистер Рэй! — сдержанно говорит он. Дэймон кивает ему в ответ и все еще держа руку у меня на талии, проводит к АУДИ.

— Будь аккуратна, детка. Встретимся в офисе, — он открывает передо мной водительскую дверь, наблюдая, как я сажусь и завожу мотор.

— Кстати, — неожиданно говорит он, и я поднимаю на него вопросительный взгляд.

— Теперь ты полноправная хозяйка в кабинете. Я позаботился, чтобы оттуда вынесли все вещи Йена. Так что не пугайся.

— Я рассчитывала вернуться в общий зал… И кстати! — я копирую его — Я еще не спросила тебя, зачем ты сделал Марго своим секретарем?

— Держи друзей близко, а врагов еще ближе… — тихо отвечает Дэймон, и я снова вижу тревогу в его глазах. — Все, тебе пора ехать, — говорит он, прежде чем я успеваю что-либо ответить, и закрывает дверь АУДИ.

Сжимаю руль руками, медленно выдыхаю. Ну здравствуй, новый день. Сегодня я как никогда ощущаю себя по-новому, в новом статусе девушки Дэймона Рэя.

Дэймон выезжает с парковки первым, я еду за ним. Картер следом. При выезде на трассу, БМВ Дэймона мигает фарами на прощание и поворачивает налево, а я в сопровождении джипа Картера — направо. Мотор АУДИ приятно мурчит под капотом. Нажимаю на педаль газа и выезжаю на трассу. Вперед, к чему-то новому, или просто хорошо забытому старому.

Глава 43

Примерно на полпути я теряю машину Картера из виду. Не замечаю, когда он сворачивает. АУДИ лавирует в потоке машин. До Сити я добираюсь раньше, чем рассчитывала. В лифте сталкиваюсь с молодым человеком, который кажется мне смутно знакомым.

— Привет! — вдруг говорит он, и я внимательнее всматриваюсь в его лицо.

— Лука, — подсказывает он, и я сразу вспоминаю наш поход в клуб. Неуютно ежусь и сухо киваю

— Да, теперь узнала. Доброе утро, Лука.

— Отлично выглядишь, Мия. Как твои дела?

— Спасибо, все хорошо — вижу, что он откровенно меня разглядывает, и с облегчением выдыхаю, когда двери лифта открываются. 22 этаж.

— Было приятно увидеться! — я игнорирую его и молча выхожу в холл. Осматриваю полупустой зал. Пришли еще не все, и я спокойно прохожу в стеклянный кабинет. Мой кабинет. Закрываю за собой дверь и осматриваюсь. Как и предупреждал Дэймон, здесь все поменялось. Остался лишь мой стол. Он по-прежнему стоит посередине, но вместо рабочих мест Йена и Дэймона поставлены уютные серые диваны в корпоративном стиле. Рядом с каждым стоит небольшой журнальный столик. Ничего лишнего. Все строго и лаконично. На моем столе установлен компьютер, несколько органайзеров под документы. Сажусь в черное кожаное кресло и медленно выдыхаю, считая до десяти. Как привыкнуть к тому, что теперь я имею отдельное рабочее место?

Сегодня я хочу максимально отдаться работе. За выходные у меня накопилась целая куча нерешенных дел. И чтобы поменьше думать о своем новом положении, кабинете и прочих проблемах, запускаю компьютер и полностью погружаюсь в мир чисел и финансов.

Время летит незаметно. Когда в следующий раз я отрываюсь от монитора, на часах уже полдень. Это значит, что я могу пойти в комнату отдыха и выпить кофе. Но перспектива встретить там кого-то из коллег, Влада или Марго, отвечать на вопросы, объясняться, мне совсем не нравится. Конечно, этого не избежать, но только не сегодня. Принимаю решение никуда не ходить и продолжаю работать.

Жалюзи моего кабинета плотно закрыты, я словно в тайном убежище, и скорее всего многие даже не догадываются, что я здесь. Лишь бы Дэймон не испортил это…

Внезапно мне становится странно не по себе. Интересно, он уже вернулся в Сити? Зная Рэя, он едва ли удержался бы, чтобы не заглянуть и проверить, как я устроилась. Беру в руки телефон и в этот самый момент, словно почувствовав, он оживает и начинает вибрировать. От испуга едва не выпускаю его из рук. На экране номер Дэймона.

— Привет, — стараюсь унять волнение, но Дэймон перебивает меня.

— Мия! Где ты?

Слыша холодную тревогу в его голосе, невольно напрягаюсь.

— На работе… у себя в кабинете.

— Оставайся на месте! Я сейчас за тобой приеду! — Дэймон повышает голос и теперь мое смутное беспокойство перерастает в реальный липкий страх.

— Дэймон, что случилось? Где ты??

Он игнорирует мой вопрос.

— Никуда не уходи, ты поняла? Дождись меня! — по слогам повторяет он и кладет трубку. Все в духе Дэймона. Что могло так сильно вывести его из равновесия? Не успеваю я как следует обдумать это, двери распахиваются, и я вижу его на пороге.

Никогда не видела его таким взволованным. Глаза горят, лицо искажает гримаса невыразимого испуга. Я невольно встаю с места. При виде меня, плечи Дэймона слегка расслабляются. Он закрывает за собой дверь и властным шагом подходит ко мне.

— Что происходит? — он обрывает мой вопрос на полуслове, и обхватив горячими ладонями мое лицо, властно и напористо целует. В этом поцелуе столько огня, столько горячности и еще чего-то нового, я задыхаюсь в его руках.

Наконец Дэймон отстраняется и еще несколько секунд просто внимательно всматривается в мое лицо.

— Я хочу, чтобы ты поехала сейчас со мной. Возникла проблема!

— Какая?

Дэймон колеблется, явно сомневаясь, стоит ли говорить мне, но вскоре сдается.

— Картер попал в аварию.

— В аварию? — я вздрагиваю, — как такое могло произойти? Мы же вместе ехали с утра!

Дэймон хмурится и прижимает меня к себе.

— Это случилось на въезде в центр, вскоре после того, как вы разделились. Картер прекрасный водитель, иначе я бы не доверил ему тебя. И ты права, я тоже не понимал, как такое могло произойти. Сейчас Картер в реанимации. Судя по тому, что мне сообщили, его состояние крайне тяжелое…

Я начинаю дрожать всем телом. Что-то темное, что-то жгуче страшное выползает из уголков моего сознания, нечто такое, что я старательно держала взаперти. Дэймон медлит, он говорит явно не все, я это чувствую. Собираю все оставшееся самообладание и заглядывая ему в глаза, спрашиваю.

— Но ведь это не все, да?

Дэймон нехотя кивает. Прищуривает глаза.

— Я думал, стоит ли тебе говорить, но неведение только все усугубит. У полиции было кое-что для меня. Запись с регистратора.

— И что там было? — на миг перестаю дышать от волнения.

— Картер действительно не мог попасть в аварию, это был не несчастный случай. Его целенаправленно подрезали, таранили раз за разом, пока он не влетел в отбойник. На видео не видно машины, которая это сделала. Сейчас пытаемся вычислить ее по дорожным камерам.

— Боже, Дэймон… кому это могло понадобиться? Зачем кому-то вредить Картеру…

Дэймон молчит, в звенящей тишине слышу его участившееся дыхание. Мне кажется, что мое сердце вот-вот выпрыгнет из груди…

— Если только, — я боюсь продолжать.

— Целью был не Картер. Они думали, что в машине будешь ты.

Я отшатываюсь назад, чувствуя, как подкашиваются ноги. Дэймон успевает подхватить меня и усаживает на диван.

— Мия, ты не должна ничего бояться. Я не допущу, чтобы с тобой что-либо случилось.

— Как ты узнал, что нужна была я? А не Картер?

Дэймону с трудом дается держать себя в руках. Его голос хрипнет.

— На видео видно, как Картера вытаскивают из машины, и ищут тебя.

— Кто, Дэймон? Кто это?

Рэй сжимается, обхватывая голову руками. Мне не нежен его ответ, я и так знаю, кто может желать мне смерти. Осознание этой мысли пронзает острой болью.

— Мой брат… — тихо выдыхает Дэймон, — Йену нужен я, но это было бы слишком легко. Он выбрал жестокий и изощрённый способ расправы, решив отнять у меня самое дорогое. Чертов ублюдок. Но ему это не удастся. Не сомневайся. Я найду его первым.

К горлу подступает тошнота. Мне тяжело дышать.

— И что теперь делать?

— Ты же понимаешь, что я не могу пока оставлять тебя одну?

Я киваю. Сама я этого тоже теперь вряд ли хочу.

— Собирайся. Сейчас мы поедем к Картеру. Я должен знать, как он. Лично. Потом вернемся к тебе на квартиру. Помнишь, что там должны были поменять замки?

— Да. Может, тогда останемся там на ночь? — я не хочу выезжать на трассу, зная, что за нами может начаться охота.

Дэймон вымученно усмехается.

— Думаешь, он воспользуется этим способом еще раз? Не думаю. Слишком безрассудно и глупо

— И тем не менее, Дэймон. Пожалуйста!

Наконец, он сдается. Я кладу свою ладонь на его и наши пальцы переплетаются.

— Хорошо. Оставь свою машину на парковке Сити. Мы поедем вместе.

Я прижимаюсь к его плечу, требую ласки. Мне жизненно необходима его защита. Дэймон крепко обнимает меня и мягко целует в лоб.

— Все будет хорошо, детка. Не сомневайся!

Глава 44 (Mari Ferrari — Rambo)

Я медлю, нерешительно переступая с ноги на ноги около двери. Понимаю, что сейчас мы выйдем из кабинета вместе с Дэймоном и запустим уже необратимый процесс пересудов и догадок. Я не боюсь сплетен, не боюсь обсуждений у себя за спиной, и все же открыто заявить о наших отношениях с боссом, значит заведомо обречь любую свою работу на тотальную дискредитацию. Все, что я ни сделаю, любые успехи или провалы, ошибки, удачные или неудачные контракты, все так или иначе будет связано с влиянием Дэймона. Малейшее мое продвижение по карьерной лестнице непременно станет следствием того, что я сплю с Рэем.

Продолжаю стоять и молча пялиться на дверную ручку, не находя смелости потянуть ее на себя и открыть дверь. Дэймон неслышно подходит сзади и обнимает меня со спины.

— Тебя гложет, что подумают о тебе остальные?

Я молча киваю.

— Очередное дерьмо, в которое ты попала из-за меня, — в голосе Дэймона отвращение к самому себе.

— Нет, — я оборачиваюсь к нему, — я не хочу, чтобы ты так называл наши отношения. Просто все вокруг меня так стремительно меняется, я не успеваю все осмыслить и принять.

— Я должен быть твоей опорой, но вместо этого приношу в твою жизнь лишь хаос и неразбериху.

Дэймон опускает взгляд, но я обхватываю его лицо ладонями и заставляю вновь посмотреть на меня.

— Не надо так говорить. Рядом с тобой все действительно по-другому, иначе. Но при всех раскладах я ничего не боюсь, мне не страшно… больше нет…

— Тогда почему ты медлишь? — Дэймон указывает на дверь, — я закрою рот любому, кто посмеет хоть слово сказать в твою сторону

— Я сама в состоянии за себя постоять, — чересчур напыщенно отвечаю я, и мысленно считая до трех, опускаю дверную ручку вниз. Мы выходим в общий зал. Настает час икс.

Дэймон словно тень маячит у меня за спиной. Я чувствую его прожигающий взгляд у себя на затылке, а вскоре его рука осторожно сжимает мои пальцы. Словно по команде, то тут, то там, из-за мониторов выныривают головы, устремляя в нашу сторону взгляды, с плохо скрываемым любопытством.

Интересно, Дэймон на самом деле не замечает легкого шепотка, прошедшего между столов, или просто не придает этому значения? Что ж, в любом случае это было весьма предсказуемо. Мы идем по длинному залу к лифту. И стоит нам поравняться с моим старым рабочим местом, даже Влад, которого я считала приятелем, торопливо опускает глаза в бумаги. Он старательно изображает бурную работу, и нарочито игнорирует меня. Интересно, он тоже считает меня «девочкой» босса? Или дело в Сити? Его карьера была тесно связана с моей стажировкой. Повышение Влада зависело от того, смогу ли я попасть в основной штат компании. Когда Йен назначил меня куратором Такомы, Влад остался фактически не у дел, месяцы моей подготовки пошли насмарку, как и перспектива повышения для него. Я бы тоже возненавидела Рэя, а меня вдвойне, за тандем с ним. И я думаю, Влад не особо придает значения, кто повинен в его провале — Дэймон, Йен, разве для кого-то есть разница между ними? С появлением Рэев, политика Сити претерпела кардинальные изменения. Йен не особо вдавался в дела компании, его больше интересовала финансовая сторона, Сити-банк. Дэймона же напротив, ее некоммерческая часть. Многих из старого персонала Дэймон заменил, кого-то перевел в другие отделы, навел давно требующийся порядок, который не всем пришелся по вкусу.

Теперь для меня нет дороги назад. Я оказалась в самой гуще офисных интриг. Сейчас я иду рядом со своим мужчиной, и его уверенность вселяет уверенность и в меня. Порой мне кажется, что я готова сделать все что угодно, пойти на любую авантюру, стать союзником Дэймона в любых вопросах, и даже объявить войну всему миру, если он этого попросит. Глупость? Не знаю. Возможно. Но как может быть иначе, если я так отчаянно его люблю.

Наше недолгое шествие прерывает звук открывающегося лифта. И только когда зеркальные двери скрывают нас от всех, кто остался по ту сторону, я позволяю себе выдохнуть.

— Как ты? — в голосе Дэймона сочувствие. Он жалеет меня? Гоню все глупые мысли прочь. Сейчас у нас есть проблемы поважнее, чем пустые пересуды в офисе. Они не будут длиться вечно.

— Все хорошо. Пусть глазеют сколько хотят, — пренебрежительно пожимаю плечами я, — ты прав, меня не должно заботить, что думают остальные. Рано или поздно они найдут для себя другую цирковую зверюшку

— Мне не нравится, когда ты так говоришь о себе… но я люблю видеть тебя такой смелой и решительной, — Дэймон наклоняется ко мне и целует в лоб, — только оставь для меня немного маленькой кроткой девочки, — вкрадчиво добавляет он и заправляет мне за ухо упавший на лицо локон.

— Я постараюсь…

Дэймон торопится. БМВ, взвизгнув покрышками по асфальту, срывается с места. До клиники мы едем молча, практически не разговариваем. Дэймон поглощен какими-то своими мрачными мыслями, а я не хочу вдаваться в их подробности. Думаю о том, что сегодня на мою жизнь произошло покушение, хоть и неудачное, и это просто не укладывается в моей голове. Стараюсь не показывать Дэймону свой страх, и насколько сильно меня это беспокоит, хотя, судя по тому, как напряженно он сжимает руками руль, вряд ли его внутреннее состояние сильно отличается от моего.

Мне все равно остается непонятным, почему Йен так сильно ненавидит Дэймона, что готов на самое страшное! Что-то никак не складывается, и я не могу понять, что именно. Словно я упускаю какой-то фрагмент паззла. Неужели Йен действительно так сильно любил Клэр, что сошел с ума, потеряв ее?.. Но ведь если бы она любила его в ответ так же сильно, разве позволила бы предать его чувства?? Да еще и с братом? Что с ней происходило в тот момент? Чем она руководствовалась, меняя двух, практически идентичных мужчин, друг на друга?

Когда мы подъезжаем к клинике, на улице уже совсем темнеет. Уличные фонари отражаются в стальных глазах Дэймона. В вечернем сумраке его лицо становится еще мрачнее. На стойке регистратуры нас приветствует та же девушка, что встречала меня в прошлый раз. На этот раз все ее внимание полностью посвящено Дэймону. Она расплывается в благоговейной улыбке и внимает каждому его слову. Вижу ее отчетливое разочарование, когда она видит полное безразличие Рэя ко всем ее попыткам произвести на него впечатление.

Он расписывается в формуляре посещений, ждет, пока я сделаю то же самое, и протягивает планшет обратно девушке. Замечаю, как она краснеет, и невольно улыбаюсь, вспоминая, как сама заливалась краской при малейшем взгляде на Дэймона.

Не успеваем мы отойти от стойки регистратуры, нас тут же встречает доктор, высокий худощавый мужчина в аккуратном медицинском белом костюме. Он поправляет очки и протягивает руку Дэймону, сдержанно здоровается со мной.

— Добрый вечер, мистер Рэй.

— Мисс?

— Это Мия Бастерс, моя девушка, — коротко отвечает Дэймон и крепче сжимает в ладони мои пальцы. Понимаю, что он нуждается в моей поддержке, и незаметно прижимаюсь к нему плечом.

— Мистер, Рэй, вам не стоило приезжать, я бы позвонил, если были бы какие-то изменения.

— Спасибо, доктор, но я бы хотел увидеть Картера. Это правильно.

— Под мою ответственность, — нехотя разрешает мужчина, — и всего на несколько минут. Состояние мистера Картера по-прежнему остается стабильно-тяжелым.

— Он приходил в сознание?

Доктор отрицательно качает головой.

— Мы поддерживаем его в состоянии искусственной комы, чтобы уменьшить давление в черепной коробке. Помимо этого, у него множественные переломы, разрывы внутренних органов…печень, легкие…

От каждого его слова я все больше чувствую, как земля уходит у меня из-под ног. Неужели сейчас он говорит про Картера? Про сильного молодого мужчину, который не первый раз спасает мне жизнь, на этот раз ценой своей…

— Мия, вам нехорошо? — доктор обращается ко мне, замечая, что я бледнею.

— Эй? Детка? — Дэймон осторожно поднимает мой подбородок и поглаживает большим пальцем по щеке

— Ты в порядке? Может, ты подождешь здесь? Я могу пойти один…

— Нет! Я в норме… просто не могу поверить.

Доктор протягивает нам халаты, медицинские маски и бахилы.

— Мы перевели его из реанимации в палату, но по-прежнему следим за его состояние. И пока я не могу дать вам никаких гарантий. Он может ничего не вспомнить, а может прийти в себя и пойти на поправку. Нам остается только надеяться на лучшее, — предупреждает доктор и проводит нас к палате.

— Помните, что я сказал, мистер Рэй? Недолго…

Мы заходим в просторную, светлую палату. В нос тут же ударяет резкий запах стерильных бинтов, дезинфицирующих смесей и еще чего-то непонятного, но смутно знакомого, характерного для всех медицинских помещений. В памяти воскресают воспоминания с моего пребывания здесь. Нерешительно опускаюсь на стул около двери и дышу через раз, не позволяя себе ни одного лишнего движения. Будто от этого сейчас зависит жизнь Картера. Дэймон подходит к шторке, отделяющей его постель. Вижу гримасу отчаянья и безграничный боли, исказившей его лицо.

— Как ты, дружище? — вопрос Дэймона повисает в воздухе, ему отвечает лишь писк аппаратов жизнеобеспечения. Я не могу решиться подойти к нему. В моей голове Картер запечатлелся в образе улыбающегося парня, с живыми глубокими глазами, всегда оптимистичный и сдержанный. Мне так не хочется перечеркивать эти воспоминания его искалеченным виденьем.

Закрываю лицо руками и зажмуриваю глаза. Слышу лишь мерные вздохи аппарата ИВЛ и тихий голос Дэймона. Я стараюсь не слушать, но его слова раздирают мою душу на части.

— Ты выкарабкаешься, Картер! Не сомневаюсь! Мы же и не из таких передряг выбирались, да?

Делаю решительный вдох и встаю. На ватных ногах подхожу к Дэймону и заглядываю за ширму. Слезы предательски брызгают из глаз.

Мне невыносимо видеть Картера таким. Его лицо покрыто ссадинами и черными кровоподтеками, голова забинтована бинтами. К носу и рту подсоединены трубки аппарата, руки унизаны катетерами. Отворачиваюсь и утыкаюсь Дэймону в грудь. Я словно полностью обессиливаю, даже слезы перестают литься. Вокруг воцаряется страшная всепожирающая пустота… в которой мечется лишь одна навязчивая мысль — на его месте должна быть я. Это Йен хотел сделать со мной. Просто за то, что в его больном мозгу я средство мести его брату. За то, что я похожа на Клэр… и в другой жизни, как и она тогда, вновь предала его надежды. Мне становится нечем дышать. Я вырываюсь из рук Дэймона и выбегаю из палаты. Прямо за дверью опускаюсь на кушетку и пытаюсь выровнять дыхание. Легкие и горло словно сковывает спазмом. Дэймон в ту же секунду оказывается рядом, опускается передо мной на колени и гладит по волосам.

— Мия, прошу, успокойся. Тебе не стоило идти. Детка, тшшш… Какой я кретин. Не следовало вообще тебе ничего рассказывать!

— Дэймон, ты серьезно? — мне, наконец, удается сделать вздох полной грудью, — не следовало говорить? Там должна была быть я! — я указываю жестом на дверь палаты Картера.

Дэймон стискивает зубы, сдерживая крик.

— Не смей говорить так!

— Если бы сегодня утром мы поехали вместе, то…

Дэймон шикает на меня, заставляя замолчать.

— Хватит! Я не желаю больше это слушать. Ты здесь — со мной. Остальное неважно. Картер встанет на ноги. Я позабочусь, чтобы его окружали лучшие специалисты. А если ты будешь продолжать самобичевание, то сделаешь только хуже. Думаешь, этого можно было избежать? Или Картеру было бы легче, если бы ты лежала в соседней палате? Или еще хуже… — его голос прерывается. Он вскакивает и раздраженно проводит руками по волосам.

— Поехали домой, Мия. Хватит на сегодня…

Я послушно плетусь вслед за ним. У меня нет желания спорить, нет никаких эмоций и мыслей. Пока мы едем ко мне в квартиру, я просто отрешенно наблюдаю за проносящимися за стеклом огнями вечерних улиц.

Словно на автомате иду за Дэймоном в парадную, где мы в лифте поднимаемся на нужный этаж. Около моей двери вижу рабочих в форме. Прохожу мимо, даже не здороваясь. Мне все равно. Дэймон задерживается, что-то обсуждая с ними. Я захлопываю дверь, на ходу скидывая пальто и туфли, ложусь на кровать и забираюсь под одеяло. Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем я слышу хлопок входной двери. Сжимаюсь еще больше. Впервые мне не хочется, чтобы меня кто-то сейчас трогал. По-видимому, Дэймон чувствует это. Пока я пытаюсь найти компромисс со своим пошатнувшимся самообладанием, он готовит кофе. Вскоре аромат крепкого черного экспрессо выманивает меня из моего мягкого убежища. Я встаю и, ощущая себя виноватой за свою слабость, неслышно иду к Дэймону. Он сидит за барной стойкой, спиной ко мне. Голова подперта руками. Он разбит не меньше меня. Осторожно прижимаюсь к его спине, обвивая руками сведенные плечи. Дэймон на секунду вздрагивает, перехватывает мои руки и круто разворачивается ко мне лицом. Я стою между его коленей, запускаю пальцы в его непослушные волосы и неспешно перебираю пряди.

— Прости, что так все происходит, — наконец, тихо говорит он, — ты заслуживаешь совсем другого…

— Самобичеванием ничего не решить, — я цитирую его же слова и Дэймон ухмыляется, — Ты не знаешь, чего я заслуживаю. К тому же, это все неважно сейчас. Вопрос в том, что мы будем делать?

Дэймон отстраняется от меня. Без его объятий я словно замерзаю, обхватываю себя руками, чтобы вы выдавать дрожь.

— Я думал об этом. Не знаю, как я должен поступить. Пока я рядом с тобой, ты не будешь в безопасности. Йен не оставит попыток добиться своей цели. Его упрямству можно позавидовать.

Я обхожу барную стойку и сажусь напротив Дэймона.

— Так может, стоит обратиться в полицию? Даже если ты найдешь брата, что ты должен будешь сделать? Ты не можешь вершить самосуд. Это как минимум неправильно, и незаконно!

Дэймон вымученно вздыхает.

— В полицию? И что? Мы на территории иностранного государства, прости, но я с сомнением отношусь к вашей системе законопорядка. Единственное, что я могу сделать, это вернуть его домой, на своей территории у меня будет больше свободы действия и иные пути решения проблемы. Здесь у меня словно связаны руки. Но и тебя оставлять без защиты я не хочу.

Где-то глубоко внутри меня судорожно сжимается сомнение. Дэймон может уехать… как надолго? На день, месяц, навсегда? А есть в его мире место для меня? Или за пределами территориальной границы наша любовь невозможна? Может он ничего не говорит о нашем будущем, потому что не уверен, будет ли оно? Или, наоборот, считает его чем-то само собой разумеющимся, не требующим никаких обсуждений?

Меня гложет неведение, но мне не достает смелости спросить Дэймона напрямую. Должна ли я ехать вместе с ним в Нью-Йорк, или он остается здесь со мной? Столько вопросов… Массирую виски, пытаясь прогнать сомнения.

— Дэймон, в любом случае, здесь не обойтись без квалифицированных специалистов. Ты не можешь действовать методами Йена. Ты не такой…

Дэймон поднимает на меня полный решительности взгляд. На секунду мне видится в нем нечто пугающее.

— Откуда ты знаешь, какой я!?

Обиженно поджимаю губы.

— Я же рядом с тобой. Я вижу, каким ты можешь быть. Ты — не твой брат. И сделаешь все правильно.

— Серьезно? Ты так считаешь?

В этот момент, лежащий на столе телефон Дэймона, начинает вибрировать. Он бросает быстрый взгляд на экран и тут же меняется в лице. Резко встает со стула и отходит в сторону.

— Рэй, — доносится до меня его напряженный голос. Пытаюсь понять, кто на том конце провода. С каждой секундой лицо Дэймона становится мрачнее. Вены на его шее вздуваются, он сжимает кулаки.

— Хорошо, док. Держите меня в курсе. Спасибо!

— Картера снова увезли в реанимацию! Его оперируют! — скрипя зубами, говорит он, и не успеваю я что-либо ответить, как Дэймон с размаха швыряет телефон об пол. Я вскрикиваю от неожиданности и закрываю рот руками. Дэймон словно впадает в безумие. Следующим в стену летит барный табурет. Его неконтролируемая ярость пугает меня, но я не решаюсь его останавливать. Если от этого ему станет легче, он может разгромить все в этой комнате.

— Это! Могла! Быть! Ты! — кричит Дэймон, дубася кулаком об дверной косяк, пока костяшки его пальцев не стираются в кровь. Похоже, только сейчас до него окончательно доходит понимание, что по-настоящему произошло. Все время до этого момента, он словно отгораживал себя от правды, не хотел слушать, когда я сказала ему тоже самое в клинике. Гнев смешивается с решительностью.

— Я убью его! — резко выпаливает он, когда напряжение в воздухе достигает своего апогея. Дэймон тут же бросается к двери. Я хочу помешать ему, кто знает, на какие глупости он сейчас способен.

— Дэймон, нет! — но Рэй не обращает внимания на мои мольбы. Он закрывает дверь прямо перед моим носом прежде, чем я успеваю его остановить. Щелкает дверной замок, и я с ужасом понимаю, что заперта. В отчаянье дергаю дверную ручку, но все мои попытки ни к чему не приводят. У меня нет ключей от нового замка, и все, что мне остается, это выть от горечи и страха. Я боюсь не за себя, а за то, что Дэймон может совершить нечто ужасное и непоправимое. Я боюсь его потерять, боюсь даже представить жизнь без него.

Я даю волю безудержным рыданиям. Прислонившись спиной к двери, прижимаю ладони к губам, сдерживая крик отчаянья, и медленно сползаю на пол. Мой плач перерастает в вой, я не могу сдержать его, как ни стараюсь.

Не знаю, сколько времени я провожу на полу, мне не хочется даже шевелиться. Вскоре слез не остается, силы иссякают. Придерживаясь за стену, чтобы устоять на не слушающихся ногах, я бреду в душ. Включаю холодную воду и забираюсь под ледяные струи. На какое-то мгновение сознание проясняется, и вместе с этим накатывают новые волны ужаса. Холод пробирается под кожу, я понимаю, что легче не станет.

Все что мне остается, это ждать возвращения Дэймона. От гудящих мыслей разрывается голова. Ноющая тупая боль в висках сводит с ума. Где он сейчас, что задумал?? Я не могу думать ни о чем другом. Я даже не могу ему позвонить, он разбил свой телефон. Что я могу сделать? Абсолютно ничего. Ждать. Только ждать и верить, что не произойдет ничего страшного.

Глава 45 (imagine dragons — dream)

Когда время переваливает за полночь, я сдаюсь. Устало бреду к кровати, и, накрывшись с головой, моментально проваливаюсь в тяжелый беспокойный сон. Он сменяется яркими всполохами и бессвязными картинами. Я не могу уловить его смысл, но понимаю, что это далеко не добрая сказка.

Из дремоты меня выдергивает щелчок дверного замка. Я едва не подпрыгиваю от волнения. Пульс бешено стучит в ушах, почти полностью оглушая громогласными ударами. Мне не сразу удается сконцентрировать взгляд на узкой полоске света, просачивающейся сквозь приоткрытую дверь. Сгребаю колени руками и с нетерпением жду. Может, это мне всего лишь привиделось, и я по-прежнему одна в комнате…

Мои страхи обретают почти физическую оболочку, и стоит мне увидеть Дэймона, они словно туго сжатая пружина, в облегченье подбрасывают меня на месте. Я вскакиваю и бросаюсь к нему, туго обвивая шею руками. Дэймон также прижимает меня к себе, крепко заключив в объятия, и приподнимает на месте.

— Прости, Мия. Прости меня! — словно в тумане до меня доносится его жаркий шепот. Сейчас мне совсем неважно, что он скажет. Самое главное, что я ощущаю его рядом, что с ним все хорошо. Нахожу его губы и впиваюсь поцелуем. Ответ не заставляет себя долго ждать. Деймон жестко и напористо подминает меня под себя. Сгребает в кулак мои распущенные волосы и тянет вниз, открывая шею. Губы впиваются в кожу, страсть граничит с болью. Когда первая вспышка безумия проходит, и я немного прихожу в себя, на смену облегчению приходит злость. Меня начинает трясти от ярости, и совершенно не контролируя себя, я начинаю кричать.

— Как ты смел, Рэй! Какого черта ты вытворяешь! Кто дал тебе право так поступать со мной!

Дэймон невозмутимо терпит, пока я колочу его кулаками в грудь. Сейчас мне хочется убить его! За все, что я испытала в этот вечер, за все кошмары, которые едва не свели меня с ума, пока я думала, где он.

— Где ты был?! Где тебя черт возьми носило!? Ты хоть на секунду задумался, что чувствовала я?! Что здесь творилось со мной! В полном неведении!

Когда поток моего гнева иссякает, я без сил обмякаю в его руках. Дэймон осторожно подводит меня к краю кровати и сажает.

— Прости меня. Я запаниковал. Все, о чем я мог думать в тот момент, что хочу убить этого ублюдка.

— Ты же не…? — я боюсь произносить эти слова вслух. Дэймон отрицательно качает головой

— Нет…ему повезло. Я хотел вызвать Тревора, я был твердо уверен, что до утра все решится. Но потом вспомнил, что у меня нет телефона.

Я выдыхаю с облегчением.

— Пока я думал, что предпринять, немного пришел в себя… вспомнил о тебе.

Дэймон приподнимает мое лицо наверх. Наши уставшие взгляды встречаются.

— И в этот момент, я понял, что ты для меня, словно маяк, в полном мраке происходящего. Ты освещаешь мне путь, только благодаря тебе я знаю, ради чего живу, ради чего мне стоит держаться на плаву.

— Где ты был все это время, Дэймон?

— Не переживай, я не сделал ничего такого. Колесил по городу, думал, что делать дальше. Как вернуть тебе прежнюю спокойную жизнь…

Дыхание перехватывает. То, что он может сказать дальше, в одно мгновение может либо уничтожить меня на месте, либо вознести за грани счастья.

— Мне не нужна спокойная жизнь, если в ней не будет тебя, — тихо говорю я.

Дэймон упирается своим лбом в мой.

— Я знаю, что без меня тебе будет лучше. Но я слишком эгоистичен, чтобы подарить тебе свободу, — я вижу, как мучительно даются ему признания. Он вздыхает и резко выпаливает — Ты настолько мне нужна, что я готов принести тебя в жертву, лишь бы ты была моей, была рядом со мной…

Он замолкает. Я смотрю на него затуманенными от слез глазами.

— Это значит, что ты всегда будешь ставить свои ценности на первое место? И если я тебе надоем, ты без тени колебания выбросишь меня вон? Как надоевшую игрушку?

Дэймон скрипит зубами

— Нет! Этого некогда не случиться! Ты переворачиваешь мои слова. Я уже говорил тебе, что люблю всем владеть, и это должно было испугать тебя! Ты должна была бежать от меня, как от огня. Но вместо этого ты выбрала подчиниться мне. И вот к чему это привело! Теперь я не могу отпустить тебя, хоть и понимаю, что от этого зависит твоя жизнь.

Дэймон встает с места и начинает расхаживать взад-вперед передо мной.

— Черт, Мия! — вскрикивает он, — как ты до сих пор не понимаешь! Я ставлю свой комфорт превыше твоей жизни! Я всегда ставлю себя превыше всего.

Стены медленно покачиваются перед моими глазами. Это не про любовь. Выходит, наша история не про любовь? Об этом хотел предупредить меня в свое время Йен, когда говорил, что Дэймон не тот, за кого себя выдает…и сам Дэймон, говоря, что я не знаю его по-настоящему…

— Дэймон, я… — мой язык не слушается. Перед глазами проносится калейдоскоп из лиц. Йен, мама. Ее слова в последнюю нашу встречу. Он меня уничтожит. Вихрь из событий этих сумасшедших месяцев закручивает меня все сильнее.

— Почему ты говоришь мне это? — я предпринимаю последнюю попытку разобраться во всех скрытых чертах Дэймона. — Разве не лучше было бы оставить все как есть? Если мы говорим о твоем эгоизме, почему ты вдруг решил проявить благородство и рассказать мне о нем?

Дэймон опускается передо мной на колени.

— Потому что я люблю тебя, Мия. И перед тем, как поставить тебя перед очередным выбором, я должен был сказать всю правду. Я и так бесконечно виноват перед тобой, хочу, чтобы ты приняла решение, зная обо мне все.

— Перед каким выбором? — смотрю Дэймону в глаза, сомневаясь, хочу ли я на самом деле знать.

— Я хочу, чтобы ты уехала со мной в Штаты…

— Что? — сердце ухает и замирает. Боже! Еще несколько часов назад я готова была продать душу дьяволу, чтобы услышать эти слова от Дэймона. Сейчас же они словно удар под дых. Лишают меня возможности дышать.

— Я знаю, что прошу многого. Даже слишком, учитывая, какой я ублюдок…

— Не говори так, — я слышу себя словно со стороны.

— Разве ты меня таким не считаешь теперь? — Дэймон обнимает мои колени, прячет в них лицо.

— Я знала, что у нас не история про Золушку, Дэймон. И тем не менее, следовала за тобой, куда бы ты меня не вел. Я не представляю, как дышать без тебя, это так страшно осознавать. Я больше всего на свете боялась, что ты не захочешь, чтобы мы и дальше были вместе, боялась, что ты не предложишь мне ехать с тобой.

— Мия, я не могу остаться здесь…

— Мы снова возвращаемся к твоему эгоизму? Ведь меня настолько волновало, захочешь ли ты, чтобы я последовала за тобой, что напрочь упустила тот факт, а сможешь ли ты остаться ради меня?

— Сейчас это невозможно, Мия. Я должен разобраться со своим братом. Но ради тебя, я готов меняться, мне неважно, где мы будем, если ты будешь со мной.

— Значит, если я попрошу тебя остаться в России, ты сделаешь это ради меня?

Дэймон медлит, собираясь с мыслями. Наконец он молча кивает.

— Безусловно.

Сотня бабочек роем наполняет все внутри меня, перечеркивая все сомнения и страхи. Я уже давала себе обещание жить настоящим днем, не стоит нарушать его.

Я соскальзываю вниз, прямо на колени к Дэймону. Все переживания в ту же секунду трансформируются в безоговорочную преданность ему. Мой стон заглушает сдержанный шепот Рэя.

— Скажи, ты по-прежнему любишь меня?

Он отстраняется и нетерпеливо заглядывает мне в глаза.

— Да!

— И ты согласна поехать со мной, пока мы не покончим с Йеном?

— Да!

Дэймон издает удовлетворенный вздох. Больше мы не разговариваем. Он снимает меня с себя и опускает на пол. Одним быстрым движением распахивает мой халат, в котором я оставалась после холодного душа и нависает надо мной сверху. Его глаза пожирают меня, в них не остается ничего, кроме всепоглощающего желания. И оно взаимно. Я тянусь к Дэймону, снимаю его футболку. Непослушными пальцами пытаюсь расстегнуть ремень, и он помогает мне. Его штаны летят в сторону, и он опускается на меня всем своим весом. Наши разгоряченные тела соприкасаются, я извиваюсь под Дэймоном словно змея, снедаемая потребностью в нем. Подаю бедра ему навстречу, но Дэймон не торопится. Он блуждает губами по всем изгибам моего пылающего тела, обводит языком каждый сосок, скользит к животу, ласкает кожу. Я задыхаюсь, требую его немедленно. Но он лишь усмехается. Не успеваю я опомниться, как ловкие руки переворачивают меня на живот, прижимая лицом к полу. Он подтягивает мой зад наверх, и грубо, одним глубоким толчком проникает в меня. Я вскрикиваю от боли, вздрагивая всем телом, выгибаю поясницу, и продвигаюсь вперед, стараясь смягчить его движения внутри.

— Нравится? — рычит Дэймон, склоняясь к самому моему уху, еще сильнее вдавливая меня в пол. Стискиваю зубы. Понимаю, куда он клонит. Это его последняя отчаянная попытка дать мне шанс изменить свое мнение относительно него.

— Да! — выдыхаю я. С каждым его рывком тупая боль сменяется горячими волнами наслаждения.

— Я буду брать тебя так, всякий раз, как захочу! Ты готова на это? — он двигается во мне без остановки.

— Ты выбрал не тот метод, чтобы заставить меня передумать! — я закусываю губу, чтобы не закричать.

Дэймон тяжело дышит, наращивает темп. Я чувствую его каждой клеточкой своего тела. Он остается довольным моим ответом. Насытившись сполна своей властью надо мной, Дэймон останавливается. Я возмущенно охаю, когда он выходит из меня. Я требую продолжения. Но Дэймон и не думает останавливаться. Он ловко поднимает меня с пола и усаживает на себя сверху, прислонившись спиной к прикроватной тумбе. Теперь моя очередь быть главной. Дэймон приподнимает мои бедра и помогает опуститься на его член. Запрокидываю голову назад, в то время как он покрывает поцелуями мои плечи, шею, поднимается к бугорку за ухом. Яростная страсть между нами сменяется на томную близость. Я сама задаю темп, который нужен мне, чтобы достичь пика. Приподнимаюсь и опускаюсь, двигая бедрами вокруг его твердой как камень плоти.

Дэймон закрывает глаза, стонет.

— Я сейчас кончу, детка…тебе стоит поторопиться, — задыхаясь, предупреждает он.

Он находит мои руки и сплетает наши пальцы вместе. В ту же секунду начинает вбиваться в меня резкими, ритмичными толчками. Стону и подпрыгиваю на нем, предчувствуя невыносимо сладкие приливы внутренней кульминации. Несколько секунд в таком ритме — и я готова кончить. Выгибаюсь всем телом навстречу Дэймону. Он ускоряется, вбивается сильнее, глубже и грубее и через долю секунды я достигаю оргазма, одновременно унося Дэймона за собой.

Обессиленная, я опускаюсь ему на грудь, а Дэймон обхватывает меня руками и прижимает к себе.

— Черта с два я куда-нибудь тебя отпущу, Бастерс, — хриплым голосом говорит он и я улыбаюсь, не открывая глаза. Победа за мной, Рэй. На этот раз точно.

Глава 46

Наутро я чувствую себя совершенно разбитой. Не помогает ни кофе, ни холодный душ. Однако все попытки Дэймона оставить меня сегодня дома, я пресекаю на корню. Раз уж меня ждет хоть и временный, но переезд, я хочу завершить все рабочие дела. В ходе затяжных и мучительных споров, в которых Дэймон уговаривал меня уйти в долгосрочный отпуск, мы все же пришли к общему компромиссу, что я заканчиваю дела по Такоме и продолжаю работу удаленно до нашего возвращения в Россию.

— Мне нужно несколько дней, чтобы решить вопросы с транспортировкой Картера, — говорит Дэймон, по дороге в Сити.

— Ты думаешь, в его состоянии это разумно? — я задумчиво вожу пальцем по бархатному подолу своего черного платья.

— Я не оставлю его здесь. Как только доктора разрешат его перевозку, и будут готовы все документы, мы улетаем, — отвечает Дэймон.

— Я бы хотела увидеться с матерью…

Дэймон посылает на меня вопросительный взгляд.

— В самом деле?

Пожимаю плечами.

— Да, наверное, это правильно… кто знает, когда мы сможем увидеться в следующий раз.

Дэймон притормаживает на светофоре. Пока мы ждем зеленый сигнал, он берет мою руку и подносит к губам. Легкий поцелуй обжигает мою кожу. Невольно улыбаюсь.

— Детка, я знаю, что ты сбита с толку. Я не дал тебе времени все как следует взвесить и обдумать. Но поверь, я сделаю все, чтобы решить мои проблемы с братом как можно скорее. Если повезет, мы очень скоро вернемся.

Меня успокаивает его сдержанный тон и то, с какой уверенностью он говорит о нашей предстоящей поездке.

— Что ты намерен делать с Йеном? — осторожно спрашиваю я, когда БМВ снова набирает скорость.

Дэймон безразлично пожимает плечами.

— Для начала, я должен убедиться, что он последует за нами. А в этом я как раз не сомневаюсь. Здесь его больше ничего не держит. Доступ в Сити ему закрыт. Так ради чего оставаться в этой стране.

— И что дальше?

— А дальше я позабочусь определить его в клинику. Думаю, здесь не обойтись без квалифицированной помощи. То, что происходит с Йеном — ненормально. И как бы то ни было, он мой брат. Я хоть и не святой, но далеко не чудовище. Я должен помочь ему.

Слова Дэймона успокаивают меня. Я знала, что он не такой, каким хочет казаться. За маской черствости и холода в нем скрывается большое и доброе сердце.

Мы въезжаем на парковку. С тоской смотрю на свою АУДИ, припаркованную тут же.

— Не переживай, — Дэймон провожает мой взгляд и очевидно догадывается, о чем я думаю, — я позабочусь, чтобы твою машину тоже перевезли. Это не составит большого труда.

Я закатываю глаза.

— Кто бы сомневался, что для тебя нет невозможного.

Дэймон улыбается и притягивает меня к себе. От его поцелуя у меня кружится голова.

— На самом деле, я думала не о машине… — все же решаюсь сказать я, когда он отстраняется.

— А о чем же?

— Это минутная слабость, — пытаюсь оправдаться я, но Дэймон жестом останавливает меня.

— Я хочу знать, что тебя беспокоит.

— Я думаю, смогу ли я когда-нибудь снова почувствовать себя свободно. Не смотреть в зеркало заднего вида, боясь преследования. Мне хочется снова ходить, не оглядываясь…

Дэймон тяжело вздыхает.

— Скоро так и будет. Верь мне, детка.

— Я верю…

………………………………………………………………………………………………

Мы поднимаемся в офис, и Дэймон проводит меня до кабинета. Надо отдать должное его выдержке. Он не позволяет себе ничего лишнего, лишая наших коллег пищи для пересудов.

День проходит в рабочей суете. Я не замечаю, как настает время обеда. Ровно в полдень в кабинет заходит Дэймон. Он выглядит слегка уставшим.

Мы обедаем в кафе напротив, обсуждая, что необходимо сделать перед отъездом.

— Сегодня я принесу тебе все документы по Такоме. Ты должен их подписать. Надеюсь, я ничего не упустила… — я отпиваю кофе из чашки.

— Я уже просматривал все, на разных этапах твоей работы… Ты отлично справилась, — уголки губ Дэймона трогает улыбка, — и сейчас я говорю не как твой парень. У тебя, безусловно, есть талант и потенциал. Ни у каждого опытного специалиста есть такое чутье, какое ты проявила при работе с Такомой. Я горжусь тобой.

Я краснею.

— Если ты говоришь это, чтобы не расстраивать меня…

Дэймон шикает.

— Прекрати недооценивать себя, Мия. Я сейчас нисколько не преувеличиваю. Мне незачем тебе врать. После нашего возвращения, я хочу предложить подумать тебе, встать во главе отдела…

— Нет! — мой возглас выходит слишком громким. Сидящие за соседним столиком посетители с интересом оборачиваются в нашу сторону. Виновато опускаю взгляд и толкаю Дэймона под столом.

— Даже не думай! Хватит с меня привилегий в виде отдельного кабинета!

Дэймон примирительно вскидывает руки.

— Успокойся, Мия! Это просто предложение. Ты вправе сделать так, как посчитаешь нужным. Просто не стоит зарывать свой талант…

— Я предупредила, Дэймон! Не надо больше заводить об этом разговор.

— Как знаешь, — Дэймон возвращается к своему обеду.

Вечером все повторяется. Дэймон заходит за мной, и мы едем на его машине. Сегодня мы возвращаемся домой. Как подчеркивает Рэй, к НАМ домой.

Нас встречает запах свежеприготовленного мяса. Агнесс заботится, чтобы ужин уже стоял на столе. Судя по ее осунувшемуся лицу, последние дни она провела в не меньших переживаниях, чем я и Дэймон. Она деликатно осведомляется о состоянии Картера, и незаметно смахивая слезу, извиняющимся тоном добавляет:

— Я взяла на себя смелость начать собирать ваши вещи, мистер Рэй, — при этом она как-то дольше обычного задерживает на мне взгляд.

— Вещи Мии тоже следует упаковать к концу недели, — говорит Дэймон тоном, не терпящим возражений.

— Я сама в состоянии собраться.

Агнесс кивает.

— Как скажете.

Больше не говоря ни слова, она выходит, оставляя нас одних.

— Мне показалось, или я чем-то обидела Агнесс?

Дэймон притягивает меня к себе и помогает снять пальто.

— Нет. Совсем не ты. Она злится скорее на меня.

— За что? — удивляюсь я.

Дэймон равнодушно отвечает:

— За Йена. Она не верит, что то, что произошло с Картером — его рук дело.

Дэймон увлекает меня за собой.

— Ей тяжело признать, что он больше не тот Йен, которого она знала. Но не стоит об этом, Мия. Все пройдет. Вот увидишь. Скоро все встанет на свои места. Не дожидаясь моего ответа, он подхватывает меня на руки.

— Давайте примем душ, мисс Бастерс.

— Вам невозможно отказать, мистер Рэй… — я обвиваю руками его шею, и довольно мурча, Дэймон несет меня по лестнице в нашу спальню.

Следующее утро выдается суматошным. Я долго не могу собраться. Все валится из рук. Часть вещей Дэймона уже стоит уложенная в чемоданы, и это состояние нервозности просто не дает мне покоя.

Я долго вожусь с волосами, убирая их в тугой узел на затылке. Затем дольше, чем следует выбираю одежду. Сдавшись, останавливаюсь на черных брюках и белой блузке, выгодно подчеркивающей мою грудь. Дэймон уже ждет меня с ключами в руках.

— День не задался? — участливо спрашивает он, с нескрываемым весельем наблюдая, как я судорожно мечусь в последних сборах.

— Тебя это забавляет, да? — обиженно поджимая губы, спрашиваю я.

Мы спускаемся в лифте на подземную парковку.

Дэймон ехидно улыбается.

— Мне не стоило вестись на твои провокации, и давать тебе поспать «еще немного», — он шуточно изображает мой тон.

— Это твоя вина! — парирую я. Дэймон открывает передо мной дверь БМВ и замирает в замешательстве

— Моя? О чем ты?

Я встаю на цыпочки и тянусь к нему. Дразняще касаюсь его щеки губами.

— Если бы этой ночью ты дал мне выспаться…

Дэймон напрягается, я чувствую его мышцы под своими руками.

— Ты и сама не слишком-то возражала…

— Будь джентльменом и уступи мне, — шутливо требую я. Дэймон смеется и картинно озирается по сторонам

— Джентльмен? Где ты его здесь видишь?!

Закатываю глаза и тут же получаю шлепок по заду.

— Это за опоздание! И не спорь! — он пресекает мою попытку возмутиться.

Так перекидываясь дразнящими намеками и пошлыми шутками, мы добираемся до Сити. Проводя меня в кабинет, Дэймон закрывает за собой дверь и разворачивает меня лицом к себе. Он целует меня и его поцелуй выходит горячим и нежным одновременно.

— Сегодня меня не будет в офисе. Мне надо решить последние вопросы по перевозке Картера. Его состояние стабилизировалось, и сейчас самое подходящее время. Я заберу тебя вечером.

Согласно киваю.

— Хорошо.

Дэймон медлит, проводит тыльной стороной ладони по моей щеке.

— До встречи детка.

Я вижу, что ему явно не хочется оставлять меня одну и подталкиваю его к выходу.

— Идите, мистер Рэй. Я буду ждать вас здесь.

Дэймон на прощание чмокает меня в лоб.

— Отлично!

Дверь за ним закрывается, и я начинаю заниматься сборами. С чего начать? Понятия не имею. Но это из разряда тех трудностей, которые так приятно решать.

Глава 47

Упаковываю свой макбук, собираю рабочие бумаги, личные документы. Надеюсь, я не совершаю глупость. Когда вещи собраны, я начинаю бесцельно бродить по кабинету, в поисках того, чем еще себя можно занять. И тут же вспоминаю, что раз мне не удастся увидеться с матерью, стоит хотя бы ей позвонить. Она имеет право знать, что меня какое-то время не будет в стране. Набираю ее номер и терпеливо жду ответа. В трубке раздаются размеренные гудки. Что ж, возможно, она увидит, что я звонила, и додумается перезвонить. Тогда и скажу ей. Нажимаю отбой. В эту самую минуту в дверь кабинета раздается тихий стук.

— Да? — последнее чего бы мне сейчас хотелось, это с кем-либо разговаривать. Дверь открывается, и я вижу взъерошенную голову Дэймона. С облегчением выдыхаю и с немым вопросом уставляюсь взглядом на него. Что с ним такое?

— Зачем ты стучишь? — шутливо спрашиваю я. В этот момент он заходит в кабинет и захлопывает за собой дверь с такой силой, что стекла начинают дрожать.

— Дэймон?

— Почти! — я вскрикиваю от неожиданности и испуга. Передо мной стоит Йен. Точная копия своего брата. Он плохо выглядит. Лицо заросло щетиной, некогда тщательно убранные волосы теперь растрепаны и торчат во все стороны. Он поднимает на меня взгляд, и в его налитых кровью глазах я вижу столько ненависти и отвращения к себе, что невольно пячусь назад. В голове судорожно проносятся мысли, что делать? Кричать и звать на помощь? Вряд ли в обеденный перерыв кто-то есть на этаже. Защищаться? Чем? Шарю глазами по сторонам в поисках того, что бы могло мне помочь, но Йен обрывает мои попытки безудержным смехом. Я слышу в нем нотки сумасшествия. Дэймон был прав, когда говорил, что его брат болен. Вот только вряд ли это должно меня успокаивать сейчас.

— Ну здравствуй, Мия! — Йен перестает смеяться и прислоняется к двери, сложив руки на груди, — давно не виделись, да?

Выдавливаю слабое подобие дружелюбной улыбки.

— Да, пожалуй.

— Хотя нет… — Йен прищелкивает языком, — я-то как раз видел тебя даже чересчур часто в последнее время. Было приятно следить за твоей жизнью, в которой нет места мне.

— Йен, мы можем решить все недоразумения. Ты зол на меня, но я не понимаю, чем заслужила это? — единственное, что я сейчас могу сделать, это тянуть время. Как и тогда, в переулке. В прошлый раз это спасло меня, вот только поможет ли в этот?

Йен медленно отстраняется от двери и, запустив руку в карман брюк, что-то достает оттуда. В свете ламп сверкает холодная сталь, и я вижу направленный на меня револьвер.

— Я зол не на тебя, Мия. Правда, — пренебрежительно отвечает Йен и одновременно взводит курок.

— Ты просто оказалась не в то время не в том месте.

Чувствую, как сердце готово выпрыгнуть из груди. Губы пересыхают от волнения, и дрожащим голосом я спрашиваю, решая пойти ва-банк.

— Скажи, если бы я не была так похожа на Клэр, ничего бы не случилось?

— Клэр? — глаза Йена подергиваются туманной пеленой. Он словно вспоминает ту, о которой только что услышал.

— Нет, дело не в тебе, и даже не в ней. Дело в этом ублюдке, в моем брате! Но ты ведь наверняка все о нем знаешь, да? Между вами же нет никаких тайн? Или есть?

Йен начинает медленно расхаживать вдоль двери, не сводя с меня дула револьвера.

— А впрочем, знаешь, я никуда не спешу, — он косится на наручные часы, — у меня найдется пара-тройка лишних минут, чтобы посвятить тебя. Присаживайся, ДЕТКА! — он копирует манеру Дэймона говорить и стволом указывает мне в сторону дивана.

— Давай живее! — я послушно сажусь на диван, который стоит вместо рабочего стола Йена.

Тот усмехается, очевидно, только сейчас заметив перестановку.

— Неплохо ты устроилась… быстро сориентировалась, как надо ублажать босса, чтобы добиться таких продвижений по карьерной лестнице, — он обводит револьвером кабинет, — но это меня не касается, я забыл! Так ты однажды сказала?

— Йен, я…

— Заткнись, сука! И слушай! — он злобно скрипит зубами, и я зажмуриваюсь, боясь спровоцировать очередную вспышку гнева.

— Вот тебе хорошенькая история на сон грядущий, — он потешается собственной шутке и продолжает:

— Как я уже сказал, ты ни в чем не виновата, Мия! Ты — жертва, такая же, как и я. Дэймон всегда так делает. Вокруг него всегда происходит одно дерьмо, а страдают близкие люди. Отец, потом мать, я… Клэр…теперь ты… Такова его натура. Разрушать все, до чего он дотрагивается. Ты ведь так хотела знать, что произошло между мной и братом. Так слушай.

Наш отец умер, когда мы были подростками. Сколько себя помню, ему приходилось разгребать за Дэймоном все говно, которое он творил. Гулянки, пьянки, полиция — это все то, чем жил мой брат. Дэймон довел его до черты, отец просто не вынес всего этого и умер. Мне пришлось подхватить бизнес, учиться всему на своих ошибках, в одиночку. Мама в это время пыталась достучаться до Дэймона, отправляла его в реабилитационные центры, пыталась вразумить, заставить одуматься… Она посвятила его спасению всю оставшуюся жизнь… А я… Я был предоставлен сам себе, сам строил свою жизнь… управлял нашей компанией, и однажды встретил потрясающую девушку. Ее звали Клэр…

Я вздрагиваю от того, как Йен выкрикивает ее имя. Но он настолько увлечен своим рассказом, что не обращает на меня никакого внимания.

— Клэр Мэйтли была моей невестой. Я любил ее. Мы готовились к свадьбе. Все рухнуло в тот момент, когда Дэймон вдруг решил вернуться. Он якобы изменился, изменил свой образ жизни, при этом оставаясь таким же гавнюком, а после смерти матери еще и озлобленным на весь свет. Вскоре я узнал, что по завещанию отца — Дэймон являлся равным совладельцем компании, как и я, и мне не осталось ничего иного — как допустить его к делам. Я вытерпел и это. Клэр работала вместе со мной, была моей помощницей, а все, что так или иначе было хорошо для меня, Дэймон ставил своей целью — уничтожить. Ему была невыносима мысль, что у меня есть то, чего нет у него. Клэр не понимала этого, конечно, ведь сложно подумать такое о человеке, который как две капли похож на того, кого ты любишь. Дэймон воспользовался ее доверием…

Йен морщится, но я понимаю, что это не физическая боль. Воспоминания даются ему нелегко.

— Мне стоит рассказывать, какими методами действует мой брат, или ты и сама знаешь, что он делает, чтобы завоевать доверие женщины? Как скоро ты оказалась у него в постели? Через день? Два? — Йен снова смеется и не дожидаясь моего ответа, продолжает.

— Это он сделал и с Клэр. Это случилось после ее девичника. Клэр вернулась домой и Дэймон ждал ее там. Он воспользовался ее состоянием. Она думала, что он — это я. Это то, что и было ему нужно. Для Дэймона — это всего лишь жестокая игра, розыгрыш. Ему было плевать, какие последствия будут дальше. Для него это было просто не что иное, как развлечение, забава…и способ задеть меня.

— Где же был ты? Почему ты не защитил ее в таком случае? — я не пытаюсь скрывать отвращение к Йену. Мне не верится в то, что он говорит.

— Меня не было в городе, — отвечает он, — и я не знал о том, что произошло. Но как вижу, твоего спасителя тоже нет сейчас с тобой? Ай-яй-яй, — качает головой Йен, — как же он мог допустить такую оплошность! Наверное, как и я тогда, он не думал, что может произойти что-то подобное…

Тогда я все никак не мог понять, что происходит… Клэр вдруг изменилась. Я слышал в трубке ее подавленный голос, она никогда не была такой потерянной. Она так странно говорила… я думал, она просто волнуется перед свадьбой…

Фотографии их ночи с Дэймоном, мне подбросили в офис. Я нашел их утром под дверью, в тот день, когда собирался возвращаться домой. Дэймон позаботился о ракурсе, чтобы я мог рассмотреть каждую позу, в которой он имел ее!

Йен замолкает, а я чувствую, как к горлу подступает липкая тошнота. Я не могу поверить, что Дэймон способен на такое. Внезапно Йен снова начинает говорить, его голос дрожит, как и рука, сжимающая револьвер.

— Если бы я знал, что это не самое страшное, что может случиться в жизни, я бы позвонил ей, поговорил, попробовал разобраться… но я не стал. Я просто не мог прийти в себя от обиды и злости! Она не звонила, я тоже… а однажды утром раздался звонок и и мне сообщили, что Клэр мертва.

Я чувствую, как по коже проходит озноб. Мне становится жутко страшно, от того, что я могу услышать дальше.

— Ее смерть признали самоубийством. Клэр выбросилась из окна…из окна квартиры Дэймона.

— Боже! — я отворачиваюсь и прикусываю губу, чтобы сдержать подступающие слезы.

— Все это время она принимала сильные успокоительные, антидепрессанты…но Клэр не была душевно больной, я ведь знаю… Дэймон ее убил!

Йен в один широкий шаг подлетает ко мне, и сгребая меня в охапку толкает в сторону двери. Он вдавливает револьвер мне в бок и становится у меня за спиной.

— Пожалуйста, Йен, — я сама не понимаю, о чем прошу его.

— Этот сукин сын опорочил имя Клэр, унизил, разрушил ее жизнь, а потом просто подчистил за собой хвосты и убил ее! И я сделаю тоже самое и с ним! — Йен рычит мне прямо в ухо и подталкивает к двери.

— Сейчас мы выйдем из кабинета, и ты пойдешь со мной. Если ты дернешься или подашь хоть какой-то знак кому-либо из окружающих, клянусь, я не задумываясь прикончу тебя на месте! Мне нечего терять! А вот моему братцу есть что! Поэтому помалкивай и иди вперед.

Йен еще сильнее тыкает дуло мне в ребра.

— Ты поняла? — я коротко киваю.

— Ну же, детка, вытри слезы! — Йен окидывает нас взглядом в зеркале напротив. Посмотри, как чертовски хорошо мы смотримся вместе!

Он склоняется к моему лицу и вытирает большим пальцем застывшие на моих щеках слезы.

— Улыбайся! — приказывает он. Я выдавливаю нечто отдаленно похожее на улыбку.

— Так-то лучше! Пошли!

Мы выходим в общий зал. Я медленно иду вдоль столов в сопровождении Йена, остро ощущая холодную сталь даже сквозь ткань рубашки. Стараюсь не смотреть по сторонам. Не хочу, чтобы кто-то еще пострадал от его безумия. Только я вздыхаю с облегчением, когда мы подходим к лифту, как словно из ниоткуда появляется Влад. Очень «вовремя»!

— Мия, привет! Мистер Рэй, добрый день! — он бросает мимолетный взгляд на Йена, явно отмечая его странный внешний вид, но не придав этому особого значения, снова возвращается ко мне.

— Мия, ты можешь уделить мне минутку? Я бы хотел поговорить с тобой, прежде чем ты… прежде чем вы улетите.

Откуда он знает! Черт!

— Влад, пожалуйста, давай не сейчас, — я стискиваю зубы, когда Йен еще сильнее прижимает револьвер к моему боку. Влад обиженно вздыхает.

— Я просто хотел пожелать тебе удачи…

— Пожелал? — резко отвечаю я, стараясь, чтобы мои слова прозвучали как можно недружелюбнее. Пусть обижается! Это единственный способ заставить его уйти, и уберечь от грозящей ему опасности.

— Да. Видимо ты не нуждаешься в этом.

Он круто разворачивается и не скрывая обиды уходит прочь.

— Умница. Может, ты и не так глупа, как кажешься.

Пока мы спускаемся в лифте на парковку, Йен задумчиво рассматривает меня в отражении зеркальных дверей.

— Значит, вы собирались сбежать? Как удачно все сложилось! Да я чертов гений! Надо не забыть сказать Шарлотт. Она проиграла мне сто баксов. Ставила на то, что вы никуда не денетесь. А я допускал такую возможность. И видимо не зря спешил!

Двери лифта открываются и Йен выводит меня на залитую светом парковку. Я понимаю, что он ведет меня к моей АУДИ.

Мы останавливаемся около машины, и он присвистывает.

— Ну и ну… Похоже я недооценил твои запросы. Мое ожерелье было слишком дешевой безделушкой, чтобы удовлетворить тебя? Не думал, что ты настолько меркантильна! Однако, чего же еще ожидать от такой элитной шлюшки! — он со злостью толкает меня вперед и я налетаю на дверь АУДИ.

— Садись за руль! Ты поведешь!

Я покорно исполняю его приказ, сажусь на водительское место и завожу мотор. Йен торопливо плюхается рядом и снова утыкает револьвер мне в живот.

— Не забудь пристегнуться, детка. Это будет весьма интересная поездка, хоть и в один конец. Поезжай туда, куда я скажу, и может, проживешь еще несколько часов!

Глава 48

— Куда мы едем? — даже не поворачиваясь, я чувствую тяжелый взгляд Йена на себе. Револьвер по-прежнему направлен в мою сторону и от этого я нервно еложу по сиденью. Как ни странно, я не боюсь, хотя здравый смысл говорит, что пора бы начинать паниковать. Все происходящее мне по-прежнему кажется нереальным. Будто все будет хорошо, и как в голливудском боевике непременно появится главный герой, который спасет меня, рискуя собственной жизнью. Вот только до разума еще в полной мере не доходит, что мы не в кино. И сейчас вполне реально мчимся по направлению выезда из города. Как долго продлится наше путешествие, не знаю, но чем дальше мы продвигаемся, тем отчетливее я понимаю, что вряд ли меня ожидает счастливый конец.

— Куда мы едем, Йен? — я повторяю свой вопрос чуть громче, и он приходит в себя.

— Я бы не хотел раскрывать карты раньше времени, но ты — ключевая часть сюрприза для Дэймона. Поэтому, не вижу смысла утаивать. Ты когда-нибудь летала? Не боишься высоты?

— Что? — я нервно сглатываю и украдкой смотрю на него. Что он имеет ввиду? — я не боюсь самолетов…

— О, это хорошо! — глаза Йена сверкают безумным блеском, — значит, мой сюрприз и тебе придется по вкусу!

— Мы куда-то полетим?

— Ты полетишь! У тебя будет прекрасная и уникальная возможность насладиться свободным полетом с умопомрачительной высоты!

От его слов все внутри меня сжимается в тугой узел.

— Ты… просто…

Йен не дает мне возможности договорить. Его губы кривятся в довольной усмешке.

— Я знаю, знаю… гений, да? Шарлотт не поддержала эту мою идею, но ее метод оказался неэффективным… кто знал, что тебя не будет в машине? Я ведь не чудовище, и совсем ничего не имел против Картера. Хотя… все же он получил по заслугам. Не помешай он нам тогда в клубе, все могло бы пойти совсем по-другому сценарию…для нас всех. В который раз убеждаюсь, если хочешь сделать что-то хорошо, сделай это сам. Моя месть будет драматичной, красивой… и наполненной глубоким смыслом.

Кажется, я догадываюсь, что меня ждет. Делаю глубокий вдох, отгоняя картины, рисуемые воображением. Йен внимательно наблюдает за мной и удовлетворенно облизывает губы.

— О да, ты ведь все поняла да? Хочу, чтобы этот ублюдок испытал тоже самое, что и я. За единственным исключением! Все-таки я джентльмен, и благородство у меня в крови, в отличие от моего брата. Я предоставлю Дэймону возможность увидеть все собственными глазами. Жизнь — за жизнь. Ты — в ответ за Клэр.

— С чего ты взял, что Дэймон купится на твою провокацию? Он не приедет!

Йен громко хохочет

— Не приедет? Господи, Мия! Это хорошая шутка! Поэтому твоя машина напичкана gps-трекерами, глонасс и еще бог весть чем? Он найдет тебя, где бы ты ни была, детка! А если и задержится, то мы ведь никуда не спешим? — он похотливо причмокивает губами, — думаю, мы найдем чем заняться, чтобы убить время?

Рука Йена опускается мне на колено. Как хорошо, что сегодня я в брюках! Брезгливо отбрасываю его ладонь. АУДИ резко ведет в сторону и Йен вскидывает револьвер выше, к самому моему виску.

— Держи ровно! Не знал, что ты такая недотрога. Хотя я знаю, как справляться с такими! У меня есть парочка приемов, и ты как миленькая раздвинешь ножки! Мы отлично повеселимся!

Сердце начинает бешено колотиться в груди. Только не это! Даже мысль о том, что скоро я могу умереть — не такая пугает, как то, что напоследок хочет сделать Йен. Прикусываю губу, чтобы не расплакаться. Я не могу этого допустить! Я не хочу доставить ему такую радость не только отомстить брату, но и потешить свои больные фантазии за счет меня. Нет! Не дождется!

Пока я судорожно соображаю, что мне делать, городские пейзажи остаются позади. За окном проносятся высокие сосны. Вскоре перелесок сменяется редкими промышленными постройками, ангарами, строительными комплексами.

Вдруг мое дыхание перехватывает. В туманной дымке горизонта замечаю слабые очертания строительных кранов, упирающихся своей высотой в серую мглу неба.

— Да-да, — не скрывая восторга, говорит Йен, провожая мой взгляд, — мы почти на месте. Самый высокий — твой!

Тошнота подступает к горлу. Это не страх. Это отвращение, смешанное с горячей ненавистью. Я просто так не сдамся! Ни за что!

— Знаешь, Мия, — приторно сладкий голос Йена звучит словно у меня в голове, — я даже в какой-то степени завидую тебе. Ты будешь абсолютно свободна, сбросишь с себя все оковы. Ничего больше не будет иметь смысла… разве это не прекрасно?

— Могу поменяться местами, — огрызаюсь я.

— Нет! Я хочу видеть его глаза! Я жил лишь этими мечтами последние дни! Однако, не буду скрывать, мои фантазии не ограничивались только этим!

От его сальных намеков на меня накатывает волна негодования. Стараюсь не смотреть на Йена. Не хочу видеть его лицо. Оно принадлежит Дэймону, а не этому чудовищу. Хотя, если верить Йену, его брат едва ли лучше. Мог ли он на самом деле убить Клэр? Кто знает… Я так запуталась. Мне тяжело понять, где правда, а где ложь, где истина переходит в сумасшедший бред больного человека.

— Мы почти на месте! — с восторгом восклицает Йен. В следующее мгновение меня словно пронзает электрическим разрядом. Решение приходит молниеносно. Оно и к лучшему! У меня нет другого выбора! Нет времени сомневаться. Замечаю впереди приближающуюся колонну тяжеловозов, загруженных бревнами и древесиной. Вот оно! Йен прав! Я действительно буду свободна! На спидометре 120 км в час, мы летим по ровной трассе. Сжимаю руль покрепче, вдавливаю педаль газа до упора. АУДИ стремительно вырывается вперед. Я зажмуриваю глаза и спустя всего несколько секунд резко выкручиваю руль влево, бросая машину на встречную полосу.

До слуха доносится истошный вопль Йена

— Какого хре…

Его слова обрываются. Мчащий в лоб грузовик дает по тормозам. Колеса протяжно свистят по асфальту. Но это уже ничего не может изменить. Резкий удар и все внутри меня словно взрывается. Чувствую на языке вкус крови. Резкая саднящая боль пронзает затылок. Подушка безопасности впечатывает меня в спинку сиденья. Я по-прежнему не открываю глаз, сжимаю руль так крепко, что ладони немеют. Скрежет рвущегося металла и звон стекла оглушают. Мне становится нечем дышать. Грудь сдавливает чем-то тяжелым. Кто-то кричит, или это я? АУДИ швыряет в воздухе, словно игрушечную. Меня подбрасывает вверх, ремень безопасности врезается в кожу. Я слышу треск собственных костей. Вот и все… я свободна… абсолютна свободна. Еще один кульбит, и адский вальс заканчивается. Все вокруг меня заполняет кромешная мгла. Абсолютная непроницаемая темнота затягивает глубже и глубже, оставляя после себя выжженную и безжизненную пустоту. Я сделала выбор в ее пользу, и она с благодарностью принимает меня.

Глава 49 (Лилу 45 — разгоняя тьму. Temchik remix)

Я думала, что мне будет спокойно, но мои ожидания оказываются жестоко обмануты. Я не могу пошевелиться, словно мое тело больше мне не принадлежит. Каждая клеточка объята нестерпимым мучительным пламенем. Я кричу, метаюсь в агонии, но тщетно, меня никто не слышит, а боль лишь нарастает.

— Хватит! Прошу! Пусть все прекратится! — я понимаю, что голос раздается лишь у меня в голове. Я словно заперта в собственном теле, оставаясь в сознании, но совершенно лишенная возможности управлять собой. Вокруг раздается гул пожарных и полицейских сирен. Где я? Все еще в машине? Что происходит! Почему это происходит со мной? Я хочу тишины! Пожалуйста!

— МИЯ!!! — знакомый голос вырывает меня из цепких когтей страдания. Дэймон! Где он? Он нужен мне! Цепляюсь за его голос, как за спасательный круг.

— Помоги мне, Тревор! Придержи дверь! Я вытащу ее! Она не дышит!

Обрывки его криков теряются в лабиринтах ускользающей реальности. В следующий миг вспышка резкой боли ослепляет меня, и я проваливаюсь в небытие. Как хорошо!

Оглядываюсь по сторонам. Ого! Это игра моего воображения? Я в лодке посреди широкой реки. О борта тихо плещутся ленивые волны. Лодка покачивается, и от ее размеренного ритма мне становится невероятно спокойно. Что теперь?

От воды клубится сизый туман. Всматриваюсь в его толщу и вижу слабое очертание берега впереди. Там что-то происходит, но плотная пелена не дает разглядеть что именно. До слуха доносятся обрывки голосов, лязг металла и громкие возгласы. Среди всей этой какофонии различаю один единственный голос, мой маяк. Но стоит мне подпустить его ближе, впустить к себе в голову, мое тело снова пронзает судорога нестерпимой боли. Соскальзываю на дно лодки и обхватывая колени руками, зажмуриваюсь изо всех сил. Дико трещит голова, так сильно, будто внутри сейчас сдетонирует бомба.

— Мистер Рэй, отойдите! Вы мешаете нам работать!

— Я поеду с ней!

— Исключено!

— Черта с два я оставлю ее!

«Нет! Дэймон. Пожалуйста!» Его голос удерживает меня на плаву, в сознании, но именно так я чувствую все оттенки физических мук! А я не могу этого больше вынести. «Пожалуйста! Оставь меня! Дай забыться!» Я хочу забыть все, что со мной произошло! Навсегда!

— Раз два — взяли! — снова слышу резкие голоса, но в следующую секунду мою лодку накрывает клубом тумана и я, наконец, перестаю корчиться от боли. Боже, спасибо! Закрываю глаза и просто наслаждаюсь абсолютной тишиной.

Сколько времени я так провожу, час, два, не знаю. Однако нарастающий в голове гул снова заставляет меня сжаться в ожидании очередной пытки. К моему огромному облегчению с ясностью сознания боль не приходит. Она становится какой-то притупленной, словно дикий хищник, рыскающий где-то неподалеку, и лишь показывающий оскал на расстоянии, не атакуя. Я с облегчением выдыхаю, поднимаюсь и снова сажусь. Моя лодка все еще скользит на волнах, однако берег теперь дальше от нее, хоть и все еще отчетливо виден. Туман почти рассеивается. Я слышу не только голоса, но и слабые очертания находящихся там людей. Это больше похоже на силуэты. Словно всполохи света, пробивающиеся через плотно закрытые веки.

Я пытаюсь понять, о чем говорят, осторожно пробираясь сквозь дымку тумана. Медленно, стараясь держать боль на расстоянии от себя. Вот грубый и высокомерный голос

— Вы должны пройти с нами!

— Нет!

— Мистер Рэй! Вы должны опознать тело!

— Мне плевать! Разве для этого необходимо мое присутствие?! Посмотрите на меня, потом на него! Увидите одно и тоже лицо! Разве этого недостаточно?

— Мистер Рэй, я понимаю, ваши чувства! Но таков порядок. Для признания Йена мертвым, нужно ваше подтверждение!

Что? Отворачиваюсь, закрывая лицо руками. Не может этого быть! Йен мертв? Получается, я убила его? Но ведь я не хотела этого… Я думала, что на его месте буду я! Я хотела покончить с этой пыткой! Это должен был быть выход для меня! Почему я все еще здесь! Что со мной! Почему я не могу выбраться из этого чертова места! Мне надо на берег, к Дэймону… или…

Я с тоской оглядываюсь в противоположную от берега сторону. Там, сквозь гущу тумана пробивается серебристое сияние. Свобода… Почему-то я точно знаю, что это она. Так куда все-таки мне следует плыть? Я не хочу больше страдать. Отпустите меня! Однако лодка упрямо стоит на месте.

Снова с берега доносятся приглушённые голоса. Не может быть!

— Здесь могут находиться только родственники! Покиньте палату, мистер Рэй! — что здесь делает моя мать?! Я прищуриваю глаза и до боли всматриваюсь в очертания берега. Ничего не видно. Но это точно она!

«Нет, мама! Что ты такое говоришь!» — я пытаюсь кричать, но тщетно. Мои губы шевелятся совсем беззвучно, и никто не слышит меня.

— Я ее не оставлю! — отвечает Дэймон. Мама яростно шипит.

— Вы и так достаточно сделали! Я предупреждала, что вы погубите ее! Посмотрите, к чему привело ваше упрямство!

— Я люблю ее!

— Вы любите только себя! Свой эгоизм! И не говорите, что это не так!

«Мама, это тебя не касается!» — в ответ снова тишина. Эти двое не замечают меня.

— Я сделаю все, чтобы она не…

— Чтобы она что? — вскрикивает мама, — не умерла? Вы не слышали доктора? Ее травмы? Думаете, это все шутки? И что будет, когда она очнется? Кем она очнется? Уверены, что собой?

— Я в любом случае буду рядом! — рычит Дэймон

— Рядом буду я! А где были вы, когда это требовалось? Где были вы, мистер Рэй? Почему не остановили этого подонка?

Дэймон не отвечает. Снова голос мамы.

— Вот именно! Шансы, что она вернется к полноценной жизни — ничтожно малы. Ваша любовь не выдержит это.

— Не говорите то, о чем не знаете!

— Про любовь я знаю достаточно, мистер Рэй. Она не любит жертв, а таких, какую принесла Мия и подавно!

Что со мной? О каких жертвах говорит мама? Что с моим телом? Как бы я хотела знать это! Почему мне перестало быть больно? Хотелось бы думать, что так действуют обезболивающие…я ведь в клинике. Да?

Пытаюсь собрать обрывки происходящего в единую картину.

Я устроила аварию, пытаясь спастись от Йена. Хотела избежать мучительного позора и конца, который он приготовил для меня. И это привело к ужасающим последствиям. Судя по всему, Йен не выжил, а со мной творится что-то невообразимо ужасное. Да чтоб тебя! Голос мамы снова выдергивает меня из тишины.

— Если вы любите ее так, как говорите, мистер Рэй, то исчезнете! Навсегда! Будто вас никогда и не было!

— Вы в своем уме! — Дэймон на грани.

— Я предупреждаю вас!

— Нет!

— Это ваша вина!!!! — слышу звонкий удар. Что это? Пощечина? Мама ударила Дэймона? Что происходит?

Я опираюсь о борт лодки, тянусь в сторону берега. Мне нужно видеть все своими глазами! Я не верю слуху. Лодка опасно кренится, и я едва удерживаюсь, чтобы не перевернуться и не упасть в воду.

— Что это? — в голосе мамы тревога. Туман слегка рассеивается, и я вижу ее силуэт у самого берега. Она смотрит в мою сторону.

«Я здесь!» — я отчаянно кричу и машу руками, но она не слышит меня.

— Что с ее показателями? Взгляни на экран! Позовите врача! Скорее!

Лодку отбрасывает волной, уносит дальше от берега.

— Дефибриллятор!

Туман сгущается. Заволакивает мое сознание. На меня обрушивается тяжелая липкая пустота. Вокруг все исчезает.

Из небытия меня выдергивает осознание жгучей боли в груди.

— Разряд! Есть пульс!

Я лежу на спине на дне лодки, широко раскинув руки, и всматриваюсь в серую высь. Что это? Небо? Не понимаю. Вокруг по-прежнему все затянуто туманом. Закрываю глаза, сворачиваюсь в клубок и просто отключаюсь от собственных мыслей.

Слабое, едва слышное эхо заставляет меня нехотя сесть и обернуться в сторону берега. Теперь он настолько далеко от меня, что я едва могу слышать раздающиеся оттуда звуки. Они стелятся над водой и долетает до моего слуха отголосками тихого шепота.

— Мия, пожалуйста… не оставляй меня. Мне так много надо тебе сказать, — узнаю голос Дэймона, и слезы сами собой катятся из глаз. Как я хочу к нему! Невыносимо! Мне хочется дотронуться до него, прижаться, обнять. В нем мое спасение. Но вместо этого, я просто слушаю, о чем он говорит.

— Доктор говорит, что возможно, ты можешь слышать нас… Хотел бы я верить, что это действительно так! Боже…

Повисает пауза

«Не молчи, Дэймон! Умоляю!»

Словно внемля моим мольбам, он снова говорит.

— Твоя мать… знаешь… черт… — он что, плачет?

«Не надо, Дэймон…»

— Мия, прежде чем я… прежде чем я сделаю то, что просит твоя мать… я должен рассказать тебе! Даже если ты ничего этого не слышишь, я все же не хочу, чтобы ты запомнила меня чудовищем.

«Я не считаю тебе чудовищем! Я люблю тебя»

Дэймон вздыхает. Сколько боли в его голосе… Как я хочу заглянуть в его глаза.

— Я знаю, что Йен сказал тебе, будто это я убил Клэр… я просмотрел камеры с твоего кабинета…и это наглая гнусная ложь… Надеюсь, что ты не поверила ему, потому что именно он — причина всех бед. То, что стало с нашими жизнями, только его заслуга. Я хочу, чтобы ты выслушала меня…даже, если мои слова исчезнут в пустоте. Мне нужна эта правда, иначе я не смогу жить, зная, что не попытался ее рассказать.

Внезапно ощущаю легкое теплое дуновение на своей коже. Словно неуловимое касание ветра… Поднимаю ладонь к лицу. Неужели я чувствую его? Он дотрагивается до моей руки! Сжимаю пальцы, но тщетно. Не могу уловить это невесомое касание. Невозможно!

— Ты мой ангел, родная… моя жизнь, — мне больно слышать горечь в его голосе. Он страдает! И я не в силах это исправить!

— Я говорил, что тебя не заслуживаю. Это так! Я делал столько всякого дерьма в жизни! То, что я не рассказывал тебе подробности своих прошлых достижений — это просто потому, что я боялся, что ты отвернешься от меня. Йен… мы ненавидели друг друга еще задолго до тебя. Ты ведь не поверила ему? Надеюсь, что это так. Ты всегда видела во мне только лучшие мои черты!? И я старался не разочаровать тебя, хоть у меня это все равно вышло хреново! Но в одном я точно не виноват! В том, что произошло с Клэр! Она была сумасшедшей, Мия. У неё был параноидальный психоз. Она была на сильнейших таблетках. Я не знал об этом тогда, клянусь! Клэр действительно была невестой Йена. Но не я разрушил их предстоящий союз. Она была девочкой сиротой, едва сводила концы с концами и чудом попала на стажировку в Сити. Там ее и заметил мой брат. Когда я вернулся в Сити, она уже была его помощницей. Но это повышение было не следствием ее способностей или таланта. Просто однажды ей «посчастливилось» переспать с Йеном. После этого он зациклился на ней, «душил», не отпускал, просто помешался на ней, а когда она захотела уйти, то пригрозил уволить ее, и сделать так, что она больше никогда и никуда не смогла бы устроиться.

«Но ведь он говорил, что любит ее и она его тоже» — Дэймон словно читает мои мысли

— Может, он и вправду любил ее, я не знаю, но она явно не отвечала ему взаимностью… И выйти замуж она согласилась за него только потому, что другого выбора не было! Кто мог помочь ей? Она была совершенно одна, за исключением Микаэллы! Такой же наивной девчонки, которая на тот момент была занята своими проблемами! Кому какое дело до простой сироты из трущоб? Клэр испугалась и пришла за помощью ко мне! Она появилась на пороге моей квартиры посреди ночи, пьяная и совершенно разбитая. Она умоляла поговорить с Йеном, спасти ее от него. И единственное, в чем я действительно виноват, о чем сожалею до сих пор, это то, что я не отказался от ее бредовой идеи. Она сделала наши снимки вместе в ту ночь, и сама послала их Йену!! Она думала, что если Йен ненавидит меня, то за такое предательство возненавидит и ее тоже, и отпустит, даст ей свободу. ДА! Я ТРАХНУЛ ее! Я переспал с ней! И мне было все равно, что будет с ней или с Йеном дальше!

В этом моя вина, мое преступление. Я не мог сказать тебе об этом в глаза. Слишком труслив, и как уже говорил, эгоистичен. Я боялся, что ты оставишь меня.

После той ночи я не видел Клэр! Ни единого раза, клянусь! Она не вышла на работу на следующий день, и через день, и через неделю.

А потом… В тот день она снова пришла ко мне САМА! Я открыл ей и даже подумать не мог, чем это все обернется. Она плакала, кричала, что Йен убьет ее. Говорила, что не может больше так жить. Я пытался ее успокоить, но мне показалось, что она просто не в себе. Я оставил ее всего на минуту! Всего на одну чертову минуту, пока пошел налить ей воды! Этого было достаточно. Я вернулся — она уже стояла за окном и смотрела вниз. Я ничем не мог ей помочь. Каждый раз я вижу этот ее взгляд, то, как она посмотрела на меня за секунду до прыжка. Пустота, безразличие, отчаянье!

Мне невыносимо больно слушать его рассказ. Кажется, будто муки Дэймона проникают мне под кожу, жалят сотнями иголок. «Хватит, Дэймон, пожалуйста! Я верю тебе, прекрати терзать меня!»

Но Дэймон снова говорит, его голос звучит словно повсюду, обволакивает меня с ног до головы.

— Вот почему я так испугался, Мия! Испугался, когда увидел, что он разглядывает твое фото в самолете, пристально изучает личное дело! Твое поразительное сходство с Клэр что-то перемкнуло у него в голове. Я не мог допустить повторения истории. Этот больной ублюдок решил сделать с тобой тоже самое! Не сомневаюсь в этом! Я хотел ему помешать, пытался тебя предупредить…тогда…но не знал, как правильно это сделать…

Воспоминания воскрешают в памяти нашу первую встречу в лифте, то, каким странным показался мне Рэй в клубе, его слова, что мне не место в Сити. «Боже…» Все кусочки паззла встают, наконец, на свои места… Только от этого становится еще больнее.

Значит, все это время, все слова Дэймона… это просто чувство вины…он винил себя в смерти Клэр? И я стала для него искуплением?

— Сначала, я хотел просто уберечь тебя, но потом… твоя безопасность стала для меня смыслом жизни. У меня было много девушек, но то, что сделала со мной ты… ничего подобного раньше не случалось. …

Я собираю последние силы, чтобы остаться на поверхности сознания

Дэймон все еще держит меня за руку, ощущаю его тепло.

— Меня так круто занесло, детка! Я сам словно помешался на тебе! Закрыл в клетку, настолько свихнулся, что поставил условие — выйти за меня замуж! Болван! Чокнутый кретин! Я так хотел защитить тебя от Йена, что не сразу понял — защита тебе требуется от меня!

Я не знаю, что и думать, цепляюсь за голос Дэймона, пытаюсь выбраться наружу из этого странного места. Мне нужно сделать что-то, чтобы добраться до берега! Он там, я знаю это! Но как сделать это, если лодка не двигается с места. У меня нет весел, нет ничего, что могло бы помочь.

— Ты обещала, что никогда не оставишь меня… снова повторяет он и его голос становится тихим и странно отрешенным, будто удаляется от меня.

«Нет, нет! Я здесь, с тобой!»

Снова это легкое прикосновение… на этот раз тепло скользит по моим губам. Дэймон целует меня! Легко касается и исчезает.

— Я позабочусь, чтобы у тебя все было хорошо. Не сомневайся! Твоя мать права, от меня одни несчастья! Надеюсь, ты сможешь меня простить…

Что он имеет ввиду? О чем он? Нет! Нет! Реальность снова ускользает, вместе с Дэймоном. Хватаю ртом воздух, словно оставшаяся без воды рыба. Нет, только не это! Я не хочу возвращаться в темноту! На помощь!

Глава 50

— Милая, возвращайся к нам. Мы так скучаем! — я закрываю глаза. Вот уже долгое время я слышу от мамы одни и те же слова. Она повторяет их как мантру, но мне не хочется. Сколько я нахожусь здесь, затрудняюсь сказать. Одно знаю точно, чем дольше я смотрю на дальний берег, сияющий и манящий, тем отчаяннее не хочу возвращаться туда, откуда меня зовут голоса. А точнее голос. Кроме мамы больше никого нет. Поначалу я звала Дэймона, я думала, что это все мне показалось. Я не могла поверить, что он ушел. Оставил меня. Это не укладывалось в голове. Я звала его всякий раз, когда туман рассеивался, но каждый раз мне отвечало лишь собственное эхо. И я сдалась. Окончательно.

Теперь мне все равно, к какому берегу вынесут меня волны. Я уже мертва. Такой пустоты я никогда не ощущала. Словно внутри меня образовалась огромная черная дыра, и в ней исчезли все чувства, желания, эмоции. Я ощущаю себя пустой бесплодной оболочкой.

— Доктор, есть хоть какие-то изменения? Когда она очнется? — голос мамы звучит устало, умоляюще.

— Трудно сказать. Ее физические показатели в норме. Я бы сказал, что ваша дочь восстанавливается довольно быстрыми темпами. Это удивительно, но за свою практику я повидал не мало, и могу с уверенностью сказать, что чудеса случаются. Иногда пациенты идут на поправку, когда совсем этого не ожидаешь. А вот сознание — это не физическая оболочка… Мы провели томограмму головного мозга, есть определенные участки, которые вызывают опасения… но точнее я смогу сказать лишь наблюдая за ними в динамике. Все зависящее от нас — мы уже сделали. Теперь все зависит от вашей дочери. Разговаривайте с ней, рассказывайте обо всем, что происходит вокруг нее. Порой это помогает.

Голос затихает и снова неслышно добавляет.

— Иногда, чтобы человек вышел из комы, нужен стимул. Дайте ей его.

Я горько усмехаюсь, отворачиваясь в сторону.

«Стимул?»

На какое-то время остаюсь в полом одиночестве. Тишину нарушают лишь слабый плеск волн и мое мерное дыхание.

— Мия…

Я не хотя оборачиваюсь в сторону маминого голоса.

— Доктор сказал, что ты можешь меня слышать. Я тоже думаю, что так и есть… знаешь, нас ведь нельзя с тобой назвать подружками, да и матерью я для тебя была не самой лучшей. Но я тебя очень сильно люблю, что бы ты ни думала. Быть может, если бы на моем месте сейчас был Дэймон…ты бы вернулась. Я знаю, что самый лучший и сильный стимул, это любовь. Но моя любовь ничуть не меньше его, и я так отчаянно хочу снова увидеть твои глаза, услышать твой смех! Пожалуйста! Милая!

Я задумчиво перебираю пальцами ледяную воду, слегка перегнувшись за борт. Я безумно устала от этого состояния между. Что если?.. Манящий берег так близко. Нет, совсем не тот, где меня ждет мама, я с тоской смотрю на эфемерные отблески света от противоположной дали. Что если, просто сделать одно движение? Если лодка не движется, я могу ведь плыть сама…

— И так… — «оставьте уже меня в покое! Я не хочу к вам!» Жаль, что этот доктор меня не слышит.

— Мистер Рэй подтвердил финансовые обязательства по лечению мисс Бастерс. Вы можете оставаться здесь, либо организовать перевозку вашей дочери по месту жительства…

— Как благородно с его стороны, — сарказм в голосе матери заставляет меня злиться. На нее, на Дэймона! Все еще не могу понять его предательства. Неужели он мог вот так просто отказаться от всего, что между нами было, от нашей любви? Значит, ее никогда и не было. Просто временное увлечение.

— Сегодня мы получили заключение от хирурга, а также гинеколога, наблюдавшего Мию.

Что же еще со мной не так? Какой диагноз еще добавится к списку уже имеющихся?

— Что это значит? Я не понимаю, что здесь написано… — я слышу дрожь в голосе мамы. Это плохой знак.

— Мне очень жаль. Но повреждения были весьма обширными. В будущем ваша дочь не сможет иметь детей.

«Что?!» — я не замечаю, как рука соскальзывает с борта и в мгновение ока я оказываюсь в ледяной черной воде. Меня накрывает с головой. Она заполняет рот и легкие. Мне становится нечем дышать.

— МИЯ! — резкий толчок выбрасывает меня куда-то на поверхность. Я открываю глаза и силюсь сделать вдох, но что-то мешает этому. Панически мечусь из стороны в сторону, ничего не вижу вокруг, кроме яркого света.

— Мия, успокойтесь! — как только я могу сфокусировать взгляд, сразу вижу нависшего надо мной мужчину. За его спиной маячит фигура мамы. Где я? Что происходит!

— Мия, вы меня слышите? Кивните, если понимаете, о чем я говорю?

Продолжая судорожно цепляться пальцами за простыню, я неуверенно киваю.

Ну, вот и все! Я снова там, куда не хотела возвращаться больше всего на свете!

Дорогие мои, осталась последняя глава! В ближайшее время закончу эту книгу. Продолжение пишем? 🥺 Оно было в планах, хочется вашего мнения. Стимул нужен и мне🥲

Глава 51 (aurora night — let me know)

— Не могу поверить, — я смотрю на маму с плохо скрываемым недоверием…

Я думала, прошло несколько дней. Этого не может быть.

— Мия, ты провела в коме больше четырех недель, — голос мамы усталый и тихий. Она очень плохо выглядит. Большие серые круги под глазами добавляют ее и без того осунувшемуся лицу изнеможённый вид.

С момента, как я пришла в себя, прошло чуть больше часа. За это время меня посетило такое количество врачей, что в какой-то момент я думала, этот кошмар никогда не закончится. Бесчисленное количество вопросов, записи в журналах, анализы и все то, что людям в белых халатах было необходимо узнать сию секунду, незамедлительно! Словно я подопытный кролик.

Устало закрываю глаза. Не ощущаю ничего, кроме дикой усталости. Я полностью без сил. Пытаюсь приподнять руку, но пальцы лишь едва дергаются. Мышцы категорически не хотят слушаться.

— Не торопись, милая, — мама сжимает мою ладонь. Чувствую приятное тепло на своей коже, — дай своему телу время. Ты обязательно восстановишься.

Облизываю пересохшие губы. Пытаюсь собрать мысли в кучу, но тщетно. От этого не сдерживаю разочарованный стон.

— Тебе больно? Я позову доктора! — мама вскакивает на ноги, но я умоляюще одергиваю ее.

— Нет! Не надо! Мне не больно, мам! Правда! Я просто хочу вспомнить, что произошло. Мне необходимо это.

Мама неуверенно возвращается на край моей постели.

— Ты ничего не помнишь?

Я устремляю взгляд в потолок. Пробираюсь сквозь тернии своей памяти, но единственное, за что могу уцепиться, это несущийся нам навстречу грузовик и скрежет металла в ушах.

Стискиваю зубы, чтобы не расплакаться. Что-то больно сжимается в груди и от этого мне становится трудно дышать. Дальше пустота, из глубин которой доносится эхо голоса Дэймона. В моей голове словно срабатывает невидимый рычаг. Все то, что он говорил, пока я была где-то далеко отсюда, обрушиваются на меня диким потоком из боли и горьких признаний.

— Нет, нет. Этого не может быть! Он не мог уйти! — я пытаюсь приподняться на кровати. Слезы застилают глаза, я ничего не вижу перед собой. Мама обхватывает меня за плечи и прижимает к себе. Я не могу мыслить ясно, все внутри скручивает тугой болезненной судорогой. Он ушел. Ушел. Его нет. Он больше не рядом. Одна за другой осознание этого, словно розги хлещут по раненой душе.

Я плачу и не могу остановиться. Меня сотрясает от беззвучных рыданий. Эта агония сводит с ума. Меня словно лишили кислорода. Как же сильно я нуждаюсь в Дэймоне. Только сейчас я поняла это в полной мере.

Вскоре слезы перестают литься, у меня просто заканчиваются силы. Я откидываюсь на подушку и закрываю глаза.

— Мия, прошу тебя. Не думай сейчас ни о чем, не думай о нем. Тебе нужно отдохнуть, прийти в себя. Мы решим все твои проблемы. Ты непременно получишь ответы на все свои вопросы, — мама гладит меня по голове. От ее размеренного убаюкивающего голоса я чувствую, что проваливаюсь в сон. — Дай себе время…

И время шло. Шло, не смотря на дикую боль, на каждодневную ежесекундную пустоту в груди. Шло вопреки всему. Я просыпалась с мыслью, что хочу снова поскорее заснуть. Во сне ко мне приходил Дэймон. Он ничего не говорил. Я просто смотрела в его глаза и ничего в них не видела. Пустые, лишенные всяких эмоций и чувств, они преследовали меня даже после пробуждения. Он не любил. Сперва, эта мысль обжигала, как раскаленный металл, касающийся кожи. Всякий раз, когда я говорила себе это, я сжималась от странного чувства стыда и жалости к самой себе.

Понемногу боль отступала, уступая место полному безразличию. За день я видела десятки лиц. Врачи, психологи. Одни ставили меня на ноги, другие копались в моей голове. Спустя еще пару недель, кажется, я отдаленно стала походить на саму себя. Мое тело снова стало слушаться меня. Днем я бродила по больничным коридорам в неизменном сопровождении мамы, а ночью пыталась найти компромисс с Морфеем, который в последние дни совершенно не хотел меня пускать в свои владения. Хотя в какой-то момент, услышав мои жалобы на отсутствие сна, доктор прописал мне снотворное и эта проблема тоже перестала меня беспокоить. День сменялся днем. Мама все время что-то рассказывала, и пару раз это даже казалось забавным. Но при всей видимости благополучного для меня исхода, одно оставалось неизменным — сочувственные взгляды окружающих. Мой лечащий врач, медсестры, каждый, кто, так или иначе, меня посещал, смотрели так, словно знали обо мне нечто такое, о чем не знала я. Не надо быть провидицей, чтобы понять, с чем это связано. Лишь глухой и слепой в стенах клиники не знал, что Дэймон меня бросил. Да-да… Как бы я не откладывала момент этого признания самой себе, какими бы словами не маскировала его, факт оставался фактом. Неприглядным, мерзким и мучительно болезненным. Он меня бросил. Наигрался и ушел. Больше здесь нечего добавить. И как мама и говорила, помочь могло только время. Оно помогало. Медленно, неохотно, но, верно.

И вот. Я стою на стойке регистратуры с папкой выписных документов в руках. Последний сочувственный взгляд в мою сторону со стороны уже знакомой девушки. Слабо улыбаюсь в ответ, пытаясь сохранить последние крупицы достоинства, которые оставил мне поступок Дэймона.

Мама протягивает мне теплый белый пуховик.

— Зачем это? — с недоумением смотрю на куртку

— Ты ведь не хочешь замерзнуть, — заботливо отвечает она. Пока я подписываю последние документы, в моей голове роятся сотни мыслей. И что теперь? Что я должна делать после того, как выйду за дверь клиники? Это место словно незримая нить, связывающая меня с прошлым, в котором оставались воспоминания о Дэймоне, как и Сити. За последние дни я четко приняла для себя решение уйти и оттуда тоже. Сжечь все мосты, не оставить себе ни малейшей возможности передумать. Хочу на время вернуться домой. Я просто не выдержу находиться там. Из обрывков разговоров, услышанных мельком от сплетничавших медсестер, я узнала, что Рэй улетел в Нью-Йорк. Что ж, когда-нибудь я научусь жить без него. Так или иначе.

— Ты готова? Такси ждет, — мама берет меня под руку, и мы идем к выходу. Моя походка еще немного неуверенная, но доктор обещал, что со временем все придет в норму. И снова оно. Время… какая странная вещь. Оно то несется галопом, то тянется, словно патока.

Мы выходим на улицу, и мое дыхание тут же сбивается от морозного воздуха. Посильнее кутаюсь в пуховик. Яркий свет ударяет в глаза. Я стою посреди улицы, завороженная красотой. Всюду, куда не падает взгляд, лежит белый пушистый снег. Словно сказка опустилась на Москву, укутав серые улицы бархатным снежным покрывалом. Выставляю ладонь вперед и наблюдаю, как пушистые хлопья медленно кружатся в воздухе, и неслышно опускаясь на кожу, тут же таят.

— Скоро новый год, — задумчиво говорю я, обращаясь скорее в некуда, чем к кому-то конкретному. Мама, до этого момента, что-то объяснявшая таксисту, оборачивается в мою сторону

— Что ты говоришь, милая? Я не расслышала…

Отрицательно качаю головой.

— Ничего. Просто мысли вслух…

Мы садимся в теплый салон, но меня по-прежнему знобит. В последнее время я постоянно мерзну, ощущаю только колючий холод.

Мама снова начинает весело болтать о том, какие планы нас ждут на новогодние праздники.

— Угу, — изредка киваю ей в ответ, не особо вслушиваясь в то, что она говорит. Прислоняюсь лбом к застывшему стеклу и с отрешенным безразличием наблюдаю за проносящимися мимо автомобилями. Чувствую вибрацию телефона в кармане. До этого момента он упорно молчал. Бросаю быстрый взгляд на экран и чувствую стальные тиски, сжимающие горло. Незнакомый номер. Всего одно сообщение, от которого все мои тщательно возводимые столпы самообладания рушатся, словно картонные.

«Рад, что ты в порядке. Желаю тебе обрести настоящее счастье. Д.К.Рэй».

Быстро прячу телефон в карман, пока мама не успела заметить мою паническую атаку. Черта с два, Дэймон! Если ты решил исчезнуть, так сделай это, пожалуйста, навсегда!

Content

Между

Глава 1 (one republic — star again)

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13 (Elley dune — middle of the night)

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25 (imagine dragons — enemy)

Глава 26 (imagine dragons — warriors)

Глава 27 (imagine dragons — birds)

Глава 28 (jaymes yang — infinity)

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32 (Kanye west — price god)

Глава 33

Глава 34

Глава 35 (sia — l’m still here)

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40 (bishop briggs — river)

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44 (Mari Ferrari — Rambo)

Глава 45 (imagine dragons — dream)

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49 (Лилу 45 — разгоняя тьму. Temchik remix)

Глава 50

Глава 51 (aurora night — let me know)