Между. Эпизод 2

Jonni Q

Пролог

Вы когда-нибудь просыпались посреди ночи от жуткого кошмара? Такого, что лоб покрывается испариной, а вместо воздуха в легких жгучий спазм? И весь ужас этого сновидения не в том, что его населяют монстры или нечисть, а в том, что он очень похож на реальность! И ты долго сидишь в постели, прислушиваясь к своему бешено колотящемуся сердцу, пытаешься понять, что все-таки это было… настолько правдоподобным кажется происходящее во сне.

Каждую ночь я просыпаюсь от дикого страха, собственный крик будит меня всегда на одном и том же моменте. Где я остаюсь одна. Воспоминания, подобно мерзким ледяным щупальцам, стискивают меня в мертвой хватке. Но если к своим ночным кошмарам я привыкла, то к приходящей им на смену реальности — все ещё нет. Вместе с рассветом наступает осознание собственной беспомощности. И эта агония продолжается, снова и снова, парализуя меня.

И все-таки время лечит. Лечило оно и меня. Медленно. Раны затягивались, как физические, так и душевные. И если их не трогать, заперев болезненные воспоминания в самом дальнем углу разума, то я снова могла жить.

Спустя месяц. Самый долгий месяц в моей жизни, я снова вернулась в Москву. Полная новых сил, новых планов и решительности начать все заново.

Глава 1

— Ты точно не хочешь остаться? — мама внимательно смотрит на меня из-под опущенных ресниц. Врач прописал ей очки, но она упорно отказывалась их носить. Да… последние недели здорово подкосили ее здоровье. Никогда не думала, что она может быть такой, внимательной? К слову, это перестает быть удивительным, когда я узнаю причину. Отец больше не жил с нами. Это произошло спонтанно, но вполне ожидаемо. Хочется верить, что его доконали не мои ночные крики. А впрочем, есть ли большая разница? Это должно было произойти, может, поэтому мама даже не плакала. Мне кажется, она смирилась еще до того, как увидела в его руках дорожный чемодан. Конечно, ее стойкость скорее показная, для меня, но я благодарна ей за то, что она избавила нас обеих от своих терзаний. Теперь в доме соседствовали два разбитых сердца. Это становилось невыносимо. И вот, сразу после Нового года я набралась смелости сказать, что хочу уехать. Вспоминаю тот вечер не без благодарности. Мы не ставили елку как раньше — по традиции, и не накрывали праздничный стол. Мы встретили бой курантов под пледом, с бокалами шампанского в руках. Каждый из нас загадал нечто сокровенное, но совершенно точно, наши мысли сошлись в одном желании — чтобы больше не было больно!

А на следующий день мне на почту пришло письмо с приглашением пройти обучение в брокерской компании Stamperia. Не скажу, что меня сильно привлекает биржевая торговля. Но я ведь сама загадала — начать новую жизнь. Так почему бы не попробовать? Мама с пониманием отнеслась к моему решению, и вот, спустя всего несколько дней, я стою на пороге нашего дома, как и в прошлый раз, и прощаюсь с ней.

— Я знаю, что у тебя все получится, — мама смахивает предательскую слезу.

— Конечно, это же я, — неловко переминаюсь с ноги на ноги. Мне тяжело даются прощания.

— Ты уверена, что не хочешь вернуться в свою прежнюю квартиру? Она ведь была таким хорошим вариантом!

— Абсолютно уверена!

Я ни за что на свете не вернулась бы туда. Квартира, которую я снимала, была оплотом прошлого. С ней связывало слишком много воспоминаний, которые я так старательно пыталась стереть из памяти.

— Я нашла другое жилье. Правда, новая квартира чуть меньше, но зато она дешевле и совсем рядом с работой. Мне не придется тратиться на проезд. Все будет хорошо, мам.

— Я переживаю за тебя… прошло не так много времени, как он…

Я делаю судорожный вдох. Мама прошла по самой грани, и меня тут же бросает в жар.

— Не надо!! — не даю ей договорить, — Я в норме. И единственное, что мне сейчас по-настоящему необходимо — это работа! Как можно больше работы!

— Да, возможно, ты права.

К дому подъезжает такси. Водитель нетерпеливо сигналит. Последний раз обнимаю маму и быстро иду к машине. Мой рейс через час, и я тороплюсь, чтобы не опоздать.

Уже сидя в салоне самолета, задумчиво наблюдаю за проплывающими внизу облаками. Белая клубящаяся дымка заставляет что-то замирать внутри. Будто странное чувство дежавю. Гоню эти мысли прочь. Включаю музыку на «айподе» и начинаю слегка дремать. Время в полете проносится незаметно. Москва встречает порывистым ветром и сильной метелью. На сегодня у меня запланирована встреча с хозяйкой квартиры, чтобы забрать ключи от моего нового дома. Мы договорились встретиться в кафе. Меня встречает приветливо улыбающийся официант и проводит к свободному столику.

— Чашку кофе, пожалуйста, — я делаю заказ и, пользуясь свободной минутой, подготавливаю документы. Мне не хочется долго заниматься формальными делами. Чем быстрее мы подпишем договор аренды, тем раньше я смогу попасть домой и подготовиться к завтрашнему первому рабочему дню. Волнуюсь ли я? Быть может, совсем чуть-чуть. Просто потому, что долгое отчуждение от всего мира сделало меня замкнутой и неуверенной в своих силах. Пора брать себя в руки, и восстанавливать деловую хватку.

— Мия? — я поднимаю голову от бумаг.

— Да? — передо мной молодая девушка, с копной каштановых волос и забавными круглыми очками на остром вздернутом носике. Она протягивает мне руку, и быстро пожимая мою, садится напротив.

— Я — Саша. Буду сдавать вам квартиру.

— Оо! — мои глаза невольно округляются от удивления. Я рассчитывала увидеть пожилую даму, но никак не ее.

— Знаю, знаю! — отмахивается девушка, отвечая на мой недоверчивый взгляд, — вы разговаривали с моей бабушкой. Но квартира фактически принадлежит мне, так что — вот она я!

Мне нравится ее беззаботность, легкость и оптимизм. Слово за слово, мы начинаем болтать. Оказывается, она учится на последнем курсе юридической академии, живет со своим молодым человеком, который должен чуть позже присоединиться к нам. И вообще, Саша не прочь подружиться. А я особо не возражаю. От беззаботной болтовни нас отвлекает невысокий веснушчатый паренек. Я долго не могу оторвать от него взгляд, насколько интересной и необычной внешностью он обладает. Его длинные прямые волосы собраны в хвост на затылке, он также, как и Саша, носит очки, то и дело, поправляя их указательным пальцем. Все его лицо покрыто множеством коричневатых пятнышек. Он без тени смущения подсаживается к нам за столик и смачно целует Сашу в лоб. Деликатно опускаю взгляд, пряча улыбку в уголках губ.

— Мия, это Глеб! Знакомьтесь! Манерами он, конечно, особо не блещет, но зато с ним точно не соскучишься! — Саша толкает парня локтем и тот кивает.

— Приятно познакомиться! И если мы уже заговорили о манерах, то от этой девчонки вы вряд ли теперь так просто избавитесь! — он посылает Саше гримасу, — от ее общительности вы не скроетесь даже в стенах этой квартиры. Лучше попросите у нее все запасные ключи, а не то однажды рискуете проснуться ночью и застать ее у себя на кухне, пекущей яблочный пирог!

— Это не самое страшное, от чего можно проснуться ночью, — отвечаю я, на что Саша заливается звонким смехом, но я ловлю себя на мысли, что имела ввиду далеко не забавную шутку. Предательский холодок проходит по коже. Я по-прежнему боюсь ночи, того ужаса, который она приносит вместе с темнотой. Мотаю головой и пытаюсь отвлечься, любуясь жизнерадостной парочкой напротив. Они влюблены, это видно невооруженным глазом. И это прекрасно. Вот такой должна быть любовь. Теплой, светлой, согревающей все вокруг, а не той, которая оставляет за собой безжизненную пустыню. Теперь я понимаю, что у нас с Дэймоном не могло ничего получиться. Наша страсть просто выжгла все на своем пути.

— Чем ты занимаешься, Мия? Где работаешь? — если Сашу больше интересовала нематериальная сторона моей жизни, то Глеб сразу перешел к деловой.

— Я работаю в экономической сфере.

— Финансы? И тебе не кажется это неинтересным? Или однообразным? — он смотрит прямо мне в глаза.

— Нет, ничуть. Наоборот, здесь все предельно просто. С цифрами нет проблем. Решение всегда единственно верное. Никаких компромиссов, только правильный ответ.

— Но разве это не скучно? — хмыкает Саша.

— Нет, — Глеб, на удивление, соглашается со мной. Вот уж не ожидала!

— Я ведь тоже финансист. Хоть по мне и не скажешь, — он деланно высокомерно поправляет очки на переносице, — да-да, я не шучу!

Замечаю лукавую улыбку Саши.

— Ну, конечно. Глеб же теперь у нас птица высокого полета. Он проходит стажировку в Grand City!

Сама не замечаю, как чашка кофе, которую я секунду назад взяла в руки, выскальзывает из пальцев и опрокидывается на белоснежную скатерть.

Саша молниеносно подхватывает лежащие на столе документы, спасая их от брызг.

— Боже! — я судорожно пытаюсь ликвидировать последствия своей слабости, — прошу прощения! Не понимаю, как это произошло!

Глеб промокает коричневое пятно бумажным полотенцем.

— Бывает! Когда мне перезвонили с Сити, я вообще неделю не мог прийти в себя! Тоже все валилось из рук! Кстати, а ты не пробовала устроиться туда?

Я опускаю взгляд на свои пальцы. Надеюсь, они воспримут мои алые щеки, как следствие ситуации с кофе.

— Нет. Я устроилась в Stamperia, меня больше привлекают маленькие фирмы.

Саша активно кивает.

— Вот и я об этом ему говорю! Такие корпоративные гиганты, как Сити, относятся к своим работникам, как к расходному материалу. Души там точно нет!

— Зато есть большие деньги! А кто-то хочет красивую роскошную свадьбу!

Глеб и Саша переключаются друг на друга. Отличная возможность для меня закончить эту встречу.

— Что же, мне пора! — я оплачиваю счет и встаю, — было приятно познакомиться.

— Надеюсь, ты будешь не против, если мы как-нибудь устроим дружеское чаепитие? — в голосе Саши неподдельная искренность и надежда. Соглашаюсь. Пожалуй, это не такая плохая идея — завести новых друзей.

Мы обмениваемся номерами, а после, парочка настаивает на том, чтобы провести меня до дома. Надо отдать должное их упорству, всю дорогу от кафе до квартиры Глеб продолжает допытываться у меня, почему я не рассматриваю вариант работы в Сити. К счастью, наш разговор заканчивается вовремя, как раз в тот момент, когда в моей душе начинает шевелиться нечто запертое глубоко внутри все это время.

С облегчением выдыхаю, когда, наконец остаюсь в квартире одна. Обстановка соответствует своей хозяйке. Все очень светлое, чистое и аккуратное. Жилое пространство разделено на две зоны — кухонная и зона отдыха. С минимальным количеством мебели. Кухня, холодильник, небольшой обеденный столик с двумя табуретами. Рядом с окном располагается кровать, шкаф и прикроватная тумба. Да, несомненно, моя старая квартира была куда более комфортабельной. Однако, все это совсем не страшно. Вскоре я сделаю уютной и эту. Хотя все же надеюсь, что львиную долю времени я буду проводить на работе. Это лишит меня возможности жалеть себя и заниматься самокопанием. Я слишком сильно позволила чувствам управлять собой. Больше такого не должно повториться!

Остаток дня я провожу за тем, что раскладываю свои немногочисленные вещи. С собой я привезла всего один чемодан. Все остальное хочу купить заново. Все с чистого листа! Перед тем, как лечь спать, решаю заранее продумать, что надену завтра на работу. Насколько я знаю, в Stamperia нет жестких требований к дресс-коду. Это еще один несомненный плюс! Останавливаю выбор на простом лаконичном платье светло-бирюзового цвета и белых сапогах на высоком каблуке. Продумываю все до мельчайших подробностей, чтобы с утра не тратить на это время. Несмотря на то, что до нового офиса можно добраться всего за несколько минут, я хочу быть собрана и подготовлена.

Закончив приготовления, позволяю себе расслабиться. Надеюсь, что эта ночь принесет мне долгожданный отдых.

«Вокруг клубится туман. Он просачивается сквозь пальцы, окутывает словно невесомая пелена. Я не вижу вокруг ничего дальше вытянутой руки. Я не боюсь. Это место мне уже хорошо знакомо. Я знаю его. Здесь я бываю каждую ночь. Поэтому, когда позади меня раздается голос Дэймона, даже не оборачиваюсь. Я безумно устала. Сначала я металась в тщетном поиске найти его самого, но каждый раз натыкалась лишь на гулкое эхо.

«Ты мой ангел, родная… ты моя жизнь». Морщусь от невыносимой боли. Эту ложь я тоже слышу каждую ночь. И с каждым разом она все меньше трогает меня. Я жду того самого момента, от которого в крике просыпаюсь. Вот оно… теплое прикосновение. Чувствую, как сильные руки обнимают меня сзади, знаю, что это Дэймон, но как только я оборачиваюсь, чтобы взглянуть на него, он исчезает. И этот крик отчаяния я никак не могу сдержать. Раз за разом… Вот снова. Знаю, что он за моей спиной. Чувствую его дыхание на своей шее. Нет! Сама не ожидаю от себя такого. Делаю усилие и вырываюсь из его рук. Хватит! Оставь меня! Ты наваждение! Уйди!»

Резко открываю глаза и сажусь в постели. Простыни превратились в смятый ком, одеяло лежит внизу на полу. Волосы на лбу слиплись от пота. Однако именно сейчас я понимаю, что что-то изменилось. Я его прогнала! Впервые за все то время, что Дэймон мучает меня во снах, я не попыталась его вернуть, а попросила уйти. Может вот оно, долгожданное избавление? Хочется думать, что это так.

Закрываю глаза и снова опускаюсь на подушку. Все будет хорошо! Рано или поздно моя жизнь начнет налаживаться!

Глава 2

Утром я просыпаюсь без будильника. Волнение перед первым рабочим днем на новом месте достигает своего апогея, когда я вхожу в двери офиса. Stamperia располагается в пятиэтажном невзрачном здании. Конечно, эта компания не может сравниться с размахом и лоском Сити. Однако это мне и нравится. Как уже нравятся и работающие здесь люди. На входе меня сразу встречает приятная молодая женщина в элегантном брючном костюме. С доброжелательной улыбкой, она принимает у меня документы, проводит небольшую экскурсию по зданию и, наконец, показывает мое рабочее место. В кабинете кроме меня никого нет. Два пустующих стола напротив тоже предназначены для новеньких. Значит, не одна я буду учиться всему с нуля.

Рабочая атмосфера, царящая здесь, не идёт ни в какое сравнение с напряженной обстановкой Сити. На первый взгляд, мне кажется, что все работники, если не друзья, то как минимум приятели. Большинство из них воспринимают мое появление как нечто знаменательное. За одно только утро я успеваю пожать дюжину рук и услышать столько новых имен, сколько не слышала за все время стажировки в Сити. К полудню я уже более-менее начинаю понимать, что и как должна делать. Здесь у каждого своя определенная роль и задача, поэтому компания работает за счет командной работы. Кажется, я не прогадала, когда выбрала ее.

Словно читая мои мысли, ко мне подходит одна из моих новых коллег. Пытаюсь вспомнить, как ее зовут, но тщетно. Видя мои мучительные попытки, она добродушно взмахивает рукой.

— Не утруждайся, Мия. Скоро ты всех запомнишь. Но вот одного человека все-таки придется хорошенько выучить. Тебя вызывает к себе в кабинет наш руководитель.

— Я что-то сделала не так? — внутренне сжимаюсь. Ну почему я не могу избавиться от вечного чувства неуверенности в себе? Снова это дежавю. Все из-за него. Мои отношения с «боссами» нельзя назвать удачными. От этого и не по себе…

— Нет! — женщина удивленно таращится на меня, — это обычная процедура. Ты же новенькая. Это нормально, что он хочет познакомиться с тобой лично. Мы все через это проходили.

— Да, конечно, — я понимаю, с чем связаны мои страхи, но быстро гоню их прочь. Новая жизнь! Главное не забывать об этом!

Собираю волю в кулак и иду вслед за Инессой. Наконец, я вспоминаю, как ее зовут. Она проводит меня к кабинету, на двери которого висит скромная стальная табличка Оскар Гердт.

— Не бойся, — Инесса похлопывает меня по плечу. Он очень хороший начальник. А человек — еще лучше! И ты ему понравишься! Других он в команду не приглашает!

С благодарностью улыбаюсь в ответ и робко стучу.

— Да-да!? — приятный мужской голос странным образом вызывает заочную симпатию к его обладателю. Толкаю дверь и захожу в кабинет. Прямо, в кресле, сидит молодой мужчина, лет тридцати пяти, спортивного телосложения. Он разговаривает по телефону и при виде меня, жестом указывает на стул напротив его стола. Пока он занят беседой, у меня появляется возможность немного рассмотреть его. Внешность мужчины достаточно незаурядная. Светлые пшеничные волосы, глубоко посаженные голубые глаза. Он вертится в кресле, и когда мне уже становится совсем неловко, будто я подслушиваю его разговор, наконец, опускает телефон.

— Я прошу прощения, что вам пришлось ждать, — он подвигается к столу и открывает одну из лежащих перед ним папок.

— Бастерс Мия? Я все правильно сказал?

— Да, — смущенно киваю. От его взгляда почему-то чувствую себя скованно.

— Рад, что вы выбрали Stamperia в качестве места работы. Уверен, что наша компания вам понравится. У нас отличная команда. Вы убедитесь в этом со временем.

— Да, я уже успела со многими познакомиться.

— Это хорошо. В таком случае давайте я тоже вам представлюсь — меня зовут Оскар. Только пожалуйста без отчества. Как руководитель, я ставлю главную задачу, чтобы между сотрудниками царило равноправие и уважение. Мы все, в том числе и я, работаем на одну цель, поэтому неважно, какой статус вы имеете в стенах Stamperia, главное, чтобы работа велась качественно и слаженно.

Оскар складывает ладони вместе и кончиками указательных пальцев дотрагивается до переносицы.

— Что касается вас, Мия, я не сомневаюсь в ваших способностях, но все же, у меня есть один вопрос, который вызывает у меня небольшое опасение…

— Какой? — я слегка подаюсь вперед, потому что его голос становится тише.

Мужчина еще раз заглядывает в открытую папку, как я понимаю, там — мое личное дело. Что его так смутило в нем? Там ведь не должно быть ничего такого компрометирующего. Прерывая мои догадки, он снова поднимает на меня взгляд выразительных глаз.

— Ваше резюме прекрасно для столь юного возраста, с этим не поспоришь. Я вижу, что вы четко знаете, чего хотите от жизни. Но, как я уже сказал, один момент меня крайне удивил. Здесь написано, — он стучит пальцем по папке, — что ваше последние место работы — Сити банк, а в дальнейшем и сам Grand City company. Так?

— Да, — я неловко ерзаю по кожаной обивке стула, — что в этом вам не понравилось?

— Не понравилось? — Оскар улыбается, и от этого его лицо светлеет, — напротив, Мия! Я впечатлен и слегка обескуражен. Настолько, что даже более детально ознакомился с вашей непосредственной работой в Сити! Меня заинтересовало, почему вы ушли оттуда… Причем, насколько я вижу, это было вашим решением. После такого удачного подписания контракта с издательским домом в Штатах… В общем, я так и не смог понять причину. Что сподвигло вас вот так просто взять и завершить успешно начинающуюся карьеру, променяв ее на работу в маленькой только развивающейся компании?

Мне совсем не хочется разговаривать на эту тему. Если я озвучу своему начальнику истинную причину моего ухода, он вряд ли поймет меня правильно. Стискиваю пальцы от напряжения и стараюсь говорить как можно спокойнее и равнодушнее. Не хочу давать Оскару почву для размышлений и поисков скрытых мотивов моего поступка.

— Все намного проще, чем вам кажется. Я не нашла в Сити то, чего искала. Это компания не оправдала моих ожиданий, и я решила уйти, пока не потратила на нее слишком много времени, чтобы потом сожалеть. К тому же, у меня были определенные семейные проблемы, мать и отец… словом, сейчас все наладилось, и я хочу работать в таком месте, где ты — что-то значишь для окружающих. Поверьте, принципы Stamperia, о которых вы говорите, это то, о чем никогда не слышали в Сити.

— Я этому очень рад! Что же, надеюсь, что вы не разочаруетесь в своем мнение о нас. И тогда, пожалуй, это все, о чем я хотел спросить. С внутренним распорядком вас познакомит Инесса. Добро пожаловать, Мия!

Он встает из-за стола и протягивает мне руку. Я принимаю рукопожатие. Его пальцы крепко сжимают мои, и он не спешит отпускать их.

— По любым вопросам, рабочим и не только, можете смело обращаться ко мне. Я никогда не откажу вам в помощи, как и любому из моих сотрудников, — Оскар смотрит мне прямо в глаза. Его зрачки слегка расширяются, и я замечаю в них секундный интерес. Хотя, возможно, мне просто кажется. Я слишком насторожена. Он снова улыбается и, наконец, отпускает мою руку.

— Спасибо!

Я уже собираюсь уходить, как он окликает меня, заставляя обернуться.

— Мия, у нас есть небольшая традиция. Каждую пятницу в конце рабочего дня мы немного задерживаемся в офисе, подводим итоги рабочей недели и просто отдыхаем в неформальной обстановке, — он доброжелательно пожимает плечами, — ничего особенного. Просто возможность расслабиться в дружеской компании. Будем рады, если вы тоже присоединитесь к нам.

— Хорошо. Еще раз спасибо!

Я выхожу из кабинета и перевожу дыхание. Не таким мне представлялся мой новый босс. Или после работы в Сити, в моем представлении они все должны быть непременно тираничными деспотами? Меня тут же подхватывает под руку Инесса. Такое ощущение, что она ждала моего появления под дверью.

— Ну как он тебе?

— Кто? — мы идем по коридору к комнате отдыха.

— Кто-кто! Совет федерации! Оскар Вячеславович?

— Он просил не называть его по отчеству, — я рассеянно хлопаю глазами, пока Инесса наливает нам кофе.

— О! Это хороший знак! Значит ты принята в наш круг! Он сказал тебе про пятницу?

— Ага!

Инесса словно маленькая подпрыгивает на месте и хлопает в ладоши.

— Это чудесно! Я в тебе не ошиблась! Оскар скептически относится к сотрудникам женского пола и не берет кого-попало. Все девочки, которые работают здесь обладают талантом. И ты — не исключение, раз он дал тебе место.

Она картинно поднимает чашку кофе вверх, изображая тост.

— Так предлагаю выпить за нового члена Stamperia! Добро пожаловать в нашу дружную семью!

Я смущенно улыбаюсь, и стукаю свою чашку о ее. Звонкий «дзинь» оглашает комнату. Мне по-прежнему тяжело открыто проявлять свои эмоции. Все мои чувства словно до сих пор на жестких седативных. Я боюсь расслабиться.

— Ураааа! — зато Инесса делает это за нас двоих.

— Ну что, тогда пошли работать? И кстати, — ее тон меняется, и она заговорщицки подмигивает, наклоняясь к самому моему уху, будто нас мог кто-то подслушать.

— Оскар не же-на-т, и я бы на твоем месте… ну ты… понимаешь о чем я, — тут же она заливается громким смехом, а я становлюсь словно пунцовая. Мне категорически претит одна только мысль, связанная с чувствами.

— Даже слышать не хочу! — резче чем следовало, осаждаю я ее,

Она одаривает меня слегка обиженным взглядом, но тут же забывает о моей грубости.

— Ну как знаешь. Мое дело — предупредить. Если что, ты знаешь, где меня найти. Внутренний телефон — 6 4 1. До встречи, Мия!

Она удаляется по коридору слегка раскачивающейся походкой, а я иду к своему месту. Ставлю чашку кофе на стол и запускаю компьютер.

Это же надо! Оскар не женат! Она предупреждает.

Невольно морщусь. Хватит с меня корпоративных интрижек. По горло!

Глава 3

Неделя пролетает очень быстро. Все это время я активно включаюсь в рабочий процесс. Впервые за долгое время, мне кажется, что я нахожусь на своем месте. Здесь нет строгих правил. Зачастую мы устраиваем кофе-паузы прямо за рабочим столом. На запах свежесваренного напитка стягиваются все вокруг. Незаметно для самой себя я так проникаюсь этой атмосферой, что смеюсь и шучу вместе со всеми. Как и говорил Оскар, вечером пятницы все собираются за неформальной встречей, и если в первый день я была уверена, что это не для меня, то спустя всего неделю мое мнение кардинально меняется.

Инесса как всегда находится в центре внимания. Как я успела заметить, она душа компании, открытая и доброжелательная. Мне до сих пор трудно свыкнуться, что за ее улыбкой не скрывается ничего язвительного и скрыто враждебного. Да, Сити оставил после себя неизгладимое впечатление. Интересно, как там Глеб? Быть может, на выходных встретиться с Сашей? Наверняка, он придет вместе с ней, можно расспросить его. Все-таки, оставаясь до конца честной перед собой, мне любопытно узнать о Владе, о том, что стало с Марго? Как бы то ни было, я провела в Сити полгода, это был опыт, хоть и не слишком удачный.

— Эй Мия! — Инесса машет мне и приглашает сесть рядом.

— И о чем мы будем сегодня говорить? Подведем итоги рабочей недели? — спрашиваю я, на что Инесса звонко смеется.

— Ну конечно! Сейчас Оскар подойдет, и сама все узнаешь.

В этот момент, словно услышав ее слова, в дверях появляется Оскар. Голоса стихают, и все как по команде устремляют взгляды в его сторону. На лице нашего руководителя бесстрастная маска. Он огорчен?

— Что-то не так? — шепотом спрашиваю я, наклоняясь к Инессе. Она не отвечает, продолжая смотреть вперёд.

В это время Оскар проходит в центр зала. Его руки сложены за спиной. Мне кажется, что сейчас грянет гром. Неужели это будет разбор полетов?

— Уважаемые коллеги, — тихо начинает он, — мы с вами не первый раз собираемся здесь. Как вы знаете, повод у нас неизменный — отпраздновать очередную оконченную неделю. Но сегодня, я изменю традициям.

Я вжимаюсь в кресло. Прекрасно. И здесь мне тоже повезло. Я просто притягиваю неприятности!

Оскар окидывает всех выжидающим взглядом. Что-то в нем мне кажется необычным. Замечаю озорные огоньки в глубине его небесно-голубых глаз.

— И так, дорогие коллеги! Сегодня у нас другой повод! Мы рады приветствовать в наших рядах нового члена команды! Мия!

От неожиданности я теряю дар речи. Оглушительный свист на долю секунды заставляет меня впасть в ступор. Оскар хитро улыбается и вместе со всеми хлопает в ладоши. Столько внимания к своей персоне я точно не ожидала. Такое было лишь однажды… в Сити. И вызвано оно было совсем другим поводом. В памяти тут же воскресают осуждающие взгляды в мою сторону, когда наши отношения с Дэймоном перестали быть тайной.

Оскар протягивает мне руку, и я смущенно подхожу к нему. Он словно старый знакомый похлопывает меня по плечу и одновременно обращается ко всем остальным.

— Прошу любить и жаловать, и относиться к ней, как к полноправному члену нашей дружной рабочей семьи!

— Так мы уже! — раздается смешанный со смехом голос кого-то из мужчин. Не успеваю заметить кого именно.

Оскар кивает.

— В тебе я точно не сомневаюсь, Егор, но я немного про другое сейчас! — он поворачивается ко мне и вполне серьезно добавляет.

— Мой тебе совет — ставить всех на место с первой минуты. Этим бабуинам только дай слабину, и они устроят целое состязание за внимание новенькой. Тем более такой очаровательной девушки.

— Ну спасибо, босс! — Егор изображает гримасу ущемленного достоинства, на что Оскар снова смеется.

— Ну в общем, ты поняла, Мия? Не бойся отстаивать себя, у нас нет цензуры на выражение своего мнения. А если что-то не так, я всегда готов прийти на помощь. Поняла?

Я согласно киваю.

— Вот и отлично! А сейчас у меня для вас небольшой сюрприз!

Словно по волшебству в его руке оказывается бутылка шампанского!

— И даже не один!

Вторая бутылка возникает в другой руке.

Под шквал одобрительных возгласов наша встреча плавно перетекает в совсем неформальное русло. Беседа оживает, слышится громкий смех и разговоры.

— Ну я же говорила, что он лапочка! — Инесса протягивает мне бокал шампанского, — когда ты стояла рядом, вы так здорово смотрелись вместе!

— Инесс! — я посылаю на нее негодующий взгляд, — что происходит? С чего в твою голову вообще лезут такие глупые мысли!

Она виновато пожимает плечами.

— Не знаю…. А впрочем, расскажу тебе одну мою удивительную способность! Я чувствую, когда люди подходят друг другу. Знаешь, это происходит на уровне невидимых вибраций. Как только я увидела тебя, то сразу подумала — вот она, кармическая половинка Оскара!

Я не могу сдержать смешка.

— Очень интересная теория, тогда где же твоя половинка? Как наверное удобно знать, что именно этот человек твое предназначение? Никаких ошибок и напрасных поисков, разбитых сердец и слез?

Инесса прищуривает глаза.

— Ты не веришь мне, да? А что касается моей половинки — ее здесь нет, — она выжидает паузу и хитро добавляет — она ждет меня дома и, наверное, сейчас занимается тем, что помогает нашей дочери делать уроки.

— Ооо! — я не скрываю удивления, — у тебя есть дочь?

— Да, ей семь. Люблю ее безумно, хоть она и унаследовала несносный характер отца.

Я делаю глоток шампанского.

— И твое кармическое око не предупредило тебя о недостатках твоего избранника?

Инесса вполне серьезно верит в то, что говорит.

— Ерничай сколько угодно, Мия, только это все — чистая правда. Ты еще вспомнишь обо мне, когда маленькие копии Оскара будут бегать в вашем доме.

Я раздраженно отмахиваюсь от женщины. Большей глупости никогда не слышала. Где была Инесса раньше, когда я бросалась в омут с головой под названием Дэймон! Почему я не была тогда с ней знакома? Будь это так, если она говорит правду, или во всяком случае верит в это, то она бы наверняка сумела предупредить меня о том, какую ошибку я совершаю.

— О чем вы задумались?

— Что? — растерянно оборачиваюсь и тут же натыкаюсь на Оскара. Заливаюсь краской смущения. Чертова Инесса со своими пророчествами!

— Увидел, что вы чем-то озабочены, и решил убедиться, что у вас все в порядке.

— Так и есть, — я неловко отступаю назад, чтобы не смотреть на мужчину снизу вверх.

— Хорошо. Позвольте узнать, как прошла ваша первая неделя в Stamperia?

— Все отлично, спасибо…

— Сложностей не возникло?

— Нет, — я не смотрю ему в глаза. Мне неловко в присутствии мужчины, которого всего несколько минут назад прочили мне в женихи.

— Рад это слышать. Отдыхайте, Мия.

— Спасибо! — торопливо отворачиваюсь и ухожу.

Нет нет нет и еще раз нет!

Спустя пару часов все начинают расходиться. Я прощаюсь с Инессой, с остальными коллегами и выхожу на улицу. Крупные хлопья снега валят с неба непроглядной стеной. Как хорошо, что до моей квартиры всего пару кварталов. Отличная возможность прогуляться и проветрить голову. Неспешно иду и наслаждаюсь тихой зимней сказкой. Давно не припомню такой волшебной зимы. Воспоминания о сугробах остались лишь в детстве.

Вдруг замечаю сзади свет приближающихся фар. Оборачиваюсь, когда синяя «Камри» притормаживает и замедляется, двигаясь по трассе параллельно мне. Окно опускается, и к удивлению вижу лучезарную улыбку Оскара.

— Мия? Вы серьезно? Пешком? В такую погоду? Давайте я вас подвезу!

Я не останавливаюсь, продолжая медленно идти по тротуару.

— Спасибо, Оскар. Я живу совсем рядом. К тому же, погода просто прекрасная! — выставляю ладонь вперед, чтобы поймать снежинки.

— Вы уверены? — он недоверчиво высовывает голову из окна машины и ежится, — бррр, холодно!

— Вам следует почаще выбираться из душного салона. Тогда вы поймете, как прекрасны пешие прогулки, — сама не знаю зачем, но улыбаюсь ему в ответ.

Неожиданно автомобиль тормозит. Дверь открывается и Оскар выходит.

— А знаете, вы правы, Мия. Воспользуюсь вашим предложением.

Предложением?

— Вообще-то это был совет, — от растерянности я даже останавливаюсь. Оскар подходит ко мне и картинно кланяется.

— Значит, я воспользуюсь и им тоже. Если уж я покинул свой «душный салон», разрешите проводить вас до дома? Я смогу насладиться чудесной погодой, — при этих словах он картинно ежится, — а вы доберетесь без происшествий!

Складываю руки на груди и недоверчиво смотрю на него. Пытаюсь понять, что у него на уме, но он опережает меня.

— Не бойтесь, Мия. Я не имею ввиду ничего плохого. Простое проявление дружелюбия.

Еще с минуту мы обмениваемся молчаливыми взглядами, и, наконец, я сдаюсь.

— Хорошо. Надеюсь вы не боитесь уличных хулиганов?

— Что вы, ничуть! С вами я чувствую себя в полной безопасности! — отвечает он.

Не сдерживаю смеха. Удивительно, как Оскар умеет расположить к себе. Ему с такой легкостью удается вести диалог, что к моменту, когда мы подходим к моему дому, я беззаботно смеюсь над его шутками и чувствую себя так, словно мы хорошие друзья.

— Мы пришли, — я останавливаюсь.

— Вы здесь живете? — Оскар бросает беглый взгляд на дом.

— Да, снимаю квартиру.

— Значит, вы живете одна?

— С подругой, — зачем я соврала? Хорошо, что в тусклом свете желтых фонарей не видно мои красные от стыда щеки. Наверное, я испугалась, что он может напроситься в гости? Вот дура! И если бы не Инесса, то подобные бредовые мысли не возникали бы в моей голове. С чего я решила, что он захочет этого?

Оскар еще несколько секунд молчит, а потом деликатно откашливается.

— Что же, если мы пришли, и вы не обманываете меня, чтобы поскорее отделаться, то время прощаться.

— Я в самом деле здесь живу, — улыбаюсь его наигранному страданию, — спасибо, что проводили, Оскар.

— Не стану скрывать, мне было жутко холодно, но приятно. До встречи в понедельник, Мия. Удачных выходных!

Еще какое-то время я смотрю на его удаляющуюся фигуру. Не могу сконцентрироваться на собственных мыслях. О чем я думаю? Черт его знает! Чтоб тебя, Инесса!

Уже дома, в постели, с кружкой чая в руках, прокручиваю в голове прошедший вечер, нашу прогулку с Оскаром. Незаметно погружаюсь в сон.

Туман рассеивается. Где-то в его толще пробивается солнечный свет. Я чувствую, что мне становиться легче дышать. Но прежде чем я успеваю насладиться этим, где-то за спиной раздается знакомый голос.

«Серьезно, Мия? Ты действительно думаешь, что он сможет меня заменить?»

Резко оборачиваюсь, и вопреки обыкновению, Дэймон никуда не исчезает. Стоит напротив меня, сложив руки на груди. Его лицо не выражает ничего, кроме слепой ярости. Вот он. Мое наваждение. Мое наказание.

Глава 4

Сказать, что на утро я просыпаюсь совершенно разбитой, значит ничего не сказать. Сколько еще это будет продолжаться? Я чувствую себя совершенно измученной. Мне так хочется забыть Дэймона, совсем, навсегда! Страдания, которые причиняют мне воспоминания о нем, куда более болезненные, чем любовь к нему. И чтобы они прекратились, я готова пожертвовать последней.

Кофе не приносит ясности в голове, внутри все жжет от какого-то нехорошего предчувствия. Мне необходимо отвлечься! Срочно! Пока я окончательно не сошла с ума!

Словно услышав мои мольбы, на помощь приходит Саша. Я вижу ее на пороге своей квартиры, как раз в тот момент, когда решаю выйти прогуляться.

— Привет! — она смущенно машет маленькой ладошкой. При моем невысоком росте я все равно смотрю на нее сверху вниз. Она выглядит словно ребенок, и ведет себя так же. Не дожидаясь моего приглашения, она заходит ко мне и на ходу бормочет:

— Прости, Мия. Я не знала к кому мне пойти. Мне срочно нужно кому-то выговориться! И я вспомнила про тебя! Ты показалась мне такой милой! И к тому же ты была совсем не против, чтобы мы дружили. Ну, я просто думаю, нет ничего страшного, если мы выпьем чая и поболтаем? Как девочка с девочкой! Мия, не молчи! Что думаешь?

От ее щебета я теряю суть вопроса. Саша, словно говорящий попугай, много бессвязных слов льются одно за другим. Причем ее даже не слишком интересует мое мнение. Она говорит и говорит. А все что остается мне, это изредка кивать. Я не возражаю. Это помогает мне не думать о своих проблемах. Я завариваю нам чай и просто слушаю ее жалобы. Они все касаются Глеба. И его новой работы.

— Мия, это ужасно! — жалобно тянет Саша, — его словно подменили! Не разговаривает со мной! Мы могли часами болтать о нашем будущем, о погоде, даже о жуке за окном! Неважно о чем! Сейчас он постоянно молчит! Уходит ни свет ни заря, возвращается затемно! И сразу садится за компьютер! Это невыносимо! Я не привыкла к такому! Понимаешь?!

— Угу!

— Ты не думай, я ведь не зануда какая-нибудь! Новая работа, новые обязанности, он пытается влиться в новый коллектив! Но все должно быть в меру! Ты согласна?

— Угу!

Саша всхлипывает. Только слез мне не хватало! Протягиваю ей бумажный платок.

— И на все мои попытки до него достучаться он отмахивается от меня, просит не трогать его! Что мне делать, Мия? Я хочу вернуть своего Глеба! Ласкового и чуткого. Я так долго не смогу! Что скажешь?

— Что? — я не сразу понимаю, что ее поток излияний закончился, и она ждет моего вердикта.

— Ну… я не знаю, могу ли я что-нибудь советовать…

— Конечно можешь! Я же для этого и пришла!

— Наберись терпения. Это единственное, что тебе сейчас остается. Это не будет длиться вечно. Скоро он вольется в новый ритм, и все станет как прежде.

— Думаешь? — Саша шмыгает носом

— Уверена. Сити так просто никого и никогда не впускает в свои стены. Для этого нужно принести определенные жертвы, — я вспоминаю, как первые недели буквально ночевала в офисе.

— Ты так говоришь, будто там работала, — хмыкает Саша и тут же, помедлив, поднимает на меня такой взгляд, словно впервые видит, — ты там работала! — тут же восклицает она.

— Я… не…

— Нет-нет! Определенно работала! Ведь так? Я редко ошибаюсь в своих догадках!

Закатываю глаза. Неужели жизнь свела меня с очередной провидицей? Я еще от предсказаний Инессы не отошла, как надо мной разверзается еще одно «всевидящее око».

У меня нет настроения спорить, да и какой смысл переубеждать Сашу?

— Да, я работала в Сити. Недолго, — сухо отвечаю я.

— И почему не сказала тогда в кафе? Тебя уволили? Ну же, Мия! Я что должна из тебя слова клещами вытаскивать?

Я посылаю ей раздраженный взгляд.

— Саша, это совсем не то, о чем я бы хотела рассказывать. Это было в прошлом, и ворошить его — плохая идея!

Но от этой девушки не так-то легко отделаться. Она явно не собирается сдаваться.

— Нет, ты должна рассказать! Я же вижу, что с тобой что-то произошло! Это не скроешь! Тебя выдает твой взгляд. Тогда в кафе я не придала этому значения, мало ли что может случиться у человека! Но сейчас я вижу, мне не показалось! А вдруг Глеба ждет тоже самое! Боже! Он станет таким же, как ты!

Я пытаюсь спрятать улыбку. Охватившая Сашу паника, вопреки здравому смыслу, забавляет меня.

— А что со мной не так? — мне становится дико интересно, что же такого очевидного написано на моем лице?

Саша склоняет голову на бок и смотрит мне прямо в глаза, не моргая.

— Это трудно описать словами. Ну, знаешь, ты так старательно держишь себя в руках, даже взять твои движения, сначала я подумала, что может ты из бывших танцовщиц, вся такая плавная, грациозная… а сейчас все сошлось! Ты зажала себя в тисках, загнала все воспоминания под замок, и боишься даже пошевелиться, будто от любого резкого движения они могут вырваться наружу!

— Ты говоришь глупости! — я встаю и забираю наши пустые чашки. Отворачиваюсь от Саши, ставя посуду в мойку. Да какого черта? Что творится вокруг меня в последнее время?

— Ну вот, ты убегаешь от моих слов, потому что, я попала в точку! Не бойся, я не собираюсь копаться в твоей личной жизни! Я прошу, чтобы ты помогла мне спасти мою! Я не хочу потерять Глеба! — скулеж Саши выводит меня из себя. Я резко разворачиваюсь и сама не ожидая от себя, зло выпаливаю:

— Перестань ныть! Никого ты не потеряешь! Твой парень просто работает! И делает это, чтобы обеспечить ваше будущее! Радуйся, потому что оно у вас хотя бы ЕСТЬ!

Саша в мгновение ока замолкает. Ее глаза прищуриваются, когда она смотрит на меня.

— А у ВАС не было будущего, в этом дело, да? — вдруг тихо спрашивает она, неотступно следуя за мной взглядом.

— О чем ты? — настороженно смотрю на нее, а Саша продолжает:

— С тем, из-за которого тебе пришлось покинуть Сити?

— Ты сама не знаешь, о чем говоришь! Это глупости и вообще, я думаю тебе пора. А у меня есть неотложные дела, — говорю я холодным тоном, не терпящим возражений.

— Мне очень жаль, Мия! — уже в дверях, умоляюще говорит Саша. Я натягиваю дежурную улыбку. Она давно стала моей бессменной маской.

— Перестань, у меня все хорошо. Я не понимаю, о чем ты говоришь!

Саша кивает.

— Хорошо. Пусть будет так. Но если захочешь поговорить, ты знаешь мой номер!

— Непременно!

Захлопываю за ней дверь и прислоняюсь к холодному металлу спиной. Медленно сползаю вниз. Не плакать! Только не плакать! Не больно! Уже почти не больно!

Глава 5

Я жду понедельника, как чуда. Утро для меня служит долгожданной наградой. Еще никогда я не воспринимала работу, как что-то настолько живительное и необходимое для моего внутреннего равновесия.

А еще, несомненно, мне нравится, что туда я могу свободно надеть свитер и джинсы, не боясь нарушить корпоративный дресс-код. Завязываю волосы в хвост и внимательно смотрю на себя в зеркало. На ум приходит одна интересная мысль, и я решаю подумать об этом в течение дня.

Рабочая атмосфера офиса напоминает сонный улей. Знакомые лица снуют туда-сюда, каждый занят своими делами. Перебрасываюсь приветствием с Инессой, наливаю себе кофе и с наслаждением отдаюсь работе. Как же здорово снова чувствовать себя живой! К концу дня я все-таки твердо решаю воплотить свою утреннюю идею. Для этого забиваю в навигатор запрос «парикмахерская» и, найдя подходящий вариант, записываюсь на свободное время.

Уже позже, сидя в кресле, пока мастер совершает манипуляции над моими волосами, понимаю, что это тоже определенная часть моего «выздоровления». Мне нужны перемены. И внешние тоже.

— Вы готовы увидеть себя? — сладко расплывается в улыбке юная девушка, снимая с моих плеч накидку.

— Да, пожалуй, — я задерживаю дыхание, в это время она поворачивает меня к зеркалу.

— Вот это да! — слегка подаюсь вперед, не ожидая увидеть себя такой… новой. От моих длинных волос не осталось и следа. Когда я зашла в салон, на вопрос — «что будем делать», я смело ответила «меняться», и девушка как нельзя лучше исполнила мою просьбу. Теперь локоны уложены в стрижке, чуть выше плеч. Никогда не думала, что такие короткая длина будет так мне идти! Я словно превратилась в другого человека.

Девушка ждет моей реакции, а я не могу проронить ни слова.

— Вам нравится? — осторожно спрашивает она.

— Еще бы! Вы сделали с моими волосами что-то невероятное!

Девушка довольно улыбается. Она аккуратно поправляет некоторые пряди.

— Вам очень идет!

Я и сама это вижу. Прическа выгодно подчеркивает мое лицо, обрамляя скулы мягкими оформленными локонами. Из зеркала на меня смотрит смелая и уверенная в себе девушка, а не та разбитая девчонка, растирающая слезы по щекам.

Искренне благодарю мою волшебницу, сотворившую со мной это чудо, и с ощущением полного удовлетворения возвращаюсь домой. Прекрасное завершение дня! Лучше и придумать нельзя.

Стоит ли говорить, что сегодня мой сон принадлежит только мне? В нем все так, как и должно было быть. Тишина, спокойствие и облегчение. Неужели я, наконец, окончательно избавилась от призраков своего прошлого?

***

— Ого! Подруга! Вот это преображение! — Инесса не скрывает восторга, обходя меня со всех сторон, — да ты чертовски хороша! Вот что делает новая прическа! Тебя непременно нужно показать Оскару!

— Перестань! Ты невыносима! — я отмахиваюсь от нее, но ее упорство не знает границ.

— Нет, нет! Даже слышать ничего не хочу! Оскар должен это увидеть!

— Инесс, я…

— Что я должен увидеть? — я вздрагиваю от неожиданности. Оскар появляется из-за угла, с кружкой кофе в руках. Инесса торжествующе улыбается, в то время как мне хочется провалиться сквозь землю от стыда.

— Новую прическу Мии, — без тени смущения выпаливает она и подталкивает меня вперед.

— Ооо, — глаза Оскара округляются, — ничего себе! Вам и вправду очень идет! Вы стали очень красивы… — он слегка тушуется, — Не то, чтобы раньше вы были не красивы, со старой прической, просто сейчас, с этой… черт!

Я прыскаю со смеха.

— Ну вот, похоже, я сейчас выгляжу как кретин… — Оскар не сводит глаз со своих рук.

— Совсем нет, — отвечаю я.

— Странно, потому что чувствую я себя именно так.

Сзади как по волшебству снова возникает Инесса.

— Мда, вам надо поработать над умением делать комплименты, босс — она с шутливой укоризной качает головой, на что Оскар виновато пожимает плечами.

— Ну, извините, как могу.

— Всему-то вас нужно учить, Оскар Вячеславович, — Инесса подходит ко мне и властным движением прокручивает меня под рукой, как в танце, потом отстраняется и изображает актерское восхищение.

— О Боже, Мия! Вы сегодня так прекрасны! Все! — она демонстративно поворачивается к мужчине. Он смеется и пожимает ей руку.

— Спасибо за урок, мастер Йода, я понял.

От смущения и злости на Инессу я готова вспыхнуть как спичка, но в следующий момент все мое негодование как ветром сдувает. Оскар делает шаг ко мне, аккуратно берет мою руку в свою, и касается губами в едва ощутимом поцелуе.

— Вы сегодня очаровательно выглядите, Мия. Впрочем, как и всегда.

Я не в силах оторвать от него взгляд. Щеки горят, а сердце отбивает бешеную чечетку уже где-то в области горла.

— Спасибо, — едва слышно шепчу я.

Оскар, весьма довольный собой удаляется в свой кабинет.

— ЧТО ЭТО БЫЛО? — я опускаюсь в свое кресло и шиплю словно змея, обращаясь к Инессе. Та отвечает, не скрывает веселья.

— Ну, если гора не идет к Магомеду…

— Инесс! Перестань! — я решаю осадить подругу. И единственный способ это сделать — сказать правду. Хоть и частичную.

— Спасибо, что пытаешься наладить мою личную жизнь, но сейчас мне это не нужно!

— Почему? — брови женщины удивленно ползут вверх.

— Потому что совсем недавно я пережила… — думаю, как описать наши с Дэймоном отношения, — весьма болезненный разрыв. И мне до сих пор очень тяжело все это осознать. Новый роман никак не входит в мои планы! Во всяком случае, сейчас.

Инесса разочарованно взмахивает рукой.

— Лучшее средство от головной боли — это выпить таблетку. С отношениями также. Не упускай возможность облегчить свои терзания.

— Ты сейчас сравниваешь Оскара с обезболивающим?

— Да, и не стесняюсь этого.

— Ты невыносима! — я понимаю, что переубедить Инессу мне не удастся, поэтому самое верное решение, закрыть эту тему. Вряд ли это будет надолго, но все же.

Вечером, когда я уже собираюсь уходить домой, рабочий телефон неожиданно оживает. Беру трубку и слышу голос Оскара.

— Мия? Хорошо, что вы еще не ушли. Зайдите, пожалуйста, ко мне на минутку.

— Хорошо, — кладу трубку и замечаю двусмысленный взгляд Инессы. Она лукаво подмигивает.

— Не упусти шанс!

Закатываю глаза. И взбредет же такая маниакально-навязчивая глупость в голову!

Деликатно стучусь в кабинет и вхожу. Оскар собирает вещи в портфель и улыбается при виде меня.

— Сразу хочу извиниться, за этот цирк днем… то есть я действительно сделал вам комплимент искренне… Наверное, стоило сейчас промолчать, да?… — Оскар с досадой проводит по волосам.

Я смеюсь, глядя на его расстроенное лицо. Складывается впечатление, что он совсем не мастак общаться с женским полом.

— Все хорошо, я даже и мысли не допускала, чтобы обидеться. Все это конечно непривычно для меня, ново…но забавно. Мне определенно нравится царящая здесь атмосфера. В этом есть свой шарм.

Оскар внимательно смотрит на меня, обдумывая услышанное.

— Я, правда, рад. Мне приятно знать, что мои сотрудники чувствует себя на работе комфортно и свободно. Но я хотел поговорить не об этом.

Я вижу, что он пытается подобрать правильные слова, и терпеливо жду.

— Не буду ходить вокруг да около… я бы хотел попросить вас об одном одолжении.

— Одолжении? — мне становится интересно. Чем я в состоянии ему помочь?

— Я не знаю, как правильно просить о таком, но все же попытаюсь объяснить так, чтобы вы меня не обвинили в домогательстве…

— Что? — мой возглас выходит слишком громким и Оскар тут же примирительно вскидывает руки

— Нет-нет! Прошу, Мия, я не то имел ввиду! Это плохое сравнение! Все дело в том, что в эту пятницу я приглашен на бизнес-форум. Это ежегодное мероприятие, и попасть туда может не каждый. Для этого нужно обладать как минимум каким-то весом в деловом сообществе. Для меня приглашение стало приятной неожиданностью, но в этот раз организаторы сделали его еще и благотворительной встречей. Одним словом, там будут все акулы московского бизнеса! Лучшие из лучших. И раз это светский раут, мне бы не хотелось ударить в грязь лицом и прийти туда одному…

— Вы хотите, чтобы я была вашей… — даже не знаю, как себя назвать, — сопровождающей парой?

Оскар морщится, явно не одобряя мое сравнение.

— Скорее, чтобы вы составили мне компанию. Ну и если до конца быть честным, присутствие красивой девушки рядом с мужчиной, в разы повышает его статус в глазах других.

Я смотрю на него с недоверием. Его предложение не вызывает у меня энтузиазма.

— И что я должна буду делать?

Оскар видит мой скептический настрой.

— Ничего такого, что потребовало бы от вас чрезмерных усилий. Все, что вам надо делать — это улыбаться, отвечать на заурядные вопросы и находиться рядом со мной.

— Я не знаю… — меня одолевают сомнения, — но я ведь мало что понимаю в подобных мероприятиях… может, кто-то другой справится с этой задачей лучше, чем я?

Оскар умоляюще складывает ладони.

— Пожалуйста, Мия. Мне больше не к кому обратиться. Вы единственная в этом здании, кто может привлечь внимание всех одним лишь своим появлением.

Я густо краснею. Его откровенная лесть не лучший способ убедить меня согласиться.

— Можно я подумаю? — наконец, отвечаю я.

Оскар с готовностью кивает.

— Конечно! Только постарайтесь дать ответ завтра. И чтобы ваше раздумье было еще более мотивированным — представьте, со сколькими людьми вы сможете познакомиться на этом форуме! Сколько связей заполучить! Такой шанс выпадает очень редко. Вы же наверняка не лишены амбиций и продвижение вверх по карьерной лестнице вам не чуждо. Я реалист, и если вы однажды решите покинуть Stamperia во имя личного роста, я хоть и расстроюсь, но препятствовать этому не буду. Я всегда радуюсь, когда мои сотрудники находят свой путь!

— Хорошо, — его слова кажутся мне разумными. Этот аргумент я воспринимаю более лояльно, чем его неумелые дифирамбы.

— Мия, — Оскар окликает меня у самой двери.

— Я даю вам слово, что ни о каком флирте не будет и речи! Я буду вести себя как джентльмен до мозга костей! — он улыбается своей теплой улыбкой.

— Ну если так, то я… все же подумаю, — не знаю почему, но мне хочется еще его подразнить. Хотя в голове я понимаю, что все же соглашусь на это странное, но интересное предложение.

— В таком случае, — Оскар склоняет голову на бок. По его взгляду догадываюсь, что он знает, какое решение я приняла, — цвет мероприятия — белый. Имейте ввиду, когда будете подбирать себе платье…

Я покачиваю головой, не пряча улыбки.

— Я приму к сведению, — последнее слово оставляю за собой, и все еще ощущая его обжигающий взгляд у себя за спиной, покидаю кабинет.

Глава 6

Помощь в выборе платья для предстоящего вечера я доверяю Инессе. Накануне, мы выбираемся по магазинам, и битый час бродим по торговым рядам, в поисках хоть чего-то мало-мальски соответствующего данному мероприятию. Инесса без конца восхищается тому, как удачно все складывается, а я устаю переубеждать ее и просто пропускаю очередную пламенную тираду мимо ушей.

Когда мне уже начинает казаться, что все наши поиски тщетны, мы натыкаемся на небольшой скромный магазинчик женской одежды. Это не бутик, на вешалках нет блестящих этикеток с брендовыми названиями.

Инесса скептически осматривает вешалки с ляпистыми нарядами.

— Здесь мы точно ничего подходящего не найдем.

Я с тоской вздыхаю. Мне вспоминаются белые чехлы с вечерними платьями, в гардеробной Дэймона. В нашей гардеробной… Трясу головой, прогоняя тяжёлые мысли.

— Да, пожалуй ты права. Что ж, значит сегодня не судьба.

— У нас еще будет вечер завтра.

— А вы ищете что-то конкретное? — из-за безглавых манекенов появляется высокая брюнетка в похожем на те, которые мы только что видели, платье.

— Ну… — я сомневаюсь, что эта дама сможет мне помочь, но все же, делаю попытку объяснить, — вообще-то да. Очень конкретное. Мне нужно вечернее платье в пол, обязательно белого цвета.

— Такое, чтобы не орало во все горло — я секси, но откровенно об этом намекало, — шутливо вставляет Инесса и я одариваю ее осуждающим взглядом.

— Кажется, я могу вам кое-что предложить, — неожиданно говорит брюнетка и я удивленно выдыхаю

— Правда?

— Думаю да. Идите за мной.

Мы продвигаемся вглубь магазина. Он оказывается больше, чем кажется на первый взгляд. Женщина, очевидно хозяйка этого места, бегло перебирает длинными пальцами вешалки с самыми разными платьями.

— Не то, нет, не это, — бурчит она себе под нос и наконец, когда я уже сомневаюсь в успехе данной затеи, извлекает на свет что-то белое и блестящее.

Инесса фыркает у меня за спиной.

— Ну если ты хочешь сверкать, как новогодняя игрушка, то сойдет.

— Примерьте, — брюнетка пропускает ее колкость мимо ушей и протягивает мне платье — Я уверена, что ваша подруга ошибается.

— А то как же! — я понимаю раздражение Инессы, она устала, так же как и я. Мы перестали считать примеренные мною платья после 10.

— Хорошо, — сдаюсь я, — последнее.

Я иду в примерочную. Пока я не надеваю платье на себя, то не могу в полной мере понять, что оно из себя представляет. Но как только я поворачиваюсь к зеркалу, то не могу сдержать вздоха восхищения. Это действительно оно. Самое потрясающее платье, которое мне приходилось видеть. Оно садится по моей фигуре просто идеально. Тонкий ажурный лиф, обшитый кружевом, блестит и переливается в свете ламп и плавно переходит в длинные рукава, а вот спина полностью обнажена. Платье в стиле «хвост русалки»: начиная с середины бедра оно начинает расширяться в свободного кроя подол. Финальным штрихом выступает головокружительный разрез, поднимающийся до самого верха бедра.

— Ну что там, Мия? Или ты ослепла от блеска?

Я выхожу из кабины и тут же замечаю, как меняется выражение лица Инессы. Она встает с диванчика, где все это время ждала меня.

— Ты словно принцесса! Это невероятно! — она завороженно наблюдает, как я медленно поворачиваюсь вокруг себя.

— Я беру все свои слова обратно! — Инесса обращается к хозяйке магазина, — это действительно потрясающее платье! И оно ждало именно эту девушку!

Брюнетка победно улыбается.

— Думаю да. У каждой вещи свое время. И свой хозяин. В этом я убеждаюсь не первый раз.

Расплатившись за покупку, которая, кстати, оказывается не такой дорогой, какой я ожидала, мы успеваем заскочить еще и в кофейню. Время за беседой проходит незаметно, и когда стрелки часов показывают 9, Инесса начинает собираться домой.

— Я хочу сама уложить дочь, — говорит она, на ходу целуя меня в щеку, — до встречи завтра! Подумай про туфли! — кричит она, скрываясь в салоне своего автомобиля.

Все складывается как нельзя лучше. Я ощущаю невероятный подъем настроения. Довольно быстро добираюсь до дома, раскладываю покупки и еще раз примеряю платье. Определенно оно мне нравится. Словно я героиня журнальной обложки. Надеюсь, этот вечер станет особенным, открывающим что-то необычайное, новое и прекрасное.

***

Я немного волнуюсь. Оскар обещает заехать за мной в 6. Ради этого я ухожу с работы пораньше. Прическа занимает совсем немного времени. Оказывается, короткие волосы так легко укладываются. Почему я раньше об этом не знала!

С макияжем приходится повозиться. Мне хочется чего-то яркого, но не вульгарного. С этой задачей прекрасно справляются стрелки подводкой. Окидываю себя взглядом в зеркале и остаюсь довольной. Думаю, то что надо, для сегодняшнего мероприятия. Словно по будильнику раздается звонок.

— Я жду вас внизу, Мия, — слышу в голосе Оскара волнение. Сегодня все утро он был словно сам не свой. Очевидно, этот бизнес-форум действительно очень важное событие для него.

— Я уже спускаюсь. Мне нужно 5 минут.

Мне хочется поддержать его. При своем положении главы компании, он остается простым и открытым. Это вызывает у окружающих уважение к нему и чувство благодарности. Благодарна и я. За то, что я возвращаюсь к жизни. Даже представить боюсь, что бы стало со мной, попади я не в дружелюбную атмосферу Stamperia, а в какую-нибудь другую организацию, пропагандирующую принципы Сити.

Я думаю об этом, пока спускаюсь вниз. Оскар встречает меня около своей машины и открывает передо мной дверь.

— Замечательно выглядите, Мия. Вы все-таки в белом? — на мне длинное кремовое пальто, из-под которого виден только подол платья.

— Конечно. Как вы и говорили…

На его лице довольное выражение.

— Отлично! Спасибо вам большое еще раз, за то, что согласились помочь мне, — говорит он.

Я сажусь в машину и наигранно небрежно отвечаю:

— Ну знаете, я преследую свои корыстные цели. Связи, карьерный рост…сами понимаете.

Оскар смеется и признает справедливость моих слов.

— Вот это правильно! Такой должна быть настоящая безнесс-леди. У вас определенно есть деловая хватка!

«Тайота Камри» трогается с места. Всю дорогу я нервничаю. Не знаю, почему. Может, дело в том, что это мой первый выход в свет после аварии, да и в принципе такого рода мероприятия мне никогда не доводилось посещать. А может это связано с тем, что рядом со мной Оскар. Я все еще не могу представить на этом месте никого кроме Дэймона. Мне тяжело думать, что кто-то другой будет даже просто прикасаться ко мне.

Оскар вытаскивает меня из раздумий.

— Мы приехали! — говорит он.

С первого взгляда видно размах и статус данного события.

— Форум проходит в бизнес зале Mercury space. Это на 40 этаже башни Меркурий Сити Тауэр, — поясняет Оскар, видя мой растерянный взгляд. От увиденной красоты захватывает дух. Никогда не думала, что побываю в таком месте! Вереница из дорогих роскошных автомобилей медленно продвигается к парадному входу, где их владельцев встречает персонал, а парковщики тут же отгоняют транспорт на стоянку. Я вижу, как напрягается Оскар, когда подходит наша очередь. Его «Камри» выглядит довольно скромно среди хромированных «Бентли», «БМВ» и «Мерседесов». Мне хочется его поддержать. Неожиданно для самой себя кладу руку ему на плечо и мягко сжимаю.

— Спасибо, — тихо говорит он, посылая мне благодарный взгляд, — ну что, идем?

Согласно киваю. Стоит нам остановиться, тут же начинают щелкать затворы фотоаппаратов. Вспышки на долю секунды ослепляют меня, и я теряюсь, но ощущая твердую руку Оскара, который быстро подходит ко мне, успокаиваюсь. Не так все страшно. Это же не красная дорожка. Просто что-то новое и непривычное для меня, но вполне само собой разумеющееся для Москвы.

На входе нас встречает приятного вида молодой человек в белом костюме с красной бабочкой. Он сдержанно приветствует нас, и одевает на наши запасться яркие малиновые браслеты с золотистой надписью «FORUM-SPACE»

— Ну все, теперь сбежать не удастся, нас чипировали, — тихо говорит Оскар, склоняясь к моему уху. Я хихикаю в ответ. У нас забирают верхнюю одежду, и стоит мне снять пальто, вижу, как вспыхивают глаза Оскара. Он смотрит на меня с нескрываемым восхищением.

— Признаться честно, вы превзошли все мои ожидания. Я знал, что вы будете неотразимы, но что настолько…

Я стойко выдерживаю шквал его комплиментов, и пожалуй, впервые не воспринимаю их как лесть. Я знаю, что выгляжу достойно этого вечера. Мне хочется, чтобы сегодня мною восхищались. Для этого я приложила все свои усилия. Все в моем образе просчитано до мелочей. Все, начиная от тонких жемчужных сережек и заканчивая сверкающими туфлями, создают единую белоснежную гармонию.

И я убеждаюсь в этом в тот момент, когда мы с Оскаром рука об руку входим в торжественную обстановку зала. Замечаю оборачивающихся нам вслед мужчин. Не заметить их заинтересованные взгляды невозможно. Их спутницы тоже весьма открыто оценивают наш тандем.

— Почему они так смотрят? — спрашиваю я, чуть повышая голос, чтобы пересилить довольно громко играющую музыку.

— Все присутствующие здесь в своем большинстве уже знакомы друг с другом. Мы новенькие на этом празднике жизни, это логично, что им интересно. К тому же… — Оскар берет меня за руку и подводит к зарезервированному за нами столику, — своим платьем вы повышаете градус внимания…

Я поднимаю взгляд и вижу, что Оскар пристально смотрит на меня. Смутиться? Нет, не сегодня. Как раз кстати, чтобы разрядить напряжение между нами, словно из неоткуда возникает официант с подносом в руках.

— Шампанского? — деликатно спрашивает он, слегка склоняя голову.

— Да, спасибо! — Оскар берет два бокала, один протягивает мне, а другой поднимает вверх.

— Предлагаю тост. За сегодняшний вечер и за мою прекрасную спутницу. За вас, Мия.

Я отвечаю тем же.

— Спасибо за приглашение.

Еще некоторое время мы осматриваемся, Оскар то и дело наклоняется к моему уху, указывая на того или иного из присутствующих, объясняя кто это такой, глава какой компании и чем он может оказаться полезным. Внимательно слушаю и запоминаю. Пару раз к нам подходят незнакомые солидные мужчины. Оскар представляется сам и знакомит меня. Вечер протекает в довольно неспешном и деловом ритме. Вскоре глаза начинают немного уставать от этого изобилия белых оттенков.

— Я хочу присесть, — говорю я тихо, когда Оскар увлекается беседой с седовласым гендиректором какой-то крупной авиакомпании.

— Конечно, я провожу вас к столику, — тут же отвечает он, но я протестующе качаю головой.

— Нет, не стоит. Я сама в состоянии справиться. И думаю, пора бы уже нам перейти на «ты».

Оскар задерживается на мне выразительным взглядом. Чувствую его теплую руку, опускающуюся на мою обнаженную спину. Его дыхание щекочет кожу над ухом.

— Тогда я присоединюсь к ТЕБ, как только закончу с этим снобом.

— Договорились, — улыбаюсь и ухожу. Аккуратно пробираюсь сквозь пританцовывающих на месте людей. Белые смокинги, белые платья, блузки, юбки…какое-то снежное безумие.

Внезапно, взгляд цепляется за что-то черное. Ну конечно, кто бы сомневался, что даже здесь непременно найдется тот, кто решит пойти против правил. Невольно замедляю шаг, окидываю мужчину в черном костюме взглядом. В следующую секунду меня отвлекает очередной официант, заменяющий мой пустой бокал на полный.

— Спасибо, — рассеянно киваю я, теряя мужчину в черном из виду. Как жаль, это был просто чудесный отдых для глаз.

Медленная мелодия сменяется резкими битами. Где-то сбоку слышу довольные возгласы. Встреча переходит из официальной части в вечеринку. Музыка становится громче и все вокруг оживляются.

«No matter where you are, lighters up. We`re gonna start a riot tonight, tonight, tonight.

Burn it up, burn it up, like a bludfire. Bludfire!!!! (Не важно где вы, поднимите вверх зажигалки. Мы начнем бунт, сегодня вечером. Поджигай, словно адское пламя! Адское пламя!)» — раздаются в ушах слова Евы Симонс. Ощущаю неконтролируемую панику, теряясь в этом внезапно воцарившемся хаосе. И в какой-то момент, когда зал взрывается новым раскатом довольных криков, я снова нахожу свой якорь — мужчину в черном костюме. Поднимаю на него глаза, и в то же мгновение меня словно отбрасывает назад ударной волной. Я встречаюсь взглядом с Дэймоном. Это он. Словно призрак, застывший и совершенно бесстрастный, замерший в недоуменном оцепенении, как и я.

Пол под моими ногами начинает покачиваться, звуки сливаются в единую какофонию. Я слышу скрежет металла у себя в голове. Словно я опять в смятой «Ауди», раздавленная колесами грузовика. Грудь сдавливает, и мне кажется, я сейчас упаду.

Дэймон не сводит с меня горящих глаз. Они обжигают почти физически. Я горю изнутри тем самым адским пламенем, о котором поется в песне.

Когда способность более-менее ясно мыслить, возвращается ко мне, происходит то, чего я совершенно абсолютно не ожидаю. За моей спиной появляется Оскар.

— Еле отделался! Пришлось убегать, — слышу его шутливый голос. Мое тело словно перестает мне принадлежать. Сознание остается пригвожденным к месту и теперь смотрит на происходящее со стороны. Разворачиваюсь к Оскару, обхватываю его лицо руками и впиваюсь в губы поцелуем.

«Bludfire!!!!! Дьявольский огонь!» раздаются в ушах пророческие слова.

Глава 7

В висках бешено стучит пульс. Я боюсь открыть глаза. Мне страшно и стыдно от своего безрассудства. Отрываюсь от губ Оскара и осторожно поднимаю на него испуганный взгляд. Он отвечает тем же. Полное недоумение, смешанное с недоверием.

— Эммм… — Оскар не знает, что сказать. Его смущение ощущается физически. Я чувствую себя просто ужасно, потому что этот поцелуй предназначался не ему. Это была пощечина для Дэймона, а я так бесцеремонно использовала первого в своих целях.

Отстраняюсь от него и отступаю. Судорожно соображаю, что делать дальше.

— Мне надо подышать, — тихо говорю я

Оскар понимающе кивает.

— Я провожу тебя. Здесь есть выход на свежий воздух. Если ты не боишься высоты…

— Нет, — резко останавливаю его я, однако тут же смягчаюсь. Он не виноват в моих проблемах — пожалуйста, Оскар. Мне нужно несколько минут тишины, и всего-то…

— Хорошо, — мужчина отступает назад, и я проскальзываю мимо него к выходу из зала. Не могу перебороть себя и все же с опаской оглядываюсь. Я до безумия боюсь снова встретиться с Дэймоном. Сейчас это мой самый страшный кошмар, ставший явью. Но вопреки опасениям — всюду, куда падает взгляд, лишь белые костюмы. Может, мне показалось? Сколько шампанского я выпила? Три бокала? Четыре? Я сбилась со счета и моя голова кружится. Хотя, допускаю, что это не следствие алкоголя, это шок, смешавшийся с паникой. Я опираюсь на поручни. Небольшой тамбур перед лестничной площадкой пуст. Здесь открыто окно, и я прислоняюсь лбом к холодному стеклу. Я видела призрака, не иначе. Боже, неужели со мной и правда происходит что-то необъяснимое? Я боюсь, что последствия аварии могут сыграть со мной злую шутку. Мой разум болен? Надеюсь, это так, потому что я не знаю, как по-другому описать что это.

— С вами все в порядке? — мимо проходит официант с пустым подносом.

— Да, спасибо, — я бросаю на него мимолетный взгляд, — просто хочу подышать.

Он кивает и удаляется по лестнице вниз. Хлопает дверь. Я оборачиваюсь, чтобы вернуться в зал, но меня тут же пронзает болезненная судорога. Передо мной снова призрак. Мой личный призрак в черном костюме. Дэймон стоит напротив. Его хмурое лицо не выражает никаких эмоций. Каменное, ледяное. В его глазах вижу свое отражение. Испуганная девчонка с мертвенно-бледным лицом. Ну уж нет. Хватит с меня этого дерьма. Дэймон молчит. Пока он не начал говорить, если это действительно он, а не плод моей фантазии, я беру себя в руки и собираюсь уйти. Но стоит мне сделать первый шаг, призрак оживает.

— Ты ведь сделала это специально, да?

От звуков его бархатного баритона меня бросает в дрожь. К горлу подступает ком. Не подаю вида. Я не доставлю ему удовольствия видеть мои страдания.

— Что именно? — изображаю открытое недоумение.

— Тот поцелуй… не говори, что тот кретин — твой парень?

— Серьезно? Мне следует отчитаться перед тобой?

Дэймон начинает медленно двигаться вокруг меня, хищно прищуривая глаза.

— Я и так знаю о тебе все, что требуется.

— Неужели? — ко мне возвращается способность дышать. Я не спускаю с него настороженного взгляда.

— Конечно.

— И что же?

— Например то, что Оскар Гердт точно тебе не подходит. Этот простак быстро тебе надоест.

— Иди к черту, Дэймон! Убирайся туда, откуда пришел, — я слышу скрежет своих зубов.

На миг мне кажется, что Дэймон теряется от такого открытого проявления ненависти с моей стороны. А чего он ожидал? Радостной встречи?

— Я думал…

Я зло пресекаю его слова.

— Ты думал… «что»? Что я брошусь тебе в объятия?

Дэймон медлит у двери, и я понимаю, что у меня нет возможности уйти. Он специально отрезает для меня пути отступления.

— Я так не думал и не думаю. Я вообще не ожидал, что увижу тебя здесь, — честно признается он.

— Так ты же все обо мне знаешь? — не скрываю злорадства и сарказма. Я хочу, чтобы он отчетливо чувствовал мое к нему отношение.

— Ты мне не веришь? Я знал с точностью до минуты, когда ты очнулась. Я знал все показатели твоих анализов, я знал когда ты выписалась! Знал каждый твой шаг и передвижение дома!

— И ты ждешь, что эти слова тронут меня? С чего бы? Если это правда, то ты — болен!

Дэймон, в свойственной ему манере ерошит волосы. Его самообладание дает брешь, но это напротив, лишь придает мне уверенности.

— Не было ни дня, чтобы я не думал о тебе!

— Вздор! — я отмахиваюсь от него. Внутри меня кипит негодование.

— Ты просто взял и бросил меня! Тогда, когда я больше всего нуждалась в тебе! Ты испугался, что я могу очнуться не в том состоянии, которое тебе нужно? Конечно, это ведь все бы изменило! Никто не давал никаких прогнозов! И ты предал меня! — я не замечаю, что кричу. Это не истерика, не слезы, это слепая ярость управляет мной.

Дэймон не сводит с меня пылающих глаз, вены на его шее вздуваются.

— Перестань! Ты ничего не знаешь! И говоришь глупости!

Складываю руки на груди.

— Ну что ж, переубеди меня. Что именно я сказала не так?

— Я тебя не бросал. Я бы никогда так не поступил. Тем более, в таком состоянии. Я был рядом, пока обстоятельства не вынудили меня уехать…

— Боже!! — я задыхаюсь от возмущения, — не хочу больше ничего слышать! Какие к черту обстоятельства? Хватит врать! Ты и без того достаточно это делал!

— У меня были причины уехать!

— Какие?

— Первая — это смерть Йена! — Дэймон повышает голос, и я замолкаю, секунду обдумывая его слова. В своих ежедневых страданиях я напрочь исключила факт смерти Йена. Мне и в голову не приходило, как это отразилось на Дэймоне. Несмотря ни на что, он был его братом. И в том, что с ним произошло виновата я. Я швырнула «Ауди» под колеса грузовика. Но у меня не было выбора… в противном случае меня бы ждал не менее печальный исход. Почему я забыла об этом? Мой разум просто заблокировал все воспоминания, связанные с ним. Боль от потери Дэймона заполнила все мое сознание.

Дэймон продолжает, хотя я уже не слушаю.

— Вторая причина — это Шарлотт! Эта сука совсем слетела с катушек! И я должен был принять меры, пока это не обернулось очередным дерьмом! И я не мог разорваться! А в-третьих, я дал обещание, что с тобой больше ничего не случится! И если бы остался рядом с тобой — то не смог бы его сдержать! В общем, то что я сделал… я не мог поступить иначе!

Не верю ни единому слову. Морщусь, отгоняя нахлынувшие воспоминания. Это не остается незамеченным для Дэймона. Он слишком хорошо меня знает.

— Прости за всю ту боль, которую я причинил тебе. Меня держала на плаву лишь мысль, что с тобой все хорошо, ты наконец, снова стала жить спокойной жизнью. Именно поэтому я не мог вернуться. Это было бы слишком эгоистично.

— Значит я должна благодарить тебя? Оказывается, это был подарок с твоей стороны?

Дэймон делает шаг ко мне навстречу, игнорируя мой вопрос. Этого я боюсь чуть ли не больше всего. Он переходит в физическое наступление, когда словесные аргументы не приносят результата.

— Я не мог поверить своим глазам, когда увидел тебя… — он подходит все ближе, медленно, словно просчитывая, чего ожидать от меня, — я вообще не собирался приходить сюда.

— Ты не должен был возвращаться! — мой голос становится тихим, Дэймон все ближе. Вот я уже чувствую запах его парфюма.

— Не должен, и не хотел. Дела в Сити требовали моего присутствия, и мне пришлось. Я улетаю на следующей неделе.

На этих словах Дэймон оказывается совсем рядом. Его грудь тяжело вздымается от прерывистого дыхания. Я отчаянно цепляюсь за оставшуюся у меня злость на него. Нет нет нет! Не терять самообладание!

Рука Дэймона медленно поднимается вверх и опускается на мое предплечье. Все словно в тумане. Я не могу пошевелиться. Мое тело и разум парализовано его близостью. Ну вот опять. Это неправильно! Все не должно повториться! Дэймон дышит все чаще. Его шепот над самым моим ухом.

— Как я мечтал об этом моменте…снова прикоснуться к тебе.

Пытаюсь пятиться назад, но ноги не слушаются. Вот он уже нависает надо мной. Вторая рука скользит по моему лицу. Он гладит большим пальцем подбородок, дотрагивается до нижней губы. Закрываю глаза, тут же откликаясь на его ласки. Мне безумно тяжело удержать себя в руках. Все, что я так тщательно прятала в глубине себя, готово вырваться наружу. Каждая клеточка моего тела сжимается, слепое безумное желание доходит до такого апогея, что перерастает в нестерпимую боль. Оно ломает кости, разрывает легкие, хуже аварии, хуже всего, что мне довелось пережить. И он ВИДИТ это и чувствует. Это его власть надо мной!

— Ты так прекрасна, — его дыхание скользит по моим губам. Понимаю, что если не остановлю его, то просто рассыплюсь на куски. И моя позорная капитуляция уже так близко… Однако то, что он говорит следом, как стакан ледяной воды в лицо, приводит меня в чувства.

— Это только МОИ губы…а тот ублюдок, который покусился на них…

— Черта с два! — из последних сил я отталкиваю Дэймона от себя и выскальзываю из его рук.

— Больше ты этого не сделаешь со мной! Я больше не та, которой ты мог манипулировать и заставлять делать то, что угодно тебе! Спасибо, за урок, который, ты мне преподал.

Дэймон застывает. Его брови нахмурены, а кулаки крепко сжаты. Кажется, его задевают мои слова, но мне все равно. Я страдала куда больше него. И физически, и душевно. Теперь игра идет по моим правилам. Преимущество на моей стороне.

— Мия, скажи, что мне сделать, чтобы искупить свою вину? — в его голосе звенит металл.

— Убраться к черту! И никогда больше не появляться в моей жизни!!!

— Я люблю тебя! — неожиданно выпаливает Дэймон, но в этот момент двери тамбура распахиваются, вместе с ревом музыки впуская Оскара. На его лице недоумение, растерянность. При виде меня он улыбается, но замечая Дэймона, его улыбка тут же пропадает.

— Я тебя потерял и уже было начал волноваться, — он подходит ко мне и аккуратно опускает руку мне на талию. Вижу разъярённый взгляд Дэймона, провожающийся этот жест.

— Все в порядке. Просто встретила старого знакомого, — слегка звенящим от напряжения голосом, отвечаю я, — это Дэймон…

— Рэй, я знаю, — Оскар перебивает меня.

— Что же, в таком случае мы не нуждаемся в представлении, — не скрывая отвращения отвечает Дэймон, — нравится покушаться на чужое, мистер Гердт?

Я посылаю Дэймону такой уничтожающий взгляд, что тот не хотя замолкает.

— Что простите? — Оскар переводит взгляд на меня. В его глазах немой вопрос, и я понимаю его смысл без единого звука.

— Думаю мистер Рэй что-то перепутал. Идем, Оскар. Если ты не против, я хотела бы вернуться в зал.

Я прижимаюсь к его груди, позволяя ему увлечь меня за собой. Ухожу не оборачиваясь. Мне не хочется знать, какая реакция следует за моими словами. До слуха доносится оглушительный грохот и звон бьющегося стекла, который тут же стихает за закрывшейся дверью тамбура. Все в духе Дэймона. А мне плевать. Это меня больше не касается. Партия выиграна. И надеюсь, на этом мы ставим жирную точку.

Глава 8

Я чувствую себя настолько разбитой, что оставаться здесь мне просто невыносимо. Прошу Оскара уйти раньше, и надо отдать должное его чувству такта и понимания, он не задает лишних вопросов.

Уже сидя в машине, каждый погруженный в собственные мысли, приходит полное осознание произошедшего. Понимаю не только я, но и Оскар. Я вижу это по его лицу, напряженно поджатым губам. Не решаюсь заговорить первая и с благодарностью выдыхаю, когда он начинает сам.

— Мия, я ведь совсем не глупый.

— Оскар, я…

— Нет, — он сдержанно останавливает меня, — я говорил тебе, что всегда приду на помощь, помогу во всем, о чем ты не попросишь. Но единственное, что в ответ я жду от тебя — честности. Я не претендую на твое внимание, и говорил, что сегодняшний вечер носит исключительно взаимовыгодный характер. Если то, что ты сделала… — он слегка понижает голос, — …если это было нужно для твоих целей, я не против. Только я должен знать, что это именно так, а никак иначе. Это понимание нужно уже для меня, чтобы я не расценил твой поступок, как сигнал…

— Оскар, прости, — я чувствую себя просто отвратительно. Мне не хватает смелости даже поднять глаза. Таращусь на свои сложенные пальцы, заливаясь краской стыда.

Оскар пожимает плечами.

— Не стоит. Значит, я не ошибся в своих выводах. Не извиняйся, я прекрасно понимаю, что ты чувствовала сегодня. Я сам через это прошел.

— О чем ты? — все еще не смотрю на него.

— Я про разрыв отношений. Это тяжело пережить и принять, и даже, казалось бы, когда тебе кажется, что все уже в прошлом, при малейшем случае нанесенная рана открывается и кровоточит.

— И когда же это закончится? — не вижу смысла что-либо дальше скрывать и отрицать.

Оскар поворачивается в мою сторону и сочувственно улыбается.

— Главное, что закончится. Со временем. Боль утихает, рана затягивается. Когда ты сама для себя решишь, что пора отпустить человека, вместе с ним уйдет и она. Душевные шрамы останутся, от них нет лекарства. Но рано или поздно ты будешь вспоминать об этом без сожаления. Все в твоей голове, — он стучит указательным пальцем по виску.

— Спасибо, Оскар, — я, наконец, решаю посмотреть на него. Вижу теплоту, которой светятся его глаза. Он испытывает жалость ко мне, это видно.

— Если хочешь, можешь выговориться. Даю слово, что из этого автомобиля ничего не выйдет.

Я усмехаюсь.

— Да и говорить особо нечего. Ты же сам понял, что случилось. Случился Дэймон Рэй. В моей жизни. И наши отношения привели к ужасным трагическим событиям. Не хочу об этом говорить, правда. Я слишком долго пыталась все забыть, чтобы сейчас опять возвращаться к этому. Просто его не должно было сегодня здесь быть! Он все испортил. А точнее я сама, моя слабость. Если бы я не позволила панике взять верх над собой…

Оскар качает головой.

— Тебе не в чем винить себя, Мия. Ты слишком многого хочешь. Я же говорю, это так быстро не проходит. Даже, если в какой-то момент ты себя в этом убедила. Тебе просто надо определиться — чувствуешь ли ты что-нибудь к нему или нет?

Я медлю. Этот простой и, казалось бы, очевидный вопрос, заставляет меня впасть в ступор. А чувствую ли я что-нибудь? Стоило мне его увидеть, меня словно пронзило молнией. Я могу сейчас соврать Оскару, соврать маме, Саше черт возьми, но от себя не скрыться. Я ненавижу Дэймона всем сердцем, но я так безумно желаю его, что это сводит меня с ума. Не знаю, что это, любовь, страсть, гнев, зависимость… я уже не различаю грани между этими чувствами. Просто мне нужен он. И сегодня я в этом убедилась окончательно.

Мое молчание красноречивее любого ответа. Оскар кивает.

— Когда ты определишься, тогда все встанет на свои места, — говорит он.

Мы подъезжаем к моему дому, и Оскар помогает мне выйти из машины.

— Спасибо за прекрасный вечер, — говорит он, держа меня за руки, — ты стала его украшением.

Невольно улыбаюсь, и следуя секундному порыву, обнимаю его, обвивая руками за шею.

— Спасибо!

Когда я отстраняюсь, то вижу вопросительный взгляд.

— Было бы за что…

— За поддержку и понимание. За то, что не осуждаешь меня. Ты замечательный человек!

Мы прощаемся, и я поднимаюсь к себе. Как только закрываю дверь, сразу обмякаю и сползаю на пол. Самообладание лопается, как перетянутая гитарная струна. Слезы душат меня, и я даю им волю. Хочу, чтобы с ними вышла вся горечь. Плачу навзрыд, от собственной беспомощности и глупости. Ну почему это происходит со мной! Я ведь почти справилась, я почти смогла начать жить заново. Жалость к себе незаметно переходит в злость. Снимаю и отшвыриваю туфли в сторону, будто они виноваты во всех бедах. Как я до такого дошла! Как я позволила себе стать такой жалкой, такой зависимой от мужчины!

Мне хочется кричать во все горло! Хочу снять платье, но заклинивает застежка. Тогда пытаюсь разорвать молнию, однако глухой стук в дверь останавливает меня. Не отдавая себе отчет, распахиваю ее настежь, полная решимости обрушить всю свою ярость на любого, кто окажется там. Застываю как вкопанная. Дэймон! Пламенный взгляд опаляет. Я слышу собственный пульс в висках. Он стучит отбойным молотком по оголенным нервам. Дэймон едва ли контролирует себя больше, чем я. Его грудь тяжело вздымается и опускается. Он словно зверь, готовый броситься в атаку. С минуту мы молча стоим друг напротив друга. Внутри что-то обрывается. В голове раздается щелчок и все вокруг перестает поддаваться какой-то логике. Он бросается ко мне, а я к нему.

Сильные руки обхватывают меня и сжимают в стальных страстных тисках. Дэймон впечатывает меня в стену, его губы находят мои, каждое его движение исполнено диким напором. Руки скользят по моей обнаженной спине, пальцы ласкают горящую кожу. Мне его мало! Я хочу большего! Безрассудство это или нет, все потом. Вся жизнь и весь остальной мир — потом. Мы должны насытиться друг другом сполна! Прямо сейчас!

Слова не нужны. Быстрым порывистым движением он спускает верх моего платья вниз. Пока его грубые поцелуи касаются моих плеч, ключиц, руки пытаются разделаться с молнией. К черту все! Подаюсь ему навстречу, выгибая поясницу. Дэймон рычит в ответ, и я слышу треск рвущегося атласа. Платье волнами падает вниз. На секунду окунаюсь в его черные глаза, настолько глубокие и затуманенные слепым желанием, что не могу различить зрачков. Пока он торопливо снимает свою рубашку, я вожусь с его ремнем на брюках. Пальцы дрожат и не слушаются, так сильно я спешу заполучить его. Наконец, бляшка звякает, и штаны тоже летят вниз. Наши губы не отрываются друг от друга, воздуха не хватает, но лучше задохнуться, чем хоть на мгновение оторваться.

— Моя! — рычит Дэймон, или мне это просто кажется. Он подхватывает меня под зад и сажает себе на пояс. Чувствую его член, упирающийся мне в промежность. Секунда — и мы на кровати. Дэймон вдавливает меня в матрас всем своим весом. Мои пальцы повторяют контуры его рельефных мышц, когда я обнимаю его широкую спину. У нас нет ни терпения, ни желания предаваться ласкам, я ощущаю почти физическую боль от потребности в нем. Двигаю бедрами навстречу, заставляя Дэймона ускориться. Он знает, что я уже готова, борется с собой, но его терпение тоже изменяет ему. Он спускает боксеры и я замираю в предвкушении. Дэймон шумно втягивает ртом воздух, сгибает мою ногу и одним быстрым движением входит в меня. Ахаю от забытого ощущения наполненности внутри. Его член двигается рывками, не давая мне ни секунды привыкнуть к нему. Рэй стискивает пальцами мое бедро, другой рукой придерживает лицо, не позволяя отвернуться. В то время, как его язык терзает мой рот требовательными поцелуями, член продолжает вбиваться все глубже и мощнее. Я ловлю его ритм, но то, с каким безжалостным напором он обрушивает на меня свою страсть, делает мои попытки беспомощными. Понимая это, перестаю пытаться сдерживать его движения. Запрокидываю голову, отдавая себя и свое тело полностью в его власть, громко стону. Это распаляет Дэймона еще больше. Он ускоряется, берет меня снова и снова, выходит и наполняет с еще большим исступлением. Я не могу думать ни о чем, кроме нашей близости. Единственное, что звучит в моей голове — это его жаркое дыхание и осознание, что он трахает меня! Трахает со всей грубостью, на которую способен. И я сама хочу этого! Больше всего на свете! Более того, я подначиваю его на это, своим полным повиновением. Горячие приливы окончательно мутят рассудок. Я кричу, приближаясь к финалу, и Дэймон убыстряет движения. Каждый удар, каждый стон уносит меня все дальше от реальности.

— Ах! — я выгибаюсь всем телом ему навстречу, взрываясь оргазмом. Дэймон подтягивает мои бедра выше, несколько последних рывков и он кончает следом. Ощущаю его горячие потоки внутри себя. Был ли он верен мне все это время?.. Боже, все это потом, сейчас я просто не могу собрать себя в одно целое. Обмякаю, и тут же Дэймон сгребает меня в свои крепкие объятия. Мы лежим рядом, пытаясь отдышаться. Мы оба не произносим ни слова. Не хочу открывать глаза, пусть этот момент продлится вечно. Дэймон прижимается губами к моему лбу. Его дыхание становится ровнее, хоть сердце все еще учащенно бьется в груди. Прислушиваюсь к этим до боли родным звукам… Стук звонкий и равномерный, он уносит меня в спокойный, полный умиротворения сон.

Глава 9

Открываю глаза. На улице уже сереет от предрассветных сумерек. Дэймон еще спит. Он лежит на животе, широко раскинув руки в стороны. Одна крепко обвивает меня за талию. Осторожно, чтобы не разбудить его, выскальзываю из его объятий и иду в душ. Мышцы во всем теле отзываются приятной слабостью, ноги словно ватные, и слегка дрожат. Забираюсь под горячие струи воды и закрываю глаза. Совершенно ни о чем не хочу думать. Сладкое послевкусие этой ночи заставляет меня отсрочивать самобичевание.

Я понимаю, что стоит только ночи уступить права дню, все проблемы, все то, о чем мы молчали, позволяя сегодня себе любить друг друга, вылезут наружу, и с удвоенной силой обрушатся сверху. На меня, на Дэймона, на нас обоих.

Меня отвлекает резкий звонок телефона.

— Черт! — быстро выключаю воду, заворачиваюсь в полотенце и беру трубку. На том конце провода радостный щебет Саши.

— С добрым утром, соня! Мы уже 10 минут стоим на пороге. У нас по графику субботний чай! Открывай давай!

— Саша, стой, подожди!! — но все мои слова улетают в никуда. В трубке раздаются размеренные гудки. Какого черта! Бестактности этой девушки нет предела. А я не восприняла тогда предупреждение Глеба всерьез. Оказывается, он не шутил о чрезмерной «общительности» своей девушки. Не могу сдержать мучительный стон. Что делать? В моей постели по-прежнему Дэймон. Нет времени долго думать. Набрасываю тонкий шелковый халат, поправляю волосы и выскальзываю из ванной комнаты. Кто бы сомневался! На всю квартиру раздается монотонный стук в дверь. Быстро бросаю взгляд на пустую кровать. Где Дэймон? Черт! Черт! Черт! Почему я чувствую себя будто девчонка, застуканная неожиданным приездом родителей за чем-то непристойным. В конце концов, я у себя дома! Еще раз окидываю взглядом комнату. Дэймон словно сквозь землю провалился! Значит, он ушел… что ж, может оно и к лучшему. Определенно. Быстро отпираю дверь. Саша подобно урагану бросается мне на шею. Она прыгает на пороге, оглушая нас с Глебом восторженным писком.

— Доброе утро!! Привет привет привет! Ну почему так долго? Уже 10, разве можно так бессовестно и бездарно тратить время! На сон… пфф, ничего кошмарнее не придумаешь!

Глеб сконфуженно стоит чуть позади Саши. В его глазах читается явная мольба о прощении.

— Мия, я правда ничего не мог поделать! Она порывалась заявиться к тебе ночью, но все же я уговорил ее дождаться до утра.

Я по-прежнему стою в дверях, окончательно сбитая с толку.

— Посреди ночи? Зачем?

Саша взвизгивает еще громче и протягивает мне руку, на безымянном пальце которой красуется обручальное кольцо с поблескивающим камешком в круглой оправе.

— Ооо! — округляю глаза. До меня доходит с чем связано ее перевозбуждённое состояние.

— Да, да! Я, наконец, получила официальное предложение руки и сердца! Разве это не прекрасно?!

— Весьма! — я вздрагиваю от голоса за своей спиной. Однако, судя по лицам Глеба и Саши, они шокированы куда больше меня. Дэймон обнимает меня за талию и властно притягивает к себе. Замечаю, что на нем лишь брюки, он обнажен по пояс. Мне хочется стереть его самодовольную ухмылку, но я не хочу устраивать сцену перед новоиспеченными женихом и невестой.

Саша первая выходит из оцепенения.

— Так ты не одна! Как неловко… Почему ты не сказала!! — она понижает голос до шепота, но выглядит это немого забавно, так как все прекрасно ее слышат.

— Если бы ты дослушала меня, а не отключала телефон раньше времени, то ничего подобного бы не произошло, — отвечаю я.

— Ну и раз вы здесь, не вижу смысла оставаться дальше на пороге. Надо отпраздновать вашу помолвку, — неожиданно говорит Дэймон, и я ошарашенно оборачиваюсь на него. Мне это послышалось? Кто этот человек? Что стало с вечно серьезным и мрачным мистером Рэем?

Такое же недоверие и у остальных. Замечаю, как бледнеет лицо Глеба. До этого момента я не особо обращала на него внимания. Ну конечно! Он наверняка узнал своего босса. Дэймон же говорил про обстоятельства, которые вынудили его вернуться в Сити.

Я мягко высвобождаюсь из рук Дэймона и открываю дверь шире. Утро обещает быть интересным.

— Проходите, — говорю я, но Глеб протестующе машет рукой.

— Не стоит, Мия. Мы, пожалуй, зайдем в другой раз. Ты же занята!

Вижу, как борется с собой Саша. Судя по ее виду, ей очень хочется принять мое предложение, но Глеб непреклонен.

— Позвони, как будешь свободна, — жалобно тянет она.

— Хорошо.

Я с облегчением выдыхаю, когда закрываю за ними дверь. Что не скажешь о Дэймоне. Он явно не слишком обрадован такому исходу. Я понимаю, в чем дело, стоит мне взглянуть на него. Он боится. Боится остаться со мной наедине. Этот страх неизвестности явно читается в его глазах.

— И что мы теперь будем делать? — осторожно спрашивает он. Мне так непривычно видеть его таким неуверенным, и сбитым с толку.

— Ты хочешь услышать это от меня?

— Ну, я определенно знаю, что хочу сказать. Но прежде, хочу выслушать тебя.

Мне хочется рассмеяться и расплакаться одновременно. Серьезно? Я должна говорить первой, а он прибережет свои мысли на потом? Не пойдет.

— Нет, Дэймон. Ты вчера заявился на пороге моей квартиры, значит тебе и начинать.

— Я… — он медлит, опуская взгляд.

— Да Боже мой, Рэй! — я выхожу из себя. Мне нестерпимо хочется покончить с этим, — о чем мы можем говорить? Этой ночью мы совершили ошибку!

— Черта с два, Мия! — Дэймон тоже повышает голос. Невольно ловлю себя на мысли, что он чертовски прекрасен в таком взвинченном состоянии. Мне опасно на него смотреть. Отворачиваюсь, чтобы не попасть в плен его власти надо мной. Дэймон горячится все больше, — ты сколько угодно можешь говорить, что мы не должны были встречаться, что нам лучше порознь, чем вместе, но хватит обманывать себя!

— Я в отличие от тебя никого не обманывала!

— Я тоже!

— Все твои слова с самого первого дня нашего знакомства — чистая ложь!

Дэймон поджимает губы. Ему стоит колоссальных усилий держать свой гнев под контролем.

— Я тебе не врал! Да, я что-то не говорил, о чем-то умалчивал, но лишь для того, чтобы оградить от ненужных переживаний.

Я не сдерживаю нервный смех.

— И посмотри, к чему это все привело! — мои руки непроизвольно сжимаются в кулаки.

— Да, я виноват! Я виноват, что позволил подобному произойти с тобой! Я виноват, что не остался рядом! Я должен был быть с тобой! И все это время, пока был далеко от тебя, пребывал в аду!

— Ты не знаешь, что такое ад…, - я всхлипываю, но тут же беру себя в руки, и вытираю накатившиеся на глаза слезы, — ты понятия не имеешь каково это, застрять в собственном теле, когда сознание отчаянно цепляется за единственный путеводный маяк — веру в то, что тебя там снаружи кто-то ждет. Я была там, Дэймон, я держалась наплаву только благодаря твоему голосу, твои слова грели меня в той непроглядной тьме.

— Мия, прошу тебя, — глаза Дэймона стекленеют, он протягивает мне руку, — умоляю, позволь быть рядом.

— Нет! Ты этого не заслуживаешь. Ты просто предал меня, мои чувства. Я не знаю, к чему была твоя показательная игра, предложение уехать с тобой. Все слова любви, все твои обещания, выходит это ничто. Ради тебя, я согласилась оставить все, что было мне дорого. Это я согласилась на все твои компромиссы, согласилась быть с тобой несмотря ни на что. А что я получаю взамен? Твое бегство. При первой же возникшей трудности.

Дэймон опускается на стул и роняет голову на руки. Его дыхание становится тяжелым и прерывистым. Ему больно? Вот и отлично! Пусть побудет на моем месте.

Неожиданно он заговаривает совсем тихо, так, что я вынуждена прислушиваться, а потом и вовсе подойти ближе.

— Я знаю, что заслужил все, что ты говоришь. Даже больше. Мне жаль, что так произошло. Но я уже говорил тебе, по-другому быть не могло. Пока я занимался похоронами Йена, на горизонте появилась Вайз. Я узнал о ней совершенно случайно, когда в очередной раз пришел к тебе. Я предупреждал персонал больницы, что если к тебе пустят кого-то без моего ведома, им не поздоровится. Круг посещений — близкие родственники и я. На этом все. Я не мог рисковать. Я не знал, как охватить все и сразу. Мне необходимо было завершить дела с перевозкой Картера, организовать похороны Йена, следить за твоим состоянием. И я старался не опускать руки, пока твоя мать…

— Что моя мать? — стараюсь придать своему голосу твердость, но он все равно дрожит.

— Она была в курсе про попытку Шарлотт попасть к тебе. Я не смог объяснить, какие цели она преследовала. Но думаю, не трудно догадаться, что далеко не справиться о твоем здоровье. Твоя мать взяла с меня обещание, что я больше не подвергну твою жизнь опасности, что я оставлю тебя в покое. Ведь все это случилось из-за меня.

Я отворачиваюсь. Силы на исходе. Горячие слезы льются по щекам, но я упорно вытираю их, чтобы Дэймон не видел. Меня достаточно жалели. Не хочу жалости еще и с его стороны.

— И ты так просто согласился?

— Нет, — Дэймон поднимает голову. Я чувствую его тяжелый взгляд у себя на спине. Я знаю, что он внимательно смотрит на меня. Обхватываю себя руками и стараюсь дышать спокойно и ровно, не смотря на душащие рыдания.

— Я бы ни за что не согласился уйти, если бы доктор не сказал, что у тебя наблюдается положительная динамика. Только после того, как я убедился, что тебе и правда становится лучше, я принял это решение. Если ты думаешь, что оно далось мне легко, то ошибаешься. Все время, что я находился за тысячи километров от тебя, мой разум был здесь. Все отчеты о твоем состоянии сперва приходили ко мне, и лишь потом твоей матери. Когда мне позвонили, и сказали, что ты очнулась, я думал, что сорвусь, пошлю все к черту и прилечу к тебе.

— Но снова что-то помешало тебе? Очередной форс-мажор? — я пытаюсь пробудить злость в себе, но она давно сложила оружие и капитулировала, оставив меня один на один с пробудившимися чувствами.

Дэймон неслышно оказывается рядом.

— Можно сказать и так… — я чувствую его легкие прикосновения к своей коже. Он осторожно опускает ладони мне на предплечья, утыкается носом в волосы. Его горячее дыхание окончательно отключает мой рассудок.

— Интересно, этот твой «форс-мажор», заставивший тебя передумать возвращаться, доставил тебе достаточно удовольствия, чтобы ты забыл обо мне?

Дэймон напрягается. В следующую секунду он резко разворачивает меня к себе и поднимает мое лицо наверх, так, чтобы я смотрела прямо ему в глаза.

— Я никогда не забывал о тебе, ни на секунду. И мне больно слышать, что ты думала будто это так. Я благодарен случаю, что не вылетел тогда к тебе, как и собирался…

Я зло стискиваю зубы.

— Не сомневаюсь в этом.

— Не сомневайся! Благодаря этому, сейчас я могу быть рядом с тобой, не боясь, что это повлечет за собой негативные последствия! — Дэймон берет мою руку в свою, и не смотря на мои решительные попытки противиться этому, опускает ее себе на грудь. Пытаюсь вырвать запястье, но он еще сильнее удерживает мои пальцы, ведя их по рельефной мышце вниз, к торсу.

— Что ты делаешь? — я не понимаю, что он хочет от меня, но тут же осекаюсь, чувствуя на его гладкой коже странный рубец в виде неровного выпуклого шарика. Невольно отстраняюсь, чтобы посмотреть, что это. Дыхание Дэймона сбивается. Провожу кончиком пальца по довольно свежему розовому шраму.

— «Форс-мажор», — пожимает он плечами в ответ на мой вопросительный взгляд. Эта сука подстрелила меня.

Я вздрагиваю. Мне резко становится нечем дышать. Дэймон отступает от меня на шаг назад. Вижу, что ему не хочется говорить об этом.

— Благодаря этому, Шарлотт там, откуда выйдет не скоро.

До меня в полной мере доходят слова Дэймона. В него стреляли…

— Ей следовало бы целиться чуть выше, чтобы наверняка покончить со всем этим дерьмом!

Мне не хватает воздуха, не могу заговорить.

Дэймон отворачивается от меня и начинает собираться. Он надевает рубашку и медленно застегивает пуговицы.

— Не знаю, зачем я рассказал тебе все это. Мне не хочется, чтобы это было оправданием моего поступка, меня не надо жалеть, да и я не заслуживаю этого. Просто мне хочется, чтобы ты перестала считать меня ублюдком, тем, кто бросил тебя на грани жизни и смерти. Мне противна одна мысль, что ты все это время так думала обо мне.

Я беспомощно заламываю пальцы. Вот он надевает пиджак и подходит к двери, ища глазами свою обувь. Он уйдет. Сейчас он уйдет! Почему я молчу?

— Дэймон? — пересохшие губы едва слушаются меня. Он поднимает на меня слегка покрасневшие глаза. Меня трясет от бушующих внутри чувств.

— Я не была на грани жизни и смерти. Все это время, с той самой минуты, как я открыла глаза, я была мертва. До вчерашнего вечера… И, если ты сейчас снова уйдешь… я вряд ли смогу справиться с этим снова.

— Это значит, что ты?.. Что я?.. — Дэймон замирает и смотрит на меня полным недоверия взглядом, — что я могу рассчитывать на твое прощение?

Нервно сглатываю и едва заметно киваю.

— Возможно… если постараешься.

Дэймон ме медлит ни секунды. Он бросается ко мне и заключая в объятия, поднимает над полом. Обхватываю его лицо руками и жадно впиваюсь в губы. Возможно, я снова обожгусь, или пожалею, но разве та жизнь, полная ежедневной боли и ломки самой себя, лучше, чем то, что может у нас получиться? Определенно нет. Рядом с ним я чувствую себя живой, и если неведомые силы дали мне еще один шанс, после той аварии, то я хочу воспользоваться им в полной мере.

Глава 10

— Я не могу поверить, — задумчиво обвожу рваные кромки шрама от пули. Только ближе к вечеру мы, наконец, переводим дыхание. Это похоже на слепое наваждение. Я даже представить не могла, как сильно скучала по Дэймону. Мне не нужны слова, чтобы понять — он тоже скучал по мне. Мы наслаждаемся этим долгожданным моментом. Можно ли было предположить, что все так обернется? Вряд ли… Но все же, я сильнее прижимаюсь к Дэймону и вдыхаю запах его кожи. Боже, как мне не хватало этого. Дэймон гладит мою спину, то и дело спускаясь к пояснице, минуя границу приличия. Всякий раз, когда он так делает, я ощущаю легкую дрожь по телу.

— Просто не могу поверить, что она стреляла… в тебя, — в голове никак не укладывается, что я могла потерять Дэймона, вот так, по-настоящему. Осознание того, что он в порядке, хоть и далеко, скрашивало мои угрюмые мысли в те дни, когда я заставляла себя ненавидеть его за то, что он оставил меня.

— Я думал, что подобное может произойти — тихо отвечает он.

— Почему? И в таком случае разве этого нельзя было предотвратить?

— Мия, бывают определенные точки невозврата, проходя через которые, люди уже не могут остановиться. И их уже ничто не может спасти. Временно отрезвить, попытаться переубедить, да, возможно. Но рано или поздно, идея, сидящая в голове, начнет прорастать и давать свои плоды. Так было с Йеном, так случилось и с Шарлотт… к тому же благодаря ее безрассудству мы сейчас здесь… вдвоём

Я приподнимаюсь на локте, разворачиваясь к Дэймону. Мне необходимо узнать одну вещь, которая стала навязчивой мыслью.

— Как думаешь, Йену действительно нельзя было помочь?

Дэймон хмурит брови. Этот разговор явно не доставляет ему удовольствия, но он терпеливо поясняет, видя, что мне нужно это. Нам обоим это нужно.

— Нет. Точка невозврата для Йена была встреча с тобой. Он жил со своим горем, но смириться с потерей Клэр стало невозможным для него.

— Я не хотела, чтобы все так случилось.

Дэймон гладит большим пальцем мое запястье. Там тоже остался след, после нападения на меня Йена в переулке. С тоской понимаю, что историю нашей любви можно прочесть по оставленным ею шрамам.

— Ты и не виновата. Виноват только я. И в том, что у тебя появилась своя точка невозврата, тоже.

— Да? И какова же она?

Дэймон целует мое запястье, мягко касаясь губами тонкой линии рубца.

— Это тот момент, когда у тебя появился этот след.

Я секунду обдумываю его слова и отвечаю:

— Нет, думаю ты ошибаешься. Моя точка невозврата наступила куда раньше. Задолго до этого. Тогда, когда я вошла в лифт и увидела тебя.

Дэймон усмехается и мягко притягивает меня к себе.

— Пожалуй, твой вариант нравится мне больше.

Мы снова на миг забываемся друг в друге. Когда губы Дэймона дают мне свободу, я все же снова возвращаюсь к незаконченному разговору.

— И все-таки, Дэймон. Я могу понять Йена, могу представить ту боль, которую он испытывал. Но мне совсем не ясно, что произошло с Шарлотт. Почему она вообще решила помочь твоему брату в воплощении его маниакальных идей?

Дэймон задумчиво отвечает.

— Хотелось бы думать, что она влюбилась. Я не знаю, что говорил ей Йен, может он обещал ей нечто такое, что она в свое время ждала услышать от меня. Женщина способна пойти на многое ради любви. Даже на самое страшное.

— Но в таком случае, почему она отказалась от идеи мести тебе через меня?

— У них с Йеном были разные цели. Он ненавидел меня, за то, что я отобрал у него Клэр. А как причинить мне ответную боль, чтобы я страдал так же, как и он? Отобрать мою любовь, уничтожив тебя… — Дэймон сжимает меня крепче и продолжает, — Вайз же не видела смысла вредить тебе. Она держалась за эту идею, которую вложил в ее голову Йен. Но без должного ухода, она чахла и в итоге не прижилась. А вот я — это другое дело. Я не просто уже когда-то отверг ее чувства, но и забрал последнюю надежду на возможное будущее с Йеном. Так зачем ей ты, когда она хотела поквитаться со мной? В отличие от Йена ей было все равно на мои душевные муки, ее вполне устраивала физическая расправа.

Я сажусь в кровати и обхватываю голову руками.

— Боже, все это так сложно. Не могу поверить, что это реальность. Больше похоже на разыгравшееся воображение голливудского сценариста. Такого просто не может случиться в обычной жизни!

Дэймон садится рядом и нежно целует меня в плечо.

— Мия, все осталось позади. Тебе не о чем больше беспокоиться. Нечего бояться.

Я не могу отделаться от чувства скрытой тревоги и, наконец, понимаю откуда она берется.

— Ты сказал, что Шарлотт следовало целиться выше… неужели ты хотел такого исхода? — меня бросает в дрожь лишь от одной мысли, что Дэймон мог желать смерти.

Он медлит и тихо отвечает.

— Моя жизнь все равно не имела смысла…

Мне нестерпимо больно видеть его таким. Словно он заглядывает куда-то в прошлое, где царит мрачная пустота. А я знаю, что это такое. Это полная безысходность. И самое страшное, не найти выхода из нее. Мне помогла выбраться мать, точнее она не позволила там остаться, а вот кто был рядом с Дэймоном в тот момент, когда он нуждался в этом. Внезапно я чувствую прилив раздражения. Ну конечно, как я могла забыть об этом.

— Мама!

Брови Дэймона удивленно ползут вверх.

— Что?

— Это ведь она попросила тебя оставить меня! Она виновата в этом!

— Мия, перестань. Она хотела как лучше!

Я отбрасываю одеяло в сторону, полная намерений разобраться с этим вопросом сию секунду.

— Я позвоню ей и скажу все, что она заслуживает.

Дэймон хватает меня за руку и возвращает обратно в постель.

— Детка, посмотри на меня! — он берет мое лицо в свои ладони и выразительно заглядывает в глаза, — ты не должна никого винить. Все, что сделала твоя мать, она сделала только из любви к тебе. Ты ее дочь, единственная, кого она готова оберегать, во что бы то ни стало.

— Ты плохо знаешь мою мать… — огрызаюсь я, — она ничего не делает без корыстных мотивов!

— Я достаточно ее узнал. У нас было много времени, чтобы поговорить по душам. Оно в больничных коридорах тянется чертовски медленно, особенно когда ты ждешь чего-то.

Мне совсем не нравится, что Дэймон встает на защиту моей матери. Что бы он не сказал, ему не удастся меня переубедить. Я все равно не спущу ей это с рук. Она видела, в каком аду я пребывала все это время и даже не попыталась признаться, что сама его мне организовала.

— Она не имела права так поступать со мной!

— Эй, малышка, перестань! Иди ко мне. Прошу, оставь свою злость на потом. Разве сейчас это то, чем ты хочешь заняться?

Его бархатистый голос успокаивает меня и тут же заставляет отбросить все навязчивые мысли.

— Я все равно это так не оставлю, — мои слабые попытки оставить последнее слово за собой сходят на нет под медленными томными ласками Дэймона. Он касается губами моей кожи за ухом, опускается по шее вниз, покрывая цепочкой поцелуев плечи, мягко переходя к ключицам и груди.

Невольно закатываю глаза и откидываюсь назад. До слуха доносится его довольное мурчание. Он опять делает это со мной. Заставляет отдаться ему и признать свое поражение. Я возьму реванш… обязательно, когда-нибудь…только не сегодня. Хочу подчиниться ему и позволить снова овладеть мною, так, как он захочет.

И если поначалу Дэймон брал меня грубо, не сдерживая бушующей внутри страсти, то теперь его нетерпение уступает место размеренной томной нежности. Его руки блуждают по моему телу, повторяя каждый изгиб. Губы скользят по коже. Дэймон опускается ниже, вдоль живота, и замирает. Медленно разводит руками мои ноги в стороны. Ощущаю его дыхание возле своего лобка, а следом его язык дотрагивается до уже набухшего клитора. Его движения абсолютны ювелирны, он настолько точно знает, как довести меня до пика удовольствия, что это удивляет и ошеломляет. Он знает мое тело лучше меня самой, в совершенстве владея этим искусством.

Его ладони ласкают мои бедра, в то время как язык безжалостно подводит к финалу.

— Ммм… — закатываю глаза и подаю бедра еще больше ему навстречу. Неожиданно он подтягивается наверх и опускается на меня всем телом. Я чувствую силу его желания, но он не торопится.

— Я говорил, как сильно скучал по тебе? — Дэймон целует меня в шею, — по твоему телу? — слегка дотрагивается губами до одного соска, — ты снилась мне каждую ночь, — плавно переходит ко второму и всасывает его ртом.

— Ах! — задыхаюсь от переполняющего меня жара. Извиваюсь под ним, пока он продолжает свои медленные пытки. Его ладонь ложится мне на бедро, другая снова ползет по животу, пока он не обхватывает меня между ног, и не надавливает большим пальцем на клитор. Я вскрикиваю, ощущая его пальцы уже внутри себя. Один, второй. Мечусь и подаюсь навстречу его движениям.

— Нравится? — его голос звучит словно издалека. Бессвязно мычу и киваю. В следующие секунду его язык вторгается в мой рот, наши прерывистые дыхания смешиваются. Дэймон стонет, и вдавливая меня в матрас, медленно и плавно погружается в меня. Его член владеет мной, врезается в меня снова и снова, а язык требует отдачи во рту. Я с готовностью принимаю каждый его удар внутри себя, отвечая безграничным доверием. Я не знаю сколько смогу вытерпеть это медленное безумие. Я не привыкла к такому сдержанному Дэймону. Стоит мне только подумать об этом, как он тут же возвращается к своим привычкам — поднимается и разворачивает меня спиной к себе, заставляя встать на колени. Боже. Мне кажется, Дэймон решил сделать сегодня со мной все, чего был лишен все это время.

Он наваливается на меня сзади и входит, заполняя всю. Я тихо вскрикиваю и обмякаю. Он обнимает меня за талию, прижимаясь грудью к моей спине, целует лопатки, а потом, обхватив ладонями за плечи обрушивается всей неистовой мощью. Мой крик тонет в его стонах. Мы одновременно движемся к вершине. Все внутри меня сжимается и заполняется жгучей истомой. Я опускаюсь на живот, принимая Дэймона еще глубже в себя. Он рычит и наращивает темп.

— Ааа… — я больше не могу ждать, низ живота сводит тугой спазм и выстреливает миллиардом осколков.

— Дэймон! — выдыхаю я и затихаю, слабо отдавая себе отчет в происходящем. Дэймон сжимает в ладонях мой зад, делает еще несколько рывков и тоже кончает. Он опускается рядом и тут же подтягивает меня к себе. Его сбивчивое дыхание кружит мне голову. Открываю глаза и вижу его взгляд, исполненный нежности и обожания.

— Я тебя люблю, — тихо говорит он, проводя тыльной стороной ладони по моей щеке. Дальше все словно в тумане. Обвиваю его шею руками и нахожу губы.

— Я тоже тебя люблю… — отвечаю я. Чувствую, насколько мне становится легче после того, как я произношу эти слова вслух. Дэймон вздыхает с каким-то странным облегчением, будто он боялся не услышать этого от меня.

— Моя… только моя, — шепчет он как мантру, и я беспрекословно соглашаюсь с ним.

Глава 11

— Нам пора выбираться из постели, — насмешливо говорит Дэймон, когда в очередной раз раздается настойчивое урчание моего живота. Если прошлый день нас спасал кофе и быстрые перекусы, то в это воскресное утро мой организм требует более основательной подзарядки.

— Да… наверное ты прав…

Я лениво потягиваюсь и перекатываюсь на живот. Дэймон проводит ладонью по моей спине.

— Мия, — его голос внезапно становится слишком серьезным, — поедем со мной?

Я не могу сдержать улыбку.

— Только не говори, что на этот раз ты снова взял с собой Агнесс? Я могу сама нас накормить, для этого не надо ехать к тебе.

Дэймон поджимает губы и молчит. Я тут же понимаю, что он имел ввиду далеко не то, о чем я подумала.

— Ты ведь… — я сажусь в кровати и подтягиваю к себе одеяло.

— Да, — Дэймон садится напротив и кивает, — я не хочу больше тебя терять.

Я не знаю, как относиться к его словам. Все внутри меня переворачивается от смятения. Еще совсем недавно я ждала этого предложения, как чуда, сейчас же оно просто раздирает меня на куски. Я стала слишком самостоятельной, и несмотря на все мои чувства к Дэймону, не готова принести эту самостоятельность в жертву. Пытаюсь отвечать как можно непринужденнее.

— А разве тебе уже надо уезжать?

— Я не планировал оставаться здесь надолго. Хотел поставить нового человека во главе Сити, закончить кое-какие дела и все. Я остановился в отеле, не думал, что задержусь больше, чем на неделю.

Опускаю взгляд на свои руки.

— А почему отель?

— Не хотел возвращаться в квартиру. К тому же, она приобреталась под нужды компании, и сейчас как раз туда сможет заселиться мой новый человек.

— Ты пригласил кого-то определенного?

Дэймон кивает.

— Именно. Мне важно знать, что он будет вести дела грамотно и добросовестно. Мне не хочется каждый раз летать в Москву, чтобы решать проблемы, которые должны решаться без меня. Осталось сделать то же самое с филиалом в Майами.

— Я рада, что дела в компании в порядке.

— Если честно, когда я узнал, что ты устроилась в Stamperia, то был мягко говоря… удивлен…

— Почему?

Дэймон пожимает плечами.

— Это не тот уровень — слишком просто для тебя.

Я чувствую, что начинаю раздражаться. Как это в духе Дэймона, знать меня лучше, чем я сама, и пытаться манипулировать этим.

— Нет. Ты ошибаешься. Я очень довольна тем, что так все сложилось. И ни при каком раскладе не стану это пытаться изменить.

— Не станешь? — Дэймон спрашивает слишком мягко, сбивая меня с толку.

— Нет…

— Значит, это и есть ответ на мое предложение… ты не согласишься полететь со мной?

Секунду я обдумываю его слова, потом поднимаю взгляд, окунаясь в темную бездну его черных глаз. Но, если раньше я бесконтрольно тонула в ней, напрочь лишенная возможности ясно мыслить, то сейчас я чувствую, что способна держаться на плаву. Боль закалила меня, я люблю этого мужчину, но прежде чем я снова принесу себя в жертву, я должна убедиться, нужна ли она ему по-настоящему. Выходные заканчиваются, и что будет дальше, когда мы покинем стены квартиры и вернёмся в свои прежние жизни, ежедневные дела… Будет ли все это иметь смысл?

— Дэймон, я слишком долго пыталась залечить свои раны. И то, кто я есть сейчас, это далеко не тот же человек, которого ты помнишь. Теперь я с большой осторожностью подхожу к каждому своему решению.

— Я понимаю. Ты пытаешься обезопасить себя, и ты не доверяешь мне… я бы на твоем месте вел себя точно так же..

Дэймон берет мою руку и тихонько сжимает пальцы.

— Детка, — второй рукой он обхватывает мое лицо и медленно гладит скулу большим пальцем. Невольно прикрываю глаза от удовольствия, — я очень хочу, чтобы ты подумала над моими словами. Я не смогу быть без тебя. Здесь или там. Ты нужна мне. И если ты не захочешь уезжать со мной, я останусь здесь, мне неважен материк, не важна страна. Я буду рядом. Но поверь, это далеко не та жизнь, которую я хочу для тебя. Для нас. Если ты решишься, и поверишь мне… последний раз, то клянусь, не пожалеешь ни на секунду.

Я нервно сглатываю. Мне безумно тяжело мыслить холоднокровно. Каждое его слова — это свежий ножевой удар по зарубцевавшимся ранам.

— Дэймон, я не могу вот так сейчас все перечеркивать.

— И не надо… — он терпеливо уговаривает, — я прошу подумать. Я не требую от тебя сиюсекундного ответа. Позволь мне реабилитироваться в твоих глазах… неделя…

Я закатываю глаза и усмехаюсь

— Неделя? Кажется мы это уже проходили. Неделя без тебя, помнишь?

Дэймон не разделяет моего сарказма

— Неделя со МНОЙ!

— Ты даешь себе испытательный срок? — удивленно вскидываю бровь.

— Да! Только так ты сможешь понять, насколько сильно я изменился. Я пересмотрел все свои жизненные ориентиры.

Я сдаюсь и киваю.

— Хорошо. Будь по-твоему. Но это ничего не значит. Я ничего не обещаю тебе…

Дэймон хмурит брови и подтягивает меня к себе, хватая за руки.

— В каком смысле? Что значит не обещаешь? Думаешь я отпущу теперь тебя куда-нибудь?

Я забираюсь ему на колени и обвиваю руками за шею. Трусь кончиком носа об его колючую щеку.

— Я не обещаю, что ты сможешь убедить меня полететь с тобой. Все что касается остального, нас… — я не могу рационально рассуждать, когда его губы делают со мной это…

Я откидываю голову назад, в то время как Дэймон начинает целовать мою шею.

— Боже, ты ведь не даешь мне даже шанса все взвесить..

Дэймон шепчет, не отрываясь от ласк.

— Ты все взвесила, когда впустила меня сюда. Я видел это в твоих глазах. Ты моя, и другого варианта не дано. Только так. Остальное — простая формальность.

Я пытаюсь выскользнуть, чтобы продолжить разговор, но Дэймон настойчивее требует отдачи от меня.

— Даже не пытайся. Больше ни за что не отпущу.

Мое дыхание сбивается. Цепляюсь за остатки своего рассудка и шутливо добавляю.

— Значит, я снова могу называть тебя своим…эээ. парнем?

Внезапно Дэймон отстраняется и смотрит мне прямо в глаза ясным горящим взглядом.

— Мия, выходи за меня замуж?

Я издаю нервный смешок.

— Дэймон… ты решил устроить утро дежавю?

Он терпеливо ждет, пока я перестану смеяться.

— Нет. Сейчас я говорю на полном серьезе. Это не слепое желание подчинить тебя себе, и мне стыдно, что тогда я повел себя как кретин…это желание прожить жизнь с девушкой, которую я люблю больше всего на свете.

Отчаянно трясу головой.

— Прошу, Дэймон, не надо. Это говорит не твой разум…

Дэймон ухмыляется.

— Думаешь, подобные вопросы решает мой член?

— В данный момент он принимает участие в обсуждении…

Я трусь бедрами от его напряженную плоть.

— Перестань делать это со мной, — шепчет Дэймон, теряя контроль.

— Тогда ты перестань заставать меня врасплох своими предложениями. Их слишком много для одного утра.

— Потому что я хочу многого. Я хочу тебя, всю, без всяких «если» и «потом».

Я не даю ему договорить. Впиваюсь в губы и тяну на себя. У меня есть проверенный способ, как заставить его на время забыть об этих разговорах.

***

— Все! Тебе надо поесть! И никаких возражений! — Дэймон встает с кровати и буквально вытаскивает меня вслед за собой. Мой метод сработал. До сих пор чувствую как горит кожа. Ощущаю слабость в ногах. Да, близость с Дэймоном покруче любого вида спорта. К таким нагрузкам я не была готова.

— Не думай, что я настолько глуп, чтобы купиться на твой отвлекающий маневр. Я не отказываюсь от своих слов.

Я улыбаюсь лишь уголками губ. Торопливо проскальзываю в ванную, чтобы ничего не отвечать.

— Мия, стань моей женой, — Дэймон появляется в дверях. Скольжу взглядом по его прекрасному, такому родному для меня лицу. Сама не знаю почему, но испытываю какой-то внутренний страх. Я боюсь подпустить его слишком близко. Боюсь той боли. Она мешает мне до конца расслабиться и принять Дэймона обратно, не оглядываясь назад.

— Дэймон, я думаю, нам надо сначала пережить эту неделю. Прежде чем мы будем двигаться дальше, надо убедиться, что нас ничего не тянет назад..

Дэймон молча наблюдает за мной. Он собирается что-то возразить, но тут же осекается, замечая таблетки у меня в руке.

— Что это? — настороженно спрашивает он.

— Это средство экстренной контрацепции, — я не хочу оправдываться, это ведь тоже его касается, — я не принимала противозачаточные после аварии. А последние сутки мы совсем не заботились о возможных последствиях.

Дэймон прищуривает глаза. Читаю явное недоумение на его лице.

— Что? — меня забавляет то, в какой ступор он впадает, — ты не знал, что если мужчина и женщина не предохраняются, то у них могут появиться дети?

Дэймон выглядит растерянным и опускает глаза в пол.

— Да…знал. Прости. Мне жаль, что тебе приходиться заботиться об этом. Я думал, что ты… неважно. Черт! — он раздраженно проводит рукой по волосам. Меня удивляет его реакция. Почему он так ведет себя? Его злит, что я пью таблетки? Или то, что этот момент ускользнул от его контроля? Пытаюсь понять в чем дело.

— Дэймон, что с тобой? — я подхожу к нему и прижимаюсь к его груди.

— Ничего… — буркает он, все еще не смотря на меня. Он в миг становится холодным и каким-то отрешенным. Будто я обидела его.

— Перестань так вести себя.

— Ты хочешь детей? От меня? — мрачно спрашивает он и поднимает на меня полный боли взгляд.

Меня искренне удивляет, что он сомневается в этом.

— Конечно! И то, что я пью эти таблетки, Дэймон, значит — что беременность не входит сейчас в мои, да и в твои планы тоже.

— Значит ты бы хотела этого, в будущем?

— Да! Когда для этого настанет подходящее время…

Дэймон молча кивает и несвойственно ему сдержанно целует меня в лоб.

— Я люблю тебя, — тихо добавляет он и отстраняется, — собирайся. Я буду ждать тебя. Поедем позавтракаем.

Он разворачивается и выходит из ванной, оставив меня одну в полной растерянности. Что-то необъяснимо странное только что произошло с Дэймоном. Все-таки я до конца не понимаю, о чем он думает и что происходит у него в голове. Возможно в этом проблема моих сомнений…

Задумчиво подхожу к зеркалу и окидываю себя взглядом. Слегка задерживаюсь на плоском животе. Даже мысленно не представляю себя беременной. Что за бредовые идеи лезут в голову! Чуть ниже пупка красуется довольно яркий рваный шрам, уходящий к самому лобку. Да…насколько я знаю на моем теле с десяток таких шрамов. Чудо, что ни один из них не затронул важные жизненные функции… Врачи как следует надо мной постарались. Подразумеваю, что если бы не влияние Дэймона и ресурсы, которые он затратил, чтобы поставить меня на ноги, то возможно я бы никогда не смогла бы выкарабкаться и стать прежней…почти прежней.

Провожу пальцами по шраму. Что-то жгуче неприятное шевелится где-то внутри моего подсознания. Порой мне кажется, что я упускаю нечто важное, нечто такое, что мой мозг предусмотрительно прячет от меня, оберегая. Боже, дай мне сил справиться со своими страхами. Я так отчаянно боюсь, что они возьмут верх надо мной. Я боюсь безумия, которое иногда ощущаю очень явственно.

Глава 12

— Где ты хочешь позавтракать?

Вопрос Дэймона ставит меня в тупик.

— Ты же не ешь в незнакомых местах?

Дэймон ухмыляется.

— Несколько суток, проведенные возле твоей постели в клинике, поменяли мои взгляды. Оказывается, еда в больничном кафе, вполне может сгодиться. За неимением выбора.

— Ты пожертвовал своими принципами? Но зачем?

Дэймон хмурится.

— Были моменты, когда я не мог оставить тебя. Пришлось импровизировать.

Я смотрю на него, не скрывая недоверия. Дэймон протягивает мне пальто и мягко подталкивает к выходу.

— Не смотри на меня так. Я вполне серьезно. Говорил же, что пересмотрел многие жизненные принципы. Этот один из них.

— В таком случае я знаю отличную кафешку неподалеку.

Я беру инициативу в свои руки. Мне одновременно и нравится легкость, которая исходит от Дэймона, и в то же время слегка настораживает. Привычки, которым человек верен на протяжении многих лет, вот так просто не уходят.

Пока мы ждем лифт, Дэймон нетерпеливо поглядывает на часы. Замечаю это и стараюсь придать своему тону напускное безразличие.

— У тебя запланированы дела на сегодня?

— С чего ты взяла? — мы входим в кабину. Пожимаю плечами.

— Ну, ты уже в который раз смотришь на часы. Если ты спешишь, то можешь сказать об этом. Не стоит думать, будто я не пойму. Со мной не нужно нянчиться, Дэймон.

Он одаривает меня таким суровым взглядом, что я волей не волей сжимаюсь.

— Бастерс, если ты не перестанешь нести эту ерунду, я сделаю с тобой нечто выходящее за рамки приличия.

Поджимаю губы.

— Я просто спросила.

— Я смотрю на часы совсем не потому, что боюсь куда-то не успеть. Просто опасаюсь того момента, когда придется завершить этот день. Мне неприятна одна мысль, что завтра ты выйдешь на свою работу, а я буду лишен возможности узнать, чем ты там занимаешься!

Я возмущенно толкаю Дэймона локтем.

— Я буду там работать! Как и все предыдущее время. Тебе не о чем беспокоиться!

— Кто сказал, что я беспокоюсь? Я просто разорву любого, кто осмелится как-то двусмысленно на тебя посмотреть.

Мы выходим из лифта в парадную, и я останавливаю Дэймона, решительно тяну его за руку.

— Мне не нравится то, в какое русло ты поворачиваешь наши отношения. Дэймон, если раньше ты оправдывал свой контроль желанием обезопасить меня, то что сейчас?

Дэймон старательно избегает смотреть мне в глаза.

— Сейчас я слишком боюсь тебя потерять…

— Ничего подобного не случиться, если ты не перейдешь определенную черту.

— Черту? Интересно какую?

Я терпеливо объясняю:

— Если ты будешь пытаться ограничивать мою свободу, то у нас ничего не получиться. Я на многое готова ради тебя, но нам будет очень тяжело без доверия.

— Я доверяю тебе… — Дэймон поднимает взгляд и смотрит мне в глаза, — правда доверяю. Не думаю, что мне стоит ревновать к этому кретину Оскару, или еще к кому… я надеюсь, что подобное в тебе могу вызывать только я…

Он наклоняется к моей шее и едва ощутимо проводит губами по коже. Этого хватает, чтобы все внутри меня сжалось от трепета.

— Ммм… никогда не устану от этого. Держу пари, что еще несколько секунд и ты станешь влажной внизу.

Задыхаюсь от его дерзости и сверкаю гневным взглядом в ответ.

— Ты знаешь, что прав. Мне нужен только ты, во всех смыслах.

— Тогда выходи за меня? — я вздрагиваю от неожиданности. Дэймон отстраняется от меня. Его голос настойчив и серьезен.

— Ты ведешь нечестную игру, Дэймон. Мне кажется, ты сам не понимаешь, зачем говоришь это.

Он скрипит зубами.

— Почему? Ты думаешь, что мною движет импульсивность? Думаешь, я не отдаю отчет своим словам? Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Что в этом пугает тебя?

Я не знаю, что ему ответить.

— Не знаю. — выбираю честность, хоть это и не вносит ясности. Дэймон не скрывает досады. Его последний аргумент заставляет меня вспыхнуть от злости.

— Черт возьми, Мия. Ты не перестаешь меня удивлять. Я предлагаю тебе жизнь, лишенную всяких забот. Ты будешь обеспечена всем, чем только захочешь. Разве не о такой сказке мечтает каждая девочка в детстве?

— Если ты думаешь, что деньги решают все, то ошибаешься. Я сама в состоянии сделать свою жизнь такой, какой захочу. У меня есть чувство собственного достоинства. И твое последние слова не добавляют тебе очков, Дэймон. Ты предлагаешь купить меня? Обеспечить себе гарантию того, что я буду под боком и давать тебе все, что пожелаешь, в обмен на роскошную жизнь и богатство? Нет, спасибо!

Я понимаю, что наш разговор заходит в тупик. Если мы прямо сейчас что-то не предпримем, то наш завтрак потерпит громкое фиаско.

Грудь Дэймона тяжело вздымается. Он дышит часто и буравит меня стальным сердитым взглядом.

— Ты думаешь, что я хочу запереть тебя в золотую клетку?

— Если тебе так угодно называть!

— Ты невыносима!

— Ты тоже! Почему надо все портить! Мы просто собирались сходить в кафе, а ты снова решил строить планы на будущее, стоя в парадной!

Дэймон осматривается, будто только сейчас осознавая, что мы так и не отошли дальше пяти шагов от лифта.

— Прости, — тихо буркает он, молча берет меня за руку и тянет к выходу. Улица встречает нас тихой безветренной прохладой. Холод не ощущается так сильно, но я все равно ежусь, повыше натягивая шарф. Меня знобит, хотя я догадываюсь, что отнюдь не от мороза.

— Моя машина за углом, — говорит Дэймон.

— Ты привез с собой «БМВ»? Мы можем прогуляться. Кафе совсем недалеко.

— Нет, на этот раз я воспользовался служебной машиной, я ведь не собирался надолго… а прогулку оставим на другой раз. Чем быстрее мы покончим с завтраком, тем быстрее снова сможем уединиться.

Мы заворачиваем за угол, и я вижу припаркованный черный «Бентли».

— На меньшее ты не согласен, да? — я закатываю глаза, видя самодовольную усмешку Дэймона. — Мальчики любят дорогие игрушки?

— Я никогда не довольствуюсь малым. И всегда беру от жизни самое лучшее.

Он многозначительно улыбается, понимаю, что речь идет уже далеко не о машине. Мы выезжаем на трассу и спустя всего несколько минут попадаем в пробку.

Дэймон раздраженно чертыхается.

— Если бы мы пошли пешком, то наверняка уже бы делали заказ…да и уединиться теперь вряд ли получиться скоро… — я с тоской выглядываю в окно, наблюдаю вереницу авто позади и спереди нас.

Дэймон издает страдальческий стон и поворачивается ко мне. Вижу озорной огонек в его глазах.

— А что, мы ведь можем провести время с пользой и здесь?

Я категорически протестую.

— Даже не думай, Рэй. Это будет твоим наказанием, за то, что ты не послушал меня.

Он надувает губы, как маленький ребенок, но не спорит.

До кафе мы добираемся лишь к полудню. К счастью, оно почти пустое. Мы выбираем дальний столик и делаем заказ. Вижу, как мучается Дэймон, перелистывая страницы меню. В итоге он останавливается на кофе и круассане.

— Я думала, ты говорил, что твои принципы поменялись?

Дэймон кивает.

— Так и есть. Поверь, в противном случае я бы и этого не заказал.

— Когда ты в последний раз нормально ел?

— Я завтракал в отеле, — уклончиво отвечает Дэймон, не поднимая глаз от стола.

— Боже, Рэй! Ты же взрослый мужчина, а ведешь себя, как мальчишка! Так нельзя! О чем ты думал, когда летел сюда? Что сможешь продержаться неделю на кофе и своих принципах?

— Я же сказал, что пересмотрел их!

Наблюдаю, как он мучительно борется с отвращением, разглядывая принесенную для него выпечку.

— Хватит! — решительно встаю из-за стола и тяну его за собой.

— Что ты делаешь? — Дэймон одергивает меня, — ты ничего не поела.

— Сейчас мы купим продукты, и я сама приготовлю тебе обед и ужин.

Дэймон замирает на месте, взвешивая мои слова. Тут же он притягивает меня к себе, одаривая выразительным взглядом, полным теплого трепета.

— Это лучшее, что я слышал за последнее время. И могу легко привыкнуть.

Я смущенно улыбаюсь, пытаясь отшутиться:

— Значит, не видать мне золотой клетки? Буду стоять у золотой плиты?

Дэймон тут же меняется в лице.

— Когда ты станешь моей женой, у тебя будут дела поважнее…

Морщу нос. Мне не нравится его уверенность в том, что я непременно соглашусь.

— Ты хотел сказать, «если стану»?

— Нет. «Когда».

— Значит ты не допускаешь, что я могу отказаться?

— Нет.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться.

— А что потом? Ты наверняка и детей уже запланировал?

Снова этот странный взгляд. Шутливый тон пропадает в мгновение ока. Дэймон оплачивает принесенный счет и резко переводит тему.

— Так что насчет обеда?

Пока мы возвращаемся ко мне в квартиру, я заказываю продукты. Как раз к нашему возвращению их доставит курьер. Это сэкономит нам время. Дэймон всю дорогу непривычно молчалив. Он погружен в какие-то свои мысли, и я не хочу его отвлекать расспросами. Хотя спросить есть о чем. Почему тема детей так его трогает? Что с ним происходит? Он явно что-то не договаривает. Дети не входят в его планы? Ну так в ближайшем будущем я тоже не планирую такой шаг. Как и замужество, кстати. Не разделяю уверенность Дэймона, и вообще абсолютно не представляю такое развитие событий. Подавляю смешок. Сознание услужливо подсовывает картинку из голливудских мелодрам. Отец ведет невесту к алтарю, где ее уже ждет жених, с блестящими от слез глазами. Сверху падают лепестки роз, звучат восторженные клятвы о любви. Нет, это точно не наша история. Что угодно только не это. Отец не будет идти рука об руку со мной. А мать я не увижу в первом ряду, и уж точно не дождусь ее сентиментальных слез. Боже, Дэймон. Ну почему ты заставляешь меня думать о такой нелепости. Какая свадьба? Мы можем любить друг друга без официальных речей, священника на американский лад и всего прочего. Ему и самому это не надо, уверена, что им движет желание обеспечить гарантию того, что я буду рядом. Но я и так буду. Мне некуда от него не деться. Он больше, чем просто любовь. Он моя вселенная.

Как только мы поднимаемся в квартиру, раздается звонок в дверь. Доставка работает весьма пунктуально. Пока Дэймон принимает душ, я решаю заняться обедом. Убираю волосы наверх. Теперь это сделать проблематично, короткие пряди то и дело выскальзывают из пучка. Пробегаюсь глазами по вешалкам в шкафу, прикидывая во что бы переодеться и натыкаюсь на брошенную на кровать рубашку Дэймона. Недолго думая, скидываю свою одежду и надеваю ее. Чувствую себя весьма комфортно, окутанная его запахом. Включаю музыку и принимаюсь за готовку. Мне необходимо сделать что-то быстрое и сытное. Останавливаю выбор на пасте с морепродуктами. К моменту, когда в ванной комнате стихает вода, обед оказывается почти готов.

Дэймон выходит с полотенцем на поясе. В волосках на широкой груди поблескивают капли воды.

Невольно сглатываю, окидывая его взглядом. Он замечает это и проделывает то же самое в ответ.

— На тебе моя рубашка смотрится лучше, — говорит он, хищно улыбаясь. Я деланно безразлично пожимаю плечами.

— Я тоже так думаю.

Дэймон медленно движется на меня. Однако, пока самообладание все еще со мной, прячусь от него за барную стойку. Замечаю обиженный взгляд мне вдогонку.

— Серьезно? Хочешь разыграть мой аппетит и оставить голодным?

Я качаю головой.

— Даже не думайте, мистер Рэй. Помнится, когда-то вы приказывали мне есть. Сейчас моя очередь. Пока ваша тарелка не будет пуста, эта рубашка будет на мне.

Дэймон что-то недовольно бурчит, но принимает мое приглашение сесть. Я накрываю на стол. Когда ставлю тарелку перед Дэймоном, он ловким движением перехватывает мою руку.

— Может, хотя бы один поцелуй? — его глаза становятся большими и печальными. Не могу устоять и тянусь через стол к нему. Его губы теплые и мягкие. Я таю от их нежного прикосновения. Пока он целует меня, я забываю, как дышать и едва сдерживаю стон разочарования, когда Дэймон отстраняется. Снова этот лукавый взгляд. Ах вот оно что!! Он сделал это специально. Теперь мучиться буду я, дожидаясь окончания обеда. Мое тело становится словно наэлектризовано. Дэймон хорошо это понимает и медленно принимается за пасту. Он накручивает ее на вилку и не спеша отправляет в рот. Размеренно пережевывает, не сводя с меня насмешливого взгляда.

— Снова играете не по правилам, мистер Рэй? — спрашиваю я, прищуривая глаза.

— Вы первая начали, мисс Бастерс. Когда надели мою рубашку и запретили мне ее снять. Кстати, восхитительная паста. Спасибо… Пожалуй, мне понадобится добавка.

Я молча смотрю на него. Он издевается? Снова ждать? Нет. У меня тоже есть пара тузов в рукаве. У кого-то сегодня игривое настроение?

Пока Дэймон расправляется со второй порцией, я ставлю вариться кофе и достаю с верхней полки муку.

— Что ты делаешь? — спрашивает Дэймон, ставя тарелку в мойку.

— Я решила, что стоит приготовить десерт.

— Тыыы… — Дэймон было возмущается, но тут же осекается на полуслове, раскусив мою уловку, — отлично. Десерт, так десерт, — удивительно спокойно говорит он, разворачивается и уходит. Чувствую, как краснею. Ощущаю разочарование почти физически. Ну какая же дура! Затеяла то, что сама не могу осилить. Быстро заливаю тесто для пирога в форму и отправляю в духовку. Стараюсь не думать о том, чем занимается Дэймон. И крайне удивляюсь, когда оборачиваюсь и вижу его сидящим на диване и не спускающим с меня глаз.

— Интересно? — спрашиваю я, обиженно складывая руки на груди. Мое воображение давно нарушило все правила цензуры у меня в голове.

— Весьма, — тихо отвечает Дэймон и склоняет голову набок, продолжаю наблюдать за мной.

Да чтоб тебя! Какого хрена! Ну и что, одно поражение не считается. Он ведь так притягателен в этом полотенце. Иду к нему, на ходу расстегивая пуговицы рубашки. Дэймон неотступно следует за мной взглядом. Подхожу к нему вплотную и скидываю рубашку вниз.

— Сдаешься, любимая? — он смотрит на меня снизу вверх.

Замираю. Он никогда раньше так меня не называл. Задыхаюсь от восторга и переполняющих чувств, смешанных с безудержным желанием. Сажусь на него сверху и тяну к себе, запуская пальцы в спутанные волосы. Наши губы встречаются.

— Сдаюсь, — тихо шепчу в ответ, и мои слова тонут в его довольной усмешке.

Глава 13

— Мне надо ненадолго уехать, — Дэймон прижимает меня к себе. Мы сидим за обеденным столом, закутавшись в одеяло. На улице уже темно, хотя время еще не позднее. Один из минусов зимы. Зато дома очень уютно, а на коленях у Дэймона особенно. Предвидя мой вопрос, он отвечает:

— Мне нужна одежда. Я не могу пойти завтра на работу вот так, — он приподнимает одеяло, и я скольжу взглядом по его обнаженному торсу.

— Согласна, так будет слишком эксцентрично, — мурлычу ему в ухо.

— Я ненадолго.

— Ты вернешься? — спрашиваю я с опаской.

— Ты еще спрашиваешь!

Мне не хочется его отпускать, но это тоже то, с чем надо учиться справляться. Страх, что он не вернется. Еще одна фобия, прочно обосновавшаяся у меня в голове. Делаю глубокий вдох, блокируя ее. Все будет хорошо. Надо поверить в это.

Дэймон уходит спустя час. Наше прощание выходит дольше, чем мы планировали. После душа я чувствую себя расслабленной и разморенной. Чем заняться, пока жду Дэймона? Беру книгу. Скупое лаконичное описание финансовых операций, и брокерских стратегий. Это то, что позволяет моей голове слегка отпустить душевные терзания. Не замечаю, как засыпаю. Последние дни изрядно меня вымотали. И все же, вопреки этому я наконец чувствую себя живой. Резкий стук в дверь вырывает меня из объятий морфея. Подскакиваю на месте, сразу не понимая, где я и что происходит. На часах почти восемь. Дэймон уже вернулся? Я пытаюсь вспомнить, давала ли я ему ключи. Спросонок мысли путаются и никак не встают на место. Стук повторяется вновь. Я быстро натягиваю хлопковую пижаму, сбрасываю полотенце с головы и поправляю волосы.

Каково же мое удивление, когда на пороге я вижу не Дэймона, а свою мать! Она стоит с дорожной сумкой в руках и радостно улыбается.

— Ты в своем уме?

— Сюрприиииз!

Наши фразы вырываются одновременно и смысл их путается друг в друге.

— Какой сюрприз, мама? — во мне борются паника и злость. Зачем она приехала? Что будет, когда вернется Дэймон? Скандал?

— Ну для начала, здравствуй, дорогая. Ты не дашь мне зайти? — обиженно спрашивает мама. Что-то изменилось в ней, но я пока не могу понять что. Не хотя отхожу в сторону и пропускаю ее внутрь. Мама с чрезмерной горячностью обнимает меня за плечи.

— Я так рада тебя видеть! Признаться честно, когда ты уехала, я места себе не находила! Я соскучилась.

— И поэтому ни разу не позвонила? — мама пропускает мой сарказм мимо ушей.

— Ну я же понимала, что ты занята, начинать все с чистого листа не так просто. Но я точно знала, что у тебя все получится. Получилось ведь? — осторожно спрашивает она.

— Да… но это ничего не меняет. Зачем ты здесь? — я не отступаю. Мама отмахивается и медленно осматривается вокруг. Она ведет себя не как гостья. И меня это жутко раздражает.

— Мия, я понимаю, что должна была предупредить тебя заранее о своем приезде.

— Серьезно? Ты думаешь?

— Не злись. Просто я хорошо тебя знаю. И ты нашла бы кучу отговорок, чтобы я этого не делала.

— Поэтому ты решила обрушиться как снег на голову?

Мама смотрит осуждающе.

— Кажется, однажды ты поступила точно также. Посреди ночи, со слезами на глазах. И я восприняла это с должным пониманием и уважением к твоему душевному состоянию.

Я закатываю глаза. Было глупо надеяться, что однажды мне не аукнется мой прошлый поступок.

— А что сейчас не так с твоим внутренним состоянием? Кажется, твоя жизнь сейчас достаточно стабильна и спокойна?

— Знаешь, я много думала. И ты стала для меня своего рода примером, стимулом. Я поняла, что больше не могу оставаться на старом месте. Прошлое не отпустит меня. И я решила поступить, как и ты. Начать все с чистого листа. Я переезжаю в Москву.

— Что? — задыхаюсь от возмущения и шока.

— Мама, скажи, что ты пошутила? Это же вершина глупости!

Мама не обращает внимания на мои протестующие возгласы.

— Я была готова к такой реакции от тебя. В свою защиту скажу, что я все хорошо обдумала. У меня большой опыт работы, есть определенные связи и знакомства. Я знаю, что хочу большего от жизни, чем доживать ее там, где каждый уголок пропитан горькими воспоминаниями. Ты не понимаешь каково это!

Голос мамы становится холодным и строгим.

— Хотя почему нет… отлично понимаешь. Разве не поэтому ты не захотела оставаться в Сити и даже поменяла квартиру?

— Это не одно и то же! — предпринимаю слабую попытку возразить, но тщетно.

— С чего бы? Разница лишь в том, что ты смелее меня и решительнее. А мною постоянно руководил страх. Страх остаться одной, страх перемен, страх нового… Я все взвесила, Мия. Я устала бояться и хочу, наконец, почувствовать себя сильной и нужной кому-то.

Я не знаю, что ей ответить. В голове стремительно проносятся самые разные мысли. Не могу поверить, что она действительно решила бросить все и переехать. Это так на нее не похоже!

Приняв мое молчание за признание поражения, мама расплывается в радостной улыбке.

— Я надеюсь, ты не против, если я какое-то время составлю тебе компанию и поживу здесь? Это не будет длиться долго. Даю честное слово, что к концу следующей недели я найду жилье и съеду.

У меня предательски краснеют щеки. Слова так и норовят сорваться с языка. Есть большая вероятность, что к концу следующей недели меня самой здесь уже не будет. Поджимаю губы и умалчиваю об этом. Боже… если сейчас вернется Дэймон…

Словно услышав мои мысли, раздается слабый стук в дверь, и прежде, чем я успеваю что-либо сказать или предпринять, на пороге появляется он. Я замираю на месте, не в силах пошевелиться. То же самое происходит и с ним, когда он видит мою мать. Мама медленно переводит взгляд с Дэймона на меня. Понимаю, что скандала не избежать. Сумка с вещами падает из ее рук.

— Мия… — ее голос хрипнет, — что происходит?

Надо отдать должное реакции Дэймона. Он первый выходит из ступора. Заходит в квартиру и закрывает за собой дверь.

— Вот уж, действительно, справедливый вопрос, — соглашается он и спрашивает, обращаясь к маме, — что вы здесь делаете?

— Это я хочу спросить у вас!? — шипит она в ответ и делает шаг ему навстречу. Я стою между ними, пытаясь быстро придумать, что сказать. Однако диалог Дэймона и мамы не допускает моего вмешательства.

Дэймон хмурит брови. Он злится, и не скрывает этого.

— Я здесь, потому что по-другому не может быть. Я люблю Мию, и самая моя большая ошибка была послушать вас и бросить ее!

Мама бесстрастно отвечает:

— Ты понятия не имеешь, о чем говоришь!

— Неужели? — огрызается Дэймон, — вы достаточно манипулировали своей дочерью и мной. Сейчас все встало на свои места!

— Кто бы говорил о манипуляции! Вы, мистер Рэй, сотворили с моей дочерью ужасные вещи!

— Мама! — срываюсь на крик, в тщетной попытке остановить эту перепалку.

Меня по-прежнему не замечают.

— Что же такого ужасного я сделал? Полюбил ее?

— Вы втянули ее в свои семейные дрязги! Подвергли ее жизнь опасности! О чем мы вообще говорим сейчас! Из-за вас она столького лишилась! Я вообще удивляюсь как вам хватило наглости вернуться!

Дэймон сжимает кулаки и тоже делает шаг навстречу маме. Весь его вид демонстрирует угрозу. Однако она не замечает этого.

— И нечего перекладывать ответственность на меня, мистер Рэй!! Да, мне не страшно признаться своей дочери! Я сделала это ей во благо! Мия, — она, наконец, поворачивается ко мне. Вижу холодный блеск в ее глазах. Она свято верит в то, что говорит, — это я попросила его уйти, оставить тебя в покое!

Мне плохо, воздуха в груди не остаётся.

— Я знаю об этом. Дэймон рассказал! Я хотела просто спросить… Зачем, мам? Что я тебе такого сделала? Почему ты так поступила со мной? Ты ведь знала, как никто другой знала, что я чувствую к нему! И все равно сделала это! Это ты меня уничтожила, не Дэймон! — мои слезы тонут в крике.

Мама качает головой.

— Не надо делать из меня чудовище! Я сделала это, потому что он все равно бы не остался с тобой!

— Почему ты так говоришь?! — я пытаюсь ее перекричать.

— Потому что ты не сможешь его ничего дать, Мия! Вы даже семью не сможете создать! Благодаря ему, у тебя никогда не будет ребенка!

Меня словно ударяют плетью. В глазах мутнеет и я чувствую, что комната начинает качаться.

— Какого черта! — Дэймон подскакивает ко мне и подхватывает, удерживая от падения. Видя это, мама закипает еще больше.

— Не смей! Убери руки от моей дочери! Ты ее не достоин!

— Хватит! — из последних сил я вырываюсь из рук Дэймона.

— О чем ты говоришь! Почему я не смогу иметь детей? Что произошло?!

Мама немного остывает. Кажется, она понимает, что сболтнула лишнего.

— Просто… Мия, это сложно. Доктор не говорил подробности…

Внезапно тихий голос Дэймона заставляет нас обеих повернуться к нему.

— Мия, многие твои органы буквально собирали по частям. Они провели ювелирную работу, сделали то, что на первый взгляд казалось невозможным… Но это все равно не смогло спасти ситуацию. Я знаю наизусть каждую врачебную выписку. Шансов не было…

Я не могу поверить своим ушам. На глаза наворачиваются слезы обиды.

— Так значит, все это время вы тоже знали, что она не сможет забеременеть? — спрашивает мама у Дэймона, в ее голосе недоверие. От этого мне становится еще противнее.

— Знал, — отвечает он.

Я не могу слышать то, как они говорят о моей трагедии, как о чем-то простом. Я горю изнутри от боли и обиды.

— Вы оба знали, и ничего мне не сказали… Вы считаете, что это то, о чем можно было умолчать? — я инстинктивно тянусь руками к своему животу. В голове возникает мое собственное отражение в зеркале. Рваные шрамы внизу…

— Ты? — я обращаюсь к Дэймону, — когда я пила таблетки…Боже! Вот почему ты так странно себя вел. Ты знал! Какая же я дура!

— Мия, это неважно! Это ничего не меняет! — Дэймон в отчаянье заламывает руки, — мои чувства к тебе не зависят от этого! Черт возьми, я никогда даже не задумывался о детях, пока ты не сказала, что хотела бы ребенка от меня!

Мама нервно хмыкает.

— Ничего не меняет? А я ведь думала, что вы будете бороться за нее до последнего, мистер Рэй. И честно признаться, даже удивилась, когда после моей просьбы оставить Мию, вы так просто согласились! Теперь мне все становится предельно понятно. Вы просто испугались. Испугались того, что она очнется калекой, пустым сосудом, и что дальше вы бы с ней делали? Какой прок от такой любви?

— Клянусь Богом, если вы сейчас же не замолчите, я не ручаюсь, что не сделаю вам больно! Что за чушь вы несете! — Дэймон подскакивает к матери и нависает над ней в прямой угрозе.

— Я попала в точку?

— Я уехал, потому что это было единственной возможностью уберечь ее от еще одной опасности.

— Единственная опасность, которая ей угрожала и угрожает — это вы!!

Я перестаю слушать их перебранку. Глаза затянуты пеленой слез. Словно в тумане, я иду к двери. Мама с Дэймоном не обращают на меня внимания. Они слишком заняты выяснением отношений между собой. Оно и к лучшему. Неслышно накидываю пальто и выскальзываю из квартиры. К черту все. Маму, Дэймона, беременность, планы. Все не имеет смысла. Я изменилась. Теперь в этом не остается сомнений.

Выбегаю на улицу и вдыхаю полной грудью холодный вечерний воздух. Ловлю такси и уже сидя там, набираю первый номер, что приходит на ум.

— Мия? — Оскар не скрывает удивления.

— Оскар, здравствуй! — при звуках его теплого голоса слезы прорываются наружу с еще большей силой.

— Что случилось? Мия, ты в порядке? — он начинает волноваться.

— Нет! Совсем нет! — навзрыд плачу я.

Он судорожно вздыхает и повышая голос, беспрекословно приказывает:

— Скажи, где ты, я сейчас приеду за тобой!

— Я в такси. Не знаю, где я, просто еду… мне…я не знала, кому еще позвонить.

Оскар не дает мне договорить.

— Я сейчас скину тебе свой адрес. Продиктуй его водителю. Приезжай ко мне. Я встречу тебя.

Вытираю слезы тыльной стороной ладони и коротко киваю, будто он может это видеть.

— Ты поняла меня? — Оскар повторяет вопрос.

— Да!

Я не знаю, что это было. Не могу понять, почему я позвонила ему. Мне кажется, что все, кто окружают меня — предатели. Мое и без того шаткое доверие рушится под тяжестью их молчания. Дэймон. Роняю голову на руки. Почему он так поступил со мной?! Как мы можем двигаться дальше, как можем думать о совместном будущем, когда между нами столько тайн и недосказанности? И снова это странное и одновременно пугающее чувство. Меня бросает в жар от приступа паники. Я чувствую, как медленно делаю шаг навстречу своему безумию…

Глава 14

Оскар уже ждет меня на улице, когда я подъезжаю к его дому. Он сам расплачивается за такси, пресекая все мои попытки сопротивляться этому.

— Ты вся дрожишь, — говорит он, обнимая меня за плечи, — идем, тебе нужно согреться.

Я не возражаю, и мы поднимаемся к нему домой. Квартира Оскара выглядит довольно уютной. С первой минуты, как я переступаю порог, мне становится спокойно и легко. Причина в теплой атмосфере, царящей здесь. Оскар не задает лишних вопросов. Он видит мое состояние. Бросив беглый взгляд на мою пижаму, в которой я так и выскочила на улицу, он приносит мне теплый плед, усаживает на диван в гостиной и уходит на кухню, заварить чай.

Пока его нет рядом, я проверяю телефон. Как очевидно и предсказуемо. Десяток пропущенных от Дэймона и мамы. Голосовая почта переполнена сообщениями. Даже не хочу смотреть, что там. Отключаю телефон и отбрасываю его в сторону. Они столько времени молчали! Моя очередь поиграть в молчанку. Может тогда поймут, что я чувствую сейчас.

Оскар возвращается с двумя чашками в руках.

— Спасибо, — я с благодарностью принимаю одну из них и делаю торопливый глоток. Горячий напиток обжигает губы, но зато сразу наполняет приятным теплом.

— Мия, я конечно, понимаю, что меня не касаются твои личные проблемы, до тех пор, пока ты сама не решишь меня в них посвятить, но ради Бога, расскажи, что случилось? Иначе я сам напридумываю себе такого…

Я вздыхаю. Он прав. Пожалуй, я интуитивно выбрала единственного человека, которому могу хоть немного доверять. Наша последняя беседа дала мне надежду на это.

— Оскар, прости, что я потревожила тебя, — я решаю для начала извиниться. Это правильно. Он отмахивается.

— Перестань! Я же говорил, что ты всегда можешь на меня рассчитывать, я помогу тебе всем, чем смогу.

Я выдавливаю улыбку. Судя по сдвинутым бровям Оскара, выходит она чересчур вымученной.

— У меня нет никого, к кому бы я могла поехать.

— Он обидел тебя? — неожиданно, но осторожно спрашивает Оскар, и видя, что я отрицательно качаю головой, с облегчением выдыхает. Неужели так очевидно, что причина моего состояния — Дэймон? Или Оскар просто очень проницателен?

— Хорошо. Это первое, что пришло мне в голову, когда я услышал, что ты плачешь. Мия, прошу, не молчи..

Я ковыряю ногтем край пледа.

— Дэймон… Ты ведь понял, что причина в нем.

Оскар едва заметно кивает.

— Все было слишком хорошо для правды. Я привыкла, что никогда и ничего не может быть идеально. За все приходится платить. Наши с Дэймоном отношения слишком дорого мне обходятся. Он не может измениться. Он всегда от меня что-то скрывает. И говорит, что так лучше для меня! Но неужели ему до сих пор не понятно, что это не приводит ни к чему хорошему!

Оскар терпеливо ждет, пока я проглатываю ком в горле.

— Мы через столько прошли… Я через столько прошла! Я пожертвовала всем, абсолютно всем ради того, чтобы быть с ним. И даже этого оказалось недостаточно, чтобы я заслужила честности в ответ. Совсем неважно, что было раньше, я не хочу оглядываться назад. Прошлое должно остаться прошлым. Но речь идет о нашем будущем.

Я горестно всхлипываю. Оскар опускается рядом со мной. Он берет мою ладонь и слегка сжимает. От его поддержки мне становится немного легче.

— Так случилось, что определенные события в нашей жизни привели к страшным для меня последствиям, — я делаю глубокий вдох и выпаливаю, — я не смогу никогда иметь детей… но хуже всего, что Дэймон знал об этом, как знала и моя мать! И никто из них не счел нужным мне об этом рассказать.

В воздухе повисает тишина. Оскар ждет, что я еще что-то скажу, но убедившись, что кроме слез, у меня больше не осталось никаких слов, осторожно говорит:

— Мия, мне очень жаль… что так случилось с тобой. И я представляю, что ты сейчас чувствуешь.

— Он обманул меня, понимаешь? Как далеко это могло зайти? Сколько он собирался скрывать? И что было бы, когда мы оба захотели бы ребенка? Он по-прежнему бы молчал? В то время как я бы начала искать причины проблемы? Боже! У меня в голове не укладывается! Как можно осознанно умолчать о таком!?

Постепенно мое отчаянье начинает перетекать в злость. Оскар замечает это и пытается успокоить меня.

— Может, ты слишком сурова к нему? Ведь насколько я понял, ваша встреча в пятницу была неожиданностью как для тебя, так и для него… подумай, для такого разговора тоже должен наступить «правильный» момент? Может быть, он не планировал держать тебя в неведении всегда, просто ждал подходящего случая рассказать? И вряд ли этот случай должен был наступить, как только вы увидели друг друга.

Я согласно киваю.

— Хорошо. С этим я могу согласиться…но… — я краснею, понимая, насколько деликатной темой собираюсь поделиться сейчас с Оскаром. Он ждет, а я не знаю, стоит ли продолжать.

— Но что?

— Не думаю, что должна говорить это тебе. Это очень странно и наверное, неправильно.

Оскар по-доброму похлопывает меня по колену, словно старый закадычный приятель.

— Мия, ты сидишь у меня дома в пижаме, — он пытается развеселись меня, — что еще более странного ты можешь мне сказать?

Я невольно улыбаюсь. От него исходит такое тепло, что оно согревает меня.

— Ты сам напросился. Дэймон застал меня за использованием экстренной контрацепции…

— Нууууу, — Оскар делает вид, что мои слова его никак не трогают, хотя я вижу его сконфуженный вид, — он мог растеряться…. Ты допускаешь возможность, что он просто не думал об этом, и когда увидел тебя… ну… — Оскару тяжело дается подобрать слова, — за этим твоим занятием…

Мои глаза округляются. Я не могу сдержать нервный смех.

— За «этим занятием»? Оскар, я выпила таблетки. Они и называются экстренная контрацепция!

— Ооо! — отчетливо вижу, как он вздыхает с облегчением, — просто мое воображение и некомпетентность в таких вопросах сыграли со мной злую шутку.

Я сама не понимаю, как это происходит, но словно по незримой команде мы начинаем смеяться. Я заливаюсь безудержным хохотом и спустя всего секунду Оскар подхватывает меня. Не знаю, сколько это продолжается, даже живот сводит от боли. Я вытираю слезящиеся глаза и утыкаюсь лбом в плечо Оскара.

— Зато тебе уже лучше! Значит, я все правильно сделал, — в его голосе еще звенят веселые ноты.

— Это точно! Я восхищаюсь твоим оптимизмом!

Он пожимает плечами и я поднимаю на него взгляд. Наши глаза встречаются и на долю секунды мне кажется, что это может привести к чему-то неразумному. Очевидно, Оскар тоже это чувствует и деликатно отодвигается в сторону.

— Так что ты решила, Мия? — он переводит тему, — Я не думаю, что судьба свела вас двоих снова, чтобы вот так рубить все сгоряча. Я считаю, что тебе нужно остыть, и подойти к этой ситуации с холодной головой. Поверь, настоящая любовь в жизни встречается крайне редко, многие и вовсе живут не зная, что это такое. Она дается нелегко, порой это тернистый путь, со своими ошибками, проблемами. Если бы все было так просто… но за любовь надо бороться. Любыми способами и методами. Что твой парень и делает. Он борется за тебя, Мия.

Я завороженно слушаю его слова.

Оскар продолжает:

— Я не знаком с твоим Дэймоном, не могу судить, что он за человек, но он определенно любит тебя, я видел его взгляд в тот вечер. Это дорогого стоит. И если ты готова помочь ему в этой борьбе, то бери себя в руки, и возвращайся к нему.

Я улыбаюсь. Ну откуда он взялся? Что за потрясающий человек передо мной? Почему он умеет сказать такое, что собирает куски растерзанной души воедино?

— Спасибо, — шепчу я и как всего пару дней назад, у моего дома, бросаюсь к нему на шею и крепко обнимаю.

Освободив его из своих объятий, я прыскаю от смеха. Оскар изображает картинный реверанс.

— К вашим услугам, мисс! И к тому же, не могу не предупредить, что в офис я вас завтра не пущу в таком виде!

Я снова заливаюсь смехом. Я ведь напрочь позабыла, что разговариваю со своим начальником. Мне должно быть как минимум неловко, но ничего подобного я не чувствую.

— Ты прав! Я должна вернуться домой. Глупо было вот так убегать. Похоже, это входит у меня в привычку.

Вижу вопросительный взгляд Оскара.

— Не бери в голову. Мысли вслух. Я вызову такси..

Я беру в руки телефон, но Оскар останавливает меня.

— Ничего подобного! Сейчас я налью нам еще по чашке чая и сам тебя отвезу. Так я точно буду знать, что если ты завтра не выйдешь на работу — то прогул будет следствием твоей недисциплинированности, а не промыслом какого-нибудь маньяка.

Соглашаюсь с ним.

— В таком случае, не буду возражать.

Глава 15

Как и обещал, Оскар отвозит меня домой. Когда мы останавливаемся на парковке, часы показывают почти 10. Я медлю в нерешительности. Что ждет меня дальше? Оскар видит мое смятение и подбадривающе сжимает мою руку.

— Мия, просто расслабься. Позволь себе хоть иногда быть слабой. Ты ведь не одна. А пытаешься все вытянуть в одиночку. Если ты действительно задумываешься о возможном будущем с этим парнем, то строить его нужно вместе.

— Я понимаю… вот только как это сделать…

Оскар тяжело вздыхает. Он, несомненно, знает, о чем говорит. Интересно, что же все-таки у него произошло… Может стоит спросить у Инесс? Она ведь наверняка в курсе всего.

— Поменьше драматизма. И все станет проще простого, — говорит Оскар.

Еще раз благодарю его и выхожу из машины. Нервно ежусь. В пижаме на улице совсем не комфортно. От холода не спасает даже пальто.

Я торопливо поднимаюсь наверх, в свою квартиру. Боже, дай мне сил. Толкаю дверь вперед. Она не заперта. Я делаю робкий шаг в темноту. Меня встречает звенящая тишина. Интересно, куда подевались мама и Дэймон? Я включаю свет и резко вздрагиваю от неожиданности. На диване сидит Дэймон. Он, не отрываясь, смотрит на меня. На его лице холодная непроницаемая маска. Я не могу даже предположить, о чем он думает. Мысленно готовлюсь к тому, чтобы отразить любое нападение в свою сторону, но вместо этого замечаю, как плечи Дэймона расслабленно опускаются. Он выдыхает с облегчением.

Я молча наблюдаю за ним, а он за мной. Это порядком раздражает.

— Где ты была? — вдруг спрашивает Дэймон совсем тихо.

Не понимаю почему, но в этот момент, все, о чем говорил Оскар, вылетает из головы. Я не могу расслабиться. Во мне закипает злость. Она увеличивается с каждой секундой. Мне кажется, будто Дэймон изображает из себя жертву. Это мне следует сейчас сидеть с таким выражением лица! Это я узнала о том, что никогда не смогу иметь ребенка. Так какого черта!

— Где ты была? — повторяет Дэймон и встает с места.

Вскидываю подбородок и прохожу мимо него к барной стойке, игнорируя его взгляд мне вслед.

— Я размышляла. Думала, что делать со всем этим.

— Мия, ты заставила меня волноваться. Я не знал где ты… снова!

— Неведение убивает, не так ли?

Наливаю себе воды и делаю глоток. Слышу, что Дэймон подходит сзади. Чувствую его теплые пальцы у себя на руке. Отдергиваю ее.

— Не наказывай меня за то, в чем я не виноват, — едва слышно говорит он, — я и так никогда не смогу замолить свои грехи перед тобой. Я не знал, что тебе не сказали.

Я чувствую, как по телу проходит дрожь. Мне становится невыносимо от его подавленного тона. Я вижу, что он говорит искренне. Оборачиваюсь к нему и складываю руки на груди. Я должна быть сильной. Я должна выстоять в этой схватке.

— Но ты ведь мог это сделать, когда видел, что я пью таблетки! Неужели ты решил, что так будет лучше?

Дэймон опускает взгляд в пол.

— Я растерялся… Я не знал, как завести об этом разговор. В какой-то момент я думал, что стоит поговорить с тобой, но потом… когда ты сказала, что хотела бы ребенка… я не смог, Мия. Прости!

Я отворачиваюсь.

— Где мама? — перевожу тему. Если его сожаление я вижу, то ее раскаяния не наблюдаю, как и ее саму. Хотя она виновата не меньше, чем он. Она молчала куда дольше Дэймона, имея возможность рассказать все давным-давно.

Дэймон хмурится.

— Уехала в отель. Она решила, что так будет лучше.

— Кто бы сомневался! — не сдерживаю иронический смешок.

— Мия, ей тоже нелегко…

— Нелегко?! — я не сдерживаюсь и кричу, — нелегко, Дэймон? Она никогда не думала ни о ком, кроме себя!

— Она не отходила от тебя, пока ты была в коме! Она боялась за тебя!

— Она боялась, что может остаться одна! Ее всегда волнует только ее жизнь! Она была в отчаянье! Я нужна была ей только для того, чтобы справиться с собственной трагедией! Для этого она устроила ее и для меня! Поэтому она и молчала! Не потому, что ее заботило мое душевное равновесие! Ее проблемы всегда должны быть выше всех остальных! Драматичнее и глобальнее! Остальное — неважно, и не заслуживает внимания!

— Ты не можешь знать наверняка!

Дэймон смотрит на меня немигающим взглядом. В его черных глазах отчетливо читается отчаяние.

— Поверь, я знаю! А если нет, то, где же она сейчас? Почему даже попытки не принимает, чтобы объясниться со мной?! Потому что ей все равно! И вся эта показная игра в этот вечер — просто блеф! Она ехала сюда с четким планом, она думала, что я помогу ей устроить ее новую жизнь. Но ты спутал ей карты. Твое появление означает, что у меня появились собственные планы, и я вряд ли захочу заниматься ее задумками. Вот что ее взбесило! Не думай, что она озабочена моим благополучием! В любом ее поступке можно проследить корысть!

Я обессиленно опускаюсь на барный табурет. Чувствую дикую усталость. Вся эта история меня изрядно вымотала.

Дэймон терпеливо ждет, пока я заговорю дальше. Но у меня больше не остается никакого желания обсуждать мою мать. С ней все и так понятно. А вот что делать с нами, с молчанием Дэймона? Это открытый вопрос.

Поднимаю на него взгляд.

— Ты не должен был молчать, Дэймон, — тихо говорю я.

— Я знаю, — он отвечает так же тихо.

— Это в первую очередь касается меня, и ты должен был поступить правильно, это было бы честно по отношению ко мне.

— Мия, я…

— Подожди! — я не даю ему перебить себя. Мне необходимо сказать все, пока я чувствую, что мне хватает на это духа.

— Честно, у меня не укладывается в голове, что я не смогу забеременеть… и, наверное, скоро я пойму, как относиться к этой реальности, как принять ее. Если бороться не имеет смысла, остается только смириться с этим фактом. Эта моя личная боль. И кроме меня самой никто с ней не справится.

Я чувствую предательские слезы. В моей голове этот разговор казался проще.

— Однако это и про нас тоже, Дэймон. Это и тебя касается… как бы я не злилась на мать, она права в одном. Я не смогу тебе больше ничего дать. Я пустой сосуд!

Дэймон, наконец, понимает, куда я клоню. Он подходит, и опускается на колени передо мной, заглядывает в глаза. Я не вижу его лица, все расплывается в пелене слез.

— Я не хочу больше ничего слушать! — его голос звучит жестко и строго, — ты всегда говоришь мне, что тебе нужна правда! Ты не хочешь тайн и секретов. Так в таком случае я дам тебе желаемое. Когда мне сказали, что ты не сможешь никогда иметь детей, что это невозможно, я… я не расстроился. Меня это не тронуло! Это было совсем неважно. Ни тогда, ни сейчас. Для меня это по-прежнему не имеет смысла, потому что я сам никогда не хотел становиться отцом! Никогда! Одна мысль, что у меня будет ребенок приводит меня в ужас! Поэтому я сразу отправил тебя к врачу, позаботиться о том, чтобы ты не забеременела!

Я нервно сглатываю. Вот это поворот… Дэймон продолжает.

— Я не допускал, что в нашем будущем будет кто-то кроме нас. Я хочу только тебя. Для меня нет ничего и никого другого. Пусть это эгоистично, но зато честно. Как ты и хотела.

Дэймон терпеливо ждет моего ответа. Пытаюсь понять, что должна ответить, но тщетно. Мысли путаются.

— Мия, именно сейчас, в этот самый момент, я хочу закрыть все вопросы, касающиеся недопонимания, между нами. У меня нет секретов от тебя, я не хочу больше что-либо скрывать.

— И я могу тебе верить? — недоверчиво смотрю на него.

— Это следует спросить у тебя. Определенно можешь, но хочешь ли?

Дэймон обнимает мои колени.

— Все, чего я хочу от тебя, я обозначил. Я хочу, чтобы ты поехала со мной. Села в самолет и оставила в прошлом все дерьмо, что случилось здесь. Я хочу, чтобы мы начали новую жизнь, в которой только ты и я. Также я хочу, чтобы ты вышла за меня, отбросив все сомнения и предрассудки.

Глаза Дэймона горят, он свято верит в то, что говорит. Это видно.

— Я этого безумно хочу, и сделаю все, чтобы ты не разочаровалась во мне и согласилась. Но больше я не буду поступать, как кретин. Я не хочу давить на тебя. Ты должна сама принять это решение. Хочешь ли ты сама этого. Я меняюсь, детка. И первым с чего начал, это засунул свой эгоизм куда подальше.

Я внимательно дослушиваю его пламенную речь. Все в поступках Дэймона мне предельно ясно. Я устала бороться с ним. Мне остается лишь принять его таким, какой он есть, со всеми его недостатками и противоречиями. Тяжело вздыхаю и упираюсь лбом в его лоб. Провожу ладонью по небритой щеке.

— Что ж, думаю, мы — были бы не мы, если бы не устроили хотя бы одну разборку за день.

Дэймон прикрывает глаза и усмехается.

— Да, наверное, так. А знаешь…

Одним ловким движением он стягивает меня со стула к себе на пол. Я ахаю от неожиданности, оказавшись на нем сверху.

— Плюсы здесь все же есть. Примирение выходит таким ярким!

Он запускает пальцы мне в волосы и притягивает к себе. Его влажные губы не дают мне ответить. Дэймон целует меня напористо и страстно, и я моя обида и злость на него слабеет и сходит на нет под его натиском. Наконец, я сдаюсь и подаюсь ему навстречу. Обвиваю его шею руками и прижимаюсь всем телом. Почувствовав перемены во мне, Дэймон довольно мурлычет. Дальше его действия становятся более смелыми и решительными.

Он сгребает меня в объятия и быстро укладывает на пол. Не говоря ни слова, опускается сверху. Меня начинает бить мелкая дрожь. Дэймон прикусывает мою нижнюю губу, ведет дорожку из поцелуев вниз по шее, в то время как ловкие пальцы быстро расстегивают пуговицы на моей пижаме.

— Если ты возражаешь, скажи, и я остановлюсь…

Дэймон приподнимается на вытянутых руках надо мной, и я посылаю ему вопросительный взгляд.

— Что? — на миг его вопрос вводит меня в ступор.

— Нам не обязательно мириться таким образом… может…ты хочешь просто обняться или заняться чем-то… — Дэймон мучительно подбирает подходящие слова, — ну чем обычно занимаются семейные пары вместе?

Мне кажется, что сейчас я выгляжу так, словно увидела привидение. Прищуриваю глаза, пытаясь убедиться, в своем ли он уме. Внимательно изучаю его, а потом, не выдержав, быстро притягиваю к себе, заставляя вновь опуститься на меня.

— Для начала — мы еще не семейная пара. А если таковой станем, то пообещай, что ты больше никогда не будешь спрашивать такие глупости! — я сама ищу его губы, подтверждая свои слова жарким поцелуем. Дэймон облегченно вздыхает и отвечает мне с удвоенной страстью.

— Моя девочка, — выдыхает он, отстраняясь на секунду. Дальше все идет настолько стремительно, что я не успеваю понять, как мои пижамные штаны оказываются стянуты. Дэймон распахивает верхнюю кофту и принимается ласкать мою грудь. Выгибаюсь ему навстречу, следуя за каждым его движением. Он подсовывает ладонь мне под поясницу и тянет меня наверх, к себе. Его язык скользит по коже над пупком, переходит ниже, к внутренней стороне бедра.

Ловлю последние крупицы ясного мышления. Понимаю, что мы просто идеально подходим друг другу физически. У нас нет абсолютно никаких проблем в сексе, мы чувствуем друг друга на уровне мельчайших фибр. А вот с умением разговаривать и понимать друг друга надо еще поработать… АХ!

Мысли улетучиваются, когда язык Дэймона достигает моей промежности. Невольно запускаю пальцы ему в волосы и сильнее прижимаю его голову вниз.

Достаточно истерзав меня предвкушением финала, Дэймон снова движется вверх, руки блуждают по бедрам, пальцы стимулируют меня изнутри, приходя на смену языку. Я зажмуриваюсь, стараясь продержаться дольше, но наслаждение уже опаливает меня нарастающим жаром. На этот раз Дэймон не прерывается и доходит до конца. Я содрогаюсь и обмякаю, издав стон наслаждения. Дэймон тут же подхватывает меня и дает возможность лечь на его грудь, усаживая к себе на колени. Я тяжело дышу, прижимаясь к нему всем телом. В голове пульсирует пульс, смешиваясь с частым сердцебиением Дэймона.

Как только я перевожу дух, он нежно берет мое лицо в свои ладони и заглядывает мне в глаза. Не могу оторвать от него взгляд. Тону в черной бездне. Он осторожно целует меня. Я знаю, что он делает. Его язык сначала движется неспеша, потом смелее. Руки водят по спине, вдоль позвоночника. Дэймон проверяет, готова ли я к новому витку нашей страсти. Судя по его напряженному члену, ему нужно получить свое как можно скорее. Приподнимаюсь и слегка двигаю бедрами. Этого достаточно, чтобы он понял — я готова. Дэймон удовлетворенно выдыхает и придерживая меня за зад, приподнимает над собой. Я знаю, что нужно делать. Быстро приспускаю его брюки и боксеры, освобождая член. Все еще не говоря ни слова, молча, Дэймон медленно опускает меня на него. Внутри меня так влажно, что он входит в ту же секунду. Откидываю голову назад, наслаждаясь этим ощущением. Дэймон начинает дышать часто и тяжело. Одна рука поддерживает меня за спину, другая упирается в грудь, мягко заставляя откинуться чуть назад. Он не сводит с меня широко распахнутых глаз. Его зрачки расширены. От томления внизу живота у меня слегка кружится голова. Я начинаю двигаться, упиваюсь ощущением его в себе. Мне нравится быть сверху. Я задаю тон нашей близости, овладеваю Дэймоном в собственном темпе, со своей скоростью, так как нужно мне. При каждом моем подъеме и опускании он тихо стонет, и в очередной раз не сдержавшись, подхватывает меня руками под зад, чтобы увеличить темп. Я возмущенно перехватываю их и убираю. Прижимаюсь к нему и нахожу его губы. Не прекращая двигаться, медленно целую его. Дэймон хочет быстрее, вижу, как тяжело ему дается терпеть, но я нарочито неспеша вьюсь вокруг его члена.

— Да чтоб тебя!!! — рычит он и откидывает голову назад, сдается, предоставляя мне действовать самой. Улыбаюсь его бессилию и слегка ускоряюсь, смиловавшись над ним, — да, милая, вот так, — одобрительно шепчет он в ответ.

По его прерывистому дыханию понимаю, что он скоро кончит.

— Позволь, я помогу и тебе, — неожиданно выпаливает он. Не успеваю я опомниться, как он сжимает меня за талию и начинает подбрасывать на себе.

— Ах! — я пытаюсь сопротивляться, но тщетно. Мои попытки слабеют с каждым новым приливом наслаждения. Прикусываю губу и впиваюсь ногтями в плечи Дэймона. Всего несколько мощных рывков и я достигаю своего пика почти одновременно с ним. Падаю на него и задыхаюсь от нехватки воздуха.

Спустя несколько минут, когда мы оба приходим в себя, Дэймон тихо говорит:

— Мы справимся, детка. Нет ничего, что бы я не сделал ради тебя и нашего будущего.

Мягко обнимаю его за шею и прижимаюсь крепче.

— Я верю. Действительно верю!

Глава 16

Я просыпаюсь от легкого касания губ к своему виску. Слегка приоткрываю глаза и вижу улыбку Дэймона перед собой.

— Уже утро? — отчаянно не хочу просыпаться. Мы легли далеко за полночь, и сейчас я чувствую себя разбитой.

— Утро. Но еще слишком рано. Я не мог удержаться, прости, что разбудил.

Я привстаю на локте и силюсь рассмотреть на циферблате часов, сколько сейчас время.

— Сейчас почти шесть, — помогает мне Дэймон и, видя мой вымученный взгляд, успокаивает меня.

— Ты еще можешь поспать час, или два, смотря сколько времени тебе потребуется, чтобы собраться.

— Угу, — возвращаюсь на подушку и блаженно потягиваюсь. Прекрасная новость. Однако, в следующую секунду, снова сажусь в кровати.

— Ты уходишь? — не скрываю беспокойства.

Дэймон присаживается на край постели и берет мою руку в свою.

— Мне нужно ехать, чтобы не встать в пробки.

Я понимающе киваю. От моей новой квартиры до Сити не меньше часа езды.

— Может быть, ты разрешишь забрать тебя с работы вечером? — спрашивает он.

Я тянусь к нему и утыкаюсь носом в шею. Он так восхитительно пахнет. Запах лосьона и запах Дэймона. Умопомрачительное сочетание.

— Я не возражаю. Могу приготовить тебе ужин.

— Вообще-то у меня были несколько иные планы на этот вечер, но твое предложение мне тоже весьма нравится. Вот только…

— Что…? — отстраняюсь от него и внимательно всматриваюсь в его лицо.

— Тебе не кажется, что твоя квартира тесновата для двоих?

— Ничуть! Не думаю, что номер в отеле лучше.

— Ты отказываешься от люкса? — картинно ужасается Дэймон, и я мягко толкаю его в грудь

— Определенно! Вам придется сбавить обороты, мистер Рэй. Мы останемся у меня.

Дэймон вздыхает, признавая поражение.

— Хорошо. Мы еще обсудим это вечером. А сейчас поспи, пока есть время. Я заеду за тобой в 7.

Он мягко целует меня и стремительно отстраняется. Еще какое-то время наблюдаю за ним из-под опущенных ресниц и снова погружаюсь в дремоту.

Я не слышу, как Дэймон уходит. Будильник будит меня в 7. Еще какое-то время позволяю себе понежиться в постели, а потом иду в душ и собираюсь. Недолго думая, выбираю черное вязаное платье с длинным рукавом и высокие сапоги. На улице мороз, и перспектива замерзнуть меня не устраивает. Я не хочу пользоваться ни такси, ни общественным транспортом. Утренняя прогулка бодрит лучше всякого кофе.

В офис я прихожу как раз к девяти. Не успеваю сесть за компьютер, как на меня обрушивается цунами под именем Инесса. Она буквально выдергивает меня из-за стола и тянет в сторону, чтобы нас никто не слышал.

— Ну же! Как все прошло?

— О чем ты? — я не сразу понимаю, что именно ее интересует. Инесса закатывает глаза.

— Мия! Проснись! Я про вечер! Про ваш совместный вечер с Оскаром! Ну?

Вот оно что! Я совсем забыла, что подруга не в курсе, чем обернулся для меня тот форум. Я так растворилась в Дэймоне, что даже не сочла нужным ей позвонить.

— Инесс, я не знаю, чего ты ждешь услышать. Вечер пошел немного не так, как ты наверняка его нарисовала в своих фантазиях.

Женщина надувает губы.

— Это как? Ты что, его отшила?

Начинаю раздражаться.

— Ну начнем с того, что он не приставал, — я невольно краснею, вспоминая как поцеловала Оскара.

— Мия, ты невыносима! Мало того, что из тебя плохой рассказчик, так ты еще и загадками говоришь!

Я опускаю ладони на плечи Инессы и ободряюще улыбаюсь.

— Инесс! Я уже говорила тебе, что твоя затея с Оскаром — плохая идея. Мне это ненужно, и ему тоже. А в остальном вечер прошел замечательно. Прекрасная еда, хорошая музыка и много полезных знакомств.

— Ску-ко-та! — разочарованно отмахивается подруга и круто разворачивается на каблуках спиной ко мне, — а я то думала, что этот вечер будет носить судьбоносный характер, — добавляет она, удаляясь по коридору к своему рабочему места.

— Так и есть, — тихо отвечаю я, скорее сама себе. Инесс как в воду смотрела. Если бы Оскар не предложил мне пойти с ним, кто знает, как бы повернулась моя жизнь. Встретить Дэймона на той вечеринке — судьба, не иначе.

Инесса еще какое-то время дуется на меня, но ближе к полудню она оттаивает и зовет попить с ней кофе. С тоской смотрю за окно. Сегодня мне совсем не хочется работать, мои мысли заняты совсем другим. Я думаю о предложении Дэймона, о решении, которое мне придется принять, о матери. Я до сих пор не знаю куда она уехала. Дэймон сказал, что этот вопрос улажен. Подозреваю, что не обошлось без его помощи. Он не смог бы отпустить ее в никуда. Это не про него.

— Ты сегодня какая-то тихая, — замечает Инесса, выдергивая меня из небытия.

— Тебе кажется, — потупляю взгляд, но она слишком проницательна, чтобы вот так просто поверить мне.

— Нет… ты определенно что-то мне не договариваешь. Я, конечно, не настаиваю на откровении, но, если захочешь поделиться, я всегда готова выслушать и помочь советом.

— Спасибо, — отвечаю я.

Мы болтаем о ерунде, заведомо обходя острые темы в разговоре. Инесса рассказывает о том, какими суетными вышли у нее выходные. Изредка киваю и улыбаюсь. Внутри меня что-то сжимается. Семья, это прекрасно… Я не знала, что это такое, как в детстве, так не смогу в полной мере узнать и в будущем.

— Ладно, пора возвращаться к делам, — коротко говорю я, обрывая рассказ Инессы на полуслове. Она удивленно вскидывает бровь, но не спорит. Я еще немного задерживаюсь в комнате отдыха и когда уже собираюсь уходить, Инесса, которая выходит на несколько минут раньше, возвращается с горящими глазами. Ее голос звенит от переполняющих эмоций.

— Мия! Тебя там спрашивают!

— Кто?

Я замираю на месте, ощущая, как бешено начинает колотиться сердце.

— Иди!

Подруга буквально выпихивает меня из комнаты в общий зал, и я тут же понимаю причину ее эйфории. Около кабинета Оскара стоит Дэймон. Он разговаривает с мужчиной, но при виде меня замолкает. Рэй слегка склоняет голову на бок, замечая меня. Я хорошо знаю этот его взгляд — взгляд собственничества.

Оскар что-то спрашивает у Дэймона и тот, наконец, отворачивается от меня, снова обращая внимание на своего собеседника.

Позади меня восторженно пищит Инесса.

— Мия, ты только посмотри кто это!!

Я делаю судорожный вздох и оборачиваюсь к Инесс.

— Откуда он здесь взялся?

— Не знаю. Я вышла из комнаты отдыха, а он стоит в зале вместе с Оскаром. Попросили позвать тебя. Вот я и вернулась, — подруга испытующе буравит меня взглядом, — ты ничего мне не хочешь рассказать? Ты ведь знаешь, что это за красавчик?

Но перед тем, как я успеваю что-либо ответить, меня окликает Оскар.

— Мия, можно вас на минутку? К вам пришли.

Я потупляю взгляд в пол и, ощущая какими пунцовыми становятся мои щеки, медленно иду к ждущим меня мужчинам.

— Добрый день, Оскар, — я коротко приветствую его, игнорируя пылающий взгляд Дэймона.

— Добрый день. Мия, вас хотели видеть.

Я едва сдерживаю растущее негодование. Сжимаю кулаки и поднимаю глаза на Дэймона. Вижу улыбку, которую он старательно прячет в уголках губ.

— У меня возникли неотложные вопросы, а ваш телефон был недоступен, — говорит он.

— Я забыла его дома, — коротко отвечаю я. А ведь я хотела вернуться за ним, но решила, что ничего страшного не случится. Видимо, Дэймон так не считает.

— А знаете, — Оскар торопливо оглядывается вокруг и замечая несколько любопытных взглядов, обращенных на нас, неожиданно предлагает, — давайте вы поговорите в моем кабинете? Там вам не будут мешать. Я как раз собирался сделать перерыв и попить кофе.

— Спасибо, — сдержанно отвечает Дэймон. Как же мне хочется провалиться под землю от стыда!

Когда двери за нами закрываются, я обрушиваю на Дэймона всю свою злость.

— Дэймон! Какого черта! Ты что здесь делаешь?

Он неторопливо прохаживается по кабинету, изучая обстановку.

— Ты не брала трубку. Мне никак не удавалось с тобой связаться.

— И поэтому ты проехал пол города, чтобы заявиться лично?

— Ты не рада меня видеть? — в голосе Дэймона наигранная обида.

— Рада, — я слегка остываю под натиском его соблазнительного тембра, но тут же трясу головой, прогоняя наваждение, — ты не должен так делать! Это мое личное пространство, я работаю!

Дэймон примирительно вскидывает руки и подходит ко мне.

— Мия, прости. Я не хотел тебя смущать или как-то обижать. Я пытался тебе дозвониться, и начал слегка волноваться, когда ты в очередной раз не ответила. Мне сложно сдерживаться, когда что-то ускользает из моего поля зрения. А с тобой произошло именно так. И я решил…

— Ты решил устроить мне проверку?

Дэймон обиженно вздыхает.

— Нет, я захотел просто сделать так, — он наклоняется и медленно касается губами моих губ.

От этого чувственного поцелуя мои ноги подкашиваются, и, если бы Дэймон не поддерживал меня за талию, я наверняка рухнула бы на пол.

— Боже… ты не оставляешь мне шанса злиться на тебя, — мое возмущение сходит на нет, когда Дэймон отстраняется. Вижу его лукавый взгляд. Он знал, что так и будет.

Дэймон удовлетворенно мурлычет мне на ухо:

— Если до конца быть честным, мои планы немного корыстнее. Я хочу забрать тебя на остаток дня.

— Дэймон, нет! — я категорически против, но Рэй, кажется, и к этому тоже был готов.

— Не злись. Я поговорил с твоим боссом. Заметь, — он нарочито акцентирует внимания на своих словах, — я даже никак не выдал то, что хочу разбить его башку за тот поцелуй и то, как бесцеремонно он лапал тебя.

Я краснею.

— Ты же знаешь, что это ничего не значило. Я хотела тебя разозлить.

Дэймон стискивает зубы. Затронутая тема его нервирует, это видно.

— У тебя получилось…

Я спешу увести его от опасных воспоминаний.

— Так о чем ты говорил с Оскаром?

— О том, чтобы он отпустил тебя с работы. Конечно, это его не сильно обрадовало, но он не стал возражать.

— Ты использовал все свое влияние?

Дэймон хватает меня за руку и с силой притягивает к себе. Я не могу сопротивляться ему, и прижимаюсь к его широкой груди.

— Я всегда получаю желаемое, — вкрадчиво отвечает он, и я чувствую как его ладонь скользит мне под платье.

Пока я еще в состоянии трезво мыслить, одергиваю его руку и снова спрашиваю, отвлекая нас обоих от пошлых мыслей.

— И зачем я вам понадобилась так срочно, мистер Рэй?

— У меня есть одно важное дело, и я хочу, чтобы ты помогла мне с ним.

— Я? — округляю глаза от удивления, — а это дело не терпит до вечера? Не хочу, чтобы кто-то видел меня в Сити.

Дэймон слегка отстраняется и удивленно смотрит на меня сверху вниз.

— А кто сказал, что речь идет о Сити?

— Я думала мы говорим о работе. Тогда какую помощь я еще могу оказать тебе?

Дэймон шумно выдыхает и снова проводит рукой по моему бедру, — вообще-то много какую, но сейчас не об этом!

Он отходит от меня, и я не могу не заметить, как выпячивает его напряженный член через штаны брюк. Провожая мой взгляд, он усмехается и пожимает плечами.

— Мне нужно 5 минут без тебя. Я не могу успокоиться в твоем присутствии. А ты пока одевайся. Я подожду тебя здесь.

***

Улыбаясь своим мыслям, выхожу из кабинета. Как только я собираюсь одеваться, меня тут же перехватывает Инесса. Ее глаза горят пламенным любопытством.

— Если ты сейчас же не расскажешь мне, что это за красавчик, я тебя возьму в заложники и никуда отсюда не выпущу!

Меня забавляет ее решительный вид.

— Это Дэймон Рэй, — отвечаю я

— Я знаю как его зовут! Все знают, как его зовут! Я спрашиваю не об этом! Ты ведь поняла, о чем я!!

Я застегиваю последнюю пуговицу на своем пальто и поднимаю взгляд на Инесс. Прежде чем я открываю рот, она всплескивает руками и охает.

— Поверить не могу!! Это он!

На мой вопросительный взгляд она нетерпеливо поясняет.

— Тот, из-за которого ты никого не хочешь видеть вокруг!

— С чего ты взяла?

— Да мне не нужно ничего говорить и пояснять! Ты же вся светишься сейчас! Твои глаза красноречивее всяких слов! Ничего себе!

Инесса выглядит шокированной и растерянной.

— Дэймон Рэй! Глава Grand city company! Ну и ну! Вот это да. А ты не так проста, как кажешься, подруга!

Я умоляюще складываю ладони.

— Прошу, тише, Инесс. Об этом не надо никому знать. Это лишнее!

Она мучительно вздыхает.

— Я и не собиралась. Просто его приход вызвал такой переполох. Когда вы ушли в кабинет Оскара, пол офиса сбежалось вас подслушивать.

Я охаю, но Инесс успокаивает меня.

— Не бойся! Я живенько всех разогнала по своим местам!

— Спасибо!

— Не стоит! Однако, если бы я знала, что вы… ну…что вас связывает о-го-го что, — она присвистывает, — то сама бы в первых рядах подглядывала в замочную скважину!

Подруга хихикает, а я возмущенно толкаю ее.

— «О-го-го»? Это должно что-то значить?

— Весьма очевидный факт. Он смотрит на тебя так, словно готов наброситься в любую минуту… ты понимаешь, о чем я, — Инесса подмигивает, и я закатываю глаза.

— Не представляю даже!

— Ага как же! Сама не лучше. Ты просто не видишь себя со стороны. Весь мир перестает существовать для тебя. Орбиты смещаются, и вселенная концентрируется вокруг вас двоих.

Я скептически слушаю ее пафосную речь.

— Инесс, если это опять что-то из твоих пророческих штучек…

Подруга обиженно хмыкает.

— Нет. Это снова очевидный факт. Но я все же не отказываюсь от своих слов насчет будущего с Оскаром.

— Неужели? С Дэймоном твое провидение молчит?

— Нет. Оно рисует мне такие «о-го-го» между вами, что меня бросает в краску, а поверь, меня не так-то просто смутить.

Инесса снова подмигивает. Краснею и отворачиваюсь. Она продолжает.

— Разница лишь в том, что с Оскаром тебя ждет спокойное размеренное течение, а Рэй — неуправляемый поток и может хорошенько потрясти тебя на порогах. Я вижу это по нему. Вопрос — какой выбор сделаешь ты?

Я с благодарностью обнимаю женщину и мягко отстраняю.

— Я уже его сделала, Инесс.

Она кивает.

— Я это поняла. Ладно, иди давай. Не думаю, что твой парень из тех, кто любит долго ждать. Иди уже!

Она подталкивает меня вперед, и я невольно улыбаюсь. Стоит сказать спасибо судьбе, что она посылает на моем пути таких открытых и искренних людей. Оскар, Инесса. Это такая редкость сейчас. Как и настоящая любовь. Кстати, о ней. Дэймон ждет меня у входа. При одном взгляде на него у меня перехватывает дыхание. Он словно древнегреческий атлет. Статный, широкоплечий и невероятно сексуальный в своем сером пальто. Замечая меня, Рэй улыбается.

— Ты готова? — вкрадчиво спрашивает он, подходя ближе.

— К чему именно? Ты не посвятишь меня?

— Скоро узнаешь! — в его голосе слышны веселые нотки. Знать бы, что он задумал. Его сюрпризы всегда граничат с безумием. Будь то ночная езда по карту или машина в подарок. Но в этом весь Дэймон. Как выразилась Инесса — неуправляемый поток. Никогда не знаешь, что ждет тебя за очередным поворотом.

Мы едем по направлению из города. Наблюдаю за дорогой из-под опущенных ресниц. Рука Дэймона лежит на моем колене, а сам он то и дело поглядывает на меня. Я вижу, что его переполняют эмоции, но не могу понять, с чем это связано.

Вскоре мы сворачиваем с трассы и заезжаем на территорию какого-то жилого поселка. То тут, то там, за высокими заборами виднеются двухэтажные и трехэтажные дома, таунхаусы и небольшие домики.

— Где мы? — я подаюсь вперед, заинтересованная необычным местом.

Дэймон напряженно сглатывает.

— Здесь и есть то самое дело, с которым ты должна мне помочь.

Дэймон останавливает машину около высокого забора, за которым виднеется трехэтажный дом, обложенный серым декоративным кирпичом. Мы выходим из машины, и я сильнее кутаюсь в пальто. Сегодня на удивление холодно. Дэймон обнимает меня за плечи и ведет к парадному входу. Перед домом раскинулась большая лужайка, по краям которой возвышаются стройные туи.

— Что это за место? — спрашиваю я, оглядываясь по сторонам. Дом чем-то напоминает тот, в котором я выросла, только намного больше. От этих воспоминаний какое-то щемящее чувство сдавливает грудь. Чувство чего-то недосягаемого и невозможного.

Дэймон медлит около входной двери и коротко стучит. Через минуту на пороге появляется низкорослый коренастый мужчина в красном пиджаке и черных лакированных туфлях. С интересом рассматриваю незнакомца. Он суетится и торопливо здоровается с Дэймоном.

— Мистер Рэй, еще раз здравствуйте! Все, как и договаривались — в самые кратчайшие сроки! Вам остается лишь…

Дэймон жестом останавливает его.

— Спасибо! Я понял. Можно оставить нас одних?

На мой вопросительный взгляд Дэймон ободряюще улыбается. Мужчина беспрекословно подчиняется и исчезает на улице, закрыв за собой дверь. Мы остаемся одни в большом просторном фойе. Я невольно замираю, пораженная количеством света и пространства, заполняющим все вокруг. Замечаю, что Дэймон внимательно следит за мной.

— Дэймон, что мы здесь делаем? О каком деле ты говорил?

— Об этом! — он широко разводит руками, и я не сразу понимаю, что он имеет ввиду. Видя мое замешательство, он подходит ко мне вплотную, берет мои руки в свои и подносит их к губам.

— Я давно думал, что неплохо иметь недвижимость в России, и долго не мог остановиться на чем-то конкретном. Ты подтолкнула меня к этому решению.

— Ты купил себе дом? — я смотрю на него, не скрывая удивления, — но зачем? Ты ведь не собираешься здесь оставаться!!

Дэймон неотрывно смотрит мне в глаза.

— Я купил дом НАМ. Я знаю, как тяжело тебе решиться поехать со мной. В незнакомую страну, в незнакомую жизнь… поэтому я не хочу лишать тебя возможности приезжать сюда тогда, когда ты захочешь.

Я смотрю на него, не в силах проронить ни слова. Его поступок шокирует меня, а слова еще больше.

— Утренний разговор подтолкнул меня к этому решению. Я хочу, чтобы у нас не возникало больше вопросов, где нам остановиться? Здесь. Дома. Это лучше, чем съемная квартира или номер в отеле!

Не знаю, что сказать. Это все очень странно и неожиданно.

— Не молчи, детка.

Трясу головой, но мысли никак не приходят в норму.

— Я…. Ты меня поражаешь… Как можно купить дом, вот так, за пол дня?

Дэймон довольно хмыкает.

— Нет ничего невозможного, когда появляется определенная цель и желание.

Не до конца отойдя от шока, я осматриваюсь вокруг, прохожу в огромную гостиную, которая так же залита ярким светом, льющимся из высоких панорамных окон до самого пола. Обхватываю себя за плечи, пытаясь унять дрожь волнения.

— И в чем тебе была нужна моя помощь? — наконец, спрашиваю я, вспоминая просьбу Дэймона.

Он неслышно подходит сзади и обнимает меня, прижимая к себе. В его объятиях позволяю себе расслабиться. Он моя защита и опора.

— Ну формально, дом еще не куплен. Я просил подготовить документы, но еще не подписал их. Я хотел сначала удостовериться, что он понравится тебе. Поэтому и привез тебя сюда. Я хочу узнать, что ты думаешь. Тебе нравится? Ты согласна жить здесь, со мной?

Я не могу поверить своим ушам. Разворачиваюсь к нему и прищуриваю глаза.

— Это точно реальность? Может я сплю?

Дэймон улыбается.

— Нет. Могу ущипнуть, но боюсь этим дело не ограничится, и тогда нам точно придется купить этот дом, после того как мы здесь…

Охаю от его томного желания в голосе и быстро перевожу тему.

— Дэймон, это конечно все потрясающе…это место, дом. Но ты уверен, что это необходимо?

— Даже если ты в итоге откажешься уехать со мной, нам придется остаться здесь. Не у тебя же в квартире… нам нужно будет где-то жить…

Проглатываю ком в горле. Его слова заставляют меня впервые реально задуматься о том, что мы будем делать дальше.

— Дэймон, ты готов переехать сюда?

Он недовольно морщится.

— Если придется, конечно. Хотя я по-прежнему надеюсь, что ты согласишься уехать со мной.

Между нами повисает пауза. Я еще какое-то время осматриваюсь вокруг. Дэймон терпеливо ждет моего ответа. Вижу, как он напряжен. Его волнение написано у него на лице. Была ни была. Он моя бурный поток, и я буду следовать за ним, куда бы он меня ни повел.

— Я согласна…

— Что? — Дэймон внимательно смотрит на меня.

— Я согласна поехать с тобой.

Глава 17

На лице Дэймона открытое недоверие.

— Ты серьезно?

— Более чем, — я стараюсь унять дрожь в голосе. Это решение далось мне нелегко. Но если я не рискну, то никогда не узнаю, стоит ли оно того.

— Ты не пожалеешь! — Дэймон поднимает меня над полом и начинает кружить. Я смеюсь и крепче обнимаю его за шею. Когда он опускает меня, то сразу же обхватывает ладонями мое лицо и нежно целует. Это так на него не похоже, обычно Дэймон не сдерживает себя. Сейчас же, его страсть растекается по моим венам, как кленовый сироп. И я плавлюсь от этого чувства. Прижимаюсь к нему еще сильней, запускаю пальцы в волосы и тяну к себе. Я не могла поступить иначе. Жизнь без него не имеет смысла.

Когда мы, наконец, отрываемся друг от друга, Дэймон тут же спрашивает.

— Значит, осталось заполучить твое согласие на последнее предложение?

Я закатываю глаза. Нет, значит показалось. Это по-прежнему мой Дэймон, и он не изменяет своим привычкам. Терпение не в его стиле.

— Дэймон, я только что согласилась переехать с тобой на другой материк, разве этого недостаточно, чтобы ты был уверен во мне?

— Думаешь я предлагаю тебе выйти за меня поэтому, потому что не уверен в тебе?

— Ты мне скажи.

Дэймон проводит большим пальцем по моей скуле

— Я делаю это, потому что люблю тебя и хочу прожить вместе с тобой всю оставшуюся жизнь.

От этих слов мое сердце начинает учащенно биться. Пытаюсь отшутиться.

— Тогда тебе следует получить благословение у моего отца.

— И тогда ты согласишься?

Дэймон остается чрезмерно серьезным, и я шутливо толкаю его в грудь.

— Дэймон, это шутка! И вообще, если мы здесь, может проведешь мне экскурсию по дому? Интересно, почему ты остановил свой выбор на нем? Он совсем не соответствует твоему… вкусу?

Дэймон понимает, что я вновь ускользаю от щекотливой темы, но сдается. Знаю, что временно, но все же…

Он берет меня за руку и ведет за собой. Мы проходим в гостиную. Интерьер выполнен в светлых, белых и кремовых тонах. Я вспоминаю графитово-черную цветовую гамму корпоративной квартиры Дэймона. Обстановка вокруг нас совершенно точно является противоположностью той.

— Та квартира… она отражала мое внутреннее состояние. На тот момент я чувствовал себя именно так, — спокойно говорит он.

— Знаешь, когда я впервые вошла туда, я тоже решила, что она олицетворяет тебя.

— Ты думала, у меня черная душа? — Дэймон усмехается и я поддерживаю его шутливый тон.

— Ну были такие мысли. Правда недолго.

— И когда же ты перестала так думать обо мне?

— Я никогда не считала тебя злодеем, Дэймон, — бормочу я, — у каждого есть свои скелеты в шкафу.

— Ну у тебя же нет, — замечает Дэймон, ведя меня в кухонную зону.

Я безразлично пожимаю плечами.

— Хватит с меня и того, что я — копия твоей мертвой подруги.

Понимаю, что перешла грань, судя по тому, как он напрягается.

— Туше, мисс Бастерс!

— Прости, — я льну к нему, чувствуя вину за свою глупость, — мы снова ушли от темы этого дома.

— Ты кажется, интересовалась, куда делся весь черный цвет?

Я утвердительно киваю.

В голос Дэймона снова возвращается теплота.

— Я хотел, чтобы этот дом был достоин тебя, был светлым, теплым, чистым и уютным. Здесь легко дышать. Это те чувства, которые я испытываю, когда ты рядом. Но кое-что я все-таки оставлю для «нас», когда мы бываем «настоящими» — нашу спальню, — в его глазах мелькает хищный всполох. Сердце ухает и словно замирает. Догадываюсь, что он имеет ввиду, и нервно сглатываю.

— Покажешь мне?

Дэймон загадочно улыбается и уклончиво отвечает.

— Конечно. Когда будет готов проект второго и третьего этажей. Сейчас там ничего нет. Этот дом сдали всего пару недель назад. Жилой пока только первый этаж. Но если хочешь, мы и его переделаем.

— Мне все нравится! — тихо говорю я, — даже более чем.

— Значит, добро пожаловать домой, милая! — Дэймон склоняется надо мной и звонко целует в губы.

Все внутри меня переворачивается от осознания абсолютного счастья. Неужели, я и правда не сплю?

Ближе к вечеру мы возвращаемся ко мне в квартиру. Дэймон подписывает все документы на оформление дома и нам обещают, что через пару недель они будут готовы. В отличие от Дэймона, меня радует, что покупка немного откладывает наш отъезд. Это даст мне возможность спокойно закончить дела, как рабочие, так и личные. Мысль, что придется уйти из Stamperia, наводит на меня тоску. Мне будет не хватать этой атмосферы и людей, с которыми я успела так сблизиться.

Пока Дэймон разговаривает по телефону, решая какие-то рабочие вопросы, я готовлю ужин. Он застает меня у плиты.

— Когда мы приедем в Майами, Агнесс не допустит тебя до кухни, — говорит он.

Я искренне удивлена его словами.

— Почему Майами? Разве мы едем не в Нью-Йорк?

— В Майами у меня небольшая вилла. Я там почти не бываю, но есть прекрасный повод это исправить. Тебе понравится жить на берегу океана. Помнишь, я говорил, что в Майами находится единственный филиал Сити, куда я не могу найти подходящего человека?

Догадываюсь, куда он клонит и поджимаю губы, чтобы скрыть недовольство.

— Этим человеком ты хочешь сделать меня? Очередное злоупотребление моим положением девушки босса?

Дэймон хмурится и настойчиво отвечает, словно уговаривая меня.

— Если ты согласишься, то я был бы рад, если бы на какое-то время ты помогла наладить работу отдела.

Я стараюсь не смотреть на него.

— Только при условии, что никто не узнает, кем мы являемся друг другу…

Дэймон просто прожигает меня взглядом. Его лицо не выражает никаких эмоций.

— Не хочешь никаких привилегий?

— Нет! Хватит с меня и того, что ты будешь моим работодателем.

— Ты можешь не работать совсем…

— Ну уж нет! — я просто вспыхиваю от возмущения, — вот уж точно, кем я никогда не буду, это куклой-содержанкой. Никогда не соглашусь на такие условия!

— Я и не думал ставить тебе их! — Дэймон примирительно протягивает мне руку, — я предложил тебе поработать в Сити, пока ты не решишь, чем ты хочешь заниматься дальше. Вот и все. Мне важно, чтобы, согласившись поехать со мной, ты не принесла в жертву свои амбиции и планы.

Принимаю его приглашение и сажусь ему на колени. Провожу рукой по небритой щеке.

— Я подумаю. Насчет Майами. Обещаю.

Дэймон удовлетворенно кивает и тянется к моим губам. Одного поцелуя достаточно, чтобы разжечь пламя внутри меня. Дэймон становится настойчивее. Он откидывает меня назад и медленно скользит губами по шее. Его губы такие чувственные. Сама не замечаю, как, начинаю плавно покачиваться у него на бедрах.

— Ммм, моя девочка, — удовлетворенно тянет он и снова накрывает меня поцелуем. Поцелуй становится глубже. Нам обоим нравится то, как безошибочно мы угадываем желания друг друга. Я скольжу руками к ремню на брюках Дэймона. Отстегиваю пряжку. Все это время Дэймон не разрывает наших губ. Его язык требовательно хозяйничает у меня во рту. Хорошо, что на мне лишь длинная футболка. Дэймон приподнимает меня, пока я высвобождаю его член. Сдвигаю свои трусики и мягко опускаюсь на него сверху. Прикрываю глаза от восхитительного чувства единения с ним. Мы движемся вместе, в унисон друг другу. Мною овладевает знакомое чувство. Я хочу его как можно больше, сильнее, яростнее. Убыстряю ритм и Дэймон тихо стонет от каждого моего прыжка. Он приподнимает меня, быстрее, еще быстрее. Снова нахожу его губы. Влажное дыхание смешивается, мы не принадлежим себе, отдаваясь целиком во власть друг другу. Я близка к оргазму, узнаю это сладкую судорогу в каждой клеточке своего разгоряченного тела. Наши движения становятся все неистовее, стоны громче. Меня затягивает в этот безумной водоворот и накрывает с головой. Захлебываюсь от удовольствия. Дэймон прижимает меня к себе и содрогнувшись, кончает следом.

Медленно прихожу в себя, считая удары его сердца. Как же я люблю этого мужчину! Всецело принадлежу ему! Если бы он знал, как сильно я нуждаюсь в нем, то не стал бы настаивать на браке. Я буду с ним не зависимо подтвердим мы это документально или нет!

Со стороны плиты раздается писк таймера.

— Ужин готов, — лениво бормочу я, вдыхая аромат кожи Дэймона. Он не торопится высвобождать меня из объятий.

— Ну и пусть.

Обвожу большим пальцем контур его губ и мягко целую.

— Сейчас все подгорит, и нам придется заказывать еду на дом из кафе.

Аргумент срабатывает и Дэймон отпускает меня, недовольно хмуря брови. Я ловко соскальзываю с его колен и возвращаюсь к плите.

Мы ужинаем, разговаривая о переезде. Дэймон объясняет какие документы понадобятся мне в Штатах, как лучше уладить те или иные бюрократические проволочки. Кажется, он давно все продумал, потому что на любой мой вопрос у него непременно готов ответ.

День заканчивается в приятных домашних хлопотах. В какой-то момент ловлю себя на мысли, что хочу поскорее увидеть место, где мы будем жить в Майами. Хочу засыпать и просыпаться рядом с Дэймоном каждый день, не переживая, что кому-то из нас надо куда-то уезжать или уходить. И работа в Сити не кажется теперь чем-то страшным. Мы будем вместе, остальное неважно. К тому же, это моя стихия, и я вернусь в нее с удовольствием.

Дэймон напрашивается со мной в душ, и у нас уходит куда больше времени на этот процесс, чем я планировала. Пока я сушу волосы, он уходит ждать меня в комнату. Внезапно его взъерошенная голова появляется в проходе.

— Что случилось? — я замечаю странное выражение на его лице. Смятение? Тревога? Или мне показалось?

— Тебе звонят, — отвечает он и протягивает мне телефон. Кто это может быть так поздно? Неужели Саша со своей неуемной энергией вспомнила, что давно не заявляла о себе? Замираю с расческой в руке, уставившись в экран. Не могу поверить своим глазам. Дэймон напряженно смотрит на меня, а я не могу найти в себе силы взять трубку.

— Ты не ответишь? — голос Дэймона выдергивает меня из оцепенения.

— Да, наверное, — бормочу в ответ, — алло!

В трубке раздается непривычно резкий и взволнованный голос моего отца.

— Мия! Слава Богу ты ответила!

— Папа? Что-то случилось?

Дэймон внимательно следит за мной, а я все никак не могу поверить своим ушам. Он ушел от нас, даже не попрощавшись. Это было холодное безразличие с его стороны. Он ни разу не навестил меня в клинике, ни разу не позвонил справиться, как я себя чувствую. Что говорить, даже по возвращению домой, он вел себя так, словно ничего не произошло. Будто не было этих недель моей борьбы со смертью. Что же ему сейчас от меня надо?

— Мия, прости, что беспокою тебя! Но я не знаю, что мне делать. Мне нужен совет, или помощь…

— Что случилось? — повторяю я вопрос, нарочито холодным тоном. Дэймон подходит ближе и облокачивается на тумбу с раковиной, прислушиваясь к нашему разговору.

Голос отца взволнованно дрожит.

— Я в Москве! В клинике! Совсем скоро на свет появится твоя сестра!

Телефон выскальзывает из моих рук, и я чувствую слабость в ногах. Опираюсь о колени руками и пытаюсь дышать ровно. Не получается. Воздуха не хватает, перед глазами плывут черные круги. Такой панической атаки у меня не было с тех пор, как я узнала, что Дэймон оставил меня. Склоняюсь над полом, но Дэймон тут же подлетает ко мне и поддерживает за руки.

— Детка, в чем дело? Мия, не молчи!

— Отец! — я пытаюсь выдавить слова, но они застревают в горле. Мозг категорически не хочет их воспринимать, как реальность. Какого черта я только что услышала?! Как такое возможно?! Может это все очередной сон? Вот только уж больно реальный.

— Что-то случилось с твоим отцом? — Дэймон терпеливо ждет, пока я снова заговорю. Он заглядывает мне в глаза, осторожно помогая выпрямиться.

— Если бы так! Он сказал, — болезненно морщусь, — сказал, что сейчас в городе. И кажется… у него скоро родится ребенок!

Глава 18

— Что это значит? — Дэймон сбит с толку моими словами.

— Если бы я знала! Точнее нет, как раз здесь все понятно! Очевидно, очередная папина интрижка закончилась весьма продуктивно! — я поднимаю телефон с пола и со злостью отшвыриваю его на кровать. Шок уступает место гневу, — одно никак не пойму, какого черта ему надо от меня? Позвонил поделиться радостной новостью?

Дэймон садится на барный табурет и наблюдает за тем, как я мечусь по квартире из стороны в сторону. Меня все больше трясет от негодования.

— И он набрался наглости просить о помощи! Ему нужна помощь! Черта с два он дождется ее от меня! И чем я вообще могу ему помочь? Подержать его избранницу за руку?

Я не замечаю, как на глаза наворачиваются слезы. Зачем он позвонил мне?! К чему сообщать мне?! К тому же, меня просто выводит из себя то, как он назвал этого ребенка.

— «Сестра!» — вскрикиваю я, не способная больше держать эту горечь в себе, — ты бы слышал с каким восторгом он это сказал!

— Эй! Детка! — Дэймон перехватывает меня на очередном круге и зажимает в объятиях, — успокойся!

Я даю волю рыданиям и утыкаюсь ему в грудь. Все детские обиды, все то, что я так жаждала получить от отца, концентрируется в одном единственном слове «сестра». Мне стыдно, но в этот момент я отчетливо понимаю, что не могу испытывать к этому ребенку ничего кроме слепой ненависти и зависти. Судя по всему, у него будет то детство, которого никогда не было у меня. У него будет любовь моего отца. Хотя в тайне надеюсь, что ошибаюсь. Боже! Я противна сама себе!

— Мия, — Дэймон осторожно поднимает мой подбородок наверх. От его теплого взгляда мне сразу становится спокойнее. Черные глаза видят меня насквозь. Мне кажется, будто Дэймон знает обо всем, что творится у меня в голове.

— Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь. И вряд ли имею право давать тебе советы, учитывая собственный опыт выстраивания семейных отношений, — он вытирает мои слезы большим пальцем, — но я прошу сейчас откинуть все твои обиды, и позвонить отцу.

— Что? — я никак не ожидаю такого и вздрагиваю от услышанного, однако Дэймон остается непреклонен, — судя по всему, у него действительно что-то стряслось. Не думаю, что он звонил бы просто так.

— Мне все равно! — огрызаюсь я. Дэймон продолжает мягко уговаривать меня.

— Подумай хорошенько. А если случиться что-то, о чем ты будешь потом сожалеть?

— Что именно?

— Не знаю. Но может это тот самый момент, когда вы сможете, наконец, выяснить все между вами. Разве тебе не станет легче, если этот камень спадет с твоей души?

Я заламываю пальцы, силясь справиться с внутренней борьбой. Часть меня признает, что Дэймон может оказаться прав, но другая часть мечется в истерике и категорически против этой затеи.

— Дэймон, это слишком тяжело. Я не смогу.

— Если хочешь, я буду рядом, — он трется носом о мои волосы и целует в лоб, — только скажи!

— Конечно хочу.

— Тогда перезвони ему! — Дэймон протягивает мне телефон и я нерешительно беру его. Еще секунду медлю, но видя ободряющий взгляд Дэймона, делаю глубокий вдох и нажимаю кнопку вызова.

Отец берет трубку после первого гудка.

— Мия, слава богу! Я думал, что ты не позвонишь!

— Я тоже так думала, — стараюсь, чтобы мой голос оставался спокойным, хоть это и стоит мне невероятных усилий. Дэймон сжимает мою руку и я чувствую себя увереннее.

— Так что ты хотел?

— Я в клинике… и кажется здесь какие-то проблемы. Мне ничего не говорят, — в голосе отца слышатся горькие ноты.

Судорожно вздыхаю. Спокойно. Главное оставаться спокойной!

— Ты можешь рассказать по порядку? Что произошло?

— Да, конечно, — отец говорит чуть сдержаннее, — мы с моей… с Наташей…

Стискиваю зубы, но молчу.

— Мы приехали на плановый осмотр. Мы наблюдаемся в Москве с первых дней. Беременность была трудной, и мы не стали рисковать. Ближе к родам переехали сюда, чтобы спокойно подготовиться. Сегодня вечером Наташе стало плохо, открылось кровотечение. Мы срочно поехали в клинику. Ее увезли, и вот я до сих пор не знаю, что с ней и с ребенком… Я был в отчаянье, Мия. Единственное, что пришло мне на ум, это позвонить тебе. Не знаю, почему. Может, потому что кроме тебя, у меня больше никого нет.

Его слова не трогают меня. Я не чувствую ничего, кроме холодного безразличия.

— И что же ты хочешь от меня? Сочувствия? Поздравлений?

Отец на секунду замолкает. Я слышу, какая борьба идет внутри него.

— Я хотел бы, чтобы ты была сейчас рядом.

— Вот как? — задыхаюсь от возмущения и впиваюсь ногтями в руку Дэймона. Он сильнее сжимает мои пальцы и мягко целует их, поднося к губам.

— Зачем? К чему мое присутствие сейчас там?

Голос отца становится каким-то умоляющим.

— Честно… мне страшно, Мия. Это сводит меня с ума. Если я услышу что-то такое… не знаю, куда мне бежать и что делать!

— Тебе нужно успокоиться и взять себя в руки. Дождись, пока к тебе выйдет врач и все расскажет.

Сама удивляюсь какой металл сквозит в моих словах. Отец тоже его слышит, но не сдается смягчить меня.

— Конечно, ты права. Но есть еще одна вещь… Господи, не думал, что это будет так тяжело говорить. Я хочу, чтобы ты увидела свою сестру.

— Это плохая идея, — тут же выпаливаю я.

— Я понимаю, сейчас не подходящее время. Да и знаю, что не вправе тебя о таком просить. Но все же, я считаю, это правильным.

— Неужели? Что именно правильно, папа? Молчать об этом 9 месяцев, а потом позвонить и в одночасье требовать, чтобы я с радостью приняла факт, что у меня теперь есть сестра?

— Не будь такой жестокой, Мия, — тихо просит отец, но я уже не могу контролировать вновь обуревающую меня злость.

— Это твоя школа, пап. Твоя и мамы. Так что теперь глупо требовать от меня другого! Все что я могу сказать, это пожелать тебе удачи. Тебе и твоей новой семье. Но не думай, будто я захочу принять ее, как должное или становиться частью вашего семейного очага. Нет, спасибо.

— Мия! — отец перебивает меня громким возгласом, — я и не прошу тебя об этом! Знаю, что ты никогда на это не согласишься!! Я хотел, чтобы ты просто знала, что я был бы этому очень рад! Прости, что не набрался смелости сказать раньше. Это моя вина, и я признаю ее. Наказывай меня, но я все же надеюсь, что ты не станешь этого делать со своей сестрой.

— Отлично, пап. Я тебя услышала. Поздравляю… наверное. Так надо говорить в подобных случаях? Ты выбрал не того человека, в ком следует искать поддержки. Но в любом случае — всего доброго тебе… вам…

Не дожидаясь ответа, я отключаю телефон и зарываюсь лицом в грудь Дэймона. Он гладит меня во волосам, пока я пытаюсь задушить предательские рыдания. Мне требуется несколько минут, чтобы прийти в себя. Все это время Дэймон терпеливо ждет.

— Как ты? — наконец, спрашивает он, когда я отстраняюсь от него. Его черные глаза пристально следят за мной. Не смотрю на него, чтобы он не видел, насколько мне больно.

— Нормально. А вот и мои скелеты в шкафу, Дэймон. — стараюсь говорить непринужденно.

Он хмурится, но отвечает мягко и вкрадчиво:

— Если хочешь, можешь поделиться ими со мной. Все равно, у нас теперь общий гардероб.

Невольно улыбаюсь одними уголками губ. Я благодарна ему за поддержку и то, как он разряжает накаленную обстановку.

— Ты ведь и так все слышал. У моего отца новая семья. И ему с чего-то взбрело в голову, что я захочу познакомиться с ней.

— А ты не хочешь?

— Конечно нет! Категорически нет! Мне это ненужно, да и ему тоже! Зачем?

Дэймон задумчиво отвечает:

— Ну, жизнь — это сложная штука. Иногда в ней происходят совсем нелогичные вещи, меняются ориентиры, ценности. Почему ты не допускаешь мысли, что сейчас в его жизни происходят события, которые сподвигли его в корне переосмыслить все то, чем он жил раньше?

Я поджимаю губы.

— И все равно это ничего не меняет. Он может пересмотреть что угодно, но от этого мое решение не изменится.

Дэймон настойчиво приподнимает мое лицо наверх, придерживая пальцами за подбородок.

— Мия, я как никто другой понимаю, что творится сейчас у тебя в голове. Как тебе больно и обидно. И я не умоляю вины твоего отца перед тобой. Но об одном я прошу тебя подумать спокойно и рационально. Взвесить все как следует. О твоей сестре!

И он туда же! Меня снова передергивает от этого слова. Дэймон продолжает чуть тише.

— Просто подумай… Скоро мы уезжаем, и будем вдвоем. Только ты и я. У меня никого больше нет. Весь мой мир — это ты. Я безгранично счастлив, но все же… думаешь, я бы не хотел, чтобы мои родители были живы? Я бы так хотел, чтобы они познакомились с тобой. Моя мама была чудесной женщиной, и я в свое время совершенно не ценил этого. А мой отец, хоть он и не был эталоном, но я был бы чертовски рад, если бы он позвонил мне прямо сейчас, не важно, с какими словами.

Я не могу поверить, что все это время Дэймон столько мне не рассказывал. Он никогда не заводил разговоров о своей семье, а я так была занята собственными страданиями, что даже не задумывалась о его боли!

Я замираю и боюсь даже дышать, чтобы Дэймон не замолчал и снова не закрылся от меня. Он тихо продолжает:

— А Йен… так не должно было быть. Может это моя вина, может я привел к тому, что случилось между нами! Порой я просыпаюсь с осознанием такого дикого животного отчаянья, что мне хочется убить самого себя! Я должен был ему помочь! Он был моим братом! И он был просто болен…

Я обхватываю его лицо ладонями и тяну к себе. Глаза Дэймона мутнеют, но ни один мускул на его сосредоточенном лице не дрогнет. Он остается видимо спокойным, хоть я и вижу, что внутри него все пылает. Он слишком контролирует свои эмоции, словно их проявление — это непозволительная слабость.

— Но сейчас, Мия! — Дэймон неожиданно пламенно прижимает меня к себе, — у тебя есть возможность сделать то, что недосягаемо для меня! Твой отец и мать — здесь. Вас разделяет телефонный звонок. Не надо отказываться от возможности сделать все правильно! Этот ребенок, твоя сестра, не воспринимай ее как что-то враждебное. Разве не здорово, что у тебя появится, — он бросает мимолетный взгляд на наручные часы, — или уже появился еще один родной человек? Не повторяй моих ошибок, милая.

Всхлипываю и вытираю слезы. Дэймон улыбается моей реакции и довольно кивает.

— Думаю, ты уже приняла решение?

Я не хотя высвобождаюсь из его рук и опускаюсь на край постели.

— Наверное. Я подумаю над твоими словами… В любом случае, разумнее оставить это до утра.

Дэймон подходит ко мне, слегка раскачивающейся походкой. Он нависает надо мной и смотрит сверху вниз горящими глазами. В них отражается победа.

— Вот и умница. А пока ты такая милая и растроганная, позволь мне утешить тебя?

Я закусываю нижнюю губу, наблюдая за его грациозными движениями. То, как он снимает майку. В свете ночника его рельефный торс выглядят словно высеченный из камня.

— Так ты позволишь? — он наклоняется ко мне и нежно целует. Он и вправду спрашивает разрешения? Вот это да! Или он сомневается, будет ли уместно его желание сейчас, в свети последних событий?

— Да, — торопливо шепчу я, тут же напрочь забывая обо всем, что произошло этим вечером. Только я и он. Как сказал Дэймон — целый мир. Наш персональный мир!

Глава 19

Всю ночь мне не дают покоя ночные кошмары. Я то и дело просыпаюсь от ярких вспышек. Они похожи на воспоминания из детства, хоть я точно и не уверены, было ли это реально, или просто мой уставший мозг играет со мной злую шутку. Всякий раз, когда я вскакиваю в холодном поту, Дэймон приводит меня в чувства. Он убаюкивает меня, как маленького ребенка, и в его объятиях я снова проваливаюсь в неспокойный сон. Утром я просыпаюсь совершенно измученная.

Дэймон с тревогой смотрит на мои темные круги под глазами, и спрашивает, ставя передо мной чашку с горячим кофе.

— Я беспокоюсь за тебя. Ты выглядишь уставшей.

— Чувствую себя так же, — бурчу в ответ, подтягивая колени к себе, и опуская на них голову.

— Хочешь, я останусь с тобой? — спрашивает он, приседая около меня.

— Нет, не нужно. Пару литров кофе, и я снова буду полна сил. К тому же, мне надо на работу. Стоит начать подготавливать почву к тому, что скоро я уеду.

Кажется, эти слова подкупают Дэймона, и он соглашается, быстро целуя меня в лоб.

— Я заеду за тобой вечером… Подумай, над тем, что я сказал тебе вчера.

Я знаю, что хочет от меня Дэймон. Но встреча с отцом и его новой семьей пока представляется мне, как нечто фантастическое. Я даже представить затрудняюсь, как решиться на это, и как это будет выглядеть со стороны. Мне предстоит познакомиться с той, из-за которой мать плакала в подушку едва ли не каждую ночь. Обещаю Дэймону обдумать все в течении дня.

В офисе получаю долгожданный отдых от назойливых мыслей. Погружаюсь в работу, однако, чем ближе стрелки часов к концу рабочего дня, тем больше меня накрывает паника. Я игнорирую сообщения Дэймона, отвечаю скупыми рядовыми фразами. Он спрашивает, что я решила, но я так и не пришла ни к чему конкретному.

— Мия! Что с тобой? — Инесса окликает меня, и судя по ее сдвинутым бровям, уже не первый раз.

— Прости, что? — я рассеянно поднимаю взгляд на нее.

— Я спрашиваю, может сделаем перерыв?

— Да, конечно.

Мы идем в комнату отдыха, и Инесса спрашивает:

— У тебя все в порядке? Ты выглядишь какой-то подавленной, — участливо спрашивает подруга. Еще одна! Неужели это так очевидно!

— Я просто не выспалась, — честно признаюсь я.

— Ну немудрено, когда рядом такой красавчик…

Закатываю глаза. У меня нет сил и желания шутить. Пусть будет так. Инессе незачем знать о моих проблемах.

— Ну и как у вас дела? Я требую подробностей… — она игриво двигает бровями.

— Подробностей? Каких?

— Самых развратных! — хихикает Инесс.

— Нет. Пожалуй, я воздержусь.

— Ну, не хочешь делиться радостью, тогда поделись тем, что тебя беспокоит. Может, станет легче.

Несмело поднимаю на нее глаза. Почему-то в эту самую минуту, я в полной мере осознаю, что именно меня беспокоит. И это не только разочарование от детства или злость на поступок отца. Не отдавая себе отчет в том, что говорю, резко выпаливаю, пока ком в горле все еще позволяет это сделать.

— Похоже, что вчера на свет появилась моя сестра…

— Ооо! — глаза Инессы округляются. Она не скрывает восторга, — но почему ты плачешь? — она удивленно смотрит на то, как я вытираю предательские слезы.

— Мне стыдно, и больно, я сама не знаю, как реагировать на это! Просто отец никогда не любил мою мать, и мое рождение на свет, это отчаянная попытка мамы удержать его. Ей удалось это, но мое детство больше напоминало голливудскую драму. Это было ужасно! А теперь, он так необычайно счастлив, что мне дико обидно за наши с мамой поломанные судьбы, за нестираемый след на наших жизнях. И он зовет меня познакомиться с его новой женой, или кто она ему, с этим ребенком, называя ее моей сестрой! И это все вдвойне ужаснее, потому что мне больно не только из-за прошлого, но и из-за будущего! Дэймон ведь никогда не сможет вот так же взять на руки собственного ребенка! Потому что я никогда не смогу ему его подарить! Никогда! Я не могу иметь детей! Я вообще не понимаю, чем я заслужила Дэймона и его любовь, ведь вокруг меня постоянно происходит какое-то дерьмо! И от этого мне вдвойне страшнее! Я боюсь, что в один момент он тоже исчезнет! Снова…

Я роняю голову на сложенные на столе руки. Меня сотрясают беззвучные рыдания. Судя по звенящей тишине, Инесса шокирована моим внезапным откровением. Да и я сама тоже. Еще минуту назад я не собиралась ничего рассказывать ей.

— Эй, — я чувствую ее легкое прикосновение к своему плечу. Поднимаю лицо и, выдавливая извиняющуюся улыбку, тихо говорю:

— Прости, Инесс. Не знаю, что на меня нашло. Видимо это стало слишком непосильным грузом.

— Ты не должна извиняться! Ведь признайся, тебе стало легче? — она участливо поглаживает меня по руке. Я вижу в ее глазах неподдельное сочувствие.

— Еще как! — вытираю слезы и усмехаюсь. Мне действительно стало намного легче. Даже дышать теперь не так трудно.

— Мой тебе совет, подруга, — без намека на жалость говорит Инесса, — гони к черту всех своих призраков прошлого! Не оглядывайся назад, и не тяни их в свою настоящую жизнь. Ты просто сведешь себя с ума, но ничего этим не добьешься. Нашел он кого-то другого, завел семью? И пусть! Счастья им и благополучия! Я бы на твоем месте приехала с розовым медведем, поздравила их и ушла с гордо поднятой головой.

Ну вот. Уже второй человек говорит мне практически тоже самое, что и Дэймон. Может, я и вправду слишком драматизирую ситуацию?

— Ты думаешь?

Инесса хлопает по столу рукой, от чего я даже подпрыгиваю на месте.

— Абсолютно! Ну какой толк в твоих истериках? Что ты кому-то хочешь доказать? Своему отцу? Или его новой избраннице? Может тому ребенку? Разве тебе сейчас не о чем другом думать? Я вообще не понимаю, чего ты нюни развесила. Позвони своему парню и скажи, что Инесса поставила тебе мозги на место, и сегодня ты не выспишься из-за него, а не из-за дурацких мыслей.

Я смеюсь тому, каким тоном Инесса диктует мне нравоучения. В таком ключе я действительно понимаю, что все проблемы просто у меня в голове. И если я их отпущу, то они перестанут таковыми являться.

— Мия… — внезапно Инесс меняется в лице, что настораживает меня.

— Да?

Женщина мнется, но, наконец, осторожно спрашивает:

— Ты сказала, что не можешь иметь детей…это правда? Может, я что-то не так поняла?

Ее слова прошлись по больному месту, но я уже не реагирую так остро. Я начинаю свыкаться с этой реалией.

— Да…

Инесса задумчиво теребит подбородок тонкими пальцами.

— И как ты узнала об этом?

— Так было не всегда. Автомобильная авария, у меня было множество травм… Инесс, давай не будем об этом. Ничего уже не изменить, так к чему пустые разговоры.

— Это не пустые разговоры! И я спрашиваю не из пустого любопытства! — она понижает голос до шепота и подается вперед, ближе ко мне. Невольно делаю точно также.

— Просто эта проблема мне знакома. Перед тобой женщина, которой врачи на протяжении десяти лет ставили абсолютное бесплодие.

— Ты ведь сказала, что у тебя есть дочь? — удивленно вскидываю бровь. Инесс не скрывает гордости.

— Да. И я благодарна судьбе, что она свела меня с одним невероятным человеком. Это мадам Шарона.

— Что? — я прыскаю от смеха. Вот уж что-что, но от прагматичной Инессы я этого не ожидала, — мадам Шарона? Только не говори, что это из разряда всяких магических фокусов?

Инесс грозно шикает на меня, и я поджимаю губы, стараясь оставаться серьезной и не смеяться.

— Зря смеешься. Я и сама не верила. Меня также привела к ней знакомая. И сначала я рассмеялась, подумала, что это одна из тех гадалок, кто публикует объявления в сети «Верну мужа» и «Наведу порчу по фото». Но все оказалось иначе. Она провела какой-то свой ритуал, дала мне что-то выпить…

— Иии? — я качаю головой, наотрез отказываясь воспринимать этот рассказ всерьез.

— И спустя всего пару месяцев, я узнаю, что беременна.

Между нами повисает пауза. Я тщательно подбираю слова, чтобы не обидеть подругу.

— Что ж, думаю, если в этой мадам Шароне и есть какие-то выдающиеся умения, так это то, что она заставила тебя поверить в них. Психосоматика имеет огромное значение, Инесс!

Она качает головой, не соглашаясь со мной.

— Психосоматика, самовнушение, можешь называть это как хочешь. Но врачи не давали мне никаких шансов. У меня тот самый случай — один на миллион, когда все в моей матке играло против меня. И я смирилась с этим. Мы с мужем задумались над тем, чтобы взять ребенка из приюта. Если бы не мадам Шарона….

Я встаю с места, резко отодвигая стул. Понимаю, что переубедить Инессу мне вряд ли удастся, поэтому единственное, что остается, это поверить ей на слово, или хотя бы сделать вид, что это так.

— Хорошо! Пусть будет по-твоему. Я верю тебе и при любом раскладе, очень рада, что у тебя так все получилось…

— У тебя тоже может получиться! — Инесса подскакивает с места вслед за мной, — я дам тебе адрес, где ее можно найти. И если хочешь, могу даже сходить с тобой.

Я улыбаюсь, представляя, что сказал бы Дэймон, услышав, что я собираюсь обратиться к гадалке. Как наяву вижу его сдвинутые к переносице брови и недоуменный взгляд. После этого он наверняка захочет показать меня психиатру. Усмехаюсь картинке в подсознании. Даа, давно я не слышала подобной ерунды.

— Спасибо, Инесс, правда спасибо. Но мне это ненужно. Да и Дэймону тоже. Мы вообще не задумывались о детях, это вышло случайно.

— Так никто и не говорит, про «сейчас». Но когда-то же вы начнете двигаться дальше. Вселенная не будет вечно вращаться вокруг вас двоих. Каждому мужчине рано или поздно нужен наследник. А судя по финансово состоянию твоего мистера Р, тем более. Да и ты захочешь познать радость материнства…

— Хватит! — я осекаю ее на полуслове, и Инесса понимает, что перешагнула дозволенную грань.

— Прости… — тихо говорит она.

— Давай вернемся к работе, — сухо отвечаю я, убирая кружку в посудомойку.

— Конечно. Но если ты передумаешь, ты только скажи…

— Непременно!

Я круто разворачиваюсь к ней спиной и торопливо выхожу из комнаты отдыха. Мои щеки пылают, то ли от злости, то ли от стыда. Какого черта я вообще ей рассказала! Дура!

Глава 20

Остаток дня ловлю на себе странные взгляды со стороны Инессы. Что она ждет от меня? Что я соглашусь на ее бредовое предложение?

Как на зло Дэймон задерживается, и мы вместе с ней выходим на улицу. Она не торопится прощаться, решив скрасить мне ожидание.

— Инесс, перестань! — не выдерживаю я, поймав на себе очередной двусмысленный взгляд.

— Что я такого сделала?

— Думаешь я не понимаю, чего ты ждешь? Я никуда с тобой не пойду, это глупости!

Она изображает безразличие.

— Я даже не думала заводить об этом разговор.

— Тогда избавь меня от своего сочувствия. Меня не надо жалеть. Я достаточно сильная, чтобы справиться со своими проблемами сама!

— Да ну? Тогда расскажи, что ты решила с отцом? Воспользуешься моим советом?

Я напряженно сглатываю ком в горле.

— Розовый медведь обязательно?

Инесса довольно улыбается.

— Можно и без него. Главное с высоко поднятой головой.

В этот самый момент рядом с нами останавливается "Бэнтли", и из машины выходит Дэймон. Замечаю округлившиеся глаза Инессы, и чувствую волну смущения. Не могу никак отделаться от мысли, как выгляжу со стороны в свете статуса Рэя.

— Добрый вечер, — сдержанно приветствует Инессу Дэймон и замечаю, что она краснеет.

— Добрый… — сконфуженно отвечает она.

Внутренне усмехаюсь. Дэймон производит такое впечатление на всех вокруг, особенно женскую половину. Мужчины чувствуют в нем недосягаемого соперника, а женщины плавятся под его выразительным взглядом. Плавлюсь и я, когда он вплотную подходит ко мне и поднимая мое лицо наверх, быстро и нежно целует. Невольно облизываю губы, когда он отстраняется и еще какое-то время не свожу с него глаз. Какое же счастье, что в его глазах я вижу ответный огонь. Он обжигает и я греюсь в нем, наполняясь живительной силой.

— Привет, — говорит он так тихо, что его слышу только я, — прости, что задержался. Едем?

Коротко киваю и быстро махаю Инессе на прощание.

— До встречи завтра.

— Ага, — женщина не сводит с нас взгляда. Интересно, о чем она думает? Неужели опять ее пророческие штучки? Ладно, пожалуй, спрошу у нее завтра, какую судьбу уготовило для нас ее внутреннее око.

В салоне машины тепло и уютно. Мы выезжаем на трассу, и пока стоим в небольшой пробке, я прошу Дэймона:

— Я подумала о том, что ты говорил, — решаю умолчать о разговоре с Инессой, — и приняла решение… Мы можем сейчас поехать в клинику?

Дэймон поворачивается ко мне. На его лице смешанные эмоции. Он удивлен или наоборот, надеялся это услышать?

— Я рад, — спокойно отвечает он.

— Ты знал, что я так поступлю?

— Нет, совсем наоборот. Я надеялся, но боялся, что ты не решишься. И если честно, приготовил целый перечень аргументов, чтобы убедить тебя. Однако, это не понадобилось. Ты знаешь, куда ехать?

Я киваю. Отец еще с утра прислал адрес, с очередной просьбой, чтобы я приехала. При этом ни словом не обмолвился о ребенке. Где-то внутри притаилась тревога. Надеюсь, все в порядке…

Дэймон выстраивает маршрут в навигаторе. Пока он ловко лавирует в потоке машин, я думаю, как мне следует себя вести и что сказать. В голову не приходит ничего толкового и я сдаюсь. Буду импровизировать. Дэймон паркуется около огромного перинатального центра. Бросаю беглый взгляд на синюю вывеску «Мать и дитя». Да, наблюдаться здесь стоит не из дешевых. Отец не поскупился на расходы. И снова это жгучее чувство подкрадывающейся ревности. Усилием воли гоню его прочь. Дэймон глушит мотор и выжидающе смотрит на меня.

— Мне идти с тобой?

— Не знаю… думаю… да.

Дэймон соглашается.

— Хорошо. Эй, детка, — он заглядывает мне в глаза, — все будет хорошо.

Кисло улыбаюсь и выхожу из машины. Мы проходим в фойе, и прежде чем успеваем подойти к стойке регистратуры, нас встречает отец.

На миг он замирает, увидев Дэймона, но тут же подходит к нам, и протягивает ему руку.

— Мистер Рэй, честно… не ожидал вас увидеть здесь.

Он переводит вопросительный взгляд с меня на него. Дэймон отвечает на рукопожатие и сдержанно отвечает.

— Думаю, это послужит отдельной темой для разговора.

— Да, конечно. В любом случае я рад, что у вас двоих все наладилось.

Отец поворачивается ко мне. Замечаю следы усталости на его лице, мешки под глазами и бледный цвет кожи, все признаки бессонных ночей и нервного перенапряжения.

— Я так рад, что ты здесь, Мия! — он, повинуясь какому-то странному порыву, обнимает меня за плечи, но тут же сконфуженно отстраняется, — я благодарен тебе за это!

Я хочу поскорее это закончить. Мне некомфортно находиться здесь, помимо того, что я чувствую неловкость из-за повода, у меня еще остались свежи воспоминания о долгих днях, проведенных в больничных стенах.

— Ну так что, пап. Я здесь? Почему тебе было это так необходимо?

Отец нервно теребит край своего белого халата.

— Пойдемте, я проведу вас в нашу палату.

— А разве туда можно посторонним? — с сомнением спрашиваю я.

— Вы не посторонние, — тихо отвечает отец и решительно идет к лифту, — идем же!

Дэймон берет меня за руку и идет за отцом. Без особого энтузиазма плетусь следом. Ну вот… Сама ведь на это подписалась.

Лифт останавливается на 5 этаже. Нас никто не задерживает и не задает лишних вопросов. В самом начале длинного больничного коридора, по обе стороны которого располагаются двери с номерами палат, нас записывают в формуляр посещений, выдают халаты и бахилы. Отец перекидывается парой дежурных слов с миловидной девушкой, представляет нас ей и мы заходим в одну из палат.

Я неловко замираю на пороге, не понимая, куда идти дальше. Палата напоминает отдельную квартиру, состоящую из трех комнат.

Отец проводит краткую экскурсию, жестами показывая, где что находится.

— Там, комната отдыха, где я временно живу…

— А почему ты живешь здесь? — восклицаю удивленно.

Отец нервно сглатывает и переминается с ноги на ногу. Вдруг из-за двери раздается надрывный детский плач. Я вздрагиваю от неожиданности и невольно отступаю назад, наталкиваясь спиной на Дэймона. Отец торопливо скрывается за дверью палаты и через минуту появляется вновь, уже не один. У него на руках — крошечный белый сверток, из глубины которого доносится кряхтение.

— Тише, моя хорошая. Папа здесь, — воркует отец, раскачиваясь из стороны в стороны, — смотри, кто к тебе пришел?

Он слегка наклоняет сверток в мою сторону, и среди кружева я вижу маленькое сморщенное лицо младенца.

— Это твоя старшая сестра — Мия. Познакомься, малышка!

Меня одновременно удивляет и забавляет то, с какой серьезностью он разговаривает с новорожденным ребенком. Будто она сможет понять, о чем ей говорят. Малышка слегка приоткрывает глаза, но тут же снова морщится, оглашая все вокруг жалобным писком.

— Она наверное голодна. Прости, я должен ее покормить, — говорит отец.

— Ты? — я не узнаю свой внезапно охрипший голос, — а где ее мать?

Отец ничего не отвечает, лишь опускает взгляд и уносит младенца в палату, судя по находящейся там люльке и пеленальному столику — детскую комнату.

— Ее здесь нет, — наконец, уклончиво отвечает он, опуская плачущий сверток в колыбель.

Я осторожно иду вслед за ним, совсем не замечая, что Дэймон остается стоять у двери. Мною движет какой-то первобытный интерес. Пока отец разводит смесь для кормления, я склоняюсь над люлькой и засматриваюсь на младенца. Малышка хаотично двигает маленькими ручками, плотно сжатыми в кулачки, и требовательно причмокивает пухлыми губками. Как только отец дает ей бутылку со смесью, она тут же затихает и начинает интенсивно сосать. Смотрю на отца, и вижу невероятное тепло, исходящее от него. Он словно боготворит это крошечное существо.

— Где ее мать? — я повторяю вопрос более настойчиво.

— У Наташи произошла отслойка плаценты. Срок был большой, провели экстренную операцию. С малышкой все хорошо, а вот она потеряла много крови.

— Она…с ней?… — я не решаюсь спросить вслух страшные догадки, но к счастью, отец перебивает меня.

— Нет! Слава Богу нет. Врачи здесь — настоящие профессионалы. С Наташей все будет хорошо. Ей нужно время, чтобы восстановить силы. Как только разрешат, то ее переведут к нам.

Я с облегчением выдыхаю. Воображение уже успело нарисовать самое худшее развитие событий. Мы молча наблюдаем, как малышка опустошает бутылочку. На последних глотках ее глаза сонно закрываются, и она засыпает.

— Прости меня, — неожиданно тихо говорит отец, поднимая на меня остекленевший взгляд, — прости, что до конца не осознавал, какое счастье мне досталось, когда ты родилась! Понимание определенных вещей, порой, приходит к нам слишком поздно…

Я вздыхаю. Сердце сжимает в железные тиски.

— Тебе выпал второй шанс, пап. Не упусти его, и сделай все правильно.

Он понимает, о чем я говорю, и незаметно смахивает слезу.

— Ты, как всегда, умеешь поступать правильно. В тебе намного больше мудрости, чем в нас с твоей матерью.

Я усмехаюсь такой похвале. Как будто у меня есть выбор!

— Знаешь, — отец неожиданно берет меня за руку и сжимает ее, — я очень рад, что твоей мудрости хватило простить его… — он указывает на терпеливо ждущего меня в коридоре Дэймона, — мне было невыносимо видеть, как от тоски по нему ты угасаешь день за днем. Я ведь не поддерживал твою мать, просил оставить право выбора за тобой. Она не должна была так поступать — решать за тебя. Но она ведь никогда никого не слушает…

— Ты был на нашей с Дэймоном стороне?

Отец удивлен моему недоверию.

— Конечно! Любовь не терпит насилия ни в каком его проявлении! Ее нельзя навязать кому-то силой и запретить тоже нельзя!

По-моему, это самый странный и чистосердечный наш с отцом разговор за всю жизнь. Отец поглаживает сладко спящую малышку и улыбаясь, добавляет:

— У такой любви и дары соответствующие… и ты тоже принимаешь их с благодарностью и трепетом.

Задумываюсь над его словами. А ведь он прав.

— А я была нежеланным подарком, ты был не готов его принять…

Отец хмурится и осекает меня.

— Нет! Конечно нет. Неожиданным — да, но не нежеланным! Я люблю тебя, Мия, хоть и редко говорю это. Мне жаль, что твое детство превратилось в поле боя наших с мамой разборок.

— Мне тоже жаль, — я соглашаюсь с ним.

Мы снова замолкаем, молча наблюдая за мерным дыханием младенца в колыбели.

— Наташа очень хотела с тобой познакомиться, — отец заговаривает снова, когда пауза между нами затягивается, — но я долго не знал, как сделать это правильно. И вот, все закрутилось так стремительно, спонтанно… я просто взял и позвонил тебе.

Я усмехаюсь, вспоминая свою реакцию на этот его звонок, однако веселье тут же сменяется одной неприятной догадкой.

— Мама не знает?

Отец качает головой.

— Нет… И я не уверен, что ей следует знать. Как ты думаешь?

— Думаю, что ты прав. Во всяком случае сейчас. Она строит новую жизнь, не стоит ей мешать.

Внезапно личико малышки искажается гримасой и она протяжно всхлипывает.

Отец берет ее на руки. Он покачивает ее, а потом неожиданно спрашивает меня:

— Не возьмешь ее?

— Это плохая идея, пап…

— Она не кусается.

Не дожидаясь моего согласия, отец подходит и аккуратно передает мне ребенка. Я не знаю, как обращаться с младенцами. Я даже не умею правильно их держать! Неловко обхватываю крошечное тельце руками, но через секунду, следую инстинктивным движениям, складываю руки лодочкой и начинаю также, как и отец, медленно покачиваться из стороны в стороны.

— Как ее зовут? — не могу оторвать взгляд от маленького личика крохи.

— Мы еще точно не решили… Думали остановиться на имени София. Но я хочу дождаться Наташи, чтобы решить это точно.

Я мелодично укачиваю малышку.

— Софи… тебе подходит, сестренка…

Эти слова эхом отзываются в моей голове, но я не могу ничего с собой поделать. Я попала в плен этого странного младенческого очарования и вся моя злоба, зависть, все словно испаряется. У меня есть сестра… Уму не постижимо. Я улыбаюсь собственным мыслям.

Поднимаю взгляд от ребенка и тут же попадаю в другой плен. Дэймон стоит напротив, прислонившись спиной к дверному проему и не сводит с меня глаз. Пытаюсь понять, о чем он думает, но тщетно. Он словно застыл и просто молча наблюдает за моими движениями. Что-то тоскливое шевелится глубоко внутри меня. Что-то такое, от чего воздуха в легких становится предательски мало. Не могу больше это терпеть. Торопливо передаю ребенка обратно отцу, целую его в небритую щеку и коротко говорю:

— Спасибо пап. Мы приедем еще. Обязательно. А сейчас нам пора.

Глава 21

Дэймон молча открывает передо мной дверь. Я сажусь в машину, стараясь понять, что случилось. Как только мы вышли из палаты, он погрузился в какие-то свои мысли и до сих пор пребывал там.

— Если ты и дальше будешь делать вид, что меня не существует, то я и сама в это поверю! — не выдерживаю, и первая начинаю разговор. Дэймон поворачивается в мою сторону и улыбается уголками губ.

— Ты сейчас озвучила вслух мой самый страшный кошмар, — он берет мою руку и подносит к губам, мягко целуя. Я позволяю себе слегка расслабиться. Значит, не так все плохо, как я себе надумала.

— Почему ты так странно себя ведешь?

Дэймон, кажется, понимает, о чем я, и виновато отвечает:

— Не бери в голову. Просто меня все это слегка смутило. В последний раз я видел младенцев… — он задумывается, — да я вообще никогда не имел с ними дела и не видел так близко.

— Серьезно?

— Да! Как правило, я с недоверием отношусь к людям, меньше двух футов в высоту. А когда она заплакала, — Дэймона передергивает, на что я не могу не улыбнуться, — словом… все это не для моего понимания, не для меня…

Я интуитивно напрягаюсь.

— Не для тебя?

Дэймон не сводит глаз с дороги.

— Мия, прости. Ты стояла там, качая этого ребенка на руках, но я… я абсолютно ничего не чувствовал, кроме утверждающейся мысли, что нам повезло…

Его слова словно парализуют меня.

— Повезло? В каком смысле «повезло»? — я знаю, что он имеет ввиду, но до последнего надеюсь, что ошибаюсь.

— Мы можем не переживать, что это случится с нами.

Стискиваю зубы и сжимаю кулаки так, что костяшки пальцев белеют.

— Останови машину!

— Что? — Дэймон оборачивается. На его лице отображается недоумение.

— Останови машину, Дэймон! — я повышаю голос, и он сворачивает на обочину.

— Что происходит, Мия?

Не отдавая себе отчет в том, что делаю, быстро распахиваю дверь «Бэнтли» и выскакиваю на улицу. Какого черта я только что услышала!? Как нельзя кстати, Дэймон тормозит в нескольких метрах от огромного ночного клуба. Меня тут же поглощает шумная толпа народа. Единственное, о чем я сейчас думаю, это необходимость оказаться подальше от Дэймона. Я должна принять услышанное от него в одиночку, наедине с собой!

Нервно оглядываюсь, и замечаю его высокую фигуру позади себя. Он старается догнать меня, протискиваясь между толпящимися повсюду людьми. Нет, не хочу сейчас его видеть, не хочу.

— Мия?! — в этом многоголосном безумие, меня кто-то окрикивает и дергает за локоть.

— Глеб? — я замираю как вкопанная, на миг забывая, что надо уходить.

— Ничего себе! Какие люди? Ты что здесь делаешь? Ты одна? — Глеб оглядывается вокруг, в поисках того, с кем я пришла.

— Я… одна. Точнее, нет. Глеб, мне пора. Мне нужно, чтобы он меня не смог найти.

— Кто? — глаза Глеба округляются от удивления.

— Дэймон! Мне нужно какое-то время побыть без него. Иначе… Боже, как все сложно!

Глеб испытующе буравит меня взглядом, и вдруг тянет за собой из гущи народа.

— Хочешь, помогу тебе ускользнуть незаметно?

— Да! — умоляюще складываю ладони.

— Идем за мной! — Глеб торопливо ведет меня между людьми. Неужели это обычный будний день? Почему здесь так многолюдно? И такое сумасшествие творится около каждого клуба Москвы? Удивительно! Глеб кивает суровому охраннику на входе.

— Она со мной!

Тот окидывает меня недоверчивым взглядом, но без лишних слов открывает перед нами дверь и впускает в клуб. По ушам тут же ударяют оглушительные басы. В носу начинает свербеть от запаха дыма. И все равно это лучше, чем холодный эгоизм Дэймона. Я злюсь на него так сильно, что все внутри меня начинает бурлить. Мою трагедию он воспринимает, как «удачу». «Нам повезло!» Ну, конечно. В этом и есть Дэймон. Теперь мы можем трахаться, не заботясь о последствиях. Ему наверняка нравится эта мысль. Его эгоизм достиг своего апогея. Черт!

Несмотря на все это, на мой гнев, я задыхаюсь от осознания собственной беспомощности. Как бы я не злилась, что бы он ни сказал и как не поступил, я все равно понимаю, что он мне нужен, я не могу существовать без него. Хотя, существовать как раз могу, но вот жизнью это вряд ли назовешь. У меня нет выбора, кроме как принять все его недостатки.

Я хватаю ртом воздух, пытаясь справиться с панической атакой. Глеб оборачивается ко мне.

— Все нормально, Мия?

Трясу головой.

— Нет, совсем нет!

— Хочешь пить?

Согласно киваю.

— Да, пожалуйста!

— Идем. Провожу тебя к своему месту. Я сегодня в «VIPе». Там тебя никто не потревожит.

Мы проходим танцпол, то и дело натыкаясь на танцующих. Наконец, Глеб выводит меня к «VIP» ложе. Сажусь на диванчик и с облегчением выдыхаю. Вскоре он появляется со стаканом в руке.

— Держи.

В горле совсем пересохло. Делаю жадный глоток, но в следующую секунду тут же морщусь, глупо таращась на него.

— Что это?

— Коктейль! — Глеб улыбается.

— Я думала ты предлагаешь воды?

— Мия, мы в клубе! Здесь нет воды.

Сомневаюсь, что это так, но не спорю. Ладно, может это и не такая плохая идея. Хоть мысли развеются. После второго глотка по телу разливается приятное тепло, а сама жидкость перестает казаться неприятной на вкус.

Глеб довольно улыбается.

— Вот так. Думаю, что тебе сейчас это необходимо…

— Так заметно?

Глеб залпом опорожняет свою стопку и тут же наполняет ее вновь из стоящей рядом бутылки.

— Конечно! Ты думаешь, почему я здесь один? По той же причине! И мне тоже вот это необходимо, — вторая стопка оказывается пуста, уступая место третьей. С тревогой слежу за его действиями. Такими темпами через несколько минут он будет пьян.

— Где Саша? — спрашиваю я, хотя и так догадываюсь.

— Мы немного повздорили. Не сошлись во мнении. Она считает, что я бесчувственный сухарь, ну и все вытекающее из того, что вы обычно девушки там себе придумываете.

Я усмехаюсь, слыша развязные нотки в голосе Глеба. Алкоголь уже дает о себе знать.

— Ну а ты? Какие проблемы у вас с мистером Рэем? — он делает странный нажим на его имя, но я предпочитаю сделать вид, что не заметила.

— Не сошлись во мнении, — копирую его манеру ответа, и Глеб смеется.

— Ну что ж, в любом случае иногда полезно проветрить мозги друг без друга. Сегодня я планирую оторваться по полной!

Я с тоской озираюсь по сторонам. Постепенно, мои эмоции начинают утихать, уступая место сожалению. Я понимаю, что вновь поступила слишком импульсивно. Дэймон был прав, когда говорил, что я предпочитаю убегать от проблем. Мы стоим друг друга. У каждого свои методы. Он выбирает молчание, я — бегство. Однако сейчас, сидя на диване в компании нетрезвого Глеба, с коктейлем в руке, и к тому же без телефона, который оставила в машине, я понимаю, насколько глупо поступила. Мне надо все исправить. Нет ничего, что нельзя было бы решить простым спокойным разговором. Жаль до меня это поздно доходит. Чувствую себя неуютно и хочу к Дэймону. Я словно маленький ребенок, своевольно вырвавший руку от родителя, но потерявшись в толпе, испытывающий страх и желание скорее его найти.

— Значит, вы с Рэем вместе? — голос Глеба заставляет меня вернуться в шумную реальность. Его еще больше развезло. Он вальяжно откидывается на спинку дивана. Взгляд становится слегка мутный.

— Да.

— Знаешь, в Сити ходят много слухов, относительно его жизни. Говорят, у него есть брат близнец?

Я невольно напрягаюсь.

— Да…

— С ним произошел несчастный случай?

Если помешательство можно так назвать… Однако вслух просто соглашаюсь.

— Да. Автомобильная авария. Он не выжил.

— Странно, конечно, это все… — Глеб пытается поправить очки указательным пальцем, но промахивается, и раздраженно снимает их, а потом и вовсе бросает на стол. — ты не боишься его?

Я закашливаясь, подавившись коктейлем. Этот вопрос ставит меня в тупик.

— Кого?

— Дэймона?

— Почему я должна его бояться?

— Это только слухи, но все же… я склонен прислушиваться ко всему, что слышу вокруг. Иногда в бредовых предположениях и сплетнях кроется истина.

— Неужели? — скептически изгибаю бровь, — и что же такого бредового говорят о твоем боссе в Сити?

— Нуууу… я же говорю, это просто слухи. К примеру, что из-за девушки он поссорился с братом, и убрал его с дороги, насовсем, — Глеб понижает голос и я едва слышу его сквозь раскаты музыки.

Мои глаза округляются. Ничего себе!

— В самом деле? То есть ты хочешь сказать, что Дэймон убил брата?

Глеб рассеянно колупает ногтем манжеты своей синей рубашки. Очередная рюмка отправляется в рот.

— Из твоих уст это звучит как-то глупо, ты права.

— Ничего более бредового я не слышала, — укоризненно говорю я. Хотя если подумать, расскажи я сейчас Глебу всю правду о наших с Дэймоном отношениях, то она прозвучала бы куда бредовее, чем то, о чем судачат в офисе. Может попробовать? Вряд ли в таком состоянии он наутро хоть что-то вспомнит.

— А с чего вообще ходят такие слухи? — мне становится интересно.

Глеб пожимает плечами.

— Не знаю… Люди говорят между собой. Он поссорился с братом, это все видели. Потом стало понятно, что из-за девушки. А потом его брат исчез, как и девушка, кстати. Дэймон уволил больше половины персонала, заменил их новыми людьми, а потом и сам уехал. После этого кто-то узнал про трагедию. Мия?

Поднимаю на него вопросительный взгляд.

— Ты ведь и есть та девушка? Саша говорила, что ты работала в Сити, и уволилась не так давно?

Предпочитаю не продолжать этот разговор, но от Глеба не так-то легко отделаться. Они с Сашей отлично дополняют друг друга. Оба слишком дотошные и приставучие. А в пьяном состоянии и подавно.

— Да, я работала там, Глеб. И уволилась по своим личным соображениям. Они не были связаны ни с Дэймоном, ни с его братом…

Надеюсь, моя ложь звучит убедительно. К счастью, от дальнейших назойливых и бессмысленных расспросов меня спасает воля случая и степень опьянения Глеба. Раздаются оглушительные биты какой-то незнакомой песни, и Глеб восторженно присвистывает.

— Ууу… моя любимая. Может, составишь мне компанию, потанцуем?

— Если честно, я собиралась уходить.

— Уже? — Глеб кисло хмурится.

— Может хотя бы одну песню? И я тебя подкину до дома на такси, все равно здесь тухло одному.

С минуты колеблюсь, но Глеб повторяет свою просьбу.

— Давай, Мия. Или я тебя вытяну насильно…

Смотрю на него с недоверием. Он серьезно? Глеб изрядно поднабрался. Его настрой меняется в одну секунду. То просьба звучала как мольба, теперь же больше походит на угрозу. У меня нет настроя танцевать, тем более с ним.

— Идем! Или ты водишься только с толстосумами? Обычные трудяги тебе не чета?

— Ты говоришь ерунду! Тебе надо домой, протрезветь! — я встаю и пытаюсь обойти его, чтобы уйти, но Глеб больно хватает меня за руку.

— Я хочу веселиться! И ты составишь мне компанию! Долг платежом красен. Я помог тебе сбежать от твоего дружка, ты потанцуешь со мной!

На меня накатывает волна омерзения, когда Глеб выдыхает мне в лицо алкогольное амбре. Подавляю приступ тошноты и пытаюсь вырвать руку, но он лишь сильнее сжимает пальцы.

— Не сопротивляйся и не будет больно, — хохочет он. Я понимаю, что в нем говорит дешевый виски. Спорить бесполезно. Единственное, что мне остается, это подыграть ему. Надеюсь, что как только мы выйдем на танцпол, я смогу ускользнуть, затерявшись в толпе.

— Хорошо. Один танец.

— Вот это другое дело.

Он, не отпуская мою руку, ведет меня за собой. Мы пробираемся в самую гущу. Басы бьют по барабанным перепонкам, в этой вакханалии сложно что-либо разобрать. Пытаюсь затеряться, но Глеб не отпускает. Он дергает меня и крепко прижимает к себе. Пытаюсь высвободиться, но он только громче смеется.

— Мне больно, Глеб!

— Неужели?! — его рука скользит по моей спине и опускается на зад, сжимая его в ладони.

Я с ужасом отшатываюсь от него и толкаю в грудь.

— Иди к черту! — замахиваюсь и даю по лицу Глеба звонкую пощечину, — иди проспись!

— Ах ты! — Глеб стискивает зубы, в ярких всполохах лазерных лучей его лицо становится неузнаваемым. Он вскидывает руку вверх, намереваясь ударить меня в ответ. Зажмуриваюсь и вскрикиваю, но тут же замечаю стремительное движение рядом с собой. Люди вокруг расступаются, опасно озираясь на нас. Не понимаю, что происходит.

— Ублюдок! — . Дэймон появляется словно из неоткуда. Он отвешивает Глебу точный удар в челюсть, и тот падает на пол, жалобно скуля.

— Дэймон! — я кричу, но не могу пересилить музыку. Нас обступают со всех сторон. Кто-то восторженно присвистывает, но я не понимаю, как драка вообще может вызывать восторг? Дэймон хватает Глеба с пола и яростно встряхнув, снова обрушивает удар по лицу, еще один и еще. Глаза Глеба начинают закатываться. Он обмякает, но Дэймон продолжает бить его.

— Хватит! Дэймон, ты убьешь его! — я бросаюсь к нему, в попытке остановить. Но Рэй не обращает внимания на меня. Хватаю его за руку и тут же отлетаю назад, отброшенная его яростным безумием. Я падаю на пол, под ноги столпившемся. Локоть пронзает острой болью и слезы брызжут из глаз. Дэймон замечает мое падение, это приводит его в чувство. Он оборачивается и замирает. В его глазах плещется стыд, смешанный с ужасом. Он словно очнулся от наваждения.

— Мия! — он бросается ко мне и помогает встать, — прости… прости, я не хотел.

Он берет мое лицо в ладони и проводит большим пальцем по щеке.

— Ты в порядке? — его шепот становится центром моей вселенной. Даже музыка затихает. Только его присутствие.

— Эй, а что с этим делать? Может ему нужна медицинская помощь? — какой-то незнакомый парень обращает внимание на все еще лежащего на грязном полу Глеба. Тот пытается встать, но тщетно. Алкоголь вкупе с избиением не дают ему твердо стоять на ногах.

Дэймон бросает на него презрительный взгляд и коротко отвечает.

— Оставьте его здесь. Ничего с ним не случится.

Он крепко прижимает меня к себе за талию, и ведет к выходу. Как только мы оказываемся на улице, меня начинает трясти. Холодный ветер тут же пронзает до костей. Мое пальто осталось в клубе.

Дэймон угрюмо молчит. «Бэнтли» припаркован рядом со входом. Он открывает дверь и холодно приказывает.

— Садись. Я пойду заберу твое пальто.

Он склоняется надо мной. Его глаза прямо напротив, прожигают насквозь. Однако, я не решаюсь отвести взгляд и покорно выдерживаю эту ледяную атаку.

— Жди меня здесь! И если ты снова выкинешь нечто подобное, клянусь Богом, я не знаю, что сделаю с тобой! Ты поняла?

Коротко киваю, вжимаясь в спинку сиденья.

— Я скоро вернусь! — он хлопает дверью с такой силой, что я вздрагиваю. Ну вот. Кто бы мог подумать, что вечер пойдет по такому сценарию.

Глава 22

Дэймон возвращается через несколько минут. Молча бросает мое пальто на заднее сидение и садится за руль. Замечаю, что костяшки его пальцев сбиты в кровь. Хочу спросить больно ли ему, но не знаю, как начать разговор. К счастью, Дэймон начинает его сам.

— С завтрашнего дня этот кретин не работает в Сити.

— Дэймон, он просто перебрал с алкоголем, — я встаю на защиту Глеба, хоть и все еще злюсь на него за эту выходку.

— Если бы я не оказался там вовремя, он бы ударил тебя. Так какого хрена я должен его жалеть?

— У них с Сашей должна быть свадьба.

— И это не мешает ему лапать чужих девушек, — Дэймон яростнее сжимает руль руками, — Он еще легко отделался. А ты… — я вижу, как он борется с собственной яростью, — Я просто не знаю, что с тобой делать. Ты каждый раз заставляешь меня сходить с ума. Я не могу всякий раз думать, какую очередную глупость ты выкинешь! Ты словно дитя, Мия!

Я потупляю взгляд и молчу. Он имеет право злиться. Во всяком случае, сейчас. Свою обиду я выскажу позже. Если сейчас мы начнем спорить, это закончится скандалом. А я так хочу тепла от Дэймона. Может во мне говорит выпитый коктейль?

— У меня нет на тебя мер воздействия, никаких. Я боюсь, что с тобой может что-то случиться, но мне нечем тебя удержать. Если я перегну палку, ты просто возьмешь и уйдешь.

Я удивленно оборачиваюсь на него. Серьезно? Он все еще не уверен?

— Это несправедливо, Дэймон. Это ты меня бросил, но тем не менее сомневаешься во мне, — Дэймон морщится. Я попала в его больное место. — Я не смогу так поступить.

Дэймон усмехается.

— Неужели? И, тем не менее, ты можешь, ни говоря ни слова, выскочить из машины и заставить меня пол вечера искать тебя в чертовом ночном клубе!! — он яростно ударяет руками по рулю и оборачивается ко мне.

— Я была зла!

— Я тоже был зол, Мия! Твоим поступком! И все же пошел за тобой, понимая, что ты можешь попасть в неприятности! А если бы какой-то мудила зажал тебе в углу, и я бы не смог вовремя этому помешать? Ты ведь не думаешь о последствиях! Никогда! И при всем при этом, тебя заботит мысль, что мы не сможем завести ребенка! Да мне плевать на это! Вот так, пусть это прозвучит по-скотски жестоко. Но я говорил, и повторю вновь — мне не нужны дети, я их никогда не хотел и не захочу! Меня устраивает такая жизнь! И прости, если не разделяю твоих переживаний!

Он часто и неровно дышит.

— Черт! — это последняя капля его самообладания. В этот момент мы подъезжаем к моему дому, и Дэймон резко тормозит у парадного входа. Я не в силах что-либо ответить. Мне становится страшно за нас. Дэймон по-прежнему сжимает руль руками. Он не смотрит на меня, и через несколько мгновений цедит сквозь зубы.

— Иди домой, Мия.

— Ты не пойдешь со мной? — меня бросает в жар от панического страха потерять его.

— Нет. У тебя будет возможность обдумать мои слова. Ты права, я уже однажды оставил тебя, справедливо, если ты теперь захочешь поступить так же со мной.

— Ты слышишь себя сам? Нет!

Я хватаю его за руку, но он все равно не оборачивается. Ни один мускул на его лице не дрогнет.

— Иди!

— Значит, вот твое наказание для меня?! За мой поступок?

— Я не собираюсь тебя наказывать. Я считаю, что сегодня нам следует побыть раздельно друг от друга. Вместе мы не сможем сделать правильные выводы.

Горько усмехаюсь. Это не может быть реальностью. Мне кажется, что стоит мне сейчас выйти из машины, я больше никогда не увижу Дэймона. Ком в горле предательски разрастается.

— Что ж, будь по-твоему!

Не глядя на него, хватаю пальто и выскакиваю на улицу. Не оборачиваюсь. Главное, не расплакаться. Мне необходимо держать себя в руках. «Бэнтли» за моей спиной с оглушительным ревом срывается с места и исчезает за углом.

Я не знаю, как добираюсь до своей квартиры. Захлопываю за собой дверь и тут же сползаю на пол. Больно прикусываю нижнюю губу, чтобы не расплакаться. Это не помогает. Рыдания вырываются наружу. Ну какая же дура! Чего я ожидала? Что Дэймон погладит меня по голове, и сделает вид, что ничего не было? Я так прочно увязла в собственных противоречиях, что напрочь упустила из вида действительно важное. Нас.

Собирая остатки сил, плетусь в ванную комнату. Принимаю душ, но облегчения он не приносит. Дико болит голова. Она просто гудит и мне хочется просто отключить ее, все мысли, все переживания. К черту! Пусть все проблемы катятся куда подальше! Я устала.

Уже лежа в постели, ощущаю ужасное одиночество. Эта первая ночь не вместе, с момента нашей спонтанной встречи с Дэймоном. Ужасное чувство пустоты заполняет все внутри. Оно невыносимо, сводит меня с ума. Пытаюсь бороться с ним. Думаю, где Дэймон сейчас, поехал ли он в отель, или колесит по городу? Это похоже на пытку. Сажусь в постели и обхватываю голову руками. Не могу сказать, сколько это продолжается, но мне все-таки удается заснуть. Я проваливаюсь в темноту, полную страха и безысходности.

Утром собираюсь на автомате. Долго стою перед открытым шкафом. Мне ужасно холодно. Не уверена, что это физическое состояние, даже теплый свитер не в силах помочь. Кое-как укладываю волосы, все-таки мне не хочется, чтобы по моему внешнему виду было понятно, что творится у меня в душе. Телефон предательски молчит. От Дэймона нет ни одного сообщения. Недолго думая, набираю сама, но он не берет трубку. С раздражением отшвыриваю телефон от себя. Если это не наказание, то что? Он специально мучает меня?

На работу я прихожу раньше обычного. Я хотела сообщить Оскару, что собираюсь увольняться, но что-то не дает мне это сделать. Это что-то — молчание Дэймона. Я то и дело бросаю взгляд на экран телефона, проверяю почту — ничего. Мое нервозное состояние не остается незамеченным Инессой. В очередной раз, когда я иду налить себе кофе, она встает за мной.

— Снова не выспалась? — спрашивает она. Не оборачиваюсь и резко отвечаю.

— Выспалась. Вполне. По мне не заметно?

— Потому и спрашиваю. У тебя все хорошо?

— Замечательно! — я проскальзываю мимо подруги и возвращаюсь на свое место.

Весь остаток дня меня не покидает смутное ощущение тревоги. Дэймон так и не звонит. И на следующий день тоже. Зато телефон разрывается от звонков Саши. Когда в очередной раз я вижу ее номер на определителе, невольно закатываю глаза. Интересно, что она хочет от меня? Спросить, почему у ее жениха разбито лицо? Вряд ли Глеб рассказал ей правду, хотя кто знает… может в нем проснулся стыд?

Мне совсем не хочется устраивать разбор чужих отношений, но меня совсем не удивляет, когда, возвращаясь вечером домой, я застаю Сашу возле своей двери.

— Привет! — извиняющимся тоном говорит она.

— Привет, — я предпочитаю не спрашивать, зачем она пришла, но не в духе Саши долго молчать.

— Я все знаю, Мия! Про Глеба и тебя!

Открываю дверь и захожу в квартиру. Саше не требуется приглашение, она торопливо заходит вслед за мной.

— Как странно это звучит из твоих уст. Будто это действительно заслуживает обсуждения.

— Я хочу извиниться перед тобой. Глеб не такой, правда! Но он совершенно не контролирует себя, когда выпьет.

— И ты согласна с этим мириться? — я не обращаю внимания на ее сбивчивые оправдания. Хочу отключить голоса у себя в голове. Достаю бутылку вина и два бокала. Саша нерешительно переминается с ноги на ногу.

— Я люблю его, и да, это то, с чем я готова мириться. Конечно, я сделаю все, чтобы не допустить такого в дальнейшем, но ведь смысл любви в этом и есть. Нет идеальных людей. Мы должны учиться принимать недостатки друг друга. По-другому никак.

Ставлю бокал перед ней и киваю на барный табурет.

— Как хорошо сказано. Может тогда, составишь мне компанию?

Девушка смотрит на меня с сомнением.

— Ну же, — у меня нет настроения уговаривать ее, — вчера твой Глеб просил меня о том же, может благодаря этому он не влип в большие неприятности.

Саша хмурит острый носик.

— Мия, у него сломан нос, разбита губа и заплыли оба глаза… думаешь, могло быть хуже?

Я чувствую себя неловко. Не думала, что Дэймон так перестарался.

— Он хотел ударить меня, Саша, за то, что я справедливо ответила ему на распускание рук… поэтому не жди от меня извинений.

— Я знаю, — девушка опускает взгляд в пол, — и не буду оправдывать его. Он получил, то, что заслужил. Надеюсь, Дэймон сможет забыть об этом инциденте… Мия, я не хочу, чтобы это отразилось на его карьере.

Вот оно что!

Я качаю головой и наливаю вино в бокалы. Один протягиваю Саше, из другого делаю глоток сама.

— Значит, ты пришла просить за Глеба? Он боится, что Дэймон уволит его? Смелости прийти самому не хватило?

— Мия, прошу… — жалобно тянет Саша, — может, ты поговоришь с Дэймоном?

Ее слова больно ударяют по натянутым нервам.

— Если бы я могла, — тихо шепчу себе под нос, чтобы Саша не слышала.

— Так ты попробуешь убедить его?

— Хорошо.

Саша выдыхает и словно пружина подскакивает на месте. Она садится напротив меня и поднимает бокал вверх.

— Тогда, этот тост — за мир?

Кисло улыбаюсь в ответ.

— Мы не ругались, но я не возражаю, — какая к черту разница, главное, что это отличный повод хоть какое-то время не думать о Дэймоне.

Целый вечер мы проводим с Сашей за разговорами об их предстоящей свадьбе, о том, как они не могут прийти к единому мнению по самым разным мелочам. Мне почти не надо говорить, Саша прекрасно справляется сама. Она вываливает на меня такое количество информации, что к концу вечера я половину из сказанного ею, напрочь забываю. Когда Саша собирается уходить, она, словно вспоминает нечто важное.

— Ты больше никого не ждешь? — понимаю, кого она имеет в виду, но отрицательно качаю головой.

— Нет…

— У тебя все хорошо?

— Просто прекрасно! — я выдавливаю фальшивую улыбку. Второй человек за сегодня, кому приходится солгать. Да я набиваю руку в искусстве вранья!

— Что ж, тогда ладно. Спасибо, Мия! — Саша жарко обнимает меня и перед тем, как уйти, оборачивается в дверях.

— Я очень рада за тебя и ну… за вас с Дэймоном, — вы просто потрясающе смотритесь вместе!

Она посылает мне воздушный поцелуй и вприпрыжку удаляется по коридору в сторону лифта. Оставаясь одна, позволяю дежурной улыбке сойти со своего лица.

Впереди предстоит очередная ночь без Дэймона. Мне стоит бояться своих желаний. Убеждаюсь в этом очередной раз. Я хотела побыть вдалеке от него, не хотела его видеть — и вот, вселенная услышала. С тоской смотрю на свое отражение в зеркале. Кто эта девушка? Я себя не узнаю. Большие печальные глаза кажутся пустыми и безжизненными. Склоняю голову в бок, пристально всматриваясь в знакомые черты. Мне кажется, за последние полгода, я повзрослела минимум лет на десять. И если внешне это не заметно, то внутри я себя ощущаю именно так.

Вздыхаю и плетусь в душ. После, натягиваю длинную свободную футболку и ложусь в постель. Снова проверяю телефон. Ничего. Второй день абсолютной тишины. В отчаянье подавляю приступ рыдания, однако в следующую секунду, грохот в дверь, заставляет меня подпрыгнуть на месте.

Глава 23

Мысленно молю Бога увидеть за дверью Дэймона, и он отвечает на мои молитвы. Распахиваю дверь, не обращая внимания, что по-прежнему одета лишь в одну футболку. Дэймон стоит словно языческий идол, высеченный из камня. Его хмурое лицо выглядит уставшим. Белая рубашка выправлена из брюк, в одной руке он держит пиджак, в другой крепко сжимает бутылку виски. С облегчением замечаю, что она не вскрыта.

Проследовав за моим обеспокоенным взглядом, Дэймон тихо отвечает.

— Я хотел, но не смог.

Задыхаюсь от переполняющих чувств. Ни говоря ни слова, бросаюсь к нему, и крепко обняв за шею, тяну к себе. Чувствую его вкус у себя на языке, и мои ноги подкашиваются от удовольствия. Дэймон какое-то время отвечает сдержанно, но постепенно сдается под моим натиском. Его руки подхватывают меня и сажают себе на пояс. Я продолжаю его целовать, углубляя поцелуй все больше. Мне так важно знать, что он по-прежнему мне принадлежит, что ничего между нами не изменилось за эти дни. Однако судя по тому, как неистово он обрушивает на меня все свое желание, единственное, что произошло — нам друг друга не хватало. Его запах кружит мне голову, все вокруг плывет. Реальность ускользает, оставляя голую потребность в этом мужчине.

Когда мы оба начинаем задыхаться, я не хотя отрываюсь от него, и обхватив ладонями лицо, провожу большим пальцем по его губам. Не свожу с него взгляда. Мы молчим, но нам не нужны слова, чтобы понять, что все эти дни творилось у каждого на душе.

— Не поступай так больше со мной, — наконец, тихо произношу я, и лицо Дэймона искажает гримаса боли.

— Ты тоже…

Коротко киваю и снова накрываю его губы поцелуем. Он несет меня к кровати и осторожно опускает. Приподнимаясь на локтях, наблюдаю, как он стоит между моих ног, на коленях. Его глаза не отрываются от моих. В них плещется темное желание. Одним ловким движением он стягивает через голову рубашку, расстегивает ремень и спускает штаны. Невольно облизываю губы, предвкушая его внутри себя. Избавившись от одежды, он снова нависает надо мной, удерживая свой вес на вытянутых руках. Дэймон смотрит сверху вниз, его член надавливает мне на живот. Он тяжело дышит, возбужденный до предела, но почему-то не спешит продолжать. Я едва не плачу от тугого спазма, скрутившего низ живота. Обвиваю бедра Дэймона ногами и пытаюсь придвинуть к себе, вниз, но вместо этого, он склоняется надо мной и ласково говорит.

— Тебя бы стоило наказать за твои выходки.

— Нет, пожалуйста… Не сейчас, Дэймон, — я почти умоляю его, выгибаясь всем телом к нему навстречу.

— Как скажешь, детка! — Дэймон стискивает зубы, ему самому не совладать с бушующей внутри похотью. Моя футболка и трусики летят на пол.

Я учащенно дышу, и прежде чем, успеваю что-либо сообразить, Дэймон быстро приспускает боксеры и медленно входит в меня. Его член движется неспешно, Дэймон чего-то ждет, томно доводя меня до исступления.

Впиваюсь ногтями в его плечи, когда он стискивает руками мои бедра. Это медленное наслаждение продолжается недолго. Терпение Дэймона вскоре изменяет ему, уступая место грубой силе. Он выходит из меня и на миг останавливается, окидывая затуманенным взглядом.

— А теперь, моя очередь. Хочу трахнуть тебя по-настоящему! — хрипло говорит он и резко входит обратно. Я вскрикиваю от глубины проникновения, но Дэймон не реагирует. Он продолжает наносить безжалостные удары членом, погружаясь с каждым разом все глубже и глубже. Я задыхаюсь, но мне нравится это, выгибаю спину, прижимаясь к нему еще сильней. Все внутри меня начинает сжиматься и пульсировать. Знакомое чувство блаженства туманит рассудок. Остается быстрый ритм и грубая ярость, с которой Дэймон владеет мной. Запускаю пальцы в его волосы, бессознательно тяну их, от чего он издает низкий горловой стон. От этого звука меня уносит куда-то далеко. Дэймон толкается в меня жестче, быстрее, стремительно подводя к пику. Я уже чувствую его совсем рядом, меня отделяют всего несколько секунд. Однако как только я готова принять эту сладкую награду, Дэймон издает странный рык, и усилием воли выходит из меня, оставляя на грани безумия. Я извиваюсь и корчусь от боли. Острая судорога сводит все мышцы внизу. Мне нужна разрядка, прямо сейчас, но Дэймон лишает ее меня.

Обиженно всхлипываю, понимая, что на глаза накатываются слезы. Сажусь в постели, сгребая не слушающимися пальцами одеяло, и пытаюсь понять, что произошло. Дэймон стоит напротив, его глаза горят, а грудь тяжело вздымается. Он по-прежнему возбужден, его эрекция не проходит.

— Зачем ты так делаешь? — восклицаю я, смотря прямо ему в глаза. Он не отводит взгляд и стойко выдерживает его.

— Это твое наказание, — сдержанно отвечает Дэймон.

— Наказание? Ты серьезно? Это очень жестоко, Дэймон.

— Не так жестоко, как поступаешь ты.

Он отворачивается и поднимает с пола свои брюки. Не скрывая разочарования, наблюдаю как он одевается. Ну уж нет. Так просто я не сдамся. Вскакиваю и подлетаю к нему. Дэймон замирает.

— Ты говорил, что меняешься, и тебе ли не знать, как это трудно. Я тоже пытаюсь меняться, Дэймон. Ты должен это видеть!

Он качает головой.

— Ты странно это демонстрируешь! И пока ты не поймешь, что мы играем на одной стороне поля, ты будешь продолжать сбегать. От проблем, от разговоров, от меня. И ты не задумываешься, что чувствую я в этот момент. Примерно то же самое…

Он зло и резко опускает руку мне между ног и большим пальцем надавливает на клитор. Я вскрикиваю от пронзающего электрического разряда. Воспаленное желанием тело тут же отзывается ноющей болью.

— Хватит! — я отталкиваю его и отворачиваюсь. Слезы катятся из глаз, и я начинаю рыдать от обиды. Хотела бы я сказать, чтобы он уходил, но я понимаю, что для меня это обернется катастрофой. Закрываю лицо руками, чтобы Дэймон ничего не видел. Тишина за моей спиной затягивается. В какой-то момент Рэй тяжело вздыхает. Я чувствую его прикосновения к своим плечам.

— Прости, — тихо говорит он и прижимает меня к себе. Я по-прежнему не оборачиваюсь на него, мне не хватает смелости. Страх сковывает мое сознание ледяными тисками. Дэймон тянет меня на себя, пытаясь развернуть лицом. Делаю попытку сопротивляться, но он настойчиво продолжает. Сдаюсь и оборачиваюсь. Дэймон поднимает мой подбородок наверх, мягко, но требовательно призывая:

— Посмотри на меня. Мия, открой глаза.

Нехотя повинуюсь, но из-за туманной пелены слез его черты расплываются. Он нежно проводит большим пальцем по моей скуле, наклоняется к уху. Его шёпот преисполнен искреннего сожаления.

— Прости. Сам не знаю, что это было…

Судорожно всхлипываю вместо ответа.

— Я люблю тебя, малышка, Дэймон целует меня в лоб, — Люблю больше всего на свете, но пора взрослеть. Пора решать проблемы по-взрослому, пока это не привело к чему-то непоправимому. Твоя импульсивность дорого нам обходится! Я уже однажды чуть не потерял тебя. Второго раза я не вынесу. Ты слышишь меня?

Киваю, проглатывая ком в горле.

— Да!

Дэймон утыкается носом в мою макушку и со свистом втягивает воздух.

— Я так соскучился по запаху твоих волос, — тихо говорит.

Еще сильней цепляюсь пальцами за рубашку на его груди, мне хочется раствориться в нем, и дело даже не в сексе, не в физическом желании. Эти два дня без него снова вернули меня в то время, когда я думала, что больше никогда его не увижу. И для меня это была персональная камера пыток. От воспоминаний снова текут слезы. Я позволяю им взять верх надо мной. Увидев это, Дэймон не раздумывая, подхватывает меня на руки, и снова несет к кровати. Он бережно укладывает меня и накрывает одеялом, словно маленького ребенка. Хотя именно так я себя сейчас и чувствую. Рядом с ним я могу позволить себе быть слабой и беспомощной.

— Успокойся, малышка… — Дэймон ложится поверх одеяла и обнимает меня.

— Я боялась, что ты не вернешься, — честно признаюсь я.

— Почему такие мысли лезут тебе в голову?!

Я приподнимаюсь на локте, заглядывая ему в глаза.

— Ты пропал на два дня. Это было страшно. Где ты был, Дэймон?

Замечаю, что Рэй напрягается, и мне это смутно не нравится.

— Я работал. Это лучшее средство, чтобы не сорваться и не рвануть к тебе. Я сердился и думал, что так, возможно, ты, наконец, поймёшь что-то!

Прикусываю губу. Это было жестоко с его стороны. Но я поступила с ним не лучше.

Однако, что-то внутри меня все равно не дает в полной мере расслабиться.

— Думаю, что поняла! А ты? Эти дни? Ты вернулся в отель? — я непременно должна знать ответ.

Дэймон молчит и я повторяю вопрос.

— Где ты был?

— В корпоративной квартире.

Я сажусь в постели и Дэймон повторяет за мной, занимая место напротив.

— Но ведь там сейчас живет новый человек, тот, кого ты пригласил на пост нового руководителя Сити? Это было уместно, попроситься на ночлег к нему?

Дэймон запускает руку в свои волосы, ероша их. Его лицо мрачнеет.

— И да, и нет. Мне было необходимо с кем-то поговорить. А этот человек… словом, она помогла мне поставить мозги на место.

— Она? — резко вздрагиваю от осознания услышанного.

— Да.

— Глава Сити в Москве, твой надежный человек, которого ты назначил на руководящую должность — девушка?

Дэймон прячет улыбку в уголках губ. Наверняка он понимает, что сейчас меня раздирает далеко не праздное любопытство.

— У нее достаточно опыта в этой сфере, чтобы я доверил ей эту работу.

— Я не об этом…

— Тогда что тебя смутило? Или ты ревнуешь?

— С чего бы это! — пытаюсь придать своему тону холодную сдержанность, но Дэймона это не убеждает.

— Мия, тебе нечего переживать, меня никто не интересует, кроме тебя.

Усмехаюсь в ответ. Дэймона может никто и не интересует, а вот его желают многие, это видно по взглядам, которые бросают представительницы противоположного пола, всюду, где бы мы не появлялись. Стараюсь, чтобы мой голос не выдавал раздражения, однако не могу не спросить.

— Скажи, а проводить с ней ночи было обязательно?

Дэймон хмурится.

— Я провел всего одну ночь, и не с ней, а у нее. После того, как я уехал от тебя, то поехал в офис. Хотел отвлечься. Даниэль была все еще там. Я немного выпил, и она предложила подкинуть меня до дома. Собственно, ехать в отель она не захотела, и я согласился переночевать у нее.

— Хм… — мои щеки пылают, и я ничего не могу с собой поделать. Мысль о Дэймоне наедине с другой девушкой пробуждает во мне самые темные эмоции. Кто бы сомневался!

— Даниэль? — повторяю задумчиво, пытаясь представить, как выглядит эта таинственная особа, — и что, это очередная твоя… — слова никак не могут сорваться с языка, — подруга? Я думала, что Микаэлла единственная?

Дэймон берет мои руки в свои, мягко поглаживает пальцы.

— Мне нравится, когда ты ревнуешь… Ты становишься невероятно сексуальной!

— Ты не ответил, — я перехватываю его запястье и заставляю посмотреть мне в глаза. Дэймон склоняет голову на бок. Он оценивает степень моей решительности узнать правду? Что же, пусть попробует. Оказывается, на Клэр не закончились все пробелы в моих знаниях о прошлой жизни Дэймона. Как долго я буду узнавать их в ходе какой-нибудь случайной беседы?

— Мия, я не спал с Даниэль, если тебе хочется знать это, как и с Микаэллой. Я тебе уже говорил. Даниэль работала со мной в Нью-Йоркском офисе. Она приехала из России на стажировку, и осталась на постоянную работу в Сити-банк. Ее грамотность и чутье позволили ей сделать хорошую карьеру и управление Сити легло на ее плечи, когда мы с Йеном улетели в Москву.

— И что пошло не так?

— Когда я вернулся, — Дэймон слегка морщится. Воспоминания доставляют ему неприятные ощущения, как и мне, — Я предложил ей место здесь. Она давно говорила, что не прочь вернуться в Россию. Все сложилось как нельзя удачно. Я должен был познакомить ее с офисом, передать дела и улететь… но все пошло по другому сценарию…

Дэймон придвигается ко мне и чувственно касается губами моей шеи. Невольно прикрываю глаза. Кожа покрывается мурашками, мое тело реагирует на близость Дэймона всегда одинаково, дрожью предвкушения. И этот раз — не исключение.

— Так что, ты еще хочешь о чем-то узнать, или позволишь мне закончить начатое? — он медленно продвигается вверх, к выемке за ухом, жаркое дыхание обжигает, кружа голову самыми непристойными фантазиями. Он знает, что я не смогу отказаться и пользуется этим.

— Закончить? Если ты снова остановишься, то я буду мстить, — пытаюсь удержаться в ясном сознании, но шутка выходит неумелой. Дэймон останавливается, заглядывает мне в глаза, и сантиметр за сантиметром надвигается на меня, подминая своим весом под себя. Когда я оказываюсь полностью под ним, он хищно улыбается. В его глазах торжествует победа.

— Мстить? Я должен испугаться?

— Возможно…

— Ммм… пожалуй, мне стоит быть с вами поосторожней, мисс. Хотя, у меня всегда есть пара способов, как заслужить ваше прощение.

Он лукаво улыбается, опускает руку мне на грудь и прижимает вниз. Вторая рука соскальзывает к промежности и ловко находит клитор.

— Ох! — содрогаюсь всем телом, но Дэймон лишь сильнее пригвождает меня к месту. Он начинает кружить пальцем вокруг маленькой чувственной точки, побуждая едва утихшее желание разгореться с новой, удвоенной силой. Я не контролирую себя, извиваюсь под Дэймоном. Мое дыхание учащается, когда волны наслаждения одна за одной начинают захлестывать меня. Всего за мгновение до момента, когда я готова взорваться, Дэймон снова останавливается. Опять? Какого черта? Стон разочарования вырывается из моей груди, но тут же тонет в яростном рыке Дэймона. Он одним стремительным движением переворачивает меня на живот и берет сзади. Вскрикиваю от резкого грубого толчка, зарываясь лицом в простыни. Ладонь Дэймона ползет по моей спине, пальцы зарываются в волосы и тянут наверх. Следуя его движениям, прогибаю поясницу как можно ниже, приподнимая зад навстречу его яростным ударам. В этом и есть наша близость — наказание и сладкое вознаграждение. Продолжая крепко держать руку на моем затылке, Дэймон обхватывает мои ягодицы и прижимает бедра к себе. Я отдаюсь ему с безоговорочным доверием. Дэймон не дает мне ни секунды пощады, двигаясь во мне в иступленном ритме, распоряжаясь моим телом так, как будто он его хозяин. Сейчас он берет то, что нужно ему. Я чувствую это по сильным безжалостным ударам. Член выходит из меня и погружается вновь, раз за разом, наращивая скорость и напор. Я кричу, чувствуя его слишком глубоко, это ощущение граничит с болью. Но стоит мне подумать, что я больше не выдержу, все тело пронзает вспышка молнии, мышцы внизу живота скручивает упругой судорогой, боль отступает и на поверхность вырывается сумасшедшее дикое наслаждение. Я выкрикиваю имя Дэймона и обмякаю. Силы покидаю меня. Дэймон все еще надо мной. Несколько быстрых движений и он кончает следом, сливаясь со мной в единое целое.

Дэймон перекатывается с меня на бок и с силой прижимает к себе. На его лбу блестят капельки пота, грудь тяжело вздымается. Я по-прежнему нахожусь где-то между реальностью и полузабытьем. Он сводит меня сума. Заставляет ревновать, любить, злиться, ненавидеть и прощать. Удивительный мужчина. Мой мужчина. Только так, и не иначе.

Глава 24

Утро подкрадывается незаметно. Вчерашний вечер, насыщенный на события, оставляет в мыслях приятное послевкусие. Я лежу, боясь пошевелиться. Не хочу никуда идти. Еще очень рано, Дэймон не проснулся. Его рука обвивает меня за талию. От тела исходит такой жар, что я чувствую себя словно в парилке. Нужно вставать и собираться на работу. Все равно сон больше не идет.

Я аккуратно выскальзываю из постели и первым делом принимаю душ. Мышцы в теле ноют. Дэймон слегка перестарался, но эта та боль, которая воспринимается с внутренним трепетом. От воспоминаний я краснею, но быстро беру себя в руки.

Когда я почти заканчиваю приводить себя в порядок, в дверях появляется сонный Дэймон. Его лицо выглядит помятым, на щеке отпечатались следы от руки, подложенной под голову.

— Привет, — хрипло говорит он и улыбается.

— Привет! Кто-то не выспался? — подтруниваю я, и он кисло улыбается в ответ.

— Напротив, эта ночь была настолько спокойной, что я, кажется, проспал больше, чем мне требовалось.

Я подхожу к нему и обвиваю руками за шею. В ногу упирается его утренняя эрекция. Замечая, что я чувствую ее, Дэймон довольно мурлычет мне в ухо.

— Если бы ты знала, что мне снилось…

Я трусь носом об его щеку.

— Так расскажи…

— Нет, пожалуй, оставлю тебя томиться в невединии.

— Это ведь что-то очень непристойное?

Дэймон усмехается.

— С тобой в главной роли!

— Мне хочется знать.

— Терпение, милая.

Я обиженно надуваю губы и отхожу. Дэймона забавляет мое поведение. Он разворачивается вслед и неожиданно отвешивает звонкий шлепок мне по заднице.

— Эй! — я сверкаю в ответ гневным взглядом, — мистер Рэй, за такие шуточки вы снова будете ночевать один!

Напрягаюсь, поняв какую глупость сморозила. Дэймон нахмуривается.

— Это место на вас плохо влияет, мисс Бастерс. Пора забирать вас отсюда.

Я коротко киваю. Не совсем поняла, что он имеет ввиду, но думаю, сегодня Дэймон заведет со мной еще один не очень приятный разговор. И догадываюсь какой. Я словно в воду смотрю. Спустя пол часа, когда мы оба заканчиваем со сборами, и пьем за столом кофе, Дэймон спрашивает:

— Ты сказала своему боссу, что увольняешься?

Потупляю неловкий взгляд.

— Еще нет.

— Чего ты ждешь? — Дэймон не скрывает недовольства.

— Ничего. Просто последние дни выдались очень напряженными. Эта история с отцом, мы… Я просто жду подходящего момента.

Дэймон смотрит на меня задумчивым взглядом.

— Так может сегодня? Документы на дом будут готовы к концу следующей недели. Как насчет того, чтобы улететь в выходные?

Мне становится не по себе. Это страх неизвестности перед будущей жизнью.

— Дэймон, наш переезд не может слегка подождать?

— Почему?

— Я хотела бы еще раз увидеться с отцом, он писал, что их выписывают в следующую пятницу, и он ждет меня. К тому же, надо что-то решить с мамой. Я не могу вот так уехать, не сказав ей ни слова. Это неправильно.

— Она так и не звонила?

Отрицательно качаю головой.

— Мия, я готов ждать, но мы не можем откладывать это вечно. Если ты не хочешь или сомневаешься, то просто скажи.

— Нет! Я не сомневаюсь. Но хочу сделать все правильно, чтобы ничего не упустить. Не хотелось бы оставлять за спиной багаж нерешенных проблем. Ты же сам говорил, хватит убегать.

Дэймон тяжело вздыхает.

— Хорошо. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

— Я знаю, что люблю тебя, и ты тоже должен это знать. Я уже приняла решение, и не откажусь от него. Прошу, подожди еще чуть-чуть. Обещаю, не сегодня-завтра я окончательно со всем разберусь.

Я встаю с места и подхожу к Дэймону, опускаюсь к нему на колени, убирая со лба упавшую прядь. Он снова вздыхает.

— Ты слишком милая, чтобы с тобой спорить.

Чмокаю его в губы и расплываюсь в улыбке.

— Я знаю.

— И пользуешься этим!

— Должны же у меня быть свои методы воздействия на тебя.

Дэймон склоняет голову на бок.

— Ты сама один большой метод воздействия.

Наша шуточная перебранка забавляет меня. В таком приподнятом настроении Дэймон высаживает меня возле главного входа Stamperia. Сегодня я решаю окончательно расставить все точки над «и», надо сказать Оскару о своих намерениях. Сразу направляюсь к нему в кабинет, но, как назло, тот оказывается заперт. Его нет на месте. День тянется мучительно долго. Не помогают ни разговоры с Инессой, ни обычное оживление перед пятницей. Оскар появляется лишь вечером, когда я уже собираюсь уходить. Он чем-то явно расстроен, на его лице задумчивое выражение. Он буркает сухое приветствие и исчезает в своем кабинете. Инесса тут же склоняется к моему уху.

— Наш босс не в духе. Сегодня весь рынок лежит, вот и причина.

— Ясно…

Понимаю, что сейчас совсем не лучший момент заводить разговор о моем увольнении. Что ж, тогда оставим это на завтра. Может, я сообщу эту новость вечером, в неформальной обстановке. Так будет даже лучше. На телефоне высвечивается сообщение от Дэймона. В нем он пишет, что задержится. Внутри меня все предательски сжимается. Обучает Даниэль? Мия, хватит! С каких пор я стала такой собственницей? Маниакальное желание Дэймона знать где я и с кем, теперь не кажется мне таким уж странным. Я становлюсь похожей на него. Задумчиво кручу телефон в руках.

— Мия, почему ты не идешь домой? — Оскар возникает за моей спиной, запахивая на ходу куртку.

— Как раз собиралась, — я все еще мыслями не здесь. Меня раздирает дикое желание узнать, что задерживает Дэймона. Или кто.

— Может тебя подвести? — спрашивает Оскар и я, неожиданно для самой себя, прошу.

— Оскар, можешь подбросить меня до Сити?

Господи, неужели я действительно попросила его об этом! Остановись, Мия, пока не поздно! Что я скажу Дэймону? Что решила устроить ему проверку, снова? Воспоминания учтиво подбрасывают картину, когда я увидела его и Микаэллу в конференц-зале. Ее фривольно закинутые ноги ему на колени. Содрогаюсь всем телом. Мысли отключаются окончательно, передавая бразды правления безрассудным импульсивным эмоциям.

Оскар секунду смотрит на меня, ожидая, может я передумаю, но видя мою решительность, соглашается.

— Конечно. Без проблем. Надеюсь, все хорошо?

Я натянуто улыбаюсь. «Надеюсь», отвечаю про себя, но вслух говорю другое:

— Да, конечно. Просто…

— Можешь не объяснять, — Оскар жестом останавливает меня и добродушно улыбается, — я все понимаю.

Пока мы едем до центра, где располагается здание Сити, я понимаю, что самое время поговорить с Оскаром. Однако, он погружен в свои мысли, и я так и не решаюсь на разговор. Думаю, сейчас он озадачен другими, более важными вещами.

«Камри» останавливается на обочине и, поблагодарив Оскара, я выхожу. На улице уже темно, однако это то самое время, когда город превращается в огромную светящуюся витрину. Я замираю у подножия лестницы. Как долго я здесь не была! Сколько всего связано с этим местом! Делаю решительный вздох и торопливо поднимаюсь. Захожу в здание, и меня тут же останавливает охранник.

— Добрый вечер, ваш пропуск пожалуйста?

Я совершенно не подумала о том, что больше не могу беспрепятственно пройти в здание, где больше не работаю.

— Эээм. Я посетитель.

— Мия? — я вздрагиваю и поворачиваюсь на звук. У лифта вижу еще одного призрака из своей прошлой жизни. Влад почти не изменился. Все тот же вылощенный костюм и аккуратная прическа. Он быстрым шагом идет ко мне.

— Пропустите, — коротко говорит он и мужчина с явным недовольством пропускает меня сквозь рамку металлодетектора.

— Привет! Я так рад тебя видеть! — Влад замирает, пристально разглядывая меня, — как ты?

Его искреннее удивление трогает меня.

— Я тоже рада тебя видеть. У меня все хорошо, спасибо! — не уверена, что говорю это искренне, но, кажется, Влад не замечает этого.

— Что ты здесь делаешь? Хотя, пожалуй, я и сам знаю, — он хитро прищуривается, словно является обладателем какой-то суперсекретной тайны.

Я поджимаю губы. У меня возникает острое желание отделаться от него как можно скорее. Встреча с ним не входила в мои планы и отнюдь не доставляет мне удовольствия. Я не хотела бы ни с кем встречаться.

— Мне нужно решить кое-какие вопросы.

— Ага, твой вопрос еще в офисе, — подмигивает Влад, — как раз познакомишься с этой фурией, которую он оставляет здесь вместо себя. Сумасшедшая особа! Заткнет за пояс любого банкира!

Сердце пускается вскачь. Что ж, вот сейчас и посмотрим.

— Влад, мне пора. Была рада встрече. И спасибо за помощь!

Влад растерянно моргает. Он ожидал более пламенной реакции? Не сегодня, и не от меня. Некоторые люди остались в прошлом. Пусть там и остаются, не стоит возвращать их.

— Конечно! Был очень рад тебя увидеть! Прекрасно выглядишь!!!

Его слова доносятся мне вслед. Я не оборачиваясь, прохожу к лифту. 25 этаж. Волнение охватывает меня, отключая разум окончательно. Впереди стеклянный кабинет. Тот самый, который хранил наши с Дэймоном тайны. Именно оттуда я вышла с приставленным ко мне револьвером, в сопровождении его брата-близнеца. Паника охватывает меня, стоит мне приблизиться к двери. Задыхаюсь от страха, и уже было собираюсь бросить все и уйти, как дверь распахивается и на пороге появляется высокая стройная брюнетка. Она окидывает меня надменным высокомерным взглядом и коротко спрашивает:

— Вы кто?

Не успеваю я что-либо ответить, позади показывается Дэймон. Его глаза расширяются от удивления, когда он видит меня.

— Мия? Ты что здесь делаешь?

— Решила освежить воспоминания, — мой голос предательски дрожит. Дэймон отодвигает брюнетку в сторону и берет меня за руку.

Он не обращает на неё внимания и тянет меня за собой, в кабинет. Она бросает мне вслед странный оценивающий взгляд и выходит, закрывая за собой дверь. Мы остаемся одни.

— Значит, освежить воспоминания? — Дэймон улыбается, подразнивая меня — А я думал, ты соскучилась?

Я беру себя в руки. Сердце перестает бешено колотиться. Снимаю пальто и опускаюсь на диван. Здесь все так, как я помню. Ничего не изменилось.

— Я подумала, что лучший способ окончательно победить призраков прошлого, это вернуться к ним в логово.

Дэймон хмурит брови, его веселье испаряется.

— Ты выбрала изощренный метод.

— Может и так, но весьма действенный.

— А если серьезно? — Дэймон опускается в кресло и откидывается на спинку. Какой же он сексуальный в амплуа главы компании.

— А если серьезно, то я и вправду соскучилась. И захотела сделать тебе приятно, — я тоже решаю его подразнить и меняю тактику.

Я закидываю ногу на ногу, при этом чуть выше поднимая платье. Дэймон скользит глазами по моим бедрам. Его бровь изгибается. Вижу знакомый огонь во взгляде.

— Значит это не проверка?

— Проверка? Думаешь я ревную?

— Мне очень нравится думать, что это так. Совершенно не важно, правда это или нет на самом деле.

Дэймон не отступает, подначивая меня признаться в блефе. Не хочу сдаваться так легко и продолжаю свою провокацию. Не знаю, откуда во мне это странное желание. Может, это потребность заявить о своих правах на него?

— Здесь душно, — нарочито неспеша оттягиваю вырез платье. Дэймон склоняет голову на бок, неотрывно наблюдая за моими движениями.

— И ты упрекаешь меня в нечестной игре? Вы ходите по грани, мисс Бастерс.

— И что будет? — слегка подаюсь вперед, чтобы Дэймон мог видеть мою грудь.

Дэймон не успевает ответить, дверь резко открывается и в кабинет снова возвращается та самая брюнетка. Она сверкает дерзким взглядом в мою сторону и поворачивается к Дэймону.

— Ты слишком мягок с ними, Дэймон. Никто из персонала не должен покидать свое рабочее место, пока не закончит все дела. Их нужно воспитывать! Иначе, мы так и будем топтаться на месте. Им не хватает мотивации. Думаю показательное увольнение — лучшее средство!

Она раздраженно вздыхает и, виляя бедрами в обтягивающей кожаной юбке, смачно падает на диван прямо напротив меня.

— Мия, это — Даниэль. — Дэймон не сводит с меня глаз, очевидно, ожидая моей реакции. Не тороплюсь выказывать радость от знакомства. Мой холодный взгляд выражает такую же неприязнь, как и ее в ответ мне.

— Даниэль, это — Мия. Моя девушка. Я говорил о ней.

— Ну конечно. Та, из-за которой ты не можешь задержаться на работе. Что ж, приятно познакомиться.

Вспыхиваю и вновь смотрю на Дэймона. В его глазах торжествует победа. Он рассказал обо мне! Это не что иное, как проверка, но теперь с его стороны. И, кажется, я ее не прошла, думая, что он умолчал о наших отношениях.

— Мне тоже, — сухо говорю в ответ.

Даниэль вскидывает подбородок, ее губы кривятся в усмешке.

— Врать ты не умеешь.

Она меня раздражает своим надменным видом и я не сдерживаю грубости.

— В какой момент мы перешли на «ты»? — слова вырываются сами собой. Еще не так давно я бы смутилась. Однако сейчас во мне достаточно дерзости, чтобы осадить эту особу. Даниэль совсем не такая, какой я ее себе представляла. Она отталкивает своими манерами.

Дэймон напрягается, и не дает ей ответить, вставая с места.

— Хватит! Даниэль, я думаю, на сегодня и правда пора заканчивать. Все устали, надо сделать паузу.

Она хмыкает и тоже встает. Словно проплывая над паркетом, подходит к Дэймону и чувственно заглядывает ему в глаза. Не успеваю я что-либо осмыслить, как ее слова пронзают мое сознание.

— Хорошо. И что дальше, куда ты сегодня? К ней, или снова ко мне?

Глава 25

— Расслабься, Мия, это шутка! — усмехается Даниэль. Весьма вовремя! Мне кажется, что еще секунда и она бы лежала на полу, подо мной, а я бы сверху выдирала ее крашеные волосы. Судя по выражению лица Дэймона, он совсем не в восторге от подобного «чувства юмора». Я просто физически ощущаю, какая волна внутренней ярости, смешанной с желанием непременно поставить эту особу на место, захлестывает меня.

— Даниэль, перестань, — голос Дэймона звучит строго и холодно. Та в свою очередь скрещивает руки на груди, наблюдая за моей реакцией.

— Дэймон много о тебе рассказывал, — хмыкает Даниэль.

— Неужели? К сожалению, не могу сказать того же! — сверкаю гневным взглядом на Рэя. Тот хмурится.

— Мия, нам пора.

— Пожалуй, минута ничего не решит! — я перебиваю его, — и что же он рассказывал? Раз уж мы все равно здесь, — не понимаю откуда во мне берется этот яд.

— Будем считать, что это врачебная тайна. Мне не впервой приходится залечивать душевные травмы Дэймона.

Я откидываюсь на диване, и копируя манеру Даниэль, закидываю ногу на ногу. Эта сучка так просто от меня не отделается. Не знаю, что их связывает с Дэймоном, но сегодня я непременно для себя это выясню. На повестке дня ночь, проведенная им в ее компании. И пока я окончательно не расставлю все точки, это меня до конца не отпустит. Ведь именно поэтому я здесь.

— Значит Дэймон ваш постоянный "пациент"?

— Мия, что с тобой происходит? — Дэймон прожигает меня суровым взглядом, но я не обращаю на него внимания. Даниэль улыбается в ответ.

— Ну, можно и так сказать. Будем считать, что я личный психолог мистера Рэя. Знаешь, как удобно порой иметь под боком человека, к которому ты всегда можешь прийти в момент страданий?

Я неосознанно опускаю взгляд. Знаю. Как никто другой.

В моей голове сразу возникает лицо Оскара. Выходит, я не так уж и отличаюсь от Дэймона. Сама столько раз сбегала от проблем с ним в зону комфорта второго. Но признаться в этом сейчас, тем более этой высокомерной стерве — как бы не так! Вскидываю подбородок наверх и говорю:

— Как унизительно это звучит… быть подушкой для душевных излияний?

Даниэль прищуривает глаза. Дэймон заканчивает этот диалог, берет меня за руку и тянет к двери.

— Мия, хватит. Довольно этого цирка!

— Дэймон! — Даниэль резко окликает его. Рэй останавливается, все еще крепко сжимая мои пальцы. Я чувствую, насколько он зол.

— Что? — в его голосе звенит сталь. Даниэль расплывается в довольной улыбке.

— Она тебя любит! Еще как! Больше не докучай мне глупыми сомнениями. Иначе я буду брать плату за свои сеансы. И отнюдь не деньгами! — Она хищно облизывается. Это последняя капля. Вырываю руку от Дэймона и делаю стремительный шаг в ее сторону. Глаза Даниэль округляются, то ли от удивления, то ли от испуга. Она отшатывается назад, но я все равно не успеваю достать до нее. Дэймон перехватывает меня на ходу, крепко обхватив за пояс.

— Ты в своем уме? Собралась устроить драку? — шипит он мне в ухо. Все внутри меня кипит и плавится от ненависти к этой брюнетке. Я ей покажу плату!

— А ты говорил, что она не ревнует. Рэй, давно ты стал таким слепым?

Я поднимаю взгляд на Дэймона. Он застывает с мертвенно бледным лицом.

— Как занятно слушать о себе в третьем лице. Ты жаловался ей на меня? И это твой способ проверки? Заставить меня ревновать?

Даниэль небрежно взмахивает рукой.

— Вы двое стоите друг друга. Разберитесь уже с вашими тараканами в голове, пока они не выбрались наружу и не сожрали вас! Мия, — она с опаской подходит чуть ближе.

— Я тебя впервые вижу, но не скрою, весьма хорошо знаю заочно. И единственное, что хочу тебе посоветовать, как девочка девочке — не будь дурой! Бери себя в руки, поезжай с ним домой, — она тыкает пальцем в Дэймона, — затрахай его до смерти, а потом садись в этот чертов самолет и лети с ним. Никто другой не будет тебя любить так же, как Дэймон! Ты выиграла в лотерею, сорвала джекпот! И ты тоже, тупица! Хватит сомневаться уже в ней! — она снова тычет Дэймона в плечо, — так какого хрена вы все еще здесь? Проваливайте! И дайте мне уже спокойно поработать! — Даниэль шумно выдыхает.

Я теряюсь от ее внезапного напора, но тут же снова чувствую предательскую волну ревности.

— Если, конечно, не хотите пригласить меня третьей в вашу кроватку? — Даниэль игриво подмигивает.

— Спокойной ночи! — резко осекает ее Дэймон и подталкивает меня к двери. Я не успеваю ничего ответить, как оказываюсь вытолкнута в коридор. Успеваю заметить едва уловимую тень улыбки на лице Дэймона.

— Это было театрализованное представление? — раздраженно спрашиваю я, когда дверь за нами закрывается.

Не говоря ни слова, Дэймон сгребает меня в охапку, его рука притягивает меня за затылок к себе и губы впиваются в поцелуе. Я не успеваю ничего сообразить. Вторая рука уже задирает мое платье и блуждает по бедрам.

— Дэймон, остановись! — я задыхаюсь от его страсти, но Дэймон не слушает. Откидывает мою голову назад, жарко терзает шею, продолжая задирать платье, — ты в своем уме! Ты забыл где мы?

Я мягко, но решительно перехватываю его лицо, обхватив ладонями, и заставляя посмотреть мне прямо в глаза.

— По-моему ты забыл, что за дверью все еще твоя подружка?

Дэймон с силой сжимает мой зад в ладонях. Я ойкаю от боли.

— У меня есть лишь одна подружка.

Он склоняется, чтобы снова меня поцеловать, но я мягко преграждаю ему путь ладонью.

— Ты ведь понял в каком я смысле. И все равно этот факт ничего не меняет.

— Тот факт, что я хочу тебя прямо сейчас тоже ничего не меняет, — передразнивает меня Дэймон и увлекает меня за собой по коридору. Его широкая спина маячит передо мной.

Все внутри меня начинает подрагивать в предвкушении. Я догадываюсь, для чего Дэймон ведет меня по пустым коридорам. Впереди конференц-зал, тот самый, где я впервые увидела Микаэллу. Покусываю губы от волнения. Это что-то новенькое.

Дэймон решительно толкает дверь и кивает мне.

— Прошу вас, мисс Бастерс.

Я захожу в зал. Звук от моих каблуков отражается гулким эхом от стен. За спиной раздается щелчок дверного звонка. Усмехаюсь реакции своего организма. Меня то бросает в жар, то тут же обдает леденящим холодом. Фантазия выдает такие умопомрачительные картины, что дух захватывает. Я жду дальнейших действий Дэймона, но он не торопится. Он заходит на постамент и протягивает мне руку. В приглушенном свете полумрака его глаза поблескивают дьявольскими искрами.

— Ты собираешься пригласить меня на совещание? — изгибаю бровь, ощущая долю разочарования. Неужели я ошиблась в намерениях Дэймона?

— Присаживайтесь, — он игнорирует мой вопрос и терпеливо ждет.

Я раздраженно вздыхаю и опускаюсь на стул. Дэймон занимает место во главе стола. Как же иначе. Хочет чувствовать себя боссом. Ну ладно, как знаете, мистер Рэй.

— И так, мисс Бастерс. Сегодня на повестке дня у нас три вопроса. Будьте добры, дайте подробный и развернутый ответ на каждый из них.

Я пытаюсь сдержать улыбку, но у меня это плохо получается.

— Вам это кажется забавным? — хмурится он.

— Немного.

— Посмотрим, что вы скажете в конце.

— Это больше похоже на заседание суда. Наказание тоже предусмотрено?

Дэймон склоняет голову на бок.

— Это будет зависеть от степени вашей защиты. И так, первый вопрос.

Я слегка подаюсь вперед, нарочито облокачиваясь на стол локтями, чтобы Дэймон мог видеть вырез моего платья. Судя по его прищурившемуся взгляду, я попала в точку.

— Мисс Бастерс, нашему разговору помешали, и мы так и не выяснили в чем истинная причина вашего визита сюда? Варианта было три, призраки прошлого, ваша ревность, или желание увидеть меня? На чем мы остановимся?

Эта игра начинает меня забавлять. Я смутно догадываюсь, чем она закончится и от этого начинаю нервно елозить по стулу.

— Всего по чуть-чуть. Такой ответ засчитывается?

Дэймон откидывается на спинку и складывает руки в замок у себя на коленях.

— Это вы называете развернутым ответом?

— Хорошо. Меня взбесил тот факт, что вы снова задерживаетесь на работе, в компании особы, с которой провели ночь. И я решила, что было не плохо посмотреть, чем вы занимаетесь.

Дэймон ухмыляется.

— И все-таки ревность, мисс Бастерс?

Я раздраженно закатываю глаза.

— Хорошо. Следующий вопрос, мистер Рэй.

— Не пытайтесь юлить, мисс Бастерс. В противном случае отсюда мы выйдем нескоро. Второй вопрос. Вы рассказали на своей работе, что увольняетесь?

Я напряженно сглатываю.

— Нет.

— Снова нет? Возможно мне нужно тоже приехать к вам в офис и сказать это самому?

— Только попробуй! — я резко встаю с места, с протяжным скрипом отодвигая стул.

Дэймон спокойно окидывает меня взглядом и мягко приказывает:

— Сядьте. Мы еще не закончили. В чем причина, мисс Бастерс?

— Когда настанет подходящий момент, тогда скажу.

— Понятно… — Дэймон задумчиво трет подбородок.

— И третий вопрос? — я так и остаюсь стоять, скрещиваю руки на груди, не отрываясь смотря на Дэймона.

Он опускает взгляд на свои ладони.

— Пожалуй, третьего вопроса не будет. Я передумал.

Что-то внутри меня недобро содрогается. Чувствую резкую перемену в настроении Дэймона. Он словно в один миг выстраивает между собой и мной высокую бетонную стену. Нет, мне это не нравится. Беру инициативу в свои руки. Иду к нему. Он не успевает ничего сказать, как я накручиваю его галстук на руку и тяну на себя, заставляя Дэймона поднять лицо на меня. В его глазах отражается искреннее удивление.

— Что ты?..

— Замолчи! — резко перебиваю его я, — хватит с меня твоих вопросов, теперь моя очередь. Правда мои методы будут несколько отличаться от твоих.

Я вдыхаю в грудь побольше воздуха и набираюсь смелости.

— Вопрос первый, мистер Рэй. Вас что-то связывает с Даниэль?

— Нет, — коротко отвечает Дэймон, не сводя с меня горящего взгляда. Вижу, что я его заинтриговала. Пожалуй, не разочарую его ожиданий. Улыбаюсь и медленно наклоняясь к нему, скольжу губами по его щеке, задерживаясь над ухом.

— Вам можно верить, мистер Рэй?

— Да… — знакомый хрип в его голосе заставляет меня мысленно улыбнуться. Я действую на него так, как и рассчитывала. Отстраняюсь и отпускаю галстук. Медленно захожу за него сзади, встаю за спинкой кресла и опускаю ладони ему на плечи. Веду их к его груди, то и дело запуская пальцы между пуговиц рубашки, поглаживая кожу под тканью.

— Вопрос номер два. Вы отдаете себе отчет в том, что я вольна поступать так, как сочту нужным…

Я снова склоняюсь к его уху и прикусываю мочку. Дэймон тяжело дышит.

— Не уверен, что согласен с таким раскладом.

Хм. Кто-бы сомневался, что он не согласен. Огибаю стул и снова становлюсь напротив него, запрыгиваю на край стола, закидываю ногу на ногу. Дэймон внимательно следит за каждым моим движением.

— У вас нет выбора, мистер Рэй.

— Сначала объясните, что вы подразумеваете под выражением «что сочту нужным».

Я небрежно пожимаю плечами.

— Ну хотя бы то, что я могу в любое время прийти к вам на работу и…

— Включить ревнивую жену?

— Можно и так сказать.

Дэймон ухмыляется, встает с кресла и делает шаг ко мне. Одним движением он раздвигает мои ноги в стороны, отчего платье задирается непристойно высоко. Он грубо обхватывает рукой мой подбородок и шепчет мне прямо в губы.

— В последнее время я был слишком мягок с тобой, Мия. Я боялся задеть твои чувства, думал, что мне нужно быть более романтичным, чутким. Однако эти методы не действует с тобой. Тебе становится скучно, ведь так?

Он больно прикусывает мою нижнюю губу, но как только я хочу получить поцелуй, он сильней сжимает мой подбородок пальцами и продолжает.

— Я на многое закрывал глаза. На все твои выходки. На побеги, и даже на ваши задушевные беседы с Оскаром…

Мои глаза округляются и Дэймон довольно кивает головой.

— Да, да. Думаешь, я не знал, куда, а точнее к кому ты сбежала в тот вечер?

— Значит ночь у Даниэль это была месть?

Дэймон странно улыбается. На миг я ощущаю себя полной дурой. Только что меня обошли на несколько ходов вперед, а вся моя блестяще выстроенная, как мне казалось, стратегия, посыпалась как карточный домик.

— Нет. Не думал об этом с такой стороны. Но я уверен, ты сейчас понимаешь, что чувствовал я. И да, я с ней даже никогда не целовался, а вот вы с Оскаром… ну ты помнишь?

Дэймон прищуривает глаза. Я чувствую, как он запускает руку мне под платье, и движется к промежности. Пытаюсь остановить его и дергаюсь, но вместо этого он сильнее вжимает меня в стол. Романтики я от него дождусь, в этом не остается сомнений.

— Всякий раз, когда ты решишь, что можешь играть со мной, с моими чувствами, я буду поступать так же в ответ.

Его яростный шепот обрывается, когда он запрокидывает мою голову назад и целует шею. Стискиваю зубы, сдерживая рвущийся наружу стон. Его пальцы уже настойчиво действуют у меня в трусиках. Это восхитительное чувство желания, граничащее с болью.

— Ты ведь хотела этого сама, ты наверняка думала, что мы займемся сексом прямо здесь, в Сити?

— Я надеялась на это, — дерзко отвечаю я и обвиваю его шею руками. Пользуясь секундной передышкой, закидываю ноги ему на бедра и с силой тяну к себе.

Дэймон отстраняется и прищелкивая языком, качает головой.

— Нет-нет, даже не думай! Ты у меня на работе, в моем конференц-зале, и я отымею тебя на этом самом столе, так, как считаю нужным… хм… или это твои слова? Хочешь посмотреть каково это? Когда с тобой не считаются?

Не успеваю я опомниться, как он скидывает мои ноги с себя, тянет меня вперед и резко разворачивает к себе спиной. Его рука сжимает мою шею, одним движением колена он разводит мои ноги в стороны, заставляя стать широко. Я пытаюсь сопротивляться, но предвкушение чего-то нового и желанного так сжимает меня изнутри, что я принимаю его условия. В следующую секунду я оказываюсь прижата лицом к столу. Дэймон задирает мое платье. Его рука нежно поглаживает меня по заду, то и дело скользя по внутренне стороне бедра к промежности. Всякий раз, как он нажимает на клитор, я протяжно стону. Он хочет довести меня до безумия? Цепляюсь руками за стол, пытаясь подняться, но Дэймон лишь яростнее прижимает меня обратно. Звякает пряжка его ремня. Я замираю в ожидании. Все еще держа руку у меня на шее, другой Дэймон подтягивает мой зад ближе к себе, не успеваю ничего сообразить, как он жестко входит в меня, вбивает член так глубоко, что я содрогаюсь всем телом и не сдерживаю крик. Это не останавливает Дэймона. Он словно не обращает внимания на свою грубость. Продолжает неистово вбиваться в меня, не давая пошевелиться.

Я зажмуриваю глаза, пытаясь уловить крупицы наслаждения в этой яростной атаке, но пока это удается слабо. Извиваюсь на столе, в то время как Рэй продолжает брать меня сзади. Когда мне начинает казаться, что я больше не выдержу, внутри разрастается томное тепло. Оно поднимается из глубины и становится ярче с каждым очередным движением Дэймона.

Судя по тому, как нарастает его темп, я понимаю, что он тоже скоро кончит. Он дышит часто и тяжело, сильнее и грубее входя и выходя из меня. Удерживаю сознание на плаву, однако самообладание подводит меня. Я содрогаюсь всем телом и обмякаю, меня захлестывает эйфория, однако Дэймон не даёт мне насладиться ею, он заставляет вернуться к нему в реальность, продолжая с силой насаживать меня на свой член. Выгибаю спину, стискивая зубы от боли, и, наконец, Деймон, выдыхая мое имя, кончает следом и тяжело наваливается на меня сверху.

Мне совершенно невозможно объяснить что между нами произошло. Это был не просто секс, а какое-то откровение. Дэймон открылся мне с другой стороны. Впервые его не заботило мое наслаждение, а лишь удовлетворение личных потребностей.

Как только наше дыхание выравнивается, Дэймон отступает от меня и застегивает брюки. Он мягко разворачивает меня к себе лицом и поднимает мой подбородок наверх. Не хочу смотреть на него, отвожу взгляд в сторону, но Дэймон настойчиво просит.

— Детка, посмотри на меня.

— Я не хочу…

— Пожалуйста.

Я не хотя поднимаю глаза. Неужели на его лице сожаление? С чего бы это? Ему стыдно?

— Это было жестоко, Дэймон.

— Я знаю… прости. Но иначе ты бы не поняла. Быть вместе, это значит считаться друг с другом, а не поступать так, как считаешь нужным. Ты поняла?

Слёзы обиды накатываются на глаза.

— Да…

Глава 26

— Ты хочешь сделать меня послушной девочкой? — я опускаюсь на стул, немного морщась. Между ног ощущаю дискомфорт от грубости Дэймона.

— Нет, совсем наоборот. Мне хочется не твоего послушания, а доверия. Это разные вещи. А впрочем, мы это уже проходили. Ты никогда не сможешь довериться мне по-настоящему.

— Это не так! Я тебе доверяю.

Дэймон вскидывает бровь.

— Неужели? Если бы так и было, ты бы не была сейчас здесь и давно поставила бы в известность свое руководство, что собираешься уволиться. Здесь все предельно «просто». А вот где по-настоящему «не просто» — это в твоей голове!

Я опускаю взгляд.

— Может ты и прав. Но дело не только во мне! Сегодня ты предстал для меня в другом свете! Я не думала, что ты можешь быть таким… злым, безжалостным. Я не знаю, чего от тебя ожидать, и именно поэтому я не могу полностью расслабиться и довериться тебе.

— Ты не пробовала.

— Пробовала! — я восклицаю чрезмерно импульсивно. Дэймон хмурится в ответ, — я тебе никогда не врала, в отличии от тебя! Поэтому я имею право сомневаться!

— Я много раз извинялся за это! И кроме того, я тебе тоже не лгал. Мы вкладываем в это слово слишком разные смыслы. Я о многом тебе не говорил, но ведь это не одно и тоже, — Дэймон отворачивается и раздраженно ерошит волосы. Он опирается о ручки кресла и пытается взять себя в руки. Я вижу, как сильно он бесится.

— Что я должен сделать, чтобы ты перестала сомневаться во мне? — неожиданно тихо спрашивает он, — чтобы перестала убегать, проверять и испытывать меня?

Я нервно сглатываю. Мне не хочется вновь вспоминать все то, что было раньше. Я оставила это в прошлом, и сейчас совершенно не настроена тащить все обратно. Его вопрос заставляет меня заглянуть внутрь себя. Но там слишком много всего того, в чем я и сама толком не разобралась.

— Все проблемы у меня в голове, ты прав, Дэймон. Они тянутся шлейфом с детства, и порой сводят меня с ума. Я не понимаю, где нужно провести грань и вовремя остановиться. Стоит мне только слегка все отпустить, как оно возвращается с удвоенной силой. И я начинаю копаться и думать, а правильно ли я поступила?

Дэймон смотрит на меня так, словно я призналась в чем-то ужасном. Его глаза темнеют.

— Ты передумала, ведь так? Ты не хочешь ничего менять в своей жизни?

Я пытаюсь возразить, но Дэймон зло перебивает меня.

— Все что я ни сделаю, что ни скажу, всего будет недостаточно. Просто потому, что ты больше не сможешь мне никогда верить. Все так или иначе упирается в доверие. Я его обманул, и назад дороги нет. Вот итог.

— Дэймон, я…

— Нет! — он снова заставляет меня замолчать, на этот раз отпихивая ногой кресло, стоящее перед ним. То отъезжает в сторону и врезается в противоположную стену. Вздрагиваю и отворачиваюсь. Слова Дэймона режут наживую. Мне нестерпимо больно.

— Ты никогда не будешь моей по-настоящему. Я всегда буду думать, что ты в любой момент можешь передумать. И я ничего не смогу с этим поделать. Ты действительно изменилась, Мия, очень сильно. Но я сам тебя такой сделал. Это моя вина, и мне за это расплачиваться. Мне не в чем тебя винить.

Мне хочется прекратить все это немедленно. Я ненавижу, когда Дэймон начинает заниматься самобичеванием. Наши проблемы, это не только его вина. Я с самого начала, с первых минут нашего знакомства была настолько не уверена в себе, что собственноручно породила все свои страхи. А Дэймон лишь укрепил их, когда ушел, и это теперь аукается нам обоим. Судорожно соображаю, что мне сделать, чтобы исправить ситуацию. Я не могу видеть Дэймона таким. — злого, загнанного в угол, на грани отчаянья.

Я встаю и делаю нерешительный шаг к нему.

— Дэймон. Прошу… Давай поедем домой? Пожалуйста…

— Куда домой, Мия? — Дэймон горько усмехается, не поворачиваясь ко мне, — я хотел бы это сделать больше всего на свете! Уехать к нам домой… Туда, где не будет ничего лишнего, где мы сможем наслаждаться жизнью, а не вечно плыть против течения. Черт возьми, я даже купил нам дом здесь, чтобы ты не чувствовала себя оторванной от этой страны! Что еще тебя держит здесь? Я не понимаю…

Внезапно он резко оглядывается на меня через плечо и зло выпаливает:

— Или может это кто-то? Может, я все-таки ошибаюсь, и все куда проще. Пока меня не было, многое произошло. Ты ведь не просто так пришла на тот вечер с ним…

— Ты в своем уме? О ком ты говоришь? — вскрикиваю я, пораженная, насколько круто заносит Дэймона в попытках разобраться в истиной причине нашего недопонимания.

— Ты знаешь о ком я!

Я раздраженно закатываю глаза. Ещё бы! Не трудно догадаться!

— Меня ничего не связывает с Оскаром. Это все полная ерунда.

— Но ведь он такой хороший и всегда находит нужные слова, чтобы утешить тебя. Ведь так? — злобно огрызается Дэймон.

— Не надо впутывать сюда Оскара! Он ничего не значит для меня, но когда вы с моей матерью были так заняты выяснением кто из вас больше виноват, он единственный, к кому я могла обратиться, чтобы хоть немного выдохнуть и переждать вашу словесную бурю. Впрочем, не тебе меня осуждать. Ты поступил точно также, когда уехал жаловаться на меня Даниэль!

Дэймон замолкает и некоторое время молчит. Он обдумывает мои слова, я вижу как от напряжения дергается вена на его виске.

— Интересно… так будет при каждой нашей ссоре? — неожиданно спрашивает он. Я с опаской смотрю на него, пытаясь понять, успокоился ли он, или это кратковременная пауза?

— Я могу спросить у тебя тоже самое, — отвечаю очень осторожно, но очевидно, Дэймон больше не намерен продолжать обвинять меня. Упоминание Даниэль поставило точку в этом глупом споре.

Дэймон тяжело вздыхает. Его плечи опадают вниз, он делает шаг ко мне навстречу. Я интуитивно подаюсь назад. Мне очаянно хочется его ласки, но я не знаю чего от него ожидать. Порцию грубости я уже получила. Я устала, и Дэймон тоже. Я вижу это по его поникшей осанке. Он подходит и берет меня за руку, мягко тянет к себе.

— Иди ко мне…

Я вздыхаю с облегчением. Как мне было это необходимо! Не сопротивляюсь ни секунды и проваливаюсь в его теплые объятия. С наслаждением вдыхаю любимый запах. Его кожа пахнет просто восхитительно. Все разорванные сомнениями части меня, встают на свои места. И внезапно, на меня словно обрушивается простое понимание очевидной истины. Мне так хорошо и спокойно с ним. Дэймон — мой жизненный ориентир, и как только я теряю его, то блуждаю в вечных тревогах. К нему нужно идти за спасением, в нем искать успокоения и покоя. Зарываюсь носом в его грудь. Дэймон ласково гладит меня по волосам. Моя крепость. Мой мужчина. Я сильнее прижимаюсь к нему. Словно хочу слиться с ним воедино.

Дэймон порывисто вздыхает. Я чувствую его облегчение. Он понимает, что я испытываю к нему, целует меня в макушку и нежно говорит:

— Мия, я не твой отец, и никогда не сделаю того, чего ты так боишься. Я нашел свою единственную… я выиграл джек-пот!

Невольно усмехаюсь, вспоминаю выражение Даниэль.

— Спешу тебя огорчить — тебе достался просто ужасный приз, — пытаюсь шутить.

Дэймон приподнимает мое лицо наверх за подбородок. В его глазах растекается теплый бархат.

— Это я как-нибудь переживу. Главное, чтобы обладатель был достоин его.

Я дотрагиваюсь подушечкой большого пальца до его нижней губы. Боже, как он может говорить такое? Как он может быть чего-то не достоин? Как этот потрясающе сексуальный, красивый и совершенный мужчина может сомневаться в себе? Что уж тогда говорить обо мне! Эта любовь действительно способна свести с ума своими противоречиями!

— Поцелуй меня, — настойчиво прошу я и Дэймон едва заметно улыбается. Он обхватывает мое лицо ладонями и мягко касается моих губ своими. Нетерпеливо углубляю поцелуй, но Дэймон сдержанно прерывает его.

— Детка, ты ведь знаешь, что это не лучшая идея… провоцировать меня.

Я насупливаюсь, изображая обиду. Оплетаю руками его шею и встаю на цыпочки, чтобы дотянуться до его уха.

— Ты сегодня сделал мне довольно больно, и я считаю правильным, если ты исправишь это…

Дэймон прожигает меня взглядом, оценивая здравость моей просьбы. Понимаю, что словами его не убедить и предпринимаю дерзкую попытку наглядно объяснить то, чего я жду от него.

Высвобождаюсь из его рук и виляя бедрами подхожу к столу. Круто разворачиваюсь и запрыгиваю на край. Опираюсь руками назад и слегка откидываюсь. Дэймон склоняет голову на бок. Его глаза округляются. Он все еще сомневается? На его лице недоверие.

— Серьезно?

— Ага, — я картинно похлопываю по столу ладонью, рядом с собой, приглашая Дэймона поторопиться.

— Ты сумасшедшая, но ты сводишь меня с ума… Моя девочка, — низко выдыхает Рэй и быстро приближается ко мне. Он останавливается, когда его пах упирается в мои колени. Я смотрю на него снизу вверх. Сглатываю слюну, ощущая влажность у себя между ног. Я готова принять его прямо сейчас. Дэймон настолько красив, притягателен, что мне кажется, соверши он все смертные грехи мира, будь самым порочным человеком на свете, я буду гордиться, что он мой. И я буду грешить вместе с ним.

Дэймону не нужно повторное приглашение. Его руки мягко скользят по моим бедрам, разводят их в сторону. Он нависает надо мной и впивается в губы поцелуем, требовательно ища ответа. Наша страсть медленно растекается по венам, зажигая кровь и будоража сознание. Теперь я узнаю Дэймона, он снова становится самим собой. Я чувствую это в его движениях, в ласках, в том, как он движется внутри меня. Мы сливаемся в одно единое целое. Мой страх развеивается. И я точно знаю, какого курса теперь мне стоит держаться.

Мы выходим из Сити лишь в начале одиннадцатого. Возле лифта нас догоняет Даниэль. Я чувствую себя настолько разморенной от нашей с Дэймоном восхитительной близости в конференц-зале, что меня совсем не трогает ее двусмысленная улыбка.

— Я смотрю вы все обсудили, — усмехается она. Дэймон крепко держит меня за талию, и я благодарна ему за это, чувствую, что иначе не удержалась бы на ногах от усталости.

— Да, — сдержанно отвечает он и прижимает меня к себе еще сильней.

Даниэль удовлетворенно кивает.

— Я рада это слышать. Без преувеличений.

Бросаю на нее любопытный взгляд.

— Согласитесь, я дала вам отличный совет, — она подмигивает в ответ и игриво передергивает плечами, — Порой секс — лучшее решение всех проблем! И уж точно приятнее разговоров.

Я заливаюсь краской, но меня спасает подъехавший лифт. Двери открываются, и Даниэль пропускает нас вперед.

— Это так очевидно? То, что мы… — шепчу я на ухо Дэймону, но вместо него неожиданно отвечает Даниэль.

— Да вы насквозь пропитаны запахом бурного траха! Так что, не сложно догадаться, чем вы целый час там занимались. Ни контракт же подписывали.

Черт! Снова краснею. Я не думала, что она услышит. Дэймон неслышно посмеивается. Его забавляет мое смущение. Я чувствую его ладонь, скользящую мне под платье. Прежде чем я успеваю что-либо возразить, он прижимается губами к моему виску. Ощущаю его улыбку. Это его шутки? Решил меня еще больше вогнать в краску? Отбрасываю его руку и посылаю в ответ упрекающий взгляд. Дэймон невинно хлопает глазами, делая вид, что искренне не понимает, чем вызвано мое недовольство. Надеюсь, Даниэль не видит, что происходит у нее за спиной. Иначе мне впору провалиться под пол от стыда. К счастью, лифт останавливается и голос объявляет первый этаж.

Мы выходим в фойе и Даниэль останавливается, оборачиваясь к нам.

— До встречи, Мия. Но думаю, мы прощаемся ненадолго. Вы наверняка вернетесь в Россию еще ни один раз.

Как ни странно, но сейчас я абсолютно не чувствую к ней никакой неприязни. И все потому, что просто физически ощущаю, что Дэймон принадлежит мне. Только мне! И черта с два я больше забуду об этом.

— Мы еще не определились с датой отлета, — Дэймон отвечает вместо меня, но я набираюсь смелости и перебиваю его.

— Вообще-то определились.

— Серьезно? — Дэймон опускает на меня вопросительный взгляд. Я улыбаюсь в ответ.

— Да. Ты же сам сказал, в конце следующей недели.

Рэй замирает, внимательно всматриваясь в мое лицо. Понимаю, что он удивлен моим внезапно изменившемся решением.

— Ну что ж, — Даниэль протягивает Дэймону руку и он, нехотя отрываясь от меня, пожимает ее, — я рада за вас. Но с тобой, Дэймон, мы все равно еще встретимся до отъезда. У меня остались некоторые вопросы по рабочим моментам. А так… удачи вам. И только попробуйте не оправдать моих надежд! Я принципиально не верю в любовь, но то, что происходит между вами, вполне может таковой являться. Так что, не лишайте меня веры в чудо!

— Мы постараемся, — отвечаю я, за что Дэймон тут же целует меня в лоб.

Мы выходим на улицу и на парковке расходимся в разные стороны. Уже сидя в теплом и уютном «Бэнтли», с ощущением полного умиротворения, я начинаю дремать. Тихая музыка, играющая на заднем фоне, близость Дэймона, действуют на меня просто волшебно. Дэймон уверенно ведет машину одной рукой. Другую он кладет мне на колено. Улыбаюсь, ощущая его теплое прикосновение и проваливаюсь в мягкий сон.

Просыпаюсь от поцелуя на своих губах. Открываю глаза и вижу лицо Дэймона напротив.

— Мы приехали, детка… Не хотел тебя будить, но мы не можем ночевать в машине.

Я сонно киваю и тянусь к нему, обхватывая за шею. Как только я выхожу из машины, он подхватывает меня на руки.

Опускаю голову ему на плечо.

— Я люблю тебя… — шепчу я.

Чувствую, что он улыбается в ответ.

— Я тоже тебя люблю, малышка…

Глава 27

Я давно так крепко не спала. Когда Дэймон рядом, я словно нахожусь в другом измерении. Там, где царит гармония и спокойствие. Я даже не проснулась, когда он собирался, и не слышала, как он уехал на работу.

Просыпаюсь от настойчиво звонка будильника и дотягиваясь спросонок до телефона, вижу сообщение от него: «Ты так сладко спала, я не решился тебя будить». Чувствую долю обиды на него, но тут же забываю про это, когда вижу на экране входящий вызов и слышу в трубке его теплый голос.

— С добрым утром, детка.

— Оно могло бы быть добрее, если бы ты оказался рядом, — недовольно ворчу я, и Дэймон примирительно отвечает.

— Я исправлю это недоразумение в ближайшее время. Однако, если ты все еще собираешься уехать со мной на следующей неделе, мне необходимо закончить последние нерешенные дела. Ты ведь не передумала? — слышу тревогу в его голосе.

— Нет. Я не передумала. И не передумаю. Если только не случится какой-то мировой коллапс.

Дэймон не оценивает мою шутку и серьезно говорит.

— Я этого не допущу.

— Деймон, я шучу.

На том конце провода повисает тишина и я понимаю, что Дэймон уже себя накручивает. Спешу отвлечь его от этих мыслей.

— Давай мы пообедаем сегодня вместе?

Он ухмыляется.

— Я буду рад провести время с тобой, но вот насчет обеда… я могу выпить кофе.

Закатываю глаза. Как же с ним тяжело! Он одно большое противоречие.

— Ты же говорил, что эта проблема находится в стадии разрешения?

— Так и есть. Почти. Кофе в кафе это тоже считается!

Вздыхаю и качаю головой.

— Так, мистер Рэй. Сегодня вечером, мы отправимся в одно место, где я покажу вам, что в приготовлении еды нет ничего ужасного.

— Когда ее готовят те, кого я знаю, то да.

— На этот счет не переживай!

Дэймон недоверчиво уточняет.

— Это звучит так, будто ты собираешься меня пытать…

— Кажется кто-то вчера говорил о доверии? Ну так что, мистер Рэй? У вас есть, что возразить мне?

Я знаю, что Дэймон улыбается.

— Нет, мисс Бастерс. Аргумент про доверие защитан. Так во сколько за вами заехать?

— В шесть, мистер Рэй. И не опаздывайте.

— Хочешь покомандовать? — его тон в мгновение ока становится более чувственным. Сглатываю, понимая, куда он клонит и трясу головой, отгоняя порочные фантазии. Он искуситель, только Дэймон может одним словом заставить все внутри меня перевернуться. Не поддаюсь на провокацию и повторяю.

— Буду ждать в шесть.

Дэймон недовольно бурчит:

— Хорошо… хоть я и не люблю сюрпризы, однако ради тебя готов смириться с этим.

Улыбаюсь своей маленькой победе.

— За это я тебя и люблю.

— Только за это?

Усмехаюсь его очередной попытке поиграть с моим желанием.

— Если я начну перечислять все, то боюсь опоздаю.

— Хорошо-хорошо, — он окончательно сдается, — собирайся на работу, а-то вдруг тебя уволят… хотя стой, это ведь неплохая идея. Если ты не можешь сама…

Я перебиваю его строгим голосом.

— Я сегодня все сообщу Оскару. Не сомневайся.

— Конечно…

Дэймон многозначительно вздыхает и коротко прощается.

— Я тебя тоже люблю, малышка. До встречи вечером.

Отключаю телефон и откидываюсь назад на кровать. Все, хватит с меня этих сомнений. Я приняла решение. Твердое и безоговорочное. Сегодня я решу все окончательно. За выходные переговорю с Сашей и улажу все формальности с квартирой. Меня мучает то, что я не могу с такой же легкостью выяснить все с мамой, однако она сама категорически откоснулась от моей жизни, здесь я не могу ничего поделать. Насильно ничего не заставишь делать. Тем более любить.

Бросаю взгляд на часы. Господи! Я и вправду могу опоздать. Быстро принимаю душ, чищу зубы и укладываю волосы. Мягкие локоны аккуратно касаются плеч. Сегодня предпочитаю более деловой стиль, все-таки мне предстоит непростой разговор с боссом.

Выбираю темно синюю юбку и белую блузку с коротким рукавом и воротником стойкой. Одежда идеально облегает фигуру, и я чувствую себя несколько смущенно. Это больше бы подошло для Дэймона, нежели разговора с Оскаром, однако у меня уже нет времени переодеваться. Батильоны на высоком каблуке отлично дополняют образ.

Я забегаю в офис как раз за пять минут до девяти. Инесса присвистывает, когда я снимаю пальто и убираю его в гардероб. Женщина обходит меня по кругу и довольно покачивает головой.

— Да вы собрались на деловой обед? Что за роковая бизнес-леди передо мной?

Я заливаюсь краской и шутливо отмахиваюсь от нее.

— Инесс, перестань.

— Ну не знаю, подруга. Повод прийти на работу в секси наряде должен быть особенным.

Я на миг замираю, а потом оборачиваюсь к ней. Делаю глубокий вдох и выпаливаю.

— А знаешь, ты права. Повод действительно есть. Я собираюсь уволиться.

Глаза Инессы округляются.

— Ты что? Нет, Мия. Скажи, что это шутка.

Я смущенно пожимаю плечами. Вижу, что она искренне расстроена.

— Это решение далось мне нелегко. Но ты же знаешь, что у меня нет другого выбора.

— Это все из-за твоего красавчика? Ты делаешь это ради него?

— Я делаю это ради себя. Я хочу быть счастливой, Инесс. Но это возможно лишь с ним.

Женщина кисло улыбается.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

— Да. Определенно.

Инесса неловко переминается с ноги на ногу.

— Да ладно, что это я и вправду. Конечно ты права! Жизнь должна быть именно такой. Захватывающей, полной впечатлений и страсти. Я рада за вас. Но клянусь Богом, если ты не пригласишь меня на свадьбу, то я заявлюсь туда сама и устрою вам такооое!

Я прыскаю от смеха. Инесса остается верна себе, своему оптимизму и легкости. Мне будет очень сильно ее не хватать. Однако ее слова насчет свадьбы заставляют меня несколько смутиться.

— Так далеко я не заглядываю. Но я услышала тебя. Правда поездка выйдет не из дешевых.

— Да брось. Твой парень снимет для всех нас чартер. Он в лепешку расшибется, чтобы порадовать тебя!

Ловлю себя на грустной мысли. Чартер не понадобится. Все те, кому я дорога и кто захочет быть рядом со мной в важный для меня момент, вполне поместятся в двухместный аэроплан. Однако, решаю не говорить это вслух. Инессе это ни к чему.

Она, тем временем, раскрывает руки и подойдя ко мне, заключает меня в объятия. С благодарностью принимаю ее искренний жест.

— Я правда безумно рада за тебя, за вас обоих. А ты, моя девочка, достойна быть счастливой. Не позволяй никому заставить себя усомниться в этом.

Я невольно смахиваю слезу.

— Думаешь, Оскар воспримет эту новость спокойно?

— Ты же знаешь Оскара. Он сама тактичность. Даже если он будет в ярости, то никогда не покажет этого.

— Я с сомнением смотрю на нее.

— Он разозлится?

Инесса отрицательно качает головой.

— Нет. Расстроится это точно. Но злиться — это не про него. Ты стала членом нашей большой семьи, а когда кто-то из нее уходит, это всегда нелегко. Но он поймет, не переживай. Он тоже будет рад за тебя.

Успокоенная словами Инессы я решаю не откладывать этот момент. Лучше сразу все сделать, пока я полна решительности и воодушевлена ее напутствием.

Быстро пересекаю коридор, отделяющий комнату отдыха от кабинета Оскара и, набирая полные легкие воздуха большим вдохом, стучу в дверь.

— Войдите, — голос Оскара заставляет меня затрепетать от волнения. Вот и все. Последний рубеж, разделяющий меня от моего будущего.

Захожу и тут же удивленно ахаю. На меня устремляются две пары глаз. Голубые Оскара смотрят выжидающе, а черные Дэймона опаливают обжигающей страстью.

Глава 28

— Что ты здесь делаешь? — меня обуревает такая внезапная злость, что я совсем забываю где нахожусь. Меня даже не заботит искреннее удивление на лице Оскара. Дэймон застал меня врасплох своим внезапным появлением. Неужели ему было недостаточно того, что я пообещала утром сама все рассказать? Он все-таки решил поступить по-своему?

— Мия, доброе утро, — пытается разрядить обстановку Оскар, но это выходит плохо. Дэймон бросает на него странный взгляд и снова оборачивается ко мне. На его лице, что, самодовольная ухмылка? Сжимаю кулаки и делаю шаг к нему. Не успевает он ответить, я тут же осекаю его.

— Ты все-таки не поверил мне? Пришел меня поторопить?

— Мия, я…

Но я просто взрываюсь негодованием и перебиваю его.

— Дэймон, я же сказала, что сегодня сама сообщу об уходе. Почему ты сомневаешься во мне?

Оскар удивленно округляет глаза и встает с кресла.

— Уходе? Каком уходе, Мия?

Невольно прищуриваю глаза, неотрывно смотря на Дэймона. Он улыбается уголками губ и касается сложенными вместе указательными пальцами переносицы. Я знаю этот его взгляд. Черт! Я только что обвинила его в том, что он не делал.

— …я хотел сказать, что приехал обсудить с мистером Гердтом некоторые деловые предложения, касательно нашей возможной совместной работы в будущем… Но твоя новость похоже будет важнее, — в голосе Дэймона торжествует ликование. Он сделал это нарочно! Я уже изучила его приемы.

— Мия, вы что, собираетесь увольняться? — Оскар повторяет свой вопрос. Его брови хмурятся, он складывает руки на груди и испытующе буравит меня сердитым взглядом.

Чувствую себя максимально некомфортно, между ними двумя. Оба чего-то ждут от меня, и от этого я начинаю ощущать, как бешено грохочет пульс в висках.

— Оскар, вообще-то да. Если честно, я хотела сказать еще раньше, но обстоятельства для разговора складывались не лучшим образом.

Посылаю Дэймону злой взгляд. Он все еще наблюдает за мной, не скрывая, как его забавляет моя неловкость.

— Но почему? Вас что-то не устраивает в Stamperia? — в голосе Оскара неподдельное разочарование. Я чувствую, что мне не отразить его натиск. К счастью, на помощь приходит Дэймон. Не смотря на то, что я все еще злюсь на него, я принимаю ее с благодарностью.

— Оскар, я думаю, здесь стоит винить меня. Я знаю, как нелегко найти толковых сотрудников, а грамотных специалистов тем более… но эта девушка, — Дэймон берет меня за руку и ласково поглаживает большим пальцем мою ладонь, — я забираю ее с собой. Мы не можем жить на два материка.

От его спокойного теплого голоса я сразу успокаиваюсь. От Дэймона эти слова звучат так естественно и просто, что я не понимаю, что меня так пугало в этом.

Оскар поджимает губы и не скрывая досады отвечает:

— Мистер Рэй, Мия, по правде говоря, я действительно ошарашен новостью. Не могу сказать, что рад этому, но у меня скорее корыстные мотивы.

Дэймон слегка напрягается. Понимаю, что слова Оскара его настораживают.

— Мне жаль, что я подвела компанию и вас, — я пытаюсь оправдаться, но Оскар жестом останавливает меня.

— Не стоит. Ты никого не подвела. Просто это неожиданно и… я был не готов. Хотя, — он выразительно смотрит на то, как рука Дэймона ложится мне на талию, — должен был предвидеть подобный исход. Что уже говорить. Я так понимаю, решение принято и обжалованию не подлежит?

Я напряженно сглатываю и киваю.

— Да.

Оскар с досадой вздыхает и опускается обратно в кресло.

— Когда вы планируете уезжать?

— В конце следующей недели, — Дэймон отвечает вместо меня и Оскар еще больше поникает.

— Так скоро. Хорошо… но все же, я считаю неправильным вот так уходить, Мия.

Видя мое недоумение, он грустно улыбается.

— Вы забыли наши традиционные собрания? Сегодня пятница. И я предлагаю сделать все правильно. Устроим небольшую прощальную вечеринку?

— Ооо! — я нервно усмехаюсь — Может все-таки не стоит?

Пальцы Дэймона незаметно вырисовывают узоры на моей спине. Все мои мысли сосредотачиваются на этих движениях, и я перестаю вдумываться, что говорит Оскар.

— Не отказывайтесь. Все-таки это последняя наша совместная встреча. И да, мистер Рэй? — Дэймон поворачивается к нему, — раз уж вы в равной степени являетесь виновником этого решения, то я приглашаю и вас тоже присоединиться к нам.

— Спасибо, но я…

Быстро обрываю его на полуслове и отвечаю вместо него:

— Конечно, Оскар. У нас были несколько другие планы, но они могут подождать.

Дэймон сжимает ладонь у меня на талии и мое дыхание перехватывает.

— Думаю да, — сдержанно отвечает он.

Я победно вскидываю подбородок.

— В таком случае, прошу прощения еще раз. За то, что так получилось. И с вашего разрешения, я оставлю вас. Кажется, я помешала чему-то важному своим появлением.

Оскар согласно кивает.

— Разумеется. Мы сможем еще договорить с тобой вечером.

Я круто разворачиваясь, и не смотря на Дэймона, торопливо покидаю кабинет. Лишь когда дверь за моей спиной закрывается, позволяю себе расслабиться. Боже! Ну почему я такая дура! Как все могло настолько пойти не по плану. Мне неловко, что Дэймон стал свидетелем этого разговора. Он видел реакцию Оскара, и вряд ли это ему понравилось. Я достаточно проницательна, чтобы понять, дело не только в потере кадра, тут нечто другое. Дэймон тоже это почувствовал. Это все из-за него! Почему он выбрал именно этот момент, чтобы приехать! Все должно было быть по-другому. Мог бы и предупредить. Хотя… мне ли говорить об этом, вспоминая мой внезапный визит в Сити.

— Ну как все прошло? — Инесса подкрадывается неслышно из-за спины, и я вздрагиваю.

— Несколько иначе, чем я планировала.

— Он разозлился? Что он сказал?

— Ну, разговор вышел не совсем конфиденциальным.

— Это как? — она удивленно вскидывает брови, но прежде, чем я успеваю ответить, дверь кабинета открывается и выходит Дэймон. Оскар идет за ним.

— Ого! — Инесса так и замирает с широко распахнутыми глазами.

— Вот об этом я и говорю, — кисло отвечаю я.

Дэймон пожимает Оскару руку и что-то говорит, но я не могу разобрать что именно. Они достаточно далеко от нас с Инессой. Какая жалость!

Замечая меня, Дэймон направляется в нашу сторону. Я вижу любопытные взгляды, обращенные на него. Стоит Дэймону подойти ко мне, мое сердце почти останавливается. Я хорошо знаю этот его взгляд. Взгляд собственника. Однако внешне Дэймон умело маскирует бушующие внутри него чувства.

Он осторожно кладет руку мне на талию и мягко, но властно заставляет придвинуться вплотную к нему. Его дыхание скользит над моим ухом.

— Мы поговорим с тобой позже, после этой вашей «тусовки». И кстати, — его шепот обжигает кожу, — я бы попросил тебя быть осторожнее, не только я оценил твой внешний вид. И к этому вопросу мы тоже вернемся позже. Я еще не решил, в какой позе мы его обсудим.

Все мои внутренности скручивает в тугой узел. Боже, он просто невозможен. Зачем он это делает со мной? Я готова бросить все и идти с ним.

Однако Дэймон лишь хитро улыбается.

— Значит по-прежнему в шесть. Я непременно приеду, детка. До встречи.

Его рука словно случайно скользит по моему заду. Во рту пересыхает, и я лишь глупо киваю в ответ.

Дэймон упивается моей реакцией и, не оборачиваясь, удаляется по коридору в сторону лифта.

Инесса подходит ко мне, и восторженно восклицает:

— Если ты хоть на секунду усомнишься, правильно ли ты поступила, променяв все это, — она обводит зал рукой, — на него, то я за себя не отвечаю!

Глава 29

День пролетает незаметно. Теперь я спокойно заканчиваю оставшиеся дела, подбиваю документацию, и так погружаюсь в работу, что с долей сожаления понимаю — на часах почти шесть. В офисе царит привычное оживление. Все постепенно собираются в комнате отдыха. Оттягиваю момент, когда мне тоже будет надо туда идти. Я догадываюсь, что вечер обещает быть немного не таким, как всегда. Пару раз мимо меня проходят курьеры и доставщики еды. Надеюсь, банкет не ради меня? Хотя предполагаю, что градус накала повышается из-за ожидания прихода Дэймона. Я то и дело слышу восторженные перешептывания в разных частях здания. Господи, неужели так будет всегда, где бы Дэймон не появлялся. Я понимаю, что он довольно известная фигура в деловом сообществе, но думаю, женскую половину беспокоит отнюдь не количество нулей на его банковском счете.

— О чем задумалась? — вздрагиваю от неожиданности. У Инессы талант появляться словно из-под земли.

— Да так… вот думаю, у нас, что ожидается какой-то светский прием? Откуда все эти люди, зачем столько еды и алкоголя?

Инесса расплывается в довольной улыбке.

— Ну вообще-то мы всегда с размахом провожаем членов нашей семьи…

Я выдаю кислую мину.

— Не говори, что меня снова вызовут в центр зала и заставят краснеть, выслушивая хвалебные речи в мой адрес?

Инесса толкает меня локтем.

— Эй! Это же здорово. Но я бы на твоем месте сильно не обольщалась на этот счет. Через несколько минут все благополучно забудут, в честь чего они пьют.

— Я отнюдь не возражаю.

— А вот и твой парень пришел, — я слышу, как меняется голос Инессы. Он повышается на несколько тонов. Господи, и она туда же. С укоризной качаю головой. Наличие мужа ее не останавливает. Оборачиваюсь туда, куда пристально смотрит подруга. Тут же замираю, как и она. На Дэймона невозможно не засмотреться. Он движется так легко и непринужденно, будто и вовсе не касается земли. Пиджак перекинут через руку, галстук снят, а ворот белой рубашки свободно расстегнут. Невольно склоняю голову на бок, любуясь его приближающейся фигурой. Он замечает, что я слежу за ним, и поравнявшись с моим столом, улыбается в ответ.

— Ты смотришь так, будто оцениваешь меня, — шутливо говорит он, склоняется и нежно касается своими губами моих. По коже проходят легкие мурашки. Он действует на меня всегда одинаково.

— Можно сказать и так…

— И на сколько я тяну по десятибалльной шкале?

Я задумчиво прикусываю кончик карандаша.

— Увы, мистер Рэй, десятибалльной мало. Ваш рейтинг зашкаливает.

— Неужели? — он вскидывает бровь и протягивает мне руку. Я принимаю ее и встаю. Тут же оказываюсь заключенная в его объятия. Он прижимает меня к себе, будто мы не виделись не несколько часов, а несколько дней. Хотелось бы мне плюнуть на все, и прямо сейчас уйти с ним туда, где за нами не будут наблюдать с десяток любопытных глаз. Чувствую, что Дэймон думает также. Он усилием воли отстраняется от меня. Только сейчас вспоминаю, что Инесса все еще стоит рядом. Боже, Дэймон заставляет меня забывать абсолютно обо всем.

Оборачиваюсь на подругу и замечаю ее влажные от слез глаза. Удивленно таращусь на нее.

— В чем дело, Инесс?

Она приходит в себя и торопливо прячет глаза.

— Нет-нет, ничего! Слегка растрогалась. Вы такие замечательные…

Я продолжаю смотреть на нее с недоверием. Не будь рядом Дэймона, я бы спросила у нее, в чем истинная причина. Не верю ее нелепым оправданиям, но решаю, что вернусь к этому позже, когда мы останемся с ней наедине.

Через минуту из своего кабинета появляется Оскар. Он быстро смотрит на свои часы и радостно хлопает в ладоши.

— Ну что, коллеги! Поздравляю с очередной успешно завершенной неделей. Она была нелегкая, не скрою. Однако, нам есть, что отметить, и о чем погрустить, — он многозначительно смотрит на нас с Дэймоном, — прошу пройти всех в большой зал.

Кто-то рядом восторженно присвистывает, и Оскар довольно кивает.

— Да-да, боюсь, что комната отдыха не вместит нас всех. Поэтому, не стесняйтесь. Мы заслужили как следует отдохнуть.

Я ободряюще улыбаюсь Дэймону. Вижу, насколько он неуютно себя чувствует.

— Я так понимаю, улизнуть в разгар праздника не удастся? — спрашивает он, склоняясь к моему уху, когда мы входим в большой зал для видео-конференций, забитый народом.

Я с тоской вздыхаю.

— Нет. Определенно.

Вечер оказывается совсем не так плох, как я ожидала. В самом начале, пока собравшиеся достаточно трезвы для восприятия информации, Оскар объявляет, что я покидаю их большую команду Stamperia. От обращенных на меня взглядов, мне хочется провалиться под землю, как тогда, в первый день. Однако все проходит достаточно быстро. После слов Оскара, кто-то в толпе разочарованно завывает, но острый холодный взгляд Дэймона в ту сторону тут же пресекает все дальнейшие выражения эмоций таким способом. Сразу после этого Оскар насмешливо добавляет:

— Я бы на вашем месте оставил свое сочувствие при себе. Поверьте, оно совершенно Мие не нужно.

Представление Дэймона проходит под легкое перешептывание среди собравшихся. Не знаю, что больше вызвало всеобщее оживление, тот факт, что Stampеria планирует сотрудничество с Сити, или то, что Дэймон Рэй, присутствующий сегодня здесь, глава компании GRAND CITY, является истинной причиной моего ухода.

Если не считать эту неловкую заминку, дальше все идет вполне отлично. В какой-то момент, когда мы с Дэймоном решаем, что пора уходить, его перехватывает Оскар.

— Мия, можно ненадолго оставить вас одну? Есть пара скучных вопросов, которых мне хочется обсудить с мистером Рэем.

Вижу обеспокоенный взгляд Дэймона, но сжимаю его ладонь и мягко толкаю в плечо.

— Иди. А я найду Инессу. Как раз хотела с ней поговорить.

— Я ненадолго, — он целует меня в висок и уходит. Отличная возможность спросить у нее, что стала причиной ее внезапной сентиментальности. Прохожусь по залу, но никак не могу найти подругу в толпе. Интересно, откуда все эти люди, и как они связаны с компанией? Ладно, неважно. Неожиданно, меня кто-то останавливает, схватив за руку.

— Можно вас?

Я оборачиваюсь. Передо мной незнакомая женщина. Ее серые, слегка водянистые глаза смотрят словно сквозь меня. Поначалу, мне кажется, что она плохо видит и с кем-то меня перепутала.

— Простите. Вы кого-то ищете?

Женщина как-то странно улыбается.

— Вообще-то да, ищу. Как раз вас.

Удивленно таращусь на нее. Впервые ее вижу. Седеющие волосы убраны в толстую косу на плече. Странный длинный наряд абсолютно скрывает фигуру незнакомки. Невозможно понять, полная она или худая, а по количеству яркой косметики на лице, сложно судить о ее возрасте.

— Мы знакомы? — стараюсь быть вежливой, но меня напрягает то, как крепко она держит меня за локоть.

— Думаю, нет. Но это легко исправить. Я — мадам Шарона. А ты, Мия? Ведь так?

Я задыхаюсь от удивления. Я ожидала чего угодно, но не этого. Оглядываюсь, в надежде найти взглядом Инессу. Я готова разорвать ее на куски. Она все-таки пригласила свою гадалку. Это точно ее рук дело. Я выдавливаю подобие дружелюбной улыбки. Мне не приходилось иметь раньше дела с шарлатанками, и как от нее отделаться, я не представляю. К тому же, не хочу, чтобы Дэймон видел нас с ней. Ему незачем знать о сумасшедших идеях Инессы. Он точно не одобрит подобное.

— Мадам, Шарона, я рада с вами познакомится, но мне жаль, что Инесса заставила вас напрасно потратить время и прийти сюда. Это же она?

Женщина снова улыбается. Для ее внешности, у нее идеально ровные и белые зубы.

— В свое время я помогла Инессе получить желаемое. Могу помочь и тебе.

— Мне не нужна помощь, — холодно отрезаю я.

— Я думаю, ты нечестна перед собой.

Пытаюсь более решительно высвободить руку из ее цепких пальцев, но она словно не замечает это и лишь сильнее сжимает их.

— Знаете, я не верю во все эти ваши магические штучки, кроличьи лапки и волшебные снадобья. И вам лучше отпустить меня, пока наш разговор проходит в более менее дружелюбном ключе.

— Инесса предупреждала, что ты будешь против.

— Инессе лучше было держать рот на замке. Давайте просто разойдемся прямо сейчас, и сделаем вид, что этой встречи не было.

Мадам Шарона прищуривает водянистые глаза и самодовольно ухмыляется.

— Я считаю своим долгом исправить то, что не должно было с тобой произойти.

Не успеваю я что-либо возразить, как она резким рывком притягивает меня к себе и прижимает свободную руку к низу моего живота. Слышу ее торопливое бормотание у себя над ухом. Не могу разобрать, что она говорит, но всего через несколько секунд прихожу в себя и вырываюсь из ее рук.

— Вы с ума сошли? Кто вам дал право…

— Мия! — я оборачиваюсь и вижу идущего ко мне Дэймона. Только этого не хватало! Мне придётся объяснять ему кто эта сумасшедшая особа, — вот ты где! Я тебя искал. Что ты делаешь? Не нашла свою подругу?

Я поднимаю на него рассеянный взгляд, судорожно придумывая, как объяснить ему с кем я разговаривала, но когда оборачиваюсь, передо мной уже никого нет. Только что стоявшая здесь женщина исчезла. Мадам Шароны и след простыл. Кто бы сомневался?! Испугалась последствий, к которым мог привести ее поступок. И все равно ощущаю легкий холодок внутри себя от неприятной и странной беседы. С горячностью прижимаюсь к Дэймону. Он не ожидает от меня такого и удивленно смотрит сверху вниз.

— С тобой все в порядке?

— Да, конечно. Просто немного устала. Может, мы с тобой поедем домой?

Дэймон еще секунду пристально разглядывает меня, и потом кивает.

— Да, я тоже так думаю.

Наш уход никто не замечает. Уже по дороге домой, я понимаю, какой груз сегодня спал с моих плеч. Поворачиваюсь к Дэймону и легко провожу рукой по его спутанным волосам. Он улыбается, не отрывая взгляда от дороги.

— С тобой точно все хорошо? Ты такая… — он подбирает нужное слово.

— Счастливая? — подсказываю я, чувствуя необычную легкость внутри себя.

— Наверное…

Чувствую, как тяжелеют мои веки. Нет, я не настолько устала, чтобы вот так заснуть. Что-то не так. Меня бросает в жар, тут же сменяющийся диким холодом.

— Дэймон, — тихо зову я, понимая, что куда-то проваливаюсь. Последнее, что успеваю увидеть — это его взгляд, полный невыразимого страха.

— Мия? Что с тобой? Детка!

Глава 30

Нет. Только не это! Перед глазами снова белые больничные стены. Я со стоном закрываю лицо и привстаю на локтях.

— Дэймон? — восклицаю удивленно, видя его на диванчике рядом. Он дремлет, но услышав, что я зову его, тут же открывает глаза и быстро встает.

— Ты пришла в себя! — с облегчением говорит он и присаживается на край моей постели. Теперь, когда я знаю, что он рядом, мне становится спокойно. Опускаюсь на подушки, ощущая необычную слабость во всем теле.

— Что произошло? Мы ехали домой… Почему я снова оказалась здесь?

Дэймон морщится, тянется ко мне и осторожно проводит большим пальцем по скуле.

— Ты потеряла сознание. Когда я привез тебя сюда, ты вся горела. Тебя лихорадило. Температуру долго не удавалось сбить. Врачи говорят, это похоже на какую-то инфекцию или вирус. В любом случае, точно будет известно лишь завтра, когда придут анализы.

— Завтра? — я в отчаянье перехватываю его руку и прижимаю к себе.

— Нет, Дэймон, пожалуйста. Я не хочу оставаться здесь до завтра. Мне уже лучше.

— Мия, ты меня очень напугала. Я хочу быть уверен, что с тобой все в порядке. А если тебе снова потребуется помощь?

— Мне не нужна помощь… — с горячностью отвечаю я и тут же замолкаю. Стоп. Вот черт. Память услужливо воскрешает события вечеринки. Чертова гадалка, или кто она там… Может, она причастна каким-то образом к тому, что со мной произошло?

Дэймон терпеливо ждет, пока я вернусь к нему.

— Ты что-то вспомнила?

Смотрю на него и пытаюсь понять, стоит ли ему говорить. Нет, это полный бред. Глупые мысли, порожденные воспаленным болезнью сознанием. Конечно, это простая простуда, вряд ли ломота в костях и боль в горле имеет мистическое происхождение.

— Мия? Ты здесь? — Дэймон заглядывает мне в глаза. Я рассеянно киваю.

— Да, да, прости… Просто… думаю ты прав. Я скорее всего где-то простыла. Я редко болею, поэтому, когда такое случается, это заставляет меня паниковать.

Рэй ободряюще улыбается.

— Ничего не бойся. Я побуду с тобой до утра. Послушаем, что скажет врач, а там посмотрим.

Склоняю голову на плечо и завороженно слежу за его лицом. Дэймон замечает это.

— Что-то не так?

— Я просто думаю, какой-ты… ммм..

В глазах Дэймона зажигается лукавый огонек.

— Заботливый? — он склоняется ко мне и легко чмокает в лоб. Не успеваю я ответить, тут же продолжает, — внимательный?

Следующий поцелуй приходится в нос, и я прыскаю от смеха. Торопливо киваю и быстро подвигаюсь к нему, обнимая за шею.

— Вообще-то я хотела немного дополнить список. — Запускаю пальцы ему в волосы и веду губами по колючей от щетины щеке. Дэймон напрягается. Его дыхание слегка учащается.

— И какие там пункты?

— Ты чувственный… — двигаюсь еще ближе, — соблазнительный, — провожу кончиками пальцев по его плечам, — чертовски сексуальный, — выгибаюсь в пояснице и подаюсь к нему навстречу. Дэймон пытается сдержаться, но как только я дохожу губами до ложбинки за ухом, сдается, обхватывает мое лицо руками и впивается в губы. Задыхаюсь от его напора. Дэймон первым приходит в себя. Отстраняет меня на вытянутые руки и хмурится, пристально глядя прямо в глаза.

— А вы еще тот манипулятор, мисс. Но ты не забыла, где мы находимся?

Я бросаю беглый взгляд на настенные часы позади него и беззаботно пожимаю плечами.

— Сейчас третий час ночи. Вряд ли кто-то решит зайти проведать меня.

— Что стало с моей маленькой скромной девочкой, которая краснела от одного слова «секс»?

— Ты трахнул ее в лифте на 25 этаже Сити, забыл?

Дэймон довольно улыбается. Его взгляд становится обжигающим.

— Ты научилась дерзить?

— У меня прекрасный учитель.

Я мягко высвобождаюсь из его рук и встаю с постели. Чувствую себя значительно лучше. Или во мне говорит адреналин? В любом случае я настолько возбуждена, что не отступлю. Может мне вкололи что-то, что напрочь отключило мою логику или здравый смысл? Тогда, очевидно, Дэймон тоже получил такую же дозу. Он позволяет мне повести его за собой. Я подвожу его к диванчику и мягко толкаю назад. Рэй садится, не сопротивляясь, молча наблюдая за моими действиями. Долю секунды любуюсь им, и тут же, забывая о всяком приличии, быстро забираюсь ему на колени, сверху. Дэймону не нужно разрешение. Он тут же начинает ласкать мое тело под больничной рубашкой.

— Как удобно, — бормочет он, задирая свободный подол.

Я нервно усмехаюсь и выдыхаю ему в ухо:

— Все еще думаешь, что это плохая идея?

Я приподнимаюсь и опускаюсь на его бедрах, явственно ощущая напряжение в его штанах. Руки Дэймона блуждают по моей спине.

— Сумасшедшая, но точно не плохая.

Я прерываю его и прижимаюсь губами к его губам. Меня потрясывает от нетерпения. Хочу его немедленно, в эту же секунду. Дэймон приподнимает меня, расстегивает ремень. В это время продолжаю целовать его. Провожу языком по нижней губе, и он тихо стонет. Придерживая меня за талию, слегка отклоняет назад и целует в шею, переходит на ключицы, зарывается в грудь и все больше склоняется надо мной. Я прикрываю глаза, это так приятно. Когда Дэймон отрывается от ласк, то снова притягивает меня к себе. В его голодных глазах я вижу свое отражение. Он прав, от маленькой девочки не осталось и следа. Это чертовски хорошо! Мое дыхание становится слишком частым, он нужен мне.

— Давай милая, все карты тебе в руки, — шепчет Дэймон и приподнимает меня над собой, пока я высвобождаю его член из штанов. Прежде чем я опускаюсь, он задерживает меня наверху, и я чувствую, как внутрь меня скользит его палец.

У меня вырывается неосознанный стон, и Дэймон тут же закрывает мне рот поцелуем.

— Тише, детка. Мы же не хотим непрошенных гостей? — мягко говорит он, отстраняясь от меня. Пристально смотря мне в глаза, он продолжает стимулировать меня внутри. Прижимаюсь лбом к его лбу и прикусываю нижнюю губу, чтобы молчать. Это трудно. Я не могу контролировать свои эмоции. Плавлюсь под натиском разрастающегося внизу живота жара. Хватаю его за волосы и страстно целую. Дэймон вынужден прекратить свои атаки на мою промежность. Это последняя капля.

— Я сама! — жарко выдыхаю ему в приоткрытые губы и крепко вцепившись в предплечья, развожу бедра шире. Дыхание Дэймона прерывается, когда я мягко опускаюсь на него. Чувствую, как перенапряженный член пульсирует, зажатый моей плотью со всех сторон.

— С тобой каждый раз, как в первый, — рычит он и я довольно улыбаюсь. Это меня окрыляет. Все мысли превращаются в кашу, не могу думать ни о чем, кроме ласкающих меня рук, сжимающих бедра пальцах. От каждого моего движения Дэймон хрипло выдыхает. Мы сливаемся друг с другом в одно целое. Каждый вдох, каждый выдох, становится один на двоих…

Я просыпаюсь от деликатного «Кхм». Открываю глаза и неловко приподнимаюсь на кровати. Дэймон рядом со мной. Я не хотела засыпать без него и уговорила прилечь рядом. В его руках я чувствую себя иначе. Спокойнее.

Дэймон тут же отпускает меня и торопливо встает. Врач, седеющий мужчина с аккуратной бородкой, бросает на него неодобрительный взгляд и обращается ко мне.

— Доброе утро, Мия. Вижу, что вам уже лучше. Вы заставили поволноваться вашего парня.

Я смущенно опускаю взгляд, пока врач что-то читает в своих записях.

— Пришли ваши анализы. Мистер Рэй, как я и говорил, вам не о чем беспокоиться. У Мии респираторная инфекция, по-простому говоря — обыкновенный грипп. Это не требует какого-то агрессивного лечения. Я могу оставить вас здесь еще на пару дней, а могу расписать лечение и отпустить домой.

— Домой! — восклицаю я, бросая умоляющий взгляд на Дэймона. Судя по его лицу, он не прочь перестраховаться, но сдается под моим напором.

— Как вы посоветуете? — обращается он к мужчине. Тот снова деликатно откашливается.

— Главное соблюдать лечение, не злоупотреблять физическими нагрузками, и чтобы кто-то смог присматривать за вами, а в остальном, не вижу причин насиловать себя. Я вижу, что вы не горите желанием оставаться здесь?

— Нет, — я торопливо соглашаюсь.

— Тогда, мистер Рэй, вы можете забрать вашу девушку домой.

Дэймон бесстрастно кивает.

— Пока вы собираетесь, я подготовлю документы на выписку. Идемте со мной, мистер Рэй.

Оставшись одна, с облегчением вздыхаю. Я не намерена здесь оставаться больше ни минуты. Хотя сомневаюсь, что Дэймон так легко это все отпустит. Наверняка меня ждет усиленный постельный режим дома.

Я как в воду гляжу. Стоит нам перешагнуть порог моей квартиры, Дэймон тут же приказывает властным тоном.

— А сейчас, я уложу тебя в постель. Ты слышала, что сказал доктор?

Кисло улыбаюсь.

— Дэймон, это смешно. Я не маленькая. Мне не нужна нянька.

Рэй приподнимает мой подбородок и мягко целует в губы.

— Это называется забота, детка. Не воспринимай ее в штыки. Позволь мне за тобой поухаживать.

Я облизываю губы, стараясь подольше удержать вкус Дэймона на языке.

— Ты специально так делаешь? — он внимательно смотрит на мои губы. Невинно хлопаю глазами в ответ.

— Не понимаю, о чем ты.

— Я об этом, — Дэймон проводит большим пальцем по моей нижней губе. Прикрываю глаза от его чувственного дыхания совсем рядом, но усилием воли отстраняюсь.

— Если ты продолжишь меня целовать, то я заражу тебя. И тогда мы застрянем в постели вдвоем.

Дэймон усмехается.

— Этим ты точно меня не испугаешь. Я бы назвал это даже заманчивой перспективой…

Я понимаю куда он клонит и с шуткой толкаю его в плечо.

— Тогда вы не выполните предписания врача, мистер Рэй. Он же говорил — ограничить физическую активность.

Дэймон вскидывает руки, признавая поражение.

— Хорошо, убедила.

Я улыбаюсь и торопливо чмокаю его в щеку. День обещает быть уютным и спокойным. То, что нам обоим жизненно необходимо.

Глава 31

Очередной бумажный платок летит в мусорку после моего громкого «Апчхи». Чувствую я себя просто отвратительно. И если бы причина была в болезни, я бы не возражала, но меня просто сводит с ума тот факт, что Дэймон видит меня в таком ужасном виде. Я снова смотрю на себя в зеркало. Со стоном закатываю глаза и откидываюсь на подушку. Нос распух и покраснел, голос похож на тот самый одноголосный перевод старых американских фильмов. А еще хуже этого то, что Рэй находит мое состояние «милым».

Вот и сейчас я вижу его украдкую улыбку.

— Все еще считаешь, что я очаровательна? — ворчу я, натягивая одеяло под самый подбородок. Дэймон сидит за столом и работает за макбуком. Он отрывается от экрана и поворачивается в мою сторону.

— Если не считать твой скверный характер, то да.

— Апчхи! — я снова начинаю чихать. Дэймон терпеливо ждет, пока я не останавливаюсь.

— Мия, я же говорил, что мне все равно. Я никуда не уйду. В болезни и здравии…

— Это звучит старомодно, — я вытираю нос платком.

— Консервативно, — поправляет меня он.

Я вновь закатываю глаза и Дэймон обреченно вздыхает. Он закрывает макбук и подходит ко мне. Я протестующе выставляю руки вперед.

— Нет, Дэймон! Прошу… Я не хочу, чтобы ты…

Дэймон пропускает мои вопли мимо ушей и перехватывает мои запястья.

— Я не заражусь, это раз, считаю тебя красивой в любом состоянии — это два и, вообще, кажется, принято считать, что мужчины не умеет болеть. Однако ты развеиваешь эти стереотипы.

— Да-да, издевайся, — буркаю в ответ.

Дэймон ухмыляется.

— К тому же, ты сама просилась домой. А раз мы живем вместе, тебе придется привыкнуть, что я буду рядом всегда.

— Мне не нравится, когда «всегда» — это такие моменты, — я сдаюсь и выныриваю из-под одеяла. Тут же встречаюсь с прекрасными горящими глазами Дэймона. Он недовольно хмурится.

— А мне не нравится, когда ты так говоришь. Но все же, завтра утром мне надо будет отъехать по делам.

— И что же это за дела? — я не хочу, чтобы он думал, будто я не доверяю ему, — мне просто любопытно…

— Мы назначили встречу с агентом. Это касается оформления дома. Если ты сомневаешься, то можешь поехать со мной.

Я удивленно округляю глаза.

— Серьезно? Действительно можно?

Дэймон лукаво улыбается.

— Конечно. Если не боишься испугать его своим большим красным носом.

— Ах ты! — я хватаю подушку и запускаю в него, но Дэймон мастерски уворачивается и тут же, схватив меня за руки, прижимает к постели. Я обездвижена. Рэй нависает надо мной, не скрывая торжествующей радости на лице.

— Мне нравится, когда ты злишься, нравится, когда капризничаешь, мне нравится в тебе все…

— И даже мой красный нос?

Дэймон утвердительно кивает, быстро наклоняется и чмокает меня прямо в его кончик.

— А он особенно.

Я сдаюсь и расслабляюсь.

— И все же, я передумала. Поезжай один.

Дэймон вскидывает брови вверх.

— Ты? И передумала?

— Да. Пожалуй, останусь дома и займусь сборами. Не хочу в итоге что-то забыть.

Мои слова, очевидно, приходятся Дэймону по вкусу. Он довольно кивает.

— Если бы ты знала, как я рад это слышать. Но если ты что-то забудешь — не страшно, мы все сможем купить в Штатах.

Он как-то странно замолкает и на миг задумывается.

— А знаешь, что? — Дэймон внезапно тянет меня на себя, и я вынуждена податься вперед. Усаживаюсь напротив него, сложив по-турецки ноги, — как насчет того, чтобы пройтись по магазинам? Тебе не понадобятся теплые вещи в Майами. Вряд ли ты захочешь гулять по побережью в пуховике?

Понимаю, что он прав. Я не брала с собой ничего, кроме зимних вещей. Я в любом случае планировала купить все заново здесь. Теперь для этого выдался отличный повод.

— Хорошо. Думаю, это неплохая идея.

— Я оставлю тебе свою карту.

— Нет! — я вскрикиваю с такой горячностью, что Дэймон невольно теряется. Он прищуривает глаза и внимательно смотрит на меня.

— Что «нет»?

Я опускаю взгляд на свои руки.

— Ты знаешь, что. Я не собираюсь брать твои деньги. Я сама собиралась обновить свой гардероб, сразу как вернулась в Москву.

Дэймон тяжело вздыхает.

— Мия, не глупи. Если ты будешь так болезненно реагировать всякий раз, когда дело будет касаться финансовой стороны наших отношений, это вымотает и тебя, и меня.

— Я и так буду слишком зависима от тебя…

Снова чувствую этот липкий страх внутри. Страх потерять себя. Дэймон осторожно приподнимает мое лицо наверх за подбородок. Окунаюсь в его черные глаза, завороженная мягкими нотками бархатного голоса.

— Детка, ты дала мне куда больше, чем я могу дать тебе в ответ. Ты согласилась поехать со мной, согласилась оставить привычную жизнь, довериться мне. Моя задача — подарить тебе уверенность, безопасность, все, чтобы ты не чувствовала себя как-то не так. Поэтому я не хочу больше ничего слышать. Я должен быть уверен, что ты ничего себя не лишаешь.

Я делаю еще одну попытку сопротивляться.

— Как раз я лишаю себя самого главного — независимости.

— Если ты думаешь, что так я привязываю тебя к себе, то ошибаешься. Ты решила работать, и я не против. Хочешь зарабатывать деньги — все карты тебе в руки. Но не заставляй меня волноваться…

— Не хочу тратить твои деньги! — настойчиво повторяю я, не давая ему договорить.

Дэймон подвигается ближе. Его ладонь скользит по моему лицу, пальцы зарываются в волосах.

— Так выходи за меня замуж, и они станут нашими.

Я нервно сглатываю, ощущая бешено колотящийся в ушах пульс. Почему я так реагирую на предложение, от которого стоит прыгать и кричать от счастья? Вопрос простой, но ответ слишком сложный. И кроется он в таких глубинах моего подсознания, куда я стараюсь не заглядывать без веских причин.

Пауза затягивается, Дэймон терпеливо ждет, но к моему счастью, на помощь приходит моя простуда. Никогда бы не подумала, что буду рада ей.

Я морщу нос и отворачиваюсь от Дэймона в сторону. Едва успеваю схватить бумажный платок и спрятаться в нем. «Апчхи!»

Дэймон усмехается. Он достаточно проницателен, чтобы понять — я больше не планирую возвращаться к этой теме.

— Будь здорова, малышка.

Мое звонкое «Апчхи» вместо ответа вызывает у него сочувственную улыбку.

— Пожалуй, заварю тебе чай.

Наблюдаю за ним из-под опущенных ресниц. Глаза слезятся, и его красивая подтянутая фигура расплывается в нечетком очертании.

— Как же много всего, что нам еще предстоит выяснить. Хотелось бы сделать это мудро и безболезненно для нас обоих.

Глава 32

Дэймон ушел рано.

Когда я проснулась, его уже не было рядом. Чувствую себя немного лучше, и воспользовавшись моментом, как и планировала, начинаю собирать вещи. К счастью, или сожалению, их оказывается совсем немного. Я так и не успела ничего толком купить. На кухонном столе вижу банковскую карточку Дэймона. Чувствую волну раздражения. Он все равно сделал так, как счел нужным сам. Хватаю телефон и набираю его номер. Дэймон не берет трубку, и я сдаюсь. Верчу пластик в руках, задумываясь, а как в самом деле мы будем решать финансовые вопросы? Мне предельно ясно, что я не могу позволить себе жизнь в Майами, да и вряд ли этот вопрос будет стоять передо мной. Судя по настрою Дэймона, он не хочет, чтобы меня волновали деньги. Но даже если для него это не является проблемой, то меня она касается достаточно остро. Я хочу быть самодостаточной, а не полностью существовать за счет мужчины. Америка — это страна возможностей. Конечно, первое время у меня не будет выбора. Я все равно буду зависима от Дэймона материально. Однако моя цель — встать на ноги как можно быстрее. Так я буду чувствовать себя комфортно. Дело далеко не в том, что я сомневаюсь в честности или благородстве Дэймона, дело в моем мироощущении, в том, что мне важно не сомневаться в себе и в своих способностях.

Откладываю карту Дэймона и снова беру телефон. Лучшее средство развеяться, как и полагается — шоппинг. И я бы не прочь воспользоваться советом Дэймона и прогуляться по магазинам. Хочу пригласить Инессу, тем более что моя злость на нее уже достаточно притупилась. Я думаю, самым правильным будет — промолчать про встречу с Шароной на вечеринке. Мне даже интересно, насколько хватит ее терпения, прежде чем она сама заговорит об этом.

Инесса соглашается встретиться сразу. Предложение развеяться вызывает в ней неподдельный восторг. Тем более, когда я говорю ей для чего мне требуются новые вещи.

Подруга заезжает за мной через пару часов. Как раз к этому времени я успеваю привести себя в порядок и собраться. Выйдя на улицу, ежусь от холода. Где-то внутри я радуюсь, что скоро зима и морозы останутся далеко. Как и все остальное, впрочем, как и вся моя прошлая жизнь.

Инесса распахивает передо мной дверь автомобиля.

— Давай скорее, пока не замерзла!

В теплом салоне я снимаю куртку. Инесса дружелюбно приобнимает меня за плечи.

— Я так рада, что ты позвала меня. Мы отлично скоротаем время! Я проведу тебя по лучшим магазинам. Ты покоришь всех в своей Америке, не сомневайся!

Я сдержанно улыбаюсь. Не разделяю энтузиазма подруги, но предпочитаю не спорить. За непринужденным разговором мы добираемся до места. Судя по грандиозным планам Инессы, она рассчитывает посетить все крупные торговые комплексы Москвы. Что ж, сама ведь подписалась на это. Однако мне приходится осадить рвение Инессы достаточно скоро. Карту Дэймона я так и не взяла, поэтому предупреждаю ее, что покупать мы будем только действительно необходимое, то, что понадобится на первое время. Но необходимое в понятие Инессы — это пара-тройка купальников, бикини, легкие парео, шляпы и прочая пляжная атрибутика.

— Инесс, ты сейчас серьезно? — я не скрываю раздражения, когда вижу у нее в руках очередной купальник.

— Конечно! У тебя под боком будет океан! Ты забыла куда ты переезжаешь?

Я сдержанно вздыхаю и забираю у нее вешалку, возвращаю купальник на место.

— Ты немного не понимаешь. Я еду туда не на отдых. Это не пляжная авантюра. Инесс, я буду там жить. Работать, устраивать нашу с Дэймоном жизнь. Думаю, мне будет некогда валяться на шезлонге с мохито в руках. Ты пересмотрела сериалов.

Инесса хмурится и недовольно отмахивается от моих слов.

— А ты явно их вообще не смотрела. Тебе выпал один шанс на миллион, шанс попасть в сказку. А ты сопротивляешься ей, будто твое будущее, это что-то мрачное, тяжелое и непредсказуемое.

Мы медленно идем мимо цветных витрин.

— Тут ты попала в точку. Совсем непредсказуемое.

Инесса фыркает в ответ.

— И в чем же ты сомневаешься? Ты любишь его, он любит тебя. Вы поженитесь и будете жить счастливо.

— Я не уверена, что будет так все просто. Свадьба… не знаю…

— Ты переживаешь, что он не зовет тебя замуж?

Я безразлично пожимаю плечами.

— Он зовет, но…

Неожиданно Инесса замирает как вкопанная и одергивает меня за руку. Я вынуждена остановиться.

— ОН ЗВАЛ ТЕБЯ ЗАМУЖ?

— Да, но я не уверена, что нам обоим это нужно, — отвечаю я, не хотя поворачиваясь к ней.

Голос Инессы хрипнет от возмущения.

— Мия, скажи, что ты шутишь? Чертовски сексуальный миллиардер, с которым ты через неделю уезжаешь жить в другую страну, на берег океана, хочет, чтобы ты стала его женой, а ты говоришь — «не уверена». Да ты в своем уме?

Я прикусываю губу. Прекрасно понимаю, что она сбита с толку моей глупостью, я и сама порой думаю, что лишилась рассудка, но меня не может не тревожить одно «но». Его я ей и озвучиваю.

— Я знаю, что сейчас ты считаешь меня дурой. Но, Инесс, как думаешь, разве это не кажется слишком расчётливым? Я не хочу, чтобы Дэймон думал, будто меня манят его деньги.

Взгляд Инессы смягчается.

— Ты думаешь, он действительно думает так?

— Я не знаю… Мы не затрагивали эту тему так глубоко. Я люблю его, и порой мне кажется, что эта любовь, единственное, что я могу дать ему взамен на жизнь, которую он мне предлагает. Это ведь не так много. Я не хочу ловить на себе косые взгляды, подписывать брачные контакты и вообще, все это меня совершенно не интересует.

— Косые взгляды? — Инесс неодобрительно качает головой — Мой тебе совет. Наплюй на все и на всех. Это твоя жизнь. Только ты знаешь, чего стоит ваша с Дэймоном любовь. Неужели вам она так легко далась? Ты хочешь объяснять это каждому встречному?

Она обнимает меня и через секунду мягко отстраняет от себя, заглядывая в глаза.

— Не позволяй никому поселить в твоей голове сомнения, что ты в чем-то виновата, или чего-то не достойна. Кому какая разница, сама ты купила тот «Роллс ройс», или его тебе подарили? Никого не должно волновать за чей счёт куплено то или иное платье. Как бы то ни было — это касается только вас двоих.

Я пытаюсь осознать, то, что она сказала, но все равно червоточина сомнения не дает мне с ней согласиться. Как нельзя кстати вспоминаю, что я все еще не высказала ей свое недовольство по поводу ее «сюрприза» на вечеринке.

— Есть еще одно большое «но», почему я не могу спокойно принять его предложение. Не смотря на все твои попытки «помочь мне», я все еще остаюсь бесплодной. И я схожу с ума от мысли, что не смогу подарить Дэймону ребенка.

Инесса прищуривает глаза. Она пропускает мою колкость мимо ушей и без тени смущения спрашивает:

— А он просил тебя об этом?

— Нет, он говорит, что дети ему не нужны, но…

Инесса останавливает меня жестом.

— Так! Все! Я даже слушать ничего хочу. Я думаю, Дэймон достаточно взрослый мальчик, чтобы понимать, что он делает. Перестань постоянно анализировать и просчитывать, что будет дальше. Твоя задача — любить его, и все. Разве он просил тебя о большем?

— Нет… — я потупляю взгляд в пол.

— Так какого черта ты тогда ищешь тайные смыслы там, где их нет? Не создавай проблемы себе и ему.

Инесса терпеливо ждет, пока я обдумаю ее слова. Понимаю, что она права. Выходит, что я сама запрограммировала себя, что не достойна счастья. Словно услышав мои мысли, раздается телефонный звонок от Дэймона. Его голос заставляет все внутри меня трепетать.

— Надеюсь, я не помешал твоей прогулке? — вкрадчиво спрашивает он.

— Нет. Мы с Инессой как раз уже заканчиваем.

Она недовольно скрещивает руки на груди. Очевидно, что так рано сворачиваться не входило в ее планы. Но я немного устала и не прочь бы оказаться сейчас дома. Дэймон слишком тонко меня чувствует и предлагает.

— Я уже освободился. Хочешь, заберу тебя?

— Да! Было бы неплохо.

Он остается доволен моим ответом.

— Тогда я буду через двадцать минут.

На миг удивленно замираю.

— Я же не сказала, где нахожусь?

— Я всегда знаю, где ты находишься.

Видя, каким нетерпеливым взглядом буравит меня Инесса, отхожу чуть подальше, чтобы она не могла слышать наш разговор.

— Это меня немного пугает, мистер Рэй.

Дэймон усмехается в трубку.

— А меня пугает куда больше, если с вами что-то случится, мисс Бастерс. Считайте, это гарантия моего и вашего спокойствия.

— Может в моей ванной и скрытые камеры стоят? — я подначиваю его и это достигает цели. Голос Дэймона меняется, становится тихим и проницательным.

— Чтобы увидеть тебя голой, мне нет необходимости подглядывать. Я могу сделать это в любой момент вполне легальными методами.

Наш разговор уходит в неприличное русло, и я решаю, что не стоит продолжать его по телефону.

— В таком случае тебе стоит поторопиться. У меня для тебя есть небольшой кружевной подарок…

Я вспоминаю содержимое одного из пакетов. Мы все-таки заглянули в бутик нижнего белья, и я позволила себе купить очень откровенный комплект. Не знаю, чем я руководствовалась, но именно сейчас понимаю — хочу, чтобы Дэймон увидел меня в нем.

Дэймон замолкает, обдумывая мои слова.

— Стой на месте! Я уже еду.

Его резкий возглас заставляет меня невольно улыбнуться. Он понял, что я имею ввиду. Отключаю телефон и возвращаюсь к подруге.

Инесса встречает меня смирившимся взглядом.

— Было глупо думать, что ты останешься со мной, когда на повестке дня — твой красавчик.

Она вздыхает.

— Мия, мы не так давно знакомы, но мне будет тебя не хватать.

Ее внезапная искренность трогает меня. Ободряюще улыбаюсь в ответ, чтобы не поддаться эмоциям.

— Ты будешь терпеть меня еще неделю. Рано прощаешься.

— Я просто хочу, чтобы ты знала — у тебя здесь остаются люди, которые обидятся, если ты о них забудешь.

— Я о тебе не забуду, Инесс, не сомневайся!

— На это и надеюсь, — бормочет она.

Мы движемся к выходу из торгового центра и как только оказываемся на улице, на парковку въезжает знакомый мне «Бэнтли». Дэймон открывает дверь и кивком здоровается с Инессой. Тепло обнимаю подругу. Ее жаркий шепот прямо в ухо, едва не заставляет меня расплакаться.

— Я знаю, тебе будет не просто. Но поверь мне, оно будет стоить каждой твоей пролитой слезы. Ты очень сильная, Мия. Не сомневайся в себе никогда!

Она чмокает меня в щеку и подталкивает к машине.

Я чувствую ком в горле и тщетно пытаюсь его проглотить, но как только закрываю за собой дверь, тут же попадаю совершенно в другой мир. Наш с Дэймоном мир. Оборачиваюсь на него. Лукавый взгляд в мгновение ока прогоняет все невеселые мысли. Дэймон выглядит просто потрясающе. На нем кожаная куртка поверх белой футболки. Волосы непокорно топорщатся на затылке. Он словно сошел с обложки мужского журнала. И он — моя ожившая фантазия. Дэймон завороженно смотрит на меня, потом медленно придвигается ко мне и легко касаясь моих губ, настойчиво целует. Мое дыхание словно отключают. Я никогда не привыкну, что он мой.

Глава 33

— Ты выглядишь намного лучше, — говорит он, отрываясь от моих губ.

— И чувствую себя так же.

— Это радует.

Дэймон улыбается и ласково проводит тыльной стороной ладони по моей щеке, убирает выбившуюся прядь волос мне за ухо. Я вижу в его глазах нечто такое, от чего мои колени начинают дрожать. Он словно общается со мной на уровне мыслей. И мне предельно понятно, о чем он сейчас думает. Узнаю этот взгляд, исполненный скрытого нетерпения. Дэймон понимает, что мне не составило труда разобраться в его эмоциях.

— Так что насчет твоего сюрприза? — шепотом спрашивает он и довольно ухмыляется.

Принимаю его игру безоговорочно.

— Он ждет тебя в одном из пакетов.

Дэймон удовлетворенно кивает.

— Что ж, тогда не будем медлить. Ты знаешь, я не люблю сюрпризы. Надо избавиться от него как можно раньше!

Не успеваю я сказать и слова, как Дэймон вжимает педаль газа в пол и «Бэнтли» срывается с места.

Не знаю, за сколько мы долетаем до дома, я не могу сконцентрироваться ни на чем другом, кроме руки Дэймона, ласкающего мои бедра через платье. Как только мы останавливаемся, он тут же выскакивает из машины и направляется ко мне. Открыв передо мной дверь, Дэймон ловко подхватывает пакеты с одеждой и подает мне руку. Его дыхание скользит над моим ухом.

— Останови меня, если у тебя были другие планы на ближайшие пару часов?

Я сглатываю и отрицательно качаю головой. О чем он вообще говорит? Я едва не загорелась, пока длилась эта поездка. Мое воображение уже давно срывает с Дэймона одежду.

— Моя девочка, — Дэймон облизывает губы и тянет меня ко входу. Мы минуем парадную и лифт. Не знаю почему, но Дэймон решает подняться по лестнице. Может, чтобы избежать соблазна? Интересно, что его так завело? Неужели он тоже позволяет себе интимные фантазии?

Как только дверь за нами закрывается, я понимаю, что да, и еще какие! Дэймон буквально срывает с меня пальто и откидывает его в сторону.

— Оно тебе все равно скоро не понадобится, — рычит он и впивается губами в мою шею. От его поцелуев у меня подкашиваются ноги. Запускаю пальцы в его волосы и тяну. Дэймон неслышно стонет и продолжает свою чувственную атаку.

Когда он останавливается, его зрачки почти полностью сливаются с радужкой глаз. Остается томная непроницаемая чернота. Она обволакивает меня, лишая способности ясно мыслить. Я полностью в плену этого мужчины.

— Ты ведь даже не представляешь, какую власть имеешь надо мной, — жестко спрашивает он. Я замираю.

— Нет…

Дэймон судорожно вздыхает.

— Я и сам до конца не понимаю, что это. Но от одного твоего слова, я готов нестись через весь город, чтобы приблизить этот момент…

Он опускает руку мне на зад и с силой сжимает его. Интуитивно подаюсь вперед, ему навстречу и перехватываю его руки сзади своими.

— Тогда давай не будем оттягивать его. Мне нужно пять минут, чтобы подготовить твой сюрприз.

Дэймон пересиливает себя. Он несколько секунд нерешительно медлит, а потом сдается и отступает от меня, высвобождая из объятий.

— Тебе помочь?

— Нет, мистер Рэй. Все, что требуется от вас — это подождать меня здесь.

Дэймон хмуро кивает.

Пользуясь его заминкой, я быстро проскальзываю в ванную, не забыв на ходу прихватить пакет с бельем. Пальцы слегка дрожат, когда я разворачиваю тонкое кружево. Да, определенно, Дэймону понравится. До этого я не позволяла себе так смело одеваться. Надеваю боди. Оно выполнено из прозрачной сетки с цветочным узором и выгодно подчеркивает силуэт фигуры. Грудь поддерживается лифом на узких бретельках, который плавно перетекает в ажурную дорожку до самого низа. Спина полностью открыта, вместо завязок ее украшают поблескивающие в свете ламп перемычки из цепочек. Сомневаюсь, стоит ли надевать чулки, но решаю, что они завершат образ. Когда все готово, я невольно задерживаюсь на себе взглядом в зеркале. Господи, это кто угодно, но не я.

— Ох… — вздрагиваю от неожиданности и оборачиваюсь. Дэймон стоит в дверях, не сводя с меня стеклянных глаз. Чувствую себя роковой искусительницей, но именно от этого получаю неописуемый восторг. Рэй ласкает взглядом мой бюст, спускается ниже и прерывисто вздыхает. Он успел переодеться. На нем хлопковые домашние штаны. Верх обнажен. Я засматриваюсь на рельефный узор его торса, груди. Слегка склоняю голову на бок, достигая плеч. Мы словно занимаемся сексом на расстоянии, доводя друг друга до исступления одним лишь видом. Сексуальное желание Дэймона достигает пика за считанные секунды. Он медленно движется ко мне. Прикрываю глаза, когда он останавливается за моей спиной и опускает руки мне на бедра. Чувствую, как сердце поднимается куда-то к горлу. Мы столько раз занимались с ним любовью, однако каждый раз близость Дэймона кружит мне голову, как в первый.

Он ласково гладит мой зад, блуждая длинными пальцами от кромки ткани до обнаженной кожи и обратно. Я предоставляю ему доступ к шее, склоняя голову, ожидаю поцелуев. Дэймон не разочаровывает.

— С каждым разом ты меня все больше удивляешь, — шепот Дэймона пробуждает в глубинах моего тела ответную дрожь.

— Надеюсь, в хорошем смысле?

— Даже не сомневайся, — Дэймон прижимается ко мне сзади, и я чувствую его эрекцию, — так бывает всякий раз, стоит мне просто подумать о тебе. А когда ты предстаёшь передо мной в таком виде, это просто сводит меня с ума.

— Значит сюрприз удался? — спрашиваю я, задыхаюсь от волнения.

— Не то слово. Жаль, что придется снять его так скоро.

Безумная мысль пронзает мое сознание. А что если?..

Я быстро выскальзываю из рук Дэймона, оставляя его стоять растерянным передо мной.

— Ты затеяла какую-то игру? — хрипло спрашивает он, буравя меня взглядом.

Я чувствую себя совершенно окрыленной. Улыбаюсь и киваю, замечая похотливый блеск в глазах Дэймона. В нем тут же просыпается ответный азарт и он не прочь поддержать мою затею.

— Хочешь, чтобы я поймал тебя? — его бровь ползет вверх.

— Я хочу еще немного полюбоваться своим новым нарядом…

— Я уже представляю, как легко он будет рваться.

Поворачиваюсь к Дэймону спиной, и виляя бедрами выхожу из ванной. На ходу бросаю ему предостерегающее замечание:

— Даже не думайте, мистер Рэй. Держите себя в руках.

Дэймон не торопливо выходит вслед за мной.

— Я буду держать в руках вас…

Мы движемся по кругу, друг напротив друга. Это забавно и так волнующе. Кажется, мы оба получаем удовольствие, распаляя желание друг друга томительным ожиданием.

Я не свожу с Дэймона взгляд, упиваясь им, любуясь каждым сантиметром идеального тела. Он тоже самое делает в ответ.

В какой-то момент он останавливается, замерев около стола и опускает руку на столешницу.

— И что дальше? Так и будешь дразнить меня? Я ведь могу не выдержать и тогда это закончится весьма печально…

— Печально? — округляю глаза, обдумывая его слова, — что ты имеешь ввиду?

— Боюсь не смогу быть достаточно нежным.

Я фыркаю.

— Ты выбрал плохой способ меня напугать, — я делаю шаг к нему навстречу. В эту секунду бретелька соскальзывает с моего плеча, и прежде чем я успеваю что-либо сообразить, Дэймон в один большой прыжок подскакивает ко мне, жестко тянет за руку на себя. Я вскрикиваю, врезаясь в его твердую грудь. Но это ерунда. Встречаюсь с Рэем взглядом. Его зрачки расширяются и темнеют. Руки безжалостно сжимают мои ягодицы, губы терзают воспаленную желанием кожу на шее. Я физически ощущаю исходящий от Рэя жар. Он перекидывается и на меня. Я горю, подчиненная его власти.

— Черт возьми! — рычит он, вдавливаясь в меня твердым пахом, — ты ведь сама напросилась!

Дэймон подхватывает меня и укладывает вдоль стола. Я даже не успеваю ничего понять и возразить, его голос звучит где-то в голове, — ты сама эта затеяла. Теперь терпи. Потому что я делать этого больше не намерен.

Дэймон неуловимым движением приспускает штаны и ловко расстегивает застежку моего боди между ног.

— Будь умницей, детка, — рычит он. Мгновение — и он уже во мне, всем телом вжимает меня в стол. Мои запястья плотно прижаты к бокам, в то время как Дэймон рывком берет меня сзади.

Закусываю губу, сдерживая крик. Дэймона ничего не останавливает. Он начинает двигаться, и как он и предупреждал, это не похоже на занятие любовью. Речь не идет ни о какой нежности, он просто трахает меня. И как бы мне в этом не хотелось признаваться — мне это нравится. Я становлюсь единым целым не только с Дэймоном, но и с его желаниями. Его распутство и похоть, мастерски скрываемое днем под деловым костюмом — вырываются дикой необузданностью вечером, когда мы остаемся наедине друг с другом.

Дэймон двигается легко и ритмично, я покачиваюсь вторя его ритму, блаженствую от каждого удара внутри себя. Он расстегивает цепочки на спине, и блуждая ладонями по изгибам, останавливается на моих плечах. Судя по его учащенному дыханию и ярости, с которой он сжимает меня, понимаю, насколько ему хорошо, он близок к финалу, и я вместе с ним. Закрываю глаза, отдаваясь нарастающему внутри чувству тепла. Поднимаюсь все выше, уводимая им за грани реальности. Толчки мощнее с каждым разом, все быстрее… Боже… Я следую за ним, тону в поглощающей меня бездне. Тут же тело пронзает сладкая судорога. Выгибаясь, смакую каждой клеточкой это неземное чувство. Моя сладкая награда. Дэймон все еще надо мной.

— Давай, детка, помоги мне! — рычит он сквозь зубы. Его слова звучат как мольба и я не могу не откликнуться. Мой стон, смешанный с криком заполняет комнату. Дэймон доволен, вторит мне, вздрагивает и кончает следом. Он разжимает мои запястья, и мы вместе безвольно обмякаем.

Несколько секунд мы лежим, молча наслаждаясь каждый своим личным раем. Когда способность ясно мыслить возвращается, Дэймон поднимается и осторожно тянет меня на себя, разворачивая лицом к себе. Он обхватывает мое лицо горячими ладонями и упирается своим лбом в мой.

— Мне страшно подумать, что этого могло не произойти…

— Что? — я усмехаюсь, не понимая, почему он стал внезапно таким серьезным, но следующие его слова объясняют эту резкую смену. Он имеет ввиду вовсе не секс.

— Не знаю, что было бы с моей жизнью, если бы ты в нее не вернулась. Могло произойти что угодно, ты могла не пойти на тот вечер, я мог не успеть, мы могли не встретиться в толпе…

Боже. Еще несколько минут, мы неистово любили друг друга прямо на столе, а сейчас Дэймон круто развернул нас в другую сторону. Страсть улеглась, уступая место безграничной любви. Во всяком случае, именно ее я сейчас и чувствую, слушая мелодичный спокойный голос Дэймона.

— Но мы вместе, не смотря ни на что, — я запускаю пальцы в его волосы и тяну его лицо к себе. Касаюсь мягких губ, с наслаждением провожу языком по их внутренней стороне. Дэймон слегка стонет. И от этого звука все внутри меня восторженно сжимается. Это я делаю с ним. Это моя власть над ним. Упиваюсь этим чувством.

Дэймон поднимает на меня взгляд. На миг мне кажется, что я вижу в нем испуг.

— Если ты уйдешь…

Прикладываю указательный палец к его губам, заставляя замолчать.

— Я люблю тебя так сильно, что порой мне кажется, это сломает меня. Я никуда не уйду, Дэймон. Более того, я с каждым днем все больше убеждаюсь в невозможности жить без тебя.

Глаза Дэймона пылают. На его лице читается явное удовлетворение от услышанного. Он в пол голоса отвечает:

— Никогда не думал, что кто-нибудь скажет мне подобное… Но ведь с тобой все в первый раз…

Рука Дэймона скользит мне между ног

— И там, — потом поднимается к груди и прижимается к сердцу, — и здесь.

Согласно киваю, обвивая его шею руками.

— Интересно, что радует тебя больше?

Дэймон ехидно улыбается в ответ.

— Не знаю-не знаю, мисс Бастерс. Это хороший вопрос…

Я хмурю брови и шуточно толкаю его в плечо.

— Серьезно?

— Можно сказать, первый пункт был очень неожиданным и приятным бонусом. Я не ожидал, но признаться честно, это чертовски приятно. Осознавать, что я первый.

— И единственный, — подтверждаю я.

Глава 34

Утром я собираюсь в спешке. Необходимо заглянуть на работу, забрать документы и свои вещи. Я мысленно распланировала все, что нужно сделать перед отлетом. И в этом списке помимо формальной части, есть не только такие, как отдать ключи от квартиры Саше, но и пункты с большим жирным вопросом. Решить что-то с матерью. Я до сих пор не знаю, где она, как устроилась. Она не звонит, и я тоже. Однако, следуя принципам банального здравого смысла, мне все же надо попрощаться с ней. Она заслуживает просто знать, что я покидаю страну, а как уже она к этому отнесется — не мои проблемы.

Замечая мое беспокойство, Дэймон, спокойно пьющий за столом кофе, перехватывает меня за руку и останавливает, подтягивая к себе.

— Что происходит? — спрашивает он, не позволяя мне уйти от ответа бегством.

Я сдаюсь и опускаюсь к нему на колени.

— Ничего особенного. Просто думала о матери. Снова. Я совершенно ничего о ней не знаю. Что с ней, где она, и захочет ли меня увидеть, если я позвоню ей попрощаться.

Дэймон терпеливо слушает меня.

— Ты так говоришь, будто в чем-то виновата перед ней, — наконец, тихо говорит он.

— Я знаю, что не виновата. Но она ведет себя именно так. По-другому я не знаю как объяснить то, что она игнорирует меня. Такое ощущение, что она вычеркнула меня из своей жизни.

— Зато, ты с потом уверенностью можешь сказать, что у нее все хорошо. Ты же сама говорила, в противном случае она бы сразу вспомнила о тебе.

Я киваю. В этом Дэймон прав. Наверняка мама с усиленным рвением обустраивает свой новый дом, и может уже обзавелась личной жизнью. Другого варианта я не вижу.

— Мия, — Дэймон возвращает меня к реальности, — если хочешь, я найду ее. Только скажи. Это не проблема.

— Нет, — трясу головой, — не надо. Я не хочу, чтобы мои проблемы касались тебя.

Дэймон недовольно хмурится.

— Все, что касается тебя, касается и меня тоже. Я не хочу, чтобы тебя что-то тревожило или волновало. Ты всегда можешь поделиться этим со мной. Доверие, помнишь?

Я провожу пальцами по его щеке и мягко чмокаю в нее.

— Спасибо, Дэймон. Я все прекрасно понимаю, и ценю все, что ты делаешь для меня. Но для начала я хочу закончить с более простыми вопросами. К тому же, в ближайшие дни мне хватит встречи с другим родителем.

Вижу вопросительный взгляд Дэймона и объясняю.

— Сегодня утром, пока ты был в душе, звонил отец. Его… эм… — я все еще не знаю, как мне следует называть новую девушку отца, — его Наташе… в общем, выписку перенесли. Видимо, все складывается хорошо. Они собираются уезжать, и он очень просил, чтобы мы с тобой приехали.

Дэймон усмехается.

— Мы?

Морщу нос, понимая, что от Дэймона невозможно ничего утаить.

— Ну хорошо, я. Но ты ведь не оставишь меня в этой непростой ситуации? При всем моем хладнокровии, я все равно испытываю неловкость от одной мысли, что меня ожидает знакомство с моей новой «мамой». А ты сам говорил, что мои проблемы — это теперь не только мои проблемы.

Дэймон кисло улыбается.

— Я не отказываюсь от своих слов. Конечно, я поеду с тобой. Просто…

— Просто тебя пугает очередная встреча с младенцем. Я знаю.

Мне не надо обладать пророческими силами, чтобы понимать, что именно доставляет Дэймону дискомфорт. Для меня испытание — Наташа, для него — плачущий ребенок. Невольно вспоминаю его отрешенный стеклянный взгляд в палате, когда я взяла малышку на руки. Так, все, хватит. Снова балансирую на краю запретной темы.

— Я как-нибудь справлюсь, — сдается он и я благодарно целую его в нос.

— Спасибо.

— Значит завтра? — задумчиво спрашивает он.

— Да, в первой половине дня.

— Хорошо. Ты сказала ему, что уезжаешь со мной?

— Нет. Как раз завтра будет подходящий момент. Думаю, от отца не следует ожидать драматизма.

Дэймон трется щекой о мое плечо.

— Это плохо?

— Как раз наоборот. Мы расставим все точки над «и», пожелаем друг другу удачи и разойдемся каждый в свои такие разные жизни.

Дэймон в один миг становится серьезным.

— Мия, я не хочу, чтобы ты думала, будто я увожу тебя отсюда без возможности вернуться. Ты вольна в своих передвижениях. Мы будем прилетать так часто, как ты этого захочешь.

Неужели Дэймон думает, что я все еще сомневаюсь или испытываю жалость к своему прошлому? Почему?

— Я ничего подобного и не думаю. Для меня важно быть с тобой. Остальное — просто формальность.

Дэймон внимательно смотрит на меня.

— Точно?

— Конечно. Я все взвесила, и не планирую ничего менять.

Я так часто повторяла это в своем подсознании, что мысль о переезде перестала вызывать во мне панический страх. Неопределенность больше не пугает. Главное, чтобы постоянной была лишь одна величина — это Дэймон, а остальные переменные рано или поздно встанут на свои места.

Как только я захожу в офис на меня обрушивается шквал улюлюкающих голосов. Я замираю в дверях, закрывая уши и не переставая улыбаться. Аплодисменты и дружный свист раздаются из-за каждого стола. Такого я точно представить не могла. Вот это прощание!

— Ну хватит, — из кабинета появляется Оскар и какое-то время молча созерцая эту вакханалию, наконец, решает прекратить ее.

— Вот видишь, Мия. Тебя никто так просто не отпустит. Все эти люди искренне рады за тебя, — он обводит рукой зал. В ту же секунду ко мне подлетает Инесса и стискивает меня в объятиях.

— А я уж думала ты не зайдешь попрощаться со всеми.

— Я зашла забрать свои вещи и подписать документы, — пищу я, едва не задыхаясь в ее руках. Женщина нехотя отступает.

— И все-то? Я думала тобой движет душевный порыв?

Оскар укоризненно качает головой.

— Инесс, с тобой невозможно не попрощаться, ты же задержишь рейс, но свое получишь.

— Вот именно! — грозно отвечает она и снова обнимает меня. На этот раз сдержаннее, — что ж, подруга, как освободишься, я жду тебя для напутственной речи. Не забудь!

Оскар усмехается ей вслед и кивает мне.

— Да уж. Она будет по тебе скучать. Впрочем, как и я.

Мы заходим в кабинет, и я сажусь в кресло напротив него.

— Я подготовил все твои бумаги. Мне нужны подписи здесь, здесь и здесь, — он указывает ручкой нужные места. Я быстро ставлю свои инициалы и возвращаюсь на место.

— Ну что, все в порядке. И я не без сожаления должен сказать, что вы больше не являетесь сотрудником Stamperia.

Улыбаюсь его прискорбной мине.

— Оскар, спасибо тебе большое за все, что ты сделал для меня.

— Не стоит, Мия. Это мои прямые полномочия.

— Я сейчас не о работе, — смущенно потупляю взгляд, — если бы не ты, то, возможно, я не приняла бы это решение — уехать.

— Черт! А я думал, какой козе… нехороший человек вас надоумил на этот шаг? Хотел было задать ему трепку, но, если буду бить сам себя перед зеркалом, мои подчиненные быстро вызовут мне неотложку.

Прыскаю от смеха.

— Нет, ты очень хороший человек, Оскар. Даже не представляешь, насколько.

Он вздыхает. Его улыбка становится грустной. Голубые глаза подергиваются печалью.

— Мне жаль, что у нас было так мало времени пообщаться, Мия. И знаешь… я все-таки признаюсь тебе, пусть и запоздало…

Я поднимаю на него взгляд и тут же краснею.

— Я совершил самую большую глупость в жизни, когда пригласил тебя на тот вечер…

Не могу сообразить, как реагировать на его слова и просто глупо молчу.

— Все могло пойти совсем по-другому сценарию… Но я как обычно все прошляпил…

Он встает из-за стола и подходит ко мне. Подает мне руку, и я вынуждена принять ее. Чувствую дикое смущение от его близости. Однако Оскар до конца остается предан своей галантности и честности. Он подносит мою руку к губам и легко целует ее.

— Не хочу, чтобы мои слова поселили в твои мысли сомнения, но все же, надеюсь на это. Как бы эгоистично это не звучало.

— Я совсем не на такое прощание рассчитывала, — тихо отвечаю я. Поведение Оскара сбивает меня с толку. Я словно получаю удар огромным тараном в свою свежевыстроенную стену уверенности. Нет, она не даёт трещину, но содрогается от внезапности маневра.

— Ты думала, мы пожмем друг другу руку и скажем «прощай»?

— Почти. Вот только последнее слово я бы заменила на фразу «мы еще непременно встретимся». Хотя сейчас я уже и сомневаюсь в ее здравости.

— Прости, — Оскар трет переносицу и снова натягивает фальшивую улыбку, — ты права. Забудь, что я только что сказал. Не знаю, что на меня нашло. Просто мне действительно жаль терять такого… сотрудника, и просто хорошего человека.

Киваю, таращась в пол. Встречаться взглядами больше нет желания ни у меня, ни у него.

— Да… думаю, это то, что надо.

Протягиваю ему руку, и Оскар принимает ее, отвечая на рукопожатие.

— Тогда до встречи, Мия?

— До встречи, Оскар. Я верю, что у тебя все будет просто замечательно.

Он скептически хмыкает.

— Да. Буду держать кулаки.

Я разжимаю руку и торопливо иду к столу. Беру папку с документами и, обходя Оскара на безопасном расстоянии, проскальзываю к двери. Он так и остается стоять посреди кабинета, сосредоточенно смотря в пол.

Я предпочитаю больше не задерживаться. Напоследок нахожу в комнате отдыха Инессу и в последний раз мягко обнимаю ее.

— Мы еще увидимся, милая, — тихо говорит она сквозь слезы на глазах. Проглатываю ком в горле. И она туда же!

— Снова твои пророческие штучки?

— Будем считать, что так, — усмехается она, — давай иди уже, пока у меня тушь не потекла!

Инесса подталкивает меня к выходу и я махаю ей на прощанье. Уже стоя в лифте, с облегчением выдыхаю. Ну вот и все. Прощай, Stamperia. Я благодарна этому месту за все, что оно привнесло в мою жизнь. Здесь я возродилась, пришла в себя и вернулась в мир. Всегда буду вспоминать эту главу прошлого только с улыбкой на лице.

Глава 35

Дэймон уже ждет меня внизу. Я просила его не заезжать за мной, но разве его можно переубедить, если он что-то для себя решил?

— У тебя не так много вещей, — он косится на коробку у меня в руках, когда я сажусь в машину, — или ты планируешь еще раз вернуться?

Я качаю головой.

— Нет, это все. И возвращаться я точно больше не планирую.

— Попрощалась с Оскаром?

Я слышу скрытую тревогу в его голосе, и стараюсь отвечать как можно непринужденнее. Не хочу, чтобы Дэймон знал о нашем последнем разговоре с ним и том, что Оскар сказал.

— Да, и не только с ним. С Инессой и с остальными. Не скажу, что это было легко, но не труднее, чем я предполагала.

Кажется, Дэймона устраивает мой ответ. Он заводит машину, и мы выезжаем на дорогу.

— Я забрал тебя не просто так. Хочу съездить в дом, проверить как идет работа. Если хочешь, можешь поехать со мной?

— Шутишь? Конечно хочу!

Я расплываюсь в улыбке. Делаю глубокий вдох и откидываюсь на спинку сиденья. Я рада, что Дэймон перевел тему.

«Бэнтли» петляет между автомобилями, то и дело перестраиваясь из ряда в ряд. Нам везет, мы выбираемся из центра почти без пробок. Вскоре поток заканчивается и Дэймон разгоняется. Наблюдаю за мелькающими деревьями, укатанными в снежные шапки. Ровная дорога успокаивает, и я окончательно расслабляюсь.

Однако, то, что происходит в следующую секунду, заставляет меня жестоко пожалеть о том, что я вообще согласилась поехать. Дэймон несется вперед, пытаясь обогнать движущийся впереди «минивэн». Невольно выпрямляюсь и подаюсь вперед, когда он резко нажимает на сигнал.

— Еле плетется, — цедит он сквозь зубы и снова сигналит.

— Мы куда-то спешим? — с тревогой спрашиваю я, когда Дэймон предпринимает очередную попытку пойти на обгон.

— Нет, но не хотелось бы тратить на это весь день.

Он резко выкручивает руль и выезжает на встречку. Нервно сглатываю и вжимаюсь в сиденье, когда Бэнтли вырывается вперед. Вдалеке отблескивают фары. Расстояние стремительно сокращается, и вот я уже вижу очертания несущегося навстречу нам грузовика. Перед глазами внезапно темнеет, я зажмуриваюсь и словно куда-то падаю. В голове резко возникает совершенно другая картина. Трасса…

— Дэймон, — трясущимися руками пытаюсь нащупать его рядом с собой, но вместо этого слышу леденящий душу хохот Йена. Я с ужасом понимаю, что нахожусь за рулем, мои пальцы словно приросли к нему. Я не могу пошевелиться. В голове раз за разом, словно испорченная пластинка, прокручивается оглушительный гудок тяжеловоза. Как же так! Снова… У меня нет возможности поступить иначе. Мой выход — только идти на лобовое столкновение, только под колеса. Вряд ли на этот раз судьба будет ко мне благосклонна, и даст второй шанс.

— Мия! — Йен хватает меня за руку, но я трясу головой и пытаюсь вырваться.

— Не трогай меня!

Если выбирать между ним и смертью, я выберу второе, не раздумывая.

— Мия, очнись!

— Что?

— Мия!

Я хватаю ртом воздух и оглядываюсь вокруг. Вижу склонившегося надо мной Дэймона. На его лице неподдельный ужас и паника. Он держит меня за руку, но я, по-прежнему не понимая, где заканчивается видение и начинается реальность, резко отталкиваю его. На миг мне снова чудится перед собой Йен, однако это наваждение проходит. Дэймон медлит, не решаясь снова прикоснуться ко мне.

— Детка, — в его голосе звенит боль, — ты здорово напугала меня…

— Что произошло? — я приподнимаюсь повыше и смотрю в окно. Мы стоим на безлюдной дороге, съехав на обочину.

Дэймон снова берет меня за руку и подносит к своим губам.

— Я толком ничего не успел понять. Ты словно застыла, смотрела, не мигая, вперед… потом…

Я снова чувствую охватывающую меня дрожь. Каждый сантиметр моей кожи словно объят пламенем.

— Мне на миг показалось, что я не здесь.

Дэймон шумно вздыхает и опускает голову, стараясь успокоиться. А мне становится страшно. В очередной раз я ловлю себя на мысли, что в моей голове что-то происходит. Почему воспоминание было таким ярким? Я себе не принадлежала… Это была словно галлюцинация. Перевожу взгляд на Дэймона. Чувствую, что в горле разрастается ком отчаянья. От этого тяжело говорить.

— Это было так по-настоящему, Дэймон. Я думала, что у меня нет выхода. Тот грузовик… тот грузовик?

Меня подбрасывает на месте, и я панически оглядываюсь. Дэймон перехватывает меня за руки.

— Тише, детка. Спокойно. Я обогнал машину, и всего-то…

— Он был так близко… он вернул меня в прошлое.

— Боже! — голос Дэймона хрипнет. Он обхватывает мое лицо ладонями и заглядывает в глаза. Надеюсь, в них не читается явное безумие, потому что я все еще балансирую на его грани.

— Милая, все хорошо. Ты здесь, со мной. Все прошло!

Сама не осознавая степень охватившего меня отчаянья, всхлипываю. Слезы градом текут по моим щекам. Дэймон пытается стереть их большим пальцем, но тщетно. Они переходят в горячий поток.

— Я видела его, Дэймон.

— Кого?

— Йена! Он сидел рядом со мной. Такой же реальный, как и ты сейчас.

Дэймон хмурится. Его беспокоит это, нет сомнений.

— Ты просто до конца не отошла от пережитого. Пройдет еще не мало времени, пока все окончательно забудется, — тихо говорит он.

— Дэймон, — мои губы дрожат, — я убила человека… я убила твоего брата.

Дэймон замирает, но уже через секунду холодно отрезает:

— Перестань так говорить! Это не правда…

Я мотаю головой, отгоняя его слова. Меня разделяет пол шага от истерических рыданий.

— Нет, нет. Это я виновата! Это ведь я была за рулем! Я это сделала! Не он. Я врезалась в грузовик!

— Мия…

— Это все из-за меня. Я убила человека…

Мое сознание словно заперто глубоко внутри меня. Оно видит все происходящее со стороны, но эмоции настолько захлестывают меня, что для разума не остается места. Он не может одержать верх.

— Это моя вина!

— Мия!

— Почему меня до сих пор не арестовали?

— Мия! — Дэймон хватает меня за плечи и яростно встряхивает. Поднимаю на него невидящие глаза. Господи, дай сил не сойти с ума… — Что с тобой происходит? Вернись ко мне! Успокойся!

Его голос действует как мантра.

— Я никогда бы не допустил этого!

Иду на этот звук, пробираясь сквозь лабиринты своих душевных терзаний. Я чувствую, как понемногу ко мне возвращается способность трезво оценивать происходящее. Дико трещит голова.

— Дэймон? — я словно впервые вижу его. Бросаюсь ему на грудь и горячо обнимаю. Утыкаюсь носом в его шею. С минуту мы просто молча приходим в себя. Каждый погружен в свои собственные мысли. Когда я окончательно успокаиваюсь, Дэймон тихо заговаривает, слегка отстраняя меня. Его рука крепко сжимает мою.

— Мы с тобой не говорили об этом. Я не хотел бередить твои воспоминания, но очевидно, они не дают тебе спокойно жить. Послушай внимательно. Я хочу закрыть этот вопрос раз и навсегда. Йен — мертв.

Я вздрагиваю, но Дэймон тут же успокаивает меня, поглаживая по щеке.

— В его смерти виноват только он, больше никто. Я в курсе всего хода расследования. Поверь, тебе не о чем переживать. Никаких поводов для беспокойства нет. Все в рамках закона. Все доказательства, видео с камер, голосовая запись из «Ауди», все-все тщательно изучено.

— Но…

— Никаких «но»! — обрывает меня Дэймон, — все, что требуется от тебя — это забыть произошедшее, словно страшный зон. Мне жаль, что тебе пришлось пережить это, и здесь есть моя вина. Если бы я тебе сразу все рассказал, то, возможно, все закончилось бы по-другому.

Я внимательно смотрю на него. Мне важно, чтобы он, наконец, поделился со мной своими истинными переживаниями. Я не верю, что смерть Йена не оставила след в его душе.

— Прости, за то, что не смогла найти другого выхода.

— Его не было, Мия. Я слишком хорошо знал Йена. Поверь, он не заслуживает жалости. Ни тогда, ни сейчас. Я хочу, чтобы ты четко уяснила — я не злюсь. У тебя не было выбора. Загнанный в угол зверь может напасть, это общеизвестный факт. Ты хотела спасти себя. Безрассудно, глупо, необдуманно — но вполне понятно в той ситуации. Предпринять что-то подобное, это в твоем духе, — Дэймон морщится, очевидно вспоминая прошлое, — Но если ты не отпустишь свою вину сама, за тебя это никто не сделает.

Я судорожно вздыхаю. Отпустить? Было бы это так просто. Если учесть, что Дэймон — копия Йена. И порой я вижу его в нем. Какая сумасшедшая ирония. Мы ведь просто два призрака, встретившиеся по чьей-то злой шутке. Горько усмехаюсь своим мыслям.

— Я догадываюсь о чем ты думаешь, — вкрадчиво говорит Дэймон

— Не уверена. Я думаю, что за спиной у каждого стоит личный призрак. У тебя — Клэр, у меня Йен.

Дэймон понижает голос до шепота.

— Я отпустил своего уже давно. Вопрос в том, как долго ты будешь держать рядом твоего?

— Я бы хотела попросить у него прощения. Мне нужно это, Дэймон.

На мой умоляющий тон Дэймон удивленно округляет глаза.

— Ты действительно считаешь, что он заслуживает этого?

Киваю, и Дэймон вздыхает.

— Хорошо. Когда мы будем там. Йен похоронен рядом с родителями. Я решил, что это будет правильно.

Сглатываю от напряжения и закрываю глаза. Огромный камень слегка сдвинулся с моего сердца. Мне словно стало легче дышать.

— Спасибо, что не отказал мне…

Дэймон прижимается губами к моему лбу.

— Я удивлен. Не думал, что придется обсуждать эту тему.

— И снова мы о доверии?

— Да…

Я вымученно улыбаюсь. Дэймон замечает это.

— Ты устала?

Отрицательно качаю головой.

— Нет. Не устала. Хочу увидеть дом. Мы же туда и ехали?

Я уже боюсь говорить о чем-то вслух. Может, это тоже часть моей фантазии? И я придумала себе эту поездку?

Дэймон еще раз окидывает меня внимательным взглядом.

— Да, туда. Но я уже десять раз пожалел об этом.

— Дэймон, перестань! — я раздраженно закатываю глаза.

— Не надо оберегать меня, словно я хрустальный сосуд. Проблемы никуда не денутся, если о них не говорить и не пытаться решить. Эта поездка была нужна. Ты же сам знаешь.

Кислая улыбка Дэймона подтверждает мои слова.

— Если не считать, что я потерял пару-тройку лет жизни, потрясенный твоим внезапным трансом, то — да, согласен. Но больше я не хочу таких сюрпризов. Это должна была быть простая рядовая поездка. А вышло все, как всегда.

— Прости…

— Не извиняйся, — бурчит Дэймон и заводит двигатель. Он выворачивает руль, и мы возвращаемся на трассу. По его напряженному лицу вижу, что он все равно переживает. Опускаю руку ему на голову и перебираю пальцами волосы. Несколько секунд, и плечи Дэймона слегка расслабляются. Брови перестают хмуриться. Он изредка поглядывает на меня из-под опущенных ресниц, и я не могу сдержать смешок.

— Я в порядке, Дэймон.

Прислоняюсь к его плечу и под ровный звук мотора начинаю немного дремать.

Глава 36

До места мы добираемся уже далеко за полдень. Выхожу из машины и ежусь от порывистого ветра. Немного медлю около высоких ворот. Неужели это правда? Мы вот так просто приехали в НАШ дом? Уму не постижимо. Как и то, что Дэймон берет меня за руку и ведет за собой. Интересно, что будет, если когда-нибудь я просто открою глаза и пойму, что все это сон? Смогу ли пережить осознание этого? Вряд ли. Вся моя жизнь — это концентрация на нас с Дэймоном. Все, так или иначе, связано только с ним.

— На самом деле, у меня есть для тебя небольшой сюрприз. Не знаю, обрадуешься ты или нет, но уже все равно поздно сопротивляться, — я поднимаю на него недоуменный взгляд.

— Сюрприз? В последнее время я начинаю все больше походить на тебя, — с опаской отвечаю я, — перестаю любить сюрпризы.

Дэймон усмехается.

— Думаю этот тебя не разочарует.

Мы поднимаемся по лестнице, и он открывает передо мной дверь. В нос ударяет приятный запах свежей выпечки, смешанный с древесными нотами. В недоумении замираю на пороге и оглядываюсь вокруг. Дом наполнен мягким светом, все вокруг сияет чистотой и уютом.

— Я умерла и попала в рай? — усмехаюсь, но тут же осекаюсь, видя предупреждающий взгляд Дэймона.

— Не смей говорить такое даже в шутку.

В следующую секунду он смягчается и целует меня в висок.

— Ты попала домой, малышка.

Не успеваю я толком осознать его слова, как, подобно видению из прошлого, из-за лестницы на второй этаж, появляется не кто иной, как Агнесс. Она вскидывает руки и прижимает их к лицу.

— О Господи! Поверить не могу! — женщина переводит полный изумления взгляд с меня на Дэймона и обратно — Неужели это не сон?

Дэймон качает головой и недовольно бурчит себе под нос.

— Ну вот. Вы сговорились? Агнесс, я…

— Мистер Рэй! — она стремительно подходит к нам и нерешительно мнется около меня, — вы сказали, что будете не одни, но…

Тут же меня обдает жаром от ее слов, и я невольно прищуриваю глаза. Не один? Очень интересно…

— И я рада вас видеть, Агнесс.

Женщина еще секунду медлит, но потом, терпение изменяет ей, и она бросается ко мне с объятиями. Я не ожидаю такого проявления эмоций.

Агнесс всхлипывает около самого моего уха.

— Мия, милая. Нет, это совсем не то, что ты подумала! Я так рада тебя видеть. Нет таких слов, чтобы описать, что я сейчас чувствую! Я думала мистер Рэй устроил деловую встречу.

Ах, вот что она имела ввиду. Выдыхаю и расслабляюсь. Вот черт. Неужели я стала такой ревнивой… Женщина отстраняется от меня и заглядывает в глаза. Я действительно вижу в них искренние чувства.

— Неужели это и правда ты? Ты так изменилась!

— Надеюсь в лучшую сторону? — я смущенно улыбаюсь.

— Безусловно! Ты так… повзрослела…

— Кхм, — Дэймон деликатно откашливается, и мы обе оборачиваемся, — Агнесс, может ты пустишь нас в дом? Или мы так и будем стоять на пороге?

— Да что это я! — восклицает она и отходит в сторону, — конечно! Прошу прощения за мою бестактность!

Мы проходим в просторную гостиную. С нашего последнего визита здесь многое изменилось. В камине потрескивает огонь. Вот откуда запах дерева… Появился текстиль на окнах, добавилась мебель. Это действительно становится похоже на дом… наш дом. Я чувствую внутреннюю дрожь. Мне не справится с восторженным трепетом. Я слишком счастлива, и от этого становится даже немного страшно. Спешу смахнуть слезы, пока их не заметил Дэймон. Он подходит ко мне и осторожно поднимает мое лицо за подбородок наверх.

— Прости, что не предупредил про Агнесс. Но когда она услышала, что я задерживаюсь еще на неделю, ее уже было невозможно остановить.

Я улыбаюсь.

— Она беспокоится о тебе.

— Порой ее энтузиазм путает все карты.

— Она так удивилась, увидя меня…

Дэймон пристально смотрит мне в глаза.

— Я ей не говорил, — честно признается он.

— Я это поняла.

В голосе Дэймона отчетливо слышатся виноватые ноты.

— Не думай, что это носит какой-то сакральный смысл. Я не имею привычки делиться подробностями своей личной жизни с прислугой — это раз, а два… — он заминается, — я до последнего не верил, что ты меня простила.

— Даже сейчас? — мои глаза округляются от удивления.

— Пока ты мне не скажешь «да» на тот самый вопрос.

Я нервно сглатываю. Все больше ловлю себя на мысли, что отчаянно этого хочу. Но слишком боюсь. Все время чего-то боюсь, что-то упустить, сделать неправильно, невовремя.

Спешу перевести тему, чувствуя панический приступ.

— Что сказала Агнесс о доме?

Дэймон качает головой, понимая мой ход.

— Ее давно перестали удивлять мои поступки. Хотя в этот раз, мне похоже, это удалось.

— Еще как удалось, мистер Рэй!

Агнесс появляется из кухни и расплывается в улыбке при виде вас.

— Однако, теперь все встало на свои места. Надеюсь… я ничего не упустила? — она многозначительно смотрит на Дэймона, потом на меня.

Я не сразу понимаю, куда она клонит, но Агнесс тут же отвечает на мой недоуменный взгляд.

— Может в этом доме понадобится детская комната?

Чувствую, как напрягается Дэймон.

— Нет! — строго отрезает он и с опаской поглядывает на меня, но я стараюсь никак не реагировать на слова Агнесс. Я ловлю себя на мысли, что мысль о бесплодии уже не вызывает во мне такую острую боль. Ко всему можно привыкнуть.

Женщина чувствует, что сказала что-то лишнее. Она всплескивает руками и быстро начинает тараторить, суетясь около стола.

— Я совсем забыла… у меня же духовка. Никак не полажу с новой кухней. Прошу меня извинить…

Она опускает глаза в пол и торопливо уходит.

Дэймон снова поворачивается ко мне.

— Все хорошо?

Я выдавливаю нарочито лучезарную улыбку.

— Дэймон, не надо смотреть на меня так всякий раз, когда речь заходит о детях. Это не будет длиться вечно.

Дэймон хмурится. Он меня слишком хорошо знает, чтобы поверить моей фальшивой улыбке, но предпочитает не развивать эту тему дальше, за что я ему очень благодарна. Он пользуется моим приемом и тоже переходит на другую тему.

— Я хотел тебе предложить сегодня остаться здесь.

— Здесь?

Дэймон кивает.

— Тебя это удивляет?

— Ты же говорил, что готов только первый этаж?

— Ну вообще-то я говорил, что тебя ждет сюрприз.

— Ещё один?

— Нет… мы до него ещё не дошли… А ты думала, что сюрприз — это Агнесс? — иронически уточняет он.

— А разве нет?

Дэймон усмехается и притягивает меня к себе ближе.

— Ну, это было бы совсем глупо с моей стороны. Хотя, ее приезд все-таки приятно меня порадовал. Теперь у тебя не будет болеть голова, что приготовить…

Я встаю на цыпочки и обвивая его шею руками, мягко касаюсь губами щеки.

— У меня никогда не болит голова на этот счет, мистер Рэй. Я люблю для вас готовить.

— И все же, — довольно мурлычет он, — у нас есть дела поинтереснее.

— Мы снова возвращаемся к сюрпризу?

— Именно.

Дэймон мягко отстраняется от меня, берет за руку и тянет за собой.

— Куда мы?

— Сейчас сама все увидишь.

Понимаю, что мы идем на второй этаж. У самой лестницы мы встречаем Агнесс с подносом в руках.

— Обед почти готов. Не задерживайтесь, иначе все остынет, — в ее голосе явно читается недвусмысленный намек. Замечаю, что хоть и понимаю, куда она клонит, но отнюдь не чувствую какой-либо неловкости. Это, наверное, очередной этап внутреннего состояния? Мы имеем право не стесняться своих чувств.

— Постараемся, — чрезмерно серьезно отвечает Дэймон.

Мы поднимаемся наверх. От стен все еще пахнет свежей штукатуркой, однако нигде нет и намека на строительный мусор. Все вокруг преображается со скоростью света. Чувствую какой-то укол сожаления. Я бы хотела принять участие в обстановке дома, где нам предстоит хоть и не жить, но бывать достаточно часто. Ладно, непременно вернусь к этому разговору с Дэймоном, а пока мы останавливаемся около одной единственной готовой двери. Все остальные пока еще завешены пленкой.

— И что я там должна увидеть?

Дэймон становится позади меня и медленно дотрагивается губами до моей шее. Склоняю голову, предоставляя ему возможность поцеловать меня. Он не медлит воспользоваться этим. Мурашки бегут по коже, невольно прикрываю глаза. Смутно догадываюсь, что будет за дверью, и Дэймон подтверждает мои предположения.

— Я говорил тебе, что одно место в доме будет только для нас?

— Настоящих… я помню.

Сердце бешено стучит в груди, грозя вот-вот вырваться наружу.

— И вот оно… наша спальня. Открывай.

Я нерешительно поворачиваю ручку и застываю на пороге. После яркого белого света глазам никак не привыкнуть к темноте. Все еще находясь у меня за спиной, Дэймон слегка подталкивает меня вперед. Как только мы заходим в комнату, он закрывает дверь и включает свет.

Пространство вокруг в миг озаряется теплым мягким сиянием ночных светильников. Я замираю от увиденного. У меня перехватывает дух. Это действительно наше место. Такое, каким я его себе и представляла. Оно четко врезалось мне в память. Наша спальня, в отличие от всего остального дома выполнена в графитовых тонах. В точности таких, как корпоративная квартира Дэймона.

Я медленно оглядываюсь. Центральное место в комнате занимает огромная кровать. Пожалуй, таких больших я еще не видела. Стена у ее изголовья выполнена из мягких темно-серых панелей. Иронично усмехаюсь. Дэймон опережает меня.

— Это хорошо изолирует звук.

— Кто бы сомневался, — киваю я, пряча улыбку.

На прикроватных тумбах стоят белоснежные светильники. Именно они сейчас освещают комнату.

Высокие окна до пола плотно завешаны тяжелыми темными шторами.

Не замечаю, как Дэймон неслышно подходит ко мне. Вздрагиваю от его прикосновений к своей руке.

— Скажи хоть что-нибудь, — тихо просит он.

— Этому месту не хватает жизни, — улыбаюсь я и провожу рукой по укрывающему кровать покрывалу.

Дэймон теряется. Он ерошит волосы и растерянно оглядывается.

— Мы можем все здесь переделать, сделать дизайн под общий… это можно решить…

— Помолчи! — я оборачиваюсь на него и предостерегающе шикаю, — это место просто волшебное. И я говорю не о дизайне.

Неспешно подхожу к нему и обнимаю. Глаза Дэймона светятся.

— Ты об этом? — он опускает руки мне на талию и прижимает к себе так сильно, что я ахаю. Быстро киваю и тянусь к его лицу, ищу своими губами его губы. Дэймон отвечает молниеносно. Мы тонем друг в друге. Земля уходит из под ног, я растворяюсь в моменте без остатка. Колени дрожат, будто я целую его первый раз. Я так сильно люблю его, разве остальное имеет какой-то смысл?

Дэймон поднимает меня, и я обвиваю его ногами. Запускаю пальцы в его волосы. Наша страсть разгорается все больше, заволакивая сознание. Я провожу языком по его нижней губе. Дэймон слегка стонет. Он поддерживает меня руками, крепче прижимая к себе и движется к кровати. Мы не прерываем наш поцелуй, когда он опускает меня вниз. Его руки скользят по моим бедрам, задирая подол платья. Я теряю над собой контроль. Стягиваю с него футболку. Забываю обо всем на свете. У меня вырывается непроизвольный стон, когда он целует меня в шею, обхватывает за талию и все больше склоняется надо мной.

Глава 37

Послушно поднимаю руки и Дэймон снимает с меня платье через голову. Его глаза блестят от возбуждения.

— Агнесс нас не услышит? — улыбаюсь я, снова находя его губы. Дэймон безразлично пожимает плечами.

— Нет… не знаю. Мне все равно, — выдыхает он и дразняще прикусывает мою нижнюю губу. Беспомощно откидываюсь назад, в то время как Дэймон спускается к моей груди. Он прижимает меня всем своим весом, берет мои руки и убирает их наверх, мне за голову. Секунда — и он начинает входить в меня, медленно, чувственно. Его сбивчивое дыхание мешается с моим. Он заполняет меня миллиметр за миллиметром, погружается так глубоко, что я невольно отвечаю громким стоном, наслаждаясь этим чувством полного единения с ним. Дэймон движется взад-вперед, овладевая мною в неспешном ритме. Мы растворяемся друг в друге, забывая все и вся вокруг. Сегодня Дэймон так нежен, что я теряюсь от новых умопомрачительных ощущений. Достигаю пика почти моментально. Меня подгоняют его глухие стоны, и я взрываюсь вокруг него ярким оргазмом. Дэймон кончает вслед за мной, по-прежнему удерживая мои руки своими. Расслабленно вздыхаю. Он отстраняется и смотрит на меня теплым нежным взглядом.

— Теперь здесь достаточно жизни? — усмехается он и ласково целует меня.

— Да, — хихикаю я и опуская руки, обхватываю ладонями его лицо.

Горящие глаза прямо напротив меня.

— Я люблю тебя, — слишком серьезно говорит он, будто пытаясь убедить меня в этом.

Вместо ответа снова тянусь к его губам. Наши тела скажут все лучше любых слов…

Дэймон поторапливает меня. Быстро одеваюсь, но как только мы собираемся спуститься вниз, раздается звонок. Дэймон берет телефон и подталкивает меня к выходу.

— Я отвечу и спущусь через несколько минут, иди.

— Хочешь послать меня на передовую, чтобы Агнесс выплеснула на мне всю свою неуемную энергию?

Дэймон задумчиво теребит подбородок.

— Не думал об этом. Но, пожалуй, да. Я верю, что ты достойно вынесешь этот удар.

Улыбаюсь и тянусь к нему. Быстро чмокаю в щеку.

— Не задерживайся.

Дэймон согласно кивает.

Пока он разговаривает, иду вниз. При виде меня, Агнесс тут же вскакивает с места.

— Надеюсь, ничего не остыло, — воодушевленно говорит она и указывает на стол. Не удивительно, что мой желудок начинает предательски урчать. Здесь столько еды, что, пожалуй, этого хватило бы на неделю, а не на один обед.

— Спасибо, Агнесс, — я сажусь на стул и рассеянно наблюдая, как женщина наполняет мою тарелку. Чувствую себя несколько смущенно от такого внезапного внимания к себе.

— А где мистер Рэй? — спрашивает Агнесс, оборачиваясь на лестницу.

— Он сейчас спустится. Телефонный звонок.

— Хорошо.

Она собирается уйти, но я останавливаю ее.

— Агнесс? — Меня внезапно одолевает жгучее желание узнать у нее все, что я упустила за время, пока мы с Дэймоном были не вместе. Она была с ним рядом, она наверняка сможет рассказать — Ты удивилась, когда увидела меня…

— Да, — она нерешительно переминается с ноги на ногу.

— Пожалуйста, сядь. Я хочу поговорить с тобой.

— Не думаю, что мистер Рэй одобрит.

— Мистера Рэя здесь нет, — мягко перебиваю ее я.

Она еще какое-то время сомневается, ано потом все же сдается и садится на стул рядом со мной. Накрываю ее руку своей и ободряюще сжимаю.

— Агнесс, все это время, пока Дэймон был там… что я упустила? Он вряд ли когда-нибудь расскажет подробности.

— Нечего рассказывать, милая. Все это время, я думала, кошмар никогда не закончится.

— Он говорил обо мне?

Агнесс опускает взгляд вниз.

— Нет. Эта тема была под запретом. Я пыталась несколько раз узнать, как ваше самочувствие, но он никогда не отвечал. Вскоре я перестала спрашивать.

Чувствую, что все внутри меня сжимается.

— Все это наложило огромный отпечаток на него. На всех нас. До сих пор не верится, что Йен… — Агнесс морщится и замолкает, ее голос дрожит, когда она заговаривает снова, — в любом случае, я очень рада, что сейчас все так, как есть. Мистер Рэй заслуживает счастья и покоя, заслуживает, чтобы семья Рэев, наконец-то, обрела статус «счастливой». Я верю, что благодаря вам, Мия, так и будет.

Теперь настало мое время морщиться. Ну вот опять. Снова слова больно хлестнули по лицу. Быстро киваю и натянуто улыбаюсь. Агнесс осторожно заглядывает мне в глаза.

— Мистер Рэй сказал, что через неделю возвращается домой. Вы ведь вместе с ним?

— Да.

Женщина с облегчением выдыхает.

— Боялась услышать обратное. Вам понравится в Нью-Йорке. Там огромная квартира, доброжелательные люди вокруг.

Я качаю головой.

— Мы едем в Майами.

— В Майами? — восклицает она. Брови Агнесс удивленно ползут вверх, — неожиданно… Мистер Рэй никогда не бывает на вилле. Даже когда приезжает в город, он всегда останавливается в отеле.

Интересно, почему? Наверное на это есть определённые причины… Однако не решаюсь спросить об этом вслух.

— Мы едем туда из-за необходимости скоординировать работу Сити, его филиала, который там находится, — поясняю я, уже сама сомневаясь в этом, как истином мотиве.

Агнесс задумчиво молчит. Интересно, о чем она думает? Словно что-то ее тревожит. Я вижу, какая внутренняя борьба идет в ней. Может, я что-то упускаю? А если цель Дэймона увезти меня подальше от посторонних глаз? Я должна знать все, прежде чем сделаю этот шаг.

Лицо Агнесс теплеет, когда она снова заговаривает.

— Думаю, мистер Рэй знает, что делает. Майами — прекрасное место начать все с чистого лица. Но… мне правда пора. Мы и так заболтались…

Агнесс встает, но я еще раз останавливаю ее.

— Последний вопрос… — решаю озвучить единственное предположение, которое внезапно приходит на ум. Может, Дэймон снова поступает в своем стиле, решая обезопасить меня, держа в неведении? — Скажи, ты знаешь, что стало с Шарлотт? Где она сейчас?

Агнесс тут же меняется в лице.

— Ты про ту особу, которая стреляла в мистера Рэя?

Киваю в ответ.

Агнесс поджимает губы.

— Он не говорил вам? Он пытался определить ее в лечебницу. Но суд признал ее вполне вменяемой. Сейчас она в женской колонии Бэдфорд-Хиллз, в Нью-Йорке.

— Дэймон не рассказывал подробности…

Агнесс недовольно хмурится.

— Может оно и к лучшему, Мия. К чему вам лишний раз думать об этом?

— Нет ничего страшного в том, что я хочу просто знать. Агнесс, пожалуйста. Дэймон слишком заботится о моем внутреннем спокойствии. Но это совершенно неоправданно. Я в порядке!

Агнесс тяжело вздыхает. Кажется, я убедила ее.

— Скажи, он пытался помочь Шарлотт?

— Да, — холодно отвечает женщина, — Хоть я и считаю, что зря. Насилие не должно быть оправданным. Даже во имя любви. Она виновна! Но в любом случае, мистер Рэй считает, что на нем лежит ответственность за все, что случилось с его семьей. Он пытается искупить грехи любым способом, и в этом я его не в праве осуждать. Однако… — Агнесс понижает голос до шепота и склоняется ко мне, опасаясь, чтобы никто кроме меня ее не услышал, — через месяц повторное слушание. И я непременно приду туда. Буду молиться, чтобы она осталась там, где сейчас и находится.

Глаза Агнесс подергивает пелена злости. Она делает усилие, прогоняя ее, и сдержанно улыбается мне. Аккуратно высвободив свою руку из моих, она торопливо уходит. Я остаюсь наедине с собой. Всего через несколько минут вниз спускается Дэймон. Он бросает на меня обеспокоенный взгляд.

— Все хорошо?

Ощущаю неприятное послевкусие от разговора с Агнесс. Пытаюсь прогнать его прочь, но это плохо удается.

— Да, как же иначе… — натянуто улыбаюсь.

Мы обедаем в задумчивом молчании. Дэймон то и дело поглядывает на меня поверх стола.

— Мия, что случилось? Думаешь я слепой? — наконец, не выдерживает он.

Я откладываю вилку в сторону и поднимаю на него глаза.

— Скажи, мы едем в Майами, потому что это далеко от Нью-Йорка? Шарлотт могут освободить? Ты этого опасаешься?

— Что? — Дэймон на миг теряется, а потом стискивает зубы, хмурясь.

— Агнесс… чтоб тебя…

— Не злись на нее. Этот разговор завела я.

— Тогда мне надо злиться на тебя? Почему ты вообще вспомнила о ней?

Я пожимаю плечами.

— Не знаю. Само собой получилось. Мы заговорили про наш отъезд, Майами… Мне показалось, она удивилась, что мы едем туда. Ты никогда там не бываешь, вот в голову и полезли разные мысли… А вдруг, я чего-то до конца не знаю… Оказалось, что действительно не все. Ты не говорил, что пытался определить Шарлотт в психушку!

Дэймон внимательно смотрит на меня, переваривая то, что я только что сказала.

— Мия, учитывая твое состоянии, я не думаю, что тебе на пользу такие разговоры.

Раздраженно отмахиваюсь.

— Ты снова решаешь за меня?

— Перестань! — он повышает голос, — в первую очередь я озабочен твоим здоровьем! И не говори мне, что у тебя все хорошо! Всего несколько часов назад тебя едва удар не хватил в машине, от вида приближающегося грузовика. Так почему я должен посвящать тебя в подробности того, что тебе следует избегать?

Я вижу, что Дэймон не на шутку взбешен. Спокойно. Я должна держать себя в руках. Ссора никак не входила в мои планы. Не хочу, чтобы он злился.

— А как же правда? — делаю слабую попытку возразить ему. Дэймон резко встает, с грохотом отодвигая стул.

— К черту такую правду! Она не нужна мне, если я рискую потерять тебя в погоне за ней!

— Ты не сможешь постоянно оберегать меня от всего внешнего мира. Так или иначе я должна буду все вспомнить, узнать и смириться, — я тоже встаю из-за стола. Мы стоим друг напротив друга и сверлим прожигающими взглядами. Выиграет кто-то один, и я не намерена признавать поражение.

— От тебя никто ничего не скрывает. Когда ты уже это поймешь? Не спеши! Дай себе время! Дай своего телу и сознанию восстановиться до конца!

— Со мной все будет хорошо…

Дэймон приходит в бешенство и начинает расхаживать взад-вперед. Неожиданно он резко останавливается и подлетает ко мне так близко, что я вынуждена поднять голову наверх, чтобы видеть его лицо.

— Ты думаешь, что можешь со всем справиться? Но поверь, иногда, лучше послушать того, кто уже проходил через все это. Иногда лучше дать времени залечить все раны. Я знаю, о чем говорю! Ты думаешь, я хочу спрятать тебя в Майами?

— Ты скажи мне.

— Эта вилла — наш семейный дом. Все наше детство с Йеном прошло там. Это место единственное, где остались счастливые воспоминания. После того, как отец перевез нас в Нью-Йорк, начало твориться то самое дерьмо, о котором ты уже слышала. Моя жизнь словно сошла с рельс, встала на неправильный курс.

Я нервно сглатываю. В голосе Дэймона звучит горечь.

— Я никогда больше не возвращался в тот дом и до сих пор боюсь, что как только я перешагну его порог, то все хорошее, что осталось там, вдруг исчезнет, выскользнет в открытую дверь, лишив меня единственного теплого воспоминания о моей семье. Вот почему я хочу, чтобы мы с тобой поехали туда. Даже если прошлое действительно исчезнет, ускользнет из моей памяти, мы наполним тот дом новыми событиями — нашим настоящим. Там будет жить наша любовь.

Я замечаю, что глаза Дэймона блестят. Вся злость на него в ту же секунду испаряется. Господи, как это больно и в то же время невероятно приятно.

Не говоря ни слова, поднимаюсь на цыпочки и обнимаю его. Дэймон зарывается лицом в мою шею и шумно выдыхает. Это его ноша, но я чувствую, что ему становится легче, когда он делится ею со мной.

Глава 38

За окном завывает метель. Потягиваюсь и переворачиваюсь на бок, сильнее кутаясь в одеяло. Тут же чувствую, как сильные руки сгребают меня в охапку и прижимают к себе. Мне становится так уютно и тепло, что неосознанно улыбаюсь. Это идет откуда-то из глубины души, осознание абсолютного счастья. Дэймон целует меня в шею и хриплым ото сна голосом говорит:

— Доброе утро, детка.

— Самое доброе, какое можно только представить! — мурлычу в ответ, и он довольно ухмыляется.

— Можно сделать его еще добрее…

Я сразу понимаю его намек, ощущая упирающуюся в меня сзади эрекцию. Только собираюсь ответить на предложение, как раздается резкий звонок. Дэймон раздраженно чертыхается и садится в постели. Я приподнимаюсь на локтях, пытаясь в темноте рассмотреть его лицо. Вижу хмурое выражение.

— Что-то случилось? — спрашиваю с опаской.

Дэймон еще секунду смотрит в экран телефона, а потом, тяжело вздыхая, откладывает его в сторону.

— Наше доброе утро придется отложить. Меня ждут дела в Сити. Надеюсь, это последний мой визит туда до отъезда.

Закатываю глаза.

— Даниэль все еще не способна сама разобраться? Ты говорил, что она опытный специалист.

Дэймон оборачивается ко мне.

— Так и есть. Однако ее подпись будет иметь юридическую силу лишь с момента полного вступления ее на должность. То есть с завтрашнего дня. А пока, мне приходится самому заверять каждый документ.

— Как мило…

Дэймон прищуривает глаза и хватает меня за руку.

— Только не говори, что это ревность в твоем голосе?

— Нет. Это скорее разочарование… — я поднимаюсь на колени и встаю напротив него, мягко обвивая его шею руками, — от неоправданных ожиданий. Это утро должно было быть добрым, ты забыл?

Дыхание Дэймона на миг сбивается. Он обдумывает мои слова и резко разворачивает меня, укладывает на живот. Чувствую его вес сверху. Жаркий шепот у самого уха заставляет все внутри меня задрожать.

— Ты уверена, что действительно этого хочешь?

— Я всегда этого хочу. Тебя хочу.

Дэймон овладевает мною в свойственной ему напористой манере. При каждом ударе сзади я вскрикиваю. Он не обращает внимания на это. Его движения ритмичные и мощные, заполняющие меня так глубоко, что удовольствие граничит с болью. Извиваюсь под ним, но Дэймона лишь больше распаляет мое сопротивление. Удар, еще удар и я кричу громче. Он вдавливает меня сильнее в матрас и продолжает с неистовой яростью насаживать на себя. Финал обрушивается так стремительно и ярко, что я на миг словно выпадаю из жизни. Все вокруг покачивается, унося меня куда-то за грань реальности.

— Доброе утро! — рык Дэймона смешивается с его последними толчками внутри меня. Он обмякает и перекатывается на бок. Я все еще лежу на животе, собирая свое сознание по крупицам. Мне требуется некоторое время, чтобы вновь обрести способность говорить. Поворачиваюсь к нему и встречаюсь глазами с его горящим взглядом.

— Прости… — шепотом говорит он и осторожно проводит большим пальцем по моей щеке, — я должен был быть сдержаннее. Но рядом с тобой это чертовски трудно.

Я качаю головой.

— Нет. Мне нравится, когда ты такой. Это ты — настоящий.

На лице Дэймона отражается недоверие.

— Вы меня удивляете, мисс Бастерс. Я думал вы ЗА ванильное занятие любовью?

— Вы на меня плохо влияете, мистер Рэй. Еще немного, и я сама буду просить жесткого секса!

Глаза Дэймона округляются. Он расплывается в улыбке и притягивает меня к себе.

— Уже представляю, как буду трахать вас на пляже. Ммм… — мягко выдыхает он мне в шею и я вспыхиваю в ту же секунду. Дэймон чувствует это и довольно мурлычет.

— А пока… вынужден оставить вас томиться в ожидании этого момента. Пока я буду заканчивать дела в Сити.

Он звонко шлепает меня по заднице, и я ойкаю в ответ.

— Пора вставать, детка. Не только у меня сегодня планы, ты забыла? Или ты передумала встречаться с отцом?

Со стоном переворачиваюсь на спину и закрываю лицо руками. Как бы я хотела сегодня никуда не ходить и целый день проваляться с Дэймоном в постели. У меня совсем вылетело из головы, что я обещала отцу приехать на их выписку из перинатального центра.

— О ужас! — стону я, по-прежнему не открывая лица, — Который час?

Дэймон встает и берет меня за руки, тянет с постели. Я вынуждена последовать за ним.

— Сейчас почти семь. Скоро придет Агнесс приготовить завтрак.

— Она разве ночевала не здесь?

— Нет. Когда я узнал, что она намерена прилететь, то снял ей дом по соседству.

С облегчением выдыхаю. Хорошо, что она не слышала мои крики. Не придется неловко прятать взгляд. Хотя снова ловлю себя на мысли, что меня это больше не смущает.

Как только я делаю шаг, мышцы в теле отдают резкой болью. Что ж, это моя расплата за новый виток трансформации наших сексуальных экспериментов. Сегодня ночью мы не знали меры, а утром закрепили полученные навыки. Как следствие — результат. Все ниже пояса просто ноет. Прикусываю губу, делая вид, что все в порядке. Однако от внимательного взгляда Дэймона это не укрывается.

Он целует меня в плечо, медленно скользит ладонью по пояснице и нежно прижимает к себе.

— Обещаю, что впредь буду более сдержан.

— Нет… — я не даю ему договорить, — все хорошо. Мне не нужно меньшего. Я хочу тебя именно таким, какой ты есть. Со всей твоей грубостью и несдержанностью.

Дэймон внимательно смотрит на меня, берет мой подбородок и поднимает наверх. Его идеально скульптурное лицо светится знакомым мне восторгом.

— Жаль, что ты не можешь прочитать мои мысли, потому что я не знаю, как описать словами, что чувствую к тебе.

— У тебя будет целое утро, чтобы попробовать подобрать нужные слова, — игриво улыбаюсь и целую его в подбородок, — но нам и правда пора.

Дэймон согласно кивает и нехотя выпускает меня из рук. Мы принимаем душ и спускаемся вниз, где уже суетится Агнесс. Надо отдать должное безупречным манерам Дэймона, он сдержанно приветствует ее, так, словно она и не работала на него уже десяток лет. Мы садимся друг напротив друга. Агнесс ставит кофе и незаметно уходит. Хочу ее поблагодарить, но, когда поднимаю глаза, ее уже нет рядом.

— А знаешь, — внезапно говорит Дэймон, — если хочешь, мы можем поехать в Сити вместе. Это не займет много времени.

Я обдумываю его предложение, но как бы мне ни хотелось его принять, отрицательно качаю головой.

— Я хочу пройтись по магазинам. Думаю, будет некрасиво заявиться без подарка.

Дэймон склоняет голову на бок.

— Я дам тебе деньги.

— Дэймон, хватит! Мы это уже обсуждали, — я раздраженно отмахиваюсь от его слов, — к тому же, я не собираюсь покупать что-то большое и дорогое. Думаю, здесь важно скорее внимание, чем ценовой диапазон.

Дэймон озадаченно вздыхает.

— Да? Ну не знаю… Я никогда не бывал на такого рода… — он подбирает правильное слово, — мероприятиях.

— «Мероприятиях»? — я прыскаю от смеха. Он серьезно? Почему его страдальческое выражение лица так меня забавляет.

— Как правильно это называть? Подскажи!

— Я могу объяснить, чтобы ты знал, что тебя ожидает. Мы зайдем в приемный покой, нас проведут в специальную комнату, там мы встретимся с моим счастливым отцом и его девушкой. Мы подарим им подарок, я скажу дежурную фразу, о том, что безмерно за них рада. Фотограф сделает пару снимков. Позже мы выйдем на улицу, отец и его новая семья сядут в машину и уедут в свою новую жизнь. Вот и все.

Дэймон слушает меня с непроницаемым выражением на лице. Думаю, он понимает, что за моим сарказмом скрывается гораздо более противоречивый спектр эмоций.

— Все будет хорошо, Мия, — неожиданно тихо отвечает он, и я натянуто улыбаюсь в ответ.

— Даже не сомневаюсь.

Как мы и договаривались, Дэймон отвозит меня в мою квартиру, обещая заехать к двум часам. Пока у меня есть свободное время, решаю убраться, чтобы окончательно подготовиться к отъезду. Останется лишь отдать ключи Саше. Встречу с ней, кстати, я тоже откладываю как могу. После той истории с Глебом, мы хоть и поговорили, однако осадок никуда не делся. Я не хочу встречаться с ней вновь. Пожалуй, передам ключи в день нашего отъезда. Плата все равно внесена на месяц вперед, думаю Саша ничего не потеряет от того, что я не предупредила ее заранее. В конце концов, это последнее, о чем бы мне сейчас хотелось думать. Сегодня мне предстоит испытание потяжелее.

Пока я брожу по торговому центру, находящемуся в паре кварталов от дома, в моей голове все время крутятся одни и те же мысли. Как пройдет эта встреча с новой избранницей отца? Уместно ли будет наше знакомство? Я уже чувствую себя максимально неловко. Что будет, когда мы увидимся лично? И к тому же, я совершенно не знаю, что подарить. Это должен быть подарок для младенца? Или для матери? Господи, как все это сложно. После долгих поисков, решаю остановиться на самом простом. В одном из детских магазинчиков заказываю корзину для новорожденного. Не особо интересуюсь ее содержанием. Какие-то цветные бутылочки, упаковки, наверняка, все очень нужное, иначе быть не может. Неужели все это действительно необходимо крошечному существу?

— Какую ленту будем завязывать?

— Что, простите? — сладкий голос девушки-консультанта выводит меня из задумчивого состояния.

— Кто у вас, мальчик или девочка?

Я рассеянно моргаю глазами. Мои мысли далеко от этого места, поэтому ляпаю первое, что приходит на ум.

— Я не могу иметь детей.

Девушка ойкает и смущенно опускает взгляд.

— Мне жаль… но я про подарок. Розовая или голубая?

Черт! Смотрю на две ленты в ее руках. Она имеет ввиду совершенно другое. Понимаю, что выставила себя полной дурой. Быстро отворачиваюсь, заливаясь краской смущения.

— Девочка, — указываю на розовую ленту. Расплачиваюсь за покупку и, все еще упорно пряча взгляд, торопливо выхожу из магазина.

Вот ведь идиотка! Однако, ничего удивительного. Стоит, наконец, признаться себе, что я волнуюсь отнюдь не только из-за Наташи. Я боюсь не только встречи с ней, но и со своими личными страхами. Кажется, что я смирилась, однако если простые вещи, такие как подарочные ленты выводят меня из состояния равновесия, что говорить о ребенке, которого мне снова предстоит увидеть? Все это усугубляется присутствием Дэймона. Мне будет нужно мастерски сыграть свою роль, роль полного безразличия, чтобы он поверил, будто меня это не трогает. Это будет сложнее, чем я думала.

Звонок заставляет меня вздрогнуть. На экране высвечивается номер отца.

— Привет, милая! — радостно восклицает он так громко, что я вынуждена сделать динамик тише.

— Привет, пап.

— Мы почти готовы. Скоро забираем документы и будем свободны.

— Я очень рада за вас, — стараюсь, чтобы мой голос звучал как можно оптимистичнее.

— Ты ведь приедешь, да?

Хотелось бы мне придумать оправдание или какую-нибудь причину, сказать, что я занята или сломала ногу, но это будет неправильно. К тому же, это наша последняя встреча, кто знает, когда мы теперь увидимся снова.

— Конечно, пап. Дэймон должен заехать за мной, и мы сразу поедем к вам.

— Дэймон тоже будет вместе с тобой? — в голосе отца удивление.

— Да. Или это проблема? Я просто думала…

Отец торопливо перебивает меня.

— Нет-нет. Нет никакой проблемы. Я немного удивился… в прошлый раз. Ну мне показалось, это все немного не для него. Дети, понимаешь…

Я чувствую неловкость отца почти физически. Ох… это все немного не для нас… Однако вслух лишь наигранно усмехаюсь.

— Нет, не бери в голову. Тебе показалось.

— Мия, — отец в один миг становится чрезвычайно серьезным.

— Я понимаю, что по телефону, сейчас, мои слова прозвучат неуместно. Но вы ведь не будете спешить заводить ребенка? Ты ведь понимаешь, что вам нужно как следует друг друга узнать…

— Боже! Пап, ты серьезно? — мне хочется под землю провалиться от стыда и смущения. Я была бы меньше удивлена, если бы это сказала мне незнакомка на улице, чем отец. У него от позднего отцовства совсем помутнел рассудок?

— Да-да, я знаю. Мне и самому неловко говорить с тобой о таких вещах.

— Так не говори, пап. Это правда, слишком. Все, мне пора. Мы скоро будем.

Я не дожидаюсь ответа и отключаюсь. Нет, это становится похоже на издевательство. Сегодня точно не мой день. Сначала консультант в магазине, теперь отец. Что, сегодня вселенная сговорилась против меня? Это испытание на прочность?

Глава 39

Дэймон как всегда пунктуален. «Бэнтли» подъезжает к парадной ровно в два. Он выходит из машины и открывает передо мной дверь, многозначительно смотря на большую корзину с розовой лентой у меня в руках.

— Символический подарок, говоришь? — усмехается он, помогая мне поставить ее на заднее сидение.

Небрежно пожимаю плечами.

— У меня плохо с фантазией. Поэтому я доверилась специально обученным людям.

«И выставила себя перед ними полной идиоткой», добавляет мое подсознание, но предпочитаю умолчать об этом.

Дэймон понимающе кивает и вынимает из машины огромный букет розовых роз.

— Я подумал, что глупо будет, если я приду с пустыми руками. Цветы, это ведь уместно на таких «мероприятиях»? — усмехается он, повторяя свой утренний каламбур.

— Более чем! Ты просто замечательный мужчина, — встаю на цыпочки и целую его в губы. Он тут же обнимает меня за талию и углубляет поцелуй.

— Поймал себя на мысли, что ни разу не дарил тебе цветов…

Не успеваю ничего ответить, как Дэймон, словно волшебник извлекает из машины еще один букет. На этот раз это ярко-алые розы на длинных стеблях.

Задыхаюсь от изумления и восхищения. Интересно, сколько здесь бутонов?

— Прости, что не сделал этого раньше.

— Не думала, что вы можете быть таким романтичным, мистер Рэй.

Он озадаченно смотрит на меня.

— Рядом с вами, мисс Бастерс, это чертовски приятно.

— А я только настроилась на жесткий реализм, и даже представила, как это будет, на пляже… Помните? — прикусываю губу, сдерживая смешок. Дэймон прищуривает глаза и нарочито сильным рывком впечатывает меня в себя.

— Не провоцируйте меня, или вы забыли, мисс Бастерс, что роза имеет шипы?

— Как и вы? — Нервно сглатываю, когда он наклоняется к самому моему уху и прикусывает мочку.

— Вот именно… и могу поиметь ваш ротик прямо на заднем сидении… такой реализм вам больше по душе?

Вздрагиваю от его слов, сотня тысяч электрических разрядов проносится под кожей. Мое воображение тут же рисует эту картину. Вот это да… какая интересная мысль. Делаю глубокий вдох и отвечаю Дэймону в той же манере.

— Мы вернемся к этому разговору вечером. Мне нравится ваша идея, мистер Рэй. И я знаю, как воплотить ее в жизнь!

Глаза Дэймона загораются неистовым пламенем. Отлично, не только мне теперь придется ерзать на сиденье, успокаивая свои разбушевавшиеся гормоны.

— Едем? — спрашиваю я, не скрывая дразнящего смеха в голосе. Он усмехается.

— Да. Конечно. Ты готова?

Нет. Определенно нет. Однако в ответ наигранно бодро соглашаюсь.

К перинатальному центру «Мать и дитя» мы подъезжаем через пол часа. Быстро пишу отцу смску, что мы на парковке, и делаю последний глубокий вдох. Дэймон смотрит на меня исподлобья, не решаясь мне помешать. Первая оборачиваюсь к нему.

— Идем?

— Ты в порядке? — спрашивает он и сжимает мою руку.

— Да. Все будет хорошо, — не знаю, кого я больше пытаюсь в этом убедить. Себя или его, но в любом случае, это срабатывает. Дэймон берет цветы, мою корзину и мы идем к главному входу. Там нас встречают, и словно по описанному мною сценарию, проводят в большой зал-выписную. Мы здесь не одни. На белом диване уже сидит фотограф. Бородатый мужчина тут же вскакивает с места, готовый запечатлеть первые секунды счастья новоиспеченных родителей. Щелкает вспышка и мы с Дэймоном замираем на месте от неожиданности.

— О, прошу прощения. Я думал, вы — родители.

Дэймон напрягается. Ну вот, не только я чувствую себя не в своей тарелке. Ожидание длится томительно долго. Мне кажется, что проходит вечность, хотя стрелки часов упрямо топчутся на месте. Всего десять минут с момента, как мы заходим в зал. Все это время Дэймон держит меня за руку. Интересно, кто кого больше поддерживает? Или мы оба удерживаем друг друга на орбите? Когда я начинаю сомневаться и думать, а не стоит ли прямо сейчас все прекратить и уйти, дверь открывается, и к нам выходит маленькая добродушно улыбающаяся женщина в белом костюме и забавной шапочке.

— Добрый день. Вы к Бастерс? — звонко спрашивает она и я невольно отступаю на шаг назад. Дэймон крепко держит меня и, понимая, что я не отвечу, делает это вместо меня.

— Да.

— Отлично! Ну вот и они! Встречайте!

Женщина распахивает дверь пошире, и я вижу их. Счастливую, сияющую лучезарными улыбками пару. Сперва смотрю на отца. Боже, я никогда его таким не видела. Его лицо просто светится. Он держит на руках розовый сверток, с нежностью глядя на свою драгоценную ношу. Вспышки фотокамеры на миг заставляют меня растеряться и зажмурить глаза. Немного привыкнув, перевожу взгляд на папину спутницу. Наташа оказывается совсем не такой, какой рисовало мне ее мое воображение. На вид она совсем еще юная, едва ли намного старше меня. Хотя, ее усталое выражение лица мешает дать точную оценку ее возрасту. Светлые пшеничные волосы убраны в мягкие локоны и перевязаны розовой ленточкой. Большие глаза сияют теплотой и умиротворением. Она невысокого роста, хрупкого телосложения. Платье мешковато висит на ее исхудавшем теле. Девушка словно просвечивается. Неудивительно, что беременность и роды оказались для неё тяжелой задачей.

Наташа держит отца под руку и осторожно поправляет выбившееся из свертка кружево. Как только затвор фотоаппарата перестает беспрестанно щелкать, пара, наконец, замечает нас.

— Вы здесь! — восклицает отец и еще шире расплывается в улыбке. Наташа смущенно отступает назад. В точности, как я.

— Добрый день, — деликатно здоровается Дэймон, мимолетно скользя глазами по свертку в руках отца, — поздравляем!

Он подходит ближе, не отпуская меня от себя ни на шаг, и протягивает отцу руку. Тот ловко перехватывает ребенка, от чего малышка недовольно кряхтит, отвечает на рукопожатие.

— Познакомьтесь, это Наташа, — в голосе отца звучит гордость. Дэймон отдаёт девушке букет роз и та заливается румянцем, не спуская с него завороженного взгляда.

— Спасибо, — тихо благодарит она его. — А Вы??

— Дэймон Рэй. Приятно познакомиться, — быстро представляется он.

— Очень приятно. Мия? — внезапно девушка обращается ко мне и я вздрагиваю от ее голоса. Делаю шаг из-за спины Дэймона и поднимаю подбородок. Да в конце концов! Почему я себя чувствую так, словно в чем-то виновата? Пускай неловко будет отцу, это у него ребенок от почти моей ровесницы.

— Рада, что вам уже лучше, — выдавливаю из себя дежурную улыбку и Наташа с благодарностью кивает.

— Спасибо. О да, эта неделя была поистине кошмарной. Но хорошо то, что хорошо заканчивается. Результат стоил всех мучений. Ведь так, милый? — она прижимается к плечу отца, и тот целует ее в лоб. Меня бросает в жар от проявления их чувств. Это все невыразимо странно. «Так, Мия, возьми себя в руки».

— Да, кстати, это вам. Поздравляем, — я так же, как и Дэймон протягиваю Наташе корзину с детскими принадлежностями, и она радостно всплескивает руками.

— О, как здорово! Это то, что нужно! Наша малышка слегка поторопилась появиться на свет, и мама с папой ничего толком не успели подготовить? Да, Софи?

Не понимаю. Странная манера Наташи говорить со мной, при этом обращаясь к ребенку, забавляет меня. Напряжение слегка отступает. Пока она и отец воркуют над свертком в розовых тонах, мы с Дэймоном переглядываемся. Замечаю в его глазах озорной огонек. Он тоже счел этот момент смешным?

— Давайте сделаем общее семейное фото? — только сейчас вспоминаю, что в зале, кроме нас все еще находится фотограф.

Ну вот. Только этого не хватает. Будто это слово может быть применимо к нам. Сконфуженно подхожу и встаю рядом с отцом. Дэймон занимает место около Наташи. Пара щелчков — и мужчина отпускает нас. Наконец, мы остаемся одни.

— Ну что же ты, Мия? Не бойся, подойди поближе к сестре. Она не кусается, — радостно зовет к себе отец, но я предусмотрительно отхожу подальше в сторону.

— За то она громко плачет. Спасибо, пап. Но у вас это лучше получается. Обращаться с младенцем.

Наташа заливается смехом, и мы с Дэймоном вновь украдкой переглядываемся. Я чувствую, насколько ему хочется поскорее покончить с этим, как и мне. Все это слишком наигранно и неловко. Для всех.

— Ну что ж. Узнаю свою дочь. Старшую, — хмыкает отец, — Надеюсь, ты, Софи, будешь не такая суровая? Ты научишь сестру, как нужно веселиться? Думаю, мы пригласим вас с Дэймоном к себе в гости! Что скажете, приедете к нам?

Отец передает малышку Наташе и подходит к нам с Дэймоном. Он опускает руку мне на плечо и слегка сжимает.

— Да?

— Вообще-то… — я заламываю пальцы, не зная, как сказать то, что сто раз прокручивала в голове по дороге сюда. Мне казалось, это будет просто. В реальности же все вышло наоборот.

— Пап, думаю, это будет не скоро. Мы улетаем через два дня.

— Куда? — отец переводит недоуменный взгляд с меня на Дэймона, но тот стойко выдерживает его и приходит мне на помощь, видя мою растерянность.

— Я предложил Мие поехать со мной, в Америку. Она согласилась. Через два дня мы улетаем в Майами.

— Это… — отец впадает в ступор. Он отшатывается от нас и грузно опускается на стоящий позади диван, растерянно качает головой — Это очень неожиданно. Не могу сказать, что я рад. И вообще, вы уверены, что это необходимо? Мия, как же твоя работа?

Я неловко переминаюсь с ноги на ногу. Чувствую себя как провинившаяся девчонка. С чего это?

— Я все решила, пап. С работой все улажено. Из-за этого не стоит переживать.

— Мистер Рэй, — отец поворачивается к Дэймону, — я никак не рассчитывал на такую новость. Я думал, что после всего, что было, вы не будете торопиться. К чему такая спешка?

Голос Дэймона остается строгим и спокойным.

— Мы через многое прошли. Поверьте, это решение далось Мие нелегко, и я ни в коем случае не давил на нее.

Неожиданно в разговор встревает Наташа. Она торопливо подходит к отцу и опускается рядом с ним.

— Перестань, милый. Ты же знаешь, что когда речь идет о любви, для логики не остается места. Я считаю, что местоположение на карте — это простая формальность. Разве ты не рад, что твоя дочь счастлива?

Вот уж не думала, что обрету поддержку в лице Наташи. Хотя предполагаю, что она хочет понравится мне. Не знаю, зачем ей это нужно, но она намерена заслужить мое доверие. Пусть, если ей так хочется.

— Спасибо, — благодарю ее в ответ. Отец вздыхает.

— Вот уж не думал, что сегодняшний день будет таким… противоречивым. Я забираю одну дочь домой, и отпускаю другую. Это горько осознавать.

Мне становится жаль отца. Наши отношения никогда не носили теплый доверительный характер, но все же, я тоже чувствую эту гнетущую печаль. Особенно сейчас, видя их тихое семейное счастье, которое крепко спит на руках у матери.

— Ну же, пап. Не стоит. Это ведь не значит, что мы больше не увидимся. Я обязательно буду прилетать. Должна же я видеть, как она вьет из тебя веревки, — я пытаюсь разрядить обстановку, указывая на малышку. Это выходит крайне неловко. Повисает недолгая пауза.

— Вы ребята, хорошо подумали? — тихо спрашивает отец, поднимая на нас взгляд со своих сложенных в замок пальцев.

— Более чем, — что-то меняется в голосе Дэймона.

— О, Господи! — возглас Наташи раздаётся так громко, что я интуитивно оборачиваюсь. Что происходит? Вижу Дэймона, стоящего на одном колене передо мной. Часто моргаю, чтобы понять, не чудится ли мне это. Нет, однозначно нет. Это правда. Его глаза блестят, на губах играет победная улыбка. Он берет меня за руку и достает из кармана бархатную белую коробочку. Сердце замирает и перестает биться. Мне кажется, что я сейчас упаду в обморок от волнения, или от эйфории, от осознания полного абсолютного счастья. Пульс с такой силой грохочет в висках, что я едва различаю слова Дэймона, доносящееся будто издалека.

— Мия, я люблю тебя. Так сильно, что и правда не знаю, как выразить это. Ты сказала, у меня есть утро, чтобы подумать, как облечь мои мысли в слова. Но слова — это просто слова. Куда важнее, что я чувствую, и что готов сделать, ради того, чтобы ты стала моей. Навсегда.

Слезы подступают к горлу. Мне нечем дышать. Но то, что следующее говорит Дэймон, еще больше повергают меня в шок.

— Я хочу сделать все по правилам. Чтобы ты не сомневалась во мне, и больше не убегала от моего предложения. Поэтому, я прошу у твоего отца благословения и руки его дочери.

Отец ошарашен не меньше меня. Думаю, он шокирован поступком Дэймона. А я не в силах оторвать от него взгляд. Неужели это не сон? Дэймон просит благословения у моего отца? Больше не могу сдерживать слёзы. Они градом катятся по щекам.

— Ты выйдешь за меня замуж? — тихо спрашивает Дэймон, улыбаясь мягкой и такой любимой улыбкой. Он открывает коробочку и в свете ламп сверкает кольцо. Невольно прижимаю ладонь ко рту, чтобы сдержать эмоции. Круглый белый бриллиант, в оправе из кружевного золотого плетения, вспыхивает сотнями ослепительных граней.

Не могу прийти в себя, и просто не отрываясь смотрю в глаза Дэймона. Они сияют куда ярче камня в кольце. Они — самый дорогой бриллиант.

— Ты согласна? — снова спрашивает Дэймон, прожигая меня взглядом.

— Господи, да. Да, да! — я опускаюсь рядом с ним и прежде чем он успевает что-либо сказать, обхватываю его лицо руками, ищу губы и с наслаждением целую их.

Весь остальной мир перестает существовать. Только он и я, только наша любовь и ничего лишнего. Он любит меня, в этом нет сомнений. И я упиваюсь этим осознанием.

— Кхм, — отец возвращает меня на землю, и я нехотя отрываюсь от Дэймона. Он оборачивается к отцу.

— Что скажете, Роберт? — спрашивает он слегка охрипшим голосом.

Отец тяжело вздыхает.

— Что я могу сказать? Разве я враг своей дочери? Все правила соблюдены. Признаться честно, мистер Рэй, думал такое бывает лишь в фильмах. Колено… кольцо… благословение… Вы меня приятно удивили.

Вижу довольную ухмылку на лице Дэймона и непроизвольно улыбаюсь его самоуверенности. Он знает, какое впечатление произвел на отца, на всех нас.

— Мне остается пожелать вам счастья, — добавляет отец.

Наташа всхлипывает у него на плече. Думаю, в ней говорят материнские гормоны. Хотя, может она и вправду такая сентиментальная.

Дэймон поднимается с колена и мягко привлекает меня к себе. Он берет мою руку и одевает кольцо на палец. Замираю от прикосновения холодного металла к коже. Все внутри меня словно взрывается сотней тысяч самых разных чувств. Но все они сходятся в одном общем знаменателе — всепоглощающей любви и гармонии. Все встало на свои места.

— Ты ведь это давно спланировал? — спрашиваю я, когда Дэймон осторожно стирает слезу с моей щеки. Он пожимает плечами, уклончиво отвечая:

— Пусть это останется тайной. Возможно, когда-нибудь я ее расскажу тебе…

Отец снова шумно вздыхает и подходит к нам.

— Можно я обниму свою дочь, мистер Рэй? — спрашивает он, слегка хмуря брови.

Дэймон кивает и отступает, однако продолжает держать меня за руку.

Отец неловко сжимает меня в объятиях.

— Знаете что, — внезапно говорит он, пряча просящуюся наружу улыбку, — если вы решите сыграть свадьбу тайком от меня, так и знайте — добром это не кончится.

Дэймон сдержанно ухмыляется и снова решительно притягивает меня к себе. Я утыкаюсь носом в его шею. Обожаю запах его кожи. Тону в нем…

— На этот счет не переживайте. Для наших гостей будет организован полет частным рейсом…

Эпилог

Последние вещи упакованы. Дэймон даёт какие-ко указания водителю. Я стараюсь не давать себе возможности поддаться страху. Это помогает делать Инесса. Она звонит накануне нашего отъезда и решительно, в манере свойственной только ей, требует сообщить время и дату отлёта. Я приглашаю ее домой. Как раз, оставлю ей ключи от квартиры. Саша должна вернуться в Москву, когда меня здесь уже не будет.

— Только не говори, что я вижу панику у тебя на лице? — поддевает она меня.

Отрицательно качаю головой.

— Нет. Я просто немного волнуюсь. Но это пройдёт.

— Конечно пройдёт. Только подумай, через пару часов ты сядешь в самолёт с мужчиной твоей мечты и начнёшь новую потрясающую главу своей жизни!

От ее слов внутри меня проходит волна дрожи. Как же она права.

Дэймон подходит к нам и протягивает мне руку.

— Пора ехать. Самолёт скоро будет готов к вылету. Ты готова?

Я опускаю свою ладонь на его и наши пальцы переплетаются.

— Да! Готова.

Инесса неслышно всхлипывает у меня за спиной.

— Эй, ты серьезно? Будешь плакать? — я посылаю ей укоризненный взгляд.

— Нет. Совсем нет. Это ветер. Не чувствуешь, как он жжет глаза?

Прячу улыбку и обнимаю ее.

— Все будет просто отлично. Спасибо тебе за поддержку!

Инесса хмурит брови.

— Не говори так, будто прощаешься навсегда. У нас ещё будут поводы встретиться, и не один!

Согласно киваю.

Дэймон нетерпеливо смотрит на часы.

— Мия, даже частные рейсы не приветствуют задержек.

— Все, удачи вам, Мия, мистер Рэй!

Инесса подталкивает меня к машине.

Сажусь на заднее сидение, Дэймон захлопывает за мной дверцу и через минуту занимает место рядом.

Сегодня он не за рулём и от этого мне ещё больше непривычно и странно.

Дэймон успокаивающе сжимает мою руку, когда «Бэнтли» трогается с места. Его большой палец проводит по обручальному кольцу. В последние дни я вижу, насколько он умиротворён и доволен собой. И его спокойствие вселяет уверенность и в меня, все страхи остаются где-то там, за гранью восприятия.

— Ты — самое лучшее, что случилось со мной… — тихий шёпот Дэймона заставляет меня повернуться к нему.

— Надеюсь, я оправдаю твои надежды?

Дэймон неодобрительно качает головой.

— Снова эта неуверенность в голосе?

— Нет.

— Все твои тревоги останутся позади, как только ты сядешь в самолёт…

И я села. И вот к чему это привело…

Конец 2-ой части

Content

Между. Эпизод 2
Jonni Q

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Эпилог