Холодно не будет

Часть 1. Не такая

Что послужило последней каплей, переполнившей чашу терпения, Аня не знала. Как обычно, утро ее началось с завтрака для мужчины, с которым она уже полгода как жила. Середина декабря на удивление баловала снегом, а не привычной слякотью, и Аня ненадолго засмотрелась на кружащие в воздухе снежинки, тяжело вздыхая. Ее благоверный не слишком-то любил Новый год, поэтому украсить квартиру наотрез отказался и сообщил, что они летят на Кубу, где всегда тепло.

Ни скорая поездка, ни мужчина рядом в последний месяц не радовали Аню. Все стало пресным, жизнь перестала играть красками и окрасилась всеми оттенками серого — мрачного и угрюмого. Как и Власов, сморщившийся от первого глотка кофе, который она варила в ненавистной джезве, обожаемой мужчиной. Она скривила губы, вспомнив, как Власов расхваливал приобретение, когда они только начали встречаться. Тогда Аня слушала Олега с обожанием, теперь закатывала глаза, мысленно называя его занудой. Вот и сейчас он начал бормотать под нос что-то о вкусе напитка и качестве его приготовления: то ли корица оказалась недостаточно свежей, то ли сахара слишком много. Терпения Олега хватило ненадолго, он поднес чашку к губам, но, вспомнив собственные возмущения, отставил в сторону и повернулся к девушке, наблюдавшей за картиной с усмешкой.

— Знаешь, Ань, мы должны поговорить, — серьезно произнес Власов, и по желвакам, заходившим на щеках, Аня поняла, что решение это далось Олегу с трудом. Вот только впервые не разделила эмоций и не сгладила назревающий конфликт, внезапно поняв, что и сама много чего сказала бы.

— Ты хотя бы кофе допей сначала, — она отвернулась, устремляя взгляд в окно, и улыбнулась детским играм во дворе. Сейчас она бы не отказалась от вредного бургера или пиццы, а вот полезный завтрак из овсяной каши ей претил. В последнее время Аня перестала завтракать вместе с Власовым, предпочитая прятаться в спальне или ванной. — Негры в Африке не для того потели, чтобы я выливала кофе в раковину только потому, что он недостаточно горячий для тебя.

— Вот об этом я и говорю! — Олег резко поднялся с места. Аня поймала его отражение в стекле, но разворачиваться не спешила. — Наши отношения стали совсем холодными!

— Никто не виноват в том, что ты решил бегать налево, — голос звучал ровно, даже отстраненно, так, что Аня сама удивилась, а вот Власова ее железное спокойствие, казалось, раззадоривало его еще больше. — Или ты думал, что я не узнаю о твоих похождениях, Власов, и продолжу верить в задержки в офисе?

— Что ты несешь? Я не изменяю, ты ведь знаешь, — Олег обнял Аню за плечи и зарылся носом в волосы. Она выдохнула, скорее с облегчением, чем с грустью, потому что теперь ей не нужно было признавать очевидное. Власов всегда так себя вел, оказываясь виноватым.

— Ты говорил о холоде в наших отношениях. Может, вернемся к этой теме? — окончательно приняв решение поставить огромную точку, настояла на своем Аня. Не было ни гнева, ни отрицания, ни даже торга. Эти стадии она незаметно прожила, оставив принятие.

— Да, об этом. Думаю, что наши отношения изжили себя. Нам нужно расстаться, — Власов отошел на несколько шагов, видимо, думал, что Аня решит практиковаться в запускании тарелок.

— Хорошо. Только для начала я приму душ. Потом соберу вещи и уйду. Ключи оставлю соседке, — Аня бросила взгляд на часы, висевшие над дверью. — Тебе скоро выходить, нехорошо опаздывать на работу, — она улыбнулась напоследок и ретировалась, ускользнув в коридор.

— Вот об этом я и говорю! Тебе совершенно безразлично! — Власов бесился. Голос эхом отлетал от стен, наверняка привлекая внимание соседей. — А ты меня вообще когда-нибудь любила?

Аня выбрала тактику игнорирования и предпочла молчать, не желая пускаться в бессмысленную полемику. Конечно, она любила Власова, но сейчас ей казалось, что это было слишком давно: тогда, когда она отказалась от кофе в пользу ромашкового чая, потому что ей нужно быть спокойнее, а кофеин вреден для женщин — где Власов нарыл эту информацию, Аня не знала, но смирилась с решением любимого мужчины. Теперь она подавила желание высказать все Олегу, но поняла, что сама виновата во всем, что происходило в ее жизни последние три года: своими руками опустила себя на дно. И теперь придется выбираться. Тоже самостоятельно.

В ванной Власов появился уже облаченным в костюм. На мгновение Аня решила, что сейчас все сойдет на нет, Олег признается ей в любви, обнимет, по обыкновению поцелует в макушку и прижмет к себе. Он же неловко и как-то дергано протянул ей галстук. Тяжело вздохнув, Аня напоследок затянула узел, с трудом поборов желание придушить его этим куском ткани.

Если раньше она и думала, что стоит объясниться и поставить точку — все-таки они уже не дети, чтобы так разбегаться, — то сейчас резко передумала. Власов все равно не услышит. Он в принципе никогда Аню не слушал, потому что «женщина не обладает аналитическим складом ума, а мне нужны факты. Ты же апеллируешь интуицией». И только единственную женщину он был готов слушать, чем всегда и занимался — свою маму. Хотя лучше назвать ее дьяволом во плоти, вернее будет.

— Может, перестанешь уже молчать?

— Давай останемся друзьями? — выпалила Аня сдуру и отступила, глядя на покрывающееся красными пятнами злости лицо Власова. Он сжал кулаки и, резко развернувшись, вышел в коридор. Аня поплелась за ним скорее по привычке, чем по желанию, но теперь уходить было глупо, поэтому так и стояла, привалившись плечом к стене.

— Ты неисправимая дура. И как я мог терпеть тебя три года! — Власов уже обувался.

— Ты меня любил, — сказала перед тем, как он закрыл входную дверь.

* * *

Аня не думала, что в ближайшем будущем вернется в свою квартиру, которую любила всей душой. Переезжая к Олегу, она попрощалась с ней, изредка наведываясь и проверяя краны, которые все еще оставались закрытыми. Власов предлагал сдавать квартиру, чтобы получать дополнительный доход, но это оказалось выше ее сил, особенно после того, как Аня сама делала ремонт, выбирала мебель и посуду, поэтому портить территорию никому не позволила.

С горем пополам утащив один только чемодан из машины на четвертый этаж, Аня прошла в гостиную и, обнаружив слой пыли, почти решилась вызвать клининг, но в последний момент передумала и, закупившись необходимыми средствами в хозяйственном магазине во дворе, вооружилась перчатками.

Понадобилось три часа, чтобы квартира блистала, а дурные мысли окончательно выветрились из головы. Она не думала больше о Власове, не жалела о потраченном на него времени и даже не собиралась звонить. Заказала доставку продуктов, решив обойтись необходимым минимумом, и уже завтра устроить полноценный шопинг. Накинув пальто, вышла на улицу, чтобы перетащить пару коробок. Можно было, конечно, позвонить подругам, они бы точно оказали содействие: с Машей и Юлей она познакомилась не так давно, всего два года назад, зато успела понять, что девчонки ее в обиду никогда не дадут.

Но рассказать им о переезде значило признаться в разрыве отношений с Власовым и вдаться в расспросы, а сегодня хотелось тишины. Наконец-то насладиться одиночеством. Признается она в выходные, они как раз договаривались встретиться. А пока будет сильной и независимой.

Две руки — две коробки. Этим руководствовалась Аня, устанавливая один ящик на другой, но никак не подумала, что за высотой не увидит ничего, дальше своего носа. Только эти коробки были жизненно необходимы, а спускаться второй раз лень. Ей еще ужин себе сооружать. Праздничный. Будет радоваться одиночеству.

Кое-как закрыв багажник, Аня развернулась и сделала несколько шагов в направлении подъезда, как наткнулась на преграду. Равновесие на плохо присыпанном песком тротуаре вмиг потерялось, и она только надеялась, что ящик с ее любимыми кружками не окажется на асфальте.

— Ловите коробки! — вскрикнула она, удерживая нижнюю в руках, и плюхнулась на пятую точку, зажмуриваясь.

— Вы там кирпичи носите? — забасили сверху, и Аня испуганно приоткрыла один глаз. — Вы как, в порядке? Может, надо было все-таки вас ловить?

— Ни за что! — возмутилась Аня, совсем не грациозно поднимаясь на ноги. Но то, как она будет выглядеть в глазах незнакомца, ее мало волновало. Главное — спасти кружки! — Спасибо, что послушались и спасли посуду от преждевременной кончины.

— Пожалуйста. Давайте помогу донести, мне как раз в этот подъезд.

— Я на четвертом живу, — пискнула Аня, надеясь таким образом отпугнуть незнакомца. В тусклом уличном освещении его было не разглядеть, но, судя по одежде, на грабителя или алкоголика он похож не был.

— Соседка, значит, — задумчиво протянул мужчина, разглядывая ее с ног до головы. — Что ж, будем знакомы. Я Саша.

Часть 2. Ёлки-иголки

Возможно, разрывать отношения за две недели до Нового года — плохая идея, но сейчас, окончательно обустроившись в квартире, Аня чувствовала себя как никогда окрыленной. Больше не надо было думать о свежем ужине, идеально выглаженных рубашках и стараться во всем угодить: у Ани была она сама, и такой расклад более чем устраивал.

Подруги восприняли новость по-разному: Юля расстроилась, потому что теперь, окольцевав школьную любовь, грустила из-за Аниного одиночества, думая, что та чувствует себя ужасно. А вот Маша наоборот порадовалась: ей Власов никогда не нравился. Зато тему долго не мусолили — перешли к важным вопросам, к обсуждению предстоящего праздника. Поскольку Аня осталась не у дел, так еще и без Кубы, Юля пригласила к себе: они с Максимом собирали застолье с друзьями.

Машка же впервые отделилась от школьной подруги и выбрала ночь в ресторане, намекнув Ане на компанию: «И повеселимся, и познакомимся с кем-то лучше твоего Власова».

Быстро принять решение не получилось, поэтому, чтобы не огорчать обеих, взяла время на подумать. Знакомства с мужчинами в планы Ани не входили, она не собиралась заводить даже легких интрижек. На семейный праздник Красновых идти тоже не было желания: там ее бы непременно настигло чувство одиночества, потому что все будут парочками. Машка уговаривала до последнего: звонила и тридцать первого днем, намекнув, что еще можно все решить.

Аня наотрез отказалась, сказав, что неважно себя чувствует. Впервые врала подругам. Считала, что во благо. Они и так переживали, а так наверняка бы решили, что Аня обложится сладостями и холодным шампанским и проревет всю ночь в подушку, глядя на фото Власова. Но настроение у нее на удивление прекрасное.

Предпраздничные хлопоты оказались только в радость. В распорядке дня нашлось место даже для селедки под шубой. Аня так и не поняла, зачем ее приготовила: селедку она не любила, но детские воспоминания, бережно хранящиеся в подсознании, упорно ассоциировали розовый майонез с Новым годом. В конце концов, она всегда могла отвезти салат домой, правда, для этого предстояло увидеться с мамой и признаться, что с Олегом она больше не вместе.

Какой-нибудь психолог сказал бы, что Аня пыталась компенсировать сейчас то, чего была лишена в последние годы, и наверняка бы поставил ей диагноз. Но с недавних пор, послушав несколько выступлений Лабковского, она упорно решила следовать транслируемой им философии: делать то, что нравится, и не делать того, что не нравится.

А нравился Ане «Цезарь», он еще хорошо сочетался с шампанским, поэтому быстро собрав салат и чудом не спалив сухари в духовке, она замариновала мясо, искренне не понимая, почему приступ готовки напал на нее именно сегодня, когда она одна дома.

К восьми вечера она поняла, что дома всего одна бутылка шампанского и нет главного украшения праздника: ёлки! Конечно, можно решить эти проблемы простой поездкой в гипермаркет, но мозг требовал живое дерево, чтобы в квартире пахло хвоей и мандаринами. Дальше в ряду стоял глинтвейн и любование гирляндой. Чем не новогодняя медитация.

Дерево нашлось недалеко от дома, правда, не ель, а сосна, но зато пушистая и ровная. Мужчина долго усмехался и качал головой, но девушку в столь позднем визите не упрекнул, даже помог погрузить сосну в багажник, который с трудом закрылся.

— Тяжелая, как сама понесешь? — хрипел он, загружая дерево. — Может, до дома с тобой доехать?

— Не надо, спасибо. Сама справлюсь. С наступающим! — еще поездок не хватало с продавцом. Тем более когда в планах еще магазин. Иначе стоять ёлке просто зеленой.

Игрушки куплены, продукты по списку уже в тележке, и вот Аня мчит домой. До Нового года два часа, а у нее ёлка не украшена и она не накрашена. Надо срочно исправляться.

Вот только на деле все не так просто, как кажется. Если пакеты поднять легко, то сосна весит прилично. Жаловаться на судьбу и несправедливую вселенную сегодня нельзя, а то они дамы обидчивые, еще хуже чего подкинут в честь праздничка. Поэтому Аня, тяжело вздохнув, предприняла очередную попытку вытащить дерево. Не встречать же Новый год у багажника.

— Снова нужна помощь, соседка? — раздался за спиной Ани мужской голос, и она обернулась, хмурясь и воскрешая в памяти прошлую встречу с соседом Сашей. Две недели назад он помог ей перенести коробки с вещами и ретировался в квартиру, отказавшись даже от чашки чая в благодарность. С тех пор Аня его не видела, справедливости ради, она и сама нечасто выходила из дома.

— Не откажусь, — Аня улыбнулась, искренне радуясь благополучному стечению обстоятельств, и согласно кивнула, разглядывая Сашу. В теплой зимней куртке он был огромным и напоминал медведя, но Аня только усмехнулась проскользнувшей мысли.

Вытащить сосну из багажника и для Саши оказалось непростой задачей. Конечно, он напрягся явно меньше, чем Аня до этого, но с трудом воздержался от комментария и только вопросительно вскинул бровь, оглядев девушку с ног до головы.

— Где ты ее нашла в такое позднее время? Или возила всю неделю с собой, потому что не могла вытащить? — по-доброму смеялся Саша, водружая дерево на подставку в гостиной.

В квартире Ани мужчина смотрелся совсем уж инородно, для его габаритов тут все казалось мелковатым, даже диван, который Аня намеренно не складывала, потому что так удобнее было смотреть сериалы с ноутбуком.

— Еле успела купить, — тяжело вздохнула, оглядываясь. Не считая гирлянды и украшений в комнате, к празднику у нее готово почти ничего.

— Надо бы низ подпилить, чтобы лучше держалась. Есть инструменты?

— Только молоток, отвертки и плоскогубцы, — пожала плечами Аня.

— Минут пятнадцать терпит? Я к себе, переоденусь и вернусь. Или гости нагрянут?

— Гостей не будет, я планировала встречать одна, точнее, утром я вообще думала лечь спать в одиннадцать вечера, а потом что-то щелкнуло, и вот, — Аня развела руками и с любовью посмотрела на ёлку. Ей-то точно спешить было некуда. Только бы гирлянду к полуночи на дерево повесить, и хорошо. Взгляд перескочил на широкие плечи, и Аня испуганно ахнула. — Ой! Может, ты куда-то спешишь, а тут я со своей ёлкой. Прости, пожалуйста. И, если тебе надо идти, то все в порядке, можно со мной не возиться.

Саша только покачал головой и поднялся, вырастая огромной скалой перед девушкой. Она невольно поежилась, чувствуя себя никчемной по сравнению со здоровяком, но даже не задумалась, что впускать соседа в квартиру было опрометчивым решением.

— Мне не сложно, к тому же, я должен был работать в новогоднюю ночь, но потом планы поменялись. Так что жди, — Саша вышел из квартиры, а Аня так и осталась стоять посреди комнаты, думая, что только что произошло.

Из мыслей выдернул телефонный звонок. К удивлению, звонил Власов. Аня долго гипнотизировала телефон, думая, не привиделось ли ей. На мгновение вспыхнул интерес, но девушка быстро подавила этот порыв и, отключив звук, швырнула телефон в диванные подушки. Пусть трезвонит, а она пока поставит мясо в духовку и распакует игрушки.

Когда сосед не пришел спустя двадцать минут, Аня выдохнула и поняла, что он попросту сбежал. Наверняка дома ждала жена или девушка, которая отчитала и никуда не пустила. Будь Здоровяк ее парнем, она бы вообще его из квартиры не выпускала: симпатичный, так еще и рукастый. Такого только дома и держать. Как трофей. Главное, пыль регулярно протирать.

Она успела даже переодеться в домашний новогодний костюм, который купила еще в прошлом году, но так и не надела, потому что Олегу не нравилась праздничная атрибутика, в том числе и на Ане. Зато сегодня можно было позволить все: даже открыть шампанское до двенадцати. Овощи уже зарумянились на гриле, время перевалило за одиннадцать, и до праздника оставались считанные минуты. Аня собрала волосы в удобный пучок, принесла на подносе фрукты и взялась открывать шампанское.

Саша пришел, когда Аня опустошила первый бокал и налила второй. На всю комнату пахло мандарином, а по дивану были разбросаны игрушки, которые она примеряла к стоящей в углу елке.

— Извини, задержался, — он улыбнулся виновато, но Аня облегченно выдохнула. Все-таки сосед сдержал слово, и от этого в душе разливалось тепло. — Родители звонили.

— Я не думала, что ты вернешься, — честно призналась Аня, наблюдая за нехитрыми действиями Здоровяка. — Шампанского? — опомнилась она, глотая дольку.

— Такое я не пью, — Саша покачал головой, собрал опилки и по-хозяйски отнес их в мусорное ведро на кухне, пока Аня семенила следом. Опомнившись, она отключила духовку, в которой томилось мясо, разнося аппетитные ароматы на всю квартиру, и Здоровяк снова прошелся по ней удивленным взглядом, значения которого Аня так и не поняла. — За двадцать минут успеешь-то? — усмехнулся мужчина и сполоснул руки.

Аню так зачаровало это простое действо, что она молча разглядывала перекатывающиеся мышцы и даже дышать забыла. Ну вот. Пускала слюни на соседа. Точно надо было соглашаться на ресторан с Машкой, она вон за две недели воздержания на плохо знакомых мужчин засматривается. А говорили, чтобы забыть человека, нужна половина того времени, что вы были вместе. Это что получается, для Власова в ее сердце был всего месяц? Или на ней даже душевные раны заживали, как на собаке — не зря же особо завистливые называли ее сучкой.

— Помочь хочешь? — вылетело быстрее, чем она успела подумать, но сожалеть Аня не привыкла. Раз вырвалось — значит так надо.

Саша ответил не сразу, повернулся и с минуту смотрел прямо в глаза Ани, прищурившись. Искал подвох?

— Уверена, что хочешь встретить Новый год с малознакомым соседом?

— Могу задать такой же вопрос, — усмехнулась Аня. — Только ты не подумай, я не ищу интрижки и заниматься сексом под «Джинг Белз» не планирую. Просто встретим Новый год как приятели.

— Я за.

— И я. А теперь давай наряжать елку, у нас не так много времени осталось.

Часть 3. С Новым годом!

Процесс наряжания елки Аня всегда ждала с особым трепетом. Развешивать игрушки, а после включать гирлянду было волшебным действом, которое сегодня она разделила с соседом. Оказалось, у них совершенно не сходились вкусы, и старые игрушки, которые Аня приволокла за собой из родного городка, совершенно не нравились Саше. Здоровяк предпочитал мишуру и очень удивился, не обнаружив разноцветных лент в коробке с игрушками, на что девушка сморщила нос, назвав мишуру старьем.

— Пять минут! — ойкнула Аня, подскакивая с места и понеслась на кухню. Конечно, доверять ёлку соседу было очень-очень плохой идеей, но иначе они рисковали остаться без застолья. Быстро накрыв журнальный столик скатертью, Аня принесла посуду и даже салаты, разложила по тарелкам мясо и улыбнулась, глядя как старательно Саша развешивал впереди игрушки, отобранные девушкой. Она поджала губы, вспоминая их ссору с Олегом на тему Нового года. Тогда она была готова принять и забыть, но только сейчас поняла, насколько сильно ей не хватало всей этой суеты.

— Готово! — Здоровяк поднялся с колен и удивленно посмотрел на Аню и сооруженное ею же застолье. — Ого, я, кажется, удачно зашел.

— И можешь заходить в ближайшие пару дней, я одна с этим всем не справлюсь, — рассмеялась, бросив на Сашу быстрый взгляд, и всполошилась. — Наливай, а то все пропустим!

Они вместе отсчитали куранты, крикнули радостное «Ура!» и плечо к плечу смотрели салюты с балкона. Ане было удивительно спокойно в компании Здоровяка, но больше всего ей нравилось то, что он не смотрел на нее, как на любовный интерес. Наверное, именно это и стало катализатором ее откровений. Аня рассказала все как на духу, сознавшись в неудачных отношениях и сознательном новогоднем одиночестве.

В жизни Саши все оказалось менее драматично: рана от прошлых отношений уже зажила, а в новогоднюю ночь он остался один, потому что в последний момент на работе часть сотрудников отпустили с дежурства. Ехать куда-то настроя не было, незваным гостем становиться Здоровяк не любил, поэтому решил завалиться спать, но в последний момент встретил соседку, попавшую в беду. Аня смеялась, слушая историю с его стороны, и вставляла комментарии, исправляя, потому что сначала Саша решил, что это хитрый план по соблазнению.

— Неужели я правда похожа на соблазнительницу? — удивилась Аня, разглядывая совсем несоблазнительную пижаму, состоящую из штанов и рубашки.

— Вполне, правда, так интересно, — Саша проследил за взглядом девушки и усмехнулся, — меня еще никто соблазнить не пытался, — он положил в тарелку еще одну порцию селедки: — Очень вкусно, обожаю шубу.

— А я нет, — вздохнула Аня, мысленно радуясь, что хоть кто-то ее съест, и не придется выбрасывать.

— Зачем тогда готовила? — удивился сосед, теперь уже не сомневаясь в выстроенной раньше теории.

— Я просто люблю готовить. Да и салат этот самый новогодний, бабуля всегда делала на праздники.

— Моя тоже готовит всегда, — радостно поддержал Саша, уминая неизвестную по счету порцию. — У тебя телефон звонит, кажется? — сосед кивнул в сторону края стола, где на экране высветилось «Власов».

— Пусть звонит, — махнула рукой она, отключив звук и бросив гаджет в кресло. С чего Власов вообще решил ей позвонить? Позлорадствовать с Кубы и напомнить, какого прекрасного мужчину она потеряла? Аня недовольно нахмурилась и поспешила вернуться к более приятному мужчине, который с аппетитом (которого за Олегом никогда не наблюдалось) ел ее стряпню.

— Уверена, что не хочешь ответить? Вдруг что-то важное?

— Этот человек не соизволил даже показаться, когда я съезжала с квартиры, и молчал две недели. Так что нет. Этот гештальт закрыт, не хочу тащить его в новый год.

— Как знаешь.

Когда наполовину опустела вторая бутылка шампанского и первая — коньяка, разговоры перешли в горизонтальную плоскость — Аня с радостью расположилась на диване, прихватив поднос с нарезками.

— Может, фильм глянем? Всегда хотела посмотреть «Один дома» в новогоднюю ночь.

— Только если мне найдется место на диване. Кресла у тебя, конечно, выглядят круто, но не слишком удобные.

— Это ты слишком большой для них, — хихикала Аня, разглядывая Здоровяка, смотревшегося великаном в ее квартире. — Садись, — бросила она подушку на место рядом и подвинулась, полностью погруженная в процесс поиска.

Саша ненадолго засомневался, стоит ли так сильно сокращать дистанцию, но за почти четыре часа их общения Аня ни разу не выказала ему большего внимания, чем исключительно приятельскую симпатию, поэтому, поразмыслив, плюхнулся на диван и подхватил мандарин, ловко избавляя тот от кожуры.

— Будешь? — спросил, отламывая половину. С Аней было на удивление легко, может быть, потому что он не пытался произвести впечатление и был самим собой, но сейчас такой расклад событий Сашу более чем устраивал.

— Ага. Еще почистишь? — улыбнулась Аня, запуская фильм, и, вытянув ноги, расположилась поудобнее. — Ой, это как-то негостеприимно с моей стороны, — опомнилась она, когда Саша потянулся за второй.

— Будешь кормить меня еще и мандаринами? — рассмеялся Здоровяк, и Аня не сдержала улыбки, сама не до конца понимая, было это связано с пристальным взглядом Саши или с появлением на экране Кевина. — Давай хоть что-то останется мне.

— Ладно, — смирилась Аня, когда Здоровяк положил на ее ладонь половинку цитруса, и погрузилась в кино, отключая остальной мир.

Они изредка перебрасывались фразами, Аня совсем расслабилась и позволила себе опустить голову на крепкое мужское плечо, даже ненадолго прикрыла глаза. Она улыбнулась, думая, что это самый безумный Новый год в ее жизни. Но как встретишь год, так его и проведешь. Вот и Аня была совсем не против провести следующие триста шестьдесят пять дней на сильном мужском плече, поэтому без зазрения совести провалилась в сон.

Саша досмотрел фильм до конца, даже умудрялся что-то говорить поначалу, но, поняв, что Аня спит, только улыбнулся и перевел взгляд на девушку. На экране уже мелькали титры, а Саша не мог отвести глаз от мирно посапывавшей соседки. Плечо уже давно затекло, но сладкий сон прерывать не хотелось, поэтому он еще минут пять сидел напротив черного экрана, но потом, аккуратно уложив Аню на подушки, поднялся, забрал поднос с едой и тихо унес его на кухню.

Когда Саша уже собрался выходить, в дверь постучали. Он нахмурился, гадая, ждала ли кого-то соседка, даже подумал ее разбудить, но потом решил выяснить все сам. Судя по рассказам, подруги проводили Новый год без нее и нагрянут не раньше второго числа, а больше она никого не ждала. Потерев затылок, Здоровяк пошел открывать, думая, что это соседи решили наведаться в новогоднюю ночь: к нему так завалились в прошлом году, когда они с тогда еще любимой девушкой перешли к главному подарку ночи, проводив гостей.

На пороге стоял мужчина в черном пальто. На вид — чрезмерно пьян (Саша даже после внушительной дозы коньяка выглядел лучше, чем пошатывающийся экземпляр), зато с цветами.

— Ты кто и где Анна? — просипел незнакомец, приосаниваясь, но все же рукой держался за стену, чтобы не упасть.

— Тебе какая разница? — Саша понимал, что неправильно лезть в жизнь девушки, но в глубине души чувствовал: поступает правильно.

— Я ее мужчина! — возмутился тот. — А вот какого хрена ты здесь делаешь, непонятно. Проваливай, у нас с Аней серьезный разговор.

— Власов, значит?

Саша осторожно прикрыл дверь, слыша, как щелкнул замок. Отлично, значит, Аня не услышит, если еще не проснулась. Он вышел на площадку, замечая, что они с Власовым одного роста, вот только с комплекцией второму не повезло. Надо отдать должное Олегу, тот не стушевался, только шагнул в сторону, надеясь обойти Сашу, но безуспешно.

— Слушай, мужик, я знаю, что Аня — девка симпатичная, может, у вас даже до дела дошло, меня это сейчас не волнует. Свали по-хорошему.

Возможно, Власова стоило послушаться и не мешать чужим отношениям восстанавливаться, но Саша слишком хорошо запомнил отвращение, с которым Аня бросила телефон, увидев имя, и сдаваться сейчас не собирался. Завтра он обязательно расскажет обо всем соседке, а пока пусть спит и видит исключительно хорошие сны.

— Свалишь сейчас ты. И дорогу в эту квартиру забудешь, — Саша шагнул ближе, с трудом сдерживаясь, чтобы не спустить Олега по лестнице. У него в голове не укладывалось, как с такой хорошей девушкой можно было поступить столь по-свински. Да попадись ему такая, он бы в первые пару месяцев ее в ЗАГС потащил и боготворил всю оставшуюся жизнь, а не изменял налево и направо и в грош ее труды не ставил. — Иначе говорить будем по-другому, понял?

— Защитник, значит. Передай Ане, что я заходил. И трубку пусть возьмет, мое терпение не бесконечное, — он развернулся и быстро спустился по лестнице, а Саша сжал кулаки, думая, что ввязываться в драку ему никак нельзя, даже если очень хочется.

Часть 4. Спасатель

Аня проснулась ближе к вечеру. За окном уже серело, а голова с трудом оторвалась от подушки. Она посмотрела на мигающие огоньки елки и перевернулась на другой бок, прокручивая события ночи. Казалось, они только что сели с соседом смотреть фильм, а уже следующий день, который Аня встречала в одиночестве.

Кое-как подняв себя с дивана, она привела себя в порядок, стащила кусочек сыра из холодильника и недоверчиво оглядела шампанское. Нет, сегодня точно не его день. А вот кофе — пожалуйста, можно даже двойную порцию (там как раз «Наполеон» в холодильнике дожидался своего часа). Аня глянула на часы и вздохнула: интересно, когда ушел сосед, что она не слышала? Время уже шло к вечеру, и девушка грустно посмотрела на оставшиеся с прошлого года салаты, уныло смотревшие на нее увядшей зеленью. Желудок призывно заурчал, намекая, что не против вобрать в себя щедрую порцию углеводов, и Аня неторопливо накрыла стол на кухне и включила кофеварку.

О сумасшедшем празднике напоминали только стакан на мойке и пустая бутылка коньяка в мусорном ведре. Все-таки странный этот сосед, хоть и располагал к себе. А может, Аня просто разучилась замечать порядочных мужчин? Она отмахнулась от странных мыслей, позвонила подругам: отчитаться Юле, что все хорошо, и посочувствовать Машке, мучившейся похмельем, которая просила перенести традиционный сбор второго числа на третье, а лучше пятое, потому что в ближайшие пару дней на алкоголь она смотреть не сможет. Микроволновка пискнула, привлекая внимание, и Аня задумалась: вчера по наивной глупости она позвала Здоровяка в гости, и отчего-то ей казалось, что он непременно придет, потому что накануне они, казалось, неплохо поладили.

Она подавила порыв заглянуть в соседнюю квартиру и самостоятельно пригласить Сашу на обед, но вовремя остановилась, вспомнив любимую фразу Машки про яйцеклетки, никогда не бегавшие за сперматозоидами. Да и не нужны ей были такие взаимоотношения. Вообще никакие отношения, если подумать, не нужны, потому что ожог от Власова остался сильный.

Не то чтобы Аня планировала стать законченной одиночкой и коллекционировать кошек разных пород, просто не хотела пока ввязываться в новую любовную драму (хотя лучше мелодраму), наконец становясь самой собой. Под старый советский фильм, транслировавшийся на федеральном канале, Аня расправилась с едой и наконец налила в чашку подостывший кофе, который не растерял и толики вкуса, все-таки решившись на кусочек торта. О фигуре она будет думать после праздников, а сейчас можно немного нарушить режим, в конце концов, она брошенная женщина, так что есть повод свалить все на душевные терзания.

Твердо решив не вспоминать о соседе, Аня снова вернулась в комнату, где напоминанием неожиданного гостя стала пара игрушек на елке, для которых Здоровяк сам выбрал место. Она обреченно вздохнула и плюхнулась на диван, зарываясь в подушки и сетуя на жизнь, в которой все планы шли наперекосяк. От самобичевания Аню отвлек стук в дверь. Гостей она не ждала, а на задворках сознания мелькнула мысль, что это сосед решил заглянуть, но Аня быстренько задвинула ее обратно и не позволила себе потешиться пустой надеждой.

Она тихонько подкралась к входной двери и прилипла к глазку, но картинка вовсе не порадовала. На пороге красовался Власов, правда, выглядел он не как всегда с иголочки, а довольно потрепано: воротник пальто помят, волосы в беспорядке, а лицо осунулось, будто он не спал несколько дней. Олег снова постучал и недовольно огляделся, а Аня вдруг затряслась от волнения. Не потому что еще на что-то надеялась — точку в отношениях с Власовым она поставила еще в прошлом году и не думала, что после проигнорированных звонков он заявится в ее квартиру. А потому что Олег не может прийти просто так, он обязательно постарается ее уколоть, а это означает только очередную ссору.

— Аня, открывай, я знаю, что ты дома, — громко пробасил Власов, и девушке не осталось ничего, кроме как пару раз глубоко вдохнуть и щелкнуть замком.

— Привет, — холодно бросила Аня, выглядывая в приоткрытую дверь. Пускать Олега в дом она не собиралась, хотя заметила промелькнувшее на его лице удивление.

— Можем поговорить? — Олег снова воровато осмотрелся, будто прятался от кого-то. — Внутри.

— Нет, — Аня не хотела больше слушать Власова, который наверняка бы извинялся в свойственной ему «выставить-виноватыми-невиновных» манере. Им не о чем говорить и нечего спасать.

— Не одна или ждешь кого-то? — нахмурился Олег и сжал челюсти, приходя в бешенство.

— Ждет, — резко открывшаяся соседняя дверь едва не задела Власова, а показавшийся на площадке Саша угрожающе глянул на мужчину и вопросительно — на Аню. — Меня. Привет, Анюта! Прости, что задержался, — он тепло улыбнулся девушке.

Аня в конец растерялась. Она не понимала, что здесь происходит, почему испугался Власов и отчего Здоровяк так спокоен. Оба выглядели так, будто уже познакомились раньше, но, кроме хмурых взглядов, ничем не выдавали себя.

— Здравствуй, — Аня все же выдавила из себя улыбку, но неправильность происходящего продолжала давить.

— Или я не вовремя? — все же поинтересовался Саша, внимательно осматривая Аню с головы до ног. Пальцы на ногах поджаты от напряжения, шея втянута в плечи, а взгляд то и дело мечется из стороны в сторону. Тут и тугодум понял бы, что она чувствовала себя неуютно, вот только кто был тому причиной?

— Не вовремя!

— В самый раз, — ответили они одновременно с Власовым, и Аня, решив закончить неприятную встречу, распахнула дверь шире и приглашающе кивнула. — Мы уже закончили. Проходи.

— Что значит закончили, Аня? — закричал Власов. — Пока я тут оббиваю твои пороги, ты завела себе трахаря и решила сейчас хлопнуть дверью перед моим носом? — Олег шагнул ближе, но Саша среагировал быстрее: развернулся и заслонил собой покрасневшую от стыда за бывшего девушку. Власов, встретившись с преградой, перевел дыхание. — Слушай, Ань, я оценил, хотела мне насолить, отомстить и все прочее. Молодец, получилось, неприятно. Но давай уже прекращай спектакль и выпроваживай этого оковалка.

— Власов, ты совсем? — пискнула Аня из-за Сашиной спины и выглянула, чтобы посмотреть на Олега, которому хватило наглости оскорблять незнакомого человека, так еще и ее не в лучшем свете выставлять. — Единственный, кого следует выпроводить отсюда, так это ты.

— Ну наконец-то, — облегченно выдохнул Здоровяк и разжал ладони, сжатые в кулаки. — До тебя, я смотрю, словами через рот плохо доходит, — Саша подошел к Власову вплотную и одной рукой сжал ворот пальто. — Но в честь праздника оставлю последний шанс. Уебывай отсюда, дерьма кусок, и запоминай: у Ани теперь нормальный мужик, который тебе такие фонари обеспечит, что ни одна елочная звезда не затмит, — Здоровяк тряхнул побледневшего Власова, приводя в чувство. — Отложилось?

Олег закивал и, бросив напоследок презрительный взгляд, молча удалился, стараясь идти как можно медленнее, хотя в нервно дергавшихся конечностях оставался заметным испуг. Аня и сама испугалась, так и не поняв: что только что произошло и почему Саша заступился за нее и не стал разрушать догадку Власова о том, что они вместе.

— Заходи, — почти приказным тоном бросил Здоровяк, и Аня не решилась вспомнить, хорошо помня по лицу бывшего, какое впечатление на людей может произвести сосед. — Ты в порядке?

— Ага, — Аня болванчиком закивала. Конечно, она не в порядке, но не говорить же об этом сейчас. Страх, стыд, подозрение — сегодня в баре с тривиальным названием «Женщина и ее эмоции» ей достался впечатляющий коктейль, к которому девяносто восемь процентов мужчин оказываются не готовы.

— Слушай, ты извини, что я так вмешался, — Саша тяжело вздохнул и опустил ладонь на дверную ручку. — Я без задней мысли и не рассчитываю на особую благодарность, просто этот ушлепок совсем берегов не видит. Знаю, что разбежаться можно по-разному, но приходить с обвинениями и орать на весь подъезд не по-мужски. Если перегнул, скажи.

Аня поджала губы и виновато посмотрела на Здоровяка, который нерешительно мялся на пороге. Это ей впору было извиняться, но вместо этого она слушала оправдания соседа и не понимала, откуда взялся такой самородок. И перед бывшим защитил, и накануне вел себя прилично. Она вдруг улыбнулась и осторожно подошла к мужчине.

— Спасибо, — прошептала тихонько, хотя очень хотела произнести благодарность твердо и уверенно. Ладони сами скользнули по торсу, и Аня прилипла к широкой мужской груди. — Не знаю, как бы я справилась без тебя.

Саша опешил от искренности и столь тесного контакта. Аня, без сомнений, была красоткой, но переходить обозначенные границы он не собирался, поэтому весь напрягся, когда девушка прижалась так сильно, будто навсегда приклеиться к нему решила. Он дергано приобнял девушку одной рукой, надеясь, что она не растрогается до слез, потому что тогда Саша окончательно и бесповоротно растеряется. Но Аня, как всегда, удивила: резко отпрыгнула и испуганно округлила глаза.

— Ой, прости, — она прижала ладони к губам, — я это от эмоций. Извини, если смутила. И спасибо еще раз. Я теперь твоя должница, так что проходи, только дверь закрой на замок. Власов, конечно, вряд ли решит заглянуть, но мало ли.

— Должница, значит? — усмехнулся Саша, и у Ани похолодело в груди. Надо же. Только спровадила одного гада и решила, что раз мужик меньший гад, значит, намерения у него исключительно благородные. Ничему ее жизнь не научила. Аня обернулась, чтобы вставить важную оговорку по поводу долгов, но Здоровяк опередил: — Знаешь, я готов забрать долг вот прямо завтра.

Часть 5. Акула

Если бы только Аня знала, на что ее подговорит Саша, ни за что бы не записывала за собой должок. Придумала бы, как отвертеться. В конце концов, можно было приготовить целый поднос «Селедки под шубой» и сбагрить в добрые руки и безразмерный желудок соседа.

Теперь же приходилось собирать вещи и выбирать одежду поприличнее, чем дутые штаны, издающие причудливое «фить-фить» при каждом шаге. Но из нарядов «для дачи» оставались спортивные штаны, которые в последний раз она надевала три года назад, когда имела неосторожность вытащить Власова на шашлыки, откуда они уехали спустя два часа.

Накануне вечером Здоровяк триумфально заявил, что его друзья из части решили собраться и отпраздновать Новый год дружной компанией, а поскольку обстановка неформальная, то и друзья будут с женами и девушками. А по опыту Саша уже знал, что, выпив, компания не делится на две — мужскую и женскую, — а разбивается на парочки, которые, усевшись в обнимку, болтают с остальными. Здоровяк по жизни настолько везучий, что в праздники последние четыре года остается без пары и весь вечер тоскливо наблюдает за счастливыми коллегами, не зная куда приткнуться. Так что Ане он почти вежливо предложил составить ему компанию.

Решив ограничиться теплыми джинсами и свитером, Аня наконец закинула сменный комплект одежды, который всегда брала в поездки на всякий случай, аптечку с самыми важными лекарствами и мини-косметичку, потому что сидеть со стертой бровью полвечера в незнакомой компании — моветон.

Саша пришел ровно в два, как и обещал. В зимней одежде Здоровяк, к габаритам которого Аня за пару дней так и не привыкла, казался еще больше. Девушка удивленно хмыкнула и невольно вспомнила, как вчера обнимала эту груду мышц. Пришлось отвести взгляд и опустить голову, чтобы сосед не заметил алеющих щек, но Аня уже решила, что спишет это на жару. Все-таки бегала по квартире она уже в куртке, закидывая последние самые нужные вещи.

— Готова?

— Да, идем, — кивнула Аня, выходя из квартиры и закрывая дверь на все замки. Она уезжала всего на сутки, но трижды проверила краны, а в итоге совсем перекрыла воду и отключила от сети электрическую плиту. — Может, все же заглянем в магазин, прежде чем ехать? — предприняла попытку переубедить соседа Аня, потому что идти в гости с пустыми руками ей все же было неловко.

— Я уже обо всем позаботился и даже сложил в машину, так что не волнуйся. Тем более я сам тебя пригласил.

— Но мы ведь друзья, — Аня все еще боялась, что этот вечер перерастет в самое странное свидание в ее жизни, поэтому всячески пыталась отгородиться от него. Даже свитер надела с оленями (нет, не с фотографией Власова, а с настоящими и вполне себе милыми), Новый год же! — Так что…

— Так что эту тему мы закрываем. Ань, — Саша вышел из подъезда первым и придержал дверь для девушки, — друзья, конечно, но в первую очередь я мужик. А если тебе сложно принять это как мой мужской поступок, то считай, что это за Новый год. Понятно или еще раз пояснить?

— Понятно, — буркнула Аня, и всю дорогу до машины они шли в абсолютном молчании. Она оценила черную X5, уже почищенную от снега, чего не скажешь о ее машине, и после приглашения плюхнулась на переднее пассажирское.

Они ехали больше часа, за это время Саше позвонили трижды. Разговор в машине не клеился: Аня думала о своем, а Здоровяк не хотел лезть с назойливыми вопросами. Он эту черту в себе хорошо знал: об объекте внимания ему должно быть известно все и даже немножко больше. Но сейчас вываливать на Аню всех тараканов не собирался — видел, что она еще от вчерашней сцены не отошла, поэтому и предложил уехать. Смена обстановки всегда на пользу.

Их встретили большой заснеженный двор и огромный дом. Саша вел себя так, словно хорошо знаком с местом: не беспокоил хозяев, открыл ворота, поставил машину под навесом, выгрузил пакеты и направился с Аней к дому, не позволив той взять даже легкую сумку со своими вещами. Помогая, девушка придержала дверь и заодно воспользовалась возможностью спрятаться за широкой спиной Здоровяка, откуда насколько получилось оглядела прихожую.

— О, Акула пожаловал. Здоров! — по лестнице со второго этажа спускался симпатичный блондин, в плечах, казалось, не уступавший Саше. Аня испуганно сглотнула, думая, не опрометчиво ли поступила, умчав с соседом в неизвестную местность, но незнакомец уже тепло приветствовал друга и забирал у него пакеты. — А это кто?

— Знакомьтесь, — Саша отступил в сторону, — это Аня, моя подруга, а это Егор, друг и коллега.

— Привет, — робко улыбнулась Аня, натягивая рукава кофты. Она не привыкла к излишнему вниманию к своей персоне, тем более не была готова к любопытным взглядам, которые бросал Егор.

— Будем знакомы, — улыбнулся мужчина. — Так подруга или девушка?

— Подруга! — в один голос бросили Аня и Саша, вот только тон Здоровяка Левкоевой отчего-то не понравился: слишком скрипуче сосед выдавал звуки, только скрежета зубов не хватало для полноты картины.

— Эх, Акула-Акула, таких девушек в подруги записывать категорически запрещено, — развеселился Егор и подмигнул робеющей Ане. — Давай, пошли на кухню, там остальные уже собрались.

Блондин ушел первым, а Аня пыталась понять, насколько близки мужчины, раз Егор позволил себе столь странные высказывания. Она замерла на пару секунд, но быстро опомнилась и даже сделала вид, что слова мужчины ее никак не взволновали.

— Почему Акула?

— Потому что Акульчев Александр Андреич, — Саша, явно обрадованный заинтересованностью Ани, бодро вошел в кухню, где их встретили несколько удивленных лиц. Особенно возмущенной выглядела блондинка с большими кудрями. Прежде Здоровяк эту девушку не видел.

За бодрыми приветствованиями и знакомствами Аня едва успевала запоминать всех. Приняли ее как свою, сразу же выделили одно из почетнейших мест за столом — на стуле со спинкой, — из-за чего Саше пришлось перекочевать на табурет. Но Здоровяк ни капли не расстроился, наоборот, заботился о комфорте соседки, всячески вовлекал в беседу и пояснял, когда разговор заходил в воспоминания.

Аня поняла, что коллектив этот давно сформирован и крайне дружен, поэтому в какой-то момент почувствовала себя лишней на чужом празднике, хотя Саша ни на секунду о ней не забывал.

— Ты не устала? — спросил Здоровяк, наклонившись к девушке. Аня с трудом удержалась на месте, когда от шепота по коже разбежались мурашки. Под легким градусом внимание Саши виделось в несколько ином свете, поэтому Левкоева решила закончить с алкоголем на сегодня и цедила сок.

— Все в порядке, — улыбнулась сдержанно и заметила недовольный взгляд блондинки. Кажется, Кристины. Она слишком пристально следила за ними с Сашей, а Ане доставалось столько невербальной злости, что она уже решила, будто провинилась чем-то. — У тебя прекрасные друзья.

— Это само собой, — согласился Здоровяк. — Это с девушками мне не везет, а друзья исключительно хорошие.

Аня прыснула от смеха и скрыла легкий румянец за полоской сыра. Она восприняла комплимент и на свой счет, хотя и не была до конца уверена, что записалась в друзья к Здоровяку. Они и приятелями стали случайно, даже до конца не доверились друг другу.

— Воркуете, голубки? — между ними вклинился Егор, приобнимая обоих за плечи. Аня стушевалась и попыталась отстраниться, но блондин снова ей подмигнул. — Сань, выйдем на пару минут поболтать?

— Пойдем, — быстро согласился Здоровяк, и Аня вдруг поняла: для близких Саша сделает все, не задавая лишних вопросов. И вряд ли его ответ изменился, если бы Егор попросил не просто поговорить.

Ненадолго она снова вовлеклась в разговор, но внимание Кристины стало злить. Она изучала ее, следила за привычками, и Ане вдруг захотелось нервно заправить волосы за уши, повертеть в руках вилку или скомкать салфетку, но она сдержалась.

— Не верится, что вы с Сашей просто друзья, — начала Кристина издалека, но Левкоева поняла, к чему придет разговор. Ребята затихли и теперь смотрели за игрой одной актрисы, которая надеялась размазать вторую по столу.

— Почему же? — Аня откинулась на спинку стула, ожидая представления. Внутри медленно растекалась злость, такая, что хотелось вскочить и некрасиво закричать, а после выйти из комнаты. Но девушка держалась, чем раздражала Кристину.

— Не бывает дружбы между мужчиной и женщиной. Один обязательно влюблен.

— Согласна, — кивнула Надя, на что ее муж закатил глаза. Аня давно поняла, что эти две девушки подруги, а теперь и вовсе становилось понятно, как в дружеском кругу оказалась одинокая Кристина, точащая зуб на Аню. Видимо, на Здоровяка сегодня были совсем другие — блондинистые — планы.

— Хочешь узнать, кто из нас влюблен? — Аня почти засмеялась.

— Ой, ладно вам, еще ссориться из-за мужика не хватало, — вмешалась Вика, с которой Левкоева общалась все время, пока не была занята Здоровяком.

— А вдруг она на Аню запала? — рассмеялся Витя и приобнял Вику. — В наше время, знаешь ли, возможно все.

За громким смехом и новым обсуждением сексуальных предпочтений Аня не услышала, как хлопнула входная дверь, ведь стала центром внимания компании, даже Надя сменила гнев за дерзкий разговор с ее подругой на милость. Зато во внимательности нельзя было отказать Кристине, которая тут же ретировалась с кухни.

Часть 6. Собака на сене

Когда Здоровяк согласился на разговор с Егором, он и предположить не мог, в какую сторону повернет беседа. Они вышли на улицу, где друг достал сигареты и закурил. Саша запахнул куртку и осмотрел двор, укрытый снегом. За двором слышались голоса, все веселились, и он подумал, что сегодня опять Новый год, в полночь они запустят салюты, а после он опять вместе с Аней будет смотреть какой-то фильм и на этот раз тоже уснет к середине.

Все было до тошноты замечательно, и Акульчев понял, что совсем не против разменять одиночество на счастливую совместную жизнь. Вот так, стоя на крыльце, осознал, что готов к новым отношениям. И не к тем, что у него были обычно: с пафосом, дорогими ресторанами и дорогими подарками в первые же недели. Нет, к обычным, в которых хочется заботиться и отдавать себя, в которых хорошо и из которых не хочется бежать.

— Акула, ты где такую подругу нашел? — начал Егор. На друга он не смотрел, наблюдал за тлеющей в руках сигаретой.

— Ты про Аню? — не сразу сообразил Саша. Он думал, что они опять начнут говорить о службе и отпуске, в который Здоровяк обещал помочь товарищу с ремонтом. Теперь же вопрос сбил его с толку. — Она моя соседка.

— Вот те на! Знал бы, чаще заходил в гости.

— Она недавно переехала. А ты с какой целью интересуешься? — направление разговора Александру категорически не нравилось. Руки непроизвольно сжались в кулаки, а в груди поднялся вихрь неприятных эмоций, которые Саша честно пытался подавить.

— Хочу подкатить к ней, девчонка она симпатичная. Поэтому и выясняю все на берегу, — затянувший в последний раз, Егор отправил окурок в пепельницу и спрятал руки в карманы. — Парня, я так понял, у нее нет, у вас только дружба, значит, никаких претензий? — он повернулся лицом к Саше, ожидая ответа, но Акульчев молчал.

Здоровяк потер кулаком бороду, гадая, откуда в нем проснулись собственнические инстинкты. Он Аню, считай, знал всего два дня, да и условился на дружбу безо всяких намеков и активных действий. Но теперь злился на друга, которому приглянулась его милая соседка. Получалось, что Аня с ним будет засыпать под «Один дома», готовить селедку, обсуждать свои проблемы и смеяться над глупыми шутками. В груди неприятно кольнуло, а челюсти сжались от досады.

— Претензии будут. Аня со мной приехала, будет неуместно, если ты начнешь оказывать ей знаки внимания.

— Сань, ты как собака на сене: ни себе, ни людям, — рассмеялся Егор, хлопнув друга по плечу. — Ну подкачу к ней, и что с того? Вы же друзья, значит, все будет нормально. Тебе вон вообще Надюха Кристинку пригласила, она с тебя глаз не сводит, все ждет, когда ты от Аньки оторвешься.

— Э, нет, от сводничества меня избавь, — Саша усмехнулся, в памяти воскрешая образ Кристины. Да, еще пару месяцев назад он бы точно на нее засмотрелся и, возможно, первым бы завязал знакомство. Его обычно привлекали девочки-картинки, такие, в профилях «Инстаграма» которых можно запутаться, не отличив одну от другой. Но сейчас не хотелось. И других причин для нежелания знакомиться Здоровяк искать не стал. — Мне такой формат не подходит.

— В смысле не подходит? Акула, ты там в другой ряд не перешел, раз бабы тебя интересовать перестали? — заржал Егор, прекрасно зная о наклонностях друга. Саша на эту реплику только поднял уголок губ, он уже привык к товарищу и зла даже на такие шутки не держал.

— Если перейду, то только с тобой, ты же знаешь поговорку, — Здоровяк хлопнул друга по плечу. — А сводничать не надо. Сам разберусь, не маленький уже.

— Я не сводничаю, а к Ане подкатить надеюсь без твоей дружеской заботы.

— Попробуй, — то ли подбодрил, то ли бросил угрозу Саша и, резко развернувшись, вернулся в дом, хлопнув дверью сильнее обычного.

Непомерно раздражало желание Егора оказать знаки внимания Ане, хотя у Здоровяка и не было никаких адекватных причин, чтобы возразить. Саша остановился в коридоре и глубоко вздохнул. Внутри смешались все эмоции, и он всеми силами надеялся найти спокойствие, но пока лидировала бесконтрольная злость.

Еще и Кристина, как назло, появилась на горизонте. Девушка приветливо улыбалась и шла прямо по направлению к Здоровяку. Саша энтузиазма блондинки не разделял, хотя и решил искоренить скепсис в отношении Кристины. Да и перевести тему надо было. Через плечо девушки он глянул на дверь комнаты, где в проеме сразу же заметил Аню. Она смеялась и о чем-то переговаривалась с его друзьями, и от этой картины в душе Здоровяка разлилось такое тепло, что хотелось наплевать на все договоренности и все-таки позвать Аню на свидание.

— Привет. Может, пообщаемся? — раздался писклявый голос совсем рядом, и Саша поджал губы, все еще глядя на соседку и думая, как малодушно чуть не поступил.

* * *

Оказаться главным предметом обсуждения Ане хотелось меньше всего. Она догадывалась, что точно вызовет интерес у друзей Здоровяка, но такой эффект предугадать было сложно. За весь вечер Аня не почувствовала себя чужой, разве что в разговоре с Кристиной, и то все быстро свернули спорный диалог, охотно переключившись на более интересную тему. Она и думать не могла, что в компании незнакомцев будет так легко и приятно, но этот год уже стал другим и что-то бесповоротно изменил в ней. А значит, нужно жить сейчас и наслаждаться моментом, не ожидая подвоха.

Левкоева только и успевала запоминать истории, бережно собирая в памяти те, в которых участвовал ее сосед. Истории со службы, праздники и выходные за городом, пикники на природе, куда уже сейчас позвали Аню, — девушку интересовало все.

В руке завибрировал телефон — писала Юля и жаловалась, что они с Красновым после новогодних катаний на санках заболели. Аня улыбнулась, представляя, как прошел бы ее Новый год, если бы она согласилась встречать его в более семейном кругу.

— Простите, я отойду ненадолго, нужно позвонить.

Аня тихонько вышла из кухни, останавливаясь в коридоре с телефоном в руке. Память напрочь отшибло, а новые сообщения, приходившие от Маши и Юли в чат, теперь отошли на второй план.

Зато на первом оказались сосед с Кристиной. Она стала случайным свидетелем того, как блондинка мило ворковала со Здоровяком, тот мило ей отвечал и даже взял девушку за руку. Кристина смутилась, а после, будто ненароком, пролила на него свой бокал с вином. Саша выглядел растерянным, Кристина с виноватым видом суетилась вокруг, норовя оттянуть край свитера и раздеть мужика хотя бы таким способом.

Аня не знала, почему ее так злила вся ситуация, но делить внимание Саши оказалась не готова. В конце концов, это он ее сюда привез, значит, ему и развлекать девушку, а не тащиться следом за коварной блондинкой, уводившей его в сторону спален. Видела Аня, чем заканчивались все эти «ой, давай я помогу тебе застирать майку». Она обхватила плечи, глотая мерзкую обиду и с трудом сдерживая желание вызвать такси, и уже собиралась вернуться на кухню, как столкнулась с Егором.

— О, Анютка, а я как раз тебя ищу. В баню пойдешь? Она как раз прогрелась. Сейчас будет самый сок.

В любой другой ситуации Аня бы отказалась, но сейчас злость настолько одолела, что она решилась на безрассудство. Они со Здоровяком всего лишь друзья, значит, каждый имеет право сегодня увлечься другим. А еще должен засунуть необоснованную ревность куда подальше, пока она не свела никого с ума. Аня мягко улыбнулась Егору:

— Пойду, только сначала переоденусь.

Часть 7. Банщик

Оказавшись в одиночестве в комнате, Аня до последнего считала решение пойти в баню глупым и опрометчивым. Слишком двусмысленно Егор подмигивал ей весь вечер, но обида на Здоровяка еще сидела в душе, как бы Левкоева ни пыталась ее искоренить. Оттого и хотелось отвлечься, переключить внимание на кого-то другого. Даже на что-то другое, особенно если это будет пахнущая деревом парная и шипящая на раскаленных камнях вода.

Набросив поверх купальника халат, Аня вышла из комнаты. Дорогу она запомнила хорошо, а, не увидев Егора, подумала, что он уже ждет ее в бане, поэтому уверенно зашагала по ступенькам, не пытаясь прислушиваться к разговору за дверью. Наверняка сосед переходил к решительным действиям, пока девушка гадала, как так вышло, что она осталась в одиночестве.

В предбаннике было пусто, только на столике стояла открытая бутылка с водой, но следов чьего-либо присутствия Аня не заметила. Оглядевшись, она подошла к вешалке и сняла халат, думая, стоит ли ждать Егора или он найдет ее внутри. Скептически осмотрев черный купальник, больше напоминавший нижнее белье, Аня все же позаимствовала чистую простыню с полки и закуталась, а после открыла дверь парной, откуда повеяло горячим сухим воздухом.

От тусклого света приходилось щуриться. Она остановилась сразу за дверью и подняла голову, как взгляд уперся во внушительную мужскую фигуру. Аня удивленно охнула, но продолжила смотреть, заливаясь смущением, когда поняла, что он тоже на нее глядит.

— Саша?.. — растерянный шепот, за которым последовало облегчение. — Ты почему здесь?

— Прячусь от одной назойливой особы, — горько усмехнулся Здоровяк. — А ты чего одна пришла? Тебе не говорили, что одной в парилку ходить нельзя? А если голова закружится? — включил строгого преподавателя Саша, на что Аня только закатила глаза.

— Тогда хорошо, что ты оказался здесь, — улыбнулась девушка, искренне радуясь присутствию Здоровяка и отсутствию Егора с Кристиной. — Я в бане тысячу лет не была, — Аня взобралась на скамью, усаживаясь рядом с Сашей, и тихо вздохнула, вбирая запахи аромамасел.

— Значит, сейчас будем тебя парить.

Аня чувствовала себя неловко, наблюдая, как Здоровяк стелит простыню на горячие доски, а затем стряхивает воду с листьев запаренного веника. Она долго мялась, думая, как бы снять простыню и не сгореть от стыда, когда сосед посмотрит на нее. Все-таки оголяться перед мужчиной, который даже и намека на что-то большее в ее сторону не сделал, было тоже неловко. Улучив момент, когда Саша в очередной раз отвернулся, Аня быстро скинула простыню и плюхнулась животом на скамью.

— И как часто ты подрабатываешь банщиком?

— Сомневаешься в моей квалификации? — усмехнулся Здоровяк, медленно разгоняя над девушкой горячий воздух. Аня прикрыла глаза и глубоко вдохнула дубовый запах.

— Хочу убедиться, что попала в руки профессионала, — она улыбнулась и с трудом сдержала стон, когда листья легким шлепком скользнули по лопатке.

— Сейчас узнаешь.

За чередой мягких и хлестких ударов Аня окончательно расслабилась, теряя робость. Она больше не думала, как выглядела в глазах Саши, только наслаждалась моментом, вслушиваясь в шепот высыхающих листков на вениках. Из головы разлетались все мысли, оставляя чистое удовольствие, тело обмякало и уже, казалось, ей не принадлежало, и на короткое мгновение ей захотелось, чтобы вместо веток кожи коснулись большие, немного грубые мужские ладони. Она вдруг качнула головой, отгоняя дурман, и заерзала, возвращаясь в реальность. Саша считал ее движения по-своему и остановился, заканчивая приятную процедуру.

Капли пота струились по телу, а жар от дубовых веников растекался по коже, разгоняя кровь. Аня с трудом разлепила глаза и неохотно сфокусировалась на замачивавшем веники Здоровяке, занявшем всё свободное пространство парилки. Она перевернулась и медленно села, голова была тяжёлой, а тело ватным.

— Ну что, в бассейн? — кивнул Саша и подал руку. Аня схватилась за неё, как утопающий за соломинку, потому что сама могла разве что сползти по доскам — такой измотанной себя чувствовала.

— Давай, — слишком быстро согласилась, но передумать уже невозможно: Саша держал крепко и медленно, но уверенно вёл её в предбанник, где ждал небольшой чистый бассейн. — Жду тебя там, — весело бросил Здоровяк и сиганул в воду, поднимая тучу брызг, добрая половина которых захолодила кожу.

Аня взвизгнула и с трудом удержалась от того, чтобы отскочить в сторону (на скользком полу акробатические трюки закнчивались обычно печально).

— Чего визжишь? — Здоровяк вынырнул и согнал воду с лица. — Давай, прыгай, пока пар не сошёл.

— Он уже сошёл! — возразила Аня, скрещивая руки на груди и прячась от чересчур заинтересованного мужского взгляда. — Я не пойду, вода ледяная.

— Прыгай, Анютка, — Здоровяк выпрямился и развёл руки в стороны. — Холодно не будет. Давай, а я поймаю.

Обезоруживающая улыбка сделала своё дело: Аня с интересом впитывала каждое слово, сказанное Сашей. А что-то во взгляде соседа заставило её поверить. Она осторожно ступила на бортик, ещё раз посмотрела на Сашу, который ждал её и даже не дрожал от холода, и, зажав нос рукой, зажмурилась и прыгнула.

Ледяная вода, казалось, обхватила каждую клеточку. В лёгких резко стало не хватать воздуха, и Аня оттолкнулась от дна, всплывая, когда на её талию легла рука, а вторая обхватила плечо. Её резко вытянуло наверх.

— Твою ж… Она ледяная! — пискнула Аня, жадно глотая воздух, и гневно уставилась на Здоровяка. Тот весело смеялся и вовсе не собирался отпускать Левкоеву, а она (даже если бы очень захотела) ни за что не отлипла от соседа, потому что в ледяной воде он был единственным источником тепла. — Говорила же тебе! А ты…

— Погружение! — прервал возмущение Саша и вместе с Аней рывком ушёл под воду. Она только и успела, что набрать воздуха и зажать нос. На этот раз под водой она пробыла гораздо меньше: Здоровяк так же резко вынырнул. — А теперь бегом в парилку! Давай-давай!

Аня с трудом понимала, что от нее хотят. Мозги сначала расплавились, а потом застыли, и соображать никак не получалось. Саша развернул её и подтолкнул к лестнице, помог подняться и в два мощных движения оказался позади.

— Теперь туда? — кивнула в сторону двери Аня и медленно прикрыла глаза, потому что тело отказывалось слушаться.

— Так, понятно. Слишком хорошо я тебя попарил, — Саша хмыкнул и перехватил Аню поперёк живота, приподнимая и утаскивая к парилке.

Левкоева опешила и даже напряглась, но сопротивляться не стала. В сильных руках было так хорошо, что Аня не сразу почувствовала сотни крохотных иголочек, побежавших по телу от кончиков пальцев на ногах и выше. Она покачнулась, но Саша сжал крепче.

— Присядешь? Или в предбанник отнести?

— Нет, не надо, — Аня мягко накрыла его руку ладонью и прикрыла глаза. — Давай так постоим, — совсем тихонько, почти мурлыча. — Очень хорошо.

Аня упёрлась лопатками в крепкую грудь, а затылок опустила на ключицу. Саша напрягся, гадая, что делать дальше: такая близость могла разрушить все надежды на дружбу, но оттолкнуть Аню он тоже не мог. Зато мог поддаться порыву и плыть по течению, как это делала соседка. Прикрыв глаза, он опустил подбородок на её макушку и поймал давно забытое ощущение спокойствия, будто все шло так, как и должно.

— Да, хорошо, — согласился Здоровяк и обнял Аню чуть крепче, осторожно проверяя границы дозволенного.

— Ань, ты тут? Прости, что задержался, там новая партия мяса го… — раздался голос следом за скрипом двери, но Егор замолчал на полуслове. Заходя в парную, он не рассчитывал застать картину, даже отдалённо напоминающую ту, которая предстала перед глазами сейчас. — Ну, суть вы поняли. Больше не мешаю, — усмехнулся он и исчез так же внезапно, как и появился.

Вот только момент оказался безнадёжно упущен. Аня зарделась и торопливо выбралась из рук соседа, теперь не решаясь даже взглянуть на него, а Саша подбирал слова, чтобы не выглядеть полным идиотом.

— Ну, я пойду… — растерянно прохрипела Аня: голос отказывался слушаться, а сердце колошматило грудную клетку, грозясь отправить хозяйку в обморок. — Спасибо… За баню.

Часть 8. Провокатор

Из бани Аня вынеслась, уже на ходу кутаясь в махровый халат. Тело тряслось как в лихорадке. Ей все казалось, что остановись — и появится Здоровяк за спиной, поэтому переставляла ноги с рекордной скоростью для человека, разморенного паром. По коже все еще разгуливали мурашки, запущенные мужской близостью, такой теплой и надежной, что впору было вернуться. Но она упорно взбегала вверх по лестнице, надеясь спрятаться в своей комнате.

За шумом в ушах и всплывающими перед глазами картинками воспоминаний, Аня не заметила, как в пролете между этажами влетела в крепкую спину. Ойкнув, она отступила к стене и потерла ушибленный нос.

— Уже напарилась? — раздалось насмешливое, и Левкоева приоткрыла глаза, замечая улыбающегося Егора, который с любопытством рассматривал раскрасневшуюся то ли от стыда, то ли от бани девушку.

— Ага, — болванчиком закивала и тут же вся сжалась. Встретиться с Егором теперь было крайне неловко. Это ведь с ним она должна была идти, а не со Здоровяком. А теперь поступила как… Аня не могла подобрать цензурных слов, но и бесконечно корить себя тоже не собиралась. В конце концов, ничего предосудительного она не сделала. Подумаешь, с другом обнималась, это вроде как законом и моралью не запрещено, тем более и Егору она ничего, кроме похода в баню, не обещала. — Голова что-то разболелась.

— Это совесть стучит, — подмигнул Егор, а Аня нахмурилась. Мужчина все так же улыбался, его взгляд по-прежнему сохранял легкий прищур, даже слова он произнес без укора, но тяжелый камень, прилетевший в ее огород, не заметить было невозможно. Левкоева возмущенно фыркнула и сжала руки в кулаки.

— Между прочим, это ты опоздал, — перешла в нападение, даже и не думая признавать вину.

— Ладно-ладно, каюсь, — сдался Егор, вскинув ладони, и отступил в сторону, открывая проход к спальне. — Иди одевайся, пока не застыла, а то заболеешь.

Аня несколько секунд удивленно гипнотизировала мужчину, но все же согласно кивнула и юркнула вверх по лестнице, быстро прячась за дверью спальни. Разбираться, почему Егор вдруг сменил милость на ехидство, не стала. После того, как тело дрожало совсем не от холода, а от прикосновений соседа, Левкоева поняла, что давать хоть какую-то призрачную надежду другу Здоровяка ни за что не станет и отправит его во френдзону без права выбраться обратно.

Но и Саше так быстро давать зеленый свет Аня не планировала. Мысли о Власове все еще плотно сидели в ее голове и в ближайшее время никуда не собирались. Да и в новые отношения, где придется ломать и без того сломленную себя, влезать желание отпало. Это поначалу кажется, что все будет идти хорошо, что тебя будут любить просто за то, что ты есть. А потом начнется быт, в котором непременно придется привыкать друг к другу, снова стирать грани своей свободы и думать о том, что приготовить на ужин. Так что Левкоева благополучно открестилась от подобной участи, решив временно побыть в статусе одиночки.

Она быстро приняла душ, надела чистую одежду и облюбовала кровать у стены — с окнами Аня не дружила и вечно находила сквозняки. После перепада температур действительно разболелась голова, так что идея провести за закрытой дверью остаток вечера виделась не такой плохой в новых обстоятельствах.

Но отдыхать Аня, видимо, будет на том свете. На этом кто-то требовательно стучал в дверь. Приложив холодные пальцы к вискам, она добрела до двери и открыла, даже не спросив, кто заявился к ней. Даже мысли не промелькнуло, что это мог быть кто-то, кого она совсем не желала видеть. С Кристиной, например, разговаривать и вообще пересекаться расхотелось, особенно после того, как Левкоева стала соучастницей пряток Здоровяка.

Но на сегодня Вселенная над Аней сжалилась. За дверью стоял Егор, он приветливо улыбался и держал в руках два контейнера и термос. Левкоева нахмурилась, оценивая блондина, и не придумала ничего лучше, кроме как отойти в сторону и впустить его в комнату.

— Пришел загладить вину за опоздание и убедиться, что с тобой все в порядке, — довольно заключил он, по-хозяйски подтягивая табурет к кровати и выставляя на нем провиант. Аня только улыбнулась, глядя на то, с каким усердием он размещал пластиковые тары, оставляя свободное пространство. — Как голова?

— Сносно, — пожала плечами. — Ничего интереснее, чем нянчиться со мной, не придумал? — решение не давать надежду Егору крепло в груди, и Аня медленно подползала к важным словам.

— Не-а, — честно признался, поворачиваясь к девушке лицом. — Выгнать хочешь?

— Зависит от того, зачем пришел, — и не подумала юлить. Иногда, конечно, Аня была жуткой трусихой и подскакивала от каждого шороха. Оттого в моменты серьезных разговоров удивлялась, откуда в ней находилось столько смелости для прямых заявлений.

— Интересно, — брови Егора взметнулись вверх в удивлении. — Я собирался отпоить тебя горячим травяным чаем с медом, накормить пока еще горячим мясом и немного поболтать, пока ты не задрыхнешь тут без задних ног с непривычки к подобным мероприятиям.

Слова звучали просто, а Егор ни разу не отвел взгляда, пока говорил, и Аню подкупила эта обычная искренность. Может, она и должна была гнать его взашей, но отлеживаться в одиночестве не хотелось, тем более что спуститься вниз значило встретить Здоровяка, с которым Аня пока была не готова видеться.

— Тогда оставайся, — Левкоева забралась на кровать с ногами, и кивнула Егору в сторону другой. Он только покачал головой, не удержавшись от насмешливого взгляда:

— Да уж, выбрал себе Акула… подругу, — пробурчал Егор себе под нос и плюхнулся на скрипучую кровать. — Ешь давай, пока окончательно не остыло, — неожиданно громыхнул на всю комнату, так, что Аня почти подпрыгнула на кровати.

— А ты? — вкрадчиво спросила.

— А я, Аня, прослежу, чтобы ты все съела.

— Да здесь же целая гора! — удивилась Левкоева, открывая контейнер, из которого запахло мясом и дымом. Она прикрыла глаза и потянула носом, мысленно облизываясь в предвкушении.

— Я не тороплюсь, — пожал плечами блондин и лег на кровать, закинув руки за спину.

— Ладно, — глубоко вздохнула Аня, скептически оглядывая размеры блюда. Она даже думать не хотела о том, что наплел Егор, чтобы его так легко отпустили к девушке в комнату. В груди неприятно кольнуло от понимая, что Здоровяк товарища не остановил. Мозг твердил, что, возможно, он все еще в бане и даже не подозревает о делах Егора. Но девичье сердце отчаянно требовало внимания, пока Аня опасалась, что к нему не готово. — Тогда, пока я ем, расскажи, откуда вы с Сашей знаете друг друга.

— Мы еще со школы дружим, — воодушевился Егор. — Тогда он, правда, был тощим коротышкой, но хорошо, что сейчас не такой, да? — он покосился на Аню, едва не поперхнувшуюся от прямого вопроса. — Ладно, массу он набрал в армии, после которой и решил в МЧС идти. А так мы с первого класса за одной партой.

— А теперь и работаете вместе? — узнавать о жизни Здоровяка с другой стороны было интересно, и Аня жадно впитывала каждую крупицу информации, которой Егор, к ее большой радости, щедро делился.

— Не дай боже! Это Акула у нас профессиональный спасатель котиков с деревьев, я в офисе отсиживаюсь, мне больше нормальный график по душе, — Аня не сдержала смешка. — А ты кем работаешь?

— 3D-модельером, создаю проекты для самых разных клиентов, — Левкоева тяжело вздохнула, понимая, что совсем скоро предстоит возвращаться к работе. Праздники летели быстрее, чем она в детстве с горы, и грозились закончиться уже послезавтра, потому что большой проект нужно было сдать очень и очень скоро, а стол ей так до сих пор и не пришел, поэтому все мониторы пришлось запаковать и убрать в кладовку, а на работу таскаться в офис компании.

— И какой был самым странным?

— Разрез ленточного червя, — с содроганием вспомнила Аня, а дальше уже сама погрузилась в тонкости работы, о которой могла рассказывать часами. Ей нравилось то, чем она занималась, хоть сначала и долго привыкала. Она делилась с Егором забавными историями, а он комментировал их в колко-смешной манере так умело, что вскоре Аня хваталась за живот, корчась от смеха.

Термос с чаем медленно пустел, а количество историй, которое хотелось друг другу рассказать, не заканчивалось. Левкоева с упоением слушала рассказы, в каждом из которых фигурировал ее сосед, а после делилась фрагментами из собственной жизни, ловко лавируя между неприятными воспоминаниями. Их никто не спохватился за все время, что они пробыли в комнате, и сейчас, когда разговор лениво скатывался в тупик, Аня заерзала в кровати, усаживаясь так, чтобы видеть Егора, натянула повыше одеяло и подняла колени к груди.

Она спряталась от любопытного взгляда блондина за чашкой с остывающим чаем и медленно цедила его, надеясь, что не придется отвечать на совсем уж личные вопросы.

— Ты чего закуталась по шею? Морозит? — Егор, казалось, растерял все веселье и теперь серьезно смотрел на Аню. — Можно? — он потянулся ладонью к ее лбу, но остановился в паре десятков сантиметров. Аня изумленно кивнула, не понимая, чем обусловлен приступ внезапной заботы. — Вроде нет, — помолчав, сказал Егор, но ладонь убирать не спешил, только ненадолго отстранился и снова приложил ко лбу.

Дверь в комнату открылась слишком резко. Настолько, что Аня едва не пролила на Егора чай, грозясь и себе устроить влажную ночь. На пороге показался взъерошенный Здоровяк. Аня мысленно усмехнулась, разглядывая соседа: сейчас он напоминал разъяренного перед корридой быка: кожа красная после парилки, волосы всклокочены, взгляд исподлобья. Не знай она, что он был в бане, приняла бы его за рогатого мужа, заставшего жену с любовником.

— Что у вас тут? — хмуро спросил, закрывая за собой дверь и входя в комнату. Саша дышал тяжело, словно кросс пробежал.

— Долго ты по пояс в бассейне стоял, Акула, — хмыкнул Егор, пока Аня переводила хмурый взгляд с одного мужчины на другого. — А я вот, присматриваю за Анькой, — отозвался беззаботно и неторопливо вернулся на свое место. — Ты бы хоть узнавал, как давно человек в парной был, прежде чем весь банный арсенал подключать.

— Плохо себя чувствуешь? — Здоровяк мгновенно изменился в лице. Только что хмурый, теперь он всерьез беспокоился, и это вызывало приступ странной радости у Левкоевой. Саша прошел прямиком к Ане, наплевав на насмешливый взгляд друга и хитрую улыбку, и присел на корточки перед кроватью. Чувство вины жгло за грудиной. Недоглядел, так еще и одну оставил после. Хотя соседка так вылетела, что идти за ней казалось чем-то ненормальным. Он бы после объятий не сдержался и полез целоваться, так что напугал бы гораздо сильнее. Да еще и себя в порядок стоило привести. — Что болит? — Саша осторожно обхватил ладонями ее щиколотки сквозь одеяло и всмотрелся в глаза, дожидаясь ответа.

— Уже почти ничего. В голове немного стучит, — от пристального взгляда Левкоева растерялась, а потому врать не решилась. Прикосновение горячих ладоней жгло через толщу ватного одеяла, и Аня из последних сил сдерживалась, чтобы не закусить губу. — Утром буду как огурчик.

— Это правильно! — вмешался Егор, нарушая идиллию. Оценив обстановку, накалявшуюся с каждой секундой, он поднялся, подмигнул Ане и пару раз хлопнул Акулу по плечу. — Я пойду. Теперь Саня с тебя глаз не спустит, а кроватей тут только две, хотя если подвинуться, то…

— Вали уже, а! — рявкнул Здоровяк, и Аня усмехнулась, виновато поглядывая на Егора, развлекавшего ее все время.

— Поправляйся, Аня, — уже у самой двери он обернулся и, положив ладонь на ручку, ехидно произнес: — И постарайтесь, друзья, сильно не шуметь. Я сплю в соседней комнате.

— Анют, может, таблеток каких? Или домой поедем? — Здоровяк в отличие от Егора не церемонился: попробовал лоб и даже приложил ладони к ее горящим щекам. — Прости, что я так… не подумал.

— Все хорошо, Саш, правда, — Аня устало улыбнулась и заерзала, надеясь, что сосед прекратит их телесный контакт. — Просто давление после бани, со мной такое иногда бывает, утром и следа не останется.

— Точно?

— Точно. Лучше давай спать.

Но поспать Ане толком не удалось. Сначала Здоровяк травил рабочие байки, развлекая Левкоеву сказкой на ночь, а после всю ночь ворочался, жутко скрипел матрасом, а под утро и вовсе захрапел. Аня чуть не завыла от досады, выкраивая драгоценные минуты на сон, и с трудом долежала до половины восьмого, уже с пяти собираясь вставать и добираться в город на попутках, чтобы плюхнуться на любимый диван и забыться сладким сном.

Но Здоровяку надо отдать должное: услышав возню, он тоже поднялся и быстро засобирался домой. Совместный завтрак прошел тихо и быстро. Кажется, всех ночь вымотала и каждый хотел отдохнуть после хорошего отдыха. За завтраком Егор то и дело поглядывал на Аню и ее соседа, ухмыляясь, и девушка только лишний раз смущалась, но не решалась ничего сказать. Зато поднялась из-за стола в числе первых, принимаясь помогать хозяевам дачи уносить еду и посуду со стола.

— Была рада познакомиться, — улыбнулась Аня, прощаясь с друзьями Здоровяка.

— Мы тоже.

— Приезжай еще! Или теперь у Сани собираемся?

— Можно и у меня, но изысков не ждите, — рассмеялся Здоровяк. — Садись, Анют, — он открыл дверцу для соседки, впуская в прогретый салон.

— Ой, а возьмете меня с собой? — послышался голос за спиной Саши. — Я там недалеко живу, — Кристина выглядела лучше всех этим утром. Ни отеков, ни синяков под глазами — цвела, благоухала и победно улыбалась, глядя на почти домашний наряд Ани и гульку на голове вместо идеальной прически.

— Без проблем, — пожал плечами Здоровяк, выдыхая с недовольством.

— И меня тогда! — вмешался Егор. — Не хочу до вечера тут торчать, пока ребята закончат. А так хоть поржу с вас.

Часть 9. Киндер

— А можно я вперед? — пропищала Кристина, вызывая зуд в ушах Ани. — Меня сзади укачивает, — блондинка картинно закатила глаза и жалостливо подняла брови. Ане даже показалось, что Кристина побледнела, так усердно доказывая, что ей плохо.

— Без проблем, — пожала плечами Левкоева, виновато улыбаясь Здоровяку, с лица которого радость вмиг сползла.

— Кто бы сомневался, — буркнул Егор, подходя к Ане. — Ладно, не кисни, сзади тоже бывает весело, — он легонько толкнул ее своим плечом. — Тем более в лобовое не улетишь, когда Акула резко перед кочкой затормозит.

— Пристегнуться не забудьте, — рявкнул Здоровяк, захлопывая дверцу. — Садитесь, поедем.

Обстановка в машине была ожидаемо тяжелой. Не спасало даже радио, хотя Аня так и рвалась спеть каждую песню, тексты которых чудом умещались в ее голове и не собирались забываться. Она качала ногами в такт и украдкой поглядывала на Сашу, который кроме как на дорогу никуда больше не смотрел. И в зеркало заднего вида поглядывал только потому, что правилами положено оценивать обстановку сзади, а не потому что надо было контролировать сердобольного друга, норовившего отстегнуть ремень безопасности и пересесть поближе к соседке.

Словом, ревность Акульчеву совершенно не шла, но он упорно ее маскировал за серьезным занятием. Кристина же старалась привлечь внимание Здоровяка всеми силами: расстегнула пару пуговиц на рубашке, обмахиваясь, будто ей было жарко. Саше пришлось включить кондиционер и самому прохлаждать мозги, зато мера подействовала идеально: пуговицы оказались надежно застегнуты, хотя то, что скрывалось под рубашкой, не вызывало в нем ни малейшего желания.

— У меня точно такие же дома! — донеслось с заднего сиденья, и Саша невольно глянул в зеркало заднего вида, понимая, что друг его совсем берега попутал и вчерашних намеков не осознал. Он что-то показывал Ане в телефоне и широко улыбался, как всегда делал, очаровывая девушку.

— Сестра выбросить хотела, а я забрал, детство вспомнил.

— Мне нужен этот для коллекции, — хохотнула Левкоева, разглядывая фигурки из старых «Киндеров» с пингвинами и бегемотами. Все-таки Егор знал, чем подкупить девушек, еще и постарался фотографии красивые сделать, наверняка подсвечивал лампой и с линейкой выставлял экспозицию. — В детстве пингвин-алкоголик меня пугал, так что я выбросила его, а теперь жалею.

— Диктуй номер, поделюсь, — беззаботно произнес Егор, а Здоровяк, осознав, в какую сторону все заходит, резко затормозил, отчего всех бросило вперед.

Кристина взвизгнула и вцепилась в плечо Саши, Аня уперлась ногами в пол изо всех сил, а Егор схватился за подлокотник и предплечьем свободной руки прижал Аню к спинке, надавив выше груди.

— Спасибо, — пробормотала Левкоева, не поняв, чего больше испугалась: резкой остановки или внезапной интуитивной заботы Егора.

— Забей, — ожидаемо отмахнулся блондин. — Сань, ну ты ж не мешки с картошкой везешь, можно как-то осторожнее рулить? — не выдержал и бросил другу почти обиженно. Знал, что Акула наверняка их разговор с Аней растолковал со своей колокольни, вот теперь и кипел сильнее чайника на плите. Хорошо, что флягой не свистел. Хотя теперь это было сомнительно — крышу у друга от соседки рвало основательно. — Целая? — повернулся к Левкоевой.

— Да.

— Саша, все в порядке? — несмело подала голос Кристина, чуть сильнее сжимая плечо Здоровяка, и теперь фыркнула уже Аня, получив глухой смешок от Егора. Только Левкоева совладала с собой быстрее — выпрямилась и достала из кармана толстовки телефон.

— Ямы на дороге. Нормально все, — он снова набрал скорость, возвращаясь к плавному вождению. И всю поездку до дома терпел щебетание Кристины, пока сзади шли оживленные перешептывания. Саша уже решил — с Егором он проведет воспитательную беседу, в которой обязательно скажет, что чужих… соседок стороной надо обходить, а не клеить так агрессивно. И главное ведь Аня велась! Даже обидно стало. Он вокруг да около, и с друзьями знакомит, и истории рассказывает, и в бане парит, а выбрала того, который про «Киндеры» трындит. Тьфу! — Водителя от дороги не отвлекать, — рявкнул Здоровяк, глядя, как Кристина собирается зайти на второй раунд, и снова оценил обстановку на заднем сиденье через зеркало.

На фронте все оказалось без перемен. Егор по-прежнему продолжал что-то рассказывать, а вот Аня выглядела напряженной. Саша поджал губы, поздно понимая, что резкими движениями только напугал девушку, которая теперь зажалась и не собиралась ни на секунду расслабляться. До города он ехал предельно осторожно, ни на километр не превышая скоростной режим и никого, кроме медленно плетущихся фур, не обгоняя.

— Высади меня у торгового центра, я оттуда дойду, — попросил Егор и засобирался: надел и застегнул куртку, натянул на лоб шапку. — Ну, девочки, было приятно познакомиться, — улыбнулся, когда Акула припарковался вдоль бордюра. — Я напишу, Ань, — подмигнул и, попрощавшись с другом, вышел из машины.

— Ты где живешь? — пробасил Саша, обращаясь к Кристине. Та замешкалась, поерзала, придумывая еще какие-нибудь способы задержаться, но, так ничего и не сделав, назвала адрес и обиженно скрестила руки на груди.

После того, как Егор ушел, в салоне было почти невозможно находиться. Аня спряталась в телефоне, но все равно чувствовала давящую ауру. Она словно в один миг стала лишней. Кристина заигрывала со Здоровяком, бросала слишком уж красноречивые взгляды, а Саша показательно на блондинку не реагировал. Это радовало и злило одновременно. Левкоева чувствовала себя ребенком, невовремя зашедшим в спальню к родителям, и не знала, как это отвратительное ощущение отогнать.

— Спасибо, — обиженно фыркнула Кристина и пулей вылетела из машины, когда Здоровяк остановился у ее дома.

— Я сейчас, — кивнул Саша соседке и вышел следом из машины, двигаясь к багажнику.

Кристина нервно постукивала каблуком и даже не смотрела на Здоровяка, только ждала, когда заберет свои вещи. Выхватила из рук сумку и с досадой рыкнула, не примиряясь с поражением.

— Счастливо оставаться, — развернувшись на каблуках, резко рванула в сторону дома, не собираясь слушать скупую прощальную речь, пока Саша смотрел ей вслед и откровенно не понимал поведения девушки. Для него все было предельно просто и ясно: сказал нет, и разбежались, а в женской психологии Здоровяк не то чтобы хоть немного разбирался — был так же далек, как Солнце от Плутона.

Пожав плечами, он вернулся в машину и, постучав пару раз ботинками друг об друга, крутанулся на сиденье, закрывая за собой дверь.

— Анют, может, вперед пересядешь? — повернулся к соседке и облегченно выдохнул, увидев легкую улыбку на ее губах. Теперь, когда они остались вдвоем, все становилось на круги своя: Аня медленно приходила в себя, да и сам Саша успокаивался.

— Тут ехать пять минут, доеду так, заодно пока оденусь.

— Устала?

— Есть немного, плохо спала сегодня, — честно призналась и усмехнулась. Да, Здоровяк поспать ей почти не дал, но все это было неважно, потому что Аню волновал отнюдь не недосып. Ее беспокоила странная реакция на соседа, которая не укрылась даже от Егора, симпатия, появлявшаяся слишком быстро.

Еще несколько дней назад она и не вспоминала о Здоровяке, а теперь его было так много в ее жизни, что впору было взять тайм-аут и перевести дух. Нырнуть под одеяло и, обложившись мандаринами, посмотреть сериал, полностью проваливаясь в выдуманный сценаристами мир.

Саша больше не задавал вопросов — молча рулил к дому. В абсолютной тишине они поднялись в лифте. Как ни странно, вдвоем молчать было спокойно, хотя Здоровяк и держался отстраненно.

— Тебе в магазин надо? — спросил сосед, когда Аня переступила порог своей квартиры. Она видела, сколько надежды было в его взгляде — у нее даже ёкнуло сердце, — но на ближайшее время общества Здоровяка ей хватило с головой. Он навел такой кавардак в ее чувствах, что нужно было время, чтобы прийти в себя и разложить информацию по полочкам.

— Я закажу доставку, а пока хочу выспаться. Еще увидимся, — бросила напоследок, закрывая дверь и ощущая себя ужасной предательницей.

Часть 10. Мимолетная радость

Аня избегала соседа вот уже пятый день. Оказалось, не видеться с ним было очень легко. В первый вечер после того, как они вернулись с дачи, Саша предложил посмотреть фильм, но Левкоева отказалась, потому что собирала вещи в поездку домой. Рядом с родителями она почти не думала о Здоровяке. Разве что моменты взволновавшей ее близости картинками вспыхивали всякий раз, как кто-то из семьи начинал извечную шарманку об одинокой деве, которая не обретет счастье без мужика под боком.

Сосед за это время не объявился, не прислал ни одного сообщения и даже случайно не набрал ее номер. Зато написал Егор и предложил встретиться для передачи «особо важных экспонатов коллекции». Приглашение пришлось отклонить и вернуться к родственникам.

Домой Аня приехала вымотанной и абсолютно уставшей. В какой-то момент она даже поймала себя на мысли, что была бы совершенно не против забиться под теплый крепкий бок Здоровяка и уснуть, но ломиться в соседнюю квартиру не решилась. После нескольких дней молчания эта идея казалась безрассудной — Саша ведь не ждал ее все это время. Никто бы не ждал, пока девушка отойдет и соберется с мыслями. А женщин и так на планете больше, чем мужчин, поэтому наверняка Акула нашел ту, что посговорчивее.

Скучать в одиночестве ей не дали подруги, решив, что в последний выходной перед работой они просто обязаны купить наряды для первого рабочего дня в новом году. Шопинг длился уже больше четырех часов, Аня успела выбрать себе белье и новый брючный костюм, натереть мозоль на ноге, рассказать о праздниках с загадочным соседом и устать так, что уже волочилась с двумя пакетами в руках за неутомимыми подругами.

— Девчат, давайте сюда зайдем? — почти взмолилась Юля, показывая на магазин мужской одежды. — Хочу Максиму рубашку выбрать, а то ему встречаться со спонсорами, а у него в арсенале только спортивные костюмы, толстовки и белые поло. Как-то несолидно.

— Так он же у тебя тренер! — вмешалась Машка, которая к Краснову все еще присматривалась и была готова в любой момент отстоять подругу. — Ему так и положено выглядеть.

— Это когда спонсоры в зал приходят, а не в ресторан, — фыркнула Юля, наверняка успевшая устроить Краснову скандал. Его она ревновала с особенным энтузиазмом, поэтому шаг влево или вправо приравнивался к ссоре, после которых две подруги тащились через весь город успокаивать третью. — Ну пожалуйста, быстренько выберем, а потом пойдем в кафешке посидим еще, я вас кофе угощу.

— Ладно, пошли, — согласилась Аня, заприметив диванчик в зале магазина.

— Слушай, Юль, я вот одного не пойму: он же у тебя вроде не безрукий. Сам не может, что ли, одежду себе купить? — не унималась Машка даже когда они ходили от одной вешалки к другой.

— Ой, Маш, а то ты его не знаешь! — отмахнулась Юля. — Он один как пойдет, вечно купит себе дедовское шмотье. В нем, кроме как на дачу, и не поедешь никуда.

Заливистый женский смех в магазине мужской одежды всполошил и без того потерянных мужчин, но подруги даже в шопинге для отсутствующего Краснова нашли свои плюсы. Машка присмотрела себе толстовку, которая на ней выглядела стильным домашним платьем, а Аня глазела на свитера, невовремя представляя Здоровяка в одном из них. Ему бы точно пошел темно-синий с высокой горловиной.

— Аня? — раздался над ухом знакомый низкий голос. Поначалу она даже не обернулась, думая, что он звучал исключительно в ее голове, но по резко замолчавшим подругам поняла, что все реально. — Привет.

— Привет, — не смогла сдержать улыбки при виде Здоровяка. Они неловко молчали, рассматривая друг друга, будто изменились за эти дни до неузнаваемости. Саша разговор начинать не спешил, но и уходить не собирался, поэтому Аня решила взять все в свои руки и подтолкнуть его немного: — Обновляешь гардероб?

— Немного совсем. А ты здесь с кем? — он огляделся, выискивая того, кто так же тупо пялился на Аню, как и он сам. От одной мысли, что она здесь с каким-то ухажером, за грудиной все закипало. Акула сжал пальцы в кулаки, которые тут же зачесались.

— С подругами, — Левкоева повернулась к замершим у манекена девушкам и махнула рукой, приглашая подойти. — Знакомьтесь, Маша и Юля, это мой сосед Саша, — Аня не переживала, скорее, отдавала долги. Здоровяк представил ее своим друзьям, она его — близким подругам.

— Приятно познакомиться, — обезоруживающе улыбнулся Здоровяк. На душе отлегло. Ничего из того, что он себе напридумывал, не сбылось. И хорошо, потому что все эти пять дней он только и думал, что о своей соседке. Потому что хотелось, чтобы она была не только девушкой из квартиры рядом. Он гадал, как позвать ее на свидание так, чтобы Аня не отказалась, но пока все идеи были откровенно провальными.

— А нам-то как приятно! — воскликнула Маша.

— Да, жаль только поближе не познакомимся. Нам с Машей уже пора, — вмешалась Юля, пихнув Машу локтем в бок. — Анют, мне Краснов уже четвертый раз звонит, — для убедительности подруга даже показала экран телефона, вот только звонок был первым, и Левкоева это прекрасно знала. Но мысленно поблагодарила подруг, думая, что в следующие выходные им обязательно нужно собраться вместе. — Мы пойдем, еще созвонимся. Тем более до дома тебя проводят. Проводят же? — Юля грозно посмотрела на Сашу, вдруг сменив милость на строгость.

— Конечно, — закивал Здоровяк, наблюдая за торопливыми прощаниями подруг. Он улыбался и старательно изображал из себя человека, поверившего в рассказ Юли, но был искренне рад такой развязке. Оставалось только разговорить Аню и задержать рядом с собой. — Поможешь мне выбрать рубашку?

— Я? — удивилась Аня, с недоверием осматриваясь в поисках других желающих. Подруги, обняв ее на прощание и поцеловав, быстро покинули магазин, оставив прямо перед Здоровяком, от которого теперь точно не получилось бы спрятаться. — Хорошо.

— Сразу бы так.

Если бы Саша не отвлекал Левкоеву рабочими байками, они бы справились раза в два быстрее. Но они говорили так, что впору было не свитера под цвет глаз Здоровяка подбирать, а сидеть за дальним столиком в кафе, чтобы никто не мешал. Аня не заметила, как пролетело время, как рассказала о поездке домой и даже одиноком вечере в квартире. За последнее Саша наградил ее долгим тяжелым взглядом, и Левкоева перевела тему, расспросив соседа о его праздниках.

У Здоровяка все было не так спокойно: съездил к маме, но не пробыл там и одного дня — срочно вызвали на работу. Он быстро сошел с неудачной для продолжительной беседы темы и перевел ее на саму Аню, потому что о ней хотелось знать все. А по тому, как соседка млела от его внимания, Саша понял, что выбрал удачную тактику, и даже не ворчал, меряя вот уже пятую рубашку.

* * *

— Может, кофе? — предложила Аня, когда они стояли в очереди на кассе. — Возьмем с собой, хочу прогуляться до дома, — она робко переминалась с ноги на ногу, гадая, согласится ли, поэтому, всполошившись, добавила: — если ты, конечно, не передумал меня провожать.

— Всегда согласен, — тепло улыбнулся Здоровяк.

— Отлично. Тогда ты пока расплачивайся, а я за кофе. Тебе какой? — спросила совсем невинно, но Саша все равно прищурился и покачал головой, хоть и не сдержался от усмешки.

— Вместе за кофе не пойдем?

— Не-а, сегодня я угощаю, тебе придется смириться.

— Ладно, — быстро сдался, но отчего-то Ане казалось, что он обязательно возьмет свое. — Американо с двумя ложками сахара. И давай сюда свои пакеты, я понесу.

— Хорошо.

Аня вылетела из магазина и засеменила к островку, где, к ее счастью, не было очереди. Сделав заказ, она оглянулась: Саша оплачивал покупки на кассе, и она облегченно выдохнула, прикладывая телефон к пин-паду. Запах свежесмолотых зерен щекотал рецепторы в носу, Левкоева оглядывала сиропы, брезгливо морщась и мечтая о корице. Для ее кофе это было идеальным сочетанием.

— Спасибо, — поблагодарила Аня бариста и, взяв теплые стаканчики, радостно обернулась, предвкушая прогулку под руку со Здоровяком. А в том, что им придется тесно контактировать, Левкоева не сомневалась — она уже придумала оправдание: на улице снег и зима, а она совершенно не создана для того, чтобы валяться в сугробах.

Вот только восторг смело ураганом, и остался шок, когда Аня разглядела в руках Саши другую девушку. Да ни какую-нибудь, которую она никогда не видела, а ту самую Кристину, не вызывавшую и толики симпатии. В груди неприятно сжалось. Левкоева закусила губу и нахмурилась: хорошее настроение вмиг улетучилось, когда блондинка обхватила Здоровяка за плечи и широко улыбнулась.

Пока глупая Аня настроила воздушных замков, помогая выбирать свитер и рубашку, другая уже давненько взяла ее соседа в оборот и не упустила шанса. Она обиженно вздохнула, грустно отмечая, что сама дала Саше от ворот поворот, обозначив их отношения только как дружеские, и теперь пожинала плоды собственного выбора. Кое-как переставляя ноги, она дошла до ребят, вяло улыбнулась Кристине и не решилась посмотреть на Здоровяка. Сейчас внутри жгло от непрошенной досады настолько сильно, что она могла наговорить соседу кучу неласковых слов, о которых непременно пожалеет. Поэтому оставалось только признать поражение и позорно сбежать — уйти с гордо поднятой головой у Ани не хватило бы сил.

— Привет, Кристина, — голос сорвался на имени девушки. Они уже стояли на расстоянии в пару шагов друг от друга, и это сбивало с толку: блондинка только что висела на нем, а теперь соблюдала дистанцию.

— Ань… — предостерегающе начал Здоровяк, но Левкоева только качнула головой.

— Я вспомнила, что оставила у Маши свои ключи. Я же без сумки, так что догоню ее, — получилось правдоподобно. Даже Саша на мгновение поверил, но потом все же нахмурился. — Так что выпьем кофе как-нибудь в другой раз. Вот, держите, — она всучила растерянному Здоровяку стаканчик с американо, а Кристине отдала свой с латте. — Как-нибудь еще увидимся, ладно? — последняя улыбка скорее походила на нервное дергание. Аня забрала из рук соседа свои пакеты и быстро ретировалась, на ходу набирая номер Машки и молясь, чтобы они с Юлей еще не ушли.

Часть 11. Наступление

Аня уже вышла на улицу, но ни одна из подруг отвечать не собиралась. Левкоева запахнула пальто посильнее и огляделась: Юли и Маши видно не было. Сердце все еще колотилось с сумасшедшей скоростью, а в висках стучало. «Друзья, мы всего лишь друзья», — повторяла она себе, силясь успокоиться. Аня барабанила пальцами по крышке телефона и надеялась, что совсем скоро ноги перестанут трястись и она пойдет домой в гордом одиночестве. Хотя возвращаться в квартиру хотелось меньше всего — там Здоровяк мог ее легко найти. Ей бы подальше куда-нибудь.

Но подруги не планировали разговаривать с ней так скоро и уж тем более предлагать убежище, где в наличии всегда бутылка красного вина и пара ушей, готовых выслушать. Она потерла замерзшей ладонью лоб и покачала головой. Сбежала как влюбленная идиотка, будто ей шестнадцать. И даже не подумала о том, насколько нелепо все выглядело со стороны Саши и Кристины. Еще и кофе ей свой всучила. Какая-то странная доброта, совершенно ненужная, особенно для той, которая и так победила в несуществующей битве за Аниного соседа. Вздохнув, она повернулась лицом ко входу, думая, что стоит все же нормально застегнуть пальто, прежде чем идти домой. Взгляд уперся в широкую мужскую грудь и пополз вверх по молнии — оказывается, за ней стоял… Здоровяк. Аня охнула и уставилась на него, забыв обо всех манерах. Саша был один. Никаких признаков Кристины, только хмурый взгляд, доставшийся Левкоевой.

— Забрала ключи? — в голосе скользили нотки недовольства, и Аня сжалась, становясь еще меньше на фоне огромного Здоровяка.

— А? Я…

— Ключи забрала? — с нажимом повторил.

— Ага, — кивнула Аня, понимая, что спорить с Сашей и объясняться прямо сейчас — совсем гиблая затея.

— Тогда пошли, — он забрал ее пакеты и, обхватив своей ручищей ладошку Левкоевой, повел в сторону дома. Возразить Аня не решилась, семенила рядом, едва успевая переставлять ноги.

Саша не говорил ни слова, только пыхтел как паровоз, выпуская пар изо рта, будто он только что кросс пробежал (о том, что он мог пыхтеть от злости, Аня думать боялась). Казалось, он понял все: и ее ложь, и желание сбежать, и нежелание смотреть на его тесный контакт с Кристиной. Где-то в глубине души Левкоева малодушно радовалась, что Здоровяк пошел за ней, но его хмурое настроение вытесняло все положительные эмоции.

В тягостном молчании они дошли до самого дома. Не произнося ни слова, поднялись на нужный этаж и остановились у дверей своих квартир. Аня боролась с самой собой, решая, заговорить первой или же продолжать существовать в давящей тишине. От волнения она только с четвертого раза попала ключом в замочную скважину и, открыв дверь, остановилась на пороге, резко обернувшись.

— Саш, прости, что так убежала. Просто… не хотела вам с Кристиной мешать. Мы с тобой друзья, а она… висела так на тебе, да и на даче еще симпатию выказала, и я подумала, что вы… ну… вместе, — выпалила, замечая, как с каждым произнесенным словом глаза Здоровяка округлялись.

— Так, — он устало выдохнул, Аня была готова поспорить, что, будь он один, сейчас бы страдальчески взвыл. — Заходи, я сейчас приду. Сниму куртку и брошу покупки дома, потом поговорим.

— Чайник пока поставлю, — пискнула Аня, разволновавшись не на шутку. Она уже напредставляла себе, как Саша в красках ее тактично пошлет и скажет, что теперь они только соседи, которым и здороваться вовсе не обязательно. Потому что зачем ему такая сумасшедшая еще и с буйной фантазией? Точно ни к чему. Да и ни к кому вообще, потому что с таким характером Левкоева может встретить разве что еще одного Власова.

Аня оставила дверь открытой и, наспех раздевшись, побрела на кухню. Ее бросило в жар, потому что она оказалась совершенно не готова так тесно контактировать со Здоровяком после пяти дней его отсутствия в ее жизни. Набрав воды, щелкнула чайник скорее для виду, чем для дела. Она уставилась в окно, рассматривая пустой двор и занесенные снегом горки и скамейки.

Входная дверь едва слышно захлопнулась, а следом послышались шаги, тихие, но различимые. Аня обхватила себя за плечи, потому что после улицы еще немного подмораживало, а не потому что ей нужна была моральная поддержка, а опереться Левкоева могла только на свое не очень сильное плечо.

— Ань, я не мастер долгих речей и не знаю, что ты там себе придумала, когда увидела меня с Кристиной, — начал Здоровяк, а Аня только вздохнула, боясь обернуться. Отчего-то страх сидел в душе, хотя чутье подозрительно молчало. — С Кристиной у меня ничего нет, она споткнулась и чуть не упала, я ее поймал. На этом все.

— Саш, ты не должен передо мной оправдываться, — спрятав счастливую улыбку, тихо ответила Левкоева и повернулась лицом к Здоровяку. — Мы ведь…

— Об этом! — перебил ее Здоровяк. Он тяжело вздохнул, потер пальцами переносицу и, качнув головой, посмотрел Ане прямо в глаза. — Ань, мне ты нравишься, а не остальные девушки, — Саша протянул к девушке руки, намереваясь придержать, потому что Аня, казалось, готова была рухнуть в обморок здесь и сейчас, но остановился, заметив ее испуг. В конце концов, на что можно было рассчитывать, если признание прозвучало в самых непредназначенных для него обстоятельствах? На то, что она бросится с ответными симпатиями? Здоровяку этого, конечно, хотелось, но реакция Ани была вполне адекватной, а Саше оставалось только подбирать слова, чтобы окончательно все не испортить. Чайник за спиной клацнул слишком громко в оглушающей тишине.

— И чего сразу не сказал? — нахмурилась и поджала губы обиженно. Здоровяк усмехнулся, считывая каждую эмоцию с лица Левкоевой. Он ей тут в симпатиях признавался, а она, как истинная девушка, обижалась, что раньше этого не сделал.

— Думал, — честно признался и угрюмо свел брови к переносице. — Но как тут тебе скажешь? Сначала бывший твой отирался под боком, потом решили, что друзья, а дальше ты вообще от меня пряталась.

— Я не пряталась! — фыркнула, все же улыбаясь.

— Еще как пряталась, — по-доброму рассмеялся Здоровяк. — Ань, мы ж живем под боком друг у друга. Не мог я сразу, пойми. А если у нас через два свидания все кончится? Будем косо смотреть друг на друга всю оставшуюся жизнь.

С сожалением Левкоева поняла, что Саша прав. Да и она всегда тяжело сходилась с потенциальными ухажерами, а тут еще и сосед, с которым придется иногда пересекаться, даже если ничего не сложится. Но мешало Ане не только это: после неудачных отношений было страшно броситься в омут с головой. Поэтому она и не флиртовала со Здоровяком, поэтому и предложила дружбу — сама ведь оценивала мужчину, хоть подобная мысль ей и претила (Аня была убеждена, что в любви не место рыночным отношениям).

— То есть, ты ко мне присматривался? — брови поползли вверх. — И что высмотрел? — Аня уже сменила гнев и страх на милость, потому что вид растерянного Здоровяка был слишком умилительным.

— Если скажу, что самую лучшую девушку, буду оправдан?

— По всем фронтам, — кивнула Аня, потому что по плечам и груди уже побежали счастливые мурашки. Было приятно, что симпатия, в которой она так и не призналась Здоровяку, оказалась взаимной. Теперь расставаться с соседом слишком быстро не хотелось, а все те дни, что Левкоева намеренно и по стечению обстоятельств избегала его, казались глупостью наивной дурочки. — Может, все же чаю?

Саша хмыкнул и заметно расслабился. Ему нравилась такая реакция девушки, даже слишком. То, что Аня больше не пряталась от него, а охотно шла на контакт, давало надежду и на ее зарождающуюся симпатию.

— Давай. И фильмец посмотрим?

— Ага.

Часть 12. Кино

За Аней всегда ухаживали долго и методично. Все бывшие поклонники упороно завоевывали внимание Левкоевой цветами, подарками и романтичными свиданиями. Но сейчас все это оказалось неважным. Ей самой хотелось залезть Здоровяку на руки и остаться там, а не строить из себя гордую и неприступную, самой хотелось отдавать щемящую нежность.

Поэтому, наверное, она и не подумала отказаться, даже первой предложила Саше остаться, а теперь смущалась присутствия мужчины, который сосредоточенно чистил мандарины, устроившись на ее диване и заняв больше половины. Она так и остановилась с двумя чашками чая в дверях комнаты, разглядывая Здоровяка и не веря, что он достался ей вот так просто. Без долгих страданий, слез в подушку и скандалов. Что стоило только протянуть руку — и она оказалась в теплых медвежьих объятиях.

— Не горячо? — насмешливо поинтересовался сосед — давать ему другой статус Аня не решилась, хотя мысли витали, пока она разливала по кружкам кипяток.

— Нормально, — кивнула и все-таки подошла ближе. — Разбери столик, он с той стороны дивана, — вздернула подбородок, указывая на пространство между подлокотником и стеной.

— Момент, — Здоровяк широко улыбался, занимаясь полезным делом, и на душе Ани невольно теплело. Он быстро справился с ножками и придержал их, пока Левкоева ставила кружки. — Сядешь?

— М-м-м, нет, схожу за кексами, — Аня смутилась, поймав странный взгляд Саши, и замерла, думая, что с ней произошло, раз теперь глаза Здоровяка смущенно бегали. Вроде испачкаться нигде не успела, внезапно расстегнувшихся пуговиц тем более не было, так что поводы для таких гляделок отсутствовали, хотя, несомненно, были немного приятными. — Что? — решилась спросить.

Она видела, как Здоровяк замялся и поджал губы. Может, торопила события?

— Красивая ты, Анютка, очень, — признался, теперь уже уверенно глядя на девушку. — Иди сюда, а? Фиг с ними, с кексами.

Конечно, стоило для приличия посомневаться, немного пожеманничать и, может, даже повертеть хвостом, но протянутая широкая ладонь манила теплом, и Аня забыла совершенно обо всем. Забралась на диван, подтянула колени к груди и включила, наконец, фильм, правда внутри свербело от странной неловкости.

Кино проходило мимо, потому что все это время Левкоева думала, что теперь будет. Здоровяк об отношениях не говорил, а Аня себе уже все дофантазировала. Он ее даже на свидание не позвал! Просто фильм смотрели и то не слишком уж романтично: ели мандарины и даже не обсуждали интересные моменты. А про объятия и поцелуи заикаться, казалось, вообще не стоило. Она нахмурилась, думая, все ли идет правильно, но чутье устало молчало, больше не желая ввязываться в мыслительный процесс, поэтому решать что-то нужно было самой.

Отвлекшись от экрана на секунду, Аня вдруг поняла, что Здоровяк какое-то время наблюдал за ней. Но вместо того, чтобы теперь отвести взгляд, продолжал гипнотизировать ее. Левкоева смутилась, поджала губы и судорожно выдохнула. Близость волновала, а Саша с каждой секундой незначительно сокращал расстояние между ними.

Аня вдруг захотела сама прижаться к губам, упереться ладошками в мужскую грудь, почувствовать тепло Здоровяка (в том, что он очень теплый, Левкоева ни капли не сомневалась). Сердце забилось быстрее, в ускоренном темпе разгоняя кровь, жар и адреналин, следом за которым пришел и страх. Маленький, но ощутимый. Испугавшись, Аня отпрянула от Саши, но тот не дал ей уползти в другой угол разобранного дивана — обхватил запястье небольно, но крепко.

— Хватит уже от меня бегать, все равно догоню.

— Я немножко, — пискнула она, пойманная с поличным. — Просто… — замялась, думая, говорить или нет, но потом махнула рукой и поняла, что уже девочка взрослая, так что пора научиться обсуждать проблемы «словами через рот», как любит говорить Машка. — Просто страшно, хотя о-о-очень хочется. Как с парашютом прыгать, знаешь? Вроде и думаешь, что не раскроется, да и высота пугает, но желание ощутить вкус свободы сильнее.

— Прыгала? — спросил, переплетая свои пальцы с ее.

— Ага, один раз, правда, — про то, что это было в отпуске с Власовым, решила умолчать. Ни к чему тащить бывшего в будущие отношения. — А ты?

— В армии пришлось, но мне экстрима и на работе хватает, в жизни предпочитаю без рисков для жизни обходиться, — он задумчиво заскользил большим пальцем по ее ладони, а потом вдруг серьезно посмотрел на девушку и спросил: — А боишься чего? Меня? — Аня закачала головой, ни на секунду не усомнившись. Уж кого-кого, а Сашу она и не думала пугаться. Он, конечно, был большим и даже угрожающим, но… это же ее Здоровяк, добрый и простой. — Это хорошо, Анют. Даже не так. Это очень важно.

— Я правда не боюсь, — посчитала нужным произнести вслух и улыбнулась его облегченному выдоху.

— Тогда нужно как с парашютом: захотеть и сделать. Через страх, он потом отвалится, в процессе, — подмигнул, возвращаясь к веселому настрою. Саша знал, что Аню нужно осторожно толкать вперед, иначе сама она никогда ни на что не решится, но никак не мог предположить, к чему медленно и уверенно ее вел. Он думал, что она переживает совсем о другом, о том, что они могут не сойтись, тогда как реальность оказалась совершенно иной.

Закрыв глаза, она робко коснулась его губ своими. Осторожно и неуверенно, будто он мог оттолкнуть или отвернуться, будто она не знала, как сильно ему нравилась. Саша отвечал неторопливо, прикладывая всю выдержку, чтобы не перехватить инициативу и продолжить в нужном двоим темпе, чтобы не захотеть большего здесь и сейчас, чтобы не напортачить.

А Аня целовала его, смелея с каждой секундой. Обхватила ладонью шею, поглаживая горячую кожу. Прижалась сама, почувствовала, как под кофтой билось сердце, разгоняясь. Она знала, что теперь пути назад не было, но поворачивать туда и не хотела — только вперед, к Здоровяку в сердце и на руки. Поэтому, призвав всю свою ловкость, перемахнула ногой через его бедра и уселась верхом, поддаваясь дурманящему моменту. Саша ей больше хозяйничать не дал — обхватил руками талию и сжал, заключая Левкоеву в тиски, отобрал инициативу, утягивая в жадный поцелуй, от которого кружилась голова и в животе взлетали с плотно насиженных мест бабочки. Он скользнул языком по ее губам, окончательно отрезая реальность и оставляя дрожь и мурашки.

Аня прижалась своей грудью к его и заерзала, намекая на более тесный контакт. В конце концов, раз нырять — так в омут с головой. Конечно, свидания-цветы-конфеты — это хорошо, но не всегда все должно быть «как надо». Иногда можно и изменить порядок, если к друг другу сильно тянет.

— Анют, не спеши, — Саша отстранился первым, мягко отодвинул девушку, но рук с талии не убрал.

— Тебе не понравилось? — воздух со свистом влетел в легкие, а глаза широко распахнулись. Конечно, наверняка ведь не понравилось, раз Здоровяк решил отказаться от явного предложения. А она-то…

— Шутишь, что ли? Все идеально, Анют, просто… — он прикрыл глаза и обессиленно захрипел. — Ты же нежная, ранимая, придумываешь себе что-то постоянно, а я завтра на учения еду. На три недели, — выделил срок. Легким движением поправил ее волосы и погладил по щеке. — И что бы ты тут надумала обо мне за все время, если бы я сегодня тобой воспользовался, а завтра уехал?

— Может, это я бы тобой воспользовалась? — попыталась сгладить острую ситуацию и зашагала пальцами вверх по его груди.

— Какая разница, кто и кем? Обоим было бы хорошо, — он перехватил ее ладонь и по очереди поцеловал костяшки. От простых и искренних касаний в груди Ани все сжалось и перевернулось. — Но я не хочу оставлять тебя с сомнениями, когда меня не будет рядом, чтобы их развеять.

Он был прав. Чертовски прав, но Левкоева не хотела признавать этого. Она хотела целоваться и сходить с ума от затапливающего сердце тепла, потому что эндорфины уже ударили в голову и требовали большего. А еще плевать хотели на все, что будет после. И как их обуздать, Аня пока не знала, но пыталась разбудить мозг. Он всегда точно знал, что делать.

— Ты меня недооцениваешь, — усмехнулась Аня, быстро целуя Здоровяка в щеку. — Я и так могу сомневаться. Отвергнешь и уедешь на три недели, что мне тогда о тебе думать? — она состроила задумчивое выражение лица: сдвинула брови к переносице и вытянула губы.

— Мда, задачку ты мне задала, — рассмеялся Саша и щелкнул девушку по носу. — Просто наслаждайся свободными деньками, потом меня будет очень много в твоей жизни.

* * *

Саша впервые не хотел уезжать на учения. Раньше, наоборот, бежал, ведь там все было легко и просто: никаких лишних вопросов, жизнь по режиму и бесконечные тренировки, после которых валишься с ног. Теперь же ему было ради чего оставаться. Да и на три недели оставлять девушку, с которой все только-только началось, идея далеко не блестящая. Им бы для начала на свидания походить, притереться друг к другу получше, а потом уже можно и на учения. Собственно, Здоровяк и планировал перейти к активным ухаживаниям уже после того, как вернется. Но все планы шли по одному, хорошо всем известному месту, а Акульчеву оставалось под них только подстраиваться.

Он, правда, старался оставаться в жизни Ани настолько часто, насколько позволяли учения. Писал ей по утрам и звонил каждый вечер, иногда по видео, и тогда надолго зависал, разглядывая девушку, по которой уже сильно скучал. Но расстояние, как он и предполагал, пошло соседке только на пользу. Она перестала смущаться, охотно рассказывала, как прошел день, и регулярно показывала, что готовит. Для Саши, который все время сидел на перловой каше с котлетами и постном супе, это был особый вид пыток. Он был готов съесть все: и еду, и повара. И то вторую даже с большим аппетитом.

Две недели Аня сводила его с ума. Две недели он каждый день набирал ее номер вечером. Четырнадцать дней она ему отвечала. С самого утра Акульчев рвался к телефону, чтобы сообщить соседке радостную новость. Сначала думал сделать сюрприз, но отчего-то захотелось увидеть счастье в ее глазах прямо вечером. Сашу отпускали раньше, потому что он с первого раза сдал все нормативы, а это значило, что у него будет несколько свободных от работы дней, которые он проведет в обнимку с Аней.

К вечеру он уже рвался в нетерпении к телефону. Схватил гаджет, быстро набрал уже заучившийся наизусть номер, но вместо приятного голоса насладился только гудками. Саша побарабанил пальцами по экрану и покачал головой: Аня почти никогда не отвечала с первого раза, потому что либо работала, либо готовила, либо откисала в ванне. Он всегда звонил дважды с перерывом в пять минут. И хоть накануне они условились, что впредь она будет отвечать с первого раза, план разваливался на глазах. Здоровяк выждал положенное время и набрал снова:

— Здорова, нетерпеливый, — раздался в трубке голос Егора, повергший Сашу в шок.

Часть 13. Помощник

«Если что-нибудь может пойти не так, то оно обязательно пойдет не так», — Аня никогда не верила в закон Мёрфи, но шедший наперекосяк день доказывал обратное. Утром компьютер, покряхтев натужно, испустил печальный вздох с последним писком и с запахом гари объявил, что желает отпутешествовать в ремонт. Пришлось торчать в утренних пробках, добираясь до офиса, где сисадмин заверил, что этого зверя можно реанимировать, и выдал Левкоевой ноутбук на замену, предварительно три часа проустанавливав на него с десяток «очень нужных» программ. Домой она ползла по снегопаду и нечищеным дорогам, боясь, чтобы кто-то особо близко прижимающийся не въехал в зад ее машины.

На работе по такому случаю объявили внеплановый выходной, и Аня на радостях скупила полмагазина и затеяла уборку, потому что две недели на телефоне со Здоровяком давались не легко. Хотелось сидеть на руках и соблазнять Сашу красивым бельем, а не пускать слюни на его форму — точнее, на него в форме, — хотя за это время у Ани, видимо, появился новый фетиш. И Здоровяк его быстро рассекретил, после чего нагло пользовался положением. Даже накануне вечером нарочно демонстрировал широкие плечи под форменной курткой и довольно улыбался, замечая блеск в глазах Левкоевой.

Так что этим вечером Аня решила взять курс на месть. Она почти подготовилась — проверила пену для ванны и даже нашла заколку, которой можно было собрать идеальный пучок. Словом, была во всеоружии. Но в последний момент решила, что ванна обязательно должна быть начищенной. И плевать было на то, что Здоровяк не увидит, а даже если в кадр и попадет белая эмаль, то Саша уж точно не будет на нее пялиться. И вроде бы здравый смысл должен был победить, но импульсивные порывы навести порядок, потому что надо, на последней секунде вырвались вперед. Поэтому Левкоева уже третий час с маниакальной одержимостью начищала швы между плитками.

Довольная проделанной работой, Аня вылезла из ванны. Носки мгновенно промокли, впитывая холодную воду, от которой по телу пошли мурашки. Девушка неверяще опустила взгляд вниз, рассматривая вполне солидный потоп.

— Твою ж… — выругалась под нос и схватила полотенце, бросая на пол, пока не затопила соседей. — Черт-черт-черт!

Она так и не поняла, откуда и что текло, но отключила всю воду, решив не рисковать. Ликвидировав последствия, Аня позвонила в управляющую компанию, где вечно недовольная жизнью женщина с третьего раза соизволила ответить и, конечно же, возмутилась, что ее беспокоят по таким вопросам. Кажется, еще никакого мужчину в своей жизни Левкоева не ждала так сильно, как слесаря, который, к ее большому счастью, явился через полчаса.

Он попыхтел, ползая около ванной, покряхтел, добираясь до труб, и совсем нерадостно вздохнул, выпрямляясь. «Ну, тут надо менять. В мои услуги такое не входит, не аварийный случай», — прозвучало громом среди неясного неба, поэтому Аня не удивилась — просто поставила крест на незадавшемся дне и, видимо, плану на сегодня. Выспросив у мужчины диаметры труб и весь перечень материалов, она помчалась в магазин, потому что до закрытия оставалось всего лишь полчаса.

В строительном магазине она чувствовала себя потерявшимся ребенком — все слишком большое и непонятное. Еще и, как назло, ни одного консультанта не было, поэтому приходилось шататься в одиночестве, выжидая свободного человека. Аня засмотрелась на новенькие краны, блестевшие в свете ламп. Парочка ей даже приглянулись, и она подумала, не сделать ли ремонт в своей квартирке, но быстро отбросила идею. Вряд ли бы Левкоева выдержала визиты в подобные магазины, которых бы существенно увеличилось.

Она огляделась, замечая отделявшегося от пожилой парочки консультанта, и поспешила к нему, но от стенда с хомутами вдруг отделилась мужская фигура, и Аня, не рассчитав тормозной путь, врезалась прямо в него.

— Ой, простите, пожалуйста, я вас не заметила, — она выставила ладони вперед и перевела взгляд за плечо мужчины, надеясь, что консультант дождется ее.

— Не маленький вроде, — хохотнул, и голос Левкоевой показался смутно знакомым. — Аня? Тебя сюда каким ветром занесло?

Перед ней стоял Егор.

— Меня, скорее, смыло, — горько усмехнулась и обреченно выдохнула, не заметив консультанта на горизонте. Ушел, как и ее надежды на горячую ванну этим вечером. Она была готова разрыдаться прямо посреди отдела, и Егор, видимо, понял это, потому что, кивнув на полки, спросил:

— Помощь нужна?

— Очень! — мгновенно отозвалась, решив не строить из себя скромницу. — Правда поможешь?

— Нет, просто так предлагаю, — закатил глаза и покачал головой. — Что у тебя стряслось? Рассказывай.

Егор ловко взял ее под свое крыло. Оказалось, во всех этих аббревиатурах он разбирался очень хорошо, а еще корректировал список походу, заменяя одни детали другими. Аня даже расслабилась немного — день уже не казался таким жутким, оставалось только дозвониться до какого-нибудь сантехника и со слезами на глазах убедить его приехать. Можно было, конечно, сходить к соседу на этаж ниже, тот был готов помочь всегда и всем, но пользоваться добротой мужчины Аня не хотела, да и время вечернее не располагало.

— Спасибо, ты меня спас, — улыбнулась и порывисто обняла Егора, но быстро отпрянула. — Не знаю, что бы делала без тебя.

— Рыдала бы, наверное, — пожал плечами, а потом улыбнулся и несильно хлопнул Аню по плечу. — Не кисни, Анька, пошли гляну на твои трубы. Как сделаю, тогда и поблагодаришь.

— А, ой… — она неловко замялась. Просить о помощи Егора она и не думала, да и нехорошо это было как-то: друзей Здоровяка вести в дом без него самого. — Не стоит. Я вызову мастера, кто-то же должен приехать. Не хочу тебя напрягать.

— И он сдерет с тебя втридорога. А я справлюсь за еду и хорошую компанию. Где выгоднее?

Перспектива все же принять ванну, которую она так старательно вычищала, затмевала почти все. Вот только это же Егор. Он, конечно, добряк, но мало ли, что в голове себе напридумывает. Если уже не придумал. Но других вариантов у нее не было. Тем более, раз сам вызвался, значит, точно сделает, а мастера еще надо дождаться и выслушать вердикт.

— Убедил, — сдалась. — Пойдем, только через «Чайный домик», возьму что-нибудь к чаю.

* * *

Опасения Ани не оправдались — Егор ни словом, ни делом не позволил себе лишнего. Серьезно осмотрел ванну, проверил все еще раз и принялся за работу. Даже ее почти не беспокоил и попросил не суетиться под боком. Но Левкоеву так легко было не выгнать — она без конца заглядывала и засыпала Егора вопросами, пока тот не рявкнул и не пригрозил уйти, оставив все как есть.

А Ане и заняться-то было нечем: вода перекрыта, приготовить ничего не получится, к ноутбуку подходить не было желания, а вещей для перекладывания с одного места на другое не было. Она вздохнула и села на кухонный стул, подперла подбородок ладонью и задумалась, почему именно сегодня все должно было пойти наперекосяк и как Аня этого не предусмотрела.

Винить можно было звезды, обстоятельства, да даже саму себя, но вместо этого она решила, что все только к лучшему. В конце концов, и правда экономила деньги, так еще и Егор внушал какое-никакое доверие, потому что был другом Здоровяка, а не был неизвестным мужиком, оккупировавшим ванную на неопределенный срок.

— А-а-ань, — раздалось протяжное, и Левкоева подскочила, вмиг преодолевая мизерные квадратные метры своей однушки, — ключ разводной есть?

— В ящике все инструменты, — она пнула ногой синий пластиковый чемоданчик, и тот возмущенно брякнул.

— Хреново, — заключил Егор, выползая из-под ванны, и вытер лоб предплечьем. — У меня есть, но дома. Да и у Сани точно должен быть. Ты случайно ключами от его квартирки не разжилась?

Аня возмущенно прыснула и скрестила руки на груди. Она сама до сих пор не сообщила подругам о странном начале отношений со Здоровяком, хотя на прошлой неделе Юля сказала, что Левкоева заметно изменилась и даже повеселела. Потому что нечего было рассказывать. Телефонный флирт — это одно, а свидания — совершенно другое. А тут Егор с ключами. Да Ане бы и в голову не пришло взять ключи у Здоровяка, если бы тот попросил по-соседски присмотреть за его фикусом, она бы отнекивалась всеми правдами и неправдами, потому что совершенно точно утащила бы футболку из его шкафа и спала бы в ней, как будто ей шестнадцать. А еще устроила бы обыск с пристрастием, проверяя жилище на следы присутствия другой женщины. Она вздрогнула, представив, как Здоровяк застает ее за копошением в шкафу. Нет, такого счастья ей не надо. Этим тараканам Аня сама мелки купит.

— Мне не надо, у меня своя есть, — пожала плечами, откликаясь громче, чем нужно было. — Но можно спросить у соседей снизу. Сделай пока перерыв.

— На балконе курить можно? — спросил с надеждой, потому что морозить зад под подъездом не хотелось, и поднялся, возвышаясь теперь над девушкой.

— Сегодня да. Только дверь поплотнее закрой. И еще у меня нет пепельницы, но есть жестяная банка из-под кофе, она там на подоконнике, найдешь, — улыбнулась и кивнула в сторону балкона. — Я пошла, скоро вернусь.

Она быстро развернулась, потому что близость Егора в тесной ванной казалась странной и неправильной. Наверное, все же не стоило соглашаться на его предложение.

Егор немного посомневался, но решил все же покурить. В банке обнаружилось несколько скупых окурков. Неужели Анька имела пагубную привычку? Он обернулся, будто она была в комнате, и усмехнулся. Жалко, конечно, что Акула встретил ее первой. Хорошая девчонка, и смущается так забавно, будто ей семнадцать. Настоящая. Егор докурил быстро, постоял еще с минуту, проветриваясь, и вернулся в комнату.

Ани не было добрых пятнадцать минут, и он задумался, не слишком ли долго она пропадала. Если это такой коварный предлог сморить Егора скукой, то он удавался на полную. Он пошел в прихожую за телефоном, но, оказалось, связаться с ней хотел не только блондин. На кухне зазвонил мобильник, и Егор, не уняв любопытства, пошел смотреть. Ане звонил Здоровяк, контакт так и был подписан. Он усмехнулся: неужели Акулу так подписала? Было страшно интересно проверить свою догадку, но Егор решил не отвечать.

Прошло еще томительных пять минут. Ани на горизонте не было, он даже выглянул в подъезд, но никаких голосов на лестнице не услышал. Волнение медленно подбиралось, поэтому, когда почти таинственный Здоровяк позвонил снова, Егор без зазрения ответил, нажав на зеленый круг на экране. В конце концов, вечером малознакомые люди не звонят, может, знают, к каким соседям Аня могла уйти.

— Здарова, нетерпеливый, — совсем нескромно поздоровался, будто точно был уверен в звонившем.

На том конце трубки послышался шорох, а после Егор услышал голос друга:

— С хрена ли у тебя Анин телефон? — серьезно спросил Саша, недовольный происходящим. Поспешных выводов делать не хотелось, но они напрашивались сами собой.

— Правильно говорить: привет, Егор, рад тебя слышать. Не подскажешь, где моя милая соседушка? — ржал блондин в трубку. — Не кипятись, а то разорвет.

— Так и где она?

— У-у-у, грозный Акула, — хохотнул Егор, успокаиваясь. — Давай только без угрожающего тона, ладно? Помогаю я ей, в магазине сантехники чуть не разрыдалась — не бросать же мне ее в беде. Вот чиню трубы, — Егор замолчал, думая, как бы лучше подойти к теме. Саша только сопел в трубку, было очевидно — информации Акуле катастрофически мало, он бы душу из друга вытряс, если бы мог. Сильно его повело.

— Починил? — прорычал Здоровяк обессиленно, понимая, что завелся меньше чем за секунду. Егора он знал давно, поэтому не думал, что тот на что-то решится претендовать, но ревность жалила слишком остро.

— Нет еще, разводной ключ жду, благоверная твоя к соседям пошла, только на полчаса пропала. Ты не знаешь, это у вас кто-то больно разговорчивый или мне надо Аньку спасать?

— Хм…

Пока Саня размышлял, в прихожей щелкнул замок. Аня красться не стала, с порога позвала блондина, и тот снова усмехнулся, услышав, как резко замолчал друг на другом конце трубки.

— Все, расслабься, нашлась пропажа, — бросил Егор в трубку.

— Ты с кем разговариваешь? — нахмурилась, заходя на кухню.

— С соседом твоим, мы тебя в розыск объявили, — Егор поднялся с места и протянул Ане телефон. — Я ответил, извини, но он вроде остыл. Остыл же? — прокричал в динамик. — Давай ключ, пойду доделаю.

Левкоева была готова убить Егора на месте. Мало того, что он нагло влез в ее отношения со Здоровяком, приняв вызов, так еще и угрызений совести по этому вопросу не испытывал. Вот же наглая морда. Аня дождалась, когда Егор уйдет, и только потом, выдохнув несколько раз, поднесла трубку к уху:

— Привет, — радость перемешалась с волнением. Она действительно переживала, что Саша все не так поймет.

— Привет, Анют. У тебя все хорошо? — осторожно начал разговор, и Аня слышала, как он сдерживался. Тоже наверняка злился.

— Почти. Чуть не затопила соседей снизу. Теперь Егор все чинит, мы случайно столкнулись в магазине, — посчитала нужным объясниться, потому что не хотела ссориться. Ни по телефону, ни при личной встрече. Со Здоровяком ей вообще не хотелось выяснять отношения, потому что все, чего она желала — это забраться ему на руки и сидеть там до конца жизни. — А еще у меня не было разводного ключа, я пошла к дяде Толе, а у них крестины, вот и задержалась, не хотели с праздника отпускать.

— Как все невовремя, да? — хмыкнул в трубку, понимая, что зря завелся. Она ведь ждала его, все время с ним на телефоне, а он… Саша вздохнул: — А я вот соскучился по тебе.

— Я по тебе тоже, — призналась в ответ. — Только, кажется, сегодня не получится поболтать. Егор еще не закончил, а мне надо быть на подхвате.

— Понял. Позже наберу, лады?

— Лады.

Егор закончил быстро, веселый запал его сменился хмурой задумчивостью, и Аня заинтересовалась, причастен ли к этому Здоровяк. Может, у них что-то произошло? Или кто-то ляпнул неудачную фразу? Собственно, своей вины Левкоева признавать не собиралась. Это ведь не она полезла в чужой телефон принимать звонки. А Егор. Значит, сам виноват в случившемся. Ане это, конечно, не понравилось, но недовольства умерли под радостью от замененной трубы. Ничего нигде не текло и не капало. Аня хлопнула в ладоши и поблагодарила блондина, накормив того поздним ужином. А еще сама не удержалась и выпила чай с пирожным. После ужина Егор повеселел, даже отпустил пару шуточек по поводу ее коллекции и похвалил еду.

Он ушел быстро, все-таки усталость сказывалась, да и напряжение никуда не ушло, скорее, придремнуло ненадолго и теперь вернулось. Егор сказал, что она может ему звонить по любому вопросу, и юркнул вниз по лестнице. Аня собралась с последними силами и еще раз протерла полы и сполоснула ванну.

Левкоева теперь телефон не выпускала из рук, дожидаясь звонка, поэтому оперативно среагировала, когда на экране высветился знакомый контакт.

— Справились? — спросил Здоровяк, когда Аня ответила со второго гудка.

— Ага, проводила Егора минут пятнадцать назад, — улыбнулась устало и легла на диван, подкладывая подушку под грудь. — Он все починил, нигде не течет, но я все равно боюсь идти купаться.

Аня наконец устроилась удобно и выбрала нужный ракурс у камеры, чтобы хорошо выглядеть. Здоровяк улыбался, глядя на девушку. Она была такой милой в этот момент, что он пожалел, что находится не рядом и не может обнять ее.

— Почему? Все ж работает. А сломается, закроешь — я завтра приеду, посмотрю, — Саша резко замолчал и округлил глаза, но, уставшая, Аня обрабатывала информацию настолько медленно, что понадобилось несколько тихих секунд.

— Тебя отпустили? — наконец сообразила. Сон как рукой сняло от радостной новости, и Левкоева встрепенулась. — На день или насовсем?

— Насовсем, я все сдал, завтра утром подпишу документы, и можно домой, — довольно заключил, зевая. Нравилась ему реакция Анютки, приятно, что ждала. — Я, конечно, собирался тебе сказать, но не думал, что так быстро спалюсь, — усмехнулся.

Аня поджала губы, которые нет-нет, да и тянулись в глупой улыбке, потому что невозможно было не радоваться скорому появлению Здоровяка на пороге ее квартиры. Но вместе с тем ее захватило волнение. А еще она вдруг поняла, что все ухищрения и планы мести, которые она придумала, не имели смысла.

— Значит, идея изначально была провальной, — вздохнула она вслух, думая, как теперь все успеть и вместе с работой приготовить вкусный ужин, который непременно приведет Здоровяка в гастрономический восторг.

— Какой план? — нахмурился Саша.

— По твоему соблазнению, — честно призналась, скрывать уже не было смысла. — Я должна была лежать в пенной ванне и загадочно улыбаться, чтобы ты всю неделю думал обо мне, — она хитро стрельнула глазами, отмечая, как заблестел взгляд Здоровяка.

— Анют, я о тебе и так каждую минуту думаю, — на выдохе, просто и честно, но так, что у Ани защемило сердце, прежде чем пуститься галопом. — Но план мне нравится.

— Это хорошо, буду иметь в виду, когда опять на учения уедешь, — показала в камеру язык.

— Думаю, я вживую посмотрю. Со всех ракурсов. Трогать же можно будет?

— Можно.

Часть 14. Стейки

Аня истово верила, что нет ничего хуже начала отношений. Потому что все эти знакомства и притирки требовали слишком большого количества сил, которых у Левкоевой вовсе не было. Два часа марафетиться перед свиданием, стирать лишний раз с полок несуществующую пыль и сидеть как на иголках, ожидая звонка. И если еще вчера ее волновал только потоп в ванной, то сегодня хлопот прибавилось.

Здоровяка ей хотелось встретить, потому что так сильно она еще никого в своей жизни не ждала. Да и от одной только мысли о нем сердечный ритм лихорадило. Поэтому как только проснулась (несмотря на волнение от предстоящей встречи, Аня проспала до одиннадцати), Левкоева затеяла легкую уборку, приготовила салат, испекла шарлотку, спасая яблоки от смерти в мусорном ведре, и порезала мясо на стейки. Ей удалось даже ни разу не закатить глаза, сетуя на излишнюю суету, которую сама же развела. Все шло по плану, только время неумолимо бежало вперед. До приезда Саши оставалось не так много времени, а еще нужно было привести себя в порядок и разобраться с готовкой, чтобы с чистой совестью немного покиснуть в ванной. Как назло, закончилось масло. Не рассчитав, она бросила все в пирог, и теперь для стейков не осталось и крохотного кусочка, завалявшегося на полках дверцы холодильника.

Аня торопилась, поэтому чуть не забыла дома деньги и ключи от квартиры, но вовремя опомнилась и успела толкнуть дверь обратно. Она ураганом залетела в прихожую, заглянула на кухню проверить, выключила ли плиту, и, ещё раз оценив порядок, показала в зеркало язык.

Левкоева вылетела в подъезд и угодила прямиком в крепкое мужское плечо. Взгляд тут же сменился с серьёзного на растерянный, а сердце испуганно остановилось.

— Саша? — не поверила, увидев Здоровяка рядом, и отшатнулась к двери. В груди все сжалось, под кожей побежали мурашки, а губы потянулись в довольной улыбке.

— Привет, Анют, — улыбнулся и, оставив ключ в замке, повернулся к девушке. Акульчев усмехнулся странной реакции, но решил никак не комментировать, чтобы лишними словами не испортить их осторожного сближения. Он собирался сгрести ее в охапку и в ближайшие пару часов не выпускать, но чутье подсказывало, что с Аней нужно действовать осторожнее. — Обниматься будем?

— Мгм, — кивнула в ответ. Саша так и стоял в ожидании, пока Аня рассматривала Здоровяка, не веря, что тот приехал столь быстро. — Прости, просто еще не до конца поняла, что ты тут, — она виновато поджала губы и шагнула навстречу, тут же обнимая его плечи.

Она вздрогнула, когда ладони сжались за ее спиной, выгоняя из объемного зимнего пальто воздух, а после расслабилась и почти повисла на руках Саши. Все вокруг мгновенно растеряло значимость, сознание со скрипом переключалось на новую реальность, в которой рядом с Аней был прекрасный мужчина, одни только мысли о котором способны были поднять настроение на весь день. Она уткнулась носом в воротник теплой куртки и прикрыла глаза, вбирая в легкие спокойствие и крохотное счастье.

В теплой одежде становилось жарко, и Левкоева заерзала, выбираясь из крепких объятий, но далеко уйти не смогла — Саша не пустил. Смотрел на нее пристально сверху вниз, ища ответ на неозвученный вопрос и бесконечно любуясь, потому что сам еще не до конца осознал, что теперь Аня целиком и полностью его.

Он поцеловал ее первым, прижался к губам осторожно, вложив в нежное прикосновение все эмоции от вынужденной разлуки. Обхватил ладонями ее лицо, будто боялся, что она могла передумать. Аня насмешливо выдохнула от закравшейся мысли. Разве можно было вообще думать о чем-то еще, кроме как о Здоровяке и его пальцах, поглаживающих щеки? О губах, что пленили ее сладкими ласками. Об эмоциях, переполнявших Аню с каждым мгновением. Она только и могла что держаться за Сашу, потому что ноги давно превратились в вату, да и смелости хватало только на то, чтобы отвечать Здоровяку и так же дразнить, робко касаясь языком его губ.

Конечно, следовало бы зайти в квартиру — без разницы в какую. Просто уйти из-под носа любопытных соседей и остаться наедине. Но это казалось невыполнимым, потому что друг от друга было не оторваться. Их приклеило, как части застежек-липучек. И, если отделять одну от другого, непременно станет больно, поэтому оба решили не отвлекаться на глупые занятия.

«Да, Левкоева, прямо как в десятом классе», — озорно смеялось подсознание, от которого Аня только отмахнулась. Она ведь уже взрослая девочка, поэтому может без угрызений совести покупать себе вино в магазине и целоваться со Здоровяком прямо в подъезде. Да и Саша не позволял себе лишнего — млел, когда Аня сама к нему прижималась и водила пальцами по ежику волос на затылке.

— Всю бы тебя зацеловал, — улыбнулся и коснулся лбом ее лба. Прикрыл глаза, переводя дыхание.

— Я только за, — хмыкнула довольно, на что Саша рассмеялся. Аня обхватила руками его торс и отклонилась назад, чтобы посмотреть в его глаза. — Ты приехал раньше, я ждала тебя только через два часа.

— Предлагаешь мне уехать? — поинтересовался с наигранным возмущением.

— Нет, — нахмурилась Аня серьезно. — Думаю, что мне надо ускориться.

— Хотела сбежать до моего приезда? — кивнул на пальто.

— В магазин сходить. Масло закончилось.

Саша собирался что-то сказать, но так и замер, когда в кармане зазвонил телефон. Извинившись, он принял вызов. «Да, дома. Буду. Пока занят, перезвоню», — короткие фразы вызывали у Левкоевой холод. С ней он так никогда не разговаривал, и этот крохотный факт Аню радовал. Акульчев спрятал телефон в карман и снова вернулся к приятному занятию — обниманиям с Аней.

— Давай тогда так, — не удержался и снова поцеловал. — Я иду за маслом в качестве компенсации за ранний приезд, потом к себе в душ и прихожу к тебе.

Аня поначалу хотела возмутиться. Это ведь она готовилась его встречать, а получалось так, что Здоровяк теперь принимал непосредственное участие во всем. И даже собралась вежливо отказать, но в последний момент опомнилась и прикусила язык. Левкоева же не просила — это Здоровяк сам вызвался, значит, пусть отдувается.

— Хорошо, — кивнула и чмокнула его в кончик носа. — Нужно сливочное, это которое твердое, — хихикнула, пряча улыбку под прижатой к лицу ладонью.

— Спасибо, что веришь в меня, Анют.

* * *

Здоровяк пропал на целых полтора часа, и Аня, успокоившись, справилась с хлопотами и даже успела принять душ. Легкое приподнятое настроение прятало нарастающее волнение. На этот день было возложено слишком много, потому что одно дело флиртовать через экран смартфона и совсем другое — видеть Здоровяка напротив, улыбаться и сохранять рассудок трезвым, когда его руки снова коснутся Аниного тела. Левкоева кусала губы и без конца поправляла волосы, затянутые в хвост, а еще постоянно двигала бокалы по салфетке, вымеряя расстояние от тарелок.

Треск дверного звонка нагнал еще больше тревожности. Аня всполошилась и, на ходу снимая фартук, помчалась открывать. Первое, что бросилось в глаза — букет кремовых роз, и только за ними смущенный Здоровяк.

— Я тут понял, что не знаю, какие ты любишь цветы, — он улыбнулся, шагая в квартиру. — Поэтому пришлось импровизировать.

Левкоева приняла букет и наградила дарящего коротким поцелуем, понимая, что будет искренне рада любым цветам от Саши, ведь он подарит их от чистого сердца. Она вообще ни на что не надеялась, потому что ждала Здоровяка, а тут… приятный сюрприз.

— Прекрасно получилось, — спрятала робкую улыбку за букетом и прикрыла глаза, давая обонянию взять главенство и ощутить всю прелесть едва уловимого свежего аромата. — А масло принес?

— Да, но отдам, если скажешь, что будешь готовить, — в доказательство он повертел пачку в руках и медленно двинулся за Аней в сторону кухни.

— Стейки. Их нужно только пожарить, так что я ждала тебя, — Левкоева взяла с подоконника вазу и, наполнив водой, поставила туда цветы, еще раз ткнулась носом в букет, прежде чем отнести его в комнату, к рабочему столу, чтобы несколько следующих дней любоваться и вспоминать Здоровяка. Хотя насчет последнего она не сомневалась — после домашнего свидания, как бы оно ни прошло, мысли точно займет Саша.

— Из меня так себе кулинар, Анют. Яичницу и пельмени могу, а стейки только заказать из меню, — растерялся Акульчев.

— Я тебя не жарить заставляю, — звонко рассмеялась Аня, теряя остатки напряжения. — Мне нужно было масло.

Саша отвлекал Аню всеми силами. Сначала задал сотню вопросов о том, как она жила во время его отсутствия, хотя и так прекрасно все знал — Левкоева ничего не скрывала в телефонных разговорах. После, когда она сосредоточенно гипнотизировала таймер, обнял со спины и перетянул внимание на себя, когда уткнулся подбородком в шею, отчего Аня часто задышала. Мурашки стыдливо разбежались по рукам, но убегать Левкоевой было некуда: сзади Здоровяк, впереди — плита со шкворчащим на сковороде мясом.

Акульчев позволил себе вольность — оставил легкий поцелуй на плече Ани, отчего та зарделась и вздрогнула, но все же заулыбалась. Саша знал, что нравится ей так же сильно, как и она ему, и оттого не хотелось больше медлить. Интерес подогревал и трехнедельный флирт, кажется, самый долгий в его жизни.

— Ты меня отвлекаешь, — попыталась выбраться из его рук Левкоева и потянулась за веточками розмарина.

— Так и планировалось, — моментально отозвался и снова поцеловал, но теперь уже ключицу. — Говорил же, что меня будет много в твоей жизни.

— Не возражаю, — в отместку Аня как бы случайно потерлась о Здоровяка бедрами, сделав вид, что тянется за солью. Ответом на ее шалость стал резкий вздох с легким свистом. И телефонный звонок. — Ты сегодня нарасхват, — рассмеялась Левкоева, вспоминая, что Саше уже звонили.

— Теперь Егор, — хмыкнул Здоровяк. Он повертел телефон в руках, а после, решив, что другу сегодня никак не мог понадобиться, потому что тот намеревался весь день проторчать дома, с чистой совестью отключил телефон. — Завтра перезвоню.

— Скоро будет готово.

Аня привыкла к тому, что за спиной у нее был отвлекающий фактор, и даже расслабилась на пару минут, прежде чем отключить плиту и переложить стейки на тарелку под фольгу и бросить на каждый по полоске масла.

— Я не спец в высокой кухне, но, кажется, так у нас не получится их съесть, — скептически оценил Здоровяк.

— Они отдыхают, Саш, — Аня повернулась в его руках. Акульчев хотел поинтересоваться, от чего они устали, но решил отставить вопрос, потому что тогда рисковал окончательно потопить собственную репутацию. — Пять минут, и можно есть, — Левкоева беззастенчиво скользнула ладонями по его плечам и сомкнула пальцы в замок на шее. — Можешь пока открыть вино. Для этого, правда, придется отпустить меня.

— Не уверен, что готов к такому, — хмыкнул Здоровяк, но Аню нехотя все же выпустил, оставшись воевать с электрическим штопором один на один.

Когда вино оказалось разлито по бокалам, а футболка Ани, на которой обнаружились крохотные масляные пятна, заменена на чистую, они сели за стол. Аппетит Саши разыгрался не на шутку, и он уже не знал, чего хотел больше: приступить к ужину или отложить еду на неопределенное время, выбрав более интересное занятие, которое тоже утоляло голод, хоть и несколько иной природы. От первого глотка у Левкоевой приятно закружилась голова. Она прикрыла глаза и расслабилась. Теперь день шел как надо.

Но у Вселенной на вечер были свои планы, поэтому из приятной романтики их выдернул громкий стук в подъезде. Кто-то слишком хотел попасть в квартиру соседей по площадке. Аня нахмурилась, Саша насторожился и поднялся со словами «Сиди, я посмотрю, что там».

Конечно же, Левкоева не послушалась и поплелась следом. Ей-то переживать было нечего: ломились точно не к ней домой, да и у нее был Здоровяк, который вряд ли кого-то впустит. Она в очередной раз усмехнулась своим мыслям. Быстро же привыкла к его присутствию в своей жизни. Саша посмотрел в глазок и тяжело вздохнул. Он и предположить не мог, что вечер пойдет совсем в другую сторону, но прятаться за дверью соседней квартиры не мог.

— Анют, там ребята мои пришли, — он виновато опустил взгляд. — В общем-то у нас традиция собираться после возвращения кого-то с учений или из командировок. Но я даже не подумал, что они придут сегодня, не говорили ничего по телефону.

Аня поняла, что положение нужно спасать. Ее умиляла реакция Здоровяка, потому что видела, как ему хотелось выбрать девушку. Она осторожно шагнула ближе и погладила его по щеке.

— Не выгоняй их только, ладно? — улыбнулась Левкоева. — Они же не знали, что ты будешь со мной. — Саша покачал головой, подтверждая слова Ани. — Так что иди встречай гостей.

— А ты? — удивился Акульчев. — Ты же пойдешь со мной? Не хочу тебя отпускать, — он поцеловал ее запястье и несильно сжал руку.

— Пойду, только сначала уберу все в кухне.

Часть 15. Егор

Друзей своих Акульчев любил и уважал. Каждого без исключения. И любому был готов прийти на помощь, но сегодня он впервые чувствовал себя неудобно. С одной стороны, прийти без приглашения или предупредив за пять минут, для них было нормой, но с другой… С другой стороны была Аня, которую Саше не хотелось выпускать из рук этим вечером. И ни один ведь словом не обмолвился, пока звонил. Ни единого намека, который бы Акула считал и предложил собраться в другой день.

Но Аня его удивила. Не обиделась и не отказалась изменить планы, проведя вечер в компании друзей. Может, после она и устроит разбор полетов, а может, сама надеялась на передышку. Потому что это Саше не надо времени, чтобы разобраться в себе и своих чувствах (а в том, что к соседке у него крайне сильная симпатия, он не сомневался), а Левкоеву после не слишком хороших отношений спешка могла только напугать. О том, что целых три недели они друг к другу примерялись, Здоровяк даже не думал: все, что было порознь, хоть и учитывалось, не шло ни в какое сравнение с живым взаимодействием. Обнять, поцеловать, усадить на свои колени, чтобы было удобнее дразнить, касаясь губами шеи и плеч — Саша планировал соблазнять Аню основательно, чтобы у нее и на долю секунды не возникло мысли передумать.

А теперь оставалось разве что крепко держать за руку и обнимать украдкой, потому что Левкоева смущалась подобной близости в большой компании, где каждый, будто нарочно, смотрел на Аню, как на диковинный экспонат в музее. Разговор медленно перетекал от одной темы к другой.

— Сань, ты б сказал, что не один будешь, мы б не приходили, — хохотнул Витя и любовно оглядел жену, которая тоже немного смущалась. Они нагрянули компанией, чтобы развеять одиночество товарища, а оказалось, что только помешали.

— Я даже не подумал, что вы придете сегодня. Звонили, ни слова не сказали, — Здоровяк почесал затылок и снова виновато посмотрел на Аню. Но она снова удивила его: положила ладонь ему на колено и тепло улыбнулась:

— Мы пока не планировали никому говорить… о своих отношениях, — признаваться и правда никому не хотелось, она даже подругам не сказала. Аня обвела взглядом всех присутствующих. Егор миролюбиво цедил колу, изредка бросая насмешливые взгляды на лучшего друга, Оля и Сергей завлекли Вику вопросами о работе, а Женя возился с детьми. Левкоевой казалось, что она не вписывается в уже давно сформированный коллектив, но вернуться домой она не могла, потому что вписаться все же хотелось.

— А мы думали, что после дачи Аню уже вовсю охмуряет Егор, — сказала Вика, вдруг вынырнувшая из беседы с друзьями. Блондин поперхнулся и схватился за салфетки, Надя округлила глаза, Саша нахмурился, а Аня непонимающе посмотрела сначала на Егора, а после на Здоровяка. Только этого счастья ей не хватало. Вроде бы начала поднимать репутацию в глазах друзей Акульчева, как тут же уронила ее ниже плинтуса.

Здоровяк поджал губы, подбирая слова. Егор все еще пытался откашляться, а Аня часто моргала, даже не предполагая, что можно сказать.

— Да вы чего так напряглись? — вмешался Женя, выглядывая с пола, где по ковру катал машинку его двухлетний сын. Придирчиво осмотрев каждого, уверенно сказал: — Надеюсь, без мордобоя все решили, — усмехнулся коротко.

— Да не было ничего, — махнул рукой Егор, отгоняя неугодную тему как назойливую муху. Он, кроме искренней приятельской симпатии, к Ане ничего не испытывал, а так только Акулу лишний раз дразнили. — Вам лишь бы о личной жизни потрындеть. За своей смотрите, — бросил красноречивый взгляд на Вику, которая сразу же растеряла боевой настрой.

— Давайте выпьем, — поднялся Витя, хватаясь за спасительную бутылку армянского пятизвездочного.

— Поддерживаю, — согласился блондин, подставляя свой стакан.

Аня повернулась к Здоровяку, который уже вернулся к привычному, слегка расслабленному состоянию. Он потянул девушку к себе, заключая в объятия, и она поддалась, потому что не хотела спорить. Егор ей никаких намеков не делал и поводов для сомнений не давал. Он был другом Саши, который помог в трудной ситуации, и больше ничего.

— У вас точно все хорошо с Егором? — шепнула Аня тихо, когда друзья быстро переключились на другую тему.

— Точно, Анют, — он подмигнул девушке и поцеловал ее в висок. — До мордобоя не дошло, да и я сразу предупредил, что не собираюсь тебя в друзьях оставлять.

Левкоева открыла рот от удивления и выпрямилась, выныривая из объятий. По красноречивому взгляду девушки Здоровяк понял, что от новых вопросов ему не отвертеться, поэтому только улыбнулся, чувствуя, как на душе становится теплее.

— Сразу? То есть, когда мы только приехали, — Саша неопределенно кивнул, скорее по губам читая Анину речь. Она вцепилась в него взглядом и наклонилась, зашептав на ухо: — И когда ты решил, что мы не друзья?

— Когда в Новый год уходил от тебя и встретил твоего бывшего, — беззаботно отозвался Здоровяк. — Ну что ты так смотришь? — рассмеялся и, снова не удержавшись, чмокнул ее в губы. — Понравилась ты мне сразу и очень сильно, Анют, — прошептал, не давая словам долететь до тех, кому они не предназначались. — Так что у тебя не было шансов от меня отвертеться.

— Да я и несильно сопротивлялась, в общем-то, — хихикнула и, довольная, вернулась к беседе ребят.

* * *

Голова кружилась, размывая картинку перед глазами, и Аня поняла, что в духоте еще сильнее захмелеет, так что повиснет на руках Здоровяка и непременно произведет не лучшее впечатление на него и друзей. Выходить на балкон было бы безумием, а вот умыться прохладной водой показалось отличной идеей. Бросив Саше тихое «Сейчас вернусь», Левкоева решительно поднялась и ровно пошла в направлении ванной. Акульчев проводил ее взглядом и вернулся к беседе с Витей и Надей, которые рассказывали о предстоящем отпуске и обо всем, что произошло за то время, пока они не виделись.

Аня выдохнула, оказавшись в коридоре, и закрыла лицо ладонями. В полумраке она, казалось, опьянела сильнее, потому что фантазии оживали перед глазами, подбрасывая интересные предложения, как скоротать вечер. И в каждой в главных ролях был Здоровяк. Левкоева усмехнулась и уткнулась лбом в стену: не так давно она и знать не знала Сашу, а теперь ни единой мысли без него в голове.

— Даже если ты ударишься об нее пару раз головой, я все равно тебя не пропущу вперед, — раздался насмешливый голос совсем рядом, и Аня резко повернулась на звук, чуть покачнувшись, но устояв на ногах. Взгляд сфокусировался на Егоре, подпиравшем дверь ванной, он выглядел трезво и недовольно.

— А если пожалуйста? — улыбнулась и, медленно развернувшись, привалилась спиной к стене. — Не уступишь девушке место в очереди?

— Мы же не на кассе, — рассмеялся блондин, и Аня глупо хихикнула. Он дернул ручку запертой двери и насупился. — Да кто там засел-то? — прорычал под нос. — Я так футболку не спасу.

И только сейчас Левкоева заметила контрастное пятно на груди и животе Егора. Она поджала губы и понимающе кивнула, соглашаясь, что спасительную операцию стоит провести как можно скорее, вот только никто из ванной выходить не собирался. Аня еще немного постояла и уже думала вернуться к Здоровяку, устроиться в его руках, чтобы до конца вечера просидеть в обнимку, как вокруг все снова поплыло. Не пойдет. Она заглянула на кухню — в мойке медленно скапливалась грязная посуда.

— Есть предложение, — она сама не верила в то, что говорила, но молча уйти, оставив Егора в одиночестве отчего-то не могла. Не позволяла совесть, потому что мозг услужливо подбросил разговор на лестнице после бани. Аня сжала пальцами переносицу и выпалила как на духу: — Можем пойти ко мне: я схожу в туалет, а ты замоешь свою футболку. Только быстро, — она не стала даже ждать, пока Егор что-то ответит: развернулась и пошла к выходу, надеясь, что за это время Здоровяк не объявит ее в розыск.

Она вышла из квартиры и быстро прошмыгнула в свою, будто была преступницей, а не полноправной хозяйкой. Егор побрел следом, остановился в дверях, задумался на пару секунд и, согласно кивнув самому себе, закрыл дверь.

— Ты уверена, что это хорошая идея? — поинтересовался блондин, словно знал что-то, о чем еще не догадывалась Аня, но уже чувствовала, потому что в затылке неприятно стучало. Да и недавний разговор не добавлял спокойствия.

— После твоего вопроса нет, — честно призналась, понимая, что пути назад нет. Не выгонять же друга Здоровяка из квартиры только потому, что его друзья все не так поняли. Она покачала головой и сбросила тапочки в прихожей. — В общем, где ванная, ты знаешь, — улыбнулась и, клацнув выключателем, скрылась за тяжелой деревянной дверью.

В тишине и свежести квартиры Аню отпускало. А прохладная вода из крана на кухне быстро приводила в чувство. Егор, казалось, решил не просто застирать футболку, но и искупаться, проверив накануне починенный водопровод на прочность. Левкоева, выждав еще пару минут ради приличия, все же решилась постучать, ненавязчиво напомнив, что их ждут в другой квартире.

— Ань, в общем, — Егор отозвался быстро, распахнул дверь, представ перед девушкой полуголым. Она смутилась и опустила взгляд, но он, как назло, уперся в едва проглядывавшие кубики пресса, поэтому пришлось сосредоточить его на лице блондина, — я, конечно, футболку спас, но вот не подумал, что надевать мне что-то придется.

От сердца отлегло, потому что на мгновение Аня подумала, что за хитрым взглядом таится непристойный намек. Она тут же мысленно себя отругала за подобные домыслы. Егор уж точно знал, какие отношения ее связывали с его лучшим другом, да и парнем он был хорошим, хоть и с языком длинным. Хотя Машка бы сказала, что и длинному языку можно отличное применение найти. Левкоеву мысль заставила улыбнуться. Да, Егора в соблазнители точно записывать не стоит. По крайней мере, не в свои уж точно.

— Так это решить легко. Я сейчас вернусь к Саше и попрошу у него майку, — не дав блондину сказать и слова, Аня уверенно направилась в прихожую и, обув тапки, резко открыла дверь, сталкиваясь на пороге со Здоровяком

— Ой, Саш, а ты нам как раз и нужен, — улыбнулась Левкоева, пропуская Сашу в квартиру.

— Нам? — Здоровяк мгновенно переменился в лице, увидев выглядывавшего из ванной друга. — Какого хрена здесь происходит? — он повернулся к Ане, и та испуганно отпрянула к двери, потому что Саша пыхтел, как закипающий чайник, от гнева.

Часть 16. Доверие

Вид Саши откровенно пугал, Аня не была готова к подобному повороту, поэтому жалась к дверному полотну. А Здоровяк действительно включил акульи инстинкты и, резко крутанувшись на месте, вперился в полуголого Егора, который только тяжело вздыхал и качал головой, но глаз с друга не спускал.

Акульчев знал, что его ревность до добра не доведет, не хотел даже думать, что Аня или Егор решатся на подобное за его спиной, но факты упорно складывались в печальную картинку. Пропали вдвоем, в квартире их не оказалось, значит, оставалось под шумок сбежать с посиделок и наведаться к соседке. И надо было Здоровяку остановиться, не уловив в реакции Ани подозрительности, но механизм уже запустился, и кода отмены в нем не значилось, так что оставалось дождаться, когда рванет.

— Мне повторить? — прорычал Саша, сжав кулаки. — Что здесь творится?

— Зачем спрашиваешь, если все равно драться собрался? — поинтересовался Егор, оценив угрозу. Он отступил по коридору в кухню, подготавливая себе место для маневра. С Акулой они никогда не дрались: ни в шутку, ни всерьез. Но все бывает в первый раз, да и иначе друга было не успокоить.

— Рассказывай, — толкнул дверь ванной, и та громыхнула, вынудив Аню подпрыгнуть и отмереть. — Что вы здесь делали? — ревел в ярости, следуя за Егором. До последнего не верил, что друг способен на низкое предательство. Он же с ним через всю жизнь прошел, а теперь… Здоровяк гнал дурные мысли.

— Ничего из того, что ты себе надумал, — блондин идти на контакт и упрощать задачу не планировал, хотя и держался уверенно. — Давай, Сань, бей, раз не веришь, — Егор остановился посреди кухни и развел руки в стороны, раскрываясь, — даже защищаться не буду.

— Ответь на вопрос, — процедил сквозь плотно сжатые челюсти. Выбивать из друга признание не хотелось, но Егор не оставлял выбора. Нарочно провоцировал, изводил, ни на секунду не облегчая задачу. Блондин качнул головой, продолжая хранить молчание, и убрал руки за спину, сцепляя в замок, чтобы не было соблазна ответить. Перед другом его совесть была чиста, а за остальное оправдываться он не видел смысла. — Сука! — выругался Здоровяк от безысходности и грохнул кулаком по столу. — Говори! — наступал медленно, по шагу сокращая расстояние.

— Хватит! — Аня, все еще испуганная, юркнула в кухню и умудрилась встать между друзьями, закрывая собой Егора. — Успокойся! — бросила грозно, хотя голос еще дрожал, и эта дребезжащая тревога медленно приводила Здоровяка в чувство, потому что не было ничего ужаснее, чем видеть в ее глазах страх. И весь он был направлен на Акульчева.

Левкоева, как ни старалась, не могла понять, что нашло на Сашу, раз он так взбеленился. Но отчего-то испытывала странное чувство, которое не могла описать, и острую необходимость заступиться за Егора, потому что тот мог получить ни за что. Никогда прежде за Аню не устраивали драк, но все, что происходило на кухне в ее квартире, пугало неправильностью.

— Ань… — то ли предупреждающе, то ли растерянно произнес Здоровяк на выдохе.

— Что? — нахмурилась. — Ничего у нас не было, ясно тебе! — повысила голос, и дрожь в нем стала осязаемой. — Кто-то занял твою ванную. Чтобы не ждать, я предложила пойти ко мне: Егор стирал футболку, я… умывалась на кухне, — Левкоева хмыкнула: от нервного потрясения она вмиг протрезвела, так что теперь вполне себе ясно соображала. — Потом поняли, что идти Егору не в чем, я хотела у тебя одежду ему попросить, а ты сам пришел.

— Скандал исчерпан? — усмехнулся блондин, и Аня резко повернулась.

— А тебе лишь бы повеселиться, да? — их противостояние чуть не превратилось в катастрофу, а Егор продолжал воспринимать все легко, будто не был спасен от фингала под глазом, а то и от двух, если бы Здоровяк метко ударил.

— Да я же…

— Не говори ничего, — угрожающе выставила указательный палец. — Просто уходите, Саша, думаю, не обделит, — в глазах защипало, и Аня снова повернулась к Егору спиной и часто заморгала.

— Не злись, Ань, не у меня проблемы с доверием, — бросил Егор. — И прости, обидеть тебя не хотел, — он обошел парочку, остановился в дверях: — Ты идешь? — обратился к Акуле.

— Нет, — рявкнул, не оборачиваясь, потому что взгляд уже сосредоточился на Ане. Понял, что обидел, чувствовал это кожей и нутром, которое стучало в затылок, требуя немедленно уладить нависшую над головами проблему.

— Идешь, — кивнула Аня, отступая к окну, в подоконник которого вцепилась в надежде не упасть. Грудь сдавило обидой, и даже виноватый вид Здоровяка не упрощал ситуацию. Он все еще тяжело дышал, отбирая и без того быстро кончающийся в ее легких кислород, медленно приходил в себя и собирался с мыслями, ища лучшие слова. — Уходи, Саш.

— Анют, прости, что напугал тебя и все это устроил, — сдавленно выдохнул и упер кулак в переносицу. Он сделал шаге ближе, но Левкоева покачала головой и отвернулась. — Вспылил. Сильно.

— Ты не просто вспылил, — голос дрожал, Аня пождала губы, надеясь, что подбородок перестанет трястись, и глубоко вздохнула. Тупая боль пульсировала под кожей, усиливаясь с каждой секундой. И больше всего на свете хотелось отмотать время назад и переиграть все, но вместо этого приходилось отстаивать себя. — Ты сцену ревности здесь продемонстрировал, и самое ужасное, что мне не поверил. Если ты уже не можешь мне доверять…

— Не говори того, о чем пожалеешь, — перебил и протянул руку, чтобы коснуться плеча, обхватить его пальцами и прижать к себе, но вместо этого только задержал ее в воздухе, потому что знал: Аня к себе сейчас не подпустит. Слишком он ее подвел. Не просто расстроил, а разрушил то хрупкое, что едва выстроилось. — Мы с тобой еще не закрыли этот вопрос.

— Просто уходи, — покачала головой, и Саша больше не попытался спорить. Ушел, тихо прикрыв дверь и оставив после себя невыносимую тяжесть.

* * *

Время тянулось мучительно медленно. Аня слышала, как стихли голоса за стенкой соседней квартиры, видела, как обернулся Егор, выйдя из подъезда, а сразу после ей пришло сообщение с извинениями от него. Она ответила коротко и даже скупо, но на большее Левкоева оказалась не способна. Горячий душ согрел леденеющее сердце и осторожно подтопил обиду, Аня нарочно долго стояла под водой, собираясь смыть с себя весь вечер, смыть доверчивость и те чувства, что расцветали в душе. А после, распаренная, спряталась по самые уши под одеялом, окончательно прощаясь с неудачным днем, когда время перевалило за полночь.

Сон не шел. Она вертелась с одного бока на другой и в итоге сдалась. Поднялась и пошлепала босиком на кухню. Внутри все никак не утихали эмоции. Лишив себя Здоровяка, она будто вмиг осталась без чего-то важного. Нехорошо они разошлись, размотали души друг друга, забрав нити с собой, и теперь болезненно их тянули. Левкоева от безделья и бессонницы заварила чай и покосилась на две кружки, которые поставила еще до ужина на стол.

Сердце ускорило бег, намекая, что еще, может, все и не поздно решить. Она не спала, и отчего-то думалось, что в квартире по соседству Здоровяк тоже не спит и ждет. Резко подскочив со стула, она бросилась в прихожую. Можно ведь все решить, разобраться, обсудить. Рубить сгоряча каждый легко способен, а поддержать, успокоить и не отвернуться — единицы. Аня всхлипнула от досады: стоило сразу поговорить, а не указывать на дверь, чтобы потом слоняться по собственной квартире унылым призраком.

Второпях перескочила тапочки и открыла дверь, натыкаясь взглядом на такое же смущенное лицо. Здоровяк в нерешительности переминался с ноги на ногу и сильно удивился, увидев Аню, уставшую и такую… родную. Она въелась ему под кожу, впиталась в сердце пусть и не с первой, но со второй уж точно, встречи. И симпатия к ней только росла, трансформируясь и превращаясь в прекрасное, еще пока робкое чувство.

Шагнув в квартиру, Саша сгреб Аню в объятия, крепко прижал к себе девушку и уткнулся носом в макушку. Он чуть было мастерски все не испортил, хотя и наворотил порядочно, но теперь намеревался любыми способами загладить вину и вновь встать на орбиту.

— Прости, я виноват, знаю, — вздохнул и пригладил ее влажные волосы. Аня толкнула ногой дверь, чтобы весь подъезд не прислушивался к разговору соседей, и попыталась выбраться из рук Здоровяка, но он не отпустил. — Вспылил, разозлился, и получилось… что получилось. Не горжусь поступком, но больше такого не допущу. И тебе я верю, Анют.

— А Егору? — почувствовала острую необходимость отстоять блондина, чувствуя себя виновницей в дружеском разладе.

— Ему тоже, мы успели поговорить, — ответил открыто. — Сейчас мне куда важнее знать, что скажешь ты.

— Я? — Аня заерзала. — Пусти, — Саше пришлось послушаться, он нехотя разжал руки и отступил, оставляя необходимое ей пространство. — Сначала я обиделась, потом разозлилась, потому что ты какого-то черта мне не доверяешь, думала даже на этом и закончить, — она замялась, когда увидела шок в глазах Здоровяка, поправила майку и только в этот момент осознала, что собиралась идти в соседнюю квартиру в одной только пижаме. Щеки мгновенно порозовели, выдавая смущение, но Аня сглотнула ставшую комом в горле слюну и продолжила: — Да, не смотри на меня так, — Левкоева пошла в гостиную, схватила с кресла плед и набросила на плечи. — Но после решила, что нам надо дать шанс, чтобы все нормально начать, только без сцен ревности, они меня пугают.

— Иди сюда, — протянул руки и сам подошел, потому что больше не мог держаться на расстоянии. — И знаешь что, — Ладони скользнули под плед, большие пальцы пробежали над резинкой пижамных штанов, вызывая дрожь, — нормально мы начали. Я бы даже повторил.

— Ну, у тебя еще будет возможность вынести елку, — Аня хихикнула и большим пальцем указала за спину, на все еще украшенное дерево, которое стоило разобрать неделю назад.

— Без проблем, — согласился. — Замерзла? — оглядел причудливый флисовый кокон.

— Нет, прячусь, — призналась. — Я же в пижаме.

— Ты собиралась так ко мне идти, — изумленно поднял брови Здоровяк.

— Собиралась, — еще одна правда. — Но тогда я об этом не думала, мне нужно было срочно тебе сказать, что ты мне нравишься и что я готова попробовать, но только если эта сцена ревности будет первой и последней.

— Повтори, — потребовал Здоровяк, прижимая девушку ближе. Он наклонился, выцепляя ее блуждающий взгляд и сосредотачивая его на себе.

— Что, все? — удивилась, ойкнув.

— Можно только признание, — подсказал, вжимая ее в себя.

— Ты мне нравишься, — ладошки скользнули вверх по плечам, Аня томно вздохнула, несильно сжав мышцы через плотный свитер, и сомкнула пальцы в замок на его затылке, — очень нравишься, — признаваться было приятно, но еще больше Левкоевой нравилось наблюдать за реакцией Здоровяка, его одновременными растерянностью и радостью, такой всеобъемлющей, что отголоски трепета передавались и ей. — Саша-а-а, целуй меня уже, — протянула, потому что больше не могла ждать.

Здоровяк уже не задавал вопросов: впился в желанные губы жадно и горячо. Смешал их дыхание, обнял крепко-крепко, чтобы больше не упустить, и вобрал в легкие запах чая и мандаринов, которые теперь ассоциировались только с Аней. От буйства ощущений закружилась голова. Левкоева подавалась навстречу, отвечала пылко на требовательные, алчные поцелуи, что уносили ее из реальности подобно стихийному бедствию. Она задыхалась — тело бросало в жар, тогда как внутри закручивалась спираль, медленно разливая возбуждение по венам.

— Анютка, маленькая моя, — на мгновение оторвался от ее губ, чтобы снова обрушить на них сумасшедшие поцелуи. Саша скинул на пол плед и, подхватив девушку, понес к разобранному дивану, сдвинув хаотично разбросанные подушки.

Не оставалось места для слов — действия говорили лучше. Ласковые прикосновения, осторожные, невесомые, но каждое из них отзывалось в душе Ани, каждого с трепетом ждал Саша. Острое тепло разрасталось в груди, когда Здоровяк смотрел на нее с нескрываемым восхищением, будто она была совершенным идеалом, будто была самое желаемой женщиной на планете.

Аня обвила широкие плечи руками, огладила, нырнула ладонями к животу, провела по ребрам и, подняв низ свитера, коснулась спины. Одежда мешала, и оба торопливо от нее избавлялись. Саша, уложив девушку на матрас, выпрямился, разглядывая ее бесстыдно, не мог насмотреться, впитывал образ: нежной, хрупкой, немного рассеянной от блуждающего возбуждения. Здоровяк был готов зацеловать ее всю, поэтому, стянув пижамные штаны с девушки, коснулся губами голени, повел выше, прикусил колено и прочертил дорожку из мелких поцелуев по бедру.

— Са-а-аша-а-а, — вздрагивала от щекотки и дрожи, но не переставала улыбаться.

— Хочу тебя всю, — рыкнул, пресекая попытки Ани притянуть мужчину к себе. И она поняла, что нужно просто отдать бразды правления в руки Саши, позволить ему дарить наслаждение, позволить ему все. Она запрокинула голову и застонала, когда язык скользнул по ложбинке меж грудей, и подставила шею для поцелуев. Здоровяк осторожно прикусил кожу, путая и без того затуманенные мысли.

Аня обхватила его ногами, лишая возможности отстраниться, не давая разрушаться магнитному полю, образовавшемуся вокруг их тел. Он растягивал минуты, смаковал мгновения, но все они летели, словно короткий миг, доли секунды, что в груди отзывались с каждым стуком сердца. Ему было мало! Мало Ани, он надеялся пришить ее к себе, особенно теперь, когда она перестала смущаться и скрываться, когда стала его.

Лишив себя последней преграды в виде белья, Саша снова оставил запутанный след поцелуев на ее теле. Теперь Аня отзывалась на каждое, впивалась в его плечи и поглаживала ежик волос на затылке.

Кожа к коже. Глаза в глаза.

Они идеально совпали, подошли друг другу, тесно сплелись, разделив одно чувство на двоих. Каждым движением подтверждали признания, каждым толчком приближали себя к безумию. Саша видел, как страсть поглотила Аню, как приоткрылись ее губы в немом крике, как она жадно втянула воздух, как мелко затряслась в сладкой агонии, к которой ему захотелось присоединиться.

Он медленно, но ритмично двигался, выбивал из Аниной груди признания, порывисто рычал «Моя», перемежая кроткие ласки с властными толчками. Аня краснела от смущения и жара, выгибалась навстречу, выкрикивая имя Здоровяка и утягивая за собой в бездну, где были только они вдвоем и бескрайний океан удовольствия.

Они долго приходили в себя, молчали, тяжело дышали, прижавшись друг к другу, потому что иначе было никак: дальше только вместе, пусть еще многое предстоит обсудить и преодолеть, но важные шаги уже сделаны. В этой квартире начался их новый путь, без сомнения, долгий и, бесспорно, счастливый.

— Откроешь окно? — попросила Аня, перекатываясь с крепкого плеча, и перевернулась на живот. От духоты в комнате неприятно кружилась голова, Левкоева повела носом, ища хотя бы каплю свежего воздуха, но было тщетно.

— Могу, — Саша поднялся, оставив поцелуй на ее плече. — А холодно не будет? — спросил, хмурясь. С болезнями у Здоровяка разговор был короткий, да и не желал он, чтобы Аня болела.

— Не будет. С тобой всегда тепло.

Content

Холодно не будет

Часть 1. Не такая

Часть 2. Ёлки-иголки

Часть 3. С Новым годом!

Часть 4. Спасатель

Часть 5. Акула

Часть 6. Собака на сене

Часть 7. Банщик

Часть 8. Провокатор

Часть 9. Киндер

Часть 10. Мимолетная радость

Часть 11. Наступление

Часть 12. Кино

Часть 13. Помощник

Часть 14. Стейки

Часть 15. Егор

Часть 16. Доверие