Оун Дена

Вернись ко мне

1 — глава

Моя красивая хрупкая мама стоит в свадебном платье у алтаря. Русые волосы волнами вьются по спине. В руках маленький букетик, а на лице улыбка счастья. Впервые за долгое время, моя мама может поблагодарить бога за то, что с ней сейчас происходит. Поглаживаю рукой большой живот и успокаиваю распинавшегося малыша. Не переживай, и твоя мама когда-нибудь тоже наденет свадебное платье.

Сестра вытирает слёзы счастья платком, который одолжила у своего возлюбленного. Хоть девушка и была против отношений мамы и Дмитрия, но спустя время осознала, как важно иметь кого-то рядом.

Бабуля ворчит на Льва Борисовича. Тот, как всегда, травит анекдоты, пока мама громко отвечает: «-Да. Согласна». Ба еле сдерживает смех и щипает почти лысоватого мужчину за бок. «-Прекрати уже, Борисович! Моя дочь замуж выходит, в конце концов!»

Я смотрю на свою семью и наслаждаюсь картинкой. Мы находимся в полной гармонии и спокойствии, только вот душа моя, до сих пор болит по человеку, который этого не заслужил. Мне проще ненавидеть его, чем любить. Хотя иногда посещают мысли, а оправдано ли ненавижу?

__________

Роды наступили так же внезапно, как и сама беременность. Жаркий август, я стою посреди магазина с пакетом соли в руках, а по моим ногам струйками бежит вода. Широко распахиваю глаза и смотрю на Льва Борисовича, который, в свою очередь, ошарашен не меньше, чем я.

— Эдак, ч-что получается? — Заикаясь говорит. — Рожаем?

Я спустилась в самый ад для того, чтобы услышать долгожданный плач сына. Страшненький, весь сморщенный, но такой любимый. Когда сходят оттеки, не могу не заметить то, как сильно он похож на отца. Темно синие глаза, взгляд и даже ямочка на щечке. Тогда я впервые поймала себя на дурацкой мыли: «Я буду любить тебя, через него». И как не странно, мне стало легче.

__________

Истерика и нервный срыв. В голове все время крутилась фраза: «- Я не справляюсь! Я ужасная мать!». Но вскоре колики проходят, сон налаживается, и ты понимаешь, на сколько все было незначимым.

Первое «Агу», первый зуб, первые шаги. У нас так много было первого! И я безмерно благодарна тем, кто эти моменты разделял вместе со мной.

__________

С работой совсем не ладилось. Я давно уже не пела и занималась тем, чем придётся. Как только Кирюше исполнилось два года, я поняла, что мы не справляемся. Пособия больше не платят, а пенсии стариков на жизнь не хватало.

Сразу после расставания с отцом ребенка, я переехала в соседний город к бабуле и Льву Борисовичу. Они были очень рады тому, что мы будем жить с ними. Мама и Дмитрий остались на прежнем месте. Да и Артём перебрался к ним. Мама не была против. Лишь бы только Вика под присмотром была.

— Да чтоб тебя! — Хлопаю крышкой ноутбука.

— Мама. — Улыбаясь подбегает ко мне сын. — Кушать.

Он смотрит на меня своими ясно синими глазами, и я таю. Этот мальчик покоряет всех девчонок на площадке, в поликлинике, в развлекательных центрах. Жаль я не имею такого обаяния, чтобы завлечь работодателей.

— А дед тебе на что? — Шаркая ногами в комнату вошел Лев Борисович. В руках у него была тарелка с кашей. — Я же кашу приготовил тебе, Кирюш.

— Нет. — Начал мотать головой сын и улыбаться. — Не кусно.

— Да всё вкусно! Вот, смотри. — Лев Борисович кладет ложку с кашей себе в рот, а затем выпучив глаза начинает обратно выплёвывать в тарелку. — Действительно не кусно! — Передразнил ребенка старик. — Что у тебя там, Настён?

— Как только узнают, что ребенок маленький, говорят, что не подхожу.

— Этого следовало ожидать.

— Я уже полтора месяца работу найти не могу. — Злюсь.

— Ты же хорошо немецкий знаешь! Может переводчиком?

— У меня образования должного нет. Самоучка — на этом всё.

Но всё же в парочку фирм заявку кинула. Мало ли срочно нужно и меня рассмотрят. И чудо свершилось, всего через пару дней, мне приходит на почту приглашение на собеседование. Правда офис находится в Москве и добираться мне до него на машине, минимум полтора часа.

— Я уж думала предложить тебе ко мне на теплоход работать. — Хихикнула подружка. Мы с ней познакомились, как только я переехала к Льву Борисовичу. Она дочка его давнего знакомого и живет с нами на одной лестничной клетке. — Экскурсии бы проводила иностранцам.

— Спасибо, Тонь. — Говорю с иронией и продолжаю снимать с сушилки постиранное белье. — Это явно предел моих мечтаний.

Лев Борисович с бабулей вышли прогуляться с Кириллом, в то время как я, доделывала дела и собиралась на собеседование. Тонька сразу подсуетилась, когда увидела в окно стариков, и юркнула к нам в квартиру. Девушка обожает болтать без умолку. Говорит, что моя жизнь лучше любого фильма ужасов.

— Ой, Настён! — На пухлом личике девушки появилась широкая улыбка. Она даже слегка насупила нос и свела брови к переносице.

— Прекрати так делать. — Смеюсь. Это действие для девушки очень характерно. Всегда так делает, когда в голову приходят дурацкие мысли. — Ты так на Гринча становишься похожа, знаешь же. — Захохотала я.

— Представь, если у тебя всё будет, как в пятидесяти оттенках серого! — Девушка широко раскрыла раскосые серые глаза. Её явно будоражила только одна мысль об этом. — Заходишь в офис, а там он, красавец, каких свет не видывал. Опасный. Взрывной. Богатый. Вы влюбляетесь и летите на вертолёте в Сиэтл!

— Сиэтл? — С осторожностью смотрю на подругу. — До него часов двадцать лететь.

— Да это отсылка к фильму! — Закатывает глаза девушка. Но затем быстро возвращается к своим выдумкам. — Нет, ну только представь. Он бизнесмен и холостяк, ты нищенка. Влюбляетесь с первого взгляда и вот, ты уже сидишь на его рабочем столе обнажив ноги.

— У тебя очень больная фантазия, Тоня. Очень хотелось бы, чтобы моим начальником оказалась девушка, потому что, — Тяжело вздыхаю. Знала бы ты, что я уже встречалась однажды с таким мужчиной. И ничего хорошего, за исключением сына, из этого не вышло. — Мне хватает оттенков серого в жизни.

— С кем это? С Юриком твоим что ли? — Подруга недовольно воротит носом и начинает активно жестикулировать руками. — Он, конечно, симпатичный, но скучный до смерти. Словно с престарелым мужчиной общаешься. Да даже Лев Борисович на его фоне бунтарь!

— Именно такие отношения мне и нужны. Спокойные, без лишней драмы. У меня было достаточно в жизни, чтобы понять, чего я хочу.

— А вы с Юриком того? — Девушка задёргала бровями. — Или книжки в постели читаете?

— Мы с ним только начинаем развивать отношения.

— Год? — Вопросительно выкрикнула Тоня.

— Я не тороплю события. Сначала нужно узнать мужчину, тем более у меня есть Кирилл. Не буду же я водить ему семь пап на неделе. Хочу быть уверена в правильности своего выбора.

— Ой, чувствуешь? — Подруга начала принюхиваться, на что я повторила ее действия. Неужели плиту не выключила, и каша горит? Начинаю переживать, и чуть ли не срываюсь с места на кухню, как девушка продолжает. — Юриком запахло. Вот прям его занудство перед носом!

— Ой, иди ты! — Фыркаю на Тоню, и мы тут же начинаем заливисто смеяться. Я благодарна судьбе за такого человека, как она. Мне не хватало именно её в жизни. Простой девушки без мания величия.

Стою напротив высотного здания. Сердце выбивает отвратительно быстрый ритм, в одно мгновение даже кажется, что у меня началась тахикардия. Быстро проглатываю ком в горле и захожу в здание, направляюсь к лифту и поднимаюсь на двадцатый этаж, где меня тут же встречает девушка в строгом костюме. У нее мощный втянутый подбородок, большой крючковатый нос и круглые маленькие черные глаза, как у полевой мышки. Каштановые волосы затянуты в тугой хвост на макушке.

— Привет, вы Анастасия? — Не смотря на грубые черты лица, голос у девушки очень мелодичный и приятный. Я ожидала услышать контральто.

— Здравствуйте, да.

— Моё имя Аксёнова Лидия Алексеевна, я заместитель владельца компании и его правая рука. Пройдёмте на собеседование?

Девушка повела меня в конференц-зал. На моё удивление, в помещении находилось еще несколько претендентов.

— Думаю вы прекрасно знаете, что наша компания «ИнтернешнлЛайф» находится на лидирующих позициях по вей России. К сожалению, наш предыдущий работник не справлялся с обязанностями и его пришлось уволить. Через пару будут переговоры, а у нас до сих пор нет переводчика. Именно поэтому мы в срочном порядке рассматриваем кандидатов.

Я смотрю на «конкурентов», которые сидят напротив меня. Молодой парень с засаленными волосами и круглыми очками на носу, сразу видно — зубрила. И блондинка со словарём наперевес. Неужели на переговорах тоже будет листать странички? Ухмыляюсь собственным мыслям и снова обращаю внимание на Лидию.

— У вас будет два этапа. Первый — перевод документа, предоставленный на листке А4. Второй — беседа по видеосвязи с иностранцем. Перед вами лежат папки. Откройте их и можете приступать..

Испытание было не из лёгких. Признаться, я даже вспотела, пока переводила текст. Некоторые слова, мне были совсем не знакомы. Иногда косилась на конкурента-парня, который с легкой улыбкой на лице и умным видом, печатал перевод в ноутбуке. Из-за одного только его вида начинаешь нервничать. Надеюсь, он из тех, кто льёт воду вместо конкретики. Перевожу взгляд на блондинку, та с шумом листает словарь. «-Мда, образование явно не показатель ума», думаю про себя, когда вижу лежащий радом с резюме её красный диплом.

На удивление беседа проходит на ура! Мы шутим, смеемся. Мужчина поверхностно спрашивает о моей специальности и о том, как оцениваю конкурентов. Беседа была легкой и не принуждённой, всё что нужно, чтобы расположить к себе партнеров.

Сижу на диване обитым черной кожей и смотрю на секретаршу. Щупленькая невзрачная девушка. Черные волосы, сожжённые плойкой. Не типично для секретарш, они же, как минимум, лицо компании и утеха для глаз начальства. Видимо это не основной филиал владельца компании, и он здесь появляется редко, иначе не объясню.

— Да я ни слова не смогла сказать этому уроду. Бе-Ме и только! — А вот и моя конкурентка блондинка. Девушка говорит по телефону и выглядит очень расстроенной. — Устроили здесь показ талантов, прикинь? Я же не знала, что помимо меня будет еще кто! Думала прокатит, переводчик же всегда со мной. Ага. Да и вообще, я только ради владельца сюда попёрлась, а вместо него страшила какая-то. Говорят, он красавчик, ага.

Дальше слушать не стала, потому что блондинка, словно блаженная начала говорить о своей любви к неизвестному мужчине. Никогда таких не понимала. Это уже получается помешательство.

Из зала вышел паренёк. Самодовольно поправил очки и сел рядом со мной. От него омерзительно разило потом.

— Можешь ехать домой. — Говорит он и вдыхает воздух из баллончика. Астматик еще что ли? Совсем природа не пощадила парня. — Вы мне не конкуренты.

— Самоуверенный, молодец. — Пожала плечами. Хотела добавить, что от его вони и прыщавой моськи все партнеры разбегутся, но вовремя вспомнила, что в этой компании, внешность не главный критерий. — Я Настя.

— Марк, но считаю, что наше знакомство бессмысленно. Потому что я больше тебя не увижу.

— Марк и Анастасия, пройдите в зал. А вы, Рада, — Лидия обращается к блондинке. — Вам здесь не рады. До свидания. — Затем девушка жестом руки приглашает нас с парнем войти. Марк хрюкая смеется с шутки заместителя, а я же подмечаю на сколько плоско это звучало. Господи! Он еще и хрюкает, когда смеется! Ужас…

— Марк, Анастасия. — Обращается к нам Лидия Алексеевна.

— Она уже второй раз меня первым называет. — Шепчет паренёк с издёвкой. — Что бы это значило?

— Марк, не беси меня, будь добр. — Фыркаю в его сторону, и он замолкает.

— Каждый из вас хорош в своём. Марк детально перевел договор, я не могу не похвалить его за это. — Кошусь в этот момент на парня и вижу, как он чуть ли не показывает мне язык. Его тонкие губы растянулись в нить улыбки. Как же раздражает. — Настя, ты прекрасно провела беседу с мистером Краусом. Он был в восторге от тебя и твоего умения говорить. Сказал, что практически не слышен акцент, похвально. Ты умничка.

Посмотрела на Марка с видом: «- Ну что, съел?!». Он в свою очередь насупился и начал покусывать губы от волнения.

— Анастасия, у вас нет никакого образования. Я правильно понимаю? — Вот тут начинаю нервничать. Киваю на вопрос Лидии головой. — Но вы прекрасно владеете немецким языком и в совершенстве знаете английский. — Снова киваю головой, но уже без волнения. Марк нервно сглатывает слюну.

— Я переговорю с начальством. Каждый из вас по-своему хорош, правда. Выбор будет очень тяжелым. — Не скрывая правды говорит девушка.

Мы собираемся уходить домой дожидаться звонка о принятии на работу, как вдруг, девушка добавляет.

— Марк, у нас не модельное агентство, поэтому внешний вид безразличен, но… — Немного замялась, видно, что ей неудобно об этом говорить. — Будьте чуточку опрятнее в следующий раз, ладно?

Паренёк тут же заливается краской стыда. Кивает головой и выходит из зала. Хорошо, что она ему об этом сказала. Он еще потом спасибо скажет, когда от него люди перестанут шарахаться.

Выхожу на улицу вдыхая сентябрьский воздух и вижу Марка, который сидит на лавке поджидая меня. Собираюсь пройти мимо, потому что вижу машину Юры, но конкурент решает, что я никуда не спешу.

— Слышала, да? — Голос его звучит с ноткой издёвки. — Она сказала, что я приду в следующий раз. Дала мне подсказку, что позвонят.

— Если только ты придёшь в другом амплуа.

— Что она имела ввиду, когда говорила об опрятности? — Искренне не понимал Марк, на что я гоготнула.

— Ты серьезно?

— Иначе бы не спрашивал. — Растеряно пожимает плечами.

— Извини, конечно, но ты выглядишь, как сорокалетний девственник. — Выпаливаю, как на духу. — Волосы грязные, пахнет от тебя неприятно, еще и это пятно на рубахе. Исправляйся, модник. Не удивительно, что немцу я больше понравилась.

— Насть, — Я уже уходила, как конкурент меня остановил. — Спасибо за правду.

Я улыбаюсь и подмигиваю ему. Выглядит он, конечно, немного обиженным, но лучше уж правду в лицо, чем шарахаться от одного только вида. А вдруг он натянул притворную маску на себя, а завра обернется красавчиком? И откуда во мне нотки Тони?

Подхожу к старенькому и побитому жизнью солярису. Из него с широкой улыбкой на лице выходит мой ухажер. Познакомились мы с Юрой год назад в кафе. Когда мельком его увидела, чуть не провалилась сквозь землю. Так он похож на одного ненавистного мне человека. Синие глаза, ямочки на щеках, только вот черты лица намного мягче и смазливее.

— Привет. — Чмокает меня в щеку и открывает дверь машины.

— Привет. — Садясь на сиденье отвечаю. Парень захлопывает дверь и бежит за руль.

— Как всё прошло? — С интересом спрашивает.

— Сказали перезвонят. Я на самом деле…

— Так и знал. — Перебил меня Юра. Парень кивнул головой и вырулил на дорогу. — А что ты хотела? Образования нет. Ребенок еще. Понятное дело они и отказали.

— Я отлично справилась с заданием, правда у меня очень хороший конкурент. Парень пришёл, как и я, на собеседование.

— Ясное дело, что позвонят ему, а не тебе. — Заметив мое недоуменное лицо, Юра прочищает горло и продолжает говорить. — Ты это, не расстраивайся, ладно?

— Почему ты не веришь в меня? — Совершенно спокойно спрашиваю. К характеру мужчины давно уже привыкла. Если поначалу злилась, то сейчас всё равно.

— Потому что в жизни важно образование, Настя. Я сколько тебе говорил, чтобы ты сходила отучиться? Лев Борисович и Валентина Леонидовна прекрасно справляются с ребенком. А ты себя похоронила просто.

— Ты тут только один меня хоронишь, Юр. — Пожимаю плечами и смотрю на дорогу. С ним бесполезно спорить, так или иначе, мужчина всё равно будет настаивать на том, что он прав. Как и предполагалось, Юра все полтора часа до дома, без умолку, донимал меня рассказами о том, что образование важно. Где-то через минут пять, я его уже не слушала, а думала о своем. Правильно Тонька говорит, зануда он.

— Закрой рот. — С ненавистью рыкнул. — Я слышать ничего не хочу. Проваливай. Меня вычеркнули из жизни, даже не выслушав. Таков характер и темперамент Дронова. Всё изменилось когда мы снова встретились. Он на вершине карьеры, а я на самом дне с кучей семейных проблем. Брат Саши предлагает мне выгодную сделку, чтобы решить те самые проблемы. Всего-то притвориться его невестой. И я соглашаюсь, даже не догадываясь, что вся дальнейшая помощь, которую взамен обещал Лёша, будет не от него. Брат наркоман, сестра-подросток мечтающая стать моделью и Настя с разбитым ноющим сердцем. Решатся ли семейные проблемы? Смогут ли Саша с Настей снова быть вместе? Через что им ещё нужно будет пройти, чтобы быть счастливыми?

2 — глава

Сижу на диване и наблюдаю, как Юра играет с Кириллом. Они строят гараж для машин, даже успевают поспорить о том, какая же машина не заедет в построенное ими сооружение. Полицейская или пожарная?

Сынок очень сильно привязался за прошедший год к мужчине, пора признать поражение. Я наконец-то думаю о том, чтобы дать Юре шанс на что-то большее, чем просто дружба. Как только думаю об этом, в квартиру вихрем залетает Тоня.

— Антонина? — Вскидывает от удивления брови вверх Юра. — Добрый вечер.

— Антонина, — Грубо передразнивает девушка. — Отчество ещё забыл добавить!

— Тонь. — Мягко улыбаюсь девушке пытаясь намекнуть на сбавление тона.

— Нет, ну а что? — Возмущается подруга, жестикулируя руками. — Год знакомы, а я до сих пор Антонина! Тысячу раз просила называть, как угодно, только не полным именем.

— А чем тебе не устраивает твоё имя, Антонина? — Начал заводить свою шарманку Юра. Чувствую, что сейчас затянется разговор часа на пол, не меньше. — Между прочим, твоё имя переводится как «вступающая в бой». Ты и правда, такая, боевая девушка. Оно тебе идеально подходит. А ты знаешь с каким мужским именем у тебя совместимость в браке?

Я технично забрала ребенка и повела купать, да спать. Как раз они закончат дискуссии к тому времени, как я вернусь. Слушать это было просто невыносимо. Каждый раз такой разговор заканчивался мигренью и горстью таблеток от головы.

— Мама. — Прошептал Кирюша, лежа в кровати, пока я сидела на краю и гладила его волосики.

— Да, котёнок? — На мой вопрос мальчик улыбнулся, подарив мне прекрасные ямочки на щеках, закрыл глаза и начал засыпать. Он не умеет пока говорить предложениями, но мне этого и не надо, чтобы понять, что он хочет сказать. Я каждый раз чувствую всю любовь и привязанность, которая витает, между нами. — Я тебя так сильно люблю.

На мои слова сынок дарит еще одну улыбку, только уже с закрытыми глазами. Не знаю, что на меня нашло, но из глаз полились слёзы. Как такой прекрасный человечек может быть не нужен? Какой же ты дурак, Дронов. Мы бы могли быть всем для тебя, но ты, как всегда, всё испортил.

Выхожу из комнаты в зал, когда у присутствующих речь, уже зашла о том, что же такое арбуз. Ягода, овощ или фрукт. На диване сидел Юра с Львом Борисовичем и до брызжущей слюны изо рта спорили.

Бабуля устало вяжет кофточку, которую обещала подарить Кириллу. Тоня же стоит у окна обиженная на весь мир. Руки скрестила на груди, бровки нахмурила, губки надула. Беру девушку за руку и отвожу на кухню.

— Нет, ну только представь. — Фыркает девушка. — Он говорит, с Марком, Рушаном и Маратом счастье мне будет. Нет, ну ты представляешь? Мне-то нравится Володька.

В голове всплывает образ сегодняшнего конкурента, усмехаюсь и смотрю на злую подругу.

— А когда я ему говорю, что тот пошёл не в ту степь, знаешь, что он сказал?

— Понятия не имею.

— Он начал рассказывать мне про степь. — Театрально выпускает воздух из щёк. — Спрашивает, ты когда-нибудь бегала босиком по степи? Какой же он зануда, Настя. Если станешь с ним жить, то быстро покончишь жизнь самоубийством!

— А ты чего приходила то? — Улыбаюсь во весь рот игнорируя предсказание на будущее. Меня всегда забавляла и подкупала излишняя эмоциональность, активная жестикуляция и искренность девушки.

— Да с этим Юриком забыла уже. — Сидится на стул, а затем громко ойкает. — Ой, вспомнила я! Ну что? — Ставит руки в боки, улыбается от уха до уха и дергает бровями.

— Что, ну что? — Еле сдерживаю себя, чтобы не захохотать. — Ты меня пугаешь, Тоня.

— Ну… — Дергает игриво плечами, стреляет глазками и делает отсылку к любимой книге. — Каков он, Кристиан Грей?

— Ничего, — Делаю вид, что задумалась. — В костюме, с массивным подбородком, — Смотрю в этот момент на подругу, которая с открытым ртом слушала меня, ее глаза заполнялись блеском после каждого моего слова. — И… это женщина.

Тонька сразу помрачнела, взяла печеньку из вазочки и засунула ее в рот.

— Вот, не справедливо, что у каких-то серых мышек вертолёты в Сиэтл, а у тебя Юрашка-Чебурашка, даже уши так же оттопырены.

— Я собираюсь попробовать с ним отношения. — Говорю и почему-то вдруг начинаю сомневаться.

— Что? — Лицо подруги вытягивается от удивления. — Нет, ну лучше, конечно, попробовать и понять, что он тебе не подходит, чем просто дружить.

— Спасибо, Тонь. Ты совсем не намекаешь на то, что он тебе не нравится.

— Говорю, как есть. — Пожимает плечами. — Внешне — красив, внутренне — пессимист, зануда, нерешительный. Вот какой бы мужик стал терпеть год? Он у тебя, как вечерняя нянька для Кирюши, не более!

«Саша точно бы не терпел», проносится в голове, и я тут же отвешиваю себе мысленную пощёчину. Конечно, не терпел бы… Он бы сразу: сбежал, бросил, унизил, оставил беременную, растоптал чувства… Начала внутри закипать. Меня прям трясло от ненависти и злости.

— Ой, мамань, да не злись ты так. — Растерялась Тоня. — Я же ничего такого не сказала. Ну попробуй, мало ли что получится. Это просто моё мнение, не надо его так близко к сердцу воспринимать.

Тогда, я не стала уже ничего объяснять Тоне. У меня внутри стоит барьер на отношения из-за грёбаного Дронова. Я должна была давно забыть его и не вспоминать, а вместо этого, каждый раз напоминаю себе о нем.

Утром мне пришло сообщение о том, что я принята на работу. Была на седьмом небе от счастья. Пока Юра говорил, что не стоит так радоваться. Мне надо сначала отучиться и это как-то неправильно брать на работу человека без образования, а я, не обращая внимания, собиралась уже, на официальную «работу».

Еду в офис, поднимаюсь на нужный мне этаж. Захожу в холл и присаживаюсь на диван в ожидании Лидии Алексеевны. Тут слышу прибывший на этаж лифт, поворачиваю голову и вижу его. Походка от бедра, застёгнутая белоснежная рубашка под горло, начищенные туфли из кожи крокодила с острым носом и всё те же дурацкие круглые очки.

Парень идёт, стреляя серыми глазами в проходящих мимо сотрудников, а на лице гуляет глупая ухмылка. Он что, представляет, что идёт по подиуму? Наблюдая за этим, я чуть ли не бьюсь в истерике от неловкости происходящего. Мне и смешно, и плакать хочется. Тут его взгляд падает на меня. Улыбка с лица пропадает, сразу как-то потух, быстро засеменил ногами и оказался около меня.

— Ты что здесь делаешь? Пришла вымаливать место? Прости, они уже взяли меня.

На удивление, Марк прислушался к нашим с Лидией словам. Русые волосы с рыжим отливом вымыты и зачёсаны назад. Он что, воспользовался гелем? От него так же пахнет чистотой, а не потом. Подготовился гад и уже не так противно с ним общаться.

— Я так понимаю, нам сейчас всё объяснят. — Пожимаю плечами, хотя уже предполагаю ответ Лидии Алексеевны. Не дай бог он будет моим напарником и мне придётся проводить с гоблином каждый божий день.

И что? Конечно же моя теория подтвердилась. Они утвердили нас обоих. У Марка будет больше акцент на бумаги, у меня на переговоры. Вот и славненько, дорогие друзья. Повеселимся?

— Марк, Настя, — Начала говорить начальница, в то время как парень, снова ухмыльнулся прошептав губами: «-Она назвала меня первым. Снова!». — Вы должны понимать, что я заместитель. Пока нет владельца компании, я ваш начальник. Он появляется в нашем офисе раз в один-два месяца. Иногда ездит на переговоры вместе с переводчиком, если эти самые переговоры очень важны для компании. Когда он на работе, меня, как вашего начальника, не существует. Я такой же подчинённый. Это всё, что я хотела сказать. Приступаем к работе через, — Смотрит на наручные часы. — Сейчас.

Месяц пролетает очень быстро. В основном он проходит, как ругань и споры с Марком, которые доставляют помимо раздражение, приятное ощущение зарождающейся дружбы. Я пару раз, с Лидией Алексеевной, ездила в командировку. Там, с помощью моего флирта и обаяния, мы выиграли дела в свою пользу. Поэтому в конце месяца получила хорошую премию помимо зарплаты.

На Юру еще смотрела. Не понимала, что чувствую, вроде хороший, милый, но какой-то душный человек. Мне не хватало воздуха с ним, эмоций и страсти. Но после длительных разговоров с мамой приняла для себя решение, что надо дать шанс. Ведь не пробывали же еще, и я решаюсь.

— Юр, — Говорю я, не смотря на парня, а наблюдая за играющим в песочнице сыном. — А ты не хочешь сходить куда-нибудь?

— В смысле, вдвоём? — Удивился Юра.

— Ну да. — Пожимаю плечами.

— Я даже не знаю, Насть. Это очень неожиданно.

Что?! Что он сейчас сказал? Моментально отталкивает от себя этими словами. Что за детские: «Я не знаю»?! Мало того, что я девушка, и предлагаю встречу, прошу заметить Я, а не он! Так еще слышу такие слова. Это что, шутка такая? Может мне стоить напомнить, что я не испытываю к нему бурю безумия?

— Куда предлагаешь сходить? — Непосредственно спрашивает Юра. Тут же впадаю в ступор. Ну не привыкла я к такому! Тот же Дронов, Господи, прости за то, что снова упоминаю его, всегда всё брал в свои руки. Мне не приходилось никогда организовывать свидание с мужчиной.

— Я думала… — Мнусь и не знаю, что ответить. И это нормально для девушки! — Может ты выберешь место?

— Ну нет. — Говорит с ноткой слащавости и самолюбия. — Ты предложила, тебе и выбирать.

Может быть, я еще заплачу за это свидание? Я же предложила! Я, не зная, как себя вести в такой ситуации, просто соглашаюсь. У меня всего на всего не было выбора в данной ситуации. Я просто растерялась и опешила.

— Меня завтра в срочном порядке вызывают в офис, надо решить пару дел. Ты подъезжай за мной как освобожусь, и мы сможем поужинать в ресторанчике недалеко от офиса.

На следующее утро, я наряжаюсь. Ведь после работы меня ожидает первое официальное свидание! Надеваю телесного цвета брюки, блузку с глубоким вырезом и лодочки на высоченном каблуке. Ведь заведомо знаю, эти шпильки сделаю мои ноги намного длиннее и привлекательнее. На плечи накидываю белоснежный пиджак.

Подъезжаю к офису вся в предвкушении, ведь сегодня начнется официальный отсчет наших отношений с Юрой. Я безумно хочу настоящей и искренней любви без преград.

Поднимаюсь в офис, захожу в холл и пересекаюсь с холодными синими глазами, мгновенно остудившими пожар внутри. Только не ты… Пожалуйста, только не сейчас.

3 — глава

Мы стоим и смотрим друг другу в глаза секунд пять, но они кажутся вечными. Внутри меня пустота, мне как будто отвесили пощёчину. Как будто воткнули нож в спину и прокрутили несколько раз. Вот на столько это было болезненно. Во рту мгновенно пересохло, а ноги стали пластилиновые. Хотелось развернуться и бежать, что есть силы. Что он здесь делает?

Чувствую толчок в плечо, а затем холодная рука касается моей. Выхожу из ступора и растерянно смотрю на того, кто меня толкнул. Марк, нахмурив брови, приобнимет меня одной рукой за плечо, а второй держит ладонь.

— Всё нормально? Ты выглядишь сегодня шикарно, но вот бледнота на лице такая, как будто призрака увидела.

— Можно и так сказать. — Резко набираю в грудь воздуха и вскидываю подбородок вверх. Пора показать призраку прошлого, что мне замечательно без него.

Мы подходим к Лиде и Дронову. Марк всё еще придерживает меня за локоть, считая, что я не в силах устоять на своих двух.

— Александр Николаевич, — Начинает возбужденным голосом говорить Лидия. — Это Настенька! Ам… Анастасия, она прекрасный сотрудник! Помните сделку с Крюгером? Это ее рук дело. А еще с японцами, помните сколько они нам нервы трепали? Она уложила их на лопатки! Согласились на дело, которое, в общем-то, им и не выгодно!

Всё это время, что Лидия Алексеевна говорила, мы смотрели с Сашей в глаза друг друга. Что он думал в этот момент? Потому что я, только о том, что ненавижу. Терпеть не могу. Кто он такой?! Что делает в офисе?!

— А это Марк, он слово в слово переводит документы. — Продолжила заместитель. Но я не слушала, как мне показалось, Саша тоже. За эти три года, он почти не изменился. Разве что парочка морщит появились в уголках глаз. От него всё так же пахло сексом и нотками свежести. Сглатываю комок в горле.

— Ребята, это Дронов Александр Николаевич, владелец компании!

Тут же хмурюсь. Я специально поднимала документы, искала чья это компания, но нашла только то, что она оформлена на Лисовскую А.А. Про Дронова ни слова не было! Тут же засосало под ложечкой. Кто же она такая, эта А.А? И почему компания оформлена на нее? Я не ревную, просто любопытно!

— Пройдёмте в конференц-зал. — Совершенно без эмоций сказал Дронов, но моё сердце отчего-то стало биться намного быстрее. Я так скучала по этому баритону. Он был мужественным и властным мужчиной. Щипаю незаметно себя за ногу приводя в чувство. Очнись, Андреева. Ты сейчас воспитываешь одна вашего общего ребенка. Стоит ли что-то еще добавлять?!

Сажусь на стул и выпрямив спину смотрю на Марка, который сидит напротив меня. Парень вопросительно поднимает брови, мол, что с тобой происходит? Улыбаюсь ему и взяв себя в руки гордо поворачиваю голову в сторону Дронова.

Он по-хозяйски развалился в кресле, которое возглавляло стол. Закинул ногу на ногу и подпер голову рукой. Как у себя дома! Уважение к сотрудникам у него явно отсутствует.

— Феликс Тидеман готов на переговоры в Германии. — Мощный голос эхом раздаётся по помещению.

— Его уже год из стороны в сторону кидает. — Начала объяснять нам Лидия. — То он готов спонсировать, то считает, что это лишняя трата денег.

— Сейчас у нас с ним должен состояться новый проект. Феликс уходит в отказ. Нам нельзя его потерять, иначе компания понесет убытки. Нам нужно убедить немца в том, что работать с нами ему выгодно. — Перебил Дронов Лидочку. За всё время разговора, мужчина ни разу не взглянул в мою сторону. Начинаю раздражаться из-за того, что не хватает мужества поступить так же.

— Командировка будет длиться три дня. — Говорит Дронов и его телефон тут же разрывается от звонка. Неспециально падает взгляд на дисплей, на котором светится имя Маргарита. Тут же окунаюсь в ревность с головой. Нет, так продолжаться не может! Саша быстро отключает вызов и продолжает говорить. — Лида, мне нужен с собой один человек, который точно сможет справиться. Нам нельзя проиграть.

Смотрю на Марка, тот на меня. Киваю ему головой, подталкивая на действия. Чего же он в этот раз язык в одно место засунул? Когда я летала в Италию, он чуть ли плакал от несправедливости.

— Я много провела времени на переговорах и с Марком, и с Настей. Каждый из них по-своему хорош. Но в этом случае, лучше всего подойдёт… — Задерживаю дыхание. Только бы не я! — Анастасия. Давайте признаем, мистер Тидеман скользкий мужчина. Он очень падок на женщин. Настя с легкостью сможет его раскрутить на контракт. Уверена.

Вижу, как челюсть Дронова сжалась. Он поджал губы и ухмыльнулся.

— Уверен, что Марк справится с этим намного лучше.

А вот тут уже во мне проснулся спортивный интерес, потому что увидела оживающее лицо парня. В смысле, лучше меня?! Ты же даже не работал со мной, Дронов, чтобы так говорить!

— Что, правда? Я?! — С громким облегчением выдыхает и пляшет на месте Марк. Голос его срывается то на низкие, то на высокие ноты. Переволновался парень. — Еще ни разу не ездил никуда! Только в России! Это будет для меня замечательный опыт.

— Не согласна с тем, что Марк справится лучше, чем я. — Твёрдо заявляю я и встаю с места. Перебарываю себя и смотрю на Дронова, тот в свою очередь так же обращает на меня внимание. Сердце пропускает очередной удар, когда встречаюсь с его глубоко синими глазами. — У меня больше опыта переговоров с иностранцами. Я умею находить общий язык с клиентом. Мне не составит труда расположить к себе мистера Тидемана. Если вы, господин Дронов, сомневаетесь в моих возможностях и умениях, то увольте.

Выхожу из зала переполненная адреналином. Встречаюсь взглядом с секретаршей. Та, широко распахнув свои карие глаза беззвучно аплодирует. Дверь в конференц-зал была открыта, поэтому она слышала всё. Действия Оксаны только придают мне уверенности в том, что я всё правильно сделала. Быстро пишу сообщение Юре и подхожу к девушке.

— Настя, ты ему явно понравишься. — Шепчет секретарша.

— Что это значит?

— Он любит сильных девушек, которые могут за себя постоять.

— Ксю… а от куда ты знаешь, каких девушек он любит? — Срывается у меня с уст. Ну вот не хотела я спрашивать. Надо было просто улыбнуться и технично исчезнуть из поля видимости.

— Девочка до вас с Марком здесь работала. Дерзила, мама дорогая! Ну… и по итогу, часто стала забегать к нему в конференц-зал. Видели даже, как она садилась к нему в машину. Потом смотрю, расстроенная ходит. Спрашиваю: — В чем дело? А она мне: — Ксюшка, я влюбилась. А я по глупости взяла, да ляпнула Лиде, а та всё Александру доложила. В общем, на следующий день Карина была уволена.

Вспоминаю слова Лидии Алексеевны: «-К сожалению, наш предыдущий работник не справлялся с обязанностями и его пришлось уволить». И становится моментально противно. Это с такими она обязанностями не справлялась?

— Так что дерзи, но не влюбляйся! — Говорит Оксана, растянув улыбку на лице.

— За это точно можно не переживать. — Отвечаю ей и ухожу.

Дронов не хочет со мной никуда ехать и это логично. Будь я на его месте, сделала бы тоже самое. Вопрос заключается только в том, а уволит ли он меня? Ведь работа мне очень нравится и платят хорошо. Будет обидно потерять её только лишь из-за самолюбия Дронова. Хотя, я сама бы задумалась об увольнении, если бы не одно НО. Владелец компании появляется крайне редко в офисе. Так что, один раз в месяц выдержу.

Вижу видавший виды солярис рядом с дорогим лексусом. Без труда догадываюсь кто его владелец. Знала бы, что этот Дронов будет сегодня в офисе то: во-первых, ни за что в жизни бы не приехала, а во-вторых, попросила бы Юру приехать на такси бизнес-класса. Не то, чтобы я стыжусь, я спокойно отношусь к деньгам и вещам, но просто так хотелось доказать ему, что добилась чего-то сама. А не осталась на том же уровне, что и три года назад.

Юра отлично выглядит в джинсах и голубой рубашке. В руках у него ярко желтая розочка. Первый раз преподносит мне подарок, чувствую, как расплываюсь в улыбке.

— Эта роза для самой прекрасной девушки в мире! — Говорит Юра и галантно целует мою руку.

Смущаюсь и беру ароматный цветок. Как же роза вкусно пахнет. Вдыхаю в очередной раз аромат и чувствую спиной тяжёлое давление. Будто бы меня сейчас бульдозером переедет.

— Анастасия. — Слышу голос Дронова. Я теряюсь и делаю самый необдуманный поступок в своей жизни. Резко прислоняюсь губами к губам Юры.

— Спасибо за цветок. — Улыбаюсь ошалевшему Юре, но он быстро приходит в себя. Прокашливается и неуверенно прижимает мой бок к себе. В этот момент, как бы случайно смотрю на Дронова и имитирую удивление.

— Ой, здравствуйте. Не заметила вас. — ЗДРАВСВУЙТЕ? ВАС? Настя, ты нормальная вообще? С каких пор на вы то? У вас ребенок общий есть. Совсем с ума сошла?

— Угу… — Мычит Саша, не спуская глаз с Юры. Сейчас вижу их рядом и могу уверено сказать, что совсем они не похожи, как утверждали мама с Викой. Юрка слащавый, миловидный очень. Как кукла Кен. Дронов же жёстче, черты лица острее. Единственное что их объединяет, это цвет глаз. — Завтра в восемь в аэропорту. Не приедешь, будешь уволена. — Саша всё время, что говорит смотрит на Юру. Словно оценивает взглядом. А затем, на долю секунды я увидела сожаление на его лице. Как будто в голове Дронова пронеслась фраза: «На его месте мог бы быть я». Мужчина резко начал уходить, как вдруг добавил через плечо. — Желтый, кстати, цвет расставания.

Дронов садиться в идеально чистую машину и тут же срывается с места оставляя после себя клубок пыли. Вижу потерянное лицо своего кавалера.

— Не обращай внимания. — Натянуто улыбаюсь. — Это мой зловещий босс. Не переживай он появляется в офисе раз в месяц.

Кажется, что это немного успокаивает Юру. Мышцы лица расслабляются, и он предлагает мне поехать поесть. Пока мы сидим за столом, я то и дело поглядываю на дверь. А вдруг Саша войдёт именно в это кафе, как в слащавых фильмах? Я ругаю себя за эти мысли, но всё равно жду. Дура.

— Та-ак, — Вертит в руках счет Юра. Затем достаёт телефон и открывает калькулятор. Мои глаза полезли на лоб, от таких действий. Я могу заплатить за себя, для меня это не проблема, но мне всегда казалось, что на свиданиях должен платить мужчина. Разве нет? — Всё, я посчитал. Ты поела на две тысячи восемьсот пятьдесят один рубль, давай поступим так. Я заплачу, а ты мне просто переведёшь на карту.

— Угу… — Мычу я и улыбаюсь, а сама внутри бьюсь в агонии. Да что ж это такое? Один лучше другого! Пытаюсь себя успокоить. Может это нормально сейчас? Я давно на свиданиях не была. Да нет, это не нормально. Он мне назвал сумму до рубля! А что ж не до копейки?!

Сижу на диване у мамы дома. Женщина вздыхает и пожимает плечами.

— Может у него сложности в финансах? — Пытается оправдать Юру.

— Может, но зачем тогда на свидание шёл? Заваривал бы сублимированную лапшу дома, да и наслаждался гордым одиночеством. Я себя такой униженной, давно не чувствовала.

— Но ты же пригласила его, не он. — Не сдавалась мама. — Впервые за столько времени у него появился шанс. Было бы стыдно признавать то, что у него сейчас нет денег.

Может мама права, и я слишком строга к мужчине? Поговорю с ним, может действительно есть проблемы и нужна помощь.

— Я его сегодня поцеловала. — Выдаю я.

— Да что ты? И что ты почувствовала?

— Ничего. — Пожимаю плечами.

— Как это так, ничего?

— Ладно, было кое-что… Какая-то неприязнь. Будто бы дотронулась до помойный крысы.

— Настя. — Кривит лицом мама. Любое упоминание о длиннохвостых у нее вызывает приступ отвращения. — Видно была не готова, а зачем поцеловала тогда?

— Владелец компании Дронов. Я действовала наобум!

— Увольняйся. — Резко говорит мама.

— Завтра лететь с ним в командировку на три дня. — Игнорирую приказ.

— Они что, не могли послать другого!? Нет, Настя, ни за что не соглашайся! — Да я и без мамы понимаю, что это дурацкая затея. И миллион раз пожалела, что не дала возможность взять в командировку Марка, вместо меня. Паталогическая дура — вот мой диагноз. — Хотя… Поезжай! Докажи этому индюку, что тебе плевать на него! Что ты выросла из ваших отношений и можешь спокойно жить дальше. Я бы еще и про Кирилла рассказала, чтобы дать ему воздушного пендаля под зад.

Нет уж, про сына он точно никогда не узнает. Я помню каждое слово Дронова. Помню, как кричал, что дети не нужны. Пусть живёт один в своё удовольствие. Ну или с Маргариткой, которая звонила ему во время собрания.

— Только давай без сюрпризов, доченька. — Просит с осторожностью мама. — Не смей к нему возвращаться.

— Даже и не подумаю, мама.

4 — глава

Приезжаю домой и вижу Вику болтающей с Ба. Такая счастливая и воодушевленная. Артём рассматривает книжки с Кирюшей, а Лев Борисович готовит что-то на кухне.

— Всем привет. — Говорю растеряно и машинально смотрю на время. На часах десятый час вечера. — Вы чего так поздно к нам?

Обнимаю сына и тут же присаживаюсь на диван. Лицо Вики слишком сильно светится. Внутри начинает щемить, а в голову лезут самые дурацкие мысли. Машинально кидаю взгляд на безымянный палец и с шумом выдыхаю, когда не вижу кольца. Присматриваюсь к животу, вроде немного поправилась. Что если…? Начинаю нервно улыбаться и подёргивать ногой. Если Вика счастлива — жди большой беды.

В квартиру заходит Тоня, как оказалось ее так же позвала сестра. Начинаю еще больше переживать.

— И так, слушайте все! — Вика громко начинает говорить и схватив Артёма за рукав кофты, притягивает к себе. Ну всё, мысленно уже пью успокоительные. — Мама уже обо всём знает, осталось рассказать вам.

— В последний раз она так всех собирала, чтобы заявить о том, что собирается завести себе змею альбиноса — Шепчет на ухо Тоня, на что я устало начинаю потирать виски.

— Не напоминай. Мы тогда все переругались.

— А как заявляла о том, что теперь вегетарианка?

— Мама тогда ее любимую курицу в духовке запекла. — Улыбаюсь. — Вика не продержалась и часа. Так и была поймана с куском мяса во рту у холодильника.

— Меня пригласили на показ мод в Турцию! — Завизжала от радости Вика, а у меня, как гора с плеч.

После того, как Вика прошла курс, подаренный мной и Дроновым, её карьера стала набирать обороты. Девушку начали приглашать на фотосессии к известным фотографам, на показы мод знаменитых дизайнеров, она даже в рекламе снялась для сайта косметики! Я безумно сейчас гордилась сестрой и её успехами.

Стою с Тоней и Викой на кухне. Открываю бутылку вина и разливаю по фужерам.

— Обычно не пью, но сегодня есть веский повод. — Говорю я. — Во-первых, владельцем компании в которой я работаю, оказался Дронов.

Вика успела уже набрать в рот жидкость, чтобы красиво сделать «пуф!» ртом. В то время, как Тоня, непонимающе хлопала ресницами.

— А кто этот Дронов? — Спрашивает подруга.

— Твой любимый Кристиан Грей… — Тихо произношу.

— Отец Кирюхин. — Поясняет Вика, вытирая за собой пол.

И тут пошла история про меня и Дронова. Раньше я не поднимала с Тонькой эту тему. Не хотела просто. Для чего, если человек не со мной и принимать участия в жизни ребенка не собирается? Но сейчас, всё иначе. Судьба злодейка решила дать мне очередной удар под дых.

— А второе, это Юра. — Начинаю рассказывать про ситуацию с Юрой.

— Скупердяй, тут всё ясно! — Фыркает сестра, выпивая четвертый бокал по счёту, от чего язык девушку начал заплетаться. — Прям Скрудж Макдак собственной персоной. Даже и не думай начинать с ним что-то. Лучше Санька бери в оборот. Ему уж точно для тебя никогда и ничего не было жалко.

— Этот Санечка откупался, дурочка! У него немерено денег и ему плевать. Там сто тысяч плюс, там минус, даже не заметит. — Закатывает глаза Тоня. — Но по поводу Юраса… Не верю в то, что сейчас говорю, но я согласна Викой.

— Да? — Не веря переспрашивает сестра, а затем бодро оживляется. — Да! И чего ты за него ухватилась то? Не любишь же.

— Действительно, Насть. — Начала подначивать подруга. — Зачем? Скупой, заносчивый, навязчивый и я могу продолжать до бесконечности. Он сплошной комок пессимизма!

Налетели со всех сторон, как голуби на хлеб! Давят, наседают, пытаясь схватить за уязвимое. Кукожусь от неприятно окутавшей атмосферы. Шумно выдыхаю воздух и признаюсь.

— Он единственный, кто поддержал, когда мне было плохо. Я умирала, вы же видели это сами! Не подпускала к себе ни одного мужчину, а он терпел. Помните, как унижала, оскорбляла и выгоняла? А он всё равно возвращался и пытался помочь. И Юра справился, когда все остальные сбегали.

— Насть, ты понимаешь, что с ним только из чувства благодарности? — Возмущается Тоня.

— Ага, думает, что теперь до конца жизни ему должна за это ЧУДЕСНОЕ спасение! — Добавила сестра.

— Не надо так говорить! — Срываюсь. — И да, Вик, кому-кому, а тебе бы следовало помолчать. Ты точно не понимаешь то, что я испытывала и испытываю сейчас.

— Какая же ты свинья, систр. — Насупилась Вика. — Я же глаза открыть пытаюсь.

Девушка вскочила на ноги и вышла из кухни. Надеялась, что допрос окончен, но нет. Ловлю на себе осуждающий взгляд подруги и тут же выпаливаю.

— Он очень хорошо относится к моему ребенку. Кирилл очень сильно полюбил Юру.

— Ты пойми, что твой ребенок вырастет и уедет, а ты останешься с нелюбимым человеком до конца жизни. Ребёнок не должен решать, с кем тебе жить! — Подруга будто бы ломает что-то внутри меня и слёзы сами собой скатываются по щекам. — Я сразу поняла твою проблему. Моя хорошая, ты просто боишься остаться одна? — Удар. Такой глухой и смертельный. Тоня тут же подлетает ко мне и прижимает к себе. Ее рука ложится ко мне на голову и успокаивающе поглаживает волосы. — Я знаю, что он тебе доставил огромные страдания и муки оставив одну, да и еще с ребенком.

— Это предательство. — Всхлипываю, словно маленький ребенок.

— Скорее всего, он так же думает по отношению к тебе.

Слова подруги заставили остановиться поток нескончаемых слёз. Мы любили друг друга с Дроновым — безусловно. Это чувствовалось за версту. Я всё время твердила, что он предатель. Оставил меня одну с ребенком. Мы ему не нужны. Но, чёрт возьми! Саша же не знал о том, что я беременна, тогда почему я строю из себя брошенную жертву? Дронов открыто признался в том, что не хочет детей и дал выбор. Я ушла. И в его глазах, как раз, я и была предателем. Ведь так?

Я так устала от этого всего и с появлением бывшего жениха, усталость только усилилась. Как не обращать внимание на Дронова? Как убрать в себе чувство благодарности по отношению к Юре? Вопросов много, а ответов в моей голове — нет.

Восемь утра, стою в аэропорту и жду Дронова. Чувствую, что с каждой минутой всё больше хочется плюнуть на всё и никуда не лететь. Нервно поворачиваюсь в сторону и мне перекрывают кислород.

Ненавижу себя за то, что чувствую. Пытаюсь унять внутреннюю дрожь, но не получается. Меня в буквальном смысле бьёт мандраж от волнения. Ладошки потеют, во рту пересыхает. Он словно чудовище пленившее сердце красавицы, и никакой Гастон не сможет меня переманить на свою сторону.

Высокий, широкоплечий, с подтянутым телом. В его сторону оборачивалась каждая проходящая мимо девушка. Не мужчина, а просто мечта. Как же внешность обманчива, да, Дронов?

Стряхиваю розовые очки с глаз. Держи лицо, Настя, иначе растопчет, как мелкую букашку. Встречаюсь с холодным и равнодушным взглядом синих глаз. Подходит ко мне и говорит властным голосом:

— Нам к пятому выходу. Самолёт давно подготовлен к вылету.

— И тебе доброе утро. — Ворчу.

— Уже на ты? — Вскидывает брови вверх Дронов. На его лице появляется язвительная ухмылка. — Когда мы успели так сблизиться?

— В какую игру ты сейчас собираешься играть?

— Хм… — Отрицательно мотает головой. — Я лишь продолжаю твою.

Затем разворачивается и уходит. Нет. Не выдержу я. Невыносимый индюк! Только и делает, что испытывает моё терпение!

Два с половиной часа прошли ужасно. Я всё время пыталась сидеть и не смотреть в его сторону. Иногда ловила себя на том, что специально начинаю крутить локон волос или закусывать губы, представляя, как Дронов в этот момент смотрит на меня. Веду себя, как помешанная, а тот… Тот просто сидит в ноутбуке и занимается работой. Идиотка! Дура! Господи, дай мне мозгов! И хотя бы немного чувства собственного достоинства!

В отеле нас поселили в соседние номера, хотя изначально предлагали в один. Общая гостевая зона и две комнаты. Думала, что это я, буду яро уходить в протест, но нет. Дронов потребовал полностью отдельные номера. Так еще и позволил колкость. Сказал: — Не хочу, чтобы кто-то был свидетелем моих ночных утех. Надеюсь, что моё лицо в этот момент выглядело достойно, а не так, будто бы мне в лицо кинули фекалии

Захожу в номер и вижу шикарную комнату с балконом! Запах свежести бьёт в нос. Огромная кровать, на которой поместится не меньше четырёх человек, плазма, гидрованна. Удивляюсь люксу, потому что в командировках с Лидией, номера были стандартные.

Пока осматривалась, в номер кто-то постучался. Хмурюсь, но иду открывать. На пороге стоит темнокожий официант с тележкой, наполненной фруктами и шампанским. Широко распахиваю глаза и смотрю на парня.

— Простите, но я ничего не заказывала. — Говорю на английском.

— Мисс, это заказали специально для вас. — Отвечает тот и обнажает белоснежные зубы.

— Кто? — Опешила. Почувствовала, как внутри в секунду всё опустело. Но ответа не поступило. Официант закатывает тележку в номер, а затем резко выпрямляется.

— Это еще не всё! — Выбегает из номера, а затем заходит с огромным букетом жгуче красных роз. Передает его мне и уходит.

В этот момент, я просто ошалела! Что за чёрт? Ищу вокруг еды конверт, записку, хоть что-то — не нахожу. Переключаюсь на букет, и вот она. Маленькая открыточка, в которой написаны на английском следующие слова:

«Красный цвет — цвет страсти и любви. Вы заслуживаете все цветы мира! Жду нашей встречи!»

Тут же вспоминаю желтую розу от Юры и комментарий от Саши. Неужели это он? На секунду, на несчастную одну секунду, расплываюсь в улыбке. Затем сбрасываю ее с лица. Думает таким образом показать своё превосходство над Юрой? Как низко!

Решительно беру в охапку нереально красивые розы. Бутоны крупные, цвет насыщенный, даже жалко возвращать такое прекрасное, но надо Дронова на место поставить. Заметил, наверное, что как дурочка теряюсь, плыву перед ним и решил издеваться. Нахал.

Подхожу к его двери, стучусь прилагая чуть больше усилий, чем следовало. Не открывает. Стучусь еще раз и уже напористей. Давай же, Саша! Я с каждой минутой ожидания ощущаю себя всё больше и больше униженной. Может даже оскорблённой.

— Что надо? — Резко открывается дверь со словами. И у меня отвисает челюсть. Мокрые черные волосы, с которых крупными каплями струится вода на горячее оголенное тело. Слежу за роковой каплей, которая проходится по шее, ключице, голому торсу и впитывается в полотенце, обёрнутое на бедрах. — Ты? Что за срочность?

— Знала бы, что душ принимаешь, не пришла бы. — Отвела стыдливо глаза в сторону.

— Много «Бы», Андреева. Что хотела? — Спрашивает и ухмыляется. Не вижу этого, слышу по голосу. Поднимаю глаза на его лицо стараясь из-за всех сил не смотреть ниже.

— Вот, возьми. — Швыряю в него букет, тот с недоумением на лице его ловит, а затем небрежно кидает в сторону. — Думал, что таким способом сможешь принизить в моих глазах Юру? Очень подло с твоей стороны.

— Значит его зовут Юра? — Ядовитая ухмылка поползла по лицу Дронова.

— Мой жених, — Говорю и тут же замолкаю. Что ты несешь то? Но вижу, как челюсть Саши сжимается и торжествую внутри. — Намного лучше тебя. И хоть он мне не может подарить миллион алых роз, как ты, но может дать надёжность, стабильность и возможность иметь детей, а не открещивается от них, как от чертовщины!

И мои слова, как-то сильно влияют на Дронова. Он в два счёта подлетает и рукой сжимает мою челюсть. Лицо ожесточенное, никогда не видела его таким разъярённым. Приближается к губам. Я чувствую его тяжелое и рваное дыхание. Как дикий зверь. Должна бояться, но почему-то получаю другой эффект. Хочется прижаться к его горячему телу и снова прикоснуться к мягким губам, о которых скучала долгие мучительные годы. Но к моему разочарованию, Дронов выплёвывает мне в губы слова, которые делают дыру в сердце.

— Проваливай. И не смей ко мне больше так врываться.

Отталкивает меня назад и захлопывает дверь прямо перед носом. Что я такого сказала?! Задела его ЭГО?! Козёл! Разворачиваюсь и несусь в свой номер. Нет того Дронова больше, которого когда-то знала. Нет того, к кому я отчаянно хотела вернуться столько лет.

Надеваю на себя шикарное платье футляр бежевого цвета, лодочки, парочку украшений. Волосы завязываю в высокий хвост. На лицо наношу макияж. Всё делаю с мыслями «Уничтожу». Хочу вывести его на эмоции. Пусть знает, ирод, что я лучшее, что было в его жизни!

5 — глава

Высоко подняв голову, словно самая нежная кошечка в мире, изящной походкой пересекаю ресторан. Дронов нервно перебирает пальцами по столу и перекидывается фразами с пышногрудой брюнеткой. От её яркой морковно-красной помады рябит в глазах. А коротенькое черное платье еле прикрывает интимные места.

«— Твою ж!» — Ругаюсь у себя в голове. Передо мной будто бы кадр из немецкого порнофильма. Эта ведьма не оставила мне ни малейшего шанса привлечь к себе внимание. Так и крутится на языке: «Дас ист фантастиш», «О, Йа, Йа натюрлих», «Йа, Йа, зеер гуд!». И откуда я только это знаю?

Тут же, не успевая прийти в себя от своих же мыслей в голове, ловлю взгляд немца. Видимо это и есть тот самый мистер Тидерман. Голубые до прозрачности глаза, светлые взъерошенные волосы. Резко очерченные подбородок и нижняя челюсть. Нос с римской горбинкой и пухлые губы бантиком, расплывающиеся в смазливую улыбку. На вид мужчине не больше сорока.

— Прошу прощение за опоздание. — Говорю на немецком и присаживаюсь за стол. — Меня зовут Анастасия, я переводчик Александра. Рада знакомству с вами.

— Анастейша, — Голос немца скользкий, как и его взгляд, обгладывающий до костей моё тело. Невольно ёжусь и хочу накрыться толстым одеялом. И мне до жути не нравится то, как он меня только что назвал. Хочется нагрубить в ответ, но я себя сдерживаю. Он клиент, а не мужик из клуба. Терпи. — Вы пришли как раз вовремя. Прекрасно выглядите! Ваш язык прекрасен, как и язык тела.

— Простите, что? — Само вырвалось. Что он хотел этим сказать?

— Что он тебе сказал? — Спрашивает Саша. Его мышцы лица напряжены, грудь тяжело вздымается вверх и вниз. — Ты не могла надеть что-то более, — Дронов скользит по мне своими глубоко синими глазами, задерживаясь на груди и разрезе на ноге. — Скромнее.

— Я всегда так одеваюсь. — Шиплю на него. — Не надо так нервничать, всё идёт по плану. Расслабься и займись брюнеткой.

— Мне не нравятся искусственные куклы Барби.

— А ты постарайся. — Язвительно улыбаюсь и смотрю на мистера Тидермана переходя снова на немецкий язык. — Я думаю, мы можем начинать?

Долгие и мучительные переговоры длятся уже полтора часа. В какой-то момент, я стягиваю резинку с волосы и перехожу на массаж головы пальцами. Голова кипит, челюсть устала говорить, а глаза болят от тусклого света. Мне хотелось встать и разбить стул об голову немца, на столько раздражал от непостоянности. Говорит «Согласен», и тут же, «Нет, не хочу». Допиваю третий по счёту алкогольный коктейль нарушая все свои правила, потому что по-другому с этим человеком никак и решаюсь перейти на флирт.

— Мистер Тидерман, и всё же, — Придвигаюсь чуть ближе к нему, стреляю глазами и сладко, на сколько это возможно, улыбаюсь. Алкоголь отлично помогает держаться на высоте. — Каков ваш вердикт? Ведь наша компания не только сделает вас лучшими в Германии, но и не ударит по карману. Ведь вам выгодно работать с нами не только финансово, ведь так? Вспомните хотя бы предыдущие несколько проектов. О вас знает, благодаря нам, вся Европа! Этот проект только укрепит ваше положение.

И он почти согласен, я чувствую этот триумф, но всё портит брюнетка. Чёрт её подери! Девушка что-то шепчет немцу на ухо, и он согласно кивает. Его пухлые губы растягиваются в опасной ухмылке, от чего начинают трястись поджилки.

Потная рука партнёра гладит мою спину вдоль позвоночника, от чего у меня перехватывает дыхание, и я вытягиваюсь по струнке смирно. Спину так ровно никогда еще не держала. Затошнило, захотелось выплеснуть все выпитые коктейли прямиком на немца. Смотрю растерянно на блондина, а тот мне подмигивает.

— Мы можем договориться. Я знаю, что очень нужен вам. — Облизывает двусмысленно губы, и я не на шутку начинаю беспокоиться.

— Скажи ему, если не уберет свою руку, я ему ее оторву к хренам! — Голос Дронова звучит прямиком из ада. Хриплый и низкий до такой степени, что меня в момент начинает бить холод по всему телу.

— Александр не понимает, что вы имеете в виду. Можете объяснить? — Сообщаю немцу, а у самой голос дрожит.

— Как вам цветы и фрукты, которые я прислал? — Внезапно спрашивает немец. Глаза расширяются, а щеки заливаются краской.

— Это были вы? — Выпаливаю я, а затем тут же прокашливаюсь и кошусь на Дронова. — А я всё думала, от кого же эти прекрасные розы.

— Скажи, что его розы в помойном ведре. — Процеживает сквозь зубы Саша и насмешливо улыбается Тидерману.

— Ты понимаешь, о чем он говорит? — Удивляюсь ничуть не жалея, что букет выброшен. Мотив немца мне был понятен, как черным по белому.

— Частично. Переводи давай.

— Александр лично передаёт вам свои восхищения. — Перевожу партнёру. — Говорит, что лучше букета никогда в своей жизни не видел. У вас превосходный вкус, господин Тидерман!

— Благодарю! — Улыбается немец и положа руку на сердце улыбается Дронову. Даже чуть поклонился.

— Что ты ему сказала? — Так же улыбается Саша и тычет в меня своим локтем.

— Всё, как ты просил. Дословно. — Пытаюсь сдержать смех. — Просто он очень вежливый.

— Анастейша, — Рука немца ложится на мою оголённую коленку и становится не до смеха. — Мне нужно время для принятия решения. — Рука мужчины медленно ползет вверх к бедру. — Хочу знать, на сколько нам выгоден союз, понимаете?

Замечаю, как глаза Дронова наливаются кровью от злости. Момент и перед его глазами опустится шторка. Тогда будет уже нельзя повернуть время вспять. Резко вскакиваю, говоря, что мне нужно переговорить с Сашей. Хватаю его за руку и увожу в сторону.

— Дронов, — Говорю и вижу, что он меня совершенно не слышит. Дышит, как разъяренный бык косясь на Тидермана. Мне стоит сказать «Фас», и немец превратится в пушечное мясо, на столько зол мужчина. Тогда решаюсь на отчаянный шаг. Беру лицо Дронова в руки и заглядываю в глаза. — Саш, пожалуйста. Миленький, посмотри на меня. — И это срабатывает. Он смотрит на меня и дыхание медленно выравнивается. — Тише. Успокойся, ладно? Ничего плохого не произошло. Все живы и здоровы.

— Я убью его. — Он сказал это на столько искренне, что сомнений не осталось. Он правда это может сделать.

— Саш, приди в себя! Ну ударишь ты его и что с того? Сколько он принесет в компанию денег?

— Около сорока миллионов.

— Это не мало и ты знаешь. Дыши спокойно. Я держу всё под контролем, неужели ты думаешь, что я позволю ему прикоснуться к себе?

— Он уже это делает! — Срывается на рык. И я нервно сглатываю слюну. Я не понимаю Дронова и это доставляет жуткий дискомфорт. Саша то отталкивает, то притягивает словно магнит. Резко отбрасываю мысли в сторону.

— Будь профессионалом! — Безразлично фыркаю, что далось мне с тяжёлым усилием. — Доведи дело до конца и при этом постарайся держать свои яйца в штанах! Ты выглядишь сейчас, как прыщавый подросток в пубертатный период! Дронов, на кону сорок миллионов! Соберись в конце концов, ни одна баба на свете не стоит бизнеса! Тем более это дело твоей жизни!

— Ты, Настя, стоишь этого, ясно? — Говорит он и чуть задев меня плечом возвращается за стол. Хочется влить в себя литр виски и уйти в запой. Что между нами происходит? Это терзает душу из раза в раз. Пусть командировка поскорее закончится, и я не увижу его, как минимум еще месяца два. Я хочу жить дальше, но пока он рядом, это просто невозможно.

— Простите, на чем мы остановились? — Говорю, садясь обратно за стол. — У Александра с самого утра головные боли, поэтому не обращайте на него внимания.

— К слову, я тоже себя не очень хорошо чувствую. — Тидерман встал из-за стола и взял папку с документами в руки. — Обсуждение переносится на завтра. Встретимся в клубе «Райский сад» в семь часов вечера. Всего хорошего, дорогие друзья.

— Он переносит встречу на завтра в клуб. — Тихо говорю я.

— «Райский сад»? Был уже там… — Пренебрежительно выкидывает слова Дронов. — Ты не пойдёшь, Настя.

— С чего бы это вдруг? Как ты представляешь ваше общение, на пальцах?

— На английском. — Совершенно спокойно отвечает. — Я только сейчас понял, как моя предыдущая переводчица договаривалась с ним. — Вижу неприязнь, будто бы ему только что плюнули в лицо. — Я знаю, что ты не позволишь ему зайти слишком далеко, но… прости, как начальник приказывают тебе завтра сидеть в номере и не высовываться. Я сам решу с ним все вопросы.

— Как скажешь, — Пожимаю плечами, а затем, будто бы что-то внезапно вспомнив вздыхаю. — Ах, да! Не забудь провериться, мало ли, что от немца и других осталось в тебе, после предыдущей переводчицы.

И ухожу, словно победитель. Ощущаю себя на вершине пьедестала. Я оставила Дронова позади себя в полном недоумении. Не ожидал такого от меня? Что ж, привыкай. Время беспощадно. Я не могу остаться той, которой ты меня помнишь. Я выросла и стала сильнее.

В номере мне позвонил Юра. Уже заведомо знаю, что скажу ему.

— Привет, ты как? Тяжело наверно, да? Ты ведь самоучка без образования. Лучше было бы получить высшее по специальности — Международные отношения. — Начал с ходу Юра оглушив меня напрочь своими словами.

— Привет… — В замешательстве отвечаю. — Я хорошо…

— Как же хорошо? Сложности возникли с немцем? У меня есть знакомый в университете, готов тебя принять!

— Юр, — Я почувствовала всю духоту от общения с ним. Невыносимо. — Ты очень хороший, но нам пора оставить друг друга и разойтись, как в море корабли.

— Что это значит? Я не понимаю тебя.

Ух, ты! Как выгодно не понимать человека в нужный для тебя момент. Ведь знает, о чем я, далеко не глупый парень. Вздыхаю и набрав побольше воздуха в лёгкие пытаюсь объяснить. Не намерена на скандал. Хочу мирно разойтись. Не мой он человек, на этом всё!

— Я ценю всю твою любовь и отношение к Кириллу. Он тебя безумно любит, а для меня это важно. Но ты не мой человек, понимаешь? Я не чувствую рядом с тобой, даже лёгкую влюблённость. Так не должно быть. Мы можем остаться друзьями или приятелями, но не больше.

— Хочешь, чтобы я был для твоего сосунка нянькой?! — Огрызнулся тот. Для меня это стало неожиданностью и… Как он только что назвал моего сына?!

— Выражения выбирай! — Рявкнула на него, словно злющая медведица. — Я надеюсь, Юра, что ты меня услышал. Хватит топтаться на одном месте. Сразу понятно было, что мы совершенно разные.

— Это после нашего ужина, то? Меркантильная ты тварь, Настя! Не ожидал от тебя такого! У меня нет возможности бегать и подтирать тебе зад долларами.

Да ладно на эти никчёмные деньги, на них то вообще плевать. Если человека любишь, то заплатишь и за него, и за себя, да даже не заметишь. А тут, иначе. Каждую мелочь подмечаешь и делаешь выводы.

— Так вышло, Юр, что к тебе ничего не ощущаю. Только благодарность. И деньги здесь ни при чём.

— Деньги ни при чём? Тогда почему точку ставишь после ужина? Да и вообще, что же ты не проявила эту благодарность за всё время, что были вместе?

— Да я терпела тебя! На всё занудство глаза закрывала, пока ты меня ни во что не ставил! Я всё время была с тобой только из чувства благодарности! — Внезапно осознала я. Буд то бы в одно мгновение прозрела.

— То есть, всё что я делал напрасно!? — Чуть ли не кричит.

— А что ты делал?!

— Как минимум возился с твоим ребёнком и давал тебе напутствия.

— Спасибо! Это достаточно, по твоему мнению? Играть с ребёнком и нудить?

— Какая же ты двуличная дрянь.

— Пока, Юр. С меня достаточно.

У меня не было никакого осадка после разговора. Я будто бы иначе смотрела на наши отношения, была освобождена от какого-то груза. Я наконец-то открыла глаза.

К следующему вечеру была готова на сто процентов и никакие запреты Дронова на меня не распространялись. На мне белоснежная блузка с глубоким декольте, кожаные шорты и босоножки на каблуке. Поверх плеч накидываю бежевый пиджак. Скрывать не буду, выгляжу хорошо и при этом, не вульгарно, как грудастая брюнетка. Кажется ее представили, как помощницу Тидермана.

Собираюсь и выезжаю в клуб. Прошло то время, когда Саша мог контролировать меня. Прошло то время, когда прислушивалась к каждому слову. Пусть своих баб около ноги держит на коротком поводке. А я, доведу дело до конца! Он еще пожалеет о том, что сомневался в моём профессионализме.

Захожу в новомодный клуб и сразу же ловлю панику. Полуголые дамы, танцующие в клетках, люди, устраивающие чуть ли не оргию на танцполе и комнатки на втором этаже. Для уединения, что ли? Притон какой-то.

— Анастасия? — Послышался сладковатый голос на немецком.

— Добрый вечер, Сильвия. — Смотрю на голубоглазую брюнетку. Сегодня девушка, не изменяя себе и своему отвратительно вкусу, в коротеньком латексном платье.

— Я не ожидала вас увидеть. Александр сказал, что вы плохо себя чувствуете.

— Ох, просто Александр… — Хотела очень неприятно высказаться о нем, но вовремя себя остановила. — Он очень трепетно относится к сотрудникам и их здоровью. У меня было легкое недомогание, сейчас я уже в норме.

— Это замечательно! Мы плохо знаем английский, поэтому было бы тяжело договорится, не понимая до конца друг друга. Рада, что вам лучше. Идите за мной, я провожу.

Иду за девушкой параллельно рассматривая окружающих меня людей. И это кажется каким-то безумием! Вижу, как похотливые старые мужики ведут под ручки малолетних девиц на второй этаж и скрываются в комнатах. Мерзость.

— Что за место? — Спрашиваю кривясь. На что брюнетка дарит лишь теплую улыбку.

Подходим к столику. При виде меня, немец тут же расплывается в наглой чеширской улыбке. Дронов хмурится и словно в замедленной съемке поворачивает на меня голову. Сначала бесстыдно осматривает меня с ног до головы, а затем, будто бы опомнившись, вскакивает на ноги и схватив под локоть оттаскивает в сторону.

— Я тебе что, не по-русски сказал не высовываться? — Голос с нотками надрыва. Злюка какой, только посмотрите.

— А с чего бы мне тебя слушать?

— Я твой начальник!

— А я твой переводчик, без которого удачно переговоры не пройдут. Успокойся ты уже и выдохни. Чего как маленький то?

— Ты меня специально выводишь из себя?

— Еще даже не пыталась. — Лукаво улыбаюсь и подмигнув подхожу обратно к столу.

И снова мучительные переговоры. Тидерман будто бы пытается водить нас за нос. Мне на столько надоедают его «Хочу», а теперь «Не хочу», что невольно задумываюсь, а много ли потеряем, если просто пошлём его к чертям. Как мне показалось, этот вопрос гулял и по Дроновскому лицу.

— Я сейчас вернусь. — Говорю в какой-то момент и просто выхожу из клуба на улицу. Мне срочно нужно подышать воздухом и остыть, иначе уже просто не выдержу и нагрублю.

— Куда же вы так быстро ушли? Словно птичка колибри. Раз и улетела. — Голос немца действовал на нервы, но я держала себя в руках. Натянула на лицо улыбку и сделала вид, что мне очень приятно то, что мои границы нарушаются.

— Нехорошо себя чувствую. Надо подышать воздухом в одиночестве.

— Вы же понимаете, что мы, на самом деле, можем очень быстро договорится? — Глаза Тидермана сузились, на губах заиграла игривая улыбка, от чего к горлу подступил тошнотворный ком.

— Нет, не понимаю.

— Как же, Анастейша? Вы же не просто так пришли в «Райский сад». Неужели не знаете, что это за место? И для чего оно.

— Мне и не нужно знать. — Стараюсь спокойно отвечать, сохраняя дистанцию, между нами. — Я пришла на подписание договора, который будет выгоден и вам, и нам. Не более…

— Я всё подпишу, кошечка. — Немец подошел ко мне на опасно близкое расстояние. — Тебе нужно только хорошенько попросить.

Тидерман резко хватает меня за задницу притягивая к себе. Начинаю бить его в грудь, пытаться высвободиться из плена рук, но ничего не выходит. Немец сильнее в два, а то и в три раза. Его омерзительные мокрые губы начали дотрагиваться до моей шеи, волос, щек. Начинаю кричать, но окружающим, будто бы, всё равно.

Вдруг от меня резко отрывают блондина, а затем слышится громкий женский визг. Дронов, словно дикий зверь оттаскивает от меня за шкирку Тидермана, а затем бьёт по лицу. Немцу было достаточно одного удара в челюсть, чтобы потеряться и захлёбываясь от собственной крови повалиться на землю. Затем Дронов подлетает ко мне, хватает за руку и затаскивает в такси.

— Я тебе говорил не приходить?! — Рычит. Желваки на лице то и дело ходят из стороны в сторону.

— Мы из-за меня потеряли крупную сумму? — Осторожно спрашиваю, на что получаю взгляд призрения от мужчины.

— Да мне плевать на немца и его деньги. Ты хоть понимаешь, что он мог с тобой сделать!? — Пожимаю неуверенно плечами. — Меня бы просто посадили за решётку, потому что живым бы этот Тидерман, точно не остался.

6 — глава

Настя

— И что, вот прям взял и врезал?! — Тоня с огромными глазами смотрела на меня перестав жевать.

— К счастью для моей чести и к сожалению для бизнеса. — Тяжело вздыхая сажусь напротив Тони. — Компания понесла огромный убыток.

— Плевать на эту компанию! — Подруга откусывает бутерброд и запивает горячим чаем. И не успев прожевать продолжает говорить с набитым ртом. — Он повёл себя, как настоящий мужик! Защищал своё!

Саша

— Она меня не послушала! — Кидаю дротик в мишень. — Весь шум и гам только из-за ее бестактного поведения!

— Думаешь она не зала, что делает? — Леша закидывает ногу на ногу развалившись в кожаном кресле.

— Конечно не знала. У нее на лице было написано «Я идиотка, спаси меня». — Театрально машу рукой перед своим лицом.

— Но сердечко то не обманешь, да брат? — На лице Леши появляется жуткая ухмылка, которую я терпеть не мог.

— Я защищал своего сотрудника — не больше!

— Ах, обмануть меня не трудно. Я сам обманываться рад! — Цитирует Пушкина, а со злость кидаю очередной дротик в стену.

Настя

— Думаю, что он до сих пор тебя любит. — Тоня хлюпает, отпивая из чашки. — Такие эмоции не сыграть!

— Мне тоже так иногда кажется, — Не верю в то, что говорю это в слух. — Но… Если это и так, то Дронов тщательно пытается скрыть свои эмоции.

— Вы прям, Ромео и Джульетта! — Широко улыбается подруга.

— Версия с алиэкспресс? — Шучу. — Потому что связи не вижу. При чем тут эта сладкая парочка?

— Потому что вы сами себе запреты в голове ставите, от этого и мучаетесь! Вам и родственников злодеев не надо, вы сами отлично справляетесь. — Кивает головой подруга, да так активно. Пытается таким действием мне внушить то, что права? Выглядит, словно болванчик на торпеде автомобиля.

— Тебя еще не укачало?

— Глупая ты… — Сдаётся Тоня и запихивает в себя оставшуюся часть бутерброда. — Что делать думаешь?

— Ничего. — Пожимаю плечами. — Соберусь на работу, а там, будь что будет.

Саша

— И что будешь с этим делать?

— Я уже переговорил с Лейлой, а она с отцом. У того есть знакомый в Италии. Надо будет созвониться с ним и возможно, мы не утонем в болоте, которое нам создала заноза Андреева.

— Да забей! — Леша утешительно сжимает моё плечо. — Ты и не из такого выкарабкивался.

— Ладно, спасибо за поддержку. Поехал я.

— Куда? — Удивляется брат.

— Как куда? В офис.

— Ты же там не появляешься почти никогда. С чего вдруг то? — Вижу подозрительную ухмылку, глаза светятся так, будто бы только что выиграл в лотерею. Засранец!

— Мы потеряли сорок миллионов! Я должен объясниться перед сотрудниками, ввести в курс дальнейших действий. И в конце концов моя вина тоже есть в потере клиента, считаю своим долгом поднять компанию с колен самолично, а не скидывать всё на хрупкие плечи Лиды.

— Да-да, конечно. Ах, обмануть меня… — Начал повторно цитировать Пушкина, на что получил заветное: «- Пошёл ты!»

Настя

Поднимаюсь в офис и ловлю на себе широко распахнутую зеленую пару глаз. Оксана поправляет на носу очки и машет мне рукой, как бы подгоняя.

— Ксю, что случилось?

— Давай, пошевеливайся! Александр Николаевич сегодня не в духе! Уже минут десять собрание идёт. Опаздываешь!

— Это не мои проблемы. — Поднимаю ладони вверх. — О собрании не предупреждали.

— Давай! — Шипит в ответ Оксана и чуть ли не пинком заталкивает в зал.

Овальный стол. Всё внимание сосредоточено на меня. Расправляю плечи и подхожу к своему месту. Сажусь и, понеслась песня!

— Во сколько начинается рабочий день, Андреева?! — Рявкает. Перебор, Дронов. Так и перепонки полопаться могут.

— В чём проблема, Александр Николаевич? — Совершенно спокойно спрашиваю и смотрю на него. Черные взъерошенные волосы, глаза разъяренные, так и вижу в них пляшущих чёртиков. В нос бьёт до безумия родной запах одеколона. — Меня не предупреждали о собрании.

— Ты должна быть на месте за пятнадцать минут до начала рабочего дня!

— Где это прописано? Это лично ваше пожелание, за которое мне, между прочим, не доплачивают.

И тут я вижу, как Дронов моментально теплеет. Еле сдерживает улыбку. Я была удивлена, но еще больше, удивила реакция моего собственного тела. Сердце забилось быстрее, ладошки вспотели, а щёки полыхнули красным огнем.

Резко отвожу взгляд пугаясь собственных эмоций и вижу шок на лице Марка. Сидит, чуть приоткрыв рот и хлопает длиннющими ресницами. Затем резко прищуривается и снова раскрывает широко глаза. Мне казалось, что глазные яблочки на грани того, чтобы не выпасть из глазниц.

— Вы переспали? — Шепчет одними губами. Я не успеваю ответить. Сразу же слышится властный строгий голос.

— Марк, у меня лично спросить может хочешь?

— А можно? — Наивно спрашивает. Тут уже не выдерживает Лида.

— Марк, ты дурак, что ли?!

— Нет, ну а что? — Не сдаётся парень. — Она его чуть ли не посылает на три буквы, а я дурак. Ей тихое молчание, а Марк дурак! Она…

— Да-да, а ты дурак. — Фыркнула Лидочка и посмотрела на начальника. — Александр Николаевич, что нам делать с немцем?

— Ничего. Лишь хочу сказать, что если бы поехал со мной Полонский, то сделка бы состоялась.

— Да…согласен. Я вообще спец в своём деле. — Кивнул Марк и тут же захотелось его ударить. — Не справилась ты, Настя. Хотя я не удивлён.

— Я не виновата, что немец оказался извращенцем, а начальник не умеет держать себя в руках.

— Что это значит? — Снова захлопал глазами Марк.

— Упускаешь факт того, что сама во всём виновата!

— Это я то?! — Резко встаю на ноги и облокотившись руками на стол смотрю на Дронова.

— Я кому сказал сидеть в номере и не высовываться?

— А я что собака, чтобы выполнять приказы?!

— Я твой начальник!

— Да не думала я, что так получится! Ты же ничего не рассказал! Просто приказал, и важный, с кирпичом вместо лица, ушёл! Мне то откуда знать? С людьми разговаривать надо, чтобы недопониманий не было!

— Ах! — Послышался вздох со стороны. Марк прикрыл руками рот и чуть наклонился к Лидии. — Точно спят! На «ты» его назвала!

— Марк, ты давно записался в самоубийцы? — Небрежно фыркаю в его сторону.

— Никуда не записывался. — Совершенно серьезно отвечает.

— Поздравляю, начало положено.

— Так хватит! — По помещению раздался звериный рёв. — Что за балаган устроили?! Вы где находитесь?!

Холод пробежался по позвоночнику. Тут же сажусь обратно на стул и трезвею. Ну и устроила ты тут цирк, Андреева.

— Завтра я лечу в Испанию. Буду вести переговоры с очень важным человеком. Если его всё устроит, то компания немного всплывёт на поверхность.

— Переводчик нужен? — Оживился Марк. Такой важный сразу, деловой. Так и хочется рассмеяться ему в лицо.

— А ты знаешь Испанский?

— Нет.

— Английский?

— Ну… Алфавит знаю, «хеллоу» там…

— Лида. — Обращается Дронов к женщине.

— Да?

— Напомни, почему он до сих пор у нас работает?

Дальше идёт обсуждение того, как дальше вести дела в компании. На Марка сразу скидывают всю бумажную волокиту, а он и рад. Даже пытался похвастаться передо мной, что ему доверяют, такое важное дело, но не увидев от меня должной реакции, насупился. Мне же сказали, что буду девочкой по вызову. Только новый клиент, я тут же должна включаться в работу.

Мы начали расходиться по своим делам, как меня останавливает голос Дронова. Просит задержаться. Ловлю на себе недоверчивый взгляд Марка. Даже осуждающий. Чего пристал то? Даже если, между нами, что-то есть, ему то какая разница? Сам претендовал на сердце Санька, что ли?

— Прости меня. — Тут же выпалил Дронов, на что я просто опешила.

— Что? — Только и сорвалось с губ.

— Сорвался на тебя, прости. Ты права, я должен был тебе обрисовать ситуацию. Особенно зная твой характер.

— Ты меня совсем не знаешь, я изменилась и…

— Давай ты оставишь речь «Я не такая», для своих ухажёров, ладно? Поверь, я знаю тебя вдоль и поперёк. Знаю лучше, чем самого себя. Как и ты меня.

— Да нет… — Не соглашаюсь. — Я тебя совершенно не понимаю. Ни твои действия, ни поступки.

— Знать человека и понимать, это абсолютно разные вещи. Не стой, как истукан, садись. — Повинуюсь. — Ты как?

— Что? — Я аж поперхнулась.

— Я хочу поговорить по-человечески. Мы знаем друг друга около десяти лет, а ведём себя так, будто бы никогда не были знакомы.

— Я в полном порядке. Живу, работаю.

— Переехала. — Добавляет Дронов и меня удивляет тот факт, что он знает об этом.

— Да. Не хотела, чтобы нас кто-то нашёл.

— Нас?

Начинаю нервничать. Ведь имела ввиду себя и сына. Во рту моментально пересыхает. Но на лице это никак не отображается. Натягиваю улыбку и ляпаю то, что первое приходит в голову.

— Да… Я живу с Ба и Львом Борисовичем.

— Разве живешь не со своим парнем? — Вижу неподдельный интерес на лице Дронова. Что он пронюхивает?

— Он живет с нами. — Что? Какое же наглое враньё, Настя. Но Саша, кажется, поверил. Помрачнел, похолодел.

— Вы не подходите друг другу.

— Не тебе решать кому я подхожу. — И тут же выпаливаю. — Как у тебя дела?

— Прекрасно.

— Не женился?

— Мне не нужна семья, Настя. — Он говорит это так серьезно, прилагая не мало усилий, чтобы донести до меня определенный смысл. Горько ухмыляюсь.

— Ну а мне, нужна. Именно поэтому, давай останемся просто коллегами? Сделаем вид, что не были никогда знакомы, до недавнего времени. Наша история давным-давно закончилась, и какая бы любовь не была, нам пора друг друга отпустить.

Встаю и ухожу. Глаза печет от слёз, вот только почему, не могу понять. Сказала всё правильно, а на душе гадко и противно. Как будто наступила в грязь в белоснежных кроссовках.

Вылетаю из офиса, затем лифта, а после из самого здания. Мне всё время казалось, что Дронов дышит мне в затылок. Что сейчас возьмёт за руку, остановит и прижмёт к себе. Скажет, как был глуп, что не хочет меня отпускать. Что не хочет семью ни с кем другим, кроме меня. Что любит…

Поднимаю мокрый взгляд с земли и вижу знакомую побитую машину. Еле сдерживаю себя, чтобы не закатить глаза. Я же всё уже сказала, ну что ещё надо? Юру точно не хотела бы сейчас видеть.

Делаю уверенные шаги в его сторону, пока не вижу выходящего из машины сына. Дыхание перехватывает, тут же немеют все конечности. А сердце останавливается и перестает подавать признаки жизни. Какого чёрта?!

— Мама! — Кричит детский голос и бежит ко мне со всех ног. Неосознанно озираюсь по сторонам, поворачиваюсь назад и перед глазами темнеет от ужаса.

Дронов, собственной персоной, стоит на ступеньках и смотрит на бегущего мальчика. На лице его растерянность. Он так внимательно разглядывает каждую черту лица ребенка. Кирилл его маленькая копия, нужно быть дураком, чтобы ничего не понять. Саша смотрит на меня, а сердце неумолимо просит сказать: «-Да, твой он! Твой!». Но я беру на руки ребенка, целую в лоб и иду молча к Юре.

7 — глава

Саша

Я стою и не могу пошевелиться. Вижу в мальчике себя. Всё же и так очевидно, но тут же пытаюсь оправдать увиденное. Он не может быть моим! Настя бы сказала, не смогла бы со мной так поступить. Хотя… Если смотреть на мир не через розовую оправу очков, то я сам говорил, что мне не нужен ребенок. С чего бы вдруг ей отчитываться передо мной? Я бы и сам, скорее всего, промолчал.

Настя берет на руки ребенка, быстро подходит к своему олуху и ругается. Ей явно не понравилось то, что он сейчас здесь. Или же ей не нравится, что парень привёз ребенка? Может не хотела, чтобы я видел мальчугана? И опять же вопрос, почему не хотела? Потому что есть что скрывать.

Быстро набираю номер своего помощника и прошу найти документы ребенка. Сейчас во мне борются между собой несколько эмоций. Счастье, страх, сомнение и ужас. Я же знаю, что вероятность появления на свет здорового ребенка от меня, равна 0,001 проценту. Это, практически, невозможно!

Сразу вспоминаю внешность слащавого мужичка Насти. Наши черты лица схожи. Мальчишка, вполне, может быть и от него. Я не могу это отрицать. А если и мой, то, что я чувствую? Наверное, боль и злость от того, что не воспитывал всё это время. Мне проще сейчас принять для себя то, что сын не мой, чем осознавать, сколько всего пропустил в его жизни.

Срываюсь с места отложив все дела на потом. Звоню своему врачу и прошу сейчас же принять меня, в чем, конечно же, не отказывает. Любой каприз, в моем случае анализ, за ваши деньги.

— Результат будет готов завтра к утру. — Говорит пожилой мужчина, снимая с рук перчатки.

— Гавриил Леонидович, я полностью вам доверяю. Вы же знаете. — Говорю уверенно, на что врач хмурится и смотрит на меня из-под оправы очков.

— Что случилось, сынок? — Голос старика хриплый и уставший. Я застал его как раз, после сложнейшей операции, которая длилась почти сутки.

— Есть девушка, которая утверждает, что родила от меня ребенка. — Немного сгущаю краски в свою пользу. Будет глупо сейчас говорить, что я лишь предполагаю о сыне. — Ребенок здоровый, активный, никаких проблем со здоровьем.

— Я бы на вашем месте провел генетическую экспертизу. — Печально улыбается, а затем трёт затылок. — Ваша спермограмма оставляет желать лучшего и даже не смотря на наше с вами лечение, ничего не меняется. У вас, во-первых, очень маленький процент зачатия, а во-вторых, поломанный ген в организме. Объясню простым языком. Вы будете пять лет пытаться зачать ребенка, а когда это получится, с вероятностью в девяносто девять процентов, зародыш окажется с хромосомными аномалиями. Дальше нужно будет осмотреть вашу девушку, чтобы понять, сможет ли она вообще выносить от вас ребенка. Я говорю не только о генетически здоровом зародыше, но и с аномалиями. — Тяжело вздыхает. — Если девушка родила от вас здорового малыша, то это самое настоящее чудо и подарок судьбы.

Он повторил слово в слово то, что сказал три года назад. То, что заставило перевернуться моё сознание. Мне вырвали, в тот момент, внутренние органы, а затем попытались вернуть их на место, будто бы ничего не произошло. Хуже всего, было смотреть на Настю, которая, как в бреду, постоянно повторяла о «полноценной» семье.

Я знал, что она никогда не уйдёт от меня, если узнает о моей проблеме. Была бы рядом. Говорила бы, что мы справимся со всем. Мы бы начали пытаться, а после того, как из года в год, у нас бы ничего не получалось, то просто бы, эмоционально сожрали друг друга. И не знаешь, что хуже. Расстаться не сказав ничего. Или же расстаться после многочисленных лет попыток создать семью.

— А не проще у нее спросить? — Спрашивает Лёша, держа маленькую розовую резинку для волос в зубах. Мужчина неуклюже пытается заплести на голове дочери хвостик, но выходит это печально. Ариша даже, иногда, повизгивает от боли.

— Я могу ошибаться. И тогда, буду выглядеть в её глазах идиотом.

— Ты всё всегда усложняешь. Ты и так выглядишь, как идиот, в образе Шерлока Хоумса. Вместо того, чтобы просто с ней поговорить. Да, чтоб тебя! — Психует, выпуская из рук тонюсенькие волосы девочки, на что я, прихожу на помощь. Беру и ловким движением рук заплетаю небольшую пальмочку на голове.

— Надо сначала разобраться. А затем, зная уже точно правду, говорить с ней. — Смотрю на ошалевшего брата. В глазах читается вопрос: «-Как ты, так легко, справился с ее волосами?». — Думаешь она мне так просто всё расскажет?

— Почему нет?

— Потому что это наши с ней отношения. У нас никогда не было всё так просто.

— А почему? — Восклицает брат и тут же отвечает. — А потому что, что ты, что она, собственными руками создаёте себе одни проблемы! — Затем Лёша поворачивается к дочери и улыбнувшись говорит. — Ариша, маме скажешь, что хвостик папа заплел. Договорились?

— Договорились. — Отвечает нежным голоском девочка и убегает в соседнюю комнату.

— Эта стерва постоянно говорит, что я плохой отец и ничего не умею делать. — Процеживает сквозь зубы и наливает себе кофе. — Строит из себя мать-героиню, а ребенок-то вечно на няньках, пока она по магазинам шастает.

Лейла и Лёша развелись, когда Арине не было и месяца. Брат не смог удержаться на одном месте, душа, а точнее детородный орган, требовал свободы. Измена. Скандал. И теперь Алексей Дронов — папа выходного дня

— Кстати, ты когда ко мне в офис приедешь, знай, у меня новая секретарша. Натали! Ммм… — Мечтательно вздыхает и начинает руками показывать на себе округлости девушки. — Четвертый размер, сочная попка, талия осинка! Она словно вишенка на торте. Тебе понравится.

— Это пятая секретарша за пару месяцев. — Констатирую факт. — Куда делась Лера?

— У меня есть правило — не влюбляйся. И они все его поголовно нарушают.

— А может ты просто перестанешь спать со своими подчиненными?

— Ой, да кто мне говорит об этом? Тот, который с наслаждением трахал свою переводчицу на рабочем столе, пока та не заявилась с песнями о любви?

Как сейчас помню ее опухшие от слез глаза. Душераздирающий крик с мольбой о том, чтобы не бросал. Карина очень красивая и эффектная девушка, но она не была Настей.

Как бы не пытался выкинуть из головы Андрееву — не получалась. Приходила во снах, целовала, ласкала. Господи, сколько же у меня было эротических снов с её участием, мне казалось, что я бесповоротно схожу с ума. Просыпался в поту и с бешено колотящимся сердцем.

Мне было жаль, что с Кариной зашло всё так далеко, ведь я предупреждал, что никогда не женюсь, никогда не полюблю и что, кроме секса, между нами, ничего не может быть. Она соглашалась, словно зомбированная кукла и в какой-то момент ее матрица дала сбой. Заявилась ко мне со словами:

— Я люблю тебя. Знаю, что это не взаимно, но я готова быть с тобой до конца своей жизни. Я просто хочу быть рядом. Молю, сделай меня своей единственной. Я без тебя жить не смогу, если уйдёшь.

Тогда-то я и понял, что порчу девочке жизнь. Она достойна чистой и взаимной любви, а не каменную статую вроде меня. Карина унижалась, падала на колени передо мной, целовала руки, от чего я ощущал себя еще большим ублюдком.

Нашёл сразу же ей работу на другом конце города. И пригрозил, что если заявится ко мне, хоть ещё один раз в своей жизни, то лишу всего, что у нее есть. Рявкнул, что ведет себя, как дешевая униженная шлюха. И на неё подействовало. Влепила звонкую пощёчину и ушла. Мне было тошно от самого себя, но другого выхода не видел. Нельзя было, чтобы всё зашло ещё дальше.

Всё время мне присылали отчеты о том, в порядке ли она. Девушка очень эмоциональная и вполне могла привлечь к себе внимание суицидальными способами. Боялся за нее, как за родную мать. Но обошлось. Уже через пару месяцев, Карина нежилась в объятиях нового начальника.

Я и сейчас задумался. А на столько ли правдива любовь? Если переводчица клялась в любви до гроба, а через короткий промежуток времени смогла прыгнуть в койку к начальнику, то могла ли это сделать Настя? Если ребенок не мой, то ей бы пришлось забеременеть сразу же после нашего расставания.

На следующий день ехал на работу с грузом на душе. Волнуюсь, от чего только, не знаю. Может из-за того, что должна прийти информация о сыне Насти? Или же от того, что снова увижу ее.

Девушка изменилась, стала увереннее в себе, злее, что только добавляло остринки. Меня забавляют её язвительные комментарии, перепалки с Марком и даже то, как она с ненавистью смотрит на меня. Стараюсь держаться холодным, отстраненным, чтобы снова не влезать в её жизнь. Но иногда, это просто невозможно.

В офис приезжаю одним из первых. Сижу за документами, решаю дела по сотрудничеству. Где-то даже наклёвывается очередная командировка в Германию, от чего мысленно торжествую, ведь возьму Настю с собой.

В какой-то момент мне приходит уведомление на почту от врача. Уже без особых надежд открываю результаты и понимаю, что терапия не помогает. И с каждым годом, я всё больше и больше близок к полному бесплодию. Сжимаю челюсть. Готов рвать на себе волосы от несправедливости. Почему так выходит? Я бы отдал всё, что у меня только есть, лишь бы обнять своего собственного ребенка.

В эту секунду мысли прерывает еще одно сообщение. На этот раз от Михаила, моего помощника. Открываю вкладку и вижу копию свидетельства о рождении. Восьмое августа, Андреев Кирилл Ярославович. Графа отец прочерк. Дала своё отчество и фамилию, папаши нет. Начинаю считать месяца и понимаю, что этот ребенок зачат в период наших отношений.

Ничего не чувствую. Полнейшая пустота и только скупая мужская слеза, ползущая из уголка глаза, даёт понять внутренние эмоции и переживания. Чувствую облегчение. Мой? Правда мой?

Хватаю телефон и чуть ли не выбегаю из кабинета. Мне нужно поговорить с Настей. Встречаюсь с ней глазами. Девушка стоит в компании Оксаны и Марка. Видя меня, резко отводит глаза, и я слышу разрывающий на клочья диалог.

— Я и подумать не могла, что у тебя есть сын! — Говорит секретарша.

— Сама удивилась, что меня об этом не спросили. — Прочищает горло и тут же выдаёт. — Мой мальчик то, раньше срока родился. В середине восьмого месяца. Как снег на голову летом. Совсем крохой был. А сейчас бегает здоровенький и счастливый.

Я как шёл уверенным шагом, так и прошёл мимо. Сжимаю телефон до хруста. Если раньше времени родился, то тогда получается не мой он. Бред какой-то. Да и вид у Насти был, будто бы специально так сказала. Да еще подождала, чтобы поближе подошёл.

Выхожу на улицу. Очевидно, что лучшим решением для нас стал бы разговор, но судя по ее словам в офисе, без боя глупышка сдаваться не готова. Ещё и наговорит чепухи с три короба.

Мне впервые за два года захотелось закурить. Бросил, а сигареты всё равно с собой ношу. Достаю отраву и смотрю перед собой. На парковке стоит уже знакомое мне помойное ведро, а около него, сгорбившийся олух. Он то мне и нужен.

Подхожу к парню и спрашиваю, есть ли закурить. Он смотрит с недоверием на меня, а затем достает зажигалку, а сам просит угостить сигареткой.

И вот стоим мы у его машины, бывший и нынешний, да нервно покуриваем. Решаюсь заговорить, пока Настя не вышла из офиса. Выйдет и шанса выведать правду, не останется.

— Давно с ней? — Говорю сухо.

— Чуть больше года. — Как-то быстро идёт на контакт. Даже не смог проконтролировать эмоцию на лице. Брови резко поднялись вверх, а уголки губ опустились вниз.

— Значит пацанёнок не твой? — Я и так знал ответ, но прощупывал медленно. Что бы не вызвать слишком много подозрений. Но парню было плевать. Выглядел он изрядно потрёпанным и выжатым, как лимон.

— Нет, но люблю, как своего.

— А как же биологический отец?

— Да бросил он её, ещё в самом начале беременности.

— Мда… — Мычу и вижу, как дверь здания открывается и выходит Настя. Девушка останавливается и испуганно смотрит на нас. — Тяжело остаться одной, так ещё и родить раньше срока.

— Кто родил раньше срока? — Искренне удивился олух. — Она переносила Кирюху и родила на сорок первой неделе. Еще все удивлялись, как такая хрупкая и маленькая, да смогла родить богатыря весом в пять килограмм.

Я почувствовал жжение в районе груди. Резко захотелось напиться до беспамятства. Сморю, как Настя, расправив плечи не идёт, а летит в нашу сторону. Решила переиграть меня и скрыть правду о ребенке? Нет, малышка, теперь будем играть по моим правилам.

8 — глава

Я растерялась. Ощущала себя тараканом, которого застукали на кухне по среди ночи и теперь пытаются прихлопнуть старой галошей. Иначе, свою беготню с ребенком на руках, объяснить не могу.

— Ты какого чёрта сюда припёрся?! — Шиплю, как только оказываюсь рядом с Юрой.

— Мы хотели сделать тебе сюрприз. Разве ты не рада? — С дурацкой улыбочкой отвечает парень. Не знаю откуда силы, но я прошу спокойно Кирилла сесть в своё автокресло. И как только дверь машины захлопнулась, ураганом набросилась на жертву.

— Что не понятного я тебе сказала по телефону?

— То был телефон. Я хочу поговорить лично. Между нами не может всё закончиться, так и не начавшись. Дай шанс. Я в Кирилле души не чаю! Не лишай меня вас.

Кошусь в сторону и замечаю мужскую тень. Невнятно и быстро что-то тараторю Юре, и мы садимся в машину. Внутри бьёт адреналин. Меня как будто воскресили из мёртвых дефибриллятором и теперь моё тело требует дозу сильнодействующего успокоительного.

Юру я сразу же развернула, как только мы приехали домой. При этом наставила словесных подзатыльников. Я так была зла на него! Ведь тысячу раз говорила, что Кирилл никогда не должен появляться у меня на работе! Но, видимо, Юра уникум, которому нужно постоянно повторять одно и тоже. К сожалению, парень забывает, что я не попугай.

— Какой кретин! — Взбудоражено выкрикнула Тоня. — Это надо же было додуматься! — Девушка поджала губы, руки поставила на бока и давай расхаживать по комнате из стороны в сторону. — Девку ему надо, ведь не отвяжется. Словно поселившаяся в коре головной вша! Таких только травить!

— Вы бы видели, как Дронов посмотрел на Кирилла. — Устало говорю и усаживаюсь в кресло. — Он точно всё понял. На глазах было написано.

— Раз всё выяснилось, Настён. Поговори с ним. — С теплотой говорит Ба. — А Юрка-то… Не серчай на него, дорогая. Он парень хороший.

— Да что ты говоришь такое, Валентина? — Вклинился в разговор Лев Борисович, который до недавнего времени делал вид, что внимательно читает газету. И наши сплетни его, вовсе не интересуют. — Заноза он в заднице редкостная. Вечно зудит над ухом, да так противно и раздражающе, что хочется этой самой газетой по нему шлёпнуть! — Старик угрожающе смял газету, а затем посмотрел на меня. — Правильно Тоня говорит, травить таких надо! Так что, дочка, всё правильно делаешь. Как говорится: «С глаз долой — из сердца вон».

— Да он как липучка же, Лев Борисович! Правда? Скажите же! — Фыркнула подруга. — Как кучка в кустах посреди ночи! Наступишь, а вонять еще долго будет!

И пока родные хаяли Юру, я думала лишь о Дронове. Что делать-то теперь? Он докопается до правды, не оставит это просто так. Я видела в его глазах неподдельный дикий интерес, смешанный со страхом, отчаянье и обескураженность.

— Не надо ему ничего говорить. — Нашёптывал голос мамы на ухо, словно зловещий чертёнок. — Саша и так сделал тебе очень больно. Один раз, уже наступила на грабли. Простила. Второй раз… уже будет лишним. Пора остановиться. На ошибках надо учиться, а не повторять их снова, и снова.

— Я не собиралась возвращаться. — Говорю, а сама краснею от наглой лжи. Я тысячу раз прокручивала в голове наше воссоединение. Хоть и пытаюсь отрицать. Я словно головой понимаю, что Дронов пройденный этап, а вот сердце… Ему же не прикажешь кого любить, а кого нет. — Но о сыне рассказать, должна же?

— Не думаешь, что попытается отнять? — Не унималась мама.

— С чего вдруг? Он ему и не нужен был никогда. — Вспоминаю выражение лица Саши и леденею от страха. А может обозлится, что не рассказала и решит наказать? Это будет вполне в духе Дронова.

— Настя, выбор исключительно будет твоим, но я бы не хотела видеть рядом с тобой Сашу. Да, он нам когда-то помог, но ты уже достаточно расплатилась с ним своими страданиями.

Я и, вроде бы, была согласна с мамой. Но, с другой стороны, мы же взрослые люди. Мои тридцать лет не за горами, а я пытаюсь играть в прятки. Больше похоже на малолетнюю дурость, а не на решение зрелой девушки.

На следующий день приехала на работу с небольшим опозданием. Всем сказала, что пробки, а я же живу в другом городе. Немного не рассчитала время. И все поверили. Но на самом деле, опоздала я нарочно. Не хотелось случайно пересечься с Дроновым на улице или, того еще хуже, в лифте.

До обеда работа проходит в кипящем режиме. Каждый занят своим делом, и я не могу этому не радоваться. Осталось пол часа, и я смогу уехать домой. А еще большим успехом считаю то, что с Сашей мы так и не пересеклись.

— Александр Николаевич что-то зачастил к нам. Раньше я успевала забыть, как он выглядит, до следующего появления в нашем офисе. — Поджала губы Оксана.

— Почему он редко появлялся? — Озвучил мой немой вопрос Марк.

— Так наш филиал основывается на работе с немцами. А спрос не такой уж и большой. Александр Николаевич приезжал всегда тогда, когда наклёвывался большой улов. В остальное время пропадал в двух других офисах.

— И как же его на всё хватает? — Морщится коллега. — Неужели у него кроме работы никого нет? Иначе, откуда время на всех?

Сегодня Марк в ударе. Не выглядит глупо и задаёт вполне хорошие вопросы. Внутри даже гордость взяла за него. Растёт! Мужает! Крепнет!

— А ты чего так на меня смотришь? — Стушевался парень. Затем сделал принюхивающийся жест носом и направил лицо к своим подмышкам. Кажется, поспешила я со своими выводами.

— Ты что делаешь? — Осторожно спрашиваю.

— Ты так смотришь на меня, что мне начинает казаться, что со мной что-то не так. Брокколи между зубов, огромные пятна пота на подмышках или же сопля из носа торчит. Но что-то явно не так!

— Тебе следует обратиться к психологу.

— Да я уже… — Отвечает Марк, затем резко расширяет глаза, будто бы ляпнул что-то не то. И нервно хихикая продолжает говорить. — Думал! Думал об этом! Но я же не какой-то псих, — Еще громче хихикает и при этом делает «Пф» губами. — Чтобы ходить к психологу.

— Да, конечно! — Начинаю подтрунивать, но Марк всё воспринимает, как за чистую монету. — Психолог явно не про тебя. А вот психиатр…

— Слушай, Насть… Тут слух прошёлся. — Перебивает нас Оксана и я тут же замираю на месте. Нервно сглатываю слюну и смотрю на секретаршу. Что за слух? Узнали о нашем прошлом с Дроновым? Ведь достаточно только найти в интернете старую информацию. — Говорят у тебя ребенок есть. Я даже и подумать не могла, что у тебя есть сын!

— Да, это так. Сама удивилась, что меня не спросили о детях. — Чувствую дикое облегчение. Чуть улыбнувшись, отвожу взгляд в сторону и встречаюсь с глазами Дронова. Он летит, словно ветер прямо в мою сторону! Вид у него разоблачителя. В голове куча мыслей. Что сказать дальше? Сердце уже упало куда-то ниже пят и мне не приходит ничего умнее в голову, как ляпнуть следующие слова. Ещё так демонстративно громко! Чтобы наверняка слышали все. — Мой мальчик то, раньше срока родился. В середине восьмого месяца. Как снег на голову летом. Совсем крохой был. А сейчас бегает здоровенький и счастливый.

Что за чушь?! Я словно в детском саду! Не хотела же! Просто как рефлекс. Стало резко страшно, я и ляпнула не подумав. Как будто в меня резко вселилась Тоня.

Дронов проносится мимо нас, едва ли не задевая меня плечом. Выдыхаю и очень шумно, чем обращаю на себя внимание. Прочищаю горло и пытаюсь оправдаться.

— Я думала, что он злиться будет, что мы без дела стоим. — Ляпаю, что первое на ум пришло.

— Говорю же, тухло у нас здесь всегда. — Печально сообщает Оксана. — Ваш рабочий день на сегодня закончился. У меня законный обед. Ему не за что нас ругать, не стоило переживать.

Тут телефон звонит и Ксю вынуждена вернуться к своему рабочему месту. Поворачиваю голову в сторону Марка и, без преувеличения, шарахаюсь от него. Прищуренный взгляд, полуулыбка.

— Ты так на Чикатило похож. Жутко. Завязывай.

— Что между вами? — Чешет подбородок. — Вы тайно спите друг с другом?

— А ты что, хотел присоединиться? — Не растерялась. От моего неожиданного вопроса на вопрос, Марк выпучил глаза и начал хлопать ртом, как рыба.

Да что за постоянные сексуальные обвинения с его стороны? Словно пёс разнюхивает информацию. Надо натравить на него Тоньку, а то точно пойдёт по офису не только слух о ребенке, но и о нашем прошлом с Дроновым. Не хочу всех этих грязных сплетен.

— Вы очень странные, ребята. — Так же продолжает с подозрением щуриться.

— Знаешь, что по-настоящему необычно? Слышать про «странность» именно от тебя. Ладно, до завтра, сыщик.

Выхожу на улицу и тут же пугаюсь следующей картины. Юра и Саша стоят у машины и о чем-то говорят. Чувствую, как сердце начинает ныть от боли. О чем говорят? Что этот Юра ему мог сказать? Зачем вообще Дронов с ним говорит!?

Резко расправляю плечи, гордо вздёргиваю подбородок вверх и ураганом несусь к мужчинам. Хватит сплетничать! Как только приближаюсь к ним, Дронов демонстративно выкидывает сигарету, окатывает меня взглядом отвращения и садится в свою дорогущую иномарку.

— Ты что здесь забыл?! — Не стесняясь кричу, еле сдерживая поток матерных слов. — Ты рыбка Дори и у тебя проблемы с памятью? Может проблемы со слухом? Или ты просто осознано тупишь?!

— Мы так и не поговорили. Ты сама виновата в моих визитах. Если бы мы всё обсудили по-человечески, то не было бы этих истерических сцен от тебя.

Он что, снова пытается всю вину спихнуть на меня? Спасибо на том, что сына не привез. Поклон до самой земли!

— О чем с Дроновым говорил?!

— Сигарету попросил. — Безразлично фыркнул. — Садись в машину, поедем поедим где-нибудь, да поговорим.

— Домой, Юр. Никаких «поедим», я тобой сыта по горло.

Подъезжаем к дому, и я выхожу из машины. Юра повторяет мои действия. Зачем-то ставит машину на сигнализацию и деловито направляется к подъезду.

— Юр? — Возмущаюсь. — А ты куда собрался?

— Домой.

— Так езжай, ради бога. Только от моей семьи держись подальше.

— Я не понимаю тебя. — Подходит ко мне поближе. — Ты же сама сказала, что мы едем домой.

— А с каких пор, мой дом — это твой?

— Не бросай меня. — Неожиданно выпаливает Юра и встает передо мной на колени. Хватается руками за ноги и со слезами на глазах молит. — Пожалуйста, не оставляй! Я не хочу без вас жить.

— Юр, ты чего? — Откровенно пугаюсь его порыва. Глаза стеклянные, вид у него ошалелый. — Мы же даже не встречались, чтобы я бросала тебя. Мы можем дружить, так пойдёт? Только успокойся.

— Я хочу быть с тобой. Жениться на тебе! Чтобы Кирюшка сыном моим родным был! Он и так мой родной! — ЧТО.ОН.НЕСЕТ? Меня бьёт мандраж от страха. В парня будто бы бес вселился. — Если отвергнешь, то я убью себя!

— Юр, ты больной? Что за «Ромео» в тебя вселился? Попахивает шизофренией. — Выпаливаю не подумав, а тот вскакивает на ноги и толкает меня в грудь руками, от чего бьюсь спиной о машину. Собирается что-то сказать, как слышится голос Льва Борисовича.

— Настенька, что происходит? Всё хорошо?

Его слова выдёргивают меня из пелены ступора и страха. Отталкиваю от себя Юру и бегу в сторону старика. Парень же бьет рукой по машине и садиться внутрь салона.

— Что это сейчас было? — Спрашивает мужчина, всё еще озираясь на машину парня.

Но ответить я так и не смогла, потому что сама не понимала, что происходит. Но знала точно, больше и на метр к себе не подпущу. Дикари должны жить вдали от нормальных людей.

9 — глава

— Он красивый? — Мечтательно спрашивает Тоня, поправляя на макушке резинку заплетенных в хвост волос. Я же делаю в этот момент «Пу-пу-пу» губами и хмурюсь.

— Ну как сказать? — Кусаю губы с внутренней стороны и пытаюсь улыбнуться не натянуто. — Он уникальный.

— Это как понимать?

— Такого как он, поверь, больше нигде не найдёшь.

— Знаешь, я чувствую в твоих словах подвох. Надеюсь, он не выглядит как Квазимодо? — Не успеваю ответить, как Тоня широко распахивает глаза и начинает отрицательно мотать головой. — Нет!

Смотрю в том направлении, куда падает взгляд девушки и понимаю, что она узнала своего Квазимоду. Марк паркует велосипед и несется к офисному зданию, по пути подтягивая слетающие с него брюки.

— Отвлеки его. Пожалуйста. — Взмолилась я. — Переключи его внимание с меня на себя. Иначе Марк что-то нароет на меня с Дроновым.

— Ты сказала, что он моя судьба! — Возмущается девушка.

— Конечно, ты сама говорила, что твоего любимого будет звать Марк.

— Да не я говорила, а твой Юрашка — Чебурашка!

— Тонь…

— Будешь должна! — Сдаётся и широко размахивая руками, словно первоклашка на первое сентября, направляется к зданию. Делает вид, что злится и ей вообще не нравится эта авантюра. Но… я бы, правда, была отвратительной подругой, если бы через силу заставляла общаться с таким человеком, как Марк, да вот только знаю ее тайны. Девушка азартный человек и что-то в духе, «Отвлеки того, кого невозможно отвлечь», бросает вызов, с которым она с удовольствием захочет справиться.

Заходим в офис. Прошу Тоню побыть в приёмной с Оксаной, пока я поговорю с главой офиса. Который в очередной раз удивил сотрудников своим визитом.

Залетаю в кабинет Саши. Мужчина стоит у стеллажа с папками, пытаясь что-то отыскать. Слышит, как с шумом закрывается дверь и лениво поворачивается ко мне.

— Саш… — Начинаю я, как краем глаза замечаю возню в дальнем углу кабинета. Оборачиваюсь и вижу осуждающий взгляд из-под оправы очков. Это какой-то прикол что ли? Что за насмешки судьбы? Марк выглядит так, будто бы раскрыл вселенский заговор! — Николаевич… Александр Николаевич, нам нужно поговорить и желательно наедине.

— Конечно-конечно, я в грязные секреты начальников и подчинённых совсем не лезу! Уже ухожу, воркуйте. — Протараторил Марк и пулей, подняв руки вверх в знаке «сдаюсь», вылетел из кабинета. Какой же слизняк!

Саша скрестил руки на груди и чуть наклонив голову посмотрел на меня. На лице мужчины гуляло неподдельное любопытство. Он будто бы желал всей душой услышать мои следующие слова.

— Саш… — Начала я. — Я привела подругу свою. Она очень хорошо разбирается в бумагах и может мне помочь. Ты не против, если она будет присутствовать? Если против, то девушка, конечно же, уедет домой.

После моих слов увидела волну разочарования, которая накрыла с головой Дронова. Интересно, какие слова он ожидал от меня услышать, что так расстроился? Затем мужчина кивнул головой.

— Конечно, если она не будет мешать твоей работе. — Равнодушно сказал и плюхнулся в своё кресло. — Насть, на следующей неделе будет выставка с немцами. Будь готова, поедешь со мной.

— Ладно.

Странный диалог. Особенно странным казался воздух вокруг нас. Недосказанность, обида, разочарование. Нам было тяжело находиться рядом друг с другом. Точнее было сложно делать вид, что всё равно. Этот взгляд… было бы проще просто уйти. И я понимала, что мне нужно спасать себя, но как решиться? Деньги нужны, а Дронов… Ну не должен он был столько времени проводить в компании.

Выхожу из кабинета Саши и вижу, как Тоня о чем-то спорит с Марком. Слюни летят во все стороны, лицо девушки, в прямом смысле этого слова, горит адским пламенем от злости. Подхожу ближе и слышу диалог.

— Ты как будто из фильма «Тупой и ещё тупее»! — Вспыхивает Тоня. — Никогда таких идиотов еще не встречала!

— Это фильм с Джимом Керри? — Марк делает театральный вздох. — Ох, спасибо за комплимент! Мне тоже нравится этот актёр! И то, что ты меня с ним сравнила — большая честь!

Подруга с ужасом и жалобностью смотрит на меня. В ее глазах, так и читается: «Это тяжелее, чем я думала. Не хочу. Спасите. Помогите!». Я же отрицательно мотаю головой, мол: «Обещала же».

Поворачиваюсь и вижу растерянную Лидию. Помощница сидит и смотрит в одну точку. Потерянная и отрешенная… Поддаюсь мимолётному желанию и подхожу к ней.

— Лидия, всё хорошо? Нужна помощь?

— Он никогда не проводил столько времени здесь. — Раздраженно говорит и кидает небрежно взгляд в мою сторону. — Его присутствие отнимает у меня работу. Я не хожу на встречи, не веду переговоры, лишь как офисный планктон за документами прожигаю свою жизнь и время!

— Может стоит поговорить с ним? Попросить пару выходов на переговоры?

— Ты не слышишь меня?! Какие пару выходов?! Я здесь всем заправляла, пока не появилась ты! И, ущипни меня чёрт, но я соглашусь с Марком, между вами что-то есть. — Цедит сквозь зубы. — Может и не спите, как утверждает паренёк, но вот то, что вы знакомы — факт. Сразу обратила внимание на взгляд Александра при первой встрече. Удивление и шок. Мимика всё сказала сама за себя без лишних слов. Значит тебе с ним и говорить. Из-за тебя Александр Николаевич приходит в этот офис, хотя он самый не прибыльный среди всех. Уверена, дело исключительно в тебе…

— Не правда… Лида, компания потеряла приличную сумму денег, думаете он бы смог так сбросить всё на нас и идти по делам своим?

— Если проблема не в тебе, то что, в таком случае, должно было поменяться? Раньше у нас так и было. Проблемы решала — Я! — Чуть прикрикнула, а затем тут же осеклась. — Прекращай лишать меня работы, Настя. Иначе… я за себя не ручаюсь.

— Да я-то тут при чем?! Иди и скажи ему всё сама!

Разворачиваюсь и иду к подруге. Вот как теперь переживать за людей? Пытаться помочь, если они обвиняют во всех смертных грехах? Даже если Дронов тут из-за меня, это его компания! Почему Лида этого понять не может? Видимо у нее сложилось мнимое мнение того, что она главная. А к Саше не приходит со своими выпадами, потому что подсознательно понимает — она никто.

Весь день проходит, как в бреду. Пытаюсь собраться с мыслями, параллельно наблюдая за тем, как Тоня собачится с Марком. Они не утихали ни на минуту! Постоянно кидают колкости в друг друга. Мне кажется или именно так зарождается любовь?

В конце дня, когда вроде бы нужно было расслабиться, ведь еще чуть-чуть и можно ехать домой, в офис заходит громила. Узнаю в нем охранника и водителя Дронова. Степан был ходячей статуей без эмоций. Никогда не могла найти с ним общий язык. Просто, потому что, он был нем, как рыба. С таким и в разведку не страшно.

Но, к моему удивлению, Степан был далеко не один. В офис зашла девочка с широко распахнутыми изумрудными глазами. Волосы тонкими кудрями вились по спине. Девочке от силы два с половиной года.

Оксана улыбается и машет девчушке рукой, та улыбается стеснительно в ответ и бежит в кабинет Дронова. Чувствую какой-то болезненный укол. Крадусь к секретарше, словно дикая пантера, и без стеснения спрашиваю.

— Это его дочь? — Кривлюсь от собственных слов. Какой-то бред спросила, ведь в таком случае Саше пришлось бы мне изменить. Вижу, как рядом со мной оказались Тоня и Марк. Они идентично прищурились и скрестили руки на груди. Делают вид, что не подслушивают.

— Это Ариша, племянница Александра Николаевича. — Вздыхает с нежным восторгом Оксана. — Он в ней души не чает! Ему бы своих деток…

— Козёл! — Процеживает Тоня и в ту же секунду получает удар локтем от меня.

— Что? — Спрашивает не расслышавшая слов секретарша, но затем быстро продолжила. — Он даже компанию эту на Арину записал. Когда девочка станет совершеннолетней, всё по праву перейдёт ей.

— Урод! — Так же процедила подруга и в очередной раз получила толчок от меня.

Сжимаю челюсть от злости. Так вот кто такая Лебедева А.А. Это ее имя я видела в документах. Лейла дала дочери свою фамилию, а не Дронова. Почему? Но больше вопросов вызывало совершенно другое. Значит он своих детей не хочет, а племяннице всё и даже больше?!

Тут Дронов выходит из кабинета держа за руку племянницу. Взгляд сразу же падает на меня, и я вижу в этом самом взгляде вызов. Якобы спрашивает: «- И что ты скажешь сейчас?».

Арина бежит к Оксане, Марк с Тоней сразу начали делать вид, что что-то активно проверяют в документах. Если говорить о Лидочке, то та вообще в стул вжалась. Боится, что пожалуюсь Дронову? Бойся. В следующий раз, будешь за языком следить.

Саша встает рядом со мной, еле касаясь тканью рубашки моей оголённой кожи рук. Я не знаю, что на меня нашло. Может сказанные слова секретаршей о том, что он души не чает в Арине. Может обида какая, но я не следила за потоком слов, что выходили из меня. Просто говорила, что думаю. Так всегда происходило рядом с ним.

— Значит никаких детей? — Шиплю, стараясь делать вид, что мне всё равно. Выходило паршиво. — Вижу племянница не входит в твои планы и мировоззрение?

— Мы все взрослеем, Настя. — Слегка улыбается уголком губ. — Вот и я повзрослел.

— Настолько, что аж компанию на нее оформил?

Да при чем тут компания то? Мне же совсем плевать на это! Возможно, цепляюсь ко всему из-за глубокой обиды. Собственный ребенок не нужен, зато племянница получает всё. А точнее ЕГО самого. Когда мой сын, даже не знает, что такое слово папа!

— Я хотела сказать… — Беру слова назад. Понимаю, как меркантильно могло это показаться со стороны. — Мы же именно из-за этого разошлись. Ты в грудь был о том, что дети не нужны.

— У меня есть Арина и это факт. Хочу или нет, она у меня есть. И любовь к ней пришла не сразу, только тогда, когда в первый раз увидел. Взял на руки. Поцеловал. Если бы у меня, вдруг, появился ребенок, — Резко смотрит на меня. Как будто заглядывает в самую душу. — Думаешь я бы отказался от него?

— Но ты говорил…

— Хотеть и иметь, Настя, разные вещи. — Задумывается, а затем говорит, так холодно и безразлично. — Но у меня нет ребенка. Поэтому я даю всё, что у меня есть Арине. И не только любовь, но и компанию. Мне ничего для нее не жалко.

— Раньше надо было эти слова говорить… — Фыркаю и схватив сумку выхожу из офиса. Откуда столько наглости заявлять мне такие слова?! Чего добивается? Может хочет, чтобы я сдалась и уволилась? Может таким жестоким способом хочет избавиться от меня?

Выхожу из здания и вот он, не изменяя себе, лучик солнечного затмения. Юра с огромным букетом лилий, на которые у меня аллергия. Нарядился в брючный костюм, волосы зализаны гелем, могу даже поставить на то, что надушился любимым одеколоном, который доставал только по особым случаям. И, смотрите-ка, машину свою помыл. Не уж то жених предложение приехал делать? Шучу, а самой дурно становится. И как я столько времени могла находиться рядом с таким, как он?

Вижу неподалёку припаркованную машину такси и быстро иду в ее сторону. Юра даже понять ничего не успел, пол секунды, и я уже говорю таксисту сумму, от которой, вряд ли бы, он смог отказаться

И дело в моём побеге даже не в том, что Юра приехал. Я бы могла в очередной раз подойти, поговорить, попытаться объяснить. Но человек перешёл все грани дозволенного. Это как еда… Есть недосоленная — это то, что было, между нами, раньше. А есть пересоленая — как раз таки вчерашний выпад Юры, что и послужило окончательной точкой. Было бы еще с Дроновым так же расставить всё по своим местам.

10 — глава

Выходные проводим всей семьёй. Идиллия и спокойствие. Поехали в развлекательный центр, а после зашли перекусить в кафе. И всё бы ничего, вот только в этом же кафе за самым дальним столом заметила Дронова с племянницей и братом. Как так получается? Три года не видеть, а после встречи мозолит глаза постоянно. Совпадение? Мне почему-то не кажется.

Сижу, прикрываясь меню, да поглядываю на ненавистную семейку. Даже если предположить, что они здесь не случайно, то тогда Саша мастерски маскируется. Совсем не смотрит в нашу сторону, лишь хмурится и почесывает подбородок. В редкие моменты обращает внимание на Арину, и, когда это делает, лицо сияет от счастья. Он действительно не притворяется, а любит малышку. Невольно улыбаюсь, видя эту картину.

— Нам стоит уйти. — Тихо шепчет на ухо мама. Со стыдом понимаю, что женщина застукала меня с поличным.

— Давайте проводить время с семьёй и не обращать ни на кого внимания? — Делаю попытку переубедить.

— Я вижу всё, Настя. И не позволю быть с ним. Мы уходим.

В последнее время мама сильно изменилась. Стала грубее, начала много нервничать и причину этого, я совсем не могла понять. Спрашивала Вику не замечала ли она странности за женщиной, а та лишь пожимала плечами. Недавно сестра с Артёмом съехали от мамы и Дмитрия. Поэтому не в курсе происходящего.

— Ты лишь внимание к себе привлечёшь. — Фыркаю. — Если хочешь уходить, уходи сама.

— Ты как разговариваешь со мной? Я же как лучше хочу! — Голос женщины начал дрожать, как бы находясь на грани, чтобы не разреветься. — Я не хочу, чтобы ребенок знал этого…подонка!

— Он его отец! — Неожиданно для себя, громко говорю.

— Что происходит? — Спрашивает Вика. — Непорядок! Спор и без меня!

— Мама хочет, чтобы мы ушли. — Отвечаю на вопрос Вики, а сама не свожу взгляд с глаз матери.

— А что не так? Вроде неплохо время проводим. Скажи, Ба?

— И правда… — Соглашается бабуля. — Лариса, что-то не так? Тебе плохо?

— Да, мама. — Отвечает женщина. — У меня болит сердце за дочку и внука, но этого никто не ценит! В прочем, как всегда!

И как бы парадоксально это не было, но самая тихая и нежная мама, превратилась в мегеру.

— Дмитрий, вы там маме что, озверин какой-то подсыпаете? — Возмутилась я, наблюдая за тем, как мама берет на руки сына. — Как будто сама не своя. Не узнаю совсем.

Но ответа не было. Сегодня Кирюша едет к ним в гости с ночевкой, поэтому не смогла остановить. Мы уезжаем и всё. Тут же подскочили и ба с Львом Борисовичем. Что им здесь делать и без внука? Ведь для него все собирались вместе. Артём с Викой так же ушли, со словами: «- На такси что ли ехать? Мы лучше с Ба на машине. Адьёс!».

И осталась я одна, посреди кафе. Заказываю лёгкий салат и звоню Тоне. Та не отвечает. Занята видимо, хотя удивительно. Девушка работает неделя через неделю и сейчас у нее последние выходные перед выходом на работу. Удивлена, что она не напросилась гулять с нами.

Ковыряюсь вилкой в салате и подняв взгляд на семейку, ловлю на себе блуждающий взгляд. Дронов облокотился на стул и скрестив руки на груди наблюдал за каждым моим движением. Натягиваю улыбку и поднимаю руку в знак приветствие, он делает тоже самое. Затем резко встаёт и что-то сказав Лёше, идёт ко мне.

— Удивлён тебя здесь увидеть. Следишь за мной? — Говорит достаточно серьезно, будто бы действительно удивлен увидеть меня и садится на стул напротив меня. — Одна? Или с семьёй?

Мужчина озабочено начал крутиться по сторонам выискивая кого-то.

— Одна. Мои резко уехали, увидев, что ты тоже здесь. Чтоб ты знал, моя мама терпеть тебя не может. — Выпаливаю, как на духу. Пусть знает. Но почему-то мои слова не смутили Дронова. Он, наоборот, слегка улыбнулся и с какой-то чертинкой в глазах посмотрел на меня. — Чего так смотришь?

— Значит ты была не одна и твоя семья уехала, а ты осталась? Почему?

— Эм… — Начинаю в голове прокручивать сразу миллион вариантов, что же ответить такое, чтобы не выглядеть глупо. Я ведь и правда не понимала, почему решила остаться. Может хотела понаблюдать за тем, как Дронов на самом деле общается с племянницей. — Я жду Тоню, мы договаривались встретиться. Здесь же на третьем этаже можно пройтись по бутикам. В курсе, да?

Дронов заулыбался и насмешливо покачал головой. Так и читалось в его движениях: «Ага, так я тебе и поверил». Непроизвольно улыбаюсь точно так же, передразнивая каждое движение. Выглядело комично, пока улыбка с его лица резко не пропадает. Мужчина хмурится, смотрит куда-то за меня, а затем резко переводит взгляд обратно.

— Так это правда?

— Конечно! — Не растерялась. — А ты что думал, я здесь из-за тебя?

Высоко подняв подбородок, поворачиваюсь за спину. Вот это удача! Ба скорее всего рассказала Тоне, где я и та сразу же приехала. Кто, если не подруга, делает всё и даже не задумывается?

Поворачивалась я расслабленная, пока не увидела подругу в сопровождении Марка. Улыбка с лица пропала моментально. И слава богу, Дронов меня сейчас не видит! Потому что выражение лица у меня такое, как будто кто-то призрака увидела.

Тоня вся сияет. Улыбка от уха до уха, вот только не долго. Девушка чувствует на себе взгляд, чуть ведет бровью и наши с ней взгляды пересекаются. Подруга резко вытягивается, как струна, начинает метаться из стороны в сторону. Пытается даже протиснуться сквозь Марка и узкий проход, который он загородил собой. А после сдаётся. Поворачивается и обнажает ровные белоснежные зубы.

— Подруга! Какая неожиданная встреча! — Говорит она, раскинув руки в стороны.

Быстро кошусь на Дронова, который еле-еле сдерживает улыбку. Козёл! Он всё понял, к бабке не ходи! Ну, Тонька! Устрою я тебе!

— Я, наверное, пойду? — Говорит Саша и встаёт из-за стола. — Рад был ВСЕХ вас встретить и услышать.

Он выделил специально слово «всех»? Ощущаю всем телом свой провал, но не подаю вида. Какая разница, что он там себе уже придумал в голове? У меня могло быть миллион причин находиться в том же здании, что и он.

— И? — Говорю с вскинутыми бровями и подёргивающейся, от нервов, ногой под столом. — Не хотите объяснить, что здесь происходит?

— Проводили время вместе. — Пытается незаметно мне подмигнуть Тоня, а затем резко выпаливает, да еще так недовольно. — А тут вы! С ДРОНОВЫМ! — Подруга так чётко выделяет фамилию Саши, что я сразу понимаю, как подставила себя в очередной раз в глазах Марка. А этот хитрый жук сидит, губки в трубочку сложил. Сдерживает слащавую ухмылку. Вижу, что говорит: «Я всё знаю, скрываться незачем!».

— Марк, погуляй! — Говорю я.

— Да я не хочу. В общем то и так нормально. Я лучше бы поел.

— Иди сходи в туалет. — Так же включается Тоня.

— Да не хочу я! — Как маленький ребенок выкрикивает.

— Надо! — Шипит подруга и он сдаётся. Обиженно встаёт и опустив голову вниз медленно бредет к выходу, да еще бубнит что-то под нос себе. — И как понимать тебя? Отвлеки! Он не должен думать обо мне и Дронове. А по итогу?

— Это случайно получилось… Мы всей семьёй были здесь, пока не появился Саша.

— А… — Тоня раскрыла рот от удивления. — А я? Вы не позвали меня!

— Я звонила! Ты была недоступна, а потом не отвечала.

— Ммм… — Уже тихо промычала. — В кино была… пришлось телефон отключить.

— Не хочешь ничего мне рассказать?

— Вчера ты уехала и оставила меня одну. Тут этот Марк. Говорит, давай провожу, а то боюсь с твоим кретинизмом заблудишься. Представляешь? — Театрально закатывает глаза. — Я говорю, у меня нет топографического кретинизма. А он! Знаешь что? А речь идёт и не о нём! Представляешь?

Дальше пошел очень эмоциональный рассказ о том, как тяжело Тоне было соглашаться на кино, но только ради меня, она сделала этот отчаянный шаг. Я слушала это и улыбалась. Было видно, что за маской шуток и раздражения, скрыт неподдельный интерес к парню.

— Ты только продолжай его отвлекать, ладно? — Завершаю наш диалог.

— Конечно! Даже не сомневайся! Я чем смогу, всем помогу! — Девушка так начла говорить это эмоционально и возбужденно, что сомнений не осталось совсем. Ей нравится Марк и она общается с ним не из-под палки, а потому что хочет этого сама.

— Хорошо, тогда отдыхайте. А я поеду.

— Насть… а ты можешь с Сашей поговорить? Чтобы я могла приходить в офис? — Девушка сразу же засуетилась. — Ничего такого не подумай, я ведь должна отвлекать Марка. Где, если не на работе?

— Ладно. — Стараюсь держаться максимально серьёзной. — Обязательно поговорю. Это очень важно.

— Очень! — Кивает головой подруга.

Выхожу из торгово-развлекательного центра на каком-то релаксе. Я получила огромное удовольствие от этого дня. Иду и прокручиваю в голове встречу с подругой. Очень неловко получилось. Начинаю смеяться.

— Привет. — Меня выдёргивает из приятного состояния противный голос. В меня что, встроен джипиэс? Как магнитом притягивает всех туда, где нахожусь я! Смотрю на Юру не скрывая злости.

— Что тебе нужно!? Откуда ты вообще здесь взялся?!

— Твоя мама подсказала, я был у них. С Кирюшей играл.

— Ах, мама сказала. — Чувствую, как кровь внутри начала бурлить с неведомой силой. Значит Дронов ей не нравится, а Марк, с наклонностями маньяка, в самый раз! Я еле справлялась с тряской внутри. И откуда столько сил? — К ребенку моему, как и, собственно, ко мне, больше не подходи! Что не понятного было сказано мной ранее?

— Я слишком долго с тобой возился, чтобы ты могла вот так просто уйти.

— Теперь ты мне устроишь целый аттракцион с пытками, прежде чем наконец-то свалишь из моей жизни?

— А кто сказал, что я вообще уйду? Нет, Насть, так не делается.

— Да что не делается? Юр, мы не были парой, чтобы были какие-то трудности! У нас нет общего ребенка, чтобы дальше пересекаться как-то в жизни! У нас нет НИЧЕГО общего! Просто уйди, достал уже!

Тут мужчина резко хватает меня за руку, да так больно, что я ёжусь от неприятных ощущений. А затем, начинает тащить к машине.

— Давай, поехали домой.

— Я не пущу тебя на порог квартиры! Хочешь в гости? Поезжай к моей маме. Только она рада тебе.

— Поедешь ко мне. Нам давно надо было съехаться.

— К тебе и твоей маме? Прости, но я не буду жить с вами в однушке.

— Меркантильность тебе не к лицу. — С отвращением выплёвывает Юра.

— Ох, и именно из-за моей меркантильности, я не хочу жить в комнатке метр на метр вчетвером? С твоей мамой! Может мы еще ляжем все вместе на один диван?

— Немного придётся пожить в тисках, пока не купим отдельную кровать для Кирилла.

— Ты шутишь? — Выдёргиваю руку, но Юра резко хватает ее снова и сжимает еще сильнее. Даже и подумать не могла, что он такой сильный. — Отпусти меня!

— Ты едешь со мной.

— Даже не подумаю.

— Ты поедешь со мной. Ты поедешь со мной. Ты поедешь, мать твою, со мной!!! — Повторяет, как псих и переходит на крик. Мне страшно, не буду скрывать и что делать, не знаю. Все люди, проходящие мимо, даже не обращают на нас внимание, как будто то, что происходит — нормально.

— Руки от неё убрал! — Клянусь, никогда ещё так не радовалась голосу Дронова. Моментально расслабляюсь, потому что знаю, он не оставит меня.

— Иди по своим делам, мужик. Я со своей девушкой разберусь сам.

— Не думаю, что разберешься. — Голос Саши значительно ниже, грубее, властнее.

— Ну и что ты сделаешь?

Вижу, как из-за моей спины появляется Леша. Он быстро отводит дочь в машину. Как только девочка оказывается внутри, мужчина возвращается, незаметно подмигнув мне.

— Не думаю, что ты хочешь это знать.

— Пытаешься запугать? — Голос Юры начал немного подрагивать.

Чувствую тяжелую руку на своём плече, которая медленно сползает к запястью, где были сцеплены мокрые пальцы Юры. Рывком отдёргивает руку парня и заслоняет меня собой. Герой, прям, только без плаща…

— Я никогда не запугиваю и незамедлительно действую. В твоём случае исключение, которое на грани срыва.

— Она моя, понял? — Смело заявляет Юрик.

— Не думаю. — Саркастически отвечает Дронов. — Ты просто не сможешь справиться с конкурентом.

— Кто он? Ты? — Начинает смеяться, а затем улыбка пропадает. Саша определенно не шутил и почему-то меня сейчас это волновало.

— На сто восемьдесят градусов и домой. И только попробуй сунуться к ней снова.

Вижу, как руки Юры сжимаются в кулаки. Лицо меняется на звериное. Он что, хочет сейчас ударить Сашу? Очевидно же, что парень собственноручно колотит себе гроб.

— Не советую. — Вмешивается Лёша. — Нас, как минимум, вдвое больше.

Взгляд Юры падает на меня.

— Сучка. — Говорит с ненавистью. — Ты такая мразь, Настя. Продажная тварь! И сын у тебя нагулянный, потому что ты шалашовка!

В этот момент происходит то, что происходит. Кулак Дронова врезается под ребра Юре и тот сгибается в три погибели от боли. Всё произошло слишком быстро, чтобы что-то понять. Саша наклоняется к уху парня и рычит:

— В следующий раз, тебя заберут в катафалке. Не думай, что преувеличиваю. Я перед ней виноват и поверь, если придётся сесть, то сяду. Глазом не моргну. А теперь пошёл вон.

Юра летел, только пятки сверкали. Надеюсь, что сейчас до него дойдёт вся серьезность ситуации. И… что только что сказал Дронов? Делаю вид, что меня совершенно не волнуют сказанные ране слова, но чёрт побери, я внутри танцую ламбаду. На столько мне приятно это слышать.

— И где ты только находишь таких мудаков? — Спрашивает Саша.

— Ты в этом же списке?

Улыбается и смотрит прямо в глаза. Определенно в этом списке. Хочется накинуться с объятиями. Сказать, что он спас меня в очередной раз, но гордость берет своё. Ограничиваюсь коротким «Спасибо» и соглашаюсь на то, чтобы меня подвезли до дома.

11 — глава

Джинсы, бежевые лодочки и рубашка. Достаточно сдержано и не вызывающе для картинной выставки. Не хотелось наряжаться, как ёлка на Новый Год. Саша ненароком точно бы подумал, что я специально для него вырядилась.

Приезжаю на место встречи, захожу в здание и вижу достаточно странные картины, висящие на стенах. Кляксы, мазня и это должно вызывать эмоции? Интересно, я одна не понимаю, как этим можно восхищаться?

Подхожу к очередному шедевру. Черный фон и три красные капли, как будто у художника резко из носа пошла кровь. Хмурюсь, наклоняя голову то на правый, то на левый бок. Хоть убей, не понимаю этого искусства.

— Картина называется «Ночь убийства». — Слышится голос Дронова позади меня. Ничуть не вздрагиваю и не пугаюсь, потому что, как будто знала, что скоро появится. — Художник неизвестный, а цена около ста пятидесяти тысяч долларов.

— Это слишком дорого за такое…

Переходим к следующей картине. Там просто каракули. Словно маленький ребенок начертил «каку-маляку» на белоснежном полотне.

— А это картина «Шум ветра». Цена двести тринадцать тысяч долларов.

— То есть, я могу взять любой рисунок своего сына и представить перед публикой, как предмет искусства? — Смотрю на Сашу, а тот улыбается мне в ответ.

— Вполне. — Ухмыляется. — Мне, как и тебе чуждо это, но… место выбирал заказчик и возможно, если всё понравится, будущий партнёр.

— Я явно не разделяю увлечения этого человека. — Кривлюсь. — Я понимаю, когда пишут поистине невероятно красивые картины, но, когда собственную отрыжку выдают за шедевр, простите, но это просто какой-то абсурд чистой воды.

— Александр, здравствуйте! — На ломаном русском звучит сладкий, как мёд, голос.

Перед нами высокая блондинка с нежным миловидным лицом. Голубые глаза, пухлые губки, ровная улыбка и ямочки на щеках. Шикарное изумрудное платье, подчеркивающее изящные изгибы тела. Я почувствовала себя мелкой уродливой букашкой рядом с ней.

— Простите, это единственное, что я знаю на русском. — Звонко смеется. Даже ее смех звучит идеально. Смотрю на Дронова, а то, расплылся, как лужица во время дождя. Ревность червячком начала шерудить где-то в груди.

— Добрый вечер, Мари. — Говорит на немецком Саша, затем смотрит на меня и говорит уже на русском. — Представься. Чего опешила то?

— Ты же знал, что заказчик девушка? Вы еще и знакомы, да?

— Знал. Хотел устроить тебе сюрприз.

— Меня зовут Анастасия, я переводчик господина Дронова. — Улыбаюсь девушке, она отвечает тем же.

— У вас прекрасный немецкий, Настя. Не хотите стать моим репетитором? Так бы мы могли стать чуточку ближе с Алексом.

— К сожалению, не могу оказать услуги. Слишком занята. — Немного прочищаю горло. — Кстати, Александр, так же, как и я, очень загружен работой.

— Жаль. Меня зовут Мари Дункле. — Девушка стреляет глазами в сторону Саши, и я понимаю, что начинаю нервничать. Лишь только на одно надеюсь, что со стороны меня ничего не выдаёт. — Скажите Александру, что он выглядит просто восхитительно. Он не хотел бы поужинать сегодня со мной, в каком-нибудь хорошем ресторане.

— Саш, — Смотрю на Дронова. — Она говорит, тебе не кажется, что в помещении слишком холодно?

Дронов хмурится и посмотрев по сторонам отрицательно мотает головой.

— Да вроде бы нет. Я бы мог предложить пиджак, но сегодня только в одной футболке. — Саша чуть оттягивает футболку, что мне на руку.

— Говорит спасибо за комплимент. Но сегодня он очень занят и не может поужинать с вами.

— Жаль. В следующий раз тогда.

Дальше мы смотрели на картины и параллельно обсуждали совместный проект. Мари с удовольствием выслушивала предложения, и сама была не против внести коррективы. Было бы странно отрицать то, что девушка была невероятно вежливой, милой и компетентной. Во время работы и обсуждения, она ни разу не перешла черту. Мне даже стало стыдно за то, что неправильно перевела и не сказала об ужине.

Когда девушка отошла в туалет, я резко повернулась к Дронову. Его синие глаза, обрамлённые черными и густыми ресницами, заглядывали мне в самую душу. Как бы не утонуть в глубинах океана.

— Саш… — Начала я, переминаясь с ноги на ногу. — Она тебя на ужин приглашала.

— Я знаю. — Улыбается одним уголком губ и осторожно заправляет выбившуюся прядь волос мне за ухо. От легкого касания кожи щеки, по телу проходит дрожь. — Ты забываешь, что я частично понимаю, о чем они говорят. Сказать только ничего не могу.

— Прости, я не хотела…Не знаю зачем вообще так поступила.

— Всё нормально, не переживай. Я стараюсь не смешивать работу и личные отношения. — Отводит взгляд в сторону, затем засовывает руки в карманы джинс. Слегка покачивается на пятках. Нервничает? С чего бы вдруг. — Мне завтра, как трофей, вручили Арину. Просят посидеть. И я бы… Не знаю, если ты бы согласилась… Может сходим вместе погулять? Ты с сыном, я с племянницей? Мне кажется, что им было бы здорово провести время вместе.

— Я не знаю… — Быстро начинаю мозговать, правильным ли будет решение пойти? Да и надо оно мне вообще? А почему нет? Я всё же должна сказать ему о Кирилле. Может завтра будет лучший момент для этого? — Может и сходим. Давай обсудим это завтра?

— Нет, Насть, ты не поняла. Ответ нужен прямо сейчас, чтобы подготовить всё для завтра.

— Ладно… давай.

Вижу удивление на лице Дронова. Не ожидал, что соглашусь. Признаюсь, сама не ожидала. Я всегда была склонна к необдуманным решениям. Женское, а точнее материнское сердце, подталкивает на эти действия прямо сейчас. Ну должен Дронов знать. Нельзя так поступать. Каким бы не был человек. Пусть откажется от сына на месте, скажет, что он ему не нужен, но Саша будет знать о том, что у него есть ребёнок!

— Тогда я к вам в офис через пару дней? Справитесь за это время? Подготовите проект? — Спрашивает немочка улыбаясь глазами Дронову.

— Да, я думаю, что успею все подготовить к этому времени. Адрес скину смс. — Говорит Дронов, а я быстро перевожу слово в слово.

— Алекс, и всё же, может поужинаем? — Спрашивает Мари, а я борюсь с собой. Господи, Насть, ты чего так унижаешься то? Он всё равно понимает, что она говорит! Поворачиваюсь к Дронову, чтобы перевести, а он опережает.

— Я влюблен и думаю, что эта девушка, вряд ли поймёт мой ужин с другой. Если бы это касалось работы, то я без проблем составил бы вам компанию, Мари. — Затем Саша смотрит на меня. — Переводи.

Быстро переживу, блондинка расстраивается, но со спокойным лицом прощается и идёт дальше восхищаться безобразием на холстах. Я же стою в ступоре и смотрю на Сашу.

— Влюблен? — Улыбаюсь. — Кто же эта счастливица?

— Скоро познакомитесь.

И снова колит в груди. Не хочу, чтобы меня это волновало. Хочу смотреть на Сашу, как на пережитый опыт, но не могу. Если анализировать нас, как пару, то всегда были между нами какие-то больные отношения. Страдания, боль, страсть, любовь и снова душераздирающая боль.

— Не приезжал больше кавалер?

— Нет. Еще раз спасибо за помощь.

Мы выходим на улицу. Лицо обдувает теплым осенним ветерком.

— Не хочешь пройтись? — Спрашивает Саша.

— Мне нужно домой. Кирилл там совсем один с Львом Борисовичем. А он уже не мальчик, тяжело очень с вечным двигателем соревноваться в выносливости.

— Тогда позволь довести до дома?

— Ладно.

Мы сидим в машине, окутанной молчанием. В салоне витает запах дома и Дронова. Запах прохлады, зимы, который я жадно пытаюсь впитать в себя. В какой-то момент неосознанно поворачиваю голову в сторону Саши. Сосредоточенный полностью на дороге. Одна рука на подлокотнике, другой держит руль. Его красивые длинные пальцы обхватывают холодную кожу руля, от чего немного возбуждаюсь. Меня всегда привлекал Саша за вождением. Видела в этом что-то сокровенное и сексуальное.

— Если я не смотрю на тебя, то это не значит, что я не вижу, как ты смотришь на меня.

— Тебе показалось. — Смущаюсь и отворачиваюсь к окну, как вдруг чувствую жар от его руки на своей коленке. Дыхание сбивается, сердце начинает бешено выбивать ритм. — Руки, Дронов!

Слегка хлопаю по его руке и тот, ухмыляясь, сразу же убирает виновницу моих пылающих щёк. Кожа стонет и ноет от потери тепла. Если бы тело могло говорить, то давно бы послало меня куда подальше.

Больше попыток сблизиться от Саши не было и я благодарна ему. Мне нужно разобраться в себе, да и в конце концов, сказать ему правду о Кирилле. Ещё не известно, как он отреагирует на сына.

Подъезжаем к дому, и я вижу машину Юры. И как оказалось, вижу ее не только я, потому что Саша ураганом вылетает из своей иномарки. Подлетает к развалюхе Юры и заглядывая в окна понимает, что там никого нет. В это время, я так же оказываюсь на улице.

— Он живет где-то рядом? В соседнем доме, например? — Рычит Дронов. Ему очень не нравится, когда его с первого раза не слышат. Ох, не завидую я тебе, Юрочка.

— В двух кварталах. Если машина здесь, то скорее всего, он у нас дома.

— Идём. — Уверенно шагает к дому. — Быстрее, Настя. Я сейчас очень сильно зол и не хотел бы срываться на тебе.

Поднимаемся на четвертый этаж, открываю квартиру и вижу Льва Борисовича, который сидит на кухне. Уж больно недовольным был мужчина. Заметив нас, тут же подлетает.

— Зачем пригласила его? — Спрашивает старик.

— Кого? — Растерялась. Он про Сашу или Юру?

— Юрия, конечно же. — Затем мужчина протягивает руку Дронову и представляется. — Лев Борисович.

— Александр. — Отвечает Саша. — Он с ребенком? Где они?

— Да, они в комнате. Говорит, что Настя его пригласила. Новость есть для нас. Переезжают Настенька и Кирюша к нему. Эта правда?

— Он точно в каком-то бреду находится… — Шепчу. — Можно установить судебный запрет на приближение? Он преследует меня! Уже даже не смешно.

В этот момент Саши срывается с места и летит в зал. Видит, как Кирилл играет в машинки, а Юра поглаживает его по голове. Да смотрит на ребёнка так, как маньяк на жертву.

— Руки от моего сына убрал! — Резко говорит Дронов и моё сердце падает в пятки. Что? Что он только что сказал?!

12 — глава

— Как давно ты знаешь? — Мы сидим с Сашей на кухне за плотно закрытой дверью. Юру, за шкирку, он сразу же выставил за порог квартиры. Дронов сдерживал себя как мог, из-за присутствия старика и ребенка. Иначе бы, разговаривал с парнем немного иным способом.

— Не так давно, как ты думаешь. — Говорит тихо, с какой-то грустью в голосе. — Всё ждал, когда сама расскажешь. Для меня это было важно. — Смотрит на меня. — Хотел услышать от тебя лично.

— Я… Саш. — Я ощущаю себя дрянью. Грязно на душе, липко, скользко. — Я хотела рассказать, но не знала, как правильно это сделать.

— Это уже не важно. Я тебя не виню. Сам не святой. — Вдруг внезапно говорит мужчина. Смотрит на меня ясными и открытыми глазами. — Хотел сначала устроить скандал. Как ты могла скрыть рождение ребёнка. Пригрозить, запугать, а стоит ли? Я понимаю тебя. Понимаю, почему так поступила, но согласись… Какой бы я не был с тобой, что бы не говорил, ты должна была мне рассказать.

— Должна, но… Я считала, что ты не достоин Кирилла. — Прерывисто вздыхаю. — Как будто бы дав мне выбор в тот вечер, ты закрыл, между нами, дверь на замок. А ведь именно тогда, я пыталась тебе рассказать о беременности.

— Я это уже понял. — Чешет затылок. — Жаль только поздно.

— Значит теперь я могу задать тебе вопрос, который мучает меня очень давно. Почему ты был так категоричен?

— Не время. — Саша встаёт из-за стола. — Я обязательно тебе расскажу, но не сейчас. Рад, что мы всё выяснили по поводу ребёнка, надеюсь ты не будешь меня ограничивать в общении?

— Нет… — На секунду задумываюсь, а затем еще раз повторяю. — Конечно нет. Если у тебя есть желание, то мы всегда рады.

— Спасибо. — Искренне говорит. — Не думал, что ты будешь так открыта после всего, что я сделал.

— Я надеюсь, что не пожалею об этом.

После Дронов немного поговорил с сыном. Познакомился и пообещал сводить погулять в парк, покататься на машинах. Кирилл был в восторге, а я от того, что видела ребенка таким счастливым.

Лев Борисович сказал, что ничего не расскажет Ба, потому что та, конечно же, проболтается маме. Общение Кирилла и Саши должно быть пока в секрете. Мне не хочется выслушивать очередной пришедший внезапно в голову бред мамы.

Но как бы не хотелось отсидеться в сторонке, беда пришла оттуда, откуда ее не ждали. Ближе к вечеру, мой телефон разрывается от мелодии. Да так еще настойчиво, что мне пришлось передать кормление Кирилла, как флаг знамени, Льву Борисовичу.

— Мам, у тебя пожар? Что случилось?

— Что Саша делал в квартире Льва Борисовича?! — Голос мамы срывается на крик.

— Общался с сыном и выпроваживал наглого незваного гостя.

— Ты зачем позволила ему так обращаться с Юрой?!

— Потому что Юра в край оборзел! Вообще не видит границ! Не понимает русский язык, будем объяснять по-другому! — Вдруг прозреваю. — Он что, припёрся к тебе жаловаться?

— Да, он мне всё рассказал.

— Видимо Юра забывает, что мне не пятнадцать и я давно принимаю решения сама.

— И это твоя благодарность за то, что я тебе помогаю и помогала с Кириллом? Вот так ты мне говоришь спасибо?

— Юра тебе кто, дальний родственник, чтобы ты так за него вступалась? Он психопат, страдающий биполярным расстройством, пусть лучше лечится, а не ко мне приходит. А судя по тебе, это заразно. Иди сходи к врачу вместе с ним.

— Если ты меня, хоть капельку любишь и уважаешь, то извинишься перед ним. И вы начнете снова, тихими шажочками, пытаться построить семью.

— Мам, у тебя там всё хорошо с головой? Я тебя не узнаю. Ты как с Дмитрием начала жить, так разум и поехал. Давай так, ты успокоишься, а потом звони в любое время. Сейчас, я не собираюсь вести с тобой диалог. Ты в неадекватном состоянии!

Кладу трубку и тут же набираю Сашу. Так легко далось нажатие пальцем на его имя.

— Настя? — Удивленно спрашивает.

— Еще раз — привет.

— Что-то случилось?

— Просьба есть одна…

— Ух-ты, только начали налаживать контакт, а уже просьба. — Шутит, а затем становится резко серьезным. — Говори.

— Мне надо немного информации найти.

— О твоём Д’Артаньяне?

— Как ты…

— Я уже немного знаю о нём. Хочешь, можем обсудить завтра? Или можешь приехать ко мне.

— Завтра! — Как-то слишком возбужденно выкрикиваю. Одна мысль о том, что мы можем остаться с Дроновым наедине, да еще и в его квартире, безумно пугает. Именно поэтому реагирую, как ошпаренная.

— До завтра, Настя.

И вот, мы сидим за столиком, пока Арина и Кирилл бегают с аниматором. Они играют с шариками, прыгают на батутах, скатываются с горок. Детский смех звучит эхом в, почти пустом, небольшом игровом центре.

Мы же с Сашей насупившись рассматривает листки А4. Что-то же должно быть. Не может мама просто так стоять стеной за Юру! В конечном итоге, Дронов устало откидывает бумаги в сторону и смотрит на меня.

— Откуда он вообще взялся? Как вы познакомились? Давай начнем с самого начала.

— Всё банально. Я завтракала в кафе, а он подсел познакомиться. Не было ничего необычного, кроме, конечно же того, что кто-то в наше время еще умеет знакомиться вне интернета.

— Как его приняли родственники?

— Тепло… — Хмурюсь и пожимаю плечами. — Они были просто рады тому, что у меня кто-то появился. — Вижу, как Саша сжимает руки в кулак. Ну что уж тут злиться? Сам виноват. — Хотя…

— Что? — Оживился мужчина.

— Юра очень странно переглянулся пару раз с Дмитрием. Знаешь… Это выглядело так, как будто бы они были знакомы. И тот пытался подтолкнуть на действия взглядом. Но мне могло показаться.

Саша сразу же набирает чей-то номер и просит прислать файлы на отца Юры. Так как в тех бумагах, что у нас были, было сказано только про мать. Петренко Ольга Владимировна. Девичья фамилия — Молчанова. Была в браке трижды. Учитель географии на пенсии.

Быстро пробегаюсь глазами по документам еще раз и моё внимание привлекает одно «но». Юра сменил фамилию за месяц до нашего знакомства.

— Дай бумагу, где написано про маму. — Командую. Саша тут же передаёт листок, и я тыкаю пальцем в буквы. — Он сменил свою фамилию, на девичью мамы. Только вот зачем?

Саша открывает файл, который ему только что прислали. И еле слышно читает себе под нос.

— Павел Иванович Ильинский. Слесарь, живет в Звенигороде.

— Стоп. — Пучу глаза. — Еще раз, какая фамилия?

— Ильинский.

— Так вот оно что! Ты посмотри, там про братьев и сестёр ничего не написано?

— Брат есть. И сестра. Но женщина скончалась семь лет назад. Получается только брат остался.

— Дмитрий?

— Он самый.

— Юра племянник Дмитрия, ухажёра мамы. Только вот для чего проводить эти спецоперации, мне не понятно. Устроили авторский спектакль какой-то и меня заставляют в нём учувствовать!

— Я видел твою маму. Тогда в кафе. Под её шёлковым шарфом, был скрыт огромный буро малиновый синяк. Может поговоришь с ней?

— Думаешь он её…

— Не могу утверждать, но предполагаю. Скорее всего за твои разборки с племянником получает она, раз так пристала с этим олухом. Он к ним бежит, потому что понимает, так окажут поддержку и давление на тебя. Неужели ты так сильно ему понравилась, что он готов идти до конца?

— Не можешь поверить в то, что я могу кому-то сильно нравиться? — Обижаюсь немного.

— Не могу поверить, что кто-то не слышит меня и продолжает ходить к тебе. Я, знаешь ли, ему доходчиво всё объяснил. И не раз. Он от меня бежал в слюнях и соплях, как маленькая девочка и что я вижу? Самоубийца снова на поле боя. Прям борец!

— Я поговорить с мамой должна. Отвезешь нас с Кириллом домой?

— Я отвезу ребенка домой, а тебя к матери.

— Ладно.

И это всё решилось в один момент. Вот Кирюшу и Арину забирают Ба и Лев Борисович, а уже через минуту, мы мчимся с Дроновым по шоссе в направлении квартиры, в которой живёт мама.

Меня всю трясет от адреналина. Я думала, что моим семейным разборкам давно уже пришёл конец. Мы жили в семейной идиллии до недавнего времени. Как говорится, чудес не случается. Не в моём случае точно. И мы снова возвращаемся к тому, с чего начинали.

Захожу в квартиру и слышу лишь тихое жужжание швейной машинки в зале. Как я и предполагала, мама одна дома, и никто нам не сможет помешать. Без раздумья залетаю в зал, а мама вздрагивает от моего резкого появления.

Я приветствиями обмениваться не спешу. Сразу же открываю бывшую комнату бабушки и Вики. Там разбросаны мужские вещи, которые узнаю. Явно не готовились к моему приезду. Так бы шмотки точно спрятали. На комоде парфюм Юры, которым он пользуется каждый день. Сомнений больше не остаётся никаких.

— Я увидела достаточно, чтобы сделать выводы. — Грубо начинаю. — А теперь рассказывай.

— Не понимаю, о чем ты? — Женщина делает вид невинной овцы.

— Давай тогда я тебе расскажу то, о чем ты и так прекрасно знаешь. Твой жирный ублюдок манипуляциями заставил тебя прописать себя и племянника в квартире. — Это мы выяснили с Дроновым по дороге к маме. — Ба наша, давно уже выписалась из этой квартиры и прописалась к Льву Борисовичу. Викой можно так же играть, как и тобой. Словно куклой марионеткой во время спектакля. Осталась я и мой несовершеннолетний сын. С квартирой ничего нельзя сделать, пока ребенку не исполнится восемнадцать. Твой недоумок решил, что с помощью Юры сможет достичь желаемого. Как? Наверное, спросишь ты.

— Насть, перестань нести чушь. Я их прописала временно. — Робко решила вмешаться мама в монолог, но я ее даже слушать не хотела. Видела, как она пытается скрыть факт того, что я права.

— Он собирался жениться на мне и усыновить Кирилла. Тогда бы смог, как законный представитель, выписать ребенка из этой квартиры. Опять же, ребёнка можно выписать только куда-то. А куда? Спросишь ты. Он отлично смог присесть и бабушке на уши. Та, как и ты, глазками «Хлоп-Хлоп», ай, да Юрочка, ай, да красавчик! Пойдём и пропишем Кирилла в квартире Льва Борисовича. Проблем нет.

— Ты несёшь ерунду. Он может сделать это и без женитьбы. — Не сдаётся женщина.

— Мам, раскрой ты глаза наконец-то. Иди и сними побои! — Резко задираю длинный рукав кофты женщины, открывая гематому. На что мама быстро прячет руку. — Саша сможет сделать так, чтобы урод присел надолго! Мне на квартиру и манипуляции их семейки — плевать. Но мне не плевать на тебя! Ты же страдаешь от этого! Для чего терпеть?!

— Уходи. — Тихо просит мама со слезами на глазах.

— Мам.

— Уходи, быстро! Сейчас Дима приедет вместе с Юрой.

— Решишь снять побои — звони Саше. — Протягиваю номер на визитке, которую взяла перед тем, как зайти в квартиру. — Я никогда в жизни не стану встречаться с Юрой. Под страхом жизни и смерти — не стану. Он будет давить на меня и пытаться манипулировать, я уверена в этом. Будет угрожать семье, а я, даже не стану слушать! Потому что у всех есть выбор! А ты, в отличии от меня, всё продолжаешь бояться и терпеть унижения! Иди и покончи с этим наконец-то! Это первый и последний наш такой диалог. Решать, как жить дальше, только тебе.

Выхожу из квартиры и встречаюсь лицом к лицу с Дмитрием и Юрой. Делаю удивленное лицо.

— Юра? Что ты здесь делаешь? — Стараюсь держаться максимально серьезной. Тот сразу замялся, начала на Дмитрия поглядывать, а затем резко собрался.

— Маму твою проведать захотел. Она переживает за нас. — Говорит с дерзкой улыбкой на лице. — Дмитрий, вы идите, а нам надо еще с Настей переговорить.

— Хорошо. — Отвечает мужчина и перед тем, как уйти, наклоняется к моему уху. — Сделай правильный выбор, ради благополучия семьи. На что я ухмыляюсь. Вот же козёл. Уже намёки полетели в мою сторону. Что же будет дальше? Предполагаю, что действия.

— Зачем приезжала? — Спрашивает с нахальной улыбкой на лице Юра. И как он мог мне нравиться раньше? У него же на лице написано, основатель злодеев тихушников.

— Уезжаю в командировку, просила посидеть с Кириллом, пока меня не будет.

— Я ей помогу.

— Нет, не поможешь. — Тут уже улыбаюсь я. И как-то смелею, когда вижу Дронова в проёме между лестниц. Он облокотился на стенку, скрестил руки на груди и как охотник, наблюдает притаившись за добычей. — Во время командировки, да и теперь всегда, скажи спасибо самому себе, за нашим: домом, подъездом, квартирой, будут круглосуточно следить.

— Чепуха какая-то.

— Поверь, мой дорогой друг, это полная правда. — Говорит Дронов. Глаза Юры расширяются от испуга, он даже чуть присел, пока оборачивался назад на голос. — Я тебя предупреждал.

— Ты пожалеешь, Настя. — Быстро говорит Юра и тут же забегает в квартиру. Без дяди, получается, страшно? Значит он просто является такой же пешкой в игре.

— Если хочешь, я могу прямо сейчас всё разрулить. Позволь только войти в квартиру. — Совершенно серьёзно говорит Саша.

— Спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Я дала твою визитку маме. Сейчас зависит всё только от нее самой. Ей нужно только принять правильное решение.

13 — глава

Боюсь ли я Дмитрия и Юру? Ответ очевиден — нет. Возможно, если бы не было поддержки со стороны Дронова, то я бы вела себя иначе. Но хорошо, что я никогда не узнаю, как действовала бы, находясь в другом положении.

Ребёнка оставляла со спокойной душой, потому что у подъезда стояла машина с охраной. Еще одного охранника Ба и Лев Борисович, с радостью впустили в дом. Ну, как с радостью? Дронов настоял и немного надавил на стариков. Позже они согласились с этой необходимостью. Так безопаснее. И я с Сашей полностью согласна.

Мы прилетели в Германию, как на какой-то праздник. В аэропорту нас с широкой улыбкой на лице и шариками встречала Мари. Девушка сияла от счастья. Каравая разве что не хватало. Что-то не припоминаю, чтобы нас, вот так, кто-то встречал из заказчиков.

— Здравствуйте, Мари. — Говорит на немецком Дронов.

— Добрый день. Мы не ожидали вас сегодня увидеть. — Говорю я, пытаясь держать лицо, а не пылать от ревности. Вижу же, как она смотрит на Сашу. — По крайне мере, пока не заселимся в гостиницу.

— Здравствуйте! Как долетели? — Она ахает и распахивает широко голубые глаза, при этом невинно похлопывая ресницами. — Ах, вам не понадобится гостиница! Я живу в большом особняке и места хватит всем! Так же, — Смотрит на Дронова. — Мы сможем ближе познакомиться друг с другом.

— Она сказала… — Хотела перевести, но Саша перебил.

— Я понял, что она сказала. Что думаешь по этому поводу?

— Ну… Наверное Мари права? — Вопросительно смотрю на мужчину. Цель у меня стояла такая: «Сделай всё, чтобы он не понял, как сильно ты ревнуешь, Настя!» — Если хотим, чтобы она стала в дальнейшем партнёром, то нужно познакомиться лучше. После потери Тидермана, поддержка Мари нам нужна, как воздух.

И вот мы едем в дорогущей машине. Между мной и Дроновым огромный подлокотник, в то время как сама немка, изящно закинув ногу на ногу устроилась напротив Саши. Время от времени улыбаясь и подмигивая ему. Интересно, я одна чувствую себя неуютно и неловко?

Ехали мы, как мне показалось, вечность. Мари то и дело болтала, заставляя меня переводить Дронову. В какой-то момент, мне захотелось ей сказать, что я не обязана переводить вне рабочее время. Нет, ну а что? Контакт контактом, но наглеть не стоит. Она глазки строит, да шутит в пошлом контексте, а я переводи.

Наконец-то мы можем выйти из машины, и я поражаюсь масштабам ее дома. Особняк внушительных размеров. Екатерининский дворец обиженно плачет в сторонке.

— Вы живёте здесь одна? — Спрашиваю, смотря огромными глазами на строение из белого камня.

— Ну что вы, Анастасия? — Хихикнула Мари и посмотрела на меня, как на умалишённую дурочку. — Конечно же нет. Как бы я сама следила за таким гигантским домом?

— Я имею ввиду не персонал, а семью. — Поясняю. Тут и ежу понятно, что персонал в доме есть. Но она, видимо, решила меня как-то принизить и подколоть. Не в этот раз, душечка.

— Знаете, — Мило улыбается. — Я считаю, что родственники хороши до того времени, пока вы не живете вместе. Стоит съехаться и «Бам». — Девушка делает хлопок руками. — Вы съедите друг друга, как злые и голодные акулы.

Она может и была права, но согласиться я с ней могла только частично. С мамой отношения были гораздо лучше, пока жили вместе. Без меня она пошла куда-то не туда. С Ба мы стали только ближе. Нас сплотила бытовуха и не было войны за то, кто в доме хозяин. Только уважение и любовь.

Мне кажется, что выражение Мари, больше бы подошло для нас с Викой. Мы на расстоянии, стали понимать друг дуга, меньше ругаться, даже стали куда-то выходить вместе. Но только стоит съехаться, произойдёт тот самый хлопок со звуком «Бум», про который говорит немка.

— Фрида! — Крикнула Мари. И к нам тут же вышла низкорослая пухлая женщина, одетая в униформу. — Проводи, пожалуйста, Анастасию в западное крыло.

Женщина кивнула головой и принялась тут же подниматься по лестнице. Нахмурившись, смотрю на Мари.

— Прошу прощение, а у вас какие планы?

— Оу, а мы с Алексом пройдём в восточное крыло. Дело в том, что в остальных спальнях ремонт. Поэтому вам придётся жить в разных крыльях. Надеюсь, это не проблема для вас?

Быстро кидаю взгляд на Сашу, тот делает вид, как будто ничего не понимает. Лгун. Только и ждёт моей реакции. Неожиданно для себя самой, смотрю на домработницу.

— Фрида, подождите меня. — Хватаю в руки чемодан и бегу по лестнице.

— Куда чемодан схватила? — Из моих рук вырывают сумку. Дронов в момент оказывается рядом со мной. — Скажи этой Мари, что я провожу тебя и приду.

— Эм… Чемодан лёгкий, не стоит. Я справлюсь сама.

— Переводи. — Улыбается. — Тем более, я же должен знать, где тебя искать.

— Для каких целей, Дронов? — Чувствую, как слегка покрываюсь румянцем.

— Для разных, Настя. — Без стеснения отвечает он и выходит вперед к Фриде.

Комната оказывается просторной. Большие окна с плотными цветастыми шторами, большая кровать, ковёр и массивный шкаф. Вся мебель выполнена из дерева, именно поэтому в комнате стоит невероятный запах свежеспиленной древесины. Было в этом какое-то возвращение в прошлое. Словно попала лет на сто пятьдесят назад. И вот-вот во дворце состоится бал.

Я быстро разбираю небольшой чемодан и созваниваюсь с родными. Мама должна была приехать и пожить пару дней у нас, как делала это всегда, но этого так и не сделала. Интересно, почему. Набираю маму и с третьей попытки дозвониться, она всё же берёт трубку.

— До тебя не дозвонишься. — Говорю спокойно и дружелюбно. — Мы уже на месте, успели расположиться даже в комнатах. Бабушка сказала, что ты не приехала, почему?

— Привет. — Голос тихий и потухший. — Решила, что если не пускают на порог моего мужчину, то и я не буду там находиться.

— Ммм, даже так? — Не удивлена. Хоть убейте, но ожидала именно такого исхода. И вот тебе раз, они уже пытались зайти в квартиру. Какая красота.

— А как ты хотела? Я буду сидеть с твоим ребенком, пока ты где-то в разъездах? У меня своя семья есть, вообще-то, и обязанности. — Говорила она не своими словами. Так и видела трясущийся второй подбородок Дмитрия перед глазами.

— Вообще-то мой ребёнок — это твой внук. И я не отдыхаю, а работаю. И с каких пор мы перестали быть твоей семьёй?

— Мне не понравилось, как ты вчера говорила со мной о Диме. Ты должна уважать мой выбор и принимать. Он очень сильно любит меня.

— А твои синяки, это скорее всего, плоды вашей совместной любви. Правильно?

— Это порыв, который случается со всеми! Я сама виновата, что так произошло, понимаешь?

И я просто отключаю телефон. Слушать эту белиберду нет вообще никакого желания. Мне просто становится тошно от слов матери. Настолько ей прокрутили мозг через мясорубку. И ведь она, это не единичный случай. Сколько в мире таких же женщин, которых пытаются обвинить во всех смертных грехах, лишь бы себя обелить, а они и рады! Готовы соглашаться со всем, что только скажут.

Мама очень мягкотелая. Из нее можно вить веревки до бесконечности. Её легко подавить, подмять под себя, внушить, что она не права. Она раб себя же сомой. Да и быть жертвой в отношениях у нее не впервой.

Мой отец, как и, собственно, Дмитрий, был жестким абьюзером. Он унижал, смешивал с дерьмом, а мама, до самой его смерти, лишь облизывала грязь с подошвы мужчины. Я злилась, мы ругались, но толку не было никакого. Такое ощущение, что ей просто нравится страдать.

Я знаю свою мать. И именно поэтому влезать в их отношения не собираюсь. Не стану вытаскивать ее из дерьма, потому что она сама знает, что находится в нём. И оставаться в этом месиве — ее осознанное решение и выбор.

Такой она человек. До истязания души обожает вариться в котле. Хочет обжигаться — ее право. Хочет быть грушей для битья — ее выбор. Хочет замазывать вечные синяки и выслушивать какая она хреновая — ее решение.

Чуть позже мне пришло сообщение от Дронова.

«Через десять минут внизу. Срочно!»

Надеваю чуть свободные джинсы, футболку и кеды. Что такого могло произойти, что понадобилась срочность?

Не дожидаясь нужного времени, выхожу из комнаты. Плотно закрыв за собой дверь, чуть ли не бегу к лестнице, как вижу точно такого же ошалевшего Дронова. Саша мчится, как машина по гоночному треку, периодически оборачиваясь назад. Но увидев меня, выпрямился, лицо стало более спокойным, а вот шаг не сбавил. Решаем заговорить только тогда, когда оказываемся на улице.

— Что произошло? — Спрашиваю тихо.

— Здесь есть сад, не хочешь прогуляться?

Мы заходим в лабиринт из деревьев, где в центре стоит огромный фонтан и деревянные лавочки вокруг него. Около мест для отдыха, рассажены клумбами цветы. У обладательницы особняка отличный вкус. Мы садимся на одну из лавочек и, только лишь в этот момент, мышцы лица Дронова расслабляются.

— Она бесцеремонно зашла в мою комнату и говорила без умолку. Я пытался выпроводить, но Мари не понимала меня! Говорю: «-Мне нужно в туалет.». А она мне: «-Тебя проводить?». Я ее то понимаю, а ответить не могу. В общем, на английском сказал, что мне нужно идти и сбежал. — Саша говорил это с такими эмоциями, которых я от него никогда не видела. Его будто бы покусала Тонька и передала силу жестикуляции. — В общем, поселиться в ее доме, было очень плохим решением.

— Тебе же всегда нравилось женское внимание, что случилось сейчас? — Говорю с издёвкой.

— Мне нравится, но не тогда, когда внимание, так яро проявляют. Это больше отталкивает.

— Интересно, в остальных комнатах действительно идёт ремонт, или нет… — Говорю, заведомо зная ответ.

— Конечно нет. Дешёвый трюк. Возможно, прямо сейчас, госпожа Фрида устраивает декорации в тех самых комнатах.

— Но признай, Мари очень красивая девушка. — Воть хоть тресни, не знаю зачем говорю это. Хочется запихнуть в рот вонючие носки за оплошность.

— Не знаю. Не рассматривал её.

— Конечно. — Удивляюсь ответу, но в ту же секунду ухмыляюсь не веря.

— Правда. Не видел смысла оценивать красоту внешнюю, да и внутреннюю тоже. Потому что не собирался жить с ней. А если не собираешься жить с девушкой, зачем её узнавать? Может, только если ради секса, но там особо красивой быть не надо. Так, чисто для здоровья, да разошлись.

— И что ты ждёшь? — Искоса смотрю на него. — Что я тебе за такое поаплодирую? Это ещё хуже того, если бы ты влюблялся в каждую встречную.

— Зато честно. За последние три года, у меня точно не было серьезных отношений. — Мужчина замолкает, а затем с опаской смотрит на меня. — А у тебя?

— Были ли у меня серьезные отношения? — Печально смеюсь, смотря на свои кеды. — Как-то не до этого было. Беременность, ребенок…

— Юра. — Подхватывает Дронов, а я согласно киваю.

— Да… И Юра. — Повторяю. — Ведь пустили ко мне змею в самый подходящий момент. Они знали, что уязвима и мне нужна поддержка. Я же даже не замечала какой Юра на самом деле, до недавнего времени. Слепо верила, что так и должна зарождаться любовь. Тихим сапом, без эмоций и даже без влюбленности.

— Прости меня. — Голос Саши низкий, чуть хриплый. Поворачиваю голову к нему, а в глазах застыла боль. Мы так уничтожили друг друга и заодно себя добили, что нормальные бывшие, не сидели бы на лавке у фонтана. Адекватные люди бы просто ненавидели до конца жизни друг друга и никогда не встречались больше. А мы нет… Сидим, болтаем и в каждом из нас есть какая-то дохлая надежда на совместное будущее.

— Почему ты был против детей? — Спрашиваю, надеясь на ответ. Мужчина тяжело вздыхает и сглатывает накопившуюся слюну.

— Дело в том… — Начинает он, а его прерывает тот самый раздражающий медовый голосок.

— Вот вы где! — Щебечет немка. — Как вам мой сад? Я вас искала, чтобы предложить не терять время и съездить на участок прямо сейчас. Согласны?

Вот так, правда улетела от меня одним взмахом крыла. Одно радовало, раньше закончим, больше времени останется на разговор. В следующий раз уедем подальше от особняка Мари. А лучше обратно в Россию. Желательно предварительно запретить вылет немке, чтобы она наверняка не смогла влезть в чужой диалог.

14 — глава

Перевожу Дронову предложения с немецкого на русский, опуская, чуть ли не восемьдесят процентов текста, сказанного мисс болтушкой Дункле. Рядом с ней, я превращаюсь в столетнюю, уже давно бесформенную, губку, которая доживает свои последние денёчки.

Девушка расставляет руки в стороны и кружится вокруг своей оси. Расписывая в деталях, где и какие постройки видит. Она ни на секунду не умолкает, на что я устало вздыхаю и вдруг, чувствую на талии тяжёлую мужскую руку. А затем горячее дыхание рядом с ухом.

— Потерпи немного. Она уже согласна, просто тянет время.

Проглатываю ком в горле и тут же ловлю на себе широко распахнутый взгляд немки. Девушка улыбается и смотрит то на меня, то на Дронова.

— Если вы согласны, Алекс, то мы можем подписать контракт. — Говорит Мари и вроде бы всё, баста! Но нет же. Внезапно продолжает говорить, при этом кидая взгляд на меня. — Подпишем в Москве. И без посторонних.

— Вы намекаете на меня? — Хмурюсь.

— Нет, что вы, Анастасия. Я ни в коем случае не намекаю, а говорю открыто. Ничего личного, правда! Я к вам положительно отношусь! Но вот только, подписываю контракты исключительно один на один. Никаких переводчиков.

— И как же вы будете понимать друг друга?

— Контракт подписывать, это не языком трепать. Я выдвинула свои требования. В конечном итоге, вам решать.

И в какой же момент, из милой и прекрасной девушки вылезла подколодная змеюка? Прям кобра во всей своей красе. Поджимаю губы и смотрю на Дронова. А он, в то время как я негодую, согласно кивает головой на условия немки. И на что я рассчитывала?

Хотя не будем забывать, что Саша, в первую очередь — бизнесмен. Он и так потерял очень крупную сумму денег из-за неудачной сделки с Тидерманом. Отказ от Мари, был бы отправной точкой невозврата для компании. Сколько бы она еще протянула? Месяц? Два? Пока окончательно бы не влезла в долги.

— Ты же догадываешься почему она хочет остаться с тобой один на один? — Спрашиваю, садясь в такси. Мы решили с Сашей поехать в местный бар для того, чтобы расслабиться и отметить удачную сделку.

— Насть, мне не двенадцать, чтобы не понимать намёки взрослых тёть. — Совершенно спокойно отвечает садясь рядом.

— И что, переспишь с ней ради компании? — Рассматриваю ногти делая вид, что меня, в общем-то, и не заботит его ответ. А у самой, аж глаз подрагивает от напряжения.

— Если надо будет, то… — Отвечает серьезно и когда видит мой брезгливый взгляд на себе, смеётся. — Вот скажи мне, с чего ради, я должен поддаваться её манипуляциям? Знаешь сколько девушек пыталось точно так же пробраться ко мне в постель? И ни одна там не побывала. Терпеть не могу, когда люди чувствуют власть и переходят границы не только свои, но и нарушая чужие.

— И как ты собираешься подписывать с ней договор? — Уже с интересом спрашиваю, на что Саша смотрит на меня таким взглядом, как бы отец смотрел на глупенькую дочь. С любовью и сожалением.

— Ничего сложного в этому нет, родная. Подписываешь договор и просто уходишь. Это не сложно же, так?

Бар оказался разделенным на три зоны. Танцевальная, ресторанная и барная. Мы сразу с Сашей прошли в ресторанную зону, где заказали немного еды. Мне было интересно слушать его за трапезой. Я будто бы узнавала мужчину по-новому. Спустя годы, он достаточно изменился.

— Слушай, я хотела с тобой поговорить. — Промокнув уголки губ салфеткой, начала говорить я. — Нашей компании не хватает пиара, ты же это понимаешь? Ты как будто не хочешь ее развивать! Неужели тебя устраивает маленькая клиентская база, которую мы имеем?

— Эта компания не является моей основной, поэтому… В принципе, меня всё устраивает. Как только Ариша станет совершеннолетней, она сможет ее развивать дальше. До этого времени, это не имеет смысла.

— Ага, — Язвлю. — Если компания не обанкротится раньше её взросления.

— Согласен, за шестнадцать лет многое может поменяться. Но я не думаю, что требуются какие-то мои усилия.

— Что же ты тогда всё время с нами? Возвращайся в своё основное место обитания.

— Какие ты предлагаешь новшества? — Лукаво улыбается и сложив ладонь в ладонь смотрит в упор на меня.

— Моя подруга может отлично подойти на роль пиар-менеджера. Она прославит компанию. О тебе будут говорить — все!

— Так вот в чём заключается тема разговора. Решила устроить подружку?

— Знаешь, тебе решать! — Психую, потому что нахожусь в уязвимом положении. Ведь меня и правда попросила Тоня. — Не хочешь развития, не надо. И пока будешь стоять на месте, твоими клиентами будут исключительно такие, как Мари и Тидерман.

Резко встаю и ухожу от Дронова. Бесит. Раздражает. И… стыдно признавать, но он меня еще и интригует. Как только встречаюсь взглядами с барменом, прошу пару шотов. Тот, улыбнувшись, незамедлительно приступает к работе.

Выпиваю залпом шот, как только он появляется на барной стойке. Хочу сразу же опустошить вторую ёмкость с жгучей жидкостью, но ее берёт мужская рука. Саша выпивает ее вместо меня. Прошу бармена повторить.

— С каких пор ты перестала пить лёгкие напитки? — Ёжась от шота спрашивает Дронов.

— С тех, как ты растоптал моё сердце дважды. — Говорю, как на духу. Алкоголь всегда быстро действовал на меня. — А затем снова появился, чтобы повторить свой триумф, не так ли? Поэтому ты всё никак не вернешься в свою основную компанию?

— Прости, что так резко отреагировал. Не хотел тебя обидеть. — Отвечает, совершенно игнорируя сказанные ранее мной слова. — Просто я правда не думал, так основательно, о будущем «ИнтернешнлЛайф». Может ты и права. — Под его слова, выпиваю шот, который только что на стойку поставил бармен. Дронов повторяет те же действия. — Ты уверена в своей подруге?

— Больше чем в себе.

— Я тебе доверяю. Как вернемся в Москву, приму ее на работу официально.

— Саш, — Говорю смотря прямо в его синие глаза, которые притягивают к себе с неведомой силой. — И всё же… Когда ты передашь руководство обратно Лиде?

— Так хочешь, чтобы я уехал?

— Так я же за Лиду переживаю. У неё уже нервы сдают из-за того, что власть не чувствует.

— Значит слишком много позволял. Пусть нервничает дальше. А мы с тобой, пока, займёмся продвижением компании.

— Ты неправильно понял, этим займётся Тоня.

— Нет, это ты неправильно поняла. Чем больше клиентская база, тем больше заказов со стороны немцев. Следовательно, больше наших с тобой командировок и встреч.

— Тебе потребуется еще один помощник. Ведь ты не сможешь успевать везде.

— Я решу этот вопрос, не переживай. — Подмигивает мне Дронов. Его телефон засветился от поступившего звонка. Мужчина извинился и вышел на улицу.

Алкоголь, музыка и место сделали своё. Уже через пять минут я выплясывала на танцполе сама не осознавая того, что делаю. Музыка звучала достаточно интимно, поэтому во мне в миг разжигается огонь страсти и сексуальности. Из моего тела будто бы изъяли кости. Вспоминаю сразу же свои уроки стрип-пластики. У меня было всего пару занятий, но мне этого достаточно, чтобы я почувствовала себя женщиной-кошкой. Каждая нотка отдаёт пульсацией во мне. Бёдра сами по себе начинают вырисовывать круги и восьмёрки, а руки блуждать по телу.

Вдруг меня обхватывают сзади и прижимают к себе. В районе паха ощущаю твёрдость, от чего в момент перехватывает дыхание. Кто-то втягивает через нос запах моих волос, а затем шепчет на ухо:

— Андреева, если не прекратишь так танцевать, я возьму тебя прямо здесь.

Разворачиваюсь и вижу потемневшие глаза Дронова. Учащенное дыхание, сжатая челюсть и желание. Я вижу по-зверски сильное желание овладеть мной. Это не может не радовать. Сейчас контроль над ситуацией в моих руках, не в его.

— Брать нужно было раньше, но не сейчас. Твоё время попросту вышло.

— Зря так думаешь. — Говорит он, сощурив глаза. Желваки забегали по скулам, а это означало только одно — начал злиться. — У меня не было шанса ровно до того момента, пока ты сама не пришла в мою компанию. Как только ты устроилась — всё. Твоё время без меня закончилось.

— То что я работаю на тебя, не даёт тебе право быть со мной. Мы с тобой коллеги, не больше.

— Неужели ты думаешь, что, появившись снова в моей жизни, сможешь просто так уйти?

— У тебя было предостаточно времени. Но что в первый раз, что во второй, ты повёл себя, как урод!

— В первый раз — согласен. Должен был выслушать. Во второй, возможно, но так было нужно. Я думал, что так будет лучше для тебя.

— А сейчас не думаешь, что мне будет лучше без тебя?

— Смотря на твоего ухажёра, думаю, что не будет.

— Ты слишком высокого мнения о себе, Дронов. Излишняя самоуверенность тебя подвела. Я никогда не вернусь к тебе.

— Тогда почему ты говоришь это, а сама приближаешься?

Я и не заметила, как между нашими губами осталось всего пару сантиметров. Резко отодвигаюсь, испугавшись своих неосознанных действий. И ухожу. Надо проветрится. Алкоголь всегда творил со мной чудеса… Или же я просто сама противлюсь себе.

— Ну и куда ты ушла? — Догоняет меня уже на улице.

— Дронов, ты ведешь себя сейчас, как Юра! Прилипала! Дай побыть наедине с самой собой.

— Поехали, я расскажу тебе кое-что.

— Расскажешь что? — Хмурюсь. Но Саша даже не стал отвечать, просто поймал такси и посмотрел на меня. И я пошла. Любопытство и интерес сделали своё.

Мы сидим на песке и слушаем шум моря. Позади нас стоят несколько тусклых фонарей, но толку от них мало. Мы видим лишь легкое очертание наших фигур.

— Я хотел расстаться с тобой, лишь однажды. — Начал Дронов. — Когда думал, что ты мне изменила.

— Ммм… серьезно? Именно поэтому мы разошлись и во второй раз?

— Я и правда хотел, чтобы ты меня ненавидела. Хотел, чтобы ушла и забыла. Я грубил, не подпускал к себе, игнорировал. Хотел сделать побольнее, чтобы ты поняла — я не тот, кто тебе нужен.

— Ты молодец, Саш. — Усмехаюсь сквозь горечь. — Ты всё сделал правильно. Только вот не пойму, зачем сейчас лезешь в мою жизнь? Я помню каждой частичкой тела всё то, что ты сделал.

— Так я и не собирался лесть. Всячески старался тебе не мешать. И ушел бы, если бы не одно но. Ты родила от меня, Насть. У меня есть сын и хочешь ты или нет, но нам придётся общаться. Я и так пропустил первые два года его жизни.

— С каких пор дети для тебя важны? Это я не спала ночами, это я справлялась с коликами, это я выслушивала истерики! Одна! Без тебя! Это мой сын! Не твой! — Срываюсь я.

— Если бы ты мне рассказала, то я был бы рядом!

— Да с чего мне было знать, если ты раздражался только об одном упоминании детей?! А сейчас, весь такой благородный. Племянница у него есть, в которой души не чает, сын оказывается тоже нужен был.

— Наш совместный ребенок, это чудо. — Говорит отрешенно. — Насть, вероятность того, что у меня будут здоровые дети равна мизерному проценту.

— Что? — В момент теряюсь.

— После ситуации с Яной и тестом ДНК, один врач заинтересовался мной. Посоветовал обследоваться. Я так и поступил. По итогу сломанный ген и крошечный шанс иметь здорового ребенка.

— Что за чушь? — Не веря своим ушам нервно хихикаю. — Наш сын, это результат одной не выпитой вовремя таблетки. У нас с первого раза получился ребенок. Какой, мать твою, поломанный ген?

— Я тоже так подумал, когда услышал вердикт. Чушь, это не может быть правдой. Помнишь перед свадьбой я уезжал якобы по работе? Так вот, я был в больнице, сдавал анализы. Во время свадьбы мне пришёл ответ, и он был такой же, как и от русского врача.

— Ничего не понимаю. — Шепчу.

— После нашего расставания так же летал в Корею, Израиль, Америку и Германию. Насть, это правда. Никто и ничего не смог с этим сделать. — Тяжело вздыхает. — Недавно мой русский врач сказал, что анализы не улучшаются. И совсем скоро я могу стать бесплодным. В нашей с тобой первой командировке, я посетил медицинский центр. Где мне лишь это подтвердили.

— Уверен?

— В медицине никогда не стоит слушать одно мнение. Но пять врачей говорят одно и тоже. Я не могу быть не уверен.

Я смотрела на Сашу огромными глазами. У меня до сих пор не укладывается в голове всё то, что он сейчас сказал. Мне кажется это таким бредом сумасшедшего. Как? Если у нас есть Кирилл?

— Почему ты не рассказал мне всё сразу? — Со слезами спрашиваю.

— Тогда бы ты осталась. Я был уверен, что у меня никогда не будет ребёнка. И я не мог себе позволить, лишить и тебя этого!

— Да мне нужен был только ты! Я тебя любила больше жизни! А если бы мы захотели ребенка, но у нас бы не получалось, мы бы обратились в детский дом! Мы бы нашли выход ВМЕСТЕ! Но ты решил, что имеешь право, вот так нагло и бессердечно, играть с моими чувствами!

— Мы виноваты оба. Ты не сказала, я не сказал. И по итогу, мы снова разошлись по разные стороны любя друг друга.

— Саш, однажды, я уже наступила на грабли. Второй раз не хочу. Хочешь общаться с ребёнком? После того, как вы сблизитесь с Кириллом, мы ему расскажем о том, что ты папа. Но рассчитывать на наши отношения не стоит. Там глупость, тут глупость, а по итогу, потом страдай и лечи психику годами.

Я встала и ушла. Дронов не стал за мной идти. И признаться, я не понимала, что творится у меня внутри. Ведь и правда виноваты оба. Нам стоило только поговорить и не утекло бы столько воды.

15 — глава

Саша.

После того, как принял на работу Антонину и подписал все нужные документы, я ни разу не появился в офисе. Что-то в словах Насти отражалось болезненной правдой. Я лишь раз за разом приношу в её жизнь страдания и мучения. Любишь — отпусти. Так говорится? Поэтому не видел смысла мозолить без причины глаза друг друга.

— Сань, а что за документы мне твоя секретарша передала? — В мой кабинет без стука ворвался брат. Он, насупившись, рассматривал листки в своих руках.

— И тебе доброе утро. — Тихо ответил и отхлебнул немного кофе из чашки.

— Ты хочешь отдать мне долю «Вершины»? — Плюхается в кресло и озадачено смотрит на меня. Затем обводит руками помещение и возмущенно восклицает. — Вот этим всем, ты занимаешься семь лет! Семь лет, брат, кирпичик за кирпичиком! Столько пота, сил, слёз! И так просто отдать?

— Ну, во-первых, я отдаю не полностью. А во-вторых, я же никому-то постороннему предлагаю, а тебе. — Разжёвываю свои планы Лёше. — «Вершина», прошу прощение за тавтологию, на вершине. Фирма достигла своего потолка. Приносит хороший доход, но… выше некуда. К тому же, я согласен с мнением одного человека, надо развиваться дальше. А не заострять внимание только на одном.

— Ты собираешься развивать международную фирму? — Предполагает Лёша. Удивление так и гуляет по его похмельному лицу.

— Да.

— Ахринеть… Ты же не хотел? Сколько раз я говорил, что ты топчешься на одном месте? А ты мне, что? Нет, не надо. И так нормально всё!

— Я не хотел, потому что фирма по документам принадлежит твоей дочери. Я сделал тот минимум, с которым она пыталась бы развиваться сама.

— Так… И что заставило тебя передумать?

— Сын. — Отвечаю и смотрю в до сих пор не понимающее лицо брата. — Я не могу отобрать фирму у племянницы. Это будет отвратительным поступком с моей стороны. Да и просто, я бы так не смог поступить, но и сына оставить без ничего, не могу.

— Ну? — От нависшего вопроса в воздухе, нога Леши задёргалась. Он не мог дождаться моих дальнейших слов. Любопытство просто разрывало брата.

— Я отдам Арине пятнадцать процентов фирмы. Остальное будет принадлежать моему сыну. Поверь, Ариша ничего не потеряет, и даже получит больше, чем изначально предполагалось.

— Я вообще об этом бы не парился и отдал бы всё сыну. Папаша Лейлы и так внучку всю облизывает с ног до головы. Не думаю, что она будет нуждаться в твоей международке.

— Пусть у неё будет маленькая подушка безопасности. В жизни может произойти всякое.

— Ладно. А по поводу «Вершины», она тут при чем?

— Я не смогу заниматься с головой всеми бизнесами сразу. Именно поэтому, хочу попросить тебя сесть в моё кресло и стать партнером. Тебе придётся взять всё на себя, пока я буду расширять фирму наших детей.

— Я даже не знаю, Сань. У меня же свой бизнес.

Приподнимаю брови вверх и скептически смотрю на брата.

— Ты про свою шарашкину контору, которая и миллиона не приносит в год?

Лёша не стал долго думать. Сразу подписал все нужные документы. Поставили печати, и уже мог полноправно сесть на моё место. Еще года три-четыре назад, мы друг друга на дух не переносили. Но после того, как он женился, всё изменилось.

Моё расставание с Настей, его развод с Лейлой. Мы оба перестали общаться с родителями. С отцом, по понятным причинам. С матерью, потому что та нас покрыла благим матом из-за нашего «несправедливого» отношению к отцу. Женщина простила его за измену и воспитывает сейчас девочку, которую родила Яна. Где сама Яна, один Бог знает. Цирк, одним словом.

Вот этот весь «цирк» нас с братом и сплотил. Начали делиться идеями по бизнесу, проводить больше времени друг с другом. Собираться в баре за кружкой пива смотря футбол. Заваливаться друг к другу домой без приглашения. И всё в этом духе. Признаться, я рад, что такие сложные обстоятельства и отношения в семье, только сплотили нас.

Через пару часов, я выехал в сторону «ИнтернешнлЛайф». Наш новый пиар-менеджер вынес мне мозг своими сообщениями с требованием приехать в офис.

Захожу, игнорируя лица сотрудников. Сморю только прямо перед собой. Не то, чтобы я зазнавшийся босс, который терпеть не может своих подчинённых. Я просто не хотел пересечься случайно взглядами с Настей.

— Александр Николаевич, здравствуйте. Мы вас… — Начала лепетать Оксана, на что я перебил ее.

— Всех собери в конференц зале на собрание. На сбор пять минут.

Сижу и смотрю на стопку бумаг, а у самого в голове калейдоскоп вопросов. Как мне вести себя непринуждённо с Настей? Как не обращать внимание на чувства к ней? Как не ревновать и не раздражаться, когда рядом с ней кто-то из мужчин? Я не понимаю. В любом случае, нам придётся сосуществовать вместе. Как минимум, потому что у нас есть общий ребёнок.

— Александр Николаевич, это бомба! — Взвизгивает от радости наш пиар-менеджер. На мой тяжёлый взгляд девушка тушуется и сразу берет себя в руки. — Я договорилась на интервью. Оно будет проходить с немцами в прямом эфире. Пустим для наших иностранцев пару презентаций с вашими работами, чтобы заманить червячка, а дальше прихлопнем насекомое мухобойкой!

— Антонина. — Смотрю на нее, как можно суровее.

— Если можно, то просто Тоня. — Хихикает. Она не перестаёт улыбаться даже тогда, когда я готов спустить на неё сторожевых псов. Мгновенно становлюсь мягче. Что за городская сумасшедшая? — Так вот, трансляция во вторник.

— Марк, ты слышал? — Резко перевожу взгляд на щуплого паренька. Тот дёргается от испуга и с тараканьими глазами пытается поймать ручку, которая вылетела у него из рук. Ну что за неуклюжий балбес? С трудом сдерживаюсь, чтобы не улыбнуться. — Ты во вторник работаешь вместе со мной.

— Но… — Слышу тихое возмущение Насти со стороны. Она ясно дала понять, что не хочет со мной отношений. Мне тяжело себя сдерживать рядом с ней. Поэтому, нам надо, как можно меньше пересекаться в рабочих моментах. Ребёнка буду забирать гулять и привозить обратно, поэтому контакт с ней, будет минимальным.

— Дальше, Анто…Тоня. — Обращаюсь снова к пухленькой девушке при этом игнорируя Настю. Явно со стороны выглядело грубо, но иначе не знаю, как себя вести.

— После у вас запланирована фотосессия для немецкого журнала. С ними, так же, уже всё обговорила и договорилась! И… — Девушку аж разрывает от неконтролируемой широкой улыбки. Она будто бы выиграла в лотерею квартиру в центре Москвы. — Вас пригласили в Германию на бизнес-вечеринку. Там буду ТАКИЕ сливки общества!!! Просто отвал башки!

— Тоня. — Снова прошу взглядом быть её посдержаннее. Она откашливается и кивает головой.

— В общем, там и раскрутим вас по полной! — Хихикает. — Вечер состоится в начале ноября.

— Марк. — Смотрю на парня и тут же слышу нервный голос Насти.

— Это перебор! Если он еще и в Германию полетит вместо меня, то я… — Тяжело дышит. Все это время смотрю в стол, на свои руки, но не на неё. — Да это неправильно! Я должна идти на интервью! И я должна лететь на вечер! Марк, как рыба в воде с документами, в остальном: ни бе, ни ме!

— Марк, Тоня, Лида, Настя, мы все полетим на вечер. На этом всё? — Смотрю на помощницу и пиарщицу? Они положительно качают головой. — Лида, Дункле не связывалась с тобой?

— Да, Александр Николаевич. Её переводчик звонил вчера.

— Всем спасибо, можете идти. Лид, а ты останься.

Я увидел, как Настя переглянулась с подружкой и замялась на пороге. Будто бы хотела остаться и что-то мне сказать. Но Лида подтолкнула ее к выходу и плотно закрыла дверь.

— Она сегодня вечером хочет встретиться с тобой. — Говорит помощница и садиться радом на стул. Когда мы с ней остаёмся одни, то переходим на «ты». Мы с Лидой учились в одной школе, только она на пару классов старше. Так что, было бы смешно выкать находясь наедине.

— Надоела она мне. — Фыркаю. — Вроде милая на вид, но с такими чертями под юбкой.

— Ой, Саш, да и не таких уламывал. — Улыбается и кладёт мягкую руку ко мне на колено. Становится моментально некомфортно в собственном теле. — Подписывай и уходи. А если и не получится, то, чего тебе бояться? Девушка она симпатичная, фигурка тоже хорошая. Да и ты холостяк. Или уже не свободен? — Хмурюсь. Это она на кого намекает, на Настю что ли? Смотрю искоса на Лиду. — Переспи с этой Мари. Делов то. Это точно проблема не для тебя.

Поднимаю взгляд на дверь и вижу Настю. Лицо испуганное. Смотрит на нас, да глазами хлопает. Затем взгляд её падает на руку Лиды, и девушка в момент заливается краской. Помощница, тут же, резко отдёргивает руку и встает со стула.

— Александр Николаевич, просто сделайте всё что нужно для компании. Вы и без меня всё прекрасно знаете и понимаете.

После гордо вздёргивает подбородок и выходит из конференц зала. Настя же на полусогнутых ногах подходит ко мне. Сам я, утыкаюсь в стопку бумаг и грубо спрашиваю:

— Что хотела?

— О чём она говорила? Что значит «переспать»? Ты же говорил, что не собираешься.

— Ты хотела это обсудить? Если да, то мне некогда.

— Почему Марк идёт на интервью?

— Потому что мне так проще и удобно.

— Проще что? Завалить к чертям конференцию?

— Что ты от меня хочешь? — Смотрю на неё. Внутри уже всё закипает от злости. — Я держу с тобой дистанцию. Не хочу находиться рядом дольше положенного и именно в эти моменты тебя тянет ко мне, как магнитом! Ты для себя сама определилась? Что тебе от меня нужно?

— Мне передали вчера конверт. Это лишнее. — Кладёт на стол белый конверт.

— Это не тебе, а сыну. — Достаю из кармана ключи и кладу на стол рядом с конвертом. — А это ваша квартира поближе к офису.

— Я не…

— Это для сына, Настя. Тебе не нужно, ты о нём подумай. Не нужны деньги от меня? Хорошо. Закинь их на счёт Кирилла. Подрастёт и сможет воспользоваться сбережениями. Не нужно включать гордыню и строить из себя независимую. Я хочу помочь!

— Мне с Кириллом ба и Лев Борисович помогают. Я не смогу переехать без них.

— Насть. У стариков тоже должна быть личная жизнь. Они только жить вместе начали, а тут вы. Если будешь не успевать, то есть Марина. Она ещё моей няней была. Женщина прекрасной души. Детей просто обожает. Я ей доверяю, как себе. Она будет тебе помощником во всём. Коммуналка за квартиру и расходы на няню — полностью на мне. Сама подумай, ты тратишь на дорогу, в целом, полтора — два часа в одну сторону. А тут, пять минут и ты в офисе.

— Спасибо. — Шепчет еле слышно. Я даже не сразу осознаю, что она согласилась. С ума сойти.

— Не за что. И… Я говорил со своим врачом, он настоятельно рекомендует провести обследования Кириллу.

— Зачем? — Обеспокоенно смотрит на меня. Паника в момент накрыла ее с головой.

— Потому что его отец носитель мутаций. Надо проверить. В любом случае, это обследование не помешает. Хотя бы просто для здоровья.

— Ладно, как скажешь. — Соглашается. Чуть мнётся, а затем продолжает говорить. — Не нужно меня большое избегать, мы же взрослые люди.

— Насть, — Усмехаюсь. Не могу поверить в то, что она говорит. — Если ты можешь с ровным сердцем смотреть на меня, то я на тебя, нет.

— Ты же даже не пытался всё наладить и вернуть моё доверие.

— Ты сейчас издеваешься надо мной, что ли? — Рычу не в силах контролировать себя. — Ты вечно находишься на эмоциональных качелях! То открываешься и идёшь на встречу, то нос воротишь, выставляя за дверь с вещами. Ты сама для себя реши, что хочешь, а затем уже будем что-то решать. — Встаю из-за стола. — Извини, у меня встреча.

— Я хочу пойти с тобой. — Резко выпаливает от чего я замер на месте. Неужели она что-то решила для себя и пытается этим мне намекнуть?

16 — глава

Когда я пришла в офис и не увидела Дронова, то очень сильно была удивлена, но не скрою, безумно рада. Ведь видеться с ним после разговора на пляже совсем не хотелось. Когда он не пришел еще через день, и еще, признаться, я занервничала. Меня, буквально, беспокоила резкая пропажа Саши. И-за стресса я начала задавать ненужные вопросы о том, где он. Лидия на это лишь плечом водила, мол, не донимай глупыми вопросами.

Дроновский холодный тон и отрешенное состояние тревожили меня. Мужчина, в буквальном смысле, не замечал меня. Должна же вроде радоваться, а меня это только дразнит и раздражает. Ненормальная я…

Предложение квартиры и денег в конверте, меня безумно напрягали и задевали самолюбие. Конечно же, сначала я всё восприняла в штыки и как какую-то подачку. Хотела пафосно сказать, что меня не купить, но вот только он и не собирался этого делать. Это всё, исключительно, только для Кирилла.

— Что ты собралась делать? — Спрашивает Саша, выруливая на трассу.

— Перед вашей сделкой, хочу поговорить с ней.

— О чем?

— Александр Николаевич, не ваше дело.

— Зачем ты это делаешь? Какая для тебя выгода?

Я ничего не ответила. Сама не понимала для чего. Просто… Хотела обозначить рамки. Мне категорически не нравятся такие девушки, как Мари. Решать дела по бизнесу через постель? Извините, но мы в каком веке живем?

Или же я пытаюсь себя обмануть и просто боюсь, что Дронов поведется на попытки обольщения. Лида его именно на это и подталкивала. Да и вообще, с чего это они так близки были? Руку на ногу ему еще положила. Мерзость какая. Она себя то видела?

— Что между вами с Лидией? — Само вырвалось. Надо оправдаться. — Не подумай ничего, просто она на меня постоянно косо смотрит. И намекала на отношения между нами. А сегодня ещё её рука на твоей ноге. Складывается картинка, что она меня недолюбливает из-за влюбленности в тебя, которую, судя по всему, с моим появлением, скрывать стало сложнее.

— Чушь. Мы старые знакомые, не более.

Больше ничего не стала говорить. Настроения у Дронова всё равно не было. Весь напряжён. Так и хочется предложить массаж, чтобы расслабился. Тяжело вздыхаю и отвечаю на входящий звонок от ба.

— Слушаю. Я на работе, говори быстрее. — Говорю пока Саша паркуется.

— Настюш, раствор в ингалятор закончился. В аптеке нет нужного. Ты посмотришь где-нибудь у себя там? Чтобы у нас про запас лежало. — Бабуля тараторит на одном дыхании.

— Как закончился? — Пугаюсь и резко выпрямляюсь. — На антресоли коробка должна быть. Там еще бутылька два оставалось и Саламол, баллончик, который.

— Баллончик только и есть.

— Что с ним сейчас происходит? Задыхается? Я сейчас приеду!

— Нет-нет, всё хорошо. Баллончик помог. Хотели ингаляцию сделать, чтобы облегчить симптом. А так, всё хорошо.

— Ладно, надеюсь ты не просто меня успокаиваешь и у вас действительно всё нормально. Мне надо идти. Если что вдруг не так, звони! Я сразу же отвечу и приеду.

— Хорошо, доченька. Работай, моя хорошая.

Кладу трубку, а саму всю трясёт. Тут, тяжелая мужская рука обхватывает моё колено. Кожу моментально обдаёт горячим жаром от руки. Поворачиваю голову и вижу испуганное лицо Дронова. Он не на шутку забеспокоился.

— Что случилось? Кому плохо? Кириллу? Что с ним? — В момент осыпал вопросами.

— У него астма врожденная. Слава богу в лёгкой форме. Сейчас приступов мало. Один раз в два-три месяца бывают. Такие дни вгоняют меня в безумную панику и страх за него. Когда это случилось первый раз, я думала, что потеряю сына. Именно по этой причине я не отдаю его до сих пор в сад. Хотя Кирилл абсолютно уже подготовлен к нему.

Саша с отрешенным лицом облокачивается обратно на сидение и опрокидывает голову на подголовник. Глаза бегают, явно о чем-то думает, анализирует. Вдруг выдыхает и смотрит на меня.

— Мы сделаем всё для того, чтобы приступы сошли на нет. — Голос и слова ласкают слух. Мне так нужно было такое крепкое мужское плечо, которое решит всё и поможет. — Есть что-то ещё, о чём я должен знать, в плане здоровья?

— При рождении была дисплазия тазобедренных суставов, но мы это исправили. Больше ничего или по крайне мере, я не знаю.

— Именно поэтому мы поедем к врачу и сдадим анализы. — Обеспокоенно говорит. — Он мой единственный ребенок и я сделаю всё, для того чтобы Кирилл был здоров и счастлив. Он — моё продолжение и я переживаю за него! Особенно после недавнего разговора с врачом.

— Почему?

— Он мне сказал, что Кирилл не может быть полностью здоров, иначе ребенок просто не от меня. — Усмехается. — Господи, это так не справедливо по отношению к Кириллу. Болячки и только из-за отца, которого и отцом назвать язык не повернется. Так… воскресший папаша.

— Перестань. — Кладу руку на его. Мужчина вздрагивает от моего прикосновения, но руку не убирает. — Уверена, что, если бы ты знал сразу о существовании сына, ты бы сделал для него всё.

— Это правда. — Говорит, смотря прямо на меня. Глаза в глаза, одно дыхание на двоих. Разум тут же затуманивается, и я тянусь к нему, а он ко мне на встречу. Но губы к губам так и не прикоснулись. Телефон Дронова загудел бессовестно противной мелодией. — Да. Чтоб вы знали, пять минут — не опоздание. Я уже на месте, пусть подождёт ещё немного. — Кладёт трубку. — Мари ждёт и уже начала нервничать. Она очень нетерпелива.

Мы подходим к отелю, в котором должны были встретиться Мари и Дронов. Отличное местечко для подписания договора, не так ли? Как же плоско и банально всё придумано. Мы поднимаемся на нужный этаж, и я прошу Сашу подождать за дверью. Сначала говорю я, потом уже зайдёт он. Мужчина даже не пытался сопротивляться.

Дверь была открыта. Захожу внутрь и вижу большую кровать, рядом с которой стоит столик с ягодами и фруктами. Так же бутылка шампанского и пара бокалов. Это они, наверное, будут отмечать удачную сделку? Закатываю глаза.

А где же сама мисс Дункле? Тут слышится шуршание из ванной комнаты и сладкий, свойственный только этой девушке, голосок.

— Александр, это вы? Уже выхожу! — Говорит на немецком. Она же в курсе, что Дронов не просто так с переводчиком ездит?

Тут из ванной выходит Мари, завязывая потуже ремешок от халата на поясе. Так ещё делает вид, будто бы запыхалась. А не её ли сотрудник пару минут назад звонил и поторапливал Сашу?

Волосы в шикарной укладке, на лице вызывающий мейк. Одна только яркая красная помада чего стоит. Прям вырви глаз. Девушка поднимает на меня голубые глаза и удивленно озирается по сторонам.

— А где Александр? — Спрашивает Мари. Кажется, я испортила ей настроение и намечающийся вечер. Девушка будто опомнившись указывает на свой наряд. — Простите за мой внешний вид. Я хотела поесть ягоды и уронила на белое платье клубнику. Решила сразу застирать, иначе останется ужасное пятно. А я очень люблю этот наряд, мне его подарил близкий для меня человек.

Вот он, любимый сценарий из дешевого сериала по «Россия 1»[1]. Хоть бы что-нибудь по оригинальнее придумала. Мари смотрит на меня и понимает, что я не верю её глупому оправданию, поэтому решила просто не акцентировать на этот внимание.

— Так, где Александр? Ему нездоровиться? В таком случае, мы можем перенести встречу. — Говорит девушка.

— Я вижу, как ты на него смотришь. Даже как-то жаль тебя. — Перешла сразу на «ты», пусть чувствует угрозу с моей стороны. По крайне мере, я стараюсь выглядеть максимально стервозной и уверенной в себе. — Твой театр одного актёра, отвратителен. Ты, наверное, не в курсе, но Саша мой муж и у нас есть общий ребёнок. — Вот это размах, Андреева. Хотя, фактически, мы почти поженились. — Он никогда не посмотрит на такую, как ты. Поэтому, если ты решаешь вопросы через постель, можешь лететь обратно домой. Останешься, получишь только унижение. Не опускайся ниже плинтуса, оденься и веди достойно свой бизнес. Но, а если попытаешься соблазнить Александра, то я об этом узнаю и поверь, у моего мужа достаточно средств для того, чтобы немного подпортить твой бизнес. — Прочищаю горло и делаю невинное лицо. — Он придёт через пару минут, так что, приведи себя в порядок. И, дорогая, мой визит останется только, между нами.

Выхожу из номера под ошарашенный взгляд в спину. Чувствую себя победителем с трясущимися поджилками. Явно куколке никто и никогда еще не отказывал. Подхожу к Саше и говорю, что он может зайти через минуту. Он же, дал мне ключи от машины и попросил подождать его там. Интересно, Мари воспользуется моим советом?

Не успела я купить кофе на первом этаже отеля, как Саша меня поймал на выходе. Взял свой стаканчик и быстро отхлебнул содержимое. Выглядел мужчина каким-то слишком возбужденным. Неужели немка пошла против меня и встретила его голой? Иначе, почему он был у неё не больше пяти минут?

Садимся в машину и, как по щелчку вместе поворачиваемся друг к другу. Вопросы так же вылетели одновременно.

— Что ты ей сказала? — Спрашивает Саша.

— В чём она была одета? — Выпаливаю я. Вот, конечно. Первый вопрос, который нужно было задать, должен был быть именно таким.

Смотрим на друг друга секунд с пять. Дронов отвечает первым.

— В каком-то белом платье с пятном на груди. — Интересно, рассказ про клубнику был правдой или она всё тщательно спланировала? А если правдой и Мари вообще не собиралась соблазнять Сашу, то в каком свете я себя выставила? Меня окатило холодным потом стыда. — А ты ответишь на мой вопрос? — Молчу. — Представилась моей женой?

Лукавая улыбка гуляла по смазливому лицу Дронова, на что я сразу сделала «Пф» губами.

— С чего ты взял?

— Она сказала мне на прощание: «-До свидания, Александр. Жене передавайте пламенный привет!».

— Ты же не совсем знаешь хорошо немецкий, может тебе показалось? — Говорю, а у самой улыбка на лице.

— Да, видимо показалось. — Поддерживает Саша меня и заведя машину выезжает с парковки.

До дома мы ехали молча каждый думая о своём. Открываю заметки в телефоне и просматриваю пару документов по работе. За делом не замечаю, как мы уже заезжаем во двор старых хрущёвок.

— Я могу погулять с ним? — Спрашивает Дронов смотря куда-то прямо. Поднимаю взгляд и вижу Льва Борисовича качающего Кирилла на качелях.

— Хочешь погулять с ним один? — На свой вопрос получаю кивок. Мамское занудство где-то посасывает под ложечкой. Ну как же? А вдруг что-то случится? А вдруг Кирилл расстроится, оставшись с ним наедине. Но ведь они уже знакомы? И сыну вроде понравилось играть с Сашей. Наверное, слишком долго молчала, потому что Дронов подал голос.

— Если ты переживаешь и не хочешь оставлять его со мной, так и скажи. Я всё пойму, не нужно выдавливать из себя насильственный ответ.

— Не бери в голову, просто я эгоистка. Мне всегда сложно его с кем-то оставлять. Ревностно ко всему отношусь. — Тяжело вздыхаю и смотрю на Дронова, который до сих пор не оторвал взгляд от ребёнка. В конце концов, Насть, он его папа. Да и с Аришей вдоль и поперёк натренировался, так что с детьми обращаться умеет. — Ладно.

— Что? — Не веря своим ушам, смотрит на меня.

— Хорошо, погуляйте, только не долго. Ему через пол часа ужинать.

— Спасибо, Насть. — Кивает Дронов и быстро выходит из машины.

На удивление Кирилл встречает его очень бодро и весело. Не пугается и узнаёт. Саша достаёт из кармана машинку, от чего глаза ребёнка заливаются восторгом. Кирилл до трясучки любит машинки. Мать родная не нужна, дай только железяку на колёсиках.

Интересный факт. Дронов был с подарком, значит планировал заехать к нам после встречи с Мари? От этого почему-то становится хорошо и тепло. Ему не нужна только я, ребёнок для него так же важен, если не больше.

Беру под руку Льва Борисовича, и мы поднимаемся домой. Старик всё не перестаёт жаловаться на боль в спине и коленях. Говорит, возраст уже не тот по площадкам бегать. Он то и руководство над танцевальным кружком бросил, потому что суставы не позволяли отплясывать, как раньше. Только сейчас понимаю, что Саша был прав. Бабуле и Льву Борисовичу бы друг другом наслаждаться, а не с моим ребёнком возиться.

Стою на кухне наблюдая сквозь кружевную тюль за Сашей и Кириллом. Они бегают по площадке. Мужчина периодически щекочет и подкидывает ребенка, от чего по двору разносится заразительный детский смех.

— Картинка глаз радует. — Щебечет ба смотря в окно. Я и не заметила, как она оказалась рядом со мной.

— Даже подумать не могла, что эта холодная статуя может так широко улыбаться. — Голос Тони пугает до сердечного приступа. Резко разворачиваюсь назад и вижу девушку. Она стоит на носочках уткнув руки в боки и вытянув шею, как жираф, пытается рассмотреть за нашими фигурами, хоть что-то, в окне.

— А ты как здесь оказалась? — Спрашиваю, удивляясь способности Тони появляться всегда там, где происходят события.

— Так в окно увидела, как вы приехали. — Поясняет, всё заглядывая куда-то за меня. — Услышала «хи-хи» Кирюшки, а там вон кто с ним! Сеньор, вечно недовольное лицо, Александр Николаевич. Вот я и удивилась. — Девушка наконец-то отлипает от окна и обеспокоено спрашивает. — Что у вас там с этой Мари Дункле? Явно не соблазнила, раз красавица вместе с чудовищем.

— Она подписала документы без проблем. — Отвечаю коротко и сжато, незаметно кивая на бабушку. Ну не при ней же в подробности вдаваться.

— Поняла. — Подмигивает мне подруга. — Ладно, мне еще надо по делам. Завтра расскажешь всё.

— По каким это делам? — Хмурюсь. — Чтобы ты ушла и даже не узнав, чем всё закончилось? Ну-ка, рассказывай куда собралась?

— Всё потом. — Театрально кивает на ба и подмигивает. Девушка переигрывает с эмоциями, поэтому получает шутливый подзатыльник от старушки.

— Ты чего в мою сторону киваешь? А с глазом что? Тик нервный? — Возмущается бабуля.

Тоня сразу хватается за шею делая максимально измученный вид. Трет кожу и стонет.

— Да вот что-то уже тритий день болит. Стреляет так, а глаз… Да с рождения у меня так. Западает иногда и я, вот, проморгаться пытаюсь.

— Я тебе дам «западает», негодяйка! Давай иди по своим делам. — Ба взяла кухонное полотенце и погнала подругу за порог. Конечно же это всё было в шуточной манере.

Через двадцать минут в квартиру вернулись мальчики. Кирилл светился, как новогодняя ёлка. Сразу же подбежал ко мне и начал показывать свою новую машину.

— Тут открывается, и тут. И тут! — Лепечет мальчик, указывая на двери, багажник и капот.

— Ого! Это кто тебе такую подарил?

Кирилл, улыбаясь показывает пальцем на Сашу, а затем бежит в гостиную, чтобы показать новую игрушку старикам. Из комнаты тут же слышится восхищённый вопль Льва Борисовича. Мужчина радуется так, будто бы ему только что подарили настоящую машину.

— Это же «Жигули» 1970 года! Кирилл, кажется нам нужно будет с тобой провести деловые переговоры. Что ты хочешь за эту машинку?

Смеюсь, это вышло само собой. Поднимаю взгляд на Сашу, а тот, как завороженный рассматривает моё лицо. Улыбка тут же пропадает, и я начинаю, словно школьница, стесняться.

— Останешься на ужин? — Спрашиваю чувствуя, как щеки покрываются румянцем.

— Когда ты собираешься переезжать?

— Ух, ты. — Не ожидала такого вопроса. — Сначала поговорю с ба и Львом Борисовичем, а дальше, как пойдёт.

— Я помогу тебе с переездом, только скажи когда. — Смотрит на наручные часы. — На ужин не останусь, надо заехать к Лёше в офис. У него бухгалтерия не сходятся, надо проверить и помочь. А так, да, я бы с радостью с вами поужинал, но надо идти. — Саша легко улыбается и внутри меня все переворачивается. — Можно я завтра возьму Кирилла?

— Куда? — Забеспокоилась. Снова эти материнские черви сомнения.

— Не переживай, хочу его свозить познакомиться с Лёшкой. У того есть знакомый на военной площадке, могут провести к танку. Кирилл мне про него всё рассказывал. Я, к сожалению, плохо понимаю, что он имеет в виду, но одного слова «танк» было достаточно, чтобы организовать экскурсию.

— Да, он любит танки. — Смущенно заправляю за ухо волосы.

— Это всего на пару часов. А затем все вместе поужинаем, как тебе такая идея?

— Да, можно.

— Тогда до завтра.

Саша уходит, оставляя за собой шлейф моего любимого запаха одеколона. Нотки просачиваются в лёгкие, и я утопаю в них с головой. Я не могу скрывать факт того, что наслаждаюсь общением отца и сына. Дронов даже свежее выглядеть стал после общения с ребёнком.

Но, радоваться рано. Может это просто показательное выступление. Только время покажет, как оно есть на самом деле. А пока, я просто наслаждаюсь тем, что происходит и боюсь своих всплывающих на поверхность старых чувств.

17 — глава

Дронов, как и обещал, уже с самого утра был у нас. Я собирала ребёнка параллельно постоянно спрашивая, точно ли он хочет поехать с Сашей. Сын даже и не смотрел в мою сторону. Счастливый пялился на Дронова, да на своём тарабарском что-то активно рассказывал.

Нельзя было не заметить эту моментальную связь отца и сына. Они чувствуют друг друга на подсознательном уровне. Саша же, интуитивно знает, что нужно сказать и сделать, чтобы расположить к себе Кирюшу.

Я всё время представляла, каким оно будет, их общение. Думала Дронов струсит, не справится, да и Кирилл не особо тянется к новым людям. А оказалось всё намного проще. Моментальная связь и любовь с первого взгляда. Сын то и дело только говорит о дяде Саше.

Даю наставления в путь Дронову, взяв с него обещание постоянно мне писать. Тот с усмешкой на лице, сказал, что выполнит все мои просьбы. Будет внимательным и чутким. Подсунь ему в этот момент лист со смертным приговором, подписал бы и даже не заметил. На столько прибывал в эйфории и предвкушении побыть с сыном наедине.

Провожаю машину взглядом, смотря в окно и немного вздрагиваю, когда слышу голос позади себя.

— Тебя не смущает резкое проявление интереса к ребёнку?

Это был Лев Борисович. Он, хмурясь, потирает подбородок сморщенными пальцами руки. Пожимаю плечами и скрещиваю руги под грудью.

— Он же только недавно узнал о сыне, да и мы только вот-вот нормально поговорили. Всё обсудили. — Мнусь. А затем не смотря на Льва Борисовича быстро проговариваю то, что ещё вчера должна была рассказать. — Он нам с Кириллом квартиру купил недалеко от моей работы. Так и Саша ближе к нам будет, так и мне проще на работу добираться.

— Погоди, а как же мы? — Слышу нотки горечи. Старик обеспокоено рыщет по моему лицу, пытаясь поймать взгляд. И он это делает. — А с кем он будет, пока ты на работе? А как же приступы астмы? Мы не сможем с Валентиной постоянно к вам ездить в гости.

— Лев Борисович, — Начинаю говорить спокойно, вкладывая в каждое слово любовью и заботу. — Вам с ба пора подумать о себе. Когда вы в последний раз ходили погулять в, тот же самый, парк? Только вы и она. Больше никого.

Мужчина задумывается и печально улыбается. Понимает, что я права.

— Я очень сильно за вас переживаю. — Говорит, а у самого глаза на мокром месте. Первый раз вижу старика таким.

— Борисович, ты чего сопли развёл. — Бабуля заходит на кухню и нежно обнимает любимого со спины. — Девочка она у нас большая, справится. А если нет, то мы всегда рядом. Поможем, чем сможем!

Смотрю на ба, а та сама еле держится, чтобы не разрыдаться. Первая сдаюсь я. Улыбаюсь, а по щекам текут горячие струйки слёз. Подхожу к старикам и сгребаю в объятия. Так и стоим шмыгая носами.

Меня переполняет благодарность по отношению к ним. Беременность и расставание с Сашей подкосили морально и физически, но старики, словно два спасателя из Малибу, вытащили меня из пучины зловещего океана. Заставили научиться заново дышать, улыбаться, радоваться жизни…любить. Я дорожу ими до лихорадочной трясучки и безумно рада появлению Льва Борисовича в нашей жизни. Такой чистой души, я еще никогда не встречала.

Однажды, посреди ночи, когда у меня был нервны срыв и не осталось никаких сил, он пришёл со словами:

«Ты не заметишь, как пролетит младенческое время. Все трудности останутся позади, и ты будешь с грустью вспоминать смесь, да грязный подгузник. Ты будешь скучать по этой близости с малышом, когда в один прекрасный день, двенадцатилетний Кирилл скажет «- Мам, не бери меня за руку на улице, я уже взрослый!». Ты будешь скучать по своему маленькому мальчику, когда он окажется у алтаря с прекрасной девушкой. Всё не вечно, моя девочка. Не плачь, ведь он прекрасно считывает твои эмоции».

Тогда Лев Борисович взял из моих рук двухнедельного малыша и начал укачивать, давая мне немного вздохнуть полной грудью. Я не спала уже двое суток из-за проблем с животиком сына и мне было тяжело контролировать эмоции. Я винила себя за то, что спустя каких-то две недели отроду ребёнка, позволила себе сорваться на крик, когда Кирилл в очередной раз выгнулся от боли в животе и заплакал. Никудышная и отвратительная мать.

Старик уложил малыша спать, сел рядом со мной на кровать и нежно, как бы по-отцовски, обнял, давая выплакать всё то, что накопилось. Я плакала говоря, что не хочу жить. Плакала и говорила, что мне всё надоело. Говорила, что не готова воспитывать сына одна, что мне очень тяжело. А в ответ лишь получала постукивание ладонью по спине и тёплые слова: «Ну-ну, девочка. Всё будет хорошо».

Спустя пару часов, как и договаривались, Кирилл был уже дома. Дронов сказал, что ему нужно сделать пару дел и он вернётся, ведь на вечер у нас запланирован ужин. Саша ушёл, а я осталась стоять и смотреть на закрывшуюся дверь. Знала, что не долго ей ещё быть закрытой. Что вот-вот и квартиру заполнит подъездный холодок. Так и вышло. В коридор залетает Тоня с широко распахнутыми глазами.

— Ты переезжаешь?! — Первое, что слетело с ее тонких губ.

— Да, Саша купил квартиру поближе к офису.

— Прям купил? — Еще шире распахивает глаза. И не веря кукожится, как будто Дронов не владелец счетов, на которых лежат миллионы, а простой рабочий завода. — Не снял?

— Купил. — Улыбаюсь уголком губ. — Странно, да? Вроде недавно не было еще ничего, а тут сразу всё.

— Радуйся, подруга! Если даже завтра он испарится, как призрак, у тебя будет хоть что-то! Любовью не одарил, тогда спасибо и за подарочки. Пусть откупается дальше. Нам машина ещё нужна. — Улыбается Тоня.

— Да не нужно мне ничего от него. — Злюсь. — Это всё принимаю только ради Кирилла.

— Ну конечно, — Хихикает и по лисьи хитро прищуривается. — Не занимайся самообманом. Когда переезжаем? — Хмурюсь, на что Тоня кивает быстро головой. — Да-да, не думала же ты, что я тебя отпущу одну?

— Или ты просто не хочешь добираться до офиса два часа. — Быстро рассекречиваю план Тоньки.

— Пустишь на время? — Жалостливо смотрит. — А я, как что-нибудь недорогое рядышком найду — съеду.

— Оставайся сколько угодно. — Смеюсь, не веря собственным словам. У меня теперь есть своя квартира.

К вечеру мне помогает подготовиться и ба, и подруга, и даже Лев Борисович умудряется раздавать указания. Не знаю почему я сейчас так заморачиваюсь и хочу выглядеть шикарно. Неужели хочу привлечь внимание Дронова собой? Показать от чего когда-то отказался.

На телефон приходит смс от Саши.

«Я подъехал».

В последний раз смотрю на себя в зеркало. Блузка с глубоким декольте, зауженные светлые кожаные брюки, сапоги и песочного цвета пальто. На лице макияж, который делает акцент на, и без того, красивые большие глаза. Волосы уложены в высокий хвост.

— Ну словно аристократка на выезде. — Хлопает в ладоши Тоня и подталкивает локтем Льва Борисовича. Мол, вы чего молчите? Мне одной корону ей на голову надевать и превозносить?

— Прекрасно выглядишь, милая. — Подхватывает бабуля.

Но мне было не важно в этот момент, какой меня видят они или же сама я. Мне было важно увидеть глаза Дронова, когда он увидит меня. Мои бёдра в этих брюках выглядят, словно сладкий Чупа-чупс на разноцветной палочке. Когда я их купила, Саша запрещал носить, потому что все смотрели только на меня. Тогда меня это умиляло, а сейчас заводило. Будто бы готова бросить вызов страшному зверю.

Сажусь с Кириллом назад. Пристёгиваю ребёнка удивляясь тому, что Дронов успел уже и кресло сыну купить. А может это было куплено для Арины? Фирма ещё такая дорогущая. Самая лучшая и безопасная на рынке. Немного чувствуя укол ревности. Трогаемся с места и я, не выдерживая спрашиваю:

— Аринка против не будет, что в её кресле побывал Кирилл? Его иногда укачивает. Будет не очень красиво, если он испачкает чужое кресло.

Вижу, как Саша подавляет усмешку и бросает на меня мимолётный взгляд через зеркало заднего вида.

— Мне не зачем было покупать ей кресло. Если я и проводил время с Ариной, то брал всё нужное у Лёши. Она не моя дочь, чтобы я покупал вещи и оставлял у себя. — Снова бросает на меня взгляд. Мы смотрим друг на друга секунд пять, прежде чем Саша снова возвращается к дороге.

Удовлетворение растеклось по всему телу. Нет, я ни в коем случае не против Арины. Наоборот, я очень рада, что у Кирилла есть сестра. Но, чисто по-мамски, мне было обидно за своего ребёнка. Сын был лишён отца, в то время как, двоюродная сестра купалась в любви дяди.

Заходим в шикарны ресторан, мне помогают снять пальто. Поворачиваюсь в сторону Дронова и вижу тот самый взгляд хищника полный возбуждения и негодования. Синие глаза скользят по моим ногам и бёдрам, дёргающийся кадык предательски выдаёт его уязвимость. Взгляд ползёт выше и замирает на груди. Резко смотрит в мои глаза. Да, Дронов, ты правильно понял. На мне нет белья, а от резкого перепада температуры соски стали твёрдыми горошинами.

Откашливаясь, Саша расстёгивает пару верхних пуговиц на рубашке, которые в момент начали сдавливать его горло. Приятно видеть, когда взрослый и сильный мужчина за тридцать нервничает, и чуть ли не заливается краской от смущения.

Присаживаемся за стол и выбираем, что будем есть. Беседа получается непринуждённой. Обсуждаем то, что они сегодня делали. Обмениваемся парочкой фраз о работе, переезде, после Кириллу надоедает, и он бежит в детскую комнату, где его встречает с широкой улыбкой аниматор.

— Завтра у меня фотосессия и я не смогу быть в офисе. — Говорит быстро, будто бы сама мысль о съемке ему чужда. — Вы сможете с Кириллом сами приехать в клинику? Я вызову вам такси или же ты сможешь доехать сама.

На столе появляется коробочка. Приподнимаю одну бровь и открываю её. Внутри лежат ключи с брелком на котором изображён знак «бентли». Широко распахиваю глаза и резко отбрасываю коробку в сторону Дронова.

— Мы с тобой как-то обсуждали машины, и ты сказала, что мечтаешь именно об этой. — Непринуждённо говорит Саша, а меня аж мандраж бьёт.

— Я не приму. — Ухожу в отказ и слышу где-то в голове голос Тони: «Дура, что ли? Бери давай! Не отказывайся!».

— Это мой свадебный подарок тебе, который был куплен три года назад и просто ждал свою хозяйку. Она давно твоя, Настя. — Становится приятно, но тут же себя одёргиваю. Такое ощущение, что он и правда пытается купить моё расположение. Квартира, деньги, машина. Что дальше? Отправимся в семейное путешествие? Колье из бриллиантов? Раззадориваю сама себя.

— Я не продаюсь, Дронов. — Резко выпаливаю и тут же жалею, потому что вижу, как лицо мужчины вмиг ожесточается.

— Я стараюсь для тебя и Кирилла. Какое к чёрту «не продаюсь»!? Деньги на жизнь для ребенка, квартира для ребёнка и машина, чтобы можно было доехать, на те же самые, процедуры, если потребуется, это покупка тебя?! Ты вообще слышишь, что несешь?! — Взрывается.

— А как мне это всё понимать и принимать?!

— Принимать, как заботу о вашем благополучии! — Облокачивается локтями на стол и подаёт корпус поближе ко мне. Голос понижает, от чего мурашки разбегаются по всему телу. — Я отпускаю тебя, как девушку, Настя. Отпустил ещё в тот момент, когда ты сказала, что, между нами, ничего не может быть. Но я никогда не отпущу ребёнка! Если бы не хотела, чтобы мы вообще с тобой виделись, надо было взять свою задницу в руки и исчезнуть ещё тогда, когда только в первый раз увидела меня в офисе.

— Я… — Теряюсь. Я впервые не знаю, что сказать. За что боролась на то и напоролась. Разве не этих слов хотела от Дронова? Тогда почему так больно?

— Давай договоримся. — Говорит и достаёт кошелёк отсчитывая купюры. Затем бросает на стол и встаёт со своего места. Уже уходим? Встаю так же из-за стола. — Ты не хочешь быть со мной, я не хочу быть с тобой. Между нами нет ничего, кроме заботы о ребёнке. Так же, давай договоримся, что ты не будешь принимать помощь на свой счёт, потому что по факту, это помощь принадлежит не тебе.

— Так я и не…

— Что ты «не»? Ты прямым текстом мне заявляешь, что не продаёшься, хотя я даже не пытался. — Подходит опасно близко. Берет за локоть и притягивает к себе так, что моя грудь касается его груди. Тяжело начинаю дышать от нарастающего возбуждения. Я что, мазохистка что ли? — Если бы попытался, то ты давно бы стояла передо мной на коленях.

Бьёт резко, словно током. Вырываюсь из хватки и смотрю по сторонам, где мы успешно успели собрать публику из посетителей. Хватаю сумочку и иду к детской комнате. Забираю ребёнка и спускаюсь на первый этаж. В голове лишь эхом повторяется «уходи».

Уже на улице нас догоняет Саша. Открывает машину и просит в неё сесть. Не стала строить из себя никого и просто села. Если бы не Кирилл, то Дронов давно бы получил по яйцам и остался один у разбитого корыта.

Пока ехали обратно, Кирилл успел заснуть, поэтому припарковавшись у дома, не спешу выходить. На улице темно и лишь тусклый свет фонаря освещает двор. Недалеко на лавке сидит «золотая» молодёжь с сигаретами и пивом. Как бы хотелось вернуться в свои семнадцать, где было всё куда проще, чем сейчас.

— Я не хотела тебя задеть. — Говорю не смотря на обиду за слова, сказанные в ресторане. — Просто не привыкла к такой «роскошной» помощи.

— У Кирилла есть отец, владеющий несколькими бизнесами, какой другой помощи ты ожидала увидеть? Такую, какую давал тебе Юра? Посасывать писю от безденежья, но зато сказку ребёнку на ночь читать? Я считаю, что должна быть и забота о сыне, и финансовое благополучие.

— Прекрати.

Саша разворачивается корпусом назад и смотрит мне прямо в лицо.

— Мне надоели твои выпады, Настя. Мы рассказали друг другу всё. Я стараюсь быть отцом, а это чертовски сложно, когда ты в принципе стал им только месяц назад. Я стараюсь сделать всё для того, чтобы ты мне начала доверять. Хочу расположить тебя к себе, показать, что полностью открыт. А что делаешь ты? То идёшь на встречу, то отталкиваешь. Пытаешься мстить? Поверь, у тебя чертовски плохо выходит.

— Ничего не пытаюсь.

— Тогда что происходит? Что ты пытаешься сделать?

— Понять себя и свои чувства, Дронов! Вся твоя нежность, забота, проявление отцовских чувств, заставляет меня снова влюбляться в тебя! А дело в том, что я не хочу тебя любить! Не хочу, слышишь?!

Тут Кирилл просыпается и начинает хныкать. Хватаю ребёнка и выхожу из машины направляясь домой, оставляя позади себя обезоруженного Дронова, который не смог мне ничего сказать в ответ.

18 — глава

С Дроновым мы пересеклись всего один раз за всю неделю и то, только когда отводили Кирилла на сдачу анализов. Не было от него и слова лишнего сказано. Саша держался в стороне от меня, словно между нами никогда и ничего не было, постоянно печатая что-то в телефоне.

Лев Борисович помог с переездом. Вещей у нас с Кириллом было не много, поэтому старенькая ауди справилась с своей задачей. Квартира оказалась в новом комплексе и только самому Дронову известна цена за квадратные метры. «-Миллионов двадцать, не меньше» — сказала Тонька осматривая дом.

Шикарная огромная кухня, три комнаты, современный ремонт. Детская вообще была до тошноты идеальной. Дронов продумал каждую деталь и мелочь. Сын сразу же завизжал от восторга, как только вошёл в комнату.

— Папочка постарался, малыш. — Первое, что произнесла я, войдя в квартиру. Это было неосознанно и так тихо, что я и подумать не могла, что Кирилл услышит.

— Папа? — Спросил мальчик.

— Да, сынок, папа.

Кириллу чуть больше двух лет, и он уже вполне большой мальчик, чтобы понимать о чём идёт речь. Вчера он мне задал вопрос: «- Мама, Саша папа?». Скрывать не стала, ответила, как есть. Ждала любой реакции, но только не восторженный взгляд.

Марина, няня о которой рассказывал Дронов, оказалась вполне милой женщиной. Кирилл привыкал к ней относительно не долго, всего пару дней. Хотя обычно ему требовались недели.

Когда настал день интервью, я не могла усидеть на месте. Такое важное событие и без меня? Уверена, Марк напортачит! Как бы не пыталась меня отговорить Тонька, я всё равно поехала к ним. Я просто должна была убедиться в своей теории! Уверена, без меня, у них всё пошло по тартарары.

— Вы готовите проекты заранее или работаете по факту? — Задаёт вопрос интервьюер.

— Как вы ра-работаете? — Заикаясь переводит Марк.

Серьезно? Он же опускает саму суть вопроса! Видно, что нервничает, но это не оправдание. Дронов сводит брови к переносице и вопросительно смотрит на нервно сглатывающего слюну Марка. Парень же, чуть ли не бьётся в истерике. Углубляет взгляд вдаль и видит меня. Поднимает руку и быстро ей машет.

— Извините, у-у нас зам-мена! — Говорит на немецком всё так же заикаясь.

Смотрю на Сашу, тот на меня. Сверлим друг друга взглядами. Кто первый сдастся? Он попросит сесть на место Марка, или же я без слов сделаю всё сама? Долго не удалось поразмышлять. Не получилось насладиться моментом. Дронов сдался первым.

— Насть, помоги своему беспомощному коллеге, пожалуйста. — Говорит, а сам сверлит взглядом Марка. — Кажется кто-то уволен с завтрашнего дня.

— Александр Николаевич… — Хочет оправдаться парень, но ему не дают шанса.

— Вон! — Рявкает. — Насть, пошевеливайся. Люди ждут и не понимают, что происходит.

Быстро подбегаю и сходу включаюсь в процесс. Всё идёт, как по маслу. Мы даже успеваем с интервьюерами обменяться парочкой шуток. Моя улыбка не сходит с лица. Я уверена в себе ровно до того момента, пока не почувствовала касание пальцев по позвоночнику. Дронов с невозмутимым лицом ласкал мою спину. Кожа в момент покрылась мурашками, и наглец это заметил.

Он буровил меня взглядом, такое было ощущение, что Саша готов стянуть с меня одежду и взять в прямом эфире. Его рука легла на моё колено и поползла вверх по бедру, от чего я залилась краской, и резко стиснув ноги метнула на мужчину строгий взгляд.

— Всего доброго. — Выключаю трансляцию и смотрю на Дронова. Тот сидит с широкой улыбкой на лице. — Это что сейчас было?

— Ты спасла интервью. — Поясняет он и чешет затылок. — Марку выговор.

— Он не виноват. Марк прекрасно знает немецкий, просто разговор ему плохо даётся. Слишком сильно нервничать начинает. И ты об этом знал! И именно из-за своей гордости взял его на моё место! В чуть не случившемся крахе, виноват исключительно только ты!

— Не защищай его. — Достаточно серьезно просит Саша и заправляет мне за ухо локон волос. А что, собственно, происходит? Он под чем-то? Что изменилось за неделю, которую мы не виделись?

— Саш, ты ничего не путаешь? — Мягко убираю его руку от моего лица. — Мы родители, а не любовники.

— Надоело пытаться тебе угодить. — Говорит и снова натягивает на лицо улыбку. — Решил не учитывать твоё «хочу» и делать, как велит душа.

— Что это значит? — Хмурюсь и напрягаю ноги, готовая в любой момент вскочить и убежать.

— Значит, что ты моя. — Хватает кисть моей руки. — Не пытайся убежать, знаешь же, что всё равно найду.

— Дронов, перестань употреблять запрещенные вещества! Они атрофируют твой мозг. — Всё же вырываю руку, скорее всего он просто позволил это сделать, встаю на ноги и иду к выходу.

— Не обманывай сама себя. — Кричит в след. — Я всё сделаю для вас. Ты нужна мне, Дронова.

— Андреева! — Фыркаю.

— Не на долго.

Сажусь в новенькую машину с полнейшим шоком. Это вообще, что сейчас было? Его покусали демоны? С чего вдруг такое резкое проявление интереса и чувств? Завожу машину и хочу уже трогаться с места, как на пассажирское сидение падает тело.

— Дронов, ты меня пугаешь! Отвали. — Ругаюсь, а затем взвизгиваю, потому что рядом оказывается совсем не Саша. Леденящую душу глаза, шрам над бровью. Когда-то симпатичное мне лицо, а сейчас вгоняющее в неумолимый страх. — Юра?

— Стартуй, Настя. — Командует сиплым голосом. — Не хочу, чтобы твой горе-любовник нас видел.

— Не собираюсь я никуда ехать! — Глушу машину и хватаюсь за ручку двери, чтобы случись что, быстро сбежать. Но не успеваю и глазам моргнуть, как тут же ощущаю под рёбрами твёрдый предмет. Испуганно смотрю на парня. — Ты что творишь?

— Едем, иначе твой сын останется сиротой.

— Дронова тоже убьёшь? — Усмехаюсь, потому что это кажется до жути смешным.

— Трогай! — Рявкает на меня. Я же тяну время до последнего. Поворачиваюсь в сторону здания в надежде увидеть там знакомую фигуру. — Нам нужно просто поговорить! Не заставляй меня совершать преступление.

— Просто поговорить? — Возмущаюсь. — Ты приставил к моим рёбрам нож! Тебе в психиатричку надо, а не с людьми разговаривать!

Глаза Юры наполняются слезами. Он убирает нож и падает головой на свои ладони рук, продолжая всхлипывать. Это идеальный шанс, чтобы сбежать, но я почему-то остаюсь на месте.

— Что у тебя случилось? — Осторожно спрашиваю, не веря тому, что делаю. Дура. При чём клиническая. Во мне всегда был дух спасательного круга. Только почему жалость и геройство распространяется на таких, как Юра?

— Попроси своего ублюдка вытащить дядю из тюрьмы.

— Что? — Удивляюсь. Дмитрий за решёткой? Поэтому Дронов светится от счастья?

— Твой ублюдок засадил Диму! — Срывается на крик. — Пусть вытащит его и я к тебе не притронусь. Иначе, Настя! Я убью всю твою семью. Начну с мамаши!

— Юр, ты вообще осознаёшь какую ахинею несешь? — Почему-то совсем не страшно от его слов. Может, потому что знаю, Саша не позволит причинить вреда?

Тут дверь машины резко открывается и Юру, словно нашкодившего щенка, выкидывают за шкирку на улицу. Саша не бьёт его, лишь прижимает лицом к асфальту и скручивает руки за спиной. Парень в свою очередь, орёт благим матом.

— Вот скажи, родной, ты идиот или притворяешься? — Спрашивает Саша. — Ты бегал от меня и скрывался для того, чтобы вот так спокойно прийти в логово зверя? Совсем недальновидный, да? — Дронов одной рукой держит Юру, а второй набирает чей-то номер. — Сейчас вслед за дядей отправишься.

Юра только и ждал, когда Саша чуть расслабится. Это произошло в одно мгновение. Парень выворачивается и толкает Дронова в грудь. Тот, теряя равновесие оступается и это маленькое замешательство даёт парню фору. Юра достаёт из кармана, тот самый нож, и неуверенно вставляет в бок Саши.

Мне кажется, я стала белее белизны. Вылетаю из машины параллельно звоня в скорую. В ушах звенит, тело горит от страха вперемешку с адреналином.

— Ты только держись, ладно? — Говорю, а сама чуть ли не сознание теряю.

— Тише, Дронова. — Говорит, кривясь от боли. — Он не глубоко воткнул лезвие. Завтра бегать уже буду.

— Не говори. Не трать силы!

На белоснежной рубашке появились разводы от бурой крови. Саша держится за бок и продолжает улыбаться.

— Ты чего лыбишься, ненормальный!? — Я в истерике. Мне страшно. А он улыбается.

— Не плакать же. — Голос Саши становится тише. — Как же прекрасно видеть, что тебе не всё равно. Ради такой картины и умереть не страшно.

Тут слышится вой сирены, и я расслабляюсь. Дронов в сознании, успевает улыбаться, значит жизни ничего не угрожает. Но господи, как же я испугалась. Мне стало нечем дышать только от одной мысли, что могу его потерять.

В больнице сказали, что Дронову повезло, Юра воткнул нож не глубоко. То ли ему не хватило смелости, то ли рывка и сил. Рана была всего глубиной в четыре сантиметра. Хотя крови было столько, как будто слона зарезали.

Дронов довольный развалился на кровати разговаривая по телефону. Он что-то говорил о том, что Юра окончательно себя закопал. Теперь к статье за соучастие, ещё и покушение прибавится. Доказать всё легко, потому что в машине Саши всё время работал регистратор. А я, как свидетель, могу подтвердить, что Юра изначально угрожал мне. И его действия против Дронова были, отнюдь, не защитной реакцией.

Как оказалось, Дмитрий занимался махинациями с квартирами уже очень много лет. В основном жертвами становились пожилые люди, которые, по доброте душевной, подписывали всё, что нужно и оказывались на улице. В этот раз, Ильинский просчитался и сорвал не ту в поле ягодку.

Всё это время Дронов рыл под Дмитрия, пытаясь доказать его виновность. И ничего бы не получилось, тот слишком чисто работал, если бы не одна оплошность, которая стоила ему свободы. Саша постарался сделать всё, чтобы урод сел, как можно быстрее и надолго.

— Как же я устал, ты бы только знала. — Говорит Дронов, отбрасывая в сторону телефон. — Неужели со всем покончено? Ты, что со мной, что без меня, находишь очень много проблем на задницу, Настя.

— Эта черта преследует меня с самого раннего детства. — Сажусь рядом с Сашей на стул. — Ба и Лев Борисович в отпуск резко засобирались. Твоих рук дело? Хотя не отвечай и так знаю, что твоих.

— Они терпели тебя три года, думаю, что заслужили долгожданный отпуск.

— Я сейчас не посмотрю, что ты лежишь на больничной койке! — Замахиваюсь, на что в ответ получаю Дроновское «ха-ха».

— Они Абхазию захотели повидать. — Говорит и смотрит на меня в упор. — Осталось самое сложное.

— Да? И что же?

— Вернуть тебя. — Саша не смеётся и не улыбается. Его лицо серьёзное. Он всем видом пытается показать мне свой настрой.

— Мы с тобой уже всё выяснили. Даже не надейся. — Так же серьёзно отвечаю. — Мы можем с тобой быть, исключительно, только родителями.

— Насть, я решил все проблемы… — Начинает говорить, а я резко перебиваю.

— И поэтому я должна вешаться тебе на шею!? — Завожусь с пол оборота.

— Какая же ты невыносимая. Дослушай сначала! — Рявкает в ответ. — Я решил все проблемы и теперь полностью свободен для тебя. Это означает, что теперь мне ничего не будет мешать постоянно мозолить тебе глаза. Постоянно быть рядом. И в один прекрасный момент, ты просто сдашься.

— Угу… Даже не мечтай.

Встаю со стула и выхожу из палаты. Хватает же ему наглости, но мне это нравится. Нравится то, что сейчас начинает между нами происходить. Как будто начинают вскрывать мои самые потаённые желания. Я получаю невероятный кайф от того, что Дронов начинает охоту.

Из мыслей выдёргивает звонок телефона. На дисплее светится номер с подписью «мама». А вот и она. Заведомо готовлюсь к словесной пощёчине.

— Он ни в чём не виноват. — Слышу сразу заплаканный голос матери, как только снимаю трубку.

— Был бы невиновен, то не сел бы. — Ровно отвечаю. Как-то не цепляют слёзы матери.

— Попроси Сашу, чтобы не трогал его. Пусть скажет, чтобы Диму отпустили.

— Мам, ты себя слышишь? Не Саша сажал твоего хахаля за решётку, а полиция! Он виноват, ты не понимаешь, что ли? Ты была его очередной жертвой. Очнись наконец!

Кладу трубку понимая, что всю трясёт от злости. Как можно быть такой слепой овцой?! Хотя меня, наверное, можно назвать так же, раз поддаюсь чарам змей Горыныча.

19 — глава

Стою в аэропорту слушая заносчивое жужжание Марка над ухом. Он стоит с огромным чемоданом и портфелем на перевес. На шее парня дорожная подушка, а на лице не скрываемая улыбка восторга и радости.

— Мой первый полёт. — Смотрит на меня кивая головой, как болванчик, да всё так же продолжает по-дурацки улыбаться.

— Марк, ты в курсе, что мы летим на пару дней? — Смотрю на его баулы.

— Да здесь всё самое необходимое! — Завёлся и как давай мне перечислять всё, что взял с собой. Когда он дошёл до нижнего белья, я, округлив глаза ретировалась. Соврала, что нужно в туалет.

— Он такой чудак, да? — Пихает меня в бок Тонька, на что я, тяжело вздохнув, смотрю на её, не менее маленькие, сумки.

— Скажу так, ты и Марк, идеальная пара.

— Пф! Ха-ха-ха. Пф! Аааа, ну ты умора! — Начала издавать непонятные звуки Тоня. И как давай толкать меня в руку, мол, очень смешно. Посмеемся? Странное поведение девушки вызвало уйму вопросов, которые я хотела задать незамедлительно, но нас начали приглашать на посадку.

— У тебя какое место? — Спрашивает Тоня, внимательно рассматривая свой билет, пока мы идём по телескопическому трапу. Мельком смотрю в свой билет, хмурюсь и еще раз смотрю, только уже внимательнее. — У меня А32. Блин в самом конце места достались. Ты далеко от меня?

— У меня… — Мнусь. — А1.

— Чего? — Из-за плеча Тоньки появляется возмущенная голова Марка. — Нам около туалета, а тебе в бизнес-класс? — Парень надувает губы и давай быстрой ходьбой от нас удаляться. Словно на олимпийских играх. — Не удивлюсь, если будешь сидеть прям на коленях у владыки земного.

Вот же жук! И специально прибавил шаг, чтобы я не успела ничего ответить.

— Не переживай, я ему дам леща за тебя. Интересно, а Лидок тоже будет с вами? — Задумчиво подруга чешет себя за подбородок. — Было бы неплохо, если бы она к нам присоединилась. Чего молодым мешать, да?

— Я вообще не понимаю, почему у меня такие места. Явно какая-то ошибка.

— Ты сейчас серьезно? — Хихикает Тоня, поднимаясь на борт. — Хватит во вселенские ошибки верить, потом расскажешь, чем вы там занимались с Александром Николаевичем.

Говорит и заворачивает направо, прямиком в эконом-класс. Я же почувствовала себя, неуютно протягивая билет бортпроводнице. Миловидная девушка и так была вежливой, но как только увидела мои места, тут же встрепенулась. Столько любезностей и воздыханий в мою сторону, как будто перед ней сама английская королева.

Меня провожают на забронированное место. Тут же окунаюсь в роскошь, которая по карману только обеспеченному человеку. Именно поэтому чувствую себя, как не в своей тарелке. Все места огорожены, поэтому понять, кто занимает соседние места — невозможно.

Прохожу на своё место тут же встречаясь с глазами Дронова. Мужчина занимает кресло рядом со мной. Так вальяжно развалился, закинув ногу на ногу. Не хватало только сигары в зубы и слуги с опахалом.

На свою радость, подмечаю, что Лидочки то нигде и нет. Неужели вместе с Марком и Тоней около туалета разместилась? Если это так, то тогда мечущих в меня кинжалов — не миновать.

— Тебе не кажется, что отправлять сотрудников в экономе, а самому наслаждаться бизнесом, как-то неправильно? — Спрашиваю, кукожась в кресле.

— Вы желаете чего-нибудь выпить? — Возникает образ бортпроводницы перед нами. Перебивает наш диалог, а Саша и рад. Дронов просит воды, я же отказываюсь.

Невозможно было не заметить взгляд Анны. Бесспорно, девушка по правилам должна быть вежливой и милой, но уж точно не соблазнять глазами. Не знаю, просто совпало так или Аня забылась, но девушка проходится языком по накрашенным в ярко красный цвет губам. Пошлятина.

Бортпроводница передаёт стакан с водой Саше, как бы случайно задевая кончиками пальцев его руку. Щёки девушки вспыхивают розовым цветом, и она упархивает, как бабочка, стрельнув напоследок глазками. Я чего-то не знаю? Такое поведение норма для бортпроводников?

— Остынь, она просто выполняла свою работу.

Дронов аккуратно кладёт руку мне на колено, чуть сжимая его. Только сейчас заметила, как сильно схватилась за подлокотники кресла. Кажется, на коже останутся проколы от моих ногтей. Резко расслабляюсь и брезгливо отодвигаю руку мужчины.

— Она флиртовала. Мне в общем-то всё равно, но это очень непрофессионально с её стороны.

— Она просто подала воду. Какой флирт? — Ухмыляется. — Знаешь, я где-то слышал, что ревнивая девушка хуже Потрошителя.

— Я не ревную! — Хмурюсь от возмущения.

— Поэтому так реагируешь? — С издёвкой смотрит на меня.

— Дронов, если ты сейчас не прекратишь, я отправлю тебя обратно в больницу! И Юра поймёт, как сильно он промахнулся, потому что я покажу, как надо!

— Ауч, — Делает вид, что слова задевают его прямо в сердце. — Это уже покушение, Андреева.

— Идиот!

Весь полёт Саша то и дело поглядывал в мою сторону. Пытался дотронуться, погладить, поговорить. Резкая атака в мою сторону, лишь пугала, а не располагала. Неужели он думал, что кинусь на шею? Скажу, что люблю, да жить без него не могу?

Мы стоим на выходе уже минут пятнадцать и ждём остальных. Дронов заметно начинает нервничать и постоянно звонит Лиде пытаясь выяснить, где черти их носят. На двадцать пятой минуте ожидания, мы видим троицу, выходящую из дверей здания аэропорта.

Весело хихикающая Тонька машет мне рукой. Полёт для неё прошёл чудесно в отличие от позеленевшего Марка, который еле передвигал ноги. Про Лидию вообще молчу. Летит к нам, словно фурия ночная. Злющая до чёртиков.

— Мало того, что постоянно воняло туалетом, так этот ещё, — Указывает тонким пальцем на Марка, который, в свою очередь, еле сдерживает рвотные позывы. — Блевал весь полёт! И чтоб ты понимал, Дронов. — Тычет пальцем в грудь Саши. Она на «ты», да при всех? — Первая рвота оказалась далеко не в сортире и даже не в пакете!

Тут слышится гортанный звук и Марка тошнит прямо на обувь Лиды. Мне становится смешно. Ничего не могу с собой поделать, но стою и еле сдерживаю смех. У Лиды глаза на выкат. Тут же начинает топать ногами. В истерике открывает бутылку воды, чтобы смыть с себя рвоту. Саша, как благородный рыцарь отводит помощницу в сторону и пытается ей помочь.

— Замечательный полёт. — Широко улыбается Тоня, пока я, зажмурив глаза и закрыв нос отхожу в сторону. Сейчас сама рядом с Марком согнусь пополам от такой картины.

— Кто же знал, что меня так мутить будет. — Печально говорит парень, протирая рот носовым платком. — Я обычно нормально переношу.

— Я уверена, это всё Лидкины ванильные духи. — Подмечает Тоня в утешении гладя Марка по плечу. — Надушилась, как на всю деревню. Я сама еле сдерживалась. — Проводит ребром руки по горлу.

— Как в бизнесе полёт прошёл? — Спрашивает Марк, делая небольшой глоток воды.

— Не думаю, что ты бы заметил разницу. — Хихикает Тонька, намекая на веселый полёт парня, а тот в свою очередь строит недовольную гримасу в её сторону.

По дороге в отель стараюсь не смотреть в сторону Лиды, потому что та, прожгла во мне дыру. Тонька обмолвилась, что я вместе с Сашей была в бизнес-классе. И её это задело, ведь раньше это место занимала она. Дронов в свою очередь, постоянно говорит по телефону, подсказывая Лёше, как вести дела в его отсутствие. Марк сидит с гигиеническим пакетом у рта и дышит в него. Одна только Тонька сидит с широкой улыбкой на лице и снимает на телефон все, что только видит перед собой. Дерево, дорога, куст, знак, небо. Сбей мы, голубя на дороге, она и его сфотографирует.

Отель оказался загородным, выполненным из массивного дерева. Назывался, кстати, очень даже символично — «Хижина лесника». На первом этаже ресепшен, зона кафе и отдыха. На втором номера. Нам выдают ключи от комнат. Совсем не была удивлена, когда нам с Сашей достались соседние.

Сегодня нам не надо было никуда ехать, поэтому Тоня предложила отдохнуть в баре или клубе. Как выразилась девушка, надо кости размять после полёта. Марк уже отошёл от самолёта, поэтому во всю поддержал подругу. Лида нос воротила, пока не узнала, что Саша тоже поедет. А тот не раздумывая сказал да, потому что знает, куда Тоня, туда и я.

Короткий топ, кожаные штаны и туфли. Волосы оставила в беспорядке, а на лицо нанесла яркий макияж. Я крутилась около зеркала, когда в мой номер без стука влетела Тоня. В этом отеле нет карт-блокировки, поэтому, если не закрылся на ключ, то дверь всегда открыта. Девушка шлёпнула мне по заднице, от чего я, распахнув глаза ошарашено глянула в её сторону.

— Попка — зачёт. Сиси чуть приподними и готова! — Командует.

— Ты там в номере уже приняла для храбрости? — Даю себе щелбан под челюсть, намекая на алкоголь.

— Просто настроение хорошее! Я впервые за границей, так ещё и с тобой. Мы собираемся все вместе в клуб отдыхать. И я готова разорвать танцпол, мать его!

Точно что-то приняла. В комнате полнейшая тишина, а Тонька отплясывает под музыку в своей голове. Тут дверь в мою комнату снова открывается и в неё заходит Марк, так же как Тоня, дергаясь в танце.

— Мой номер что, двор проходной? — Вскидываю от возмущения брови, а затем неосознанно улыбаюсь. Подруга с коллегой поют песню «I’m a Believer» из Шрека, при этом дёргаясь в танцевальных конвульсиях.

— Ты готова? — Слышится стук, а затем дверь снова открывается. На пороге ошарашенный Дронов. Смотрит на Марка и Тоню, хмурится и переводит взгляд на меня. — Что происходит?

— А это, Александр Николаевич, называется хорошее настроение! — Тоня танцевальными движениями подталкивает бедром Сашу, от чего он покачнулся, еле устояв на ногах.

— Танцы, танцы, танцует девчонка. А парни пусть постоят в сторонке. — Еле удержалась, чтобы не сморщиться от соловьиного пения Марка. Ему словно медведь на ухо наступил. Ни слуха, ни голоса. Смотрю на Дронова и вижу точно такие же эмоции.

Марк берет под руку Тоню, и они выходят в коридор, сказав нам перед этим, чтобы мы не задерживались.

— Надо срочно менять клуб на другой. — Хмурится Саша, пролистывая в телефоне карту. — Чёрт, этот самый ближний к нам. Другой совсем далеко. Тот в который едем клуб-караоке, страшно представить, если этот парень возьмёт в руки микрофон.

— Интересно, все люди умеющие петь, ведут себя так же высокомерно, как ты? — Морщусь.

— Хочешь сказать, ты в восторге от ультразвука, который он издаёт?

— У Марка душа поёт, а это самое главное. — Беру сумку и подталкиваю Сашу к выходу. — Давай, на выход. Устроили из моего номера публичный дом.

Сидим за столом модного клуба. Вроде веселиться надо, а мне от чего-то неуютно. Куча пьяных людей, трясущихся под громкий бит. Хмурый Дронов, который с презрением осматривает посетителей и веселые Марк с Тоней, несущие нам коктейли.

— Виски для киски! — Щебечет Тонька, ставя передо мной виски с пепси. — Петь то будем? — Не переставая подёргиваться под музыку спросила подруга. Обхватила губами трубочку и сделала огромный глоток.

— Конечно будем! Я уже договорился, мы поём следующие! — Лыбится во все тридцать два Марк. — Нам даже русский трек поставят!

— То есть договориться о песне в караоке ты можешь, а интервью не заикаясь перевести — нет? — Недовольно ворчит Дронов. Марк в момент хватает Тоню, и они скрываются среди танцующих тел. — Нет, ты слышала? Договорился он! Точно уволю.

— Дай ему отдохнуть. Я первый раз вижу его таким счастливым и расслабленным.

— Как начальник, я крайне недоволен.

— Мы не в офисе, Дронов. — Чуть понижаю голос и делаю глоток коктейля. — Расслабься и отдыхай. Кстати, об офисе, где Лида?

А Лида легка как на помине. Поворачиваю голову и вижу её. За свободным костюмом скрывалась очень даже хорошая фигура и красивые длинные ноги. На помощнице короткое платье, шпильки. Волосы волнами спадают по плечам. Но вот только морду крокодилью не скроешь за тонной косметики. А я вижу, как она старалась.

Саша удивленно вскидывает брови вверх осматривая Лидусика с ног до головы. Щурясь, пробегаюсь взглядом по его лицу, пытаясь считать все эмоции. А эмоций там достаточно. Удивление, восторг, удовлетворение. Не уж то доволен внешним видом давней подруги? Так давай, Дронов, скажи ей об этом!

— Ого, Лида, прекрасно выглядишь! — Говорит Саша и подаёт руку для того, чтобы она могла посадить свой костлявый зад. Сама же не справится. И вот, интересное наблюдение, я комплимент не получила, а какая-то офисная тихушница — да.

— И правда, Лидочка, старались для кого-то? — Язвлю.

— Мы в неформальной обстановке, Настя. Сейчас можно и на «ты». — Улыбается, игнорируя мои выпады. Прям сама любезность и ангел в черном мини. — Я не старалась ни для кого. Вне офиса, я всегда так выгляжу.

Да конечно! Такие, как ты, обычно в выходной сидят с гулькой из грязных волос на диване и заедая стресс чипсами, смотрят «Секс в большом городе». А вокруг где-то бегают ненакормленные сорок кошек.

Тут на весь клуб раздаётся песня Андрея Губина «Танцы». Марк её постоянно напевал в отеле, потом по пути в клуб. Дронов даже угрожал, что вышвырнет его из машины, если тот не перестанет насиловать свои голосовые связки и наши барабанные перепонки.

Смотрю на Сашу, Саша на меня. Мы уже знаем, что сейчас будет. Но вот только не Лида. Если бы она собиралась чуть быстрее и не опоздала на час, то знала бы, что сейчас нужно, либо затыкать уши берушами, либо бежать из клуба сверкая пятками.

— Ого, Губин? — Удивляется. — Не ожидала его услышать. Это наши заказали эту песню, что ли?

А ответ и не потребовался. С первых ноток уши свернулись в трубочку. Глаза Лиды стали огромными, девушка повела плечом около уха и скривившись растеряно посмотрела на нас. Как бы беззвучно спрашивая: «- У меня у одной кровь из ушей хлещет?». А вот немцам, хоть бы что! Они с новым приливом энергии начали подпрыгивать под пение русских певцов. Извращенцы, ей богу.

— Ну как?! — Прибежала Тонька и сделав огромный глоток коктейля посмотрела на нас. Расстраивать её не хотелось, но и врать не стоит. Решила просто улыбнуться и тактично промолчать, в то время как Лида засияла.

— Здорово, ребят! Подняли на уши клуб. — Лицемерка. — Даже мои уши прибывают в шоке от вашего пения.

Тоня обсмотрела Лиду, нахмурилась и тут же глянула на меня, приподняв одну бровь. Так и слышу её: «- Глянь, а вырядилась то как! По-любому для Дронова старалась». Поэтому улыбаюсь и киваю. Девушка закатывает глаза и фыркает в сторону Лиды.

— Спасибо. Ты прям при всём параде!

— А ты, смотрю, даже не старалась? — Пытается задеть, на что Тоня лишь смеется.

— Да, потому что всегда выгляжу великолепно.

Посылаю подруге воздушную пять и уверена, она охотно ее отбывает. Когда я только устроилась на работу, Лида показалась мне очень приятной девушкой, которая совестливо выполняет свою работу. Так еще и к сотрудникам хорошо относится. Но стоило появиться на горизонте Дронову, так всё. Медуза Горгона показала своё змеиное логово.

Звучит медленная музыка. И Лидуся ни разу не теряется. Поворачивается к Саше, с такой невинной улыбочкой, что хочется всю розовую помаду размазать по физиономии.

— Одна танцевать не люблю, а медленные танцы люблю. Даже не говори, что танцевать не умеешь! Помню, как на дискотеке школьной отжигали. — Так по-дурацки хихикает, больше похоже на нервный тик. — Отказы не принимаются.

И Санечка соглашается. Открутить бы головы, одному и второму! Сжимаю ни в чем неповинную салфетку, тут же вскакиваю на ноги и хватаю Марка за руку.

— Тонь, не против, заберу твоего любовника? — Говорю не думая, а та так же и отвечает.

— Конечно забирай, мы с ним еще успеем натанцеваться.

Вдруг щёки подруги вспыхивают, глаза начинают бегать. Моментально начинает анализировать то, что сказала. Было ли что-то сказано лишнего? Я избавляю девушку от мучительного страха и просто тащу Марка поближе к Дронову с курагой, обтянутой в чёрную фольгу.

— Давай, не шарахайся от меня. — Ворчу и кладу руки парня себе на талию. Сама обхватываю его шею. — Что у вас там с Тоней? Нравится тебе, да?

Марк краснеет, но молчит. Мне этого вполне достаточно. Один нравится другому, но делают вид, что это не так.

— Ты давай, не затягивай. — Говорю, а сама поглядываю на хихикающую Лиду. Саша, вроде, больше отстранён. — Бери Тоньку в оборот. Предложи встречаться.

— Я? — Вопросительно вскрикивает и наступает мне на ногу. Искры из глаз!

— Марк, блин!

— Прости, я с-случайно. — Ну вот, начал заикаться. Нервничает из-за танца? Или из-за того, что все секреты вскрылись? Парень густеет и затем, тихо-тихо говорит. Мне пришлось очень сильно постараться, чтобы расслышать что он там говорит. — Я никогда не встречался раньше с девушками.

— Не обижайся, но по тебе видно. — Улыбаюсь. — Надо же начинать когда-то. Или ты до старости девственником ходить планируешь?

— Я интимные подробности обсуждать не намерен! — Насупился. Обиделся что ли?

— Да уж поверь на слово, я не жажду знать этих подробностей. — Открещиваюсь. — Я бы, конечно, не хотела видеть тебя часто… от твоей неуклюжести одни проблемы. — Поглядываю на ногу, которую Марк мне обтоптал. — Но ты нравишься Тоньке, я это вижу. Так что, добро пожаловать в семью. Не упусти свой шанс.

Толкаю парня в сторону подруги, и он идёт. Уверенно еще так. Словно Рембо, только больше похож на пересушенную корюшку. Картинка со стороны была, то, что надо. Не хватало кольца и на одно колено!

И вроде всё шло гладко, пока Марк не спотыкается об собственную ногу и не летит прямиком лицом в грудь Тони. Я в шоке. Тоня в шоке. И один Марк, уткнувшись лицом в четвертый размер груди не спешит отстраняться.

— Добрый вечер. — Говорят на немецком. Поворачиваюсь и вижу перед собой слащавого блондина. — Разрешите пригласить вас на танец?

Пожимаю плечами и принимаю предложение. Марк с Тоней, Дронов с воблой. А мне что, одной теряться среди толпы? От одного танца ничего не будет.

Серые, я бы даже сказала полупрозрачные, глаза рыщут по моему лицу. С глаз на губы, с губ на шею. И обратно. Руки мужчины исследуют спину и я, если честно, готова в любой момент влепить пощёчину. Пусть только спустится ниже.

— Меня зовут Леон. А вас? — Голос у мужчины достаточно высокий.

— Анастасия.

— Ох, Анастасия. Вы недавно приехали? Раньше я вас не видел в этом клубе.

— И больше не увидишь. — Звонкий голос Леона сменяется на басистый Дроновский. Мужчина кладёт руку на плечо немца и аккуратно отодвигает в сторону.

— Вы знакомы с ним? — Обеспокоено спрашивает немец меня.

— Конечно знает. — Отвечает Дронов на том же немецком. — Я её муж.

— Простите. — Тушуется парень и моментально растворяется среди посетителей клуба.

— Жена значит? — Спрашиваю улыбаясь. Я знала, что танец с чужим мужчиной привлечёт внимание Саши. Да чего скрывать, на это и рассчитывала. Дронов обхватывает мою талию руками, прижимая к себе чуть ближе, чем следовало.

— Один-один. — Улыбается. — Мари так же уверена, что ты моя жена.

— Говоришь оказывается на немецком? Я тебе тогда на что?

— Я говорю очень мало и то базово. Пока только учусь, поэтому ты мне ещё пригодишься.

— Хорошо. — Прищуриваюсь. — Где же твоя Лидия? Ушла припудрить носик, а ты сразу к другой?

— Я немного порадовал одинокую девушку, разве это плохо? — Невинно хлопает глазами.

— И одарил комплементами. Мне, если вспомнишь, не сказал ни одного.

— Ей пришлось очень постараться для того, чтобы получить свой несчастный комплимент. В то время как тебе, даже стараться не нужно. Ты всегда выглядишь идеально. — Наклоняется чуть ближе к лицу. Наши губы немного касаются друг друга. — Твоя фигура, твои глаза, твоя язвительность и блестящий ум. Я восхищён тобой, Настя. И никогда, даже на маленькую секунду, не жалел о том, что встретил тебя. Что полюбил и разлюбить не в силах.

Саша касается моих губ своими. Это получается робкий и детский поцелуй. Он будто бы проверяет, что будет дальше. Оттолкну? Или же позволю целовать дальше. И я позволяю. Чуть раскрываю губы. Дронову это служит зеленым сигналом.

Легкий и невинный поцелуй резко перерос в грубый, страстный, властный. Он заставлял раскрываться мои губы, и я поддавалась. Мужчина перекрывал моё дыхание своим напором. Язык проник в рот жадно ища мой. Дронов словно голодный зверь утопал в нашем поцелуе. Сердце щемило, а внизу живота горячим пламенем разгорался огонь.

Моё тело всё ещё не забыло какого это, быть полностью его. Прикусив немного мою губу, Саша с тихим рыком отстранился. Тяжелое дыхание легло мне на шею. А твердый бугорок между его ног давал понять, что мужчина не на шутку возбудился.

— Если продолжим, то я возьму тебя прямо в туалете этого клуба. — Тяжело дыша произносит. Неужели думает, что всё произойдёт так быстро? Секс со мной не стоит одного поцелуя. Пусть помучается, а я вижу, как ему тяжело. Отхожу от Саши на пару шагов и встречаюсь с широко распахнутыми карими глазами.

— Что здесь происходит? — Цедит сквозь зубы. — Саша, она сотрудница твоя. Не забыл? Ты говорил, что никогда больше не заведешь роман на работе! — Так и вижу нарастающую злость. Ещё чуть-чуть и ногами начнёт топать.

— Она невеста моя, Лида. — Говорит Дронов.

— Бывшая. — Поясняю.

— Не долго.

— Не понимаю. — Растеряно шепчет Лидусик. Кажется, на её крошечные глаза наворачиваются слёзы. Неужели она и правда думала, что между ней и Сашей может что-то быть?

— Что не понятного-то? — Вздыхает Дронов. — Я с Настей знаком около десяти лет. Встречались, были любовниками, били женихом и невестой. Сын есть. До ЗАГСа, правда, так и не довёл. Но это не проблема. Ведь так? — Смотрит на меня ясно синими глазами.

А я и ответить ничего не могу. Проблема или нет… А кто его знает? Может и стоит попробовать построить снова отношения, но уж точно не через штамп в паспорте. Кто знает, что от него можно ещё ожидать? Дронов, это человек настроения. Сегодня так, а завтра за дверь вставит. Риск, дело хорошее, но оправдал ли в этом случае?

20 — глава

Голова гудит с жуткого похмелья. Мы танцевали до четырёх утра и, кажется, влили в себя весь бар, что там был. Ворочаюсь из стороны в сторону. К горлу подступает тошнотворный ком. Поднимаю тяжёлые веки и меня бьёт адреналин. Я не у себя в номере!

Резко сажусь, от чего получаю мощный удар по вискам. Хватаюсь за голову и осматриваюсь по сторонам. Рядом со мной, пуская на подушку слюни, лежит Тоня. А на кушетке, свернувшись калачиком, посапывает Марк. Потирая затылок оцениваю обстановку. В углу валяется чемодан и портфель парня. Значит мы в его номере. Но есть вопросы. Почему мы вместе? И как вообще здесь оказались?

Захожу в ванную комнату и понимаю, что выгляжу, как дорвавшийся до алкоголя подросток. Разводы туши под глазами, размазанная помада, волосы похожи на перекати поле. Ну хоть в платье, а не голая. Поднимаю туфли с пола и на цыпочках бегу в свой номер.

Капли прохладной воды окутывают с ног до головы. Позволяю струйкам проникнуть под кожу приводя меня в чувство. Я редко напиваюсь, точнее — никогда. Так я ещё и не помню ничего с момента, как мы вышли из клуба и сели в такси.

Ещё в детстве, смотря на отца алкоголика и наркомана, у меня был барьер. Я всегда говорила, что никогда не притронусь к алкоголю. Как минимум не в таких количествах, как делал он. «-А я так расслабляюсь, Настенька!». Слышала в свою сторону. «-Ты просто меня не понимаешь! Маленькая ещё, чтобы что-то понять!». «- Вот вырастишь и вспомнишь отца!». И я вспомнила. Но я — не он.

Надеваю джинсы, бесформенную толстовку, капюшон которой натягиваю чуть ли не до подбородка. На ноги кроссовки. Надо срочно что-то закинуть в себя, иначе в чувство так и не приду.

Спускаюсь на первый этаж и замечаю Дронова. Мужчина сидит в обнимку с кофе нервно потирая переносицу. Заказываю себе куриный бульон и зеленый чай с кусочком черного хлеба. Мне показалось это будет идеально сочетаться с утренним похмельем.

— Выглядишь отвратительно. — Сажусь напротив Саши. Тот даже глаза не разлепил, только цыкнул.

— Тсс… Может ну его этот бизнес вечер?

— Тоня не позволит. — Потираю виски. — Слишком много сил вложила в это.

— Такое ощущение, что мне шестнадцать и я наткнулся на бар отца. Давно такого не было. — Разлепляет веки и смотрит на меня. — Но, не буду скрывать, мне понравилось завершение вечера.

— Надеюсь я не замешана в твоём удовлетворении? Не помню ничего с момента, как сели в такси.

— Вот как? — На лице Дронова заиграла пугающая улыбка. Не нравится мне это. Задницей чую, начудила. — А кто вчера вешался на мою шею? Ты пыталась снять меня, как дешёвую проститутку. — Смеётся Саша, а в мою голову приходят воспоминания.

__________

Саша едет со мной в одном такси. К сожалению, Лида навязалась с нами. Сказала, что Марк с Тонькой в слюни и повторять утренний полёт она не собирается. Ещё не хватало таксисту платить за испачканный рвотой салон.

Дронов сел рядом со мной, усадив Лидию вперед. Она, конечно, возмущалась, но против Саши не попрёшь.

Смотрю на Дронова, а внутри всё так и пылает. И без понятия что со мной, скорее всего с десяток выпитых коктейлей играют роль. Смеюсь своим же мыслям. Хихикаю, как ненормальная, и пальцами подбираюсь к ширинке Саши.

__________

А дальше то, что было?! Помню только затуманенный взгляд Дронова и своё, а почему бы и нет?! Нервно хватаюсь за чашку чая и несмотря на то, что он обжигает, делаю огромный глоток.

— Я приставала к тебе в такси. — Констатирую факт.

— Приставала. — Довольно подтверждает. — Но я остановил тебя.

— Благородно. — Закатываю глаза, а сама внутри себя ликую. Памятник твоей выдержке надо поставить, Санечка.

— Но это же не всё. Вспоминай, Настя. Что было в коридоре?

__________

Мы в лифте и не одни. Рядом стоит Лида, косясь на нас. Я, хихикая, прошу её не хмуриться, инче морщин ещё больше будет. А у неё лицо и так уже не первой свежести. Лиду почему-то задевают мои слова. И как только двери лифта открываются, она пулей скрывается в своём номере.

— Может к тебе? — Закусываю губу. Наверное, предполагалось, что это должно быть сексуальным. По крайне мере, я на это рассчитывала. Мои руки ползут по груди Саши спускаясь всё ниже и ниже.

— Ты пьяна. — Криво улыбается.

— И что? Не понимаю в чём заключается проблема.

— Я не стану пользоваться твоим состоянием. — Саша осторожно убирает от себя мои руки.

— Ты не хочешь меня? Я тебя не привлекаю? — Обижено дую губы. Почему-то под алкоголем все эмоции обостряются и только от одного «нет», хочется разрыдаться в подушку. А может это потому, что «нет» говорит Саша?

— Не говори ерунды. — Чуть понижает голос. — Я еле сдерживаю себя, чтобы не наброситься на тебя прямо сейчас.

— К чему благородство, Дронов? Я хочу тебя.

— Тебе стоит это сказать, когда будешь трезвая.

— Сколько хочешь за ночь? — Рыщу в сумочке и достаю смятую тысячу. — У меня только это.

— Настя… — Мягко произносит моё имя.

— НАСТЯ! — Звучит крик из открывшихся дверей лифта. Тоня держит в каждой руке по бутылке шампанского. — Пойдём в номер к Марку, продолжим!

Марк счастливой походкой подходит к двери своего номера. Проворачивает ключ и театральным движением приглашает к себе. Тоня сразу же принимает приглашение и летит к нему в номер. Я же поворачиваюсь к Саше.

— Завтра будешь жалеть. Второго шанса не будет. — Цокаю языком думая, что выгляжу победителем в этой ситуации.

— Завтра ты мне скажешь спасибо. — Тихо произносит мужчина и уходит в свой номер.

__________

— Так вот почему я чувствую себя так, будто бы меня катком переехали. После виски пить шампанское? Опасно… — Произношу это, а саму чуть ли не выворачивает наизнанку.

— Я удивлён, что ты проснулась не в обнимку с унитазом. — Подтрунивает Дронов.

— Оставим это Марку.

— Я созванивался с Мариной. У Кирилла всё хорошо. Они проводили в аэропорт твою бабушку и Льва, а сами поехали на занятия. — Удивляюсь. Я ещё не успела проснуться, а Дронов уже всем позвонил и всё узнал.

— Занятия? Какие?

— Ах, да… Забыл совсем тебе рассказать. Я записал Кирилла на развивающие занятия. С ним будут заниматься профессионалы. Не переживай, Марина всегда будет рядом с ним, так что ничего не случится. Прости, что не посоветовался перед этим с тобой. Просто решил, что так будет для него лучше. Ты нормально к этому относишься?

— Да, конечно! Это здорово. Заодно и с детишками пообщается. — Замолкаю, но не на долго. — Спасибо тебе. Правда. И за Кирилла, и за вчера…

— Насть, я повёл себя так, как должен был. Но я не благородный мужчина. — Вижу пляшущих чёртиков в его глазах, невольно ёжусь. — В следующий раз, ты просто так не уйдёшь.

— Мы все выглядим отвратительно. — Рядом со мной плюхается Тоня, на что Саша стискивает челюсть. Она явна помешала его планам. — Марк там пластом на кровати валяется. И какого чёрта мы так вчера надрались?

— В отличии от вас, я понимала, какое мероприятие нас ожидает. — Неожиданно для всех рядом с Сашей садится Лида. — Поэтому не пила и чувствую себя сейчас прекрасно.

— Признайся, ты думала, что мы все будем в соплю, как сейчас Марк, и не сможем даже с кровати встать. — Тоня подтягивает к себе мой суп и делает глоток. Лицо девушки принимает форму блаженства. — Думала с Сашей Николаевичем одна пойдёшь.

— Не неси ерунду. — Вдруг встрепенулась Лидия. Вся насупилась.

— Действительно, чушь сморозила. — Не перестаёт иронизировать подруга.

— Всем доброе утро. — Голос как из-под преисподней. Марк, словно восставший из мёртвых подсаживается за наш стол.

— Ты как переводить собрался сегодня?! — Сразу на него набросилась Лидок. — Что с твоим голосом!?

— Так караоке же пели… — Хрипит парень, пожимая плечами.

— Тебе с таким голосом только песни Шуфутинского петь. — Подтрунивает Тоня.

— Марджанджа? — Не теряется Марк улыбаясь. — Могу прям сейчас.

— Избавьте меня от этого зрелища. — Морщится Саша и встаёт с места. Всем быть готовыми к четырём вечера. Тебе, Марк, желательно поспать ещё пару часов и принять душ с зубной щёткой во рту.

Дронов подмигивает мне и уходит. Лида так же быстро исчезает, поясняя свой уход тем, что ей нужно пробежаться ещё по магазинам.

— Наверное опять к вечеру готовиться «не будет». — Ворчит подруга.

— Оставь её. — Мягко улыбаюсь.

— А нечего к моему родственнику свои копыта подбивать!

— К какому родственнику? — Хрипит Марк.

— Маркуш, голос береги. — Тоня пододвигает парню мой чай. Вот тоже наглость. Суп забрали, чай забрали. Благо хлеб успела съесть. — Вот, смочи свои голосовые связки и помолчи.

— Пусть даже пластическую операцию сделает, она мне не конкурентка. — Пожимаю плечами.

— Так всё-таки вы спите? — Спрашивает еле слышно Марк. Горячий чай не помог и голос парня перешёл на шёпот. — Так и знал.

— У них ребёнок общий, болван. Конечно, они когда-то спали вместе.

— Ребенок? Вы разыгрываете меня? — У Марка такое лицо, будто бы он увидел порно с участием собственных родителей. Полное неприязни и отвращения.

— Так, давай, Фома неверующий, тапки в руки и в кровать. Тебе ещё надо советом Александра Николаевича воспользоваться. Зубная щётка и правда не помешает. — Кривится подруга. — Огнедышащий дракон с убийственным дыханием.

Марк и Тоня постоянно подшучивают друг над другом. Интересно, а Марк вчера признался в своей симпатии девушке? Хотя, даже если он это и сделал, вряд ли кто-то из них вспомнит.

Надеваю комбинезон винного цвета на тонких бретельках. С волосами ничего не делаю. Просто мою и высушиваю феном. На лицо нанесла чуть больше макияжа, чем всегда, чтобы спрятать синяки после бурной ночи. На ногах красивые бежевые лодочки.

Стук в дверь заставляет отпрянуть от зеркала. Кого там принесло? Если это Тонька, то сразу бы вошла. Открываю дверь и вижу перед собой Дронова. На нём белое поло, черные брюки и белоснежные кроссовки. На руках дорогие часы, а на глазах солнцезащитные очки. От Саши так и веет сексуальной энергетикой, от которой меня пробирает роем мурашек.

Отступаю назад, пуская мужчину внутрь. И что ему нужно? Дронов снимает очки и осматривает меня с ног до головы. Я бы даже сказала любуется.

— Прекрасно выглядишь.

— Спасибо, я старалась. Иначе отпугнула бы наших будущих клиентов и партнёров. — Улыбаюсь, пытаясь скрыть нервозность.

Дронов дотрагивается до моей щеки, плавно спускается к подбородку и проводит большим пальцем по пухлым губам, от чего меня начинает потряхивать. Сразу вспоминаю нашу самую первую встречу, все эмоции, которые подарили друг другу и хочется кричать от того, что я по-прежнему всё так же сильно его люблю.

Саша проводит пальцами по венке на шее и нежно целует родинку над ключицей. Стоит ли говорить, что моё сердце выплясывало чечётку от волнения? Нервно сглатываю ком в горле и тяжело дыша смотрю в ясно синие глаза мужчины.

— Тебя должно украшать это. — Дронов достает из кармана прямоугольную коробочку.

Я с интересом открываю её и вижу цепочку с кулоном «нота». Моё сердце в момент останавливается, и я забываю, как дышать. Это не было дорогой финансово вещью, но это было дорогим воспоминанием связывающее нас.

Саша подарил мне цепочку на день рождения еще когда мы только начали встречаться. Когда пели на одной сцене и наслаждались друг другом. Тогда мы были полностью открыты, чисты и невинны. Тогда, мы были погружены с головой в любовь, окутывающую нас.

Когда мы расставались, я сняла с шеи цепочку и кинула её в мужчину. Поверить не могу, что он так долго берег её. Он сохранил её, чтобы в один момент напомнить какими мы были счастливыми и свободными.

— Знал, что когда-нибудь она снова окажется на твоей изящной шеи.

— Запрещённый приём. — Улыбаюсь.

— Помню, как сейчас твои эмоции, когда подарил цепочку. — Нежно улыбается. — Такая невинная и открытая душой девочка. Совсем ещё малышка. Ты благодарила меня ещё месяц после торжества. — Убирает за ухо прядь волос. — Какие же мы дураки. Какой дурак — Я. Не выслушал, не рассказал, а теперь изо дня в день жалею, что не рядом с вами. Если бы у меня был шанс, — Сашины губы напротив моих. Он буквально шепчет в них следующие слова. — То я бы этот шанс не упустил.

Тут в дверь моей комнаты раздаётся стук. Саша отодвигается, но продолжает сверлить меня взглядом. Дверь открывается и в номер заходит Тоня со словами:

— Блин, Насть, у тебя дезик есть? Мой совсем закончился. — Видит нас, почувствовав напряжение между мной и Сашей, сразу же жалеет, что вообще решила зайти. — Ой. Я… это.

— Мы с Лидой первые поедем. Почему-то пропуска сделаны только на нас. Приедем и я сразу же решу этот вопрос. — Говорит Саша. — Вы выезжайте через пол часа. За это время я успею всё уладить.

И… Дронов уходит, оставляя меня в лёгком мандраже. Сердце до сих пор стучит с невероятной скоростью, а дыхание сбилось к чертям. Как у него так получается, раз за разом, подталкивать меня наступать на грабли? Я же не хотела любить. Не хотела быть вместе. А так получилось, что готова отдаться в эту же секунду.

— Ну вот, говорила же, эта тихая гавань ещё и в списки нас не внесла! — Злится Тонька. — Точно что-то замышляет! Но ты не переживай, я видела, как он на тебя смотрит!

— Я сама видела. — Надеюсь это не очередная игра Саши, потому что я готова признать своё поражение.

— Блин, я ещё с этим дезодорантом. По-дурацки вышло. — Корит себя подруга. — Так это еще хорошо, что одна была. Марк со мной собирался!

— Вы с ним постоянно вместе?

— Да он как липучка с тополя! Как, знаешь, птичий помёт на лобовом! Как…

— Хватит, — Смеюсь. — Я поняла, хватит сравнений.

Стук в дверь. Подруга расширяет глаза и указывает на дверь рукой.

— Ну вот! Вот опять он!

— Можно? — Голос Марка уже значительно лучше, но всё равно хрипит. Теперь он точная копия Боярского.

— Да куда уж тут без тебя? — Тоня делает вид, что возмущена, хотя я вижу, это всё притворное. Дверь открывается, и подруга скептически осматривает горе любовника. — Это на тебе что?

На Марке классические брюки коричневого цвета, которые натянуты, чуть ли не до подбородка. Мятая рубашка и туфли с длинным носом. Мне кажется, что у Тони волосы дыбом встали от внешнего вида парня. Девушка подходит к нему и тычет пальцем в жирное пятно на груди.

— Маркуш, а ты куда собрался в таком виде? На корпоратив, где все уже в невменозе и попросту не обратят на тебя никакого внимания? — Пищит подруга.

— Ой, это я в прошлый новый год жиром от курицы заляпал.

— Не говори только, что это всё, что у тебя есть. Такие баулы и надеть на себя вот это?! — В мольбе смотрит на Марка. — На вечере будут камеры! Фотографы, видеосъемка. Господи, Марк, ты являешься представителем компании! — Девушка быстро смотрит на наручные часы. — Давай, Тимон! Пошевеливайся, у нас есть двадцать минут, чтобы одеть тебя достойно!

— Если я Тимон, то ты значит Пумба? — Хихикает парень.

— Я тебе сейчас дам Пумба! — Тоня замахивается на Марка и гонит его за дверь. Наблюдать за ними — одно удовольствие. Прям бесплатный цирк на выезде.

На место встречи приезжаю одна. Тоня то и дело строчит мне СМС о том, что они опоздают. Марк оказался очень привередливым, хотя, казалось бы…

Такси подъезжает к огромному забору, где около ворот стоит мужчина в строгом костюме и списком в руках. Внутри небольшой мандраж. Хотя, с чего вдруг? На посетителей мне всё равно. Плевать на всех, но вот только стоит вспомнить Дронова, как сердце начинает плясать.

— Добрый вечер, моё имя Анастасия Андреева, я переводчик Александра Дронова. — Говорю темноволосому мужчине. Он, хмуря брови, начинает внимательно осматривать списки и находит меня в самом конце. Любезно улыбается и приглашает внутрь.

На входе в дом, меня снова ищут в списках гостей. И только убедившись в том, что я действительно приглашена, а не перелезла через забор, меня пропускают в святую святых.

Красивое помещение, большие столы с едой и нескончаемое количество людей в дорогих костюмах. Пробегаюсь глазами по людям в поисках Саши и быстро его нахожу в компании Лиды, которая вцепилась ему в руку. Рядом с ними стоит пожилая пара. Лида-Лида Аскарида. Паразитка ещё та…

Высоко поднимаю голову и иду в их направлении. Подхожу чуть ближе и понимаю, что они говорят на английском. Как и я, Саша отлично владел языком. Но, как оказалось, не только мы. Лида, поддерживала диалог и притворно хихикала. Точно червь-паразит, никак иначе.

То ли почувствовав мой взгляд, то ли я действительно могу кидать мысленно кинжалы, девушка, скукожившись смотрит в сторону. Наши глаза пересекаются, но она не делает ровным счётом ничего. Только крепче прижимается к Дронову, будто бы он её собственность. Саша же, в свою очередь, кривится и пытается незаметно вести плечом, намекая помощнице, что она переходит грань.

— Добрый вечер. — Говорю на английском. Саша, расплываясь в улыбке, отодвигает в сторону Лиду и идёт ко мне. Приобняв за талию, представляет новым друзьям.

— Саманта, Роджер, это Анастасия, моя переводчица и жена. — Говорит Саша, а я начинаю уже привыкать к тому, что он меня везде представляет, как супругу.

Женщина мне вежливо кивает, а мужчина целует тыльную сторону руки.

— Они из Англии и заинтересовались нашей фирмой. Говорят очень работы понравились, и они хотели бы сотрудничать. — Говорит уже на русском. — Как думаешь, пора ли нам выходить на новый уровень и покорять не только Германию?

— Саш, ты серьезно спрашиваешь об этом её?! — Встревает Лида. — А ничего, что я твоя помощница? Она всего лишь переводчик, который вообще не понимает, чем ты занимаешься!

— Ну так что? — Продолжает смотреть на меня, полностью игнорируя Лиду.

— Я думаю, что это отличная идея. Ведь именно этого и добивалась Тоня?

— Она отлично поработала. — Подтверждает Саша, всё ещё прижимая меня к себе. — Кстати, где она?

И у меня отпадает челюсть, потому что вижу его! Марк совсем не похож на себя. Они что, успели ещё в парикмахерскую зайти? Модно зачёсанные волосы назад, темные джинсы, светлая рубашка и кроссовки. Тут даже я засмотрелась на него, хотя Марк определенно не в моём вкусе.

— Она превратила его в куклу Кена. — Цедит Дронов.

— Ему идёт. — Говорю абсолютную правду.

— Ты давай, не засматривайся. Ещё не хватало, чтобы у меня тебя Марк увёл.

— А мы разве вместе, чтобы меня уводили? — Игриво стреляю глазами.

— А ты, разве, ещё ничего не поняла?

Оставшийся вечер мы общались с серьёзными бизнесменами. Саша показал презентацию своего дела и нами сразу заинтересовалась парочка людей. Не только немцы, но и французы, англичане и даже норвежцы. Кажется, фирма действительно в ближайшем будущем выйдет на новый уровень и даже не верится, что всему этому поспособствовала моя подруга.

У девушки было образование и подвешен язык, но она прожигала свой талант работая на экскурсионном теплоходе, где получала гроши и никакого удовольствия.

После вечера Марк, поймав волну веселья, снова предлагает завалиться в местный клуб, на что мы все резко негативно отвечаем. Хватит с нас таких тусовок. Завтра еще лететь. А зная, как Марк переносит полёты, ему алкоголь категорически запрещён.

Весь вечер Дронов не притрагивался к фужерам с шампанским, в то время как я, медленно потягивала пузырьковую жидкость. Ничего не могу с собой поделать, начинаю волноваться рядом с Сашей и единственное успокоение нервов, это расслабляющий напиток.

— Поехали. — Саша приглашает меня сесть в арендованный внедорожник. Вопросов никаких не возникает. Просто сажусь полностью доверяя мужчине.

— Куда едем? — Спрашиваю теребя ремень безопасности.

— Увидишь.

И мы приезжаем в невероятно красивое место. Искусственно созданный водопад, освещаемый фонарями. Красивые плетёные из дерева беседки и ненавязчивое звучание шума воды. Саша приглашает меня в одну из беседок, где уже накрыто на двоих.

— Вау, здесь очень красиво. — Говорю, не переставая смотреть по сторонам.

— Я пригласил тебя сюда не только для того, чтобы мы поужинали в красивой обстановке. — Голос Саши стал глубокий, манящий.

— Для чего ещё? — Резко перехотелось есть.

— Хочу с тобой поговорить.

— Так говори, не тяни. Иначе из-за нервов сбегу от тебя, как Золушка.

— Насть, — Начинает он, а меня всю пускает в ледяной мандраж. Словно сижу на экзамене, от которого зависит моё будущее. — Мы с тобой взрослые люди и знаем друг друга не один год. Я не вижу смысла ходить вокруг, да около. Я хочу видеть тебя радом с собой, как жену. Хочу приходить домой после тяжелого рабочего дня и видеть тебя с Кириллом. Хочу засыпать, прижавшись к твоему идеальному телу. Понимаю, что между нами есть недосказанности и обиды, но… не стоит отрицать то, что нас тянет друг к другу. Стоит ли сопротивляться? — Молчу. Потому что не знаю, что сказать. Но кажется Дронову и не нужен был ответ. Мужчина достаёт из кармана маленькую обтянутую бархатом коробочку и смотрит на меня.

— Что происходит? — Спрашиваю, хотя и так прекрасно понимаю. Просто… Мне нужно было что-то сказать.

— Оно принадлежит тебе. — Открывает коробочку, и я вижу своё обручальное кольцо, которое когда-то оставила на столешнице в квартире Дронова — Я не прошу давать сейчас ответа, но… Настя, давай наконец-то попробуем начать всё сначала? Обещаю, я тебя больше не обижу.

— Саш, я…

21 — глава

— И что? Что ты ему ответила? — Тоня хватает меня за руку и смотрит щенячьим взглядом. Девушка мысленно молит меня не делать глупостей, но поздно. Я уже давно всё сделала.

— Я ничего не ответила. — Обхватываю себя руками. — Просто попросила отвести обратно в отель.

— Дура. — Говорит Тонька и схватив со стола яблоко откусывает огромный кусок. — Если бы ты была героиней сериала или фильма, то тебя бы ненавидели.

— Я растерялась, ясно? Даже если бы я знала, что ответить, то опешила бы!

— Он то хоть не обиделся, как всегда, делал? Не сказал, что между вами всё кончено? Он уходит в монастырь и больше никогда никого не полюбит?

— Сказал, что подождёт с ответом столько, сколько мне нужно.

— Ты же понимаешь, что твоё время не бесконечно? — Откусывает еще раз яблоко и с набитым ртом продолжает говорить. — Поезд, рано или поздно, тронется с места оставив тебя позади себя. Готова смотреть на то, как он строит личную жизнь? Создаёт семью? Ведь тебе придётся стать свидетелем этой картины. У вас общий ребенок, от которого, как мне известно, он не отказывается.

— Тонь, прекрати. — Невольно ёжусь, представив Дронова в объятиях какой-то незнакомки.

— Пора решаться, Насть. Ваша история должна подойти к логическому завершению. Вы либо расходитесь навсегда и забываете о друг друге, либо пытаетесь создать ячейку общества. — Подруга говорит, а я смотрю на неё пытаясь принять в голове правильное решение. — Если тебе интересно моё мнение, то я бы попробовала. В конце концов, тебя никто не заставляет становиться женой прямо сейчас. Начинайте с легких отношений переходя постепенно на новый этап. Это поможет не ошибиться и принять правильно решение. Это не будет расцениваться, как «в омут с головой», это будет полностью обдуманное решение спустя годы.

И вот, я еду уже на работу. У Тони сегодня выходной, поэтому поддержку со стороны я получила, исключительно, в пределах стен квартиры. Глупо, наверное, но я хочу дать ответ Саше. Ведь правда же, не нужно сразу идти под венец. Мы может присматриваться к друг другу. Пытаться узнать по новой. Да и просто, хочется жить одним днём не задумываясь о последствиях.

С этими мыслями захожу в офис и встречаюсь с диким взглядом Ксюши. Девушка машет мне рукой подзывая к себе. На лице легкий нервоз. Что-то случилось?

— Там тебя в кабинет Александра Николаевича просят зайти. — Говорит так тихо, что мне приходиться напрячь слух. Кусает губы, теребит в руке край блузки.

— Что случилось?

— Ничего, просто зайди. — Печально вздыхает, смотря на меня, как в последний раз. Как будто я зайду в кабинет и меня на месте расстреляют.

— Я не понимаю, что происходит. — Признаюсь в очевидном, на что секретарша еще раз вздыхает и ещё тише говорит.

— Я тебя предупреждала в самом начале… Не влюбляйся. Теперь будут последствия…А ты мне очень нравилась.

Хмурюсь. Это тут при чем? В командировке Саша предлагал замуж, а после умалчивания ответа, в шею погонит? Что-то совсем не складывается. Он может перегибать палку, но, чтобы так мерзко поступить? Не верю.

Усмехаюсь своим же мыслям и от чего-то уверено иду к его кабинету. Даже стучаться не буду. Прям так и захожу, чуть ли не с ноги открывая дверь. На моё удивление за столом сидит далеко не Дронов. Вскидываю брови вверх и осматриваю небрежно Лиду, которая развалилась в кресле начальника. Мне помнится, что вход в кабинет Саши, без его ведома или присутствия, был под запретом. У помощницы свои правила и полномочия?

— Лида? — Спрашиваю, сдерживая улыбку. Слишком «сучье» лицо у нее было сейчас. Прям королева стерв. Но меня это совсем не пугает и не смущает. Только вызывает приступы смеха. Ей безумно не идёт этот образ.

— Для тебя Лидия Алексеевна. — Цедит сквозь щель между зубов.

— Ах, да? — Восклицаю с иронией и кладу руку на сердце. — Простите, не знала, что мы с ВАМИ, буквально за пару дней, снова на «вы».

— Я твой непосредственный начальник, дорогуша. Будешь огрызаться — уволю. Только дай повод.

— Имеете на это право? — Не сдерживаю улыбку. Намерено дразню.

— Полное. Как приняла на работу, так и уволю. И никакой Александр Николаевич тебе не поможет. — На лице Лидочки появляется звериный оскал. — Мы встречаемся с Александром, так что, можешь не надеяться на его открытое сердце и поддержку в свою сторону. Ещё одно заигрывания и пулей вылетишь.

— Правда? Вот это новости! — Внутри что-то посасывает, но я держусь. Интересно, а сам то Саша в курсе их отношений? С невозмутимым лицом, даже с той же ехидной улыбочкой, спрашиваю. — А как долго вместе?

— Два года, Настенька. — Лидок выглядит слишком уверенной в себе и своих словах, но вот есть у меня сомнения. Для чего тогда Дронову возвращать меня, если у него есть такая прекрасная тётя Мотя, как Лидочек?

— Знаете, Лидия Алексеевна. — Начинаю говорить, присаживаясь на стул. — Будь мне восемнадцать или двадцать лет, то я под эмоциями убежала бы, хлопнув дверью. Уволилась бы и рыдала ночами в подушку. Но, жизнь научила меня разбираться на месте. — Дверь открывается и в кабинет заходит ошалевший Саша. Глаза квадратные. Смотрит то на меня, то на помощницу. А я со смешком хлопаю в ладоши. — А вот и виновник сюра, разберемся сразу на месте? Замечательно. Всё в вашу пользу, Лидия.

— Саш… — Теряется в момент Лида. — Ты же не должен был сегодня приезжать.

— Тебе напомнить, что я владелец фирмы и могу приезжать в любой удобный для меня момент? — Достаточно грубым тоном спрашивает Саша и подходит ко мне. Его рука обнимает меня за плечо. — Что ты делаешь в моём кабинете и, тем более, в моём кресле?

Лида тут же вскакивает на ноги. Ой, что сейчас будет. Чует моё сердце, Лидия досрочно отправится на пенсию.

— Так Лида. ОЙ! — Театрально охаю, хватаясь руками за рот. — Бес попутал, прошу прощение, Лидия Алексеевна. Обещаю, больше без фамильярностей. — Девушка в момент заливается густой краской. Обезьянничаю и даже не думаю прекращать. Это именно тот момент, где это уместно. — Она мне поведала тайну о ваших отношениях. И за острый язык грозилась уволить. Увольнение не так страшно, как интересно другое. — Смотрю на Сашу. — Ты от безысходности с ней спал? Иначе не объяснить.

— А что тут удивительного?! — Показывает зубки Лидочка. Бровки нахмурила, носик насупила, а губки надула. Словно маленькая обиженная девочка.

— Поверь, удивление на высшем уровне. — Ещё раз смотрю на неё. Без преувеличения, Лида больше на трансгендера похожа, чем на милую девушку. Я всех девушек Дронова знаю, и они безумно были милые, красивые. Да хотя бы симпатичные!

— Обертка не всегда играет роль. Сколько таких пустышек на свете, как ты? Милое лицо, а в душе чёрная дыра!

— У нас были свободные отношения. — Перебивает Саша, обрисовывая ситуацию для меня, а сам сверлит взглядом помощницу. — Мне нравились наши беседы. Лида безусловно хорошо меня знает и понимает. Но, скажи мне в лицо то, что только что сказала Насте. Что между нами?

— Неопределенность. — Отчаянно говорит.

— Мне жаль, что ты так ничего и не поняла. — Качает отрицательно головой. — Мы закончили наши встречи в тот день, когда я увидел Настю.

— Ты думаешь, что тебе нужна эта пигалица? Думаешь она даст тебе уверенность в отношениях? Будет терпеть тебя и твои выходки? Будет терпеть измены, как я?!

— Стоп. — Резко рычит Дронов. Сколько же злости в его голосе. — Я никогда не изменяю. У меня есть свои принципы. Тем более тебе.

— А как же твоя переводчица? А как же официантка, оставившая тебе номер, когда мы ужинали? А как же…

— Так, а при чём тут измена? Мы никогда не встречались, Лида, чтобы я тебе изменял. Напомни, я ведь говорил тебе, что, между нами будет только периодический секс?

— Да. — Тихо отвечает.

— Предупреждал, что никаких отношений у нас не будет?

— Да.

— Ты сама согласилась на такие условия и, как мне показалось, придерживалась такой же позиции. Что изменилось, Лида?

— Я полюбила тебя. — Отвечает и заливается краской. А я сижу, вскинув брови вверх. Получается всё это время она на что-то надеялась. Отчаянно верила, что он так же полюбит её… На самом деле, это всё очень ужасно. Но, зато, это будет ей хорошим уроком свободных отношений. Не вступай в них, если не готова оставаться с холодным сердцем.

— Ты уволена. — Говорит совершенно безразличным тоном и только сжавшая моё плечо рука, выдаёт его с потрохами. Дронову тяжело даются эти слова.

— Что?! — Лицо Лидочки вытягивается, а на глазах моментально мелькает блеск слёз. — Уволишь меня и оставишь её?! Да я сердце этой грёбаной компании, в то время как она, какая-то плешивая переводчица!

— Выражения подбирай. — Рявкает.

— Ты, между прочим, говоришь с начальником и его девушкой. — Подливаю масло в огонь. Убью двух зайцев. И Лиду ошпарю, и Дронову дам ответ.

— Шутка какая-то? — Замирает Лидок.

— Какие шутки? — Улыбаюсь и переплетаю пальцы с Сашиными. — Он предлагал сразу замуж, даже кольцо подарил. — Показываю руку с кольцом. — Но я отказалась. Куда спешить? Я же не пытаюсь запрыгнуть в последний вагон, как ты. Так что, начнем с отношений «парня и девушки», а там и до свадьбы не далеко. Кстати, придёшь? Я обязательно пришлю тебе приглашение.

Лида, сжав свою мощную челюсть, вылетает из кабинета. Даже если бы Саша её не уволил, то она бы сама написала заявление. Она гордая, не осталась бы. Хотя у влюбленных девушек, иногда, отказывает мозг.

Вот так, по итогу, странно вышло. Лида хотела поставить на место меня, а по итогу закапалась сама по шею. На самом деле, мне плевать с кем спал Саша, Мы с ним не были в отношениях, так что, это его полное право. В конце концов, он не маленькая девочка, чтобы хранить девственность все три с половиной года, что мы не виделись.

— Мне не показалось? — Дронов заглядывает в мои глаза обхватывая лицо руками. С нежностью водит большими пальцами по коже лица.

— Не показалось. — Улыбаюсь. — Я доверяю тебе свои чувства и надеюсь, что ты не обделаешься, как в прошлый раз.

— Обещаю.

— Только есть условие. Мы не будем друг друга обманывать, что-то умалчивать, скрывать. И мы будем с тобой РАЗГОВАРИВАТЬ. Это самое важное в отношениях. Без общения, мы поняли на собственном примере, как может всё обернуться. И этот хэппи энд бывает в редких случаях. Нормальная, Дронов, никогда бы не вернулась к тебе.

— Но ты, вернёшься ко мне… — Не веря говорит Саша.

— Да, Дронов. Я вернусь к тебе.

22 — глава

Знаете, как говорят. Нет ничего страшнее, чем разъяренная и обиженная женщина. Так как Лида была посвящена во все дела фирмы и на прямую связана с бухгалтерией, то она знала все нюансы, которыми воспользовалась при первой же возможности.

Месяц Сашу гоняли службы проверки. В какой-то момент мы даже были на грани закрытия. Но, Дронов, как змея смог выползти из налоговой пучины. Хотя, подозреваю, что мужчине пришлось отстегнул из своего личного кармана несколько тысяч десятков евро, чтобы службы закрыли глаза на все косяки.

Я могла понять Лиду, как женщина женщину. Ведь задели на прямую её чувства и самолюбие. Но с другой стороны, надеяться на какое-то чудо, когда мужчина открытым текстом говорит, что ты удобный вариант девушки на одну ночь. Словно личная бесплатная проститутка. Позвонил и ты тут же приехала. Тем более, ты сама согласилась быть девочкой по вызову. Рано или поздно, таким отношениям должен был прийти конец. И видимо, Лидочка была совсем к этому не готова.

Возможно её зацепил сам факт наличия меня в жизни возлюбленного. Как это так, Дронов и любовь? Этого просто не может быть. Но, как оказалось может. Саша оказался однолюбом и за столько лет не смог меня отпустить. Льстит ли мне это? Безусловно. Но вот, есть нюанс. Я ведь тоже не смогла.

За эти пару месяцев мы решили проблемы с мамой. Она через неделю завыла белугой, и я посоветовала ей сходить к психологу. На что женщина, на моё удивление, быстро согласилась. Саша в тот же момент подсуетился и теперь мама проходит терапию, от которой ей стало гораздо лучше.

Так же нам пришли результаты обследования Кирилла. Врачи увидели прогрессирующую астму, но сказали, что это всё поправимо. Еще заметили отклонение от нормы в узи почек. Незначительное, но оно было. И шоком для меня стала глухота на одно ухо. Врачи сказали, что это у Кирилла с рождения и удивительно, что ни один врач этого не заметил раньше.

Дронов, услышав все проблемы ребенка, моментально включился. Нашёл хороших врачей, которые начали заниматься сыном. Провели обследования, подобрали правильный слуховой аппарат. Снизили приступы астмы, единственное, сказали весной быть внимательнее, так как просыпаются все аллергены.

Но в целом, наша жизнь стала значительнее лучше с приходим Саши. Как минимум потому, что у меня появилось рядом сильное мужское плечо. Мужчина готов решать все проблемы, возникшие в моей жизни, обосновывая тем, что «твои проблемы- мои».

— Я похожа на новогоднюю ёлку! — Возмущается Тоня и трясет висюльками на зеленом платье. — Осталось только мишурой вокруг талии и шеи обвить, и готово! Можно еще дождик на голову накинуть, для полной картины!

Сегодня у нас корпоратив и подруга находится на тонкой грани нервного срыва. Что вызвало такой эмоциональный всплеск, я пока не понимала.

— Ещё и бока висят! Мне кажется или я поправилась? А может платье полнит?

Хмурюсь. Чтобы Тоня и переживала за свой вес? Чтобы жаловалась на то, что платье её полнит? Это что-то из ряда вон выходящего.

— Что с тобой происходит? Я должна о чем-то знать? — Спрашиваю осторожно. — Ты выглядишь прекрасно и ничего тебя не полнит.

— Точно? — С огоньком надежды в глазах спрашивает.

— Я бы тебе сказала, если бы ты выглядела ужасно. — Мягко улыбаюсь. — Так что происходит? Почему ты с самого утра носишься, как ошпаренная?

Волосы завиты в мелкие кудри. На лице яркий макияж. Тонька даже успела сбегать в салон красоты и сделать ногти. Готовится так, как будто сегодня замуж выходит.

— Просто хочу выглядеть сногсшибательно! Чтобы все увидели меня и сказали: «-Вот это Тоня даёт, ай да красавица!».

— Ты всегда выглядишь сногсшибательно.

— Не подлизывайся, а лучше скажи, какие мне выбрать туфли? Графит на толстом каблуке или чёрные с глиттером на шпильке?

Едем в такси. Подруга то и дело поглядывает в маленькое карманное зеркальце. То локон волос поправит, то губы подотрёт, то языком по зубам проведёт, чтобы уж точно красной помады на них не оказалось.

Я же относилась к этому мероприятию намного проще. Мне не нужно было завоёвывать чьё-то внимание, мне достаточно только одного его. За эти пару месяцев мы значительно сблизились. Дронов снова разворошил чувства и вскрыл меня секционным ножом вытащив внутренние органы на поверхность. Моё сердце, в прямом смысле, находилось у него в руках.

На мне белый кашемировый свитер и короткая юбка увешанная пайетками. На ногах сапоги по колено. На голове тоже всё достаточно просто. Если у Тоньки взрыв на макаронной фабрике, усыпанный блёстками и залитый лаком, то у меня обычный высокий хвост.

Дронов снял огромный лофт, где поместил сотрудников со всех своих фирм. Нанял ведущего, диджея, обслуживающий персонал. Чуть подальше от столов и сцены был уголок для игры в азартные игры. Что-то вроде мини-казино.

Когда мы вошли в помещение, меня окутал дикий страх и паника. Народу было намного больше, чем я ожидала увидеть. Мне как будто резко стало не хватать воздуха.

— Настенька, это ты?

Поворачиваю голову и вижу знакомую из прошлого. Передо мной стоит пожилая женщина с круглыми формами. Она помощница Саши с начала открытия его первой фирмы. И мы с ней хорошо знакомы.

— Кира? — Улыбаюсь женщине. — Рада вас видеть.

— А я-то как рада видеть тебя! — Женщина загребает меня в объятия, а я и не сопротивляюсь. — Прекрасно выглядишь, девочка. Расцвела как, посвежела.

— Спасибо, Кира.

— Я так понимаю, ты работаешь в одной из фирм Александра?

— Да… с конца августа.

— А я всё понять не могла, почему Александр так резко изменился. То ходил три года, как загнанный в клетку зверь, а тут вдруг стал домашним котом. Теперь всё стало ясно, я очень рада, что ты вернула его к жизни.

— А он разве умирал? — Улыбаясь спрашиваю. Не верю, что Саша мог убиваться по мне.

— Ещё как, девочка. Полгода не выходил из своей квартиры. Я ему еду приносила, да осторожно посматривала за ним. Алексей тоже постоянно рядом был. Саша похудел сильно, побледнел, стал безжизненным телом. После начал потихоньку приходить в себя. Включился полностью в работу, но продолжал быть тем же безжизненным существом. Никаких эмоций, кроме неконтролируемой агрессии. А сейчас… Только глянь на него. — Смотрю на Дронова, которого окружила парочка сотрудников. — Улыбается, смеется, строит планы на ближайшее будущее. А виной всему — ты. Я счастлива видеть его таким.

Тут наши взгляды с Сашей пересекаются. Он быстро что-то говорит сотрудникам и широким шагом преодолевает расстояние, между нами. Как только оказывается рядом со мной, тот тут же прижимает к себе и целует.

Рой пчел завелся в животе, ноги стали ватными, а сердце начало вытанцовывать чечётку. Он целует меня на глазах своих подчинённых давая понять, что его сердце занято мной. Давая понять, что мы принадлежим друг другу. Тут же по всему помещению пронесся свист и аплодисменты.

— Теперь все знают, что ты моя. — Шепчет улыбаясь. — И ни один мужчина в этом помещении не посмеет к тебе подойти.

Я влюблена. Нет, я люблю его. И не понимаю, почему мы находимся в шумном помещении, а не один на один. Может я, конечно, заблуждаюсь и витаю в облаках. Может быть, всё в скором времени вернется на свои места, и Саша перестанет играть в свои игры. Снова станет холодным, со своими скелетами в шкафах, но сейчас, я готова наслаждаться тем, что происходит в данный момент и секунду.

Вечер проходит замечательно. Саша большую часть времени проводит со мной, иногда отходя в сторону, чтобы перекинуться парой фраз с коллегами. Лёша тоже успел сказать мне пару колких фраз, но по итогу, признался, что рад тому, что я сейчас рядом с его братом. Говорит: «-Всегда знал, что ты нашу фамилию носить будешь!». А я вот не спешу бросаться такими словами и выводами. В случае меня и Саши — время покажет.

В середине вечера у нас началась дискотека восьмидесятых. И главными на танцполе стали Марк и Тоня. Марк, словно робот, отплясывал под Майкла Джексона в то время, как Тоня танцевала головой и плечами. Они соревновались, смотря друг другу в глаза, при этом лица их были максимально серьёзными и сосредоточенными. Смертоносный батл движений, от которого скручивало живот от смеха. Саша даже пообещал им выдать премию, за такое представление.

Закончилось соревнование медленным танцем под группу Квин. Тоня смущенно улыбалась и отводила взгляд в сторону, пока Марк ей что-то эмоционально рассказывал. А вишенкой на торте стал их поцелуй, от которого у меня раскрылся рот от удивления и взлетели брови вверх. Дронов выглядел аналогично.

— Ты знала? — Спросил он.

— Ну… — Пожимаю плечами. — Догадывалась.

— Это значит, что я буду видеться с Марком и вне рабочее время? — Теперь уже Саша выглядел не удивленным, а молящим о пощаде.

— Да, потому что Тоня моя лучшая подруга.

— Нет…

— Да.

Так этот вечер свёл не только нашу пару с Сашей, но и пару Тони с Марком. Иногда в жизни случается новогоднее чудо. Слабый становится сильнее. Кто-то наконец-то набирается смелости и признаётся в чувствах, а кто-то даёт другому ещё один шанс надеясь на долгую и счастливую совместную жизнь.

Эпилог

Спустя 2 года

Тоня и Марк носятся по квартире развешивая шарики. Суета и возбуждение витает в помещении. Валентина Леонидовна и Лев Борисович накрывают на стол. Вика с Тёмой пытаются собрать электрические качели, а Лариса Эдуардовна нервно теребит подол платья в ожидании дочери и зятя. Сегодня важный день в жизни Дроновых. В их семье прибавление.

— Марк, твою дивизию, где торт!? — Возмущенно кричит Тоня, не обнаружив десерта на кухне.

— Так это… — Выпучив глаза, парень начинает нервно почесывать затылок. Вопрос сам собой выходит с нервным смешком. Марк думал, что так смягчит гнев своей невесты. — А должен был быть?

— Убью. — Без эмоций произносит девушка. — Расчленю. — Продолжает, а затем резко повышает голос, от чего парень вздрагивает. — И закопаю!

— Так я сейчас, душа моя. — Марк хватает куртку и выбегает в подъезд. — Бегу за тортом! И прихвачу твои любимые пончики! Дабы унять твой гнев, булочка!

— Тонь, а он точно возьмёт нужный торт? — Спрашивает Кирилл. Мальчик за это время сильно подрос и оказался не по годам умным ребёнком.

— Конечно же нет, ещё спрашиваешь? — Девушка поглаживает свой заметно округлившийся животик, в котором бьются два сердца. — Купит какой-нибудь с грецкими орехами, на которые у меня аллергия. А затем будет пол вечера извиняться.

— Но ты же его всё равно любишь?

— Любовь зла, Кирюш. Втрескаешься по уши и в Марка Полонского. — Улыбается Тоня, а у самой внутри раскрывается букет тепла и счастья. Она без ума от своего жениха и ей плевать на его неуклюжесть, невнимательность и безумие. Она как раз таки за эти недостатки его и полюбила.

Александр мечется из стороны в сторону, в то время как Настя нервно подёргивает ногой прижав к груди документы. Сегодня они должны были стать родителями во второй раз.

— Почему они так долго? — Рычит Саша.

— Наберись терпения. — Голос Насти ласкает слух мужчины, и он немного расслабляется.

— Я так переживаю. — Говорит, смотря в глаза своей жены. Год назад, они в тайне от всех расписались. А затем устроили пышную свадьбу с широким размахом руки. — Вдруг я не стану хорошим отцом?

— Перестань, ты уже стал отличным отцом.

И ведь действительно, Дронов души не чаял в своём сыне. Он стал для Кирилла не только отцом, но и лучшим другом. Мальчик обожает мужчину и с гордостью называет его «папа».

— Александр и Анастасия Дроновы? — Перед парой возникает тучная женщина со свертком в руках.

— Да, мы! — Возбужденно выкрикивает Саша и подлетает к женщине. Рядом с ним тут же возникает фигура Насти.

— Поздравляю вас, забирайте свою девочку.

Год назад Саша и Настя приняли решение стать приёмными родителями. Так как мужчина естественным путём больше не мог иметь детей, а у них уже был общий ребёнок, то пара решила стать настоящей семьёй для отказничка. И этим ребенком стала четырёхмесячная Надя, которая стала для Дроновых Надеждой на счастливое будущее.

Примечания

1

Россия 1 — Общероссийский федеральный государственный телеканал, принадлежащий Всероссийской государственной телевизионной и радиовещательной компании.

Content

Оун Дена Вернись ко мне

1 — глава

2 — глава

3 — глава

4 — глава

5 — глава

6 — глава

7 — глава

8 — глава

9 — глава

10 — глава

11 — глава

12 — глава

13 — глава

14 — глава

15 — глава

16 — глава

17 — глава

18 — глава

19 — глава

20 — глава

21 — глава

22 — глава

Эпилог

Примечания