Денис Деев

Часовой Земли. Книга 2

© Деев Денис

© ИДДК

* * *

Глава 1

Корпус адмирала погибал. Причём, кроме ветеранов, этого ещё толком никто не осознавал. Тридцать второй отдельный танковый, прорвавшись к трассе и потеряв половину личного состава, катил на полном ходу в сторону Заставы, перемалывая асфальтовое покрытие гусеницами в крошево. Тому, кто додумался поверх башен зенитные модули установить, танкисты обязаны были два ведра водки за своё спасение поставить. Основной калибр хоть и наносил более серьёзный урон, однако залепить стопятидесятимиллиметровый снаряд в активно маневрирующую цель было делом сложным. И совсем другое дело – от души поливать её из автоматической спарки. Продвижение танкистов по шоссе напоминало безостановочный салют – огневые трассы от колонны летели во все стороны. Выскочивших на трассу вертушек танки брали таранами. И что совсем радовало – неизвестное супероружие пришельцев по танкам на полном ходу не попадало. Как набрали скорость танкисты, так потери сошли на нет.

Эту особенность Павел про себя отметил. И для всех своих подчинённых в роте провёл краткий инструктаж на тему «Хочешь долго жить – учись быстро бегать в мобильном комплексе» и «Движение – залог крепкого здоровья».

Если один полк танкистов уже можно было считать спасённым, то остальным силам корпуса приходилось несладко. Сбившись в кучу, они пока ещё успешно отражали наскоки отдельных групп вертушек. Однако стоит к линии обороны подойти топтунам, да ещё не дай бог подтянуть орудия, поражающие технику из-под земли, то героическая оборона закончится за минуты.

Павел вывел за стены роту, но бежать куда-то очертя голову не торопился. Танковую колонну поддержит артиллерия Заставы. А вот как вытаскивать остальных? Добежать до Весенина рота успеет, но как только она ввяжется в ближний бой, сразу потеряет мобильность и сгорит за секунды. Полковник искал бреши во вражьих линях и хотя бы ещё одно подразделение землян, которое он сможет вывести без риска потерять своё собственное.

Так вот же оно! Взгляд Павла упал на овальное пятно на тактической карте. Игнорируя цепочку командования, Павел напрямую вызвал командира батальона МКП.

– Майор! Вы чего крутитесь как уж на сковородке?! Немедленно отходите к Заставе!

– Не можем, Павел Борисович! Если мы отойдём, пехоте и пушкарям хана! – голос неизвестного майора звучал так, будто он в лотерею выиграл, а не оказался в окружении орд пришельцев. – Вы же сами нас учили – бить больно, стоять крепко! Вот мы и стоим.

– Учил?! – Павел не понял, о чём говорил майор.

– Академия. С третьего по пятый курс. Курсант Доронин, товарищ полковник!

– Доронин? Точно! Вспомнил! Стой крепко, Доронин! Бей больно! Я попытаюсь остальных вывести!

Павел не помнил лица курсанта Доронина. Слишком уж много через его руки прошло пилотов МКП, чтобы их по голосу или фамилии узнавать. Но героя-Доронина стоило подбодрить – если его батальон оставался прикрывать отход основных сил, то жить тому оставалось недолго.

Эта жертва не должна была быть напрасной! Полковник связался со штабом.

– Ты чего раскомандовался, Хоманцев?! – к удивлению Павла, на его вызов ответил сам адмирал. На фоне отчётливо слышалось стрекотание автоматов и уханье чего-то более тяжёлого. Судя по всему, Весенин в безопасности не отсиживался, а командовал прямо на передовой.

– Товарищ адмирал, я только предложение внёс… – Павел осознавал, что, отдавая приказы командиру батальона МКП, он нарушил столько положений устава, что его можно было хоть сейчас отдавать под трибунал.

– Раз внёс, так чего встал на полпути? Полковник, я понимаю, что мы в дерьме по самые уши. И ты можешь вытащить лишь часть из нас. Так делай это, и наплюй на звания и погоны!

У Павла с души свалилась огромная каменюка. Ему не пришлось, теряя время, пробивать стены армейской бюрократии своим лбом.

– Пока «Титаны» держатся, мы попытаемся выдернуть вас всех. Бросайте всё! Всю технику, которая едет тише семидесяти кэмэ! Прорыв танкистов создал коридор, ваша и наша артиллерия сможет его какое-то время поддерживать…

Дураком адмирал не был, и объяснять ему на пальцах, что он задумал, Павлу не пришлось.

– Уже придумал, кому жить, а кому отход прикрывать? – оборвав Павла на полуслове, спросил Весенин.

Вот эта часть плана была самая непростая с моральной точки зрения. Все разом войска Весенина позиции покинуть не могли. Иначе вертушки усядутся им на плечи, и организованное отступление быстро превратится в паническое бегство, а затем и в бойню. Да и кому-то надо было остаться прикрывать артиллерию, которая по плану должна была интенсивным огнём прорубать и поддерживать коридор до Заставы.

– Нет, я не…

– И правильно сделал. Я просчитался, мне и грех на душу брать. Штаб мой остаётся, и морячки родные. Ну и мобильные комплексы, кроме них сражаться с вертушками некому. Будем держать позиции, пока остальные к твоей заставе не прорвутся. А потом… взорвём орудия, рассеемся, и малыми группами начнём отходить к Владивостоку.

На словах это звучало как адекватная тактика, на деле же «рассеемся» означало, что единицы из оставшихся смогут выжить, отсидевшись за кустиками.

– Понял. Только… товарищ адмирал флота, орудия взрывать не надо. Пришельцы ими вряд ли смогут воспользоваться. А нам они ещё могут пригодиться.

– Опять уел старика, – проворчал Весенин, – но ты прав. Не работают против этих гадов наши стандартные трюки, прописанные уставами. Пора нам дорогу вам, молодым, освобождать. Ладно, как соберём колонну, я тебе сигнал подам. Конец связи.

До Заставы танкистов из тридцать второго добралась в лучшем случае половина. Да и то на машины, первыми вырвавшиеся из окружения, без слёз смотреть было невозможно. Навесные блоки брони у всех сорваны, на корпусах живого места нет. Без спасительной «кольчуги» каждый выстрел вертушек выгрызал в танках чудовищные дыры. Головная машина с лязгом остановилась возле стоящего на трассе МКП Павла. Откинулся люк и на броню выбрался человек, в чёрном от сажи комбинезоне.

– Старший лейтенант Терехов, – приложил он ладонь к шлему. – Прибыли…

Лейтенант огляделся, пытаясь сообразить, куда именно он прибыл. Чистое поле, дорога. Толпа МКП, выстроившаяся на обочине.

– Ты полком командуешь, Терехов? – спросил Павел, прикидывая в уме потери тридцать второго. Куда делись все полковники, майоры и капитаны?! Это ж сколько они людей потеряли!

– Э-э-э… не знаю, – честно признался лейтенант. – Головная машина несколько раз менялась. Так получилось, что я впереди колонны оказался в итоге.

Позади изувеченного головного танка начали останавливаться и остальные выжившие счастливчики. Окинув взглядом машины, Павел понял, что тридцать второй отдельный танковый полк, сократившийся чуть ли не до батальона, в спасении сил Весенина ему не помощник. Это не боевая часть, а толпа перепуганных и жутко уставших людей. Вон как лейтенанта из стороны в сторону шатает!

– Отходите на Заставу. Отдохните. Час, не более. И начинайте восстанавливать машины, нам лишние стволы сейчас позарез нужны. Я передам нашей ремонтной службе – вам окажут всесторонне содействие.

– У нас ещё раненые…

– Это без вариантов. Передавайте их в госпиталь. Но только тяжёлых. Я понимаю, что вам крепко досталось, но сражение ещё не закончено. Все, кто может драться, должны оставаться в строю.

– Есть, – козырнул лейтенант и, развернувшись, зашагал к своему танку.

Как бы ни хотел Павел дать танкистам отдохнуть по-человечески, но позволить этого никак не мог – на поддержку прорыва он уводил все «Мухтары» до единого. И кому-то было необходимо удерживать оборону Заставы, если вдруг на неё налетит какая-нибудь шальная орда. Павел искренне надеялся, что стоять в капонирах и отстреливаться потрёпанный полк был способен. Расстраивало то, что в закромах Заставы отсутствовал снаряды для танковых пушек. Зато для спаренных установок на их башнях снарядов имелось вдоволь – на «Мухтарах» использовались похожие автоматические орудия. Павел тут же распорядился обеспечить танкистов боеприпасами.

– Полковник, мы готовы, – появился в эфире адмирал, – начинаем движение. Указания я вам давать не буду – смотрите по тактической обстановке и сами решайте, где будете наиболее полезны.

– Удачи… – Павел осёкся, вспомнив, что адмирал остаётся в окружении, – вашим парням!

Павел отдал приказ на выдвижение роты, заодно распорядившись дать максимальный обзор над оборонительными порядками людей. И при этом разведдронов не жалеть. Накидав несколько навигационных точек для взводов роты, Павел запустил автопилот «Мухтара». Рота резво шла по тому же шоссе, по которому спасался танковый полк. Шла-то она резво, а вот мысли в голове Павла еле ворочались. Что делать?! Идти в лобовую на окруживших Весенина пришельцев? Затея рискованная и малопродуктивная.

И времени на раздумья оставалось всё меньше. Рубежи войск Весенина были практически полностью окружены беспрестанно перемещающимися ордами вертушек. Пришельцы не атаковали позиции землян, видимо ожидая, когда подтянутся медленные топтуны. Но и люди решили не дожидаться, пока ловушка окончательно захлопнется. Первыми в мечущийся строй врубились оставшиеся в строю танки и тяжёлые БМП. Пальба для слабаков, выбор смелых духом – таран! Прорвать заслоны тяжёлая бронетехника смогла. Но какой ценой! Пришельцы, не успевшие уклониться в сторону или взлететь повыше, срубались клинами лобовой брони или наматывались на гусеницы. Однако вертушки пикировали на башни прорывающейся техники будто коршуны. Мгновение, ещё одно и по полю катили клубки, покрытые активно шевелящейся серебристой массой. По наблюдениям Павла, уцелели всего две-три машины.

Но в прорубленный ими коридор уже устремилось всё, что могло быстро ездить. Глядя на летящую по полю разношёрстную технику, в голову приходило только одно сравнение – табор. Впечатление это ещё усиливалось и тем фактом, что бэтээры и тягачи, штабные внедорожники и багги разведчиков были облеплены людьми, как куски сахара муравьями. Люди сидели и на броне и на крышах, судорожно цепляясь чем придётся за что придётся. И стараясь не свалиться, ибо прямо позади «табора» неслась волна из серебристых тел. Упал – порвали в кровавые клочки за мгновение.

Оставшиеся на позициях артиллеристы выдали прощальный залп в спину цунами из вертушек. Рисковали они сильно. Перелёт в несколько десятков метров, и они своих же и зацепили бы. Но удача, всё сражение ускользавшая от землян, наконец-то решила им слегка подыграть. Все выпущенные снаряды и ракеты угодили в катящийся позади беглецов вал. Взрывы смешали строй вертушек, внесли сумятицу, сбили скорость.

Несмотря на впечатление полного хаоса, вырвавшаяся техника людей имела чёткий курс. Они направлялись прямо к автостраде. Практически вся армейская техника неплохо себя чувствовала на бездорожье, но на асфальтовом покрытии что гусеницы, что колёса разгонялись куда резвее. Всё, что требовалось беглецам для спасения – это скорость и дистанция до врага. И Павел эту дистанцию мог увеличить, внезапно наподдав вертушкам по флангу и оттянув внимание на себя.

И он уже готов был отправить роту в бросок, когда по рации пришёл срочный вызов.

– Павел, я нашла его! – радостно сообщила Марина.

– Кого?! – События закручивались с такой скоростью, что Павел перестал ориентироваться в деталях и подзабыл, кого он просил разыскать.

– Новое оружие пришельцев! Сейчас, секундочку. Передаю местоположение и картинку.

После слов Марина на тактической карте появилась отметка. И тут же пошло потоковое видео с разведдрона. Доктор Синицына рисковала, ведя «стрекозку» прямо над кронами деревьев. Одно неверное движение, дрожание пальца на джойстике управления, и разведчика размазало бы об первую же попавшуюся ветку. Но риск себя оправдал, камера «стрекозки» выхватила нечто, скрывающееся в леске… хотя такую дуру никак было не спрятать даже за тысячелетним баобабом. По видео масштаб оценить было сложно. Если судить по отношению к деревьям, то конструкция представляла собой тускло-серый шар, диаметром метров десять-двенадцать. Причём, как он передвигался, было совершенно непонятно – шар был на одну треть утоплен в почву. На его поверхности отсутствовала характерная для всех остальных машин пришельцев броня из шестигранников, что косвенно говорило о том, что данный аппарат был не приспособлен для близкого огневого контакта. Но по его очертаниям вообще невозможно было судить о его предназначении. С одинаковым успехом он мог быть как радарным комплексом, так и передвижным гальюном для орд пришельцев.

– Ты уверена, что это оно?

– Не до конца. Просто исхожу из логики, что в каждой новой волне у пришельцев появлялся всего один новый тип вооружения. И так как другого вида новинок мы не наблюдаем, то можно заключить, что перед нами искомый объект.

Трансляция резко оборвалась. То ли Марина таки размазала «стрекозку» об дерево, то ли дрон был сбит пришельцами. Но это не беда – шарик не выглядел способным быстро бегать, где был, там и останется. Но передвижной сортир себе позицию выбрал крайне удачную. Лесополоса, где он спрятался, находилась недалеко от петли трассы, где колонна беглецов будет вынуждена снизить скорость. Получается, что войска Весенина не отпустили, а намерено гнали в ловушку. Ответ на вопрос «что делать и куда бежать?» возник в голове Павла сам собой.

– Рота, внимание! Смена курса! – Полковник набросал новые навигационные точки на карте. – Цель – обнаружить и уничтожить объект, фотографии которого я вам сейчас вышлю.

– У нас снова есть картинка! – Очередному дрону под управлением Марины удалось подобраться к засевшему в лесу врагу.

– Меняем планы! – На этот раз дрон шёл выше, охватывая бо́льшую площадь, и Павел заметил боевое охранение из двух групп вертушек. – Третий и четвёртый взвод – ваша задача уничтожить вертушки. Первый и второй, у вас задача прежняя – обнаружить и уничтожить шар.

Данные с тактической карты говорили о том, что рота МКП доберётся до ловушки раньше, чем убегающие во все лопатки весенинские бойцы. Но эта фора составляла всего около получаса. Если что-то пойдёт наперекосяк, то рота не успеет ликвидировать засевших в засаде пришельцев, поэтому стоило поторапливаться.

– Рота, бегом! – скомандовал Павел, и по асфальту, дробя его в мелкую пыль, загрохотали стальные подмётки МКП.

На этот раз за то, что к финишу добегут не все его подопечные, Павел не переживал. Нейронная связь дарила необычайные возможности в управлении МКП. Пилоты чувствовали машины как собственные тела, что позволяло им не только умело балансировать на бегу, но чуть ли не цирковые трюки выполнять. Павел знал, что пришедшее с капитаном Швецовым пополнение на Куклу обиду не затаило, а наоборот, с энтузиазмом брало у девушки уроки. Единственный минус во всём этом единении был в том, что тяжеленные скачущие машины раздолбали бетон на плацу, и возмущённый Березов выгнал тренирующихся за стены Заставы.

Сойдя с трассы и направившись к лесополосе, рота растянулась в цепь. Павел мог бы запросить огневую поддержку у артиллеристов Заставы, но не стал. Пушкари сейчас были заняты тем, что залпами сметали заслоны с пути эвакуирующихся войск. И задача это была настолько важна, что мешать им сейчас не стоило. У «Мухтаров» и своя собственная артиллерия имелась.

– Первый-второй взвод! К миномётной стрельбе приготовиться! – По команде Павла половина роты присела на колено, вторая же продолжила мчаться к лесу. Павел выставил метки, руководствуясь данными, которые пришли от разведчика. Конечно, вертушки и шар уже могли поменять своё местоположение, но шанс зацепить их осколками всё же присутствовал.

– Цели распределить. Огонь! – Павел подал пример – из-за спины его «Мухтара» взмыли вверх шесть мин.

Дистанция до леса было всего ничего. Поэтому разлёт у выпущенных снарядов был минимальным, и ахнули они практически одновременно. Дым и поднятая разрывами пыль полностью заволокли лесок.

– Третий-четвёртый… – Павел хотел было отдать приказ и второй половине роты на обстрел. Но не успел – из-за затянувшей лес пелены показались серебристые силуэты вертушек.

Глава 2

Рота налетела на вертушки, не сбрасывая хода. Лучевое оружие пришельцев выжигало на «кольчугах» причудливые решётчатые узоры, но броню не пробивало. Для гарантированного поражения требовалось как минимум два, а иной раз и три попадания. Но попробуй попади три раз в одну и ту же точку быстро перемещающегося МКП. Поэтому на дистанции «Мухтары» чувствовали себя в относительной неуязвимости. Но перестреливаться с пришельцами рота не собиралась. Не вертушек надо было ликвидировать, а неизвестный шарик-переросток. И сделать это как можно быстрее, пока он не среагировал и не начал отравлять людям жизнь своими загадочными ударами из-под земли.

«Мухтары» налетели на врага как настоящая рыцарская лава. Без коней, правда, зато в броне. Перед разогнавшимся Павлом выросла вертушка, он наклонился, пропуская её бешено вращающиеся лопасти над собой, правым манипулятором ухватил поперёк корпуса, а с левого выдал ей дуплет из пушки. Швырнув простреленную тушку на землю, Павел даже не убедился в том, добил он её или нет. Косить вертушек – это задача для третьего и четвёртого взводов, остальные через заслон должны как можно быстрее добраться до шара. Взяв на плечо, как заправский регбист, и сбив следующего пришельца, Павел продолжил свой бег.

– Не останавливаться! – передал он приказ первому и второму взводу, переживая за то, что пилоты всё-таки втянутся в бой. Однако те его снова порадовали, половина роты прошла сквозь строй вертушек как пуля сквозь перину. Только «перья» от врагов в разные стороны полетели!

Шар находился ровно на том же месте, где его засекли дроны. И это было хорошей новостью. А плохая состояла в том, что шаров оказалось целых три – сквозь еловые лапы в отдалении просматривались ещё два зарывшихся в землю «паразита».

– Общий залп! Из всех стволов! – МКП Павла выставил правую ногу вперёд и чуть присел, чтобы скомпенсировать отдачу от интенсивной стрельбы.

Автоматические орудия «Мухтаров» загрохотали разом, по пришельцу побежали пробоины от попаданий. Бронебойные снаряды корпус шара прошивали, но его туша была настолько огромна, что трудно было сказать – наносили они ему какой-нибудь существенный урон или нет. Трассеры хлестали по обшивке как ливень, но вот только видимых эффектов ураганный обстрел не давал. Вся поверхность у шара как дуршлаг, а ему хоть бы хны.

Но только Павел решил дать отбой стрельбе и подойти поближе, чтобы попытаться понять, что же такое они расстреливают и есть ли из это хоть какой-нибудь толк, как внутри объекта что-то полыхнуло синим. Сквозь пробоины это «что-то» сверкнуло так ярко, что «Мухтар» выкрутил защитные фильтры почти на максимум, спасая зрение Павла.

– Разобрать цели! – Павел распределил два оставшихся шара между взводами. Подземное оружие ещё ни разу не сработало, но испытывать судьбу и топтаться на месте не стоило.

Наперерез первому взводу бросились было три вертушки, но они тут же были буквально растоптаны вошедшими во вкус тотального разрушения пилотами. Возле конструкций пришельцев старшина и полковник закрутили своих ребят в хоровод. Карусель из беспрестанно движущихся комплексов поливала огнем шары, а те оставались полностью безучастными к происходящему, не пытаясь давать сдачи или убежать.

Наконец и обстреливаемый Павлом шар исторг из себя гигантскую электродугу.

– Отходим! – удовлетворённо скомандовал Павел. Операция прошла без потерь. Группа, сражавшаяся с вертушками, потеряла два МКП, но в обоих пилоты выжили, отделавшись лёгкими ранениями.

– Погодите! – ворвался в эфир Березов. – Кукла пропала!

«Накаркал! Всё хорошо, обошлись без потерь! Не говори “гоп”, пока на базу не вернёшься!» – мысленно выругал себя Павел.

– Куда пропала?! – Павлу до второго взвода добежать было быстрее, чем спросить. Что он и проделал, по пути валя и безжалостно вытаптывая подлесок.

– В шар упала! Запрыгнула наверх, чтобы расстрелять, он и сложился! – докладывал Березов.

А через секунду Павел увидел произошедшее своими глазами. Последний шар пришельцев погиб не так, как его предшественники. Он как будто бы сдулся и ввалился сам в себя, оставив на поверхности этакую чашу. Подбежав к её краю и заглянув через него, Павел обнаружил глубокий и абсолютно чёрный круглый провал.

– Кукла! Таня! – разрывался в эфире вставший рядом старшина. – Отвечай!

И прежде чем Павлу в голову пришёл план по спасению рядовой Куклы, старшина перемахнул через край и исчез в провале.

– Березов! Старшина! – Ответом Павлу были лишь помехи в эфире.

«Твою мать, вот только останься в живых! Я тебе такую головомойку устрою – век не забудешь! И тебя и «дочурку» твою разведу по разным взводам. В свой переведу! Нечего в разгар боя нерастраченные отеческие чувства проявлять!» – поливая старшину от всей души отборными ругательствами, Павел в то же самое время думал, как же его спасать. Судя по тактической карте, беглецы Весенина от вертушек окончательно оторвались, а последняя линяя обороны адмирала доживает свои последние минуты. Ни тем, ни другим чем-то основательно помочь его рота уже не могла. Первые и сами прорвутся, а вторые… дай бог, чтобы хоть кто-нибудь из них уцелел.

– Швецов! Принимай командование! Встречаете колонну беженцев и вместе отходите на Заставу!

– А вы…

– А мы вас обязательно догоним, – ответил Павел капитану и перемахнул через край.

Ноги «Мухтара» согнуты в коленях, торс сгруппирован. Машина может пережить десантирование без парашюта с высоты до двадцати метров без повреждений. Дальше – как повезёт. И Павел очень надеялся на везение. Судя по времени «полёта», он продолжался куда больше двадцати метров.

«Угроза столкновения!» – объёмный радар «Мухтара» обнаружил твёрдую поверхность и оценил, что скорость сближения с ней слишком высока.

«Ух!» – мелькнуло в голове у Павла.

«Ба-а-ам!» – приземлился МКП, и полковник почувствовал, как его мозг пытается вылететь из черепной коробки. В секундный нокаут улетел не только он, но и все системы «Мухтара». Поэтому, когда Павел пришёл в себя от сотрясения, то его взору предстала абсолютная и беспросветная темень.

«Режим ночного видения» – отдал распоряжение Павел, но система среагировала не сразу. Что-то в электронных мозгах МКП разладилось. Однако когда картинка таки соизволила появиться, Павел поразился её сочности и насыщенности. Света через колодец сверху падало всего ничего. Но чуткие внешние камеры, претерпевшие улучшение нанитами, улавливали скудный свет на недоступном для земных технологий уровне. Вместо расплывчатых грязно-зелёных очертаний Павел видел чёткую полноцветную картинку. И картинка эта поражала воображение!

Он нырнул в провал, оставшийся после гибели инопланетной машины, а вынырнул в сказочной пещере. В тоннеле, где он оказался, были гладкие, будто оплавленные стены. И был он настолько широким, что два МКП спокойно бы в нём разминулись, не цепляясь плечами. Но не размеры удивили Павла – стены, пол и потолок овального лаза были усыпаны кристаллами, напоминающими кварц, но гораздо прозрачнее. И кварц не отбрасывал разноцветных радужных брызг, а эти кристаллам хватило лучика света, чтобы начать переливаться как бриллианты. Павел сделал осторожный шаг. Раздавливаемые стальной стопой МКП кристаллы издали мелодичный звук. Да уж, о скрытном передвижении при таком звучном музыкальном сопровождении можно забыть. Но вряд ли пришельцы их только ради безопасности по тоннелю раскидали.

Заухавшая в ограниченном пространстве стрельба моментально отвлекла Павла от научных изысканий. Бахало не что иное, как автоматическое орудие «Мухтара». Причём бахало дуэтом. Определив с какой стороны прохода идёт стрельба, Павел погнал МКП полным ходом.

Изгибался тоннель лениво и нехотя, и на пути полковника не попалось ни одного разветвления. Так что Павлу оставалось лишь нестись вперёд и надеяться, что перестрелка до его прибытия не закончится. А если и закончится, то Кукла и Березов встретят его в полном здравии.

Насчёт полного – не случилось. Ход внезапно расширился, и Павел оказался в естественной карстовой пещере. Она не была создана пришельцами и являлась полностью природным образованием. Но стены пещеры были так же густо усажены кристаллами. Причём переливались эти кристаллы в свете прожекторов двух МКП так, что глаза зажмурить хотелось. Кукла и Березов на своих машинах включить прожекторы на полную не постеснялись и тому была веская причина – непонятно кто на кого в тоннелях наткнулся, но «Мухтарам» пришлось принять бой с вертушками.

К тому моменту, когда Павел появился в пещере, бой уже закончился. МКП выстрелами в упор разносил последнего валяющегося на полу пришельца. Второй же «Мухтар» неподвижно лежал на спине, высвечивая прожекторами цветовое безумие, рвущееся из кристаллов на потолке.

– Березов! Что с Куклой?! – Удалённая диагностика показывала, что лежащий на спине мобильный комплекс был полностью обесточен. Не работал даже аварийный контур и маячок спасения.

– С Куклой всё замечательно! – ответил девичий голос в эфире. – Товарищ полковник, они старшине всю спину располосовали!

Вот тебе раз! В лютой сече выжил не ветеран боевых действий, как предполагал Павел, а зелёная салага!

– Помоги перевернуть! – Павлу надо было добраться до люка на спине, так как «Мухтар» Березова не отзывался ни на один запрос. – За левую руку бери. Раз-два! Дёрнули! Ёкарный компот!

Полковник едва сдержался, чтобы не выругаться покрепче. Спину «Мухтару» не просто располосовали! Щупальца вертушек полностью сорвали навесные блоки брони и изрешетили основной корпус. Да так, что и люк взламывать не пришлось – он сам буквально развалился в манипуляторах на части. Павел увидел задник кресла, а на нем – потёки крови.

– Прикрывайте! – перепугано выкрикнула Кукла, выбираясь из кокпита.

Ох, надо с дисциплиной поработать, ох и надо! Что может понимать в боевых ранениях девочка-несмышлёныш? А вдруг она вообще сейчас в обморок от вида крови хлопнется? А ведь Павлу действительно надо в «Мухтаре» оставаться. Не ровён час, нежеланные гости пожалуют. Однако он зря себе трепал нервы – Кукла пролезла к креслу, держа в руках аптечку, которую захватила из своей кабины.

– У него проникающее ранение брюшной полости.

– Ты медик?! – удивился Павел.

– Бывший спасатель, – Кукла достала из аптечки инъектор и прижала его к плечу Березова. Следом она вытащила перевязочный материал. – Старшина много крови потерял, я его стабилизирую. Но… ненадолго. Нам в госпиталь срочно надо.

Доигрались. Добегались друг за дружкой. Организм у Березова был улучшен нанитами, но у Куклы лицо было белее снега. Ранение у старшины было явно нешуточное.

– Жди здесь. Возле МКП. Я пойду на разведку, постараюсь найти отсюда выход. А ты карауль старшину, ни на шаг от него не отходи. Ты помочь ему чем-то ещё можешь?

Девушка отрицательно мотнула головой.

– Тогда забирайся в МКП…

– Но…

– Без но! Хватит уже этих но! И «если» тоже отставить! Сказал сиди тут, значит – сиди! – рявкнул Павел, и звуковая волна из динамиков чуть не сбила девушку с ног.

Вылезти наверх через провал было нереально. Чтобы МКП через колодец достать, требовался огромный транспортный коптер. Но Павел надеялся, что тоннель где-нибудь на поверхность всё-таки выходит. Стены с кристаллами экранировали не только связь, но и системы навигации. Где тут север, где тут юг? Не разобрать, компас крутился как волчок. Аварийный маячок Павел всё-таки включил. Тот в автономном режиме каждые две секунды слал призыв о помощи. Вдруг кто-нибудь поблизости сможет его уловить и послать ответный сигнал?

Направление, куда идти, Павел выбрал наугад. Возвращаться к колодцу он не стал – вперёд, только вперёд! На беду прямо за поворотом его ждал перекрёсток – тоннель разбегался сразу в четыре стороны. Понимая, что впереди его могут поджидать многочисленные ответвления, в которых легко потеряться, он решил оставить метку. Дробилкой посбивал кристаллы и начертил что-то похожее на стрелку, указывающую на тоннель, из которого он вышел.

Подземная сеть оказалась довольно обширной. Павел продвигался по сказочным пещерам уже более двух часов. Время от времени он натыкался на тупики. Вроде бы событие неприятное, приходилось разворачиваться и искать новый маршрут, удерживая в голове уже пройденные ветки и ориентируясь по оставленным меткам. Но в одном из тупиковых тоннелей Павел обнаружил нечто интересное – вертикальная скальная стена, преграждавшая проход, была свободна от вездесущих кристаллов. И в её середине красовалось отверстие с оплавленными краями. Павел включил прожектор и посветил в дыру – ход, диаметром сантиметров сорок, уходил далеко вглубь монолита из камня, да ещё и поворачивал к поверхности. Не было ли это следом применения «подземного оружия»? Павел решил, что сюда надо будет обязательно привести учёных. Только весь вопрос состоял в том – а есть ли ещё эти учёные? Смогла ли Застава отбиться или на её месте сейчас дымят руины?

Слишком сильно поглотили его эти невесёлые мысли. Врага, вернее, свет от его прожектора, Павел заметил слишком поздно. Неизвестный, нагло освещающий себе путь, должен был вот-вот показаться из-за поворота. Прятаться на прямом участке шахты было негде. Всё, что мог сделать Павел, это присесть, чтобы уменьшить силуэт обстрела МКП, и выставить вперёд левую руку с орудием.

Когда из-за поворота вышел неизвестный объект, Павел едва не угостил его полезным бронебойным в корпус, и лишь в последнее мгновение успел подать команду на отбой. Очертания «Мухтара» он способен был узнать даже в кромешной тьме. Пусть и довольно странные очертания – длина манипуляторов была необычной, «руки» МКП свисали почти что до «колен».

– И кто это у нас тут такой бесстрашный? – саркастически произнёс он, выпрямляясь.

Появившийся МКП отшатнулся, будто пещерного демона увидел.

– П-п-павел? – раздался в эфире заикающийся голос Марины. Вблизи связь работала безукоризненно.

– Доктор Синицына? – До Павла наконец дошло, что перед ним не боевая машина, а ремонтно-эвакуационная. – А кто вас с базы выпустил? Да ещё и одну, без прикрытия.

– Ой, да зачем мне прикрытие. Мы же отбились…

– Застава цела? – перебил Марину полковник.

– Да! – радостно ответила она. – Они подошли и тут наши ка-а-ак…

– Потом, – Павел снова прервал девушку. – У нас проблема. Березов ранен.

– Как?! Сильно?!

– Сильно. Ты как сюда попала?

– Маячок ваш уловила! Мы, когда вертушек отогнали… товарищ капитан сразу сформировал поисковые партии…

– Без подробностей, Марина, – Павел напомнил доктору Синицыной о том, что время сейчас как никогда дорого.

– Тут пролом неподалёку есть. Воронка, как от взрыва. И под ней проход.

– Обратно по ней сможем вылезти?

– Думаю, да. Если что, вы меня подсадите. – МКП не имели половых различий. Кто бы ни вёл комплекс, мужчина или женщина, сила гидравлики была одинакова. Но у Марины сработал рефлекс – как-никак она же девочка, и её положено на руках носить. – Мы точно выберемся. Пойдёмте, я покажу.

– Заберём Березова и Куклу. – Павел очень надеялся, что сможет отыскать дорогу назад.

– Ой, ну конечно же, – опомнилась девушка. Вообще для прогулки по подземелью пришельцев в одиночку она держалась на удивление хорошо. Но Швецову Павел решил шею всё равно намылить по возвращении. Чем тот думал, отпуская доктора с базы? И даже если выпустил – почему не обеспечил ей сопровождение?

Навыки ориентирования на местности Павла не подвели – ещё через двадцать минут блужданий они вышли к Кукле. Девушка тоже их появление встретила нацеленным на них орудием.

– Проверь машину старшины, – распорядился Павел, и Марина наклонилась над повреждённым «Мухтаром».

– Нет, в полевых условиях его не восстановить. – Из манипулятора ремонтного МКП выдвинулся щуп, который Марина внедрила внутрь кабины.

– Хорошо, достаём кресло. Машину бросаем здесь, если потом сможем – то вывезем.

Резервные МКП ожидались со дня на день, Так что без машины старшина не останется. Но прокачивать их придётся заново. Но это всё мелочи – главная задача сейчас Березова и девчонок спасти.

Глава 3

Кресло пилота могло раскладываться в некое подобие носилок. Павел был очень рад тому факту, что ему встретилась Марина. Девушка, используя ремонтные манипуляторы, вырезала кресло за считанные минуты и осторожно достала его из кабины.

– Ни черта себе! – Павел увидел повязку на животе старшины. Этот широкий пояс был насквозь пропитан кровью, голова Березова бессильно свисала с кресла. – Доживёт?

– Не знаю. Зависит от того, как мы отсюда выберемся. – Кукла неопределённо пожала плечами.

– Марина, до выхода на поверхность далеко?

– Нет! Минут за двадцать точно доберёмся!

– Веди! Стоп – не впереди. Неси Березова позади нас. И командуй, куда поворачивать. Кукла – за мной!

Как бы они ни торопились, как бы ни гнало их вперёд состояние старшины, бежать сломя голову Павел себе позволить не мог. Нарвись они на засаду, и к одной потерянной жизни тут же добавятся ещё три. Математика, будь она неладна, снова в деле цифры потенциальных потерь. Вместо живых людей нули и единицы. Сколько спас, сколько угробил. Важна графа «Итого».

Бесшумно передвигаться по тоннелям не получалось. Злополучные кристаллы под подошвами МКП ломались с мелодичными трелями. Однако, несмотря на предательский звук, Павел шёл в двух десятках метров впереди остальных и сначала выглядывал из-за поворотов, а потом давал команду на дальнейшее продвижение. На одной из развилок он застыл и прошептал:

– Замрите.

Чувствительные сонары уловили необычную какофонию звуков впереди. Будто бы микрофон засунули в муравейник, и стало слышно, как тысячи лапок насекомых скребут по земле. А ещё отчётливо слышался звон ломающихся кристаллов.

– Нам туда? – Павел махнул рукой, обозначая направление.

– Да, – подтвердила Марина.

Что делать? Попытаться обойти источник непонятных звуков? Рискованно. Старшина дышит на ладан и может этот вояж не пережить. Вполне возможно, что Швецов послал людей на поиски пропавшей докторши. А если нет? Проверить, что там впереди шумело, можно было лишь единственным способом.

– Остаётесь здесь.

– Но…

– Я тебе что насчёт но говорил?! – осадил Куклу Павел, – Стоишь здесь, охраняешь доктора. До тех пор, пока я вас не вызову или за вами не вернусь! Ясно?

– Ясно. А если не вернётесь?

Кукла была права – такой вариант тоже был возможен.

– Ждёте час. За мной не идите, постарайтесь найти другой путь наверх. Ещё вопросы? Нет? Ну и отлично.

Сердце у Павла щемило из-за того, что пришлось девчонок с раненым бросать. Но брать их с собой было бы полным безрассудством. Полковник плюнул на попытки создавать меньше шума – как бронированный башмак «Мухтара» ни поставь, мелодичный хруст всё равно разносился по всему тоннелю.

Звуки, которые улавливал сонар, становились всё сильнее. Кто-то впереди затеял шумную вечеринку. И этими «кем-то» были не люди. Павел дошёл до зева ещё одной карстовой пещеры. Шум явно доносился из неё. Павел решил пойти на огромный риск – вылезти из МКП и провести разведку пешком. Весь его арсенал состоял из короткоствольной штурмовой винтовки и двух осколочных гранат. В былые времена казалось бы – ого-го! Но по меркам настоящего таким вооружением можно было только голубей гонять. Попадись ему всего одна вертушка и…

И ведь попалась. И не одна. Павел, аккуратно ступая, прокрался к входу в пещеру, заглянул внутрь и тут же отшатнулся назад. Одного мимолётного взгляда хватило, чтобы увидеть трёх вертушек, копошащихся в пещере. Полковник быстро пригнулся, потом осторожно выглянул снова. Не три. Пять вертушек занимались огородничеством. Стоя на нижних щупальцах-лопастях, верхними они отделяли кристаллы от стен, а потом складывали их в стоящий посреди пещеры прямоугольный контейнер. Причём здоровенный ящик из серого материала, куда отправлялся собранный урожай, сам по себе парил над землёй на высоте полуметра. При этом ни реактивных струй, ни любого другого двигателя Павел не увидел.

Деловито снующие пришельцы полковника не замечали. Да и шума производили достаточно, чтобы не засечь МКП на подходе. Противник обнаружен, но что делать дальше? Разом Павел сразу пять вертушек не скосит. И где гарантия, что пока он будет с ними разбираться, новых пришельцев толпа не набежит? Как не горько было признавать, но, скорее всего, им придётся искать другой путь. Он начал на корточках отходить назад. Подошва берца соскользнула с очередного кристалла, полковник потерял равновесие и грохнул автоматом о другой выступ инопланетного «кварца». Кристалл завибрировал и выдал неприятный, раздражающий слух звон. Павел скривился и на секунду закрыл глаза.

Вроде пронесло… хотя нет. Производственный шум в пещере стих. Павел сначала застыл, а потом со всех ног бросился к МКП. Влетел в люк «Мухтара» в один прыжок и плюхнулся в кресло. Нейронная связь подключалась быстро, буквально за пару секунд. Но пока системы «Мухтара» оживали, и позади Павла с шумом захлопывался люк, в проёме показалась первая вертушка.

«Инициализация закончена», – перед глазами Павла появилась сообщение.

– Огонь! – проорал полковник, из-за нахлынувших чувств продублировав мысленную команду.

Навестись он толком не успел, два вылетевших один за другим снаряда угодили вертушке в верхние лопасти. Сбить-то он её сбил, но лишь повредил, а не уничтожил. За ней уже пёрла и вторая. А за ней показалась и третья! Павлу помогал тот факт, что враг лез на него через единственный проход, думать о тыле и флангах не надо было. Целься – стреляй!

Однако проблемы имелись, и были они довольно серьёзными. Пришельцы не стали по одному изображать из себя подсадных уток, а ломанулись в проём всей толпой. Пушка же «Мухтара» хоть и была автоматической, но ограничения по скорострельности всё же имела. Красиво, как в тире, он развалил вторую и повредил третью вертушку. Но следующие за ними пришельцы в тоннель прорвались и тут же разошлись в разные стороны, вынуждая Павла отступить и развернуть корпус.

Стараясь поймать в прицел одну из вертушек, он выдал очередь и промахнулся. А ещё получил в бочину решётчатый луч от другого пришельца. «Кольчуга» выдержала, но даже после единственного попадания температура в кабине тут же подскочила – внешний слой брони не успевал рассеивать адский жар луча. После трёх-четырёх попаданий в кокпите обычно становилось горячо как в сауне. Температуру не мог сбить даже мощный кондиционер. Так что многочисленными попаданиями пришельцы могли запечь пилота в собственном соку, даже не пробив броню мобильного комплекса.

МКП пятился шустро, но скорость перемещения вертушек превосходила его на порядок. Одна поднырнула справа, заставляя «Мухтара» ещё больше развернуться. Подавив в себе желание как следует наподдать ей дробилкой, Павел ухватил её правым манипулятором поперёк корпуса. Поступок довольно рискованный – промахнись он слегка, и вращающиеся лопасти отхватили бы «Мухтару» пальцы, а то и целую кисть. Пришелец же обрадовался близкому контакту, трансформировал лопасти в щупальца и протянул их к броне. На кончиках щупалец загорелись яркие плазменные дуги. Плитки «кольчуги», отлично противостоявшие лучевому оружию, были сорваны с брони за секунду.

«Повреждение корпуса!» – выскочило предупреждение, едва щупальце коснулось «Мухтара». Ещё бы, вертушки танки себе на завтрак, не напрягаясь, разделывали на запчасти! Павел не стал ждать, пока его разберут как спрятавшуюся в раковине устрицу. Подловив момент, когда пришелец перестанет мельтешить, он подтянул его к себе и расстрелял из пушки в упор. Разнёс в клочья так, что только обломки на землю посыпались.

Глухой удар слева – ещё один пришелец прилепился к корпусу. И прилепился крайне удачно, ни пушкой, ни дробилкой Павел достать его не мог. «Мухтар» начал отходить к стене, чтобы прижать к ней насевшего пришельца. И ему тут под ноги кинулась ещё одна вертушка, заставив его запнуться и упасть на спину. К куча-мала присоединились и подбитые Павлом пришельцы, насев на МКП, как стая волков на отбивающегося мишку. Павел размахивал манипуляторами и стрелял из пушки чисто инстинктивно, стараясь зацепить хоть кого-нибудь. Система предупреждения завывала как сумасшедшая, но детально рассматривать, что и как в комплексе неисправно, полковнику было некогда. Перестань он отбиваться и будет сломано сразу всё!

В боевом запале он даже не услышал выстрелы из орудия. Бил, хватал, пинал! Рвал на части всё, до чего мог дотянуться! И вдруг обнаружил, что вертушки больше не прижимают его к земле. И сдуло их не ветром, а шквальным огнём!

– Поднимайтесь, Пал Борисыч! – МКП Куклы стоял по центру тоннеля и поливал пришельцев от души.

Два раза Павла просить не пришлось. Он приподнялся, ухватил за щупальца ближайшего пришельца, подтянул к себе и начал вколачивать его в землю дробилкой. В тоннеле творился настоящий бедлам! Слишком тесно, слишком близко сошлись друг с другом противники. Пороховые газы скапливались в закрытом пространстве, образуя плотную занавесь тумана. И этим воспользовалась последняя из покалеченных вертушек. Она прокралась к МКП Куклы и вонзила в его ногу щупальце.

– Ах ты, дрянь! – Девушка завертелась на месте, пытаясь сбить прицепившегося к опоре пришельца.

Павел вытянул манипулятор с орудием, чтобы точным выстрелом успокоить пришельца. Но вместо громкого «бабах!» раздался лишь сухой щелчок. Полковник посмотрел правый манипулятор – от орудия остался лишь огрызок. Сбившие его на землю вертушки даром времени не теряли и покалечили всё, до чего успели добраться их щупальца.

От коленного сустава МКП Куклы летел расплавленный металл, девушке срочно требовалась помощь – дотянуться дробилкой до супостата у неё не получалось. Но прежде чем Павел успел к ней подбежать, появился ещё один участник сражения. Ремонтный «Мухтар», вынырнувший из-за спины Куклы, манипулятором оторвал прицепившегося к её «Мухтару» гадёныша, поднял его в воздух и начал методично пилить на части плазменным резаком. Марина отделила щупальца, разрезала корпус.

– Молодец! – похвалил девушку Павел. – Умеешь кальмаров готовить. А вы… вы куда старшину дели?!

– Я кресло за поворотом оставила. Всё с ним хорошо… – ответила Марина.

– Как оставила?! Я же сказала – от Березова не отходить! – взорвалась Кукла.

– А я тебе приказал – жди моего сигнала! Куда вы обе за мной попёрлись?! – Павел намекнул, что не одна Марина решила ослушаться приказа.

– Мы стрельбу услышали. И решили, что вам помощь не помешает, – обиженно ответила Кукла.

Ну что с ними делать, а? Наказать за нарушение приказа в боевой обстановке? Но и Кукла в чём-то права – помощь Павлу в стычке явно не помешала. Без девчонок его бы вместе с «Мухтаром» уже разобрали бы на части. И так половина пиктограмм о состоянии комплекса полыхает красным. И где теперь ставить запятую во фразе «отправить на гауптвахту нельзя наградить»? Павел тяжело вздохнул и решил, что он с девчонками разберётся после того, как они вернутся на Заставу. И вернутся ли – большой вопрос. Его личный «Мухтар» уже не боец, практически всё вооружение выведено из строя. Даже правый манипулятор с дробилкой выполняет команды с большой задержкой по времени и дрожанием.

– Марина – за старшиной. Кукла, мы с тобой теперь идём в головном дозоре!

– Есть! – Кукла обрадовалась, что прямо сейчас её распекать не будут. Её МКП двинулся к Павлу с душераздирающим скрипом.

– Что с машиной?

– Левая нога клинит… вернее, совсем заклинила, – последовал неутешительный ответ девушки.

– Двигаться сможешь?

– Только так. – МКП передвигался как инвалид, подволакивая за собой негнущуюся ногу.

– Зашибись, один безоружный, другой калека. Ударный отряд мечты! – с сарказмом произнёс Павел.

Вернувшаяся Синицына попробовала поколдовать над повреждённой конечностью.

– Надо разбирать весь узел. На работу уйдёт где-то час. Да и то не факт, что «Мухтар» после ремонта бегать сможет, – подвела итог Марина.

– Час? Это много. Березов может и не дожить. Бросьте меня здесь, а сами идите, – предложила Кукла.

– Ага, сейчас мы на базу. Потом за тобой, потом снова на базу. И будем так бегать, пока кого-нить гарантированно не пристрелят. Идём общей группой. Не разделяемся. И только попробуй мне какой-нибудь финт выкинуть! – Павел помахал сжатым кулаком манипулятора перед носом у Куклы. – И потом ты у нас единственная боеспособная единица. У меня рук, считай, нет, у Марины заняты. Как мы будем отбиваться?

Куклу, скорее всего, убедил последний довод полковника, и глупостей она не делать не стала. После нескольких попыток комплекс Павла и её «Мухтара» удалось объединить в нечто, что можно было назвать «убитый тянет раненого». Павел «подставил» плечо, и они поковыляли на трёх ногах быстрее, чем Кукла могла заставить передвигаться свою машину.

До воронки от взрыва они дошли без приключений. В центре воронки, прямо над их головами зиял пролом в тоннель. Кукла буквально вскарабкалась на «Мухтара» полковника, и он помог ей выбраться наружу, буквально подняв и протолкнув в дыру за стопы. Кукла распласталась на дне воронки и свесила вниз руки. Первым делом она забрала носилки со старшиной, потом вытащила Марину с полковником. Как только они оказались на поверхности, тут же включилась система навигации.

– Ура! – завопила от восторга Кукла. – Мы в получасе от базы!

– Поводов для радости мало. Это означает, что эти твари подобрались к нам вплотную, – возразил Павел и обратился к Марине: – Есть идеи, зачем пришельцы строят эти тоннели?

– Пока с уверенностью сказать не могу. Я набрала образцов, которые мы должны будем подвергнуть тщательнейшим исследованиям.

Ещё одно дело с «приоритетом номер один» для исследовательского отдела. Учёные буквально тонули в сверхсрочных проектах, за многие интересные штуки они даже не брались. К примеру, молот, которым неизвестный псих с табличкой за один удар вырубил МКП, так и лежал в лабораториях, ожидая, когда же наконец к нему прикоснётся рука исследователя.

– Марин, надо подготовить список объектов, которые мы передадим на большую землю для изучения. – Павел решил с толком использовать время, необходимое им на то, чтобы добраться до Заставы.

– Зачем?! Мы сами…

– Вы сами зашились. А с этими кристаллическими пещерами зашьётесь ещё больше. Давай так – всё, что у нас имеется в наличии в двух экземплярах и более, отправляете назад с первым же конвоем, который до нас доберётся. И список всё-таки подготовь. Просмотрю, чтобы не упустить чего-нибудь архиважного.

Вопреки тревожным предчувствиям Павла, Застава осталась стоять неприступной твердыней. Вышли они к ней уже затемно, но крепость и вся прилегающая к ней территория освещались мощными прожекторами. На стенах появилось несколько новых шрамов-отметин, а на пространстве перед укреплениями – сотни новых воронок.

– Долго бой шёл? – спросил у Марины полковник.

– Нет, в основном до стен докатились лишь те вертушки, которые преследовали наши отступающие войска. Остальные группы пришельцев на нас нападать не стали.

– Почему?

– Я не знаю. С одной стороны это радует, конечно. Но с другой – люди на базе уже начали нервничать. Они же нас могли и как Весенина опрокинуть. Пусть не сразу, но ведь могли же, правда?

Павел вспомнил, сколько пришельцев вывалилось из пирамид на этот раз, и понял, что да, могли.

– Не уверен, – покривил он душой, отвечая Синицыной. – Мы на укреплённых позициях. С артиллерией. Да и МКП у нас один к шести по сравнению с нормальными идут. Отбились бы.

Нечего ещё и научникам психозы ловить. Они народ с тончайшей душевной организацией. Перестанут спать нормально, и тогда на исследованиях можно ставить крест. А без технологий пришельцев в следующих боях всему человечеству однозначно не жить. Всего один новый тип инопланетян, способный технику из-под земли кромсать, и всё, тотальный разгром и поражение. Трудно себе представить, что сейчас в Генштабе творится. Потеряли за один день всю группировку, прикрывавшую Владивосток. Если пришельцы прорвутся к городу – всё, амба. Оборвут коммуникации, и на Дальнем Востоке с этого момента начнут жить только вертушки.

Глава 4

Если Павлу раньше казалось, что Застава из себя цирк-шапито представляет, то войдя в ворота, он понял, что теперь здесь базируется сумасшедший дом. Вся площадь, какую только мог охватить взгляд, была заставлена либо техникой, либо палатками. Там жгли костры, матерились и пели песни под гитару.

– Сколько спаслось? – спросил он у Марины.

– Не считали. Сразу после того, как мы отбились, все силы Швецов бросил на ваши поиски.

– От Весенина вестей нет?

– На тот момент, когда я на ваши поиски выходила, не было. Связь оборвалась и… всё.

Электрокар из госпиталя поджидал их прямо у ворот. Принявший старшину врач в перепачканном белом комбезе бегло осмотрел пациента и пообещал, что жить тот обязательно будет. Сказал, что навещать Березова в палате не надо. Госпиталь переполнен и забот у докторов полон рот.

– Ладно, загоняем машины на ремонт и идём в оперативный центр. Кукла – отправляйся отдыхать. – Павел догадывался, что девушка, несмотря на просьбу медика, собиралась тут же после сдачи «Мухтара» рвануть в госпиталь, и надеялся, что у неё хватит мозгов, чтобы не нарушить прямой приказ.

Пройти до ангаров оказалось не таким простым делом. Дорога была забита плотно, Павлу пришлось использовать динамики МКП на полную мощность, чтобы разогнать вымотанных боем и последующим бегством людей. И даже подгоняемые громкими приказами они неохотно уходили из-под ног МКП. Полковник чувствовал себя после всех злоключений едва ли лучше, чем вырвавшиеся из ада окружения солдаты. После того, как он выбрался из МКП, потребовалось нечеловеческое усилие, чтобы заставить себя шевелить ногами, а не забиться в первую же попавшуюся палатку и продрыхнуть до утра. Марина чувствовала себя не лучше, девушку ощутимо шатало, а глаза её превратились в две тонкие щели, постоянно пытавшиеся закрыться.

– Доктор Синицына, иди-ка ты отдохни, – произнёс Павел, заметив, что девушка собралась идти за ним в командный центр.

– Нет-нет, я с вами. Я тоже должна узнать…

– Узнать что?

– Всё. Новости. События.

И Куклу, и Марину объединяла одна черта характера – просто невообразимое упрямство. В данный момент у Павла не было сил, чтобы бодаться с осликом, имевшим докторскую степень, поэтому он просто кивнул.

В оперативном центре их встретил Уваров, выглядевший как напившийся крови вампир. Воспалённые глаза у лейтенанта были рубинового цвета.

– Что нового? – без изысков с порога спросил полковник.

– Мои ребята делают всё, чтобы внутри периметра порядок навести.

– Надо связаться с Владивостоком и организовать перемещение к ним вырвавшихся из окружения войск. Как можно быстрее, там город без прикрытия.

– И весь этот бардак с Заставы выдворить. – Лейтенант больше поглядывал на мониторы, которые показывали происходящее внутри базы, чем за её периметр. Его можно было понять, взвод Уварова отвечал, в том числе, и за поддержание порядка на базе. А порядком там сейчас и не пахло.

– От Весенина было что-нибудь?

– Нет. И вряд ли будет. Могу вам записи показать, как его позиции добивали, – предложил Уваров.

– Не сейчас, – Павел чувствовал, что завод у него кончится где-то через полчаса. А там либо стимуляторы принимай, после которых сутки бегаешь как подорванный, либо будь добр, поспи. Стимуляторы имели побочный эффект, напоминавший крепкое похмелье, поэтому принимать их не хотелось. И отпущенное ему время полковник хотел использовать не на просмотр сцен кровавой бани, а на составление планов на будущее. – Отсчёт снова запустился?

– Да. И опять на две недели, – сообщил Уваров.

Новость была преотвратнейшая. На инопланетных уродов ни войск, ни припасов не напасёшься!

– Как у нас с боезапасом?

– Плохо, Павел Борисович, – добил полковника Уваров. – Нет, по этой волне мы отстрелялись слабо. Арсеналы полны. Но группы вертушек целенаправленно разбирали железнодорожную ветку в Уссурийске и трассу к нам попортили.

Похоже, до пришельцев дошла прописная истина – чтобы взять Заставу, необязательно выкладывать горы трупов под её стенами. Достаточно обрезать коммуникации, и защитников базы можно будет брать голыми руками. Точнее, голыми щупальцами.

– Связь?

– Связь есть. Сорок процентов ретрансляторов враг обнаружил и уничтожил, но мы держимся на резервных, – сказал Уваров, а полковник себе в памяти поставил зарубку. – Завтра первым же делом надо выводить ребят для восстановления ретрансляционной сети. Без связи с большой землёй им хана. Однозначная и необратимая.

– Противник? – Павел старался максимально вникнуть в обстановку.

– Рассеялся на мелкие группы. К Заставе интереса не проявляет.

Вот почему, блин, не проявляет? Сейчас же самый удобный для атаки момент! Пусть нестандартное поведение пришельцев на руку защитникам Заставы, но именно эта нестандартность и напрягала больше всего. Мы, в конце концов, воюем или в поддавки играем?!

– Выводи на дежурство третий взвод. Четвёртый в боевом резерве. Меня поднимайте при малейшей угрозе базе. И по вызову из штаба – тоже.

Лейтенант козырнул, дав понять, что ему всё предельно понятно.

Как бы ни устал Павел, но как истинный джентльмен, сделанный из арматуры и бетона, он решил проводить доктора Синицыну до её жилой комнаты. Большинство «беженцев» уже отправилось спать, но самые стойкие ещё сидели вокруг костров и травили байки. Настаивать на соблюдении режима полковник не стал, парням сегодня довелось пережить многое. Пусть болтают, стресс снимают.

– Чаю хотите? У меня мёд есть, гречишный, – спросила Марина, когда они остановились у двери её апартаментов. Да с такой надеждой спросила, что, несмотря на общую измотанность организма, Павел согласился.

– Если гречишный – то да. Ты откуда его добыть смогла?!

Заставу обеспечивали неплохо, но без изысков и деликатесов. Каждый килограмм груза должен был иметь максимум калорий и витаминов, а не изысканный вкус и аромат.

– С собой баночку привезла. Ещё из Москвы. – Девушка открыла дверь и сделала приглашающий жест. – А чай у меня с липой!

Видимо девушка тоже была не прочь выговориться и даже ради этого пожертвовать своими «сокровищами». Оно было и понятно – не каждый день работник лаборатории вдруг оказывается в таинственных пещерах, полных злобных пришельцев.

– Вы располагайтесь, я мигом! – Девушка кивнула на диван перед небольшим столиком и убежала на маленькую кухоньку.

Уже через пять минут на столике стоял дымящийся чайник, открытая банка мёда и пачка армейских галет. Запах стоял очень приятный. Гречиха и липа постепенно вытесняли из разума Павла вонь, гарь и привкус крови. С этими долбаными пирамидами он уже и забыл, что такое уют и комфорт. Встал с утра пораньше, рожу выскоблил до блеска и в МКП. Вечером пришёл, постоял в душе две минуты и упал на кровать. Зато жизнь интересная и насыщенная!

– Ну как вам? – спросила Марина, после того, как Павел отхлебнул глоток.

– Божественно! – честно признался полковник. По его телу пробежала тёплая волна, снимающая напряжение всех сумасшедших дней. И вдруг понял, что поддержать дальнейший задушевный разговор он не в состоянии. Он ничего не знает об очаровательной главе своей исследовательской группы. Она в чём-то гениальна, может собрать из кучи мусора вполне пригодную вещь, МКП чинит чуть ли не одним взглядом. Да ещё и отчаянно смелая, как показали последние события. Но он не знал практически ничего из прошлого доктора Синицыной. – А тебе как… я не про чай, я про место службы?

– А что с ним не так? – не поняла вопроса Марина и вопросительно приподняла бровь.

– Ну, просто я по частям намотался за всю жизнь. И в боевых действиях неоднократно участвовал. А вот тебе как? Я же понимаю, что ты здесь случайно очутилась. И выбора тебе никто не предоставил по большому счёту. Но теперь же ты можешь эвакуироваться. Я военспецов могу запросить.

– Да вы не представляете, что для меня значит исследование артефактов пришельцев…

– Будешь их изучать. В закрытом московском институте. Со всеми удобствами. И не на передовой. – Павлу вдруг отчаянно показалось, что на фронте девушке не место. Кто его знает, что пришельцы в следующей волне подбросят. Вдруг Застава доживает свои последние две недели?

– У меня трое сотрудников подали рапорты о переводе. Вот их и отправляйте, – зарделась девушка краской обиды, – а я с вами до конца буду! Ещё покажем этим пришельцам! Вам чаю подлить?

– Да-да, конечно. – Павел протянул чашку, думая, что дамский угодник из него никакой. Не то что встречаться, а даже исчезнуть с глаз долой девушку уговорить не получается.

– У меня семья, – потупив взгляд, решила разоткровенничаться Синицына. Павел ожидал услышать про её мужа, причём почему-то вдруг ему стало обидно, что он у доктора имеется. Но под словом «семья» Марина подразумевала нечто другое. – Мама, папа и два младших брата. Если я сбегу, то кто их защитит?

Вот это поворот! Не ради всемирной известности и нобелевки доктор Синицына, оказывается, трудится, себя не щадя. Лучше многих генералов понимает, что пришельцы – это не «бах-бабах» и победа, а долгий каторжный труд, который, возможно, растянется на десятилетия.

– Мы сегодня видели, как быстро они захватывают зоны влияния. Пирамиды – это даже не вершина айсберга, а грибы, точнее их плодовое тело.

– Грибы?

– Ну да. То, что мы видим на поверхности, это всего лишь их небольшая часть. А знаете, насколько разрастается их мицелий?

– Э-э-э… нет. – Грибником Павел не был. Его больше увлекала рыбалка или охота.

– Ой, это ведь так интересно! – И доктор Синицына приступила к рассказу о невероятном мире эукариотических организмов. Что они и не животные, и в то же время ни разу не растения. Нечто среднее и загадочное.

На каком этапе увлекательного рассказа у Павла закрылись глаза, он не помнил. Вроде только что увлечённо кивал и даже что-то спрашивал. А тут – бац – и проснулся на диване, заботливо укрытый пледом. Огляделся – нет, это не родные пенаты. До дома он вчера так и не дошёл.

– Марин? – позвал Павел, но ответом ему была тишина.

Он приподнялся на локте. Каютка у доктора была небольшой, сильно не попрячешься. Доктора Синицыной нигде не было видно. Только остывший чайник, и записка «Жду вас в лаборатории» говорили о том, что Марина ему вчера не приснилась. Наскоро сбегав в душ и хлебнув липового великолепия, Павел вышел в коридор.

– Здравия желаю! – отдал честь проходящий мимо боец из караульного взвода.

«Вот так репутация и рушится. За один раз», – подумал Павел, отвечая на приветствие и обещая себе устроить головомойку Синицыной.

Нашлась Марина на своём рабочем месте в лабораториях. Доктор мелкими штрихами лазерного резака пластала на столе продолговатый серый предмет, отдалённо напоминающий артиллерийский снаряд.

– Ты почему меня не разбудила? – подойдя ближе, прошептал Павел.

– Я попыталась, – Марина смахнула попавшую на защитные очки пылинку, – но вы так крепко спали. И хорошо – отдохнули же?

Павел прислушался к состоянию организма. А ведь верно, он себя так хорошо уже месяц как не ощущал. Бодрячок просто! Павел заметил, что к их разговору начали прислушиваться окружающие, и не стал его развивать.

– Это что ты терзаешь? – ушёл он от щекотливой темы.

– Я думаю, это то, что поражало наши танки из-под земли. Ребята при отступлении захватили. Выпрыгнул перед одним из БТР, но не взорвался.

– Ребята молодцы. – Павел представил себе, как в хаосе отступления кто-то додумался и отважился захватить образец инопланетных технологий. – Дай их фамилии – представлю к награде. Что-то выяснила?

– Пока немного. Есть предположение, что эти снаряды по тоннелям запускают те шары, которые вы расстреляли. Но как они проходят скальные породы? Как наводятся? Какой у них поражающий эффект? Обо всех этих вещах мы понятия не имеем.

– И как от них защититься вы тоже пока не знаете?

– Я всего пятнадцать минут над ним колдую – дайте мне больше времени.

– Марина, я не давлю. Но сама понимаешь, от мысли, что пришельцы протянут тоннели до Заставы и обстреляют нас из-под земли, мне становится дурно. Они же одним залпом наши стены снесут.

– С этой проблемой, я думаю, мы справимся. Расставим вокруг Заставы сонары. Как бы пришельцы свои норы ни копали, какие бы методы при этом ни использовали – вибраций почвы при таком объёме выемки грунта не избежать. Мы их засечём!

– Засечём – это хорошо! – Павел прикинул, что бетонобойными снарядами крупного калибра они своды пещер на головы пришельцев должны обвалить. Проблема в том, что бетонобоев в арсенале – кот наплакал. Необходимо срочно запрос во Владивосток строчить!

– Швецов, зайди в ремонтную зону, – произнёс полковник в коммуникатор, – получишь сонары и ретрансляторы. У Синицыной заберёшь схему установки того и другого. Потом с взводом Малого отправляйтесь на установку. Ты за старшего.

– Есть! – ответил капитан.

– Я понимаю, что требую от вас слишком много, но вы кристаллы из пещер ещё не изучали? – продолжил разговор с Синицыной полковник.

– С ними-то как раз никаких проблем не было. Очень простая структура, пять минут на спектроскопе, и мы о них всё знаем. Они состоят их тех же элементов, которые используют пришельцы для строительства своих машин. Это своего рода производственный концентрат, и мне кажется, я знаю, как они его получают. В кристаллах обнаружились следы нанитов. Пришельцы прокапывают тоннели, а потом заражают их стены наночастицами. Те разрабатывают породу, выделяя необходимые элементы в виде кристаллов.

– И остаётся только собрать этот концентрат. С помощью вертушек, – закончил мысль за Синицыну Павел. – Если брать в расчёт только те тоннели, которые мы видели… ни черта себе у них сырьевая база!

– Вот! Очень похоже на мицелий, помните, я вам вчера рассказывала?

– Да, конечно. – На самом деле Павел ни слова из лекции вспомнить не мог.

– Переработка, скорее всего, происходит в самой пирамиде. И кстати – жёлтый песок, который оттуда вылетает, может быть отходами производства! – озарило Марину. – По составу подходит!

На Заставу порой приносило облака со странным песком. Через какое-то время он таял, образовывая неприятного вида жёлтые маслянистые лужицы. Но учёные, сто раз перепроверив их состав, уверяли, что ни сам песок, ни масло не несут никакой угрозы для здоровья.

– То есть пирамиды – это своего рода заводы?

– Думаю, что и это тоже. Но возможно производство развёрнуто не в самих пирамидах, а под ними. Эх, нам бы туда заглянуть.

– Заглянем, – Павел постарался сказать это как можно увереннее. Однако особой уверенности в том, что им выпадет возможность прогуляться под ручку под вражеской пирамидой, он не испытывал. Как бы пришельцы из следующей волны по Заставе не прогулялись. – Ещё какие-нибудь новости есть?

– По исследованиям пока всё. Списки, что надо отправить – составляем. Но пришли зарубежные новости, крайне неутешительные.

– Чего стряслось?

– Полный разгром наших войск.

– Наших?! – Павел решил, что кроме неудачной атаки Весенина, кто-то ещё предпринял самоубийственные попытки.

– Я имею в виду земных. Американцы и китайцы практически полностью потеряли свои ударные группировки. Я детально отчёты не успела просмотреть, но такое впечатление, что чем мы сильнее давим на пришельцев, тем сильнее они бьют в ответ.

– Сила действия равна силе противодействия, – припомнил из школьного курса Павел.

– Именно! Такое впечатление, что они от нас как от надоедливых мух отмахиваются. Пока мы напрямую к ним не лезем, они применяют по отношению к нам ограниченное воздействие.

– А сами в это время сырьевую базу себе готовят и исподтишка захватывают территории, проводя тайные тоннели? Чёрт! Так что там с американцами и китайцами?

– То же примерно, что и у нас. Только у китайцев Заставы, куда они отступить бы могли, не было. Потери почти что стопроцентные. Японцы вообще запросили у Китая разрешение на эвакуацию мирного населения на материк.

– Европа?

– В хаосе и панике. Там три пирамиды, удары пришлись на густонаселённые районы. Амстердама больше нет.

Глава 5

– Заседание Совета Безопасности ООН объявляется открытым! – объявил полномочный представитель Франции. – Напоминаю, что сегодня оно проходит в закрытом формате и в нём участвуют только постоянные члены Совбеза.

– Прошу занести в протокол, что Китай выступает против такого формата, – официальным тоном произнёс китайский полпред.

Встреча проходила на втором от поверхности подземном этаже здания Генеральной Ассамблеи Объединённых Наций. По сути своей это был даже не служебный этаж, а бомбоубежище, способное пережить ядерный удар по Нью-Йорку. Особо роскошных кабинетов здесь поэтому не было. Пятёрка полпредов заседала в комнатушке на двадцать квадратных метров вокруг круглого стола, за которым могли бы рассесться по протоколу представители России, Америки, Китая, Франции и Великобритании. Но им сейчас и не до изысканности и комфорта. Прямо за дверями дежурили «голубые каски» в полной боевой выкладке. А на площади перед Секретариатом ООН застыли монументальными статуями двенадцать МКП, выкрашенных в голубые и белые полосы.

– Да бросьте вы свой дешёвый популизм, – отмахнулся от китайца американский дипломат. Камер, записывающих тайную встречу, в кабинете не наблюдалось, поэтому американец мог пренебречь нормами этикета. – Если Совбез соберётся в полном составе, то ничего кроме оглушительного визга нас не ждёт. Практически каждая страна-представитель пострадала в ходе атак инопланетян…

– А вы уверены, что на нас напали именно инопланетяне? – перебила американца тощая, будто столетняя мумия, англичанка с желтоватой кожей.

– Давайте не цепляться за термины! Не то сейчас время, чтобы резолюции до буковки вычитывать! – гнул своё американец. – Те, на чьей территории ещё нет пирамид, смотрят на соседей и понимают, что они следующие. Каждый будет требовать особого внимания к защите своей территории. А ресурсы у нас не бесконечны. Защитить всех мы просто не в состоянии.

– И что вы предлагаете? – спросил русский дипломат.

– Скопировать ваш опыт! Да, чёрт побери, мне не совсем приятно об этом говорить, но ваша идея с укреплённой базой сработала! Мы убедились в этом на собственном опыте.

– Примем резолюцию о том, что возле каждой пирамиды необходимо создать цитадель? И передадим это решение в наши министерства обороны? – француз обрадовался лёгкости решения проблемы.

– Ни в коем случае! – резко возразил американский дипломат. – Что такое война? Бравые марши? Герои в наградах? Нет, и ещё раз нет! Война – это контракты на производство и поставку оружия, боеприпасов, обмундирования и питания. И ещё тысячи сопутствующих позиций! Да на одной туалетной бумаге для нужд резко отмобилизованной армии можно озолотиться. Пока мы с вами здесь сидим, в Пентагоне уже начался передел контрактов! Но президент дал мне полномочия и, самое главное, внушительные фонды, которые я могу предоставить на организацию более гибкой и более эффективной структуры, чем наша армия, в том виде, в котором она существует сегодня!

– Создать некие международные военные силы? – спросила британка с сомнением.

– Не просто вооружённые силы, но и мощнейшую исследовательскую команду! Куда, по-вашему, в первую очередь будут отправляться все технологии, полученные от пришельцев? – с пылом продолжил американский дипломат. – Ладно, какая-то часть прямиком в армию. На остальные наложат лапу международные гиганты. Они будут перекупать образцы и специалистов по их исследованию реально на вес золота.

– Военный менеджмент не способен эффективно управлять небольшой группой элитных бойцов и учёных, – вставил русский.

– Вот! Именно! Насколько у вас поднялась эффективность получившего технологии пришельцев персонала? – спросил американец.

– По объективным оценкам на шестьсот-семьсот процентов. – Полпред из России понимал, что сейчас он разглашает секретную информацию. Но для чего хранить секреты в мире, который, возможно, стоит на пороге гибели?

– Наши улучшились в три раза, – не остался в долгу американец, – а какой отряд мы получим через год? На что будут способны обновлённые МКП? Их надо беречь, беречь как зеницу ока! И оказывать всестороннюю поддержку! Немецкое командование направило всех улучшенных в общей волне атаки, и что? Потеряло всех до единого!

– Так мы армию вообще отодвинем от сражений с пришельцами? – задал вопрос француз.

– Ни в коем случае! Оборона городов, зачистка мелких групп пришельцев… А вы знаете, что у инопланетян сеть подземных тоннелей появилась?

Все присутствующие коротко кивнули.

– Вот пусть армия находит и отрубает эти щупальца!

– Пришельцы пока не атаковали всеми силами ваши крепости. Вы знаете, с чем это связано? – поинтересовалась англичанка.

– Нет, – ответил русский полпред. – Есть несколько теорий, но они пока не имеют подтверждения.

– Но если мы начнём развивать цитадели, а пришельцы снесут их следующей же волной…

– То мы будем думать, как выживать дальше, – не дал договорить англичанке американец. – Да-да, господа, речь идёт именно о выживании нас, как биологического вида! Общая структура управления, подчинённая напрямую Совбезу. Общие фонды, общие производственные мощности. Свободный обмен информацией, совместные исследования. Кто готов поддержать эту программу?

– Я не только готов поддержать, но и предоставить детальный план развития этой структуры. – Дипломат из России открыл кейс, достал из него стопку папок и раздал полпредам.

– Но как вы узнали, что обсуждение повернёт в это русло? – удивился француз.

– Я не знал. Я был уверен. Наши аналитики предполагают, что другого варианта у нас нет. Пока нет.

– Но я искренне не понимаю, что даст нам наличие небольшой группировки рядом с пришельцами? Какая у неё будет конечная цель?

– Мы исходим из того, что пирамиды невозможно уничтожить. Это самый пессимистический прогноз. И основная задача структуры Застав – уничтожение волн пришельцев возле пирамид. Конечно, решить её сразу не получится, но если вы посмотрите на страницу четыре, вы увидите временну́ю диаграмму. По плану, полностью сдерживать инопланетян Заставы смогут через…

* * *

Рекомендацию доктора Синицыной о том, что пилотам МКП и прочим военнослужащим Заставы будет полезно проводить познавательные лекции на тему «это кто там такой красивый из пирамиды выехал?» Павел поддержал. Люди должны знать, с кем они сражаются. Причём полезна не только информация об уязвимых зонах на корпусах врагов, но и общеобразовательные темы тоже. Персонал Заставы собирался в одном из ремонтных ангаров, который готовили заранее, выставляя ряды кресел и разворачивая экран для проектора.

– На этой неделе к нам пришёл отчёт о развёрнутом анализе ДНК вертушек…

– А у них разве есть ДНК? Они же роботы! – перебил Синицыну пилот из второго ряда.

– Они сложнее, чем просто роботы. Под твёрдой оболочкой у них находится аморфная субстанция…

– Сопли, – кто-то хихикнул в первом ряду. У пилотов уже нашёлся термин для «субстанции».

– По консистенции напоминает, но по составу она гораздо сложнее, – улыбнулась Марина. – Это некое органическое образование, выполняющее функции мозга и нервной системы. Жидкий полуживой компьютер, если хотите. Почему полуживой? Потому что кроме нанитов в этой субстанции есть ДНК и какое-то подобие наших синапсов. ДНК органической составляющей кольцевого типа, на Земле такая встречается у примитивных организмов.

– То есть они ниже нас по развитию? – поступил следующий вопрос из зала.

– Конкретно вертушки? Или пришельцы в целом? Очень сложно ответить на этот вопрос. Технологически они превосходят нас на порядок. И у вертушки органическая масса – это всего лишь один из элементов сложной системы…

Пока Марина несла в массы мудрое-вечное, на заднем ряду убивался Малой.

– Представляешь – Амстердама теперь нет, а? – шептал он сидящей рядом Кукле.

– Ну и что? Сколько уже городов разрушено? – она старалась не отвлекаться от лекции доктора Синицыной.

– Но Амстердам! Знаешь, я себе каждый отпуск обещал, вот возьму, и туда слетаю.

– Что в нём такого особенного?

– Ну как! Полный отрыв! Улёт! Одна улица красных фонарей чего стоила!

– Фу-у-у! – скосила на него взгляд девушка. – Ты про это!

– Не только! Это же символ, понимаешь? Поехал в Амстердам и забыл о надоевшем быте, о работе, о тёще. Окунулся в полный… короче, это не город был, а мечта!

– Слушай Синицыну и мечтай, что мы пришельцев победим! – шикнула на него девушка. – Найди себе новую цель в жизни!

– А победим ли? – тихо пробормотал Малой, но угомонился и начал прислушиваться к лекции.

– Скажите, а польза от этих открытий вообще существует? – спросил какой-то скептик из зала. – Вы можете яд какой-нибудь разработать против пришельцев?

– Вообще-то исследованием органической составляющей занимаемся не мы, а Массачусетский университет биологии…

– Американцы? А их данным можно верить?

– Надо верить. Мы сейчас в одной с ними упряжке, – ответила Марина. – На время, пока не справимся с пришельцами, нам надо забыть о геополитической конкуренции.

Павел на лекциях не присутствовал. От Марины он в конце каждого дня получал подробнейшие отчёты и был в курсе всех новостей. Но то, про что Марина сейчас рассказывала, он имел честь видеть своими глазами.

С тихим свистом, не похожим на рёв турбореактивных двигателей, на посадку заходил «Драккар» – десантный бот, специализирующийся на перевозке МКП. Обводы посудины были далеки от идеалов красоты и изящества. По сути бот состоял из кабины с выпуклыми лобовыми стёклами и центральной балки, на которой были размещены точки подвески для фиксации МКП – по пять с каждой стороны. Мобильные комплексы подвешивались «лицом наружу» и могли вести огонь прямо в полёте, поэтому до сброса десанта «Драккар» мог выступать в роли штурмовика. Также к балке крепились четыре двигателя. Какие же это были движки! Сплюснутые, похожие на огромные блюдца, излучающие ярко-голубое сияние и издающие высокочастотный свист. Принцип их работы Марина описывала как отталкивающее поле. Ещё больше радовало то, что эти двигатели разработал Московский институт теплотехники на основе фрагментов, оставшихся от «гонцов». Фюзеляж был предоставлен американцами, у которых был готов прототип для десантного бота нового поколения. Авионика по большей части была китайской. И собирали всё это в кучу в большой спешке. «Драккар» только предстояло испытать в боевых условиях. Но Павла эта немного несуразная каракатица радовала до глубины души – люди вернулись в небо родной планеты!

– Скоро полетаем! – довольно потирал руки стоящий рядом Березов. Старшина выглядел как мальчишка, дорвавшийся до самого отчаянного аттракциона в парке.

– Не скоро, – обломал его на взлёте Павел. – Сначала погоняем эту таратайку в хвост и в гриву пустой. Я не хочу, чтоб сразу десяток наших парней угробились при аварии.

Рядом с первым «Драккаром», вздымая пыль, приземлился и второй. Экипажи ботов пока были смешанные, постоянным пилотам только предстояло освоить машины под руководством американских инструкторов. Через две недели те отправятся натаскивать китайских пилотов. С формированием Международного корпуса обороны Земли, членов которого пресса тут же окрестила «часовыми планеты», снабжение Заставы улучшилось в разы. Павел сначала со скепсисом воспринял назначение на должность командующего корпусом обороны Земли французского генерала Алена Моро. Ну не вызвал у него доверия старикан, у которого как у игуаны кожа со скул до плеч свисала. И потухший взгляд выцветших глаз так и говорил о том, что генерал больше не испытывал от жизни ни малейшей радости. Французское главенство в корпусе было выбрано как компромисс, чтобы сверхдержавы за контроль над корпусом не перегрызлись. Но Моро всех удивил, разом освоив половину выделенного корпусу бюджета. И освоив с толком – во Владивосток потянулись длинной цепочкой грузовые корабли. Сложнейшее исследовательское оборудование, боеприпасы, автоматизированные системы охраны и доступа. И форма – Застава дружно переоделась в один день. В салатовый, с лёгкими разводами, чуть поблёскивающий синтетический материал. Мало того, что лучшие дома мод Парижа создали действительно красивую форму, так ещё над ней и основательно потрудились технологи. В жаркий день слегка мешковатая форма дышала, в морозную погоду отлично сохраняла тепло. Но больше всего места в трюмах занимали мины. Ален, видимо, был горячим поклонником ведения оборонительных войн. От «дядюшки Моро» приходили мины контактные, мины магнитные, мины с детонацией от вибрации и изменения светового потока, мины противотанковые и противопехотные. Умные и не очень. Рота окапывала Заставу и все возможные пути продвижения пришельцев от пирамиды неделю. При этом четыре взвода МКП занимались минированием посменно круглые сутки.

Штаб во Владивостоке очень хотел наложить лапку на часть прибывающего для «часовых» грузов. Но Ромин по этой лапке сразу крепко настучал. Ведь для нужд армии в порт прибывал поток раз в десять превышавший объём грузов корпуса. Страна насыщала регион техникой, людьми и припасами. Но войсковым генералам был отдан чёткий приказ – организовать оборону города по высшему разряду, но к пирамидам не соваться. И пока придерживаться пассивной тактики. Провал Весенина был горьким, но полезным уроком. Сам Ромин официально уволился из вооружённых сил РФ и перевёлся в координационный совет корпуса. В него также входили представители от Китая, Америки и Великобритании. И возглавлял высший орган корпуса Ален Моро.

Очередную волну Застава пережила без последствий. Марина оказалась права – если не давить на пришельцев, те не сильно и стремились к открытому сражению. К базе припёрлась кучка вертушек и два десятка топтунов. Практически все они полегли от огня артиллерии или раскидали свои внутренности от подрывов на подарках «дядюшки Моро». МКП даже пострелять не пришлось, поэтому только пушкари за эту волну получили улучшения от гонцов. На базе становилось всё больше людей с табличками на лбах. Их внешний вид уже не так сильно шокировал окружающих. Золото на голове и наниты в крови перестали быть чем-то выходящим за рамки обыденности.

Вместе с оборудованием с кораблей сходили и специалисты, отвечавшие за его монтаж и настройку. Как раз сейчас часовые ожидали автобус с ещё одной партией спецов, и Павел с трудом давил в себе желание организовать его прикрытие с помощью «Драккаров» Всё-таки авиация – это сила, мощь и непревзойдённая скорость реакции на любые события. Что может быть лучше того, чтобы свалиться на головы врагов прямо с неба и хорошенько им продемонстрировать как выглядит мама у Кузи?

– Товарищ полковник, на третьем блокпосту проблема! – прерывая мечтания Павла, по коммуникатору доложился Уваров.

Полковник прикинул, что третий пост как раз находится на Владивостокской трассе. Неужели с инженерами из Штатов по дороге что-то стряслось?!

– Какая ещё проблема? – потребовал он конкретики.

– Возле поста митинг. Гражданские. Требуют пропустить.

Павел ещё раз с сожалением посмотрел на двух стоящих на взлётной площадке красавцев, вздохнул и объявил:

– Первый взвод – готовность! Выход через десять минут!

Полковник устранять проблему с гражданскими решил самолично. Ведь в таком вопросе с одной стороны нужна деликатность. А то чуть передави – поснимают на камеры и выложат в сеть кучу роликов в духе «Международные силы творят беспредел в русском Приморье!». А чуть дай вольности, и по Заставе начнут разгуливать всякие непонятные личности, выясняя, не нарушаются ли тут чьи-либо права?

– Нам пришлось в воздух стрелять, чтобы не допустить прорыва в запретную зону! – сообщили с блокпоста в тот момент, когда первый взвод преодолел уже больше половины пути. Вокруг пирамид была определена круговая зона, доступ в которую без специального пропуска запрещался. За потенциальными нарушителями должны были чётко следить «стрекозки», но пока идиотов, желающих познакомиться с пришельцами поближе, не находилось.

– Смотрите, не зацепите там никого! – произнёс Павел и добавил на общем канале взвода: – Поднажмём, парни!

Глава 6

Взвод к блокпосту прибыл вовремя. Обстановка накалялась, и от пассивного противостояния грозила перетечь в масштабное столкновение. Павел, подойдя к установленным поперёк дороги блокам, обнаружил на другой стороне баррикады довольно внушительную толпу, напиравшую на сдерживающих её бойцов. Толпа не пешочком притопала, на обочине в ряд выстроились микроавтобусы. На крыше ближайшего из них пританцовывала какая-то девка, выряженная в длинное оранжевое платье, расшитое бисером. Размахивая мегафоном и рыжими кудрявыми патлами, дева хиповатого вида вещала:

– Мы требуем немедленно пропустить нас к засекреченным объектам! Почему первым контактом с инопланетянами занимаются военные?! Вы хотите довести нас до галактической войны?! Кто-нибудь пробовал провести с ними мирные переговоры? Почему вы начали стрелять?

От напора девицы и явного бреда, который она несла, полковник на пару секунд лишился дара речи. Наседавшая на цепочку бойцов толпа размахивала транспарантами с не менее бредовыми лозунгами: «Они пришли с миром!», «Нет войне!», «Оголтелая военщина уничтожает наше будущее!» Некоторые митингующие вовсе обходились без слов и держали плакаты с изображением человека и серого инопланетного человечка с большой головой и глазами без белков. Эти двое обнимались и счастливо махали ручками, видимо символизируя всеобщую дружбу во Вселенной.

– Немедленно разойтись! – «Мухтар» перешагнул через блоки баррикады. Толпа подалась назад. Пытаться оттеснить МКП – всё равно, что бетонную стену двигать. – Вы чего здесь устроили?!

– Мы против того, чтобы правительство утаивало от граждан нашей страны факты, – проорала хиппи в микрофон, – и хотим попытаться наладить контакт с визитёрами!

– Факты? – взревели динамики МКП. – Значит, вам нужны факты? Хорошо, держите. Сейчас в зоне находятся около десяти тысяч свободно перемещающихся пришельцев. Но вашей колонне достаточно столкнуться всего с одним из них… и даже срочная медицинская помощь никому из вас не пригодится. Вертушка, самый слабый представитель техники пришельцев, способна убить всех вас меньше чем за минуту. Вы уверены, что хотите пройти за периметр?

Гомон толпы стих.

«Ну вот. Как и ожидалось. Желающих бороться за права пришельцев много, умирать – мало», – удовлетворённо подумал Павел. Но стерва с мегафоном в руках не сдавалась.

– Вы вообще кто?! Как мы можем разговаривать с громадным боевым роботом? Если вы хотите подавить нас своей напускной воинственностью, то сразу скажу – из этого ничего не выйдет! Мы не боимся!

– Мы не боимся! – робко поддержала толпа свою предводительницу.

– Секунду. – Павел открыл люк и вылез наружу. Потом он забрался на бетонный блок и представился: – Меня зовут Павел Хоманцев, корпус обороны Земли. Командующий Заставой.

– А-а-а, полковник! – Было заметно, что хиппи его знала. – Давно же мы добиваемся с вами аудиенции!

– Впервые про это слышу. И потом я боевой офицер, а не пресс-секретарь. Я аудиенции не даю и конференции не провожу.

– Мы всё про вас знаем! Вы были первым, кто начал стрелять в наших гостей! – рыжая мегера бросила Павлу в лицо обвинение.

Тот на пару секунд задохнулся от возмущения. Потом взял себя в руки и ответил ледяным тоном:

– Мы начали стрелять после того, как был уничтожен ракетный дивизион и отдельный полк МКП. Также пришельцами был атакован Уссурийск.

– Но это могла быть нелепая случайность…

– Случайность?! – Павел взревел так, что легко заглушил мегафон. – Гибель десятков тысяч человек в результате направленной агрессии – это случайность?!

Пользуясь тем, что митингующие замолчали, Павел по коммуникатору отдал приказ бойцам первого взвода возвращаться на базу. Воевать тут им было не с кем.

– Повторяю, там, – полковник махнул рукой за спину, – опасно! Очень опасно! Я не уверен, что даже здесь вы не столкнётесь с пришельцами, поэтому…

– То есть вы не можете обеспечить нам безопасность?! – продолжила заниматься софистикой хиппи.

– Конечно могу, – широко и зло улыбнулся полковник. – Сопроводив вас до Владивостока.

– Мы никуда не пойдём, пока не узнаем, что на самом деле происходит! Если надо будет – мы разобьём здесь палаточный лагерь…

– Не разобьёте, – отрезал Павел.

– Почему?! Мы представители официально зарегистрированных общественных организаций! Мы имеем право знать, что на самом деле происходит за барьерами и колючим забором…

Павел демонстративно посмотрел налево. Потом направо. Никаких заборов из колючей проволоки до самого горизонта не наблюдалось. В них не было необходимости – местные, успевшие сбежать из Уссурийска и окрестных сёл и городков, разнесли жуткие слухи по всему краю. И самоубийц, желающих пройтись по зоне, не находилось. Ну, до этого момента.

Девушка с мегафоном осеклась, поняв, что сморозила глупость. Но тут же уверенно продолжила:

– У нас и разрешение есть на проверку, инициированную депутатами областной думы!

Павел хотел бы ответить, что он областной думе не подчиняется. И если уж совсем детально разбираться, то офицерам корпуса и Генеральный штаб не указ. Советоваться, планировать совместные операции, обмениваться информацией – да ради бога. А вот отдать прямой приказ Генштаб полковнику Хоманцеву уже не мог. Точнее, мог, но полковник имел полное право его проигнорировать.

Как он и предполагал, активисты прикатили не просто так глотки рвать. Чуть поодаль от толпы митингующих стояли две съёмочные бригады, а над головой стрекотали репортёрские дроны. К мысли о том, что часть территории страны вдруг вышла из-под государственной юрисдикции, общественность ещё не привыкла. И Ромин просил, чтобы Павел эту закавыку юридическую поменьше афишировал.

– Хорошо, давайте посмотрим на ваши разрешения. – Павел спустился с блока. Ни о какой возможности предоставления доступа в охраняемую зону в переговорах с активистами и речи быть не могло. Павел собирался с умным видом посмотреть на бумажки, сказать, что это очень серьёзно и что ему необходимо обсудить эту проблему с высшим руководством корпуса. Снизить накал противостояния и отправить активистов восвояси. При этом проявив необходимую для медиапространства чуткость и понимание.

– А-а-а… э-э-э… – немного стушевалась лидер митинга, – у нас в автобусе…

– Ведите, – коротко отрезал Павел, думая о том, что никаких документов может вообще не быть и ему просто пудрят мозги с целью пиара.

Девушке в оранжевом платье помог слезть с крыши автобуса какой-то крепкий парень, и они все вместе направились к большому трейлеру, разукрашенному пацификами, белыми голубями, зелёными ветвями и тому подобной миролюбивой мишурой. Когда его дверь открылась Павел отметил про себя, что борцы за дружбу с пришельцами недурно устроились – интерьер трейлера напоминал неплохую двухкомнатную квартирку, к которой приложил руку талантливый дизайнер.

– Садитесь, – девушка указала на лавку, обитую серой бархатистой кожей. – Я сейчас найду и покажу.

Полковник хотел было поблагодарить за проявленную заботу, как что-то тяжёлое с хрустом врезалось ему в затылок. Последнее, что он успел увидеть перед отключкой – длинный ворс устилавшего пол ковролина.

По ощущениям, без сознания он находился недолго. Буквально несколько мгновений. Однако когда Павел приоткрыл глаза, почувствовав резкий неприятный запах, он обнаружил, что трейлер в новой реальности уехал далеко и надолго. А он сидит в каком-то подвале без окон, привязанный к стулу. И в лицо ему бьёт свет от прожекторной стойки.

– Он очнулся, – бесстрастно констатировал некто, убирая пропитанную нашатырём вату от лица Павла.

– Где я? – спросил полковник и сморщился от звука собственного голоса. Каждое слово отдавалось в затылке импульсами боли.

Человек, стоявший возле стула, отступил куда-то за освещённый круг.

– Эй! – крикнул Павел, стараясь не обращать внимания на спазм, сдавивший череп. – Вернись!

– Где вы можете оказаться – не важно. Важно, в какой компании вы там окажетесь, – раздался знакомый Павлу голос, и полковник щурил глаза, пытаясь рассмотреть говорившего.

Но долго напрягаться не пришлось. В световой круг вышел парень, которого полковник тут же узнал – это он провожал их с девушкой в трейлер. Он оставался как раз за спиной Павла и мог нанести подлый удар по голове. Парень поставил перед полковником железный стул и, не сказав ни слова, снова удалился в темноту. Но оттуда вынырнул новый персонаж.

– Ах ты, сука, – ласково поприветствовал Павел Кунина.

Экс-чиновник не стал отвечать на оскорбление. Он уселся напротив полковника и начал его рассматривать как какое-нибудь диковинное насекомое. С интересом.

– Мне бы сразу догадаться, что идиотский митинг у блокпоста – твоих рук дело.

– Ты уверен? – наконец подал голос Кунин. – Не надо искать заговоры там, где их нет. В мире полно дураков, готовых горло драть по поводу и без оного. Мои ребята просто приглядывали за этим цирком, и сильно удивились, когда узнали, что к мероприятию решил присоединиться целый полковник корпуса.

– И зачем вы меня взяли?

– Поговорить, просто поговорить.

– Мы ж с тобой в прошлый раз вроде всё обговорили?

– А я решил дать тебе последний шанс, – развалился на кресле и улыбнулся Кунин. – Понимаешь, наше сознание – штука гибкая. Ты этого не замечаешь, но оно меняется каждую минуту, каждую секунду. Тот человек, который говорил со мной тогда, сегодня не существует. У тебя была возможность убедиться, что ты не на той стороне. Вот скажи, глядя на этих дурачков сегодня на митинге, ты не задавался вопросом – а на кой хрен собачий вы со своими парнями рискуете своими жизнями? Ради тупого стада, которое само под нож лезет?

Зацепили слова предателя, не в бровь, а в глаз бил сволочь, но полковник вида не подал.

– Ты бы их пропустил, полковник. И здесь бы не оказался тогда. Поверь, дурак всегда найдёт, где себе шею свернуть. За каждым не уследишь, – продолжил язвить чиновник, – и не надо! Ты только представь, как будет выглядеть мир без дураков и слабаков. И я тебе предлагаю на него взглянуть.

– Я б на мир без таких самовлюблённых сволочей, как ты, взглянул. – Павел не понимал, зачем Кунин его похитил и сюда приволок. Поэтому попытался спровоцировать экс-чиновника на конфликт. Глядишь, что и прорвётся из того в порыве гнева.

– Без таких – не получится, – ни капли не обиделся Кунин. – Такие вершат его судьбы. И предлагают тебе присоединиться.

– Да на чёрта я тебе сдался?!

– Мне? Не сдался. Босс попросил с тобой переговорить. Предложение такое – ты нам просто не мешаешь. Сидишь себе тихонько на Заставе…

– Пока вы дерибаните страну…

– Какую страну? Ты что? Забудь! Страны, народы, суверенитет – это всё выдуманная людьми чепуха. Меня и моего щедрого нанимателя интересует вся планета сразу. Причём без значительной части её населения.

– Чего?! Ты решил помогать пришельцам людей уничтожать?! – Павел повёл плечами, пробуя освободиться, однако примотали его к стулу надёжно.

– Человеческие жизни – сильно переоценённый актив, – Кунин бесстрастно вещал ужасные вещи. – Миллиардом меньше, миллиардом больше… ты разницу заметишь? Почувствуешь? Не думаю, а знаешь, почему?

– Потому что ты долбанутый на всю голову псих? – высказал предположение Павел.

– Неправильный ответ. Потому что… Вот скажи, что производит человечество? Ну вот в целом – всё человечество. Оно делает что? В глобальном смысле?

Полковника философский трёп Кунина мало увлекал. Но лучше слушать всякие бредни, чем испытывать удовольствие от загнанных под ногти иголок. В то, что Кунин его не просто поболтать пригласил, полковник отчего-то не верил.

– Уникальные технологии. Товары. Музыку там… произведения искусства. – Удивительно, но простой, казалось бы, вопрос поставил Павла в тупик.

– Все эти уникальные технологии и товары в конечном итоге чем становятся? А? А я тебе отвечу – мусором! Рано или поздно, так или иначе, всё произведённое человечеством попадает на мусорную свалку! Ну или в канализационный сток! Понимаешь, да? Теперь ты чувствуешь, что в жизни кое-что идёт не так, верно? Но, скорее всего, ты всегда это чувствовал, ты мужик неглупый. Только сделать с этим ничего не мог. А тут – шанс! И делать ничего не надо, просто постой со своей Заставой в сторонке. Отпуск возьми. И ведь понимаешь, в чём скрыта вся шутка – эти тараканы, которых защищает ваш доблестный корпус, вам же и будут мешать! И митинги – это только начало! Ты не представляешь, как вам дальше весело будет планету защищать.

– И сколько вы людей намерены уничтожить? – Павел сделал вид, что ему действительно вся эта ересь интересна.

– А нет точных планов. Понимаешь, в этом весь и смысл. Достойные выживут, недостойные сами подохнут. Эволюция, естественный отбор! Мой босс зовёт это оптимизацией. Я же называю обновлением, понимаешь? Обновлением! И данный процесс протекал бы без особых проблем, если бы не появился ваш корпус. Понимаешь, это ненужная переменная в ложном уравнении. Я боюсь, что до тебя даже смысл не дойдёт…

В голове Павла забрезжило лёгкое понимание логики свихнувшегося предателя. И только он открыл рот, чтобы задать вопрос, как по подвалу прокатилось эхо от мощного взрыва. Самонадеянная мина правителя всея Земли моментально слетела с лица Кунина.

– Что случилось?!

– Прорыв периметра, – ответил Кунину кто-то из темноты.

– Нарушителей уничтожили?

– Нет, необходима срочная эвакуация.

Слова охраны подтвердили звуки боя – стрекотание автоматов гулко разносилось по катакомбам.

– Да чтоб их! Этого, – Кунин ткнул пальцем в полковника, – оглушить и забрать с собой!

Не прощаясь, предатель вскочил со стула и спешно покинул «пыточную». Павел услышал, как громко лязгнула металлическая дверь. К полковнику снова подошёл тот парень из трейлера. На этот раз он хотел вырубить Павла более цивилизованным способом – в руке у парня блестел сталью инъектор.

– Не дёргайся, а то будет больно, – произнёс с издёвкой парень. – Хотя зачем я обманываю – больно будет в любом случае.

Павел задёргался на стуле, решив максимально усложнить задачу уроду. Но тот и не собирался проводить «усыпление» аккуратно – всадив иглу прямо через рукав, он нажал на спусковой крючок. Раздалось противное шипение, и Павел почувствовал, как в дельтовидную мышцу будто ледяной штырь воткнули. И начали проворачивать.

– Я тебя, тварь, запомнил. Ещё встретимся, – пообещал полковник.

– Конечно встретимся, мы теперь часто будем видеться. Время вместе проводить и…

Договорить подручный Кунина не успел. Снова лязгнула дверь, и в подвал ворвался синеватый узкий луч. Он высветил парнягу с инъектором, и Павел услышал три придушенных глушителем выстрела. Чах-чах-чах!

Стрелок был молодцом, вся троица прилетела точно в голову, полковника окатило чем-то тёплым. Охранник Кунина упал на пол и, несмотря на полностью снесённый череп, начал активно размахивать руками-ногами. В световом круге появились двое стрелков в броне и шлемах с глухими забралами.

– Контроль! – скомандовал один из них, и второй всадил длинную очередь в дёргающееся на полу тело. Следом стрелок откинул забрало на шлеме и наклонился над полковником. – Павел Борисович, вы как?

– Хреново, – честно сознался Павел. Какая-то доза транквилизатора в его организм успела попасть, и он чувствовал, что пол под стулом начал раскачиваться, как палуба корабля в шторм. – Но это ерунда, переживём. Отвязывай меня, надо Кунина найти, он только что отсюда выбежал.

Уваров, вытащив нож, разрезал удерживающие полковника путы. Тот встал и протянул руку.

– Пистолет!

Лейтенант вытащил из кобуры оружие и подал его Павлу. Тот сделал решительный шаг, запнулся и рухнул на колени. Желудок Павла свернуло резким спазмом, и его вырвало прямо на пол.

– Уваров, оставь меня здесь. – Павел понял, что его вестибулярный аппарат преследование не вывезет. – Догоняйте этого засранца, это важно…

– Павел Борисович, не уйдёт. Мы зажали их в северном крыле. Оттуда выхода нет.

– Иди и сам проследи – только живым брать! Что хочешь делай, но он мне нужен живьём. Хоть без рук, без ног, но способный говорить!

– Сделаем, товарищ полковник!

Глава 7

Не смог лейтенант выполнить своего обещания. Хоть и старался изо всех сил. Да что говорить – как только с блокпоста сообщили о том, что полковника предположительно похитили митингующие «миротворцы», бойцы первого взвода тут же развернулись и бросились в погоню. Трейлер они нагнали быстро, по Хоманцева там не отыскали. Там вообще никого из живых не было. Агент Кунина порешил всех свидетелей, и трейлер стоял брошенным у дороги. Если бы не сверхчувствительные, обновлённые пришельцами сканеры, то они сбились бы со следа. Но сенсоры уловили подозрительную активность под землёй. Отряд рассыпался, отслеживая показания сонаров, и обнаружил вход в подземную сеть катакомб. Однако тут их подкараулило жестокое разочарование – вход в катакомбы был слишком мал для того, чтобы в него смогли протиснуться «Мухтары».

И всё могло для Павла закончиться плачевно, если бы по тревоге с Заставы Уваров не выслал своих ребят для поддержания порядка на блокпосте. Поддерживать они, естественно, ничего не стали, а рванули со всех ног и шин к обнаруженному логову террористов и пособников инопланетного вторжения. Орудия МКП вышибли дверь в обнаруженном бункере, и внутрь пошла пехота Заставы.

Сопротивление она встретила жёсткое, засевшая внутри охрана была сплошь из улучшенных. Но на стороне Уварова была экипировка. Броня его бойцов останавливала пули, а ответным огнём они рвали бронежилеты противника как бумагу.

Особенно ожесточённо предатели сопротивлялись, защищая своего предводителя и северное крыло. Здесь люди Уварова понесли первые потери. Двое убитых и один раненый. Даже самая надёжная броня иной раз пасовала перед плотным обстрелом. Продавив и полностью уничтожив сопротивляющихся, Уваров оказался в некоем подобии командного центра отступников, чем-то похожим на тот, что был на Заставе. Ряды операторских пультов, большая тактическая карта – террористы засели тут с размахом. Одна беда – все серверы были дотла сожжены термитными шашками. Да, и ещё один неприятный сюрприз – в полу командного центра сиял пролом. Заглянув в него, Уваров увидел тоннель. И стены этого тоннеля выстилали сияющие под светом налобных фонарей кристаллы. Сразу стало понятно, кто помог предателям построить и оснастить подземную базу практически под самым носом у Заставы. Причём пришельцы озаботились безопасностью Кунина всерьёз. Едва первые бойцы спустились в проём, как их тут же пришлось выдёргивать обратно.

– Вертушки! В тоннеле пришельцы! – Уварову срочно пришлось ретироваться и быстро отходить к воротам комплекса, где его бойцов могли прикрыть «Мухтары». Для пришельцев его ребята были лёгкой добычей.

Полковник к тому времени окончательно вырубился. Уварову пришлось брать командование на себя.

– Завалите выход на поверхность! – Лейтенант трезво рассудил, что ему не над вертушками победу одержать надо, а побыстрее полковника в санчасть доставить. – Огонь!

Проплавленные в породе стены не сдавались под ударами стомиллиметровок почти целую минуту. Сонары МКП уже улавливали вибрации от разрезаемого лопастями воздуха. Свод рухнул буквально перед спешащими на поверхность пришельцами. Выстроившиеся в полукруг боевые машины подождали ещё несколько минут – вдруг вертушки начали бы прорубаться сквозь завалы. Но обошлось. Видимо, в задачу пришельцев входила только защита ВИП-персоны.

– По машинам! – скомандовал Уваров, и его бойцы погрузились в джипы. Бессознательное тело полковника и так уже находилось в одном из них. – МКП прикрывают отход. Двинули!

Второй раз за день Павел пришёл в себя в больничной палате. Его тело было примотано к кровати двумя широкими лентами. Ни рукой пошевельнуть, ни ногой. Повернув голову, он увидел целую батарею мерно пикающих и рисующих красивые графики и диаграммы медицинских мониторов. К левой руке крепилась прозрачная трубка, внутри которой виднелась какая-то красноватая жидкость. Рассудив трезво, что самостоятельно ему лучше не выпутываться, Павел открыл рот, чтобы позвать на помощь. Однако в глотке стояла такая сушь, что он едва смог издать тихий хрип.

Павел попробовал откашляться, но тут, легко зашелестев, ушла в сторону дверь палаты.

– Очнулся! – радостно крикнула Марина, увидев открытые глаза Павла. – Как вы себя чувствуете?

Она подошла к кровати и пробежалась взглядом по мониторам.

– Зачем меня связали? – кое-как просипел Павел.

– Для вашей же безопасности, – ответила доктор, и полковника посетило неприятное предчувствие. Это что же тот мерзавец ему вколол, что Павла теперь придётся охранять от себя самого?!

Девушка, заметив, как помрачнело лицо полковника, торопливо добавила:

– Ой, нет! Вы не так поняли! Вам вкололи очень токсичную гадость, и мы опасались судорог!

– Обошлось?

– Да. Уваров вас очень вовремя доставил.

– Уваров? Эх, плачут по лейтенанту капитанские погоны. Кунина поймали?

Доктор отрицательно покачала головой.

– Жаль. В остальном всё закончилось благополучно?

– Ну, как вам сказать.

– Как есть… И это… отвяжи меня, пожалуйста.

– Простите! – Девушка нажала кнопку на пульте, и удерживающие Павла ленты втянулись в больничную койку.

– Ну так что у нас пошло не по плану? – Павел сел и принялся растирать онемевшее от укола плечо.

– Может быть, потом? – попыталась улизнуть девушка. – Сходите лучше поужинайте. Вам силы восстанавливать надо.

Чтобы сломить сопротивление девушки Павлу хватило одного красноречивого взгляда. Она села рядом и протянула Павлу планшетник.

– Новости, – сказала она, ничего толком не объяснив.

Полковник взял планшет и запустил видеопоток. На экране появилась журналистка с микрофоном в руке. На заднем фоне мельтешила толпа с плакатами в руках. Ещё чуть дальше виднелся блокпост, на котором Павел был похищен.

– К нам поступает информация о том, что сегодня солдаты международного корпуса без какой-либо веской причины напали на мирных митингующих возле этого блокпоста.

– Чего?! – У Павла вытянулось лицо. – Это Уваров? Зачем он напал на людей?

Доктор кивнула на экран – мол, смотрите дальше.

– Приехали, начали стрелять, – торопливо давала интервью какая-то тётка с рисунком инопланетянина на кепке. – Страшно было – просто ужас. Бах-бах! У меня теперь левое ухо ничего не слышит. Потом главный их потащил Олесю в трейлер…

– Олеся – это кто? – уточнила репортёр.

– Олеся? Координатор наш. И вот утащил он её в автобус…

– Кто утащил, простите?

– Генерал этого корпуса. Или майор, я в этом плохо разбираюсь. Утащил и увёз, представляете?!

– А дальше что было?

– А что дальше? Стоим и требуем, чтоб нам её вернули, – произнесла тётка с самым воинственным видом. – Неделю будем стоять! Месяц, если понадобится!

– Хорошо, спасибо вам! – репортёр поблагодарила женщину в кепке, и та вернулась к протестующим. – Из непроверенных источников к нам поступила информация, что угнанный трейлер найден. Он оцеплен полицией и прессу к нему не подпускают. Также официальные лица пока отказываются комментировать это происшествие. Но мы остаёмся на блокпосте и выйдем в эфир, как только получим новые данные.

– Трындец. – Полковник остановил запись. – Что с этой Олесей? Наши её взяли?

– К приходу Уварова в трейлере были только убитые. И девушка, которая вас в ловушку заманила – тоже.

Голова Павла, и так грозящая лопнуть от закачанной в организм химии, раздулась ещё на несколько сантиметров. Это что же получается? Прав оказался Кунин?! Корпусу и армии теперь не только придётся с пришельцами воевать, но и второй фронт открывать против диверсий и дезинформации? Сейчас пресса обнаружит трупы и поднимет такой вой, что проект «Корпус» можно будет закрывать, толком и не развив. Понятно, что будет дана официальная версия событий, но ведь поползут устойчивые слухи, что с гражданскими лицами разделалась международная военизированная организация. У Павла сжались кулаки – ох и стоило же Кунина придушить во вторую их встречу! А с другой стороны – толку? Убей он тогда предателя, пришельцы бы через день замену ему нашли. Не такая Кунин важная птица, так, голова для переговоров.

Пикнул лежащий на тумбочке рядом с Павлом коммуникатор.

– Хоманцев слушает, – ответил полковник на вызов.

– Да уж, заварил ты кашу, Хоманцев, – Ромин начал диалог без приветствий и прелюдий.

– Виноват, товарищ генерал!

– Вины твоей прямой не вижу. Для всего командования это подстава была большим сюрпризом. Но Павел Борисович, ты уж там поаккуратнее будь!

– Куда аккуратнее? – вырвалось у Павла. – Я и так с этими протестантами как с хрустальной вазой. Извините, пожалуйста, благодарю, простите. Ведь оно как было…

– Я в курсе, прочитал рапорты твоих орлов. Дело мы замнём. Уже сейчас пиарщики над ним трудятся. Но впредь избегайте контактов с мирным населением. Провокация эта явно не последняя.

– Да как избегать? Они же сами на Заставу ломятся! Что мне, ворота перед ними открыть?! И дорожку красную постелить?

– Отставить дорожку! Я направлю к тебе военную полицию. На всех внешних блокпостах они твоих подменят. Это мера временная, потом придумаем что-нибудь на постоянку. Юридический статус Заставе и прилегающей территории…

Планшетник Марины, лежащий на коленях у полковника, вдруг включился сам собой.

– Внимание! Срочная новость! – прокричал динамик.

Павел скосил глаза на экран, ожидая продолжения эпопеи на блокпосте, но на появившейся картинке был не он. Городская улица, судя по всему – европейская. Машины спешат, люди по тротуарам куда-то целенаправленно движутся. Видео шло с камеры наблюдения.

– Сегодня в Париже был совершён дерзкий теракт.

Из общего потока вынырнули и припарковались возле бордюра два автомобиля. Первый – тёмно-синий, с белой полосой и надписью «Жандармерия» на боках. За ним остановился роскошный чёрный седан. С водительского места вышел офицер. Он обошёл машину и открыл заднюю дверь. Из салона вышел генерал в парадном мундире, который украшали многочисленные разноцветные награды. Генерал только успел надеть и поправить фуражку, когда в левом ряду остановились два жёлтых автомобиля-такси.

– Приблизительно в тринадцать сорок пять по местному времени шестеро неизвестных прямо в центре города обстреляли кортеж.

Из открытых окон и люков такси высунулись те самые упоминаемые в репортаже неизвестные с короткими автоматами в руках. Действовали они быстро и слаженно, жандармы даже выскочить из машины не успели – стёкла их машины пошли непрозрачной «паутиной» от многочисленных попаданий. Вторая тройка сосредоточила огонь на вышедших из седана офицерах. Младший из них успел выдернуть из кобуры пистолет, но его тут же прошила короткая очередь. Генерал не успел обернуться, его расстреляли в спину. Такси синхронно тронулись, налётчики скрылись в салонах автомобилей. На проезжую часть выкатилась генеральская фуражка.

– В результате теракта убиты двое жандармов и два высокопоставленных офицера корпуса обороны Земли. Ответственность за террористический акт взяла на себя группировка «Обновление». Интерпол сообщает, что до сегодняшнего инцидента она никак себя не проявляла.

– Обновление, – Павел потёр виски, пытаясь вспомнить, – обновление-обновление… чёрт! Кунин! Генерал! Кунин талдычил про какое-то обновление!

Ромин слушал экстренное сообщение по коммуникатору.

– Секунду, – сказал он, – я сейчас уточню. Побудь на линии.

Пропал он больше, чем на секунду.

– Убит Ален Моро. Командующий корпусом. Ты уверен, что Кунин упоминал «Обновление»?!

– Не в контексте вооружённой группировки. Из него вообще какой-то фанатичный бред в основном лез.

– Жду от тебя подробнейшего раппорта. Немедленно. Постарайся вспомнить дословно, до каждой буквы, что он говорил! Это серьёзно, полковник! Это очень серьёзно! Получается, что Кунин – это не наш местный изменник, не проблема локального уровня! Если они в Париже смогли добраться до Моро, значит, сеть предательства охватила всю планету!

– Понял, сделаю. – Павел напряг разум, стараясь вычленить что-нибудь полезное из диалога с Куниным. Обычный трёп фанатика. Ромин прав, надо в отчёт внести всё дословно, пускай головы у штабных аналитиков пухнут, может быть, что-то и удастся нарыть.

Отчёт Павел отправлял, используя больничный терминал – показываться с дрожащими конечностями в командном центре было бы глупо. Бойцы должны верить, что их командира и крупнокалиберный снаряд не свалит, не то что какой-то там укольчик. Пока его пальцы отстукивали по клавиатуре, мозг осознал и ужаснулся всей глубине проблемы. Пришельцы превосходят технологически людей на порядки. Оно и понятно – это же пришельцы смогли преодолеть бескрайние просторы космоса или пробурить портал из другого измерения, а не земляне. С военной точки зрения тоже не всё гладко, что ни боестолкновение, то чудовищные потери. Пришельцев, конечно, относительно землян немного, но если начать их тупо трупами заваливать неизвестно, что раньше кончится – они или людские ресурсы. А теперь самое поганое – пришельцы каким-то образом пробрались во властные структуры. Хрен бы с ним, с Куниным, бегает, странные речи болтает, табличкой на лбу хвастается и народ баламутит. Рано или поздно добегается, ибо не только Застава им занимается, но и более компетентные органы. Но если предатели смогли выследить и уничтожить главу корпуса аж в Париже, то дело принимает совсем дурной оборот. Маршрут следования генерала Моро однозначно в интернете было не найти. Либо выследили, либо подкупили. И второй вариант был вообще мерзким – даже в корпусе могла поселиться «крыса».

С невесёлыми думами Павел закончил составлять рапорт, и листал его, проверяя, не забыл ли он чего. Вдруг свет в палате мигнул и погас. Мигнул и терминал, заставив полковника выругаться. Сохранился ли с таким трудом набранный текст? И что случилось с электричеством? Лаборатории и медицинский комплекс имели сразу три резервных линии, что исключало малейшие перебои в энергоснабжении.

– Доктор Синицына! Доктор Синицына! – ожил коммуникатор Марины. – Просьба пройти в четвёртую лабораторию!

– Что случилось? – ответила девушка.

– У нас… инцидент, – взволнованно сообщил оператор.

– Охрана нужна?! – встрял в разговор Павел.

– Нет-нет. У нас… у нас авария. Последствия устраняются, но вам надо взглянуть.

– Иду!

– Я с тобой, – Павел решил рискнуть имиджем и отправился за Синицыной в больничной пижаме.

Медкомплекс и лаборатории связывал между собой подземный переход. Аварийные плафоны на его стенах мерцали оранжевыми вспышками, что говорило об аварийной ситуации, которая, впрочем, не представляла опасности. Она либо была устранена, либо находилась в процессе устранения. В коридоре, разделявшем лаборатории, было людно и шумно. Толпа в белых халатах в основном сгрудилась возле двери с номером «4». Вход охраняли два человека Уварова, которые беспрепятственно пропустили полковника и доктора внутрь.

Лейтенант молодец, на ситуацию среагировал верно! И пост снаружи выставил не зря, нечего волновать умы научных работников. А взволноваться было отчего – в железобетонной стене кто-то вырезал идеальный круг трёхметрового диаметра. А потом получившийся кругляш аккуратно вытащил и испарил. Или дематериализовал. Потому как искомого круга нигде не было видно. Только в стене зияла дырища, оставляя обнажённой укрепляющую стену арматуру, кабели и трубу коммуникаций.

Посреди этого форменного бардака с выпученными глазами стояли двое лаборантов, при появлении начальства начавших делать вид, что они совершенно ни при чём и вообще, что их смена окончена и им пора бы удалиться на покой.

– Что здесь произошло? – сурово спросил Павел.

– Так это… эксперимент номер тринадцать-три-шесть-бис, – ответил один из лаборантов.

– И над чем был это бисовый эксперимент?

– Над орудием топтуна.

Глава 8

– Мы подали питание на цепи двенадцать и восемь, – объяснял Марине один из лаборантов, подведя её и полковника к верстаку в центре лаборатории. На верстаке было зажато орудие, вырезанное из башни топтуна со всеми потрохами. Над верстаком болталась подвеска с четырьмя руками-захватами, которая позволяли работать с опасными веществами и объектами, не прикасаясь к ним. Однако в случае пушки топтуна эта предосторожность помогла не сильно.

– И орудие выстрелило? – догадался Павел.

– Нет, вы что! Мы же понимаем опасность таких экспериментов! – возразил второй лаборант. – Мы заблокировали те цепи, которые, по нашему мнению, могли привести к выстрелу!

– Я вижу, – саркастично произнёс Павел, осматривая выбоину в стене.

– У этой штуки очень сложное устройство, – вступилась за своих сотрудников Марина, – это комплексный излучатель. Некое поле, в природе которого мы не разобрались, создаёт тоннель, по которому идёт звуковая волна. Звук настолько интенсивный, что раскачивает молекулы, создаёт эффект резонанса и рвёт любую материю в клочья.

– И защиты от этого эффекта нет? – спросил Павел.

– Мы пока принципы самого излучателя понять не можем, – развела руками Марина.

– Но они же умудрились как-то выстрелить?!

– Мы не выстрелили. Точнее, то, что появилось в результате эксперимента, мало походило на обычный выстрел топтуна. Вот здесь, – учёный подошёл к стене, – возникла ровная окружность…

– Окружность из чего? – уточник полковник.

– Как будто бы из воздуха, но… – научник защёлкал пальцами, пытаясь подобрать слова, – спрессованного воздуха, что ли. Очень похоже на двояковыпуклую линзу!

– Видеозаписи делали? – быстро спросила Марина.

– Да и…

– И эта линза разрушила стену? – уточнил Павел.

– Сначала она висела неподвижно. Потом у нас случился перегруз по питанию, линза сместилась, и вот…

– Крайне интересный эффект. – У Марины чесались руки побыстрее добраться до записей аварии. – Надо продолжить им заниматься…

– На полигоне! – с нажимом произнёс Павел. – С этого дня все опасные опыты, а тем более опыты с оружием, проводите строго на полигоне! Иначе мы рискуем столкнуться с интересным эффектом внезапного исчезновения Заставы! – Павел очень грозно выглядел в своей больничной пижамке.

– Да-да, конечно, – закивали учёные вместе с Мариной.

Павел из лаборатории прямиком направился к себе в личные покои. И плевать, что одет он был слегка не по форме – на завтра была запланирована охота. Все эти подковёрные интриги и прорывные открытия не отменяли того факта, что бойцам от волны к волне надо становиться сильнее. Бойцы Заставы поголовно застряли на третьем улучшении, учёные разводили руками и не могли предсказать будут ли пришельцы и дальше раздавать подарки. По базе гуляли слухи, что для перехода на следующий уровень надо замочить больше гадов. Причём, чем сильнее был пришелец, тем больше за него давалось виртуальных очков. Энтузиасты рисовали схемы прогрессий, где за вертушку давалось сто очков, а за топтуна – триста двадцать. За подземку – так окрестили шары, запускающие подземные торпеды, – так вообще почти две тысячи! Эти повёрнутые даже пытались рассчитать, сколько кому осталось для «левел-апа», вызывая усмешки со стороны далёкого от виртуальных развлечений Березова. Как бы там ни было на самом деле, охоту стоило продолжать – если наука оказалась бессильной, то только практическими методами можно получить хоть какой-нибудь ответ.

Метод охоты они на этот раз выбрали нестандартный. Пришельцы тупыми не были, после нескольких удачных вылазок с Заставы они начали подстраховывать небольшие группы крупными резервами. А в последнюю охоту так и вовсе на МКП засаду организовали. Бойцы еле ушли живыми. Хочешь, чтобы тактика работала безукоризненно – будь добр, меняй её почаще.

Расставленные сонары засекли подозрительную активность пришельцев под землёй, всего в тринадцати километрах от Заставы. В период затишья люди уплотняли сонарный массив, по ночам расставляя над заинтересовавшей их областью новые датчики. Полученная звуковая картинка оказалась весьма интересной – помимо очертаний тоннеля люди получили ещё и данные о режиме работы в нём вертушек. В том, что это были именно они, сомнений не было – лопасти инопланетян издавали очень характерный звук.

Люди собирались разворошить это логово. Ночью. На дело выдвинулись два взвода МКП полковника и восстановившегося после ранений Березова. В их задачу входила не только «прокачка» бойцов, но и уничтожение инфраструктуры пришельцев. Пускай в лоб атаковать пирамиды было делом мало отличимым от самоубийства, но и давать беспрепятственно развивать ресурсную базу пришельцам было нельзя. Чем больше они строят тоннелей, где выращивают кристаллы, тем больше смогут своих машин произвести и чёрт его знает, чего ещё. Масштабная война – это война ресурсов. И Застава, совместно с обычными армейскими подразделениями, собиралась фермы по производству кристаллов существенно уменьшить.

Пришедшая в себя армия, накачиваемая людьми и техникой с большой земли, создала мощнейшее оборонительное полукольцо округ Владивостока. В планах было и создание глубоко эшелонированной обороны и вокруг объектов П-1 и П-2. Но, памятуя о разгроме группировки Весенина и защитников Уссурийска, вперёд армия двигаться не торопилась. Однако крупнокалиберная ствольная артиллерия и РСЗО уже могли оказывать поддержку операциям часовых.

Обычно ночные операции пилоты МКП не сильно любили. Угодить манипулятором в какую-нибудь расселину и уронить стального гиганта в кромешной тьме было делом обычным. Однако новые возможности внешних камер были на высоте, давая ночью картинку, при которой не то что безопасно можно было вышагивать по бездорожью, но даже и крестиком вышивать, не включая прожекторов.

Десять МКП шли плотной группой по заранее намеченному маршруту. Не по прямой – научники, на основании проведённой «стрекозками» разведки, составили траекторию, которая гарантировала минимальную возможность встречи с противником. Пришельцы ведь без дела не сидели, дроны заметили, что их передовые группы прохаживаются по лесам и избирательно выжигают определённые виды растений. Чем им, скажем, помешала кровохлёбка великолепная, и так находящаяся на грани исчезновения, никто из научников объяснить не мог. А вооружённые силы помешать этим варварским зачисткам пока были не в состоянии. Кровохлёбку было, безусловно, жалко, но переживания за её исчезновение с лица земли меркли перед опасением, что за этим растением может последовать и всё человечество.

«Но всё равно это погано, – думал Павел, ведя МКП к следующей точке. – Хозяйничают твари, как у себя дома». Он, до докладов учёных, понятия не имел о какой-то кровохлёбке великолепной. Не женьшень ведь и не зверобой. Но то, что пришельцы занимаются геноцидом на его родной планете, бесило полковника страшно. Да и не его одного, любой боец на Заставе мечтал о ме́сти за каждое спиленное дерево, каждый выжженный вертушками корешок или стерилизованную их выстрелами речку. Поэтому, если можно так сказать, на «охоту» они шли с большой охотой.

Когда до финальной точки оставалось не более ста метров, чувствительные сенсоры МКП уловили над головой басовитый рокот. Павел сверился с таймером операции – поторопились пушкари с Заставы, всего на секунду, но выдали залп раньше. За первым пролётом снарядов послышался второй. Артиллерия лупила бетонобойными снарядами по двум точкам тоннеля, отсекая от остальной сети целый отрезок. И не просто отсекая – в этом отрезке, по данным сонаров, сейчас трудилась целая бригада вертушек.

Гулко ухнули впереди взрывы.

– Всем приготовиться! – взбодрил Павел подчинённых. – До точки пятьдесят метров! Уваров – усилить наблюдение за П-2!

Бомбёжку производственных тоннелей Застава осуществляла впервые, и было абсолютно неизвестно, как на неё отреагируют пришельцы. Проигнорируют? Или вышлют все наличествующие силы, чтобы покарать дерзких землян?

– У П-2 всё спокойно! – отрапортовал лейтенант. – У замеченных ранее групп противника на нашу операцию тоже пока нет никакой реакции.

Павел знал, что это ненадолго. Пришельцы, они как пчёлы. До поры до времени не обращают внимания на вторжение на свою территорию. Зато потом наваливаются на чужаков всем роем.

– Второй взвод – на раскопки! – скомандовал Павел, когда отряд добрался до ещё дымящейся громадной воронки, глубиной метров в пять. Артиллеристы молодцы, смогли положить почти снаряд в снаряд на довольно приличном расстоянии. – Первый – в охранение!

Бойцы первого взвода окружили воронку в кольцо, второго – попрыгали в воронку. Часть начала молотить дробилками завал, остальные выкидывали породу на поверхность. Этот участок тоннелей был выбран потому, что залегал неглубоко от поверхности. И бетонобои смогли бы гарантированно обрушить свод. В ста метрах дымилась ещё одна воронка. По плану она не должна была дать вертушкам возможности ретироваться из тоннеля, обвалы с двух сторон запечатали пришельцев как в консервной банке. Осталось только открыть её и «употребить» содержимое. В смысле перебить всех гадов к чёртовой матери!

– Остановить работу! – вдруг крикнул Березов. – Настройте сонары! Прислушайтесь!

– Да, есть звук… будто что-то породу скребёт, – сообщил один из бойцов.

– Они копают нам навстречу! – предположил другой.

– Ты, ты и ты – остаётесь в яме! Мы зацепим вас лебёдками! Остальные – наверх! – быстро сориентировался Березов. Павел его мысленно похвалил и выделил один МКП из своего взвода, чтобы зацепить оставшихся в воронке. Так как изначально было известно, что в этот раз им придётся перемещаться в тоннелях, на правое плечо каждого «Мухтара» техники установили мощные лебёдки. Именно их тросы сейчас страховали работавших в воронке ребят – крюки защёлкнули на транспортных скобах спин комплексов.

– Звук приближается! – крикнул боец из ямы, и Павел распорядился быстро покинуть воронку. Тут тросы и пригодились – «Мухтары» закопались довольно глубоко в взрыхлённую снарядами почву, и без лебёдок им покинуть воронку было бы очень проблематично. А так их буквально затащили наверх волоком.

Крюки от МКП отсоединили, и Павел перестроил свой отряд. Четыре МКП охраняли внешний периметр. Не стоило сбрасывать со счетов тот факт, что пришельцы могли отправить на выручку запечатанным в «консервной банке» помощь. Шесть МКП встали по краям воронки, наведя оружие на её центр. Настроение в отряде было приподнятым – расстрелять вылезавших из ямы противников было делом предельно простым. И парни предвкушали, что эта охота для них точно должна будет закончиться повышением уровня. Поклонники теории прокачки, правда, считали, что если противников уничтожала группа МКП, то полученные наградные очки раскидывались на всех её участников.

Но Павла сейчас это мало волновало. Скребущие звуки из воронки вдруг стихли.

– Кто-нибудь что-нибудь слышит? – спросил он у отряда.

– Никак нет. Тишина, товарищ полковник.

– Чего они, блин, затихли? – недоумевал старшина.

– Может, нас услышали? – предположил кто-то.

– Конечно услышали. И довольно давно. Не думаю, что их сенсоры уступают нашим. – Павел размышлял, что же в итоге задумали пришельцы. Почему вдруг решили затаиться? Ждут поддержки с поверхности? – Уваров, что видят дроны?

– Возле П-2 по-прежнему тихо. Вокруг вас в радиусе пяти километров тоже никого, – успокоил командира лейтенант.

– Вроде всё под контролем, но у меня на душе кошки скребут. Сантиметровыми заточенными алмазными коготками, – поделился нехорошим предчувствием старшина.

– У меня тоже, – признался полковник.

– Звук! Снизу идёт звук! – крикнул кто-то на общем канале.

– Ну наконец-то, – с облегчением выдохнул полковник. Стоять и размышлять, что же творят под ногами пришельцы, было тошно.

Павел прислушался – новый звук не был похож на тот, что издавали вертушки, которые шкрябали породу своими щупальцами. Это был тонкий свист, который явно становился с каждым мгновением всё громче. Как будто бы… что-то подлетало к ним по тоннелю!

– Назад! Все назад! – заорал Павел, отводя МКП от края воронки. За ним рванули и остальные.

Что-то ударилось в камни, устилавшие дно ямы. Осколки и булыжники заметно подпрыгнули. А потом воронка внезапно превратилась в выпученный наверх купол из растрескавшейся земли. Причём купол это в размерах значительно превосходил изначальный диаметр ямы. Что-то взорвалось там, под землёй. Чрезвычайно мощно и практически бесшумно. И кажется, Павел знал, какой подарочек прислали им пришельцы.

– Не стоим! Перемещаемся! – Подземные торпеды если и не угробят с одного попадания МКП, то ноги комплексу поотрывают с корнем.

Команда Павла запоздала. Не торпеды настигли МКП – пузырь вспухшей земли обвалился. Рухнул вниз, в бездонный провал. И захватил с собой трёх «Мухтаров».

– Березов! Якорись! – Павлу некогда было объяснять свою идею. Он схватил крюк своей лебёдки и зацепил его за скобу на спине МКП Березова. – Держать старшину!

Павел разогнал МКП и с разбега прыгнул в зияющую чернотой пропасть. Хоть бы у старшины хватило мозгов наклонить МКП и впиться в землю манипуляторами. Хотя парни догадались навалиться на него и не дать сползти следом за полковником в провал. Они уже поднабрались опыта и желторотиками их назвать сложно, но успеют ли отреагировать правильно в ситуации, когда всё решают доли секунды?

Вот сейчас и проверим. «Мухтар» летел вниз, раскинув руки и ноги. На мгновение Павел подумал, что его бойцы, да и старшина тоже, не сообразили, что от них требовалось, и он сейчас со всего размаха грохнется о каменное дно колодца. Однако в следующий миг МКП резко дёрнуло, да настолько сильно, что у Павла хрустнуло придавленное ремнём безопасности плечо. Завыла лебёдка, выдающая трос с торможением, скорость падения резко снизилась.

Троса на катушке лебёдки помещалось сорок метров. Когда счётчик намотки показал тринадцать метров, Павел пролетел мимо зева шахты с сияющими кристаллами на стенах. Колодец же уходил ещё ниже. Что-то подсказывало Павлу, что подземная торпеда пробилась с более низкого горизонта. И скорее всего, она была не одна.

Двадцать метров. Тридцать. МКП продолжал стремительно опускаться на тросе. Плюнув на маскировку, полковник врубил прожекторы на полную мощность. Режим ночного зрения у «Мухтара» был хорош, но Павел желал видеть всё до малейшей детали. Лучи метнулись по неровным, изломанным взрывами стенам и упёрлись в дно провала. Точнее, Павел думал, что под ним находится твёрдое дно. Лучи прожектора же высветили странную серую, медленно перемещающуюся массу. Полковник с первого взгляда и не понял, что его взору открылась настоящая подземная река! Естественная или созданная по какой-то прихоти пришельцев – неважно. Важна её глубина и скорость течения. Упавших «Мухтаров» было не видать, значит, глубина здесь очень и очень приличная. Но на собственном опыте Павлу проверить это не удалось. «Мухтар» вздрогнул от ещё одного рывка. Счётчик троса завис на сорока метрах. И ещё как минимум десяток оставался до поверхности воды.

Полковник попробовал вызвать упавших по рации. В ответ – гробовая тишина. Слой воды намертво экранировал связь. Не получилось и с помощью командирского интерфейса узнать о состоянии пропавших комплексов.

– К нам гости! – услышал полковник голос Березова. Связь в тоннелях пришельцев обычно пропадала, но стальной трос в данном случае сработал как антенна. – Уваров засёк три группы вертушек. В общей сложности штук сорок к нам направляются!

Сорок против семи МКП – это много. А учитывая, что он и старшина временно вне игры, то прогноз результатов боя выглядит совсем плачевным.

– Артиллерия?

– Уже работает. И наша, и армейская. Но противник движется рассеянным строем. В лучшем случае вертушек ненадолго задержат.

– Поднимай! – скомандовал Павел, понимая, что этим приказом он, возможно, подписывает смертный приговор трём свалившимся в подземную реку бойцам. Зато спасает как минимум шестерых. Чёртова арифметика войны, будь ты сто раз проклята!

Глава 9

– Готов выйти к вам, – в эфире появился Швецов. – Малого с его взводом оставляю на защиту базы!

С капитаном к ним на помощь придут ещё пять «Мухтаров». Павел бросил взгляд на тактическую карту. За их бегущим со всех ног к Заставе отрядом уже следовало больше сотни вертушек. Пчелиный рой вылетел из улья. И это только обнаруженные дронами и подтверждённые силы. А сколько их там неподтверждённых скрывается в «тумане войны»?!

Изначальный план был прост – отступить к Заставе, занять оборонительные позиции, заставить врага сформировать плотный строй и размолотить вертушки с помощью артналётов. А потом уже вернуться и попытаться спасти своих боевых товарищей из плена реки. План был хорош, в нём место и для людей Швецова находилось. А теперь… Двенадцать МКП не смогут задержать катящуюся лавину пришельцев.

– Ответ отрицательный! Сиди на базе, занимай оборонительные рубежи! Всех в ружьё, капитан!

– Но…

– Мы на хвосте сейчас принесём всю нечисть, что в округе ошивалась! Будь готов её встретить!

– Есть быть готовым!

Полковник бежал, перепрыгивая через препятствия, и молился. Молился и нёсся как ветер, благо их путь проходил по равнине. Встреться отряду хоть одна сопка, и всех семерых пилотов, включая Павла, можно будет смело заносить в список потерь. Если по пересечёнке МКП могли выдавать восемьдесят километров в час, то вертушки легко делали сотню. Пока на руку отряду играла дистанция, она сокращалась, но медленно. Но если «Мухтарам» пришлось бы сбавить скорость и карабкаться наверх – то пиши пропало. Орда бы их смяла в секунды.

Вот так и проходит нелёгкий быт часовых – выбежал с Заставы, покусал врага и мчись за стены, спасаясь от возмездия. И до жути хреново, когда на поле боя остаются подбитые или угодившие в ловушку пилоты, как сейчас.

– Прошу разрешения поднять «Драккары»! – А Швецов-то, оказывается, мужик упёртый. Павел понимал причину упрямства капитана. Двое из трёх оставленных пилотов пришли на Заставу вместе с капитаном. Чувствовал он, так сказать, персональную ответственность за ребят. – Мы высадимся, заберём…

– Сиди на базе, капитан! За вертушками всегда идут топтуны! «Драккары» для них всё равно, что утки, посшибают мгновенно! Разгоним ватагу, что за нами гонится, и тогда сразу начнём спасательную операцию!

«А вот разгоним ли?» – Павел глядел на тактическую карту, украшенную тучей красных иконок. Вроде их больше стало? В пылу бегства сложно было заниматься подсчётом сил противника. Тут как бы не грохнуться и не стать ещё одной целью для эвакуации.

Над головами отряда прогудела очередная пачка снарядов, щедро посылаемых артиллеристами. Чуть погодя грохнула череда взрывов. Их уже отчётливо слышно – плохо, нагоняют МКП юркие гадины!

– Прогноз – вы прибудете к Заставе на девять минут раньше пришельцев, – Уваров как знал, чем успокоить полковника, – но попадёте в зону действия их оружия через шесть.

Только этого для полного счастья не хватало! «Кольчуга» прикрывала только корпус, удачное попадание в ноги могло обездвижить мобильный комплекс.

Надо бы поднажать, но дальше было уже некуда, машины и так шли на пределе. Снова засвистело что-то в небе и глухо ухнуло за спинами у отряда. Уже совсем близко. Павел, не останавливаясь, оглянулся. Позади несущегося стада МКП расползался плотный белёсый дым. Дымовые мины?! А они-то на кой? Лучше бы продолжали осколочно-фугасными садить! Сенсоры у вертушек не хуже мухтаровских, им этот дым добычу выследить не помешает. Прилетели новые дымовухи, на этот раз выпущенные миномётами. И тут Павла озарило! Дойдёт до Заставы – обязательно к награде представит того, кто до этого додумался! Каким оружием бьют вертушки? Правильно – лучевым! А что происходит с ним в дыму или тумане? Ещё раз правильно – резко падает его эффективность!

Пушкари били без продыху, окружая его группу клубами дыма. Павлу даже пришлось снизить скорость, но «дымная вечеринка» того стоила – от лазерного выстрела ведь не убежишь. В клубах дыма они вышли к самой Заставе. Завеса, которая однозначно спасла им жизни, также имела и негативный эффект. Вся преследующая Павла орава тоже погрузилась в дымовую завесу и пропала с камер дронов.

Между рукотворным туманом и стенами Заставы оставался промежуток в пару сотен метров. И когда «Мухтары» в него выскочили, перед ними незамедлительно открыли ворота. Вопреки установленному порядку вернувшиеся из вылазки машины не пошли в ремонтную зону на обслуживание. Не снижая темпа, Павел повёл свой отряд на оборонительные позиции, на ходу выдавая номера дотов, которые пилоты должны были занять. Спрыгнув в свой бетонный «стакан» и приготовившись стрелять, Павел наконец вызвал Уварова:

– Что с противником, лейтенант?

– По расчётам уже должны быть на подходе.

– Визуальный контакт?

– Отсутствует. Противник зашёл в дымовую завесу. Но не показывается.

– Вот чёрт! Это плохо, значит, копят силы. Никому не расслабляться – стоим, ждём!

Адреналин заставлял кровь стучать в висках и требовал немедленного действия. Желательно какого-нибудь жутко разрушительного. Полковник ворочал корпус МКП вправо и влево, беря на прицел причудливо извивающиеся завитки дыма.

– Отходят. – Уваров отправил видео с дронов полковнику. Из-за дальнего от Заставы края дымовой завесы показались силуэты пришельцев.

– Гром-один! – вызвал Павел артиллеристов. – Огонь не открывать! Пусть уходят.

Истреблением вертушек они займутся в следующий раз. Сейчас важнее разорвать огневой контакт, не провоцировать пришельцев и как можно быстрее заняться спасением угодивших в ловушку МКП. Шансы, что пилоты ещё живы, малы, но они есть! Да и с точки зрения логики размен трёх «Мухтаров» на несколько десятков вертушек невыгоден. Потому что для пришельцев это не потери, а пшик. А для роты это пятнадцать процентов ударной мощи!

Вроде бы всё Павел учёл, всё предусмотрел. Кроме одного – вертушкам и подтянувшимся к ним топтунам не требовался сон. И перерывы на обед и ужин тоже. Пришельцы кружили вокруг Заставы как стая голодных волков вокруг лесной избушки, где укрылся одинокий охотник с последним патроном. И ближе не подходят, но рыщут в опасной близости.

– Четвёртый взвод, занимайте оборону восточной стены. – За прошедшие два часа Павлу уже седьмой раз приходилось перетасовывать оборонительные порядки Заставы. Пришельцы имитировали начало атаки, но как только часовые спешно перебрасывали силы для отражения удара, они вновь отходили от Заставы.

– Товарищ полковник, Владивосток на связи. – Голос Уварова звучал так, будто он уже третьи сутки не спит. Напряжение последних часов выматывало посильнее, чем бессонные ночи.

– Хоманцев, что у вас? Зачем пришельцы вокруг вас хоровод затеяли? – взволнованно спросил Ромин.

– Точно не уверен. Но вы вынуждены были бросить три «Мухтара», и я предполагаю, что пришельцы мешают нам осуществить эвакуацию.

– Мерзкая ситуация. Вы уверены, что они не пойдут на штурм?

– Если бы я был в этом уверен, давно бы людей в казармы отпустил. Устали все уже, как лошади после пашни. И сменить некем.

– Я пытаюсь договориться с командованием округа, чтобы если начнётся штурм, они вас поддержали. Но… дело такое, полковник, у них чуть ли не официальный приказ – ни шагу вперёд! Пока насыщенность войск не достигнет такого уровня, что мы под каждое деревце сможем по одному МКП поставить.

– Это понятно.

– Но есть и хорошие новости. Четыре дивизиона тяжёлых РСЗО стоят на боевой тревоге. Если начнётся штурм, то подключай их. Перевожу их под твоё начало для огневой поддержки. На шесть часов эти стволы полностью твои.

– Спасибо! Думаю, шесть часов нам за глаза хватит!

Оптимизм Павлу через шесть часов пришлось поумерить. И вызвать генерала, попросить поставить на дежурство другие дивизионы и отправить половину своих людей спать. Катавасию с ложными наскоками и быстрыми отступлениями пришельцы продолжали почти сутки. Ночью в командном центре Павел собрал всех командиров взводов с вопросом в лоб – что будем делать дальше?

– Подготовиться, нанести артиллерийский удар и выдвигаться к пролому. – Швецов был решительно настроен на то, чтобы любыми способами попытаться вытащить из беды ребят.

Малой с Березовым предпочли промолчать. С одной стороны, спасательную операцию надо проводить без вопросов, с другой – в ней однозначно погибнет больше трёх пилотов. Вокруг Заставы крутилось уже более трёх сотен вертушек, и бог знает сколько топтунов. Ну а то, что по местности рядом с провалом уже пристрелялись подземки, было кристально понятно для всех собравшихся.

– Без огромных потерь мы не пробьёмся. Я даже больше скажу – аналитики Марины выдали прогноз, что с вероятностью в девяносто три процента вообще ни один МКП до точки не дойдёт.

– Но мы должны попытаться! Мы своих не бросаем!

– Всё верно, не бросаем. Но проблема ещё и в том, что спасать некого, – выложил свой самый убойный довод Павел. Если бы не этот довод, он и сам был бы не прочь рискнуть. – Энергия у ребят заканчивается через три минуты. Даже если бы они расходовали её максимально экономно. Но сам понимаешь – если они столкнулись с противником, то топливные элементы в активном режиме исчерпались уже давным-давно. А в разряженных «Мухтарах» там… там не выжить.

– Чёрт! – Швецов саданул рукой по столу. – Чёрт-чёрт-чёрт!

Он встал и, не спрашивая разрешения, вышел из командного центра. Обычно слегка заторможенный, он при этом возбуждённо размахивал руками и что-то жёсткое цедил сквозь зубы.

– На вас следующая смена. – Полковник не стал догонять или возвращать Швецова, планируя с ним переговорить с глазу на глаз. – Четыре часа, потом сменяемся.

Капитана не пришлось разыскивать по всей базе. И глупостей кадровый военный тоже творить не стал, понимая, что Павлу в данный момент ничуть не легче, чем ему самому.

– Товарищ полковник, разрешите обратиться! – поджидавший возле входа в командный центр капитан взял под козырёк и вытянулся в струну.

– Вольно, капитан. И извинений не надо – считай, они заочно приняты. Просто постарайся впредь лучше себя держать в руках. А теперь – отдыхать. И восстанавливать нервную систему. Нам сменяться через четыре часа.

То ли пришельцы были в курсе всех технических особенностей МКП, то ли на Заставе завёлся «крот», но вертушки покрутились вокруг ещё двадцать минут и, не дождавшись от часовых активных действий, развернулись и ушли к пирамиде.

Первый и четвёртый взвод дошли до провала и спустили в него наскоро сделанную научниками подлодку-робота. Несмотря на мощный двигатель, подлодку почти тут же утащило течением, настолько сильным, что не выдержал и оборвался кабель связи. По настоянию Швецова его на тросе опустили вниз. Проболтался в мутном потоке капитан полчаса, и выбрался, так ничего и не обнаружив. МКП могло унести течением. Или их утащили пришельцы.

Утро следующего дня началось с сюрпризов. Весь командирский состав роты в лабораторию пригласила Синицына, заинтриговав лекцией от «таинственного гостя». И, судя по всему, не шутила – идя по базе, Павел заметил на посадочной площадке третий «Драккар». Его камуфляж был точной копией того, в который были окрашены и собственные транспортники Заставы. Значит, с визитом прибыл кто-то из часовых. Когда Павел зашёл в конференц-зал, Малой, Березов и Швецов сидели с опухшими, как после недельного запоя, лицами. Но полковник знал, что и сам выглядел не лучше. От суточного марафона, который им устроили пришельцы, рожа у кого угодно опухнет и лиловыми пятнами пойдёт. Командиры взводов сидели молча, вчерашняя ситуация, вынудившая сначала бросить трёх пилотов на произвол судьбы, а потом ещё и провалить их поиски, к задушевным беседам не располагала. Каждого мучила и совесть, и злость на себя и ещё большая злость на врага.

По этой причине появление доктора Синицыной было встречено без особого энтузиазма. Однако следующие слова Марины интерес в отстранённых вояках всё-таки пробудили.

– У нас сегодня презентация пройдёт в необычном формате. Я рада вам представить первые плоды международного сотрудничества по линии корпуса обороны Земли. Революционное открытие совершил Токийский университет, и представлять его вам будет профессор Кацу Ито, – сказав это, Марина захлопала в ладоши. Военные её поддержали вялыми аплодисментами.

Японский профессор, видимо, поджидал своего представления прямо под дверьми. Как только прозвучало его имя, дверь в конференц-зал открылась, и в него вошёл невысокий азиат в сером костюме и белой рубашке. Волосы с проседью, но ему могло быть как пятьдесят, так и все семьдесят лет. Японец рукопожатием с лёгким поклоном поздоровался с каждым военным, потом подошёл к доктору Синицыной и начал свою речь. На японском.

– Э-э-э… – протянул Малой, намекая на то, что не улавливает суть презентации.

– Профессор Ито говорит, что для него честь лично познакомиться с героями, вставшими живой стеной на пути вероломных пришельцев, – перевела тираду профессора Марина.

– Здрасти, – Малой неуверенно махнул японцу рукой. А Павел удивился – это ж сколько в одной девушке может скрываться талантов!

Японец ещё раз поклонился, прижав руки к бёдрам. Потом продолжил говорить с паузами, давая время для перевода.

– Токийский императорский университет тоже хочет внести посильный вклад в нашу священную борьбу. Мы получили двенадцать образцов инопланетных технологий и незамедлительно приступили к их изучению. Существенного прогресса, к сожалению, мы достигли пока только в одном направлении. Но мы очень надеемся, что переданная нами технология поможет вам одерживать победу за победой.

Японец взял из рук Марины пульт и нажал на нём кнопку. Голопроектор нарисовал некий технологический узел с ребристой поверхностью, который Павлу показался смутно знакомым.

– Представляю вам основной реактор МКП нового поколения. Ваши учёные уже разгадали принципы его работы и даже смогли подключить трофейные экземпляры.

Все выдранные из топтунов реакторы работали на резервные контуры энергосистемы Заставы. Добыть их в достаточном количестве для установки на «Мухтары» пока не получалось.

– Но мы продвинулись чуть дальше и смогли наладить выпуск подобных реакторов на собственной элементной базе. Образцы уже прошли испытания, – профессор снова активировал пульт, демонстрируя кадры установки реактора в японские мобильные комплексы. – Испытания выявили, что реакторы стабильно работают в подавляющем поле пришельцев. Одной загрузки топлива хватит примерно на полгода активной эксплуатации машин. Время гарантированного хранения во время консервации – до пяти лет. Также реакторы показали высокую боевую устойчивость – во время обстрелов только в одном из десяти случаев происходила необратимая цепная реакция с последующим взрывом. Цепная реакция протекает медленно, сила взрыва небольшая. В остальных случаях реактор просто разрушался. При этом, конечно же, происходит поражение пилота радиацией. Но это тот самый случай меньшего зла.

«Проваляться в госпитале пару недель однозначно лучше, чем испариться в ядерном взрыве», – подумалось Павлу.

– Передаваемые вам сегодня тридцать реакторов уже прошли сертификацию в вашем министерстве обороны и готовы к установке. Мы передали вашим техникам необходимые инструкции для эксплуатации и обслуживания…

– Три десятка?! – вскочил с места капитан Швецов. – Три?! Да что ж такое-то, а?! Да как так можно?!

Распсиховавшийся капитан вышел из зала, смачно хлопнув за собой дверью. Японец смотрел на происходящее с полным непониманием. Командование корпуса направляло его на русскую заставу не просто так. Имея подробные схемы, ремонтные бригады сами бы справились с установкой реакторов. Профессор должен был продемонстрировать единство корпуса и его независимость от национальных границ. Продемонстрировал.

Швецова Павел не осуждал. Пережить такую подлянку, подкинутую жестокой судьбой, стоически способен был не каждый. Но перед обалдевшим иностранным гостем стоило объясниться.

– Большое вам спасибо! – полковник встал со своего места. – Я хотел бы объяснить поведение своего подчинённого. Позавчера мы потеряли три мобильных комплекса. Их топливные ячейки исчерпали заряд…

Глава 10

Профессор извинения принял. И даже горячо убеждал полковника принять свои – если бы спецы в Токийском университете поторопились, трое храбрецов остались бы живы. Полковник же выразил соболезнования профессору в связи с гибелью более миллиона жителей Токио. Точная цифра ещё устанавливается, но список пропавших без вести тоже ужасал – более двух с половиной миллионов. И скорее всего, они в этих списках только потому, что их тела не были идентифицированы. Всё, о чём говорил Кунин, весь кошмар массового геноцида, приготовленного для планеты, наглядным образом был продемонстрирован в японской столице. То же самое произойдёт и во Владивостоке, если допустить туда пришельцев.

Березов и Малой ушли, Павел остался с Мариной и японским профессором.

– Моя страна пережила крупнейшую катастрофу со времён ядерной бомбардировки. И мы понимаем, что в сложившейся ситуации выход один – усердно работать! Вам на передовой, нам в тылу, бесперебойно обеспечивая часовых и армию новыми видами оружия и техники.

– И вы считаете, что мы можем в гонке победить? По техническому уровню мы для них всё равно, что индейцы против испанских конкистадоров, – спросил Павел.

– Поэтому мы и должны ликвидировать это отставание с максимально возможной скоростью! Вообще, я не должен был это раскрывать раньше времени, но… – японец, явно нервничая, расслабил узел на галстуке, – но я не могу оставлять вас, ежеминутно рискующих своими жизнями, в неведении. В Токио была захвачена вертушка.

– Вы смогли… взять её в плен?! – Удивление Павла можно было понять. Взять мегаопасного пришельца живьём – это даже не на медведя с рогатиной сходить. А эти самураи на всю голову отбитые!

– Я немного не так выразился, – перевела Марина слова японца. – Мы обнаружили вертушку после ожесточённых боёв. В исправном, точнее говоря, почти в исправном состоянии. Нашли её под блоками рухнувшего моста. Конечности пришельца были размозжены и перебиты, излучатель в корпусе повреждён. Но центральный блок функционировал.

Повезло японцам. Трофеи Заставы выглядели скромнее – металлолом, залитый розовым желе.

– Прожила она недолго. Скорее всего, после пленения у неё запустился режим самоликвидации. Но в лаборатории она попыталась передать некий сигнал на широкой полосе. Мы смогли его перехватить.

– И-и-и? – от охвативших её чувств, спросила Марина на русском языке. Но японец понял вопросительную интонацию.

– Получили обрывок кода. Двоичного кода. Мы не имеем не малейшего понятия, что это было. Сигнал о помощи, обычный сеанс связи. Но этот обрывок разослан во все крупнейшие исследовательские центры мира.

– И если мы его расшифруем, то сможем управлять вертушками?! Ну или… как там… взломать их?! – У Павла дух захватило от радужных перспектив. Никаких тебе генеральных сражений между силами вторжения и сборной всей Земли – сейчас умники ломанут код пришельцев и превратят их в мирных шахтёров или строителей!

– Ну, это слишком смелые предположения. Самый смелый прогноз – мы сможем перехватывать их сообщения.

– Тоже отлично! – Павлу, конечно, было жаль, что земные хакеры не могут смастерить кнопку «убить всех пришельцев», но и расшифровка канала связи дала бы людям значительное преимущество.

Пообещав радовать новинками, которые он будет немедленно отправлять на Заставу, японский профессор откланялся и отбыл.

Дабы избежать ненужных потерь в будущем, Павел распорядился загнать всех «Мухтаров» на переоборудование. Охоты и прочие вылазки за стены были отменены. Всех, кроме машин своего взвода, которые остались охранять периметр базы. Павел занял один из бетонных «стаканов» на северном рубеже обороны.

– Низколетящая воздушная цель приближается с востока! – голос Уварова выдернул Павла из состояния бездумного разглядывания окрестностей.

Это что же получается, пришельцы своей авиацией обзавелись?! Хотя чему тут удивляться, на их двигателях летают «Драккары». Пусть пока их скорость и близко нельзя сравнить с земными реактивными перехватчиками. Но почему бы им самим не встать на крыло? И если это произойдёт…

– Пройдена процедура «свой-чужой». Это наши, – успокоил Павла лейтенант.

«Сегодня удивительно щедрый день на визитёров», – подумал Павел, выбираясь из дота.

На Заставу грозился в ближайшее время явиться Ромин. Павел и думал, что в приземляющемся на площадку очередном «Драккаре» прибыл с инспекцией сам генерал. Но одного взгляда на транспортник полковнику хватило, чтобы понять – «Драккар» не высокое начальство привёз. Три из десяти грузовых отсеков под МКП были заняты. И Павел даже присвистнул, когда увидел, чем.

На «Титаны» переводились в основном гвардейские полки и части, стоящие на стратегических направлениях. Уж слишком дорог и сложен в производстве был новый тип МКП. В четыре раза дороже «Мухтара»! Вес тридцать семь тонн. Дизайн более антропоморфный, из-за длинных мощных рук и горбатой спины, напоминающий гориллу-качка. У «Титана» даже голова присутствовала, но не обитаемая – в ней размещались сканеры. Боевая полезная нагрузка возрастала более чем в два раза! Но чувство безграничной радости Павла при виде этих машин не охватило. Скорее наоборот, стало полковнику немного грустно. Заряженный нанитами «Мухтар» разделается со всей этой тройкой без особых усилий. А Застава потеряла три таких «Мухтара» и получила взамен вроде как и передовые, но сильно уступающие по возможностям машины! Печальная данность – с потерей старых машин прогресс усиления Заставы будет резко падать. А как на войне без потерь?! Корпус и был создан для того, чтобы их максимально сократить, но совсем без них обойтись не получится.

МКП прибыли не одни. Из кабины «Драккара» выпрыгнули трое летёх. Они вытянулись, отдавая честь полковнику. А он лихорадочно размышлял, куда их девать. Распихать по одному в каждый взвод? Плохой вариант. Пятая часть взвода станет на время обузой для остальных бойцов. Вдруг Павлу в голову пришла замечательная идея.

– Малой, – вызвал он по рации командира третьего взвода, – бегом к посадочной площадке. Принимай пополнение!

В ожидании Малого Павел забрался в свой МКП и через командную сеть произвёл перестановки в роте. Третий взвод он расформировал. Оставив там самого Малого и его зама, остальных бойцов отправил на пополнение понёсших потери первого и второго взводов. Третьему же он передал «Титанов», и назвал его взводом тяжёлого вооружения. Вообще, давно пора было задать подразделениям роты некую специализацию. Но на это у Павла банально не было времени.

– Почему взвод тяжёлого вооружения? – Малой, спешащий в «Мухтаре» к площадке, не понял, радоваться ему или огорчаться. Но чтобы не мучиться неизвестностью, он решил всё оперативно разузнать.

От «Титанов» в их нынешнем состоянии на поле боя толку было немного. И они имели все шансы отправиться в утиль ещё до того, как получат улучшения. Однако тяжёлые машины и вооружения и, что самое главное, боеприпасов могли нести на себе больше. Павел решил сотворить из третьего взвода подразделение второй линии, массированным огнём поддерживающее ударные взводы номер один, два и четыре. И отправлять их на охоту в связке, понавешав на «Титаны» артиллерию крупного калибра, птуры и миномёты. Орудия армейцев и Заставы – это неплохо, но порой «Мухтарам» требовался вал огня здесь и сейчас, прямо в эту секунду, а пушкари этим их обеспечить не могли.

Малой же воспринял новость без особого энтузиазма.

– Мне придётся за вашими спинами прятаться?

Вот беда бедовая с этими гражданскими! Не могут своими мозгами сразу охватить весь гениальный план тактического гения!

– Поверь, скучно не будет. А может быть, будет и ещё веселее, чем в обычном взводе. У тебя пять машин. Три из них – пока что неповоротливые коровы. Что будет, если к вашим позициям прорвутся вертушки? Правильно – праздник и веселуха. А прорываться они будут часто. Ты за ударным взводом максимум в километре идти будешь, иногда и ближе. Нравится тебе такой расклад?

– Да! – просиял Малой и отключил связь.

Людская психология – штука с одной стороны простая. А с другой – неимоверно сложная. Кто-то, как ребёнок, радуется мирному небу над головой. Пакетику жареной картошки. А кому-то подавай риск и адреналиновую наркоманию. Во всей роте было два таких наркомана – Малой и Кукла. Но если у девушки веские причины для такой реакции имелись, то паренёк искушал судьбу чисто по велению сердца.

Едва МКП полковника направился к рубежу обороны, Павлу пришёл ещё один вызов. У Ромина не получилось прибыть на Заставу, и генерал решил хоть в эфире её командующего достать.

– Приветствую, Павел Борисович! Подарок получили?

– Да, спасибо вам огромное! – Павел примерно представлял, каких усилий Ромину стоило выбить в условиях тотальной мобилизации боевые машины и пилотов.

– Пользуйтесь на здоровье. По линии корпуса вас планируется ещё усилить, но за счёт каких ресурсов и техники, сказать пока не могу. Были чёткие планы, но со смертью Моро они полетели козе под хвост. Кстати, можешь меня поздравить.

– С чем? – Павел попытался вспомнить, когда у Ромина день рождения, но знакомы они до катаклизма были не так уж близко, поэтому дата у него в голове так и не всплыла.

– С новым назначением. С сегодняшнего дня я командующий корпусом обороны Земли. На год. Договорились о ротации на этой должности с американцами и китайцами.

– Вот это да! От всей души поздравляю!

– Было бы с чем. Смотрю я на коммуникационные каналы, и мне их вырубить хочется. Сообщения летят на двенадцати языках! И у всех ситуация либо горит, либо вчера сгорела. Скорее всего, мне из Владивостока придётся уехать.

– Куда?

– Точное месторасположение командования корпуса пока не определено. А когда будет определено, то его сразу засекретят по разряду высшего уровня. Боюсь, даже ты не будешь знать, откуда приказы приходят.

– Всё настолько серьёзно?

– А куда серьёзнее-то? Особенно после убийства Моро. Разведка отловила в министерстве обороны Франции крысу. Ты не поверишь – на должности аж самого заместителя министра!

– Что-то конкретное выяснили?

– Не-а. Зубом капсулу раздавил, ногами подрыгал и ушёл. Но ты же понимаешь – если предательство на таком уровне нашли, то роль секретности во многих вопросах возрастает стократно.

Без Ромина положение Заставы могло резко осложниться. Это сейчас он весь такой грозный сидел на единственной артерии, связывающей её и большую землю. Но стоит ему только исчезнуть в неведомых далях, да ещё и под грифом «Совершенно секретно», и ручеёк припасов для часовых может резко иссякнуть. Павел напрямую эту мысль Ромину и преподнёс.

– Не переживайте, я здесь таких волкодавов вместо себя оставлю, что на вас даже косо посмотреть испугаются. Да, ещё – поступило предложение от наших пиар-менеджеров…

– Пиар-менеджеров?!

– Именно от них. Информационная война для нас не менее важна, чем реальная. Особенно на фоне появившихся группировок типа «Обновления». Так вот – надо придумать название для вашей роты.

– У нас номер есть же.

– Номер – это не поэзия. И не романтика. Номер – это сухо и несимпатично. И в выпусках новостей номер звучит не очень. Пиарщики сами что-то там выдумывают, но решено было и вам дать возможность выбрать себе новое имя. Вместе с остальными заставами. Так что думайте, а вечером мне сообщите.

Павлу сначала хотелось махнуть на эту затею рукой. Других проблем, что ли, нет? Но потом, слегка призадумавшись, он решил, что имя их оперативной группы – это всё-таки важно. Очень. Сейчас обзовут их пиарщики корпуса каким-нибудь мерзким именем, и мучайся потом всю оставшуюся вечность. Полковник вызвал всех сотрудников Заставы, кроме тех, кто находился на боевом дежурстве, и объявил общий сбор на плацу. Те, кто лично явиться не мог, должны были принять участие в обсуждении по коммуникаторам.

К тому моменту, когда на плацу собралась разношёрстная толпа из солдат, техников, инженеров, учёных и пилотов, пришли данные из Китая и Америки.

– Китайцы решили назваться «Тяньлун», что означает «Небесные драконы», – объявил Павел через внешние динамики МКП. Он решил не покидать кабины, чтобы использовать «Мухтар» как трибуну и громкоговоритель.

– Какая неожиданность! Опять драконы – им не надоело? Китайцы на своей волне! – прокатилось по толпе.

– Американская застава взяла позывной «Гризли», – проинформировал подчинённых полковник.

– А что, надо обязательно животными обзываться? – спросил кто-то из толпы, и тут же покатилась волна недовольства: – Блин, ну как так-то, отобрали у нас медведей! Это же чисто наше!

– Животными? Теперь, думаю да, такая традиция. Медведей заняли? Ну, это они отдали дань – вертушки целенаправленно уничтожают гризли. Не жалко, подключим фантазию и придумаем что-нибудь менее стандартное… – произнёс Павел, и тут же на плацу начался неконтролируемый гомон. Каких только представителей фауны народ не предлагал сделать своим символом. От бесстрашных, но банальных тигров и львов, до экзотических вариантов типа песцов. Так сказать, позывной с намёком. Среди всего этого гвалта Павел вдруг услышал слово «барсуки», произнесённое женским голосом по коммуникатору.

– Секунду, кто сказал «барсук»?

– Я, – откликнулась Кукла.

– А почему барсуки? – поинтересовался полковник.

– Как почему? У нас первый бой из-за них был… и первые потери.

Понятно. У девушки сработала психологическая травма, и Павел ненароком её разбередил.

– Погодите-ка, – голос Березова легко перекрывал общий шум, – а барсук-то зверь непростой! Ни лисы не боится, ни стаи волков. Сам по себе не злобный, но если к нему домой начать ломиться или разозлить, он хуже беса становится.

Из-за своего увлечения охотой Павел знал, что с барсуками шутки плохи. Располосовал ему как-то барсук своими когтями сапоги из жёсткой кожи на тонюсенькие ремешки. Прав старшина – злой барсук хуже дьявола!

– А ещё барсуки не суки! – ляпнул невпопад кто-то из толпы.

Чем больше задумывался Павел над новым позывным, тем больше он ему нравился. Сами по себе барсуки – миляги и симпатяги, что пиарщикам корпуса должно понравиться. Но если их зацепить, то злее и бесстрашнее зверя надо поискать.

– И машины можно будет красиво раскрасить! – проявил креативную жилку Малой. – Серебристо-серым, плюс чёрные и белые полосы! Улёт будет!

Народ задумался, представил, как будет выглядеть новая раскраска МКП, да и… дружно проголосовал за барсуков.

– Хороший выбор, одобряю. – Ромин тоже был заядлым охотником и про повадки барсуков был в курсе. – Ну что ж, барсучий командир, желаю тебе и твоей команде в тряпки рвать вертушек и прочую нечисть! А я тебе в этом постараюсь всеми силами помочь!

Помощь, однако, в первую очередь пришла не от генерала. Павла сегодня окружающие решили раздёргать на маленькие кусочки. Не успел он дойти до позиций, как его снова вызвали.

– Павел Борисович, а вы к нам заглянуть не хотите? – Марина отгрузила во фразу такую порцию кокетства, что «Мухтар» даже споткнулся на следующем шаге.

– Что-то случилось? – У Павла уже развилась лёгкая паранойя на тему того, что на Заставе и окрестностях постоянно что-то происходит и требует его срочного присутствия.

– Да, но хорошее! – успокоила его Марина. – Приходите, мы вам покажем.

Полковник от хорошего не привык отказываться. Поэтому, развернув машину, он потопал к исследовательскому комплексу.

«Мухтара» он оставил на входе.

– Четвёртая лаборатория, – подсказал часовой. – Вас уже ждут.

«Четвёртая, это та, в которой во время инцидента в стене круг вырезало, – вспомнил Павел, подходя к двери. – Наверное, с пушкой топтуна что-то удалось сделать».

Створка скользнула в сторону. Возле верстака стояла Марина и техник в белом комбинезоне. То, что лежало на столешнице, было накрыто куском брезента. И глаза у доктора Синицыной были такие хитренькие-хитренькие.

Глава 11

– Не тяни ты уже! – Павел намекнул, что интрига слегка затянулась.

– Та-а-а-да-а-ам! – Марина жестом фокусника сдёрнула брезент со здоровенной штуки, лежавшей на столе.

– Это что за… хреновина?! – вырвалось у Павла.

Однако Синицына ничуть не обиделась на то, как полковник обозвал плоды её труда.

– Мы тут ещё кое-что не доделали. – Марина торопливо замахала руками над лежащим на столе огромным молотом, на бойке которого разместились четыре массивных купола, а по рукоятке вился толстый кабель в бронированной оплётке. – Надо поработать над дизайном. Но функционал полностью готов!

– Готов к чему? – не улавливал полковник. – Где мы под это чудо возьмём гвозди?!

– Да им не гвозди забивать надо, а вертушек!

– Погоди-погоди, то есть ты хочешь эту штуку прикрутить к МКП?! Но зачем?! У нас же есть дробилки для ближнего боя.

– Они наносят лишь физический урон, – Марина подключила к бронированному кабелю разъём с питанием, и из кувалды раздался нарастающий гул, – а эта штука создаёт импульс, который будет буквально выключать пришельцев!

– Как выключать?!

– Как вас. Помните, на вас маньяк напал с молотом? Один удар, и «Мухтар» отрубился. Мы понимали, что какой-то мощный импульс вызвал шок у электроники. И головы сломали, пытаясь понять, как это случилось. МКП же защищён от ЭМИ, у него проводка и схемы экранированы и снабжены предохранителями и дублирующими схемами. А профессор Ито нам подсказал! Мы поделились с ним проблемой, а он вскользь обронил – не там ищете! Не схемы «Мухтара» вышли из строя, а наниты!

– Наниты? Какие наниты… – И тут до полковника дошло. У него же как раз был первый уровень! Пришельцы оснастили его «Мухтар» модулем на улучшение энергоэффективности!

– Понимаете, да? – Марина заметила, как изменилось лицо полковника. – Импульс послал в нокаут не самого «Мухтара», а нанитов, которые управляли системой питания!

– И вы считаете, что этот молоток будет вырубать и вертушки?!

– Все расчёты говорят об этом, но… надо испытать. Мы пока не можем спрогнозировать, будет ли эффект, и если будет, то сколько времени он будет действовать.

– Монтируйте на мою машину!

– Но дизайн…

– К чёрту дизайн! Монтируйте! – Полковник был непреклонен.

И хотя Павел поставил свою машину чуть ли не последней в очереди на установку токийского реактора, чтобы показать отеческую заботу о каждом пилоте, очередь пришлось двигать – молот Тора, как окрестили разработчики кувалду, потреблял кучу энергии, и эту потребность гарантированно мог закрыть только реактор. Полевые испытания молота полковник тоже решил проводить самолично – если что-то в их процессе пойдёт не так, у него, в силу опыта, шансов выбраться будет больше.

Пришлось нарушить собственный приказ о том, что ни один МКП не покинет Заставу до того момента, пока все они не будут оснащены новыми реакторами. Молот Тора – проект архиважный, и если предположения Марины окажутся верными, то чертежи и схемы его изготовления надо будет в срочном порядке разослать по всем заставам. Павел решил совместить приятное с полезным, подняв по тревоге два взвода – свой и третий. Вдруг новичкам повезёт, и они смогут подстрелить несколько вертушек и поднять уровень своих машин?

– Уваров, – Павел вызвал дежурящего в командном центре лейтенанта, – найди группу вертушек, максимум из пяти штук. Срочно!

Кувалда монтировалась на МКП стандартно и довольно быстро. Единственное отличие от остального оборудования состояло в том, что от молота надо было прокинуть цепь питания напрямую к реактору, слишком уж высокое у него оказалось энергопотребление. Ну и реактор на машину Павла необходимо было установить, а для этого пришлось разбирать половину «Мухтара». «Сердце» МКП находилось в центре корпуса, прикрытое дополнительной капсулой из брони.

Пока механики разбирали «Мухтара», Павел наведался в командный центр.

– Как успехи? Жертву нашли? – спросил он, усаживаясь рядом с лейтенантом.

– Нашли одну обособленную группу. Но достаточно далеко, почти на границе запретной зоны. – Лейтенант прокрутил тактическую карту, показывая Павлу три вертушки, которые слонялись возле подножия невысокой сопки и периодически постреливали прямо в землю.

– Что они делают?

– Да кто их поймёт? Может быть, сусликов каких-нибудь в норах расстреливают. Но за полчаса наблюдений они из этого района не выходили. А самое главное – рядом других сил противника не обнаружено.

– А по пути от нас к ним?

– Тоже никого! Поэтому и предлагаю…

– Сделай ещё один… нет, два пролёта до точки. На вертушки наплюй, но проверь каждую норку, ямку и деревце, и выясни, что на маршруте нет топтунов!

В первый момент лейтенант не понял, к чему клонил Павел. А потом просто расцвёл в понимающей улыбке.

– Понял-понял, товарищ полковник. Сделаем три прохода сразу четырьмя дронами.

В командном центре началась суета. Люди поняли, что затеял их командир, и эта идея им сильно понравилась. В ворохе рутины и бытовухи на базе наконец-то появилось интересное событие!

Вообще, каждый «Драккар» способен был на внешних подвесках перевозить сразу десять мобильных комплексов поддержки. Но Павел решил перестраховаться и на каждый транспортник загнал всего по пять машин. Провожать «Драккары» вышло всё не занятое делами население Заставы. Транспортники выглядели, честно говоря, неказисто – кабины, продольные балки с закреплёнными на них МКП и сияющие синью движки. «Драккары» создавались в жуткой спешке, что не могло не отразиться на их внешнем виде.

Зато лететь на одном из них в качестве пассажира было потрясающе! За счёт того, что нейросвязь делала кокпит комплекса прозрачным для взгляда пилота, создавалось впечатление настоящего полёта. Под ногами видимой опоры нет – даже у Павла от такой картинки дух захватывало!

Перед парой «Драккаров» рыскали «стрекозки». При любой обнаруженной ими угрозе транспортники были готовы моментально сменить курс. На манёвр уклонения тоже сильно рассчитывать не приходилось. Новые двигатели, созданные по технологиям пришельцев, транспорт уверено поднимали, но несли его медленно и неповоротливо. Но пока тьфу-тьфу-тьфу – пространство перед транспортниками было свободно.

Беда пришла, откуда не ждали. «Драккар» тряхнуло так, словно он влетел в зону турбулентности. Вслед за первым рывком последовала целая череда других. Земля то рывком приближалась, то резко удалялась.

– Парни, – МКП был связан с интеркомом «Драккара», и Павел мог напрямую обращаться к его пилотам, – это что за акробатика? Воздушные ямы?

– Не совсем, товарищ полковник. Это…

И тут их накрыла туча, состоявшая больше из песка, чем из воздуха. Плотность этого ревущего потока была такой, что видимость упала до метра. Страшно подумать, что было бы, если бы на транспортах стояли обычные двигатели. Никакие фильтры от этой напасти не спасали!

Когда туча, постепенно истончаясь, исчезла, Павел с ужасом обнаружил, что до земли оставалось каких-то жалких сто метров. «Драккар» не просто покувыркался в воздухе, он чуть не упал! Полковник снова вызвал пилотов:

– У нас всё нормально? Мы не слишком низко летим?!

– Всё под контролем, мы специально сбросили высоту. Чем выше, тем сильнее порывы были, – успокоил его первый пилот.

«Унять истерику и перестать донимать пилотов», – отдал сам себе команду Павел. Парни доказали, что в кризисной ситуации им можно доверять.

И пилоты «Драккара» ещё раз продемонстрировали свой профессионализм на точке высадки. Транспорты зависли ровно в двадцати метрах над землёй, пилоты удерживали их уверено, без болтанки.

– Сброс! – скомандовал Павел и первым активировал систему десантирования. Сила притяжения подхватила «Мухтара» и поволокла его вниз. Однако падение МКП притормаживал трос, связывавший его и «Драккар». За секунду до приземления трос автоматически отстегнулся и «Мухтар» грохнул стальными подошвами о грунт. Рядом прогрохотали ещё четыре машины. Десантирование прошло идеально.

– Первый взвод – вперёд! – Павел выставил метку на карте. – Малой, разворачивайтесь в шеренгу и следуйте за нами на дистанции в пятьсот метров. Держите наготове миномёты.

Они собирались напасть на три вертушки, и Павел не думал, что ударному взводу понадобится огневая поддержка. Слишком незначительные силы пришельцев им противостояли. Но новички должны были прочувствовать участие в настоящей боевой операции. Да и случайно могли кого-нибудь подстрелить, повысив уровень машины.

Точка десантирования находилась на обратной стороне сопки, возле которой ковырялись вертушки. И это было замечательно. Гребень холма скрывал от пришельцев высадившиеся комплексы. А благодаря разведдронам, вертушки были для людей как на ладони. Оставив взвод огневой поддержки внизу, Павел повёл своих ребят на холм. Причём карабкались они со скоростью улитки, командир строго-настрого запретил шуметь. Он и сам шёл в темпе охотящегося богомола – поднял ногу, поставил, убедился в твёрдости поры, перенёс вес. Один шаг в три секунды. И торопиться было некуда, вертушки продолжали мирно «пастись».

На гребне Павел нашёл поросшую лишайником глыбу и укрылся за ней, выставив наружу лишь левое плечо со сканнерами. Дроны давали неплохой обзор, но находились далеко, и разрешающей способности их картинки не хватало, чтобы детально рассмотреть местность. Павел, пользуясь зумом, разглядывал чуть ли не каждую травинку, так как пришельцы были мастерами по части организации засад. Да и свою сеть тоннелей могли сюда прокинуть. Сонары до этой точки не доставали, и под мирной равниной вполне мог прятаться целый город пришельцев.

Ни визуально, ни с помощью рентгеновского зрения и анализа электромагнитных излучений Павел подвоха не обнаружил. Но на всякий случай накидал тяжелому взводу ориентиров для огневого налёта. Потом раскидал цели и среди своих ребят. Тактику он выбрал не сильно мудрёную. Каждая пара его бойцов по сигналу должна была расстрелять по одной вертушке. Последнюю из них он оставил для себя. Используя «кольчугу» и свою временную неуязвимость, он хотел подобраться к вертушке поближе и опробовать на ней мощь «молота Тора». Далее – сбор трофеев и быстрая эвакуация на «Драккаре».

Бойцы первого взвода остались на гребне и захватили в прицел намеченных пришельцев. Павел начал неторопливый спуск. Как на кабана с подходом шёл, ей-богу. Останавливаясь, замирая и проверяя, не почувствовала ли что-нибудь дичь.

Пришельцы кабанами не были. И зрение, и слух, и ещё чёрт знает что, у них было на высоте. Павел почти спустился с горы, когда вертушки как по команде перестали дырявить землю, развернулись и, набирая ход, полетели в сторону одинокого «Мухтара».

– Давай! – скомандовал Павел, и с вершины холма полетели трассеры снарядов и дымные хвосты ракет противотанковых комплексов. Инопланетяне заметались зигзагами, стараясь выйти из-под обстрела. Но пилоты МКП уже не были зелёными новичками – одна из ракет чётко поразила вертушку в корпус, полетели обломки, и враг рухнул, раскидывая комья земли лопастями. За два удара сердца его располосовали трассеры и добили. Второму пришельцу повезло ещё меньше – удачная очередь угодила ему в пропеллеры, вертушка потеряла подвижность, и с ней быстро расправились.

Павел всё это время, заранее подняв молот для удара, летел к последнему противнику. Наступил решающий момент боя. Вертушка, оставшись в одиночестве, могла развернуться и пуститься наутёк. Земляне уже могли убедиться в том, что инстинкты самосохранения или сохранения ресурсов пришельцам не чужды. Павел с запозданием подумал, что на «Драккаре» надо было оставить несколько комплексов. Тогда он смог бы догнать и расстрелять беглеца.

В поведении пришельца сработал другой алгоритм. Их с МКП разделяло всего двадцать шагов, и вертушка решила какой-никакой, а ущерб нанести. Она без особого успеха плюнула лазерной решёткой в грудь МКП, взлетела на метр выше и нацелила крутящиеся лопасти на корпус «Мухтара», явно собираясь ими врезаться в машину и перейти в ближний бой.

Полковник почувствовал, как после выстрела противника в кабине сразу наступил жаркий август. Энергии в излучении пришельца было огромное количество, и оболочка кабины не успевала рассеивать тепло. Но давать нанести ему больше вреда Павел был не намерен. С громким «Эх!» он опустил боёк молота на вертушку. В принципе, массы кувалды и так хватило бы, чтобы сбить противника. Если бы не сработал эффект, заложенный в неё доктором Синицыной, то Павел отшвырнул бы молот и расправился с пришельцем голыми руками.

Но он сработал! Не было никаких громов и молний! Никаких электрических дуг и плазменных выбросов. Лопасти у пришельца мгновенно остановились и распластались безвольными щупальцами. Он пролетел над плечом у «Мухтара» и грохнулся неподвижным кулем. Однако научники в своих расчётах маленько ошиблись. Импульс оглушил не только вертушку, но и на время вывел из строя энергоснабжение МКП. «Мухтар» застыл статуей, прославляющей кузнецов!

Окружающий мир покрылся беспросветным мраком. Павел попробовал пошевелиться – ни черта. Вообще никакой реакции! Поклацал кнопками и переключателями – опять мимо. Как уже было в прошлый раз, через некоторое время наниты придут в себя от импульсного шока, и МКП оживёт. Но ведь и вертушка, по идее, должна очнуться! Паскудство этой ситуации заключалось в том, что и связь умерла вместе с остальными системами. Полковник не мог докричаться до ребят и приказать добить вертушку. А ведь он им наказал, чтобы без его команды пришельца не трогали!

Ситуация идиотская! Первый взвод ждёт команды и не знает, чего их командир вдруг застыл и пропал из эфира. Командир ждёт, пока заработают системы МКП, и опасается, как бы враг не включился раньше. И очень надеется на то, что когда пришелец начнёт рвать броню щупальцами, парни всё-таки догадаются огонь открыть. А пришелец не ждёт ничего – просто лежит и греется на солнышке.

По закону подлости первой шевельнулась вертушка. Она подобрала под себя щупальца и, шатаясь как пьяный осьминог, поползла к Павлу. Однако сработал и закон справедливости – пилоты первого взвода не стали ждать смерти командира. Видимо, всё-таки Павел им был чем-то симпатичен. Шквал огня обрушился на ползущую тварь и разорвал её напополам. Теперь на солнышке загорали её розовые внутренности.

Системы МКП оживали постепенно. Сначала заработала нейронная связь на обзор, потом пошёл общий тест.

– Орлы! Всех поздравляю с успешным завершением операции! – крикнул Павел в эфире, как только восстановилась связь. – Спускайтесь вниз и собирайте трофеи.

Сам он поучаствовать в этом благодарном деле не мог – приводы МКП пока ещё команд не слушались. Павел вызвал «Драккар» и назначил точку эвакуации. А ещё скинул Марине результаты тестирования систем МКП и запись скоротечного боя для того, чтобы учёные разобрались в проблеме и придумали защиту, которая препятствовала бы оглушению самого МКП при использовании молота.

Пиликнул, приходя в себя, сканерный массив. И почти тут же выдал сигнал обнаружения!

– Что за чёрт! – Павел начал лихорадочно переключать режимы сканера, чтобы понять, что же засекла автоматика. Неужели пришельцы успели подтянуть резерв?! – Уваров, доложить о появлении противника!

– В радиусе трёх километров чисто! – бодро ответил лейтенант, а потом не совсем бодро добавил: – Погодите, что-то вижу… объект на севере!

Полковник тоже наконец совладал с настройками и увидел источник термического излучения, скрывавшийся за небольшой складкой местности, заросшей кустарником. Источник сигнала двинулся, Павел переключился на оптический канал и увидел разгоняющийся по равнине багги. Кто-то ещё наблюдал за пасущимися вертушками! Вояки такими машинами не оснащались. Поэтому убегать со всей скоростью, на которую был способен этот небольшой автомобильчик, могли либо долбанутые защитники прав пришельцев, либо… люди Кунина!

Глава 12

На пересечённой местности МКП мог легко потягаться с колёсной техникой в скорости. В этом как бы и состояло преимущество шагоходов. Но не тех, которые только что пережили шок-импульс. Так же, как и вертушка, «Мухтар» шёл, шатаясь как пьяный. Про быстрый бег и разговора не могло быть – МКП свалился бы на втором шаге.

– Задержите! – проорал полковник, едва ковыляя. – Не дайте им уйти!

Кому он орал, Павел и сам не понимал. «Драккар» ещё далеко, да и нет у него средств на борту, чтобы остановить багги. Первый взвод с холма сбежать точно не успеет. Остаётся только третий, но они ещё дальше…

И тут третий взвод смог-таки его удивить. Пусть парни и сидели на «стоковых» машинах, зато они были вояками с опытом. Над головой провыли мины.

Если в машине сидели активисты – это кошмар! Мины без наведения – оружие, работающее по площади. Ими нельзя стрелять с хирургической точностью!

– Малой! Отбой! Вы чего творите?!

– Так вы же сами сказали задержать, – обиженно ответил тот.

Но, видимо, рок сегодня был целиком и полностью на стороне часовых. Несущуюся машину накрыло, но прямых попаданий среди взметнувшихся разрывов Павел не заметил. То ли ударная волна сработала, то ли водитель перепугался до смерти и не справился с управлением, но когда дым рассеялся, полковник увидел автомобиль, лежащий на крыше. Из него выбирались две человеческие фигурки.

– Взять их, парни! Ату! Вперёд! Вперёд! Вперёд! – подгонял Павел своих «борзых щеночков».

Хоть фигурки и бросились бежать, но скорость их передвижения ни в какое сравнение не шла с галопом МКП. Только «Мухтар» полковника обрёл способность нормально двигаться, как к нему подошли два мобильных комплекса. Оба в лапах осторожно сжимали «пассажиров».

– Ставь, – распорядился Павел. Манипулятор разжался, и перед ним упал первый беглец. Молодой парень. Лет пятнадцати. В тактической форме тёмно-серого цвета, которую Павлу до этого момента видеть не приходилось. Добротная такая одёжка, с разгрузкой, наколенниками и налокотниками. Но без каких-либо знаков различия. На активиста не похож. Те громко заявляют о себе окружающему миру и любят всё яркое и кричащее.

Парень дерзко и с вызовом поднял голову. Ага, вот и ещё одно доказательство, что паренёк-то непростой. На лбу у него сияла золотая табличка.

– Мы сейчас прокатимся кое-куда. Вы, главное, будьте паиньками и не пытайтесь сбежать.

Павел продумывал, как бы ему побыстрее отправить пленников во Владивосток, где ими могли бы заняться профессиональные контрразведчики. Своими силами «колоть» людей Кунина он не собирался, справедливо полагая, что ими должны заниматься профессионалы. Рядом с первым гордо отмалчивающимся пленником плюхнулся второй. Надо же – девушка! Вернее, девочка лет двенадцати. Тоже с табличкой на лбу. И с не менее дерзким взглядом. Парочка решила поиграть в молчанку. Однако молчать у них получилось до поры до времени. Чтобы снизить вероятность побега, членов «Обновления» перевозили прямо в манипуляторах «Мухтаров». Павел держал паренька, потому что он показался полковнику главным в этой паре, второй боец взял девчонку. Их багги закрепили в свободном транспортном отсеке «Драккара», Павел решил, что дознавателям будет интересно взглянуть на машинку и понять, каким путём изделие итальянского автопрома попало в Приморье.

При взлёте эта парочка ещё держалась, но, когда транспортник набрал крейсерскую скорость, первой не выдержала девчонка. Орала она от ужаса так, что влёгкую перекрывала рёв набегающего потока воздуха. Пацан тоже несколько раз пискнул, когда «Драккар» проваливался в воздушные ямы, но в целом держался почти что молодцом.

На посадочной площадке транспорты поджидал десяток солдат с Уваровым во главе – Павел передал по рации, что везёт крайне важных пленных. И потенциально крайне опасных. Поэтому бойцы встречали их в полной выкладке, да ещё и прихватили изготовленные отделом Синицыной кандалы, сковывающие сразу руки и ноги, и связанные межу собой цепью из углеродного волокна. Несмотря на то что Марина утверждала, будто порвать их не под силу даже улучшенным, Павел перестраховался – пленников сопровождала не только пехота, но и четыре МКП. Техники, получив от полковника информацию о бандитах из «Обновления», в срочном порядке подготовили одну из кладовок командного центра для их содержания.

Глядя на усиленный швеллерами дверной проём и обшитую стальными пластинами дверь, Павел подумал, что безопасности много не бывает. И приказал снаружи дежурить двум МКП и держать внешнюю стену под постоянным прицелом. В случае побега их снаряды прошьют её, как картонку.

Дождавшись, когда пленников прикуют к кольцам в стенах, Павел зашёл в импровизированную камеру. Он не постеснялся взять у одного из охранников штурмовую винтовку. И держал он её направленной на присевших на пол пленников. Идея со срочной отправкой их во Владивосток был изначально верной. Но его подстёгивало любопытство и желание побыстрее разыскать логово Кунина. Вдруг предатель отсиживается в бункере, в зоне досягаемости артиллерии. Очень бы хотелось угостить его сначала бетонобоями, а потом свалиться на голову с «Драккаров».

– У вас есть один шанс поговорить нормально. По-человечески. Без морального и физического прессинга. У меня есть всего несколько минут. И вы либо отвечаете на вопросы, либо я вас отправлю туда, где с вами сюсюкаться не будут. Ваша организация такого натворила, что вы, скорее всего, после допроса просто исчезнете. Без суда и громких разоблачений в СМИ. Я вас не пугаю и не шучу. Вас допросят, используя все доступные методы, а потом…

Павел специально сделал театрально-жуткую паузу, чтобы детишек проняло. Лица у них посерели, но они продолжили упорно молчать, глядя перед собой в пол.

– Мне нужно сейчас от вас узнать только одно – где Кунин? Все остальные ваши тайны можете оставить при себе. Расскажите, где он прячется, и сразу, как только мы его возьмём, вас вывезут за территорию закрытой зоны и отпустят на все четыре стороны.

Павел врал. Ему это не нравилось, но он «детишек» обманывал. Даже если бы они начали наперебой рассказывать ему, где найти главу «Обновления», то всё равно полетели бы во Владивосток. Без вариантов. Правда, их отправку Павел сопроводил бы документами, что пойманные члены террористической группировки пошли на сделку и всячески способствовали поимке Кунина.

Шантаж удался. Парень быстро глянул на девушку, потом снова вперил взгляд в пол и удивительно спокойным голосом произнёс:

– Мы не знаем.

Хорошо. Раз клиенты начали говорить, это уже кое-что. Рядовые члены «Обновления» действительно могли не знать, где скрывается глава организации.

Павел демонстративно посмотрел на часы.

– Полторы минуты. Вы, наверное, не поняли, что долгой беседы у нас с вами не получится – я не буду из вас клещами вытаскивать информацию. Мне нужен Кунин! Знаете, как его найти или найти того, кто в курсе, – выкладывайте. И делайте это быстро.

Профессиональным дознавателем Павел не был, хотя практический опыт допросов в боевой обстановке имел. Поэтому и загонял пленных в угол. Тактика ограниченного времени была одним из приёмов для того, чтобы загнать допрашиваемого в стресс. А стресс – это потеря контроля над собой.

– Мы не…

Закончить фразу парню не дала лязгнувшая дверь. На пороге появилась Марина, державшая в руках два больших пластиковых контейнера.

– Прошу прощения, что перебиваю, – девушка подошла и поставила контейнеры рядом с пленниками, – но у нас тут открылись новые обстоятельства. Это нашли в багажнике багги.

Синицына открыла контейнеры и начала выкладывать на пол их содержимое. Пластинки-шестигранники с вертушек. Зачем «Обновлению», тесно сотрудничавшему с пришельцами, они вдруг понадобились? И даже если бы понадобились – не проще было бы просто попросить их у хозяев?

Следом Марина достала три больших прозрачных цилиндра, заполненных розовым желе. Такое Павел тоже уже видел неоднократно. Вытекающее из подбитых пришельцев.

– В машине мы также обнаружили интересное и нестандартное вооружение. Часть из него мы обязательно изучим в нашем центре, – продолжала доклад Марина. – Его я сюда, по понятным причинам, приносить не стала. Но мне хватило даже беглого взгляда, чтобы понять – оно не предназначено для убийства людей. Оно – для пришельцев.

Павел оторопело уставился на молодёжь. Для чего «Обновлению» мочить пришельцев? Это какой-то бунт? Между ними возникли разногласия?

– Это всё наше. Мы же сталкеры, – парень произнёс это слово так, как будто бы оно всё сразу объяснило.

– Вы… кто?!

– Сталкеры, – гордо ответил парень.

– Постой-постой, вы не бойцы «Обновления»?!

– Нет, – пискнула девчонка.

– А чего же вы молчали?

– Нас предупреждали, что с военными нельзя говорить.

– Ага, они злые и, чуть что, расстрелять могут? – саркастически произнёс Павел и тут же прикусил язык. Он сам только что обещал сталкерам, что живыми из Владивостока они не выберутся.

– Ну, не расстрелять. Но срок получить до пожизненного запросто можно. Так Фомич говорит.

– Так, теперь подробно и популярно – кто такой Фомич? И кто такие сталкеры? Что они забыли в запретной для посещения зоне?

– Вот это, – парень кивнул на разложенные Мариной трофеи. – Мы находим убитых вами пришельцев. Или убиваем их сами. Добываем хабар. Относим Фомичу.

– То есть как находите и относите?! Это ж вам не бутылки или металлолом собирать!

Парнишка посмотрел на Павла, как на дурачка.

– Ясень пень, что не бутылки. За хабар и платят по-другому.

Сразу стало понятно, откуда на парне такая крутая форма. И на какие деньги им куплен итальянский багги. О том, что из зон отчуждения начнут утекать инопланетные технологии, разговоры велись в прессе давно. Лидирующие мировые компании за вот такие образчики, небрежно разложенные на полу, убивать готовы. Но вместо того, чтобы убивать или подкупать часовых, умные деловые люди поступили мудрее – наняли неизвестного Фомича и молодых отморозков, готовых ради приличного заработка собственными жизнями рисковать.

– А с обновленцами мы не дружим. У нас с ними клановая вражда! – кровожадно добавила девчонка.

– Чего? Какая вражда? Так, – обратился к парню Павел, – тебя как звать?

– Экстрим.

– Папа с мамой так назвали?

– Нет, позывной.

– А тебя? – Павел повернулся к девчонке.

– Лоли.

– Это тоже позывной?

Лоли кивнула в знак согласия.

– Экстрим и Лоли, вы сейчас мне всё расскажите про Фомича. Учтите, что вы влипли в крупные неприятности. Ваше мародёрство в зоне на терроризм не тянет, но сроки можете получить реальные и вполне суровые. И от вас сейчас зависит, насколько суровые.

– Мы не должны вам рассказывать про сталкеров. Мы – клан! А клан своих не предаёт, – убеждённо сказала Лоли. А Павлу сильно захотелось познакомиться с Фомичом, плотно задурившим головы подросткам.

– Ваш клан найдут. И всех либо посадят, либо перестреляют. Зависит от того, кто найдёт – мы или обновленцы.

Сталкеры хмуро переглядывались и раскалываться не торопились.

– Хорошо, теперь… – Полковника прервала трель коммуникатора. – Да, слушаю.

– Полковник, поступил внешний вызов. Спрашивают вас, – проинформировал Павла диспетчер.

– Что за вызов?

– Не знаем. Частота не армейская.

– Пусть вызовут ещё раз через полчаса. Я занят.

– Вызывающий назвался Фомичом и сказал, что дело очень срочное.

– Фомичом? Вот как?! Ну, переключайте, только постарайтесь запеленговать, откуда идёт передача, – заинтересованно произнёс Павел, и через секунду из коммуникатора раздался незнакомый мужской баритон:

– Полковник Хоманцев?

– Я тебя слушаю.

– Меня зовут Фомич. У тебя мои люди. Надо поговорить.

– Давай поговорим. Где мой офис находится, знаешь? Вот и подъезжай. – Павел вознамерился беседу растянуть по максимуму. Чем больше по времени она займёт, тем точнее можно определить, откуда идёт сигнал. А там уже дроны подключатся и с высокой долей вероятности Фомича обнаружат.

– Хорошо, буду через полчаса, – ответил незнакомец и закончил сеанс связи.

– Это шутка такая?! – не поняв, куда пропал его собеседник, спросил Павел.

Вопрос его был чисто риторическим, но Экстрим на него ответил:

– Не. Фомич такими вещами никогда не шутит. Если сказал, что будет через полчаса, значит будет.

– Мы клан, мы своих не бросаем, – снова завела свою песню Лоли.

– Это мы через полчаса и проверим.

Экстрим оказался прав. Ровно через тридцать минут полковнику доложили, что к воротам базы подъехал ещё один багги. Но на территорию Заставы он заезжать не стал, остановившись неподалёку от входа.

– Мы его под прицелом держим, – докладывал Уваров. – Даже дёрнуться не успеет – разнесём на атомы.

– Добро. – Павел закрыл люк и активировал системы МКП. Прогнал тесты. Ситуация была полностью под его контролем. Наглый Фомич был полностью в его власти. Даже артиллерия его машинку взяла на прицел. – Открывай!

Заревела сирена, закрутились красные лучи от сигнальных ламп. Полковник специально сделал из своего появления целое шоу – Фомича надо было изначально поразить своим могуществом. Хотя и один вид стомиллиметровой пушки, направленной прямо в лоб, уже сам по себе являлся весомым аргументом в переговорах.

Навстречу грозно вышагивающему «Мухтару» из багги вышел мужик в такой же форме, как и у сталкеров. Павел почему-то представлял себе Фомича этаким делягой. Мелким, пузатым, с бегающими глазками. Однако в реальности Фомич был высоким и атлетически сложенным лысоватым мужиком лет тридцати. Не иначе как из спортзала не вылезает.

– Если есть оружие – бросай на землю, – громко крикнул Павел, чтобы Фомич не натворил глупостей. В последнее время переговоры у полковника шли не очень гладко, и он хотел это кардинально изменить.

Фомич поднял руки и медленно повернулся, демонстрируя, что он не вооружён.

– Полковник, у тебя мои ребята. Отпусти их, пусть садятся в машину и уезжают. Я останусь.

Опа! Неожиданный поворот в беседе. Павел ожидал, что Фомич начнёт или на жалость давить, или деньги немалые обещать. Или угрожать начнёт тайными и могущественными покровителями. А он вот так возьми и с ходу сдайся.

– Зачем эти сложности? Обмены шпионские? Я тебя сейчас скручу и к ним в камеру доставлю.

– И что ты с этого получишь? Мы же с часовыми не воюем. Мы вообще-то пришельцев убиваем. Только ребятам зря жизни загубишь. А у них они, поверь, и так были не сахар.

Всё-таки решил на жалость давить, гад такой!

– Фомич, ты сам малолеток пристроил к мутному бизнесу, так что давай без морализаторства. Ты глава шайки…

– Вообще-то я директор интерната для детей-сирот, – огорошил полковника Фомич, – бывший директор бывшего интерната. Из Уссурийска. Он был уничтожен во время приземления пришельцев.

– И хочешь сказать, что вас бросили в руинах школы?

– Нет, нас эвакуировали в первые же сутки. По дороге автобус наткнулся на разорванную вертушку. Я попросил водителя остановиться, чтобы подобрать…

– Хабар? – закончил мысль Фомича полковник словом, которое он услышал от сталкеров.

– Образцы. Я по образованию биолог. Чисто с профессиональной точки зрения стало интересно – что там? Нас разместили в палаточном городке, а уже к вечеру ко мне пришли непонятные личности и предложили деньги за обломки. Огромные деньги.

– Так и пошёл бизнес, – с сарказмом произнёс Павел.

– Так я купил для своих ребят новый особняк в пригороде. А потом мы с ними поговорили и решили…

– Поговорили? Решили? Фомич, ты красиво заливаешь, но у подростков с мозгами туговато, их на любую авантюру подписать можно. И вбить в головы, что они – клан и легендарные сталкеры.

– У моих с мозгами полный порядок, сам воспитывал. У них с перспективами в жизни проблемы. Они и до пришельцев были, честно говоря, не очень. А тут стали совсем туманными.

Глава 13

Павел в людях разбирался, и видел, что Фомич верит в то, что говорит. Но в его методах трудоустройства подростков у полковника всё равно были сомнения.

– Ты детей на смерть гонишь ради бабла! Благодетель хренов!

– За всё время мы не потеряли ни одного человека. Мы тщательно планируем проникновение в зону. В основном подбираем уже уничтоженных пришельцев. А насчёт детей – мои ученики любому взрослому шею свернут. Ты их уровни видел? Плюс нам ещё и оборудование специальное поставляют, и оружие.

– Кто поставляет?

– Покупатели. Мы не знаем точно, на кого они работают. Но деньги и технику нам поставляют исправно.

– Ты не думал, куда потом идут собранные тобой куски пришельцев? Какие чудовищные проекты из них могут появиться?

По изменившемуся лицу Фомича, стало понятно, что Павел наконец смог зацепить его за живое.

– Думал, и сейчас думаю. Но мои подопечные мне ближе, – начал говорить он с запалом. – В мире всегда будут ядерные боеголовки, химическая отрава или биологическое оружие. Я с этим поделать ничего не могу. Всё, что мне остаётся, – заботиться о пятидесяти парнях и девчатах, которые мне целиком и полностью доверяют!

– Сколько у тебя подопечных?! – Павлу показалось, что он ослышался.

– Пятьдесят три, если быть точным. Но многие из них слишком мелкие, чтобы быть сталкерами. Старшие зарабатывают, чтобы помогать младшим.

– Большая у тебя семья. Ладно, что лясы точить у порога. – Павел развернул МКП в сторону ворот. – Пойдём. Точнее поедем – забирайся в машину и следуй за мной.

И, увидев, что Фомич медлит, добавил:

– Это не арест, это я тебя так в гости приглашаю. В целом ты мужик правильный, хоть и творишь неправильные вещи. Но думаю, кое-что мы поправить можем.

Первым порывом Павел хотел упаковать Фомича и вместе со сталкерами отправить начальству в коробочке с ленточкой. Пускай генералы решают, что с ними делать. Но, во-первых, Фомич и вправду оказался неплохим мужиком, и, скорее всего, после его ареста маленькому раю, что он устроил для своих бывших учеников, придёт конец. А во-вторых, контрабанда технологий – это такая штука, которую невозможно победить в принципе. Посадишь этих ребят, уже завтра набегут новые.

Целиком и полностью доверять первому встречному, да ещё и деньги делающему на эксплуатации детей, Павел не мог. Поэтому посадил Фомича под охрану в ремонтный бокс, а сам ещё раз допросил Экстрима и Лоли. Причём в нарушение всех норм закона использовал детектор лжи на несовершеннолетних без официального разрешения их опекунов. И это был не единственный закон, который Павел собирался нарушить.

Выяснив, что в общем и целом Фомич не врёт и что он действительно бывший руководитель детского дома, взваливший себе на загривок всех его воспитанников, Павел направился в бокс.

– Знаешь, а у меня к тебе чисто деловое предложение. – Павел взял стул и уселся рядом с бывшим директором интерната. – Я тебя и ребят отпускаю.

– Так просто?! Отпустишь, и всё?

– С двумя условиями. Первое – всё, что добудете, вы привозите на Заставу.

– Мне нужны деньги, не для себя…

– Я не сказал, что мы будем забирать хабар у вас бесплатно. Сделаем прайс, опишем все позиции. Потом, если договоримся. Цены, естественно, будут ниже, чем у тех неизвестных барыг, которые скупают товар у вас сейчас. Но корпус – организация не бедная, да и применение мы товару найдём. Продашь хоть винтик на сторону – наша сделка расторгается. Согласен?

– Это честно.

– Отлично. Второе – вы становитесь нашими глазами и ушами в запретной зоне. Находите «обновленцев» или их базу – тут же ставите нас в известность.

– С удовольствием. Не люблю этих ублюдков. Я не понимаю, с чего ты решил нам помочь?

– Всё очень просто. Я человек. И ты человек. И мы оба убиваем вертушек. Может, у меня и есть к тебе претензии, но я предъявлю их потом. Когда пришельцев с Земли выгоним. Кстати, вот ещё одно условие – мои учёные сказали, что у вас есть какое-то интересное оборудование и оружие. Не покажешь, как оно работает?

Демонстрацию проводили Лоли с Экстримом на полигоне Заставы. Фомич скинул это дело на плечи своих подчинённых, сам же уселся на пункте наблюдения, вместе с Павлом и Мариной. Детишки-сталкеры выгнали на полигон багги и копошились в его багажнике. Выудив оттуда крупноячеистую сетку из толстых металлических канатов, они начали её раскладывать на земле.

– Ловушка, – прокомментировал их действия Фомич. – Используется против вертушек.

Сталкеры начали маскировать сетку, покрывая её дёрном и землёй.

– Как на вертушек? Они же в основном над землёй летают, – полковник не уловил принципов работы устройства.

– Летают, – не стал с ним спорить директор интерната. – До поры до времени.

Экстрим и Лоли, закончив обустройство ловушки, укрылись за автомобилем.

– Этим ребята и занимались, когда вы на них наткнулись. Они расставили ловчие сети. Выбирали момент, чтобы… – Договорить Фомич не успел. Над сетью полыхнули короткие, но многочисленные молнии. – Ребята запустили её вхолостую – если бы там была вертушка, то её бы оглушило. Всего на минуту-полторы, но нам бы этого хватило.

Фомич кивнул на ребят, которые, сгибаясь под тяжестью, закидывали на капот своей машины здоровенную пушку с оптикой, длинным стволом и цилиндром мощного дульного тормоза.

– Это что? Противотанковое ружьё?

– Тридцать миллиметров. Снаряды повышенной бронепробиваемости, с урановым сердечником.

– Со скорострельностью как? – спросил полковник.

– Никак. Поэтому стреляем всегда парами, чтобы наверняка. – В подтверждение слов Фомича ребята вытащили и установили второе ПТР.

Противотанковое ружьё Павла не заинтересовало абсолютно. Грубое оружие, которому в тактике применения МКП места не найти. Но оглушающая сетка – совсем другое дело! На часовых целая сеть исследовательских центров работала. И до оглушающего импульса они додумались только сейчас. При этом на руках у учёных был полностью исправный экземпляр.

– Откуда вы взяли эту сеть? – спросила Марина. Не только Павла заинтересовало наличие подобной технологии у вчерашних воспитанников детского дома.

– Покупатели привезли шесть экземпляров.

– Когда?

– Через пару недель после первой волны.

– Блин! Ты же сам учёный, ты ведь понимаешь, что за две недели невозможно было создать нечто подобное! – не выдержал Павел.

– Понимаю. Но оно есть, – озвучил очевидное Фомич. – Дарёному коню в зубы не смотрят. И дарёному хомячку тоже. Сетка работает и спасает жизни моим ребятам, мне этого более чем достаточно…

– Ты должен нас познакомить со своими благодетелями, – надавил на Фомича Павел.

– У нас был договор. Все его условия я выполню. Покупателей не сдам. Не потому, что я питаю к ним нежные чувства или мы друзья до гроба. Я не хуже вас понимаю, что это влиятельные люди. Им сталкеров раздавить ничего стоит. Я не буду рисковать жизнями своих учеников.

– Но…

– Это не обсуждается. – Фомич не хотел слушать никаких доводов. – Да и плотных контактов у нас не было. Встречались раз в неделю в оговорённое время. Один раз пропустим – они больше не придут.

Сделка есть сделка. Давить на Фомича было бессмысленно, да и часовые могли отследить серый канал поставки техники и оружия в зону и самостоятельно вычислить контрабандистов.

– Договор есть договор. Мы будем его придерживаться. – Павел протянул руку Фомичу.

Тот ответил крепким рукопожатием.

– Мы тоже. Через неделю ждите нас с первым хабаром. И с информацией, которую мы сможем собрать на «Обновление».

После обмена позывными, шифрами и каналами связи, сталкеры отбыли с Заставы.

– Надеюсь, я о своём решении не пожалею, – сказал Павел стоящей рядом с ним на стене Марине.

– Всё вы правильно сделали. Зачем нам воевать со сталкерами? – поддержала его Синицына.

– Ради поддержания законности и порядка? – предположил полковник.

– Ох, Павел Борисович, я боюсь, что в ближайшее время значение этих слов сильно поменяется.

Удивительное дело – когда полковник решил доложить Ромину о том, что Застава вступила в сговор с преступными элементами, генерал сначала до слёз рассмеялся.

– Борисыч, ну ты дал! – Генерал сидел перед камерой в пустой комнате со светло-серым потолком и стенами. Не было ни единой детали, за которую мог зацепиться глаз. Сигнал из штаба корпуса шёл через спутники и наземные ретрансляторы таким хитрым образом, что невозможно было отследить его местоположение. – Если бы ты это провернул, находясь в вооружённых силах, я был бы вынужден тебя арестовать и отдать под трибунал. Но корпус – это своего рода частная лавочка. Ты не поверишь, но с проблемой незаконного вывоза технологий уже столкнулось три заставы. Нашим приходится тратить безумное количество ресурсов на постоянное патрулирование и отлов сталкеров. Но, кажется, ты нашёл самое изящное решение. Поздравляю, полковник! Я рекомендую остальным войти в контакт с местными сталкерами и наладить с ними торговые отношения. Мы просчитаем экономику и вышлем тебе закупочные цены на инопланетные потроха. Скорее всего, на этой затее ещё и заработать получится. В остальном как? К следующей волне готовы?

– Относительно, Виктор Алексеевич, – честно признался Павел.

– Отчего же относительно?

– Как противостоять подземкам, мы не знаем. Пока вариант один – не стоять на месте, постоянно двигаться. Если для МКП эта тактика ещё приемлема, то неподвижные линии обороны, типа стен Заставы, находятся под постоянной угрозой. Про армейские оборонительные линии я вообще молчу. Если мы периметр весь прослушиваем, то на их фронт никаких сонаров не напасёшься. И это головные боли от уже известного вида пришельцев. А кого они в новой волне выпустят?

– Знаешь, у нас тут аналитики теории вывели – пришельцы не запускают новый вид своих машин, пока мы от старого не нашли противоядие. То ли ресурсы таким образом берегут, то ли нас на прочность испытывают.

– Теории – это хорошо. Если б они ещё и на практике подтверждение получали, было бы вообще замечательно. – Сомнения полковника были обоснованными. Имея гигантскую ресурсную базу и огромную технологическую фору, пришельцы могли создавать оружие, дающее им тотальное превосходство. – А нам только и остаётся, что стоять крепко.

– И бить больно! – закончил девиз подразделений МКП генерал. – Как охоты идут?

– Нормально, через полчаса группу отправляем. Но, кроме уничтожения противника, пока охоты прибавки к уровням МКП не дают. Бойцы зависли на третьем, и выше никто не поднимается.

– На всех пятнадцати заставах такая история. Максимум третий, дающий нейросвязь. Видимо, для четвёртого надо в одиночку армию пришельцев выкосить. Но, может быть, там и улучшение фантастическое будет.

– Как выкосим, я вам обязательно доложу, – шутливо пообещал Павел.

На охоту сегодня отправлялась не его смена, а второй и четвёртый взводы. В этой группе уже все, кроме новеньких «Титанов», имели третий уровень. Их пытались апгрейдить как можно быстрее. Всем, включая и Павла, было интересно, на что будут способны новейшие машины, получившие нейромодуль. Американцы, успевшие улучшить один «Либерейтор» – МКП последнего поколения, слали восторженные отзывы и утверждали, что он один теперь стоит целой роты мобильных комплексов. Однако не обошлось и без неприятностей – этот «Либерейтор» был потерян на следующей вылазке. Что ещё раз доказывало простую истину – улучшенные мобильные комплексы чудо как хороши, однако редки, и беречь их следовало как зеницу ока. И привлекать только к самым ответственным операциям.

К удивлению Павла, Ромин вызвал его через десять минут после окончания предыдущего сеанса связи.

– Ты охотников уже отправил? – Генерал был явно чем-то взволнован. И торопился настолько, что вызов полковнику отправил не из неприметной серой комнаты, а прямо из штаба корпуса. За спиной у генерала виднелись сидящие за терминалами операторы и внушительная голограмма глобуса с кучей разноцветных отметин и пиктограмм.

– Как раз идёт погрузка на «Драккары». – Полковник находился в командном центре Заставы и, чтобы оценить прогресс подготовки к охоте, ему достаточно было бросить взгляд на мониторы слежения.

– Пусть летят на одном транспортнике. Второй оставляй для срочной операции, – приказал генерал, и Павла охватило тревожное чувство. Неужели «стрекозки» Заставы что-то прошляпили? Или сонары не вычислили тоннель в опасной близости от базы? Однако следующая фраза генерала полковника успокоила. Дело было не в непосредственной угрозе Заставе. – Отправляй взвод. Нет – бери под своё командование взвод и отправляйся вместе с ним в Новосибирск.

– Куда?! – Павел напрягся ещё больше. Неужели ещё одна пирамида возле Новосибирска вылезла?

– В Академгородок под Новосибирском. Координаты я тебе уже скинул.

– Пришельцы и туда добрались? – Мысль о том, что вертушки разбегаются по просторам родины, как тараканы, совсем полковника не радовала.

– Не пришельцы. К нам поступил доклад, что есть информация по тому обрывку кода, который передал нам профессор Ито. Какой-то доктор Дольцев сообщил, что особенности кодировки ему знакомы.

– Отлично! Только я не могу понять – моя роль в чём заключается? Допросить его? Забрать на базу? Доставить к вам?

До Новосибирска путь был неблизкий. И у бойцов застав функции несколько отличались от фельдъегерской службы. И больше всего полковник не понимал, зачем надо было гонять ради курьерского задания тяжёлую технику.

– Через двадцать минут после сообщения доктора связь с Академгородком пропала. Не работают ни личные коммуникаторы сотрудников, ни стационарные средства связи. Отчёт доктора Дольцева поступил к нам из министерства науки и образования. По гражданским каналам. Открытым и нешифрованным, заметь!

– То есть возможна утечка?

– Думаю, что она и имела место быть, – подтвердил худшие опасения полковника Ромин.

– Виктор Алексеевич, я всё равно не понимаю, при чём тут Застава. Там на месте, что ли, бойцов нет? Полиция, спецслужбы, армия, в конце концов. Пока мы долетим, уже поздно будет.

– Да есть там всё! Только пойми – мы никому доверять не можем. Помнишь, как Моро ухлопали? Есть у меня подозрения, что и до́ктора этого ухлопают. И все его наработки уничтожат.

– «Обновление»?

– Не знаю. Ты полетишь и самолично выяснишь. Если там обновленцы улучшенные, то тебе их и уничтожать. Полицию я в это дело не впутываю, огневая мощь у них недостаточная. Вокруг городка сейчас развёртывается бригада внутренних войск. Даже со своим ПВО, чтобы ни мышь не проскочила, ни комар не пролетел! Ни туда, ни наружу. Полная блокада. Но внутрь пойдёшь ты со своими ребятами.

– Чёрт! Пока «Драккар» туда доползёт, доктора живым мы точно не увидим. – Транспорт у Заставы был надёжен и проверен в боях, но чемпионской скоростью не отличался. – Может, вэвэшники пока хотя бы внешний периметр прощупают?

– Армейский спецназ уже в пути, прибудут минут через пятнадцать. Но доктора должен найти ты! И вывести под прикрытием брони! Насчёт черепашьей скорости «Драккара» не переживай, ты, главное, на нём за пределы зоны выползи. Там тебя встретит реактивный стратосферник, точку рандеву высылаю. Пересядете на него. Всю информацию по Дольцеву я тебе вышлю, по крайней мере, фото его и краткую биографию. Всё, Хоманцев, торопись!

Глава 14

Майор отряда ССО Самойлов поднял руку и сжал пальцы в кулак, останавливая продвижение бойцов. Насторожило Самойлова облако дыма, расползавшееся по улице с парковки перед корпусами института. В ситуации, когда операция и её разработка проводились в максимально сжатые сроки, как никогда важна была осторожность. У майора были только подробные планы Академгородка и его зданий. Но о составе или принадлежности напавших не было никаких данных. Более того, доподлинно не было известно, а произошло ли вообще нападение? По вводной, с институтом пропала связь. Отряд ССО уже испытал на себе последствия этого странного эффекта – работали только направленные передачи от бойца к бойцу, каналы же с внешним периметром были забиты помехами. Проблемы со связью отразились и на работе «Кроносов» – компактных роботанков огневой поддержки. Операторы, которые обычно находились в передвижном командном пункте, сейчас были вынуждены идти прямо за управляемыми ими роботами.

Высадка прошла без какого-либо сопротивления, двадцать один человек и два «Кроноса» десантировались из тяжёлых вертолётов, развернулись и пошли прочёсывать город. Хотя какой там город – в Академгородке было всего две улицы, четыре жилых пятиэтажки и группа административных и исследовательских зданий самого института. Приоритетная задача отряда состояла в том, чтобы найти и эвакуировать из городка учёного по фамилии Дольцев. После этого сюда должны были войти внутренние войска и зачистить местность от неизвестного неприятеля. Или навести порядок в том случае, если неприятеля в городе не обнаружится, а связь пропала вследствие сбоя или неудачного эксперимента.

Но пожар, охвативший пять автомобилей на стоянке, говорил о том, что некое ЧП в городке всё-таки имело место. И странность была не только в его возникновении, а в том, что вокруг загоревшихся машин не бегала толпа голосящих владельцев и пожарников с огнетушителями. И вообще на улице воцарилась жутковатая тишина. Дополняло гнетущее впечатление полное отсутствие людей. Понятное дело, что сейчас разгар рабочего дня и все учёные должны быть на рабочем месте. Но жили они здесь вместе с семьями. Где снующие по своим делам жёнушки? Где беззаботно играющая детвора? Майор очень рассчитывал на то, что пожар на стоянке перепугал всех настолько, что они забились по квартирам и рабочим кабинетам. В противном случае отсутствие признаков жизни на улице говорило только об одном – людей взяли в заложники. Перестрелять такую кучу народа вероятный противник не мог. Акустическая разведка вэвэшников с момента взятия городка в кольцо не регистрировала там звуков перестрелки.

– «Кронос-1» – вперёд! – отдал короткую команду Самойлов. Роботанки несли на борту не только комплекс вооружения, состоявший из крупнокалиберного пулемёта и универсального гранатомёта, который мог работать как летальными, так и светошумовыми и газовыми боеприпасами, но и камеры, дававшие полный круговой обзор. В нестандартной ситуации майор готов был рискнуть роботом, а не живыми людьми. – Мне нужна картинка с главного входа.

Негромко шелестя гусеницами по асфальту, робот покатил по пустынной улице. Отряд ССО был разбит на три отделения по семь человек в каждом. Два отделения заняли позиции по бокам улицы, вжимаясь в мини-палисаднички у жилых домов. Низкая живая изгородь давала скорее психологическое укрытие, чем реальное. Третье разместилось чуть позади, выступая в качестве резерва.

«Кронос», сломав решётчатый заборчик, заехал на парковку автомобилей перед шестиэтажным главным административным комплексом. Вход в здание с вычурными белыми колонами был закрыт клубами дыма. За эту завесу и закатил танк.

Изображение с его камер могло передаваться на забрало шлема в режиме «картинка в картинке». Самойлов, двигая большим пальцем по чувствительной зоне на перчатке, промотал «панораму», чтобы увидеть именно входную группу. Чёрт! Стекло на дверях было прострелено в нескольких местах, он ясно видел дыры, от которых разбегались паутинки трещин. Значит, радиомолчание однозначно вызвано не техногенным фактором. Только майор хотел вызвать резерв, как видеопоток вдруг оборвался, на трансляции мельтешили лишь чёрно-белые точки помех. Можно было бы списать это на проблемы со связью, если бы одновременно с её потерей что-то не рвануло в дымном облаке. Что там конкретно произошло, разобрать не представлялось возможным. Сквозь завесу полыхнула вспышка, да по ушам долбанула ударная волна.

– Связь с «Кроносом» потеряна! – поставил в известность командира оператор. – Робот уничтожен!

«Как?! Кем?!» – роились в голове Самойлова вопросы. Пусть роботанк был машиной лёгкого класса, но у него всё равно какая-никакая, но броня имелась. И по заложенным в него проектировщиками характеристикам, он сдохнуть за мгновение никак не мог. Ну или мог только в случае, если по нему бахнули чем-то очень мощным. Откуда это «мощное» прилетело?!

Ответ на это вопрос незамедлительно появился. Хотя Самойлов предпочёл бы его ни разу за всю свою жизнь не увидеть.

Сначала отлетела в сторону одна из горящих машин.

– Приготовиться! – успел проорать майор.

В завесе проявились пять фигур, вроде бы человеческих. Но когда они вышли из серой пелены, немало повидавший за свою боевую карьеру Самойлов «Огонь!» скомандовал не сразу. На спецназовцев шли как будто бы средневековые рыцари в доспехах из тусклой меди. Причём рост этих медных паладинов был явно за два, а то и два с половиной метра. Доспехи тоже были не вполне обычными, майор видел грани наплечников и мог поклясться, что массивная деталь была минимум сантиметра три толщиной! Сколько весил весь комплект «лат», полностью скрывавших их владельца, и представить себе было трудно! Но фигуры в приплюснутых шлемах с высокими гребнями совсем не замечали их тяжести и вышагивали навстречу спецназовцам бодро. Оружие же у них было вполне современное. Размещённые на бёдрах пушки с тремя длинными стволами внушали уважение. Судя по размеру и весу, такое чудовище надо было устанавливать как минимум на джип.

Размышлять о том, что это за диковинные рыцари и откуда они тут взялись, майору было особо некогда.

– Оружие на землю! – крикнул Самойлов, беря на прицел воина, вышагивающего в центре строя рыцарей.

Долго уговаривать медноголовых майор не собирался. Одна секунда, один удар сердца, и он откроет огонь, если рыцари не попадают на колени, заложив руки за голову. Отряд в приказах не нуждался, в ССО мальчишек нет, все до единого человека понимали, что перед ними опасный противник, в которого надо стрелять первыми.

Рыцари не остановились. Спецура начала стрелять. Точными короткими очередями, прощупывая слабые места в броне противника. Голова-грудь-ноги. Три патрона – пам-пам-пам! Отстрелялись чётко, без промахов. Но ни один из движущихся на отряд ССО гигантов даже не пошатнулся. Бронебойные пули оставляли на меди их доспехов лишь едва заметные царапины. Загрохотал пулемёт второго «Кроноса». Но и он не смог притормозить великанов.

А потом они ответили. Блоки стволов их орудий закрутились, вылетающие из них пули оставляли за собой серый инверсионный след. Если оружие спецназовцев было бессильно, то снаряды великанов прошивали земные бронежилеты насквозь. И лобовую броню «Кроноса» тоже.

– «Кронос-2» всё! – в голосе оператора отчётливо слышались нотки истерики.

Майор не стал ему отвечать, потому что сам не знал, какой приказ отдавать. Он сбросил опустевший магазин, потянулся в разгрузку за новым… и тут его в левое плечо лягнула бешеная лошадь! Да так, что присевший на одно колено майор сделал кувырок назад, и упал, уткнувшись забралом в землю.

– Первый выбыл, – простонал он в рацию. Ответом ему были разномастные вопли и отборный мат. Ситуация вышла из-под контроля. Хотя о каком контроле может идти речь, если тебе противостоят ожившие медные статуи? Но и сдаваться, лёжа ничком, как полено, майор не собирался. Автомат после ранения улетел чёрт-те куда, но правая рука скользнула к кобуре и вырвала оттуда пистолет. Перевернувшись на бок, майор выбросил руку с оружием туда, где, по его мнению, должен был находиться противник. И понял, что опоздал – прямо над ним возвышалась гора из тёмной меди. Самойлов заглянул в узкую обзорную щель на шлеме рыцаря и не увидел ничего, кроме абсолютно непроницаемой черноты.

«Вот так и выглядит смерть», – мелькнуло у майора в голове. Великан занёс свою пушку над головой, собираясь размозжить спецназовца в кашу. Растереть в пыль! И несмотря на бронекомбинезон майора, у него это легко бы получилось, не грохнись о землю позади великана ещё один громила. Из стали, разрисованный белыми и чёрными полосами.

Чёрно-белый взмахнул молотом и врезал по медному! Раздался звук, напоминавший набат колокола, и после удара рыцарь полетел, как мячик после встречи с бейсбольной битой. Медный, пролетев до стены жилого дома, врезался в неё, едва не пробив. И кулем рухнул на землю. Стальной гигант не стал дожидаться, когда рыцарь сделает попытку подняться. Он поднял левую руку, на которой заухала автоматическая пушка. Эта штука оказалась помощнее автоматов спецназовцев, бронебойные снаряды вырывали из доспеха рыцаря целые куски! Да что там куски, у Самойлова на глазах удачный выстрел оторвал рыцарю руку. Из разорванного наплечника фонтаном брызнула алая кровь вперемешку с какой-то розовой жижей. Если бы внутри был человек, он бы моментально испустил дух от болевого шока и почти мгновенной кровопотери. Но рыцарь ещё шевелился. Спаситель майора разбежался, прыгнул, и приземлился на поверженного рыцаря двумя ногами. Его молот начал вбивать шлем противника внутрь кирасы. И, судя по кровавым брызгам, у него это неплохо получалось.

«Да это же Мухтар!» – Самойлов наконец узнал своего спасителя. Причём, судя по эмблеме щита, прикрывавшего схематическое изображение глобуса, МКП принадлежал корпусу обороны Земли. Когда только объявили о создании этой организации, майор отнёсся к ней скептически и немного презрительно. Зачем было плодить привилегированные подразделения вместо того, чтобы ударными темпами переоснащать и реформировать действующую армию?

Однако скепсис майора резво пошёл на спад, когда он увидел, как приземлился ещё один МКП. Тот рухнул прямо на голову второму рыцарю и буквально втоптал его в асфальт.

– Ну как? Нашёл себе соперника своего размера, гад! – ревели внешние динамики этого «Мухтара». И, к удивлению майора, ревели звонким девичьим голосом.

– Кукла, не отвлекайся! – одёрнул разошедшуюся девушку спаситель майора.

– А на кого отвлекаться-то? Противники того… кончились все.

Самойлов обалдел – девушка препиралась с командиром прямо во время боевой операции! И командир на это не обратил ни малейшего внимания. Он развернул свой МКП к майору и спросил:

– Вы как?

Майор понятия не имел, что произошло с его отрядом, события разворачивались слишком быстро, чтобы отслеживать потери. Он и о своём состоянии имел слабое представление. Самойлов повернул голову и осмотрел своё плечо. Повезло ему феерически, пуля прошла по касательной, сорвав наплечник и оставив глубокую кровоточащую борозду. Удар всё равно получился неслабый, рука не слушалась и висела плетью. Майор сорвал с пояса пакет, зубами его разорвал и вытащил оттуда чёрную ленту. Налепил её на рану. Лента останавливала кровь, дезинфицировала и одновременно обезболивала. Операцию она заменить не могла, но временно позволяла удерживать раненых на ногах. Майор сверился с информацией, отображавшейся на забрале шлема. В живых вместе с ним оставалось всего десять человек. И то, только благодаря тому, что третья семёрка находилась в отдалении. Раненых, кроме Самойлова, не было, если рыцари били, то били наверняка.

– Жить буду. – Майор поднялся с земли.

– Откуда эти взялись? – МКП указал манипулятором на останки медного рыцаря. И этим вопросом поставил майора в тупик.

– Из здания… кажется… – Сам момент их появления Самойлов пропустил.

– Плохо. В здание мы войти не можем. Майор, как твои ребята? Ещё один рывок выдержат?

Вопрос поставил майора в тупик. Он только что за секунды потерял половину своего отряда. И оба роботанка в придачу. А если в главном корпусе засели такие же рыцари? Сколько он шагов сможет пройти от входа? Один? Два?

– А нам туда вообще надо?

– Надо, майор, надо. Мои сенсоры говорят об активности в здании.

– У вас что, рентгеновское зрение?

– И это тоже. Из корпуса идут сигналы. Спутниковая разведка засекла, как незадолго до потери связи в городок въехала колонна из шести машин. До взятия города в кольцо они не выезжали. Тут они. И учёные тут.

– Тогда имеет смысл корпус проверить, – согласился майор.

– Мы получили более детализированные схемы здания из архива. В цокольном этаже располагается заброшенная лаборатория, где раньше изучали какое-то вредное излучение. Стены – три метра бетона. Две взрывостойкие двери со шлюзом. Для удержания заложников лучше места не найти. Вход в цоколь идёт через лестничный пролёт. Мы там не пройдём. Взрывчатка есть?

– Наберём немного. – Майор прикинул, что придётся снимать брикеты с тел погибших. Заодно и перенести их вон в тот уютный палисадник. Кто знает, выживут ли оставшиеся спецназовцы, чтобы отдать последние почести своим погибшим товарищам?

– Твоя задача – разведка. Если в цоколе обнаружишь противника, обвали лестницу, и мы зайдём.

– А стены?

– Со стенами мы как-нибудь разберёмся. – Командир МКП подбросил на руке молот.

Спецура заходила в холл, особо не боясь – прямо за спинами у них маячили МКП, готовясь в случае чего прикрыть их шквальным огнём. Но, видимо, вход как раз и сторожили те самые медные рыцари.

– Чисто! – Несмотря на ранение, Самойлов пошёл в первых рядах. Левая рука у майора шевелиться отказывалась, поэтому вооружён он был лишь пистолетом. Бесполезной хлопушкой, по большому счёту. Но с такой «второй линией», которая сейчас стояла за спинами остатков отряда ССО, можно было ничего не опасаться. Полковник-часовой расставил машины за дверями и возле окон, обеспечив огневое прикрытие.

Вестибюль административного комплекса говорил… нет, кричал о том, что стряслось нечто страшное. Стеклянные блоки дежурки, где должна была находиться охрана, были изрешечены плотными очередями. Как и стены, отделанные плиткой под гранит. Под ногами зашедших бойцов скрипело стеклянное и керамическое крошево. В институте проводились секретные исследования, поэтому в здании была и пропускная система, и вооружённая охрана. Но достойного отпора она дать не могла – майор заглянул в дежурку, где из-под стола торчали ноги в тёмно-синих форменных брюках. Вокруг них расплывалась кровавая лужа.

– Нашли убитого охранника, – доложил майор часовым.

– Здесь тоже! – Боец ССО обнаружил ещё одного охранника у стены. Того разорвало почти пополам.

– Следы перестрелки, точнее, бойни – охрана не смогла задержать нападающих, – описывал ситуацию майор. Да и как обычные охранники могли справиться с чудовищами, за секунды размотавшими отряд спецназа? Самойлов медленно поворачивался, осматривая помещение через голографический прицел пистолета. – Полковник, а институт-то не так уж и прост!

Майор увидел на потолке откинувшийся люк, из которого свисала разбитая пулемётная турель.

– Здесь система обороны будь здоров!

– Тебе нужен левый коридор. Пройдёшь до конца крыла, там будет спуск в цоколь, – проинструктировал Самойлова командир МКП. – Мы идём снаружи, без прикрытия не останетесь.

– Принято, – ответил майор, жестом показывая своим людям направление, куда надо продвигаться. – Будем надеяться, что заложники там, потому что на прочёсывание всего здания у меня не хватит людей.

– И мы не сможем вас поддерживать на верхних этажах, – завершил мысль Самойлова часовой. – Если внизу будет пусто, мы вызовем вэвэшников.

«И подпишем смертный приговор заложникам», – майор как никто другой знал, что чем больше привлекалось сил для операции, тем больше был создаваемый ими бардак.

Глава 15

По пути до лестницы отряд ССО встретил наспех собранную баррикаду из офисных столов. Свою функцию она выполнила на двойку. Оружие нападавших прошивало столешницы насквозь, разлохмачивая пластик в местах попаданий на тонкие волокна. Охрана института решила тут организовать оборону не просто так – из люков в потолке свешивались ещё две обгоревшие турели. Может, с их помощью и удалось задержать противников, но самих охранников турели не спасли. Перебравшись за импровизированную баррикаду, Самойлов обнаружил семь тел. Перестрелка в холле, видимо, затянулась, поэтому эти парни успели нацепить бронежилеты и каски. А также прихватить из арсенала короткоствольные автоматы. Докладывать Самойлов о находке не стал, МКП сами видели всё произошедшее через широкие панорамные окна, выходившие на улицу. Их командир вёл свою команду вплотную к стенам.

Самойлов жестом остановил своих бойцов.

– Вижу спуск в цоколь, – сообщил майор. – Он не охраняется.

– Оттуда идёт какой-то звук. Я не могу определить его природу, – отозвался командир взвода «Мухтаров».

Майор напряг слух. Ничего. Что же за сенсоры стоят на МКП, если они даже сквозь стену слышат лучше?

Как назло, прямо напротив лестничного пролёта снаружи была глухая стена.

– Не играйте в героев. Проведите разведку, и если что – сразу назад.

Майор подумал, что его сильно упрашивать не пришлось бы. Мелькни на лестнице медь доспехов, и спецназовцы выскочили бы из здания, и глазом моргнуть не успеешь.

Группа продвигалась на полусогнутых – три шага, остановка, три шага, остановка. Подойдя к лестнице, спецназовцы взяли её под контроль, встав по обе стороны и держа убегающие вниз ступени под прицелом. Теперь и майор услышал странное шипение, раздававшееся снизу.

– Звук слышим, движения нет… Стойте! – Самойлов заметил на ступенях мельтешение теней. – Кто-то поднимается!

Вдох-выдох, задержка дыхания. Красная точка прицела мелко плясала в тёмном провале лестничного пролёта. Кто оттуда появится? Перепуганный лаборант или…

Оказалось, что «или». Осторожно ступая, по ступеням поднимался фактически близнец спецназовцев. Тёмно-серая, почти чёрная форма, шлем и бронежилет. Пуленепробиваемые наколенники и наплечники. Автомат в руках. У майора отлегло от сердца – хорошо, что не медный рыцарь на них выскочил.

– Спецназ вооружённых сил! – выкрикнул майор, рассчитывая на то, что их вышел встречать наиболее расторопный сотрудник охраны, успевший облачиться в полную броню и за счёт этого выживший. – Назовите себя!

В ответ заговорил автомат незнакомца. Он стрелял больше на звук, майора из-за перил практически не было видно, но пули положил чётко. Одна даже царапнула шлем Самойлова. Но и майор умел играть в эти игры, его пистолет торопливо выплюнул двойку. Дистанция была небольшая, и Самойлов чётко видел, как обе пули проделали в жилете дыры. Неизвестный покачнулся, но стрелять не перестал. Ещё больше дырок в нём понаделали коллеги майора. И стреляли они не пластилином, а пулями с усиленным сердечником, которые должны были гарантированно прошивать бронежилет на таком смешном расстоянии. Они и прошивали – майор готов был поклясться, что видел кровавые разводы на тёмной форме врага. Однако тот падать и биться в конвульсиях не спешил. Выдав короткую очередь, он пригнулся и отступил вниз по ступеням. Причём проделал это с такой скоростью, что его силуэт перед глазами Самойлова размылся. Очередь этого засранца была точна.

– Восьмой ранен! Тяжело, артерию зацепило!

– Оттаскивай его! – отдал команду майор. Вот же свинство – сразу два бойца в минус. Одни ранен, другой эвакуирует.

– Майор! Что там у тебя?!

– Противник! Человек… но мы его убить не можем! – ответил на вызов командира МКП Самойлов.

– Уходи оттуда! Немедленно!

Хотя профессиональная гордость майора и была задета, но спорить с полковником он не стал. Психика Самойлова и так сегодня серьёзно пошатнулась после встречи с медными рыцарями. А тут ещё и противник, которого пули не берут! Он уже хотел скомандовать отход, когда на лестнице появились сразу два противника. Причём вышли они не «Привет» сказать, а с ходу начали строчить короткими очередями по засевшим вверху спецназовцам, вмиг прижав их огнём и сделав отступление невозможным.

Майор понимал, что внизу могли находиться заложники, но выбора у него не оставалось. Он сорвал с разгрузки гранату и швырнул её вниз. Однако даже в стрессовой ситуации Самойлов действовал с умом. Отправленный неприятелю подарок был в тонкой пластиковой оболочке, которая при взрыве почти не давала смертельно опасных осколков и обладала лишь фугасным поражающим эффектом. Так что шансы зацепить кого-нибудь из предположительно находящихся внизу гражданских был минимален.

В закрытом пространстве взрыв гранаты громко хлопнул по ушам. Самойлов выпрямился и обомлел – двое неизвестных стрелков плевать на это хотели. Вместо того, чтобы в панике искать укрытие, они рванули вверх по лестнице. Майор второй раз за день взглянул в лицо смерти.

И костлявая его таки достала бы. Он всадил ещё две пули в бегущего стрелка, но тот попаданий как бы совсем и не заметил.

– Пригнитесь! На пол! – На канале снова появился бойкий девичий голос.

– На по-о-о-л! – продублировал её команду Самойлов, памятуя о бесшабашном нраве девицы.

Едва спецназовцы попадали на пол, разразился настоящий ливень из стали. Только, в отличие от настоящих дождей, шёл он параллельно земле. И сквозь внешнюю стену! Кладка из блоков разлеталась на куски, кромсаемая снарядами из автопушки. Надо снести дом в максимально сжатые сроки? Зовите МКП, и проблемы нет!

Стреляла девушка сквозь преграду на загляденье точно. Очередь смела первого террориста, второму поотрывала конечности. Орудие «Мухтара» замолчало. Майор поднял голову. Несмотря на встроенные в шлем звуковые фильтры, стрельбой его слегка контузило. И тут же пострадавшим ушам досталось ещё. В похожую на дуршлаг стену, и так державшуюся на честном слове, с грохотом врезался громадный молот. Потом ещё и ещё раз. В затянутом пылью проёме появился «Мухтар».

Высота потолков позволяла ему двигаться, слегка присев. В три шага он оказался возле лестничного пролёта. Вскинув левый манипулятор, он дал ещё одну короткую очередь из пушки. Эхо выстрелов заставило майора поморщиться.

Вслед за первым МКП в здание пролез и второй.

– Кукла! Осторожнее! Там внизу могут быть гражданские!

– Я не осколочными поливала, а бронебоями. Ещё минус три бандита! – сообщила девушка.

Перед пролётом больше двух МКП не помещалось. Они заняли позиции, и их командир снова обратился к майору:

– Готовы спускаться?

Самойлов чуть не ляпнул, что он вниз не пойдёт ни за что на свете! В общей сложности он отслужил около четырнадцати лет. Но его не готовили воевать ни с пуленепробиваемыми рыцарями, ни с отказывающимися умирать зомби. А какие ещё сюрпризы таит в себе институтское подземелье?! Но, подавив в себе испуг, майор взял с собой трёх бойцов и начал медленно спускаться по лестнице.

Девушка с позывным «Кукла» ошиблась. Она перемолотила не троих, а сразу четверых террористов. Причём в кашу. Попробуй тут догадайся, не было ли среди этих ошмётков тел заложников. От залитой кровью площадки уходили два ярко освещённых коридора. Абсолютно пустых.

Вызвав остальных бойцов и разбив их на две группы, майор приступил к осмотру этажа. Он строго-настрого приказал в бой не ввязываться и при первых признаках противника отступать к лестнице, которую решено было пока не обрушивать. Вдруг она понадобится для срочной эвакуации заложников. Бригаду внутренних войск решено было не вызывать. Вэвэшники для противников были безобидным пушечным мясом.

Коридор вывел группу Самойлова к КПП. Тяжёлой бронированной двери предшествовала прозрачная перегородка, за которой находился пост охраны. Точнее, она там была до появления захватчиков, сейчас же от неё осталась лишь только горка битого стекла на полу. Охранники свой пост не покинули. Не успели или решили проявить храбрость. Результат был предсказуем – ещё трое погибших.

В самой двери террористы успели проплавить отверстие. Сквозное, как понял майор, заглянув в дыру в тридцатисантиметровой стали и увидев на той стороне глаз.

– Вы… вы… вы кто? – осторожно спросили из-за двери.

– Мы свои, – попытался успокоить обладателя глаза Самойлов. – Армейский спецназ.

– А… а удостоверение у вас есть?

– Да какое, блин, удостоверение?! – Оно у майора было, но как предъявлять заверенный личной голограммой документ через дыру в несколько сантиметров диаметром, Самойлов не знал.

– Погодите! – из оплавленного отверстия раздался другой голос. – У нас семьи! Они в подвалах скрылись, когда тревога началась! Мы им звоним, а они не отвечают!

– Не переживайте, город под контролем, – погасил панику майор.

– Да как под контролем, если вы здесь, а наши родные там?!

– В город вошли МКП. И не просто МКП, а часовые. И мне кажется, что с террористами покончено.

– Откуда вы это взяли?

– В нас больше никто не стреляет, – логично подтвердил своё предположение майор.

– Тогда мы можем открывать?

* * *

Доктора Дольцева в стратосферник пришлось брать вместе с семьёй. Невысокий, застенчивый и слегка заикающийся интеллигент, узнав, что его собираются перевезти под охраной на Заставу, уселся на пол и сказал, что без дочери и жены никуда не полетит. Можно было, конечно, его волоком утащить, но зачем? В стратосферном самолёте места хватило бы ещё на десять пассажиров. Доктор передал Павлу алюминиевый цилиндрик хранилища, сообщив, что в нём он сохранил свои идеи по поводу инопланетного кода. Что это были за идеи, Павел доктора расспрашивать не стал, справедливо решив, что учёного надо доставить как можно быстрее к Марине.

Академгородок взяла под охрану бригада ВВ, и часовые улетали оттуда со спокойной душой. Террористов, за исключением уже ликвидированных, там больше не было обнаружено. И стоит ли говорить, что на лбу у каждого обнаружилась золотая табличка? И если те, кого обнаружили в здании, были с виду обычными людьми, то на тела «медных рыцарей» без омерзения смотреть было невозможно. Часовые собрали всё, что от них осталось, до последнего ошмётка и забили этим большой контейнер.

Обратный путь на базу прошёл без приключений, если не считать дикую болтанку при наборе высоты. Стратосферник сразу забрасывал себя на двадцать пять километров. Операторы «Мухтаров», сидя в своих машинах, ускорения и тряски почти не ощущали. А вот семейство доктора Дольцева растрясло знатно. Но даже его дочка, лет семи от роду, ни разу не пискнула. Семейство сидело с зелёными лицами и молчало, видимо, из чувства благодарности за спасение. Самолёт сопровождало звено высотных перехватчиков, что говорило о ценности пассажиров.

Расстояние для стратосферника было смешным. Уход на верхний эшелон, рывок с умопомрачительной скоростью и быстрый спуск, больше похожий на падение. Приземлившись на военном аэродроме, взвод Павла и семья Дольцева пересели на «Драккары». Один из них нёс на подвесках грузопассажирский отсек. Куда и отправился доктор Дольцев. И останки медных рыцарей. Также на этот борт Павел отправил двух «Мухтаров», чтобы даже в случае катастрофы или нападения на «Драккар» было кому защитить Дольцева.

Пришельцы как будто бы чувствовали, что «Драккары» везут на Заставу нечто ценное. На транспортники три раза налетали песчаные бури. Часовые уже успели привыкнуть к тому, что во время шторма их безбожно мотало. Семья же Дольцевых, после посадки, из транспортного модуля еле вышла. На докторе, в буквальном смысле, висели его жена и дочь. Они испуганно и затравленно озирались. Павел их прекрасно понимал. День начался у Дольцева с ежедневного прощального поцелуя и похода на работу, где он случайно увидел нечто знакомое в двоичном коде вертушек. И сообщим об этом руководству. А потом – террористы, нападение, стрельба, трупы. Американские горки на стратосфернике и болтанка на «Драккаре». И как итог – он со своими близкими вдруг оказался на переднем крае войны с инопланетянами. На настоящей военной базе, по которой, грохоча, вышагивали громадные боевые роботы.

Павел и хотел бы дать доктору время на акклиматизацию, но время было сейчас самым ценным активом. Вдруг в этой светлой голове, за которую заплатили своими жизнями бойцы ССО, находятся сведения, которые помогут покончить с пришельцами в кратчайшие сроки? Павел выбрался из «Мухтара» чтобы не давить на расшатанную психику доктора.

– Приветствую вас на базе корпуса обороны Земли! – бодро произнёс полковник. – Здесь вы в полной безопасности и…

И надо же было в этот самый момент батарее дать залп! Народ с Заставы давно уже перестал реагировать на громовые раскаты, ведь работу по уничтожению тоннелей надо было производить круглосуточно. А вот доктор от неожиданности чуть подпрыгнул. Его супруга крепче прижала к себе дочурку.

– Вас сейчас проводят в жилое помещение. Не пятизвёздочный отель, конечно, но минимум уюта мы вам обеспечим.

– А когда мы вернёмся домой? – спросила девочка, поставив полковника в тупик. Если её отец на самом деле окажется носителем ценных знаний, то его не только в Академгородок не вернут, но и могут запросто в засекреченный штаб корпуса отправить. Вместе с семьёй, дабы исключить фактор давления.

– Давай мы поговорим с твоим папой, кое-что выясним и решим, когда вы вернётесь. Хорошо? – не стал обманывать ребёнка полковник.

– Мы с вами должны переговорить? – Дольцев всё ещё находился в шоковом состоянии и не совсем понимал, что от него хочет Павел.

– Да, прошу вас пройти в наш исследовательский центр.

Марина тоже основательно подготовилась к прибытию важного гостя, собрав в первой лаборатории своих наиболее талантливых сотрудников. Они воззрились на Дольцева, которого сопровождал Павел, как на мессию. Было заметно, что пристальное внимание смущало доктора. Он вышел перед цветом научного сообщества Заставы и застыл, не зная, что ему сказать.

– Держите. – Павел решил прервать ступор Дольцева и протянул ему цилиндр с данными, который доктор вручил ему перед вылетом.

– Спасибо, это не пригодится. Там нет формул, графиков и сложных расчётов. Я просто набросал мысли, на случай… что со мной что-нибудь произойдёт. А так я всё могу в двух словах рассказать.

Фраза «в двух словах» Павла сразу напрягла. По его мнению, в двух словах великие открытия описать невозможно.

– Я доктор филологии, – продолжил Дольцев, а полковник напрягся ещё больше. Что может понимать филолог в программном коде машин пришельцев? Павел ожидал, что спасённый ими доктор будет программистом каким-нибудь или проектировщиком роботизированных систем. А тут такой неприятный сюрприз – филолог!

Научная братия же взирала на коллегу с неподдельным интересом. Павел немного успокоился, подумав, что он поторопился с выводами.

– Семь лет назад я работал над одним занимательным проектом. Скажите, вы знакомы с термином «ки́пу»?

Павел мысленно выдохнул, решив, что «кипу» – это некое контрольно-измерительное оборудование. От работавших с «Мухтарами» техников он часто слышал сокращение КИП.

– Это же узелковая письменность индейских племён, да? – предположил кто-то из научников.

– Совершенно верно! – обрадовался доктор Дольцев тому, что ему не придётся объяснять аудитории банальнейшие вещи.

Но аудитория не была однородной. В её рядах находился человек, бесконечно далёкий от истории, традиций и культуры коренных жителей Америки.

Полковник поднял руку и спросил:

– Не могли бы вы кратко объяснить, что такое узелковая письменность, и как она связана с пришельцами?

Глава 16

– Я не знаю ничего про пришельцев, – признался Дольцев. – Ну, кроме того, что в СМИ показывают. Но этот код показался мне очень знакомым. Я увидел его совершенно случайно, у меня друг над ним бился, и взял распечатку на обед. Чтобы, так сказать, окинуть её свежим взглядом. И она попалась мне на глаза.

– Погодите. Код – это код. Вы про какую-то узловую письменность говорили.

– Узелковую, – поправил учёный Павла.

– Узелковую, – повторил Павел. – Я не понимаю, что это и каким боком она вообще с пришельцами связана?

У полковника появилось неприятное ощущение. Что, если этому чудику что-то там показалось или в голове неудачно щёлкнуло, будто он совершил великое открытие? Он разворошил своим сообщением паучье гнездо предателей и спровоцировал нападение на Академгородок. И все эта бодяга из-за того, что ему что-то там на распечатке померещилось?!

Очевидно, и до Дольцева дошло то, что его интерес к распечатке друга вылился в очень серьёзную историю. Он начал нервничать, заикаться и глотать буквы, торопливо рассказывая свою историю.

– Как я уже и говорил, я участвовал в исследовании кипу. Кипу – это сложное плетение с узелками, которое использовали инки для хранения и передачи информации. Разгадывание этой их необычной письменности, считайте, для меня было увлечением, хобби.

«Да он издевается! Какие ещё инки? Какие, на хрен, верёвочки с узелками?!» – потихоньку закипал Павел.

– У инков, надо сказать, была очень сложная письменность. В плетении использовались разные цвета нитей, число их в одной связке может достигать двух-трёх тысяч. Кипу использовались как для отправки сообщений во все уголки империи инков, так и для создания архивов. Помимо этого была найдена библиотека из почти трёх тысяч плетений, принадлежавшая самому Верховному Инку.

Недоумение начало появляться и на лицах команды Синицыной.

– Архив и сообщения нашу исследовательскую группу интересовали мало. Там в основном были сведения об объёмах урожая и о поголовье скота. Но из библиотеки Инки мы могли бы почерпнуть уникальные сведения об истории одной из самых крупных и загадочных империй человечества! Один учёный из Иллинойского университета предположил, что в основе письменности лежит двоичная кодировка. Есть узелок – единица, нет – ноль. И знаете что? Его теория оказалась верной, они составили куски этого кода, и даже их анализ проводили с помощью нейросетей.

– И что в итоге было обнаружено? – полюбопытствовала Марина.

– Итоги, к сожалению, я не видел. Понимаете, участники нашей группы работали удалённо и даже не на гранте, а на чистом энтузиазме. Что-то у них там, в Иллинойсе, случилось, вычислительные мощности потребовались для другого проекта. Потом исследование ещё раз отложили, а там и вовсе забросили. Поэтому окончательных результатов я не получил, – развёл руками Дольцев.

– Досадно. Но как связаны ваши узелки и код, который мы от японцев получили? – Павел попытался увязать вместе всю полученную от доктора информацию.

– Да они же похожи, как две капли воды! Если, как вы выразились, узелки представить в виде нолей и единиц, их не отличить от того кода, который я увидел на распечатке!

В лаборатории воцарилась гробовая тишина.

– Вы в этом уверены? На сто процентов? – спросила Марина.

– Да хоть на двести! И ещё с запасом. Я же филолог, и в написании символов кое-что понимаю. Те же последовательности, одинаковые цепочки!

– У вас сохранились образцы письменности инков, переведённые в двоичный код? – продолжала допытывать доктора Марина.

– Сохранились… дома, – растеряно произнёс Дольцев. – Простите, я не подумал… точнее, подумал… но уже в самолёте.

Полковник с трудом сдержал тяжёлый вздох. С одной стороны, доктора, после всего им пережитого, можно понять. С другой – надо было срочно связываться с вэвэшниками и просить их взять под особый контроль квартиру Дольцева. А если опять произойдёт утечка? А если документы доктора будут похищены? К вопросу надо было подключать Ромина, и чем быстрее, тем лучше.

– И ещё, скажите, а кто занимался исследованием в Иллинойском университете? – спросила Марина, и полковник мысленно её похвалил. Отличный план Б – даже если «Обновление» обчистит квартиру доктора, у них всё равно останутся образцы. Вот только образцы чего? Древней индейской письменности? Но над этой странноватой связью пускай головы учёные ломают. Задача корпуса в другом – дать им время на исследование и подготовку выводов.

– Доктор Сильвия Крус, у меня её контакты есть. Я могу ей позвонить…

– Не стоит. В общении с ней использовать только защищённые каналы, – распорядился Павел.

– Прямо сейчас этим займёмся, – пообещала Марина.

Доктора отправили к семье, Уваров выделил людей для круглосуточной охраны его жилища. Однако на этом насыщенный событиями день не закончился. Павел ещё не успел выйти из лаборатории, когда его настигло сообщение по коммуникатору:

– Ремонтная зона на связи! – раздался взволнованный голос диспетчера. – Нас посетили гонцы!

Наконец-то прекратился застой в повышении уровней!

– На какие машины они сели? – на бегу спросил Павел. Из всех забав, выпадавших на долю часовых, левел-ап был самым увлекательным. Чем выше по уровню, тем интереснее становились подарки. Не отставала от командира Заставы и Марина. Если у Павла был практический интерес, то доктора Синицыну в первую очередь интересовали чумовые технологии пришельцев.

– На машины первого взвода, – отозвался диспетчер.

– Вам за боевиков «Обновления» уровень дали! – догадалась Синицына. – Вряд ли за обычных, а вот за бронированных вполне могли.

– Ты тела уже видела?

– Только мельком, но жуть полная. Это, безусловно, люди, но над их телами поработали не только наниты. Заметны следы мутаций.

– Зачем обновленцы позволяют с собой такое делать?

– А не факт, что пришельцы клепают рыцарей на добровольной основе. Может быть, они ловят каких-нибудь бедолаг и переделывают в бойцов. Причём очень сильных, за которых вы получаете много очков.

К моменту, когда полковник с Мариной добежали до ремзоны, инопланетные посланники, сделав своё благое дело, уже удалились.

– Ну, что там у нас новенького? – бросила Марина технику, который крутился вокруг МКП Павла.

– Гонцы привезли большой груз. На каждую машину садилось сразу по трое, – сообщил техник.

– И-и-и? – Павла так и тянуло залезть в кабину и пощупать новинку. Но он помнил, чем спешка закончилась в прошлый раз.

– Смотрите, – техник на планшете показал схему «Мухтара» в разрезе. – Гонцы сгрузили в транспортный отсек аморфную массу из нанитов. Та начала перестройку в пока непонятную нам структуру. Но, используя полости под бронёй, она сейчас проникает практически в каждый важный узел.

По голубоватым контурам «Мухтара» на схеме растекалась ярко-жёлтая субстанция, затрагивая не только узлы и агрегаты, но и весь корпус.

– Масштабненько! С размахом! – обрадовалась Марина.

– Есть мысли, как это будет работать?

– Мысли-то есть. И много. Мне кажется…

Слова Марины заглушил звук боевой тревоги. Павел дёрнулся было по направлению к МКП, но потом застыл в нерешительности.

– Сколько ещё машин модифицировали гонцы?!

– Все пять МКП первого взвода, товарищ полковник! – отрапортовал техник.

– Минус первый взвод, – констатировал Павел, решивший пилотов в кабины не пускать до того момента, пока не станет ясно, что за фишку впихнули пришельцы в «Мухтары». Их щедрый подарок вроде как и радовал, но сократил боеспособность роты на четверть. И в этой ситуации опять остро ощущалась зависимость землян от пришельцев.

– Слушай, вообще в теории возможен вариант, что пришельцы отправят гонцов, чтобы вырубить нам мобильные комплексы? – озвучил Павел свои тревоги Марине.

– При настоящем уровне проникновения их наноустройств в МКП – вполне возможен. Отключат сенсорный блок, обратную нейросвязь, и комплекс встанет колом.

– Возможно, прямо посреди поле боя, – дополнил выводы Марины Павел.

Прыгать в технологический омут с головой Павлу и всему первому взводу не пришлось. Тревога оказалась не совсем боевой – базу вновь посетили гонцы. Пять «футбольных мячиков» влетели в ремонтный ангар. Один из них завис перед «Мухтаром» Павла. Видимо, гонец подал какой-то управляющий сигнал, и МКП послушно открыл крышку транспортного отсека. Гонец трёхпалым манипулятором достал из своей тушки кристалл – точнейшую копию тех, которые люди находили в ресурсных тоннелях пришельцев. Закинув кристалл в транспортный люк, гонец развернулся и, тихо посвистывая двигателями, вылетел из ангара. Его приятели проделали то же самое и удалились.

– И что это было? Нам подали в пользу бедных? – спросил Павел Марину.

Вместо ответа Марина подошла к «Мухтару» и заглянула в транспортный отсек, люк которого так и остался открытым. Где-то половину прямоугольного грузового контейнера занимала серебристая, слегка пульсирующая масса, в которую кристалл медленно погружался, растворяясь, как в кислоте.

Марина поднесла коммуникатор к губам.

– Срочно доставьте ресурсные кристаллы из лаборатории. Сколько? А сколько у нас есть образцов? Несите все, кроме одного.

Кристаллов хватило по четыре на каждый модифицированный МКП. Техники увлечено скормили машинам их все до единого. Без какого-либо видимого результата.

– У нас ещё есть?

– Один для исследований остался, – ответила Синицына Павлу.

– Один тут вряд ли поможет. Изменения в МКП происходят?

– Если и происходят, то мы их пока не регистрируем.

– Насколько безопасно сейчас в кабину лезть?

Марина пожала плечами, показывая, что у неё нет чёткого ответа на вопрос.

– Давайте мы углублённо изучим обновление в МКП, а потом дадим какое-то заключение.

– Добро, – ответил Павел, решая про себя, что у Ромина, кроме мобильных комплексов, пилотов и боеприпасов, надо просить и учёных. Помимо огромной очереди из уже имевшихся проектов, в лабораторном холодильнике дожидались своей очереди медные рыцари. А теперь ещё и пять МКП требовали к себе пристального внимания. Сложно было определить, кто на самом деле выигрывал войну с пришельцами – военные в жарких баталиях или учёные в тиши исследовательских центров.

Павел решил при обследовании «Мухтаров» присутствовать, но он больше путался под ногами у учёных, чем реально помогал. Через час танцев вокруг пятерых стальных исполинов заключение Марины не изменилось. И понимание основ функционирования установленного улучшения к учёным не пришло.

– Может быть, новая система неактивна из-за того, что мы не в состоянии её насытить? – высказала предположение Синицына. – Кристаллы содержат в себе своего рода строительный материал. Я думаю, нам необходимо заправить ими МКП под завязку, и тогда новая система себя достроит и запуститься.

– И-и-и? – протянул Павел с надеждой. – И что она даст?

– Не имею ни малейшего понятия, – призналась Марина.

Испытания обновлённой машины проводились с открытым люком. Чтобы и полковник в случае неприятностей мог быстро ретироваться, и механики успели его оттуда выдернуть, если он вдруг потеряет сознание.

– Как себя чувствуете? – спросила Марина после того, как полковник забрался в кокпит.

– Без изменений. – Павел запустил системы «Мухтара». – В инициализации, кстати, тоже без новинок.

Полковник пролистал меню «Мухтара» – никаких новых опций. Походив по ремонтной зоне, Павел решил отправиться на полигон. Но ни стре́льбы, ни активная беготня тоже ничего нового в узлах МКП не выявили. Идея совершить налёт на «пещеры с сокровищами», чтобы пополнить запасы кристаллов, разбивалась о тот факт, что следующая волна пришельцев должна была начаться через два дня. Хотелось до волны МКП усилить, но полковник беспокоился о том, что рота перед волной может понести потери и тем самым ослабить защиту Заставы.

Одна голова хорошо, а штаб всё равно лучше. Даже такой странноватый, который был у Павла.

– Ну, господа офицеры, что делать будем? – Павел собрал в центре управления командиров взводов, и Уварова заодно. Он вкратце обрисовал ситуацию с улучшениями МКП.

– Надо идти за кристаллами, – без тени сомнения высказался Березов. – У них в следующей волне могут быть новые твари. Без постоянного улучшения нам никак.

– У нас же есть примерная карта тоннелей?

Полковник ответил на вопрос Малого кивком.

– Так чего же нам ждать? Вышли всей оравой, надавали вертушкам по соплям, набрали полные багажники добычи и бегом на базу! – заявил Малой. Полковник себе в голове сделал зарубку на память – пристальнее надо следить за командиром третьего взвода. Паренёк, почувствовав себя в МКП неуязвимым, представлял опасность для всего подразделения.

– Идти надо ограниченной группой. Максимум двумя взводами, – привёл свои соображения Швецов. – В случае потерь Застава останется под прикрытием.

Уваров, не считая себя непревзойдённым экспертом в области тактики, решил отмолчаться. Да и при любом раскладе его ребята всё равно останутся на базе.

– Решено. Ночь на разведку и разработку плана. Выходим завтра днём. Малой?

– Да?

– Идёшь вместе с моим взводом.

Если в прошлый раз часовые искали обитаемые части тоннелей, то сейчас их аналитики трудились над тем, чтобы обнаружить проходы, которыми пришельцы почти не пользовались. Данные с сонаров стекались в командный центр. На виртуальную карту-схему подземной сети наносились пунктирные линии, обозначавшие пути, по которым двигались под землёй вертушки. Кое-где линии накладывались друг на друга, создавая практически полностью закрашенные области. Но не везде. В трёх небольших областях за прошедшие двенадцать часов вертушки практически не появлялись. Точка для входа в тоннельную сеть была выбрана наипростейшим способом. Она была ближайшей к Заставе.

«Драккары» решено было не использовать. Судя по тому, как настырно пришельцы насылали на них пыльные бури, с их обнаружением у врагов никаких проблем не было. Так что до изобретения какой-нибудь стелс-системы использовать в тайных операциях транспортники было рискованным занятием. Поэтому ранним утром, когда солнце ещё не встало над горизонтом, десяток МКП отправился на задание пешком.

«Мухтары» не пёрли гурьбой, чтобы не привлекать излишнего внимания жителей пирамид. Они разбились на двойки. У каждой такой пары маршрут заканчивался в одном и том же месте. И прибыть они туда должны были примерно в одно время.

Пропетляв по местности, все «Мухтары» вышли к намеченной точке без опозданий. К операции подключились и «боги войны». Лучшего средства для вскрытия подземной сети, чем бетонобойные снаряды калибра двести три миллиметра, у Заставы не было. Получив короткий сигнал по сети ретрансляторов, батарея «Гром» отправила двумя залпами десять бетонобоев, весом в полтора центнера каждый.

На случай сбитого прицела, группа охотников за подземными сокровищами находилась в двухстах метрах от того места, куда должны были упасть с небес снаряды. Но даже на таком удалении почва под ногами МКП ощутимо вздрогнула. В кокпите Павла коротко пискнул зуммер, сообщая, что включилась система автоматического контроля равновесия «Мухтара».

– Пошли! – скомандовал он, и первым побежал к провалу в земле.

Работа пушкарей поражала. Провал в земле был впечатляющих размеров и не менее впечатляющего вида. Как будто бы настоящий бог войны взял и ударил со всей дури оземь боевым молотом, проломив тонкую корку и обнажив самые её недра. От практически идеального круга провала разбегались широкие трещины.

– Под ноги смотреть! – Не хватало ещё облажаться на начальном этапе операции из-за провалившегося в расселину манипулятора. Если на манёвры «Мухтаров» пришельцы могли внимания и не обратить, то на прямую атаку их ресурсной базы они однозначно должны были отреагировать. Так что каждая секунда сейчас была на вес золота.

Глава 17

Спуск в тоннель бойцы несколько раз отрепетировали на полигоне. Поэтому сейчас без малейших заминок третий взвод выстроился возле края провала. МКП присели и упёрлись кулаками в землю. «Мухтары» первого взвода зацепили тросы лебёдок за транспортные скобы на их корпусах.

– Готовы? Раз-два-три, пошли! – По команде Павла «Мухтары» дружно шагнули в провал.

Завыла лебёдка на плече, стараясь не дать двадцатитонной махине разогнаться и врезаться в землю на опасной скорости. Но и выставлять сильное торможение Павел не намеревался. «Мухтары» должны были падать быстро, чтобы какая-нибудь залётная вертушка не успела взять их на прицел и отстреляться.

Спелыми яблочками, выбивая из каменного основания тоннеля пыль и крошево, приземлились пять боевых машин. Пыль не успела осесть, как они встали в оборонительный круг. Спина к спине, плечо к плечу.

– Чисто! Чисто! Чисто! – один за другим выкрикивали часовые.

Павел и сам видел, что чисто. Слишком чисто. Недаром по этому ответвлению вертушки не бегали, первый взвод оказался в пещере с голыми стенами из камня. Может быть, в местной породе было низкое содержание нужных пришельцам элементов. Или смесь с нанитами внесена не так давно, и они ещё не начали выделять концентрат. Какова бы ни была истинная причина отсутствия кристаллов, задерживаться в пещере-пустышке не следовало.

Только куда отправиться? Направо или налево? Уходящие в стороны тоннели выглядели как братья-близнецы. Была бы у «Мухтара» в транспортном отсеке монетка, Павел с удовольствием бы её подкинул. А так пришлось немного пошевелить мозгами – наше дело правое, значит нам направо!

– За мной! – Павел повёл ребят за собой.

Кристаллы появились не вдруг и не сразу. Сначала на стенах появились лишь слабые блёстки, наподобие слюдяных. Пройдя дальше, отряд обнаружил россыпи мелких кристаллов, которые и добычей-то назвать было нельзя. Часовые только время бы потеряли, соскабливая кристаллики высотой не более одного сантиметра. Но чем дальше часовые углублялись в тоннели, тем богаче становился урожай. Когда ломающиеся с мелодичным звоном кристаллы достигли полуметра в высоту, Павел остановил отряд.

– Кукла, охраняй северный проход. Ты, – полковник ткнул пальцем в ещё одного бойца, – стоишь в тоннеле, откуда мы пришли. Остальные – набиваем карманы. И быстро!

На груди каждого МКП техники закрепили короб с крышкой, сваренный из листов стали. МКП загребали кристаллы пригоршнями и закидывали их туда. Звон в пещере стоял оглушительный!

– Шустрей! Шустрей, коробейники! – поторапливал своих бойцов полковник. В идеале требовалось вообще обойтись без столкновений с вертушками, чтобы сберечь силы на завтрашнюю волну.

Когда сосредотачиваешься на одном, временно выпускаешь из-под контроля что-то другое. И Павел, увлёкшись сбором, на время перестал контролировать свой отряд.

– Я нашла коробку, в которую вертушки добычу складывают! – пришло по радио сообщение от Куклы. – И она полная!

Павел оторвался от кристаллов и огляделся. Ну конечно, проход, в котором должна была стоять Кукла, пустовал.

– Ты где?!

– Прошла чуть дальше по тоннелю. И представляете – нашла полный контейнер…

– Живо назад!

– Иду-иду, зачем орать-то? – обиделась девушка. – И коробку за собой тащу. Она сама над землёй парит, представляете? И за счёт этого…

Болтовня девушки резко оборвалась. На канале сначала зло зашипели помехи, а затем и они пропали.

– Кукла? Что случилось?

Ответом Павлу была тишина.

– Кукла, немедленно ответь! – полковник продолжил вызывать девушку уже на бегу. В принципе, в тоннелях пришельцев существовало поле, подавляющее связь землян. И причина молчания Куклы могла крыться именно в этом – девушка вошла в зону неуверенного приёма и на время выпала из эфира. Но интуиция нашёптывала Павлу нечто другое – любители приключений на свою пятую точку рано или поздно их находят. И не факт, что эти приключения будут из разряда приятных.

Как назло, почти одновременно с исчезновением Куклы доложился и Уваров:

– Павел Борисович! На П-1 оживление. Топтуны сбили наш дрон, но мы заметили большую группировку. Можно предположить, что она направляется к вам.

Три МКП забили свои короба под завязку, и часовых задерживала в тоннеле только пропажа Куклы.

«Посажу под арест. На недельку. Пусть завтра с гауптвахты смотрит, как мы с вертушками расправляемся!» – Павел знал, что такого рода наказание на буйную головушку Куклы подействует лучше всего.

– Взвод, сбор окончен! Продвигайтесь к пролому и поднимайтесь наверх! Замыкающий – за мной! – Полковник захватил с собой только МКП, который охранял проход.

Долго бегать не пришлось, тоннель вывел «Мухтаров» к парящей в полуметре над землёй тележке, с горкой забитой сияющими кристаллами. Но вид сокровищ не заставил Павла прыгать от радости. Тележка-то в наличии была, а Куклы рядом с ней не наблюдалось!

– Кукла, перестань валять дурака! Немедленно ответь! – прокричал Павел без особой надежды на ответ. Ну не настолько же девчонка отмороженная, чтобы ни с того ни с сего начать в прятки играть на враждебной территории.

Обойдя тележку, полковник в этом убедился. В полу тоннеля зияла огромная дыра. Включив прожекторы, он наклонил «Мухтара» и увидел свинцово-серую поверхность с лениво перекатывающимися по ней волнами. Таинственная подземная река снова забрала у «Барсуков» бойца.

Но без боя Куклу полковник отдавать не собирался. Он сдёрнул с плеча крюк с тросом и прикрепил его к стоявшему рядом МКП.

– Держись, солдат!

Не дожидаясь ответа, Павел шагнул в пропасть. Место было потенциально очень опасным, поэтому лебёдка опускала «Мухтара» бережно и нежно. Вертикальная шахта, в которую спускался «Мухтар», однозначно имела искусственное происхождение. Камень не был разбит или взорван. Гранит был попросту оплавлен, как свечной воск, и застыл причудливыми пузырчатыми наплывами. Ловушка! Вот что это было! Грёбаная ловушка на МКП! Порхающие в воздухе вертушки легко её избегали, но стоило МКП ступить на ослабленную плиту, как она треснула, и боевая машина полетела в колодец. С другой стороны – а что часовые хотели? Даже подростки-сталкеры научились ставить на вертушки сети, и пришельцы были бы последними тупицами, если бы не защитили свои тоннели аналогичным образом.

Едва ноги «Мухтара» коснулись воды, Павел тут же почувствовал мощь этого потока. МКП поволокло в сторону, а трос, лёгший на край колодца, зазвенел от нагрузки. Павел на автомате запустил проверку герметичности и остановил выпуск троса лебёдкой. «Мухтар» мог функционировать на глубине до ста метров, при условии, что его корпус не был повреждён в бою или не подвергся тотальной переделке с помощью инопланетных технологий. Система выдала три зелёных огня, подтверждая, что МКП готов к погружению. Но насколько верно человеческие датчики смогли оценить его состояние? Проверить это можно было одним способом. Лебёдка снова начала отдавать трос.

Павел погрузился в воду. Точнее говоря, в тотальную беспросветную безнадёгу. Прожектора прореза́ли серую толщу метров на двадцать. Они высветили под ногами МКП дно. Пустое дно. Проведя лучами по сторонам, Павел тоже ничего не смог увидеть, кроме витающей в воде взвеси. Радиоволны вода поглощала полностью, поэтому смысла вызывать Куклу по рации не было никакого. Но звук в воде распространяться мог, поэтому Павел заорал во всю мощь своей глотки:

– Кукла! Ты где?!

Его рык продублировала внешняя аудиосистема. Звук, конечно же, исказится, слова девушка точно разобрать не сможет, но хотя бы что-то услышит. И может быть, найдёт возможность ответить, хотя бы манипулятором по корпусу постучав. Павел и сам решил прибегнуть к такому способу связи, забарабанив рукой по броне. Остановился. Прислушался. На его дробь никто не ответил.

Зато вдруг трос дёрнулся и поволок МКП наверх. Могучее течение, сопротивляясь, начало раскачивать «Мухтара», угрожая приложить его о каменные глыбы. Чтобы стабилизировать движение и ускорить свой подъём, полковнику пришлось включить лебёдку.

– Что случилось? – по рации спросил Павел. Трос лебёдки работал как антенна, позволяя сигналу пробиваться наверх.

– Третий взвод вступил в бой!

– Как у них дела?! – Павел висел грушей на верёвке и, кроме как живо интересоваться происходящим, больше ничего не мог.

– Отбились, наши вовремя вылезли и помогли. Но там ещё вертушки идут.

Какие шансы в мутном потоке отыскать Куклу? А никаких! Не подцепленный тросом МКП уволокло уже чёрт знает куда. Средств для обнаружения пропавших под землёй МКП у Заставы не было. Павлу и в голову бы не пришло, что исчезновение машин в подземной реке приобретёт массовый характер. Вариантов у полковника было всего два. Первый – по команде лебёдка перекусит трос, и «Мухтар», пролетев колодец, рухнет обратно в воду. Его, вероятно, вынесет туда же, куда и Куклу. Может, на поверхность, может, на секретную базу пришельцев. А может утащить в такие дали, откуда полковник никогда уже не вернётся. В это время наверху становилось жарко, а завтра, во время волны, жара только усилится.

«Прости, Кукла-Таня, – попрощался с девушкой Павел. – Мы отомстим! Мы обязательно за тебя отомстим!».

– Статус! – резко бросил он, выбираясь из колодца, поджидавшему его бойцу. Тот видел, что полковник появился один, и скорее всего, у него на языке крутился вопрос – а где же Кукла?! Но сейчас не время для такого рода вопросов. Никаких душевных метаний, пока враг близко!

– Наши отбились и заняли круговую оборону!

– Отлично! Захвати тележку и бегом к выходу.

Может, это и прозвучало кощунственно, но настоящим кощунством было бы оставить гору кристаллов в пещере. Ведь по большому счёту именно за них девушка и отдала свою жизнь, и оставлять их в пещере было бы преступлением против памяти о ней.

Когда они добрались до пролома, им скинули сверху четыре троса. На двух закрепили тележку, ещё два застегнули на транспортных скобах «Мухтаров».

– Уваров, картинку! – распорядился Павел, выбравшись из провала. Лейтенант скинул данные со «стрекозок» без лишних слов.

Плохо. К вышедшим за стену взводам МКП с трёх сторон спешили орды пришельцев. Горстка зелёных огоньков на тактической карте была окружена россыпью красных. Самое поганое было в том, что одна группа отрезала «Мухтаров» от Заставы.

– Первый взвод, начинаем движение! – Павел проложил маршрут прямо до базы. – Третий, ждите, пока не наберём дистанцию в пятьсот метров. Потом двигайтесь за нами. С собой берёте тележку. – Благодаря тому, что та самостоятельно висела над землёй, с её транспортировкой проблем не должно было возникнуть. Бери да тяни в любую сторону.

Третий взвод Павел с собой решил не брать. Лишённые оружия ближнего боя МКП лишь под ногами путаться будут. А полковник сделал ставку именно на рукопашную. Он выстроил бойцов своего взвода в клин, во главе которого сам и встал. Было бы бойцов пятеро, клин бы получился симметричный. Но Кукла осталась в пещерах, поэтому левый фланг клина был ослаблен.

– Скорость на максимум! Увидите врага – стреляйте, но продолжайте бежать и держать строй! Пошли-пошли-пошли!

– Готовы поддержать вас огнём! – появился в эфире Уваров, как только первый взвод перешёл на галоп.

– Отлично – отсекайте преследующих нас. Впереди по курсу не стрелять! Повторяю – перед нами огонь не вести! Мы слишком быстро сближаемся!

Павел нёсся по полю, наклонив корпус вперёд. Грохот от стальных башмаков слился в сплошной гул, быстрое раскачивание туши «Мухтара» воспринималось Павлом как нечто естественное. Нейросвязь отрабатывала – покачивания ощущались как движения собственного тела при беге.

Метки на обзорном экране появились внезапно. Самих врагов ещё не было видно даже на большом приближении, а рой красных меток уже заполонил поле зрения полностью.

– Уваров, кто на нас прёт?!

– Не могу сказать точно! Но топтун там точно есть – пять секунд назад он сбил «стрекозу»!

– Спасибо, уже кое-что!

Важность разведданных перестала играть свою роль через несколько секунд – слишком быстро сближались противники. Перед четырьмя МКП катилась вздымающая пропеллерами тучи пыли волна вертушек.

– Орудия на изготовку! Не цельтесь, поливайте! – Павел поднял левый манипулятор и подал пример. Его орудие зашлось в одной длинной очереди, полковник как будто из садового шланга газон поливал, на бегу водя струёй из трассеров по валу вертушек.

Счётчик оставшихся снарядов отматывался с пугающей скоростью. Вертушки же заканчивались не так быстро. Только Павел подумал о том, что пришельцев для атаки в лоб слишком много, как к его пальбе подключились и остальные бойцы первого взвода.

– Орлы! – заорал Павел, видя, как наткнувшись на стену плотного огня, вертушки посыпались на землю, точно спелые яблоки. – Держите скорость, держите темп!

Свист над головой, череда разрывов впереди. Парни из третьего взвода показали, что они не только трофеи таскать способны. Мины ещё больше усилили суматоху в рядах противника. В ответ в первый взвод полетели импульсы когерентного излучения. Но за те секунды, которые оставались до сшибки, прожечь «кольчуги» пришельцы не успевали.

– Молоты! – Павел выдернул из фиксаторов висевшую за спиной кувалду.

Налетевшую на него вертушку он встретил ударом снизу вверх. У подлетевшего на десяток метров пришельца перестали вращаться лопасти. Учёные добились, что эффект шока на сам МКП не действовал, при этом пришельцев кувалда глушила гарантированно. Замах и новый удар – следующего пришельца Павел вколотил в землю. Загрохотало со всех сторон, взвод вступил в бой. Павлу крутить головой по сторонам, чтобы понять, как идут дела у его парней, было некогда. Но в его голове мелькнула идея, как воодушевить бойцов.

– За Куклу! За Таню! – закричал он, подставляя локоть левой руки, чтобы встретить налетевшую на него вертушку. Противник врезался в МКП и трансформировал пропеллеры в щупальца. Павел ударом молота сшиб вертушку, но та успела зацепить и содрать часть шестигранников дополнительной брони с плеча «Мухтара».

– За Таню! – подхватили боевой клич полковника остальные.

Нейросвязь помогала творить настоящую магию. «Мухтары» выплясывали, уклонялись, приседали и лупили противника руками, ногами и кувалдами. Но и вертушки не были беспомощными мальчиками для битья. Павел краем глаза заметил, как один из МКП его отряда сбили с ног и на него насели сразу четыре врага, размахивающих щупальцами с горящими электродугами.

– Держись! – Павел подскочил и начал буквально пинками сшибать вертушек с бойца. И слишком увлёкся этим процессом. Откуда-то слева прилетел лазерный импульс, угодивший точно в левое плечо его «Мухтара». Туда, где была сорвана «кольчуга».

– Повреждение левого манипулятора! Полный отказ левого манипулятора! – сообщила система о критических повреждениях. Но Павел и так их почувствовал за счёт обратной связи. Его собственное плечо настойчиво, но терпимо пекло́. Он глянул на плечевой сустав МКП и увидел вываливающиеся из него металлические кирпичики с блестящими гранями. Земные сплавы не могли противостоять лучевому оружию пришельцев. Полковник остался без автопушки – ни прицелиться, ни выстрелить. На выручку Павлу подоспел ещё один боец, и они вместе быстро разделалась с оставшимися пришельцами.

– Поднимайся! – Павел протянул руку упавшему МКП. – Идти сможешь?

Вертушки работали быстро, с поверженного «Мухтара» они успели содрать всю «кольчугу» и расписать лобовую броню оплавленными дырами. Боец попробовал пробежаться. «Мухтара» сильно раскачивало, но от падения его пилот удержал.

– Скорость держать могу, – пообещал он, успокоив Павла. Командиру не придётся теперь снова играть в арифметику потерь и решать, стоит ли рисковать девятью жизнями ради одной.

– Противника не добивать! – Больше половины вертушек валялось в нокауте, и полковник опасался, что если начать с ними расправляться, то часовые не успеют отойти к Заставе до того, как подтянутся остальные преследователи. – Третий, вы меня слышите? Бегите к Заставе, пусть свободен…

– Начат процесс регенерации, – выскочило сообщение системы «Мухтара», удивив Павла. Полковник и не подозревал, что у его машины подобная опция есть. Перед глазами появилась медленно заполняемая полоска с процентами.

Глава 18

Бежать к Заставе надо было быстро. Но происходящее на плече у «Мухтара» Павла сильно отвлекало. Полковник видел, как в месте пробоины, извиваясь, как живые, появились серебристые жгуты. Они сформировали решётку, которая, застывая, серела и становилась больше похожей на сталь, чем на свеженачищенное серебро. На эту сетку, выступившую в роли арматуры, жгуты наматывались слой за слоем, застывая и создавая внешний слой новой брони. Внутри плечевого шарнира тоже кипела работа нанитов, Павел видел шевеление и под обшивкой. Но чтобы разглядеть повнимательнее, что же там происходит, надо было вылезти из «Мухтара». Чего делать нельзя было категорически, враги наседали на пятки.

– Товарищ полковник! – вызвал Павла Уваров. – Справа от вас минное поле!

– Вижу по карте. Обхожу.

– Не надо обходить, меняйте курс на четыре градуса и идите прямо на него.

Ситуация была критической. И Павел знал, что в стрессовых ситуациях у людей частенько едет крыша. Но то, что её сорвало у Уварова, было тревожным сигналом. Павел уже подумывал связаться с Швецовым и попросить его подменить лейтенанта, но тут Уваров свою мысль продолжил:

– Там мины умные! Я их дистанционно снял с боевого взвода, вы пройдёте – заново поставлю.

– Хвалю за сообразительность, лейтенант! – Идея Павлу понравилась настолько, что он слегка приуныл оттого, что она ему самому в голову не пришла. Отправив третий взвод напрямик на Заставу, Павел притормозил своих ребят, чтобы вертушки и прочая нечисть увязались именно за ними.

– Ты мины точно деактивировал? – МКП Павла застыл перед виртуальной границей, отображавшейся на экране. Обычное с виду поле. Только на той половине, где сейчас застыли МКП, находиться было безопасно. Дальше под землёй на расстоянии пяти метров друг от друга старательно прятались «умные» фугасы, готовые взметнуть осколки и убийственную ударную волну.

– Статус зелёный, заряды неактивны, – подтвердил лейтенант.

– Ну что, ребятки, пошли? – Павел первым сделал несколько шагов по полю.

– Товарищ полковник, скажите, а бывает так, что мины отключили, но они всё равно взрываются? – осторожно спросил его один из бойцов. Он и остальные следовать за полковником не спешили.

– Раз в год и палка стреляет. Но подземка бьёт гораздо чаще. Будете торчать без движения, точно зацепит торпедой.

Подействовало. Проняло. Взвод быстрой трусцой последовал за своим командиром.

Полоска регенерации заполнилась почти наполовину. И тут система выдала новое оповещение:

– Закончился расходный материал. Для продолжения процесса регенерации добавьте расходный материал в транспортный отсек.

«Да что это за хрень?! Какой ещё расходный материал?!» – думал Павел, пересекая минное поле. Он уже хотел вызвать Синицыну и проконсультироваться насчёт странных оповещений с ней, когда его осенило. От проблеска своей гениальности он даже застыл на месте. Встали как вкопанные и остальные МКП. Прогуливаясь по минному заграждению, парни старались максимально подражать своему начальству, во избежание несчастного случая. Павел открыл короб, щедро зачерпнул из него кристаллов и пересыпал их в транспортный отсек, где обосновалась непонятная структура из нанитов.

– Товарищ полковник, а чего мы встали посреди поля?

– Тихо! Идёт эксперимент, – ответил Павел и затаил дыхание. Если он всё понял правильно, то…

– Получен расходный материал. Начат процесс регенерации, – наградила его за догадливость система МКП.

– Эксперимент закончен. – Павел взглянул на тактическую карту. Группы преследующих МКП противников объединились в одну толпу и быстро приближались. – За мной, бегом!

Остановил он свой взвод только тогда, когда все МКП добрались до края минного поля. Развернув взвод в цепь, полковник начал ждать подхода противника.

– Стоим, не дёргаемся! Займи место за спиной у левофлангового. – Павел отправил пилота с содранной с брони «кольчугой» за другого «Мухтара». – Огонь из орудий открываем сразу, как увидим противника. Птуры бережём, даём ими залп только после того, как вертушки подойдут на триста метров.

Павел развернул «Мухтара» правым плечом вперёд, пряча повреждённое левое. Наниты восстановление узла ещё не закончили, но было заметно, что эти невидимые глазу труженики собрались отреставрировать и «кольчугу». На внешней обшивке начали проявляться контуры шестигранников. Но пока их нет, подставляться под удары лучевого оружия чревато новыми повреждениями.

– Приготовиться! – скомандовал Павел, заметив на горизонте облако пыли. Способ передвижения у вертушек был скоростным и эффективным, но довольно демаскирующим. Маркеры для стрельбы Павел выставил зонами. Каждому стрелку в отряде выделялась чётко очерченная зона, в пределах которой он должен был поливать противника огнём. Хотя «поливать» – это сильно сказано. С учётом потери МКП Куклы и с повреждённым левым манипулятором у Павла, ни о каком массированном огне речь не могла идти. Стрелков было всего трое.

Но полковник и не надеялся только пушечным огнём подавить и остановить прущую на него орду.

– Пли! – скомандовал он, когда в визоре появились крошечные силуэты вертушек. Из-за дистанции эффективность стрельбы падала ещё сильнее. Но полковнику важно было раззадорить противника и притянуть к своей позиции как можно больше вертушек.

– Артиллерия готова вас прикрыть огнём! – сообщил Уваров.

– Не торопитесь, огонь только по команде! – остудил его пыл Павел, глядя на то, как к горстке его бойцов устремился весь рой пришельцев. Врагов было больше сотни, три жидкие струйки трассеров из автопушек, казалось, и вовсе не наносили ущерба этой ораве.

Строй вертушек расходился в стороны, их линия вытягивалась, стремясь охватить горстку храбрых безумцев, чтобы окружить их и отрезать все возможные пути к отступлению. Противник тоже отрыл ответный огонь. На броне каждого МКП заплясали десятки нестерпимо ярких решёток. «Кольчуга» отлично держала одиночные попадания из энергетического оружия, но на такое издевательство явно не была рассчитана. Шестигранники плавились и растекались, жара в кабинах «Мухтаров» была такая, что у Павла поплыло сознание. Ещё немного, и либо корпуса МКП не выдержат, либо пилоты начнут отключаться.

Грохнула серия взрывов, передняя линия вертушек залетела за край минного поля. Вертушек подбрасывало, сбивало и рвало осколками, ряды мин красочно взрывались один за другим. Пришельцы были способны резко маневрировать и сбрасывать скорость, но они просто не могли понять, что их уничтожает, и настойчиво летели вперёд.

– Уваров! Пора! Долбите из всех стволов! – Павел накидал метки для артиллерии. – Приготовить птуры!

Павел и сам попытался найти достойную цель для ракет, но в прицеле видел лишь мешанину из клубов дыма и летящих ошмётков. Не помогало даже переключение режимов оптики. А через мгновение стрельба стала вообще невозможна – на остатки вертушек рухнули снаряды, посланные с Заставы.

– Прекратить огонь! – отдал распоряжение взводу Павел. Боеприпасы следовало экономить и не палить в завесу из огня и дыма. – Выдохнули, успокоились, ждём.

– Да-а-а! – взорвался радостным воплем взвод, когда пелена рассеялась и стали видны улепётывающие зигзагами одиночные уцелевшие пришельцы. А на поле скоротечного боя остались груды покорёженных тел их менее удачливых собратьев.

«Это в твою честь, Таня, – мысленно обратился Павел к пропавшей без вести девушке. – Мы ещё не одну кучу ублюдков за тебя навалим!»

Понятное дело, что девушка ему ответить не могла. Напрямую. Но за неё было кому подать голос – заходя в ворота Заставы, МКП Павла нос к носу столкнулся с «Мухтаром» Березова.

– Ты куда?!

– Искать, – кратко ответил старшина, и других объяснений Павлу не потребовалось.

– Отойдём, – предложил полковник, пропуская на базу бойцов своего взвода и готовясь вырубить МКП старшины с помощью командного интерфейса, благо на эту функцию переделки инопланетян не влияли.

Отведя молчаливого Березова на сто шагов от базы, Павел вызвал его по индивидуальному каналу.

– Ты думаешь, я её плохо искал?

– Да не в этом дело…

– Ты решил, что я мог её бросить?!

– Перестань! Я должен сам…

– Никаких «сам»! – перебил закипающего старшину Павел. – И думать не смей! Бери свой взвод, даю тебе полтора часа на поиски. Если по их прошествии тебя на базе не будет – отдам под трибунал за прямое нарушение приказа! Уяснил?

– Так точно!

– Ты сильно не радуйся, если во время поисков угробишь кого-нибудь из парней – отстраню от оперативной работы. Будешь на плацу новобранцев натаскивать.

Полковник отпускал отряд старшины с тяжёлым сердцем. Но разрешение на поиски он отдал не из-за личной привязанности Березова к пропавшей девушке. Хоть он и не верил в то, что её можно будет отыскать, но остальным пилотам надо было показать, что в случае случившейся с ними беды Застава сделает всё, чтобы их спасти. Так что процесс поисков Куклы нужен был больше для мотивирующего эффекта для бойцов. Татьяну жаль было до рези в груди. Но через сутки Заставу должна будет захлестнуть новая волна, и времени на скорбь не оставалось.

Первым делом Павел решил загнать МКП в ангар, чтобы проверить чего там с ремонтом намудрили наниты. Полоска «регенерации» добежала до конца, манипулятор начал слушаться управления, но у полковника были большие сомнения в том, можно ли завтра его выпускать в бой. И не требует ли восстановленный плечевой сустав доработки в мастерской.

Едва полковник выбрался из МКП в ремонтной зоне, к его груди, не скрывая слёз, прижалась Синицына. Причём приобняла она полковника, ничуть не стесняясь находящихся в ангаре техников. Павел знал, что девчонки сдружились и ходили друг к другу в гости. Получается, что Марина сегодня потеряла не только боевого товарища, но и близкую подругу.

– Тихо-тихо, – Павел успокаивающе погладил Синицыну по голове. – Рано ещё слёзы лить, старшина нашу Таню и под землёй разыщет.

– Правда? – всхлипнула Марина.

– Правда, – от всего сердца соврал ей полковник. Если бы он знал, что Куклу можно спасти, он бы из провала не ушёл, даже несмотря на превосходящие силы противника. Вызвал бы подмогу с базы, в тоннелях бы закрепился, но искал. – Это сокровище, кстати, она нашла.

Полковник кивнул на стоявшую посреди ангара тележку, наполненную сверкающими кристаллами.

– Это в самом деле настоящее сокровище!

– Этих кристаллов для регенерации «Мухтаров» должно хватить надолго.

– Что? Какой регенерации? – девушка была явно не в курсе о заработавшей в МКП новой системе четвёртого уровня. – Я про двигатели!

Марина подвела Павла к прямоугольной конструкции. На взгляд Павла этот гроб ничем, кроме содержимого, интересен не был. Обычное корыто из тусклого серого металла. Правда, даже нагруженное доверху, оно висело над полом.

– Посмотрите снизу. Видите? – Марина указала на шесть небольших дисков, крепившихся на днище контейнера.

– На гонцах такие же? – Павел специально вовлекал Марину глубже в диалог о технике пришельцев. Отвлечётся, забудется, заработается. Легче утрату переживёт.

– Я тоже сначала так подумала. Но нет! Прислушайтесь? Те свистят, а эти совершенно тихие. Плюс мы нашли источник питания – он совсем маленький. И маломощный. Двигатели гонцов потребляют прорву энергии, а этот чуть ли не от батареек может работать.

– Ну, неплохо…

– Неплохо?! Да это замечательно! Знаете, где мы такие антигравы можем использовать? На МКП!

– И что нам это даст? – Павел не понял, зачем «Мухтарам» парить в метре над землёй.

– Как вариант – мобильные комплексы перестанут падать в провалы в тоннелях. И даже летать! Не знаю, насколько далеко и высоко, мне надо сначала проверить, какую мощность мы для этих целей сможем выделить у реактора.

– Чёрт с ними, с полётами! Если ты сможешь сделать так, чтобы «Мухтары» хотя бы не падали, ты спасёшь всех, кто в тоннели за кристаллами пойдёт!

Марину часовым сам бог послал. У Павла в голове как раз не складывалась головоломка – чтобы получать чудодейственные кристаллы для ремонта прямо во время боя, роте придётся спускаться в пещеры. И рисковать снова оставить ребят в ловушке. А доктор Синицына – хоп – и решила эту проблему легко и походя!

– Ну-у-у, прямо завтра я это сделать не обещаю. И на следующей неделе тоже. Хотя именно на следующую я запланировала презентацию нескольких новинок.

– Ты золото! Всё, иди строго по своему плану, я к тебе не лезу. Ты сама со всем отлично справляешься. Одна просьба – осмотрите мою машину. Последнее обновление от пришельцев установило на неё систему саморемонта. В качестве строительного материала эта штука использует кристаллы. Кстати, определите, сколько ей необходимо кристаллов до полной загрузки.

– Как «саморемонта»?! – У Синицыной голова кругом шла от новинок, которые попадали в её руки из недр пирамид.

– Вот так. «Мухтар» полностью восстанавливается до изначального состояния. Давайте дырку в броне просверлим – сами увидите.

Наносить повреждения было решено левой ноге «Мухтара». Сняв броневую пластину, техники прожгли в опоре отверстие небольшого диаметра. Настолько тонкое, что если бы система саморемонта его проигнорировала, то оно бы никак не влияло на эксплуатацию машины. И система ремонта таки никак не отреагировала на её появление. Марина вопрошающе уставилась на Павла.

– Секунду, попробуем на горячую, – ответил тот на её немой вопрос и полез в кабину.

После старта всех систем, требуемое сообщение о регенерации всё-таки выскочило. А Марина завопила от восторга, увидев, как по опоре спустились тонкие серебристые жгутики, начавшие латать отверстие.

– Впечатляет, да? – Павел спрыгнул на пол рядом с доктором. – Первый взвод теперь можно называть «Бессмертными барсуками».

– Во-первых, запас кристаллов ограничен, – Синицына грубо спустила полковника с небес на землю, – во-вторых, повреждения могут быть настолько серьёзными, что пока наниты будут их устранять, машину уничтожат.

Несмотря на настороженность Марины, технология псевдоживой регенерации давала, по крайней мере, одно бесспорное преимущество – роте больше не придётся бросать «подранков» при быстром отступлении. А об этом переживать и беспокоиться стоило, ведь завтра намечалась волна.

Павлу отчаянно хотелось найти ещё минимум пятнадцать «медных рыцарей» и натравить на них свою роту, чтобы до завтра иметь полный комплект «бессмертных». Уварову он эту задачу поставил, «стрекозки» нарезали по зоне круги, но в объективы их камер чудовища в медных доспехах так и не попались. Как бы этот факт ни огорчал, но готовиться к завтрашней бойне надо было в любом случае. Проверка машины Павла никаких проблем и отклонений в её функционале не выявила. Наниты залатали её на совесть. Но техники всё равно проводили полный цикл техобслуживания и загрузку боекомплекта. Каждая машина должна быть готова выдать на завтра свой максимум.

Однако оказалось, что готовились часовые совсем не к тому, что им преподнесла судьба. До рассвета в командном центре собрались все командиры взводов, остальные пилоты находились в машинах. «Драккары» стояли под парами, готовые сорваться в небо и высыпать на головы пришельцев груз из жутко злых и страшно опечаленных пропажей Куклы экипажей МКП. Старшине вчера хватило полутора часов активных поисков, чтобы понять, что его любимицу не вернуть. И сегодня он собирался уродам из пирамид за девушку предъявить впечатляющий счёт. На стены базы высыпали бойцы Уварова. Их уже и караульным взводом назвать язык не поворачивался, под началом лейтенанта бегали, подпрыгивая, уже более двухсот человек. Давно надо было взвод переименовать в роту, а лейтенанта произвести в капитаны. Но у Павла всё руки до этого никак не доходили. Артиллеристы обложились штабелями ящиков со снарядами. Только крикни «фас», и закидают вражин стальными болванками с интересной начинкой.

Пирамиды должны были «дать трещины» через несколько минут. Разведдроны окружили оба внеземных объекта пристальным вниманием. Однако сенсационную новость на этот раз принесли не они.

– Нас вызывает чужой «Драккар», просит разрешения на посадку. – Голос диспетчера отвлёк Павла от наблюдения за пирамидами.

Глава 19

– Что за борт? – появление транспортника Павла сильно удивило. Что за самоубийцы пожаловали в гости перед самой волной?

– Из штаба корпуса, – ответил диспетчер. – Все коды, которые он переслал, прошли процедуру верификации. Это точно наши.

– Давайте «добро» на посадку, – произнёс Павел твёрдым голосом. Однако в душе у него нарастали тревожные предчувствия. Зачем штаб, рискуя жизнями пилотов и самим бортом, отправил «Драккар» именно сейчас?

– Они запрашивают охрану на посадочной площадке, – диспетчер продолжил нагонять на полковника тоску.

– Зачем? – Павел подумал, что из штаба прислали какую-то важную шишку для наблюдения за волной.

– Говорят, для транспортировки ценного груза.

– Уваров, отправь шестерых на посадочную площадку. Им надо будет получить груз и срочно доставить его в командный центр.

Полковник продолжил мучиться догадками. Что же там Ромин прислал? Супероружие? Или торт с поздравительной надписью «Поздравляю всех с юбилейной волной! Не посрамите Родину, сынки»? Однако доставленный караульными жёлтый бумажный пакет не был похож ни на первое, ни на второе. К пакету прилагался немолодой капитан из штаба корпуса, который попросил Павла расписаться в получении сообщения. Одно то, что к пакету приставили офицера, говорило о крайней важности доставленной информации. Но вот надпись на конверте была не сильно официозной.

«Покажи Марине. И Дольцеву», – было выведено на нём крупными буквами от руки. Подписи на конверте не было, но полковник догадывался, что это писал Ромин. И писал явно второпях. Марину долго разыскивать не пришлось, она находилась в командном центре. Решив, что генерал спешил не просто так, отправив за доктором людей, Павел вскрыл конверт и вытащил пачку тонких пластиковых листов.

– Марина, тебе на это надо взглянуть.

На первых листках были фотографии разноцветных нитей, собранных в пучки. Полковник догадался, что это и есть образец древнего письма индейцев. Остальные копии были испещрены строчками с нулями и единицами.

Доктор Синицына наморщила лобик, перелистывая страницы.

– Сюда по всему наш доктор пытался перевести схему этих узелков в двоичную систему. Но я не филолог, не лингвист и не программист. Я… я в этом ничего не понимаю, – созналась девушка.

Ого! У нашей всезнайки, оказывается, всё-таки есть пробелы. И скорее всего, она живой человек, а не киборг последней модели с суперкомьютером вместо мозгов. Девушке на помощь вовремя прибыл Дольцев.

– Да! – Он взял из рук Марины копии своих записей. – Это они! Видите схожие последовательности? А сам метод записи? Он вам ничего не напоминает?

Полковник с Мариной неуверенно мотнули головами, ничего не подтверждая и не отрицая, потому что не разделяли восторгов доктора от увиденных цифр. По мнению полковника, теория Дольцева имела под собой довольно шаткую основу. И уж точно не стоила того, чтобы отвлекаться от назревающей волны. На пирамидах уже появились первые признаки – трещины на гранях.

Однако начинающееся шоу полковнику досмотреть не дали.

– Вызов из штаба, перевожу на экран!

Павел мысленно и страшно грубо выругался – они там что, издеваются?! Нашли время для повышенного внимания к «барсучьей» Заставе!

На экране перед полковником появился сам Ромин.

– Виктор Алексеевич, вы не вовремя слегка, – полковник осмелился командующему корпуса намекнуть, что часовые сейчас чуть-чуть заняты.

– Успеешь навоеваться. Волна не первая и точно не последняя. Ты пакет получил? – генерал сделал вид, что не заметил факта нарушения субординации.

Павел помахал перед экраном пачкой листков.

– Отлично. Что Марина сказала?

Синицына решила на полковника ответственность не перекладывать и появилась перед экраном лично.

– Я не спец в этой области. Но думаю, мы сможем разработать программу, которая сама проведёт анализ образцов кода.

– Полковник, я давно думаю у тебя эту умницу сманить. В штабе острый дефицит сотрудников со светлыми головами и склонностью к нестандартным решениям!

– Таких людей по жизни острый дефицит. Не отдам, и не просите.

Вроде бы генерал шутил, но Павел эти шуточки про кадровый голод знал. Глазом моргнуть не успеешь, а «Драккар» Синицыну уже в штаб уносит.

– Ладно, не прошу. Но мысль твой начальник по научной части выдвинула совершенно верную. Мы таким путём и пошли. И знаешь, какой процент выдала программа анализа? Девяносто девять и сколько-то там сотых процента!

– А я вам говорил – это оно! – Долин поглядел на Синицын и Павла с явным интеллектуальным превосходством.

Полковника посетила гениальная идея, какого драгоценного сотрудника он со своей шеи спихнёт в штаб вместе с семьёй.

– Мы отправили запрос в Иллинойс, Сильвии Крус, – продолжил рассказ Ромин. – Сначала наш запрос проигнорировали. После более настойчивой просьбы ответили, что доктор Крус у них больше не работает, а чем она увлекалась по собственной инициативе, руководство университета не интересует.

– Из объектов «П-1» и «П-2» выходят пришельцы! – доклад Уварова перекрыл голос генерала.

– Может, мы потом ваши научные изыскания обсудим, а? – Павел на большой голографической карте увидел расползающиеся от пирамид красные метки.

– Погоди ещё секундочку. Корпус подключил свои связи и через Агентство национальной безопасности США добыл кое-что чрезвычайно важное! Я отправляю тебе файлик, обязательно посмотри сразу, как выдастся хоть секунда свободного времени. Файлик очень секретный, защищён твоим личным кодом. Для просмотра отбери только проверенных людей.

– Есть просмотреть! – ответил Павел на автомате, глядя, как разворачиваются для атаки пришельцы. Эх, хорошо быть генералом и мыслить глобально! Стратегически! Особенно где-то там, в далёком-далёком штабе. Но когда у тебя под боком вертушки с топтунами шалят, возможно, прихватив с собой неизвестную нечисть, сразу резко становится не до стратегических изысканий.

– Удачно вам отбиться! Свяжись сразу, как файл посмотришь, – произнёс напутствие генерал и отключился.

– Так, что у нас нового? – Павел наконец смог заняться обороной Заставы в полную силу. И чтобы этому процессу не мешали, он вручил Дольцеву копию его трудов и отправил к семье.

А «новое» пришельцы в этой волне всё-таки умудрились преподнести. Сначала они, как обычно, вышли из пирамид беспорядочной толпой. Но потом, вместо того чтобы по своему обыкновению разбежаться по окрестностям неорганизованной ордой, они начали выстраиваться в чёткие ряды.

– Та-а-ак, наши инопланетные друзья книжку по основам тактики прочитали, что ли? – глядя на эти перестроения, невесело и тихо произнёс Павел.

В командном центре воцарилась полная тишина. Поэтому бормотание полковника услышал каждый. И к каждому пришло понимание того факта, что с этой волной справиться будет тяжелее. Вертушки больше не будут накатывать на стены Заставы неорганизованным валом. Вот они, стоят чёткими рядами и ждут, пока за ними медлительные топтуны не развернутся.

– Из П-1 вышли только вертушки. – Доклад Уварова ещё сильнее озадачил присутствующих. – За три облёта другого типа пришельцев не было замечено.

Павел вызвал на экран трансляцию из Уссурийска. Так и есть. Из города по шоссе тянулся легион винтокрылых инопланетян. Красиво же они шли, чёрт побери! Рядами, как на параде, поднимая с обочины тучи пыли. Но на параде этом присутствовал только один вид техники.

– Марина, дайте прогноз, куда они собрались.

Только полковник успел поставить задачу Синицыной и её отделу аналитиков, как снова подал голос Уваров.

– Группа из П-2 тоже пришла в движение! Замечены четыре подземки! – досыпал лейтенант плохих новостей от души.

– Марина – спрогнозируйте движение обоих группировок! Уваров – делай что хочешь, но не теряй подземки из вида! Наших «стрекозок» не жалей! Пускай все полягут, но знать, где обоснуются подземки, мы должны!

Потянулись тягучие минуты ожидания. Марина со своей командой колдовала над тактической картой, набрасывая возможные маршруты, по которым могут отправиться пришельцы. Уваров метался от одного оператора дронов к другому, на ходу подсказывая и раздавая приказы. Сидя перед экранами, мучились от вынужденного безделья Малой, старшина и Швецов. Но это было временно – как только определят траекторию движения пришельцев, взводам МКП будет нарезана задача. И простой, судя по внезапно поумневшим пришельцам, она не окажется.

Павел и сам пытался прикинуть, куда же на этот раз отправились орды. Пришельцы постоянно маневрировали, следуя за лентой дороги или обходя рельеф местности, но проведённые по карте векторы указывали на то, что обе группировки стремятся объединиться. Значит, они вместе собираются нанести удар. Но по чему? По Заставе? Или по укреплениям вокруг Владивостока?

«Хоть бы не к нам», – подумал Павел и тут же устыдился своей мысли. Да, укрепрайон вокруг Владивостока соорудили нешуточный. Пять колец обороны, созданных по всем правилам воинской науки и с учётом опыта столкновений с пришельцами. Шесть зарывшихся в землю дивизий с приданными им для усиления танковыми полками, артиллерийскими дивизионами и бригадой МКП. Сложнейшая дистанционно управляемая «умная» сеть минных полей. Да что там говорить – даже корабли Тихоокеанского флота в случае чего могли бы поддержать огнём защитников города. Из обрывочных донесений Павел знал, что ракеты надводных кораблей и подводных лодок прошли срочную модернизацию. На электронную начинку ставились заглушки, позволявшие использовать ракеты как обычные баллистические снаряды без систем наведения. Точность таких ракет падала на порядок, но стрельбу ими планировали вести массированно и по площадям. С вооружением авиации тоже велись какие-то эксперименты, якобы позволяющие обстреливать противника неуправляемыми болванками, не входя в зону поражения песчаными вихрями. Но подробностей этой программы Павел не знал. Оборонительные возможности Заставы выглядели намного более скромными. Но всё равно, пожелание встретиться с врагом защитникам Владивостока было в представлении Павла кощунственным. Как бы там армия не успела укрепиться, потери среди личного состава всё равно были бы высокими.

Но Заставу эта рать вообще смести до фундамента могла бы. Вот и следил полковник за перемещением противника с перебоями в сердечном ритме. Куда пойдут? К нам? К ним?

– Они встретятся в этом пункте, – сказала Марина, и на карте появилась предполагаемая точка, в которой орды должны будут слиться вместе.

Появление этой красной пульсирующей метки на карте ситуацию не прояснило. Она была примерно равноудалена и от Заставы, и от Владивостока. И куда они попрут? Направо? Или налево?

– Противник двинулся! Они идут. – Было слышно, как Уваров задержал дыхание. – Они идут не к нам!

По командному центру прокатился вздох облегчения. И полковник не мог упрекнуть своих людей в том, что те радуются тому, что сегодня останутся живы.

– Держите связь с Владивостоком! Если им понадобится подкрепление или внезапная высадка в тылу у вертушек, мы всегда готовы помочь. – Павел не хотел, чтобы его люди расслаблялись раньше времени. И он не зря поддерживал народ на адреналине.

– К нам гонцы! – через полчаса напряжённого ожидания объявил Уваров.

– Гонцы?! А этих к нам зачем несёт?!

Удивление полковника можно было понять. Часовые сидят на базе, изображают из себя пацифистов, и тут пришельцы решают их подарками порадовать. Может, сволочи, засевшие в пирамидах, поняли, что послали в бой практически непобедимую армаду, и решили шансы уровнять? Ага, с них станется.

– Боевая тревога! – объявил Павел, видя, как точки на радаре устремились ровнёхонько к Заставе.

Но что командовать дальше? Если это гонцы прилетели, то вроде как надо запретить открывать огонь, чтобы не остаться без улучшений. Но, с другой стороны, сейчас волна разворачивается полным ходом, и вроде как с пришельцами у людей беспощадная битва намечается. И не хотят ли гонцы, вопреки всем традициям, принять в ней участие?

– Усилить наблюдение! – Вот и всё, что мог придумать в этой непростой ситуации полковник.

А ещё он решил отправить в подразделения командиров взводов. Чтобы те на местах решили, что с гонцами делать. Намерение было верное, однако воплотить в жизнь полковник его не успел. Метки несущихся с бешеной скоростью гонцов уже подлетали к виртуальной границе Заставы.

– Это не гонцы! Повторяю – к нам приближаются не гонцы! – заорал какой-то пилот МКП на общем канале. И ведь умничка – не только заорал, но и передал изображение с камеры своей машины.

Пара новых врагов только мелькнула на экранах, проносясь прямо над стеной Заставы. Но и доли секунды хватило понять, что это не гонцы. Если те были шарообразными, то эти были похожи на вытянутые капли с длинным узким хвостом. Пока в центре соображали, что они только что увидели и как теперь с новым видом пришельцев поступать, на базе завыли тревожные сирены. А затем к ним присоединились не менее тревожные рапорты.

– Атакован исследовательский центр! У нас кровля обвалилась!

– Здесь «Драккар-один! Я подбит, повторяю – я подбит!

Полковник размышлять долго на тему того, как находящийся на земле транспортник вдруг оказался подбитым, не стал. Кристально ясно для него было одно – на Заставу напали. И её надо было оборонять всеми доступными средствами. А средств этих оказалось слишком мало. Уваровские молодцы с винтовками, да автопушки МКП – вот тебе и всё активное ПВО на Заставе. Никто не прогнозировал появления у пришельцев авиации. Но у Павла вдруг возникла мысль, как из этой проигрышной ситуации выкарабкиваться.

– Отстреливать уродов! Из всех стволов! Командиры, за мной! – уже на бегу кричал Павел.

Это было прекрасно, что по заведённой традиции МКП командиров взводов поджидали своих пилотов прямо возле входа в оперативный центр. Но отвратительным было то, что оснащены «Мухтары» совсем не на случай авианалёта. На левой руке висела стомиллиметровая пушка, которая плохо подходила для борьбы с малоразмерными летательными аппаратами. С правым манипулятором вообще была беда – молотом с авиацией много не навоюешь. Медлительными и неуправляемыми птурами с плеч попасть в аналог гонца было в принципе нереально. У части машин, которые сейчас стояли на стенах, в номенклатуре вооружения были и автопушки, которые в принципе могли работать по воздушным целям. Но у пилотов-гражданских опыта борьбы с авиацией не было никакого!

– Подготовиться принять четыре машины на переоснащение! – Павел запрыгнул в МКП и активировал его системы, не дожидаясь, пока захлопнется люк, и тут же вызвал ремзону: – Подготовьте комплексы ПВО!

– Они у нас в самом дальнем пыльном углу, – отозвался техник, – но мы постараемся подготовить их к вашему приходу.

И тут Павел увидел сбегающую по ступеням командного центра Синицыну.

– Марина?! Ты куда?! Бегом назад!

Но девушка то ли не услышала его приказ, то ли полностью его проигнорировала. Время для прогулок она выбрала неудачное. Капли, в отличие от практически бесшумных гонцов, носились с высоким, режущим слух визгом. Ещё громче пели их излучатели при выстреле. И работали по тому же принципу, что и у вертушек. На бегущую девушку посыпались вырубленные из стены выстрелом «кирпичики». То, что ни один не попал ей в голову, было настоящим чудом!

Павел выстрелил вслед атаковавшей командный центр капле. Но попасть бронебойным ломом в неё было нереально. Старшина, Малой и Швецов на полных парах неслись в ремонтные ангары. Павлу же пришлось притормозить – он вёл машину не торопясь, прикрывая корпусом Марину. Та бежала буквально под мышкой у «Мухтара».

Глава 20

Как оказалось, Синицына рисковала своей красивой головой не зря.

– Не тратьте время на комплексы ПВО! – с порога ремзоны прокричала девушка. – У ракет автономные головки самонаведения! Они не будут работать!

Твою ж! Павел сразу вспомнил слова погибшего адмирала Весенина о том, как шаблоны мешают закостенелому генералитету в борьбе с новым, невиданным ранее врагом. А теперь и в голове у самого Павла сработала шаблонная модель поведения – видишь самолёт, заряжай зенитную ракету! Слава богу, что мозг у полковника оброс шаблонами не окончательно.

– Оставить ПВО! – быстро сориентировался он. – Автопушки на оба манипулятора!

Полковник лихорадочно соображал, какие же снаряды лучше себя покажут против летающего юркого врага. Надо было поторапливаться – капли визжали над базой, и даже в куполе ремонтного блока появилась несколько пробоин с вываливающимися из них «кирпичиками». Пришельцы упорно старались сравнять Заставу с землёй.

– Загружайте боеприпас дистанционного подрыва! – Полковника озарила нестандартная идея. Вообще-то эти снаряды предназначались для поражения укрытой за препятствием пехоты. Лазерный дальномер МКП рассчитывал расстояние до цели, и в каждый выпущенный орудием снаряд закладывалось время, через которое должен был сработать его детонатор. Перелетая за укрытие, снаряд взрывался, выбрасывая облако из шрапнели. В котором было больше полусотни поражающих элементов, между прочим! У Павла вовремя сработал охотничий инстинкт: хочешь добыть утку – используй дробь!

Решив задачку с комплектацией «Мухтара», Павел задумался и об общем плане обороны базы.

– Уваров, пусть твои люди займутся эвакуацией персонала! Уводи всех в подземные лаборатории! И сами тоже там сидите! – В отличие от «кольчуги» МКП бронежилеты людей прошивались лазерными решётками на раз. И чтобы избежать ненужных потерь, полковник решил оставить на поверхности лишь мобильные комплексы, благо командирский интерфейс подсказывал, что ни одна машина на данный момент не была потеряна. Все в строю, все бестолково палят в небо. Потому как и противника ещё ни одного не удалось свалить.

Мигнул и погас свет в ангаре. Через секунду подключились резервные источники питания, но сам по себе факт был очень неприятным. Он означал, что серебристые капли добрались до линий энергоснабжения.

– Выходим! – скомандовал Павел, убедившись, что все мобильные комплексы переоснащены. Как громко звучит – все! Всего четыре машины, которым противостоят десять быстрых, практически неуловимых убийц! Вариантов, как расставить четыре «Мухтара», у Павла было немного. Метки капель носились по всей базе как угорелые, сея панику и разрушения. Не было какого-либо опорного пункта или узла, на который можно было привести машины и организовать оборону. Поэтому Павел решил рассредоточить командиров взводов, раскидав метки банально на северную, южную, западную и восточную границу Заставы.

– Малой, отзывай своих ребят в ремзону. – Для взвода огневой поддержки у Павла был заготовлен свой план. «Титаны» могли нести на манипуляторах не два орудия, а сразу четыре. Выдавая вдвое больший огневой вал, МКП этой марки идеально подходили на роль передвижных зенитных комплексов ближнего радиуса действия.

Выйдя из ангара, Павел поразился, как много бед успели натворить серебристые засранцы. Заставу заволокло дымом, через который было едва видно прямоугольники комплекса казарм. Разрушенного комплекса! Павел видел и обвалившиеся стены, и перекошенную крышу, из которой балки торчали, словно переломанные рёбра гигантского доисторического чудовища. В планировке Заставы использование консервативного подхода, наоборот, сыграло в плюс – все жизненно важные помещения находились под землёй. Людей снаружи было мало, а те, кто ещё оставался, бегом неслись к ближайшему укрытию.

– Не спускайте глаз с неба! – «Мухтар» Павла топал к стене, однако корпусом с высоко задранными манипуляторами полковник вращал без устали. – Стреляйте на любое движение!

Всех, кроме третьего взвода, полковник решил оставить в укреплённых бетонных «стаканах» по периметру базы. Каплям нельзя было давать оперативного простора, их необходимо было постоянно тревожить пусть и неточными, но выстрелами. Иначе они собьются в кучу, сделают массированный прицельный заход, и часовым придётся жить в палатках, а технику ремонтировать под открытым небом.

Но какие же эти заразы быстрые! Из-за крыши столовой на Павла вылетела пара хвостатых тварей. Он довернул корпус налево, захватил их в прицел и, дождавшись, когда пикнет баллистический вычислитель, выстрелил. Два снаряда вылетели из пушек и взорвались, разбрасывая облако осколков в форме идеального шара. Но взорвались они в том месте, где капли только что были! Противники успели укрыться за крышей другого здания.

– Выбирайте открытое пространство! Стреляйте длинными очередями! – полковник поделился опытом по рации. Скорость делала снующие над постройками капли практически неуязвимыми. В мелькнувший на небе росчерк он выпустил ещё несколько снарядов, результат снова был никаким.

Добежав до стены, Павел свернул налево и понёсся вдоль укрепления. Специально на случай тотальной обороны к стене были пристроены пандусы, по которым МКП могли бы подняться наверх.

Но пандус не доходил до верхушки стены. «Мухтар» подпрыгнул и подтянулся на манипуляторах, чтобы на неё залезть. Развернув МКП, полковник мысленно обрадовался.

«Это ж совсем другое дело!» – подумал он, увидев летающие над Заставой парами капли как на ладони. Выбрав в качестве цели ближайшую, он поймал её в перекрестье, дождался, пока компьютер рассчитает время подрыва снарядов, и выдал длинную очередь.

Сперва ему показалось, что он опять промазал. Шарообразные взрывы за шарахнувшимися в сторону каплями не успевали. Облака осколков никак не могли зацепить юрких противников. Но количество всё-таки перешло в качество! Один из взрывов накрыл каплю, осколки вскрыли её корпус и, видимо, что-то повредили в двигателе. Капля закрутилась на месте, пытаясь догнать собственный хвост, и тут-то её следующая очередь и накрыла.

– Минус один! Их можно убивать! – прокричал Павел не хвастовства ради, а для того, чтобы приободрить своих пилотов.

– Знаю, я уже двоих сбил, – отозвался Малой. И когда он только успел?!

Командира третьего взвода надо было догонять! Новая капля решила прошмыгнуть на бреющем полёте всего в каких-то жалких ста метрах от «Мухтара», и полковник её тут же наказал. Длинная очередь, опустошившая боезапас сразу на пять процентов, и пришелец исчез в облаке разрывов. Зато следующего Павел умудрился срезать практически первым выстрелом. Прямое попадание, и на землю посыпались лишь мелкие обломки.

Позиция на стене всем была хороша, кроме одного – МКП был практически лишён возможности маневрировать. За что Павел и поплатился через мгновение. Зашедшая на него со спины капля успела два раза всадить в «Мухтара» лазерный заряд. Причём сама сумела избежать ответного огня.

– Повреждение левого коленного сустава, – сообщила полковнику система МКП. Да он и сам почувствовал под коленкой жжение.

«Кольчуга» прикрывала лишь торс, оставляя шарниры комплекса открытыми. Заваленные работой учёные ещё не нашли надёжного способа, чтобы прикрыть ею и движущиеся детали.

– Начат процесс регенерации.

Бегать Павел никуда не собирался, ему хватало и разворота корпуса. Но как же было приятно смотреть на быстро заполнявшуюся полоску процесса восстановления! Небольшое повреждение наниты «залечили» за несколько секунд!

Из ангара вышли четыре машины третьего взвода. Но к тому моменту, когда они были готовы, Малой успел расправиться с последней каплей, причём весьма оригинальным способом. Хитрый пришелец расстрелял его МКП и нырнул прямо под стену, стремясь уйти в мёртвую для орудий «Мухтара» зону. Командир третьего взвода не придумал ничего лучше, чем свалиться на каплю с распростёртыми объятиями.

– Ты шмелей тоже голыми руками ловишь? – Павел по рации услышал о случившемся и примчался к месту происшествия. – Или ос там всяких?

Малой стоял, окружённый другими МКП, сжимая в манипуляторах добычу.

– Павел Борисович, никаких проблем! У неё же орудие фиксировано строго по курсу! Я как её поймал, сразу обезоружил. – Малой продемонстрировал носовую часть капли с крупной вмятиной от мухтаровского кулака.

– А если бы оно оказалось нефиксированным? – полковник решил немного остудить пыл командира взвода.

– Всё равно не страшно! В меня за сегодня и так раз пять попали. – Малой повертелся, показывая оплавленную «кольчугу» на корпусе.

Ругать героя прилюдно полковник не стал. Людям нужен образец доблести, к которому они должны стремиться. Но он знал, чем такая лихая отвага может закончиться. Пример Куклы всё ещё стоял у командира роты перед глазами.

– Тащи её к научникам… Хотя стоп. – Павел подумал, что капля может быть оснащена системой самоуничтожения и могла рвануть прямо в лаборатории. – Лучше давай её на полигон.

У Павла наконец появилось время подробно осмотреть разрушения на базе. И выдохнуть. Выглядело всё, конечно, неприятно, но ущерб скорее был больше косметическим. Самое главное – людских потерь не было. Несколько раненых, двое из них довольно тяжело. Но семья Заставы сегодня не потеряла ни одного человека.

– Лейтенант, выводите людей на поверхность. Формируйте пожарные бригады, приступайте к тушению пожаров и растаскиванию завалов. Передаю вам в помощь четвёртый взвод. Первый, второй и третий – на вас оборона периметра. Техникам обеспечить пополнение боезапаса у МКП.

Перевооружённых в «зенитную версию» МКП должно было хватить на отражение потенциального авианалета. А остальные бойцы в состоянии были справиться и с вертушками, если те вдруг решат заглянуть на огонёк пожарищ. Сам же Павел направился в командный центр. Локальная победа на Заставе не означала разгрома всей волны. Пришельцы, по своему обыкновению, часовых лишь только слегка пощекотали. Основное же сражение разворачивалось вокруг Владивостока, и Павел не хотел его пропускать.

Атака пришельцев повредила комплекс управления разведдронами. Каплям отчего-то именно его мачты антенн сильно не понравились, и они посрезали их к чёртовой матери. Операторы задействовали резервный передвижной пункт, однако у него было ограничение по управляющим каналам – в воздухе не могло находиться одновременно более двенадцати «стрекозок». Они обеспечивали лишь разведку вокруг базы, и картинку Застава сейчас получала от обороняющих Владивосток сил. Но какую картинку! С первого взгляда на экран Павел даже понять не мог, что же там творится! Дым, дым, дым! Сплошная дымовая завеса в небе и на земле. Лишь попереключав каналы, он понял, что видит самый массовый ракетный пуск, который ему приходилось видеть за всю военную карьеру!

По приближающейся колонне пришельцев стреляло всё, что могло стрелять на большие дистанции. Ракетные системы залпового огня, выпускавшие снаряды пачками. Оперативно-тактические комплексы, запускавшие всего по одной ракете. Зато какой! Падение этого монстра превращало гектары земли в выжженную пустыню. Били с земли, били корабли с моря. Причём били не прицельно, а по площадям. Ракеты, лишённые своей «умной» начинки, шли по примитивной навесной траектории. Но сколько же их было! Мечущихся вертушек и топтунов окружали бесчисленные столбы взрывов, вспышек и разливающихся огненных волн термобарических боеприпасов. Чистый ад на Земле. Армия, лишённая возможности наносить высокоточные удары, сделала ставку на массовость.

Отдельную скрипку в этом оркестре тотального разрушения и уничтожения играла ствольная артиллерия. Базируясь на данных визуальной и звуковой разведки, пушки, изображая дальнобойных снайперов, старались уничтожить медленно передвигающиеся шары подземок.

Полковник прикинул, сколько же боеприпасов сейчас изводила армейская группировка. Весь это фейерверк выглядел впечатляюще, но, чтобы его творить, требовалось подвозить снаряды железнодорожными составами. Сейчас в этих чудовищных залпах улетали запасы, которые в Приморье откладывались десятилетиями. Ну и то, что страна, напрягая все свои логистические цепочки, успела привезти. Чтобы каждые две недели создавать подобный филиал ада, никаких производственных и транспортных мощностей не хватит, точно не хватит.

Одним обстрелом защитники города не обошлись. Как только пришельцы, получив чувствительный удар по носу, начали по своему обыкновению рассеиваться, из Владивостока стартовали группы быстрого реагирования. «Драккары» уже не были эксклюзивной техникой для часовых, какое-то количество новых транспортников попали в войска. И сейчас, звеньями по три самолёта, обвешанные МКП морской пехоты, они устремились туда, где всё ещё рвались разнокалиберные ракеты и снаряды. Эта внезапная атака была срежиссирована до долей секунды, обстрел прекратился ровно в тот момент, когда морпехи приступили к высадке.

Они не стали гоняться за шустрыми вертушками. МКП принялись уничтожать топтунов и выживших после артналёта медлительных подземок. Глядя на этот лихой кавалерийский наскок, у Павла в груди потеплело от гордости за «наших». Красавцы! Молодцы! Воюют истинно не числом, а умением!

В командном центре раздались овации и крики «Ура! Победа!». На тотальную победу происходившее было похоже мало. Флотские МКП, завалив с десяток топтунов, торопливо отошли к «Драккарам» и ретировались, использовав тактику часовых «бей и беги».

– Так, народ, шоу закончилось! Поздравляю всех с успешным отражением волны! – голос Павла едва перекрыл царящий в центре радостный гомон. – Однако расслабляться рано. В центре остаётся только дежурная смена, все остальные – бегом на устранение последствий! Иначе нам сегодня придётся под открытым небом ночевать.

Павел понимал, что часовые отделались дёшево. Точнее, вообще бесплатно. Ущерб, нанесённый инфраструктуре и зданиям, был, но в графе «потери» стоял жирный ноль. Однако сейчас стоило напрячься всему персоналу базы, чтобы привести её в порядок. Павел формировал смешанные бригады из вояк, инженеров и учёных, которые должны были заняться аварийными работами. И лучших помощников, чем переоборудованных под разгрузочно-погрузочные работы МКП трудно было себе представить. Вооружение он оставил только на МКП третьего взвода, справедливо полагая, что пришельцы сегодня больше в атаку не пойдут. И чуть было на этой уверенности не погорел.

Его «Мухтар» трудился на одном из самых ответственных участков – подхватывал и устанавливал двадцатиметровые штанги для антенн управляющего дронами комплекса. Он как раз удерживал одну из антенн, когда диспетчер из командного центра взволнованным голосом сообщил:

– Воздушная тревога! Приближаются малоразмерные воздушные цели!

Вот тебе и потрудились над восстановлением базы. Только как бы после очередного налёта не оказалось, что восстанавливать будет уже нечего.

– Сколько их?! – полковник положил антенну на землю и рванул к ремонтной зоне.

– Четыре, – отозвался дежурный, и Павлу слегка полегчало. Пять МКП третьего взвода против четырёх капель – шансы не допустить новых разрушений на базе довольно высоки. Испытывать на практике это предположение полковник не хотел, так что продолжал гнать «Мухтара» на перевооружение. Заодно отправил персонал Заставы на срочную эвакуацию. Но не успел. Буквально перед воротами ангара летучий пришелец всё-таки его настиг. Гонец негромко звякнул, прилепившись к корпусу машины.

Глава 21

Гонцы добрались до всех четырёх командирских «Мухтаров», наградив всех, кто сбивал капли. Транспортировочный отсек у МКП при этом, считай, закончился. Гонец вывалил в него серебристую массу и свалил, по обыкновению не оставив инструкций по применению. Масса нанитов в отсеке продолжила с благодарностью есть кристаллы. И это единственное свойство, которое учёные обнаружили сразу. Как бы ни хотелось Павлу узнать, что же дало новое улучшение, гнать учёных, уставших физически и морально, в лаборатории, было бы негуманно.

Несмотря на все старания и огромное количество вложенного труда, пострадавшие после налёта казармы для проживания не годились. Покрытые жирным слоем сажи стены и выгоревшие остатки мебели и убранства решено было отмывать и выбрасывать после того, как спецстроевцы восстановят стены. Запрос им Павел отправил сразу после отражения атаки.

Зато у часовых появилась возможность провести донельзя романтичную ночь под открытым небом. Возле палаток горели костры, на которых в казанах булькала пища настоящих воинов – гречка с тушёнкой. С дымком вкус у блюда был восхитительный. После плотного ужина и отдыха людей потянуло поговорить. И разговоры в основном касались либо будущего, либо победы. Либо о будущей окончательной и бесповоротной победе – болтать о проигрыше и тотальной аннигиляции человечества не хотелось никому. Говорить об это не говорили, но у костра насытившегося второго взвода бойцы затянули вдруг песню. Причём первым начал сам старшина. Люди пели о том, о чём не могли говорить, дабы не плодить упаднических настроений. Половина Заставы пела, вторая заворожено слушала.

– Павел Борисович. – Марина пробралась вплотную к полковнику, села рядом и, глядя мимо него, прошептала: – Через пять секунд вставайте и идите за мной.

Всё так же стараясь не смотреть на Павла, девушка встала и пошла прочь. Мысленно досчитав до пяти, Павел встал, лениво потянулся и как бы невзначай отправился за девушкой. Со стороны могло показаться, что они, будто два школьника, тайком сбегают на свидание.

Синицына дождалась Павла у входа в лаборатории. Открыла двери картой доступа и, не включая освещения, скользнула внутрь. За ней тенью двинулся полковник. Обходились они без разговоров, явно заранее о чём-то договорившись. Минуя двери всех лабораторий, по полутёмному коридору они пробрались в личный кабинет Марины. Доктор Синицына прикрыла дверь и заперла её на персональный замок.

– Готовы? – спросила она у севшего на край рабочего стола Павла.

Тот кивнул в ответ.

Марина подошла к сейфу, открыла его и достала планшетный компьютер. Поднесла его Павлу, тот приложил к планшету ладонь.

– Идентификация пройдена. Доступ открыт, – голосом сообщил планшетник.

Синицына села рядом с полковником, поставив планшет на столешницу.

На экране появился Ромин, находящийся в секретной комнатке с безликими серыми стенами.

– Как я уже говорил, эта запись предназначена для узкого круга лиц. Хоманцев, лучше просмотри её один. А дальше решишь, кому ещё показывать можно. На раздумья у тебя две минуты.

Изображение Ромина застыло, зато в углу экрана начался обратный отсчёт времени до ста двадцати секунд.

– Я могу уйти…

– Сиди. – Павел схватил девушку за руку и усадил её обратно на стол. – Если не тебе, то кому я вообще могу доверять?

– А старшина? Или капитан?

– Ромин бы не стал просто так напускать тумана с секретностью. Значит, там нечто, что взболтнёт мозги у неподготовленного зрителя.

– А у меня подготовленные, да?

– Ты учёная. Ты по-другому смотришь на вещи. Новость, которая может у ребят вызвать панику, у тебя пробудит исследовательский интерес.

– Правда? – с сомнением спросила Синицына.

– Ага, – ответил Павел и, проведя пальцем по экрану, запустил проигрыш видео, не дожидаясь окончания отсчёта.

Ромин исчез, вместо него на экране появилась запись с камеры наблюдения. Стояла она в какой-то комнате для допросов, под потолком, и поэтому давала немного кособокий вид сверху. О принадлежности комнатушки догадаться было несложно – одна стена целиком состояла из вертикальных стальных прутьев. И дверь в комнатушку вела тоже решётчатая. Посреди камеры стоял стол из матовой нержавейки. С одной его стороны сидели двое агентов. Почему Павел решил, что они принадлежали к спецслужбам? Принадлежность эту выдавали их строгие, почти одинаковые светло-серые костюмы, короткие стрижки, уверенные позы. Ну и, само собой, вопрос, который задал один из них сидящей через стол напротив полной женщине с длинными вьющимися волосами.

– Назовите своё имя и фамилию. А также должность и место работы.

Говорил агент на английском, но у записи был дублирующий перевод на русский язык.

– Доктор Сильвия Крус. Я возглавляю четвёртую лабораторию бостонского отделения компании «Дастэк Роботикс».

Несмотря на свою отдалённость от мира науки и новейших технологий, даже полковник знал о существовании этой компании. Причём знал не понаслышке. «Дастэк» помимо всего прочего, занималась выпуском роботов для разведки и разминирования. Машины вероятного противника Павел знал неплохо – сам на занятия курсантам описывал их тактико-технические характеристики.

– Над каким проектом работает ваша лаборатория? – продолжил допрос один из людей в сером.

– Это секретная информация. Я давала подписку о неразглашении…

Агент доктору Крус договорить не дал. Вытащив из ящика стола лист бумаги, он поднёс его к лицу доктора.

– Проект «Оптима», над которым вы работали, был признан угрозой национальной безопасности Соединённых Штатов Америки. В связи с этим вы получаете полное право обсуждать детали этого проекта с сотрудниками АНБ. Более того, если вы попытаетесь что-нибудь утаить, это будет квалифицироваться как государственная измена.

– И адвоката требовать бессмысленно? – невесело усмехнувшись, спросила женщина.

– Пока вы участвуете в расследовании как свидетель. Адвокат вам не нужен. Я повторю вопрос – чем занимается ваша исследовательская группа? Расскажите о проекте «Оптима» всё, что вы знаете.

– С самого начала?

– Да. И как можно более подробно.

Сильвия Крус задумалась, решая, с чего начать.

– Работая в Иллинойском университете, я занималась изучением индейской узелковой письменности…

– Доктор, вы уверены, что это имеет отношение к проекту «Оптима»? – перебил её агент.

– Имеет. И самое непосредственное. Там я изучала трактовку этой письменности в виде двоичного кода.

Павел с Мариной переглянулись. И стали вслушиваться внимательнее.

– В ходе анализа узелков, представленных в виде единиц и двоек, мы получили довольно неоднозначный результат. Язык мы не разгадали, но код оказался… исполняемым. В ходе одного из многочисленных экспериментов он просто запустился!

– Уточните, что конкретно произошло.

– Он начал выполнять некие действия. Совсем как любая другая программа, установленная на ПК. Даже более того – этот код начал распаковываться, увеличиваясь в размере.

– И что произошло дальше?

– Эта неизвестная прото-программа, как мы её назвали, забила весь накопитель компьютера полностью. И остановилась. Мы перенесли её на другой, более мощный сервер. Она продолжила свою распаковку. Причём попутно изменив на нём операционную систему! Программная оптимизация повысила мощность всей системы почти на сорок процентов!

– Вы пытались взаимодействовать с этой прото-программой?

– Какое-то время она была полностью погружена в свои внутренние процессы. Как только мы видели, что её начинала ограничивать мощность сервера, мы добавляли к нему новые компоненты. Кто-то считал, что мы занимаемся ерундой, и что эта программа всего лишь вызывает зацикливание сервера какой-то абракадаброй. Но это происходило ровно до того момента, когда на экране вместо привычных бесконечных кусков кода мы увидели сообщение. Текст. На английском языке.

– И что в этом сообщении было?

– Система потребовала подключения производственного оборудования.

– Потребовала? – переспросил агент.

– Да. Но немного не в том смысле, который вы вкладываете в это слово. Прото-программа потребовала подключения производственного оборудования, чтобы продолжить своё развитие. Посовещавшись, мы подключили к серверу небольшой, но высокоточный 3D-принтер, который мог работать с широким спектром материалов. И роботизированную руку-манипулятор.

– Вы понимали, на какой вы идите риск?

– Риск?! О чём вы? Нам достаточно было просто выдернуть вилку из розетки. Так и надо было сделать… но мы не могли, мы смотрели на происходящее, открыв рты от удивления. Прото-программа начала изготавливать комплектующие для апгрейда принтера. И устанавливать их. Процесс протекал не быстро. Она сначала изучала интерфейсы, несколько деталей ушло в брак. Но потом изготовление комплектующих понеслось с невероятной скоростью. Причём прото-программа оптимизировала не только принтер, но и сервер. А также за сутки она сделала себе ещё два манипулятора. Причём не просто скопировала наш, а заметно его улучшила.

– Что произошло дальше?

– Дальше? Дальше произошла утечка информации. Кто-то из моих ассистентов поделился данными с «Дастэк Роботикс». Со мной связались представители этой компании и предложили работать на них.

– И вы так просто бросили свою работу в университете?

– Если бы вы увидели сумму на чеке, то мигом бросили бы свою работу в АНБ и согласились быть моим помощником и носили бы мне кофе три раза в день, – огрызнулась Сильвия. – Также «Дастэк» предоставила мне доступ к такому оборудованию, о котором в университете я и мечтать не могла. Однако оно почти не пригодилось мне и моей команде. Прото-программа делала всё сама. Мы экспериментировали с различными типами промышленного оборудования – она смогла освоить все образцы. Выделенные под неё мощности занимали уже огромный зал…

– И снова тот же вопрос – вы не думали, что эта ваша прото-программа может представлять опасность?

– Нет. Серверы прото-программы не имели выхода во внешнюю сеть. Физически не имели!

– Но, согласно отчётам, вы дали ей доступ к экспериментальной сборочной линии «Дастэк». Разве не могла эта замечательная программа соорудить что-нибудь типа антенны и транслировать себя во всемирную сеть?

Крус задумчиво помассировала виски кончиками пальцев.

– Удивительно, но мы о такой возможности не подумали. Вы понимаете, мы были буквально очарованы возможностями кода. Программа неустанно улучшала себя и подключаемое к ней оборудование. Мы считали ту линию, которую подключили к ней, фабрикой будущего. Но за семнадцать дней прото-программа оптимизировала её до неузнаваемости. Мы не понимали свойств и половины устройств, которые она изготавливала и встраивала в технологические цепочки. К примеру, манипуляторы конвейера программа заменила на силовые поля и с помощью их перемещала и поворачивала заготовки.

– Как вы считаете, программа обладала интеллектом?

– Интеллектом? Не знаю. Она создавала вещи, непостижимые для нашего уровня развития. Но делала ли это осознанно? У меня нет ответа. Наше общение сводилось к минимуму, она просто требовала необходимые материалы для роста своей ресурсной базы. И если их не получала, то переходила в режим ожидания. И никак не реагировала на наши вопросы. Мы даём материалы – она строит. Не даём – повторяет запрос.

– И вы удовлетворяли все её запросы?

– Да. Потому что «Дастэк Роботикс» с помощью создаваемого ею завода могла бы заполучить весь мир! А в итоге… компания его уничтожила. Каждое утро я приходила на смену и поражалась тем чудесам, которые творила программа «Оптима» с заводом. Путешествия к звёздам, абсолютное здоровье, вычислительные мощности небывалого уровня! Нам всё с этой фабрикой было бы по плечу. Но как-то придя утром, я обнаружила, что наш чудесный завод был уничтожен.

– Кем?

– Самой «Оптимой». Как показали камеры наблюдения, программа создала себе уникальное транспортное летающее средство в виде небольшой перевёрнутой пирамиды. Потом перекачала себя туда, запустила на заводе режим уничтожения и, пробив крышу завода, отбыла в неизвестном направлении.

– Вы пытались восстановить оставшееся оборудование?

– Там нечего было восстанавливать. Как оказалось, все улучшенные узлы были созданы на базе микромашин, нанитов. Как только центральный сервер отключился от системы, оборудование просто рассыпалось в пыль. В прах!

– Почему вы не сообщили о том, что потенциально опасное устройство фактически совершило побег из лаборатории компании?

– Подписка о неразглашении, помните? А когда я увидела первые новости о появившихся пирамидах, ещё более утвердилась в мысли, что лучше молчать.

– Почему?

– Я осознаю, что с человека, уничтожившего мир, живьём сдерут кожу. И очень надеялась, что этого допроса не случится. Но он происходит, и я, похоже, становлюсь не свидетелем, а обвиняемым. Хотя бы в халатности. И дальше продолжать разговор без адвоката я не буду.

Запись кончилась. Что агенты дальше делали с доктором Крус, неизвестно. Что она ещё им сообщила – тоже. Но и увиденного Павлу и Марине хватило, чтобы после того, как погас экран, продолжить пялиться в него ещё целую минуту.

– Я тут вспомнила, что ты говорил… что вы говорили про то, что мой академический ум может воспринять любую информацию, – наконец прервала молчание Синицына. – Так вот, официально заявляю – это какой-то лютый трындец!

– Я… я тоже в полном… эм-м-м, шоке, – едва сдержал крепкое словцо полковник. – Получается, что вы воюем со сбежавшим из лаборатории принтером?!

– Там, скорее всего, история более запутанная и сложная. Инки, двоичный код, – напомнила Марина.

– С этим без бутылки водки не разберёшься, – пробормотал Павел.

– А она есть? – огорошила полковника Марина.

– Ну-у-у, найдётся, – признался Павел.

Командующему Заставой и начальнику исследовательского сектора пить крепкий алкоголь, затаившись в палатке и закусывая тощей килькой прямо из банки, вроде бы по рангу не было положено. Не школьники ведь уже. Но компанию с собой полковнику звать не хотелось – он ещё не решил, стоит ли с офицерами и пилотами делиться полученной информацией. Одно дело воевать, не жалея живота своего, со злобными пришельцами, решившими уничтожить человечество. И совсем другое – биться со сбежавшим от научников пылесосом. Или кофемолкой. Уровень героизма совсем не тот.

– Мы товарищу генералу ничего не ответили, – напомнила Марина. Потом, заранее сморщившись, отправила в рот прозрачное содержимое стопки. – Уф, гадость-то какая!

Павел по-рыцарски протянул Синицыной покрытую томатным соусом кильку на вилке.

– А что мы ему скажем? Ух, как занимательно?! Будет новая информация – вышлет, я думаю, в ту же секунду. Ещё по одной?

– Нет. Хотя давайте, – девушка протянула Павлу рюмку. – Нашим когда расскажем?

– Нашим? Вот как получим от Ромина более полные данные, так и расскажем. Так-то только мы сейчас алкоголизму предаёмся, а так вся Застава запьёт. Сколько людей по всему миру потеряли из-за этих долбаных яйцеголовых придурков! Ой, прости.

– Многие знания – многие печали, – пожала плечами Марина. – Ядерную бомбу сложно назвать природным явлением. Открывшие её учёные взвалили на свои плечи непосильную ношу. Так и мы…

– Да брось. Вы благое дело делаете. Без вас нас бы уже в пыль втоптали.

– Я вам как раз рассказать хотела! – воодушевилась девушка. – У нас на МКП столько новинок! Во-первых…

Павел красноречиво-показательно поднял стопку.

– Дело это замечательное, но давай завтра, а? Надо и мозгам отдых давать.

Глава 22

Открыв глаза, Павел с удивлением обнаружил вместо привычного белого потолка зелёную ткань, сквозь которую просвечивало солнце. Это же который сейчас час?! Полковник дёрнулся было, чтобы встать, но, почувствовав тупую боль в затылке, откинулся обратно на подушку. Хорошо, блин, вчера посидели! Помимо головной боли Павел ещё ощущал и тяжесть в груди. И она полковнику не привиделась – скосив глаза, он увидел на своей груди голову со смешно всклокоченными каштановыми кудряшками.

Аккуратно, стараясь не разбудить Марину, он провёл рукой по своей ноге под одеялом. Уф – брюки на месте. Это радовало! Не из-за того, что он был сторонником жёсткой дисциплины, в которую никак не вписывались интимные отношения между начальником и подчинённой. Просто он ни черта не помнил из событий вчерашнего вечера. А сейчас, когда Марина спала с ним в обнимку, он отчётливо понял, что хотел бы помнить каждую секунду того, что могло между ними быть. Двигаясь по миллиметру, он выбрался из походной раскладной кровати и подложил под голову Марины подушку. Манёвр ему удался – девушка не проснулась.

Полковник прокрался к выходу из палатки, как смог поправил помятую форму и вылез наружу.

Когда доктор Синицына всё-таки соизволила открыть глаза, перед ней, на разборном столике из алюминиевых труб, стоял большой стакан. Над ним вился ароматный пар. А на соседней кровати, явно дожидаясь её пробуждения, сидел Павел.

– Доброе утро! Как чувствуем себя, доктор?

Доктор и сама не понимала, как она себя чувствует. На её лице были видны попытки вспомнить, что же вчера произошло.

– Это кофе? – девушка кивнула на стакан.

– Лучше! И полезнее. Какао бодрит не так сильно, зато эффект продолжается дольше. А силы тебе сегодня понадобятся – кто мне вчера обещал показать кучу новинок, которые жизнь пришельцев сделают веселее, а?

– Я? – неуверенно спросила Синицына.

– А кто ещё? Двадцать минут тебе на сборы – жду в лаборатории.

И, оставив ошарашенную девушку, он вышел из палатки. Павел рассчитывал на то, что её смятение продлится недолго. Он специально оставил «улику» – безжалостно смял постель на соседней кровати. Так что всякие глупые мысли Синицыной в голову залететь не могли. Но всё-таки на презентации в лаборатории она была в несколько растрёпанных чувствах. Что не помешало ей с блеском представить новинки, разработанные как на Заставе, так и при участии сторонних институтов.

– Хотелось бы начать с устройства, простого по функциональности, но не простого по уровню технологий. – На этот раз Марина обошлась без голопроектора. Презентуемый предмет она держала в руках. Павел сразу узнал серый диск, который он видел на дне тележки для сбора кристаллов. – Как и случае с реакторами топтунов, мы не можем производить их. Однако установить на МКП и заставить их работать нам вполне по силам.

– Что они дадут? – подняв руку, спросил Швецов. – Мы сможем летать?

– Нет. Эти двигатели работают на гравитационном принципе, который мы не до конца понимаем. Но чем выше двигатели поднимают объект над поверхностью, тем ниже у них тяга. Поэтому летать не них не получится. Но вот левитировать – запросто.

На лице капитана остался вопрос в духе – ну, и кому это надо? Но Павел уже знал ответ.

– Тоннели. Ловушки, разломы, – объяснил необходимость улучшения полковник. – Сколько у нас этих штук?

– Шесть. И да – небольшие провалы на них можно перемахивать. Мы можем поставить автоматическую систему с акселерометрами для того, чтобы антигравитационные двигатели включались в момент резкого ускорения. МКП смогут и над провалом зависнуть, отталкиваясь от стенок, и падение машин тоже будет смягчаться.

– Шесть штук? – переспросил Павел. – На сколько МКП их хватит?

– К сожалению, по предварительным тестам шести единиц едва хватает на один «Мухтар». На тот же «Титан», я думаю, их понадобится восемь.

– Ставьте тогда на мой. – Полковник уже привык, что его машина выступала в роли испытательного стенда. – Ещё какие-нибудь приятные новости есть?

– Есть. И это просто бомба! – Девушка даже пританцовывала от нетерпения, запуская голографическую презентацию. – Помните, у нас в лаборатории произошёл инцидент с частичным разрушением внешней стены? Мы тогда проводили эксперименты с орудием топтуна…

– У нас теперь такие же пушки будут?! – Малой чуть не захлебнулся слюной от предвкушения.

– К сожалению, нет. С орудиями мы до конца не разобрались, но тот не совсем правильный эффект, который возник в лаборатории, мы смогли использовать. И вот – та-дам! – Марина запустила слайд, на котором появилась нарисованная модель «Мухтара». Боевая машина выглядела достаточно грозно, накладная кольчуга придавала ей агрессивности в формах. После того, как Синицына нажала на пульте клавишу, в метре перед «Мухтаром» появилась выгнутая полусфера, переливающаяся радужными пятнами.

– Что за пузырь? – Старшина до сих пор не оправился от потери Куклы и разговаривал рублеными мрачными фразами.

– Полупузырь, если быть точным. У нас не получилось сформировать канал, по которому идёт резонирующая звуковая волна, разрывающая материю в клочья. Но это, – Синицына кивнула на голограмму, – мы получить смогли. Поле стабильно и разрушает любые небольшие тела, которые в него попадают.

На следующем кадре презентации в радужную полусферу влетел снаряд. При этом он не разорвался, огня и дыма видно не было. Его просто разнесло в пыль, которая осыпала МКП безвредным облачком.

– При столкновении поля с крупным объектом идёт быстрый разогрев излучателя и его отключение, – продолжила лекцию Марина.

– Насколько крупным? Напирающую вертушку оно выдержит? – последовал вопрос от полковника.

– Выдержит, две или три точно. Для изготовления нам необходимы излучатели топтунов, и этого добра у нас предостаточно, чтобы перевооружить всю роту. Однако необходимо провести дополнительные тренировки, чтобы пилоты обучились использовать это оборудование. Оно довольно специфичное.

– Вы можете создать имитацию защитного поля в виртуальности?

– Без проблем, – ответила Синицына на вопрос Павла.

– Отлично. Тогда первый и второй взвод ставим на переоснащение. Третий и четвёртый – на обучение.

– Опять нас задвинули, – Малой вполголоса выразил обиду.

– Почему задвинули? Вы первыми пощупаете новинку, – приободрил его Павел и обратился к Марине: – Чем нас ещё отдел разработок порадует?

– В процессе исследование подземных торпед. По эффективному противодействию есть несколько намёток, но их надо ещё испытать. Нам обещали из штаба прислать кое-какое оборудование для тестов.

– Как с улучшением пятого уровня? Разобрались, что мне гонцы поставили?

– Пока нет. Думаем, что это какой-то апгрейд системы саморемонта. Точнее скажем на полигонных испытаниях вашей машины.

– Ясно. Понятно. Огромное спасибо!

Павел завершил собрание в исследовательском комплексе. Новость о том, что машина, возможно, будет чинить себя быстрее, его очень обрадовала.

Однако экспертиза не выявила ни качественных, ни количественных изменений в процедуре регенерации. Насверленные дырки в опоре «заживали» ровно с такой же скоростью, как и до улучшения. Обвешанного датчиками «Мухтара» погнали на полигон. Вообще-то полковник должен был принять непосредственно участие в процессе восстановления Заставы. Но из-за того, что управление МКП было жёстко привязано к пилоту, выступать в роли подопытного пришлось самому полковнику.

Он, как новобранец, носился по полосе препятствий, перепрыгивая рвы, перелетая через противотанковые надолбы, карабкаясь по искусственной, почти отвесной скале. Полоса разрабатывалась при непосредственном участии Павла, и знал он её как пальцы собственной руки. Поэтому и пройти постарался, побив собственный же рекорд. Побил, правда, всего на две десятых секунды.

У финиша взмокшего от упражнений полковника поджидала Марина с двумя лаборантами. Учёным потребовалось не больше минуты, чтобы с помощью аналитических программ оценить характеристики МКП.

– Павел Борисович. – В присутствии других сотрудников базы Синицына с полковником разговаривала максимально официозно. – Никаких улучшений или отклонений в функционировании «Мухтара» мы не выявили. Скорость бега, высота прыжка, время реакции нейросистемы – всё на уровне прошлых испытаний.

– Понял, идём на огневой рубеж, – ответил полковник.

На оба манипулятора техники навесили автопушки, мелкокалиберные и скорострельные. До появления действенных средств ПВО Павел приказал конфигурировать мобильные комплексы только в таком варианте. На плечах у «Мухтара» размещались контейнеры птуров, которые должны были восполнить боевую мощь из-за отсутствия крупнокалиберного орудия.

– Готов, – произнёс в микрофон полковник, и научники активировали голографические проекторы мишеней.

Чёрт его знает, как люди Синицыной умудрялись всё успевать. Может быть, они изобрели устройство, которое в сутках число часов в два раза увеличило, и тайком им пользовались. Мишени-голограммы пришельцев больше не выглядели схематичными контурами, лишь регистрирующими попадания. Отрисовали их на удивление точно и натуралистично. Появившиеся перед полковником десять вертушек выглядели настолько натуральными, что он едва удержался, чтобы не скомандовать боевую тревогу. Приближались они широким фронтом находясь на разных дистанциях от МКП. Алгоритм отстрела вражин включился в голове у полковника сам собой – ближние вертушки представляли для МКП наибольшую опасность, так как лазерные плевки с дистанции неплохо поглощала «кольчуга». С двух орудий по штукам с пропеллерами палить было весело. Разворот, захват цели, очередь. Взгляд на экран, выбор цели, снова разворот и очередь. «Мухтар» действовал как неподвижная огневая точка. С момента атаки и до последнего врага, которого Павел разнёс в клочки, мобильный комплекс не сделал ни одного шага.

– Как показания? – спросил он по рации у Марины.

– В норме, без существенных сдвигов. Приступаем ко второй фазе.

– Второй фазе? А там что?

– Увидите, – улизнула девушка от ответа.

Ну, точно, учёным время девать некуда! Мишени капель они отрисовали ещё лучше – на полковника двигался клин из пяти летательных аппаратов. Вроде бы шли они без изысков, прямым курсом. Но скорость! Проклятые пришельцы двигались очень быстро! Да и размеры они имели более чем скромные. С бессильной злобой Павел пытался поймать их в перекрестье, но какое бы упреждение он ни брал, трассеры чертили пунктиры в стороне или позади вёртких каплевидных уродов.

В первый заход счёт нарисовался «пять – ноль». В неподвижный МКП попали все капли, Павел не смог задеть ни одну. Тактику пора было менять. Строй пришельцев развернулся и пошёл на новый заход. Чтобы не стоять статуей и не ловить каждую лазерную решётку на броню, полковник с максимальным ускорением пошёл им навстречу. Встречная скорость выросла, попасть в проносящиеся над головой капли стало вообще невозможно. Но на счастье Павла враг тоже поменял тактику – капли начали крутить «колесо» вокруг МКП. Миниатюрные ударные дроны по очереди сваливались в небольшое пике для атаки, после которого вновь возвращались в круживший вокруг «Мухтара» строй.

«Совсем другой расклад!» – радостно подумал про себя Павел. Траектория движения капель стала предсказуемой, да и двигались они медленнее. Полковник поймал в перекрестье выходящего из пике врага и разрезал его очередями на три части.

«Держитесь, заразы!» – обрадовался Павел, ловя в прицел вторую каплю. Однако обрадовался он рано – из-под ног «Мухтара» рванулась вверх имитация голографического взрыва. И тут же в кокпите завыло предупреждение о том, что у «Мухтара» повреждены опоры.

– Это ещё что такое?! – Полковник догадался, что всё случившееся является проделками научников.

– Симуляция реальных боевых действий. Застоялись на месте – получили торпеду от подземки, – пояснила Марина, заодно отключая голопроекторы мишеней, намекая, что стрельбы окончены. – Павел Борисович, все показания машины без изменений. В системах наведения и стрельбы улучшений нет.

«Зато есть явные ухудшения», – подумал про себя полковник, не имеющий никакого понятия, как бороться с каплями. Случись подбитие машины в настоящем бою, искалеченного «Мухтара» добили бы за минуты.

Бредущего по полигону Павла от невесёлых мыслей отвлёк вызов из штаба. На экране кокпита появился генерал Ромин.

– Здоро́во! Гляжу, всё никак не набегаешься? Солиднее, Павел Борисович, становиться надо. Целый полковник уже, командир крупнейшей в мире заставы, а всё как пацан из МКП не вылезаешь.

– Обязательно стану, как генеральские погоны получу, засяду где-нить в секретном штабе за полярным кругом. И буду оттуда ценные указания и глубокие мысли подбрасывать. – Павел видел, что канал связи был индивидуальным и генерал находился в комнате связи один, поэтому и не стал сдерживать прущего из души ехидства.

– Так, быстро докладывай, откуда тебе известно место расположения штаба?! – улыбка сползла с лица Ромина. А проницательным взглядом генерал смог бы и рельс прожигать насквозь.

– Да я просто предположил!

– А не надо строить предположения вокруг строго засекреченного объекта. А то так в полковниках всю жизнь и просидишь, – ухмыльнулся Ромин, продемонстрировав, что не только у Павла имеется чувство юмора. – Ладно, почесали языки и будет. Я тебе по делу звоню, сообщить, что больше информации по происхождению пирамид у нас нет. В АНБ отправились спецы по допросам из корпуса. С оборудованием. Опросили всех причастных к проекту «Оптима». В итоге имеем то, что имели и раньше. Пирамиды создали по незнанию в компании «Дастэк», мать её, «Роботикс». Да, они сами откормили чудовище. Но откуда у инков оказалась настолько продвинутый программный код, никто из учёных понятия не имеет. Им его дали, они его случайно запустили – всё. Работы по взлому или дешифровке ведутся. Но пока меня уверили, что толку от них с гулькин нос. Программа себя постоянно оптимизирует и изменяет, поэтому чёрт его знает, как она сейчас в пирамидах или в тех же вертушках работает.

– То есть лёгкой победы не ждать?

– А когда она была лёгкая? – ответил вопросом на вопрос генерал. – Это неприятные новости. Но есть и радующие. Мы на этой неделе открываем восьмую заставу. Через несколько месяцев запустим все пятнадцать. И про тебя тоже не забываем, уже отправили пополнение. Причём не только потери возместить – пора тебе хозяйство расширять.

На самом деле новые МКП полноценным пополнением назвать было сложно. По сравнению с улучшенными версиями новички были хрупкими. И если их не опекать как следует первое время, то они вовсе могут одноразовыми стать. Вышел такой за стены, напоролся на вертушек, и всё, пиши полковник новую заявку на пополнение в штаб.

– Машины, пилоты уже в пути. Кстати, передай Марине, что Кешу мы отправили.

– Кешу? – «Мухтар» полковника застыл посреди полигона. Это что получается, Синицына за его спиной у генерала выпросила доставку какого-то любимого питомца?

– Кешу-Кешу. Обязательно на него глянь, думаю, тебе очень понравится. Ещё отправил к тебе «Спецстрой». Готовься – часть их людей и техники останется на Заставе.

– Зачем? – Только собственной строительной бригады Павлу для счастья не хватало.

– А чего им мотаться туда-сюда каждые четырнадцать дней? – генерал резонно намекнул на то, что разрушение на базе будут проходить регулярно. Каждые две недели с новой волной.

Глава 23

– «Кеша»?! Это «Кеша»?!

На следующий день полковник стоял на экстренно расширенной посадочной площадке. Хорошо, что на складах сохранились тяжеленные катки для разминирования, которые техники прицепили к МКП. Укатанная ими площадка вряд ли подошла бы для посадки традиционных тяжёлых транспортных самолётов. Утрамбованная земля до идеала взлётно-посадочной полосы не дотягивала. Но «Драккарам», с их вертикальным взлётом и посадкой, идеальная поверхность и не требовалась.

«Кешу» в разобранном состоянии доставлял практически весь воздушно-транспортный флот, доступный часовым. Пять звеньев по шесть транспортников в каждом. Одно звено тащило огромный восьмиметровый ствол, другое – казённик, а три остальных, периодически проседая и скрипя перегруженными тросами, волокли разобранный на части лафет.

Хоть «Кеша» и был доставлен в разобранном состоянии, но по очертаниям полковник догадался, что перед ним некая артиллерийская система. Чудовищных размеров. Павел думал, что про вооружение родной страны он знает практически всё. Но сейчас перед ним лежала груда стали, которая доказывала обратное.

– Да, – подтвердила стоящая рядом Марина, – это крупнокалиберная штурмовая артиллерия. КША или «Кеша» для своих.

– Да какой это «Кеша»?! Это ж целый «Иннокентий Трындецович»! Какой у него калибр? – Павел прикинул, что в стволе этого монстра взрослым людям можно смело в догонялки играть.

– Восемьсот миллиметров.

– И откуда он на нас свалился?

– Это прототип, которое разрабатывало одно КБ лет тридцать назад. Изготовили пробный образец в металле, потом проект заморозили.

– А зачем размораживали?

– Под один наш проект. Я вам его ещё не успела показать. Мы, дополнительно к сети сонаров, хотим запустить в тоннели рой из небольших роботов, похожих на муравьёв. По задумке мы сможем поддерживать с ними связь и управлять, передавая сигнал от одного робота к другому по цепочке.

– Идея интересная, почему я это до сих пор не видел?

– Не пришло ещё оборудование. Производство идёт полным ходом в Новосибирске. А «Кешу» прислали раньше, чтобы мы его успели собрать и протестировать.

Ещё один «Драккар» поставил на посадочную полосу контейнер с боеприпасами для «Кеши» – огромный ящик из зелёного пластика. Павлу пришлось попросить одного из бойцов в МКП, который занимался перетаскиванием грузов, помочь ему – откинуть крышку на этом ящике человеку было не под силу.

– Мама дорогая! – Павел подпрыгнул, ухватился за край ящика и заглянул внутрь. В тёмно-серой транспортировочной пене лежали золотистые гильзы с метательным зарядом. «Кеша» был орудием с раздельным заряжанием. Сначала в ствол запихивались снаряды, а уже потом и громадины, лежавшие в ящике. – Как их в ствол подавать?

– Вообще на «Иннокентии» для этого есть кран. Но мы прикинули, что и «Мухтар» должен с задачей заряжающего справиться.

– То есть идея в том, чтобы запустить в тоннели муравьёв, точно разведать, где у пришельцев сосредоточены основные силы, и уничтожать их выстрелами из «Кеши»? – спросил Павел, спрыгнув на землю.

– Именно так. Но при этом мы не просто будем охотиться за вертушками или кристаллами. Хотя и для этих целей «Кеша» уникален. Специально под него в кратчайшие сроки были разработаны не обычные бетонобойные снаряды, а боеприпасы смешанного типа. Их мощное оголовье прошибает каменный свод пещер за счёт массы и кинетической энергии. Также в снаряде есть баки с аэрозолем. От удара стенки баков разрушаются, и так как аэрозоль тяжелее воздуха, то он свободно растекается по тоннелям…

– А через какое-то время срабатывает детонатор, поджигает аэрозоль, он взрывается и размазывает по стенам кишки вертушек? – Павел закончил мысль Синицыной.

– Примерно так. Только у аэрозоля очень высокие бризантные свойства, он ещё тоннели обрушит, в которые проник. Так мы не только будем уничтожать подземных собирателей массово, но и основательно подкосим ресурсную базу пришельцев.

– И кристаллы сможем безнаказанно собирать. Идею, в общем, одобряю. Но это, – Павел кивнул на контейнеры со снарядами, – надо хранить вне стен Заставы. Не дай бог что-нибудь снова у нас загорится. Если эта радость сдетонирует, от базы рожки да ножки останутся. Договорюсь со спецстроевцами, чтобы организовать для «Иннокентия Разрушителя» позицию снаружи.

Разработчики, создавшие КША, оснастили лафет широкими гусеницами. Правда, согласно спецификации, которую получила Марина, скорость хода этой махины не превышала шести километров в час. Но её должно было хватить для того, чтобы выгонять «Кешу» на стрельбы, а потом загонять обратно за стены в случае угрозы штурма.

Грузы на Заставу поступали в два этапа. Сначала на аэродром снабжения, возведённый за пределами закрытой для полётов зоне. Там грузы переваливали на защищённые от пылевых бурь «Драккары». Грузов было много, «Драккаров» – ограниченное количество, поэтому пополнение в виде МКП с пилотами пришло только в пятой волне поставок. Комплексов отсыпали щедро, хватило и потери закрыть, и в каждый взвод ещё по одному МКП отправить. Из присланных всего один был «Титаном», и он тут же переехал в третий взвод. Остальные были милыми сердцу полковника «Мухтарами».

К общей вакханалии, творящейся на базе, подключились и спецстроевцы. Прибыли они, правда, не по воздуху, а по земле. Планы строений у них уже были, поэтому к ремонтным работам они приступили, Павла практически не отвлекая, лишь уведомив об их начале и попросив отозвать людей из восстанавливаемых зданий.

Однако и других забот на стремительно заполняющейся грузами и новыми людьми базе у полковника было через край. Павел решил залезть в МКП и использовать компьютеризированную начинку для борьбы с нарастающим бюрократическим и административным валом работ. Такой «рабочий кабинет» имел неоспоримое преимущество – Павел мог сам пройтись к очередному горячему участку и увидеть проблему воочию. Утверждая графики, подписывая акты, отправляя распоряжения, он и не заметил, как подошёл вечер. А вместе с ним и доктор Синицына, постучавшая здоровым разводным ключом по ноге МКП.

– Видел я от тебя заявку, висит в очереди. Минут через пять ознакомлюсь и отвечу, – произнёс через динамики полковник.

– Вообще-то, уже восемь часов, и я своих сотрудников отдыхать отпустила. Авралов никаких нет, может быть, и вы ваших отпустите? Казармы уже готовы, отдыхать им есть где.

«Ну вот, стоило только один раз вместе переночевать в палатке, и на тебе тут же кататься начинают», – с иронией подумал про себя Павел. Но доктор была права, людям надо дать отдохнуть. Поставив второй взвод на дежурство, Павел решил отвести и сдать «боевую бюрократическую машину» в ремзону.

– Меня с собой не захватите? – попросилась Синицына. – Набегалась за день так, что ноги не держат.

Павел вытянул манипулятор, мол, давай, залезай. Прокатись на мне в прямом, а не в переносном смысле.

В ангаре, пока Павел выбирался из МКП, Синицына успела раздать ценные указания техникам ночной смены и затем подойти к полковнику.

– Павел Борисович, а вы не лучше меня выглядите.

По мнению Павла, девушка выглядела замечательно. Чуть причёска растрепалась, немного лицо раскраснелось от беготни. Но ей это даже шло.

– Спецстроевцы обещали сауну поставить и бассейн. Но не раньше чем через неделю. Вот там от стрессов избавляться самое оно будет.

– Пока нет сауны, предлагаю ограничиться чаем с липой. С мёдом, – откровенно соблазняла Марина полковника на вечерние посиделки.

Однако как только Павел про себя подумал: «А почему бы и нет?», как на его руке пискнул коммуникатор.

– Прибыли сталкеры. Запрашивают разрешение на въезд, – за писком последовал доклад диспетчера.

– Всё как обычно? Состав группы? Или есть что-то подозрительное? – Сталкеры, чтобы доставить «хабар», на Заставу прибывали не в первый раз. И в принципе, пускать их или нет, решал старший смены.

– Нет. Просто Фомич попросил встречи с вами.

– Сам, значит, приехал? Ну, хорошо, пусть подъезжает к командному центру, – ответил Павел и развёл перед Мариной руками. – Извини, дела нарисовались.

– Ничего страшного, я с вами пойду. Вдруг он что-нибудь интересненькое привёз.

– Синицына, ты как магнитная мина, – проворчал полковник.

На самом деле Павел был рад обществу девушки. Минутам отдыха, настоящего отдыха, а не тупого лежания на кровати и разглядывания побелки на потолке, которого у Павла за последнее время было немного. Точнее говоря, не было совсем. И удивительное дело – идя рядом и болтая с Мариной, казалось бы, ни о чём, он чувствовал, как боевая кутерьма и груз бытовых проблем на Заставе постепенно отпускают. Ему захотелось побыстрее отделаться от Фомича и пойти с ней на вечернее чаепитие. И плевать, что об этом будут трепать злые языки на базе. Для себя полковник решил, что Синицына милая барышня, беседа с которой приносит ему удовольствие.

Фомич поджидал Павла, стоя возле двух багги в компании трёх сталкеров. Двух из них полковник уже знал, это были те самые Экстрим и Лоли. Сталкеры успели разгрузиться, багажники их автомобильчиков были пусты.

– Добрый вечер, герои мародёрского фронта! Много привезли в этот раз?

– Нет. Неделя была неудачной, – ответил Фомич, протягивая руку.

Павел хотел было поинтересоваться, не продали ли сталкеры что-нибудь на сторону, но Фомич продолжил фразу:

– Зато мужиков нашли интересных. В лесу.

– Каких мужиков?

– Вооружённых. И с табличками на лбу. Я хотел место вам показать – если они не ваши, тогда мы обнаружили обновленцев.

Павлу на карту смотреть не надо было, он точно знал, что в лес по грибы никого с базы не отправлял. Ему на Заставе сейчас каждые свободные руки нужны были.

– Та-а-ак, интересные дела. Пойдём, покажешь на карте этих грибничков.

То, что сталкеры обнаружили Кунина сотоварищи, радовало. Расстраивало то, что вечер в кампании с Мариной откладывался.

– Как освободитесь, заходите, – сказала Марина на прощание, но Павел был уверен, что освободится он не скоро.

– Уваров, выводи карту на экран. Фомич говорит, что каких-то странных типов при оружии видел, – произнёс Павел, заходя в оперативный зал.

– Видел вот тут, – ткнул пальцем в экран Фомич.

– У нас там был пролёт… – Уваров сверился с данными на экране, – два с половиной часа назад. Ничего не обнаружили, товарищ полковник.

– А давай-ка ещё раз район прочешем, – сказал Павел и обернулся к сталкерам. – Присаживайтесь, господа мародёры, в ногах правды нет.

Новый облёт леска «стрекозками» никаких партизан там не выявил. Дроны прошлись прямо над кронами, но кроме лесной живности и, собственно, самих деревьев, ничего подозрительного не обнаружили.

– Много их там было? – спросил Павел у Фомича.

– Много. Человек двадцать. Плюс три грузовика армейских. И почему «было»? Они и сейчас там.

Павел уставился на Фомича, явно не понимая, что тот несёт.

– Спуститесь пониже. И пройдите между стволами деревьев. Вот тут и тут, – снова провёл по экрану пальцем Фомич. – Ближе не подлетайте, спугнёте.

Пока операторы осторожно вели дроны, Павел связался с Владивостоком и выяснил, что армейцы тоже своих людей в зону не отправляли.

– Видите? Вон, за покосившимся деревом, человек лежит в маскхалате.

Операторы немного поколдовали с настройками оптики, и Павел действительно увидел скрывавшегося за деревом бойца со снайперской винтовкой в руках.

– Почему же мы их сверху не видим?!

– У них над стоянкой плёнка натянута. Скорее всего, маскировочная. Или свет с теплом отражает или ветви имитирует. Или всё вместе, – поделился догадкой бывший директор интерната.

– Двадцать, говоришь. Одного взвода должно хватить. Хотя нет – нам «язык» нужен. Уваров, поднимай два – мой и Швецова.

– Мы с вами полетим, – заявил Фомич.

– Это для чего это? – У Павла начали появляться недобрые подозрения.

– Мы должны знать, что затевают обновленцы в зоне. Мои ребята сюда каждый день ходят.

– Ладно. Возьмём вас с тобой. Но в бой не лезть, как закончим, так и посмотрите.

– Да мы особо и не рвёмся, – Фомича сопровождали трое подростков, и полковник понимал, что в мясорубку боя бросать своих воспитанников тот не хотел обосновано.

На «дело» вылетели сразу два «Драккара». При планировании операции Павел сделал ставку на скорость и смелость. Никаких высадок вдалеке и долгих подкрадываний к добыче! Стрелковое оружие и даже противотанковые гранатомёты для МКП, покрытых «кольчугой», больших проблем доставить не должны были. И, чувствуя свою защищённость, Павел решил заявиться к грибникам самым беспардонным образом – просто свалиться им на головы.

– Сброс! – скомандовал Павел, как только «Драккары» достигли отмеченной на карте точки. МКП роты заскользили вниз на тросах, и только «Мухтар» Павла полетел вниз без какой-либо страховки. Насчёт маскировки Фомич оказался прав, над позицией врага была натянута плёнка, которую «Мухтар» пробил навылет, не заметив. И если на поверхности плёнки проецировалась травка да ветки деревьев, то в дыре под ней обнаружились искомые грузовики.

Антигравы погасили скорость падения и бережно опустили «Мухтара» на покрытую прошлогодней листвой землю. Обычно десантирование мобильных комплексов сопровождалось лязгом и грохотом. «Мухтар» Павла же опустился тихо, как пушинка. Учёные поработали с программами, управляющими антигравитационными двигателями, на совесть.

Приземление не было идеально точным, всё-таки высадку проводили буквально по памяти. Но память и ориентирование на местности у Фомича оказалось на высоте, Павел оказался метрах в семидесяти от трёх грузовиков. Стандартные армейские «Енисеи» с тентованным верхом. Да и бойцы, стоявшие вокруг них в карауле, тоже носили обычную форму вооружённых сил. На свалившийся с неба «Мухтар» они пялились с явным изумлением. А через мгновение, окончательно разорвав маскировочную плёнку, к пикнику присоединились ещё пять машин.

– Корпус обороны Земли! – прокричал Павел, видя, что неизвестные схватились за оружие. Если бы они действительно принадлежали к владивостокской группировке, то перестрелки по глупости надо было избежать всеми возможными способами. – Мы не враги! Мы свои!

Однако у незнакомцев насчёт того, кто кому является врагом, было своё мнение. По броне «Мухтара» громко хлестнула очередь, рядом хлопнул разрыв гранаты от подствольника. Часовым в этом тихом лесочке явно были не рады.

– Огонь! – скомандовал Павел и первым открыл огонь по тенту одного из грузовиков. Стрелял он, опасаясь, что в «Енисеях» могла находиться пехота. Пленных часовым требовалось всего двое, остальным нельзя было дать разбежаться.

Из кузова грузовика взметнулся огненный столб, вмиг сожравший ткань тента, сломавший машину пополам и сорвавший с неё кабину. Ударная волна, идущая от грузовика, закрутила обновленцев, как листья на ветру, и расшвыряла их по земле. Да что там говорить – она заставила даже МКП опасно накрениться!

После этой катастрофы стрельба с обеих сторон стихла, из догорающих остатков грузовика повалил чёрный дым, скрывая за собой поле боя.

«Вот и взяли пленных, ага», – с досадой подумал про себя Павел. Но он недооценил живучесть улучшенных обновленцев. Датчики МКП уловили звук заводящегося мотора. Оставшийся на ходу «Енисей» развернулся и быстро покатил по лесной просеке.

– Не стрелять! – дал команду Павел, опасаясь, что и второй грузовик разлетится на куски после попаданий, – Швецов, к тебе гости! Взять живыми! Повторяю – брать только живыми!

Второй «Драккар» высадил взвод Швецова и багги сталкеров у границы леса. Как раз туда и вела просека, по которой сейчас улепётывал грузовик.

– Искать выживших! – дал указание своему взводу полковник, особо не надеясь, что его ребятам удаться их найти. Тех обновленцев, которые стояли к взорвавшемуся грузовику близко, порвало на куски. У тех, кто стоял чуть дальше, ноги-руки поотрывало. Пока Павел и бойцы первого взвода разглядывали эти малоприятные ошмётки, сбежавший грузовик успел выбраться из леса.

Глава 24

На пути поднимающего клубы пыли грузовика вырос «Мухтар». Причём он не просто встал, а разбежался и врезался грудью в капот, охватив крылья руками. Ноги МКП заскользили по земле, но рычащий и визжащий шинами грузовик смог протащить его всего с десяток метров.

Удивительно, но сидевшие в его кабине люди выжили и в этом крайне жёстком столкновении. Едва грузовик встал, из его кабины через растрескавшееся лобовое стекло застрочили два автомата. Пули вышибали из брони искры, однако они для МКП несли угрозы не больше, чем летний дождичек. «Руки» у капитана были заняты, но подскочивший боец из его взвода одним движением манипулятора сорвал крышу с кабины грузовика, как будто та была сделана из бумаги, а не из металла.

Из кабины, побросав оружие, выскочили двое обновленцев. Шустро, как чёртики из табакерки! Как бы ни была высока скорость нейросистемы, на лету подхватить этих двоих у бойца не получилось.

Обновленцы свалились в тент, потом спрыгнули на землю и рванули в разные стороны. Мобильные комплексы обладали многие достоинствами, но игра в догонялки с пехотинцами в их число не входила. Пристрелить – пожалуйста, растоптать в кашу – без проблем. А вот догнать и заключить в крепкие надёжные объятия – никак. Все МКП бросились в погоню, размахивая манипуляторами. И скорее они затоптали бы свою добычу, чем поймали. Но тут им на помощь пришли сталкеры. Багги сшиб одного из убегающих на землю, из него выскочили Экстрим и Лоли. Второму дорогу перекрыл Фомич с напарником.

Вряд ли операция была бы успешной, если бы часовые не взяли с собой сталкеров. Чёртовы обновленцы были дьявольски быстрыми! А ещё ловкими и неубиваемыми – сбитый машиной мужик один прыжком поднялся на ноги. И снова бы продолжил бег, если бы не вскочившая на его спину, как кошка, Лоли. Девушка взяла его шею в захват и попыталась придушить. Однако обновленец так лихо крутанулся на месте, что девочка едва не слетела с его спины. Выручил её Экстрим, бросившийся под ноги врагу. Громилы-МКП могли только взирать на рукопашную схватку без возможности принять в ней участие. Хотя эта схватка больше походила на цирковой номер. Швецов не раз видел выступления десантуры по праздникам. Так вот, их шоу по зрелищности даже рядом не стояло с тем, что сейчас творили сталкеры и обновленцы. Прыжки по четыре метра, серии ударов, за которыми не успевал уследить глаз. Да что там десантники – шаолиньские монахи в фильмах так не летали!

– Это что у вас тут за соревнования по многоборью?! – наконец и Павел вывел свой отряд из леса и удивился происходящему возле грузовика. – Вы их почему не разнимете?!

– Павел Борисович, нам лучше из машин не вылезать, – сообщил по персональному каналу Швецов. – Покалечат и не заметят.

Полковнику хватило одного взгляда, чтобы понять, что майор дело говорит.

– Окружите место схватки. – Полковник решил, что раз его ребята не могут помочь сталкерам, то хоть покараулить, встав вокруг дерущихся живой стеной, они были в состоянии.

И чёрт его знает, чем бы мордобой закончился, если бы на одного обновленца не приходилось по два сталкера. Фомич с напарником скрутили врага самостоятельно, а Экстриму и Лоли помог вовремя выставленный одним из бойцов манипулятор, в который обновленец ткнулся лбом.

Сталкеры оказались ребятами запасливыми. В их багги нашлась армированная углеродными волокнами клейкая лента, которой пленников и обмотали.

– Надо спецрейс заказывать для вывоза этого дерьма, – произнёс Павел, сдёрнув тент с грузовика и обнаружив в кузове штабели ящиков с надписью ЭВВ-55. – Военная взрывчатка, форма… А не диверсантов ли мы с тобой, часом, уничтожили, а, капитан?

– Допросим – узнаем, – откликнулся Швецов.

– Можем и раньше узнать. Вылезай, нас ждёт грязная работёнка.

Копаться в разорванных остатках не пришлось – подтверждение теории Павла нашлось в кабине грузовика.

– Накладные на груз. Пропуск для въезда в охраняемую зону, – Павел листал найденные в бардачке бумаги. – Эй, Фомич! Выражаю тебе благодарность от лица штаба во Владивостоке. Если бы не ты, их бы завтра взорвали к чертям собачьим.

– Товарищ полковник! – в эфире появился боец, который переносил пленников к месту посадки «Драккара». – Обновленцы… э-э-э… того…

– Сбежали?! – Павел представить себе не мог, как они это смогли проделать. Слой ленты и слона бы удержал.

– Да нет – окочурились.

– Как так?! Я же приказал беречь как зеницу ока!

– Мы не виноваты, они сами откинулись!

В дальнейшей перепалке Павел не видел никакого смысла. Ближе было добежать и взглянуть самому на то, что с обновленцами случилось, чем по рации переговоры вести.

Подойдя к приземлившемуся «Драккару» и застывшим возле него МКП, Павел обнаружил пленников на земле. Первое что бросилось в глаза при взгляде на них – обмотанных лентой «куколок» как будто проткнули шилом и выпустили их них весь воздух.

– Ё-ё-ё, мерзость-то какая. – Павел был рад, что он находился в МКП. Ибо лица обновленцев выглядели, как облитые концентрированной кислотой – сплошные язвы, волдыри и ожоги. Запах наверняка соответствовал отвратному виду, и полковник был счастлив, что он дышит фильтрованным воздухом. – Что произошло? Что вы с ними сделали?!

– Да ничего! Просто положили и ждали, пока самолёт сядет. Их вдруг как заколбасило! Мы думали, вырваться пытаются, а они разом затихли и… и вот…

Павел ткнул манипулятором в «куколку» – внутренности колыхались, как желе. Тащить на базу такой груз задачей было непростой, пришельцы продолжали настойчиво насылать песчаные бури на транспорты часовых. И растрясти его в турбулентности проще простого.

– Марина, – вызвал базу Павел, – мне требуется выездная группа исследователей. У нас тут вот, – Павел навёл камеру на трупы обновленцев. До Заставы мы их не довезём.

– Вылечу через пять минут, – сообщила побледневшая Марина.

Полковник знал её сложное отношение к человеческим останкам, поэтому решил пожалеть.

– Твоё личное присутствие не требуется. Пришли патологоанатома и биологов. И ещё кого-нибудь, кого считаешь нужным. Я не думаю, что тут у нас какая-то неразрешимая сложная задача. Высылаю за ними транспорт.

Как оказалось, Павел ошибался. Прибывшие учёные соорудили над телами временный купол, державшийся на закачиваемом в него компрессором воздухе. Внутрь они затащили мощный осветитель и стол из нержавейки. Предположение Павла о том, что аутопсия не займёт много времени, оказалось в корне неверным. Учёные с телами провозились до самого вечера, и всё это время МКП были вынуждены охранять место проведения исследования.

Из-за позднего времени Павел перенёс озвучивание результатов вскрытия на базу. Там и безопаснее, и Марина легко переводит учёную заумь на человеческий язык.

Доктор Синицына успела подготовить презентацию за то время, пока пилоты передавали свои машины в ремзону. Без красивых анимированных картинок, только с жутковатыми фотографиями вскрытых «куколок».

– Как вы можете видеть, тела пленников подверглись быстрому саморазрушению. Анализы показали, что белок мышц и внутренних был денатурирован…

– Денатурирован – это как? – спросил старшина. На презентации, как обычно, присутствовали все командиры взводов.

– Распад структуры белковой молекулы с потерей её свойств. Обычно денатурация происходит под действием высоких температур, кислот или радиации. Но в нашем случае мы имеем дело с другим. Эти повреждения молекул – результат деструктивной работы нанитов. Они разрушили своих носителей изнутри. Видимо, сработал какой-то заранее заложенный триггер после того, как их взяли в плен.

– А этот триггер возможно запустить дистанционно? – Волнение старшины было понятно и объяснимо. В его организме наниты тоже присутствовали. И могли точно так же в любой момент превратить бравого вояку в малосимпатичное желе.

– Точных данных у нас нет. Функция самоуничтожения может активироваться как по сигналу, так и быть заранее запрограммированной.

– Весело, – совсем не весело пробормотал старшина.

– Мы работаем над системами, которые бы смогли защитить наших людей и МКП от возможного вредоносного влияния нанитов. Но скажу честно – мы далеки не то что от создания каких-либо действующих образцов, но и от общего понимания принципов работы такого оборудования. Тут порадовать вас пока нечем.

– А чем есть? – спросил полковник для того, чтобы как-то разрядить гнетущую тишину.

– У меня один сотрудник высказал интересную теорию, что «Оптима» уничтожает определённые виды животных, чтобы оптимизировать биосферу Земли, представляете?

– Улучшить биосферу?!

– Это только теория. Пока ничем не подтверждённая. Но в логику она укладывается – если сбежавшая программа повёрнута на оптимизации всего и вся, то она может попытаться улучшить всю Землю! Все пищевые цепочки и циклы! – ответила на вопрос Павла Марина. – В принципе, имея колоссальные вычислительные мощности, прото-программа может рассчитать последствия глобального влияния на экосистему планеты. Но если пришельцы осуществят свой план и хоть чуть-чуть ошибутся в своих расчётах – нас ждёт экологическая катастрофа невиданного масштаба.

– Порадовала, ничего не скажешь. То есть если они нас напрямую не уничтожат, то испоганят нам планету, – призадумался полковник. – Ну что ж, господа офицеры, наша задача от этого не изменяется. Бьём уродов в хвост и в гриву!

Павлу предстоял ещё один разговор. Ромину надо было поскорей сообщить о теракте, который готовили обновленцы. Полковник дождался, когда все покинут конференц-зал, вызвал Ромина по личному коммуникатору и кратко обрисовал ситуацию.

– Жаль, что Кунина не поймали! Очень жаль! За срыв диверсии выражаю благодарность, но нам необходимо отсечь гадине голову. Это, полковник, первостепенная задача. Иначе он нас терактами и диверсиями замучает.

– С их способностью уничтожать «языков» я даже не знаю, как его искать. Сам он вряд ли подставится по глупости.

– Это да. Поэтому готовь разведгруппы. На сталкеров надейся, а сам не плошай. Если обновленцы научились обманывать дронов, то искать их надо с помощью патрулей и засад. Люди у тебя найдутся?

– Да, – ответил полковник, подумав, что вот и людям Уварова нашлось более ответственное задание, чем поддержание порядка на базе. – Люди и техника есть.

– Тогда приступай. Армия тоже силы на это дело выделит. Я с ними переговорю.

И как-то само собой получилось, что Павел определился с планами на ближайшие две недели. Во-первых, надо зону всю перелопатить и Кунина из-под земли достать. Причём, скорее всего, из-под земли, в прямом смысле этих слов. Во-вторых, надо и «Кешу» испытать, и начать основательно подрывать ресурсную базу пришельцев. Заодно и себе кристаллов нагрести неплохо было бы – с улучшением до пятого уровня транспортный отсек начал жрать их как не в себя. Этой идеей он с генералом и поделился.

– Верно мыслишь, только есть одно но – перед тем как начнёшь из «Кеши» палить, ознакомься со схемой стрельб. Я тебе её сейчас вышлю. Там есть зоны, запрещённые к обстрелу.

– То есть как это? – не понял полковник.

– А вот так – есть тоннели, по которым можно стрелять. И есть такие, которые ты беречь должен.

– Зачем?!

– Затем, что сейчас разрабатывается план контрудара по пирамидам. Хватит нам, как испуганным бабам, в глухой обороне отсиживаться. Так войны не выигрывают. Тем более что пришельцы каждый раз что-то новенькое подпихивают. Сейчас в армии под Владивостоком срочно разворачивают комплексы ПВО. Кстати, и к вам зенитные автоматы направлены. Но ты же понимаешь, что капли – это новинка прошлой волны, что в следующей будет – неизвестно. Не перехватим тактическую инициативу, и нам хана! Вот поэтому я тебя и прошу как можно быстрее Кунина изловить. Не факт, что в штабах его осведомители не заседают. И если они наши планы передадут «Оптиме», то во время контрнаступления случится катастрофа!

«Так и живём. С одной стороны экологическая катастрофа. С другой – угроза разгрома. И вертись, как хочешь», – подумал про себя Павел, но вслух произнёс другое:

– Так что за план, товарищ генерал?

– Только для тебя информация, орлов своих пока не посвящай. Мы хотим подобраться к пирамидам не поверху, где у противника широкий оперативный простор, а по тоннелям! Уже сейчас готовятся ударные группы для действий в пещерах. И технически, и тактически. Проводятся тренировки…

– А нас на них не пригласили?

– Пригласят, не переживай. Дошлифуем тактику на симуляторах и вам пришлём. По этой причине и спецстроевцы у вас загостились. Помимо виртуальности проведёте тренировки и в реальном тоннеле, который они возведут. Объект строго охранять, со всех, кто его хоть раз увидел, бери подписку о неразглашении. Если пришельцы узнают и в следующей волне пойдут не поверху, а пещерами, мы потеряем единственную возможность для нанесения им чувствительного удара.

Пусть идея с атакой через сеть тоннелей была сырой. Пусть возле пирамид людей поджидала полная неизвестность, ведь так далеко по норам пришельцев никто не забирался, и даже отдалённо себе представить, какая оборона там поджидала атакующих, было невозможно. Но то, что люди собирались огрызнуться и дать сбежавшему «пылесосу» сдачи, настроение у полковника подняло до состояния, в котором он не пребывал с того самого момента, как на Приморский край обрушился диковинный ураган, убивший группу зятя Ромина.

На первый взгляд план был если не идеальный, то очень близок к таковому. Правда, для часовых в нём крылась одна серьёзная угроза – если мобильные комплексы в скоротечных набегах за кристаллами умудрялись в ловушки вляпываться, то во время штурма пирамиды были опасения, что там все МКП и полягут. Вряд ли пришельцы пренебрегли бы такими мерами защиты пирамид. Люди самостоятельно производить антигравы ещё не могли, и только машина Павла была оснащена трофейными. Значит, за оставшееся время до волны надо их наколотить по максимуму! Эта потребность, в принципе, вписывалась в стратегию, которую Павел для себя на ближайшее время выбрал.

Планировать предстоящие операции полковник отправился в МКП. В командном центре сейчас находилась дежурная группа, и объяснять им, откуда у него взялся файл с картой размеченных разными цветами тоннелей, полковник не хотел. Он хотел бы верить, что на базе нет «крота» обновленцев, но стопроцентной гарантии отсутствия шпиона не было. А на карту достаточно было бросить всего один взгляд, чтобы уловить идею с использованием тоннелей для атаки. Шесть широких тоннелей были выкрашены на схеме в категоричный красный цвет, что означало, что их нельзя трогать ни в коем случае. Три из них шли от Заставы до П-2, и именно по ним пойдут штурмовые группы. Ещё несколько веток подземной сети было помечено оранжевым. Это означало, что их надо было постараться сохранить в неповреждённом состоянии, по ним, возможно, будут подводиться подкрепления и доставляться боеприпасы. Остальные были зелёными – ломай-круши, сколько влезет. Наложив на карту данные об активности вертушек с сонаров, Павел выявил целых три потенциально привлекательных для налёта цели. Пока Марина не запустит под землю свою муравьиную армию, часовым приходится действовать, ориентируясь на звуки активности под землёй.

Задача вылазки была в том, чтобы поднять уровень новичкам и запастись кристаллами и, самое главное, двигателями от тележек. Но как узнать точно, где можно набрать всё это добро? Три участка тоннеля находились недалеко от Заставы, искомые тележки могут на любом из них. Или ни на одном. И проверить это можно лишь одним способом.

Глава 25

– Итак, ребятки – сегодня у нас намечается самая массовая операция с того момента, как мы решили выбраться сюда на шашлычки, – поприветствовал Павел собравших в оперативном центре командиров.

– К пирамиде летим? – почти угадал глобальные планы штаба Малой.

– Не сейчас. Но как-нибудь обязательно слетаем. А пока просто пощупаем пришельцев за мягкие места. И очень чувствительно пощупаем! Итак, – полковник вызвал голограмму плана боевых действий, – вы видите три точки для предполагаемого взлома тоннелей. В пятнадцати, семнадцати и двадцать одном километре от Заставы.

– И на какой тоннель мы обрушим свой праведный гнев? – опять бежал впереди паровоза Малой. – Вы уже определились?

– Определились, бахнем сразу по всем трём! – Павел заговорщицки подмигнул своему штабу. – Разом! Первый взвод сюда, второй выдвигается на эту точку, а вот цель четвёртого.

– А третий?! – не выдержав, заголосил Малой.

– А у третьего самая почётная роль – он останется охранять Заставу, – полковник, чуть повысив голос, не дал в очередной раз высказаться командиру третьего взвода, – а также будет исполнять роль усиления для наших разведгрупп. Уваров, отбери самых опытных ребят и сформируй из них три группы. Задача – проведение разведки и поиск баз и отрядов обновленцев. На разработку маршрутов, составов и привлекаемой техники два дня тебе даю. На время проведения разведывательных операций к тебе, в качестве усиления, придаётся «Драккар» и взвод тяжёлого вооружения. Также твои бойцы могут в любое время суток запрашивать артподдержку. Задание штаба такое – зону перевернуть вверх дном, заглянуть под каждый кустик, каждую норку раскопать и найти обновленцев. Помимо пеших патрулей организуйте и мобильные группы на дорогах, усильте разведку с воздуха. Лейтенант, результат «мы их не нашли, хотя искали хорошо», не принимается. Напоминаю, что пленных брать бесполезно. Надо именно отследить, где находится их логово. Задача ясна?

– Так точно! – чётко ответили часовые.

– Маршруты для вылазки я вам отправил. Выступаем через час.

– Торопимся, – мрачно заметил старшина, всё ещё не до конца отошедший от потери Куклы.

– До следующей волны график у нас будет очень сжатый, – предупредил командиров Павел. – Вопросы есть? Замечательно, встречаемся на посадочной площадке.

Так как число машин в роте и в каждом взводе выросло, число «Драккаров» было доведено до четырёх. На тройке состоялся вылет на задание, четвёртый оставался в резерве. Операция сама по себе была несложная – высадиться, дождаться, пока «Кеша» и артиллерия Заставы отстреляются, и нырнуть в проломы за сокровищами. Но, как обычно, во всём простом обычно должен быть какой-нибудь подвох. Снаряды для КША, как и сама установка, были чисто экспериментальными. Но ствол хоть до отправки испытали стрельбами массогабаритных макетов. Снаряды же отправили на Заставу прямо с конвейерной линии. Подобные боеприпасы промышленности делать уже приходилось, но существовала вероятность, что конкретно с этим чудовищным калибром могло что-то пойти не так. И Павел высадил свой взвод за целый километр, стараясь быть от этого «не так» на солидном расстоянии.

Первыми отстрелялись обычные батареи базы. Они пробивали тоннели для Березова и Швецова. Если бы с «Кешей» случилась осечка, то Павел присоединится к людям капитана, до Швецова бежать было ближе.

– Второй здесь, – появился в эфире старшина, после звуков отдалённой канонады. – Пролом в норме, спускаемся вниз.

– Добро, – ответил полковник и начал дожидаться доклада Швецова. Чувствительная акустика «Мухтара» уловила звук новых залпов. И через небольшой промежуток времени капитан сообщил, что всё идёт по плану, взрывы удачно разворотили свод тоннеля, и он со своим отрядом идёт в пролом.

– Первый взвод – приготовиться! – скомандовал Павел. – Уваров, что там с КША?

– Зарядили. Навелись, – ответил с Заставы лейтенант. – Сейчас…

Следующие слова Уварова заглушил адский рёв. Если микрофон его рации так воспринял выстрел «Кеши», то что творилось с ушами людей на Заставе?! И может, это вообще не выстрел был, а КША просто на части разорвало экспериментальным боеприпасом?

– Уваров, у вас всё хорошо?

– Простите, товарищ полковник. Слишком близко стоял.

– Стоял где? Ты на позицию для стрельбы припёрся?!

– Ну, я тут… недалеко. Интересно же было посмотреть.

– Ясно. Как «Кеша» отстрелялся?

Ответ лейтенанта не потребовался. Стоящий в поле МКП Павла слегка качнуло, когда снаряд КША врезался в землю. А уж когда через несколько секунд последовала детонация растёкшегося по тоннелям аэрозоля, то система «Мухтара» и вовсе выдала предупреждение о повышенной сейсмической активности и включила систему автостабилизации. Толчки были мелкими, но крайне многочисленными.

– Выдвигаемся, – скомандовал Павел, как только трясучка улеглась.

– Товарищ полковник, сонары оглохли, ушли в перезагрузку. Мы пока не получаем данные об активности под землёй в вашем секторе.

– Принято. Доложишь, когда сонары оживут.

Добежав до пролома, полковник понял, что оживут сонары не скоро. Как бы размер воронки на это намекал самым однозначным образом. Она не была круглой, скорее всего, если её рассматривать сверху, она была похожа на морскую звезду с пятью лучами. Большая дырища в центре, от которой в стороны убегали линии обваленных тоннелей.

– Уваров, убедись, что «Кеша» разряжен. И отверните его в другую сторону, на всякий случай, – попросил лейтенанта Павел, забираясь на край воронки, высотой метра в четыре. Говорят, что снаряд два раза в одну воронку не падает. Но в случае «Кеши» точного попадания и не потребуется, чтобы разом накрыть взвод, поэтому лишний раз перестраховаться было не зазорно. Подземный взрыв выпучил на поверхность огромные горбы перемешанной с камнями земли.

– Разбежались, осматриваем обрушенные тоннели, ищем входы под землю!

Всем был «Кеша» прекрасен. И ударил мощно, и гарантированно всех ближайших вертушек в клочки порвал. Но взорвавшийся в тоннелях аэрозоль попросту их обвалил. А часовые внутрь попасть всё-таки сильно желали.

Через десять минут поисков один из бойцов обнаружил спуск в тоннель, приваленный несколькими крупными обломками породы. Для пехоты или бронетанковых войск такой завал был бы серьёзным препятствием, для устранения которого пришлось бы вызывать сапёров. МКП же своими собственными руками перекидали глыбы и через пару минут открыли вход в пещеру. Павел, пренебрегая тросом лебёдки, просто спрыгнул в проём. До каменного основания тоннеля было метров десять, но даже на такой сравнительно небольшой высоте успели сработать антигравы, которые притормозили падение и бережно опустили «Мухтара» на пол.

Глядя на покрытые гарью стены и на каменное крошево, которое МКП доходило почти до коленей, Павел мечтательно подумал, что было бы неплохо врезать из КША прямо по пирамиде. Несколько выстрелов могли бы хотя бы наземную часть в руины превратить. У Павла чуть ли не зуд начался, ему так сильно захотелось отдать команду на выдвижение «Кеши» к цели. КША был могуч, но ползал медленно, что делало его идеальной мишенью для тех же капель или вертушек. Застава получила для организации ПВО восемь флотских зенитных автоматов, представляющих собой башенку с радаром и двумя шестиствольными тридцатимиллиметровыми орудиями по бокам. Их планировалось установить на стены, но полковнику вдруг пришла в голову совершенно бредовая и в тоже время убойная идея – а что, если зенитки установить на «Кешу»? Эта туша настолько незначительную прибавку к весу и не почувствует. Склады Заставы забиты добытыми с вертушек пластинами термоустойчивой брони, их должно хватить на то, чтобы закатать в чешую всего «Кешу», превратив артиллерийскую установку в ползающую неуязвимую черепаху. Хотя как неуязвимую – для подземок бронированный КША будет на несколько укусов.

Прогнав мечты о неумолимо ползущей и плюющейся огромными снарядами цитадели, Павел сосредоточился на управлении своим маленьким отрядом. Бойцы как раз успели все спрыгнуть вниз. Правда, талант полководца на данном этапе не пригодился – из пещеры выходил всего один уцелевший лаз, так что выдумывать хитрые тактики не пришлось.

Павел по тоннелю двинулся первым. Не потому, что командир личным примером должен мотивировать и воодушевлять – только на его «Мухтаре» были установлены антигравы, и только его машина не рухнула бы в первую попавшуюся ловушку. Но от греха подальше он приказал следующим за ним машинам зацепить друг на друге крюки с тросами. МКП образовали некое подобие альпинисткой связки – один рухнет, другие падение остановят.

Стены тоннеля были абсолютно голыми – если здесь и росли кристаллы, то ударная волна их сорвала и перемолола в пыль. Но в тотальном разрушении, которое творили снаряды «Кеши», был и большой жирный плюс – первый взвод остановился перед провалом. Детонация обвалила ловушку. Да не одну, отряду пришлось перебираться c помощью тросов ещё через две бреши сработавших от взрыва ловушек. Их каменные колодцы, как всегда, выводили к безразлично катящимся серым волнам.

Взвод уходил глубже по коридору с выжженными стенами. Так далеко часовые никогда не забирались. Для поддержания связи с поверхностью им приходилось время от времени ставить ретрансляторы. Добычи на стенах по-прежнему не было, но под ногами появилась масса осколков, переливающаяся радужными брызгами в свете прожекторов. Павел надеялся, что стоит им найти пещеру, как там обязательно отыщутся кристаллы. Ударная волна, выйдя в большее по объёму помещение, ослабнет. И, возможно, тогда у ценного ресурса появится шанс уцелеть.

Пещеру они отыскали, и там Павла поджидало разочарование. Урожай в ней уже созрел, но теперь он валялся на полу. Кристаллы оказались разбитыми на мелкие осколки, которые собрать манипуляторами МКП было нереально. Однако в зале обнаружилось другое сокровище. Сразу четыре тележки смело в угол зала, где они и висели, сцепившись друг с другом.

– Так, объявляю привал. Всем экипажам покинуть боевые машины с плазменными резаками наперевес. Разбирайте тележки. Режьте аккуратнее! Нельзя повредить двигатели!

Сам Павел из МКП вылезать не стал. Пока его бригада «разрушителей» гурьбой с резаками в руках ринулась к тележкам, он направился к выходу из пещеры. И застыл возле него, охраняя свой взвод.

Четыре тележки – четыре переоборудованных для левитации МКП. Трофей для первого же похода очень впечатляющий и значимый. Пещера для обороны подходила идеально. Один вход. Один выход. Который, кстати, желательно проверить и зачистить, если потребуется, но без подстраховки это делать глупо. Оторвав от разделки тележек одного пилота и приказав ему залезть в МКП, Павел вместе с ним двинулся исследовать лежащий впереди коридор. Не заметить взрыв таких масштабов прото-программа не могла, а значит, но тоннелям уже несётся стадо вертушек. И часовые готовы их встретить – Павел с бойцом из своего взвода шли по проходу плечом к плечу. На стенах уже начали появляться уцелевшие кристаллы, но к их сбору следовало приступать, только убедившись в отсутствии врага.

– Швецов и Березов обнаружили богатые залежи, начинают сбор, – сообщил по рации Уваров.

– У нас тут тоже богато. Ещё немного разведаем и тоже начнём, – ответил Павел.

В идеале все три группы должны закончить налёт и возвратиться на базу одновременно. Все доступные «стрекозки» были подняты в воздух, дроны прочёсывали пространство между взводами и Заставой. Пока противник в этой зоне обнаружен не был, но стоило поторапливаться, чтобы вернуться, не ввязываясь в бой. Полковник хотел свести возможные потери к нулю. К атаке на пирамиду Застава должна была иметь максимально возможное количество исправных боевых машин в строю.

Однако в любой войне планы строят как минимум две стороны. И иногда действия одной приводили к тому, что разработанная стратегия другой катилась к чертям.

– Чисто! – сообщил Павел на канале взвода, глядя на прямой пустой участок тоннеля. – Парни, как только закончите разделку тележек…

Глаз еле уловил движение, в конусе света от прожектора промелькнуло серебристое веретено. У Павла сработал рефлекс «сначала стреляй, а потом разбирайся». Но он даже не успел поднять орудие – объект приближался слишком быстро. И врезался он в стоящий рядом «Мухтар». Павел впервые увидел вблизи взрыв подземной торпеды. Взрыв без взрыва. Гравитационный удар, разорвавший стоявший рядом МКП пополам и отшвырнувший «Мухтар» Павла, как плюшевого мишку.

– Торпеды! Внимание, противник применяет подземные торпеды! – проорал Павел, только начиная подниматься. Надо было срочно предупредить своих о новой угрозе. А уже потом бежать к обломкам МКП и определять, удалось ли выжить пилоту.

У пострадавшего мобильного комплекса оторвало ноги и нижнюю часть корпуса. Но увидеть, цел ли кокпит, Павел не успел.

– Звуковая метка! – выкрикнул предупреждение Уваров. – К вам идёт ещё одна торпеда!

Звуки, оптические образы и электромагнитные сигнатуры объектов, представляющих опасность, были загружены в библиотеку мобильного комплекса. Услышав предостережение лейтенанта, Павел тут же запустил сканирование угроз по аудиоканалу. И практически сразу датчики уловили свист двигателей торпеды. Он нарастал! Значит, подземный снаряд приближался!

На обзорном экране появилась метка от уловленного сигнала. Снаряд шёл на МКП не в толще земли, а пёр прямо по коридору. Идею сбить торпеду на подлёте Павел отбросил сразу – слишком уж быстро та двигалась, и расплата за промах была велика. «Мухтара», как показала недавняя практика, снаряд уничтожал с одного-единственного попадания.

Свист нарастал, торпеда уже находилась от Павла в нескольких десятках метров, и надо было срочно принимать решение. «Мухтар» сделал несколько шагов вперёд, оставляя за спиной и таким образом прикрывая разбитый МКП. И застыл.

– Щит! – скомандовал полковник.

Перед «Мухтаром» появилась переливающаяся радужными разводами полусфера. И появилась она вовремя – в тоннеле снова показалась стремительно несущаяся «барракуда». Щит звукового резонанса Павел лично проверял на полигоне. О сферу, будто покрытую плёнкой бензина, безотказно разрушались и пули, и даже крупнокалиберные снаряды. Причём разрушались они быстрее, чем детонатор успевал подорвать заложенную в снаряды взрывчатку. Но то были устройства, произведённые руками человеческими из обычной стали. А сможет ли щит уберечь от гравитационного удара, Павлу как раз сейчас и предстояло выяснить.

Хищный силуэт торпеды мелькнул серебром в разгоняющем темноту тоннеля свете прожекторов. Павел скрипнул зубами и на мгновение инстинктивно закрыл глаза. Раздался лёгкий шелест превращённой резонансным щитом в пыль торпеды по броне.

– Перенастраивайте аудиоканалы на поиск торпед! – поняв, что на этот раз ему и его бойцам крупно повезло, полковник тут же начал выдавать в эфир инструкции. – Отслеживайте их перемещение, прикрывайтесь щитами! Они эффективны против торпед!

Пока полковник раздавал указания, из тоннеля в его щит влетел ещё один подарок от пришельцев. И на этот раз он своими глазами увидел, как серебристая сигара длиной около двух метров исчезает, коснувшись защитного поля, обдавая корпус МКП мельчайшей пудрой. Похоже, пришельцы ещё не осознали, что МКП защищены от оружия подземок. Но рано или поздно торпеды начнут выныривать или со спины, или прямо из-под ног мобильных комплексов. Ведь они с лёгкостью пробивают даже крепчайшую скальную породу.

– Первый взвод – все сюда! – прокричал в рацию Павел, продолжая своим щитом закрывать тоннель. – Необходима срочная эвакуация раненого!

Говорить раньше времени, что пилот, возможно, погиб, полковник не стал, чтобы не ронять моральный дух бойцов.

Глава 26

Павел прикрывал щитом один конец тоннеля, ещё один пилот закупорил защитным полем второй. А остальные, выйдя из своих МКП, пытались достать из раскуроченной боевой машины пилота. Или его останки.

– Кокпит цел! Только левый бок снесён! – поступило обнадёживающее сообщение по рации. Павел обернуться и посмотреть, что там происходит, не мог. Щит не перекрывал весь объём тоннеля, и появившуюся в нём внезапно торпеду следовало именно ловить на щит, а не надеяться, что она в него сама уткнётся. В том, что подземные убийцы кружили неподалёку, сомнений не было. Датчики МКП улавливали свист по крайней мере двух торпед.

– Поторапливаемся, парни! – Свист этот действовал Павлу на нервы. Если пришельцы догадаются пустить торпеды через толщу камня – взводу конец.

– Живой он! Живой! Только в крови весь!

– Доставайте вместе с креслом! Отступаем, один несёт кресло, другие щитами перекрывают все проходы и ответвления! Уваров, ищи подземки!

– Ищем, – откликнулся по рации лейтенант, – но пока пусто!

– Ищи хорошенько, лейтенант, – сказал Павел, пятясь по коридору, – иначе у нас есть все шансы на поверхность не выбраться! Найдёте – тут же подавляйте! Даю вам разрешение использовать все средства, вплоть до «Кеши». Как у других групп дела?

– Швецов загрузился кристаллами и выходит наружу. Старшина тоже немного собрал, но наткнулся на противника и ведёт бой. Потеряны две машины.

– А пилоты?

– Тоже.

Увлёкшись своими проблемами, Павел потерял контроль над операцией в целом. Пары минут хватило на то, чтобы тщательно спланированная вылазка полетела в тартарары.

– Березов! Что у тебя?

– Прижали на выходе из тоннеля. Сверху капли долбят, снизу торпеды. Пока держимся…

– Высылаю к вам Малого! – Павел переключился на командира третьего взвода. – Надоело на базе сидеть? Срочно перевооружай своих на вариант ПВО, бери «Драккар» и дуй к старшине. Задача – посбивай все капли к чёртовой матери, выведи второй из-под земли. Потом грузитесь на «Драккар» и отступайте на базу!

– Понял! Машины уже перевооружены, вылетаю! – Голос Малого дрожал от предвкушения.

«Лишь бы сгоряча глупостей не наделал!» – Взвод Павла не мог двигаться быстрее. В данный момент сам полковник прикрывал проход, пока его ребята перебирались через один из проломов в полу.

Павел услышал нарастающий писк приближающейся торпеды.

– Готовьтесь! – крикнул Павел. Больше для себя крикнул, ибо помочь ему висящие на канатах над пропастью бойцы ничем не могли.

Торпеда бесхитростно летела прямо по центру прохода. И полковник её так же бесхитростно поймал на щит, который мгновенно раздробил её в пыль.

– Отходим-отходим-отходим! – торопил своих парней Павел, перелетев вслед за ними через провал.

МКП неслись по проходу, топоча, как стадо бизонов. Шума они создавали невероятное количество. Как боец, идущий впереди колоны, среди этой какофонии сумел засечь писк торпеды, включить щит и закрыться им от подземного снаряда – загадка.

– Молодец! Красавец! – похвалил его замыкающий строй полковник. – Всем слушать, никому не расслабляться!

До выхода на поверхность взвод добрался без приключений. В эфире посвистывали далёкие торпеды, но приближаться они не торопились.

– Малой! Березов! Как там у вас? – спросил Павел, едва вылетев из тоннеля.

– Отбились, грузимся на транспорт, – коротко ответил старшина.

– Отлично, – отлегло от сердца у Павла. – Капитан?

– Нас на выходе капли встретили. Плотный огонь, из пещеры не можем выйти, МКП мгновенно перегреваются. Готовимся к прорыву.

– Отставить прорыв! Отстреливайтесь, от торпед прикрывайтесь щитами! Мы идём к вам!

Павел один МКП вместе с раненым и всеми собранными двигателями от тележек отправил к «Драккару», а оставшиеся машины погнал к позиции Швецова.

Батареи Заставы дыры в земле делали куда более аккуратные, чем «Кеша». В скромной рукотворной яме и укрывался четвёртый взвод. Прямо над проломом, как стая стервятников, кружила дюжина серебристых капель. Стоило только одному МКП из отряда Швецова показаться из-под земли, как капли выстроились клином и спикировали на него разом, жаля лазерными залпами.

Взвод Павла укрылся метрах в трёхстах от пролома. «Мухтары» сидели скрючившись в старом сухом овраге. И отсюда с помощью великолепной оптики «Мухтара» полковник видел, как от высунувшегося МКП полетели куски брони. Шестигранники не справлялись с обрушившимся на них потоком тепла и лопались.

– Капитан! Какого хрена ты творишь?! Отзывай парня назад!

– Да ухожу, ухожу уже! – ответил полковнику Швецов. Обстреливаемый МКП отступил в дыру в земле.

– Что за геройство? Ты почему один полез?! – продолжил распекать Павел капитана.

– Тут приступок на одну машину, дальше провал. Только по одному подниматься можем.

– Понял. Сидите, не высовывайтесь. Поможете только по команде.

– Принято.

Перед тем как броситься в атаку, Павел распределил цели между своими людьми.

– Захват! Цель захвачена! – вразнобой доложились его бойцы.

– Поднимаемся! Огонь на ходу! – повёл за собой бойцов Павел. Включив антигравы, он выпрыгнул из оврага. Антигравитационные двигатели настолько облегчали машину, что он буквально взмыл над землёй. Залаяли скорострельные орудия на манипуляторах. Антигравы опускали «Мухтара» плавно, капли, не ожидая подлого нападения с тыла, кружились вокруг провала неспешно – идеальная ситуация для расстрела вражин. Трассеры из левого орудия развалили одну каплю прямым попаданием. Из правого Павел отстрелялся не так успешно – каплю лишь зацепило осколками от взрывов снарядов. Но ей этого хватило, серебристый пришелец сделал мёртвую петлю… ну, почти петлю. В конце фигуры высшего пилотажа он влепился в землю.

Стрельбой своих пилотов полковник мог гордиться. Как только из оврага вылезли оставшиеся в строю три машины, поголовье капель резко сократилось. Всего шесть пришельцев развернулись в клин для атаки МКП.

– Швецов, сейчас! – на бегу проорал Павел. Стоять и красиво расстреливать цели как в тире, забывая про торпеды подземок, было бы крайне глупо. Тренировки на полигоне вдалбливали в пилотов, что движение – это жизнь.

– У меня трос перехлестнулся! Не могу вылезти! – обломал прекрасный план Павла Швецов. А было бы так хорошо, если бы его взвод сейчас выбрался на поверхность и насыпал противнику прямо под хвост!

Но надо уметь выигрывать с теми картами, которые у тебя сейчас есть на руках. Руководящая действиями своих творений прото-программа сделала выводы из прошлых боёв. Капли пронеслись над первым взводом, поливая выстрелами из решётчатых лазеров не все МКП разом, а сконцентрировав огонь на одной-единственной машине. На «Мухтаре» Павла.

В кабине, после пяти попаданий, резко подпрыгнула температура. Загудел на максимальных оборотах кондиционер. Сбегающий по лбу пот заставил прищурить глаза.

– Построение четыре-бис! – отдал команду Павел, разворачивая «Мухтара» для того, чтобы встретить следующий заход капель. Его подчинённые разошлись в полукольцо. Так пилоты могли стрелять в более объёмную боковую проекцию врага. Сам Павел на мгновение остановился, поймал в прицел стремительно несущуюся на него каплю, и выдал очередь сразу из двух орудий. Пришельца задело, что-то ярко полыхнуло у него на боку, разбрасывая раскалённые капли металла. Но лихая налётчица решила не погибать в гордом одиночестве, а ещё и Павла с собой прихватить, вознамерившись протаранить его «Мухтара» на полном ходу.

– Щит! – закричал Павел, одновременно с этим представляя, как появляется перед «Мухтаром» спасительное поле. И оно появилось, буквально перед закруглённым носом капли. Вместо жуткого, сминающего корпус и лонжероны удара, «Мухтар» обдало мелкой пылью.

– Включить щиты! – скомандовал полковник. Вероятно, другие капли тоже могли бы попробовать изобразить из себя камикадзе, и Павел не хотел проверять скорость реакции других пилотов. Но защитное поле обладало одной неприятной особенностью. Оно уничтожало как объекты, влетающие в него снаружи, так и снаряды, которые выпускали МКП. То есть за ним мобильные комплексы были в безопасности, но и сами не могли вести огонь.

Капли пронеслись над головой, от первоначальной ватаги их осталось всего три. Павел отдал приказ убрать щиты и открыть огонь по разворачивающемуся для нового захода противнику. К трассерам первого взвода присоединились огненные росчерки капитана. Тот наконец смог выбраться из пролома. Начать новую атаку капли не успели, всех трёх разорвала на части шрапнель от близких разрывов.

– Товарищ полковник, к вам орда, – предупредил Павла по рации Уваров. – И вертушки, и капли. Даже топтуны подтягиваются.

– Сколько у нас есть времени? – Павел бежал к стоящему возле пролома капитану. Тот, тоже услышав предупреждение с Заставы, торопливо опускал вниз трос лебёдки, намереваясь побыстрее вытащить своих бойцов.

– Минут пятнадцать. Может, меньше. Я могу «Драккар» к вам поближе подогнать.

– Капли поблизости есть?

– Секунду, проверю. Да, несколько групп дроны замечали.

– Пускай «Драккар» сидит на точке эвакуации. Мы успеем, – распорядился Павел.

Ширина провала позволяла одновременно поднимать наверх сразу два МКП. Этим Павел с капитаном и занялся, отправив своих орлов патрулировать окрестности.

Офицерам осталось вытащить последнюю машину, она уже болталась на «крючке» у капитана. И тут Павел услышал сначала едва различимый, а потом вполне отчётливый и явно приближающийся свист.

– Тяни его наверх, быстрее! – Павел понял, что «свистит» у них в прямом смысле под ногами. Хотя Швецов до этого момента с подземными торпедами не сталкивался, но по голосу командира капитан понял, что надо поторапливаться. Чтобы ускорить процесс, капитан начал отходить от пролома, таща за собой болтающегося на канате «Мухтара». Инициатива здравая, таким образом комвзвода жизнь своему подчинённому спас.

Почти спас. Павел, оставшийся стоять возле дыры в земле, увидел взлетавший МКП. Но вслед за машиной он увидел и вылетающую из каменного дна тоннеля торпеду. Хоть та и летела очень быстро, но восприятие Павла замедлилось. Он как по кадрам видел, как нос торпеды, круша камень, высовывается из скального основания. Что делать? Стрелять? Дистанция мизерная, один промах, и всё, второй попытки у Павла не будет. Закрыться щитом? Это спасёт самого Павла, но болтающемуся на тросе МКП однозначно придёт конец.

Время на принятие решения исчислялось микросекундами. Всё-таки полковник решил включить щит. И спрыгнуть вниз. Плашмя. Раскинув манипуляторы в разные стороны. Пролетев мимо поднимающегося «Мухтара», он принял торпеду на щит. А потом, не успев выключить его, грохнулся на дно провала. Машину от повреждений спасли вовремя подключившиеся антигравы, они погасли скорость перед ударом. Но со щитом произошло то, о чём предупреждала Марина – излучатель поля от столкновения с массивным объектом перегорел. «Мухтар» Павла остался без силового поля.

– Хоманцев, ты сбрендил?! – Капитан не видел того, что было причиной экстренного прыжка Павла, и посчитал, что у того случился припадок неадекватности.

– Товарищ полковник мне жизнь спас! – заступился за командира вытягиваемый на тросе пилот.

Включив антигравитационные двигатели на полную мощность, Павел попытался сначала выпрыгнуть из провала, а потом уже объясняться со Швецовым. Ему это удалось, допрыгнув до края, он схватился за него манипуляторами и подтянулся.

– Все к «Драккару»! – Павел не стал тратить время на ненужные объяснения. Метод, которым он обезвредил торпеду, он продемонстрирует парням попозже. На полигоне. И появится после этой демонстрации новый тактический приём под названием «кульбит Хоманцева».

МКП неслись по полю широкой растянутой шеренгой. Перед их строем, проводя рекогносцировку, летели три «стрекозы».

– До точки эвакуации всё чисто! – Голос Уварова внушал надежду.

– Что со вторым и третьим? – Бежавшему галопом полковнику некогда было рассматривать тактическую карту.

– Прибыли на базу, ждут вас, не покидая МКП.

Это хорошо, что у часовых появился резерв на случай непредвиденных обстоятельств. Но полковник был убеждён, что они всё-таки сегодня обойдут его людей стороной – до готового к экстренному старту «Драккара» было рукой подать.

– Скажи, чтобы без нас ужинать не начинали, – ответил Павел на общем канале, чтобы приободрить пилотов.

– Предупрежу поваров, чтобы разогревали первое, – подыграл командиру лейтенант.

Погрузка прошла без историй. Десять МКП – десять посадочных мест. Да и фиксация мобильного комплекса в транспортных гнёздах «Драккара» занимала не более семи секунд.

– К взлёту готовы! – сообщил Павел пилотам, проверив стыковку всех машин через командирский интерфейс.

– Понял, взлетаем!

Транспортник без прогрева двигателей рванул ввысь.

«Сэкономили, блин, силы перед волной, ага! Минус три машины! – с горечью подумал Павел, глядя на стремительно отдаляющуюся землю. – Хорошо, что до базы рукой подать».

Однако спокойно поужинать «Барсукам» сегодня было не суждено.

– Командир! К вам быстро приближаются шесть капель! Направление семьдесят! – сообщил взволнованным голосом лейтенант.

– Орудия к бою! – Павел прикинул, что враги должны были подойти с того борта, где была подвешена его машина. – Сообщайте о визуальном контакте!

Павел включил сенсоры на автоматический поиск летящих объектов. Но не отказался и от самого надёжного разведывательного инструмента – своих глаз. Контакт разведдронов с каплями был недолгим, метки сопровождения на карте не появились. Поэтому глазками приходилось перепахивать бесконечно глубокую синь неба с редкими кучевыми облаками.

– Слева! Смотрите! Они слева заходят! – заголосил кто-то в эфире. И однозначно этим «кем-то» был бывший гражданский пилот. Дал, называется, наводку – ищите слева. А в трёхмерном пространстве есть не только лево и право, тут как бы ещё и верх с низом существует. Но Павлу повезло, он почти сразу засёк россыпь точек, на фоне неба казавшихся чёрными.

Воздух на крики он тратить не стал. В его распоряжении была более действенная указка – трассирующие снаряды чётко показали остальным пилотам, откуда стоит ждать нападения. Изображать из себя закреплённую на самолёте турель было не очень привычно. Корпус «Мухтара» двигаться не мог, наводку орудий полковник мог осуществлять только за счёт движения манипуляторов. Это сильно ограничивало сектор обстрела, Павел успел дать всего две короткие очереди. Отстрелялись и остальные, сбив всего одного пришельца. Остальные пронеслись выше «Драккара».

– Левый борт, они ваши, – передал эстафету Павел. Ему оставалось дожидаться, когда пришельцы снова перелетят на его сторону.

Не дождался. Если корпуса МКП были прикрыты «кольчугой», то транспортнику противопоставить концентрированному излучению было нечего. Куда пришлось попадание, и было ли оно одно, Павел не увидел. «Драккар» вдруг сильно завалился на левый борт, задрав правый в небо.

– Ребят, что у вас? – по интеркому спросил Павел, едва не откусив себе язык из-за сильной тряски.

Лётчики не ответили. То ли отчаянно боролись за жизнь воздушного судна, то ли у них вышла из строя аппаратура связи. Но и без их предупреждений Павел чувствовал, что «Драккар» теряет высоту. Быстро. Слишком быстро. Он мог активировать аварийный отстрел своего мобильного комплекса. Мягкое приземление ему бы обеспечили антигравитационные двигатели. Сам бы он спасся, но у всех оставшихся на борту был неиллюзорный шанс угробиться при жёстком приземлении. Даже МКП вряд ли могли бы защитить своих операторов, инерция на такой скорости штука страшная, размазала бы тела в желе!

Вместо отстрела Павел, наоборот, вцепился манипуляторами в удерживающую в транспортном гнезде МКП раму. И активировал антригравы. Конечно, на массу всего «Драккара» они и близко не были рассчитаны. Но хоть какой-то процент от мощи удара они должны были скомпенсировать. А удар последовал в следующее мгновение.

Что там антигравы смогли погасить, неизвестно. Но полковника тряхнуло так, что он чуть рёбра себе об ремни не переломал. Врезавшись в землю, «Драккар» начал кувыркаться, и Павел себя почувствовал полотенцем в стиральной машине. Молотило его нещадно, и организм решил на время из этой пыточной устраниться, отключив сознание.

Пришёл в себя полковник в тот момент, когда транспортник остановился, зарывшись в глинистую почву. Полковнику, и всем закреплённым на правом борту МКП повезло. Транспорт лежал, завалившись на левый бок. Поданная команда на штатное освобождение захватов не сработала – повреждения коснулись и управляющих цепей «Драккара». Пришлось задействовать аварийную систему. Сигнал заставил сработать запал в термитных шашках, которые просто пережгли удерживающие «Мухтар» балки. Павел заставил машину сесть, а потом скатиться с борта самолёта на землю. Рядом с ним бухнулись ещё четыре машины. По крайней мере, все на правом борту выжили. Пройдя вдоль разбившейся машины, Павел увидел кабину пилотов, смявшуюся от удара в лепёшку. Вырвав побелевший от многочисленных трещин иллюминатор, Павел заглянул внутрь кабины. М-да, здесь спасать уже некого. Лётчиков как прессом раздавило между слоями металла. Оставалось выяснить судьбу пяти мобильных комплексов с левого борта. На командирском интерфейсе машины светились зелёным с несколькими незначительными оранжевыми повреждениями систем. Но их операторы на вызовы по рации не отвечали. Или погибли, или приложило их сильнее, и они сейчас валялись в кабинах в отключке.

– Слушай мою команду! Нам надо перевернуть «Драккар»! Плечом в корпус упёрлись и толкаем! Раз-два…

Скомандовать «три» Павел не успел. Сбившие транспорт капли вернулись, чтобы завершить начатое. Палили они плотно, их лазерные выстрелы превращали глину вокруг мобильных комплексов в остекленевшую массу. Доставалось, естественно, и самим МКП, но «кольчуга» пока держалась.

Люди устали. Причём, прежде всего, устали морально. Павел их понимал – они уже представляли себе безопасный уют Заставы, и тут пришельцы решили устроить им авиакатастрофу. Надо было и людей из-под самолёта вытаскивать, и оборону организовывать. И, как назло, он остался единственным в строю офицером – Швецов был под «Драккаром».

Решив про себя, что он с одним МКП будет отбиваться от угрозы с воздуха, в то время как троица «Мухтаров» будет пытаться перевернуть транспорт, Павел выглянул из-за «Драккара». Оценил, называется, обстановку – едва корпус мобильного комплекса показался над бортом, в него тут же врезалась капля! Похоже, пришельцы основательно решили взять на вооружение тактику камикадзе. Павлу очень повезло, что удар пришёлся по касательной, защиту кокпита он не проломил. Но двадцатитонная машина пролетела несколько метров и рухнула на спину.

Таран не только ещё раз потряс уже не раз пострадавший за сегодня мозг Павла, но и системы машины. Управление на нервных импульсах, а вместе с ним и связь ушли в перезагрузку. Машина полковника валялась на земле почти парализованная, и ему оставалось безучастно наблюдать, как мечутся под огнём остатки его взвода. Быстро бегущая полоска восстановления давала некоторые перспективы на участие Павла в бою, но сколько к тому моменту в строю машин останется?

И в этот критический момент прилёгший не по своей воле отдохнуть полковник заметил, что к пальбе его взвода присоединились трассеры откуда-то слева. Боеспособные «Барсуки» с Заставы точно добраться бы не успели. Слишком мало времени прошло после падения. Неужели часовым вдруг пришли на помощь армейцы? Но как они смогли так быстро среагировать?!

Пискнуло оповещение о том, что системы «Мухтара» очнулись. Полковник рывком поднял машину, повёл корпусом, и обнаружил четыре нёсшихся к месту падения МКП, стрелявших на ходу.

– Держитесь! Мы идём на помощь! – бойко отрапортовал голос по радио. Тут бы Павлу обрадоваться, но он, наоборот, впал в ступор. Ведь этот бойкий голосок принадлежал погибшему человеку. Кукле-Тане.

Content

Денис Деев
Часовой Земли. Книга 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26