Анkа Троицкая

Ох уж эти сказочки!

1 Вторник.

Вероника злилась. Злилась ни на что, и на все сразу одновременно. Это обычно начиналось уже на второй день недели. Вообще-то, на маму не стоило злиться, потому, что дело понятное, — ей надо работать, и иногда даже допоздна. То же самое касалось и папы, которому ещё и добираться с работы приходится не меньше двух часов каждый вечер. Все равно, от досады у Вероники чесалось в носу и холодел желудок. Она должна ложиться спать в десять, когда родители ещё не пришли с работы, и вставать утром в школу, когда их уже нет.

Старшая сестра Валентина поставила перед Вероникой тарелку с парой бабушкиных котлет, не вынимая наушников из ушей.

— Ешь, — сказала она громко, качая головой в такт музыки, которую, кроме нее, никто не слышал. Вероника слышала только "тус-тус-туту-тус-тус…", — сегодня готовила баба Надя, поэтому они без чеснока. Тарелку помоешь и спать."

— Я не усну просто так. Дай мне планшет, — попыталась Вероника без особой надежды.

Ответ ее удивил:

— Мой мне самой нужен. Возьми мамин, — она его сегодня дома забыла на подзарядке. Только чур не больше часа. Потом заберу, а то будешь играть всю ночь.

— Не буду. Что ты орешь-то. Звук убавь.

— Переживешь. Короче, доедай и спать.

Оставшись одна на кухне Вероника положила вилку на стол и взяла котлету в руку. Плотная котлетка была едва разогретая, но чертовски вкусная. Вероника быстро слопала обе котлеты, допила чай, а кучку картофельного пюре аккуратно завернула в бумажную салфетку и сунула в мусорку. Тарелку она оставила на столе. Умываться и зубы чистить она не стала… сестра с кем-то болтала по интернету, а больше проследить было некому. Не то чтобы Вероника была грязнуля, а просто от досады ей хотелось сделать что-нибудь назло… всему свету. Например, лечь спать, не раздеваясь.

Она отсоединила мамин планшет от провода подзарядки и унесла его в свою комнату. Там она закрыла дверь и забралась в постель. Планшет был полностью заряжен. Вероника поиграла немного в конфетные бомбы и посмотрела японский мультик про космических киборгов. От всей этой стрельбы и вспышек спать совсем расхотелось. Вдруг планшет затренькал и затрясся. На экране появился зеленый кружок с изображением телефонной трубки. Вероника, от неожиданности особо не подумав, стукнула по нему пальцем. На экране появилось лицо, похожее на мамино, но чуть старше, в очках и с темными волосами. Это была тётя Нюра.

— Ой это кто это тут у нас? — сказала тётя Нюра, — Привет, Никуш!

— Привет! — Вероника даже обрадовалась неожиданной компании.

Тётя Нюра жила в другой стране, видеться с ней приходилось редко, но с ней никогда не было скучно. Была она выдумщица и непоседа с самого детства, если верить бабушке Наде.

— А где мама?

— Еще с работы не пришла.

— Ага… А я тут думаю: и что она на телефон не отвечает? Видимо, в метро. А ты чего не спишь?

— Да во… — Вероника вздохнула, — не спится.

— Да ты что! — глаза тёти Нюры стали вдвое больше, — а чего?

— Не знаю.

— Ты в школе сегодня была?

— Да.

— Телик смотрела?

— Нет. Там только новости и всякое такое.

— А ты ужинала?

— Да.

— Когда?

— Только что.

— Ну тогда понятно. Разве желудок захочет переваривать как следует, пока спишь?

— А что, — Вероника прыснула, — желудок знает, когда я сплю?

Тётя Нюра наморщила нос и сказала:

— Ну… желудок знать ничего не знает, а вот твоя центральная нервная система… Впрочем, это я тебе через пару лет лучше объясню. Что делать то будем с этой бедой? До мамы твоей я не дозвонилась, ребёнок от бессонницы страдает… А кто у тебя там есть? Ты с кем?

— С Валей.

— Плохо дело!

— Я мультик хотела…

— Эх! Мультяшки перед сном смотреть — все равно что стопку адреналина хлопнуть и кофейком запить.

— Это как?

— Да ладно. Ты, Никуш, мне лучше вот что скажи… Если бы мама дома была, она что бы сделала? Ну… чтобы помочь тебе уснуть?

— Ну… раньше она мне сказки рассказывала.

— А теперь?

— А теперь она на другой работе, да и не маленькая я уже…

— Эй! Ты что? — Тётя Нюра нахмурилась, но не всерьёз, — я в пять раз тебя старше, а сказки очень люблю. Хочешь, расскажу? Может быть, уснешь ненароком.

— Сказку?

Вероника подумала, что сказки, — это для малышей. Ей уже почти десять лет. Какие сказки?

— Ну да! Не быль же! Какая у тебя была любимая?

— Ну, — Вероника крепко задумалась, — сначала про спящую царевну нравилась… потом про аленький цветочек…

— Ну так давай со спящей и начнём… а там видно будет.

— Что? Прямо сейчас?

— Ну тебе же сейчас спать надо?

— Ну, да.

— Ты зубы уже почистила? — Тётя Нюра сдвинула очки на лоб, — ты даже не разделась ещё? У нас сколько времени есть?

Вероника прислушалась к шуму из комнаты сестры. Там глухо была слышна музыка и тихий смех.

— Валя на фэйсбуке. Ну… часок есть.

— Тогда успеем. Быстро в ванную…

Вероника бросила планшет на кровать и вяло поднялась. Вот ведь дернуло ее ответить на звонок! Теперь приходится выполнять команды онлайн. Когда она вернулась и легла, она положила планшет на тумбочку у кровати и сообщила о том, что зубы в порядке.

— А пижаму?

Тётя Нюра на удаленке ещё настырнее. А ведь стоит всего лишь одним взмахом пальца… Но Вероника отлично понимала, что сейчас ей больше всего на свете не хотелось быть одной. Она быстро переоделась и забралась под одеяло.

— Тебе удобно? — спросил голос тёти Нюры с тумбочки.

— Да

— Тепло?

— Да.

— Тогда начнём?

— Да.

— Закрывай глаза… Итак..

И тётя Нюра начала:

— В некотором царстве, в некотором государстве жила была чета совершенно старомодных монархов одной совершенно неважно какой страны. Но однажды у них родился очень важный ребёнок, которого назвали принцессой Авророй. Родители принцессы были люди верующие и решили покрестить бедную крошку, не спросив у неё — а надо это ей? Просто потому что она ещё не могла сама решать за себя. В крестные они пригласили местную фею, женщину с большим авторитетом, потому что она знала и умела гораздо больше всех остальных жителей в королевстве. Злые языки поговаривали, что она принесла бы больше пользы стране, если бы сидела на троне, но до выборов было ещё далеко, а король только что стал отцом. Его не стоило огорчать в такой важный день всякими оппозиционными идеями.

— Что-то я не помню такого в сказке, — сказала Вероника, — Все только и говорят про выборы по телеку. Скукота!

— Вот и хорошо, что скукота, — сказала тётя Нюра, — быстрее уснешь.

Итак, эта самая фея пришла во дворец к самому концу крещения, ведь от неё ожидали только подарков. Присутствие на церемонии и все прочее было не так важно, как волшебное пророчество в дар на всю жизнь. В церкви была толпа подданных и преданных чиновников с красивыми коробками, украшенными бантами. В коробках были платья от Версаче, духи от Шанель, туфли Лабутены, айфоны, и эксбоксы и автомобили новейшей марки Тэсла. Но родители больше интересовались подарком самой крестной, тогда как маленькой Авроре до всего этого не было никакого дела. Ей было жарко в церковной парче, и она выразительно кряхтела на весь зал. Фея, одетая в дорогой брючный костюм, подошла к Авроре и раскрыла папку в кожаном переплете. Она уже собралась читать какой-то важный документ, когда что-то стукнуло в коридоре, раздалась автоматная очередь и предсмертные крики охранников. Присутствующие заволновались и даже присели от страха. Кто-то открыл дверь пинком, и в зал вошла злая колдунья Малефисента Карробос — с татуировкой на пол-лица, с драконьими рогами на шлеме, в камуфляже; с автоматом на груди, с гранатой в одной руке и с бутылкой Джек Дениелса — в другой.

— Ой у папы тоже есть Джек Дэниелс! Вот только не было такого в сказке… — сказала Вероника.

— Каков рассказчик, такова и сказка, — сказала тумбочка голосом тёти Нюры, — но если хочешь, я расскажу ее по книжке Перро или по Диснею?

Вероника подумала минуту.

— Нет.

— Мне перестать?

— Ой, нет.

— Тогда слушай дальше. Король с королевой, как и все присутствующие, конечно, так оторопели, что некоторое время не могли сказать ни слова. Этим воспользовалась злая колдунья, хлебнула из горла, крякнула и злобно произнесла: "Ах, вы гады! Ах вы волки позорные… в нашей стране волшебников раз два и обчёлся!!! А в крестные пригласили только половину? Как враг у порога или там заморские козни, так Малефисента, миленькая, спаси, помоги, того подстрели, другого отрави… а как крещение, так ни эсэмэски, ни словечка? Не нужна колдунья на празднике, а только в моменты кризиса? Ах, вы манипуляторы и шантрапа! Я вам покажу! Всех заставлю извиняться!" — колдунья ещё раз приложилась к бутылке и взмахнула рукой с гранатой, — "Я сейчас тоже преподнесу подарочек — в век не забудете! Я вам тут устрою… алхимию!" Она зубами вынула чеку и сунула гранату прямо в детскую коляску с Авророй. Все шарахнулись от коляски. Только королева заорала дурным голосом и кинулась к дочке. Но король перехватил её за талию и поволок прочь. Никуша, ты спишь?

Вероника обнаружила, что затаила дыхание, и глубоко вздохнула:

— Ох, нет!

— Тогда слушай дальше. Только глаза закрой. Граната рванула, но не огненным взрывом, а черным облаком какой-то сажи или пыли, и пока эта пыль оседала, она как бы растворялась в воздухе и исчезала прямо на глазах. А за это время колдунья успела произнести заклинание: "Моя милая крестница будет хороша и здорова, талантлива и умна, но смерть выбирает лучших. В день достижения совершеннолетия она уколет палец веретеном и умрет. Вот так вам всем! Чао!" И с последними пылинками, громко и демонически хохоча, колдунья Малефисента тоже растворилась в воздухе, а на полу осталась лежать чека от гранаты. Добрая фея — по имени профессор Натураль, убедившись, что Аврора в полном порядке и орёт, как и полагается младенцам, — подняла железку с пола и внимательно осмотрела. "Голографический проектор… Умно!" — сказала она сама себе. Тут и все прочие пришли в себя. Королева залепила мужу пощечину, взяла принцессу на руки и принялась укачивать. "Что это было?" — спросил король потирая щеку, но имея в виду визит колдуньи. "Малефисенты здесь не было. И гранаты тоже. Это была голограмма." Ты знаешь, что такое голограмма, Никуша?

— Знаю, — ответила Вероника, — я не знаю, что такое веретено.

— Как не знаешь? Никогда не слышала?

— Ну в этой сказке и слышала, но не знаю, что это такое.

— Как бы тебе объяснить… Когда шерсть прядут в шерстяную нить дедовским способом, то эта нить наматывается на катушку с острым концом, чтобы ее можно было вертеть, как юлу. Завтра погули или на ютубе поищи. Не знаю, правда, как там можно было уколоться… Постараться надо. Вообще, сказки полны старинных слов. Не знаешь — погугли. Например, ты знаешь, что такое сени?

— Нет.

— А лапти?

— Мама говорила, это такие тапки из коры.

— Ха! А завалинка?

— Не знаю. Заваленный экзамен?

— Я умираю… А попадья?

— Это я знаю! Это мамина парикмахерша. К ней не так трудно попасть, как к другим.

— Гуглить и гуглить!

— Дальше расскажи…

— Ну хорошо! Итак, все удивлялись голограмме. "А как же два мертвых охранника у двери?" спросил поп, ответственный за обряд. "Они умерли от страха," — объяснила фея. "Какой ужас!" — воскликнула королева. Аврора уже не плакала, зато сама королева заливалась слезами, — "А как же заклинание? Это проклятие сбудется? Мы все слышали…" "Боюсь, что сбудется — пророчества волшебников в этом царстве-государстве закреплены законом." "Профессор, вы же не успели произнести своё! Умоляю — отмените этот подарочек!" — взмолился король, не решаясь приказывать волшебнице. "Отменить не могу, но постараюсь помочь." Фея убрала папку в портфель, вынула шприц и спросила: "Вы не против вакцинации?" Но, кроме священника, все были за, даже гости. Всем было жаль маленькую Аврору, которой была обещана короткая жизнь. Тут даже в церкви поверишь в волшебную силу медицины. Принцесса даже не почувствовала тонкой заморской иглы, а фея произнесла свое пророчество: "Когда принцесса уколется, ее иммунная система защитит её от инфекции и токсинов, но кома будет неизбежна. Из этой комы ее выведет только подходящий донор, который согласится на переливание крови. Я заклинаю, он обязательно найдется, и станет очень важным для неё человеком." После этих слов, и не дожидаясь благодарности, Фея забрала портфель и ушла. Тебе интересно?

— Очень!

— Вот и хорошо. У тебя закрыты глаза?

— Да, — голос Вероники был сонным. Тётя Нюра забубнила медленно и низко.

— И вот пока ты спишь — в королевстве пройдут годы… и годы… и годы… За летом — осень, За зимой — весна, и принцесса будет расти, как любой другой ребенок. Королю не пришлось запрещать прялки и веретена, потому что их можно было найти только в музее, а там экспонаты руками трогать нельзя. Принцесса действительно была красавицей, с точки зрения тех, кто любит смышленых блондинок с короткой стрижкой и ненакрашенным лицом. Она хорошо училась, умела рисовать пастелью, играть на гитаре. А еще она любила ходить на лекции по физике и химии к Фее Натураль, которая еще и учила ее одной очень важной премудрости... Угадай какой?

Но Вероника спала. Тетя Нюра усмехнулась и отключилась. Почти тут же в комнату вошла сестра Валя. Она удивилась, что на экране планшета нет ни мультиков, ни игр, а Вероника мирно спит с планшетом, но не в руках, а на тумбочке. Валя забрала планшет, выключила свет и ушла, прикрыв дверь.

2 Среда

На другой день Вероника заподозрила, что тете Нюре удалось-таки дозвониться до мамы по каким-то своим делам, и заодно они поговорили о том, что произошло прошлой ночью. Девочка вернулась из школы и заметила кое-какие перемены. Мамин планшет снова оказался “забыт” дома, а Валентина мрачнее обычного покормила Веронику, но зато теперь она это сделала вовремя, проследила, чтобы та убрала за собой и приготовилась ко сну, как полагается.

— Тебе тётя Нюра зачем-то будет звонить в девять. С чего-бы то?

— Чтобы помочь мне заснуть. Меня бессонница замучила.

— Ой! Да ты что! Колыбельную что ли споёт?

— Ну да, колыбельную.

До девяти времени еще было много, и Вероника сделала уроки, погулила веретено, сени и попадью и несколько других слов. Поудивлялась чуток, что ухват, это вовсе не поручень, в рушнике ударение ставится на второй слог и он не имеет ничего общего с интернетными сайтами, а коромысло — это не только название стрекозы на дачном болоте. Потом она выучила обещанные папе пять английских слов и нарисовала спящую красавицу. Когда тётя Нюра вышла на связь, девочка показала ей картинку, подержав её перед экраном.

— Очень хорошо, только почему она у тебя стоя спит?

— А как её положить-то? Пусть это будет вид сверху.

— Ну, можно и сверху, только тогда и пол, и кот на коврике у кровати должны быть сверху… А она в короне спит?

— А если без короны, то никто не узнает в ней принцессу.

— А чем отличается спящая принцесса от спящей непринцессы?

Вероника подумала. А ведь правда! Спящие все одинаковы. Даже не узнаешь, добрые они или злые, а в пижамах — тем более.

— Хорошо, я переделаю. А можешь сказку дорассказать?

— А тебе помогает.

— Помогает.

— Это ещё предстоит подтвердить. Настоящий эксперимент нужно повторять много раз, чтобы быть уверенным в результате.

Вероника обрадовалась.

— Тогда после этой сказки будут другие?

— Будут.

— Давай… я уже глаза закрыла. И кошка сегодня пришла, она любит человеческий голос слушать. Вон — мурлычет…

Планшет снова лег на тумбочку и тётя Нюра начала:

— День совершеннолетия все празднуют особенно шумно, а у принцессы Авроры, наоборот, эту дату как-то все постарались замять. Родители Авроры весь день ни на минуту не оставляли её в покое. Вокруг кто-то все время был, кто-то разворачивал очередной подарок, кто-то предлагал какие-то глупые занятия и скучные беседы. Пышной вечеринки в этот раз не устраивали. Она не возражала и была даже рада, что вместо скучного бала, где принцессы из соседних государств сплетничают и пытаются перещеголять друг друга прикидами от модных дизайнеров, сама Аврора залезет на самую высокую башню замка. В ту ночь на ясном небе можно было увидеть редкую двухвостую комету, которая подходит так близко к солнечной системе раз в тысячи лет. Аврору интересовал только один подарок от крёстной феи — новенький блестящий телескоп с большим увеличением. Когда стемнело, ей хитростью удалось улизнуть из гостиной и с телескопом под мышкой укрыться в башне. Она сначала бежала вверх по винтовой лестнице, но потом пошла медленнее, и самые последние пролеты поднималась еле-еле, тяжело дыша. Телескоп-то был не лёгок. На самом верху она вышла на круглую площадку, собрала и настроила телескоп строго по инструкции и долго любовалась и на комету, и на лунные кратеры, и на спутники Юпитера, и на кольца Сатурна. Никуш, ты любишь смотреть в телескоп?

— Очень, только я уже сто лет у тебя не была. А у нас небо редко бывает ясным. Дальше… дальше… не отвлекайся, тёть Нюр.

— Когда Аврора поняла, что скоро начнет светать, она собрала телескоп обратно в футляр, и стала спускаться вниз. Когда она проходила мимо одной из верхних комнат башни, Аврора услышала чье-то тихое пение и увидела свет за приоткрытой дверью. "Странно, — подумала принцесса, — Я и не знала, что этой башней пользуется кто-то еще." Она была любопытная девочка.

Аврора поставила футляр с телескопом на пол и заглянула в комнату. Там, при яркой свече сидела старушка и пряла пряжу. Она что-то напевала себе под нос и ловко вертела в руке веретено. Аврора подумала, что никогда не видела её раньше. "Вы кто? — спросила она, — Как вы сюда попали? Сегодня охрана, как никогда внимательная." Старушка прервала работу и улыбнулась. "Вот я и убралась сюда, чтобы не путаться у всех под ногами. Я уборщица, сегодня пришлось поработать сверхурочно, в честь праздника, Ваше Высочество!" Аврора подумала, что она, видимо, еще на всех уборщиц знает в лицо и по имени. "Как вас зовут?" Старушка удивилась и не сразу ответила: "Если бы у меня были внуки, они звали бы меня — баба Маля." Аврора извинилась и собралась уходить. "Погодите, — встрепенулась старушка, — а разве вы не хотите спросить меня, что я делаю?" "Вы тут в тишине и покое решили пряжу прясть, не буду вам мешать." "Ваше Высочество, а вы сами не хотите попробовать?" "Да я уже умею. Крёстная научила, когда мне ещё шестнадцати не было. И прясть, и вязать и даже вышивать крестиком." "Во как?" Старушка осталась стоять в растерянности, а принцесса возобновила спуск.

— А как же заклинание?

— Никуша, не забывай, с кем мы имеем дело! Поняв, что её развели, колдунья Малефисента, — как мы уже поняли, это была она, — выскочила на лестницу вслед за принцессой. Она взмахнула веретеном, которое вдруг сильно уменьшилось в размере и вытянулось. В руках у злодейки откуда ни возьмись оказалась бамбуковая трубка. Зарядив её, колдунья дунула, и в шею принцессы вонзилась отравленная стрела. Кровь хлынула рекой из сонной артерии. "Меня не проведёшь!" — крикнула колдунья, превратилась в рой мух и вылетела в узкое окно. Через миг в это же окно влетела стая светлячков и превратилась в добрую фею Натураль. Она позвонила королю, который уже поднял на уши весь дворец. Принцессу искали весь вечер, а башню никто не догадался проверить. А может быть, всем было просто лень подниматься на такую высоту, и каждый надеялся, что это сделает кто-нибудь другой.

На утро, когда фея и врачи вышли из покоев принцессы с полным и четким диагнозом, король объявил поиски донора королевской крови. Против токсичного зелья у принцессы был иммунитет, а от большой потери крови, она оказалась в коме. Теперь бедняжка Аврора лежала в палате интенсивной терапии и ждала донора, как и предсказывала крёстная. У неё была редкая группа крови — королевская. Королей в мире не так много, и желающих поделиться своей кровушкой было ещё меньше. Король объявил было вознаграждение, но потенциальные доноры как один требовали полцарства или руку принцессы. Король не мог себе позволить торговать своими гражданами или волей принцессы, пока не останется других вариантов. Перелить свою кровь фея не разрешила обоим родителям, сказав что у них резус не тот. Слишком отрицательный.

— Постой. А в этой сказке было сто лет заколдованного сна.

— Это было просто такое выражение. Ну, как ты сама сегодня сказала, что не приезжала ко мне сто лет. Наиболее вероятно, что там кто-то брякнул так, для красного словца, и это вошло в историю.

— Понятно. А донором окажется принц?

Тётя Нюра засмеялась и сказала:

— А это как захотим! Дальше рассказывать?

— Конечно!

— Добрая фея, профессор Натураль, увидев, что с донорами туго дело идет, отправила СМС в соседнее государство, одной знакомой ведьме. Та ответила словами: “Я уже заждалась, затерзалась, замучилась. Вот адресок, только король сам должен к нему поехать за красненьким, за пурпурненьким, за аленьким… Кровь можно и в пакетике, в баночке, в коробочке домой привезти, если охолодить, застудить, заморозить… Донор ваш хоть и незаконнорожденный сын, но всё же короля, монарха, узурпатора.”

Вероника засмеялась.

— Смешно эта ведьма разговаривает. Ой прости, не обращай на меня внимания.

Тётя Нюра даже не заметила.

— Когда король узнал, куда и зачем, он сел в свою маленькую, но очень дорогую яхту и один, инкогнито поплыл на иноземный остров Флинт, по полученным координатам и подробным инструкциям. Он хорошо умел ходить под парусом.

Вероника почувствовала, что сказка уж совсем не туда пошла, но перебивать не стала. Как будет, так и будет, решила она. А тётя Нюра продолжала, как ни в чём ни бывало:

— Король очень удивился, что его никто не встречает, но всё-таки причалил к небольшой пустой пристани, сошёл на берег и по красивой аллее пошел искать своего драгоценного донора. Идет и удивляется. Настоящий курорт! Пальмы, розы, павлины везде. Всё ухоженное, красивое, идеально подобранное, а ни персонала, ни отдыхающих нигде не видно. Он по мраморной лестнице поднялся к великолепному белому особняку и позвонил в домофон у шикарного подъезда, где стоял белый лимузин и журчал фонтанчик. Из динамика раздался красивый и густой голос. “Кто там?” “Я король, отец принцессы Авроры, у меня тут встреча назначена с мистером Бистом. Он меня ожидает.” “Ваше Величество, я, действительно хорошо осведомлён о положении вашей дочери и рад буду помочь. К сожалению я не мог встретить вас лично, а живу я тут один. Вы заходите, заходите, все необходимое уже готово. Три литра свежей крови в пакетах для трансплантации.”

Дверь зазвенела и открылась. Король вошел в прохладный зал и тут же увидел синий холодильный чемоданчик, на котором была изображена кроваво-красная роза необыкновенной пышности и красоты. Рядом с ящиком… — король застыл от шока, — в инвалидном кресле сидело что-то совершенно непохожее на человека. Настоящее чудовище. Это конечно был не монстр, а человек, но полностью изуродованный какой-то страшной болезнью. На лицо ему можно было дать от силы двадцать три. Но что это было за лицо. Рот косой, нос рябой, толстые очки — как бутылочные донышки, за которыми глаз почти не видно. Голова бритая. Шеи как бы и не было, одно плечо выше другого. Тощие ноги едва доставали до земли. Единственное, что было у него в порядке, это сильные мускулистые руки, которыми он вертел колеса своего инвалидного кресла.

Когда король пришел в себя и убрал за спину уже протянутые к ящику руки, мистер Бист сказал: “Да вы не волнуйтесь, кровь-то как раз в порядке. Вот, — и он показал глазами на изрезанный в полосы ножом портрет на стене. На портрете с трудом можно было различить красивого, стройного мальчика лет тринадцати, — Меня заколдовала ведьма, которая дала вам мой адрес.” “У вас в королевстве тоже есть злая ведьма?” “Да она вовсе не злая, просто нетерпимая, когда дело касается политкорректности. Как и все самодовольные тинейджеры, я был гордым дураком и как-то раз жестоко пошутил в адрес Стивена Хокинга, и она меня наказала. Сначала я, конечно, рвал и метал, а потом пришлось смириться и мне, и всем остальным.” “Мне показалось, что вы тут совсем один.” “В первый год своего уродства я сам всех выгнал. Мои подданные живут в городке за холмом, где у меня фабрика, а сюда приходят на работу. Они все добрые и приличные люди — умные, не чайники какие-нибудь. Они ухаживают за садом и домом, готовят еду и следят за моим здоровьем, а потом уходят. Я хорошо им плачу, и они теперь позволяют мне приезжать в город и катать детей на лимузине. Меня теперь даже дети не боятся, и не дразнят. Не хотят моей участи. Хотите, съездим. Там делают потрясающее вино и виски Эдрадур. Сингл Молт! А рестораны какие!!! “Три Поросенка”, “Колобок”… вы суши любите? В “Золотую Рыбку” сходим!” “Нет, спасибо, мне нужно спешить — я переживаю за Аврору.” “Это понятно. Она у вас замечательная. Я слежу за ее работами в инстаграме.” Мистер Бист развернул коляску к стене и громко сказал: “Катись, яблочко!” На стене засветился экран производства корпорации Apple, и читающая новости девушка объявила, что у принцессы Авроры в состоянии не произошло никаких перемен. “Мне пора, — заторопился король, — Что вы хотите за ваш цветочек аленький?” И он кивнул на термо-ящик с розой. “Ничего.” “То есть, как?” “Ну вот… Я потому и хотел, чтобы вы прибыли без сопровождающих. Тогда принцесса никогда не узнает, кто для неё всю неделю кровь сдавал.” “ И Вы не будете требовать, чтобы она или кто-то другой приехал и составил вам тут компанию?” “Требовать не буду, а если сами захотите погостить — милости просим. Только я знаю, что не захотите…”

Король до самого дома не верил, что такое бывает. “Чудеса, да и только!” думал он и вдруг с ужасом вспомнил о последних словах заклинания крёстной.

— Ну… дальше! — сказала Вероника вяло, изо всех сил борясь со сном, чтобы послушать продолжение.

— Дальше завтра. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, тёть Нюр, — Вероника была неспособна даже спорить.

— Приятного сна! — И тётя Нюра отключилась.

В комнату на цыпочках вошла Валентина. Вероника уже храпела.

— Нефига себе, колыбельная! — Пробормотала Валя и унесла планшет.

3 Четверг

— Тёть Нюр, а можно сегодня Валя с нами посидит?

— А она перебивать не будет?

— Я не буду… часто. Честное слово, — пообещала Валя.

— Тогда можно.

— Как это у тебя спящая красавица превратилась в аленький цветочек? — спросила Вероника.

— А почему бы и нет? Тут у тебя Красавица Спящая, а там — Красавица и Чудовище. И там и там красавица, а вот принц в первой сказке был неизвестного происхождения, а тут изобретатель-бизнесмен, хозяин острова Флинт, незаконный сын другого короля.

— Короли были известны своей вседозволенностью, — вставила Валя.

— А королевы? — спросила Вероника.

— Тоже были хороши.

— Это точно. Но и те и другие всякие бывали. Вы готовы?

Вероника забралась в постель, а Валя села прямо на ковер перед тумбочкой. Обе притихли и стали слушать.

— Аврора открыла глаза и первым делом спросила: "Когда едем?" "Куда?" — Удивились король с королевой. "К мистеру Бисту, конечно. Я все сквозь сон слышала." Королева посмотрела на короля укоризненно: надо было, мол, не у кровати рассказывать про инвалида королевской крови, а там, где ни одна живая душа… "Авророчка, детка, тебе приснился сон." "Это был не сон, мама. Я все слышала и про его остров, и про его инвалидность, и про…" Король вздохнул и сказал. "Мистер Бист очень просил тебе о нём не говорить. Я же не знал, что ты подслушивала. Ну, зачем нам туда ехать? Наши парки и лимузины ничуть не хуже." "Да причём тут лимузины? Он там совсем один, его подданные каждый день его бросают одного, даже медицинские работники. Я поеду и лично поблагодарю его за доброту." Отговаривать принцессу было так же бесполезно как просить собственное отражение показать профиль. Родителям пришлось уступить. У короля накопилось много государственных дел, пока искали донора, а королеву с собой взять принцесса согласилась только при условии, что та не будет советовать, что надеть, да что сказать.

Чтобы не тратить слишком много времени на дорогу, они полетели на своём самолёте, с ручным багажом. Аврора не рассчитывала на долгий визит и не хотела навязываться и надоедать занятому человеку.

Конечно, там где лимузины, там и посадочная площадка. Пилоту было велено ждать, и принцесса сама потащила сумку к распахнутой дверце встречающей их машины. Водителя за зеркальным окнами не было видно, но зато он всю дорогу интересно рассказывал про остров Флинт и про его жителей, которые любят праздники и ярмарки больше всего на свете; про завод компьютерной электроники на другой стороне острова и про ежегодные лодочные гонки. "Расскажите нам про мистера Биста. Какой он?" — попросила принцесса Аврора. "А что про него рассказывать? Он неинтересный. В этом году на байдарке только второе место занял." "Как это не интересный? Он мне жизнь спас."

Тут они подъехали к белому особняку мистера Биста, и королева-мать ждала, что водитель выйдет и откроет для неё дверцу, как это делали дворцовые шоферы, но этого не произошло. Королева и принцесса выбрались из лимузина и увидели, как к машине сама собой подъехала инвалидная коляска — сложное кресло на больших колёсах. Она была пуста. "Заколдованная!" сказала королева. "Или управляемая дистанционно, если только мистер Бист не человек-невидимка," предположила Аврора. Открылась дверца водителя, и из машины показалась сильная рука. Она схватила кресло за подлокотник. Мистер Бист движением гимнаста на спортивном коне, подтянулся и ловко перекинул деформированное тело с водительского сиденья в кресло и пристегнулся. Он крутанул колесо и подкатил к своим гостям. "Простите, что не мог подать вам руку. Зато никому не приходится подавать ее мне." "Ничего страшного", — ответила пораженная принцесса Аврора, "мы-то уж точно сами можем, но как вы здорово научились… раз, и готово!" "Я не представился… Ваше Величество, Ваше Высочество… я Оливер Бист. Я не рассчитывал увидеть у себя в гостях даже одну красавицу, а передо мной их две!" Королева, которая все это время стояла вцепившись в локоть дочери и готовая упасть в обморок, при этих словах расслабилась немножко и приосанилась. "Вы очень любезны," сказала она, поправив причёску. Принцесса пожала калеке руку. "Я принцесса Аврора. Я приехала лично сказать спасибо за спасение моей жизни. Как я могу отблагодарить вас?" "Вы уже сделали больше, чем я ожидал. А если вы согласитесь пообедать со мной, то я буду совершенно счастлив." Мистер Бист пригласил обоих дам следовать за ним в дом, а ворота, двери, окна и шторы на них распахивались сами как по волшебству, слушаясь его кнопочек и непонятных голосовых команд.

— А я, кажется догадываюсь, почему его зовут Оливер, — сказала Валентина.

— Почему? — спросила Вероника.

— Завтра объясню. Давайте дальше.

— Королевским особам пришлось идти за ним и удивляться таким технологиям, которые мистер Бист сам же и наизобретал. В доме сами собой зажигались лампы и камины. Королева шепнула было дочери, что где, мол, бархат и позолота? Однако принцесса больше ценила добротность и современный стиль. Гостьям были отведены шикарные комнаты с богатым гардеробом добротных вещей, подобранных строго по размеру. Видимо, хозяин был хорошо проинформирован об их визите. Угощение было уже подано, когда обе спустились одетые к официальному обеду. Мама с дочкой сели за стол перед мистером Бистом и украдкой разглядывали его во время разговора. Он был чудовищно безобразен, и королева не выдержала и отвела глаза. Но принцесса бесстрашно смотрела в толстые очки, откровенно смеялась его шуткам, отвечала на его вопросы и задавала массу своих. “У вас отличный вкус,” сказала она, поблагодарив за наряд. “Я больше ориентировался на вкус Вашего Высочества. В инстаграме принцессы Авроры много темно-синего, и я подумал, что это ваш любимый цвет.” “Вы не ошиблись. Мам, а тебе безумно идет зеленый. Вот не думала… Простите меня! Я, в отличии от Золушки, совсем не умею говорить о нарядах.” Королева к тому времени слегка захмелела от дорогого Боллинджера и у неё развязался язык. “Ты не понимаешь, дорогая, это настоящий Гуччи. Он любого цвета хорош. Не обращайте на неё внимания, мистер Бист, она вечно одевается в какую-нибудь Супер Драй, как мальчишка, ей-богу! Вон, как волосы остригла! Хоть к обеду Гесса надела и то хорошо, хотя я предпочитаю Коко…”

- А что лучше? Дольче или Габбана? — спросила Вероника.

— Да все они одинаковые, — сказала вдруг Валя, — нам их всё равно не носить, мы же не принцессы.

— Тёть Нюр, а у тебя есть Гуча или там… Софи Лорен?

— Ральф Лорен! — поправила тётя Нюра с тумбочки, — Гуччи у меня только оправа очков — качество хорошее, уже шестой год не ломаются. А что до тряпок… Вы можете погуглить модели модных американских, итальянских и французских дизайнеров, но речь там идет не о повседневной одежде или удобных вещах, а тех, что практичные принцессы этого мира оденут разок для красной дорожки и фотографов, а потом перепродают, иногда даже дороже. Оно ведь будет куплено не у кого-нибудь. Оно же ношеное знаменитостью. Это же не просто шуба, а с царского плеча. Так мне рассказала одна знакомая знаменитость. Носить каждый день Ральфа Лорена или там… Валентино — даже как-то неприлично.

— А кто такой богатый, что может купить у принцессы? Олигархи? — спросила Валя.

— Ну, кому денег не жалко, кто их не заработал, а, скажем, украл или мошенничеством выманил. Соловей Разбойник, Атаманша, Золушкина Мачеха, царские бояре и прочие подобные лица, страдающие комплексом неполноценности. Сами-то они ничего путного делать не умеют и не понимают, что настоящую ценность вещам придают вовсе не ценники, и уж точно не названия.

— А что?

— На самом деле, ценность вещи определяется её значением для оценщика. У нас тут у друзей свадьба была, и невеста выходила замуж в свадебном платье своей мамы, хотя вполне могла себе позволить Мэгги Соттеро. Ну вот она такая. Ну вот для неё это было важнее!

Но тут Вероника вмешалась.

— Дальше сказку давайте… Я боюсь заснуть, не дослушав самого интересного.

— А что будет самое интересное?

— Принцесса уедет, а чудовище умрет от горя и любви. Она вернется, но поздно. Она будет плакать над ним, поцелует, расколдует и оживит.

— Тогда можешь засыпать прямо сейчас.

— но фея же сказала…

— Что он станет для нее важным человеком.

— Они останутся друзьями? — спросила Валя.

— Может быть, вам сразу конец рассказать?

— Нет-нет, давай, как хочешь…

— Тогда не мешайте.

— Всё, больше не будем.

— Королева никак не могла переменить любимую тему, хотя очень старалась. Она щебетала как птичка, Аврора скучала над десертом, а Мистер Бист не сводил с неё очков. “Ах, и в Грузии и в Армани шикарный климат, и прошлым летом мы ездили туда на пикник. Всем хотелось, чтобы он длился дольче, но после полудня сгустились гуччи. Аврора не боялась промокнуть под дождём, этой молодежи всё до фенди. Хлынуло как из диора. Охранник отдал королю свою шанель, а для меня взял в де ла ренту зонтик у какой-то местной Тифани. Хорошо, что дождь скоро прошел, а то потом пойди бербери, кто из нас кто. Клянусь, так все и было! Я всегда праду говорю.”

“Ваше Величество, хотите, я покажу вам дом?” — вдруг спросил Мистер Бист. “Конечно!” Воскликнула королева, сама поднялась и бросила салфетку на стол. Принцесса тоже обрадовалась этой идее, и обе вновь побрели за коляской, в которой мистер Бист переезжал из комнаты в комнату и показывал, как хлопком включается свет и как его перевести на режим фотоэлемента, если потребуется. Он говорил почти как агент по продаже недвижимости, но в голосе, при этом, была гордость, а не фальшивый восторг:

“Как видите, здесь довольно просторно. До пляжа пять минут ходьбы по аллее, но есть бассейн, сауна, спортзал. Вы можете приезжать, когда хотите и оставаться на любой срок.” “Боюсь у нас слишком много дел, и мы здесь не задержимся,” сказала королева, — “ведь принцесса теперь совершеннолетняя и ей пора задуматься о королевском долге.” Принцесса закатила глаза. “О каком долге?” — спросил мистер Бист. “Ну как же? У короля не решены кое-какие поставки энергетических ресурсов из соседних государств. Они страны восточные, там очень ценятся семейные связи, и если принцесса выйдет замуж за принца Али-Бабу или за Халифа-Аиста, то как родственнику…” “Мама, ты поедешь домой одна!” Они уже пять минут как вошли в библиотеку, и принцесса стояла, застыв в полном очаровании. Она медленно обводила глазами сотни тысяч книжных корешков на полках до самого потолка. Библиотека тянулась бесконечным коридором направо и налево, и казалось, что она больше, чем сам остров. “Ох, ну всё! Теперь её от этих стеллажей за уши не оттянешь! Мистер Бист, а я так хотела посмотреть сад!” “А вы его обязательно посмотрите. Экскурсовод по саду из меня плохой, я больше по части всей этой электроники. Мой Алекс справится с этим лучше меня.” “Я так и знала. Вы тут вовсе не один. У вас тут Алекс есть!” Мистер Бист загадочно улыбнулся, покосился на Аврору, которая уже что-то листала, и протянул королеве небольшой прибор, похожий на музейный аудио-гид. Он сказал: “Алекс, какая сегодня погода?” Из динамика прибора четкий вежливый голос ответил: “Сегодня не жарко, без осадков, ветер — слабый. Оливер, ты хочешь узнать температуру и уровень ультрафиолета?” “Нет, спасибо. Алекс, знакомься, это голос Её Величества королевы. Поздоровайтесь.” Королева с опаской взяла прибор правой рукой, “Ээ… Привет, Алекс.” Сказала королева в прибор, как в телефонную трубку. “Добро пожаловать, Ваше Величество!” — ответил Алекс учтиво. Мистер Бист кивнул уверенно. “Можно держать его, как микрофон. Вот так. Задавайте любые вопросы, но не забывайте начинать с его имени. Кхем… Алекс, Мы в библиотеке. Покажи королеве наш парк, висячие сады, оранжерею и научи пользоваться мороженщиком. Вечера у нас длинные, до заката ещё далеко. Про шампанское не забудь.” “С удовольствием, Оливер. Ваше Величество, выйдя из библиотеки, поверните, пожалуйста, направо а потом сразу же налево. Выход в сад будет прямо перед вами. У сиреневых кустов, я вам расскажу, как мы с вами пойдем в Каштановую рощу и розарий. Вы любите розы?” Королева как-то странно посмотрела на мистера Биста и сказала в прибор: “Очень! Алекс, а у вас тут есть беседки?” Она уже шла к выходу, у дверей она расхохоталась какой-то шутке Алекса, и Мистер Бист услышал как она объясняет Алексу, что каблуков она уже давно не носит, возраст не тот, на что Алекс отпустил комплимент, и их голоса стихли вдали. Мистер Бист усмехнулся, толкнул колеса и мигом догнал Принцессу Аврору, которая махала ему от стеллажа с научной фантастикой. Им предстоял долгий разговор… Очень долгий. На всю жизнь хватит.”

— А я поняла теперь, почему остров называется Флинт! — сказала Валентина радостно.

— Почему? — спросила Вероника сонным голосом.

— А вот это тебе будет новое английское слово на завтра.

— Правильное решение. Но на сегодня всё.

— Как всё? Мы же раньше начали.

— Время!

С тётей Нюрой спорить было бесполезно.

4 Пятница.

— Ну и что у нас папа сегодня дома делает? — спросила тётя Нюра с экрана, — Паш, ты что, работу бросил?

— Больничный взял на неделю. Ты же знаешь про мою спину, — сказал папа Вероники и Валентины, — Я слышал, у вас тут начались посиделки каждую ночь.

— Пап, не уходи, ты тоже послушай, — сказала Верника.

— Да не надо тут ему сидеть, — запротестовала Валентина, — ему было велено лежать на твердом с грелочкой и с парацетамолом.

Папа вытянулся на полу, заняв пол-ковра и сказал дразнясь:

— Парацетамол я уже выпил, грелкой у меня будет кошка, тут тверже, чем на кровати. Так и быть, я остаюсь.

— Так раз ты дома, так сам и расскажи им сегодня сказку… — сказала тётя Нюра.

— Не-не-не!!! — запротестовали сёстры одновременно, — Он как расскажет, так не поймёшь, какую, и сам же и уснёт, не добравшись до конца.

— Именно так! — подтвердил папа.

Все стали слушать продолжение.

— Солнце уже садилось… Мистер Бист катился по аллее, Аврора шла за коляской и толкала её одной рукой, чтобы он мог держать бокал с красным вином.

— С каким?

— ПАПА!!! Молчи!!!

— Всё-всё-всё!

— Каберене Совиньён?

— Сойдет!

— ПАПА! Мы тебя выгоним.

— Молчу-молчу!

— Так вот королеву они, наконец, нашли в беседке. Она мирно похрапывала в гамаке, а прибор прижимала к щеке, как плюшевого мишку. Проснувшись, она отшатнулась было при виде мистера Биста, но пришла в себя и подняла прибор на головой, как факел. “Ах, я обязательно должна познакомиться с этим Алексом лично и познакомить с ним короля. Какой приятный молодой человек! Потрясающий собеседник, эрудит, настоящий джентльмен. Я тут задремала, а он вежливо сообщил, что у него тоже садятся батарейки, и что он будет ждать нашей следующей встречи с нетерпением. Вот с кем можно поговорить о нарядах. Он всех дизайнеров обуви знает, адреса всех магазинов и бутиков. Он обещал мне прогулку к морю и стихи Байрона!” “Мама, Алекс не человек. Оливер его создал. Это компьютер,” — сказала принцесса Аврора. Королева затрясла головой: “Быть этого не может. Я совершенно не могу ладить с компьютерами. Даже мобильный телефон швыряю в стену от того, что пользоваться никак не могу научиться.”

Когда ей объяснили всё поподробнее, она заявила, что покупает Алекса, если ей его продадут. Мистер Бист тут же заявил: “Примите его в качестве подарка. Я пришлю инженера, чтобы его установили в ваших покоях. У него пока ограниченная площадь, но я над этим работаю. Аврора говорила, что у вас замок очень большой.” “Вы гений!” — воскликнула королева и тут же нахмурилась на хозяина дома с беспокойством: “Вы иначе выглядите, У вас другие очки?” “Да, мам, представляешь, сидим мы, разговариваем, и вдруг он снимает очки и начинает их тереть. Говорит, что у него, видимо, зрение опять хуже стало, он меня уже в очках не видит. Срочно вызвали глазника, и оказалось, что не хуже зрение стало, а лучше. Ему тут же выписали новые стёкла и выдали новые очки. Правда, Оливер? Мам, смотри, у него глаза красивые, карие, и оправа очень идет!” Королева подумала, что этот мистер Бист вовсе не так уж и страшен, как ей показалось с утра. По-крайней мере, её уж не тянет зажмуриться. Но всё-равно, пора увозить принцессу от греха подальше. Они уже на ты. Он уже просто Оливер, а она уже не высочество. Только этого нам не хватало. “Ох, нас уже дома заждались…” — начала было королева. “Мама, я остаюсь до понедельника,” — заявила принцесса. “Можно тебя на минутку? Простите нас, мистер Бист,” — сказала королева и, схватив принцессу за руку, она потащила её по аллее к дому. “Ты с ума сошла?” “О чём ты?” “Ты же принцесса! Даже Эсмеральда себе такого не позволяла, а она простая цыганка! Он что-нибудь сказал? Он что-нибудь тебе подлил?” “Мама, это же Оливер. Он приличный человек с репутацией. Он мой друг, никто другой из моих знакомых не читал Пратчетта!” “Знаю я эти дружбы!” Аврора выдернула руку и остановилась. “Мам! Ты это про предсказание профессора Натураль?” Королева молчала. Аврора продолжала: “Я всё знаю. Злая колдунья предсказала мне несчастье, и оно произошло, как бы вы ни старались его предотвратить. Теперь вы приложите все усилия к тому, чтобы предсказание доброй феи не сбылось? Свои же законы будете нарушать? А страна что скажет? Посмотри на меня, мам! Чего ты боишься? Я так счастлива!” Королева посмотрела в сияющие глаза. “Девочка моя, но он же урод. Что скажут соседи?” “Да где он урод? Иван Царевич, красавец — накачался, только и умеет бицепсами играть, а сам пишет с ошибками. Сравнил бы он тут свои бицепсы! А у Оливера на крыше стоит телескопная вращающаяся установка собственного изобретения, он его на спутник настроил, так что он сам навигирует по небу, за вращением гнаться не приходится. Ещё не известно, как бы все знакомые принцы выглядели, если бы не ходили регулярно в салон красоты “Конёк-Горбунок” на молочные ванны. И что они все после свадьбы делают? Возвращаются к дурным привычкам. Емеля, как женился на Несмеяне, так уже после медового месяца опять на печь полез. Теперь она ещё пуще ревёт. А маркиз Карабас сам двух слов связать не может. Если бы не его кот, его бы никто и не заметил. Алладину тоже всё время Джин в наушник подсказывает, чего не говорить. А у Оливера есть электрогитара! Он сам пишет стихи и сочиняет музыку, они большие друзья с Де Бержераком. Ты же сама говорила, что когда Сирано читал стихи в обществе, ты не замечала его большого носа.” “Я тоже была молодая и глупая!” “И я, значит, глупая?” “Нет, поэтому ты и должна понимать… В общем, нужно с отцом поговорить. Нашла, в кого влюбиться.” “Тише мам, вот он идет,” — прервала королеву Аврора и они оба вдруг поняли, что она сказала. Они обе повернулись и уставились в аллею в удивлении.

По садовой дорожке медленно шёл… Именно шёл… мистер Бист, сильно опираясь на садовые грабли, как на костыль. Он улыбался, как ребёнок, и королева подумала, что даже в Голливуде ни у кого нет таких ослепительных зубов… Валя, что-то ваша кошка громче сегодня мурлычет.

— Это папа храпит. Не отвлекайся, тёть Нюр.

— А кто-такой Сирано Дебер… Дебержрак? — спросила Вероника.

— Так, классику не знаем? Сейчас объяснять?

— Не надо, не надо! Я завтра сама погуглю.

— Не гуглить надо, а читать!

Валя неожиданно сказала то, чего от неё никто не ожидал. Даже папа проснулся и уставился на неё.

— У меня есть драмы Ростана. Я на выходных сама ей почитаю.

После паузы и общего одобрительного пыхтения сказка возобновилась:

— Глядя на приближающегося мистера Биста, принцесса Аврора сказала королеве, не оборачиваясь: Я тоже не идеал красоты. У меня нет косы как у Рапунцель, — и принцесса сделала шаг навстречу калеке, — “и нога сорокового размера, не то что у Золушки,” — и она сделала второй шаг, — “Я гораздо смуглее Белоснежки,” — ещё шаг, — “И русалочка даже без хвоста быстрее всех плавает. В подругах у меня только Лягушка-Царевна, потому что она рукодельница, и ещё мы рецептами обмениваемся.”

Мистер Бист доковылял до них и остановился. “Представляете, пошёл! Я уже десять лет не ходил. А вы… Вы уезжаете?” Он перестал улыбаться. “Только, чтобы объявить о нашей помолвке,” сказала принцесса. Королева рухнула, наконец, в давно ожидаемый обморок.

Тётя Нюра замолчала. Валя подождала немного и сказала:

— А папа и Вероника уже спят.

— А я уже давно не для них рассказываю.

— Тогда расскажи ещё… пожалуйста.

— Точно?

— Да.

— Так вот королева улетела с острова Флинт одна. Однако полетела она не домой, а к той самой Ведьме, что заколдовала мистера Биста. Ведьма жила в доме для престарелых, и королева нашла старушку в глубоком кресле перед телевизором. Она подсела к ней, дождалась, пока уйдет сиделка, и положила перед ведьмой коробку дорогих шоколадных конфет. Ведьма не обратила на конфеты внимания, но закричала на телевизор. Королева даже подскочила от неожиданности. “Да куда ж тебя понесло, миленький, хорошенький, родной!!! Ты по воротам бей, а не в сторону, мимо, в бок!” “Это вы та самая ведьма, которая заколдовала мистера Биста?” спросила королева, набравшись храбрости. Ведьма, не отрывая глаз от экрана, захихикала: “А я была уверена, что ко мне приедет с этим вопросом сама принцесса, царевна, наследница престола. А она, стало быть, оказалась ещё интереснее, любопытнее, забавнее, чем я думала. Да, это я тут натворила, напакостила, наделала делов. Ну и что?” Королева поёрзала и спросила: “А его хоть можно расколдовать-то? Как сделать его красавчиком, каким он раньше был? Я ведь видела его портрет до… до вашего вмешательства.” “Его расколдовать? Так это не он заколдован, очарован, одурманен. Нечего в нём расколдовывать, развораживать, разоблачать.” “Как не он? Видели вы его? Он же урод такой, что страшно глаза поднять. Во сне приснится, не проснёшься. А внуков мне таких надо? Все прочие королевства нас на смех поднимут из-за такого зятя.” Тут ведьма отвела глаза от телевизора и такой взгляд подарила королеве, что та осеклась и вспотела от страха. Она вдруг вспомнила, за что Мистер Бист был наказан. “Ой, простите,” — залепетала она. “Вот!” — сказала ведьма и подняла палец вверх, “Нет в парне уродства ни капли, ни крошки, ни атома. Это все прочие решают, что красиво, а что уродливо. Это они его таким видят, воспринимают, познают. Как он им мил, любим, дорог, так он им и видится, кажется, понимается.” “Я сама ничего не понимаю… вместо того, чтобы одного гордеца заколдовать, вы заколдовали весь мир вокруг него. Что это вы за ведьма такая?” Но старая женщина опять уставилась в экран и, как ни умоляла её королева, она не смогла больше услышать от ведьмы ни слова. Только когда королева ушла, ведьма поднялась, выключила телевизор и сказала тихонько себе под нос: “И мир я не очаровывала. Мир сам себя заколдовал. Поверь мне, Величество, если бы Оли был не гением, а глупцом… Если бы он не сделал сам себя, а стал бы жалким лузером… Если бы он не имел такого успеха в своем деле, а был бы нищим пустомелей, которому не позавидуешь… Эх! При его былой задиристости, его любили и жалели бы все принцессы на свете, и видели бы его симпатичную мордашку без проблем. Дурочки любят плохих парней. С хорошими им скучно.” Старуха сунула в рот сначала вставную челюсть, а потом шоколадную конфету из коробки и добавила, жуя, “Аврора… Ха! Вот не ожидала!”

Тётя Нюра замолчала. Валя тоже долго сидела, обдумывая услышанное.

— Спите все что-ли? — спросила тётя Нюра.

— Нет. Я теперь долго не усну. Тёть Нюр, а ведь правда всё… У нас на третьем курсе есть мальчик, отличник, и довольно хорошенький, но его никто не любит. Другие парни ему завидуют, называют гордецом и индюком. Девчонки только гадости про него и говорят. То ли от злости, что он их игнорирует, то ли не понимают ничего. Они смеются над его рыжими волосами и веснушками, говорят, что он оценки свои купил взятками, что он считает себя самым умным, а сам говорит непонятно. Травят его, уродом обзывают. Ох, я не знаю. Я слышала его презентацию по нано-технологии, никаких глупостей там не было. И он очень даже привлекательный. Велик мой починил год назад. А то, что он с другими не согласен… Ну, имеет же человек право на своё мнение!

Тётя Нюра захихикала, как ведьма.

— Валентина… Ха! Вот не ожидала! Спокойной ночи.

5 Суббота.

Тётя Нюра ответила на вызов не сразу, и казалась удивленной.

— Сегодня же суббота, Никуша! Я думала, что у тебя все дома, и я не нужна. Вот и не стала звонить.

Вероника подняла планшет над головой и показала комнату. Она сидела не на кровати, а на большом диване, а рядом с ней сидело всё семейство.

— Ха-ай! — замахали все, и даже кошка прошлась по спинке дивана, чтобы её заметили.

— Вы чего? Что-то празднуете? Привет, Вер! — поздоровалась тетя Нюра с сестрой, — Паша, а как твоя спина?

— Нормально. Я тут попросил за ужином рассказать то, что пропустил вчера, уснувши, и Никушка нам все уши прожужжала твоей сказкой.

Мама обняла Веронику и сказала:

— И мы теперь хотим знать, что будет дальше. Малая раньше очень любила все эти книжки со старыми сказками, а потом размножились всякие эти Диснеи, Шреки и сериалы типа “Однажды в сказке” и книжки как-то вышли из моды.

— Ну и правильно! — заявил папа Паша, — Толку-то в них…

Тётя Нюра хмыкнула:

— Всё в мире эволюционирует. Те ваши старые, как вы говорите, сказки, на самом деле, ещё старее. Они тоже не в первозданном виде издавались. Погуглите — обалдеете! Авторы их сильно упростили, чтобы детям можно было читать.

Вероника запрыгала на диване:

— Ну хватит вам… давайте дальше! Тёть Нюр… Мне Валя тоже пересказала, что мы проспали, но мы больше не проспим. Правда, пап?

— Прада, прада! — сказал папа Паша, и все засмеялись.

— А ещё мы с Валей сегодня Дикенса и Дебержраку читали.

— Де Бержерака?

— Ага! Мама сегодня тоже с нами.

Поболтав ещё немного о каких-то взрослых делах, Тётя Нюра потребовала, чтобы планшет положили на стол и начала:

— Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Несколько месяцев спустя после выздоровления принцессы Авроры королевство готовилось к свадьбе. По всем новостям только об этом и говорили. На экранах при этом появлялись два совершенно счастливых лица — сияющая Аврора и довольно симпатичный мистер Бист. Многие в комментариях злословили, что тут без фотошопа не обошлось, что это вообще не он, и что в салоне Конёк-Горбунок поувольнялись все маникюрши и стилисты от ужаса. Вероятно, это писали тролли Малефисенты, которых она выловила из-под мостов, вытащила из пещер, посадила на цепь в подвалах перед компьютерами и приказала во что бы то ни стало испортить помолвку и репутацию молодых. Только ума им для этого не хватало.

“Мистер Бист и Принцесса Аврора возвращаются сегодня из романтического путешествия в Страну Чудес, где по приглашению Алисы они принимали участие в самом знаменитом чаепитии на свете!” — вещала лента новостей. Колдунья Малефисента зарычала и запустила в волшебное зеркало кинжалом. Клинок вонзился в стекло и застрял в центре разбегающихся трещин, разлетающихся осколков и шипящих электрических искр. “Ваша милость, это уже восьмое по счёту,” — сказал тролль, стоящий в дверях, “Волшебные зеркала дорогие, доставка из Китая долгая, а своих мы не делаем. Почему вы не хотите пользоваться телевизором? Его не так жалко разбивать, взрывать и даже выкидывать из окна.” “Молчать! Чего тебе надо?” — заорала колдунья, царапая подлокотники. “Вы сами меня вызвали.” “Ах да! Итальянец этот приехал? Как его… чурбан неотесанный… Буратино? Ко мне его!” Тролль исчез за дверями и громко объявил: “Буратино Аудиторе да Фиренце!” “Ага… размечтался!” — проворчала Малефисента.

В комнату вошёл молодой человек с одеревенелым лицом и дубоватым взглядом. У него были развесистые плечи, узловатые руки и длинный острый нос. Видно было, что он никогда не ходил в школу и умел считать только до пяти. “Цель?” спросил он с порога. “Принцесса Аврора,” — сказала Малефисента, — “и принеси мне её сердце.” “Пять золотых!” — ответил Буратино и они ударили по рукам. Когда он ушел, колдунья долго вытаскивала занозы из ладони.

— Кого-то мне этот Буратино напоминает, — сказала мама.

— Мам, не мешай! Ну что вы все… Вечно перебиваете! — подпрыгнула на диване Вероника.

— А разве Буратино не был положительным героем, который стал настоящим мальчиком? — спросил папа.

— Так то Пиноккио. Буратино навсегда остался деревянным. Если помните, Буратино с самого начала прогуливал уроки, связался с дурной компанией, потерял доверенные ему деньги и кончил тем, что откошмарил бизнес у кукольника, а папа Карло его крышевал.

— Правильно! — заявила вдруг мама Вера, — Он же с детства бил стариков, ссорил их с друг другом, убегал из дома, по собственному признанию издевался над животными, продал единственный учебник и родного батю заложил. Он и подраться любил, имел судимость, выманил ключ у жалостливой старухи, практически отбил Мальвину у дружка…

— Погоди, но он зато своих не сдавал, — вступил в защиту Буратино папа Павло.

— Верно, потому что они для него стукачеством занимались и скрывали его от правосудия, — заявила мама.

— Его собаками травили, — поддержала папу Валентина.

— Он тоже травил, — не сдавалась мама, — пуделя пускать против бульдогов и доберманов! Живодер! А все от того, что учится не хотел. Получил бы приличное образование, то и ума бы хватило не связываться с бандитами и вестись на антинаучные глупости. Монеты на дереве… Ха! Ботанику надо изучать как следует.

— Ну ладно, — согласился папа, — Из желудя тополь не вырастет. Дальше давайте.

— Он пожалеет принцессу, отпустит её и принесёт колдунье сердце свиньи? — предположила Вероника.

— Как бы ни так! Этого колуна уже не исправишь. Он слишком задубел. Когда принцесса вышла из дворца по своим делам, она заметила под забором слепого нищего. "Непорядок," — подумала Аврора и вызвала охранника, чтобы тот отвёл нищего в клинику социальной службы и разобрался, как тому можно помочь. Там определили, что это кот и вовсе не слепой нелегальный эмигрант по имени Базилио. Он сначала молчал, но потом, за кусок норвежской лососины, признался, что должен был оставаться незамеченным и отследить, куда принцесса ходит по утрам. Его депортировали, но вскоре получили очередного агента Буратино — лису Алису, которая стояла на углу улицы и пыталась затащить проходящего мистера Биста в открытую дверь со словами "Цигель… Цигель ай-люлю!" Он воспротивился, и они долго фехтовали на костылях. У мистера Биста костыль был добротный, импортный, так что лиса вскоре последовала за котом. Буратино сам слил Малефисенту, когда его взяли при попытке напасть на Аврору с топором, и он согласился на сделку со следствием. Когда он принёс свиное сердце Колдунье, та обозвала его осиной стоеросовой и превратила в полено. Это не изменило его внешности, но вреда от него стало меньше.

"Если хочешь, чтобы что-то было сделано как следует, сделай это сам," сказала колдунья и взяла в руки большое красное яблоко. "Испытанный способ! — решила она, — нужно только сделать так, чтобы гномы не вмешались." Она не знала, что мистер Бист уже нанял телохранителей — семерых богатырей.

— Все сказки перепутались, — сказала Валя.

— Не мешай, — вместе сказали папа с мамой.

— Проще всего травить нежелательных в людном месте. Например, в общепите, в аэропорту или прямо на улице. Но колдунья решила, что уже достаточно засветилась, да и превращаться в старуху второй раз — только подозрение вызвать. Долго она следила с помощью дрона за передвижением принцессы Авроры, пока пока та не оказалась одна в саду, где занялась своими помидорными грядками, а богатыри стояли по периметру. Малефисента превратилась в змею и подползла незаметно к принцессе. "Принцессссссса… ты хочешшшшь расссссколдовать миссссстера Бисссссста? Вот молодильное яблоко! Сьешшшште его вмессссте, и он ссссстанет как раньшшшшшше…" Принцесса Аврора чуть не отрубила лопатой голову змее от неожиданности, но потом вспомнила про краснокнижные исчезающие виды и села на лавочку с яблоком в руке. "Как раньше? Это как?" — спросила она задумчиво, — "Бесцельным гордецом, страдающим нарциссизмом? Безответственным невежей, не умеющим самостоятельно даже думать и формировать мнение? Необразованным дилетантом и неопытным недотёпой? Сопляком, с чувством неполноценности, который ничего ещё не умел и думал, что ему весь мир что-то должен? Именно таким он себя описывает. Я вполне довольна тем, какой он есть сейчас." Она положила яблоко себе на голову и подмигнула одному из богатырей. Тот понял, вскинул арбалет, и яблоко взлетело в воздух, пронзенное стрелой. Аврора поискала глазами змею, но не нашла.

— А это из какой сказки? — спросила шепотом Валя.

— Из библейской, — шепнула мама.

— Нет, я про стрелу,

— А это ты папу спроси.

— Завтра спрошу…

— Малефисента так распахнула пинком двери в свою лабораторию, что они слетели с петель. Она поставила автомат в угол, кинулась к книжной полке и глазами побежала по названиям. Тролль, переминаясь с ноги на ногу, робко пробормотал: “Я уверен, что вы придумаете новый способ.” “Всё новое — это хорошо забытое старое!” — ответила Малефисента, швырнула на стол стопку книг и выбрала из них одну со словами: “А если Аврора получит в подарок книгу от неизвестного поклонника. Очень старую книгу, антикварную. Страницы в ней слиплись от старости. Она послюнявит палец, чтобы перевернуть страницу, и…” “Оревуар, Ваше Высочество!” воскликнул Тролль, но колдунья швырнула книгой ему в лицо так, что от него откололся кусок штукатурки и посыпался мох. “Нет! В наш гигиенический век, принцесса пальцы слюнявить не станет, а Натураль успеет подтвердить, что страницы отравлены.” Она походила вокруг стола, взвешивая в руке заварочный чайник, и снова заговорила: “Можно плеснуть ядом в чай или намазать им что-нибудь… Перила на лестнице, дверную ручку, бутылку воды, одежду, поручень или руль машины… прикоснется Аврора и…” “Адью, Ваше Высочество!” воскликнул Тролль, но не успел увернуться от чайника. “Тфу на тебя, болван! Это грозит массовыми отравлениями, и тогда меня даже дипломатическое неприкосновение не спасёт. Натураль только и ждет удобного случая.” Колдунья упала в кресло и вытянула ноги. Тролль грохнулся перед ней на колени и осторожно принялся массировать ей ступни. Малефисента продолжала размышлять вслух: “А почему собственно, ядом? Дались мне эти отравления. Я колдунья или нет? Чуть левее, вот так хорошо. Осторожно, у меня там пятка Ахиллесова. Можно попробовать превратить одного из них в лягушку, другого в лебедя. Они не смогут расколдовать друг друга и…” “Ауфидерзейн, Ваше Высочество!” воскликнул Тролль и получил ногой в челюсть. Он отлетел к стене и захныкал. “Ладно, не ной… — проворчала Малефисента, — мне нужен отдых, перерыв и отпуск. Мне нужно развеяться. Что ли на шабаш слетать?” “Но ведь после последней попытки убрать Аврору с помощью Буратино прочие волшебницы наложили санкции на вашу Милость. Вам запрещено на шабаш, вы теперь невыездная!” “Санкции-шманкции! Они мне не указ. Кто меня в общей толпе заметит-то? В ночь, да еще в Вальпургиеву!” Малефисента сменила камуфляж на черное платье, а рогатый шлем на черную шляпку с вуалью, вскочила на метлу и вылетела в окно.

— Этой сказки я не читала в детстве. Наверное, она из новых, — сказала мама.

— Да вроде в пятидесятые была написана. В нашем с тобой детстве, я её видела в журнале Мурзилка, — ответил планшет.

— Я, наверное, еще читать не умела.

— Мам, теперь ты мешать будешь, — Вероника надула губы.

— Это были мои пять копеек. Валяйте дальше. Батя наш уже засыпает.

Тётя Нюра валяла дальше:

— Утром тролль, как всегда, приготовил своей хозяйке завтрак, но вернулась Малефисента даже не к обеду, а к ужину. Она не пинком распахнула дверь, по своему обыкновению. Она вошла медленно, хромая на левую ногу, на которой Ахиллесова пятка была стерта до кости. Малефисента доковыляла до кресла и упала в него. “Ну, можете меня теперь называть Костяной Ногой.” “А где же метла?” — осмелился спросить тролль. “Конфисковали. Понавешали камер везде… Ядрёна-матрёна!” “А рой мух или ледяная пурга?” “Ты сам говорил — санкции. Нет у меня больше волшебной силы летать ни на метле, ни с насекомыми, ни даже самолетом, потому что визы тоже не дают. Самое страшное, что могут сделать санкции волшебников, это отобрать у тебя то, что составляет твою силу и могущество. Я теперь могу только мухоморы варить. Видимо, чтобы погубить Аврору — одного Буратино мало. Ну-ка, голубчик, позови ко мне повара Гингемы — Урфина Джюса. Мой единственный шанс теперь — это его деревянные солдаты.” Тролль почесал за ухом и сказал: “Вы хотите ЧВК нанять? Они ведь денег немалых стоят.” “Это Урфин денег стоит, а этим чурбанам нужен только волшебный порошок.”

— Хе-хе-хе… — хрипло засмеялся папа Вероники, не открывая глаз. Он хотел что-то сказать, но Вероника зажала ему рот рукой.

— На другой день Малефисента, опираясь на посох, медленно брела вдоль колонны деревянных солдат и разглядывала свою новую армию. Урфин Джюс сделал их сам и не особенно старательно, поэтому они все были как братья близнецы — на одно лицо… вернее на одну маску. На их головах были круглые деревянные шлемы, лица были закрыты забралами, их доспехи были одного размера, в руках они держали дубовые щиты и одинаковые полицейские дубинки. Колдунья повернулась к Урфину: “Ты бы их хоть пронумеровал.” Голос Урфина Джюса был противный, да и лицо у него было вечно недовольное: “Они этого не любят.” Малефисента остановилась перед одним из солдат: “Ну и сколько ты хочешь за отряд?” “Вот!” — Урфин Джюс показал колдунье цену, написанную на бумажке. “Ты с ума сошел! Лучше деньгами возьми!” “Денег у меня куры не клюют. Им всё просо подавай. А я хочу чтобы эта баба снежная меня полюбила и называла меня милым и пригожим.” “А ты не боишься, что она тебя заморозит.” “Это она пусть боится, что я её растоплю… Гы-гы-гы!” “Ладно, сделаем.” Колдунья ткнула пальцем в солдата, и тот рухнул, как подрубленный на соседа. Когда вся рота попадала как домино, Урфин Джус покашлял поднятыми в воздух опилками и сказал. “Вы мне приворотное зелье, а я вам порошок. Честному слову верить в наше время нельзя, в сделке должна быть субстанция.” Малефисента протянула Урфину пузырек, а он подал ей взамен табакерку. Когда она открыла коробочку и заглянула внутрь, он взял одну щепотку и сказал: “Я покажу вам, как это делается.” С этими словами он сдул порошок с ладони над отрядом. Солдаты, как один, шумно вдохнули носом воздух, мигом поднялись, построились и отдали ведьме честь. Насовсем.

В комнате стало тихо. После паузы Вероника спросила:

— Тёть Нюр, а дальше.

— А дальше в следующий раз.

— Но ещё совсем рано.

— Это у вас рано. Вы ужинали?

— Да.

— А я ещё нет.

Мама тут же вмешалась.

— Так, всё правильно. Мы позвонили сами, без предупреждения, и отнимаем время самым бессовестным образом. Завтра сделаем то же самое, но после… Вы когда там ужинаете?

— В семь.

— У нас два часа разница… Завтра сделаем то же самое после девяти. А теперь всем спать.

— Завтра воскресенье, давайте я сказку расскажу с утра, а вы своего ребёнка сами укладывать научитесь. Хотя бы по выходным.

— Да? Ну тогда сегодня у нас семейный совет.

Спать в тот вечер легли все немного позже обычного, зато воскресенье было аккуратно запланировано с утра до вечера.

6 Воскресенье

Сказка, действительно, продолжилась в десять утра, когда завтрак был позади, а обед еще и не думал начинаться. Папа, мама и две сестры уже были одеты и готовы сразу после сказки ехать на дачные шашлыки. Там было решено провести весь полдень у дедушки с бабушкой, чего они не делали уже давно, а тут вдруг всем страшно захотелось.

— Это вы здорово придумали! — одобрила тётя Нюра, — Жаль я далековато живу, — мне к вам не присоединиться. Ну… не будем терять время? Вам ещё ехать целый час.

— Если пробок не будет, — сказал папа.

— Итак… Праздничный город был украшен и усилиями жителей, и волшебными трюками профессора Натураль, и самой природой. Улицы были чистыми, и только вишнёвая аллея неустанно посыпалась медленными белыми лепестками с высоких веток. Как в весеннем лесу пели птицы, с балконов домов тихо звучали флейты, журчала вода в водопаде на центральной площади. Группа белоснежных облаков играла солнечными лучами, как струнами. По периметру, в цветочных беседках стояли круглые столики с белыми скатертями, букетами и воздушными шарами. На столиках были груды пирожных, фрукты, соленые орешки, тонко нарезанный хамон, салфетки и пластиковые фужеры. Разодетые в безупречные фраки лакеи наливали в эти фужеры лимонад, комбучу, шампанское и раздавали гостям. Добрая фея Натураль стояла в небесно-голубом брючном костюме под увитой розами аркой и ждала. Рядом с ней стоял, опираясь на трость, красавец мистер Бист. Королева тихо любовалась на него и всхлипывала умиленно, сжимая правой рукой руку счастливого мужа, а левой — прибор, похожий на аудио-гида. Заиграла торжественная музыка, и толпа гостей на площади, состоящая из жителей страны и жителей острова Флинт, притихла от восторга. Представители соседних королевских держав подняли над головой мобильные телефоны, чтобы заснять важный момент. Семь богатырей маршем вышли на площадь и замерли вдоль красной дорожки в почетном карауле. Защелкали фотографы мировой прессы, потому что на красную дорожку из золотой кареты, похожей на тыкву, вышла принцесса Аврора. Она была в свадебном платье, по покрою подозрительно похожем на костюм Зельды или на латы Галадриэль. К коротким волосам, как шиньон, был приколот белый георгин гигантского размера, а в руках не менее пышный букет. Слегка пританцовывая под музыку, она подошла к арке и встала рядом с мистером Бистом, который на некоторое время забыл, что он должен дышать. Фея улыбнулась им обоим и открыла регистрационную книгу.

В этот момент с другого конца площади послышались крики. Люди побежали в разные стороны, образовалась давка. Фея отложила книгу в сторону и вертикально поднялась в воздух как вертолёт. Она увидела, что с одного края площади беспорядочную толпу сминает и разгоняет отряд деревянных солдат в одинаковых серых доспехах. Они, выставив впереди себя ряд деревянных щитов, шли стеной и давили граждан как бульдозер. Семь богатырей и королевская охрана отважно бросились эвакуировать женщин и детей, и попытались разбить строй нападающих. Это было также бесполезно, как сдвинуть с места лесной массив. Фея Натураль полетела над толпой, прикасаясь волшебной палочкой к потерпевшим, которые приходили в себя и тоже начинали сопротивляться нападению. Сам мистер Бист снял очки и ринулся к солдатам со своей английской тростью. Принцесса Аврора выхватила Алекса у королевы и тоже втиснулась в толпу, пробираясь к деревянным щитам с воинственным воплем! Начался настоящий бой. Люди пришли на праздник невооруженными и теперь пытались растолкать солдат, бросали в них разные предметы, включая пирожные и печенья с орехами. И вдруг, в самый разгар все деревянные солдаты замерли на месте, будто заводные игрушки, у которых кончился завод. Крики и стоны стихли, и постепенно стал восстанавливаться порядок. Кто-то кинул пластиковый фужер в крайнего солдата, тот качнулся с жалобным стоном, и они все, один за другим, с деревянным стуком попадали, как домино.

“Малефисента! Я знаю, что это твоих рук дело. Выходи!” — крикнула добрая фея Натураль. Над площадью, на верхушке холма с водопадом появилась фигура в камуфляже и в черной маске. Она что-то ворчала и бранилась себе под нос, доставая из кармана маленькую коробочку. Открыв её, колдунья грязно выругалась и громко запричитала: “Да что же это такое! Волшебный порошок кончился!” “Всё когда-нибудь кончается, — сказала фея, — У тебя ничего не осталось, кроме твоей одержимости. Ты теперь даже летать не можешь. Кроме как на черном рынке, тебе никто больше не продаст качественных гаджетов, ядов и наёмников, а свои ты не умеешь производить. Лучше уйди сама, если не хочешь подвергнуться люстрации.” “Как бы ни так! — крикнула Малефисента, — Я вам всем ещё покажу! Я вас ещё заставлю каяться на коленях! Публично! Тролль! Тролль! Ты где?” — кричала колдунья оглядываясь, но верного и преданного дурака и след простыл. Видимо, не такой уж он был и дурак. “Взять её!” — п ослышался приказ короля, и богатыри, которых, всё-таки, было семеро на одного, быстренько отобрали у колдуньи холодное оружие, гранатомет и радио-передатчик для вызова дракона, так что Малефисента не успела ими воспользоваться.

Через некоторое время праздник возобновился. Жители страны добровольно и даже без особой помощи Феи Натураль восстановили и пострадавших гостей, и чистоту улиц. Принцесса Аврора и мистер Бист уехали в свадебное путешествие в Венецию, и уже в самолёте, включили мобильные телефоны, чтобы послушать новости страны, влияющие на события ближайших недель и месяцев. Прослушав очередные поздравления и наилучшие пожелания в свой адрес, они услышали следующее:

“В королевском дворце состоялся суд над злой колдуньей Малефисентой, которую обвинили во множественном покушении на убийство политически значимого лица, в злоумышленных и противозаконных действиях по отношению к гражданам, с целью сохранить колдовскую власть в стране. Против неё были предъявлены вещественные доказательства: видеозаписи, результаты судмедэкспертизы, а также официальные показания пострадавших, свидетелей и сообщников. Адвокат колдуньи Малефисенты Карробос, всем известный Вий, отказывался всё это видеть и слышать, но присяжные — Двенадцать Месяцев — все, от мала до велика, признали её виновной. Самый справедливый судья на свете Пьерлуиджи Коллина приговорил колдунью к пожизненному исправительному труду на благо страны, и теперь Малефисента ежедневно опустошает все мусорные баки королевства, сортируя пищевые отходы от материала для повторной переработки, плечом к плечу с другими кровопийцами — бывшим графом Дракулой и Кощеем Бессмертным, который за коррупцию и кражу чужих невест тоже был наказан пожизненно.

Завтра состоится суд над группой камнелобых троллей, которые, за обещания Малефисенты превратить их в платных журналистов, занимались пропагандой и оскорбительными комментариями в интернетных новостях, подбивая друг-друга на хулиганские действия.

А теперь новости из-за рубежа: Снежная Королева выставила на аукцион очередную ледяную статую неизвестного, при одном взгляде на которого портится настроение. В частных владениях Гингемы пропал без вести повар Урфин Джюс. Она не предпринимает никаких шагов по его поискам, так как её бумажный комбинат недавно обогатился огромным количеством древесины и отменил заявление на вырубку природных ресурсов в чужой стране. На Острове Флинт строится космодром…”

Принцесса Аврора с удивлением посмотрела на мужа. “Космодром?” “Ну да! — ответил мистер Бист. Пора, наконец, частным компаниям осваивать Варп-двигатель” Тут и сказке the end, а кто слушал — диссидент.

— Ох уж эти сказочки! — сказала мама Вера.

— Ох уж эти сказочники! — сказал папа Паша.

— А я так рассчитывала на несчастливый конец, — сказала сестра Валя.

— Почему? — спросила Вероника.

— Для разнообразия и потому что от тёти Нюры всего можно ожидать.

— Ну уж плохого конца вы от неё не дождетесь. Она любитель романтического жанра, где мир не такой, какой есть, а такой, каким он должен быть, правда? — сказала мама, — Чего молчишь?

— Язык устал. Вам пора ехать, — сказала тётя Нюра.

— Ой и правда, мы заслушались.

— Нам понравилось.

— Ты хоть запиши её, а то забудем.

— Ну всё, поднимайтесь, пора в дорогу.

— Нам еще такие сказки понадобятся, правда, Никуша?

— Ну пусть тёть Нюр отдохнет недельку. Или две, тёть Нюр?

Но тёти Нюры на связи уже не было. Семейство взяли свои сумки, пакеты с угощением и шумно вышли на лестничную площадку. Но через минуту дверь снова открылась, Вероника подбежала к столу, схватила планшет и сунула его в рюкзачок.

— Поехали с нами к бабушке, тёть Нюр. Папа говорит, там уже есть Wi-Fi…

Конец

Content

Анkа Троицкая
Ох уж эти сказочки!