Вероника Карпенко

Если я умру завтра

Пролог

Серые тучи смыкались над головой. Сумрак наплывал со всех сторон. Темнота, призванная облегчить процедуру, уже подкрадывалась, подталкивала в спину. Где-то внизу, под ногами, была вода. Почти истаявший мартовский лед, на который не ступит в здравом уме ни один рыбак. Тем лучше! Тонкий, как пергамент, он проломится, принимая её хрупкой тело в свои ледяные объятия.

«Ледяные», — Эля поежилась, пытаясь вообразить себе, как больно должно быть падать в холодную воду. Однако в этом времени года есть несомненный плюс. Холод парализует мышцы, ускорит процесс. Возможно, сначала она умрёт от переохлаждения, а уж после её легкие наполнятся водой.

Старый бетонный мост давно нуждался в ремонте. Щербатый, как челюсть злобной старухи, он, казалось, дышал на ладан. Машины сюда не совались. И это тоже было плюсом! Глубина водоема в этом месте была достаточной. Но, для надежности, Эля заручилась поддержкой увесистого булыжника, который присмотрела неподалеку. Его участь была решена! Связанные крепкой веревкой, они в тандеме пойдут на дно.

Девушка огляделась, пытаясь запечатлеть пейзаж вокруг, ставший для нее посмертным. Да, пожалуй, именно сейчас! Пока грязная и облезлая весенняя природа еще не успела очиститься и привести себя в порядок. Прощаться с миром проще, когда он такой неуютный.

Эля уставилась в одну точку, не замечая, как жадная темнота поглощает краски, как ветер холодит кожу, обдувая влажные от слез щеки.

— Хватит! — она со злостью ударила себя по щеке.

Это тело, такое молодое и красивое, никак не хотело умирать. Хотя душа её давно уже была мертва! Пытаясь вернуть себе решимость, она прогнала прочь воспоминания о доме. И вновь вернулась, через силу, к мыслям о нем. О том, что он делал с ней! О том, что непременно сделает, когда найдет. Когда вернет обратно, в свою тюрьму…

Что он почувствует, когда узнает? Страх? Злость? Отчаяние? Её поступок лишит его жизнь смысла? Но, перебрав все возможные, Эля так и не сумела найти другого. Сбежать можно было, только шагнув с моста!

Зубы отбивали дробь, а тело знобило от холода. Она пыталась привыкнуть к нему, ведь там, внизу, её ждет холод куда более сильный. Вдох, ещё один…

Эля медленно выдохнула из легких весь воздух, закрыла глаза, нащупала рядом холодный кусок камня. «Насчёт три», — решила она мысленно, и начала обратный отсчёт.

На цифре «два», сводя на нет её старания, где-то неподалеку раздался звук мотора. Эля притихла, еще надеясь, что залетный байкер промчится мимо, или свернет от греха подальше. Но он, раздвигая темноту светом фар, стремительно мчался к мосту.

Она растерялась! Такого развития событий в её сценарии не было. «Что делать теперь?», — размышляла девушка, понимая, как странно выглядит, сидя по ту сторону ограждения с булыжником в обнимку. Между тем свет фар приближался, и звук мотора стал отчетливым. В последнюю секунду Эля нагнулась, решив, что «всадник» её не заметит. Однако, издав последний хриплый рык, «железный конь» остановился…

Он спЕшился, не выключая фар. Она услышала, как тяжелые подошвы ботинок приземлились на бетонное брюхо моста.

— Ты в порядке? — прозвучал за спиной мужской голос. Судя по тембру, его обладатель был не многим старше её.

— Эй! — окликнул он, но Эля не подумала обернуться. Она лишь крепче прижала к себе заветный булыжник, с сожалением ощущая, как тает внутри еще совсем недавно такая пылкая решимость.

Он осторожно подошел, встал слева от неё, зажег карманный фонарь, и колкий луч света коснулся лица. Обозленная его вторжением, девушка злобно выдохнула:

— Отвали!

— Грубо, — констатировал незнакомец, совсем без обиды.

Луч фонаря скользнул вниз, освещая продрогшие плечи, нащупал тяжелую ношу. Эля вцепилась в осколок камня, боясь нечаянно опрокинуть его. Инстинкты пробуждались! Теперь понимая, что от неминуемого падения её отделяет всего лишь шаг, она вжалась спиной в ледяные перила, буквально прилипла к каменной кладке.

— Ты что тут делаешь? — поинтересовался он, и вновь озарил навязчивым светом её заплаканное лицо.

— Гуляю, — выдавила девушка.

— Ну да, — он хмыкнул, очевидно, понимая суть её «прогулки». — А это что у тебя?

Он фонарем указал на опоясанный веревкой булыжник. И Эля поморщилась. Еще пару минут назад ощущая себя как минимум Жанной Д'Арк, сейчас она стыдливо прятала лицо, пытаясь выдумать отговорку.

— Не важно! — произнесла она.

Незнакомец рассмеялся:

— А я думал, что это твоя дамская сумочка.

Он стоял, уложив локти на бетонную опору моста, плечи под кожанкой выдавали спортивное телосложение, а рост, навскидку, был метра под два. А может быть ей, скрюченной холодом, только казалось? Свет фар выхватывал из темноты его лицо, взлохмаченные от шлема темные волосы, обросшие щетиной скулы.

«Урод», — злобно подумала Эля, — «Он всё испортил!».

— Уезжай, пожалуйста, — попросила она, ощущая, как боль подступает к горлу.

Он шумно выдохнул и, опережая её протесты, перелез через ограждение. Оказавшись по ту сторону, совсем рядом с ней, осторожно приземлился, свесил ноги в тяжелых ботинках и вынул из кармана сигареты. Теплый живой огонек заметался в широкой ладони. Сквозь горечь табака она ощутила запах чего-то мясного. Измученный голодовкой желудок жадно заурчал.

— Извини, что помешал.

Эля не ответила. Теперь, когда заветным планам не суждено было сбыться, её одолевали совершенно иные потребности.

— И что, прям нет другого выхода? — поинтересовался он.

— Нет, — коротко ответила девушка.

Он придирчиво оглядел её булыжник:

— Этого мало! Ты хоть и легкая, но на дно не утянет. Только барахтаться будешь. У меня в гараже есть тяжеленная железяка. Все не знал, куда пристроить…

Эля удивленно посмотрела на него. Зажженная сигарета искрила, стремительно уменьшаясь в его руке. В этой полутьме их взгляды встретились.

— Меня Вадим зовут, а тебя?

— Эля, — представилась она.

Он хмыкнул:

— Элеонора что ли?

— Эллина, — поправила девушка.

— Редкое имя, — улыбнулся он и, взглянув на неё, добавил, — И красивое.

Её руки дрожали от холода, пальцы не слушались. И Эля уже не противилась, когда, уложив к себе на колени, он развязал стянутые веревкой щиколотки. Затем, легко перемахнув через ограду, вытащил её вслед за собой.

— Я хочу в туалет, — смущенно призналась она, удерживая на спине его тяжелую, пропахшую сигаретами, куртку.

Он нервничал, ожидая её возвращения. Шевелил ботинками гравий.

— Поехали, пока аккумулятор не сдох!

— Куда?

— Куда скажешь, — он пожал плечами, — ты, где живешь?

Эля задумалась. Взгляд её погрустнел, плечи поникли.

— Ладно, потом разберемся, — махнул он рукой, седлая свой байк.

Эля взобралась на сиденье, оставляя между ними зазор.

— Держись за меня! — он развел локти в стороны.

Она неохотно приблизилась, робко коснулась ладонью плеча. Он взял обе ее руки и потянул на себя, сцепляя их вокруг своей талии. Она прижалась к его широкой спине, не решаясь прервать это вынужденное объятие. Шерстяной свитер, мягкий и теплый, ласкал её щеки, пока управляемый им, мотоцикл летел по пустынному ночному проспекту. Казалось, еще немного, и он взмоет в воздух, обернется железной птицей и рассеется в небе.

«Хоть бы так и случилось», — думала Эля, чувствуя, как тело её покидают последние силы.

Глава 1

Из глубокого сна её выдернул свист закипающего чайника. Она изменила позу и сладко потянулась, впервые за долгое время, открывая глаза в чужой постели. Пыльная рогатая люстра грустно пялилась с потолка, а стены изображали голый бетон. «Стиль «лофт», ни дать ни взять!», — подумала Эля.

Так и не добившись адреса, он привез её к себе домой. А мог бы сдать полиции? Он не спрашивал ни о чем, напоил чаем, накормил приготовленными на скорую руку бутербродами. А ведь мог бы учинить допрос! Он уступил ей свой диван, достал из ящика чистое белье. Хотя мог бы и не утруждаться. «Странный тип», — думала девушка, опасливо выглядывая из спальни.

Отвернувшись спиной к двери, Вадим колдовал над плитой. Спина, к которой она прижималась щекой, на сей раз одетая в футболку, неустанно двигалась. На левом предплечье чернильным пятном темнел рисунок. А волосы, очевидно, влажные после душа, непослушными завитками огибали крепкую шею. Вчера, в темноте, она ничуть не переоценила габариты своего спасителя. Он действительно был выше на добрых десять сантиметров.

Ей тоже захотелось принять душ. Но, отправляясь в последний путь, она не подумала прихватить с собой даже зубную щетку. Он обернулся, ощутив её присутствие. Темные брови взметнулись вверх, на губах заиграла улыбка:

— Доброе утро! Как спалось?

— Спасибо, хорошо, — ответила Эля, пряча в ладони зевок.

— Любишь яичницу? — он отступил на шаг, демонстрируя результаты своих трудов. Эля кивнула.

— А можно мне полотенце? — робко спросила она.

— Там в ванной, — бросил Вадим.

За дверью ванной комнаты, на стиральной машинке, что занимала собой все пространство, она обнаружила не только полотенце, но и зубную щетку. Теплая вода струилась вниз, лаская тело, от которого еще вчера она всерьез пыталась избавиться. Словно извиняясь за этот поступок, Эля тщательно вымылась, соорудила тюрбан из полотенца на голове и посмотрела в зеркало.

Пережитый стресс отпечатался на утонченном лице, темными пятнами улегся под глазами. Искусанные и обветренные, её губы пылали, а припухшие спросонья веки не желали открываться.

На кухонном столе, в ожидании, стояли две тарелки. И Вадим, ловко орудуя деревянной лопаткой, разделил яичницу пополам.

— Я столько не съем, — возразила Эля, присаживаясь на плоский табурет.

Он уселся напротив, и с аппетитом принялся за еду. Эля ковырнула вилкой дымящийся завтрак, ощущая неловкость. Второй по счету прием пищи — это уже перебор!

— Я сейчас обсохну и уйду. Спасибо тебе за все! — произнесла она, не желая злоупотреблять его гостеприимством.

— Куда пойдешь? — уточнил Вадим.

Этого Эля пока еще не знала. Вариантов, по сути, было не так уж и много. Идти в полицию не было смысла. Друзей, по крайней мере, настоящих, у неё не осталось. Наверняка, он уже обзванивал всех, стремясь отыскать её…

— Если тебе некуда идти, можешь пока остаться, — предложил Вадим.

Его карие глаза выражали сочувствие. Не имея понятия, кто она, он впустил её в свой дом. Сам не зная, как сильно рискует!

Эля запрокинула голову, втянула носом воздух. Полотенце скользнуло вниз, и влажные пряди цвета каштана рассыпались по плечам. Она спрятала их за уши, и в два счета прикончила завтрак. Желая быть хоть чем-то полезной, убрала со стола и помыла посуду.

Вадим стоял у окна и курил, не сводя с неё глаз.

— Может быть, расскажешь, что у тебя случилось? — тихо спросил он.

Эля молчала, понимая, что откровенности не избежать. И хотя он не настаивал, она не имела права врать ему.

— Ты сбежала из дома? — предположил он.

Догадаться было не трудно. Эля кивнула в ответ. Осознав, что такой формат беседы для нее предпочтительней, он продолжил озвучивать свои гипотезы:

— Потому, что тебя… обижали?

И снова кивок.

— Муж?

Эля коснулась руки, нащупала пустующий безымянный палец.

— Вроде того, — проговорила она.

Может и к лучшему, что её плен не был узаконен. К чему эти формальности, ведь он и так владел ею в полной мере!

— А полиция? — произнес Вадим.

Эля улыбнулась, вспоминая свои первые, наивные попытки отыскать защиту в лице правоохранительных органов.

— Пройденный этап, — она махнула рукой.

Вадим нахмурился. Покорное эмоциям, его лицо меняло выражение ежесекундно. Темные брови обеспокоено сдвигались, разделяя переносицу поперечной складкой. Широкий и улыбчивый рот подрагивал, то сжимаясь в тонкую линию, то обнажая чуть кривоватые белые зубы.

— Я что-нибудь придумаю, — кивнула она, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

— А хочешь, мы с друзьями его проучим?

Он нахохлился и принял боевую стойку, чем рассмешил её.

— Я серьезно! — смутился Вадик. — У меня много хороших друзей. Они научат его обращаться с женщинами!

«Скорее это он научит вас держаться подальше», — подумала Эля.

Глава 2

Все начиналось невинно. С улыбки, со взгляда, с жеста…

Эля, как сейчас помнила тот день. Она распрощалась с подругой и затерялась где-то в недрах большого торгового центра. Поиски туалета затянулись еще и потому, что на пути, как назло, попадались магазины с надписью «sale». Таким образом, исключительно с целью сэкономить, Эля набрала целый пакет «очень нужных вещей».

«Припудрив носик», она направилась в сторону выхода. Один из бутиков мужской одежды покинули двое мужчин. Одетый в черное, блондин вытащил руку из кармана брюк, и под ноги ему беззвучно спланировал дензнак.

Народу в коридоре было не много, но Эля все же постеснялась подобрать находку. Однако мужчина стремительно удалялся, а брошенная им на произвол судьбы купюра так и осталась лежать. Можно было сунуть её в карман, ведь никто не узнает! Однако девушка избрала другой вариант:

— Извините!

Мужчины обернулись. Она догнала их и протянула руку:

— Это ваше.

— Правда? — удивился блондин, и наспех обследовал карманы.

Его странный приятель не выказывал интереса.

— Как вас зовут? — поинтересовался он.

— Эллина.

— Вот это имя! Не то, что у меня! — улыбнулся незнакомец, вынуждая её задать встречный вопрос.

— А ваше?

— Кирилл.

— Ну, тоже не плохо, — одобрила девушка, пытаясь на глаз определить его возраст.

Ей только что исполнилось 22. И, даже без макияжа, её хрупкая неземная красота притягивала взгляд, манила прикоснуться. А потому желающих познакомиться было немало! Однако подобный тип мужчин впервые возник на пути. Он вел себя раскрепощено, хотя элегантный прикид и манера держаться выдавали в нем фигуру значительную.

— Тридцать восемь — мистический возраст, — поведал Кирилл.

— Почему?

— С людьми в этом возрасте происходят судьбоносные встречи, — закончил он и подмигнул.

— Я слышала, что это случается в 33, — возразила Эля.

Кофе был крепким, и тонкое облачко пены шевелилось на поверхности. Они сидели в кафе, куда он уговорил её зайти «исключительно из благодарности».

— Может быть, еще один тортик? — предложил Кирилл. Но Эля отрицательно покачала головой.

— А ваш друг не обидится? — поинтересовалась она, и кивнула в сторону его приятеля, который предпочел соседний столик.

— Это мой охранник, — махнул рукой Кирилл.

Эля вновь посмотрела на него, теперь уже другим взглядом. Прежде она никогда не знакомилась с людьми, у которых были свои охранники.

— А чем вы кормите его? — спросила девушка.

Он оценил её шутку:

— Преимущественно, денежными купюрами.

Их знакомство продолжилось. И, уже через день Кирилл пригласил её на свидание. О том, что это было именно свидание, Эля догадалась сразу. И, хотя не собиралась поддаваться соблазну, надела кружевной комплект белья. Просто так, для уверенности!

Они непринужденно общались, хотя в основном говорила она. Пару раз ему кто-то звонил, и он, извинившись, покидал зал ресторана. В это время Эля поправляла прическу, и проверяла, не застрял ли в зубах укроп.

Привыкшая к тому, что ровесники норовят залезть под юбку чуть ли не в первый же вечер, Эля была удивлена его благородством. Максимум, что он позволил себе — лишь поцелуй в руку! Но даже этого было достаточно, чтобы девушка с нетерпением ожидала следующей встречи.

Новый кавалер не скупился на комплименты, и букеты цветов непрерывно сменяли друг друга на журнальном столе. А в день влюбленных они посетили ювелирный салон.

— Это очень редкий и дорогой жемчуг, — пояснила девушка-консультант, вынимая из коробочки перламутровые горошины.

Его машина, подарки, и дом, в который он пригласил её через неделю — всё это было похоже на сказку! Предвкушая долгожданный секс, Эля наряжалась особенно тщательно. Он был таким трепетным с ней, таким непривычно терпеливым и нежным. Их поцелуи в машине, долгие, неторопливые, сводили с ума. Распаленная этой романтикой, Эля уже и сама желала ускорить процесс!

В камине потрескивали огоньки. Уже чуть пьяная от вина, она сидела, уложив ему не плечо свою отяжелевшую голову. Кирилл взял рукою длинную прядь, любуясь игрой света на каштановых волосах. Эля повернула лицо, ощущая на губах его дыхание.

— Я должен сказать тебе кое-что, — произнес он.

— Что? — шепнула Эля, и прижалась грудью к его плечу, предлагая отложить разговор на потом.

— Подожди! — Кирилл неожиданно резко прервал её.

Эля испуганно отстранилась. «Женат», — подумала девушка. Но правда оказалась куда интереснее…

— Понимаешь, я — импотент.

Эля уставилась на него, пытаясь осмыслить:

— Я… думала это — возрастное?

Он хмыкнул:

— Я тоже!

Она молчала. Это признание лишило её дара речи! Хотелось утешить его. Но кажется, в этой ситуации жалость была неуместна.

— Но ведь это же лечится? В наше время…

— Нет, — мягко оборвал Кирилл.

Выражение его лица осталось прежним. Как будто сказанное только что ничего не меняло. Эля же едва могла дышать! Она расстроилась так, словно ей только что сообщили смертельный диагноз. Вернее, не ей, а её мечтам, их отношениям, таким коротким, но таким многообещающим.

«Уж лучше бы ты был женат», — подумала девушка.

— Разочарована? — выдохнул он.

Эля хотела возразить, но никогда не умела врать. Несчастье читалось на её лице, горячей влагой пульсировало под нижним веком.

— Не нужно стесняться! Скажи как есть. Я привык, — заверил Кирилл.

И в эту секунду ей так захотелось обнять его. Как будто объятия чем-то помогут! Остаток вечера вышел напряженным. Она не спешила уходить, считая это неправильным. Но и оставаться на ночь не собиралась.

— Мы еще увидимся? — бросил он с надеждой.

— Конечно! — Эля убежденно закивала, и в самом деле надеясь остаться друзьями.

И вдруг, уже на пороге, переборов свою сдержанность, он обнял её. Так порывисто и внезапно! Привлек к себе и зарылся лицом в волосах.

— Эля! Останься! Все будет, слышишь? Есть много способов. Все будет, ты только останься, — торопливо заговорил он.

И она не смогла ему отказать.

Глава 3

Он не допускал её к своему паху. Вообще! Однако же, отсутствие главного персонажа ничуть не портило действо в целом. На подмогу приходили выпускники интимной промышленности. Резиновые фаллосы, сексуальные присоски, обученные стимулировать клитор, и еще масса всевозможных игрушек, которыми была напичкана его спальня.

Наслаждаясь процессом, Эля жалела лишь об одном, что невозможно выключить мозг. Она изо всех сил пыталась представить себе, что вместо бездушной резины внутри нее совершает фрикции живой и твердый мужской агрегат. Но не могла! Компенсируя отсутствие главного, он изощренно ласкал её ртом. Доводил до оргазма пальцами.

— Как мне сделать тебе приятно? — вопрошала она, всякий раз ощущая себя эгоисткой.

— Мне уже приятно, — шептал Кирилл, обнимая.

Они засыпали, утомленные, как самые настоящие любовники.

«Всё это глупости! Подумаешь, член», — думала Эля. Ведь он сумел доказать ей на практике, что это не повод лишать себя удовольствий. Первое время, возбуждаясь, она тянулась рукою вниз, желая почувствовать взаимность. Машинально, на автомате! Но каждый раз он успевал поймать её руку. Его суровое «прекрати» отрезвляло и даже пугало, сводя на нет её романтичный настрой…

Организованный руководством компании, корпоративный праздник, был призван укрепить командный дух. Будучи новенькой на работе, застенчивая Эля пока еще не обзавелась подругами. А потому старалась дружить со всеми! Мужчины, молодые и не очень, предпринимали попытки сблизиться с ней. И потому, услышав приглашение на танец, она не удивилась. Кавалер был не из «местных». Броская внешность с восточным акцентом взволновала сердце девушки.

— Еще ни разу не встречал таких красивых секретарей, — произнес он и крепче прижался в танце.

Слегка агрессивная, первобытная красота мужчины привлекала взгляды. И рядом с ним хрупкая Эля казалась себе невесомой. Расслабленно повинуясь движениям сильных рук, она плыла и млела, чувствуя, как зарождается и растет внутри неё неутоленное желание.

Позволяя целовать себя за углом ночного клуба, Эля бесстыдно воображала, как он берет её прямо там. Осмелев, он стиснул в ладони холмик груди, раздвинул коленом бедра девушки, позволяя ощутить всю силу своего возбуждения. Эля ахнула и закрыла глаза!

— Поехали ко мне? — шепнул Артур, так звали пылкого кавалера.

Но Эля отказалась. Она была не настолько пьяна. И тем не менее! Мысли об измене посещали её и раньше, но впервые за долгое время она оказалась так близка к тому, чтобы сделать это…

Они обменялись телефонами, и он обещал позвонить.

Первое, что сделала Эля, вернувшись домой в тот вечер, заперлась в ванной комнате и довела себя до оргазма. Хватило и пары минут, чтобы тело её, насквозь пропитанное желанием, задрожало под действием сладостных спазмов.

Придя в себя, она обнаружила на часах глубокую ночь.

— Прости, Кирюш! Я танцевала, а там ведь ничего не слышно. Время пролетело так быстро.

— Ложись спать, — оборвал он её тревожные оправдания.

Эля положила трубку. Он не доверял ей! И у него были на то причины. Прошло полгода, а она уже сдалась, едва не соблазненная первым встречным. Болезненный укол совести буквально физически пригвоздил её к полу. Эля приняла душ, ощущая себя последней шлюхой. Но ведь они всего лишь целовались! Хотя, по сути, и минет можно расценивать как поцелуй… ниже пояса.

Она легла в постель, подтянула к груди колени, сунула подмышку любимого пса. Перед глазами возникло лицо Кирилла. Белесые брови, ресницы, глаза в серой дымке. Их эмоциональная привязанность друг к другу крепла с каждым днем. И это пугало! Возможно, в глубине души, она всегда оставляла себе шанс повернуть обратно.

Глава 4

Недавний инцидент, как будто забытый им, остался в прошлом. После ужина Кирилл откупорил бутылку вина и занял место рядом с ней на диване. Эля покорно вытянула ноги и уложила их ему на колени. Теплая и мягкая, его ладонь скользила по коже, повторяя изгибы стройных бедер.

Его манера многозначительно молчать, совсем не напрягала девушку. Эля изучала аристократичный профиль, длинный прямой нос и бледные губы. Черный цвет был Кириллу к лицу! И практически весь его гардероб состоял из темных оттенков. Рядом с ним и она, умерив свои аппетиты, стала отдавать предпочтение пастельным тонам.

— Прекрати! — бросил он раздраженно.

Эля выпустила изо рта обгрызенную нижнюю губу.

— Больно? — Кирилл осторожно убрал её ноги, приблизился и погладил пальцем обветренный рот.

Этот исполненный нежности жест мог бы служить прелюдией к чему-то большему. Но взгляд его, сосредоточенный и серьезный, изучал её лицо, как будто видел впервые:

— Ты разве не знаешь, к чему приводят поцелуи на ветру?

Она удивленно уставилась на него, готовая возразить. Однако, пальцы мужчины сжимались все сильнее, причиняя боль. Эля ухватилась за его плечо, и ей почудилось, что тело его под одеждой окаменело.

— Ах ты, маленькая врушка! — процедил он сквозь зубы.

Всегда спокойный и ласковый, сейчас он был совсем не похож на себя. Сердце девушки забилось быстрее! В этой просторной гостиной ей вдруг стало тесно…

— Отпусти, мне больно! — прошептала Эля.

Нижняя губа между пальцев мужчины теряла чувствительность, настолько сильной и невыносимо болезненной была его хватка. Он хищно оскалился, и ей померещилось, что вместо зубов у него клыки.

— Я думал, что ты другая! Не такая как все эти сучки! — проговорил Кирилл, глядя в её растерянные, испуганные глаза.

Казалось, злость в нем росла и крепла с каждым произнесенным словом. Как будто некое существо, агрессивное и жесткое пробудилось внутри его тела, желая прорваться наружу.

— Вам мало! Ну, почему вам всегда мало?! — взревел он, брызжа слюной.

Теряя контроль над собой, Эля вцепилась в него ногтями. Кирилл разжал пальцы… И в следующее мгновение тяжелая мужская ладонь нанесла удар по щеке. В ушах зазвенело, перед глазами поплыли круги. Заслоняя лицо, она вжалась в подушки. Напрягаясь всем телом, ожидая повторного нападения…

— Ты разочаровала меня, Эллина, — с досадой произнес он.

Выражение ужаса на её лице ничуть не смущало его. Спокойный и уверенный, он прошелся по комнате.

«Псих», — думала Эля, наблюдая эти невероятные метаморфозы. Оглушенное ударом её левое ухо все еще издавало навязчивый звон. Щека пылала, а истерзанная губа болезненно пульсировала. Но, по крайней мере, теперь она могла уйти от него навсегда, без всяких угрызений совести.

— Ну, всё! С меня хватит! — она вскочила с дивана и пулей устремилась в коридор.

К её удивлению, он не пытался воспрепятствовать, а с любопытством наблюдал её побег. Эля обулась и набрала комбинацию цифр на электронном табло. Экран вспыхнул красным. Вероятно, ошиблась? Еще одна попытка. И снова облом!

— Я изменил код, — его голос прозвучал совсем близко. Как бесшумно он подкрался, пока она боролась с его «умным домом».

— Открой дверь! Я хочу уйти!

— Уйдёшь, когда я разрешу, — медленно выговорил Кирилл, подходя ближе, вынуждая её забиться в угол.

— Открой мне двери! — закричала Эля, маскируя свой страх наигранным гневом.

— Не спеши уходить, у меня для тебя сюрприз, — после всего случившегося эта фраза прозвучала зловеще.

Где-то в глубинах прихожей раздался скрип межкомнатной двери. Эля вздрогнула, еще не видя, но уже чувствуя чье-то незримое присутствие. Волоски на коже вздыбились, по спине пробежал холодок! Она стояла, напряженно вглядываясь в темноту…

Тут свет зажёгся, и от неожиданности девушка вскрикнула.

— Я знал, что ты обрадуешься! — проговорил Кирилл, подходя к комоду.

Он вынул из ящика что-то, но Эля не видела. Лихорадочно ища пути к спасению, она наблюдала в прихожей гостей. «Это кошмар! Лишь игра подсознания!», — пыталась себя успокоить Эля. Усомниться в человеческом происхождении визитеров заставляли не только их габариты, но и тот факт, что вместо голов, у них были… свиные рыла.

Обрадованный произведенным эффектом, Кирилл улыбался. По примеру хозяина, одетые в черное, его «цепные псы» ожидали команды.

— К-то это? — с трудом проговорила она.

— Как кто? Ниф-ниф и Наф-наф! — весело отчеканил Кирилл и посмотрел на девушку.

— Наверное, ты хочешь спросить, а где же Нуф-нуф? — подсказал он. Эля нервно сглотнула.

Мужчина схватил с вешалки еще одну поросячью маску, и натянул себе на лицо:

— Так вот же он!

В какой-то момент она перестала верить в происходящее. Ей показалось, что все это шутка. Сон! И даже когда, повинуясь его указаниям, двое мужчин подошли к ней, не стала кричать. Один в два счета скрутил её руки, второй — оголил предплечье. И только когда третий, с голосом Кирилла, и шприцом в руках, подошел вплотную, заорала что есть сил!

Мужская ладонь в одночасье лишила её способности кричать, и тонкая игла пронзила кожу.

— Тихо, мое солнышко! Тихо! — твердил бархатный голос. В голове зашумело, и приятная слабость разлилась по телу…

Глава 5

Пробуждение было тяжелым. Голова гудела так, будто внутри жужжал пчелиный рой. В спальне с закрытыми шторами было трудно сориентироваться. Эля откинула одеяло в сторону и, не пытаясь скрыть наготу, прошла в ванну.

Большое зеркало под светом яркой лампы, словно через силу заставило её посмотреть на свое отражение. «Я ли это?», — подумала Эля, изучая уставшее, как после бессонной ночи лицо, воспаленные белки глаз, красные припухшие губы и волосы, липкими сосульками торчащие из резинки. Она приняла душ и оделась.

Его дом, похожий на лабиринт Минотавра, таил опасность за каждым поворотом. А ведь прежде он казался ей таким уютным!

«В любом случае, я больше никогда не вернусь сюда», — думала Эля, нащупывая ногами ступени. Уже у входной двери, в тщетных попытках выйти наружу, она вспомнила, что он изменил код. И неясный пока еще страх подкрался снизу, облизывая ладони, которые вдруг стали влажными…

— Вот и солнце взошло! — прозвучал за спиной его голос.

Адреналин заполнил легкие. Эля взяла себя в руки и обернулась:

— Набери код! Выпусти меня!

— Обязательно, — бодро заверил Кирилл. Казалось, минувшая ночь придала ему сил. — Я как раз собирался наведаться в город. В холодильнике пусто.

Сейчас он казался ей прежним. Но память медленно возвращалась, мешая поверить. Она сжала пальцами лямки своего рюкзака:

— Что ты вколол мне?

— Ничего, что могло бы тебе навредить, — произнес он, даже не пытаясь отрицать случившееся. «Значит, и остальное — правда?», — сердце девушки ушло в пятки.

— Ты псих, — прошептала Эля.

Не обращая на неё внимания, Кирилл вернулся в гостиную, и, судя по звуку, сел на диван. Спустя мгновение комнату заполнили странные звуки. Сквозь шелест, скрипы и шлепки она услышала голос. Свой собственный! Как под гипнозом, Эля прошла в гостиную и уставилась в экран.

— Потом наложим музыку, — гордо сообщил Кирилл, — вырежем лишнее.

Она зажала ладонью рот, не в силах вымолвить и слова. Внутри неё все клокотало! От ужаса, гнева и омерзения. На экране телевизора транслировали порно, главной героиней которого… была она сама. Лежа на кровати, в той самой спальне, где обычно происходили их «любовные игры», она позволяла двум амбалам в поросячьих масках себя раздевать.

Стоит сказать, действовали они слаженно! Пока один избавлял её тело от кофточки, второй расстегивал джинсы. Периодически девушка на экране выныривала из транса, но её слабые попытки сопротивления тут же гасли.

— Можно промотать, — произнес Кирилл и нажал кнопку.

Изображение перед глазами замелькало, и она тряхнула головой.

— Вот! Смотри! — воскликнул он радостно.

Действо на экране возобновилось, и Эля попятилась назад, нащупывая стену…

Полностью голая девушка лежала на кровати. Её груди подрагивали в такт движениям. «Имитация», — подумала Эля, не в силах поверить, что героиня на экране — это она сама!

Между тем, голос за кадром произнес:

— Дай крупный план сделаю!

Мужчина в черном посторонился, однако, не отстраняясь, а продолжая совершать ритмичные движения бедрами. Он сильнее раздвинул ей ноги, позволяя камере в мельчайших деталях запечатлеть процесс. Во весь экран его огромной плазмы предстала женская киска.

«Монтаж», — отчаянно думала Эля, наблюдая, как член незнакомца проникает в неё.

— Нежнее! — скомандовал голос за кадром.

Он медленно вышел, и устремился вверх, лаская головкой бугорок клитора. Маленькое отверстие между ног пульсировало, то сжимаясь, то расслабляясь в ответ. Член мужчины, вернулся в исходную позицию и вновь исчез в глубинах её тела. Камера изменила ракурс, скользнув вверх по животу, запечатлев её голую грудь с маленькой родинкой слева. И наконец-то достигла лица…

— Какая же ты у меня красивая, — произнес Кирилл, задумчиво глядя на экран.

Эля закрыла глаза. «Не может быть! Не может!», — твердила она себе.

Он тем временем снова промотал вперед.

— Не надо, — простонал её голос с экрана.

«Не надо что?», — подумала девушка, запрещая себе смотреть. Но глаза её сами собой распахнулись…

Теперь в кино их было трое! Она вяло сопротивлялась, зажатая между двух полуголых тел, и ведя неравный бой с одним из них.

— Руки ей держи! — бросил он в адрес напарника. И тот охотно её обездвижил, прижав одной левой оба локтя.

Мужчина приподнял стройное тело за бедра и привычным движением устремился к промежности. Её спина изогнулась, повествуя о том, что член его уже внутри! Возбужденный пенис второго все еще был снаружи, ища пристанища между её ягодиц.

— Подожди! Хочу крупный план! — скомандовал «режиссер», меняя дислокацию.

Изображение скользнуло вниз. Он включил подсветку, позволяя рассмотреть картину двойного проникновения. На экране было видно, как член одного из мужчин неторопливо надраивает влажную щелку, пока другой кружит вокруг ануса. Мужские пальцы, сдобренные порцией слюны, коснулись головки. И та легко проскользнула внутрь…

— Хватит! — закричала Эля. Сознание возвращалось к ней. Но происходящее на экране все равно оставалось за гранью реальности.

— Тут есть еще сцена, где они оба кончают тебе на лицо. Хочешь взглянуть? — поинтересовался Кирилл.

— Выключи! — сквозь слезы прокричала она.

— Если бы ты сопротивлялась, было бы динамичнее. Но я решил, что выкладывать в сеть видео реального изнасилования будет уж слишком.

Глядя на неё, он говорил спокойно и взвешенно.

— В сеть? — повторила Эля.

— Надо бы поработать со звуком. Как думаешь, если пустить задним фоном тяжелый рок?

Она сжала кулаки, грудная клетка вздымалась. Каким бы он ни был, но это… Она пойдет в полицию, обязательно! Как только заставит его удалить это видео. Отчаяние заполнило горечью рот, и Эля кинулась на него! Управляемая жаждой мести, она успела нанести всего лишь пару «сокрушительных» ударов по лицу и плечам. Прежде, чем оказалась прижатой к дивану.

Он собрал её влажные волосы и с силой потянул на себя.

— И это взамен благодарности? — прорычал он. И Эля узнала вчерашнего психа.

Нет! Однозначно, это был уже не Кирилл. Хотя… Возможно, именно теперь он позволял ей лицезреть себя настоящего.

— Я же люблю тебя! — произнёс он с нежностью. — Видишь как сильно! Я подарил тебе целых два члена. А ты опять недовольна!

— Сволочь! — прошептала Эля, смаргивая слезы. — Ты просто больной! Я ненавижу тебя!

Вдруг смягчившись, он разжал пальцы, и волосы, получив долгожданную свободу, рассыпались по подушке.

— Я тоже себя ненавидел, а после привык. И ты привыкнешь!

Глава 6

Эля опустила глаза. Конечно, она не стала рассказывать первому встречному подробности своих злоключений, сказав лишь о том, что сбежала «из-под венца». Что, по сути, было правдой.

— Я оставила прощальную записку.

— И что там написано? — поинтересовался Вадим.

— Там написано, — Эля вздохнула. — Я сделала выбор, и ушла навсегда.

Вадим печально улыбнулся. Его близость успокаивала. Какая-то симпатия к этому парню зарождалась и крепла в ней. И Эля пыталась припомнить, как подобный синдром называется в психотерапии.

— Слушай! — воспрянул он. — Тебе нужно купить что-нибудь!

— В смысле?

— В смысле из вещей.

— Зачем?

Он встал, залпом допил остатки кофе:

— Поехали в магазин!

Эля задумалась. С одной стороны она не планировала оставаться у него надолго, с другой — идти ей было некуда.

— А зачем тебе это? — спросила она уже на пороге.

— Что? — он щелкнул задвижкой, открывая замок.

— Зачем ты мне помогаешь? — уточнила она.

Вадим навалился снаружи, прижимая непокорную дверь.

— Ну, мы же в ответе за тех, кого приручили, — подмигнул он, запирая квартиру на ключ.

Снаружи Эля почувствовала себя тревожно. «У меня развивается фобия», — подумала девушка, озираясь по сторонам. Ей почудилось, что все фонарные столбы в этом городе снабжены камерами видеонаблюдения. А какая-нибудь из них сейчас следит и за ними…

Ближайший супермаркет оказался за углом. Но и туда они отправились не пешком, а верхом на мотоцикле.

— Ты даже за хлебом ногами не ходишь? — спросила она.

— Так быстрее! — резонно заметил Вадим.

Бродя между полок с косметикой, Эля подумала, что тени для век едва ли входят в перечень товаров первой необходимости. Но все-таки взяла кое-что. Бритва, мусс, увлажняющее мыло, кондиционер для волос, набор резиночек…

— Все нужное! — заверила Эля, вынимая покупки на ленту.

Он усмехнулся, наблюдая, как кассирша пробивает тампоны, прокладки и трусики. Коснулся карточкой терминала, и женщина одобрительно улыбнулась, очевидно, приняв их за пару.

— Ты где-то работаешь? — поинтересовалась Эля.

Она сидела на лавочке, скрестив ноги, и с жадностью поедала мороженое.

— Чиню мотоциклы, рисую наколки, играю в группе, — перечислил он все те занятия, которыми, по законам жанра, должен заниматься отрицательный персонаж.

— И когда ты все успеваешь? — её комплимент прозвучал как усмешка.

Он улыбнулся, смерил взглядом носки ботинок:

— Думал еще собаку завести, но тут появилась ты.

Эля сомкнула челюсти, хрустнув шоколадной глазурью, и нахмурилась. Подобное сравнение ей не понравилось!

— А девушку завести не думал? — предложила она.

Он озадаченно хмыкнул, подыскивая нужный ответ:

— Думал…

— Но тут появилась я?

— Нет! — отмахнулся Вадим. — Ты слишком дорого обходишься!

Ей стало стыдно. Вероятно, привыкшая к богатой жизни в своей «золотой клетке», она и впрямь не рассчитала сил?

— Я все тебе отдам, честно! — ответила Эля, и протянула ему надкушенное эскимо.

— Да я шучу, ты чего? — бросил Вадик, взбивая ботинком облако пыли.

Эля пожала плечами, кончиком языка собирая с губ сливочную массу.

— А кто у тебя из родных? — поинтересовался он.

— Родители, — ответила девушка. — Мама — учитель биологии, а папа — стоматолог.

Она замолчала, глядя вниз, где их ноги, стоя рядом, представляли собой довольно забавное зрелище. Её нарядные кроссовки с розовыми шнурками на фоне его безразмерных ботинок смотрелись точно кабриолет на фоне танка.

— В семье одна, друзей нет, — продолжила Эля. — Я — этот, как его? Интроверт!

— Я тоже, — усмехнулся Вадим.

Эля вновь погрустнела. Мороженое закончилось, и теперь в её руке была лишь перепачканная шоколадом деревянная палочка. Она нагнулась, вонзила её в мягкую почву и провела сверху вниз, оставляя свои ступни по обе стороны от борозды.

В отличие от нее, Кирилл был душою компании. Первая встреча с его друзьями состоялась в самом начале их отношений. Они уже встречались, но Эля все еще была на распутье. И, словно бы чувствуя это, Кирилл старался её впечатлить!

На дне рождения одного из друзей собрались и все остальные. Но, в обход именинника, взгляды присутствующих были направлены в их сторону. Выяснилось, что все уже отчаялись увидеть его со спутницей. «Ну, ясно», — думала Эля, ощущая неловкость.

Как известно, самые интересные разговоры случаются в женском туалете. Эля осознала это, оказавшись перед зеркалом рядом с женой именинника. Эффектная, рыжеволосая девушка Инна, старательно покрыла губы свежим слоем яркой помады.

— Ну, наконец-то Кирилл вернулся к нормальной жизни! — она возвела глаза к небу. — А то мы уж думали, совсем его потеряли.

— Ты о чем? — насторожилась Эля.

— Ну, ясно о чем, — захмелевшие зеленые глаза удивленно взглянули на нее, — Об этой жуткой трагедии с Альбиной, его женой!

Эля отвернулась, пытаясь скрыть недоумение. Он не говорил ей, что был женат! И все же вопрос, «какой женой», прозвучал бы очень странно.

Тем временем, рыжая Инна, вероятно, по природе своей болтливая, сама принялась выкладывать одну подробность за другой.

— Бедняжка! Как вспомню, так вздрогну! — она потрясенно взмахнула ресницами. — Как нас всех потрясла эта новость! Падение с лестницы на пятом месяце беременности…

Жвачка скользнула вниз по пищеводу. Она стояла, пытаясь осмыслить услышанное. Беременная жена? Либо Инна была настолько пьяна, либо же она была из той категории женщин, что любят выдумывать всякие небылицы.

Уже дома Эля рискнула озвучить вопрос, что мучил её всю дорогу.

— Я собирался тебе рассказать, — виновато сообщил Кирилл.

— Все вокруг думают, что она была беременна… от тебя? — уточнила Эля.

— А ты бы предпочла, чтобы я рассказал всем вокруг, что я — импотент? А моя жена нагуляла ребенка с моим же охранником! — удивился он.

Эля смутилась, уже стыдясь своего любопытства, и видя, как нелегко ему об этом говорить. Возможно, тогда ей надлежало бить тревогу! Или, по крайней мере, задуматься, настолько ли очевидны причины смерти его беременной супруги? Но мысль об этом посетила её гораздо позже…

Глава 7

На следующий день Вадим исчез. И проснувшись, Эля обнаружила на кухонном столе записку: «ушел по делам, буду к вечеру». Она не решилась выходить на улицу одна, и, чтобы хоть как-то себя занять, принялась за уборку. И хотя не имела привычки шарить по ящикам, но все-таки, провела беглый обыск.

Плеер, найденный ею на компьютерном столе, немного отвлек от печальных мыслей. И к вечеру его квартира преобразилась! Плита и сантехника сияли чистотой, а носки аккуратной кучкой лежали в углу ванной комнаты.

Он застукал её за готовкой. Завязав поверх одежды безразмерный мужской фартук, Эля помешивала на плите какое-то знатное варево.

— Привет, — увидев его в дверях, она смущенно обтерла руки, — а я тут немного прибралась.

— Да я вижу, — кивнул Вадим.

— Нашла в холодильнике кусочек куриной грудки, — она подняла крышку, выпуская наружу соблазнительный запах жареной курочки.

— Пахнет бомбически! — он втянул носом ароматный дымок и сглотнул.

— Это в качестве компенсации, — поспешила она оправдать свой энтузиазм.

— Хорошо, — он кивнул, — сейчас переоденусь и будем ужинать.

— Слушай! — Эля обернулась к нему, — А можно мне что-нибудь из твоих вещей? Хотя бы старых. А то ходить в джинсах по дому как-то неудобно.

Штанины мужских брюк волочились по полу, а рубашка свисала с худеньких плеч. И наконец, длинный цветной шнурок завершал образ городской «оборванки».

— Тебе идет, — похвалил Вадим.

Он причмокивал, отправляя в рот перепачканные в соусе макароны. Эта простая еда, приготовленная на скорую руку, вернула её в детство. И Эля загрустила, вспоминая, как любила переваренную вермишель, и специально просила маму варить гарнир чуть дольше.

Мать Кирилла, интеллигентная вдова, отнеслась к ней с присущей людям её уровня симпатией. Которую Эля опрометчиво приняла на свой счет! Именно к ней, в надежде на женскую солидарность, она и обратилась, когда ситуация окончательно вышла из-под контроля.

— Деточка, я знаю о вашей проблеме! Кирюша рассказывал мне.

Потенциальная свекровь сочувственно вздохнула, накрывая её ладонь своей. Но Эля одернула руку:

— Рассказывал о чем?

Женщина разочарованно поджала губы:

— Этого не нужно стесняться! У всех свои трудности. Кирюша и сам в детстве страдал от дефицита внимания. Вероятно, поэтому вы и сблизились?

— Какой дефицит? О чем вы? — возразила Эля.

Она закатала рукава своей кофты, демонстрируя синяки. Оттопырила ворот, выставляя на обозрение свежие ссадины:

— Все это — его рук дело!

— Да Боже упаси! — оскорбленная, его мать отпрянула. — Как тебе только не совестно? Я в курсе, что ты сама наносишь себе эти травмы. Кирюша так переживает! Кажется, он действительно любит тебя…

Эля передернула плечами, возвращаясь в реальность.

Вадим уже доел свои макароны и начисто вымазал тарелку кусочком хлебного мякиша.

— Очень вкусно, спасибо! — поблагодарил он.

— Оставь, я помою, — она заправила за ухо волосы и склонилась над тарелкой.

Он подошел к окну и закурил:

— Ты не сказала, как его зовут.

«Кирилл Воронов. Сын криминального авторитета, не так давно убитого в тюрьме», — подумала Эля, но вслух произнесла:

— Сережа. Его зовут Сережа.

Глава 8

Весна уже наступала, заявляя свои права на каждом шагу. Воздух очистился от пыли и апрельские ветра наконец-то стихли. Теперь, насыщенный ароматами пробуждения природы, он заставлял дышать полной грудью. К запаху первоцветов и согретых ласковым солнцем древесных почек примешивался аромат жареного мяса. Люди отмечали наступление весны, традиционными шашлыками!

Но у Эли, невзирая на всеобщую атмосферу, не было аппетита. Её холодильник был пуст, а денег едва оставалось на оплату коммуналки. Она шла, набросив на плечи ветровку, не вынимая рук из кармана, сжимая невидимый постороннему глазу предмет. Шла уверенно и быстро, чтобы не передумать в последний момент!

Старый Дом Быта пестрил вывесками, половина из которых уже давно требовала замены. «Ломбард», — прочитала девушка, надеясь, что именно эта надпись приведет её к цели.

Несмотря на угрозы, Эля ушла. Сбежала! Оставив в его доме все, что уже успело перекочевать туда. Идти в полицию было бессмысленно. Что она предъявит им? Свои синяки на губе?

Её злоключения на этом не кончились, и увольнение с работы, такое внезапное и беспричинное, стало последней каплей. «Совпадение», — думала Эля, подсознательно чувствуя, что это не так.

Она открыла двери съемной квартиры. Заветная сумма лежала в кармане! Эля разулась и сразу прошла на кухню. «Небольшая диета еще никому не вредила», — решила она, выкладывая на стол хлеб, кефир, банку консервов и макароны.

Этот скудный запас продуктов напомнил ей студенческие годы. И, предвкушая трапезу, она поставила на огонь кастрюлю с водой. Затем открыла дверцу холодильника…

Бутылка кефира выскользнула из рук и укатилась под стол!

Внутри стояла тарелка с её любимым тирамису. Эля до боли прикусила губу, вновь закрыла и распахнула дверь. Но пирожное не исчезло! Оно стояло на верхней полке, во всей красе демонстрируя, как сильно она заблуждалась, надеясь избавиться от него.

Эля схватила тарелку и отправила десерт в мусорную корзину. Сердце ушло в пятки! «Он был здесь? Возможно, он до сих пор здесь!», — страшная догадка, словно ледяной водой окатила её затуманенный разум. Она открыла ящик, где обычно лежали приборы. Однако, ни вилок, ни ножей, ни даже штопора внутри не оказалось.

«Не может быть!», — лихорадочно думала Эля, открывая один за другим кухонные шкафчики.

— Вот это ищешь? — прозвучал за спиной мужской голос. Девушка медленно обернулась.

Он стоял, подпирая плечом дверной косяк, небрежно скрестив ноги в темных джинсах. Черный пуловер, словно вторая кожа, облегал крепкий торс. Лицо не выражало эмоций, как будто его присутствие здесь было чем-то вполне закономерным. Взгляд, надменный и самоуверенный, скользил по кухне, а в руках, повинуясь движениям длинных пальцев, каменной рукояткой поблескивал кухонный нож.

— Избавляешься от моих подарков? Нехорошо! — Кирилл сунул руку в карман и вытащил на свет пригоршню жемчужных бусин.

— Надевай! — он бросил на стол украшения, только что оставленные ею в ломбарде.

Эля сглотнула, и, не сводя с него глаз, подошла к столу. Она стояла, едва дыша, ощущая его присутствие каждой клеточкой своего тела. Он приблизился к ней со спины, и девушка вздрогнула, когда рука мужчины коснулась шеи.

— Я так скучал по тебе! — прошептал он, — А ты? Ты скучала?

Она не ответила. Тело, словно натянутая струна, тревожно дрожало, пытаясь угадать, что последует дальше.

— Глупышка моя, — он нежно провел острием по ключицам, склонился, касаясь мочки.

— Чего ты хочешь? — прошептала Эля срывающимся от волнения голосом.

Вместо ответа он прижал её к своему безучастному паху. Пальцы мужчины поддели край трикотажной кофты. Эля дернулась, но рука его устремилась вниз.

— Перестала бриться? — произнес он, перебирая волоски на её лобке. Эля стиснула бедра.

— Что тебе нужно? — прошептала она.

Его пальцы коснулись половых губ:

— Ты! Мне нужна ты!

В коридоре стоял чемодан, и она удивилась, как могла его не заметить.

— Я позволил себе собрать твои вещи, — произнес Кирилл.

— Я никуда не поеду с тобой! — заявила Эля.

Перспектива безденежья её не пугала. Любое из зол было лучше, чем оставаться с ним наедине.

Он прошелся по комнате, придирчиво оценил безобразные швы на обоях:

— А когда ты познакомишь меня с родителями?

В его присутствии пульс зашкаливал. Но, при упоминании о доме, сердце девушки замерло! Как будто одной этой фразой он уничтожил то последнее, что до сих пор оставалось неприкасаемым.

— Никогда! — сквозь зубы выдавила Эля.

— Знаешь, я в детстве обожал биологию, — продолжил он, — И даже хотел стать врачом!

Она замерла.

— А как продвигается практика твоего отца? — Кирилл улыбнулся, провел языком по зубам, — В наше время так легко потерять лицензию!

«Он блефует», — думала Эля, из последних сил стараясь сохранить лицо.

— Ты говорила, что у кого-то из них слабое сердце?

— Не смей трогать моих родителей! — её голос охрип от бессильной ярости.

Кирилл примирительно поднял руки, его рот исказила усмешка:

— Я что, похож на психа?

Глава 9

Она лежала в гробу, в красивом черном платье. Но почему-то видела себя со стороны. Эля вспомнила это платье: кружевной верх и длинная молния сзади.

«Слишком вычурно для гроба», — решила девушка, подумав, что стоило бы подкрасить ресницы. Ей вдруг стало любопытно, сколько человек пришло на похороны. Она хотела обернуться и пересчитать, как вдруг услышала его голос за спиной.

— Тебе так идет черный цвет! — произнес Кирилл.

Эля сглотнула.

— Ненавижу это платье! — прошептала она.

Вместо ответа он взял её руку приземлил ладонью вниз в районе своего паха. И Эля вздрогнула, ощущая его эрекцию.

— Я убью тебя! — прошептал Кирилл и в то же мгновение свет погас…

Видение было настолько реальным, что Эля вскрикнула, просыпаясь.

— Все хорошо! — произнес кто-то.

— Что? — она протерла глаза.

— Ты разговаривала во сне, — нахмурился Вадим.

Он выглядел сонным. Темные волосы, словно моток черной проволоки, топорщились в разные стороны. На лице отпечатался след от подушки.

— Я больше не буду, — смутилась девушка и выше натянула одеяло.

Однако он не уходил. Неловкая пауза затянулась. Эля открыла рот, желая разузнать, что именно говорила во сне. Но не успела.

— Если что, я рядом! — бросил Вадим и вышел из спальни.

Уже спустя полчаса она снова зажгла ночник.

На кухне у окна, нарезая круги в темноте, светился маленький огонек сигареты.

— Не спится? — поинтересовался он.

— Да уж! — вздохнула Эля.

— Слушай, — произнес Вадим, — ты говорила, что его зовут Сергей, а во сне звала какого-то Кирилла.

Неожиданный вопрос застал её врасплох, и Эля едва ни ляпнула «у нас любовный треугольник». Но вовремя прикусила язык, пытаясь сообразить вариант получше.

— Ладно, не мое это дело! — после секундной паузы раздалось у окна.

Он затушил сигарету, экран смартфона погас. Теперь они стояли практически в полной темноте. Не считая скупого на яркость оконного стекла.

Эля против воли задышала чаще! На этой темной кухне ей отчего-то стало не по себе. Сердце гулко забилось, и коварная память принялась за работу. Она попятилась к двери, не решаясь в потемках развернуться спиной. Однако путь ей преградил табурет.

— Ай! — вскрикнула девушка, больно ударив колено.

— Ты в порядке? — прозвучал его голос.

— Пожалуйста, включи свет! — взмолилась она.

Он зажег его и сразу вернулся к ней. Эля дрожала так, будто в темноте с ней произошло что-то, чего он не увидел.

— Эй, все хорошо! — произнес Вадим, избегая касаться её.

Эля медленно приходила в себя. Адреналин покидал её мозг, оставляя лишь легкое головокружение. Он наполнил стакан водой и протянул ей. Эля прижалась губами к гладкому бортику.

— Страх темноты, — пояснила она. Вадим молча кивнул.

Лишенная плафона кухонная люстра, подобно лакмусовой бумажке, выявляла повисшее в воздухе напряжение. Эля мелкими глотками цедила воду. Он стоял у окна, без нужды покручивая колесико карманной зажигалки. Невысказанные вопросы, безмолвные подозрения множились с каждой секундой. Но, ни один из них, не решался озвучить свои.

— Ты бы не прыгнула, ведь так? — неожиданно бросил он.

Эля сделала ещё один глоток:

— Я — трусиха!

Его взгляд потеплел:

— Так… кто такой Кирилл?

Она смущенно опустила глаза.

— Любовник? — подсказал Вадим.

Эля покраснела, вынуждая его замолчать. Казалось, что стена недоверия, возникшая между ними, потихоньку рушится.

— На самом деле его зовут Кирилл, — призналась она.

— Зачем соврала?

— Я — врушка, — пожала плечами Эля.

Вадим рассмеялся и стал загибать пальцы:

— Врушка, трусиха, беглянка…

— Воровка, — подсказала она.

— Воровка? — он удивился.

— Да, я стащила в магазине ватные палочки!

Оба рассмеялись, и серая масса напряжения рассеялась окончательно.

— Ты случайно не в розыске? — подмигнул он.

Эля покачала головой, внезапно для самой себя, понимая, что их недоверие друг к другу — взаимно.

Отчего он не прогнал ее прочь? Не пытался соблазнить? Зачем приютил у себя? Чужую, незнакомую, переполненную страхом и болью! Быть может, в его жизни недоставало впечатлений. Или же он просто был из той категории людей, что без раздумий приходят на помощь всем нуждающимся. Почему-то в наше время так трудно поверить в настоящую доброту!

Эля знала, как сильно рискует, памятуя своё неумение разбираться в людях. Можно было списать его гостеприимство на свойства личности. Или же — на склонность к насилию, которая вот-вот проявится! Однако, вопреки здравому смыслу, она ощущала себя в безопасности. И пускай с момента их встречи прошло лишь три дня, ей казалось, что они знакомы уже давно…

Вадим затянулся и выдохнул в форточку облако табачного дыма. Перед глазами вновь возник образ спящей на его кровати девушки. Тревожные алые губы, водопад каштановых прядей на подушке, тени от длинных ресниц на щеках. Её красота будоражила воображение, заставляя его держать дистанцию. Лишь бы только не сорваться! Не напугать!

Прошло уже более года, и вот, наконец-то, судьба предоставила шанс! Он не мог упустить его. Теперь он знал наверняка, что сделает все, лишь бы только удержать её рядом с собой.

Глава 10

Мужская рука обхватила затылок, подняла её голову. Другая прижала пульсирующий орган к её лицу. Теперь, когда в кадр попали оба члена, стало заметно, что один из них более смуглый.

— Одновременно! Насчет три! — произнес закадровый голос. И на неё с обеих сторон брызнули капельки белой спермы.

Мутная и вязкая жидкость аккуратными струйками легла на лицо, на лоб, на подбородок. Опустошенные, их пенисы стали уменьшаться в размерах. Мужчины смеялись, продолжая надрачивать их, обмениваясь впечатлениями, и вытирая свои концы о её спутанные волосы…

— Хэппи Энд! — провозгласил Кирилл и выключил телевизор.

И хотя Эля не смотрела, аппетит пропал. Она уронила вилку на стол:

— Завидуешь?

Он усмехнулся. Кажется, увиденное на экране лишь обострило его красноречие.

— Нет, я восхищаюсь твоими талантами!

— Да пошел ты! — Эля с грохотом отодвинула стул и вышла из кухни.

Со временем она научилась дерзить. Но, кажется, эта самая дерзость и привлекала его в Эллине. Возможно, сдайся она окончательно, он бы потерял интерес… и отказался от неё.

Жизнь девушки уже давно разделилась на «до» и «после». И очередная попытка совершить побег потерпела фиаско, когда бесследно исчез один из ее друзей. Не факт, что причиной его исчезновения была дружба с Эллиной. Возможно, у нее развивалась паранойя? Или же он и в самом деле, уехал. Внезапно и далеко! Никому ничего не сказав…

Мама удивлялась, с чего бы её дочь вдруг стала такой заботливой. Поначалу Эля звонила домой, чуть ли ни ежедневно, чтобы услышать заветное «все в порядке». Ей снились кошмары, и чудилось, что там, за 60 километров от нее, происходит что-то плохое.

Помимо прочего жизнь в его доме оставляла ей шанс выкрасть видео. Что оказалось простым лишь в теории! Они ночевали в разных спальнях. Его комната запиралась на ключ. Её же спальня всегда была открыта. И, хотя он ни разу не переступал её порог, сам факт этого провоцировал бессонницу. «Умный дом» неустанно следил за ней! И Эле казалось, что однажды он её удушит, пустив внутрь углекислый газ и закупорив окна.

Теперь на регулярные встречи с его друзьями она являлась, как на работу. И уже успела понять, что в этой дружелюбной компании её не услышат. Он сумел убедить их в том, что здоров! Что живет счастливой семейной жизнью и готовится стать отцом. Вполне очевидно, что её откровения будут восприняты ими в штыки.

— Почему я должна идти туда? — в который раз спросила Эля.

— Потому, что ты — моя невеста, — ответил Кирилл.

«Едва ли», — подумала она, развязывая большой красный бант.

В коробке оказалось платье. Эля достала его и прислонила к телу. Бледность проступила на фоне темного кружева.

— Тебе к лицу черный цвет, — он встал позади, любуясь её отражением.

Их взгляды встретились в зеркальном пространстве.

— Смотри, как мы подходим друг другу! — Кирилл нежно коснулся её плеча, погладил по щеке. В такие моменты, сквозь первобытную личину в нем проступал живой человек. Но Эля, стараясь не поддаваться его обаянию, вытаскивала наружу все свою ненависть, культивируя её, принимая, как лекарство.

Его высокомерные друзья и их жеманные подруги казались ей лишь декорацией, призванной продемонстрировать окружающим их нормальность. Ей все труднее было сохранять спокойствие, вести непринужденные беседы, поддерживать разговоры «о нас», принимать комплименты.

В который раз, оказавшись наедине с кем-нибудь из девушек, она пыталась сформулировать свой посыл. Но её решимость таяла, когда кто-нибудь из них принимался восхищаться их парой.

— Ты стала много пить! — заметил Кирилл, следя за дорогой.

— Да! — согласилась Эля, утопая в кожаном кресле. — И что с того?

— Мне это не нравится, — холодным тоном ответил он.

Профиль мужчины заострился на фоне бокового окна. И ей безумно захотелось вцепиться ему в лицо, чтобы руль выскользнул из холеных рук, увлекая машину на встречную полосу. Но ведь тогда она и сама погибнет?

— Ты мне не муж! — напомнила Эля.

— Это поправимо, — улыбнулся Кирилл.

Обручальное кольцо, изготовленное специально для неё, ждало своего часа в бархатной коробочке. И о скором бракосочетании знали все его друзья.

— Я не выйду за тебя! — проговорила она.

— Выйдешь, — уверенно бросил он.

— Я расскажу всем, кто ты! — злобно выдохнула Эля и отвернулась, пряча эмоции.

Краем глаза она заметила белое пятно на обочине. «Кошка», — подумала девушка. Животное заметалась в свете автомобильных фар. Кирилл прибавил газу, и машина понеслась вперед.

— Стой! — закричала Эля, хватая его за рукав.

Лицо мужчины окаменело, искаженное гневом. «Пожалуйста, только успей», — взмолилась она и закрыла руками глаза. Машина вильнула, набирая обороты.

— С-сука! — выдавил Кирилл сквозь зубы.

Эля притихла, и его, не нашедшая выхода, ярость повисла в воздухе.

Она уснула, лишь только коснувшись подушки. Видимо, количество выпитого наравне с пережитым стрессом, дало о себе знать. Обычно очень чуткий, на этот раз её сон был глубоким, как темный колодец…

— Просыпайся, солнышко! — ласково прозвучало над ухом.

Она нехотя открыла глаза и увидела перед собой лицо Кирилла. Он шевелил запакованной в медицинскую перчатку рукой.

Эля сощурилась, не понимая еще, отчего её собственные руки не слушаются. И вскрикнула, увидев себя распятой в форме звезды! Её запястья и щиколотки были накрепко привязаны к металлическому основанию кровати. Сон улетучился, и паника горячей волной прокатилась по телу.

— Скажи мне, кто я? — таинственно проговорил мужчина.

— Ты… Кирилл! — испуганно отозвалась она.

— Дальше, — произнес он, скользя глазами по обездвиженному женскому телу.

— Ты…, — шепотом продолжила Эля, — м-мой муж?

— Громче! — скомандовал он.

— Мой муж!

— Да, — прошептал Кирилл.

Удовлетворенный её ответом, он изучал скрытые под шелковой пижамой прелести.

— Скажи, как сильно ты меня любишь?

Сдержанный мягкий свет настольной лампы освещал лишь половину его лица. И ей казалось, что другая скрыта под маской.

— Очень сильно! — прошептала Эля.

Она закрыла глаза, сказав ему то, что он хотел услышать, и теперь надеясь получить заветную свободу.

— Нет! — он нахмурился и взял с кровати канцелярские ножницы.

Эля ощутила прикосновение холодного металла к коже и вздрогнула. Она оторвала голову от подушки и увидела, что он кромсает её шорты! Сделав два ровных надреза, Кирилл, словно обертку с конфеты, убрал их в стороны, открывая взору гладко выбритый женский лобок. Насладившись зрелищем, он приблизил к ней охваченное восторгом лицо.

— Так сильно, что готова отдать мне свои половые губы? — лезвия канцелярских ножниц зловеще сомкнулись у нее над головой.

— Ч-что? — задохнулась девушка, — Нет!

— Значит, не так уж и сильно, — с досадой заключил Кирилл.

Сердце остановилось и вновь зашлось в неистовом ритме, когда, вооруженный инструментом, он склонился над её беззащитной промежностью.

— Люблю! Люблю! Ну, пожалуйста! — суча ногами, закричала она.

— Не вертись, а то криво получится, — проговорил он, раздвигая пальцами нежную плоть.

Её конечности дергались, словно в конвульсиях. Веревки беспощадно впивались в кожу, но Эля не чувствовала. Предвкушая боль куда более острую!

— Тебе нравится Рома? — неожиданно поинтересовался он.

— Н-нет! — испуганно отозвалась девушка.

— Ты бы дала ему?

— Нет! — она неистово замотала головой.

— Неправильный ответ, — разочарованно проговорил Кирилл и вновь склонился над ней.

Он изучал её плоть, разминал и ощупывал пальцами, как будто проверяя на свежесть кусок мяса. Эля металась, готовая на все, лишь бы только отсрочить жуткую пытку.

— Да! — прокричала она.

— И снова мимо! — резюмировал Кирилл, не отнимая руки от её расщелины.

— Я… я не знаю! Чего ты хочешь?

— Повторяй за мной, — велел он, — Я сделаю все, что ты попросишь…

— Я сделаю все, что ты попросишь!

— И буду лежать спокойно…

— И… буду лежать спокойно.

— Пока ты обрезаешь половые губы! — закончил он, и Эля зашлась в беззвучном плаче.

Напряжение достигло пика, и тело её буквально вибрировало, придавленное им к постели. Отбивая зубами дробь, она продолжала озвучивать свои мольбы. Но он не слышал её!

— Сразу обе? Или по очереди? — вслух размышлял Кирилл.

Эля зажмурилась, чувствуя, как сильные пальцы мужчины, захватив одну из чувствительных створок, оттянули её, приноравливаясь…

Затем тишину пронзило лязганье металлических лезвий. И она закричала!

Кирилл отпрянул, и тело девушки выгнулось на постели дугой.

— Чего ты орешь? — спросил он, изучая её озверевшее от страха лицо.

Эля не ответила, её била дрожь. Он придвинулся к ней и лег рядом.

— Глупышка! Испугалась? — прошептал мужчина и вскинул руку с зажатым между пальцев кусочком… белоснежной простыни.

Глава 11

Он оставил на подоконнике сигареты, и Эля вытащила одну из пачки. Чиркнув зажигалкой, она вдохнула. С непривычки в глазах помутнело. Сделав еще пару неумелых затяжек, она ощутила головокружение. Недокуренный огрызок так и остался лежать в пепельнице.

Внизу, у фонарного столба, резвились собаки. Они поочередно задирали задние лапы, помечая территорию, облаивая невидимых глазу чужаков, ведя беседу на своем животном диалекте.

Широкий подоконник целиком умещал её исхудавшую фигуру. В приоткрытую форточку лился солнечный свет. Зачатки весны наблюдались повсюду. И высокое дерево, точно хвастая обновкой, тянуло к стеклу свои набухшие почки. Ей так захотелось выйти наружу, вдохнуть полной грудью и идти, куда глаза глядят. Не озираясь по сторонам, не боясь оказаться замеченной!

«Его доброта не безгранична», — думала Эля, понятия не имея, куда ей деться. Родители вскоре забьют тревогу. Ей на руку их неведение! По крайней мере, так она сумеет их обезопасить. Друзей, которым можно довериться, у неё не нашлось. И при всем «богатстве выбора» выходило, что самым близким человеком для нее оказался посторонний мужчина?

Птицы за окном затянули свою весеннюю песню. Ей тоже захотелось взлететь. Чтобы смотреть на мир с высоты! Хотя, даже в этом случае есть риск быть пойманной каким-нибудь умалишенным коллекционером.

— Все хорошо? — Вадим застыл в дверном проёме.

Эля не обернулась, а так и осталась сидеть, прижимаясь лбом к холодному стеклу.

— Эй, — позвал он, и подошел ближе.

— Отвези меня куда-нибудь, — тихо проговорила Эля, — Я не могу больше дома.

— Не вопрос! Куда поедем? — с наигранным энтузиазмом произнес Вадим.

— Туда, где нас не найдут, — отозвалась она.

Он всерьез задумался, перебирая в уме варианты:

— Знаю я одно местечко!

Она спрыгнула с подоконника и устремила на него свой доверчивый взгляд. Невыносимая нежность к этой девушке захлестнула его с головой. И он с трудом удержался, чтобы не привлечь её к себе. «Рано! Слишком рано!», — думал Вадим, до ломоты в суставах, сжимая пальцы…

Холодный ветер облизывал бледные щеки, трепал прижатые вязаной шапкой волосы. Запакованная в одежду «оверсайз», Эля не ощущала холода. Пейзажи мелькали, сменяя друг друга. Неопрятная городская грязь, обнаженная весенним паводком, бесстыдно грелась под солнцем. Певучие ручейки, стремясь обогнать друг друга, бежали вдоль обочины, то разветвляясь, то вновь сливаясь воедино.

— Это намек? — уточнила она и сползла с мотоцикла.

В свете дня ветхий бетонный мост утратил свою загадочность. Находиться здесь вновь было странно! И воспоминания позорным багрянцем залили щеки.

— Почему? — удивился он.

— Привез меня сюда, чтобы избавиться, — добавила Эля.

— Да, — хмыкнул Вадик, — но сначала я тебя накормлю!

Она подняла руку, заслоняя глаза от весеннего солнца:

— Ты прихватил с собой ту железяку?

— Какую? — нахмурился он.

— Ну, ты обещал мне, помнишь? Сказал, что мой булыжник никуда не годится.

Он рассмеялся, вспоминая.

— Смотри, лёд растаял! — она приблизилась к краю моста.

— Отойди! — попросил Вадим.

— Боишься, что спрыгну? — поддразнила Эля.

Блестящие и зеленые в тон куртки, глаза девушки смеялись. И он, в который раз восхищенный её красотой, улыбнулся в ответ.

— Ты, наверное, думаешь, что я совсем того? — она покрутила пальцем у виска.

— Нууу, есть немного, — признался Вадим.

Он вынул из багажника термос. Приобретенная по дороге шаурма, наравне с горячим чаем, дымилась, испуская неземной аромат, заставляя рот наполняться тягучей слюной. Эля отгрызла солидный кусок и блаженно прикрыла глаза.

Ей и вправду было хорошо. И одновременно страшно! Хотелось продлить их знакомство. Еще совсем немного задержаться рядом с ним, с человеком, который своим молчаливым участием изменил её жизнь. Но, чем больше она узнавала Вадима, тем сильнее боялась навлечь на него беду.

— А сколько тебе лет? — спросила Эля.

— Тридцать три, — ответил он.

Сочетание этих цифр подействовало на неё странным образом. «Мистический возраст», — прозвучал в голове голос Кирилла. По спине пробежал холодок, и ей показалось, что где-то здесь, в чаще соснового леса его глаза следят за ней…

— Все нормально? — с тревогой произнес Вадим.

— Да, — кивнула она.

Он достал из кармана конфету.

— С мясом? — нахмурилась Эля, беря угощение.

Веселое парнокопытное на обертке беззаботно жевало траву.

— Говядина, — предположил Вадим.

Она перевела взгляд на остатки шаурмы в своей руке и рассмеялась.

Сытный ужин на свежем воздухе окончательно убедил Элю в том, что самоубийство — не выход. Мир вокруг распахнул свои объятия и показался ей таким гостеприимным!

Вадим любовался пейзажем, сдабривая только что съеденный фаст-фуд табачным дымом.

— А ты один в семье? — поинтересовалась она. Не из праздного любопытства, а искренне желая узнать его получше.

— У меня была сестра, — спустя пару глубоких затяжек ответил он.

Эля притихла, стесняясь ворошить чужое прошлое. Он тяжело вздохнул и отправил сигаретный окурок вниз по течению. «Расскажи ей», — подумал Вадик, понимая, что от правды уже не спастись.

— Её убили! На пятом месяце беременности столкнули с лестницы, — проговорил он и замолчал.

Эля очнулась, как будто внутри её подсознания зажегся свет. Что-то отчаянно знакомое послышалось ей в этой фразе.

— А… как её звали? — тихо спросила девушка.

Она зажмурилась, как будто, уже заранее зная ответ.

— Альбина, — ответил Вадим, — в девичестве Игнатьева.

Эля сжалась в комок, отступила на шаг от него. «Так вот почему?», — она закусила губу, ощущая, как вспыхнувшая внутри надежда обрывается и с грохотом несется вниз. Он замолчал! И это молчание лишь укрепляло её уверенность в том, что все не случайно.

Эля метнулась в сторону так стремительно, точно испуганный бельчонок спешит дать дёру вверх по древесному стволу. Говоря об этом, он и подумать не мог, что так сильно испугает её.

— Эля! — крикнул Вадим и бросился следом.

Ему не составило труда догнать её. А вот усмирить…

— Отпусти меня! Отпусти! — перемешанный со слезами её крик болью отзывался внутри.

Терпеливо снося удары, Вадим ждал, когда этот гнев иссякнет. Обессиленная, Эля обмякла в его руках. Вероятно, слишком устав от борьбы.

— Ты не убьешь меня? — голосом, полным надежды, спросила она.

Он коснулся её волос, стянул с головы съехавшую на бок шапку. Глаза её блестели от слез.

— Нет! — прошептал он так отчаянно, пытаясь в одно это слово вложить все то, что чувствовал к ней.

Во взгляде девушки читался испуг, но уже не в силах сдержаться, Вадим приник к её губам. Сухие от ветра, они распахнулись. И он запечатал их самым нежным и горячим поцелуем, на который был только способен.

Глава 12

Она смотрела Кириллу в глаза, чувствуя, как член мужчины терзает её плоть изнутри. Стоит заметить, его «заместитель» отличался выдающимися природными данными.

— Представляй, что это я, — проговорил он, не сводя с нее глаз, ловя взглядом каждый вздох, каждый стон.

Он сидел за столом, наклонившись вперед. Предельно близко, чтобы слышать запахи, но достаточно далеко, чтобы иметь возможность наблюдать картину в целом. Она смотрела ему прямо в глаза! Пытаясь вложить в этот взгляд всю свою ненависть.

Очередной сеанс принудительной близости, который он называл «своим супружеским долгом» на сей раз затянулся. Мужчина в темной маске, возможно, один из «трех поросят», молчаливо и технично выполнял свою работу. Точно робот, повинуясь его командам. Она не знала его в лицо, за то изучила наизусть его гениталии.

— Быстрее! — произнес Кирилл, и член внутри нее задвигался, набирая скорость.

Она опустила голову, ощущая влажные от напряжения ладони мужчины на собственных бедрах. Слыша его дыхание, учащенное и ритмичное. «Человек ли это», — усомнилась Эля.

Кирилл наклонился вперед и крепко сжал пальцами ее скулы, приподнимая. Возобновив зрительный контакт, он ладонью поймал сосок и сдавил, наблюдая, как лицо ее искажает гримаса боли.

— Нравится? — прошептал он, — Тебе же нравится!

Его губы коснулись Эллины, и она брезгливо поморщилась. Непокорность в её глазах распаляла его! Эля пыталась понять, испытывает ли он реальное удовольствие, или же это лишь фантом, иллюзия. Так или иначе, желание причинить ей боль было вполне осознанным!

Он уложил ее лицом на стол, сам же привстал и с размаху отвесил ей звонкий шлепок. Ладони мужчины раздвинули ягодицы, поддели, разводя в стороны, половые губы.

— Вставляй глубже! — велел он.

Эля застонала, ощущая, как глубоко и больно проникает в неё распаленный командами фаллос.

— Нравится, когда берут сзади? — прошептал он ей в лицо, — Как шлюху!

Теперь ее бедра двигались в такт по инерции. Она зажмурилась, ощущая на теле две пары настойчивых рук. Чьи-то пальцы проникли в анус, другие терзали груди, еще одна ладонь беспощадно лупила по бедрам.

— Кончаю, — раздался чужой, хриплый голос. Голос его «двойника».

Твердый член покинул натруженное отверстие. Кирилл склонился над ней, собрал в охапку длинные волосы, потянул на себя, заставляя подняться.

— На колени, сука! — прорычал он, закрепляя свой приказ очередным шлепком.

Силясь ослабить хватку, она сжала его руку, пригибаясь к земле. Возбужденный пенис, как будто пронизанный электрическими разрядами, подрагивал рядом с ее лицом.

— В рот ей дай, пускай проглотит! — услышала Эля.

Ладонь его заместителя поддела подбородок. Он взял рукой пенис, провел по губам, заставляя раскрыться. Эля поморщилась, ощущая запах выделений, чужих и своих собственных. Чувствуя пульсацию, она замычала. Но мужчина и не думал вытаскивать.

— Соси! — прорычал Кирилл и присел на корточки, наблюдать за процессом.

Член задергался, выплевывая семя ей в рот. Привычный солоноватый привкус коснулся неба. Она закрыла глаза…

— Наелась? — он ухмыльнулся, довольный увиденным, — Я же говорил, что стану кормить тебя через силу!

Она вернулась в спальню, приняла душ, пытаясь смыть с себя, прогнать из памяти очередной мучительный эпизод. Всегда считая его дом лишь временным пристанищем, Эля стремилась оборудовать комнату согласно своим представлениям об уюте. Он шел навстречу её пожеланиям!

Эта спальня, этот маленький мир, внутри его большого дома, позволял ей чувствовать себя в безопасности. Одно лишь тревожило! Её просьбы снабдить замком межкомнатную дверь всегда получали отказ.

— Почему? — не унималась Эля, упрямо требуя своего.

Пока однажды, пробудившись среди ночи, не увидела его, сидящим на диване. Размытые очертания мужского силуэта на фоне лунного полотна лишили ее дара речи. Эля протерла глаза, надеясь, что это — лишь сон.

— Кирилл? — хриплым спросонья голосом позвала девушка.

Он не ответил, но, очевидно услышав её, наклонился вперед и встал. Она испуганно задрожала, пытаясь нащупать в темноте выключатель. Он повернулся и вышел, так и не объяснив причин своего ночного вторжения.

Чувство мнимой безопасности покинуло пределы ее спальни. Своим безмолвным присутствием он будто говорил ей, что каждый закуток, каждый угол в этом доме принадлежит ему.

Теперь, зная о ночных визитах, Эля подолгу ворочалась в постели, выдумывая способы заблокировать дверь, пряча под подушкой любые предметы самообороны. И забывалась тревожным сном лишь под утро. Сжимая в ладони металлическую шпильку, она гадала, кто притаился за ее спиной — зверь, или человек?

Глава 13

— Выходит, ты следил за мной? — спросила она.

Вадим виновато коснулся пальцем переносицы:

— Ну, это громко сказано. Пытался, по крайней мере. Я вычислил, где он бывает чаще всего. Пока разрабатывал план, появилась ты, и все изменилось.

Он улыбнулся, как будто воскрешая в памяти момент её появления.

— Что изменилось? — уточнила Эля.

— Я изменился! — он встал, прошелся по кухне, — Я хотел отомстить ему, понимаешь? Я был уверен, что это он убил Альку!

Эта фраза, точно выстрел, ударила в цель. Эля опустила глаза. Те немногочисленные крупицы информации, что ей удалось раздобыть, подтверждали его гипотезу. Вадим замер. Тяжелый взгляд скользнул по ней. Он отвернулся, как будто стыдясь собственной слабости.

— Сначала я собирался…

Он замолчал, раздумывая над тем, стоит ли разоблачать перед ней свои нелепые, бездарные планы. Однако его молчание Эля расценила по-своему! В застывшей фигуре, в напряженных плечах ей почудилось раскаяние. Как будто недосказанная им фраза имела совсем нежелательное для нее продолжение.

— Я собирался тебя похитить! — усмехнулся Вадик. — Хотел забрать у него. А потом ты сама пришла ко мне в руки.

Он обернулся к ней, своей улыбкой рассеивая напрасные подозрения.

— Вообще-то, это ты ко мне пришел, — возразила Эля.

Ей вспомнился свет фар, ослепивший привыкшие к ночи глаза. Его осторожное «эй», что так сильно взбесило её! Его тяжелая куртка, что сковала усталые плечи, и крепкая спина, в тени которой ей захотелось остаться.

— Ну, может и так, — усмехнулся Вадим, вспоминая силуэт её фигуры на краю пропасти. И отчаяние, охватившее его в тот миг. Он вдруг подумал, что прыгнет за ней! Если уж не спасти, то хотя бы отправиться следом. Ведь исчезнув, она лишит его жизнь вновь обретенного смысла.

— Было бы логично попросить за тебя выкуп! — усмехнулся он.

— Ах, вот в чем состоит твой план? — упрекнула Эля.

— Расскажи мне, — коротко бросил Вадим. — Почему ты решила спрыгнуть?

Она сглотнула подступивший к горлу ком и поднялась. Теперь, когда они оба оказались связаны общей правдой, рассказать ему все показалось ей правильным. Но язык, непокорный голосу разума, окаменел, стыдясь и не желая обнажать перед ним свои раны.

— Я лучше покажу…

Сказав это, она повернулась спиной, и, помедлив секунду, ухватила за полы мужскую рубашку. Затем расшнуровала брюки. Вслед за ними к ее ногам упали и трусики. Собранные на затылке волосы открывали взору плечи и спину.

«Он не захочет меня! Он прогонит», — думала Эля, чувствуя на себе его обжигающий взгляд.

Вадим молчал, зачарованно наблюдая за тем, как она медленно снимает одежду. Тонкая, как ветка весенней вербы, фигура девушки, изгибалась, открывая его взору все новые соблазнительные округлости. В паху в тот же миг пробудилось с таким трудом усмиренное желание! Оно не исчезло, когда, смущенная его любопытством, Эля расправила плечи.

«Я убью его!», — подумал Вадим, касаясь шелковой кожи. Её спина, как будто набросок неумелого художника, была исполосована шрамами. Они множились, словно насечки, покрывая лопатки, крохотными осколками рассыпаясь по хрупким плечам.

От его прикосновения по телу Эли пробежали мурашки. Она вздрогнула, ощущая, как пальцы мужчины движутся вниз. Туда, где, украшая её поясницу, уродливым шрамом зияет клеймо.

— И если ты испытываешь что-нибудь, вроде отвращения, я не обижусь. Я и сама иногда брезгую смотреть на себя в зеркало, — торопливо заговорила она.

— Замолчи, — прошептал Вадим, наклоняясь, чтобы коснуться губами плеча.

Обретая уверенность, она повернулась к нему лицом.

— Видишь, какая я…, — произнесла Эля, ища поддержки в его темных глазах.

— Ты — самая красивая, — хрипло выдохнул он.

Скрытая джинсами плоть мужчины восстала, готовая ринуться в бой. В полутьме он нашел ее губы и притянул к себе. Пальцы нырнули вниз. И Эля застонала, ощущая, как настойчиво и торопливо они проникают в скользкое от любовных соков отверстие.

Не в силах сдержаться, они опустились на пол. Безразличные к пыли и темноте! Губы Вадима переместились ниже. Он целовал ее, лаская нежные изгибы, покусывая шею, шевеля языком аккуратные мочки. Эля прильнула к нему в ответном порыве! Запуская пальцы в густые волосы, скользя ладонью вдоль позвоночника, ощущая переливы сильных плеч. Она раздвинула ноги, сгорая от желания почувствовать его внутри.

Не говоря ни слова, он поддел рукой твердый член, и головкой скользнув вдоль распахнутых губок, нащупал отверстие. Эля подалась вперед, и он со стоном вошел в нее! Они замерли, ощущая друг друга, надеясь продлить наслаждение. Но желание освободиться было сильнее…

Сцепившись, точно два изголодавшихся зверя, они неустанно задвигались навстречу друг другу. Она обхватила его ногами, чувствуя, как ритмично сокращаются упругие мужские ягодицы, как ласкают нежную кожу волоски на его животе, как скользит внутри нее, упиваясь своим превосходством его сильный выносливый фаллос.

Истосковавшееся по ласке, ее тело дрожало в умелых руках, открываясь, отдавая себя целиком! Она выгнула спину, и член внутри нее прижался, пульсируя, к отверстию матки… Вадим задвигался, тревожа плоть, и удовольствие, точно атомный взрыв, ударной волной прокатилось по телу…

Глава 14

Фанерные стены охранного офиса хорошо пропускали звук. За дверью послышались мужские голоса. И кто-то опять прошел мимо. Эля заерзала на стуле. Вот уже десять минут она ждала.

Что дело пахнет жареным, девушка поняла сразу, в момент, когда её, вместе с ручной кладью попросили пройти на специальный досмотр.

— Вы не имеете права! Досматривайте здесь! — возмутилась она, пытаясь вырвать сумку из рук охранника.

Пассажиры в очереди занервничали.

— В таких случаях принято вызывать полицию, — вмешался резвый паренек.

Охранник бросил на него суровый взгляд:

— Вы знакомы с этой девушкой?

Его интонация остудила юношеский пыл.

Вопреки ожиданиям, за дверью подсобки её встретила самая примитивная комната, с самым обычным столом, и заурядным человеком в очках.

— Подпишите, пожалуйста, здесь, — он пододвинул к ней листок бумаги.

— Что это? — Эля уставилась на мелкие печатные буквы.

— Здесь написано, что вы не против обработки персональных данных.

Она отвернулась:

— Я не стану ничего подписывать, пока мне не вернут мои вещи! Самолет улетает! Можно быстрее?

Самолет и вправду отправлялся через полчаса, и шансов на спасение оставалось все меньше. «Там, в дружелюбной тропической стране будет проще затеряться», — размышляла она, отыскав среди контактов номер старой подруги. Та на удивление обрадовалась перспективе встречи. «Главное — приехать, а там будет видно», — полагала Эля. На сей раз, решив оставить все его подарки в стенах ненавистной комнаты.

— Боюсь, что ваша поездка отменяется, — равнодушно произнес мужчина.

— В смысле?

— В вашей сумочке были обнаружены запрещенные вещества, — продолжил он.

В первую секунду Эля рассмеялась, как будто услышала шутку. Но человек в безликой униформе не шутил.

— Бред какой-то! Какие вещества?

— Наркотической природы, — устало пояснил мужчина и поправил очки. Как будто ежедневно говорил эту фразу.

Пока Эля приходила в себя, размышляя, нужен ли ей адвокат, в дверь постучали.

— Извините, — сказал он и вышел из кабинета.

Она оживилась, рисуя в уме план побега. Но двери открылись снова, и на сей раз в проеме застыла фигура… Кирилла.

— Вот же ты где! — воскликнул он радостно. — А я тебя повсюду ищу!

Задыхаясь, Эля попятилась.

— Малышка, ты — глупышка! — ласково упрекнул мужчина, — Ты не умеешь заметать следы.

Она обыскала взором рабочий стол, прикидывая, что сгодится для самообороны.

— Что же ты, собралась на море, а меня не предупредила? Съездили бы вместе! Или там тебя кто-нибудь ждет?

— Оставь меня в покое! — сквозь зубы выдавила Эля.

Она размышляла над тем, в какой момент допустила ошибку. Ведь узнать о побеге заранее он просто не мог, если только ни научился читать ее мысли.

— Хватит валять дурака! Едем домой. А то сейчас появится полиция, и я уже ничего не смогу для тебя сделать, — скорбно сообщил Кирилл.

Эля посмотрела на него в упор, пытаясь понять, говорит ли он всерьез. Хотя, перспектива сесть в тюрьму пугала ее куда меньше.

— Да лучше в тюрьму, чем с тобой!

Он скорбно поджал губы. Словно удивляясь тому, что сравнение оказалось не в его пользу.

— Ты и правда думаешь, что в тюрьме тебе будет лучше?

— Уверена!

Секунду Кирилл колебался, обдумывая её ответ.

— Что ж, у тебя был выбор, — он подошел к двери и выглянул в коридор, приглашая кого-то зайти.

Но вместо безымянного человека в очках, Эля увидела одного из его подручных. Мужчины совершили быстрый обмен репликами. Кирилл кивнул, и незнакомец двинулся в ее сторону. Не успела Эля опомниться, как он оказался рядом…

— Сдавайся, солнышко! — посоветовал Кирилл, наблюдая, как Эля бросает в обидчика все, что попадается под руку. Однако тот наступал, ловко избегая прицельного огня.

И даже когда мужчина схватил её, зажимая ладонью вопящий рот, Эля продолжала извиваться, точно пойманная на крючок рыбка.

Кирилл подошел к столу, водрузил на него свой портфель из телячьей кожи. Словно хирург, он выудил из недр сумки заправленный дозою шприц…

Пробуждение было внезапным. И, открыв глаза, Эля не сразу сообразила, где находится. Опознав знакомый интерьер, она обреченно застонала. Однако это открытие было далеко не последним! Руки ее оказались плотно стянуты за спиной, а рот, очевидно, заклеен скотчем. Ноги также не двигались, а из одежды на теле были только трусики.

Камин потрескивал, жадно лаская обожженные бревна, извещая о том, что в доме есть кто-то ещё…

Эля ждала его появление, а потому не испугалась.

— Я и сам недоволен! — поделился Кирилл. — Но ты брыкалась, укусила Пашу! Мы были вынуждены связать тебя.

Эля поникла, наблюдая в его глазах уже знакомый ей, болезненный блеск.

— Я решил, что для тебя тюрьмы будет мало! — сказал Кирилл, выходя на середину комнаты.

Он остановился, изучая свою жертву издалека. Лишенное способности кричать и двигаться, её тело беспомощно сокращалось. Все что она могла — сверлить взглядом его неподвижную фигуру.

— Я выношу тебе смертный приговор! — торжественно провозгласил он.

Эля продолжала сидеть, равнодушно глядя на теплый, живой язычок пламени, трепещущий под сводами кирпичной кладки.

Кирилл отследил её взгляд.

— А помнишь, как мы зажигали его в наш первый романтический вечер? — спросил он, подходя ближе.

Эля почувствовала влагу на щеках и поняла, что плачет. Изображение стало мутным и ей вдруг так захотелось потерять сознание, чтобы в этот последний миг своей жизни не чувствовать ничего.

Кирилл подошел вплотную, опустился на корточки. Рука мужчины накрыла правую грудь. Он приподнял нежный холмик в ладони, большим пальцем погладил сосок.

Даже сквозь слезы она увидела нож в его руке. И равнодушно ждала, когда он пустит оружие в ход. Однако же Кирилл не торопился проститься с ней! Пальцы мужчины сильнее сдавили сосок. Повинуясь его движениям, острие ножа кружило вокруг груди, словно ища, где воткнуть свое жало.

Эля стиснула веки, ожидая удара. Но его не последовало! Вместо этого Кирилл выпрямился. Откуда ни возьмись, в его ладони появился платок.

— Я завяжу тебе глаза, — пояснил он, и Эля вдруг подумала, что так даже лучше.

Трусиха по натуре, она даже в детстве морщилась от вида крови. Очевидно, что его детство было другим. Возможно, природа лишила его главного! И этим был отнюдь не пресловутый животный инстинкт.

Под шелковой завесой платка мир вокруг перестал существовать. Он был рядом! Она его чувствовала. Возможно, сидел на диване. Быть может, стоял за спиной. Минуту молчания нарушил металлический звон кочерги. Неужели, напоследок, он решил скормить её тело огню?

Звуки стихли, и напичканный дровами камин заревел, обдавая теплом. Сквозь этот гул она не расслышала, как беззвучно он подкрался сзади.

— Я сделаю это быстро! — сообщил Кирилл, и Эля представила нож в его руке.

Она машинально сглотнула, думая о том, как больно должно быть умирать. И о том, почему именно ей эта участь выпала слишком уж рано. Затем адресовав миру свой прощальный посыл, она замера, уже готовая ощутить прикосновение холодного металла к шее…

Как вдруг внезапна невыносимая боль пронзила поясницу. Эля замычала, срывая голос! Ощущая ноздрями запах паленого мяса.

Глава 15

Окно его квартиры выходило на проезжую часть. Не лучший вариант, конечно! Дневной город, с его однообразными высотками, и серыми плоскими крышами не впечатлял.

Зато по вечерам, с высоты седьмого этажа открывался потрясающий вид! Казалось, будто небо решило упасть на землю. Внизу, как покрывало из сияющих звезд, рассыпались мириады уличных фонарей и парящие в воздухе окна жилых домов. Ночная картина завораживала! Но, вопреки обыкновению, этим вечером подоконник был пуст…

Утомленные любовью, но не пресыщенные друг другом, они лежали, не размыкая объятий, стремясь продлить пережитое только что наслаждение. Он любил ее тело, не пытаясь причинить ему боль. И даже вторгаясь, входя в нее с силой, продолжал любить.

— Еще, — шептала Эля, обвивая ногами крепкие бедра. И он ускорялся, обнимая ее, прижимая к постели запястья. Их пальцы сплетались, врастая друг в друга, и было трудно понять, где кончается он, и начинается она…

— Сделаешь мне татуировку? — спросила Эля, пальцем повторяя очертания рисунка на его плече.

Он нежно коснулся ее лица, отводя в сторону упавшую на лоб прядь волос:

— Какую ты хочешь?

— Птицу! — без промедлений ответила она.

Вадим кивнул, одобряя.

— Хочу, чтобы она парила в воздухе, раскинув в стороны крылья, — продолжила Эля.

Он улыбнулся:

— В одиночку?

Она задумалась:

— Не знаю! Раньше я представляла себе только одну птицу.

— А сейчас? — он поймал её руку, поднес к губам.

Сердце его отвечало, совершая равномерные, глухие удары. Его тело все еще хранило горячий и сладостный аромат близости. И Эля закрыла глаза, блаженно вдыхая его полной грудью.

— Знаешь, — сказала она едва слышно, — Я могла бы убить его. Я даже почти уже сделала это! Но мне не хватило духу…

Вадим дотронулся ее щеки, сердце его под кожей забилось быстрее:

— Эй, перестань! Ты ж не убийца!

— Почему он выбрал меня? — словно не слыша его, продолжила Эля, — Что такого его привлекло во мне?

Поначалу она и в самом деле не понимала, считая, что угодила в «капкан» по-ошибке. Но воспитанный им страх становился привычным состоянием, замещая собой остальные эмоции, постепенно лишая рассудка.

— Твоя красота, — предположил Вадим.

— И только? — задумчиво бросила Эля.

Он неопределенно пожал плечами:

— Даже у психов бывает хороший вкус.

Пальцы мужчины скользнули по спине, лаская кожу, не замечая шрамов. Эля улыбнулась, пряча лицо на широкой груди.

— Знаешь, а ведь она звонила мне. Незадолго до смерти, — голос его прозвучал глухо.

— Кто? — спросила Эля, хотя уже знала ответ.

— Альбина, — произнося вслух имя сестры, он крепко сжал ее руку, как будто боясь оттолкнуть своей потребностью выговориться, — Она не просила помощи, только прощения. И я удивился, с чего бы? Воспринял ее звонок, как издёвку.

Давным-давно, когда его младшая сестра, будучи студенткой, обитала в общежитии, в их жизни произошла трагедия. В тот день Вадим, как обычно, тусовался с ребятами в байкерском клубе. Пообещав заехать к родителям по дороге обратно, он как всегда, опоздал…

— Мой дом горел, пока я отжимался на спор! — горячо произнес он, сжимая руками её обнаженные плечи.

— Ты ни в чем не виноват! — пылко заверила Эля, боясь вообразить себе, что ощущает человек, узнав такое. Его отец возился в подвале, а мама дремала в гостиной. И оставалось надеяться, что их смерть была быстрой.

— Мы почти не общались потом, — с грустью продолжил Вадим, — Она обвиняла меня. Да что говорить! Я и сам…

Он стиснул зубы, переводя дух. Эля приподнялась на локтях.

— Теперь пришла моя очередь утешать тебя? — улыбнулась она, надеясь приправить юмором его неизлечимое чувство вины.

— Нет! — ответил он без улыбки, — Просто пойми, что встретив тебя, я как будто родился заново.

Они посмотрели друг на друга, и время расплавилось, отпуская, возвращая на дно всколыхнувшийся грязный осадок. Все вокруг перестало иметь значение под действием непреодолимой тяги, что захватила их мысли, сердца и тела.

— Значит, с моей помощью ты решил искупить вину? — с притворной обидой спросила Эля.

— Сначала так и было, — признался Вадим. — А потом я влюбился.

Он перекатился на живот, увлекая её за собой.

— Ты все врешь! — возразила она, шутливо отвергая его ласки.

Вадим развел ее бедра в стороны, и Эля вновь ощутила его возбуждение.

— Я тебя никому не отдам, — прошептал он, прижимая ее к себе в отчаянной неутолимой жажде любви.

Она запрокинула голову. Ей захотелось остаться здесь, с ним. Навсегда! В этой маленькой комнате, которая сейчас казалась ей краше любого пентхауса. И все же навязчивый страх держал на поверхности, не давая нырнуть без оглядки. У этого страха было имя. Его звали Кирилл…

Глава 16

Наутро в спальне пахло розами. Нежные бутоны, высоко задрав свои плотно сжатые головки, неподвижно теснились в напольной вазе. Огромные, по пояс! Ее любимого алого цвета…

Сама она лежала на кровати, лицом в подушку. Не только в тщетных попытках избежать его взгляда, но и потому, что лежать на спине было больно.

— Чтобы помнила, чья ты! — произнес Кирилл, протирая льдом ее запекшуюся, обожженную металлом кожу.

Эля вздрагивала, когда рука его касалась спины. Он не спешил, наслаждаясь сотворенным шедевром, любуясь результатами своих трудов.

— Ты убил её, — произнесла она.

— Кого? — с притворным любопытством уточнил Кирилл.

— Свою жену, — без колебаний ответила Эля.

Он промолчал. И, хотя выражение его лица оставалось за кадром, девушка знала, что угодила в цель. Нет, она не надеялась услышать признание. Говорить напрямую было не в его духе! Ей просто хотелось задеть за живое.

— Я не убивал, — спокойным тоном возразил Кирилл, — Я лишь предоставил ей выбор. И она его сделала!

Кусочек льда, уже согретый её теплом, скользнул по спине, оставляя на коже влажный след. Он наклонился и коснулся языком, повторяя его траекторию. Пересиливая раздражение, Эля стиснула зубы.

— Какой выбор? — уточнила она.

— Уйти, или остаться, — ответил Кирилл, сдвигая в сторону покрывало, обнажая манящие округлости ягодиц.

— И… что же она выбрала? — спросила Эля, сжимаясь в комок.

Однако рука его уже пробралась между ног, ощупывая равнодушные к его прикосновениям впадины.

— Альбина ушла от меня, — напомнил он, — Ушла навсегда!

В его голосе не было сожаления. Как будто речь шла о кошке, что сбежала прочь, не оценив стараний хозяина. Возможно, Эля тоже была лишь эпизодом? Он отпускал её, ослабляя хватку, разрешая думать, что заветная свобода близка. Но всякий раз, за пару минут до того, как дверь успевала захлопнуться, в проеме возникала его вездесущая черная тень.

— Я тоже хочу выбор, — произнесла она, морщась от боли. — Ты не даешь мне выбора!

Кровавая метка, принявшая форму его инициалов, пожизненным напоминанием застыла на теле.

— Ошибаешься! — возразил Кирилл, — Просто ты всегда поступаешь неправильно. И мне приходится решать за тебя.

Глава 17

Царившая в зале аэропорта суета щекотала и без того напряженные нервы, заставляя ее тревожно озираться по сторонам. Одной из причин беспокойства был предстоящий переход границы с поддельными документами на руках. Теперь её звали Анастасия. Красивое русское имя, привыкнуть к которому было трудно. Наедине они с Вадимом называли друг друга прежними именами. А на людях предпочитали уменьшительно-ласкательные прозвища. Что вполне соответствовало образу влюбленной пары!

Вереница людей отбывающих за границу, постепенно сокращалась, сзади уже образовался внушительный «хвост», но Эля никак не могла заставить себя посмотреть вперед. Взгляд ее то и дело ускользал в толпу, и, отыскав среди разноцветных людских одежд черный цвет, замирал, фокусируясь, стремясь опровергнуть возникшие страхи. Вероятно, он искал ее среди мертвых? Но ведь она была жива! По крайней мере, пока…

— Малыш, все хорошо, — почувствовав очередной приступ паники, он сжал её руку. — Ребята дежурят по периметру. При малейших опасениях будет сигнал.

Эля устало прикрыла глаза:

— Ты не знаешь его! — произнесла она, поправляя рюкзак на спине.

— Просто расслабься, — посоветовал Вадик, снимая с плеч ее ношу.

Это решение далось нелегко! И, глядя на билет в один конец, Эля размышляла о том, что возможно, уже не сумеет вернуться.

— Я не могу всю жизнь прятаться! — протестовала она, обрушивая свой гнев на Вадима. Практически упрекая его в сиротстве.

— А я не могу рисковать тобой! — упрямо заявлял он.

Уже накануне отъезда, раздобыв безымянную сим-карту, они совершили дозвон. Смартфон испытывал терпение, транслируя гудки по громкой связи. Вдруг монотонный сигнал оборвался, и на том конце провода взяли трубку.

— Алё! — встревожено бросила мама.

Облегчение было настолько сильным, что Эля едва не вскрикнула, разоблачая себя.

— Тшшш, — беззвучно велел Вадим.

— Простите, могу я услышать Аркадия Петровича? — гнусаво произнес один из его друзей, человек-гора по имени Миша.

— Аркаш, это тебя! — послышалось в трубке.

Спустя мгновение Эля услышала голос отца.

— Я у телефона, — произнес папа, как всегда спокойным, уравновешенным тоном.

Она неосознанно стиснула руку Вадима, воображая себе, как отец, деловито напялив очки, чиркает что-то в блокноте.

— Не переживай, Настюха! Мы будем приглядывать за ними, — заверил её Михаил.

Это имя, непривычное и чужое, как будто оскомина на зубах, заставило её поморщиться.

— Привыкай! — улыбнулся Вадим. Мужчины переглянулись, заключая негласный договор. Как бывает только у давних друзей, которые понимают друг друга без слов…

Миновав все кордоны, Эля расслабилась. Где-то поблизости Вадим изучал ассортимент табачной продукции магазина Дьюти Фри. Она уже закончила беглый обзор парфюмерных новинок, и собиралась отправиться на его поиски. Как вдруг…

Ошибки быть не могло! Мужчина стоял у витрины с названием бренда, излюбленного им парфюмерного дома. Элегантный темный драп подчеркивал ровные плечи, зачесанные назад льняные пряди повторяли форму ушей. Он стоял неподвижно, в пол оборота, но даже издалека она опознала его торжествующий профиль.

«Ну, вот и всё», — подумала Эля. Состояние паники уступило место смирению. Решению сдаться с поличным. Она нужна ему! Нужна живой. В отличие от Вадима…

Ноги не слушались, и каждый шаг давался с трудом. Приободренное долгожданным спасением, её тело отказывалось возвращаться назад. Она шла через силу! Заставляя себя. Надеясь только, что Вадик, потерявший её из виду, не отыщется раньше срока.

— Настя! — прокричал он сквозь зал незнакомое имя.

«Я Эля! Эля!», — думала девушка, зачарованно глядя на темную спину мужчины. Он обернулся, и почва ушла из-под ног…

— Детка, что с тобой? — воскликнул Вадим, подбегая. Но Эля молчала, хватая ртом воздух, провожая взглядом незнакомца в черном пальто.

У выхода на посадку было людно. И она, петляя между рядов, настойчиво вглядывалась в лица пассажиров. Подвергая суровому цензу не только блондинов, но также шатенов и даже брюнетов. Ведь он, как и Эля, мог измениться, надеясь остаться не узнанным.

— Идём, — Вадим тронул её за плечо.

— А вдруг ещё кто-то остался? — тревожно спросила она.

Желая успокоить её, он уточнил у стюардессы, которая подтвердила, что все пассажиры в сборе.

Самолет поднялся в воздух, опасливо дрожа всем телом. И хотя страх высоты не тревожил её, Эля яростно вцепилась в подлокотники. Впереди их ждала неизвестность! Новое имя, новая жизнь.

«Я вернусь к вам», — думала она, провожая взглядом милый сердцу пейзаж. Огромная железная птица совершила вираж, устремляясь ввысь, оставляя позади плененный весною город.

Эпилог

Из окна их квартиры был виден сквер. Куда, в ожидании кормежки, слетались ненасытные голуби. Где, по утрам, дефилируя вдоль живой изгороди, выгуливали свои коляски молодые мамаши, а после обеда, массируя колесами булыжную мостовую, гоняли на роликах взрослые дети. Где по вечерам, укрытые тенью раскидистых кленов, влюбленные пары дарили друг другу смущенные ласки, а уличные художники, вдохновленные ранней весной, рисовали свои шедевры.

Она устроилась на диване с ноутбуком в обнимку. Перелистав взглядом однотипные «сводки с полей», оживила курсор на экране. Как вдруг, в череде криминальных новостей промелькнуло знакомое имя. Эля сглотнула, дала задний ход…

«Бизнесмен Кирилл Воронов был найден мертвым в собственном доме», — гласил заголовок, — «По предварительным данным»…

Она не смогла читать дальше! Перед глазами поплыли круги.

Эля закрыла ноутбук, усмиряя ладонью потревоженный плод в животе. Болезненный приступ скорби опрокинул её на подушки. Она рыдала навзрыд. Долго и безутешно! Как будто бы в этот миг хоронила себя. Прежнюю Эля! Ту, что боялась собственной тени…

— Теперь мы сможем вернуться обратно, — произнес Вадим.

Эля заворочалась у него под боком, в попытке найти удобную позу. Она изменилась с тех пор! Повзрослела, обрела уверенность в себе. Кажется, он излечил её своей любовью. Заставил поверить в то, что счастье возможно.

— Ты хочешь? — спросила она.

Вадим замолчал. Первое время, тоскуя по дому, Эля неустанно мечтала вслух, как однажды они вернутся обратно.

— А ты? — он запустил руку под кофточку, нежно погладил округлый живот.

Той ночью ей не спалось. Недочитанный таблоид ярким пятном сиял в темноте, мешая забыться. Желание разузнать подробности его смерти граничило с потребностью поставить точку.

«По одной из версий он покончил с собой», — прочитала она и отпрянула. «В крови были найдены…», — как ни в чем не бывало, продолжал свое повествование сайт новостей.

Она оживила почту. С экрана компьютера приветственно улыбался старый интерфейс. «Надо бы навести порядок», — подумала Эля, изучая папку «входящие». Среди прочих мелькнул адресант, чьё имя даже теперь отзывалось болезненным звоном в ушах.

С замиранием сердца Эля открыла письмо. Оно, вопреки ожиданиям, состояло всего лишь из одного предложения. Безобидные буквы на белом фоне обретали зловещий смысл.

«Я найду тебя даже в аду», — прочитала она и захлопнула крышку ноутбука. Как будто оттуда, из глубины виртуального пространства, сквозь время и расстояние, за ней наблюдали его холодные, голубые глаза.

Конец.

Паблик автора в Контакте:

https://vk.com/veronikaplace

Спасибо за интерес к моему творчеству.

С ❤ ВК.

Content

Вероника Карпенко
Если я умру завтра

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Эпилог