Вероника Карпенко

Он был странным

Он был странным, наш сосед снизу. Молчаливый и неулыбчивый. Когда я проходила мимо него по ступеням вверх, он лишь слегка кивал в ответ на мое вежливое «здрасте». И, еще несколько секунд я ощущала спиной его твердый, прожигающий взгляд. «Чего он пялится», — раздражалась я. И, учуяв табачный дымок еще с третьего этажа, морально готовилась к неизбежной встрече.

Кажется, он был немногим старше меня. И делил квартиру с пожилой мамой. Та давно и тяжело болела. Возможно, этим объяснялась его вечно серьезная мина. Хотя, по сути, мне было плевать! Я, с радостью пренебрегая благами современной цивилизации, ходила пешком по лестнице. И, выпорхнув из серебристой иномарки, легкой походкой взлетала наверх.

Иногда, становясь свидетелем наших прощальных поцелуев, сосед мрачно хмурился и проходил мимо, не поднимая головы. «Да уж», — думала я, оглядывая его скромный прикид, — «я тебе не по зубам!».

Вскоре я перестала принимать его неприветливость на свой счет. И, встречая, неизменно одаривала улыбкой. Что мне, в самом деле, жалко улыбки? В то время я, окрыленная новыми отношениями, готова была делиться счастьем со всем миром! Вадим, один из самых завидных холостяков нашей компании, обратил внимание на меня.

Я, конечно, знала себе цену, но звезд с неба не хватала! А потому вела себя прилично, принимала дорогие подарки с присущей скромностью. И даже, будучи в гостях у его родителей, не показывала вида, как сильно желаю стать их невесткой. Все шло по плану! И я боялась спугнуть его случайным намеком, нечаянным словом…

— Здрасте, — бросила я в очередной раз, провожая взглядом иномарку Вадима. Губы еще болели от поцелуев. И, кажется, я вся пропахла его духами.

Сосед хмуро кивнул. И вдруг, дождавшись, когда я прекращу махать вслед удаляющемуся авто, произнес:

— Который час?

Я удивленно взглянула на него. Точно немой от природы вдруг обрел дар речи! Он постучал по наручным часам:

— Батарейка сдохла.

Я пожала плечами:

— Есть же телефон!

— Забыл дома, — выкрутился он. Тогда я, под пристальным взором, достала из сумочки новехонький смартфон.

— Восемь без пяти, — весело отчеканила я.

— Спасибо, — без эмоций произнес мой странный собеседник, продолжая смотреть, точно ожидая, что я скажу что-нибудь еще.

Я выдавила улыбку и пошла прочь. Уже поднимаясь по ступеням вверх, вспомнила его лицо. Довольно посредственное, не считая взгляда! Грустные, точно у собаки, обрамленные светлыми ресницами, глаза были, пожалуй, красноречивее скудного словарного запаса.

«Ну и пусть себе сидит», — решила я, не желая заразиться его грустью.

Глава 1

На работе я подвернула ногу. Случилось это во вторник утром. Можно было упрекнуть работодателя и предъявить претензии. Мол, стеллажи слишком высокие, папки чересчур тяжелые! А стремянка вообще стоит здесь со времен динозавров! Однако, умный работодатель, взглянув на мои туфли, постучал бы по голове, взывая к наличию в ней мозгов. Так что, в среду на замену любимым каблукам, пришлось обуть мокасины. Но даже в них, передвигаться по лестнице выходило с трудом.

Я проковыляла к лифту, подавляя тяжелый вздох, и нажала кнопку. Летом коммунальные службы не считали нужным менять лампочку, и та снова перегорела. Пока я возилась в сумке, отыскивая ключи, у меня образовался попутчик. Я обернулась…

Высокая фигура подпирала стену. Руки в карманах, голова опущена, взгляд устремлен в пол. Ну как тут ошибиться? Даже в полумраке подъезда я сразу опознала его.

— Здрасте, — проронила чисто машинально.

Он отвлекся от созерцания ботинок, и молча кивнул.

Лифт распахнул железные объятия, приглашая нас зайти внутрь. Просторный и довольно современный, он вмещал около пяти человек. Сбоку был поручень, а стену занимала рекламная доска, которую своей нелепой фигурой загородил сосед. Он стоял напротив, даже не пытаясь проявить любезность. И я, вздохнув, отвернулась, демонстрируя ему гордый профиль.

«Еще лишь пару этажей», — думала я, ощущая на себе тяжелый взгляд.

Вдруг железная коробка вздрогнула, издала предсмертный стон, и… зависла в воздухе. Я тоже замерла, боясь пошевелиться. Точно любое движение могло спровоцировать падение вниз! Сосед же, напротив, принялся стучать по стенам, и ходить взад-вперед, раскачивая тяжелую кабину.

— Что вы делаете?! — возмутилась я.

Он хмыкнул:

— Этому лифту давно нужен ремонт.

— И что? — я пожала плечами, отыскивая на табло кнопку вызова лифтеров.

Вдруг свет исчез! Это случилось так внезапно и бесповоротно, что в первую секунду мне показалось, будто я ослепла. Испуганно нащупав телефон, я вытащила его наружу. Светящийся экран привел меня в чувство. Однако значок связи был перечеркнут, и делений батареи оставалось немного.

Подсветив себе, я принялась жать на кнопку вызова. Но, вместо противного голоса оператора на том конце слышались помехи. Будто я пыталась выйти на связь с инопланетным разумом. «Бред!», — думала я, с силой вдавливая проклятую кнопку.

— Бесполезно, — заявил молчаливый сосед.

В этой темноте его внезапный голос испугал меня. На какое-то мгновение я забыла, что нахожусь в кабинке не одна. Пожалуй, окажись я в компании милой женщины с седьмого этажа, атмосфера была бы куда приятнее. Мы бы обсудили рецепт нового пирога, или здоровье ее собаки… В конце концов, в ее сумочке наверняка нашлись бы успокоительные капли!

— И что вы предлагаете? — обозленная, я обернулась и направила свет экрана ему в лицо.

— Предлагаю подождать и нажать снова, — спокойно, без малейшего намека на панику, заявил он.

Я обреченно вздохнула. Выбора в любом случае не было! В животе урчало от голода, натруженная нога напоминала о себе. В темном помещении повисла напряженная тишина. Звуки в этой тишине казались слишком отчетливыми. Я слышала его дыхание, и он, наверняка, слышал мое…

«Нормальный человек сказал бы что-нибудь, как-то развлек бы девушку», — подумала я раздраженно. И, решив поберечь батарею, сунула телефон обратно в сумочку.

— Боишься? — прозвучал низкий мужской голос.

И я на секунду усомнилась, что он принадлежит ему. Словно некто чужой вдруг возник в этой тесной кабинке.

— Ч-чего? — я невольно поежилась.

— Темноты, — коротко бросил он.

Я усмехнулась:

— Нет! Я ж не маленькая!

— Да, верно, — произнес мужчина.

И вдруг… Я не увидела! Разглядеть что-либо в этой темноте было невозможно. Я лишь почувствовала…

Его лицо так близко. Он нависал надо мной, обжигая горячим дыханием. В нос ударил запах табака, отголоски мужского парфюма… Я сглотнула и вжалась в стену, ощущая спиной проклятую рекламную доску. Я не видела абсолютно ничего, но остальные органы чувств, кажется, обострились до предела! Я слышала, чувствовала его спокойное глубокое дыхание, и свое — сбивчивое и нервное. А еще сердце, которое вдруг зашлось бешеным ритмом, выворачивая наружу мой страх.

— Не бойся меня, — едва слышно шепнул голос где-то у виска. И моего бедра коснулась ладонь. Словно обжегшись, я дернулась, метнулась в сторону, но угодила прямо в его объятия…

— Что вы? Что ты…, — дрожащим голосом произнесла я, упираясь ладонями в каменную грудь. Казалось, он увеличился вдвое, и теперь заполнял собой все пространство. Мне некуда было деться…

— Красивая, — шепнул он, касаясь губами моей щеки.

Рука на моем бедре двинулась выше, преодолевая слабое сопротивление, проникла под кофточку и достигла голой кожи. По спине пробежал холодок…

— Перестань, пожалуйста, — взмолилась я, сжимаясь в комок. Он окружал меня, равносильно этой темноте. Казалось, он и был темнотой!

— Не бойся меня, — он зарылся лицом в мои волосы, глубоко вдохнул, издал какой-то глухой, гортанный стон и пригвоздил меня к стене своим телом.

Я все еще тщетно пыталась вырваться. Голос пропал, и сделался тихим. Дыхание, и без того прерывистое, норовило оборваться! Я утратила ощущение реальности, вокруг не было ориентиров. Казалось, словно я парю в невесомости. И, боясь потерять равновесие, я ухватилась за рукав его рубашки…

— Я не сделаю тебе больно, — шептал он, отбрасывая назад мои волосы, и прижимаясь губами к выемке на шее.

«Нет, все это моя фантазия», — думала я, ощущая, как осторожный, но настойчивый рот прокладывает влажную дорожку на моей коже. Руки его между тем, ощупывали талию, сжимали ее в ладонях, настолько больших, что он практически обхватывал меня двумя руками.

— Как ты пахнешь, — хрипло выдавил он, приникая губами к моему рту.

Я издала слабый стон, но язык мужчины уже проник внутрь, отвоевывая территорию. Влажный и шершавый, он ласкал мой рот изнутри. Властные сильные губы обхватили мои, чуть сдавливая, массируя, нежно и настойчиво. Он целовал меня так жадно! Как приникает жаждущий человек к источнику влаги. Руки его двинулись выше, но, нащупав кружевную преграду, остановились в нерешительности.

Он отпустил мой истерзанный поцелуем рот почти за секунду до того, как откуда-то из небытия прозвучал голос диспетчера.

— Вы застряли? — гнусавым тоном уточнила барышня.

Объятия сделались слабее.

— Да! — с ноткой злобы протянул он, не отнимая рук от моего тела.

— Ждите! — ответила женщина.

Я стояла, боясь шелохнуться. Точно этот диалог вовсе не касался меня. Ощущая только тепло его рук под кофточкой. И стыд, наравне с наслаждением…

Во мраке тесной кабинки со мной произошло нечто странное. Тело, точно парализованное, принимало чужие ласки. «Вероятно, виной всему темнота», — думала я, пытаясь оправдать свое поведение, — «будь тут светло, ничего бы не случилось».

И, точно услышав меня, кто-то всемогущий зажег ламу. Пространство озарилось теплым светом. Он отстранился так быстро, точно боясь быть застигнутым врасплох. Секунда, и лифт начал движение вверх. Я же продолжала стоять в странной позе, с оголенным животом и дрожащими руками. Все еще чувствуя на губах горький привкус сигарет.

Он подпирал стену, сунув руки в карманы, и глядя в пол. Желая удостовериться в реальности произошедшего только что, я открыла рот, чтобы спросить…

Но тут двери раскрылись и, опережая мое любопытство, сосед вышел прочь, даже не взглянув в мою сторону.

Глава 2

— Будешь опаздывать, не стану возить тебя на машине! — отчитал Вадим. Он почти всегда привозил и забирал меня с работы.

— Ну, тогда мне придется ездить на автобусе, — заметила я, поправляя прическу. — Там ко мне будут прижиматься всякие менеджеры, будут подавать мне ручку.

Вадим недовольно покосился в мою сторону и завел машину.

— А я твоим менеджерам ручки пооткручиваю!

Я притворно вздохнула и чмокнула Вадика в колючую щеку.

— Вадюш, нельзя же быть таким жадным! Всем хочется прикоснуться к прекрасному.

— Прекрасное моё, — он по-хозяйски положил руку мне на колено, — Его надо еще заслужить!

Я ощутила приятную дрожь от его прикосновений. Смуглая ладонь на моей ноге сдвинулась чуть выше, обнажая прикрытое юбкой бедро. Высокий и хорошо сложенный, он так эффектно смотрелся в костюме. Я отдалась ему на третьем свидании, выждав положенных две недели. Его порывистый нрав и природная целеустремленность проявляли себя и в постели. Наш секс, как правило, жаркий и страстный, заканчивался очень быстро. Вадик не особенно старался меня удивить, а я, в силу небогатого опыта, принимала как должное отсутствие оргазма.

— Детка, а давай по-быстрому, прямо тут, за поворотом? Никто не увидит, — не дожидаясь моего ответа, Вадим свернул в сторону проселочной дороги, за которой начинался дачный поселок.

— Ну, если тебе так хочется, — я притворно потупила взгляд.

— Очень, очень хочется! — прорычал Вадик, заглушая мотор.

Он припарковал машину в тени деревьев, и подался ко мне. Ладонь скользнула под юбку, нащупала трусики.

— Малыш, только давай без долгих прелюдий, а то я обещал ребятам быть к шести, — прошептал он, торопливо расстегивая мою блузку. Руки коснулись грудей, привычным жестом погладили прикрытые кружевом соски. Он даже не стал раздевать меня. Вместо этого выскочил из машины, обежал вокруг, и, практически силой вытащил меня наружу.

— Вадик, — пролепетала я, стараясь нащупать более-менее твердую почву под ногами. Недавний дождь размочил землю, и мои кремовые туфли совсем не годились для подобных прогулок.

— Ммм, моя сладкая, — приговаривал он, устанавливая меня в удобную позу.

Я оперлась о крышу иномарки, позволяя ему стянуть к коленям свою юбку вместе с трусиками. Теперь, будучи голой по пояс, я ощутила укол стыда и оглянулась. Вокруг не было никого! Ширма из деревьев надежно загораживала нас от дороги, а ветер шевелил листья, попутно поглаживая мои голые ягодицы.

Очень скоро на смену прохладе пришел жар разгоряченного желанием мужского тела. Я ощутила бедром напряженный член. Он смачно плюнул на ладонь, провел ею между моих ног, смазывая промежность, палец скользнул в глубину дырочки. И я выгнула спину, ощущая внутри движение его пальцев. Секунда и место пальца занял твердый, готовый к бою пенис. Я охнула и закрыла глаза.

Вогнав его сразу на всю длину, он задвигался медленно, точно пробуя мою вагину на вкус. Далее ускоряя темп… Удерживая меня за бедра, не давая сделать шагу, он вставлял его с такой силой, что казалось, вот-вот проткнет насквозь. Мне же оставалось лишь расслабиться, принимая в себя твердое, объятое желание мужское естество.

Он вынул его, оставляя внутри головку… Я ахнула, когда член снова вонзился в мою плоть, уже влажную изнутри, смазанную соками возбуждения. Вадим замычал и, прильнув ко мне спиной, сжал ладонями напряженные холмики грудей.

— Деееетка, — простонал он, вынимая член и заканчивая рукой. Я почувствовала брызги его семени на коже. Он отстранился от меня, тяжело привалился к машине.

— Прости, — прошептал Вадим, наблюдая, как я изучаю перепачканную спермой юбку, — еле успел вытащить.

— Ничего, — заверила я, натягивая одежду.

Я, привыкшая к быстрому сексу, воспринимала его жажду на свой счет. Полагая, что возбуждение, вызванное близостью, не дает акту продлиться дольше. Значит, со мной он теряет голову? Настолько, что едва успевает вытащить? И готов отыметь меня в любом месте, в любое время.

С одной стороны такая страсть льстила женскому самолюбию… Но с другой, кратковременная близость лишь распаляла меня, не давая освобождения. И, как правило, мне приходилось довольствоваться малым, работая над достижением оргазма самостоятельно. Благо, годы тренировок сделали меня мастером мастурбации. И я считала своим долгом утолить мужское желание! Ибо свое собственное я в силах утолить сама.

Глава 3

Теперь возвращение домой превратилось для меня в аттракцион. Главной целью которого стало — избежать встречи с соседом. Я, как и прежде, поднималась пешком. Но, уже дойдя до третьего этажа, останавливалась, прислушиваясь, вынюхивая отголоски табачного дыма. Стоило понять, что этажом выше кто-то есть, как я вызывала лифт, и с третьего на пятый добиралась, минуя лестничный пролет.

Инцидент в лифте почти забылся. Первое время я размышляла об этом, задаваясь вопросом — почему позволила себя поцеловать. А решись он на большее, я бы также безропотно стояла, не в силах противиться натиску?

«Но ведь это не измена? Всего лишь поцелуй, к тому же, в темноте… Никто не видел, а значит, никто не знает! Едва ли он решит поделиться случившимся с кем-то еще». Он не был похож на болтуна. Так что, в этом случае, его молчание было мне на руку.

Когда происшествие уже почти забылось, и я благополучно простила эту небольшую шалость, сосед напомнил о себе весьма странным образом…

Как обычно, проверяя почтовый ящик, я обнаружила внутри конверт. Конверт был странным, абсолютно белым, без марок, без адресатов. Вообще без единого намека! «Чей-то прикол», — решила я. Однако на просвет внутри обнаружился листок. Мне стало любопытно, и я взяла находку с собой, решив изучить содержимое без посторонних глаз.

Перед сном, закрывшись в комнате, я вынула из конверта свернутый пополам лист бумаги. На внутренней стороне его был рисунок. Портрет весьма профессионально изображал девушку, с длинными волосами. На лице застыло выражение задумчивости, пухлые губы чуть приоткрыты, веки опущены. На щеках едва заметна тень от длинных ресниц…

Мне стоило взглянуть в зеркало, чтобы опознать в незнакомке… саму себя!

Я еще раз удивленно оглядела рисунок. На листке, кроме изображения девушки не было ничего: ни автографа, ни единого слова. Первой мыслью было — «Вадим», и я едва не набрала его номер, чтобы узнать. Но вовремя опомнилась — рисование никогда не значилось в числе его увлечений. Тогда кто? Догадка явилась сама собой, в образе хмурого, молчаливого парня, с жестким ежиком русых волос и трехдневной щетиной на лице.

Раздражение, возникшее при мысли о нем, было настолько сильным, что я еле сдержалась, чтоб не порвать бумагу на мелкие кусочки. И все-таки, рисунок был хорош! Еще раз, изучив его до мельчайших деталей, я разглядела даже очертания сережек в форме звезд на мочках ушей.

«Неужели он так подробно рассмотрел меня?», — от этой мысли я вновь ощутила на себе пристальный взгляд его серых глаз, и невольно поежилась. Сунув рисунок в ящик стола, я легла спать.

Но, вопреки обыкновению, этой ночью мне снились не поцелуи Вадима, его настойчивые, жадные ласки… Мне снилось лицо человека, имени которого я даже не знала.

Глава 4

В пятницу у давнего друга Вадима был день рождения. На это событие надлежало явиться всем. И мне в том числе! По случаю торжества Андрей предусмотрительно снял целый зал в одном из самых злачных клубов нашего города. Музыка, угощения, и даже фейерверк — все удовольствия за счет именинника. Вадик приготовил другу подарок, мне же оставалось только улыбаться и выглядеть с иголочки.

В их компании я была новенькой. И часто ловила на себе завистливые взгляды женской половины. Мужчины смотрели заинтересованно, видимо, стремясь угадать, что нашел во мне этакий мажор. Вадим был карьеристом, и работа в большой компании сулила хорошие перспективы. Новая квартира в центре, уже почти готовая к переезду. Машина, на которой он гонял по ночному городу. Завидные данные и природная харизма помогали ему без труда менять девчонок. До меня в его постели побывало, наверное, с дюжину красоток. Но, ни одна не продержалась дольше месяца.

И вдруг я… Скромная девушка, бухгалтер, одна из многих. Бесприданница, которая в свои 25 делит квартиру с мамой и кошкой. У меня не было присущего барышням его уровня гламурного налета. Я почти не красилась, в свои годы выглядела на 19, не особенно разбиралась в моде, на вкус многих парней была худощавой. И могла похвастаться разве что пышной шевелюрой и выразительными чертами лица, что достались мне от бабушки. «Фигура — дело наживное», — говорила она, когда я с досадой изучала свое отражение в зеркале.

До Вадика в моей жизни было всего лишь два сексуальных партнера. Первый, не самый приятный опыт — с ровесником. И второй, чуть более удачный — с мужчиной постарше, который был женат.

— Привет, красотка! — воскликнул Андрей. Среднего роста, коренастый парень. С Вадимом они дружили с детства. И я слегка комплексовала в его присутствии. Ведь он знавал лично каждую из его девушек, и мог сравнить.

— Привет, — улыбнулась я.

Андрей подставил щеку и поманил меня пальцем:

— Пока Вадик не видит, можешь поцеловать именинника.

Я, повинуясь, привстала на цыпочки, и слегка коснулась губами гладко выбритой щеки. От него приятно пахло дорогим парфюмом.

— Решил отбить мою девушку? — воскликнул Вадим. Он появился из-за спины и сразу заключил меня в объятия.

— Она на меня не клюнет! — с досадой произнес Андрей, — Я рожей не вышел.

— Харэ прибедняться! — шутливо осадил его Вадик.

Я стояла между ними, чувствуя приятное тепло его тела, прижатого к моему. В большой компании он всегда норовил обнять меня, обозначить зону влияния. А мне нравилось ощущать себя его добычей…

К тому же, я стремилась держаться ближе еще и потому, что в его компании чувствовала себя чужой. Здесь не было моих подруг, только сплотка малознакомых девушек, за приветливыми взглядами которых читалось пренебрежение.

Мы танцевали в центре зала, в окружении парочек. Рука Вадима поглаживала мою спину, его дыхание своим теплом убаюкивало. Вдруг, когда музыка оборвалась, он потащил меня за собой, уводя из зала куда-то вглубь, в темноту… Там, в коридоре звуки стали глуше, остались позади шумные, пьяные голоса. И Вадик прижал меня к холодной стене.

— Вадим! — с укором произнесла я, высвобождаясь, — Не здесь же!

— А где? — жестко, почти грубо он стиснул мои запястья, — Ты же знаешь, у меня ремонт! Предлагаешь, опять в гостинице ночевать?

— Я ничего не предлагаю! — взмолилась я, уворачиваясь от влажных, пахнущих коньяком поцелуев.

Он бедром раздвинул мои колени, и рука ловко скользнула между ног.

— Вадик, у меня месячные начинаются, — прошептала я.

— Бля! — выругался он, оглядывая свои белые джинсы.

Он отстранился, но потом снова притянул меня к себе.

— Отсосешь? — почти с мольбой шепнул, направляя мою ладонь к твердой выпуклости в паху, — Ну же, детка, возьми в ротик! Он уже так стоит!

Я опасливо оглянулась по сторонам.

— Да нет тут никого! — он в нетерпении расстегивал ширинку.

Член и вправду стоял колом. Устремленный вверх набухшей головкой, он чуть покачивался в такт движениям. Вадим взял меня за плечи и мягко, но настойчиво заставил опуститься на колени. Я сползла вниз, ощущая спиной холодную плитку.

Я не брезговала минетом! Напротив, мне нравилось то, как мужчина под влиянием возбуждения, меняется. Как он стонет, захваченный ощущениями, полностью в моей власти. Однако сейчас доминировал он.

Вадим нависал надо мной, упираясь руками в стену, и я могла лишь подчиниться, взяв рукой твердый ствол. Он был сухим, и я обвела языком по кругу, чуть пощекотала уздечку.

Вадик замычал в ответ! Тогда я взяла в рот уже влажную от слюны головку члена, плотно обхватила губами, вбирая глубже и глубже, чувствуя, как рот заполняет слюна. Я открыла его шире, и он вошел почти целиком, головка уперлась в горло. Я отодвинулась, делая вдох и снова насаживаясь на трепещущий от возбуждения пенис. Он глухо стонал, запрокидывая голову.

— Соси, детка, — услышала я, и сильная ладонь обхватила мой затылок. Собрав волосы в кулак, и удерживая меня на месте, он принялся двигать бедрами навстречу, вгоняя член в мой рот без остановки.

Я уперлась руками в его бедра, с большим трудом преодолевая сопротивление. Он ослабил хватку, позволяя мне отдышаться, однако, не вынимая член. По подбородку вниз стекала капелька слюны. Твердый орган пульсировал на языке, упирался в небо, бился, пытаясь проникнуть в самое горло… Я расслабилась, отдаваясь напору, позволяя Вадиму трахать мой рот. Ожидая, что вот-вот в гортань ударит струйка спермы…

— Я б ей засадил, — послышался чей-то голос, я вздрогнула и замерла.

— Да не знаю я, Лилька была круче! У той хоть сиськи были, а эта что… Доска, два соска, — ответил другой.

Голоса принадлежали мужчинам. И оба были знакомы. «Лилька», — подумала я, вспоминая, что именно так звали девушку, с которой Вадик встречался до меня.

— Ну, за то губки у нее что надо! Дежурные! Такой ротик бы, да в деле опробовать! — сказал первый.

Мужские голоса звучали приглушенно, но отчетливо. И я поняла, что они стоят за перегородкой. Вероятно, вышли покурить? Или просто… обсудить новую девушку Вадима?

Я пыталась отодвинуться, надеясь, что Вадик, напуганный вторжением посторонних, прервется. Но не тут-то было! Наоборот, он усилил давление, вжимая меня лицом в свой пах, вставляя почти до упора… Я судорожно вцепилась в его джинсы и зажмурила глаза.

Стоя на коленях, с членом во рту, я не могла не то, что возразить, а даже сделать вдох! Оставалось надеяться, что он быстро кончит. Я машинально продолжала слушать, как двое мужчин за стеной, как ни в чем не бывало, обсуждают мою кандидатуру. Выдавая все новые и новые варианты применения моих природных данных.

«Ведь он тоже слышит!», — отчаянно думала я, ощущая, как поршнем во рту ходит его член. Он так больно впился в мои волосы, что из глаз брызнули слезы… В этот момент рот заполнила солоноватая вязкая жидкость. Член обмяк, но он не вынимал его, привыкший к тому, что я, покорно высосу остатки семени.

Глава 5

— Малышка, ну что случилось? — он нежно коснулся пальцем моей щеки.

— Ну, мне что-то нехорошо, — я притворно пожала плечами.

На самом же деле причиной моего желания поскорее уйти с вечеринки было услышанное в коридоре. В одном из голосов я почти сразу узнала Андрея. Именно он был намерен опробовать «мои губки в деле». Теперь смотреть на него с былой симпатией не получалось. Мне хотелось одного — оказаться дома!

— Детка, слишком рано уходить! — возмущенно воскликнул Вадик, обводя рукой зал, где в самом разгаре были танцы, а ребята за стойкой бара горланили тосты.

— Тогда оставайся, — предложила я, в надежде, что он хотя бы вызовется меня проводить.

— Правда? Не обидишься? — радостно и как-то по-детски спросил он.

Я приблизилась к нему.

— Вадим, а ты слышал? Ну, там, в коридоре, ты слышал голоса? — шепнула я и затаила дыхание.

— Какие голоса? — сказал он, сбитый с толку внезапным вопросом.

— Ну, — я замялась, — когда я… когда я тебя ласкала, там кто-то был, через стенку, и они разговаривали. Ты слышал?

На его лице отразилось понимание.

— Ну, типа того, кто-то бубнил, я не помню! Мне было так хорошо в тот момент! — он притянул меня к себе и нежно поцеловал. На секунду мне захотелось остаться здесь, с ним. Но тут из-за спины возникла голова Андрея.

— Ага! — воскликнул он, — Попались!

— Лизку провожаю, — сокрушенно вздохнул Вадик.

— Как? — возмутился Андрей, — Уже уходишь?

— Нездоровится, — пожал плечами Вадим, будто это было обычным делом.

На улице стемнело, и по пути домой я размышляла о том, не слишком ли большое значение придаю словам какого-то мелкого говнюка. Правда, этот говнюк был давним другом моего любимого человека. И мы будем пересекаться с ним, и ни раз!

Отчего-то внутри меня съедала обида на Вадима. Было ощущение, будто он не защитил меня, позволил оскорбить. «Но, быть может, он и в самом деле не слышал?», — старалась я разубедить себя саму. В конце концов, он был целиком и полностью поглощен процессом.

Однако на душе было мерзко! И настроение упало окончательно, когда, добравшись домой, я не смогла ему дозвониться. Набирая номер, я стояла в тишине подъезда, и слушала гудки, долгие и монотонные. «Ну, где же ты?», — думала я. «Перезвонит», — решила в итоге, и прибавила громкость на телефоне.

Домой идти не хотелось, и я застыла между этажами, наблюдая в приоткрытое окно, как высокомерно на небе восседает луна. «Может быть, стоило остаться?», — вновь подкралась мысль. Я вздохнула! Нет, я никогда не стану чувствовать себя уютно. Мне хорошо с ним, но не с его друзьями, не с его родными! В их окружении я теряю себя, перестаю быть настоящей…

По щеке скатилась слеза, я смахнула ее, шмыгнула носом. «Глупая, бестолковая дура! Пора взрослеть!», — мысленно отругала я себя, отчего слезы покатились еще сильнее. Решив не бороться с женской физиологией, я дала волю эмоциям, и заплакала навзрыд.

Этажом ниже чиркнула зажигалка… Я выпрямилась, и замерла! Кто-то приблизился к лестнице, сделал шаг, еще один… Потянуло табачным дымом. Я обтерла рукавом щеки. Бежать было поздно, меня заметили! Элементарные правила приличия требовали хотя бы поздороваться.

— Привет, — сказал он, опережая меня. Впервые сам сказал «привет»! Его голос, мягкий и осторожный, в унисон шагам, успокаивал.

— Привет, — ответила я хрипловато.

Он обогнул перилла и встал у стены. Одна рука в кармане, вторая держит сигарету. В полумраке подъезда лица было не разглядеть. Виден был только силуэт, подсвеченный лунными бликами.

— Ты плачешь? — неожиданно спросил он, — Кто-то обидел?

Я помолчала, подыскивая достойную причину.

— Нет, — беззаботно бросила в сторону темной фигуры, — все хорошо.

— Уверена? — все также спокойно произнес он.

— Мне нужно идти, — решилась я прервать этот странный диалог.

— Подожди! — он чуть повысил голос, затянулся в последний раз и щелчком отправил окурок в жестяную банку.

— Ты избегаешь меня? — спросил он, подходя ближе, и я вновь прижалась к периллам.

— С чего ты взял, — попыталась возразить.

— Не уходи так быстро, — почти шепотом сказал он, приближаясь настолько, что различимы в свете луны стали его глаза — на этот раз темные, глубокие и решительные.

Я вцепилась руками в единственную опору за спиной, понимая, что мне опять некуда деться…

Глава 6

Он был выше почти на голову, но сейчас намеренно встал на пару ступенек ниже, давая мне возможность чувствовать свое превосходство.

— Я просто хочу извиниться, — сказал он, глядя мне прямо в глаза.

— За что? — с невинным видом обратилась я к незнакомцу.

— Ну, — он усмехнулся своим мыслям, — за тот случай в лифте.

Хорошо, что темнота скрывала цвет моего лица. Я ощутила, что предательски краснею! Воспоминания оказались еще слишком свежими. И я почти сумела убедить себя в том, что случившееся — плод моей фантазии.

— Я уже и забыла, — пожала я плечами.

— Правда? — в глазах его мелькнул озорной огонек, — Так часто целуешься с незнакомцами в лифте?

Я возмущенно поджала губы. Вот хам!

— Прости, — он снова поднялся и стал вровень со мной. Как тогда, его дыхание касалось моего лица. Непозволительно близко! И только я намерилась метнуться вверх, как его рука, опередив меня, коснулась щеки, еще влажной после недавних слез.

— Не плач, пожалуйста, — прошептал он, и нежно кончиком пальца провел от носа к виску. Палец увлажнился, и он без толики смущения лизнул его.

— Солёная! — сказал он, не отводя глаз от моего лица.

Я, точно под гипнозом, стояла смирно, не смея шелохнуться. Мне было любопытно и страшно одновременно! Я боялась его, но вовсе не так, как боятся незнакомца, встреченного в лесу. Этот страх был мне приятен, он будоражил, пробуждал к жизни сокровенные, тайные чувства. Я как будто знала, что мне ничто не угрожает. Что он не обидит меня…

— Ты такая красивая, — прошептал он, вновь касаясь моего лица.

Я невольно качнулась навстречу и закрыла глаза. Вторая рука мужчины обвила мою талию, и заставила повернуться лицом к лестничному пролету. Теперь он находился сзади, и я уже не могла видеть его. Могла лишь представлять, что он собирается сделать в следующий момент…

По случаю вечеринки я надела единственное платье, которое, как мне казалось, меня взрослит, и добавляет пышности моим скромным формам. Черный шифон с кружевной отделкой, подхваченный на талии пояском, образовывал заманчивые складки в области груди, и приятно обволакивал бедра.

— Не бойся, — прошептал он, обжигая дыханием, — я хочу сделать тебе приятно.

Он провел кончиком носа по шее, отчего спина вмиг покрылась мурашками. Затем коснулся языком ушной раковины, поймал мочку и чуть прикусил. Я подавила нервный вздох, сама не веря тому, что происходит. Я снова была наедине с этим странным человеком. Я вновь позволяла ему ласкать себя… Мало того! На сей раз, я хотела, чтобы он меня ласкал.

Руки мужчины, горячие, грубоватые от талии проследовали выше. И, поймав в ладони мою грудь, он слегка сжал ее. Нащупав в складках ткани миниатюрные пуговки, одну за другой, он медленно расстегнул их. Стянул лямки платья, обнажая спину и плечи, оставляя меня стоять в кружевном лифе.

— Так красиво, — он поддел пальцем бретельку и потянул вниз.

Я нервно дернулась, подсознательно защищая свою наготу.

— Не бойся, — как молитву, шептал он мне на ухо, не прекращая освобождать меня от одежды. Я закрыла глаза и опустила руки. Кружевной лиф сполз на талию, выставляя наружу маленькие, аккуратные грудки с розовыми сосками.

Тогда, еще балансируя на грани, можно было сбежать, метнуться вверх по лестнице, оставив его в одиночестве… Отчего я не сделала этого? Отчего взамен, до побеления пальцев сжимала руками дощатый поручень? Может быть, тем самым останавливая себя, отрезая пути к бегству?

Еще секунда, и руки мужчины накрыли мою грудь. Я почувствовала сосками твердую кожу… Он сжал одновременно обе, затем выпустил, чуть приподнял на ладонях, большими пальцами касаясь сосков. В голове кружили, перекрикивая друг друга, тысячи мыслей. «Что я делаю… Что я делаю! Что я здесь делаю?», — вопил рассудок, но перекричать возбуждение, которое захватило меня, ему не удавалось.

Теплыми, мягкими пальцами, он поглаживал мои груди, очерчивая розовую окружность, приближаясь к верхушкам чувствительных холмиков. И, добравшись до них, принимался ласкать, изучая, ощупывая каждый сантиметр нежной кожи. Пропуская между пальцами, поигрывая, заставляя их твердеть…

Я, кажется, потеряла рассудок, обмякла в его руках. И вся моя сущность сконцентрировалась на кончиках грудей, где его пальцы, нежные и настойчивые, творили нечто невообразимое. Соски затвердели, как пуговки! И он, смочив пальцы, продолжал гладить их, уже твердые, возбужденные до предела. Я откинулась назад, ощущая тепло, что разливается внизу живота, в ответ на каждую ласку.

Вдруг его ладонь скользнула вниз, приподымая край шелковой юбки. И в одно мгновение накрыла лобок. Я выдохнула и встрепенулась.

Он, чувствуя мое настроение, коснулся губами щеки.

— Тшшш, — шепнул он, — Расслабься, я просто хочу сделать тебе приятно.

Он неторопливо, по капельке захватывал мою промежность, раздвигая бедра. Прикрытая кружевом дырочка уже текла, промачивая тонкую ткань. И он, видимо ощутив мою готовность, ловко поддел край нижнего белья, лишая меня последней преграды… «Все», — я подалась назад, давя отбой инстинкту самосохранения. Чуть раздвигая ноги, позволяя умелым пальцам проникать между сомкнутых влажных створок.

— Мм, — выдохнул он, сжимая ладонью мою грудь, второй рукой властно, но все-таки нежно ощупывая возбужденную плоть.

Палец мужчины раздвинул половые губки, продвигаясь к дырочке, утопая во влаге. Я чувствовала, как сочится моя щелка, как требовательно и ненасытно дрожит внутри неутоленное желание. Но он не спешил проникать в меня, даже пальцами… Увлажнив их, он принялся аккуратно водить между створок, смазывая их, изучая на ощупь. Вот подушечка пальца приблизилась к клитору, окружила чувствительный бугорок. Я согнула ногу, открывая ему доступ, давая разрешение его ладоням делать все!

Тогда он, осмелев, принялся водить пальцами вокруг, очерчивая контуры, дразня набухшую плоть. Ладонь на моей груди ожила, и пальцы, захватив сосок, принялись поглаживать его. Я в изнеможении откинулась назад, и губы, в горячем поцелуе приникли к моим…

Здесь, в темноте подъезда, со мной творилось нечто! Этот хмурый незнакомец подчинил мое тело, управлял мною, словно куклой. Одной ладонью он поочередно ласкал обе мои груди, вторая же продолжала массировать клитор. Эти монотонные движения приводили меня в восторг. И, спустя каких-то пару минут, я была готова отдаться ему прямо здесь. Целиком! На этих пыльных ступенях…

Я раздвигала ноги, двигала бедрами навстречу его ласкам, выгибала спину, подставляя груди теплым ладоням. По внутренней стороне бедра струйкой стекала смазка… Еще никогда я не была такой влажной! Еще ни разу в жизни я не ощущала такого возбуждения!

Телефон в сумочке, брошенной на пол, зазвонил как раз в тот момент, когда горячая волна, поднимаясь откуда-то с низов, затопила меня с головой. Звук потонул в моих собственных стонах. Уже не заботясь о том, что эти звуки услышат соседи, я стонала, я дрожала в его объятиях…

Он прижал меня к себе, обвил руками, успокаивая, баюкая.

— Боже, — все еще тяжело дыша, прошептала я.

— Ты кончила? — пожалуй, впервые за всю жизнь, этот вопрос был адресован мне.

Не в силах говорить, я кивнула. Он сам одел меня, натянув обратно трусики, вернув на место кружевной лиф, а после осторожно застегнув пуговки на платье. Я, точно девственница, стояла, потупив взгляд, не смея взглянуть на него…

Он вручил мне сумочку, и чуть подтолкнул вверх по лестнице. Сделав пару шагов, я оглянулась.

— А ты? Ты же не…, — я запнулась.

Он проводил меня взглядом. И что-то в лице изменилось. Впервые я увидела улыбку!

— За меня не беспокойся, — сказал он.

Глава 7

Наши встречи стали регулярными. И теперь, дождавшись, пока уснет мама, я, в условленное время, спускалась этажом ниже. Где в темноте светился огонек сигареты. Он намеренно выкручивал лампочку, и пространство между этажами погружалось в приятную темноту. Мы почти не говорили, не считая тех коротких фраз, что он шептал мне на ухо, касаясь пальцами самых сокровенных уголков моего тела.

Я позволяла ему все больше… Все смелее становились его ласки! И теперь, попутно лаская клитор, он проникал в меня. Вводя внутрь влажного отверстия сначала один палец, а затем два, он начинал двигать ими, имитируя движения члена. Я блаженно постанывала, насаживаясь телом на влажную от собственных соков ладонь.

Мне не было стыдно! И я, не стесняясь, выходила из квартиры в одной тонкой сорочке, не надевая под низ белья. Чтобы облегчить ему задачу… И, прикрывая входную дверь, ощущала, как дрожат колени в предвкушении очередной сладостной пытки.

Мы целовались до изнеможения! Его щетина царапала кожу, и утром я, пытаясь скрыть красноту вокруг припухшего рта, пудрила лицо. Целуя меня, он запускал руку под кружевной край сорочки, и я сама раздвигала бедра, пропуская его ладонь к горячей уже промежности. Он мял нежную плоть, размазывая соки по гладко выбритому лобку. Круговыми движениями массировал клитор, мастерски доводя меня до края. И, когда я была готова кончить, вводил мокрые от смазки пальцы в мою дырочку. Там, внутри, нащупывал самую чувствительную точку! И я, обхватив его пальцы разгоряченной плотью, кончала, ощущая, как волны наслаждения заставляют мое лоно сокращаться.

Теперь он раздевал меня целиком, разглядывал, ощупывал мое тело, сантиметр за сантиметром. Целовал лицо, нежно касался губами сомкнутых век, повторяя языком линию плеча, спускался ниже…

Затем, приподняв в ладонях груди, направлял их сосками вверх, целуя поочередно каждый. Я, глубоко дышала, наблюдая, как исчезают кончики розовых грудей у него во рту. Как он жадно втягивает, вбирает в себя почти всю грудь целиком, причмокивая, постанывая… Затем отпускает, оставляя влажный от слюны, изнеженный во рту сосок, напряженным и твердым.

Мне хотелось, чтобы удовольствие было взаимным. Однажды, уже кончив, я потянулась к ширинке, где, под джинсовой тканью наметилась впечатляющих размеров выпуклость. Он был возбужден, очень сильно! Это читалось в глазах, подернутых звериным блеском, в дыхании, сбивчивом и порывистом… Мне хотелось дать ему освобождение! Отблагодарить…

Однако он отвел мою руку в сторону, не давая приблизиться к возбужденному паху.

— Нет, — шепнул он, поднося мою ладонь к губам, — не сейчас.

— Но…, — я смущенно опустила глаза, — может быть, хотя бы руками?

Он усмехнулся и потерся щетиной о нежную кожу.

— Еще не время, — загадочно произнес он, глядя мне в глаза.

Я не стала уточнять, что означает это выражение. И какого времени он ждет? Ведь все наши встречи, вообще все это… было само по себе странным! Никто, абсолютно никто не знал о нас. И я до их пор не спросила. Кто он? Зачем ему это? Отчего бы, просто не взять меня прямо здесь, пока я, мокрая и блаженная, готовая на все, нахожусь в его власти. Что говорить, если до сих пор я не знала даже имени человека, который заставлял мое тело испытывать регулярные оргазмы.

Еще немного, и я бы, пожалуй, усомнилась в реальности происходящего. Вернее, в собственной вменяемости! Уж не сошла ли я с ума? Возможно он — лишь плод моего воображение? Вымышленный персонаж, коих не существует в реальной жизни?

Потому, однажды, оказавшись в лифте с болтливой соседкой с седьмого этажа, завела непринужденную беседу.

Глава 8

Маленькая, но шустрая старушка в свои преклонные годы оставалась на пике моды. Всегда при макияже, с начесанной выбеленной челкой, она держала под мышкой маленькую собачку, как две капли воды похожую на хозяйку.

— Как дела, Лизочка? — поинтересовалась соседка.

Обычно на ее реплики я отвечала дежурной улыбкой, стараясь скорее закончить поток навязчивых вопросов. Но в этот раз решила поделиться, дабы расположить к себе источник местных сплетен.

— Хорошо, спасибо. А вы как?

— Ой, да что мне-то! — кокетливо махнула рукой женщина, — Это вам, молодым еще жить интересно. А нам с Басей, только и осталось, что друг друга выгуливать.

Я пощекотала терьера за ушком.

— Ну а что же, ты замуж собираешься? Видела твоего кавалера! Хорооош! — изрекла она, с ехидным прищуром.

Я смущенно пожала плечами:

— Не знаю, пока еще встречаемся просто. Боюсь сглазить!

— Понимаю, понимаю, — кивнула женщина.

Мы еще немного поболтали о погоде, о ценах на выпечку в местном супермаркете, о детях, которые, вырастая, забывают звонить родителям. И тут я решилась поинтересоваться у нее новым жильцом.

— Марья Петровна, а вы не в курсе, что за парень поселился под нами?

Женщина на секунду нахмурилась, но тут же вспыхнула. В глазах ее зажегся огонек.

— Это ты Женьку имеешь ввиду? Манькиного сына что ли?

Я пожала плечами, мол, сама не знаю, давая ей возможность продолжить.

— Ой! — вздохнула соседка, выпуская из рук пса, — Там такая история печальная. Манька-то родила его в одиночку, батя его так и не признался. Его и след простыл! Знаешь, как оно бывает? А Машка девка видная была! А потом связалась с алкашом одним, так и спилась. Бабский алкоголизм — дело страшное! Мальчонкой Женьку сестра ее забрала, тетка, значит его. Вот и воспитала, считай, что она.

Собачонка резвилась на траве, то и дело, путаясь в своем поводке. Я, «переварив информацию», решилась уточнить:

— Ааа, что же он теперь тут делает?

— А! — женщина очнулась и вновь принялась рассказывать, — Так тетка, Лиля ее звали, забрала его к себе. Мужик ее замуж взял хороший. Повезло, значит! И растили они вместе Женьку-то…

— А нынче, — она вздохнула, — что сказать? Помирает Машка! Рак у нее, совсем плохая. Вот, позвала она сына, проститься перед смертью. А он и приехал. А чего ж не приехать? Все ж таки мать! Да к тому же на смертном одре.

— Хм, — задумалась я, — печально.

— Ну, Машке туда дорога, да простит меня Боже! — она взглянула на небо, — А парень он хороший вырос. Хорошо, что Лилька его к себе забрала. Иначе кто знает, что бы получилось! Вон, как бухала Манька. Бывало, идешь домой, лежит… А то и мужики у нее синюшные разные вечно околачивались. Пропила все — красоту свою, деньги. Благо, что хату не пропила.

Все, что нужно, я узнала, пришла пора закругляться. Йорк взвизгнул, отвлекая хозяйку и давая мне возможность сбежать.

— Ну, пойду я, пора, — я вежливо откланялась, пожелав здоровья разговорчивой женщине и ее веселой собаке.

«Значит, Женя», — думала я, осмысливая услышанное только что. Хотя мотивы его оставались непонятными. Быть может, наши встречи помогали отвести душу? Почему он не хотел взять больше? Почему не пытался заговорить, предпочитая язык тела? Так, или иначе, эта игра увлекла меня сильнее, чем я думала. И прерывать ее не было ни малейшего желания.

Глава 9

— Ну вот! Здесь поставим столик, тут будет зеркало, где ты будешь по утрам наводить красоту.

Ремонт подошел к концу, и Вадим привел меня в квартиру. Здесь все еще пахло штукатуркой и клеем. Новый дом, словно новый телефон: когда вынимаешь его из коробки, не спеша отклеивать защитную пленку, желая, чтобы тот подольше оставался новым. Чистые пока еще стены, нехоженый паркет и голые, без занавесок окна, так беззащитно смотрели пустыми глазницами.

Оставалось совсем немного — расставить мебель и перевезти свои вещи. Вадик обнял меня со спины и уткнулся носом в мою макушку.

— А тут, — он подвел меня к дверному проему, — тут у нас будет спальня. И большая кровать!

Я улыбнулась, представляя себе размеры этой кровати. Нет, Вадим не предлагал мне стать его женой, по крайней мере, в законном смысле этого слова. Он хотел провести «тест-драйв»! Так сказать, опробовать нашу пару в быту. А точнее, меня — в качестве будущей жены. Такой себе испытательный срок, за который ты должна проявить себя с лучшей стороны, продемонстрировать кулинарные и хозяйственные навыки.

— Детка, а я ведь еще никого не склонял к сожительству, — заговорщически прошептал он мне на ухо, — ты — первая!

— И последняя? — игриво уточнила я.

Он стащил через голову свитер и бросил на пол, как раз в том месте, где должна быть кровать.

— Мне кажется, стоит обновить нашу новую спальню?

Я залюбовалась им. Мощные плечи, крепкая грудь с темными волосками, подтянутый пресс. Только представляя, как эти сильные руки ласкают мое тело, как чувственный рот прикасается к моей коже, у меня кружилась голова.

Он, словно пушинку, подхватил меня на руки, закружил и, держа на весу, прижал к стене. Я сняла кофту, стянула с плеч бретели, оголяя грудь. И прильнула к нему, желая почувствовать, как жесткие волоски касаются сосков. Он впился в мою шею, с присущей ему страстью, принялся ощупывать груди, мять их сильными ладонями. Я закрыла глаза, отдаваясь ласке…

— А это что? — Вадим отстранился и склонил голову на бок.

— Что? — не поняла я, возвращаясь «на землю».

Он рукой отвел мои волосы, и внимательно изучил шею. «Что он там увидел», — судорожно размышляла я, внешне сохраняя непринужденное выражение.

— Да что там, милый? — спросила, притягивая его к себе.

— Засос, — коротко бросил Вадим, и поджал губы. В его взгляде мелькнуло недоверие! Он оглядел отметину на шее, потрогал ее, точно прикидывая, его ли губ это дело.

— И? — невозмутимо улыбнулась я.

— Да нет, — он пожал плечами, — просто, странно…

— А мне нравится даже, потому и замазывать не стала, — я игриво провела пальцем по губам, повторяя очертания сурового рта, — твои отметины меня заводят.

Моя ладонь проскользнула в щелку между нашими телами, нащупала ремень и дернула, расстегивая. Выражение его лица смягчилось, и сомнение уступило место похоти.

— Да? Тогда, может быть, сделать еще одну? — он наклонился, прикусил мою шею, издал звериный рык.

Я засмеялась в ответ, запрокидывая голову. Мысленно, благодарная Богу за то, что Вадик не стал развивать эту тему. В принципе, засос мог оставить и он. Однако последние пару раз мы делали это в машине, почти не снимая одежды… Так что, след, оставленный на коже, принадлежал другому мужчине.

В этот раз, подсознательно чувствуя себя виноватой, я позволила Вадиму кончить в «дырочку по-соседству».

— В честь новоселья! — сказала я торжественно, поворачиваясь к нему спиной. Чуть выгнулась, и раздвинула упругие половинки, приглашая его угоститься.

— Ты серьезно? — он прижал меня к стене лицом, скользя ладонью между ног, распределяя смазку.

— Ты же давно хотел в попку? — игриво заметила я, чувствуя задницей его твердый член.

— Ух, ты! — выдохнул Вадик, отступая на шаг, чтобы полюбоваться своим трофеем.

Он смочил палец слюной и медленно ввел в узкое отверстие. Я максимально расслабилась, ощущая, как он, фаланга за фалангой, погружается в устье.

Мой первый опыт анального секса был не самым удачным, потому я не могла взять в толк, отчего мужчины так стремятся к этому. Быть может, подсознательно желая, отыметь свою женщину в каждую из дырочек? Чтобы на ее теле нее осталось ни единого отверстия, где бы ни побывал его член. И потому одной вагины уже мало…

— Не больно? — шепнул он, ладонью раздвигая мои ягодицы, а второй рукой продолжая стимулировать анус. Сначала зажатый, он постепенно расслабился, принимая в себя уже два пальца.

Вадим не спешил! На этот раз он был удивительно нежным. Влажная щелка еще сочилась смазкой, и он, увлажнив пальцы, медленно вводил их в мягкую податливую плоть соседней дырочки, погружая все глубже и глубже. Затем вынимал и снова вставлял, подготавливая ее для своего члена.

Влажная и мягкая, она была готова принять его. И я не почувствовала боли, когда он вставил мне в попку сначала головку, а после и весь член целиком погрузился в глубину моего тела. Я только ахнула и закрыла глаза, ощущая непривычную тесноту.

— О, даааа! — застонал Вадим, ускоряясь. Твердый член уже ходил свободно в моем анусе, как только что скользил в вагине.

— Тебе приятно? — он наклонился ко мне, отвел от лица волосы, желая видеть, — Скажи, тебе нравится? Ты чувствуешь мой член в попке?

— Да, — я выдохнула, ощущая, как глубоко и плавно он двигается между упругих половинок. Мне захотелось усилить ощущения, и рука сама скользнула к клитору.

— Детка, — шептал Вадим, сдавливая мои груди, хватая за плечи, и вставляя уже без малейшей осторожности. Я закусила губу, ощущая странную, но приятную смесь боли и наслаждения. Вадим застонал, загнал член на всю длину и выплеснул сперму в мое возбужденное нутро. Я почувствовала, как теплая жидкость заполняет натруженную дырочку. Влажный бугорок под моими пальцами ожил, и я кончила…

Потом мы лежали на полу, на своей одежде. Вадим — положив под голову руки, а я — уложив свою голову ему на грудь.

— Вадик, — тихо сказала я, слушая, как мерно и умиротворяющее бьется его сердце, — а почему ты расстался с Лилькой?

Вадим хмыкнул:

— Любите вы, девочки, задавать вопросы. Почему, да почему? Я же тебе говорил уже сто раз!

— Еще скажи, — я провела ладонью от груди к животу.

— Потому, что мы с ней не сошлись характерами. Много всего! Просто так сложилось, — подытожил он.

— А ты жалеешь?

Вадим тихо засмеялся, коснулся рукой моего плеча, ласково убрал волосы от лица.

— Чего мне жалеть? Теперь у меня есть ты! — сказал он.

Я, удовлетворенная ответом, прижалась к нему еще крепче.

— А ты любил её? — эта фраза слетела с губ сама собой, я не успела ее удержать…

— Лизка! — с улыбкой произнес Вадим и накрыл мою ладонь своей.

Я замолчала, слушая, как сердце его под кожей, забилось гулко и ритмично. «А ведь он так и не ответил», — мелькнуло в голове.

Глава 10

— Вот ведь нравы, — сокрушалась мама, глядя, как я пытаюсь уместить в чемодане свой летний гардероб.

— Мам, ну что такого? Сейчас все так делают! — примирительно сообщила я.

— Конечно! И ты туда же! — мать обреченно вздохнула.

— Ма, — я присела на край дивана, и пихнула ее плечом, — ну мы ж не в 19 веке. И вообще, это временно!

— Нет ничего более постоянного, чем временное, — изрекла она, забирая волосы в пучок.

— И вообще, — игнорируя ее замечание, продолжила я, — я буду приходить к тебе с ночевкой. Вадим не против!

— Ох! — мама всплеснула руками, — Скажите, пожалуйста! Не против он!

В нашей неполной семье она заменяла обоих родителей. Я росла послушной девочкой, стараясь не расстраивать маму, которой в жизни и так пришлось не сладко. Однако всегда наступает момент, когда пора начинать свою собственную жизнь. А это зачастую болезненно!

Но, если разлуку с мамой я могла пережить, то лишать себя регулярных встреч с ним… было, пожалуй, главным побочным эффектом переезда. Мне предстояло сообщить ему о переменах. И я в тайне надеялась, что новость его огорчит.

В эту ночь, после очередного «сеанса любви», я задержалась. В окно бесцеремонно пялилась луна. Как в тот, самый первый вечер… Мне стало грустно.

— Я уезжаю, — сказала я, не глядя на него.

Он встал рядом, опершись о деревянные перилла.

— Отдыхать?

Я покачала головой:

— Нет, переезжаю.

Он закурил, и я привычно втянула носом табачный дым. «Этот горький запах теперь навсегда будет ассоциироваться с ним», — подумала я.

— С матерью? — уточнил он.

Я выжидала. Мы оба молчали, глядя на луну в прямоугольнике окна.

— Я одна переезжаю, она остается.

Он не ответил. Мне так хотелось посмотреть на него, увидеть выражение его лица. Но я сдержалась. Возможно, боясь своих собственных чувств? Опасаясь, что могу расплакаться от ожидания неизбежной разлуки. Мне было грустно! Мне хотелось, чтобы он обнял меня, успокоил, заверил, что это не конец. Что мы все еще можем видеться. И что он грустит не меньше моего.

Он затянулся глубоко, и сигарета зашипела, испуская последний вздох.

— Ну, удачи! — бросил он, отшвыривая окурок привычным жестом.

Я обернулась, но увидела его затылок. Он спускался по ступеням на свой этаж. Мне захотелось крикнуть вслед: «Я буду приходить. Раз, или два в неделю. По вторникам, или средам…».

Он ушел, скрылся за стеной подъезда. Входная дверь скрипнула и закрылась. А я так и осталась стоять одна, между этажами, в свете луны, такой же одинокой полуночницы. Так глупо, в одной пижаме и домашних тапках.

«Удачи?», — думала я, — «И это все, что он может мне сказать? После того, что между нами было? Удачи…». Чем больше я думала, тем сильнее внутри меня закипала злоба. Захотелось подойти, и нажать до упора кнопку звонка, дождаться, пока он откроет дверь и высказать ему все… Но что? Что я могла ему сказать? «Ты клялся мне в любви? Ты трогал меня везде, и теперь обязан жениться?» Бред!

Что я могла предъявить ему? Ведь я сама подписалась на эту авантюру. Никто не заставлял, никто не вынуждал меня являться среди ночи на встречу с ним. Имея при этом отношения с другим мужчиной. Да и разве эти ночные вылазки можно было назвать отношениями?

Простояв так добрых полчаса, я озябла и была вынуждена вернуться домой. Уже в постели, укутанная с головой одеялом, я продолжала думать… Снова и снова! Было обидно. До слез! До боли обидно. Точно мною воспользовались, и выбросили. Вот так просто, без намека на сожаление.

Глава 11

Я с первобытным азартом принялась наводить уют в новой квартире. Мне доставляло удовольствие выбирать шторы, расставлять милые сердцу вещицы на комоде, украшать картинами стены спальни. Я никогда еще не жила с мужчиной, потому понятия не имела, как выглядит совместный быт, и делала все наугад. Хотя, судя по реакции Вадима, делала правильно.

— Ты у меня волшебница, — говорил он, уплетая за обе щеки свежий борщ, приготовленный по бабушкиному рецепту.

Я старалась удивить его домашними разносолами, встречала с работы в кружевном халатике. Вечерами мы валялись на диване и смотрели кино, а после, перед сном, занимались сексом. Такая семейная жизнь меня вполне устраивала! Вадим неплохо зарабатывал, и все коммунальные расходы брал на себя. У меня оставалось достаточно денег для собственных нужд. Но я тратила их на обустройство нашего «гнездышка».

— Завтра Андрюха заглянет, — произнес Вадик.

Я, сидя у него на коленях, дожевывала кусочек пресной лепешки.

— Хорошо, я как раз собиралась навестить маму.

— У него новая девушка! — усмехнулся он. — Наташа зовут.

— Наташка, жирная ляжка? — равнодушно уточнила я.

— Не знаю, я пока не видел, — задумался Вадим. — С Юлькой разбежались всего пару недель. Вот метеор! — одобрительно заметил он.

— Юлька, в носу козюлька, — выдала я очередную рифму.

— Почему ты недолюбливаешь Андрюху? — смеясь, спросил Вадик.

— Пусть его девчонки долюбливают, — высокомерно заметила я, и добавила, — он матерится и пьет много пива.

— Нууу, есть такое дело! — протянул Вадик, не найдя доводы в защиту друга.

— Следи, чтобы он не мусорил под стол. И…

— И подстаканники, непременно! — закончил он мою фразу. Вадим успел выучить все мои правила и демонстративно им следовал. Протирал лужи на полу в ванной после водных процедур, мыл туфли и прибирался на компьютерном столе.

Правда, теперь, когда мы жили бок-о-бок, явными стали его регулярные задержки на работе, отлучки на всевозможные корпоративы. Я относилась с пониманием, стараясь не думать о том, что контингент подобных мероприятий весьма разнообразен.

Мне не хотелось превращаться в одну из тех жен, что вечно ревнуют и пилят своих супругов. Все, что я могла сделать — это отдаваться ему целиком! Чтобы у Вадима не оставалось сил думать об изменах. И, если раньше я могла отказать ему, сославшись на головную боль, или месячные, то теперь старалась отвечать взаимностью, почти всегда.

Он мог, вернувшись с работы, не раздеваясь, прямо с порога распахнуть мой халат и поставить раком… Или, подвозя на работу с утра, притормозить где-нибудь на обочине, расстегнуть ширинку, вынуть уже твердый член, притянуть мою голову к своему паху, будучи уверенным, что я, не боясь испортить макияж, возьму его в рот.

Он трахал меня, уже не спрашивая разрешения. Спускал в попку, или, приказав стать на колени, кончал в рот. Теперь я кончала гораздо чаще, попутно лаская себя во время минета, или анального секса. Но практически никогда — в унисон!

— Детка, — после секса он целовал меня, благодарно прижимая к себе.

«Ты кончила?» — этот вопрос теперь звучал гораздо чаще. Ответив «да» однажды, я утвердительно кивала каждый раз, даже если внутри все еще кипело неутоленное желание. Вот и теперь, когда Вадим ловко нащупал поясок халата, и его рука нырнула под тонкую ткань, я моментально поддалась.

— Пойдемте-ка, я вас осмотрю, — нетерпеливо сказал он, поднимаясь со стула и увлекая меня за собой в сторону спальни.

Глава 12

Не то, чтобы мама невзлюбила Вадима. Но, как сторонник консервативных семейных традиций, предпочла бы отдать свою дочь «под венец». Она не одобряла тягу современного поколения к жизни без штампа в паспорте. Я же отнюдь не стремилась надеть фату! Мне просто хотелось, чтобы рядом был любящий и заботливый мужчина. И я надеялась, что со временем, видя, как я счастлива, мама сумеет его полюбить.

Регулярными стали визиты к будущей «теще». Когда она гостеприимно встречала нас домашней выпечкой и травяным чаем. Всякий раз Вадик был очень вежливым и, дабы умаслить маму, говорил о наших планах. Минуя тему свадьбы.

Во время очередного чаепития она спросила напрямик:

— Вадик, ну а что же, внуков мне стоит ждать?

Я осуждающе поглядела на мать и стиснула зубы. Однако Вадим, видимо ожидая подобного вопроса, не смутился.

— А как же! — сказал он и приобнял меня, — Только дайте нам время чуть-чуть насладиться друг другом.

Он, не стесняясь, поцеловал меня в губы. Теперь смутилась мама.

— Ну что с вас взять, — махнула она рукой, стряхивая крошки со скатерти.

А я, счастливая, прижалась к нему, чувствуя, как под столом его рука поглаживает мое колено. В тот день мы решили проехаться на лифте. И, едва железные створки закрылись, он притянул меня к себе:

— Ну, как все прошло?

— Ты держался молодцом! — похвалила я и благодарно прижалась к его губам.

Но поцелую было не суждено продлиться. Лифт затормозил слишком быстро и двери открылись. Я оторвалась от Вадима и увидела… Женю. С присущей ему небрежностью, он вошел в кабинку, заняв место у дальней стены. Вадим остался стоять у двери, а я — между двумя мужчинами.

Женя чуть уступал Вадику в росте. За мешковатой одеждой было трудно различить, какое у него телосложение. Но, стоило мне взглянуть на его руки, на закатанные по локоть рукава рубашки, как в памяти тут же воскресли уже забытые ощущения. По коже пробежал холодок, когда я поняла, что еду в лифте с будущим мужем и бывшим любовником.

Женя стоял, как обычно, глядя под ноги. И я, оценив ситуацию, повернулась лицом к двери, упершись взглядом в спину Вадима. Хотелось быть ближе к нему! Лифт ехал как-то уж очень медленно… Или мне так казалось?

Так, или иначе, спиной я ощущала настойчивый взгляд. И подсознательно ждала, что вот-вот он скажет что-нибудь такое… Что-нибудь, способное скомпрометировать меня в глазах Вадима. Я нервно сглотнула.

Вдруг я ощутила короткое, едва уловимое касание к своей руке. Я дернулась, но не убрала руку. Осторожно, пальцем он поддел мою ладонь и провел им по внутренней стороне. Я стояла, испуганно замерев, глядя на широкую спину Вадима, слыша дыхание — свое, его, и… Жени, прямо у себя за спиной.

Мы ехали в абсолютной тишине. И не было ничего странного в том, что три человека находятся в кабине лифта. Мне же казалось, что стены смещаются, грозясь раздавить меня! Его палец совершал медленные, плавные движения по кругу, аналогичные тем, что прежде он делал с моим клитором… И осознание этого душило меня! Сводило с ума!

Кабинка зависла в воздухе на секунду. И, прежде чем двери распахнулись, он одернул руку. Я вышла вслед за Вадимом, не оглядываясь, а только слыша его шаги сзади. Почти бесшумные… И взгляд, проникающий сквозь несколько слоев одежды.

Глава 13

С последней нашей встречи прошло больше месяца. И я полагала, что совместная жизнь с Вадимом выкурила из моей памяти воспоминания о ночных приключениях. Но, достаточно было одной лишь встречи, одного взгляда, одного прикосновения, чтобы все вернулось. Я гнала от себя эти мысли! Пытаясь занять голову домашними делами, работой, и прочими заботами. Но… Стоило разуму получить секундную передышку, как внутри воспаленным нарывом пульсировать мысль о нём…

И даже после секса с Вадимом, лежа в постели, в его объятиях, чувствуя запах любимого тела, ощущая его тепло, я вспоминала… Как жарко и влажно было между ног, когда моих дырочек касались руки… Жени. И, мастурбируя в ванной, я думала о том, как его пальцы проникали в меня, как его губы посасывали мою грудь, как язык, горячий и дерзкий, очерчивал круги вокруг розовых сосков. Боже мой, да я кончала лишь с мыслью о нём!

Теперь, наведываясь к маме, я стала еще более предусмотрительной. Боясь ненароком столкнуться с ним в подъезде, я, точно шпион, проникала в собственный дом окольными путями. Хотя, боялась я вовсе не его, а себя саму…

Мне удавалось избегать встреч, пока этого хотел он сам. Выследить меня не составило труда! Уверенная в том, что «горизонт чист», я вышагивала по ступеням вверх, когда из-за стены появилась знакомая фигура. Я отпрянула.

— Избегаешь меня? — хмыкнул он.

— И вовсе нет, — я равнодушно пожала плечами.

— Придешь сегодня? — спросил он и посмотрел мне в глаза долгим, жаждущим взглядом. Я сделала глубокий вдох и кивнула. Он отступил, пропуская меня вперед.

Едва домочадцы уснули, я накинула кофту поверх пижамы, обула тапки и выскользнула наружу. В подъезде было тихо и темно. Через этаж горели лампы, в промежутке между пятым и четвертым царила темнота. Он уже ждал меня, облокотившись о стену и докуривая сигарету.

— Ты была хоть раз на крыше? — спросил он, кивнув на потолок.

— В смысле, нашей? — уточнила я.

— Ну да, а чьей же еще! У меня просто ключи есть. В детстве раздобыл, так и болтаются.

— А что там, на крыше? — осторожно поинтересовалась я.

— Ну, — он пожал плечами, — там красиво и… воздух.

— А, — я понимающе кивнула, хотя совсем не понимала, для чего ему вести меня на крышу.

Спустя пару минут и пару нецензурных слов в попытке открыть заржавевший от времени замок, мы оказались наверху. Крыша, сырая после дождя, выглядела не слишком уютно.

— А здесь красиво, — искренно восхитилась я, наблюдая макушки домов с высоты. Люди и машины, редкие в это время суток, остались внизу. Вокруг, освещенный ночными огнями, раскинулся город.

— Идём, — он чуть подтолкнул меня и я, сделав несколько шагов, увидела расстеленный в укромном уголке плед. На нем лежало свернутое одеяло, и стояла корзина.

— Что это? — я удивленно взглянула на него.

Женя обнял меня за плечи и прижал к себе.

— Замерзла? Сейчас я тебя согрею.

Он усадил меня на мягкий прямоугольник, и достал из коробки бутылку с длинным горлышком. Откупорив, налил в стакан темно-красную жидкость. Я глотнула и поморщилась — вино оказалось крепким! Кроме него в корзине были фрукты и сыр. А еще несколько шоколадок, точно он решил скупить разом весь ассортимент магазина сладостей.

— Не знал, какой ты любишь, — он пожал плечами.

От спиртного внутри потеплело и я, вытянув ноги, откинулась назад, любуясь тусклым из-за туч звездным небом.

— Я очень скучал по тебе, — чуть хрипловато произнес он, глядя на меня сверху вниз, — Думал о тебе. Постоянно.

Эти обрывистые фразы прозвучали на одном дыхании, но меня обдало жаром. Я ничего не ответила, лишь смотрела ему прямо в глаза. Чувствуя, как теплая ладонь раздвигает мои бедра, устремляясь к заветной цели. Он убрал закуски и развернул меня к себе. Я покорно лежала, опираясь на локти, чуть откинув голову, выставляя вперед прикрытые тонкой тканью груди. От ночной прохлады соски затвердели и проступали сквозь одежду.

Он гладил их обеими ладонями, заставляя меня судорожно сглатывать. Затем закатал майку вверх, обнажая… Мужские руки накрыли мою грудь, и я закрыла глаза! Он нагнулся и взял губами один сосок, слегка прикусил его, затем выпустил, пощекотал упругий холмик кончиком языка. По коже побежали мурашки.

Он ласкал соски, на этот раз долго и неспешно, доводя меня до изнеможения. Внизу, под трусиками, я уже текла от этих ласк. Мокрая щелка жаждала прикосновений! И он, видя мое возбуждение, отстранился, стянул мои шорты вместе с трусами, оставляя лежать полуголой под прохладным небом.

Глядя мне в глаза, он расстегнул свою ширинку. Впервые за все время, коснулся своей одежды! По телу пробежала нервная дрожь. Он не отрывал взгляд от моего лица, а я не решалась нарушить зрительный контакт, чтобы посмотреть вниз. Туда, где налитый кровью член, уже касался моих голых коленей…

Глаза его, и без того темные в этом полумраке, сделались совсем дикими! Затуманенным взглядом он наблюдал за мной, продолжая гладить мое тело. Ладонь скользнула между ног, проверяя степень моей готовности. И кончики губ дрогнули в улыбке, когда пальцы утонули в смазке. Я тихонько застонала, раздвигая ноги шире.

Вдруг он резким жестом опрокинул меня на покрывало и подтянул ближе к себе. Нависая надо мной, он загораживал небо. И теперь я видела только его глаза, пронизанные искорками желания. Он не стал раздеваться, лишь приспустил свои джинсы к коленям. Теперь наши тела соприкасались, и эта близость будоражила меня, заставляя выгибаться, навстречу горячим ладоням.

Он взял рукой налитый член, провел головкой вдоль промежности, раздвигая влажные створки, касаясь входа. Он дразнил меня, наслаждался этим, любовался, глядя, как трепещет моя плоть в ожидании проникновения. Влажная от моих соков головка члена гладила клитор. Я была на грани! Еще немного, и я сама готова была схватить твердый ствол и вставить в свое сочащееся лоно. Он не заставил себя ждать…

Одним глубоким, бесконечным движением, проникнув в меня сразу и до конца. Я выдохнула в унисон, чувствуя мужскую плоть где-то в глубине своего тела. Ощущая, как головка касается матки, как упирается в самое дно жаркой дырочки. Он также медленно вытащил его… И я сжала колени, пытаясь удержать! Затем он снова погрузился в меня, вставил до основания, и я почувствовала, как волоски его паха щекочут клитор. Я запрокинула голову, наслаждаясь этим первобытным ощущением.

И вдруг, схватив меня за бедра, он резко дернул, натягивая влажной дырочкой на свой член. Я ахнула и распахнула глаза.

— Смотри на меня, — хрипло процедил он.

Я покорно уставилась ему в глаза, дыша тяжело и прерывисто.

Крепко держа мои бедра, он продолжал двигаться теперь уже быстро, точно хотел протиснуться еще глубже, проникнуть в самое нутро. Резкими, глубокими толчками он входил в меня! И, принимая его, щелка хлюпала от обилия влаги.

Наши тела бились друг о друга! Я чувствовала, как твердые и тяжелые яйца прижимаются к моей промежности, ощущала, как стекает горячей струйкой смазка между ягодиц…

Глядя в глаза, он любил меня с неистовой силой! Точно, изголодавшийся зверь, наконец-то добрался до своей добычи. Как будто изливая накопившееся возбуждение, он имел меня яростно и грубо, то ускоряясь, то замедляясь, улавливая малейшие перемены в моем настроении, чувствуя насквозь, угадывая мои желания.

Мне хотелось только одного — чтобы это не кончалось! Чувствуя скольжение его члена внутри, ощущая трение его плоти о стенки моей вагины, я хотела продлить это невероятное удовольствие. Я стонала в ответ на каждый толчок, облизывая пересохшие губы. Тело мое, согретое его страстью, уже не чувствовало прохлады. Грудь, устремленная вверх розовыми, твердыми от возбуждения сосками, подрагивала в такт движениям. Я комкала в ладонях покрывало, приподымала бедра… Мне хотелось больше! Хотелось еще!

— Не останавливайся, прошу, — взмолилась я.

Он вогнал член, заполнил меня целиком, сделал несколько резких толчков и замер. Затем, не сводя глаз с меня, сунул в рот два пальца, нащупал ладонью узкую анальную дырочку. Она, увлажненная соками вагины, уже не требовала смазки, и пальцы его свободно скользнули внутрь. Я ахнула, чувствуя теперь двойное проникновение! Его член ожил и задвигался внутри с новой силой. Ладонь, вторя движениям члена, принялась трахать мою попку. И я, закусив губу, стонала в такт, раздвигая ноги, подставляя обе своих дырочки.

— Смотри мне в глаза, — прохрипел он, дернув мои бедра на себя.

Я покорилась! Охваченная возбуждением, под цепким, затуманенным желанием взглядом, я позволяла ему любить себя, я наслаждалась этим. Его пальцы свободно скользили внутри моей попки, а член, проникал с каждым ударом все глубже. Звуки вокруг исчезли… Исчезло все! Я видела лишь его глаза, и все мое тело, податливое, гибкое, стремилось к нему. Истекая влагой, я ощутила, как он поддел рукой мою поясницу, не прекращая вставлять в обе дырочки сразу.

Ослабев, я откинулась назад…

Чувствуя, как все мое нутро сокращается в унисон его толчкам, как вагина сжимает горячими стенками его член, как пальцы его, скользкие и влажные, обхватывает узкий проход… Мышцы живота начали сокращаться и я, извиваясь, точно змея, продолжала насаживаться на пенис, содрогаясь всем телом. Он вогнал его на всю длину, а после резко вытащил и кончил рукой, заливая спермой мой живот и груди…

Потом он аккуратно вытирал свое семя с моей кожи салфеткой, пока я, разгоряченная и мокрая от пота, лежала навзничь, приходя в себя.

Вытерев, он поцеловал мои соски, и я вздрогнула в ответ, прижимая его голову к своей груди. Запуская пальцы в волосы, жесткие и тоже влажные от пота. Он развернул одеяло и накрыл меня, лег рядом, глядя мне в лицо, поглаживая щеку кончиками пальцев.

— Я сейчас усну, — прошептала я, чувствуя приятную слабость.

— Спи, — шепнул он, его лицо было совсем рядом.

— Вот мама удивится, когда утром меня не найдет, — тихо проговорила я.

— А я тебя разбужу, не бойся, — сказал он, укутывая меня плотным, как кокон, одеялом.

Он разбудил меня, когда вдали, над городскими многоэтажками, уже пробуждалось небо, подернутое первыми, робкими солнечными лучами. На крыше мы были не одни… По краям, любопытно оглядывая нежданных гостей, сидели крикливые галки. Я встала и сладко потянулась. Слава Богу, мама еще спала, когда я на цыпочках прокралась в свою спальню и затворила дверь.

До утренней побудки оставалось пару часов, и я нырнула в постель, успевшую остыть. Но мне было жарко! Я все еще чувствовала внутри его плоть, я все еще помнила вкус его прощального поцелуя. Кожа груди и сосков впитала запах его спермы, и я вся целиком пропахла им.

Глава 14

Что-то изменилось во мне после того раза…

И, если раньше я считала это глупостью, то теперь какая-то часть меня всегда сопротивлялась. Словно этой близостью он подчинил, заклеймил меня! И все, что прежде принадлежало Вадиму, теперь стало принадлежать ему… Я не могла вернуть себе ощущение покоя, гармонии. Жизнь с Вадиком, раньше безоблачная, превратилась в пытку. Я чувствовала себя предательницей, грязной, продажной тварью. По сути, так и было…

И, чем добрее, чем ласковее был со мной Вадим, тем хуже становилось внутри. Тем сильнее грызло меня чувство вины! Мне хотелось, чтобы он сделал что-нибудь плохое, чтобы ударил меня, чтобы обозвал. Мне нужен был повод, чтобы скинуть с плеч этот непосильный груз.

Очередной корпоративный праздник, на который Вадик отправился в одиночку, затянулся до полуночи. Обычно он старался предупредить меня, отзвониться, сказать, что вернется позже. В тот раз ни звонка, ни даже сообщения за целый вечер! Я решилась набрать его сама. Трубку взяла женщина, писклявым голоском объяснив мне, что Вадим занят. На заднем плане грохотала музыка, и звенели чьи-то голоса.

— А где он? — крикнула я в трубку.

— Он танцует, — пропела барышня, — Вадик у нас нарасхват!

— Я очень рада! — заявила я, — Передайте, чтобы перезвонил жене!

— Жене? — удивленно воскликнула девушка, — С каких это пор Вадим женат?

— С недавних, — парировала я, удивляясь ее любопытству.

— Надо же! — ответил пьяный женский голосок. Звуки стали глуше, видимо, девушка вышла в коридор.

Я выжидала, с интересом прислушиваясь. У меня появился шанс проникнуть в «зазеркалье». Как известно, накачанные алкоголем девушки, словоохотливы. И, точно в подтверждение моих слов, голос на том конце, продолжил:

— Чтобы вы знали, Вадим не носит кольцо. Возможно, он снял его и положил в карман?

Я хмыкнула:

— Мы пока не расписаны.

— Ах, вот как? — в ее голосе послышалось облегчение, — Ну, тогда ладно! А то я думаю, кто же прибрал к рукам нашего Вадима Эдуардовича.

— А вы бы не прочь занять мое место? — ехидно поинтересовалась я.

— Ой, да что вы! — рассмеялась барышня, — Куда мне! А вот Леночка, из бухгалтерии… Пожалуй, составит вам конкуренцию. Вот буквально только что Вадим Эдуардович в компании Лены, покинул танцпол. Хотите, я отыщу их? Вероятно, они где-то неподалеку…

Женщина злорадно хихикнула. Голос ее сочился желчью, очевидно, беседа доставляла ей массу удовольствия.

— Ну что вы! — съязвила я, — Поберегите силы!

— Ой, — притворно вздохнула она, — Сочувствую вам! Удержать такого мужчину сложно. Сама в разводе. Так что, подумайте дважды. По силам вам это, или нет.

— Спасибо за совет, — деликатно ответила я.

Женщина положила трубку. Конечно, обижаться на местную сплетницу было выше моего достоинства. Я представила себе эту дамочку, с крашенной шевелюрой, и тонной косметики на увядающем лице. Но, даже если все сказанное ею было правдой? И сейчас мой Вадим «дегустировал» в темном коридоре молоденькую бухгалтершу по имени Лена. Прижимал ее к стене, ощупывая сочные округлости, а она с охотой позволяла себя лапать. Или, того хуже, усевшись на пол прямо в закутке коридорной ниши, брала в рот его член…

Мне было все равно! Вдруг явственно и бесповоротно я ощутила, что мне плевать. То, что раньше приводило меня в бешенство, теперь не вызывало ровным счетом никаких эмоций.

И если, еще каких-то пару недель назад я могла бы сорваться с места, примчаться в ресторан и отыскать среди подвыпивших, одетых в дорогие рубашки мужчин, своего… То теперь, я оставалась сидеть, равнодушно листая журнал мод.

Глава 15

Вадим почувствовал перемены. Не сразу, но постепенно. Пока я размышляла, что делать теперь… Пока я тщетно пыталась вернуть на место свою растрепанную жизнь. Он понял! Возможно, я перегнула палку, в желании угодить? Быть может, была излишне эмоциональной, покорной? Слишком сильно хотела, чтобы он ничего не заметил. И потому пыталась быть хорошей хозяйкой, лезла из кожи вон, чтобы удовлетворить его в постели. Первое время надеясь, что все еще может вернуться на круги своя…

После того раза, мы с Женей виделись еще дважды. Отчаявшись побороть свою тягу к нему, я зареклась поставить точку. Он не обещал мне ничего! Не заговаривал о чувствах. С ним мне было так хорошо… Но моя жизнь была с Вадимом. Я жила в его квартире, мы строили планы на будущее, летом собирались поехать на море. Да и мама, под влиянием его обаяния, оттаивала, и проникалась все большей симпатией к будущему зятю.

Я же с ужасом понимала, что не чувствую ничего. Внутри все выцвело, опустело! Я продолжала вести двойную жизнь на каком-то автомате, машинально… Пока однажды, забирая меня с работы, Вадим не остановил машину.

«Секс», — равнодушно подумала я. Он заглушил двигатель, неспешно обошел авто спереди, открыл дверь с моей стороны.

— Выходи, — сказал он.

Я, удивленная его спокойствием, шагнула наружу. Вадик смотрел мимо меня, куда-то вдаль. Он стоял, расставив ноги, сунув руки в карманы, перекатываясь с носка на пятку. Я с любопытством наблюдала за ним, пытаясь угадать его настроение. Но тщетно! Таким сосредоточенным и серьезным я его еще не видела.

— Что-то случилось? — подала я голос. И Вадик, точно опомнившись, посмотрел на меня. Так внимательно…

И вдруг вынул руку из кармана, замахнулся… Громкий шлепок, и резкая боль пронзила лицо! Щеку точно ошпарило кипятком, а губа тотчас занемела.

— Ты что?! — воскликнула я, хватаясь обеими руками за ушибленную половину лица.

Вместо ответа, Вадим схватил меня за шкирку, точно нашкодившего котенка и чуть приподнял.

— Ты, — процедил он сквозь зубы, все еще глядя в сторону, — ты за дурака меня держишь, дрянь?!

Я непонимающе замотала головой. Он сглотнул. Теперь, вблизи, я увидела, что спокойствие на его лице было внешним. Изнутри его прожигал гнев! Ноздри раздувались, точно у быка, глаза сверкали, а рот искривила злобная усмешка.

— Ты, сука, — другой рукой он обхватил мое горло, — ты что думаешь, я не замечу?

— Что, Вадик? — взмолилась я, держа его запястье. Мое горло, точно капканом, сдавила сильная ладонь, пальцы намертво сжались.

— Ты с кем спишь, блядская уродина? — он перевел взгляд на меня, и от злости, от ненависти в его глазах меня обдало холодом.

— О чем ты? — пропищала я.

— О чем? — он потряс меня, и в глазах потемнело, — О чем я?! Думала, будешь трахаться с кем-то у меня за спиной, жить в моем доме, а я не узнаю?

— Нет, — тяжело дыша, я пыталась возразить.

Но голос пропал, горло перехватило от боли. Я почти задыхалась, хватая ртом воздух и цепляясь пальцами за его плечи.

— Я тебя убью! — прорычал он мне в лицо, и я поняла, что он действительно это сделает. Вокруг не было ни души… Только деревья, немые свидетели этой сцены.

— Вадим… пожалуйста…, — прошептала я, собирая силы в кулак.

Он резко выпустил меня, толкнув на траву. Я закашлялась, судорожно втягивая ртом воздух. Перед глазами плыли темные круги. На землю рядом со мной шлепнулась дамская сумочка, содержимое высыпалось наружу.

— Не хочу тебя больше видеть, — прозвучал над головой его голос, — шлюха!

Он хлопнул дверцей авто, и машина завелась, обдавая меня выхлопными газами. Он секунду помедлил и, издав на прощание протяжный свист, рванул с места, оставляя меня сидеть на траве.

Я осмотрела себя. Руки перепачкались, на юбке остались следы от травы, горло все еще саднило, а щека горела огнем. И губа, кажется, успела распухнуть… «Приложить бы холодное», — подумала я, прикидывая, как далеко нахожусь от маминого дома.

Я с трудом поднялась на ноги, достала из сумочки носовой платок. И, прижимая его ко рту, медленно побрела домой. Слава Богу, мать была на работе! И я могла спокойно привести себя в порядок. Зеркало во всей красе показало мое истерзанное лицо. На шее отпечатался темный след, точно меня только что вынули из петли… Губа и впрямь раздулась и, не зная предысторию, можно было решить, что меня покусали пчелы. Еще надеясь снять отек, я достала из морозилки холодный кусок мяса.

Идти на работу в таком вот виде было недопустимо. Пришлось позвонить и отпроситься под благовидным предлогом. «Плевать», — думала я, сидя на полу рядом с холодильником. В голове было пусто, точно осенним ветром выдуло все мысли. Я не понимала, как угодила в такую ситуацию, и что теперь делать. «Вадим не простит», — думала я, — «да и надо ли?».

Только что у меня был выбор! Я высокомерно размышляла — кого предпочесть. И вдруг с ужасом поняла, что на самом деле я никому не нужна. Ни первому, ни теперь — второму.

«Что я наделала», — думала я, чувствуя, как замерзшую губу сводит судорогой.

Глава 16

Мама, пребывая в растерянности, не выясняла подробностей. И я была благодарна! Я старалась не попадаться ей на глаза, проводя вечера в своей комнате. Губу пришлось замазывать, и, чтобы скрыть асимметрию, носить распущенные волосы.

Прошло две недели, с тех пор, как я вернулась домой. Постепенно он перевез обратно все мои вещи. Так закончилась, едва успев начаться, моя самостоятельная жизнь. Телефон молчал, и я понимала, что это конец! Лишь однажды я написала Вадиму сообщение: «Прости меня». На что он ответил: «Да пошла ты».

Осень уже захватывала улицы, обнажая деревья, разгоняя ветром пыль под ногами. Природа вторила моему настроению. Я смотрела в окно и чувствовала, что угасаю точно так же, как это небо.

Вадим исчез, будто его и не было в моей жизни. На память о нем осталось маленькая гематома над верхней губой. По утрам я замазывала ее тональным кремом и равнодушно отправлялась на работу. Я ненавидела свою работу. Я ненавидела эту пасмурную осень. Я ненавидела себя!

Женя тоже исчез… И я боялась спрашивать о нем у соседки. Боялась узнать, что он уехал. Недавно в нашем подъезде были похороны. Умерла его мать! И теперь ничто не держало его здесь, в этом городе. Я выполнила свою функцию, и оказалась не нужна…

Однажды, медленно поднимаясь по ступеням вверх, точно робот, идущий по навигатору, я смотрела себе под ноги, когда вдруг… услышала его голос.

— Лиза, — позвал он откуда-то сверху.

Я подняла голову и увидела его в лестничном пролете.

— Ты? — произнесла удивленно.

— Мы можем поговорить? — он дождался, пока я наверстаю расстояние между нами.

Я пожала плечами, полагая, что он хочет проститься. Готовая услышать что-то, вроде: «нам было хорошо с тобой, но мне пора, счастливо оставаться»,

Он выглядел встревоженным.

— Что это? — он коснулся моего лица, приподнял за подбородок.

Я раздраженно отмахнулась:

— Что ты хотел?

Он сцепил челюсти, на скулах проступили желваки. Сдерживая злость, он посмотрел в окно и перевел дыхание.

— Идём, — сказал он, беря меня за руку.

На крыше было пусто, и мы уселись прямо на карниз, свесив ноги с края. Внизу монотонно гудели машины. Как будто в кино, разноцветные фигурки людей, спеша по своим делам, сновали вдоль тротуара.

— Лиза, — начал он.

Я упорно смотрела в сторону, мысленно возведя между нами стену. Решив не поддаваться, на сей раз. Он уже сделал со мной, все что мог! Пускай катится…

— Я уезжаю, — вполне ожидаемо прозвучала фраза. И я кивнула.

Он помолчал, и добавил:

— Я хочу, чтобы ты поехала со мной.

Я хмыкнула, качая головой.

— Зачем?

Он удивленно уставился на меня:

— Потому, что я люблю тебя.

Я засмеялась практически в голос. Словно бы он произнес какую-то глупость.

— Но ты меня не знаешь совсем!

Он провел рукой по волосам, выдохнул и опустил голову.

— Ошибаешься, — произнес он глухо, — я знаю больше, чем ты думаешь.

Я повернула лицо, и встретила его взгляд. В нем не было ни капли иронии. Он не смеялся надо мной, он говорил вполне серьезно.

— Я знаю, что ты любишь зеленый цвет, — произнес он с теплотой, — знаю, что, когда нервничаешь, ты кусаешь губы. Знаю, что ты красишь ногти прозрачным лаком, и стесняешься своей маленькой груди.

Он усмехнулся, не сводя глаз с моего лица. Я продолжала смотреть на него, ощущая, как веки против воли, становятся влажными, как предательски дрожат губы…

— Я знаю, что любишь серых кошек, и в твоей сумочке всегда лежит маленький шоколадный батончик, — он протянул руку и коснулся моей щеки, — я знаю, что ты — самая невероятная девушка на свете.

Я моргнула, и капля, соскользнув, очертил мокрый след на коже. Он поймал ее пальцем, и растер в ладони.

— Я не могу предложить тебе много сейчас, — сказал он, — но я готов сделать все, чтобы ты была счастлива со мной. Если только ты согласишься…

Он посмотрел на меня, испытующе. Его глаза, такие знакомые, ставшие родными, ласкали мое лицо. Он не касался меня, но даже сидя на расстоянии, я ощущала тепло его тела.

Я посмотрела вперед. Там, над домами, где только что, пыхтели и хмурились грозовые облака, вдруг, откуда ни возьмись, возникло голубое небо…

Конец.

Паблик автора в Контакте:

https://vk.com/veronikaplace

Спасибо за интерес к моему творчеству.

С ❤ ВК.

Content

Вероника Карпенко
Он был странным

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16