Альберт Эллис

Вредная самооценка. Не дай себя обмануть. Красные таблетки для всех желающих

Albert Ellis

The Myth of Self-esteem: How Rational Emotive

Behavior Therapy Can Change Your Life Forever

© 2005 by Albert Ellis

©  Кияновская А., перевод на русский язык, 2022

© ООО «Издательство АСТ», 2022

Права на перевод получены соглашением с Rowman & Littlefield Publishing Group, Inc. Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

* * *

«Вдохновляющее исследование того, как учения величайших мыслителей и философов мира согласуются (или не согласуются) с тремя основными концепциями Эллиса: безусловное принятие себя, других и мира… Книга, включающая его лучшие упражнения по принятию себя. Каждая страница предлагает свежий взгляд на рационально-эмоциональную поведенческую терапию, доктрину современного стоицизма Эллиса».

Psychology Today

«Альберт Эллис – современный пророк, чьи идеи будут помнить наряду с идеями Иисуса, Будды, Лао-цзы и Сартра. В этой важной книге он показывает, как развить самопринятие, а также научиться создавать здоровые отношения. В мире растущего взаимодействия с машинами (компьютерами, телевизорами, видеоиграми) и уменьшающегося взаимодействия с людьми нет ничего более необходимого».

Джон Карлсон, PsyD, EdD, ABPP

Заслуженный профессор Государственного университета Говернорс

«Это замечательная книга, поскольку она учит нас лучше относиться к самим себе и другим, является еще одним значительным вкладом доктора Эллиса в более гуманное будущее всего мира».

Говард С. Катлер, доктор медицины.

Соавтор (вместе с Далай-ламой) книги «Искусство быть счастливым. Руководство для жизни»

Альберт Эллис (1913–2007) – великий американский психолог и когнитивный терапевт, более шестидесяти лет занимался психотерапией и консультированием по вопросам брака и семьи. Основоположник рационально-эмоциональной поведенческой терапии. Автор более восьмидесяти книг, в том числе мировых научных бестселлеров.

* * *

Дебби Йоффе с благодарностью за огромный вклад,

который она внесла в создание этой книги

Благодарность

Благодарю Кевина Эверетт Фитцмориса, Эмметта Велтена, Джеймса Макмахона и Шона Блау, которые прочитали эту книгу в рукописи и внесли в нее ценный вклад, но не несут ответственности за ее содержание. Спасибо Тиму Руниону за его прекрасную работу с текстом.

Введение. Самооценка – это болезнь?

Можно ли сказать, что привычка постоянно оценивать себя сродни заболеванию? Все зависит от того, что вкладывать в понятие «самооценка». То, что люди – как с психологическим образованием, так и без – обычно понимают под этим словом, на мой взгляд, больше похоже на самое сильное нервное расстройство, известное человеку. По сравнению с ним даже такое неприглядное чувство, как ненависть к другим людям, не так уж и плоха.

Почему же мы относимся к самооценке, которая почти всегда приводит к самоненавистничеству, с меньшим предубеждением, чем к неприятию и осуждению других? Потому что исход вражды между людьми очевиден: им становятся ссоры, противостояние, война и геноцид.

Впечатляющий перечень, не так ли? В то время как результат ненависти к себе куда менее драматичен – кончать жизнь самоубийством не обязательно. Можно продолжать жить в постоянном самоуничижении и ни во что себя не ставить.

Давайте постараемся дать четкое определение высокой и низкой самооценки. Это не так просто, потому что на протяжении последнего столетия эти понятия постоянно размывались и смешивались. Но для того, чтобы продолжить это повествование, нужно договориться о терминологии.

Самооценка – это восприятие себя, своей жизни, сути, личности и цельности сквозь призму двух основных критериев.

1. Каких результатов я добиваюсь (в школе, на работе, в личной жизни)? Когда я получаю то, что хочу (и избегаю того, что мне не нужно), то говорю себе: это хорошо. И вроде бы все правильно. Но! Я при этом оцениваю и себя – как хорошего человека, достигшего успеха. Если же я терплю неудачу и не добиваюсь той или иной цели, то определяю это как нечто плохое, а значит, и сам становлюсь плохим.

2. Как я взаимодействую с людьми? Если отношения с другими влияют на мою самооценку, то, когда я им нравлюсь и получаю их одобрение, расцениваю это положительно, а себя считаю хорошим и достойным человеком. В противном случае – особенно если речь идет об отсутствии одобрения со стороны людей, мнение которых считаю авторитетным, – я воспринимаю свои действия и самого себя как недостойного.

На первый взгляд, все просто, но именно здесь и кроется подвох. Людям свойственно ошибаться. Никому не удается избежать неудач на работе или в личной жизни. Так что высокая самооценка носит в лучшем случае временный характер. Предположим, сейчас я на высоте, но где гарантии, что в следующий момент я не оступлюсь и не полечу кубарем вниз? Что еще хуже, если я считаю, что моя ценность зависит от моего успеха, то начинаю стремиться к нему с нездоровым рвением. Страстное желание добиться победы любой ценой часто мешает справляться с жизненными задачами и приводит к ошибкам. Тяжелый случай.

Выходит, потребность в высокой самооценке сводит шансы ее получить практически к нулю, какие бы усилия мы ни прилагали. Счастливое исключение могли бы составить те, у кого совсем нет недостатков, но таких людей не бывает.

Понимая это, философы Древнего Востока, Рима и Греции еще сотни лет назад предложили концепцию принятия себя. Идея заключается в том, что человек может сделать осознанный выбор в пользу того, что называется безусловным самопринятием (БСП). Для этого нужно решить, что отныне и впредь я принимаю себя таким, какой я есть. Как это работает? Очень просто! Берем любую важную цель, связанную с трудовой деятельностью или личными отношениями, и оцениваем то, как мы ее достигаем: хорошо или плохо, успешно или нет. При этом – внимание! – мы отказываемся оценивать самих себя как «хороших» или «плохих». Вслед за современным мыслителем Альфредом Коржибски мы воспринимаем свои достижения как часть себя. Это наш опыт, и мы в значительной степени несем за него ответственность. Но каким бы ни было достигнутое сегодня, завтра все может быть иначе: лучше или хуже. Каждый опыт – это всего лишь одна из постоянно меняющихся форм проявления нашей сути. И так будет всегда. Как утверждал Коржибски, не нужно отождествлять себя со своим поведением. Каждый из нас совершает тысячи и тысячи разных поступков: хороших, плохих и нейтральных.

Обращаясь к себе, будем точны в формулировках: «Определенно, этот поступок – благовидный или нелицеприятный – не совершал сам себя. Я признаю, что именно я совершил его. Это не последний раз, когда я поступаю таким образом: ведь во мне много достоинств и много недостатков. Но я не являюсь моими поступками; я всего лишь человек, который ведет себя хорошо или плохо».

Так, и никак иначе. Можно анализировать, к чему приводят наши мысли, чувства, амбиции, не давая оценку всей своей сущности. Потому что это невозможно – мы постоянно меняемся. Никто из нас не стоит на месте. Мы растем, развиваемся, двигаемся вперед и назад. Почему? Потому что мы так устроены.

Есть ли другой путь к безусловному самопринятию? Да. Можно убедить себя, что некто – будь то Бог, добрая фея, мама, психотерапевт или кто-то еще – приносит нам самопринятие в дар. Но в таком случае придется признать, что именно внешние силы примиряют нас с собой. К счастью, вариант, когда мы сами безусловно и безоговорочно принимаем себя, возможен. Давайте будем честными: это не Бог (и не дьявол) дают нам БСП. Мы сами делаем это. Поняв, что условное самопринятие (УСП) не работает, мы решаем принимать себя без каких бы то ни было условий. Почему бы и нет?

Выходит, безусловно принимать себя всегда и везде можно по своей воле. Так не откладывайте! Начинайте прямо сейчас. И помните: никто не может отнять у вас это право – кроме вас самих. Итак, по порядку: во-первых, вы решаете, что уже сейчас можете безусловно принять себя. Во-вторых, вы обещаете себе делать это всегда. В третьих, вы берете свою жизнь в свои руки. Как сказал Эрнест Хенли в стихотворении «Непокоренный»:

Я – властелин своей судьбы,

Я – капитан своей души.

Если говорить простым языком: «Я принимаю себя целиком со всеми недостатками. Жаль, что я несовершенен, но я такой, какой есть. И так и должно быть. Оценивая себя как недостойного, я поступаю неразумно, а значит, опять совершаю ошибку. Со мной все в порядке, потому что именно так я себя воспринимаю. Точнее будет сказать, что я человек, в характере которого есть много хороших и много плохих черт. И оценивать я буду их – какими бы они ни были, – но не себя». При таком подходе можно использовать оба понятия – и самопринятие, и самооценку. Что вам больше нравится? Выбор за вами. Решайте! А еще лучше, избегайте общих оценок. Анализируйте свой опыт достижения тех или иных целей или соответствия тем или иным ценностям – не важно, хороший он или плохой. Никогда не ставьте знак равенства между таким опытом и собой как личностью. Суть человека слишком сложна и переменчива, чтобы пытаться ее измерить. Постоянно напоминайте себе об этом.

А теперь хватит бездействовать. Только вы можете решить, как вам жить дальше!

Глава 1. Натаниэль Бранден и его взгляд на самооценку

В 1969 году Натаниэль Бранден опубликовал книгу «Психология самооценки: новый взгляд на природу человеческой психики», после чего его стали считать гуру в этой области. Строго говоря, взгляд не такой уж и новый – это логическое продолжение философии Айн Рэнд, согласно которой рациональность и компетентность возведены в абсолют. Бранден выстраивает свое мировоззрение на этой догме и следует ей с тем же фанатизмом и предвзятостью, как и Рэнд в романе «Атлант расправил плечи» (1957) и ряде других книг.

С точки зрения Брандена, главным условием формирования высокой самооценки является способность «сохранять неукротимую волю к познанию». Чтобы испытывать чувство самоуважения, люди должны четко мыслить, доходчиво изъясняться и хорошо разбираться в том, о чем говорят. Именно эти качества считаются залогом психического здоровья и интеллектуального развития, а двумя неотъемлемыми составляющими высокой самооценки признаются уверенность в себе (или «самоэффективность», как это в 1987 г. назовет Альберт Бандура) и чувство собственного достоинства.

Но все не так однозначно. Людям действительно свойственно уважать себя за достижение успеха, продуктивную работу и профессионализм, но Рэнд и Бранден буквально преклоняются перед этими качествами, считая, что без них невозможно формирование настоящего чувства собственного достоинства.

Справедливости ради нужно отметить, что Бранден со временем отошел от косного мировоззрения Рэнд. Он начал признавать, что самоуважение и самопринятие могут быть обусловлены и другими причинами. Так, в книге «Шесть столпов самооценки» (1994) Бранден представил более широкий взгляд на проблему и выделил шесть ключевых факторов, влияющих на самооценку.

1. Практика осознанной жизни.

2. Практика самопринятия.

3. Практика самоответственности.

4. Практика самоутверждения.

5. Практика целенаправленной жизни.

6. Практика личностной целостности.

Это уже больше похоже на правду. При таком подходе формирование самооценки не ограничивается компетентностью, успешностью, продуктивностью и умением мыслить рационально. Учитываются и черты характера, например честность, приверженность моральным и этическим принципам (таким как социальная ответственность), которые до этого ни Рэнд, ни Бранден не принимали в расчет. Жить среди людей – значит уважать и себя, и других. Похожие идеи можно найти у таких философов-экзистенциалистов, как Мартин Бубер, Жан-Поль Сартр, Мартин Хайдеггер и Альфред Адлер. Они также легли в основу рационально-эмоционально-поведенческой терапии (РЭПТ).

При этом, как ни странно, в классификации Брандена самопринятие котируется ниже самооценки. Временами он близок к тому, чтобы признать безусловность самопринятия, но никогда не идет до конца. В книге «Шесть столпов самооценки» он советует утром, днем и вечером выполнять упражнения, направленные на принятие (предположительно, безусловное) своего тела, чувств, конфликтов, мыслей, поступков, плохих и хороших качеств, сексуальности, взглядов, знаний, а также того, что вызывает страх, боль и злость или, наоборот, радость и подъем эмоций.

Лучше и не скажешь! Но вот что странно: самопринятие у Брандена всегда чем-то обусловлено, хотя и является элементом безусловной самооценки – а ведь это не что иное, как БСП. Он заявляет, что принимать себя можно безусловно (и это не вызывает возражений), но сначала нужно определить то, чем это обусловлено, – будь то продвижение по службе или успех в личных отношениях. Такой метод опровергает саму идею полного принятия себя, но Бранден как будто не замечает противоречия.

Он уже почти – но еще не совсем – готов перейти на сторону БСП, хотя пока и остается приверженцем теории УСП. Так, Бранден – вслед за Рэнд – абсолютно прав, указывая на «рациональность» таких качеств, как компетентность и общительность. Но развивая эту мысль, он в рэндианской манере безапелляционно заявляет, что человек может себя уважать и принимать таким, какой он есть, только если разовьет в себе эти качества.

Так ли это? Разве можно безусловно принимать существенные условия? Способность добиваться успеха и умение общаться играют значимую роль в жизни каждого человека, что не объясняет, почему Бранден считает эти качества абсолютно необходимыми, если не сказать сакральными. На мой взгляд, такой подход несостоятелен, о чем я пишу в книге «Фантастическое, фашистское и фанатичное мировоззрение Айн Рэнд»[1].

С моей точки зрения, Бранден мог бы более четко формулировать свои мысли, избегая противоречий. Например.

Условная самооценка – это определение своих мыслей, чувств и поступков как «хороших» и «достойных похвалы», если они помогают вам (и другим) достигать тех или иных важных целей (таких как хорошее здоровье, долголетие и счастье). Добиваясь желаемых результатов, вы оцениваете всего себя как «хорошего». Таким образом, ваша самооценка зависит от того, насколько «хороши» ваши достижения.

Безусловное самопринятие – это не только выбор системы ценностей и целей, которые принесут вам (и другим) пользу, но и сознательное самопримирение и самоуважение вне зависимости от того, как вы к ним движетесь и что по этому поводу думают окружающие. Вы продолжаете хорошо к себе относиться и сохраняете чувство собственного достоинства даже тогда, когда ваши поступки оставляют желать лучшего и идут вразрез с поставленными задачами.

Вы даете оценку своим мыслям, чувствам и поступкам, но не себе самому. Говорите себе: «Двигаться к целям – правильно, ведь я хочу их достичь. Но что бы ни произошло со мной по пути, это не делает меня ни хорошим, ни плохим человеком».

Все дело в том, что существует еще одна – третья – форма оценки, и я буду много говорить о ней ниже. Речь идет об отказе от оценки, и этот навык дается труднее всего. Мы рождаемся и воспитываемся в парадигме выставления общих (и весьма неточных) баллов, а от этой привычки не так-то просто избавиться. Коржибски был прав: не нужно даже излишне стараться – мы по своей природе склонны к чрезмерному обобщению.

Так же как и многие другие психологи (впрочем, это свойственно большинству людей), Бранден считает, что невозможно перестать осуждать себя за действия и поступки, которые не приводят к нужному результату. Складывается впечатление, что он пытается сказать: «Всегда подвергайте строгой критике свои качества и черты характера – не важно, хорошие они или плохие, – при этом принимайте себя таким, какой вы есть». Хотел бы я посмотреть, как это у вас получится. Коржибски и я предлагаем другую формулировку: «Можно порицать те или иные особенности своего характера и тем не менее безусловно принимать себя на том основании, что суть человека не тождественна ее отдельным частям».

Часть не равна целому. Злом зла не поправишь, но крест на себе ставить рано. При этом даже среди последователей РЭПТ встречаются те, кто считает, что есть страшные поступки – убийство невинного ребенка или лишение жизни большой группы людей, – которые настолько чудовищны, что делают совершившего их безнадежно порочным и безнравственным человеком. Это не так. Какими бы плохими ни были ваши поступки, их нельзя приравнять к сумме того, что вы собой представляете. Они не равны. Даже если вы убийца-рецидивист, то можете по-человечески измениться и перестать убивать. Это не спасет тех, кто уже стал вашей жертвой, но поможет вам вернуть себе человечность. Будь вы Иисусом, простили бы вы Гитлера? Если подумать, то да. Хотя возможно, это приведет к тому, что до конца своих дней вы будете помогать жертвам геноцида и их родственникам.

Итак, мы подошли к БПД – безусловному принятию других. Ни у Брандена, ни у Рэнд – особенно у Рэнд – вы не найдете ни слова об этом понятии. Ни он, ни она так и не смогли простить друг другу предательство. БПД предполагает, что осуждая неправомерные поступки, мысли и чувства других, мы всегда выбираем действовать по-христиански: принимать – не значит любить! – грешника, но не его грехи.

И это чертовски трудно. Мы знаем, что Гитлер и Рэнд совершали злодеяния. И хотя в биографии каждого из них есть причины, почему они стали людьми, способными на такие агрессивные поступки, это не освобождает их от всей ответственности. Так же как и любой из нас, они в некоторой степени обладали «свободой воли». И вероятно, могли бы поступать более гуманно. Тем не менее каждый из них сделал неверный выбор и в результате совершил то, что совершил. Никаких оправданий! И все же, чтобы не впадать в сокрушительную ярость, чтобы встать на защиту мира от возможного беспредела и сделать его хоть немного добрее, мы должны их простить. Помнить об их преступлениях, но простить.

Но разве могут уроки, извлеченные из насилия, приводить к миру? Рано или поздно да. Это непростой путь, но, честно говоря, у нас нет другого выбора. В своем выступлении перед Американской ассоциацией консультирования (American Counseling Association) в 1985 г., а также в дальнейших публикациях, особенно в книге «Путь к терпимости»[2], я сделал особый акцент на том, что, будь оружие массового поражения, например ядерное, применено к Гитлеру, он с большой долей вероятности нанес бы ответный удар. Это привело бы к гибели миллионов, если не к гибели всего мира. Каким бы справедливым ни казалось возмездие, те, кто был «прав», навряд ли останутся в живых. Кто же продолжит их дело? Пожалуй, только тараканы.

«Справедливое мщение» с помощью того оружия, которое уже существует и которое будет изобретено, в глобальном масштабе просто невозможно. Применение силы в современном мире лишь удваивает риск геноцида. Международный военный трибунал (если он до сих пор существует) признает, что Гитлер и ему подобные были неправы, несправедливы и жестоки. Не было бы слишком поздно!

Многие философы и сторонники РЭПТ считают, что истин в последней инстанции не существует. Нет ничего, что можно было бы возвести в абсолют навсегда. Тем не менее мы можем ввести в оборот несколько условных истин: «Если люди непримиримы с мыслями, чувствами и поступками друг друга, если они выносят приговор неправедным поступкам других, то есть большая вероятность того, что противоборствующие стороны применят друг к другу оружие массового поражения. Самая разрушительная из мировых войн может вспыхнуть за считаные секунды». А это значит, что всем влиятельным группам необходимо находить возможности для мирного урегулирования конфликтов.

Итак, какими бы ни были разногласия и противоречия, их нельзя решать военным путем. Во что бы то ни стало нужно договариваться.

Если мои размышления верны, то те, кто приходит к БСП (безусловному самопринятию), будут в целях самозащиты стремиться и к БПД (безусловному принятию других). Принимая себя целиком и полностью, со всеми ошибками и грехами, они признают, что и другие могут оступаться и сбиваться с пути. Люди с БСП часто не соглашаются с другими, но редко отстаивают с кулаками свою правду. А бывает, что, обсудив разногласия, они отбрасывают все предубеждения и сходятся с оппонентом во мнениях. А если нет, их несогласие с окружающими никогда не носит воинствующего характера.

Раз уж мы говорим об этих вещах, то можем коротко коснуться того, как БСП перерастает в БПЖ – безусловное принятие жизни. Предположим, случается что-то плохое – не по нашей вине. Уходят близкие, происходят аварии, ураганы и наводнения. Мы имеем полное право негодовать по поводу таких бед: можем попытаться исправить ситуацию, найти в себе силы принять то, что не может быть изменено, и иметь мудрость отличать одно от другого – как сказал Нибур Рейнхольд в 1950-х. Превратности судьбы никому не нравятся, но их можно принимать, как бы трудно это ни было.

Ниже я подробнее опишу, из чего складывается формула ABC, которая лежит в основе философии РЭПТ. При возникновении A – активирующего события (Adversity) – мы делаем все, что в наших силах, чтобы исправить ситуацию. По мере наступления C – следствий (Consequence) – мы переживаем нормальные человеческие эмоции: горе, сожаление, подавленность и ярость. Часто мы виним во всем C (следствия) и A (активирующее событие), полагая, что именно они к нам несправедливы и именно из-за них мы испытываем негативные эмоции.

Это неверно. Даже если ничего нельзя изменить в точке A, то это B – мои верования или убеждения (Belief System) – приводят к тому, что я выбираю испытывать сожаление («Мне жаль, что A произошло, мне плохо, но я могу жить дальше») или злость и депрессию («Эта несправедливость не может, не должна случиться со мной! Тот, кто поступает так со мной, просто дрянь!»). Получается, что это именно я выбираю впадать в ярость и депрессию, требуя справедливости от поступившего дурно. А значит, это B – мои верования (система убеждений) – вызывают во мне злость. Теперь я могу принять произошедшую несправедливость и вернуться в здоровое состояние сожаления и разочарования в поведении другого человека, но не в нем самом.

Мы еще поговорим об этом. А пока короткое резюме: мы можем пылко ненавидеть свои собственные поступки и огрехи других людей, а также то, что происходит в жизни (A), но при этом принимать то, что нельзя изменить. Тем самым мы будем создавать следствия (C) в виде БСП, БПД и БПЖ, вместо того чтобы неодобрительно относиться к себе, другим и жизни в целом.

Как видим, Бранден (вслед за Рэнд) сначала вынес себе приговор за то, что не справился с возложенными на него ожиданиями, а затем пытался наверстать упущенное, взяв на себя ответственность. Другими словами, сам поставил себе условия, и хотя он и говорил о безусловном принятии, но так к нему и не приблизился. С философской точки зрения, эта территория осталась для него чужой.

Глава 2. Карл Роджерс и безусловное положительное отношение

Одним из первых психологов и психотерапевтов, решительно вставших на сторону безусловного самопринятия, был Карл Роджерс. В начале своей карьеры он главным образом практиковал психоанализ, но уже к пятидесятым годам сделал знаменательный поворот в сторону клиент-центрированной или личностно-центрированной терапии. Одна из основных идей Роджерса, которую он отстаивал с почти навязчивой одержимостью, заключалась в том, что терапевт должен слушать клиента не перебивая; воспринимать (и чувствовать) мир сквозь призму его опыта; полностью понимать его мысли, чувства и поступки; не подвергать оценке, а тем более отрицанию, слова клиента; быть честным, конгруэнтным и полностью вовлеченным в свои с ним взаимоотношения (Rogers, 1957).

Я был готов сразу согласиться с шестью терапевтическими условиями Роджерса, которые тот назвал «необходимыми и достаточными» для личностных изменений, если бы он обозначил их желательными или благоприятными, но не безоговорочно обязательными. К 1955 году я уже создал направление психотерапии, которое получило название рационально-эмоционально-поведенческой терапии (Ellis, 1957, 1958), и написал доклад для научного журнала о психологии консультирования Journal of Counseling Psychology, в котором выразил свои возражения Роджерсу в этом отношении. Мои доводы его так и не убедили, хотя многие другие психологи сочли их состоятельными. Опишу их в нескольких словах.

1. Два человека должны находиться в психологическом контакте[3]. Не соглашусь. Люди могут формировать рабочие гипотезы о реальности самостоятельно (без участия терапевта) и/или благодаря лекциям, проповедям и художественной литературе.

2. Клиент находится в состоянии неконгруэнтности, тревожен и уязвим. Обычно так и есть. Однако для некоторых людей терапия эффективнее тогда, когда они непривычно для себя конгруэнтны, менее тревожны и уязвимы, чем обычно. Таким образом, они все еще способны к познанию и росту.

3. Терапевт «должен быть, конгруэнтным, подлинным и целостным во взаимоотношениях с клиентом». Крайне желательно, чтобы так и было! Но многим терапевтам это не удается (честно говоря, мало кто на это способен), при этом их помощь людям трудно переоценить.

4. Терапевт должен сохранять безусловное положительное отношение к клиенту, что означает «заботу о клиенте, но не в попечительском смысле и не с целью удовлетворить потребности самого терапевта». Вот это по-настоящему неплохо. Но совершенно не необходимо. Случается, что клиенты решают свои проблемы с помощью незаботливых терапевтов или же с помощью терапевтов, которых уже нет в живых, когда клиенты «связываются» с ними, читая их книги или слушая их записи.

5. Достаточным и необходимым условием для личностного изменения является «терапевт, который с эмпатией относится к сообщениям клиента, избегает их интерпретаций и переживает события так же, как переживает их клиент». Это, вероятно, большой плюс, но вовсе не необходимость. Терапевты, которые неточно понимают слова клиентов и относятся к ним неэмпатично, тоже – время от времени! – помогают. Пусть не так хорошо, как те, кто безошибочно и с эмпатией трактует все сказанное клиентом, но факт остается фактом.

6. Клиент хотя бы в минимальной степени воспринимает сообщаемое терапевтом эмпатическое понимание и безусловное принятие. Согласен. Единственное возражение: клиент может ошибочно полагать, что терапевт безусловно принимает и понимает его. Эмпатия и принятие нередко дают хорошие результаты, но клиент может почувствовать их даже тогда, когда их нет. Я часто курирую психологические консультации, которые ведутся под запись, и вижу, что некоторые клиенты хотят измениться не благодаря принятию и сочувствию со стороны терапевта, а вопреки их полному отсутствию. Они начинают ненавидеть терапевта, а это мотивирует добросовестно выполнять домашние задания и добиваться значительных изменений в лучшую сторону.

Как вы видите, роджерианские условия успешной терапии вызывают у меня возражения не по сути, а из-за своего догматизма. Терапевты по-прежнему в основном одобряют их – как «хорошие», но вряд ли необходимые. Самым главным и заслуживающим наибольшей поддержки условием Роджерса является четвертое по списку: терапевт должен безусловно принимать клиента со всеми его слабостями и недостатками, среди которых и неприятие клиентом самого терапевта. Очевидно, что в отличие от Брандена Роджерс не требует от клиента компетентности, продуктивности и неординарных умственных способностей. С его точки зрения, клиент не должен быть ответственным, честным или порядочным. Хотя ему нравятся эти черты характера, и Роджерс делает все, что в его силах, чтобы помочь человеку их в себе развить. Но не настойчиво – нет так нет. В любом случае он принимает своего клиента таким, какой он есть. В книге «Становление личности» (1961) Роджерс пишет: «Под принятием я понимаю теплое расположение к нему [клиенту] как к человеку, имеющему безусловную ценность, независимую от его состояния, поведения или чувств». Хорошо продуманная позиция, которая полностью совпадает с РЭПТ.

Не совсем ясно, как именно Роджерс пришел к своему пониманию БСП (безусловного самопринятия). Он собирался стать пастором и два года учился в духовной семинарии. По всей вероятности, там он познакомился с известным профессором богословия Паулем Тиллихом, автором книги «Мужество быть» (1953). Странно, что, после того как Роджерс стал в некотором роде экзистенциалистом, он ни разу не упомянул ни Хайдеггера, ни Сартра, ни Тиллиха.

По счастью, я прочел книгу Тиллиха сразу после ее издания. Изложенные в ней мысли сделали меня убежденным сторонником идеи безусловного самопринятия. Не исключено, что Роджерс пришел к этой необычной для того времени концепции самостоятельно, – как он дает понять, благодаря своим собственным переживаниям (experiencing) и переживаниям других. Я в этом сомневаюсь и подозреваю, что все дело в Тиллихе. Возможно, Роджерс не хотел признавать, что выстроил свое мировоззрение под его влиянием, поэтому утверждал, что научить самопринятию невозможно, его можно только пережить через эмпатию. Я с такой постановкой вопроса не согласен, так как сам сначала почерпнул идею самопринятия у Тиллиха и других экзистенциалистов, а уже затем, работая над самим собой (и с другими), смог реализовать эту идею на практике.

Впрочем, я прихожу к выводу (и такой взгляд отличает меня от Роджерса и многих других экзистенциалистов), что учиться и учить – это и есть переживание. Оба занятия подразумевают и эмпатию, и понимание. Как замечает сам Роджерс: «Без понимания в принятии мало смысла». Так же как и в эмпатии, и в преподавании. С чем я решительно не согласен, так это с высказыванием Роджерса из книги «Становление личности»: «Я уверен, что, когда отношусь к человеку с позиции полного принятия и когда он может в какой-то мере ощущать это, изменения неизбежны: человек будет конструктивно развиваться. Я включаю слово „неизбежны“ только после долгого и тщательного обдумывания».

Разве? Именно поэтому наши с ним взгляды на то, что такое БСП, почти полностью совпадают, но представления о терапии не имеют ничего общего. РЭПТ в гораздо большей степени основана на активно-директивном обучающем подходе. Я установил, что мое стремление соблюдать БПД в отношении клиентов (другими словами, принимать их такими, какие они есть, со всеми достоинствами и недостатками) далеко не всем помогает прийти к БСП. Кроме того, я знаю некоторых бывших клиентов самого Роджерса и его последователей, кто – вдумайтесь! – ни на шаг не приблизился к БСП, несмотря на безусловное положительное и уважительное отношение со стороны их терапевта. По правде говоря, БПД давалось им не лучше: в результате такого терапевтического опыта они так и не научались безусловно принимать других. Оставаясь беспощадными к себе за свои собственные ошибки, они обрушивались с суровой критикой и на окружающих.

Приведу пример. В 1960-х я в течение десяти месяцев работал с Дороти – тридцатилетней женщиной в депрессии. В конечном итоге она примирилась с тем, что я ни разу не осудил ее за враждебное отношение к родителям (и многим другим людям), но на то, чтобы маленькими шагами приблизить Дороти к БСП, ушел почти год. Даже БПД (а Дороти смогла принять своих родителей и их жестокие поступки) не сразу привело ее к БСП. Если точнее, то она продолжала жестко наказывать себя за ненависть к родителям, пока я не применил теорию общей семантики, с помощью которой убедил ее в том, что плохие поступки не делали их плохими людьми.

Мой личный терапевтический опыт, а также опыт тех, кто использовал методы Роджерса, указывает на то, что клиенты могут воспринимать БПД и БСП как по отдельности, так и вместе, а могут и вовсе не поверить в их существование. Безусловное принятие со стороны терапевта, как правило, помогает человеку добиться БСП. Но не бывает правил без исключений. Мой подход отличается тем, что я не просто безусловно принимаю клиента, но и объясняю ему, как работает БПД с философской точки зрения. Кроме того, я снова и снова привожу доводы в пользу БСП и обучаю техникам его достижения. На любой консультации РЭПТ мои клиенты выполняют несколько упражнений сразу по всем трем видам техник: когнитивной, эмоциональной и поведенческой. Нетрудно догадаться, что, если один метод не помогает достигнуть БСП, БПД и БПЖ, с задачей справляется другой.

Главное отличие моей методики от роджерианской заключается в том, что моя методика направлена на донесение информации и выстраивание отношений. Она может быть как директивной, так и недирективной – время от времени, а от терапевта требуется живое участие во время консультаций и невозмутимость при проверке домашнего задания. Мои терапевтические цели часто совпадают с целями Роджерса, но применяемые техники отличаются бо́льшим разнообразием. Было бы интересно провести исследование, чтобы выяснить, какая из методик – роджерианская или РЭПТ – дает лучшие результаты по приведению клиентов к состояниям БСП, БПД и БПЖ.

Предполагаю, что в ходе такого исследования будет установлено, что и РЭПТ, и роджерианская ЛОТ (личностно-ориентированная терапия) показывают хорошие терапевтические результаты. Не исключено, что на начальном этапе ЛОТ будет лучше, чем РЭПТ, справляться с такими состояниями, как депрессия, самоуничижение и злость. Если моя гипотеза верна, это может произойти, потому что клиентам свойственно воспринимать безусловное принятие других, демонстрируемое терапевтом, как симпатию и даже любовь. Ошибочно приняв БПД за расположение, клиент может начать делать такие выводы: «Мне казалось, что меня нельзя любить, но я вижу, что нравлюсь моему терапевту. Он принимает меня. А раз я достоин любви, то я хороший человек». Это не что иное, как самооценка!

Таким образом, ЛОТ часто облегчает состояние клиента, но не решает проблему, в то время как клиенты РЭПТ намного чаще начинают безусловно принимать себя и учатся управлять своими чувствами – интересный критерий для проверки гипотезы.

Еще одна идея для эксперимента: пусть пятьдесят клиентов с тяжелой формой депрессии пройдут классическую ЛОТ, а другие пятьдесят – ЛОТ, в ходе которой терапевт будет учить их философии сознательного пути к БСП и БПД. На самом деле любой человек может этому научиться самостоятельно, изучая книги Коржибски, Тиллиха, автора этих строк и других экзистенциалистов. Элиот Коэн, философ, практикующий РЭПТ, может послужить отличным примером.

В заключение этой главы отмечу, что Карл Роджерс внес значительный вклад в теорию принятия. Благодаря ему клиенты освоили важные условия игры. Однако, на мой взгляд, клиентов ЛОТ нужно дополнительно учить тому, как безусловно принимать себя и других через осмысление философии самопринятия.

Глава 3. Альберт Эллис и безусловное самопринятие

До двадцати четырех лет я отчаянно боялся публичных выступлений, временами впадал в депрессию и постоянно оценивал себя по тем или иным критериям. Подробнее я пишу об этом в книге «Рационально-эмоционально-поведенческая терапия: помогла мне – поможет и вам» и ряде других изданий. В целом я был довольно уравновешенным и жизнерадостным, но, встретив мою первую жену Кэрил, потерял покой и сон: любит ли она меня по-настоящему? Достаточно ли сильно? Не разлюбит ли? Какой же я был дурак, что качался на этих опасных качелях крайне нестабильных отношений!

Моим сомнениям и терзаниям не было конца. И вот однажды вечером, устав бессмысленно гадать на ромашке: «Любит – не любит?» – я отправился на прогулку в ботанический сад в Бронксе. Там на меня и снизошло успокоительное озарение: неважно, насколько сильны и искренни чувства Кэрил, я не нуждаюсь в ее любви, а только хочу, чтобы она меня любила. Все просто!

Поняв разницу между желанием и потребностью, я стал другим человеком. Я все еще серьезно относился к тому, любит ли меня Кэрил, но это перестало быть поводом для чрезмерной озабоченности и тревоги. В глубине души я осознал, что не нуждаюсь ни в чьей любви, потому что мое принятие себя от нее не зависит. Любовь нужна для удовольствия, но не как средство существования. С годами я начал это видеть еще более отчетливо, но на тот момент мне было всего двадцать четыре, а я уже проник в суть вещей: для того чтобы выжить, нужны лишь еда, вода и крыша над головой. Все остальное – любовь, успех, секс – только дополняют жизнь, но не являются ее смыслом.

Одна эта мысль в корне изменила мое мировоззрение. Именно поэтому РЭПТ (даже в большей степени, чем другие виды когнитивно-поведенческой терапии, которые лишь копируют ее) в первую очередь уделяет внимание убеждениям, мыслям, когнитивным процессам и жизненным установкам, а уже затем – чувствам и поступкам. Иногда одной идеи достаточно, чтобы расставить все по местам. Например: я хочу нравиться другим, но ни моя жизнь, ни мое достоинство не зависят от этого.

Возможно, я занялся психотерапией именно благодаря этой идее, так как хотел помочь и другим осознать ее. Не теряя времени, я сразу же стал проводить консультации – на добровольных началах – для моих друзей и родственников (в том числе и Кэрил), а три года спустя поступил в магистратуру по клинической психологии.

Мне было двадцать девять, когда я, получив степень магистра, быстро и решительно начал обучать клиентов тому, как стремиться к мечте, не ставя ее во главу угла. На тот момент мне казалось, что этого достаточно. Но спустя десять лет (в 1953 году) я прочитал книгу «Мужество быть» Пауля Тиллиха, которая помогла мне лучше разобраться в философии экзистенциализма, чем работы Сартра, Хайдеггера, а по некоторым аспектам – и Коржибски. Тиллих, будучи гедонистом, испытывал сильное влечение к женщинам, но не возводил секс в ранг потребности. Он четко понимал, что его достоинство как личности не зависит от того, добивается ли он своего. И как же он был прав! Не переставая хотеть, вожделеть, жаждать, я отказываюсь ассоциировать всего себя со своими желаниями. Раз и навсегда!

Я отчетливо понял: то, что я не испытываю потребности в успехе и любви или не могу их добиться, не делает меня – и кого бы то ни было – неполноценным человеком. Просто на время я становлюсь тем, кто не получает всего, что хочет. Здо́рово! Я снова взялся за книги Хайдеггера, Сартра и других экзистенциалистов, больше, чем когда бы то ни было, увлекся конструктивизмом и полностью перестал нуждаться в любви Кэрил. По иронии судьбы она долгие годы продолжала безумно любить и уважать меня даже после нашего развода.

Итак, в своей терапевтической практике я выбрал тактику обучения и полного принятия клиента. Почти сразу я обнаружил, что есть и другие мыслители, которые самостоятельно пришли к этому мировоззрению. Среди них был Роберт Ш. Хартман, автор книги «Философия ценности»[4], с которым я много общался и вел переписку. Хартман проводил различие между внешней ценностью (по отношению к другим), которая зависит от того, как вы ведете себя с окружающими, и ценностью внутренней (по отношению к себе), которой вы обладаете по праву рождения. Выбирать вам! Вспомним слова Коржибски: вы не тождественны своим поступкам. Всегда найдется кто-то, кто будет измерять вашу внешнюю ценность, но ваше внутреннее достоинство не подлежит точному определению. Оно слишком сложно и изменчиво. Разве не так?

Вслед за Тиллихом и другими экзистенциалистами, Хартманом, Мартином Бубером и такими психотерапевтами, как Альфред Адлер, Прескотт Лекки и Ролло Мэй во всех своих работах, начиная с книги «Разум и эмоции в психотерапии»[5], написанной в 1962 году, я указываю на то, что человек сам выбирает, принимать или не принимать себя. Самопринятие – полезный инструмент, осталось решить, нужен он вам или нет.

Сделав выбор в пользу безусловного самопринятия и начав думать, чувствовать и действовать исходя из этого принципа, вы меняете к лучшему всю свою жизнь. Это противоядие от самоуничижения и депрессии работает чудесным образом.

Я сделал БСП мощным и неизменным элементом РЭПТ, что отличает ее от когнитивных методик психотерапии, разработанных Аароном Беком, Дональдом Мейхенбаумом, Дэвидом Барлоу и др. Меня иногда критикуют за эмоциональность и повторение одних и тех же идей, но это меня никогда не останавливало.

В 1972 году меня попросили принять участие в издании книги, посвященной работе Роберта Ш. Хартмана. Я написал для нее большую главу под названием «Понятие ценности человека в психотерапии» (Psychotherapy and the Value of a Human), в которой подробно и с разных сторон рассмотрел концепцию безусловного самопринятия. Профессору Хартману моя статья очень понравилась, и он сказал, что если бы я писал докторскую по философии, то мог бы получить ученую степень исключительно на ее основании. Он назвал ее «блестящей и нетривиальной».

Разумеется, мне было очень приятно это слышать. И в 1973 году Институт Альберта Эллиса в Нью-Йорке издал эту работу в отдельной брошюре с таким же названием: «Понятие ценности человека в психотерапии»[6]. Ее прочитало много клиентов – как моих личных, так и приходящих на консультации в институт – которым, по их словам, она очень помогла. В следующей главе вы найдете эту судьбоносную статью с небольшими корректировками.

Мои взгляды с тех пор не изменились, и я сохранил эту работу в качестве краеугольного камня, объясняющего, почему БСП приносит людям пользу, а самооценка, или условное самопринятие, – вред. Если вы, как и некоторые мои клиенты, сочтете мои размышления несколько затянутыми, то просмотрите их, не вдаваясь в детали, и переходите к главе 5.

Глава 4. Понятие ценности человека в психотерапии

[7]

Почти все современные авторитеты в области психотерапии признают, что то, как люди воспринимают себя, свою ценность и достоинство, играет исключительно важную роль. Если человек низко ценит и не любит себя, то становится крайне несчастным, и это негативно сказывается на всех сторонах его жизни. В этой связи одна из основных функций психотерапии традиционно сводится к тому, чтобы помогать клиентам повышать самооценку («силу эго», «уверенность в себе», «самоуважение», «чувство собственного достоинства» или «чувство идентичности») (Adler, 1926; Ellis; 1962, Ellis and Harper, 1961; Kelly, 1955; Lecky, 1943; Rogers, 1961).

Отказ от высокой самооценки приводит к многочисленным негативным последствиям. Сосредоточив все мысли на низменной стороне своей натуры, человек утрачивает способность решать жизненные задачи и становится все менее и менее эффективным. Ошибочное убеждение в том, что такие люди, как он, бесполезны, приводит к тому, что человек может прекратить любые попытки добиваться успеха в чем бы то ни было. Он скептически относится даже к лучшим чертам своего характера, часто считает себя «пустышкой». Думает, что тот, кто хорошо о нем отзывается, просто не разобрался в его натуре. Другая крайность: он преисполняется решимости «доказать» свою ценность любой ценой и становится готов пресмыкаться перед другими, лишь бы снискать их расположение. Раз за разом послушно отказывается от своих желаний, чтобы сделать то, что, как ему кажется (справедливо или нет), ждут он него окружающие (Ellis, 1962; Hoffer, 1955; Lecky, 1943). Может иметь склонность к самоуничтожению (как в переносном, так и в буквальном смысле слова) – поскольку все его попытки добиться успеха или угодить другим носят отчаянный характер (Watzlawick, 1978). Предпочитает уклоняться от обязательств, избегает ответственности и, по сути, перестает быть живым (May, 1969). Саботирует все или почти все свои способности, лишает себя радости творчества. Одержимо сравнивает себя с другими и с их достижениями. Больше стремится к тому, чтобы занять некое положение в обществе, чем к получению удовольствия от жизни. Часто испытывает тревожные и панические состояния (Ellis, 1962). Может внезапно броситься в погоню за наслаждениями и так же резко потерять к ним интерес. Как правило, имеет слабую самодисциплину (Hoffer, 1955). Часто занимает оборонительную позицию, что приводит к высокомерному и претенциозному поведению (Low, 1967). В качестве компенсаторной стратегии может выбирать нарочито грубый или «мужеподобный» стиль общения (Adler, 1926). Проявляет враждебность к окружающим. Впадает в состояние глубокой депрессии. Может уйти от реальности и погрузиться в фантазии. Испытывает колоссальное чувство вины. Саботирует таланты, которыми обладает. Прячется от мира за маской. Легко признает, что недоволен собой. Ругает себя за отсутствие чувства уверенности и тем самым еще больше снижает самооценку (Ellis and Harper, 1961a, 1961b). Страдает от целого ряда психосоматических реакций, вследствие которых еще больше дискредитирует себя.

И это далеко не полный перечень. Все книги и статьи по психотерапии за последние пятьдесят лет так или иначе затрагивают следующие вопросы: какой вред может причинить себе человек с низкой самооценкой? Как далеко он может зайти, разрушая свои отношения с другими? Как он погружается в чувство вины и стыда за свои действия и бездействия и иными способами уничижает себя? Там же мы находим бесчисленные иллюстрации обратных процессов. Как только человек начинает в той или иной степени принимать, уважать и ценить себя, то почти неизбежно приходит к изменениям в лучшую сторону: эффективность значительно повышается, а тревога, вина, депрессия и гнев отступают. Человек становится более эмоционально устойчивым.

Встает очевидный вопрос: если то, как человек воспринимает свою ценность и достоинство, играет столь важную роль в формировании его мыслей, эмоций и поведения, то как помочь ему поддерживать стабильно высокую самооценку вне зависимости от его успехов на профессиональном и личном поприще? Как ни странно, в современной психотерапии этот вопрос непопулярен, во всяком случае в изложенной выше формулировке. Вместо него довольно часто задается другой, по сути прямо противоположный вопрос: поскольку самооценка зависит от 1) успехов и достижений в социуме и 2) хороших взаимоотношений с окружающими, как помочь индивиду добиться отличных результатов по этим двум критериям и таким образом обрести уверенность в себе?

На первый взгляд, понятия самопринятия и самооценки кажутся идентичными, но стоит дать им четкие определения, и различие становится очевидным. В трактовке, которая наиболее часто используется Бранденом (1969), Рэнд (1956) и другими приверженцами рэндианской философии объективизма, для высокой самооценки необходимо разумное, безошибочное или компетентное поведение. Если довести это определение до логической крайности, то самооценка – «это следствие, проявление и вознаграждение ума, целиком и полностью подчиненного рациональности» (Branden, 1969). При этом «несокрушимое рацио – это несокрушимая решительность использовать свой разум в максимальной степени, никогда не отворачиваться от своих знаний и не поступать вразрез с ними. Это единственно верный критерий добродетели и единственно возможное основание для достоверной самооценки» (Branden, 1969).

В свою очередь, под самопринятием понимается то, что индивид целиком и полностью принимает себя вне зависимости от того, насколько разумным, правильным и компетентным является его поведение и как к нему относятся окружающие (Bone, 1968; Ellis, 1962, 1966, Rogers, 1961).

Напрашивается вывод: чувство высокой самооценки могут иметь только те, кто всегда и при любых обстоятельствах ведет себя хорошо (не говоря уже о тех, чье поведение безупречно), в то время как самопринятие доступно практически каждому. При этом число индивидов, которые раз за разом совершают исключительно правильные поступки, ничтожно мало, а тем, кто без конца ошибается и поступает дурно, имя – легион. Следовательно, большинству из нас высокая самооценка будет казаться чем-то недостижимым, а устойчивое чувство самопринятия – вполне реальным.

Таким образом, те психотерапевты, кто целью своей практики видит выработку у клиентов высокой самооценки, идут по неверному пути. Куда более реалистичной задачей было бы помогать людям добиваться самопринятия или безусловного положительного отношения к себе. При этом термин «безусловное положительное отношение», предложенный Карлом Роджерсом и Стенли Стендаль (Rogers, 1951), сбивает с толку. В нашей культуре к людям принято относиться положительно, если они сделали что-то хорошее, обладают сильным прекрасным характером, одарены, талантливы или успешны. Тем не менее Роджерс искренне полагает, что принятие и самопринятие человека не зависит от его успехов и уважения в обществе и что он может принять себя просто потому, что он – это он, по праву своего рождения и существования (Ellis, 1962; Ellis and Gullo, 1971).

Честный и обоснованный подход к проблематике ценности человека формируют главным образом философы, в частности экзистенциалисты. Они пытаются установить, что нужно для того, чтобы индивид начал осознавать свое достоинство, даже когда его поведение не является образцом для подражания. Ведущая роль в этих изысканиях принадлежит Роберту Ш. Хартману, который, как никто другой, уделят проблеме ценности много времени и внимания. Насколько мне известно, только ему удалось дать наиболее полное и точное толкование понятию «внутренней ценности».

Согласно теории Хартмана, «ценность определяется степенью, с которой вещь (явление) соответствует своей концепции. Существует три вида концепций: абстрактная модель, конструкт и единичная концепция. Соответственно, можно выделить три измерения ценности: 1) системное, или соответствующее конструкту; 2) внешнее, или соответствующее абстракции, и 3) внутреннее, или соответствующее единичной концепции. Различие между этими тремя концепциями заключается в том, что конструкт имеет конечное, абстракция – исчислимо бесконечное, а единичная, например, человек – неисчислимо бесконечное множество характеристик» (Hartman, 1959).

Строго придерживаясь этих высокоточных и основополагающих определений, Хартман получает возможность сосредоточиться на исключительно важной идее внутренней ценности и с ее помощью доказать (насколько это вообще возможно), что человек сам по себе достоин полного и безусловного принятия как уникальная и индивидуальная личность. Каждый из нас до конца жизни имеет ценность для самого себя, и такая внутренняя ценность (или образ своего Я) никак не зависит от внешней ценности, то есть ценности, определяемой другими людьми. Хартман приводит несколько причин, почему индивид может неизменно принимать себя, а также считать себя хорошим и добропорядочным вне зависимости от наличия или отсутствия талантов и достижений. Рассмотрим некоторые из них.

1. Вещь (явление) является хорошей, если соответствует определению своей концепции. Таким образом, «хороший человек» – это тот, кто соответствует определению человека: он жив, у него есть руки, ноги, глаза, рот, речь и т. д. С этой точки зрения марсианин не будет являться хорошим человеком, а землянин будет (Hartman, 1967).

2. «Быть человеком с моральными принципами в бесконечное число раз (в строгом смысле слова „бесконечность“) важнее, чем быть достойным членом общества: хорошим дирижером, пекарем или профессором. Вкладывать в дело всю свою душу бесконечно важнее, чем само дело» (Hartman, 1967). Таким образом, до тех пор пока человек искренен, он обладает величайшей внутренней ценностью, не зависящей от мнения окружающих.

3. Человек может размышлять о бесконечном количестве вещей (явлений) во вселенной, полагая, что имеет представление о каждой из них. Кроме того, он может думать, что осмысливает свои размышления, и так до бесконечности. Следовательно, он бесконечен по существу – «одухотворенный гештальт, мощность множества которого равна кардинальному числу непрерывного множества. При этом такая кардинальность присуща всему пространственно-временному континууму. Результатом такого аксиологического доказательства ценности человека является то, что каждый индивид имеет такое же бесконечное число характеристик, как и весь пространственно-временной континуум» (Hartman, 1967). Таким образом, в любой аксиологической системе внутренняя ценность человека должна котироваться выше, чем все другие ценности, а он сам – восприниматься как ценный, или хороший.

4. «Бытие, выраженное в экстенсивной величине, – это совокупность всех его форм, а в интенсивной – это совокупность всех непрерывно измышляемых характеристик, не имеющая равных по их числу. Если Бытие есть такая совокупность, то по тому, как определяет хорошее Аксиома, Бытие – это хорошо. А поскольку Бытие измеряется совокупностью всех непрерывно измышляемых характеристик, то его характеристика как хорошего является вторичной, обусловленной этой совокупностью: хороший – это качество из общего числа качеств, определяющих Бытие» (Hartman, 1967).

5. Если человек не воспринимает внутреннюю ценность как более важную в сравнении с ценностью внешней, если он не усваивает, что «внутренняя ценность никак не соотносится с тем, что человек делает, а только с тем, что он есть», то он не сможет различить несправедливого отношения к себе и другим, упустит все возможности, предлагаемые жизнью, и погрузится в мир, полный потерь и отчаяния. Поэтому с прагматической точки зрения для самосохранения и счастья человеку следует принять как данность то, что он хороший, потому что он существует (Hartman, 1960).

6. «Я обладаю моральной ценностью в той степени, в которой соответствую своему собственному определению себя, а именно: „Я – это я“. Таким образом, в той степени, в которой я есть я, я добродетельный человек. Добро уходит глубоко корнями в нравственную сущность человека. Это величайшее благо в этом мире» (Hartman, 1962).

7. «Кто дает мне определение меня? Конечно, только я сам. Так, я определяю женщину как существо, у которого есть свое собственное определение самого себя… Я знаю, что я человек, если у меня есть собственное определение себя. В таком случае какому качеству я должен соответствовать, чтобы быть хорошим? Именно такому: осознавать себя, объяснять себя, ибо объяснять и осознавать себя – и есть определение меня. Чем больше я осознаю себя, тем лучшим человеком я являюсь. По этой логике все, что нужно делать, чтобы быть хорошим, – это осознавать себя» (Hartman, 1967).

8. Это важный момент. Вы можете в полной мере соответствовать системному или внешнему измерению только тогда, когда полностью соответствуете измерению внутреннему, т. е. являетесь самим собой. Другими словами, нравственный человек всегда будет лучше справляться с работой бухгалтера, пилота или хирурга. Измерения ценности перекрывают друг друга. Человеческое включает в себя социальное, а социальное – системное. Более низкая ценность находится внутри более высокой. Системное включено во внешнее, которое в свою очередь составляет часть внутреннего. Чем больше вы являетесь собой, тем лучше вы будете играть свои профессиональные и социальные роли, тем нравственнее будет ваше мировоззрение. Из своего внутреннего Я вы черпаете ресурсы для того, чтобы быть тем, кем вы хотите быть. Таким образом, развитие своего внутреннего Я – это не роскошь, а необходимость, чтобы оставаться самим собой во всех трех измерениях (Hartman, 1967).

9. «Человек как личность, как внутренняя ценность находится в измерении, которое не делает его более ценным (так как внутреннюю ценность ни с чем нельзя поставить в один ряд), но наделяет такой несравненной ценностью, которую нельзя сопоставить с внешним (материальным) миром. Он ничто по сравнению с внутренней ценностью одного человека» (Hartman, 1967).

10. «Внешняя ценность индивида зависит от того, соответствует ли он теоретическому представлению о том, каким должен быть человек. Внутренняя же ценность определяется тем, соответствует ли человек концепции индивида. В этой связи его внутренняя, или личная, ценность не может быть выражена в единицах внешнего измерения. Следовательно, индивид хорош сам по себе – как отдельный человек» (Hartman, 1967).

11. «Появление человека на свет – событие космического масштаба, так как его возможности безграничны» (Hartman, 1967). Соответственно, если мир наделен хоть какой-то ценностью, то человек и его жизнь должны иметь равнозначную или превосходящую ценность.

12. «Если принять за основу аксиому о ценностях, а именно то, что ценность – это богатство характеристик, то утверждать, что человек плохой, становится невозможно, так как он представляет собой бесконечное число качеств и свойств. Все зависит от того, как мы определяем „хорошее“, причем в рамках теории ценностей. В противном случае, потребуется разработать новую теорию» (Hartman, 1967).

Аргументы Хартмана нельзя назвать ни исчерпывающими, ни бесспорными. Несмотря на это, они предоставляют обширный и полезный материал, с помощью которого любой психотерапевт, опирающийся в работе на философские воззрения, может бороться с непреодолимыми страхами своих клиентов. Если люди боятся, что они не нравятся окружающим и их черты характера или способности далеки от идеала, то их самооценка или внутренняя ценность (которую они ошибочно связывают с ценностью внешней) катастрофически занижена. Я уже много лет использую экзистенциальные доводы Хартмана в работе с людьми, склонными к самоуничижению, и они, как правило, показывают хороший результат. Когда человек обеспокоен и настаивает на своей безнадежной никчемности, я могу довольно быстро доказать, что это лишь гипотеза, а не «факт», так как подкрепить ее какими-либо доказательствами невозможно, даже если клиенту кажется обратное. А поскольку упрямое отстаивание этой гипотезы среди прочего неминуемо приводит к удручающим последствиям, то, черт возьми, в интересах клиента это прекратить. Как правило, многие с задачей справляются – по крайней мере, в некоторой степени.

При этом, как отмечает сам Хартман (особенно когда признает, что принятие человеком себя как хорошего «…зависит от определения „хорошего“»), основные доводы в пользу теории о том, что человек обладает внутренней ценностью, а значит, не может быть ничтожным, тавтологичны и носят определительный характер. Не существует никаких эмпирических данных, чтобы подтвердить (или опровергнуть) это утверждение, и, скорее всего, они вряд ли появятся. Верно и то, что у этого довода есть выраженная прагматическая привлекательность. Любая теория о том, что все люди в целом или конкретный человек в частности являются плохими или недостойными ни своего, ни чужого уважения, приведет к опасным последствиям. Поэтому, чтобы жить долго и счастливо, людям следует принять то, что они «хорошие», а не «плохие».

Я, наверное как и любой другой психотерапевт, работающий эффективно, не могу не согласиться с этим аргументом. Тем не менее сама форма философского тезиса мне кажется неизящной. При том что мысли о своей никчемности или несостоятельности для человека, как правило, деструктивны, а мысли о своей добродетели и значимости идут ему во благо, непонятно, почему возможность полезного выбора ограничивается этими двумя гипотезами. На мой взгляд, есть и третий вариант, который не так жестко определен, но с философской точки зрения более оригинален и в большей степени соответствует объективной действительности. Речь идет о редко высказываемом предположении о том, что термин «ценность» к человеку неприменим, а определения «хороший» или «плохой» некорректны. Если педагоги и психотерапевты будут учить людей отказываться от каких бы то ни было Я-концепций и представлений о себе, тем самым они в значительной степени помогут мужчинам и женщинам мыслить вне рамок выбора одного из двух. Это даст людям возможность стать более устойчивыми в эмоциональном плане.

Должен ли человек в принципе оценивать сам себя? И да и нет. Рассмотрим этот вопрос на примере женщин. С одной стороны, они, очевидно, не просто какие-то млекопитающие, которые были воспитаны особым образом. Они уже рождаются с ярко выраженной склонностью к самооценке. Насколько мне известно, ни одна цивилизованная женщина в этом мире не принимает свою жизнь безоговорочно, не пытаясь сделать ее более приятной и менее беспокойной. Вместо этого они постоянно отождествляют себя со своими достижениями и все время стоят перед мучительным выбором, как поступить, и искренне верят в то, что если выберут «правильное» и воздержатся от «неправильного», то окажутся в раю или в аду.

Возьмем для сравнения крайне нестрогие в вопросах морали гедонистические народы Полинезии, в особенности Таити. Как описывает их Даниельссон[8] (Danielsson, 1956), это жаждущие удовольствий беззаботные люди, открытые в вопросах секса, которые свободно вступают в интимные отношения до и вне брака, эротические танцы и сексуальные игры воспринимают как должное. Еще недавно у них была распространена полигиния и одалживание жен, танцы нагишом, прилюдные половые акты, публичные дома для молодежи. Они допускали свободу выбора сексуального партнера и поощряли ритуальное лишение девственности.

В то же время у полинезийцев существует множество табу, нарушение которых заставляет их испытывать острый стыд и ненависть к себе. И по сей день они соблюдают обряд обрезания мужчин, достигших половой зрелости, мужчины и женщины едят и спят в разных домах, придерживаются строгого разделения труда между полами. Более того, в прошлом у них были распространены сексуальные привилегии, основанные на происхождении и статусе, обязательные браки для вдов, ритуальное воздержание. Женщинам запрещалось заниматься вопросами религии, а на время менструации их изолировали. В политическом и религиозном плане полинезийцы всегда были очень взыскательными: «Полинезийские вожди и знать так долго сохраняли за собой весьма неоднозначные привилегии только благодаря действенной поддержке со стороны религиозного культа. Согласно полинезийской религиозной доктрине они произошли от богов, что наделяло их святостью и непререкаемым авторитетом… Полинезийские боги требовали жертвоприношений, на многих островах – человеческих. Для богобоязненного вождя не было ничего проще и естественнее, чем избавляться от доставляющих неприятности людей, принося их в жертву. На Таити самых могущественных правителей носили на себе слуги. Считалось, что если правители коснутся земли, то ее владелец не сможет больше на нее ступить… Некоторые гавайские властители были настолько святы, что при их приближении подданные сразу прекращали работу, падали ниц и оставались в таком положении, пока те не исчезали из виду. Поэтому, чтобы не создавать дефицит продовольствия, правители осматривали поля ночью. Большинство полинезийских вождей не могли принимать пищу со своими семьями, а на некоторых островах они были настолько полны маны[9], что не ели самостоятельно – их кормили слуги» (Danielsson 1956).

Более того, общие правила поведения в Полинезии, как раньше, так и в значительной степени сейчас, основаны на принципах исключительного возвышения и унижения эго: «С точки зрения милосердия, полинезийская мораль, без сомнения, уступает христианской. То, что разрешалось вождю, было под запертом для его подданных. С другой стороны, местные жители соблюдали существующие нормы поведения несопоставимо лучше, чем мы. Строгость дисциплины была обусловлена общественным мнением, которое в небольших полинезийских общинах и племенах имело такую силу, которую вряд ли могут себе представить даже новоприбывшие в сельскую глубинку школьная учительница или священник. Неодобрение общества в Полинезии было просто невыносимым, а сменить район или остров было невозможно из-за вражды между племенами. Хорошее поведение становилось необходимостью для выживания… Что бы о них ни говорили, полинезийцы не моральные анархисты, а скорее, рабы обычаев» (Danielsson 1956).

Я привожу такие длинные цитаты, чтобы показать, что даже у одного из самых сексуально раскрепощенных и беспечных народов правила «должного» поведения являются скорее нормой, чем исключением. Люди стыдятся любых проступков и принимают одобренные обществом правила так близко к сердцу, что в случае нарушения любого из них готовы причинить себе вред, совершить самоубийство, а также позволяют жестоко наказывать и приносить себя в жертву. Если на этом свете когда-либо и существовала культура, все члены которой не унижали себя подобным образом и не подвергались суровым психологическим и физическим наказаниям за «неправильное» или «плохое» поведение, то мне о ней неизвестно и я был бы рад ее изучить.

На мой взгляд, причина такой практически универсальной склонности людей принижать себя, а также к выставлению себе отрицательных оценок кроется в нашей биологической предрасположенности к тому, что можно назвать самосознанием. Есть основания полагать, что многие из братьев наших меньших (особенно млекопитающие, в частности приматы) тоже в какой-то степени осознают «себя», поскольку они «знают» или «учат» поведение, свойственное их виду (например, бессистемно исследуют окружающую среду). Но у животных инстинкты развиты гораздо лучше, чем у людей. Вряд ли им когда-либо приходит в голову задуматься над своими мыслями. Следовательно, у них нет своего Я в обычном смысле этого слова, и тем более они не осознают, что это «они» несут ответственность за свои «хорошие» или «плохие» поступки, а значит, являются «хорошими» или «плохими». Другими словами, они лишь в незначительной степени (если такое вообще имеет место) связывают свои действия со своим эго.

В отличие от них люди не только обладают ярко выраженным «самосознанием», или «эго», но и исключительно сильной и, скорее всего, врожденной склонностью ассоциировать его со своими поступками. По сравнению, скажем, с носорогом, который довольно небрежен в своем поведении и вряд ли переживает о его пагубных последствиях, люди – гораздо более эмоционально восприимчивые и ранимые животные, которые слишком полагаются на когнитивную деятельность и практически игнорируют инстинкт самосохранения. Они извлекают пользу из того, что наблюдают за своими действиями и оценивают их. Так они определяют, приносят их поступки удовлетворение или боль и нужно ли их менять в том или ином направлении. К сожалению, люди используют одни и те же методы как для оценки своих действий с точки зрения защиты, выживания и счастья, так и для оценки самих себя, и последняя почти неизбежно приводит к самоуничижению.

Наглядно проиллюстрировать эту свойственную человеку особенность можно на примере типичного случая из практики рационально-эмоционально-поведенческой терапии. Этот подход основан на гипотезе о том, что бездумное оценивание самих себя и своих поступков приводит к психологическим расстройствам. Моему клиенту Ричарду Роу понадобилась помощь, потому что он находился в состоянии крайней депрессии из-за своей работы и отношений с женой. Любой промах с ее стороны выводил его из себя до такой степени, что он был готов поднять на нее руку. В ходе первых сессий терапии я продемонстрировал ему, что он сам вводит себя в депрессию, а также объяснил, как и почему он это делает. В точке А случается то или иное активирующее событие: он плохо справляется с работой, и его начальник все время указывает на это. В точке С (эмоциональное следствие) он начинает чувствовать себя подавленным. Роу ошибочно полагает, что это активирующее событие в точке А вызывает у него неадекватную эмоциональную реакцию (следствие) в точке С: «Я в депрессии, так как не справляюсь с работой. Мой босс недоволен и может уволить меня». Но если это действительно A привело к C, то только благодаря магии или вуду, не иначе. Моя задача – заставить Роу задуматься, как может внешнее событие (неэффективность или неодобрение руководства) стать причиной каких бы то ни было мыслей и чувств.

Нет сомнений, что к депрессии Роу приводит именно его отношение к происходящему. Вероятно, он сначала наблюдает за внешними событиями (отмечает, что работает все хуже и хуже и его начальник им недоволен), а затем начинает переосмысливать происходящее (размышляет о возможных последствиях и о том, что они ему не понравятся). Что еще хуже, он оценивает такие последствия крайне негативно. Ведь если бы он не замечал, что не справляется с работой, или не придавал этому значения (например, потому что это позволило бы ему уволиться с нелюбимой должности), то вряд ли страдал бы по этому поводу. Наоборот, пребывал бы в приподнятом настроении!

Делаем вывод: то, что Роу воображает или говорит себе в точке В (системе личных убеждений, верований), с большой степенью вероятности приводит к депрессивным реакциям в точке С. Скорее всего, сначала он внушает себе некое рациональное убеждение (РУ): «Я понимаю, что работаю плохо и мой босс может меня уволить. Если он так поступит, это будет прискорбно. Я не хочу терять это место». Такое убеждение действительно рационально: по всей вероятности, потеря работы приведет к неблагоприятным последствиям. Во-первых, он останется без дохода. Во-вторых, ему придется начать поиски новой работы. В-третьих, жена расстроится и нужно будет ее успокаивать. В-четвертых, новая должность может оказаться хуже или приносить меньше денег. На своем опыте он знает, что есть несколько веских причин, по которым увольнение неприятно. Поэтому его версия РУ в том, что плохо выполняемая работа может привести к печальным результатам, поддается проверке эмпирическим путем.

Более того, если бы Роу строго придерживался своего РУ, то мог бы вместо депрессивного состояния испытывать рациональные следствия (РС): неудовольствие, разочарование, печаль, сожаление, раздражение или досаду. Да, это тоже отрицательные эмоции, но они не идут ни в какое сравнение с депрессией. Чтобы заставить себя чувствовать иррациональное следствие (ИС) в виде депрессии, к рациональному убеждению необходимо добавить нездоровое, саморазрушительное и самоуничижительное иррациональное убеждение (ИУ): «Если я буду продолжать плохо работать и меня уволят, это будет ужасно. Я не переживу выговор и последующее увольнение. Это докажет не только то, что я выполняю работу некачественно, но и то, что я сам в высшей степени бездарен и никогда не смогу ни с чем хорошо справиться. Я заслуживаю того, чтобы быть бедным, нелюбимым и наказанным на всю оставшуюся жизнь, за то что я такой тупица!»

Иррациональное убеждение Роу опасно по нескольким причинам. Во-первых, оно дает событиям определения, которые невозможно проверить. Как бы ни было печально то, что он не справляется с работой и его могут уволить, только он сам определяет происходящее словами «ужас», «кошмар» или «катастрофа». На самом деле это всего лишь досадно и неудобно. Во-вторых, это сверхобобщение. То, что Роу не хочет быть уволенным, едва ли означает, что он этого не переживет. Некачественная работа не доказывает, что он никуда не годится как человек. То, что он не справляется со своими обязанностями сегодня, не доказывает, что так будет и завтра. В-третьих, это нелогичное заключение. Даже если бы он действительно был никчемным человеком, неспособным добиться успеха ни на одной работе, разве это означало бы, что он не заслуживает любви и поддержки? Разве как человек, находящийся в столь неблагоприятном положении, он не мог бы претендовать на особое отношение и помощь со стороны людей более благополучных? Кто из порядочных людей (или богов) осудил бы его за то, что он родился и вырос неполноценным? В-четвертых, такое ИУ почти наверняка приведет к более ужасным и печальным последствиям, чем результаты плохой работы. Ведь если Роу считает, что не переживет выговора и увольнения, то начнет еще больше нервничать. Это, в свою очередь, негативно скажется на и без того плохом качестве его работы, и его шансы ее сохранить приблизятся к нулю. Более того, если с ним попрощаются и Роу сделает из этого вывод, что бесполезен, то и на новой работе он будет действовать так, как будто не в состоянии выполнять свои обязанности. Сбудется его самоисполняющееся пророчество: Роу не справится с работой и будет уволен снова. На самом деле это послужит ложным «доказательством» его исходной гипотезы.

Как терапевт, работающий по системе РЭПТ, я демонстрирую Роу, какие его убеждения являются рациональными, а какие – иррациональными. Я стараюсь помочь ему научиться отличать разумные РУ от абсурдных ИУ. Показываю, как можно оценивать свои достижения в парадигме РУ и в результате испытывать здоровые эмоциональные следствия (печаль, сожаление, неудовольствие, стремление выполнять работу лучше). Доказываю, что оценивание себя с позиций ИУ можно не только минимизировать, но и прекратить и таким образом избежать нездоровых эмоциональных следствий (панических состояний, депрессии, снижения качества работы и т. д.).

Аналогичным образом я объясняю Роу, почему он испытывает ярость по отношению к своей жене, и помогаю ему проработать это чувство. Если в точке А она невнимательна, груба или несправедлива, его первой реакцией, скорее всего, будет рациональное убеждение: «Мне не нравится ее поведение. Мне очень неприятно. Я хочу, чтобы она вела себя иначе». Соответственно, в точке РС он испытывает здоровые эмоциональные следствия: неудовлетворенность, разочарование, досаду и раздражение. Дальше в точке ИУ у него возникает иррациональное убеждение: «Я не выношу, когда она так плохо себя ведет. Она ужасный человек. Я никогда не прощу ее за такое поведение. Она должна быть наказана за то, как ужасно обращается со мной!» Таким образом, в точке ИС он проживает нездоровые эмоциональные следствия: ярость и жалость к себе. Если у меня получится убедить Роу, что разумных РУ нужно придерживаться, а от обвинительных ИУ – отказываться, то он будет испытывать досаду чаще, чем гнев. Так вероятность того, что он поможет жене изменить ее неприятное поведение, увеличится.

Все дело в том, что активирующие события, которые происходят в жизни Роу (и любого из нас) в точке А, не являются причиной депрессии или ссор в точке С. Скорее, к ним приводят его мысли, оценочные суждения и убеждения в точке В. То, что он будет чувствовать в точке С после наступления события в точке А, в значительной степени зависит от него самого, а именно от того, что он думает о своих мыслях, ставит ли под сомнение некоторые из своих ИУ и возвращается ли к эмпирически обоснованным РУ. В природе всех людей, в том числе и Роу, заложена способность волшебным образом переходить от РУ к ИУ. Он часто отождествляет свое Я с тем, как себя ведет, и автоматически оценивает всего себя по своим поступкам. В результате все часто заканчивается тем, что он проклинает себя и всех вокруг (другими словами, занижает внутреннюю ценность), вместо того чтобы дать оценку действиям и поступкам (т. е. определить ценность внешнюю). Таким образом, он постоянно попадает в трудные и неприятные ситуации.

Я возвращаюсь к вопросу: должен ли человек оценивать себя? И снова отвечаю утвердительно: в какой-то степени должен, поскольку и с биологической, и с социальной точек зрения почти невозможно этого не делать. Постоянная оценка своих действий помогает человеку выживать: ведь, прежде чем безопасно водить машину, восходить на гору или выращивать съедобные овощи, нужно знать, насколько ты компетентен в этих вопросах. Иначе можно покалечить или убить себя. Действительно, чтобы выжить, нужно оценивать свои возможности.

Тем не менее самооценка имеет как явные преимущества, так и явные недостатки. Если вы идете неэмпирическим и ненаучным путем и оцениваете себя как «хорошего», «замечательного» или «прекрасного», потому что у вас есть семья, любимая работа или незаурядный талант, то какое-то время вы действительно будете чувствовать себя намного счастливее, чем если бы аналогичным образом оценивали только свои достижения. Если вы называете свою невесту или жену «лучшей из женщин», «неповторимой» или «богиней», когда на самом деле это значит, что вам импонируют некоторые черты ее характера, то вы также будете идеализировать и свои отношения с ней. Люди, как убедительно пишет Мэй, в основном живут с ангелами и демонами, и глупо думать, что им это не на руку (May, 1969).

Действительно ли есть какая-то необходимость в том, чтобы люди оценивали себя и других? Стоит ли оно того? После шестидесяти лет усердной работы в качестве психотерапевта, писателя, учителя и лектора я осторожно отвечу: нет. Несмотря на то что люди имеют ярко выраженную склонность (как врожденную, так и социально приобретенную) давать оценки себе и друг другу, они могут ее в себе побороть или, по крайне мере, свести к минимуму. Для этого достаточно отнестись к проблеме с рациональной точки зрения, а также много и упорно заниматься практикой. Изменение образа мышления может сделать всех более счастливыми и психически здоровыми. Ведь, вместо того чтобы со всей строгостью оценивать себя и других, можно сместить фокус внимания на оценку достижений. Не проклинать и презирать кого-либо или что-либо, а признать, что в каждом из нас есть и ангельское, и дьявольское. Не изобретать что-то, без чего нельзя жить, а решить жить так, как хочется. Успех на этом поприще вряд ли приведет к утопии (которая сама по себе ригидна, абсолютизирована и нереалистична), но с большой степенью вероятности поможет людям привнести в жизнь больше спонтанности, творчества и удовлетворения, чем когда-либо прежде. Перечислю некоторые из основных причин, по которым я отстаиваю идею отказа от самооценки в пользу оценки способностей и достижений.

1. Как положительная, так и отрицательная самооценка нерациональна и часто серьезно мешает принятию решений. Если человек ассоциирует свое достоинство с тем, насколько он успешен, то становится эгоцентричным. Сосредоточив все мысли на себе, а не на проблеме, невозможно быть эффективным. Более того, самооценка требует постоянного осмысливания, и на нее уходит много времени и сил. Возделывая «сад души», можно запустить дела в доме.

2. Неизменно оценивать себя высоко можно только тогда, когда дарований много, а недостатков мало. Однако если верить статистике, это удел избранных. Кроме того, потребуется широкий спектр универсальных компетенций, но это, опять же, дано далеко не каждому.

3. Самооценка почти неизбежно приводит к соперничеству. Если вы оцениваете себя как «хорошего», то другие в ваших глазах будут «плохими» или «не такими хорошими». Если же вы считаете себя «плохим», то других воспринимаете как «хороших» или «менее плохих». Таким образом, вы практически заставляете себя соревноваться с другими в «добре» и «зле» и постоянно испытываете зависть, ревность или превосходство. Такой настрой и образ мысли незаметно приводит к нескончаемым конфликтам на межличностном, межколлективном и международном уровне, а любовь, сотрудничество и взаимное уважение сводит к минимуму. Понимать, что некоторые ваши качества лучше или хуже, чем у других, важно и даже полезно, так как может мотивировать к тому, чтобы работать над своим характером. Но если другой человек вызывает у вас чувство собственного превосходства или, наоборот, заурядности, то это, скорее всего, причинит неприятности и вам, и ему.

4. Самооценка повышает чувство неуверенности и, как следствие, склонность замыкаться в себе, ограничивая круг интересов и удовольствий. Как сказал Бертран Рассел: «Мы должны стремиться к тому, чтобы избегать эгоцентричных страстей и приобретать только те привязанности и интересы, которые не дадут нам зацикливаться на себе самих. Никого не делает счастливым заключение под арест. Но ведь страсти, из-за которых мы закрываемся от мира и людей, есть не что иное, как тюрьма. Самые распространенные из них – страх, зависть, чувство греха, жалость к себе и самолюбование» (Russell, 1965).

5. Обвинять или восхвалять всего себя за некоторые отдельные поступки – это ненаучное сверхобобщение. «Я называю процесс психического превращения ребенка в нечто расчеловеченное, будь то монстр или просто ничтожество, болезнетворной метаморфозой, – решительно заявляет Жюль Генри. – Миссис Портман прозвала [своего сына] Пита „человеком-помойкой“. Она твердила: „От тебя несет, как от мусорного ведра, ты воняешь“. Стоило ему встать со своего любимого стула, и она клала туда старые газеты и мешки с мусором. Обращалась к нему мистер Магу и никогда не называла его по имени. Для нее он был вонючим монстром, ничтожеством, шутом» (Henry, 1963). Однако Генри упустил из вида то, что если бы миссис Портман называла своего сына Питера «ангелом» и говорила ему: «Ты пахнешь божественно», то по принципу болезнетворной метаморфозы он представлялся бы ей богоподобным созданием, хотя им и не был. Как бы от Питера ни пахло – дурно или восхитительно, – это не делало его ни зловонным, ни благоухающим человеком.

6. Когда люди хвалят или осуждают свое Я, за этим стоит явный подтекст: «хороших» людей нужно вознаграждать, а «плохих» – наказывать. Однако, как отмечалось выше, если бы «плохие» люди и существовали, то их «испорченность» была бы сродни физическому увечью и было бы жестоко бичевать их за это. И наоборот, существуй на земле «хорошие» люди, их «добродетель» была бы привилегией, поощрять за которую было бы, как минимум, несправедливо. Воздаяние по заслугам и самооценка несовместимы.

7. Давать человеку высокую оценку из-за присутствия у него хороших черт равносильно обожествлению, и, наоборот, оценивать его низко из-за плохих качеств равносильно демонизации. Нам пока неизвестен способ доказать существование Бога или дьявола, но мы продолжаем жить, и неплохо. Эта избыточная гипотеза лишь вносит сумбур в наши мысли и поступки и приносит больше вреда, чем пользы. Более того, каждый человек или группа людей имеет свои представления о Боге и дьяволе, которые ничего не добавляют к сумме человеческих знаний, а только служат препятствием для того, чтобы устанавливать успешный контакт с самим собой и с другими. Можно допустить, что люди, которые ведут себя глупо или морально неустойчиво, используют в своих интересах домыслы о сверхъестественных существах, но нет никаких доказательств того, что в них нуждаются те, чьи поступки разумны и соответствуют нормам морали.

8. Ксенофобия и отсутствие уважения к отдельным людям сами по себе являются последствиями оценки себя и других. Ведь если вы принимаете человека А, потому что он белый, хорошо образованный католик, но сторонитесь человека Б, потому что он темнокожий, бросивший школу баптист, то вы явно не уважаете Б как личность, а значит, нетерпимо относитесь к миллионам таких людей, как он. Ксенофобия носит субъективный и несправедливый характер. Она порождает конфликты и не приносит обществу никакой пользы. Джордж Экстелл пишет: «Мужчины – глубоко социальные существа. Они наилучшим образом реализуют свои цели только тогда, когда уважают друг друга, как самих себя. Стать успешным как в личном, так и в социальном плане невозможно без взаимного уважения. Его антагонисты – ненависть, презрение, сегрегация и эксплуатация – препятствуют воплощению в жизнь ценностей всех заинтересованных сторон, а следовательно, на корню разрушают всю эффективность» (Axtelle, 1956). Осуждая кого бы то ни было, в том числе и себя, за наличие или отсутствие того или иного качества, вы уподобляетесь авторитарным и фашистским диктаторам. Фашизм – это квинтэссенция оценки людей (Ellis 1965a, 1965b).

9. Оценивание другого человека, пусть даже в положительном ключе, есть не что иное, как контроль, манипуляция и попытка его «исправить», но это не значит, что предполагаемые перемены пойдут ему на пользу. Ричард Фарсон отмечает: «Зачастую то изменение, которое подразумевает похвала, нужно не тому, кого хвалят, а нацелено на удобство, удовольствие или выгоду того, кто хвалит» (Farson, 1966). Получив оценку, человек может начать чувствовать себя обязанным что-то поменять в угоду своему оценщику, и в той степени, в какой он пойдет на такие условия, он перестанет быть сами собой или тем, кем ему действительно хотелось бы быть. Таким образом, и положительная, и отрицательная оценка вполне может привести получившего ее человека к потере самобытности и самостоятельности.

10. Оценка личности используется правящими элитами для укрепления позиций и блокировки социальных перемен. Приучаясь выставлять себе баллы за свои поступки, человек привыкает к мысли: «Мое поведение неудовлетворительно. Я должен работать над тем, чтобы вести себя лучше». Что еще хуже, он думает: «Я поступил плохо, а значит, я негодный, никчемный человек». «Правильность» поведения в значительной степени измеряется общественными нормами, определяемыми небольшой группой людей, которые стоят у руля и очень заинтересованы в том, чтобы свое положение сохранить. В их интересах побуждать человека искать одобрения со стороны властей и беспрекословно подчиняться социальным правилам, какими бы деспотичными и безрассудными они ни были. Конформизм – один из наихудших побочных эффектов самооценки. Он заключается в пассивном принятии порядка, установленного политической верхушкой и попирающего право на справедливость.

11. Люди, постоянно оценивающие себя и других, часто не умеют ставить себя на место собеседника. Как отмечает Ричард Фарсон, близкие и искренние отношения между двумя людьми часто достигаются благодаря умению внимательно слушать друг друга. «Это означает не просто ждать, пока человек договорит, но и пытаться увидеть мир его глазами, а также дать ему понять, что вам это удается. Во время такого безоценочного слушания-сопереживания мы реагируем на чувства другого так же, как и на его слова, то есть получаем полную картину того, о чем он говорит. Мы не даем оценку, не выносим суждений, не соглашаемся и не противоречим. Наша задача – понять то, что чувствует и пытается выразить другой человек. Его эмоции и идеи принимаются как значимые и для него, и для нас» (Farson, 1966). Если же, слушая другого, мы оцениваем и его и себя, то относимся к нему с предубеждением и не можем ни понять, ни сблизиться с ним.

12. Оценка личности приводит к тому, что роль желаний, стремлений и предпочтений уходит на второй план. В своих поступках человек руководствуется тем, что от него требуется, к чему его принуждают или обязывают. Если вы не измеряете глубину своего эго, то, как правило, живете по принципу: «Что бы я действительно хотел делать на своем веку, чтобы не испытывать боли и получать как можно больше удовольствия?» В противном случае вы постоянно задаетесь вопросом: «Что я должен делать, чтобы доказать, что я достойный человек?» Ричард Робертиелло пишет: «Люди постоянно отказывают себе в праве брать от жизни то, что им хочется, наслаждаться тем, что им нравится. Они почти никогда не позволяют себе сделать что-то просто для того, чтобы получить удовольствие. Постоянно оправдывают себя тем, что достаточно страдали и заслужили право на тот или иной выбор. Объясняют поступки, которые приносят им радость, тем, что совершают их из альтруизма или ради чьего-либо блага… Мысль о том, что можно что-то делать потому, что это нравится, а не для того, чтобы помогать кому-то, кто без нас просто не выживет, кажется величайшим преступлением» (Robertiello, 1964). Такова глупость, порожденная чувством собственной важности!

13. Присвоение ценности человеку парализует свободу его воли. Наша самостоятельность и без того в значительной степени ограничена, поскольку даже самые «добровольные» поступки во многом зависят от наследственности и окружающей среды. Считая ту или иную мысль, чувство или действие действительно «своими», мы игнорируем некоторые из важных биосоциальных причин. Стоит только назвать себя «хорошим» или «плохим», «гением» или «идиотом», как мы оказываемся в рамках стереотипов, а значит, почти наверняка будем предвзято относиться к своему поведению и пытаться подогнать его под выбранный ярлык. Ведь «плохой человек» или «идиот» не в силах определить, каким будет его следующий шаг, и не может усердно работать над достижением своих целей. «Хороший человек» обязан совершать только добрые дела, а «гений» – создавать только шедевры. Какие глупые, ограничивающие творческий потенциал условия накладывает на себя человек, определяя свою самость такими обобщенными понятиями!

14. Можно выделить ряд причин, почему людям нельзя давать общую оценку.

А. Предположим, что человека можно оценивать по чертам характера, но они с большой степенью вероятности будут меняться не просто ежегодно, а ежеминутно. Человек – это не вещь и не объект. Человек – это процесс. Как можно точно измерить что-то, находящееся в постоянном развитии?

Б. Не существует абсолютной шкалы характеристик, по которой можно было бы оценить человека. Качества, похвальные в одной социальной группе, в другой будут резко осуждаться. В глазах судьи убийца – ужасный преступник, а в глазах генерала – образцовый солдат. Способности (например, сочинять музыку), которые в одном столетии считались уникальными, в другом, более позднем, становятся тривиальными.

В. Чтобы дать человеку объективную оценку, необходимо придать особый вес каждому положительному и каждому отрицательному поступку, который он когда-либо совершал. Принято считать, что помощь другу уступает по значимости спасению сотен людей во время стихийного бедствия. В то же время измена жене воспринимается как нечто менее отвратительное, чем избиение ребенка. Но кто тот судья, чтобы оценивать все многообразие поступков человека с целью вывести общий балл его «добродетели» или «порочности»? Существуй на Земле некий реестр дел (и если уж на то пошло, и мыслей) каждого человека, то определять, куда отправится его душа, в рай или в ад, можно было бы сразу по их свершению. Но какова вероятность того, что такой реестр (даже в самом надежном компьютере) никогда не даст сбой?

Г. Как можно математически вычислить значение объективной ценности человека? Предположим, он совершил тысячу добрых дел, а потом замучил кого-то до смерти. Каким образом мы должны рассчитать общий балл его сути: вывести среднее арифметическое всех хороших поступков и сравнить его со взвешенной суммой всех злодеяний? Или, может быть, решить эту задачу с помощью неких геометрических способов? Какие формулы нужно использовать, чтобы с точностью измерить «ценность» человека? Существует ли хоть один достоверный метод ее математического анализа?

Д. Сколько бы характеристик ни было известно при вычислении объективной оценки человека, совершенно невозможно учесть все их множество, а значит, общий балл будет выставлен на основании лишь некоторых из них. Но будет ли такая оценка обоснованной? Достаточно одному неизвестному, а значит, неучтенному качеству измениться, и итоговый результат можно аннулировать. Предположим, что некоему индивидууму дана (им самим или другими) общая оценка в девяносто один процент (то есть считается, что он на девяносто один процент «добродетелен»). При этом он бо́льшую часть жизни бессознательно ненавидел своего брата, что фактически привело к ранней кончине последнего. Тем не менее сознательно он помнит только то, что любил своего брата и желал ему счастья. В результате он ставит себе оценку значительно выше той, на которую мог бы рассчитывать, если бы честно признал, что ненавидел и погубил своего брата. Следовательно, его «настоящая» оценка значительно ниже девяносто одного процента, но кто об этом узнает?

Е. Если человеку (им самим или другими) выставлена очень низкая общая оценка (например, 13 баллов из 100), то это, по-видимому, означает, что, во-первых, он родился никчемной личностью, во-вторых, он никогда не сможет ничего добиться, и, в-третьих, он заслуживает наказания (по сути, должен отправиться в ад) за свою безнадежную ничтожность. Все эти гипотезы невозможно проверить эмпирически, их вряд ли можно доказать или опровергнуть, и они, как сказано выше, приносят больше вреда, чем пользы.

Ж. Оценивание человеческого существа есть не что иное, как форма циклического мышления. Признание человека «хорошим» на том основании, что у него есть «хорошие» качества, основано на субъективных ценностных установках. Но кто из смертных уполномочен определять достоинство тех или иных черт человеческого характера? Предположим, некоторые из них будут признаны «хорошими» и из их совокупности будет вычислена общая «добродетель». Это неминуемо приведет к предвзятости по отношению к отдельным чертам, которые теперь будут казаться «более хорошими», чем они есть на самом деле. И наоборот, если качества человека будут определены как «плохие», то концепция о том, что он «плохой», почти неизбежно повлияет на то, что и отдельные его черты будут восприниматься как «более плохие», чем в действительности. Если «хорошие» черты человека, который считается «хорошим», будут предвзято трактоваться как «более хорошие», чем они есть на самом деле, то и сам человек под влиянием тех же предрассудков будет оставаться в глазах окружающих «хорошим», на самом деле таким не являясь. Другими словами, общая оценка складывается из того, что какие-то черты сразу определяются как «хорошие», а какие-то черты, в свою очередь, считаются «хорошими» на основании «хорошей» общей оценки. Обе эти трактовки, по всей вероятности, окажутся «истинными», какими бы ни были конкретные черты и общая оценка в реальности. «Добродетели» нельзя дать точного определения, поскольку все здание «добра» стоит на фундаменте понятий, которые носят субъективный характер.

З. Единственный способ определения объективной оценки, который можно назвать разумным, основан на том, что человек хороший, потому что живой. После смерти, соответственно, быть живым и хорошим он перестает. Рассматривая эту проблему с точки зрения религий (если мы хотим исходить из их избыточных и неоправданных постулатов), можем выдвинуть гипотезу о том, что индивид хороший, потому что божество, в которое он верит (будь то Иегова, Иисус или кто-то еще), принимает, любит и дарует благодать всем людям. Это предположение необоснованно: мы знаем – в той мере, в какой мы вообще что-то знаем, – что верящий в божество человек существует, но у нас нет способа доказать существование (или несуществование) самого божества. Тем не менее этот тезис можно взять за основу, поскольку он отсылает к базовому допущению о том, что любой из людей по своей сути «хороший», так как он человек и он живой. Недостаток этой концепции общечеловеческой «добродетели» заключается в том, что она рассматривает всех людей одинаково: «хорошее» в человеке признается, а «плохое» отрицается. Такая оценка в строгом смысле оценкой не является. Она полностью зависит от определяющих понятий и не имеет никакого смысла.

И. Идея давать общую оценку каждому человеку появилась, скорее всего, в результате искажений, которые возникают почти всегда, когда люди думают и транслируют свои мысли самим себе и другим. Коржибски (1933) и некоторые из его главных последователей, такие как Хаякава (1965) и Бурланд (Bourland and Johnson, 1991), в течение многих лет указывали на то, что карандаш_1 – это не то же самое, что карандаш_2, поэтому индивид_1 – это не то же самое, что индивид_2. Следовательно, подход ко всем карандашам и ко всем индивидам не может быть одинаковым. Бурланд активно выступал (и не один год) против использования любой формы глагола быть применительно к деятельности человека. Одно дело сказать: «Джонс наделен выдающимися математическими способностями», а другое – заявить, что Джонс – выдающийся математик. Первое утверждение гораздо точнее и, вероятно, «правдивее», чем второе. Более того, второй вариант содержит общую оценку Джонса, которую вряд ли можно подкрепить фактами о том, что он обладает высоким уровнем математического мышления. Если Коржибски и его последователи правы (а это, по всей вероятности, так, по крайней мере в некоторой степени), то с обобщениями в отношении людей нужно бороться. Мы все склонны к тому, чтобы с легкостью раздавать оценки всем и каждому, вместо того чтобы оценивать конкретные достижения, таланты и черты характера. Обобщенные (если не сказать сверхобобщенные) оценки существуют, поскольку мы, очевидно, продолжаем их использовать, но было бы намного лучше от них отказаться или хотя бы свести к минимуму.

К. Не бывает одинаковых черт характера, как не бывает абсолютно идентичных по форме яблок и груш. Нельзя с точностью определить общую оценку корзины фруктов путем сложения и вычитания лежащих в ней плодов. Точно так же нельзя складывать и вычитать черты и качества человека с целью получить единую значимую оценку его личности.

Какие выводы можно сделать из вышеизложенных наблюдений и умозаключений о понятии человеческой ценности в психиатрии? Во-первых, самоидентификация и самооценка – это обычное и естественное проявление природы человека. Судя по всему, нам проще дать оценку себе и всей своей жизни, чем отдельным поступкам и достижениям.

Когда человек оценивает всего себя целиком, это почти всегда приводит к печальным последствиям. Называя себя «плохим», «неполноценным» или «неадекватным», он начинает чувствовать тревогу и вину, впадает в уныние, не раскрывает свой потенциал и убеждает себя в своей никчемности, не имея для этого никаких оснований. Считая себя «хорошим», «лучше других» или «адекватным», он, как правило, находится в состоянии вечной неуверенности в стабильности своей «добродетели», а также тратит много времени и сил на то, чтобы «доказать» свою важность. При этом его отношения с самим собой и окружающими оставляют желать лучшего.

Сознательно отучать себя от привычки к самооценке было бы мудрым и целесообразным решением. Для этого нужно подвергать строгой критике и пересмотру некоторые врожденные и взращиваемые социальной средой установки. Чтобы наполнять свою жизнь яркими событиями, приносящими удовлетворение, а не тяготами и лишениями, приводящими к боли, необходимо переключить внимание с оценки себя как личности на определение объективной ценности своих качеств, способностей и достижений. По многим причинам, на которых мы подробно остановимся далее, было бы разумнее принимать свое так называемое Я, а не подвергать его постоянному анализу. Стремиться к удовольствию от жизни, а не оправдывать свое существование. Как отмечает Фрейд (1963), человек достигает психического здоровья тогда, когда следует правилу: «Где было ид, там будет эго». Под «эго» Фрейд подразумевает не самооценку, а способность к самостоятельности. Согласно принципам рационально-эмоционально-поведенческой терапии и моим личным взглядам (Ellis 1962, 2001a, 2001b, 2002, 2003), люди начинают наилучшим образом понимать самих себя и других, а также избавляются от тревоги и враждебности, когда руководствуются правилом: «Где было эго, там будет человек». Под «эго» я понимаю склонность людей к самооценке и самооправданию.

Люди как индивиды, находящиеся в постоянном взаимодействии с другими и окружающим миром, слишком сложны для того, чтобы их можно было просто проэкзаменовать и заполнить на каждого табель успеваемости. Единственная приемлемая форма оценки заключается в том, чтобы определять, насколько наше существование соответствует фактам, которые можно доказать эмпирическом путем. Факт первый: мы есть. Второй: пока мы есть, мы испытываем удовлетворение и боль. Третий: мы, как правило, можем продолжать существовать и испытывать удовлетворение чаще, чем боль. Четвертый: мы с большой степенью вероятности «достойны» того, чтобы продолжать жить и наслаждаться жизнью (точнее сказать, нам следовало бы поступать именно так). Одним словом, люди имеют ценность, потому что они выбирают жить и ценить свое существование. Строить утверждения и выводы, отличные от тех, которые основаны на этих лаконичных предположениях, было бы безрассудно, эгоцентрично и необоснованно, то есть очень по-человечески, но по сути бесчеловечно.

Глава 5. Как уменьшить предрасположенность к самооценке с помощью РЭПТ

Самооценка возводит важность эго в крайнюю степень: мы справедливо признаем, что оно существует, но ошибочно полагаем, что ему можно выставить тот или иной балл. Как я поясню ниже, у нас действительно есть эго – неповторимое лицо нашего характера, и именно его мы чаще всего и оцениваем. Увы.

Но так делают не все. Идею о том, что самооценка (или оценка эго) сбивает с толку и от нее лучше отказаться, я позаимствовал у дзен-буддистов, а также у Лао-цзы и его последователей. Мы существуем и обладаем самосознанием, но, как в прошлом веке отметил Коржибски, суть человека слишком многогранна и ее нельзя измерить. Говоря об эго, мыслители Древнего Востока порой занимают бескомпромиссную позицию, либо отрицая его существование, либо призывая его уничтожить. В этом они видят путь к просветлению, свободе от эгоцентричных предрассудков и принятию жизни.

Я не могу с ними полностью согласиться. Некоторые школы дзен-буддизма (у которого, как мы знаем, существуют разные направления) полагают, что важная часть человеческого Я заключается в страстях, и для того, чтобы избавиться от эго, нужно стать свободным от желаний и достичь нирваны. Мне это кажется нереальным. Мое эго, заметно склонное к предвзятости, хочет укротить и взять под контроль мои желания, но ни в коем случае не избавиться от них. Во всяком случае, не от всех. Полная свобода от страстей означала бы отказ от желания есть, пить, любить, заниматься сексом. Другими словами – от желания жить. Незавидная участь.

При этом я признаю, что неконтролируемые желания действительно эгоцентричны и нецелесообразны. Начав изучать этот вопрос, я вслед за Паулем Тиллихом, остальными экзистенциалистами, Коржибски и другими философами стал искать менее радикальное и более разумное решение. В конченом счете, я понял, что главная проблема самооценки заключается в том, куда мы направляем внимание. Нам действительно следует оценивать свои мысли, чувства и поступки, чтобы определять степень их влияния на нашу жизнь. Но – черт возьми! – нельзя оценивать себя, все свое существо, свою сущность. Неповторимое Я каждого из нас состоит из такого огромного количества частей, что нет и не может быть способа выставить ему средний балл. Из практических соображений, чтобы продолжать жить и радоваться жизни, можно назвать эго «хорошим». Но можно и вовсе отказаться от того, чтобы оценивать свое Я. Пусть оно будет таким, какое есть!

Я начал объяснять моим клиентам (и самому себе), что жизнь заиграет новыми красками, стоит лишь попробовать безусловно принимать свое эго, не давая ему оценок. Не все меня понимали: некоторые, подобно дзен-буддистам, имели стойкую привычку заниматься самооценкой, формировавшуюся в течение многих лет. Они считали, что она им помогает, и не усматривали в самооценке очевидного (мне) вреда. Но я не сдавался и упорно продолжал выстраивать отношения со своими клиентами (и друзьями), обучая и просвещая их. Я снова и снова повторял свои доводы и помогал людям применять их на практике. Продвигаясь вперед шаг за шагом, я в конце концов пришел к победе и привел за собой других.

Прошло уже более сорока лет, но я все еще играю на этом поле, и мяч по-прежнему на моей стороне. Я читаю лекции, пишу, обучаю, веду индивидуальные и групповые РЭПТ-сессии. Все это для того, чтобы помочь людям оценивать не себя, а то, что они думают, чувствуют и делают. Ведь именно от этого навыка и зависит наше благополучие. Я и сам следую собственным приемам РЭПТ, когда мне нужно справиться с проблемами и вернуть радость жизни.

Безусловному самопринятию (БСП) я посвятил множество статей и книг. То, что мы называем «эго», по большей части является расплывчатым и неопределенным. Отождествление всего себя со своей внутренней субличностью мешает жить и быть счастливым. С одной стороны, «эго» действительно кажется жизненно важным и целесообразным: ведь люди в течение долгого времени сохраняют способность жить, а также обладают самосознанием – то есть осознают, что они есть. В этом смысле они обладают уникальностью, постоянством и «эго». Но с другой стороны, то, что люди называют своим «Я», своей «сущностью» или «личностью», имеет весьма смутные и почти неразличимые очертания. Люди вполне могут обладать «хорошими» или «плохими» качествами (характеристиками, которые помогают или мешают им достигать целей, жить и быть счастливыми), но их Я не может «быть» ни хорошим, ни плохим.

В рамках рационально-эмоционально-поведенческой терапии мы рекомендуем людям сопротивляться позывам оценивать свое Я, свою «сущность» и вместо этого давать оценку своим мыслям, чертам характера, поступкам и достижениям. Такой подход делает людей счастливыми и психически устойчивыми. В какой-то мере можно оценивать эффективность того, как вы думаете, что чувствуете и как поступаете. Ставя перед собой те или иные цели и задачи, можно оценивать, насколько успешно вы их достигаете. Как показал ряд экспериментов, проведенных Альбертом Бандурой и его учениками, вера в результат часто помогает его добиться. При этом обобщенная оценка всего своего Я почти всегда порождает саморазрушительные и невротические мысли, чувства и поступки.

Подавляющее большинство школ психотерапии служит (зачастую фанатично) идее поддержания, укрепления «самооценки». К ним относятся такие направления, как психоанализ, терапия объектных отношений, гештальт-терапия и даже некоторые из главных направлений когнитивно-поведенческого метода. Лишь немногие системы перестройки личности, такие как дзен-буддизм, отстаивают противоположную точку зрения и пытаются помочь людям отказаться или, по крайней мере, снизить важность некоторых проявлений своего эго. Как правило, такой подход не пользуется популярностью и вызывает острые споры.

Карл Роджерс пытался научить своих клиентов «безусловному положительному отношению», через призму которого они должны видеть себя «хорошими людьми», даже если их достижения оставляют желать лучшего. Но на самом деле его клиенты считали себя «нормальными» только благодаря хорошим отношениям с психотерапевтом. Таким образом, их самопринятие выстраивалось на отсутствии критики с его стороны, а значит, было во многом условным, а не безусловным.

У РЭПТ другой подход. Это одна из немногих современных школ психотерапии, которая последовательно выступает против оценки эго, и эта позиция становится все сильнее по мере развития рационально-эмоционально-поведенческой теории и методов ее применения. Актуальные взгляды РЭПТ на эго и способы снижения предрасположенности к его оценке изложены ниже.

Обоснованные проявления эго

Для начала РЭПТ пытается выявить различные проявления эго и определить, какие из них являются «обоснованными». Мы исходим из того, что основные цели и задачи человека направлены на то, чтобы, во-первых, оставаться живым и здоровым, а во-вторых, получать удовольствие от жизни (то есть испытывать радость чаще, чем боль или чувство неудовлетворенности). С этой формулировкой, конечно, можно поспорить: не все считают такие цели «хорошими». Но если предположить, что у человека действительно есть здоровое «эго», «самосознание» или «личность», то можно описать это явление следующим образом.

1. Я существую. То есть на протяжении многих лет (в моем случае восьмидесяти) у человека есть высокая жизнеспособность, которая в определенный момент заканчивается, и его Я перестает существовать.

2. Я существую отдельно от других людей, по крайней мере в некоторой степени, и поэтому могу воспринимать себя как «полноправную» личность.

3. У меня есть черты, отличающие меня, возможно просто в мелочах, от других людей, а следовательно, мое Я и моя жизнеспособность в определенной степени уникальны. Ни у кого во всем мире нет точно таких же черт характера, как у меня, никто не равен «мне» и не представляет собой ту же сущность, что и Я.

4. У меня есть способность по собственной воле продолжать существование на протяжении определенного количества лет, в течение которых некоторые мои черты будут оставаться в известной степени неизменными. В этом смысле я достаточно долго остаюсь «собой», несмотря на то что суть моего характера может претерпевать существенные изменения.

5. Я понимаю, что мое существование непрерывно, осознаю свое поведение и характер, а также другие компоненты моего индивидуального жизненного опыта. Поэтому я могу сказать: «У меня есть самосознание».

6. У меня есть способность в некоторой степени предсказывать и планировать свое настоящее и будущее, а также изменять черты своего характера и поведение в соответствии с теми ценностями и целями, которые я считаю главными. Мое «рациональное поведение» (и на такую точку зрения указывает Майлз Фридман), в существенной степени обусловлено моим умением строить прогнозы и планы на будущее.

7. Благодаря моему «самосознанию» и способности предсказывать и планировать будущее я могу в значительной мере изменять свои нынешние и будущие черты, а следовательно, и «существование». Другими словами, я могу хотя бы частично контролировать «себя».

8. Я также обладаю способностью запоминать, понимать и учиться на своем прошлом и настоящем опыте и использовать эту память, знания и понимание, для того чтобы прогнозировать и изменять свое поведение в будущем.

9. У меня есть воля определять, что мне нравится (доставляет удовольствие) и что мне не нравится (приносит страдания), и я могу попытаться организовать свою жизнь так, чтобы первого в ней было больше, а второго – меньше. Также у меня есть воля выбирать, продолжать мне жить или нет.

10. У меня есть воля наблюдать за своими мыслями, чувствами и действиями, чтобы помогать себе оставаться в живых и вести более приятное и радостное существование.

11. Я в высокой степени уверен в том, что могу продолжать жить относительно счастливо и безболезненно.

12. У меня есть воля выбирать, как наслаждаться жизнью: стремиться к сиюминутным удовольствиям и мало заботиться о том, чтобы получать их в будущем, или уделять равное внимание как тому, что происходит здесь и сейчас, так и тому, что ждет впереди.

13. Я могу по своей воле считать себя достойным или стоящим человеком, руководствуясь прагматическими соображениями. Я склонен действовать в своих интересах, стремиться к радости, а не к боли, чувствовать себя хорошо и улучшать качество жизни.

14. Я могу по своей воле безусловно принимать себя, какими бы ни были мои достижения и отношения с другими людьми. Я могу отказаться оценивать «себя», свою «целостность», свою «индивидуальность». Вместо этого я могу давать оценку своим поступкам, делам, чертам характера и результатам – для того чтобы продолжать жить и радоваться жизни, а не с целью «проявить себя», «любоваться собой» или доказать, что я «лучше» или «ценнее» других.

15. Каким бы мое Я ни было индивидуальным и уникальным в моем восприятии, оно в значительной степени является частью моей социальности и моей культуры. Существенная часть «меня» и того, как я думаю, чувствую и веду себя, создается и зависит от того, чему я учусь в обществе и как меня принимают в различных группах. Я далеко не сам по себе. Моя индивидуальность определена социумом, в котором я живу. Время от времени мне нужно побыть одному, но бо́льшую часть своей жизни я предпочитаю проводить в семье, школе, на работе, общаясь с друзьями, соседями, коллегами и другими группами людей. Во многих отношениях Я – это не только «я сам», но и «я как часть коллектива». Иными словами, «мой» образ жизни утрачивает обособленность там, где есть общественные законы. Мое Я – это не только личный, но и социальный продукт – и процесс! Мое безусловное принятие себя должно включать безусловное принятие других. Я могу (и буду!) принимать других людей как самого себя – со всеми достоинствами и недостатками, успехами и неудачами – просто потому, что мы живы и здоровы, и просто потому, что мы люди! Жизнь и счастье – мои лично и всего остального человечества – стоят того, чтобы за них бороться.

Эти проявления эго, на мой взгляд, можно назвать «обоснованными». Почему? Потому что их можно подтвердить «фактами» из «реальной» жизни. Потому что они, судя по всему, помогают людям, согласным их принять, жить в соответствии с основополагающими ценностями и быть счастливыми.

Саморазрушительное проявление эго (самооценка)

Наряду с «обоснованными» проявлениями эго люди часто соглашаются с некоторыми его аспектами, которые можно назвать «необоснованными».

1. Я не просто уникальный, я особенный человек. Я лучше, чем другие, так как у меня незаурядный характер.

2. Я обладаю качествами сверхчеловека. То, что я делаю, другим не под силу, и они должны боготворить меня за это.

3. Если у меня нет выдающихся, незаурядных или сверхчеловеческих качеств, то я недочеловек. Я заслуживаю быть проклятым и наказанным за любой промах.

4. Вселенная благоволит мне больше, чем другим. Она действует в моих интересах, потому что хочет, чтобы я преуспевал и чувствовал себя счастливым.

5. Мне необходимо, чтобы Вселенная благоволила мне больше, чем другим. Если этого не происходит, я чувствую себя ничтожным, пропащим и крайне несчастным человеком.

6. Раз уж я существую, то просто обязан преуспевать в жизни. Я должен быть любимым и нравиться всем, чьим мнением дорожу.

7. Раз уж я существую, то должен продолжать жить и всегда быть счастливым.

8. Раз уж я существую, то должен жить вечно и обрести бессмертие.

9. Я тождественен моему характеру. Если в нем много плохих черт, то и я плохой, а если много хороших, то и я хороший.

10. Я тождественен отдельным чертам моего характера. Если я отношусь к другим хорошо, то, следовательно, у меня «хороший характер», а я хороший человек. И наоборот: если я отношусь к другим плохо, то, следовательно, у меня «плохой характер», а я плохой человек.

11. Я смогу принимать и уважать себя, только если докажу, что действительно чего-то стою. Для этого я должен всем нравиться, быть компетентным и незаурядным.

12. Я могу быть счастливым только тогда, когда у меня есть все, что я хочу.

Другими словами, проявления эго, связанные с самооценкой, ограничивают ваши возможности, мешают быть довольным собой и жизнью. Их отличие от проявлений эго, направленных на самоидентификацию, колоссально. С помощью последних можно определять, что для вас важно и как вы этого добиваетесь. И при этом оставаться отдельной, уникальной и многогранной личностью и получать удовольствие от жизни. Но если вы постоянно подвергаете оценке свое «эго», то будете находиться во власти заблуждения, что то, как вы живете, делает вас человеком первого или второго сорта, ангелом или дьяволом. По иронии судьбы вы будете склонны думать, что оценка себя или своего «эго» помогает вам стать самобытным и счастливым человеком. Что ж, придется вас разочаровать. Убить она вас, конечно, не убьет, но жизнь вряд ли будет в радость!

Преимущества эгоизма, или высокой самооценки

Неужели в эгоизме (высокой самооценке, честолюбии) нет ничего хорошего? Конечно есть. Вероятно, именно поэтому он неискореним, несмотря на все свои недостатки. К чему приводит здоровый эгоизм? Он дает мотивацию на успех и получение одобрения со стороны окружающих. Мы вступаем в увлекательную игру, в которой постоянно сравниваем свои поступки и свое Я с тем, как ведут и проявляют себя другие люди. Эгоизм помогает произвести хорошее впечатление на окружающих, а это часто бывает полезным. Он нередко стоит на защите жизни – например, когда мы из честолюбия стремимся к тому, чтобы зарабатывать больше, то с помощью денег улучшаем качество жизни.

Перед искушением заняться самооценкой трудно устоять: судя по всему, мы к этому предрасположены по своей природе. Оценка себя как благородного, великого или выдающегося человека может немало польстить самолюбию. Благодаря ей создаются шедевры мирового искусства, делаются научные открытия, появляются новые изобретения. Но она же нередко приводит к тому, что кто-то начинает чувствовать свое превосходство над другими людьми, если не считать себя богом.

Бесспорно, из эгоизма можно извлечь пользу. Полный отказ от самооценки равносилен самопожертвованию, и было бы несправедливо утверждать, что она не приносит никакого блага ни обществу в целом, ни каждому человеку в частности.

Недостатки эгоизма, или самооценки

Рассмотрим некоторые из наиболее важных причин, по которым самооценка, и низкая и высокая, бывает опасной.

1. Высокая самооценка будет полезной только если вы наделены незаурядными способностям, редким талантом и непоколебимой нравственностью. Ведь если вы превозносите свое эго, добиваясь успеха, то будете склонны его принижать при любой неудаче. Насколько вероятно то, что ваши дела всегда будут идти только в гору?

2. Иметь то, что принято называть «сильным» эго или «высокой» самооценкой, могут только неординарные люди – те, кто одарен особым талантом. Но гениальность дана далеко не каждому. Сможет ли человек развить у себя выдающиеся способности? Вряд ли.

3. Даже если у вас есть исключительный талант и незаурядные способности, то для того, чтобы принимать и высоко оценивать себя, вам придется постоянно конкурировать с самим собой. Любая ошибка приведет к самобичеванию, которое, в свою очередь, повлечет за собой новые неверные шаги. Поистине порочный круг!

4. Упрямое стремление постоянно повышать самооценку обычно происходит из желания производить впечатление «важного» или «достойного» человека. Но такая зависимость от одобрения окружающих часто становится манией, которая заполнят все мысли человека. Вместо того чтобы радоваться жизни, вы будете озабочены тем, что думают о вас другие. Но нравиться всем без исключения практически невозможно.

5. Даже когда ваша значимость в глазах окружающих неизменно высока, вы в глубине души понимаете, что добиваетесь этого, играя на публику и выставляя свои способности в более выгодном свете. В результате вы начинаете чувствовать себя ненастоящим. По иронии судьбы вы сначала уничижаете себя за то, что не можете понравиться другим, а затем – за то, что производимое вами впечатление фальшиво.

6. Оценивая себя по высшему баллу, вы льстите себе тем, что вы лучше других. Некоторые черты вашего характера действительно могут быть выигрышными, но это не повод возомнить себя сверхчеловеком или полубогом. Это заблуждение не дает ничего, кроме искусственной и ложной «высокой самооценки».

7. Упорное стремление оценивать себя как хорошего или плохого приводит к тому, что вы начинаете замечать только свои пороки, изъяны и слабости, поскольку считаете, что именно они делают из вас негодяя. Когда все внимание сосредоточено на недостатках, вы не видите своих достоинств, а только усугубляете положение дел и не меняетесь к лучшему. Вместо этого вы начинаете обесценивать всего себя целиком.

8. Если вместо того чтобы анализировать свои мысли, чувства и поступки, вы оцениваете свое Я, то загоняете себя в рамки необходимости постоянно доказывать свою добродетель. Но поскольку всегда есть вероятность того, что вы допустите промах, то мысли об этом будут явно или неявно преследовать вас практически неотступно. Это, в свою очередь, приведет к тому, что вы будете балансировать на грани депрессии, отчаяния и чувства стыда, вины и никчемности.

9. Если самооценка занимает все ваши мысли, то даже тогда, когда она высока, вы одержимы успехом, превосходными результатами и собственной незаурядностью. Концентрация на постоянном преуспевании отвлекает от того, что вы действительно хотите, а также от попыток быть счастливым. Некоторые из самых успешных людей на самом деле глубоко несчастны.

10. Аналогичным образом, если вы отчаянно стремитесь к тому, чтобы быть лучше, успешнее и важнее других, то вряд ли вам приходит в голову спросить себя: «А чего я действительно хочу? И чего я хочу именно для себя?» Так вы никогда не узнаете, что жизнь может быть в радость.

11. На первый взгляд, стремление быть лучше других, сопровождаемое высокой самооценкой, помогает добиваться большего. На самом деле, оно лишь приводит к тому, что ваша так называемая ценность и достоинство волнуют вас больше, чем способность адаптироваться к разным условиям жизни и быть счастливым. Так вы ограничиваете свое развитие. Поскольку вы считаете, что должны безупречно разбираться во всех сферах жизни, то будете часто недооценивать свои знания, а иногда и вовсе отказываться от конкурентной борьбы.

12. Несмотря на то что самооценка может помогать заниматься творчеством, она чаще приводит к обратному. Если вы зациклены на том, чтобы быть успешнее и лучше других, то ваше стремление к превосходству будет скорее маниакальным, чем сообразным целям творческой реализации в изобразительном искусстве, музыке, литературе, науке и пр.

13. Самооценка приводит к тому, что вы становитесь сосредоточенным на себе, а не на решении проблем. Считая себя центром вселенной, вы не занимаетесь тем, что на самом деле важно. Вместо того чтобы искать свое призвание, вы концентрируетесь на псевдопроблеме самоутверждения.

14. Самооценка часто приводит к обостренному чувству осознания себя. Самосознание или знание того, что у вас есть время жизни, которое можно провести в радости или печали, может быть очень полезным. Но в крайних своих проявлениях самосознание превращается в постоянную слежку за собой с целью оценки своей успешности. Такой уродливый перекос понимания свой сущности в сторону контроля над ее проявлениями никого не делает счастливым.

15. Самооценка приводит к появлению многих предубеждений. В ее основе лежит сверхобобщение: «Поскольку у меня есть одна или несколько положительных (отрицательных) черт, то и я хороший (плохой) человек». По сути, это означает, что вы судите себя по своим поступкам, а значит, и к другим относитесь с предвзятостью за их плохое поведение или черты характера, которые вы считаете низменными или недостойными. Именно это и приводит к нетерпимости по отношению к другим национальностям и религиям в целом и отдельным их представителям в частности.

16. Самооценка приводит к формированию «должномании». Установка «Я должен критиковать себя за плохие черты характера или неудачи на работе», которая обычно идет в паре с убеждением «Я должен обладать хорошими качествами и добиваться высоких результатов», заставляет вас чувствовать себя обязанным поступать определенным – «хорошим» – образом даже тогда, когда это невозможно.

Почему эгоизм и самооценка нецелесообразны

С какой бы стороны мы ни рассматривали эту проблему, стремление иметь «силу эго» или «высокую самооценку» явно приводит к плохим результатам: мешает жить и быть счастливым. Что еще хуже, оценка эго (или самооценка) никогда не будет обоснованной, поскольку не существует способов определить точный или «истинный» общий балл личности человека. Попытки решить эту задачу не приводят ни к чему, кроме противоречивых и абсурдных выводов.

1. Характер любого человека состоит из неисчислимого множества черт, которые качественно меняются на протяжении всей жизни. Как можно вычислить некий средний балл всей личности, который учитывал бы постоянно меняющиеся характеристики?

2. Человек – непрерывный процесс, личность, у которой есть прошлое, настоящее и будущее. Следовательно, оценка индивидуальности каждого человека может относиться только к «нему», причем только к определенному моменту времени, а никак не ко всей жизни.

3. Чтобы дать оценку всей личности человека, необходимо выставить баллы каждому его качеству, поступку, действию и достижению, а потом каким-то образом вычислить их сумму или произведение. Но в разных культурах и в разное время одни и те же явления оценивались по-разному. Следовательно, дать им оценку, которая хотя бы в минимальной степени будет считаться обоснованной, можно только в данной культуре и в данное время. Но кто будет таким оценщиком?

4. Предположим, у нас есть возможность выставлять обоснованную оценку каждому своему качеству, существующему в прошлом, настоящем и будущем. Но какой математический метод мы будем использовать для вычисления суммы всех значений? Можем ли мы получить «справедливый» балл путем деления на общее количество всех качеств? Уместно ли вычисление среднего арифметического? Использование алгебраических уравнений, геометрических способов, логарифмов? Есть идеи?

5. Чтобы дать общую и точную оценку всей личности человека, необходимо знать все его характеристики, во всяком случае «существенные», и включить их в расчет суммарного значения. Но существует ли способ хоть в какой-то степени познать все качества человека? Все его мысли, чувства? «Хорошие» и «плохие» поступки? Достижения? Свойства психики?

6. Утверждение о том, что человек ничего не стоит или бесполезен, основывается на недоказуемых (и не поддающихся проверке) гипотезах: 1) его никчемность дана ему от рождения; 2) он никогда не сможет приобрести какую бы то ни было ценность; 3) он заслуживает проклятия или вечного наказания за то, что имеет несчастье быть малозначимым. В рамках этой же логики утверждение о высокой ценности того или иного человека будет основано на недоказуемых гипотезах о том, что он 1) наделен ею по своей природе; 2) будет всегда обладать ею, какими бы ни были его поступки; 3) заслуживает обожествления или вечной награды за то, что несет в себе это великое благо. По всей видимости, не существует никаких научных методов подтверждения или опровержения этих гипотез.

7. Постулаты о том, что человек – весь, целиком – ценен или ничтожен, почти неизбежно приводят к циклическому мышлению. Так, если вы считаете себя «стоящим», то будете склонны расценивать свои черты как хорошие и по принципу гало-эффекта придете к ложному выводу о том, что они наделяют вас внутренней ценностью. Точно так же, если вы считаете себя никчемным, то будете относиться к своим «хорошим» чертам как к «плохим», «доказывая» таким образом гипотетическое отсутствие у себя какой бы то ни было ценности.

8. С прагматической точки зрения можно верить в то, что «я хороший, потому что я существую». Но эта избыточная и недоказуемая гипотеза относится к тому же классу, что и столь же недоказуемое (и неопровержимое) утверждение «Я плохой, потому что я существую». Предположение о том, что у вас есть внутренняя ценность, потому что вы живы, может помочь чувствовать себя лучше, чем предположение об обратном. Но с философской точки зрения, оно ничем не обосновано. С тем же успехом можно сказать: «Я чего-то стою, потому что Бог любит меня» или «Я ничего собой не представляю, потому что Бог (или дьявол) ненавидит меня». Такие гипотезы приводят к тому, что мы чувствуем и ведем себя определенным образом, но их невозможно ни доказать, ни опровергнуть.

Доводы, подобные изложенным выше, могут лечь в основу следующих выводов. (1) По всей вероятности, мы действительно существуем или имеем жизнеспособность на протяжении ряда лет, в течение которых обладаем самосознанием, то есть осознаем то, что мы живы. В этом смысле каждый из нас обладает уникальностью, постоянством или, если угодно, «эго». (2) Но тому, что люди обычно называют своим Я, своей сущностью или личностью, невозможно дать четкого определения, выставить обоснованную общую оценку или выдать табель успеваемости. У вас могут быть хорошие и плохие качества или черты, которые помогают или мешают добиваться целей и быть счастливым, а также определяют отношение – ответственное или безответственное – к другим людям. Но вы, или ваше Я, на самом деле не являетесь ни хорошим, ни плохим. (3) Когда вы даете себе общую оценку или обладаете «эго» в обычном смысле этого слова, то получаете от этого определенную выгоду. Однако в целом это приносит гораздо больше вреда, чем пользы и отвлекает вас на довольно глупые цели, которые заводят в тупик. Большая часть психологических «расстройств» или невротических «симптомов» прямо или косвенно является результатом глобальной оценки себя и других людей. (4) Следует сопротивляться тенденции оценивать свое Я (свою «сущность», свою «целостность»), смещая акцент на оценку своих поступков, черт характера, качеств, характеристик и достижений.

Другими словами, лучше снижать важность того, что мы обычно называем «эго», и уделять больше внимания тем его сторонам, которые делают нас любознательными, помогают выбирать то, что нравится, и избегать того, что не нравится, а также наслаждаться тем, что вы исходя из своего опыта определяете как «хорошее для себя и вашей социальной группы».

Еще более конструктивно проблема самооценки решается с помощью двух подходов, которые можно назвать элегантным и неэлегантным. Неэлегантное решение заключается в том, что вы даете себе субъективное, но практичное определение: «Я принимаю или оцениваю себя как хорошего, потому что я существую». У этого категоричного и спорного предположения много преимуществ и мало недостатков. С его помощью вы сможете развить в себе чувства самопринятия и самоуважения, а значит, почти добьетесь желаемого результата: пока вы его придерживаетесь, то вряд ли будете считать себя никчемным или бесполезным человеком.

Следующее предположение решает поставленную задачу более элегантно: «Я осознаю, что живу, но не являюсь ни „стоящим“, ни „бесполезным“ человеком. Мне следует оценивать свои качества и поступки, но не свое Я, свою сущность и суть. Я полностью принимаю себя, а говоря иначе, выбираю жить, быть счастливым и сводить ненужную боль к минимуму. Для того чтобы оценивать себя, мне нужны только эти знания и выбор, и ничего больше».

Другими словами, в вашей власти начать оценивать только свои поступки и действия (мысли, чувства и поведение), считая их «хорошими», когда они способствуют вашим целям и соответствуют вашим ценностям, и «плохими», когда они идут вразрез с вашими личными и общественными устремлениями и установками. При этом вы можете совсем отказаться от оценки своего Я, своей сущности или целостности. Да, совсем!

В рамках рационально-эмоционально-поведенческой терапии мы рекомендуем второе решение, потому что считаем его более честным и применимым к жизни. Кроме того, оно реже, чем первое, приводит к затруднениям философского порядка. Но если вы совершенно не представляете себе жизни без самооценки, то мы предлагаем вам оценивать себя как «хорошего» просто потому, что вы живы. Такой «эгоизм» будет только на пользу!

Глава 6. Определение условной самооценки и безусловного самопринятия

Базовые определения условной самооценки, безусловного самопринятия и связанной с ними Я-концепции приведены в предыдущих главах, но мне хотелось бы дать им некоторые уточнения в контексте смежных понятий.

Почти все определения своего Я и того, как мы это Я оцениваем, не внушают доверия из-за смешения с другими терминами. Давайте попробуем в них разобраться.

Я – это ваша личность, обладающая определенным набором индивидуальных характеристик. Вам необязательно его оценивать или измерять, да вы и не смогли бы это сделать с учетом всего многообразия мыслей, чувств и поступков, которые могут быть как «хорошими» и «полезными», так и «плохими» и «бесполезными». Поскольку ваше Я состоит из многочисленных граней, ему нельзя дать точную общую оценку. Но вы, к великому сожалению, все время пытаетесь это сделать. Будьте осторожнее!

Условная самооценка (УСО) – это обобщенная оценка вашей индивидуальности, которая складывается из отдельных баллов, присвоенных тем или иным качествам, присущим вам в настоящем или прошлом. Вы оцениваете свое Я как «хорошее», если с точки зрения окружающих ведете себя «хорошо», и как «плохое», если поступаете «плохо». Этот рейтинг никогда не будет полным и окончательным, так как ваши мысли, чувства и поступки являются «хорошими» или «плохими» лишь в текущий момент времени и будут неизбежно меняться. Тем не менее вы часто приравниваете себя к своему «правильному» или «неправильному» поведению. Это невозможно, но вам все равно.

Вы могли бы считать себя «по большей части хорошим» или «преимущественно плохим», но предпочитаете мыслить категориями абсолютного «добра» и «зла». Разве это логично? К чему приведет такая оценка? Только собьет с толку!

Должны ли вы в принципе оценивать все свое Я, или свою сущность? Нет. Но вас не остановить.

Равны ли вы своим поступкам? Нет. Вы представляете собой сложный и постоянно меняющийся процесс. Несмотря на это, вы чаще всего определяете себя как «хорошего» или «плохого». Почему? Как указывал Коржибски (1933) и другие мыслители, это происходит, потому что вы склонны превращать обобщения («Я часто поступаю плохо») в сверхобобщения («Я плохой человек»). И это ваше кредо. Что ж, да, вы человек, но не можете быть – всегда и во всем – хорошим или плохим.

Как бы то ни было, совершая очевидно «плохой» поступок, вы считаете себя плохим, а поступая «хорошо» – хорошим. Вы предвзято оцениваете не только все свое поведение, но и всего себя. Не странно ли? А когда вы гордитесь своей высокой самооценкой, то почти всегда имеете в виду ту, которая выставляется на определенных условиях. И вас это не смущает.

Безусловное самопринятие (БСП) определяется тем, что вы всегда, при любых обстоятельствах, оцениваете себя (свою сущность или свою личность) как достойного, хорошего человека. При этом вы исходите из ряда фактов. Факт первый: вы – это вы (и никто другой). Второй: вы живы. Третий: это ваш выбор. Четвертый: вы признаете и не любите свои «плохие» черты, но принимаете себя вместе с ними. Пятый: вы отказываетесь давать какую-либо обобщенную оценку всей своей личности, но оцениваете свои мысли, чувства и поступки как «хорошие», если они положительно сказываются на вас в частности и на обществе в целом. Шестой: вы верите в некоего Бога, который всегда принимает вас со всеми вашими недостатками и обладает силой сделать вас хорошим человеком. Седьмой: вы используете другую форму безусловного, полного и постоянного принятия самого себя со всеми «хорошими» и «плохими» качествами и характеристиками.

Безусловное самопринятие всегда субъективно, обобщенно и зависит только от вас. Выбрать безусловное самопринятие можно просто по своей воле или из прагматических соображений (например, потому что оно помогает жить). Невозможно доказать устойчивую связь между эффективностью, удовлетворенностью жизнью и безусловным самопринятием, но, по всей вероятности, оно приводит к этим состояниям чаще, чем условная высокая и безусловная низкая самооценка.

Вы сами навязываете себе веру в то, что причиной безусловной низкой самооценки является первородный или некий личный грех, а вы навеки обречены страдать от адских мук, в которые такая самооценка превращает вашу жизнь. К этому нет никаких оснований, если только вы не рассматриваете безусловную низкую самооценку как временное состояние, которое в итоге приведет к вечному и полному искуплению. Даже в этом случае вы можете выбирать, как вам дальше жить: по этой – не очень доброй – судьбе или по своей воле. Если вы действительно считаете, что безусловная низкая самооценка – это результат выбора, то, согласитесь, вряд ли вы когда-либо его сделаете. Если же вы верите, что как подверженный ошибкам человек вы на нее обречены (хотя и не без шанса на искупление), то, скорее всего, откажетесь от этого убеждения только в том случае, если дать вам возможность выбрать что-то «получше».

Если вы глубоко уверены в том, что самоуничижение (чистилище) неизбежно и не приводит к искуплению, то можете 1) продолжать в это верить и страдать (принять то, что вы не можете изменить) и через это облегчить симптомы депрессии или 2) совсем отказаться от этой саморазрушительной догмы, еще больше облегчить симптомы депрессии и – что самое удивительное – стать счастливым. Я предлагаю решить: принять страдания или отказаться от них. В худшем случае вы умрете несчастным. Но пусть у вас будет хоть какой-то выбор.

Верить или не верить – вот в чем вопрос! Вера в страшный грех и в неизбежное наказание приводит к адским мукам при жизни. Хорошая новость: от этой веры можно отказаться.

Безусловное принятие других (БПД). С безусловным принятием можно относиться не только к себе, но и к другим. Никто не застрахован от ошибок, люди есть люди, но их можно не осуждать, а принимать вместе со всеми недостатками. От оценки других лучше отказаться в принципе, но если их и оценивать, то как безусловно «хороших» на том основании, что они люди. «Хорошие» и «плохие» качества никого не делают абсолютным «добром» или «злом», но, оценивая других людей и их поведение, мы сами их обожествляем или демонизируем. Это не приводит ни к чему, кроме неприятностей, безразличия или ярости. Кому нужен такой выбор? Перейти от БСП к принятию окружающих без чувства собственного превосходства над ними помогает БПД.

Безусловное принятие жизни (БПЖ). Как говорили буддисты два с половиной века назад, жизнь – это страдание. Принимая ее такой, какая она есть, со всеми невзгодами и тяготами, можно по большей части получать от нее удовольствие. Возведение жизни в культ приводит к разочарованиям, а хула – к несчастьям. Принимайте жизнь и наслаждайтесь ее благами. В ваших силах видеть только то, что приводит к счастью, или только то, что усиливает неизбежные страдания. Вы сами превращаете свою жизнь в сплошной поток проблем. БПЖ раскрывает ваши способности к катастрофизации и антикатастрофизации.

Самоэффективность. На исследовании самоэффективности как важного аспекта самооценки специализируется Альберт Бандура и его последователи. Я мог бы сказать, что опередил их в 1962 году, когда написал книгу «Разум и чувства в психотерапии», в которой использовал понятия самообладания и уверенности в успехе и провел четкую грань между ними и самоуверенностью (в отличие от Бандуры, который иногда этого не делает).

Под самоэффективностью или уверенностью в успехе обычно понимают собственную способность преуспевать в решении важных задач (в школе, на работе, в отношениях). Каким бы приятным ни было это осознание, оно, к сожалению, часто перерастает в самоуверенность или условную самооценку. Вы правильно говорите себе: «Хорошо, что я способен добиться успеха», но после этого делаете сверхобобщение: «Следовательно, я хороший человек». Как сказал бы Коржибски, это ошибка. Вы человек, который преуспел в чем-то одном, в то время как хороший человек должен преуспевать всегда и во всем, во всяком случае в большинстве случаев.

Самоэффективность означает, что вы признаете ценность своих достижений. Уверенность в себе и высокая самооценка говорят о том, что вы любите себя за то, что владеете теми или иными навыками. Как заметил Альфред Адлер, признавать высокий уровень своей квалификации правильно, но это не дает вам оснований считать себя сверхчеловеком.

Именно поэтому РЭПТ отдает должное вашей квалификации и эффективности, но воздерживается от того, чтобы определять ваше «превосходство». Аналогичным образом мы просим вас признавать неэффективность некоторых своих действий без ущерба своему достоинству. Совсем другой подход! Благодаря ему вы, возможно, сможете улучшить те или иные навыки и стать более эффективным человеком, а вовсе не превосходным.

Глава 7. Польза и вред самооценки, или условного самопринятия

Если, как я утверждаю в этой книге, верно то, что самооценка (СО), или условное самопринятие (УСП), приносит очевидный вред, то есть основания предполагать, что она дает и ряд преимуществ. Людям во все времена было свойственно оценивать себя, и по сей день большинство из нас подвержено этой привычке. Согласно теории эволюции самооценка важна для выживания, и те из нас, кто «успешно» ею пользуется, имеет потомство, которое в свою очередь извлекает из нее выгоду и передает ее следующим поколениям.

То же самое можно сказать и о безусловном самопринятии (БСП), которое пережило много бурь, но и поныне живет в сердцах и делах многих из нас, хотим мы того или нет. Его сложно описать словами или изобразить графически, но мы все время к нему стремимся – а иногда и приближаемся, – потому что понимаем, что принятие себя идет нам на пользу. По крайне мере, отчасти. Встав на сторону БСП, мы почти сразу видим положительные результаты. Признавая за своим неидеальным Я право на ошибку, мы становимся менее несовершенными.

Предлагаю для начала принять существующие определения самооценки (или условной самооценки, УСО), а затем изучить «реальный» вред и пользу, которые она приносит в нашу жизнь.

Несмотря на все недостатки (мы поговорим о них чуть позже), СО и УСО часто приводят к следующим положительным результатам.

Успех и достижения. Склонный к СО человек говорит себе, что будет доволен собой только тогда, когда добьется карьерных или материальных результатов (денег, успеха, движимого и недвижимого имущества, предметов роскоши и искусства, почестей, наград и т. д.). При этом он должен убедить и других в своем успехе на материальном и духовном поприще и тем самым дать им возможность выразить ему свое признание и почтение.

Уже не одно столетие – как при капитализме, так и при коллективизме – достижение личных и производственных целей приводит к значительному улучшению материального состояния. Иногда личный интерес вступает в конфликт с общественным – но далеко не всегда.

Советский Союз был очень сильным в духовном плане (в нем доминировали националистические идеи и яростный атеизм) и при этом показывал высокие результаты материального производства (военно-промышленный комплекс, сталь, заводы).

Контроль и планирование. УСО побуждает людей строить планы и брать все под свой контроль – с целью оценивать себя как «хороших» или «эффективных» (Wittlict, Cudway, and Vanderlaan, 2000). Это характерно как для капиталистического, так и для коллективистического общества. Несмотря на некоторый монополистический оттенок, это приводит к росту производительности.

Внимание к физическому и психическому здоровью. Люди с УСП заинтересованы в укреплении своего здоровья (физического – через спорт, психического – через целеустремленность), чтобы снискать признание окружающих.

Самореализация. Человек с УСП и сопряженным с ним духом соперничества стремится к самореализации как способу быть «лучше» тех, кто не нашел себя в жизни (Cosken, 2000). Мотивы такой конкуренции остаются спорными.

Тяга к знаниям. Взрослые и дети с УСП ставят перед собой цель добиться выдающихся результатов в образовании – чтобы «доказать» свое «превосходство».

Выстраивание взаимоотношений. Многие женатые и неженатые пары прилагают усилия для того, чтобы заслужить условное уважение и построить оптимальные отношения – как друг с другом, так и с другим семьями, которые являются для них авторитетом (Cordura, Jacobson, and Christensen, 1998).

Работа на настоящее и будущее. Конкуренция и УСО побуждают людей усердно работать, не тратить время впустую и сосредоточиваться на создании условий для достойной жизни в будущем (Zimring, 2000).

Понимание своей уникальности. Конкурентоспособность, обусловленная УСО, помогает людям ценить свою индивидуальность – пусть даже и для того, чтобы быть «более уникальными», чем другие.

Приоритет личного опыта. Люди с УСО придают слишком большое значение самореализации и уникальности личного опыта, упуская из виду необходимость быть вовлеченными в групповую и социальную активность. Это может привести к приоритету личного над общественным и презрению к миру (Siegel, 2000).

Побуждение к альтруизму. Чтобы поступать «правильно» с целью заслужить одобрение со стороны окружающих, люди выбирают жертвенное поведение и живут «добрыми» делами, превращаясь в «святош» (Ellis 2004a, 2004b).

Зацикливание на хороших качествах. Чтобы стать «хорошими», люди с УСО придают слишком большое значение тем своим чертам, которые выделяют их на фоне других (умение делать деньги, артистизм, сексуальность), и в результате ведут однобокую жизнь (Ellis, 1962, 2003).

Как я ни старался включить в этот список только преимущества, которые вы можете получить, сосредоточив внимание на условной самооценке, мне не удалось избежать упоминания о недостатках, которые она привносит в вашу жизнь. Как это обычно и бывает – все, что приносит пользу, может и навредить. Почему? Потому что не бывает ничего абсолютно хорошего или безнадежно плохого. Ни для вас, ни для кого бы то ни было.

Теперь рассмотрим негативные стороны условной самооценки. Если вы относитесь к себе хорошо только тогда, когда совершаете «достойные уважения» поступки, то незаметно придете к результатам, которые можно назвать сомнительными. Вот некоторые из них.

Повышенный стресс, агрессия и вредные привычки. Чтобы преуспеть на работе, в школе, творчестве, да и в любой другой сфере жизни, вы начинаете – даже в случае успеха – подвергать себя дополнительному стрессу, беспокойству, агрессии и злоупотреблять алкоголем или наркотическими веществами. Это не лишено и приятных сторон, так как делает жизнь интереснее. Но стоп! Сколько можно наполнять этим разум и тело? Не говоря уже о душе? Так можно прийти к психическому и физическому насилию – насилию над собой (Crocker 2002; Ellis 2003a, 2003b).

Пессимизм и чувство безысходности. Чем больше внимания уделяется суете, смысл которой в том, чтобы заслужить одобрение других (и свое собственное), тем меньше времени и сил остается на обычную жизнь (Dweck 1994). Поскольку, чтобы быть «хорошим человеком», нужно постоянно что-то делать, вы будете часто оценивать себя как «неполноценного». Стрессовые ситуации время от времени бывают полезны, но постоянный форс-мажор никому не идет на пользу!

Условная самооценка часто приводит к отчаянным попыткам снискать одобрение окружающих с целью «доказать», что вы «хороший человек». Но на самом деле она лишь доказывает, что вы на грани.

С помощью УСО вы и ваши дети можете получать наивысшие оценки, но не образование (Fitzmaurice 1997; Stout 2000).

УСО приводит к катастрофизации любой ошибки и вечному недовольству собой (Fitzmaurice 1997).

УСО нестабильна, и ее нужно постоянно восстанавливать (Kruk 1996; Mills 2000).

УСО может легко превратиться в чувство собственной грандиозности, если вы считаете себя «лучше других» (Fitzmaurice 1997).

УСО вызывает гнев, ярость и неприятие людей, которые не относятся к вам так, как вам хотелось бы (Fitzmaurice 1997).

Люди с УСО игнорируют и оправдывают свои «плохие» поступки, иначе они считают себя «ничтожеством» (Hauck 11991; Ellis 2003, 2004a).

Люди с УСО закрывают глаза на способы решения некоторых серьезных проблем (Ellis 2004a).

Люди с УСО склонны к соперничеству с целью превзойти других и быть «хорошим человеком» (Ellis 2001a, 2001b).

Люди с УСО часто бывают эгоцентричными и страдают нарциссизмом (Baumeister 1995).

УСО может незаметно привести к психопатическому поведению (Baumeister 1995).

УСО необходимо постоянно чем-то поддерживать (Baumeister 1995).

Люди с УСО часто являют миру ложное лицо.

Люди с УСО часто начинают паниковать, а потом впадать в панику по поводу того, что паникуют (Hayes 1994).

УСО подтверждает: если вас критиковали в раннем детстве, вы будете склонны унижаться (Ellis 2001a, 2001b).

Люди с УСО часто склонны к прокрастинации и не переносят фрустрацию, всем своим видом «демонстрируя», что делать что-то плохо – это просто «катастрофа» (Jacobson 1982).

Глава 8. Притчи Соломона и самооценка

Притчи Соломона – одно из самых ранних посвященных поведению человека произведений, в котором соединилась божественная и мирская мудрость. В некоторых из этих изречений можно найти упоминания о безусловном самопринятии (БСП) и условной самооценке (УСО), хотя о последней говорится чаще. Рассмотрим те притчи, которые вошли в исправленное стандартное издание Библии и имеют отношение к исследуемому нами вопросу.

3:5 «Господу доверься всем сердцем, на собственный разум не полагайся»[10]. В основе всех изречений лежит вера в Бога и человеческую мудрость. Если вы атеист, то можете отдать предпочтение мудрости светской, а не божественной.

3:29 «Не замышляй ничего против человека, который тебе доверяет». Уже в первых притчах упоминается общественный интерес или даже безусловное принятие других (БПД).

3:31 «Не завидуй творящему насилие и не выбирай его дороги». Снова призыв к миру и неявный отсыл к БПД.

3:35 «Мудрые обретут славу, а глупцы погрязнут в позоре». Это самооценка, причем условная, а не безусловная! Чтобы принимать себя и получать одобрение окружающих, необходимо поступать мудро. В противном случае вы проклинаете себя сами и по праву будете прокляты другими – не исключено, что и Богом.

6:34 «Ибо ревность сжигает мужа, и он не пощадит в день мести». Если вы ревнивы или завистливы, то ненавидите других и можете дойти до убийства. Никто не вправе иметь больше, чем вы! А значит, у вас есть все основания для мщения. Это условное принятие других, причем те другие, которым вы завидуете, не просто неправы, но должны понести справедливое наказание за свою неправоту.

9:7 «Поправишь наглеца – не миновать оскорбления, упрекнешь нечестивца – лишь себе на позор». Здесь подразумевается БПД: вам претит то, как ведет себя наглый человек, но вы не переносите свою ненависть на него самого и тем самым побуждаете его ненавидеть вас.

10:12 «Ненависть раздоры раздувает, а любовь загладит все грехи». Бесспорное БПД: вы ненавидите грех, но не грешника.

10:27 «Кто Господа боится – живет долго, но годы нечестивых сочтены». Анти-БПД. Вы заслуживаете проклятия за свои грехи, и Господь, без сомнения, поджарит вас в аду. Противоречит притче 10:22.

11:2 «За дерзостью по пятам идет позор, а за смирением следует мудрость». Ярко выраженная условная самооценка! Если достижения становятся предметом гордости, то их отсутствие приводит к самоненавистничеству.

12:15 «Глупец считает свой путь правильным». Это происходит, если человек думает, что ошибки делают его ничтожеством, и для самозащиты притворяется, что поступает так, как нужно.

12:16 «Разумный не слушает оскорблений». Во-первых, он понимает, что слова не могут причинить боль. Во-вторых, у него есть БСП, то есть он винит не себя, а только свое поведение. В-третьих, он понимает, что те, кто оскорбляет его, не могут его задеть, в то время как ответное оскорбление, скорее всего, приведет к неприятностям. В общем и целом, речь идет о БПД, и Соломон, очевидно, понимал это.

14:14 «К чему шел порочный – то он и получит, а хорошему человеку воздастся за труды». Возможно, но вряд ли обязательно. Гитлер, Сталин и Саддам Хусейн были у власти много лет, прежде чем справедливость восторжествовала.

14:29 «Кто не скор на гнев, тот разумен, а кто вспыльчив – выказывает дурь». Полезный совет. Судя по всему, Соломон понимал, что если у вас вспыльчивый характер и вы без раздумий осуждаете не только грехи человека, но и всего его целиком, то это неразумное сверхобобщение.

14:34 «Праведностью велик народ, а грех подтачивает его». Сверхобобщение! Многие люди по-настоящему восхищались Гитлером, Сталиным и Хусейном.

16:5 «Надменное сердце – мерзко Господу, ни за что не уйти ему от наказания». Ясно, что это условное принятие других, при котором осуждаются даже мелкие проступки. Не слишком ли легко обидеть Господа?

16:22 «Наказание глупцу – его глупость». Соломон подразумевает вторичное нарушение. Вам важно всегда поступать правильно. Сначала вы внушаете себе: «Я должен все делать хорошо», а затем впадаете в беспокойство по этому поводу. В результате вы обеспокоены своим беспокойством. Это приводит к промахам и ошибкам, вы начинаете винить себя за то, что совершили их. Вся ваша жизнь превращается в чувство тревоги и вины и подчиняется необходимости соответствовать трем условиям: 1) «Я должен со всем справляться!», 2) «Я не должен беспокоиться о том, как у меня все получается!», 3) «Я не должен допустить промах из-за своего беспокойства о том, поступаю ли я правильно!» И так по кругу!

17:1 «Лучше черствая корка, да с миром, чем дом, где пиры да раздоры». Отличный пример БПД! Но это правило в основном строится на том, что к ссорам приводит осуждение людей, если они не дают вам того, что вы хотите.

18:2 «Глупцу не нравится думать, зато любит он умом похваляться». Хорошее наблюдение, но из него неочевидно, что человек, который ведет себя глупо, не является полным дураком.

Какой вывод можно сделать из процитированных изречений и моих комментариев к ним? Во-первых, Соломон (или ряд авторов, кто писал под этим псевдонимом) очень точно подмечал склонность людей к уничижению себя и других. Он часто давал полезные советы, как держаться подальше от неприятностей: не высказывать своих суждений и быть тактичным, критикуя других. Соломон был в некотором роде миротворцем. Судя по всему, он понимал, что открытой критикой можно нанести смертельную рану. И много говорил о том, что не нужно высказывать окружающим свои замечания, даже если недостатки очевидны. Это хорошая рекомендация, как вести себя в обществе, в котором многие оправдывают свои плохие поступки и закрывают на них глаза, а по отношению к своими недоброжелателям бывают крайне враждебны и мстительны.

Так или иначе, будет лучше, если, отмечая «дурные» или «неправильные» поступки других, вы оставите свое мнение при себе. Более продуманный подход (и автор притч временами понимает это) состоит в том, чтобы, осознавая глубину философии безусловного принятия других, отдавать себе отчет в том, что они поступают дурно, но не считать их безнадежно плохими. Принимать грешника, но не грех, хотя, похоже, Богу Соломона – Иегове – это не всегда удавалось. Вряд ли Он карал виновных в тяжких грехах просто для того, чтобы помочь им стать лучше (как мы иногда делаем в поведенческой терапии). На мой взгляд, своим возмездием Он проклинал и отворачивался от них, а значит, в отличие от христианского мировоззрения подчас осуждал грешника, а не его грех. Бог Соломона (и, возможно, сам Соломон) чаще всего исходил из принципа условной самооценки: поступив неразумно, вы «заслуженно» уничижаете себя, а затем можете совершать еще более неразумные поступки. Как показано выше, временами Соломон чувствовал, что безусловное самопринятие дает человеку больше, чем УСО, но снова и снова возвращался к привычному – к УСО. Здесь вижу – здесь не вижу.

В Притчах Соломона есть несколько хороших для того времени замечаний относительно условной самооценки, а также безусловного принятия себя и других, но в них мало ясности и много противоречий. Все же это неплохо для тысячного года до нашей эры!

Глава 9. Лао-цзы и философия смирения, умеренности и безусловного принятия

Более двух тысяч лет назад Лао-цзы прочувствовал дух неистового соперничества, которым было охвачено китайское общество того времени, и написал книгу о Пути жизни «Дао-Дэ цзин». Он придумал образ идеального мудреца (премудрого человека), который последовательно выбирает добродетель и естественный ход вещей. По утверждению этого мудрого старца, если люди будут вслед за ним придерживаться Дао (или Пути всего сущего) и осознавать свою истинную природу, то взрастят в себе добродетель смирения, сдерживания желаний и сочувствия. Учения Лао-цзы были знаменательными уже во времена их написания и заняли особое место на фоне изобилующей войнами истории Китая (да и всего мира) и разворота этой страны к капитализму в наши дни. За время своего существования «Дао-Дэ цзин» оказала на восточную философию больше влияния, чем любая другая книга. И сегодня это произведение формирует мировоззрение миллионов людей по всему миру.

Основным постулатом своей философии, которого Лао-цзы последовательно придерживался, было учение о мире, открытости сознания и сочувствии к страданию других людей – даже когда они настроены неуважительно и враждебно. У него мы находим следующие изречения в поддержку безусловного принятия других (БПД):

«В общении благотворна доброта» (Глава 8)[11].

«Тому, кто любит себя, как мир, / Можно вручить мир» (глава 13).

«Тот, кто берет Путь в помощь господину людей, / Не подчиняет мир силой оружия». «Он побеждает – и не показывает силы» (глава 30).

«Кто чист и покоен, сможет выправить мир» (глава 45).

«Коль эти оба [премудрый человек и люди] не будут причинять друг другу вред, / Их совершенства сольются и в себе упокоятся» (глава 60).

«Умеющий одерживать победу над противником не борется с ним» (глава 68).

«Чем больше он [премудрый человек] отдает другим, тем больше имеет сам» (глава 81).

Как мы видим, Лао-цзы – явный сторонник идеи БПД. Несмотря на то что поэтический язык его изречений немного затрудняет восприятие мыслей в поддержку безусловного самопринятия (БСП), он последовательно выступает против стремления к превосходству и открыто презирает самовосхваление. По его мнению: «Тот, кто гонится во весь опор за добычей, теряет разум» (Глава 12). Он пишет: «Устраните „мудрость“, отбросьте „разумность“, / И польза людям будет стократная» (глава 19). Он говорит: «[Премудрый человек] не имеет „своего взгляда“» (глава 22). И продолжает: «Искусный [полководец] побеждает и на этом останавливается… Он побеждает и себя не прославляет»[12] (глава 30).

Когда Лао-цзы говорит о сдерживании желаний, он, судя по всему, имеет в виду отказ от страстей и алчности. Например, своим изречением «…премудрый человек желает нежелания» (глава 64) он, вероятно, хочет сказать: «Не гонитесь за успехом, идите к нему шаг за шагом». К сокровищам, которые следует бережно хранить, он относит «нежелание быть первым в мире» (глава 67). Его премудрый человек «не гордится собой» (глава 72).

Есть достаточные основания полагать, что Лао-цзы смотрит на условную самооценку (УСО), т. е. на склонность оценивать себя положительно по добрым делам как на слабость, свойственную человеку. Он понимает, что безусловное самопринятие может быть более справедливым и оправданным. Тем не менее он особо подчеркивает, что нужно следовать пути добродетели и «истинного» естества, а временами дает понять, что только так можно прийти к принятию себя. Другими словами, ставит условие.

Лао-цзы много говорит об умении выдерживать дискомфорт: «…премудрый человек отвергает крайности, отвергает излишества, отвергает роскошь» (глава 29). Также: «Великий муж… предпочитает то, что внутри, тому, что снаружи»[13] (глава 38). При этом непереносимость фрустрации Лао-цзы критикует: «Кто многое считает легким, будет иметь много трудностей» (глава 63). Советует взглянуть в лицо собственной тревожности и преодолеть ее: «Премудрый человек не имеет болезни. / Он знает, что такое болезнь, и потому не болен» (глава 71).

У Лао-цзы мы не находим прямого упоминания о безусловном принятии жизни (БПЖ), но он имеет его в виду, когда призывает своих читателей отказаться от ненужного стресса и напряжения, которые мешают жить полноценно. Он снова и снова возвращается к мысли о том, что у жизни и природы свой собственный мирный и стихийный путь. Нам следует принять то, что с нами происходит, и перестать причитать о том, чему не суждено случиться. Плыть по течению и пожинать плоды трудов своих. Есть много вещей, которыми мы можем наслаждаться по праву своего рождения, и нет нужды отчаянно загонять себя и пытаться обойти других в гонке за счастье. Философия Лао-цзы достаточно ясно освещает вопросы БСП и БПЖ, а в чем он удивительно преуспел, так это в распространении идеи БПД. Несмотря на то что его произведению уже больше двух тысяч лет, ход мысли действительно хорош!

Глава 10. Иисус из Назарета и самооценка

Изречения Иисуса в Новом Завете – пожалуй, одна из самых запутанных и противоречивых интерпретаций условной самооценки (УСО) и безусловного самопринятия (БСП). То же самое можно сказать о его философии осуждения и сурового наказания грешников (в нашей терминологии – «условного осуждения других»), которая стоит в оппозиции к принципам безусловного принятия других (БПД). Существует множество переложений и толкований высказываний Иисуса, так что трудно сказать, во что он действительно верил.

Проиллюстрируем вышесказанное с помощью Евангелия от Матфея, которое занимает двадцать страниц Нового Завета в исправленном стандартном издании Библии 1953 года[14] и в значительной степени повторяется в Евангелиях от Марка, Луки и Иоанна.

В первых главах Евангелия от Матфея описано, как Иисус противостоит искушениям дьявола: «С того времени начал Иисус проповедовать и говорить: кайтесь, ибо близко Царство Небесное» (Мф. 4: 17; 5: 3–10). Из этого следует, что тот, кто не исполняет Божьи заповеди, по меньшей мере понесет кару.

Кто же те, кто избежит наказания и войдет в Царство Небесное, те, кто праведен и имеет веру в Бога? Иисус отвечает: «нищие духом», «скорбящие», «кроткие, ибо они наследуют землю», «алчущие и жаждущие правды», «милостивые», «чистые сердцем», «миротворцы», «гонимые за правду» и так далее.

Из слов Иисуса понятно, что Бог требует от людей хорошего поведения. Он щедро вознаграждает тех, кто следует Его закону, и явно обозначает, как будут наказаны (изгнаны с небес) те, кто непокорен, неправеден, немилосерден, нечист сердцем и не имеет мира в душе. Это явное условное принятие других (УПД). Бог и Иисус говорят, что вы получите по заслугам. Кроме того, мы имеем дело с УСО: следуя Божьим, «праведным» законам, вы становитесь «хорошим», а отступая от них – «плохим» человеком (и заслуживаете наказания). Четко и ясно!

Индивидуальные качества человека отрицаются дважды (Богом и самим человеком). Этот посыл повторяется в Евангелии от Матфея снова и снова. Приведу несколько типичных примеров условного самопринятия в интерпретации Иисуса.

5: 19 Поэтому, кто упразднит одну из заповедей этих малейших… малейшим будет назван в Царстве Небесном.

5: 22 А Я говорю вам, что всякий гневающийся на брата своего будет подлежать суду; … кто же скажет: «глупец», будет повинен геенне огненной.

5: 28, 5: 29 А Я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем. Если же глаз твой правый соблазняет тебя, вырви его и брось от себя; ибо лучше тебе, чтобы погиб один из членов твоих, а не все тело твое было брошено в геенну.

10: 34 Не подумайте, что Я пришел принести мир на землю; Я пришел принести не мир, но меч.

12: 32 …Кто же скажет против Духа Святого, не будет прощено ему ни в этом веке, ни в будущем.

18: 8 Если же рука твоя или нога твоя соблазняет тебя, отруби ее и брось ее от себя: лучше тебе войти в жизнь без руки или без ноги, чем с двумя руками или с двумя ногами быть ввергнутым в огонь вечный.

22: 11, 22: 13 …Увидел там человека, одетого не в брачную одежду. Тогда царь сказал служителям: «Свяжите ему ноги и руки и выбросьте его во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов».

26: 52 …Ибо все, взявшие меч, от меча погибнут.

И так далее. Если вы согрешили или только подумали о грехе (например, о прелюбодеянии), вы будете сурово наказаны. Око за око, два зуба за зуб. С другой стороны, несмотря на то что практически все иудейские и языческие законы того времени были в высшей степени карательными, Иисус нередко демонстрировал удивительную терпимость и всепрощение. Так, он полностью принял Марию Магдалину, проститутку, которая стала первой из людей, удостоившейся явлению его воскресения. Рассмотрим и другие примеры, когда Иисус вставал на сторону безусловного принятия других.

5: 39 Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую;

5: 40 и желающему с тобою судиться и взять рубашку твою, оставь ему и верхнюю одежду.

7: 1 Не судите, чтобы и вы не были судимы.

7: 12 И так во всем, как хотите, чтобы люди поступали с вами, так с ними поступайте и вы…

22: 39 …Возлюби ближнего твоего, как самого себя.

С одной стороны, Иисус был беспристрастным и всепрощающим, а с другой – карающим и осуждающим. Как объяснить это противоречие, я не знаю. Возможно, он следовал ветхозаветным заповедям своего Бога, Иеговы (который повелевал мстить за обиды и отплачивать за причиненное зло той же мерой – око за око, зуб за зуб), и таким образом хотел расположить к себе тех, кто в Иегову верил. К тому же он жил в окружении язычников, склонных к резким оценкам и насилию, и чувствовал, что их можно сдерживать только ответным террором. Как бы то ни было, он дает нам выбор: мир или меч. Либеральные христиане выбирают принятие и прощение, в то время как фанатичные консерваторы часто встают на сторону оценивания и осуждения. Можно сказать, что пророчества Иисуса нередко носили угрожающий и осуждающий характер, но его жизнь была образцом миротворчества на утопающей в рознях Земле. Своего рода Далай-лама того времени.

Противоречивы ли высказывания Иисуса об условной самооценке и безусловном самопринятии? Насколько я могу судить, да. Он недвусмысленно заявляет, что если вы поступаете «хорошо» и «правильно», то будете вознаграждены на земле и на небе. Кроме того, как я указывал в первых абзацах этой главы, Бог, Иисус и другие люди имеют полное право наказывать и проклинать вас за плохие поступки, так как, по всей видимости, ваше неправильное поведение стало результатом вашего выбора, за который вас следует покарать и предать поруганию.

Это явная условная самооценка и условное самоосуждение, подкрепленные условным принятием других. Приведу еще несколько примеров условного самопринятия в словах Иисуса.

5: 48 Итак, будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный.

6: 24 [Вы] Не можете Богу служить и богатству.

11: 6 И блажен, кто не соблазнится из-за Меня.

18: 18 Истинно говорю вам: что свяжете на земле, будет связано на небе; и что разрешите на земле, будет разрешено на небе.

А теперь несколько примеров того, как Иисус взращивает в людях условное самоосуждение.

7: 26, 7: 27 … Подобен будет мужу безрассудному, который построил свой дом на песке, и пролился дождь, и разлились реки, и подули ветры, и налегли на дом тот; и он рухнул, и разрушение его было великое.

10: 33 И кто отречется от Меня перед людьми, отрекусь и Я от него перед Отцом Моим, Который на небесах.

10:38 И кто не берет креста своего и не следует за Мною, недостоин Меня.

13: 49, 13: 50 …Выйдут ангелы и отделят злых от праведных и бросят их в печь огненную: там будет плач и скрежет зубов.

15: 4 Сказал же Бог: «Почитай отца и мать»; и: «Злословящий отца или мать смертию да умрет».

26: 24 …но горе человеку тому, чрез которого Сын Человеческий предается: лучше было бы человеку тому не родиться.

26: 52 …возврати меч твой в место его, ибо все взявшие меч, от меча погибнут.

Во всех версиях Евангелия встречаются противоречивые доктрины.

1. Если вы праведны и верите в Бога и Иисуса, то обязательно получите награду.

2. Если вы неправедны и не верите в Бога и Иисуса, то будете прокляты на земле и попадете в ад.

3. Если вы ведете праведную жизнь на земле, то достойны высокой самооценки – условной.

4. Если вы ведете неправедную жизнь и поступаете безнравственно, то будете заслуженно чувствовать себя ничтожной личностью.

5. Вердикт вашему поведению будут выносить другие – условное осуждение других.

6. Временами другие будут принимать вас, несмотря на ваше плохое поведение – БПД.

7. Нигде не сказано прямо, что принимать себя можно всегда, даже если ваши поступки оставляют желать лучшего, а другие от вас отворачиваются.

Таким образом, Иисус в основном ратовал за условное принятие себя и других. При этом он иногда учил людей принимать друг друга безусловно. Такое БПД было неполным, но речь идет о времени, когда люди очень строго оценивали себя и других по поступкам. Чем аморальнее они были, тем условнее была оценка. Учение Иисуса не поддерживало идею полного БСП и БПД.

Кроме того, Иисус не сказал практически ничего, что помогло бы людям прийти к безусловному принятию жизни и переносить фрустрацию. В отличие от Иова, Бог не причинял ему тяжких страданий, не испытывал его веру, чтобы в конце концов вознаградить за нее. Иисус вел хорошую жизнь, и, хотя он был жестоко распят, его пророчество о воскрешении сбылось. Незадолго до своей смерти он громко воскликнул: «Боже Мой, Боже Мой! Для чего Ты Меня оставил?» Может показаться, что, в отличие от Иова, Иисус потерял веру в Господа. Но это не совсем так! После воскресения Иисус сказал своим ученикам: «Дана Мне всякая власть на небе и на земле. Итак, идите, научите все народы, крестя людей во имя Отца и Сына и Святого Духа».

Так же как и в случае с Иовом, вера Иисуса в Господа победила. Все хорошо, что хорошо кончается. Это пример умения выдерживать фрустрацию и безусловно принимать жизнь: Иисус, Иов и другие люди могли преодолеть любые трудности, зная, что Бог – если они будут искренне в Него верить – чудесным образом их поддержит и защитит от нечистого духа.

И все было бы прекрасно. Загвоздка только в том, что всемогущий Бог должен не только существовать и требовать от вас абсолютной веры, но и явить себя со своей чудотворной помощью. А это вряд ли возможно, особенно если вы агностик или атеист.

Более практичные решения можно найти с помощью БПЖ и умения выдерживать фрустрацию: 1) в вашей жизни, как веками говорили буддисты, было и, скорее всего, будет много несчастий и невзгод; 2) Высшие Силы, возможно, существуют, и если вы глубоко в них верите, то они помогут вам преодолевать трудности или сводить их к минимуму; 3) веры в Высшие Силы достаточно для того, чтобы уменьшать число неприятностей и справляться с ними; 4) даже если вы не верите в Высшие Силы, то можете по своей воле принимать сложные ситуации и находить из них наилучший выход. Такие ситуации никому не нравятся, но вы можете выбрать проживать их со здоровыми чувствами сожаления и разочарования; 5) в противном случае вы можете по своему выбору требовать, чтобы тяжелые времена обходили вашу жизнь стороной, так как они ужасны и вы не можете их вынести. Такой подход обычно приводит к депрессии, сильной тревоге и ярости (нездоровые чувства); 6) не важно, верите вы в помощь Высших Сил или нет, вы можете научиться выдерживать дискомфорт и относиться к жизни с безусловным принятием; 7) выбор за вами!

Пусть Иисус и не говорит прямо о безусловном принятии жизни (БПЖ), это делают другие, например Соломон и Пауль Тиллих: на Бога надейся, а сам не плошай!

Глава 11. Спиноза, Ницше и самооценка

Бенедикт Спиноза и Фридрих Ницше – одни из философов, оказавших большое влияние на формирование идеи о самооценке.

Трактовать учения обоих – задача не из простых. Спиноза был близок к атеизму и, чтобы избежать преследований со стороны истинно верующих, нашел убежище в пантеизме. А Ницше был поэтом, который в провокационной и юмористической манере атаковал свои собственные взгляды, поэтому трудно с уверенностью сказать, что стояло за обличительным пафосом его произведений. Но давайте попробуем!

Приведу несколько цитат из сборника «Читая Спинозу»[15], в который вошла «Этика» и другие важные труды[16].

«Такое стремление делать что-либо или не делать ради того только, чтобы понравиться другим людям, называется честолюбием».

Спиноза, по всей видимости, хочет сказать, что самоэффективность – это хорошо, но если человек использует ее исключительно в личных интересах (противоречащих интересам других) или с целью обрести некую репутацию, то вера в собственную эффективность принимает ничем не обоснованные крайние формы и из добродетели превращается в одержимость.

«Созерцая себя самое и свою способность к действию, душа чувствует удовольствие, и тем большее, чем отчетливее воображает она себя и свою способность к действию».

Самоэффективность дает больше возможностей для выполнения задач любой сложности и в любых обстоятельствах, если вы правдиво оцениваете свои силы.

«…Удовольствие же, происходящее из созерцания самих себя, называется самолюбием или самоудовлетворенностью».

Иметь самооценку как объективный анализ своих способностей совершенно нормально, но стоит выйти за границы нормы, как это приводит к конфликтам с окружающими. Судя по всему, Спиноза хочет сказать, что связь между «нормальной» самоэффективностью и высокой самооценкой закономерна. При этом он не отмечает, что если человек честно признает свое бессилие, то это часто приводит к самоуничижению, а следовательно, к нервозности. Независимо от того, насколько объективно вы оцениваете свою способность к действию, вы все равно ставите себе условие: «Я должен быть эффективным, потому что это делает меня лучше».

«…Самомнение есть следствие и свойство самолюбия и, следовательно, может быть определено как любовь к самому себе, иными словами – самодовольство, поскольку оно действует на человека таким образом, что он ставит себя выше, чем следует».

Предположу, что Спиноза имеет в виду, что любить себя – значит любить всего себя целиком, даже если не все ваши части эффективны. Кроме того, он замечает, что если человек считает себя на что-то неспособным, то «пока он воображает, что не может того или другого, он остается неопределенным к действию, и, следовательно, невозможно, чтобы он сделал это». Спиноза понимает, что установка «Я плохо играю в теннис» реализуется через то, что делает вас неспособным к хорошей игре. Он мог бы развить эту мысль, сказав, что если вы играете плохо и при этом считаете, что должны играть хорошо, то начинаете принижать всего себя целиком, а не только свои способности к игре в теннис. Если ваша самооценка зависит от того, насколько вы успешны на том или ином поприще, то она всегда будет падать, как только вы потерпите неудачу. Спиноза почти – хотя и не до конца – приходит к умозаключению, что частью самооценки является самоуничижение.

«Любовь и желание могут быть чрезмерны».

По всей видимости, Спиноза хочет сказать, что любовь и желание – это хорошие состояния (когда они в пределах «нормы»). При этом если вы слишком любите побеждать, то вами двигают установки: 1) «Я должен победить!» и 2) «Я должен победить, чтобы быть хорошим человеком». Чрезмерные желания, граничащие с одержимостью, приводят к тому, что вы завышаете значимость своих успехов, но принижаете свои реальные результаты и свое Я. В глазах Спинозы, судя по всему, стремление к успеху превращается в острую (чрезмерную) потребность в нем. Такая эмоциональная зависимость от успеха заставляет вас оценивать предмет своих желаний как нечто, без чего невозможно жить, и может приводить к самоуничижению. Если успех и признание – это только желание, но не вопрос жизни и смерти, то никакие неудачи не смогут заставить вас чувствовать себя ничтожным. Но вы, как правило, именно нуждаетесь в любви и начинаете ненавидеть себя, если вам не удается ее добиться.

«Средством к согласию служит… стыд, но только стыд того, чего скрыть невозможно».

Если вы искренне стыдитесь своих поступков, то вы сожалеете о них, но не переносите стыд и осуждение на себя. Одно дело – сказать себе: «Я поступил неправильно, и мне грустно, что я это сделал» (в РЭПТ мы это называем здоровыми отрицательными эмоциями), и совсем другое – сделать сверхобобщение: «Я поступил неправильно. Этого не следовало делать ни при каких обстоятельствах. Раз я так повел себя, значит я плохой человек». Признавая свой неверный шаг, вы определяете его как плохой, но не себя как плохого человека, который никогда не должен оступаться. Вы остаетесь верным своему желанию не ошибаться, но не требуете от себя совершенства, а значит, признаете то, что, поступив плохо, не стали плохим. Повторю: если желание поступать правильно не доведено до фанатизма, то оно оградит вас от ненависти к себе, не снимая с вас ответственности за ваше «преступление».

«Блаженство не есть награда за добродетель, но сама добродетель; и мы наслаждаемся им не потому, что обуздываем свои страсти, но, наоборот, вследствие того, что мы наслаждаемся им, мы в состоянии обуздывать свои страсти».

Этим Спиноза определяет добродетельную природу как наслаждения, так и самой добродетели – нечто вроде вещи в себе. Но тому, что такое «добродетель», нас учит социум, и если мы этому учению следуем, то нам 1) нравятся наши действия (или бездействия) и 2) мы делаем сверхообщение о том, что наши добродетельные поступки делают добродетельными нас.

На основании вышесказанного мы можем предположить, что некоторые наблюдения Спинозы о самоэффективности, самооценке и самопринятии носили новаторский характер. Судя по всему, он понимал, что чрезмерное превозношение своей эффективности, когда радость от нее превосходит радость от себя, таит в себе подводные камни. Он ни в коем случае не возражал против «нормального» самовозвышения и самопринижения при условии, что эта оценка не доходит до «неразумной» крайности. Однако я сомневаюсь, что он понимал, что любая степень самооценки – оценки всего себя целиком – причиняет человеку вред и приводит к нервозности.

О том, что касается достижения безусловного принятия других (БПД), Спиноза выражался несколько яснее. Разберем некоторые из его мыслей.

«Стремление причинить зло тому, кого мы ненавидим, называется гневом; стремление же отплатить за полученное нами зло – местью».

«Ненависть увеличивается вследствие взаимной ненависти и, наоборот, может быть уничтожена любовью».

Необязательно выбирать злость или мщение в ответ на причиненную обиду. Можно принять ее с достоинством и ответить любовью. Чувство ненависти в определенной степени можно контролировать.

«Мы… составляем такую часть природы, которая не может быть представляема сама через себя и без других».

По всей видимости, наша природа состоит в том, чтобы существовать в мире вместе с другими людьми. А значит, нам следует строить свою жизнь на принятии как личного, так и общественного начал.

«Ничто не может быть так сходно с природой какой-либо вещи, как другие индивидуумы того же вида».

Разум дан человеку для того, чтобы находить общий язык с другими людьми и, возможно, с животными.

«…хотя люди во всем поступают большей частью под влиянием страсти, однако из их сообщества вытекает гораздо более удобств, чем вреда».

Спиноза, очевидно, понимал, что безусловное принятие других может быть полезным. Точно так же, как три столетия спустя это понимаю я!

«…Мы не имеем абсолютной возможности приспособлять внешние нам вещи к нашей пользе. Однако мы будем равнодушно переносить все, что выпадает на нашу долю, вопреки требованиям нашей пользы…»

Этим Спиноза утверждает не только идею БПД, но и БПЖ – безусловного принятия жизни.

Подведем итог: Спиноза с помощью рациональных доводов постиг суть, а возможно, и тонкие нюансы БСП, БПД и БПЖ. Неплохо для семнадцатого века!

А в конце девятнадцатого века этими вопросами заинтересовался и довольно хорошо в них разобрался Ницше. Что он на самом деле хотел сказать своими поэтическими изречениями, не всегда получается разгадать. Но попытаться все же стоит. Разберем некоторые цитаты из сборника «Портативный Ницше»[17] в переводе Вальтера Кауфмана[18].

«Разве призываю я вас любить ближнего? Скорее я посоветую вам бежать от ближних и любить дальних!»

Не очень-то дружелюбно!

«Умерли все боги: ныне хотим мы, чтобы жил Сверхчеловек».

Безусловно, смелое высказывание, выходящее за рамки всех шаблонов. Но концепция сверхчеловека ставит идею превосходства на пьедестал и является в высшей степени антидемократичной.

«Предала ли забвению дух мщения и скрежет зубовный?»

Вот! Против гнева и, по-видимому, за безусловное принятие других.

«Властолюбие: огненный бич для самых суровых из всех жестокосердных…»

Ницше, скорее всего, выступает против чрезмерной самооценки, полученной путем завоевания.

«Да, я нарушила узы супружества, но до этого они – разрушили меня!»

Брак слишком ограничивает свободу и должен быть наказан прелюбодеянием. Зачем искать компромисс? Ничего общего с БПД!

«О воля моя! Ты, отвратительница всех несчастий, необходимость моя!»

Возможно (хотя я и не уверен), Ницше говорит, что желания не стоит возводить в ранг нужды, и тогда они не ограничат вашу свободу. Сильно хотеть чего-то – это нормально, но требовать, чтобы ваше желание непременно сбылось – это слабость, ведущая к неврозу.

«Что дурно? Но я уже сказал это: все, что происходит из слабости, из зависти, из мести»[19].

Подведем итог: идеи Ницше весьма разнородны. У его философии множество противников, но он бесстрашно бунтует и до конца борется за то, что считает правильным. При этом он, судя по всему, постоянно осуждает себя и других за слабость. С одной стороны, Ницше выступает против гнева и мщения, а с другой – презирает и принижает людей. Он за самоэффективность, но, очевидно, имеет в виду, что она делает человека хорошим. Ницше так и не смог полностью раскрыть концепцию безусловного принятия себя и других – над ней одерживает верх борьба за власть. Как пишет его переводчик и сторонник взглядов Вальтер Кауфман, Ницше мог бы быть эмпириком, если бы не его тяга к романтизму. Реализм и романтизм в философии Ницше часто вступают в конфликт, и, как бы он ни пытался быть одинаково компетентным в обоих направлениях, ему это до конца так и не удалось.

Интересно, что Карл Роджерс, так же как и Ницше, был романтиком. Он верил в справедливость и думал, что рано или поздно в мире воцарятся принципы справедливого правосудия. Но и Ницше, и Роджерс часто не брали в расчет тот непреодолимый импульс, с которым люди стремятся избегать честной оценки себя и других. Таким образом они удовлетворяют потребность в одобрении и принятии себя окружающими, которая вырастает из того, что их поводырь или терапевт относятся к ним с любовью. Ни Роджерс, ни Ницше так и не пришли к пониманию, что принимать себя можно, даже когда этого не делают окружающие, какими бы значимыми для вас они ни были. Этот ловкий – но абсолютно честный – маневр не входил в их словесный арсенал.

Глава 12. Сёрен Кьеркегор и самооценка

Сёрен Кьеркегор был в некотором роде гением тревожных состояний. Он осознавал свою проблему, но, будучи ревностным христианином, «решал» ее с помощью истовой веры в Бога. Я бы назвал такое решение очевидно неэлегантным – особенно для атеистов вроде меня. Тем не менее его блестящие размышления о беспокойстве породили некоторые идеи, которые легли в основу экзистенциализма. Кьеркегор вел образцовую жизнь и, хотя так и не научился безусловному самопринятию (БСП), он внес значительный вклад в развитие концепции безусловного принятия других (БПД).

Его шедевры «Страх и трепет» (1843) и «Болезнь к смерти» (1848) в каком-то смысле являются трудами по клинической психологии. В них можно найти высказывания о тревожности и отчаянии, которые имеют отношение к обсуждаемому в этой книге вопросу БСП и БПД.

«…Ибо лишь в бесконечном самоотречении я становлюсь ясным для самого себя в моей вечной значимости, и лишь тогда может идти речь о том, чтобы постичь наличное существование силой веры»[20].

В трактате «Страх и трепет» Кьеркегор размышляет о сложном выборе, стоящем перед Авраамом. Он должен был подчиниться Божьей воле и принести в жертву своего сына, рождение которого иначе как чудом и Божьим промыслом не назовешь, – жена Авраама, Сарра, в течение пятидесяти лет рожала ему только дочерей[21]. Кроме того, Кьеркегор раскрывает глубокую личную проблему: он полностью отказался от своей любви к Регине, которая, будучи с ним помолвленной, вышла замуж за другого.

В обоих случаях – Авраама и своем – Кьеркегор «решает» дилемму посредством абсолютной веры в Бога, самоотречения во имя этой веры и отказа от земной любви (а также отказа от вины в случае Божьего гнева). На мой взгляд, это хитрый прием. Если бы Кьеркегор по-настоящему достиг безусловного самопринятия, то сказал бы себе: «Бог существует. Я истинно в Него верю и думаю, что Он сделает так, чтобы все было хорошо, как бы я ни поступил. Даже если Бог будет мной недоволен, я всегда могу принять свой неправильный выбор, понимая, что не заслуживаю проклятия за то, что сделал неверный шаг. На месте Авраама я бы выбрал спасение Исаака и недовольство Бога и полностью принял бы себя вместе с этим неправильным поступком. В моем же случае я отказываюсь от Регины[22], пусть даже и по глупости, но принимаю себя вместе с этим „правильным“, но неразумным поступком».

Таким образом, что́ бы Кьеркегор (и Авраам) ни сделал, он все равно был бы грешен тем, что, поступая «неправильно», не осудил себя. Искусно выйти из положения Кьеркегору позволяет его истинная христианская вера в Бога, который, что бы ни случилось, всегда «прав» и «великодушен»: и когда Он садистски велит Аврааму принести в жертву Исаака, и когда сам Кьеркегор безрассудно отказывается от Регины, вместо того чтобы еще раз попытаться завоевать ее.

Элегантность экзистенциального выбора заключается в том, чтобы делать «неправильные» вещи (если окажется, что они неправильные), но никогда не проклинать себя – а это БСП. Христианская же вера предполагает, что Бог не способен на плохие действия, всегда примет грешника (но не грех) и чудесным образом сделает так, чтобы все было «хорошо», даже когда люди оступаются или поступают неразумно.

Чистая, или элегантная, концепция БСП основана на том, что человек полностью принимает себя, что бы ни произошло. Идея БСП, вдохновленная верой (как это было у Кьеркегора), строится на том, что человек должен во что бы то ни стало принимать Бога, даже если тот неправ и жесток. «Решение» Кьеркегора неэлегантно, так как оно необоснованно предполагает, что существует всеведущий Бог, который может ошибаться, но которого никогда нельзя порицать. Таким образом, это решение подкреплено двумя необоснованными предположениями, в то время как более гуманная идея БСП в них не нуждается.

«Этическое, как таковое, есть нечто всеобщее, а всеобщее – это то, что применимо к каждому, что может быть, с другой стороны, выражено так: оно имеет значимость в каждое мгновение».

Вот тут абсолютистская вера Кьеркегора заманивает его в ловушку. Если этика универсальна и применима ко всем в любое мгновение, то у нас, людей, нет выбора быть правыми или неправыми. Установление этических норм диктует нам, что хорошо, а что плохо. Мы можем выбирать, следовать или не следовать таким предписаниям, но не должны их оспаривать. В результате мы всегда или правы, или неправы. Но это, как сказал Альфред Коржибски, нелепое сверхобобщение. В ходе нашей человеческой жизни мы совершаем тысячи поступков при разных обстоятельствах. Следовательно, абсолютная этика к миру людей неприменима – но допустима для ангелов и Бога. Если Авраам убивает Исаака по требованию Бога, то это условие оправдывает его поступок и сам Авраам не видит в нем проблемы с этической точки зрения. Но при других обстоятельствах (скажем, он убивает Исаака, потому что ему не нравится, как тот выглядит) действия Авраама можно было бы признать совершенно неправомерными. Этические нормы должны быть установлены в соответствии с условиями, которые определяют их как правильные или неправильные. Но условия, как и все в этом мире, будут постоянно меняться. Они не являются и никогда не станут универсальными. Поэтому на Божьих условиях – которые он принимает на веру – Аврааму следует сделать то, что велит ему Бог, и принести Исаака в жертву. Как, черт возьми, он собирается изменить эти условия? Никак! А потому единственный выход – пожертвовать Исааком и покончить с этим!

Условие, что Авраам горячо любит Исаака, – значительное, но не универсальное. Это условие, выбранное Авраамом как индивидом, и оно, согласно данной этической норме, является предпочтительным, но не всеобщим. Нам остается только пожалеть бедного Исаака и бедного Авраама за то, что последний сделал такой личный выбор. И раз это дело личное, а не всеобщее – то к черту Исаака!

Конечно, мы могли бы установить еще одно «универсальное» правило: «Ни один отец ни при каких обстоятельствах не должен убивать собственного сына».

Но так мы – и уж конечно, Авраам – точно попадем в западню: два «универсальных» правила противоречат друг другу: 1) «Человек должен всегда повиноваться Божьей воле» и 2) «Авраам ни при каких обстоятельствах не должен убивать собственного сына». Это безвыходная ситуация!

Похоже, из этого примера следует, что правила универсальной этики должны соблюдаться всегда и всеми и что они не должны вступать в противоречие с другими всеобщими нормами морали. И куда это нас приводит? В тупик.

Мы, очевидно, должны руководствоваться этическими нормами – чаще всего самыми строгими. Устанавливая их, мы верим, что они принесут больше пользы, чем вреда, но времена и условия меняются, а значит, одни правила нужно пересматривать, а другие – устранять. В противном случае, как это произошло с Кьеркегором, мы создаем больше проблем, чем решений. Красота идеи БСП, БПД и БПЖ заключается в том, что она сводит этические проблемы к минимуму (а так и должно быть), предлагая простые решения тех из них, которые остаются. Не следуя концепции безусловного принятия, Кьеркегор постоянно попадает в этические ловушки.

«Он [Авраам] действует силой абсурда; ибо это действительно абсурд, что он, в качестве единичного индивида, стоит выше, чем всеобщее».

На самом деле абсурдно всеобщее: оно практически никогда не существует и ему нельзя строго следовать. Давайте попробуем дать ему другое определение: «Некие общие моральные нормы могут быть установлены для целого ряда обстоятельств. Принося больше пользы, чем вреда, они не требуют неукоснительного и всеобщего соблюдения. Оговорив такие нормы заранее, нужно с осторожностью их придерживаться, чтобы определять, при каких условиях и в какое время они приносят больше пользы, чем вреда».

Читая «Болезнь к смерти», мы находим еще одно религиозное «решение» проблемы Кьеркегора, связанной с его тревожностью и чувством отчаяния. Рассмотрим некоторые из его наблюдений и мои комментарии к ним:

«…Никто никогда не жил и не живет вне христианства без того, чтобы быть отчаявшимся, – да и в христианстве никто, если только он истинный христианин, не живет без этого, – ибо, по крайней мере, если он и не пребывает в отчаянии целиком, в нем всегда остается зерно этого отчаяния».

По всей видимости, никто не свободен от отчаяния, и только истинный христианский мир может от него избавить, да и то не всегда. Это похоже на циклическое мышление. Сила, стоящая за всеми нами, – это вера в христианство, а без нее нас одолевает отчаяние. При этом подлинная христианская вера, которая может нас спасти, встречается редко. Природа человека – все ставить под сомнение, в том числе свои собственные сомнения. Неудивительно, что мы впадаем в отчаяние!

«…Отчаяние… на самом деле… универсально».

Кьеркегор забывает добавить: «Если вы верите, что это так; если вы считаете, что должны получать все, что хотите, и абсолютно никогда не должны испытывать чувство отчаяния». Он забывает отметить, что это вы порождаете отчаяние, выдвигая категоричные требования долженствования. И скорее всего, вы сможете без него прожить, если будете придерживаться парадигмы предпочтений.

«„Когда, будучи наставленным откровением Божьим о том, что такое грех, пребывая перед Богом в отчаянии, человек не желает быть собою или же желает быть собою“, он является грешником…».

Вы в любом случае проиграете! Если Бог говорит вам, что делать и чего не делать, то что бы вы ни выбрали (по своей воле) – не быть самим собой или быть самим собой – вы все равно понесете кару. Бог просит вас быть самим собой – что бы это ни значило, – но не принимает вас, каким бы ни был ваш ответ: «да» или «нет». При этом если у вас есть абсолютная вера в Него, вы каким-то образом выйдете из ситуации победителем. Как именно, я не знаю.

«…В отношении к самому себе, желая быть собою, Я погружается посредством собственной ясной прозрачности в ту силу, которая его полагает. А эта формула, в свою очередь, как мы много раз напоминали, является определением веры».

Давайте попробуем это распутать. (1) Бог – это высшая сила, которая позволяет вам иметь (или не иметь) веру. (2) Он хочет, чтобы вы безгранично верили в Него и Его волю. (3) Если вы выбираете в Него верить, то ваша вера наделяет вас силой – богоугодной – быть самим собой. (4) При этом ваша вера каким-то образом позволяет вам обходиться без отчаяния. Итак, вы являетесь самим собой (с Божьего благословения), а ваша вера в Него позволяет вам: а) быть самим собой, то есть правильным или неправильным, и б) в любом случае освобождает вас от отчаяния. (5) Возможно, все заканчивается хорошо, потому что вы пошли на большой риск и с головой ушли в веру, которая позволяет вам быть самим собой и иметь великого союзника в лице Бога.

Получается, что можно одновременно быть и грешным человеком, и добрым христианином (я, правда, не знаю, как именно). Если у вас достаточно веры в то, что это возможно, то вы вполне можете совершить это чудо. Уловка-22[23]: да, вам это удалось, но только с божьей помощью. Чудо произойдет, потому что вы сделали выбор в пользу веры. В противном случае вы окажетесь в глубоком противоречии с собой, Богом и мирозданием.

А теперь давайте попробуем решить эту проблему с помощью РЭПТ, не полагаясь на чудо. (1) Зная, что ваши (и, возможно, Бога) цели и ценности противоречивы, вы выбираете те из них, которые кажутся наибольшим добром или наименьшим злом. (2) Вы знаете, что ваш выбор может оказаться неправильным (иметь серьезные недостатки), но все равно его делаете. (3) Вы решаете, что Бог, если он существует, примет любой ваш выбор – хороший или плохой – так же как и Свой, потому что даже Он бывает противоречив и склонен к ошибкам. (4) Итак, и вы, и Бог признаете свои недостатки и решаете безусловно принимать себя вместе с ними. (5) Почему? Потому что ваша цель – БСП, которое не предполагает порицания ни для вас, ни для вашего Бога. Единственный способ прийти к этой цели – перестать осуждать кого бы то ни было. (6) Итак, вы выбираете то, что на ваш взгляд является наибольшим добром или наименьшим злом, и живете с этим. Вы несете ответственность за этот свой выбор, но не проклинаете себя (или Бога) за то, что по глупости поставили не на ту лошадь и тем самым навлекли на себя неприятности. Вы принимаете себя, Бога и мироздание вместе со всеми ошибками. Никто не любит их совершать, но проклинать за них некого.

Следуя вышеуказанному пути, вы выбираете БСП, БПД и БПЖ, а значит, отказываетесь от идеи, что любой ваш выбор безошибочен, а поступок верен. Так вы сможете вести достаточно счастливую жизнь. Пусть и неидеальную!

Если вы хотите верить в божество, то можете (хотя и не обязаны) продолжать это делать, признав за Ним (или Ней) свойство в известной степени ошибаться. Я думаю, этого будет достаточно. Если же вы решите с Богом попрощаться, то это не означает отказа от веры вообще, но теперь вы в большей степени будете доверять неидеальной, несовершенной и изменчивой человеческой природе, другими словами себе.

В Книге Бытия описывается стоящая перед Авраамом дилемма: исполнить Божью волю и убить своего сына Исаака или спасти Исаака и навлечь на себя Божью немилость. Авраам выбирает убить Исаака. Но так как все, чего хочет Бог, – это проверить силу веры Авраама, то, когда тот проявляет свое намерение поступить так, как велит Бог, Он расценивает это как доказательство великой веры и позволяет Аврааму сорваться с крючка.

То, как Авраам воспринимает Бога, наряду с жестоким выбором, перед которым его Бог поставил, рационализирует решение Авраама убить Исаака, потому что…

1. Авраам знает, что Бог всесилен и может наказать и даже убить его, если он не принесет Исаака в жертву. Он верит в Божий промысел.

2. Он нежно любит Исаака, но свою собственную жизнь, похоже, любит немного больше.

3. Он полностью принимает Бога с Его жестокостью.

4. Если он не исполнит Божью волю, то Он, естественно, может убить не только Авраама, но – вполне вероятно! – и Исаака. Поэтому Авраам поступает вполне разумно, выбирая то, что, по его мнению, является меньшим злом, которое по счастливой случайности оказывается добром.

Тем временем у Бога, похоже, серьезное психологическое расстройство.

1. Он не просто хочет, чтобы Авраам в него верил, – вера Авраама ему абсолютно необходима. Он в себе сомневается!

2. Если Авраам не докажет Богу, что верит в него так, как Богу нужно, то вполне заслуживает садистской расправы.

3. У Бога нет намерения лишать Авраама жизни. Все, чего он хочет, – испытать веру Авраама, поэтому он ему лжет и – по иронии судьбы – не держит свое слово.

4. Дилемма, которую Бог ставит перед Авраамом, вызовет в последнем чувство мучительного беспокойства (если не сказать больше).

5. Бог не принимает Авраама безусловно, но в значительной степени демонстрирует свою мстительность.

Если бы Авраам обратился к философии РЭПТ примерно за пять тысяч лет до ее изобретения, то мог бы действовать, опираясь на здравый смысл.

1. Ненавидеть не Бога, а его указ, безусловно принимая Бога вместе с Его изуверской жестокостью.

2. Выбрать наименьшее зло, осознав, что его дни скоро закончатся, а жизнь Исаака только начинается – спасти Исаака, а не себя.

3. Признать, что Божий указ в высшей степени несправедлив и вреден, не определяя его как вселяющий ужас и страх.

4. Убить себя, а не Исаака.

5. Найти другие «хорошие» варианты выхода из ситуации.

Подведем итог: безусловное принятие себя, Бога и безрадостных обстоятельств не избавляет Авраама – и Сёрена Кьеркегора – от серьезной проблемы, но предлагает способы, как, не впадая в панику, справиться с ней намного лучше.

Некоторые взгляды Кьеркегора, изложенные в трактате «Болезнь к смерти», кажутся спорными.

«…Сознание, внутреннее сознание – это решающий фактор [отчаяния]».

Не согласен. Решающий фактор – это сознание, помноженное на догматическую веру в то, что жизнь не должна быть сложной и противоречивой, как это ей свойственно, а также в то, что у любой проблемы всегда должно быть правильное решение, которое можно найти с помощью веры в Бога.

«Всякое христианское познание, столь строгое, какова бы ни была его форма, является беспокойством [Bekymring] и должно им быть; но даже само это беспокойство наставляет. Беспокойство – это истинное отношение к жизни…»

Согласен, но Кьеркегор не до конца осознает, что к беспокойству, как и к смертельной болезни, приводит чрезмерное чувство тревоги, основанное на острой потребности в определенности и безопасности.

«„Надо быть Цезарем или никем“… не став Цезарем, ему уже невыносимо быть самим собой».

Не согласен. Если человек убежден, что он должен вызывать всеобщее восхищение, потому что иное исключено, но при этом очевидно, что ему это не удается, то его самооценка условна, а это всегда очень шаткая позиция.

«…Никто не свободен от отчаяния…»

Да, потому что нам всем в некоторой степени нужны гарантии того, что наше благосостояние и успех будут устойчивыми. А не то!..

«…Противоположностью греха является вера…»

Неплохо для 1849 года! Сегодня у нас есть веские доказательства того, что глубокая вера в Бога или дьявола может дать человеку чувство уверенности в себе, пусть даже и ложное. Вера в Бога или дьявола может помочь – на какое-то время. Но как бы не пришлось вернуться к суровой реальности!

«Последняя форма возмущения… рассматривает христианство как неправду или ложь, она отрицает Христа… Это отрицание Христа, парадокса, в свою очередь, подразумевает отрицание и всего остального в христианстве – греха, отпущения грехов и так далее».

Здесь Кьеркегор, который обычно спокойно относится к чужому мнению, становится нетерпимым. Он размышляет о грехе и прощении, но сам не прощает тех, кто не верит в Христа и христианство. Временами он допускает безусловное принятие других, но как только речь заходит о вере в Бога, Христа и христианство, как он сразу забывает об этой концепции. Высказывать какое бы то ни было суждение о Христе, быть равнодушным к тому, существовал ли он вообще, подвергать сомнению или отрицанию доктрины христианской веры – это грех, который не подлежит прощению, ибо «нет других богов, кроме Меня». Грешников ждут вечные муки, и если вы не исповедуете истинную христианскую веру, то просто обречены на отчаяние. На этом мысль Кьеркегора в отношении безусловного принятия других останавливается.

Глава 13. Мартин Бубер и принятие себя и других

На фоне остальных теорий безусловного принятия философия Мартина Бубера выделяется тем, что он рассматривает обретение «истинного» или «духовного» самопринятия через «истинное» принятие других – с помощью отношения Я-Ты. Можно ли с ним согласиться? Как и Ницше, Бубер был поэтом и в чем-то мистиком, поэтому мы никогда не можем быть до конца уверены в том, что на самом деле стоит за его словами. Но давайте попробуем разобраться.

Рассмотрим некоторые высказывания Бубера.

«Основное слово Я-Ты можно сказать только всем своим существом. Основное слово Я-Оно никогда нельзя сказать всем существом»[24].

Так звучит присущий поэтам и мечтателям романтизированный перфекционизм. Когда вы думаете, чувствуете и действуете в парадигме Я-Ты, то убеждены, что этот процесс захватывает вас целиком. То есть индивидуальность других вы признаете полностью, а свою попытку совладать с нею, миром и собой – лишь как второстепенную часть. Возможно, это иллюзия, поскольку вы как человек, индивидуальность которого признается, не можете быть отделены (я объясню ниже почему) от «сознавания» и чувствования себя. В связи с этим Я-Ты – это не только то, что вы думаете и чувствуете, но и то, что вы есть. Отношение Я-Оно как составляющая внешнего мира и как реакция на него (и на ваши чувства) также всегда будет частью вашего существа. Даже если вы полностью признаете только пару Я-Ты, поскольку осознаете, что быть слишком эгоцентричным небезопасно, то сможете ли вы полностью отделить свое Я-Ты от своего Я-Оно? И я, и Бубер (чуть ниже) говорим: нет.

«Познавая, человек остается непричастен миру. Потому что знания локализуются „в нем“, а не между ним и миром».

Как я уже говорил в предыдущем абзаце, будучи человеком с признанной индивидуальностью, вы наделены чувствами и не можете быть отделены от них и своих мыслей об окружающем мире. Далее Бубер пишет: «Как опыт, мир принадлежит основному слову Я-Оно. Основное слово Я-Ты утверждает мир отношений». Мой друг Альфред Коржибски сказал бы: и/и, а не или/или.

«…Говоря с каждым Ты, мы говорим с вечным Ты…»

Да, когда мы в сознании. Находясь в бессознательном состоянии (например, в ступоре или глубоком сне), мы вряд ли осознаем вечность Ты. Перемещаться из одного состояния в другое мы будем (по всей вероятности) до тех пор, пока не умрем.

«Не пытайтесь выхолостить смысл отношения [моего к дереву]: отношение есть взаимность».

Черта с два! Дереву на меня наплевать! Содержание отношений Я-Оно определяется тем смыслом, который я в них вкладываю. Отношение со стороны Оно пассивно.

«Ты встречает меня через благодать – его нельзя обрести в поиске».

Нет. Я живу среди людей, но принимаю их исключительно по своей воле, усердно работая над реализацией такого своего решения. Никто и ничто не дает мне Ты. Я сам произвожу его.

«Только через присутствие Ты возникает настоящее».

Нет. Даже оказавшись в одиночестве на необитаемом острове, я нахожу Я-Оно повсюду: в воде, деревьях, камнях, пище и т. д.

«Любовь есть ответственность Я за Ты».

Или за предметы, события, память и т. д.

«…Здесь есть… равенство всех любящих… у кого достало сил и отваги для непомерного – любить всех людей».

Здесь что-то не так. Можно принимать всех людей, даже тех, кто не нравится. Но любить всех и вся? Вряд ли!

«Пока любовь „слепа“, т. е. пока она не видит существа, на которое направлена, в его целостности, она еще не принадлежит по-настоящему основному слову отношения».

Похоже, Бубер говорит о безусловном принятии других (БПД): чтобы принимать человека целиком, не обязательно соглашаться со всеми его мыслями, чувствами и поступками. Да, это явное БПД.

«…Но лишь только фраза „Я вижу дерево“ произнесена так, что она повествует уже не об отношении между человеком-Я и деревом-Ты, а о восприятии дерева-объекта сознанием человека, и она уже воздвигла барьер между субъектом и объектом; основное слово Я-Оно, слово разъединения, уже сказано».

Бубер хитрит. Можно воспринимать дерево как объект и не соотноситься с ним – но как именно, я не знаю. Видеть дерево – означает (а) частично создавать его, а следовательно, (б) иметь к нему какое-то отношение, которое никогда не будет до конца объективным. Даже на необитаемом острове вы будете оценивать дерево применительно к своим целям: на него можно залезть или сорвать с него фрукт. Вряд ли вы будете смотреть на дерево как на абстрактный объект.

«Лишь когда вещи из нашего Ты превращаются в наше Оно, возникает возможность их координирования. Ты не знает системы координат».

Почему бы и нет? Всех, кого мы встречаем, мы определяем в ту или иную категорию: кто-то нас любит, а кто-то – нет. Это может быть сложнее, чем классификация деревьев, но так или иначе мы это делаем. Связь с Ты не бывает абстрактной, она постоянно меняет свое содержание и форму.

«Отдельное Ты обречено по завершении события-отношения превратиться в Оно. Отдельное Оно может через вхождение в событие-отношение превратиться в Ты».

Это сбивает с толку! Может ли Ты в принципе быть свободным от отношений – полностью или частично? Может ли Оно, пусть и соотнесенное с отдельным человеком, когда-либо само по себе начать отношения с ним?

«…Человек не может жить без Оно. Но тот, кто живет только с Оно, – не человек».

Человек не является полноценным, но он жив (о чем обычно свидетельствует существование пары диких отпрысков).

«Человек живет в духе, когда он может ответить своему Ты. Он способен на это, если он погружается в отношение всем своим существом. Только благодаря своей способности к отношению может человек жить в духе».

Предвзятое мнение, согласно которому ваш дух тождественен вашему Ты. Но вернемся на необитаемый остров, где вы могли бы вполне одухотворенно соотноситься с пищей, животными и деревьям. Без других людей ваш интерес к дикому миру и вещам все еще мог бы иметь живой захватывающий характер. Это было бы сложно, но вполне возможно.

«…На чем всегда основан всякий подлинный брак: два человека открываются друг другу как Ты».

Снова предубеждение. Как я писал в своей первой книге «Фольклор секса»[25], любовь всегда «настоящая» – потому что она существует. Она может стать «лучше», когда два человека открывают друг другу свое Ты. Но подлинными и искренними могут быть и страстная безответная любовь, и даже сильная любовь к природе.

«Человек, для которого свобода обретает достоверность… знает, что его смертная жизнь по сути своей есть колебание между Я и Ты, и понимает смысл этого»[26].

Обычно так и есть. Человек рождается и воспитывается с чувствами Я и Ты и почти всегда живет в социальной группе. Он может в той или иной степени быть больше одержимым идеей Я, чем Ты, или наоборот, но это вряд ли хорошо сказывается на его жизни.

«И освободиться от веры в рабство – значит стать свободным».

Хорошая мысль! Безусловное принятие жизни (БПЖ) означает, что вы воспринимаете превратности судьбы как ее неотъемлемую часть. В противном случае вы не сможете им противостоять и ваше убеждение в том, что они должны обходить вас стороной, сделает вас несчастным. Сложности и неблагоприятные ситуации будут всегда – примите это.

«Если воспитатель относится к своему воспитаннику с позиции Я-Ты, то должен не только учитывать все его точки зрения и контекст происходящей ситуации, но и пробуждать в нем ответное „отношение Я-Ты“. При этом в таких особых отношениях с учеником, который относится к своему учителю равным образом, может оказаться, „…что специфически воспитывающее отношение как таковое лишено полной взаимности“».

Это, по-видимому, говорит о том, что полная обоюдность отношений Я-Ты невозможна. Кроме того, как терапевт, вы не можете позволить клиенту быть сопричастным вам. «Исцелять и воспитывать может лишь живущий в предстоянии и все же пребывающий в отдалении». Таким образом, у взаимности Я-Ты есть ряд ограничений. С моей точки зрения, Бубер говорит о том, что даже самое лучшее Я-Ты следует принимать как в некоторой степени одностороннее отношение, а взаимное БПД – это идеал, который вряд ли может быть достигнут. Бубер добавляет: «Всякое отношение Я-Ты внутри такой ситуации соотнесенности, которая специфицируется как целенаправленное воздействие одной части на другую, существует в силу взаимности, которой не суждено стать полной». Отдавая свое Я-Ты, не рассчитывайте, что оно к вам вернется в полном объеме. Это наблюдение вполне реалистично.

Бубер полагается на Бога и в своей работе постоянно обращается к Нему. Он говорит о противоречии, которое возникает при обозначении Бога как личности и «как абсолютной личности, т. е. такой личности, которая не может быть релятивирована». Бубер пишет: «…Бог свою абсолютность включает в отношение, в которое он вступает с человеком», а также в отношения между людьми.

Другими словами, возможность отношения Я-Ты ниспослана нам Богом. При этом совершенно не говорится о том, нужно ли что-то делать, чтобы эту возможность реализовать. Время от времени создается впечатление, что Бубер указывает на то, что отношение Я-Оно и отношение Я-Ты необходимо различать, но потом эти два процесса у него снова сливаются воедино. Подведу итог: отношениями Я-Ты и Я-Оно нас наделяет Бог. Это довольно смелое предположение. В заключительном абзаце Бубер отмечает: «Существование взаимности между Богом и человеком недоказуемо, как недоказуемо существование Бога». Верно! Предположение о том, что Бог существует, положенное в основу предположений, объясняющих наши отношения Я-Ты и Я-Оно, не соответствуют реальной действительности.

Если исключить из наших размышлений фактор Бога и построить их на эмпирических данных, а также на том, как применить на практике концепции Бубера Я-Ты и Я-Оно, для того чтобы помочь вам и всему человечеству вести более счастливую жизнь, то можно сформулировать следующее.

1. Есть бытие и есть бытие-здесь. Вы родились и выросли в мире людей и вещей.

2. Вы всегда выстраиваете отношения как с вещами (Я-Оно), так и с другими людьми (Я-Ты). Бывают редкие исключения из правил, но они лишь подтверждают правила. Отношения Я-Ты обычно более интенсивные и глубокие, чем отношения Я-Оно. Но не всегда.

3. В силу того что отношения Я-Ты часто имеют более преднамеренный и содержательный характер, чем отношения Я-Оно, их можно (при желании) назвать более «духовными». Но не всегда. В некоторой степени можно выбирать, в какие отношения больше вкладывать душу – при условии, что вы понимаете и можете спрогнозировать, к чему приведет ваш выбор. Такой выбор важно поддерживать работой над своими мыслями, чувствами и действиями.

4. Как правило, отношения Я-Ты требуют большей вовлеченности и вы можете сосредоточивать на их создании и поддержании почти все свои усилия. При этом отношения Я-Оно неизбежны, и ими не стоит пренебрегать. Следует уделять некоторое время и внимание их реализации.

5. Не следует стремиться к удовлетворению своего эго или условной самооценке (УСО), так как это приводит к тому, что вы перестаете уделять должное внимание отношению Я-Ты (или принятию других людей) и становитесь слишком эгоцентричным.

6. С отношениями Я-Оно и Я-Ты можно в некотором смысле экспериментировать, чтобы понять, какое из них приводит к улучшению жизни. Но ни одним из этих отношений не следует пренебрегать.

7. Любые неблагоприятные ситуации, связанные с Я-Оно и Я-Ты, можно попытаться один раз исправить, но после этого их нужно принять (без приязни). Когда вы осознаете и полностью принимаете то, что жизнь естественным образом колеблется между отношениями Я-Оно и Я-Ты, то становитесь эмоционально свободными. Такова жизнь!

Я сомневаюсь, что взгляды на безусловное самопринятие, которых придерживается РЭПТ, нашли бы у Мартина Бубера поддержку. Тем не менее полагаю, что они реалистично и логично вытекают из его учения об отношениях Я-Оно и Я-Ты. И хотя Бубер неохотно касается вопросов о том, какие недостатки и опасности таит в себе условная самооценка, их привнесение в его учение может пролить свет на то, что осталось между строк.

Глава 14. Мартин Хайдеггер и самооценка

Мартин Хайдеггер является одним из основоположников теории самости и определяющих ее концепций самооценки, экзистенциального выбора, Dasein (существования, бытия-здесь, бытия-в-мире) и др. Тем не менее мне трудно вписать его в контекст этой книги о самооценке по следующим причинам.

1. Некоторые из основных понятий, введенных Хайдеггером, несколько двусмысленны, так как являются сверхобобщениями, применимыми почти ко всему, что касается человеческой жизни.

2. Лишь немногие из его высказываний можно увязать с основными идеями этой книги: он редко проводит различие между понятиями условной самооценки (УСО), самоэффективности (СЭ) и безусловного самопринятия (БСП).

3. В своей жизни он делает много неоднозначных выборов: то рьяно оправдывает и защищает свою приверженность идеям Третьего рейха, то становится удивительно «объективным» и открытым для беспристрастного анализа важных аспектов личности и общества.

4. Несмотря на то что он улавливает суть (если не является автором) концепции безусловного самопринятия, Хайдеггер полностью упускает из вида все, что касается безусловного принятия других (БПД).

5. Он уделяет пристальное внимание онтологической природе Dasein (существования, бытия-в-мире, бытия-здесь), но опровергает его фактические и апостериорные (а значит, более вероятные) аспекты.

6. В своем мышлении Хайдеггер склонен к абсолютизму. Его предпосылки о бытии и существовании тавтологичны, а рассуждения о том, что некоторые «факты», следующие из его повторяющихся суждений, можно «доказать», – цикличны.

7. Судя по всему, Хайдеггер не понимает, что к тревожности и желанию оценивать себя приводит не сам факт человеческого существования в мире вероятностей, но то, что люди настойчиво требуют, чтобы у них были определенность и полная безопасность, которые невозможны в несовершенном, неопределенном и призрачном мире.

Из моего предвзятого отношения к Хайдеггеру и его философии видно, что многие из его взглядов так и остались для меня загадкой. Я могу заблуждаться или быть несправедливым в своих высказываниях об этом авторе. И все же посмотрим, к чему приведут мои пристрастные размышления о некоторых идеях Хайдеггера, изложенных в книге «Бытие и время».

«К существу личности принадлежит, что она экзистирует лишь в совершении интенциональных актов, она таким образом сущностно не предмет»[27].

Если я существую только тогда, когда намереваюсь что-то сделать, то разве я перестаю существовать, находясь в коме? Нет. Пусть и в меньшей степени, но я все еще существую. Активно я существую тогда, когда у меня есть намерения, но ведь я могу существовать и пассивно. Наличие намерений, скорее всего, указывает на то, что я существую, но, существуя, я не обязан иметь намерения. В коме можно находиться годами. Слово «существование» не подходит для того, чтобы быть связанным с намерением. Эти понятия в некоторой степени, хоть и не полностью, совпадают. Находясь в коме, я могу не существовать для других (если они себя не обманывают), но не в принципе. Даже если у окружающих нет связанных со мной намерений, мое тело, находящееся в коме, существует. А разве это не часть меня? И как быть с тем, что я могу выйти из комы и вернуться к действиям? Означает ли это, что я начну существовать больше?

«…Вопрос о бытии… остается стимулом всякого научного искания».

Если я мыслю (научно или нет), то, по всей вероятности, существую, так как работа мозга – это один из признаков жизни. Но это лишь часть жизни. Впав в кому, я все еще живу. Можно ли быть живым и не думать (быть в коме)? Да, но не таким живым, как при активном мыслительном процессе. Можно ли быть живым и ничего не чувствовать, или быть в оцепенении, или в глубоком сне? Да, но не таким живым, как когда чувствуешь. Похоже, есть степени думания, чувствования и проявления активности, которые делают меня более или менее живым. Существование или бытие, по-видимому, можно классифицировать по уровню жизнеспособности.

«…Выражение „бытие-в-мире“… показывает, что им подразумевается единый феномен. Эта первичная данность должна быть увидена в целом».

Почему? Почему бытие не может существовать в раю или в аду? Или даже само по себе? Если у меня есть душа (или дух), то должен ли быть мир, в котором она могла бы существовать? Зачем душе без телесной оболочки нужен мир? Если ее место на небесах, то это и есть ее мир, но мир ли это на самом деле? Почему моя душа в какой-то момент существует, а потом, позже, перестает существовать? Если она существует сегодня, означает ли это, что она должна существовать вечно? И доказывает ли это, что у меня есть душа или что она должна – кроме как по определению – быть вечной? Если моя душа должна существовать где-то, но для нее нет места нигде (даже в чистилище), доказывает ли это, что она не может существовать, поскольку у нее нет бытия-в-мире (Dasein)?!

«…Есть всегда-длящееся остающееся».

Иллюзия или самообман может длиться вечно. Так ли это? Предположим, у человека есть иллюзии, но он умирает. Что происходит с его заблуждениями? Они остаются? Может ли он убедить других, что они все еще во власти иллюзий? Если мы постоянно убеждаем себя в том, что Бог существует, доказывает ли это его существование? А как насчет дьявола?

«…Перед чем ужасается ужас, есть само бытие-в-мире».

Нет. К тревоге, скорее всего, приводит потребность в определенности: все всегда должно быть в порядке, а вы – получать только то, что хотите, и не иметь повода для беспокойства. Если заменить острую нужду в определенности на желание ее иметь, то можно сказать себе так: «Очень плохо не получать то, что я хочу, или получать то, что мне не нужно. Мне это не нравится, но не приводит меня в ужас, а значит, меня не пугают мои страхи».

«И лишь поскольку ужас подспудно всегда уже определяет бытие-в-мире, последнее как расположенно-озаботившееся бытие при „мире“ способно страшиться».

Нет. На физиологическом уровне на нас оказывает влияние сильное чувство страха, но не легкая тревога. А экзистенциальная тревога может быть легкой.

«Экзистенциальность сущностно определена фактичностью».

Но ведь присутствие или бытие-в-мире тоже определено онтологией. Получается, что и онтология определена фактичностью?

«Поскольку бытие-в-мире есть в своей сути забота».

Забота о людях? Или обо всем подряд? К тому же забота может быть как ненавязчивая, так и тяжкая. А если вы какое-то время находитесь в коме, как вы проявляете заботу? Присутствуете ли вы в бытии-в-мире? Или просто в бытии?

«Самостность… считывается только с… собственности бытия присутствия как заботы».

Если вы не способны быть собой в своем проявлении заботы или по природе своей безразличны, означает ли это, что у вас нет Я? Или что ваше Я неким образом ограничено? Предположим также, что вы заботитесь только о себе? Такой заботы достаточно?

«Ужас, напротив, возникает из самого присутствия».

Ужас возникает уже только потому, что мы есть? А если предположить, что наше присутствие здесь может не быть абсолютным, безупречным и не бесконечным?

«Происходящее „с ним“ [фактичным присутствием] оно ощущает как события „во времени“».

В общем, да! Как часто мы вспоминаем о времени? А ведь ощутить его можно, главным образом, через осознание. Всегда ли мы его осознаем? Находясь в пространстве и времени, чувствуем ли мы последнее? Ведь чаще всего мы даже не замечаем, как оно проходит. А оказавшись в коме, связь со временем и вовсе можно потерять.

«Бытие присутствия было очерчено как забота».

Наконец-то! Похоже, мы все-таки сдвинулись с мертвой точки. Если забыть об онтологии и принять, что, во-первых, у нас есть бытие-в-мире, или Dasein, и что, во-вторых, это бытие включает в себя заботу, то можно прийти к понимаю того, насколько забота важна с практической и экзистенциальной точек зрения. Именно поэтому в рамках РЭПТ забота почти всегда связывается с безусловным принятием других – ведь мысли, чувства и действия взаимно дополняют друг друга даже тогда, когда они не совпадают полностью.

Почему же тогда бытие-в-мире (Dasein) не включает также бытие-в-мире-для-других? И почему бытие-в-мире-для-других не включает бытие-в-мире (Dasein)? Совершенно очевидно, что у нас есть и бытие, и бытие-в-мире, и бытие-в-заботе. Разве это не части одного целого?

Если предположить, что все эти части взаимосвязаны, то в экзистенциализме Хайдеггера (если не в его жизненной философии) можно увидеть одно из первых проявлений безусловного принятия других.

Если вы позволите себе посмотреть на некоторые максимы Хайдеггера сквозь призму моего скептицизма, то увидите, что они только кажутся очевидными и онтологическими (бесспорными). Но так ли это?

Давайте предположим, что в нашей врожденной (внутренней) природе принимать присутствие в Dasein (бытии-в-мире, бытии-здесь) как данность возможно только потому, что мы (и другие люди) здесь есть. Но можно ли быть уверенным в том, что это так? Разве можно во все времена и при любых условиях знать о принципах Хайдеггера и следовать им? Даже если все они «справедливы» и вы стремитесь их соблюдать, разве это обязывает вас жить только по этим правилам? Неужели в противном случае вы перестанете существовать, т. е. присутствовать в бытии-здесь и все еще быть живым? И продолжать быть живым до самой смерти?

Возможно, правильнее было бы сказать так: «По всей видимости, я думаю, чувствую и совершаю действия, какими бы ни были обстоятельства. Это дает мне знание, что я существую и присутствую в бытии-здесь, которое по моим наблюдениям тоже существует. А в таком случае как мне жить (продолжать мое существование) так, чтобы по большей части получать от этого удовольствие?»

Вернемся к основным вопросам своего Я, самооценки и безусловного самопринятия, затронутым в этой книге. Можно с определенной долей уверенности (пусть и не на все времена) утверждать следующее.

1. Я верю, думаю, испытываю желания и совершаю действия в этом мире, и поэтому я, вероятно, существую.

2. У меня, как и у большинства людей, есть выраженные намерения думать, чувствовать и действовать.

3. Мир существует, и хотя он может существовать и без меня, но я существую и присутствую именно в нем, а не нигде.

4. Чтобы сделать свою жизнь в мире лучше, я буду считать, что он существует, а у меня есть мое присутствие, мое бытие в нем.

5. Я допускаю, что с большой степенью вероятности я буду жить некоторое число лет и в какой-то момент стану неживым, т. е. прекращу свое существование.

6. В связи со сказанным выше, я сделаю все возможное, чтобы существовать как можно дольше и таким образом, чтобы получать удовольствие от жизни и избегать боли, неприятностей, несчастий и болезней.

7. С этой целью я буду стремиться к тому, чтобы получать больше того, чего я хочу, и меньше того, чего я не хочу, а для этого я буду, анализируя и оценивая свои действия и бездействия, безусловно принимать себя вместе со всеми моими ошибками и неадекватными чувствами и поступками. Точка.

8. И пусть мой жизненный план несовершенен и не всегда практичен, но, для того чтобы понять, работает он или нет, у меня должна быть возможность проверить его экспериментально. Пока я жив, я всегда могу пересмотреть и изменить свои установки. Позвольте мне во всем убедиться на своем опыте.

9. Я хочу мирно сосуществовать со всеми людьми, поэтому буду прилагать усилия для того, чтобы начать безусловно принимать не только себя, но и других и жизнь. Этот план может сработать, но, если что-то пойдет не так, я его пересмотрю. Я буду учиться на своих ошибках.

Глава 15. Жан-Поль Сартр и самооценка

Жан-Поль Сартр – один из величайших и самых ярких философов-экзистенциалистов двадцатого века, взгляды которого на условную самооценку (УСО) и условное самопринятие (УСП) заслуживают пристального внимания. Сартр во многом опирался на мировоззрение своего учителя – Хайдеггера. Ему удалось избежать онтологической и религиозной демагогии, свойственной другим ведущим экзистенциалистам, и он подошел к идеям БСП и БПЖ намного ближе, чем другие мыслители того времени. И сделал это замечательным образом!

Позвольте мне остановиться на некоторых из его основных мыслей, изложенных в книге «Бытие и ничто», и пояснить, почему я часто соглашаюсь с этим автором.

«Я знаю, что я сомневаюсь, следовательно, я существую»[28].

По всей вероятности, то, что я сознаю, что сомневаюсь, доказывает, что я существую. Но не наверняка. Я могу заблуждаться, думая, что сомневаюсь, и считать, что у меня есть сомнения, когда на самом деле их нет. Другими словами, я могу ошибочно думать, что сомневаюсь, а на самом деле не сомневаться. При этом если я сознаю, что могу заблуждаться по поводу своих сомнений, то, скорее всего, я существую. Так или иначе, обманчивое убеждение в том, что я сознаю, что сомневаюсь или заблуждаюсь, скорее всего, доказывает, что я существую. Так что позвольте мне предположить, что с высокой степенью вероятности это так.

«Судом последней инстанции, стандартом здравомыслия является разум»[29].

Разум может быть стандартом здравого смысла. Но что, если, имея пагубные представления, я думаю, что они здравые? Что, если я существую без воли и своих суждений и, как амеба, выбираю «правильный» путь наугад, но (статистически) все еще считаюсь живым? Что, если я просто чувствую, что совершаю «правильные» поступки, не осмысляя и не оценивая их?

«Знать – значит знать, что знаешь».

Да. Было бы трудно знать, что знаешь, не зная, что знаешь, что знаешь. Но разве невозможно? Можно получить черепно-мозговую травму и чувствовать, что знаешь, и избежать несчастного случая со смертельным исходом, не зная, что знаешь.

«Бытие есть само по себе… оно – не пассивность и не активность».

Будь бытие только само по себе, разве мы могли бы сознавать его? Нет, для этого нужно быть более, чем просто живым.

«Кьеркегор рассматривает тревогу как постижение ничто»[30].

На мой взгляд, Сартр говорит о том, что человеку необходима жизнь или его собственное «что-то», чтобы не испытывать страх. Но, сказав это, он сам себя погружает в тревогу.

«…Всякое знание есть сознание знания».

С этим можно согласиться, если определять знание как сознание. Также можно сказать, что все чувства, даже малейшие, являются некоторой частью сознания, так как всякий раз, испытывая то или иное чувство, вы его в какой-то степени осознаете. А как еще понять, что такое чувствовать?

«…Я никогда не являюсь никакой из моих позиций, никаким из моих действий».

Насколько я знаю, Сартр сделал это заявление в 1943 году, тогда как Альфред Коржибски сказал об этом на десять лет раньше: «Я есть множество моих чувств и поступков, а не что-то одно из них».

«Он [самообман] пытается также конституировать меня как являющегося тем, чем я не являюсь».

Я притворяюсь кем-то, кем не являюсь, и в некоторой степени знаю об этом. Если я вру, что у меня есть деньги, то это не самообман, а ложь. Если я говорю, что я богат, т. е. причисляю себя к состоятельным людям, зная, что денег у меня немного, то это самообман. Как сказал бы Коржибски, я не могу быть богатым каждый раз, когда у меня есть немного денег.

«…Сознание, которое в своем бытии одновременно есть то, чем оно не является, и не есть то, чем оно является».

Не обязательно! Бывает, что я осознаю, что мне кто-то нравится, а бывает, что и нет. Я не всегда пребываю в сознании или без сознания полностью. Разве я не могу быть в сознании частично?

«…Стыд есть мой стыд перед другим; эти две структуры неразделимы».

Нет. По всей видимости, Сартр понимает, что стыд бывает двух видов: 1) стыд за свой поступок (скажем, за обман кого-то), который подразумевает и того человека, которого вы обманули, и отождествление всего себя со своим обманом; и 2) стыд только за свой поступок (обман), но не за всего себя целиком.

При этом Сартр не видит между этими видами стыда принципиального различия. А если так, то он обходит стороной очень важный момент: можно стыдиться любой мысли, чувства или действия, отмечая, что они «плохие» или «постыдные», но при этом не стыдить себя за то, что вы так думаете, чувствуете или поступаете. В этом случае можно сказать так: «Я поступил неправильно и не добился своей цели, но плох мой поступок, а не я. Я не мой поступок, хоть я и несу за него ответственность. Как человек, который этот поступок совершил, я могу измениться и в следующий раз повести себя лучше». Таким образом вы избавляетесь от нездорового стыда за себя, а стыдитесь только того, что сделали.

Сартр понимает, что большинство тех, кто осознанно поступает «плохо» по отношению к другим (которые их за это осуждают), считают, что у них нет иного выбора, кроме как винить себя и свои поступки. Но выбор есть – особенно если следовать принципам РЭПТ, – и его можно обратить себе во благо. Люди не являются своими проступками, хотя нет никаких сомнений, что они их совершают. Но благодаря РЭПТ, даже поступая плохо, они не чувствуют себя плохими людьми. Сартр вплотную подошел к пониманию этой идеи, но так и не разглядел ее полностью. Ему почти, но не до конца, удалось постигнуть концепцию безусловного самопринятия (БСП).

«Вероятно, что этот объект является человеком… он может размышлять о некотором предприятии… он может быть глуп…»[31].

Да. Он может мечтать, быть в оцепенении или в замешательстве. Как правило, если он «видит» мужчину, то с высокой степенью вероятности это мужчина. Но не наверняка. Он может быть слеп или отвлечен от всего мира.

«…Любить – это значит хотеть, чтобы меня любили, следовательно, хотеть, чтобы другой желал, чтобы я его любил».

Не всегда! Можно, например, любить Гитлера, быть одержимым и ослепленным своей любовью, но не желать взаимности. Обычно, если я люблю кого-то, то хочу, чтобы и он любил меня. Но не всегда! Даже если моя любовь не разделена, я все равно могу получать от нее удовлетворение и не нуждаться в том, чтобы меня любили в ответ.

«…Я сохраняю прошлое в себе и решаю действием вопрос о его значении».

Да. К прошлому можно относиться хорошо, плохо или с безразличием. Мы сами наделяем его смыслом, придерживаемся этого смысла или изменяем его. Можно на протяжении долгих лет думать, что отец пренебрегал вами, а затем понять, что в силу свой занятости он был вынужден так поступать, считая, что именно таким образом он выражает свою любовь и дает вам все самое лучшее.

«…Психоаналитическое объяснение его случая является вероятной гипотезой…»

Да. Бывает, что психоаналитические «объяснения» оказываются «истиной», но большинство из них строятся на догадках, которые вполне могут быть ложными. Я сам решаю, верна ли интерпретация моего психоаналитика. Один и тот же анализ сегодня мне кажется «верным», а завтра – «ошибочным».

Подведу итог: у Сартра можно найти много хороших тезисов, особенно о том, что касается стыда. Но ему не до конца очевидно следующее.

▶ Вы не должны стыдиться себя, даже когда ваши поступки безнравственны и вы понимаете, что от них страдают другие люди.

▶ Время от времени ваши поступки могут нарушать нормы морали, принятые в вашей социальной группе, но это не делает вас аморальным человеком.

▶ Вы живете в обществе других людей, и для сохранения всеобщего блага с ними следует выстраивать хорошие отношения. В этом вам поможет безусловное принятие себя и других, но вас никто не обязывает придерживаться этих жизненных принципов.

▶ Добровольный отказ от безусловного принятия себя и других, скорее всего, скажется «плохо» и на вас, и на вашей социальной группе. Но к плохим результатам может привести и условная самооценка (УСО), и условное принятие других (УПД), которые свойственны многим людям. А если так, то придется принять эти риски без нытья и направить свои силы на то, чтобы менять жизнь – свою и других людей – к лучшему.

Глава 16. Пауль Тиллих и безусловное принятие себя и других

Хотя у истоков экзистенциализма стояли Хайдеггер и Сартр, наиболее досконально концепцию безусловного принятия себя и других рассмотрел Пауль Тиллих в книге «Мужество быть» (1952). В мои руки эта книга попала на следующий год после ее издания, и так как в это время я трудился над созданием РЭПТ, то доработал и положил в ее основу многие из блестящих идей Тиллиха.

К несчастью для нас обоих, Тиллих был даже слишком гениален: дав детальное описание многочисленным видам и подвидам БСП и БПД, он не смог за деревьями увидеть леса. Основными формами принятия Тиллих называет разные степени мужества быть, но они сами, так же как и пути к их обретению, часто теряются в потоке его размышлений. Продвигаемые им идеи предельного интереса, веры в Бога и онтологии бытия-здесь не находят у меня отклика. Они неприемлемы для «подлинного» принятия себя и других, о чем я и попытаюсь рассказать в этой главе. Несмотря на то что эти идеи действительно отличаются от условной самооценки, их нельзя назвать «по-настоящему» безусловными.

Тем не менее Тиллих пытается это сделать, когда пишет, например, о том, что мужество «…предполагает принятие нужды, тягот, ненадежности, страдания, возможного разрушения»[32].

«…тот, кто обладает мужеством быть частью, обладает мужеством утверждать себя как часть сообщества, в котором он участвует». Реакция человека, который обладает мужеством быть, – это «мужество отчаяния, мужество принять на себя свое отчаяние и сопротивляться радикальной угрозе небытия, проявляя мужество быть собой».

Отлично сказано! И хотя по большей части речь идет о безусловном принятии, оно ограничено абсолютной верой человека, обладающего мужеством быть, в Бога. А следовательно, не в такой степени основано на силе духа, как это должно быть.

Тиллих приводит несколько обоснований, почему мужество быть (которое я понимаю как мужество существовать, несмотря ни на что) не является достаточным фактором для безусловного принятия. Но его доводы меня так и не убеждают. Поэтому он добавляет несколько причин, которые, с его точки зрения, должны «попасть в цель», и, по всей видимости, с изяществом. Приведу основные из них.

1. Онтологические причины. Бытие человека – это бытие-здесь, бытие-в-мире. Почему? Потому что так оно и есть. Мы не можем существовать сами по себе: мы должны быть здесь – и эта мысль близка и Хайдеггеру, и Сартру. Она, по всей видимости, доказывает, что бытие (и небытие) нам дано и все, что нужно, – просто иметь мужество принять его, а это мужество есть у нас онтологически, потому что оно нам дано. Имея мужество принять то, что есть, а именно бытие-здесь, мы по тавтологическому принципу им обладаем.

Очень хорошо – почти в самую точку! Обладание мужеством (или чем-то еще) в парадигме тавтологии доказывает только то, что вы говорите, что оно у вас есть. Вы по определению соглашаетесь с самим собой в том, что обладаете им. И что? Вполне возможно и даже в наивысшей степени вероятно, что это так. Но где доказательства того, что вы не ошибаетесь или не обманываете сами себя, когда считаете, что и ваше мужество, и вы сами, и бытие-здесь, и что-то еще существует? Это может быть так, а может быть иначе. Все, что вы без конца повторяете сами себе («Я существую. Я существую здесь. У меня есть мужество. У меня есть мужество быть»), может быть и, вероятно, является фактом. Но является ли этот факт несомненным (если отвлечься от определения этого понятия)? Нет. Это всего лишь высокая степень вероятности. Вы можете думать, что существуете, и при этом заблуждаться, находиться во власти самообмана или вовсе быть психически больным человеком.

Не исключено, что ошибаться может даже Декарт. Он говорит: «Я мыслю». Хорошо, допустим. «Я мыслю, что существую». Возможно, да, а возможно, и нет. «Следовательно, то, что я мыслю, доказывает то, что я мыслю». Разве? «А то, что я мыслю, что я существую, доказывает, что я действительно существую». Повторю: разве?

Тавтология – неубедительное доказательство. Разберем фразу: «Я, наверное, мыслю». Это «наверное» должно указывать на то, что я (тот, кто мыслит) существую. При этом оно может также указывать на то, что я только думаю, что существую, а это в свою очередь всего-навсего указывает на то, что я, вероятно, существую, но не делает то, что я существую, несомненным фактом. В этой связи в моих интересах предполагать, что я существую, вести себя так, как будто это факт, и продолжать жить. Ничто не может быть несомненным, в том числе и моя мысль о том, что ничто не может быть несомненным. Увы! Ничего не остается, как жить в мире, полном вероятностей и неопределенностей. У меня есть мужество принять фактор неопределенности, даже если он мне не нравится.

Тиллих, используя онтологию в качестве аргумента, «доказывающего», что и он сам, и все мы существуем, находит благовидный выход из ситуации, если мужества быть нет. Чтобы этим мужеством обладать, следует принять неопределенность, но это в онтологическую аргументацию Тиллиха не входит.

2. В качестве «доказательства» мужества быть Тиллих использует понятие «предельного интереса человека». Но такой предельный интерес означает, что вы при любых обстоятельствах и на все сто процентов проявляете заинтересованность – в себе, в других, в мире и в чем угодно еще. Возможно ли это? Даже если вы сами (или окружающие) решите, что у вас такой предельный интерес есть, будет ли это означать, что вы действительно им обладаете в совершенстве, на все времена и в предельной степени? Существует ли вообще что-то предельное? Может ли предельное длиться бесконечно? Возможно. Но я в этом сомневаюсь.

3. Если вы полагаетесь на Бога и верите в Него как в предельную реальность, является ли ваша вера истинной? На все времена, абсолютно и безраздельно? Если так, то вы должны быть уверены, что ваша предельная заинтересованность в Боге будет длиться вечно. Вы уверены? Нередко истые богопоклонники становятся убежденными атеистами или утрачивают свою веру полностью или частично.

Таким образом, если к мужеству быть относиться как к чему-то окончательному, абсолютному, данному на все времена и т. п., то можно доказать только то, что, по всей вероятности, вы будете им обладать полностью и при любых условиях – но не то, что оно будет у вас всегда – особенно если речь идет об обладании им в предельной степени. Разве можно быть уверенным в том, что у вас есть предельное мужество быть, не говоря уже о том, что оно гарантированно будет у вас в будущем?

Судя по всему, можно сделать следующий вывод: несмотря на то что своей теорией о предельном интересе Тиллих утверждает обратное, существование каких бы то ни было вечных максим доказать нельзя. Если вам это удастся, то, возможно, вы сможете обладать ими вечно. Повторяю: возможно!

Даже онтология не может выйти за определенные рамки. Можно утверждать, что бытие-здесь существует сегодня. Но означает ли это, что оно обязательно будет существовать завтра? Здесь вполне может существовать как в паре с бытием, так и без него. Сейчас бытие не существует вне «здесь», но вполне вероятно, что это случится в будущем. Возможно, где-то во вселенной уже есть бытие, которое существует вне «здесь», – или оно со временем появится. А возможно, и нет. Но бытие вполне может существовать и само по себе – возьмем, к примеру, мировой дух.

Утверждение, что бытие включает в себя бытие-здесь, скорее всего, является сверхобобщением. Было бы правильно уточнить: «В настоящий момент бытие онтологически означает бытие-здесь». И по всей вероятности, бытие-здесь-навечно. Но как доказать навечно?

Кроме того, если исходить из предположения, что жизнь на нашей планете появилась лишь спустя какое-то время после большого взрыва, а до этого Земля (да и вся вселенная) была безжизненна, то означает ли это, что сначала было здесь, а лишь потом возникло бытие?

Мы можем выдвинуть гипотезу о том, что, зародившись, жизнь (бытие) создала здесь. Но даже если эта гипотеза верна, так ли уж жизни это было нужно? Разве она не могла сотворить душу (бессмертную) без здесь? Маловероятно, но возможно.

Если не относиться к бытию-здесь, как к чему-то определенному и данному по умолчанию, а вместо этого воспринимать его с осторожной оговоркой, что оно существует по всей вероятности, то теряем мы мало, а приобретаем (вероятно!) много. К примеру, мы можем сказать так: «По всей вероятности, бытие-здесь существует и, по всей вероятности, оно продолжит существовать для людей и других живых существ. При этом не исключено, что наступит момент, когда бытие и здесь смогут существовать независимо друг от друга. Пока этого не произошло, мы можем предполагать, что они постоянно взаимосвязаны». Верь мы в это, насколько изменилась бы наша жизнь?

Позвольте мне взять за отправную точку это вероятностное (а не онтологическое) утверждение, чтобы понять, получится ли у меня (и у Тиллиха) с его помощью вывести формулу безусловного принятия себя и других.

Начнем с того, что, по всей вероятности и многочисленным эмпирическим данным, человеку на этой земле отведено примерно сто лет, на протяжении которых он – со всеми своими ошибками и ограниченными возможностями – думает, чувствует, действует, а другими словами, живет и хочет продолжать жить в ясном уме, добром здравии и с удовольствием. При этом далеко не все люди здоровы и удовлетворены. Небытия (смерти) не избежать, но давайте попробуем не приближать его. А это, как сказал Тиллих, «предполагает принятие нужды, тягот, ненадежности, страдания, возможного разрушения». Под «принятием» здесь понимается то, что ко всем неблагоприятным обстоятельствам, которые не всегда получается исправить, нужно не только относиться как к неотъемлемой части жизни, но и воспринимать их без нытья и жалоб, даже если они нам не нравятся.

Уже одного этого было бы достаточно, чтобы в значительной мере войти в состояние лояльности и принятия. Мы вполне могли бы жить, не полагаясь на богов и их чудотворное вмешательство в уготованную нам судьбу. Любую «добрую» и «злую» участь, выпадающую на нашу долю, мы могли бы безусловно принимать из прагматических соображений: ее непринятие, по всей вероятности, приводит к еще более плачевным результатам – к испугу и жалобам, от которых становится только хуже, а мы на пустом месте погружаемся в депрессию. Стон о беде не ведет к победе.

Так что же еще нужно для безусловного принятия себя и других? Практически ничего. Мы оставили эмпирические и прагматические обоснования принятия и отказались от избыточных онтологических аргументов и гипотез о Боге, которыми оперировал Тиллих. Невелика потеря!

С безусловным принятием и мужеством им обладать связано множество родственных понятий, и я напишу о них позже. Если в двух словах, то безусловное принятие означает хорошее отношение к себе, окружающим и миру, несмотря ни на что, – даже тогда, когда вы не получаете то, что хотите.

Более подробно безусловное принятие можно описать так:

▶ стремление, пусть и неуспешное, сводить к минимуму чувство разочарования, озабоченности, раздражения, а также боль и депрессию;

▶ стремление, пусть и неуспешное, получать одобрение, любовь и принятие окружающих, а также не вызывать у них чувство обиды или ненависти;

▶ стремление, пусть и неуспешное, быть компетентным и достигать своих целей;

▶ стремление добиваться справедливого отношения к себе со стороны окружающих и избегать чувства отчаяния и обиды, если это не удается;

▶ стремление, пусть и неуспешное, находиться в состоянии спокойствия, равновесия и самообладания;

▶ стремление, пусть и неуспешное, держать свою жизнь в своих руках и не подвергаться тирании;

▶ стремление, пусть и неуспешное, иметь цель жизни и наполнять ее смыслом;

▶ стремление, пусть и неуспешное, принять то, что человек смертен и не может жить столько, сколько ему хотелось бы;

▶ принятие того, что проблемы не решаются волшебным образом, а неких высших сил, на помощь которых вы рассчитываете, может не существовать.

Мы вернемся к детальному рассмотрению БСП, БПД и БПЖ в последующих главах. А пока снова обратимся к «Молитве о душевном покое» Рейнгольда Нибура, которую он сочинил в начале двадцатого века: «Даруй мне мужество изменить то, что я могу, принять то, что я не в силах изменить, и мудрость отличать одно от другого».

Обдумав все еще раз, я прихожу к выводу, что безусловное принятие включает, по крайней мере, три важных момента: 1) мужество пробовать новое, когда старые методы не работают; 2) принятие того, что всегда будут проблемы, которые не растворятся в воздухе и не исчезнут (прямо сейчас и без следа), нравится вам это или нет; и 3) решение, которое можете принять только вы сами, о том, стоит ли пробовать новый путь, если есть основания предполагать, что старый не принесет ничего, кроме плохих результатов.

Это означает принятие того, что ваши решения могут оказаться неверными. Принятие того, что проблемы будут существовать всегда. Принятие того, что сто́ит пробовать новые пути, а также того, что эти новые пути могут оказаться лучше старых. Уже четыре формы принятия, которые можно назвать элегантными. Наверное, именно из-за их количества виды принятия так трудно уложить в голове. Но разве у нас есть выбор лучше?

Глава 17. Самооценка и тибетский буддизм сквозь призму взглядов Далай-ламы, Говарда Катлера и Х. Гунаратаны

Как и дзен-буддизм, тибетский буддизм основан на откровениях и принципах Будды Шакьямуни (Гаутама), но с некоторыми существенными отличиями. Я предлагаю рассмотреть несколько ключевых аспектов этой традиции, которые были описаны Далай-ламой XIV и американским психиатром Говардом Катлером в книгах «Искусство быть счастливым» и «Искусство быть счастливым на работе».

К счастью, взгляды Далай-ламы в этих книгах изложены весьма подробно, поэтому мой обзор будет лаконичным. Непременно прочитайте эти произведения и желательно не один раз – их уникальное содержание не имеет аналогов и дает пищу для размышлений. Приведу несколько выдержек из книги «Искусство быть счастливым», которые, на мой взгляд, имеют отношение к безусловному принятию себя, других и жизни.

Далай-лама выступает с критикой принятой у западных психологов позиции восхваления условной самооценки (УСО), основанной на стремлении к успеху.

«…Согласно Далай-ламе, развитие этих качеств [энтузиазма и целеустремленности] необходимо для благих деяний и избавления от негативных состояний ума, а не для достижения мирского успеха, богатства или власти… Далай-лама заявляет о необходимости изменения и преобразования основополагающих мотивов в соответствии с принципами сострадания и доброты»[33].

«В буддизме воспитание положительных качеств ума – терпения, терпимости, доброты и т. д. – используется как противоядие от гнева, ненависти и привязанности».

«Низкая самооценка мешает двигаться вперед, преодолевать трудности или идти на риск в случае необходимости. Завышенная самооценка не менее опасна. Те, кто страдает от преувеличенного мнения о своих достижениях и возможностях, испытывают разочарование, раздражение и злобу, когда реальность опровергает их идеализированное представление о себе».

«Практикующие буддисты могут найти спасение от ненависти к себе в размышлениях о том, что всем живым существам свойственна природа Будды – потенциал для самосовершенствования и обретения окончательного просветления – вне зависимости от того, в каких тяжелых условиях они находятся в данный момент».

Книга «Искусство быть счастливым» содержит так много мыслей, высказанных Далай-ламой в поддержку безусловного принятия других, что перечислить их все практически невозможно. Прочтите книгу и убедитесь сами. Приведу лишь несколько из многочисленных отрывков.

«Потребность помогать другим может быть не менее важным элементом человеческой природы, чем потребность в общении».

«Мы должны наилучшим образом использовать наше время. И вот как я это вижу: если можете, служите другим людям, другим живым существам, а если нет – по крайней мере не причиняйте им вреда. Вот основа моей философии».

«Образец близости, который предлагает Далай-лама, выражается в решимости открыться другим людям – семье, друзьям и даже незнакомцам, – чтобы установить с ними тесную связь, основанную на общечеловеческом родстве».

«Сострадание можно условно охарактеризовать как состояние ума, которое исключает жестокость, агрессивность и нанесение вреда живым существам. Это сознательное стремление избавить других от страданий, основанное на чувстве уважения и ответственности».

«Я искренне верю в то, что сострадание является основной ценностью человеческой жизни, ее неотъемлемой составляющей».

«…Нужно помнить о конечной цели этого движения: мир должен быть полностью демилитаризован».

«Нам нужно активно развивать в себе противоядия от ненависти: терпение и терпимость».

Далай-лама явно выступает на стороне безусловного принятия жизни, а это одна из трех форм принятия, которые пропагандирует РЭПТ и которые я описываю в этой книге. Вместе со многими другими буддистами он был вынужден покинуть Тибет и найти укрытие на территории Индии. Несмотря на это, он не только счастлив сам, но и учит быть счастливыми всех, кто следует его жизнеутверждающей философии. Его уроки принятия подробно изложены в книге «Искусство быть счастливым».

Один из надежных способов достичь счастья Далай-лама видит в том, чтобы «не потакать собственным желаниям, а ценить то, что у нас уже есть».

«И поскольку все, что нас окружает, изменчиво, то нет ничего вечного. А значит, все предметы и явления постоянно находятся под влиянием других факторов».

«…Нужно попытаться подумать о ситуации, в которой вы оказались, с разных точек зрения. Возможно, удастся обнаружить в ней какие-то положительные стороны или найти утешение… если вы будете рассматривать ее немного отстраненно или сравните с более серьезными проблемами, то она уже не будет казаться настолько страшной».

«Продуманное и уравновешенное отношение к жизни, уход от крайностей – все это очень важно для нашего собственного существования».

«Далай-лама не раз подчеркивал, что внутренняя дисциплина является основой духовной жизни и фундаментальным методом достижения счастья».

Исследовать то, что благоприятно сказывается на жизни, Далай-лама и Говард Катлер продолжают в книге «Искусство быть счастливым на работе». В ней они еще ближе подходят к пониманию того, что условная самооценка опасна, в то время как безусловное принятие приносит много пользы. Приведу некоторые из его рекомендаций относительно самооценки.

«Если человек уверен в своих достоинствах, навыках и знаниях, он получает удовлетворение от хорошо выполненной работы независимо от похвалы или критики окружающих»[34].

«Когда человек становится лишь придатком производства, он теряет человеческие качества – и тогда его жизнь нельзя назвать полноценной».

Во время приема, устроенного в его честь в Капитолии, присутствовала почти вся вашингтонская элита. Общаясь с гостями, Далай-лама «…относился к людям по-человечески, без всяких претензий». Со слов начальника службы безопасности, охранявшего Далай-ламу, тот «…любит говорить с шоферами, привратниками и официантами, с обслуживающим персоналом и относится ко всем людям одинаково…».

«Работая только ради денег, мы подчиняемся ненасытной жадности. Нам всегда мало того, что мы зарабатываем. Мы становимся рабами денег».

В книге «Искусство быть счастливым на работе» вы вряд ли найдете однозначное определение понятия безусловного самопринятия, потому что Далай-лама, как я покажу ниже, полностью фокусируется на безусловном принятии других и возвращается к этой теме снова и снова. При этом он постоянно напоминает нам о том, что основной источник наших несчастий – мы сами, а значит, эгоцентризм и оценка своего эго как хорошего или плохого имеют разрушительный характер.

«Это углубление в истинную природу нашего Я, природу реальности, и является предметом теории и практики буддийской философии», – говорит Далай-лама. Значит, можно научиться освобождать свой ум от защитной болтовни и честолюбия и вместо этого сосредотачиваться на том, что действительно важно или приносит удовольствие. Особое внимание Далай-лама уделяет тому, что мы выбираем занятия не для того, чтобы зарабатывать кучу денег и завоевывать расположение других, а для того, чтобы найти собственные цели и интересы и посвятить их реализации значительную часть жизни.

Таким образом, пусть и не выступая открыто на стороне БСП, Далай-лама высказывается в пользу самореализации, которая заключается в том, чтобы понять свое призвание и следовать ему вне зависимости от общественного признания. Это путь к тому, чтобы стать самим собой.

Вся суть Далай-ламы, смысл его жизни, как удачно выразился Говард Катлер, заключается в «его искреннем желании быть полезным», к которому он – с почти маниакальной одержимостью – пытается приобщить всю человеческую расу. Приведу лишь несколько примеров, иллюстрирующих безусловную любовь Далай-ламы к человеку, из книги «Искусство быть счастливым на работе».

«Подумайте о ситуации в мире, о мировой экономике, о состоянии окружающей среды. Вспомните различные формы проявления социальной несправедливости. Может быть, вам даже удастся внести свой собственный, пусть небольшой вклад в борьбу с ней».

«…Очень важно понимать: в работе и в любой другой деятельности главное – приносить пользу людям».

«Применять на деле основные человеческие качества означает проявлять заботу о других людях».

«…Смысл любой работы – обеспечить средства к существованию и принести пользу близким и обществу».

«Если можешь, служи другим людям. Если нет – по крайней мере не вреди им».

«Необходимо еще одно условие – учитывать результаты труда, его воздействие на человека, на семью, на общество и мир в целом».

Из бесед Далай-ламы с Говардом Катлером становится ясно, что девиз философии тибетского буддизма – относиться к людям с теплом и состраданием. Сам Далай-лама практикует то, что исповедует, и делает это с замечательным постоянством. То, как он и другие буддийские монахи принимают своих врагов, можно назвать удивительным, учитывая все великие испытания и лишения, на которые китайское правительство уже не одно десятилетие обрекает Тибет. Их взаимодействие с китайцами носит необвинительный и невраждебный характер. А это подтверждает один из их основных жизненных принципов тибетских монахов: гнев вызывает не отсутствие справедливости или правосудия как таковое, но то, что мы сами выносим этим «ужасам» обвинительный приговор. Идеи РЭПТ и тибетского буддизма находят серьезную поддержку в мыслях, чувствах и поступках Далай-ламы и его последователей.

А как обстоят дела у тибетских монахов с безусловным принятием жизни? Как и раньше, найдем искусное воплощение этой концепции во взглядах и поступках Далай-ламы. Вот несколько ярких примеров, вошедших в книгу «Искусство быть счастливым на работе».

Если на работе неприятности, просто напомните себе, что «жизнь без проблем невозможна. Человек никогда не бывает доволен на все сто процентов…».

«Если у вас нет возможности изменить условия работы или сменить саму работу, попробуйте изменить свое отношение к ней. Иначе вы будете чувствовать себя несчастным как на работе, так и в жизни в целом».

Говоря о карме (судьбе), Далай-лама указывает на то, что это слово не означает, что «всему, что с нами происходит, мы обязаны нашим прошлым поступкам – в нынешней или прошлой жизни… Так же как прошлые действия могут повлиять на наше настоящее, нынешние действия могут изменить наше будущее». А значит, мы не обречены на ту или иную карму, если в настоящем предпринимаем действия, которые могут на нее повлиять.

«Главная наша цель – получить удовлетворение от работы, не так ли? Поэтому самым важным источником удовлетворения является наше отношение к ней… Отношение к работе важнее всего».

Говард Катлер пишет: «Далай-лама не разделял жизнь и работу: для него они были тесно переплетены – так тесно, что он не видел различия между „личной“ жизнью и работой, „духовной“ и „домашней“ жизнью».

Подведу итог: Далай-лама и тибетский буддизм произвели на меня хорошее впечатление. И хотя в их философии не уделяется много внимания безусловному самопринятию, но зато продумано до мелочей все, что касается безусловного принятия других и жизни. Далай-лама не только сам успешно реализуется в качестве духовного лидера, учителя, ученого и дипломата, но и показывает другим, как наполнять жизнь спокойствием, добротой и состраданием к ближним, что бы ни происходило вокруг. Он уделяет много времени прощению себя и других, а также тому, как быть снисходительным к своим резким высказываниям. Он сам и его буддийское учение – отличный пример того, как преодолевать ненависть к себе, гнев на недоброжелателей и жалобы по поводу мироустройства. А что еще нужно для счастья?

Я уже почти закончил эту главу, когда мне в руки попало руководство по медитации Випассаны «Простыми словами о внимательности»[35], написанное монахом из Шри-Ланки Х. Гунаратаной. В нем обсуждаются некоторые традиции тибетского буддизма, которые немного отличаются от взглядов Далай-ламы. Предлагаю коротко на них остановиться.

Медитация Випассаны, практикуемая в Южной и Юго-Восточной Азии, – это «медитация прозрения», цель которой состоит в том, чтобы медитирующий «достиг прозрения в природу реальности и точного понимания природы существования». Хорошо. Но что понимается под прозрением? «Это… изучение под микроскопом самого процесса восприятия… цель которого состоит в том, чтобы убрать завесу лжи и заблуждений, сквозь которую мы обычно смотрим на мир, и таким образом открыть предельную реальность». Отличная цель!

В буддизме существуют два основных вида медитации: Саматха, что можно перевести как «спокойствие», «сосредоточение», и Випассана – «медитация прозрения». Первичным фокусом внимания Випассаны является дыхание. Большинство людей всегда и везде находятся в напряжении – из-за ревности, страдания, недовольства или стресса. Причина тому – беспокойство ума. Это «непрекращающийся механический бег в никуда, вечная погоня за удовольствием, постоянное бегство от боли, бесконечное пренебрежение девяноста процентами переживаний». Счастье и мир с самим собой – «важнейшие проблемы жизни людей», и решить их можно, даже если нельзя подчинить себе весь мир и получить все и вся. Можно освободиться от обсессивно-компульсивной одержимости (ОКР), с которой вы рветесь к своим целям, научиться не хотеть того, чего хочется, а также признавать желания, но не попадать под их власть.

Чтобы обрести мир и счастье, нужно лишь вглядеться в себя и «увидеть, кто вы такие и как идут у вас дела, взглянуть на это без иллюзий, без осуждения или какого бы то ни было раздражения». Увидеть свои обязанности и обязательства по отношению к окружающим, и прежде всего свою ответственность перед самим собой как человеком, живущим среди других людей. Випассана очищает ум от алчности, ненависти и зависти. «Когда вы научились испытывать сострадание к себе, сострадание к другим проявляется автоматически».

Ну что ж, неплохо! Во время медитации прозрения внимание удерживается на дыхании, но на самом деле практикующий наблюдает за тем, как рождаются его мысли – и осознанные, и сумбурные. С помощью медитации можно отделить созидательные мысли от разрушительных, таких как жадность, ненависть и зависть, и сосредоточиться на том, что к вам приходит в результате практики, – на состоянии мира и счастья. Во время медитации вы можете распознать то, что вызывает в вас навязчивые, неподдающиеся контролю желания, и в то же время сфокусироваться на целях и ценностях других людей. Так же как и РЭПТ, медитация прозрения основана и на БСП, и на БПД. Отлично!

Что же тогда не так? В основе Випассаны лежит несколько важных предположений. Первое: обнаружив, что БСП и БПД сильно отличаются от всепоглощающих и неконтролируемых желаний, вы автоматически понимаете, что метод принятия приводит к отличным результатам, и вам, черт возьми, следует начать им пользоваться. Второе: несмотря на то что у вас есть как врожденная, так и приобретенная склонность идти на поводу у навязчивых желаний, вы изо всех сил ей сопротивляетесь. И третье: в этой борьбе вы почти всегда одерживаете победу.

Эти предположения крайне сомнительны. Кто в наши дни не отдает себе отчет в том, что курение опасно для здоровья? И при этом сколько людей продолжают вдыхать смертоносный дым? Признание очевидного ущерба здоровью и кошельку иногда убеждает людей бросить курить. Но как часто с этой задачей справляется только осознание того, что курить вредно?

РЭПТ, так же как и Випассана, признает то, что осознание собственной алчности, зависти и эмоциональных блоков очень полезно. Но можно ли согласиться с тем, что одного прозрения достаточно для того, чтобы начать им противодействовать? Вряд ли! В отличие от Випассаны, которая изъясняется намеками, мы в РЭПТ открыто говорим о том, что если относиться к алчности, зависти и стрессу как к чему-то вредному, то осознание того, что вы их испытываете, может помочь эти состояния преодолевать. Результаты медитации прозрения были бы намного эффективнее, признай она следующее: «Если вы осознаете, что алчность, зависть и стресс причиняют вам вред, и не хотите вредить себе этими чувствами, то такое прозрение действительно может помочь от них отказаться». Этот посыл был бы намного честнее, чем уравнение Випассаны: прозрение = профилактическое действие. Не так ли? Гунаратана утверждает: «Опытный практик медитации, достигший глубокого понимания жизни, относится к миру с глубокой любовью, которая свободна от критики». Да, возможно!

Предположим, что вы практикуете глубокую медитацию и с ее помощью проникаете в суть вещей (или, по крайней мере, своего сознания). Но каким образом это неизбежно приведет вас к тому, чтобы относиться к миру без капли критики и с глубокой любовью? Не исключено, что вы будете: 1) выстраивать с окружающими хоть и глубокие, но наполненные критикой отношения; 2) при всем своем «глубоком понимании жизни» отказываться от общения с другими вовсе; 3) с головой погружаться в отношения с животными, наукой, искусством, спортом и т. д и т. п. Вероятность того, что вы будете все чаще проявлять глубокую и свободную от критики любовь к миру, существует. Но разве она предопределена?

Сам Гунаратана, как, возможно, и вся философия Випассаны, с завидным постоянством романтизирует людей и отношения между ними. Даже проникнув в «настоящую» суть вещей, которая, как неоднократно подчеркивает Гунаратана, многогранна и трудноуловима, человек может в силу своей природы продолжать выбирать как «благоприятные», так и «неблагоприятные» реакции на мир. При этом идти хорошим путем вы не должны. А значит, прозрение, полученное посредством Випассаны, может быть полезным. Но отнюдь не должно.

Гунаратана пишет, что благодаря Випассане вы «приходите к прямому познаванию вещей такими, каковы они есть в действительности, без предвзятости и без иллюзии». Так ли это? Еще пару веков назад Иммануил Кант говорил о том, что даже если вещь существует «как она есть», то у нас нет способов познать ее как «вещь-в-себе». Философы-постмодернисты прошлого столетия были настроены не менее скептически. В отличие от них у Гунаратаны, кажется, есть знание об истинной (и неизменной) природе вещей. Но как он и другие приверженцы Випассаны могут быть в этом уверены?

«В буддийской медитации налицо три неразрывно связанные между собой составные части: нравственное поведение, сосредоточенность и мудрость». Сказано неплохо. Но что, если эти факторы в медитацию Випассаны привносите вы сами? И если вы попытаетесь наполнить ее чем-то другим, например безнравственностью, то из медитации, скорее всего, ничего не выйдет. Если я прав, то построение медитации прозрения на чем-то вроде безнравственности не приведет вас к безусловному принятию других и, возможно, даже себя. БПД и БСП работают, потому что они в целом основаны на морали, которая, по сути, обозначает систему ценностей, принятую в той или иной социальной группе. А значит, чтобы добиться БПД и БСП, вы начинаете с того, что определяете границы дозволенного, но Гунаратана не говорит об этом ни слова.

Вы должны «видеть всю ситуацию в целом, оценивать ее объективно, придавая одинаковое значение как собственным нуждам, так и нуждам других людей». Здесь какой-то подвох. Чью точку зрения можно признать эталоном объективности? Каждый человек видит ситуацию со своего ракурса.

Тем не менее Гунаратана затрагивает очень важный момент. Как он справедливо замечает, взгляды любого человека эгоцентричны и предвзяты. Они не бывают полностью беспристрастными, но могут быть менее предвзятыми и более объективными. Крайне желательно, чтобы так и было. Но Гунаратана путает желательное и надлежащее.

Было бы желательно отдавать приоритет своим интересам (в рамках разумного), но при этом не гнаться за своими целями с обсессивно-компульсивной одержимостью и не игнорировать законные преференции окружающих. Другими словами, пытаться признать, что интересы каждого из нас не являются единственно «хорошими» и «законными» (если только мы не хотим провести остаток дней в одиночестве).

Впрочем, то, что желательно для вас, не будет таковым для всех остальных. Обратное было бы «объективно», но так не бывает. Итак, нельзя придавать равное значение и своим, и чужим интересам. Но можно «объективно» признавать некоторую важность как первых, так и вторых. Такой подход, как я уже упоминал в этой книге, дает нам ряд преимуществ, в том числе мирное сосуществование. Вы, как и предписывает Випассана, стараетесь изо всех сил со всеми жить дружно, но все равно часто отдаете приоритет своим желаниям, даже если они очевидно не учитывают интересы других. При этом время от времени вы принимаете решение не удовлетворять свои желания и таким образом достигаете безусловного принятия других в хорошей (пусть и не совершенной) степени.

Многие проблемы, связанные с вышеперечисленным, можно решить с помощью теории РЭПТ о желаниях и потребностях. Если вы хотите что-то получить, то чаще всего это просто позыв, а не крайняя необходимость. Даже если речь идет о пище, когда вы хотите есть, она вам нужна, чтобы не умереть с голоду, но не для того, чтобы жить. Желания – это всего лишь нечто недостающее, но не вопрос жизни и смерти. Отсутствие еды может причинять неудобство и беспокойство. Но не больше!

Если у вас получится не только прозреть в этом отношении, но и принять такое положение вещей, то вы без проблем сможете вести жизнь, лишенную сожалений. Я не хочу сказать, что вы непременно станете счастливым, но спокойствия и умиротворения в вашей жизни будет больше. Вы сможете по своей воле выбирать БСП и БПЖ – и я сомневаюсь, что вам для этого будет нужно медитировать.

«…Сострадание означает, что вы автоматически воздерживаетесь от любой мысли, любого слова или поступка, которые могли бы повредить вам самим или другим людям». Да, но только после того, как вы сознательно решаете проявлять сострадание и поступаете так достаточно долго – как это, по всей видимости, делает Далай-лама. Но ведь то же самое происходит со многими людьми, которые не медитируют. Как я пишу во всех своих последних книгах, такая форма принятия себя и жизни является главной целью РЭПТ – не важно, медитируете вы или нет. Есть несколько философских подходов к тому, как достичь БСП и БПЖ, например техники прощения Энрайта и Фитцгиббона (2000). Какая из этих систем дает лучшие результаты в сочетании с медитацией и без нее, еще предстоит выяснить.

«Принимайте все, что возникает. Принимайте свои чувства, даже те, испытывать которые вам не хотелось бы». Именно так должно выглядеть настоящее принятие. Если бы приверженцы Випассаны на самом деле следовали этому правилу, то ее можно было бы считать удивительно полезным инструментом. Но действительно ли они готовы принять все ограничения и недостатки этой медитации? Особенно то, что касается навязываемого ею сверхоптимизма?

Прозрение Випассаны – что, надеюсь, видно из моих вопросов – построено на допущении основополагающих истин, которые выглядят, мягко говоря, сомнительно и не могут быть доказаны. Они кажутся привлекательными, но, так ли они «хороши» на деле, можно выяснить, только постоянно пытаясь применить их на практике. Чем больше попыток в течение длительного времени будет сделано, тем больше оснований утверждать их эффективность.

Я вовсе не возражаю против целей медитации Випассаны и, наоборот, их полностью поддерживаю. Но я ставлю под сомнение то, что истинность этих целей не требует доказательств. Больше того, я ставлю под сомнение неоспоримость любых целей. В контексте той или иной ситуации одни цели могут оказаться ложными, а другие – эффективными. Но делает ли это последние непреложной истиной на все времена? Не думаю.

Гунаратана говорит об опасностях, которые таит в себе условная самооценка, в частности о гордости, зависти и ревности. Эта «привычка ума», по его мнению, ведет к «…отрыву от действительности, к непониманию между людьми, к недоброжелательности». Верно. Но вместо того, чтобы пойти до конца и прийти к философии полного принятия других (как это делает РЭПТ), он советует медитирующему сосредоточивать «свое внимание на тех факторах, которые являются всеобщими, на тех вещах, которые сблизят его с другими людьми».

Однако такой подход сработает лишь в том случае, если вы будете сосредоточивать свое внимание на тех факторах, которые являются не только всеобщими, но и хорошими, например на любви, дружбе и безусловном принятия. Так, как это делает Далай-лама. Ведь всеобщие факторы могут быть и «плохими» – будь то соперничество, зависть, ненависть, алчность и т. д. Выходит, медитирующий должен останавливать свой выбор на тех всеобщих факторах, которые идут на благо общества и не приводят к вражде. Я, безусловно, согласен с тем, что, несмотря на все очевидные трудности, такое возможно. Но для того чтобы сделать такой решающий выбор, нужна воля. Гунаратана начинает медитацию с установки этих «хороших» целей и направляет ее на их достижение. Замечательно! Но и для этого нужно принять решение. Медитация сама по себе не приведет к этим целям. Но если задать ей «правильное» направление, то она может помочь.

«Опытным практикам медитации удается отводить для практики три или даже четыре часа в день». Каждый день и до конца жизни? Не слишком ли много времени для медитации? Не лучше ли потратить его на что-то другое? Где доказательства того, что такая продолжительная медитация того стоит? В какой-то степени она может быть весьма полезной. Но в какой?

«Не важно, что вызывает у вас страх, – внимательность исцелит его». Не совсем так. Боязнь высоты или терроризма может быть вполне реальной. Лучше научиться ей противостоять, не избавляясь от этого страха полностью. Боязнь страха как такового происходит из убеждения: «Я не должен бояться никогда и ничего». Справиться с ней можно с помощью установки: «В страхе перед террором нет ничего хорошего, но мне лучше принять его и быть осмотрительным».

«Мысли, к которым мы привязаны, ядовиты». Яд – это не мысль сама по себе, но привязанность к ней. Привязанность (или сверхпривязанность) приводит к одержимости и происходит из убеждения: «Поскольку любовь и успех – это хорошо, то я всегда и во всем должен преуспевать и быть любимым». Как мы уже обсуждали, желание вопреки разуму трансформируется в нужду – и медитация Випассаны этому открыто противостоит. В этом заключается ее великая сила.

«Положительные привязанности, как и отрицательные, удерживают вас, не давая избавиться от грязи, и в этом не приходится сомневаться». Да, если они проявляются в виде потребности и непреодолимой тяги. Компульсивность полностью меняет восприятие жизни и завышает планку требовательности ко всему, что происходит. И только достигнув осознанности, вы начинаете понимать, что хорошая сигара – это просто сигара, а хороший секс – это просто секс.

В книге Х. Гунаратаны «Простыми словами о внимательности» есть и другие моменты, которые вызывают у меня согласие или возражения, но я предлагаю на этом остановиться (во всяком случае, пока). Автору этой книги особенно импонируют некоторые способы достижения БСП и БПД, и он много пишет о них. Я надеюсь, что он не оставит без внимания мои высказывания против некоторых его суждений: я постарался изложить их в мягкой форме. В его взглядах на безусловное принятие мне не хватает безусловности, в которой, по моему мнению, вся его суть. Да, я задаю много отрезвляющих вопросов, полных скептицизма и здравого смысла. Никакого перфекционизма!

Глава 18. Дзен-буддизм по Дайсэцу Судзуки и философия принятия

В основе всех форм буддизма лежат четыре благородные истины, ведущие к просветлению, которые сформулировал Будда Шакьямуни. Несмотря на это, в рамках буддийской духовной традиции существует большое многообразие школ и течений, имеющих между собой значительные различия. Например, дзен-буддизм и тибетский буддизм по-разному смотрят как на безусловное принятие себя, других и жизни, так и на пути его достижения. Некоторые взгляды тибетского буддизма я разобрал в главе 17, а сейчас остановлюсь на том, как эти вопросы трактуются в дзен-буддизме.

На западе ведущим авторитетом по дзен-буддизму признается Дайсэцу Тэйтаро Судзуки. Я приведу некоторые цитаты из книги «Дзен-буддизм и психоанализ», которую он написал в соавторстве с Эрихом Фроммом и Ричардом де Мартино.

Описание дзен-буддизма, выполненное Судзуки, включает в себя несколько полумистических аспектов самости, единства, абсолютной субъективности, внутреннего творчества, обожествления личных чувств и в крайней форме противоречит принципам логики и интеллектуализации. Тем не менее его представление о дзен-буддизме отличается четким пониманием концепций БСП, БПД и БПЖ. Предлагаю рассмотреть его взгляды подробнее.

В том, что касается безусловного самопринятия, последователь философии дзен мало обеспокоен тем, насколько он «хорош» для других. Напротив, он «предстает кротким, скромным и смиренным»[36].

Дзен предлагает «…искать просветление для себя и помогать другим в его достижении».

Одна из молитв дзен гласит: «Сколь бы неисчерпаемыми ни были страсти, я молюсь, чтобы все они были искоренены».

Судя по всему, главная цель дзен-буддизма (так же как и РЭПТ) заключается в том, чтобы избавиться от эгоцентризма, а также жажды успеха и любви. При этом некоторыми сектами дзен порицается желание как таковое, а не только непреодолимое. Их последователи стремятся к полному отказу от желаний. Риндзай, одна из крупнейших школ дзен, говорит: «Аристократ – это тот, кто не сгорает страстью и постоянно пребывает в бездействии». С точки зрения сохранения психического здоровья такой подход крайне опасен.

О сострадании ближнему и безусловном принятии других дзен говорит более конкретно.

«Воля – это… мудрость плюс любовь».

«Быть может, он не подставляет правую щеку, когда его ударили по левой, но он молчаливо трудится для блага других существ».

«Все его существование отдано служению благу других».

«Сколь бы бесчисленными ни были все существа, я молюсь, чтобы все они могли быть спасены».

«В сутре Лотоса мы читаем: „Пока хоть одна одинокая душа не спаслась, я возвращаюсь в мир, чтобы ей помочь“».

Одной из шести кардинальных добродетелей Бодхисаттвы, или человека дзен, считается милосердие, которое «означает: отдать во благо и на пользу всем существам (сарвасоттва) все, что можно отдать…».

Дзен, так же как и тибетская школа буддизма, полон сострадания. Классика жанра.

Не менее важной частью философии дзен является умение переносить дискомфорт или безусловное принятие жизни.

Дзен-буддисты «стойко выносят… самые неблагоприятные условия».

«Дхьяна представляет собой удержание ума в покое в любых обстоятельствах, будь они благоприятными или нет, без помех и без печалей даже там, где одна за другой возникают враждебные ситуации. Это требует немалых упражнений».

Как и прочие, эта мысль изложена очень ясно. Целый ряд школ буддизма, включая дзен, специализируются на обучении терпению и стойкости, а также философии безусловного принятия жизни.

Подведу итог: дзен достаточно активно пропагандирует идеи БСП, особенно тем, что побуждает своих последователей принимать себя без неутолимой жажды материального успеха и любви. Отличный результат с учетом того, что эта идея продвигается без опоры на БПД и БПЖ. Древняя философия дзен-буддизма, которая насчитывает уже две с половиной тысячи лет, прочно удерживает свои позиции и по сей день!

Глава 19. Уинди Драйден, Майкл Нинан, Пол Хок и безусловное принятие

После того как я выступил с решительной поддержкой безусловного принятия себя (БСП) и безусловного принятия других (БПД) и в 1955 году создал РЭПТ (Ellis 1957, 1958, 1962), концепция принятия стала одной из приоритетных задач этого направления психотерапии. Среди ведущих специалистов в области РЭПТ можно назвать Майкла Бернарда, Рэймонда Диджузеппе, Рассела Кригера, Уильяма Кнауса, Сью Уолен, Джанет Вулф, Пола Вудс. И многих других!

Исключительно веские аргументы в пользу безусловного самопринятия мы находим в многочисленных публикациях Уинди Драйдена (Windy Dryden, 1994, 1997, 2002; Dryden and DiGiuseppe, 2004; Dryden and Gordon, 1991; Dryden and Neenan, 2003; Neenan and Dryden, 1992). Кроме того что он популяризировал идеи БСП и БПД среди своих постоянных клиентов, Уинди Драйден успешно использовал их в РЭПТ-коучинге, а также проводил сеансы терапии для всех желающих.

Приведу типичный пример того, как Драйден говорит о принятии себя в книге «Лайф-коучинг» (Life Coaching), написанной им в соавторстве с Майклом Нинаном: «Мы неоднократно обсуждали концепцию принятия в этой книге, так как считаем, что она играет жизненно важную роль в развитии и поддержании эмоциональной стабильности. Интернализация философии самопринятия помогает устранять пренебрежительное отношение человека к самому себе, позволяя сконцентрировать внимание на своих поступках, чертах характера и переживаниях, например: „То, что я не справился с ситуацией, не делает меня никчемным. Я просто получил новый опыт“. Принятие себя значительно снижает частотность и интенсивность тревожных состояний, так как вы перестаете нападать на самого себя. В основе разрушительных эмоций часто лежит именно аутоагрессия» (Neenan and Dryden, 2002).

Это, вне всякого сомнения, БСП. Читаем дальше: «То, что вы живете с проблемами или без них, не делает вас ни ущербным, ни превосходным человеком. Тогда кем же вы являетесь? Как мы утверждаем в этой книге, вы, как и все люди, подвержены ошибкам (несовершенны). При этом ваша задача – перестать оценивать себя по поступкам или качествам и вместо этого начать оценивать те свои стороны, которые вы хотите изменить или улучшить (например: „Я могу принять себя вместе со своими паническими атаками, но так как я хочу от них избавиться, то обращусь за профессиональной помощью“)» (Neenan and Dryden, 2002).

Еще одна настоятельная рекомендация Драйдена – перестать принижать себя за любые признаки психического нездоровья. И хотя в первых томах книги мы не находим никаких высказываний в пользу безусловного принятия других, в конечном итоге Нинан и Драйден приходят к тому, чтобы призвать читателей учиться терпимости: «Терпимость означает, что вы готовы признать, что люди могут думать и поступать по-разному, но вы не должны принимать или одобрять их выбор. Считая чье-то мнение или поведение неприемлемым, возражайте против них, а не против человека. Терпимость дает людям право на ошибку и тем самым снижает вероятность нервного расстройства» (Neenan and Dryden, 2002).

Эта позиция уже почти совпадает с РЭПТ-философией БПД, но ей не хватает уверенности. Драйден последовательно учит своих клиентов и читателей тому, что оценивать свое Я не только неправильно, но и вредно. Приведу пример типичного диалога с клиентом.

У. Д.: «Вы говорите, что часть никогда не определяет целое. Это веский довод в пользу того, чтобы вообще не оценивать себя: ведь вы слишком сложны, чтобы дать вам общую оценку».

Клиент: «Значит, я могу оценивать отдельные части себя, вместо того чтобы оценивать свое Я целиком?»

У. Д.: «Да. Другой вариант – принять себя как человека, который подвержен ошибкам и не подлежит оцениванию, какими бы хорошими или плохими ни были те или иные ваши стороны» (Dryden and DiGiuseppe, 1990).

В 1999 году Драйден публикует книгу для широкой аудитории «Как принять себя»[37]. В главе «Важность безусловного самопринятия» (The Importance of Unconditional Self-Acceptance) он подробно останавливается на сути условной самооценки (УСО) и связанных с нею рисках. Среди прочего он пишет: «Можете ли вы не просто дать себе оценку, но и полностью обосновать ее, учитывая то, что, как мы уже выяснили, любая личность чрезвычайно сложна и постоянно меняется? Так, если у вас низкая самооценка, то в своем стремлении ее повысить вы постоянно критикуете все свое исключительно сложное и изменчивое Я… Ответ лежит в безусловном принятии себя». В той же главе Драйден показывает, что самоуничижение часто является результатом категорического требования от себя высокой эффективности, в то время как БСП «тесно связано с гибкой философией предпочтений». Кроме того, он высказывается в пользу безусловного принятия других и призывает читателей поставить под сомнение свои эгоцентричные ожидания того, что другие обязаны относиться к ним только справедливо.

В руководстве «Основы рационально-эмоционально-поведенческой терапии»[38], которое он написал для практикующих РЭПТ-терапевтов, Драйден приводит эмпирические, логические и прагматические аргументы в пользу принятия себя и других.

В пособии, написанном в соавторстве с Нинаном в 2003 году, он методично обосновывает пользу БСП: «Помогайте своим клиентам принимать себя, несмотря на склонность к деструктивному поведению». «Убедитесь, что ваш клиент понял принцип эмоциональной ответственности РЭПТ: не обвинять себя за то, что его эмоциональные проблемы в значительной степени созданы им самим. Он несет за них ответственность, но не может быть проклят за то, что они у него есть». «Постарайтесь, насколько это возможно, не вовлекать свое эго в вашу практику РЭПТ. Оценивайте свои терапевтические решения, но не себя, за то что вы их принимаете».

В 2003 году Драйден и Нинан издают «Карманный компаньон РЭПТ-терапевта»[39], в котором не менее решительно поддерживают теорию и практику безусловного принятия жизни (БПЖ): «Помогите своим клиентам увидеть, что любые неблагоприятные ситуации – это не конец света, но неотделимая часть жизни».

Подведу итог: Уинди Драйден и Майкл Нинан уверенно отстаивают позиции БСП и БПД. В своих многочисленных работах они пишут о том, как перейти от непереносимости фрустрации к безусловному принятию жизни (Dryden 1994, 2002; Neenan and Dryden, 2002, 2003). Они привержены идеям РЭПТ от начала и до конца!

Пол А. Хок начал практиковать рационально-эмоционально-поведенческую терапию еще в 1960-х и с тех пор написал ряд популярных книг по оказанию самопомощи, в которых методично пропагандировал идеи БСП, БПД и БПЖ. В одной из своих первых работ на тему преодоления депрессии (Overcoming Depression, 1973) он отметил: «Для того чтобы вызвать у себя депрессию, достаточно просто всегда и во всем винить себя». Верно! Ведь «что значит испытывать чувство вины? Это означает маркировать себя по своим поступкам».

Во всех своих многочисленных работах по РЭПТ Хок раскрывает тему вреда условной самооценки по сравнению с исключительной пользой безусловного самопринятия. Его книгу «Как победить в игре с самооценкой»[40] я бы назвал шедевром. Мы часто рекомендуем ее клиентам Института Альберта Эллиса.

В начале третьей главы своей книги Хок пишет: «Есть только одно средство, с помощью которого можно избавиться от комплекса неполноценности, ощущения собственной никчемности и низкой самооценки: никогда не оценивать ни себя, ни других». Далее с помощью аргументов РЭПТ он отвечает на вопрос, почему нельзя дать себе логически обусловленную оценку, и переходит к описанию невротических расстройств, к которым приводит привычка оценивать себя и других, – таких как депрессия, ревность и приступы ярости.

Хок продолжает: «Если вы не можете исправить свои недостатки, принимайте себя вместе с ними». И полностью принимайте других, какими бы они ни были!

В конце своей замечательной книги Хок пишет: «Работайте над этой проблемой до тех пор, пока не научитесь мыслить вне рамок самооценки и себялюбия. Ваша цель – полное самопринятие». Вся суть РЭПТ в двух словах!

Пол Хок написал несколько книг по самопомощи (1974, 1976), в которых показал, что люди, вместо того чтобы преодолевать непереносимость дискомфорта с помощью безусловного принятия жизни, предпочитают оправдывать прокрастинацию, пристрастие к алкоголю и другие вредные привычки тем, что не могут остановиться.

Как видно из этой главы, Уинди Драйден, Майкл Нинан и Пол Хок, каждый из которых является ведущим РЭПТ-терапевтом, блестяще продолжают традиции рационально-эмоционально-поведенческой терапии в отношении БСП и БПД. Их работы содержат многочисленные советы профессиональным психологам и простым людям о том, как справиться с отсутствием дисциплины и низкой толерантностью к фрустрации: работать над достижением безусловного принятия жизни. Эти авторы охватывают все основные психотерапевтические принципы РЭПТ.

Глава 20. Самооценка и самопринятие в работах Аарона Бека, Дэвида Бернса и Уильяма Глассера

Аарон Бек – автор когнитивной психотерапии, сделавшей его авторитетом в области работы с депрессивными больными (Beck, 1961, 1963, 1967, 1976; Beck, Rush, Shaw and Emery, 1979). Он исследовал дисфункциональные схемы поведения, вызванные депрессией в легкой и тяжелой форме. В своем основополагающем трактате «Тревожные расстройства и фобии. Когнитивный подход» Бек наглядно показал ключевую роль, которую играет высокая и низкая самооценка в формировании состояний тревоги и паники (Beck, Emery & Greenberg, 1985).

В разделе, посвященном принятию тревожных расстройств, он и его соавторы отмечают, что «основное убеждение человека, связанное с принятием, заключается в том, что он боится допускать ошибки, так как полагает, что из-за них будет отвергнут другими… Он склонен сверхобобщать и усреднять, другими словами, он считает, что принятие играет жизненно важную роль… Поскольку его самооценка напрямую зависит от того, что думают о нем окружающие, он в высшей степени зависит от их мнения… Таким образом, его самопринятие – это замок на песке».

В книге «Депрессия»[41] Бек пишет, что в тяжелых случаях «самооценка человека находится на самом низком уровне… Он считает себя ни на что не годным, полным неудачником».

В своей главной книге «Когнитивная психотерапия эмоциональных расстройств»[42] Бек указывает на то, что «базовыми состояниями у пациентов с депрессией и тревожностью являются самокритика и низкая самооценка». Самоуничижение, пишет Бек, часто проистекает из дисфункциональных мыслей, среди которых склонность к чрезмерно обобщенным и категорическим суждениям (по принципу «все или ничего»), дисквалификация положительного, тяга к преувеличению и преуменьшению и, как сформулировала Карен Хорни (1950), тирания долженствования. Примечательно, что Бек и я – независимо друг от друга – пришли к очевидно схожим взглядам (Ellis 1958, 1957a, 1957b, 1962).

Несмотря на то что Бек учит пациентов с депрессией и тревожностью переносить состояние дискомфорта, он никогда полностью не встает на сторону того, что я называю безусловным принятием жизни (БПЖ). Напротив, если Бек понимает, что низкая самооценка пациента связана с тем, что тот в крайней степени унижает себя и обесценивает свои поступки, то пытается остановить это, переводя внимание человека на его хорошие черты и качества. С точки зрения РЭПТ такая стратегия приводит к тому, что человек начинает принимать себя на условиях, другими словами – к условной самооценке. Концепция безусловного принятия себя вместе со всеми, пусть даже неадекватными характеристиками, кажется Беку чуждой. На мой взгляд, эта тема раскрыта в наших независимых статьях о сходствах и различиях когнитивной психотерапии и РЭПТ (Padesky and Beck, 2004; Ellis 2004).

Автор знаменитой книги «Хорошее самочувствие. Новая терапия настроений» (1995) психиатр Дэвид Бернс был учеником Аарона Бека в Пенсильванском университете, где изучал когнитивную психотерапию. Не удивительно, что в первых главах «Хорошего самочувствия» Бернс высказывается в поддержку условной самооценки и рекомендует указывать людям, предрасположенным к депрессии и самоуничижению, на то, что у них наверняка есть хорошие качества, за которые они могут себя уважать. При этом попытки оценивать себя по отрицательным чертам или поступкам Бернс считает ошибочным сверхобобщением.

К счастью, он не останавливается на достигнутом и пишет великолепную тринадцатую главу «Работа и личные достоинства», в которой отчетливо призывает к безусловному самопринятию. Бернс утверждает, что реальной самооценкой можно назвать «способность испытывать максимальную радость и любовь к себе независимо от того, насколько вы успешны в тот или иной момент своей жизни». Именно так в РЭПТ мы определяем БПД, а поскольку Бернс отдает должное моим книгам «Разум и эмоции в психотерапии» и «Разум или чувства. Что важнее, когда решил изменить жизнь к лучшему» (Ellis and Harper, 1961/1975), то можно предположить, что он берет эту формулировку из них.

Через всю книгу Бернса «Хорошее самочувствие» лейтмотивом проходит мысль о том, что самооценка в общепринятом понимании этого слова вредна и часто приводит к депрессии и тревожности. Автор приводит несколько превосходных ролевых игр и упражнений, с помощью которых читатели могут заменить привычку оценивать себя на БСП, а в одном из разделов пишет о том, как перестать быть жертвой УСО.

В книге «Десять дней с высокой самооценкой»[43], а также в доработанном справочнике «Руководство по хорошему самочувствию»[44] Бернс мастерски продолжает вести бой с условной самооценкой и пропагандирует безусловное принятие себя. И хотя он не отказывается от идеи «самооценки» полностью, но определяет ее таким образом, что этот термин начинает означать «самопринятие». В книге «Десять дней с высокой самооценкой» есть раздел под названием «Самооценка: условная и безусловная» («Conditional vs. Unconditional Self-Esteem»), в котором Бернс проводит такое же четкое различие между этими понятиями, как это делаю я. Он пишет о восьми преимуществах БСП: «Я всегда буду чувствовать себя на равных с другими людьми: не выше и не ниже никого из них. Это сделает мои личные отношения более полноценными».

Бернс также пишет о том, как можно по-разному реагировать на утрату того, кто вам дорог, разъясняя разницу между чувствами печали и горя (здоровые реакции) и депрессией (заболевание). Он говорит о большом различии между здоровым гневом на чьи-то несправедливые поступки и нездоровой яростью на человека, такие поступки совершающего. Все это перекликается с той чертой, которую проводит РЭПТ между здоровыми и нездоровыми отрицательными чувствами (Ellis 2001a, 2001b, 2002, 2003, 2004).

Бернс продолжает развивать эту мысль в справочнике «Руководство по хорошему самочувствию», в котором он приводит несколько основных методов полного самопринятия, в том числе разработанное мною упражнение по борьбе со стыдом, которое я описываю в главе 25 этой книги. Выполняя упражнение, нужно намеренно совершать неразумные поступки, рискуя при этом попасть под каток общественного осуждения. При этом основная работа ведется над тем, чтобы в результате такого опыта испытать здоровое чувство сожаления вместо привычной депрессии или ненависти к себе.

В седьмой главе книги «Хорошее самочувствие» Бернс подробно описывает чувства злости и раздражения. Он не говорит открыто о безусловном принятии других, но наглядно демонстрирует, что гнев возникает из-за того, что человек считает себя вправе его испытывать: «Я имею право на то, чтобы люди относились ко мне именно так, как я хочу. Если они поступают по отношению ко мне несправедливо – а это совершенно недопустимо – то они ни к черту не годятся!» Бернс говорит о том, что не существует абсолютной правды или универсальной справедливости, поэтому право на гнев из-за того, что кажется несправедливым, – это всего лишь миф и иррациональное убеждение. Он подходит к предметному разговору о БПД с разных сторон и, пусть и не явно, но поддерживает эту концепцию. Говоря об эмпатии и лести в «Руководстве по хорошему самочувствию», Бернс замечает, что не стоит критиковать и осуждать человека как личность, даже если он совершает по отношению к вам дурной или несправедливый поступок. «Одно дело – враждебно критиковать личность человека и совсем другое – высказывать свое несогласие с тем, что он делает». Таким образом, Бернс затрагивает самую суть БПД. Он постоянно напоминает своим читателям, что нытье по поводу того, как страшно менять что-то в работе, отношениях или других стрессовых ситуациях, основано на соображениях вторичной выгоды. Он последовательно высказывается о пользе безусловного принятия жизни наряду с безусловным принятием себя. Итак, Дэвид Бернс заслуживает оценки «отлично» за то, что методично принимает принятие! В отличие от Аарона Бека он прилагает максимум усилий для того, чтобы продвигать философию БСП, БПД и БПЖ – так же, как это делает РЭПТ.

Во всех своих работах, особенно в «Терапии выбора»[45] и «Терапии реальности в действии»[46], Уильям Глассер придает особое значение любви и взаимоотношениям. К сожалению, он раз за разом повторяет, что отношения между людьми – это буквально вопрос жизни и смерти, а не естественное желание быть счастливым. Выбор, который он предлагает читателю, заключается в том, чтобы остро нуждаться в отношениях и уходить в депрессию, если они не складываются. Это существенно отличается от того, что рекомендует РЭПТ: хотеть быть в отношениях, а в случае неудачи испытывать здоровое чувство сожаления.

Тем не менее в книге «Терапия выбора» он четко формулирует тезисы о ценности безусловного принятия других.

Чтобы поддерживать хорошие отношения с другими, «мы должны перестать принуждать, заставлять, применять силу, наказывать, вознаграждать, манипулировать, относиться предвзято, мотивировать, обвинять, ворчать, ругать, оценивать, жаловаться, раздражаться и самоустраняться. Эти разрушительные способы взаимодействия необходимо заменить на то, чтобы заботиться, слушать, поддерживать, договариваться, поощрять, любить, дружить, доверять, принимать, приветствовать и уважать».

«Брак будет удачным, если оба супруга не испытывают потребности во власти» друг над другом.

«Контролировать можно только самого себя».

В хорошем браке «сохранять отношения важнее, чем всегда быть правым».

О том, что касается безусловного самопринятия, Глассер высказывается не достаточно ясно и решительно. Он определенно видит, что ощущение себя более могущественным или превосходным по отношению к другим происходит по собственной воле: «Движимые жаждой власти, мы создали иерархию почти во всем, к чему прикасаемся… Пытаться вырваться вперед, даже если для этого нужно пройти по головам, – вот жизненное кредо».

Снова и снова Глассер говорит о том, что отказ от власти над другими, равно как и отказ от подчинения, помогает сосредоточиться на гораздо лучшем выборе – работать над собственным эгоцентризмом и относиться к другим как к равным, наслаждаясь сотрудничеством и чувством взаимного расположения. Для того чтобы прийти к безусловному самопринятию, по мнению Глассера, нужно сфокусировать внимание на безусловном принятии других. Так же как и тибетские дзен-буддисты, он говорит о сострадании как о противоядии от острой нужды в превосходстве, которая чаще всего сопровождается тем, что, не став «сверхчеловеком», вы будете с глупой настойчивостью втаптывать себя в грязь. Средство от самоуничижения, по Глассеру, заключается в отказе от уничижения других. При этом он редко касается этой проблемы как таковой.

Глассер приближается к принципу безусловного принятия жизни, когда в начале книги «Терапия выбора» пишет о том, что контролировать можно только свои мысли, чувства и поступки. Следовательно, нельзя иметь все, что хочется, и вам, черт возьми, лучше принять это разочарование. По его словам, даже философы «должны научиться тому, как не желать слишком многого».

Кроме того, Глассер настойчиво утверждает, что при лечении депрессии у женщин нужно их «в некоторой степени обучить теории выбора: никто не может сделать их несчастными, кроме них самих». Далее он пишет: «Крайне важно научать клиентов тому, что жизнь несправедлива», и им лучше принять такое положение вещей.

Подведу итог: Глассер доходчиво разъясняет принцип безусловного принятия других и кладет его в основу своей терапии. То, как он высказывается о философии безусловного принятия себя и жизни, носит более расплывчатый характер. Тем не менее Глассер показывает своим клиентам и читателям, как с помощью его терапии можно сделать выбор в пользу того, чтобы этой философии следовать.

Глава 21. Стивен Хейс и другие психотерапевты, поддерживающие терапию принятия и ответственности

В свое время Стивен Хейс был приверженцем радикального бихевиоризма, но затем создал теорию реляционных фреймов, основанную на том, что поведение человека всегда обусловлено контекстом окружающей среды, а основная причина психических расстройств заключается в том, что у людей в отличие от животных есть язык как средство общения. Это средство коммуникации очень полезно, и от него, конечно, лучше не отказываться. При этом языковые и символические процессы крайне сложны и участвуют в том, что люди склонны воображать эмоциональные «ужасы» там, где их на самом деле не существует. Допустим, что человек, столкнувшийся с такими серьезными проблемами, как инвалидность, бедность или потеря близкого, впадает из-за них в депрессию. С помощью языка, вербально он может нарисовать картину прекрасного будущего в раю, не имея опыта смерти. Если в дальнейшем он убедит себя в том, что не в силах выносить свои подавленные чувства, что он даже думать не должен о тех неблагоприятных условиях и мрачном состоянии духа, в котором оказался, то может сам себя завести в еще более глубокую депрессию и начать воображать мирную загробную жизнь, которая принесет ему спасение от всей этой боли. Таким образом, человек может совершить самоубийство, не имея для этого веских причин. Никакое животное в подобных обстоятельствах не покончит с собой, просто потому, что у него нет ни языка, ни образа будущего, которые могли бы «помочь» ему пойти на этот шаг.

На основе своей теории реляционных фреймов (ТРФ) Хейс создал необычную форму терапии, которую назвал «терапией принятия и ответственности», ТПО (Hays, Stroshal and Wilson, 1999). Он считает неприемлемым оспаривание деструктивных мыслей психически нездорового человека, таких как: «Я ни в коем случае не должен испытывать постоянную боль! Я не могу ее вынести. Это ужасно! Единственный выход – покончить с собой и обрести покой и благодать в загробной жизни». Там, где РЭПТ помогает суицидальному клиенту подвергать сомнению идею долженствования, негибкость мышления, непереносимость фрустрации, склонность к катастрофизации, чувство безысходности и отказ принимать жизненные трудности, терапия Хейса утверждает, что такое оспаривание содержания мыслей клиента вызовет у него еще большее беспокойство и стремление избежать опыта переживания боли, а значит, приведет к еще большей катастрофизации и расстройству психики.

В некотором смысле Хейс прав. С точки зрения РЭПТ люди часто используют язык для сверхобобщений: «Разочарования должны обходить меня стороной!»; «Я не должен испытывать депрессию, даже если постоянно терплю неудачу»; «У меня нет сил преодолеть чувство разочарования и депрессию. А значит, я никогда не буду счастлив и должен покончить с собой!». Иногда язык действительно «заставляет» людей бежать по кругу долженствований и испытывать трудности по любому поводу. При этом, как учит РЭПТ, вы можете выбрать реалистичный, логичный и прагматичный диспут (внутренний диалог со своими мыслями) и с его помощью трансформировать долженствование в предпочтение. Таким образом, вы сможете сначала найти лучшее решение эмоциональных проблем, связанных с неблагополучной средой, а затем улучшить саму среду и реже сталкиваться с неблагоприятными ситуациями.

Притом что ТПО выстраивает похожую линию когнитивно-поведенческой терапии, основной упор в ней делается на том, чтобы распутывать вербальные узлы клиентов, «ослабляя узы самого языка». Вместо активно-директивного оспаривания того, что в РЭПТ называется дисфункциональными и иррациональными убеждениями, в ТПО используются другие инструменты когнитивно-эмоционально-поведенческой терапии, такие как метод философской оценки, анализ преимуществ и недостатков, ментальные практики и прием использования метафор. Недавно я провел анализ формулировок Хейса (ТПО и ТРФ) и написал статью о том, что они вполне совместимы с РЭПТ.

К такому же заключению пришли Чиаррочи, Робб и Гудшелл (из публикаций в печати), которые прошли обучение по ТПО и использовали РЭПТ в своей практике. Мы считаем, что школы ТПО и РЭПТ могут быть интегрированы, но Хейс (в своих статьях) придерживается другого мнения.

Главное, на что я хочу обратить внимание в этой главе, – это то, что терапия принятия и ответственности полностью соответствует своему названию. Как инновационная форма когнитивно-поведенческой терапии, она ставит перед собой цель помочь клиентам обрести безусловное принятие себя. Приверженцы этой школы полностью подтверждают буддийскую точку зрения о том, что «основной характеристикой человеческой жизни является страдание». Но люди обладают способностью сводить свои страдания к минимуму – достаточно начать анализировать то, как они сами создают свои проблемы, и сделать выбор в пользу отказа от них. С помощью методов ТПО можно понять, какие вербальные процессы являются деструктивными, и «работать над тем, чтобы изменить или улучшить их содержание».

Как ясно следует из ее названия, в основе терапии принятия и ответственности лежит философия, которая гласит, что «истина всегда локальна и прагматична». «Мы считаем, что истинно то, что дает результат». Три цели ТПО – «интерпретация, прогнозирование и воздействие». Упор делается на борьбу с ригидным поведением, вызванным чрезмерным подчинением социальным правилам. ТПО призывает клиентов и терапевтов к безусловному принятию себя (БСП), других (БПД) и жизни (БПЖ), несмотря на все страдания, которым подвержены все люди во всем мире. В терапии ТПО вполне определенно и настойчиво говорится о целесообразности всех упомянутых форм принятия, и именно поэтому я считаю, что она во многих отношениях совместима с РЭПТ и может быть интегрирована с последней (Ellis).

Приведу яркий пример того, как ТПО выступает на стороне БПД: «Одна из самых элегантных форм принятия – прощение… Однако дар прощения не преподносится кому-то другому. Отпустить то, что произошло, – не значит облагодетельствовать того, кто поступил плохо. В первую очередь, это подарок самому себе». Bien![47]

Так же как и РЭПТ, ТПО требует особой приверженности со стороны терапевтов и клиентов. В рамках этой терапии проявление психических расстройств объясняется биологической предрасположенностью, природой человеческого языка и сложным контекстом среды. В связи с этим ТПО считает, что дисфункциональное поведение изменить трудно. Кроме того, она требует от человека не только фундаментального и регулярного пересмотра ценностей и жизненных принципов, но и непрерывного получения нового опыта для закрепления тех из них, которые окажутся наиболее эффективными. Мы опять видим сходство с РЭПТ: для обретения и поддержания эмоционального здоровья необходима постоянная практика и работа над собой – возможно, до конца жизни!

В сборнике «Осознанность, принятие и отношения: выход за рамки традиционной когнитивно-поведенческой терапии»[48], который вышел под его редакцией, Хейс признает тот факт, что многие специалисты, внедряющие в практику инновационные виды когнитивно-поведенческой терапии, применяют и адаптируют методы разных школ. Антология включает в себя статьи таких известных психотерапевтов, как Зиндел Сигал, Джон Тисдейл, Роберт Коленберг, Т. Д. Борковец, Г. Теренс Уилсон и Г. Алан Марлатт.

Притом что эти авторы и их коллеги во многом отдают предпочтение ТПО и лежащей в ее основе теории реляционных фреймов, они также разрабатывают и внедряют свои собственные концепции и методы работы. Так как Хейс соглашается с тем, что такие инновационные техники могут быть интегрированы с ТПО, мне кажется странным, что он отрицает возможность интеграции с РЭПТ, несмотря на то что последняя намного ближе к ТПО, чем некоторые формы терапии перечисленных выше авторов.

Я не смогу включить в эту книгу полный обзор всех глав сборника «Осознанность, принятие и отношения», в которых упомянутые выше терапевты и их коллеги пишут о важности БСП, БПД и БПЖ. Прочтите и убедитесь сами. Но я рад видеть, что современная когнитивно-поведенческая терапия успешно развивается в этом направлении. При таких темпах принципы безусловного принятия себя, других и жизни в скором будущем прочно войдут в теоретическую базу когнитивно-поведенческой терапии и станут ее рутинной практикой. Судя по всему, время безусловного принятия действительно близко!

Глава 22. Экзистенциальная тревога и как ее побороть с помощью мужества быть

Как утверждают Кьеркегор, Хайдеггер, Сартр и другие ведущие экзистенциалисты, человеку свойственно испытывать экзистенциальную тревогу – нередко в крайней форме. Верно ли это? Если да, то можно ли ее уменьшить или устранить, имея, например, мужество быть?

Через экзистенциальный кризис, по всей вероятности, проходит практически каждый из нас. Философы-экзистенциалисты часто обходят стороной причины того, почему это происходит, но я попытаюсь в них разобраться. Итак, приступим!

Судя по всему, мы уже рождаемся и воспитываемся с противоречивыми установками.

1. По своей природе мы во многих отношениях инертны, а так как в младенческом возрасте не можем позаботиться о себе сами, то на нейронном уровне обучаемся еще большей пассивности.

2. По мере того как мы развиваемся, мы сохраняем большую часть нашей пассивности, но мы также наслаждаемся активностью и независимостью.

3. Такая склонность к тому, чтобы быть одновременно зависимым и независимым, часто приводит к существенному внутреннему конфликту.

4. Бывает, что мы одновременно стремимся и к большой (возможно, безграничной) степени зависимости-пассивности, и к большой (возможно, безграничной) степени независимости-самостоятельности. Настоящий конфликт: никакой логики или однозначного решения.

5. С самого рождения в нас воспитывается склонность возводить свои предпочтения в степень долженствования. Повзрослев, мы убеждаем сами себя, что хотим и должны быть (а) зависимыми, то есть принимать заботу и опеку, и (б) автономными, то есть самостоятельно заботиться о себе и жить по своему разумению. Еще один конфликт!

6. Такие противоречивые и взаимоисключающие желания достаточно плохи сами по себе, но если мы возводим их в степень крайней необходимости (а это случается часто), то испытываем сильные чувства разочарования, тревоги, ярости, возмущения или впадаем в депрессию. Уже третий конфликт!

7. У многих из нас есть сильная предрасположенность к перфекционизму (врожденная или приобретенная). Мы требуем, чтобы наша автономность была абсолютной, а любовь – безграничной. Удовлетворение должно быть полным, а жизнь – безоблачной. Мы никогда не останавливаемся на достигнутом (даже если добились того, чего хотели) и всегда требуем и жаждем большего.

8. Другими словами, мы часто требуем гарантий, что нас никогда (ни сейчас, ни в будущем) не лишат того, что нам нравится, и не заставят делать то, что нам не нравится. Да-да, именно гарантий.

9. Мы должны получать все, что хотим, без усилий! Немедленно! Вчера!

10. Из-за своих инфантильных, противоречивых и перфекционистских требований мы сначала становимся тревожными, впадаем в депрессию или выходим из себя, а потом приходим в ужас от этих неприятных состояний и начинаем настойчиво требовать, чтобы их ни при каких обстоятельствах не было в нашей жизни. Все это приводит к тому, что мы накручиваем сами себя и становимся еще более раздражительными, подавленными или агрессивными. Двойной удар!

11. Мы упорно требуем от себя компетентного и успешного решения всех своих противоречивых и нереалистичных задач, не говоря уже о мировых проблемах. Так как это в принципе невозможно, то мы практически неизбежно обрекаем себя на состояние, близкое к отчаянию, или на (совершенное) безразличие. Даже в те редкие моменты, когда мы пребываем в ладу с самими собой и миром, мы требуем (стопроцентной) гарантии того, что так будет всегда. Блажен, кто верует!

12. Всеми возможными способами мы требуем (часто настоятельно) того, что не существует в природе: совершенства, гарантий, крайней необходимости, идеалов, непротиворечивых противоречий. Вздор!

Над этими вопросами веками размышляли как философы, так и проповедники разных религий, которые предложили несколько решений, в том числе магических и сверхъестественных. Одно из них – придумать доброго Бога, который милостиво решает все экзистенциальные проблемы. «Решение» неправдоподобное, но если верить в него всей душой, то можно увидеть, что оно работает – какое-то время. Вы убеждаете себя в том, что ваше божество о вас позаботится, надо лишь надеяться на лучшее. Но так как вы, увы, не можете быть уверены в том, что Он (или Она) обеспечит вас всем, чем нужно, то все, что у вас есть, – это искренние надежды.

Еще одно кардинальное «решение», предложенное мудрецами, – это нирвана. Состояния нирваны можно достичь путем добровольного отказа от всех желаний (не говоря уже о потребностях) и жесткой самодисциплины, которая нужна для того, чтобы изо дня в день вести «идеальную» свободную от всего мирского жизнь. Если вы при этом не уснете последним сном (в чем я почему-то сомневаюсь), то в вашей жизни не будет ни боли, ни лишений. Ни удовольствия. Сплошная скука.

Более оптимальное – и реалистичное – решение для полного разочарований и противоречий человеческого существования предлагали святой Франциск, Пауль Тиллих, Рейнгольд Нибур и другие, в том числе я с РЭПТ. Речь идет о концепции безусловного принятия: 1) себя (БСП), 2) других (БПД) и 3) жизни (БПЖ).

Если вы еще не пришли к этим основным формам безусловного принятия, то вам лучше смириться с безжалостностью реалистичного взгляда на жизнь или тем, что Карл Поппер называл критическим рационализмом. Вместо перечисленных выше нереалистичных «решений» проблемы экзистенциальной тревоги, попробуйте следующее.

1. Став взрослым, не позволяйте себе пассивно принимать заботу ваших опекунов, «эксплуатируя» их доброту. Это инфантилизм. Отдавайте предпочтение тем своим позывам, которые – без перфекционизма! – направлены на то, чтобы взять заботу о себе в свои руки.

2. Работайте над тем, чтобы воспринимать свою инициативность и самостоятельность как нечто само собой разумеющееся и сознательно получайте от них удовольствие.

3. Постарайтесь увидеть, как ваша тяга к сверхзависимости и борьба за независимость вступают в противоречие друг с другом. Осознайте, что невозможно всегда – и сразу – получать то, что хочется.

4. Осознав, что невозможно хотеть зависеть от кого-то другого (целиком и полностью) и в то же время быть совершенно независимым и самостоятельным, примите этот конфликт во всем его несовершенстве.

5. Признайтесь себе, что оправдываете свой выбор быть полностью несамостоятельным или полностью независимым крайней необходимостью.

6. Постарайтесь увидеть особенно отчетливо, что, испытывая острую нужду в чем-либо, вы легко впадаете в тревогу, депрессию и ярость.

7. Остерегайтесь любых проявлений перфекционизма. В том, чтобы хотеть любви, удовольствий и успеха, нет ничего плохого, но неутолимая жажда всепоглощающей любви и неземного наслаждения может нанести непоправимую травму.

8. Хотеть чего-то – это нормально. При этом требование гарантий того, что вы получите все, о чем мечтаете, и избежите всего, что вам ненавистно, может привести к тревожному расстройству.

9. Постарайтесь отслеживать мысли о том, что вы должны легко и без усилий получать все, что хотите.

10. Если вы загнали себя в состояние тревоги, депрессии или ярости, не нойте о том, как вам плохо – так не должно быть.

11. Не требуйте от себя компетентности во всех вопросах и успешности во всех делах. То, с чем следует справляться лучше всего, – это просто быть.

12. Повторю, попытки быть успешным и даже очень успешным не имеют ничего общего с тем, чтобы всегда и во всем стремиться к совершенству, абсолютизму и долженствованию. Пробуйте, сколько хотите, но вы не должны делать все идеально!

Как только вы перестаете стремиться к идеалу и начинаете хотя бы время от времени просто делать то, что умеете, вы тем самым закладываете основу для безусловного принятия себя, других и этого сложного мира. Подведу небольшой итог сказанному выше.

Не оставляйте попыток добиваться того, что вы хотите: успеха, любви, художественных, материальных или иных благ. Это поможет максимально устранить из жизни то, что вам не нужно. Но не забывайте о следующем.

▶ Принимайте все разочарования, неприятности, боль, отвращение и депрессию, от которых вы не можете, как бы вам того ни хотелось, полностью или частично освободить свою жизнь.

▶ Принимайте неодобрение, пренебрежение, презрение, обиду, ревность и враждебность других людей, но не принимайте их слова и поступки на свой счет.

▶ Принимайте свои неудачи и некомпетентность, но не смиряйтесь с ними!

▶ Принимайте несправедливое отношение к себе со стороны других людей. Если его и можно изменить, то с помощью прощения, а не мести. Но помните, что гарантий не существует.

▶ Принимайте себя, всю свою суть и естество, но делайте все возможное, чтобы не совершать неадекватные или аморальные поступки.

▶ Возьмите под контроль все способы, которыми пытаетесь навредить себе. Принимайте помощь, но не ставьте себя в зависимое положение. Будьте самостоятельны, но без нарциссизма.

▶ Признайте, что в жизни есть смысл, ставьте перед собой долгосрочные цели, которые вы сами считаете важными.

▶ Признайте, что не будете жить вечно, и не отказывайтесь от той единственной жизни, которая у вас определенно есть, ради той, что обещана после смерти.

▶ Признайте, что никакая магия не решит ваши проблемы, но их можно облегчить посредством упорного труда и целенаправленных усилий.

▶ Признайте, что вы существо социальное и прожить без добрых отношений и взаимодействия с другими вы сможете, но довольно плохо. Безусловное принятие других (БПД) поможет наслаждаться человеческим общением и предотвратить вымирание людей.

▶ Признайте, что и вы, и другие люди могут ошибаться. Осуждение себя за те или иные недостатки вряд ли оградит вас (или кого-либо еще) от неверных шагов.

▶ Примите свою подверженность хорошим и плохим чувствам. Качественно изменить деструктивные мысли можно посредством постоянной практики их анализа. Но сведение эмоций к нулю сделает вас безжизненным. Постарайтесь поменять свой эмоциональный заряд с минуса на плюс, но не превращайтесь в зомби!

▶ Признайте, что вы человек, мысли, чувства и поступки которого взаимно дополняют друг друга. Вы чувствуете себя так, как думаете и поступаете; поступаете так, как думаете и чувствуете; и думаете так, как чувствуете и поступаете. Неразрывная связь! Изменение одного из компонентов повлечет изменения и двух других.

▶ Принимайте мысли, чувства и поступки, от которых не можете избавиться. Начать можно прямо сейчас, но помните, что на все нужно время и упорная практика!

▶ Признайте, что самоконтроль – это самый эффективный контроль из всех возможных.

▶ Признайте, что принятие в значительной степени состоит из сострадания – к себе и своему Я, к другим и их Я, а также к беспокойному миру и его Я. Еще раз, неразрывная связь.

Можно ли включить в этот список что-то еще? Возможно. Я его пока не закончил.

Глава 23. Окольными путями к безусловной самооценке

К этому моменту мы разобрали, что такое безусловное самопринятие (БСП) и чем оно существенно отличается от таких понятий, как самоэффективность и, в первую очередь, условная самооценка (УСО). Давайте предположим, что мне удалось вам показать недостатки УСО и преимущества БСП. На эту работу ушло какое-то время, но мы будем исходить из того, что мы с ней справились. И что дальше?

А дальше пришло время задать простой вопрос и получить на него не такой уж простой ответ. Вопрос: «Как мне безусловно принять себя?» Ответ: «Существует много когнитивных, эмоциональных и поведенческих способов, но мы остановимся на двух основных. Можно 1) волевым решением начать принимать себя, несмотря ни на что и 2) лечь костьми, чтобы развить силу воли, которая, как вы уже понимаете, вам нужна».

Начнем с того, что касается волевого решения. Согласно теории и практике РЭПТ человек по своей природе постоянно делает те или иные выборы и обладает врожденной и приобретенной способностью решить, что его цель – БСП.

Возможно, у вас за плечами годы и даже десятилетия, когда вы жили, не принимая себя, и очень страдали от этого.

Как мы уже разобрались в этой книге, человеку свойственно считать, что стремиться следует к самоэффективности, так как ему очевидны ее преимущества. При этом большинство людей путают самоэффективность с условной самооценкой, а это плохо. Даже когда вы, приложив немало сил, добиваетесь успеха и одобрения со стороны окружающих (особенно тех, кто для вас важен), вы загоняете сами себя в жесткие рамки. На какое-то время вы действительно становитесь эффективным, но при этом пребываете в состоянии тревоги, которое не всегда удается скрыть. Вы понимаете, что никто не даст вам гарантий, что вы будете успешным всегда, и начинаете принижать себя, а это не что иное, как УСО; то вы недовольны тем, чего добились; то успех оказывается временным; то вы сначала на коне, а потом падаете лицом в грязь. Очень скоро все это станет для вас очевидным, и вы поймете, что ваша самооценка (не говоря уже о самопринятии) зависит от многих и многих факторов. И начнете хотеть большего.

Обнаружив, что все время шли вероломным (и обманным) путем, вы отправляетесь на поиски БСП – ведь у вас есть, по крайней мере, понимание того, что его можно достигнуть. Вы отталкиваетесь от одного из первых предположений РЭПТ о том, что все наши мысли, чувства и поступки взаимно дополняют друг друга и вытекают одно из другого. Помните про неразрывную связь: мы чувствуем то, как думаем и поступаем; действуем так, как чувствуем и думаем; и думаем так, как чувствуем и поступаем.

Итак, вы решаете, пусть и неохотно: «Кажется, мне придется несколько изменить свои мысли, чувства и поступки. Хотя, если честно, не несколько, а существенно!» Что ж, начало хорошее. Но это пока просто решение измениться, не подкрепленное ни чувствами, ни поступками. У вас есть решимость и даже воля, но ваша воля пока не сильна.

Дальше вы какое-то время работаете над тем, чтобы укрепить свое намерение и развить силу воли. Вы постоянно напоминаете себе о недостатках УСО и преимуществах БСП. Возможно, вы даже заново прочтете главу 7 этой книги, в которой описано то, чем УСО хороша (у нее не такие уж плохие преимущества) и чем она плоха, а также то, какую пользу можно получить от БСП. Вы подводите итог и неоднократно приходите к выводу, что ваша цель – безусловное принятие. При этом вы по-прежнему путаете последнее с самоэффективностью и с условной самооценкой. Легкость, с которой вы это делаете, удивляет, так как вы, естественно, не только думаете и чувствуете по-другому, но и имеете многолетний опыт практики БСП.

И вот, в попытках стать более решительным и развить силу воли, вы ищете информацию о том, как это сделать, но в итоге понимаете, что и тут не обойтись без усердной работы и что вам не следует заблуждаться на этот счет.

Некоторую информацию по теме можно почерпнуть из теории общей семантики Коржибски: оценка всего себя как хорошего человека по своим хорошим поступкам является ложной, потому что вы человек, который поступает хорошо (или плохо), но это не делает вас ни полностью хорошим, ни полностью плохим. Предположим, вы соскальзываете назад к условной самооценке и по привычке говорите себе: «Уже то, что я решил работать над БСП, делает меня хорошим». Здесь нужно остановиться и поправить себя: «Ерунда! Хорошо, что я принял такое решение, но оно не делает меня хорошим». Таким образом, вы отказываетесь анализировать то, что решили измениться, с позиций УСО. Вместо этого вы фокусируетесь на идее, что, приняв такое решение, каким бы хорошим оно ни было, вы не становитесь ни хорошим, ни плохим. Вы просто действуете хорошо.

Это вернет вас на путь к БСП. Продолжать стремиться – означает действовать. Вы примеряете БСП еще раз: «Я могу безусловно принимать себя, даже тогда, когда меня отбрасывает назад! Что же нужно для того, чтобы продолжить работу над этим выбором? Усвоить огромную разницу между принятием своих усилий и принятием себя за то, что я их прилагаю».

Шаг за шагом вы продвигаетесь вперед – медленно, но верно. Вам не нравится то, что иногда приходится отступать, но вы не переносите это чувство на себя. Вы полны решимости возвращаться на выбранный путь и идете по нему в своем темпе.

Будет много маленьких – и больших – откатов к условному самопринятию. И каждый раз вы будете их видеть и корректировать, пока УСО не начнет оставаться позади, уступая все больше и больше места БСП. Главное, не останавливаться!

И не забывать пользоваться тремя основными интерактивными инструментами.

1. Думать, планировать, проектировать, воображать. «Я могу добиться БСП». «УСО, к которой я только что вернулся, срывает мои планы!» «Я только что довольно глупо оступился (в очередной раз), но считать, что это делает меня глупым человеком, было бы сверхобобщением».

2. Чувствовать, проживать. «Такое чувство, что работать над собой – дело не из простых, но заниматься им нужно». «Чувствовать себя выдающимся за то, что я работаю над этой сверхзадачей, – здорово, но не делает меня великим человеком». «Мне нравится меняться, но я не становлюсь от этого особенным».

3. Действовать, реагировать, идти вперед. «Я могу усердно работать над тем, чтобы измениться, но иногда можно взять и передышку». «Если я рискну и начну менять себя, но потерплю неудачу, я все равно обрету важные знания». «Если продолжать меняться окажется слишком трудным и люди начнут осуждать меня за то, что я не справляюсь, то это будет очень плохо, но здесь нечего стыдиться».

Эти три сложных инструмента работают по принципу обратной связи. Они помогут вам принимать решения, укрепляться в намерениях, собирать информацию, проводить самоанализ, получать новый опыт, рисковать, отступать, отыгрывать позиции, собираться с силами и т. д. Вечный бой! То, что вы думаете, подталкивает вас к чувствам и действиям. То, что вы чувствуете, заставляет вас думать и действовать. То, что вы делаете, побуждает вас думать и чувствовать.

В качестве дополнительного бонуса – а также дополнительной практики – ваш сознательный поиск БСП может укрепить ваш иммунитет к вторичным симптомам тревожного расстройства, которым часто подвержены те, кто идет к своим целям. Если ваш поиск БСП никак не заканчивается успехом, а вместо этого приводит к новой боли и разочарованиям, это может спровоцировать у вас тревожность или депрессию. При этом вы не обрушиваетесь на себя за то, что терпите неудачу, не испытываете беспокойство из-за своей тревоги, не впадаете в депрессию из-за своей подавленности и не становитесь нетерпимым к тем огромным усилиям, которые вы уже приложили. Жаль, что поиск затягивается. Но это не ужас и не катастрофа!

Если моя мысль кажется вам неясной, то ознакомьтесь с парой следующих глав, в которых я описываю, как работать с основными когнитивными, эмоциональными и поведенческими техниками РЭПТ и когнитивно-поведенческой терапии. Я наглядно покажу, как их использовать для достижения именно безусловной, а не условной самооценки, и расскажу, как они работают в интерактивном режиме.

Глава 24. Отдельные техники достижения безусловного самопринятия: думать, планировать, проектировать

На протяжении веков философы, религиозные лидеры и психотерапевты применяли различные когнитивные, эмоциональные и поведенческие методы, чтобы помочь людям избавиться от неврозов и стать счастливее. Такие психотерапевты, как Пьер Жане, Альфред Адлер и Поль Дюбуа адаптировали и включили в свою практику многие из этих методов, но к пятидесятым годам прошлого столетия они (методы) начали выходить из употребления. В 1955 году мы с Джорджем Келли независимо друг от друга начали их возрождение, а чуть позже, в 1960-х и 1970-х, многие виды когнитивно-поведенческой терапии в своей работе стали использовать Аарон Бек, Дональд Мейхенбаум, Дэвид Барлоу, Уильям Глассер и другие.

В 1955 году РЭПТ стала первой терапией, в которой эмоциональные и поведенческие методы объединились с когнитивными. Среди прочего мы подчеркивали важность навыка мышления о мышлении и помещали в центр внимания такие важные идеи, как безусловное принятия себя (БСП), других (БПД) и жизни (БПД) – что в те годы никто, кроме нас, не делал. Экспериментируя с этими основными методами мышления-чувствования-поведения, предложенными РЭПТ, достичь БСП может практически любой человек.

Как и когнитивно-поведенческая терапия, РЭПТ подчеркивает роль, которую в формировании нервно-психических расстройств у индивидов и групп людей играют рациональные и иррациональные убеждения. Наша модель ABC[49] построена на гипотезе о том, что люди жаждут успеха и социального одобрения сразу в нескольких сферах жизни, но им часто мешают неблагоприятные Активизирующие события (A – Adversities), которые приводят к разным эмоциональным Следствиям (C – Consequences). Так, чувства разочарования, печали и сожаления можно назвать здоровыми, а состояния депрессии, агрессии и сильной тревоги – нездоровыми. Рациональные убеждения (РУ) преобразуются в предпочтения: «Я очень хочу, чтобы ты любил меня, но ты, безусловно, не должен испытывать ко мне это чувство. Если ты меня не полюбишь, то я вряд ли покончу с собой». Иррациональные убеждения (ИрУ) трансформируются в категоричные требования: «Ты обязан полюбить меня, в противном случае это будет просто катастрофа. Я не смогу завоевать ничьей любови, и, возможно, мне лучше покончить с собой!»

Иррациональные убеждения в собственной никчемности можно оспорить (D – Dispute) несколькими способами.

Реалистичный метод: «Разве ты должен любить меня? Разве я могу полюбить только тебя?» Ответ: «Совершенно очевидно, что ты не обязан любить меня, как бы мне этого ни хотелось. Несомненно, что и я смогу полюбить кого-то другого».

Логический метод: «Если я не могу завоевать твою любовь, разве я становлюсь от этого непривлекательным или никчемным человеком?» Ответ: «Нет, я просто человек, которому не удалось завоевать твою любовь. Это не делает меня недостойным любви в принципе, просто в этот раз я кому-то не мил. В глазах других людей я могу быть очень привлекательным».

Прагматический метод: «Что такого ужасного, просто невыносимого, в том, что ты меня не любишь так, как мне хотелось бы?» Ответ: «Нет и не будет ничего страшного или ужасного в том, что ты меня не любишь. Это просто лишает меня того, что я хочу, и причиняет неудобство. Но только в настоящий момент!»

С помощью методов РЭПТ можно научиться оспаривать категоричные требования и избавляться от них. Речь идет об установках, которые строятся на понятиях никогда, всегда, полная катастрофа, а также других сверхобобщениях. Продолжайте решительно и эмоционально подвергать сомнению такой ультимативный образ мыслей, пока, во-первых, не примете себя вместе со своими недостатками (БСП); во-вторых, не примете других, как бы плохо они себя ни вели (БПД); и, в-третьих, не примете жизнь, сделав все возможное, чтобы реже встречаться с неприятными ситуациями (БПЖ). Не прекращайте упорно тренироваться, пока не начнете стремиться к БСП, БПД и БПЖ на автопилоте.

Оспаривая свои иррациональные убеждения со всей страстью и решительностью, вы будете так или иначе формулировать и анализировать некие рациональные установки о том, как справляться (сейчас или в будущем) с неблагоприятными Активирующими событиями (A). Например: «У меня определенно есть желания, но я не нуждаюсь в том, чего хочу». «Жаль не получить то, что хочется, но это не катастрофа». «Никто, включая меня, не является никчемным человеком». «Если кто-то относится ко мне несправедливо, это не значит, что он плохой человек». «Несчастья в жизни случаются часто, но она состоит не только из них».

Ищите возможные вторичные симптомы

Негативная реакция на появление тех или иных симптомов тоже носит симптоматичный характер и встречается довольно часто. Отслеживайте ее появление, так как она может вызывать ощущение собственной никчемности, которое в свою очередь влечет за собой самокритику и самоуничижение. Или вы можете дискредитировать кого-то другого, а затем начать втаптывать себя за это в грязь. Или вы можете вечно плакаться о том, как тяжело жить, и корить себя за свое инфантильное нытье. Если вы понимаете, что ругаете себя за то, что вам не хватает принятия, то эти симптомы помешают вам его обрести.

Итак, во-первых, убедитесь, что вы признаете тот факт, что не принимаете себя, других и жизнь; во-вторых, примите, что исправлять нужно не вас, а его (факт неприятия); и, в-третьих, в поте лица работайте над тем, чтобы это сделать, не обвиняя никого вокруг.

Анализируйте БСП, БПД и БПЖ с позиции «издержки-выгода»

Как я уже отмечал ранее, необходимо принимать во внимание преимущества и недостатки, которые скрываются за разными видами самооценки. Даже наихудший из них, условная самооценка (УСО), может дать вам что-то полезное, в то время как наилучший, БСП, имеет ряд слабых мест (так как может привести к нарциссизму или чувству собственного величия). Никогда не прекращайте анализ видов самооценки с точки зрения пользы и вреда. Постоянно задавайте себе вопрос: «Стоит ли так относиться к себе (другим, жизни)?» Если ответ «нет», то докажите себе это. Найдите подтверждения тому, что такое отношение вам мешает и идет не на благо, а во вред.

Исходя из этого вы можете составить список сильных и слабых сторон, скажем, условной самооценки. Оцените каждую из них по шкале от одного до десяти. Затем вычислите суммарное значение преимуществ и убедитесь, что оно не уступает суммарному значению недостатков. Используйте эти знания!

Применяйте техники отвлечения внимания

Если те или иные из описанных здесь методов вызывают у вас затруднения и вы начинаете переживать о том, что у вас не получается их использовать, то вы можете успокоить себя с помощью различных отвлекающих техник. Несмотря на то что они лишь на время смягчают состояние тревожности, это поможет вам найти лучшее решение ваших проблем и взяться за поставленную задачу с новыми силами.

Рассмотрим для примера ситуацию, когда вы не понимаете, является ли ваше отношение к себе безусловным принятием или условной самооценкой. Возьмите тайм-аут и выполните ту или иную технику расслабления, например прогрессивный метод мышечной релаксации Джейкобсона. Это поможет вам отвлечься или даст время на то, чтобы взвесить все за и против и принять обдуманное решение.

Методы моделирования

В своей работе с детьми и взрослыми Альберт Бандура (1997) и его коллеги используют концепцию научения через моделирование, а РЭПТ и когнитивно-поведенческие терапевты часто обучают своих клиентов тому, как успешно применять ее в жизни (J. Beck, 1995; Ellis, 2001a, 2001b, 2003a, 2003b). Если вы хотите использовать эту технику, чтобы повысить самоэффективность и безусловное самопринятие, то можете пойти разными путями.

1. Найти среди своих знакомых того, кто отличается особым умением безусловно принимать себя. Поговорить с ним, чтобы узнать, как именно он это делает, и использовать его мысли, чувства и поступки в качестве модели. Так, например, Кларисса всегда восхищалась редкой способностью Джун принимать себя, несмотря на жесткую критику ее босса. Она поговорила с Джун и выяснила, что всякий раз, когда последнюю критиковал ее начальник, она находила в его словах то, что могло быть правильным или принести пользу, благодарила его за предложения и никогда не чувствовала себя униженной. Джун знала, как учиться на своих ошибках, и гордилась этой своей способностью, но не собой за то, что исправляла свои промахи. Кларисса последовала примеру Джун и стала обучать себя навыку искать обоснованную критику в словах своего руководителя, использовать ее в деле и не ругать себя за свои недочеты. Благодаря этому она начала все чаще и чаще принимать себя.

2. Изучить истории других людей, особенно знаменитых, которые умели принимать себя, и использовать их опыт в качестве поведенческой модели. Норман был поражен, когда я рассказал ему широко известную легенду о римском рабе Эпиктете. Однажды Эпиктет предупредил своего хозяина, который слишком туго затягивал цепи на его ноге, что тот может сломать ему ногу. Хозяин проигнорировал эту просьбу и затягивал цепь до тех пор, пока действительно не сломал рабу ногу. На это Эпиктет без обиды и гнева спокойно сказал: «Разве я не говорил тебе, что ты ее сломаешь?» Хозяин раба был настолько впечатлен тем, насколько Эпиктет владел собой, что освободил его, и тот стал одним из ведущих философов-стоиков Рима. Последовав примеру Эпиктета и его невероятной выдержки, Норман начал принимать себя и перестал злиться по любому поводу.

3. Поговорить с другими людьми, обладающими БСП, или почитать их истории и таким образом помочь себе справиться со всеми видами собственного неприятия и другими эмоционально-поведенческими проблемами.

Библиотерапия и домашнее задание

Для того чтобы клиенты дошли до сути и закрепили понимание рекомендуемых принципов и практик, РЭПТ и некоторые другие когнитивисты используют различные виды раздаточных материалов, книг, записей, игр и форм самопомощи. Людям, склонным к самоуничижению и условной самооценке, мы настоятельно рекомендуем регулярно заполнять РЭПТ-форму самопомощи.

Кэрол никак не могла взять в толк, почему терпеть неудачи в школе и на работе – простительно, а ругать своего сына-подростка Генри за его ложь и вечные оправдания – неправильно, вредно и непозволительно. Только после того, как я буквально заставил ее заполнить множество форм самопомощи, стало понятно, что она действительно усвоила некоторые аспекты безусловного самопринятия и начала методично применять полученные знания в своих стычках с Генри.

Как обучать БСП друзей и родственников

С 1959 года, когда я начал свои эксперименты с РЭПТ, у меня накопился существенный опыт ее применения в групповой терапии. Очень быстро я убедился в том, о чем всегда подозревал: обсуждая свои проблемы в группе, люди проходят через катарсис и получают новые знания и опыт от других участников. А что еще более важно, когда они проводят разбор иррациональных установок других членов группы, то начинают лучше понимать и свои собственные проблемы.

Джонатан годами убеждал себя, что его умение решать сложные математические задачи – он как студент математического вуза делал это часто – не только доказывало незаурядность его умственных способностей, за которые его хвалили все преподаватели, но и делало его «сверхчеловеком». Он упорно не соглашался с логическими доводами, которые приводили участники терапевтической группы и я, о том, что его эпизодическое превосходство в математике не делало его превосходным – и уж тем более «выдающимся» – человеком. Джонатан вбил себе в голову, что его успехи в математике поднимали его на уровень выше всех остальных.

В одной группе с Джонатаном занимался его двоюродный брат Том, который был почти точной его копией и считал, что успехи в рисовании, которые он делал всю свою жизнь, автоматически означали его превосходство как художника и – конечно же – как человека. Том твердо стоял на своем до тех пор, пока не занял второе место в конкурсе и не почувствовал себя неполноценным и подавленным. Группа дала Джонатану домашнее задание встретиться с Томом и привести аргументы, почему тому не следует испытывать чувство «превосходства». Джонатану не удалось разубедить своего брата полностью, но он сумел заставить Тома понять (почти!), что его превосходство в (некоторых техниках) рисования не может сделать его (а) превосходным художником во всех жанрах изобразительного искусства или (б) лучшим из людей. Пусть Джонатан и уступил Тому, но зато в значительной степени отказался от своего собственного комплекса превосходства как в математике, так и во всем остальном.

Другие техники когнитивно-эмоциональной терапии

В книге «РЭПТ для практикующих психотерапевтов»[50] собраны когнитивно-эмоциональные упражнения, направленные на достижение безусловного самопринятия. Эти упражнения были разработаны рядом терапевтов, практикующих РЭПТ. Приведу несколько полезных рекомендаций.

Из книги Пола Хока «Психология самооценки»

[51]

1. Преодолеть чувство неполноценности можно тремя способами:

а) никогда не оценивать себя;

б) развивать уверенность в собственной эффективности;

в) заставить людей уважать себя.

2. Лучшего всего использовать первый из этих трех способов, так как в отличие от двух других он работает безотказно.

3. Человек, привыкший всегда и во всем оценивать себя, часто бросается из крайности в крайность, испытывая:

а) чувство неполноценности, вины, низкой самооценки или депрессию;

б) чувство превосходства, тщеславия или собственной важности.

4. В основе боязни людей и страха потерпеть неудачу, чувства вины, застенчивости и низкой самооценки лежит комплекс неполноценности.

5. Ваше Я – это сумма всех суждений, хороших и плохих, о чертах вашего характера и поступках. Они исчисляются миллионами. Следовательно, вас как сущность оценить невозможно. Оценивать можно только ваши многочисленные характеристики.

6. Всегда помните разницу между оценкой человека и оценкой его поведения, имущества, титулов или черт характера.

7. Самооценка приводит к четырем распространенным расстройствам:

а) смущению;

б) унижению;

в) стыду;

г) оскорбленности.

8. Откажетесь от привычки судить себя – и вы больше никогда не испытаете этих чувств.

9. Вы испытываете смущение, если не соответствуете своим ожиданиям в незначительной степени (например, опаздываете на свадьбу).

10. Чувствуете унижение, когда не оправдываете свои ожидания в умеренной степени (например, выпиваете на свадьбе лишнего).

11. И испытываете стыд, когда не оправдываете свои ожидания в значительной степени (например, вас стошнило на платье невесты).

12. Если вы чувствуете себя оскорбленным, то фактически признаете, что грубое замечание в ваш адрес означает, что вы персона нон грата. Нельзя никого оскорбить без его согласия.

13. Откажитесь от идеи «себялюбия» и «самоутверждения». Это лишь производные от самооценки.

14. Как лучше всего оценивать себя? Никак! Вместо этого примите себя. Нет ничего лучше.

Больше советов можно найти в книге Пола Хока «Как победить в игре с самооценкой»[52].

Билл Борчердт: мысли, с помощью которых можно повысить самопринятие

1. Я не плохой человек, если поступаю плохо; я человек, который совершает плохой поступок.

2. Я не хороший человек, если поступаю хорошо и добиваюсь чего-то; я человек, который совершил хороший поступок и чего-то добился.

3. Каким бы ни был исход событий – выигрыш, проигрыш или ничья, – я могу принять себя.

4. Мне не следует отождествлять себя со своими поступками, чужим мнением или чем-либо еще на этом свете.

5. Я могу быть самим собой, не пытаясь кому-то что-то доказать.

6. Я не глупец, если поступаю глупо. Будь я глупцом, то не смог бы учиться на своих ошибках.

7. Я не дурак, если веду себя по-дурацки.

8. У меня много недостатков, и я могу работать над тем, чтобы их исправить, не обвиняя, не осуждая и не проклиная себя за то, что они у меня есть.

9. Исправлять, но не проклинать!

10. Я не могу доказать, что я хороший человек. Я не могу доказать, что я плохой человек. Самое мудрое, что я могу сделать, – это просто принять себя.

11. Я не подлец, если веду себя подло.

12. Я не могу «доказать» человеческую ценность или никчемность; это невозможно, и лучше даже не пытаться делать это.

13. Лучше принимать себя как человека, чем пытаться показать себя как сверхчеловека или считать себя недочеловеком.

14. Я могу составить перечень своих слабостей, недостатков и неудач, не отождествляя себя с ними.

15. Стремление к самооценке влечет за собой самоосуждение и, в конечном счете, самобичевание. Самопринятие позволяет избежать этого.

16. Я не дурак, чтобы вести себя глупо. Скорее, я неглупый человек, который иногда ведет себя как дурак.

17. Я могу критиковать свое поведение, не критикуя самого себя.

18. Я могу одобрять свое поведение, не вознося себе хвалу.

19. Следите за своим поведением! Не придирайтесь к себе!

20. Я могу признавать свои ошибки и нести за них ответственность, не обвиняя себя за то, что их совершил.

21. Глупо давать себе положительную оценку из-за своего умения производить впечатление на других, получать их одобрение и добиваться успеха.

22. В равной степени глупо давать себе отрицательную оценку из-за своего неумения производить впечатление на других, получать их одобрение и добиваться успеха.

23. Я не невежда, если веду себя невежественно.

24. Если я по глупости презираю себя, мне не следует еще больше презирать себя за свое презрительное к себе отношение.

25. Мое приятие других не должно быть заложником тех обстоятельств, в которых я оказался.

26. Я не игрушка в чужих руках и могу принимать себя вне зависимости от того, как меня оценивают другие люди.

27. Из практических соображений я могу временами полагаться на других, но, для того чтобы принять себя, мне никто не нужен. Зависимость из практических соображений – это реальность. Эмоциональная зависимость – это выдумка!

28. Ни перед чем и ни перед кем я не обязан держать отчет, чтобы принять себя.

29. Успех, возможно, дает ряд преимуществ, но не делает меня лучше.

30. Неуспех, возможно, лишает некоторых преимуществ, но не делает меня хуже.

Еженедельный журнал самопринятия Джанет Вулф

На этой неделе я совершил (а) следующие действия, направленные на саморазрушение, – плохо заботился (-лась) о себе и своей жизни.

Опишите, какие когнитивные/эмотивные/поведенческие способы вы использовали для того, чтобы погрязнуть в плохих чувствах и сбиться с пути достижения своих целей.

Опишите, какие когнитивные/эмотивные/поведенческие способы вы использовали, чтобы освободиться от плохих чувств и вернуться на путь к своим целям.

_________________________________________________________________________

Мои задачи для терапевтической проработки на этой неделе.

_________________________________________________________________________

Упражнение на самопринятие Майкла Э. Бернарда

Правила. Это упражнение для того, чтобы помочь вам оспорить убеждение в том, что любой промах, отказ или критика делает вас ни на что не годным неудачником. Чтобы преодолеть иррациональное мышление, мешающее самопринятию, заполните круг: в верхней половине проставьте знаки плюс (+) за то, с чем хорошо справляетесь на работе или в школе, и знаки минус (—) за то, с чем справляетесь плохо. После этого опишите в нижней половине круга то, что у вас получается хорошо, и то, что вам в себе нравится, а также то, что у вас получается плохо или в себе не нравится.

Бороться с привычкой думать о себе в самоуничижительном тоне всякий раз, когда дела идут плохо, можно с помощью этих вопросов.

▶ Отменяет ли эта плохая ситуация (ошибка, неудача, отказ, критика) мои хорошие качества?

▶ Разумно ли делать вывод о том, что «я ни на что не гожусь», из-за одного или нескольких неприятных событий?

Глава 25. Эмоционально-эвокативные и эмпирические упражнения для достижения безусловного самопринятия

За годы практики многие психотерапевты, работающие по разным направлениям терапии – роджерианскому, экзистенциальному, гештальт и т. д., – разработали и внедрили различные эмоционально-эвокативные и эмпирические техники достижения безусловного самопринятия. С этими техниками работают и РЭПТ, и когнитивно-поведенческая терапия, которые, в свою очередь, предложили несколько собственных эмпирических методик. Таким образом, сейчас существует большой выбор упражнений, и я опишу те из них, с помощью которых на протяжении уже многих лет помогаю клиентам переходить к безусловному самопринятию и постепенно избавляться от тревожности и депрессии. Вы можете попробовать применить некоторые из этих техник.

Рационально-эмоциональная визуализация

Подробно метод рационально-эмоциональной визуализации (РЭВ) описан в пересмотренном издании «Преодоление сопротивления: интегративный подход в рационально-эмоционально-поведенческой терапии»[53]. Здесь же я приведу некоторые адаптированные выдержки.

Как я упоминал ранее, использование образов является одной из важных форм познания, которая обладает ярко выраженной эмоциональной и драматической окрашенностью. О пользе этого метода писали многие психотерапевты (Lazarus, 1997). В 1971 году один из моих учеников, Макси Молтсби-младший, создал метод рационально-эмоциональной визуализации (РЭВ), который с тех пор активно используется в РЭПТ. В этой технике успешно сочетаются познание, чувствование и поведение. Я постоянно использую ее на своих демосеансах, и добровольцы, которые принимают в них участие, позже рассказывают, что работа с образами помогает не только устанавливать контакт с сильными дисфункциональными чувствами, но и изменять их.

Метод рационально-эмоциональной визуализации дает людям возможность на своем опыте убедиться в достоверности одной из основных концепций РЭПТ: испытывать отрицательные эмоции в ответ на неблагоприятные события – совершенно нормально, если такой реакцией становятся грусть, разочарование, досада, раздражение и недовольство. Отклонением от нормы было бы чувствовать себя в таких ситуациях счастливым или полным безразличия.

Некоторые негативные эмоции даны нам специально для того, чтобы мы справлялись с суровой действительностью и пытались ее изменить. Проблема заключается в том, что практически всем представителям человеческой расы свойственно преобразовывать здоровые отрицательные чувства разочарования и сожаления в нездоровые – такие как тревожность, депрессия, гнев и жалость к себе. Последние также имеют право на существование, так как человеку нельзя запретить чувствовать, но при этом от них больше вреда, чем пользы.

При использовании метода рационально-эмоциональной визуализации рекомендуется думать о чем-то особенно неприятном, что вызывает у вас те нездоровые отрицательные чувства, которые вам свойственно испытывать. Следующая ваша задача – установить контакт с этими чувствами, пережить их особенно ярко, а затем – начать работать над тем, чтобы превратить их в здоровые отрицательные эмоции, уместные в контексте той же самой неблагоприятной ситуации. Научившись заменять нездоровую негативную эмоцию на здоровую, продолжайте практиковать, желательно не реже одного раза в день в течение месяца, пока здоровые негативные чувства не станут автоматической и подсознательной реакцией на любые неблагоприятные события – воображаемые или реальные. Как правило, на то, чтобы вызвать у себя здоровые негативные чувства нужно не более двух-трех минут, а на то, чтобы эта реакция стала автоматической, уходит пара недель.

На одном из семинаров, в котором участвовали не менее сотни психологов и психотерапевтов, я использовал метод рационально-эмоциональной визуализации во время демонстрационной сессии с добровольцем. Уже более двадцати лет он злился на свою мать за то, что она, когда он был ребенком, не заботилась о нем так, как ей, безусловно, следовало бы, и всю жизнь ругала его из-за всякой ерунды, как ей, безусловно, не следовало бы. Она вела себя недружелюбно и грубо почти со всеми, за исключением его младшей сестры, с которой была неизменно мила.

Так как почти все, включая его отца, единодушно считали, что мать плохо к нему относилась, мой клиент-доброволец был уверен, что 1) она определенно неправа, 2) его гнев на нее оправдан, 3) этот гнев спровоцирован ее поведением и так, вероятно, будет всю оставшуюся жизнь. При этом клиент понимал, что вредит своей нервной и сердечно-сосудистой системе (так сказал ему врач), а его жена все время жаловалась на то, что он уделяет ей мало внимания, так как занят только своей злостью. Одним словом, у мужчины были основания измениться.

Я объяснил клиенту, что, по всей вероятности, он сам вызывал у себя чувство гнева, так как требовал, чтобы его мать не была такой, какой она была и, вероятно, собиралась оставаться до конца своих дней. Он легко согласился с этим, но продолжал утверждать, что поскольку она была неправа и причинила много вреда ему и другим – а у него были веские тому доказательства, – то он имеет полное право на нее злиться. Как ни странно, он верил в то, что его мать может изменить свое поведение, в то время как он сам не мог перестать злиться на нее до тех пор, пока она не начнет вести себя по-другому.

Я решил применить метод рационально-эмоциональной визуализации и попросил клиента закрыть глаза: «Представьте себе самое худшее из того, что может произойти, например вашу семейную встречу на Рождество, во время которой ваша мать ведет себя так же плохо, как и всегда. Как обычно, она обвиняет вас во всех грехах, говорит, что вы жалкий никчемный человек и что если вы не изменитесь, то вас ждут одни неприятности. Не умолкая ни на секунду, она пилит, и пилит, и пилит вас за какой-то мелкий промах. Вы можете себе это живо представить?»

Клиент сразу же ответил: «Конечно, могу! Так она себя и ведет!» Тогда я продолжил: «Теперь полностью сосредоточьтесь на ее ругани и нападках на вас… погрузитесь в ситуацию. Что вы чувствуете?» Когда он ответил: «Я хочу покончить с собой», я сказал: «Уходите глубже в это чувство, ощутите его каждой клеткой». Клиент подтвердил, что именно это с ним и происходит. Тогда я продолжил: «Дайте этой эмоции захлестнуть вас с головой. Почувствуйте, что вы вне себя от ярости, что она заполняет собой все ваше существо». Клиент ответил: «Я чувствую это довольно сильно – как если бы моя мать была здесь». «Хорошо, – сказал я, – теперь, когда вы действительно во власти своей ярости, когда она овладела вами целиком и полностью, постарайтесь заставить себя – прямо сейчас – почувствовать, что вам очень жаль, что ваша мать так себя ведет. Вы искренне сожалеете, но не злитесь на нее за это. Вы разочарованы, опечалены, вам безмерно жаль, но вы не испытываете ни капли злости». Клиент сказал, что ему очень трудно это сделать, но я продолжил: «Это можно понять, ведь вы много лет практиковали чувство ярости, когда думали о подобных вещах или когда они происходили на самом деле. Но теперь ваша задача – заставить себя почувствовать сожаление, разочарование, грусть… то, что вы можете в себе вызвать».

Мужчина задумался. Как и с другими добровольцами на таких демосеансах, я не встречался с ним раньше, и между нами не был налажен контакт. Но, как и в других случаях, прежде чем дать клиенту технику рационально-эмоциональной визуализации, я сказал ему, что он сам создает свой собственный гнев и что ему определенно по силам изменить эту реакцию. Достаточно пересмотреть свои установки в отношении того, как должна вести себя мать, ведь именно они провоцируют и подпитывают чувство ярости, которое он испытывает. В конце концов, клиент произнес: «Я по-прежнему очень расстроен и испытываю сильное чувство сожаления, но гнева стало гораздо меньше». Тогда я сказал: «Хорошо. Как вам это удалось? Что вы сделали, чтобы заменить нездоровое чувство ярости на здоровое чувство разочарования и сожаления?»

На этом этапе Макси Молтсби, автор описываемой техники, обычно начинает расспрашивать клиента, какие рациональные убеждения он использовал, чтобы изменить свои чувства. Вопросы продолжаются, пока клиент не дает твердый ответ. Я же хочу, чтобы клиент сам увидел, как он справился со своим гневом, и не задаю вопрос: «Что вы сказали себе?» – потому что он содержит подсказку к решению задачи. Кроме того, клиент может дать на него «правильный ответ», в который на самом деле не верит. Моя цель – дать человеку возможность самостоятельно изменить свои нездоровые отрицательные чувства и увидеть, что это он, а не кто другой, несет за них ответственность. Поэтому я не указываю на то, что нужно сказать, чтобы вызвать здоровые отрицательные чувства, а спрашиваю, что он сделал, чтобы это произошло. В случае, описанном выше, клиент ответил: «Ну, я сказал себе, что она и правда психически неуравновешенный человек. Она всегда была такой. Это очень печально, и я разочарован, но нет причин, почему она не должна быть такой. На самом деле есть множество причин, почему она именно такая».

Я сказал: «Очень хороший ответ. Я думаю, что у вас получится эффективно использовать этот процесс, и чтобы укрепить новый навык, я прошу вас повторять то, что мы сейчас сделали, в течение следующих тридцати дней. Сначала в красках представьте, как ваша мать обвиняет и ругает вас последними словами. Дайте волю своим чувствам – в том числе гневу, – а затем понизьте градус нездоровых эмоций и уберите их совсем, используя те же аргументы, с помощью которых вы только что смогли взять контроль над ситуацией». На вопрос клиента, о каких аргументах идет речь, я ответил, что можно выбрать один из нескольких вариантов: «Очень жаль, что она поступает таким образом, но, увы, что есть, то есть. Похоже, такова ее натура». Или: «Мне не нравится, что она унижает и обзывает меня, но я могу это вынести; это точно меня не убьет. Я могу быть счастлив, как бы моя мать ко мне ни относилась. Мне это неприятно, но все, что я чувствую, – это грусть и сожаление, а не ужас и страх». Когда клиент подтвердил, что он понял мое объяснение, я спросил его: «Готовы ли вы взять на себя обязательство делать это упражнение один раз в день? Сейчас это заняло у вас всего пару минут, а скоро времени потребуется еще меньше».

Клиент согласился с этим планом, и я сказал: «Хорошо. А теперь, чтобы быть уверенными (насколько это возможно), в том, что вы не отступите от намеченной цели, давайте придумаем, как вы будете себя мотивировать». Клиент спросил, о чем идет речь, а я в свою очередь поинтересовался, есть ли у него хобби, которым он готов заниматься каждый день. Оказалось, что это игра в гольф. Тогда я сказал: «Хорошо. Это просто отлично. Позволяйте себе играть в гольф только после того, как выполните практику рационально-эмоциональной визуализации и заме́ните нездоровые чувства на здоровые. Сделайте так, чтобы от этого зависело, будете вы играть в гольф или нет. Если вы с заданием справились, то можете посвятить любимой игре хоть весь день».

Дальше я спросил у клиента, чего он старается избегать, потому что терпеть этого не может. Ответ меня не удивил: убираться и наводить порядок в доме. Клиент получил следующее задание: «Если в любой из следующих тридцати дней вы не сделаете практику рационально-эмоциональной визуализации, то, прежде чем отправиться спать, вам придется в течение часа наводить порядок. Если ваш дом станет слишком чистым, то можно заняться уборкой в доме по соседству». Клиент согласился и сказал, что готов действительно взяться за дело. Спустя два месяца он прислал мне письмо, в котором сообщил, что занимался практикой рационально-эмоциональной визуализации (РЭВ) и уже через две недели его гнев по отношению к матери начал почти автоматически вытесняться чувством разочарования и сожаления.

Существуют разные способы выполнения техники РЭВ, но я предпочитаю тот, который описал выше, потому что хочу подчеркнуть эмоционально-эвокативно-экспериментальный характер этого метода. Моя задача – сделать так, чтобы клиент научился менять свои нездоровые эмоциональные реакции на здоровые, потому что он сам так захотел, а не потому, что я дал ему инструкции пересмотреть систему своих убеждений.

Как правило, техника рационально-эмоциональной визуализации выполняется в комплексе с несколькими другими методами РЭПТ, поэтому мало кто проводил исследования ее эффективности при моноиспользовании. При этом мои клинические наблюдения говорят о том, что многие люди с ее помощью успешно избавляются от гнева и депрессии. Бывает, что у клиентов с тяжелыми формами психических расстройств случаются рецидивы, но и им эта техника помогает существенно уменьшать дисфункциональные чувства ярости, депрессии, вины и тревоги.

Что же касается достижения БСП, использовать технику рационально-эмоциональной визуализации можно таким образом: представьте, что вы совершаете какой-то «ужасный» поступок – например, «подло» предаете друга, который изо всех сил старался вам помочь. О вашем предательстве становится известно не только ему самому, но и другим людям, и вы становитесь объектом презрительных насмешек. Проиграйте этот «позорный» инцидент в своем воображении так, как будто он происходит на самом деле, и с головой погрузитесь в чувства унижения, мучительного стыда и самобичевания. Почувствуйте ничтожность не только своего поступка, но и себя как личности. Ощутите это всем своим нутром. А дальше – продолжая удерживать образ в своей голове – замените нездоровые чувства стыда и позора на здоровые чувства глубокой печали и раскаяния. Сожаления, но не самосожжения!

После того как вы изменили характер своих эмоций – а если вы действительно выполняете технику, то на это уйдет всего пара минут, – проанализируйте, как вам это удалось. Вы отказались от своих иррациональных убеждений: «Я не должен был предавать своего друга! Я просто подлец и подонок!» – и заместили их рациональными убеждениями: «Предательство – это подлый поступок, и я человек, который его совершил. Но это не значит, что я подонок».

Практикуйте технику рационально-эмоциональной визуализации в течение тридцати дней подряд, и вы сможете целиком и полностью принять себя, не снимая с себя ответственности за то, как поступили. Более того, как утверждает РЭПТ, вы научитесь, не задумываясь, принимать себя, что бы ни случилось в будущем. И вполне возможно, станете реже предавать!

Борьба со стыдом

Единственный метод, который сочетает в себе как эмоционально-эвокативный, так и поведенческий аспекты, – это широко известное упражнение для борьбы со стыдом, которое я разработал специально для РЭПТ. С подросткового возраста и лет до двадцати пяти я то и дело совершал поступки, за которые мне было очень стыдно. В очередной раз «опозорившись» перед друзьями, я тут же проваливался в бездну стыда и самоуничижения. Если я с чем-то не справлялся физически, или вел себя глупо, или отвечал невпопад, то сразу же признавал себя слабаком, глупым и несообразительным человеком. Впрочем, это было свойственно практически всем моим друзьям и знакомым, проживавшим в Бронксе. Мы оценивали себя по тем социальным ошибкам, которые без конца совершали, и такая самооценка была крайне низкой или стремилась к нулю.

В моем случае дела обстояли еще хуже, потому что с девятнадцати лет я считал себя атеистом, разделял радикальные политические взгляды и чрезвычайно гордился своим независимым мышлением. Так было, пока я не понял, что в некотором роде являюсь социальным конформистом, но при этом должен мыслить свободно и обходиться без общественного одобрения. Усмотрев глупое противоречие в собственных взглядах, я начал ужасно стыдиться не только своего вопиющего конформизма и «нереволюционности», но и самого стыда как такового. Это был явный признак невротического расстройства, за который я безжалостно унижал и обесценивал себя.

Я начал работать над тем, чтобы принять себя вместе со своим стыдом, но преуспел лишь отчасти. В то время я еще не создал РЭПТ-концепцию БСП; она лишь зарождалась в моей голове. Тем не менее я сделал все возможное, чтобы избавиться от терзавшего меня стыда, который, как я в какой-то мере понимал, был нелепым.

Именно тогда, в возрасте двадцати четырех лет, я и разработал упражнение для борьбы со стыдом. Я стал намеренно совершать «постыдные» поступки – например, заказывал в кафетерии стакан воды (и ничего больше) и, понимая, что это грозит скандалом, уходил, не заплатив по счету.

Несколько месяцев я выполнял разные упражнения для борьбы со стыдом – не платил за воду, носил нелепую одежду – и обнаружил, что они дают прекрасный результат. Мои выходки оставались без внимания, и уже скоро мне стало совершенно наплевать, если кто-то их замечал и начинал критиковать меня. Мне даже нравилось выводить таких людей из себя.

Спустя десять лет я стал психотерапевтом с обширной практикой. Почти у всех моих клиентов были проблемы, связанные с условной самооценкой, и я начал понимать, что одним из лучших домашних заданий станет выполнение упражнения для борьбы со стыдом в сочетании с изучением философии безусловного самопринятия.

К сегодняшнему дню это упражнение прочно вошло в практику РЭПТ и его опробовали тысячи людей по всему миру – часто с впечатляющими результатами. Преодолеть склонность к самоуничижению и приблизиться к безусловному самопринятию можно с помощью описанных в предыдущей главе принципов, усилить действие которых помогут упражнения, направленные на борьбу со стыдом.

В своей книге «Гнев: как жить с ним и без него»[54] я рекомендую: «Вспомните, какой поступок считается неприемлемым для того, чтобы совершать его публично, и намеренно пойдите на этот „постыдный“ или „неловкий“ шаг. Например, выйдите на улицу и спойте что-нибудь во все горло. Привяжите поводок к банану и сделайте вид, что выгуливаете собаку или кошку. Носите на голове большое желтое перо. Остановите маленькую старушку и попросите ее помочь вам перейти через дорогу».

Эти упражнения, направленные на борьбу со стыдом, дают отличные результаты. Самыми популярными и эффективными методами достижения безусловного самопринятия, которые мы рекомендуем клиентам психологической клиники Институт Альберта Эллиса в Нью-Йорке, являются следующие: 1) громко объявлять остановки в метро или другом городском транспорте и 2) останавливать незнакомцев на улице со словами: «Я только что вышел из психиатрической больницы. Какой сейчас месяц?» Попробуйте. Отбросьте стыд и займитесь БСП!

Формулы совладающего мышления

В предыдущей главе я писал о том, как оспаривать иррациональные убеждения и находить рациональные аргументы для совладания с ситуацией. Отличная работа для ума! Чем эмоциональнее, сильнее и убедительнее будут рациональные установки, тем точнее они попадут в цель. Укореняйте их в своей душе и мыслях, многократно повторяя про себя следующее.

▶ Никогда и ни при каких обстоятельствах безусловное самопринятие не зависит от моего успеха или одобрения со стороны окружающих! Повышая свою продуктивность, я не становлюсь лучше как человек.

▶ Успех на работе, в школе и спорте приносит радость, но не повышает личное достоинство. Ни при каких обстоятельствах!

▶ Безоговорочно принимать себя очень просто – просто нужно начать! Все зависит от моего выбора.

▶ С помощью денег можно добиться успеха или более высокого качества жизни, но нельзя попасть в рай!

▶ От ошибок никто не застрахован, но ошибаться – не значит быть полным неудачником!

▶ Жизнь сама по себе стоит того, чтобы жить, – и делать это с удовольствием.

▶ Мне, как и любому другому человеку, можно простить все ошибки!

▶ Что бы ни случилось, я могу сказать себе: это чертовски неприятно, но не катастрофа!

Ролевая игра «Опасность»

С помощью друзей, родственников и участников групповой терапии можно в формате ролевой игры выполнять «опасные» задания: пройти «рискованное» собеседование при приеме на работу, принять участие в конкурсе талантов или сдать выпускной экзамен. Попросите одного из партнеров по игре как следует потрепать вам нервы на собеседовании и выложитесь на все сто, чтобы успешно его пройти. Пусть другие участники критикуют то, как вы себя ведете и отвечаете на вопросы. Пробуйте снова и снова. Если во время игры вы чувствуете тревогу, начните вместе с вашим интервьюером искать иррациональные убеждения, которые вызывают у вас чувства беспокойства и неуверенности (я должен, я не должен, мне следует). Оспорьте их, заменяя нездоровое чувство тревоги на здоровую заинтересованность. Во время ролевой игры стремитесь дойти до своей цели, даже если у вас нет никаких гарантий ее достигнуть.

Делайте записи удачных аргументов

Сделайте звукозапись того, как проговариваете любое из своих иррациональных убеждений. Например: «Я должен всегда и во всем добиваться успеха, доказывая себе и окружающим, что я достойный человек!» Следом запишите аргументы, оспаривающие это убеждение. Будьте реалистичны, логичны и прагматичны, а также убедительны и эмоциональны. Прослушайте запись вместе с теми друзьями, которые могут дать вам конструктивную обратную связь. Повторяйте это упражнение снова и снова, пока ваши слова не начнут звучать по-настоящему убедительно. Не сдавайтесь!

Оспаривание рациональных убеждений

Работая со своими иррациональными убеждениями, приводящими к условной самооценке (УСО), вы можете их оспорить легко и непринужденно. Следующий шаг – вернуться назад и оспорить свои рациональные убеждения (да-да, я не оговорился!). Используйте технику Уинди Драйдена (Dryden and Neenan, 2004) до тех пор, пока ваши рациональные убеждения не станут звучать твердо, эмоционально и обоснованно.

Всегда оспаривайте убеждения, порождающие гнев

В «Справочник для практикующих РЭПТ-терапевтов»[55] вошло много статей о том, что нужно изо всех сил бороться с убеждениями, приводящими к гневу, ярости и осуждению других. Майкл Бернард, Майкл Бродер, Пол Хок, Джефф Хьюз, Джоан Миллер и Рэй Диджузеппе предлагают следующие аргументы.

▶ Если вы злитесь, не обвиняйте других – вы тоже приложили к этому руку.

▶ Не ждите, что другие ответят вам взаимностью, но принимайте ее с благодарностью.

▶ Будьте благосклонны к чужим ошибкам.

▶ Гарантий на любовь не существует.

▶ Любой отказ можно пережить.

▶ Никто не раздражает меня, кроме меня самого. Я слишком строго отношусь к другим.

▶ Если меня чего-то лишают, это неудобно, но не катастрофа.

▶ Расстроить меня несложно, но никто не заставляет меня ныть по этому поводу.

▶ Я могу реализовать себя без чьей-либо помощи – хотя я и не против ее получать.

▶ Те, кто расстраивает меня, поступают плохо, но не являются плохими людьми!

▶ Злость по отношению к другим часто мешает получить то, что хочется.

▶ Жаль, что не все ко мне относятся хорошо, но они имеют на это полное право.

▶ Есть большая разница между тем, чтобы требовать хорошего отношения к себе, и тем, чтобы желать его.

▶ Откуда взялась бредовая идея, что люди должны всегда приходить вовремя?

▶ Вы и ваше плохое поведение – это не одно и то же. По крайней мере, не всегда.

▶ Жаль, что не все ведут себя так, как мне хочется, но мое желание – не закон.

▶ Невозможно всегда и во всем быть справедливым по отношению к другим.

▶ Ничто так не мешает решению проблем, как злость!

▶ Из-за гнева я начинаю зацикливаться на поведении людей, которые мне неприятны. Пустая трата сил!

▶ Нет ничего более губительного для отношений, чем гнев.

▶ Гнев вряд ли усиливает мою сексуальную привлекательность.

▶ Будет ли это так же важно завтра? Через неделю? Через год?

▶ Какими словами можно избавиться от гнева?

▶ Что я получаю, продолжая злиться? Что я получу, если перестану злиться?

Глава 26. Поведенческие упражнения для достижения безусловного самопринятия

Так как это существенный момент, позволю себе остановиться на нем еще раз: в 1955 году РЭПТ стала первой терапией, заявившей о том, что мысли, чувства и поведение человека представляют собой единую систему, все элементы которой дополняют друг друга. Почему? Потому что такова природа человеческих реакций на важные стимулы: мы их обдумываем, проживаем на эмоциональном уровне и предпринимаем ответные действия. Одно без другого невозможно даже представить!

Когнитивные и эмоциональные техники, с помощью которых можно добиться безусловного самопринятия (БСП), имеют точки соприкосновения. Рассмотрим для примера широко известное РЭПТ-упражнение для борьбы со стыдом. Сначала вы определяете, какие иррациональные убеждения мешают вам постигнуть пока еще непривычную философию безусловного самопринятия. Затем вы их оспариваете с реалистической, логической и прагматической точек зрения. Ваша задача – сформулировать веские рациональные аргументы, которые помогут вам не только достигнуть БСП, но и сохранить его в качестве жизненного принципа. С помощью разных когнитивных методов вы самостоятельно приходите к обоснованному пониманию эффективности безусловного самопринятия.

Не прекращая использовать описанные выше техники мышления, вы эмоционально и решительно переходите к действиям. Меняете обычный распорядок дня, выделяя время на выполнение упражнений. С полной отдачей совершаете несвойственные вам поступки. Не раздумывая, разрушаете собственные стереотипы. Упорно работаете над тем, чтобы с мужеством переносить приступы стыда. Противитесь соблазну выйти из игры, боретесь с собственными возражениями и защитными реакциями.

Одним словом, всеми возможными способами осложняете себе жизнь. Никаких отговорок! Самое лучшее – выйти за рамки приличия как можно дальше. Покройте себя позором!

Упражнение для борьбы со стыдом представляет собой комбинацию мыслей, чувств и поступков. А также всего остального, что только можно вообразить и претворить в жизнь. Этот, несомненно, поведенческий метод можно сделать еще более активно-директивным с помощью различных комбинаций бихевиористических техник РЭПТ и других форм терапии. Опишу возможные варианты.

Принятие рисков

Упражнения для борьбы со стыдом сами по себе сопряжены с риском, так как вы ставите под удар себя, свое эго, свое положение в обществе. Вы также можете рискнуть и бросить на чашу весов деньги, работу, дружбу, спортивные достижения – да все, что угодно. Но не увлекайтесь! Надеюсь, вы не озадачены тем, чтобы нанести поражение самому себе. К тому же побеждать намного приятнее. Тем не менее проигрыш – это неотъемлемая часть жизни, с которой рано или поздно приходится столкнуться каждому. Что наша жизнь? Игра!

Принятие физических недостатков

В «Справочнике для практикующих РЭПТ-терапевтов» Джеффри Брандсма предлагает следующее упражнение на самопринятие: разденьтесь, встаньте перед зеркалом в полный рост и рассмотрите свое отражение. Будьте беспристрастны и честны. Ваша основная задача – сконцентрироваться на том, чтобы спокойно принять все «плохие» или неприятные особенности вашего тела, в том числе те, которые вам больше всего не нравятся. Определите, что именно вам хотелось бы изменить – например, убрать лишний вес, – и разработайте план действий. В конечном итоге вы придете к осознанию, что у вашего тела есть некоторые особенности, которые не получится исправить, но вы можете их полностью принять и жить вместе с ними так долго и счастливо, как это только возможно. Вы – это не изъяны вашего тела!

Преодоление страха неудач

Если вы боитесь экзаменов, собеседований, выступлений, спортивных соревнований и т. п., то это, как правило, говорит о том, что вам страшно допустить промах у всех на виду. В случае провала вы обесцениваете и себя, и свои усилия. Это не что иное, как самоуничижение!

Что по этому поводу говорит поведенческая, рационально-эмоционально-поведенческая и когнитивно-поведенческая терапия (а также ряд других видов психотерапии)? Рискуйте! Делайте то, что внушает вам страх. Примите себя вместе со своими недостатками и идите вперед! И всегда давайте себе второй шанс. Если вы рискнули и потерпели неудачу, показав окружающим свою «некомпетентность», используйте эту ситуацию для того, чтобы убрать знак равенства между собой и тем, насколько вы успешны. Промах – не клеймо на всю жизнь. Допустим, что вы промахнулись или уронили мяч и это была ошибка или результат вашего (без) действия. Но у вас будут еще тысячи и тысячи шансов проявить себя – если только вы с собой не покончите. Не сдавайтесь!

То, что вы говорите себе, неудачно отбив мяч, и разворачивает ситуацию в сторону самопринятия: «В этот раз я промахнулся. И скорее всего, это не последний мой промах. Спокойствие, только спокойствие! В следующий раз мне повезет больше». Каков бы ни был исход игры, вы не мазила – просто сейчас вы попали мимо ворот. И проиграв в игре с мячом, вы одержали победу над своим страхом поражения. Отлично!

Тренировка силы воли

Принять решение о том, что вы будете действовать в своих интересах и справитесь с неуверенностью и малодушием, нетрудно. Вы делали это сотни раз – чего стоит одно намерение бросить курить. Реализовать намеченное намного сложнее! Чтобы воплотить свое «решение» в жизнь, придется сделать несколько непростых шагов, ведущих к тренировке силы воли.

1. Принять безапелляционное решение, например: «Костьми лягу, но стану менее стеснительным и более напористым!».

2. Эмоционально настроиться на то, что, как бы тяжело вам это ни давалось, вы всегда будете заявлять о себе: «Спокойно! Ну и что, что мне часто будут отказывать? Такова жизнь!»

3. Изучить все «оптимальные» способы, которыми можно настаивать на своем: «Почему бы не попробовать просить о том, что мне нужно, в ответ на то, что хотят другие? Например, так: „Если ты пойдешь со мной на фильм, который мне нравится, то я потом куплю нам выпивку“».

4. Что бы ни случилось, руководствоваться своим намерением: «Ладно, если ты действительно не хочешь смотреть этот фильм, пойдем на другой. Собирайся, идем!»

5. Не останавливаться, настаивать на своем, идти вперед, идти до конца. Покой нам только снится!

Не забывайте, ради чего вы все это делаете. Вы не просто добиваетесь того, чего хотите (идете на риск), но и избавляетесь от того, чего не хотите (что вас сдерживает). Держи́те в голове свою будущую цель – в первую очередь, свое сильное желание быть свободным, полностью принять себя и делать то, о чем вы раньше не осмеливались даже думать. Одним словом, стать гораздо менее ограниченной версией себя.

Принятие сложных задач и трудного общения

Стремление к самосохранению – это, пожалуй, один из базовых инстинктов человека. Мы предпочитаем выбирать легкие цели, непринужденное общение, несложные виды спорта – другим словами, то, с чем можно справиться, не прыгая выше головы. Это ограничивает наши возможности – и часто навевает скуку. У нас и так мало времени в запасе, так зачем его ограничивать еще больше?

Возьмем, к примеру, страх неудач и неумение выдерживать дискомфорт. И то и другое часто сопряжено с самоуничижением. Страх неудач: «Если я плохо справляюсь с важными задачами, значит, я ни на что не гожусь». Неумение выдерживать дискомфорт: «Я ставлю перед собой слишком сложные цели. У меня ничего не получится».

Контратака: «Со мной все в порядке, даже если я что-то делаю не так»; «Я буду наслаждаться игрой, даже если у меня ничего не получается»; «Другие могут думать, что я играю плохо, но мне не стоит относиться к их словам слишком серьезно»; «Да, сейчас я не на высоте, но принимаю этот вызов и буду продолжать тренироваться!».

Не сдаваясь перед трудными задачами, вы можете раз за разом терпеть неудачу, но давать себе возможность устранить потенциальную тягу к самоуничижению. Продолжая общаться с трудными людьми, вы рискуете попасть под удар их критики, с которой вы можете быть не согласны вовсе или согласны отчасти, но в любом случае чужое мнение никаким образом не отражает ваше достоинство как личности. Чем лучше вы будете это понимать, тем большей степени самопринятия научитесь. Умение переносить отказ поможет вам выдерживать удары судьбы. Секрет в том, чтобы, признавая свои ошибки и ограничения, продолжать двигаться вперед даже тогда, когда другие – менее выносливые люди – сложили бы руки.

Техники усиления мотивации

Одновременно с применением практически любого из поведенческих методов развития безусловного самопринятия можно использовать техники усиления (подкрепления) мотивации, разработанные Фредом Скиннером[56] и Джозефом Вольпе. Предположим, что вам нужно регулярно выполнять упражнения на преодоление стыда, но вы никак не можете себя заставить это делать и в результате испытываете чувство стыда еще сильнее. Попробуйте мотивировать себя чем-то, что доставляет вам удовольствие. Например, разрешите себе послушать любимую музыку или встретиться с друзьями только после того, как выполните домашнее задание.

При этом помните, что ваша цель – не только без затруднения выполнять те или иные действия по борьбе со стыдом, но и понять саму философию – то, как они способствуют самопринятию, пока вы находитесь под шквалом упреков. Если вы можете заставить себя совершать «постыдные» поступки, когда за вами наблюдают придирчивые и враждебно настроенные люди, то вам придется иметь дело не только с собственным чувством стыда, но и с их колкими замечаниями. Тем лучше – тем лучше будет результат!

Усиление мотивации с помощью наказаний

Фред Скиннер был против применения стратегии наказаний за невыполнение домашнего задания. На мой же взгляд, наказание – это очень эффективный и мощный инструмент самомотивации, а иногда и единственный способ, с помощью которого можно заставить себя делать то, что делать не хочется.

Мой клиент Джек много раз порывался рассказать своему лучшему другу Вэлу о том, что списал на выпускном экзамене, но никак не мог собраться с духом. Ему было очень стыдно за свой обман и за то, что он не мог найти мужество признаться во всем Вэлу. Он мучился до тех пор, пока не дал себе обещание сжигать по пятьдесят долларов за каждый день отсрочки этого разговора. Придя в ужас от того, что фактически превратил в пепел 250 долларов, Джек собрался с силами и сознался в своем обмане.

Это признание принесло Джеку такое облегчение, что он был только рад выслушать неодобрение Вэла. Больше того, он осознал, что ничего страшного не произошло и что хотя он и поступил непорядочно, но не стал бессовестным человеком. До тех пор, пока Джек не решился преодолеть свой стыд, он испытывал чувство вины и за то, что совершил подлог, и за то, что не мог в нем признаться.

Как правило, если вы не выполняете домашнее задание, которое дали себе сами, то вам не приходится себя наказывать, так как самого факта невыполнения бывает достаточно для того, чтобы понять всю важность самостоятельной работы. Джек осознал, что до тех пор, пока не расскажет Вэлу о своем поступке, он так и будет придавать слишком большое значение этому нелепому эпизоду, ставя на кон свою репутацию и обрекая себя на всепоглощающее чувство вины. Поняв, что многое зависит от признания вины, каким бы трудным оно ни было, он заставил себя пойти на откровенный разговор с Вэлом. Джек смирился со своим поступком, хотя и не перестал считать его непорядочным.

Отработка навыков

Одна из ведущих функций РЭПТ заключается в использовании домашних заданий для отработки навыков. Мы специализируемся на этом с 1943 года, когда я начал заниматься сексуальной и семейной терапией. Я прибегал к этому методу и раньше, так как проводил неофициальные сеансы с друзьями до того, как поступил в аспирантуру и получил степень по клинической психологии. С самого начала я понял, что́ нужно клиентам с сексуальными дисфункциями: узнать, что требуется для того, чтобы стать профи, а затем практиковаться, практиковаться и еще раз практиковаться! Я и сам поступал точно так же: читал книги о достижении и удержании эрекции и применял полученные знания на практике.

А как насчет любовных отношений? Все то же самое. Мне пришлось отучать себя от того, чтобы сходить с ума от ревности каждый раз, когда моя первая жена Кэрил без памяти влюблялась не только в меня, но и в кого-то другого.

Я, как мог, учил своих бедных невежественных клиентов сексу, любви, общению, самоутверждению и т. п. В свою очередь, им тоже было чему меня научить. Одна из моих первых клиенток, например, объяснила мне, почему любит заниматься анальным сексом: если она забеременеет и ее родители узнают об этом, ей несдобровать. В те дни СПИДа еще не было, и я согласился с тем, что она сделала довольно мудрый выбор.

Как бы там ни было, метод отработки навыков находил бурное одобрение со стороны многих клиентов с проблемами сексуального характера, и я активно его использовал. Мало кого это пугало. Наоборот, люди не только охотно пользовались моими простыми рекомендациями, но и развивали с помощью их собственные таланты. Безусловно, учиться навыкам социально-сексуальных отношений можно у друзей, психотерапевтов, а также из книг, кассет и т. д. А вот для того, чтобы с помощью этих навыков прийти к безусловному самопринятию, нужно построить собственную систему их отработки. Несколько рекомендаций. (1) Отбросьте стыд и признайте свое невежество. Меньше знаешь – хуже спишь. (2) Будьте честны со своим партнером. Не притворяйтесь, что знаете больше того, что знаете. Если вы оба малосведущи в вопросах секса, то это хорошо! Вы сможете вместе выяснить, что нравится каждому из вас. (3) Расспросите своего партнера о его сексуальном опыте и прошлых отношениях и выясните, есть ли у него какие-то сложности. (4) Узнайте, что ему или ей больше всего нравится, и попробуйте это сделать. В сексе, как и в жизни, нужно пробовать все. Только так вы поймете, что подходит именно вам. (5) Не прекращайте ставить эксперименты. (6) Получайте информацию из книг, кассет, от семейного психотерапевта и сексолога. (7) Продолжайте экспериментировать! (8) Время от времени пробуйте что-то новое и продолжайте использовать старые надежные способы, если они дают нужный результат.

Профилактика срывов

Нет ничего менее постоянного, чем любовь и секс. Вы можете легко вернуться к старым привычкам, потому что вам надоело искать новизну и экспериментировать или вы просто устали от того, что делали. Не бойтесь начать все сначала! Если дело в том, что вам стало скучно, попробуйте что-то новое. Вносите разнообразие. Как и во всем остальном, помните о плюсах и минусах. Как правило, вопрос состоит в том, стоит ли игра свеч. Но как понять, пока не попробуешь?

Важно помнить: никакого перфекционизма! Ни вы, ни ваш партнер не должны быть потрясающими и идеальными любовниками. Никто не обязан доказывать свою «ценность» победами в постели. Просто получайте удовольствие сами и доставляйте его своему партнеру. Этого достаточно! Если относиться к любви и сексу как к испытанию и стремиться к победе, то можно заплатить высокую цену!

Вернемся к профилактике срывов, которые чаще всего говорят о низкой толерантности к фрустрации. РЭПТ и поведенческая терапия предлагают следующие способы работы с фрустрацией.

1. Признайте, что у вас произошел срыв, и примите себя вместе с ним. Это самое главное. Возможно, вы откатились назад, потому что перестали прилагать усилия. Это плохо, но не страшно. Вы человек, который сделал шаг назад, но не лентяй.

2. Полностью примите себя, все свое существо вместе со своими ошибками.

3. Определите, какие иррациональные убеждения, привели к вашему срыву: «Черт возьми! Похоже, мне придется всю жизнь бороться с потребностью в одобрении! Это слишком, чересчур сложно! Особенно в тот момент, когда мне это действительно нужно!»

4. Решительно и настойчиво оспаривайте свои иррациональные убеждения: «Разве я должен получать одобрение других? Кто сказал, что это необходимо? Как это сделает меня хорошим человеком? Если я буду упорствовать в том, что мне нужно одобрение, то куда это меня приведет? Разве это поможет мне получить любовь и расположение окружающих?»

5. Подумайте о том, что еще может доставить вам удовольствие, и спокойно стремитесь к тому, чтобы это получить. Жизнь полна возможностей. Всегда пробуйте что-то новое!

Юмор

Наряду с другими когнитивными, эмоциональными и поведенческими техниками РЭПТ часто использует юмор как эффективный инструмент оспаривания условной самооценки и замены ее на безусловное принятие. Без чувства юмора люди становятся слишком серьезными и часто заходят в тупик. В рамках РЭПТ мы предлагаем вам расслабиться и не относиться ко всему слишком серьезно. Одно из наших изобретений – шутливые песни с рациональной подоплекой, которые я впервые использовал в 1976 году на ежегодной конференции Американской психологической ассоциации в Вашингтоне (округ Колумбия). С тех пор мы рекомендуем их использование в индивидуальной и групповой терапии, а также на различных РЭПТ-семинарах и интенсивах. Для примера приведу некоторые из таких песен. Вы можете использовать их, для того чтобы избавиться от слишком серьезного отношения к себе и тяги к условной самооценке.

СОВЕРШЕНСТВО РАЦИОНАЛЬНОГО

Кто-то считает, что если идти, то только

по верному пути.

И я тоже! И я тоже!

Кто-то верит, что и малейший изъян

Может навсегда испортить жизнь.

И я тоже!

Я должен всем вам доказать, что я на голову вас выше,

Я превзойду любого. Я сверхчеловек!

Я всех покорю остротой ума своего

И встану в один ряд с великими мира сего!

Быть рациональным всегда и во всем —

Это все, что имеет значение!

Я не могу и мысли допустить,

Что, ошибившись, можно дальше жить.

Рациональность во всем – это идеальное

предназначение!

ЛЮБИ МЕНЯ, МЕНЯ ОДНУ!

Люби меня, меня одну, иначе умру!

Иначе умру! Ты просто обязан влюбиться!

Гарантии дай на чувства свои,

Чтобы никто не посмел усомниться!

Нырни, как в омут, в любовь с головой —

Отдайся ей целиком, дорогой.

Но лишь потребуешь любви в ответ моей —

Возненавижу тебя до конца своих дней!

Люби меня и только меня,

Ежечасно и ежесекундно!

Ведь жизнь моя – ничто без тебя,

Не любить меня просто абсурдно.

Люби меня нежно, люби как в бреду.

Без всяких «А вдруг?» и «А если»?

Только попробуй меня разлюбить —

сгоришь ты в аду!

И будут вокруг прыгать черти.

НАС ТОЛЬКО ДВОЕ: Я И Я

Представь, что сидишь у меня на коленях.

Мы вдвоем: для тебя существую лишь я,

Для меня существую лишь я.

И в целом мире нет счастливей меня.

Ты умоляешь меня о любви,

Но я глух к словам твоим,

Ведь, как любой серьезный мистик,

Я страдаю аутизмом.

Мои с собой отношения —

Больших даров подношение.

Если дерзнешь ты в них встрять

И заботы ответной от меня ожидать,

То поймешь, что для брака нет меня хуже.

Но если ты хочешь такого мужа,

Будь готова во всем меня ублажать.

Ведь забота твоя – меня осчастливливать!

СЛАВЬСЯ, СЛАВЬСЯ, АЛЛИЛУЙЯ!

Я видел, как во славе сияли двое: он и она.

Но страсти утихли, и любовь отошла на второй план.

О да, я слышал о великих романах

О святой любви и вечной молодости,

Но не верю ни в один из них!

Славься, славься, аллилуйя!

О любви говорят, пока не воспользуются тобой!

И даже если тебе не нравится,

Как с тобой обращаются,

Не надейся, что будет иначе!

Славься, славься, аллилуйя!

Сначала тебя вознесут, а затем засмеют!

И даже если ты раскусишь надувательство,

Не надейся, что будет иначе!

ХОТЕЛ БЫ Я НОРМАЛЬНЫМ СТАТЬ!

Хотел бы я быть солидным и цениться дороже,

Как пара новых сапог из лаковой кожи.

О, как же везет тем, кто родился респектабельным,

Моя же участь – быть ненормальным

И таким же психом стать, как мои отец и мать!

Вот если б мой ум не блуждал в тумане,

А крыша не уехала бы так далеко,

Я мог бы согласиться стать нормальным.

Стоп, для этого нужно делать что-то?

Ну нет – мне чертовски лень! Увы!

Глава 27. Выводы и заключения

На мой взгляд, я достаточно подробно описал условную самооценку (УСО) и те риски, которые она в себе таит, а также безусловное самопринятие (БСП) и те преимущества, которые вы получаете, сделав выбор в его пользу. Тем не менее для полноты картины следует еще раз остановиться на важности интеграционного подхода, о котором так много говорится в рационально-эмоционально-поведенческой терапии.

Как точно отметили Хайдеггер, Сартр и другие экзистенциалисты, мы, люди, существуем в контексте триединства «человек, общество, природа».

1) Каждый из нас – уникальная личность, которая некоторое время живет в этом мире и в памяти других людей.

2) Мы разделяем бытие и совершаем социальный обмен с другими людьми.

3) Мы существуем в мире одушевленных и неодушевленных предметов, с которыми постоянно взаимодействуем и обмениваемся информацией. Мы являемся частью и составляем единое целое со всем, что нас окружает, и влияем на себя, других и весь мир.

Время от времени мы забываем об этом взаимодействии, и у нас возникает сильное искушение подчеркнуть свою индивидуальность, или свою социальность, или свою принадлежность к миру вокруг. В этой книге особое внимание уделяется мужеству быть своим «уникальным» Я – в комплексе с мужеством быть членом общества и частью окружающего мира. Я пишу о том, что, если у нас не хватает мужества существовать в таком триединстве, мы рискуем провести остаток дней в полной изоляции. Это неровный и тернистый путь!

Но вернемся к основам. Определить, насколько у вас получается быть самим собой и к чему это приводит, можете только вы сами и только на собственном опыте. К счастью, у каждого из нас всегда есть возможность отредактировать свое сложное Я. Используйте ее!

Пока вы работаете – да, именно работаете – над тем, чтобы меняться, не забывайте о тех, кто рядом. Они тоже имеют право быть, и в какой-то мере быть самими собой. Безусловное принятие других идет рука об руку с безусловным принятием себя. И я надеюсь, что одно является неотъемлемой частью другого.

В то же время мир вокруг полон сложностей и хитросплетений – нравится вам это или нет. У вас есть воля, чтобы с достоинством выносить то, что вам не нравится, и наслаждаться тем, что вам по душе. Сделав этот выбор, вы обретаете безусловное принятие жизни (БПЖ).

Из существующих вариантов принятия – БСП, БПД и БПЖ – выбирайте все три. Не мелочитесь!

К этому моменту мы подробно рассмотрели несколько основных аспектов условной самооценки и безусловного самопринятия, а также убедились, что и рационально-эмоционально-поведенческая терапия (РЭПТ), и некоторые известные философы признают, что, по крайне мере в некоторых случаях, лучше выбирать БСП, чем УСО. Мы также попытались разобраться в том, что такое БСП, какие плюсы оно дает и как его достичь с помощью когнитивных, эмоциональных и поведенческих методов, которые используются в РЭПТ и других формах когнитивно-поведенческой терапии. Позвольте мне выразить надежду, что я был достаточно убедителен в этих вопросах и что этот материал будет вам, мой читатель, полезен.

Остается один важный момент, который мы пока не рассмотрели со всех сторон. Как я писал ранее, РЭПТ отличается от большинства других методов психотерапии тем, что разделяет отрицательные чувства, которые возникают в качестве реакции на неблагоприятные события, на здоровые и нездоровые. К здоровым относятся разочарование, огорчение, печаль, сожаление и неудовлетворение, а к нездоровым – сильная тревога, депрессия и гнев. Кроме того, РЭПТ проводит четкое различие между здоровыми действиями, такими как самодисциплина и владение собой, и нездоровыми – такими как прокрастинация и заедание проблем, которые часто превращаются во вредные и дисфункциональные привычки.

При этом даже здоровые отрицательные чувства (особенно такие, как грусть и разочарование), вызванные неблагоприятными событиями, все еще являются негативными и тягостными. Горечь утраты, которая не может не возникнуть при потере родственника или друга, гораздо лучше депрессии, но ее вряд ли можно назвать приятной или «хорошей». Так как же ее облегчить? Как продолжать быть счастливым?

Как правило, я отвечаю на этот вопрос так: чувство скорби следует прожить. До тех пор, пока вы на своем опыте не переживете состояния грусти и сожаления по поводу несчастливых событий, вы не будете пытаться их предотвратить, не будете искать новых отношений и не станете утруждать себя поиском того, что может приносить радость. Таким образом, здоровые отрицательные чувства, вызванные тем или иным лишением, способствуют хорошим результатам в будущем. Поэтому лучше научиться жить с этими отрицательными чувствами, а не пытаться от них избавиться.

Итак, если желанная цель не может быть достигнута, то у вас есть веское основание для того, чтобы вместо нездоровых состояний депрессии, тревоги и гнева научиться испытывать здоровое чувство сожаления. Однако мне теперь совершенно очевидно, что есть решение еще лучше: вместо здоровых негативных чувств – безусловно принимать себя, других и жизнь. Я пришел к этому пониманию недавно, когда в очередной раз погрузился в изучение буддийской концепции страдания.

Я осознал, что мы страдаем почти всегда, даже когда занимаемся любимыми делами. Это неоспоримый факт. Допустим, мы любим свою семью, но при этом обнаруживаем, что жизнь в кругу домочадцев имеет много ограничений (нужно мириться с родителями супруга или супруги) и неприятностей (нужно справляться с непослушными детьми). Или мы очень любим свою работу, но должны постоянно иметь дело с придирчивым начальником и недоброжелательными коллегами. Или мы всей душой любим спорт, но не любим кого-то из команды или судей и нам не нравится дорога до спорткомплекса. Или мы с трепетом относимся к театру, но нам приходится мириться со скучными пьесами, плохими режиссерами, убогими постановками и дорогими билетами. Что бы мы ни делали, нет добра без худа. Неприятности случаются!

Если даже самые приятные занятия не обходятся без проблем, расходов, скуки и разочарований, значит, здорового негатива и трудностей не избежать? Как бы не так! Нормальная жизнь состоит из удовольствия, радости, энтузиазма – и страдания. А для того чтобы справляться с любыми негативными чувствами и действиям (здоровыми и нездоровыми), существует пусть и не идеальное, но чертовски хорошее решение – то, о чем идет речь в этой книге: выбор безусловного принятия.

Предположим, что вы не только решили сделать выбор в пользу принятия, но и начали упорно его практиковать. Вы принимаете себя с большей частью своих недостатков и ошибок; принимаете других с их глупыми поступками и предвзятым отношением; принимаете мир, в котором живете, со всеми его пороками, несправедливостью и другими бесчисленными проблемами. К чему это вас приведет?

По моей теории (хотя я пока и не могу ее доказать), с большой степенью вероятности произойдет несколько вещей.

1. Вы будете спокойно и невозмутимо принимать себя, других и жизнь.

2. У вас появится стойкая привычка к принятию, имеющая под собой философское обоснование.

3. Продолжая признавать существование пороков и несчастий, вы перестанете потворствовать своим и чужим разрушительным мыслям, чувствам и поступкам.

4. Вы можете принять решение активно противостоять любому злу.

5. Вы полностью избавитесь или сведете к минимуму принципы неодобрения, порицания, осуждения, которые лежат в основе всех серьезных состояний тревожности, депрессии и гнева (например: «Я должен хорошо работать и нравиться тем, кто для меня важен. Только так можно быть достойным человеком»).

Говоря иначе, выбрав непринятие, вы начинаете рвать и метать, драматизировать, катастрофизировать и генерировать чувство озлобленности на себя, других и мир вокруг. Это не только приводит к психическим расстройствам, но и ухудшает положение дел. Именно из злости произрастают споры, драки, месть, вражда, терроризм, война и геноцид. Что может быть хуже? Кроме того, гнев мешает удовольствию, удовлетворенности, конструктивности, творчеству и прогрессу. Увы! Ярость почти неизбежно приводит к возмездию, ответной ярости и мести со стороны тех, на кого вы злитесь и против кого воюете. Как гласит старая пословица, согласие питает любовь, гнев порождает ненависть. Даже самый «праведный» гнев ведет к самым мрачным последствиям.

Возможно, я несколько преувеличиваю и обобщаю, но чаще всего именно гнев и агрессия лежат в основе тревожности, депрессии, а также ощущения собственной никчемности и безнадежности. Если вы злитесь на свои ошибки и безнравственные поступки, то посыл «Я ненавижу свою глупость!» может привести к тому, что вы начинаете исследовать свои недостатки и пытаетесь их исправить. Если же вы ненавидите себя за то, что поступаете глупо, то, скорее всего, мыслите так: «Я никчемный и безнадежный дурак!» Результат: самобичевание, никаких изменений к лучшему, лишь еще один глупый поступок.

Точно так же дела обстоят с социальными предрассудками, шовинизмом и ненавистью. Если вам не нравится то, что думают, чувствуют и делают другие, то у вас появляется стимул показать им иные, более уместные, нормы и правила поведения. Но если вы ненавидите людей за их «проступки», то это, скорее всего, вызовет ответную ненависть и сопротивление, а также то, что они начнут преднамеренно совершать акты «воздаяния». Настаивая на том, чтобы другие «улучшили» свои привычки, вы только подталкиваете их к «худшему» поведению. Парадокс? Да, но так оно и есть.

И последнее: если вам не нравятся проблемы, сложности и плохая организация вашего социума и всего мира, то вы можете пытаться изменить положение дел к лучшему, например участвуя в проведении реформ. Вы даже можете организовать конструктивную борьбу. Но если вы ополчитесь против всего «ужасного» и «кошмарного» мира, то, скорее всего, почувствуете отчаяние, уныние, бесцельность собственной жизни и тяжелую депрессию. В результате у вас может возникнуть желание разрушать и мстить всем без разбора. Наглядный, хотя и экстремальный пример – террористы-смертники.

Враждебность, ненависть и война сами по себе являются серьезной проблемой, которую тревожные расстройства и глубокая депрессия увеличивают во много крат. Как мы только что убедились, ненависть является противоположностью принятия. Если вы настойчиво и целенаправленно работаете над тем, чтобы безусловно принимать себя (вместе со своими недостатками), других (вместе с их «неправильностью») и жизнь (вместе с ее невзгодами), то вам будет все труднее и труднее проявлять враждебность и испытывать гнев. Это не избавит вас от чувства разочарования, ведь и вы сами, и другие люди, и мир несовершенны. Но вы не будете приходить в ярость или совершать насилие.

И что дальше? А дальше вернемся к прекрасному – и даже великому – выбору, который есть у каждого. Склонность проклинать себя, других и мир, приводящая к психическим расстройствам, в какой-то степени является биологически обусловленной и врожденной особенностью человека. Но как я описал в этой книге, мы часто выбираем эту модель эмоционального поведения – по своей воле. Никто не должен никого ненавидеть; в наших силах от ненависти отказаться. Достичь безусловного принятия себя, других и жизни можно благодаря упорному и настойчивому применению когнитивных, эмоциональных и поведенческих методов.

Гипотетически, любой человек может достичь БСП, БПД и БПЖ. Возможно, я ошибаюсь, но, на мой взгляд, безусловное принятие не только останавливает ярость по отношению к кому бы то ни было (особенно к себе), но и подготавливает почву для других, более радостных, чувств.

Наряду с ярко выраженной тягой к страданию люди обладают естественной склонностью к творчеству и наслаждению. Мало у кого ее нет. Мы получаем удовольствие – часто безмерное – от физических ощущений: чувствуем запахи, вкусы, прикосновения, воспринимаем визуальную информацию. Мы мыслим, испытываем эмоции и совершаем поступки. Все это дает каждому из нас возможность наслаждаться – сдержанно или с упоением – искусством, музыкой, танцами, театром, архитектурой, наукой, философией, спортом и т. п. Неплохой выбор!

Как только безусловное принятие становится неотъемлемой частью вашей жизни, как только вы начинаете безусловно принимать себя, других и мир, как только вы избавляетесь от гнева, тревожности и депрессии, перед вами открываются безграничные возможности для самореализации (Ellis, 2001a, 2001b; Ellis and Becker, 1983). Вы можете ставить эксперименты, пока не найдете то, что вам по-настоящему нравится, и то, что вам нравится еще больше. И жизни не хватит, чтобы воплотить все задумки и пуститься во все приключения. Только на собственном опыте можно понять, к чему лежит душа.

Перенимайте чужие знания, учитесь на своих ошибках, но делайте это без самоосуждения. Это одно из настоящих достоинств принятия. Само по себе оно не гарантирует радости и даже в какой-то степени может заставить грустить о неудачных поступках и событиях, которые вы не в силах изменить. Грустить, но не злиться и не приходить в ужас. Разум, свободный от страданий, дает возможность наполнить нашу короткую несовершенную жизнь радостью самореализации. Нужно только решиться.

Я, как и буддисты, не отрицаю, что жизнь полна страданий и разочарований, но в ней есть место и радости, и счастью. Относитесь к этому реалистично и зрело. Через мысли, чувства и практику учитесь получать удовольствие от всего, что его приносит. Начните спокойно и безропотно принимать (без приятия) то, что вы не можете изменить. Найдите в себе мудрость, чтобы отличать одно от другого (и принимать это отличие!). Так вы сможете открыть свое сердце для большой радости. Принятие неизбежной боли не доставляет удовольствия, но может привести к наполненности и самореализации. Выбор за вами!

Приложение 1. Рационально-эмоционально-поведенческая терапия для начинающих

Рационально-эмоционально-поведенческая терапия (РЭПТ) – первая из современных когнитивно-поведенческих терапий (КПТ). Я работал над ее созданием с 1953 по 1955 год, после того как отказался от практики психоанализа, которой занимался с 1947 года. К теории и практике классического психоанализа, основанного Зигмундом Фрейдом, я всегда относился скептически, чему в 1950-х посвятил монографию «Введение в научные принципы психоанализа».

Как неофрейдист – вернее сказать, неоадлерианец, – я следовал методикам Карен Хорни, Эриха Фромма и других ученых-ревизионистов. Кроме того, я опирался на экзистенциально-гуманистические учения профессора психологии Ричарда Халбека, у которого учился психоанализу. В 1953 году я перестал называть себя психоаналитиком и перешел на сторону активно-директивного и поведенческого подходов. Я изучил более двухсот систем психотерапии, которые практиковались в то время, перечитал труды античных и современных философов и в 1955 году выпустил монографию «Новые подходы и методы психотерапии»[57]. Именно тогда в моей голове и зародилась РЭПТ. Мои философские пристрастия начали формироваться уже в 1928 году, когда я готовился к поступлению в колледж. У меня, как и у многих пятнадцатилетних подростков, были эмоциональные расстройства – в основном связанные с боязнью публичных выступлений, – и я думал, что смогу найти решение своих проблем в рационализме античных и современных мыслителей.

Изучая философские учения Древнего Востока, Рима и Греции, особенно изречения Конфуция, Лао-цзы, Будды, Сократа, Эпикура, Эпиктета и Марка Аврелия, я еще подростком начал формулировать свои собственные рациональные принципы. К сожалению, изучение и практика психоанализа увели меня несколько в сторону, но, когда я отказался от этого направления в пользу когнитивно-поведенческих методов и перечитал большой объем философских текстов, мне в голову пришла идея объединить бихевиоризм и философию. Так появилась РЭПТ.

С середины 1960-х моему примеру начали следовать такие представители когнитивно-поведенческой терапии (КПТ), как Аарон Бек, Уильям Глассер, Дональд Мейхенбаум, Альберт Бандура и другие. Основной принцип КПТ заключается в когнитивной обработке информации и выполнении домашних заданий. РЭПТ тоже включает в себя практические методы, при этом она была и остается в высшей степени умозрительной. Кроме того, РЭПТ основывается на использовании мощных эмоциональных техник. Еще в 1956 году в своей первой фундаментальной работе о РЭПТ я уделил особое внимание тому, что мысли, чувства и поступки не существуют в чистом виде, но представляют собой единый процесс, в рамках которого взаимно влияют друг на друга. Чтобы сократить эмоциональные проблемы и начать вести более счастливую жизнь, нужно менять мысли, чувства и поступки в комплексе.

С недавних пор интегрированный подход «мысли-чувства-поступки» начал применяться и в когнитивно-поведенческой терапии, тогда как РЭПТ делает это уже несколько десятилетий.

Идею о взаимосвязи мыслей, чувств и поступков я, вероятно, почерпнул из учений буддийских мыслителей. Одно из ключевых положений буддизма – просветление или осознанное отношение к себе и своим дисфункциям. В то же время эта философия побуждает подойти к изменению себя со всей серьезностью и предлагает эмоционально-эвокативные и экспериментальные способы того, как этого добиться. Одна из рекомендаций – следовать за гуру или учителем, быть привязанным к нему и верить в него. Буддизм дает сильный толчок к действию наперекор склонности к пассивному поведению. В его основе лежат ежедневные изнурительные практики. Главный принцип – остановить суету ума и заняться делом. Другими словами, буддизм построен на поведенческих принципах, разрушающих старые привычки. Таким образом, в нем активно-директивно задействованы все три процесса здорового существования: познание, чувствование и поведение. Даже во время таких пассивных практик, как медитация, используются активные элементы, например осознанное наблюдение за собой, развивающее эмоциональный интеллект. И РЭПТ, и буддизм подчеркивают важность познания: вы познаете «реальность» для того, чтобы изменить ее.

Несмотря на то что с точки зрения таких реалистов, как я, некоторые формы буддизма (например, бескомпромиссный дзен-буддизм) слишком таинственны и романтичны, основные принципы этого религиозно-философского учения и рационально-эмоционально-поведенческой терапии имеют много общего. Как я недавно обнаружил, это особенно верно в отношении сходства РЭПТ с тибетским буддизмом. С восьмидесятых годов прошлого века Тензин Гьяцо, Далай-лама XIV, сотрудничает с психологами, физиологами и социологами для проверки и возможного подтверждения некоторых из основных буддийских гипотез. Так, в соавторстве с психиатром Говардом Катлером, психологом Дэниелом Гоулманом и многими другими учеными он ведет методичную работу над интеграцией буддизма и западной науки. Еще пример: Рон Лейфер (психиатр), Джон Кабат-Зинн (физик) и несколько других западных ученых постоянно практикуют тибетскую медитацию осознанности, проходят обучение у авторитетных буддийских гуру и внедряют буддизм в психотерапию и естественные науки. Казалось бы, что плохого? Ничего, если дело не доходит до свойственной людям предвзятости. Когда последователи той или иной религиозной или философской дисциплины переходят в другую систему (как, например, апостол Павел, который был воспитан в исконно еврейской традиции, а затем обратился в христианство), они почти неизбежно начинают служить вновь приобретенному мировоззрению с особым рвением, чудесным образом закрывая глаза на любые его недостатки.

В этом контексте к вере Далай-ламы XIV и другим видам буддизма с их ярко выраженной приверженностью к поэтике и романтике следует относиться с известной долей скептицизма. Надеюсь, что мои взаимоотношения с буддизмом носят беспристрастный характер. Я не буддист, хотя иногда и практикую легкую версию расслабляющей медитации – но это не медитация осознанности и не Випассана. Более того, у меня за плечами долгие годы скептического отношения к психоанализу, поведенческой терапии в «чистом» виде (а-ля Б. Ф. Скиннер и Джозеф Вольпе), гештальт-терапии Фрица Перлза[58], роджерианской психотерапии, экстремальной терапии постмодерна и даже к радикальному конструктивизму. Я использую элементы всех этих систем, но меня трудно назвать ревностным приверженцем любой из них. Быть скептиком и относиться ко всему терпимо – эти качества достались мне от рождения. Надеюсь, что равным образом не являюсь и подобострастным последователем РЭПТ, так как не считаю, что эта терапия подходит всем без исключения, и принимаю ее очевидные недостатки.

О том, что такое РЭПТ, я в мельчайших подробностях описал в полусотне книг и примерно в пятистах статьях, поэтому сейчас я лишь коротко остановлюсь на ее основных аспектах. Более подробную информацию можно при желании получить из моих книг «Преодоление деструктивных убеждений, чувств и моделей поведения»[59], «РЭПТ: как помочь себе самому?»[60] и «Дорога терпимости». Если вы ранее не читали эти книги, ознакомьтесь с кратким обзором рационально-эмоционально-поведенческой терапии, приведенным ниже.

Тирания долженствования

Одна из моих фундаментальных идей заключается в том, что в большинстве случаев люди сами создают свои эмоциональные расстройства и дисфункции. Я сформулировал ее, объединив философию стоицизма Эпиктета и теорию идеализированных образов Карен Хорни.

Эпиктет был рабом-греком у одного из римлян и после своего освобождения основал в Риме школу стоицизма. Среди прочих его мудрых мыслей меня особенно впечатляет следующая: «Расстраивают человека не факты и события, а то, как он смотрит на них». Именно по этой причине я, хоть и практиковал психоанализ с 1947 по 1953 год, никогда не придавал особого значения теории Фрейда о том, что тревожность, депрессия и одержимость восходят к событиям и переживаниям, полученным в раннем детстве. Эпиктет твердо придерживался мнения, что невроз возникает из-за того, как люди относятся к этим (и более поздним) событиям, и что, повзрослев, они способны свое отношение изменить. По сути, он был одним из первых конструктивистов.

В 1950 году я познакомился с теорией Карен Хорни о том, что большинству из нас свойственно создавать идеализированный образ самих себя и подвергать себя «тирании долженствования». «Точнее и не скажешь!» – подумал я и еще сильнее утратил веру как в самого Фрейда, так и в теорию обусловливания Дж. Б. Уотсона и Б. Ф. Скиннера. Хорни, как я отметил, соглашалась с Эпиктетом в том, что мы, люди, по большей части сами конструируем свои неврозы, а значит, можем их деконструировать и реконструировать. Что для этого нужно? Решить с помощью логики и здравого смысла пересмотреть свои представления о том, как мы делаем себя невротиками. Твердо и с полной душевной отдачей настроить себя на эту работу. Начать бесстрашно и целенаправленно действовать.

Так в моей голове зародились первые концепции РЭПТ. Я начал обучать своих клиентов РЭПТ-подходу к психическому здоровью, все реже прибегая к психоаналитическим интерпретациям того, что стало причиной их невроза, и как такое понимание первопричин может помочь справиться с эмоциональными расстройствами. Мой подход к психоанализу был в высшей степени свободным и эклектичным, так как с 1943 по 1947 год я дополнял его различными активно-директивными техниками. К концу 1953 года я понял, что клиентам с тяжелым неврозом одними разговорами не поможешь. Они должны быть готовы противостоять привычным мыслям, чувствам и поступкам (например, снижать чувствительность к событиям in vivo). Я закрыл практику психоанализа и занялся симбиозом методов мышления, чувствования и поведения, который впоследствии преобразовался в РЭПТ.

Пропасть между желанием и должнонизмом

В какой-то момент я начал понимать весь деспотизм абсолютистских установок «я должен» и «я обязан», которые почти всегда приводят к саморазрушающему поведению. Я также осознал, что у человека невозможно отнять его сильные желания, поскольку они ему необходимы для выживания и самореализации. В список таких желаний входит еда, одежда, крыша над головой, любовь, секс и т. п.; не имея желаний, человек вряд ли может жить и быть счастливым. В итоге я сформулировал предположение РЭПТ о том, что здоровые желания и предпочтения полезны, в то время как деструктивные навязчивые желания приводят к проблемам. Здоровые желания звучат так: «Я определенно хочу любви и секса, я даже могу их сильно желать, но если я их не получу, то вряд ли умру, хотя и буду чувствовать разочарование и раздражение». Моя позиция заключалась в том, что человеку с неудовлетворенными желаниями лучше испытывать здоровые чувства разочарования и сожаления, а не разрушительные состояния тревоги, депрессии и гнева. К последним обычно приводит такая установка: «Раз я хочу секса и любви, то просто должен их получить».

Даже самые здоровые желания, скажем желание вечной любви, связаны с риском, так как, не осуществившись (а это в высшей степени вероятно), они приводят к унынию и тоске. Именно поэтому некоторые буддийские школы считают, что иметь сильные желания глупо. В отличие от буддистов, РЭПТ не видит ничего плохого в том, чтобы желать, если вы осознаете риск, который скрывают в себе желания, и готовы на него пойти. При этом чрезмерные требования, такие как: «Мне нужно, чтобы ты любил меня так, как никто никого не любил», несут в себе слишком большой риск и могут привести к депрессии.

Грань между чрезвычайным желанием и потребностью различить сложно. Подсказкой становится обсессивно-компульсивный характер последней. Например, вы уже заработали миллион, но продолжаете увеличивать свой капитал, получая от этого удовольствие. В этом случае можно сказать, что вы испытываете здоровое сильное желание. Но если у вас на счету миллионы, а вы все еще трясетесь над каждой копейкой и смысл жизни видите только в том, чтобы накопить как можно больше денег, то речь идет о ненасытной и патологической жадности. Такая жажда денег крайне навязчива и граничит с безумием; другими словами, вы превратили свое желание в потребность. В рамках РЭПТ мы считаем, что даже самые сильные желания можно классифицировать как здоровые при условии, что они не становятся одержимостью. Так, если вы очень хотите (но не страдаете навязчивой идеей) написать великий роман современности, помочь обездоленным или победить в турнире по теннису, то такое желание может стать вашей целью, путь к которой принесет много здорового удовольствия и не приведет к тревожности и депрессии, если вы не получите главный приз.

Таким образом, РЭПТ, как и некоторые формы буддизма, говорит о том, что иметь желания и устремления полезно, если они не превращаются в крайние маниакальные потребности. Так же как и Эпикур, мы являемся сторонниками того, чтобы получать от жизни радость и удовольствие, но отдаем должное долгосрочному гедонизму и дисциплине, без которых трудно добиваться своих целей. Умеренность в еде и питье может продлить жизнь; переедание и пристрастие к алкоголю не принесет ничего, кроме вреда.

Пропасть между оценкой своего поведения и оценкой себя

С самого начала один из ключевых принципов РЭПТ заключался в рациональном подходе к каким бы то ни было суждениям и решительном отказе от иррациональных обобщенных оценок. Почему? Потому что еще в колледже я перенял у таких философов, как Бертран Рассел и Гилберт Райл, идею о том, как не совершать категориальных ошибок. Мне было чуть за двадцать, когда я понял, что плохое поведение в социуме не делает человека плохим, а неудачи на работе – полным неудачником. Я нашел подтверждение своим умозаключениям в книгах «Тирания слов»[61] Стюарта Чейза и «Наука и психическое здоровье» Альфреда Коржибски. Кроме того, мои атеистические взгляды, которых я начал придерживаться с двенадцатилетнего возраста, заставили меня задуматься о том, что человеческой души не существует, а значит, ее нельзя обожествлять или проклинать.

Тем не менее очевидно, что человек может оценивать свои мысли, чувства и поступки применительно к своим целям и задачам. Таким образом, если ваша цель – обеспечивать себе комфортную жизнь, то, чтобы ее достигнуть, следует оценивать свою продуктивность как «хорошую». Если ваша цель – находить общий язык с окружающими, то относиться к ним следует с некоторой долей доброты. Другими словами, вы ставите продуктивности и доброте оценку «хорошо», а лени и бестактности – «плохо». Это приближает вас к вашим целям.

Еще ребенком я понял, что оцениваю всего себя целиком по своим достижениям в школе, спорте и общественной жизни. Узнаете себя в детстве? Я не просто хотел быть во всем успешным, я искренне считал, что это просто необходимо. В результате любая неудача повергала меня в состоянии тревоги, а иногда и депрессии. А как иначе, если, будучи крайне тревожным ребенком, я без конца повторял себе: «Я должен всегда быть первым». Иногда я пытался себя успокоить и тогда говорил: «Ладно, в этот раз я допустил промах. Возможно, я смогу его исправить в следующий раз».

Почти избавиться от чувства тревожности я смог, когда мне было двадцать четыре. Я без ума влюбился в чудесную девятнадцатилетнюю девушку Кэрил, ответная любовь которой была в высшей степени эксцентричной. Я часто паниковал и впадал в депрессию из-за ее противоречивых поступков, пока однажды, в один насыщенный событиями вечер, не решил обдумать непостоянство своей возлюбленной, гуляя в ботаническом саду. Меня вдруг осенило, что я не просто всем сердцем хочу, чтобы Кэрил меня любила, а совершенно завишу от ее чувств ко мне. Какой идиотизм! То, чего я так хотел, мне явно не было нужно. Жить и даже быть счастливым я мог и без ее любви. А значит, решил я, так тому и быть!

После этого озарения моя жизнь сильно изменилась. А когда пятнадцать лет спустя я стал практикующим психотерапевтом, то доработал идею противопоставления желаний и необходимости – и она легла в основу РЭПТ. Ни мне, ни другим людям на самом деле не нужно то, что мы хотим, даже если мы думаем и чувствуем обратное. Это полный идиотизм! И не имеет ничего общего с реальностью!

С начала своего основания РЭПТ пропагандирует следующие взаимосвязанные положения.

1. Цель практически всех без исключения людей – жить и быть по возможности счастливыми.

2. Эта цель определяет желания, которые помогают к ней идти: хорошо выполнять важные задачи, общаться с другими людьми и т. п.

3. Если человек начинает сильно (эмоционально) хотеть чего-то достичь или, наоборот, избежать, то он возводит свои желания в ранг потребности или необходимости.

4. Наряду с мыслью о том, что он нуждается в том, чего хочет (и должен избегать того, чего не хочет), человек часто дает себе (ложные) установки: «Я – это то, что я думаю, чувствую и делаю. Если я справляюсь с работой, то я хороший человек, а если нет, то плохой!».

5. Помимо глобальной оценки себя как «хороших» или «плохих» люди часто оценивают поведение окружающих как «хорошее» или «плохое», а самих окружающих определяют как «замечательных» или «ужасных».

6. То, что происходит в мире, в восприятии людей делится на «хорошее» и «плохое», вследствие чего и весь мир, и сама жизнь оцениваются ими как «добро» или «зло».

Одна из гипотез РЭПТ заключается в том, что такой ошибочный образ мыслей, чувств и поступков, с одной (здоровой) стороны, помогает людям достигать поставленных целей и задач, а с другой (нездоровой) – эти же цели и задачи уничтожает и на пустом месте создает эмоционально-поведенческие проблемы, такие как сильная тревога, депрессия и гнев.

Судя по всему, все люди в той или иной степени предрасположены к тому, чтобы оценивать свои достижения и свое Я, а значит, им свойственно накапливать внутри себя постоянное беспокойство, которое иногда называют экзистенциальной тревогой. Факт, что мы существуем и хотим продолжать существовать, приводит к рациональному оцениванию того, что мы делаем, и ошибочному оцениванию себя за свои поступки.

Конструктивные и деструктивные модели поведения

РЭПТ выдвигает гипотезу о том, что люди в некоторой степени обладают врожденной и приобретенной свободой выбора (или свободной волей) в отношении того, как вести свою жизнь. При этом существует ряд биологических факторов, которые ограничивают то, как люди строят свое представление о мире. Срок жизни не бесконечен, человек генетически предрасположен к заболеваниям, а также умственным и физическим недостаткам. Кроме того, люди живут в семьях, группах, общинах и государствах, которые не только выполняют те или иные ограничительные функции, но и учат самоограничению. Несмотря на это, люди в какой-то мере сами решают, что им делать и чего не делать, и могут, приложив определенные усилия, существенно меняться. Человеку свойственно возводить определенные действия в привычку и выполнять их автоматически, но в его силах пересмотреть свое поведение и начать вести себя по-другому. Человек почти всегда находится в процессе изменения, но даже этот процесс в определенном смысле становится привычным. Таким образом, как я уже писал выше, «свобода воли» человека далеко не безгранична. Тем не менее благодаря конструктивному подходу к жизни люди способны меняться и делать больше, чем другие животные. Высокоразвитая система языка дает мозгу человека возможность порождать мысли, размышлять о том, что он думает, и думать о том, как он размышляет о своих мыслях. Часто кажется, что мысли, чувства и поступки человека безотносительны, в то время как на самом деле они существенно влияют друг на друга и почти никогда не встречаются в «чистом» виде. Мысли человека вызывают чувства и приводят к поступкам. Испытывая эмоции, человек их обдумывает и начинает действовать. А совершая те или иные поступки, думает и чувствует. Значит, человек обладает способностью изменять свой образ мыслей, чувств и поведения.

Исходя из этой гипотезы, РЭПТ обучает людей разным типам мышления, чувствования и поведения, с помощью которых можно исследовать свои дисфункциональные действия и работать над их изменением. Мы комбинируем разные методы терапии и утверждаем, что в основе изменения деструктивных наклонностей и поступков с последующим сохранением результатов лежит постоянная работа и практика. Осознанность, здравый смысл и логика также играют важную роль, но одних этих «рациональных» элементов без сильных чувств и решительных действий недостаточно.

РЭПТ в значительной степени основана на образовании клиентов, так как прямые методы обучения теории и практике этой терапии дают хорошие результаты. Терапевт и клиент совместно обсуждают и оспаривают иррациональные убеждения последнего. В терапии активно используются такие образовательные инструменты, как статьи, книги, лекции, семинары, аудио– и видеозаписи. При этом мы признаем, что многим людям больше подходят непрямые методы обучения, и используем сократовский диалог, рассказы, басни, пьесы, стихи, притчи и другие формы взаимодействия. Мы адаптируем способы обучения под разные типы восприятия.

Мультимодальные аспекты РЭПТ

Как отмечалось выше, РЭПТ рассматривает психологические расстройства с когнитивной, эмоциональной и поведенческой точек зрения. В ее основе лежит мультимодальный подход, который его автор, Арнольд Лазарус, считает необходимым для эффективной работы с клиентом. Мы разработали и регулярно используем собственные интеллектуальные, аффективные и практические техники, а также адаптируем и применяем методы других видов психотерапии, таких как роджерианская, экзистенциальная, а также методы транзактного анализа, психоанализа и гештальт-терапии. Таким образом, РЭПТ представляет собой интеграцию методов и техник различных направлений психотерапии.

В самом упрощенном виде РЭПТ можно представить как обучение людей модели ABCDE, которая заключается в следующем: если происходит неблагоприятное или Активирующее событие (A), и человек по мере наступления Следствия (C) начинает чувствовать и вести себя дисфункционально, то он понимает, что A не является прямой причиной C, хотя и вносит в него значительный вклад. Главный источник всех расстройств (C) человека – система его убеждений или верований (B). Таким образом, С «возникает» как произведение A и B, или A × B = C, где под «B» мы понимаем не только убеждения (верования) человека, но и его мысли и поступки. Почему? Потому что, как я уже отмечал выше, то, что́ мы думаем, чувствуем и как поступаем, представляет собой единую систему взаимосвязанных процессов.

Убеждения человека можно разделить на функциональные (рациональные) и дисфункциональные (иррациональные). Человеку свойственно на свои убеждения реагировать посредством эмоций (испытывать чувства) и действий (совершать поступки). Как я отмечал выше, рациональные убеждения, как правило, носят характер предпочтений или желаний (например: «Я хочу хорошо работать и получать одобрение тех, кто мне важен. Если этого не происходит, значит, я действую неправильно»). Иррациональные убеждения чаще всего строятся на категоричных требованиях «я должен», «мне следовало бы» и «я обязан» (например: «Я должен хорошо работать и получать высокую оценку тех, кто мне важен, иначе я ничего не стою!»).

Для того чтобы использовать модель ABC, клиенты РЭПТ учатся отличать свои рациональные убеждения от иррациональных, исходить из парадигмы предпочтений и оспаривать свои категоричные требования.

Оспаривание, или диспутирование (D), в основном заключается в рациональных вопросах, которые мы подразделяем на три категории.

1. Реалистичное оспаривание: «Почему я должен хорошо работать? Где написано, что я должен получать высокие оценки со стороны тех, кто мне важен?» Ответ: «Нет никаких доказательств того, что я должен или обязан хорошо работать, хотя мне этого и хотелось бы».

2. Логическое оспаривание: «Если я буду плохо работать и потеряю одобрение тех, кто мне важен, будет ли это означать, что я некомпетентный человек?» Ответ: «Нет, это будет означать, что мои действия некомпетентны, но мои действия – это не я и не моя личность в целом».

3. Прагматичное оспаривание: «Какие результаты я получу, если буду верить, что обязан всегда хорошо работать и получать одобрение тех, кто мне важен?» Ответ: «Я буду все время беспокоиться и впадать в депрессию». «Хочу ли я получить эти результаты?» Ответ: «Нет!»

Если клиент придерживается рациональных убеждений, а иррациональные убеждения оспаривает и совершает решительные (эмоциональные) действия по их устранению, он, как правило, приходит к ответам, которые содержат новые эффективные установки (Е) (Effective New Philosophies, ENP), такие как: «У меня нет необходимости всегда хорошо работать, но я бы этого очень хотел и сделаю все, что для этого нужно». Или: «Даже если я поступаю плохо или глупо, я не становлюсь плохим. Я просто человек, который в этот раз поступил неразумно». Или: «В моей жизни сейчас есть несчастливые обстоятельства, но это не значит, что мир плох или вся моя жизнь никуда не годится!»

Следующий шаг – клиент формулирует рациональные аргументы для отказа от дисфункциональных требований в пользу здоровых предпочтений. Он соглашается выполнять когнитивные, эмпирические и практические домашние задания, направленные на противодействие дисфункциональному поведению. Одно из основных когнитивных заданий РЭПТ – регулярная работа с формами самопомощи (схемами 1 и 2).

Сорокалетняя Рейчел, бухгалтер, злилась на своего босса, за то что он не повышает ей зарплату (хотя, по ее мнению, она этого заслуживает), и на своего мужа Джима, за то что он не проявляет должного внимания к этой «ужасной ситуации». Она не соглашалась с положением РЭПТ о том, что хотя оба мужчины, возможно, и были неправы, но причина злости Рейчел заключалась в тех требованиях, которые она к ним предъявляла. В течение нескольких сеансов мы спорили по этому поводу, и я почти победил (естественно), но Рэйчел продолжала злиться.

В конце концов я предложил Рэйчел поработать с формами самопомощи, и, когда она заполняла их неправильно, вносил свои замечания. Наконец, месяц спустя, она сдала седьмую форму, которую заполнила «правильно», и радостно воскликнула: «Я поняла! Я превратила свое желание получать поддержку от мужа и босса в настойчивое требование и поэтому злилась. Теперь мне это очевидно. С этого дня я прекращаю предъявлять к ним свои детские претензии!»

На следующем развороте приведено, как выглядела седьмая форма самопомощи, заполненная Рейчел.

Эмоционально-эвокативные и поведенческие упражнения РЭПТ

Как отмечалось выше, методический арсенал РЭПТ включает в себя несколько нестандартных упражнений эмоционально-эвокативного и поведенческого характера. Отдельно можно выделить ставшее знаменитым упражнение по борьбе со стыдом, которое я придумал, когда мне было двадцать три. Однажды я зашел с друзьями в кафе, но не смог расплатиться за еду и, предъявив кассиру пустой чек, испытал жгучее чувство стыда. Из книг по философии я «знал», что сам создал свой стыд, который ничем не был оправдан. Было очевидно, что кассир просто подумает обо мне плохо, но не арестует и не убьет меня. И вот я начал активно убеждать себя в том, что не являюсь ничтожным человеком, что́ бы ни думал обо мне кассир. Я заставлял себя ходить в разные кафе Нью-Йорка, где выпивал стакан воды и уходил, не заплатив по счету. Всего за несколько недель мое упражнение по борьбе со стыдом сделало меня совершенно бесстыдным! Теперь, годы спустя, я часто рекомендую его своим клиентам.

Моей клиентке Элис было стыдно за то, что она не умеет хорошо выступать и плохо держится на публике. Я рекомендовал ей совершить несколько «постыдных» поступков, но не заниматься самоуничижением, если кто-то будет критиковать ее за это. Она выбрала два ключевых упражнения РЭПТ по борьбе со стыдом.

1. Громко объявить несколько остановок в метро – и остаться в вагоне.

2. Остановить совершенно незнакомого человека на улице и сказать: «Я только что вышла из психиатрической больницы. Подскажите, пожалуйста, какой сейчас месяц?»

Элис выполнила эти «рискованные» упражнения несколько раз. Она справилась с тем, что люди считали ее сумасшедшей, и в итоге перестала испытывать чувство стыда.

Используя разные инструменты РЭПТ, я побуждаю клиентов, постоянно испытывающих чувство страха, выполнять «опасные» упражнения, которые помогают преодолевать тревожность – например, ходить на трудные собеседования по приему на работу, плохо танцевать у всех на виду, говорить на тему, в которой они не разбираются, и быть напористыми с теми, с кем трудно договориться. Такое поведение помогает клиентам снизить чувствительность к критике: они понимают, что эти поступки доставляют некоторый дискомфорт, но не представляют угрозы для жизни.

Кроме того, в рамках РЭПТ созданы упражнения, направленные на вызов эмоционального ответа, такие как метод рационально-эмоциональной визуализации, который изобрел Макси Молтсби в 1971 году. Я использовал эту технику сразу после ее создания, когда работал с клиентом по имени Роб. Он не мог решиться на новые сексуальные отношения, потому что боялся, что его отвергнут из-за плохой или нестойкой эрекции. Для начала я использовал один из обычных методов РЭПТ, чтобы он увидел свою установку: «Я должен быть способным к половому акту с каждой женщиной, с которой ложусь в постель, а если у меня нет эрекции, то я полный неудачник!» Роб смог заменить это убеждение на следующее: «Я хотел бы быть способным на половой акт с любой женщиной, но это не является моей обязанностью». Он стал гораздо меньше беспокоиться о том, что не сможет возбудиться в постели, но все еще боялся потерпеть неудачу.

Тогда я предложил Робу поработать по методу рационально-эмоциональной визуализации. Он должен был закрыть глаза, представить, как ложится в постель с новой женщиной, но не может добиться эрекции, и она упрекает его за то, что он такой неумелый: «Может, тебе лучше отказаться от секса и уйти в монастырь?»

– …Когда вы живо представляете себе, как эта женщина осуждает вас, что вы чувствуете? – спросил я Роба. – Будьте честны.

– …Я чувствую, что очень подавлен и почти готов покончить с собой.

– …Хорошо! У вас отлично получается использовать технику рационально-эмоциональной визуализации. Идем дальше: позвольте себе чувствовать себя очень-очень подавленным. Прочувствуйте это так глубоко, как только можете. Вам очень плохо, и вы хотите покончить с собой. Войдите в полный контакт со своими чувствами. Не подавляйте их, погрузитесь в них с головой.

– …Да, я чувствую себя именно так.

– …Отлично. Теперь продолжайте так же ярко представлять себе, как женщина вас унижает, но при этом заставьте себя почувствовать здоровые негативные эмоции сожаления и разочарования вместо больной депрессии и склонности к самоубийству. Чувствуйте только здоровое сожаление и разочарование, а не подавленность и желание наложить на себя руки.

– …Я пытаюсь делать то, что вы говорите, но у меня не получается. Я не могу.

– …Еще как можете! Любой человек в силах изменить свои чувства. Вы сами их создаете и сами можете их изменить. Теперь сделайте это! У вас получится!

Как я и предполагал, Робу удалось заставить себя почувствовать сожаление и разочарование вместо депрессии и желания покончить с собой.

– …Отлично! – сказал я. – Как вы изменили свои чувства? Что сделали для того, чтобы почувствовать что-то другое?

– …Во-первых, я сказал себе: «Да пошла она к черту! Она настроена слишком враждебно». Затем я продолжил: «Это всего лишь ее мнение. Я найду другую женщину, которая не похожа на нее и сможет быть сексуально удовлетворена, даже если у меня никогда не будет эрекции!» От этих слов я почувствовал к ней неприязнь и совершенно перестал беспокоиться. Я понял, что мне жаль и я расстроен.

– …Прекрасно! – сказал я. – Я же говорил, что у вас получится.

Заменить разрушительные чувства на здоровые можно, поменяв иррациональные догмы «я должен» и «мне следует» на выполнимые желания. Это под силу любому человеку. Для того чтобы Роб укрепился в мысли, что эрекция в постели – это хорошо, но не обязательно, и что принимать себя он может, несмотря на осуждение какой бы то ни было женщины, я посоветовал ему практиковать метод рационально-эмоциональной визуализации (РЭВ) в течение тридцати дней подряд, пока этот новый взгляд на вещи не станет его жизненным принципом. Он согласился и уже через двадцать дней полностью избавился от страха первого сексуального контакта.

В своей работе с клиентами, проживающими состояния тревоги, депрессии и неконтролируемого гнева, я использую как технику РЭВ, так и другие методы, вызывающие сильные эмоции, в том числе ролевые игры. Возьмем, к примеру, игру в важное собеседование. Для начала клиенту нужно позволить себе полностью предаться беспокойству о том, как оно пройдет. Затем мы делаем паузу, чтобы выяснить, как то, что он себе говорит, вызывает в нем тревогу. Клиент корректирует свои установки «я должен» и «мне следует» и возобновляет ролевую игру.

Позвольте мне повторить: в рамках РЭПТ мы, бесспорно, используем множество поведенческих и эмоционально-эвокативных упражнений. При этом наша задача – с помощью когнитивного подхода выявить категоричные установки долженствования, которые выходят наружу во время выполнения этих упражнений, и начать активно и целенаправленно их оспаривать. Таким образом, в работе с психическими расстройствами мы используем комбинаторные методы, вовлекающие мысли, чувства и поведение. Как я уже много раз говорил: эти процессы взаимосвязаны!

Освоение принципов безусловного принятия себя, других и жизни

Я использую все методы когнитивной, эмоциональной и поведенческой терапии, описанные в этой книге, чтобы помочь клиентам (и всем остальным) освоить три основных положения РЭПТ – безусловное принятие себя, других и жизни. Вернуться на опасный путь оценивания всего и вся не составляет никакого труда – и я постоянно напоминаю людям, почему так важно менять дисфункциональные привычки мышления, чувствования и поведения. Не менее скептически к своим последователям относится и буддизм, который неуклонно указывает тем, кто принимает его четыре благородных истины, на то, как легко уйти от них в сторону даже после многолетней практики.

Пока я размышлял об этом, мне пришло в голову, что, наверное, именно склонность людей браться за старое объясняет возникновение учителей в том или ином виде во всех основных религиях. Так, в иудаизме есть раввины, талмудисты и святые (например, Давид и Иов). У христиан есть свои святые (например, Блаженный Августин и Жанна д’Арк), а также священники, служители церкви и т. д. В исламе также есть свое духовенство, пророки, истинно верующие и, конечно же, Мухаммед. Эти благочестивые учителя имеют большой авторитет у обычных приверженцев той или иной религии, которые часто не соблюдают ее принципы и нуждаются в великих образцах для подражания, чтобы не сойти с пути истинного.

Другими словами, религии возводят в ранг небожителей тех своих немногочисленных последователей, которые готовы беспрекословно блюсти их догмы и законы. Они служат образцом для подражания более слабым приверженцам, неспособным изо дня в день вести праведный образ жизни (так как это требует большой самодисциплины).

Большинству сторонников буддизма так же, судя по всему, трудно неукоснительно следовать четырем лежащим в его основе благородным истинам. Именно поэтому буддизм использует длительные программы воспитания и обучения гуру, которые становятся членами его элиты. Лишь один из нескольких тысяч буддистов способен пройти этот путь до конца. Духовным лидером тибетских буддистов является Далай-лама, которого выбирают из множества возможных кандидатов и тщательно готовят на эту роль с самого раннего детства. Кроме того, тибетский буддизм представлен рядом выдающихся ученых, чьи труды читают и цитируют спустя столетия после их написания. Целая иерархия! Буддистам-мирянам есть кому подражать.

Попутно замечу, что свои пророки есть и в области психотерапии: Фрейд, Адлер, Юнг, Райх, Роджерс, Перлз и др. При этом вряд ли найдется тот, кто считает их чудотворцами. Позвольте мне надеяться, что и Альберт Эллис не будет причислен к лику святых. Быть святым – значит обладать абсолютной истиной, которой на самом деле не существует.

Но вернемся к основным принципам РЭПТ. Их часто трактуют в произвольной манере и путают с условной оценкой. Людям кажется правильным осуждать себя и других за плохие поступки и преступления, ведь последние часто приводят к тяжелым последствиям. Пусть, как утверждает РЭПТ, люди и не тождественны своим асоциальным действиям, но они их совершают. Как же не винить их за это?

Ответ: не оправдывать ошибки и неправедные поступки, но применять технику прощения РЭПТ и буддийскую истину сострадания. Точки зрения РЭПТ и буддизма в этом отношении совпадают. Оба учения верны принципу принятия несовершенства человеческой природы.

В первую очередь, РЭПТ учит безусловно принимать себя. Критикуйте свои проступки, но не себя за то, что их совершили. Осуждайте свои грехи, но не себя как грешника. Порицайте недостойные мысли, чувства и поступки, но не свою целостность, не свое Я.

Во-вторых, РЭПТ учит безусловно принимать других (людей и животных), особенно когда они поступают плохо. Опять же, даже согрешив, они не становятся проклятыми грешниками.

В-третьих, РЭПТ учит безусловно принимать жизнь, несмотря на все ее сложности. Сожалея о том, как устроен мир, и пытаясь его улучшить, принимайте (не оправдывая) то, что вы не в силах изменить, с достоинством. Да, именно с достоинством. Без недовольства.

Ничего сложного, не правда ли? И да и нет: философия РЭПТ не так проста, как кажется. В нее нужно погружаться снова и снова. Но я – со всей предвзятостью – заявляю: она того стоит!

Приложение 2. Какую роль играют иррациональные убеждения в формировании перфекционизма

О той роли, которую играет перфекционизм в формировании у людей тревожности, депрессии и других психических расстройств, писали еще философы-стоики во главе с Эпиктетом (Epictetus, 1899; Xenakis, 1969). Уже более ста лет эта тема находится в поле внимания таких передовых когнитивистов, как Альфред Адлер (1962), Поль Дюбуа и Пьер Жане. Не обходит ее стороной и неофрейдистский психоаналитик Карен Хорни (1950) в своей теории идеализированного образа.

Я был первым представителем когнитивно-поведенческого направления психотерапии, который уделил особое внимание перфекционизму как иррациональному убеждению, ведущему к саморазрушению. В августе 1956 года я выступил на ежегодной конференции Американской психологической ассоциации в Чикаго с докладом о рационально-эмоционально-поведенческой терапии (Ellis, 1958), в рамках которого отнес перфекционизм к двенадцати основным иррациональным идеям и дал ему следующее определение.

Идея о том, что человек должен быть компетентным, грамотным, эрудированным и успешным во всех возможных областях, которой подменяется идея о том, что человек – несовершенное, подверженное ошибкам существо, для которого лучше действовать, чем отчаянно пытаться быть во всем безупречным[62].

В мою первую книгу о РЭПТ «Как жить с невротиком»[63], которую в 1957 году я написал для широкой аудитории, вошло такое описание одной из основных иррациональных идей, ведущих к неврозу.

Человек считает, что должен быть компетентным, грамотным, талантливым и эрудированным во всех возможных областях. Главную цель своей жизни он видит в достижении высоких результатов, а некомпетентность в чем бы то ни было воспринимает как собственную безграмотность и бесполезность.

Там же я отметил: «Перфекционизм… как гипертрофированное стремление быть совершенным во всем, неизбежно приводит к разочарованию, душевной боли и ненависти к себе».

В 1962 году, спустя семь лет занятий теорией и практикой РЭПТ, я издал первую книгу для психологов и психотерапевтов «Разум и эмоции в психотерапии». В нее вошло описание одиннадцати основных иррациональных установок, вызывающих и поддерживающих невротические состояния. Среди них упоминались следующие идеи.

Идея о том, что, для того чтобы считать себя достойным, человек должен быть компетентным, успешным и грамотным во всех возможных отношениях. <…> 4. Идея о том, что если все идет не так, как хотелось бы, то это ужас и катастрофа. <…> 11. Идея о том, что для всех человеческих проблем всегда есть правильное, безошибочное и идеальное решение, и если оно не найдено, то это катастрофа.

Очевидно, что РЭПТ уделяла особое внимание иррациональному и деструктивному характеру перфекционизма с самого начала своего основания. Эта точка зрения бесконечно повторялась в многочисленных статьях и книгах, включая мои собственные публикации (Ellis, 1988; Ellis and Dryden, 1997; Ellis, Gordon, Neenan and Palmer, 1997; Ellis and Harper, 1997; Ellis and Tafrate, 1997; Ellis and Velten, 1988) и публикации других ведущих последователей РЭПТ (Bernard, 1993; Dryden, 1988; Hauck, 1991; Walen, DiGiuseppe and Dryden, 1992). После того как РЭПТ включила перфекционизм в список важных иррациональных убеждений, формирующих эмоциональные расстройства, стало выходить все больше и больше работ, посвященных его диагностике и лечению. В частности, когнитивно-поведенческая терапия постоянно подчеркивает вред, который наносит перфекционизм психике, и предлагает методы его лечения. Особое внимание роли перфекционизма в становлении неврозов уделяют А. Бек (1976) и Бернс (1980), а целый ряд когнитивных бихевиористов пишет о методах его лечения (J. Beck, 1995; Flett and Hewitt, 2020; Hewitt and Flett, 1993; Lazarus and Fay, 1993; Lazarus, 1997).

Несмотря на то что я был одним из главных теоретиков и практиков РЭПТ, кто указывал на роль перфекционизма в формировании эмоциональных и поведенческих расстройств, я никогда прежде не писал о его рациональной составляющей, которая может оказывать эффект самопомощи. Эта составляющая обычно дополняет иррациональные стороны перфекционизма, ведущие к самосаботажу, и такое «естественное» сосуществование двух противоположных характеристик часто приводит к тому, что люди попадают под сильное влияние своей склонности к перфекционизму. Поскольку именно перфекционизм и является главной темой всей этой книги, предлагаю подробнее остановиться на этих более чем важных моментах.

Основная идея о рациональности и иррациональности человеческого поведения проистекает из уходящего вглубь веков представления о том, что людям свойственно иметь ряд желаний, целей и предпочтений, которые помогают им оставаться живыми и хорошо функционировать, – их часто неправильно называют потребностью или необходимостью. Другими словами, считается, что люди обладают лучшей способностью к выживанию и продуктивной работе, если они:

1. Верят в эффективность собственных действий или хорошо владеют собой (удовлетворение эго).

2. Получают то, что хотят, и избегают того, чего не хотят (удовлетворение от достижения цели).

3. Чаще получают одобрение, чем неодобрение тех, чье мнение считают важным (удовлетворение от любви и поощрения);

4. Находятся в безопасности и не подвержены болезням, травмам или насильственной смерти (удовлетворение от самосохранения).

Было бы преувеличением называть перечисленные выше цели и желания потребностью или крайней необходимостью, так как люди могут жить – и вполне счастливо – и без них. Тем не менее принято считать – и мы можем взять эту точку зрения за рабочую гипотезу, – что люди, как правило, живут лучше (счастливее) и дольше, если достигают этих четырех целей.

Предположим – условно, а не с позиции абсолютной истины, – что шансы выжить и радоваться жизни возрастают, если человек удовлетворяет все упомянутые выше цели. В этом случае он, вероятно, может обоснованно и рационально прийти к следующему выводу относительно первого из этих желаний – удовлетворения эго.

Если с точки зрения самоэффективности я оцениваю свои способности к функционированию как плохие и несовершенные, то буду склонен функционировать хуже, чем теоретически мог бы. Следовательно:

1. В этой жизни я, вероятно, получу меньше того, что хочу, и больше того, чего не хочу (так как считаю, что не могу добиваться своих целей).

2. Я, вероятно, получу меньше одобрения и любви от тех, кто для меня важен (так как считаю, что не могу его получить).

3. Я, вероятно, подвергнусь большему риску быть раненым и убитым в опасных условиях (так как считаю, что не в состоянии принять меры предосторожности и справиться с угрозой).

Как показывают многие исследования Бандуры (1997) и его последователей, если неспособность достигать отличных результатов приводит к тому, что вы получаете меньше, чем хотите (включая одобрение со стороны окружающих и шансы быть живым и здоровым), а чувство собственной неэффективности мешает получать наилучший результат, то вера в эффективность собственных действий (т. е. самопомощь) становится вполне оправданной с рациональной точки зрения. В этом случае желание верить в самоэффективность перестает быть иррациональным, так как повышает ваши шансы получать отличные результаты, одобрение окружающих и уверенность в безопасности.

При этом вера в собственную эффективность не всегда бывает рациональной и часто приводит к самосаботажу, например: «Раз я хочу верить в то, что все мои действия эффективны, то они просто должны быть такими. В противном случае я никчемный, не достойный любви, обреченный на провал человек!» Если развить эту мысль, то иррациональная вера в самоэффективность может принимать крайнюю форму: «Раз я стремлюсь к тому, чтобы быть самоэффективным, то обязан всегда справляться с любыми ситуациями!» Что ж, хотел бы я на это посмотреть!

Все, что я сказал о самоэффективности, в полной мере относится и к желанию быть успешным, продуктивным, результативным и состоявшимся. Эти цели можно назвать рациональными в том смысле, что если вы добиваетесь отличных, возможно даже безупречных, результатов, то, по всей вероятности, почти везде в сегодняшнем мире (хотя кто знает, что будет в мире завтрашнем) полу́чите больше того, чего хотите, – включая одобрение (а также зависть и ревность!) окружающих, безопасность и долгую жизнь. А значит, в большинстве случаев (пусть и не во всех) вы будете пытаться этих целей достичь. При этом до тех пор, пока достижение целей – это желание, а не требование, вы, согласно теории РЭПТ, в случае неудачи будете чувствовать разочарование, сожаление и огорчение, но не депрессию, тревогу или гнев.

Ситуация в корне меняется, если желание успеха перерастает в требование, особенно если такое требование носит перфекционистский характер. Возьмем, к примеру, установку: «Что бы ни происходило вокруг, я должен всегда и во всем достигать своих целей!» А иначе что? А иначе вы, скорее всего, придете к выводу, что никогда не получите то, что хотите. А иначе вы будете совершенно недостойны любви и одобрения окружающих. А иначе ваша жизнь будете постоянно находиться под угрозой. Вы сами запланировали для себя целую серию «ужасов» – и помогли им воплотиться в жизнь.

Если сказанное выше верно, то у вас есть все основания иметь рациональное, разумное желание быть успешным – и даже стремиться к идеальному результату. Оно только пойдет вам на пользу. Например, можно хотеть получить «отлично» на экзамене и похвалу тех, кто для вас важен. В этом нет ничего плохого до тех пор, пока вы не переводите свои желания в разряд требований.

Как я уже писал, у вас может быть желание – и даже сильное – получать одобрение окружающих. Возможно, было бы здорово, если бы вы поступали так, как они хотят, а они всегда, при любых обстоятельствах, хвалили и поощряли вас. Люди вполне могут давать вам больше того, что вам нравится, и меньше того, что вам не нравится. Прекрасно! Но если вы начинаете требовать, чтобы другие были к вам благосклонны – везде, всегда и во всем, – берегитесь! Возводить желания в ранг необходимости иррационально. Надеюсь, вы понимаете разницу!

А как насчет стремления к безопасности, защищенности, хорошему здоровью и долголетию? К ним, безусловно, нужно стремиться – но не отчаянно, без одержимости. Если вы не представляете жизни без страховочного пояса, то вам, скорее всего, известно о его недостатках и ограничениях. Чем в большей безопасности находится ваша жизнь, тем меньше в ней приключений и экспериментов. Выбор за вами. Безопасная долгая жизнь не всегда безоблачна. Если вы по своему выбору и желанию выбираете осмотрительность и осторожность, то они будут иметь для вас реальную ценность. Но если вы остро нуждаетесь в безопасности, то это приводит к беспокойству и панике. И вполне вероятно, приведет к опасностям, которых можно было бы избежать.

Все, что я сказал выше, показывает, что самоэффективность, компетентность, притягательность человека для других и умение быть в безопасности, как правило, помогают жить. Но не всегда и с некоторыми исключениями. Судя по всему, большинство людей видит в этих качествах больше плюсов, чем минусов. Лишь немногие отдельные люди и сообщества не ставят их во главу угла. Если для вас лично в них больше пользы, чем вреда, то ваше желание ими обладать рационально и относится к разряду самопомощи – при условии, что вы не занимаетесь самообманом и самосаботажем и не переводите свои желания в иррациональные, нереалистичные и перфекционистские требования. Если вы часто сами выбираете жить в глупой и категоричной парадигме долженствования, подумайте зачем.

Чаще всего психологи объясняют этот парадокс сочетанием врожденных черт, свойственных людям как биологическому виду, и тех воспитательных установок, которые люди получают с раннего детства. Во-первых, для того чтобы выживать и эволюционировать, человек с рождения умеет и хотеть, и требовать. Во-вторых, его родители и учителя усиливают, а зачастую и усугубляют эти навыки. В-третьих, постоянная практика обоих навыков формирует к ним привычку: человек чувствует себя с ними комфортно, а следовательно, продолжает хотеть и требовать всю свою жизнь.

Эти доводы, вероятно, объясняют, почему практически всем людям свойственно хотеть (рационально) и требовать (иррационально), несмотря на то что это приносит не только пользу, но и вред. За последние шестьдесят лет через мою психотерапевтическую практику прошли тысячи людей, и я могу выделить ряд конкретных причин, по которым людям свойственно требовать и заниматься «должнонизмом», несмотря на то что навыки хотеть и снижать важность достижения целей, по всей вероятности, избавляют от неврозов и других психических расстройств. Позвольте мне представить следующие идеи в качестве гипотез, которые, будь они доказаны и подкреплены заслуживающими доверия эмпирическими данными, могли бы дополнить наше понимание перфекционизма.

1. Люди легко проводят различие между требованиями и желаниями, если последние носят слабый или умеренный характер. Как только желания становятся сильными или настойчивыми, люди теряют способность отличать их от требований. Если желание добиться успеха в важной задаче, получить общественное одобрение или быть в безопасности выражено слабо или умеренно, то люди не думают, что должны достичь этих целей любой ценой, но стоит вектору желания стать сильным, как люди начинают требовать, чтобы оно осуществилось. Каким будет желание, сильным или слабым, зависит от многих факторов, таких как видовые особенности человека или влияние среды его обитания. Согласно моей теории, стоит человеку однажды, по какой бы то ни было причине, испытать сильное желание (или то, что автор рассказов для журнала «Нью-Йоркер» Уолкотт Гиббс называет «железной прихотью»), как он начинает думать и, что особенно важно, чувствовать, что просто должен его реализовать.

2. Если желание хорошо работать или получать одобрение окружающих выражено умеренно или неявно, то вы с полным основанием можете рассматривать альтернативные варианты. Например: «Я хотел бы победить в этом теннисном матче, но, если я проиграю, это не будет иметь большого значения, и я, скорее всего, смогу выиграть в следующий раз». Или: «Мне бы хотелось понравиться Мэри, но если этого не произойдет, то я смогу жить без ее расположения, и меня, вполне вероятно, полюбит Джейн, которая мало чем отличается от Мэри». Если вы не получаете то, что хотите, но ваше желание не носит навязчивый характер, то взамен вы можете получить что-то почти столь же желанное.

И наоборот, сильное желание не оставляет места для альтернативных вариантов равной значимости. Например: «Я очень хочу победить в теннисном матче и стать чемпионом! Если я проиграю, то не стану первой ракеткой мира – а я этого тоже очень хочу, мне не нужны победы в других чемпионатах. Я должен выиграть именно этот матч, чтобы получить то, что мне действительно нужно». Или: «Я очень хочу понравиться Мэри, потому что только с ней я могу быть счастлив. Если Мэри меня не полюбит, то альтернатива в виде сближения с Джейн меня не устроит. А это значит, что я должен понравиться Мэри».

Сильные желания исключают возможность альтернативных (или, по крайней мере, равнозначных) вариантов, вследствие чего вы решаете: раз альтернатив нет, нужно добиться своего любой ценой. Уже одной своей силой такие желания настраивают вас против любых других вариантов, и вы начинаете думать, что у вас нет выбора.

3. Если вас охватывает желание, силе которого вы не можете противостоять, то вы будете думать (иногда с маниакальной одержимостью), что должны получить то и только то, что хотите, игнорируя все альтернативные варианты. Так, если желание выиграть теннисный матч не овладевает вами полностью, то вы можете думать и о других вещах – например, о том удовольствии, которое получит ваш соперник, если первое место достанется ему, или о том, что ему не понравится, если выиграете вы. Не исключено, что, рассмотрев разные варианты исхода матча, вы намеренно проиграете. Или решите вместо тенниса заняться гольфом.

Если же вы отчаянно хотите победить в матче – а возможно, и в чемпионате, – то зацикливаетесь на преимуществах, которые получите в результате выигрыша, и на «ужасных» последствиях, которые ждут вас в случае поражения. Такая (обсессивно-компульсивная?) сосредоточенность будет препятствовать появлению альтернативных мыслей, ваша избирательность не позволит вам даже задуматься о них. Другими словами, сильные желания часто приводят к зацикленности мышления и предвзятым сверхобобщениям. Такое происходит не всегда, но определенно чаще, чем в случае со слабыми или умеренными желаниями. А если так, то предвзятое сверхобобщение, которое возникает на фоне сильного желания, приводит к убеждению, что раз поставленная цель весьма предпочтительна, то достигнуть ее просто необходимо. Чрезмерное сосредоточение на своем желании приводит к тому, что вы начинаете рассматривать свою цель как крайнюю необходимость.

Предположим, что моя гипотеза о том, что сильные желания чаще, чем слабые, приводят к требовательности и должнонизму, подтверждается эмпирическими данными. Но какое это имеет отношение к перфекционизму? Развивая свою теорию, я предполагаю, что в обществах, которые оценивают те или иные результаты как «хорошие», поощряя тех, кто их достигает, убеждения, подобные «Я хотел бы со всем справляться хорошо или даже идеально», являются рациональными и оказывают эффект самопомощи. И судя по всему, это имеет место практически во всех культурах. При этом убеждение «Я должен всегда и со всем справляться хорошо или даже идеально» часто бывает иррациональным и приводит к самосаботажу, так как людям свойственно ошибаться, а жизнь в обществе накладывает определенные ограничения. Быть всегда и во всем успешным (в соответствии с личными и социальными стандартами) и идеально справляться с задачами любой сложности просто невозможно.

Вместе с тем требование гарантий того, что вы будете всегда со всем идеально справляться, может привести к тревоге из-за возможности неудачи. И требование «Я не должен беспокоиться! Я должен сохранять спокойствие!», скорее всего, эту тревогу усилит. Другими словами, требования только мешают вам прийти к цели. Казалось бы, настаивать на том, что вы должны получать все, что хотите, «логично» (с точки зрения мотивации). Но, как это ни парадоксально, это нелогично и часто приводит к неврозу.

Моя теория предполагает, что, в отличие от слабых, сильные желания чаще заставляют думать, что они (а) обязательно должны быть реализованы и (б) должны быть реализованы идеально. Как я отмечал выше, если успешная (или идеальная) реализация желания приводит к рациональной выгоде, то убеждение «Я должен исполнять свои сильные желания только потому, что они такие сильные», которое является нелогичным умозаключением, вполне ожидаемо перерастает в убеждение «Я должен идеально исполнять свои сильные желания только потому, что они такие сильные», которое тоже представляет собой нелогичное умозаключение.

Другими словами, я выдвигаю теорию о том, что сильные желания, в отличие от желаний слабых, являются глубокими предрассудками, то есть когнитивно-эмоциональными предубеждениями, которые по разным причинам часто заставляют людей думать: «Раз я сильно хочу добиться успеха, одобрения или безопасности, которые пойдут мне на пользу, то они просто обязаны у меня быть». Это претенциозная и перфекционистская идея, потому что совершенно очевидно, что ни вы, ни я не управляем вселенной. Не все из того, что мы хотим получить, каким бы сильным ни было желание, должно осуществляться.

Тем не менее люди склонны и к претенциозности, и к тому, чтобы требовать обязательного исполнения их сильных желаний. Как отмечали Фрейд и его последователи, люди часто в своих мыслях исполняют свои желания. Более того, они часто принимают желаемое за действительное, например: «Раз я сильно этого хочу, то так и должно быть!» И как только сильные желания становятся крайней необходимостью, люди часто идут дальше и внушают себе: «Раз мои самые важные желания священны и обязательно должны осуществиться, то они должны реализоваться именно так, как я хочу!» Это признак серьезного эмоционального и поведенческого расстройства.

Перфекционизм, иррациональные убеждения и чувствительность к тревоге

Позвольте мне остановиться еще на одном важном моменте. В книге «Разум и эмоции в психотерапии» я написал, что тревожные люди, особенно те, кто подвержен приступам паники, часто испытывают сильное беспокойство по поводу своей тревоги. Это приводит к тому, что первичное нарушение психики развивается во вторичное. Почему это встречается так часто? Согласно теории РЭПТ людям свойственны навязчивые мысли из серии: «Я не должен беспокоиться! Волноваться – это просто ужасно! Если я переживаю и тревожусь, значит, я неадекватный человек!»

Эта гипотеза, которую я выдвинул в 1962 году, получила развитие в работах Райсса и его коллег (Reiss and McNally, 1985). На протяжении ряда лет они писали о том, что некоторым людям свойственно особенно остро реагировать на свои тревожные состояния, а также проводили исследования этого вторичного симптома, который получил название «чувствительность к тревоге». Таким образом, они подтвердили некоторые из наблюдений, сделанных мною и другими клиницистами (Cox, Parker and Swinson, 1996; Taylor, 1995; Wachtel, 1994). Теория чувствительности к тревоге, выдвинутая Райссом, в каком-то смысле перекликается с моей теорией о сильном желании и утверждает, что некоторые люди находят симптомы тревоги настолько дискомфортными, что начинают их бояться и тем самым вызывают у себя панические состояния. Их желание избавиться от тревоги настолько сильно, что они требуют, чтобы ее не было, но тем самым только усугубляют ситуацию.

Мы можем задаться вопросом, что же заставляет чувствительных к тревоге людей быть таким требовательными в ее отношении? Моя теория отвечает на этот вопрос следующим образом.

1. Тревога, и особенно паника, связана с дискомфортом. Она вызывает неприятные ощущения, мешает нормально функционировать, иногда приводит к неодобрению со стороны окружающих и часто проявляется через такие физические симптомы, как одышка и учащенное сердцебиение, которые заставляют думать, что вашей жизни действительно что-то угрожает и вы можете умереть.

2. Из-за того что это так дискомфортно, вы начинаете очень сильно хотеть, чтобы тревога прошла вместе со всеми своими проявлениями.

3. Поскольку вы очень сильно хотите не испытывать тревогу, вы начинаете требовать: «Я не должен тревожиться! Я не должен паниковать!»

4. Затем, что логично (но в известной степени и извращенно), вы начинаете тревожиться о том, чтобы не начать тревожиться, и паниковать по поводу того, что у вас начинается паника.

5. Следовательно, вы усиливаете неприятные ощущения, в том числе физические: симптомы удушья и учащенного сердцебиения.

6. Вас охватывает еще бо́льшая паника.

7. Этот порочный круг продолжается.

8. В конечном итоге малейшее проявление паники вызывает у вас сильнейший дискомфорт, и вы приходите к выводу: «Я никогда не должен паниковать! Паника и тревога совершенно недопустимы!» Мораль: остро осознавая дискомфорт (и другой вред), который причиняет вам паническое состояние, вы можете начать требовать, чтобы оно вас не охватывало никогда и ни при каких обстоятельствах, а это, в свою очередь, повышает вероятность того, что вы начнете паниковать.

То, как я в предыдущем абзаце объясняю тревогу по поводу тревоги и панику по поводу паники, прекрасно вписывается в мою теорию о сильном желании и его роли в формировании требовательности и перфекционизма. Однако будьте осторожны! Объяснительная сила моей теории заслуживает внимания, но может не иметь достаточного подтверждения эмпирическими данными. Многие теории психоанализа блестяще сочетаются друг с другом и поддерживают производные постулаты, но, по всей видимости, мало связаны с упрямыми фактами.

Итак, я верю в теорию, согласно которой несбывшиеся слабые желания приводят к здоровым негативным чувствам разочарования, сожаления и огорчения. Если же препятствия возникают на пути сильных желаний, то чаще всего люди начинают требовать их исполнения, а следовательно, испытывают нездоровые чувства тревоги, ярости, жалости к себе и впадают в депрессию. На мой взгляд, эта теория правдоподобна и может быть доказана. Кроме того, она, судя по всему, в какой-то степени объясняет природу перфекционизма. Осталось лишь собрать доказательную базу, чтобы подтвердить теорию эмпирическими данными. Теоретизировать весело. Собирать доказательства сложнее.

Перфекционизм и иррациональные убеждения в браках

До этого момента я описывал потребность в успехе, одобрении и безопасности с точки зрения ее проявления у отдельных людей, но эта проблема, безусловно, актуальна и для пар, и для семей, и для разного рода коллективов. Уже более сорока лет я активно практикую семейную РЭПТ и задаюсь вопросом: выставляют ли люди своим партнерам (мужьям, женам) те же требования, что и самим себе? Требуют ли они, чтобы их отношения были совершенными? Ответ: чаще всего да, и это приводит к плачевным результатам.

Джон, 36 лет, бухгалтер. Не давал себе спуску на работе, которую хотел выполнять безупречно, и при малейшей ошибке испытывал сильную тревогу. Объяснял свой перфекционизм тем, что в бухгалтерии все должно быть точно до последней запятой. При этом Джон с не меньшим перфекционизмом относился и к своему внешнему виду, и к игре в теннис и т. п. Изрядно потрудившись над тем, чтобы бухгалтерия, гардероб и обращение с ракеткой были на высоте, он испытывал тревогу в крайне редких случаях – лишь когда что-то шло не так. Навязчивое стремление к порядку помогало Джону держать все под контролем.

При этом Джон был столь же требователен и по отношению к своей жене Салли, и к деловым партнерам. Он считал, что они должны – да, именно должны – во всем быть идеальными, со вкусом одеваться и даже хорошо играть в теннис. Но эти увальни постоянно все делали не так! Джон, конечно, не мог контролировать других, поскольку стремился к собственному совершенству, поэтому он гораздо чаще злился на свою «безалаберную» жену и партнеров, вместо того чтобы тревожиться о собственных успехах.

Джон пришел на терапию, потому что его жена и партнеры настояли на этом, – иначе ему грозил «двойной развод». Мне не сразу удалось объяснить ему, что перфекционизм может ему дорого обойтись, потому что он был готов на все, чтобы добиваться идеальных результатов, даже ценой периодических приступов паники. Доказать Джону, что его требования к другим ни к чему не приведут, было проще. Он не сможет их во всем контролировать, и они так и будут оставаться отвратительными разгильдяями и неряхами. Им не следует так себя вести, но они такие, какие есть.

После нескольких сеансов Джон смог опустить свои требования к идеальному поведению жены и партнеров на уровень желания. В результате, вместо того чтобы приходить в ярость от их несовершенства в бухгалтерии, теннисе и жизни, он начал испытывать разочарование. В том, что касалось его самого, он лишь отчасти понизил планку перфекционистских требований и продолжал добиваться безупречных результатов во всем, что делал. При этом уровень его тревоги оставался выше, чем следовало бы.

Жена Джона, Салли, присутствовала на нескольких сеансах. Я обнаружил, что по отношению к себе она была, в общем и целом, нетребовательна, но не выносила той одержимости, с которой Джон и их двенадцатилетняя дочь Электра стремились к совершенству. Перфекционизм был у Джона в роду (им страдали и его отец, и сестра). Ему с раннего детства приходилось все делать идеально, и Электра унаследовала эту черту. Салли не могла смириться с тем, как отчаянно они стремились к тому, чтобы все делать безукоризненно, и отказывалась соответствовать их настойчивым требованиям к тому, как ей себя вести. Будучи от природы покладистой, в ответ на эти требования она про себя выдвигала свои: «Они не должны быть такими щепетильными! Они должны быть более терпимыми! Я не могу выносить их фанатичность!»

Я показал Салли (работать с которой было гораздо проще, чем с Джоном), что ее нетерпимость к нетерпимости Джона и Электры ни к чему не приведет. Ее гнев разрушает ее саму, никак не меняет ни Джона, ни Электру и может не только привести к ее разводу с мужем (не так уж плохо) и с дочерью (уже хуже!), но и к неприятным психосоматическим последствиям (еще хуже!).

Салли все поняла и вскоре отказалась от своего нетерпимого отношения к нетерпимости Джона и Электры. Она все еще хотела, чтобы они были более разумными, но не настаивала на этом. Салли продолжила работу со мной, чтобы перестать требовать от своей семьи не быть такими перфекционистами. Таким образом, Джон стал менее требовательным к Салли (и к своим партнерам), а Салли заметно понизила свои перфекционистские требования к мужу и дочери. Джон все еще был требовательным к себе и качеству своей работы, но не позволял перфекционизму серьезно вмешиваться в семейные и деловые отношения.

Перфекционизм и гиперконкурентоспособность

Одна из причин, по которой Джон продолжал настаивать на том, что должен добиваться выдающихся результатов, заключалась в его зацикленности на духе соперничества, о которой как об отличительной черте перфекционизма я писал в оригинальном издании «Разум и эмоции в психотерапии». Вот что я отметил.

Человек, который должен постоянно быть на высоте, не просто бросает вызов самому себе и проверяет свои силы (что вполне может быть полезно), но неизменно сравнивает себя с другими с целью их превзойти. Таким образом, он становится ориентированным на других, а не на себя, и ставит перед собой практически невыполнимые задачи (каким бы выдающимся он ни был в той или иной области, скорее всего, найдутся те, у кого получается лучше).

Опираясь на свою пятидесятилетнюю практику РЭПТ и на результаты, полученные в ходе многочисленных исследований иррациональных убеждений, я более чем когда-либо нахожу эту гипотезу правдоподобной. Гиперконкурентоспособность – это общая черта всех «нормальных» «должнонистов» и особенно перфекционистов. Больное условное самопринятие у них встречается гораздо чаще, чем здоровое безусловное. Главным условием для того, чтобы быть «хорошим человеком», по их мнению, является способность достигать неких заметных результатов. Соответственно, для того чтобы быть «лучше» других, нужны выдающиеся результаты.

Строго говоря, такое отчаянное стремление превзойти других и тем самым обрести «лучшую» ценность как личность – это недемократическая фашистская философия. По мнению многих приверженцев фашизма, такие лидеры этой идеологии, как Гитлер и Муссолини, были не просто лучше других, то есть соответствовали неким стандартам по таким признакам, как физическая сила или светлый цвет кожи, а являлись именно сверхлюдьми. Считается, что само их естество было исключительным. Этот взгляд почти диаметрально противоположен концепции безусловного самопринятия, которое не зависит от чего бы то ни было (Ellis, 1962, 2004a, 2004b; Ellis and Harper, 1997; Ellis and Velten, 1998; Hauck, 1991).

Таким образом, перфекционисты, как правило, принимают себя на условиях гиперконкурентного превосходства над другими (и в результате часто не знают, чем они на самом деле хотели бы заниматься) и склонны к фашистскому унижению других. Эти гипотезы, для которых за годы работы я нашел много клинических доказательств, заслуживают внимания исследователей.

Перфекционизм и стресс

Как перфекционисты реагируют на стресс? Я бы сказал, намного сильнее, чем рядовые неперфекционисты. Во-первых, они требуют, чтобы стресс был минимальным, а еще лучше – отсутствовал вовсе. Во-вторых, они упрямо считают, что все практические задачи, вызывающие стресс, должны иметь идеальное решение: собеседование при приеме на работу должно пройти без затруднений, сама работа должна быть идеальной, а общение с начальством и сотрудниками – легким и непринужденным. В-третьих, если моменты напряжения все-таки возникают, перфекционисты требуют идеальных решений, которые, по их ожиданиям, должны находиться легко и быстро (чего в обычной жизни не бывает). В результате перфекционисты острее реагируют на стресс, редко довольствуются предложенными решениями и пребывают в трудных обстоятельствах дольше, чем неперфекционисты. Перфекционизм противоречит реалистичным и вероятностным ожиданиям в отношении того, в каком количестве и в какой степени тяжести могут существовать факторы стресса, и часто превращает драку в холокост.

К стрессовым ситуациям перфекционисты относятся с иррациональными убеждениями, свойственными всем невротикам, но только с большей требовательностью. Другими словами, перфекционисты склонны считать, что стрессовых ситуаций не должно быть вообще, а если они случаются, то это ужас и катастрофа. Они утверждают, что совершенно не могут выносить трудности (не могут из-за них радоваться жизни), что совершенно бессильны как-то на них повлиять и имеют право проклинать себя и других за то, что не был найден красивый выход из сложившейся ситуации.

Согласно теории РЭПТ, практически все невротики время от времени придерживаются таких пораженческих взглядов, но в случае с перфекционистами эти идеи превращаются в доминирующие. В результате их лечение часто затягивается (Blatt, 1995). При работе с перфекционистами по системе РЭПТ следует применять целый ряд когнитивных, эмоциональных и поведенческих методов, прежде чем перейти к оспариванию и деконструкции иррациональных убеждений. Почему? Потому что ни один из монометодов не воспринимается ими как убедительный. Таким образом, для достижения лучших результатов приходится прибегать к комбинации разных техник.

Аналогичным образом я обнаружил, что перфекционистам с острыми реакциями на стресс лучше проходить не индивидуальную, а групповую терапию, в которой они могут искать аргументы для оспаривания своих жестких убеждений не только с помощью психотерапевта, но и членов группы. Как я уже писал, проблема, по всей видимости, заключается в том, что если сравнивать перфекционистов с неперфекционистами, то для первых характерно (а) более сильное желание преуспевать; (б) более сильное и категоричное требование быть успешными; (в) более сильное упорство в том, чтобы добиться успеха в одном или нескольких направлениях; и (г) долгосрочная привычка к перфекционистскому мышлению, чувствованию и поведению, устойчивая к краткосрочным изменениям. По всем этим причинам перфекционисты, как правило, являются трудными клиентами, которым требуется интенсивная длительная терапия.

Итак, моя гипотеза заключается в том, что в своих иррациональных убеждениях перфекционисты более категоричны и упрямы, чем те, кого я называю «милыми невротиками». Многие из них (не все) страдают тяжелыми расстройствами личности. У них есть то, что более века назад Пьер Жане назвал идеей фикс (подсознательной сверхценной идеей). И это нужно честно признать, прежде чем пытаться решать их проблемы.

Приложение 3. Как показать людям, что они не являются никчемными личностями

Одна из наиболее распространенных иррациональных установок невротиков – это их убежденность в том, что они никчемные ущербные люди, которые не заслуживают ни самоуважения, ни счастья. С этой негативной оценкой можно работать с помощью таких терапевтических техник, как метод безусловного положительного отношения (Карла Роджерса), метод прямого одобрения (Шандора Ференци) или поддерживающая терапия (Льюиса Волберга). В книгах «Разум и эмоции в психотерапии» и «Психотренинг по методу Альберта Эллиса» я описал свой подход, а именно активно-директивное оспаривание жизненной философии клиента и обучение его тому, что с ним все в порядке уже по праву рождения и независимо от того, насколько он отвечает чьим бы то ни было требованиям. Это основное положение рационально-эмоционально-поведенческой терапии (РЭПТ).

Как легко себе представить, мне часто бывает очень трудно показать людям, что их никчемность существует только в их системе верований. Уже после того, как я демонстрирую им, что они не могут эмпирически доказать свою бесполезность, они все равно задают вопрос: «Но как вы можете доказать, что я действительно чего-то стою? Разве это понятие не относится к числу произвольных определений?»

Да, относится, я это открыто признаю. С философской точки зрения все концепции человеческой ценности определены как аксиоматические величины и не могут быть эмпирически доказаны (за исключением прагматического подхода, согласно которому, если вы считаете себя достойным – или никчемным – и это убеждение вас «устраивает», то вы, вероятно, становитесь тем, кем себя считаете). Я объясняю людям, что с философской точки зрения более элегантное решение – вообще не оценивать свое Я, а вместо этого принимать его как есть и анализировать только свои поступки. Это помогает разобраться с вопросом своей «ценности».

Идея не оценивать себя встречает сопротивление у большинства людей. Они не понимают, как отделить себя от своих действий, и настаивают на том, что если их поступки дрянные, то и они как люди – дрянь. Я же утверждаю, что, независимо от своих действий или бездействий, каждый человек – это непрерывный процесс и этот процесс существования (согласно Роберту Хартману и Альфреду Коржибски), в отличие от совершаемых поступков, измерить невозможно.

Недавно я пополнил арсенал убедительных аргументов в пользу того, что люди гораздо больше, чем их дела. Вместо того чтобы просто показывать, что внутреннее Я нельзя измерять теми же критериями, что и поступки, я демонстрирую, что о человеке нельзя судить даже по хорошим делам.

– …Вы когда-нибудь задумывались о том, – спрашиваю я клиента, – что почти все эмоциональные расстройства возникают из-за неточных или нерабочих ярлыков, которые мы навешиваем на себя и свои поступки? И что если бы мы заставляли себя определять свое Я самостоятельно, без оглядки на чье-то мнение, то неврозов было бы гораздо меньше?

– …Что вы имеете в виду? – обычно спрашивает клиент.

– …Давайте для примера возьмем Леонардо да Винчи. Мы привыкли называть его гением – и даже универсальным гением. Но это полная чепуха! Нет сомнений, что он не был ничем подобным.

– …Разве?

– …Да. Называть его (или Микеланджело, или Эйнштейна, или кого бы то ни было) гением – значит мыслить по предложенному кем-то шаблону. Принято считать, что у Леонардо есть некоторые черты гениальности. То есть в определенных отношениях и в контексте той эпохи Леонардо добился на удивление хороших результатов.

– …Но ведь гений – это тот, кто достигает невероятных результатов в той или иной области, разве не так?

– …Так мы обычно и говорим, не вдумываясь в смысл слов. На самом деле, существительное «гений» явно подразумевает, что человек, которому присвоен этот титул, является выдающимся во всех смыслах, и, конечно, никому, включая Леонардо, такое не свойственно. Если подумать, то он совершил множество глупых и нелепых поступков: ссорился с покровителями, часто впадал в депрессию и приходил в ярость. Случалось, что он вел себя неразумно и нетворчески, а это вряд ли то, что должен делать настоящий гений. Вы согласны?

– …Ну… э – э… возможно.

– …Более того, давайте рассмотрим то, что ему удавалось лучше всего, – его художественные произведения. Был ли он настоящим гением даже в этом отношении? Можно ли утверждать, что все или хотя бы бо́льшая часть его картин – великолепный пример и цветопередачи, и композиции, и мастерства, и контраста, и оригинальности? Вряд ли! Если говорить по правде, нам следует признать, что только некоторые аспекты произведений Леонардо были мастерскими, а его работа в целом – нет.

– …Значит, вы хотите сказать, что настоящих гениев не существует?

– …Определенно. Как нет никаких героев, героинь или великих людей. Это вымысел, миф, в который мы, несовершенные люди, готовы поверить, чтобы игнорировать тот факт, что мы были, есть и, вероятно, будем крайне неэффективными животными, которые все время делают глупости. Так что, если мы хотим быть разумными, то нам лучше честно признать, что ни гениев, ни экстраординарных людей не существует. Есть просто люди, личности которых обожествляют (или, в зависимости от обстоятельств, демонизируют). Люди всегда остаются людьми, а не богами или дьяволами. Такова жизнь!

Итак, я продолжаю демонстрировать людям (насколько это в моих силах), что им не суждено быть (кроме как по сверхобобщенному определению) ни героями и ангелами, ни злодеями и подлецами. Всегда ли этот подход убеждает их в том, что они не такие никчемные, безнадежные разгильдяи, какими себя считают? Конечно нет! Но это один из полезных инструментов рационально-эмоционально-поведенческой терапии (РЭПТ).

Мнение Бингэма Дая

1. Этот подход не помогает человеку проработать первоначальную эмпирическую базу, сформировавшую у него чувство собственной никчемности.

2. Приводит к тому, что люди начинают избегать ответственности за любое ассоциированное чувство вины.

3. Излишне подчеркивает интеллектуальные способности психотерапевта, чем может обострить чувство собственной неполноценности у клиента.

4. Не активирует потенциал клиента к самовосстановлению или использованию навыка анализировать свои проблемы.

5. Есть все основания сомневаться в том, что чувство личной ценности человека действительно может быть усилено представленными здесь аргументами. Утверждается, что это отчет об эффективных психотерапевтических методах, но доказательства эффективности полностью отсутствуют.

Ответ Альберта Эллиса

Бингэм Дай написал короткий, но в высшей степени уместный отзыв на мою статью. Позвольте мне так же коротко ему ответить.

1. Да, мой подход не помогает людям проработать первоначальную эмпирическую базу, сформировавшую у них чувство собственной никчемности. По моей оценке, проработка первопричин – это не более чем непроверенное (и фактически непроверяемое) предположение о том, что делать это необходимо или хотя бы желательно. Что бы ни лежало в основе самоуничижения, оно в значительной степени зависит от текущего убеждения человека в том, что он не должен, не имеет права ошибаться. На мой взгляд, предрасположенность думать эту чушь является врожденной, а затем усиленной воспитанием. Но это полный вздор! Человек способен отказаться от каких бы то ни было установок, иначе психотерапия любого рода была бы бесполезна. Вера в то, что изменить представление о своей ценности можно, только докопавшись до того, что привело к его зарождению, – это всего лишь теория, но не факт.

2. Обучение людей тому, что они чего-то стоят уже по праву своего рождения, не приводит к их отказу от ответственности за аморальные поступки. Напротив, осознав, что они не являются плохими, даже если некоторые их поступки неправильны, люди начинают признавать свои ошибки, брать за них ответственность и работать над тем, чтобы изменить свое поведение к лучшему. Чувство вины приводит к самобичеванию и депрессии. Безусловное самопринятие (БСП) приводит к честному признанию своей ответственности, даже если человек продолжает ошибаться в собственном выборе.

3. Клиенты, чувство собственной неполноценности которых обостряется от того, что их терапевт демонстрирует интеллектуальное мастерство, ошибочно полагают, что ничего не стоят, если кто-то другой, даже их собственный терапевт, в чем-то их превосходит. Техника, пропагандируемая РЭПТ, отучает клиентов от мыслей о собственной никчемности, даже если их терапевт (или кто-либо еще) заметно умнее. Таким образом, она помогает клиентам делать важные шаги для избавления от комплекса неполноценности.

4. Гипотеза Дая заключается в том, что учить людей яснее мыслить – значит дезактивировать их потенциал к самовосстановлению и использованию навыка анализа своих проблем. Вся история образования, однако, свидетельствует об обратном. Если бы Дай был прав, то мы бы не помогали клиентам (а также школьникам и студентам) приобретать полезные знания, а предлагали бы им выкарабкиваться самим.

5. Дай совершенно справедливо говорит о том, что эффективность моей методики, суть которой я коротко изложил в упомянутой работе, должна быть доказана. Скажу только то, что я использовал ее примерно на двадцати тысячах клиентов: около 20 процентов оказались к ней невосприимчивы, и 80 процентам она, по всей видимости, существенно помогла. Одной из моих юных пациенток хватило одного сеанса, состоящего из такого рода материалов, чтобы она избавилась от глубоко укоренившегося чувства никчемности, вышла из тяжелого состояния депрессии и начала намного лучше функционировать и в личной жизни, и на работе.

Впрочем, истории болезни вряд ли можно считать веским доказательством эффективности любого вида психотерапии, так как их «работоспособность» в основном оценивается терапевтом, который явно предвзят в отношении используемых им методов. Кроме того, в качестве примера обычно представляются только «успешные» случаи, в то время как менее успешные чаще всего опускаются.

Исследования в области психотерапии подразумевают сравнение группы клиентов, которых лечат одним методом терапии, с контрольной группой, которую лечат другим методом или не лечат вовсе. Что касается РЭПТ, то было проведено более двух тысяч исследований, в ходе которых изучалась ее эффективность в терапии людей, страдающих тревогой, депрессией и другими формами самоуничижения. В этих исследованиях также учитывалась работоспособность когнитивной терапии Аарона Бека (КТ), когнитивно-поведенческой терапии Дональда Мейхенбаума (КПТ), мультимодальной терапии Арнольда Лазаруса (ММТ) и ряда других направлений, которые используют некоторые из основных принципов и практик РЭПТ. Подавляющее большинство этих исследований показало, что РЭПТ-ориентированные методы существенно помогают людям избавляться от чувства бесполезности, замещая его самопринятием.

Попробуйте РЭПТ и убедитесь сами! В этом кратком обзоре описаны лишь некоторые из ее методов, которые более подробно представлены в книгах и аудиозаписях, издаваемых Институтом Альберта Эллиса в Нью-Йорке.

Прежде всего, обращаю ваше внимание на два основных решения РЭПТ, с помощью которых можно научиться или, если вы психотерапевт, методист или учитель, научить безусловному самопринятию (БСП) и чувству собственного достоинства.

1. Примите решение определять себя как «хорошего» или «достойного» человека на том простом основании, что вы есть, вы живы и вы человек. Без каких бы то ни было причин, условий или оговорок! Работайте (и мыслями, и поступками) над тем, чтобы безусловно принимать себя независимо от результатов своих действий и мнения окружающих. Признайте, что ваши действия (и бездействия) часто бывают неправильными, глупыми и безнравственными, но, несмотря ни на что, решительно принимайте себя, свое Я со всеми своими ошибками и делайте все возможное, чтобы изменить свое поведение.

2. Не давайте никакой глобальной, обобщенной оценки своему Я, своей сущности или своему существу. Измеряйте и оценивайте только то, что думаете, чувствуете и делаете. Те мысли, эмоции и поступки, которые помогают вам и членам вашей социальной группы созидать и процветать, как правило, являются «хорошими», или «здоровыми», а те, что приводят к разрушению на личном или общественном уровне, – «больными». Повторю еще раз: исправляйте «плохое» поведение, усиливайте «хорошее» и избавляйтесь от привычки давать общую оценку своему Я, своей сущности и личности.

Можно ли с помощью БСП решить все эмоциональные проблемы (ваши или ваших клиентов)? Скорее всего, нет. Рационально-эмоционально-поведенческая терапия выделяет три основные невротические установки:

1) проклятие или осуждение себя, которое приводит к чувству ненужности или бесполезности;

2) осуждение или унижение других (за их «плохое» поведение), которое приводит к озлобленности, враждебности, агрессии и желанию убивать;

3) жалобы и претензии к условиям жизни, которые приводят к непереносимости дискомфорта, депрессии и жалости к себе.

Если вы работаете над безусловным самопринятием, то вам будет легче начать безусловно принимать и других (но не то, что они делают!). Вы сможете безусловно принимать плохие обстоятельства, которые вы не в состоянии изменить, как бы вы ни пытались. В основе злости на других и на весь мир часто лежит злость на себя. Таким образом, если вы категорично считаете, что обязательно должны добиваться успеха на работе, в личной жизни или спорте больше, чем другие, то любая неудача может привести к тому, что вы начнете себя ненавидеть. Если вы проклинаете себя за то, что испытываете сильную тревогу и/или депрессию; если установки: «Я не должен беспокоиться!», «Если я не могу избежать депрессии, значит, я ничтожество!» – приводят вас в ужас, то вы начинаете тревожиться из-за своей тревоги, и впадаете в депрессию от своей депрессии. Другими словами, вы закапываете себя еще глубже.

Понимая это, вы можете начать искать причину всех своих бед в окружающих и, как следствие, злиться на них. Или, как вариант, у вас может формироваться непереносимость дискомфорта: «Я живу в паршивых условиях, и так не должно быть. Просто ужасно, что они такие плохие! Я этого не вынесу!» Таким образом, условное самопринятие и вызванное им чувство собственной никчемности могут способствовать:

1) осуждению себя за свои неудачи;

2) чувству сильной тревоги и/или депрессии;

3) осуждению себя за эти разрушительные состояния;

4) защитному обвинению других в том, что они «заставляют» вас терпеть неудачу;

5) перекладыванию ответственности на условия, которые «виноваты» во всех ваших бедах. Дело пахнет керосином!

Чувству собственной никчемности грош цена. Чаще всего вы сами его продуцируете и сами же можете решить (или помочь своим клиентам решить) впредь на свое «плохое» поведение реагировать здоровыми чувствами сожаления и огорчения. Изменять то, что можно изменить, лучше из позиции «удачника», чем из позиции «неудачника». Безусловное самопринятие повышает ваши шансы изменить суровую реальность или, как сказал Рейнгольд Нибур, обрести душевное равновесие и принять (без приятия) то, что вы изменить не можете.

Приложение 4. Комментарии к статье Дэвида Миллса «Как преодолеть самооценку»

Я рад, что Дэвид Миллс положил в основу этого важного исследования некоторые из моих фундаментальных идей о самооценке. Если придерживаться взглядов, которые он в нем изложил, то можно – с высокой степенью вероятности, но без гарантий – стать менее тревожным и более успешным человеком. И даже тот, кто не добивается в жизни невероятных высот, сможет жить в состоянии душевного равновесия и гармонии с самим собой и другими. Повторю: по всей вероятности!

Решение, с помощью которого Дэвид Миллс предлагает преодолевать самооценку, я называю элегантным. Оно заключается в том, чтобы оценивать только свои дела, поступки и действия, но не свое Я, свою суть или сущность.

По всей видимости, большинство людей уже рождаются с ярко выраженной склонностью к тому, чтобы давать своему Я недостоверные глобальные оценки, а своим действиям – довольно точные частные оценки. В ходе своей практики я обнаружил, что клиентам, приходящим на рационально-эмоционально-поведенческую терапию (РЭПТ), трудно отделить оценку своих мыслей, чувств и поступков от оценки себя как личности. По этой причине я обучаю их, как отказаться от самооценки, и предлагаю на выбор два решения: «элегантное» философское, о котором в своей статье подробно написал Дэвид Миллс, или «неэлегантное» практическое. На одном из первых сеансов я говорю клиентам:

По всей видимости, у человека есть как врожденная склонность к самореализации, так и врожденная склонность к саморазрушению. В процессе взросления обе эти склонности получают развитие, и вы можете использовать первую, чтобы преодолеть вторую. С точки зрения самореализации вы родились для того, чтобы производить мысли, размышлять о том, что думаете, и думать о том, как вы размышляете о своих мыслях. Следовательно, всякий раз, «сводя с собой счеты», вы можете наблюдать за своим поведением, изменять ход своих мыслей и разрешать себе формировать новые чувства и привычки. Это нелегко, и вам придется потрудиться!

Возможно, то, как вы себе помогаете, заключается в том, чтобы давать здравую оценку своим действиям, определяя их как «хорошие» и полезные или «плохие» и бесполезные. Без этого вы не стали бы повторять «хорошие» поступки и исправлять «плохие». При этом у вас, к сожалению, есть биологическая и социальная предрасположенность оценивать как «хорошего» или «плохого» всего себя целиком, а такая глобальная оценка неизбежно приводит к неприятностям. Еще в 1933 году основатель общей семантики Альфред Коржибски справедливо отметил, что человек не тождествен тому, что делает. Каждый из нас в течение жизни совершает миллионы поступков: «хороших», «плохих» и «нейтральных». И вы тоже. Как личность, вы слишком сложны и многогранны, и вам (как и любому другому человеку) нельзя присвоить тот или иной глобальный рейтинг. Если, выставляя себе общую оценку, вы приходите к заключению о том, что вы «хороший» и, возможно, «лучше других», то этот взгляд на себя является претенциозным и самовосхваляющим. А если (что случается чаще, так как все люди несовершенны и подвержены ошибкам) вы оцениваете себя как «плохого», то начинаете считать себя недостойным, никчемным, неспособным изменить свое поведение и стать лучше. Таким образом, самооценка ведет или к обожествлению, или к демонизации. Будьте осторожны! Если и оценивать, то только то, что вы делаете, а не то, кем вы, как вам кажется, являетесь.

Если вам трудно перестать оценивать себя, свое существо, то вы можете выбрать субъективную установку: «Я – „хороший“ просто потому, что существую, потому что я жив, потому что я человек». Это решение проблемы самооценки вряд ли можно назвать элегантным, так как я (или кто-то другой) может с вами поспорить: «А я думаю, что ты „плохой“ и „никчемный“, именно потому, что ты человек и ты жив». Кто прав? Никто: мы оба субъективно определяем вас как «хорошего» или «плохого», и эти определения нельзя ни доказать, ни опровергнуть. Это всего лишь определения, не более того.

Тем не менее, определяя себя как «хорошего», вы получаете гораздо лучший результат, чем вера в то, что вы «плохой» или «дрянь». Следовательно, это неэлегантное умозаключение является довольно хорошим практическим, или прагматичным, решением проблемы человеческой «ценности». Итак, если вы хотите оценивать себя, свое Я, то можете использовать это тавтологическое определение в качестве аксиомы. При этом гораздо лучше для оценки себя использовать «элегантное» решение РЭПТ, о чем Дэвид Миллс пишет в этой статье, а я – в книгах «Разум и эмоции в психотерапии», «Гуманистическая психотерапия»[64], «Новое руководство по рациональной жизни»[65] и ряде других работ. Это решение заключается в том, чтобы отказаться от всех своих представлений о самооценке, заменив их идеей безусловного принятия себя, своей человеческой природы, независимо от того, каких результатов вы добиваетесь на работе или в личной жизни, независимо от того, как вас оценивают другие, и независимо от любых физических или умственных недостатков, которые могут мешать вам добиться успеха в учебе, работе, спорте или чем бы то ни было еще.

Так я говорю своим клиентам. Как метко отмечает Дэвид Миллс, не иметь идеализированный образ себя вполне возможно и, по сути, лучше, чем постоянно пребывать в состоянии тревоги и подавленности. Цель жизни, построенной на принципе отказа от самооценки, может заключаться в том, чтобы получать удовольствие, вместо того чтобы пытаться что-то кому-то доказать.

Приложение 5. Интеллектуальный фашизм

Одно из определений фашизма – это убеждение в том, что некий набор отличительных черт (например, «белый», «ариец», «мужчина») не только делает его обладателя «выше» человека с другим набором отличительных черт (например, «чернокожий», «еврей», «женщина»), но и наделяет такого «сверхчеловека» исключительными политико-социальными правами. Из этого следует, что подавляющее большинство американских либералов, называющих себя «антифашистами», пропагандируют не что иное, как фашизм, но иного – интеллектуального – порядка. Фактически, чем либеральнее общество в политико-экономическом смысле, тем больше оно тяготеет к интеллектуальному фашизму.

В соответствии с приведенным выше определением, интеллектуальный фашизм – это убеждение в том, что некий набор отличительных черт (например, «умный, культурный, талантливый, творческий или успешный») делает его обладателя «выше» человека с другим набором отличительных черт (например, «глупый, некультурный, неталантливый, нетворческий или неуспешный»). Убеждение фашистов, как интеллектуальных, так и политико-социальных, в своем превосходстве субъективно по той простой причине, что его нельзя подтвердить никакими объективными доказательствами. В сущности, оно основано на оценочных суждениях или предрассудках, которые носят определительный характер и которые нельзя ни проверить, ни опровергнуть эмпирическим путем. Это не более чем оценка, выбранная группой людей с предубеждениями, – и не обязательно большинством.

Говоря это, я не отрицаю, что между разными людьми существуют поддающиеся проверке различия. Они, безусловно, есть. Люди отличаются по цвету кожи, росту, уровню интеллекта. Любой, кто отрицает это, какими бы благими ни были его намерения, просто не принимает действительность.

Различия, существующие между людьми, имеют как явные преимущества, так и явные недостатки. Так, чем темнее пигментация кожи человека, тем лучше он себя чувствует в условиях тропического климата, но больше предрасположен к наследственным заболеваниям крови. Для игры в баскетбол лучше подходят высокие люди, но в конном спорте и академической гребле больше ценятся те, кто ростом ниже. Большое количество серого вещества жизненно необходимо тем, кто работает с программным обеспечением, в то время как при работе дальнобойщиком это, скорее всего, окажется существенным недостатком.

Давайте посмотрим правде в глаза: при определенных условиях один набор характеристик может быть полезнее (или «лучше»), чем другой. Нравится нам это или нет, но факт остается фактом. Люди в современном мире, может быть, и свободны, но, безусловно, не равны.

Исходя из вышесказанного, зададимся по-настоящему важным вопросом: «Делает ли человека обладание тем или иным дарованием лучше других?» Конкретнее: «Если человек является отличным спортсменом, художником, писателем или бизнесменом, делает ли это его лучше других?» Сознательно или неосознанно, фашизм, как политико-социальный, так и интеллектуальный, отвечает на этот вопрос утвердительно.

При этом политико-социальные фашисты (или фашисты «низшего порядка») в этом отношении пугающе откровенны. Они не только честно и открыто восхваляют свою «избранность» по этническому, половому или политическому признаку, но и так же честно и открыто признают, что презирают, ненавидят и считают отбросами всех, кому не повезло попасть в их ряды. По крайней мере, у них есть мужество осознавать свои убеждения.

Как ни жаль, но в случае с интеллектуальными фашистами (или фашистами «высшего порядка») дела обстоят не столь очевидно. Они неизменно гордятся своей либеральностью, гуманностью и отсутствием классовых и расовых предрассудков. Однако именно потому, что их фашистская идеология остается неосознанной, они более опасны для общества, чем их собратья «низшего порядка».

Давайте вспомним, как спорят между собой хорошо образованные, эрудированные люди, воспитанные в духе западной культуры и либеральных ценностей. Как в состоянии раздражения и недовольства они называют друг друга? Уж точно не «грязный негр», «еврейский выродок» или «черномазый недоросток». Но «тупой идиот», «кретин», «одураченный болван» – в порядке вещей. И будет ли презрение в голосе интеллигентного фашиста чем-то отличаться от брезгливости фашиста радикального? Признаем честно: нет.

Предположим, что один из участников спора действительно глуп или плохо образован. Разве это преступление? Должен ли он провалиться сквозь землю или умереть от осознания своего невежества? Становится ли он никчемным, бесполезным мерзавцем только потому, что не обладает знаниями или интеллектом в той степени, в которой, по мнению его оппонента, обладать должен? Но разве то, что стоит за словами либерально настроенного человека, не означает, что тот, кто ему не нравится, заслуживает «смерти»? Разве это не то, что мы (а все узнали себя, не так ли?) подразумеваем, когда в нашей обычной жизни критикуем, осуждаем и оспариваем взгляды других людей? Предлагаю ответить на эти вопросы с безжалостной честностью.

Требования интеллектуального фашизма столь же невыполнимы, как и требования фашизма политико-социального. Невозможно населить планету белокожими высокими мужчинами нордического типа (если, конечно, не брать в расчет геноцид и генетический отбор), как невозможно создать общество, состоящее сплошь из интеллектуальной элиты, творческой интеллигенции и успешных предпринимателей. Даже лишив «недостойных» жизни, мы вряд ли выведем расу совершенных «сверхлюдей», потому что всегда будут те, кто лучше соответствует эталонным параметрам или достигает большего успеха, и те, кто по сравнению с ними справляется или выглядит хуже.

Таким образом, скрытые цели интеллектуального фашизма нереальны и утопичны: в современном мире далеко не каждый одарен художественными или интеллектуальными сверхспособностями. И если мы требуем, чтобы все были в числе избранных, то к чему мы приговариваем тех, кто к ним явно не относится? Ответ очевиден: граждане «низшего класса» обречены на презрение и обесценивание со стороны «сверхграждан», а также на самоненавистничество и неприятие самих себя.

Извращенность интеллектуального фашизма этим не исчерпывается. В отличие от фашизма «низшего порядка» он не служит формой невротической защиты для своих приверженцев и фактически направлен против них самих. Так, идеология политико-социального фашизма основана на презрении тех, у кого нет «эталонных» качеств, и на восхвалении тех, у кого эти качества есть. С психологической точки зрения, это компенсация глубинного комплекса неполноценности, которая выражается в провозглашении собственного превосходства над теми, кто не попадает под эталон, а следовательно, не достоин статуса человека.

В основе интеллектуального фашизма также лежит идея превосходства одних над другими, но эта самодельная взрывчатка чаще всего детонирует в руках того, кто ее держит. Недостаточно объявить себя гениальным, талантливым или успешным – рано или поздно придется это доказать. Талант и интеллект измеряются конкретными результатами, которых, с математической точки зрения, могут добиваться лишь единицы. Мало кто может быть по-настоящему уверенным в своей принадлежности к касте людей, обладающих качествами, которые они сами же и обожествили.

Что еще хуже, интеллектуальные фашисты требуют безупречной компетентности и вселенского успеха не только от других, но и от самих себя. Кем бы они ни были – математиками, артистами, учеными или коммерсантами, – они должны добиваться идеальных результатов не только в своих отраслях, но и во всем, за что берутся. Им недостаточно писать прекрасные стихи, нужно, помимо этого, быть идеальными любовниками, душой любой компании и экспертами в вопросах политики. Вполне естественно, что быть безупречным во всех начинаниях не суждено ни одному из живущих на земле. Наступает час расплаты, и тот, кто презирал и оскорблял других за то, что те не стали универсальными гениями, направляет это же оружие против самого себя.

Я допускаю, что мои слова заставили многих корчиться от чувства вины или кричать от негодования, но решительно продолжу. Типичные политико-социальные «либералы» наших дней, какими бы праведными ни были их мотивы, на деле являются ярыми приверженцами фашистской идеологии. Они по своему усмотрению назначают «хорошие» или «превосходные» качества и тем самым автоматически лишают большинство людей возможности соответствовать этим субъективным стандартам. Они презирают, преследуют и ведут борьбу с теми, кто не подстраивается под их капризные требования, и, что не менее важно, чаще всего и сами не соответствуют своим же завышенным ожиданиям и погружаются в пучину невротического самобичевания и жалости к себе.

Поясню вышесказанное на примере, причем намеренно разберу случай не из психотерапевтической практики (которая, естественно, изобилует яркими историями болезни), а из моего «менее неврастеничного» круга общения. Речь идет о старом знакомом, яром антифашисте, родители которого погибли от рук нацистов. Он очень гордится своими либеральными взглядами и при этом исключает из своего круга общения всех, кого считает невеждами. Последних он называет «безмозглыми тупицами», «настоящими идиотами» или «невыносимыми болванами». Его раздражают все, чей интеллект оказывается ниже установленного им уровня, и от него часто можно услышать: «Не могу понять, зачем такие кретины живут на свете? Мир без них был бы намного лучше!»

Как и многие клиенты с похожим мировоззрением, этот человек год за годом терпит неудачу в деле, в котором хотел бы добиться успеха. Он мечтает стать известным писателем, но не может продвинуться дальше пары абзацев, так как находит их «глупыми», «несущественными» и «банальными». Очевидно, что его тяга к сочинительству вызвана не тем, что ему нравится писать, а тем, что он хочет казаться умным и вызывать восхищение у других людей (конкретно, у других писателей). В его случае интеллектуальный фашизм не только вредит отношениям с окружающими, но и лишает радости самовыражения. Мало ли таких людей? Имя им – легион!

Есть ли другой путь? Да, но для начала нужно признать, что интеллектуальный фашизм широко распространен в современном мире и приводит к внтури– и межличностным конфликтам. Его можно и нужно заменить другой жизненной философией. Сразу поясню, что я не имею в виду сентиментальную концепцию эгалитарного общества, в котором все равны, полностью принимают друг друга и не пытаются раскрыть и развить свои таланты. Эта идея не выдерживает критики, и я говорю не о ней.

Я понимаю, что между людьми существуют значительные различия (а также сходства), которые вносят разнообразие в нашу жизнь и делают ее интереснее. Мы часто строим отношения с теми, кто не только отличается от других, но и в том или ином смысле их превосходит. При этом ценность человека должна измеряться не его популярностью, успехом, достижениями, интеллектом и т. д., а исключительно его человечностью.

Попробую выразить эту идею более оптимистично: люди ценны просто потому, что они есть, а не потому, что они умны, образованны, талантливы или успешны. Эта мысль кажется революционной, хотя на самом деле она стара как мир и в какой-то мере содержится в учениях Иисуса из Назарета и других религиозных деятелей. Если кто-то ставит перед собой цель добиться успеха в баскетболе, астрофизике или искусстве, то ему может пригодиться высокий рост, острый ум, тонкая душевная организация или что-то еще. Но если главная цель человека заключается в том, чтобы жить в гармонии с собой и окружающим миром, то все, что ему нужно, – испытывать радость оттого, что он есть, он существует, он проявляется, а не оттого, что он есть, существует и проявляется каким-то особенным или специальным образом.

Чтобы избежать путаницы и разногласий, я хотел бы пояснить свою позицию: я ни в коем случае не против того, чтобы люди ставили перед собой цели, для достижения которых требуется методичное выполнение тех или иных задач или совершенствование тех или иных навыков. Большинство мужчин и женщин счастливы именно тогда, когда они двигаются к своим целям, решают жизненно важные вопросы и осуществляют долгосрочные проекты.

При этом я продолжаю утверждать, что нельзя измерять внутреннюю ценность человека результатами его деятельности. Если кто-то более счастлив, здоров, богат или самодостаточен, если он лучше рисует, пишет или производит что-то полезное, это не делает его «лучшим» человеком, и было бы крайне желательно, чтобы каждый отдавал себе в этом отчет.

В рамках рационально-эмоционально-поведенческой терапии (РЭПТ) мы рекомендуем воздерживаться от оценки самого себя, своего Я, своей сути и целостности, а вместо этого оценивать только свои действия, поступки и достижения. И вот по каким причинам.

1. Оценка своего Я или своей индивидуальности – это сверхобобщение, которое по определению не может быть точным. В течение жизни вы совершаете миллионы действий и представляете собой совокупность неисчислимого количества постоянно меняющихся черт. Если предположить, что вы осознаете все свои дела и качества (а это невозможно), то какую оценку вы поставите каждому из них (скажем, по шкале от нуля до ста)? С какой целью? И при каких условиях? Предположим, вам это удалось, и вы дали точную оценку каждому из миллионов своих поступков, но как вы будете выставлять средний или общий балл своему поведению? Не так-то и просто!

2. Точно так же, как постоянно меняются ваши поступки и качества (сегодня вы отлично играете в теннис, шахматы или на фондовом рынке, а завтра терпите полный провал), меняется и ваше Я. Будь у вас возможность давать обоснованную оценку всей своей личности в любой конкретный момент времени, то ее пришлось бы постоянно корректировать по мере получения нового опыта или совершения нового действия. Дать себе объективную и окончательную оценку можно разве что после смерти.

3. С какой целью люди оценивают сами себя? Очевидно, что, возвеличивая свое эго и уходя в самолюбование, мы провозглашаем собственное превосходство над другими, наделяем себя божественными качествами, становимся святее папы римского и готовимся вознестись на небеса в огненной колеснице. Перспектива заманчивая, но может оказаться миражом. Самооценка, по всей видимости, имеет высокую корреляцию с тем, что Альберт Бандура называет самоэффективностью, а значит, непоколебимая сила эго возможна только при условии, что вы:

а) хорошо справляетесь с любыми жизненными задачами и

б) уверены, что всегда будете гарантированно добиваться успеха во всем, за что беретесь. Что ж, если вы не само совершенство, то вам остается только пожелать удачи в этих дерзаниях!

4. Никто не спорит, что важно оценивать свои результаты и сравнивать их с результатами других, так как это помогает повышать свою эффективность, а следовательно, и удовлетворенность жизнью. При этом оценка своего Я и упрямое убеждение в том, что нужно быть хорошим и достойным человеком (повторюсь, речь не идет о тех, кто является воплощенным совершенством), почти неизбежно приводит к тому, что человек начинает испытывать тревогу всякий раз, когда не справляется с важной задачей; или впадает в депрессию, если поступает дурно; или проявляет враждебность, если кто-то в чем-то его превосходит; или жалеет себя, когда по той или иной причине не может поступить так, как считает нужным. Эти невротические и деструктивные чувства могут сопровождаться серьезными проблемами в поведении, такими как склонность откладывать на потом, замкнутость, робость, подверженность фобиям и навязчивым идеям, инертность и неспособность работать на результат.

Именно поэтому я уже много лет пишу и говорю о том, что оценивание себя, своего эго делает людей тревожными, несчастными и неуспешными. Оценивать непременно нужно – но только свои действия, направленные на то, чтобы справляться (без фанатизма!) с теми задачами, которые ставит перед вами жизнь. Чем адекватнее вы реагируете на то, что с вами происходит, тем счастливее, здоровее, богаче и увереннее в себе (вернее, в том, что вы со всем справитесь) становитесь. Но ничто на свете не делает вас лучше, чем другие.

Если вопреки рекомендациям РЭПТ вы не можете отказаться от привычки оценивать себя, свое Я, то, по крайней мере, научитесь ценить себя только за то, что вы человек, вы живы, вы есть. Оценка своей личности, сущности или сути приводит к проблемам философского и научного толка, и если вы хотите их избежать, то вместо размытых, сверхобобщенных формулировок, таких как «я хороший человек», «я чего-то стою» или «я себе нравлюсь», используйте более конкретные: «Я хороший человек, потому что я существую, а не потому, что делаю что-то особенное». Такая оценка не будет жесткой, фанатичной, авторитарной – другими словами, фашистской.

Те или иные качества и характеристики нужны человеку для достижения определенной цели, но вне этого контекста не являются ни хорошими, ни плохими, ни добродетельными, ни злодейскими. Интеллект нужен для решения проблем, развитое чувство прекрасного – для удовольствия, упорство – для достижений, честность – для того, чтобы вам доверяли, а смелость – для спокойного противостояния опасностям. Но ни интеллект, ни развитое чувство прекрасного, ни упорство, ни честность, ни смелость, ни любое другое целесообразное качество не являются ни самоцелью, ни абсолютным благом – за исключением случаев, когда кто-то утверждает обратное, опираясь лишь на свое субъективное мнение. Как только в дело вступает субъективное назначение тех или иных качеств «превосходными», все, кто по какой-то причине ими не обладает, автоматически переходят в разряд ущербных или бесполезных. Такое предвзятое навешивание ярлыков и есть фашизм.

Тогда что можно принять за достоверную меру ценности человека? Если ни ум, ни талант, ни честность, ни что другое не делает его «хорошим» или «стоящим», то что можно взять за эталон?

В сущности, ничего. Человеческая «ценность» или «достоинство» – это не более чем частное оценочное суждение. Мы сами выбираем, оценивать себя или нет. Почти всегда мы решаем оценивать себя в целом (это, по всей видимости, у нас в крови), и для этого используем принятые в обществе стандарты. Мы оцениваем себя как «хороших», если:

1) хорошо справляемся с жизненным задачами;

2) обладаем нравственными качествами;

3) заслуживаем одобрение со стороны окружающих;

4) являемся членами той или иной привилегированной группы, сообщества или нации;

5) поклоняемся божеству (например, Иегове, Иисусу или Аллаху), которое, как мы верим, создало и любит нас.

Все эти «критерии» нашей «ценности», «достоинства», или «добродетели» на самом деле субъективны и имеют силу только до тех пор, пока мы в них верим. Ничто, кроме нашей веры, не делает их достоверными. А поскольку некоторые из них приносят нам больше вреда, чем пользы, то мы инстинктивно выбираем те критерии собственной «ценности» или «достоинства», которые делают нас более счастливыми и не нарушают душевное равновесие.

С точки зрения РЭПТ оптимальным критерием измерения человеческой ценности является отказ от самооценки своего Я, или эго. Оценивая только свое поведение, черты характера и поступки, мы получаем больше удовольствия от жизни, не впадая в крайности самовосхваления или самоуничижения. Самооценка в любом ее проявлении – это всегда сверхобобщение, которое невозможно ни подтвердить, ни опровергнуть. Выбрав неоценку себя, мы можем занять более устойчивую жизненную позицию.

Если, несмотря на все сказанное выше, вы все же решаете оценивать свое Я или свою личность, то почему бы при этом не учитывать влияние такой оценки на вашу жизнь и способность получать от жизни удовольствие? Возьмем, к примеру, такую установку: «Я жив и хочу оставаться живым и, по возможности, счастливым. Я делаю осознанный выбор оценивать свою жизнь, свое существование как „хорошее“. Если мое пребывание в этом мире станет слишком болезненным или несчастливым, то я могу принять рациональное решение его прервать. До тех пор я буду ценить свое существование (свое бытие) просто потому, что, пока я жив, я могу чувствовать, осознавать, думать и действовать. Единственными критериями своей „истинной“ ценности я считаю свою человечность, свое бытие и свой отказ досрочно уходить в небытие».

Исходя из базовой ценности «жить», можно выбрать и вспомогательные ценности. Можно решить жить на полную катушку, быть счастливым, быть свободным, быть жизнерадостным. Мы сами определяем, что быть живыми и счастливыми – хорошо, а также помогаем и другим получать удовольствие от жизни (для общего блага). Мы можем строить планы на то, чтобы быть здоровыми, уравновешенными и продуктивными. Решив, что главная жизненная ценность есть сама жизнь, мы начинаем наполнять ее тем, что делает нас счастливыми: деловыми и личными отношениями, плодотворной работой и полноценным отдыхом. Все эти ценности и их производные не только определены средой нашего обитания, но и, в первую очередь, являются результатом нашего осознанного выбора. Они «хороши», потому что мы сами (сознательно или бессознательно) наделяем их этим качеством. Даже вера в то, что все эти ценности ниспосланы Богом (который нас любит, а значит, делает «хорошими» или «достойными»), является результатом выбора, делая который мы начинаем производить отбор критериев человеческой ценности. Мудрый человек признает, что выбор остается за ним, и сознательно и честно (с момента этого осознания) продолжает его делать.

Но вернемся к центральной теме этой книги. Если вы не можете отказаться от оценки своего Я в пользу оценки своих качеств и поступков, то, по крайней мере, начните считать себя достойным просто потому, что вы есть. Старайтесь видеть в других людях добро, потому что они люди, потому что они живы и могут радоваться жизни. Если вы по тем или иным причинам предпочитаете окружать себя умными, или эрудированными, или высокими, или какими-то еще людьми, то это ваше право. Но если вы настаиваете на том, что только умные, эрудированные, высокие или какие-то еще люди могут быть хорошими и достойными, то это ваше субъективное мнение и оно ошибочно, так как его невозможно подтвердить никакими объективными данными. Даже если вы вслед за Муссолини, Гитлером и другими диктаторами скажете, что с вашей точкой зрения согласно большинство, то это лишь доказывает, что она популярна, а не верна.

Подведу итог: каждый человек представляет собой ценность – потому что он человек и потому что он существует. Те или иные качества делают разных людей более приспособленными для выполнения тех или иных задач. Но человек не тождественен этим задачам, как он не тождественен тем или иным качествам. Если вы хотите использовать людей в своих интересах, например для того, чтобы вести с ними светские беседы, то у вас есть основания интересоваться их интеллектом, уровнем духовного развития или образования. Но не приписывайте себе право считать людей недостойными только потому, что у них нет неких черт, которые вы считаете полезными. Если человек не представляет интереса для вас, это не значит, что он неинтересен всем, в том числе самому себе.

Суть интеллектуального фашизма заключается в убеждении, что внутренняя ценность людей определяется не правом их рождения, а наличием неких качеств: ума, таланта, компетентности или умения добиваться своего. Интеллектуальный фашизм не менее опасен, чем фашизм политико-социальный, разница лишь в том, что он лучше замаскирован.

Сокращенный библиографический список

Многие издания, которые были упомянуты в первых статьях и в этой книге, утратили актуальность, поэтому в библиографический список вошли только некоторые из современных и классических работ по самооценке и самопринятию. Расширенный список был бы бесконечным, и мы ограничиваемся перечнем избранных источников. Более полный список литературы по рационально-эмоционально-поведенческой терапии (РЭПТ) и методам достижения безусловного принятия себя и других можно найти в периодическом бесплатном каталоге Института Альберта Эллиса. Чтобы получить каталог, напишите по адресу: Albert Ellis Institute, 45 East 65th Street, New York, NY 10021. Телефон: (212) 535–0822; факс: (212) 249–3582.

Бек, Джудит. Когнитивная терапия. Полное руководство. – М.: Вильямс, 2018.

Бернс, Д. Хорошее самочувствие: Новая терапия настроений. – М.: Вече, Персей, ACT, 1995.

Гоулман, Д. Деструктивные эмоции. – Минск: Поппури, 2009.

Далай-лама, Катлер. Искусство быть счастливым: Руководство для жизни. – Киев: София, 2009.

Хайдеггер, М. Бытие и время. – Харьков: «Фолио», 2003.

Эллис, А. Как сохранить эмоциональное здоровье в любых обстоятельствах. – СПб.: Питер, 2022.

Эллис, А. Успокойся! Контролируй тревогу, прежде чем она начнет контролировать тебя. – СПб.: Питер, 2020.

Эллис, Харпер. Разум или чувства. Что важнее, когда решил изменить жизнь к лучшему. – СПб.: Питер, 2021.

Айн Рэнд. Атлант расправил плечи. – М.: Альпина Паблишер, 2020.

Роджерс, К. Взгляд на психотерапию. Становление человека. М.: «Прогресс», 1994.

Тиллих, П. Мужество быть. – М.: Модерн, 2011.

Adler, A. 1926. What Life Should Mean to You. New York: Greenberg.

Baird-Windle, P., and E. J. Bader. 2001. Targets of Hatred: Anti-Abortion Terrorism. New-York: Palgrave.

Bandura, A. 1997. Self-Efficacy: The Exercise of Control. New York; Freeman.

Baron, J. 2000. «What Can We Learn from Individual Differences?» Contemporary Psychology 45: 253–55.

Baunmeister, R. F. 1997. Inside Human Violence and Cruelty. New York: W. H. Freeman.

Beck, A. T. 1976. Cognitive Therapy and the Emotional Disorders. New York: New American Library.

Bernard, M. E., and J. L. Wolfe, eds. 2000. The REBT Resource Book for Practitioners. New York: Albert Ellis Institute.

Bourland, D. D., Jr., and P. D. Johnston. 1991. To Be or Not: An E-Prime Anthology. San Francisco: International Society for General Semantics.

Branden, N. 1969. The Psychology of Self-Esteem. New York: Bantam.

Burns, D. D. 1993. Ten Days to Self-Esteem. New-York: Morrow.

Burns, D. D. 1999b. Feeling Good Handbook. Rev. ed. New York: Plume.

Burns, D. D. 2003. Worried Sick: Defeat Your Fears and Lead a Happier Life. New York: Riverhead.

Coopersmith, S. 1968. «Studies in Self-Esteem.» Scientific Monthly 118, no. 2: 96–106.

Dacey, A. 2001. «Metaphors, Minds, and the Fate of Western Philosophy.» Free Inquiry (Spring): 39–41.

Danielsson, D. 1956. Love in the South Seas. New York: Random House.

Dryden, W., R. DiGiuseppe, and M. Neenan. 2003. A Primer on Rational Emotive Behavior Therapy. Lafayette, IL: Research Press.

Dweck, C.S. 1992. «The Study of Goals in Psychology.» Psychological Science 3, no. 3 (May): 165–67.

Ellis, A. 1957a. How to Live with a Neurotic: At Home and at Work. New York: Crown.

Ellis, A. 1957b. «Outcome of Employing Three Techniques of Psychotherapy.» Journal of Clinical Psychology 13: 344–50.

Ellis, A. 1962. Reason and Emotion in Psychotherapy. Secaucus, NJ: Citadel.

Ellis, A. 2000b. «Spiritual Goals and Spirited Values in Psychotherapy.» Journal of Individual Psychology 56: 277–84.

Ellis, A. 2001a. Feeling Better, Getting Better, and Staying Better. Atascadero, CA: Impact Publishers.

Ellis, A. 2001b. Overcoming Destructive Beliefs, Feelings, and Behaviors. Amherst, NY: Prometheus Books.

Ellis, A. 2002. Overcoming Resistance: A Rational Emotive Behavior Therapy Integrative Approach. New York: Springer.

Ellis, A. 2003a. Anger: How to Live with and without It. Rev. ed. New York: Citadel Press.

Ellis, A. 2003b. Ask Albert Ellis: Straight Answers and Sound Advice from America’s Best Known Psychologist. Atascadero, CA: Impact Publishers.

Ellis, A. 2004a. Rational Emotive Behavior Therapy: It Works for Me – It Can Work for You. Amherst, NY: Prometheus Books.

Ellis, A. 2004b. The Road to Tolerance. Amherst, NY: Prometheus Books.

Ellis, A., and I. Becker. 1982. A Guide to Personal Happiness. North Hollywood, CA: Melvin Powers.

Ellis, A., and S. Blau, eds. 1998. The Albert Ellis Reader. New York: Kensington Publishers.

Ellis, A., and T. Crawford. 2000. Making Intimate Connections: 7 Guidelines for Great Relationships and Better Communication. Atascadero, CA: Impact Publishers.

Ellis, A., and W. Dryden. 1997. The Practice of Rational Emotive Behavior Therapy. New York: Springer.

Ellis, A., J. Gordon, M. Neenan, and S. Palmer. 1998. Stress Counseling. New York: Springer.

Ellis, A., and J. Gullo. 1972. Murder and Assassination. New York: Lyle Stuart.

Ellis, A., and R. A. Harper. 1961a. A Guide to Rational Living. Rev. ed. North Hollywood, CA:

Ellis, A., and R. A. Harper. 1961b. A Guide to Successful Marriage. North Hollywood, CA: Wilshire Books.

Ellis, A., and R. A. Harper. 2002. Dating, Mating, and Relating: How to Build a Healthy Relationship. New York: Citadel Press Books.

Ellis, A., and W. Knaus. 1977. Overcoming Procrastination. New York: New American Library.

Ellis, A., and H. Robb. 1994. «Acceptance in Rational-Emotive Therapy.» In Acceptance and Change, edited by S. C. Hayes, N. S. Jacobson, V. M. Follette, and M. J. Dougher, 91–102. Reno, NV: Context Press.

Ellis, A., and C. Tafrate. 1998. How to Control Your Anger before It Controls You. New York: Citadel.

Ellis, A., and E. Velten. 1992. When AA Doesn’t Work for You: Rational Steps for Quitting Alcohol. New York: Barricade Books.

Ellis, A., and E. Velten. 1998. Optimal Aging: Getting over Getting Older. Chicago: Open Court.

Ellis, A., J. Young, and G. Lockwood. 1987. «Cognitive Therapy and Rational-Emotive Therapy: A Dialogue.» Journal of Cognitive Psychotherapy 1, no: 137–87.

Farson, R.H. 1966. «Praise Reappraised.» Encounter (January): 13–26.

FitzMaurice, K. E. 1997. Attitude Is All You Need. Omaha, NE: Palm Tree Publishers.

FitzMaurice, K. E. 2000. Planet Earth: Insane Asylum for the Universe. Omaha, NE: Palm Tree Publishers.

Flett, G. L., and P. L. Hewitt. 2002. Perfectionism: Theory, Research and Training. Washington, DC: American Psychological Association.

Flett, G. L., P. L. Hewitt, K. R. Blankstein, M. Solnik, and M. Van Bronschot. 1996. «Perfectionism, Social Problem-solving Ability, and Psychological Distress.» Journal of Rational-Emotive and Cognitive-Behavioral Therapy 14: 245–75.

Froggatt, W. 2003a. Choose to Be Happy. Rev. ed. Auckland, NX: Harper Collins.

Froggatt, W. 2003b. Fearless: Your Guide to Overcoming Anxiety. Auckland, NZ: Harper Collins.

Glasser, W. 1965. Reality Therapy. New York: Harper.

Glasser, W. 1998. Choice Therapy. San Francisco, CA: Harper Collins.

Gunaratana, M. 2002. Mindfulness in Plain English. Boston: Wisdom Books.

Haaga, D. A. F., and G. C. Davison. 1993. «An Appraisal of Rational-Emotive Therapy.» Journal of Consulting and Clinical Psychology 61: 215–30.

Hajzler, D., and M. E. Bernard. 1991. «A Review of Rational-Emotive Outcome Studies.» School Psychology Quarterly 6, no. 1: 27–49.

Hartman, R. S. 1967. The Measurement of Value. Carbondale: University of Southern Illinois Press.

Hauck, P. A. 1991. Overcoming the Rating Game: Beyond Self-Love – Beyond Self-Esteem. Louisville, KY: Westminster/John Knox.

Hayakawa, S. I. 1990. Language in Thought and Action. 5th ed. New York: Harcourt, Brace, Jovanovich.

Hayes, S. S., N. S. Jacobson, V. M. Follette, and M. J. Dougher. 1994. Acceptance and Change. Reno, NV: Context Press.

Hayes, S. C., K. Strosahl, and K. G. Wilson. 1999. Acceptance and Commitment Therapy. New York: Guilford.

Henry, J. 1963. Culture against Man. New York: Simon & Schuster.

Hoffer, E. 1951. The True Believer. New York: Harper and Row.

Hollon, S. D., and A. T. Beck. 1994. «Cognitive and Cognitive-Behavioral Therapies.» In Handbook of Psychotherapy and Behavior Change, edited by A. E. Bergin and S. L. Garfield, 428–66. New York: Wiley.

Horney, K. 1950. Neurosis and Human Growth. New York: Norton.

Jacobson, N. S. 1992. «Behavioral Couple Therapy: A New Beginning.» Behavior Therapy 23: 491–506.

Kelly, G. 1955. The Psychology of Personal Constructs. New York: Norton.

Korzybski, A. 1993. Science and Sanity. Reprint, Concord, CA: International Society for General Semantics, 1990.

Lazarus, A. A. 1997. Brief Comprehensive Therapy. New York: Springer.

Lecky, P. 1943. Self-Consistency. New York: Doubleday/Anchor.

Leifer, R. 1999. «Buddhist Conceptualization and Treatment of Anger.» Journal of Clinical Psychology/In Session 55: 339–51.

Low, A. A. 1952. Mental Health through Will Training. Boston: Christopher.

Maultsby, M. C., Jr. 1971. «Rational Emotive Imagery.» Rational Living 6, np. 1: 24–27.

May, R. 1969. Love and Will. New York: Norton.

Mills, D. 2000. Overcoming Self-Esteem. In The REBT Resource Book for Practitioners, 2nd ed., edited by M. E. Bernard and J. L. Wolfe, 14–15. New-York: Albert Ellis Institute.

Mruk, C. 1995. Self-Esteem: Research, Theory, and Practice. New York: Springer.

Nietzsche, F. 1959. The Portable Nietzsche.

Robertiello, R. 1964. Sexual Fulfillment and Self-Affirmation. Larchmont, NY: Argonaut Books.

Rogers, C. R. 1951. Client-Centered Therapy. Boston: Houghton Mifflin.

Rogers, C. R. 1957. «The Necessary and Sufficient Conditions of Therapeutic Personality Change.» Journal of Consulting Psychology 21: 93–103. Reprinted, Journal of Consulting and Clinical Psychology 60: 827–32.

Russel, B. 1965. The Basic Writings of Bertrand Russell. New York: Simon & Schuster.

Spinoza. B. A Spinoza Reader: The Ethics and Other Works. Edited and translated by Edwin Curley. Princeton, NJ: Princeton University Press, 1994.

Walen, S., R. DiGiuseppe, and W. Dryden. 1992. A Practitioner’s Guide to Rational-Emotive Therapy. New York: Oxford.

Watzlawick, P. 1978. The Language of Change. New York: Basic Books.

Об авторе

Альберт Эллис родился в 1913 году в Питтсбурге, откуда в 1918 году его семья переехала в Нью-Йорк. В конце 1930-х Эллис поступил на отделение клинической психологии в Колумбийском университете, где получил степень магистра (MA) и защитил диссертацию (PhD). Он занимал несколько важных должностей, в том числе был ведущим психологом штата Нью-Джерси и адъюнкт-профессором (помощник профессора. – Прим. ред.) в ряде университетов США. Являлся президентом Института Альберта Эллиса в Нью-Йорке. Более шестидесяти лет Эллис работал психотерапевтом, а также семейным психологом и психологом-сексологом. Принимал клиентов в психологическом центре Института в Нью-Йорке. Альберт Эллис – автор рационально-эмоционально-поведенческой терапии (РЭПТ), первой из популярных когнитивно-поведенческих терапий (КПТ).

Эллис занимал пост руководителя подразделения консультативной психологии при Американской психологической ассоциации, был президентом Общества научного изучения сексуальности, состоял в нескольких профессиональных обществах, в том числе в Американской ассоциации психотерапевтов и Американской ассоциации секс-консультантов, терапевтов и педагогов полового воспитания. Является дипломированным специалистом по клинической психологии Американского совета профессиональной психологии и ряда других профессиональных организаций.

Эллис удостоен самых высоких наград в области профессиональных и клинических достижений таких профессиональных обществ, как Американская психологическая ассоциация, Американская ассоциация консультантов и Американская психопатологическая ассоциация. Был признан одним из «самых влиятельных психологов» в США и Канаде. Работал консультантом и соредактором в ряде научных журналов. Опубликовал более восьмисот научных статей и выпустил более двухсот кассет с аудио– и видеозаписями. Автор и редактор более семидесяти книг и монографий, в том числе ряда научно-популярных и профессиональных бестселлеров. Неполный список его самых известных книг:

«Как сохранить эмоциональное здоровье в любых обстоятельствах» (How to Make Yourself Happy and Remarkably Less Disturbable);

«Гнев: как жить с ним и без него» (Anger: How to Live with It and without It);

«Гнев: как жить с ним и без него» (Anger: How to Live with It and without It) (исправленное издание);

«Как жить с невротиком» (How to Live with a «Neurotic»);

«Как преодолеть прокрастинацию» (Overcoming Procrastination);

«Практика рационально-эмоционально-поведенческой терапии» (The Practice of Rational Emotive Behavior Therapy);

«Преодоление деструктивных убеждений, чувств и моделей поведения» (Overcoming Destructive Beliefs, Feelings, and Behaviors);

«Преодоление сопротивления: интегративный подход в рационально-эмоционально-поведенческой терапии» (Overcoming Resistance: The Rational Emotive Behavior Therapy Integrated Approach);

«Психотренинг по методу Альберта Эллиса» (How to Stubbornly Refuse to Make Yourself Miserable about Anything – Yes, Anything!);

«Путь к терпимости» (The Road to Tolerance);

«Разум и эмоции в психотерапии» (Reason and Emotion in Psychotherapy);

«Рационально-эмоционально-поведенческая терапия: помогла мне – поможет и вам» (Rational Emotive Behavior Therapy – It Works for Me, It Can Work for You);

«РЭПТ: как помочь себе самому?» (Feeling Better, Getting Better, Staying Better);

«Секс без вины в XXI веке» (Sex without Guilt in the Twenty-First Century);

«Спросите доктора Эллиса» (Ask Dr. Ellis).

Примечания

1

Ayn Rand: Her Fanatical, Fascistic, and Devotedly Religious Philosophy.

2

The Road to Tolerance, 2004b.

3

Здесь и далее выделены положения теории Роджерса, с которым Эллис ведет полемику. – Прим. пер.

4

The Philosophy of Value, 1969.

5

Reason and Emotion in Psychotherapy, Ellis, 1962.

6

Psychotherapy and the Value of a Human, 1973.

7

Перепечатано с разрешения журнала «Ценность и оценка: Аксиологические исследования в честь Роберта Ш. Хартмана» под редакцией Джона Уильяма Дэвиса. Издательство университета Теннесси, Ноксвилл, 1972 (Value and Valuation: Axiological Studies in Honor of Robert S. Hartman, edited by John William Davis. Knoxville: University of Tennessee Press, 1972).

8

Бенгт Даниельссон (1927–1997) – шведский этнограф и путешественник, директор Шведского национального музея этнографии, один из участников экспедиции на плоту «Кон-Тики». – Прим. ред.

9

Мана – в верованиях народов Полинезии сверхъестественна сила, носителями которой могут быть люди, предметы, животные. Ману использовали для достижения определенных целей: победы в битве, обильного урожая, излечения от болезни и т. п. – Прим. ред.

10

Здесь и далее использован перевод Ветхого Завета на русский язык, выполненный Российским Библейским Обществом в 2011 г. – Прим. пер.

11

Здесь и далее, где не указано иное, перевод с древнекитайского В. В. Малявина по изданию «Дао-Дэ цзин». Книга о Пути жизни. М., «Феория», 2010. – Прим. пер.

12

Перевод с древнекитайского Ян Хин-шун. «ДАО ДЭ ЦЗИН» в двухтомнике «Древнекитайская философия». М., «Мысль», 1972. – Прим. пер.

13

Дословный перевод с английского «The full-grown man … prefers what is within to what is without» – Прим. пер.

14

При переводе использовался перевод Нового Завета на русский язык, начатый в 1953 году под ред. еп. Кассиана при поддержке Британского и Иностранного Библейского Общества. – Прим. пер.

15

A Spinoza Reader, 1994.

16

Перевод цитат на русский язык по сборнику «Бенедикт Спиноза. Избранные произведения. Том первый». Москва, Государственное Издательство Политической Литературы, 1957. – Прим. пер.

17

The Portable Nietzsche, 1959.

18

Перевод цитат на русский язык В. Рынкевича по изданию «Так говорил Заратустра. Книга для всех и ни для кого». М.: «Интербук», 1990. – Прим. пер.

19

Перевод В. А. Флеровой по изданию: Фридрих Ницше, сочинения в двух томах, том 2, издательство «Мысль», Москва, 1990. – Прим. пер.

20

Перевод цитат на русский язык по изданию «Сёрен Кьеркегор. Страх и трепет». М., Издательство «Культурная революция», 2010. – Прим. пер.

21

Согласно Ветхому Завету Сарра до рождения Исаака была бесплодна. Книга Бытия, глава 11, стих 30. – Прим. пер.

22

Регина Ольсен (1822–1904) – возлюбленная Сёрена Кьеркегора, с которой он был помолвлен с сентября 1840 года по октябрь 1841 года, а затем разорвал отношения. – Прим. ред.

23

«Уловка-22» – роман американского писателя Джозефа Хеллера, известный возникшим в нем логическим парадоксом между взаимоисключающими правилами. – Прим. ред.

24

Цитаты на русском языке в переводе Н. Файнгольда. Источник перевода: Альманах «Квинтэссенция» под ред. В. И. Мудрагея. М., 1992. – Прим. пер.

25

The Folklore of Sex, 1951.

26

Высказывание Бубера звучит иначе, а. и. «…смертная жизнь по сути своей есть колебание между Ты и Оно». – Прим. пер.

27

Перевод на русский язык по изданию: Бытие и время / М. Хайдеггер; Пер. с нем. В. В. Бибихина. – Харьков: «Фолио», 2003. – Прим. пер.

28

Здесь и далее, где не указано иное, перевод на русский язык по изданию: Сартр Жан-Поль. Бытие и ничто: Опыт феноменологической онтологии. / Пер. с фр., предисл., примеч. В. И. Колядко. – М.: Республика, 2000. – Прим. пер.

29

Дословный перевод с английского, так как это цитата из предисловия к книге Being and Nothingness, trans. Hazel E. Barnes (New York: Philosophical Library, 1951). – Прим. пер.

30

Высказывание Сартра в оригинале: «But Heidegger, whom we know to have been greatly influenced by Kierkegaard, considers anguish instead as the apprehension of nothingness»/ «Но Хайдеггер, о котором известно, что он был под влиянием Кьеркегора, напротив, рассматривает тревогу как постижение ничто». В тексте сохранен вариант автора, а. и.: «Kierkegaard considers anguish instead of the apprehension of nothingness». – Прим. пер.

31

Высказывание Сартра изменено автором. В оригинале оно выглядит так: «…That he is blind/ он может быть слеп». При переводе сохранен вариант автора, а. и.: «…that he is idiotic». – Прим. пер.

32

Перевод цитат на русский язык Т. И. Вевюрко по изданию: П. Тиллих. Избранное. М.: «Юрист», 1995, с. 7–131. – Прим. пер.

33

Здесь и далее цитаты из книги «Искусство быть счастливым» в переводе М. Чеботарева. – София, 2009. Источник: Библиотека буддистских текстов www.geshe.ru. – Прим. пер.

34

Здесь и далее цитаты из книги «Искусство быть счастливым на работе» в переводе Д. Кузнецова. Источник: Библиотека буддистских текстов www.geshe.ru. – Прим. пер.

35

Перевод с английского Н. Б. Издание Буддийского Просветительского Содружества. – Прим. пер.

36

Перевод на русский язык по изданию Эрих Фромм «Дзен-буддизм и психоанализ». М., Издательство «Весь мир», 2007. – Прим. пер.

37

How to Accept Yourself.

38

Fundamentals of Rational Emotive Behaviour Therapy, 2002.

39

REBT Therapist’s Pocket Companion, 2003.3

40

Overcoming the Rating Game: Beyond Self-love – Beyond Self-Esteem, 1991.

41

Depression, 1967.

42

Cognitive Therapy and the Emotional Disorders, 1976.

43

Ten Days of Self-Esteem, 1993.

44

Feeling Good Handbook, 1999b.

45

Choice Therapy, 1998.

46

Reality Therapy in Action, 2002.

47

Bien – прекрасно (фр.). – Прим. ред.

48

Mindfulness, Acceptance, and Relationship: Expanding the Cognitive Behavioral Tradition. Hayes, Follette & Linehan, 2004.

49

Модель ABC – модель РЭПТ, в которой: A (Adversities) – активирующее событие, B (Beliefs) – личные верования, способы оценки событий, C (Consequences) – следствия, эмоциональные и поведенческие паттерны, возникающие вследствие B. – Прим. ред.

50

REBT Book for Practitioners, Bernard and Wolfe, 2000.

51

The Psychology of Self-Rating.

52

Overcoming the Rating Game, 1991.

53

Overcoming Resistance: An Integrated Rational Emotive Behavior Therapy Approach.

54

Anger: How to Live with It and without It.

55

REBT Resource Book for Practitioners, Bernard and Wolfe, 2000.

56

Полное имя – Беррес Фредерик Скиннер. По имени Фред к Скиннеру обращались те, кто знал его лично. – Прим. пер.

57

New Approaches to Psychotherapy Techniques.

58

Речь идет об основоположнике гештальт-терапии Фредерике Перлзе. – Прим. пер.

59

Overcoming Destructive Beliefs, Feelings, and Behaviors, 2001b.

60

Feeling Better, Getting Better, and Staying Better, 2001a.

61

Tyranny of Words.

62

Перепечатано из издания G. L. Flett and Paul L. Hewitt, eds., Perfectionism: Theory, Research, and Treatment (Washington, DC: American Psychological Association, 2002), pp. 217–29. Используется с разрешения.

63

How to Live with a Neurotic, 1957a.

64

Humanistic Psychotherapy.

65

A New Guide to Rational Living.

Content

Альберт Эллис
Вредная самооценка. Не дай себя обмануть. Красные таблетки для всех желающих

Благодарность

Введение. Самооценка – это болезнь?

Глава 1. Натаниэль Бранден и его взгляд на самооценку

Глава 2. Карл Роджерс и безусловное положительное отношение

Глава 3. Альберт Эллис и безусловное самопринятие

Глава 4. Понятие ценности человека в психотерапии

Глава 5. Как уменьшить предрасположенность к самооценке с помощью РЭПТ

Обоснованные проявления эго

Саморазрушительное проявление эго (самооценка)

Преимущества эгоизма, или высокой самооценки

Недостатки эгоизма, или самооценки

Почему эгоизм и самооценка нецелесообразны

Глава 6. Определение условной самооценки и безусловного самопринятия

Глава 7. Польза и вред самооценки, или условного самопринятия

Глава 8. Притчи Соломона и самооценка

Глава 9. Лао-цзы и философия смирения, умеренности и безусловного принятия

Глава 10. Иисус из Назарета и самооценка

Глава 11. Спиноза, Ницше и самооценка

Глава 12. Сёрен Кьеркегор и самооценка

Глава 13. Мартин Бубер и принятие себя и других

Глава 14. Мартин Хайдеггер и самооценка

Глава 15. Жан-Поль Сартр и самооценка

Глава 16. Пауль Тиллих и безусловное принятие себя и других

Глава 17. Самооценка и тибетский буддизм сквозь призму взглядов Далай-ламы, Говарда Катлера и Х. Гунаратаны

Глава 18. Дзен-буддизм по Дайсэцу Судзуки и философия принятия

Глава 19. Уинди Драйден, Майкл Нинан, Пол Хок и безусловное принятие

Глава 20. Самооценка и самопринятие в работах Аарона Бека, Дэвида Бернса и Уильяма Глассера

Глава 21. Стивен Хейс и другие психотерапевты, поддерживающие терапию принятия и ответственности

Глава 22. Экзистенциальная тревога и как ее побороть с помощью мужества быть

Глава 23. Окольными путями к безусловной самооценке

Глава 24. Отдельные техники достижения безусловного самопринятия: думать, планировать, проектировать

Ищите возможные вторичные симптомы

Анализируйте БСП, БПД и БПЖ с позиции «издержки-выгода»

Применяйте техники отвлечения внимания

Методы моделирования

Библиотерапия и домашнее задание

Как обучать БСП друзей и родственников

Другие техники когнитивно-эмоциональной терапии

Из книги Пола Хока «Психология самооценки»

Билл Борчердт: мысли, с помощью которых можно повысить самопринятие

Еженедельный журнал самопринятия Джанет Вулф

Упражнение на самопринятие Майкла Э. Бернарда

Глава 25. Эмоционально-эвокативные и эмпирические упражнения для достижения безусловного самопринятия

Рационально-эмоциональная визуализация

Борьба со стыдом

Формулы совладающего мышления

Ролевая игра «Опасность»

Делайте записи удачных аргументов

Оспаривание рациональных убеждений

Всегда оспаривайте убеждения, порождающие гнев

Глава 26. Поведенческие упражнения для достижения безусловного самопринятия

Принятие рисков

Принятие физических недостатков

Преодоление страха неудач

Тренировка силы воли

Принятие сложных задач и трудного общения

Техники усиления мотивации

Усиление мотивации с помощью наказаний

Отработка навыков

Профилактика срывов

Юмор

Глава 27. Выводы и заключения

Приложение 1. Рационально-эмоционально-поведенческая терапия для начинающих

Тирания долженствования

Пропасть между желанием и должнонизмом

Пропасть между оценкой своего поведения и оценкой себя

Конструктивные и деструктивные модели поведения

Мультимодальные аспекты РЭПТ

Эмоционально-эвокативные и поведенческие упражнения РЭПТ

Освоение принципов безусловного принятия себя, других и жизни

Приложение 2. Какую роль играют иррациональные убеждения в формировании перфекционизма

Перфекционизм, иррациональные убеждения и чувствительность к тревоге

Перфекционизм и иррациональные убеждения в браках

Перфекционизм и гиперконкурентоспособность

Перфекционизм и стресс

Приложение 3. Как показать людям, что они не являются никчемными личностями

Мнение Бингэма Дая

Ответ Альберта Эллиса

Приложение 4. Комментарии к статье Дэвида Миллса «Как преодолеть самооценку»

Приложение 5. Интеллектуальный фашизм

Сокращенный библиографический список

Об авторе

Примечания