Марина Морозова

Ро, Дом и Мадам Жинез

Глава первая

— Привет!

Не дожидаясь ответа, Зойка села в кресло напротив Ро.

— Я тебя не приглашала! — поморщившись и не поднимая глаз от чистого листа бумаги, грубо ответила Ро.

— Что с тобой происходит?

Ро молча вертела острозаточенный серый карандаш, не обращая никакого внимания на подругу. Резко поднявшись, Зойка подошла к Ро, сдернула резинку с туго заплетенных волос и разворошила их, делая рыжее облако.

— Так лучше?! — крикнула Зойка в самое ухо Ро. Та, не поднимая глаз, молча отдернулась от подруги.

— Ну хорошо же! — наклонившись к ногам Ро, Зойка стянула с неё ужасные туфли, и, подойдя к окну, выбросила их. — А так? Лучше?! — снова крикнула Зойка.

— Ты что творишь? — подняв глаза на подругу, спокойно произнесла Ро.

— Я творю? — усмехнулась та, — так что с тобой происходит?

«И как ей сказать, что со мной происходит? — думала Ро, — Ведь даже самой признаться стыдно! Сказать, что меня плохо отблагодарили за то, что я вернула Родник стране, что я обиделась на них и не хочу никого видеть, хотя нет… хочу, очень хочу… но, чтобы сначала они извинились передо мной, а потом устроили грандиозный праздник в мою честь! Да, я хочу, именно это я хочу… но почему мне так стыдно, что я не могу смотреть Зойке в глаза? Ведь они мне сами говорили, что благодарность в жизни людей — самое главное… что-то не так. Почему мне стыдно? Я запуталась, ну как всё это объяснить Зойке?»

Зойка, наклонив голову, смотрела на Ро с жалостью — так смотрят на щенка, которого впервые взяли на прогулку, и он по неопытности лезет везде и всюду, а потом скулит от страха и боли… Зойка была хорошей волшебницей и прекрасно знала, что происходит с Ро, точнее, все их друзья знали, даже кот Бакс, но было нужно, чтобы Ро проговорила то, что её мучает уже три недели! Да, с того самого завтрака прошло три недели…

— Говори, Ро! Я не уйду пока не поговорю с тобой, но чтобы разговор состоялся, ты должна назвать причину своего поведения по отношению к друзьям, а самое главное, по отношению к себе!

Ро молчала, но при этом не сводила глаз с Зойки.

«Что-то произошло. Или произойдет. Или уже происходит, — думала Ро, — иначе Зойка не была бы такая встревоженная. Но не потому что я обиделась на них? Тогда что? Папка очень редко бывает дома, заглянет, чмокнет в макушку и всё… нет, не всё. Появилась охрана. Великаны. Нам угрожает опасность, но почему?»

— Ты… да и не только ты! Вы, Люди, говорите одно, а делаете другое! Вы неблагодарные! Я вам Родник ваш вернула и что? Где ваша хваленная благодарность?! — орала Ро прямо в лицо подруги.

Зойка улыбнулась и переспросила:

— Люди неблагодарны? Ты считаешь, что мы должны были осыпать тебя подарками и устроить праздник в честь тебя, за то, что ты нашла Родник Светлых Знаний? Тебе мало, что мы сказали тебе «спасибо» и от души радовались за тебя и за всех нас?! Я тебе сейчас сделаю очень больно, Ро, я буду говорить с тобой на твоем языке!

Немного помолчав, Зойка продолжила:

— А почему ты не отблагодарила нас подарками и праздником? Тебе напомнить, что каждый из нас сделал для того, чтобы ты нашла Родник? Почему ты краснеешь, Ро? Ты забыла о нашем участии в поиске? О том, что мы тоже рисковали своими жизнями! Напомнить тебе, почему и как погиб твой анкаерт Артис? Ты его хоть раз добрым словом вспомнила? До сегодняшнего дня, до этой минуты, ты только и делаешь, что берешь! Знаешь, как это в биологии называется? Правильно! Паразитизм! Ты — паразит! Что ты головой мотаешь? Не нравится? А нам, думаешь, нравится с тобой нянчиться? Ты хоть знаешь, что происходит вокруг? Ты великанов то заметила около замка? — усмехнулась Зойка.

— Зойка! — прошептала Ро. — Мне так плохо! Почему вы меня терпите?

— Мы тебя любим, Ро, очень любим! Не плачь! Кстати, а где Зингарик?

Ро огляделась и, к своему стыду, даже не смогла вспомнить когда видела его в последний раз.

— Я-я-я не… знаю, — еле слышно прошептала Ро. Закрыв глаза, она откинулась на спинку кресла, слезы текли, но она даже не пыталась их вытирать.

Зойка снова подошла к Ро и, стерев слёзы с её лица, бодро произнесла:

— Так, подруга, хватит слёзы лить! Как говорит Мара, фарш назад не перекрутишь. Надеюсь, ты угостишь меня чаем? Пошли-пошли, а то я уже проголодалась, а разговор ещё весь впереди!

— Спускайся, я тебя догоню, — Ро посмотрела на подругу и улыбнулась.

Зойка вышла из комнаты, а Ро, обхватив голову руками, застонала.

«Сотни вопросов и ни одного ответа. Зойка права, но не во всем! И уж точно в чем она не права, это то, что я паразит! Ладно. Чай, так чай!»

Зайдя на кухню, Ро увидела, как Зойка о чем-то оживленно беседует с Бартом.

— Добрый день, принцесса! — ласково поприветствовал Барт свою любимицу.

— Добрый день, угостишь чаем?

— И чаем, и любимыми тобой пирожками с сыром! Я сейчас накрою.

Вдруг Ро широко открыла глаза и, взвизгнув, запрыгнула на стул. Барт с Зойкой с не менее широко открытыми глазами уставились на Ро.

— Ты чего? — прошептала Зойка.

— Там мышь! — указав на шкаф, шепнула Ро.

— Мышь? — хором переспросили Барт с Зойкой и расхохотались.

— Но там же кто-то скребется и что-то грызет!

— А ну, появись, мышь! — смеясь крикнул Барт.

— Шарики-зингарики! Это я — мышь, что-ли? — вылезая из шкафа, обиженно бурчал Зингарик с кусочкам опала в руке. — Сама мышь!

Последние слова Зингарик крикнул практически в лицо Ро, а потом демонстративно уселся на спинку кресла и стал снова грызть опал.

— Ты стал похож на шарик, когда ты успел? — удивленно рассматривала Ро Зингарика.

— Похорошел, да? Завидуешь мне да? Вон я какой красивенький, не стыдно и в Зингарии появиться.

Ро смотрела на Зингарика и не могла понять, что не так? Пуговички! Пуговички на комбинезоне, их осталось очень мало!

— Зингарик, а где твои пуговички? Почему их так мало?

Зингарик перестал грызть опал и серьезно посмотрел на Ро, а затем перевел взгляд на Зойку, та еле заметно мотнула головой — не сейчас.

— Я тебе потом расскажу, ладно? А ты мне вот что скажи, ты вышла уже из своего уныния? Ты прежняя Ро, или мне снова вернуться в шкаф?

— А почему ты в шкафу? Ты что, там все три недели жил? — краснея спросила Ро.

— Ну не три недели, а всего лишь две с половиной. Ты меня только на четвертый день прогнала. Азор просил меня вернуться в Зингарию, но я ведь пообещал анкаертам, что ты всегда будешь у меня, — серьезно сказал Зингарик.

— Прости меня, пожалуйста! — Ро прижала мальчишку к себе и поцеловала в обе щечки.

— Шарики-зингарики! Она опять за своё! Целоваться лезет! — вырвавшись из объятий и усевшись на плече у Барта, крикнул Зингарик.

— Ну ладно-ладно! Вы кушайте, а мне надо к великанам — узнать, что они хотят на ужин. Едят они очень много! — вздохнул Барт.

Зингарик слетел с плеча Барта и устроился на спинке кресла, позади Ро, и стал легонько перебирать её волосы.

Чай был с медом, а пирожки такие теплые, что сыр тянулся ниточками.

Ро с Зойкой уже заканчивали пить чай, когда вернулся Барт, ворча себе под нос, что великаны скоро съедят всю Килиматорию и баранчиков на них не напасешься.

— Барт, а скажи мне, что это вы так бурно обсуждали с Зойкой, когда я вошла на кухню? — лукаво улыбаясь, спросила Ро.

— О! Моя милая принцесса, твоя подруга спрашивала меня, что нужно кушать по утрам, чтобы весь день прошел удачно.

— Д-а-а-а?! Мне это тоже очень интересно! Расскажи! Я знаю, что ты учился у самой Пани Ирмы. Так что же нужно скушать? — не унималась Ро.

Барт рассмеялся, разгладил свои шикарные черные усы и, подмигнув Зингарику, ответил:

— Да, я был одним из лучших учеников Пани Ирмы, ну, по крайней мере, я так считаю! И ваш вопрос, девочки, совсем не оригинален. Именно его мы задали на первой беседе с Пани Ирмой, за что она назвала нас «дырявыми поварешками» и выгнала. Правда потом, когда остыла, снова нас всех собрала и ответила: «Вкусное в красивом!». Не поняли?

— Шарики-зингарики! «Вкусное в красивом»! Ро, тебе это не осилить. У тебя проблема со вкусом и красотой. Ты ведь талантливый дизайнер!

Ро отмахнулась от Зингарика как от надоедливой мухи и обратилась к Барту:

— Продолжай!

— Ну так вот! Неважно, что ты будешь есть с утра, главное, чтобы это было одно из твоих любимых блюд. Шоколад — значит шоколад, а если это жареный кусок мяса с бокальчиком вина, — расплылся в улыбке Барт, — то пусть будет мясо! Про красоту. Кушать надо из посуды, которая радует глаз. Любимые цветы и цвета обязательно должны быть на кухне, в столовой или в любимом кафе. Ты с утра должна быть уже довольная, это очень сильная подзарядка на целый день! Как-то так! Я ответил на ваш вопрос, красавицы?

Девчонки довольно закивали головами. Ро, немного покраснев, спросила:

— А это правда, что обед нужно разделить с другом, а ужин отдать врагу?

— В твоем случае, принцесса, тебе уже завтрак надо отдавать врагам, а то ужина на всех не хватит! — усмехнулся Зингарик.

— О чем это ты? — серьезно спросила его Ро.

— Прекратите! Мы потом с тобой об этом поговорим, подруга. — вмешалась Зойка. — Барт, так ты ответишь Ро?

— Да! Разделить с другом — это совсем не значит, что тебе нужно съесть только половину, это значит, что обед должен пройти с хорошим настроением и добрыми мыслями! Хорошая мысль — хороший друг! Уяснили? Вот! А вечером, то есть на ужин, вам нужно отправить добрые пожелания всем, в том числе и врагам. Ну, если, конечно, такие имеются!

— Шарики-зингарики! Да сколько угодно!

— Всё! Я устал от ваших разговоров, а мне ещё великанам барашка тушить!

Ро неохотно поднялась со своего места. На кухне Барта было так хорошо и уютно, так вкусно пахло, что уходить не хотелось.

— Пойдем, Ро, сходим к Але, я так соскучилась! Да и щеночка повыбираю, а то эти мальчишки самых лучших себе заберут. Я их знаю! — и, немного помолчав, Зойка добавила: Хотя у Алы не может быть плохих деток.

У Ро от стыда щеки стали пунцовыми, и она подумала:

«Единственное моё желание — это перестать краснеть, а так как мне постоянно стыдно, я постоянно выгляжу как перезревшая помидорина. Ну за что мне это? За твоё поведение, дорогая! — сама себе ответила Ро. — После приезда, точнее прилета, я была у Алы только один раз, вместе со всеми, и всё. Плохо, Ро Артурз! Очень плохо!»

— Да, конечно! Пошли. — ответила Ро Зойке. — Ты с нами, Зингарик?

— Шарики-зингарики, она еще спрашивает! Хоть я и бываю у Алачки каждый день, но лишний раз быть не будет!

— Чего? — недоуменно переспросили девчонки.

— А я всё равно вперед вас прилечу! — и, расправив руки, Зингарик полетел по направлению к вольеру Алы.

Спустившись с крыльца, первым кого увидела Ро, был Тоо. Спортивное телосложение, приятная внешность и улыбка, как у ребенка. Казалось он стеснялся самого себя.

— Тоо! — крикнула Ро.

Великан обернулся и в несколько шагов преодолел растояние между ними.

— Принцесса! Моя храбрая маленькая принцесса! Принцесса, победившая дракона! Как я рад Вас видеть! И Вас мадмуазель!

— Это Зойка, моя подруга! — с гордостью представила Ро. — А это Тоо, мой…

— Друг! Я Ваш самый преданный друг, принцесса! Вы всегда можете на меня рассчитывать. И я очень рад, что друг Азор обратился ко мне с просьбой охраны своего замка. Я рад, все великаны рады помочь такому достойному человеку и его храброй дочери! Принцесса, извините, но я на дежурстве, и хочу быть Вас достойным и нести свою службу безукаризненно, — Тоо наклонил голову в почтении и, повернувшись, ушел.

Ро вздохнула, но согласилась, что Тоо прав, а поболтать можно и в другое время.

Вскоре Ро с Зойкой услышали визг Зингарика и радостный лай Алы. А зайдя в вольер, увидели всю картину, Зингарик играл с щенятами, те его шекотали мокрыми носами, Зингарик визжал, а Ала радостно лаяла и бегала вокруг них. Увидев хозяйку, собака перестала лаять и носиться. Ро не знала что делать, то ли бежать радостно навстречу, обнять и целовать свою любимицу в нос, то ли ждать, как поведет себя собака. Секунда…и Ро с громким радостным криком побежала к Але. Та, подпрыгнув на месте и взвизгнув, рванула к любимой хозяйке. Ро и плакала, и смеялась, теребя собаку за шею и целуя в нос.

— Ну вот и славно! Ала, покажешь как подросли твои детки?

Та радостно залаяла и, вильнув хвостом, побежала к щенятам, Ро с Зойкой пошли следом.

— Красивые! — восхищенно воскликнула Зойка и, встав на колени, стала чесать щенятам животики. Ала, подбежав к Зойке, лизнула её в щеку и, немного отбежав, легла на бок. Щенки тут же, как колобки, подкатились к маме и стали так жадно кушать, что молочко бежало по толстым мордочкам.

— На это можно смотреть бесконечно, но нам нужно идти, Ро. Есть ещё немного времени, чтобы поговорить, а затем мы полетим к Мадмуазель Блю. Не удивляйся, ты приглашена.

Вернувшись в замок и поднявшись в комнату, Зойка подошла к столу и, сев на место Ро, начала рисовать разные фигуры. Не отрывая глаз от рисунка она указала подруге карандашом на кресло напротив стола. Расмеявшись, Ро приняла приглашение, а Зингарик, не спрашивая никого, уселся прямо на стол.

— Ро, я хочу поделиться с тобой радостью. Мы ведь подруги, правда? — спросила Зойка.

— Конечно!

— Я решила не переходить в класс ведьм, — при последнем слове Зойка подняла глаза и внимательно посмотрела на Ро, — мне было очень трудно принять это решение, я долго думала, но в итоге решила остаться волшебницей.

— И что повлияло на твой выбор? — улыбнулась Ро.

— Саша и Мара. Знаешь, я восхищаюсь своей мамой. Она хоть и волшебница, но сильная и храбрая, а Мара…Я, если честно её побаиваюсь да и ведьмы никогда меня не привлекали, хотя, должна признать, только благодаря им существует добро. Я хочу быть похожа на свою маму! Ведь это логично, правда?

Ро отвернулась к окну и ответила подруге:

— Конечно! Я тоже считаю, что ты сделала правильный выбор.

Ро отвернулась от Зойки, чтобы не показать слезы в глазах.

«Я тоже хочу быть похожа на свою маму, на Таиру, которая была лучшем Человеком в Килиматории» — с тоской подумала Ро.

Зойка почувствовала настроение Ро и решила сменить тему:

— Скажи, а ты собираешься возвращаться в школу?

Ро повернулась и удивленно уставилась на Зойку, та, небрежно отбросив карандаш, не менее удивленно смотрела на Ро.

— И как ты себе это представляешь? — тихо спросила Ро.

— А что, собственно, произошло?…Что изменилось? Многие знали, что ты — Ожидающая Чудо, просто ты не знала, что мы об этом знаем.

— С возвращением Саниты, об этом узнают все, а уж она постарается сделать так, чтобы об этом кричали на каждом углу, — устало ответила Ро.

Зойка молча смотрела, как Зингарик, взяв карандаш двумя ручками, пытается что-то нарисовать, пыхтит, но старается. Зойка улыбнулась и перевела свой взгляд на Ро:

— Знаешь, что меня больше всего удивляет? То, что после такого испытания ты не стала Человеком! Я постоянно думаю об этом. Единственное, что мне приходит на ум — почему-то ты не пользуешься Светлыми Знаниями.

Немного помолчав, Ро спросила:

— А Грун. Санита Грун она кто?

— Ведьма, очень слабая… я иногда думаю, что она просто Дрянь.

— Кларисса тоже ведьма?

— Ведьма, плохая. Плохая в том смысле, что большие дела ей не по силам, а мелкие гадости…фу…даже противно стало.

— Мелкие гадости? — Ро ошарашенно уставилась на Зойку. Даже Зингарик перестал рисовать, ожидая ответа.

— Я тебе уже говорила, что Кларисса и Санита — пешки в чьих-то могущественных руках, и сны-убийцы — это не их уровень, в эти сны их кто-то забрасывал. — немного помолчав, Зойка более веселым тоном обратилась к Зингарику: А скажи, пожалуйста, что ты пытаешься нарисовать?

— Шарики-зингарики! Нарисовать! Художники пишут! Пора бы уже это знать, не маленькая. Карандаш малёхо великоват, а так я пишу пуговичку! — расплылся в улыбке Зингарик, — талантливые дизайнеры ведь не снизойдут до пуговичек!

— Малёхо? — хором переспросили девчонки.

— Правда хорошее словечко? Я его у бабушки без спроса взял. — вздохнул Зингарик.

— Да уж! — воскликнула Ро и тут же, сменив тон, с нескрываемой тоской спросила Зойку, — А что нового в школе?

Зойка помотала головой:

— Я сама в школе редко бываю, в связи с последними событиями. Тебе надо с близнецами поговорить, уж эти точно знают все школьные новости!

«Последние события! О чем это Зойка?» — подумала Ро и хотела уже открыть рот, но Зойка, резко поднявшись, направилась к выходу.

— Пора! Нужно лететь к Мадмуазель Блю. Ро, отправь голограмму Азору и предупреди, что мы задержимся. Сегодня я буду ночевать у вас. Саша, наверное, тоже прилетит, — скомандовала Зойка.

— Хорошо, — немного помолчав, Ро добавила, — голограмма отправлена, –

Зингарик, ты со мной полетишь? — спросила она.

— Шарики-зингарики! Опять за свое, — бросив карандаш, возмутился Зингарик, — не я с тобой, а ты со мной! А на чем мы полетим? На Орле, да?

— Нет! — засмеялась Зойка. — Полетим мы в ступе!

— Это же ступа Саши! Она тебе подарила свою ступу? — изумленно спросила Ро, увидев шикарную ступу возле крыльца.

— Нет, конечно! Она её продать не может, ну а когда узнала, куда нам с тобой предстоит слетать, сделала широкий жест и…полчаса наставлений, и ступа в нашем распоряжении! Ро, она такая крутая! Я имею в виду ступу. Хотя Саша тоже! Что-что, а мама разбирается в ступах не хуже какой-нибудь ведьмы. Ну что? Готовы? Полетели!

Зойка уверенно управляла ступой и та слушалась её беспрекословно. Медленно Зойка набирала высоту и, ровно держа ступу, уверенно направила её к дому Мадмуазель Блю. Зингарик прижался к Ро и закрыл глазки, как будто спит, но девчонки знали, что он просто боится высоты. Ро погладила легонько его вечно всклокоченные волосы и посмотрела вниз.

«С высоты замок кажется совсем крохотным, а ещё и великаны на его фоне, которые чуть-чуть пониже замка, делают его и вовсе игрушечным — подумала Ро и усмехнулась, — Замок! Его и замком-то назвать трудно: дом больших размеров. Нам с папкой и нужно то всего несколько комнат, остальные залы и гостевые простаивают, потому что Азор терпеть не может устраивать королевские приемы, он их сократил до 3 раз в год, вот и стоит бОльшая половина замка бОльшую половину времени пустая. А замком его называют, потому что в нем живет король и принцесса. Сколько себя помню, редкие гости удивлялись, что Азор живет так скромно, и говорили, что не подобает так жить Королю могущественной страны, что нужно соответствовать… замок должен быть огромным и раскошным, под стать стране! Да уж, под стать стране! Одна Лужа чего стоит!»

Ро перевела взгляд на Зойку и улыбнулась:

«Вот она сама выдержка, терпение и рассудительность. Прежде чем принять какое-то решение, Зойка миллион раз подумает, взвесит все «за» и «против» и уж по-ото-о-ом! Да, импульсивность не входит в Зойкин характер. Мне кажется, что ей уже лет триста! Странно только одно, что Зойку так поздно пригласила Мадмуазель Блю в Советники, она уже в пять лет не по-детски рассуждала. Здорово, что у меня такая подружка, хоть и тяжело ей со мной. Ну ничего, переживёт»

— Подлетаем, — повернувшись к Ро, сказала Зойка.

«Куда это мы подлетаем? — подумала Ро. — Ведь впереди широченный водопад, а по бокам высоченные горы! Неужели дворец Мадмуазель Блю расположен на вершине горы?»

Но Зойка и не думала подниматься вверх, чуть снизив скорость, она подлетала к самому водопаду, вот уже и брызги воды стали попадать на лицо.

— Ты что, рехнулась?! — крикнула Ро.

И в этот самый момент водопад раздвинулся, как шторы на окне, пропуская ступу. Ро, широко открыв глаза, шепнула Зингарику:

— Смотри!

— Шарики-зингарики! — только и смог вымолвить мальчишка.

А удивиться действительно было чему! За водопадом была высокая Белоснежная Гора, остроконечная вершина которой, нанизывая на себя облака упиралась в небо. Семь огромных выступов отходили от горы и на этих выступах были расположены дома Союза Семи Цветов. Дома из редких драгоценных минералов, стоящие на невидимой спирали, напоминали гигантские бусы, украшающие величественную гору.

У самой вершины горы находился дом Мисс Рэд из красного алмаза.

Ниже дом Мистера Ори из падпараджа.

Затем дом Миссис Ёлоу из желтого топаза.

После дом Мистера Грина из цаворита.

Следом дом Мадмуазель Блю из танзанита.

Следующий дом Мистера Блю из бенитоита.

И наконец дом Мистера Пё из тааффеита.

Ро с восторгом и восхищением смотрела на дома, которые, переливаясь на солнце, играли всеми цветами радуги.

Зингарик от такого количества и качества красоты просто упал в обморок.

Зойка направила ступу к дому из танзанита, к дому Мадмуазель Блю и пока Зойка приземлялась и парковалась, Ро трясла Зингарика:

— Зингарик! Зингарик! Приди в себя! Ну ладно, сам напросился! Буду целовать.

— Тьфу! Что ты прицепилась ко мне? Я, может, от счастья в обморок упал!

— Не от голода — это точно. От голода! — закричала Ро так, что Зойка недовольно повернулась к ним и приложила пальчик к своим губам.

— Слушай меня внимательно, — зашипела Ро, глядя прямо в глаза Зингарика, — если ты позволишь себе что-нибудь сожрать в этом доме или обгрызть сам дом, я… я за себя не ручаюсь! Понял, обжора?!

Зингарик сузил глазки, поджав губы и сложив ручки на груди, демонстративно отвернулся от Ро.

— Нас встречают! Пойдемте, — сказала Зойка и, увидев волнение Ро, успокаивающе улыбнулась.

Парковка для ступ была на краю скалы, тропинка до дома проходила через сад.

«Наверное, это чудо-сад и на каждом шагу чудо-фонтаны» — предположила Ро.

Но она ошиблась, это был скорее не сад, а обычный цветник. Хотя нет, цветы были только белого цвета: белые розы, белые клематисы, белые петунии, белые пионы, белые гвоздики, белые гладиолусы, кругом только белые цветы, и только зеленая листва нарушала эту белую идиллию. Фонтан был только один — самый обычный и небольшой, который стоял посередине цветника. Хотя нет, и он был не совсем обычный. Немного приглядевшись, можно было увидеть, что из тонких длинных струек фонтан плетет диковинные узоры. Увидев такое чудо, Ро ахнула и остановилась, наблюдая за работой фонтана, и только после того, как Зойка дернула её за руку, Ро пошла дальше.

На крыльце дома стояла хозяйка — Мадмуазель Блю и её брат Мистер Блю. Мадмуазель была в длинном сарафане цвета тишины. Она была приятной внешности, а глаза — сказочно прекрасны! Бездонные и ярко голубые. Глаза, в которых можно было утонуть.

Мистер Блю был немного повыше сестры, стройный и красивый. Синие глаза в обрамлении черных ресниц были красивы, но уступали по красоте глазам сестры. Одет Мистер Блю был в летний костюм цвета синей вечности.

— Мы очень рады вас видеть, — ласково произнесла Мадмуазель Блю и жестом пригласила гостей в дом, — спасибо, Зингарик, что взял девочек с собой.

— Добрый день! — ответила Ро. Мистер Блю задумчиво смотрел на Ро, и чем дольше он смотрел, тем более неуютно чувствовала себя Ро.

— Перестань! Ты совсем засмущал нашу гостью, — обратилась Мадмуазель к брату.

— Извини, Ро! — опомнился Мистер Блю. — Я задумался. Послушайте, а может лучше пройдем на террасу? Зингарик, ты согласен? Я думаю, сестра не будет против, если мы ненадолго займем её любимое место.

— Сестра не будет против, и, к тому же, вид с террасы открывается, действительно, чудесный! Вы как? Согласны?

— Мы не против, — очень серьёзно ответила Зойка и застенчиво улыбнулась, она ещё не очень привыкла быть Советником у такой высокопоставленной особы.

Пройдя на террасу, Ро замерла от восторга.

«Таким видом можно любоваться годами!» — пронеслось в голове у Ро.

Яркое солнце своими лучами освещало белоснежные вершины величественных гор, по которым с рокотом скатывалась вода, и, попадая в лучи солнца, она переливалась всеми цветами радуги. Ро вернул к действительности голос Мадмуазель Блю:

— Присаживайтесь.

На террасе стоял круглый стол из горного хрусталя в виде лотоса, каждый лепесток которого был индивидуальным столиком. Всего лепестков было семь, как и кресел вокруг стола. В середине стола — середине лотоса, в поднятых наверх лепестках, как в чаше, плавали настоящие три белых лотоса. Кресла, как и стол, были так же из горного хрусталя и формой напоминали огромные лотосы, но мягкие подушечки в виде круглых листов цвета мистического луга, делали их очень удобными.

«Дизайнер потрудился на славу!» — восхищенно, и немного с завистью, подумала Ро.

По всем писанным и неписанным законам Зойка, как Советник, должна была занять кресло справа от Мадмуазель Блю. Зойка посмотрела на Ро, та сидела в большом кресле такая маленькая и немного напуганная, что Зойка, подойдя к Ро, прошептала:

— Подвинься, — и села рядом с ней.

Мистер Блю с легкой усмешкой, приподняв бровь, посмотрел на Зойку, а затем перевел взгляд на сестру. Мадмуазель, наклонив голову набок и прищурив глаза, серьёзно смотрела на Зойку и молчала. Молчание затянулось, и Зингарик заёрзал на коленях у Ро, пытаясь выбраться из цепких её ручек, а Ро серьёзно беспокоилась за дом из бенитоита!

— Шарики-зингарики, пусти меня!

Встрепенувшись, Мадмуазель Блю предложила гостям клюкву в сахаре, которую ей подарили Северные Народы.

— Это такая вкуснота, не передать словами! Когда раскусываешь сахарную корочку, сразу чувствуешь терпко-кислый вкус ягодки. Мне очень нравится! Попробуйте! — предложила Мадмуазель Блю.

И как только она коснулась рукой стола, тут же перед каждым появились хрустальные креманки с белыми шариками.

— Ну как? Правда вкусно? — с улыбкой спросила Мадмуазель, когда все попробовали угощение. Один Зингарик сидел с недовольным видом.

— Вкусно то — вкусно! Но у тебя в гостях Зингарик! — Мистер Блю недовольно посмотрел на сестру и покачал головой.

— Прошу прощения за невнимательность! — со стыдом в голосе произнесла Мадмуазель Блю, и в ту же секунду в её руке появилась креманка, доверху наполненная жемчугом разных цветов, которую она протянула Зингарику.

— Шарики-зингарики! Вот это вкусно! Спасибо! — набивая себе рот, поблагодарил Зингарик Мадмуазель.

Мистер Блю, съев две-три ягоды, откинулся на спинку кресла и обратился к Ро:

— Ты не будешь против, если о деле мы поговорим за столом?

— Нет, — смущенно ответила Ро.

Мистер Блю продолжал:

— Ро, мой Цвет взял на себя расследование по делу о покушениях на тебя, о снах-убийцах. Цвет моей сестры расследует дело о краже Родника Светлых Знаний. То, что эти дела связаны между собой — это безусловно! Захват трона и опускания людей в Ожидающие чудо, а затем в Дряни — цель преступников.

Ро, не мигая, смотрела на Мистера Блю. Зойка почувствовала, как напряглась Ро, и что она хочет сказать, поэтому прошептала:

— Не перебивай!

— Ро, то что на тебя во снах нападала Кларисса Грун, а в Луже на тебя напала ещё и Санита, мы тебе верим…

— Мы тебе верим? Что это значит? Я что, по-вашему, вру? — крикнула Ро, выдернув свою руку из руки Зойки.

— Ро, пожалуйста, выслушай нас! — мягко начала Мадмуазель, — Дело в том, что даже это тебе не должен говорить мой брат, а то, что ты здесь, вообще нарушает все законы и правила, и если об этом узнает Союз, то нам всем будет очень плохо. Мы должны были созвать Союз Семи Цветов и выступить с докладами о ходе расследований, но сделав это, мы никогда не найдем преступников, которые используют Грун, как марионетки. Кто-то более могущественный стоит за всеми этими делами. Как только Грун вернулись в Килиматорию, Люди из Цвета моего брата допросили их, но они стоят на своем, что ты ошиблась. Да! Санита призналась, что из-за того, что на конкурсе победил фонтан с её дизайном, у вас испортились отношения, но убивать из-за этого она тебя не собирается, более того, она мечтает помириться и подружиться с тобой. Сейчас Грун под опекой Мистера Пё!

— А как же Мара? Ведь это она вытаскивала меня из тех снов-убийц? А Пани Ирма, это она забросила в мой сон своего кота Бакса, и если бы не он… — почти шепотом произнесла Ро.

— Они дадут свои показания в твою защиту, как только мы во всем разберемся. Сейчас рисковать их жизнями мы не будем! — снова вступил в разговор Мистер Блю. — Скажу больше, чем дольше мы расследуем эти дела, тем больше у меня уверенности, что без помощи кого-то из Союза не обошлось.

— Не может быть! — ошеломленно воскликнула Зойка.

— Я тоже не хочу в это верить, очень надеюсь, что брат ошибается. Вот поэтому нужно разобраться во всем до конца, — и, немного помолчав, Мадмуазель Блю продолжила уже более веселым тоном, — хватит о делах, о грустном! Ро, мы пригласили тебя, чтобы сделать тебе подарок!

Зингарик оторвался от жемчуга и с интересом посмотрел на Мадмуазель Блю. Ро, застенчиво улыбаясь, сказала:

— Благодарю!

— Есть и наша вина в том, что ты в прошлый раз не смогла в полной мере воспользоваться приглашением Мадам Жинез и поэтому… мы дарим тебе поездку к Мадам Жинез! Ты можешь воспользоваться гостеприимством ровно настолько, насколько захочешь сама. И, к тому же, тебе эта поездка необходима.

Ро была в отчаянии.

«Ещё месяц назад я была на седьмом небе от счастья только от одной мысли о Мадам Жинез, а сейчас я не хочу к ней ехать! Я хочу в школу… Так! Нужно сделать благодарное счастливое лицо, ведь с рождения все вокруг только и твердят, что нужно уметь принимать подарки, нравятся они тебе или нет!»

— Спасибо! — вежливо сказала Ро и, оттащив Зингарика от креманки с жемчугом, усадила его себе на колени, за это Зингарик стал больно щипать её за пальчики.

— И ещё. Ро, дело в том, что совсем недавно мы узнали, что точно такой же подарок сделал Саните Мистер Пё.

Ро сидела и смотрела, не мигая, на Мистера Блю и не знала, как реагировать на такую «радостную новость».

«Ну то, что я не поеду — это факт. Заболею, но не поеду. Провести с Санитой пять минут — пытка, а уж жить в одном доме… ну уж нет!» — думала Ро.

Ро забыла у кого она в гостях, а Блю читали её мысли без всяких усилий.

Мистер Блю встал и, подойдя к краю террасы, стал смотреть на водопад так, как будто прежде его никогда не видел.

Мадмуазель Блю, ласково посмотрев на Ро и сказала:

— Тебе, Ро, эта поездка сейчас необходима. Лучше, чем мадам Жинез, тебе не поможет никто, даже твой отец. Кстати о доме! Скажи, а каким ты увидела Дом Мадам Жинез в прошлый раз?

— Очень красивым, небольшим и уютным, а комната моя была точной копией моей комнаты дома, — удивленно ответила Ро.

— Хорошо! — одобрительно сказал мистер Блю, отворачиваясь от водопада.

— А почему Вы спросили о доме? — удивилась Зойка.

— А вы не знаете? — не менее удивленно спросил Мистер Блю. — Дело в том, что у Дома Мадам Жинез очень сложный характер. То, что он принял Ро — хороший знак!

— Принял? А что, он мог меня не принять!? — ошарашенно спросила Ро.

— Не только не принять! Он мог отказаться от встречи с тобой, и сколько бы ты не искала Дом Мадам Жинез — никогда бы не нашла! — Мистер Блю усмехнулся и добавил. — Планы Дома не всегда совпадают с планами Мадам Жинез, поэтому не факт, что ты, Ро, попадешь в Дом на этот раз, ну, впрочем так же, как и Санита.

— Шарики-зингарики! А кто такая эта Мадам Жинез?

— Мадам Жинез — Мастер Светлых Знаний, одна из самых сильных в Килиматории. Живет уединен..

— Шарики-зингарики! — перебил Мистера Блю Зингарик. — С таким Домом было бы удивительно, если бы она устраивала приёмы на сто персон!

Мистер Блю улыбнулся Зингарику и продолжил:

— Загадочный Дом! Но прошлое Мадам Жинез не менее загадочно. Появилась она в Килиматории двенадцать лет назад, на тот момент ей было лет сто, с одной книгой, которую прижимала к груди, как своего ребёнка. Она очень долго ходила по стране, нигде не останавливаясь надолго, хотя ей многие предлагали помощь и кров. Но она бродила и бродила по стране, до тех пор пока не встретила Дом, возможно Дом сам нашел её. Дом был в полном запустении, но никого к себе не пускал, даже на короткое время. Мадам Жинез не только впустил, но и разрешил чувствовать себя хозяйкой. Ходит легенда, что Дом заключил договор с Мадам Жинез.

— А откуда она появилась? — шёпотом спросила Зойка.

— Насколько нам известно, из соседней страны Метамии. Есть предположение, что в Метамии она была колдуньей, за это её и изгнали.

— А почему её не выгнали из Килиматории? Ведь даже у нас в стране колдуны под строгим запретом, — продолжала спрашивать Зойка, а Ро сидела с открытым ртом и не могла поверить своим ушам.

— В то время страной правила Рубина, бабушка Ро. Она пригласила Мадам Жинез на беседу. Они очень долго беседовали и Рубина её не выгнала, напротив, предложила погостить в замке, пока у неё нет своего жилья. Мадам Жинез согласилась и осталась ровно на три дня. Совпадение это или нет, но через три месяца так или иначе погибли все Артурзы, кроме Азора и Ро.

— Шарики-зингарики! — вздохнул Зингарик и с о слезами на глазах посмотрел на Ро.

— Я ещё живая! — приходя в себя, зашипела на Зингарика Ро.

— Это всё, что нам известно про прошлое Мадам Жинез. Настоящее у неё безупречно. Единственный, с кем поддерживает отношения Мадам Жинез, это Мистер Грин. Она бескорыстно делится Светлыми Знаниями, ну, правда, Дом часто вносит свои коррективы в планы Мадам Жинез. Не всех он принимает, а приняв, может выгнать на следующий день или превратить жизнь в Доме в такой кошмар, что бедняга сбегает сам.

Немного помолчав, Мистер Блю спросил:

— А теперь ты ответь нам, Ро, ты знаешь о сделке между королем и жителями Гор-Города?

— Да, знаю, — спокойно ответила Ро и, повернувшись к Зойке, которая ещё была под впечатлением от рассказа о Мадам Жинез и потрепав её за плечо, мягко сказала, — Зойка, нам пора возвращаться.

Повернувшись к Зойке, Ро не увидела как переглянулись между собой Мадмуазель и Мистер Блю. В их взгляде было сначало недоумение, а затем жалость от осознания того, что Ро ничего не знает.

— Нам, к сожалению, пора! Спасибо за подарок! Клюква в сахаре очень вкусная, до свидания! — обратилась Ро к хозяйке дома.

— Оставайтесь на ужин!

— Нет, нам домой пора! Зойка пошли, — торопила подругу Ро.

— Бедная Ро, на неё свалилось столько информации, что она убежала от нас! — сказал Мистер Блю, глядя как ступа Зойки поднимается над площадкой.

— А если бы она знали правду, она никогда бы к нам не прилетела. — в тон ему вторила сестра.

Зойка машинально вела ступу и только одно вертелось у неё в голове: «Подарок — так подарок! Подарок — так подарок! Подарок — так подарок!»

Она краем глаза посмотрела на Ро, та устало прикрыла глаза.

А Ро пыталась разложить информацию по полочкам, но что-то всё возвращало и возвращало Ро к беседе с Блю.

«Они мне сказали или пытались сказать что-то очень важное, важное настолько, что пригласили меня в гости. Что-то я пропустила или не придала этому никакого значения… я устала… и кушать хочу…»

Ро открыла глаза и посмотрела на Зингарика, тот сидел с очень серьезным видом и ощупывал свои пуговички.

«Пуговички! Почему их осталось так мало, но самая красивая — перламутрово-белая на месте. Это надо выяснить сразу по прилету домой» — подумала Ро.

— Вот мы и дома, — услышали они голос Зойки.

Уже с крыльца замка Ро помахала Тоо рукой, на что великан уважительно поприветствовал храбрую принцессу наклоном головы.

Ро уже собиралась входить в дом, как тихо застонав и развернувшись на сто восемьдесят градусов, села на ступеньку, закрыв лицо руками.

Зингарик с Зойкой непонимающе смотрели на Ро. Зойка, сев рядом, убрала руки подруги от лица и спросила:

— Ты чего?

— Сделка! Сдел-ка! Не понимаешь? Блю звали меня для того, чтобы рассказать о СДЕЛКЕ между Азором и жителями Гор-Города!

— Ро, я так устала, что ничего не понимаю. Объясни! — простонала Зойка.

— Я знаю только о том, что жители Гор-Города пообещали Азору, но при СДЕЛКЕ вторая сторона, а в нашем случае это Азор, что-то тоже обещает! Ну как-то так! Поняла теперь?

— Ро, опомнись! Азор пообещал жителям города не вмешиваться в их дела!

— Ага, а те в ответ — не продавать ключ ко всем благам, — Ро усмехнулась и, в упор посмотрев на подругу, спросила:

— Тогда скажи мне, пожалуйста, чем рассчитываются любители скатывания с горок? Я там была, Зойка, совсем недавно! Там горок, как грибов в лесу, а этих… скатанцев ещё больше. Ты бы видела эти очереди на горки…

— Шарики-зингарики! Скатанцы! Вот это словечко! Я его бабушке отправлю, в её коллекцию.

— Вы почему в дом не заходите? — раздался за спиной голос Мары. — И вам привет! Вставайте, идите мыть руки и ужинать. Ждем только Сашу, она немного задерживается.

«Какие-то они подозрительно тихие. Не к добру! Тихие дети к шуму!»

Войдя в гостиную, Мара увидела Азора, который сидел перед камином и о чем-то сосредоточенно думал.

— Азор, девочки прилетели от Блю. Они какие-то странные, тихие, от такого поведения детей не жди ничего хорошего, — негромко сказала Мара.

— Мара, у тебя всё, что нормально вызывает какую-то нездоровую фантазию. Что странного в том, что девочки ведут себя спокойно? — немного нервно спросил Азор, смотря Маре прямо в глаза.

— Да в принципе ничего! Если это не наши дети! — вспылила Мара. — А, кстати, ты думал для чего Блю пригласили Ро?

— Нет, не думал! Мара, у нас есть более серьезные проблем…

Не успел Азор договорить, как Мара превратилась в гигантскую кобру с золотой коронкой на голове.

— Что ты сказал? — прошипела кобра. — Есть более серьезные проблемы? Ничего нет серьезней, чем наши дети! А то, что ты сделал — вообще не простительно! Ты обрёк Ро! Своей черезмерной ненормальной любовью ты губишь не только Ро, но и себя, и всех нас!

Кобра шипела прямо в ухо Азора, тот сидел, не шелохнувшись, зная, что в таком состоянии Мара убьёт и глазом не моргнет!

— Я поговорю с Ро. Обязательно! — пообещал Азор кобре.

— Ты сделаешь это сегодня! Иначе… берегись!

— Я поднимусь к девочкам, — спокойно сказала Мара, принимая свой обычный облик. Хотя Азор втайне думал, что обычный облик Мары — это кобра.

— Ведьма! — подумал Азор и как можно приветливей улыбнулся Маре.

Как только девчонки поднялись к Ро в комнату, они буквально упали на кровать. Уставившись в потолок, каждый думал о своем, одно объединяло эти мысли — они были невеселые.

«Почему всё так сложно? Сложно… просто… в чем отличие сложного от простого? А может мы сами задаем уровень сложности? И если что-то тебя не касается, то легко и просто, а если касается, то тяжело и сложно. Легко… тяжело… то, что Ро убьют — это вопрос времени!» — Зойка заревела в голос напугав при этом друзей.

— Зойка! Зойка! Ты чего? — трясла Ро подругу за плечи. — Ну-ка соберись! Из нас всех ты же самая умная-благоразумная! Ну ты чего? — ласково заглядывая в глаза, спрашивала Ро.

— Ро! — сквозь слезы говорила Зойка. — Откажись от подарка!

— Успокойся, пожалуйста. Со мной же Зингарик — живая удача, ты что забыла? — удивилась Ро и, повернувшись к Зингарику, ласково спросила:

— Кстати, моя ты удача, ты где пуговички порастерял?

Зингарик посмотрел на Ро синими глазками полными слез и прошептал:

— Я их не потерял, я их отдал.

— Отдал? Кому ты отдал?! — удивилась Ро.

Зингарик посмотрел на Зойку, которая, вздохнув, сказала:

— Расскажи, хуже уже не будет!

— Я их отдал алгорикам. Ну не то, что бы отдал, я плачу им за то, чтобы они не забрали твоё настоящее и не сбросили тебя в Дряни. У тебя ведь сейчас один анкаерт — Трис. Он сильный и храбрый, а ещё он очень скромный! Трису тяжело тебя защищать. Ну вот я и отдаю свои пуговички алгорикам, чтобы ему помочь и тебя защитить.

Ро ошеломленно смотрела на Зингарика:

— А что будет когда ты отдашь все свои пуговички? — тихо спросила Ро.

— Я исчезну. Но на память обо мне у тебя останется вот эта — самая красивая моя пуговичка! — и Зингарик указал на белую перламутровую пуговицу. — Я тебе давно хотел рассказать о ней… так вот слушай! Эта пуговичка — Королева-Удача! Воспользоваться ей можно только один раз. Как только она оказывается в руке, она начинает таять, но пока она тает, Королева-Удача на твоей стороне.

— А как же ты без своей любимой пуговички?

— А меня нет без Королевы-Удачи.

— Скажи, а пуговички можно как-то восстановить? — грустно спросила Ро.

— Они сами восстанавливаются, точнее, их восстанавливает тот, кто у меня есть. У меня есть ты! Чем лучше ты будешь относиться к себе, тем быстрее появятся у меня новые пуговички.

— Может нужно к тебе лучше относится? — недоверчиво переспросила Ро.

— Шарики-зингарики! К себе! К себе! Ну а для начала, почисти ухи, чтобы лучше слышать.

Зойка, забыв про слезы, внимательно слушала диалог друзей, а при последних словах Зингарика рассмеялась.

Ро недобро посмотрев на подругу, снова повернулась к Зингарику.

— Значит я могу выбирать: ты или Королева-Удача! — интригующе произнесла Ро.

— Шарики-зингарики! Зря я тебе про пуговички рассказал.

— Вот! Теперь разговаривай со мной так, как подданные разговаривают с принцессами, а иначе, — Ро зловеще улыбнулась и сделала вид, будто пытается оторвать Королеву-Удачу!

— Ааааа! — заорал Зингарик и пулей вылетел из комнаты, а Зойка и Ро рассмеялись так, что слёзы потекли из глаз.

Вылетев из комнаты, Зингарик чуть не сбил Мару, которая поднималась по лестнице, с ног. Отшатнувшись, Мара удивленно смотрела вслед орущему Зингарику, а услышав хохот из комнаты Ро вздохнула:

— Я ведь говорила, что тихие дети к шуму.

При виде двух смеющихся сквозь слёзы детей, Мара недовольно покачала головой и, присев за стол и подперев руками голову, стала ждать, когда пройдет истерический смех у девчонок.

«Быть грозе и, скорее всего, с дождем» — тоскливо подумала Мара.

Просмеявшись, Ро с Зойкой вопросительно посмотрели на Мару, как правило, взрослые стучались прежде чем зайти к детям.

Поняв немой вопрос детей, Мара отмахнулась от них и мило им улыбаясь спросила:

— А чем вызван такой необузданный смех? И почему Зингарик вылетел, как ошпаренный, из комнаты?

Переглянувшись, Ро с Зойкой уже было начали снова смеяться, но Мара властно остановила их сказав только:

— Довольно!

Девочки ещё улыбались, как в комнате Ро, появилась голограмма Саши.

— Всем привет! Рошка, извини, но я не смогу быть на ужине, — растроенно произнесла Голограмма-Саша.

— Мам, что случилось? — встревоженно спросила Зойка.

— Алик заболел, надеюсь, что это обычная простуда, — совсем тихо ответила Голограмма-Саша и растаяла в воздухе.

Зойка растерянно смотрела на Ро.

— Конечно, лети домой, ты сейчас должна быть с родителями, — спокойно ответила Ро.

— Тебя отвезти? — спросила Мара у Зойки и добавила, — Передай родителям, что я завтра обязательно вас навещу.

— Нет, Мара, я сама долечу. — и, виновато посмотрев на Ро, тихо спросила, — Ты как?

— Всё нормально! Лети уже, — бодро ответила Ро.

Как только Зойка вышла из комнаты, Мара, присев к Ро и обняв её за плечи, поцеловала в самую макушку.

— Ну что, моя девочка, пойдем ужинать? А то Азор без нас ужинать не будет, — позвала Мара.

— Пойдем, — ответила Ро и первая вышла из комнаты.

«Надвигается буря. Может мне тоже найти предлог и улететь домой? — с тоской подумала Мара и сама же себе иронично ответила: Надолго?»

Глубоко вздохнув, Мара вошла на кухню.

«Ну почему именно сегодня рыба? Барт же знает, что я её терпеть не могу!» — раздраженно думала Ро.

Зингарик сидел на спинке кресла за спиной у Азора и с нескрываемым злорадством смотрел, как Ро мучается с рыбой.

— Ро, как прошел визит к Мадмуазель Блю? — мягко спросил Азор.

Ро резко отодвинув тарелку и, посмотрев отцу прямо в глаза, спокойно ответила:

— Хорошо!

«Вот и грянул первый гром» — мысленно констатировала Мара.

Аккуратно вытерев губы салфеткой и отодвинув кресло так, чтобы было удобно видеть обоих участников представления, Мара поудобнее устроилась в кресле и с любопытством посмотрела на короля. Зингарик мгновенно оценил ситуацию и, не спрашивая разрешения, уселся на колени Мары.

— Не хочешь рассказывать или нельзя? — как можно беспечней спросил Азор.

— Ну почему же? — удивленно спросила Ро. — Мне подарили подарок!

— Подарок?! И что это?

— Это поездка к Мадам Жинез. — глядя прямо в глаза отца, с легкой улыбкой ответила Ро и, немного помолчав, растерянно добавила:

— Правда, не знаю как быть. Мне ведь в школу надо, к тому же я столько пропустила да и дизайнерство совсем забросила… Скорее всего, я откажусь от поездки. Зачем мне?

Азор смотрел на Ро и не верил своим ушам, впрочем как и Мара с Зингариком.

«Вылитая бабка Рубина!»— с восхищением подумала Мара.

— Но ты ведь всегда мечтала погостить у Мадам Жинез, побеседовать с ней, — растерянно ответил Азор.

— Ой, ну видела я эту Мадам. Ничего особенного, а беседовать я могу и с тобой. Ты ведь у нас Великий Мастер Светлых Знаний да и к тому же у тебя есть Золотая Книга Правил! С тобой, папка, я в два счета стану Человеком!

Азор чувствовал себя так, как будто Ро кинула его в ледяную воду, не научив плавать, а сама стоит на берегу и с улыбкой смотрит как он тонет.

Молчание длилось долго, и все это время отец и дочь смотрели друг другу в глаза. Первым нарушил молчание Азор:

— Ро, ты помнишь, как говорила твоя мама? «Если не знаешь как начать — начни с главного». В данном случае, главное — это то, что ты никогда не станешь Человеком.

В ту же секунду с лица Ро слетела маска беспечности и на Азора смотрели два ненавидящих его глаза.

— И когда ты собирался мне это сказать? — прошипела Ро, привставая над столом и наклоняясь к Азору.

«А вот и гром!» — радостно подумала Мара.

— Шарики-зингарики! Вот это поворот!

— Ро, я бы тебе обязательно всё объяснил! Позволь, я сделаю это сейчас.

Ро ненавидящим взглядом смотрела на отца.

— Выслушай меня. — спокойно произнес Азор. — Я обменял твои Светлые Знания на обещание жителей Гор-Города — не грабить Людей Килиматории, не забирать их Светлые Знания.

— Выходит, они катаются на мои Знания, а жители Килиматории спят спокойно по этой же причине, так? — насмешливо переспросила Ро.

— Да, так, — устало ответил Азор.

— И как я должна вести себя при этой новости?

— Не знаю. А позволь мне тебя спросить, что бы ты сделала?

— Отдала бы свои Знания! — крикнула Ро в лицо отца. — А не распоряжалась бы твоим настоящим! А если понадобится, ты меня и в Дряни скинешь, так?

— Думаю, до этого не дойдет. Ты пойми, когда появилась первая горка, я уже был Мастером и мог делиться своими Светлыми Знаниями и я не без гордости могу сказать, что они многим помогли! А ты была маленькой девочкой. Маленькой Ожидающей Чудо! И если бы не был украден Родник, ты бы до сих пор не знала, что ты не Человек.

Ро молча слушала отца, чувствуя, как разрушительные стрелы-мысли одна за другой проникают в голову. Ро почувствовала безразличие ко всему, что происходит вокруг, ей захотелось встать и уйти в свою комнату. Уже вставая, Ро увидела удивленно-вопрощающий взгляд Зингарика.

«Вот ещё друг, — лениво подумала Ро, — друг… одного друга я уже потеряла… Артис… я теряю друзей»

Ро села обратно в кресло и стала рассматривать вазу на столе. Она была сделана по её эскизу, специально на День рождения Барта, для его любимых виол. Ро вспомнила, как она очень долго не могла подобрать нужную форму и материал. И тогда она, взяв букетик виол и положив его на чистый лист бумаги, стала к нему пририсовывать разные вазы. Узкая, невысокая, прямоугольной формы из тонкого прозрачного стекла идеально подошла к этим таким ярким и незатейливым цветочкам.

Сейчас в вазе стояли виолки самых разных расцветок, от бело-голубых до желто-коричневых. Веселенькие — так называли близнецы эти цветы, и Ро была с ними согласна: заходя утром на кухню, первое, что бросалось в глаза — это веселые мордашки виол, и Ро всегда приветствовала их улыбкой. Вот и сейчас, глядя на них, она улыбнулась и, повернувшись к отцу, спокойно спросила:

— И как же быть?

«А она неплохо для Ожидающей Чудо нейтрализовала стрелы-мысли!» — с интересом глядя на Ро, подумала Мара.

Немного помолчав и вздохнув, Азор ответил:

— Ро, можно жизнь прожить и не стать Человеком, возможно ты станешь Человеком лет через семь, но можно стать гораздо быстрее.

— И что я должна сделать?

— Ты должна будешь назвать на совете Союза Семи Цветов три Золотых Правила, три друга и три врага Человека.

— И все?

Не выдержав, Мара рассмеялась в голос, затем шепотом произнесла: — Простите, не хотела. Вырвалось.

— А почему ты мне не можешь назвать все эти три… что там надо? — спросила отца Ро.

— Я не могу передать тебе свои Знания. Знания не передаются ни по наследству, ни по кровной линии. Да и не в этом дело. Ро, тебе никто не сможет передать Знания или подсказать ответы! Все получаемые тобой Светлые Знания уходят в оплату скатываний жителей Гор-Города…

— И для чего тогда мне ехать к Мадам Жинез?

— Неприкосновенными остаются те Светлые Знания, которые ты формулируешь сама!.. Ты спрашиваешь про Мадам Жинез? Дело в том, что она не передаёт ученикам Знания в классическом варианте. Она просто беседует. Кто-то из одной беседы заберет одно Знание, а кто-то три. Ро, это лучший Мастер Светлых Знаний в Килиматории, если кто и может тебе помочь, то только она.

«Если, конечно, она не причастна к гибели Артурзов» — мысленно усмехнулась Ро, а вслух спросила:

— И сколько раз я должна побеседовать с Мадам?

— А подарок содержит временные ограничения? — поинтересовался Азор.

— Нет.

— Тогда решать тебе.

«Мой выход» — мысленно решила Мара и, подвинув кресло к столу, обратилась к Ро:

— Девочка моя, а Блю рассказали тебе о Доме Мадам Жинез?

— Да, — и, догадываясь какой будет следующий вопрос, Ро почти монотонно ответила, — увидела его небольшим и уютным, увитым зеленью. Комната точная копия моей домашней комнаты, только вид из окна другой.

Мара очень внимательно выслушала Ро и неожиданно спросила:

— Хочешь чаю с молоком?

— Да нет! — растерянно ответила Ро и тут же спохватилась вспомнив, что Мара терпеть не может когда так говорят.

Но в этот раз Мара не сделала ей замечание, а даже как-то обрадованно сказала:

— Ну вот и хорошо. Тогда пойдем. Уже поздно и пора спать.

— Сама дойду! — вставая из-за стола, буркнула Ро и, взяв Зингарика, пошла к себе. Уже выходя из кухни, не поворачивая головы, она пожелала всем спокойной ночи и прятных снов.

Как только Ро ушла, Мара вышла из-за стола и, налив две кружки крепкого чая с молоком, вернулась за стол.

— Спасибо, — устало произнес Азор, после того как Мара поставила перед ним чай.

— Азор, а Мадам Жинез когда-нибудь была в замке? — тихо спросила она.

— Была, но это было при Рубине. Она гостила в замке три дня.

— Тогда откуда она знает, как выглядит комната Ро? — ещё тише продолжала спрашивать Мара.

— Я не знаю, — растерянно ответил Азор и добавил, — может, Ро что-то путает?

Мара усмехнулась:

— Я думаю, что Ро увидела, действительно, точную копию своей комнаты. — и тоскливо добавила. — Азор, это ловушка!

— Да с чего ты это взяла?

— А с того, что после того, как погостила Мадам Жинез в замке, погибли практически все Артурзы. Тебе не кажется это подозрительным?

— Подозрительным не кажется. Это совпадение. Мадам Жинез — лучший Мастер Светлых Знаний из тех, кого я знаю. Я повторю, Мара, она — Мастер Светлых Знаний. Она по определению не может убивать.

— Я не знаю, что она может, а что нет, — раздраженно ответила Мара и продолжила, — но есть и ещё совпадения.

— Какие?

— С появлением Мадам Жинез до Ожидающих Чудо стали доходить искаженные Светлые Знания. Даже слабые Люди стали сомневаться в Светлых Знаниях. Они ежедневно пополняют ряды Ожидающих Чудо, а те, в свою очередь, опускаются в Дряни. И на сегодняшний день, Людей осталось не больше сотни. Мы на пороге войны, мой дорогой король! Ещё нужны…совпадения? Хорошо. Гор-Город. Знания Ро уходят все туда и ей не быть Человеком, а значит, не править страной. Врагам нужно убрать только тебя, чтобы завладеть Килиматорией, — немного помолчав, Мара добавила, — а ещё этот странный Дом! Я никак не могу понять на чьей он стороне. Или он играет в свои игры?

— Хороши игры. — усмехнулся Азор. — Мара, уже поздно. Ты останешься в замке?

— Нет. У меня ещё есть дела. Я помою посуду и улечу к себе. Да, забыла сказать, Алик заболел.

— Я обязательно завтра навещу Винчеров. Неужели тебе нравится мыть посуду руками? — нахмурился Азор.

— Да, очень нравится. Думается хорошо.

— Ладно. Полетишь домой — сильно не гони. Спокойной ночи.

— Приятных снов, Азор.

Поднявшись к себе он не лег спать, а, пододвинув кресло к камину, сел и засмотрелся на тлеющие угли…

«Что-то есть в словах Мары… но сама Рубина приняла Мадам Жинез, а Рубина хоть и была волшебницей, но по силе превосходила многих ведьм… как ни странно и не печально, но из многочисленной династии Артурзов остался только я и Ро. Я остался жив, потому что меня пригласил Григ погостить у него, и я собирался провести у него дня два-три, но как-только я собирался уезжать домой, Григ находил причины меня задержать и таким образом я прогостил больше трёх месяцев, а в это время маленькая Ро была с Рубиной и что происходило в замке никому не известно. Уже после приезда я узнал, что она отпустила всех помощников, в том числе и Барта, ссылаясь на то, что нечем платить… Бред! Скорее всего, у мамы помутился рассудок. Другого оъяснения у меня нет, ещё и этот последний снимок, отправленный всем близким друзьям. Хорошо, что я его удалил, до сих пор оторопь берет, как вспомню его… огромная коричневая книга с золотым теснением и черная летучая мышь с золотыми клыками на ней, а на заднем плане ключ… я бы и сейчас, не раздумывая, удалил бы этот снимок. Чем-то зловещим веяло от него… Что же пережила девочка моя за те дни, что меня не было! Один рассказ Барта чего стоит… когда Рубина отправила всех из замка, он вернулся, чтобы забрать свою любимую чайную ложку, подаренную Пани Ирмой, но когда он вошел на кухню, то увидел ужасную картину: Рубина в огромном тазу топила вопящую от страха Ро, Барт закричал, а выбегая, уронил кресло, на шум повернулась Рубина… и, как сказал Барт — это было лицо злой полоумной старухи… я уверен, что мама перед смертью потеряла рассудок… Когда я вернулся домой, Ро до ужаса боялась воды…»

На следующий день Ро проснулась от того, что кто-то очень наглый дергал её за волосы. Приоткрыв один глаз и схватив наглеца, Ро страшным голосом сказала:

— Сейчас я кое-кого выкину в окно, а подбирать не пойду!

— А кое-кому следовало бы поменьше спать, время уже знаешь сколько?

— Ну и сколько?

— Шарики-зингарики! Много. Я не сплю долго, значит время много.

— Вполне логично, — вздохнула Ро, — а тебя что, не учили, как нужно с принцессами обращаться?

Зингарик не успел ничего ответить, как перед Ро возникла голограмма её преподавателя по классу дизайна — Сары. Она только в прошлом году сама закончила Перспективу, но так как была хорошим дизайнером и волшебницей, то Азор предложил ей место преподавателя, на что она с радостью согласилась.

— Здравствуй, Ро. Ты не позволительно долго пропускаешь школу, и, насколько я знаю, без уважительной причины. Я жду тебя сегодня в школе, — и тут же как подружка-девчонка добавила, — кончай хандрить! И, к тому же, у нас новый конкурс!

Не успела голограмма Сары растаять, как Ро, соскочив с кровати, побежала умываться, на ходу крича Зингарику, чтобы он ждал её на кухне и попросил Барта приготовить ей чай с молоком.

Когда Ро спустилась на кухню, чашка с чаем уже ждала её, а на тарелке возвышалась огромная гора оладьев с малиновым вареньем.

— Всем привет! Ого, сколько вкуснятины! — воскликнула Ро.

Плотно позавтракав и поблагодарив Барта, Ро спросила:

— Вот скажи, мне надо в школу, мне лететь на своей старой развалюшке ступе или в карете ехать?

— Можно пешком, — как можно серьезнее, ответил Барт.

— Шарики-зингарики! Опять пешком?

— Нет уж! Уж лучше лететь. А вот тот, кто дергал меня сегодня утром за волосы, полетит своим ходом.

— Я больше не буду! — быстро сказал Зингарик, устраиваясь поудобней на руках у Ро.

Ступа была хоть и старенькая, но служила хорошо, а так как такие модели давно уже не выпускали, то Ро нравилось, что её ступа выгодно отличалась от дизайна новомодных ступ, хотя по силе они её серьёзно превосходили.

«Школа. Я и не думала, что буду так скучать по ней» — думала Ро, ставя ступу на посадочную площадку.

— Ну что, Зингарик-шарик, пойдем.

Зайдя в школу, Ро поняла, что урок только закончился. Обгоняя или идя ей навстречу, ученики не обращали на неё внимания, чему Ро была рада.

«Как-то странно в школе. Тихо! Интересно, где все? Может в профмастерских?» — думала Ро.

— Шарики-зингарики! А куда это подевались все одаренные да и эти — какие-то растерянные-потерянные?

— Я и сама это вижу! — негромко огрызнулась Ро.

В кабинете Дизайнеров была только Сара. В модном брючном костюме с короткой стрижкой она мало походила на преподавателя, скорее на старшеклассницу. Своим ученикам Сара разрешала называть её на ты.

— Привет, — заходя в класс, негромко сказала Ро, на что Сара резко повернулась и обрадованно ответила:

— Привет, Ро. Рада тебя видеть. Проходи.

— А где все? — удивленно оглядывая кабинет, спросила Ро.

— Могу сказать только по нашему классу: Санита отсутствует ровно столько, сколько и ты, Питер опустился в Ожидающие Чудо, и родственники увезли его из Килиматории, ну а Крис решил бросить Дизайнерство и перешел в класс Волшебства, — грустно ответила Сара.

— По-нят-но. — протянула Ро. — Сара, а про какой конкурс ты говорила?

— Ах да! Конкурс — дизайн тетради для кулинарных рецептов. Главный приз — сотрудничество с издательством. Целых три года! Здорово, правда? Что скажешь? Поборешься за главный приз?

«Я в последнее время только и делаю, что борюсь» — грустно подумала Ро, а вслух сказала:

— Поборюсь. Включи меня в список участников. Да, Сара, я хотела сказать, что меня не будет в школе ещё какое-то время, сколько — я не знаю. Я потом всё объясню, ладно?

— Ну, если честно, о том, что ты будешь отсутствовать, мне уже рассказала Санита, — и, вздохнув, добавила, — странного ты себе компаньона выбрала для поездки к Мадам Жинез.

«Я не выбирала!» — хотела уже крикнуть Ро, но промолчала, а затем спокойно сказала:

— Ну, мне пора. До встречи!

— До встречи, Ро!

Выйдя из кабинета, Ро направилась на ступоплощадку, обдумывая слова Сары про конкурс.

«Тетрадь для кулинарных рецептов. Интересно. Хорошо бы посоветоваться с Пани Ирмой, уж она точно посоветует что-нибудь дельное. Да и не только о кулинарии мне надо с ней поговорить» — думала Ро.

— Зингарик! — позвала Ро. — Ты чего притих? Опять что-то грызешь? Летим в Чародейство, к Пани Ирме?

— Шарики-зингарики! А она нас приглашала?

— Нет пока, но сейчас мы сами напросимся в гости. — и Ро отправила голограмму Пани Ирме, на что она мгновенно среагировала, отправив только одно слово, — Жду!

Ступа беспрекословно слушалась Ро, это была ступа Таиры, но потеряв хозяйку, ступа приняла её дочь и старалась изо всех сил доставить максимум удобств новой хозяйке.

«Интересно, как так получилось, что раньше я проходила огромные расстояния за короткое время? Кто-то очень сильно хотел, чтобы я нашла Родник? Это должна быть очень сильная ведьма, волшебница не может сократить расстояния. Неужели Мара?» — думала Ро.

— Смотри! — закричал Зингарик. — Город под куполом. Чародейство.

Ступа мягко снизила высоту и, подлетев как можно ближе к куполу, Ро произнесла:

— Ро. РАЗРЕШЕНИЕ.

Растворившись ровно настолько, чтобы могла пролететь ступа, купол тут же восстановился, пропустив гостей.

— Вы полетите сами или воспользуетесь моими услугами? — услышала Ро голос дорожки.

— Спасибо, но мы полетим сами.

— Всего доброго! — ответила дорожка и исчезла.

В Чародействе шел снег. И Ро вспомнила о том, что нужно заказать погоду. Прикрыв глаза, она представила теплый осенний день.

— Шарики-зингарики! Вот так гораздо лучше.

Не прошло и пяти минут, как ступа мягко приземлилась у домика с орхидеями. У калитки их встречал Бакс в виде молодого человека в черном костюме.

— Добро пожаловать, принцесса Ро! — поклонился кот, отворяя калитку. И сузив золотые кошачьи глаза, поприветствовал Зингарика небрежным кивком головы, на что тот демонстративно отвернулся.

— Привет, Бакс! — Ро обняла своего спасителя и поцеловала в щечку, чем вызвала крайнее смущение у Бакса и ревность Зингарика.

— Добрый день, Пани Ирма, — громко сказала Ро входя в дом.

— Ну чего ты орешь? Ясное дело, что он добрый! — и, взяв Ро за плечи, Ирма покрутила её, рассматривая со всех сторон. Оставшись довольной осмотром, она радостно произнесла:

— Я очень рада тебя видеть, девочка моя.

«Даже в домашней одежде Ирма ухитряется быть элегантной!» — восхищенно подумала Ро.

— Хочешь посмотреть чем мы с Баксом занимаемся? — спросила Пани Ирма.

Зайдя в кабинет, Ро ахнула: половину комнаты занимал круглый стол, который практически весь был заставлен неровными высокими столбами писем разных размеров, форм и цветов. Казалось, что эти столбы вот-вот рухнут и завалят не только комнату, но и весь дом…

— Я отвечаю на письма, подписываю открытку или свою книгу, а Бакс отправляет. И конца края этому не видно, — устало вздохнула Ирма.

— Вам что, пишут бумажные письма? — удивленно спросила Ро.

— Конечно! И не только из Килиматории, но и из других стран. И рецепты присылают, которые мне ещё нужно обязательно проверить. Ты же знаешь! Я не могу делиться непроверенными рецептами, — и, прищурив глаза, Пани Ирма спросила у Ро, — а ты представляешь, если бы вместо писем они мне бы прислали голограммы?

— Жуть какая! — ответила Пани Ирма сама себе.

Схватив Ро за руку, хозяйка дома потащила её на кухню.

— Вот, смотри, во всех этих кастрюльках и сковородках варится и тушится по рецептам из писем… Вот например, цыплячьи лапки в шоколаде, ну как тебе? А мне это ещё пробовать! — проорала Ирма и тут же добавила:

— А вот ещё шедевр кулинарии! Лепестки роз, фаршированные крученным салом с инжиром. Гениально правда? А ещё мои поклонницы утверждают, что из четырёх апельсин можно сварить ровно два литра натурального апельсинового сока… Вот последний рецепт с форума, слушай! Салат на праздничный стол. Всё, что есть в холодильнике нарезать кружками, треугольниками и ромбами. Пожарить на сале дикого кабана и залить всё 39,7 ложками майонеза. Автор пишет, что гости съедают этот салат первым и больше ни к чему не притрагиваются, а только с грустью смотрят на опустевший салатник. — и, глубоко вздохнув, добавила:

— Пойдем лучше чай попьем, а?

Ро от увиденного не могла вымолвить и слова, а услышав про чай, с облегчением вздохнула и последовала за хозяйкой в гостинную.

Как только Ро расположилась удобно на диване, а Пани Ирма в кресле, Бакс подал чай в красивых тонких фарфоровых чашках в виде розовых тюльпанов. К чаю Бакс поставил на стол медовую коврижку. Зингарика угостили толченным янтарем, тем самым вызвав у него улыбку во весь рот от удовольствия.

— Ну, рассказывай, зачем заявилась? И не ври, про то, что соскучилась. Не люблю эту сентиментальную чушь, — Пани Ирма в упор смотрела на Ро.

Ро улыбнулась и вспомнила совет мамы: «Не знаешь как начать — начни с главного»

— Ирма, у тебя есть тетрадь для кулинарных рецептов?

Если бы Ро в этот момент сама превратилась в эту самую тетрадь, Ирма бы гораздо меньше удивилась.

— Нет… А зачем мне… тетрадь? — тихо спросила Ирма.

Настала очередь удивляться Ро:

— Ну ты ведь куда-то записываешь рецепты и вообще… — развела руками Ро.

Ирма недовольно посмотрела на Ро и, откинувшись на спинку кресла, сухо спросила:

— А ты помнишь кто я?

Ро покраснела, зная, что не этого ответа от неё ждут, но всё-таки промямлила:

— Пани Ирма.

— Я ещё не настолько стара, чтобы забыть своё имя. Я не об этом тебя спрашиваю.

— Ты — ведьма? — тихо спросила Ро.

— Нет, — расхохоталась Ирма и добавила, — не льсти мне, девочка. Но без ложной гордости скажу, что я Мастер Светлых Знаний, а значит, что я имею право пользоваться перьями. И по секрету тебе скажу, что один наш общий знакомый подарил мне перо пестрой совы. Ну, ты хоть что-нибудь поняла из того, что я тебе сказала?

— Поняла… тебе тетрадь не нужна…

— А почему ты интересуешься какой-то тетрадью?

— В школе объявили конкурс на лучший дизайн тетради для рецептов, вот я и решила провести опрос и начала с тебя. Всё просто!

— Понятно. Ну что же, выбирая себе тетрадь, я бы остановилась на практичной… Ро, ты не про тетрадь приехала спрашивать, — глядя в глаза Ро тихо сказала Ирма.

Немного помолчав, Ро так же тихо сказала:

— Расскажи мне о Мадам Жинез и о её Доме.

Ирма встала и, подойдя к окну и смотря вдаль, спросила:

— Почему ты меня спрашиваешь о ней?

— Блю сделали мне подарок — поездку к Мадам Жинез. Я подарок приняла. И, к тому же, папа считает, что только Мадам Жинез может мне помочь стать Человеком.

Пани Ирма молчала, затем, вернувшись в кресло и сделав глоток холодного чая, посмотрела Ро прямо в глаза и ответила:

— Мне нечего тебе рассказать, я не была с ней знакома.

— Но ты ведь помнишь, как она появилась в Килиматории, как появилась в замке?

— Это я помню, — спокойно ответила Ирма, — я помню, как она появилась в замке. Перед этим до нас стали доходить слухи, что какая-то женщина бродит по стране, нигде надолго не задерживаясь, а за кров и пищу расплачивается Светлыми Знаниями. Ещё был слух, что Дрянь хотела отобрать у неё книгу, которую она не выпускала ни на минуту из рук. Каким-то чудом ей удалось убежать и спасти книгу, но ровно через три дня эта Дрянь сгорела в своем доме заживо.

Ро, поджав ноги и прижав подушки к себе, жадно ловила каждое слово Пани Ирмы. Бакс, свернувшись калачиком, лежал рядом с Ро, а Зингарик, объевшись янтаря, лениво играл хвостом кота, но при этом внимательно слушал хозяйку дома.

— Я с герцогиней Витемской гостила в замке, когда Рубина решила позвать эту женщину и побеседовать с ней. А мне пришла голограмма от моей мамы, которая сообщила, что отцу стало хуже и нужно приехать проститься с ним. В тот же день я уехала из замка, и встреча Мадам Жинез, это я уже позже узнала её имя, и твоей бабки Рубины произошла без меня. Но в замке оставалась герцогиня, вот она бы могла рассказать тебе, Ро, гораздо больще чем я, не начни она кататься с этих проклятых горок.

Пани Ирма замолчала, она легонько настукивала мелодию длинными тонкими пальцами по краю стола, не сводя глаз с Ро.

— А что было потом? — еле слышно прошептала Ро.

— Потом… а ничего… через несколько дней я сообщила в замок, что мой отец оставил этот мир, но в ответ тишина… Рубина с герцогиней не приехали проводить моего отца в последний путь. Мне это показалось странным, они любили и уважали его, я знаю это точно! И я, как только смогла, вернулась в замок. Но я не узнала своих подруг. Нет, всё было по-старому, и они даже как-то логично объяснили мне, почему не приехали проводить отца, но вот их глаза… они поменяли цвет! У Рубины были изумрудный цвет глаз, вот в точности как у тебя, Ро, а стали холодно-голубыми. А у Витемской дерзкие черные глаза стали какими-то грязно-серыми, как будто их вставляли грязными пальцами. Мои девочки с восторгом рассказывали о новой знакомой, я даже приревновала их к ней, а они только и делали, что смеялись надо мной и дразнили, что поменяют её на меня…

Ирма замолчала, только одна слеза скатилась по щеке. Было видно, как тяжело даются ей воспоминания.

— Как-то за ужином Рубина получила приглашение, которое ей вручила очень красивая черная бабочка с золотыми усиками. Последний раз я твою бабку, Ро, видела такой счастливой, когда родилась ты … Мадам Жинез приглашала её и герцогиню Витемскую в её новый дом, чтобы отпраздновать новоселье. Как ни странно, но и моё имя было в приглашении. Я нутром чуяла, что нельзя ехать и стала их отговаривать, рассказывая, как они изменились после знакомства с Мадам Жинез. Они обвинили меня в ревности и зависти. Тогда я подвела Рубину к зеркалу и… дар речи потеряла! Я видела, что у неё холодно-голубые глаза, а на меня из зеркало смотрели прежние изумрудные глаза Рубины, только вот злости в них было через край. Мы сильно поругались, и Рубина выгнала меня из замка, грозя и из страны выдворить. Я улетела домой, но я не собиралась бездействовать, а думала как вернуть моих прежних девочек, моих сестер… но я не успела…

Пани Ирма плакала не стесняясь слез. Соскочив с дивана, Бакс выбежал из гостиной и вернулся молодым человеком со стаканом воды в руке, который он заботливо протянул своей хозяйке.

— Спасибо, Бакс. Все хорошо. Я просто слишком долго не ворошила прошлое, оказывается ещё очень больно…

Ро не сводила глаз с Ирмы и ждала продолжения рассказа. Ро чувствовала, что Ирма рассказала не всё…

Тяжело вздохнув, Пани Ирма продолжила рассказ:

— Я знаю, что Рубина с герцогиней были на новоселье у Мадам Жинез, на том празднике был и Мистер Грин… что там происходило, мне не удалось узнать, а через несколько дней я получила последний снимок в карту памяти от Рубины. Хочешь я тебе его покажу?

— Конечно! — воскликнула Ро, не веря своим ушам.

Пани Ирма, щелкнув пальцами в воздухе, стала откручивать ленту назад, недовольно бурча себе под нос, что давно пора подчистить эти километры памяти.

— Вот этот снимок, — Ирма увеличила снимок максимально и, добавив четкости, повернула его к Ро.

Ро, широко открыв глаза, рассматривала снимок. Ужасное, нереальное, красивое — все смешалось воедино. Чем дольше Ро рассматривала картину, тем яснее она понимала, что это не просто снимок, это послание от Рубины, но вот что она хотела этим сказать.

Полумрак. Грубосколоченный деревянный стол из черных обгорелых досок, на одной из них нацарапано «IT'S OVER». На столе лежит коричневая книга, на которой тисненная золотом змея пожирает свой хвост. Черная летучая мышь, оскалив золотые клыки и расправив крылья, сидит на книге. У животного взгляд «победителя»… На заднем плане снимка что-то виднеется ещё… маленький серебрянный ключик, который выбивается из общей картины… но Ро снова и снова возвращала свой взгляд к нему.

Откинувшись на спинку дивана, Ро закрыла глаза и устало подумала: «Такое ощущение, что мне рассказывают об одной Мадам Жинез, видела я вторую, а еду к третьей»

Когда Ро открыла глаза, то снимка уже не было, а Ирма гладила Бакса против шерсти и тому это явно нравилось.

— Через несколько дней Рубины Артурз не стало. Про герцогиню ты и без меня знаешь да и картину её жизни видела.

— И что? На этом все странности закончились? Тебя больше не интересовала Мадам? — спросила Ро.

— Я ничего не смогла выяснить, кроме того, что она из Метамии, где, возможно, была колдуньей и была за это изгнана.

— А что, это так сложно выяснить? — удивленно спросила Ро.

Ирма усмехнулсь:

— Это не просто сложно, это невозможно! Во-первых, в Метамии она могла быть мужчиной или маленькой девочкой, а самое главное, что Метамия входит в те страны, которые не судят колдунов, а просто изгоняет из страны, и, бывает, по несколько в день. Вот так, дорогая моя!

— По-нят-но, — протянула Ро, — значит всё хорошо?

— Всё да не всё! Действительно, поселившись в Доме, Мадам Жинез ведёт благопристойную жизнь, но есть одна странность — все её ученики рано или поздно меняют цвет глаз.

Ро, запрокинув голову, закрыла глаза.

— Ро! Ты чего? — испуганно спрашивал Зингарик, тряся её за руку.

«Бедная девочка!» — с жалостью подумала Пани Ирма, а вслух неожиданно предложила:

— А давайте кушать торт?

— Торт? — ничего не понимая, переспросила Ро.

— Да! Сегодня на ужин у нас торт и чай по рецепту бабушки Зингарика. Бакс, ну чего ты встал, как закопанный, накрывай на стол.

— Ирма, — приходя в себя и улыбаясь, сказала Ро, — вообще, говорят «как вкопанный».

— Ты лучше скажи мне, Азор знает, что ты у меня? Та-ак. Ситуация ясная.

Ро было стыдно, что она не предупредила Азора.

— Ирма, а можно я у тебя переночую? — спросила Ро и очень быстро добавила:

— Азора я предупрежу, прямо сейчас отправлю голограмму.

— Значит, ещё о чем-то бабку пытать будешь? — пристально посмотрев на Ро, спросила Пани Ирма и с улыбкой добавила:

— Ладно, оставайся. Качественные гости приятны.

— И-и-ирма-а-а! Хорошим гостям всегда рады.

И тут в гостинную въехал торт на тележке, а сзади с виноватым видом шел Бакс. Увидев размер торта, Зингарик ошарашенно пробормотал:

— Шарики-зингарики!

Ро в жизни не видела тортов таких огромных размеров. Даже когда король устраивал прием в Главном Зале Королевства (как правило в честь праздника), и гостей было не меньше сотни, то и тогда торты были гораздо скромнее.

Только Пани Ирма не удивилась размеру торта и спокойно спросила Бакса:

— Ты все никак не можешь определиться с мерой?

Бакс виновато кивнул головой.

— Я ведь тебе говорила, дели свою меру на тысячу и будет норма. А это, — указывая на торт, сказала Ирма, — перебор!

Но надо отдать должное Баксу, торт помимо своего размера ещё и поражал своей красотой. Семь коржей семи цветов радуги, обмазанные тонким слоем взбитых сливок так, что цвета коржей были хорошо видны. Верх торта — высокие белоснежные горы, с которых стекают шоколадные реки, а подножья усыпаны шариками мармелада тех же цветов, что и коржи торта.

— Ладно, завтра отправим жителям Чародейства в честь праздника! Кстати, Бакс, а есть завтра праздник?

Немного подумав, кот абсолютно серьёзно ответил:

— Да, Пани, целых два! Первый — праздник пятого стакана сока, а второй — праздник пропавшего носка.

— Замечательно. Есть повод — будет праздник, есть праздник — будет торт! Вы как хотите, а я от этих разговоров проголодалась, давайте ужинать.

После того, как Бакс разлил всем чай по рецепту бабушки Зингарика и в блюдца положил по огромному куску торта, все приступили к ужину. Зингарику Бакс предложил яшму, от которой тот не смог отказаться.

— Ирма, а ты знаешь что-нибудь о Доме Мадам Жинез? — спросила Ро, откидываясь на спинку дивана.

— Нет… нет, я ничего о нем не знаю, но думаю, что это один из домов-отшельников. Если это так, то у него тяжелый характер.

— Шарики-зингарики! А, что у домов есть характеры?

— Конечно! У каждого дома есть свой характер и пристрастия, и если ты собираешься жить в доме, ты должен это учитывать. Вот мой Дом просто обожает орхидеи, и я ничего не могу с этим поделать! Поэтому я часто своему Дому делаю подарки, и как правило — это, конечно же, орхидеи, а Дом позволяет мне чувствовать себя хорошей хозяйкой и позволяет его украшать на мой вкус.

Цепким взглядом Пани Ирма посмотрела на Ро и тоном, не терпящим возражений, сказала:

— На сегодня разговоров хватит. Уже поздно, пора ложиться спать. Ро, гостевая комната ждет тебя с нетерпением, а мы с тобой, милый Бакс, ещё немного поработаем. Пойдем подписывать открытки и книги, надо быть благодарными за то, что нас читают и слушают.

Ро не сопротивлялась, она устала, и, поблагодарив хозяйку дома и Бакса за прекрасный ужин, пошла спать.

Но как только голова Ро коснулась подушки, спать расхотелось. Лунный свет освещал комнату, и она увидела, что Зингарик сидит на подоконнике с очень грустным видом.

— Зингарик, — тихо позвала Ро, — почему ты не спишь?

— Мне грустно, грустно и страшно, — честно ответил Зингарик и добавил:

— Мне страшно ехать к этой Мадам Жинез, ещё страшнее, чем было в Драконарии.

— А давай сделаем так, — предложила Ро, — как ты решишь, так и будет.

Зингарик недоверчиво посмотрел на Ро:

— И если я решу не ехать, то мы не поедем?

— Нет, не поедем, — серьезно ответила Ро.

— Да-а-а, ты меня потом терпеть не сможешь.

— А ты думаешь, если я откажусь от шанса стать Человеком, я себя терпеть смогу?

Ро молча разглядывала потолок и вспоминала то, что ей рассказала Ирма.

— Почему у учеников Мадам Жинез меняется цвет глаз, как такое может быть? — вслух спросила Ро.

— Это колдунство! — прошептал Зингарик.

Ро уже привыкла к словечкам своего маленького друга и с легкой улыбкой ответила:

— Нет. Дело в том, что… как ты сказал, колдунство?… Так вот, за этим в Килиматории следят волшебницы, и если бы был хоть малейший намёк на колдовство со стороны Мадам Жинез, её сразу бы арестовали. Тут что-то другое, но вот что?

— Рошенька, я не хочу, чтобы мои глазки поменялись, — плаксиво прошептал Зингарик.

— И я не хочу, — вздохнула Ро.

Ро сидела на кровати с закрытыми глазами, прислонившись к стене, и шептала:

— Глаза… глаза… глаза…

Зингарик, перебравшись с подоконника на подушку, пытался выпрямить кудрявый локон Ро.

— Глаза…, — и вдруг, резко выпрямившись и хлопнув по кровати ладошкой тихо, но чётко, сказала:

— Глаза — это зеркало души!

Зингарик от резкого движения Ро свалился с подушки и недовольно спросил:

— Ну и что из этого?

Откинувшись назад и смотря на лунный свет, Ро тихо ответила:

— Мадам Жинез не цвет глаз меняет, она меняет душу.

— Как это? — затаив дыхание, спросил Зингарик.

— Вот это нам и предстоит выяснить, — устало произнесла Ро и, глядя на Зингарика, устрашающе зашептала, протягивая к нему руки:

— Иначе у нас поменяется цвет глазок!

— Шарики-зингарики!

Ро до утра не сомкнула глаз, впрочем, как и Зингарик. Каждый думал о своём. Ро думала о том, как Мадам Жинез меняет душу без помощи колдовства и какую роль играет Дом в… доме. Зингарик же грустно думал о том, что его пуговичек надолго не хватит, а Королевы-Удачи хватит ну максимум на сутки, а дальше он исчезнет. А этой рыжей девчонки больше не будет ни у одного Зингарика. Удача дважды не даётся!

Такими их и увидела Пани Ирма, после того, как, постучав, зашла в комнату и, вслеснув руками, воскликнула:

— Вы что, всю ночь не спали?

Ро и Зингарик дружно замотали головами из стороны в сторону.

— Ах, да, — спохватилась Пани Ирма, — доброе утро! Вставайте, умывайтесь и завтракать. Я вас жду в гостиной.

«Горячий шоколад и теплые круассаны — это то, что сейчас просто необходимо» — подумала Ро.

— Домой вы полетите с Марой, она скоро будет, — внимательно смотря на Ро, сказала Ирма.

Та о чем-то сосредоточенно подумала и вдруг спросила:

— Ирма, а ты можешь перекинуть последний снимок Рубины в мою карту памяти?

— Перекину.

— И ещё, — продолжала спрашивать Ро, — тебе серебряный ключ на заднем плане снимка о чём-нибудь говорит?

— А там есть ключ? — удивленно спросила Ирма.

Ро, вздохнув, поняла, что вопрос был бессмысленный и сначала нужно было спросить, что вообще Ирма видит на снимке.

— Доброе утро и прятного аппетита, гостей принимаете? — весело спросила Мара, входя в гостинную.

— Доброе! — улыбнулась Пани Ирма, — Чай с молоком?

— Нет, но не откажусь от чашки кофе с молоком и без сахара.

— Привет. А если ты откажешься от кофе, ты сильно расстроишься? — спросила Ро.

— Торопишься домой? Похвально. Если ты готова, то летим, — с легкой улыбкой ответила Мара.

— Да, летим, но не домой, а в Мастерские!

Мара, наклонив голову, удивленно смотрела на Ро, её мало чем можно было удивить, но решение Ро ей показалось странным, как, впрочем, и всем остальным.

— Девочка моя, позволь на правах старухи поинтересоваться, а что тебе там нужно? — удивленно спросила Пани Ирма.

— Мне нужно увидеть картину жизни Рубины, — просто ответила Ро.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Хотя, посмотреть жизнь Рубины тебе следовало бы уже давным-давно…, — Ирма нахмурилась и усмехнулась, — вот и первые признаки старости, я начинаю брюзжать.

Ро, улыбаясь, подошла к Ирме и обняла её:

— Мне так хорошо у тебя. Можно я буду почаще приезжать?

Ирма, обняв Ро и целуя её в макушку, возмущенно сказала:

— Нет, ну это вообще никуда не годится! Я плачу по поводу и без, я стала такая плаксивая. Ро! Это ты виновата, спрашиваешь такие глупости. Девочка моя, я всегда тебе рада. Всё-всё! Летите уже, а то я целый день прореву, а у меня ещё работы — не начатый обрез.

— Не початый край, — сквозь слезы прошептала Ро.

— Принцесса, позвольте мне приподнести Вам подарок, — застенчиво и немного манерно произнес Бакс.

— Позволяю! — на манер кота ответила Ро.

Бакс разжал ладошку, и все увидели голубую капельку воды, которая висела в воздухе.

— Это подарок достойный принцессы! — восхищенно произнесла Мара, не сводя с капельки глаз.

Бакс подошел к Ро и переложил капельку из своей ладошки в её, перед этим он аккуратно положил капельку в маленькую хрустальную капсулу.

— Принцесса, эта капелька утолит Вашу жажду.

Растроганная подарком, Ро обняла Бакса и поцеловала в самый нос.

Пани Ирма, с котом на руках, долго стояла у калитки, провожая дорогих их сердцу гостей.

Ступа Мары летела быстро и бесшумно. Приземлившись и припарковав ступу, Мара и Ро с Зингариком направились в сторону Мастерских.

— Добрый день, принцесса! Добрый день, Мара. Я очень рад вас видеть. И Вас молодой человек тоже, — навстречу им шел Иргик, — чем обязаны?

— Добрый день, Иргик, — ответила Ро, — мне нужно посмотреть картину жизни моей бабушки Рубины.

— Да, конечно! Пойдемте со мной.

«Огромное озеро, окруженное величественными вековыми соснами. На озере очень много птицы: дикие утки, мандаринки, цапли, гуси, белые и черные лебеди, черношейные поганки. Озеро — их дом, всем хватает места и корма. В траве, рядом с озером, раздается шорох и писк. Это оставленный птенец белого лебедя. Если он не научится плавать, он погибнет. Над озером кружит раненый ястреб, он слышит птенца и падает вниз, что бы его схватить. Птицы на озере возмущены. Они кричат и бьют крыльями по воде. Ястреб хватает птенца и бросает в воду. Птенец, не умея плавать, тонет. Ястреб ныряет за птенцом, хватает его, невысоко поднимается и снова бросает в воду. Так продолжается несколько раз. Когда в очередной раз ястреб кинул птенца в воду, то птенец не утонул, а поплыл. И чем дальше тот уплывал, тем яснее было видно в какого прекрасного лебедя превращается птенец. А ястреб, сделав круг над озером, улетел в высь, и только гвалт птиц и дождь проводил красивую гордую птицу в последний путь…»

Картина настолько была огромной и глубокой, что занимала одну из стен галлереи. Очень долго Мара и Ро молча стояли и смотрели…

«Вода…» — Ро вздрогнула, одно из первых воспоминаний — это ужас, при виде воды, но почему и с чем это связано, как не старалась Ро, но так и не могла вспомнить.

«Почему так много воды?»

— Ро, — тихо позвала Мара, — хочешь посмотреть картину Марка?

— Очень! — искренне ответила Ро.

Мара уверенно повела Ро к картине супруга, видно было, что она частый гость в галлерее.

«Картина была небольшая, а вот дуб был… настоящий. Другое слово просто не приходило на ум, глядя на него. Ласковое солнышко и легкий ветерок играли листвой дуба. А дуб своими могучими ветвями оберегал гнездо небольшой красивой птички с двумя птенцами.»

Ро посмотрела на Мару, у которой в глазах были боль и любовь.

— Ну что, домой? — спросила Мара, как только они вышли из галлереи.

— Нет, — твердо ответила Ро, — пошли к парфюмерам.

— Мара. Мне нужно Вам кое-что сообщить. Уделите мне пару минут, — догоняя гостей, крикнул Иргик.

— Ро, вы идите, а я вас догоню, — как только Ро отошла достаточно далеко, Мара обратилась к Иргику:

— Что случилось?

— Дело в том, что ко мне три дня назад приезжал брат. Он… катается. Он — житель Гор-Города и давно уже катается с горок. Так вот, он мне рассказал, что жители Гор-Города как-то узнали о том, что Ро едет к Мадам Жинез на беседы, а если Ро станет Человеком, то некому будет оплачивать их скатывания. И они задумали…

— Говори! — приказала Мара каким-то чужим, страшным до ужаса, голосом.

Побледнев, Иргик быстро продолжил:

— Им не нужна смерть Ро. Им главное, чтобы Ро не стала Человеком, поэтому они хотят её похитить. Это всё, что я хотел Вам сказать.

Мара зло и недоверчиво посмотрела на него и спросила:

— А почему ты сразу мне не рассказал? Ты знал, что мы прилетим в Мастерские?

— Нет-нет, что Вы! Я сегодня, как раз, собирался отправить голограмму королю Азору, ну а тут Вы… не осуждайте меня. Я боюсь брата! Он скатился уже в Дряни, от него можно ожидать всё, что угодно. А про Ро… я, можно сказать, купил у него эту информацию за несколько Светлых Знаний. Скажите, когда уже король что-то решит с Гор-Городом?

— Не знаю, — устало ответила Мара, — скажи, а твой брат что-нибудь говорил, когда они хотят похитить принцессу?

— Нет, не говорил. Им главное, чтобы она не стала Человеком. Я, правда, больше ничего не знаю.

— Ладно, спасибо, Иргик. Если ещё что-нибудь узнаешь, то сообщи мне немедленно! И не важно какое время суток будет.

— Хорошо.

Войдя в мастерскую к парфюмерам, Ро глубоко вдохнула первый запах, затем второй и третий. Запахи как бы выстроились в очередь и ждали, когда настанет их момент, чтобы раскрыться и дать почувствовать жизнь того, кому они принадлежат.

Молодая девушка подошла к Ро и вежливо обратилась к ней:

— Здравствуйте, Вы первый раз у нас? Позвольте дать совет, если Вы знаете, чей запах Вам нужен, то просто мысленно произнесите три раза его имя.

— Спасибо, — Ро поблагодарила девушку и подумала:

«Рубина Артурз… Рубина Артурз… Рубина Артурз»

И запах пришел, Ро очень ясно поняла, что она вдыхает запах жизни своей бабушки, запах Рубины.

Запах с самого начало был достаточно сильным, но ненавязчивым, затем прибавилось несколько освежающих нот, от этого запах стал только интереснее, а вот ещё новые дополнения — горечь и острота. Запах был настолько интересным, что Ро с удовольствием делала вдох за вдохом. Но что это? Ро дёрнула головой, в самом конце стойкий запах чего-то испорченного…затхлого… И Ро поняла. Это смрад испорченной воды.

«Вода… опять вода… плохая вода. Почему остаток жизни Рубины, так тесно связан с водой. Хорошая вода на картине и плохая вода в запахе. Я ничего не понимаю»

— Шарики-зингарики! Хватит молчать! — теребил руку Ро Зингарик. — Ну что ты унюхала?

Ро, приходя в себя, непонимающе посмотрела на друга:

— А ты, что, ничего не почувствовал?

— А мне тоже можно было нюхать? — плаксиво спросил Зингарик.

— Ну ты даешь! — только и смогла произнести Ро.

Мара ждала Ро возле мастерской:

— Ну как, тебе понравился запах?

— Не совсем. Я ещё больше запуталась.

— Не буду спрашивать тебя, в чем ты запуталась. Если захочешь рассказать или тебе нужна будет помощь — я к твоим услугам. А сейчас — домой.

Мара с Зингариком ущли вперед, а Ро стояла и напряженно о чем-то думала.

— Нет! — крикнула Ро. — Мы летим к Мистеру Грину.

Мара, запнувшись на ровном месте, повернулась к Ро и негромко спросила:

— Что? Куда мы летим?

— Мара, ты не ослышалась. Мне обязательно сегодня нужно попасть к Мистеру Грину. Мне нужно задать ему всего один вопрос.

— Да, девочка, ты не перестаешь меня удивлять, — пробормотала Мара и более громко сказала:

— Это невозможно. Даже для тебя, принцесса. Чтобы попасть к мистеру Грину нужно име…, — и тут Мара запнулась с неподдельным интересом смотря на Ро.

— Так, что мне нужно иметь? — лукаво переспросила Ро и тут же серьёзно добавила:

— Летим, мне очень нужно.

— Да, Ро, у меня совсем вылетело из головы, что у тебя есть РАЗРЕШЕНИЕ, но для того, чтобы попасть к Мистеру Грину этого недостаточно, нужно ещё ПРИГЛАШЕНИЕ.

— ПРИГЛАШЕНИЕ? — переспросила удивленно Ро. — Но у меня его нет. Мара, помоги!

— Шарики-зингарики! Если есть РАЗРЕШЕНИЕ, то зачем ПРИГЛАШЕНИЕ?

Мара ласково посмотрела на Зингарика и спокойно ответила:

— С РАЗРЕШЕНИЕМ Ро пропустят только до дома Мистера Грина, а вот чтобы попасть в дом и встретиться с ним, нужно ПРИГЛАШЕНИЕ.

— А кто охраняет дома Союза Семи Цветов? — быстро спросила Ро.

— Кентавры. Сразу скажу, у меня нет среди них знакомых.

«Врёт, — подумала Ро, — но если она не хочет их просить об услуге, значит, дело действительно серьезное»

— И что мне делать? Мара. Ну мне очень надо!

— Тебе может помочь только один человек.

— Кто?

— Король.

— Папка, — прошептала Ро, — как же я могла забыть, что мой папка — король?

— Шарики-зингарики! Среди рояля я кустов и не заметил!

Мара рассмеялась, а Ро, недовольно покачав головой, сказала:

— Я с ума с тобой сойду. Да не кустов среди рояля я не заметила, а слона в кустах.

— А-а-а, — протянул Зингарик, — ну это в основе меняет дело.

— Помолчи, пожалуйста… В корне! В корне меняет дело!

— Пойдемте к ступе, я сейчас отправлю Азору голограмму и попрошу помочь. Только бы он помог! — простонала Ро

Уже на ступоплощадке Ро получила голограмму отца:

— Ро, я ничего не понял из того, что ты мне наговорила. Объясни ещё раз, что тебе от меня нужно.

— Папка, мне надо обязательно попасть сегодня к Мистеру Грину. Мне нужно задать ему один вопрос, всего один!

— Это невозможно… Не думаю, что он согласится на встречу с тобой, даже если его об этом попрошу я.

— Про невозможно я уже слышала, — Ро начала терять терпение, — пожалуйста, попробуй. Мара, ну скажи ты ему! Ты же сама учила нас, что лучше жалеть о сделанном, чем о несделанном.

— Ну… Мара! — покачал гловой Азор и добавил, обращаясь к Ро:

— Я попробую поговорить с Мистером Грином, жди ответ здесь!

Голограмма Азора растаяла, а Мара и Ро, и даже Зингарик, остались каждый со своими мыслями.

Мара думала о том, что сообщил ей Иргик. Ро думала, что ответ Мистера Грина очень поможет ей, а Зингарик думал, что пора бы уже и покушать…

Прошло около часа и голограмма Азора появилась:

— Ро, Мистер Грин примет тебя сегодня. Мара может тебя сопровождать, но беседовать вы будете наедине.

— Папка, спасибо! — Ро хотела уже бежать обнимать отца, но вспомнив про полёт в лопухи, убрала руки назад.

Мара подняла ступу в воздух и, набрав высоту, полетела в сторону Белоснежной Горы.

— А я увижу кентавров?

— Я думаю, нет. У тебя есть и РАЗРЕШЕНИЕ, и ПРИГЛАШЕНИЕ, значит, и показываться им ни к чему, — ответила Мара.

Всё было как в прошлый раз: водопад раздвинулся в обе стороны и ступа полетела к дому, но только в этот раз к дому Мистера Грина, дому из цаворита.

— Ро, ты иди, а мы тебя около ступы подождём, — сказала Мара, как только ступа приземлилась на площадку.

Перед домом Мистера Грина был лабиринт-топиари, только дорожка, ведущая к дому, разделяла его на две части.

— Не советую Вам заходить в лабиринт, принцесса Ро, он далеко не безобидный, — раздался голос Мистера Грина, который шел навстречу Ро

Мистер Грин был довольно стар, но выглядел гораздо моложе своих лет. Он любил и умел красиво одеваться. Сегодня на нем был легкий джемпер цвета зеленой дымки и широкие брюки фисташкового цвета. Хороший парфюм подчеркивал благородный вид Мистера Грина.

— Добрый день!

— Добрый день. Принцеcса, у меня для Вас несколько минут, — и, указывая на одну из пергол, добавил, — здесь Вы зададите мне свой один вопрос.

Пергола была увита бело-зелеными розами, а в воздухе витал легкий запах ванили.

— Росу, сок? — предложил Мистер Грин.

— Нет, спасибо. Я знаю, что очень давно Вы были на новоселье у Мадам Жинез… Скажите, а было что-нибудь странное на этом празднике?

Мистер Грин внимательно смотрел на Ро. Немного помолчав, он с легкой усмешкой ответил:

— Я там был и я там не был.

— Как это? — удивилась Ро.

— А всё очень просто. Мадам Жинез отправила приглашение не только мне, а всему Союзу Семи Цветов. Почту Союз Семи Цветов получает в Агударе — в Доме Союза. Приглашения поступили поздно вечером, где-то за два-три дня до новоселья. Все уже разлетелись по своим домам и только я задержался на работе, ну и соответственнно только я и прочитал это приглашение. Следующие три дня мы выступали перед жителями Килиматории, график был очень насыщенный, и мы не работали в Доме Союза. Новоселье было назначено на воскресение, я прилетел… но когда понял, что из Союза я один на этом празднике, то поспешил удалиться.

Мистер Грин серьезно и внимательно посмотрел в глаза Ро и задумчиво произнес:

— Вы спросили, было ли что-нибудь странное… пожалуй, что да. У Мадам Жинез я пробыл всего несколько минут, но мне показалось, что было чересчур много напитков…

Ро внимательно слушала Мистера Грина и осмелилась задать ещё один вопрос:

— Ещё один вопрос, пожалуйста! Как Вас принял дом Мадам Жинез?

— Неприветливо. Позвольте и мне, принцесса, задать Вам один вопрос, почему Вас интересует новоселье Мадам Жинез?

Ро грустно посмотрела на Мистера Грина и тихо ответила:

— Я не могу сказать правды, а врать Вам совсем не хочется.

— Достойный ответ. Не буду Вас больше задерживать. Передайте, пожалуйста, Маре моё почтение. Удачи, Ро!

Мистер Грин вышел из беседки и быстрым шагом направился к дому.

«Значит, много напитков и неприветливый Дом. Совсем не это я ожидала услышать»

Ро ещё немного посидела в перголе, обдумывая ответ Мистера Грина, а затем побежала к ступе.

— Шарики-зингарики, он что тебя укусил? Ты почему бежишь?

— Домой хочу! — огрызнулась Ро.

Мара, недовольно покачав головой, направила ступу в сторону замка. Зингарик уже надул губки, чтобы обидеться, но передумал и, прижавшись к Ро, не отпускал её до самого замка.

Ро устало поднялась к себе в комнату и, сев в кресло и откинув голову назад, закрыла глаза. И тут же в комнате появились две одинаковые голограммы с разными глазами.

— Привет, подруга!

Ро, не открывая глаз, проворчала:

— Здорова, зачем приперлись?

— Принцесса не в духе! Принцессе жмёт корона!

— Отстаньте, клоуны, — пробормотала Ро.

— Мы, ну так, между прочим, к тебе с подарком!

Ро повернулась лицом к близнецам и резко открыла глаза.

— Опять подарок!?

— Что значит «опять подарок»? — обиженно переспросил Алекс, — Мы же тебе на День Рождения ничего не дарили, вот и хотим подарить тебе твою цифру.

— Мою… что? Цифру?

— Шарики-зингарики! Я как в лес попал, эхо страшное.

— Да, цифру. И это цифра семь. Мы долго просчитывали её и только сегодня утром выяснили, что твоя цифра семь, — спокойно объяснил Дэн.

— Спасибо, конечно, за подарок! А как им пользоватьс…

— Тихо! Мама идёт. Своим умом допрешь, как пользоваться. Пока. — голограммы растаяли, а в комнату вошла Мара.

— Мне показалось или я действительно слышала голоса своих оболтусов.

— Стол накрыт и пора ужинать? — как-будто не слыша вопроса Мары, спросила Ро.

Мара усмехнулась и, утвердительно покачав головой, открыла дверь, пропуская Ро вперед.

На ужин было тушеное мясо с овощами и салат из шпината. Ро совсем не хотелось ужинать, она сидела и просто ковырялась вилкой в тарелке, отделяя овощи от мяса и подсчитывая кусочки. Пока мяса было на два кусочка больше. В конце концов, Барту надоело смотреть на издевательство над едой и он, молча забрав тарелку, поставил перед Ро огромную кружку козьего молока, за что получил от Ро ослепительную улыбку благодарности.

— Визит к Мистеру Грину был полезен? — спросил Азор дочь.

— Пока не знаю, — вздохнув, ответила Ро.

— Я так понимаю, что завтра ты уезжаешь к Мадам Жинез?

— Правильно понимаешь, — улыбнулась Ро.

— Давай полетим завтра вместе на Орле? — предложил Азор.

— Нет, я поеду, как в прошлый раз, в карете.

— Нет! — резко крикнула Мара.

— Шарики-зингарики! — испуганным голосом прошептал Зингарик.

— Нет. — уже более спокойно повторила Мара и, поворачиваясь к Ро добавила:

— Так как это касается непосредственно тебя, я считаю, ты должна это знать. Жители Гор-Города хотят тебя похитить.

Азор вскочил с места и в одно мгновение оказался возле Мары:

— Что-о-о? А почему я об этом узнаю только сейчас? И, может быть, сначала нужно было рассказать мне, как ты считаешь? — последние слова Азор почти прокричал Маре в лицо.

Мара смотрела ему прямо в глаза, и ни один мускул не дрогнул на её лице, пока она слушала тираду Азора.

Ро с улыбкой наблюдала за происходящим так, как будто её это не касалось… совсем не касалось.

Как только Азор вернулся на своё место, Мара спокойно ответила:

— Нет, я так не считаю, Ваше Величество. Давайте с Вами представим, что эту новость я рассказала Вам. Вы бы, конечно, как любящий отец запретили Ро не только поездку к Мадам Жинез, но и выход из своей комнаты. На что Ро, напомнив Вам о Вашем подарке ей, то есть о РАЗРЕШЕНИИ, всё равно бы уехала к Мадам Жинез.

Азор переводил взгляд с Мары на Ро, а те смотрели на него, как на расшумевшегося ребенка.

— Но я же должен защищать свою дочь, нужно что-то делать, — очень тихо сказал Азор.

— Пап, а ты никогда не думал помочь жителям Гор-Города, может, и меня тогда бы не надо было прятать от всего мира?

— Помочь? Я только это и делаю последние двенадцать лет. Одно только то, что Гор-Город не расползся на всю страну — дорого мне выходит, даже по королевским меркам.

— А может это мне дорого выходит? Хотя тебе, как продавцу Знаний, лучше известно, что дорого, а что дешево!

— Ро, — прошептал Азор, — а ты, оказывается, умеешь делать больно.

— Ро! Иди к себе в комнату! Я позже зайду к тебе, — Мара строго смотрела на Ро.

— Да пожалуйста! — развязанно ответила Ро и, взяв Зингарика, вышла из кухни.

Как только Ро вышла, Мара пересела поближе к Азору и тихо сказала:

— Азор, за последние дни на нашу девочку свалилось столько всего, что не каждый взрослый выдержит, что уж говорить о двенадцатилетним ребенке… к тому же у неё начинается бунтарский возраст. Ты для неё всегда был таким солнцем, освещающим и согревающим всё вокруг, а тут…

— А тут оказалось, что и на солнце есть пятна, — усмехнулся Азор.

— Как-то так. Я, как никто другой, знаю, что ты стараешься решить проблему Гор-Города, но если твои решения не приносят ожидаемый результат, значит, нужно искать новые.

Азор с таким интересом посмотрел на Мару, что ведьме стало не по себе.

— Прости, я не думаю, что говорю. А почему Царь Царей не поможет? Ведь гибнут анкаерты.

— В Гор-Городе остались, в основном, Дряни, и ты прекрасно знаешь, что у них нет анкаертов. Те, кто приходит покататься, в лучшем случае, Ожидающие Чудо, у которых один анкаерт, и тот погибает за считанные часы. Анкаерты в Гор-Городе погибли… все. Вот поэтому Царь-Царей и отказывает в помощи.

— Но так ведь не может продолжаться до бесконечности!

— Нет, не может. Я ищу решение проблемы, но не нахожу. К тому же, страну переполнили искаженные Знания, и кто-то очень сильно хочет, чтобы все жители страны катались с горок. Ты знаешь, я чувствую, что упускаю что-то очень важное и оно совсем рядом…

— А кто строит горки?

— Уже давно никто не строит, этих предостаточно. А первые построил ведьмак Эрл ради забавы, но кто-то решил воспользоваться горками в своих целях и опустить всех жителей Килиматории в Дряни.

— Я знакома с Эрлом, не могу поверить, что он мог такое сотворить, даже ради забавы… странно. А ты разговаривал с ним?

— Да. И не только я. Мы пытались несколько раз поговорить, но бесполезно… Так! На сегодня хватит про Гор-Город. Как быть с Ро, что посоветуешь?

— Я тебе посоветую поговорить с Таирой, позови её сегодня. Она мудрая женщина и, к тому же, мама Ро…

— Да, я так и сделаю.

— Я зайду к Ро и полечу домой.

— Не лихач!

Выходя из кухни, Ро чувствовала себя ужасно, а поднимаясь по лестнице, и вовсе разревелась.

— Зингарик, я плохая, да? — уже в комнате, всхлипывая, спросила Ро.

— Не-а, ты просто глупая. Такое бывает среди талантливых дизайнеров.

— С тобой бесполезно серьезно разговаривать, и, кстати, про дизайнеров, скоро же конкурс… а ты, что рисуешь?

Зингарик, стоя на столе и взяв карандаш двумя ручками, пытался что-то нарисовать на том самом листе, на котором Зойка рисовала разные фигуры.

— Пуговички. Я пишу пуговички, — очень серьезно ответил Зингарик.

Ро села за стол и, посмотрев на исчерченный лист, достала два чистых листа бумаги и ещё один простой карандаш. Один чистый лист и карандаш поменьше она протянула Зингарику, который просиял от радости. Сама же, взяв карандаш, стала рисовать набросок будущей тетради для рецептов на чистом листе бумаги.

— Вы что, оба оглохли? Я вам стучу — вы молчите. Ну и как это понимать? — возмущалась Мара, входя в комнату.

— Нужно понимать, что работают талантливые дизайнеры, — очень серьезно ответил Зингарик.

Ро, улыбнувшись, отодвинула в сторону карандаш и посмотрела на Мару:

— Извини, я готовлю работу на конкурс, увлеклась. Если ты пришла уговаривать меня отказаться от поездки — зря пришла, завтра я еду к Мадам Жинез.

— А с чего ты взяла, что я буду отговаривать тебя от поездки? У тебя есть РАЗРЕШЕНИЕ. Хочешь поехать — езжай. У тебя РАЗРЕШЕНИЕ, а у нас, Ро, обязанности. Помимо того, что ты Азору — дочь, которую он, как любящий отец, хочет и обязан защитить, ты ещё и единственная наследница трона. Ведьмы обязаны обеспечить твою безопасность! Если ты нам поможешь, мы будем тебе очень признательны.

— Ну если так… меня ведьмы отвезут к Мадам или сама лично Мара Кроун?

— Ох, Ро! Азору приятно будет тебя лично увезти к Мадам Жинез, вы полетите на Орле, а ведьмы будут вас сопровождать. Ты вещи собрала?

— Да. А если меня похитят из Дома Мадам Жинез?

— Нет, — рассмеялась Мара, — ты похитителям не дашь ни единого шанса. Обещаешь? Ну вот и хорошо. Спокойной ночи и приятных снов.

Азор перед встречей с Таирой всегда волновался, вот и сейчас, засыпая, его не покидала тревожная мысль: «А вдруг сегодня Таира не сможет придти?»

Таира пришла. В легком цветастом сарафане с распущенными волнистыми волосами и босиком. Она больше походила на девчонку, чем на взрослую женщину.

«Вот откуда у Ро любовь ходить босиком» — с улыбкой подумал Азор.

На встречу с любимой он взял её любимые аммариллисы. Он знал, что Таира не только не может прикоснуться к цветам, но и почувствовать их аромат, но глаза любимой сияли от счастья при виде супруга с её любимыми цветами. А это так важно зажигать огоньки счастья в глазах любимых!

— Привет, любимая!

— Привет! Ты один? Ро присоединится к нам?

— Нет, Таира, не сегодня. Мне нужно поговорить с тобой о нашей девочке.

Таира смотрела на мужа, ласково улыбаясь:

— Не можешь справиться?

— Не только! Дело в том, что Ро в опасности. Её жизнь под угрозой, ведь никто не ответил за сны-убийцы, и большая вероятность, что Ро снова начнет их получать, а ещё, её хотят похитить жители Гор-Города. Завтра она собирается ехать к Мадам Жинез. Я против поездки, но Ро постоянно напоминает мне о нашем подарке — РАЗРЕШЕНИИ. Я уже не один раз пожалел, что послушал тебя, и мы подарили ей этот… подарок!

— Успокойся! Я не поняла, почему ты против поездки?

— Ты что, меня не слушала? — нахмурился Азор.

Таира недовольно покачала головой:

— Это ты себя не слышишь. Твоя чрезмерная любовь к Ро сделала тебя не только глухим, но и слепым, ты не видишь очевидные вещи… Пока Ро — Ожидающая Чудо, ей ничего не грозит! Даже если её похитят, беречь её будут, как зеницу ока. Она нужна жителям Гор-Города живая, она для них гарант их скатываний! И если эти самые жители узнают, что жизнь Ро в опасности, то они встанут на её защиту. Понимаешь, о чем я?

Азор не мог вымолвить ни слова, как он, Мастер Светлых Знаний, король да и вроде не глупый человек, не видит очевидного?…

— Насчёт снов-убийц, да, возможно, но маловероятно. Пытаясь остановить Ро в поиске Родника, враги не брезговали ничем, но ситуация изменилась. То, что Ро едет к Мадам Жинез — это больше хорошо, чем плохо. Мадам Жинез не передаёт Светлые Знания в классическом варианте, а значит, пока Ро не выступит на совете Союза Семи Цветов, и у неё не будет статуса «Человек», ей ничего не угрожает. Но всё изменится, как только наша дочь станет Человеком, а я очень на это надеюсь, что она им станет! Это единственное моё желание. Но тогда ты должен будешь обеспечить ей королевскую защиту, чтобы даже комар не смог к ней подлететь.

— Но всё же угроза жизни у Ро есть, — упрямо повторил Азор.

— Есть! Она с ней с рождения. — немного помолчав, Таира подошла совсем близко к Азору и тихо сказала:

— Кому действительно угрожает опасность, так это тебе, любимый. И если жители Гор-Города будут защищать и беречь Ро до определенного момента, то те кто пытается захватить власть в стране попытаются убить тебя уже очень скоро. Тебе нужна охрана, сильная охрана… Я знаю, что замок охраняют великаны с драконами. Да, великаны сильные, но наивные. На тебя не пойдут с войском. Против твоих врагов великаны бесссильны. Попроси Царя Царей прислать тебе ещё анкаертов. Призови ведьмаков, они сильнее ведьм. Пусть волшебницы днем и ночью ведут контроль волшебства и магии в стране, при любом отклонении от нормы немедленно сообщают лично тебе.

Азор тяжело вздохнул:

— Ты как всегда права! Насчет ведьмаков, я тоже думал, но пока не решил. А вот насчет анкаертов… не думаю, что Царь Царей откликнется на мою просьбу. После гибели анкаертов у Гор-Города, я просил его дать жителям страны ещё по одному анкаерту, в том числе и Дряням, но он категорично отказал, да и к тому же мои Сербис с Корсиком стоят ста анкаертов, — улыбнулся Азор.

— Думай и решай быстрее. Кстати, я несколько раз хотела зайти к Маре, поговорить о твоей безопасности, но её сны закрыты для посещений.

— Странно, она ничего не говорила мне, что закроет сны. А с чем это может быть связано?

— Ну, или она сама встречается во сне с кем-то определенным и не хочет, чтобы об этом знали, поэтому и сама закрыла свои сны, или Главный Редактор снов ограничил допуск лиц, посещающих её сны. В любом случае, спроси у неё, что случилось…

— Хорошо, спрошу.

Таира стояла так близко к нему, что Азор видел, как её пальцы касаются его руки, но он ничего не чувствовал, ему было грустно от того, что он уже никогда не почувствует прикосновение любимой… Азор закрыл глаза, а когда открыл, Таиры не было, и за окном светило не по-осеннему яркое солнце.

«Хорошо, что у меня такая мудрая супруга, но переживаний за Ро у меня меньше не стало»

Войдя на кухню, Азор поприветствовал Барта, «колдовавшего» у плиты, и попросил его сварить крепкий кофе.

— А Ро уже спускалась?

— Да, давно позавтракала и убежала к Але.

Ро сидела, прислонившись спиной к стене вольера, и любовалась щенками, которые спали у неё на ногах. Зингарик расположился на спине Алы, а та положив голову на лапы, преданно смотрела на свою хозяйку.

— Привет! — голограмма Зойки встала прямо напротив Ро.

Ала, подняв голову, негромко гавкнула, здороваясь, и снова положила голову на лапы, внимательно следя за голограммой.

— Привет, — спокойно ответила Ро, — как Алик? Ты не обижайся, я не смогла приехать, а сегодня уезжаю.

— Всё нормально, и у папы тоже. Я вот что тебе хочу сказать, помнишь я в школьной библиотеке читала книгу «Домоводство»? Там сказано, что дома любят подарки.

Ро аккуратно переложила щенят на траву и, встав, переспросила:

— Ты хочешь сказать, что я должна сделать подарок Дому Мадам Жинез?

— Да! — радостно ответила голограмма Зойки.

— И как ты себе это представляешь?

— Я не говорю, что тебе надо говорить праздничную речь, дарить подарок под аплодисменты и задувать свечи на торте… кстати о свечах, у вас, Ожидающих Чудо, всё с точностью да наоборот, а вы ещё и верите, что ваши желания сбудутся при задувании свечей.

— Ну и что не так?

— Всё! Одна свеча — одно заветное желание. И не задувать свечу, а зажигать и думать о своем заветном, пока свеча сама не погаснет, это я тебе как волшебница говорю. Мне пора, я хочу сегодня в школу слетать, а ты не забудь сделать подарок Дому Мадам Жинез.

— Шарики-зингарики! А что мы ему подарим?

— Себя на десерт, — зло пошутила Ро, — пойдем, надо ещё кое-что сделать перед отъездом.

Уже с крыльца замка Ро приветливо помахала Тоо.

Войдя в свою комнату и встав у двери, Ро стала медленно её осматривать.

— А что ты делаешь? Выбираешь подарок Дому? Выбирай что-нибудь полегче, а то стол мы не упрем и шкаф тоже.

— Про подарок подумаем позже. Знаешь, когда я прошлый раз приехала к Мадам Жинез, комната, в которой я остановилась, была точной копией этой комнаты. А может мне показалось? Вот я и хочу проверить. Надо что-то изменить в комнате. Но вот что? Стол передвинуть? Шкатулку открыть?

— Шарики-зингарики! Я знаю. Давай ремонт сделаем!

— Какой ещё ремонт!? Ремонт. Нет, мы сделаем наоборот.

— Разрушим комнату! — радостно заорал Зингарик.

— Не совсем. Мы намусорим.

— Чтобы намусорить, нужен мусор, а у тебя чистейшая чистота, — расстроился Зингарик.

— Значит так, бери листы бумаги и рви на мелкие кусочки. Не трогай только мой набросок тетради, остальное всё рви. Вот еще цветная бумага, тоже рви и кидай на пол.

— Шарики-зингарики! Как красиво и празднично, а давай у нас всегда так будет?

Услышав стук в дверь, Ро крикнула:

— Открыто.

— Доброе утро. А что это у тебя на полу? — удивленно спросил Азор, входя в комнату.

— Доброе. Папка, не спрашивай! Так надо, я потом объясню.

— Мы мусорим! — радостно крикнул Зингарик.

— Ну, то, что вы мусорите, это я вижу. Хотелось бы знать, зачем? Ладно. Я зашел спросить, ты готова? Мы полетим на Орле и нас будут сопровождать ведьмы. Они уже прилетели. Ждем только тебя.

— Не готова. Подождите еще маленько.

— Маленько, — вздохнул Азор, — хорошо, — и вышел из комнаты.

— Так, намусорить — мы намусорили. Теперь нам нужно придумать подарок для Дома. Думай, Зингарик, думай.

— Интересно, а что любят дома?

— Не знаю… наверное чистоту, красоту… Красоту! А что, это мысль.

А давай подарим что-нибудь красивое?

— Давай. А что у тебя есть нового и красивого?

— Ну не совсем новое. Хотя, не знаю, можно ли это назвать красивым, вот смотри…

Ро достала из шкафа огромную пухлую папку со своими рисунками и, быстро перебирая листы, вытащила один из них и положила перед Зингариком.

— Шарики-зингарики! Это ты нарисовала? Это цветок? Я таких никогда не видел.

— Ага, это одна из моих первых работ, это сказочный цветок. Я мечтала, фантазировала и рисовала, я даже разукрашивать не стала… мне показалась работа законченной. Ну как? Хороший подарок?

— Очень! А тебе не жалко расставаться со своим рисунком?

— Не жалко. Правда, не жалко… Так, с подарком определились, в комнате намусорили, берем рюкзак и идем. Нас ждут.

Азор посадил Ро впереди себя, и та, закрыв глаза, наслаждалась полетом, зная, что пока рядом с ней отец, с ней ничего плохого не случится.

Глава вторая

Как только Ро почувствовала, что Орел снижает высоту, открыла глаза. На почтительном растоянии на ступах летели ведьмы, взяв Орла в кольцо. С высоты Дом Мадам Жинез казался жирной черной точкой на разноцветье.

Подойдя к Дому, Ро стала с интересом его рассматривать: срубленый из вековых елей, почерневший от времени, с глубокими морщинами-трещинами и наличниками в виде обвивающих окна змей, Дом походил на древнего и мудрого старика, очень уставшего старика…

На пороге стояла хозяйка Дома. Ро показалось на мгновение, что, увидев Азора, в глазах Мадам Жинез мелькнул страх.

— Добрый день, Мадам Жинез, — поприветствовали король и Ро хозяйку дома.

— Добрый день! Прошу в Дом, — Мадам Жинез почтительно наклонила голову и отступила на несколько шагов в сторону, давая гостям первыми зайти в Дом.

— Нет, спасибо. Мне надо ещё в Агудар. Оставляю Вам Ро. Всего доброго! –

растрепав и без того непослушные рыжие кудри дочери, Азор кивнул Мадам Жинез и быстрым шагом направился к Орлу.

Проводив взглядом короля, Мадам Жинез обратилась к Ро:

— Я рада видеть тебя, Ро. Зингарик, это ты есть у своей бабушки? Я так и думала. Постараюсь сделать всё, чтобы тебе понравилось у меня в гостях. Ро, надеюсь, что в этот раз ничто не помешает нашим беседам. Сейчас я провожу тебя до твоей комнаты. А чуть позже приглашаю на чашечку ароматного чая с кексом.

Комната была очень уютной, просторной и солнечной. В напольных вазах благоухали цветы, на прикроватной резной тумбочке стоял высокий, хрустальный, немного запотевший графин с водой в виде перевернутого желтого тюльпана, разноцветные бабочки разных форм и размеров, садясь на стены, изображали картины известных художников, небольшие птички на подоконнике тихо насвистывали классические мелодии…

Мадам Жинез посмотрела на Ро, чтобы увидеть какое впечатление произвела на неё комната. И увидела… разочарование.

— Что-то не так? — сухо спросила Мадам Жинез.

«Это не моя домашняя комната» — хотела сказать Ро, но, спохватившись, ответила:

— Нет, всё замечательно. Я просто немного устала.

Мадам Жинез пристально посмотрела на Ро:

— Отдохни, на чай тебя пригласят.

Ро закрыла за Мадам Жинез дверь и когда повернулась лицом к комнате… оцепенела от ужаса. Она не могла даже закричать, а только пятилась к двери, пока не уперлась в неё спиной.

Комната. Она переменилась. Но каким-то непостижимым образом Ро узнала в ней свою домашнюю комнату. И комната, и все, что находилось в ней, было искареженное, грязное и какого-то непонятного серо-буро-малинового цвета, грязное окно в форме неправильного пятиугольника почти не пропускало свет, и те самые клочки бумаги на грязном и сгнившем полу, которые они рвали с Зингариком. Единственное, что осталось без изменения — это хрустальный графин в виде желтого тюльпана, он был настолько здесь инороден, что Ро закрыла глаза от страха…

«Я здесь не останусь» — в ужасе подумала Ро и тут же в голове пронеслись слова Азора: «Это твой единственный шанс… твой единственный шанс… единственный шанс… шанс»

— Шарики-зингарики! Мы что, вот здесь будем жить? — испуганно спросил Зингарик.

Ро молчала. От злости и бессилия, подойдя к мусору, пнула его ногой. Обрывки бумаги, ненадолго поднявшись в воздух, стали оседать на пол. И тут внимание Ро привлекли к себе несколько клочков старой бумаги, которые на полу складывались в целый лист. И, как только клочки сложились воедино, Ро увидела нарисованный графин в виде желтого тюльпана.

— Шарики-зингарики! Это что?

— Пока не знаю, — Ро взяла листок и положила рядом с графином на резной тумбочке.

— Значит, ты решила остаться здесь?

— Да, решила, — спокойно ответила Ро, — если хочешь, лети назад в замок.

— Ты забыла, что я обещал анкаертам, что ты всегда будешь у меня, — тихо и очень серьезно сказал Зингарик.

— Спасибо, — немного помолчав, Ро добавила:

— Думаю, прибираться здесь бесполезно. Колдовство веником не исправишь, но попробовать стоит. Давай для начала хотя бы клочки бумаги уберем в угол. Да, запомни, Мадам Жинез о комнате ни слова. У нас всё хорошо!

— Это то понятно. А у тебя есть маленький платочек? Дай мне, я хочу немного грязь с окна стереть, чтобы чуть-чуть светлее стало. Вот только воды нет.

— В графине есть. Давай я полью на платочек.

Ро собирала мусор и относила в угол комнаты.

— Ро, иди сюда, — взволнованно позвал Зингарик, — смотри!

Зингарик ладошкой провел по стеклу, и оно стало чистым, не замаралась о грязное стекло и ладошка. Затем Зингарик провел по стеклу платочком, смоченным водой из графина, и стекло стало ещё грязнее, как-будто Зингарик намазал на него ещё слой грязи. Зингарик провел платочком по стеклу ещё раз и ещё один слой грязи остался на стекле.

— Это не стекло и не мой платок, это вода. Выкинь платок в угол. Надо что-то придумать, куда деть мусор. И не вздумай пить воду из графина.

— А ты кому это сейчас сказала про воду? — удивился Зингарик.

— Я совсем забыла, что тебе не нужна вода. Вот и хорошо. От жажды не умрешь. Жажды… жажда, — и Ро, быстро порывшись в рюкзаке, достала капельку воды, которую ей подарил Бакс. Осторожно достав её из хрустальной капсулы, она прикоснулась к ней губами и, почувствовав свежесть прохладной и вкусной воды, стала жадно пить.

— Ро, стучат, — прошептал Зингарик.

Быстро убрав капельку в карман брюк, Ро открыла дверь и увидела бабочку, которая звала её за собой.

Каждая хозяйка мечтает о функциональной и большой кухне, но даже маленькую кухню хорошая хозяйка превращает в уютное гнездышко.

Кухня Мадам Жинез была огромной, неуютной и безобразной. Вдоль двух стен висели шкафы серо-сиреневого цвета, разные по объему и размеру, они были нужны только для того, чтобы спрятать, иначе и не скажешь, спрятать… не красивую посуду. Под шкафами стояли плиты и духовые шкафы, которыми явно никто не пользовался, и длинные узкие столы, заваленные баночками и банками для специй и всякими другими кухонными ненужностями. Ещё по одной стене тянулся длинный узкий коричневый диван в ярко- розовую клетку, но он был настолько вспучен, что вряд ли на нем было удобно сидеть, и, судя по обшивке, никто и не стремился это проверить. Посередине кухни стоял огромный, неправильной формы, шестиугольный, синий, блестящий стол. Белые матовые табуреты в виде медуз завершали вид кухни Мадам Жинез.

Когда на кухню вошла Ро с Зингариком на руках, за столом сидела Санита. Хозяйка же встречала гостей стоя.

— Здравствуй, Ро, — почти пропела Санита.

— Привет, — быстро ответила на приветствие Ро и села за стол.

— Ну что же, все в сборе, и я предлагаю выпить чай, а заодно и немного поболтать. Зингарик, извини, но у меня для тебя цитрин.

— Спасибо, я не голоден, Мадам Жинез.

Чай издавал такой сильный аромат, что было неприятно не только вдыхать его, но и пить. Кекс подгорел, но в целом был съедобен.

«Уж не по рецептам ли с форумов готовит Мадам? Кажется, я начинаю скучать по Барту» — глядя на угощение, пронеслось в голове у Ро.

— Для начала, я хочу вам сказать, милые девочки, что я не буду с вами беседовать. Вижу удивление в ваших глазах. Объясняю. Я вам буду рассказывать сказки и загадывать загадки. Для начала, я вам скажу, почему я не передаю знания, так как это делают… ну, скажем, в школах. Я считаю, что каждый должен взять знаний столько, сколько он сам сможет осмыслить. В дырявый кувшин — сколько не лей, всё без толку, выбьется из сил только наливающий.

— Мне это не нужно, вот ей это объясняйте, — перебивая Мадам Жинез и показывая на Ро, сказала Санита.

— Если ты хочешь стать сильной ведьмой, то ты, Санита, должна знать и уметь пользоваться Светлыми Знаниями, если нет…то знай, слабые ведьмы очень быстро опускаются в Дряни, и на моём веку ещё не было случая обратного восхождения. — не отводя глаз от Саниты, ответила Мадам Жинез и продолжила. — Я хочу задать вопрос. Вы знаете, чем отличается Ожидающий Чудо от Человека?

— Поступками, хорошими поступками — несмело ответила Ро и добавила, — добрыми делами.

— Что хорошо, а что плохо и где граница между добром и злом — это тема спора, который тянется веками и никак не может закончиться. Не удивлена твоим ответом Ро. Я читала трактаты Ожидающих Чудо, о том «как стать Человеком», и все они сводятся к тому, что только совершая хорошие поступки и делая добрые дела можно стать Человеком.

— А разве это не так? — спросила Ро.

— Артурз, не тупи. Ты что действительно думаешь, что только Ожидающий Чудо и Человек хорошие поступки совершает, добро делает, да? И ряды Дряней пополняете исправно только вы — Ожидающие Чудо? Людей всё меньше, а Дряней всё больше. Знаешь, мне вот интересно, почему вы так любите страдать, бороться, что-то постоянно преодолеваете… почему Вы не наслаждаетесь жизнью, не пользуетесь тем, что вам дано при рождении?

— И чем это? — раздраженно спросила Ро.

— Головой, — спокойно ответила ведьма.

— Я предлагаю закончить наше чаепитие, и встретиться за ужином, — с улыбкой, вставая из-за стола, произнесла Мадам Жинез.

— Ро, может на улицу пойдем? — шепнул на ушко Зингарик, как только Ро стала подниматься по лестнице, ведущей в комнату.

— Позже.

В комнате Ро, стряхнув с поломанного кресла с рваной обивкой мусор и пододвинув кресло к столу на трех ножках, без одного ящика и исцарапанного дурацкими надписями, села и достав из рюкзака простой карандаш и лист с наброском тетради для конкурса стала работать.

— Шарики-зингарики! А ты видела, чем она меня угощала? Я хочу есть!

На, — доставая из рюкзака нитку жемчуга и протягивая её Зингарику, сказала Ро, — только не съедай все сразу, вкусного для тебя больше ничего нет, или будешь давиться цитрином.

— Это же та нитка, что мне Зойка подарила в библиотеке, а я про неё забыл. Правильно говорит моя бабушка: «всё, что не съедено — все к лучшему».

— Всё, что не делается — всё к лучшему, — вздохнула Ро.

— Хорошенькое оправдание нашли себе Ожидающие Чудо. По логике, всё что делается — к худшему. Всё! Молчу. Молчу, — и Зингарик стал с аппетитом хрустеть жемчугом.

Посмотрев с нескрываемой завистью на друга, Ро, попив из капельки, достала из рюкзака свой рисунок со сказочным цветком. На одной из стен она заметила торчащий гвоздик, на него и повесила рисунок. Отступив несколько шагов назад и полюбовавшись своей работой, Ро вернулась за стол.

— Ро, пойдем на улицу? Там солнышко и свежий ветерок, — заглядывая в глаза Ро, позвал Зингарик.

— Пойдем. К тому же, надо найти место, куда мусор вынести.

«А вот цветник у Мадам Жинез, в отличие от кухни, шикарный» — подумала Ро. На ближайшей к дому скамейке сидела Санита, и Ро решила уйти подальше от ведьмы. Проходя мимо неё, Ро увидела, как та, подцепив носком туфли немного земли, бросает её на дорожку, садовый гном тут же аккуратно убирает землю на клумбу, обметает веничком туфли Саниты и идет дальше подметать дорожку. Санита снова бросает землю на дорожку, гном возвращается и всё повторяется сначала… Ро пригляделась и поняла, что садовый гном — женщина, очень старая женщина.

— Прекрати это немедленно, — обратилась Ро к Саните.

— Ты шла? Вот и иди. Или хочешь доброе дело совершить? И Ро Артурз вмиг станет Человеком. Попробуем? — смотря в глаза Ро, рассмеялась Санита.

«Какого цвета у неё глаза были в школе? Не помню. Вообще не помню. А сейчас какие? Сейчас черные с крупной желтой точкой внизу. Надо запомнить»

Санита растерялась, она видела, что Ро смотрит в её глаза, но с каким-то интересом и жалостью и это не было связано с садовым гномом.

Ро вздохнула и, аккуратно взяв гнома на руки, отошла к дальней скамейке.

— Простите меня, но по-другому нельзя было остановить это безобразие.

Испуганный взгляд гнома сменился благодарной улыбкой:

— Спасибо Вам, Ро. Вы добрая, недаро… ой! Мне нужно работать. Ещё раз спасибо!

— Откуда Вы знаете моё имя? Что Вы не договорили? И скажите куда можно вынести мусор из комнаты?

— Мне нужно работать. — испуганно смотрела гном на Ро и повторяла, как заведенная. — Спасибо. мне нужно работать. Спасибо. Мне нужно работать.

Ро хотела снова взять гнома в руки, но Зингарик, больно хлопнув её по руке, зашептал:

— Остановись. Если она что-то недоговорила, значит есть, что скрывать. А ещё она очень напугана. И не забывай, ты здесь первый день, а она возможно, всю жизнь. И служит или Дому, или Мадам Жинез. Я похож на садового гнома и мне будет проще найти с ними общий язык, я постараюсь что-нибудь разузнать.

Азор сидел за столом у себя в кабинете, в Агударе, когда его анкаерт Сербис сообщил о том, что Саша Винчер просит срочно принять её.

— Пропустить, — тихо сказал Азор.

— Здравствуй, Азор. Я с плохими новостями. В стране вспыхивают очаги магии. И еще… Мара пропала.

— Саша, присядь. Воду, сок… Давай по-порядку. Это точно магия? Может это волшебство?

— Нет, Азор. Я сама лично проверяла. И если бы это было волшебство, я бы тебе даже сказала, применялась палочка или нет, и какой силы была это палочка. Но это магия.

— И сколько очагов ты насчитала?

— Восемь. И ещё от этих очагов отходят очень тонкие голубые нити. Я никогда такого не видела. Эта магия очень тонко граничит с колдовством.

— А почему волшебницы не слетают и не проверят адреса?

Саша грустно усмехнулась:

— А вот сейчас самое интересное. Я вылетала лично. Живут уважаемые Люди, один из них на переходе в Мастера Светлых Знаний, и при проверке на магию, шар показывает чистоту. Белоснежную чистоту. Я проверяла трижды, беря разные шары. Азор, я считаю, что есть некая закономерность в том, что появление большого колличества искаженных Светлых Знаний связано с превышением магии в стране.

Азор откинулся на спинку кресла:

— Плохо! Если это так, то у Ожидающих Чудо нет шансов стать Человеком, да и Людей, алгорики со своими вредоносными стрелами-мыслями будут атаковать гораздо чаще, и в итоге Люди проиграют, хотя они даже не догадываются, что против них идет война. Человека бессовестным образом сбросят в Дряни. Саша, возьми под свой личный контроль эти восемь очагов. А что думает Мар… а что с Марой?

— Она пропала. Сначала меня насторожило, что она закрыла сны, мне удалось выяснить, что у неё было несколько важных встреч…

— Может с Марком?

— Нет! Да и она никогда не закрывала их, встречаясь с ним. Мы с Аликом часто присоединялись к ним во сне. Я сделала запрос Главному Редактору Мастерских Сна, на что он в довольно резкой форме, ответил, что только Царь Царей вправе задавать ему такие вопросы. А буквально сегодня, рано утром, Мара в одной пижаме на своей новой скоростной ступе с бешеной скоростью умчалась. Последний след Мары был виден в районе Старого Леса…

— Старый Лес? Там живет ведьмак Эрл, это он построил первую горку в Гор-Городе. Саша, связывайся с ведьмаками и летите к нему. Срочно!

Азор не успел договорить, а Саша уже вызывала ведьмаков.

«С кем же ты встречалась, дорогая моя ведьма? И самое главное, где ты? — думал Азор. — Главный Редактор Мастерских Сна и мне не ответит на запрос, он подчиняется только Царю Царей»

Чем больше думала Ро о словах Саниты, тем яснее понимала, что Санита права.

«Многие делают добрые дела и совершают хорошие поступки, но далеко не все становятся Людьми, а может быть, Ожидающий Чудо отличается от Человека количеством этих самых добрых дел. Ну, например: Человеку надо в неделю совершить 10 добрых дел, а Ожидающему Чудо всего 7. Через какое время Ожидающий Чудо станет Человеком, если в неделю он будет совершать 9 добрых дел?… Нет. Это какая-то плохая задачка по математике. Конечно, было бы проще, если бы ко мне подошел Человек и сказал: «Ро, тебе осталось совершить 19 добрых дел. И ты — Человек. И чем быстрее ты совершишь эти 19 дел, тем быстрее станешь Человеком»… Нет, это тоже не то. Это больше похоже на запланированный подвиг. Санита совсем не это имела в виду. А что тогда? Она ещё про голову спрашивала, почему мы не пользуемся ей. Пользуемся. Так же, как и она. Это Санита говорит и не думает, что говорит. А может быть Ожидающего Чудо от Человека вот это «думает» и отличает? Мышление. Мысли. Человек думает иначе! Но вот как «иначе»? Я же очень долго о чем-то беседовала с Алгой, когда искала Родник, и наверняка, она мне про это рассказывала, но всё ушло в оплату скатываний Дряней. Так обидно!.. Вернемся к голове. Санита спросила, почему мы ей не пользуемся? Не пользуемся. Как будто это карандаш или волшебная палочка. А может наша голова и есть волшебная палочка? А мы используем голову только для того, чтобы…»

Громкий крик Саниты прервал рызмышления Ро:

— Принцесса, Вы на ужин идёте или Вам сюда принести?

«Этот визит больше напоминает учебу в закрытой школе. Надо Зойке отправить голограмму, спросить, как там в родной школе»

— Иду, — крикнула в ответ Ро.

— Ты иди. А я еще здесь побуду, познакомлюсь с садовыми гномами, — сказал Зингарик.

На первое был Луковый суп. Лук противно хрустел на зубах, а попробовав бульон, Ро точно знала, что Луковый суп она не любит.

Мадам Жинез с интересом наблюдала за Ро:

— А где твой друг Зингарик? — мягко спросила Мадам Жинез, но в её глазах мелькнуло недовольство.

— Он решил еще погулять, полюбоваться Вашими прекрасными цветами, Мадам.

— Я заметила, что тебе не понравился Луковый суп, но на второе очень полезная отварная гигантская фасоль, а ещё сегодня в меню морковный сок.

— У меня на фасоль аллергия. Можно мне два стакана морковного сока и кусочек хлеба? — попросила Ро.

— Я не держу в Доме хлеб, от него мыши заводятся, — ответила Мадам Жинез.

Ужин подошел к концу, когда Мадам Жинез пригласила девочек пройти в кабинет.

«Это скорее маленькая гостиная, и даже не гостиная, а личная комната. Такое ощущение, что Мадам только этой комнатой и пользуется. Так уютно и хорошо! Только жарко. Вот бы все такие комнаты были уютными. Это был бы не Дом, а сказка» — подумала Ро.

Мадам Жинез рукой указала девочкам на два огромных мягких кресла, цвета золотого тумана с подушками в виде огромных раскрытых книг цвета таффи.

— Если захотите пить, то в чайничке свежая роса.

Между креслами стоял небольшой одноногий круглый столик из толстого матового стекла, а на нем фарфоровый чайничек и две небольшие чашки.

Возле камина, в котором догорали дрова, стояло небольшое желто-черное с позолотой кресло. Поправив подушку в виде пестрой совы и сев поудобнее, Мадам Жинез сказала:

— Хочу вам сказать, что завтра до обеда меня не будет. Завтрак вы приготовите себе сами, думаю, что с этим у вас не возникнет сложностей. А сейчас, мои милые девочки, я расскажу вам сказку. Итак. Слушайте внимательно. Жила-была одна женщина и было у неё два сына. Сыновья выросли и решили жить самостоятельно. «Хорошо, — сказала женщина, — я уважаю ваше решение. У меня есть сундук с волшебными вещами. Пусть каждый возьмет одну вещь из этого сундука». Обрадовались сыновья. Первый сын взял себе волшебную ложку, а второй сын взял волшебные весы. И сказал первый брат второму: «Ну и дурак же ты, братец! Зачем тебе волшебные весы, что взвешивать-то будешь?» Поблагодарив мать за подарки, братья разошлись в разные стороны и зажили каждый своей жизнью. Первый сын хлебает жизнь полной ложкой. Если радость, так неделями радуется. Если гнев или злость, то берегись — убьет и не заметит. Любовь пришла, так обзавидовались все. Ревность не заставила себя ждать — убил любимую. Хлебает горе первый сын. А потом так затосковал по любимой, что и умер.

А второму сыну волшебные весы отмеряют столько, сколько нужно именно ему. Чего-то много отмеряют, например, оптимизма и сдержанности, чего-то совсем мало отпускают, например, боли и страха, а чего-то и вообще не дают, например, мстительности и самодовольства. И прожил второй сын долгую и счастливую жизнь. Тут и сказке конец, а кто понял молодец! — подытожила Мадам. — Девочки! Заслушались, задумались. Молодцы! Не жарко было?… А теперь приятного вам вечера и спокойной ночи.

Ро вернулась в свою комнату, она хотела пить и сделав из капельки пару глотков почувствовала себя гораздо лучше.

— Спасибо, Бакс, — прошептала Ро.

Зингарик, как мог, старался привлечь внимание подруги. Услышав стук в дверь, Ро и Зингарик переглянулись.

— Войдите, — громко сказала Ро.

И тут по комнате прошла волна из ветра. Казалось, что кто-то невидимый резко встряхнул покрывало. В мгновение комната приняла тот вид, который увидела Ро первым.

В комнату вошла Мадам Жинез:

— Не помешаю? Мои певуньи вам не надоели? — указывая на птичек, спросила Мадам Жинез. Птички в страхе прижались к стеклу.

Пройдясь по комнате и оглядев всё цепким взглядом, Мадам Жинез довольно посмотрела на графин в виде перевернутого желтого тюльпана. Воды в нём было мало. Постучав ноготками пальцев по графину, Мадам Жинез ласково сказала:

— Ро, завтра я буду недалеко от замка, если тебе что-то нужно, я могу привезти.

«Я не доставлю Вам удовольствия ещё раз побывать в замке до тех пор, пока я не пойму кто Вы, Мадам Жинез» — подумала Ро, а вслух сказала:

— Спасибо, но у меня всё есть.

— Моё дело предложить…, — недовольно поджав губы, ответила Мадам Жинез, — добрых снов, Ро.

Как только Мадам Жинез вышла из комнаты, волна в обратном направлении вернула в комнату грязь и разруху и добавила неприятный запах.

«Эту вонь я долго не выдержу» — подумала Ро и тут же неприятный запах немного усилился. Или Ро показалось?

— Ваше предложить, а наше отложить. Да? — спросил Зингарик.

— Нет. Правильно — отказаться. Ты познакомился с гномами?

— Да! И вот смотри, что я тебе принес, — Зингарик протянул Ро желтое маленькое яблочко.

— Спасибо, ты настоящий друг. А у них, случайно, мяса нет?

— Какое мясо? Ты чего? Это же гномы. Ты что, кушать хочешь, да? Вот! Теперь ты меня понимаешь. Ну я надеюсь.

— Не надейся. Давай сюда яблоко. Если что, я тебя съем, ты вон какой толстенький.

— Шарики-зингарики! Не ешь меня, я тебе яблоки таскать буду.

— Ладно, живи, — смилостивилась принцесса и добавила, — рассказывай про гномов.

— Я познакомился с той старушкой-гномом и с её многочисленной семьей. Ты заметила у старушки браслетик на ручке?

— Зингарик, я же девочка! Я замечаю все украшения на всех ручках, которые вижу.

— Знаешь что, мальчики тоже замечают украшения на ручках девочек. Так вот, такой браслетик не только у старушки, он у всех садовых гномов, которые ухаживают за цветником Мадам. А на браслетиках есть цифорки. У старушки цифра 7, её так и зовут Сема, дочи — Чета и Двая, а внуки — Пят, Шеста, Трица и Вят.

Ро подавилась яблоком, а когда прокашлялась, то спросила:

— У них что вместо имен — номера?

— Да, — просто ответил Зингарик.

— Как такое может быть? А скажи, они по своей воле здесь или их кто-то держит насильно?

— А не то и не другое. Мама бабушки Семы рассказывала, что когда-то они были просто фигурками, украшающие сад, но потом… раз… и они ожили, и теперь они ухаживают за цветником и живут в норах, как кролики.

— А что кролики в норах живут? — недоверчиво спросила Ро. — Я думала…, — увидев насмешливый взгляд Зингарика, Ро передумала продолжать, — ты только это выяснил?

— А ты думаешь, это мало? — вспылил Зингарик. — Они кого-то очень боятся. А ещё она показала мне сундучок, весь в красивых завитушках, а в сундучке очень много вкусных разноцветных камушков. Оказывается, что садовые гномы хвастливые и… жадные. Если бы ты знала, как трудно мне было с ними познакомиться.

Ро о чем-то задумалась, а потом вдруг спросила:

— Какая цифра на браслетике Семы? Семь?

Ро вспомнила слова Дэна: «Твоя цифра — семь»

— Зингарик, мне нужно самой поговорить с Семой.

— Ты в их нору не пролезешь. А на свету она с тобой разговаривать не будет.

— Я и не собираясь лезть к ним в нору, пусть она к нам придет. Зингарик, миленький, ну уговори её как нибудь. Ну постарайся, пожалуйста!

— Ладно! Если сама принцесса просит. Постараюсь. — важно произнес Зингарик, но заметив, что Ро удивленно смотрит на одну из стен комнаты, спросил:

— Ну и что ты увидела на этой грязной стене?

— Я не вижу рисунка, который я подарила Дому.

— Пропал сказочный цветочек. Ой, как жалко. А как ты думаешь, куда он пропал? Может, его украли? Он ведь такой красивый цветочек, хоть и не разукрашенный.

— Жалко, что пропал. Что толку об этом говорить, как воду в ступе толочь.

Ро замолчала и стала вглядываться в грязное окно:

«Что-то я сказала сейчас очень важное. А сказала я «воду в ступе толочь». Опять вода. Вода в ступе. Толочь воду нельзя, тогда что? Вода в ступе. Бред»

Зингарик дергал Ро за руку, не понимая, что с ней происходит.

— Всё нормально. Я просто задумалась. Давай спать ложиться, поздно уже.

— Шарики-зингарики! А где мы будем спать? На этой грязной кровати? Нет уж!

Ро вздохнула:

— Ложись на мой рюкзак или вот — джемпер, он чистый, а рукавом накроешься.

— А ты? Тебе рукава не хватит.

Ро молча подошла к кровати, стряхнув грязь и вывернув постельное бельё на левую сторону, и увидела, что постель… абсолютно чистая.

— Шарики-зингарики! — только и смог вымолвить Зингарик.

«Почему так бывает, как только голова коснется подушки, так сон сразу пропадает? Интересный денёк, есть о чем подумать. Сказка… Мадам Жинез сказала, что из одной сказки можно вывести несколько правил. Интересно, а сколько в этой сказке спрятано правил… А мне вот интересно, волшебная ложка была размером с кружку или с кастрюлю… и в чем весы измеряли, ну например, оптимизм… в килограммах или литрами… интересно, а нужна обида для долгой и счастливой жизни… и если нужна, то сколько?»

Этой ночью Ро не видела снов.

По давней привычке, утром Азор на кухне пил крепкий кофе. В это утро Азор не сделал ни одного глотка, как перед ним возникла голограмма Саши:

— Мара разбилась! Она жива, но в очень тяжелом состоянии. Она в клинике ведьм в Агударе. Я рядом с ней. Я так же отправила голограмму мальчикам, жду их.

Опрокинув чашку с кофе на стол, Азор побежал к Орлу.

Саша сидела на скамейке рядом с клиникой, обхватив голову руками, рядом был Алик.

Пожав ему руку, Азор спросил Сашу:

— Как это случилось?

Саша заплаканными глазами посмотрела на Азора и развела руками:

— Не знаю. Когда я с ведьмаками прилетела в дом к Эрлу, там никого не было. Ведьмаки сказали, что Эрл часто уезжает на два-три дня по своим делам. Я обратилась к Цвету Мисс Рэд, она при мне дала указание своим ведьмам — найти Мару! Я со своими волшебницами тоже искала, но нашли её ведьмы. Она летела от Белоснежной Горы.

— Сколько раз я ей говорил, что бы она не гоняла! А какие у неё могли быть дела возле Белоснежной Горы? Цвета охраняют Кентавры, и, насколько я знаю, у Мары нет РАЗРЕШЕНИЯ для посещения Белоснежной Горы.

— Не знаю, Азор. Ничего не знаю… Мисс Рэд и весь её Цвет считает, что Маре «помогли» разбиться. Я считаю так же.

Пришло время Азору развести руки в непонимании ситуации.

— Алекс с Дэном прилетели? Может пока я их заберу домой? — предложил Азор.

— Пусть они сами решат… а вот и они.

Близнецы понурые подошли к скамейке.

— Как мама? — обнимая за плечи близнецов спросил Азор.

— Она без сознания… и вся переломанная… — Алекс не выдержал и, стесняясь слез, уткнулся в бок Азору.

Дэн, закрыв лицо руками, заревел навзрыд.

— Алик, забирай мальчишек и летите домой. А мы с Сашей ещё поработаем, — сказал Азор.

Уже в кабинете Азор обратился к своим анкаертам:

— Призовите ко мне ведьмака Рэма, по одной ведьме из каждого Цвета и Кентавра Станса. Срочно.

Через мгновение Сербис ответил Азору, что Станс не отзывается.

— Сербис, призови другого кентавра! И выясни, почему не отзывается Станс, — вслух приказал Азор.

— Кентавры не отзовутся, — раздался голос Рэма, — несколько минут назад у единорогов появился малыш. Кентавры ждали его долгих три года. А ты знаешь, Азор, что первые 77 дней жизни маленький единорог очень уязвим, хотя волшебной силой он превосходит взрослого единорога многократно. Одного малыша-единорога уже украли несколько лет назад. Кентавры не хотят потерять и это долгожданное чудо.

Лицо Азора просияло от такой важной новости, значит очень скоро Союз Семи Цветов выступит перед жителями Килиматории и объявит радостную новость.

Рэм ещё рассказывал новость, а ведьмы из Союза Семи Цветов занимали места за огромным круглым столом и, вслушиваясь в слова ведьмака, радостно улыбались.

— Желаю здравствовать всем. Мара Кроун разбилась у Белоснежной Горы. — без всяких предисловий начал Азор. — Нужно выяснить, было ли это покушением на её жизнь.

— А может это связано с рождением единорога? — с усмешкой предложила ведьма из Цвета Миссис Ёлоу.

Азор побледнел, невеселые мысли пронеслись в его голове:

«Если это так, то приговор вынесут не только Маре, но и её сыновьям, а возможно, и будущим поколениям. Я не верю, что Мара была там по этой причине, но… зачем-то она там была! Ведьмы из Цвета Ёлоу и Пё возьмутся рьяно за это дело. И результат расследований они получат гораздо раньше, чем другие… враги наши ошибки видят лучше, чем друзья»

Вслух Азор спокойно сказал:

— Не будем предполагать, будем выяснять. Преступайте немедленно к расследованию, докладывать лично мне! Саша и вы, уважаемые ведьмы, свободны. Жду результат. Рэм, нужно поговорить.

Как только король и ведьмак остались вдвоем, Рэм сказал:

— Я знаю о чем ты хочешь спросить, Азор. Я выяснил, что в это утро Эрла посетили две женщины. Первая была рано утром, и вероятно, что она как-то связана с исчезновением Эрла, вторая появилась несколькими минутами позже после визита первой. Видела вторая женщина Эрла или нет, я не смог выяснить. Я ответил на твой вопрос?… Азор, мы выясним все подробности аварии Мары.

— Спасибо, Рэм. Но Марой пусть занимаются волшебницы и ведьмы, а вы ищите Эрла, я думаю, что его исчезновение как-то связано с Марой.

«Удивительно, но я хорошо выспалась в этом… этом помойном ведре» — подумала Ро, как только открыла глаза.

— Доброе утро, принцесса, — Зингарик уже вовсю хрустел жемчугом.

— Доброе, когда ты уже наешься? — завидуя другу, спросила Ро.

— Зависть — это плохое чувство, — поучительно сказал Зингарик.

— Не в этот раз, — пробормотала Ро, — вот я пойду и приготовлю сейчас самый вкусный завтрак в мире.

— О вкусах можно и поспорить, особенно с тобой, — не унимался Зингарик.

— Пойдем уже, ценитель вкусного и прекрасного.

Ро с тоской оглядела кухню Мадам Жинез.

«Интересно, где она хранит продукты. Холодильника я не вижу. Волшебничает, наверное»

Ро начала по очереди открывать все шкафы. Паутина, старые обрывки бумаги, картонные и жестянные коробки всех цветов и размеров и самое интересное, что обнаружила Ро — это засохшее печенье в виде гномов, одно печенье показалось ей знакомым и, приглядевшись, она узнала в нём Сему…

«Жуть какая» — подумала Ро.

В одном из шкафов она обнаружила довольно свежие продукты.

«Хорошо бы приготовить какую-нибудь наипростейшую запеканку. Смешал все, в форму и в духовку», — но, посмотрев на плиты, которые видно стояли здесь только для того, чтобы занимать пустое место, Ро решила не рисковать своей жизнью.

Зингарик демонстративно грыз жемчуг, сидя на спинке неудобного дивана.

— О, принцесса! Вы уже проснулись? И проголодались? А приготовить для вас некому. Какая жалость! — съязвила Санита, входя на кухню.

— И тебе доброе утро. Глазунью с томатами будешь? Мне не тяжело и на тебя пожарить, — спросила Ро.

— Буду, — растерянно ответила Санита.

Ро разложила глазунью по тарелкам, Санита налила чай с молоком, и заклятые подружки сели завтракать. Зингарик, забыв про жемчуг, с интересом смотрел на это представление.

— Санита, а чем ты здесь занимаешься в свободное время? — поинтересовалась Ро.

— К конкурсу готовлюсь, в библиотеку хожу…

— Здесь есть библиотека? — удивилась Ро.

— Ты что, Артурз? Книги есть в любом уважающем себя Доме… а ты неплохо готовишь для принцессы. Не ожидала. Спасибо, накормила.

— Пожалуйста. Скажи, а где в Доме библиотека?

— А ты поищи. Может и найдёшь, — усмехнулась Санита, выходя из кухни.

Помыв посуду в ржавой и помятой раковине и аккуратно поставив её в шкаф, Ро с Зингариком отправились на поиски библиотеки.

— Шарики-зингарики! А вдруг это библиотека находится в черном и мокром подземелье и книги охраняют огромные жабы-людоеды!

— Нет. Книги бы отсырели… ну, с какого этажа начнем поиски?

И тут Ро увидела, как на лестнице, ведущей на верх, появляется узкая тропинка из клевера.

— Шарики-зингарики! Нам что надо топать по этой тропинке? А вдруг там капкан?

— Не проверив — не узнаешь. И топать не нам, а мне. Ты на мне едешь всю дорогу, — огрызнулась Ро и осторожно ступая на клевер, пошла по тропинке.

Тропинка привела в самый дальний угол Дома на втором этаже. Дверь была не заперта. Войдя в библиотеку, Ро была и удивлена, и растерянна одновременно.

— Шарики-зингарики! Как здесь красиво!

Ро уже пришла в себя от увиденного и недовольно посмотрела на Зингарика. Она первый раз в жизни видела, чтобы книги расставляли не по тематике, не по авторам, а по… цвету корешка книг. И так как все стены комнаты от потолка до пола были уставлены книгами, то цветные пятна разных размеров производили впечатление плохого калейдоскопа…

— Ну и какое пятно мы посмотрим первым? — спросила Ро Зингарика.

— А давай оранжевое! Смотри какое оно яркое.

Ро подошла к оранжевому пятну, её сразу привлёк интересный корешок одной из книги, он был в виде яркого оранжевого половника, в котором кипела вода.

«И снова вода» — недовольно подумала Ро.

— Ты посмотри, кто автор этой поварёшки! — радостно воскликнул Зингарик.

— Пани Ирма…, — удивленно прочитала Ро и ей стало стыдно, что она не только не читала её книг, но и не заглядывала в них.

«Ну вот и пришло время заглянуть. И что Вы мне скажите, моя дорогая Ирма?» — подумала Ро и, открыв книгу на случайной странице, вслух прочитала:

— В каждом беспорядке есть свой порядок!

Аккуратно поставив книгу на место, Ро вышла из библиотеки.

Сидя за столом в своей комнате и работая над эскизом тетради, Ро обдумывала слова прочитанные в книги.

— Не работается, — отшвырнула от себя карандаш Ро, — а ты что думаешь насчет этого порядка-беспорядка?

Не успел Зингарик ответить, как в дверь постучали. Открыв дверь, Ро увидела бабочку, которая предлагала пойти за ней.

«Значит Мадам Жинез вернулась, и сейчас будет или сказка, или загадка» — подумала Ро.

В камине ярко горели поленья и, как показалось Ро, кресла стояли немного ближе к огню, чем в прошлый раз. Мадам Жинез выглядела немного уставшей, но довольной.

— Добрый день, девочки. Надеюсь, что ваша молодая память вас не подводит и вы помните, что вы здесь для того, чтобы не опуститься в Дряни и не задержаться в Ожидающих Чудо. Сегодня я загадаю вам загадку. Итак. Первое и второе зависят друг от друга. А третье зависит от второго.

Небольшая подсказка: у Человека их три, у Ожидающих Чудо — два, а у Дряни — одно. Запомнили? Хорошо.

Ро вернулась в комнату и, припав к капельке пила и пила живительную влагу.

«Спасибо, Бакс» — мысленно поблагодарила Ро кота.

— Что на этот раз? — тихо спросил Зингарик.

— Жара. Жара и загадка. У меня голова кружится. Я полежу немного, — устало ответила Ро.

— Может на улицу пойдем, на свежий воздух?

— Ты иди, я позже выйду.

Ро лежала на кровати и рассматривала грязный потолок.

«Надо бы подумать о загадке, библиотеке, и почему нет голограммы от Азора, и Зойка с близнецами молчат. Могли бы и поинтересоваться, как я тут одна… стоп! Грязный потолок на меня плохо влияет. Пойду найду своего пуговичного друга» — подумала Ро.

Санита читала книгу, сидя на скамейке рядом с Домом и, увидев Ро, молча кивнула ей головой и продолжила чтение.

«Ну надо же, как действуют на людей совместные завтраки» — удивленно подумала Ро.

Зингарика Ро нашла на скамейке, тот сидел, свесив ножки и о чем-то сосредоточенно думал. Ро присела рядом.

— О чем думаешь?

— Я был в норе у садовых гномов, в ближайшие дни Сема не сможет с тобой встретиться, у неё внуки заболели и она помогает дочам за ними ухаживать. И ещё она сказала, что придет на встречу, если только у тебя есть одеяло.

— Одеяло? — опешив, переспросила Ро. — А зачем одеяло? Я должна буду ей его отдать в оплату разговора, да?

— Нет. За разговор она попросила семь розовых жемчужин.

— Но у меня нет жемчуга, — прошептала Ро.

— Зато у меня их целая нитка. Я заплачу.

— Но у тебя осталось очень мало жемчужин, и неизвестно сколько мы ещё здесь пробудем. Не делай этого. Не отдавай жемчужины. Да и к тому же, может, она вообще ничего нам дельного не скажет.

— Может и не скажет, но я уже отдал две жемчужины. Я так решил. А ты если решила разговаривать, так разговаривай. А уж дельное или не дельное… какие вопросы — такие и ответы.

Ро вздохнула и, недолго посидев на скамейке, предложила Зингарику:

— Пойдем погуляем. Когда мы летели сюда, я видела поле диких гигантских тыкв, пойдем посмотрим.

— Пойдем. Только чур, сегодня ты меня несёшь!

— Можно подумать, что до этого было как-то иначе.

Гигантские ярко-оранжевые тыквы, они походили на дома фантастических персонажей. Самая маленькая тыква была чуть пониже Ро, но чтобы её обнять понадобилось бы три Ро, взявшихся за руки, а в основном, тыквы были с небольшой дом. Несмотря на осень, кое-где ещё видны были цветы тыкв, огромные желтые граммофоны были направлены в сторону солнца и казалось, что вот-вот зазвучит прекрасная музыка, и из своих тыкв-жилищ выйдут хозяева…

— Шарики-зингарики! Давай возьмем в замок одну тыкву. Я из неё себе дворец сделаю.

Ро села на огромный зеленый лист, прислонившись спиной к тыкве, и решила снова отправить свои голограммы отцу и друзьям.

— Зингарик, — позвала Ро друга, — я отправляю голограммы, а в ответ…

— Ни здрасьти, ни досвидасьти, — вылезая из огромного граммофона, весь измазанный желтой пыльцой, продолжил Зингарик.

— Почему они не отвечают? У них что-то случилось или со мной что-то не так?

— Я не знаю, — отряхивая свои ручки, ответил Зингарик, — но ты в любой момент можешь уехать домой.

— Нет. Не могу, — прошептала Ро и вдруг закричала:

— Смотри! Это же Союз Семи Цветов, сейчас будет очень важное сообщение!

Высоко в небе, над страной Килиматорией, была Радуга. Огромная и яркая, она переливалась своими цветами, как драгоценные камни переливаются на ярком солнце. И вот, под Радугой, белоснежным облачком пробежал маленький длинноногий единорог, и, убегая, растаял вдали… Союз Семи Цветов ещё несколько мгновений дарили своему народу блаженство.

— Единорожка родился, вот это да! — закричала Ро, а в голове промелькнула мысль: «Хороший знак».

Немного помолчав, Ро сказала:

— Знаешь, у меня не выходит из головы библиотека Мадам Жинез. У меня есть большое желание навести там порядок.

— А ты не думала, что для этого и создан этот беспорядок? — усмехнулся Зингарик.

— Ты хочешь сказать, что кто-то составил книги так, чтобы я расставила их по-другому, по-своему? И ещё больше запуталась да?

— Не прошли даром годы обучения в школе для одаренных. Хотя… ты мыслишь стандартно, тебя как «бычка на веревочке» ведут куда хотят…

— Я не бычок, — обиделась Ро и, немного помолчав, задумчиво сказала:

— Если «бычка» ведут, значит, «бычка» от чего-то уводят. А от чего меня уводят? В библиотеке кроме книг ничего не было.

— Ведут и уводят, — грустно вздохнул Зингарик, — да забудь ты про книги.

— Как-то странно, в библиотеке забыть про книги, — удивилась Ро.

— Знаешь, Ро, твоя голова очень напоминает тыкву и не только рыжим цветом. Да ты сейчас не в библиотеке, ты на тыквенном поле!

Ро во все глаза молча смотрела на Зингарика, прошло несколько минут, и Ро, закрыв глаза, прошептала:

— Цвета. Вот, что мне резануло глаза, они стоят как-то неправильно!

— Во-о-от!

— Да ничего не «во-о-от», я тебе как дизайнер скажу, то, что мне режет глаза — это не значит, что цвета стоят неправильно… это просто мне не нравится такое сочетание.

— Да не лезь ты в эти дебри! — взмолился Зингарик, — Всё гениальное просто!

— Простое гениальное — это сочетание цветов радуги. — как бы отмахиваясь, быстро ответила Ро и тут же по слогам повторила:

— Ра-ду-га! Значит, нужно составить книги в цветовой последовательности радуги. Это нереально. У меня на это уйдут месяцы, — вздохнула Ро.

— В Зингарии у меня была игрушка: квадратная коробка, а в ней в четыре ряда стояли кубики с нарисованными цифорками от 1 до 15, но в последнем ряду было всего три кубика и одно пустое место. Так вот, кубики с цифорками стояли не по порядку, а нужно было их составить по порядку, только передвигая их по дну коробки. Услышала?

— Да. Я тебя услышала. Но, я не помню, пустого места на книжных полках. А ты?

— Я тоже не помню, но можно ведь посмотреть, правда?

— Правда. И посмотрим мы сегодня на рассвете, когда все будут спать.

Когда Ро поднималась по лестнице к себе в комнату, её окликнула Санита:

— Артурз, ты прогуляла обед, но это и хорошо. На обед было плохо прожаренное пересоленное мясо и салат из редиски. После обеда с Мадам я сделала вполне съедобные бутеры, тебе тоже оставила парочку.

— Спасибо, Санита. Скажи, а ты получаешь голограммы?

— Конечно, если бы не книги и голограммы, я бы давно от скуки сдохла.

Ро вошла в комнату и недовольно цокнула языком. По всем стенам и окнам текла грязь, собираясь в слово «убирайся» грязь стекала вниз, а достигая пола, текла вверх и снова «убирайся».

— Шарики-зингарики! А «убирайся» — это значит нужно сделать уборку в комнате, да?

— Может быть, — вздохнула Ро, — но я думаю, что это значит, что нужно уехать из Дома.

— А если мы утонем в грязи? — спросил Зингарик.

— Не утонем. Если бы нас хотели утопить, давно бы утопили, значит, мы ещё зачем-то нужны, — не обращая внимания на грязь и садясь за стол, спокойно ответила Ро.

Было за полночь когда Азор прилетел на Орле к Винчерам.

— Извините, что так поздно. Саша, можно кофе с молоком, но без сахара. Как близнецы?

— Плохо, — ответил Алик, — они уже не плачут, но и не разговаривают, сидят, прижавшись друг к другу, как два воробья на ветке. Мальчишки очень боятся потерять маму навсегда… Саша тоже недавно вернулась. Говорит, что Маре не стало лучше, и ведьмы запретили к ней близко подходить. Близнецы ещё об этом не знают, они завтра хотят лететь в Агудар, ухаживать за Марой.

Азор устало потёр глаза.

— Утром скажете близнецам, всё как есть. Очень надеюсь, что за ночь ничего плохого не произойдет. В школу им пока тоже нельзя, как и к себе домой. Оставите у себя или мне их забрать?

Саша поставила перед Азором чашку с кофе:

— О чем ты говоришь? Конечно пусть остаются, а вообще, мы завтра их спросим.

— Как Ро, что говорит? — спросил Алик.

— А ничего не говорит, я уже ей кучу голограмм отправил, а она молчит. Надо бы слетать посмотреть как у неё дела, но она ведь у Мадам Жинез, что там плохого может произойти.

Саша внимательно слушала Азора, и как только тот допил свой кофе, спросила:

— Ты ведь прилетел со мной поговорить, так? Спрашивай, Азор.

— Ох уж эти волшебницы! — подмигнул Азор Алику. — Но если серьёзно, то у меня к тебе не один вопрос.

— Я пойду спать, а вы разговаривайте, — и, пожав Азору руку, Алик вышел из гостинной.

— Саша, насколько у нас превышена магия?

— Не критично, но показатели требуют постоянного внимания.

— А что ты выяснила по тем восьми адресам, где магия граничит с колдовством?

— Мы ведем круглосуточное наблюдение, пока могу только сказать, что к этим Людям часто ходят гости. И превышение магии происходит именно в эти часы.

— А к ним ходят одни и те же Люди или разные, может, это их родственники?

— Нет, Азор, в том то и дело, что разные и не всегда родственники, но всегда Люди.

— А что ты выяснила по хозяевам, кто эти Люди, чем они занимаются?

— Мне пока нечего тебе доложить. Идёт сбор информации.

— Саша, поторопись!

На ужин был овощной суп с зеленью.

— Да, согласна с вами, девочки, что скушать этот легкий супчик тяжело, но пользу он принесёт огромную… Ро, может, расскажешь о своей прогулке?

— В ней нет ничего особенного, Мадам Жинез. Я гуляла по тыквенному полю. Не часто увидишь тыкву величиною с дом. Хотя нет, было и особенное. Я видела новость от Союза Семи Цветов…

— Новость от Союза… и какую же? Я целый день провела за работой и, видно, пропустила самое важное.

— Союз оповестил о рождении единорожки.

— Да ты что! Вот это действительно чудо. Чудо и радость! В честь такого события я расскажу вам сейчас одну сказку.

— Уж лучше сказку слушать, чем есть эту бурду, — прошептала Санита.

Мадам Жинез внимательно посмотрела на неё, но промолчала и, промокнув губы салфеткой, начала рассказывать сказку:

— В одном селе по соседству жили две женщины. Жили они не бедно и не богато, не в горе и не в радости, не в красоте и не в серости. В один из солнечных дней шла по селу старушка, попросила она воды и услышали её две наши знакомые. Поднесли они ей по кружке прохладной и вкусной воды. Попила старушка и говорит: «За вашу доброту и отзывчивость отблагодарю я вас, и дам каждой по три семечка. Когда они прорастут и вырастут, пожнёте вы урожай невиданный. Любоваться будете — не налюбуетесь, делиться будете — своё не отдадите, питаться будете — всё не съедите.» Одна женщина так обрадовалась, что, не дослушав, схватила у старушки три семечка и убежала к себе, даже «спасибо» не сказала. Только головой покачала старушка и продолжала рассказывать, отдавая второй женщине по семечку: «Вот это семечко посадишь в воду и расти оно будет только в воде. Вот этому семени нужна земля, и плоды оно принесёт, только если будет расти в земле. А вот этому, самому маленькому семечку, нужен солнечный свет. Ты не смотри, что оно маленькое, сила в нём заложена огромная, само солнце его будет взращивать. Береги семена, ухаживай за ростками, как за детьми малыми и пожнёшь богатый урожай!» Первая женщина прибежала домой, закопала все три семечка в землю. Уж она и поливала, и полола, и земельку рыхлила, но взошло только одно семечко, и то слабенький росточек дало. «Видно плохие семена старуха дала, пожадничала старая карга. А я ей ещё и воды поднесла.» Перестала ухаживать женщина, и погиб единственный росточек.

А вторая женщина сделала всё, как ей старушка сказала. Ухаживала за росточками, хоть и слабые они были и болели часто, но не бросала женщина ростки и часто вспоминала слова старушки. И вот выросли диковинные растения. То, что в воде, подарило женщине цветы невиданной красоты. Любовалась ими женщина всю свою жизнь. То, что в земле росло, подарило плоды, что вкуснее и не найдешь. За всю свою жизнь не смогла женщина съесть их все. А то семечко, что солнышко питало, подарило столько хороших, радостных и добрых плодов, что раздавала их женщина всю свою жизнь, но так раздать и не смогла. Только после смерти женщины перестали плодоносить растения, но успела женщина раздать людям по три семечка. А уж что стало с Вашими тремя семечками надо у Вас спросить. Тут и сказочке — конец, кто понял — молодец!

У Зингарика были серьезные опасения, что Ро заснёт прямо на лестнице, но она нашла в себе силы дотащиться до кровати и, пробормотав что-то вроде «рассвет» и «библиотека», уснула.

— Ро, да просыпайся же ты, соня! Вставай! Ну, открой глазоньки. Не хочешь? Ну и ладно. А и вправду, зачем нам нужна это библитека.

При последних словах Зингарика, Ро резко открыла глаза. Больше всего удивляло Ро то, что она отдыхает в этой грязной до ужаса комнате так за ночь, как не отдыхала даже дома.

— Что значит зачем нам нужна библиотека? Ты мне это прекрати! — зашипела Ро на Зингарика.

— Ну вот, теперь передо мной моя принцесса. Потопали, уже рассвет.

Ро вышла из комнаты и краем глаза увидела внизу открытую дверь кабинета Мадам Жинез. Прижавшись к стене, она внимательно стала наблюдать, вот в длинном до пола плаще с капюшоном на голове кто-то вышел из кабинета и, аккуратно закрыв дверь, пошел к входной двери.

«Интересно кто это? То, что это женщина, понятно, а вот то, что это Мадам Жинез, я не уверена» — подумала Ро.

Дверь в библиотеку была не заперта.

— Зингарик, зажги лампы, но не ярко.

— Будто я сам не знаю, какую яркость установить, — ворчал Знигарик.

— Смотри! В самом низу, действительно, есть несколько свободных полок, они то и образуют свободный квадрат, но…

— Но что опять-то не так? — застонал Зингарик.

— А то, что в твоей игре нужно было составить пятнадцать чисел по порядку в квадрат, а мне семь цветов. И как их ставить вертикально или горизонтально?

— Ну ты действительно одаренная! Как цвета расположены в радуге? — зашипел Зингарик на Ро.

Ро могла бы много чего ответить этому несносному мальчишке, но, промолчав и вздохнув, она подошла ближе к книжным полкам, где был пустой квадрат. Ро как бы обняла рядом стоящие книги розового цвета и постаралась сдвинуть их в пустой квадрат. К большому удивлению Ро, книги легко и послушно, как на колесиках, переехали в предложенное им место.

— А теперь отойди и посмотри, какой цвет тебе надо передвинуть… да нет же… ты что слепая? Ты так и за неделю не управишься… сразу видно, что у тебя не было такой игры… да подумай ты, прежде чем двигать…

— Знаешь что, мой умный друг, давай сделаем так, ты будешь говорить куда двигать, а я буду двигать, — стараясь быть спокойной, предложила Ро Зингарику.

— Давай. Зеленый вниз, розовый влево, оранжевый вверх…

Прошло довольно много времени, прежде чем цвета выстроились в цветовом порядке радуги.

— Готово. Ро, отойди немного, оценить красоту можно толька издалека, — поучительно обратился Зингарик к Ро.

— Красиво то красиво, — устало ответила Ро, — но я думала, что должно что-то произойти…

— Шарики-зингарики!

Каждый поставленный ряд книг от красного до фиолетового вспыхивал ярким цветом, и затем этот ряд книг исчезал, так исчезли все семь рядов, а за ними оказалась картина.

На картине было изображена молодая женщина в сером платье и широким черным поясом на талии. Красивое лицо женщины обрамляли два золотых локона. Женщина стояла на огромной коричневой книге с золотым тиснением. Был полумрак, но были хорошо видны глаза женшины, это были глаза хищницы, и не просто хищницы, а победителя.

«Странно, но мне знакома не только эта женщина, но и эта картина. Где я её могла видеть?» — удивленно рассматривая картину, подумала Ро.

— Нам пора уходить. Мы и так долго провозились, — шепнул Зингарик.

— Ты прав. Уходим.

Как только, Ро вышла за пределы книжных полок, исчезнувшие книги вернулись на свои места, создавая совсем другие цветовые пятна, чем были до этого.

Азор пил крепкий кофе в замке.

«Надо обязательно сегодня увидеть Ро, поговорить с ней, что-то не так» — думал Азор, как в его мысли ворвался Корсик: «Азор, к тебе Станс»

«Кентавры просто так не покидают Белоснежную Гору. Что-то случилось» — с тревогой подумал Азор.

«Пропусти» — услышал приказ короля Корсик.

«Сначала пусть его великаны пропустят» — услышал ответ Азор и, выйдя на крыльцо замка, увидел, как один из великанов, пытаясь отогнать кентавра, спускает на него дракона. Станс, вставая на дыбы, храбро нападал и не менее ловко уворачивался от пламя, которое изрыгал дракон.

«Корсик, обратись к анкаертам Тоо и прикажи от моего имени прекратить травлю кентавра. Станс наш друг»

Как только кентавр подошел к крыльцу замка, Азор с улыбкой приветствовал его:

— Доброе утро, Станс. Проходи.

Кентавр был чем-то сильно расстроен, но это не имело никакого отношения к недавнему бою с великаном.

— Здравствуй, Азор. К большому сожалению, я не могу назвать утро добрым. — хмуро ответил Станс. — Проходить не буду, тороплюсь… давай здесь поговорим.

— Говори! — хрипло приказал Азор, он понял, какую новость принес ему Станс.

— У нас снова украли новорожденного единорога, украли на рассвете, — опустив голову, ответил кентавр, нервно перебирая всеми четырьмя ногами.

— Кентавры и остальные единороги живы, здоровы?

— Да, мой король.

— Как это случилось, можешь предположить?

— Я знаю точно, как это было! — гордо вскинув голову, воскликнул кентавр. — Кентавров-охранников чем-то опоили. Когда они пришли в себя, то не сразу поняли, что перед ними не единорожик, а обыкновенный жеребенок с прицепленным и разукрашенным коровьим рогом на лбу. А драгоценное время для поимки вора ушло!

— Кто мог подойти к кентаврам, охраняющим новорожденного единорога? — удивленно спросил Азор.

— Не знаю, Азор! Не знаю… ты что, меня подозреваешь? — закричал Станс.

— И себя тоже. Я ведь не знаю, что я делал на рассвете, — спокойно ответил Азор.

— Я знаю, что я делал! Я спал! — продолжал кипятиться Станс, затем вдруг замолчал и, посмотрев на Азора, тихо сказал:

— Наверное.

— Ну вот видишь.

Казалось, что вся усталость мира свалилась на плечи Азора. Он сел на ступени крыльца, потирая глаза рукой:

— А теперь ещё раз. Кто мог подойти к кентаврам-охранникам, кто мог свободно проникнуть на Белоснежную Гору?

Немного подумав, Станс ответил:

— У кого есть РАЗРЕШЕНИЕ.

Настала очередь Станса удивленно посмотреть на Азора.

— Да, Станс, у моей дочери есть РАЗРЕШЕНИЕ, я сам лично подарил его ей, я и моя покойная супруга Таира. И Ро нет в замке, она гостит у Мадам Жинез.

Станс недоверчиво смотрел на Азора.

— Поступим так, ты сам сделаешь запрос Мадам Жинез о том, где находилась моя дочь сегодня на рассвете. Чем она могла опоить кентавров? Она даже не Человек, а Ожидающая Чудо.

— Возможно, она с кем-то в сговоре, — неуверенно сказал Станс.

«Это какой-то кошмар. Это не может быть правдой. Сначала Мара, сейчас Ро» — с тоской и болью думал Азор.

«Азор, к тебе ещё гость. Рэм» — доложил Корсик.

— Пропусти, — вслух сказал Азор и добавил для Станса, — это Рэм.

— Азор, пожалуйста, не говори ведьмаку о краже! — быстро проговорил Станс.

— Всем привет! — пожимая руки Азора и Станса, поприветствовал всех Рэм и, не дожидаясь приглашения хозяина замка, сел рядом с Азором на ступеньку крыльца.

— Я так понимаю, вы обсуждаете кражу единорожика? И ты считаешь, что это могла сделать Ро. Да, Станс? — спросил Рэм.

Станс удрученно мотнул голов и, вздохнув, спросил Рэма:

— Ты откуда уже знаешь? Кентавры и то не все знают.

— Ты сам-то всё знаешь, что происходит у кентавров? — усмехнулся Рэм.

— Что ты сказал? — взревел кентавр, вставая на дыбы.

— Хватит! — властно остановил друзей Азор, — Если мы не начнем думать, у нас будет возможность повоевать. Если до войны мы не сожрём друг друга. Говори, Рэм, что знаешь ты и не знает Станс?

— У кентавров скрывается Эрл.

Станс не понимающе переводил взгляд с Рэма на Азора:

— Эрл, это ведьмак? А почему он у нас скрывается? И кто его скрывает? — взревел Станс.

— Его спрятала женщина на Белоснежной Горе. Это пока все, что я смог узнать.

— Рэм, прекрати поиски Эрла, найдешь ты — найдет и тот, от кого его прячут. А прячет его друг, в противном случае его бы уже давно убили. И ты, Станс умерь свой пыл, ни один кентавр не должен знать, что ты знаешь про Эрла, иначе будут жертвы и среди кентавров.

— Мудрый Азор! — восхищенно воскликнул Станс.

— Рэм, в стране не так много РАЗРЕШЕНИЙ, нужно проверить всех их владельцев, где они были сегодня на рассвете. Призови всех, кого считаешь нужным. Станс, еще раз переговори с кентаврами-охранниками единорожика, данные разговора передай Рэму.

— Азор, а как же Союз Семи Цветов? Я им обязан доложить о краже, — тихо спросил Станс.

— Если ты доложишь, это сыграет против Азора, а не доложишь — против тебя, — констатировал Рэм.

— Станс, это только твой выбор, — ответил Азор.

— Азор, я тоже хочу спросить, а Ро проверять? — спросил Рэм.

— Проверять. Всё, за работу. Рэм, я жду тебя вечером с докладом. Станс, удачи!

Ведьмак и кентавр склонили головы в искреннем уважении к своему королю.

Азор, шатаясь, стараясь не упасть, прошел в гостинную. Холодный пот противными струйками стекал по лицу, руки дрожали, как у больного старика. Азор не сел в кресло, а упал.

«Хорошо, что Рэм со Стансом не видят моего состояния… Ро! Почему она не отвечает на голограммы? Ещё вчера нужно было слетать к Мадам Жинез и повидать дочь… почему мне не хватает времени для самого родного человечка? Вчера не нашел времени слетать к дочери, а сегодня этого делать категорически нельзя… так. Нужно привести себя в порядок и лететь в Агудар. Если Станс доложил Союзу Семи Цветов о краже единорога, то меня там ждут с нетерпением».

Через 30 минут Азор был в своём кабинете в Агударе.

«Азор, получен ответ от Царя Царей» — доложил Сербис.

«Показывай».

В то же мгновение яркая мысль мелькнула в голове Азора: «Рубина Артурз».

— Нет… это невозможно… этого просто не может быть…, — шептал Азор не веря своим мыслям.

«Опомнись! Кому как не тебе, одному из самых сильных Мастеров Светлых Знаний, знать, что от возможного до невозможного отделяет только мгновение. Прошло больше одиннадцати лет, как не стало мамы, но мы так ни разу и не встретились после её смерти, не поговорили… ещё при жизни Рубины мне не нравилось, как она относилась к Таире. Рубина — могущественная волшебница, она была бузупречна вежлива с Таирой, эта вежливость была на тонкой грани с презрением. Таирой, была Ожидающей Чудо. Только за три месяца до смерти, она стала Человеком. Плохие невестки и хорошие свекрови, будучи чьими-то плохими невестками… в нашем роду это тянется столетиями, и не только по женской линии. Дед Убар не принял моего отца-волшебника. Убар был ведьмаком, многие считали его колдуном, но доказать не могли. Дед признавал только ведьмаков и считал, что его красавица Рубина достойна самого сильного ведьмака. А мама влюбилась в скромного волшебника. В детстве мама часто показывала мне свою карту памяти, где она была счастлива со своим любимым… Дед не убил зятя. Он выгнал его из страны, пригрозив более серьезной расправой не только ему, но и Рубине, если они попытаются воссоединиться. Дед не знал, что мама уже носит под сердцем меня… интересно, что бы со мной сделал дед, если бы знал, что я всего лишь Мастер Светлых Знаний? А в конце своей жизни Рубина лишилась рассудка и пыталась утопить Ро. Смерть одна за одной… Меня вернула к жизни Ро, моя рыжеволосая девочка, которую хотела убить моя любимая мама. Странно и страшно… как только в Обители разрешили маме встречи, она звала меня, умоляла выслушать её, но я тогда не хотел ничего слушать и не искал с ней встреч. Прошло совсем немного времени и вот уже я просил прийти её на встречу, звал, умолял… но она осталась глухой к моим мольбам. Только один раз мой анкаерт передал мне от неё весточку: «Я уберегла Ро, теперь твоя очередь, мой любимый сын». И снова мои просьбы о встрече, и снова её молчание…что она мне хотела сказать? Что Ро в постоянной опасности? Но это удел всех принцесс. От чего Рубина уберегла Ро, пытаясь убить её? От пустой жизни Ожидающей Чудо? Если я буду думать в этом направлении, я лишусь рассудка. И вот сегодня я узнаю, что Рубина Артурз встречалась с Марой Кроун! И что этой ведьме нужно было от моей мамы? Сегодня я снова попрошу Рубину о встрече и с большим нетерпением жду, когда Мара придет в сознание, чтобы ответить на все мои вопросы…»

Ро, сидя в единственном кресле, вертела в руках карандаш и задумчиво смотрела на Зингарика, который, сидя на столе прямо перед Ро, смотрел ей прямо в глаза.

— Зингарик, тебе женщина с картины никого не напоминает?

— Шарики-зингарики! Не напоминает? Напоминает! Это же Мадам Жинез. Ты чего, Ро? Не узнала?

— А-а-а, — протянула Ро, — Мадам Жинез. Точно! Молодая Мадам Жинез. Глаза… этот взгляд. Взгляд победителя. Зингарик, у меня такое чувство, что я уже видела эту картину. Но где?

Зингарик с нескрываемым удивлением и недовольством смотрел на Ро:

— Посмотри-ка, принцесса, свою карту памяти. С самого рождения не надо, только последние снимки.

Щелкнув пальцами, Ро открыла карту памяти и стала медленно перелистывать снимки, начиная с последнего…

— Нашла. Как я про него могла забыть! — воскликнула Ро

«На снимке полумрак, на коричневой книге сидит летучая мышь, оскалив два золотых клыка. И уже знакомый взгляд победителя. Снимок перебросила мне Пани Ирма. Это последний снимок Рубины, отправленный всем друзьям. Почему перед смертью Рубина отправила такой странный снимок? Как-то Азор сказал, что Рубина лишилась рассудка перед смертью… но почему? Если Летучая мышь — это Мадам Жинез, то мы все в смертельной опасности. Но из стен Дома Мадам Жинез вышло столько Людей… стоп. «Из стен Дома Мадам Жинез». Дом не Мадам Жинез! Блю мне сказали, что если Дом захочет, то из него не только никто не выйдет, но и не войдет. Дом выбирает учеников! Как я сразу не поняла… ничего не поняла! Я окончательно запуталась» — думала Ро, внимательно разглядывая снимок.

— Зингарик, как ты думаешь, зачем нужно прятать такую красивую картину за книгами?

— За картинами всегда что-нибудь прячут, так мне бабушка говорила.

— Что например?

— Дырку в стене.

— Ты это сейчас серьезно? А знаешь что, мы проверим сегодня, на рассвете.

— Шарики-зингарики! Опять! На рассвете! Да я же пошутил.

— А я нет, — улыбнулась Ро и, услышав стук в дверь добавила, — а вот и бабочка за нами. Обед.

— Не-не-не, я лучше пообедаю с прекрасными цветами, чем с ужасными шкафами.

Санита на кухне была одна.

— Добрый день, — поздоровалась Ро.

— Ну это для кого как! Выспалась? — зло спросила Санита. — Если ещё раз твои дурацкие птицы на рассвете позволят себе так орать, я им головы оторву! Да и ты от рассвета до рассвета спать не будешь. Это я тебе тоже обещаю! Поняла?

— Нет, не поняла. Объясни, только не ори.

Немного помолчав, Санита уже более спокойно сказала:

— Сегодня. На рассвете. Я. Проснулась, от того, что в твоей комнате орали птицы так, как будто их режут. Удивительно, что Мадам Жинез не проснулась, ведь её комната находится, как раз, под твоей. Когда я зашла к тебе, птицы прыгали по подоконникам и тупо орали. А ты спала в своей кроватке! Принцесса! И ничто-то тебе не мешало. Я хотела тебя разбудить, но услышала стук внизу, подумала, что это проснулась Мадам, и решила ей пожаловаться. Но, видно, мне послышалось, потому что внизу никого не было, а ты или твой мелкий дружок закрыли дверь на замок. Хорошо хоть птиц своих угомонила, иначе я бы точно выломала дверь. Артурз, я не выспалась и я злая, как… ну ты поняла.

Ро слушала и не понимала. Санита на рассвете была в её комнате с птицами и видела, как Ро спокойно спит в своей кровати, но ведь на рассвете Ро с Зингариком были в библиотеке. Как такое может быть? Ро посмотрела в глаза Саните и обомлела. Глаза изменились! Желтая точка осталась, а вот жгучий черный цвет красивых глаз ведьмы поменялся на серый, грязно-серый цвет.

— Ты что на меня уставилась? Ешь давай. Мадам Жинез сразу после обеда ждет нас в кабинете. Опять сказочки будет рассказывать.

— Санита, а в твоей комнате есть графин с водой в виде перевернутого желтого тюльпана?

— А ты с какой целью интересуешься? Не парься. Я шучу так. Нет, в виде перевернутого желтого тюльпана нет. Я терпеть не могу желтые тюльпаны. Кстати, а ты ведь Ожидающая Чудо, а они и Дряни считают, что желтые тюльпаны к разлуке и вообще к плохому, — засмеялась ведьма.

— Я исключение. Значит, графина с водой нет? — подытожила Ро.

— Разве? Я тебе сказала, что нет графина в виде перевернутого желтого тюльпана. Артурз, если хочешь стать Человеком, научись слушать. Этот совет я дарю тебе.

— Спасибо, Санита, — вздохнула Ро.

— Пользуйся. Если сумеешь, конечно. Насчет графина, у меня графин в виде черного ворона, причем в натуральную величину. У меня дома остался мой красавец-ворон Ар. Я ужасно по нему скучаю. А в графине у меня не вода, а роса. А в твоем перевернутом тюльпане что, обыкновенная вода? Фу…

Ро с жалостью смотрела на Саниту:

— И много ты выпила… этой росы?

— Я что глотки считать должна была? Когда хотела, тогда и пила. Вобще-то немного. В первый день в графине была обычная вода, но у меня на неё рвотный рефлекс, и я не стала пить. На следующий день в графине была уже роса, Мадам мне сама об этом сообщила. Роса терпима ещё… И я, к тому же, очень мало пью, мама меня за это постоянно ругает.

— А ты можешь вообще не пить из этого графина?

— Да легко. А почему? Рассказывай!

— Я тебе обязательно расскажу, но не сейчас. Не пей, я тебя очень прошу! Поверь мне, просто поверь! И Мадам не рассказывай о нашем разговоре, а из графина по чуть-чуть выливай в раковину, поняла?

— О! Интриги. Вот это я люблю. Ну-ну, Артурз. Может, ты и не совсем пропащая. Ладно, сделаю, как ты сказала. Всё-таки ты принцесса, может и на что сгодишься… пошли к Мадам, интриганка. Сказку слушать.

В кабинете было очень жарко, а Мадам Жинез куталась в огромную черную шаль, больше похожую на плед. Кресла девочек стояли ещё ближе к камину, чем в прошлый раз, как и столик с чайничком росы. Ро заметила на руке Мадам небольшое зелёное пятнышко краски.

«Неужели она ещё и художествами занимается? Может, она сама свои портреты рисует? Зингарик бы сейчас сделал недовольное лицо и высокомерно сказал, «не рисует, а пишет». Везет ему, он сейчас на свежем воздухе, а я в этой печке. Долго я в ней не выдержу. Хоть бы была загадка» — думала Ро.

— Добрый день, девочки. Как обед?… Немного пересолен? Странно, не заметила… Итак, начнем. Сегодня я расскажу вам сказку. Слушайте:

Жила-была в одном селе женщина и было у неё два сына. Первый сын был умный и немой. Второй сын был глупый и болтливый. Пришло время и призвали в Обитель женщину. Позвала она своих сыновей и сказала: «Пришло моё время навсегда оставить вас, но я хочу, чтобы вы жили благополучно. А ключ к благополучию — благодарность». Сказала так женщина и умерла.

«Эй, братец, понял ты своим скудным умишком, про что толковала мать? Про благодарность! Всем и за всё говори «благодарю» и будут тебе блага, какие только пожелаешь» — говорит второй брат, а сам смеётся. Брат-то у него немой, ничего сказать не может, а значит и блага ему не достанутся. Вот повел первый брат к кузнецу лошадь подковать. Кузнец три подковы хорошо прибил, а четвертую плохо. Первый брат серьезно смотрит на кузнеца и пальцем грозит, мол, не шали, переделывай! «Какой серьезный человек, и ведь прав, плохо я прибил четвертую подкову, не за что ему меня благодарить». Перебил подкову кузнец. Приложил к сердцу свою руку первый брат. Кузнец, видя искреннюю благодарность, подарил ему на память кованную крученную кочергу. Повез первый брат зерно к мельнику. Перемолол мельник зерно, ссыпал муку в мешки, но недосыпал. Первый брат серьезно смотрит на мельника и пальцем грозит, мол, не шали, досыпай! «Какой серьезный человек, и ведь прав, не досыпал я муку в мешки, не за что ему меня благодарить». Досыпал муку мельник в мешки. Приложил к сердцу свою руку первый брат, мельник же дал ему ещё полмешка муки, видя искреннюю благодарность первого брата. Уважают первого брата односельчане. Знают, что за хорошую работу, всегда сердечно поблагодарит. И односельчане всегда рады помочь первому брату, кто чем может, тот тем и делится. Говорить первый брат не может, а уважение людям всегда окажет. А если что не так, то и поругает, но всегда за дело, всегда по справедливости рассудит. Живет первый брат, ни в чем нужды не знает и уважением пользуется не только в родном селе, но и по всей округе.

А что же второй брат? А второй брат с утра до вечера ходит по селу и всем только и говорит «благодарю» да «благодарю». Говорит и ждёт, когда на него блага свалятся. Парикмахер подстриг его плохо, ему хоть и не нравится, но ведь его учили, чтобы блага получить — надо благодарить! Думает второй брат: «Ничего, потерплю. Вот разбогатею, уж тогда я тебе задам хорошую трёпку». Обвешал его на рынке продавец, заметил обман второй брат, но промолчал. Язык не отвалится «благодарю» сказать. «Ничего, потерплю, скоро богаче тебя буду!» Сначала смеялись над ним односельчане, а потом Благодаркой его прозвали. Как-то по осени заехал в село колдун, и пожаловались ему на Благодарку сельчане, мол надоел со своим «благодарю», к месту и не к месту только и слышно «благодарю» да «благодарю». Превратил колдун Благодарку в попугая и посадил в клетку, клетку накрыл темным платком, а когда сельчанам становится скучно, снимают они платок с клетки и слушают на все лады: «благодарю, благодарю, благодарю…»

Ро было плохо от жары, а посмотрев на Саниту, которая ещё и плотно пообедала, поняла, что дело — дрянь.

На последних словах сказки, Санита встала с кресла и, шатаясь, подошла к столику, чтобы налить из чайничка росы. И тут же Ро, вставая, не удержалась на ногах и, ухватившись за столик обеими руками, потянула его за собой на пол. Ро порезала руки и разбила не только столик, но и чайничек с кружечками. Санита поморщилась и молча вышла из кабинета.

— Ро! Ты такая… такая неуклюжая! — кричала Мадам Жинез, не обращая никакого внимания на в кровь изрезанные руки Ро.

— Простите, Мадам Жинез. Из-за моей неуклюжести Вы понесли потери, — вежливо сказала Ро.

Ро догнала Саниту и приложила капельку к её губам, та жадно стала пить.

— Ну вот, а ты говоришь, что на воду у тебя рвотный рефлекс. Помни о своём обещании не пить из графина-ворона.

— У тебя в капельке роса черной розы, — хрипло ответила Санита.

Ро поднялась к себе в комнату.

— Принцесса, смотри кого я тебе привёл. Познакомься. Это — Сема. А что это у тебя с руками? — испуганно спросил Зингарик.

— Это всего лишь порезы. — ответила Ро и увидела, что на полу, на её рюкзаке сидит садовый гном, а рядом с ней Зингарик. — Очень приятно, Сема, а я, как вы знаете, принцесса Ро. Я сейчас, только руки вымою и мы поговорим.

Через несколько минут Ро спросила у Семы:

— Вы не будете против, если я Вас посажу на кровать?

— Нет, не буду, — и, уже сидя на кровати, Сема спросила, — у Вас одеяло есть?

— Да, но это не моё одеяло. А Вам оно зачем? — удивленно спросила Ро.

— Возьмите одеяло и накройте нас им… да, вот так, теперь мы как в домике и я зажгу свечу, — при этих словах Сема достала из передника свечку и провела по ней ладошкой, свеча загорелась так ярко, что Ро зажмурила глаза.

— Простите! Я сейчас убавлю свет, — извинилась Сема и, немного помолчав, спросила:

— Вам что создают условия, чтобы хотелось побольше пить?

Ро удивленно посмотрела на гнома и ударила себя ладошкой в лоб.

«Плохо быть тупой» — подумала Ро, а вслух только и сказала:

— Как-то так. А скажите, как Ваши внуки? Они здоровы?

— Да. Они получают удвоенную порцию добрых слов.

— Чего? Чего они получают? А кто их лечит?

Сема вздохнула и, расправив невидимые складочки на идеально-ровном белом накрахмаленном фартуке, ответила Ро:

— Лечит их Мадам Жинез. Моим внукам она выписала двойную порцию добрых слов.

— Я ничего не понимаю, — прошептала Ро и снова спросила, — а как происходит лечение, Вы видели?

— Да, видела и знаю. Мадам Жинез даёт водичку моим внукам с двойной порцией добрых слов.

Ро рассмеялась:

— Простите, а почему Вы так уверены, что эта вода с добрыми словами, а не просто… вода?

— Дело в том, что Мадам Жинез приносит нам очень красивые снежинки, тая они и дают нам водичку с двойной порцией добрых слов.

— А при чем здесь снежинки?

— Красивые снежинки получаются только в том случае, если над водой говорят очень добрые и ласковые слова. А как известно, садовых гномов лечат добрым словом, но с водичкой лечение проходит быстрее и эффективнее.

Ро задумчиво и долго смотрела на Сему и наконец спросила:

— А Вы служите Дому или Мадам Жинез?

— Мы служим Дому. Садовые гномы здесь были задолго до Мадам Жинез, но были мы обычными фигурками. Дом очень любит цветы и один из пунктов договора гласит о том, что Мадам Жинез обязана ухаживать за цветником. Но Мадам Жинез не захотела сама ухаживать за цветами и оживила нас.

— А что это за договор между Домом и Мадам Жинез?

Сема нервно заёрзала умоляюще зашептала:

— Мне пора уходить, я Вам больше ничего не скажу, опустите меня, пожалуйста, на пол.

— Да, конечно, я опущу Вас на пол…

Зингарик, до этого не мешавший разговору, протянул свою нитку жемчуга Семе и серьезно сказал:

— Расскажите! Это очень важно.

Видно было, как гном борется с желанием взять жемчуг или отказаться. Победила жадность. И Ро подумала, что это не такое уж плохое чувство.

— Я почти ничего не знаю. Несколько лет назад я сильно заболела, была в полуобморочном состоянии, и Мадам Жинез взяла меня в Дом. Я помню только странную аляповатую комнату с книгами… но лечила она меня в другой комнате, там я и увидела договор между Мадам Жинез и Домом. Меня привлекла большая коричневая книга, в ней и лежал договор. Я провела в той комнате всего два дня и когда стала выздоравливать, то Мадам Жинез сразу отправила меня в мою нору.

— Так что было в том договоре? — нетерпеливо спросила Ро.

— Там было много чего, я всего и не помню, но крупными буквами было написано, ну, как-то по-умному, что Мадам Жинез живёт в Доме, пока передаёт Светлые Знания тем, кто в них нуждается.

— А Дом добрый или злой? — неожиданно спросила Ро.

Сема улыбнулась:

— Принцесса Ро, я всего лишь садовый гном, не мне судить о Доме, но я с высоты своих лет точно знаю: и зло оборачивается благом, и доброта может навредить сильнее зла.

Когда Зингарик проводил Сему до норы и вернулся к Ро, та спала прямо сидя за столом.

«Ещё никогда Ро не было так хорошо. Она смотрит на себя с высоты и улыбается. Вода, как нежное и тонкое покрывало, укутывает ту Ро, с головы до ног. Ро в коконе, как куколка. Как куколка, готовая превратиться в прекрасную бабочку и показать свою красоту миру. Мир вокруг Ро темнеет. Костлявые руки пытаются разорвать тонкое покрывало, защищающие Ро, но не могут. Мир вокруг Ро постепенно становится враждебным. Вот уже со всех сторон в Ро летят вредоносные стрелы-мысли, недобрые взгляды, злые слова. Руки. Со всех сторон тянутся худые и костлявые руки, которые пытаются разорвать кокон. Им не нужна красота бабочки. Они боятся её красоты и совершенства, и Ро это чувствует. Нежное и тонкое покрывало истончается настолько, что Ро понимает, ещё несколько мгновений и руки, рвущие так исступленно нежное покрывало, будут также исступленно рвать и её… Ро вдалеке слышит крик. Этот крик несёт помощь. Это крик мамы. Она не может пробиться через темный мир. Ро прислушивается и слышит: «…спасение — твои слова…»

— Ро! Да проснись же! Уже утреннее рано. Просыпайся, — злился Зингарик.

Ро открыла глаза. Она прекрасно выспалась, только вот странный сон… впрочем, последние события все были странными…

— Перестань дергать меня за волосы! Откуда у тебя эта дурацкая привычка? Я ведь прекрасно слышу. Кстати, о «слышу»…Что это за «утреннее рано»? Опять словечки твоей бабушки?

— Проснулись! Доброе утро, принцесса. Пойдете дырку за картиной смотреть?

Ро, вздохнув, взяла Зингарика и пошла в странную библиотеку.

Дверь в библиотеку была немного приоткрыта.

— Ну что, по старой схеме? Я командую, ты двигаешь? — спросил Зингарик.

— Давай.

На этот раз Ро с Зингариком справились гораздо быстрее. И вот перед ними картина с Мадам Жинез.

— Как-то надо картину приподнять или подвинуть… а может и вообще здесь нужна волшебная палочка, — расстроилась Ро.

— Да ты сначала попробуй сделать то, что в твоих силах, а уж потом хныкай, девчонка! — заругался Зингарик.

— К твоему сведению, я девчонка и есть! — огрызнулась Ро и уже более миролюбиво добавила:

— Ну что же, попробую подвинуть.

К большому удивлению Ро и Зингарика, картина легко отъехала в сторону, открывая проход в другую комнату.

— Шарики-зингарики! Вот это дырка так дырка! Эта картина — дверь!

— Это я и сама поняла, — прошептала Ро. Ей было страшно шагнуть в неизвестность.

— Пошли. Не бойся, ты ведь со мной, — успокаивал Зингарик, чувствуя страх подруги.

Ро сделала три шага и в изумлении остановилась. Комната, в которую она вошла, по размерам была гораздо больше самого дома. На самом верху, под потолком, был густой белый туман. Под белым туманом были черные грозовые облака, были хорошо слышны раскаты грома, и видны блеск молний. Там, в вышине, шел ливень, который переходил в град, а уже тот разрастался в снежинки. Ро посмотрела на пол, он был весь в чистом сверкающем снеге. Она сделала шаг и снег захрустел под её ногами, так хрустят снежинки, когда их ломают. Вдоль стен тянулись огромные стеллажи с причудливыми сосудами в виде животных и цветов, банночками, банками, бутылками, графинами и колбами разных форм и размеров, объединяло их всех содержимое — вода. Гигантские снежинки парили в воздухе, они напоминали вязанные салфетки ручной работы, такие салфетки Ро видела на выставке «Руками Людей». Вот под одной из снежинок-салфеток, высветилось слово «спасибо», под следующей — «как вы прекрасны», а вот снежинка, переливающаяся всеми цветами радуги — «удача». А рядом с этой красотой парили и другие «снежинки», но они были настолько безобразные, что казалось, острые иглы перемешались и застыли навечно в своем уродстве. Под ними черными и корявыми буквами мерцали грязные и бранные слова. В комнате было очень много картин в ледяных резных багетах. Это были узоры с окон, нарисованные морозом. Вот огромная ветка ели, прорисована каждая иголочка, окутанная снежной пыльцой, вот колпачки гномов с разными по форме и величине помпонами, вот огромный кот сидит, прищурив глаза. С какой бы стороны от картины-узора ты не стоял, кажется, что он наблюдает именно за тобой… Ро привлек плеск волн с одной из самых больших картин. Волны так сильно бились о ледяной багет картины, что казалось, вот-вот и вода огромным потоком хлынет на пол. Она хотела уже протянуть руку к картине, как буквально в сантиметре от её лица клацкнули зубы огромной безобразной гиены и… волна-гиена откатилась назад, в картину. Страшная рыба с выпученными глазами, так широко раскрыла пасть, что казалось, она целиком заглотит Ро, если бы та стояла чуть ближе, но больше всего повезло платоядному цветку, он почти дотянулся до Ро…

— Ро. Иди сюда. Смотри! — раздался испуганный голос Зингарика.

Возле самой дальней стены стояла огромная ледяная глыба в виде летучей мыши с двумя золотыми клыками. На расправленных крыльях этого животного лежала гигантская коричневая книга с золотым тиснением — змеи, пожирающей собственный хвост. Книга очень медленно переворачивала страницу за страницей, снежинки-буквы, откуда-то с высоты, плавно опусклись до страниц книги, и там, складываясь в слова, образовывали предложения.

Ро читала и не верила своим глазам:

— Это же Светлые Знания! Но откуда он…

— Ро, бежим, я слышу, что кто-то поднимается по лестнице.

Когда Мадам Жинез вошла в библиотеку, то застала Ро, листающую книгу Пани Ирмы.

— Доброе утро, Ро. Не ожидала увидеть тебя в такую рань в библиотеке. Птицы не дают спать?

— Доброе утро, Мадам Жинез. Нет, птицы мне не мешают. Я решила сегодня уехать домой, вот и проснулась рано, что бы собрать вещи и напоследок ещё раз побывать в вашей уникальной библиотеке. Редкая коллекция книг, ими можно гордиться.

— Ты сегодня уезжаешь? Но почему? — взволнованно спросила Мадам Жинез.

— Мой подарок не содержит временных ограничений, я соскучилась по дому, — просто ответила Ро и, поставив книгу на место, собралась уходить, но вопрос Мадам Жинез остановил её.

— Ро, ты же не уедешь вот так… не позавтракав с нами? Сегодня на завтрак — слоенные пирожки с сыром.

— Я обязательно с Вами позавтракаю, Мадам Жинез.

Уже в комнате, Зингарик простонал:

— Что ты наделала, Ро? Почему ты говоришь и не думаешь? Ты что, так и не поняла, откуда в книгу стекаются Светлые Знания? А самое страшное, ты забыла, что тебя хотят похитить! Тебя же Мара предупредила и попросила не давать похитителям шанса. А ты что? Ты сообщила, что сегодня уезжаешь от Мадам Жинез. Или бежим сейчас, или жди Азора, когда он приедет за тобой.

Ро хорошо поняла Зингарика, но из упрямства зашептала на него:

— А если Азор ещё месяц не вспомнит обо мне? Тогда что?

— Да он помнит о тебе каждую секунду! Если Азор не приезжает — значит, так лучше для тебя! А ты ведешь себя как глупая избалованная Дрянь. Что ты творишь?

Ро вспомнила, что эти же самые слова она совсем недавно говорила Зойке и поморщилась:

— Не ори на меня. И по твоей же логике, если бы меня хотели похитить, то меня охраняли бы даже не ведьмы, а ведьмаки!

— Ро! Да как ты не понимаешь? Из этого Дома тебя не похитят. Ро, пожалуйста, хотя бы не ходи на завтрак!

Ро ничего не понимала, вредоносные стрелы-мысли проникали в голову. Трис, её анкаерт, перешел в защиту Царя, давая стрелам-мыслям алгориков свободно проникать и закрепляться в голове Ро, а она даже не пыталась их нейтрализовать. И уставшим голосом Ро ответила Зингарику:

— Я пойду на завтрак. Я так решила.

На кухне Мадам Жинез и Санита что-то горячо обсуждали, но, увидев Ро, замолчали и сели за стол. Мадам Жинез жестом предложила Ро занять место напротив себя.

— Ещё раз, всем доброе утро. Сегодня у нас не совсем обычный завтрак. Так как сегодня Ро уезжает домой, то мы будем готовить её любимые слоеные пирожки с сыром.

Санита с презрительной усмешкой посмотрела в глаза Ро. А Ро не смогла выдержать взгляда ведьмы и, лениво зевнув, стала рассматривать стол, будто видит его в первый раз.

— Девочки под моим руководством вы приготовите самые красивые и вкусные пирожки с сыром. Итак, я говорю, вы слушаете и делаете, строго следуя моим указаниям. Это понятно? Слушаете и делаете! Приступим. Выньте тесто из упаковки.

Ро улыбнулась, иногда она сама пекла свои любимые пирожки. Ро была совсем крохой, когда Барт, посадив её на огромный кухонный стол, дал кусочек теста и разрешил слепить свой первый пирожок, и так было много-много раз. Уже гораздо позднее, Барт объяснил ей тонкости слоенного теста.

Санита не любила готовить. А уж лепить любимые пирожки принцессы… но Мадам Жинез перед завтраком строго-настрого, даже не то что бы сказала, а приказала исполнять все её указания по поводу этих самых пирожков.

Ро посмотрела на Мадам Жинез, та взяла ножницы и, аккуратно разрезав упаковку, вытащила не менее аккуратно уже довольно хорошо поднявшееся тесто. Возле Ро не было никаких ножниц, и она потянулась что бы взять ножницы Мадам Жинез.

— Принцесса Ро! Делайте то, что Вам говорят, — грубо сказала Мадам Жинез и убрала ножницы в один из длинных ящиков кухни и, как бы опомнившись, ласково добавила:

— Они нам больше не понадобятся, а вы, девочки, и так прекрасно справитесь.

Ро постаралась разорвать аккуратно упаковку и не повредить тесто и у неё получилось. Санита же, разорвав упаковку, порвала тесто и, недолго думая, просто слепила вместе два куска в единое целое.

— Молодцы. А сейчас мы приготовим начинку. Это очень просто. Возьмите сыр и натрите его в миску. Приступим.

Мадам Жинез поставила на стол блюдо, на котором было около тридцати сортов сыра. Она точно знала, что ей нужно и без колебаний взяла с блюда нужный сорт сыр. Ро растерялась, она вспомнила, что твердый сыр трется легче всего, а вот про то, как вкус сыра влияет на готовое блюдо, она так и не вспомнила. Саните приглянулся беленький шарик в рассоле, вот его то она и взяла. Мадам Жинез и Ро легко натерли сыр и отставили миски с сыром в сторону. Санита испсиховалась вся пока натерла сыр. Она хотела раскрошить его руками, но Мадам Жинез строго посмотрела на неё и сказала, что нужно натереть, а не раскрошить, и Санита принялась снова тереть сыр… психуя и ругаясь.

— Молодцы. Вернемся к тесту. Давайте его раскатаем, а для того, чтобы оно не липло к столу и скалке, смажем их маслом.

Только Санита, по неопытности, переборщила с маслом.

— Молодцы. Замечательно. А теперь раскатаем тесто потоньше.

Ро знала точно, что слоенное тесто нужно раскатывать в одном направлении. А Санита не знала и раскатывала тесто так, как считала нужным, придавая ему разные назамысловатые фигуры и радуясь этому.

— Молодцы. А теперь разрежем тесто на квадраты.

Так как Ро знала, что тесто сильно увеличивается при жарке, то она разрезала на небольшие квадраты, а вот Санита решила, что чем больше пирожок, тем он вкуснее, и разрезала свой пласт на большие квадраты. У Мадам Жинез были самые маленькие квадратики.

— Очень хорошо. А теперь кладите сыр на квадрат теста и защипывайте так, чтобы получился треугольник.

Мадам Жинез брала сыр маленькой ложечкой и защипывала края красивой косичкой. Ро помня, что сыр иногда вытекает при жарке, старалась не переборщить с начинкой и защипы делала простые, но толстые. Косичкой она не умела. Санита решила, что пирожки с сыром сыром не испортишь, и поэтому клала сыра много, а вот защипнуть края было очень сложно, так как все было в масле да и сыр пытался «сбежать» из пирожка, и она просто подвернула края на несколько раз.

— Молодцы. Ну правда же, что всё быстро и просто. Давайте жарить наши шедевры. У каждого своя сковорода. Жарьте. Не забудьте про масло.

У Мадам Жинез были очень красивые румяные пирожки. У Ро из нескольких пирожков вытекла начинка, но в целом, пирожки выглядели неплохо. Санита, налив много масла на стол, решила, что на сковороду масло надо поменьше, и пироги, раздуваясь на всю сковородку, пригорали и прилипали друг к другу. В общем, вышло не очень.

— Хорошо, а теперь давайте попробуем наши пирожки.

У Мадам Жинез пирожки были и красивые, и очень вкусные. Если по красоте пирожки Ро не намного уступали идеальным пирожкам Мадам Жинез, то по вкусу они проигрывали с треском. Ро выбрала соленый сыр с добавлением какой-то сильно пахучей травы, пирожки были отвратительные. Вид пирожков Саниты был ужасным, выбрав несколько несильно подгорелых пирожков и попробовав, все сошлись на том, что и вкус пирожков Саниты оставляет желать лучшего.

— Спасибо за пирожки, девочки. Надеюсь, что вы сделали правильный вывод из нашего совместного завтрака. Ро, с тобой мы прощаемся. Надеюсь, что мои сказки и этот завтрак помогли тебе, да, и не забудь разгадать загадку! И наша следующая встреча состоится, когда ты станешь Человеком. До встречи, Ро. Я не смогу тебя проводить, мне нужно срочно уехать. Санита, пожалуйста, не опаздывай на обед, — сказав это, Мадам Жинез вышла из кухни и направилась в кабинет.

— Что это было? Ты что-нибудь поняла? Я же всё делала, как она говорила! Даже у тебя, у принцессы, пироги лучше получились! Ты что уже пекла их? — раздраженно спросила Санита, поворачиваясь к Ро.

Ро грустно улыбнулась:

— Я знала про пироги чуть больше, чем ты, Санита. Но гораздо меньше, чем Мадам Жинез…странный завтрак.

— Согласна… Артурз, а ты правда уезжаешь? Или уходишь? — рассмеялась Санита.

— Смешно. Помоги мне, пожалуйста. Я не могу отправить голограмму отцу, отправь ты и скажи, что я его жду, и чтобы он забрал меня домой. Поможешь?

— Да без проблем. А давай так: ты забираешь свои вещи, я жду тебя внизу, а потом я иду на тыквенное поле, а ты летишь к себе в замок. Ну, естественно, перед тыквеным полем, я отправляю голограмму Азору. Идёт?

— Давай так.

Ро поднялась в комнату и грустно усмехнулась. Комната преобразилась так, как будто вместо неё, вошла Мадам Жинез. Птички напевали веселые мелодии, бабочки на стенах изображали сюжеты любимых сказок, в вазах стояли любимые желтые тюльпаны, а на письменном столе лежала кипа чистой белой бумаги и остро-заточенные цветные и простые карандаши.

— Ну как тебе? Дом не хочет тебя отпускать, — грустно сказал Зингарик, который сидел на подоконнике и смотрел на Ро.

— Поздно, — прошептала Ро и громко спросила, — ты со мной?

— Это ты со мной, — поправил принцессу Зингарик.

Санита ждала Ро на скамейке возле Дома.

— Странно. Я сейчас пыталась отправить твоему отцу голограмму, но у меня ничего не получилось, — растерянно сказала Санита, как только Ро подошла к ней.

— Пойдем. Может, на тыквенном поле получится, — тихо ответила Ро и направилась к огромной калитке и, уже выходя, обернулась на Дом, и ей показалось на одно мгновение, что в одном из окон, она увидела Мадам Жинез, точь-в-точь как на картине в её странной библиотеке.

Напротив Азора в его кабинете сидела Саша. Он ничего не понимал, что она говорит, сначала он смотрел ей прямо в глаза, а затем перевел взгляд на круглый стол между ними. Стол был выполнен из застывшей смолы кедра, даже зеленые хвоинки можно было разглядеть в удивительных узорах застывшей смолы. Азор смотрел и не видел, тревога за дочь возростала, единственное, что немного его успокаивало — это то, что если бы с Ро что-нибудь случилось, ему бы уже сообщили.

— Саша, извини, давай всё сначала.

Саша с жалостью посмотрела на Азора. Она видела и понимала его состояние.

— С начала. Я выяснила, что Люди, за которыми я и ещё несколько волшебниц ввели наблюдение, ученики Мадам Жинез. Они приглашают к себе только Людей. Разговаривают на обшие темы, ничего особенного, но есть одна странность: всегда, когда собираются эти Люди, на столе стоит один и тот же кувшин с водой. Только кувшин с водой. Как и у всех учеников Мадам Жинез, пьющих из кувшина, со временем меняется цвет глаз.

— Только цвет глаз? — спросил Азор.

— Не только, — немного неуверенно ответила Саша:

— Я не уверена, но мне кажется, что растут сомнения у Людей и, как следствие, раздражительность. Люди перестают нейтрализовывать разрушительные стрелы-мысли, анкаерты переходят на защиту Царя, и алгорики бесприпятственно забирают настоящее.

— И сколько Людей опустилось в Ожидающие Чудо за последние сутки?

— Три. Один из них кандидат в Дряни.

— Это очень плохо, — с тревогой в голосе сказал Азор и тут же вслух обратился к своему анкаерту:

— Говори, Сербис… пусть войдет.

В кабинет вошел Рэм, пожав руку Азору и поприветствовав Сашу, Рэм занял место за столом.

— Азор, у меня плохие новости. Нужно поговорить.

Саша вопросительно посмотрела на Азора, тот кивнул, и Саша быстро покинула кабинет.

— Говори, Рэм.

— Мы проверили всех у кого есть РАЗРЕШЕНИЕ, но я взял на себя отвественность проверить и тех, у кого есть ПРИГЛАШЕНИЕ на Белоснежную Гору.

«Значит, Рэм проверил всех влиятельных Людей страны. Неужели кто-то из них осмелился украсть новорожденного единорога?» — подумал Азор, откидываясь на спинку кресла.

— Как проходили проверки? — вслух спросил Азор

— Я сделал запрос Царю Царей о возможности задать вопросы анкаертам, проверяемых людей. И он дал согласие, но только на три вопроса, но это более, чем достаточно. После опроса всех анкаертов, у нас есть два подозреваемых. Я хотел бы сам встретиться и лично поговорить с ними. Рэм пристально смотрел на Азора и тот уже кожей чувствовал беду.

— Говори, Рэм. Кого ты подозреваешь? — хрипло приказал ведьмаку король.

— Ро Арурз и Мадам Жинез.

Азор пристально смотрел на Рэма и старался, очень старался, чтобы ведьмак не заметил, что у него пропал дар речи. Но Рэм был одним из самых сильных ведьмаков, и он так же сделал вид, что не замечает состояние короля и продолжил:

— Анкаерт Ро утверждает, что она на рассвете была в библиотеке Мадам Жинез. Мне показалось это немного странным, и я распросил анкаерта Саниты Кроун, который утверждает, что Ро Артурз на рассвете спала в своей комнате. Если Ро смогла быть в двух местах одновременно, то она могла быть и на Белоснежной Горе. Анкаерт Мадам Жинез утверждает, что она была на утренней прогулке… в горах.

«Ро… на рассвете… в библиотеке… Ро любит читать, но спать она любит гораздо больше… анкаерты говорят только правду. Как… как она могла быть одновременно в двух местах? А Мадам Жинез? Какая прогулка в горах на рассвете… правда или ложь? Если это ложь, то как Мадам Жинез убедила анкаерта солгать?» — думал Азор.

— Ро — Ожидающая Чудо, ей такое не по силам, — устало возразил Азор Рэму.

— Не по силам. Я согласен, одной не по силам, а вот вместе с Мадам Жинез… Азор, мне нужно от тебя разрешение на задержание принцессы Ро Артурз и Мадам Жинез. Я тебе гарантирую, что со мной Ро будет в безопасности. Азор! Нельзя медлить!

— Разрешаю, — прошептал Азор и быстро убрал трясущиеся руки под стол, чтобы их не увидел ведьмак. Рэм бегом выбежал из кабинета.

«Что дальше? Рэм заберет Ро и Мадам Жинез к себе и восстановит всю картину, он узнает где они были на рассвете. И что мне это даст? Я найду единорога и потеряю Ро, навсегда потеряю. Или я упускаю время, и единорог никогда не будет найден, но и Ро мне не простит, то, что я в ней усомнился, и в этом случае я теряю Ро. Значит, ставка в этой грязной игре — Ро. Гор-Город. Похищение. Только бы Рэм успел!» — Азор вскочил с кресла и уже собрался выйти из кабинета, как услышал своего анкаерта Корсика:

«Азор. Мара пришла в себя, она зовет тебя. Срочно! Через несколько минут её введут в искусственную кому»

Азора встретила древняя, как мир, ведьма Урса. Он знал, что она лучшая целительница в Килиматории, даже волшебницы пытались попасть к ней на прием, но она бралась исцелять только ведьм и ведьмаков, и то не всех.

— Здравствуй, Азор, — Урса вцепилась в Азора взглядом и не отпускала, — плохо выглядишь. Сжигаешь себя. Падальщиков кормишь собой. То, что к Маре приехал — хорошо. Плохо ей. Начну сращивать кости — ещё хуже будет. Иди. Она ждет.

Палата Мары напоминала небольшую уютную спальню: удобная кровать, два мягких удобных кресла и несколько напольных ваз с белыми огромными лилиями, которые она просто обожала. На прикроватной тумбочке сидела черная птица Кро, она прилетала к ведьмам, когда те были между жизнью и смертью. И улетала, когда перевешивала одна из сторон.

— Привет, — Азор сел в одно из кресел и взял маленькую худую руку ведьмы в свою.

— Привет. У меня мало времени, слушай и не перебивай. Я встречалась с Рубиной. Она мне рассказала про Мадам Жинез, — Мара говорила очень тихо, видно было как тяжело ей дается разговор, — Рубина поздно поняла, что Мадам Жинез — Совершенный Шептун на Воду. Это Рубина попросила Грига задержать тебя, иначе ты бы погиб, как и все Артурзы. Рубина знала кое-что про Шептунов, один из ваших предков был Белым Шептуном, и она знала, что только вода способна остановить Шептуна. Рубина купала Ро в воде доброты и силы, но уже знала, что сама обречена. Она успела тебе и своим друзьям отправить снимок Мадам Жинез, но она забыла, что Шептуны только в воде отражаются в своем настоящем облике… Цель Мадам Жинез извести Людей, опустить их в Дряни и захватить власть в Килиматории. Азор, спасай Ро!

Орел приземлился возле Дома Мадам Жинез. Калитка была открыта настежь. Азор на минуту остановился, чтобы унять дрожь в пальцах, он понял, что Рэм опоздал.

Рэм и два его верных друга стояли у одной из скамеек и внимательно на что-то смотрели.

— Азор, мы опоздали. Девочек похитили, — Рэм смотрел в глаза другу виновато и преданно.

— Девочек. Значит и Саниту Кроун? Как и когда это случилось? — стараясь унять дрожащий голос, спросил Азор.

— Вот они знают, — Рэм взглядом показал на скамейку, на которой стояла Сема и вся её многочисленная семейка.

— Здравствуй, Сема. Расскажешь, как все произошло? Позже я отблагодарю тебя.

— Здравствуйте, Азор. Мы расскажем, но нам ничего не надо! Маленький друг принцессы нас отблагодарил сполна. Как похитили девочек видела моя внучка Шеста, она как раз ухаживала за дальней клумбой, ну за той, что возле калитки, и слышала разговор девочек. Они собирались пойти на тыквенное поле и оттуда послать Вам голограмму…

— Пусть Шеста сама нам расскажет, — сказал Азор.

Из-за спины Семы вышла маленькая девочка с испуганным лицом и дрожащим голосом продолжила:

— Бабушка говорит правду, девочки собирались пойти на тыквенное поле, но как только они открыли калитку, — тут Шеста закрыла лицо руками и заплакала навзрыд, — и тут… и тут прилетела огромная летучая мышь и… и утащила девочек. Это так страшно!

— Спасибо, Шеста. Не плачь. Сема, отведи семью домой и успокой детей… а Мадам Жинез? — Азор знал ответ на свой вопрос, но спросить нужно было.

— В Доме мы никого не обнаружили. — ответил ведьмак.

— Рэм, осмотрите ещё раз Дом. Обрати особое внимание на библиотеку. Ро неспроста там была на рассвете, — распорядился Азор.

Азор подошел к Дому. Из морщин-трещин текли слёзы… Похлопав Дом рукой, как старого и доброго друга, Азор прошептал:

— Ничего, старина. Мы вернем нашу девочку. Нашу Ро.

Content

Марина Морозова
Ро, Дом и Мадам Жинез

Глава первая

Глава вторая