Мэри Даунинг Хаан

Когда Хелен придёт

История о привидениях для Нормы

Mary Downing Hahn

WAIT TILL HELEN COMES: A GHOST STORY

Copyright © 1986 by Mary Downing Jacob

Published by special arrangement with HarperCollins Publishers LLC.

© Касьяненко М.А., перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

Глава 1

– Вы что, правда церковь купили?

Мы с Майклом ошарашенно выглянули из-за стопок учебников, которыми был завален кухонный стол, где мы делали уроки. Я сочиняла стихотворение для урока английского у мистера Пеловски, а Майкл успешно двигался к концу математического теста из двадцати пунктов.

Мама налила воды в чайник и поставила его на плиту. Её щёки и кончик носа порозовели от мартовского ветра.

– Вам с Молли там понравится, – пообещала она. – Мы с Дейвом всю зиму искали чего-то именно такого. Там есть каретный сарай, где он сможет устроить гончарную мастерскую, а на балконе для хора получится отличная мастерская для меня. Это мечта, а не место.

– Но разве можно жить в церкви? – не унимался Майкл, отказываясь пасовать перед её восторгом.

– Ну, строго говоря, это уже не церковь, – откликнулась мама, – в прошлом году её купили какие-то люди из Филадельфии, которые пристроили к ней жилой дом. Они планировали открыть в самой церкви антикварный магазин, но, обустроив место, поняли, что им всё-таки не нравится жить за городом.

– Это за городом? – Я хмуро поглядела на котёнка, которого машинально нарисовала на полях тетрадки.

Мама улыбнулась и посмотрела куда-то мимо меня, через окно кухни в окно Овертонов[1], расположенное прямо напротив, через дорогу. Мне показалось, что она уже видит себя за мольбертом, пишущей одну из своих гигантских картин маслом, вдали от всего того, что она называла «убивающей душу городской атмосферой». Есть у неё эта жуткая привычка погружаться в свой внутренний мир именно тогда, когда она нам нужнее всего в этом.

– Где именно находится эта церковь? – громко спросила я.

– Где она находится? – Мама налила вскипевшую воду в чашку и добавила мёда. – Она в Хоулвелле, это штат Мэриленд, в холмистой его части. Там красиво. Очень красиво. Замечательное место для того, чтобы рисовать и лепить.

– Но как же мы с Молли? Что будем делать мы, пока вы с Дейвом рисуете и лепите? – вмешался Майкл.

– Ты же обещала, что я этим летом буду участвовать в развивающей программе, – напомнила я, думая о писательских курсах, на которые собиралась пойти. – Это в силе?

– Вот именно! Что с моим Научным клубом? – поддержал меня Майкл. – Я в него уже записался. Мистер Филлипс сказал, что отвезёт нас в Аквариум, в Научный центр и даже в Смитсоновский центр в Вашингтоне!

Мама вздохнула и покачала головой.

– Боюсь, вам придётся откорректировать планы на лето. Мы переезжаем в июне, так что я вряд ли смогу ежедневно возить вас в Балтимор.

– Но я же весь год мечтал о Научном клубе! – Голос Майкла стал выше и тоньше: я совершенно уверена, что он с трудом сдерживал слёзы.

– Там вокруг будут огромные леса, которые можно исследовать, – мягко сказала мама, – только подумай, какой простор для наблюдений за дикой природой и сколько насекомых ты сможешь добавить в коллекцию. За день, который мы там провели, мы с Дейвом успели увидеть енота, опоссума, сурка и уйму белок! – Перегнувшись через стол, мама улыбнулась в надежде, что ей удалось убедить Майкла в прелестях жизни в деревне, вдали от мистера Филлипса и Научного клуба.

Но убедить Майкла было не так легко. Откинувшись на спинку стула, он буркнул:

– Я бы предпочёл остаться в Балтиморе, даже если это значит видеть исключительно тараканов, голубей и крыс.

– О боже, Майкл! – Мама, похоже, рассердилась. – Тебе всего десять лет! Веди себя соответственно!

В тот момент, когда Майкл открыл рот, чтобы ответить, в дверях кухни появилась Хизер, у которой, кажется, был встроенный радар, позволявший чувствовать, где назревает конфликт. Она переводила светло-серые глаза с мамы на Майкла, потом на меня и снова на маму с таким выражением лица, словно надеялась стать свидетелем кровопролития, воплей и жутких сцен домашнего насилия.

– О, Хизер! Где ты была? – обернулась к ней мама. Её голос вновь был полон энтузиазма. – Представляешь себе? Мы с твоим папой нашли для нас новый дом, за городом. Здорово, правда? – Ослепительно улыбнувшись Хизер, она потянулась, чтобы обнять её.

С кошачьей ловкостью Хизер увернулась от маминых объятий и посмотрела в окно.

– Это папин дом будет, – объявила она, не глядя на нас.

– Господи, я, кажется, забыла поставить запеканку в духовку! – Мама бросилась к холодильнику, вынула оттуда смесь баклажанов, сыра, помидоров и булгура и сунула её в духовку в тот самый момент, когда из открытой Дейвом задней двери в кухню влетел порыв зябкого мартовского ветра.

Обняв и поцеловав маму, он взял на руки Хизер.

– Как поживает моя девочка? – пророкотал он.

Хизер обхватила его руками за шею и застенчиво улыбнулась.

– А они здесь передрались! – сказала она, бросив взгляд на нас с Майклом.

Дейв вопросительно глянул на маму, та улыбнулась и покачала головой.

– Мы просто обсуждали переезд за город, и только. Никто тут не дрался. – Мама включила холодную воду и начала промывать листья салата.

– Я не люблю, когда они дерутся. – Хизер плотнее обхватила Дейва за шею.

– Пошли, Майкл. – Я встала и начала собирать учебники и тетради. – Давай, внизу доделаем.

– Ужин будет готов примерно через полчаса! – прокричала мама нам вслед, когда мы уже спускались на цокольный этаж.

Стоило нам выйти из зоны слышимости для всех, я резко обернулась к Майклу:

– Ну и что делать будем?

Майкл плюхнулся на старый диван перед телевизором.

– А что тут поделаешь? Поезд ушёл. Молли, они уже купили эту церковь, и мы туда переезжаем. Это конец.

Схватив подушку, он запустил ею в другой конец комнаты, чуть не сбив одну из маминых картин – огромную, написанную крупным планом головку подсолнуха.

– Зачем ей было выходить за него замуж? Всё было так хорошо, пока не появились они с Хизер!

Я шлёпнулась рядом, кивнув в знак согласия:

– Это они всё испортили.

Я покосилась на лестницу, желая убедиться, что Хизер не прокралась вниз шпионить за нами, и проговорила:

– Хоть бы Хизер была нормальным ребёнком! Она ведёт себя так, будто ей два года, а не семь. И она злюка, она ругается и врёт, делая всё возможное, чтобы поссорить нас с Дейвом. Почему все они всегда на её стороне – даже мама?

– Ты же знаешь, как Дейв говорит. – Майкл скорчил строгое лицо, передразнивая Дейва, его голос стал глубоким и важным: – «Хизер – очень впечатлительный и ранимый ребёнок. И она пережила большое горе. Вы с Молли должны быть добры с ней».

Я застонала:

– И сколько ещё нам её жалеть и проявлять терпение? Я понимаю, что это должно быть ужасно – видеть, как твоя мать гибнет в огне, и быть не в состоянии ничего сделать. Потому что ты совсем малышка, но ей тогда было всего три года. Ей пора бы уже как-то справиться с этим.

Майкл кивнул:

– Готов спорить, что, если бы Дейв отвёл её к психологу, ей бы давно полегчало. У моего приятеля Мартина младший брат ездил к какому-то мозгоправу в Тоусон, и ему это очень на пользу пошло. Он играет в куклы, рисует картины и лепит всякие штуки из глины.

– Ты же знаешь, что Дейв думает о психологах, – вздохнула я, – я слышала, как он говорил маме, что они только зря голову людям морочат.

Майкл встал и включил в телевизоре Спиди-гонщика. Поглядывая одним глазом на экран, он вновь погрузился в свою математику, а я осталась сидеть и рисовать кошек. Дописывать стих не хотелось совсем.

Через некоторое время я окликнула Майкла:

– Помнишь то кино по телику, про маленькую девочку, творившую всякие ужасы со своими врагами?

– «Дурная кровь»?[2]

– Ага, оно самое. Ну, в общем, мне иногда кажется, что Хизер похожа на эту девочку, Роду. Может, она нарочно сожгла свою маму – как Рода подожгла уборщика?

Майкл ошалело уставился на меня поверх очков.

– Ты, Молли, свихнулась. Ни один трёхлетний ребёнок на такое не способен. – Тон у него был такой, словно он академик, объясняющий что-то младенцу, а не десятилетний мальчик, говорящий с двенадцатилетней сестрой.

Понимая, как смешно должны были звучать мои слова, я сама рассмеялась, сказав:

– Я же пошутила.

Но это было не так. Было в Хизер что-то, от чего я чувствовала себя неуютно. Как бы я ни старалась, у меня не получалось вызвать у себя хотя бы тень симпатии к ней – не то что полюбить, как всё время требовала от нас мама. Я не могла даже жалеть её или сочувствовать ей и не ощущала ничего, кроме неприязни.

Честное слово, я старалась. Когда Хизер только переехала к нам, я делала всё, что могла, чтобы стать ей хорошей старшей сестрой, но она ясно дала понять, что не желает иметь со мной ничего общего. Когда я пыталась расчесать ей волосы, она вырывалась и жаловалась маме, что я делаю ей больно. Когда предлагала почитать ей, она зевала после одной-двух первых фраз и говорила, что этот рассказ скучный или дурацкий. Однажды я совершила ошибку, позволив ей поиграть со своими старыми барби – теми, которые я хотела сохранить для собственных детей на память: она обрезала им волосы, играя в салон красоты, и порвала их лучшие платья. А ещё она порвала целую семью бумажных кукол, которых я для неё сделала, и явно получала удовольствие, по очереди отрывая им головы прямо у меня на глазах. А потом она брезгливо выкинула их в мусорное ведро и просто вышла из комнаты.

А хуже всего то, что она врала про нас с Майклом, рассказывая, будто мы её мучили, когда оставались наедине. Дейв верил ей практически всегда, а иногда верила и мама. За полгода, прошедшие с тех пор, как мама и Дейв поженились, у нас дома поселилось жуткое напряжение. И, по моим наблюдениям, именно Хизер несла ответственность за большинство конфликтов. А теперь нам предстоит переезд в заброшенную сельскую церковь, где от неё вообще не будет спасения. Чего ж удивляться, что я совершенно подавлена?

Я покосилась на Майкла, всё ещё погружённого в математику. Моё незаконченное стихотворение было почти невидимо посреди рисунков с кошками, которыми была плотно покрыта уже вся страница. Я грустно уставилась на него, потеряв всякое желание писать о единорогах, радугах и воздушных замках. Вырвав лист из тетради, я скомкала его и, запустив этим шариком в Спиди-гонщика, пролетавшего по экрану на своей крошечной машинке, принялась писать стих о реальной жизни. Вышло что-то жутко печальное про одиночество, несчастье и страдания непонятого и нелюбимого существа.

Глава 2

В первый день летних каникул Дейв с толпой друзей погрузили все наши пожитки в арендованный грузовичок и двинулись к нашему новому дому, в штат Мэриленд, в городок Хоулвелл. Дейв вёл грузовик, Хизер с очень довольным видом сидела с ним рядом, а мама и мы с Майклом ехали следом на нашей старой машине. Позади нас тащился ещё один автомобиль, ещё более потрёпанный, чем наш: в нём ехали друзья Дейва.

За развязкой дороги стали постепенно сужаться и петлять вверх-вниз по холмам, объезжая фермы и въезжая в леса, смыкавшиеся вверху, как туннели. Машина подпрыгивала на корнях и шишках, а мама восхищённо показывала нам пейзажи вокруг.

– Смотри, какой амбар! – восклицала мама, проезжая очередную развалюху. – Это же идеальная натура для рисования!

И пока мы с Майклом бормотали себе под нос что-то про то, что в истории живописи запечатлены уже тысячи подобных амбаров, она уже переключалась на какой-то новый объект: изогнутое старое дерево, верёвку с развешанным на ней тряпьём, вышагивающую по двору стаю гусей – и снова преисполнялась восхищением.

– Вам здесь непременно понравится! – твердила она, по-прежнему надеясь, что после очередного повторения мы с ней наконец согласимся.

Через несколько часов мама обернулась к нам и сказала:

– Ну, вот мы и на месте!

Съехав с дороги вслед за арендованным грузовиком, она указала на маленькую белую церковь.

– Разве она не прекрасна?

Да, она была действительно очаровательна. Как бы дорог мне ни был наш городской дом, стоящий в одном ряду с другими такими же, я не могла не признать, что мама с Дейвом выбрали отличное место. Небольшое здание стояло на обочине в тени двух огромных клёнов и выглядело островком мира и спокойствия. Колокольни у здания не было, но это, несомненно, была именно церковь. С одной стороны к ней примыкала пристройка, гармонировавшая по стилю с основным зданием, а с другой – каретный сарай, в котором Дейв планировал устроить гончарную мастерскую.

Позади шелестел густой тёмно-зелёной листвой лес, а с другой стороны грелось в лучах утреннего солнца кукурузное поле. Чуть дальше на лугу паслось стадо коров, смотревших на нас большими внимательными глазами.

– Гляди-ка! Это, видимо, местные жители пришли знакомиться! – хмыкнул Майкл, указывая мне на коров.

Я растерянно оглядывалась по сторонам и спросила:

– А где другие дома? – всё ещё надеясь, что просто их не заметила.

– Примерно в миле отсюда есть ферма, – ответила мама.

– Но ты же говорила, что мы переезжаем в Хоулвелл! – возмущённо воскликнула я.

– Ну, в нашем почтовом адресе именно так и указано, – пожала она плечами, рассматривая себя в зеркало заднего вида и поправляя волосы. Думаю, ей было несколько неловко от того, что она – будь то случайно или нарочно – ввела нас в заблуждение, заставив подумать, что мы, по крайней мере, сможем найти здесь новых друзей. – До города отсюда всего несколько километров, – добавила она извиняющимся тоном.

– Ты говорила, тут есть библиотека! – раздражённо воскликнул Майкл, наклоняясь ко мне. – Я думал, это значит, что она в паре кварталов от нас или что-то вроде того!

– Вы сможете ездить в Хоулвелл на велосипедах. Это совсем рядом. – Мама открыла дверцу машины и приготовилась вылезать. – Я предупреждала, что мы переезжаем за город.

Прежде чем мы успели что-то ответить, на подъездную аллею позади нас, подняв вверх клубы белой пыли, въехали друзья Дейва. В тот же момент из грузовичка вылезли и направились в нашу сторону Дейв и Хизер. Я не могла не отметить, что Дейв выглядел несколько напряжённым, а Хизер повисла у него на руке так, словно хотела помешать ему подойти к маме. Первый наш день в Хоулвелле, похоже, не задался.

– Давай, Джин, – обратился Дейв к маме. – Пора браться за дело!

– Я сам отнесу свои вещи! – воскликнул Майкл, выпрыгивая из машины.

Я была уверена, что он боится, как бы кто-нибудь не уронил его коллекцию насекомых или не перепутал книжки.

– А ты, может, присмотришь за Хизер? – Дейв подтолкнул девочку ко мне, не обращая внимания на её сопротивление. Как обычно, почти всё лицо её было скрыто прядями упавших на лоб волос, из-под которых меня сверлил хмурый взгляд.

– Я могу тебе чем-то помочь? – обернулась я к маме в надежде получить от неё какое-нибудь важное поручение, но она, как обычно, встала на сторону Дейва.

– Своди её на прогулку, – ответила мама, похлопывая меня по плечу. – Вон в той стороне есть очаровательная тропинка через лес. – И она махнула рукой вправо от церкви. – Она ведёт вниз, к ручью. Вы можете походить по воде или ещё как-то развлечься.

– Только слишком далеко не уходите, – добавил Дейв, пытаясь высвободить пальцы из руки Хизер.

Понимая, что выбора у меня нет, я попыталась взять девочку за другую руку, но она вырвала её с таким видом, словно я пыталась ущипнуть её.

– Ну-ну, милая, иди с Молли. – Дейву наконец удалось освободиться. – У папы сейчас много дел. Вы с Молли прекрасно погуляете.

– Не хочу я с ней никуда ходить, – заныла Хизер срывающимся пронзительным голосом. – Я хочу остаться с тобой, папочка. Мне тут не нравится.

– Хизер, я всё сказал. Не заставляй папу с тобой препираться.

– Пойдём, Хизер. – Я направилась в сторону тропинки, и Хизер, ещё немножко поканючив, наконец двинулась вслед за мной.

Мы молча вошли в прохладу под сенью деревьев. Листья мягко шелестели у нас над головами, а солнечный свет струился между ветвями, мелькая то тут, то там по прихоти ветра. Бабочка размером с мою ладонь порхала перед нами, и я порадовалась, что с нами нет Майкла. Если бы он это увидел, он бы непременно схватился за сачок и пополнил ею свою коллекцию.

– Смотри, Хизер, – показала я на бабочку, которая села на лист и на мгновение замерла, – какая красивая!

– Обычная гусеница с крыльями, – буркнула девочка, едва глянув в сторону бабочки.

Больше я не пыталась заговорить с ней на всём пути до ручья. Он был довольно мелким – примерно по колено или чуть больше. Вода весело журчала по камням между пологими берегами. Ходить по такой воде, должно быть, совершенно восхитительно. Сев, я разулась.

– Пойдёшь ко мне? – спросила я Хизер, зайдя в прозрачную воду.

Она покачала головой и пошла дальше по тропинке вдоль берега. Пожав плечами, я плескалась с ней рядом, наслаждаясь тем, как холодная вода щекочет мои колени, поднимаясь выше там, где ручей сужается, а берега становятся круче.

Так мы шли минут пять, пока не упёрлись в заграждение из ржавой колючей проволоки, на котором висел знак «Проход запрещён». У противоположного берега ручья в воде стояло стадо коров. Они подняли на меня глаза и пошевелились. На мгновение мне показалось, что они собираются напасть на меня и забор их не остановит, так что я выкарабкалась на берег, где была Хизер.

– Это же всего лишь коровы, – сказала она так, словно думала, что я принимаю их за быков. – Они тебя не тронут.

– Я знаю, – кивнула я, пытаясь придать своему голосу больше уверенности, чем ощущала на самом деле. – Пойдём назад к церкви?

Она смерила меня одним из своих обычных презрительных взглядов.

– Ну, дальше-то всё равно нельзя пройти? – И она выразительно осмотрела забор и коров, по-прежнему наблюдавших за нами с противоположного берега.

Всё ещё держа в руках кроссовки, я пошла вслед за Хизер. Но, дойдя до тропинки, по которой мы пришли к ручью, она не свернула на неё, а пошла дальше по берегу. Здесь было красиво, тенисто и прохладно, и я, увлёкшись наблюдением за парой стрекоз, не особо обращала внимание на Хизер. Когда она в какой-то момент резко затормозила, я от неожиданности налетела на неё сзади, чуть не сбив с ног.

– Что случилось? – спросила я у неё.

– Смотри. – Хизер обернулась ко мне и показала на покосившуюся ограду, почти скрытую в зарослях травы и кустов. – Что это там?

Несмотря на полуденный зной, я почувствовала, как мурашки побежали у меня по спине.

– Это кладбище, – еле слышно выдохнула я.

Оно было совсем небольшим, а трава на нём была такой высокой, что почти скрывала надгробия, так что лишь каменные ангелы то тут, то там воздевали к небу свои мраморные крылья да пара крестов торчала из зарослей. Несомненно, это было самое жуткое место, какое я когда-либо видела, и мне хотелось опрометью убежать назад к церкви, но Хизер уставилась на него как зачарованная.

– Боишься? – спросила она, поднеся ко рту большой палец.

– Разумеется, нет, – отрезала я, не желая показывать Хизер свою слабость, и повернула назад, на ведущую к церкви тропинку. – Давай посмотрим, чем там мама с папой заняты. Они, наверное, нас уже потеряли.

– Через кладбище срезать ближе получится, – ответила Хизер, сверля меня своими светлыми глазками.

– Это, наверное, частная территория, – предположила я. – Нас могут наказать за вторжение.

Но Хизер лишь улыбнулась и проскользнула через дыру в ограде.

– Давай, Молли, – позвала она, приглашая меня следовать за ней.

Я смотрела, как она бежит по траве, не обращая ни малейшего внимания на надгробия.

– Наступить на могилу – плохая примета! – прокричала я ей вслед.

Остановившись у каменного херувима, Хизер погладила его по щеке, а затем закружилась, исполняя странный танец, то скрываясь за надгробиями, то вновь выныривая между ними.

– А Молли трусиха, – напевала она. – Молли трусиха!

– Ты спятила! – крикнула я, повернулась спиной к кладбищу и кинулась наутёк, вздрагивая от прикосновений ветвей к моим волосам и спотыкаясь о корни деревьев.

Добежала до церкви я задыхаясь, а сердце моё колотилось так, что казалось, вот-вот выскочит из груди. Заметив, как мама вошла в боковую дверь, я бросилась следом за ней, догнала её в зале и вцепилась ей в руку так крепко, что она чуть не выронила коробку, которую несла.

– Молли, что случилось? – Мама поставила коробку на пол и посмотрела мне в глаза. – Где Хизер? Что-то произошло?

Я покачала головой, всё ещё не в силах перевести дыхание.

– Там кладбище за церковью, – махнула я рукой в сторону леса. – Кладбище!

– Разумеется, – кивнула мама. – Оно расположено на нашем участке.

– Оно принадлежит нам? У нас есть собственное кладбище?

– Ну, не совсем так. – Мама нахмурилась. – Ради бога, Молли: ты ворвалась сюда и перепугала меня чуть не до смерти только из-за того, что увидела кладбище?

– Вы ничего про это не говорили! Вы не предупреждали, что нам достанется целая толпа покойников, закопанных у нас на заднем дворе! – Я расплакалась, и мама обняла меня.

– Покойники у нас во дворе? – В зал со стороны комнат вбежал Майкл. – Мама, о чём это она?

– Судя по всему, вы нашли кладбище. – В дверях позади Майкла показался Дейв. Он улыбался так, будто я совершила какой-то очень умный поступок.

– Почему ты нам не сказала? – Я отстранилась от мамы, вытирая глаза уголком рубашки. Мне не хотелось, чтобы Дейв заметил, какой я ещё ребёнок.

– Я не думал, что это заслуживает отдельного упоминания. – Дейв подмигнул маме. – Зато сама посуди: разве можно придумать более тихих соседей? Никаких шумных вечеринок, никакой громкой музыки, никто не явится одолжить чашку сахара или газонокосилку. Держу пари, что они даже разговаривать с нами не станут! – Он обнял и поцеловал маму, и они хором рассмеялись, а я почувствовала себя совсем глупо.

– А могилы там старые? – спросил Майкл, протискиваясь между мной и мамой и явно торопясь поскорее лично взглянуть на кладбище.

– Эй, ловите его! – воскликнул Дейв, перехватив его. – Ты ещё не закончил обустраивать свою комнату, а Молли так вообще даже не начинала. Так что отправляйтесь работать, а кладбище потом посмотрите.

– Это нечестно! – запротестовал Майкл. – Молли всё это время играла с Хизер, а я и так работал. Почему мне даже на минутку нельзя погулять выйти?

– Кстати, а где Хизер? – спросил Дейв так, будто только что заметил, что я одна.

– Последний раз я видела её, когда она отплясывала на могилах, – ответила я. – Думаю, она до сих пор там.

И я, не оглядываясь ни на кого, вслед за Майклом направилась в комнату, которую мне предстояло делить с Хизер. Закрывая за собой дверь, я услышала, как с противоположной стороны в дом вошла Хизер.

– Молли меня бросила, – заныла она пронзительно. Её голос было отлично слышно через закрытую дверь.

Вздохнув, я приготовилась выслушать очередное нравоучение Дейва и стала распаковывать книги и расставлять на полки возле кровати. Я отметила, что эта комната была лучше и просторнее, чем та, где я жила в Балтиморе, так что мне бы очень понравилось тут, если б не мысль, что мне придётся жить в ней вместе с Хизер.

Из окна между нашими кроватями были видны горы, но, подойдя поближе, я осознала, что кладбище находится совсем рядом и отчасти скрыто из виду лишь высокой самшитовой изгородью. Неужели у меня получится здесь уснуть, зная, что оно так близко?

Глава 3

Вечером, когда друзья Дейва уехали, мы впервые сели ужинать в церкви. Говорили в основном мама с Дейвом. Они обсуждали свои творческие проекты и не особо старались вовлечь нас в разговор. Пока они болтали о художественных ярмарках и галереях, Хизер ковырялась в своей тарелке с таким видом, словно ожидала найти там толчёное стекло или крысиный яд, а Майкл подробно описывал огромную сороконожку, обнаруженную им у себя в комнате, и полностью игнорировал мои мольбы поговорить о чём-то менее отвратительном. Как можно получать удовольствие от спагетти, если твой брат без остановки болтает об отвратительной многоногой твари сантиметров десять в длину?

Под конец десерта мама предложила сходить прогуляться, пока не стемнело. Разумеется, Майкл немедленно пожелал сходить на кладбище, и все, кроме меня, согласились. Пока они собирались, я решила остаться дома и помыть посуду, но потом поняла, что оказаться здесь в одиночестве может быть ещё хуже, и, неохотно выйдя следом за ними через заднюю дверь, направилась по мощёной дорожке в сторону кладбища.

Солнце лежало на вершинах гор, а высокий дуб на углу кладбища отбрасывал в нашу сторону длинную тень на траве. Когда мы вошли в ворота, с дуба взмыла вверх стая ворон, улетевшая с таким злобным карканьем, будто мы вторглись в их владения. Я взяла маму за руку, и Хизер, сидевшая на плечах Дейва, насмешливо ухмыльнулась.

– Молли боится кладбищ, – прошептала она ему в ухо, – а я нет.

Чтобы показать, какая она смелая, Хизер соскользнула вниз и побежала вперёд, залезла на одно из надгробий и раскинула руки:

– Смотри, папа, – закричала она. – Я ангел!

– Эй, слезай-ка оттуда. – С этими словами Дейв сгрёб её в охапку. – Эти памятники слишком стары, чтобы по ним можно было лазать. Они могут опрокинуться.

– Я же просто играла! – Хизер дёрнула его за бороду, пытаясь намотать её на палец. – И я хотя бы не трусиха несчастная.

Пока Дейв был занят дочерью, мама обернулась ко мне и обняла меня за плечи.

– Смотри, Молли, как тут спокойно! В старых кладбищах нет ничего пугающего. – И она крепко прижала меня к себе.

Я ничего не ответила, но и вырваться не пыталась, а, наоборот, прижалась к маме покрепче. Тепло её тела дарило мне ощущение безопасности.

– Что с тобой, Молли? – Дейв улыбался мне поверх тёмной головки Хизер. – Ты не привидение ли ожидаешь увидеть?

Я смутилась и натянуто рассмеялась.

– Нет, конечно. Я просто замёрзла.

Это было правдой. Солнце скрылось за горами, забрав с собой дневное тепло. Лёгкий ветерок, качавший зонтики цветущей вокруг дикой моркови, принёс ночную прохладу.

– Глядите! – позвал нас Майкл с другой стороны кладбища. – Тут похоронена целая семья Шампиньонов! Настоящая грибная плантация!

Все, кроме меня, рассмеялись. По-моему, звать по имени мёртвых людей не стоит – особенно в шутку. Я с трудом заставила себя вслед за мамой подойти поближе к ангелу. Мне ужасно хотелось поскорее вернуться домой, в церковь.

– Послушайте-ка, – не унимался Майкл. – «Ада Шампиньон, возлюбленная супруга Эдварда Шампиньона. 3 апреля 1811 г. – 28 ноября 1899 г. Она не умерла, а лишь упокоилась от жизненных тягот». А это – её дочь, поглядите-ка: «Сьюзен Шампиньон, 10 июня 1832 г. – 30 декабря 1835 г. Крошечный агнец в руках Божьих». А вот тут…

– Подожди, Майкл. Остановись. – Мама оттолкнула его от надгробия очередного младенца семьи Шампиньонов. – Это слишком печально. Не надо читать дальше.

– А я думала, вам тут очень спокойно, – хмыкнула я.

– Ну да. – Но голос у мамы дрожал, и она смотрела куда-то мимо меня, в небо, где зажигались первые звёзды.

– Разве тебе не интересно знать, от чего они умерли? – спросил Майкл. – Такие маленькие дети, скорее всего, умерли от оспы, дифтерии или от кори. И вот этот ещё, вот тут: Адам Шампиньон, скончался в 1863 году в возрасте двадцати одного года. Его, наверное, на Гражданской войне убили. Солдат армии Севера. Только подумайте!

– Темнеет, – сказала я, констатируя очевидное. – Может, пойдём обратно домой?

– Разумно, – кивнула мама. – Меня комары зажрали.

– Куда Хизер девалась? – Дейв оглядывал кладбище.

В сумерках всё вокруг стало серым и расплывчатым.

– Вон она. – Майкл показал в дальний угол кладбища, где рос большой дуб.

В потёмках мы едва смогли разглядеть Хизер, ковыряющуюся в траве.

– Пойдём, Хизер, – окликнул её Дейв. – Завтра хоть целый день тут всё изучайте. Никто из них от вас не сбежит.

Они с мамой улыбнулись. Он обнял её за талию и что-то прошептал на ухо, от чего она захихикала. Посмотрев на Хизер, я увидела, как она застыла и уставилась на Дейва и маму. Даже в сумерках мне было прекрасно видно, какой ненавистью пылало её лицо, когда она смотрела, как он обнимает мою маму. В следующее мгновение она заметила мой взгляд, и её лицо приняло обычное бесстрастное выражение. Хизер направилась к нам, касаясь пальцами надгробий и тихонько напевая себе под нос.

Когда мы добрались до церкви, уже совсем стемнело и деревья чёрными силуэтами выделялись на фоне тёмного неба с огоньками светлячков, россыпью звёзд и месяцем, бледным светом освещающим крону дуба у входа.

– Поглядите-ка! – Мама притормозила на ступенях у чёрного хода и откинула голову назад. – Я и забыла, как ярко светят звёзды за городом.

– Вон там Млечный Путь, а это – Большая Медведица, – сказал Майкл. – И Малая Медведица ещё есть.

– А это – Полярная звезда. – Дейв показал на что-то, видное ему одному. – Майкл, у меня есть несколько книг по астрономии: могу показать, если тебе интересно.

Пока мы с мамой мыли посуду, Дейв принёс одну из книжек, и они с Майклом уселись за кухонный стол рассматривать карту звёздного неба. Хизер, оказавшаяся без дела, залезла к отцу на колени и принялась изо всех сил мешать ему говорить с Майклом.

– Папа, мне спать хочется, – прошептала она. – Отнеси меня в кроватку.

– Ваша комната уже в порядке? – спросил Дейв.

– Да, но я не хочу спать там. – Хизер покосилась на меня и вцепилась в отцовскую бороду.

– Почему, золотце? – нежно спросил он, аккуратно высвобождаясь.

– Из-за неё. – Хизер ещё раз испепелила меня взглядом и плотнее прижалась к Дейву. – Я не хочу спать с ней в одной комнате.

Взрослые переглянулись и вздохнули так, словно ожидали чего-то подобного.

– Хизер, Молли теперь твоя сестра, – терпеливо проговорил Дейв. – Сёстры всегда живут вместе.

Хизер надула губы и сумела выжать из своих больших грустных глаз несколько слезинок.

– Она меня обижает.

– Нет, Хизер, – тихо возразила мама. – Молли тебя не обижает.

С этими словами мама потянулась к Хизер, пытаясь погладить её по руке, но та отшатнулась так, словно мама хотела ударить её.

– Оставьте меня в покое! – закричала она. – И ты тоже злая, и я вас всех ненавижу! И его тоже!

Она взглянула на Майкла и вновь отвернулась к Дейву.

– Я не хочу жить здесь с ними! Я хочу, чтобы к нам моя мама вернулась!

На кухне воцарилась тишина, в которой все ночные звуки: кваканье лягушек, стрёкот сверчков и шелест листвы – казались в сто раз громче.

– Ну, хватит, милая, хватит. – Дейв поднялся, держа на руках Хизер. – Давай папа уложит тебя и расскажет сказку про принцессу. Ты же любишь сказки?

Хизер уткнулась лицом папе в плечо, но, когда он выходил из гостиной, подняла голову и показала мне язык.

– Просто не обращай внимания, Молли, – тихо сказала мама. – День был долгим, и мы все устали.

– У вас всегда есть для неё оправдания, что бы она ни творила! – Я плюхнулась на стул рядом с Майклом. – А она просто избалованная плакса.

– Молли, ну почему ты не можешь быть мягче? – Мама грустно посмотрела мне в глаза. – Она просто очень несчастный маленький ребёнок.

– Это не даёт ей права делать несчастными нас. Единственное, что может её порадовать, – это если вы с Дейвом расстанетесь. Разве ты не видишь, что она именно этого добивается?

Мама покачала головой:

– Ты ужасные вещи говоришь, Молли. Мне за тебя стыдно.

– Молли права, – вмешался Майкл. – Хизер нас ненавидит. Она никогда не будет счастлива, пока живёт тут.

– Если мы дадим ей достаточно любви, она изменится, – проговорила мама. – Я уверена, что изменится.

Мы с Майклом переглянулись и покачали головами. Отчего мама не хочет посмотреть в глаза реальности?

– А вы оба могли бы проявить больше усердия, – добавила мама сердито. – Вы просто не даёте ей шанса. Постоянно убегаете, дразнитесь, доводите до слёз…

– Мама, это неправда! – Я вскочила, готовая выскочить из комнаты от обиды. – Я только и делаю, что пытаюсь! Но она выворачивает всё, что я делаю, и врёт, а вы верите ей, а не мне!

Мама отвернулась и оперлась руками на раковину.

– Просто попробуй, Молли. Пожалуйста. Хорошо? – Мне не видно было её лица, но я поняла, что она плачет.

Подбежав, я обвила маму руками и крепко обняла её, прижавшись лицом к маленькой впадинке у неё на ключице, и прошептала, изо всех сил стараясь не расплакаться следом за ней:

– Хорошо, мама. Я попробую снова.

Мама энергично прижала меня к себе.

– Прости меня, Молли. Я знаю, что вы стараетесь. Просто я в таком отчаянии… До сих пор я надеялась, что Хизер будет счастлива с нами, но иногда я боюсь, что вы с Майклом правы. Она не хочет, чтобы я любила её.

Тыльной стороной ладони мама вытерла слёзы и вздохнула.

– Я не знаю, что делать. Я так люблю Дейва. И вас тоже очень люблю. Но Хизер… Я просто не знаю.

Она налила в чашку мятного чая и вышла с ней на крыльцо. Я понимала, что ей хочется побыть одной, и потому уселась рядом с Майклом. Пока он рассматривал карту звёздного неба, я думала о маме. Мне ужасно не нравилось видеть её такой несчастной, но я совершенно не понимала, как помочь ей. И это Хизер была основной причиной того, что все мы были так несчастны. И, насколько я могла судить, она этим от души наслаждалась.

Глава 4

Мама всё ещё была на крыльце, когда в кухню вернулся Дейв. Взлохматив рукой волосы, он вздохнул:

– Ну вот: Хизер наконец заснула, так что и вы можете пойти ложиться. Молли, постарайся не разбудить её – у меня почти кончились все истории о маленьких принцессах.

Мы с Майклом направились к выходу.

– А мама где? – спросил Дейв.

– На крыльце чай пьёт, – ответила я и направилась вслед за Майклом по коридору.

Позади скрипнула и закрылась дверь, и с улицы послышался голос Дейва, что-то нашёптывающего маме.

Майкл остановился на пороге своей комнаты и обернулся ко мне:

– Зайдёшь на минутку потолковать?

– С удовольствием. Нет никакого желания поскорее зайти туда, рискуя её разбудить.

Комната Майкла уже выглядела так, будто он жил здесь всегда. Насекомые в рамках были развешаны по стенам, на подоконнике стоял аквариум, а исследовательские принадлежности: микроскоп, лупа, сачок для ловли бабочек и набор химических реактивов – были разложены на сделанном Дейвом длинном столе. Книги были аккуратно расставлены по полкам. Это были в основном определители растений, камней, птиц и животных и для разнообразия несколько томов антологии детектива, «Братья Харди» и Альфред Хичкок.

Взяв в руки одну из его окаменелостей, я задумчиво рассматривала след впечатанного в неё крошечного скелета.

– Неужели тебя совсем не волнует это кладбище? – спросила наконец я.

– По-моему, оно классное, – откликнулся Майкл живо. – Я намерен провести на нём археологическое исследование. Я изучу все могилы и выясню, от чего умерли эти люди.

Я в ужасе уставилась на брата:

– Ты же не собираешься их выкапывать?

– Нет, конечно. Это было бы незаконно. За кого ты меня принимаешь? Я не расхититель гробниц какой-нибудь! – Майкл ухмыльнулся и протёр очки краем футболки. – Не то чтобы мне это было неинтересно… Честно говоря, я бы с удовольствием, если б можно было. В конце концов, археологи же раскапывают захоронения индейцев и первобытных людей, и по содержимому этих погребений можно очень много узнать о жизни этих людей.

– Какой ужас. – Я вспомнила все фильмы о вскрытии пирамид и проклятиях мумий, которые смотрела по телевизору. – Мне было бы страшно тревожить чужие кости.

Я поёжилась, представив, что было бы, если б я наткнулась на человеческий скелет.

– Ты же правда боишься кладбища, да? – с любопытством спросил Майкл.

– Не без того, – кивнула я, глядя поверх его кудрявой головы на тёмный прямоугольник окна и думая о могилах за живой изгородью в высокой траве, серебрящейся в свете звёзд. Мне вдруг показалось, что они чего-то ждут там, в ночи, и я, крепко сжав руки на груди, попыталась убедить себя, что это глупости.

– Ты веришь в привидения? – наклонился ко мне Майкл. Для образа идеального учёного ему не хватало только трубки во рту.

Я пожала плечами:

– Не знаю.

Меня, как всегда, немного смущала его рациональность. От его расспросов мне становилось неловко. Притворно зевнув, я направилась к двери:

– Пойду я, пожалуй, в постель.

Майкл кивнул.

– Если услышишь какие-то странные звуки или увидишь лицо в окне, просто позови меня, – добавил он, когда я уже вышла в коридор и направилась к нашей с Хизер комнате.

Я оглянулась. Вот теперь-то я точно не усну от страха перед тем, что может приползти с кладбища в нашу церковь.

– Молли, я же пошутил, – прошептал Майкл, когда я замерла, взявшись за ручку двери. – Единственная аномалия, которую ты сегодня увидишь, – это Хизер.

Не обращая на него внимания, я на цыпочках вошла в комнату. Темноту освещал лишь тусклый свет месяца из окна, поэтому я двигалась очень осторожно, боясь обо что-то споткнуться и разбудить Хизер. Вытащив из-под подушки пижаму, я переоделась и легла в постель. Мне хотелось поскорее заснуть, чтобы не вспоминать все эти жуткие истории из фильмов ужасов и страшилок.

Но вы знаете, как это обычно бывает: чем сильнее хочешь заснуть, тем больше просыпаешься. Твой слух ловит любой странный звук, и он мгновенно кажется тебе то шагами в гостиной, то стучащей в окно костлявой рукой, то стоном призраков в зарослях. Услышав какой-то всхлип, я застыла от ужаса и мысленно приготовилась увидеть чудовище. Сделав над собой усилие, я открыла глаза. В комнате не было ничего необычного – лишь Хизер беспокойно ворочалась в постели, бормоча что-то, похожее на «Мама, мама!». Её бледное лицо было почти полностью скрыто рассыпавшимися по подушке тёмными локонами.

Отвернувшись лицом к стене, я взяла плеер и надела наушники. Теперь я не услышу ничего, кроме голоса Джулии Харрис, читающей стихи Эмили Дикинсон. Я этим летом тоже намерена писать стихи, и это отличная пища для вдохновения.

* * *

Проснулась я от доносящегося с улицы стрёкота газонокосилки. Светило солнце, а Хизер уже не было в комнате. Часы показывали девять утра. Надеясь, что Майкл ещё не отправился ловить новых насекомых в свою коллекцию, я быстро оделась и выбежала в кухню.

Мама и Хизер сидели за столом, завтракая. Дейв уже ушёл в каретный сарай, где обустраивал свою гончарную мастерскую, а Майкл, по словам мамы, отправился на кладбище поговорить с мистером Симмонсом.

– Кто такой мистер Симмонс? – спросила я, наливая молоко в хлопья.

– Это смотритель кладбища. Он приходит примерно раз в месяц, подстригает траву и приводит могилы в порядок. – Мама отпила кофе. – Очень приятный пожилой господин. Ему лет семьдесят или восемьдесят, но держится он бодрячком.

Вспомнив о высоте травы на кладбище, я подумала, что мистер Симмонс, наверное, долго был в отпуске, но вслух сказала другое:

– Возможно, после его уборки там станет не так мрачно.

Мама с улыбкой обернулась к Хизер.

– Чем ты намерена сегодня заняться, дорогая? – спросила она.

Оттолкнув недоеденные хлопья, Хизер встала и направилась к выходу во двор.

– Ты куда? – окликнула её мама.

Единственным ответом ей стал стук захлопнувшейся за Хизер двери.

– Хм. Ну, ладно. Надеюсь, ей будет там хорошо. – Мама подошла к окну возле раковины и молча смотрела, как Хизер идёт по лужайке в сторону изгороди, туда, откуда слышался звук газонокосилки.

– Бедный мистер Симмонс. Думаю, она намерена выяснить, что он собой представляет.

Мама подошла ко мне и остановилась.

– У меня много дел, Молли. Когда доешь, выйди, пожалуйста, на улицу и присмотри за Хизер. Не хочу, чтобы она потерялась.

– Можно я лучше побуду с тобой и помогу по хозяйству?

Мама потрепала меня по плечу.

– Лучшее, что ты можешь для меня сделать, – это присмотреть за Хизер.

И она вышла из комнаты раньше, чем я успела что-то ответить. Я угрюмо доела завтрак и вышла на улицу в поисках Майкла и Хизер. Когда я дошла до кладбища, мистер Симмонс уже докосил и теперь вручную срезал остатки травы вокруг надгробий, а Майкл сгребал её в кучу около тачки. Хизер сидела на упавшей плите и неловко плела венок из ромашек. Я нерешительно остановилась у ворот. Заметив это, Хизер хмыкнула:

– Молли боится сюда заходить. Она боится, что на неё нападут.

Мистер Симмонс поднял голову и улыбнулся мне:

– Доброе утро, Молли. Присоединяйся.

Глубоко вдохнув, я направилась в его сторону. Как обычно, я двигалась очень осторожно, чтобы случайно не наступить на чью-то могилу, но теперь, когда траву аккуратно подстригли, делать это было гораздо проще. По правде говоря, тут вообще было сегодня гораздо менее страшно, чем накануне.

– Мистер Симмонс говорит, что это настоящее древнее кладбище, – принялся рассказывать Майкл. – Церковь построили в 1825 году, так что некоторым могилам уже 160 лет! Представляешь себе? Это ещё до Гражданской войны, выходит! Но после 1950 года тут никого уже не хоронили. Я правильно говорю? – И Майкл обернулся к мистеру Симмонсу.

Старик кивнул.

– Место на кладбище кончилось, вот как. Старина миссис Перкинс последняя поместилась. – Он указал на розовое надгробие с полированной поверхностью. – Вот она тут. Учила меня в первом классе. – Мистер Симмонс хмыкнул и покачал головой. – И больше она уже никому не выдаст табель с оценками, во дела!

Майкл рассмеялся, но мне стало грустно от мысли про миссис Перкинс.

«Кэролайн, – прочла я надпись на камне, – покинувшая нас возлюбленная жена Джона Альберта Перкинса. Нам всегда будет не хватать её».

– А вот тут, – продолжал мистер Симмонс, – похоронены мои родители. – Он обнял руками две могильные плиты. – Я принёс цветы им и младшей сестрёнке.

Я посмотрела на каменные чаши с полевыми цветами, украшавшие три соседние могилы.

– Очень красивые, – похвалила я, думая о том, грустно ли мистеру Симмонсу. – Наверное, это ужасно, когда умирают дети.

– С лекарствами тогда проблема была, сами знаете, – вздохнул смотритель. – Корь, ветрянка, коклюш, скарлатина – всё это губило детей пачками.

Майкл удовлетворённо кивнул, радуясь, что мистер Симмонс подтвердил его собственную теорию. И тут вмешалась Хизер.

– А ещё от пожаров, – сказала она. – Много людей погибли в пожарах. Разве не так?

Мистер Симмонс, казалось, несколько растерялся.

– Ну, да, – подтвердил он.

– Моя мама погибла в пожаре. – Хизер бросила одуванчик на детскую могилу, развернулась и пошла прочь.

Мистер Симмонс проводил её взглядом и вопросительно обернулся к нам:

– Разве она не ваша сестра?

– Нет, её отец женился на нашей маме. – Майкл босым пальцем ноги скинул одуванчик с могилы младенца. – Так что она нам не родная, а сводная.

– Её мама правда погибла в пожаре? – спросил мистер Симмонс.

– Хизер тогда было три года. Они были дома одни, и Хизер тоже чуть не погибла. Спасатели нашли её уже без сознания, – уточнила я.

– Бедняжка, – сочувственно вздохнул сторож и вернулся к работе.

Тихо насвистывая, он тщательно выпалывал сорняки вокруг каждого камня. Сладковатый запах свежескошенной травы наполнял воздух, смешиваясь с ароматом трубки мистера Симмонса. На одном из надгробий сидел и пел пересмешник. Вокруг порхали бабочки. Было так тихо и мирно, что я на время забыла о своих страхах и принялась помогать Майклу грузить траву в тачку.

– Вы ещё под деревом не скосили, – внезапно до меня долетел голос Хизер. Она хмуро смотрела в спину мистера Симмонса, стоявшего на корточках возле мраморного ангела семейства Шампиньонов.

Смотритель кладбища взглянул на неё и слегка прищурился.

– Не так много там травы, чтобы из-за неё беспокоиться, – мягко ответил он.

– И всё-таки это сорняки.

– Я ухаживаю только за надгробиями, – проговорил мистер Симмонс и вернулся к работе.

Но Хизер, судя по всему, не поняла намёка.

– Там тоже есть надгробие, – сказала она, надув губы. – Я сама видела.

Мистер Симмонс выпрямился и удивлённо уставился на неё.

– Быть такого не может. Там слишком много корней – невозможно сделать могилу.

– А всё-таки в зарослях есть могильная плита, – настаивала Хизер. – Идите сюда, я вам покажу.

И она направилась к дубу. Мистер Симмонс пожал плечами и двинулся следом. Майкл обернулся ко мне:

– А ты пойдёшь, Молли?

Я было пошла, но почувствовала, как по всему телу у меня вновь побежали мурашки. Радость дня улетучилась так стремительно, как если бы тучи заволокли солнце. Что-то было не так. Я это чувствовала и была уверена, что права, даже если никто больше этого не замечает. Так что я осталась там, где стояла, – возле сияющей новой плиты миссис Перкинс – и издалека наблюдала за тем, как они втроём вошли под сень дуба. Хизер показала на что-то в траве, мистер Симмонс наклонился, чтобы лучше рассмотреть это, и проговорил:

– Похоже, ты была права!

– Молли, иди сюда скорее! – позвал меня Майкл. – Тут интересно!

Хизер с издевательской улыбкой оглянулась на меня через плечо, и я, сделав над собой усилие, подошла к ним. Мистер Симмонс пытался поправить небольшое испачканное землёй надгробие.

– Ну, я хорош… – бормотал он. – Больше двадцати лет тут прибираюсь, а этой могилы и не заметил. Вообще не обращал внимания.

Выровняв плиту, он счистил с неё грязь и мох, под которыми проступила надпись.

– Х. Э. Х., – прочитал он вслух, обводя буквы пальцем. – 7 марта 1879 г. – 8 августа 1886 г. Да покоится с миром.

Покачав головой, он принялся выпалывать сорняки вокруг надгробия.

– Странно, да?

– Почему странно? – переспросил Майкл.

– Ну, это просто ребёнок. Ей было всего семь лет. Где остальные члены семьи?

– В каком смысле? – Майкл присел на корточки рядом и уставился на могилу.

– Посмотри вокруг, сынок. Семьи хоронят вместе, – пояснил мистер Симмонс.

– Точно! Как в Шампиньоновой Грибнице, – понимающе кивнул Майкл.

Мистер Симмонс понял не сразу, но в следующий миг уже сообразил и усмехнулся:

– Да-да, как у семьи Шампиньонов. Они лежат все вместе, и за ними присматривает общий ангел.

Старик прикурил трубку и, поднявшись, оглядел кладбище.

– Обычно на плитах написано: «Возлюбленная дочь таких-то» – или ещё что-нибудь в этом роде, – задумчиво продолжал он. – Но вот тут похоронен ребёнок, один. И имени нет – только инициалы. И других могил нет поблизости. Это выглядит как-то неправильно.

– Это мои инициалы, – внезапно сказала Хизер, вынув изо рта большой палец и коснувшись рукой надгробия. – Хизер Элизабет Хилл.

– И возраст тоже мой, – добавила она посреди гробового молчания.

Мы безмолвно смотрели на неё, не зная, что сказать.

– Ну, это просто совпадение, – наконец откликнулся мистер Симмонс. Выдернув последний сорняк, он взял Хизер за руку и вывел из тени дуба на солнце.

– Я не советую тебе тут играть, – мягко сказал он. – Даже в низкой траве могут водиться змеи. И ядовитый плющ тоже опасен. – Мистер Симмонс указал в тень, на лозу с блестящими ярко-зелёными листьями, обвивающую дуб.

– Я не боюсь змей, – отрезала Хизер. – И ядовитого плюща тем более. Вообще не понимаю, чего в них страшного.

Мистер Симмонс строго взглянул на девочку:

– Слушайте, что вам велят, юная леди. Именно в такой тени любят селиться медянки. Когда одна из них тебя укусит, поздно будет.

Хизер окинула старика презрительным взглядом и отстранилась.

– Где хочу, там и буду играть. Вы мне не указчик, – ответила она и убежала, тряхнув тёмными локонами и высоко вздёрнув голову.

– Бедное маленькое создание, – вздохнул мистер Симмонс и обернулся к Майклу. – Ну, что, поможешь мне с тачкой?

Они вместе направились к компостной куче, а я вернулась домой. Хизер нигде не было видно, но из каретного сарая слышался голос Дейва, и я была уверена, что она там, ябедничает на мистера Симмонса.

Устроившись в тени на ступеньках у выхода с кухни, я задумчиво смотрела на дуб, стоящий на страже одинокой могилы Х. Э. Х. Почему никто не вырезал на плите полное имя ребёнка? Почему он похоронен один? Меня вновь познабливало, несмотря на жару, и я не могла отделаться от мысли, как бы я себя чувствовала, если бы на плите обнаружились мои собственные инициалы.

Глава 5

После обеда мама отправила нас с Хизер в комнату заканчивать распаковку вещей.

– Надо освободить все коробки и разложить все вещи по местам, – велела она, несмотря на протестующее нытьё Хизер. – Если у тебя не получится найти чему-нибудь место, попроси Молли: она поможет тебе. Именно для этого и нужны старшие сёстры.

Ничего не ответив, Хизер принялась распаковывать вещи, как попало запихивая одежду в комод, а книжки на полки. Стараясь не обращать внимания на создаваемый ею беспорядок, я сосредоточилась на том, чтобы мои книги и тетрадки были разложены как можно аккуратнее. Пусть хотя бы моя сторона комнаты будет красивой.

Через некоторое время Хизер легла на кровать и закрыла глаза. Думая, что она хочет поспать, я перестала складывать одежду в комод и, взяв книжку, тоже прилегла на кровать. «Обитатели холмов»[3] так захватили меня, что я чуть не подпрыгнула от неожиданности, когда Хизер вдруг меня окликнула.

– Как ты думаешь, как звали того ребёнка? – спросила она, по-прежнему лёжа на спине и глядя в потолок, на котором непрестанно сменяли друг друга причудливые тени, отбрасываемые листвой росшего за окном клёна. – Думаешь, это может значить «Хизер Элизабет Хилл»?

– Нет, конечно. Это тебя так зовут, а не его.

– А представь, если бы там было написано «М. А. К.»? – прошептала Хизер.

– Это мои инициалы, – хмуро покосилась на неё я.

– Ты бы испугалась?

Я пожала плечами.

– Не особо. С чего бы мне пугаться? А ты что, боишься?

Хизер села и отрицательно покачала головой.

– Нет. Мне кажется, это занятно, и только. – И, улыбнувшись, продолжила: – А вот ты бы испугалась. Я точно знаю, Молли, что испугалась бы. Тебе и сейчас страшно, хотя это даже не твои инициалы.

– Не говори глупости, – отрезала я, снова открывая книгу. – Если у тебя больше нет вопросов, то дай мне почитать спокойно.

– Это дурацкая книжка, – заявила Хизер, вставая и направляясь к окну. – Ненавижу кроликов. Какой интерес такое читать?

Не обращая на неё внимания, я сосредоточилась на отчаянных попытках Пятика предупредить кроликов о надвигающейся опасности. Я читала эту книгу уже во второй раз, и Пятик был моим любимым героем. Я была уверена, что в этот раз роман понравится мне даже сильнее, потому что я уже знаю, что с ним будет всё хорошо.

Хизер тоже молчала. Когда я покосилась в её сторону, чтобы узнать, чем она занята, она так и стояла у окна, глядя в сторону кладбища так же безмолвно, как созерцающий вечность мраморный ангел.

* * *

Время шло, и мы, все пятеро, постепенно погрузились в собственные дела. В каретном сарае Дейв с утра до вечера трудился за гончарным кругом, делая миски, тарелки, кружки, кувшины и вазы, покрывая их глазурью и обжигая в печи: он готовился к большой ремесленной ярмарке в августе. Кажется, он не возражал против наших посещений, и мы могли спокойно смотреть, как он работает, но чем мы заняты, его не особо интересовало. Пока мы появлялись дома в обед и по вечерам, когда было пора спать, всё остальное было ему более-менее всё равно.

С мамой дело было не лучше. Она была в совершенном восторге от того, что после многих лет, когда мольберт стоял в углу кухни или спальни или ещё где-то, где получалось приткнуться, у неё наконец появилась собственная мастерская. Она писала большой пейзаж с амбаром. Цвета на её картине были мягкими и приглушёнными, а контуры расплывчатыми, словно солнце с трудом пробивалось сквозь утренний туман. При взгляде на картину казалось вы ощущаете запах влажных досок.

Но мама не любила, когда кто-то смотрел, как она рисует. Это отвлекало её и заставляло стесняться. Поэтому она всегда отправляла меня играть на улицу. Я думаю, ей казалось, что тут, в деревне, мы в безопасности. Здесь не было ничего из того, чего она боялась в Балтиморе: ни наркоторговцев, ни маньяков, ни сумасшедших автомобилистов. Единственное, о чём она меня постоянно просила, – это присматривать за Хизер. Она считала, что раз мы с Майклом старше, то должны заботиться о ней.

И, разумеется, именно этого никто из нас не делал. Каждое утро, как только Дейв исчезал в каретном сарае, а мама уходила к себе на хоры, Майкл хватал свой сачок для бабочек и уносился в лес в погоне за новыми насекомыми для своих коллекций. Я могла пойти с ним (и иногда так и поступала), но чаще брала книгу и свой дневник и забиралась куда-нибудь, чтобы спокойно почитать или пописать.

А как же Хизер? Долгое время я понятия не имела, куда она ходит и как проводит время. С утра она могла пристроиться рядом со мной на диване, чтобы порисовать, почитать или посмотреть телевизор. Затем незаметно для меня она вдруг исчезала. Чем-то она напоминала мне кошку, которая у нас раньше была: то она лежит калачиком возле тебя, а через мгновение вдруг уходит, не проронив ни звука.

Однажды я вышла из дома в поисках чем бы заняться. День был знойным, горячий и влажный воздух был густым и тяжёлым, поэтому я решила отправиться к ручью: походить по воде или поплескаться, чтобы остыть. Положив книгу на берегу, я резвилась в воде, не заметив, как близко подошла к кладбищу. Подняв голову и увидев рядом с собой могильные плиты, я засомневалась, собравшись повернуть назад, к пастбищу.

Но тут я услышала чей-то голос. Это, кажется, Хизер? Ветерок шелестел листьями, ручей журчал на камнях, в ветвях пели и щебетали птицы, жужжали насекомые, и из-за всего этого я не была уверена, что узнала её голос. С трудом выбравшись на берег, я на цыпочках пошла по тропинке, ведущей на кладбище.

Хизер сидела в тени под дубом, глядя на маленькую могильную плиту, на которой стояла банка из-под арахисового масла с букетом полевых цветов. Затаив дыхание, я смотрела на неё, а она что-то говорила так тихо, что я не могла разобрать слов, и отчаянно жестикулировала.

Затем она откинулась назад, приоткрыв рот, прикрыв глаза и кивая, словно в трансе. Надо мной шелестели листья, и я задрожала, уверенная, что только эти звуки мешают мне расслышать те же слова, которые слышала Хизер. Я была уверена, что она в опасности, и наклонилась вперёд, глядя на неё через кусты жимолости и пытаясь решить, что же мне делать.

– Ой, Хелен! – внезапно вскрикнула Хизер более громко. – Ты правда будешь со мной дружить? Я сделаю всё, что попросишь, я тебе честно-честно обещаю, что сделаю. Только будь моей подружкой, пожалуйста.

Она наклонила голову и снова замолкла. В уголках губ у неё плясала улыбка. Снова с сухим шелестом подул ветерок, и Хизер кивнула.

– Я буду ждать тебя, Хелен. Когда ты придёшь, я стану для тебя настоящей подругой, лучшей, какую ты только можешь представить. Я клянусь тебе.

Она наклонилась вперёд поправить цветы, и в этот момент я, опершись на изгородь, окликнула её.

– Эй, Хизер, ты что делаешь? С кем это ты сейчас говорила?

Девочка вскочила на ноги, лицо её было бледным и злым.

– Убирайся отсюда, Молли! – закричала она. – Проваливай!

– Не уйду, пока ты не объяснишь мне, чем ты тут занимаешься!

Ветерок пронёсся сквозь жимолость, наполнив воздух сладковатым ароматом, и я задрожала. Что-то висело между нами, и на миг мне показалось, что оно на меня смотрит. В следующее мгновение всё исчезло, и воздух снова наполнился хором весёлых летних звуков.

– Я не обязана перед тобой отчитываться. – Тонкое личико Хизер стало практически бесстрастным, похожим на маску, за которой словно скрывалась какая-то тайна. Ужасная тайна.

– Ты с кем-то тут разговаривала. Я слышала. Ты называла её Хелен.

Не глядя на меня, Хизер взяла из банки цветок. Оторвав лепесток, она уронила его и тихо смотрела, как он постепенно опускается на могилу.

– Ты никого не видела. Да и не слышала никого, так ведь? – Хизер посмотрела на меня в упор. Растрепавшиеся волосы почти скрывали её глаза.

– Что-то тут было, – не сдавалась я. – Я знаю, что было.

Хизер покачала головой, продолжая отрывать лепестки один за другим и глядя, как они качаются на ветру, постепенно опускаясь на землю.

– Не шпионь за мной больше, Молли, – тихо сказала она. – Я не люблю, когда за мной шпионят.

– Давай-ка выходи из-под этого дерева! – крикнула я. – Ты же слышала, что мистер Симмонс говорил про змей и ядовитый плющ.

– Тебя забыла спросить. – Хизер оторвала последний лепесток и наклонилась за новым цветком. – Хочешь меня забрать, так иди сюда и забери.

Луч солнца пробился сквозь листву дуба и упал на банку с цветами. Где-то вверху каркнула ворона. Плотно обхватив туловище руками, я попятилась.

– Ну и пусть тебя змея покусает, – бросила я через плечо, поворачивая назад к церкви. – Плакать не стану!

Ответом мне стал только тихий смешок да шелест листвы. Не оборачиваясь, я прибавила шаг, стараясь побыстрее уйти от Хизер и от всего, что ещё могло скрываться под этим деревом.

* * *

Я пробовала сказать маме, что на кладбище, возможно, обитают привидения, но она была слишком занята приготовлением ужина и только отмахнулась.

– Честно говоря, Молли, – сказала она, – ты слишком много стихов читаешь, и это делает тебя слишком впечатлительной. Займись-ка лучше делом и положи лёд в стаканы, а я налью чай.

– Нет, мам, если бы ты была там… – начала было я, но она выглядела такой раздражённой, что я осеклась на полуслове. Всё равно без толку.

После ужина я застала Майкла на крыльце изучающим звёзды.

– Смотри, видишь – вон там? – Он показал на яркую звезду, висящую прямо над горами вдали. – Это планета Венера. Её ещё утром тоже видать.

Я кивнула и села рядом, пытаясь решить, как лучше поднять тему о привидениях.

– Ты веришь в то, что нельзя доказать? – спросила я наконец.

Майкл, кажется, удивился:

– В каком смысле?

– Ну, я не знаю. Привидения там и такое всякое… – Я обняла руками колени и повернулась спиной к кладбищу.

Майкл рассмеялся:

– Ты чего? Ты что, всё ещё боишься среди ночи увидеть кого-нибудь за окном?

– Не смейся, Майкл. – Я пристально взглянула ему в глаза. – Я не шучу.

И, поглядывая через плечо, чтобы убедиться, что Хизер здесь нет и она не подслушивает, я рассказала ему о её странном поведении на кладбище.

– И что? – Майкл прихлопнул комара на руке. – Ты же её знаешь: она живёт в каком-то собственном маленьком мире. Наверняка у неё есть воображаемый друг, а ты её спугнула.

– Майкл, ты не видел её. Это была не просто игра её воображения. Там определённо что-то было, я его чувствовала. И я очень испугалась, Майкл, – закончила я, глубоко вздохнув.

Но Майкл только рассмеялся:

– Ну, Молли, в следующий раз ты, должно быть, скажешь мне, что сама видела призрака.

– Я же просила тебя не смеяться! – закричала я. – Это не смешно!

– Нет, не смешно. Совсем не смешно.

Мы с Майклом резко обернулась. За сетчатой дверью стояла Хизер, прижавшись лицом к сетке.

– В Хелен нет ничего смешного, – добавила она мягко.

– Маме надо надеть на тебя ошейник с колокольчиком, – сказал Майкл. – Такие, как носят кошки, чтобы предупреждать птиц. Может, тогда ты перестанешь подкрадываться к людям и шпионить.

– Это Молли за мной шпионит, – прошипела Хизер. – Она сегодня подглядывала за нами с Хелен!

– Вот видишь! – торжествующе обернулась я к Майклу.

Прежде чем он успел ответить, Хизер хмуро взглянула на нас, поморщилась и продолжила:

– Молли права. Не смей смеяться, Майкл. Хелен вы оба не нравитесь, и, когда она придёт, ты пожалеешь обо всём, что мне когда-либо сделал.

Не дожидаясь ответа, Хизер развернулась и ушла в дом.

– Ну, – прошептала я, – теперь ты понимаешь, что я имела в виду?

Майкл отодвинулся:

– Не позволяй этой мелкой чертовке пугать тебя выдумками, Молли. Ты ведёшь себя как полная дура.

– Сам такой! – огрызнулась я и в слезах бросилась в дом, чуть не сбив с ног маму, которая как раз выходила из кухни.

– Я как раз вас искала, – весело сказала она. – Будете мороженое? Мы с Хизер и Дейвом как раз собрались сесть и опробовать доставленный на прошлой неделе фризер. Как вы на это смотрите?

Позади мамы, на освещённой кухне, Дейв настраивал мороженицу, а Хизер внимательно за ним наблюдала. Он обернулся к ней и что-то сказал, она рассмеялась и протянула ему клубнику на пробу.

– Ага, Дейв! Я тебя поймала! – воскликнула мама. – Не ешьте всё, а то на мороженое не хватит.

– Папа может есть всё что захочет! – Хизер надула губы и смерила маму злым взглядом.

Дейв повернулся к дочери, и в этот момент я проскользнула мимо мамы по направлению к комнатам.

– Нет, спасибо, – ответила я. – Что-то я не в настроении.

– Но, милая… – начала было мама, вытягивая руку, чтобы остановить меня, но я даже не притормозила.

– Она всё рушит! – бросила я маме напоследок, прежде чем выйти из комнаты и закрыть за собой дверь.

Хорошо бы Хизер просидела на кухне, пока я не засну.

Глава 6

Этой ночью Хизер впервые приснился кошмар. Я проснулась от её крика:

– Спасите, помогите! Там пожар! Туши его, мама, туши скорее!

Я вскочила с кровати, включила свет и подбежала к ней. Она сидела в постели с закрытыми глазами, судорожно вцепившись в одеяло. Она тряслась, а по щекам у неё текли слёзы.

– Спасите меня, спасите! – крикнула она вновь.

– Хизер! – Я встряхнула её за плечи. – Проснись! Тебе приснился кошмар.

В комнату влетел Майкл.

– Что тут у вас творится? Что с ней?

Хизер вывернулась из моих рук и бегом бросилась по коридору, продолжая кричать что-то насчёт пожара. Дейв перехватил её и сгрёб в охапку.

– Всё хорошая, милая, всё в порядке, – бормотал он, покачивая её, как младенца.

Внезапно Хизер обмякла в его объятиях. Ртом она нашла большой палец, длинные ресницы замерли на щеках, и ноги повисли, как у тряпичной куклы. Дейв бережно отнёс её назад в комнату и уложил в постель.

– Ну, вот и всё, – прошептал он, убирая волосы с лица дочери, и тихо поцеловал её.

Глаза Хизер на секунду открылись, и, улыбнувшись отцу, она вновь погрузилась в глубокий сон.

Обернувшись ко мне, Дейв спросил:

– Что случилось?

– Она кричала про пожар. Я пыталась её разбудить, но у меня не вышло. А потом она вскочила с кровати и побежала в гостиную. – Взяв маму за руку, я придвинулась к ней поближе. Неужели он думает, что это я виновата?

Дейв покачал головой и взъерошил волосы, от чего они встали торчком.

– Ей так давно не снились эти кошмары. Я надеялся, что они прошли. – И снова взглянув на меня долгим задумчивым взглядом, он спросил: – Её что-нибудь расстроило днём?

– Ну, она ходила на кладбище, – натянуто ответила я. – И она там с кем-то говорила. Она думает, что там живёт девочка по имени Хелен.

Это звучало так нелепо, что я совсем смутилась. Я уже знала, что думают о привидениях Майкл и мама, и была уверена, что Дейв отреагирует так же.

Дейв, как я и предполагала, улыбнулся.

– У Хизер очень богатое воображение. – Он сказал это так, будто я её осуждала. – И она очень впечатлительна. Вы с Майклом, случаем, не расспрашивали её о пожаре?

– Нет, конечно! – Я ошалело уставилась на него. Разумеется, он знает, что мы пообещали никогда не обсуждать это с Хизер. Неужели он думает, мы нарушим своё слово?

– Мне подумалось, что должно быть что-то, что ей напомнило. – Дейв теребил бороду, глядя на меня так, словно не был уверен, можно ли мне доверять.

– Это было что-то, что случилось на кладбище, – ответила я. – Там, под дубом, творится неладное. Я точно вам говорю! Велите ей держаться подальше от этого места. Даже мистер Симмонс велел ей не ходить туда, потому что там змеи и ядовитый плющ.

– Змеи и ядовитый плющ – это само собой, – медленно проговорил Дейв. – Но не смей никогда пугать её историями о «неладном» на кладбище.

– Молли думает, что на этом кладбище водятся привидения, – ляпнул мой милый братец. – И она считает, что какой-то призрак якшается с Хизер.

Мама и Дейв разом обернулись ко мне.

– Молли, я никогда в жизни не слышала ничего более идиотского.

Дейв кивнул.

– Больше никаких разговоров о призраках, – сказал он. – Особенно в присутствии Хизер. Не хочу, чтобы вы её пугали. Неудивительно, что ей приснился кошмар.

– Но я ей ничего такого не говорила! Это она мне сказала! – Я отодвинулась от мамы. Мне казалось, что меня предал сначала Майкл, а потом и она. – И вообще, как вы можете судить, если вы этого не видели и не слышали!

Майкл рассмеялся:

– Молли не пугала Хизер. Это Хизер пугает Молли.

Дейв вздохнул и обнял маму за плечи.

– Ладно. Нет смысла стоять тут всю ночь напролёт и препираться, – проговорил он. – Молли, просто постарайся не передавать свои страхи Хизер. Тебя это кладбище беспокоит с самого нашего переезда. Никого больше оно не тревожит, так что давай закроем эту тему, ладно?

Вытянув руку, он потрепал меня по голове. Повернувшись, я направилась назад в комнату, но Дейв, оказывается, не закончил.

– Я думаю, походы на кладбище помогают Хизер смириться со смертью матери. Надеюсь, ей это на пользу. Во всяком случае, пока никто её не пугает. – И он вновь взглянул на меня так, что не осталось никаких сомнений в том, кого он имеет в виду.

Закрыв дверь, я на цыпочках вернулась в постель. Прежде чем улечься, я посмотрела на Хизер. Луна ярко освещала её лицо, и я была уверена, что она подсматривает за мной через щёлку между ресницами.

– Бьюсь об заклад, что ты, лёжа тут, внимательно ловила каждое сказанное нами слово, – прошептала я, но она не ответила. Отвернувшись лицом к стене, я включила магнитофон и заснула под музыку из «Вестсайдской истории»[4].

* * *

Следующим утром, когда Дейв уже скрылся в своём каретном сарае, мама на хорах, а Майкл – в лесу, мы с Хизер сидели за завтраком и я наблюдала, как она ковыряется в миске с хлопьями.

– Чем ты намерена сегодня заняться? – спросила я у неё.

– Ничем, – ответила она, вставая и отправляя завтрак в мусорное ведро.

– Держу пари, что снова на кладбище пойдёшь.

Она взглянула на меня исподлобья. Волосы, как обычно, почти скрывали её лицо.

– Может, пойду, а может, и нет. Тебя это не касается, ясно?

– Там же на самом деле нет никакого призрака, да? Признайся, что ты всё это выдумала.

– Ты слышала, что тебе папа сказал вчера ночью. Не смей больше говорить со мной о привидениях и пытаться пугать меня. А не то я всё ему расскажу. – И, взявшись за ручку двери, она добавила: – Лучше тебе не ходить за мной и не подглядывать. И ты горько пожалеешь, если ослушаешься. Хелен не любит тех, кто меня обижает.

С этими словами она вышла, не дав мне времени что-то ответить и хлопнув за собой дверью. Подбежав к окну над раковиной, я смотрела, как она идёт через двор к воротам кладбища. Лишь один раз она оглянулась и бросила на меня злобный взгляд.

В этот день была моя очередь мыть посуду после завтрака, так что я налила в раковину горячей мыльной воды и задумчиво смотрела, как она постепенно наполняет миски, стаканы и кружки и как они медленно тонут, выпуская пузырьки воздуха. Моя посуду, я размышляла о том, что мне делать с Хизер и привидением. Если это и впрямь привидение. В лучах утреннего солнца я сама почти поверила, что некая мистическая сущность под дубом лишь плод моего воображения. Наверное, мама права и надо читать поменьше стихов. Особенно Эдгара По.

Управившись с посудой, я заправила постель, стараясь не смотреть на комок из простыней, одеял и одежды на кровати у Хизер, взяла «Обитателей холмов» и вышла на улицу почитать.

Улёгшись в тени одного из клёнов, я открыла книгу, но летний зной мешал мне сосредоточиться. В гудении пчёл, шелесте листьев, покачивании полевых цветов – во всём мне слышался голос Хелен, которая звала Хизер, манила её своими обещаниями. Закрыв книгу, я оставила её под деревом и пошла через лужайку на кладбище. Прокравшись вдоль изгороди, я остановилась у дуба и сквозь листву взглянула на небольшое надгробие, ожидая увидеть возле него Хизер. Но увидела лишь банку из-под арахисового масла с букетом свежих цветов.

Я пролезла через живую изгородь и заставила себя подойти к могиле и прочитать надпись. «Х. Э. Х. 7 марта 1879 г. – 8 августа 1886 г.».

Она мертва уже больше ста лет, гораздо дольше, чем прожила. Что от неё осталось? Кучка костей? Может, вообще ничего, кроме праха. Мне стало зябко в тени этого дерева, я поёжилась и покрепче обхватила себя руками, чтобы немного согреться.

Вспомнив о змеях, я отошла от могилы, и тёплые лучи солнца словно погладили меня по спине, как только я вышла из тени дуба. В цветах жужжали пчёлы, и бабочка так беспечно порхала у самого моего лица, что странным казалось думать о смерти, тем более о смерти маленькой девочки, которая была даже младше меня. Неужели она всё ещё бродит где-то тут, возле своей могилы? И если да, то что ей нужно? Ветерок прошелестел в ветвях дуба, и этот звук был похож на одинокий вздох – такой же одинокий, как призрак, сто лет подряд одиноко лежавший в сумраке могилы.

Меня охватили такая глубокая печаль и отчаяние, что я, развернувшись, бегом бросилась вон с кладбища. Сердце моё бешено колотилось. Я хотела пойти к маме, но знала, что она лишь посмеётся надо мной или того хуже – рассердится. К Дейву обращаться тоже не было смысла, так что я решила поискать Майкла. Я понимала, что он где-то в лесу, и пошла вдоль ручья по тропинке в надежде, что найду его ловящим раков где-то там, где вода замедляется у забора.

Однако всё, что я увидела, дойдя до ограды, были коровы, стоявшие, как обычно, по колено в воде и безучастно глядящие на меня. Осмотревшись, я заметила тропинку на противоположной стороне ручья, уходящую куда-то в глубь леса. Вид у неё был примерно такой, какой нравится Майклу, так что я сняла сандалии, перешла ручей вброд и направилась в лес.

Минут через десять я снова вышла к ручью. Лес впереди расступился, и я увидела перед собой большой пруд. Я заспешила к нему, оглядываясь в поисках Майкла и уверенная, что он где-то тут, но его нигде не было видно.

На холме над прудом стояли развалины старого каменного дома. Со стороны, обращённой к воде, стена была высотой в два этажа, но остальная часть дома позади фасада представляла собой груду камней и обугленных деревянных балок. «Похоже, он когда-то сгорел», – подумала я. Но прежде дом был, должно быть, прекрасен: так живописно он стоял на холме и такой замечательный из него должен был быть вид – через долину на горы.

Пока я рассматривала дом, пытаясь представить его до пожара, я заметила, как внутри мелькнуло что-то яркое. Красная футболка очень приметна. Думая, что это Майкл, я принялась было звать его, но сразу осадила себя. В красную футболку была одета сегодня утром Хизер, когда выбегала из кухни. Что она делает так далеко от дома?

Перебежав поляну между прудом и домом, я как можно тише прокралась через кусты, росшие вокруг дома. Дойдя до угла, я услышала голос Хизер и так же молча опустилась на колени. Спрятавшись в зарослях лаконоса и жимолости, я наблюдала из них за Хизер, сидевшей на месте, которое когда-то, судя по всему, было террасой.

– Хелен, здесь так уютно, – проговорила она, глядя перед собой на сгусток воздуха, похожий на мерцающую пустоту, напомнившую мне тёплые волны, поднимающиеся над костром в жаркий день. Я была уверена, что Хизер видит в нём кого-то или что-то, а в шелесте ветра слышит какой-то голос.

Задрожав, я ощутила, как по всему телу у меня побежали мурашки. Я была готова в любой момент увидеть то же, что видит Хизер, и я была уверена, что Майклу, если б он был здесь, тоже было бы не смешно. Мне поверили бы даже мама и Дейв. Хизер сидела на этой каменной скамейке не одна, и говорила она не с воображаемым другом. Что-то было с ней рядом, и я была уверена, что оно ей не друг.

Медленно и осторожно я проскользнула назад, в своё убежище посреди кустов. Дом внезапно показался мне таящим угрозу, даже более страшным, чем кладбище. Его полуразрушенные стены, обугленные и до сих пор пропитанные запахом горелого дерева и золы, словно хотели раздавить на меня. Когда-то тут случилось нечто ужасное. Я была в этом уверена, и я хотела бежать отсюда, спасаясь от неведомых сил, притаившихся в этих развалинах.

Выбравшись из кустов, я бросилась к пруду. Мне было уже всё равно, увидит меня Хизер или нет. Лишь добежав до спасительного леса, я наконец замедлила бег и в конце концов, задыхаясь, почти рухнула на ствол упавшего дерева.

Я сидела на нём, пытаясь отдышаться, когда услышала чьи-то шаги на тропинке и подняла взгляд. Хизер шла в мою сторону, но при виде меня резко остановилась. Она была явно напугана.

– Что ты тут делаешь? – спросила она. Сжав кулаки, она стояла посреди тропинки напротив меня, и блики солнца играли на её лице и одежде, раскрашивая их причудливыми, непрестанно меняющимися узорами из света и тени. – Ты опять следила за мной!

Я встала, чтобы получить преимущество из-за роста, и отрицательно покачала головой.

– Я просто искала Майкла и заметила, как ты с кем-то разговаривала на террасе.

Хизер наклонила голову набок, упрямо выпятив подбородок:

– И что с того?

– Хизер, это плохое место. – Я испуганно протянула к ней руку, но она отшатнулась.

– Не учи меня жизни, Молли! – Её серые глаза, казалось, готовы просверлить меня насквозь. – Это дом Хелен. Она меня сюда пригласила, и я буду приходить, когда мне вздумается! А вот тебе лучше держаться отсюда подальше.

– Хизер, послушай меня, пожалуйста. Хелен тебе не друг. Она… Я не знаю, кто она такая, но она опасна. Держись от неё подальше! – И, схватив девочку за руки, я встряхнула её. – Не ходи сюда больше, слышишь меня!

С кошачьей ловкостью Хизер вырвалась от меня и закричала:

– С каких это пор тебе есть дело до моей жизни? Хелен мне настоящая подруга, не то что вы! Она меня понимает, и я ей нравлюсь! – Хизер попятилась. Она тяжело дышала, а глаза на бледном лице были огромными и полными страха. – Даже не пытайся отнять её у меня!

Порыв ветра раздвинул листву над нашими головами, и луч солнца упал на грудь Хизер, осветив висевший на ней серебряный медальон, которого я прежде у неё не видала. Проследив за моим взглядом, Хизер прикрыла медальон рукой.

– А это что? – Я потянулась к ней, но она развернулась и бросилась бежать домой, к церкви.

– Это она мне подарила! – крикнула Хизер на бегу. – Он мой, и я вам его не покажу!

Я стояла не двигаясь и смотрела, как она бежит по петляющей тропке, как сверкают в траве её тонкие светлые ножки. В ужасе я обернулась назад, на развалины стоящего на холме дома. На мгновение мне показалось, что я заметила лицо в одном из окон, но, может быть, мне и померещилось. По стене вились жимолость и плющ, их листья колыхались от ветра, так что это могло быть игрой света и тени.

Больше не оглядываясь на дом, я побежала по тропе вслед за Хизер.

Глава 7

Добравшись до дома, я нашла маму на кухне. Она готовила бутерброды себе и Хизер.

– Ты очень вовремя, Молли, – сказала мама, а Хизер лишь искоса глянула на меня и вновь сосредоточилась на арахисовом масле, которое мазала на кусок хлеба.

– Я не проголодалась ещё, – ответила я, опершись на столешницу и не зная, остаться мне или уйти. Даже просто соседство с Хизер начинало меня раздражать. – А где Майкл?

– Думаю, где-то в лесу. – Мама протянула мне миску салата с тунцом. – Точно не хочешь немножко?

Я покачала головой:

– Может, попозже.

Не глядя на нас с мамой, Хизер взяла свой бутерброд и направилась к выходу.

– Ты куда? – окликнула её мама.

– Я с папой поем, – буркнула девочка и захлопнула за собой дверь.

Мы с мамой молча смотрели ей вслед, пока она, пройдя через двор, не исчезла в каретном сарае.

– Где ты была всё утро? – спросила наконец мама. – С Хизер?

Открыв холодильник, я сделала вид, что ищу холодный чай. Отыскав его, я наполнила свой стакан и подала маме бутылку, всё ещё пытаясь придумать ответ, который не навлечёт на меня неприятностей.

– Мы были в лесу, – сказала я наконец в надежде, что она решит, что мы были вместе. – Вниз по ручью стоит старый дом, от которого остались одни развалины. А ещё там есть пруд. Хизер там нравится, но я думаю, что это опасно.

– О чём ты, Молли? – Мама, кажется, была заинтригована. – Я даже не знала, что поблизости есть заброшенные дома.

– Ну, вот есть, оказывается. А пруд, похоже, очень глубокий. И стены дома, кажется, могут в любой момент обвалиться. Это не лучшее место для детских игр, мам, и мне кажется, вы с Дейвом должны запретить Хизер ходить туда.

Мама отпила глоток чая.

– Да, по твоему рассказу место не кажется безопасным, – кивнула она. – Но мне очень хочется на него посмотреть. Может быть, мне захочется его зарисовать.

– Но ты велишь Хизер не ходить туда?

– Разумеется. – Мама внимательно посмотрела мне в глаза. – Молли, ты знаешь, что мы с Дейвом надеемся, что вы с Майклом будете присматривать за Хизер. Это ваша обязанность – следить за тем, чтобы она не ходила одна невесть где.

– Я пытаюсь присматривать за ней, но она убегает, стоит мне отвернуться хоть на минуту. А Майкл вообще даже не пробует. Он просто берёт свой бинокль и прочее снаряжение и смывается в лес.

Мама отнесла посуду в раковину и принялась мыть её.

– Молли, ты уже большая и понимаешь, что значит ответственность. Мы переехали сюда, чтобы мы с Дейвом могли спокойно работать, не беспокоясь о вас. – Положив тарелку и стакан на сушилку, она вытерла руки о шорты и улыбнулась мне. – Ну, давай, найди себе занятие. А мне пора идти рисовать.

– Но мне нечем заняться! – взмолилась я.

– Ну, сходи поищи Майкла. Он, кажется, нашёл способ получать удовольствие от жизни.

С этими словами мама вышла из кухни и по подъездной аллее направилась в церковь.

После долгих часов на жаре за чтением «Обитателей холмов», когда я изо всех сил пыталась не думать о Хелен и развалинах её дома, вид Майкла, выходящего из леса, вызвал у меня приступ настоящего ликования. До ужина оставалось всего ничего, и я, заложив книгу травинкой, радостно бросилась ему на встречу.

– Смотри, какого я поймал палочника! – Майкл торжествующе помахал банкой у меня перед глазами, но я ничего не увидела, кроме какой-то сухой веточки. – Классный, да?

Только тут до меня внезапно дошло, что у веточки есть глаза и ноги. Попятившись, я закричала:

– Не смей тащить в дом эту гадость!

– Она тебя не обидит, – улыбнулся Майкл существу в банке. – Их очень трудно заметить, но тот палочник пошевелился как раз в тот момент, когда я смотрел на него. Замечательный пример естественной защитной окраски.

– Похоже, ему повезло. – Стараясь не слишком приближаться к великому натуралисту, я рассказала ему о старом доме.

– Хизер говорит, это дом Хелен. И у неё на шее цепочка с медальоном. Она утверждает, что это Хелен ей его подарила. Слышал бы ты, как Хизер с ней говорила, – не думаю, что она придуривается. Мне кажется, Хелен правда там есть. Клянусь, я её почти своими глазами видела!

Из меня полилось всё, о чём я не могла рассказать маме. Майкл слушал меня с непроницаемым видом. Наконец он прервал меня.

– Да заткнись уже, Молли! – проговорил он. – Слышала бы ты себя! Этот ребёнок тебя дурачит, а ты повелась!

– Нет, Майкл! – в ярости крикнула я. – Тебя там не было, ты не видел Хизер и не слышал, как она говорила! И на кладбище тебя не было!

Майкл поднял банку и посмотрел на своего палочника.

– Покажи мне этот дом, – сказал он.

– Сегодня уже поздно. Пора ужинать, а потом стемнеет уже.

– Значит, завтра утром покажешь. Сразу как встанем. – И он ухмыльнулся мне сквозь стекло банки. – Всегда мечтал изучить дом с привидениями. Только подумай: вдруг там в подвале зарыто сокровище или ещё что-нибудь в этом роде!

– Я внутрь не пойду и тебе не советую. Стены могут в любой момент обвалиться.

– Ты жуткая трусишка, вот ты кто. – Майкл помахал у меня перед носом своей банкой, и я отшатнулась. – Ты боишься жуков, кладбищ, заброшенных домов – всего на свете.

Пока я соображала, что ответить, на пороге кухни появилась мама.

– Ужин готов, – позвала она нас.

Как обычно, говорили в основном мама и Дейв. Но, когда мы уже доедали сладкое, он обернулся к Хизер:

– Говорят, вы с Молли нашли в лесу заброшенный дом.

Хизер метнула в меня злой взгляд и кивнула:

– Это я его нашла, а не Молли, – проговорила она, не переставая жевать.

– Хм. Ну, по описанию это место кажется неподходящим для игр. Давайте-ка, девочки, вы будете играть где-то поближе к церкви?

Хизер пожала плечами.

– Вовсе оно не опасное. Там красиво. – И она одарила отца одной из самых очаровательных своих улыбок. – Ты же знаешь Молли. Ей везде опасность мерещится.

Дейв рассмеялся, а мама улыбнулась.

– Тут с ней не поспоришь, – сказал он, обращаясь к маме.

– Ну, дом выглядит так, что может в любой момент рухнуть, а пруд, похоже, глубокий.

– И что? – уставилась на меня Хизер. – Я умею плавать. Что со мной там случится?

– Может, мы все вместе сходим туда и посмотрим, – предложила мама, улыбаясь нам с Хизер. – А пока почему бы вам не поиграть где-то поближе?

Хизер спрятала лицо за стаканом молока, но тут я заметила небольшой горбик у неё на груди под футболкой.

– А как насчёт медальона? – спросила я. – Ты про него папе рассказывала?

– Какой ещё медальон, милая? – Дейв перегнулся к ней через стол, но Хизер увернулась от него и прикрыла рукой холм на футболке.

– Это просто старое украшение, – сказала она, вытаскивая цепочку из-под футболки и поднимая вверх потускневший медальон в форме сердца. – Я нашла его в траве у пруда.

Майкл смотрел на меня, приподняв бровь. Я знала, о чём он думает: «Бедная Молли, опять её одурачили».

– Надо же, какой милый, – улыбнулся Дейв. – Уверен, Джин сможет его начистить, так что он станет как новенький.

Мама потянулась за медальоном, но Хизер снова спрятала его под футболкой.

– Мне он и таким нравится, – сказала она.

– Он открывается? – спросила мама. – Люди обычно хранят в таких фотографии или пряди волос.

Хизер покачала головой:

– Он помялся, поэтому больше не открывается.

– Можно мне ещё кусок пирога? – спросил Майкл, и ужин продолжился как ни в чём не бывало.

Никто больше не сказал ни слова ни о доме, ни о медальоне.

* * *

Проснувшись на следующее утро, я увидела за окном серые облака и капающую с листьев воду. Ночью прошёл сильный дождь, и, похоже, он кончился лишь ненадолго. Натягивая джинсы и рубашку с длинными рукавами, я подумала, что в такую погоду мне вряд ли придётся вести Майкла к заброшенному дому. Даже он не захочет бродить по мокрой траве и месить грязь на полянах.

Но я ошиблась. Майкл ждал меня за кухонным столом. Перед ним стоял недоеденный завтрак, а на спинке стула висел дождевик.

– Я уж думал, ты собираешься весь день дрыхнуть, – сказал он с упрёком.

– Майкл, дождь надвигается. Неужели ты правда куда-то потащишься в такую погоду?

– Прогноз погоды говорит, что вероятность дождя – всего тридцать процентов, – откликнулся он. – Или ты воды тоже боишься?

Я смерила его хмурым взглядом и налила молока в хлопья.

– А где Хизер?

– Обогнала нас. – Майкл хихикнул. – Наверное, побежала предупредить Хелен, что мы идём в гости.

– Обхохочешься.

Пока я завтракала, он читал комиксы, и мы молчали. Помыв посуду, я натянула дождевик, и мы вышли на улицу.

– Надо по тропинке дойти до коров, перейти ручей и потом пройти через лес, – пояснила я.

Мы молча шли по воде, которая поднялась выше после дождя. Коровы грустно смотрели на нас из-за ограды. Одна из них тихо фыркнула и неуклюже заковыляла вверх по холму, в противоположную от нас сторону. Остальные с мычанием медленно последовали за ней.

– Такое впечатление, что они репетируют перед прослушиванием для телешоу «Великий край молочного животноводства», – сказал Майкл, когда мы, промокшие и пахнущие дождём, вошли в лес.

Мне было жаль расставаться с коровами, хоть я и не решилась в этом признаться. Этим утром лес казался враждебным, погружённым в сумрак и задумчивым, как великан, едва проснувшийся после кошмара. Тишину нарушало лишь карканье ворон где-то впереди, журчание ручья позади да хлюпанье наших ног по влажной земле.

Выйдя на опушку леса, мы остановились, и я молча показала Майклу на дом. На фоне затянутого тучами неба развалины выглядели мрачными и пустынными. Позади дома на ветру качались деревья, а перед домом раскинулся пруд. Поверхность воды была сегодня графитово-серой и покрытой рябью.

– Ну, что, Молли, – торжественно возвестил Майкл, – я не вижу никаких лиц ни в одном из окон. Думаю, Хелен сегодня нет дома. Наверное, она решила остаться под землёй. Там как-никак тепло и сухо.

Он рассмеялся, и я шлёпнула его по руке.

– Заткнись, – прошипела я. Мне казалось, что из окон на нас смотрят тысячи невидимых глаз. Шелест ветра в кронах деревьев, его свист в траве – всё будто говорило со мной, веля мне уйти. Я задрожала.

– Майкл, давай вернёмся, а? Сейчас дождь пойдёт. – И я направилась прочь от него обратно к тропинке, под защиту леса.

Но Майкл даже не посмотрел в мою сторону. Не глядя, пойду ли я следом за ним, он направился по холму в сторону дома.

– Не ходи внутрь! – окликнула я его.

– Почему бы и нет? – бросил он, не оборачиваясь. – Тут нет никого. И даже знаков типа «Проход запрещён» тоже нет.

Порыв ветра приподнял вьющиеся по стенам дома виноградные лозы, так что они словно вытянули к нам руки.

– Вернись, Майкл! – крикнула я, и тут с неба упали первые капли дождя.

– В этой части сохранился кусок крыши! – позвал меня Майкл. – Давай сюда, Молли, у нас есть шанс не промокнуть!

Майкл скрылся в одном из окон, и я бросилась следом за ним. Мне было слишком страшно возвращаться домой в одиночку.

– Где ты? – спросила я, подойдя к дому.

– Я здесь. – Майкл выглянул через окно, почти закрытое ветками жимолости. – Тут сухо.

У меня так тряслись колени, что я еле залезла внутрь дома. Там было темно и зябко. Пол скрипел у нас под ногами. Кругом пахло гарью, гнилью и плесенью. Подойдя к Майклу, я испуганно огляделась. В каждой тени мне мерещилось что-то страшное. Но увидела я лишь паутину, кучи ржавых банок и бутылок от пива, обугленные головешки костров, граффити на стенах, обрывки газет и прочий мусор.

– Видишь? – проговорил Майкл. – Ничего страшного. Похоже, тут тусят подростки из Хоулвелла, а может быть, и бездомные. И никаких привидений.

У меня зуб на зуб не попадал от страха, но я кивнула, делая вид, что верю брату.

– Наверное, классный был дом, – продолжал Майкл. – Спорим, стены не меньше полуметра толщиной. И все – из твёрдого камня. В нём было не меньше двух этажей, а то и все три. И камин в каждой комнате. Видишь?

Я подняла голову. Мы стояли возле одного камина, а над нами из стены выступал ещё один. Ещё выше было то, что осталось от крыши. Через дыры падали капли дождя и были видны пятна свинцового неба.

– Как только кончится дождь, я пойду домой, – сказала я Майклу. – А ты здесь можешь хоть поселиться.

Майкл пожал плечами и принялся исследовать комнату.

– Думаю, тут был пожар, – предположил он, трогая лежащую на полу обугленную балку. – Похоже, грандиозный пожар был. Зарево, наверное, по всему небу было видать.

Не ответив, я вернулась к окну и выглянула наружу в надежде, что дождь прекратился. Внизу раскинулся пруд. И было там кое-что ещё.

– Майкл! – позвала я брата. – Иди сюда скорее!

– Зачем? – спросил он, переходя в соседнюю комнату.

– Там Хизер! Она там, у пруда!

Майкл подбежал к окну, и мы вместе смотрели на неё, не в силах пошевелиться от изумления. Она стояла у воды, спиной к нам. Её мокрые волосы развевались на ветру.

– Что она делает? – шёпотом спросила я Майкла.

– Не знаю. Но если постоит так ещё немного, точно схватит воспаление лёгких. – Майкл оттолкнул меня и вылез в окно.

– Хизер! – крикнул он. – Убирайся оттуда давай!

Девочка обернулась к нему, открыв рот от удивления. Одной рукой она сжимала медальон.

– Уходи прочь! – закричала она, увидев, что Майкл бежит в её сторону.

Я смотрела, как он сгрёб её в охапку и потащил к дому. Хизер делала всё возможное, чтобы вырваться. Она извивалась, кричала и плакала, умоляя оставить её в покое.

– Молли, помоги мне! – позвал Майкл, и я, выбравшись через окно, поскальзываясь и спотыкаясь, бросилась к ним вниз по склону. Схватив Хизер, я помогла Майклу втащить её наверх, внутрь дома.

– Что вы тут делаете? – закричала она, всё ещё пытаясь вырваться и сбежать.

– Тебя ищем! – рявкнула я в ответ. – Мама и Дейв тебе ясно вчера сказали не уходить далеко от церкви.

– Буду ходить куда захочу! – Хизер внезапно обмякла, глаза её наполнились слезами, и она расплакалась.

– Ты мне больно делаешь, – всхлипнула она. – Отпусти!

– Обещаешь больше не убегать? – строго спросил Майкл.

– Угу, – буркнула Хизер. – Всё равно она ушла уже.

Мы отпустили её, и она упала на пол между нами. Она рыдала, закрыв лицо руками.

– Она всегда уходит из-за вас, – всхлипывала она. – Но вы ещё пожалеете. Очень горько пожалеете.

– Теперь понимаешь, о чём я? – обернулась я к Майклу. Теперь-то он мне точно поверит.

– Здесь никого нет и не было никогда, – презрительно сказал Майкл. – Можешь сколько угодно дурачить Молли историями про призраков, но со мной это не пройдёт. Я способен отличить ложь от правды.

– Вот погоди, когда Хелен придёт – она вам покажет! – Хизер смотрела на Майкла с нескрываемой злобой. – И ты первым получишь!

Но Майкл лишь рассмеялся:

– Что-то она не торопится! Почему бы ей не всыпать мне прямо сейчас?

– Ещё не время, – ответила Хизер, глядя куда-то мимо нас, в окно, на колышущиеся под ветром лозы и тёмные облака.

– Ой, умираю от страха! – вновь рассмеялся Майкл, имитируя дрожь в голосе.

– А стоило бы. – Хизер встала и чуть отошла от нас в тот самый момент, когда сверху со стены упал камень. Он упал прямо у ног Майкла и раскололся.

– Вот так-то! – взвизгнула Хизер, пока мы с Майклом стояли, оторопело уставившись на камень. – Ей не нравится, что вы сюда ходите! Ей только я нравлюсь! Только я!

– Пошли, Майкл. – Я потянула брата за руку, пытаясь заставить его уйти. – Уходим отсюда. Я же говорила, что тут опасно.

– Это всего лишь порыв ветра. – Майкл хмуро взглянул на Хизер. – Но Молли права. Нам нельзя оставаться тут во время грозы. Так что мы уходим домой, и ты идёшь с нами.

Он схватил Хизер за одну руку, я за другую, и, подхватив её с двух сторон, мы вытащили её из дома и повели вниз по холму, в лес. Когда мы добрались до ручья, она шла уже покорно и с таким отчаянием, словно заключённый на казнь.

Почти у самого дома Майкл вдруг протянул руку, схватился за цепочку на шее Хизер и вытащил медальон так быстро, что она не успела помешать ему.

– Здесь твои инициалы написаны, – сказал он. – Ты его не нашла, так ведь? Он и раньше у тебя был, признавайся!

– Х. Э. Х., – проговорила Хизер, и лёгкая улыбка заиграла в уголках её губ. – Это мои инициалы, да. А вот имя не моё. Хотите знать, чьё имя они означают?

Майкл вздохнул, но я кивнула:

– Да, Хизер, скажи. Я хочу знать.

– Хелен Элизабет Харпер, – прошептала она. – Моя подруга и ваш злейший враг!

И, вырвавшись от нас, она побежала к церкви, а мы двинулись за ней, промокшие до костей и – как минимум я – слишком напуганные, чтобы за ней гоняться.

Глава 8

– Ну и как ты это всё объяснишь? – спросила я Майкла несколько позже.

Мы сидели за кухонным столом и пили какао, всё ещё пытаясь согреться. Для Хизер я тоже приготовила чашку, но она, взяв её, ушла в каретный сарай к папе.

– Молли, она просто фантазирует. У многих детей есть воображаемые друзья. Вспомни хоть мистера Нестле!

– Разве мистера Нестле забудешь? Набедокурив в очередной раз, ты всегда сваливал это на мистера Нестле. Мы с мамой чуть не прыгали от счастья, когда он наконец уехал в Тимбукту! – И, сделав ещё глоток, я продолжила: – Но это совсем другое, Майкл. Тебе было всего три года, когда ты дружил с мистером Нестле. А Хизер уже семь. Это ненормально.

– Ну, она и есть ненормальная. Ты это прекрасно знаешь, и я это знаю, а мама и Дейв просто не хотят это принять. – Майкл заглянул в свою кружку. – Фу, пенка! Ненавижу пенки в какао.

Пока он пытался ложкой очистить поверхность какао от пенки, я медленно пила своё и размышляла.

– Слушай, Майкл, – проговорила я, – давай попробуем предположить, что она не выдумывает. Что Хелен существует.

– Ну, Молли, в самом-то деле… – Майкл брезгливо поморщился. – Не существует никаких привидений. Ребёнок врёт, а ты её поощряешь. Ну, сама подумай! Она младше нас, и ей хочется заставить нас думать, что у неё есть могущественная подруга, которая может нас побить или ещё какую-то гадость сделать, если мы будем плохо к ней относиться. Это же так просто, что каждому дураку понятно.

– Ну, спасибо тебе! Сам ты дурак, вот что! – Я почувствовала, как моё лицо заливается краской, вскочила и направилась к раковине мыть чашку.

– Эй, не сердись, – пробормотал Майкл. – Мне просто надоели все эти разговоры о призраках.

– Может, у меня есть какое-то шестое чувство, которого нет у тебя, – ответила я уже немножко спокойнее, но всё ещё не простив его за то, что назвал меня дурой. – Это тебе не приходило в голову?

Майкл пожал плечами:

– Может, съездить в Хоулвелл на велосипедах и зайти в тамошнюю библиотеку? Уверен, там найдётся какая-нибудь книжка или ещё что-то, где можно будет узнать всю историю этого дома. Может, если ты убедишься, что в нём никогда не жила никакая Хелен Элизабет Харпер, ты наконец поверишь, что Хизер выдумывает.

– Ты предлагаешь прямо сейчас поехать? – Я посмотрела в окно на небо, пытаясь определить, ждать ли сегодня снова дождя.

– Разумеется. Вроде свои тридцать процентов вероятности ливней мы сегодня уже получили?

Мы вытащили велосипеды из-под крыльца и поехали по Кларк-роуд в сторону города. Он был довольно далеко, и я радовалась, что дождь охладил воздух. В жаркий день я бы, наверное, не осилила некоторые из горок, отделявших наш дом от Хоулвелла.

Библиотека располагалась на небольшой улочке возле парка. Пристегнув велосипеды, мы вошли в небольшую уютную комнатку, которая больше походила на гостиную в частном доме, чем на библиотеку. Ну, если не считать сотен книг, расставленных на полках вдоль стен и в нишах между оконными проёмами.

– Ищете что-то конкретное? Может быть, я смогу вам помочь? – спросила меня библиотекарь, когда я взялась просматривать каталог.

– Это было бы здорово, – улыбнулся ей Майкл. – Мы с сестрой недавно переехали в старую церковь на Кларк-роуд и сегодня, гуляя, обнаружили неподалёку развалины какого-то дома. Похоже, он когда-то сгорел. Нам интересно, не сохранилось ли у вас каких-то сведений о нём.

– Да, разумеется, – улыбнулась библиотекарь. – Я знаю, о каком доме вы говорите.

Она подвела нас к шкафу в глубине комнаты.

– У нас есть специальные досье, посвящённые историческим домам в Хоулвелле и его окрестностях, – пояснила она, перебирая папки в одном из ящиков. – Вы про этот дом спрашивали?

Она достала из папки газетную вырезку и положила её на стол, чтобы мы могли рассмотреть её.

– Он сгорел примерно лет сто назад. Это был жуткий пожар, – вздохнула она, глядя на расплывчатую фотографию стоящего над прудом дома.

– Эту статью написал несколько лет назад один из наших краеведов. – Отложив вырезку в сторону раньше, чем я успела её посмотреть, она показала старую фотографию. – А так дом выглядел до пожара. Красивый, правда?

Я молча кивнула. На фото был изображён большой каменный дом на холме. Перед ним на ведущем к пруду склоне раскинулась очаровательная лужайка. На террасе сидели три человека: мужчина, женщина и девочка. Взрослые сидели близко друг к другу, а девочка – несколько поодаль, отвернувшись. Я рассматривала снимок, жалея, что он такой мелкий и рассмотреть детали практически невозможно.

– Это мистер и миссис Миллер, – пояснила библиотекарша, показывая на мужчину и женщину.

Майкл толкнул меня в бок, и я улыбнулась, почувствовав необычайно облегчение от того, что их зовут Миллер, а не Харпер. Но библиотекарь, оказывается, ещё не закончила.

– А это, – проговорила она, ткнув пальцем на девочку, – Хелен, дочь миссис Миллер.

– Хелен? – переспросила я потрясённо, и моё сердце лихорадочно забилось.

Кивнув, она перевернула карточку. На обратной стороне старомодным витиеватым почерком было написано: «Мейбл, Роберт и Хелен, дочка Мейбл. Снято в июне 1886 года в доме Харперов».

– Дом Харперов? – теперь вопросы задавал Майкл. Я бы не смогла сейчас выдавить из себя ни слова, наверное, даже под страхом смерти. – Вы уверены, что он именно так называется?

– Да, разумеется. Вот, здесь так и написано. – Библиотекарь взглянула на надпись так, словно перепроверяла себя. – Понимаете, этот дом построил Гарольд Харпер, и в нём жили несколько поколений Харперов до самой смерти первого мужа Мейбл, Джозефа Харпера, отца Хелен. Выйдя замуж во второй раз, Мейбл сменила фамилию и стала Миллер, но дом люди так и продолжали называть домом Харперов. Жаль, что мистер и миссис Миллер почти не успели пожить в нём до пожара.

– Они пострадали при пожаре? – Майкл подался вперёд, было видно, как он потрясён. Библиотекарь ответила не сразу, и в повисшем молчании было слышно, как жужжит бьющаяся в окно муха.

– Да, вся семья погибла, – проговорила наконец женщина, через стол пододвигая к нам старую газетную вырезку. – Вот, можете почитать статью миссис Хокинс. Там всё очень подробно изложено, даже истории о привидениях, которые рассказывают про этот дом люди.

Я отодвинулась от вырезки, полагая, что услышала всё что хотела, но Майкл увлечённо склонился над газетой.

– Молли, ты только послушай! – сказал он взволнованным голосом. – Тела мистера и миссис Мюллер так и не нашли. Должно быть, они погребены где-то под завалами. Неудивительно, что люди считают, что здесь водятся привидения!

Я смотрела на него, чувствуя, что волосы у меня на голове встают дыбом.

– А что стало с Хелен? – прошептала я. – Она куда делась?

– О, – ответила вместо Майкла библиотекарь. – Судя по всему, она выбежала из дома и побежала к пруду. Темнело, а она, видимо, была растеряна или напугана. В общем, она утонула. Если верить газете, её похоронили на кладбище Святого Свитина.

– Это где? – уточнил Майкл.

– Да возле вашего дома. – Библиотекарь улыбнулась. – Вы наверняка уже нашли за церковью небольшое кладбище? Вот, это оно и есть.

Майкл кивнул и принялся рассказывать ей о заброшенной могиле под дубом, а я наблюдала, как муха изо всех сил пытается вырваться из библиотеки. Мне тоже хотелось вырваться из этого кошмара, но каждое их слово всё больше подтверждало мои опасения: Хизер каким-то образом связана с привидением. Единственное, в чём я не была уверена, так это в том, насколько это опасно: действительно ли Хелен так зла, как говорит Хизер, или она просто одинокий ребёнок, ищущий родную душу?

Придвинувшись поближе к библиотекарю, я тихо спросила:

– А что именно люди рассказывают о привидениях из дома Харперов?

– Это всё есть в газете, – ответила она слегка раздражённо, ткнув пальцем в статью, которую всё ещё читал Майкл. – Но, если я ничего не путаю, говорят, что на кладбище и у пруда бродит тень ребёнка.

Тень пробежала по её лицу.

– Люди искренне верят, что бедная девочка виновата в некоторых несчастных случаях на этом пруду. Ну, сами знаете, как это бывает. Люди постоянно пытаются найти какое-то сверхъестественное объяснение самым простым вещам.

– Несчастные случаи на пруду? – переспросила я, думая о Хизер, стоящей под проливным дождём у кромки воды.

Библиотекарь кивнула.

– Там очень красиво, и в жаркий день пруд очень привлекателен. Дети и без всяких привидений с удовольствием лезут в такую прекрасную прохладную воду. – И, улыбнувшись мне, она добавила: – В прошлом году ребёнок утонул в муниципальном бассейне, и там никто не пытался винить в этом призраков.

– Иначе говоря, вы в это не верите, – подытожил Майкл. По его тону я могла с уверенностью сказать, что он ищет союзника.

Женщина покачала головой.

– Я много раз бывала на пикниках у пруда Харперов и никогда не видела никого, кроме птиц и бабочек. – И она принялась собирать со стола документы. На мгновение она задержала взгляд на фото супругов Миллер и Хелен. Они сидели на крыльце так безмятежно, не догадываясь об ужасной трагедии, которая совсем скоро унесёт их жизни.

– И всё же это было большое горе, не правда ли?

* * *

Как только мы с Майклом вышли на улицу, я резко обернулась к нему:

– Ну, что ты теперь скажешь?

Он поправил очки на носу и нахмурился:

– Должно быть, Хизер с кем-то поговорила. Наверное, мистер Симмонс что-то рассказал ей о доме Харперов, когда последний раз приходил убирать кладбище.

– Но, Майкл, он ведь даже не знал, где могила Хелен! Он не мог рассказать ей, что значат эти инициалы.

Майкл тряхнул головой и принялся ожесточённо крутить педали, направившись вниз по улице в сторону дома.

– Как-то она всё это придумала! – крикнул он. – Я уверен, Молли, что там нет никаких привидений. Их не бывает!

– Подожди меня, Майкл! – взмолилась я, налегая на педали. – Я за тобой не успеваю!

Он немного сбавил скорость и позволил мне догнать себя, но всем своим видом давал понять, что не желает больше говорить ни о Хелен, ни о доме Харперов. Шестерёнки в его мозгу отчаянно крутились, пытаясь придумать рациональное объяснение. Мне показалось, что он напуган не меньше меня. А может, и больше – потому что наука не может объяснить подобные вещи.

Внезапно Майкл затормозил и остановился у дорожного знака, почти скрытого в зарослях жимолости.

– Смотри, Молли, это Харпер-роуд, – показал он на грунтовую дорогу, уходящую вбок и теряющуюся из вида за холмом. – Давай поглядим, куда она нас приведёт.

Не успела я возразить, что мне, пожалуй, хватит Харперов не только на сегодня, но и до конца жизни, как он умчался вперёд, подняв облако пыли. Ехать домой в одиночестве мне не хотелось, поэтому я направилась следом, гадая, смогу ли осилить подъём на этот холм. В тот момент, когда я, пыхтя и задыхаясь, наконец добралась до вершины, Майкл как раз скрылся из виду внизу, где дорога делала крутой поворот. Тормозя изо всех сил, я понеслась следом за ним с такой скоростью, что встречным ветром мои волосы подняло параллельно дороге. Я практически не сомневалась, что перелечу через руль и разобью себе голову. Не знаю, каким чудом мне удалось не упасть и спокойно доехать до узкого каменного моста, где наконец я смогла остановиться.

Майкл уже стоял тут же, возле мистера Симмонса, который был так потрясён нашим внезапным появлением, что чуть не выронил удочку.

– Ну-ну, – пробормотал он наконец. – И откуда же вы тут взялись? Уж не с неба ли свалились?

– Видите вон тот дом? – спросил Майкл, указывая на видневшийся за деревьями дом Харперов. – Вы про него Хизер рассказывали?

– Хизер? – Мистер Симмонс, не вынимавший изо рта трубку, на мгновение задумался, а затем выпустил в воздух ароматное кольцо дыма. – Это та ваша сестра, которая нашла могилу?

Мы с Майклом кивнули, но мистер Симмонс отрицательно покачал головой:

– Я её с тех самых пор не видел ни разу. Да и с чего бы мне рассказывать ей про дом Харперов? Как по мне, так давно пора снести его подчистую. Одни неприятности от него. Позор города Хоулвелла. Нечего тут делать ребёнку, вот что я думаю.

Я посмотрела на Майкла, но он отвёл взгляд. Судя по выражению его лица, он лихорадочно пытался придумать какую-то новую теорию о том, откуда Хизер так много знает о Хелен. Повернувшись к мистеру Симмонсу, я спросила у него, знает ли он, что в доме Харперов водятся привидения.

– А тебе кто об этом сказал? – ответил он вопросом на вопрос.

– Библиотекарь, – пояснил Майкл. – Она показала нам старые газетные вырезки.

И он своим мерзким тоном учёного пересказал мистеру Симмонсу всё, что мы узнали в библиотеке.

– Вам всё это мисс Уильямс рассказала? – засмеялся мистер Симмонс и покачал головой. – Я думал, у неё больше мозгов. Вроде взрослая женщина, а пугает детей рассказами о привидениях.

Майкл нахмурился.

– Меня она не напугала! Я в такие вещи не верю. – И, кивнув головой в мою сторону, он продолжил: – Вот она до смерти перепугана этой Хелен. Не знаю, кто из них меня сильнее достал – она или Хизер.

– Не лги хотя бы себе, Майкл! – Я вцепилась в руль своего велосипеда и подалась вперёд, рассердившись, что он выставил меня перед мистером Симмонсом идиоткой. – Хелен не менее реальна, чем мы с тобой, и ты сам это знаешь!

Мистер Симмонс переводил взгляд с меня на Майкла и назад. Потом вытащил изо рта трубку и, прочистив её, наконец сказал:

– Есть тут привидения или нет, но вам, ребята, лучше держаться подальше от дома Харперов. Стены могут в любой момент обвалиться, а в пруду утонуло как минимум трое детей. Там нельзя плавать: вода слишком мутная, и там полно водорослей, в которых легко запутаться.

– Библиотекарша сказала нам, будто многие верят, что это тень Хелен заманивает детей в пруд. – Я смотрела мимо мистера Симмонса на переливающуюся на солнце гладь пруда. Днём в ясную погоду она источала умиротворение.

– Хм. Ну, этого я не знаю, – ответил мистер Симмонс. – Но я знал одну девочку, которая утонула здесь три года назад. Она была одним из тех маленьких одиноких созданий, у которых нет друзей и о ком, кажется, никто особенно не заботится. Ну, сами знаете, как оно бывает. И вот она как-то пропала, и в конце концов её нашли именно тут. – Он махнул рукой в сторону поблёскивавшего сквозь деревья пруда.

– На глубине метра в три. И всю в водорослях, – добавил он. – Не хотел бы я ещё когда-нибудь видеть что-то подобное.

Я вздрогнула и посмотрела на Майкла, но он, наморщив лоб, уставился в землю.

– Ладно-ладно. Не хотел вас расстраивать, – проговорил мистер Симмонс неестественно бодро. – Просто подумал, вам будет полезно знать, что этот пруд не самое подходящее место для игр. – Он вытащил из кармана часы и охнул: – Боже мой, уже пять часов вечера! Мне домой пора.

Смотав удочку, он закинул её в свой грузовичок и обернулся к Майклу:

– Ты, мальчик, любишь рыбалку?

– Я не умею, – пожал плечами Майкл.

– Ну, вот что я вам скажу: следующий раз, как приду убирать на кладбище, захвачу с собой лишнюю удочку и научу тебя. Как тебе такая идея?

Майкл расплылся в улыбке и сказал, что будет в восторге. Мистер Симмонс уселся за руль, завёл мотор и скрылся из глаз в облаке пыли.

– Видишь? Он тоже не верит в эти россказни, – сказал Майкл.

Не отвечая, я села на велосипед и медленно поехала назад, в гору. Чтобы ни думали об этом Майкл и мистер Симмонс, я верил в существование Хелен и боялась, что у неё есть какая-то власть над Хизер. Я думала о том, как много между ними общего: инициалы, одиночество, потеря матери…

Как и та девочка, о которой нам рассказал мистер Симмонс, Хизер была маленьким одиноким и несчастным созданием, и мне было по-настоящему страшно. Не за себя – за неё.

Глава 9

Подъезжая к дому, мы увидели маму, стоявшую на крыльце кухни, уперев руки в бока.

– И где же вы были? – спросила она, когда мы остановились.

– В библиотеке, – ответила я, закатывая велосипед на место под крыльцом.

– А ещё мы видели мистера Симмонса. – Майкл был так возбуждён, что не обратил внимания, что мама смотрит на нас без улыбки. – Представляешь себе? Он обещал взять меня с собой на рыбалку, когда в следующий раз придёт прибирать кладбище.

– Вообще-то вы должны были быть здесь и присматривать за Хизер. – Мама сложила руки на груди и строго на меня посмотрела. – Мы же совсем недавно это обсуждали!

– Когда мы уезжали, она была с Дейвом в каретном сарае, – ответила я. – А ты рисовала, и, насколько я знаю, ты не любишь, чтобы тебя отвлекали, поэтому мы с Майклом решили просто пойти, никого не дёргая. Я была уверена, что всё будет хорошо.

Майкл тоже открыл было рот, чтобы поддержать нас, но Дейв перебил его. Он вышел на крыльцо и встал рядом с мамой. Хизер держалась немного позади него, придерживаясь за его ногу и глядя на нас с Майклом как ни в чём не бывало.

– Вы вообще представляете, как вы нас напугали? – спросил Дейв, и его голос почти сорвался на крик. – Мы с ног сбились, пока вас искали! Звали, звали – и всё без толку. В итоге я нашёл Хизер на той стороне ручья, возле развалин, о которых вы говорили. Она сказала, что это вы её туда отвели, а потом бросили и убежали.

Я опешила от неожиданности:

– Не водили мы её никуда!

Но он меня не слушал:

– Почему вы так плохо с ней обращаетесь? С тех пор как мы сюда переехали, вы постоянно портите ей жизнь!

Лицо Дейва покраснело, и он уже вопил во весь голос:

– Хизер всего лишь маленькая девочка, очень впечатлительная девочка! Почему вы не можете относиться к ней по-человечески? Что с вами не так?

Пока Дейв продолжал обвинять нас в страданиях Хизер, бедная маленькая жертва глядела на нас и лукаво улыбалась. Она явно получала неописуемое удовольствие от его криков.

– Дейв, я прошу тебя. Не надо так разговаривать с Молли и Майклом. Это наверняка какое-то недоразумение.

Дейв в ярости переключился на маму:

– Ну, правильно! Давай, Джин! Ты, как всегда, их защищаешь! – И, оттолкнув мамину руку, он вместе с Хизер спустился по лестнице, прошёл мимо нас с Майклом и по подъездной аллее направился к машине.

– Ты куда? – окликнула его мама дрожащим голосом. – Дейв, ужин же на столе.

Она было направилась вслед за ним, но остановилась на полпути.

– Сами его ешьте, – бросил Дейв, не оборачиваясь. – Я покормлю Хизер в городе. Ей надо проветриться.

Дейв хлопнул дверцей машины и завёл мотор. Пока они разворачивались на подъездной аллее, я смотрела на Хизер, которая глядела на нас и злорадно улыбалась.

– Я его ненавижу! – сказала я маме, но она уже отвернулась от меня и направилась назад в кухню. Я двинулась следом за ней. – Мам, мы не уводили Хизер в лес, честно! Она всё врёт!

Мама остановилась в дверях и вытерла глаза тыльной стороной руки.

– Но вы могли бы остаться дома или забрать её с собой в библиотеку, – проговорила она. – Ничего этого не случилось бы, если бы вы меня слушались.

Майкл схватил меня за рукав, мешая пойти дальше на кухню.

– Перестань, – прошептал он. – Она очень расстроена, так что ты только хуже сделаешь.

На лице у него было выражение крайней тревоги, от чего Майкл стал похож на маленького старичка ещё больше, чем обычно.

Выдернув руку, я направилась на кухню, к плите. Мама помешивала приготовленное рагу.

– Прости, – тихо сказала я.

– Всё в порядке, – кивнула она, не сводя взгляд с пузырьков на поверхности рагу и тыкая их ложкой так, чтоб они лопались.

– Мы есть будем? – спросил Майкл.

– Давайте сами накладывайте. – Мама протянула мне ложку и направилась к выходу.

– А как же ты? – спросила я.

– Я не хочу. – И, открыв дверь, она вышла на улицу.

– Ты куда? – бросился за ней Майкл.

– Погуляю чуток, – резко ответила мама. – Идите ужинать. Я скоро вернусь.

Я молча разложила мясо по тарелкам, а Майкл налил молоко в стаканы. Некоторое время мы ели молча, а потом Майкл выпалил:

– Она плакала.

– Я знаю. Это Хизер во всём виновата. Ты заметил, как она улыбалась, когда Дейв кричал на нас?

Майкл кивнул:

– Она именно этого и добивается: создать побольше проблем, чтобы рассорить маму и Дейва.

– Почему Дейв этого не замечает? Он же вообще не видит, что она делает! – Я отодвинула тарелку с недоеденным рагу.

На кухне постепенно темнело, и мне было грустно смотреть на три пустые тарелки, оставшиеся на столешнице.

– Как тебе кажется: может, стоит сходить поискать маму, а, Майкл?

Майкл доел свою порцию и начисто отполировал тарелку куском хлеба. Потом он допил молоко и вытер оставшиеся от него белые усы над верхней губой.

– Думаю, да.

Включив свет на кухне, чтобы она стала уютнее, я замешкалась на пороге. Небо было тёмно-серым, а деревья высились тёмными силуэтами, меж которыми мелькали огоньки светлячков. Ветер шевелил траву, шелестел листьями и нёс с собой аромат жимолости. Ночь казалась тихой и нежной, но я всё же не была уверена, что хочу покидать безопасную кухню.

– Молли, ты там всю ночь намерена простоять? – окликнул меня Майкл с подъездной аллеи. Кухонный свет отражался в стёклах его очков, от чего он был немного похож на сову.

– Иду. – Сложив на груди руки, я направилась в его сторону.

Трава была холодной и мокрой, и я чувствовала, как постепенно намокают мои кроссовки. Оглянувшись на освещённые окна, я с тоской вспомнила Балтимор.

– Слушай, Майкл, – сказала я, на минуту остановившись. – Пока мы сюда не переехали, всё было не так уж плохо. Хизер была довольно вредной девчонкой, но всё-таки не настолько. И мы неплохо ладили с Дейвом. Да и с мамой они не ссорились.

– Вот именно, – кивнул Майкл. – Я тоже об этом подумал.

– Это здешняя атмосфера так влияет. – Я посмотрела мимо него, на тёмную бесформенную дубовую крону, возвышающуюся надо всем вокруг.

«Это Хелен так влияет, – подумала я. – Выдумала её Хизер или нет, но это из-за неё всё стало так плохо. С каждым днём мы, кажется, становились всё несчастнее, как если бы она каким-то образом могла дотянуться до нас из могилы, заражая всё вокруг своей неприкаянностью».

– Может, надо послушаться маму? – обернулась я к Майклу, внимательно глядя ему в лицо, освещённое лунным светом. – Может, нам правда стоит постараться быть к Хизер добрее?

– Ты издеваешься?

– Я боюсь за неё, Майкл. Ты же слышал, что сказал Дейв. Она вернулась обратно к пруду и к дому Харперов. Я знаю, что ты не веришь, что она правда общается с привидением, но это не важно. Что бы ни заставляло её ходить туда, это в любом случае опасно.

Я остановилась, понимая, что Майкл считает меня дурочкой.

– Даже мистер Симмонс уверен, что там не стоит играть. Он не верит в привидений – он просто знает, что там уже утонуло несколько детей.

Майкл вздохнул.

– Хорошо, Молли. Ты можешь играть с ней, быть с ней доброй. Посмотрим, что из этого выйдет. – И, пожав мою руку, он направился к кладбищу. – Лично я не хочу иметь ничего общего с этой девчонкой, – бросил он на ходу.

– Майкл, это ты? – вышла из-за деревьев мама.

– Мы за тебя волновались, – ответил Майкл. – Стемнело уже.

Мама вытянула руки и обняла нас обоих. Так мы и вернулись назад в церковь: мама посредине и мы с Майклом по бокам, держа её за руки.

– Простите, что я так расстроилась, – проговорила она, остановившись перед крыльцом. Луч света из дверей кухни освещал её лицо и волосы, но глаза оставались в тени. – Я так волнуюсь за нас, за Хизер, за всё.

– И ты прости нас, мамочка. Мы с Майклом просто не в состоянии с ней поладить. И с Дейвом тоже. Мы пытаемся, честное слово.

– Я знаю, Молли, – ответила мама, вновь обнимая меня. – Она такая бедняжка. Мне её очень жаль, но я не знаю, как до неё достучаться, как сделать её счастливой. Иногда мне кажется, что для всех нас было бы лучше, если бы она и дальше жила у бабушки.

Мама села на ступени, прижав колени к груди и обхватив их руками так, будто замёрзла.

– Я пробовала поговорить с Дейвом перед тем, как вы вернулись, но он сказал, что я просто не пытаюсь. Что я её не люблю. – Мама посмотрела на нас, и на её глаза вновь навернулись слёзы. – Её трудно любить, – грустно заключила она.

Свет фар вывернувшего из-за угла автомобиля осветил нас.

– А вот и они, – откликнулся Майкл.

Мы молча смотрели, как Хизер и Дейв выходят из машины. Хизер на ходу медленно ела рожок с мороженым, осторожно облизывая его, чтобы растянуть удовольствие. Не говоря ни слова, она обошла нас и поднялась по ступенькам. Я хотела было протянуть руку и заговорить с ней, но не смогла и молча смотрела за тем, как она входит на кухню. Дейв прошёл следом.

– Я уложу её спать, – бросил он, не глядя на нас.

Мама встала и тоже вошла в кухню, оставив нас с Майклом сидеть на ступеньках. Некоторое время мы оба молчали, сидя в тишине и слушая стрёкот кузнечиков под крыльцом.

– Ну, – проговорил наконец Майкл, – нам, пожалуй, тоже пора. Маленькое чудовище, наверное, уже заснуло.

– Пока снова не перебудит нас очередным кошмаром. – Поёжившись на холодном ночном ветру, я встала и пошла в дом следом за братом.

Шорох листьев заставил меня оглянуться.

– Смотри, Майкл! – Вцепившись ему в руку, я резко потянула его назад, показывая на кладбище.

– Что? – Он озадаченно посмотрел в направлении моего пальца.

– Ты разве не видел? – Я вцепилась в него, трясясь от страха. – Там был свет. Сейчас уже нет, но я точно его видела. Там, в углу, под дубом. Какое-то свечение.

Майкл покачал головой:

– Светлячок, наверное. Ну, правда, Молли. Нет там никаких светящихся теней на кладбище.

– Но я сама видела. Такое голубоватое свечение. Это точно не светлячок был!

– Пошли давай. – Майкл вырвал руку из моих пальцев, и я поторопилась войти вместе с ним в ярко освещённую кухню, закрыв за собой не только сетчатую дверь, но и большую.

– Ты, кстати, так и не придумал, как объяснить, откуда Хизер столько знает о доме Харперов, – напомнила я брату.

Он нахмурился и оглядел кухню так, словно рассчитывал прочитать ответ на стене.

– Может, экстрасенсорная чувствительность, – задумчиво протянул он. – Я не особо верю во всякие эти паранормальные штуки, но имеются научные доказательства того, что у некоторых людей есть какие-то экстрасенсорные способности. Думаю, это может объяснить, откуда Хизер столько знает о Хелен.

– Ты хочешь сказать, что у неё есть какое-то шестое чувство?

Майкл кивнул:

– Это правдоподобнее, чем думать, что она общается с привидением.

Я покачала головой:

– Ты не видел того же, что я.

– Ну, Молли, хватит. – Майкл направился по коридору к своей комнате. – Давай закроем уже эту тему, а?

Он ушёл в свою комнату и закрыл за собой дверь, а я на цыпочках пошла к себе. Хизер, похоже, спала, поэтому я как можно тише проскользнула в постель и достала из-под подушки свой плеер. Но, не успев включить его, я услышала из-за стены мамин голос:

– Я не понимаю, почему ты всё время веришь ей, а не им, – говорила она. – Ты же отлично знаешь, что она постоянно сочиняет всякие небылицы специально, чтобы всех перессорить!

– Это неправда, Джин, – раздражённо ответил ей голос Дейва. – Разве ты не видишь, что они делают?

– Нет, не вижу. Я знаю своих детей, и им нет смысла делать нас с тобой несчастными. Они были счастливы, когда мы поженились. Между нами хочет встать именно Хизер, а не Молли и Майкл! – Мама тоже повысила голос.

Спор становился всё ожесточённее, и я хотела спрятать голову под подушку, но какой-то звук у Хизер в кровати заставил меня посмотреть на неё. Сидя в постели, девочка ловила каждое слово и улыбалась.

– Это всё ты! – напустилась я на неё. – Ты же нарочно это делаешь? Тебе нравится, когда они ссорятся.

– Твоя мать – ведьма, – откликнулась Хизер. – И из-за неё мой папа несчастен. Я хочу, чтобы она умерла. И вы с Майклом тоже!

– Моя мама из кожи вон лезет, чтобы сделать тебя счастливой! – крикнула я. – А ты только и делаешь, что платишь ей чёрной неблагодарностью! Ты адское отродье!

– Мой папа так не считает. Он меня любит. Любит больше, чем её, и, если я захочу, он меня заберёт отсюда и от вас всех!

Она смотрела на меня, и в свете луны лицо её пылало от ненависти.

– Ты врёшь!

– Попридержи язык! – Хизер выпрямилась, растрепавшиеся волосы вьющимися локонами разметались по лбу. – Я заставлю тебя пожалеть об этом! И тебя, и Майкла, и вашу мамашку!

Дверь открылась, и в комнату вошёл Майкл.

– Что здесь происходит?

Хизер вскочила на ноги на кровати, сжав кулаки.

– Вот Хелен придёт – она вам покажет! – крикнула она.

Дейв влетел в комнату в тот самый момент, когда она упала назад на кровать и зарыдала взахлёб. Он подбежал к дочери и взял её на руки.

– Что, Хизер? Что случилось?

– Папа, папочка, – всхлипнула она, прижимаясь к нему.

– Что вы на этот раз натворили? – Дейв обернулся к нам с Майклом как раз в тот момент, когда позади него в дверях показалась мама. Она была бледна и растрёпана.

– Ничего! – воскликнул Майкл.

– Она слушала, как вы ссоритесь, и злорадствовала! Слышали бы, что она говорила!

– Папа, папочка, – рыдала Хизер. – Пусть они от меня отстанут.

– Ну-ну, милая… Я тут. Всё хорошо. – Он качал её на руках, успокаивая, как младенца.

– Майкл, – тихо сказала мама, – иди к себе в комнату. Утром поговорим.

Майкл попробовал было что-то возразить, но, увидев мамино выражение лица, направился к выходу мимо Дейва и Хизер.

– Мы ни в чём не виноваты, – прошептал он, проходя мимо мамы.

Она кивнула и обняла его.

– Просто постарайся немного поспать, милый.

Когда Майкл вышел, мама обернулась ко мне.

– Мне жаль, что вы услышали нашу ссору, – проговорила она. – Давай я тебя укрою.

Когда мама наклонилась ко мне, я обвила её шею руками.

– Она ненавидит нас, – прошептала я. – Всех нас. Мамочка, я её боюсь.

На мои глаза навернулись слёзы, и мама присела на кровать рядом.

– Не позволяй ей расстраивать тебя, Молли, – тоже шёпотом проговорила она. – Она просто очень неуравновешенная маленькая девочка. Я понимаю, как тебе трудно. Мне тоже трудно, но постарайся понять, что она просто очень несчастна. Может быть, даже несчастнее, чем ты.

– Пойдём, Джин, – тихо сказал Дейв. – Хизер заснула.

Но прежде чем выйти из комнаты, Дейв обернулся и посмотрел на меня:

– Я хочу, чтобы этого больше никогда не было. И шутить не буду.

И, не дожидаясь ответа, он закрыл за собой дверь.

Я посмотрела на Хизер. Она лежала спиной ко мне, дыхание её было глубоким и ровным. Мне казалось совершенно невероятным, что она смогла так быстро заснуть, устроив такой переполох, и я минут пять неотрывно наблюдала за ней, но не заметила никаких признаков притворства. Уверившись, что она действительно спит, я отвернулась к стене, закрыла глаза и попыталась расслабиться, включив плеер.

Уже сквозь сон, перенёсший меня в уют нашего бывшего дома, я услышала скрип кровати и характерный звук босой ноги, ступающей на пол. Даже не открывая глаз, я ощутила, как Хизер стоит надо мною. Затем она направилась к окну и подняла раму.

Я лежала неподвижно, боясь шелохнуться. Мне казалось, что она вот-вот услышит, как в тишине лихорадочно бьётся моё сердце. Но она, замешкавшись лишь на пару секунд, тихо вылезла из окна и спрыгнула на землю.

Выждав пару минут, я встала и выглянула в окно. В свете луны Хизер тихонько кралась через лужайку в сторону кладбища. В дальнем углу, за изгородью, голубоватым светом светились листья старого дуба. Хизер проскользнула в калитку и скрылась из вида.

Дрожа от страха, я вылезла из окна и побежала следом. Трава была холодной и мокрой от росы. Прячась в тени изгороди, я, не входя на кладбище, прокралась вдоль неё к дубу. Встав на колени, я сквозь просветы в ограде посмотрела на могилу Хелен.

Хизер, озарённая голубым светом, который я видела из дома, протянула к могиле банку с полевыми цветами. Это выглядело так, будто она совершала какое-то приношение. Серебряный медальон на её груди светился, а глаза сверкали.

– Хелен, – прошептала она. – Ты здесь, Хелен?

У меня дыхание перехватило от ужаса. Голубое свечение уплотнилось и приняло форму девочки, ростом не больше Хизер. Она была одета в белое платье, а по плечам рассыпались чёрные, как у Хизер, волосы. Черты лица были нечёткими, а глаза скрыты в тени, но я без труда узнала её.

– Я тут, – проговорила девочка. Голос её был глухим и холодным.

Хизер улыбнулась.

– Ты очаровательна, – прошептала она, когда Хелен, взяв цветы, склонила к ним голову, словно желая понюхать.

Некоторое время они молча смотрели друг на друга. Затем Хизер снова заговорила:

– Они опять меня обижали! Я им сказала, что ты придёшь, но, кажется, они мне не верят. Хелен, сделай что-нибудь поскорее! Пусть они пожалеют! – Хизер склонилась к размытой фигуре, всем своим видом показывая, что умоляет её.

– Скоро уже. – Голос Хелен был похож на зимний ветер посреди поля. Такой же пронизывающий и жестокий.

– И потом мы с тобой будем навсегда вместе? Ты меня никогда не бросишь? Ты всегда будешь меня любить? – Хизер не сводила взгляда с Хелен, и в её голосе и позе сквозило отчаяние.

– На веки веков, – выдохнула Хелен. – Ты и я, Хизер. Мы больше никогда не будем одни. Я обещаю. – Бледная, полупрозрачная рука её потянулась к медальону, который засиял отражённым от неё светом.

– А как же папа? Мы же возьмём его с собой, правда? – Хизер слегка отступила назад, от касающейся медальона руки.

Хелен не ответила. Образ её заколебался, как отражение в воде при дуновении ветра, и она исчезла. Кладбище, казалось, сразу погрузилось во тьму.

– Хелен, не уходи от меня! – закричала Хизер, падая на колени и опрокидывая банку с полевыми цветами на могильной плите. Пока она, всхлипывая, собирала их, по-прежнему умоляя Хелен вернуться, я кинулась прочь от изгороди домой, под его защиту.

Перебегая лужайку, озарённую лунным светом, я боялась оглянуться. Мне казалось, что Хелен гонится за мной. Добравшись до окна, я вскочила внутрь, не обращая внимания на производимый шум, и бросилась в постель.

Не знаю, сколько времени я пролежала, трясясь от страха в ожидании возвращения Хизер. Услышав её появление, я закрыла глаза, молясь, чтобы она оказалась одна.

– Ну, погоди же, Молли! – прошептала мне прямо в ухо Хизер. Голос у неё был почти таким же зловещим, как у Хелен. – Дождёшься ты! Вот Хелен придёт, и ты пожалеешь обо всём, что ты мне сделала!

Глава 10

Если я в ту ночь и заснула ещё, то я этого не помню. Как только в окне забрезжил серый рассвет, я выскользнула из кровати и по коридору на цыпочках пробралась в комнату Майкла.

– Отстань, – пробормотал он, когда я затормошила его. – Дай поспать. Ещё слишком рано.

– Это важно, Майкл!

– Да ну тебя. – Майкл натянул одеяло на голову. – Ещё даже половины шестого нет. Молли, ты спятила?

– Майкл, проснись! Проснись, пожалуйста. Я видела Хелен. Своими глазами видела! – Голос мой дрогнул, а сердце забилось сильнее при воспоминании о пережитом на кладбище. – Она жуткая. Даже страшнее, чем я думала!

Майкл, приоткрыв глаза, покосился на меня:

– Тебе что, кошмар приснился?

– Майкл, да послушай же! – Я вновь схватила его за плечи и потрясла. – Хизер ночью вылезла из окна, и я пошла следом за ней на кладбище. И там была Хелен. Я её видела. И слышала тоже. Майкл, у неё не было глаз – только тёмные дыры, а кожа – синевато-бледная, как у покойника. Она пообещала, что придёт и сделает то, о чём её Хизер просит. А потом исчезла.

Я вцепилась в брата, с ужасом ожидая, что Хелен вот-вот явится, чтоб жестоко покарать меня.

– Что нам делать, Майкл?

Майкл уставился на меня. Он вполне проснулся, но явно не верил мне.

– Слушай, Молли, – проговорил он, слегка отстраняясь, – тебе, видимо, кошмар приснился. Может, из-за той фотки, которую миссис Уильямс показывала. Ну, и ещё ссора с Дейвом, и эта сцена, которую Хизер устроила… Никто не ходил ночью на кладбище. Ни ты, ни Хизер. Тебе это приснилось. – Майкл говорил медленно и мягко, словно пытаясь убедить не только меня, но и себя самого.

Я отвела взгляд и поправила волосы. Как мне хотелось бы, чтоб это всё было лишь сном!

– Нет, Майкл, мне это не приснилось, – качнула головой я.

– Ты говоришь, что Хизер в окно вылезла. И как же она назад-то вернулась? – Нащупав очки, он водрузил их на переносицу.

– Так же, как вылезла. – Я поднялась, давая Майклу возможность встать.

Натянув толстовку прямо поверх пижамы, Майкл решительно обернулся ко мне:

– Я тебе докажу, что это был сон. Пошли.

Взяв халат Майкла, я двинулась за ним следом. Пройдя по коридору, он вышел через дверь кухни на улицу. Утренний туман стелился по лужайке, как ледяная взвесь в фильме про Дракулу. В нём тонула и изгородь, и само кладбище. Где-то закаркала ворона, а босые ноги намокли от росы. Я задрожала.

– Ты куда? – прошептала я, боясь, что Майкл намерен отвести меня на могилу Хелен.

Не обращая внимания на меня, Майкл направился к окну моей спальни.

– Положим, она смогла вылезти, – сказал он, – но она слишком низенькая, чтобы забраться назад.

– А это что? – Я показала на старый деревянный ящик, лежащий на боку под окном. – Скорее всего, она встала на него, а когда залезала, он перевернулся.

Майкл поставил ящик под окно.

– Думаю, это возможно, – неуверенно пробормотал он.

– Вы опять за мной шпионите!

От голоса Хизер мои волосы, кажется, встали дыбом. Она стояла в комнате, прислонив лицо к окну.

– Лучше оставьте меня в покое подобру-поздорову! – пронзительно взвизгнула Хизер. – Я знаю, чего ты добиваешься! Ты хочешь, чтобы Хелен ушла, но она не уйдёт, если только я сама не попрошу! А я ни за что этого не сделаю!

Я взглянула на Майкла, но он хмуро смотрел на Хизер.

– Меня ты не запугаешь, – презрительно бросил он ей.

– Она вам покажет! – Теперь Хизер шипела. – Просто погодите немного. Уже недолго осталось.

– Хизер, что происходит? – В комнату вошёл Дейв. – Где Молли?

– На улице, – кивнула за окно Хизер. – Шпионит за мной. – Голос её задрожал. – Они с Майклом. Они меня донимают!

Она расплакалась, и я слышала, как Дейв пытается утешить её.

Встав на ящик, Майкл заглянул в комнату.

– Она врёт!

Дейв подошёл к окну.

– Сколько это будет продолжаться ещё? Разве вы не видите, до чего вы её довели? Вот маленькие негодяи, а!

Майкл посмотрел Дейву в лицо.

– Может, вам просто стоит открыть глаза и на неё саму посмотреть трезво? – крикнул он.

– Майкл! – На месте Дейва показалась мама. – Ну-ка, немедленно войдите назад оба!

– Мы ничего ей не сделали! – настаивал Майкл, не сходя с ящика.

– Я сказала, внутрь! – нахмурилась мама. – Что ты делаешь на улице в шесть утра в пижаме? Тебе вечером не хватило проблем? Надо сегодня опять всё по новой начать?

Услышав отчаяние в её голосе, я дёрнула Майкла за рукав и прошептала:

– Не спорь лучше.

Покачав головой в знак несогласия, Майкл спрыгнул с коробки, и мы вместе медленно пошли к дверям кухни. Пижамные штаны у меня промокли до самых колен, а ноги онемели от холода.

– Теперь ты мне веришь? – спросила я Майкла, когда мы притормозили на крыльце, боясь зайти внутрь в ожидании ругани.

– Про привидение – нет, – ответил Майкл, не глядя на меня. – Но я думаю, она действительно выходила на улицу ночью.

– И я пошла за ней и видела Хелен. – Я попыталась поймать его взгляд, но Майкл отодвинулся и открыл дверь.

– Эта часть тебе примерещилась, – упрямо настаивал он. – Ты слышала, как Хизер с кем-то разговаривает, делая вид, что это Хелен, и поверила, что действительно её видишь. Но ты не видела никакой Хелен, Молли. Не видела! Потому что её не существует.

И он первым направился по коридору, дошёл до своей комнаты, вошёл и закрыл за собой дверь. Я поняла намёк и неохотно отправилась к себе. Дейв и Хизер ушли, но мама сидела на моей кровати и ждала меня.

– Оденься, – сказала она так, словно каждое слово давалось ей с огромным трудом. – Гуляя тут в мокрой пижаме, можно и насмерть простудиться.

Мама устало поднялась и направилась к выходу.

– Я хочу поговорить с вами обоими попозже. Приходите на кухню.

Мамины слова мало отличались от того, что она говорила вчера вечером.

– Я думала, вы согласились помогать, – проговорила она наконец. – Я надеялась, что вы постараетесь быть внимательнее. И что я получаю прямо с утра? Хизер плачет, потому что вы с Майклом за ней подсматриваете. Дейв расстроен и зол. И вы двое на улице в пижамах. Я не понимаю, как вы могли так поступить! И это сразу после нашего разговора перед сном!

– Мама, ты не понимаешь! – Я кинулась к маме, пытаясь залезть к ней на колени. – Здесь обитает какое-то зло, из-за которого всё становится хуже и хуже. Это не мы с Майклом. И даже не Хизер. Это что-то там… – Я жестом показала в сторону кладбища. – Под дубом, эта могила.

– О чём это ты? – Мама, взяв меня за плечи и слегка отодвинув, посмотрела мне прямо в глаза.

– Это Хелен! – крикнула я. – Хелен!

И я расплакалась так, что рыдания мешали мне говорить.

– Она считает, что Хизер вызвала привидение или ещё что-то в этом роде, – донёсся до меня голос Майкла. Он говорил своим занудно-взрослым, наукоообразным тоном. – Хизер всё время говорит о девочке по имени Хелен, но она её просто выдумала. Понимаешь, специально, чтобы напугать нас. Не меня, разумеется, а Молли.

– Ах, Молли, Молли… – Мама качала меня, пытаясь остановить мои слёзы. – Снова эти истории о привидениях… Если бы я знала, что наличие кладбища у нас на участке так огорчит тебя, мы бы ни за что сюда не приехали.

– Мне не померещилось, – всхлипнула я. – Я видела Хелен.

Мама вздохнула.

– Дейв говорит, что ты очень боишься смерти, – сказала она, – и этот страх проявляется в вере в призраков.

– Почему бы тебе самой не расспросить Хизер? – Я отодвинулась от мамы, сердясь, что она позволила Дейву объяснять моё поведение, да ещё и поверила этим его объяснениям.

– О чём меня надо расспросить? – В дверях кухни появились Хизер и Дейв.

– Расскажи им про Хелен! – Я спрыгнула у мамы с колен и сердито взглянула прямо на Хизер.

Хизер отступила за спину Дейва и прижалась к нему. Она смотрела на меня, широко открыв ясные глаза.

– Про кого?

– Про Хелен, подружку твою! Расскажи им, что она намерена учинить, когда придёт! – Я в ярости смотрела на неё. – Расскажи, как ты видишься с ней на кладбище и в развалинах дома Харперов!

– Папа! Папа, о чём она говорит? – Хизер отвернулась от меня и ткнулась лицом в бок Дейва, обхватив его руками за пояс. – Вели ей отстать от меня! Она меня пугает!

– Хватит, Молли. – Дейв обнял Хизер. – Всё в порядке, милая.

Они с мамой смотрели друг на друга, словно не зная, что со мной делать.

– Джин, мы идём? Ты готова? – спросил он наконец.

– Готова? – переспросила я. – Вы куда?

– Мы решили взять с собой Хизер за покупками. Дейву нужно поговорить с поставщиком глины, а у меня заканчиваются некоторые краски. – Мама теребила свою кофейную чашку так, словно боялась посмотреть в глаза нам с Майклом. – Мы вернёмся после полудня.

– А как же мы? – спросила я. – Почему вы нас не берёте?

– Нам кажется, что лучше разделить вас и Хизер, – ответил Дейв. – Вы уже достаточно взрослые, чтобы самим о себе позаботиться.

Я начала было возражать, но Майкл перебил меня:

– Мне нравится эта идея. – Подхватив посуду от своего завтрака, он отнёс её в раковину и обернулся к маме. – Желаю вам отлично провести время. С ней вместе.

И, не оглядываясь ни на кого, он вышел из комнаты, явно рассчитывая, что я пойду следом. Я немного замешкалась в надежде, что мама передумает и останется с нами, но она встала и перекинула сумку через плечо.

– Ведите себя как следует тут, – сказала она. – Мы вернёмся часа в три примерно. – Обняв и поцеловав меня, она прошептала, глядя на меня так, словно боялась за мой рассудок: – И пожалуйста, Молли, не говори больше о привидениях. Я знаю, что ты очень впечатлительная девочка, но не увлекайся так сильно.

Стоя в дверях, я смотрела, как они садятся в машину. Когда Дейв тронулся с места, Хизер выглянула с заднего сиденья в окно и, увидев меня, показала язык.

– Молли, – окликнул меня сзади Майкл. В руках у него были его принадлежности для сбора коллекций. – Хочешь со мной на болото пойти?

В любой другой день я бы отказалась, но сегодня мне не хотелось оставаться дома одной. Только не это. Не так близко от Хелен. Так что я помогла ему упаковать еду, и мы вдоль ручья отправились на болото, в противоположную от дома Харперов сторону.

Я никак не могла перестать бояться змей, но Майкл сказал, что они нам не угрожают, так что я постепенно расслабилась и начала получать удовольствие от прогулки. Я даже помогла ему поймать парочку саламандр. Майкл выстелил мхом пластиковый контейнер, добавил туда немного воды и камней, посадил в него саламандр и нескольких насекомых, чтобы им было что есть.

– А ты не проголодалась ещё? – спросил он меня.

– Ещё как! – кивнула я, и мы, усевшись на поваленном дереве, принялись за свои бутерброды.

Где-то в болоте время от времени квакала крапчатая лягушка. Черепаха медленно карабкалась из воды на камень, чтобы погреться на солнышке. Над головой закричала голубая сойка, и в ответ ей закаркала ворона.

– Ты правда думаешь, что мне просто померещилась Хелен? – спросила я Майкла. Даже тут я никак не могла забыть то, что случилось на кладбище.

– Должно было, – кивнул Майкл, откусил большой кусок бутерброда и принялся шумно его пережёвывать.

– Тогда почему она выглядела так реально? – Черепаха соскользнула назад, в воду. – Она была не менее реальной, чем ты сейчас.

– Может быть… И поверь, я не рад говорить это… Но, может быть, Дейв прав и ты просто очень боишься смерти?

– А ты разве не боишься? Разве не все боятся?

Майкл ткнул палкой в воду и наблюдал, как начали разбегаться от неё длинноногие водомерки.

– Это как с атомной войной, Молли. Когда я об этом думаю, мне становится очень страшно, поэтому я стараюсь об этом не думать. Нет смысла беспокоиться о том, на что не можешь влиять.

Я завидовала тому, как мой младший брат способен отмахиваться от страшных мыслей.

– А как ты думаешь, что с человеком происходит после смерти? Есть ли у тебя какая-то бессмертная часть?

Я смотрела, как он помешивает воду палочкой, хмурясь в ответ на мои вопросы.

– Или ты считаешь, что это просто типа как заснуть и не проснуться? – настаивала я.

– Не знаю, – ответил, оборачиваясь ко мне, Майкл. – Я же сказал, что не люблю думать о таких вещах.

– Значит, ты боишься. Так же, как я.

– Может, и так. Но я не бегаю тут повсюду, рассказывая, что видел привидение.

– Нет, не бегаешь. – Я не сводила взгляда с воды. – Но давай попробуем представить, что ты его увидел. Если Хелен реальна, это должно что-то значить. Подумай только, каково это – быть обречённым на вечное одиночество.

Я поёжилась и прижала колени к груди. Обняв их, я осознала, как несчастна должна быть Хелен. Как ей страшно и как одиноко.

– Если она одинока, – продолжала я вслух скорее для себя, чем для Майкла, – она должна мечтать о подруге, которая составит ей компанию. Эти дети… помнишь, про которых мистер Симмонс рассказывал?.. Может быть, Хелен заманила их в пруд, чтобы они навсегда с ней остались?

Майкл снял очки и протёр их краем футболки.

– Молли, ты правда, кажется, немножечко тронулась.

– Давай предположим, что Хелен хочет, чтобы Хизер тоже была с ней. – Я вспомнила, как она отбивалась, когда мы вытаскивали её из пруда. – Это Хизер в опасности, Майкл. Она, а не мы.

Майкл нетерпеливо вздохнул.

– Если я ещё хоть слово про Хелен услышу, я свихнусь так же, как вы с Хизер! – Он встал и взял в руки контейнер с саламандрами. – Ты и впрямь очень забавная, – добавил он, заметив, что я, не сдержавшись, расплакалась, и направился в лес.

– Ты куда? – окликнула я его.

– Обратно в церковь, – ответил он, не оглядываясь.

Глава 11

Я поняла, что что-то не так, сразу, как мы вышли из леса за церковью. Воздух был очень знойным и совершенно неподвижным. Даже легчайший ветерок не шевелил листья клёнов, птицы умолкли, на Кларк-роуд не было видно ни единой машины. Даже облака в небе, казалось, замерли над нашими головами, молчаливо наблюдая, как мы с Майклом идём к кухонной двери.

– Майкл, подожди! – окликнула я брата. – Подожди меня.

Перебежав лужайку прямо по траве, я догнала его на ступеньках и схватила за руку так резко, что он чуть не выронил контейнер с саламандрами.

– Не ходи туда!

– Ты чего? – Майкл вырвался и посмотрел на меня так, словно я его напугала. – Ты спятила, что ли?

– Что-то не так. – Мой взгляд был прикован к дверям, сердце бешено колотилось, а колени дрожали. – Там кто-то есть!

– Перестань, Молли. – Я видела, как расширились глаза Майкла за стёклами его очков.

Но всё-таки он остановился. И прежде чем кто-то из нас успел что-то ещё сказать, изнутри раздался ужасающий грохот. Потом ещё. Шум становился всё громче, а мы так и стояли, прижавшись друг к другу, слишком напуганные, чтоб двигаться.

– Давай сматываться отсюда! – крикнул Майкл после дикого грома внутри, от которого весь дом, кажется, зашатался.

Я бросилась вслед за ним, оглянувшись лишь на мгновение, которого как раз хватило, чтобы увидеть, как из дверей выплывает бледная фигура. На ступенях она чуть задержалась, глядя на нас, а затем растворилась в воздухе.

– Ты её видел? – Я схватила Майкла за край рубашки, заставив остановиться.

– Кого? – Он посмотрел на дом.

– Хелен! – воскликнула я. – Там была Хелен! Я видела её на крыльце.

Майкл покачал головой.

– Ты, наверное, видела колебания воздуха или что-то ещё в этом роде, – прошептал он. – Кто бы ни побывал у нас дома, это явно не привидение. Что нам делать, Молли? – Он вошёл поглубже в лес и устроился так, чтобы между нами и церковью образовалась преграда из кустов и деревьев. – Скорее бы мама вернулась!

Я села рядом с ним на поваленное дерево. Меня трясло.

– Майкл, я знаю, что видела. Она стояла на крыльце, смотрела на нас и смеялась. Почему ты не веришь мне?

– Потому что мы живём в двадцатом первом веке и я не верю в привидения! – Голос его дрогнул, и он чуть-чуть отодвинулся от меня.

– А в полтергейстов? Я даже в газете про это что-то читала однажды. Они роняют мебель и ломают вещи, и учёные не знают, как это объяснить.

– Да, но их невозможно увидеть. От них остаются жуткие разрушения, но они не ведут себя так, как ты описываешь поведение Хелен. – Майкл встал и пошёл прочь от меня.

– Ты куда? – Вскочив, я начала продираться сквозь кусты, пытаясь не отставать.

– Думаю, надо подождать маму и Дейва на дороге. Худшее, что можно придумать, – это пытаться вернуться в дом, где орудуют грабители. Именно так люди и погибают.

– Она уже ушла, – сказала я. – Я видела, как она уходила.

Не обращая на меня внимания, Майкл продолжал продираться через лес. В руках у него по-прежнему был контейнер с саламандрами.

– Уже почти три, – сказал он. – Они вот-вот появятся.

Мы пробрались через вьющиеся заросли жимолости и выбрались на освещённую солнцем обочину. Сев в тени под деревом, мы молча ждали появления машины.

Примерно через полчаса я услышала шум мотора. Мы вскочили на ноги, глядя на подъезжающий автомобиль. Дейв сидел за рулём, Хизер – с ним рядом и мама – на заднем сиденье. Увидев нас с Майклом, машина резко затормозила, подняв облако белой пыли.

– Что вы здесь делаете? Что-то случилось? – Мама изо всех сил пыталась открыть заднюю дверь, а мы с Майклом, отталкивая друг друга, старались поскорее залезть внутрь.

– Кто-то забрался в дом! – выдохнул Майкл. – Мы возвращались домой с болота и тут их услышали.

– Ты уверен? – Дейв обернулся назад с таким видом, будто подозревал, что Майкл лжёт.

– Разумеется, уверен. – Майкл подался вперёд, лицо его покраснело. – Там такой грохот стоял! Я думаю, они весь дом разгромили.

Мама обняла меня и прижала к себе, уткнувшись лицом в мои волосы.

– Слава богу, вы не стали входить, – пробормотала она.

Дейв завёл мотор и поехал в сторону церкви.

– Если они ещё там, я поеду в Хоулвелл и вызову полицию, – сказал он.

– Не беспокойтесь, они ушли, – сказала я, глядя на Хизер в упор.

Она отвернулась от отца и смотрела в окно, улыбаясь своему отражению в стекле на фоне зелёных деревьев.

Разумеется, въехав на подъездную аллею, мы не увидели никаких признаков чьего-либо пребывания здесь. Маленькая церковь тихо и одиноко стояла посреди леса.

– По-моему, всё в порядке, – сказал Дейв. – Дурацкая шутка, Майкл.

Майкл неподвижно замер рядом со мной. Лицо его было хмуро, но он промолчал. Так же, не проронив ни слова, он последовал за Дейвом, поднялся по ступенькам и вошёл на кухню. Мы шли следом на ними.

– Как тут холодно, – проговорила мама, поёживаясь.

Я вновь посмотрела на Хизер, которая подошла к Дейву. Заметив мой взгляд, она улыбнулась.

– Вот, Молли, я же тебе говорила, – прошептала она, беря Дейва за руку.

Следом за Дейвом мы все прошли в коридор. Здесь тоже, казалось, всё было в порядке, пока мы не дошли до спальни Майкла. Когда Дейв открыл дверь, мы отшатнулись от порыва ледяного ветра, вырвавшегося изнутри нам навстречу. Замерев на пороге, мы в ужасе смотрели на комнату. Всё, чем Майкл дорожил, валялось на полу грудой мусора. Его книги, гербарии, окаменелости и минералы, его микроскоп и аквариум – всё это было разбито и сломано, уничтожено в пыль. Стол лежал на боку – ящики вывернуты, зеркало разбито. Даже кровать не избежала участи остальной мебели: постельные принадлежности были раскиданы по всей комнате, матрас валялся в углу, усыпанный тем, что осталось от радиоприёмника.

– Ах, Майкл! – Мама обняла его, и он разрыдался в голос, всхлипывая и трясясь всем телом.

– Мои насекомые, мои бабочки… Ничего не осталось, – причитал он, – совсем ничего.

Дейв неловко погладил Майкла по плечу.

– Полиция во всём разберётся. Тот, кто это сделал, за это ответит. Я обещаю, что мы этого так не оставим. – С этими словами он обернулся ко мне. – Надо посмотреть на вашу с Хизер комнату.

Но Хизер уже нас опередила. Она сидела на своей кровати и торжествующе улыбалась. Её часть комнаты не пострадала, а моя была полностью разгромлена. Мои книги, журналы и тетради, мои плюшевые медвежата – всё было изорвано в клочья. Как и у Майкла, моя кровать была перевёрнута, одежда разбросана, а фарфоровые и стеклянные статуэтки разбиты.

– Наверное, они услышали вас с Майклом, – предположил Дейв. – Думаю, вы их спугнули, так что они не успели разгромить весь дом.

Но я не слушала. Я смотрела на текст, сиявший на стене над моей кроватью. Он был написан старомодным почерком и гласил: «Я пришла. Х. Э. Х.».

– Ну, что я тебе говорила? – прошептала Хизер. Я и не заметила, как она подкралась ко мне. Стоя спиной к Дейву, она дотронулась до меня ледяной рукой и опять улыбнулась.

Вырвавшись, я кинулась к маме, стоявшей в дверях, обняв Майкла.

– Это всё она виновата! – крикнула я. – Это она сделала!

– О чём ты? – спросила мама, раскрывая объятия.

– О господи, – проговорил Дейв. В голосе его ясно слышалось раздражение. – Хизер пыталась утешить тебя, а ты отворачиваешься и пытаешься обвинить её в происшедшем.

Он взял дочь на руки, и она разрыдалась, ткнувшись лицом в его бороду.

– Молли, я не верю своим ушам, – сказала мама потрясённо. – Я понимаю, что ты расстроена, но Хизер тут совершенно ни при чём.

– Смотрите туда! – И я показала маме на стену. – Видите? – Но я ещё не успела закончить, а послание Хелен уже растворилось, как будто было написано на песке и его смыло волной прилива. То, что только что было словами, превратилось в бессмысленный набор трещинок и потёртостей на стене.

– Дорогая. – Мама обняла меня покрепче и погладила по спине. – Молли, всё хорошо. Мы непременно придумаем, как это восстановить.

В ужасе я прижалась к маме, позволяя ей гладить мою спину и волосы. Я захлёбывалась от рыданий и, казалось, никогда не смогу остановиться.

– Надо проверить весь дом, – сказал Дейв немного спустя. – И мастерские тоже. А потом я вызову полицию.

Мы молча пошли за ним следом. Их с мамой комната, гостиная, кухня, уборные – ничто не было тронуто. Облегчённо вздохнув, он направился по подъездной аллее к каретному сараю, волоча Хизер за собой, как игрушку. Одного взгляда внутрь оказалось достаточно, чтобы понять, что здесь всё в порядке. Сделанные им миски, кружки, вазы и тарелки аккуратно стояли на полках. Некоторые были уже покрыты глазурью, а некоторые лишь ожидали своей очереди. Печь и гончарный круг были на местах. Над головой под самой крышей щебетала ласточка, летавшая взад-вперёд в страхе, что мы потревожим её гнездо.

Не скрывая радости, Дейв повёл нас через двор к боковому входу в церковь. Навстречу нам вновь вырвался холодный порыв ветра, и я сжала мамину руку, уже понимая, что нам предстоит увидеть.

Мамины большие картины были изрезаны и брошены на пол. Мольберт был разломан, а масляные краски размазаны по всем стенам. Я уверена, что в какой-то момент увидела на стене нацарапанные инициалы Хелен, но, как и в прошлый раз, они исчезли слишком быстро, так что у меня не было шанса показать их остальным.

Дейв обнял маму, которая от горя словно потеряла дар речи. Он гладил её по волосам, как ребёнка, позволяя ей заливать слезами его рубашку.

Хизер тёрлась рядом, явно недовольная тем вниманием, которое он уделял маме.

– Не плачь, Джин, не плачь, – прошептал Дейв. – Если у меня не получится починить мольберт, мы купим новый.

– Но нам это не по карману, – всхлипывала мама. – Мы надеялись продать эти картины, чтобы пережить зиму. А теперь их больше нет. Как мы будем платить ипотеку? На какие деньги топить?

– Не беспокойся, милая. Я могу устроить серию мастер-классов. И у нас есть страховка. Я знаю, что это не заменит тебе картин, но мы справимся… Не сейчас, Хизер, – отмахнулся он от дочери, дёргавшей его за штанину.

Она отпрянула, услышав раздражение в его голосе.

– Ты её больше любишь, чем меня, – заныла она. Дейв или не обращал на неё внимания, или правда не слышал. Обняв маму за плечи, он повёл её назад в дом.

– Надо вызвать полицию, – проговорил он.

Хизер отстала, мрачно глядя вслед маме и Дейву.

– Бедняжка Хизер, – обернулся к ней Майкл. – Папочка её бросил!

Пристально посмотрев на него, она прошипела:

– Ну, ты теперь поверил в Хелен? Я же предупреждала, что она заставит вас пожалеть! И это ещё цветочки. Вот погодите – в следующий раз ещё не такое будет!

– Ах ты гадина маленькая! – Схватив Хизер за плечи, Майкл встряхнул её. – Ты прекрасно знаешь, что это всё выдумки насчёт Хелен. Что меня бесит, так это то, какое удовольствие ты получаешь, глядя на наше горе. Тебе же это нравится, да?

– Я вас всех ненавижу! – огрызнулась Хизер, пытаясь вырваться. – Отпусти меня немедленно! Отпусти! Папа, папа!

Дейв обернулся как раз в тот момент, когда между Хизер и Майклом началась потасовка. Подбежав к нам, он оттащил дочь от Майкла и схватил его за ворот футболки.

– Никогда больше не смей так делать! – рявкнул он. – Неужели у нас мало проблем? Надо ещё взяться обижать ребёнка, который тебя на голову ниже?

Хизер вцепилась в отца, рыдая. Он поднял её на руки и понёс в дом, а мы с Майклом сели на ступени церкви.

– Плевать мне на него, – пробормотал Майкл. – На них обоих плевать.

– И мне, – кивнула я.

И, хотя я не рискнула произнести это вслух, в глубине души я знала, что ненавижу Хелен всеми фибрами своей души. С опаской я покосилась в сторону кладбища, и на секунду мне показалось, что я вижу голубоватое свечение под дубом: всего лишь некие проблески, пробивавшиеся через ограду. Ты же там, правда? Думаю, да. Ты смотришь на всё это и получаешь даже большее удовольствие, чем Хизер.

Через несколько минут дверь кухни открылась. Сбежав по ступенькам, Хизер пробежала через двор, остановилась у ворот кладбища и, оглянувшись, улыбнулась мне. Затем открыла калитку и скрылась за изгородью.

Я обернулась к Майклу, чтобы показать ему, куда пошла Хизер, но в этот момент нас отвлекло появление полицейской машины. Она подъехала к крыльцу, и из неё вышел полный мужчина в голубой рубашке и тёмных штанах, направившийся в дом. С того места, где сидели мы с Майклом, нам было хорошо слышно, как шумит в машине его рация.

Минут через двадцать он вышел назад с мамой и Дейвом, и все они направились к церкви.

– Это позор, настоящий позор, – повторял полицейский. – Никогда прежде здесь ничего подобного не случалось. Большинство людей даже двери не запирают, уходя. Наверное, это какие-то ребята из Адельфии или ещё откуда-нибудь. Может, из Балтимора. Проезжали мимо, накачались наркотиками, решили развлечься… Как знать.

Кивнув нам с Майклом, он вместе с родителями вошёл в церковь и поднялся на хоры. Мы слышали, как они там ходили и разговаривали. Выйдя из церкви, полицейский остановился и вытер лоб большим платком. От жары его лицо покраснело и лоснилось потом.

– Это та парочка, которая спугнула вандалов? – спросил он, глядя на нас с Майклом сверху вниз.

Мама представила нас, и офицер Грин принялся задавать нам различные вопросы, но мы не смогли сказать ему ничего полезного. Поблагодарив нас, он убрал блокнот в карман.

– Так вы уверены, что никого не видали? – переспросил он ещё раз.

– Моя сестра утверждает, что видела привидение, – сказал Майкл совершенно неожиданно для меня.

– Привидение? – Офицер Грин явно был удивлён.

– Молли, пожалуйста! – тронула меня за плечо мама. – Перестань уже, а?

Офицер Грин обернулся к ней.

– Ну, мэм, ваша дочь, знаете ли, не первая, кто видит здесь привидение. Я знаю взрослых мужчин, которые предпочитают не проезжать ночью мимо кладбища Святого Свитина. – Полицейский слегка усмехнулся. – Я, конечно, сам-то не верю во всякое такое. Никогда здесь не встречал никаких привидений и надеюсь не встретить. Но люди говорят, что их не все и могут увидеть. Так что как знать.

Офицер погладил меня по голове и выразил соболезнования по поводу разгрома в комнате:

– Думаю, мы всё восстановим, но понимаю, что некоторых вещей тебе уже не вернуть. – И, вновь обернувшись к маме, продолжил: – Представляю, как вам, должно быть, неприятно думать, что это сделал кто-то из жителей Хоулвелла. Уверяю вас – ни одна живая душа из наших на такое не способна. – С этими словами полицейский Грин направился к машине.

Мама с Дейвом пошли за ним, продолжая что-то обсуждать на ходу, а я обернулась к Майклу.

– Ты опять хотел выставить меня идиоткой, да? – спросила я сердито, но он не ответил. Он стоял рядом, ссутулившись как старик, и хмуро смотрел себе под ноги. Я чувствовала себя преданной, поэтому не унималась: – Зачем ты рассказал полицейскому про Хелен? Он же решил, что я чокнутая!

Не глядя на меня, Майкл пожал плечами, сунул руки в карманы и направился к дому. Я молча смотрела, как он остановился на крыльце, взял свой контейнер с саламандрами и скрылся внутри.

Вздохнув, я села на ступени церкви. Думаю, Майкл размышлял о своих коллекциях: аккуратно приколотых к доскам и заботливо подписанных бабочках с тщательно расправленными крыльями, о кузнечиках, жуках и стрекозах, чьи хрупкие засохшие панцири и крылышки бережно хранились под стёклами. На создание этих коллекций у него ушло несколько лет, и в прошлом году на научной выставке он получил главный приз за собрание бабочек. Неудивительно, что ему не хочется со мной спорить.

Я так и сидела на крыльце в одиночестве, когда увидела Хизер, выходящую с кладбища. На лице её играла улыбка. Я отвернулась, чтобы не видеть этого. Меня пугала мысль о том, что она способна наслать на нас такой вот кошмар и после этого спокойно стоять рядом с отцом, глумясь над нами. От этого она казалась мне такой же жестокой, как Хелен.

Глава 12

– Молли! – окликнула меня мама с крыльца. – Иди сюда, дорогая.

Я нехотя побрела к дому. Мне было неприятно даже думать о необходимости видеть Хизер и Дейва, но и вечно сидеть на улице не получится.

– Что, мам?

– Давай попробуем посмотреть, как навести порядок у тебя в комнате. Дейв помогает Майклу, а я подумала, что у нас тоже вдвоём, может, попроще пойдёт.

С несчастным лицом я поплелась за ней по коридору. Проходя мимо комнаты Майкла, я в открытую дверь увидела, как он перебирает гору мусора. Дейв стоял рядом, держа чёрный пластиковый пакет, уже почти доверху набитый вещами, не поддающимися починке.

– А Хизер где? – спросила я маму, пока мы осматривали разгром, решая, с чего начать.

– Наверное, телевизор смотрит. Мне показалось, что будет лучше, если она пока побудет где-то подальше. Её присутствие всегда только усиливает напряжённость.

Мы молча принялись за работу и через несколько часов вынесли последний пакет с мусором. Теперь моя половина была практически пустой и выглядела как безликий номер в мотеле: многие мои вещи погибли. У меня было такое ощущение, что погибла и вся моя личность, словно Хелен и её разбила вдребезги.

– Я пойду приготовлю ужин, – сказала мама, обнимая и целуя меня.

Я осталась сидеть на кровати, изо всех сил стараясь не расплакаться.

Какой-то звук из коридора заставил меня поднять голову и посмотреть на дверь. В проёме, безмолвно рассматривая меня, стояла Хизер. Коридор позади неё был тёмен, и в нём колыхались какие-то тени, так что меня на секунду пронзил страх от мысли, что Хелен тоже наблюдает за мной из-за спины Хизер.

– Чего тебе? – через силу проговорила я.

Она не спешила с ответом. Медленно накручивая чёрный локон себе на палец, она постепенно приближалась ко мне, всё так же ни на мгновение не отводя взгляда от моих глаз. Остановившись совсем близко, так, что мы, к моему неудовольствию, почти соприкасались лицами, она прошептала:

– Ты расскажешь, кто это сделал?

– Кто мне поверит? – Я вжалась в стену, пытаясь хоть немного отстраниться.

Зловещая полуулыбка заплясала в уголках губ Хизер.

– Но ты-то в это веришь, правда? Ты же её видела. И видела, что она написала на стенке.

– Она правда твоя подруга? – Я взглянула прямо в серые глаза Хизер, и на мгновение мне показалось, что я заметила в них страх.

– У нас много общего, – ответила Хизер. Голос её слегка дрожал. – Она меня понимает, а я понимаю её. Она моя настоящая сестра навсегда.

Напряжённость её лица заставила меня похолодеть. По всему телу у меня побежали мурашки.

– Нет, Хизер, – прошептала я, – она не сестра тебе. Она злая. Злая и ужасная, и тебе лучше держаться от неё подальше!

Я выпрямилась, а голос мой обрёл твёрдость. Я схватила её за тонкие ручки, мой страх за себя отступил перед волнением за неё.

– Не ходи к ней!

Хизер отвернулась, но я успела заметить, каким бледным и встревоженным стало её лицо.

– Заткнись, Молли! – выкрикнула она. – Заткнись! Хелен – моя подруга. У меня такой никогда в жизни не было. Не смей её у меня отбирать!

Уже выбегая из комнаты, Хизер бросила мне последнюю угрозу:

– Я скажу ей, чтобы она ещё раз пришла! И на этот раз она устроит чего-нибудь похуже.

Вскоре мама позвала меня ужинать. Пока мы ели, я наблюдала за тем, как Хизер ковыряет вилкой в тарелке и почти ничего не ест. Время от времени она поднимала глаза, и мы встречались взглядом. Она не улыбалась и не хмурилась, но смотрела на меня в упор до тех пор, пока я первая не отводила глаза, так что мне тоже кусок в горло не лез.

* * *

Позже этим же вечером, помыв и убрав посуду, мы все устроились в гостиной. Мы с Майклом рассматривали спецвыпуск National Geographic про белых медведей, мама читала книгу, а Дейв играл с Хизер в шашки. После пары партий она забралась к нему на колени и заснула, положив в рот большой палец. С закрытыми глазами она выглядела совсем маленькой и беспомощной, почти симпатичной.

Глядя, как Дейв уносит её в постель, я пообещала себе постараться защитить её. Не важно, сколько неприятностей доставила нам Хизер: я не могу допустить, чтобы Хелен утащила её в этот пруд. Отныне я не спущу с неё глаз ни днём ни ночью.

Внезапно меня охватила безотчётная тревога, и я посмотрела в окно. Порыв ветра налетел на кусты, и их ветки застучали в стекло. На мгновение за ним мелькнуло бледное лицо, молча глядящее на нас из ночного мрака. Я охнула, и лицо исчезло так же быстро, как мелькнувшая из-за туч луна.

– Что случилось? – обернулся ко мне Майкл, не донеся до рта руку с попкорном.

– Ничего. – Я встала, стесняясь рассказывать, что я увидела, и подошла к маме. Положив голову ей на плечо, я почувствовала себя в безопасности. Особенно когда она в ответ обняла меня и прижала к себе.

* * *

Утром меня разбудил звук газонокосилки мистера Симмонса. Кровать Хизер была пуста, поэтому я быстро оделась, стремясь сдержать обещание, данное себе накануне вечером. Нельзя отпускать её гулять одну, подумала я. Нельзя, чтобы она ходила на кладбище или к пруду Харперов. Нельзя, чтобы она общалась с Хелен.

На кухне никого не было, поэтому я, быстро позавтракав, побежала через лужайку к церкви. Мама и Дейв кропотливо работали внутри, стараясь спасти хоть что-то из маминых работ, а Хизер сопела возле окна, рисуя в старом альбоме. Было очень жарко и душно, и никто, кажется, не был рад меня видеть.

– Я могу чем-то помочь? – робко спросила я.

– Нет-нет, – отмахнулась мама. – Лучше отведи Хизер гулять. Тут слишком жарко. Нечего ей здесь париться.

– Никуда я не пойду, – нахмурилась Хизер. – Я хочу сидеть тут, с папой.

– Но, милая, – терпеливо возразил Дейв, – тебе правда нечего тут делать. Разве не лучше сходить куда-нибудь с Молли? Можете походить по ручью или на коров посмотреть.

Голос у Дейва стал ласково-заискивающим. Он буквально умолял Хизер побыть нормальной, делать то, что обычно нравится маленьким девочкам.

Но она лишь сильнее надула губы.

– Мне и тут хорошо, – заныла она. – Папочка, разве тебе не нравится, когда я с тобой? Разве ты меня не любишь?

– Ну, милая, что ты! Разумеется, я тебя люблю. – Дейв отложил кучу палок, из которых он пытался собрать мольберт, и обнял Хизер. – Просто мне кажется, что играть тебе будет интереснее.

– Не с ней. – Хизер кинула на меня мрачный взгляд из-под облака чёрных кудрей. – Ты же знаешь, какая она противная.

– Иди на улицу, Молли, – сказала мама. – Поищи Майкла. Он что-то говорил о том, что собирается на болото ловить насекомых для новой коллекции.

Выйдя из церкви, я увидела мистера Симмонса. Он катил тачку со скошенной травой к компостной куче.

– Доброе утро, Молли, – проговорил он. – Как тебе, не слишком ли жарко?

Я кивнула. Ещё не было и десяти часов утра, а с меня уже пот лился градом.

– Вы Майкла не видели?

Мистер Симмонс покачал головой.

– Я принёс всякие штуки для рыбалки. Думал, пойдём с ним вместе. Но твоя мама сказала, что он рано ушёл из дома каких-то жуков ловить. Настоящий юный натуралист твой братец, так ведь?

Остановившись рядом со мной, мистер Симмонс опустил тачку.

– Не знаешь, что это такое? – Он показал мне банку из-под арахисового масла, полную свежих ромашек. – Я это нашёл под дубом, на той маленькой могилке. Уже третий раз вижу.

– Это Хизер их носит, – медленно проговорила я. – Каждый день.

– Мне казалось, что я велел вам, ребята, держаться подальше от этого кладбища. Разве я не сказал, что там ядовитый плющ и змеи водятся? – Выбросив ромашки в тачку, мистер Симмонс чуть наклонился, чтобы раскурить трубку. – Слыхал я, у вас тут вчера проблемы были. То ли ограбили вас, то ли ещё что в этом роде. Боб Грин говорит, что отродясь ничего подобного не видывал.

Глядя на цветы, лежащие поверх скошенной травы, я тихо кивнула:

– Это было ужасно. Но, думаю, они никогда не найдут того, кто это сделал.

– Чего это так? – Мистер Симмонс сосал трубку и спокойно ждал моего ответа.

– Ладно, – вздохнула я и посмотрела в сторону кладбища. – Помните тот день, когда мы встретили вас у дома Харперов? Мы ещё говорили про призраков?

Я внимательно посмотрела ему в глаза, ожидая, что он рассмеётся. Но он не смеялся, и потому я продолжила:

– Мне кажется, на этом кладбище живёт привидение.

– Слыхал я такие разговоры уже. Моя сестра, скажем, ни в жисть не согласится даже рядом после захода солнца пройти. Но она вообще трусишка та ещё, даже собственной тени боится.

Я улыбнулась. У нас с сестрой мистера Симмонса, кажется, много общего.

– Полицейский сказал, люди не любят тут ездить по ночам. – Я взяла в руки одну из ромашек и обвила стебелёк вокруг пальца.

– А ты сама как считаешь, Молли? – Мистер Симмонс внимательно смотрел на меня из-за плотного облачка дыма, идущего из трубки. – Ты видела что-то странное?

Я посмотрела на ромашку и принялась отрывать один лепесток за другим. «Правда – не правда», – мысленно повторяла я, глядя, как лепестки медленно опускаются на землю. Потом, подняв взгляд, твёрдо сказала:

– Я видела Хелен. И Хизер видела. – Я остановилась, ожидая, что он рассмеётся или скажет, что я сошла с ума.

Но мистер Симмонс молчал.

– Хизер говорит, что они с Хелен подруги. Она говорила нам с Майклом, что Хелен придёт и накажет нас за то, что мы плохо с ней обращались. Это Хелен всё вчера у нас переломала. Она пришла, как Хизер и обещала.

Мой голос задрожал, и я смолкла. Оторвав последний лепесток, я поняла, что выпало «Правда».

Некоторое время мы с мистером Симонсом помолчали. Вокруг нас птицы пели и щебетали свои летние песни, но воздух был неподвижен. Листья деревьев безвольно повисли без ветра, а солнце нещадно пекло голову и плечи.

Наконец мистер Симмонс, кашлянув, спросил:

– Почему Хизер сказала вам такие жуткие вещи?

– Потому что она нас ненавидит, – ответила я робко. Мне было стыдно, словно это я в чём-то провинилась. – Она ненавидит маму, потому что ревнует к ней Дейва, а нас с Майклом – потому что мы её дети. Полицейский рассказал вам, что пострадали только наши вещи? Всё, что принадлежит Дейву или Хизер, не тронуто.

– Это очень странная история, Молли, – проговорил мистер Симмонс. – И я бы точно решил, что вы всё это выдумали, если бы не слышал уже раньше что-то подобное. Но моя родная сестра всегда была уверена, что нашу кузину Рози заманил в пруд Харперов тот самый дух, о котором ты рассказываешь. Я в это тогда не поверил, но моя сестра до самой смерти была убеждена, что это Хелен Харпер погубила Рози.

Я смотрела на него, не в силах сдержать стук сердца.

– Вы думаете, Хизер в опасности?

Мистер Симмонс пососал трубку.

– Ну, это всё звучит довольно безумно, – вздохнул он. – Особенно когда стоишь вот так, на солнышке.

– Но я её сама видела, – сказала я. – Я видела Хелен.

Он поднял тачку за ручки и покатил её в сторону компостной кучи.

– Всё, что я могу посоветовать, – это не подпускать Хизер к этому кладбищу. А ещё – пусть держится подальше от дома и от пруда Харперов.

Я ещё сколько-то времени постояла на месте, глядя, как удаляется мистер Симмонс. Затем, открыв калитку, я побежала к дубу. Над головой у меня пробежал ветерок, и тени на могиле Хелен зашевелились. Инстинктивно вытянув вперёд руки, я прошептала: «Оставь Хизер в покое. Отстань от неё».

Ничего не случилось. Ворона, резко закаркав, вспорхнула с ветки у меня над головой. Ветерок сухо шелестел в листве. Всё остальное было неподвижно и безмолвно.

Я смотрела на землю на могиле Хелен. Под ней лежит её гроб. В гробу – кости. Я представила лежащий на спине скелет. Череп, уставившийся во тьму, крепко придавленный землёй, запертый меж корней дуба. Запертый навсегда.

Взглянув на свои руки, всё ещё вытянутые над могилой, я увидела на них голубоватые вены, вьющиеся под кожей. А ниже у меня – тоже кости. Мой собственный скелет. Мои кости. Когда-нибудь от меня останутся только они. Они будут одиноко лежать во мраке и холоде, а мимо будут один за другим проноситься годы. Годы, которых я уже не увижу.

Я уже не буду чувствовать жар солнца на спине. Не услышу шелеста ветра в ветвях. Не смогу вдохнуть сладковатого аромата жимолости. Не увижу зелени растущей надо мною травы. Не подумаю о том, чем бы заняться завтра. Не буду писать стихов и читать книг. Все мои воспоминания умрут со мной вместе. Все мои мысли и мои озарения.

Я попятилась от могилы Хелен. Умирать – это так страшно. Очень страшно. Одна мысль о собственной смерти, полном исчезновении с лица земли, вызвала во мне жуткий ужас. Как тень склонившись над надгробием, я задавала себе вопрос: не лучше ли тогда уж остаться жить в виде призрака. Вот, от Хелен хоть что-то осталось.

Повернувшись к дубу спиной, я опрометью бросилась к выходу с кладбища, желая как можно скорее убежать от костей, похороненных у меня под ногами, но зная, что не смогу сбежать от костей под моей собственной кожей. Как бы быстро я ни бежала, они всегда будут со мной, даже когда меня самой уже не будет в живых и я не смогу ощущать их.

Глава 13

Чтобы успокоиться, я решила пройтись вдоль ручья. И хотя я дошла до самого болота, Майкла нигде не было видно. Мошкара и комары жужжали вокруг моей головы, кусая меня даже сквозь футболку. Развернувшись, я направилась назад к дому, решив, что Майкл, должно быть, тоже уже сбежал с болота.

Когда я вошла в кухню, решив сделать себе пару бутербродов, было уже больше двух часов дня. На столе лежала записка, сообщавшая, что мама и Дейв отправились в Балтимор за новым мольбертом и прочими художественными товарами. Они полагали, что вернутся лишь вечером. «Хизер смотрит телевизор в гостиной, – написала мама. – Она обещала никуда не уходить до вашего возвращения».

Я слышала звуки мультика из гостиной, но, зайдя, чтобы предложить Хизер бутерброд, обнаружила, что кролик Банни выскакивает из шляпы фокусника в гордом одиночестве, без зрителей. Я заглянула в спальню, подумав, что Хизер могла прилечь подремать, но и там её не было. Равно как не было нигде в доме. «Вот что значит верность своему слову», – подумала я, открывая дверь кухни, чтобы позвать её.

Но вместо Хизер я увидела Майкла, идущего через лужайку в сторону дома. В руках у него была большая майонезная банка, которой он радостно замахал, увидев меня.

– Смотри, какого я поймал богомола! – закричал он. – Здоровский, да?

И он ткнул банку мне прямо под нос. Я отпрянула:

– Убери от меня эту гадость!

– Молли, он же один из лучших друзей человека! – с упрёком взглянул на меня Майкл. – Богомолы питаются вредными насекомыми. Я намерен прямо сейчас наловить для него немного жуков. Хочешь посмотреть, как он будет их есть?

– Фууууу. – Я попятилась от существа в банке. – Самое отвратительное предложение, какое мне когда-либо поступало.

Майкл пожал плечами:

– Ну, как хочешь. Потом не жалуйся.

– Подожди секундочку, – окликнула я его. – Мама с Дейвом уехали в Балтимор, а я не могу найти Хизер. Ты её не видал?

Майкл покачал головой и улыбнулся богомолу в банке:

– Может, этот товарищ принял её за жука и проглотил ненароком?

– Обхохочешься, – буркнула я сердито, глядя вслед брату, уже помчавшемуся дальше в обнимку со своей банкой. Похоже, искать Хизер мне придётся одной.

Меня совсем не тянуло обратно на кладбище, но я подумала, что она может быть там, поэтому я нехотя открыла калитку и дошла до мраморного ангела семьи Шампиньонов. Из-под сени его крыльев я увидела новую банку с цветами на могиле Хелен. Но самой Хизер нигде не было.

Несомненно, было ещё лишь одно место, где имело смысл искать её. Дом Харперов. Добежав до компостной кучи, я позвала Майкла в надежде, что смогу убедить его пойти со мной. Но Майкла уже и след простыл.

Идя через поле, я обратила внимание на клубящиеся на горизонте облака. Грозовые тучи росли и приближались, становились всё больше и темнее, плыли над кронами деревьев, как флотилия пиратских кораблей. Невзирая на пекло, я побежала. У меня не было и тени сомнения, что приближается гроза, и мне хотелось найти Хизер до того, как вокруг загрохочет гром и заблещут молнии.

До пруда Харперов я добралась, задыхаясь от бега. Остановившись у подножия холма, я пыталась отдышаться и унять боль под рёбрами. Развалины надо мной казались пустыми и безжизненными. Небо синело в пустых окнах, а лозы шевелились под порывами ветра. Я не была уверена, что стоит звать Хизер вслух, поэтому молча осматривала стены, не увижу ли её где-нибудь. Не заметив никаких признаков присутствия Хизер: ни цветных пятен, ни движений, ни голоса, – я начала карабкаться на холм. Жаль, что со мной нет Майкла.

Когда я приблизилась к дому, набежавшая туча закрыла солнце, и вокруг потемнело. Порыв ветра перевернул листья, обнажив их светлую нижнюю часть. Я чувствовала, что дождь уже близко, и потому побежала к укрытию из кустов, росших вдоль полуразрушенных стен.

Пробираясь под ветками, словно кролик, я поймала себя на мысли о том, что я делаю. Хизер меня ненавидит, она это сто раз совершенно недвусмысленно дала мне понять. И я, несомненно, тоже ни капельки её не люблю. Она мне даже не нравится. Так зачем я пробираюсь через эти кусты, которые царапаются, хотя я напугана до смерти перспективой столкнуться с призраком? Почему бы мне не пойти домой и не позволить Хелен забрать Хизер? В конце концов, сама Хизер именно этого хочет, а не меня.

Вдали загрохотал гром. Небо темнело всё больше. Ветер усиливался. Сидя на корточках в зарослях, я глядела на несущиеся по небу тучи. Но прежде чем я собралась убежать домой, я услышала изнутри дома какие-то звуки. Сначала мне показалось, что это просто ветер свистит в трещинах стен, но звук был таким жутким, что у меня мурашки по спине побежали. Осторожно подняв голову, я заглянула внутрь сквозь листья, закрывавшие расположенное прямо над моей головой окно.

Первой я увидела Хизер. Она стояла совсем рядом со мной, боком к окну.

– Но я думала, мы возьмём с собой папу, – говорила она.

Не смея дышать, я заглянула поглубже во мрак и увидела Хелен. Её белое платье было порвано и испачкано, и от этого она казалась менее прозрачной, чем на кладбище. Её тёмные тусклые волосы волной спадали на плечи, резко оттеняя бледное, похожее на череп лицо. Ноги у неё были босыми, а тени не было вовсе. Она подошла к Хизер поближе – и ни один звук не сопровождал её движение. Ничто не приминалось и не шуршало у неё под ногами, а глаза, которые она не сводила с Хизер, были ужасны: тёмные сверкающие пустые глазницы. Они были как у кошки, охотящейся на воробья: ни жалости, ни сострадания, ни сочувствия – лишь вожделение и голод.

– Нам не нужен твой папа, – прошелестела Хелен. – Нам никто не нужен.

С каждым её словом воздух из дома, казалось, плыл в мою сторону. Он был холодным и пах влажной почвой и стоячей водой. Я задрожала, внезапно ощутив, как сильно бьётся у меня сердце от страха. Я не могу бросить Хизер. Не сейчас. Я должна спасти её от Хелен: хочет она того или нет, независимо даже от того, хочу ли этого я сама.

Из своего укрытия я наблюдала, как Хелен протягивает к Хизер почти бесплотную руку. На её губах играла улыбка, а в глазах затаилась смерть.

– Пойдём, – тихо сказала она. – Оставь этот мир, в котором ты так несчастна, где никто не любит тебя так, как ты того хочешь. Пойдём вместе, ты и я.

Хизер медленно подала Хелен руку.

– Хелен, ты такая холодная! – прошептала она. – Почему ты такая холодная?

– Потому что я одна. Потому что меня никто не любит. – Хелен обвила своими руками руки Хизер, как плющ обвивает дуб, пуская под его кору корни, чтобы высасывать из дерева жизнь. – Обещай, что никогда не оставишь меня. Обещай, что всегда будешь любить меня сильнее всего на свете, – отчаянно прошептала она.

– А как же папа? – На глаза Хизер навернулись слёзы. – Я не могу любить тебя больше, чем его. Не могу!

– Он предал тебя. Так же, как меня предала моя мать. Он нашёл новую любовь, он любит её больше, чем тебя. Это их мать!

Ненависть в голосе Хелен охладила мой пыл. Мне захотелось вскочить и убежать от неё подальше, но я заставила себя остаться на месте. От страха я, кажется, вообще потеряла способность говорить или двигаться.

– Нет! – расплакалась Хизер. – Нет! Он любит меня больше всех. Я точно знаю!

– Тогда отдай мне медальон, – прошипела Хелен и потянулась к серебряной цепочке на шее у Хизер. – Я найду другую девочку и подарю его ей, и она будет меня любить. И никогда меня не предаст.

Хизер спрятала маленькое сердечко в ладошке.

– Я хочу быть с тобой, – проговорила она. – Но я хочу взять с собой папу.

– Он не понимает тебя так, как я. Это же правда? – В голосе Хелен появились льстивые нотки. – Если бы он знал всё, что знаю о тебе я, разве он бы стал тебя любить, а?

Хизер заплакала и закрыла лицо руками. Тело её сотрясалось от рыданий.

– Но, Хелен, я боюсь идти в воду. Мне страшно.

– Не бойся. – Хелен вновь взяла Хизер за руку. – Если ты не пойдёшь сейчас, я уйду и больше ты меня никогда не увидишь. Никогда. С кем ты тогда будешь дружить? С Майклом? Или с Молли? Ты сама знаешь, что они никогда тебя не полюбят. Им на тебя наплевать. Они ненавидят тебя так же сильно, как ты ненавидишь их.

Хизер кивнула. Она всё ещё всхлипывала, а лица было не видать из-за волос.

– А я всё о тебе знаю, Хизер. Разве не так? И я всё равно тебя люблю. – Хелен медленно повела Хизер к двери так, словно вела слепого. – Нам пора идти, Хизер. Русалки в хрустальном дворце ждут нас. Мы станем одними из них. Мы будем кататься на волшебных морских коньках в королевстве, где не бывает дождя, а розы никогда не вянут. Единороги, эльфы, драконы – ты увидишь всех тех существ, о которых я тебе говорила. Мы будем так счастливы там вдвоём – две принцессы в стеклянной башне.

Я смотрела, как Хизер и Хелен исчезают во мраке, и во мне поднималось желание тоже войти в мир Хелен. Мне тоже хочется увидеть русалок и единорогов, хрустальные дворцы и всё это волшебное царство. Боясь пропустить хоть слово, я выскочила из кустов, не обращая внимания на колючки, царапающие мне ноги и цепляющиеся за волосы.

– Подождите! – крикнула я. – Подождите меня! Возьмите меня с собой!

Раскат грома привёл меня в себя. Словно очнувшись от прекрасного сна, я скорчилась от страха. Небо разорвала молния. Пошёл дождь. И в этот момент я вновь увидела Хизер и Хелен. Взявшись за руки, они шли к пруду.

– Хизер! – крикнула я, но дождь усилился, и между нами образовалась словно серебряная завеса, которая вновь скрыла от меня девочек.

Я бросилась с холма вниз, поскальзываясь и падая на мокрой траве, и добежала до пруда как раз в тот момент, когда Хизер вслед за Хелен вошла в воду. Ветер дул всё сильнее, а гром грохотал почти непрерывно, заглушая собой мои крики.

– Нет, Хизер, нет! – закричала я, глядя, как Хелен уводит её всё дальше от берега.

Сбросив туфли, я бросилась к ним. Вода была холодной, а от молний было ужасно страшно, но я погружалась всё глубже, стараясь не терять Хизер из виду. Ощущение было такое, словно догоняешь кого-то под водопадом.

Я была уже совсем рядом, когда вдруг споткнулась о клубок корней и упала лицом в воду. Отплёвываясь и задыхаясь, я с трудом освободила ноги и осмотрелась в поисках Хизер. Её нигде не было видно. Вокруг лил дождь, и вода перекатывалась волнами, скрывая от меня и Хизер, и Хелен.

В ужасе я поплыла туда, где последний раз видела девочек, и нырнула, пытаясь нащупать руку или ногу. Дважды я выныривала, чтобы вдохнуть, и вновь погружалась во мрак. Наконец мои пальцы запутались в чём-то, что я сначала приняла за водоросли, а потом поняла, что это волосы Хизер. Схватив её за длинные локоны, я потянула девочку вверх, изо всех сил пытаясь поднять ей голову над водой.

Когда это мне наконец удалось, я огляделась в поисках берега. Хизер никак не помогала мне. Она лежала на воде неподвижно. Глаза её были закрыты, губы посинели, волосы тёмными линиями плавали вокруг головы.

Сориентировавшись, я поплыла, придерживая Хизер. И тут до меня донёсся жалобный стон. Это был не шум ветра в кронах деревьев, не плеск воды – это был голос Хелен. Передо мной и позади меня, справа и слева, вцепляясь в Хизер ледяными пальцами, она умоляла меня вернуть её ей.

– Она моя, моя, – плакала Хелен. – Не отнимай её у меня!

Я буквально окоченела от страха, когда она схватила меня пальцами за лодыжку.

– Верни мне её, а не то я вас обеих на дно утащу! – проревела она.

– Сгинь! – зло оттолкнула её я. – Оставь нас в покое!

– Отдай мне её! – Хелен была передо мной так близко, что я смотрела прямо в её жуткие глаза. – Ты обязана! У неё мой медальон, так что она моя! Моя!

– Ни за что! – Я наконец нащупала дно ногами, так что руками я смогла потрогать цепочку на шее Хизер. Сорвав её, я закинула её так далеко, как только смогла, прокричав вслед сквозь дождь: – На, забери свой медальон! А Хизер оставь – она не твоя!

Хелен застонала и бросилась прочь, вдогонку за медальоном. Без её сопротивления я быстро вытащила Хизер на берег. Положив её на землю, я присела с ней рядом. Она была бледной и неподвижной.

– Не умирай, Хизер! Не умирай, пожалуйста! – прошептала я.

Прислонив свои губы к её губам, я попыталась вспомнить, как нас в школе учили делать искусственное дыхание рот в рот. «Ну, дыши же, – думала я, – дыши!» Наконец она закашлялась и вдохнула, потом открыла глаза и удивлённо уставилась на меня. На мгновение мне показалось, что она не узнаёт меня, потом в глазах у неё появилось удивление.

– Молли, – прошептала Хизер. – Что ты тут делаешь? Где Хелен? – И она принялась оглядываться по сторонам в поисках Хелен.

– Она ушла, – ответила я, испуганно косясь за плечо.

Дождь скрыл из вида всё вокруг: и пруд, и Хелен. Мне хотелось верить, что навсегда.

– Нет! – вскрикнула Хизер. – Она не могла уйти. Она обещала взять меня с собой! Хелен! – позвала она. – Хелен!

– Она ушла, – прошептала я, пытаясь заставить её замолчать. – Ушла!

Хизер боролась со мной, пытаясь подняться.

– Отпусти меня, Молли! Я хочу быть с Хелен, а не с тобой. Отпусти меня!

Дождь заливал мне лицо, ослепляя меня, но я крепко держала маленькое щуплое тельце Хизер. Поставив её на ноги, я начала взбираться на холм, к дому. Мне нужно вытащить Хизер из-под дождя, как-то согреть и обсушить её. До церкви слишком далеко, но дом Харперов всё-таки какое-никакое, а убежище.

– Хелен, Хелен, – причитала Хизер. – Не бросай меня!

Она вновь попыталась вырваться, отбиваясь при этом так яростно, что я чувствовала, как кости её рук почти перекручиваются в моих ладонях.

– Отпусти меня к моей подруге. Она моя единственная подруга! – жалобно причитала она и вдруг обмякла, буквально упав мне в объятия.

– Она тебе не подруга! – крикнула я. – Она пыталась убить тебя!

– Нет, нет! Она просто хотела взять меня к себе. Она меня любит, больше всех любит! Она не ненавидит меня, как ты!

– Я тебя не ненавижу! – Я крепко схватила её за руки и приблизила лицо почти к самому её лицу. – Если б я тебя ненавидела, я не стала бы вытаскивать тебя из пруда. Я дала бы тебе утонуть!

Но Хизер продолжала рыдать.

– Если бы вы меня знали, по-настоящему знали, то вы бы меня возненавидели. Даже папа возненавидел бы, если бы всё про меня узнал. – Хизер оглянулась на пруд. – А вот она меня не ненавидит. Она всё знает, всё понимает. Мы с ней просто похожи, я и она просто похожи. – Слёзы текли по щекам Хизер, смешиваясь с дождём.

– Хизер, – послышалось откуда-то из дождя, и этот зов, доносимый ветром, был ужасен и леденил душу. – Где ты, Хизер?

Несмотря на мои усилия, Хизер вырвалась и бросилась к пруду.

– Я иду, Хелен! Иду! – кричала она.

Я кинулась следом и, догнав её у самой воды, схватила и бросила в траву лицом вниз. Она ожесточённо сопротивлялась, мокрые одежда и кожа выскальзывали из моих рук, но в конце концов Хизер сдалась и теперь лежала неподвижно. Плечи её содрогались от слёз.

– Мне её не найти! – всхлипывала она. Рука её шарила вокруг горла, пальцы лихорадочно пытались найти медальон. – Где он? – вскрикнула она. – Что ты с ним сделала?

– Я вернула его Хелен! – Я смотрела на стену дождя, и мне казалось, что я вижу бледный силуэт Хелен, парящий над ивой неподалёку. – Она же не может забрать тебя, если его на тебе нет? Так ведь?

– Как ты могла поступить так? – плакала Хизер. – Как ты могла? Она моя единственная подруга. Настоящая подруга.

С трудом держась на ногах, я наполовину понесла, наполовину потащила Хизер к дому. К моему счастью, она словно лишилась сил и воли бороться. Я слышала тихий плач Хелен, но Хизер, казалось, всё стало безразлично. Безвольная как кукла, она без труда позволила затащить себя в развалины дома Харперов.

Мы обе промокли до нитки и тряслись от холода, нам обеим нужна была сухая одежда и тепло, но мне нечего было нам предложить, кроме той комнаты, которую мы с Майклом нашли в наш прошлый визит сюда. По крайней мере, кусочек крыши защитит нас от дождя.

– Сюда, Хизер. – Я помогла ей войти, аккуратно ступая на половицы. – Если повезёт, мы найдём спички и сможем развести огонь. Ну, или ещё что-нибудь.

Зубы у меня стучали так сильно, что я с трудом говорила. Впрочем, Хизер всё равно не слушала. Она смотрела прямо перед собой потухшим взглядом, следуя за мной, как зомби или жертва какой-то ужасной катастрофы.

На полпути я услышала под ногами какой-то странный треск. Доски на полу проломились, и мы вместе полетели вниз. Мы до того испугались, что даже не закричали и так и падали молча, держась друг за друга.

Глава 14

Вцепившись друг в друга, мы с Хизер упали на грязный пол. Некоторое время мы обе не шевелились и молчали, будучи слишком потрясены и пытаясь осознать, что случилось. Наконец я открыла глаза и взглянула наверх. Над головой у меня зияла рваными краями дыра, в которую мы провалились. Мутный свет лился в неё, но вокруг нас всё было погружено во мрак, пахнущий плесенью, влажной землёй и многолетней затхлостью. Не в силах унять дрожь, я обернулась к Хизер:

– Ты в порядке?

– Это Хелен нас сюда сбросила, – прошептала Хизер. – Она меня теперь ненавидит. И это ты виновата. – Она присела на корточки рядом со мной. Её тоже трясло от страха и холода.

Я с усилием вновь подняла взгляд к дыре, ожидая увидеть там смеющуюся над нами Хелен. Но наверху было пусто.

– Зачем ты не пустила меня уйти с ней? – всхлипнула Хизер. – Она так красиво рассказывала… На небе всегда радуга, единороги питаются розами, песни русалок – и ничего, что было бы противно или бы злило… – Хизер вновь расплакалась, и я обняла её, желая утешить.

Но она сразу же замерла и вырвалась.

– Не трогай меня! – прокричала она. – Отойди от меня! Я не хочу иметь с тобой ничего общего!

– Я не знала, что ты так несчастна, – проговорила я, размышляя о том, как хорошо ей удавалось скрывать свои страдания за полным ненависти взглядом и гадкими поступками. Вновь обняв её, я поразилась тому, какая она маленькая и хрупкая. – Нравлюсь я тебе или нет, но нам придётся держаться поближе друг к другу, чтобы хоть немного согреться. В подобной ситуации люди иногда умирают от переохлаждения.

– Мне всё равно, умру я или нет, – всхлипнула Хизер. – Честно говоря, я бы предпочла умереть. Тогда я смогу снова быть с Хелен, мы вместе отправимся в её царство и будем там счастливы.

– Вспомни, Хизер: она сказала, что твой папа туда не попадёт. Можешь ненавидеть Майкла, меня и даже нашу маму, но его-то ты любишь, а не ненавидишь.

– Но она правду сказала. Если бы он узнал, какая я плохая девчонка, он бы меня разлюбил сразу.

– Почему ты думаешь, что ты уж такая плохая? – Я вглядывалась в её бледное личико, стремясь прочитать мысли, скрытые за привычной маской. – Что ты такого натворила ужасного?

– Я не могу рассказать. Никогда не смогу. Только Хелен меня понимает. – Хизер вновь изо всех сил попыталась отстраниться, но я только крепче сжала объятия, и тогда она сдалась и обмякла. Мне не было видно её лица.

– Это же как-то связано с пожаром, да, Хизер? – Я смотрела на мокрую тёмную копну волос, лежащих у неё на плечах. – Вы с Хелен… Вы обе потеряли матерей при пожаре.

– Не смей говорить о пожаре! – Хизер вскинула голову, и наши глаза встретились. Её взгляд был испуган и словно молил о пощаде.

– Это ты подожгла дом. – Я глубоко вдохнула, осознавая, что, кажется, с самого начала это предполагала. – И она тоже. В этом всё дело, да?

– Нет, Молли, нет! Не говори так! – Ледяной ладошкой Хизер закрыла мне рот, словно пытаясь заставить меня замолчать. Но было поздно. В темноте мы вновь прильнули друг к другу.

– Я этого не хотела, – рыдала Хизер. – Я была совсем маленькая, я не знала, как обращаться с плитой! Я думала, я спрячусь, и тогда огонь потухнет, но он становился всё больше и больше, а мама меня искала и звала, а я не отвечала, потому что боялась, что она меня накажет. А потом я перестала её слышать, и отовсюду повалил дым. И пожарный пришёл, взял меня на руки и унёс, а мамы нигде не было. Понимаешь, Молли, её больше совсем нигде не было, и это я виновата!

Всхлипывая, Хизер прижалась ко мне покрепче.

– Молли, не говори папе, пожалуйста. Не говори папе. Не рассказывай ему, что это из-за меня мама умерла. Он меня возненавидит. Точно возненавидит!

– Ах, Хизер, Хизер… – Я качала её на руках, как младенца. Слёзы лились из моих глаз на её тёмную макушку. – Это не твоя вина. Тебе было всего три года. Папа ни за что не станет тебя ненавидеть. Никогда. Даже не думай об этом.

Она не ответила. Казалось, она никогда не прекратит плакать. Обнимая её, я жалела, что обижалась на неё, вместо того чтобы дать ей больше принятия и понимания, которых ей так не хватало. Но откуда мне было знать, что она носит в себе такую жуткую тайну?

Выплакавшись, Хизер заснула, а я сидела не двигаясь и размышляла, что делать дальше. Вверху стемнело. Гром и молнии удалялись, подобно отступающей армии, оставив в арьергарде лишь редкий дождик. Одежда на нас постепенно просыхала, но нам всё ещё было сыро и холодно. Я чувствовала, как дрожит во сне Хизер.

Над нами в развалинах слышались скрип и стоны: это ветер гулял по комнатам и свистел в трещинах стен. Со страхом я вспоминала, как в прошлый раз на нас с Майклом сверху посыпались камни. Хизер была совершенно уверена в том, что это тогда сделала Хелен. И сейчас тоже. Неужели это и впрямь Хелен нас сюда сбросила и держит в плену? Зачем?

Хизер зашевелилась и застонала во сне, и я прижала её покрепче, успокаивая.

– Всё хорошо, – прошептала я.

Хизер открыла глаза и посмотрела на меня.

– Я хочу к папе. Почему он не приходит за нами?

– Может, они с мамой ещё не вернулись из Балтимора.

– Но, Молли, уже темно! – нахмурилась Хизер. – Он просто любит Джин больше, чем меня. Ему на меня наплевать.

– Ты сама знаешь, что это неправда.

– Она его у меня забрала. – Хизер высвободилась из моих объятий и села. Голос её стал тонким и злым.

Мне не хотелось позволять ей опять начать думать в таком направлении, и я покачала головой.

– Послушай, Хизер, тебе не приходило в голову, что нам с Майклом иногда то же самое кажется? Мы были вполне счастливы, когда жили втроём с мамой, когда папа ушёл. Мы не планировали делить её с Дейвом или с тобой, но они любят друг друга. И нас тоже любят. Кажется, нам просто надо учиться быть одной семьёй. Всем нам. Тебе, Майклу, мне и маме с Дейвом.

Она с сомнением покачала головой.

– Мы с папой были семьёй. Только вдвоём. И ещё бабушка.

– Ну, мы с мамой и Майклом тоже были семьёй. А теперь мы все одна большая семья.

– Только эта семья хуже. – Она надула губы и насупилась.

– Но мы станем лучше. И мы с тобой будем первыми. – Я взяла её за руку. – Я стану твоей сестрой, Хизер, если ты согласишься быть сестрой мне.

Она недоверчиво смотрела на меня, пытаясь рассмотреть в моих глазах признаки лукавства.

– И ты не расскажешь папе про пожар?

– Нет, не расскажу. – Я помолчала, потом, сильнее сжав её руку, продолжила: – Но, думаю, тебе стоит самой это сделать.

– Нет-нет, Молли! – Хизер испуганно отдёрнула руку. – Не заставляй меня делать это. Я не могу, не могу!

– Но, рассказав, ты сможешь узнать, как сильно он тебя любит. – Хизер попятилась, и я встала, чтобы вновь приблизиться к ней.

– Нет, нет! – застонала она. – Ни за что!

– Иди сюда, Хизер. – Я потянулась к ней, но она выскользнула из моих рук, снова заплакав. – Я не собираюсь заставлять тебя делать то, чего ты не хочешь. Я только хочу сказать…

Но закончить фразу мне не удалось: наклонившись к Хизер, я споткнулась и чуть не упала.

– Что это? – проговорила я, поднимая с земли какой-то круглый предмет.

Осознав, что смотрю в пустые глазницы, я в ужасе отпрянула, бросив это назад в темноту. Услышав, как оно со стуком ударилось обо что-то невидимое, я прижала Хизер к себе, всем телом ощутив, как она дрожит.

– Что это было, Молли? – прошептала она.

– Череп, – выдохнула я. – Это был человеческий череп! Я ему прямо в глаза посмотрела!

– Это они! – вскрикнула Хизер. – Они!

– Кто? – Я в ужасе вцепилась в неё, представив, что мы заживо похоронены в отвратительном подобии семейного склепа вместе с остальными жертвами Хелен.

– Мама Хелен. И её отчим. Огонь запер их в доме, и их тела так и не нашли после пожара. – Голос Хизер дрожал.

Мы вместе вернулись в центр нашей крохотной комнатки. Немного света всё ещё пробивалось сверху в отверстие над нашими головами, заставляя тьму вокруг нас казаться ещё более темной и угрожающей. Какие ещё ужасы подстерегают нас тут?

Некоторое время мы обе молчали. Тишину нарушали лишь редкие капли дождя и стрёкот сверчка неподалёку. Эти милые уютные звуки казались чудовищно неуместны посреди нашего мрачного заточения.

– Хизер, – сказала я наконец, прервав молчание, – это Хелен подожгла дом, да?

Хизер кивнула.

– Но она это не нарочно. Они ссорились с отчимом, и она опрокинула масляную лампу. Загорелись шторы и скатерть, и Хелен выскочила из комнаты. А огонь вспыхнул так быстро, что мама и отчим уже не смогли выбраться. Хелен услышала, как мама зовёт её, а потом пол провалился. И она выбежала наружу, к пруду. – Хизер закрыла лицо руками. – И с тех самых пор она совсем одна.

– А остальные девочки, которые утонули в пруду? – Я склонилась над Хизер. – С ними что стало? Почему они не с ней вместе?

– Они не остались. Они всегда исчезали и опять оставляли её одну. Она не знает, куда они делись. Может, ушли к родителям. Они любили её недостаточно сильно и потому не остались. – Рыдая, Хизер уткнулась лицом мне в плечо. – И теперь вот я тоже её бросила, и она снова совсем одна.

Я гладила её волосы, пытаясь утешить. Как бы я хотела, чтобы здесь была мама! Разумеется, они с Дейвом уже вернулись из Балтимора и заметили, что нас нет. Почему они до сих пор не спасли нас?

– Мне так холодно, – всхлипнула Хизер. – Жутко холодно.

Вокруг, похоже, стремительно холодало, а в воздухе сильнее запахло гниением и затхлостью. Я заметила вверху какое-то свечение и подняла голову. На полу на коленях стояла Хелен. Она смотрела на нас. На шее у неё висела серебряная цепочка, и медальон в форме сердца медленно поворачивался, отражая голубоватое свечение её кожи.

– Это была я виновата, я! – прокричала Хелен, протягивая вниз руки. – Мама, это я виновата!

Хизер посмотрела наверх и прильнула ко мне, ткнувшись мне в грудь щуплым плечом.

– Молли, я уже не хочу идти к ней, – прошептала она. – Не отдавай меня ей.

Я изо всех сил обняла её.

– Не бойся, – ответила я так же шёпотом. – Я не дам тебя в обиду.

– Мама, мама, прости меня! – причитала Хелен над нами.

Вид у неё был скорее трагичный, чем пугающий, и моё сердце сжалось от жалости. Казалось, она не видит нас с Хизер. Всё её сознание, похоже, было поглощено собственным горем. Медленно пройдя сквозь дыру в потолке, она заскользила в тот угол, куда я отбросила череп. Вновь опустившись там на колени, она прошептала:

– Прости меня, мама! Прости!

Она смолкла. В отбрасываемом ею свечении я разглядела два скелета. Вытянув руки, она потянулась к ним:

– И ты тоже прости, папа Роберт. Я не хотела, чтоб ты умирал. И чтоб мама умирала. И сама умирать не хотела. Я не хотела!

Она замерла над скелетами, склонив голову и всхлипывая. Хизер крепко сжала мою руку.

– Бедная Хелен, – прошептала она.

И тут прямо у меня на глазах в подвале из ниоткуда появилась ещё одна фигура. Из небольшой дымки вдруг проступил образ женщины в длинном платье. Улыбаясь, она подняла Хелен с колен и обняла её. Она гладила её по голове, утешая и баюкая. Несколько секунд две фигуры мерцали во мраке подвала, а потом растаяли так же стремительно, как исчезают картинки на экране при выключении. Постепенно рассеялся и жуткий мороз, и я поняла, что теперь мы с Хизер одни здесь и мы в безопасности.

– Это была мама Хелен, – прошептала я.

Хизер опять сжала мне руку.

– Молли, она простила её. Она её простила! – Взглянув на меня, девочка улыбнулась. – Она поняла, что это был несчастный случай! Поняла, что Хелен не хотела убивать их.

– Я знаю. – И я тоже пожала руку Хизер, изумляясь, какие тоненькие у неё кости.

– Хелен больше не одинока. Она больше не будет грустить! – Хизер взглянула мне в глаза. – Как ты думаешь, а моя мама меня простила?

– Давным-давно простила, милая!

– А папа, если я ему расскажу… Как ты думаешь, он простит меня?

– Ни минуты не сомневаюсь.

Хизер расслабилась и прижалась ко мне, поднеся ко рту большой палец.

– Я хочу, чтобы он пришёл и забрал нас отсюда, – вздохнула она. – Я домой хочу.

– Я тоже, – кивнула я, играя с её волосами и намотав одну прядку на палец.

Волосы Хизер уже высохли, и теперь я ощущала их шелковистость на своей коже.

Сегодня же, когда мы наконец доберёмся домой, я расчешу их ей так, чтобы они сияли.

Глава 15

Пока Хизер спала, прошла, кажется, целая вечность. Дождь кончился. В просвет над головой мне были видны звёзды. Где-то в лесу заухала сова, и сверчок всё так же стрекотал в своём укрытии. Я уже засыпала, когда до меня донёсся голос Майкла. Он звал меня.

Пытаясь растолкать Хизер, я вскочила на ноги и завопила что есть мочи:

– Мы тут! Тут, внизу!

Я услышала, как кто-то вошёл в комнату над нами.

– Осторожно! – крикнула я. – Там пол провалился! И мы с Хизер упали.

Свет фонарика осветил нас с Хизер, и послышался возглас Майкла:

– Дейв, они тут!

Через мгновение Дейв осторожно спустился к нам через провал. Сжав Хизер в объятиях, он твердил:

– С тобой всё хорошо. Слава богу, с тобой всё хорошо.

– Меня Молли спасла, – ответила Хизер, прижимаясь к отцу. – Я чуть не утонула в пруду, а она спасла меня.

Дейв обнял меня и прижал к себе, так что Хизер оказалась между нами.

– Мы так волновались! Что вы здесь делали?

Я не успела ответить, как послышался вздох Майкла:

– Там же кости внизу!

Он сидел на краю провала и светил фонариком в угол, где лежали скелеты. В луче света мы смогли рассмотреть их. Они лежали, обнявшись, и даже одежда ещё не до конца истлела.

– Они тут так и остались со времён, когда дом сгорел, – сказала я Дейву.

– Это родители Хелен, – добавила Хизер. – Не беспокойся, они не причинят тебе вреда.

Мне подумалось, что Дейв и впрямь, кажется, немного напрягся.

– Давай-ка пойдём домой, – обратился он к Хизер. – И ты, Молли, тоже. – Он на руках поднял Хезер наверх, и Майкл помог ей вылезти наружу. Затем Дейв так же поднял меня и, подтянувшись на руках, выбрался следом.

– Ах, Молли! – Мама стояла на коленях в дверном приёме, обнимая Хизер. Она развела руки в стороны, словно приглашая меня в свои объятия, и я бросилась навстречу и крепко-крепко прижалась к ней, как маленькая.

– Я так испугалась, – сказала мама, обнимая меня.

Дейв взял на руки Хизер и обернулся к Майклу:

– Пойдём. Надо поскорее отвести девочек домой и приготовить для них ванну погорячее.

Майкл всё ещё пялился в глубину погреба. Луч света от его фонарика плясал на костях в углу.

– Разве законно не хоронить трупы? – спросил он маму.

Мама, приблизившись, осторожно заглянула через его плечо.

– Они были погребены здесь, – неуверенно проговорила она. – По крайней мере, до сих пор.

– Я думаю, никто просто не знал, что тут есть погреб, – предположил Майкл. – Почти вся кровля обвалилась и засыпала вход. Если бы вы не провалились вниз, эти кости так бы и остались там лежать навсегда.

Дейв кивнул. Он так и стоял в дверях, с Хизер на руках.

– Я позвоню в полицию, когда мы вернёмся в церковь, – сказал он. – Нужно будет достойно похоронить их.

– А мне нельзя их себе оставить? – спросил Майкл. – Я бы мог их изучать. Я бы всё-всё про них разузнал! Отличный научный проект бы вышел!

– Майкл! – Мама явно была шокирована.

– Ну, у нас в биологическом классе есть кости. И студенты-медики тоже их изучают. Почему мне нельзя? Это научный подход!

– Их надо похоронить вместе с Хелен, – сказала Хизер. – Членов одной семьи всегда вместе хоронят.

– Как Шампиньонов, – напомнила я, вслед за мамой выходя из дома.

– О чём это вы? – спросил Дейв.

– Помнишь ту маленькую могилку на кладбище? – Я покосилась на Майкла, ожидая, что он отпустит какую-нибудь колкость о привидениях. Но он был слишком поглощён игрой с фонариком, светя им далеко вперёд и наблюдая, как круг света пляшет в лесу, повинуясь движению его рук.

– Так вот, – продолжила я, – там похоронена Хелен Харпер. Она жила в этом доме, а её родители погибли при его пожаре. Это их кости лежат в погребе. Но, как Хизер и говорит, их надо похоронить вместе с Хелен.

Мы с Хизер переглянулись, чувствуя зарождающуюся неразрывную связь друг с другом.

– Пожалуйста, папа, скажи об этом полиции, пусть они знают, – проговорила она.

– Это для тебя очень важно, да? – спросил Дейв, обнимая Хизер.

– И для Хелен это тоже важно, – кивнула она. – И для Молли.

Дейв посмотрел на меня и улыбнулся:

– Это какой-то заговор у вас тут, что ли?

И я, обняв маму за талию, улыбнулась в ответ:

– Так точно, сэр.

* * *

Добравшись до дома, мы с Хизер приняли горячую ванну и выпили по чашке свежезаваренного травяного чая, а потом пошли спать. Когда Дейв с мамой, пожелав нам спокойной ночи, оставили нас одних в темноте, Хизер тихо сказала:

– Молли, прости, что я попросила Хелен поломать твои вещи. Если бы я могла, я бы заставила её вернуться и всё починить. И твои вещи, и Майкла, и Джин тоже.

– Не бери в голову, Хизер. Это была не твоя вина. Думаю, это Хелен на тебя так влияла.

– А теперь больше нет, – проговорила Хизер.

– Да, теперь она ушла.

– К своей маме. – И Хизер зевнула.

– И к отчиму, – добавила я. – Теперь они стали одной семьёй.

Тихий шёпот ветра приподнял шторы и зашелестел листьями.

– Мне надо завтра рассказать папе про пожар? – тихо спросила Хизер.

– Мне кажется, тебе станет лучше, когда расскажешь.

– А он не перестанет меня любить? – Её голос дрогнул.

– Уверена, что нет. Ты же видела, как мама Хелен обнимала и утешала её. Она её простила. И она никогда не переставала любить её.

Хизер вздохнула и шумно заёрзала.

– Я рада, что у меня есть такая сестра, как ты, Молли, – проговорила она сонным голосом.

– Я тоже, Хизер.

И я правда так думала. Впервые я видела в ней настоящую сестру, а не вторгшегося в наш дом захватчика, стремящегося разрушить мою жизнь и жизнь окружающих.

* * *

На следующий день Дейв позвонил в полицию и рассказал о скелетах, найденных нами в доме Харперов. Ему пришлось очень долго убеждать офицера Грина, что эти кости должны быть погребены на кладбище Святого Свитина, во дворе церкви, как можно ближе к могиле Хелен, в конечном итоге у него это получилось. Когда он повесил трубку, Хизер, подбежав, подала ему свою крохотную ручку.

– Пойдём, пап, погуляем, а? – попросила она. – Мне надо тебе кое-что рассказать.

Я слышала в её голосе затаённый испуг, но Дейв, казалось, ничего не заметил.

– Конечно, милая, – кивнул он. – У меня есть кое-какие дела в каретном сарае, но, думаю, я могу выкроить пару минут.

Стоя у дверей кухни, я смотрела, как они вдвоём идут через двор. Хизер подняла лицо к отцу, а он наклонился к ней. Мама остановилась у меня за спиной, глядя на них у меня через плечо.

– Не знаю, что случилось, но сегодня утром Хизер выглядит счастливее обычного. И вчера вечером она меня удивила. Она разрешила мне обнять себя. Похоже, ваше приключение в доме Харперов – это как раз то, что было нужно всей нашей семье, чтобы почувствовать себя одним целым.

Я прижалась к маме. Какое счастье – чувствовать её руку у себя на плече!

– А ты будешь любить меня всегда, что бы я ни натворила?

– О чём ты? – удивилась мама.

– Ну… – Мой взгляд рассеянно следил за бабочкой, порхавшей вокруг цинний, росших у крыльца на клумбе. – Представь себе, что я сделала что-то ужасное и расскажу тебе об этом только спустя очень-очень много времени… Ты меня возненавидишь? – Я слегка отстранилась, чтобы видеть её лицо.

Мама выглядела немного озадаченной, но улыбалась.

– Ты собираешься признаться мне в каком-то смертном грехе? – Она постаралась придать шутливое выражение своему голосу. – Это ты сто лет назад разбила бабушкину бесценную вазу династии Мин! – рассмеялась она.

– Нет, мам, я серьёзно, – глядя ей в глаза и пытаясь прочитать в них ответ, настаивала я. – Предположим, кто-то из-за меня умер. Я не нарочно. Это был несчастный случай. Но я боялась рассказать вам. Что бы ты сделала, если бы я призналась?

Мама заботливо поправила прядку волос у меня на лбу.

– Молли, я не понимаю тебя, – мягко сказала она.

– Ну, ты бы всё равно любила меня? Ты бы меня простила? – Я сама удивилась, каким тоненьким и детским стал сейчас мой голос. – Я просто хочу знать. Родители любят своих детей всегда, что бы те ни делали?

Мама обняла меня и прижала к себе.

– Я всегда буду любить тебя, Молли. Несмотря ни на что. Знай это.

– А Дейв? Он будет?

– Дейв? – Мама запнулась, явно не понимая, при чём тут Дейв.

– Не меня. Хизер. Если бы Хизер сделала что-то ужасное, он бы её разлюбил?

Мама глубоко и медленно вдохнула. Глаза у неё потемнели от волнения.

– Молли, – тихо проговорила она. – Что ты пытаешься мне рассказать?

– Тот пожар. Это Хизер его случайно устроила. Но она думает, что это из-за неё умерла её мама. – Слова лились из меня так, словно прорвали какую-то плотину внутри. – Она боится, что Дейв возненавидит её, если узнает.

– О господи! – Мама оперлась о притолоку и прижала руки ко рту. – Бедная малышка. Бедный, бедный ребёнок. Столько лет носить в себе такое! Неудивительно, что она была такой дикой и замкнутой.

– Она играла с плитой, и что-то там загорелось. Она спряталась, а её мама, похоже, погибла, пока пыталась найти её. Она рассказала мне об этом вчера вечером, пока мы сидели в этом подвале. И я подумала, что ей надо рассказать это Дейву.

– Поэтому она захотела пойти с ним гулять? – Выйдя на крыльцо, мама осмотрела двор. – Я нигде их не вижу, – сказала она.

– Я ей правильно посоветовала, как тебе кажется? – Я бросила взгляд в сторону кладбища, представив себе, как Дейв с Хизер сидят на могиле Хелен и Хизер рассказывает ему про пожар.

Мама обернулась ко мне и крепко меня обняла.

– Разумеется, Молли. Дейв всё поймёт.

Отпустив меня, мама покачала головой.

– Я и подумать не могла, – проговорила она скорее сама себе, чем обращаясь ко мне. – Бедняжка! Она, наверное, думала, что мы все возненавидим её, если узнаем.

– Именно так она и думала.

– А привидение… Наверное, она пыталась перенести на него собственное чувство вины.

Я задумалась, как бы ответить, и в этот момент мы увидели, как в нашу сторону идут Дейв и Хизер. Он по-прежнему держал её за руку, и они оба улыбались друг другу. Заметив нас, Хизер побежала ко мне. В глазах у неё блестели слёзы. Мама поспешила к Дейву, а Хизер, улыбаясь мне, зашептала:

– Молли, я ему всё-всё рассказала! И он меня не разлюбил. Он понимает, что это случайно вышло. – И, уткнувшись головой в мой живот, она своими тонкими ручками обняла меня так крепко, что мне стало больно.

* * *

Несколько дней спустя к воротам кладбища Святого Свитина подъехал катафалк похоронного бюро Пламмера. Впервые за почти сорок лет вороны, рассевшиеся на ветвях дуба, могли наблюдать за похоронами.

Мистер Симмонс лично надзирал за копанием могил. Здесь же, с Библией в руках, присутствовали священник из новой церкви и несколько жителей Хоулвелла, включая репортёра местной газеты. Атмосфера была почти праздничная: так мне показалось, когда я попробовала послушать, о чём говорят между собой эти люди. Большинство из них даже не догадывались об ужасном горе, финалом которого стали эти похороны.

По окончании службы каждый подошёл немного поближе, поднял горсть земли и кинул её в могилы. До меня донёсся разговор одной пары, обсуждавшей слёзы Хизер.

– Какая, должно быть, чувствительная эта девочка, – проговорила толстая дама, поправляя на голове огромную соломенную шляпу.

Её спутник кивнул:

– Такое впечатление, что она была лично знакома с покойными.

– Мне кажется, она слишком юна. Нельзя брать таких малышей на похороны, это слишком печально. Я вообще думаю, что детям не надо рассказывать о смерти. Зачем их пугать? Чем дольше пробудут в неведении, тем лучше.

Они вместе сели в машину и уехали, оставив нас одних, если не считать мистера Симмонса.

– Рад, что это наконец устаканилось, – сказал он, ровняя свежую землю над могилами. – Теперь она упокоится с миром. Совсем как они. – Он махнул лопатой в сторону Шампиньоновой Грибницы. – Теперь она вместе с родными.

Хизер глядела на мраморного ангела, распростёршего свои крылья над могилой семьи Шампиньонов.

– Надо, чтобы папа сделал такого для Хелен, – сказала она, обращаясь ко мне. – Как тебе кажется, ей же это понравилось бы? А?

– Очень красиво получится, – кивнула я, глядя, как мистер Симмонс чуть приминает рыхлую землю лопатой.

* * *

К сентябрю над могилой Хелен появился небольшой мраморный ангел и две новые плиты. На её могиле теперь было написано её полное имя, а не только инициалы, а английский плющ сгладил холмики над могилами её родителей. Кладбище больше не казалось мне зловещим, и я перестала бояться ходить сюда.

Однажды в начале октября мы с Майклом и Хизер сидели на солнышке неподалёку от могилы Хелен. День был тёплым и ясным, больше похожим на весну, чем на осень. Майкл наблюдал за огромным древесным жуком, ползающим по своей стеклянной банке-тюрьме, а я вслух читала Хизер книжку.

– Следующую главу будем читать? – спросила я, уверенная, что Хизер захочет узнать, что стало дальше с героями, но она меня, похоже, вовсе не слушала.

Лёжа на спине, Хизер жевала травинку и глядела на облака, медленно плывшие по яркому синему небу.

– Как ты думаешь, оттуда, где она теперь обитает, ей нас видно? – задумчиво спросила она.

– Не знаю, – ответила я, догадавшись, что она думает о Хелен. За всё это время она заговорила о ней впервые.

– Но, где бы она ни была теперь, уверена, она счастлива, – добавила я.

– Я тоже так думаю, – кивнула Хизер.

Сев, она посмотрела на ангела, стоящего под дубом. Он безмятежно смотрел на неё и, казалось, улыбался в ответ. Внезапно она схватила меня за руку так сильно, что её ногти оцарапали меня даже сквозь рубашку.

– Смотри, Молли! – прошептала она и, вскочив, бросилась к ангелу.

Я, проследив за её взглядом, бросилась следом. Что-то блестящее, слегка покачиваясь на ветру, свисало с протянутой к нам руки ангела. Это был серебряный медальон.

Я не успела и слова сказать, как Хизер уже выхватила медальон из неподвижной руки ангела. Я молча переводила взгляд с него на Хизер и обратно, как вдруг он, казалось, сам собой открылся у неё на ладони. На одной стороне была фотография Хелен, на другой – сложенный листок бумаги. Дрожащими руками Хизер достала и медленно развернула его. Послание было написано тем же почерком, какой я однажды уже видела на стене своей комнаты, и гласило: От Хелен с любовью. Не забывай меня.

Мы с Хизер переглянулись. Солнце, пробивавшееся сквозь покрасневшие листья дуба, согревало нам спины. В цветах жужжали пчёлы, а кузнечик запрыгал прочь от подошедшего Майкла.

– Где вы это взяли? – спросил он, глядя на медальон. – Я думал, ты его летом потеряла.

– Это Хелен его мне вернула, – торжественно сообщила ему Хизер. – Мне же теперь можно носить его, да? – спросила она меня.

Я кивнула, но Майкл закатил глаза:

– Нет, только не это! Опять вы за своё. Я-то надеялся, что мы закрыли эту тему про привидения!

– Вот теперь, думаю, закрыли, – ответила я.

Улыбаясь мне, Хизер молча застегнула на шее цепочку, и мы вместе пошли к выходу с кладбища. Позади нас Майкл со всей силы топнул ногой.

– А я всё равно в это не верю! – крикнул он нам вслед, но мне показалось, что голос у него чуть-чуть дрожал.

Примечания

1

В оригинале mrs. Overton window – это явно шутка, отсылающая к «окну Овертона», которое «окно возможностей». – Здесь и далее прим. пер.

2

«Дурная кровь» (другое название – «Плохое потомство», в оригинале The Bad Seed) – американский психологический триллер 1956 г.

3

Роман-сказка британского писателя Ричарда Адамса в жанре героического фэнтези о приключениях диких кроликов.

4

Классический мюзикл 1961 года.

Content

Мэри Даунинг Хаан
Когда Хелен придёт

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Примечания