Стелла Кьяри

Ночь на троих

1

Сижу за столиком уличного кафе. Это мое любимое место, ведь отсюда открывается потрясающий вид на остров Святого Стефана. Мне нравится наблюдать за тем, как с приходом сумерек в этих миниатюрных домиках зажигаются огни. Сказочно красиво: Адриатическое море, кукольный остров и закат… ловлю отблеск солнца в бокале белого вина, подношу к губам. Кисловато-терпкий вкус приятным теплом разливается по рецепторам. Облизываюсь, прикрываю глаза. Идеальный вечер, завершающий мое небольшое путешествие, внезапный отпуск.

Смотрю на часы. Немного волнуюсь. Снова тянусь к бокалу. Нужно чуть больше, для храбрости. Неужели не придет?

Нет. Это невозможно. Он приходит каждый вечер. Садится напротив, вместе со своим другом. Они берут бутылку дорогого алкоголя, что-то из закуски и ведут диалог на немецком. Таких мужчин сложно не заметить: они выделяются из толпы идеально подобранными дорогими вещами и запоминающейся внешностью. Тот, что сидит слева, предпочитает все светлое и нарочито небрежный, городской стиль. А второй, наоборот, всегда в образе классического аристократа.

Два совершенно разных, и в то же время похожих мужчины привлекли мое внимание почти с первого дня путешествия. Сначала я разглядывала их от скуки и сделала вывод, что они друзья или деловые партнеры, которых занесло на популярный курорт.

Однажды мужчины угостили меня шампанским. Без претензий, намеков. Просто по-дружески. Позже выяснилось, что мы остановились в одном отеле. Я знала немецкий поверхностно, поэтому просто кивала им, улыбалась и продолжала отдыхать в одиночестве. Пока на экскурсии Михаэль – один из друзей не оказался со мной в байдарке. Тогда я узнала, что он прекрасно говорит по-русски. А еще, что его друга зовут Александр, и что не все мужчины, отдыхающие вдвоем, нетрадиционны в выборе партнеров.

С того момента мы стали ужинать вместе. В их компании я не чувствовала себя третей лишней. Правда, Алекс был немного холоден и отстранен, а вот Михаэль демонстрировал неприкрытый интерес.

Отпуск подходил к концу, и нужно было решаться.

По разговору между мужчинами определила, что у Алекса дела и Михаэль на целый вечер может оказаться в моем полном распоряжении. Поняла – это судьба. Все сложилось превосходно: последний день отпуска, идеальный кандидат, романтическая обстановка курортного города и одно сильное желание…

Главное, чтобы хорошо воспитанный Михаэль не воспринял мою инициативу в штыки и не испугался. Почему именно он? Во-первых, живет в другой стране, а значит ни о чем не узнает, во-вторых, хорош собой и производит впечатление здорового мужчины, в-третьих… он мне понравился. Достаточно образован, ухожен, с русскими корнями: идеальный претендент на роль отца.

Снова бросаю взгляд на время. Начинаю переживать.

– Мисс, вам просили передать… – ко мне подходят два официанта. У каждого по подносу, прикрытому крышкой. Поднимаю брови: как интересно. Михаэль решил сделать заказ заранее, а сам не пришел?

– Что это?

Официанты одновременно приподнимают крышки. На подносах две розы: белая и алая. К каждой прилагается конверт. Жутко интригует.

– Нужно выбрать одну.

– Я могу вскрыть оба письма?

– Конечно.

Тянусь к красной розе. Разрываю конверт. Внутри магнитный ключ от номера и записка:

«Приходи, если хочешь, чтобы последний вечер отпуска запомнился на всю жизнь»

Интересно, что же во втором конверте?!

Беру, ощупываю. Странно. Такой же ключ, только с другими цифрами. Медленно осознаю: мужчины предоставили мне право выбора. Странно, Алекс не показался мне заинтересованным. Даже не могла предположить, что нравлюсь ему. Это очень льстит! Признаться честно, они оба потрясающие… Жаль, что нужно выбирать. В раздумьях нахожу записку и во втором:

«Предлагаю изменить традиции, поужинать при свечах у меня»

Колеблюсь. Почему конверты не подписаны? Методом дедукции решаю, что Михаэль послал бы белую розу и приглашение на ужин.

– Забрать можно только одно, да?

– Верно.

Вздыхаю. Хотя о чем тут думать, все решено.

Поднимаюсь, придерживаясь за край стола. Сильнейшее волнение накрывает так, что ноги едва не подкашиваются. Пора идти, возможно, лучшего случая не представится.

Нахожу нужный номер. Поправляю волосы, бессмысленно одергиваю короткое платье. Считаю до пяти, задерживаю дыхание и толкаю дверь.

Номер люкс. Открытая терраса. Горят свечи, играет приятная музыка. Ловлю себя на мысли, что ожидала увидеть посреди номера гигантскую кровать, но ее нет. Огромное пространство состоит из нескольких комнат, видимо, спальня дальше по коридору. Думаю про размер постели. И как я до такого дошла?.. Чувствую себя девушкой по вызову. Может быть, уйти, пока не поздно?

Останавливаюсь. Нет. Пришла не для того, чтобы думать о нравственности. Этой ночью я диктую правила игры, именно я воспользуюсь мужчиной, а не наоборот.

Осматриваюсь. Тишина. Кроме приятной мелодии звуков неслышно. Где же Михаэль? Решаю выйти на улицу. Там накрыто на две персоны, а посередине стола такой же поднос. Любопытство берет верх, и я открываю.

Еще одна роза и шелковая лента. Машинально касаюсь пальцами нежной ткани.

– Прелестный вечер, Дина… – слышу его бархатный голос за спиной и отрываюсь от мыслей. Оборачиваюсь и улыбаюсь. Михаэль стоит, опершись на стену террасы. На нем рубашка навыпуск и белые брюки. Красивый. Засматриваюсь. Беру со стола розу, вдыхаю аромат.

– Спасибо за цветы. Теперь этот вечер стал еще приятнее.

– Извини, что заставил ждать. Нужно было уладить кое-какие дела…

– Все в порядке. Главное, ты здесь, – глажу лепестки. С появлением Михаэля мой боевой настрой куда-то девается. Смотрю на него, и к щекам приливает румянец.

– Присаживайся, – отодвигает для меня стул, и сам садится напротив. Взгляд серых глаз проникает куда-то глубже, чем необходимо. – Вина?

Киваю. Я не училась обольщению в специальных школах благородных девиц. Далеко не роковая женщина. И конечно, я не могу просто взять его за руку и повести в спальню. Но именно это мне и нужно. Иначе… иначе может быть поздно.

– Ты чем-то озабочена? – спрашивает, уловив небольшое напряжение.

– Завершение отпуска всегда довольно волнительно. Завтра я буду в Москве вспоминать все это как приятный сон…

– А тебе не хочется просыпаться?

Михаэль пронизывает взглядом. Смысла врать нет, поэтому снова киваю.

– Во сне гораздо приятнее, чем в обыденной жизни.

– Ты очень голодна?

Качаю головой. От волнения у меня окончательно пропал аппетит.

– Тогда не будем тратить драгоценные минуты нашего сна.

Мужчина разливает вино по бокалам и подходит ко мне. Я немного удивлена, но рада. Вкладываю ладонь в протянутую руку. Не об этом ли я мечтала весь вечер?

Переплетает наши пальцы. По коже приятное тепло, как удачно, что не придется себя пересиливать. Самое время признать: мне безумно нравится Михаэль. Так, что могла бы влюбиться. Именно поэтому мой отъезд завтра очень кстати. Я зареклась обходить стороной красивых мужчин. И вообще, мне не везет в любви, потому просто получу кайф от этого вечера. Разрешу себе то, чего никогда не позволяла.

С террасы открывается шикарный вид на набережную, освещаемую светом фонарей. Рядом на волнах танцуют яхты. Потрясающая теплая южная ночь, сумасшедшая идея и красивый, обходительный мужчина рядом! Вот только он просто смотрит на меня, цедит вино и тянет время…

– О чем ты думаешь? – переборов смущение, нарушаю тишину.

– Сейчас я просто любуюсь тобой. Люблю максимально остро чувствовать каждый момент… А что нравится тебе? – внезапно его тон меняется. Он ловит вторую руку и сжимает ее в своей ладони. Мы стоим друг напротив друга. Он высокий, широкоплечий. А я миниатюрная, в свои двадцать девять выгляжу как восемнадцатилетняя девчонка. Он ждет ответа, а я не знаю, как ему сказать.

– Диана!.. – делает шаг в мою сторону, и я не успеваю сообразить, как оказываюсь в его руках. По телу проносится миллион импульсов. Я – натянутая струна, готовая разорваться от напряжения.

– Только одна ночь и забудем, – решаюсь. Голос охрип от возбуждения. Мы еще не целуемся, а я уже не выдерживаю этого контакта. Даже не думаю о том, что будет, если откажет мне.

Крепче сжимает руки на моей талии. Жду его ответа. А он медлит. Смотрит на мое лицо, опускает взгляд на плечи, скользит по груди вниз. Вот что означает, раздевать глазами… Кожа покрывается мурашками, продолжить эту волнительную игру в спальне.

– Михалэль…

Он не дает договорить. Приближается губами к шее и проводит языком по чувствительной коже за ухом.

Дыхание срывается. Бросаю на него взгляд полный мольбы. Нужно больше, и он чувствует это.

– Я захотел тебя с самого первого взгляда. Боюсь, мне будет мало одной ночи.

Не придаю особенного значения его словам, и первая накрываю его губы своими. Кружится голова, падаю ему в руки, доверяю. Хочется пробовать его и не останавливаться. Задыхаюсь. А мы все еще на улице. Внизу прогуливаются люди, возможно, видят нас. Окончательно срывает крышу, когда его ладони опускаются на бедра.

– Дина, мы не дойдем до спальни, – задыхаясь от поцелуя и беззастенчиво прижимаясь ко мне, констатирует Михаэль. Настойчиво кусаю его губы, мое возбуждение берет верх.

– Значит, не стоит и пытаться…

Он воспринимает слова как зеленый свет к продолжению. Не успеваю понять, что происходит, как он подталкивает к столу.

– Обопрись на столешницу и наклонись, – командует, разворачивая меня спиной. Наверное, я сплю и мне все это снится… раздумывать некогда: его требовательный голос добавляет остроты в и без того рискованное занятие.

– Дина, делай что я сказал, – повторяет он, надавливая рукой на мою спину и заставляя выгнуться. Мне становится не по себе, но адреналин зашкаливает. Чувствую, как его руки скользят вниз. Он собирается задрать подол?! Оголить меня на террасе?!

– Замри. Вот так. – Михаэль заставляет развести ноги, раскрывает меня. Понимаю, что он предпочитает быть главным, и это еще сильнее заводит. Голос разума затихает, остаются лишь инстинкты.

Не успеваю ахнуть, как по коже прокатывается свежий ветерок. Мурашки становятся крупнее и активнее. Чувствую каждой клеточкой прохладу вечера. На мне только платье, я решила не надевать белье. Пусть считает меня кем угодно, я знаю, что никогда и ничего подобного со мной не случалось. Сегодня – день исключений.

– Дина… с ума сойти… Для такой девочки нужно что-то особенное, – шепчет он, расположившись сзади и наклонившись к моей шее. Чувствую, как выпирает из обтягивающих летних брюк возбужденное достоинство.

Михаэль  прислоняется ко мне, трется. Я настолько мокрая, что он может почувствовать это сквозь тонкую ткань своих брюк, а больше нас ничего не ограничивает – трусики лишние в сегодняшнем гардеробе. Грубый лен дразнит, заставая еще сильнее выгнуться ему навстречу.

– Если продолжишь провоцировать, кончу так, – признаюсь, впиваясь в край стола. Как бы хорошо ни было, нельзя забывать: мне нужно проникновение. Я хочу не только удовольствия, но и последствий.

– Кончишь. И не один раз, – хрипло обещает он, и я чувствую его зубы на своей шее.

Загнана в угол, прижата и обездвижена. Он не хочет быть нежным либо не может контролировать себя. Вздрагиваю от сильного укуса и тут же получаю поощрение в виде ласки. Когда он успел проникнуть в меня настойчивыми пальцами? В глазах мутнеет.

– Ты вампир? – в полубреду шепчу, хватаю ртом воздух. Корпус стола давит мне на живот, а сзади придавливает разгоряченное тело любовника. Он трахает меня пальцами, и я бесстыдно теку. Мне нравится то, что происходит. Это так порочно и запретно…

– Я могу быть разным, Дина. – горячее дыхание обжигает шею. Меня пронзает разряд, но до оргазма не хватает самой малости.

– Хочу еще… – в нетерпении сама трусь о его руку, но Михаэль отстраняется.

– Это был аперитив, – спокойно говорит, поправляя на мне платье. А я так и стою, с приподнятой попой, ожидая новой порции ласк. Он дотрагивается до спины, но на этот раз разворачивая меня к себе лицом. Я не могу смотреть ему в глаза. Мы так не договаривались.

Внезапно осознаю ситуацию, в которую сама себя загнала. Отвожу взгляд. Щеки горят от возбуждения и стыда. Готова убежать. Прямо сейчас, подальше от него. Но он продолжает съедать меня темным взглядом. Точно вампир. Связалась на свою голову.

– Идем. Немного адреналина достаточно, чтобы разогреться. Продолжим в спальне, – не спрашивает, а скорее утверждает. Хлопаю глазами. Когда он успел почувствовать власть? Это я хочу быть королевой сегодня, мои тайные желания должны исполняться. А получается, нарвалась на доминанта, который любит совращать девушек и пользоваться своим превосходством.

Думаю отказаться. Уже не уверена в том, что моя идея здравая. В конце концов, есть банки спермы. Можно выбрать донора и искусственным путем получить стопроцентный результат.

– Михаэль… Мне нужно…

– Знаю, знаю, что тебе нужно, – не разрывает зрительный контакт. Пронизывает взглядом. Внутренний голос шепчет бежать от него, прекращать это. Но тело слишком ярко реагирует, жаждет продолжения.

Михаэль приближается к моему лицу, проводит носом по волосам. В этом есть что-то особенное, только для нас. Пытаюсь не думать о «нас». Нет никаких нас, курортные романы заканчиваются в аэропорту обещанием созвониться. Быстро напоминаю себе о том, для чего нужен этот соблазнительный мужчина и, выдерживая взгляд, говорю:

– Тогда покажи, насколько хорошо ты умеешь доставлять удовольствие.

Мы снова начинаем целоваться. Так и не уйдем с этой проклятой террасы.

– Диночка, ты везде такая сладкая?.. – облизывая мой язык, шепчет он.

– Хочешь проверить?

Не отвечает. В следующий момент Михаэль подхватывает меня на руки.

– Ты что?! – ахаю. Не ожидала.

– Просто расслабься и доверься мне, – усаживая меня поудобнее, отвечает он. Чувствую стальные мышцы. Михаэль сильный, спортивный. Несет меня в сторону спальни. Я начинаю смеяться. Сделала правильный выбор, именно Михаэль станет моим. Пусть даже на одну ночь.

Свет приглушен, горят только свечи. Они расставлены по всей спальне и создают романтичную атмосферу. Михаэль касается руками воротничка на рубашке, расстегивает верхнюю пуговицу.

Он притащил меня в спальню и бросил на постель. А теперь снова рассматривает, будто минуту назад мы не сгорали от желания и не торопились.

Оглядываюсь. Огромный люкс состоит из нескольких комнат. Тут можно потеряться. Или спрятаться… такая мысль возникает, когда слышу шорох в коридоре.

– Мы не одни?

– Одни.

Мой взгляд прилипает к Михаэлю. Нравится, как он медленно обнажает грудь, избавляясь от рубашки. Потрясающе красивый, в свете горящих свечей. Зачаровывает. Не могу лежать, хочу его касаться.

Приподнимаюсь, тянусь в его сторону, чтобы увлечь к себе.

– Дина… Ты хочешь, чтобы эта ночь запомнилась надолго?

– Хочу… – улыбаюсь, он даже не подозревает, что у меня на уме. И я ни за что не скажу ему.

– Тогда тебе нужно довериться мне. – перехватывает мои руки и заводит запястья за спину. – Я приготовил для нас нечто особенное. Тебе понравится, – шепчет, и слова отдаются внизу живота сладким томлением.

Проводит подушечкой пальцев по губам, инстинктивно приоткрываю рот. Просит довериться? Я полностью готова. Чтобы показать ему это ловлю его палец и провожу по нему языком. Михаэлю нравится, вижу это по глазам.

– Торопишься, Дина…

– А ты слишком медлишь, – хриплю, обхватывая его палец в кольцо губ. Проталкивает его глубже. Как же это пошло, провокационно. Не могу усидеть на месте, ерзаю. Хочу. С ума сойти как хочу.

Михаэль отпускает мои руки и достает из кармана повязку. Ту самую, что я нашла на тарелке. Вздрагиваю, не от страха, от предвкушения. Что мне предстоит? Обращаю внимание, что изголовье постели кованое. Он хочет привязать меня?

– Что ты задумал? – выпускаю его палец изо рта.

– Ничего такого… – хмыкает, приближается и обнимает меня. Но это ощущение ложное. Уже через мгновение мягкий шелк скользит по коже. Умелые пальцы ловко фиксируют мои запястья за спиной. Теперь я пленница его желаний?!

Смотрю немного испуганно.

– Просто расслабься, – мягко говорит, обдавая горячим дыханием мочку уха. Хочу избавиться от одежды. Она слишком сильно разделяет нас, не дает чувствовать кожей.

Набухшим соскам тесно в обтягивающем платье, они отчетливо проступают сквозь мягкую ткань. Словно читая мысли, Михаэль прихватывает один и растирает, приводя в состояние, близкое к помешательству. Не думала, что ласки груди могут быть такими… а может, все дело в настрое, месте и в том, кто это делает…

Начинаю тихо постанывать. Тело изнывает, бьется в агонии ожидания. Мучительно долго, но от того невозможно приятно. Хочу ускорить процесс, расстегнуть его брюки. Вижу, как напряжен его член. Михаэль мучает нас обоих! Но руки надежно связаны за спиной. Откидываю голову подавая грудь еще сильнее ему навстречу.

– Скажи, чего ты хочешь сейчас?

Вопрос застает врасплох. Не привыкла озвучивать свои фантазии. Может быть поэтому давно не получала от секса столько удовольствия?

Молчу. Щеки горят. Воображение рисует картинки таких развратных поз, что лучше оставить это в мечтах.

– Дина? – убирает руку, отходя на шаг.

– Что?

– Мы договорились, что ты мне доверяешь.

Слабо киваю. Ищу глазами его руки, хочу вернуть их на зону декольте.

– Тогда выполняй то, что я прошу. Разве это сложно?

– Нет…

– Тебе просто нужно помочь, верно? – присаживается на колени передо мной. Теперь наши глаза на одном уровне.

Удивляюсь. Он прекрасно чувствует меня, ощущает, что я немного зажата.

– Ты хочешь, чтобы я дотронулся до груди?

– Да, – выдыхаю. Говорит это тихо почти касаясь моих губ.

– Языком?

Вместо ответа сама высовываю язык, чтобы облизать его мягкие губы.

Его дыхание становится прерывистым, тяжелым. Руки скользят по талии вниз, к бедрам, сдвигают на край матраса и задирают подол короткого платья, который и так уже едва прикрывает бедра. Обхватываю его корпус ногами. Какой горячий! Но у меня там горячее… настоящее пекло, как в аду.

Нет, ночь с таким мужчиной может быть только в раю.

– Мокрая… – проводит ладонью по моим бедрам, еще сильнее раскрываюсь и начинаю стонать. Терпеть нет сил. – Хочешь меня.

– Михаэль, пожалуйста… избавь меня от платья! – прошу, выгибаясь. Мне нужны свободные руки, чтобы ускорить процесс, но они прочно зафиксированы за спиной.

– Хорошая девочка, – шепчет. – Мне нравится, что озвучиваешь свои желания. Продолжай говорить, не молчи.

Нащупывает молнию и приспускает до живота, предоставляя свободу груди. Прохлада от кондиционера моментально окутывает чувствительные ареолы, будоражит…

Вхожу во вкус его игры. Медленно. Но желание велико.

– Теперь оближи сосок. – командую и подаюсь вперед. Михаэль незамедлительно опускается. Чувствую влажный язык, очерчивающий контуры бугорков. От того, что получаю наконец желаемое с губ слетает всхлип. Просто необходимо зарыться пальцами в его волосы, прижать еще ближе. Хочу, чтобы он сосал, терзал соски. Может быть, использовал прищепки, видела такие среди ассортимента магазина для взрослых. Боже, откуда во мне все это? Я же приличная девушка…

– Еще… Грубее, – едва слышно прошу. Он рычит и прикусывает один, сжимая и перекатывая между пальцами второй. Чувствую, как по бедрам стекает влага, мне нужна разрядка.

– Хочешь жестко? Скажи это, признайся, – отрывается от груди запускает несколько пальцев в сочащуюся плоть. Прикрываю глаза. Нет сил даже ответить. Мычу.

Если начнет двигаться во мне, я точно кончу.

– Пожалуйста… позволь мне…

Провокатор нарочито медленно запускает пальцы еще глубже.

Придерживаясь сзади за матрас, подаюсь вперед, насаживаюсь. Необходимо любым способом получить наслаждение, иначе сойду с ума. Резко сжимаю бедра, а Михаэль проталкивает в меня, кажется, всю ладонь.

– Аа! – то, что происходит не умещается во мне. Кричу, сотрясая стены.

– Диночка, кошечка… Ты так кричишь, что я сейчас кончу прямо в штаны, – шепчет пошлости, от которых по телу дрожь.

Открываю глаза. Вижу черные зрачки, полные желания.

– Хочу, чтобы ты кончил в меня, – хрипло говорю. Михаэль резко ставит меня на ноги и стягивает платье. Оно с шуршанием стекает по бедрам. Кажется, его выдержка дала сбой. Животом чувствую жар его члена. Могла предположить, что одного оргазма хватит, но мне снова нужна близость, наваждение какое-то.

Резко разворачивает спиной. Проводит носом по шее, плечам.

– Ты слишком пахнешь духами…

– Это плохо?

– Хочу, чтобы ты пахла мной, – шепчет, заставляя дрожать. Ловлю себя на мысли, что и сама желаю им пропитаться. Каждой клеточкой насытиться этим мужчиной.

Не предполагала, что наша близость станет такой чувственной и тягучей… как время, ненадолго замедлившееся для нас двоих. Но хватит ли мне одной ночи?

Убирает руки и снова возвращает их. На этот раз моего лица касается черный шелк.

– Время настоящего наслаждения, – предвещает Михаэль. – Ты должна прочувствовать эту ночь. Всю до последней капли.

Молча соглашаюсь. Я согласилась бы на что угодно рядом с ним. Прикрываю глаза, и он надежно закрепляет ленту на затылке. Шуршит. Неужели завязывает бант?

– Вот так, теперь ты напоминаешь подарок, – шутит, но в голосе чувствую страсть. – Очень желанный подарок.

– Воспользуйся скорее! – призывно развожу ноги, чуть наклоняясь вперед. Руки все так же завязаны, но за счет возбуждения не чувствую тяжести или неудобства. Меня устраивает то, как обходится со мной Михаэль.

Еще несколько штрихов, – кажется, отошел. Не вижу и не чувствую. Полагаюсь только на слух. А музыка из динамиков становится громче. Она приятная расслабляющая. Но не для сна. Скорее для свидания. Настраивает на нужный лад. Проникает под кожу.

– Михаэль! Музыка прекрасна, но пришла за другим… – громко говорю, потому что кажется, что в комнате я одна.

Молчание. Не похоже на то, чтобы так издевался. Я видела, как он меня хочет. Почему же я стою голая, связанная и в одиночестве?

Хочу снять повязку. Но нечем.

– Михаэль?

Чувствую его спиной. Все такой же горячий.

– Больше не могу ждать, не оставляй меня одну.

Чувствую на губах вкус клубники. Открываю рот и сглатываю. В следующий момент оказываюсь в капкане его рук. Они блуждают по животу, груди. Гладят, дразнят… Он больше не хочет тянуть. Снова разворачивает лицом к себе и помогает лечь, сдвигая на самый край. А затем закидывает мои ноги на плечи. Ахаю от неожиданности. В попу упирается внушительное достоинство. Голый. Горячий. Значит, Михаэль уходил, чтобы раздеться. Жаль, что не могу смотреть на него, оценить красивое тело. Но тактильные ощущения не сравнятся со зрительными. Сейчас я будто чувствую больше! Чувствую, как скользит по внутренней поверхности бедра член, как меня приподнимают, чтобы удобнее разместить. И резкий толчок, без предупреждения.

Но я и хотела жестко. Именно так.

Связанными руками кое-как цепляюсь за матрас, чтобы выдержать напор. Он регулирует угол и входит еще глубже. Чувствую себя куклой, игрушкой в его власти. Стыдно признаться, но мне это нравится.

Шлепки тонут в ритме соблазнительной музыки. Мои стоны продолжают мелодию, я готова кончить, воображая себе наш секс, представляя со стороны, как развратно могу выглядеть связанная в руках этого мужчины.

Его пальцы впиваются в мои бедра, будут синяки.

Хочу синяки, хочу отметины на всем теле, чтобы долго не забыть о том, как хорошо было рядом с ним! Движения становятся более резкими, на грани с болью. Начинаю визжать, он входит до упора. Но боль перекрывает приятное послевкусие и предвкушение разрядки, какой давно не случалось.

– Еще! Сильнее! – кричу в полубреду. По лицу стекают капельки пота. Мне жарко даже в прохладной комнате: обжигает наше дикое безумство.

– Диана, – хрипит и замедляется. По коже мурашки, когда он после длительный молчания произносит мое имя.

– Не прерывайся. Я пью таблетки, пожалуйста… кончи в меня. – последнее слово заглушает его рык. Он колеблется, сомневается. Но все-таки Михаэль мужчина. Природа берет над разумом верх. Любовник отпускает себя окончательно, долбя и прижимая меня, насаживая до упора, до звездочек в глазах. Уже не чувствую ничего кроме пульсации. Наши тела едины, мы один ритм. Мелодия движется к кульминации и на самых ярких аккордах, чувствую мощный толчок. Михаэль доверился мне. Поверил! Осознание того, что сейчас происходит такой волнительный момент, кружит голову. Теряю баланс и полностью расслабившись улетаю куда-то дальше, чем космос. Абсолютная темнота и искры-токи, пронизывающие все тело.

– Как же хорошо… – срывается с губ. Михаэль осторожно опускает мои ноги, отдаляется. Дает время отдышаться. Но через несколько мгновений располагается сверху. Чувствую жар поцелуя. И он непохож на поцелуй удовлетворенного мужчины. Как же быстро он пришел в форму…

Наши языки находят друг друга, разжигая новое пламя.

– Развяжи меня.

– Еще рано, – хрипит и прикусывает мою губу. Ахаю от боли и адреналина. Мне нужно больше.

– Хочу тебя ласкать.

Не отвечает, но шелк плавно соскальзывает вниз. Все-таки он развязывает и осторожно разминает затекшие руки. Позволяет провести ладонью по своему телу.

Начинаю исследовать. Чувствую мышцы, спортивную фигуру, упругие ягодицы. Он тяжело дышит. Предполагаю, что мои касания отзываются в его теле. Хочу верить в это и еще, безумно хочу зарыться в его волосы. Наваждение какое-то. Но лишь руки тянутся наверх, перехватывает их сжимая.

– Уже отдохнула? – шепчет, обжигает дыханием.

– Да, – улыбаюсь. Для стопроцентного эффекта мне нужен еще один раз. Хотя стоит ли оправдывать себя? Я снова хочу. Для удовольствия. Михаэль возбуждает во мне самые древние инстинкты, и я готова сдаться. Зачатие ребенка и наслаждение оказывается вполне совместимо! Отправляясь в отпуск, я не смела и мечтать о таком.

Не успеваю понять, что происходит, как меня приподнимают над простынями и располагают у изголовья кровати. Чувствую холод металла.

– Что ты собрался делать? – уточняю с любопытством. Внутри распирает от предположений. Сколько всего он может со мной вытворять!

Вместо ответа заставляет перевернуться на живот и приковывает запястья. На этот раз не чувствую шелковую ленту. Оковы напоминают мягкие наручники. Никогда не думала, что воспользуюсь подобными аксессуарами. Оказалось, это заводит!

– Будь хорошей девочкой, – шепчет Михаэль и целует меня в шею. Непременно. Только рядом с плохим мальчиком. Но он вдыхает мой запах и отстраняется.

Руки зафиксированы, глаза закрыты. И я снова одна. Наверное, ему хочется добавить больше остроты. Перебираю в уме известные игрушки. Вибратор? Стек?! Плеть?!. Я неуверена, что готова к радикальным экспериментам, но от легкой перчинки не откажусь.

Инстинктивно сжимаю бедра, представляю, как головка скользит и растягивает меня, буквально дрожу от желания. Сперма во мне смешалась с влагой от возбуждения, и мне снова нужна порция любви.

Нет. Между нами просто секс. Не более того.

– Дина, – чувствую тепло около ягодиц. Михаэль наконец-то вернулся.

– Надеюсь, ты уходил, чтобы порадовать меня чем-то необычным.

– О… Кошечка… Уверена, что действительно готова к необычному? – в голосе нотка сомнения и флирт. – Хотя я вижу, как готова, – оценивает мою влажность. Стараюсь сохранить твердость в голосе, чтобы не чувствовал себя альфа-самцом. Даже пытаюсь шутить:

– Смотря что ты предложишь. Но учти, скоро мне предстоит важная встреча… так что без экзекуций. И в самолете лететь три часа, хотелось бы все-таки сидя.

Слышу приятный, соблазнительный смех. Отмечаю, что даже это может заводить. Возможно, дело в том, что все мое тело – один рецептор, настроенный на удовольствие?

– Много болтаем, не кажется? – озвучивает мои мысли. Значит, мы с ним на одной волне. Или тонем, идем ко дну, сами того не подозревая?..

– Тогда меньше слов, больше дела, – тоном королевы разрешаю я.

Он снова начинает покрывать поцелуями мою кожу. На этот раз он двигается с зоны поясницы, обводит языком копчик, спускается немного вниз. Смущенно свожу ноги. Запретное место не должно быть досягаемо.

– Дина! Хочешь удовольствия или устроить экзекуцию? Не смей зажиматься! Твое тело принадлежит мне.

Вот так заявление! И когда я успела продаться в рабство?

В подтверждение намерений резко разводит мои бедра и легонько шлепает по ягодицам, задевая лепестки.

– Ауч… – вырывается из груди. Никто из любовников никогда не делал так. И я поняла, чего лишалась.

Странно. Нелогично. Чудовищно! Я не буду просить мужчину ударить еще раз. Но вместо этого подаю бедра назад, ища его руки. Далеко не отклониться, спинка кровати надежно сдерживает меня от произвольных движений.

– Нетерпеливая. Хочешь еще? – на этот раз хлопок направлен строго в цель. Дергаюсь всем телом, меня накрывает.

– Сильнее!

Михаэль подхватывает меня под живот и заставляет прогнуться в пояснице. Поза кошечки на йоге теперь будет ассоциироваться с этой ночью. Жуть… Очень приятная жуть. Ох…

Чувствую, как Михаэль проводит членом по ягодицам и мягко пошлепывает меня. Слишком мягко, где же плеть?! Тихо постанываю, выгибаюсь сильнее.

Ну и мысли в моей голове. Откуда?

– Скажи мне, Дина… ты хочешь жестко? – читая мысли просит Михаэль. Нет. Слишком стыдно. Молчу, прикусывая губу. – Хорошо, а так?

Отпускает мой живот и сильно щиплет за соски. Кажется, я уже не здесь. На кровати лежит мой аватар. Развратный и порочный. Губа искусана в кровь, дальше бороться со своими демонами невозможно.

– Не сдерживайся, ты прав. Я готова на все.

На мгновение представляю аналогичную ситуацию, если бы решилась пойти к Александру… Волна сумасшедшего, нездорового возбуждения пронизывает от кончиков пальцев ног. В постели с Михаэлем, думая о его друге? Что за грязные мысли в моей голове… Я выбрала, и рядом со мной шикарный любовник. Плохо хотеть двоих. Плохо… но ведь не запрещено?..

– Диночка, ты невероятная… – признается и кладет мощные ладони мне на плечи. Он готов войти, но почему-то медлит. Меня распирает, завела себя так, что поскуливаю от желания, виляю попой, в надежде получить по заслугам.

Около постели слышится какой-то шорох. Я точно знаю, что в этот момент Михаэль сзади меня. Внезапный страх сковывает тело.

– Что там происходит?!

– Не волнуйся, кошечка. Все хорошо, – гладит по спине, успокаивает, целует шею. Перекрывает страх толчком в меня. Хочу продолжения, но в тоже время, чувствую подвох.

Мне даже кажется, что слышу какие-то шаги. Или я просто накручиваю? Фантазия разыгралась… Нет.

– Михаэль, сними с меня повязку.

– Я еще не закончил, кошечка… Расслабься. – толкается сильнее. Мне и хорошо, и плохо одновременно. Запуталась.

– Мы не выбирали стоп слово, но представь, что это, например «роза». Так что все. Роза, – говорю, стараясь держать голос твердым.

– Понял. Прости, – отвечает он. Быстро отстраняется, оставляя меня опустошенной. Холодно. Неправильно. Все должно было быть не так. Михаэль передвигается и осторожно расстегивает наручники.

Меня немного трясет. Слишком быстро одно ощущение переросло во что-то другое.

Получив руки в собственное распоряжение, быстро стаскиваю повязку с лица и откидываю в сторону. Привыкаю к небольшому свету от свечей. Оглядываюсь. Хочется спрятаться, натянуть одеяло, но его нет под рукой. Да и простыня вся смята: от непотребства, которое здесь творилось.

– Все хорошо? – Михаэль выглядит озабоченным. Только сейчас перемещаю взгляд на него и понимаю, что он полностью обнажен… и до сих пор в боевой готовности.

Это вгоняет меня в краску. Боже, мы с ним абсолютно чужие люди… А я в его постели, говорила такие вещи!.. Поспешно сползаю и ищу глазами платье. Оно валяется в углу комнаты. Хочется поскорее одеться и убежать. Только не могу понять, что меня так подгоняет. Чего я испугалась, и что на самом деле происходило здесь несколькими минутами ранее.

– Дина…

– Мне пора. Извини.

Натягиваю платье. Какое же оно короткое! О чем я вообще думала, когда собиралась сюда?..

– Подожди, – не обращая внимание на свою наготу, перекрывает мне путь.

– Отойди… Ты голый, – бормочу то, что первое в голову приходит.

– Конечно. В одежде сексом не занимаются, – справедливо замечает он.

– Это было ошибкой.

– Уверена?

– Да. Отойди, – повторяю.

– Куда ты так спешишь?

– Мы перешли черту, – продолжаю гнуть свое.

– В чем?

– Не знаю.

– Тебе было неприятно? – спрашивает, даже не пытаясь сделать новый шаг в мою сторону. Мы и так близко стоим. Я отчетливо слышу легкий запах его парфюма. Немного хвои и сандал, кажется…

Я и сама им пропиталась. Успела. Так как он хотел…

Поднимаю на него растерянный взгляд.

– Не хочу расставаться с тобой так, – нежно берет за руку и подносит пальцы к губам. Целует. По коже миллион иголок. Или колючие мурашки. Хочу вынуть ладонь из его руки, но не могу. Не в силах даже шевелиться.

– Боюсь нам придется расстаться. У меня скоро самолет… а еще вещи не собраны. – беру себя в руки и вру. Я специально заранее упаковала чемодан.

– Отвезу тебя в аэропорт.

– Не стоит. У меня трансфер, – начинаю волноваться. Его настойчивость неуместна. – Отпусти. Мне, правда, пора.

– Хорошо. Но прежде ты оставишь мне свой номер телефона. У нас есть неоконченное дело, – требует.

– Нет. Я предупреждала, что мы будем вместе всего одну ночь. Время истекло. – символично кошусь на прикроватные часы. И пусть еще далеко до рассвета, лучше уйти сейчас.

– Убеждена, что не хочешь продолжить встречи?

– Да. Забудь.

– Хорошо. Тогда счастливо тебе, Дина, – улыбается как-то странно.

Сцепляю зубы и обхожу его. Иду к двери. Не хочу оборачиваться, но все-таки бросаю последний взгляд на террасу. Черт! Зачем же я это сделала?!

Даже в темноте вижу, фигуру за столом. Там кто-то сидит.

– Что за фигня? Кто там? – тычу пальцем на улицу, бросая вопросительные взгляды на Михаэля.

Он оставляет беспристрастное лицо.

– Наверное, Алекс, – пожимает плечами.

– Не понимаю?! – подхожу ближе, чтобы убедиться. На мягком кресле, закинув ногу на ногу, сидит Александр. У него в руках бокал вина. Алекс смотрит на ночной причал.

– Красиво, не находишь? – не оборачиваясь, спрашивает меня. Так, будто бы я вышла поговорить о городе и его достопримечательностях.

– Что ты тут делаешь?! И как давно здесь сидишь?! – взвизгиваю, распугивая чаек, кружащих неподалеку.

Пожимает плечами. Я поворачиваюсь к Михаэлю. Он тоже вышел на террасу, к счастью, обмотавшись полотенцем. Но я все равно смотрю немного ниже, чем следует. Михаэль все еще не остыл. А я вообще закипаю!

– Объясните немедленно, какого черта происходит?!

– Мы живем в одном номере.

Смотрю на него широко распахнутыми глазами. Как это возможно? Они же присылали разные ключи…

– Номер разделен на две части, два входа. Мы не пересекаемся, обычно. И друг другу не мешаем. – сделал акцент на слове «обычно»? Или мне показалось?!

Меня одолевает столько разных чувств, что, кажется, я прямо сейчас упаду в обморок. Но нужно бежать, кто знает, что еще у них на уме.

– Ясно. Удачи, парни, – хватаю сумочку и почти бегом кидаюсь к двери.

– До встречи, Диана! – слышу в спину голос Алекса. Но я ни за что не остановлюсь. Никаких новых встреч не будет!

Бегу к лифту, но потом решаю спуститься по ступенькам. Тороплюсь так, что кажется готова убежать от стаи волков. Но к счастью, меня не догоняют ни хищные звери, ни мужчины. Перевожу дух только в номере. Мечтаю кинуться на постель, зарыться в подушки и забыть то, что произошло. Как назло, прямо напротив меня большое зеркало – во всю стену. Как не хочется смотреть себе в глаза, стыжусь. Хотя шла осознанно, получала удовольствие тоже. Никто меня не принуждал, за руку не тянул. Так отчего же чувствую себя падшей женщиной?

Открываю глаза. На меня смотрит девушка со взлохмаченными темными волосами. Губы распухшие, искусанные. На запястьях небольшие синяки. Но румянец и блеск в глазах выдают то, чего я так стыжусь: моим демонам понравилось. Они дремали во мне до этой ночи, и Михаэль разбудил во мне что-то неведанное и запретное. То, что нужно закопать поглубже и больше никогда не вытаскивать. Настоящую меня.

Михаэль… Провожу ладонью по щеке. В нос ударяет аромат его парфюма. Прикрываю глаза и вижу Алекса: его красивое беспристрастное лицо, немного припухшие губы, свободную майку, надетую на идеальное тело.

А что, если он слышал нас? Или даже видел то, что мы делали в спальне?!

По коже пробегает холодок. Стыдно и горячо одновременно. Представляю, как Михаэль ласкает меня на виду у Александра и снова распаляюсь. Приходится бить себя по щекам, чтобы отвлечься. Чувствую отголоски этой ночи еще долго будут преследовать меня во снах. Нужно постараться забыть. Как хорошо, что мы живем в разных странах. Как замечательно, что больше не увидимся. Последняя мысль сопровождается всхлипом и слезами, которые катятся по щекам. Но недолго. Так и не добравшись до душа, засыпаю прямо в платье. Даже не думая, что могу проспать самолет.

2

Михаэль

– Ты все испортил… – говорю тихо, но доходчиво.

– Уверен, что я?

Сжимаю губы. Эта задумка с самого начала была не по душе.

– Больше в эти игры не играю. Мы выросли, Лекс. Пора завязывать. К тому же она выбрала меня.

– Все по справедливости. Твоя роза была алой.

– Она неправильно поняла записки! Дина шла ко мне. Она хотеламеня!Не тебя! – сжимаю кулаки.

– Спокойно, старик. Понимаю, тебе не хватило… Признаться честно, и мне было мало… Но это решаемо. Пойдем в бар. Там полно таких. Тыкнешь пальцем, я возьму на себя «знакомство», если ты не в настроении. Тебе достанется самое сладкое, одному. Так уж и быть.

Молчу. Слова Александра не кажутся заманчивыми. Да и говорит это так, словно делает одолжение.

– Если бы я хотел любую, то и сам нашел бы себе красотку для развлечений.

– Но и это была всего лишь очередная девица, переспал и забыл. Так ведь?

Слабо киваю и ухожу с балкона, сам не понимая, что наша дружба этой ночью дала трещину.

Спать не хочется, одолевают мысли… Обо всем. Что только не лезет в голову! Член каменный до сих пор, нужно решить эту проблему. Набрасываю майку, свободные шорты и отправляюсь в бар.

– Телку сам найду. Но если хочешь, можешь пойти за компанию. Посмотреть.

– Лучше останусь созерцать луну. Она сегодня безумно красива.

Разворачиваюсь и ухожу. Когда это он успел стать таким романтичным?

С усилием разлепляю глаза и тянусь к телефону. 5:40 твою мать! Кого принесло в такую рань?.. я пришел час назад. Вернее, приполз. Один. Просто напился так, что желание трахаться отпало.

– Если ты забыл ключи, то лучше спи на улице! – ору, думая, что в дверь стучит Алекс.

Стук не прекращается, слышу шаги. Начинаю понимать, что Лекс никуда не уходил.

Из коридора доносятся звуки.

– Ну и?

– Где твой друг?

Странный диалог, но готов поклясться, что женский голос принадлежит Диане.

Пытаюсь собрать себя и встать. Она пришла. Ко мне.

Как же мне хреново.

– Он спит. Чего передать?

– Ладно, извини. Ничего.

Слышу, что хочет уйти, тороплюсь. Одеваться некогда.

– Дина? – выскакиваю в коридор как есть, сметая друга. Вижу, она с чемоданом.

– Поосторожнее, – фыркает Лекс.

– Прости, я бы не стала беспокоить, но ситуация критическая. Я проспала… а у вас машина.

– Такси не судьба вызвать? – зевает друг, и мне хочется дать ему по роже.

– Вызывала. Три машины отменились… На рецепции сказали, что в такую рань нужно заказывать автомобиль заранее. Я не знаю, что делать… автобус без меня уехал, – чуть не плачет она.

– Так, спокойно. Я отвезу.

– Посмотри на себя! Ты же пьяный.

Чешу затылок, а время тает. Вижу, как Лекс разворачивается и не прощаясь уходит к себе. Узнаю старину Александра. Все как всегда.

– Ладно, прости, что разбудила. Не думала, что ты так… напьешься. Я бы вообще не пришла, – мило оправдывается. Краснеет. Смотрит на мое тело и краснеет еще сильнее. Черт, я в одних трусах и уже снова готов. Хочу убедить ее остаться. Куплю ей билет на другой рейс… – Пожалуй, попробую еще раз, позвоню в турфирму…

Ее поток слов прерывает голос друга:

– Во сколько самолет? – отмечаю, что для 6 утра Александр собрался очень быстро.

– в 7.50.

– Успеем.

Дина смотрит на него с благодарностью, и меня прошибает дикая ревность. На этот раз девушка пришла целенаправленно ко мне, но снова приходится отдавать ее другу.

– Я тоже еду, – безапелляционно заявляю, на бегу натягивая майку и выскакиваю в коридор, чтобы первым взять ее чемодан.

– Штаны? – смотрит удивленно.

– Оставайся в номере, – шипит Лекс. – от тебя несет спиртом. Проспись.

И захлопывает перед моим носом дверь. Ну, знаешь ли… теперь-то я точно поеду!

Диана

– Спасибо, я правда не знаю, как благодарить… – говорю и чувствую, как щеки краснеют.

– Да брось.

Алекс сидит за рулем, расслаблен. Всю дорогу ни слова. Да и Михаэль немногословен. В салоне витает напряжение. Но ехать так лучше, чем сидеть в отеле с комфортом, пока твой самолет улетает.

– Ладно, еще раз спасибо. Чемодан?

– Я помогу, – срывается за мной Михаэль.

– Приятного полета. – Александр так и остается в авто, а Михаэль с энтузиазмом вытаскивает мой чемодан из багажника.

– Спасибо. – сколько раз уже повторила это слово. Чувствую себя неуклюжей, тороплюсь. Он идет рядом, катит чемодан. Каблук подворачивается, застревая в щебенке и я едва не падаю. Михаэль успевает подхватить.

Снова в его объятьях. Запах хвои смешался с алкоголем. Но меня не отталкивает даже это. Я чувствую горячие руки на своей талии. Михаэль прижимает меня к себе и внезапно целует. Наверное, со стороны мы похожи на влюбленную пару, которая не может расстаться, потому что начинаю ему отвечать. Сейчас я улечу, и все кончится. Но пока готова отдаться в его власть. Жадно хватаю его губы, чувствую, как проталкивает язык мне в рот. Голова кружится. Колени дрожат, едва не падаю. Но Михаэль сильный, он удержит.

– Самолет… – сквозь поцелуй выдыхаю.

– Да… – не хочет отрываться от моих губ. Но все же отпускает. – Что с каблуком? Сможешь идти?

– Все в порядке. – Улыбаюсь, но все же опираюсь на его руку. Так надежнее.

Стою у стойки. Михаэль смотрит через стекло. Хмурый. Я так и не дала ему свои контакты. Ни к чему усложнять.

– Приятного полета, – протягивают мне паспорт.

Оборачиваюсь, машу рукой. Вдыхаю полной грудью, улыбаюсь и поспешно ухожу. Пусть запомнит меня такой.

3

Диана. Перед отпуском

– Дин, забеги ко мне в кабинет, – слышу в трубке.

– Хорошо. Буду сейчас. Как раз хотела к вам зайти.

Захлопываю компьютер и хватаю сумку. На часах 21.00. Это мой нормальный рабочий график. В 18 у нас уходит… да никто! В фирме нормированный день только у уборщиц. Но я настроена решительно. В сумке заключение врача и нужно действовать, пока достижения в карьере не стали единственным, что ждет меня в старости.

Савелий Петрович заседает за огромным столом. Глаза уставшие, под ними серые «мешки».

– Вы бы ехали домой…

– Да, да. Сейчас, уже почти.

«Уже почти» изо дня в день. Наша фирма вертится как может. Но последние месяцы стало особенно тяжко. Производство терпит убытки, станки требуют ремонта… да и конкуренты, предлагающие более дешевые аналоги снизили наши продажи на уровень кризиса.

– Денег нет. Огромный штат под сокращение. Станки на аукцион, – то, что все чаще слышится в «кулуарах» нашего предприятия. Но я знаю, что дядя ни за что не продаст фирму. Он будет до последнего цепляться, набирать кредиты и верить в то, что нам повезет. Работа съела его, развела с женой, поссорила с детьми. Только я осталась рядом. В благодарность за то, что он помог в тяжелые времена. Тогда, когда не стало моих родителей, десять лет назад. Но сегодня у меня есть новости, которые не терпят отлагательства. Видит Бог, подводить дядю не хочется, но тянуть дальше, значит подписать себе приговор.

– Садись. Есть дело, – указывает на кресло.

– Да. Я тоже с новостями… – нервничаю. Смотрит на меня задумчиво, вертит  в руках ручку.

– Тогда сначала говори ты.

– Савелий Петрович, – начинаю, он обрывает.

– Не надо так официально. Мы вдвоем в кабинете, ты моя племянница.

– Хорошо, дядя. – делаю паузу. – Сегодня я была у врача. В общем, долгий разговор, много анализов. Если кратко, то у меня генетическая предрасположенность к ранней менопаузе.

– Милая, я не силен в женском здоровье… объясни.

– Как у бабушки, раннее старение.

Он с удивлением смотрит на меня.

– Ты выглядишь как студентка. Что за глупости? Да и мама до последнего была красавицей, – вздохнул.

– Речь не о красоте, а… о возможности родить.

– О… – причмокнул. – Ты беременна?

– Пока нет.

– Прекрасно.

– Не совсем.

– Ребенок требует много времени, а ты постоянно работаешь.

– Да, я как раз хотела об этом поговорить! – перехожу на более высокий тон. Наивность дяди немного раздражает. – Мне скоро тридцать. Я не замужем. Отношений у меня нет, потому что мужчины не выдерживают мой график и заводят любовниц на стороне. Всем нужна забота и внимание.

– Многие женщины выбирают карьеру, вместо семьи…

– Но я не из тех.

– Ты хочешь замуж?

Размышляю. Мои отношения, кончившиеся не так давно, не принесли ничего кроме депрессии. Как магнит я притягивала слабых мужчин неспособных бороться. Они, как клещи, впивались в меня, сидели на шее, а потом еще и выдвигали условия, что им недостает внимания. Словно в оправдание, находили любовниц и когда мне надоедало содержать мужчину с «приданым», мы расставались. Поэтому я твердо говорю:

– Нет. Жена из меня никудышная.

– Так в чем же дело? Не везет в любви, повезет в карьере. Знаешь такую присказку?

– Проблема в том, что я хочу ребенка.

Он бросает ручку на стол, и та с глухим стуком ложится на глянцевое дерево.

– Ребенка…

– Да.

– Зачем тебе эти неприятности? Особенно если ты не собираешься замуж.

– Ребенок, это не неприятность. И у меня остался совсем немного времени, чтобы забеременеть. Следующий месяц может стать решающим. Если я действительно пошла в бабушку, то это мой последний шанс…

– Хочешь сказать, что тебе срочно нужен донор?

– Мне нужен отпуск, чтобы вплотную заняться этим вопросом. А после, возьму паузу в карьере. Я все просчитала: сбережений хватит на первое время. А капитал, оставшийся от родителей, поможет, пока малыш растет. После я устрою его в детский сад или найму няню, а сама вернусь к работе.

Савелий Петрович поднимает глаза, полные печали. Кажется, он не разделяет мой энтузиазм.

– А как же я? Как же наша фирма?

– Все будет хорошо. Уверена, моя замена отлично справится.

– Замена?! Эти тупоголовые придурки и дуры?!

– Савелий Петрович…

– Цыц!

Я опускаю глаза.

– Прости. Не планировал повышать голос… Но в такое сложное время ты говоришь, что бросаешь все.

– Не бросаю. Просто беру паузу. Не хочу в старости жить в окружении кошек и благодарственных писем «работник года». Я, итак, растеряла всех друзей, у меня ничего нет кроме долбанной работы! Все эти годы вкалываю день и ночь, без отпусков и выходных.

– Диана… успокойся. Давай просто посмотрим на это с другой стороны.

– Здесь не на что смотреть! Я все решила. Это для вас семья не играет роли, я далеко не такая. Если потребуется, напишу заявление об уходе прямо сейчас. Простите.

Вскочив, выбегаю из кабинета. Мне сложно так говорить, давить на больную мозоль. Я поступаю жестоко, но иного способа устроить свое будущее не было.

Всю ночь я не сплю, волнуюсь. Возможно, тем самым провоцируя гормональные всплески и ускоряя процессы в организме. Но утром я все равно иду с твердым намерением уволиться.

Но прежде мне нужно закрыть несколько важных дел, чтобы передать их своим приемникам. 14 дней на доработку. В это время нужно найти донора и подготовиться. Я успею, точно успею.

– Диана Владиславовна, Савелий Петрович просил вам передать, – в дверях маячит голова секретаря.

– Почему сам не пришел?

– У него ночью был приступ стенокардии. Увезли в больницу.

– Почему мне не позвонили?! Я еду к нему, – не дожидаясь ответа, выхватываю из ее рук послание. – водитель на месте?

– Да. Он вас отвезет.

Всю дорогу кусаю губы. В произошедшем есть моя вина. Надеюсь, с ним обойдется. Дядя – единственный человек, кто еще дорог мне. Больше никого не осталось.

Врываюсь в палату. Врачи бегут за мной, но мне плевать. Я слишком взвинчена.

Савелий Петрович лежит под капельницей. Как в фильмах типа Санта-Барбара. Но это моя жизнь, не кино.

– Девушка, он отдыхает. Нельзя так… – подходит врач.

Но я вижу, что Савелий Петрович уже смотрит на меня и улыбается. Значит, не все так ужасно.

– Дядя, простите… – беру за руку, сглатываю слезы. – Это я виновата.

– Брось. Дело не в тебе, ты все правильно сказала. Надо было раньше мне глаза открыть.

Молчу.

– Вам бы не волноваться, – начинает доктор. Медсестра рядом хмурится.

– Выйдите, пожалуйста. Все хорошо, – просит Савелий Петрович.

Нас оставляют наедине.

– Садись. – по койке хлопает. Делаю, как говорит. – Тебе передали от меня послание?

Удивленно поднимаю брови. А потом вспоминаю письмо, которое в сумку запихала.

– Секретарь приходила. Но я не смотрела, что там. Сразу сюда поехала.

– Вскрой.

Вытаскиваю дрожащими руками письмо. Открываю.

Внутри сертификат на путешествие.

– Это что?!

– В отпуск поедешь.

– Но я не могу оставить вас таким. И фирму бросить.

– Можешь. Сама говорила, справимся. Самолет в субботу. До этого есть время закрыть срочные дела и подготовить замену на период отпуска. Да и я с понедельника буду на ногах, врач обещал… Так что у тебя впереди десять дней безмятежного отдыха. Обдумаешь все, проанализируешь… Может быть, встретишь какого-нибудь парня… – улыбается. – Ну так, для женского здоровья.

Тоже расплываюсь в улыбке. Идея очень заманчивая, но совесть гложет.

Видит мою нерешительность и говорит:

– Дина, я тебя хорошо знаю. Если ты что-то надумала, то добьешься этого любой ценой. К тому же, тебе не сразу в декрет нужно будет. Постепенно наладим «быт» и без твоего постоянного участия. Так что, давай ищи кандидата на роль отца. С деньгами я помогу, сама знаешь, мне тратить некуда.

Вздыхаю. Я прекрасно вижу истинное положение вещей. У дяди давно исчерпались запасы. Все было вложено в фирму, которая едва держалась на плаву. Но я, конечно же, активно киваю.

– Ты вчера убежала… я не успел сказать. Наши главные партнеры выставили новое условие: будут продолжать работать с нами, если мы переведем производство в более экологичный формат. Времена меняются. Гайки закручивают… Нам нужны инновации.

Молчу, переваривая услышанное. То, что говорит дядя, означает одно: фирма в глубокой заднице. Наше оборудование заточено на типовые изделия для автомобильного производства. Мы не можем менять сырье и алгоритмы по щелчку. Все это требует активного вмешательства новых технологов, вливания средств… которых нет.

Я понимаю, почему Савелий Петрович так нервничал в последние дни. Он хотел мне сказать, но вместо того, чтобы выслушать, добавила ему проблем.

– Мы что-нибудь придумаем… – неуверенно говорю.

– Уже придумал.

– Да?.. – поднимаю глаза.

– Наши партнеры после длительного молчания дали согласие.

– На каких условиях?

– Пока речь только о том, что они приедут посмотреть производство и сядут за стол переговоров. Но ведь это уже дает надежду, ни так ли?

Закусываю губу. Подписание контракта с инновационным немецким предприятием сулило бы нам внедрение инвестиций. Это отличный шанс остаться на рынке, утереть нос конкурентам и продолжить сотрудничество с гигантами автомобилестроения.

Бросаю взгляд на путевку.

– Значит, мне нельзя уезжать. Я должна быть на переговорах.

– Безусловно. Именно поэтому для начала поедешь и наберешься сил. От тебя зависит успех сделки.

Хлопаю глазами. Хитрец все просчитал! И ведь не откажешь ему, лежащему на больничной койке… Ну дядя, ну Савелий Петрович!

– Когда запланирован визит?

– Как раз к твоему приезду. Всю информацию передаст моя помощница. Уверен, ты сможешь расположить их к себе, и совсем скоро мы будем поднимать бокалы за успешную сделку. А после, ты сможешь со спокойной душой заниматься материнством.

Отвожу взгляд. Мы оба понимаем, что шансы пятьдесят на пятьдесят. И если пойдет не по плану, заниматься материнством я буду не со спокойствием, а с грузом на душе. Контракт с немцами – слишком лакомый кусок, и наши конкуренты не оставят шанса переманить их к себе. Наверняка у иностранцев запланирован не один визит. Они будут сравнивать, анализировать… и выберут то, что выгодно им. Как бы я ни старалась.

– Хорошо. Сделаю все, что в моих силах.

– Но сначала как следует отдохнешь! И обязательно привези мне магнит с морем! Как давно я нигде не бывал…

– Хочу, чтобы вы тоже кое-что пообещали.

– Я уже сказал, что ты сможешь заняться ребенком. В любом случае.

– Нет. Обещайте, что после того, как мы выпьем за сделку, вы отправитесь на море.

Дядя смеется и сжимает мою руку. Посижу еще и поеду в офис. Перед поездкой предстоит много дел.

4

Куда подевалась моя организованность? Сначала чуть не опоздала на самолет, теперь на работу… А ведь сегодня важная встреча! Надо брать себя в руки и входить в привычный ритм. Расслабляться рано.

Сейчас познакомлюсь с иностранцами, смогу убедить их в том, что мы идеально подходим для сотрудничества и контракт в кармане. Легко!

Легко… но только на словах… Бросаю взгляд на часы. Ну почему такси так медленно едет?!

После отпуска и бурной «отпускной» ночи голова набекрень, а дел накопилось много. Интересно те самые жутко важные иностранцы уже приехали или опаздываю не только я? Город стоит… есть надежда, что и они не рассчитали время. Если меня ждут, получится некрасиво…

Одергиваю блузку. Немного неидеальна, довольно откровенная: красного цвета и с большим вырезом. Но эта оказалась самой свежей и отглаженной. Заранее готовить одежду – моя привычка. Но только не после самолета. Я жутко устала с дороги, прилегла и продрыхла почти сутки! Меня разбудил звонок от Савелия Петровича. Он интересовался, все ли хорошо. А все было просто "чудесно": час до встречи, а я в постели.

Забегаю в офис, на ходу меняя шлепки на шпильки и подкрашивая губы. Мельком смотрю в зеркало и подмигиваю себе. Все получится!

– Вас ждут, – докладывает блондинка на рецепции.

– Капец. Все уже там? – бледнею. Секретарь кивает.

– Ваша юбка.

– Что? – торможу у входа.

– Там бирка сзади видна.

Бросаю взгляд и тихо ругаю себя за невнимательность. Нацепила наизнанку! Хорошо, что лифчик поверх блузки не надела, как в анекдоте.

– Спасибо.

Бежать в туалет времени нет, скидываю юбку прямо в коридоре. Сегодня на мне кружевные танго розового цвета. Пошлые, хотя любимые. Секретарша смотрит во все глаза. Думает, что я сумасшедшая. Но ведь дверь закрыта, и мы с ней одни, никто же не увидит?

Быстро натягиваю юбку правильной стороной. Одергиваю.

– Так нормально?

Кивает. Теперь все хорошо. Можно, наконец, идти. Резко открываю дверь переговорной, смущенно улыбаюсь, обвожу глазами присутствующих и… хочу развернуться. Этого не может быть! Нет! Тысячу раз нет! Из миллиардов мужчин мне нужно было провести отпуск и ночь именно с этими. И сейчас они оба смотрят в мою сторону заинтересованными взглядами.

– Диана, мы заждались! – приветствует дядя. – Позволь представить, наши иностранные коллеги: Александр и Михаэль.

Развернуться и убежать я не могу. На ватных ногах иду на свободное место – аккурат между парочкой друзей. Все остальные стулья заняты нашими сотрудниками: технологом, бухгалтером и начальником производства. Первая встреча, остальной коллектив будет присутствовать на презентации.

– Простите за опоздание. Чудовищные пробки, – нелепо оправдываюсь.

– Ничего. Мы видели, что вы очень спешили… – скользко улыбается Алекс. Поднимаю брови, а он указывает на дверь. Кидаю взгляд на стены переговорной. Они зеркальные только с обратной стороны! Понимаю: мой незапланированный стриптиз был отлично виден иностранцам. Савелий Петрович с нашими сидят спиной к входу и не понимают, о чем речь. Краснею до корней волос, понимая, что предстала перед партнерами с голой задницей. Причем неоднократно.

Повисает молчание, которое нарушает дядя.

– Я уже рассказал ребятам о тебе. Диана у нас ценный кадр, очень хороший специалист в области маркетинга. – наш бухгалтер демонстративно вздыхает, поправляя прядку волос. Жанна неплохо считает: и сейчас прикинула стоимость часов на руках наших гостей. Мужчины определенно интересуют ее, и не только по рабочим вопросам. Меня бесит то, как она пожирает глазами Михаэля, а затем улыбается Александру. Хватаю ручку и отвожу взгляд на папку с документами. – Ну, и она моя любимая племянница, – между делом хвастает Савелий Петрович, сильнее вгоняя меня в краску. А надо ли делиться личным с едва знакомыми мужчинами?!

– Очень впечатляет. Что еще вы умеете, кроме виртуозных продаж? – хмыкает Алекс, а я не знаю куда деваться. Ты вляпалась Диана, по уши.

Ну зачем он так себя ведет? С каждым новым взглядом и словом, я отчетливее понимаю, контракта мне не видать. Михаэль продолжает молчать. Боюсь даже мельком посмотреть в его сторону. Но коленка под столом время от времени касается его ноги. Очень странное ощущение, до дрожи. Куда бы спрятаться?

– Дианочка многое умеет, убедитесь сами, когда узнаете ее лучше.

Эти безобидные слова слишком двусмысленно звучат. Чувствую себя как уж на сковороде.

– Давайте перейдем к основному вопросу… – предлагает Михаэль. Вздрагиваю, но беру себя в руки.

Дядя передает слово начальнику производства, и я пытаюсь забыть о том, кто сидит по обе стороны от меня, вникнуть в разговор. Это довольно сложно. Мужчины, словно ненароком, постоянно задевают меня под столом.

Сдвигаю ноги, вжимаясь в стул. Но тут же чувствую, как лодыжки касается ботинок Алекса. Поворачиваю голову, хочу понять: что он затеял? Но мужчина продолжает невозмутимо беседовать с технологом, будто ничего не происходит. Хочу надавить каблуком ему на ногу, но если так сделать, вероятность подписания контракта еще сильнее устремится к нулю. Мысленно возвращаюсь на несколько дней назад. Внутри разрастается эмоциональная буря.

Неужели наша встреча в Черногории случайность? Слишком странно… Смотрю на дядю. Мог ли он спланировать эту поездку? Знали ли немцы, ужиная со мной, что нам предстоит работать вместе? Знал ли Михаэль?!

– Дина устроит нам небольшую экскурсию? – подает голос Алекс, расплываясь в улыбке.

– Конечно, – кивает Савелий Петрович. – Дина, покажешь ребятам наш быт? А на производстве к вам присоединятся остальные. Жанна, а вас я попрошу остаться.

Мужчины встают, а меня прошибает холодный пот.

– Начнем экскурсию? – говорит Михаэль, одаривая странным взглядом и протягивая руку, чтобы помочь мне подняться. Я глупо хлопаю глазами. Лучше бы Жанна пошла с ними… или нет?!

Все расходятся. Нужно что-то делать, а я прилипла к стулу. Парни смотрят на меня так, что волосы становятся дыбом.

– Диночка, все хорошо? – спрашивает дядя. Жанна тоже бросает в мою сторону многозначительные взгляды, полные зависти.

– Да, все нормально. Немного голова кружилась. Сейчас уже лучше, – решаю оправдать странное поведение.

– Система кондиционирования еще не настроена, – оправдывается Савелий Петрович.

– Вам на воздух нужно. Здесь душновато, – Алекс без разрешения подхватывает меня под руку и тащит на выход. Михаэль следует за нами.

К счастью, секретаря нет на месте, и я могу перестать строить из себя тихоню.

– Как вы меня нашли?! – спрашиваю у обоих, а затем перевожу взгляд на Михаэля. – Мы же договорились: одна ночь, и не более… – до последнего не веря глазам, выдаю все, что думаю. Вернее, не думаю, прежде чем слова слетают с языка. Алекс ухмыляется, а Михаэль, кажется, удивлен. Может, все-таки не знал?! Как и я…

Неужели мне придется ежедневно сталкиваться с ними на работе? Терпеть эти взгляды, хранить одну тайну на троих…

– Видимо, нам предстоит тесное сотрудничество… если, конечно, нас устроят условия… – Наши мысли схожи, но у каждого свой подтекст.

Алекс имеет ввиду контракт?! Еще вчера я мечтала подписать его любым способом, но сейчас… Сложно предположить, какова цена, и что они попросят взамен. Поэтому я быстро прерываю речь:

– Единственное условие – работу и личное разделять! Курортное приключение осталось в воспоминаниях. Я надеялась на то, что мы больше никогда не встретимся. Так что если… Если кто-то из вас рассчитывает на продолжение встреч, то мой ответ: нет. – Сама не понимаю, почему говорю про обоих. Поведение Алекса совершенно сбивает меня с толку. – И попробуйте только растрепать о том, что мы уже знакомы…

Представляю лицо дяди… если он узнает кто был выбран на роль отца моего будущего ребенка. Инстинктивно обхватываю себя руками. Боже! А ведь все могло случиться… И вот сейчас, возможно, внутри меня происходит необратимый процесс формирования новой жизни. И отец… стоит рядом и не подозревает ни о чем. Михаэль?..

– Близко знакомы, Дианочка, – словно в подтверждение моих мыслей, напоминает Александр, сверкая черными глазами. И от его слов по коже мурашки.

Краснею, но сделать ничего не могу. Углом зрения замечаю взгляд Михаэля. В его глазах не меньше огня. Просто невозможно! Меня снова посещает мысль, которую я отгоняла от себя все это время. Нет… не может быть. Но действия мужчин говорят об обратном. Вот сейчас мне действительно страшно. Но как узнать правду? Они ни за что не признаются мне…

Слышу шаги. Секретарша возвращается. Смотрит на нас, и я натягиваю улыбку.

– Куда хотели бы отправиться в первую очередь? Может быть, сразу на производство пройдем? – решаю перевести тему в рабочее русло.

– Пожалуй, начнем с вашего кабинета. Говорят, у вас из окна очень красивый вид на город, а мы совершенно не успели его посмотреть. Торопились на встречу.

Что за глупости? Какой вид из офиса промышленного здания?! Ну разве что на реку…

– Дальше по коридору, так? – подхватывает Алекс.

Киваю. Меньше всего хочу оказаться с ними в своем кабинете. Но Михаэль по обыкновению решает все очень быстро. Он незаметно подталкивает меня к двери, а Алекс прикрывает сзади. Не успеваю понять, как происходит то, что я действую под управлением этих мужчин. Минута и мы оказываемся втроем в кабинете. Поворачивается ключ, и я в ловушке. Пятый этаж, бежать некуда. Стараюсь абстрагироваться и успокоиться. А они не дают расслабиться: смотрят на меня, как голодные тигры. Оба! С ума сойти!

Внутренний демон нашептывает: «разве не соблазнительно стать добычей»? К стыду, в голове возникают далеко не рабочие мысли. Похоже, что не одна я думаю о запретном.

Михаэль делает несколько шагов в мою сторону, и Алекс оказывается в зоне личного пространства. Я зажата между ними и столом. Опираюсь на столешницу. На всякий случай глазами подыскиваю что-нибудь тяжелое, если мужчины совсем слетят с катушек.

Но они просто стоят, испепеляя меня взглядами.

– У тебя красивая блузка, – выдыхает Михаэль, проводя рукой по шелку воротничка. Моя грудь вздымается от его невинного комплемента, а вот вырез далеко не невинный. Если смотреть сверху…

– Мне больше нравится то, что под ней, – хрипло заявляет Александр. Ему определенно видно полупрозрачный край розового кружева.

– Трусики потрясающие. Бюстгальтер такой же сексуальный? – подхватывает Михаэль, проводя пальцем от предплечья к плечу.

– Я предпочитаю, когда белье остается в шкафу на вешалке, – заявляет Алекс, и я окончательно теряюсь. Однажды позволила себе прийти без белья в их общий номер. Он знает. Черт возьми! Знает!

– Может быть, хватит?! – говорю как можно тверже, но голос не слушается. Я слишком напугана и взбудоражена. Все, что происходит дико, странно.

– Нет. Мы только начали, – говорит Лекс. Михаэль тем не менее не перестает вырисовывать узоры на моей блузке, специально не касаясь эрогенных зон. Только руки и плечи.

Черт! Меня тянет к нему? Почему я не могу просто взять и оттолкнуть этого мужчину? А Алекс? Что делать с ним? Ведь сейчас мы втроем, и никто из них не собирается уходить. Они оба возбуждены, а я сгораю оттого, что мои предположения могут оказаться чудовищной правдой. Или буду обманывать себя и дальше?

5

Михаэль

Вижу ее испуганные глаза. Она удивлена нашей встречей. Я тоже. Но Лекс довольно улыбается, похоже, что он знал. Хочу спросить, этот ли сюрприз он имел в виду, когда мы садились в самолет утром.

Хорош сюрприз… Хотя… изменилось ли бы что-то между нами, если бы я знал кто такая Диана? Нет. Я не перестал бы желать ее.

Снова смотрю на девушку. Она собирается оттолкнуть меня? О чем она думает? Представляю ее жар, вижу упругую грудь, которую облегает розовое кружево. Мм…

Обожаю красивое белье! Мой своеобразный фетиш. Считаю его одним из главных женских козырей… Но взору доступен только край, вызывающе виднеющийся через вырез ее блузки. Она точно не знала, что я приеду?! Кто-то другой мог заполучить Диану в таком виде?!

Злость прокатывается внутри, нужно срочно отметить ее, зацеловать… Она должна принадлежать мне!

Хочу расстегнуть блузку еще больше. Мне мало… очень мало.

В брюках тесно, сейчас не я хозяин собственным мыслям и словам:

– Трусики на тебе сегодня потрясающие. Бюстгальтер такой же сексуальный?

– Я предпочитаю, когда белье остается в шкафу на вешалке, – влезает Лекс. Черт его подери! Он же стоит рядом. Уверен, что в его штанах подгорает не меньше, чем у меня.

И в его мыслях моя девочка, без трусиков. Твою же мать, Лекс! Нарываешься! И вообще, как можно не любить белье? У меня сносит крышу от вида женских сисек в этих маленьких игривых вещицах. Я готов любоваться, растягивая момент основного. Трогать, ласкать… а как девочкам нравится, когда их гладят сквозь белье, как они просят большего… Хочу, чтобы Диана тоже попросила. Но она выдает другое:

– Может быть, хватит?! – девушка определенно догадывается, о чем я думаю. Нет, мне недостаточно, мне нужно еще. И Алекс не помешает мне получить то, что хочу. Но вместо меня снова лезет Александр:

– Нет. Мы только начали.

Дальше все происходит как в замедленной съемке: он отодвигает меня плечом, и сам приступает к активным действиям. Одна рука ложится на ее бедро, быстро задирая юбку, а другая сжимает аппетитную грудь сквозь мягкую ткань блузки.

– Перестань! – Девушка пытается что-то сказать, но он набрасывается на нее с поцелуем. Она отталкивает его, но сил не хватает: Лекс примерно такой же комплекции, как и я. Дури немерено! Не проходит и пары секунд, как его пальцы лезут к ней под подол. Она сжимает ноги, ей не нравится!

Хочу думать, что ей не нравится, потому что в голове только одна мысль: чертов ублюдок трогает мое!

С диким рыком наваливаюсь на друга и оттаскиваю его от Дианы. Он хлопает глазами, даже не успевая мне ответить или засадить по лицу.

Но я готов ко всему.

– Ты чего, старик? – удивляется.

– Это ты чего! – едва сдерживаюсь, чтобы не двинуть ему. Но драка сейчас не нужна никому из нас, особенно Диане. Поэтому выдыхаю.

– Тебе надо к психологу, – цедит. Отпускаю его, когда слышу шорох. Дина, пользуясь нашим замешательством, бежит двери. Хочет свалить. И ей это удается.

– Твою мать! Убежала.

– Доволен? – трясет меня Лекс.

– Ты сам ее напугал! Она же не шлюха! – рычу.

– Придурок… Она хотела!

– Нет! Это ты хотел! И тебе плевать на ее согласие! – Сжимаю кулаки.

– Ладно, остынь. Мы же не будем драться из-за бабы? – хмурится он.

– Дело не в ней, – сам не верю своим словам. – Мы «в гостях». Нужно вести себя подобающе.

Александр начинает смеяться.

– Кто из нас первый начал? Да эта детка излучает секс. Будь ты с ней наедине, вел бы себя прилично?!

– Обязательно устрою тебе показательное. Останусь с ней и Диана будет стонать подо мной, – цежу.

– Что и требовалось доказать.

– У меня свои методы. Я не буду действовать жестко.

– Плевать. Девчонка хочет меня. Ты в пролете. Но если хорошо попросишь, возьмем тебя третьим.

Ублюдок провоцирует. Видимо, желает уйти с разукрашенным лицом. Но я не поведусь. Приехал для другого.

– Для меня важнее бизнес. Так что оставь свои фантазии при себе, а член в штанах.

Обхожу его и иду вслед за Диной. Нужно найти ее и успокоить. Не позволю Лексу даже пальцем ее тронуть.

6

Диана

Меня трясет. Выбегаю из кабинета в сторону уборной. Срочно нужно умыться.

Включаю ледяную воду. Бью себя по щекам. Хорошо, что не было времени краситься, иначе макияж бы поплыл. Хочу стереть красную помаду, она явно лишняя. Это она виновата… Водостойкая. Даже грубый поцелуй Алекса не смазал ее… качественная, дрянь. Нужно купить еще. Только не красную… нежно-розовую, персиковую… любую. Надо превратиться в серую мышь… незаметную мышку. Забиваю голову чем угодно, только не тем, что произошло.

Что же мне делать?! Кусаю губы. Нужно поговорить с дядей. Сказать, что успела залететь и не могу продолжать работу. Придумать отговорку. Только не быть с ними рядом!

Я не выдержу. Даже один Михаэль здорово подорвал бы мое эмоциональное состояние, работая со мной. А их двое! Причем оба настроены решительно. Боже… как же я не заметила, что Алекс сумасшедший? Его черные глаза, демонические… руки, которым позволяет все что угодно. Он же почти залез мне в трусы. Невзирая на присутствие друга и то, что за дверью куча людей! В моем собственном офисе!

Щеки снова начинают гореть. Да чтоб их всех!

Выключаю воду. Подхожу к окну. На улице тепло, середина лета. Привычный пейзаж кажется безмятежным: река, прогулочные катера и сухогрузы в рейсе… машины, люди. Все, как всегда. Только не у меня.

У меня двойные проблемы, и как из них выбираться я ума не приложу.

Надо выбираться. нельзя сидеть в уборной вечно.

Тихо отпираю дверь. Вижу неподалеку Михаэля. Он хмур и обеспокоен. Рядом Савелий Петрович и секретарь. Алекс же о чем-то беседует с Жанной. Да, из них получилась бы отличная пара. Готова дать ключ от кабинета, чтобы озабоченный гость выпустил пар.

Фу! Как противно!

Задираю голову и, наплевав на страх, иду к дяде.

– Дина, все хорошо?

– Нет, – говорю громко. Алекс оборачивается, смотрит выжидающе. Что же я скажу? Михаэль напряжен.

– Боюсь, мне придется уехать. Плохо себя чувствую.

– Да, да. Я понял. Поезжай, мы справимся, – кивает дядя. – Тебя отвезут. Если нужно оплатить врача, то ты знаешь… – многозначительно делает паузу. Кажется, дядя решил, что я беременна. Так быстро. Вот и славно! Пока разубеждать его не буду. Мне необходимо время, чтобы продумать план действий.

– Прошу простить, – сухо бросаю, проходя мимо мужчин.

– Скорейшего выздоровления Диана. Мы будем ждать вас, – улыбается Алекс. Михаэль молчит. Ухожу, не оборачиваясь. Пошли они все… к Жанне.

Диана

Утро выдалось хмурым. Разлепляю глаза и понимаю, что по-настоящему не могу идти на работу. Тело ломит. Нахожу в ящике градусник, измеряю температуру.

Черт… злюсь на себя. Злюсь на обстоятельства. Нельзя болеть, я не должна лежать дома, пока решается судьба компании. Звонок. Дядя.

– Ты как? – первый вопрос.

– Температура.

– О… тогда не вздумай ехать в офис.

– Я сорву сделку…

– Если заразишь всех нас.

Вздыхаю.

– Отлежись денек дома, а завтра созвонимся. Договорились?

– Да.

– Тем более пока ребятами занимаются на производстве. Вчера был долгий экскурс, они заинтересованы.

– Правда? – уныло спрашиваю. Энтузиазм дяди не разделяется в силу очевидных обстоятельств.

– Да! Кстати, как тебе они?

– Не совсем понимаю…

– Шикарные мужчины, – продолжает. – один лучше другого.

– Пока не успела оценить их профессиональные качества, – отрезаю.

– Да брось. Ты понимаешь, о чем я. Михаэль только о тебе и говорил. Под любым предлогом сводил речь к твоей персоне. Это было довольно забавно. Повторюсь. Он очень заинтересован… А Александр… Он тебя глазами чуть не съедал на встрече.

– Дядя!

– Мне со стороны виднее.

– Ты знаешь, что для меня работа в приоритете.

– Именно поэтому и говорю: обрати внимание на этих мужчин. Нам нужен этот контракт. Тебе нужен отец для ребенка. Понимаешь, о чем я?

Хочу бросить трубку. Злость на дядю перекрывает все остальные чувства.

Неужели он готов подложить меня под них ради контракта?!

– Диана, ты тут?

– Да.

– Лечись, отдыхай. А вот завтра постарайся приехать. У нас общий сбор, будет масштабная презентация. Ну ты помнишь.

– Да, конечно. Закинусь лекарствами и лягу спать.

– Если что понадобится, звони.

– Ага.

Со злостью швыряю телефон об изголовье кровати. К счастью оно мягкое, «трубка» отлетает и приземляется на матрас в целости и сохранности.

После разговора с дядей голова гудит. Заглатываю горсть таблеток и возвращаюсь под одеяло. Если мир враждебно настроен ко мне, постараюсь оградиться от него своим маленьким микромиром.

Примерно через пару часов раздается звонок в дверь. Открывать не хочется. Кого принесло?!

Дядя послал шофера с продуктами? Еда из ресторана, чтобы я не умерла с голода?

Настойчивый звонок разливается по комнатам. Выползаю и ругая всех и вся иду к двери.

– Вы ошиблись адресом! Здесь невесты не живут! – срываюсь на курьера.

– Простите… – лепечет.

– Мне пришлось поднимать задницу, чтобы вам открыть! Безобразие! – вымещаю злость, откуда-то вспыхнувшую внутри. Мальчишка совсем молодой. У него в руках огромный букет белых роз. Штук пятьсот, не меньше. Тонкую фигуру курьера почти не видно за количеством цветов.

– Но я пришел по навигатору… вот, – протягивает мне телефон и заказ, где вбит мой адрес.

Хмурюсь.

– Вы Дина?

– Да.

– Значит это вам, – сует мне тяжеленный букет.

– От кого?

– Отправитель не представился.

– Ясно. Спасибо.

Протискиваюсь в квартиру. У меня даже вазы нет такого размера. Ну вот куда мне столько цветов?!

Вспоминаю белую розу на подносе и письмо от Михаэля. Михаэль! Это он послал, уверена. Хочется ему этими цветами по лицу нахлестать. Нет. Сначала Алексу.

Порываюсь спустить подарок с балкона прямиком в мусорный бак, но в последний момент все же решаю оставить букет. Становится жаль бедные розы. Они ведь были живыми, пока их не срезали…

Ставлю в ведро, единственное по размеру. В руку упирается что-то похожее на конверт. Открываю.

«Кружишь голову»

Немногословно.

Конверт летит в помойку.

За делами не замечаю, как боль в мышцах и слабость уходят. Решаю перекусить.

Но мою трапезу прерывает новый звонок.

Дежавю?

Тот же курьер, но с красными розами. В этот раз они в корзине.

– Теперь точно не по адресу.

– Вы не сердитесь, – готов к моему негодованию. – у вас очень настойчивый поклонник.

Ставит корзину перед моей дверью и убегает.

Приходится затаскивать в дом. Радуюсь, что цветы не нужно ставить в воду. Второго ведра в моем доме не нашлось бы.

Бросаю взгляд на алые лепестки. Словно кровью окрашенные.

Александр.

Они настолько одинаковые, что даже выбрать разные доставки цветов не в состоянии.

Проверяю на наличие записки. Между стеблями сверток.

«Ты будешь моей».

Фыркаю. Второй листок летит вслед за первым.

Мне не тринадцать, чтобы хранить такие записки. А вот мальчики, кажется, еще не выросли.

Доедаю салат и под мерный шум телевизора погружаюсь в сон. Следующее утро встречаю здоровой.

За день набралась сил и уверенности в себе. Я заполучу контракт, обведу вокруг пальца обоих мужчин, а затем тихо исчезну из их жизни.

Сегодня я не опаздываю. Все готово к презентации, дядя доволен.

– Ты будешь сидеть в зале, подальше от кондиционеров. Выступать с твоей речью буду я сам. Ты просто присутствуй. Погеройствуешь потом. Для меня главное, что ты не расклеилась совсем.

– Но…

– Никаких но. Побереги силы для общения с иностранцами.

Звучит ужасающе. Морщусь.

– У нас запланирован деловой обед. Так что… – улыбается. – все в твоих руках.

Как бы Савелий Петрович не пекся о моем здоровье, организационных вопросов было достаточно, чтобы я ни присела до самого начала.

– Дин, экран не видно. Отсвечивает, – говорит техник.

Смотрю с середины зала, действительно.

– Приглушим свет? – предлагаю. Так становится действительно лучше. Наш небольшой зал заполнен людьми. Пока я бегала, мест почти не осталось.

– Мне нужно еще один стул.

– Сядь вон там, – дядя указывает на задний ряд. – Не дует.

– Может быть мне вообще выйти? – возмущаюсь. Я должна была быть основой программы. А теперь меня отсылают на Камчатку.

– Можешь сесть рядом с Михаэлем, – показывает глазами на середину зала. Там как раз есть свободное местечко. Михаэль видит нас и приветливо машет. Не разделяю его радости и отворачиваюсь. Буду сидеть одна. В самом конце зала.

Свет окончательно выключают. Слышу, как дядя берет микрофон и… я чувствую, что стул рядом поскрипывает. Резко разворачиваюсь в сторону шума.

– Не дергайся, иначе сорвешь презентацию, – заявляет Михаэль, садясь еще ближе. Кажется, в любой момент все посмотрят на нас. Если бы знала, кто окажется на соседних креслах, не стала бы предлагать погасить свет. Инстинктивно отодвигаюсь на свободный стул слева и упираюсь в мужчину.

– Простите… – полушепотом извиняюсь.

– Скучала, малышка? – вздрагиваю от знакомого голоса. Черт! Алекс… и его рука уже на моей талии. – Отличные места… знаешь, чем занимаются на последнем ряду?

– Смотрят презентацию! – рычу, спихивая наглые руки обоих.

– Нет, Диана… Взрослые люди предпочитают последний ряд для другого…

– Тише, детка… – горячее дыхание обжигает шею. Алекс не собирается меняться. Он снова начинает свои игры. Мне приходится отодвинуться. Но там Михаэль… убирает прядь моих волос и тоже касается уха. Едва уловимо, легко, совсем не так, как Алекс.

Внутри творится что-то невообразимое. Я пытаюсь отвлечься, смотрю на сцену. Но не слышу, что там говорят в микрофон, не замечаю людей вокруг. Только жар мужчин, по обе стороны от меня. И запах хвои, перемешанный с ментолом. Ловлю себя на мысли, что у них одинаковый парфюм. Чертовы «близнецы». Никакой фантазии! Но этот запах… сводит с ума.

– Я хотел извиниться, – шепчет Михаэль. – За Алекса.

– Пусть извиняется сам, – отвечаю.

– С удовольствием заглажу вину, – вступает Лекс, играя языком с моим ухом. Рука поглаживает бедро сквозь чулки. Специально их надела.

Видимо, он собирается в прямом смысле что-то «заглаживать»: через ткань платья уже нащупывает кружево чулок. На мне не надеты подвязки, пусть фантазирует.

Мурашки табунами носятся по телу. Но мне нельзя поддаваться.

– Течешь, киска… да?..

Александр залезает в ухо, не стесняясь, облизывает. Его язык чертовски хорош! Хочется ударить его за эти слова, но он недалек от истины. Дышу часто, не могу справиться с собой, но должна. Не позволю помыкать чувствами!

– Михаэль проверит и расскажет тебе потом, – делая невинное лицо, отвечаю Алексу, а затем сама приподнимаю подол справой стороны, приглашая друга. Он удивлен, медлит. А вот Алекс пользуется этим и проскальзывает внутрь. Но его рука тут же с треском вылетает. Михаэль клюнул.

– Отвали. Это не тебе, – рычит, охраняя меня.

Начинают тихую перебранку. Забавно и почему-то приятно, что они за меня кусаются. Хочется еще сильнее их столкнуть лбами.

Будто случайно роняю листок бумаги и наклоняюсь вперед, демонстрируя спину и ягодицы, обтянутые платьем по фигуре. Да, это даже эротичнее, чем грудь. Чувствую, как тяжелая рука опускается на низ спины. Кто-то из мужчин не выдерживает, касается. Приподнимаюсь, задевая пальчиком край платья. Их взору предстает аппетитное кружево, такое нельзя показывать во время конференции во избежание последствий. Но мне нравится, как оба замирают. Не ожидали такой доступности? А если так?

Поворачиваюсь к Михаэлю и демонстративно провожу пальцем по его губам. Пока темно, могу пуститься во все тяжкие. Затылком чувствую бешеный взгляд Алекса, его ярость и ревность. Первая целую Михаэля, невзначай опуская руки на его ширинку.

Твердый, возбужденный член только и ждал, когда его начнут ласкать.

Михаэль издает рык и с остервенением отвечает на мой порыв. Не успеваю сообразить, как он приподнимает меня и почти подсаживает на колени. Прямо на конференции?! С ума сошел! Это не по плану… включаю заднюю.

Алексу не нравится то, что происходит между мной и его другом. Он тянет меня на себя, выдергивая из чужих рук.

Мне всего лишь нужно его позлить, показать, что я не пойду на поводу его фантазий. Но Михаэль слишком быстро пошел в наступление, а Александр не желает уступать. Теперь меня обнимают двое, и оба сильно возбуждены и злы.

– Прекратите! – прошу, понимая, что мы возимся слишком громко.

Чтобы не привлекать внимания публики, Михаэлю приходится выпустить меня, чем тут же пользуется Алекс.

Я в одну секунду оказываюсь развернута на 180 градусов у него в руках, и он не спрашивает разрешения. Целует, да так, что я забываю, как дышать.

Нежно, совершенно не так, как в прошлый раз. Посасывает мои губы, поглаживает языком. Позволяет рукам блуждать по моей спине. Невольно разрешаю ему, подпускаю ближе.

Меня начинает трясти. Я совершенно не понимаю, что происходит. Почему я не отталкиваю его? Почему хочу продолжать все это?..

Алекс обволакивает. Мне стыдно, мне ужасно стыдно! Я же никогда не была такой… Вспоминаю поцелуй Михаэля мгновением раньше. Полный страсти и желания. И я путаюсь в себе.

Как может тянуть к обоим? Меня же привлекал Михаэль! Алексу нужно было отомстить за навязчивость, а сейчас таю в его руках.

Раздаются аплодисменты. И они не для меня. Недостойна оваций, роль не удалась.

Громкие звуки и свет отрезвляют. Шарахаюсь от Лекса, вскакивая со стула. Задеваю плечом Михаэля и вылетаю из зала. Нужно отдышаться, прекратить все это.

Они оба меня хотят. Именно поэтому у нас ничего не выйдет.

Остаток презентации провожу в туалете. Просто не хочу выходить, смотрю в окно и думаю, как жить дальше.

В сумке вибрирует телефон, меня потеряли.

– Дина, где ты? – обеспокоенно спрашивает дядя.

– Меня тошнит. Вышла подышать.

– Вызвать скорую?

– Нет, это лишнее. Мне уже лучше.

– Вернешься в зал? – с надеждой спрашивает.

– Да, – приходится выбираться из своего укрытия. Если так будет продолжаться, туалет станет моим вторым кабинетом.

Пока я отсиживалась, презентация перетекла в фуршет. Оглядываю коллег, ищу глазами Савелия Петровича, но натыкаюсь на Жанну. Она хватает Алекса за руку и тащит в сторону горки из шампанского. Они как парочка гостей на чьей-то свадьбе… И почему она стала так сильно меня раздражать? Вроде бы раньше в подруги набивалась, но я не подпускаю к себе никого после прошлых отношений. Обожглась. Теперь подруг у меня нет. И не будет.

– Дина, тебе плохо? – около меня появляется Михаэль. – Ты чем-то больна? – он не на шутку взволнован.

– Все в порядке. Не стоит беспокоиться, – делаю равнодушное лицо.

– Можно я украду ее на пару слов? – около нас появляется дядя.

– Да, конечно, – вместо него отвечаю сама, подхватывая его под руку и уводя в сторонку.

– У тебя токсикоз?

Молчу.

– Как быстро. До последнего не верил, что сделаешь это в отпуске, – рассуждает дядя.

– Так получилось.

– Слушай, Дин… Есть новости. Сразу после презентации, ко мне подходил Александр.

Дядя делает паузу. Меня мутит по-настоящему.

– Он сказал, что готов сотрудничать, но есть ряд условий. И одно из них меня сильно смущает.

Бросаю взгляд на Лекса. Он неподалеку с бокалом в руках. Рядом с ним Жанна, активно привлекает внимание. Но мужчина смотрит на меня. Так, что хочется стать прозрачной.

– Чего он хочет? – дрожащим голосом спрашиваю я.

– Он не озвучил всех условий.

– Но даже при этом у вас есть сомнения?..

– Честно говоря да.

– Что не так?

– Он хочет снять с должности весь управляющий состав. Полностью заменить на своих людей.

Я поднимаю брови. Как это: «весь состав»?

– Сократить столько народа?

– После анализа и осмотра производства был сделан вывод о том, что наши люди некомпетентны в некоторых вопросах… Им не хватает современных знаний.

– Но ведь всему можно научиться.

– Время деньги. К тому же теряя нескольких человек, мы сможем отделаться малой кровью.

– Все беспокоятся только о финансах, про людей никто думать не хочет… – сердито бормочу.

Признаться, ожидала подвоха от этой парочки. Но не думала, что все настолько кардинально!

– Боюсь, в данном случае нужно чем-то жертвовать.

– Это единственное условие?

Дядя качает головой.

– Что еще?

Савелий Петрович не успевает договорить: к нам подходит Алекс, и на его губах самодовольная ухмылка.

– Спасибо за чудесный прием. Мы с Михаэлем уезжаем. Завтра утром продолжим разговор, – чеканит Алекс, смотря на дядю. Тот кивает. Что еще ему остается?

Меня не устраивает такое поведение. Ощущаю, что Александр уже чувствует себя хозяином, хотя ему ничего не принадлежит. Он лезет в наш бизнес со своим уставом, и это очень напрягает.

Извиняюсь перед дядей и демонстративно ухожу из зала. Беру курточку, сумку и быстро спускаюсь по лестнице. На улице уже темно, звезды и прохлада, обволакивающая, освежающая ум.

Сзади шум. Народ постепенно покидает офис, со мной прощаются. Смотрю вслед коллегам. Многие из них проработали здесь больше двадцати лет… Пусть дядя часто ругался, а кто-то из коллег и правда был не совсем современен и давно нуждался в повышении квалификации, но всех объединяла любовь к нашей компании, преданность делу.

Представила, каким ударом станет новость об увольнении. Равносильно концу света… Да и куда пойдет женщина-технолог, которой за шестьдесят? Или мужчина-оператор станка, узкопрофильный специалист преклонного возраста. На пенсию?.. нет, этого нельзя допустить!

– Сегодня такая же погода как в тот вечер в Черногории, помнишь? – рядом появляется Михаэль. Поворачиваюсь, серьезно смотря на него.

– То, что было там, там и осталось. Забудь.

– Нет, я не смогу. Да и ты тоже, – берет меня за руку.

– Я не влюбляюсь в мужчин на одну ночь.

– Достаточно влюбиться в одного, – исправляет Михаэль. – И я почувствовал нечто большее в твоем поцелуе сегодня.

Убираю руку, собираясь уехать. Меня ожидает шофер.

– Диана, куда же ты так торопишься? – Александр, вышедший из здания, преграждает путь.

– Ухожу. Приятного вечера.

– Стой. Я как раз собирался предложить сделать его таковым. У меня есть пара идей…

– Пропусти.

– Даже не хочешь выслушать? – строит разочарованное лицо.

– Это ты послушай, – строю гримасу. Александр ведет себя вызывающе. Чего он добивается?

– Весь внимание.

– Первое, что я сделаю завтра утром, это напишу заявление об уходе. Не собираюсь смотреть, как ты рушишь то, что строилось столько лет.

– Пиши, – пожимает плечами. Багровею от злости. Меня только что поставили перед фактом: я такое же ненужное звено. Наверняка у них есть своя команда продажников, которые гораздо способнее и образованнее меня.

– Прекрасно. Хочешь масштабной смены кадров, значит, первой, кто уволится, буду я! – почти кричу. А затем, разворачиваясь на каблуках, поспешно ухожу в сторону авто.

Всю ночь не могу сомкнуть глаз. Даже не представляю, как сложно Савелию Петровичу, для него фирма – ближе, чем родное дитя.

Забегаю к себе в кабинет. Нужно присутствовать на переговорах, изучить все условия, которые выдвигает Алекс. Кстати, Михаэль вообще в курсе, того, что происходит?!

Собираюсь идти к Савелию Петровичу, но меня останавливает секретарь. Срочные бумаги на подпись. Затем звонок, после задеваю об угол стола и рву колготки. Снимаю в срочном порядке. Ну все, наконец-то, бегу.

Надеюсь, не пропустила ничего важного.

Из приоткрытой двери слышится:

– Здесь все. Сам понимаешь, на какой срок тянет то, что лежит в этой папке. Я сделаю так, что ты непросто останешься без штанов, все, кто тебе дорог, даже твоя собака – все пойдет на плату. Надеюсь, что объяснил доступно. Твоя задача – просто подписать.

Голос скребет колючими мурашками по коже. Я слышу далеко не все, но даже того, что успеваю уловить достаточно.

Не думая о последствиях, влетаю в кабинет, желая прибить Александра.

– Даже не вздумай ничего подписывать! – рявкаю на дядю. Он сидит за столом белее мела. В руке зажата толстая папка, содержимое которой мне неизвестно.

– Диана… так будет лучше. Поверь, – он, не раздумывая, ставит автограф.

– Подпись под давлением не имеет юридической силы! – выхватываю листок и рву его на мелкие части. А затем бросаю их в лицо Александру.

– А вот и наша горячая штучка! – хохочет он. – Жаль пропустила самое интересное…

– Убирайся!

– Уже ухожу. Только прихвачу кое-что. – Берет копию документа, лежащую чуть дальше и поспешно укладывает в кейс. Я проглядела. Нужно было рвать все, что лежит на столе.

– Ну что, поздравляю со сделкой, – ухмыляется. – Шампанское за мой счет.

Что черт возьми происходит?! Что за папка и почему Савелий Петрович подписал? На какие условия он согласился? Что теперь будет? Вопросов слишком много…

– Я жду объяснений.

– Есть вещи, которые тебе лучше не знать, Дина…

– Но…

– Все кончено. Теперь компания принадлежит Александру. Я больше никто. Прости, что не сберег. Надеюсь, что он позаботится о тебе.

Дядя встает, опираясь на стол, и удаляется. Я настолько шокирована происходящим, что так и остаюсь стоять посреди кабинета.

Стоп. Что значит, позаботится обо мне? Я что, бесплатное приложение к фирме?!

Бегу за ним, но уже поздно. Он словно растворился среди коридоров.

– Где Савелий Петрович?! – спрашиваю у всех, кто появляется на пути.

На меня смотрят, как на дуру, пожимают плечами. Никто его не видел. Да и неблагодарное это дело, за начальством следить. Сослуживцы пока не знают, какие чудовищные изменения происходят в нашей компании прямо сейчас.

Вдалеке вижу фигуру Михаэля. Меня распирает такая злость, что сама не замечаю, как подлетаю к нему и со всего маха залепляю пощечину. Он очень удивлен: шокировано смотрит на меня. Но я не отступаю.

– Какого хрена?

– Где Алекс?

– Зачем он тебе и за что ты меня ударила?! – требовательно спрашивает, делая шаг ко мне. В глазах недобрый огонь.

Вместо ответа, размахиваюсь и с треском засаживаю по другой щеке.

– А это для Алекса. Можешь так ему и передать.

– Ты не в себе?! – орет мне вслед. Разворачиваюсь и убегаю. Оставаться под одной крышей с этими монстрами нет сил.

Нахожу свободного водителя и прошу чтобы он отвез меня к дяде домой. Надеюсь, он отправился именно туда. Нужно узнать, что за бумаги он так опрометчиво подписал. По дороге звоню ему, обрываю телефон. Недоступен.

У дома ни машины, ни намеков на хозяина. Только овчарка лежит в будке. Видит меня и начинает лаять.

– Тихо, Джем. Это свои.

Пес – убийца с виду, меняет оскал на собачью улыбку и начинает махать хвостом. В миске пусто, даже вода только на донышке. В такую-то жару! Ключей от особняка у меня нет, а тягучее и неприятное чувство внутри мне подсказывает, что Джем ждет хозяина не меньше меня.

Наливаю воду из садового бака. Пес жадно пьет. Чувство беспокойства сменяется глубокой злостью на всех.

– Давно ел? – глажу жесткую шерсть. Смотрит умными глазами и кладет морду на лапы. – Подожди, сейчас.

Отдаю распоряжение водителю, и он отправляется за кормом.

Сама сажусь на лавочку в беседке и звоню юристу – давнему приятелю отца. Знаю, что ему можно доверять.

– Привет. У меня проблемы.

– Когда все хорошо, мне не звонят. – В голосе слышу легкий укор.

– Прости…

– Что стряслось?

– Нетелефонный разговор.

– Тогда приезжай. Через пару часов у меня есть свободное время.

– Спасибо…

Насыпаю полную миску корма. Кажется, такому «слону» надо всю коробку за один раз.

– Ну и запах… – чувствую, что меня сейчас стошнит. Резко ставлю еду и отбегаю в сторону, хватая воздух. – Чтоб тебя…

Пью из крана, обливаюсь водой. Становится легче. Вижу как собака набрасывается на еду. Странно что меня не сожрал такой голодный.

Если дядя не объявится, с песиком что-то придется решать. Еще одна проблема на мою голову.

– Надеюсь, твой хозяин скоро придет.

Бросаю встревоженный взгляд на Джема и ухожу. Нужно решать проблемы по мере поступления. И сейчас я отправлюсь за советом. Кроме Дениса, довериться некому.

7

– Чтобы тебе помочь, я должен посмотреть на бумаги. Ну и на содержимое папки.

Развожу руками: сама бы рада, но в бешенстве порвала улики.

– Факт мошенничества и вымогательства довольно сложно доказать… Особенно когда потерпевший сам этого не хочет. А если думать логически: папка содержит такой компромат, что предать огласке через суд для твоего дяди гораздо хуже, чем остаться без фирмы.

– И что же мне делать?!

– Договориться с вымогателем. Подумай сама: ваша компания далеко не процветающая. Ее нельзя назвать выгодным приобретением или вложением. Для чего преуспевающему бизнесмену брать себе нерентабельное производство?

Я хмурюсь.

– У нас не настолько катастрофическая ситуация… Во всяком случае я так думала.

– Именно. Твои мысли и реальность могут не совпадать. Нужно знать истинное положение вещей, поднимать бухгалтерию.

Думаю про Жанну и морщусь. Как много она успела поведать нашим иностранным "гостям" за приватной беседой? Но вслух говорю другое:

– Нам нужны грамотные вложения, внедрение современных технологий, человеческие ресурсы…

– То есть все, что может дать новый владелец.

– Ты что, оправдываешь его действия?! – вспыхиваю, бросая на Дениса красноречивые взгляды.

– Нет. Просто смотрю на ситуацию под другим углом. Со стороны.

Сжимаю губы.

– Хорошо так судить… не принимая участие.

– Диана, ты ведь даже не знаешь, какие условия он выставил. Может быть, все не так уж и плохо?..

Опускаю взгляд и вижу на столе фигурку овчарки. Вспоминаю о приступе тошноты от корма. Видимо, после встречи с Денисом я отправлюсь на прием к гинекологу.

– Ты прав. Не плохо, а просто отвратительно.

8

Михаэль

Щеку жжет. Но еще сильнее жжет осознание того, что она даже не объяснила, за что отвесила две пощечины. Алекс не берет трубку, Савелия Петровича нет на месте. Производство живет собственной жизнью. Сотрудники пьют кофе, разговаривают, кто-то играет в игры на телефоне, занимаются всем, кроме работы. Оборудование, сломанное еще три дня назад, так никто и не починил. Удивительно, как они до сих пор вообще держатся на плаву.

Нужно найти друга и поговорить с ним. Честно признаться я против сотрудничества с такой компанией. Здесь нужно все перестраивать, менять. Руководство слишком мягкотелое, над коллективом должна стоять жесткая рука управленца. Иначе все загнется. Не вижу особенных перспектив. И если бы не одно обстоятельство, я сидел бы в самолете еще вчера.

– Привет! – слышу голос и замечаю Жанну. Вместо того, чтобы заниматься работой и подсчитать, что они в долгах, девушка просто стоит у окна с телефоном. На ней слишком короткая юбка и красная блузка. Невольно вспоминаю похожую одежду на Дине. Но на ней все совершенно по-другому смотрится. Не так. У Дины красивые ноги. Длинные. Их грешно скрывать за длинными одеждами. А еще у нее не слишком большая, красивая грудь, в отличие от Жанны, которая еще и расстегнула на три пуговицы больше, чем стоило.

– Привет, – вежливо отвечаю, продолжая идти мимо.

– Пообедаем вместе? – девушка берет быка за рога. Точнее меня сразу в оборот.

Даже удивлен такому откровенному подкату, останавливаюсь.

– Привык работать без обеда.

– Мм. Тогда поужинаем? – опирается на подоконник, немного выгибаясь вперед. Я уже и так вижу почти все, чего не должен был. Белье красное, кружевное. Представляю такое же на Диане и в штанах оживает.

Девушка принимает возбуждение на свой счет и подходит ко мне, кладет руку на плечо. Вот это напор… Не люблю слишком доступных.

Отвожу взгляд. Жанна не Диана, я хоть и мужик, но не привык совать во все дыры.

– Боюсь у меня есть компания на ужин, но спасибо за предложение.

– Можем и Алекса позвать, если вы с ним того…

Вскидываю брови.

– В каком смысле «того»?

– Ну ты понял. Ужинаешь с ним, так ведь? Я не против экспериментов, – прикусывает губу. Начинает дико раздражать.

– По-моему, тебе нужно делать отчет?..

– Точно, – бьет себя по лбу и демонстративно уходит в кабинет, виляя задницей.

Меня только что приняли за гея…

9

Диана

Приезжаю домой ближе к ночи. Дядя так и не вышел на связь, и от этого начинаю не на шутку волноваться. Бросаю взгляд на полки с книгами, в рамочке фотография: мама, папа и я. Счастливое время моего детства. Никаких проблем, забот… Любимые люди рядом. А сейчас только фотография и пустота в душе.

Когда мне сложно или грустно, беру это фото и мысленно спрашиваю совета. Вот и сейчас именно такой момент. Я не знаю, как поступить…

Сначала решаю плюнуть на все и сбежать. Исчезнуть как Савелий Петрович.

Моих сбережений хватит на некоторое время. Затем можно продать квартиру родителей. В конце концов, устроиться на работу. Меня возьмут в любую фирму, опыт хороший, я многое умею. К тому же я достаточно известный блогер…

Идея начать снимать короткие ролики с советами о продажах пришла спонтанно. Когда работаешь без выходных просто необходима какая-то отдушина. И я нашла ее в соцсетях. Начала с того, что просто рассказывала случаи из практики, делала обзоры книг по маркетингу, делилась знаниями. В конце концов вокруг собралась достаточно большая аудитория желающих слушать мои нехитрые советы. Меня даже приглашали на конференции в качестве спикера. Кажется, именно после моего успеха на одной из них меня и заметили иностранные партнеры. Во всяком случае так сказал дядя, когда признался почему долго отказывающие в сотрудничестве немецкие «сухари» вдруг изъявили желание приехать в Россию.

Плюнуть на все… сбежать. Отдать дело дедушки в руки Алексу и Михаэлю?

С фото на меня смотрит отец. Кажется, даже перестал улыбаться, хмурый. Ему не нравится моя идея, да и сама понимаю, что меня воспитывали не так. Привыкла добиваться своего, бороться. Иногда это выходило боком, а иногда приводило к достижению цели.

Телефон моргает уведомлением. Хватаю, в надежде, что это дядя.

На экране незнакомый номер. Может звонить кто угодно… но я все-таки рассчитываю на то, что Савелий Петрович опомнился и готов отстаивать нашу фирму.

– Алло, – отвечаю как можно спокойнее хотя внутри все обрывается.

– Диана, это Михаэль. Выслушай меня, не бросай трубку.

Он не зря добавил это, потому что возникает именно такое желание.

– Это ты все подстроил?

– Нет.

Сложно поверить его словам. Но иного выхода нет.

– Слушай, для меня это такой же сюрприз, как и для тебя. Но ты не можешь просто забить и не появляться в фирме. Это глупо.

– Если звонишь за тем, чтобы поучить меня уму разуму, то говорить не о чем! И вообще, можешь не рассчитывать на то, что у нас с тобой будут какие-либо отношения! С самого начала я не собиралась это продолжать. А после всего, что произошло тем более! Вы с Алексом – худшее что могло случиться в моей жизни!

– Я звоню для того, чтобы поставить тебя в известность, что завтра собрание. Будет объявлено о смене руководства и нововведениях. В твоих интересах присутствовать, – в  его голосе слышится холод.

Несмотря на злость, меня задевает его тон. Но я слишком взвинчена, чтобы реагировать адекватно. Вместо того чтобы выслушать его и попытаться понять его намерения, я нажимаю на сброс и с силой швыряю мобильник на стол. Бедный. Ему в последнее время достается…

10

Прихожу на работу рано утром. Кроме уборщицы, никого нет. Беру ключ от кабинета дяди и уверенной походкой иду к нему. Начинаю обыск. Еще пару дней назад мне бы в голову не пришло шарить по его ящикам, а сейчас вытряхиваю бумаги, документы в поисках ответов на свои вопросы.

Перебираю счета, уведомления, письма от налоговой. После пары часов исследований нахожу кое-что интересное. И чем дольше копаюсь, тем яснее понимаю: я далека от истинного положения вещей.

Собираю в кучу мысли и счета, по которым у меня есть вопросы, а затем направляюсь в кабинет бухгалтера. К счастью, Жанна уже пришла. Следует поговорке: ранняя пташка ловит червячка.

– Привет, – поднимает глаза от монитора.

– Доброе утро. – раскладываю перед ней бумаги. Она хмурится. – Объяснишь?

– Понятия не имею, что это, – хлопает наращенными ресницами.

– Какие дела вы прокручивали с Савелием Петровичем? – иду в наступление.

– То, что творит начальство – не моего ума дело. Спроси у своего дяди, это же его бумаги.

– Стоит напомнить, что за махинации с финансами отвечает именно бухгалтер? И в первую очередь посадят тебя, – цежу сквозь зубы.

Она меняется в лице.

– Здесь нет моих подписей, я не в курсе!

– Тем не менее именно ты наш бухгалтер. И если и дальше будешь строить из себя неприкосновенную, я сделаю так, чтобы с тебя спросили по полной программе. Уж поверь, мне ничего не стоит…

– Зачем тебе это?

– Хочу понимать реальное положение вещей. Нужна информация.

– Тогда ты пришла не по адресу.

Меня начинает злить ее поведение. Жанна либо строит из себя дуру, либо действительно не понимает последствий.

– Хорошо, но учти: то, что лежит перед тобой – ерунда. Есть папка, в которой собрано такое, что тебе и не снилось. И как только содержимое всплывет наружу, тебе придется отвечать по всей строгости закона. Так что это, – указываю на открытый сайт с купальниками, – тебе еще нескоро понадобится. В тюрьме форму выдают.

Жанна замолкает, ее руки начинают трястись. Я еще не видела ее такой напуганной. Буравлю ее взглядом, но она молчит.

– Жди гостей, – не выдерживаю и, разворачиваясь на каблуках, спешу к выходу.

– Подожди…

Замираю. Поднимаю глаза в ожидании объяснений.

– Савелий Петрович работал со сторонним бухгалтером, не подпуская меня к делам.

– И ты, конечно, же о нем ничего не знаешь.

Мотает головой.

– Я вообще не имею понятия о том, что он прикручивал. Мне хватает и своих задач. – девушка кивает на стопку бумаг. Я догадывалась, что она берет дополнительную работу, но о том, что она занимается только левыми делами предположить не могла.

Хочется прямо сейчас ее уволить, с треском выгнать и добиться того, чтобы ее ноги больше не было в фирме. Но сейчас не лучшее время избавляться от свидетелей, хоть и косвенных. Поэтому я ничего не отвечаю. Молча собираю бумаги и ухожу.

– Ты не в курсе, зачем нас всех вызывают в зал?

– Дела начальства – не нашего ума дело, – повторяю тихо и захлопываю дверь.

Возвращаюсь к себе в офис. К счастью, никого из своих раздражителей по дороге не встречаю. Но не проходит и четверти часа, как дверь в кабинет распахивается.

– О Диана! Приятно видеть тебя на работе.

– Не могу ответить тебе тем же.

Он подходит, присаживаясь на мой стол. Чувствует себя хозяином, а мне хочется выгнать его с глаз долой.

– Я пришел напомнить про собрание.

– Благодарю. Михаэль уже позаботился обо мне.

Вижу в глазах Алекса промелькнувшее недовольство.

– И каким конкретно способом он о тебе заботился? Сверху или снизу?

Вспыхиваю. Его наглости нет предела!

– Заруби себе на носу: моя личная жизнь тебя не касается.

– Ошибаешься. С этого дня твоя личная жизнь в моем непосредственном владении.

Эти слова окончательно лишают дара речи. Молчу, хлопая глазами.

– Твой дядя позаботился об этом, подписав бумаги, – продолжает он, наклоняясь ко мне. Ближе. Так близко, что наши глаза на одном уровне. Улавливаю его парфюм. Аромат страсти и разврата. Покрываюсь холодным потом.

– Я совершеннолетняя дееспособная женщина. Меня нельзя продать или купить. Поэтому ты не имеешь права! – тыкаю пальцем в его грудь и стараюсь смотреть ему в глаза. Отодвинуться, значит проиграть. Я выдержу, не пущу на свою территорию.

– Тебя никто и не покупал. С сегодняшнего дня я твой начальник и имею право знать о своих «подчиненных» все, – хмыкает, довольно улыбаясь.

– Если ты считаешь, что я раздвину ноги ради карьеры… то глубоко ошибаешься.

– Неважно, – перехватывает мой палец. – Итак будешь моей, Диана. Ты сама этого хочешь.

Его наглое заявление заставляет на секунду замешкаться, этого достаточно, чтобы он смог еще сильнее сжать мою руку и кинуться на меня. Не давая пискнуть, Алекс целует со всей одержимой страстью. Прижимает к креслу руководителя мою хрупкую фигуру своим мощным телом. Не могу пошевелиться и дышать. Не могу оттолкнуть.

Язык быстро находит мой и поглаживает его, доставляя целый шквал ощущений. От гнева и отрицания до пульсации где-то внизу живота. Медленно отпускает мою руку, но только лишь для того, чтобы переместить свою ладонь мне на шею и зафиксировать голову. Но я уже и так не вырываюсь из его плена. Вторая опускается на спину, ищет молнию на платье. Зачем?..

Выдыхаю в его губы протест, когда он резво расправляется с застежкой и оголяет мою спину. Не отрывается от поцелуя, не позволяет возразить. Чувствую подушечки пальцев, скользящие по позвоночнику вниз. Легким холодком, как крылья бабочки или лепестки роз. Очень осторожно и нежно. На контрасте с безумным поцелуем, от которого горят губы и щеки.

Провоцирует меня на ответ, заставляет сдаться. Но я не могу ему позволить… это всего лишь физиология.

«Это только влечение тела, феромоны», – мысленно убеждаю себя, чтобы не поддаться. Слишком сладко и запретно, не могу больше думать.

Его язык все активнее, а дыхание сбивается. Кажется, слышу, как громко стучат наши сердца. Набираюсь смелости посмотреть ему в глаза и тут же обжигаюсь. Руки безвольно опускаются на подлокотники, иначе я сама начну его обнимать. Какого черта?!

Тем временем его пальцы умелым движением заставляют мое платье стечь по плечам. Я все еще сижу на стуле, демонстрируя ему свой кружевной бюстгальтер. Сегодня черный. Но Алекс не смотрит, занятый моими губами. Сейчас он исследует меня тактильно: накрывает большой ладонью мою грудь. Она умещается, как раз по размеру. Идеально. Невольно подаюсь вперед, когда сексуальный маньяк забывается и сжимает в пальцах нежную кожу, будоражит ее потирает, разогревая о мягкое, но фактурное кружево.

Соски с готовностью воспринимают его ласки, наплевав на разум. Мне хочется большего. Я едва держусь. Сама незаметно трусь грудью о его руку. Стул подо мной горит. Мне мало этого, чертовски мало! Хочу, чтобы он полностью раздел меня, уложил на стол и заставил забыть все, что случилось. Пусть это все будет сном. Я еще не прилетела в Россию после отпуска, я просто сплю.

Александр определенно чувствует меня, знает, как велико мое желание. Немного притормаживает, отстраняется. Ему неудобно, нужно переместить меня с кресла и продолжить.

– Иди сюда, – хрипит, подхватывая и заставляя подняться. Хотелось бы оправдать себя: не понимаю, что творю. Но это не так. Я отлично понимаю, что происходит между нами.

Алекс разворачивает меня спиной и заставляет наклониться на стол. Не давая шанса отказаться, обхватывает мою грудь, так что я лежу на его руке. Другой задирает подол и приподнимает бедра. Сквозь полуприкрытые веки смотрю на дверь в кабинет. Даже не знаю, запер ли он нас… а ведь кто-нибудь может зайти. Волна страха быть застигнутой на рабочем месте перемешивается с неконтролируемым возбуждением.

– Алекс, – начинаю, повернув голову. Он заставляет забыть о словах, раздвигая мои ноги и прижимаясь вплотную. Чувствую холодок от пряжки своей горячей плотью. Мне предстоит новая порция мучительного томления.

– Я знаю детка… знаю, как сильно ты меня хочешь.

– Нет, – срываюсь, чувствуя, как пальцы осторожно отодвигают мои трусики. – Алекс, не надо, – зачем-то прошу. Хотя, очевидно: нам обоим это необходимо.

Но мужчина не обращает внимания, еще сильнее разводя ноги в стороны. Ощущаю погружение сразу нескольких пальцев и тихо всхлипываю.

– Нет…

В глазах влажно от слез. Мне непонятно, что за странная реакция, такого еще не случалось. Ладонь с груди перемещается на губы, он просовывать палец мне в рот, заставляя посасывать.

Но я с силой кусаю его, не могу больше терпеть все это.

– Киска демонстрирует зубки, мне нравится, – рычит мне на ухо. А затем больно прикусывает плечо. – У меня тоже есть зубы, милая… – после проходится языком по месту укуса и втягивает кожу, оставляя метку. Прикрываю глаза. Себе не принадлежу сейчас, только всепоглощающее желание.

– Какого хрена тут творится?! – в кабинет врывается Михаэль. Он видит мою недвусмысленную позу, нависающего надо мной друга и его глаза вспыхивают недобрым огнем.

11

Михаэль

Нужно поговорить с Диной с глазу на глаз. Меня беспокоит то, как она реагирует на происходящее, обвиняя меня во всех бедах. А еще очень волнует поведение Алекса. Он словно избегает меня, оправдывается какими-то делами, ссылаясь на занятость.

Иду в сторону ее кабинета, надеясь прийти туда первым. Понимаю, что не только я не прочь заглянуть к ней по личным вопросам.

Хочу постучать, но в последний момент решаю просто толкнуть дверь. Но тут же жалею об этом.

«Алекс совсем с катушек слетел: насилует Диану прямо у нее в офисе», – первая мысль, оправдывающая то, что происходит. Вижу его темные глаза, палец на ее губах. И ее, смирно лежащую на столе… Скольжу взглядом по ее бедрам, приподнятым и раскрытым так, чтобы Алексу было удобно ее насиловать? Или все-таки ласкать?!

– Какого хрена тут творится?! – рычу, кидаясь к столу. Меня дико злит то, что Александр решил активно действовать за моей спиной. Настолько, что готов пожертвовать нашей дружбой.

– Не мешай. Видишь же, нам и без тебя хорошо, – самодовольно улыбается Лекс, по-хозяйски хватая ее за шею. Диана вздрагивает, замечаю в ее глазах слезы. Меня окончательно добивает этот факт, и я забываю про все, что нас связывало столько лет.

– Мудак! Убью тебя! – оттаскивая от нее, замахиваюсь и ударяю ему в челюсть. Алекс явно не ожидает от меня такого, едва успевая увернуться. Но тут же отвечает мне ударом, почти задевая нос. Толкаю его на стол, где только что лежала девушка, бумаги и все содержимое летит на пол с диким грохотом.

– Прекратите оба! – она старается привлечь внимание на себя, но мы слишком разошлись. Как два петуха устроили бои не на жизнь, а насмерть.

Поняв, что дело не кончится парой синяков, Диана вызывает охрану. Нас разнимают, но проблема не решена. Она гораздо глубже, чем простая ссора старых друзей.

– Ты ответишь! – рычит Лекс, сплевывая кровь в корзину для мусора.

– Да. Наш разговор не окончен, – бросаю ему в лицо. – Поговорим, когда твои мозги вернутся туда, где должны находиться.

– Можно подумать, что у тебя они на месте! – Лекс сжимает губы. – Увидимся, детка, – подмигивает Диане и садится в такси. Не знаю, куда он поедет. Мне плевать. Гораздо больше волнует сейчас состояние девушки.

Она смотрит куда-то вдаль, обхватив себя руками. Среди сотрудников уже пошли разговоры и слухи, один грязнее другого.

Молча стоим рядом. Диана избегает прямого контакта глаза в глаза. Ей стыдно?

– Тебе нужно в больницу, – наконец заключает, так и смотря мимо меня.

– Со мной все нормально. А вот ты… Он не причинил тебе вреда? – ее неловкая забота хотя немного трогает мое сердце.

Краснеет, качает головой и оставляет меня стоять в одиночестве. Я совершенно сбит с толку.

12

Диана

Возвращаюсь в кабинет. Затылком чувствую: меня провожают косыми взглядами. Еще бы: Савелий Петрович который день не появляется на работе, иностранцы ведут себя как хозяева, а после и вовсе устраивают драку в моем кабинете. А я во всем этом как свидетель или непосредственный участник.

Одергиваю платье. Кажется, что оно изрядно помялось после «нападения» Алекса. Машинально собираю с пола бумаги, канцелярские принадлежности, разбросанные по кабинету, рамку с фотографией… Отец был бы недоволен мной… отличницей, хорошей девочкой… Как же я так низко пала? И когда черти, сидящие в моем тихом омуте, успели повылазить наружу и завладеть мной?

Вызываю в кабинет начальника производства.

– Я вижу, что клиенты недовольны качеством продукции, много брака.

– Это неудивительно! На наших станках… половина из которых не работает!

– Вы как начальник производства должны следить за исправностью оборудования и своевременно производить обслуживание и ремонт. Не мне вас учить.

– Вот и не учите. Занимайтесь своими делами.

– Благодарю за совет. А теперь отправляйтесь на производство, подготовьте отчет и предоставьте его в кратчайшие сроки, – стараюсь сохранить самообладание.

– Понял. Кому предоставлять отчет? Вам или…

– Мне. На время отсутствия Савелия Петровича я занимаюсь всеми вопросами фирмы.

– Кстати, а когда он появится?

– Вы узнаете об этом первым. А пока, будьте любезны возвратится к своим непосредственным обязанностям и контролю подчиненных. У них, кажется, затянулся обед, – демонстративно смотрю на часы, намекая, что ему нужно работать, а не поощрять пересуды между сотрудниками. Он недовольно бубнит и уходит.

Разговор неприятный. Прикрываю глаза, откинувшись на стуле. Не слишком хорош из меня начальник. Ну кто воспринимает девушку вроде меня с неконфликтным, мягким характером? Правильно: никто.

Как же со всем этим быть? Как бы то ни было, без дяди фирма окончательно развалится. Я не привыкла руководить. Моя задача – реклама, продажи. А я даже себя не могу правильно поставить перед двумя мужчинами. Да и за спиной про меня уже говорят невесть что. Хотя… я прекрасно понимаю, в этих сплетнях и есть доля правды.

Остаток дня провожу за бумагами. Размышляю, не стоит ли написать заявление в полицию о пропаже родственника.

Время летит незаметно. Уже не жду вестей, но под вечер мне приходит смс:

«Диана, прости. Я ненадолго уеду. Надеюсь, для тебя не будет слишком большим шоком мое вынужденное отсутствие.

П.С. позаботься о Джеме, он не протянет один. Мне жаль, что я не могу сейчас быть рядом с вами».

Несколько раз перечитываю письмо. Хочется верить, что это розыгрыш. Как он мог так поступить?

Хватаю сумочку, вызываю такси… и еду в бар. Мне нужно сбросить напряжение. К счастью, противопоказаний нет: в мусорном ведре тому подтверждение. Отпуск прошел без последствий! Тест отрицательный.

– Повтори, – обращаюсь к бармену. Какой по счету этот коктейль? Кажется, даже он не ответит на этот вопрос.

– За мой счет. Крайний. Тебе хватит, – улыбается.

Поднимаю брови. Вот так заявка. Нашелся заботливый…

– Разве тебе невыгодно продать побольше алкоголя посетителям?

– Выгодно.

– Тогда наливай!

– У тебя есть кто-нибудь из близких или друзей, кому я смогу вручить твое пьяное тело? – хохочет парень. Мы как-то незаметно перешли на ты. Или с барменами всегда так?

– У меня никого нет. Я одиночка, – под градусом это кажется довольно смешным и нелепым. Никого! Только чужой пес, Джем. Начинаю хохотать до слез. – Сама по себе. Отвалите все! – разговариваю с мобильником, который вдруг оживает. Светится уведомлениями с неизвестных номеров, но я не хочу читать сообщения. Не желаю ни с кем общаться. Я одиночка. Да.

– Тогда этот коктейль точно будет последним. – Ставит передо мной запотевший бокал со льдом. Пробую.

– Кажется, ты забыл добавить Джин.

– Все по рецепту, – качает головой. – Прости, нужно обслужить гостей. Сейчас вернусь. Никуда не уходи.

Я и не собираюсь. Ночь только началась, хотя я уже здорово набралась.

Слышу популярную мелодию и начинаю непроизвольно пританцовывать. А почему бы и нет? Оставляю бокал и вещи прямо на барной стойке и отдаюсь музыке. Вокруг веселятся люди, атмосфера закрытого клуба заполняет, переносит во времена юности. Такой счастливой и далекой. Когда казалось, что в жизни нет проблем и все обязательно сложится.

Постепенно понимаю, что около меня образовался кружок из мужчин. Продолжаю танцевать, не обращая внимание на окружение. Подумаешь? Пусть развлекаются. Я пришла развеяться, а не для того, чтобы найти себе приключение на ночь. Хватит с меня спонтанных связей.

– Хорошо двигаешься, – слышу около уха чей-то голос. Чувствую запах виски, обжигающий и неприятный. Открываю глаза и понимаю, что зажата между тремя мужчинами.

Решаю не отвечать и попытаться выбраться из окружения, но это не удается.

– Угостите даму? – решаюсь на авантюру. Иначе меня разденут прямо посреди танцпола. Трезвею, понимая, что телефон и сумочка остались на баре.

– Конечно. Что предпочитаешь?

– Идем. Я сама выберу.

Делаю шаг в сторону бара. На этот раз компания расступается, позволяя почувствовать себя более свободно.

Как назло, моего бармена нет. А вот сумочка лежит на месте… вот только пока я танцевала, у «яблока» выросли ноги. Кто-то спер мой телефон! Вот зараза…

Смотрю на полу, на стуле… нет.

Пока мужчины делают заказ, решаю сбежать. Надеюсь, что удастся поймать такси у входа. Иначе эта ночь может пойти не по плану.

Убедившись, что путь относительно свободен, на нетвердых ногах спешу к выходу. Ура! Свежий воздух… и не единой машины, похожей на такси. Людей в принципе нет рядом, только луна, ярко освещающая переулок. Идеальное место, чтобы изнасиловать пьяную дуру типа меня.

Делаю несколько шагов, чтобы выйти из двора на проезжую часть.

– Даже не попрощалась? Ну что за манеры?!

– Давай-ка вернемся и продолжим вечер. Там твой коктейль готов…

Трое амбалов решают перехватить меня. Ну на что им я? Маленькая, посредственная. И далеко не порномодель. К тому же одна на троих. От этого осознания сердце уходит в пятки.

– Ребят, я перебрала. Надо домой. Вам лучше найти другую, посвежее… – пытаюсь достучаться.

– У тебя два варианта, – самый высокий из друзей подходит вплотную и хватает за руку: – ехать домой, но ко мне. Или возвращаться в клуб.

Чувствую ладонь второго на своей талии. Меня грубо притягивают к себе прямо на улице. Вскрикиваю, но чьи-то руки зажимают мне рот.

– На хрена тянуть? В машину ее. Продолжим в приватной обстановке, – хохочет третий. Меня почти выворачивает от страха. Что же делать?!

Кусаю его за палец, одновременно толкая и царапая другого амбала.

– На помощь! – ору в темноту. Глупо. Бессмысленно.

Мои попытки ничто по сравнению с силой трех мужчин, волочащих меня в сторону тачки.

Цепляюсь ногами за асфальт, падаю. Один нецензурно выражается, даже не пытаясь меня поймать, другой открывает автомобиль. Наверное, я не переживу эту ночь. И искать меня некому.

– Отпустите ее, живо! – слышу знакомый голос. Сначала меня накрывает невероятная радость, но она быстро сменяется страхом. Он один против троих? Нас обоих убьют, и дело с концом.

13

Алекс

Не могу перестать думать о ней.

Как же хочется ей засадить, снова почувствовать ее влажную похотливую киску.

Чертов Михаэль! Зачем я только потащил его с собой в Россию?! Перед глазами возникает его бешеное лицо. Машинально потираю щеку. Здорово врезал! Еще чуть-чуть и сломал бы челюсть, придурок! Из-за бабы… Надо бы поговорить, расставить все точки над i. Она – табу. Для нас обоих. Всего лишь игрушка.

Заливаю горло обжигающим виски. Легче не становится. Да и станет ли лучше после того, как я наконец-то трахну ее? Доберусь до нежного ротика, заставлю сосать, до тех пор, пока не кончу.

Представляю Диану на коленях со связанными за спиной руками. Темные волосы развиваются по плечам, опускаются на грудь, но не скрывают торчащие соски. На глазах должна быть повязка… пусть она не видит меня, только чувствует.

Если продолжать фантазировать, придется воспользоваться рукой. Но это совершенно не то, что мне нужно. Мне необходима Диана. И точка. Прямо сейчас. Хочет она или нет – плевать. К тому же я уверен, что хочет, только ни за что не признается в этом.

Может, ее выкрасть? Просто приехать к ней и заставить выйти из дома. Засунуть в авто и увезти, чтобы трахать пока не надоест. А после выбросить, как использованный презерватив. Так же как когда-то ее дядя выбросил моего отца… на улицу, без денег и возможности содержать семью. С позором и угрозами. Вот же сволочь!

Пью виски из бутылки, стакан ни к чему. Снова думаю о Диане. Племяннице своего врага. Порочной и соблазнительной стерве.

Как хорошо, что она пьет таблетки. Ее бархатную кожу ничего не должно отделать от меня. Как и в ту ночь.

Тянусь к телефону. Пальцы сами набирают это сообщение:

«Схожу с ума, нужно закончить начатое днем. Жди»

Диана не отвечает, начинаю нервничать. Хотя чего я ожидал? Она строит из себя недотрогу. Говорит, что не станет раздвигать ноги… и тут же с удовольствием делает все наоборот!  Нужно ехать и брать ее силой. Сама она ни за что не решится на первый шаг.

14

Михаэль

Все началось с той ночи. Уже тогда я понял: Алекс любой ценой заставит меня уступить. То, что изначально казалось флиртом, легким курортным экспериментом вылилось в огромную проблему. Одну на троих.

Понять чувства Дианы я не могу, зато прекрасно понимаю, эмоции заклятого друга. У него горячка, постоянный стояк и полное отсутствие логики в поступках. Что-то подобное творится и у меня. Только в отличие от него, я старательно пытаюсь не наломать дров. И совершенно не разберу, какая муха его укусила. Для чего прицепился к этой фирме?

Пока он сам не ответит мне на эти вопросы, гадать бесполезно.

А главное, нужно защитить Дину от его посягательств. Зная Алекса, нетрудно предположить, что он предпримет новые попытки залезть к ней под юбку. От осознания этого факта внутри закипает злость. Хочу прямо сейчас убедиться, что с девушкой все в порядке. После нашего конфликта она выглядела такой подавленной, убежала в слезах. Нужно было догнать ее, вывести на разговор, утешить.

Понимаю, что заснуть мне не удастся. Беру мобильный, размышляю. Иногда переписка приводит к лучшим результатам, чем разговор в глаза. Стоит попытаться.

«Привет, Дина. Это Михаэль. Как ты?»

Молчание.

«Думаю, нам следует поговорить».

Молчание.

«Ты, наверное, спишь…»

Молчание.

«Прости, я не вот могу заснуть, все время думаю о том, что случилось»

Молчание. Начинает раздражать.

«Ладно. Я понял. Поговорим на работе. Если решишь, что хочешь увидеть меня раньше, пиши. Очень жду. Михаэль»

К удивлению, телефон, не подающий признаков жизни, издает, наконец, характерный звук.

Быстро беру мобильник и вижу сообщение от Дианы с адресом и припиской:

«Надо забрать из бара, и побыстрее».

Радуюсь, что не поддался желанию напиться, потому что ожидание такси вконец вытрепало бы мои нервы. Думать не о чем, нужно ехать сейчас же. На ходу хватаю ключи от арендованной машины и мчусь. Надеюсь, с Диной все в порядке.

15

Диана

Мои похитители замирают, заинтересованно глядя на защитника, возникшего в полумраке. Тот, что держал меня, ослабляет хватку. Но я все равно не могу вырваться.

– Пусти, – шиплю.

– Что же ты красавица не сказала, что пришла не одна? – наигранно удивляется самый крупный.

– Вертела задницей перед нами. И все зря?

– Так не пойдет.

Михаэль тем временем подходит ближе.

– Отпустите девушку. Она моя, – заявляет. Внутри меня все трясется от страха, но даже так отмечаю его смелость.

– Мы и тебя можем прихватить. Посмотришь, как твою сучку по кругу пустим.

– Не стоит распускать язык, – не скрывая раздражения, говорит Михаэль, сжимая кулаки. Неужели собрался в одиночку на троих?!

– А что ты сделаешь? А? – меня отодвигают в сторону. Теперь интерес уже не на мне: Михаэль отвлек внимание. Надо бежать. Но я словно приросла к асфальту. Не могу пошевелиться.

– Молчишь? Да ты тяжелее ручки в руках ничего не держал! – амбал подходит вплотную к немцу и берет за рубашку.

– Извинись. Считаю до трех… – цедит тот, сбрасывая его руки. Сейчас что-то будет…

Прикрываю глаза, не могу смотреть на это.

– Джентльмены… Не советую связываться с моим другом…

Голос сзади заставляет меня вздрогнуть. Как они выследили меня? Впрочем, неважно. Их двое… Но бугаи все равно выглядят устрашающе. Теперь и Алексу из-за меня достанется. Вместо злорадства, внутри что-то переворачивается. Я понимаю: нужно действовать. Скидываю туфли прямо в прыжке и бегу… обратно в клуб. Там много народа, охрана. Видимо, на улице решили разобраться по-мужски, поэтому я не замечаю погони за собой. Но радоваться рано! Сшибая танцующих, несусь к барной стойке.

– Эй, тут очередь, вообще-то! – возникает блондинистая девица.

– Да! Не лезь! – подталкивает меня ее подруга. Но я пру как танк.

В конце концов, под недовольные возгласы пробираюсь к бармену. К счастью, уже знакомому.

– Там на улице драка! Меня хотели изнасиловать! И сейчас они поубивают друг друга! – выстреливаю как на духу.

Он даже стакан отставляет.

– Девушка! – очередная мразь хочет поучить меня уму-разуму. Не оборачиваясь, показываю средний палец. Один на всех. Плевать, что подумаю. Моя задача помочь парням.

– Надо спасать… сделай что-нибудь, – продолжаю свои уговоры, будто он супермен.

– Так. Спокойно. Вань, подмени! Надо разобраться че там у нас, – просит коллегу, вручая ему шейкер.

– Пойдем скорее, – поторапливаю… вдруг у них оружие?!

– Напали, говоришь, на тебя?.. Эта троица «бодибилдеров»?

– Да…

– Ясно. Они частенько девушек снимают у нас в клубе. Говорил тебе не отходить от стойки, чего полезла к ним?

– Я танцевала…

– Вот и натанцевала себе проблем.

– Ты куда? – удивляюсь, когда парень сворачивает у двери. – Там на улице…

– Знаю. Думаешь, если я выйду, это что-нибудь изменит? – хохочет. – Стой тут. Ни шагу в сторону.

Скрывается за дверью с табличкой «Только для персонала».

Трясусь как осиновый лист. Может, там уже моих мальчиков добивают?! Грузят в багажник и в лес…

Боже правый, мне бы нашатыря! Воздуха так мало, голова кружится! Вытаскиваю из сумки влажные салфетки и начинаю активно тереть лицо, смазывая помаду, румяна, тушь… Нет. Она водостойкая. Значит, не размажу. Да что же как долго?!

Через некоторое время мой новый знакомый выходит вместе с тремя «шкафами» в униформе. Они даже не смотрят на меня, идут на улицу.

Вадик – так зовут бармена, остается со мной.

– Все нормально, по камерам видели потасовку, никто никого не убил.

– Хочется спросить, где они раньше были, когда меня в машину волокли три мужика?!

Вздыхает.

– Один из троицы – троюродный брат хозяина. Чувствует себя тут королем. Обычно бабы знают, что за ребята к ним подкатывают и сами в машину садятся. А ты не местная, видно. Попала. Надо было мне тебя предупредить… да не успел.

– Так что же они, письками и кулаками безнаказанно машут?

– Ну это уже не нам решать. Тебе повезло, что я вовремя твоих друзей вызвал. Вот кстати, телефон забери, – протягивает мне «украденный» мобильник. Хлопаю глазами, полупьяная и испуганная до сих пор слабо понимаю, что произошло. – Присядь пока. Воды хочешь?

– Да, спасибо, – хватаю, протянутый бокал и с жадностью осушаю. Откидываю голову назад на стену. Сложно ждать. Надеюсь, все обошлось.

Читаю сообщения от закадычных друзей… Интересно.

Теперь понятно, как Вадик смог узнать их номера. Видимо, он просто разослал последним входящим сообщение о просьбе приехать. Они и прилетели. Оба.

Наконец, дверь в комнатку открывается. Вскакиваю с места, кидая тревожный взгляд в сторону входа.

Первым вижу Михаэля: рукава рубашки закатаны по локоть, волосы лежат не так идеально, как обычно. В глазах злость. Дрался? Но главное, он выглядит целым, без увечий.

Следом идет охрана, а завершает процессию Александр. Он кажется абсолютно расслабленным, даже веселым. Только глаза еще темнее, чем у Михаэля. И от этого взгляда прошибает как током. Отвожу глаза, сталкиваюсь с другими.

Идет, вернее, в два шага настигает меня, сгребая в объятья. Не привыкла к таким открытым выражениям эмоций, замираю, как бабочка, зажатая в ладонях. Боюсь пошевелиться.

Не отпускает, зарывается носом в мои волосы.

– С тобой все хорошо, – говорит, скорее утвердительно.

– Да. А с тобой? Тебя били? – тихо спрашиваю.

– Нет, – смеется. – Все нормально, только ты меня сильно напугала.

– Ну все, живы, здоровы. Забирайте барышню. И не отпускайте ее одну по таким заведениям, – подает голос Вадик.

– Теперь Дина шагу не ступит без ведома, – без тени иронии заявляет Алекс, стоящий в стороне. Освобождаюсь из объятий Михаэля, поворачиваю голову на голос. – Да, малышка. Твоя красивая попка заслужила хорошенькую трепку.

– Лекс, – обрывает Михаэль.

– Спасибо, Вадик. Я сейчас домой поеду. Такси закажу… – жду реакции от мужчин.

– Ты с ума сошла? Какое такси? У тебя два парня, – хохочет бармен. Охранники бара переглядываются, я краснею. У меня два парня?! Нет. Вовсе нет.

– Да, милочка. По ночам на такси в одиночку ты больше не ездишь, – поддакивает Алекс.

– Да, я сам отвезу, – влезает Михаэль.

– С кем она поедет, решим по дороге, – прерывает Лекс, пока блондинистый защитник тянет меня к двери.

Прощаюсь с барменом и, неловко улыбаясь, вываливаюсь на улицу, в сопровождении двух разгоряченных и не менее опасных для меня мужчин.

– Едем.

– Со мной.

Перевожу глаза с одного на другого и понимаю: они сейчас снова дают мне право выбора… Но почему во второй раз еще сложнее, чем тогда? Или это лишь очередная попытка манипулировать мной?!

– Я доеду сама, – проявляю упрямство.

– Перестань нести ерунду! Мне нужно знать, что с тобой ничего не случится, – отмахивается Михаэль, продолжая тащить меня за собой. Выходим на улицу. Троих мужланов и след простыл, а я все еще ежусь от страха. Если бы не Михаэль, меня бы уже пустили по кругу. И Алекс… Тоже примчался. Значит, и ему не все равно? – посмотрев назад, понимаю, что он все так же идет за нами. Нужно проверить эту догадку.

Останавливаюсь, на мгновение сбивая напор Михаэля.

– Спасибо тебе, что помог, – внезапно обхватываю руками его шею и смотрю в глаза. Окончательно убеждаюсь: этот мужчина искренне волнуется за меня.

– Я буду рядом. Только попроси, – говорит абсолютно серьезно. Смущаюсь настолько открытого заявления, немного отступая. Не уверена, что готова просить о таком мужчину.

– Очень романтично. Но, может быть, Диана хочет другого? – подает голос Александр, приближаясь сзади. Застываю между ними. – Что же ты хочешь, Ди? – обжигает горячим дыханием шею, располагается очень близко, так что мои бедра упираются ему в пах. А передо мной так и стоит Михаэль. Ему не нравится, что друг перешел в наступление, тянет меня к себе. Оказываюсь зажатой двумя. И оба настолько горячие, что на секунду задерживаю дыхание. Мысли в моей голове пускаются в какой-то невероятный хоровод. Нет. Я не могу хотеть их обоих… нужно освобождаться из этого плена, прекращать, пока не зашло дальше, пока еще можно остановиться.

Алекс добавляет масла в огонь, положив руки на мою талию. Теперь я очень явственно ощущаю, что этот мужчина хочет быть рядом не меньше Михаэля. Во всяком случае физически.

Но Михаэль не готов уступать: дергает меня к себе и впивается в губы отчаянным поцелуем. Это не смущает Лекса, он наклоняется к моей шее, и я чувствую, как скользит его язык от мочки уха очень медленно, опускается до плеча. Оставляет влажный горячий след, заставляя сердце выпрыгивать из груди.

Чувствую руки Михаэля, он продолжает тянуть в свою сторону, обхватив меня и поглаживая спину. Алекс же ласкает живот. Удивляюсь, что соперники сами того не желая не мешают друг другу в стремлении доставить мне удовольствие. Каждое прикосновение отдается в моем теле совершенно необъяснимыми импульсами. Надо бы оттолкнуть Михаэля, бежать от Лекса. Но я не могу. Меня слишком сильно держат крепкие мужские руки.

Не прерывая поцелуя с Михаэлем, наклоняю голову чуть в сторону, чтобы Алексу было удобнее.

Запускаю пальцы в волосы, притягиваю его и отвечаю на поцелуй его сопернику, хотя мое тело разрывается между ними. Ловлю себя на мысли: хочу чтобы они поменялись местами, и Михаэль занялся моей шеей и грудью, а Лекс поиграл с языком. Но пока просто разрешаю им продолжать на тех же позициях. Я пьяна. Да. Это только лишь алкоголь в моей крови.

Шум у входа отрезвляет. Открываю глаза, разрывая поцелуй. Уже знакомые охранники вышли покурить и с любопытством смотрят на нашу троицу. Уверена, что в клубе можно увидеть зрелище и похлеще, но сейчас в главной роли шоу не какая-то девка,  а я.

– Отвезите меня домой, – краснея, начинаю вырываться. Что я говорю?! – То есть отвези, – поспешно оговариваюсь, смотря на Михаэля.

– Да, конечно, – быстро соглашается, даже не пытаясь скрыть довольную улыбку. – Алекс, отпусти ее. Мы уезжаем.

Очень двусмысленно сказано.

Боюсь посмотреть ему в глаза. Кажется, он прожжет в душе такую огромную дыру, что ее ничем не заполнить. Михаэль кивает другу и открывает передо мной заднюю дверцу автомобиля. Некогда удивляться, не оборачиваюсь и сажусь в машину.

– К тебе или ко мне? – спрашивает, располагаясь за рулем. Этот вопрос вводит в ступор.

– Мы не попрощались, детка, – Лекс не дает уехать, в секунду оказываясь на заднем сидении около меня.

Даже не успеваю запротестовать, как меня уже целует другой. И эти губы не будут слушаться моих призывов остановиться.

– Хватит! Она выбрала меня, когда ты уже это поймешь?! – рявкает Михаэль, взбешенный таким поступком.

– Мне закончить, Дин? – словно издеваясь, касается кончиком пальца кожей за ухом, играя со мной и заставляя мурашки танцевать от удовольствия.

– Да… – выдыхаю.

Но он не прекращает. Обстановка в авто накалена так, что я понимаю: еще мгновение и Михаэль силой оттащит своего друга от меня и они раздерутся насмерть.

– Отказываются по-другому, детка, – внезапно останавливается и шепчет так, чтобы это слышала только я.

16

Алекс

Чертовы ублюдки. Даже думать не хочу, что могло бы произойти с ней, если бы я опоздал. Михаэль тоже притащил свою задницу: бармен написал нам обоим. Зря. Хватило бы и моего присутствия, чтобы ясно дать понять: никто не вправе трогать Диану. Она может принадлежать только мне. Во всяком случае пока.

Сжимаю зубы. Михаэль считает по-другому, он уже присвоил ее себе. Придется и ему объяснить, что девочка занята. Простыми словами дружище не понимает, нужно доказывать на практике.

– Я буду рядом. Только попроси, – окончательно доводит своей наивностью. Ну кому интересны эти клятвы? Вы же знакомы пару недель! Стоит называть вещи своими именами: «Диана, мой член не дает думать ни о чем, кроме твоей аппетитной киски. Будем трахаться, пока это не наскучит».

Такое признание было бы гораздо более правдивым, но Михаэль думает иначе. Приходится влезть:

– Очень романтично. Но, может быть, Диана желает другого? Что же ты хочешь, Ди? – делаю шаг к ней. Плевать, что Михаэль не выпускает ее. Пусть чувствует, что девушка не оттолкнет меня. Она мечтает о другом, для нее на первом месте инстинкты, природа.

Руки сами лезут к ее животу. Стащить бы с нее эти тряпки. Прямо здесь на парковке перед баром, заставить чуть наклониться, опереться на капот… приподнять попку и отыметь. А Михаэль пусть смотрит.

Но пока можно ласкать только ее шею. Вдыхаю аромат Дианы. Легкий, женственный… ваниль и клубника? Сводит с ума. Пусть чувствует: я полностью готов, прижимаю ее к своему паху. Упругие ягодицы девушки трутся об меня, пока язык играет с ее шеей. Хочу развернуть ее к себе, подсадить и заставить скакать на члене, пока из красивого ротика не вырвется крик удовольствия. Но ее губы заняты. Михаэль целует Дину, и она отвечает ему.

Сучка. Похоже, ей нравится, что мы оба ее трогаем. Она отвечает нам обоим. Осознание этого факта превращает меня в одержимого. Я не хочу делиться и в то же время мысль о том, что она настолько развращена, что хочет нас обоих, уничтожает остатки трезвого мышления.

Не слышу и не вижу ничего вокруг, скольжу ладонью к низу живота, запускаю руку между ее ног. Но внезапно Диана начинает переживать, отталкивая нас и смотря в сторону входа.

– Отвезите меня домой, – еще больше подтверждает мои предположения. Девочка хочет продолжить с нами в более удобном месте.

– То есть отвези, – делает вид, что смущена. Смотрит на Михаэля. Еще бы, она же стоит к нему лицом! Бесит.

– Да, конечно, – друг слишком быстро соглашается. Доволен. – Алекс, отпусти ее. Мы уезжаем.

Вот это было лишним! Ясно же, что не отпущу. Или он слеп и глух? Не замечает очевидного?

Михаэль не медлит: быстро сажает ее в машину и, бросая самодовольную усмешку в мою сторону, собирается свалить. С трофеем, который принадлежит не только ему.

Размечтался. Я не дам увезти Дину.

– Мы не попрощались, детка.

Диана удивлена, неужели полагала, что я буду махать им вслед? Наблюдать, как он ее увозит?

Ну же, перестань так на меня смотреть! Ты же хочешь…

Набрасываюсь на нее. Терпеть нет сил. Подчиняется, расслабляясь подо мной. На заднем сидении неудобно, но мне плевать. Облизываю ее губы, кусаю, всасываю язык. Знаю, какая она вкусная.

Дина отвечает, ей нравится. Но мне нужно больше: рукой провожу по ее груди. Необходимо убрать все лишнее… Но даже так ощущаю твердые соски, выступающие сквозь белье. Подожди малышка, я до них доберусь…

– Хватит! – возможно, он говорит что-то еще, но мне не до его мнения. Дина выгибается подо мной, пока я сжимаю пальцами ее сосок. Вторая рука уже бродит по бедрам, стремясь найти путь в желанное место, то что только для меня.

Хлопает дверь, неужели Михаэль решает оставить нас наедине?

– Стой… – севшим голосом Дина пытается что-то сказать. Замерла, испугалась?

– Мне закончить, Дин? – глупышка. Я-то знаю ответ на этот вопрос. Рывком провожу по ее горящей промежности. Даже сквозь одежду чувствую, насколько она влажная. Усиливаю нажим, чтобы не дать ей отказаться.

– Да… – выдыхает стон. Ей нравится. Таким голосом просят еще, а не отказывают. Продолжаю поглаживать ее и дразнить. Она настолько тяжело дышит, что вот-вот кончит. Но я убираю руку.

– Отказываются по-другому, детка.

Приподнимаюсь, вижу в глазах вопрос. Кажется, она не поняла, что произошло. Почему было так приятно и резко прервалось на самом интересном месте.

– Хочешь кончить? Я тоже. Едем в отель, здесь слишком тесно, – говорю, смотря в глаза. Краснеет и злится одновременно. Не могу сдержать улыбки от ее разгоряченного лица. Красивая. Возбужденная. И неудовлетворенная. Но это мы исправим.

– Ты… Ты… – начинает ругаться, стараясь спихнуть меня.

– Тише, детка, – прижимаю палец к ее губам. – Просто потерпи. Ехать недалеко.

– Слезь с меня! Я не буду спать с тобой! Урод! – вопит, злюка. И тут же добавляет: – Где Михаэль?!

– Свалил, наверное.

Неспешно слезаю с нее и выбираюсь из тачки. Мы не можем уехать без ключей. К счастью, вижу друга у входа. Курит. Хотя давно бросил. Интересно, он сделал выводы или все еще думает, что Диана хочет только его?

Подхожу к нему. Затягивается. Вижу в руках бутылку виски. Откуда раздобыл?

Делает глоток. Смотрит на меня. Холодно. Недружелюбно.

– Майк… – зачем-то называю его детским прозвищем, которое только между нами.

– Проваливай.

– Дай ключи. Ее нужно отвезти домой.

Ловлю на себе пристальный взгляд друга. Молчит. Не торопится никуда ехать. Ну и к черту! Пусть остается.

– Если ты собираешься бухать, то я вызову такси. Справимся без тебя.

Меняется в лице, швыряя бутылку в урну. Делает шаг в мою сторону и тянет руку, чтобы схватить меня за рубашку.

– Остынь, – скидываю его пятерню, кивая в сторону тачки. – Не время для разборок. Она ждет.

– Проваливай, Лекс. Не порти ей жизнь.

– По-моему, ей все нравится.

– Ошибаешься. Она запуталась. Ее влечет к нам обоим.

– Да ты капитан Очевидность, – смеюсь. Неужели дошло?! – Ладно, давай сюда, – беру из его рук сигарету, затягиваюсь и тушу. Хватит терять время. – Остаешься? Или едешь?

– Из нас двоих останешься ты, – кидает мрачный взгляд и, толкая меня плечом, проходит к авто. Закрываю глаза на его провокационное поведение и шагаю следом.

– Давай ключи, ты только что пил.

– Ты тоже пьян.

– Доехать смогу. Здесь близко, – выхватываю брелок от тачки.

Пока мы выясняем кто из нас сядет за руль, вдруг понимаю, что в машине пусто.

– Твою мать! Диана убежала!

Михаэль не доверяет моим словам, резко распахивает дверцу и оглядывается.

– Черт! – бьет кулаком по металлу.

Наша красотка свалила, воспользовавшись тем, что мы слишком долго стояли у бара. Как бы снова ни нашла приключений на задницу.

– Судя по тому, что тут один выход из подворотни, она пошла туда, – указываю в сторону невысокого здания.

Едва горящие фонари, глухой двор, ночь. Вой какой-то собаки неподалеку. Отличное время, чтобы гулять одной!

Срываемся с места одновременно. Нужно найти ее.

За углом какой-то шум и грохот. Думаю о плохом, спешу. Михаэль рядом. Уверен в его голове тоже беспокойство за Дину.

Забегаем в тупик.

– Что за шум тут был? – оглядывается.

– Похоже, мусорку опрокинули, – указываю на двух собак, что-то ищущих в контейнере.

– Дины здесь нет.

– Там проход, – бегу дальше и вижу узкое пространство в доме. Выход на другую улицу и дорогу.

Выскакиваю, щурюсь от яркого света фар.

– Диана, подожди! – кричит Михаэль. Мы оба видим, как девушка собирается сесть в такси. Ну уж нет!

В два шага настигаю ее и хватаю за руку. Хочет вырваться. Напуганная.

– Отвали!

– Нет. С нами безопаснее.

– Я сказала, отпусти! – повторяет. Около нас возникает Михаэль. – Скажи ему, чтобы отпустил!

– Дин, на такси ты не поедешь. – На этот раз друг солидарен со мной. Диана распахивает глаза. Удивлена, что не нашла поддержки.

– Я буду кричать! – внезапно проявляет характер, дергая ручку авто. Водитель колеблется, глядя на нас и все-таки решает выйти. Зря.

– Разберись с ним, – киваю на парня, а сам подхватываю протестующую девушку на плечо, перекидывая как куклу. Маленькие кулачки барабанят по моей спине. Это не больно, а даже забавно.

– Не трогайте водителя! – вопит и вертится в руках. Хочет упасть глупенькая?

– Угомонись! Иначе твоя попка пострадает, – выбираю время и отвешиваю шлепок по аппетитной заднице, которая маячит у меня перед носом. А затем поглаживаю бедра. Быстро. Чтобы не выскользнула из рук. Дина замирает. Уверен, ей нравятся мои прикосновения. Перехватываю поудобнее:

– Да что ты себе позволяешь вообще?! – опомнилась, снова лупит по спине.

– Тсс, киска. Это ради твоей безопасности.

Нащупываю в кармане ключи, пикаю сигналкой и открываю дверцу, несмотря на слабое противостояние. Хорошо, что девушка такая миниатюрная… Баба покрупнее уже исколотила бы меня до синяков.

Улыбаюсь и запихиваю малышку на заднее сидение.

– Садись за руль, а я с ней. – За спиной слышу голос Михаэля. Он прав, решаю не спорить. Пусть угомонит маленькую злюку.

Меняемся. Мне хотелось бы сейчас быть на его месте, но приходится уступить. Рядом с ним она хотя бы не выскочит на ходу.

– Что ты сделал с водителем?! – шипит.

– Дал денег и отпустил, – хмыкает Майк. На это Дине сказать нечего. Отворачивается.

Завожу тачку, забиваю в навигаторе ее адрес. Хотелось бы отвезти кошечку себе в номер, но она пока не готова. Смотрю в зеркало заднего вида. Михаэль слишком серьезен и хмур. Встречаемся глазами, и мне не нравится то, что я вижу. Он воспринимает меня как соперника. Это плохо.

Дом Дианы довольно близко. Заезжаю на подземную парковку. Торможу. Я знаю о ней все: какого цвета обои предпочитает, какой кофе варит по утрам. Но сейчас почему-то волнуюсь.

Диана хватает сумочку и тянется к двери.

– Идем. Я провожу, – подает голос Михаэль.

– Здесь со мной ничего не случится, – пробует протестовать.

– Я провожу тебя до двери, – твердо заявляет, выбираясь из салона. В такие моменты с ним лучше не спорить. Не колеблюсь ни секунды, выскакиваю следом, пугая Дину.

– Не надо… со мной ходить… – голос дрожит. Она боится нас. Допрыгались.

– Лекс, сядь в машину! – рявкает друг. Напряжение между нами троими наросло до того, что воздух вот-вот заискрится.

Перевожу взгляд на девушку. Смотрит растерянно. На мгновение у меня что-то обрывается внутри. Хочу броситься к ней, прижать к груди, поцеловать так, чтобы она забыла про все свои страхи. Но я остаюсь.

Киваю Михаэлю, разрешаю ее увести. Отворачиваюсь и сажусь в авто. Не смотрю, как они скрываются за дверью. Внутри будто ядерная бомба взорвалась. Сжимаю руль. Хочется выплеснуть во что-то свою злость. Резко давлю на газ на холостых. Машина ревет, но не двигается с места. Меня раздирает. Не хочу отдавать ее. Она моя.

17

Диана

Захожу в лифт. Михаэль следом. Между нами что-то есть, но как это назвать и объяснить непонятно. Оба молчим. Нажимаю на кнопку нужного этажа.

– Ты собираешься меня каждый день до квартиры провожать?

– Если понадобится, – отвечает довольно сухо. Мне не нравится такой тон.

– Вряд ли меня кто-нибудь украдёт из лифта. Мог бы не утруждаться.

Молчит.

– Объяснишь, чем я провинилась перед тобой? И зачем провожаешь, если я тебе настолько противна?!

– С чего ты взяла? – удивленно поднимает брови.

– Смена настроения, молчание, разговор сквозь зубы… продолжать? Я не просила тебя приезжать, мне не нужны няньки. И Алексу передай то же самое!

– Сама передай, раз уж снова заговорила о нем, – раздражен. Ревнует?!

Отворачиваюсь. Эти мужчины как дети. Даже хуже.

Лифт замедляется. Я почти дома.

– Можешь быть свободен. Дальше я сама, – выхожу с гордо поднятым носом. Даже не оборачиваюсь. От былой благодарности не осталось и следа.

– Дина! Ты кое-что забыла, – в два шага настигает меня. Останавливаюсь. Проверяю сумочку: телефон, ключи, кошелек…

– Все на месте, ты ошибся, – докладываю, но в следующий момент Михаэль прижимает меня к стене у двери. Он так близко, что даже немного страшно. Ставит руки по сторонам от моих и наклоняется к лицу.

– Я никогда не ошибаюсь.

Удивлена очередной смене эмоций. Стараясь не дышать, медленно поднимаю глаза.

Улавливаю легкий, но знакомый запах: хвоя с небольшим послевкусием дорогого виски. Хочу ощутить его более явственно: провести носом по легкой щетине, проскользнуть по шее за ухо… вдохнуть, пропитаться. Эгоистичные желания? Просто зов тела…

Нужно отправить его домой. Это все неправильно. К тому же в машине Алекс… Ждет и злится. Определенно злится.

– Ты забыла меня отблагодарить. Так что не мечтай убежать, – накручивает на палец прядь моих волос.

– Михаэль… Надо остановиться.

– Нет, Дина. Я не хочу быть хорошим парнем. Я хочу тебя.

Ответить не позволяет: прижимается всем телом, не давая сорваться с места. проводит языком по моим губам. Я дрожу. Меня разрывает изнутри, совершенно теряюсь. Он воспринимает мое бездействие как согласие и проталкивается мне в рот. Ладонь быстро скользит по талии, такая же наглая и бескомпромиссная… как у Алекса. Прикрываю глаза. Непроизвольно, потакая телу и его ласкам. Нет силы воли, она осталась где-то Черногории, когда я выбрала между двумя розами, мечтая забрать и ту и другую. Хотя нужно было отказаться от обеих.

Михаэль спешит. Не узнаю неторопливого любовника, смакующего каждый вдох. Коленом давит мне на бедра, заставляя раздвинуть ноги и тут же приступает к активным ласкам. Пальцы не разогревают, а действуют. Будто бы так и надо, он знает: меня подготовил Алекс еще в машине, а я мокрая, до сих пор. Теперь для него. И он пользуется. Из груди вырывается стон. Чувствую в себе пальцы, мы в коридоре перед дверью в мою квартиру. Сжимаю в кулачке ключ. Надо бы зайти внутрь, но я как безвольное желе. Еще глубже, и кончу.

Михаэль свободной рукой вынимает брелок и, не отрываясь от меня, вставляет в замочную скважину. Он не теряет голову в отличие от меня. Правильный. А я так низко пала… Но в мыслях только его пальцы, которые чуть замедляются, пока открывается дверь в мою квартиру. Прикусываю его губу, требую продолжения. Я так хочу кончить, меня мучают по очереди, кажется, что сейчас взорвусь. И плевать, что нас могут увидеть.

Толкает дверь, а другой рукой подхватывает меня под попу и заносит в помещение. Внутри все горит, я опустошена физически.

– Где спальня? Впрочем, плевать… – хрипит, подсаживая на стойку прямо в кухне – студии.

Толкает меня, заставляя лечь.

– Руки за голову, – приказывает, хватая ленту от букета с полки. Я готова на все, лишь бы получить удовольствие. Послушно поднимаю руки, позволяя привязать себя к барной стойке, пусть даже подручными средствами.

Знаю, он не причинит мне вреда.

Алекс

Каждая минута ожидания дается тяжелее прошлой. Усидеть на месте невозможно. Выскакиваю из машины, нарезаю круги. Поднимаю взгляд – в окнах нет света, значит, лишь одно – Михаэль начал приставать еще в лифте. И сейчас он делает все, чтобы заполучить Дину, выместить на ней свою неудовлетворенность последних дней. После встречи с Дианой у него не было других баб, уверен. Как и у меня. Хочу только одну, ту, что сейчас, вероятно, трахает мой друг.

Осознание этого срывает крышу. Больше не могу терпеть, я не позволю. Врываюсь в лифт, поднимаюсь на ее этаж. В коридоре пусто. Бегу к нужной квартире. Надо постучать, но не откроют, знаю. Поэтому толкаю дверь… и она поддается.

Тихо захожу в квартиру. Полумрак. Слышу возню где-то справа. Я не ошибся: Михаэль пользуется преимуществом, пока меня нет рядом. Обломить бы ему кайф, но почему-то действую бесшумно. Мягко ступаю на звук.

– Руки за голову, – слышу приказной тон друга. Почему он просто не трахнет ее? Быстро, без эмоций и прелюдий? Задаю себе этот вопрос, зная ответ. Михаэлю не нужна быстрая физическая близость, он хочет обладать Дианой всецело. Именно поэтому привязывает ее запястья к стойке, медленно расстегивает пуговицы на груди. Любуется. Так же как и я, затаив дыхание, наблюдаю из прихожей за ними.

– Отлично. И еще кое-что, – вижу, как отходит к дивану. Дина взволнованно вертит головой.

– Зачем это?

– Расслабься.

Михаэль сжимает в руках маску для сна. Удачно, что этот безобидный аксессуар попался ему под руку. Грудь Дины вздымается от тяжелого дыхания и волнения, но он не обращает внимания, быстро надевая ей на глаза маску.

– Вот так, теперь ты сможешь сосредоточиться на чувствах. Ничего лишнего. Хотя… от одежды все-таки стоит избавиться.

Дурак. Нужно было сначала ее раздеть, а после привязывать. Замираю оттого, что внезапно замечаю в руках Михаэля острую сталь. Он хватает из держателя кухонный нож и резко проводит им по ткани, разрывая ее и портя платье Дианы. Она охает, извивается.

– Что ты делаешь?! Что у тебя в руках?! Разорвал платье? Это что, нож?!

– Тише, котенок… – успокаивает, опускаясь к губам. Целует взасос, не давая сказать ни слова. Она постепенно оседает, снова доверяя ему.

Совсем рехнулся… но я не двигаюсь с места. Как завороженный смотрю за сумасшествием друга, который проводит холодным металлом по ее животу. Конечно же, не острой стороной: он ни за что не причинит ей боль, могу поклясться. А вот меня он точно заржет, если увидит, что я наблюдаю за ними. Поэтому продолжаю стоять, не шевелясь, едва сдерживаясь, чтобы не засунуть руку в штаны и хорошенько подрочить. Давненько такого не случалось. Секс – не проблема для меня, а уж найти девчонку выпустить пар легче легкого. И вот сейчас я должен справляться сам, как подросток. Бесит.

Даже в полумраке вижу, как дрожит Диана. С ее губ срывается тихий стон. Похоже, ей нравится холод металла на коже. Извращенцы.

– Давай займемся любовью, пожалуйста… хватит меня мучить, – наконец, просит, дергая запястьями. Михаэль отбрасывает в сторону изорванную одежду. Девушка остается в одном белье, от которого стояк становится болезненным. Черный прозрачный верх с лямками крест-накрест, поддерживающий и подчеркивающий ее аппетитную грудь. И крошечные трусики с цепью.

Вижу, как он хватается за цепь и тянет стринги вверх, стимулируя ее набухшие складочки. Дина ахает от неожиданности и грубой, но такой желанной ласки.

– Нравится? – рычит Михаэль. Она стонет. Прикусываю губу. Боль должна немного отрезвить, но нет. Я будто сам тяну за ниточки трусиков, растираю смазку и готовлю девушку к оргазму. Она почти кричит. Дышит так тяжело, вертится на столе, приподнимает бедра, трется об ткань в его руках.

Михаэль теряет самообладание. Снова хватает нож и стринги Дианы летят в мою сторону. Борюсь с собой, но недолго. Пользуясь тем, что он не видит, хватаю их и как последний фетишист вдыхаю ее аромат. Черт! Какие они мокрые… какая она… Остатки воли покидают меня, больше не могу сдерживаться. Дергаю за молнию на брюках и освобождаю член. Диана должна мне отсосать, а после я выдолблю ее во все дырочки. Но пока просто глажу себя, подглядывая за тем, как Михаэль пристраивается между ее широко разведенных бедер.

Стойка гремит, Диана как кукла в его руках. таким я не видел своего друга никогда. Он насаживает ее на член так, что хлюпающие звуки слышны в коридоре. Меня разбирает злость и похоть, что-то невероятное, но возбуждение перекрывает все. Дина кричит, захлебываясь звуками, а он все врывается в нее, видимо, желая вышибить всю душу из хрупкой девушки. Ускоряюсь, каждый ее вскрик мурашками по моей коже. Если мне так хорошо даже от ее визгов, то что будет, когда я снова окажусь внутри? Моментальный оргазм?

Представляю, как изливаюсь в ее киску, как она сжимается, обхватывая мой ствол и, стараясь не выдать себя, кончаю, едва успев подсунуть ее трусики, чтобы не испачкать стены. Ну и дела… Дожил!

– Ох, детка… – слышу, что Михаэль на финишной прямой. Диана уже не кричит, скулит из последних сил, падая на столешницу.

– Да!

От этого завершения мой член набухает. Это невероятно, немыслимо… Я точно не уйду, теперь моя очередь.

– Тебе понравилось, малышка? – голос друга стал ванильно-нежным, даже противно. Она выдыхает что-то похожее на «Да».

Вижу, как он проводит языком по ее губам, Дина отвечает ему.

– Я снова хочу тебя, – шепчет, касаясь членом ее бедра. У Михаэля та же проблема – постоянный стояк.

– Ты меня отпустишь? Там Алекс… в машине… нехорошо… – слова Дианы заставляют сердце биться быстрее. Она думала обо мне, пока ее ласкал мой друг, теперь эта уверенность стала еще больше.

– Если тебе так хочется, я спущусь и скажу ему, чтобы ехал, а сам останусь с тобой. Хотя уверен, что он уже свалил и развлекается с какой-нибудь девицей, снятой в баре.

Сжимаю кулаки. Я не уехал вообще-то.

Она молчит. Не нравятся его слова, точно!

– Дина?

– Да, скажи ему… – тихо соглашается.

– Хорошо. Чтобы тебе было интереснее меня ждать, – Михаэль целует ее в губы и достает из морозилки лед. Девушка вздрагивает от обжигающего холода. Один кубик он размещает в зоне пупка, а другой располагает внизу живота, на бугорке, так чтобы струйки воды стекали по складочкам.

– Ой… это так… ах… – слов не хватает, меня накрывает снова. Слизать бы с нее эту водичку, перемешанную со вкусом сладкой девочки.

– Жди, я быстро. Чур без меня не кончать! А, точно, у тебя же руки связаны, – шутит, остряк. Ну это мы посмотрим…

Михаэль бросает довольный взгляд на Дину и выходит из кухни, двигаясь в сторону ванной.

Едва успеваю шарахнуться в спальню, чтобы он меня не заметил.

Ушел. Отлично. Первым делом запираю дверь. Нам не нужны гости, я не намерен делить удовольствие ни с кем. А после спешу на кухню. Ну что, детка, время настоящего удовольствия?

Стараюсь отдышаться, меня переполняет столько ощущений, не могу сосредоточиться на чем-то одном. Внизу живота пульсирует жар, но к нему тут же добавляется холод ото льда, стекающий струями, до дрожи. Хочется растереть этот коктейль по коже, ожидание томительно.

Михаэль ушел, оставив меня прикованной к столешнице и распаленной желанием. Одного хоть и фееричного раза мало… Не думала, что можнотакхотеть. Все это от головы: возбуждение усиливается фантазиями. С закрытыми глазами легко представлять то, чего ни за что не произошло бы в реальности: трудно признаться себе в этом, но с каждым касанием Михаэля, его движением и вздохом я представляла рядом ихобоих. Как будто Алекс был с нами, как бы ужасно это ни звучало. Почему он остался в машине? Почему уступил?..

Лед на животе превратился в холодную лужицу, растекаясь, заливая пупок. Скорее бы Михаэль вернулся, у меня жар и озноб одновременно. Так бывает?

Свожу бедра, сжимаю чтобы хоть как-то облегчить свои сладкие мучения. Приподнимаю таз, чтобы растаявший лед начал активнее стекать.

– Ох… – чувствую, как ледяная вода обжигает внутреннюю поверхность бедер. Сильнее сжимаю ноги, извиваюсь. Снова развожу, широко, чувствуя прохладный воздух, обволакивающий мой внутренний вулкан. Наверное, это выглядит очень странно и пошло. Но меня никто не видит, Михаэль ушел.

Я настолько возбуждена, что даже легкое трение и сжатие бедер приносит невероятный кайф. Начинаю тихо постанывать, чувствуя себя настоящим деликатесом на собственной кухне. Голая, доступная, беспомощная.

– Ну  где же ты, а? Как бы развязать запястья?.. – шепчу, дергая ленту. Если бы у меня была хоть одна свободная рука… я бы уже доставляла себе удовольствие, не истязая тело ожиданием мужской ласки.

Кажется, что к ощущениям прибавляется какое-то еще. Новое. Дыхание?

– Михаэль? Ты вернулся? – вздрагиваю от касания языка. Он распределяет влагу по моему животу, нежно, сладко. Выгибаюсь ему навстречу, предлагаю облизать себя полностью. – Развяжи меня, хочу тебя касаться.

– Чуть позже, – шепчет, заставляя замереть. Это тогда, по неопытности, я могла перепутать. Но теперь в состоянии различить их голоса, даже шепот.

– Алекс?! Где Михаэль? – начинаю волноваться, хотя мгновение назад сама мечтала об этом.

– Ушел, ты сама его попросила. Разве не так?

– Нет! Лекс… мм… Перестань! – не могу договорить: он подхватывает мои бедра и приподнимает их, запрокидывая себе на плечи. Не представляю, как у него это получается, но я оказываюсь «подвешена» на стойке и цепляюсь за его шею ногами. А он совершенно бессовестно втягивает и прикусывает влажный разбухший бугорок. Я в его руках и даже в зубах, в самом прямом смысле этого слова. Стараюсь возразить, но не могу. Он сминает мои ягодицы и разводит их горячими умелыми пальцами. Я начинаю течь так, что уже не разобрать: где остатки льда, а где моя влага. Или это он так увлажняет меня своим языком.

Как же приятно! Полностью расслабляюсь, откидываю голову на стол, разрешаю ему продолжать. Это слишком для меня, но бороться не могу. Мое тело преобладает над разумом, я так слаба… так порочна. Михаэль. Алекс. На секунду забываю, кто из них рядом сейчас. Чувствую, как к языку добавляются пальцы. Изводит, дразнит, мучает.

– Еще! Не останавливайся… – прошу, сильнее обвивая его ногами. Лекс перехватывает меня другой рукой, чувствую как груди коснулись влажные пальцы. Мне не хватает еще одной пары рук, чтобы заполнить чувство странной опустошенности.

– Думала про меня, да? А я смотрел, как он тебя трахает… – рычит, но до меня не сразу доходит смысл этих слов.

Приоткрываю рот, хватаю воздух.  Я уверена, Лекс съедает меня глазами. Еще немного, самую малость…

– Знаешь, как я хотел быть на его месте? – продолжает. – У меня башку сносит от тебя.

– Я почти… пожалуйста… Лекс!

– Дина, – рычит, обдавая горячим дыханием. Не дает кончить, стаскивает меня со своей шеи и двигает к другому краю стола. Не понимаю, что происходит. Почему он остановился.

– Открой рот, шире, – командует. Пугаюсь. Наверное, потому что мои глаза закрыты, а руки до сих пор связаны, и я не могу ничего сделать, кроме как подчиняться его желаниям.

– Диана! Ну, давай! – срывается на хрип. Он еще сильнее тянет меня на край стола. Голова свисает, теряю ощущение пространства. И тут же чувствую около лица горячую плоть. Проводит по щеке, оставляя влажный след, скользит по губам.

– Лекс… что ты хочешь? Отпусти! Хватит… – начинаю вырываться. Это слишком, я привыкла контролировать секс, а сейчас как игрушка в его руках.

– Успокойся, тебе понравится, – подхватывает мою голову и внезапно опускаясь, целует меня. Прикусывает нижнюю губу, касается носом подбородка. Я еще никогда не целовалась так, вниз головой. Необычно и приятно. Соблазнительно. Пальцы скользят по вытянутой шее, вверх к груди. Кровь приливает к лицу, но я отвечаю на его поцелуй. Спасительный, нежный с моим терпким послевкусием.

– Пожалуйста, Дина… – шепчет, едва отрываясь от губ. – Ты ведь хочешь доставить мне удовольствие…

Пальцы сжимают мои соски. По очереди, то нежнее, то грубо.

– Развяжи… Я хочу нормального, обычного… – прошу, понимая, что это неправда. Все что происходит не укладывается в рамки общественных стандартов. И мне нравится это настолько, что я сама прерываю поцелуй и послушно расслабляю шею, свешиваясь с края стола. А затем провожу языком по губам и открываю рот.

– Вот так. Хорошая девочка. Не стесняйся своих желаний. Не рядом со мной…

Он прав: мне самой это нужно. Хочу прочувствовать его вкус до последней капли. И мне это под силу.

– Детка… – выдыхает Лекс, проталкивая мне в глотку свой член. Стараюсь дышать ровно и расслабиться, что довольно сложно, когда висишь вниз головой. – Да, кошечка, еще шире… Мм.

Представляю, как он прикрывает глаза, как дрожит оттого, что мои губ смыкаются вокруг его нежной кожи. Я беру его, полностью, так как умею. И что поразительно, получаю удовольствие от этой неудобной, ужасной позы! Коснись он меня сейчас хотя бы пальцами, я мгновенно кончу. Я так возбуждена, что даже не слышу происходящего за пределами кухни.

Нет. Это не я ведома. Это он в моей власти. Сейчас. И в подтверждении внезапной мысли Алекс запускает пальцы в мои волосы, и издает звук подобный стону и рыку одновременно. – Боже, как я мечтал… Как глубоко ты берешь! Диана…

Представляю, как мы смотримся со стороны и по коже мурашки. Раздвигаю ноги. В дерзких мечтах сейчас там должен расположиться Михаэль. Буквально чувствую, как он касается, поглаживает бедра. Моя фантазия настолько реальна, что начинаю ерзать по столу. Лекс не обращает внимания, он полностью отдан мне.

– Ты ведь хочешь только меня, да? Фантазировала обо мне, когда он тебя трахал? – вдруг спрашивает, заставляя замереть. Если бы мой рот был свободен, я, возможно, сказала бы ему правду. Мне хорошо с ними обоими. По очереди. А если попробовать вместе? Эта мысль отдается импульсом внизу живота так сильно, что непроизвольно прикусываю Алекса, и он стонет. – Знаю, ты моя, Дина! Слышишь? Моя!

Сначала плавно покачивается, а затем перестает меня беречь. Заталкивает быстро, жестко. Забываю, как дышать. Тянет меня за волосы, до боли щиплет за сосок. Алекс ведет себя чуть грубее, чем следовало бы, но это не доставляет неприятных ощущений. Сама не понимаю, как сильно сжимаю, напрягаю внутреннюю поверхность бедра и кончаю первой. От одних мыслей можно кончить, главное – правильно подготовить тело!

Я дрожу. Александр делает еще один рывок и изливается. Непроизвольно сглатываю, чтобы не задохнуться. Понимаю, что уже долгое время болтаюсь вниз головой. Завтра я не смогу нормально двигать шеей, повязка на глазах влажная от непроизвольно выступивших слез. Руки затекли, губы растрескались и начинают ныть.

Алекс осторожно освобождает меня, помогая улечься.

– Это было непередаваемо. Прости если перегнул палку, – тихо говорит, развязывая мои запястья. Молчу. Перегнул – мягко сказано. Но я сама захотела этого.

18

Михаэль

Переминаюсь с ноги на ногу у кабины лифта. Слишком медленно едет! Пешком спустился бы гораздо живее. Как не хотелось оставлять ее, но в машине ждет Алекс. Наверняка он понимает, почему я задержался у Дины, и вряд ли ему это нравится. В глубине души очень не хочу обнаружить его на парковке. Пускай уедет, оставит нас, найдет себе развлечение или постоянную девушку, но только не Диану.

– Черт! – Машина на месте. Мой друг остался, а это нехорошо! Зная Лекса, можно понять, он не уехал по двум причинам: либо хочет удостовериться, что я не останусь у Дианы, либо сам на что-то рассчитывает.

Очень зря. Теперь я точно убежден, что девушка хочет меня, во всяком случае ее тело говорит об этом не скрывая. Иду к машине, а сам мысленно на кухне, где осталась она. Связанная и желанная.

Незаметно поправляю брюки. Если кто-нибудь увидит меня с таким стояком, будет неловко… подхожу ближе. Даже сквозь тонировку заметно: водительское место пустует. На всякий случай пытаюсь открыть салон. Заперто.

В ярости пинаю ногой колесо. Ушел пешком? Уехал на такси? Конечно, нет! У него ключи от тачки, это было бы глупо. Значит, Алекс повел себя в своем амплуа: потащился за нами. Ага. И дежурил под дверью столько времени?! Быть не может.

Как мы не встретились? Черт его знает! Но прямо сейчас он, скорее всего, пытается попасть в квартиру Дианы… если еще не внутри. В противном случае даже боюсь предположить, что происходит между ними в эту секунду, пока я так спокойно нахожусь около машины. А она голая, связанная и такая желанная для нас обоих, даже не сможет ему противостоять… он изнасилует ее, не будет жалеть. Нужно возвращаться и быстрее!

Ругаю себя за неосторожность. Наверное, мы так торопились в квартиру, что забыли закрыть дверь. Но Алекс, конечно, не такой, как я. Он запер. Дергаю ручку и убеждаюсь в этом.

Первая мысль: вышибить дверь. Стучу. Громко, но безуспешно. Скорее привлеку внимание соседей, чем мне откроют. Судорожно перебираю в голове варианты, как попасть в квартиру, чтобы спасти свою девушку. Вызывать бригаду пожарных, спасателей? Долго, очень долго! Вмазываю кулаком по стене около двери. Клянусь, если бы мог, полез через окно! Но от такого опрометчивого шага спасает озарение: кто из нас отпирал дверь? Конечно! Я… Резко засовываю пальцы в карман. Вот он, брелок от квартиры. Отчего-то мои руки трясутся, когда вставляю ключ в замочную скважину. Неужели мне страшно?..

И кажется, что я не боюсь того, что Алекс принуждает Дину, в этом случае просто изобью его и выставлю за дверь. Меня пугает то, что внутренний голос нашептывает: «Диана могла попросить уйти, мечтая остаться с ним наедине».

Нет, это глупость. Так не может быть.

Прислушиваюсь.

– Ты ведь хочешь только меня, да? Фантазировала обо мне, когда он тебя трахал? – голос друга, доносящийся до моих ушей, выводит из себя. Жду, что она ответит, но Дина молчит. Неужели он прав?! Врываюсь в кухню и останавливаюсь от того, что вижу: Диана все так же связана, распластана на столе и к тому же висит вниз головой! Но похоже, ей нравится это, потому что даже не пытается протестовать. Но самое ужасное, что Лекс непросто любуется ей, а буквально таранит ее рот своим внушительным членом. Это похоже на кадры из смелого фильма для взрослых. Алекс стоит вполоборота ко мне, и я вижу, как напрягаются его мышцы, как прикрывает глаза от удовольствия. Это зрелище и омерзительно, и одновременно захватывает. Ну же, Дина, попроси его остановиться! Я сейчас же закончу это безумие.

Но она извивается на столе далеко не в попытках его оттолкнуть. Это больше походит на призыв присоединиться. И как же я хочу сейчас подойти к ней, пристроиться с другой стороны и насадить на член! Нет… я не хочу быть вторым. Я хочу быть первым.

Даже не представлял, что хрупкая, маленькая Дина способна на такое. Ее грудь вздымается, волосы стекают почти до пола, струятся сквозь пальцы Алекса. Он поддерживает ее голову, задавая темп. Меня колотит от злости и возбуждения. Хочу отодвинуть Александра и сделать с ней то же самое, только сам.

Пока я размышляю, Дина стонет, и Алекс дергается, дрожа всем телом. Твою мать! Я только что лицезрел то, как кончает мой друг. В мою девушку. Или она все-таки не моя? Да что, черт возьми, между нами?!

– Это было непередаваемо. Прости если перегнул палку, – подает голос Алекс, помогая Дине освободиться. Я так и стою, не в силах пошевелиться. Надо уйти. Им хорошо и без меня, я ошибался, думая, что Дина станет моей. Судя по тому, что я видел, от Алекса девушка не откажется. Буду третьим лишним, а на такую роль я не готов. Сжимаю зубы и собираюсь свалить. Пусть разбираются сами, я улетаю в Германию ближайшим рейсом.

Но в последний момент Диана стягивает маску и смотрит не на Лекса. Она находит глазами меня. Наши взгляды пересекаются, и я останавливаюсь.

19

Диана

Не сразу понимаю, что происходит. После повязки на глазах необходимо привыкнуть к тусклому свету лампы над барной стойкой. Медленно перевожу взгляд, щурюсь и вижу Михаэля. Хочется протереть глаза. Галлюцинации? Нет. Он был здесь все это время? Но я думала, что Алекс запер дверь… Медленно осознаю все, что натворила. Мне не стыдно, это называется гораздо хуже. Позор, замешательство… не то… Слов, описывающих мое состояние, еще не придумали. Все еще раздета, но уже хотя бы не связана. Судорожно прикрываю ладонями грудь, оглядываюсь в поисках хоть какой-нибудь одежды или тряпки. Под руку попадается только кухонное полотенце. Хватаю его и наматываю на себя, будто это может что-либо исправить.

Алекс удивлен. Он поворачивает голову и замечает Михаэля. Теперь ему становится понятно, отчего я так странно себя так веду.

– Как ты сумел открыть запертую дверь?

– Ключами.

Они смотрят друг на друга так, словно заклятые враги. Прячусь в угол, хочу исчезнуть, раствориться в темноте, проснуться от этого кошмара, которое несколько мгновений назад совершенно таким не казалось. Даже, напротив, я была не прочь продолжить. Но реальность быстро приводит в чувство. Мне нужно не продолжение, а хороший психотерапевт. С мужчинами все ясно: они думают членами. А вот я больная. Точно.

– А, понял. Ты явился отдать ключики? Положи на полку и проваливай.

– Я вернулся, чтобы как следует объяснить тебе, что чужое трогать нехорошо! – Михаэль буквально взрывается от слов Лекса и делает к нему пару шагов. Даже не успеваю пикнуть: мужчины цепляются друг за друга и трясут. Надо убираться отсюда и вызвать полицию… Делаю резкий шаг в сторону и задеваю старинную этажерку, заполненную вазами и статуэтками. Коллекция, которую собирала несколько лет, с диким грохотом летит на плиточный пол. Вдребезги. Шарахаюсь от неожиданности, наступаю на острый осколок и меня пронзает дикая боль.

– Ай! – взвизгиваю непроизвольно, меньше всего сейчас хочу привлечь на себя внимание двух разъяренных мужчин.

Ругань и возня резко затихают. Буквально ощущаю взгляды обоих.

– Что там?!

– Стой на месте. Не двигайся, – Михаэль выпускает Алекса и делает шаг ко мне. Лекс толкает его боком и тоже идет в мою сторону.

Вместо того чтобы замереть, инстинктивно отступаю, позабыв про боль. Но она напоминает о себе уже в другой ноге. В палец впивается новый осколок, поменьше.

Чертова ваза!

– Уиии, – тихо пищу, пытаясь устоять и не упасть, чтобы окончательно разодрать себе руки и ноги.

– Дина, когда тебе говорят стоять, нужно слушаться! – цедит рассерженный Михаэль.

Алекс опережает его, подбегая по осколкам, давя их подошвой дорогих туфель. Они издают хруст, а я всхлипываю. Больно.

Он оказывается рядом чуть быстрее Михаэля и подхватывает меня на руки.

– Ногу повредила?

– Где больно?

– У нее кровь хлыщет, а ты спрашиваешь, где больно.

– На кровать неси, умник! Надо обработать.

Их перепалка продолжается, но уже на словах.

– Нет! Не на кровать! – пугаюсь.

– Тише, не бойся, – Михаэль пытается успокоить. Но я слишком взвинчена и к тому же острая боль в обеих ногах окончательно добивает.

Снова всхлипываю тихо, чтобы никто не услышал.

– Давай сюда, – резкий свет в комнате заставляет зажмуриться. Меня осторожно располагают на матрасе. А я так и прижимаю к себе кусок тряпки-полотенце.

Михаэль садится на колени передо мной и аккуратно берет меня за пятку. То же самое делает и Алекс, но уже с другой ногой. Хорошо, что не тянут в разные стороны, а то так и порвать меня недолго.

Улыбаюсь сквозь слезы. Эта странная забота с их стороны… глупо или приятно? Пока не могу понять.

– Ай! – вскрикиваю.

– Прости. Надо было убрать кусок стекла. Где у тебя аптечка?

– В ванной. Ящик над раковиной.

Алекс бросает на Михаэля предупреждающий взгляд и выходит, оставляя нас в спальне. Наедине.

Не могу смотреть ему в глаза.

– Здесь чисто, но нужно обработать. Сильно болит?

– Терпимо.

Михаэль нежно проводит пальцами по моей лодыжке, заставляя мурашки разбегаться и прятаться. Спасаться от его нежных рук.

– Перестань, пожалуйста… – тихо прошу.

Михаэль не отвечает, отодвигается. Оставляет мою ногу в покое. Алекс возвращается с лекарством и пластырем.

– Потерпи, будет щипать.

Сжимаю зубы, стараясь не стонать. Больно.

Михаэль молчит. Он недоволен тем, что я его оттолкнула. Алекс подливает масла в огонь тем, что начинает меня отвлекать от неприятных ощущений.

– если подуть, то болеть не будет, – обещает и обдает прохладным дыханием кожу стопы. Не успеваю сообразить и убрать ногу. Михаэль разворачивается и выбегает из комнаты, хлопая дверью.

– Какие мы гордые! – передразнивает его Лекс, а я дергаю ногой.

– Спасибо, достаточно. Дальше я справлюсь сама, – натягиваю до носа одеяло. Плевать, что простыни перепачкаются кровью.

– Уверена? Давай я пластырем заклею или перебинтую?

– Не надо.

Встает, скрещивает руки на груди. Не знаю, что у него на душе, о чем думает. Решаю за него.

– Уходи, – делаю паузу, но тут же добавляю: – и Михаэля забирай. Уезжайте вместе. Ключи на полке. Пусть оставит.

– Разве не хочешь, чтобы я остался? – поднимает бровь. Отрицательно качаю головой.

– Все что случилось было ошибкой. Мне стыдно, что я дала слабину. Больше такого не повторится.

Лекс стоит не шевелясь. Слышу, как в прихожей хлопает дверь. Михаэль ушел.

– Не уверен, что это было ошибкой, – шипит Алекс. На его лице отражается недовольство. А чего он ждал?! Что я приглашу его к себе в постель на "долго и счастливо"?!

– Проваливай, Алекс! Что тебе неясно?!

Он не отвечает. просто разворачивается и, следуя примеру друга, уходит, еще громче хлопнув дверью. Вздрагиваю. Меня бросает в дрожь. Даже одеяло не помогает согреться. Больно. Но не от осколков, не от ран на изрезанных ступнях. Ноет где-то в области сердца. Но я поступила правильно. Они не могли остаться оба. Это противоестественно!

20

Открываю дверь офиса с неприятным волнением. Еще несколько дней назад я даже подумать не могла, что все так круто изменится.

В коридоре бардак. Меня несколько раз чуть не сбили с ног какие-то люди в рабочей одежде. Прохожу, осматриваясь. В производственных помещениях царит суматоха. Все бегают, что-то обсуждают. Вижу запакованные станки, оборудование. Грузчиков.

– Что происходит? Куда вы все это несете? – хватаю за локоть одного из рабочих.

– На помойку.

Отвечает, продолжая тащить куда-то то, что принадлежит нашей фирме.

– Кто отдал распоряжение?! – спрашиваю у начальника производства, который попадается на пути.

– Директор.

– Савелий Петрович?! – поднимаю брови, окончательно сбитая с толку. Он что, вернулся и ничего не сказал?!

– Нет. Александр Германович.

– Кто?! – переспрашиваю.

– Новый директор. На совещании же об этом говорили… – делает круглые глаза. – А, точно! Вас не было… – хмыкает. – В следующий раз придете, а тут голые стены. И людей нет, – не слишком любезно говорит. Мне неприятно слышать такой тон, к тому же я вообще не понимаю, по какому праву Алекс наводит свои порядки. Пусть у него есть бумаги, но они не несут никакой юридической силы.

Оставляю без комментариев нелестный выпад в свой адрес и уверенным шагом иду искать нового «директора». Германович значит… Ну, ну.

Ни у себя, ни в кабинете дяди его не оказывается. Отмечаю, что у Александра даже нет своего кабинета, зато столько амбиций!

Прохожу мимо бухгалтерии, задерживаюсь. Почему-то мне кажется, что Жанна в курсе, где его искать.

Решаю не стучать: дверь приоткрыта.

– Доброе утро, ты не знаешь… – осекаюсь, потому что дальнейший вопрос отпадает сам собой. Алекс с Жанной. Причем ее руки у него на холке. Да, да! Именно на холке, потому что этот субъект самый настоящий кобель!

У меня из ушей пар валит, а она лениво поворачивает голову в мою сторону и даже не торопится убрать свои клешни! Лекс с любопытством наблюдает за моей реакцией, развалившись в кресле. Интересно, я пришла раньше, или, наоборот, все пропустила?

Злость накрывает, не давая трезво оценивать ситуацию. Может быть, она всего лишь смахивала пылинки с его рубашки? Или отгоняла комаров?..

– Доброе утро, – подает голос Алекс. – Кого-то искала?

– Искала.

Вместо мыслей о том, что собиралась разобраться с самозванцем, в голове только одно: «Жанна совершенно обнаглела! Лапает его даже не стесняется».

– Жанна Евгеньевна, вас не учили соблюдать субординацию?

– Меня учили, что надо стучаться, когда входишь в чужой кабинет.

Замираю от такой дерзости.

– Кто вам позволил так со мной общаться?

– Субординация.

Сжимаю кулаки. Хочется оттаскать ее за волосы и выгнать. Прямо сейчас. Или уйти самой и больше не видеть все это. Но за дверью творится возмутительное расхищение собственности, поэтому я быстро вспоминаю, что пришла вовсе не для того, чтобы тратить время на Жанну.

– Александр, как тебя там? Германович. Точно. Выйдем? Поговорить надо.

– Обязательно выходить? – делает разочарованную мину. Ему нравится, что она массирует ему шею. А вчера он кончил мне в рот. Облизываю губы, кажется, что там до сих пор его вкус. Какая же я дура!

Алекс лениво встает с кресла, заставляя Жанну отодвинуться. Выхожу первой, не желаю слушать то, что она кидает ему вслед. Но все же слышу:

– До вечера?

Противно, мерзко на душе. Когда она успела его соблазнить? Что у них вообще за отношения?

Наверное, у меня все это написано на лице, как не стараюсь скрыть за маской безразличной холодности.

– Куда идем?

– Ко мне.

– О… Так бы сразу и сказала. Я бы побыстрее шел.

Пропускаю мимо ушей его сарказм. Заходим в кабинет, закрываю дверь сама.

Алекс смотрит с интересом.

– Ну и?

– Какого черта ты творишь?

– Ревнуешь?

– Идиот! Мне плевать на твои отношения, спи хоть со всеми по очереди.

– Врешь. Если бы тебе было все равно, ты не смотрела бы на Жанну так, что желаешь ее сожрать.

– Заткнись и послушай: эта фирма просуществовала много лет без твоего участия. Ты не имеешь никакого права распоряжаться ее имуществом.

– Ошибаешься.

– Я требую прекратить это безобразие.

– Этому старью самое место на свалке. Как и тем, кто вместо того, чтобы работать постоянно ходят на перекуры и кофе паузы.

– Ты не посмеешь выгнать всех…

– Еще как посмею, – улыбается. – Приказ уже в процессе. Завтра собрание, глобальная чистка кадров.

– Алекс…

– Да?

– Зачем ты это делаешь?

– Разве сама не говорила, что хочешь спасти фирму? Считай это моим одолжением.

– Если ты все уничтожишь, будет нечего спасать.

– Твой дядя уже давно все уничтожил. Либо принимай все так, как есть, либо уходи вместе со всеми. Тебя никто не держит, – он делает безразличное лицо. Так и хочется влепить ему пощечину, но велика честь.

– Хочешь, чтобы я ушла? Прекрасно. – Беру ручку и пишу три слова, которые не стоит говорить вслух. – Такое заявление подойдет?

Лекс начинает смеяться.

– Так романтично меня еще никто не посылал.

– Подавись! – сую ему в нос посыл «далеко и надолго» и ухожу. Если не получается договориться с ним, попробую использовать еще один путь. Михаэль.

– Кстати, пока ты не ушла. Мой дружок тоже решил покинуть тонущий корабль.

Замираю в дверях не поворачиваясь.

– У него самолет через час, а вы даже не попрощались. Какая досада!

Ничего не отвечаю, вылетая из кабинета. Мне преграждают путь коробки, снующие люди. Бросаю взгляд на то, во что превратилась моя фирма и, сжимая зубы, уезжаю.

Как же он мог? Взять и оставить меня на растерзание Алексу! А я-то до последнего верила, что смогу найти в лице Михаэля поддержку. Погружаюсь в мысли, глядя в окно. Мужчины, на которых я рассчитываю, жестко подводят. Дядя… где он сейчас? Думает ли о том, что мне несладко одной? Или наслаждается коктейлем где-нибудь на побережье Атлантики?

Вспоминаю про Джема. Собаку нужно пристроить, я не могу ежедневно кататься за тридевять земель, чтобы накормить пса.

К счастью, Денис обещал поговорить с другом из питомника овчарок. Кажется, у них есть на примете желающий взять собаку на передержку. А может, и насовсем. Нет, не хочу думать, что Савелий Петрович больше никогда не вернется. Он не может так со мной поступить. Это все Алекс: расчетливый и бессердечный. Если бы не шантаж, дядя наверняка был бы сейчас рядом и не допустил разрушения компании.

Домой возвращаюсь уставшая, но с твердым намерением придумать какой-нибудь выход из ситуации. Но дойти до квартиры не суждено…

– Диана! Стой! – слышу позади голос Михаэля. Он же должен был улететь… но не выдаю своего удивления, прибавляю шаг, чтобы поскорее скрыться в подъезде. А уж там хорошенько все обдумаю. – Подожди!

Он догоняет меня у двери и заставляет повернуться.

– Кажется, ты опаздываешь на рейс, – фраза выходит с долей сарказма. Судя по времени, его самолет давно улетел… если Александр не соврал.

– Откуда ты знаешь? Лекс доложил?

– Да.

– Ясно. Тогда не будем терять время. Поехали.

– Куда?!

– В аэропорт.

– Ты серьезно?!

– Да.

– Я никуда не планировала ехать, а уж тем более провожать тебя и махать платком вслед. Попроси друга, он поможет донести чемодан.

– Диана…

– Что?

– Вот что, – он трясет у меня перед носом билетом. – Ты отправишься со мной. Мы и правда опаздываем, слишком долго ехала домой.

– Слушай, у меня нет настроения шутить. Я устала и хочу спать. Ты сделал выбор, собирался свалить. Так в чем проблема?

– В том, что я не хочу ехать один. Не могу.

– То есть все дело в твоем эгоизме?

Молчит.

– То, что произошло между нами… между тобой и Алексом… Я растерялся. Думал, что ты выгоняешь меня, чтобы остаться с ним. Поэтому купил билет на утренний рейс. Но передумал. Понял, что не смогу просто так взять и улететь.

– А я решила, что ты испугался и сбежал, – отвожу глаза. Между нами царит недосказанность. Мы оба немного смущены, потому что над нами доминировала физическая близость, а это неправильно. Нелогично. – В любом случае я уважаю твой выбор. Говорила уже, что няньки мне не нужны.

– Перестань дуться, – улыбается. Чувствует, что я начинаю оттаивать? Плохая из меня актриса…

– Я вовсе не дуюсь! – складываю руки на груди, принимая защитную позицию. От кого или отчего так старательно хочу спрятаться? Михаэль больше продолжает диалог. Он делает шаг в мою сторону и быстро целует. Напоминает о том, какие на вкус его губы. Да я и не успела этого забыть. Глупо, но почему-то по щекам катятся слезы. Наверное, слишком много накопилось внутри и вот он, переломный момент. Уже невозможно держаться.

– Тише, девочка… – Михаэль осторожно вытирает слезинки. – Прости, если обидел.

– Ты был прав, лучше тебе уехать. У нас все равно ничего не получится, – эти глупые фразы сами слетают с языка, но Михаэль глушит мои слова новым поцелуем. Требовательным и не подразумевающим отказ. Борюсь до последнего, но поддаюсь его натиску. Начинаю отвечать. Позволяю его рукам блуждать по спине, а языку проникнуть в рот, чтобы разогреть еще не потухший вулкан внутри нас.

Тихий голосок нашептывает, что возможно он мой шанс решить все проблемы… главное – правильно себя вести и не слишком увлечься.

Усилием воли отрываюсь от него.

– Все кончено. Уезжай.

Он бледнеет. Вероятно, не ожидал такой реакции.

– Хорошо, я уеду. Но прежде, ответь мне на один вопрос: к кому ты шла в Черногории? Ко мне или к Алексу?

Выдерживаю паузу, а затем смотрю ему прямо в глаза.

– К тебе. Алекс мне никогда не нравился. То, что было вчера… Он принуждал меня. Я не хотела.

Щеки розовеют, вру. Но, кажется, Михаэль ждал именно этого. Притягивает меня к себе, вдыхает запах волос.

– Ты нужна мне, Дина… Я сделаю все, что захочешь.

– Правда?

– Да.

– И что же ты попросишь взамен?

– Одну ночь.

– Ночь?! – удивляюсь странной просьбе.

– Да. Одну ночь без запретов. Без посторонних. Только ты и я. Так как это должно было случиться еще тогда.

По коже бегут мурашки от сказанного. Довольно странная просьба, которую было бы более ожидаемо услышать из уст Алекса. Но передо мной Михаэль. Он смотрит на часы и ставит новое условие:

– Да или нет? Если нет, то я прямо сейчас исчезну из твоей жизни. И ты больше никогда не услышишь обо мне.

Его лицо меняется. Он надевает маску холодности, равнодушия. Наверное, не хочет выглядеть слабым. Внутри царит хаос. Не понимаю, что делать. Я боюсь своего решения, боюсь, что не смогу довести его до конца. Может, все-таки лучше отпустить…

Набираю в грудь воздух, ловлю пристальный взгляд и…

– Я согласна. Но после ты выполнишь мою просьбу и оставишь меня. Никаких чувств и отношений. Я отдаю тебе свое тело, а ты помогаешь мне вернуть дядю.

– Ты хочешь вернуть дядю или фирму?

– Боюсь, что ее уже ничего не спасет. Алекс не отступит. А вот за дядю я очень волнуюсь.

Михаэль молча сканирует взглядом, а я думаю о своем. Мне хочется заглянуть в глаза Савелию Петровичу. И если я пойму, что он струсил, то пусть вернется и смотрит, как все катится к чертям.

– Хорошо. Я найду Савелия Петровича, – кивает Михаэль.

– Значит, договорились?

– Да.

Смотрю на него из-под опущенных ресниц. Не хочется думать, что я меняю свое тело на услугу, продаю. С другой стороны, представить все именно так гораздо проще. И в таком случае мне не придется романтизировать наши отношения – а это именно то, что нужно. Не стоит надеяться, что между нами что-то возможно. Михаэль ничем не лучше Алекса. Ему нужно только мое тело.

Удивительно, что они оба нашли во мне? Уверена, в их окружении встречались более красивые девушки. Возможно у них даже есть кто-то в Германии.

Отгоняю от себя эти мысли. Совершенно неважно, мы просто переспим. Ничего личного.

– Когда приступать? – тихо задаю вопрос.

– Слушай, Дина… Не хочу принуждать тебя.

– Я уже согласилась, принуждать не придется. Сделаю все, что захочешь. Как ты сказал? Без запретов?

Михаэль мягко подхватывает меня за подбородок и приподнимает голову.

– Наверное, я не совсем верно выразился. Ты знаешь, как сильно меня к тебе влечет. Но выставлять требования не в моих правилах. Поэтому я приглашаю тебя на свидание. А каким будет его продолжение – решишь сама.

Снова удивляюсь перемене настроения этого мужчины. Что ж, он хочет свидание? Хорошо.

– Сколько мне нужно сказать тебе «да», чтобы ты начал действовать? – улыбаюсь. На этот раз искренне.

– Вот теперь, все отлично. Едем.

Сажусь в авто. Михаэль выглядит довольным: заводит мотор и ударяет по газам.

Спустя некоторое время мы подъезжаем к аэровокзалу.

– Я согласилась на свидание! Ты хочешь, чтобы оно произошло здесь?! – киваю на здание аэропорта.

– Нет. Но чтобы добраться до этого места, придется несколько часов провести в воздухе. Давай! Нужно поторопиться!

– И куда собираешься отвезти меня? – сжимаю губы.

– Это сюрприз. Идем, тебе понравится, – протягивает мне руку. – Не беспокойся, я доставлю тебя обратно. Если захочешь.

Не отвечаю. Молча вкладываю ладонь в его руку и уже через час сжимаю ее, переплетая наши пальцы от переполняющего волнения. Мне не страшно лететь, страшно думать о том, что будет после посадки.

Впрочем, меня почти сразу погружаюсь в сон и сплю до самого приземления.

– Кошечка, просыпайся, – слышу голос Михаэля у моего уха. Открываю глаза, оказывается, во сне положила голову ему на плечо.

– Прости, тебе, наверное, было неудобно…

Он не отвечает, а быстро целует меня. Около нас появляется стюардесса, вежливо покашливая и прерывая сладкий поцелуй после пробуждения. Понимаю, что мы в салоне одни. Последние не вышли.

– Извините… – лепечу. Михаэль встает, чтобы подать мне руку.

Спускаемся по трапу. Ночь, но даже в позднее время жарко.

– Где мы? – поворачиваю голову. – Стамбул?! – Надписи на здании аэропорта светятся яркими огнями. Турция. Как оригинально…

– Это неокончательный пункт назначения. Идем.

К нам направляется смуглый мужчина. Здоровается на английском, и я окончательно перестаю понимать, что происходит.

Снова самолет, на этот раз маленький. Очередной взлет и посадка. К счастью, полет длится совсем недолго.

– Итак? Что дальше? – с интересом смотрю на Михаэля. Скоро утро, а путь не окончен.

– Потерпи еще немного.

Мы пересаживаемся на автомобиль. Водитель не знает русский, они общаются на немецком. Понимаю через слово. Что-то про полет.

– Он спрашивает, как мы долетели?

– Нет, рассказывает, куда полетим дальше.

– Боже, Михаэль… Может быть, хватит? Я устала, – делаю возмущенное лицо и толкаю его в бок.

Он не отвечает, просто улыбается.

Нас привозят на рассвете в удивительное место. Я даже не сразу понимаю, что за яркие пятна покрывают долину. Пейзаж напоминает футуристическую зарисовку: белые скалы, земля и круглые «лоскутные полотна», бережно разложенные, чтобы подготовить их к путешествию.

– Это долина воздушных шаров… – с замиранием сердца озвучиваю догадку.

Михаэль утвердительно кивает.

– Каппадокия. Готова отправится со мной к облакам?

Не могу сдержать улыбку. Никогда бы не подумала, что отважусь на такое.

– Давай руку! Нас ждут.

Мы подходим к большому цветастому куполу. Он уже начал надуваться под действием горелки.

– Это наш пилот, Али, – Михаэль знакомит меня с улыбчивым турком.

– Привет и добро пожаловать!

После инструкций и тщательного разъяснения техники безопасности, мне помогают забраться в корзину.

Меня переполняет столько эмоций! Предвкушение, волнение… и какая-то сумасшедшая детская радость от нового, неизведанного. Того, что раньше не случалось, но определенно должно было случиться именно здесь и сейчас. Рядом с ним.

– Не боишься? – спрашивает Михаэль, заключая меня в объятья.

– Немного… – честно отвечаю. – Еще никогда ничего подобного не пробовала…

– Я тоже, – смеется. – Надеюсь, наш пилот мастер своего дела.

Али показывает «класс» и подмигивает. Кроме него с нами летит несколько человек, которые занимаются романтической составляющей нашего свидания. Хотя, сам факт полета уже до ужаса романтичный. Но я ни за что не признаюсь ему в этом. Не буду давать волю чувствам, просто тихо стану наслаждаться каждой минутой. Как в приятном сне.

Шар отрывается от земли. Воздушные потоки подхватывают нас, корзина покачивается. Плавно, но мне чуточку страшно, сердце замирает!

– Не бойся, малышка. Сейчас мы наберем высоту и качать перестанет.

Я сильнее прижимаюсь к его груди. В крепких мужских объятьях есть то, чего так не хватает: защита. Кажется, что Михаэль сможет уберечь от всего плохого. Он как свет солнца, восходящего из-за горизонта вдалеке.

21

Михаэль

Прижимаю ее к себе. Дина – трепетная птичка. Маленькая, хрупкая. Сейчас, на высоте, без твердой почвы под ногами мы оба настоящие, искренние. Чувствую это, вижу в ее глазах.

Она немного дрожит. На земле жарко, а в воздухе прохладно, ветрено.

– Замерзла? – трогаю ее руки. Ледяные. – Подожди секунду. – Делаю шаг, чтобы взять приготовленный плед и завернуть малышку в тепло. Она замирает, потеряв опору в моем лице. Боится. Хочется кинуться обратно. К ней, но на мгновение засматриваюсь на ее красоту. Восходящее солнце играет переливами в каштановых прядях, бездонные глаза широко распахнуты. Ей и любопытно, и страшно. И это так мило, что я сейчас растаю. Расплывусь как засахаренный мед на жаре.

Хочу ее. Но не так, как раньше. Понимаю: физического удовольствия будет мало. Я должен обладать ее душой.

От этой мысли становится страшно. Теперь и в моих глазах тревога, но она, конечно, не заметит этого. Отгоняю чувства, не нужно усложнять.

– Михаэль, пожалуйста… вернись, – тихо просит, вцепившись в поручень. Маленькая трусишка…

Довольно ухмыляюсь и возвращаюсь к ней.

– Иди ко мне, – распахиваю плед, приглашая в уют и тепло.

– Давай вместе. Ты тоже замерз, – смотрит серьезно, а потом дотрагивается до моего носа. Удивляюсь. – Холодный. Так мама в детстве проверяла…

Киваю, растерянный, тронутый ее внимательностью. Даже не замечаю, что холодно. Мурашки по коже, а внутри горячее, чем пламя у горелки, – все от этой девушки, что стоит рядом и проводит пальцем по щеке. Разжигает огонь еще ярче, сильнее.

Сама жмется подмышку. Заматываю нас пледом, отгораживаю от всего мира. Мы уже высоко. Выше всех. Вдвоем.

– Посмотри, как красиво там… – осторожно двигаю ее к краю, крепко держу, чтобы не побоялась взглянуть вниз. А полюбоваться есть на что: необычайно интересный рельеф долины, острые скалы, режущие воздух, ущелья, витиеватые дорожки, горы, уходящие за горизонт.

Любопытство побеждает: Диана поднимает голову. Как зачарованная смотрит, хлопая длинными ресницами. Она любуется пейзажем, а я не могу оторвать глаз от нее. Небесная. Неземная. Хочется взять кисти и краски, чтобы нарисовать эту девушку на фоне южного неба, окрашенного лучами солнца и яркими пятнами – шарами, летящими рядом. Это сумасшедшее буйство красок в сочетании с белыми пастельными тонами скал и земли рождает восточную гармонию. Нашу сказку одной ночи. Единственной, которая дороже тысячи пустых ночей друг без друга.

Но красок нет, нет даже карандаша и блокнота, чтобы сделать быструю зарисовку. Когда-то я везде таскал с собой этюдник, делал наброски, сохранял важные моменты на бумаге. Глупое хобби, по словам Алекса. Алекс… От осознания, что он остался в России, а Диана здесь со мной, по телу разливается приятное тепло. Чувство победы? Радость? Еще сильнее сжимаю свою малышку в объятьях. Не отпущу. Не отдам. Сохраню этот миг в памяти, нарисую ее потом. А сейчас просто достаю телефон и делаю несколько снимков. Сначала наше селфи, а позже, когда Дина осваивается и набирается смелости, фотографирую ее.

Входит во вкус. Позирует, соблазняет. Сводит с ума.

Снимаю ее, а она закусывает нижнюю губу. Провоцирует. Может быть, делает это случайно, но я реагирую как помешанный.

– Фотосессия завершена, – подбираюсь к ней и прижимаю к бортику. Она должна чувствовать, как жажду близости. Это только для нее. Личное.

Хочу сейчас же облизать эти манящие пухлые губы. Поиграть с языком. Провести им по нежной шейке вниз до груди.

И почему не поддался желанию разбудить ее в самолете? Уже тогда было невтерпеж. Жалел. Берег ее сон. И сейчас снова накрыло.

Диана податливая, готовая. От нее исходит какой-то необъяснимый влекущий аромат. Теряю голову, набрасываюсь на ее шею. Тихо стонет, наклоняется, чтобы было удобнее ласкать.

На нас наверняка смотрят, но мне плевать. Прикрываю одеялом свое сокровище, словно ширмой, а пальцы уже залезают к ней под одежду.

Мы просто целуемся. Пусть так думают со стороны.

Но Диана слишком активно реагирует на мои ласки. Шумно дышит, прикусывает мочку уха, забирается холодными руками под мою майку, накрывает ладонью низ живота.

Горячая кожа почти «шипит» от ее прохладных касаний. Впиваюсь зубами в ее шею, когда она оттягивает резинку на спортивных брюках. Не верю, не хочу анализировать то, что происходит. В голове пульсирует одно желание: опустить ее на колени здесь, среди облаков и заполнить порочный ротик до самой глотки.

Внезапно она отрывается от меня и заглядывает в глаза.

– Михаэль… – шепчет, так что слышно только мне. Рычу ей в шею. Не могу отвечать, чувствую лишь ее руку, которая скользит вдоль по члену. Внезапно весь мир сужается до этой возбужденной штуки в штанах. Плевать на всех, на то, что вокруг, на воздушный шар. С губ срывается какое-то бесшумное ругательство. Она начинает сжимать сильнее. Я чувствую, что еще немного и кончу прямо ей в руку. – Прикрой меня.

Не сразу доходит смысл просьбы. Диана мельком оглядывает корзину, делает вывод, что пилот и наши спутники заняты своими обязанностями и быстро опускается передо мной. Хочется ущипнуть себя. Это что, не сон?!

– Твою мать, – сжимаю зубы, чтобы не выругаться громко. К счастью, сильный ветер, звуки купола и музыка заглушают мои эмоции, пока Дина заталкивает почти готовый к кульминации член себе в ротик. Прикрываю глаза. Сил терпеть то, что происходит нет. Я сейчас рухну на пол рядом с ней. Коленки подкашиваются. Она действительно делает это! Сосет у меня, лижет мой леденец. И я в буквальном смысле на седьмом небе.

Дергаюсь, она причмокивает и освобождает ротик.

– Смотри на долину, – произносит почти неслышно. А я не могу перевести взгляд от влажных губ. – Ну же! – повторяет и возвращается к ласке. Выполняю ее требование, смотрю куда-то сквозь полуприкрытые ресницы, плавно покачивая бедрами ей навстречу. Незаметно. Но держаться дольше просто нет сил. Я взрываюсь изнутри. Я сумасшедший, мне так хорошо!

Толкаюсь в последний раз, перед глазами мелькают разноцветные пятна. И все. Дальше пропасть. Дух заходится, а Диана едва успевает сглатывать. Кошечка, малышка… Потерпи… Продолжаю заливать ее горло спермой. Думать не могу. Я вывернут наизнанку. Все слишком остро.

– Встань, – прошу, чувствуя невероятные эмоции и блаженство. Она медленно вытирает губы и тихонько поднимается. Ее рост и комплекция настолько малы, что я могу закрыть ее полностью собой и пледом. Молюсь, чтобы никто не увидел то, что она вытворяла со мной. Это для меня. Только мое.

– Поцелуй меня, – просит и я не могу игнорировать. Наклоняюсь и впиваюсь губами в ее губы. Она сама проталкивает язык со вкусом моего удовольствия. На ее языке даже это кажется слаще, чем сливки. Хочу доставить ей оргазм, втройне превосходящий мой. Дина целует так, что я уверен: девочка мокрая. Нам нужно скорее вернуться на землю, в ближайший отель.

– Так нельзя. Я снова хочу, – шепчу ей на ухо.

– Пока хватит, – смеется. – Это был аперитив.

Вспоминаю эту фразу и по коже мурашки. Если бы смог отмотать назад время, в тот день… Я бы убил Алекса, но не допустил до Дины.

– Аперитива слишком мало, хочу напиться и напоить тебя бесконечными оргазмами, – болтаю то, что приходит в мысли, обдавая ее щеки и шею горячим дыханием. Кружится голова. Не от высоты, знаю точно. – Давай я прямо сейчас попрошу приземлиться?

– Ты планировал так быстро закончить?

– У нас был задуман ужин, – киваю на накрытый стол. – но это можно отложить и перенести туда, где есть большая кровать…

Диана

Я во сне. Не могу поверить, что отважилась на такое. Но сейчас для меня имеет значение лишь то, как смотрит Михаэль.

Ему хорошо, точно знаю. Старалась сделать так, чтобы он запомнил этот день на всю жизнь. Случайно подсмотрела в его паспорте дату. Сегодня необычный день. Праздник.

– Давай я прямо сейчас попрошу приземлиться.

Михаэлю трудно сдержать себя в руках, он слишком возбужден, хотя только что кончил. Непроизвольно облизываюсь. Мне понравилось, хоть и не хочу принимать это. Никогда не позволяла мужчине такое. И теперь поняла, что дело не в процессе, а в том, кто рядом с тобой. Для кого готова на все.

Почему-то в голове всплыло лицо Алекса в момент оргазма. Подумать только, я удовлетворяла его на глазах у Михаэля. Но и это не оттолкнуло его от меня.

Внизу живота скрутило сладкими спазмами.

Мне не хватает его сейчас?..

Отгоняю от себя эти глупые мысли. Алекс с Жанной, она делает ему массаж. Он ужасный человек и я не должна думать о нем. Возвращаю взгляд на Михаэля. Он смотрит с таким обожанием мне в глаза! Даже стыдно, что только что вспоминала о его друге!

– Ты планировал так быстро закончить?

– У нас был задуман ужин. Но это можно отложить и перенести туда, где есть большая кровать… Только скажи. Или тебе нравится здесь? – обнимает с особенной нежностью.

– Давай продолжим. У нас ведь есть еще время?

– Сколько пожелаешь.

Близость Михаэля, красота и вкусное вино делают счастливой, заставляют расслабиться и забыть о проблемах. Даже мечтать не могла о пикнике на воздушном шаре.

– Знаешь, где мы летим сейчас?

– Над каменными столбами… интересной формы, – улыбаюсь. Они действительно необычные, повторяющие очертания многочисленных фаллосов, раскинувшихся по округе. Удивительный скульптор – природа!

– Это место называется долина любви.

– Интересно, почему? – прикусываю губу. Михаэль прожигает взглядом до мурашек.

– Считается, что если зачать ребенка здесь, то он будет самым здоровым и счастливым, – продолжает смущать меня своими легендами. Знал бы, что я хотела от него ребенка.

– Теперь мне точно будет что рассказать внукам… Ты выбрал отличное место. Удивил! – свожу к шутке и дотрагиваюсь до живота, хотя знаю: тест отрицательный. И все-таки, странное чувство мурашками бежит по коже. Отставляю бокал. Подсчитываю дни.

– Попробуй вот этот сыр. Мой любимый, – Михаэль сама обходительность.

– Спасибо, – растерянно шепчу.

– Все хорошо?

– Да… просто прекрасно, – поднимаю встревоженный взгляд. Как можно быть такой дурой?! Внезапно начинает кружиться голова. По-настоящему. Не от счастья. К горлу подкатывает тошнота. Резко накрывает озноб, не спасает даже плед.

– Ты бледная. Что-то болит? – берет меня за руку, а я закрываю рот, чтобы не испортить ужин. Хватаю стакан с водой и осушаю его.

– Давай спускаться. У тебя испарина, – не на шутку пугается.

– Да, пожалуй, – цежу сквозь новую волну приступа. Мне советуют пожевать листок мяты. Это и правда помогает. Расслабляюсь, но Михаэль не сводит с меня глаз.

Ближе к земле становится лучше. Может быть, это всего лишь воздействие перемены высот? Укачало? Или своеобразная горная болезнь, только в воздухе.

– Спасибо за чудесное свидание. Прости, что пришлось спуститься с небес на землю, – шучу. Мы уже внизу. Тут тоже красиво и твердая почва под ногами. А еще возможность побыть наедине без посторонних глаз. Михаэль думает о том же:

– Это был повод продолжить в приватной обстановке, верно? – смеется, прижимая меня к себе. Знаю, только помани, и он встанет в боевую готовность. И меня так заводит этот факт, что сама тяну его в сторону автомобиля. К счастью, водителя нет. Мы наконец-то скрыты ото всех тонировкой джипа. Заталкиваю на заднее сидение и начинаю раздевать. Меня клинит от этого мужчины, он сводит с ума, плохо влияет.

– Кошечка, ты невероятная… – хрипло признается Михаэль, стягивая с меня трусики. Верх остается, и это еще сильнее заводит.

Мой соблазнитель гладит меня сквозь ткань, пощипывает грудь, заставляя разогреться. Позволяю себе шалость: запускаю пальчик между складочек, не в силах ждать. Мокро, горячо. Готова к нему.

– Откинься на сиденье, – командует. Следую указу. – Теперь раздвинь ноги. Шире. Хочу видеть, как ласкаешь себя. Вот так, какая ты мокрая, детка…

Пробирает от его слов. Заталкиваю глубже, не разрываю зрительный контакт.

Михаэль берет мою лодыжку и покрывает поцелуями, двигается к бедрам. Вынимаю пальчики и протягиваю ему.

– Оближи.

Повторять не приходится. Он с жадностью набрасывается на них и слизывает мою влагу, жмурясь от удовольствия. Запускаю вторую руку и поглаживаю себя, дразню. Еще совсем немного, и кончу. Нет. Мы должны сделать это вместе.

– Сладкая моя. Я хочу в тебя, очень.

Внедорожник большой, что позволяет нам расположиться относительно удобно. Михаэль освобождает готовый к бою член и кидается на меня.

– С тобой мое самообладание ни к черту! – рычит, целуя шею. И со мной так же. Дрожу от нетерпения: в отличие от него я еще ни разу не кончила и вот-вот взорвусь от дикого желания. В таком состоянии не до прелюдий. Обхватываю его торс ногами и резко тяну на себя, оказываюсь зажата между ним и кожаным сиденьем. Михаэль буквально придавливает меня, но мне все мало. Хочу глубже, больше до самого основания.

– Еще, пожалуйста, – всхлипываю ему в губы.

В машине кондиционер, но даже он не спасает от жара, исходящего от нас. По лицу моего любовника стекают влажные дорожки. Он старательно выбивает из меня все мысли. Только мы. Больше ничего.

– Михаэль… – прокусываю его губу до крови. Уверена, он на пределе. Сжимаю мышцы внутренней поверхности бедра и улетаю, унося с собой и его. Стонет, тяжело дышит, дергается во мне. Я еще не видела, чтобы Михаэль так кончал! И от этого осознания получаю новую волну удовольствия. Цепляясь ногтями в кожу обивки, процарапываю ее, порчу. Но даже не замечаю этого. Мне хорошо. Слишком хорошо, чтобы возвращаться в реальность.

– Малышка, это супер! – Целует меня. Уже не так исступленно, а расслабленно, как после шикарного оргазма. Улыбаюсь, согласна на все сто. – Продолжим в отеле? Или поедем на море?

– Я думала, море далеко отсюда?.. Это не так?

– Так, но самолет до Анталии никто не отменял, – смеется.

На мгновение прикрываю глаза, прячась за мечтами. Представляю, как мы с ним гуляем на берегу, слушаем шум волн. Нет ни проблем, ни сложностей. Никуда не нужно спешить, вся жизнь впереди.

Но вдруг солнце заслоняет чья-то тень. Это Алекс подходит к нам и рушит все мечты. «Стирает» море, белый песок… Остается «голое» производственное помещение, посреди которого на грязном полу сидит мой дядя с унылым и испуганным лицом.

– Нет. Нужно возвращаться, – отрываю голову от его плеча. Мы договаривались только на одну ночь.

Больно говорить это. Вижу, как огонь в его глазах начинает затухать. Михаэль меняется в лице.

«Нет, не делай мне больно, пожалуйста. Не нужно…» – мысленно прошу. Понимаю, если сейчас не остановиться, будет гораздо хуже. Я не должна привыкать к нему, он нужен мне не для этого.

– Тебе не понравилось? – спрашивает отстраняясь.

– Все было прекрасно, – стараюсь говорить так, чтобы мой голос не дрогнул.

– Тогда почему ты не хочешь продлить наше свидание? Попробовать… – не продолжает, обрывая фразу. Но я понимаю, что он имеет ввиду и меня рвет на части. – Хочешь, поедем в любое другое место, я могу отвезти тебя на край земли.

Боже… ну зачем он говорит это?! Ну почему мы с ним не встретились раньше, когда все было проще? Почему именно он друг Алекса?!

– Потому что мы заключили сделку. Я выполнила свою часть? – поднимаю глаза, на мгновение вижу в его взгляде боль, но она тут же скрывается за безразличием и холодностью. Какая резкая перемена… Не могу дольше смотреть в его глаза, опускаю свои, капитулирую.

– Да. Ты сделала так, как я хотел. И если поняла, что совершенно ничего не чувствуешь ко мне, больше задерживать не смею.

22

Диана

Михаэль почти стряхивает меня с себя и начинает одеваться. Ощущаю резкий холод в салоне авто, как будто мы переместились из жаркой Турции в Арктику. Хватаю юбку, руки трясутся, но кое-как натягиваю ее. Михаэль освобождает заднее сидение, пересаживается вперед. У него ключи от машины, обратно поведет сам. Молча включает телефон. Экран мигает сотней уведомлений. Читает мимолетно, хмурится. Возможно, среди сообщений и неотвеченных есть и от Алекса. Мой телефон так и остается вне зоны доступа. Мне некому звонить. Да и меня вряд ли кто-то ищет. Сейчас моя персона нужна только одному существу – псу Джему. Но Денис клялся, что сегодня заберет его в питомник. В любом случае уже возвращаюсь. Да и я всегда оставляю собаке много еды и воду. С голоду не умрет точно.

Под грустные размышления Михаэль вбивает в навигаторе адрес аэропорта и, несмотря на меня, ударяет по газам.

Молчим. В конце концов, прошу включить музыку. Дорога до аэропорта тянется бесконечно. Наверное, я испортила ему праздник. Даже больше… Корю себя, но по-другому поступить не могу.

– Ближайший рейс только через три часа. Придется ждать, – Михаэля словно подменили. Он холоден, отстранен.

– Ты полетишь со мной? – зачем-то спрашиваю. Кивает. Проходим паспортный контроль, отправляемся в зал ожидания. Все в молчании, как чужие люди. Да мы и есть чужие…

– Если хочешь, можно пообедать, – довольно сухо предлагает Михаэль. У меня совершенно нет аппетита, но решаю спросить у него:

– Ты голоден?

Не отвечает, кивая на кафе бистро. Нас прерывает звонок. Снимает трубку, отходит. Наверное, не хочет, чтобы я слышала разговор. Вижу, как на его лице снова появляется улыбка. Укол ревности пробирается к сердцу. Хочу, чтобы он так улыбался только со мной. Но тут же одергиваю себя. Нет права думать об этом.

Пока он любезничает по телефону, решаю прогуляться по магазинам беспошлинной торговли. Это занятие всегда скрашивает часы ожидания рейса в аэропорту. Конечно же, ко мне сразу подбегает ассистент и завладевает моим вниманием надолго. Теряю из вида своего спутника. Впрочем, я предполагаю, что найду его за столиком в кафе рядом с магазином. Покупаю духи, дорожный набор косметики, любимый крем для лица… бью себя по рукам, чтобы не купить новую сумку, но она стоит очень дорого, и, на самом деле, не нужна мне. Шопинг здесь и сейчас всего лишь средство отвлечься от мыслей про наши странные отношения.

– Попробуйте сыр, – меня подзывают к лавке, мимо которой прохожу. Поворачиваю, смотрю и понимаю, что это любимый сыр Михаэля. Зачем-то протягиваю деньги. Покупаю. Взамен мне дают запакованный и предлагают кусок для угощения. В этой стране так принято. Машинально беру, хотя не хочу его есть. В нос ударяет запах кислого молока. Меня мутит так, что кажется не добегу до уборной. Срываюсь с места, несусь в ближайшую кабинку. К счастью, рядом, иначе бы опозорилась на весь терминал.

Первая мысль: «Как я полечу с таким сильным отравлением?» Вторая: «Где продают тесты на беременность? Нет, нужно ко врачу. Тесты очень часто врут. Нет, все же к доктору не надо. Я просто отравилась».

Диалог с собой прерывает голос в динамике, называющий мою фамилию.

– Опаздывающей на рейс срочно пройти к выходу номер семь.

– Мамочки! Неужели, пока я бродила, время вылета перенесли?! Быстро ополаскиваю лицо водой, вытираю губы. От страха опоздать на самолет тошнота проходит. Это плюс. Минус в том, что я не знаю, где седьмой выход.

С горящими глазами выскакиваю из уборной, врезаясь в девушку в форменной одежде.

– Это вы опаздываете? – называет мою фамилию. Не успеваю проанализировать.

– Да! Куда бежать? У меня и билета нет, он у Михаэля… – вываливаю на нее кучу слов.

– Вот билет, вам передали. Следуйте за мной, я провожу.

На бегу думаю о том, что Михаэль меня потерял и послал за мной работницу аэропорта, проводить поиски по туалетам. Логично… где же он сам? Наверное, уже сидит в самолете или ждет у выхода.

– Приятного полета, – сотрудница "вручает" меня стюардессе.

– Вы не знаете где мой сопровождающий? Тот, кто передал с девушкой этот билет.

– Уже в самолете, не беспокойтесь. Прошу, – отрывает часть от билета и провожает меня на посадку. Иду по «рукаву», внутри странное волнение. Возможно, мы вместе отравились чем-то, и у него крутит живот, поэтому он не может ждать меня снаружи. Или просто слишком обиделся и не хочет уделять внимание.

Понимаю, что в суете так и не поинтересовалась, почему рейс перенесли. Впрочем, главное, что я успела. Сейчас в самолете я увижу Михаэля, извинюсь… И, может быть, положу голову ему на плечо во время полета. Если позволит.

Эгоистично? Да…

– Место 1 «а», – милая блондинка указывает на диванчик в бизнес-классе. Пустой. Черт, значит, у Михаэля проблемы. Роюсь в сумке, где-то должны быть таблетки на такой случай, всегда ношу с собой. Сама пить не решаюсь, вдруг нельзя? Но ему точно не повредит.

Пока перебираю в голове, что могло спровоцировать отравление, двери блокируют. Двигатели включены. Неужели настолько плохо и он будет взлетать, обнимаясь с унитазом?

Подзываю стюардессу.

– Вы не знаете, где мой сопровождающий?

– Высокий и приятный мужчина? – смотрит на меня оценивающе? Киваю. Да. Михаэль именно такой. Снова ревность затмевает глаза. Хочу предупредить ее, что он занят, но она продолжает. – Видела в «хвосте». Ваш друг болтает со знакомым стюардом. Но после команды АРМ, кросс-чек, нам запрещено отвлекаться. Значит, сейчас придет. Уберите, пожалуйста, сумку в ручную кладь.

Машинально отдаю пакеты с обновками. Пристегиваюсь. Жду. Значит, таблетки не понадобятся, у него все прекрасно.

– Мы готовы к взлету. Займите ваше место, пожалуйста, – слова сопровождаются действием: самолет начинает руление. Не успеваю повернуть голову, чтобы что-нибудь сказать. Рядом садится мужчина. Но он совсем непохож на Михаэля. Я буквально теряю дар речи. Нет, этого не может быть!

23

Алекс

Дина только что послала меня на три буквы. Удивительно, но даже это ее упрямство и темперамент так нравятся мне… Сжимаю в руках листок с нацарапанными словами и подписью и, черт бы ее побрал, возбуждаюсь. Эта маленькая сучка ходячий афродизиак.

Поправляю брюки. можно вернуться к Жанне, она уж точно поможет мне расслабиться. Но нет. Понимаю: кроме самой Дианы никто не поможет. Догнать ее? Силой заставить, подчинить? Это можно… Уверен, достаточно моего касания и она будет мокрой и готовой. Черт! Я же хотел успокоиться, а думаю только об одном.

Набираю номер бухгалтерии.

– Зайди в кабинет Дианы. Быстро.

Избавиться от напряжения не удается. Жанна раздражает своей настойчивостью и излишним желанием угодить. Наверное, я ненормальный мужик, раз не могу расслабиться во время минета черноволосой грудастой особы. Приходится закрыть глаза и думать о ней. Перемещаюсь в прошлую ночь. Ее губы, язык… Чертовка. Как же она сосет!

Не то что эта… Хватаю Жанну за волосы и заталкиваю на полную. Плевать, что она подумает обо мне. Надоели эти хлопки наращенными ресницами. Лучше бы порнуху посмотрел, там и то актрисы более натуральные.

– Саш, ты чего? – шарахается от меня и начинает кашлять. Бесит ее «Саш».

– Я Александр Германович. Ясно?

– Да… – удивленно и испуганно смотрит. – Мне продолжить?

– Нет.

– Почему? Не понравилось?

– Нет.

Жанна вскакивает с пола и выбегает, хлопнув дверью. На душе гадко. В теле того хуже.

Беру вазу со стола и швыряю об стену. На звук прибегает секретарь.

– Простите… Все хорошо?..

– Да. Эта ваза не вписывалась в интерьер. Уберитесь здесь.

Выхожу из кабинета, оставляя девушку в недоумении.

Нужно готовиться к совещанию, но атмосфера на этом предприятии гнетущая. Как здесь что-либо может процветать? Загнило от корня.

– Почему так медленно? – обращаюсь к руководителю бригады грузчиков, которые вытаскивают хлам.

– Много оборудования.

– Нужно вызвать больше рабочих! У вас половина в курилке! – не хватает зла на них. Что за подход к работе? В Германии все было бы готово к обеду. Здесь же неделю будут по запчастям разбирать. – Если через два часа помещение не опустеет, я не заплачу вам. Как хотите.

Мужик одаривает меня не очень любезным взглядом – еще одна особенность «бизнеса по-русски» и почесав затылок уходит «руководить» своими лентяями.

Отвлекаюсь на звонок.

– Станки привезут после обеда.

– Прекрасно. Знал, что на тебя можно положиться.

Вот, что я зову четким следованием распоряжению: доставить лучшее немецкое оборудование в течение суток.

– Но есть нюанс.

– Говори.

– Ты должен подписать бумаги.

– Михаэль распишется за меня. Он уже должен быть в самолете.

– Да? Ну ладно. Значит, на связи.

До ночи принимаю оборудование. Устал как пес, но интересно посмотреть на лицо Дианы. Представляю, как раскроется от удивления ее хорошенький ротик, когда она увидит, как изменилась эта дыра… Уверен, что она придет на собрание завтра. Не сможет усидеть на месте. Думает, что я плохой? Пусть. Я и не говорил, что хороший.

– Это вот сюда ставьте. Ага.

В кармане вибрирует телефон. Хмурюсь.

– Станки прибыли, рассчитывай на премию, – я доволен, и мои партнеры знают, что если хорошо выполнять обязательства, получат с лихвой.

– Алекс, вы с Михаэлем решили меня разыграть?

– Не понял.

– Бумаги кто будет подписывать? Это серьезно. Я говорил тебе…

– Может быть, рейс задержали? Ты звонил ему?

– Да.

– И?

– Он летит в Турцию.

– Чего?! – слишком громко выражаю эмоции, так что на меня смотрят все. Быстро выхожу на улицу, чтобы скрыться от любопытных ушей. – Объясни мне, я ничего не понимаю. Видел лично билет на утренний рейс до Франкфурта.

– У него день рождения завтра. Вот что он мне сказал.

– Класс. Я и без тебя знаю. Именинный пирог можно съесть и на Родине. Зачем он потащился в Стамбул?!

– У него там еще кто-то… Слышал женский смех. Да и сам он очень доволен.

Хочу запустить мобильный об стену. Дружище решил устроить себе праздник… Интересно, кого он прихватил с собой в качестве подарочка? Что-то подсказывает мне, что не простую девушку из бара…

– Ты не спросил кто с ним летит?

– Мне-то какая разница?! Документы не подписаны, станки увезут обратно, это нарушение закона!

– Тихо. Я решу этот вопрос.

– Очень надеюсь. У тебя меньше суток.

Сжимаю зубы.

– Прилечу сам. Уже беру билеты.

Открываю приложение на мобильном. Москва – Франкфурт, самолет через пять часов. Москва – Стамбул, вылет раньше. Может быть, я неправ и еще пожалею…

Срываюсь с места. По пути разберемся.

24

Диана

В самолете масса людей, но, похоже, среди них нет Михаэля. Зато на соседнее кресло усаживается его друг. Александр.

– Привет, Диана, – у него хватает наглости поздороваться со мной как ни в чем не бывало!

Если бы я не знала его, то могла предположить, что наша встреча случайность. Что я перепутала самолеты, меня приняли за другого человека, села не в то кресло… Но нет. Эта авантюра была тщательно продумана. Более того, не исключено, что в ней принял участие сам Михаэль. Что если у них такая игра: передавать девушек из рук в руки как переходящее знамя или Олимпийский огонь.

Первая мысль: закатить такой скандал, чтобы самолет остановили и Алекса сняли с рейса. Но почему-то кажется, что от такого поведения накажут не его, а меня. И тогда я буду вынуждена самостоятельно добираться до Москвы, или того хуже, отправлюсь в местную полицию. Поэтому демонстративно отворачиваю голову к иллюминатору и делаю вид, что мы незнакомы. Меня распирает от негодования, но стараюсь медленно дышать и успокоиться. В итоге почти начинаю засыпать под монотонный рев двигателей. Но Алекса не устраивает мое поведение. Вероятно, он готовился к другой реакции, возможно, даже репетировал речь и сейчас бесится от моего равнодушия. Ну и пусть, постараюсь как можно дольше его игнорировать.

– Не делай вид, что не слышишь меня. Тебя не учили, что принято здороваться? Давай еще раз, – поднимает подлокотник между нами и буквально наваливается на меня. – Привет, Диана!

Мне приходится реагировать. Открываю глаза и встречаюсь с его: черными дьявольскими. Только что я замерзала в полусне, а теперь мне вдруг стало очень жарко. Нет, Алекс не человек… Иначе не объяснить эту странную темную магию, которой обволакивает все мои рецепторы, как только он меня касается. А сейчас настолько близко, что я непроизвольно отодвигаюсь. Но даже диванчик в бизнес-классе не позволяет сохранить между нами дистанцию. Лекс нависает, перекрывая мне кислород и любую возможность выскользнуть.

– Займите свое место, – делаю голос как можно строже.

– Давно ли мы перешли на вы?

Не нахожусь с ответом. Чтобы не смотреть в его глаза, пытаюсь отвернуться, но Алекс не позволяет. Он аккуратно, но настойчиво разворачивает мое лицо в свою сторону. Не выдерживаю, и ничего не остается, как зажмуриться. Не будет же насильно «разлеплять» мне глаза?

На мгновение он, кажется, отстраняется. Но вздохнуть свободно не удается: Алекс берет меня силой. В следующий момент чувствую томительный поцелуй. Совсем не такой, как у Михаэля. Это больше похоже на пытку. Губы Лекса терзают мои. Совсем не нежный поцелуй. Яростный, дикий, голодный! Я пытаюсь не отвечать, сжимаю губы и не подпускаю к себе этого ужасного мужчину. Он не должен понять, каким трудом мне это дается. Но я не позволю играть со мной как с марионеткой.

Тем временем Лекс дает волю рукам, размазывая меня по креслу. Чувствую себя растаявшим маслом, вот-вот растекусь или расплавлюсь.

Ощущаю, как наглые пальцы Александра переходят все границы: движутся по животу, опускаются на бедра и проскальзывают между ног. Тело недоумевает – несколько часов назад меня ласкал Михаэль. А теперь завладеть мной пытается Лекс.

Вздрагиваю. Это не может продолжаться! Соображаю, что в моем положении можно действовать только так – не жалеть его. Ему же меня не жаль! Вытаскиваю руку и размахиваюсь, чтобы ударить его ниже пояса. Не знаю других уязвимых точек на теле мужчины. Но я не вижу, куда бью, да и Лекс, вероятно, ожидает от меня попыток к защите: не дает ударить. Перехватывает кулак и сам направляет его к своей ширинке. Ему плевать, что мы в самолете не одни. Он бессовестным движением кладет мою руку на неприличное место. Не дает мне отдернуть ее, прижимает, водит, заставляя ощутить каменный стояк даже через ткань его брюк.

Стыдно… Если кто-нибудь увидит нас?! Алекс не думает об этом. Освобождает мою руку и надавливает на колени, заставляя развести ноги. Не могу понять, как получилось, что язык Алекса все-таки забрался мне в рот и хозяйничает, заставляя поддаться его напору. Это всего лишь поцелуй, а я уже не принадлежу себе. Лекс не принуждает: я сама работаю пальцами, обхватывая его член. Поглаживаю, сжимаю. Бессовестная… Это не я, в меня что-то вселилось, не могу себя сдерживать. Моя ужасная, долбанная физиология сильнее разума.

Черт… он правда это делает?! Вздрагиваю, когда пальцы Алекса проникают в трусики. Начинаю возиться и извиваться. Хуже всего то, что я не хочу, чтобы он останавливался. Но Лекс перестает меня целовать. Освобождает.

Волна абсолютного неудовлетворения прокатывается по телу. Чувствую себя использованной, опустошенной. Опять.

Нужно сказать ему что-нибудь. Что-то такое, отчего ему станет больно…

– Ты ничего не доводишь до конца. Слабак.

Прищуривает глаза. Удивляется.

– Хотела, чтобы я трахнул тебя прямо на кресле? – говорит громче, чем следует. Наверное, сидячие сзади нас слышат наш разговор. А может быть, я слишком громко дышала, пока он меня «истязал», и весь салон уже косится в сторону наших «развратных» кресел.

– Я вообще тебя не хочу и никогда не хотела.

– Правда? А вот это говорит об обратном… – показывает мне влажные пальцы, которыми только что оценивал мою готовность. – И до сих пор хочешь. Трусики можно выжимать, – добавляет чуть тише.

– Я представляла Михаэля, – использую тяжелую артиллерию. – Всегда, когда ты был рядом.

Вижу, что Лексу неприятно, он даже поменялся в лице после моих слов.

– Думая о нем, говориламоеимя в момент оргазма… Смотреламнев глаза, стонала подомной.

– Умею стимулировать.

– С Михаэлем ты тоже стимулировала? Сколько раз за ночь? – Лекс хватает меня за подбородок. Неужели вижу жгучую ревность в его глазах? Почему мне приятно от этого?

– Столько, что тебе и не снилось. Рассказать, как я удовлетворяла его прямо в полете? Мм… Это было так романтично… Просто божественно! – закрываю глаза и облизываюсь.

На этот раз Алекс не слушает. Он вскакивает с места и резко дергает меня за собой.

Пытаюсь усидеть, но не получается. Приходится встать, чтобы не упасть.

– Иди за мной, если не хочешь, чтобы я нагнул тебя на глазах у всего самолета, – в подтверждении своих слов, дергает меня за рукав, оголяя плечо. Чувствую спиной, что наша пара слишком интересует сидящих. Я не хочу еще сильнее опозориться и поддаюсь. Алекс тянет меня в сторону шторок. Ловлю на себе заинтересованный взгляд стюардесс, они даже перестают болтать, смотря на меня, как на зверюшку в зубах хищника.

Алекс подходит к девушкам и быстро протягивая им наличность кивает в сторону салона. Они переглядываются, немного колеблются, но все-таки берут деньги и, потупив взгляд, оставляют нас наедине.

Меня бросает в дрожь, ноги не держат. Зачем он это делает? Продолжает раздевать глазами, не двигается, наслаждается тем, что я беззащитна.

Обхватываю себя за плечи, хочется остановить самолет и выйти.

– Посмотри мне в глаза, Диана.

Не могу. Боюсь обжечься.

– Выполняй! Мне не нравится повторять.

– А Жанна беспрекословно выполняет все, что ты просишь?! – цежу сквозь зубы.

– Тебя же не волнует это… Или все-таки ревнуешь? – уголки губ приподнимаются в довольной ухмылке.

– Иди к черту, Алекс! – решаю послать его и развернувшись, дергаюсь в сторону своего места. Но уйти мне, конечно же, не удается. Рывка хватает, чтобы я оказалась прижата к корпусу самолета. Мои руки за спиной в железной хватке Лекса, а рот занят еще более горячим поцелуем. Судя по тому, что я чувствую, он решил вложить в него все свое негодование, ярость и желание мной обладать. В мои бедра упирается его член, и я больше не могу это выносить. Вырываю руки из его немного ослабленной хватки. Но не отталкиваю, а обвиваю шею, прижимаю его к себе. Я еще голоднее, чем он. Откровенно сумасшедшая, неадекватная…

Кусаю его, вымещая злость, царапаю шею, лезу под рубашку. Он мой яд, отрава. Умираю от него, готова умереть.

Алекс не успевает переводить дыхание. Подхватывает меня и сажает на себя. Смыкаю ноги на его талии, одной рукой борясь с ремнем. Если он сейчас же меня не трахнет, я свихнусь.

– Вот так, подожди, детка… – помогает мне, освобождая достоинство. Я не хочу думать, анализировать. Это ни к чему. Сейчас мне нужно получить удовлетворение. Когда я наконец кончу, то, скорее всего, почувствую себя раздавленной и грязной. Но если отказаться, то еще и не удовлетворенной. Так можно сойти с ума окончательно.

Впиваюсь губами в его шею, оставляю вульгарный засос, но это ерунда по сравнению с тем, как взрывается мое тело. Лекс не тратит время на нежности: насаживает меня до шлепков, до границы с болью. Меня уносит сразу, первый и быстрый оргазм, перетекающий в новую волну возбуждения. Хочу громко, но умелый любовник глушит стоны поцелуями.

Откидываю голову, предоставляю ему шею. Мне нужна такая же отметина, свидетельство о том, что мы принадлежим друг другу. Мне необходим Алекс. Так как никто другой. Необъяснимо. Глупо. Безрассудно.

Осознание этого факта заставляет еще сильнее обхватить его шею руками и сжать бедра. Одержимый нашей страстью, он ускоряет темп, впиваясь пальцами в мои ягодицы. Мы оба близки к финалу. Быстро, но глубоко, жестко. Так как я люблю.

Факт того, что мы делаем, будоражит так, что, кажется, я еще никогда не была настолько возбуждена.

– Тебе хорошо, Дина? Скажи? – хрипло шепчет Лекс. Ему хочется знать, что только в его руках я получаю сумасшедшее удовольствие. – Отвечай! – Насаживает меня и со всего маха шлепает по попе. Едва сдерживаюсь, чтобы не взвизгнуть от неожиданности. – Тебе мало? – продолжает он. – Хочешь, чтобы я тебя выпорол как следует, за плохое поведение? За то, что убежала с ним…– На ягодицу опускается новый шлепок. Перестаю дышать. – Еще?

Мычу. Мне не больно, хотя он размахивается довольно неплохо. Меня трясет от всего, что со мной творится. Уже не различаю, что это: потоки воздуха воздействуют на самолет или Алекс хочет вытрясти из меня душу своим напором. Хватаюсь когтями за его спину, царапаю почти до крови. А он лишь крепче впивается в мой рот поцелуем, продолжая совершать свои жестокие игры над телом и душой.

Замедляется, растягивает. Почти перестает двигаться.

– Нет! Не надо так, прошу! – стону ему в губы. Мне нужна разрядка, слишком мучительно…

– Что ты хочешь, Дина? Скажи, – Алекс требует признания, но я не желаю ему признаваться. – Мало?! А если я возьму  плеть и по-настоящему тебя накажу?!

Он говорит это так, что вместо страха по коже мурашки. Совершенно не знаю, чего на самом деле хочу. Хочу ли подчиниться или властвовать над ним. Или мне действительно нужна хорошая, качественная порка.

– Дай мне кончить, Лекс… – касаюсь губами мочки его уха, втягиваю ее и провожу языком по шее, чтобы резко впиться зубами. Еще один засос, для симметрии.

– Черт… – Дыхание Алекса становится прерывистым, он уже сам не контролирует свои звуки. Кажется, что даже Боинг раскачивается в такт нашему акту любви. Заталкиваю язык ему в рот, переплетаю с его языком, чтобы не закричать. Посасываю, покусываю… Так активно, будто ничего вкуснее не пробовала.

– Ты на таблетках, да? – почти рычит. Ответить не успеваю, он «заливает» меня. Поздно что-либо предпринимать. Мы снова не предохранялись. И вполне возможно, я уже беременна…

От этой мысли из глаз начинают литься слезы. Алекс приходит в себя после яркого удовольствия, но не выпускает из рук.

– Дина… ты не пьешь противозачаточные, да?.. Я так и думал, – смотрит серьезно. А я молчу. – Не плачь! – Ставит на пол, вытирает мои слезы и поправляет одежду, а после внезапно сжимает меня в объятьях. Да так, что земля в очередной раз уходит из-под ног. Утыкаюсь носом ему в шею. Вдыхаю запах, почти такой же, как у Михаэля, но со своим отличием. – Ну все, тише… не волнуйся ты так!

На какое-то мгновение я забываю Алекса-хищника, который рвет меня на части. Меня обволакивает теплом и чем-то странным и необычным, необъяснимым. Теряюсь, нахожусь в замешательстве, но прекращать этого не хочу.

Поднимаю взгляд, смотрю вопросительно. Лекс непохож на мужчину, из которого получится образцовый супруг и отец. Он решает продолжить для убедительности:

– Я знаю отличного врача. Если что, последствия не станут для нас проблемой… Обратимся в лучшую клинику, никаких рисков…

– Урод! – со всего маха залепляю ему пощечину. Наконец-то оплеуха нашла адресата. Вот, значит, о каком враче идет речь! Ну и ну… Развесила уши, размечталась!

– Ты чего? – поглаживает щеку, шокирован. Давно нужно было ему треснуть. Может быть, мозги бы зашевелились.

– Я сама буду распоряжаться своей жизнью, ясно?! Но не беспокойся, для тебя это точно проблемой не станет.

Резко одергиваю одежду и поспешно возвращаюсь в салон. Мне все равно, о чем переговариваются сидящие рядом. Мне вообще на всех плевать. Хочу разреветься, но не стану доставлять такое удовольствие Алексу. Пусть катится к чертям. Ненавижу его!

25

Алекс

Дина только что призналась в том, что не пьет таблетки. Почему-то для меня не стало это чем-то сверхъестественным. Я догадывался, что она врет. Вернее, я всегда предохраняюсь, не доверяю женщинам. А тут… Просто пошел на поводу своим инстинктам и ее желанию. Она хотела, чтобы я был без защиты в нашу первую ночь. Прекрасно помню, как она просила. Но зачем? Не поверю, что у нее не было более достойных кандидатов на роль папаши для ребенка. Представляю, как ее лапает кто-то другой, и по сердцу острая бритва. А когда она сказала про Михаэля… Да я чуть не прибил ее на месте! Как может спать с ним, если настолько сильно хочет меня? Это же невозможно! Я же не смог с Жанной! Хотя раньше таких проблем не возникало.

Скорее всего, она специально провоцирует меня, а в реальности думает обо мне во время секса с ним. Михаэль проиграл. Теперь-то я точно в этом убежден.

Мысль о том, что она хочет нас обоих навязчиво лезет в голову, но я предпочитаю думать, что Диана всего лишь наивная девушка, которая сама не понимает, что делает. И я укажу ей верный путь. На этой дорожке места хватит только двоим. Третьего не будет.  Если понадобится, я собственноручно придушу Михаэля, лишь бы не мешал мне усмирять ее нрав. А сейчас я стою и потираю щеку. Горит. Залепила от всей души…

Поправляю рубашку, чтобы выглядеть более-менее прилично. Что-то меня накрыло, надо к психологу зайти, чтобы прописал таблетки от стресса. Иначе буду бросаться на всех… нет. Не на всех. Только на нее.

Как получилось, что Диана стала для меня словно красная тряпка для разъяренного быка на корриде?! Дергаю за шторку, хочу быстрее вернуться к ней. Нам нужно поговорить, не хватало еще слез. Ненавижу женские слезы. Притворные, жалкие… Как вид манипулирования бесхребетными глупцами. Но почему-то Дина не кажется притворщицей. Во всяком случае этот оргазм она точно не симулировала.

Бросаю взгляд на кресло. Пустое. Оглядываю салон. Сидящие делают вид, что заняты своими делами: кто-то спит, кто-то читает… а кто-то с любопытством разглядывает меня. Мы ведем себя вызывающе и, можно даже сказать неприлично. Но я бы повторил этот сумасшедший секс на высоте.

Где же Дина?.. Ловлю стюардессу, пытающуюся прошмыгнуть мимо. Она опасливо посматривает на меня. Класс… Запугал экипаж. Злой Алекс… Нехороший!

– Девушка куда пошла?

– Ваша подруга?

– Да.

– В сторону туалета… в хвосте… – потупив глазки, признается.

– Ясно. Спасибо, – отодвигаю ее и быстрым шагом иду в конец самолета.

Табло светится красным: «занято».

– Чего не сидится на месте? – Артур хлопает меня по плечу. – Мне уже рассказали, как ты выставил девчонок. Совсем невтерпеж было? До земли не дождаться? – хохочет.

– Мы просто разговаривали, – делиться не хочется. Артур, конечно, хороший парень, но то, что происходит между мной и Дианой слишком личное.

Личное… да. На виду у всего самолета.

Внутренний голос совести начинает действовать на нервы.

– Ладно, можешь не оправдываться. Девушка у тебя секси. Эй, ты чего залип? Еще один туалет есть в носу самолета. Проводить? – смеется. Пропускаю мимо ушей его замечание, хотя оно меня злит. Диана только для меня такая красивая. Остальным зажмуриться и не смотреть.

– Нет. Я дождусь. Там моя… – осекаюсь. Кто она мне?

– Понял. Повезло. Расскажи, где таких берут? – улыбается, а мне не до смеха.

– В отпуске познакомились, – туманно отвечаю.

– О, круто. Надо тоже на юга махнуть. Может, найду и себе. У нее сестрички нет, случайно? – продолжает шутить. Приходится улыбнуться. Дина единственная дочь. Иначе бы наша проблема с Михаэлем была легко решена.

– А у тебя как на личке? – перевожу разговор.

– Все стабильно. Тишина и покой.

– Все вспоминаешь свою пилотессу? – прищуриваюсь. Так случилось, что мне стало известно о его неразделенной любви.

Молчит. Улыбается, но глаза серьезные. Никогда не понимал, как можно так сильно кого-то любить.

– Ясно.

– У нее ребенок родился. Я точно туда не полезу. Она счастлива, это главное.

– Не думаю, что смог бы так… отдать кому-то свою женщину. – Теперь молчим оба. Я, наверное, зря это сказал. – Прости. Вырвалось.

– Она сразу не моя была. Ошибся. Моя тоже где-то ходит. Но пока не той дорогой.

Артур загрустил. Надо бы сменить тему, а мне в голову лезет ребенок. Да что она там заперлась? Может, тошнит? Говорят, у беременных постоянный токсикоз. Или я раньше времени накручиваю?! Надо точно знать. Но спрашивать тест у Артура бессмысленно.

– Ты умеешь эти двери открывать? – киваю на замок. – Диана слишком долго в уборной. Начинаю волноваться.

– Умею.

– Открой.

Артур смотрит на меня как на дурака.

– Иди. Сядь и подожди ее. С самолета еще никто не пропадал. Если кому-то плохо, у нас срабатывает датчик. Она, не торопясь, пудрит нос.

В этот момент замок щелкает, и из-за двери показывается заплаканное лицо Дианы. Смотрит на нас со стюардом и, не говоря ни слова, идет на место.

– Хреново ты ее удовлетворил, – удивленно бормочет Артур, но я его не слышу. Иду за ней, сжимая кулаки. Хочет она этого или нет, но никуда от меня не денется. Моя женщина останется моей. Это факт.

26

Диана

Разговаривать? С Александром? Нет. Поберегу свои нервы. Мне нельзя волноваться. Даже если я не залетела, нервные клетки не восстанавливаются. Так что дышу глубже, считаю до ста и, отвернувшись к окну, стараюсь заснуть. И это удается.

Просыпаюсь в момент касания шасси посадочной полосы. Как удобно на плече у Михаэля! Вспоминаю сон, и мурашки бегут по коже. Чертов Алекс и в голову мне пробрался.

– Мм… – сладостно зеваю, прижимаясь ухом к широкому плечу. Вдыхаю любимый запах. Сейчас я открою глаза и увижу Михаэля.

– Выспалась?

Черт! Это должен был быть сон. Но нет. Рядом Алекс, и я уютно дрыхла именно у него на плече.

Убираю голову с недовольным видом. Даже и не думаю извиняться за неудобство. Держу пари, он только рад, что мои слюни во сне стекали по его дорогущей рубашке.

– Опять молчишь? Ну как хочешь, – пожимает плечами.

Голос из динамиков объявляет:

– Наш самолет совершил посадку в аэропорту Франкфурт-на-Майне. Просьба оставаться на местах до полной остановки самолета.

Мне послышалось?! Оглядываюсь по сторонам, а затем лезу в сумку. Как я могла так невнимательно, неосторожно сесть на борт, даже не посмотрев на билет?!

Рейс Стамбул – Франкфурт.

Твою мать! Значит, Михаэль остался в Турции с моим билетом Стамбул – Москва и сейчас ищет меня по всему аэропорту?!

– Ты совсем больной, да? – рычу на Алекса, сдерживаясь, чтобы не выцарапать ему глаза.

– Тоже считаешь, что мне следует сходить к психологу? – улыбается он.

– Тебе лечиться надо! В психиатрической больнице! – толкаю его кулаком в бок. Меня переполняет ярость, не знаю, как ее выплеснуть. Просто слов нет! – Зачем ты меня привез в Германию?!

– Считай это рабочей поездкой. Командировкой.

– Я больше на тебя не работаю. Заявление лежит на столе!

– Его никто не подписал. А это значит, что ты все еще не уволена.

– Черта с два! – показываю ему средний палец. Он перехватывает его и… целует. Замираю с широко распахнутыми глазами.

– Правда, больной… Псих.

Только что предлагал сделать аборт, а теперь как ни в чем не бывало целует мои пальчики!

Выдергиваю руку и молча выбираюсь из кресла. Постараюсь не заблудиться и при первой же возможности сбегу. Я не знаю немецкий, но немного изъясняюсь на английском. Уж как-нибудь набреду на кассу и куплю билеты на первый же рейс. Позвонить бы Михаэлю… Если он не в курсе, где я, то уже несколько часов сходит с ума.

Достаю телефон. Вне зоны действия сети. Может быть, поймаю вайфай? Остается надеяться лишь на это. Лишь бы не сел… только бы хватило зарядки.

– Кому-то хочешь позвонить? – хмыкает Лекс, заметив, что я не свожу взгляд с мобильного.

– Михаэлю. Чтобы забрал меня отсюда.

Вижу, как напрягается его лицо. Ничего не отвечает. Бесится.

– Зачем ты это делаешь? – тихо спрашиваю я, когда паспортный контроль пройден. Пока сбежать не представляется возможным.

– Пошли. Некогда болтать, – сухо бросает он, и, схватив меня под локоть, ведет вперед.

Замечаю мужчину, который смотрит на нас и улыбается. Встречающий? Алекс перебрасывается с ним парой фраз на немецком. Чувствую себя глупо, неуютно.

– Это Альберт, мой водитель. Диана, – докладывает и представляет меня ему, не знаю кем и в каком качестве. Ничего понять не могу, но мне протягивают руку. Приходится пожать и вымучить улыбку.

Срываться с места и бежать с почти разрядившимся телефоном в чужой стране – что может быть глупее. К тому же мне не дают остаться без присмотра ни на секунду. Алекс вцепился в меня мертвой хваткой. От него не скрыться даже в женском туалете, достанет.

Смирившись, иду с ним. Выходим из аэровокзала и садимся в черный автомобиль представительского класса.

Мужчины что-то обсуждают. Я просто смотрю в окно на городской пейзаж. Уж лучше бы я сейчас была в Москве.

Спустя некоторое время мы подъезжаем к огромному производственному комплексу. Я узнаю логотип, вижу воочию то, о чем так много слышала. Немецкое предприятие, партнеры мечты! Знала бы я, какой ценой достанется это «выгодное сотрудничество».

– Идем, – распоряжается Алекс.

Молча вхожу, следую за ними. Не знаю, зачем я здесь, но честно сказать, интересно посмотреть на то, как работают гиганты. Нам и не снилось такое…

Оказавшись внутри, словно попадаешь будущее… Новейшее оборудование, идеальная чистота, порядок и организованность. Столько людей, и каждый при деле! Алекс приглашает меня в кабинет. К нам тут же подбегает администратор, говорящая на русском.

– Добро пожаловать, прошу вас! Кофе, чай?

– Милена, познакомься, это Диана. Наш новый руководитель.

Девушка ничем не выдает удивления или зависти. Кажется, искренне улыбается.

– Рада познакомиться.

Я на пару мгновений теряюсь, но беру себя в руки.

– Я тоже рада.

– Принеси, пожалуйста, нам ромашковый чай. И закажи обед в моем любимом ресторане, чтобы побыстрее доставили. Мы очень проголодались, да? – берет меня за руку, совершенно сбивая с толку. Милена лишь мельком оценивает этот интимный жест, но тут же кивает и оставляет нас наедине.

– Что ты делаешь? И зачем устраиваешь это шоу?

– Знакомлю тебя с тем, с чем предстоит иметь дело.

– Лекс…

– Тсс, – прикасается пальцем к моим губам. – Хочешь поближе посмотреть на само производство? Или сначала поедим?

Отвожу глаза и концентрирую внимание на пейзаже за окном. Я немного устала от перелетов. В желудке пусто, хочу есть. Александр прав, я жутко голодна! Машинально обхватываю живот рукой. Он подходит сзади и обнимает. Вздрагиваю, хочу вырваться. Но не позволяет. Крепко держит.

– Диана… – Наклоняется, вдыхает запах волос. Я очень хочу прекратить все это, мне больно. Дергаюсь, пытаюсь увернуться от него. Как мышь в когтях кота. Нечего и трепыхаться!

Наверное, он начал бы меня целовать, а может, и вовсе, принялся раздевать, озабоченный! Но в дверь громко стучат…

Почти сразу же в проеме оказывается незнакомец.

– Привет, ну наконец-то! О, ты не один, извини.

Я отпрыгиваю от Алекса, как будто бы это может помочь. Визитер, конечно, успел увидеть, как Лекс меня обнимает.

– Привет! Я только что прилетел и сразу сюда.

– Представишь мне свою девушку?

Открываю рот, чтобы поправить, но мне не позволяют вставить и слова.

– Диана. Это Константин.

– Приятно познакомиться, – с интересом оценивает меня, а потом вынимает папку и кладет на стол. – Собственно то зачем я здесь. Рад, что ты, наконец, смог приехать. Я уже начал волноваться.

Мужчины перебрасываются рабочими вопросами, а я не вслушиваюсь: пытаюсь поймать вайфай. Чертова сеть требует какие-то данные, нещадно высасывая заряд из телефона. И ни одной розетки…

Не проходит и получаса, как возвращается администратор и ее помощница с большими подносами.

– Пообедаешь с нами? Радушно приглашает Лекс своего партнера.

– Нет, прости. Я бы с удовольствием, но нужно ехать. Дела.

Жмут друг другу руки, меня снова оценивающе изучают пронзительные зеленые глаза, и Константин покидает нас.

– Спасибо, – благодарю, когда передо мной ставят кучу еды. Пахнет волшебно. Как бы не набросится руками. Боже! Как я проголодалась!

Девушки выходят, пожелав нам приятного аппетита. Лекс садится напротив, берет приборы и начинает есть.

– Прости, что не подготовил свечи, скрипача и лепестки роз… По мне, лучше накормить девушку добрым куском мяса, чем мариновать ее саму в ожидании романтики несколько часов, пока она умирает от голода.

Не удерживаюсь и фыркаю в кулачок. Не хочу показывать, что мне смешно.

Сейчас я правда предпочла бы чревоугодие пище духовной. А это мясо тает во рту! Жмурюсь от удовольствия, думая, что выражение «путь к сердцу мужчины лежит через желудок» можно спроецировать и на девушку.

Мы едим в молчании, хотя у меня очень много вопросов. Я все никак не могу выбрать стратегию разговора с Алексом. Он для меня загадка. Поэтому предпочитаю наблюдать и поглощать обед, пользуясь случаем и «щедростью» своего похитителя. Да и он постоянно занят телефонными разговорами, так что поговорить все равно бы не удалось.

– Вкусно?– наконец отрывается от мобильного.

– Да, спасибо, – вытираю рот салфеткой.

– Хочешь посмотреть как здесь все устроено?

Немного выжидаю с ответом, но любопытство берет свое. Киваю. Вижу, что у Алекса загораются глаза. Он протягивает мне руку, и мы отправляемся на экскурсию.

Это что-то невообразимое! Не думала, что могу восхищаться объектом промышленности, но я ошибалась.

Здесь все продумано до мелочей. Оборудование блестит, на операторах, работающих у станков, чистейшие халаты, форма. Как в хирургии. Представляю, сколько стоит один такой станок и снова понимаю: мы в глубокой заднице. Нам точно не достичь их уровня организации. Бесперспективно. Дядя был прав сбежав. Надо было и мне уносить ноги, подальше от всего этого болота. Именно так хочется назвать то, где я работала столько лет, в сравнении с тем, что я вижу перед собой сейчас.

Внутри обрывается последняя надежда на будущее своей фирмы. Наверное, Алекс поступает правильно: нашему оборудованию место на свалке. Оно уже давно изжило себя, как и все, что есть в фирме. Мои розовые очки стоило снять еще пару лет назад, когда со скандалом уволился главный инженер, обозвав дядю мошенником.

Окидываю взглядом огромные помещения, на секунду представив, что все это могло бы переместиться в Москву, будь у нас средства и грамотный руководитель. Типа Алекса или Михаэля. Но они, конечно, не станут вкладывать миллиарды из своего кармана, чтобы спасти тонущий корабль.

Среди работающих выделяется мужчина в инвалидном кресле. Он прекрасно одет, ухожен. Но не может ходить. Возможно, я бы не обратила внимания, но Алекс слишком долго смотрит на него и затем машет рукой. Мужчина замечает нас, поворачивается и я вижу копию Алекса, только значительно старше. В изумлении раскрываю рот, пока он едет к нам.

– Александр!

– Здравствуй. Познакомься, это Диана. Дина, мой отец. Герман Аристархович.

Мужчина смотрит на меня довольно долго. А я так и стою, не сказав ни слова. Растерялась, как маленькая.

– Здравствуйте, – наконец, язык отлипает от неба.

– Добрый день, Диана. Можно просто Герман.

Если бы не коляска, уверена, он бы мог конкурировать с Лексом по красоте и выправке. Впрочем, даже так прекрасно выглядит для своего возраста.

– Показываю Дине производство, – решает заполнить паузу сын.

– И как впечатление? – спрашивает отец, не отрывая от меня взгляда.

– Потрясающе, – решаю не врать. По моему лицу и так все видно. Но восторженно сказать не получается, эмоции приглушены усталостью и стрессом.

– Думаю, на сегодня хватит, – предполагает Алекс. Наверное, я бледна. Ноги уже не идут, хочется присесть или прилечь.

– Ты прав. Мне нужно возвращаться в Москву, – говорю, а при мысли об аэропорте в желудке поднимается приступ тошноты. Я не хочу сейчас никуда лететь. Мне нужно отдохнуть, принять душ в конце концов.

– А по-моему, тебе следует сделать паузу. Сколько ты провела в воздухе за прошедшие сутки?

– Не знаю…

– Пойдем, я уже выполнил то зачем прилетел. У меня есть время, могу показать тебе город… – говорит, и я начинаю протестовать. Лекс продолжает: – Могу, но не буду. Просто отвезу тебя в тихое место, где ты сможешь отдохнуть.

«Тихое место, там, где он меня спрячет, и никто никогда не найдет», – именно такие мысли лезут в голову.

– Рад знакомству, Диана. Надеюсь, вам понравится у нас, – на прощание говорит Герман.

Киваю ему и следую за Алексом. Не оборачиваюсь, но чувствую, как спину прожигают взглядом.

Телефон давно сел, не выдержав такой нагрузки, да и моя внутренняя батарейка близится к разрядке. Спорить нет сил. Сажусь в машину и почти сразу засыпаю на заднем сидении.

27

Интересно, сколько я проспала? Утреннее солнце освещает комнату. Разглядываю интерьер: довольно простой, но стильный. Наверное, я в деревянном доме. Во всяком случае, обстановка напоминает деревенский коттедж. Куда привез меня Алекс, и как я оказалась в постели? А где он сам? Подушка рядом пуста. Интересно, мы что провели ночь в одной постели, и он не притронулся ко мне?!

Приподнимаю одеяло. На мне белье. Значит, меня раздели, но не до конца. Сдержался, не разбудил. Плюс ему в карму.

Вижу одежду на стуле: ровно развешена. В этом весь он: педантичный, аккуратный и расчетливый.

Подхожу к окну: Боже! Какая красота… Моему взору предстают холмы, покрытые зеленью, хвойный лес… и озеро. Я проснулась в сказке?! Кажется, что сейчас из-за вековой сосны выйдет олень с золотыми рогами, а гномы поспешат на обед к своей Белоснежке. Все семеро. К одной женщине. Они ее как-то поделили… И ей не пришлось выбирать. Счастливица.

Чувствую запах еды. Настоящий. Не сказочный. В желудке буря. Почему я так голодна?

Смотрю на часы на стене: почти полдень. Проспала целые сутки?! Озираюсь в поисках телефона. Нужно срочно связаться с Михаэлем. Он рвет и мечет, я уверена.

Набрасываю на плечи полотенце, заботливо приготовленное, надеюсь, для меня и иду на поиски ванной или душа. Хочется освежиться, а после искать своего похитителя.

Стою под водой. Какой хороший напор, ласково массирует плечи! Избавляет от напряжения и моральной усталости. Им бы еще и душу очистить, смыть с нее «грязь» и осадок.

Но душа таким способом не лечится.

Смотрю на себя в зеркало. С длинных темных волос стекает вода. Кожа, немного загоревшая в отпуске, начала светлеть. Особенно лицо – чуть румяное от пара, но бледное от стресса, в котором нахожусь в последние дни. Нужно что-то менять. Вернее, все. Чувствую. Внутренний голос говорит, что моя жизнь совсем скоро круто изменится. Вот только как я со всем этим справлюсь одна?..

Вздрагиваю от звука. Дверь открывается? Сама? Не может быть. Я запирала.

Поднимаю глаза и вижу Лекса. Он в свободной майке и шортах. Непривычно наблюдать его в таком образе. Он же босс… костюмы, рубашки. А тут. Домашний?

Оторвавшись от разглядывания мужчины, вспоминаю что сама стою перед ним в костюме Афродиты. То есть голая. Отворачиваюсь, прикрываюсь руками. Но он, кажется, не собирается уходить. Продолжает наблюдать за тем, как по коже бегут капли и мурашки. Но уже не от водного массажа. Меня волнует его присутствие и взгляд.

– Выйди, – все-таки говорю, так и не поворачиваясь.

– Для начала, доброе утро, – отвечает и не двигается с места. Я вижу его в отражении небольшого зеркала. Съедает меня взглядом. Ну ладно, тогда смотри.

Выдавливаю немного геля и начинаю массировать плечи, медленно опускаясь. Постепенно кожа покрывается слоем пены с ароматом клубники. Наверное, я выгляжу соблазнительно, во всяком случае именно этого мне хочется. Хочу, чтобы Лекс не просто наблюдал, а чтобы лопнул от возбуждения. Пусть смотрит. Можно только смотреть. Руками не трогать.

Откидываю голову назад, глажу шею, перехожу на грудь. Ему видно только краешек соска. Растираю душистую пену по горошинке. Когда я успела возбудиться? Это же мое оружие против Алекса, нельзя поддаваться.

Чувствую, как пульсирует низ живота. Скольжу ладонью чуть ниже. Но сдерживаюсь. Была бы в одиночестве, уже гладила бы себя внутри, моментально доведя до оргазма. Но на виду у Алекса делать такое я слишком стесняюсь. Только легкая эротика. Этого достаточно.

Нет. Недостаточно. Я так завелась, что не спускаю взгляд с его напряженной позы. Он делает шаг в сторону душевой и останавливается. О, да он возбужден не меньше: ловлю глазами активно выпирающий бугорок. Стянуть бы с него шорты и затащить к себе. Черт! О чем я вообще думаю? Быстро смываю с себя пену и выключаю воду. Хватаю полотенце и заворачиваюсь. Настолько смущена, что даже в первый раз с парнем было легче.

Алекс смотрит на меня так, что ноги подкашиваются. Но попыток к нападению не совершает. Меня очень удивляет этот факт, и еще сильнее стыдит. Чувствую себя развратной, падшей женщиной, готовой на все.

Хочу убежать, спрятаться. Но Лекс останавливает. Не дает выйти.

– Если не желаешь разговаривать, настаивать не буду.

Знал бы он, чего мне на самом деле от него нужно. От этой мысли краснею до корней волос.

– Пусти.

– Хорошо. Но сначала, сделай кое-что для меня.

Поднимаю глаза с немым вопросом. Неужели, заставит встать на колени, чтобы повторить истязание моих губ? Чертов гад!

– Даже не мечтай, – рычу. – Больше ты от меня ничего не получишь.

– Правда? – прищуривается. Стараюсь обойти его, но быстро припечатывает меня к кафелю. В живот упирается твердый как камень стояк. В нос ударяет запах Лекса. Меня, еще не остывшую от порочных мыслей, совсем сбивает с ног. Если только начнет целовать… если только…

Прикрываю глаза в предвкушении. Какая же я слабая перед ним.

– Диана, – приподнимает мой подбородок. Сама начинаю тянуться к его губам. Но нет. – Слышишь?!

Распахиваю глаза. Смотрю на него.

– Здесь пять. Сделай все, чтобы знать точно.

– Пять? Ты о чем? – возбуждение сходит на нет. Он что, меня не хочет?! Обида и разочарование бьют по женской самоуверенности.

– Тесты на беременность. Я должен знать, да или нет.

Отталкиваю его. Каков наглец! Может, и врача уже вызвал для аборта?!

– Уйди. Это тебя не касается. Это мое решение. И только мое!

Александр отступает, смотрит на меня довольно странно и выходит, оставляя с тестами наедине. Слышу странный звук. Бросаюсь к двери. Он что запирает замок?! Снаружи? Это вообще возможно?! Дергаю за ручку. Никакого толку.

– Лекс! Ты совсем сбрендил?! Выпусти!

– С удовольствием. Только после того, как ты сделаешь все, как я просил. Давай. Быстрее используешь эти штуки по назначению, быстрее открою.

От всей души пинаю дверь. Хочется, чтобы она сорвалась с петель и придавила Алекса. Но я не Халк, и даже не спецназовец. Простая хрупкая девушка в отчаянии.

Присаживаюсь на крышку от унитаза и закрываю лицо руками. Зачем он так со мной?..

28

Михаэль

Не ожидал, что эта поездка закончится не так, как мне хотелось. Диана строит из себя сучку, а ей это очень не идет.

Чтобы не выдавать свою злость, решаю замкнуться в себе. Сижу в телефоне. Нужно найти ее мудака-дядю. Зачем он ей? Итак ясно, что родственные чувства умерли в момент появления риска для его шкуры. Сбежал. Оставил малышку на растерзание.

Хотя… найти его все-таки стоит. Я с удовольствием дам ему по морде. Объясню, что настоящие мужики так не поступают.

Стоило включить мобильный, как поздравления с днем рождения начали прилетать со всех уголков планеты. Только от Лекса пришел гневный смайл и обещание натянуть яйца мне на голову при встрече. Вижу пропущенные. Он звонил. Много раз: бесится. Видимо, уже знает, что я увез Дину. Но как оказалось, без результата. Она рвется в Москву, и очень надеюсь, что не к Лексу. Иначе… Иначе я за себя не ручаюсь.

Слежу за Диной исподтишка. Скупает все, что видит. Не думал, что она шопоголик… Впрочем, она девушка. Ей простительно.

Магазины тянутся бесконечной чередой, и я не успеваю моргнуть, как теряю из вида свою крошку.

Вскакиваю, но она успела куда-то скрыться. Растворилась. Бегу за ней, ищу глазами. Нет.

– Прошу прощения, можно ваши документы? – меня останавливает мужчина в форме. Наверное, я слишком подозрительно бегал и заглядывал в лица всем девушкам, даже непохожим на Дину. Хотя, конечно, похожих на нее нет. Она такая одна.

Протягиваю паспорт, билет.

Мужчина хмурится.

– Вам нужно пройти со мной, – турецкий английский довольно своеобразен. Но я понимаю его.

– Куда? И зачем.

– Не волнуйтесь, просто формальность.

– Какая к черту формальность?! У меня вылет, а девушка потерялась! Лучше помогите ее найти!

– Девушка? – переспрашивает.

– Да. Диана. У меня ее билет.

– Сейчас найдем. Следуйте за мной.

Документы в руках полицейского, иду за ним. А что еще остается?

Кажется, что он бесконечно долго копается в своем компьютере. Меня несколько раз обыскивают, а сумку обнюхивает около десятка собак. Даже не знал, что в аэропортах столько служебных псов! Наконец, извиняясь, отдает вещи обратно.

– Прошу прощения, ошибка вышла.

– Я буду жаловаться.

– Ваше право. Борьба с терроризмом. Мы обязаны четко следовать инструкциям.

– Моя девушка… Наверное, ищет меня повсюду.

– Вам нужно обратиться… – договорить не дает. В динамике слышу голос диспетчера. И если мне не изменяет собственный слух, Диану вызывают на посадку.

Вскакиваю как ужаленный, даже не забрав паспорт.

– Вы куда так торопитесь? – напрягается полицейский.

– Ее я и потерял! Девушку, которую только что вызвали к седьмому выходу! – кричу на него.

– Ваш рейс объявили? – сводит брови.

– В том то и дело, что нет! Безобразие у вас тут! – пытаюсь обойти его, но он решает, что я снова веду себя подозрительно. – Дайте пройти! Это уже ни в какие рамки!

– Мы выясним. Оставайтесь здесь и сохраняйте спокойствие. В противном случае придется вас задержать надолго.

Стучу кулаком по столу. Но я не Джеймс Бонд, чтобы лезть врукопашную на турка, вооруженного до зубов. Да и парни с собаками косятся на меня не слишком дружелюбно.

– Ей нельзя садиться в самолет! Поторопитесь!

– Отчего же?! Может быть, у вас есть сведения про планирующийся террористический акт?

– Вы в своем уме?! Я обычный гражданин. Никаких сведений нет! А она должна лететь в Москву. Со мной. Это ошибка!

– Если у нее нет билета, как вы утверждаете. Никто ее не посадит на борт. Я разберусь.

Полицейский что-то говорит по рации и выходит, захлопнув дверь. Хочу встать и иди за ним, но мне жестом указывают на стул. Ничего не остается, как сидеть и ждать.

29

Диана

Ищу глазами хоть что-нибудь, что позволит выйти. Можно обмануть Алекса и заставить открыть… Или вылезти в окно. Вижу форточку. В принципе, не застряну.

– Дин, перестань. Этот замок не открыть изнутри, – говорит Лекс.

– Ты что, под дверью будешь сторожить?!

– Да. Я никуда не тороплюсь.

Почему-то представляю, как он сидит, опершись на дверь. Сидит на полу и ждет своего приговора.

– Даже если ты умрешь под дверью, я не стану делать аборт, – сама не знаю, зачем говорю это. Оправдываться перед ним не нужно. Это моя жизнь. Мой ребенок. причем запланированный.

– О чем ты вообще?! – голос Алекса срывается. – Так значит, да?!

– Что «да»?

– Положительный? Тест?!

Молчу. Я еще не сделала, но уже знаю ответ.

– Это не твое дело! Выпусти меня! – колочу в дверь.

– Какого хрена ты себе позволяешь?! – слышу голос. Замираю. Пугаюсь. Тот, кому я хотела звонить сам меня нашел. Михаэль. Приехал.

Михаэль

Когда меня, наконец, выпускают из душного кабинета я готов убить всех вокруг. Меня провожают к информационной стойке, и после томительных минут девушка дружелюбно заявляет:

– Ваша подруга улетела.

– Как?! – челюсть падает на пол. – Это ошибка! Она не могла… без меня. Вот билет.

– Не знаю, – пожимает плечами. – Ее зарегистрировали на рейс Стамбул – Франкфурт.

Это окончательно выводит меня из себя. Начинаю орать на девушку, требуя главного. Дальнейшее происходит как во сне: поиск виноватых, солидная сумма за получение сведений, ругань, «башиш»: все смешивается в калейдоскоп ужасного, кошмарного дня. Словно чудовищный сон.

Огромная сумма, потраченная на задабривание персонала, позволяет узнать, что Диану провели на самолет по просьбе таинственного мистера, который не представился. Он хорошо заплатил практикантке, работающей в аэропорту, запудрил мозги и, по ее словам, «почти гипнозом внушил найти и посадить Дину на самолет». Дальше в ход пошли связи с экипажем. Ему точно помогли на борту. Все было идеально провернуто. Не подкопаться. Если бы я захотел, то мог довести скандал до прокуратуры и суда. Но решаю действовать иначе. Покупаю ближайший билет во Франкфурт и лечу домой. Чтобы раз и навсегда указать Алексу место: подальше от жизни Дианы.

Зная Лекса и его стремление во всем меня обскакать, я мог предположить, что он устроит Диане турне по Германии, снимет старинный замок, да все, что угодно. Но никак не думал, что привезет ее к себе домой. Он никогда не водил к себе девушек. Принципиальная позиция мужчины, который не верит в отношения и чувства, никого не подпускает близко.

Поэтому, когда мне сообщают, что Александр Германович со спутницей проследовал в свой коттедж… я еще сильнее бешусь.

Судя по всему, она не очень-то беспокоится, что я на себе волосы рву. Не звонит и не стремится улететь в Москву первым же рейсом. Ошибся в ней? Может быть, она вовсе не бедная овечка, а притворщица? В любом случае собираюсь с этим разобраться.

Дверь, как всегда, открыта. Заходи кто хочет! И я захожу. Даже не думаю стучать. Помню, как он говорил: «чувствуй себя как дома, ты мне почти как брат». Вот и дожили. Когда «почти брат» настолько ненавидит, что начинает играть против правил.

Мысленно подготавливаю себя, что могу увидеть что-то, что мне не понравится. Например, то как они занимаются сексом. Это вообще мой страшный кошмар, который мучает меня с того самого раза, когда я видел, как она… все. Стоп!

Иду. Пока никого. Только странный стук, как будто кто-то барабанит по дереву. Внутри разрастается тревога. Может, он запер Дину, силой удерживает у себя? Кто знает, вдруг Алекс тихий маньяк?

Срываюсь с места и почти влетаю в комнату. Перед глазами странная картина: Лекс сидит на полу, под дверью в ванную, в которой, судя по всему, заперта Диана. Она колотит по стене и кричит:

– Это не твое дело! Выпусти меня!

Ее слова становятся последней каплей.

– Какого хрена ты себе позволяешь?! – У меня срывает крышу, и я кидаюсь на друга, не беспокоясь, что могу ему навредить. Я хочу ему навредить! Хочу его уничтожить!

В одно мгновение сметаю его, роняя на пол и начинаю колотить. Он не лежит, пытается отбиваться. Мы деремся не на жизнь, а насмерть.

Диана

За дверью происходит что-то ужасное. Грохот, ругань. Да они поубивают друг друга!

– Выпустите меня! Михаэль! – кажется, мои слова в пустоту. Может, он приехал вовсе не за мной, а просто хочет подраться с другом. Возможно, у них есть старые счеты. В любом случае, я не могу сидеть и ждать, пока случится трагедия. И раз уж мне все равно никак не выбраться, полезу в окно. Черт с ним.

Встаю на унитаз, подтягиваюсь, спасибо моему телосложению и крепким рукам, и вот я уже на подоконнике. Узковато, но я втиснусь. Первый этаж. Не убьюсь. Лезу ногами вперед. Странное зрелище: девушка в полотенце, выбирающаяся из окна. Надеюсь, что никто не увидит.

Приходится оттолкнуться. Я не достаю до земли. Впрочем, удается вывалиться на траву без травм. Но нежиться на солнышке и любоваться красотой вокруг некогда. Поправляю полотенце и бегу в дом.

Мужчины продолжают кататься по полу, нанося друг другу телесные.

– Прекратите! Я вызову полицию! – кричу.

Мое появление и голос заставляют их замереть. Удивленно поворачиваются в мою сторону.

– Диана! Что он с тобой сделал?! – Михаэль смотрит на меня как в тумане.

– Ты через окно вылезла?! – спрашивает Лекс.

– Да! Дверь же, черт бы тебя побрал, заперта! Прекратите немедленно! Нужно разговаривать, а не махать кулаками!

– Значит, ты удерживал ее силой, сука! – рычит Михаэль, тряся Алекса за воротник. Тому удается вырваться и встать.

– Цела? Не ушиблась? – спрашивает Лекс отмахиваясь.

– Очень вовремя интересуешься! Зачем ты вообще, меня сюда притащил?! Чего вы оба от меня хотите?! – я тоже в бешенстве от происходящего, и от злости по щекам текут слезы.

– Ну ты и сволочь! – Михаэль не может успокоиться, заносит над Алексом кулак и бьет в челюсть.

– Отвали, Майкл, – тот слишком занят моей персоной и пропускает удар. Дальше все как во сне: Лекс отшатывается и, запинаясь об ножку стола, падает на угол, стукаясь головой. Повисает зловещая тишина. Он не двигается, а с его лба стекает струйка крови. Меня будто парализует. Михаэль, похоже, не понимает, что произошло.

– Ты его убил? – выдавливаю я и кидаюсь к Алексу. – Господи! Ты его убил!

Все плывет перед глазами. Я не могу трезво оценить ситуацию. Мне хочется накинуться на Михаэля с кулаками, закричать, вернуть время назад… сделать что угодно, лишь бы не видеть Лекса, беспомощно лежащего на полу собственного дома.

– Алекс, милый, не умирай, пожалуйста… – шепчу, наклонившись к нему. – Я не хочу, чтобы ты умирал!

Слезы неуправляемыми потоками льются по щекам. К такому я не была готова. К такому вообще нельзя подготовиться. Какими бы ни были наши отношения, он не заслуживает настолько сурового наказания.

Михаэль начинает приходить в себя спустя несколько мгновений. Он оказывается рядом, и в глазах я замечаю страх и сожаление.

– Нужно вызвать скорую, – растерянно говорит он. – И полицию. Отойди, Дина, – его голос становится холодным, как сталь. От этого меня еще сильнее трясет. Но повинуюсь его приказу, отползаю в сторону.

Михаэль трогает Алекса за запястье. Как я не догадалась, вдруг он жив?! Эта мысль дает надежду.

– Скажи мне, что все будет хорошо! – кричу на Михаэля. Сейчас сама не хозяйка своим эмоциям.

– Он жив, без сознания. Я перенесу его на диван. Найди в кухне аптечку. Третий ящик снизу. Живее.

Поднимаюсь и на ватных ногах иду в сторону столовой. Почему Михаэль так груб со мной? Я же не виновата в их драке!

Вздыхаю. Конечно, виновата. Только я и никто другой.

Трясущимися руками машинально открываю все ящики, которые вижу. В одном находится коробочка с медикаментами. Беру всю и несу в комнату. Алекс уже перемещен на диван, но все так же недвижим.

Страшно смотреть на него, передаю аптечку Михаэлю. Он открывает и быстро что-то находит. Наверное, аналог нашатырного спирта, не знаю… главное, что после незатейливых манипуляций Алекс начинает подавать признаки жизни: морщит нос и дергается.

– Слава Богу! – кидаюсь к нему. Михаэль не позволяет, отодвигая меня.

– Выйди, пожалуйста. И… оденься, – сухо бросает он. Сейчас не время закатывать скандал, но я не могу сдержаться.

– Ты что, совсем сошел с ума?! Чем я заслужила такое отношение?!

– Перестань кричать…

– А то ты и мне двинешь?

– Дина…

– Что?! Опомнись, Михаэль! Ты только что чуть не убил его на моих глазах!

– Вот именно! Черт возьми! Я только что чуть не убил лучшего друга! Из-за тебя!

Это становится последней каплей. Подбегаю к нему и со всего маха залепляю пощечину. Он не закрывается, принимает удар. Хлесткий звук рассекает мгновение звенящей тишины. Ладонь начинает гореть, но мне мало этого. Я хочу ударить его еще раз, до тех пор, пока наконец все не встанет на место. Какой-то кошмар!

– Тише… Голова раскалывается… – внезапно подает голос Алекс. – Что тут происходит?

Мы оба моментально забываем о ссоре, устремив внимание на Лекса. Он смотрит на нас вопросительно, ощупывая лоб и кривясь от боли.

– Не двигайся, у тебя может быть сотрясение мозга или травма головы… Сейчас приедет врач. Вызови, в конце концов, скорую! – рычу, бросая на Михаэля сердитый взгляд. Он тянется к телефону.

– Прости, старик… Я не хотел тебя покалечить.

– Это ты меня так приложил?

– Ничего не помнишь?

Он размышляет.

– Помню. Мы вроде дрались… потом ты пришла. Из окна. Дальше все. Темнота.

– Примерно так и было. Значит память не отшибло. Это хорошо.

– Сильно болит? – беспокоюсь.

– Гудит, скорее, – отвечает Алекс. – Ты же не вызвал бригаду?

– Вызываю прямо сейчас.

– Отмени вызов.

Мы с Михаэлем переглядываемся, не понимаем, о чем он.

– Тебя загребут. Посмотри сам: кругом битая посуда, синяки. Ясно, что я упал не самостоятельно. Это статья. В скорой обязаны вызвать полицию, а там вряд ли поверят, что я стукнулся об косяк случайно, учитывая хаос в квартире. Может, кто-то из соседей слышал крики, да и если начнут копать, будет ясна и причина драки… – Алекс смотрит на меня, заставляя покраснеть.

– Плевать. Нужно вызвать скорую, – упрямо заявляет Михаэль.

– Нет.

– У тебя могут быть серьезные травмы. Это не шутка! – пытаюсь образумить Лекса, но он упрямо не хочет слушать.

– У меня в телефоне есть номер личного врача. Если вы так сильно беспокоитесь обо мне, то можно вызвать его. Я не хочу, чтобы Михаэль пострадал из-за нашей драки. Это не обсуждается.

Повисает молчание. В итоге я не выдерживаю и выхожу из комнаты. Не знаю, как правильно поступить. Пусть решают сами. Они же мужчины. Взрослые и такие умные… К чему им женское мнение на этот счет? К тому же я не знаю немецкое законодательство. Что если за драку Михаэлю светит уголовное наказание? А Лексу? Вдруг выяснится, что он подменил билет, запер меня дома… Кому от этого станет хорошо? Мне точно не нравится такой исход. Уж лучше они оба будут на свободе и живые.

Сбрасываю полотенце, надеваю свою, бережно развешанную одежду. Привожу в порядок волосы. В желудке пустота: его неприятно сводит от волнения. Нужно успокоиться. Во-первых, Алекс жив. Во-вторых, помнит все, что было. В-третьих, с ним Михаэль. Пусть он чуть не прикончил его в порыве злости, но знаю, что теперь будет более осторожен. А я наконец-то свободна, и, значит, могу вернуться в Россию.

– Скоро приедет врач. Мы решили не вызывать бригаду, – в дверях появляется Михаэль.

– Ок.

– Тебе нужно поесть. Идем.

Пожимаю плечами. Он прав. Шагаю за ним не сопротивляясь. Алекс так и лежит на диване, но к нему наконец-то возвращается нормальный цвет лица. У него в руках лед, который он прикладывает ко лбу.

– Как ты?

– Лучше. Принял лекарство. Его посоветовал врач по телефону. Так что все отлично, – улыбается.

– Тебе принести что-нибудь поесть?

– Нет, спасибо. Лучше сама… Ты, наверное, очень голодна… – перемещает взгляд на мой живот. Или мне кажется? Отвожу глаза. Знаю, Михаэль смотрит на нас, слушает наш разговор. Все это довольно странно.

Киваю и собираюсь пойти на кухню, но Лекс заставляет обернуться.

– Дин… прости меня.

Вздрагиваю от этих слов, словно меня облили ледяной водой. Хочется протереть глаза или промыть уши. Неужели он правда извинился?!

– Прости. Я вел себя глупо. Мне жаль.

– Отдыхай, – киваю. Сложно принять его слова. Нужно все обдумать. Но пока я рада, что он жив. И на душе становится легче.

Значит, Алексу все-таки не чуждо проявление человеческих эмоций и чувств? Или это последствие сильного сотрясения…

30

Михаэль

Диана сидит за большим столом. Такая маленькая и хрупкая. Перед ней целый поднос еды из лучшего ресторана, но она уже минут пятнадцать ковыряет вилкой салат.

Мне и самому кусок в горло не лезет. Откладываю приборы в сторону и встаю. Подхожу к ней. Она напрягается. Неужели боится меня?

– Может быть, ты хочешь что-то другое? Пицца? Китайская еда? Бургер? Я закажу.

– Нет, все замечательно, – отвечает, запихивая в рот креветку. Знаю, что делает это просто для вида. Вкуса все равно не чувствует, у нее на лбу написан мыслительный процесс.

Любые слова сейчас бессмысленны, поэтому кладу руки ей на плечи и начинаю массировать. Хочу немного расслабить ее и расслабиться сам. Мне нужен контакт, не могу смотреть, как она отдаляется от меня.

Мышцы Дианы напряжены, но под воздействием моих пальцев, она понемногу разжимается и даже прикрывает глаза. Не протестует. Надеюсь, ей приятно.

– Почему Алекс не согласился вызвать скорую? – тихо спрашивает через некоторое время. Перестаю гладить ее плечи, вновь напрягаясь.

– Потому что такое уже случалось.

– Какое?! – Диана резко поворачивается ко мне и взволнованно смотрит.

– Я уже доводил его до реанимации, – слова слетают с губ, и я вижу, как ее глаза наполняются страхом. – Это было давно, но помню очень хорошо.

Отвожу взгляд, вспоминая тот день. Мы стоим у клуба, веселые и пьяные. Месяц назад я познакомился с Ларой, девушкой из Чехии, приехавшей на учебу во Франкфурт. Несколько раз сходили на свидания, она понравилась мне, и мы начали встречаться. Вот только оказалось, что Алекс тоже знаком с ней. Они пересекались пару раз на вечеринках, и он даже рассказывал мне про таинственную особу, которая не выходит у него из головы. Поэтому, когда я решил их представить друг другу, даже не мог предположить, что они уже настолько близко знакомы. Так близко, что Лекс, увидев ее в клубе, забыл про меня и потащил в ближайший туалет. Мне «посчастливилось» стать свидетелем того, как она постанывала от удовольствия в кабинке.

Я напился до чертиков. А Лара подсела к бару как ни в чем не бывало. Пока не узнала, что Лекс мой друг. И тут началось: оправдания, слезы… предложения встречаться втроем. Помню, Алекс рассмеялся и сказал, что его не возбуждает мой член, а ее киска очень даже… вот на этом меня и понесло. Я приложил его о барную стойку, а затем разбил о его голову бутылку дорогого виски.

Алекс не сопротивлялся, он до последнего пытался меня образумить, не драться. Но я был глух и слеп. Очнулся только тогда, когда его на носилках затаскивали в скорую.

Лекс пролежал в реанимации три дня. Меня вызывали в полицию, допрашивали. Но самым страшным было то, что я так неосмотрительно и безрассудно мог потерять близкого человека.

Отец Лекса поспособствовал в том, чтобы замять уголовное дело. К счастью, друг оказался крепким и выкарабкался.

– После этого мы зареклись, что больше никогда между нами не встанет женщина, – заканчивает за меня Лекс. Он покинул гостиную и пришел на кухню.

Дина выглядит потрясенной от этой истории.

– Тебе стоило лежать и ждать врача.

– Знаю. Но в одиночестве это совсем неинтересно, – говорит он, смотря на Дину каким-то особенным взглядом. У меня внутри все переворачивается от этого, но понимаю: мы уже наломали дров. Стоит смириться с тем, что не только мне дорога эта девушка. Алекс любит ее не меньше.

– А что стало с Ларой? – тихо спрашивает Дина.

Мы с другом переглядываемся.

– Она не смогла выбрать и улетела в Париж. Сейчас она встречается с девушкой.

– Мм, – вижу на лице Дианы легкую улыбку, впервые за целый день.

Доктор приезжает достаточно быстро. Лексу выписывают назначения и дают направление на МРТ, хотя по внешним признакам все не так плохо.

– Спокойствие, постельный режим и лекарства. Завтра можно будет прогуляться, но без резких движений. Следите за ним, – улыбается врач, пожимая мне руку. Диана стоит в стороне, покусывая губу. Вижу, как она беспокоится, но сейчас у меня нет чувства ревности. Я тоже волнуюсь. Мы трое – стали связаны еще одной историей, а из сказки слов не выкинешь. Как и никого из нас не выкинуть из этого чертова треугольника.

– Тебе лучше поспать, – советует Диана. – Переместиться на постель.

В ее устах эти слова имеют какое-то волшебное звучание. И как не стараюсь отогнать наваждение, не могу.

– В постель, это хорошо, – повторяет Лекс. Что между ними? Или я просто накручиваю, но мне кажется, как покраснели ее щеки. Она хочет Лекса? После того, что произошло, и несмотря на то, что я рядом?

– Я помогу тебе, – напоминаю, что они не вдвоем.

– Да и сам справлюсь. Ноги целы, – хмыкает он.

– Ты побудешь с ним? – спрашивает у меня.

– Да, конечно, – киваю.

– Тогда, раз Лекс в надежных руках, я, пожалуй, поеду. Итак загостилась.

Мы с Алексом переглядываемся и не сговариваясь останавливаем ее.

– Останься.

– Не уходи.

Девушка растерянно хлопает глазами. Обдумывает.

– Мы должны прекратить все это. Однажды ошибка чуть не стоила жизни.

Я молчу. Не знаю, что сказать, ведь она права.

Лекс встает с дивана, и мы устремляем взгляды на него.

– Кажется, я залежался. Пора показать, что со мной все в норме, – делает шаг к Диане. – Поможешь? Предложение еще в силе? – Лекс протягивает ей руку.

Меня переполняет липкое чувство досады. Она выберет его. Мне придется уйти.

Девушка колеблется, после оборачивается и смотрит на меня. Что это значит? Она делает выбор прямо сейчас? В этот момент…

31

Диана

Меня шокирует признание Михаэля, о том, что делить девушку на двоих для них не ново. Но то, что Алекс здорово пострадал, заставляет принять решение: я уезжаю.

«Мы зареклись, что больше никогда между нами не встанет женщина», – то, что сказал Лекс, эхом прокручивается в голове. Он прав, я не должна становиться яблоком раздора. А быть одновременно с обоими невозможно, это противоестественно. А еще более противоестественно тянуться к Алексу, ведь он ненавидит меня и никогда не сможет полюбить. С Михаэлем мне тоже не будет счастья: он не откажется от дружбы ради меня. А уж если узнает, что я ношу ребенка Александра… Об этом вообще лучше не думать. А Михаэль определенно узнает… Бросаю взгляд на Лекса. Не сводит глаз с моего живота, будто ждет, что он прямо сейчас станет большим и круглым. И тогда не надо будет заставлять меня делать тесты. Результат налицо.

– Ты побудешь с ним? – меня волнует состояние Алекса. Хочу убедиться, что он будет под присмотром.

– Да, конечно, – отвечает Михаэль.

– Тогда, раз Лекс в надежных руках, я, пожалуй, поеду. Итак загостилась.

Жду реакцию. В душе мне не хочется, чтобы они меня отпускали. Наверное, я жуткая эгоистка и нерешительная, слабая женщина… но почему-то сердце разрывается на части.

– Останься.

– Не уходи.

Эти слова заставляют кожу покрыться мурашками. Но все-таки делаю попытку:

– Мы должны прекратить все это. Однажды ошибка чуть не стоила жизни.

Они хотят быть со мной сейчас.  Но каждый по отдельности. Неужели не понимают, что оба нужны мне?

Зависает пауза. Михаэль молчит, согласен со мной. А вот Алекс встает и делает несколько шагов в мою сторону.

– Кажется, я залежался. Пора показать, что со мной все в норме, – его протянутая рука едва касается моей. Миллионы импульсов по коже. Что сейчас происходит? За что мне это?

Спиной ощущаю, как Михаэль смотрит на нас. Ему не нравится, он подавлен, но не может ничего сделать. Только уйти. Кто-то из нас должен уйти.

Могу ли я отпустить Михаэля? А Алекс, согласен ли потерять друга?

Сложно. Внутри целая буря, готовая выплеснуться в ураган. Слышу скрип стула, нет… я не позволю Михаэлю уйти. Нахожу в себе силы, чтобы обернуться и долго смотрю ему в глаза, пока Алекс сильнее сжимает мою руку.

– Думаю, вы справитесь без меня, – наконец говорит он.

– Нет, – качаю головой и тут же краснею. – В смысле… Это я должна уйти.

Выдергиваю руку и бегу в спальню за вещами.

– Твою мать, – ругается Алекс.

– Она реально собралась бежать, – отвечает ему Михаэль.

Хватаю сумку, проверяю. Паспорт. Телефона нет. Ехать так? Купить новый и сменить сим карту? Да, так и сделаю, судорожно закрывая сумочку. Но как я доеду до аэропорта? Нужно вызвать такси…

– Дина, остынь, – за сборами не замечаю, как оказываюсь в комнате не одна. Вздрагиваю, когда прямо за спиной становится Михаэль. Близко. Что он задумал?!

– Ты никуда не поедешь сейчас. Скоро ночь, – Алекс тоже в опасной близости. Они сзади. Вдвоем.

Один из мужчин аккуратно, но настойчиво забирает сумочку из моих рук.

– Что вы делаете?.. – голос не слушается, хрипит. Не могу понять, что происходит с моим телом. Мне страшно и стыдно. А еще эти странные эмоции перерастают в нездоровое возбуждение. Они просто стоят сзади меня, но я уже не могу контролировать себя. Низ живота тяжелеет, скручивается в томительном напряжении. Переминаюсь с ноги на ногу, боюсь повернуться. Вдруг они по глазам сумеют меня прочитать?

Но, кажется, меня и так выдает язык тела . И огромные мурашки, бегущие, когда чувствую у своей шеи обжигающее дыхание.

Михаэль. Позволяет себе то, что не должен делать: наклоняется и касается губами чувствительной кожи за ухом. Замираю, не в силах пошевелиться. Меня раздирает столько эмоций, что, кажется, еще миг и я взорвусь.

И этот момент настает: Алекс не собирается смотреть. Он хочет принимать активное участие в процессе. Очень быстро обходит меня, вставая спереди. Но мне некогда обдумывать то, что происходит: я оказываюсь зажата между двоими очень горячими мужчинами. Трепыхаться бесполезно, и, к своему стыду, понимаю, что положение пойманной добычи возбуждает еще сильнее. Кто из нас охотник, а кто жертва? Не знаю, мозг вообще отказывается думать, потому что Лекс опускает руки мне на бедра. А Михаэль позволяет себе дразнить мою грудь сквозь ткань белья и одежды. Но даже так его прикосновения кажутся невыносимой пыткой.

Непроизвольно откидываю голову ему на плечо. И мужчины воспринимают это как согласие к продолжению.

Михаэль впивается губами в мою шею, и сейчас он не нежен. Он хозяин, желающий отметить свою собственность. Засасывает кожу, прикусывает, проводит языком. Мне слишком хорошо, чтобы заставить его остановиться.

Не отрываясь от шеи, его ладонь продолжает накрывать и пощипывать правый сосок. К этой ласке добавляется вторая рука – Алекс не выдерживает и прикусывает левый через одежду. Выгибаюсь ему навстречу, чувствую, что его свободные пальцы соскальзывает вниз по бедрам. Если он сделает это сейчас, то удивится, насколько я влажная для них. Да, для них обоих. Понимаю, что хочу одинаково.

Чувствую себя самой развратной женщиной, но это только сильнее заводит, ускоряет темп биения сердца.

Алекс не дает мне время, чтобы передумать. Пока Михаэль облизывает мою шею, его друг стаскивает с меня одежду. Как ловко он делает это: один момент и я стою перед ними в белье. Взбудораженные лаской, соски трутся о кружево. Груди вдруг становится очень тесно, хочется избавиться от лишнего. Но Михаэлю нравится мой вид. Он не спешит стягивать белье. Любуется. Отрывается от шеи и медленно скользит вниз по ключицам. Оставляет дорожку влажных следов, согревает обжигающим дыханием. Массирует плечи.

Прикрываю глаза: мне так хорошо сейчас, с ним… но Алекс напоминает о себе, опускаясь передо мной на колени. Проводит носом по моему животу, жадно вдыхает запах. Очерчивает подушечками пальцев зону вокруг пупка, спускается, дразнит, заставляя мурашки бежать по телу. А после отодвигает краешек трусиков.

– Детка… течешь, – хрипит, а я реагирую на эти слова еще сильнее увлажняясь. Хочется рухнуть на постель, отключить мозг… но мозг не слушается. И когда язык Лекса находит мои складочки, вздрагиваю, чтобы внезапно оттолкнуть его.

– Не надо… – Запускаю руку ему в волосы, слабо протестую.

Алекс отстраняется, поднимая глаза, и я пропадаю. Сколько всего в его взгляде: кажется, он сам не отдает себе отчет в происходящем.

– Кошечка не знает, куда деть руки. Напрашивается на наручники, – каждое слово током по телу. Хочу быть связанной, какой угодно. Для них.

– Это поправимо, – его друг шепчет мне на ухо и аккуратно перехватывает мои запястья. Заводит их за спину. Теперь мне приходится отклониться, почти упасть на Михаэля и предоставить Алексу доступ к самому сокровенному.

Лекс всасывает меня, сквозь тончайшее кружево бразильяно. Инстинктивно раздвигаю ноги, позволяю, уступаю его напору. И он не выдерживает: стаскивает трусики и заталкивает язык, начиная меня трахать.

– Что вы… что мы… делаем? – едва не кричу, но голос предательски хрипит. Тело отвечает на каждое прикосновение этих двоих.

– Мы делаем тебе приятно, наслаждайся, малышка, – Михаэль помогает другу: сдерживая меня одной рукой, накрывает низ живота второй ладонью и выписывает кончиками пальцев узоры. Пощипывает, поглаживает клитор, добавляя остроты в сумасшедшую игру Алекса языком.

Если бы не Михаэль, я бы давно упала, но он моя опора. Вновь. Даже в сексе с Алексом. Не могу думать об этом: мысли сужаются до пульсирующий зоны внизу живота. Начинаю сжимать мышцы внутренней поверхности бедра и тереться об Алекса. Сама отдаюсь, лишь бы эта пружина внутри, наконец, рванула. Александр подхватывает мои бедра и закидывает одну ногу себе на плечо. А Михаэль сдвигает меня ему, как будто я лучшее блюдо на десерт. Лекс оценивает свое лакомство и вгоняет в меня несколько пальцев. Спальня наполняется пошлыми хлюпающими звуками. Мои щеки горят от смущения, но я лишь сильнее выгибаюсь, почти повисаю на руках своих мужчин. Мне нужно еще. Больше Алекса. Больше Михаэля.

Михаэль словно читает мысли: он тянется ко мне и находит мои губы. Мы сливаемся в жадном поцелуе, как будто не целовались вечность. Лекс ускоряется, и я стону прямо в губы Михаэлю. Прикусываю его, задыхаюсь своей агонией.

– Малышка, – шепчет он, не разрывая контакт. – Не сдерживайся, кончи для меня, – его просьба прошибает током. Я хочу кончить. Но для них обоих.

– Лучше сделай это для меня, – дразнит Лекс, на секунду прекращая мою экзекуцию. Но только чтобы довести разгоряченное тело до самого пика. Алекс резко заполняет меня почти всей ладонью, и я не выдерживаю. До боли прикусываю язык Михаэля, орудующий у меня во рту, и оседаю в его руках. Внутри все дрожит, перед глазами темнота. Я не понимаю, что творю. Но мне безумно хорошо. Настолько, что я готова продолжить. Позволить им в эту ночь все. Все, о чем я так давно мечтала.

– Тебе хорошо, кошечка? – облизывается Лекс. Меня бросает в дрожь от его голоса, от того, как он стоит передо мной на коленях. От вида его влажных губ. Мне безумно хочется поцеловать его сейчас. Но Михаэль не отпускает. Он опьянен моим оргазмом, продолжает ласкать шею и грудь.

– Иди ко мне, – зову одними губами и протягиваю руку. Лекс ухмыляется. Обожаю его самодовольное выражение лица. И ненавижу. Что он делает со мной?.. Сводит с ума.

Александр поднимается, и я замечаю, как сильно он возбужден. Ну ничего, мы это исправим. Притягиваю его к себе и сама целую. Облизываю его блестящие вкусные губы, пропитанные моими соками. Не знаю, кто из двоих лучше целуется. Да и это не важно. Важно то, что я наконец чувствую себя на своем месте: между ними.

Это пошло? Да. Противоестественно? Нет.

Михаэль прикусывает кожу на моей спине и дергает за лямки бюстгальтера, заставляя сползти по плечам и упасть в ноги.

На место провокационного аксессуара сразу же ложатся две ладони. И как хорошо помещается моя грудь в руки Михаэля… Он встает вплотную к моей спине и двигает бедрами. Оттопыриваю попку назад, чтобы его еще сильнее подзадорить, и тут же получаю шлепок. Отрываюсь от поцелуя с Лексом и вращаюсь вокруг своей оси. Меняю мужчин местами. Теперь Александр сзади. А Михаэль получает засос на шее за шлепок.

– Хочу твои следы на всем теле, – шепчет он, и я тянусь к его ремню. Мне это тоже очень нужно.

– Раздевайтесь. Оба, – встаю в пол оборота и командую, запуская обе руки в боксеры своих любовников. Мужчины что-то рычат, не разбираю. Одежда летит на пол. Михаэль подхватывает меня и размещает на матрасе.

– Кто плохая кошечка? – Лекс забирается сзади меня и заставляет прогнуться в пояснице.

Хочется сказать, что буду кем угодно. Но просто издаю звук, похожий на рычание тигрицы, забавляя мужчин.

– Я куплю тебе хвостик и ушки для образа, – обещает Михаэль, сексуально оттопыривая пальцем мою губу. Ловлю его палец. Хочу обсосать каждый миллиметр его тела. В глазах мужчины азарт и страсть. Он не смотрит на то, как Алекс пристраивается сзади. Держит контакт со мной: глаза в глаза. Но я чувствую, как о мои широко разведенные бедра трется возбужденный член Лекса. Начинаю активнее сосать. Я готова взять в рот, и кое-что покрупнее.

Михаэль немного колеблется, но возбуждение не дает ему долго размышлять. Он ни за что не сможет отказаться.

Проявляю инициативу: обхватываю достоинство рукой и провожу по своим губам. Медленно. Пока мужчина окончательно не потеряет контроль. Из груди вырывается стон, Михаэль запускает пальцы мне в волосы, сжимает их, накручивает, тянет. Хочу сконцентрироваться на его вкусе. Облизываю от головки до основания. Но резкий толчок выбивает из меня все остальные ощущения.

– Лекс… – рычу, сжимая член Михаэля. Он проталкивается в меня, не жалеет. Стукается о стенки, грозя подарить моментальный оргазм.

– Не забывай Дина… Не только Лекс, но и я, – Михаэль оттягивает мои волосы на границе с болью. Но я знаю, что в его руках любое наказание превращается в наслаждение. – Плохой кошечке пора заткнуть ротик.

Послушно сползаю на край, увлекая за собой Алекса и размыкаю губы. Михаэль готов. Принимаю его ствол и вспоминаю, как делала это под облаками. Прошло так мало времени, но столько всего успело случиться… и вот мы втроем. Рушим все запреты и условности. Михаэль плавно покачивается. Для него сегодня все тоже, но играет особенными красками. И я стараюсь, посасываю, глажу, растираю смазку и заглатываю почти до основания. Все, чтобы он знал: я не хочу выбирать из них. Они оба одинаково сильно нужны мне.

– Я долго не продержусь, – признается Алекс, впиваясь пальцами мне в бедра. Он насаживает меня, не жалея. Они оба дерут меня как изголодавшиеся кобели, но мне это чертовски нравится. В нашем тройственном союзе нет нежности. Мы слишком устали от запретов и табу. Нам нужно снять напряжение и первым не выдерживает Лекс. Он хватает меня за горло, немного надавливая. На секунду я пугаюсь, но, когда первые волны оргазма сотрясают мое тело, я сама напрашиваюсь на эту пытку. По-другому выразить удовольствие просто не могу. Постанываю, хотя хочется кричать. Михаэль видит это и звереет, вколачиваясь мне в рот. Я почти задыхаюсь – мой рот занят его членом, а на горло давит рука Лекса. В глазах искрит, а тело разрывается на части.

– Это охрененно, бл*ть, – рычит Лекс. Несколько сильных толчков, сжимаю бедра и с наслаждением чувствую, как он кончает. Эта пульсация стимулирует нервные окончания, и я улетаю куда-то в космос. Мычу и стараюсь не задохнуться от напора Михаэля. Он на пределе. Еще немного… помогаю себе рукой, стимулируя его наслаждение. Михаэль выплевывает ругательство на немецком и кончает. Заливает мне горло горячей струей. Сглатываю все до последней капли. Вкусный Михаэль. Желанный.

Лекс тем временем выходит из меня. Чувствую, как по бедрам стекает его сперма. Я отмечена со всех сторон. Принадлежу им обоим. И это действительно охрененно.

Мы не спим всю ночь. Я еще никогда не чувствовала себя такой приятно уставшей. А вот мужчинам, кажется, все мало.

– Майкл, отвали от нее, – Лекс толкает друга в плечо, когда он снова пытается начать приставать ко мне.

– Тебе не отдам, – целует мою шею и смеется.

– Не надо меня делить, – целую его в ответ и поворачиваюсь к Алексу и тянусь к его губам. Он смотрит на меня с нежностью. За эту ночь между нами как будто целый айсберг растаял.

– Тебе нужно отдохнуть. Иначе нечего будет делить, – шепчет он.

– Хорошо. Тогда попробуем поспать немного, – потягиваюсь. С меня слезает простыня и моя грудь оголяется. Мужчины не сговариваясь сразу же покрывают ее поцелуями. Каждый свою. Прикрываю глаза, запускаю пальцы в их волосы. Такие разные, у Михаэля мягкие, немного волнистые и светлые. Мой Ангел. Нежный и заботливый. Волосы Алекса почти черные. Жесткие и даже после ночи любви лежащие в идеальной прическе на коротких волосах. Провожу рукой, кажется, нащупаю где-нибудь маленькие рожки. Ведь Алекс – мой Демон. Жутко сексуальный и искушающий.

Мужчины принимаются активнее ласкать меня, и во мне снова разгорается еще не остывший костер.

Но на этот раз расслабиться до конца не удается. В голове вертится навязчивая мысль: неужели мы сможем вот так, втроем… и дальше?

– Кис, ты устала, да? – Михаэль поднимает голову. – Давай дадим ей поспать.

– Только останьтесь со мной, – вдруг пугаюсь, что кто-то из них решит уйти.

– Хорошо, – хмыкают, по очереди целуя.

Устраиваюсь поудобнее между Лексом и Михаэлем. Они согревают меня, заставляя чувствовать себя защищенной.

Тем не менее утром просыпаюсь в одиночестве.

Заворачиваюсь в простыню, не зная чью рубашку выбрать. Я вообще жутко смущена. После такого сложно будет нам… Как теперь вести себя? Что говорить?

– Делать что будем? – слышу приглушенные голоса из кухни.

– Ничего. Зачем что-то делать?

– Изначально я был против таких отношений. Ты прекрасно знаешь.

– Тебе было плохо вчера? Что же не ушел?

– Не смог, – звук кулаком об стол. Они что, на взводе? Не хватало новой драки!

– Майкл… относись к этому легче. Зачем ты вечно все усложняешь?..

Слова Лекса ранят. Сажусь на кровать.

Идти к ним уже не хочется. Начинаю одеваться и вызываю такси, через приложение. Телефон оказывается на тумбочке. Значит, я больше не пленница и могу быть свободна.

Голоса на кухне приглушаются. Проверяю сумку: документы, карта… все на месте. Телефон уведомляет о том, что машина ждет.

Тихонько выхожу из комнаты и убегаю через боковой вход.

Меня не замечают, вижу, как мужчины стоят спиной к окну и продолжают разговор. Бросаю последний взгляд на них и отдаю распоряжение:

– В аэропорт, пожалуйста.

Билет через приложение тоже находится довольно быстро. И уже через пять часов я на Родине.

Меня никто не встречает. Еду домой. За вещами.

Не знаю куда, зачем, но я сбегу. Так будет проще для всех нас.

Покупаю в аэропорту новую сим-карту. Набираю Денису – единственному человеку, которому могу доверять.

– С собакой все прекрасно. Сыт, обласкан и доволен. А как ты?

– Почти так же, – грустно усмехаюсь. – Я уезжаю. Куда пока сказать не могу. Скорее всего, к очень дальней родственнице в Париж. Мне нужно помочь с выводом финансов ну и подчистить кое-какие дела. Чтобы с фирмой меня больше ничего не связывало.

– Решила сбежать?

– Дэн…

– Ладно, дело твое. Я помогу. Встретимся в офисе?

– Да, мне нужно забрать кое-какие вещи.

32

Производство встречает запахом новизны: новая мебель, люди, аура. Сначала даже не понимаю, куда попала.

Может быть, наше здание продали успешному бизнесмену и теперь тут что-то другое? Но нет. За стойкой администратора, еще не снятой защитной пленкой у мебели, сидит наша сотрудница.

– Здравствуйте! – улыбается. – Вас ищут, телефоны обрывают… – докладывает она.

– Я ненадолго. Пожалуйста, не говори никому, что я приехала.

– Но Александр Германович…

– Сама свяжусь с ним позже. Ясно?

– Да.

Пока жду Дениса прохожу по кабинетам. Все блестит чистотой и новизной.

– Видели какое оборудование нам завезли? – хвастается начальник производства. Старый, кстати.

– Пока нет. Проводите?

– С удовольствием.

Значит, Алекс решил его не выгонять?.. Или это лишь временно? Интересно. Впрочем, куча новых людей, незнакомых мне, тоже находит себе занятия.

– Расширяемся, вот… – словно это его рук дело проводит экскурсию. Мне приятно видеть то, что происходит. Хотя доверять этому человеку нельзя. В любой момент он скажет: «Не нужно относиться к этому серьезно. Вы уволены». И фирма пойдет с молотка.

– Спасибо за экскурсию, меня ждут.

Прощаюсь с начальником и бегу на встречу с Денисом. По пути наливаю пару чашек ароматного латте. Он вроде бы любит такое. Но в кабинете меня ждет не Дэн. Когда поднимаю глаза на сидящего в кресле, чашка со звоном падает на пол. На идеальный глянцевый пол, растекаясь коричневой грязной кляксой.

Смотрю на сидящего и хочется протереть глаза. Я почти не спала, вот и результат. Наверное, галлюцинации.

– Привет, Дина. Как я рад тебя видеть! И ты, судя по всему, тоже, – смотрит на разлитый кофе.

– Дядя… – выдавливаю. – Рада, конечно, но ты появился очень неожиданно. Так же, как и исчез.

Савелий Петрович качает головой, делая печальное лицо.

– Мне было очень тяжело принимать это решение. Но другого выбора не было.

– Выбор есть всегда, – выражаю несогласие. Меня очень обидело то, как он со мной поступил.

Дядя поднимается с кресла и подходит ко мне. Успеваю оценить легкий загар. Савелий Петрович не выглядит измученным и уставшим… Как любящая племянница, я должна порадоваться за него… да что-то не могу.

– Ты даже не представляешь, как я волновался. Меня заставили… Александр… Он ужасный человек.

– Знаю. Так где же ты был? Пока этот монстр окончательно «разрушал» нашу фирму?

– Скрывался. Мне так жаль, что пришлось оставить тебя… Но поверь, милая, теперь все будет хорошо, – берет меня за руку, заглядывает в глаза.

– Что будет хорошо? – поднимаю брови. Мне не нравится тон, с которым дядя говорит мне эти слова.

– Я верну нашу компанию.

– Что ты задумал? И вообще, объясни, пожалуйста, какие дела тебя связывают с Алексом? Почему он шантажирует тебя?

– Это давняя история относится к его отцу. Мерзавец еще тот… Яблочко от яблоньки! Но тебе ни к чему знать об этом. В этой истории мало приятного.

– Ты знаком с Германом Аристарховичем?! – срывается с губ. При упоминании этого имени дядя вздрагивает.

– Откудатыего знаешь?! – отвечает вопросом на вопрос.

– Только что вернулась из Германии, – пожимаю плечами. – Видела производство своими глазами. И знаешь, они прекрасно работают… Четко и организованно. Так как нам еще поучиться.

– Диана! – обрывает дядя. – Зачем туда ездила? Что тебе наплели? Запудрили мозг, пока меня не было рядом? Ты не знаешь этих людей! Не верь ни единому слову! Герман – лгун, мошенник и волк в овечьей шкуре!

– Правда? Такой ужаснейший человек! Просто дьявол во плоти… – закатываю глаза. – Да что тебе мог сделать мужчина в инвалидном кресле?! – почему-то ору, не сдерживая эмоций.

– В кресле? – переспрашивает дядя, но я пропускаю мимо ушей.

Как быстро я переметнулась на сторону Лекса… Может быть, потому, что просто не хочу верить в то, что он настолько плохой? Или оттого что мне так не хватало поддержки семьи? Той, что от нее осталось…

По щекам катятся слезы обиды.

– Тише, девочка… Не плачь, – гладит меня по голове и заключает в объятья.

– Где ты был? Почему оставил одну, когда мне так нужна была твоя помощь?!

– Все, все… – убаюкивает. – Больше не оставлю, теперь уж точно.

В кабинет стучат. Вздрагиваю.

– Кто?

– Савелий Петрович, все в сборе, – докладывает администратор.

– Спасибо. Мы сейчас придем.

– Привет, Дина! – следом за девушкой в кабинет заходит Денис. Оценивает обстановку, замечает, что я расстроена, видит и Савелия Петровича. На лице отражается мыслительный процесс.

– Привет.

– Ого, какие люди, – Дэн смотрит на дядю. – Вернулся?

– Да.

– А я твоего Джема пристраивал… Зачем? И где же ты был?..

– Позже. Сейчас о другом.

– Весь внимание.

– Что за собрание? – подаю голос, вытирая влажные дорожки ладонью.

– Буду делать объявления по дальнейшей работе. Пошли, сама все узнаешь. Тебе понравится. И ты, Денис, присоединяйся, твоя помощь лишней не будет.

Дэн вопросительно смотрит на меня, пожимаю плечами. Сама не понимаю, что происходит.

Савелий Петрович идет впереди, мы с юристом следом.

– Ты знала о его возвращении? – шепчет на ухо.

Качаю головой. Может быть, Михаэль поспособствовал… Нет, слишком быстро. Догадки всплывают одна за другой.

– Теперь не поедешь в Париж? Раз дядюшка вернулся.

– Не спрашивай… Столько событий. Давай посмотрим, что он задумал. Надо разобраться. Неспроста же вернулся… Вот только не стало бы хуже от его самодеятельности.

– Вот и я о том же. Жаль не видел эти документы. Попахивает проблемами. И вообще, я смотрю тут у вас полная «разруха» – рисует пальцами кавычки. – Ты говорила, что фирме конец. А, похоже, без него в гору пошло дело…

Хлопаю глазами. Что на это сказать?

– Савелий. Может, на минутку уединимся? – дергает его за рукав прямо перед дверью в зал.

– Некогда Денис. Лучше меня знаешь: время – деньги.

Заходим в помещение. Полный зал народа, все что-то обсуждают, перешептываются. Смотрят на нас с удивлением, кто-то, даже со злостью. Меня накрывает какой-то паникой, странным предчувствием. Замечаю, что среди присутствующих много тех, кого уволили, почти весь наш прошлый состав. Да и новенькие все тут. Зал набит людьми.

Савелий Петрович кивает на стулья, предлагая присесть, а сам идет к экрану.

– Добрый день, друзья. За время моего отсутствия фирма претерпела ряд изменений. Особенно это коснулось кадрового состава. Изначально я был против таких мер, но выбора не оставили. Новое руководство в лице немецких «оккупантов» изрядно помотало нервы всем нам. Но сейчас я готов заявить: все это в прошлом. Мы отстоим фирму и вернем всех, кто потерял работу! Кто был выброшен как хлам на помойку вместе с нашим оборудованием и имуществом, дорогим моему сердцу. Да, да! Каждый из вас дорог мне, со многими мы проработали более сорока лет бок о бок!

Но не время предаваться сентиментальным воспоминаниям. Сейчас я призываю каждого из вас помочь. Вместе мы сможем вернуть справедливость.

Речь дяди прерывается скрипом двери. Люди оглядываются, оборачиваюсь и я.

– Что за собрание без моего ведома?! – Алекс влетает в зал. Его глаза вспыхивают огнем ненависти, когда он видит Савелия Петровича с микрофоном в руках.

Следом заходит Михаэль. Тоже не в духе. Мрачно скользит взглядом по залу, выхватывая меня. В глазах смесь обиды и раздражения.

Отвожу взгляд, чувствуя себя виноватой. Наверное, они решили, что все происходящее подстроено. И я знала об этом, потому и сбежала.

– А вот и наши дорогие хозяева. Очень вовремя, мы ждали, – расплывается в улыбке дядя. – Для вас места в первом ряду.

– Еще раз спрашиваю, что за сбор? Ты не имеешь права даже приходить сюда, не то, что устраивать цирк, – шипит Лекс, не обращая внимание на собравшихся. – Фирма принадлежит мне, ты сам подписал бумаги. Так что проваливай, пока я не вызвал охрану.

– Боюсь, что под охраной придется уходить тебе, – рычит в ответ.

В зале наступает зловещая тишина. Мне хочется вскочить и убежать, но ноги будто приросли к стулу.

33

Алекс

– По-моему, ты слишком серьезно относишься к тому, что произошло, – убеждаю друга. Ситуация мягко говоря, не самая обычная. Но невозможно игнорировать факт: Диана хочет нас обоих. А мы хотим ее. И никто из нас не собирается отступить.

К тому же друг несколько раз чуть не убил меня, значит силой этот вопрос тоже не решить. А еще в моем рукаве припрятан козырь… который очень не понравится Майклу. Диана беременна, уверен на сто процентов.  Девяносто девять из них – ребенок мой. Значит, и Дина по итогу достанется мне. Именно поэтому сейчас мне нужно поселить в голове друга мысль, что мы всего лишь развлекаемся. Так будет легче для него.

А Диана… Она умная девочка, знает, что с нами двумя вряд ли справится. И ребенок – идеальный повод выбрать меня. Эта мысль странным теплом греет мою душу. Неужели я влюбился?!

Осознание этого факта, заставляет поставить кружку с кофе на стол.

– Лекс, ты чего?

– Кое-что понял. Сейчас приду.

– Не буди ее, – хмурится. – Она устала.

– Ладно.

Но в моих планах совсем иное. Мне хочется признаться ей прямо сейчас. Подойти к постели, полюбоваться ее красивым лицом. Опуститься и поцеловать соблазнительные губы, которыми она делает столько запретного, что сносит крышу.

В комнате пусто. Значит, Дина встала и сейчас принимает душ. Что ж, присоединюсь к ней.

Дверь не заперта. Тихо. Решаю постучать. Молчание.

– Малышка, ты должна знать, – открываю и с ходу заявляю. – Я люблю тебя, – последнее произношу почти шепотом, потому что вижу: ванная пуста.

Как и весь мой дом в мгновение опустел. Диана убежала. Свинтила у нас из-под носа.

– Как же так?! – в который раз произносит Михаэль. Он словно заезженная пластинка: повторяет одну и ту же фразу, постоянно набирая ее номер и глядя в окно такси. Мы с ним мчимся в аэропорт в надежде, что кошечка не успела улететь.

– Можешь не звонить. Она выкинула симку, уверен. Или поставила блок на все наши номера. Набирал ей с трех. Бессмысленно.

– Думаешь, с ней ничего не случится? Она не наделает глупостей?.. – таким взволнованным Михаэль не был давно.

– Хотелось бы верить, что нет, – сам едва не кричу на водителя, чтобы он ехал быстрее. Мы оба боимся. Боимся ее потерять.

– На работе тоже нет, но я отдал распоряжение.

– А если она не поедет туда?

– Уверен, что поедет. Дина не любит экспромт, она не оставит фирму так, как это сделал ее дядя.

– Кстати, о нем… Его нашли. Он прилетел в Россию.

– Твою мать! Надо найти Диану первыми. Не хватало еще, чтобы этот старый козел навешал ей лапши на уши.

– Как думаешь, зачем он вернулся?

– Понятия не имею. Может, решил сдаться в полицию? Совесть проснулась?

– У него не имеется такого, – сжимаю стакан с водой в руках так, что она выплескивается на джинсы. Мы даже не успели переодеться. Сорвались почти что в тапочках…  все из-за маленькой занозы, которая заставляет мое сердце биться чаще. И пусть этот… Савелий только попробует что-нибудь ей наговорить или сделать! Он уже одной ногой на том свете.

– Где Диана?! – с порога набрасываюсь на секретаря.

– В зале, там все… – девушка выглядит напуганной.

– Что за новости?

– Савелий Петрович приехал… Собрание проводит. Вы разве не в курсе?

– Нет! Кто его вообще сюда пустил?! Куда охрана смотрит?

Девушка вот-вот заплачет.

– Лекс, она не виновата. Лучше пошли, пока он дров не наломал, – Михаэль дергает меня за рукав. Приходится согласиться.

В зале яблоку негде упасть. И когда этот мудак успел позвать столько народа?! Стоило мне на два дня оставить производство, как все полетело к чертям собачьим. Мы с Михаэлем расслабились, отвлеклись. Бизнес не прощает таких ошибок. Здесь нужна ясная голова. Всегда.

– Что за собрание без ведома руководства?! – обращаюсь к этому куску дерьма, который набрался наглости явиться в мою фирму. После всего, что сделал. Нужно было не церемониться с ним. А я пожалел… Идиот.

– А вот и наши дорогие хозяева. Очень вовремя, мы ждали, – расплывается в мерзкой улыбке. Еще немного и я вмажу ему. – Для вас места в первом ряду.

– Еще раз спрашиваю, что за сбор? Ты не имеешь права даже приходить сюда, не то, что устраивать цирк, – едва сдерживаюсь. Только ради Дианы. Не хочу на ее глазах убить дядюшку. – Фирма принадлежит мне, ты сам подписал бумаги. Так что проваливай, пока я не вызвал охрану.

– Боюсь, что под охраной придется уходить тебе, – рычит в ответ. К нам шагает Михаэль. Он похоже не будет сдерживаться. И если разойдется, то Савелию прямая дорога на тот свет.

– Спокойно, Майкл. Надо вызвать охрану, – говорю ему. А сукин сын продолжает свое представление.

34

Диана

– Друзья, все вы знаете, что процветающая фирма та, у которой во главе стоит хороший начальник. Так вот, какое будущее у предприятия, где владелец не только строит управление на шантаже, но еще и издевается над подчиненными? Пропагандирует насилие и сексуальные домогательства?

– Совсем сбрендил? – Лекс выхватывает у него микрофон. – Охрана, уведите.

Но Савелий Петрович не торопится. Он кивает системному администратору, и тот включает проектор. На большом экране всплывает картинка, от которой по залу проходит шепот, а затем все глаза устремляются в мою сторону. Такого позора я не переживу.

На широком полотне зала совещаний, словно в кинотеатре показывают сеанс. В репертуаре сегодня кадры из фильма для взрослых. И в главных ролях Диана – руководитель отдела по маркетингу.

Я стою у кровати гостиничного номера. Мое откровенное платье задрано, а руки связаны за спиной. На глазах алая шелковая лента. Рядом стоит Михаэль.

Мгновенно накрывают воспоминания о той ночи… помню ее как сейчас.

Нужно скорее исчезнуть. Но кадры быстро сменяются, и я вижу то, о чем так долго хотела узнать.

Видео ускоряется, и на месте Михаэля появляется Алекс. Именно он трахал меня, доводил до беспамятства. Он был первым. Картинки нарезаны так умело, что кажется, что меня насилуют. По очереди. И вот уже снова Михаэль.

– Дина! Хочешь удовольствия или устроить экзекуцию? Не смей зажиматься! Твое тело принадлежит мне! – Слова сказанные в порыве страсти превращаются в явную угрозу. А шлепок по коже и вовсе демонстрирует его агрессию.

– Ауч… – вою с экрана. Именно так это смотрится со стороны. Жестоко и чудовищно. А Михаэль продолжает издеваться:

–Хочешь еще? – на этот раз хлопок направлен строго в цель. Дергаюсь всем телом, в агонии.

– Михаэль, сними с меня повязку! – Видео снова перескакивает. Я умоляю, тогда мне было действительно страшно.

– Я еще не закончил, кошечка… Расслабься.

От того, что вижу, мои глаза наполняются слезами. Не понимаю, как могли так поступить со мной?

Смотреть на этот ужас больше нет сил. Вскакиваю и срываюсь с места. Жизнь теряет всякий смысл.

35

Алекс

– Совсем сбрендил? Охрана, черт возьми! – нервы не выдерживают: хватаю микрофон. Но Савелий потерял всякий страх и чувства самосохранения. Мы не ждем охрану, хватаем его под руки сами.

– Давай пошли. Не понимаешь по-хорошему… – продолжать не могу. Знакомые звуки и то, что транслируется на экране, заставляют замереть.

– Это чего, бл*ть, такое?! – Михаэль в ступоре. На нас устремлены сотни глаз, но я вижу только одни. Полные слез и отчаяния. Диана. Это конец. – Ты совсем рехнулся? Вырубай, – Майкл выпускает Савелия, кидается к системному и за шкирку вытаскивает его из-за стола. Меня уже не волнует то, что в зале. Вижу, как Дина вскакивает и убегает. Бросаюсь за ней. Но охрана, которая должна была разобраться с зачинщиком этого кошмара, почему-то преграждает путь мне.

– Александр Германович, останьтесь. Вы обвиняетесь в домогательствах и превышении полномочий.

– Чего?! – рявкаю, – пустите, дебилы! – стараюсь пробежать мимо них, но меня скручивают. Тычут в нос какими-то корочками. Не вижу и не понимаю, что происходит. В моих мыслях только ее потерянное красное от слез лицо. Твою же мать… что мы натворили?..

36

Диана

В небольшом кафе на центральной улице немноголюдно. В Париже почти никто не знает английский. Приходится изъясняться на пальцах. К счастью, Кеша не задерживается.

– Привет, – чмокает меня в щеку. – Ну как дела?

– Шикарно, – вру. – Я не очень-то люблю делиться проблемами, да и близких людей почти не осталось. Аркадия Орлова-Карская – одна из немногих, с кем поддерживаю хотя бы какое-то общение. Мы с ней даже не родственницы, ну если не считать, что наши прабабки были сводными сестрами. Впрочем, это неважно. Главное, что она любезно предложила свою квартиру в Париже, пока мои временные трудности не пройдут. А еще она обещала устроить меня на работу в свое ателье высокой моды. Я же неплохо продаю. И пусть модные шмотки непохожи на запасные части для автомобилей, мне лучше заниматься чем-то, а не грызть себя изнутри из-за произошедшего. К тому же в моей жизни скоро грядут большие изменения и финансовая поддержка очень кстати.

– Как поход к доктору?

– Хорошо, – на моем лице впервые за долгое время появляется улыбка. – Врач сказал, что с 90% точностью двойня.

– Ох! Поздравляю! Мы с одной-то еле справляемся, – кивает на малышку. Ей уже три, самый ужасный возраст. Смотрю, как ребенок носится по кафе, гоняя голубей, и начинаю нервно смеяться. Кеше повезло: у нее есть любящий муж, бабушка и мама. Целая армия, готовая поддержать. А вот я сама по себе.

Обхватываю себя руками, успокаиваю мысленно. Мы справимся. Все не так уж и плохо.

– Два ребенка – вдвое больше счастья.

– Это точно! Ну ты знаешь, что мы поможем. Яр говорил, что может по своим каналам уладить…

– Не надо. Не лезьте в это дело. Нас не касается то, что там происходит. Мне не хочется вспоминать об этом… прости, – начинаю волноваться. А переживать совершенно нельзя.

– Тихо. Дыши, – накрывает мою руку своей. – Все будет хорошо.

– Будет. Обязательно, – выпиваю воды. Концентрируюсь на проезжающих машинах. Помогает. – Купили билеты?

– Да. Мы уедем в Москву ненадолго. Уверена, что справишься без нас?

– Конечно, – выдыхаю. Признаться честно, первое время меня спасала только компания веселой и немного сумасшедшей семейки Орловых-Карских, но с каждым днем все сильнее ощущаю, что я мешаю им. Привношу дисбаланс в их идиллию своим дурным настроением. И если они уедут, я смогу побыть наедине с собой. Когда можно хмуриться, молчать и весь вечер есть мороженое, запивая сладкой газировкой. А еще топать после десяти и слушать Лару Фабиан на полную громкость, давая волю слезам. Нет, без слез. Реветь нельзя.

– Отлично. Завтра Марина введет тебя в курс дела, можешь приступать к работе. А! Вот, – кладет передо мной брелок, – ключи от моей машины. – Не забывай какое у нас движение. Води аккуратно.

Тянусь к ней, чтобы расцеловать. Она слишком добра ко мне.

Так проходит еще один месяц жизни во Франции. Работа занимает почти все мое время. Живот начинает округляться, а при виде влюбленных пар я уже не бегу рыдать. Хотя все так же ищу в толпе кого-то хоть немного похожего на двоих мужчин… Но похожих нет. Это и к лучшему.

Зато в один из солнечных дней на парковке у дома меня встречает знакомый профиль.

– Привет. Отлично выглядишь, – Денис оценивает мои формы. За пару месяцев из стройной Дюймовочки я превратилась в любительницу булочек и круассанов.

– Привет… Зайдешь?

– Да. Если позволишь.

Визиту не удивляюсь: юрист – единственный из моего прошлого знает, куда я поехала. Больше никто не в курсе.

Поначалу мы болтаем о погоде и достопримечательностях. Рассказываю, как обосновалась. Денис слушает, кивает. Но я чувствую, что он приехал не просто так.

– Итак? Надеюсь, ты путешествуешь в отпуске и проезжая мимо решил заглянуть с дружеским визитом. В противном случае придется тебя выгнать. Скажу сразу: слушать про кого-то… – делаю паузу, – не буду.

– Я привез новости, которые тебе не понравятся. И даже если ты не хочешь их слушать, придется.

– Тогда сначала скажу я.

– Валяй.

– У меня будет двойня. И врач четко сказал, что плохие новости остаются за дверью моего дома, – угрожающе хмурюсь.

– Прости, Диана. Дети – это замечательно. Мне искренне жаль, что приходится вносить в твое душевное состояние дисбаланс. Но как бы я ни был за тебя рад, ты должна выслушать, – делает небольшую паузу. – Савелий Петрович скончался.

Не сразу понимаю смысл сказанного, но как только до меня доходит… отшатываюсь от него. Голова начинает кружиться, и я едва не теряю сознание. Денис вовремя плещет в меня ледяной водой и хлопает по щекам, возвращая к жизни.

– Новость ужасная, согласен. Но ты должна была узнать это от недоброжелателей или по телефону. Я должен был сказать тебе лично.

Меня бьет озноб, не знаю, что сказать… слез тоже почему-то нет. Рыдаю беззвучно.

Денис обнимает меня, успокаивает.

– Вызвать скорую? – спрашивает участливо.

– Нет. Обойдусь, – смотрю в одну точку.

Последнее время, полагала, что хуже того, что произошло быть не может. Нет. Оказывается, может. И если раньше еще оставалась хоть маленькая надежда, то сейчас все. С того света не вернуться. И каким бы человеком он ни был… Савелий все равно останется моим родственником. Дядей.

Как реагировать до сих пор не понимаю. Что делать? Как поступать теперь?

– Скажи мне только одно… Он сам умер? Или?..

– Сердце. Абсолютно естественная смерть.

Конечно, как я могла даже думать о таком…

– Ты, вероятно, думаешь, что будет дальше?

– Да. Я не могу возвратиться в Москву… Даже на день. Нет…

– Понимаю и полностью поддерживаю твое решение. Похороны организует его жена. Она знает, что не приедешь по состоянию здоровья.

– Спасибо, – развожу руками.

– И еще, он оставил тебе письмо.

– Ты читал?

– Нет, конечно. Оно запечатано. Только для тебя.

– Привез?

– Да. Но может быть тебе лучше прочитать его после родов? Вдруг там что-то слишком волнующее? – Денис хмурится.

– Нет, я прочту. Сейчас.

Разрываю дрожащими руками конверт. Строчки пляшут, видимо, торопился. Узнаю почерк, и сердце разрывается от тоски. Что бы ни случилось, даже предательство не может до конца выжечь семейные узы и чувства к близкому человеку.

«Дина, дорогая моя девочка!

Мне очень жаль, что приходится писать, и, конечно, следовало извиниться перед тобой лично. Но я прожил довольно долгую жизнь и могу предположить, что слушать меня ты не захочешь, а видеть тем более.

Время, отведенное мне, подходит к концу. Не спрашивай почему, просто чувствую. Несколько лет назад врачи поставили мне неутешительный диагноз, о котором я тебе не говорил. И вот теперь нет смысла больше скрывать.

Оказывается, не так страшна смерть, как осознание того, что близкий и любимый человек ненавидит и никогда не простит. К сожалению, или, к счастью, но ты – единственная из всей семьи поддерживала меня. Ближе, чем родная дочь. И по ужасной случайности именно тебе я сделал больше всего зла. Мои грехи не искупить исповедью, да и к чему она, если ты не сможешь простить. Но мне будет легче, и все-таки напишу тебе. Захочешь – сожги письмо, не читай.

Для начала должен сказать, что этот ужасный видеоролик – нелепое недоразумение. Ни за что на свете я не подставил бы тебя перед чужими людьми. Да, я знал, что есть компромат, и планировал использовать его для шантажа Алекса. Но не на всеобщее обозрение уж точно.

Что же должно было быть выведено на экран в тот день, спросишь ты… Кадры с Жанной. Именно она написала заявление и дала показание против них с Михаэлем. Она подготовила компрометирующее видео, и мне нужно было продемонстрировать его. Но кто-то подменил запись. Боюсь, что это могла сделать именно она. Расследование покажет.

Но даже найдя виновного, твоей чести и репутации уже нанесен слишком большой урон. Поэтому прекрасно понимаю желание уехать и начать жизнь с чистого листа. Для того чтобы тебе и твоим детям, уверен, ты успеешь родить до менопаузы, было комфортно жить, я оставил тебе большую часть наследства. Здесь пароль от счета в банке. Все конфиденциально. Ни одна живая душа, кроме тебя не должна об этом знать. Поверь, мои прямые наследники – жена и дочь, тоже не обделены. Так что не грызи себя. Трать и позволь хоть таким способом оставить добрый след в твоей памяти.

А теперь то, о чем еще ты должна знать.

Двадцать пять лет назад мы вели разработки над материалом, который должен был значительно улучшить наши позиции на рынке. И вот, спустя месяцы упорной работы нам удалось. Группа инженеров добилась первоклассных результатов. Но среди ученых не было взаимопонимания. Начались сплетни, доносы, ссоры. Каждый считал, что внес больше и достоин почета за труды. Твой отец и наш близкий друг тоже принимали участие в разработках. Потому, когда они сказали, что идею нашего друга забрал и выдает за свою молодой специалист, Генрих, я беспрекословно поверил собственному брату. И не мешкая, выгнал с позором работника, угрожая ему сроком за клевету и перекрывая кислород. Ему пришлось бежать за границу вместе с семьей. Тогда он был молодым и здоровым. Но судя по тому, что я узнал не так давно, эта ситуация сыграла злую шутку: на нервной почве у него отказали ноги. Жена ушла, не выдержав позора, и на плечах инвалида остался сын, Александр.

Обосновавшись в Германии, талантливый ученый смог устроиться на крупный завод. И по прошествии времени даже дослужиться до директора. Сейчас, как ты понимаешь, в его владении огромное производство и куча филиалов по миру. И даже наша компания принадлежит именно Генриху. Александр постарался: сделал отцу подарок к юбилею. Ведь нет силы сильнее, чем детская обида и гнев, за незаслуженно униженного отца.

Сейчас я понимаю, какую ошибку совершил. Признаюсь: до последнего не верил, что это правда. И не хотел подвергать сомнению честность твоего отца. Но факты, всплывшие за эти дни, и работа профессионалов следствия заставляет меня поменять точку зрения. Вполне возможно, что он не знал или попал под влияния нашего друга, так же как и я… В любом случае мы оба были слепы и глупы.

Но и поведение Александра нельзя назвать благородным. Его затея была мне известна. Я предполагал, что так случится и спланировал схему по возвращению фирмы. Именно поэтому так легко ушел, оставил тебя. Знал, что скоро вернусь.

Я даже не стал читать бумаги, и зря. Александр предъявлял доказательства моей ошибки молодости. Возможно, был бы я непредвзятым к нему, многого удалось бы избежать. Но гордость и эгоизм, уверенность в себе застилают глаза. Агрессия побуждает отвечать агрессией.

Мне миллион раз жаль, что тебе в этом пришлось играть главную роль. Но тогда казалось, что я делаю это ради твоего будущего. Да и проучить молодого и дерзкого парня был большой соблазн.

Впрочем, его горячность можно списать на возраст. Жаль, что мы не могли познакомиться с ним в других обстоятельствах. И уверен, что между вами не было того, что демонстрировалось на экранах. А еще больше я сожалею, что за ошибки отцов приходится расплачиваться детям.

Можешь не слушать меня, но попробую сказать: делай так, как говорит сердце. Не держи зла ни на Алекса, ни тем более на Михаэля. А Генрих уже получил свое, и тебе совершенно не нужно с ним пересекаться. Просто люби и будь любима теми, кто этого заслуживает и может сделать тебя счастливой. Не ставь на будущем крест из-за прошлого. Мы сами ответим за содеянное, у вас же впереди долгая жизнь. Не калечь судьбу себе и своим детям из-за чужих обид.

А еще прошу тебя, дай показания о том, что Жанна врет. Понимаю, что тебе противно вспоминать об этом, ведь репутацию вернуть очень сложно. Но подумай, что от тебя зависит их судьба. Приложи доказательства, чтобы снять обвинения с Алекса и Михаэля. Со своей стороны я хоть и поздно, но сделал все, что смог. Жаль только, что не успел тебя обнять и посмотреть на ребенка. Уверен, у него будут твои глаза. Ну и мои поздравления будущему отцу. А кто это, пусть останется тайной. Они оба достойны.

С любовью, дядя»

Письмо настолько трогает меня, что перечитываю несколько раз.

Оказывается, можно изменить свой взгляд на обстоятельства, вопрос лишь в том, под каким углом смотреть. Мне нужно время, чтобы проанализировать каждую строчку, снова и снова перечитать, чтобы не упустить ничего важного.

– Уверена, что хочешь, чтобы я тоже это прочитал? – спрашивает Денис. Киваю. Он сосредоточенно водит глазами по бумаге. Хмурится.

– Ясно. Не знаю, каким местом думал твой дядя. Точнее, догадываюсь. Нужно было сразу обратиться ко мне, а не разрабатывать планы и шахматные комбинации. Как видно в этой партии выигравших нет.

Молча киваю. Он прав.

Друг быстро допивает чай, вижу, что собирается уходить.

– Ден, скажи, что мне делать? – не выдерживаю. Если уйдет, останусь совершенно одна. Это жутко.

– А что бы ты хотела сделать? – смотрит серьезно. – У тебя есть право выбора. Можешь оставить все как есть: забыть о том, что произошло и жить дальше. Но если говорить начистоту, остаться одной с двумя детьми… глупо. Родственников у тебя нет, ждать помощи неоткуда. А вечно жить с чужими людьми в Париже…

– Мы не чужие.

– Дина, посмотри правде в глаза! У них своя семья. Вряд ли твое прибавление будет им в радость. Возможно, они не прогонят тебя, но ты серьезная обуза для них.

– Ты прав… – вздыхаю. Ох, как прав.

– Есть и альтернативный вариант: отложить гордость во имя будущих детей и дать показания, чтобы помочь отцу будущего ребенка. – Денис делает паузу. – Кстати. Кто он?

– Не знаю.

Юрист старается сохранить невозмутимое лицо, но спустя некоторое время подходит ко мне и заглядывает в глаза.

– Скажи мне… То, что я видел – правда? Или ваша связь была по взаимному согласию?

Этот разговор не слишком приятен, но кроме Дениса вряд ли кто-то способен понять и помочь.

– Я люблю их обоих.

Признание получается не таким твердым, как хотелось бы. Голос дрожит, а из глаз снова текут слезы.

Ден старается успокоить, гладит по спине, что-то говорит. Но я не слышу, уже поздно. Все кончено. Или нет?!

– Давай договоримся так: ты подумаешь несколько дней, а затем дашь ответ. В любом случае я помогу. А вообще, уверен у Михаэля и Алекса и так прекрасный адвокат. Они отделаются штрафом или выйдут сухими из воды, но какой ценой? Возможно, больше никогда не приедут в Россию. Вы не встретитесь, и дети останутся без отца. А ты так и будешь рыдать по ночам. Из-за чего? Из-за чужих обид и глупости.

– Звучит ужасно…

– Значит, договорились?

– Дай мне пару дней.

37

Михаэль

То, что происходит в последнее время похоже на абсурд. Мы таскаемся по судам и пытаемся добиться правды. Но мои мысли далеко за пределами зала заседаний. Я постоянно думаю о Диане. Ее лицо, слезы отчаяния, хрупкая маленькая девочка… все это стоит перед глазами. Кажется, ее призрак постоянно со мной.

Пока идет следствие мы не вправе покидать страну. Сложно, когда живешь на две страны быть запертым в одной. А еще труднее знать, что здесь нет той, кого любишь.

Диана улетела во Францию, и мы безуспешно пытаемся найти адрес, разузнать хоть что-то. Но она будто бы растворилась. Без следа.

Поглощенный новыми мыслями о том, как организовать нашу встречу, о чем буду говорить, как пообещаю быть рядом навсегда и попрошу прощения… за одну-единственную ошибку. Той ночью, когда отдал ее Алексу.

– Майк, очнись! – теребит за плечо Алекс. – Мы выиграли дело! Поздравляю, братец. Она дала показания, представляешь! Диана в Москве!..

Смотрю на него не совсем понимая, шутит или нет. Но судя по счастливому лицу друга это правда.

Мы по очереди пожимаем руку адвокату. Он выглядит крайне довольным. Дальше какие-то разговоры, обсуждения… но мои мысли снова не здесь. Если Дина в Москве, нужно как можно быстрее ее найти. Вот только кто бы знал где… кто бы знал?

– У тебя есть подвязки… Нужно найти Диану. Я заплачу любые деньги, – отзываю в сторонку нашего защитника.

– Александр сказал то же самое несколько минут назад.

– Я дам втрое больше, если он не узнает…

– Михаэль… мне кажется, вам с ним…

– Я плачу не за советы.

– И за них в том числе.

– Но не по психологии, – толкаю его в бок.

– Ладно. Понял. Прикину, что можно сделать. Есть один знакомый…

– Кто?

– Терпение, дружище. В нашей работе нужно предоставлять только проверенные факты. Это профессиональная привычка.

– Даю время до вечера.

– Алекс более щедро предоставил мне сутки…

– Забудь про него. Я должен найти еепервым.

Вместо ответа он кивает, и мы прощаемся.

– Можно отпраздновать нашу победу, – говорит Алекс без особенного энтузиазма. Мы знаем, что сидеть в ресторане и отмечать победу не время. Нам нужно нечто иное, вернее, некто. И мы оба хотим рвануть к ней, как только станет что-либо известно о ее местоположении.

– Давай не сегодня. Я устал, хочу выпить кофе, полежать в ванной: смыть с себя все это… – киваю на зал суда.

– Понимаю. Признаться честно, и мне не помешает немного отдохнуть.

Алекс хлопает меня по плечу. Обмениваемся взглядами двух альфа-самцов, негласно предупреждая друг друга, после чего расходимся по разным сторонам. И день мог бы действительно закончиться кофе и ванной… Но около автомобиля меня перехватывает смутно знакомый мужчина. Где же мог его видеть? Судорожно вспоминаю, пока он протягивает руку и представляется.

– Денис. Удачно я успел перехватить вас!

Смотрю на него, не понимая, о чем речь.

– По какому вопросу? Вы журналист? – хмурюсь.

– Нет, юрист. Представитель Дианы.

Мое лицо приобретает совершенно другое выражение.

– Пожалуйста, садитесь, – открываю дверцу авто. – Расскажите, как она?

– Лучше вы сами у нее спросите. Вот, адрес отеля, где она остановилась.

Смотрю на него, не веря своему счастью.

– Как я могу вас отблагодарить?

– Позаботьтесь о ней.

Жму руку теряясь. Впервые встречаю настолько искреннего человека.

– Спасибо. Я действительно готов сделать для вас все что угодно. Вот, моя визитка. Звоните в любое время.

– Хорошо. И, Михаэль…

– Да?

– Я спешу, а этот адрес… его нужно передать Алексу.

– Не понимаю. Дина просила вас связаться не со мной, а с Александром?

– Нет… Она не хотела, чтобы я в принципе лез в это дело. Но решил все-таки сунуться, потому что у Дины больше никого нет. Вы оба должны с ней поговорить. Ей очень сложно. Она хрупкая девушка, на которую внезапно свалился огромный груз проблем. Поддержка, любовь, забота – то, что ей сейчас очень нужно. Хоть и делает вид, что со всем справится, но это не так. Позвольте ей сделать правильный выбор, поговорите втроем.

– Понимаю… – опускаю глаза.

Мы обязательно поговорим, но только после того, как я увижу ее. На этот раз первым.

38

Алекс

Заседание наконец-то позади. Можно вздохнуть спокойно и вплотную заняться личной жизнью. Будет ли она таковой, учитывая, что мои дела в постели стали достоянием широкой общественности и подчиненных?

Честно говоря, мне плевать. Все равно, что думают все эти люди. Мы добились решения, и теперь наша репутация чиста. Но вот беспокойство за Дину… За то, как отразились эти обстоятельства на ее здоровье, психике и эмоциональном состоянии. К тому же она совсем недавно потеряла дядю. Какой бы сильной ни была ненависть, он единственно близкий ей человек. Этого нельзя отрицать. И оттого сложно вдвойне.

Но Диана сильная девушка, она не могла поступить опрометчиво… иначе… даже думать не хочу об этом. Все будет хорошо.

Нахожу в кармане пиджака коробочку с кольцом. Диане должно понравиться, она любит все необычное и красивое.

Пока тянулись судебные дела, я много думал. Размышлял о том, что было в прошлом, ненавидел свое настоящие и… не без опасения думал о будущем. Оно могло бы быть счастливым только в одном случае. Рядом с Дианой и нашим ребенком. Уверен на миллион процентов: она беременна. Может быть, отцовский инстинкт? Глупо. Но так.

Смотрю на то, как Михаэль прощается с нашим адвокатом. В последнее время друг витает в облаках, все думает о чем-то. Дела сблизили и в то же время отдалили нас. Как-то странно и сложно. Мы так и не признались друг другу, что по-настоящему любим одну женщину. Не хватает смелости или мудрости. Не знаю… Знаю только то, что он сейчас просит его о том же, что и я: найти Диану любой ценой.

Наверное, мне стоит сказать ему о том, что у нас с Диной будет ребенок. Может быть, тогда он оставит ее, позволит стать счастливой.

– Можно отпраздновать нашу победу, – говорю, понимая, что такая новость не говорится в зале суда после долгих и эмоциональных тяжб. Как минимум нужно его подготовить. А лучше сделать так, чтобы он меня не пристукнул на месте. Или хотя бы без свидетелей.

Попрошу его не заставлять делать ДНК тест. Если он любит Дину, то должен понимать, как сложно ей дастся новое разбирательство.

– Давай не сегодня. Я устал, хочу выпить кофе, полежать в ванной: смыть с себя все это… – Михаэль не разделяет мою инициативу. Досадно. Но я могу подождать. В крайнем случае приеду к нему завтра утром.

– Понимаю. Признаться честно, и мне не помешает немного отдохнуть, – иду на попятную и мы расходимся.

Но я немного задерживаюсь по делам. А покидая здание издалека вижу, как Михаэль пожимает руку Денису. Этого человека я запомнил: он сидел рядом с Дианой в тот ужасный день. Конечно же, я узнал, кто это и собирался с ним встретиться. Но он нашел нас быстрее.

Выбегаю, и тут меня останавливают на полпути.

– Михаэль забыл мобильный, – говорит помощник адвоката. Выхватываю из рук, благодарю и… не успеваю. Денис исчезает, а забывчивый, и очень стремительный друг уже отъезжает от парковки.

Бежать за ним бесполезно. Звонить тоже. Интересно, куда он намылился? Домой? Или узнал адрес Дины? Решаю ехать за ним. И повод есть: телефон.

Михаэль точно не отправился домой. Понимаю, когда он отклоняется от привычного маршрута. Значит, я прав… Дружище мчится к Динане, не поделившись со мной радостной новостью о ее местоположении.

В очередной раз убеждаюсь, что наша дружба уже не та, что раньше. Теперь мы соперники. И оба будем бороться до конца.

Времени на обдумывание этого неприятного вывода нет: вижу, как Михаэль поворачивает на парковку к отелю. Видимо, Дина остановилась здесь. Но я почти уверен, сначала он пойдет в магазин, расположенный неподалеку. Явиться к ней без цветов? Нет, только не Майкл.

К счастью, он очень увлечен мыслями о предстоящей встрече и не замечает мою машину, припаркованную вдалеке. Терпеливо жду, пока он выкупит все розы, которые есть в наличии.

Спустя какое-то время, друг появляется на горизонте с огромной охапкой цветов. Даже забавно, насколько хорошо я знаю этого парня. Как свои пять пальцев. И тем сложнее мириться с мыслью, что ради общего блага придется пожертвовать дружбой.

Михаэль неуклюже протискивается в дверь, привлекая на себя все внимание противоположного пола. Я не тороплюсь бежать за ним. Не хочу слишком рано выдать свое присутствие. Для начала нужно узнать, где остановилась Диана. И я уже придумал, как это сделать.

Выжидаю около пятнадцати минут. Михаэль не выходит, а значит, можно идти.

Подхожу к стойке и обворожительно улыбаюсь девушке на рецепции. Она старается скрыть свой интерес за рабочей любезностью. Но я отлично знаю, как действует мой актерский талант и деланный немецкий акцент на таких вот молоденьких дурочек.

– Чем могу помочь? – учтиво спрашивает, оценивая меня взглядом.

– Мой друг… – делаю паузу, будто вспоминаю слова. – Мы приехали к невесте. Простите… Он приехал. И большой букет! – показываю Михаэля, с цветами наперевес, и администратор начинает смеяться. Клюнула. Отлично!

– Видела вашего друга, – заговорщицки шепчет.

– Он сейчас делает предложение. Невесте, – говорю медленно, будто плохо знаю язык. – Кольцо! – хлопаю по карману и достаю коробочку, делая печальное лицо. – Забыл!

– Как же так?! – она верит мне и качает головой.

– Любовный дурак.

– Влюбленный, – поправляет, хихикая. Я тоже смеюсь. Мы с ним оба дураки. Но администратор должна подумать иначе.

– Точно! И телефон тоже… забыл!

– Вот рассеянный. И как теперь предложение сделает? Без кольца…

– Я помогу. Но не знаю, куда идти. Где номер невесты.

– Такую информацию нельзя говорить, – качает головой.

– Прошу! Вопрос жизни и смерти! – кладу колечко перед ней, хватаю за руку и гипнотизирую взглядом. Впрочем, так оно и есть. – Вы замужем?

– Нет, что вы… – строит глазки. – Я свободна.

– Это замечательно, значит, можно свидание?

– Вы приглашаете меня? – еще сильнее краснеет.

– Только после того, как сделаю предложение, – улыбаюсь.

– Ваш друг сделает, – исправляет меня, снова смеясь.

– Не выйдет. Без кольца. Мы должны его спасти, – подмигиваю.

– Ну хорошо… только ни слова никому… – шепчет, протягивая мне свою визитку. Убираю в карман с одухотворенным лицом и делаю жест, что я могу хранить любую тайну. Символически запираю рот на замок и выбрасываю ключ. Она продолжает заливисто смеяться.

Довольно милая девушка. В другой раз я бы пригласил ее на бокал вина, но уж точно не сегодня. И при условии отсутствия в моей жизни Дианы. Она слишком явно заняла сердце, вытесняя все, что было до и могло бы быть после. Единственная.

– Говорите фамилию гостьи, проживающей в нашем отеле. Я посмотрю в каком номере она остановилась.

Довольный поднимаюсь на четвертый этаж. Коридор пуст. Только лепесток от розы сиротливо лежит на ковровой дорожке. Михаэля можно было бы вычислить по этому следу. Но около номера четыреста двадцать два никого. Набираю в грудь воздух и стучу. Надеюсь, Диана не успела слишком обрадоваться визиту Майкла. Иначе я за себя не ручаюсь…

39

Диана

Находиться в родном городе некомфортно. Мне постоянно кажется, что кто-то из прохожих узнает меня и начнет тыкать пальцем. Даже надеваю очки на половину лица, но в торговом центре приходится их снять.

Присаживаюсь в уголке кофейни, там, где меня не видно. Жду.

– Привет! – Денис, как всегда, торопится. Быстро чмокает меня в щеку и садится на кресло рядом.

– Привет. Ну как?

– Отлично. Все прошло, как страшный сон. Дело закрыто, – он поднимает чашечку эспрессо, символически чокаясь со мной. – За победу!

– Да… – верчу в руках блюдце с пирожным. Показалось аппетитным, а теперь что-то не хочется. – Ты видел их? – спрашиваю, не поднимая взгляд.

Денис выдерживает паузу. Молчит.

– Ден?

– Видел.

– И как?

– Что как?

– Ну как они…

– Пожелал удачи Михаэлю. Я торопился к тебе на встречу, – кратко отвечает. Впрочем, сама просила его не лезть.

– Ясно, – вроде бы хорошие новости, но мне хочется реветь. Наверное, они оба нашли себе кого-нибудь за это время и даже не вспоминают обо мне.

– В субботу улетаю обратно.

– Уверена?

– Да. Мне здесь нехорошо. Ни друзей, ничего… Зацепиться не за что, – сминаю салфетку. – Кроме тебя, – добавляю поспешно, чтобы не обиделся. Но мы оба знаем, что его услуга – не больше, чем помощь друга семьи. И хотя у нас не слишком большая разница в возрасте, он относится ко мне как отец или старший брат, этим все сказано.

– Как знаешь.

– Работа мне нравится, есть возможность снимать квартиру. Так что я не буду никому докучать. А когда родятся малыши, найму няню. Моих сбережений и того, что оставил дядя, хватит с лихвой.

– А как же любовь?

– Со временем встречу кого-нибудь, – рассуждаю вслух. – А если и нет, то она вся достанется детям, и от них же вернется вдвойне, – обнимаю руками небольшой животик. Успокаиваю себя. Так и будет. И это вовсе не плохо.

– Поступай, как велит сердце. В любом случае ты знаешь, что на меня можно положиться, – уверяет Денис, кидая наличность в шкатулку со счетом.

– Тебе пора бежать?

– Да, сама знаешь, работа юриста слишком нервная и постоянно в делах… Заказать тебе еще что-нибудь?

– Нет, я тоже пойду. Шопинг довольно изматывающее занятие, – киваю на розово-голубые пакеты, заполненные детскими вещичками. Я скупаю все, это немного успокаивает нервы.

– Ого! Как ты все дотащишь?

– Такси, – пожимаю плечами.

– Уверена, что справишься? – смотрит на часы. Киваю. Конечно, я справлюсь. Сильная. Самостоятельная.

Мы обнимаемся. Ден сажает меня в комфортное такси, давая распоряжение водителю проводить меня до номера и убегает по своим делам. А я отправляюсь в отель перебирать очередную пачку чепчиков и ползунков.

– Вам до номера нести? – не очень воодушевленно спрашивает водитель, мечтая поскорее взять новый заказ.

– Не надо. Справлюсь. Тут есть лифт, – решаю отпустить его и, нагрузившись пакетами, тащусь к отелю.

Все-таки стоило принять помощь… Понимаю, когда мимо проскакивает молоденький парнишка, захлопывая перед моим носом массивную входную. Далеко не все мужчины воспитаны и придерживают дверь перед дамой. Плевать, беременная или нет. Такова жизнь.

Сжав зубы, тянусь к ручке. И в этот момент юнец вспоминает, что забыл что-то очень важное на улице и выскакивает, почти сбивая меня с ног. Пакеты падают на пол, он несется мимо, и я не выдерживаю.

– Даже не извинитесь?! – злобно кричу ему в спину.

– Сорян, – кидает не обернувшись.

– Придурок невоспитанный! – говорю сама с собой, наклоняясь, чтобы собрать пакеты. Хорошо, что срок небольшой, иначе такая встряска вышла бы боком.

– Придурок – не то слово! Хочешь, я его догоню и заставлю извиниться? – слышу до мурашек знакомый голос и снова выпускаю, только что собранные пакеты. – Давай помогу.

Хлопаю глазами, наблюдая, как Алекс одной рукой берет мои покупки. Вторую протягивает мне. Смотрю на него не в силах шевелиться.

– Дина, идем? – не дожидается, пока я решусь. Переплетает наши пальцы и тянет меня за собой. Кажется, от шока я забыла в какой стороне мой номер. А вот Лекс откуда-то знает и ведет меня сам. Опоминаюсь только у входа.  – Ключ?

Поспешно лезу в кармашек сумочки. Карточка на самом дне.

– Спасибо, что помог, – открываю дверь. – Поставь здесь, – указываю на столик в прихожей. Лекс послушно располагает мои покупки на глянцевой поверхности, и, не смущаясь, заглядывает в один из свертков. – Эй! Любопытной Варваре… – не успеваю договорить.

– Класс, – Алекс вытаскивает миниатюрные розовые пинетки. Они как раз с его палец. – Значит, у нас будет девочка…

– Это подарок для подруги, – спешу заверить.

– Ага. Так и понял. Ты купила для нее весь магазин. Очень щедрый подарок, – Лекс не верит. Вру неубедительно и как могу, закрываю живот от его пытливого взгляда. Пауза затягивается, чувствую себя под прицелом. В голове столько вопросов, мыслей… Каша. Но характер, шалящие гормоны и недосказанность не дают трезво оценивать ситуацию.

– Тебе наверняка пора, – киваю в сторону незакрытой двери. Алекс молчаливо соглашается: делает пару шагов. На мгновение замираю, наблюдая за тем, как он уходит. Хочу броситься за ним, остановить. Рассказать все, что чувствую. Но стою молча, парализованная своей беспомощностью.

Громкий хлопок дверью заставляет меня вздрогнуть. Ушел?!

Понимаю, что зажмурилась и медленно открываю глаза.

Алекс удивленно смотрит на меня.

– Ты думала, я уйду? Искал тебя все это время, караулил у входа, чтобы просто донести пакеты? А еще между делом узнать, что стану отцом и тихо свалить после этого? – перечисляет, а я растерянно хлопаю глазами.

– Действительно глупо… так думать.

– Идем в комнату, – берет меня за локоть и тянет. А вот я пока не понимаю, как себя вести.

– Ты тоже остановился в этом отеле?

– Нет.

– А как узнал? Зачем приехал?

– Честно не понимаешь? – смотрит пронзительным взглядом. Меня и раньше он волновал, а сейчас особенно.

Неуверенно киваю.

– Для начала хотел сказать спасибо за то, что ты дала показания. Это очень важно для меня, – достает из кейса бутылку шампанского. Поднимаю брови, но вижу, что оно детское. Не могу сдержать улыбку. Лекс в своем репертуаре.

– Знаю. Поэтому и вернулась на пару дней. Завтра улетаю, – зачем-то добавляю я.

– В Париж? – открывает и разливает по бокалам

– Ты знаешь?

– Неточно, – улыбается. – Но я бы нашел тебя в любом месте земного шара, вопрос времени. Давай, отметим конец этого кошмара, – протягивает шипучку.

– Для чего тебе это нужно? – тихо спрашиваю.

– Дина, перестань строить из себя дуру. По-моему, очевидно… у нас будет ребенок, мы… – продолжить не успевает. В дверь настойчиво стучат.

Кто это? Неужели Михаэль?! Сердце едва не выпрыгивает из груди.

– Откроешь? – спрашивает Алекс. Он, кажется, не удивлен.

– Вы пришли вдвоем? – шепчу.

– По отдельности. Можем не пускать его. У меня есть для тебя кое-что… Пока мы наедине… – Алекс лезет в карман, но я уже срываюсь с места.

– Подожди, нужно открыть.

Щелкаю замком, дверь отворяется. Вижу огромный букет алых роз. Он настолько большой, что занимает весь проем, даже непонятно, кто его держит. Но и так знаю.

– Дина, привет. Это для тебя, – протягивает Михаэль. Не уверена, что смогу донести такую тяжесть.

– Спасибо, очень красивые. Но тебе придется помочь. Я пока налью воду, – хватаю ведерко из-под искусственных цветов, украшающих прихожую, и поспешно скрываюсь за дверью уборной.

У меня есть пара минут побыть с собой наедине. В отражении на меня смотрит девушка, с раскрасневшимися щеками. На бледном лице давно не было такого румянца. От страха? Или от радости что они оба пришли?

Ониобапришли! Черт! Что же мне с ними делать?! А если опять будет драка? Но даже не это страшит. Пугает чувство, что они пришли попрощаться. Один из них точно должен уйти сегодня… а может быть и оба.

– Что тут делаешь? – слышу удивленный голос Михаэля.

– Очевидно, тоже что и ты. Пришел к любимой женщине.

Ведерко выпадает из рук, часть воды выплескивается на пол. Мужчины спешат на звук.

– Дина? – Михаэль озабоченно открывает дверь.

– Все в порядке?! – Алекс как ошпаренный влетает в туалет, отодвигая друга. Даже забавно видеть его таким напуганным.

– Да. Просто уронила… случайно.

– Ты собиралась тащить это сама?

– Ну…

– Тебе нельзя поднимать тяжести! Давай!

– Ведро не такое уж и тяжелое. Ты больна? – озадачивается Михаэль, меняясь в лице.

– Надо поставить цветы в воду, повянут, – избегаю щекотливой темы, протискиваясь мимо мужчин. Они молча идут за мной.

Стараюсь встать так, чтобы меня было не видно. Почему-то не хочу, чтобы Михаэль вот так вот узнал…

Но он уже заметил розовые вязаные пинетки, лежащие на тумбочке. И открытую бутылку с необычным шампанским. И теперь сканирует взглядом комнату, в поиске новых улик. Видит пакет, набитый детскими вещами.

– Я что-то неправильно понял? – хмурится, переводя взгляд с Лекса на меня. Обхватываю себя руками. Хочется спрятаться, избежать этого разговора… но Михаэль уже делает несколько шагов прямо ко мне.

Но не его пути вырастает Александр. Он загораживает меня собой, как самец, готовый защищать свою самку от любых поползновений. Впиваюсь ногтями в ладони, соображаю, что делать. Как избежать жертв.

– Пропусти.

– Нет.

– Почему? Что вообще происходит? Я первый ее нашел!

– И трусливо скрыл от меня свои планы!

– Я не обязан тебе отчитываться.

– Эй! А ну, успокойтесь! Оба! – подаю голос. – Мне нельзя волноваться, и если вы сейчас же не прекратите истерику, то выгоню за дверь. Обоих!

– Не волнуйся, – Лекс поворачивается ко мне и берет за руку под прицельным огнем взгляда своего друга. – Мы сейчас успокоимся. Да Михаэль? – он с нажимом произносит его имя.

– Успокоиться?! Объясните, наконец, что за хрень творится?! За это время произошло то, чего я не знаю?.. Вещи для младенцев, шампанское без алкоголя… Да прекрати уже закрываться! – он все-таки обходит Алекса и скользит взглядом по моей фигуре. – Ты что, беременна?! – Михаэль старается держаться спокойно, но его лицо выражает сильное беспокойство, словно это вопрос жизни и смерти… Хотя так и есть, вопрос касается целых двух маленьких жизней.

Молчание затягивается. И Михаэль решает сам ответить на свой вопрос.

– Да, мы ведь не предохранялись. Но ты же говорила, что пьешь противозачаточные? – серьезно смотрит в глаза. А мне сложно выдержать этот взгляд.

– И что? Думаешь не бывает такого? – из-за спины подает голос Алекс. – Таблетки часто подделывают. Знаю кучу случаев, когда происходила нежелательная беременность… – не договаривает.

– Моя беременность желанная и запланированная! – резко перебиваю его, поглаживая живот. – Я сразу сказала тебе, что ты можешь быть свободен. У меня нет претензий ни к одному из вас! – почти кричу.

– Тише, Дина… – Михаэль меняется в лице. Для меня эта новость удивительная, но точно не плохая! Очень рад, что стану папой.

– Притормози, это у нас с Диной будет ребенок, – поправляет его Алекс.

– Двойняшки будут у меня, – перебиваю обоих. – А ваши услуги мне больше не нужны.

Мужчины переглядываются.

– В каком смысле? – уточняет Михаэль.

– В том самом. Эта неслучайная связь. Мне нужно было залететь. И я выбирала не отца, а донора спермы.

– Не понимаю, Диана… Можешь объяснить?! – Алекс садится на постель, обхватывая голову руками.

– Мои мотивы вас не касаются. В любом случае я хотела ребенка. Получилось два. Тем лучше. Вы можете жить дальше.

– Хватит нести чепуху. Я не собираюсь отказываться от детей, – Михаэль делает шаг в мою сторону.

– Дети не твои, – устало говорит Алекс.

– С чего ты взял?! Дина делала ДНК тест?

– Сам подумай, я был первым.

– Может быть, вообще стреляешь холостыми? – злобно сверкнув глазами, цедит Михаэль, а меня начинает раздражать эта дележка нерожденных младенцев. Уж лучше бы они оба не знали.

– Может быть, лучше ты прикусишь язык? – не менее агрессивно рычит на него Лекс.

– Прекратите! Думаете мне легко? Чувствую себя кошкой, которая нагуляла котят! – не выдерживаю. – Хотя… знаете что? Мне плевать кто из вас отец! Видеть обоих не желаю! Вон из моего номера! – срываюсь на крик и не дожидаясь реакции, сама убегаю. Мне слишком больно, обидно, противно от всего, что происходит. Зачем они меня делят? Неужели непонятно, что выбирать не могу?

– Диночка, подожди! Мы оба идиоты, – кричит вдогонку Александр.

Запираюсь в туалете. Пусть стучат сколько угодно. Буду сидеть тут, пока не уйдут.

– Я вышибу дверь, если не откроешь, – Михаэль, кажется, совершенно слетает с катушек, колотя по замку. В какой-то момент понимаю, что он выбьет его своей недюжинной силой.

– Перестань, Майк. Только хуже сделаешь! Дин, открой. Нам надо успокоиться. Принять решение. Ты же понимаешь, что мы от тебя не отстанем?

– А ты своими словами лучше делаешь?! – закипает Михаэль. Если бы не слезы, текущие по щекам, я бы даже улыбнулась от их бесполезной перебранки.

– Дина, открой, пожалуйста. Тебе не стоит сидеть в душном помещении. Подумай о детях… о нас в конце концов. Мы же не железные. Михаэль сейчас в обморок от ужаса и безысходности упадет… что я с ним буду делать? – шепчет Алекс в замочную скважину. – Обещаю, мы поговорим и если захочешь, после этого оставим тебя наедине с собой.

– Или просто выходи. Я сделаю тебе чай, посидим молча, – подает голос Михаэль.

Они оба действительно волнуются за меня. А мне… мне мало воздуха.

Черт! Ну я и дура. Стараясь не упасть, тянусь к замку. В глазах темнеет. Едва держусь на ногах, но пальцы проворачивают защелку. Еще немного и упала бы на кафельный пол. Но к счастью, меня подхватывают сильные руки Михаэля.

– Дина! Не отключайся! Дай воды, быстрее, – командует, и Алекс брызгает на меня чем-то холодным.

– Ты как?

– Нормально. Спасибо, что не ушли, – искренне рада. Иначе страшно подумать.

– Это мы виноваты. Прости, – Михаэль осторожно укладывает меня на постель и накрывает пледом. От него веет теплом, заботой и нежностью. И от этого больно вдвойне.

– Сахар класть?

– Она любит несладкий.

– Сейчас все-таки с ним. Один кубик, – прошу, наблюдая за тем, как Лекс возится с чайником.

– Ты вообще ела сегодня?

– И что?

Вспоминаю. Пирожное так и осталось на тарелке. А завтрак был довольно ранним и легким.

– Молчание – это значит нет?

Опускаю глаза.

– В ресторан сходим позже. Сейчас ограничимся доставкой. Что бы тебе хотелось? – Лекс протягивает чашку и садится передо мной на колени. На мгновение посещает мысль, что они оба заботятся не обо мне, а о детях. Каждый о своем. Что было, если бы я не была беременна?

– Дина… Ну ты чего опять? – проводит пальцем по моей щеке, смахивая слезы.

– Иди сюда, – Михаэль не обращает внимания на друга и забирается ко мне, чтобы обнять. Мне хорошо в его руках. Уютно.

– Почему плачешь?

– Потому что мне кажется, что вы…

– Что мы? – на постель залезает и Алекс. Они не решаются спорить, но каждый хочет «урвать» хоть часть меня. Как бы ужасно это ни звучало.

– Что вы…

– Малышка, не плачь. Ты нужна мне сильнее всего на свете, – шепчет Алекс.

– Я люблю тебя, Дина, – тихонько признается Михаэль.

– Вы говорите так только из-за детей.

Мужчины замирают, смотрят друг на друга и внезапно начинают смеяться.

– Что такого я сказала?!

– Дурь. Ты говоришь глупости весь сегодняшний день, – целует мои пальцы Михаэль.

– Итак, вернемся к вопросу о еде. Сначала ты наберешься сил, а после будем серьезно общаться. Ясно?

– Ладно, – падаю на подушку. Мне хочется немного покапризничать. Мне слишком сильно не хватало заботы все это время. И сейчас я позволю себе эту слабость. Пусть кормят меня, согревают, говорят приятные слова. А что будет потом… То будет потом.

Мужчины ведут себя подозрительно тихо. В номер приносят огромное количество коробочек и тарелок, наполняющих номер аппетитным ароматами вкусных блюд. Целый футбольный клуб можно этим накормить.

– Зачем мне столько еды? – искренне недоумеваю, залезая первым делом в сладкое.

– Не волнуйся, мы тебе поможем, – улыбается Михаэль, глядя на то, как я ловлю языком крем, вытекающий из дырки в круассане.

– Что так смотришь? Всегда не с той стороны капает, – оправдываюсь. А он касается подушечкой пальца моих губ. Это так интимно и странно… учитывая, что слева от меня сидит Алекс и с такой же жадностью смотрит мне в рот, словно хочет меня съесть.

– Чаем запей, чтобы задница не слиплась, – протягивает мне чашку, и я против воли краснею. Зачем он так говорит? Какое ему дело до моей пятой точки?

– Ладно, давай, что еще там есть вкусненького? – откладываю недоеденный круассан, чтобы сменить тему.

– Все, что пожелаешь, принцесса.

Время проходит незаметно. Под популярную комедию, транслирующуюся по телевизору, мы неторопливо доедаем шедевры местного фастфуда, мешая их с высокой кухней: кажется, Лекс заказал все из ближайших ресторанов.

Я как предводительница этого маленького праздника живота восседаю на огромной кровати. В окружении подушек и двоих мужчин, которые с каждой минутой становятся для меня ближе на эмоциональном уровне. Мне не хочется никуда идти, ничего решать. Мечтаю вот так вот с ними каждый вечер смотреть любимое кино и обсуждать глупые шутки героев, которые выучены наизусть.

– Спасибо, – откидываюсь на подушки.

– За что? – не понимает Лекс.

– У меня как будто бы день рождения сегодня. Куча еды, цветы… хорошая компания.

– Ну это еще не все подарки, – переходит на шепот Алекс.

– Да, у меня кое-что есть, – кивает Михаэль опасливо, глядя на друга.

– Боюсь, что смогу не пережить такого внимания, – настороженно перевожу взгляд. Не хотелось бы портить остаток вечера недомолвками и соперничеством между ними. – Лучше скажите, что могу сделать для вас в качестве благодарности за заботу.

Эти слова выходят слишком двусмысленными, отчего щеки заливаются краской. Может быть, я сама себя накручиваю, но взгляды мужчин после этой фразы меняются. Они смотрят на меня с нескрываемым возбуждением, хочется спрятаться под одеяло с головой.

– В разумных пределах, – тут же добавляю я.

– Думаю, мы возьмем свою плату позже, – влезает Алекс, красноречиво намекая Михаэлю, что мне нужно отдохнуть. Глаза и правда слипаются.

Облегченно выдыхаю, понимая, что от меня ничего не требуют взамен. Не сейчас. Устраиваюсь поудобнее среди мягких подушек, заботливо разложенных Михаэлем.

– Не холодно? Принести еще одно одеяло? – интересуется Лекс, и у меня сердце тает от такого внимания.

– Не надо, я сам согрею Дину, – бубнит Михаэль, залезая рядом.

– Ты чтоже… со мной останешься? – лепечу.

– Я тоже не собираюсь никуда уходить, – из холла доносится голос Александра.

Мне так хорошо и удобно. Почти сплю.

– Нам что на одной кровати с тобой спать? – слышу сквозь дрему недовольный шепот Михаэля.

– Могу лечь на диван, – отвечаю непроизвольно, не осознавая, что он говорит это не мне и проваливаюсь в сон.

40

Утро встречает ярким солнцем, греющим нос сквозь щель между шторами. Прежде чем окончательно проснуться вспоминаю все, что было прошлым вечером. Неужели приснилось?!

Но нет. Об этом свидетельствуют горячие объятья и обжигающее дыхание около шеи. Спиной чувствую: в постели я не одна. Интересно, кто со мной? Наверное, Михаэль. Это он так по-свойски может стискивать меня, прижимая к себе.

Осторожно отодвигаюсь вперед, так и не открывая глаза и стараясь не разбудить мужчину. Но впереди меня ожидает горячее тело Алекса. Понимаю это, резко открыв глаза и столкнувшись с его темными омутами. Он уже не спит. Наблюдает за мной.

Михаэль не хочет отпускать даже во сне, возвращает меня на место, сильными руками. А я все так же смотрю в глаза Алексу, поясницей ощущая утреннюю эрекцию его друга.

– Доброе утро, кошечка. Как спалось? – Лекс подвигается ближе и внезапно целует меня. Мне жарко от горячих объятий, от этого спонтанного и глубокого поцелуя и от осознания, что снова зажата между своими мужчинами.

Я в ловушке, которую сама себе поставила. И из нее нет выхода, как не старайся.

Алекс не обращает внимания на то, что я прижата сильными руками Михаэля. Он находит способ коснуться меня: зарывается пальцами в мои волосы. Массирует кожу головы, накручивает пряди на пальцы, вызывая во мне сладкие волны наслаждения.

У меня не было близости с нашего совместного помутнения разума. С той ночи, когда мы были втроем. И сейчас мое тело особенно остро реагирует на ласку. Но есть одно «но». Внутренние страхи после всего что пришлось испытать при публичном унижении, лезут наружу.

– Лекс, не надо… – внезапно пытаюсь его остановить.

– Почему? – шепчет в ответ, прикусывая мои губы.

– Мы не можем…

– О чем ты?

– Втроем…

– Попросим Михаэля уйти? – громче, чем нужно спрашивает Алекс. И я чувствую, как тот напрягается сзади. Конечно, Михаэль уже проснулся. Почему же он позволяет Алексу целовать меня? Совершенно путаюсь в том, что происходит.

– Даже не мечтайте меня выгнать. Скорее уйдешь ты, – цедит.

– Не надо, пожалуйста, – пугаюсь нового скандала. – Мне так хорошо было вчера. Зачем все портить?

Михаэль осторожно переворачивает меня к себе, забирая из-под носа у Алекса. И нападает на мои губы. Они поменялись ролями: он действует как хищник, не желающий отпускать свою добычу. С одной стороны меня это возбуждает, но с другой, немного пугает. Михаэль не отстает: проталкивает язык в мой рот и заставляет отвечать на свой горячий порыв. Мне приходится подчиниться, пустить его и позволить предъявлять желанные права.

Алекс же тем временем кладет теплые ладони мне на животик и начинает покрывать шею и спину поцелуями. А может быть, скользит языком по чувствительной коже… Не понимаю, потому что все происходящее превращается в одно сплошное помешательство. Они оба разогревают, но не позволяют себе активно трогать меня. Избегают откровенных прикосновений. Мне настолько горячо, что начинаю ерзать между ними.

Получаю шлепок то ли от Михаэля, то ли от Алекса, не могу определить, потому что глаза закрыты. Я существую только на ощущениях, а этот шлепок яркой вспышкой обнажает скопившееся желание.

Оттопыриваю попку и ненавязчиво потираюсь об Алекса, а тяжелой налившейся грудью касаюсь Михаэля. Сквозь тонкую ткань шелковой сорочки соски скользят по его крепкой груди. От одного только трения о кожу можно кончить. А краешек моей сорочки уже приподнимает чья-то рука. Наверное, Лексу понравилось, как я двигаю ягодицами, задевая его твердый член. Он помогает моей попке найти свое место: чуть ниже его пупка. Пока через ткань, но мне уже очень приятно.

– Ты слишком хитер, друг, – отрывается от меня Михаэль. Снова происходит рокировка: я оказываюсь сверху на нем. Мы с Алексом даже не успеваем сообразить, но Михаэль не отпустит. Он издает довольный рык, накрывая мою грудь большими ладонями. Хочу откинуть голову, предоставить себя. Но доля стеснения все-таки не дает полностью расслабиться.

– Кис, не зажимайся, – шепчет Алекс, тут же вставший на колени около нас. – А ты эгоист, хочешь все себе забрать? – подкалывает друга. Мне так странно, что они делят меня в постели. Никак не могу перестроить мозг. Ну почему он у меня такой активный?!

– О да… – довольно рычит Михаэль, соскальзывая рукой вниз по моей груди, огибая небольшой животик и желая поскорее проникнуть под подол. – Знаешь, какая она мокрая? – жмурится, отодвинув край трусиков.

А я вздрагиваю и замираю на нем. Чувствую наглые пальцы, теку, краснею…  и желаю большего. Мне так хочется отпустить себя, ведь назад дороги нет.

– Я как раз собирался это проверить. Не привык доверять на слово, – Лекс кладет ладонь на мои ягодицы, растирает, заставляя напрячься, а затем начинает пробираться туда, где так горячо. Михаэль не против, потому что помогает другу получить доступ, наклоняя меня к себе и забирая в плен мои губы. Почти ложусь на него, приподнимая попку. Алекс пользуется этим и резко заполняет меня, растягивает, доводит до головокружения. Они оба сводят с ума: Михаэль, поглаживая низ моего живота твердостью в паху, а Алекс настойчиво беря меня сзади несколькими пальцами и вырывая протяжный стон прямо в губы своего друга. Он добавляет вторую руку, разминая ягодицы, обводит пальцем вокруг тугого колечка, незнающего таких прикосновений.

– Моя сладкая… – раздается из-за спины.

– Я тоже хочу тебя попробовать, – признается Михаэль, поймав мой немного сумасшедший взгляд.

– Вы издеваетесь надо мной, – стону, когда еще один палец Алекса проникает мне в попку.

– Это довольно приятно, не так ли? – Михаэль пощипывает сосок и впивается в мою шею зубами. Вскрикиваю от фейерверка ощущений. Легкая боль, сладость и тянущее чувство внизу живота. Кажется, я вот-вот взорвусь.

– Мне нужно…

– Что малышка, скажи? Чего ты хочешь?

– Хочу… – не знаю, как это произнести, язык не слушается, могу только постанывать и извиваться в надежде на быструю разрядку. Но ее не происходит. Они оба пытают мое чувствительное тело, держат на грани.

– Хочешь, чтобы мы тебя трахнули как следует? – шепчет Алекс, наклоняясь ко мне и оставляя чувство неудовлетворения.

– Вы лишь обещаете, не доводите до конца! – становлюсь перевозбужденной стервой, забывая про стеснение.

– Нам только что предъявили? – приподнимает бровь Михаэль, обращаясь к Алексу, но не сводя взгляд с меня.

– Ага, – тот кладет ладони мне на плечи. Не прерывает контакт: постоянно кожа к коже. Но мне необходимо больше.

– Тебе всего лишь нужно попросить… Скажи, что ты хочешь и мы выполним любое твое желание. Только одно твое слово, – искушая шепчет на ухо, согревая шею горячим дыханием.

Михаэль приподнимается, и я оказываюсь в кольце их рук. Прикрываю глаза, стараясь запомнить это ощущение максимальной защищенности. Двое. И оба рядом со мной. От осознания этого по венам течет сладкое чувство эйфории. Мысленно считаю до трех и говорю:

– Сделайте мне приятно. Я так сильно хочу вас обоих, что нет больше сил терпеть и отрицать это.

Мужчины одновременно и шумно выдыхают. Алекс хватает мою сорочку и тянет в разные стороны. Резко: рывок и шелк рвется, спадая тряпкой по моим плечам.

Михаэль тут же втягивает обнаженный сосок, предоставленный в его власть. Облизывает, прикусывает, надавливает, а затем повторяет то же самое с другим. Александр же присасывается к моей шее, вытворяя языком такое, отчего можно запросто кончить. Но я держусь. Жду основного.

– Мальчики, прошу, – вскрикиваю, когда они почти одновременно ставят отметины на моей нежной коже. Мне придется надеть шарфик, чтобы скрыть эти синяки. Но я не жалею, а наоборот, дышу через раз, ожидая развязки. – Михаэль… – откидываю голову на плечо Алексу, когда его друг наконец стягивает боксеры, обнажая возбужденный член и медленно направляя его к моим складочкам. Алекс раздвигает мои бедра, играет пальцами, едва касаясь клитора. Не дает нам торопиться. Михаэль срывается на хрип, когда Алекс подхватывает меня под бедра и плавно покачивает, чуть насаживая на друга. Это так возбуждает, что, кажется, моя смазка скоро начнет вытекать.

Из груди вырываются неразборчивые стоны, мне нужна опора. Хочу ускориться, да и Михаэль тянет руки к моим ягодицам.

– Хватит… Или я кончу на нее очень быстро, – хрипит он.

– Я сам сейчас кончу, глядя на вас, – признается Алекс, наконец-то насаживая меня на Михаэля до упора. Мы стонем в унисон. Лекс перестает растягивать и начинает ускорять нас. Долбит меня членом своего друга так, что во мне не остается ни единой мысли. Все сводится к животным инстинктам и огромному горячему чувству. Одному на нас троих. Так не бывает, но этим мы и уникальны.

Легонько поворачиваю голову, чтобы поймать губы Алекса. Быстро целую его и шепчу:

– Пожалуйста… ты можешь войти в меня тоже? – сбивчиво озвучиваю свою грязную фантазию, которая не дает покоя с самого утра.

– Ты хочешь попробовать двойное?! – замирает Алекс.

– Да… Прошу…

– А если это навредит нашим малышам? – забота о будущем не оставляет Лекса даже во время секса, что еще сильнее возбуждает. Настолько, что я сама меняю позу, удобнее ложась на Михаэля.

– Мне будет приятно и точно не повредит.

– Кошечка, ты уверена? – выдыхает мне в губы, когда наклоняюсь к нему, чтобы слиться в горячем волнующем поцелуе.

– Да… – тяну, чувствуя, как мою дырочку снова растягивают пальцы Алекса. Он уже готовит меня к новым ощущениям.

– У нас нет смазки, – предупреждает, увлажняя пальцы. Но я и так мокрая, что лишние приспособления нам ни к чему. Михаэль двигается во мне медленно, смакуя каждый вздох и эту нежную пытку, пока Алекс добавляет еще несколько пальцев. – Ты такая тесная… От одной только мысли…

– Лекс, перестань дразнить, иначе сейчас я сам это сделаю… – предупреждает Михаэль, дергаясь во мне. Если бы он мог, то заполнил все мои дырочки, уверена. А пока я занимаю его рот своим языком, попутно виляя бедрами перед носом у Алекса. Он кусает мою ягодицу, затем шлепает до легкого жжения. Любуется мной. И быстро стягивает боксеры, пропитанные смазкой. Он очень долго терпел, и теперь не станет меня жалеть.

Выгибаюсь. Михаэль позволяет мне это. Располагаемся так, так чтобы Алексу было удобно, а мне максимально приятно. Расслабляюсь, знаю, что в его руках ничего плохого мне не грозит.

Мы слышим, как тяжело и хрипло дышит Лекс, направляя в меня свой член. Трется об кожу, снова увлажняет и начинает медленно входить, практически лишая меня девственности. Он первый, кому позволено так далеко зайти.

Прикусываю губу, чтобы не взвыть от этого чувства наполненности и тесноты. Кажется, что он уже на полную вошел и больше просто невозможно. Что это чувство разорвет меня, доведет до края.

– Дина… У меня крышу сносит. Я боюсь сделать тебе больно и едва держусь… Не двигайся, иначе кончу. – О черт! – Алекс озвучивает свои ощущения, проталкиваясь все глубже. Внутри меня все сжимается. Хочу дернуться назад, почувствовать легкую боль, на грани с наслаждением. А еще понимаю, что закрыла глаза. Открываю и ловлю на себе горящий, дьявольский взгляд Михаэля, которым он пожирает меня. Могу представить, какое зрелище развертывается перед ним. Самое откровенное и запретное, и оттого еще более соблазнительное.

– Дина, тебе не больно? – Лекс впивается зубами мне в плечо, а затем заталкивает на максимум. Закатываю глаза. Мне настолько хорошо, что, кажется, я уже кончила. Или сейчас. Или еще. Михаэль осторожно сдвигает меня, возвращая на себя и начинает двигаться. Мне так хорошо, что я что-то кричу и цепляюсь ногтями за руки Михаэля, расцарапывая его. Все сливается в одно большое наслаждение, когда уже не понимаешь, чья партия главнее. Но точно не моя. Я лишь чаша, наполненная до краев сладким ядом разврата и удовольствия. Но мне плевать и единственное что могу, выкрикивать имена своих мужчин и принимать их. Так, чтобы запомнить это надолго.

Когда терпеть становится невозможно, сжимаю мышцы внутренней поверхности бедра и улетаю в самый яркий, двойной оргазм.

– Любимая, – шепчет Михаэль, изливаясь следом, отчего мое удовольствие становится еще ярче. Алекс сжимает мои ягодицы и несколько раз вогнав, опускается мне на спину, дрожа всем телом. Обнимает меня и стонет в шею, заставляя снова кончить. На этот раз от горячего потока, заполняющего меня с другой стороны и стекающего по бедрам, перемешиваясь со спермой Михаэля.

У меня нет сил. Единственное, на что я способна – упасть на Михаэля, притянув за собой Алекса.

– Обнимите меня, – прошу, зная, что они оба хотят того же.

Лекс прижимается потным телом, накрывает меня собой. А Михаэль проделывает то же самое с другого бока.

– Тебе хорошо, малышка? – мурлычет мне на ухо, потираясь носом. Нежный и любимый. Михаэль.

– Да. Безумно.

Алекс ничего не говорит, просто целует меня в другое ухо. Мы лежим так, боясь что-то сказать и испортить этот момент магии.

– Мальчики.

– Да? – хором отвечают.

– Спасибо вам за все.

– Это слышится так, как будто бы ты сейчас отравишь нас детским шампанским и исчезнешь, – шутит Алекс.

– Не надо так, Кис.

Вздыхаю и набираюсь смелости и заявляю:

– Нам нужно серьезно поговорить. Секс втроем был прекрасным, но жизнь – это не только постель. Да и вряд ли вы снова захотите это повторить.

Мужчины напрягаются. Михаэль даже решает отстраниться, падая на подушку и запуская пятерню в волосы.

Лекс остается рядом.

Мы молчим.

– А вообще, мне нужно в душ, – прерываю тишину. Я отмечена со всех сторон, но как бы приятно это ни было, пора привести себя в порядок.

– Я с тобой, – хором говорят.

– Ну уж нет.

Выползаю из постели под пристальными взглядами любовников. Они оба пожирают меня глазами так, что хочется спрятаться.

– Не смотрите.

– Еще чего? – облизывается Лекс.

Сдергиваю простынку, обнажая его идеальное тело и наматываю на себя. Михаэль тут же сдвигается на край матраса, косясь на друга. Это могло бы показаться забавным, если бы не одно «но»… Двое обалденных мужчин в моей постели! Какие тут шутки и смех? Могла ли я мечтать о таком?

Борюсь с желанием кинуться обратно и расцеловать их, давая волю эмоциям. Вот же дела! Раньше мне было трудно справиться с одним, вечно не хватало времени. А тут двое! И оба почти всегда в боевой готовности. Отгоняю от себя пошлые мысли и убегаю в ванную. Надо привести в порядок не только тело, но и душу.

Встаю под теплые струи, смывая с себя утреннюю страсть. Я сама стала инициатором разговора, но от этого смелости не прибавилось. Совершенно не знаю о чем говорить. Как сказать им что люблю обоих? И хорошо ли то, что женщина признается первой? Это будет звучать довольно глупо: «Михаэль, я люблю тебя. Давайте жить втроем. Потому что Алекса я люблю не меньше. У нас будет двойня, и я не знаю кто отец. Родим, а потом разберемся. Да и зачем разбираться, если я люблю вас обоих».

Супер… Звучит как реплика пациентки психиатрической клиники.

– Малышка, ты в порядке?! – доносится взволнованный голос Михаэля, когда я понимаю, что вылила на себя весь шампунь, в третий раз намыливая волосы. Как бы ни хотелось оттянуть время, приходится заканчивать.

– Почему так долго? – Алекс оценивает мои длинные ноги, открывающиеся его взору из-за слишком короткого полотенца.

– Не думала, что вы стоите под дверью с секундомером.

– Завтрак уже готов.

– Мм… – с удовольствием замечаю столик, уставленный тарелками. Мои мужчины снова позаботились обо мне, и не терпится скорее все это попробовать.

– Я тоже в душ. Не скучай, – Михаэль чмокает меня в макушку, кидая на Алекса предупреждающий взгляд. Тот делает вид, что не замечает.

– Можешь забрать и его, – не удерживаюсь и фыркаю. Они слишком смешные в своих красноречивых взглядах. И это жутко забавно, потому что совсем недавно Михаэль сам помогал Алексу доставлять мне удовольствие, а Лекс подсаживал меня на своего друга. Так почему же теперь они соперничают за мое внимание?

– Нет уж, я не хожу в душ с парнем, – чеканит Михаэль и скрывается за дверью.

– Вот и прекрасно, – кричит ему вслед Александр, заставляя меня улыбнуться. – Чай? Кофе тебе нельзя…

– Почему?

– Беременным вредно, – мой живот накрывают теплые ладони мужчины. Становится так хорошо, что даже не верится, что это происходит со мной. Но без капризов не обойтись:

– Лекс, не занудствуй, – тянусь к стаканчику с капучино.

– Ладно. Если хочется, то можно. Но совсем немного, – проводит носом по моей шее. Прикрываю глаза и тяжело вздыхаю.

– Ты чего?

– Не знаю… Столько нежности за это утро… Как бы не привыкнуть.

– Дин, что с тобой случилось? Или гормоны из любой умницы делают глупышку? – мягко спрашивает Алекс, смотря мне в глаза.

– Я боюсь.

– Родов?

– Нет же! – бью кулачком по его груди. – Страшно остаться одной.

– Мне давно стоило это сказать. Но ты все время убегала, – Александр вырисовывает пальцем узор на моей ладони. – Я тебя люблю.

Хлопаю глазами, переваривая услышанное. Значит, зря я репетировала свое. Он меня опередил.

Не успеваю сообразить, как Алекс встает на колено и в его руках появляется коробочка.

– Боже… Что это?!

– Выйдешь за меня? – открывает, демонстрируя кольцо с внушительным бриллиантом на белом золоте. У меня начинает кружиться голова. То ли от счастья, то ли от того, что кофе действительно не стоит пить натощак, когда ждешь малышей.

– Алекс… я…

– Только не отказывайся, прошу!

– Нет…

– Черт! Ну почему?!

– В смысле меня тошнит. Прости… – едва не падая бегу в туалет и почти врезаюсь в Михаэля. Мне так ужасно, так неудобно перед ними. Но такова жизнь. Токсикоз во всей красе.

– Чего ты с ней сделал?! – слышу, как Михаэль кричит на друга.

– Ничего… – растерянно отвечает тот.

А я совершенно обессиленная сижу на полу и не могу набраться смелости, чтобы раз и навсегда прекратить эти ссоры.

– Детка, давай я отнесу тебя? – сильные руки Михаэля снова становятся моим спасением. Понимаю, что в комнате мы вдвоем.

– Где Алекс?! – пугаюсь. Внутри нарастает тревога. Оглядываюсь в поисках хоть малейшей надежды, что он вернется. – Как он мог сбежать? Бросить меня?! Или это ты его выгнал?!

Михаэль смотрит на меня как будто бы перед ним не взрослая женщина, а маленький ребенок.

– Он не смог дозвониться на ресепшн и пошел туда.

– Зачем?

– Не может сидеть на месте. Хотел вызвать скорую, когда тебе было плохо.

– Не надо скорую. Все в порядке.

– Ты нас волнуешь. Твое состояние, перепады настроения…

– Я беременна.

– Это нормально?

– Иметь детей после секса?

– Дина, прекрати.

– Это ты перестань задавать глупые вопросы, – сжимаю губы. На телефон приходит уведомление: несколько входящих сообщений от Дениса еще пару часов назад.

«Тебя отвезти в аэропорт?»

«С тобой все хорошо?»

«Дина?!»

– Что там? – Михаэль бросает взгляд на экран. – Зачем тебе в аэропорт?

– В Париж… Билет куплен, – растерянно отвечаю.

– Ты никуда не поедешь, – тихо, но отчетливо говорить Михаэль. Поднимаю брови.

– Здесь я точно не останусь. Там меня хотя бы ждут.

– Дина. Неужели ты совершенно ничего не чувствуешь ко мне? Все что было между нами?.. Это все было только для того, чтобы… Чтобы получить две полоски на тесте?

– Я ехала в отпуск за ребенком. У меня был план найти отца. Такого, кто не будет претендовать на роль в моей жизни. Того, кто не узнает о последствиях.

– Уже слышал этот бред. Но твоя афера не удалась. И теперь отца целых два.

– В этом и проблема! – срываюсь на крик. – Двое мужчин и я одна! Что про нас скажут люди?! Будут тыкать пальцами, обсуждая за спиной. А дети? Как им объяснить, что за странная у нас семья? Лучше закончить это безумие как можно скорее. Хватит обманываться и делать вид что все нормально. Все ни черта ненормально!

– Блядь, – Михаэль выглядит обескураженным. И я понимаю, какую глупость совершила. – Хорошо. Все понял. Только прошу об одной маленькой услуге. Когда родишь, напиши смс, что все хорошо и наши дети здоровы. Даже, если Алекс их отец, – последнюю фразу он проговаривает особенно медленно.

– Михаэль…

– Не надо. Все ясно, – он вскакивает с постели и собирается уйти.

– Не уходи…

– Чтобы ты сделала мне еще больнее?

– Я запуталась, все это слишком для меня! Я люблю тебя… И Алекса. И не знаю, что делать, – закрываю лицо руками.

41

Алекс

– У вас есть врач?

– Нет… А что случилось?

– Девушке плохо. Беременной, – добавляю, сжимая зубы. Эта нерасторопная барышня за стойкой регистрации слишком раздражает.

– Можно вызвать скорую.

– Так вызывайте!

– Хорошо, сейчас.

– У нее отошли воды? —спрашивает.

– Понятия не имею… Что это значит?

– Ну… – девушка краснеет, – она рожать начала?

– Боже мой, нет… наверное… – хватаюсь за голову. А что если, да? Но у нее же срок маленький… Наверное, просто накручиваю себя, как сказал Михаэль.

– Вы так не волнуйтесь…

– Я не знаю, рано еще…

Нужно было самому позвонить 911. Было бы быстрее.

– Врач выехал. А с ней сейчас есть кто-нибудь рядом?

– Да. Мой друг.

– Ок. Тогда можете подождать скорую на диване.

Не думаю, что это хорошая идея. Сидеть тут… ждать. Измеряю шагами холл, смотрю на часы, потом диван, затем на вход. Снова хожу. Решаю вернуться в номер. Бросаю быстрый взгляд на дверь и вижу знакомую фигуру юриста. Он не замечает меня, пробегая мимо.

– Денис! – кричу. Что-то подсказывает, что приехал к Диане. И меня окончательно накрывает паникой.

Оборачивается.

– Александр? Где Дина? Почему не отвечает на мои звонки?

– Она в номере с Михаэлем, – под прицельным и пробирающим взглядом Дениса поспешно пересказываю что ей стало нехорошо, что жду доктора. Я не трус, но сейчас кажется, что он меня придушит. А после придушит Майкла, за то, что мы вдвоем не можем обеспечить Диане комфорт и защиту.

– Идем, – сухо говорит он. – Врач пусть поднимется в номер, – командует на ресепшн. Девушка кивает.

В лифте царит напряженное молчание. Денис не доверяет мне. И у него есть все основания сомневаться.

Номер не заперт, а в дверях Михаэль.

– Я не понял? Ты куда собрался? – рычу на него. Денис замечает Диану в слезах, и я чувствую, что мы сейчас снова раздеремся. Только уже втроем. Из-за одной маленькой девочки, которую вроде бы любим. Но никак не можем разобраться в ситуации.

– Значит так… Вы оба, – показывает на нас с Михаэлем, – в коридор. И только попробуйте свалить, папаши… Лишу вас всех прав на детей и еще сам лично яйца отрежу. А ты, Диана, в руки себя взяла и начала думать головой. Тебе нельзя волноваться. Иначе потеряешь детей. Ты этого хочешь?! – его тон слишком строгий, но Дина вопреки ожиданиям вытирает слезы и успокаивается. Хотя у меня внутри все бурлит от такого тона.

– Поняла… – шепчет.

В этот момент сзади раздаются шаги. Оборачиваюсь. Похоже, что врач.

– Ну, кто тут рожает? – смотрит на нас, троих мужиков.

– Никто… – лепечет Дина из номера.

– Доктор, займитесь девушкой. А мы выйдем поговорить.

42

Михаэль

– Я для чего вам дал адрес?! – сверкает глазами Денис, буравя меня взглядом.

– Мы будем разговаривать в коридоре?

– Да хоть на Луне! Дина не игрушка, она ранимая и хрупкая девушка, которая носит под сердцем малышей. Разве этого недостаточно, чтобы с нее пылинки сдувать?!

– Достаточно, – опускаю глаза, как провинившийся подросток. Понимаю, что повел себя не по-мужски.

– Почему она ревела? – спрашивает Лекс, готовый меня растерзать. – С тобой нельзя даже на минуту ее оставить!

– Она любит нас обоих, – не слышу его вопросов и обвинений. Говорю в пустоту.

– Так и сказала? – утихает Александр. А Денис молча смотрит на свои руки. Ситуация…

– Да. Повторила несколько раз.

– А ты ее любишь? – юрист сканирует меня. Не на секунду не сомневаюсь и киваю. – Да.

– А ты? – переводит взгляд на моего друга.

– Люблю. Предложение сделал. А этот, – тыкает в меня, – все испортил.

– И что? Согласилась? – спрашиваю.

– Нет.

– Ясное дело. Она не может выбрать между вами, – озвучивает свои мысли Денис.

– И как быть?

– Вы оба ее любите. Значит, готовы сделать все для ее счастья и счастья ее детей. Так?

Киваем.

– Если это действительно так, то кто-то из вас должен ее отпустить.

Вздрагиваю. За себя могу сказать точно: хоть и хотел убежать несколько минут назад, но отказаться от Дины… не смогу.

– Нужно сделать ДНК тест. Но каждый из вас должен быть готов уйти после этого. Без эмоций. Ей и так сложно, – продолжает гнуть свою линию.

– Это безопасно для детей?

– Думаю, что да.

– Значит, придется делать. Я согласен, – вздыхаю.

– А я нет. Думаю, Дина должна сама решить, – упорствует Лекс. И в глубине души мне тоже кажется это правильным.

– А что, если она скажет, что хочет жить втроем? – вдруг поднимает брови Ден.

Мы переглядываемся. Честно говоря, такой мысли у меня не было. Вернее, я отгонял ее, предпочитая верить, что Диана наиграется и откажется от Лекса в мою пользу.

– Я думал об этом, – тихо говорит Алекс, удивляя меня. Мы с ним дружим давно, а я, оказывается, не знаю своего друга…

– И?

– Решил, что при таком раскладе мы с Михаэлем будем постоянно драться за любимую женщину, – усмехается.

– А ты что скажешь? – возвращает взгляд на меня.

– Даже не знаю. Это странно…

– Да? Ты думал об этом же утром, доводя ее до оргазма? Я вам не мешал? – саркастически смотрит, напоминая о совместном пробуждении на троих.

– Избавьте меня от этих подробностей, – отмахивается Денис. – Но раз уж вы уже спите втроем, о чем вообще речь?! По-моему, вопрос закрыт. Не надо мучить девушку. Дайте ей любви и заботы вдвойне, позвольте быть счастливой.

– А как же дети? – совершенно сбивает меня с толку.

– Двое детей… и двое отцов. По-моему, звучит отлично.

– А она точно согласится? – задумчиво тру виски.

– Если увидит в вас серьезные намерения, а вы перестанете мериться достоинствами, но полагаю, что да. Она сама боится. Так убедите ее в том, что она делает правильный выбор.

43

Диана

– Подпишите, что отказываетесь от госпитализации, – доктор подсовывает мне какой-то документ.

Расписываюсь с опаской поглядывая на дверь. Мне кажется, что Денис прогонит Алекса и Михаэля. С одной стороны, так будет лучше… но с другой, я не хочу, чтобы они уходили.

Словно услышав мои мысли, в номер возвращаются трое во главе с Денисом.

– Ну что? – спрашивает юрист. Врач переводит взгляд по кругу.

– По внешним признакам небольшая слабость на фоне токсикоза и переутомление. В больницу ехать отказывается. Может быть, убедите ее? Вы отец? – делает паузу.

– Я, – хором отвечают Михаэль и Алекс, заставляя меня фыркнуть в кулак и залиться краской. Это выглядит довольно забавно, но доктор сдерживает смешок.

– Будущей маме постельный режим на сегодня. И никаких стрессов. А также, четкое и своевременное наблюдение у личного врача, – дает еще несколько советов и уходит. Оставляет нас вчетвером, разбираться со своими скелетами в шкафах.

– Поехали, Диана, – говорит Денис.

Мы все устремляем на него непонимающие взгляды.

– Я забираю тебя к себе под личную ответственность. Отель – не лучшее место для будущей мамы.

Жду от мужчин действий или споров, но они молча переглядываются. Михаэль немного растерян, а у Алекса в глазах демонические костры. Он недоволен.

– Ладно. Я согласна. Но сейчас вы трое оставите меня. Хочу отдохнуть.

Внезапно успокоительное, которое дал врач начинает действовать и мне становится все равно. Зеваю и прикрываю глаза. Пусть все решится само собой. А сейчас я просто буду спать.

Мне снится сон: большой праздник, много воздушных шаров, конфетти, музыка… и я в черном платье с вырезом от бедра. Свежая, стройная, небеременная. Крашу губы алой помадой, надеваю чулки… Совсем как роковая красотка! Все готово к торжеству, только нет гостей. Начинаю волноваться, оглядываться на дверь… и она открывается. Но из-за полумрака я не могу рассмотреть мужчину, который заходит. Он один, держит за руки двоих малышей. Не вижу лиц, темно.

– Любимая, ты готова? – говорит голосом Алекса.

– Где Михаэль? – вместо ответа, задаю вопрос. Голос дрожит.

– Кто? Нет никакого Михаэля! – мужчина выходит на свет, и я вижу Александра. Он недоумевает, будто никогда не знал своего друга. – Любимая? Все хорошо? – хочет обнять, но я начинаю плакать. Дети исчезают, расплывается комната, пропадает и Алекс.

Просыпаюсь в слезах. Даже во сне меня не оставляют эти мужчины. Не желаю выбирать… уж лучше остаться вовсе одной! – шепчу, вытирая слезы. И… понимаю, что в номере кроме меня никого.

– Черт! Денис! – зову хоть кого-то. Тишина. Плетусь в ванную, но и там пусто. Может быть, мои «охранники» вышли проветриться или заказать еду? Неужели они оставили меня в одиночестве?

Внутренняя эгоистка готова взбунтоваться, но я упорно ее игнорирую. Принимаю душ, причесываюсь и даже делаю легкий макияж. Сама позабочусь о себе, раз уж мне достались такие несмелые мужчины. Сбежали? Ну и ладно.

Жаль только, что самолет улетел без меня. Зато выспалась хорошенько. Поменяю билет на следующий рейс.

Мои размышления прерывает настойчивый стук в дверь. Вздрагиваю от неожиданности и предвкушения встречи с теми кого мысленно обозвала трусами. Но на пороге официант, а за ним топчется парнишка, похожий на курьера.

– Доброе утро, ваш завтрак, – вижу на подносе кучу еды: фрукты, сок, хлопья, омлет, тосты с джемом… все, что беременной душе угодно.

– Спасибо. Включите в счет за номер.

– Уже оплачено, – улыбается и поспешно выходит. Я перевожу взгляд на курьера.

– А вы что принесли?

– Вам посылка.

– От кого?

– Вся информация внутри, – пожимает плечами и водружает большую упаковку мне на постель.

Конечно же, как только за ним закрывается дверь, я кидаюсь раздирать бумагу.

Внутри оказывается прямоугольная коробка с логотипом известного бренда. Снимаю крышку и вижу платье. Почти как из сна. Черное, элегантное. И как оно на меня влезет?.. хотя… сбоку на коробке название коллекции «для будущих мам». Класс!

Стоп… а зачем мне платье? Я же никуда не собиралась…

Нахожу на дне небольшой конверт и поспешно разрываю. Мужчины в своем репертуаре… Письма, квесты, интриги и тайны. Сочла бы это романтичным, но во всех их действиях слишком отчетливо слышится мотив соперничества, от которого я уже устала.

«Дорогая Диана. Вчера нам так и не удалось поговорить, поэтому я подумал, что нам нужно провести этот вечер вместе. Надень платье и приезжай к 20.00 в ресторан «Любовь». Твой Александр».

Откладываю письмо. Прижимаю к себе наряд и подхожу к зеркалу. Нам действительно нужно поговорить. Вот только… не вдвоем.

Наверное, мой сон был вещим. Хватит надеяться на невозможное. Михаэль не готов к семье судя по его вчерашней реакции на мое признание. Да и где он сейчас? Сбежал? Алекс хотя бы прислал письмо. Может быть, стоит пойти на встречу и решить окончательно?..

Кидаю взгляд на тарелку с фруктами. Нужно поесть, иначе новый обморок обеспечен.

– Спасибо, да, можно забрать, – киваю уборщице, аккуратно собирающей остатки моей трапезы.

– Ой, а тут что-то лежит, – она сдвигает тарелки и трясет перед носом вторым конвертом. Я не благодарю, выхватываю и быстро разрываю его. Ну конечно, как я могла подумать…

«Кошечка, прости, что ушел. Денис нас выгнал… я не хотел, правда. Надеюсь, что ты поела и хорошо себя чувствуешь после сна.

Вчера я повел себя как дурак. Мне столько всего нужно тебе сказать… Поэтому прошу, давай встретимся сегодня вечером. Буду ждать тебя на самой красивой террасе города ровно в 20.00. С любовью, Михаэль».

– Да что б вас! – рву на части конверт. Уборщица смотрит на меня с удивлением и, быстро собирая мусор, уходит.

И что мне делать с этими упрямыми мужчинами?! Как быть в разных местах одновременно?! Кусаю губы, снова смотрю на платье.

Боже мой, ну зачем ты послал мне сразу двоих мужиков?! Мне с одним и то сложно…

Ложусь на кровать, прикрываю глаза, мысленно считая до десяти, чтобы успокоиться.

– Если вы не можете поделить меня, то ОК. Я не пойду. Просто останусь здесь. И точка.

Вздрагиваю от звонка.

– Привет, Денис.

– Привет, красавица. Что с голосом?

– Устала от мужчин.

– Они что, опять явились к тебе в номер?

– Нет. Но прислали мне приглашения на свидания.

Слышу, как Денис смеется на том конце.

– Ну и что в этом плохого?

– Они снова ставят меня перед выбором. Издеваются надо мной. В общем, я решила, что не пойду.

– Эм… – кажется, Денис удивлен.

– А ты уверена, что все правильно поняла?

– Ты что, с ними в сговоре?! А ну, признавайся!

Денис зависает, что кажется особенно подозрительным.

– Эй! Я требую объяснений.

– Вообще-то, мы рассчитывали, что ты сама догадаешься.

– Мы?! Ты с ними заодно?!

– Я сам за себя. И за то, чтобы хорошая, но упрямая девочка была счастлива.

Закатываю глаза. Сваха нашлась…

– И как прикажешь мне быть в двух местах одновременно? Или хочешь заставить меня сделать выбор, который сделать невозможно?..

– Дин, ты не посмотрела адрес ресторана?

– Нет. А что это изменит?

– И в популярных местах своего города тоже не особенно разбираешься?

– Я хожу в кафе только с тобой. А с беременностью вообще отстала от жизни. Сам знаешь, меня сложно назвать светской львицей! – начинаю закипать, включив громкую связь и попутно вбивая в навигаторе адрес ресторана.

– Ну, по-моему, об этом месте писали везде.

– Вот сейчас и я читаю на сайте.

– Догадалась?

– Да.

«Новый ресторан с самой большой видовой площадкой на город. Подарите незабываемые эмоции вашей второй половинке», – цитирую рекламный слоган заведения под названием «Любовь».

– Довольно мило звучит. Надо и мне наведаться как-нибудь.

– Мило, но в моем случае вторые половинки две. Тройное свидание, трио, мужской гарем… Как назвать такие странные отношения?

– Вместо того чтобы забивать голову глупыми вопросами, приведи себя в порядок. Отправляйся в салон, сделай прическу, макияж, надень самое лучшее платье… – советует эксперт в женской красоте.

– Ладно, я поняла. Так и поступлю.

– Ну все, пошел свою личную жизнь строить, – туманно сообщает Ден.

– Кто она? Почему я ничего не знаю?!

– Все потом. Сейчас главное – устроить тебя, – тоном старикашки кряхтит друг.

– Я, вообще-то, не самый плохой вариант! И очень даже ничего еще!

– Все, все. Не хотел обидеть… Извини.

Улыбаюсь.

– Знаешь что?

– Что?

– Спасибо тебе за то, что поддерживаешь. Ты очень хороший друг.

Приободренная и в предвкушении романтического вечера, начинаю подготовку. В голове вертятся строчки из их писем.

Значит, они снова дали мне «выбор», заранее не оставляя шанса промахнуться.

44

На часах почти 20.00 и я жутко волнуюсь. Словно еду на свое первое свидание. Не знаю отчего меня потряхивает. Может быть, боюсь, что кто-то из них в последний момент не придет. Откажется от этой затеи. Даже элегантное платье и красивая прическа не прибавляют уверенности. А туфли хоть и на небольшом, но каблуке, так и норовят вцепиться в ковровое покрытие. Поэтому, когда ко мне подбегает хостес, я молча хлопаю ресницами.

– Добрый вечер! У вас заказан столик? – расплывается в улыбке.

– Эм…

– Фамилию, пожалуйста? – видя мое замешательство, продолжает девушка.

– Не знаю… на чье имя заказ.

– Ваше или вашего партнера.

Приходится объяснить, что, возможно, меня ждут двое мужчин.

В итоге, получив интересующую информацию, она быстро ищет что-то в планшете.

– Прошу вас за мной.

Смотрю по сторонам: интерьер роскошный. Давненько не бывала в таких местах. Даже от люстр на потолке веет дороговизной. Не зря последовала совету Дениса и хорошенько принарядилась. В обычной одежде я чувствовала бы себя здесь как белая ворона. Наконец, меня выводят на террасу. Дух захватывает от увиденного: вечерний город как на ладони. Но не только он приковывает мой взгляд. Прямо передо мной двое потрясающих мужчин. Они стоят, облокотившись на бортик и смотрят на открывающийся вид. Михаэль, словно сошедший с небес, идеальный, почти светящийся под мерцанием городских огней. В безупречно сидящем белом костюме. А рядом с ним Александр. Притягивающий своей демонической красотой. Весь в черном.

Сердце замирает, а затем начинает колотиться, кажется, вдвое быстрее. По коже мурашки. Забываю, что с нами на террасе есть еще как минимум один человек – девушка, тихо наблюдающая за нашим безмолвной игрой в гляделки.

– Ты потрясающе выглядишь, – первым прерывает молчание Михаэль.

– Мой подарок тебе очень идет. Красивая, – подхватывает Лекс.

А я все еще не в силах поверить в то, что происходящее – не сон.

– Ваш столик готов, скоро подойдет официант, – сообщает девушка и поспешно уходит. Оставляет нас бурлить в этом океане чувств и эмоций. Как сорванная чека, вот-вот рванет.

И Александр не выдерживает: за пару шагов достигает меня и тянет к себе.

– Я соскучился, кис, – шепчет на ухо и не дожидаясь ответа страстно целует. Вместе с его лаской улетучиваются все сомнения и страхи.

Лекс кладет горячие ладони на мою спину. У платья открытый верх и я могу чувствовать нежные прикосновения кожей. Прикрываю глаза, отдаюсь этому моменту.

– Я тоже соскучился, – сзади раздается голос Михаэля. Понимаю, что мы с Алексом увлеклись. Поэтому осторожно отстраняюсь, чтобы взять за руку того, к кому тянет не меньше. Александр хмыкает, но не удерживает, хотя убирает только одну руку с моей талии.

– Мальчики, вы такие красивые… – решаю не скрывать своих чувств. Михаэль наклоняете ко мне и касается губами уголка моих губ. Любимый запах парфюма этих двоих опьяняет. Почти теряю голову, а ведь это только начало вечера.

– Может быть, к черту ужин? – нашептывает Алекс, пока мы с Михаэлем целуемся.

– Ты, как обычно, думаешь только о себе, – Михаэль отвечает другу, отвлекаясь от моих губ и вырисовывая пальцами круги на моем небольшом животе. – А надо думать обо всех. Наши котята наверняка проголодались, да? – поднимает взгляд, полный нежности. И я так благодарна ему за это, что накрываю его пальцы своей ладонью. А вторую тяну к руке Алксандра. Хочу, чтобы они оба знали, что мы сможем быть счастливы вместе.

– Скоро нас будет еще больше, – зачем-то говорю и улыбаюсь. В этих странных, но таких теплых объятьях хочется провести всю жизнь.

И сейчас мне действительно все равно, как на нас смотрит официант. Что подумает? Да какая к черту разница?..

Я счастлива и только это имеет смысл.

Мы все-таки садимся за стол, и я почти таю от их заботы.

– Попробуй вот это, – Михаэль протягивает вилку с салатом.

– Подожди, сначала в соус нужно обмакнуть, – исправляет его Лекс. – Ты совершенно не обучаемый! Тебе же объясняли! – наигранно возмущается.

– Вы так и будете меня кормить с ложечки до старости? – смеюсь, облизывая их вилки по очереди.

– Если ты будешь так соблазнительно с них есть, то да, – подмигивает Михаэль.

Наш ужин такой непринужденный, легкий, а вид с террасы изумителен. Наблюдаю за огоньками вдалеке и вспоминаю остров Святого Стефана. Милый ресторанчик в Черногории, с которого все началось. И не могу не задать этот вопрос.

– Можно спросить?

Мужчины кивают.

– Но мне нужно быть уверенной, что я получу честный ответ.

Лекс напрягается, а Михаэль остается с выражением видимого спокойствия. Но я знаю, что оно показное. На самом деле, они оба волнуются.

– Ваша поездка… Вы знали кто я? И… В общем, то, что произошло не было случайностью? – смотрю, наблюдая за реакцией Алекса. Он перестает пить. И за столом воцаряется тишина.

Молчание прерывает Михаэль.

– Я не знал. Мы остановились в этом отеле, потому что он понравился Алексу. Да и по работе нужно было кое-что уладить. Не совсем рядом, конечно, но мы совмещали небольшой отдых с деловой поездкой. – Голос Михаэля тверд. Верю ему. Он не знал. А вот Лекс?..

Перевожу взгляд на него. Все так же крутит бокал в руках, но теперь смотрит куда-то вдаль.

– Говори как есть. Это ничего не изменит, – тихо признаюсь. В глубине души я понимаю, что могу услышать что-то неприятное.

– Я знал. Мы попали в этот отель неслучайно, – перехватывая мой взгляд, говорит Алекс. И я благодарна ему за честность. – Более того, ты тоже оказалась там неспроста. Я собирался воздействовать на твоего дядю, в случае отказа. Но этого не потребовалось. Он сам все подписал. Прости. Мне жаль. Я был неправ и очень виноват, – Алекс смотрит на меня, ожидая истерики или злости. Но я молчу. – Я мог бы тебе солгать, придумать что-то, найти тысячу отговорок, но считаю, что строить семью на обмане неправильно. Именно поэтому говорю правду. И мне очень хочется, чтобы смогла доверять мне, несмотря на поступки прошлого. И еще, ты должна знать, – продолжает, стараясь сохранить уверенность в голосе, но вижу, что исповедь дается ему не слишком легко. – В ту ночь мне очень хотелось развязать тебе глаза, чтобы ты не называла меня Михаэлем. Хотелось тебя до одури, остаться с тобой, не отпускать… Ты засела мне в голову с того раза. Стала навязчивой идеей… против воли я позволил себе влюбиться. Гнал от себя это чувство, отрицал его. Но так и не смог от тебя отказаться. Последние слова он говорил особенно тихо.

– Но как же видео?..

– Это мы вряд ли сможем узнать, – вступает Михаэль. – В любом случае заткнули рот тем, кто хотел поживиться на нашей личной жизни. Тебе не стоит лезть в эти дела, на это есть адвокаты.

Пожимаю плечами.

– Он прав, малышка, – Лекс сжимает мою руку. – Обещаю, что не позволю никому лезть в нашу жизнь. А если кто-то осмелится…

– Мы поняли, – прерывает его Михаэль. – Поговорим о чем-нибудь более приятном.

Он обнимает и притягивает к себе. Оказываюсь у него на коленях, не успевая понять, как так получается.

– Эй! Говорить, а не переходить к делу, – толкаю его вбок. Но он начинает смеяться.

– У нас запланирован десерт, – многообещающе сообщает Александр.

– Предлагаю забрать его домой, – руки Михаэля уже забираются под мое платье. Чувствую бедрами то, насколько сильно он хочет домой и начинаю ерзать, подзадоривая его. – Кошечка, если ты будешь так делать, то получить сладкое прямо здесь на террасе.

– Не забудьте про мою порцию, – хмыкает Лекс, подзывая официанта. – Пожалуй, попрошу счет.

– Не уверен, что дотерплю до дома, – шепчет Михаэль, кусая меня за шею. Он откровенно сдвигает подол платья и замечает чулки. – Твою мать, ты специально это надела?.. – рычит.

– Да… – зацепляю ноготком пуговицу на его рубашке, представляя, как быстро я разделаюсь с его одеждой, как только останемся наедине.

Мы так увлечены, что не замечаем, как приносят счет, как Алекс оставляет щедрые чаевые, как вызывает машину… Внутри меня все полыхает. Так разогрели друг друга, что начинаем раздеваться на ходу.

Алекс подключается к нам, и мы едва не падаем на заднее сидение большого представительского автомобиля.

– Куда едем? – только лишь спрашиваю я, пока шторка между водителем и нами опускается, чтобы окончательно развязать руки моим мужчинам.

– Домой, – расстегивая мое платье, шепчет Алекс.

– К кому? – поднимаю брови.

– К нам. В Германию.

– Но сейчас есть совсем немного времени… Не будем тратить его на разговоры, – Михаэль вылизывает мое ухо шепотом обещая «небо в алмазах».

Мне не дают запротестовать. Более того, даже слово сказать не могу. Из груди вырывается что-то нечленораздельное, потому что сразу две пары рук добираются до самых чувствительных точек на моем теле. И если несколько минут назад во мне еще была хоть капля стойкости, то сейчас она тает как весенний снег на жарком солнце. Только у меня вдвое больше тепла. И сопротивляться бессмысленно.

С нами происходит что-то запредельное. Я остаюсь в одних чулках и трусиках. Лекс уже стянул мой «верх», жадно всасывая возбужденные соски. Он раздел бы меня полностью, но любовь Михаэля к нижнему белью и всяким штучкам заставляет сдерживаться.

– Как бы мне хотелось любоваться тобой, – вдыхает мой запах Михаэль. Он располагает меня на длинном сидении, головой на колени к Лексу, а сам и размещается между моих широко разведенных бедер. Да, они, похоже, хотят свести меня с ума. Даже от одной мысли о том, что происходит я готова кончить. А Михаэль еще и прикусывает нежную кожу, через кружево. Заставляет выгибаться, тереться об него, бесстыдно прося большего.

Алекс играет с моей грудью, выкручивая и надавливая, пощипывая и облизывая.

Всхлипываю от переизбытка чувственности, меня опоясывает жар. От кончиков пальцев до самого последнего волоска. Я хочу еще. Мне всегда будет мало.

Одной рукой пытаюсь добраться до члена Алекса, чтобы как следует его обласкать. А вторую запускаю в волосы Михаэля, направляя и заставляя избавить меня от трусиков.

И он сдвигает их наконец, заполняя салон автомобиля неприличными звуками истекающей плоти, готовой к нему. Жаждущей принять все до последней капли.

Сама насаживаюсь на его пальцы. Чувствую влажный язык, блуждающий от пупка вниз. В ладонях сжимаю горячее естество, растираю смазку. Действую на ощущениях, потому что глаза прикрыты. Меня нет. Нас нет. Мы парим где-то между звездами нашего общего космоса. Алекс просовывает палец мне в рот, заставляя посасывать его в ритме движений на его члене, а Михаэль меняет позу не выдерживая.

– Нет сил, иначе кончу в штаны, а мне этого очень не хочется, – рычит, приподнимая мои бедра натягивая меня на себя. И я улетаю при первом же толчке. Оргазм накрывает, заставляя потерять ощущение пространства. Из груди вырывается крик, такой, что мужчины пугаются, замирают.

– Тебе больно? – дергается Михаэль, мгновенно оказываясь около моего лица.

– Мне слишком хорошо. Не останавливайся. Не сдерживайся, пожалуйста, – севшим голосом прошу, подводя Алекса к разрядке. Он рвано дышит, откинувшись на подголовник и помогая мне. А Михаэль получив разрешение начинает выбивать из меня все последние сомнения и страхи. Они оба мои. Родные и любимые. А я для них. Единственная. Навсегда.

45

Мы обосновываемся у Алекса дома. Решаем, что так будет правильно, ведь он большой и находится в уединенном месте, без лишних глаз и ушей. Мои мужчины уже позаботились о том, чтобы перевести вещи из отеля, а также забрать часть нажитого из Парижа. Кеша с мужем не против моего переезда, а наоборот, безумно рады за нас. Даже шуточки не отпускают, хотя я честно призналась в нашем тройственном союзе. Просто мы все взрослые люди, прошедшие через испытания любовью. Знаем, что за это чувство надо бороться. Легко бывает далеко не у всех. Это не про нас.

Михаэль занимается работой, а Алекс взял небольшой перерыв, чтобы обустроить детскую. Он слишком явно меняется, превращаясь в заботливого, предупредительного и ласкового, прирученного «зверя». Иногда мне даже хочется, увидеть в нем демоническую натуру, которая любит пощекотать мне нервишки. Но с каждым месяцем мой живот растет и лишние стрессы ни к чему. Они с Михаэлем понимают это и даже меня делят за дверью нашего дома. А то, что делят, я знаю. Мы еще не до конца привыкли к новой жизни, а в отношениях втроем, конечно же, есть свои отрицательные стороны. Но положительных гораздо больше и именно это помогает мне одинаково ласково улыбаться им обоим по утрам, дарить равное количество внимания и заботы. Да, я не только беру, но и стараюсь отдавать взамен.

И этим утром я решаю встать пораньше, чтобы порадовать любимых завтраком. Они не позволяют готовить, но я прекрасно себя чувствую и хочу это сделать.

На запах свежезаваренного кофе и аромат яблок и корицы приходят оба. Сонные, в домашних костюмах и взъерошенными волосами. Нежно обнимают меня с двух сторон.

– Доброе утро, принцесса.

– Королева, Майк, бери выше, – зарывается носом в мои волосы.

Мы уплетаем яблочный пирог и обсуждаем фасоны колясок для двойни. Совсем скоро наши малыши появятся на свет, время докупить все самое необходимое.

Эти разговоры и есть то, что на повестке дня. Вот только один вопрос, висящий уже давно и беспокоящий каждого по-своему, так и не решен.

– Дина, малышка… – начинает Михаэль и у меня мороз по коже от его тона.

Алекс сверкает недобрыми глазами в сторону друга, но молчит.

– Я все равно продолжу, оттягивать некуда.

– О чем ты? – тихо говорю, подозревая тему.

– О том, что нам нужно оформить отношения. И как можно скорее до рождения детей. И вы все это понимаете.

Мы с Алексом переглядываемся. Да, действительно, Михаэль прав. Но как я могу выйти за одного, если одинаково люблю обоих?

Наверное, мое страдальческое лицо становится слишком выразительным, потому что мужчины хором спрашивают:

– Что-то болит?

Качаю головой и встаю, чтобы налить еще чашечку чая. Но выпить его мне не суждено. Резкая боль свидетельствует о том, что детки решили появиться чуть раньше срока. Мне так «хорошо», что любимая кружка вылетает из рук.

Дальнейшее происходит словно во сне: Михаэль подхватывает меня на руки и относит на постель, успокаивает и делает все возможное, чтобы мне стало лучше, а Алекс вызывает скорую.

Они оба жутко волнуются, кажется, даже больше, чем я. Мне тоже страшно, но в заботливых руках трех мужчин – один из которых мой личный акушер-гинеколог, которого буквально выкупил Михаэль, я чувствую себя защищенной.

Роды проходят нелегко, но мы стараемся. Дети появляются на свет ранним утром следующего дня. Немного меньшего веса, чем положено, но здоровенькие и без патологий. И это для меня самое главное.

– Успеют подрасти, – обещает медсестра, принося малышей на кормление.

– Конечно. Уж мы-то позаботимся об этом!

Безумно счастливые папаши не отходят от меня ни на шаг. На них никто не смотрит косо или осуждающе. А меня разбирает гордость и чувство сумасшедшей любви. К моим мужчинам и двум маленьким ангелочкам, которые так похожи на своих отцов. Малышка Лейла на Михаэля, а ее братик Теодор – копия Алекса. Думаю, никаких тестов делать не придется. Все и так очевидно.

46

Спустя год

– С днем рождения, родная! – на постели появляется огромный торт, украшенный свечами. Приподнимаюсь и вижу, что комната усыпана розами разных цветов и сортов. Аромат божественный, я словно в райском саду! Но взгляд лишь мельком фокусируется на тортике, потому что самое сладкое не в нем, а в тех, кто его принес.

Двое аппетитных мужчин, стаскивают с меня одеяло, обещая мне фееричный праздник с самого утра. Наши котята сейчас с няней и дедушкой Генрихом, а это значит, что у нас есть целый день друг для друга.

– Боже, да вы просто восхитительны в своих костюмах, – улыбаюсь и опускаю палец в сливки, а после облизываю его, съедая взглядом свой живой «десерт» в двух экземплярах. А посмотреть есть на что: Алекс и Михаэль в идеальной форме. Притягательные, возбужденные и у обоих на шее галстуки-бабочки. И больше ничего.

– Все для тебя, кис, – Лекс покрывает сливками мое тело, а Михаэль следом сразу же слизывает их. Откидываюсь на подушку, прикрываю глаза, отдаваясь в их власть. Они точно знают, что мне нужно. Идеальные. Мои. Ах…

– Это лучший подарок за всю мою жизнь… – сквозь стоны, признаюсь я.

– То ли еще будет, малышка… – рычит Лекс, добираясь до моих губ, и меня уносит в сладкую сказку невероятного удовольствия.

Content

Стелла Кьяри
Ночь на троих

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46