Ненавижу тебя, сводный брат!

Амира Ангелос

Глава 1

— Твоя дочь, настоящая красавица, Нелли. Как же я рад что мы наконец с тобой познакомились, Ульяна, — новый мамин ухажер пожимает мне руку. Я выдавливаю приветливую улыбку. Галантный официант провожает нас к столику.

— А почему ваши дети не пришли? — спрашиваю дерзко, занимая свое место за роскошно сервированным столом. В этом мамин новый жених не поскупился, похоже это самый дорогой ресторан в городе. По крайней мере я никогда еще не бывала в таком великолепии. Именно смущение придает мне смелости.

Фарид Хасанович хмурится, ему явно не нравится мой вопрос.

— Детка, придет время, и вы познакомитесь, зачем торопить события? — заступается за мужчину Нелли, толкая меня под столом ногой.

Мама встречается с Фаридом около трех месяцев. Кажется, у них все серьезно. Причем настолько, что она настояла, чтобы я переехала из нашей родной Самары в столицу.

Не то чтобы я возражала. Перевестись из местного самарского университета в МГУ — практически неосуществимая мечта, но Фарид, похоже, волшебник. Единственное, что меня напрягает — почему-то не покидает стойкое ощущение, что этот мужчина женат. Оно возникло еще до нашей личной встречи. Я не могу дать этому объяснения. Просто странное предчувствие. Хотя, может все дело в прежних неудачах — они заставляют ждать подвоха, а Фарид — тот самый, принц на белом коне?

Есть и еще одна причина отсутствия энтузиазма — пара взглядов потенциального отчима, пока ехали до ресторана, показались мне совсем не «отеческими». Наоборот, весьма сальными. Нервно передергиваю плечами. Пожалуй, не следовало влезать в столь женственное платье. Но не пойдешь же в дорогой ресторан в джинсах? Мы с мамой впопыхах купили этот воздушный наряд с открытыми плечами, цвета чайной розы.

Вот теперь по этим самым плечам и скользит взгляд «родственника».

В конце концов, я не планирую жить с влюбленными голубками, неважно, поженятся они или нет. Еще несколько недель, и перееду в общагу. Хочу быть полностью самостоятельной. Квартиру в Самаре мама разрешила мне сдать в аренду, и забирать себе деньги. Я все сама организовала, личные вещи перевезла к бабушке, она живет в поселке, недалеко от города, в частном доме.

Денег мне хватит, буду подрабатывать. Планирую погрузиться в учебу, получать стипендию. Ну а маман пусть кайфует с богачом, которого отхватила. Олигарх, миллиардер, мне пофиг кто такой Фарид Эстемиров. Главное, чтобы мама была счастлива. Нам в жизни досталось, может теперь наступила светлая полоса?

— Ну, расскажи, Ульяна, тебе нравится Москва?

— Я здесь всего неделю, еще не очень адаптировалась. В основном занималась документами. Но разумеется, от университета я в восторге, спасибо вам огромное.

— Не за что, девочка. Я уверен, что ты меня не разочаруешь.

— Поверь, Фарид, Ульяна очень упорная.

— Отлично, дорогая. А теперь, девочки, попробуйте этот восхитительный паштет. Фирменное блюдо.

— Да, действительно потрясающе!

— Очень вкусно, — поддакиваю, растягивая губы в улыбке. По мне так этот паштет ничего особенного, у нас на местном рынке в Самаре может и повкуснее продают. Разумеется, эту мысль я оставляю при себе.

***

— Ты вела себя не слишком любезно, — высказывает мне вечером мама.

— Правда? Мне казалось, мы отлично поладили с новым папочкой.

— Пожалуйста, не кривляйся, Ульяна, — раздраженно прерывает меня родительница. — Я прекрасно знаю, когда ты ведешь себя искренне, и наоборот, когда притворяешься. Ты очень много лицемерила сегодня. Не понимаю почему. Фарид столько сделал для нас.

— Извини, мам. Правда, не знаю, что тебе сказать. Наверное, просто переживаю за тебя. Если у вас все получится, я буду очень рада… но мне кажется, у него есть жена. У него двое взрослых детей, даже старше меня… Но Фарид не привел их на ужин чтобы познакомить с любимой женщиной… Значит, он прячет нас с тобой. Не готов показать семье. Тем более, он восточный мужчина. Такие вообще женится только на женщинах своей веры.

— Откуда ты все это знаешь?

Чувствую себя ужасно, мама побледнела, ей явно крайне неприятны мои слова.

— Прости… я изучила форумы на эту тему.

— Я готова принять ислам, не вижу в этом никакой проблемы, — пожимает плечами мама.

Смотрю на нее и вздыхаю. У мамы есть идея фикс, и одновременно огромный комплекс. За свои тридцать восемь лет она ни разу не была замужем. Очень красивая, яркая женщина, у которой была куча всевозможных романов, но ни один не привел к браку.

Я родилась, когда мама была студенткой. Они с отцом учились вместе. Был короткий роман и потом они перестали общаться. Я ни разу в жизни не видела отца.

Ладно, я давно переборола этот комплекс. Лет с десяти мне уже было все равно. А вот мама до сих пор переживает из-за того, что ей не довелось надеть подвенечное платье. Мечтает о пышном празднике. Естественно, она не рассматривает для замужества каких-нибудь простых мужчин с маленьким достатком. Мама грезит миллионерами. Похоже, Фарид действительно богат и влиятелен.

— Я просто не хочу, чтобы тебе снова разбили сердце, — обнимаю Нелли.

— Дорогая, уверяю, на этот раз все будет прекрасно. Через неделю мы летим в Париж. Потом возвращаемся и начинаем готовиться к свадьбе. Справишься одна, без меня, в большом городе? — гладит меня по голове мама, наклонившись, целует в щеку.

— Да, конечно справлюсь, — целую в ответ. — Ты не против, если я пойду спать? Завтра у меня первые лекции, хочу быть бодрой и отдохнувшей.

— Конечно, милая. Я допью этот бокал вина и тоже лягу.

— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, котенок.

******

— Ох, не представляешь, Ульян, как я тебе завидую. Всегда мечтала жить в столице. Ни разу не была, а так охота! Хоть на недельку!

— Так приезжай. Мама как раз только-только приземлилась в Париже. На две недели квартира в моем полном распоряжении.

— Ты серьезно? Серьезно? — в голосе моей лучшей подруги Софьи неподдельный восторг.

— Ну конечно! Бери билет и вперед. Не так уж далеко ехать.

— Так, а когда точно возвращается твоя маман? Пригласишь на свадьбу? Я еще никогда не была на таком мероприятии. Ну, то есть, у богачей. Наверное, там все шикарно будет, — захлебывается от восторга Софья. — Ладно, не отвечай. Я отключаюсь, надо заказать билеты. О-о, как же я счастлива!

**

В отличии от Софьи, я пока не решила, радоваться или наоборот, тому что мама, кажется, наконец нашла свое счастье.

Сколько себя помню, она всегда была в поисках мужчины. Постоянно. Жизненный девиз мамы — как прожить не работая, чтобы мужчина содержал тебя.

Увы, ей не всегда это удавалось. Иногда заканчивалось совсем плохо. От одного из моих «отчимов» мы сбегали ночью, босиком… Я потом год заикалась. Ужасное было время.

Фарид очень богат и щедр, это невозможно отрицать. Причем роман случился очень неожиданно и стремительно, все становилось очень серьезным. Неужели и правда на этот раз случится свадьба?

Я бы очень была рада, но увы, здравый смысл и внутренне чутье упрямо нашептывают мне, что так не бывает.

******

На следующий день мама выкладывает в свой инстаграм фото обручального кольца.

Видимо, я все же ужасно ошиблась.

Чувствую себя ворчливой завистливой старухой. Сколько можно бояться, вот мама — она не боится и кажется, на этот раз действительно обретет свое счастье.

Я ужасно за нее рада!

Телефон звякает сообщением:

Детка, я заказала на радостях для тебя подарки. Должны доставить сегодня.

И тут же от Софьи:

Билеты были только на послезавтра. Буду у тебя через три дня, встречай на вокзале!

Дальше следует фото билетов, где можно увидеть время прибытия. Прикидываю, что придется прогулять последнюю лекцию, чтобы успеть на вокзал. Я страшно рада приезду подруги!

Глава 2

Одна я вполне справляюсь, в основном провожу половину дня в университете, потом еду домой, гуляю, изучаю район, магазины. Еду покупаю совсем понемногу, мне хватает иногда просто сэндвича. Иногда забываю поесть.

Надо будет к приезду Софьи закупиться и приготовить что-нибудь домашнее. Подружка любит похомячить.

***

— Кто? — звонок в дверь заставляет испуганно вздрогнуть.

— Доставка для Михалиной, — произносит молодой человек.

Я совсем забыла о мамином сообщении. Перепугалась уже, сама не знаю чего. Вот ведь дурища.

Открываю дверь, забираю несколько ярких пакетов.

Итак, что же за подарки?

Платье, еще одно платье, хм, это вряд ли платье… красная комбинация, неприлично короткая, с кружевами. Точно, еще халат к ней. Зачем мне такое? Трусики, очень изящный кремовый комплект. Похоже, мама скучала в аэропорту и наткнулась на бутик белья.

Решаю отложить примерку на завтра и заняться рефератом.

***

— Привет, детка.

— Привет. Как там Париж?

— Прекрасен. Восхитителен. Разве может быть иначе? Тем более с любимым мужчиной.

— Наверное, не может, — невольно улыбаюсь.

— Как тебе мои подарки, крошка?

— Замечательные.

— Ну конечно. Я тебя знаю, Ульяна. Ты хотя бы их примерила?

— Прости. Вчера так много задали… — терпеть не могу врать, но теперь мама обидится, что еще хуже.

— Я так и думала. Уль, я же от души, так старалась, — обиженно сопит в трубку. — Пожалуйста, примерь. И вышли мне фото. Красный комплект, ок? Халатик, комбинация… и тапочки к ним, я тоже прислала.

Черт, тапки я даже не заметила. Достаю их из пакета. Красивые, с пушистыми красными помпончиками. Ох, мама. Ну к чему мне это все?

— Жду фото.

— Мам, вот зачем оно тебе? Ты знаешь, я терпеть не могу фотографироваться. И вообще, это компромат, знаешь ли!

— Просто хочу полюбоваться своим изысканным вкусом. Разумеется, потом его удалю. Никому не собираюсь показывать, что за странные предположения, Ульяна?

Клятвенно обещаю матери, что сделаю как она просит, когда вернусь с лекций. Сегодня занятий немного и в два часа дня я уже дома. Принимаю душ, сушу волосы. Надеваю сначала белье. Помимо кремового комплекта, еще один — черный. Очень откровенный, трусики — одно название.

Вот зачем эти вещи мне?

Мама периодически сетует, что мне не передалась ее чувственность. Я равнодушна к одежде, к белью. Люблю спортивный стиль. У меня еще не было отношений, я даже не целовалась еще ни разу.

Сможет ли развратное белье разбудить меня?

Вряд ли…

Надеваю комбинацию, кручусь перед зеркалом. Слегка влажные волосы рассыпаны по плечам и спине.

Разглядываю себя. Мне никогда не нравилась собственная внешность. Русые волосы, бледная кожа. Худоба. В школе я была выше всех в классе, ужасно боялась, что вырасту баскетбольного роста. Этим я в отца, по словам мамы. Ну, естественно, в кого еще — мама среднего роста, очень женственная. У меня же скорее спортивная фигура. С детства я занималась гимнастикой, танцами. Мне это очень нравилось. Жаль, что забросила в последние годы, хотя в художественной гимнастике были успехи.

Я не люблю краситься, точнее, выходит у меня так себе. Еще раздражают губы, слишком пухлые, частый предмет для неприличных шуток. Разве что глаза и правда красивые — большие, светло-серые. Густые ресницы.

Так, я что-то становлюсь слишком одержимой внешностью. Подобные девчонки, обожающие разглядывать себя, обсуждать каждую деталь собственной внешности, рабыни инстаграма, меня всегда раздражали.

Глупые мысли отвлекает шум. Замираю и прислушиваюсь. Поворот ключа в замочной скважине?

Не может быть, показалось. Если мама и Фарид в Париже, а я вот только с ними по видеосвязи болтала, у них все прекрасно, пьют кофе на набережной Сены… Тогда кто?

Единственное — Фарид оставил мне телефон своего водителя. Сказал, что могу обращаться по любому вопросу. Если понадобится отвезти, если что-то случится.

Но мне и в голову не могло прийти, что Махмуду выдали комплект ключей. Хотя, логично. Наверное… Может еще один сюрприз, как с бельем?

Все это проносится в голове, и я иду в сторону коридора, забыв о своем внешнем виде, думая только о том, что надо встретить человека приветливо, не показывая, как меня раздражает подобное вторжение. Ну и побыстрее от него отделаться.

Но на пороге совсем не Махмуд! Застываю, увидев в дверном проеме высокую мужскую фигуру. Причем мужчина чувствует себя как дома, сразу скидывает куртку, швыряет комплект ключей на комод…

Поворачивается в мою сторону… и тоже замирает!

Черные джинсы, черная футболка, в ворот которой заправлены темные очки. Бугрящиеся узлы мышц — руки бодибилдера. Мощный, огромный качок в моей гостиной?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Вор домушник? Наемный киллер?

Воображение шпарит на полную!

— Ну и кто ты, блядь, такая?? — рычит незнакомец, пронзая меня взглядом, в котором столько презрения, что я буквально съеживаюсь.

— Что? — меня колотит от его взгляда, никак не могу осознать, что это происходит в реальности, все слишком похоже на дурной сон! — Что вы здесь делаете? Я вызову полицию!

Ничего более умного мне не приходит в голову. Хотя, большая глупость угрожать огромному качку, который вряд ли допустит, чтобы я кому-то позвонила.

Не отвечая, мужчина обводит меня взглядом с ног до головы. Вспыхиваю, понимая, что выгляжу слишком развратно и не дай Бог спровоцирую этим бандита! Вот ведь идиотское совпадение, вовремя белье примерила! Все мама, со своим желанием сделать меня более женственной и раскрепощенной! Вот уж спасибо!

Одергиваю себя. Мама не виновата, она же не знала, что так получится. Никто не знал. Надо сосредоточиться на своем спасении. Прикидываю, успею ли добежать до ванной…

— Ты, блядь, что делаешь в квартире моего отца? — протягивает мужчина, и меня покачивает. Чувство такое, что сейчас потолок на голову обрушится.

— Фарид… ваш отец? — спрашиваю ослабевшим голосом, чувствуя при этом толику облегчения. Это не бандит, не вор домушник, всего лишь отпрыск маминого жениха! Значит… все в порядке?

Вот только судя по тому как смотрит на меня эта глыба мускулов, ни фига подобного!

— Вот значит, как. Блядь, не думал, что он снова… — обрывает фразу. От очередного брошенного на меня взгляда по спине ползет липкий противный озноб. — И давно ты здесь… обитаешь?

— Нет… пару недель. Это важно? — бормочу себе под нос. Черт, надо ему объяснить, что мама и Фарид… что у них все серьезно. Но от того как пристально меня разглядывает этот детина, как презрительно, надменно ведет себя, я окончательно теряюсь. Мечтаю оказаться далеко-далеко отсюда. Вот уж знакомство! Совсем недавно я чуть ли не предъявляла Фариду, что он не желает знакомить нас со своими детьми… Сейчас выражение «бойтесь своих желаний» долбит по голове с такой силой, что явно останется сотрясение мозга. И, пожалуй, это самый невинный финал данной встречи.

— Блядь, тебе лет сколько? — делает несколько шагов, приближаясь. Я испуганно пячусь назад.

— Вы можете разговаривать без мата? Я сейчас переоденусь, и все вам объясню, — пытаюсь говорить разумно.

— Ты мне еще указывать будешь, блядь?

Показное спокойствие мужчины сменяется яростью так быстро, что я не успеваю среагировать. Он в мгновение оказывается рядом, хватает за волосы, сгребая их в кулак.

— Ты сейчас соберешь свои тряпки и свалишь, поняла? У тебя пять минут.

— Отпусти, урод! Что ты себе позволяешь? Я никуда не уйду! — отталкиваю его. Ужасно больно тянет за волосы, на глазах выступают слезы. Размахиваюсь и бью его по лицу, совершенно не соображая, что делаю. В ответ сын Фарида выпускает из кулака мои волосы, но отвешивает мне такую же пощечину. Я лечу на пол.

— Ты больной урод! Твой отец разрешил нам здесь жить! Позвони ему сам, спроси! — выкрикиваю, рыдая. Ужасно обидно, что этот здоровенный детина так ведет себя. Ненависть разгорается внутри ядовитым пламенем. — Мне некуда идти! Я никого не знаю в этом городе! — с трудом поднимаюсь на ноги.

— Мне на это насрать. Ты свалишь, поняла, сука?

Дальнейшие события для меня сливаются в один сплошной кошмар. Меня снова хватают за волосы и тащат к входной двери. А потом… выкидывают на лестничную площадку. Дверь захлопывается.

Замираю в шоке. Не могу поверить, что со мной случилось такое! Без телефона, без денег… на мне даже обуви нет! Тапки с помпонами слетели, когда подонок ударил меня и я упала…

На мне фактически нижнее белье…

Утирая слезы, приваливаюсь к стене возле квартиры. Что мне остается? Постучаться к соседям, просить телефон… или хотя-бы вызвать полицию. Этот парень явно невменяем! Хотя, такую глыбу парнем точно не назовешь. Я не интересовалась какого возраста дети Фарида. Сейчас жалею об одном — что не попросила показать медкарты его отпрысков. Потому что этот — явно невменяем!

Щелкает замок, дверь квартиры, из которой меня так грубо выкинули, открывается. Псих выходит на лестницу с огромным мусорным пакетом. Поворачивает голову, видит меня…

— Ты еще здесь? — помимо этих слов добавляет длинную нецензурную фразу на другом языке, но смысл понятен.

— Куда я пойду в таком виде? — интересуюсь с горечью.

— Куда подальше.

— Я здесь живу! Кто ты такой, чтобы сметь так со мной обращаться?! — выкрикиваю с яростью.

— Тварь продажная, — парень хватает меня за предплечье и тянет к лифту. Я отчаянно сопротивляюсь, но разве возможно с таким справиться?

Меня вталкивают в лифт, мусорный мешок, высотой мне чуть выше талии, кидает рядом. В тесном пространстве, так близко к психу, чувствую, что не могу дышать. Мечтаю исчезнуть, испариться. Как я могла оказаться в такой жуткой ситуации?

Подонок вытаскивает меня из лифта, я спотыкаюсь, перебираю босыми ногами едва поспевая за ним. Он волочет меня ровно как мусорный мешок в соседней руке. Совершенно бесцеремонно.

— Ты совсем больной? Дай мне одеться! Я уйду, ладно! Но мне надо собрать вещи!

— Все твои тряпки здесь, сука. Похоже у вас давно, много всякой херни успел тебе накупить.

— Мне нужен телефон…

Неожиданно останавливается и прижимает меня к стене, возле двери подъезда.

— Слушай внимательно, сука, — до боли стискивает мой подбородок. — Если ты еще хоть раз позвонишь ему…

Перед глазами все плывет, он так сильно прижимает меня своим телом, что едва могу дышать. Ненавижу этого урода! Лучше бы мы никогда не видели этого Фарида, у которого совершенно больные на всю голову родственники! Это же настоящий маньяк! Придушит и даже не заметит! Абсолютный псих!

— Отпусти… — шепчу полузадушенно.

— Ненавижу таких как ты. Готовы свою молодость старику отдать, за побрякушки, за красивые тряпки. Убожество!

— Ты не понимаешь…

— Это, мать твою, точно! Никогда не мог понять. Слушай внимательно. Больше предупреждать не буду. Ты уедешь, не будешь отвечать на его звонки. Даже если умолять будет. Поняла? Иначе…

— Что? Ну? Что ты сделаешь?

— Тебе не понравится.

Большой палец психа вдруг скользит с подбородка к моим губам. Надавливает больно.

— Красивая сука… Сладкая мордашка. Я бы и сам не отказался выебать такую. Только брезгую после отца.

Мне кажется в этот момент я становлюсь с ног до головы красной. Меня бросает в жар от взгляда, которым псих проходится по мне. Палец давит на губы все сильнее. Проталкивается в мой рот.

Отшатываюсь, больно бьюсь затылком о дверной косяк. Замахиваюсь машинально, не отдавая себе отчета. Еще ни разу в своей жизни я не испытывала такую ненависть!

Урод уклоняется и сам отвешивает мне пощечину!

Прижимаю ладонь к лицу. Во рту привкус крови, кажется он мне губу разбил. По щекам текут слезы. Меня выталкивают на улицу. Солнце заливает красивый, огороженный забором двор.

— Запомни, сам я такими как ты брезгую, но если вернешься, у меня есть куча друзей. Которым нравятся шлюхи. Узнаю, что вернулась — по кругу пущу. Поняла?

Сказав это, снова хватает за руку, стискивает так что вскрикиваю. Подонок тащит меня к кованым воротам, выталкивает в калитку, захлопывает ее, перед этим швырнув следом за мной мусорный мешок.

Глава 3

Меня мутит, подхожу к ближайшему дереву, и меня выворачивает. Рвотные позывы продолжаются долго. Когда удается отдышаться, понимаю, что сын Фарида уже ушел.

Вернулся в квартиру.

Он решил, что я любовница его отца, и пришел в ярость.

Почему? Ну ведь не из-за жилплощади!

Ответ напрашивался сам собой.

Есть жена. Мать этого подонка. Поэтому он так взбесился.

Мимо, по противоположной стороне тротуара, проходит бабушка с тележкой, крестится, глядя на меня, смотрит так, что я обхватываю себя руками.

Чуть ли не плюнув в мою сторону, старушка продолжает свой путь. Следом мужчина, который едва голову не сворачивает, спотыкается…

Хватаю мешок, быстрым шагом иду прочь от жилого комплекса и подальше от прохожих. Чуть дальше — парк. Там, подойдя к скамейке, скрытой деревьями, заглядываю в мешок. Псих скинул в него вещи из маминого шкафа!

Вечерние платья, сумочки, туфли… Легкое белое пальто! Очень дорогое, красивое. В других обстоятельствах я бы вряд ли решила «позаимствовать» из маминого гардероба эту вещь. Сейчас мне плевать! Главное — прикрыться. Вытаскиваю пальто и поспешно надеваю. Затем туфли. Мне сейчас совсем не улыбается ходить на шпильках, но куда лучше, чем босиком. У мамы размер меньше, так что долго вряд ли вытерплю, тем более совсем не умею ходить на каблуках. Предпочитаю кеды.

А потом… В мешке начинает звенеть знакомая мелодия, и я понимаю, что спасена! Псих даже мобильный сюда кинул!

Это почти… милосердно. Роюсь в одежде, хватаю телефон, вижу незнакомый номер. Отвечаю, это оказывается реклама стоматологии. Слушаю робота на том конце и начинаю рыдать…

Придя в себя, нахожу в телефоне номер Махмуда, дрожащим голосом прошу его приехать. Он спрашивает, что случилось, но я не могу ответить — снова душат рыдания.

Объясняю, что жду его на скамейке в парке, который находится в двух минутах от жилого комплекса, откуда меня так жестоко выгнали.

Махмуд появляется через полчаса, которые мне показались вечностью. Я плакала и думала о том, как нужен сейчас родной человек рядом. Но позвонить маме, пожаловаться, умолять ее вернуться? Она так долго ждала своего счастья! И пусть снова ошиблась с Фаридом… я не могу лишить ее отпуска в Париже. Просто не могу!

Я обязательно поговорю с ней позже, когда она вернется. Мы уедем обратно в Самару. Это будет больно, да. Но ничего не поделаешь.

***

— Что случилось? — Махмуд, мрачный высокий бородач, по его лицу невозможно прочесть никаких эмоций, но кажется он шокирован. — На вас напали?

— Сын Фарида Хасановича оказался в квартире. Уж не знаю каким образом, — криво усмехаюсь.

— Арслан?

— Понятия не имею, как его зовут!

— Он вас… бил? Ладно, идемте. Я вызову врача на дом.

— Куда? В эту квартиру? Он вышвырнул меня оттуда! Угрожал… Я не могу туда вернуться, не могу! — одна мысль о том, чтобы снова оказаться в месте, где все произошло, приводит меня в дикий ужас.

— Но вам надо… Хорошо, — кивает. — Я сейчас наберу Фариду Хасановичу.

— Мама страшно расстроится! Не говорите… Пусть он ей не рассказывает. Хотя-бы не все…

Что «все» не уточняю, на это нет сил, но кажется, Махмуду и так понятно, он кивает.

Отходит на десяток метров и звонит своему работодателю.

Хотя, они все равно говорят на своем языке, я бы ничего не поняла.

Меня все еще колотит, кутаюсь в тонкий плащ. Замечаю на нем несколько капель крови.

Я думала от слез у меня появились сопли.

Черт, этот псих сломал мне нос?

Лицо ужасно болит, как и тело, но подумав о переломе носа страшно пугаюсь. Совсем не хочется стать уродиной! Может и правда поторопиться в больницу?

Махмуд возвращается.

— Я отвезу вас в гостиницу. Если надо забрать вещи, привезу вас завтра сюда.

— «Сынок» помог мне собрать вещи, — усмехаюсь, показывая на мусорный пакет. — Он женат, да? Фарид?

— Он вам позвонит вечером, — уклоняется от ответа Махмуд. — Только… Я бы не советовал у него об этом спрашивать.

— Все и так ясно.

**

Махмуд отвозит меня в гостиницу, большую, красивую, явно не из дешевых. Замираю посреди номера возле большого в полный рост зеркала. Вглядываюсь в свое лицо. Оно все перепачкано, кажется у меня действительно шла кровь из носа. На перелом не похоже. Я совсем не зациклена на своей внешности, но такого бы точно не хотела!

— Врач приедет через полчаса.

— Я в порядке.

— Все равно, — Махмуд ставит мешок посреди номера. — Что-нибудь еще нужно?

— Нет.

Я хочу забраться с головой под одеяло и никого не видеть и не слышать! Спать как минимум пару суток!

— Врач… Это мужчина или женщина? — Махмуд удивленно поворачивается ко мне. Его сильно удивляет мой вопрос.

— Это женщина.

Вздыхаю облегченно. Кажется, я теперь боюсь незнакомых мужчин. Наверное, сегодняшнее происшествие будет иметь для меня долгие психологические последствия.

— Хорошо. Вы можете… ехать по своим делам.

Мне не по себе одной, но не могу же я держать этого мужчину рядом! У него, наверное, и другие дела есть. И семья наверняка.

— Спасибо. Вы уверены? Я могу побыть с вами.

— Нет… не нужно.

Приехавшая женщина очень приятная, миловидная. У нее очень аккуратные, нежные пальцы. Любуюсь ее руками. Она мочит ватный тампон в какой-то жидкости. Обрабатывает мои ссадины на лице и руках. Не задает вопросов — что тоже приносит облегчение. Иначе я бы разревелась.

— Я переживаю… что мне сломали нос, — произношу ужасно смущаясь.

— Нет, что вы. Все в порядке.

Вздыхаю с облегчением. Никаких серьезных травм у меня нет. Доктор уходит, я запираюсь на все замки и делаю что хотела — залезаю с головой под одеяло.

Вот только сон недолгий, потому что подонок так жестоко обошедшийся со мной, приходит в кошмаре. Снова трясет меня, толкает и гонит. Куда бы я ни пришла, он снова и снова выгоняет меня, выталкивает. Просыпаюсь в слезах. За окном темно. Вибрирует мобильный — звук я выключила.

Мама. Что я скажу ей? Сердце сжимается. Она сейчас в Париже, это тоже была ее мечта. Она так счастлива…

*********

— Ульяна? Солнышко, это Фарид.

— Здравствуйте, — бормочу ошарашенно. — Я думала это мама звонит.

— У нее сейчас СПА процедуры, детка. Это хорошо, это к лучшему. Нам надо с тобой серьезно поговорить. Я знаю, что произошло. Махмуд все решил, верно? Мне очень жаль, что так вышло, Ульяна. Очень сожалею. Я все решу. Мой сын больше никогда в жизни не подойдет к тебе…

Слушаю все это сцепив зубы. Во мне клокочет ненависть. Ведь все произошло из-за этого козла! Он врал маме, врал своей семье. Как можно быть таким?

— Как ты себя чувствуешь, Ульяна?

У меня дрожит подбородок, внутри все разрывает от желания наорать на этого подлого мужика.

— Мне очень плохо, — выдавливаю наконец из себя.

— Я все решу, милая. Все заглажу.

Как же бесит его манера вставлять эти «детка», «милая». Меня снова начинает тошнить.

— Вы женаты? — цежу сквозь зубы.

— Что это за вопрос?

— Ваш сын принял меня за вашу любовницу и поэтому избил. Не думаю, чтобы он психовал так сильно, будь вы одиноки.

— Послушай, наш разговор свернул не туда, — недовольно бурчит Эстемиров. — Давай лучше о тебе поговорим о насущном. Я понимаю, было неприятно. Поэтому сделаю все, чтобы загладить ошибку своего сына. Ты ведь не собираешься натворить глупостей? Разбить сердце своей матери. Расстроить ее медовый месяц.

Боже, ну и сволочь! Какой медовый месяц, ты женат, козлина!

— Тебе же нравится учиться в престижном вузе? Ты умненькая, далеко пойдешь. Перед тобой сейчас все двери открыты, — продолжает увещевать меня Фарид. — Компенсация будет более чем щедрой.

— Что?!

— Я очень достойно компенсирую этот инцидент. Сын тоже заплатит за свое своеволие. Он не должен был соваться в ту квартиру. Но это я уже сам выясню. Кто устроил такую подставу, — в словах Фарида явно звучит угроза. — Ты об этом не думай. Учись, отдохни. Я пришлю абонемент в лучшее СПА. Поверь, я смогу загладить твой стресс. Если подумать, ну бывает. Не поняли друг друга. Вы оба мои дети.

Это уже лютый бред! Слушаю и диву даюсь наглости.

— У меня только одна просьба. Вернись в квартиру. Махмуд уже сменил замки. Мой сын и близко к этому дому не подойдет. Я вообще отошлю его из города.

Сбрасываю звонок. У меня больше нет сил слушать все это!

Какое-то время сижу в отупении. Голова раскалывается, затылок, скула ужасно болят, как и руки, которые выкручивал напавший на меня псих.

Вспоминаю, что завтра приезжает Софья! Она купила билет, настроилась посмотреть красоты Москвы. Черт! Она приедет к закрытой двери…

Если валить прямо сейчас в Самару, то что будет делать здесь подружка, в одиночестве. Где остановится? Я конечно могу попросить Махмуда отдать ей ключи от квартиры… Но что если псих вернется и нападет на нее? Обламывать подружку, говорить, что отпуск не сможет состояться, ужасно несправедливо. Представляю, как она расстроится.

Нет, не могу я вот так взять и все бросить. Пишу Софье сообщение, что не смогу приехать на вокзал. Сообщаю свой новый адрес, обещая рассказать в чем причина переезда при встрече. Софья на таком позитиве, она буквально фонтанирует планами.

В гостиничном номере одна кровать, но это не страшно. Она огромная и мы прекрасно вдвоем поместимся. Надо успокоиться и хорошо все обдумать, а потом принять решение, на холодную голову.

Когда вижу на пороге гостиничного номера Софью следующим днем, меня снова начинают душить рыдания. Подруга ошарашенно замирает, глядя на меня, красавицу, с фингалом на пол лица.

— Что случилось? Ты в порядке? Какой ужас!

— Уже все хорошо, — всхлипываю у нее на плече. — Я заказала обед в номер из ресторана. Надеюсь, ты голодная.

— Сначала ты расскажешь, что произошло! Если честно, сначала я психанула что ты отказалась встречать меня, но сейчас… Боже мой, да что произошло?? Ты попала в аварию?

— Если бы, — усмехаюсь горько.

— Серьезно? Еще хуже? На тебя напали? Рассказывай уже!

— Я познакомилась с сыном жениха моей мамы.

— С сыном? Этого богача Фарида, с которым она сейчас в Париже?

— Именно.

— Как вы столкнулись?

— Он пришел в квартиру. Открыл дверь своими ключами. И совершенно не ожидал что застанет там кого-либо.

— Ничего себе! Зачем он пришел? Специально поскандалить?

— Не знаю… Он казался удивленным нашей встречей. А потом превратился в психа. Я сама ничего не понимаю! Но он точно против того чтобы у его отца была личная жизнь! Я думала он меня убьет! Решил, что я — любовница этого старика. Фу просто!

— И что дальше?

— Вышвырнул меня в нижнем белье на улицу, с вещами. Хорошо, что и телефон в мусорный мешок выкинул… Кстати, у меня нет одежды, — усмехаюсь. — Псих выкинул мамины вещи, мои — не заметил. Не могу больше ни о чем говорить. Давай о чем-нибудь другом, пожалуйста.

— Ты издеваешься? Я теперь ни о чем другом думать не могу. Мне так жаль! Это похоже на то….

— Что эта сволочь Фарид женат, — договариваю вместо Софьи.

— Да уж…

— Если честно, вчера ужасно хотелось свалить обратно в Самару, — признаюсь с отчаянием. Никогда в жизни так не боялась. До момента, пока поняла, что это сын Фарида, была уверена, что это псих, который хочет убить меня. Представляешь, Фарид уговаривал меня вчера вернуться в ту квартиру! Гостиница оплачена только до завтра. Уверяет, что сменили замки. Что его сын больше не посмеет ко мне подойти. Но что если он поймает меня где-нибудь неподалеку? Даже здесь, в гостинице, мне страшно выходить на улицу!

— Успокойся. Не может быть, чтобы все было настолько ужасно. Ты накрутила себя, милая. Теперь я рядом. По крайней мере несколько дней буду рядом. Наверное, и правда не стоит тратиться на гостиницу. Уезжать, резко бросать все тоже не стоит. Ну надо же как вышло! А сколько мы с тобой планов настроили! Красная площадь, музеи, Воробьевы горы…

— Да… я купила уже несколько экскурсий по интернету. По булгаковским местам, ночная Москва. Но ты видишь, как я выгляжу. Это так просто не замажешь, — показываю на синяк. Я даже думала он мне нос сломал. Вот бы я была уродина…

— Не говори ерунды. Тебя бы даже это не испортило.

— Ты моя подруга и всегда слишком добра… Ты не отказывайся из-за меня от планов.

— Гулять куда веселее вдвоем, чем в одиночку. Ты не должна сидеть взаперти, ведь ничего плохого не совершила! Виноват тот псих, он должен быть наказан, как минимум принести извинения. Не говоря уже о том, что он несправедливо обвинил тебя.

— Хотела бы я услышать его извинения? Нет!

Я хотела одного — никогда больше не видеть этого ненормального.

***

С Софьей грустить невозможно, мы сразу отправились гулять, благо светило солнце и темные очки были в тему. Я купила их в первом попавшемся магазинчике. Схватила те что максимально крупнее.

В этот момент на телефоне звякнуло сообщение от банка.

Мои глаза расширяются.

— Что такое?

— Фарид прислал кучу денег, чтобы я сняла стресс шопингом, — признаюсь мрачно. Так что, если решим остаться в гостинице, деньги есть.

— Надо потратить все до копейки. Он и правда тебе должен!

— Ты права…

— У тебя к тому-же это жизненная необходимость — одежды нет.

Мне действительно пришлось надеть мамино платье, кстати, весьма неплохо. Только коротковато. Мама ниже меня на целую голову. Яркое, желтое, с рукавами средней длины, эта солнечная вещь поднимала настроение.

Отправляемся в торговый центр, где с упоением тратим свалившиеся на голову деньги. Внутри меня такая злость, что прямо-таки хочется сорить деньгами. Софью тоже не забываю, подружка сияет от радости как новогодняя гирлянда.

— Ты мой личный Дед Мороз, Михалина! — смеется она.

Глава 4

Арслан

— Ты все еще напряжен, милый. Почему? Я уже без сил, — Кира откидывается на подушки. С ног до головы скользкая от пота. Как и я. Сердце колотится бешено. Только что мы кончили одновременно, после изнуряюще долгого марафона. Засаживал в Киру не сдерживаясь, бешеными толчками. Эта девочка любит секс, практически неутомима… Но, похоже сегодня я ее затрахал в полном смысле слова.

Закрываю глаза, вытираю испарину со лба. Блядь, снова вижу картину. Девчонка в квартире отца.

Такая юная, даже страшно предположить сколько ей. Восемнадцать? Двадцать?

Как она может трахаться со стариком?

Сам не понимаю, почему меня это так цепляет. Когда столкнулся с ней в квартире отца, я об этом не думал. Тогда меня накрыло яростью из-за матери.

Блядь, он опять за старое?

Раньше было всякое, когда Фарид Эстемиров был помоложе, кровь кипела. Мать хлебнула с ним всякого. Однажды даже заразил ее венерическим. Тварь бессовестная.

Об этом мне рассказала тетка, сестра матери. Тамара любит выпить, и по пьяни болтает всякое.

Разумеется, я похоронил это откровение в себе. Ни к матери, ни к отцу не пошел с этим.

А вот что делать с теперешним инцидентом?

Дико жалею, что вообще в той квартире оказался. Совершенно случайно, хотя…

Скорее похоже на подставу. Позвонила соседка, сказала, что заливаем ее, орала, что вызовет полицию, что дверь снесут.

У отца полно недвижимости, коммерческой и обычной, за многими из объектов слежу я, это давно вменяется мне в обязанности. Составление и изучение договоров аренды, различные бытовые неурядицы. Но конкретно эта квартира мне незнакома. Видимо отец приобрел для личных нужд, потрахивать любовниц периодически.

Нашел молоденькую шлюшку и впал в бешенство. Не знаю что взбесило сильнее. Может то, что мать болеет. Ей сейчас очень плохо, лекарства с одной стороны помогают, с другой — разрушают все. И разум, и тело.

Больно на это смотреть.

Поэтому Фарид свалил за границу, якобы на конференцию.

Но почему оставил шлюху дома?

Значит, это больше чем секс. Шкаф забит дорогими шмотками, девка явно живет там, и долго!

Меня так накрыло, задушить сучку хотелось. Неужели не нашла другого достойного применения своей внешности? Как можно в столь юном возрасте опускаться в такую грязь?

А еще испугался, ведь звонок о протечке был на телефон матери! Я случайно оказался рядом и ответил. Если бы мама отправилась сюда? У нее как раз ремиссия, она пытается заниматься домашними делами. Это отвлекает ее. Она бы точно сама отправилась!

После того как вышвырнул девицу за пределы жилого комплекса, вместе с ее вещами и побрякушками, вернулся и проверил все краны. Абсолютно сухо. Никаких протечек.

Так что это было? Любовницы не могут поделить моего отца? Месть бывшей? Или у этой мелкой дряни есть личные враги, не имеющие к нам отношения?

В последнее верится меньше всего.

Нет. Тут точно замешана женская ревность.

Надо найти мстительную суку, которая хотела сделать больно моей матери.

— Арс, ты сегодня просто нечто. У тебя опять стояк, — хихикает Кира, ведя рукой по члену.

Чувствую растущее раздражение. Почему у меня встает стоит только представить ту длинноногую сучку. У отца всегда был прекрасный вкус. Но эта девка — нечто особенное. Ноги от ушей. Гибкая, тонкая. Волосы по плечам, слегка волнистые. Редкий цвет, пепельно-русые. Почему-то я уверен, что не крашеные. Одета была как шлюха, но лицо — сама невинность. Губы пухлые.

Обхватываю Киру за шею, тяну ее лицо к своему паху. Она отлично умеет сосать. Вбирает глубоко, насаживается на член ртом.

Представляю, что делаю то же самое с девкой в той квартире.

И презираю себя за подобные фантазии.

Она делала то же самое старику. Это омерзительно. Кира увеличивает темп, и я охуительно долго кончаю в ее горло.

— Я думала мы проведем весь день в постели, — Кира изображает обиду.

— У меня встреча, — бросаю коротко, застегивая запонки на рубашке.

— Можно с тобой? — стягивает с себя покрывало, выставляя свое обнаженное тело.

Скольжу по ней взглядом. Знает, как хороша. Большая грудь, плоский живот, длинные ноги, золотистый цвет кожи. Кира модель, снимается для каталогов белья, одежды. Ее тело может продать что угодно. Она из тех женщин, которых обычные замухрышки готовы порой убить от безысходности и зависти. Груди Киры определенно результат таланта хирурга, это единственное, что меня слегка раздражает. Люблю натуральность.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Тебе будет неинтересно, — отвечаю коротко.

У меня встреча с частным детективом. Плюс сегодня приезжает отец. Уверен, что он захочет поговорить.

Нет, это не значит, что я могу предъявить ему за любовницу. В нашей семье отец — глава, которому нельзя перечить. Скорее, будет орать, метать громы и молнии, что я дал по роже его шлюхе.

Я не имею права ничего предъявить ему. Так было всегда.

— Езжай домой. Пройдись по магазинам, — кидаю Кире пластиковую карту.

— Арс, ты же знаешь, я через неделю улетаю в Нью Йорк. Меня не будет два месяца, — обиженно говорит Кира.

— Детка, что поделать, эти дела не отменить. Я прилечу к тебе в Америку.

— Правда? — просияв, бросается мне на шею.

— Эй, я серьезно опаздываю.

— Люблю тебя, Эстемиров. Ты самый классный. Офигенный.

Я действительно опаздываю, но сейчас не могу остановиться, толкаюсь в податливое тело, сидя на стуле. Кира сверху. Ее груди подпрыгивают, трутся о мою волосатую грудь. Лихая скачка, девочка умеет охуительно трахаться.

***

— Прости, что опоздал.

Пришлось задержаться на полчаса. Принять душ, найти другую рубашку.

Сажусь напротив приятеля. Олег Петров — частный детектив. Я не впервые обращаюсь к нему за услугой. Мне было интересно, кто вызвал меня в ту квартиру. Кто хотел, чтобы я увидел новую шалаву отца.

У меня был телефон той самой нервной соседки, которая сообщила о том, что ее заливают. Я попросил Олега выяснить все что сможет.

— Ничего страшного. Я отлично пообедал, спасибо, — ухмыляется Петров.

Мы сразу договорились что обед в этом ресторане за мой счет, вот Олег и не растерялся. Обычно такое место ему не по карману.

— Рад за тебя. Теперь давай к делу. Узнал что-то?

— Обижаешь. Все узнал, расколол эту бабу. Короче, ее подруга раньше была любовницей твоего отца. Он поселил ее в этой квартире, где ты с новой бабой столкнулся. Ну вот, эти две тетки стали приятельствовать. Когда Фарид Хасанович расстался с этой Мариной, она затаила обиду. Продолжала общаться с соседкой. Прошло полгода, вдруг заезжает новая пассия. Кстати, не одна. Женщин было двое.

— Двое? Отец совсем охренел? В его возрасте…

— Этого я не знаю. Соседка и бывшая любовница решили подгадить. Дело в том, что Марина еще когда была с твоим отцом, собирала о нем сведения. Каким-то образом вызнала твой телефон. Ну и позвонили тебе, идиотки. Решили отправить тебя по адресу, чтобы новой любовнице жизнь медом не казалась. Может хотели, чтобы до жены Фарида Хасановича дошло. Некрасиво, конечно, ужасно. Они ведь в курсе, что та болеет. Как можно быть такими бессердечными? Что будешь с этими дурами делать?

— Ничего, — отвечаю мрачно. Она же бывшая, эта Марина. Мне надо про текущую узнать. И почему их двое.

— Я поспрашивал соседей. Говорят, что похожи на мать и дочь.

— Дочь?

— Ну да, совсем молоденькая девочка.

— Ребенок?

— Студентка вроде. В универе учится.

Мне становится не по себе. Отец едет на неделю в Париж, вряд ли в одиночестве. Получается, я надавал тумаков не той бабе?

Похрен, обе шлюхи. Если мать такая, значит и дочка не лучше.

Но странным образом, мысль о том, что отец не трогал эту глазастую худышку, застревает в мозгу. Отлегает от сердца. Словно это что-то меняет.

***

Отец появляется в моей квартире ближе к вечеру. Фарид Эстемиров из тех, кто всегда все решает кулаками. Может поэтому у меня такие успехи на ринге?

Разумеется, сам, один на один он против меня выходить не рискует. Поэтому с ним четверо.

— Здравствуй, отец. Даже лестно, что для визита ко мне ты берешь уже четверых охранников. В прошлом году были двое.

Тогда я тоже совершил проступок, трахнул дочь высокопоставленного хрена, она нажаловалась папке что это было изнасилование. Только потому что я продолжения не захотел. Там уже пробы ставить было негде, девица кайфовала даже от анала, но потом решила прикинуться папиным ангелочком, когда поняла, что я рассматривал ее лишь на один раз.

Моему отцу были неважны оправдания, главное, что я нанес урон его бизнесу.

— Ты, наверное, доволен собой? Избил девочку. Когда мой сын в такую тварь превратился, а?

— Была лишь пощечина в ответ, и я этим не горжусь, — отвечаю холодно. — Тебе не интересно как я там оказался? Помнишь Марину? Это она все устроила. Продолжает тебя ревновать. Но дело не в этом. Ты хоть представляешь, как матери сейчас плохо? Эта сука Марина хотела ей больно сделать. Если думаешь, что оставляю это просто так…

Отец багровеет и делает знак своим амбалам. На меня бросаются сразу четверо…

**

— Теперь можем поговорить спокойно? — задаю вопрос, сплевывая сгусток крови.

Вижу, что отец все еще в ярости. Но он тоже осознает, что поговорить придется.

Сколько себя помню, Фарид Эстемиров всегда с должным уважением относился к физической силе, к наказаниям. Возможно именно такое воспитание привело меня в подпольный бойцовский клуб. Я пришел в «Бездну» еще прыщавым подростком пятнадцати лет. Это было наивно как минимум. В «Бездне» всем было наплевать кто твой папаша, сколько у него денег. Имели значение только сила и выносливость. Для начала полгода я драил ринг от крови, пока один из старых бойцов, карьера которого двигалась к закату, взялся меня тренировать.

Было много боли, сплошная боль. Так что по прошествии лет то что творил папаша уже вообще не воспринималось никак.

Фарид вырос в мире насилия и не умел иначе. Когда я стал сильнее его физически, методы воспитания остались те же, только появились для этого наемники.

Даже лестно, что уже четверых на меня одного надо.

Нельзя сказать, что такой вид наказания случался часто. Нет. Достаточно редко. Это, пожалуй, всего третий раз.

Я даже заслужил в какой-то мере. Врезал совсем молоденькой девчонке, еще и ни за что.

Хотя, если ее мамаша легла под женатого отца семейства, значит и дочь такая.

— Ты больше не приблизишься к этой квартире, Арслан. С Мариной я тоже сам разберусь. Тебя ничего из этого не касается, понял меня?

— Более чем. Ты умеешь объяснять доходчиво, — снова сплевываю кровь. — Ты хоть понимаешь, что она хотела, чтобы это дошло до матери? Неужели тебе настолько наплевать на нее? — не получается удержаться от этих вопросов.

Отец мрачнеет.

— Ты прекрасно знаешь, что я люблю Хурию. Не смей мне предъявлять подобное! Я делаю все, чтобы твоя мать вылечилась. Трачу огромные средства.

— Но и на любовниц денег не жалеешь.

— Я человек, грешник, да! Чего ты от меня хочешь? Чтобы евнухом стал? Отшельником? Твоей матери давно не до меня. Ты об этом прекрасно знаешь.

Он еще и сочувствия от меня ждет? Снова начинаю закипать. Отец, как любой богатый человек, обличенный властью, упрям и эгоистичен. Но можно хотя бы не с сыном свои нужды обсуждать? Да, мама сильно ушла в себя в последнее время. У нее все меньше сил на борьбу. Это видно. Как видно и то, что она все еще любит старого козла! Нуждается в нем. Во внимании.

— Короче, Арслан, ты забываешь о том что произошло.

— Хорошо. Я просто подумал, может мне извиниться перед девушкой, которую я напугал?

— Напугал? Ты, сволочь, ее чуть не изуродовал! У нее пол лица опухло, фингал под глазом! — рычит отец.

— Я так понимаю, вышла ошибка? Я испугался, что тебя совсем на детский сад потянуло.

Отец буквально багровеет. Не понимаю откуда такая реакция. Я что, задел его самолюбие? Или он все же имеет виды на столь юную особу. Она конечно красотка, слов нет. Но с такой разницей в возрасте Фарид станет всеобщим посмешищем.

— Сколько ей? — добавляю еще вопрос.

— Я тебе уже сказал, не лезь.

— То есть это просто интрижка? Я так понял, ты их из другого города перевез?

— Прекрати копать! Не смей, понял?

— Ладно, я замолкаю.

Старый козел так напряжен, красный весь, еще удар хватит.

— Это серьезно. Понял? Возможно, я женюсь на Нелли. Это мать Ульяны, — внезапно выпаливает отец.

Теперь моя очередь почувствовать предынфарктное состояние.

— Мама этого не перенесет!

— Ты не врач, Арслан. Я все хочу сделать осторожно, аккуратно. Но я хочу быть счастливым, любимым, понятно тебе? Нелли дает мне все это. Да, ты ошибся, напал на дочь моей женщины. Пожалуй, стоит извиниться перед Ульяной.

— Что ты предлагаешь? Званный ужин?

— Возможно. Я подумаю. Пока не уверен, что ты до конца все осознал, — ворчливо говорит отец.

Я действительно не понял пока ничего. Состояние такое, словно меня еще раз через мясорубку пропустили, как после драки с четверыми амбалами отца. Может мне слишком сильно по башке врезали?

Отец не женат на матери юридически. Это никогда не требовалось. Был никях, этого достаточно.

Неужели посмеет заключить брак с женщиной другой веры?

Будет скандал. Мать не перенесет.

Есть еще Саида, младшая сестренка. Сейчас она в колледже, в Англии. Ни о чем не подозревает. Скоро каникулы, неужели вернется в такой кошмар?

Меня даже в холодный пот бросает.

Чувство полного бессилия. Я ничего не могу сделать. Отец творит что хочет.

Даже отречься от него не вариант. Это только принесет лишнюю боль матери и сестре.

Чувствую себя зверем в клетке. Отчаянно хочется на ринг, и я набираю своему менеджеру.

Глава 5

Неделя с Софьей прошла очень активно, я даже смогла забыть об отвратительном происшествии, подруга не давала мне депрессировать. Благо денег на карте было так много, что мы могли позволить себе все что угодно. Самые дорогие экскурсии, например, а еще я все-таки сняла отдельную квартиру. Очень небольшую, скромную однушку на юго-западе Москвы, поближе к универу. Внесла предоплату на полгода.

Так что деньги Фарида быстро подходили к концу.

До этого момента я старалась не брать у него даже на карманные расходы, планировала сама устроиться на подработку. Но после столкновения с сыном Фарида внутри кипела ярость, которую невозможно было унять. Меня словно испачкали. При том что я ни в чем не была виновата, я еще даже не целовалась ни разу ни с одним парнем, не то чтобы быть содержанкой. Так унизительно повести себя с женщиной мог только полный моральный урод! Именно так я и воспринимала сына Фарида. Красивый, очень. Но абсолютный отморозок. Значит, и папаша такой же.

Я очень сильно переживала за маму, ждала ее для серьезного разговора. Но видимо Фарид чувствовал, что мне требуется больше времени чтобы успокоиться. Влюбленная парочка осталась в Париже еще на десять дней.

Я встретила эту новость с облегчением — мне тоже требовалось время чтобы остыть. Я не хотела вывалить на маму абсолютно все свои эмоции. Наоборот. Сухие факты, спокойный разговор. Она должна ко мне прислушаться.

С огромным сожалением я проводила Софью на вокзал, время пролетело так быстро! Мы крепко обнялись, договорились, что как только сможет, она снова приедет ко мне в гости. Ей очень понравилось Москва. Софья загорелась идеей переезда в мегаполис, и я всячески ее в этом поддерживала.

Квартира уже есть, хозяйка уехала за границу, мы прекрасно поладили, договорились общаться по скайпу. В ближайшее время я буду искать работу. Вдвоем квартплата вообще была бы незаметной статьей в бюджете.

Мне предстояло нелегкое испытание — визит в ту самую квартиру. Фарид привез маму и умчался. Видимо к основной семье или на разборки с сыном. Надеюсь, этому ублюдку перепадет как следует!

Хотя, Эстемиров-старший качком, в отличии от сына, не выглядит.

Плевать. Не хочу думать об этих козлах.

Маме я рассказала о произошедшем очень поверхностно, как, впрочем, и Фарид, он первым «подстелил соломки». Что мы столкнулись с Арсланом, что было неприятно.

Теперь мне предстояло рассказать историю лично. Решить насколько погрузить родного человека в ужас того дня…

*******

— Ну как ты? Все хорошо? — обнимает меня мама. — Ты конечно умеешь преподносить сюрпризы, дочь. Как это сняла квартиру? Зачем? Разве тут плохо? Фарид приезжает редко. Для уединения мы ездим в гостиницу…

— Мам, умоляю, избавь от подробностей, — морщусь.

— Ладно, детка. Ты сразу такая взрослая стала у меня. Самостоятельная. Может и парня завела? Поэтому так срочно съехала?

— Нет, мам. Я съехала потому что дико испугалась. На меня набросился бугай, я думала убьет. Это, как оказалось, сын Фарида.

— Прости, детка. Я не знала, что Арслан такой… нервный. Это конечно очень неприятно. Он вроде увлекается боями без правил. Что тогда удивляться, с таким хобби, видимо, мозги отбиты напрочь. Ты не волнуйся, Фарид сразу поставил его на место. Позвонил ему, очень долго орал. Думаю, этот гадкий мальчишка поджал хвост.

— Думаю, дело не совсем в хобби… — произношу скривившись, вспоминая сцену, которая как живая встает перед глазами.

В квартире идеальная чистота. Тот черный пакет для мусора, в котором были вещи мамы, я отдала Махмуду. Наверное, все развесили по своим местам.

Я только белое пальто себе оставила, на котором были пятна крови. Выбросить не решилась, засунула в самый дальний угол шкафа в коридоре новой квартиры.

— О чем ты? В любом случае, причина неважна, разве можно распускать руки, пугать незнакомую девушку. Он ведь не подумал, что ты залезла обворовать квартиру?

— Мне кажется причина в том, что у Фарида есть семья. Жена. Понимаешь?

Очень длинная пауза, я не выдерживаю первой.

— Почему ты молчишь? Я же за тебя переживаю! Если выяснится, что это так, что будешь делать?

— Наши отношения тебя не касаются, — произносит наконец мама. Она становится очень мрачной.

— Ты знала?? Что есть жена? Мать его сына? — оглушает догадка.

— Ульяна, прошу тебя, не лезь в это. Фарид скоро все решит.

— То есть?

— Разведется. Тем более, они не регистрировали брак официально.

— Боже, это другая религия, куча запретов, нюансов.

Куда ты лезешь, мама?!

Меня колотит, не понимаю, как она может быть такой хладнокровной?

— Их отношения давно себя изжили. Тебе не понять, ты слишком юная, детка. Фарид скоро уйдет от жены. Он очень любит меня! Если ты думаешь, что для нас ваша стычка с Арсланом прошла гладко, ты сильно ошибаешься. Был жуткий скандал. Я кричала что хочу вернуться к тебе, немедленно. Что мне надо к дочери! Я так испугалась за тебя. Одна, в чужом городе, беззащитная, — мама начинает плакать. Не выдержав, обнимаю ее.

— Поверь, Ульяна, он заплатит…

— Дело не в этом… Я тоже очень боюсь за тебя, неужели не понимаешь? Как можно оставаться тут?

— Эта квартира моя собственность. Фарид подарил мне ее, все документы переоформлены на мое имя. Для этого специально в Париж прилетал его помощник. Еще Фарид подарил мне обручальное кольцо. У нас все прекрасно, а с женой у него давно нет взаимопонимания. Так что ты хочешь от меня?

— Ничего не хочу, — вздыхаю.

Чувствую полную беспомощность.

— Хорошо, ты сняла квартиру, хочешь жить отдельно — я не против. Надеюсь будем часто видеться, — вздыхает мама.

***

Я погрузилась в учебу, стараясь абстрагироваться от ее отношений с этим мужчиной. Разумеется, я регулярно приезжала в гости к матери, стараясь узнавать график Эстемирова, чтобы не пересекаться с ним.

Он еще несколько раз переводил мне деньги на карту, я отправляла их обратно. Нашла подработку в кафе, неподалеку от университета. Познакомилась с однокурсниками, пока поверхностно, но с одной девочкой, Лидой, мы вместе устроились на работу, так что уже были довольно близки. Ей не давали общагу и с жильем были проблемы, я предложила перекантоваться у меня. Так что скучать было некогда.

***

— Дорогая, что ты делаешь на выходных? — спрашивает мама.

Она каждый день звонит мне, разузнать как дела. Недовольна моей работой в кафе, ей кажется, что это глупо — тратить время, когда ее любовник пополняет мои карты. Обижается, что не хочу брать деньги, и сама коплю на фитнес, который находится на соседней улице, совсем рядом с моим домом. Пока хожу мимо и облизываюсь.

— Сейчас подумаю. Кажется, у меня получится выспаться, — отчаянно зеваю. До закрытия еще час, посетителей мало. Не могу дождаться, когда упаду лицом в подушку.

— Ты должна поехать со мной.

— Куда?

— За город. В гости.

— Боже. К Фариду? Его семье?

— Нет, ну что ты за паникерша? Нет конечно. Ты же знаешь ситуацию. Но он очень хочет загладить свою вину. Там живет его очень близкий и очень богатый друг.

— Прости, но мне неинтересно.

— Слушай, это пожилой очень человек, понимаешь? Фариду это очень важно, нас представить, все как полагается. Пожалуйста, милая! Сделай это для меня! Поужинаем, погуляем. Огромное поместье. Там есть лошади, можно покататься…

— Мам, я только в зоопарке лошадь видела. Спасибо, но не особенно интересно… — снова зеваю. — Я мечтаю выспаться…

— Там и поспишь, на природе. Вырвешься из загазованного мегаполиса, — продолжает снова и снова приводить аргументы, пока не сдаюсь.

— Там же не будет его детей?

Нет нужды объяснять, о ком я.

— Конечно нет, детка. Но вообще, Фарид хочет устроить для вас с Арсланом ужин примирения. Хоть и нечасто, но вам придется общаться.

На этой мрачной ноте предпочитаю закончить разговор.

********

— Все будет хорошо, вот увидишь, — мама находит мою руку и сжимает.

Мы едем на такси, которое заказал Фарид. С ним должны встретиться уже доме, куда направляемся. Сообщил, что у него деловая встреча и он не успевает забрать нас. Для меня такое стечение обстоятельств — подарок, наедине с мамой на заднем сидении такси премиум класса мне куда комфортнее.

Это странно, но Нелли, кажется, переживает куда сильнее чем я. Весь день сегодня очень нервная и рассеянная, не помню, когда последний раз видела ее в таком состоянии. Обычно она спокойна и уверена в себе. Расспрашивает меня об учебе, с кем познакомилась, подружилась ли. Но ощущение, что мои ответы она не слушает. Даже рассказ про Лиду, с которой живу сейчас в одной квартире, ее совершенно не интересует.

— С тобой точно все в порядке? — не могу удержаться от вопроса.

— Да, разумеется. Очень надеюсь, что мы отлично проведем выходные. Тебе понравится.

— Ты уже в сотый раз это повторяешь, — пожимаю плечами.

Мне на самом деле все равно, понравится или нет, я делаю это ради матери. Она права, в последнее время мы редко видимся, так что провести выходные вместе я только рада. Потерплю уж как-нибудь Фарида и его богатого друга. Планирую большую часть времени сидеть в комнате, уж там надеюсь можно рассчитывать на одиночество.

— Там сауна, бассейн. Ты любишь плавать, я забыла тебе сразу сказать, но захватила купальник для тебя, — произносит мама.

— Отлично, спасибо.

Поплавать и правда будет неплохо.

— Мы с Фаридом за ужином расскажем новости…

Это тоже не сильно меня трогает. Назначили дату свадьбы? Чтож, придется выдавить из себя подобие радости.

— Жду с нетерпением, — бормочу себе под нос, вновь вставляя в ухо наушник. Включаю аудиокнигу и откидываюсь на спинку сиденья.

***

Место, куда мы приехали, потрясает воображение. Это не дом, не усадьба. Скорее замок, резиденция на берегу озера, окруженная лесом. При всем своем равнодушном настрое не могу не признать, что сильно впечатлена. Видимо этот друг баснословно богат.

Кованые ворота, длинная подъездная дорога и огромный домище в стиле средневекового замка. С башенками, арками. К замку ведет аллея, величественные дубы, аккуратный газон, клумбы. Тут невероятно красиво.

— Ох, ну и красотища, — качает головой мама.

— Ты уже была здесь?

— Нет, впервые. Мне не по себе если честно. Скорей бы приехал Фарид!

Нам навстречу идет мужчина в строгом черном костюме. Мы обе вытягиваемся, как по струнке.

— Добро пожаловать, — говорит мужчина. — Рашид Салманович сейчас к вам спустится. Я отнесу вещи в ваши комнаты.

Наш водитель тем временем уже достает вещи из багажника. Встретивший нас мужчина берет их и просит следовать за ним.

В доме тишина и прохлада. Меня даже слегка начинает знобить. Я успела продрогнуть пока шли по улице, легко оделась. Тонкие джинсы, легкий свитер, кремовая куртка под кожу, кроссовки. С собой я взяла минимум сменной одежды: пижаму, вечернее платье (только потому что настаивала мама), пару футболок.

Сейчас начинаю скучать по теплому махровому халату. Но не тащить же его с собой.

Мы входим в просторный холл, кручу головой по сторонам. Все очень изысканно, смешение стилей, но на очень тонкой грани.

— Вот и мои дорогие гости! — поднимаем головы, по лестнице спускается, по всей видимости, хозяин дома. — Добро пожаловать, дамы.

— Здравствуйте, — голос мамы тонкий и нервный.

— Вы, конечно же, Нелли.

Мужчина подходит, берет маму за руку, притягивает к своим губам.

— Мне очень приятно познакомиться с вами. Вы сделали моего друга счастливым. Это для меня дорогого стоит.

— Спасибо, Рашид Салманович…

— Просто Рашид, дорогая. Хорошо? А ты — Ульяна. Много о тебе слышал.

— Здравствуйте.

Мне совсем не нравится этот старик. На вид ему лет семьдесят, в глазах — хитрый блеск. Глаза хищника. Пусть и старого, но мудрого и хитрого.

Зачем мы в его доме?

Абсолютно чужие люди…

— А вот и я! — Фарид врывается в нашу беседу как ураган. Стразу оказывается рядом с Нелли, обнимает за талию.

— Как ты мог отправить таких красавиц на такси? — укоряет Фарида хозяин дома.

— Прости, Рашид. Ты же знаешь, сделка была сегодня, с АДОН-инвестом. Никак не мог раньше вырваться. Очень торопился.

— Вижу, вижу, — кивает, усмехаясь Рашид. — Ладно, девочки твои, наверное, устали? Зухра! О, вижу, ты уже здесь. — Дорогие мои, это моя экономка, Зухра, — представляет нам пожилую женщину в черной одежде и такого же цвета платке. — По любым вопросам можете к ней обращаться. Что бы ни понадобилось. Зухра, проводи наших дам в комнаты. Все готово?

— Конечно, — кивает женщина.

— Отлично. А мы пока с Фаридом дела обсудим. Дамы, вам хватит часа на сборы? Во сколько предпочитаете сесть за стол?

— Лучше два, — торопливо говорит Нелли.

Я молчу. Мне не по себе в таком огромном доме. Размером с гостиницу. Неужели этому Рашиду уютно жить в такой громадине?

— Я скоро поднимусь, — говорит Нелли Фарид. Мама улыбается жениху. Я отворачиваюсь. Начинаю подниматься по лестнице вслед за экономкой.

Глава 6

— Ваши вещи уже в комнатах, — говорит нам экономка. — Если вы не возражаете, сначала проводим вас, — смотрит на Нелли. — В комнату господина Эстемирова.

— Да, конечно, кивает мама.

Мое мнение экономка не спрашивает, да мне по сути это безразлично. Понятно, что Фарид и мама будут жить вместе, и я только рада буду находиться подальше от них.

Так и выходит, моя комната в другом крыле, вещи уже внутри.

— Ужин через час, — коротко информирует Зухра.

— Большое спасибо.

— Если вам что-то понадобится, вот кнопка вызова персонала, — женщина указывает на место возле кровати.

— Спасибо…

— Если вам нужно помочь разобрать чемодан, оставьте его, прислуга это сделает, пока вы будете на ужине.

— Нет, спасибо, я сама все разберу. У меня совсем немного вещей, — киваю на свой рюкзак. Наряжаться в этом доме точно не планирую. Скорее выспаться, позаниматься, поплавать в бассейне и как можно скорее вернуться домой.

Здесь все слишком пафосно для меня. Кто этот Рашид, интересно? Родственник?

Если так, то вряд ли со стороны жены Эстемирова. Вряд ли родной человек позволял бы так обращаться с женщиной из своей семьи. Впрочем, кто знает, что за ситуация у Фарида, может его жена сама хочет избавиться от него?

Быстро принимаю душ, чтобы освежиться. Вытираюсь, достаю платье. Вечерним его можно назвать условно. Простое, кремовое. Мне в нем комфортно, считаю, что подходит на все случаи жизни. Я взяла еще колье, которое подарила мне Софья, привезла из путешествия в Албанию. Мне очень нравится эта колоритная вещица.

Кручусь перед зеркалом во всю стену. В комнату входит мама.

— Так и знала, тебе нельзя доверить выбор платья, — говорит укоризненно.

Подходит ко мне, на ее руке висит что-то темно-синее, кружевное.

— Поэтому, решила позаботиться об этом сама.

— Мам, я не хочу наряжаться.

— Моя дочь должна блистать, я очень этого хочу. Пожалуйста, Ульяна, не спорь. Этот вечер очень важен для меня.

В конце концов, решаю быть сегодня максимально послушной. Примеряю синее платье. У него довольно-таки открытая спина, кружевные прозрачные рукава, зато длина приличная, почти до колена.

— Оно очень красивое, — говорю искренне.

Собираю волосы в хвост, косой пробор, добавляю немного румян на щеки.

Все, вполне достаточно ухищрений.

— Вот теперь ты выглядишь просто изумительно дорогая, — довольно улыбается мама, глядя на меня в зеркало. Обнимает меня.

— Ты тоже выглядишь замечательно.

Это правда. На маме кремового цвета, расшитое стразами платье в пол. Очень ей идет, делает моложе, кожа сияет, глаза блестят. По уши влюбленная и счастливая женщина. У меня мелькает мысль, что все-таки любовь — это очень мощное средство, которое делает человека совсем другим.

Увы, я вряд ли смогу заставить себя полюбить Фарида, но если мама счастлива, наверное я должна его принять. Смириться. Такой счастливой я мать и не помню. Нет, она всегда была веселой, легкомысленной, но иногда чувствовалась усталость от неустроенности в жизни, от бесконечных поисков мужчины. Некоторые отношения заканчивались тяжело, конечно мама переживала из-за этого. Поэтому, как бы я не относилась к Фариду, если мама счастлива, я должна принять это. Пора забыть неприятную историю с его сыном. Закрыть для себя. Всякое бывает. Мы часто делаем неправильные выводы, неправильно реагируем. Буду надеяться, что в конце концов этот бешеный решит обратиться психиатру и подлечить нервы.

Мои мысли прерывает появление девушки служанки, которая говорит, что нас уже ждут и она проводит к столу.

Спускаемся вниз, нас ведут в столовую, мужчины уже сидят за длинным обеденным столом, изысканно сервированным. Фарид и хозяин дома что-то оживленно обсуждают, при нашем появлении встают. Эстемиров подходит к маме, заключает в объятия.

— Твоя невеста потрясающе красива, — с восхищением произносит Рашид. — Как и ее дочь.

— Да, знаю. Я очень счастлив.

Ужин проходит в довольно дружелюбной обстановке, я расслабляюсь. Блюда очень вкусные, красивые. Много овощей, закусок. Мясо, рыба. Глаза разбегаются.

Мужчины беседуют о бизнесе, мама явно скучает из-за этого, а мне даже интересно прислушаться к их разговору, хотя там много профессиональных терминов.

Хоть и слушаю мужчин с любопытством, предпочитаю смотреть в тарелку. Несколько раз сталкивалась с заинтересованным взглядом Рашида и мне стало не по себе. Двое мужчин, две женщины. Надеюсь меня не собираются сватать этому старику? Чувствую, как от этой мысли в желудке начинает противно тянуть. Нет, конечно же мама бы так со мной не поступила!

— Всем добрый вечер, простите что опоздала.

Все дружно поворачиваем головы — в столовую впархивает девица в роскошной соболиной жилетке. Я являюсь ярой противницей натуральных мехов, внутри сразу вспыхивает яростный протест.

Девушка как раз скидывает жилетку, которую подхватывает вошедшая следом Зухра. Остается в золотистом платье выше колен. Девушка на вид чуть может немногим старше меня.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Прости дорогой, вылет на два часа задержали! Я так торопилась, страшно соскучилась, — создание сразу направляется к Рашиду, прыгает на колени и целует.

— Нелли, Ульяна, познакомьтесь, это Вероника, моя невеста, — говорит хозяин дома с гордостью.

— Очень приятно, — произносит мама, явно шокированная.

Разница в возрасте у этих двоих более чем неприличная. Я не ханжа, но когда девушка снова начинает обнимать и целовать Рашида, меня немного передергивает.

— Надеюсь, вы подружитесь с моей девочкой. Ника очень любит гостей.

— Да, я приношу еще раз вам свои извинения, что опоздала. Скандал авиакомпании устроила, но ничего сделать было нельзя.

Представляю мысленно как эта заносчивая истеричка устраивает склоку возле стойки регистрации, но Рашид лишь снисходительно посмеивается.

Зухра входит в столовую с подносом, Ника наконец слезает с колен хозяина и устраивается напротив меня. Экономка ставит тарелку с супом перед девицей.

— Брокколи. У меня специальная диета. Столько съемок сейчас, поправляться нельзя, — объясняет Ника.

— Мне нравится брокколи, — говорю только чтобы поддержать разговор.

— Хочешь? Наверняка еще найдется порция. Рашид такое не ест.

— Нет, спасибо. Я уже объелась.

— А ты чем занимаешься, Ульяна? Тоже модель, как и я? Ты очень красивая. Пытаюсь вспомнить видела ли тебя на каком-нибудь дефиле.

— Нет я не модель, — пожимаю плечами. — Учусь на факультете журналистики.

— Ого! Вот уж не подумала бы. Будешь потом бегать за звездами с камерой?

— Хм, вряд ли. Я представляю свое занятие немного иным.

Я всегда мечтала о серьезных расследованиях, например, о проблемах окружающей среды, глобального потепления.

— На своем лице ты могла бы заработать намного больше.

— Серьезно? — меня веселит то что несет эта девица. Никогда не считала себя красоткой. Мне лестны твои слова, спасибо. Но я никогда о таком даже не думала.

— Эх, жаль, такой талант пропадает.

— Ульяна, ты действительно очень красивая, — поддерживает свою пассию Рашид, и я чувствую, что краснею от его взгляда.

— После ужина с удовольствием покажу тебе свое портфолио, можем обменяться аккаунтами в инстаграм. Я могу тебе помочь познакомиться с нужными людьми.

— Хорошо, с удовольствием, — отвечаю чисто из вежливости.

— Рашид, все такое вкусное, я в восторге, — говорит мама. — Твой повар просто великолепен.

— Я очень рад, Нелли, что ты оценила мою кухню. Этим я горжусь, повар у меня поляк, хотя встретил его во Франции, когда путешествовал, и переманил к себе. Талантище, не нарадуюсь на него.

— Добрый вечер.

Появление нового гостя в этот раз буквально гром среди ясного неба. Все резко поворачиваются в его сторону, кроме меня. Я вздрагиваю и цепенею, потому что голос мне знаком. Смотрю на маму. Ее зрачки расширены от испуга. Меня бросает в жар.

Значит, точно не будет сынка? Невольно кидаю ядовитый взгляд на Фарида. В данный момент тот вряд ли рад появлению отпрыска, багровеет от ярости. Видимо для него это такой же сюрприз, как и для меня.

— Что ты здесь делаешь, Арслан?

— Не поверишь, совершенно случайно решил заехать к дяде Рашиду, посоветоваться насчет одного дела. Кто бы мог подумать, что застану здесь ужин с новой семьей? Кстати, приятного аппетита, дамы.

— Не дерзи, Арслан, — вмешивается Рашид. Я рад тебе. Главное, не забывай, что не стоит осуждать то, что тебя не касается. Веди себя уважительно с отцом, который дал тебе все. Садись за стол. Раз уж приехал, будешь моим гостем.

Зухра тут же появляется с новым комплектом столовых приборов.

Арслан садится рядом с Никой, фактически напротив меня.

— Привет, Арс, — кокетливо улыбается ему девушка Рашида. — Видела недавно твой бой. Ходили с подружками, делали в вашем клубе девичник. Ты конечно монстр. Было страшно…

— Вероника, — обрывает девицу Рашид. — Ты ведь знаешь, что Фарид не одобряет увлечение сына…

— Прости, дорогой. Я такая болтушка.

Арслан никак не реагирует на слова девушки. Он изучает меня, лениво и медлительно, как обожравшийся кот смотрит на тщедушную мышь, понимая, что она для него уже просто лишний, не интересный трофей.

Понимаю, что не могу прожевать больше ни кусочка.

— Я в курсе, что произошло между вами, — произносит Рашид, ловя мой возмущенный взгляд и отвечая на него ободряющей улыбкой.

Я действительно в бешенстве! Вот уж не думала, что инцидент, который мечтаю стереть из памяти, будет обсуждаться в моем присутствии едва знакомыми людьми. Это унизительно!

— Мне очень жаль, дочка, что так вышло. Арслан сильно сглупил, был несдержан. Но ты должна понять, в семье всякое случается. Бывают ссоры, стычки, но в трудный час мы всегда стоим друг за друга, плечо к плечу. Тебе еще предстоит узнать Эстемировых с этой стороны, верно, Фарид? Ни разу не подвели друг друга. Поверь, мы дружим много лет. Арслану я как отец, верно, сынок? На моих глазах вырос, так что, приношу за него извинения, Ульяна. Инцидент между вами крайне неприятен, его следует забыть. Насколько я в курсе, Арслан тоже собирался сделать это при встрече.

— Да, — кивает Эстемиров-младший. Его похоже ничуть не заботит прилюдная порка, которую устроил ему хозяин дома. — Извини меня, Ульяна. Я обошелся с тобой абсолютно незаслуженно.

Ведь ты не трахалась с моим отцом, — добавляет порочный взгляд, от которого вспыхиваю.

— Мне жаль, что я ударил тебя.

Могу лишь кивнуть, потому что перед глазами проносится снова та уродливая сцена, грубость, болезненные тычки, то как вышвыривает меня в подъезд… Меня колотит, хочется вскочить из-за стола и убежать, немедленно уехать из этого дома.

— Вот и отлично. Зухра, можно подавать десерт, — говорит довольным голосом хозяин дома.

— Я тоже рад что ты извинился, сын, — произносит Фарид. — Теперь я могу тоже рассказать кое-что? Я не думал, что ты окажешься здесь, Арслан. Но возможно это к лучшему. У нас с Нелли новость для всех вас.

Нехорошее предчувствие скользким прикосновением проползает по позвоночнику.

— У нас будет ребенок, — произносит Фарид с гордостью. — Я снова стану отцом, спустя столько лет.

— Поздравляю тебя, дорогой друг! Новость просто великолепная, прими мои поздравления, — мужчины встают и заключают друг друга в объятия. Нелли, красавица моя! Какой подарок! Ты совершенство! То, что ты даришь Фариду, невозможно ничем измерить.

И еще много банальностей, маму поздравляет даже Зухра, растрогавшаяся до слез.

Я же нахожусь в полном отупении. Мама никогда не хотела детей… во всяком случае я о таком желании не слышала! Так сильно жаждет привязать Фарида? Вот почему она так в себе уверена!

Почему-то именно в этот момент бросаю взгляд на Арслана. Он бледный, глаза блестят, в них плещется ярость. Он смотрит на мою мать, стискивая челюсти. Наверное, его можно понять, наверняка он очень любит свою мать и ему больно за нее. Мне становится страшно за Нелли. Эстемиров-младший выглядит так, словно хочет убить ее.

Арслан, почувствовав мой взгляд, поворачивается ко мне, криво усмехается и встает из-за стола.

— Куда ты, Арс? — стальным голосом спрашивает Рашид.

— Пожалуй, мне пора.

— Ты сейчас никуда не поедешь. Раз уж приехал в гости, ничего мотаться на ночь глядя, путь неблизкий. Останешься. Тем более, в моем доме у тебя есть своя комната. Сам знаешь, здесь тебе всегда рады. Переночуешь, отдохнешь. Мне нужно с тобой поговорить завтра.

Арслан кивает, быстрым шагом поднимается по лестнице.

Мама смотрит на меня отчаянием, она явно ждала, что я обниму ее и поздравлю. Но я словно окаменела. Сейчас больше всего на свете мне хочется, как и Арслану, сбежать отсюда. Но я не настолько смелая.

Меня спасает Ника, которая обцеловывает Нелли и Фарида, осыпает поздравлениями. Она такая шумная, что на остальное ни у кого не остается внимания.

— Дорогой, все было потрясающе вкусно, — обращается она к Рашиду. — Теперь, если ты не против, я покажу Ульяне дом, а потом мы немного поплаваем. Попаримся в баньке. Как тебе идея? — поворачивается ко мне.

Я благодарна этой девушке, за то как она очень четко и вовремя разряжает накалившуюся обстановку, поэтому пожимаю плечами и киваю в знак согласия.

Ника берет меня под руку и тянет за собой.

— Слушай, мне не очень интересно бродить по дому, но поплавать — с удовольствием.

— Отлично, — улыбается Ника. Я переоденусь и приду за тобой, через десять минут, оки?

— Хорошо, — киваю.

От экскурсии я отказалась из опасения снова наткнуться на Арслана. Ника провожает меня до комнаты, в которой я остановилась. Дом такой огромный, что я реально боюсь заплутать. Купальник лежит на кровати — мама принесла его в мою комнату вместе с платьем.

Переодеваюсь. Хорошо, что вещь скромная, простой черный, можно было бы сказать спортивный, если бы не кружевные вставки по бокам. Нелли любит вещи с изюминкой.

Сверху надеваю белый пушистый халат, он лежал на кровати, когда я вошла в комнату. В шкафу висит еще один. Ткань легкая, в то же время очень мягкая и приятная к телу.

— Готова?

— Полотенце нужно с собой взять?

— Нет конечно, там этого добра полно.

Ника тоже в халате, только тонком, шелковом. Под ним персиковый купальник с очень глубоким вырезом. Хоть и слитный, но почти не оставляет простора для воображения.

— Наверное, надо было маму позвать тоже… поплавать.

На самом деле Нелли не любит воду и ненавидит потеть в бане. Она предпочитает лежать в шезлонге под зонтиком, потягивая коктейль.

— Они наверняка не могут наговориться с Фаридом. Ну надо же, станет отцом, в его-то возрасте. Представляешь, как это поднимает самооценку?

— Ребенок это не для самооценки…

— Ну конечно, я просто неправильно выразилась, — смеется Ника. — Ну же, давай уже, расслабься. Сейчас налью тебе выпить.

Ника настолько напориста, что я машинально следую за ней. Видимо все еще находясь в шоке. Мы спускаемся на нулевой этаж на лифте. Бассейн очень большой, как в спортивном комплексе. Рядом просторная комната, в которой стоят мягкие диваны, столик, на котором поднос с прохладительными напитками. Здесь же несколько кабинок, которые выглядят как примерочные.

— Садись, выпьем чего-нибудь. Я заранее попросила сделать коктейли.

— Они алкогольные?

— Ага. Попробуй. Мм. Вкуснятина, — втягивает через трубочку.

— Выглядят красиво.

— Всего лишь Апероль, дорогая. Легкий, вкусный.

Ника сбрасывает халат, я же наоборот укутываюсь в свой.

— Наверное, надо было спросить разрешения, вдруг у хозяина дома планы на бассейн? — говорю с сомнением.

— Нет, Рашид редко сюда спускается. Давай уже, снимай халат. Тут жарища, за соседней дверью хамам, рядом финская баня. Чувствуешь, как пахнет хвоей. Не переживай, мужчины наверняка увлечены болтовней. Они это обожают. Хм, разве что Арс может заглянуть… Дорогая, хватит киснуть. Тебе надо расслабиться в джакузи. Массаж там бомбичный.

Из всей болтовни Ники как красная лампочка в мозгу загорается имя. Арслан. Вот уж точно не хотелось бы столкнуться с ним здесь! Одна мысль что он сейчас сюда войдет заставляет стиснуть полы халата. Лучше вернуться к себе в комнату…

Но я не хочу показаться трусихой. Я ни в чем не виновата, чтобы прятаться!

— Значит, у тебя с Арсом вышла стычка, да? — Ника уже прикончила один коктейль и берется за второй. Я тоже делаю большой глоток.

— Расскажешь? Я умираю от любопытства

— Мне неинтересно делиться этим, — морщусь.

— Ладно, извини. Я бываю невыносимо любопытной.

— Мне надо заколоть волосы, я забыла резинку, — кажется у меня появился достойный предлог уйти в свою комнату.

— Держи, — Ника как волшебница достает из кармана своего халата резинку. — Эй, не смотри на меня так, словно я специально, — смеется. — У меня этого добра везде навалом. Зеркало в любой кабинке. Давай уже, причесывайся. Я жду тебя в бассейне.

Делаю высокий пучок, допиваю коктейль, который немного расслабляет меня. Страхи проходят, в отличном настроении иду к двери ведущий в помещение бассейна.

Ники нигде не видно! Пловец, в данный момент мощно рассекающий воду, точно не женского пола… Все страхи мигом оживают.

Просто отлично! Зачем я только повелась на предложение едва знакомой девицы! Ника подставила меня!

Лучше всего уйти немедленно, но он уже заметил меня, в два гребка оказывается возле бортика, где стою, словно приросла к полу.

Глава 7

Вылезает из воды, легко подтягиваясь на руках. Бежать слишком поздно, теперь это выглядело бы слишком жалко. К тому же пошевелиться не могу, словно приросла к полу. В его-то теле нет ни грамма жира. Взгляд охватывает высокую мускулистую фигуру, напряженные мышцы торса. Идеальные кубики. Ручейки воды стекают по этой мощи, подчеркивая великолепие. Этот мужчина двигается бесшумно и агрессивно. Мне хочется зажмуриться от всех этих трицепсов, бицепсов и так далее. Невыносимо! Обе руки покрывают замысловатые кельтские узоры, от плеча и почти до локтей. Сердцебиение отдает в голову. — Чего застыла? — довольно грубо спрашивает Арслан. — Все еще боишься меня? — Нет, и никогда не боялась, — во мне просыпается протест. Взгляд этого мерзавца лениво скользит по моей фигуре. Оценивающе, и одновременно — презрительно. Как он смеет так вести себя? — Хотел бы сказать, что можешь не переживать, не укушу… Но на самом деле… — не договаривает, и тем не менее это звучит как угроза. Усмешка на красивом лице напоминает гримасу. Чувствую, что он зол. Надо полагать, известие о беременности могло взбесить его. — Слушай, а вы с мамашей оказались куда хитрее, чем я думал. Сегодняшний вечер — реально бомба. Не хочу выслушивать его гадости. Разворачиваюсь чтобы уйти, но этот подонок ловко хватает меня за руку. — Отпусти! — рычу на него, дрожа от негодования и одновременно страха. Адреналин мощной волной разливается по телу. — Мне не о чем с тобой разговаривать! Ледяные серые глаза яростно сверкнув на меня, обдают волной ненависти, которую чувствую донельзя остро. Мы словно в эпицентре черной воронки, которая закручивается все сильнее. — Предпочитаешь мужиков постарше? Истинная дочь своей мамаши, — выплевывает Арслан. — Что? Как ты смеешь? Как же мне хочется врезать по его наглой красивой роже! Аж ладони пылают. — Рашиду ты явно приглянулась. Нику корежит от ревности. Твоя мамаша сама подсуетилась и дочку в правильное место привезла. Крестный от таких как ты тащится. — Пошел ты к черту, — цежу сквозь зубы. — Благодаря твоей мамаше моя семья и так в аду. «Нику корежит от ревности» — эти слова мигают в голове красным. Эта девушка была так мила со мной. На что намекает этот псих? Что Ника нарочно подстроила нашу встречу, еще и наедине? Зачем? — Развлекся? Выпустил яд? Теперь отпусти меня! — требую яростно. — Похоже, что мне весело? — улыбка, которую эта глыба натягивает на лицо, больше похожа на оскал. Не знаю, как мне хватает смелости, но я отталкиваю его и прыгаю в бассейн. Вижу в этом единственную возможность прервать обвинения. Хотя понятно, что он бросится за мной. От него не уйти, я хорошо плаваю, но явно уступаю в скорости. Пока хватает дыхания, плыву под водой. Когда всплываю, сразу отчаянно кручу головой по сторонам. Меня не преследуют. Только осознав, что я одна в воде, что чудовище не всплывет в любую секунду, позволяю себе полноценно вдохнуть. Приваливаюсь к бортику. Никак не удается унять сердцебиение. — А вот и я, — с ворохом брызг Ника прыгает в воду. Не смотря на нее плыву к ступенькам. Выхожу из бассейна. — Эй, Ульяна, ты куда? Что произошло? Меня Рашид позвал. Ты обиделась, когда не нашла меня? Я не слушаю ее объяснения. Сейчас больше всего на свете хочу запереться в комнате, остаться одна. Мне необходимо прийти в себя.

Заворачиваюсь в халат, сую мокрые ноги в тапочки, и направляюсь к выходу. Не хочу оставаться здесь больше ни секунды, хотя Арслана нигде не видно.

Ника слишком упряма, чтобы отстать, она догоняет меня, требовательно хватает за руку.

— Скажи, что случилось?

— Ты специально столкнула меня с ним, да? — оборачиваюсь, смотрю на нее, не скрывая своего раздражения.

— Прости, — вздыхает, даже не думая отпираться. — Я подумала, вам лучше поговорить. Утрясти все…

— В следующий раз найди кого-нибудь другого для своих манипуляций! — стряхиваю руку девушки и быстрым шагом иду наверх.

Очень хочется остаться одной, но увы, в этот вечер вселенная категорически игнорирует мои желания. В моей комнате, которую я нашла не без труда, заплутав по огромному дому, находится мама. Сидит в кресле, вид — заплаканный.

— Как поплавала? — в ее голосе отчетливо звучат нотки обиды.

— Не очень. Замерзла. Думала принять ванну.

— Хорошо, я не задержу тебя.

— Все в порядке? Ты выглядишь расстроенной. Фарид что-то сделал?

— Нет, не Фарид! — восклицает мама, вскакивая на ноги. — Твоя реакция. Ты даже не обняла меня, Ульяна. Я привезла тебя сюда, чтобы ты поддержала меня…

— Извини. Все было слишком неожиданно.

Возможно, я действительно плохая дочь, но вины не чувствую. Мама ведет себя как ребенок. Пытается переложить на меня ответственность. Не понимаю, почему. Возможно, я слишком холодно повела себя. Но ведь ситуация такая сложная! Фарид женат, меня пугает его сын. Арслан определенно в бешенстве от новости о ребенке. Он, наверное, пока не должен был об этом узнать. Все так запутанно, я совершенно не хочу находиться в этом доме, где все пропитано лицемерием.

— Я очень хочу уехать отсюда, завтра утром.

— Но Ульяна… Мы же договорились! Ты делаешь все еще хуже!

— Мне совершенно незачем тут находиться.

Арслан

— Так это правда. Отец собирается жениться! — сестра ходит взад-вперед по кухне, волосы растрепаны, щеки горят. — Арс, я не могу поверить! Мама борется за жизнь, а он… Как он может поступать так? Я не могу… не смогу больше посмотреть ему в лицо!

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Успокойся, — сгребаю сестренку в объятия. — Нам уже нужно выезжать к матери, иначе попадем в пробку. Нельзя показываться ей в таком состоянии. Главное, чтобы она ни о чем не узнала. Мы все решим. Потом.

— Как? Как ты решишь? Разве что киллера нанять и грохнуть эту бабу!

— Саида, прекрати. Не говори таких вещей.

— Но Арс… Мне так жаль маму!

Что ответить сестре? В глубине души, как бы ни презирал Нелли, я понимаю, что дело не в ней. Отец всегда изменял матери. Была целая вереница любовниц. Короткие связи, или наоборот, долгие. О некоторых мать узнавала, устраивала скандалы, рвала волосы. Один раз, в детстве, я был свидетелем такой стычки. Мама прямо на улице набросилась на женщину, надавала той пощечин. Бедняга упала на землю, рыдала, закрывала лицо. Это было в родном городке, в горах, где все друг друга знали. Страшный позор для семьи, маму тогда еле оттащили, рядом оказался дальний родственник, он увел нас с улицы.

Да, отец никогда не был верным. Но сейчас, когда мама на грани жизни и смерти, предательство выглядело особенно чудовищным.

В реабилитационный центр, расположенный в ста километрах от МКАДа, мы добрались спустя три часа. Я как обычно сразу отправился к лечащему врачу. Прогнозы здесь озвучивали крайне осторожно, да я и не просил никакой конкретики. Главное убедиться, что матери оказывают максимальное внимание, что у нее все есть.

Место здесь очень дорогое, но оно того стоит. Похоже на пятизвездочный отель. Все возможные виды сервиса. Все самое лучшее. Очень большая и красивая территория.

— Ты выглядишь замечательно, — поправляю плед. Мы расположились в зимнем саду, здесь прохладно, но в то же время комфортная температура. За окнами промозглый серый день, туманный, вязкий. Внутри — фонтаны, много зелени, скамейки, велосипедные дорожки. Мама сидит на диване-качелях, под пушистым пледом, рядом с ней Саида, прижалась как котенок, свернувшись клубочком.

— Спасибо, милый. Знаю, что это ложь, но все равно приятно, — улыбается нежной улыбкой.

***

— Она все знает, — говорит во время обратной дороги Саида. — Спрашивала, как выглядит эта стерва… Хочет увидеть фотографию. Я не могу так больше. Хочу рожу расцарапать этой Нелли! Если мама еще и о беременности узнает, это ее убьет!

— Успокойся. Она сильная, справится. Даже без отца можно жить счастливо.

— Давай уедем из нашего дома. Пусть один останется! — горячо восклицает сестра.

— Хочешь оставить все Нелли? Серьезно? — усмехаюсь. — Это ее точно порадует.

— Он никогда не приведет ее к нам в дом! Не посмеет!

Я совсем не был в этом уверен. Отец словно совсем с катушек съехал. Ему было наплевать на мнение друзей, коллег. Не скрывал Нелли, везде с ней появлялся.

Чем она его зацепила? Красивая? Да, вполне. На этом достоинства заканчивались. Я не видел в этой женщине ни ума, ни интеллекта, ни души. Пустышка. Красивая картинка, но такая пустая… Даже в ее дочери куда больше чувств.

Девчонка явно понимала всю неприглядность истории, в которую ее мать втянула. Еще и Рашиду в дом притащила! Мой второй отец — так он любит себя называть, обожает молоденьких. То, что Ульяну притащили словно на смотрины, даже меня покоробило.

Не получалось до конца разобраться в этой девке. Больше всего взбесило, что за ужином и отец, и Рашид, пожирали ее глазами. Пока Нелли не взорвала всех новостью о беременности. Только этого не хватало во всей этой грязи!

Видно было, что Ульяна шокирована. Даже шевельнулось нечто вроде сочувствия, которое я быстро задушил. Она такая же как мать. Только хитрее. Нельзя расслабляться и забывать об этом. Красивая настолько — что недолго и самому поплыть. Только когда увидел ее в бассейне, понял окончательно — девочка играет в невинность. Иначе бы не пришла демонстрировать себя в купальнике. Который содрать захотелось моментально, прямо там, куда в любой момент мог зайти кто угодно.

На следующее утро девчонка сбежала, Нелли выглядела расстроенной, была бледна и жаловалась Нике на токсикоз.

В обед примчалась Кира, которая оказывается всю ночь меня по знакомым разыскивала. Кипела от ревности, но увидев, что я в одиночестве среди двух влюбленных парочек, упокоилась. Бассейн уже не помогал избавиться от странного наваждения, закипающего в крови, так что ее визит пришелся кстати. Остаток дня я трахал Киру во всех возможных позах, представляя при этом другую.

Глава 8

Ульяна

Три месяца спустя

На новогодние праздники снова нагрянула Софья. Моя квартирка для троих — совсем тесная, но мы не переживаем по этому поводу, наоборот. Отлично проводим время. Правда времени как в прошлый раз, увы, не могу столько на общение выделить. Хоть и праздники, но скоро сессия, да и работа отнимает много сил.

Хорошо, что Софья не так обидчива, в отличии от Нелли.

Я все чаще мысленно называю маму по имени. Может это признак взросления? Или наоборот, бунтарства?

— Иди уже сюда, хватит на кухне возиться! — возмущенно кричит Софья из комнаты. У нас сегодня девичник, Лида приедет позже.

Шампанское, клубника, взбитые сливки, чипсы и прочие вкусности. Сплетни и романтические комедии. Я соскучилась по такому времяпрепровождению.

Софья листает онлайн-кинотеатр, выбирая что-то максимально романтичное. Она недавно рассталась с парнем, и ей необходимо что-то позитивное, чтобы вернуть «веру в парней».

В конце концов, выбор падает на уже и так просмотренный десятки раз «Дневник памяти».

Как раз возвращается со смены Лида.

— Обожаю эту историю! — сразу присоединяется к нам. — Уль, пожалуйста, я без сил, разбери пакет. Там немного пасты и тирамису. Все что удалось прихватить сегодня с кухни.

— Мм, вкуснятина, — глаза Софьи загораются, это ее любимый десерт.

— Кстати, Ульяна, сегодня в ресторан заглядывал Дима. Искал тебя.

— Кто это? — сразу «делает стойку» Софья.

— Ты не в курсе? Отличный парень.

— Парень Ульяны? Солнц, ты наконец завела отношения и ничего мне не сказала?

— Ничего серьезного, — смущенно мотаю головой. — Девочки, мы так весь фильм проболтаем. Давайте…

— Мы его и так наизусть знаем. Так, не увиливай, колись! Я хочу знать все подробности!

— Не о чем рассказывать…

— Симпатяжка. Ухаживает за Улей уже второй месяц. И, кажется, снежная королева начинает таять, — выкладывает всю подноготную Лида. Смотрю на нее обиженно.

Нет, у меня никогда не было секретов от Софьи, она моя самая близкая подруга, мы с детства вместе. Просто… Почему-то мне нелегко говорить о таком.

Дима действительно очень хороший. Пока мы на стадии общения. Ну, может поцеловались пару раз… И я толком еще не поняла, нравятся ли мне поцелуи.

Хорошо, что он не из тех, кто торопится. Я не знаю почему я такая сложная в этом отношении, закрытая. Софья, когда мы это обсуждали, высказала теорию, что все дело в Нелли. Мама слишком много вступала в отношения. Перед моими глазами прошла череда мужчин. Скорее всего, я подсознательно боюсь повторить судьбу матери.

— Вы еще не спали? — задает вопрос в лоб Софья.

Чувствую, что краснею. Меня дико бесит эта реакция организма, с которой не справиться.

— Я смотрю кино.

— Если он хороший…

— Я бы такого не упустила, — мечтательно говорит Лида. — Из хорошей семьи, отличная тачка, не заносчивый. Отец депутат, все дела. А Уля его изводит. Даже на свидания соглашается со скрипом.

— Я работаю и учусь, сама знаешь, мы с ног иногда валимся. В новом ресторане очень сложно, работы вагон. Наверное, попрошусь на прежнее место. И добираться ближе.

— Ну вот, снова весь разговор на работу свела!

Пару недель назад управляющий кафе предложил нам с Лидой подработку — новый итальянский ресторан, владельцы запускали новую франшизу, требовался персонал, срочно. Так как у нас был уже опыт и хорошие рекомендации.

— Платят больше, да и чаевые в центре более щедрые. Но если решите, что здесь вам лучше, буду только рад, девочки.

— Здесь территориально удобнее, — я почти уверена, что выберу первое место работы. Кафе небольшое, пафосных клиентов почти нет. Чаевые скромные, зато добираться удобно. Универ, дом и работа получаются по одной ветке метро.

— Как угодно.

— А вот я совсем не уверена, — говорит Лида. — Как раз квартиру ищу, если будет удобно добираться… Пора съезжать от тебя, неудобно.

— Да ладно, мы обе почти не бываем дома.

Это правда, очень загруженный график, с мамой вижусь редко, она обижается. После поездки к Рашиду я категорически отклоняю любые ее предложения встретиться.

Зато отличный заработок, даже тридцать первого декабря выхожу на смену. Лида на три дня домой съездила и вернулась четвертого, как раз и Софья приехала. Так что мне в любом случае предстояло одной встречать новый год. С мамой и Фаридом — этот вариант я точно не рассматривала, хватило подставы с Никой! До сих пор злюсь, вспоминая те выходные. Мало мне негатива к Эстемировым, обоим. Мысль что надменный индюк Арслан считает, что я намеренно прибежала в бассейн чтобы побыть с ним… стоит подумать об этом, вспомнить его уничижительный тон, до сих пор вскипаю!

***

Новый ресторан небольшой, но очень дорогой. Тут строгая униформа, этикет, все расписано посекундно. Зарплата очень хорошая, есть стимул. В праздники было нелегко, все столики забронированы, мы бегали как угорелые, иногда даже перекусить было некогда. После десятого января немного схлынул поток, так что работа текла своим чередом, спокойно. Почему-то не люблю новый год. Он навевает грусть. В детстве я очень ждала этого праздника, загадывала желания. Хотела подарков. А еще мечтала, что приедет мой настоящий папа. Просила не раз об этом деда Мороза. Наверное, поэтому этот праздник связан для меня с грустью. Ведь я так и не получила желаемое.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Зато сейчас, в отцы очень настырно пробивается Фарид Эстемиров. Звонит мне регулярно, укоряет, что с Нелли редко вижусь. Говорит, что ерундой занимаюсь, что работать официанткой имея такого знакомого как он — глупо. Предлагает место в своей компании.

Я с трудом держу с ним вежливое общение. Иногда хочется сорваться и послать его куда подальше. Это моя жизнь и я сама с ней разберусь!

Приглаживаю перед зеркалом волосы. Строгий пучок, черное платье с коротким рукавом чуть выше колен, белый фартук. Туфли на невысоком каблуке. Лида предупредила, что задержится, у нее свидание. Народу совсем немного, управляющей, Натальи Петровны, довольно строгой дамы, тоже пока нет, так что опоздание подружки должно пройти без последствий. Мне не составит труда взять на себя и ее столик.

В кафе заходит парочка, я сначала бегло оцениваю шубку красотки, соболь, изысканная и очень дорогая. Но я презираю натуральный мех, мне больно смотреть на убитых ни в чем не повинных животных. Почему в наше просвещенное время еще остаются вот такие недалекие люди? Я не должна привносить личное в работу, напоминаю себе строго.

Затем скольжу взглядом по спутнику дамы.

Все тело каменеет, замираю.

Столько избегать «семейства» и вот…

Арслан Эстемиров с «любительницей соболей», направляются к столику, закрепленному за Лидой.

Черт, черт. Ну надо же было подружке именно сегодня задержаться!

С каменным лицом подхожу к столику, кладу перед парочкой меню.

— Добрый вечер, добро пожаловать в «Феличе».

Взгляд Эстемирова брошенный на меня, почти как удар в солнечное сплетение. Больше ни слова не могу выдавить.

Насмешливо скользит по униформе взглядом.

— Ммм, Лариса хвалила ваши каннелони. Была в восторге. Может что-то еще посоветуете? Мы жутко голодные. Да, милый? — спутница Эстемирова целиком погружена в меню.

— Да. Очень голодные, — от его грубого голоса по спине разбегается табун мурашек. Эстемиров разворачивается ко мне. — Только что-то официантка не особенно приветлива, — сканирующий взгляд показывает, что подонок намерен хорошенько поиздеваться, раз уж добыча сама приплыла в руки.

Мысленно считаю про себя секунды. Лида должна скоро появиться, и я сброшу на нее этот столик.

— У нас очень вкусные салаты…

— Ты забыла принести винную карту, — перебивает меня резко.

Действительно забыла. Краска бросается в лицо. Выставляет меня неуклюжей дурой!

— Простите, это действительно моя оплошность, я вернусь через секунду.

Когда прихожу обратно, Арслана нет, только девушка за столиком. Не успеваю вздохнуть с облегчением, замечаю, что она смотрит на меня совсем не дружелюбным взглядом. За то время что я отсутствовала спутница Эстемирова явно успела поменять ко мне отношение.

Он рассказал ей обо мне?

Становится тошно, противно.

Почему он настолько мстителен? Такой огромный, сильный. Драками занимается. Неужели считает достойным себя с девушкой воевать? Иногда мне кажется, что он возненавидел меня еще сильнее чем новую женщину своего отца. И я не могу понять почему.

— Ему позвонили. Вышел поговорить на улицу, — сообщает мне зачем-то девица.

— Простите? Я не понимаю…

— Все ты прекрасно понимаешь. Я быстро вычисляю таких как ты, — заявляет надменно.

— Таких? Вы о чем?

Понимаю, что совершенно зря ввязываюсь в дискуссию. Надо вернуться к своим обязанностям и сосредоточиться на вине. Но что-то мешает мне это сделать. Незаслуженно презрительный взгляд.

— Тех, кого он трахал. Ты так хотела, чтобы я произнесла это вслух?

— Вы ошибаетесь… Давайте, я лучше налью вам вина. Этот урожай вам должен понравиться…

Наливаю чуть больше, чем следует. Рука дрожит. Я рада, что Эстемиров не присутствует при этом унизительном разговоре. Он бы точно не стал заступаться. Скорее, добил бы.

— Блядь, уже не знаешь какой ресторан выбрать, чтобы шалаву его не встретить, — усмехается девица, делая глоток.

— Я уже сказала, что вы ошиблись. Не стоит вести себя так…

— Ты мне еще указывать будешь?

— Пожалуйста… не надо повышать голос.

На нас начинают оборачиваться. Я торопливо кладу на столик винную карту и уже собираюсь уйти. Но тут возвращается Эстемиров.

— Так, принесла? Ну давай, покажи свои познания.

Вальяжно садится рядом со своей спутницей, обнимает ее. Смотрит на меня надменно.

Мне ничего не остается, как рассказывать этим двоим о винах, сгорая от внутреннего гнева. Они получают удовольствие, унижая меня.

Наконец, вино выбрано. Из самой дорогой коллекции.

Пока иду за ним, пишу умоляюще-гневное сообщение Лиде.

Возвращаюсь с закусками, как назло народу полно, ни у кого из персонала нет ни единой свободной минуты. Тут же иду за вином, оно как раз к этому времени доставлено из подвала.

— Ты специально так медленно ползаешь? — разумеется, меня поджидает новое оскорбление.

— Кира, достаточно, — удивительно, но Эстемиров решает остановить свою пассию.

Я ничего не отвечаю. Разливаю вино. Для этого приходится наклониться над столом. Мне кажется, что горячий мужской взгляд прожигает униформу и она в любой момент может вспыхнуть прямо на мне.

— Дорогой, ты же знаешь, что такое хороший сервис. Я просто не понимаю, почему тут держат таких неумех…

— Я же сказал, замолчи.

Девушка обиженно поджимает губы. Нервно встает, толкая столик. Я едва успеваю спасти бутылку от падения.

— Я в дамскую комнату.

Поворачиваюсь спиной, собираясь уйти следом за Кирой. Покинуть самого ненавистного клиента, но в спину летит:

— Я тебя не отпускал.

— Что еще тебе надо? — спрашиваю, резко обернувшись.

— Ты считаешь, что эта работа тебя обеляет?

— Что? В твоих глазах? Не поверишь, мне плевать, что ты думаешь!

— Зачем работать официанткой, если за все платит мой отец?

— Мне нравится самостоятельность!

Ухожу, плевать, даже если пожалуется на некачественное обслуживание. Удалившись от столика, вздыхаю с облегчением. Но, как оказывается, слишком рано.

Кира идет в мою сторону. Я могу ожидать новой словесной грубости, но не того что толкнет меня, грубо и сильно. Врезаюсь в официанта с подносом. Звон, грохот, ругательства. Салаты, паста, разлетается в стороны, попадая на мою униформу, но что куда хуже — на клиентов за ближайшими к инциденту столиками.

Сначала воцаряется пронзительная тишина. Затем гомон, крики, возмущения. Официанты бросаются спасать положение. Я и сама рассыпаюсь в извинениях. Кира спокойно идет к своему столику, крайне довольная.

В этот момент в ресторан как по заказу входит Наталья Петровна, следом — Лида.

Управляющая быстро и четко дает указания, Лида бежит принимать мои и свои столы, я — в уборную.

Меня душат слезы. Говорю себе, что нельзя, что это только на руку этим двоим уродам, которые обожают демонстрировать собственное превосходство. Но не могу с собой справиться. Оттираю следы болоньезе с белоснежного фартука и глотаю рыдания.

— Что случилось, Уль? Пашка говорит, тебя специально толкнули. Петровна ужасно злая. Облизывает сейчас эту парочку, бутылку вина за счет заведения и все такое…

— Это Эстемиров, — усмехаюсь горько. Смотрю на себя в зеркало. Тушь под глазами, видок ужасный. В зал ни за что не вернусь, пусть хоть увольняют. В таком виде я на пугало похожа.

— Да ты что… Ну надо же. Как он узнал? Или случайно зашел?

— Понятия не имею. Мне наплевать… Как там… много ущерба?

— Прилично. Но уже все убрали. Ладно, я побегу. Тебе принести что-нибудь? Воды? Валерьяночки накапать, как освобожусь?

Униформа не оттирается, нужно отдавать в химчистку. Истерика проходит, Лида прибегает снова спустя минут двадцать.

— Петровна тебя в кабинете ждет. А эти… Прикинь, сидят себе, довольные. Гуляют за счет заведения. Оказывается, наш ресторан приятелю Эстемирова принадлежит. Так что Петровна вокруг них плясала, как только могла. Там у них компания уже большая… Не хотела тебя расстраивать, прости. Просто предупредила. Держись, Ульянчик.

**

— Тебе придется оплатить ущерб, — Наталья Петровна сразу начинает с сути. Показывает счет. Семьдесят тысяч рублей. Ноги становятся ватными.

— Меня толкнули…

— Да, я уже посмотрела все по камерам. Слушай, Михалина, ты же не хочешь дело до полиции доводить? Ты вела себя с клиентами вызывающе. Они были раздражены крайне. Это все зафиксировано камерами. Разговаривала дерзко. Есть что сказать в свое оправдание?

— Я старалась выполнять свою работу…

Но сказать, что на самом деле клиент — мой по сути родственник, который испытывает ко мне исключительную ненависть, я не могу. Толку? Если скажу, что моя мама выходит замуж за отца Арслана Эстемирова, то Петровна резонно заметит, что деньги в таком случае и вовсе для меня не проблема. Или признаться, что девушка Кира сочла что я спала с Арсланом, потому что он пялился на меня?

Боюсь и в этом случае мне не оправдаться, как бы хуже себя не зарыть.

— Можно вычитать частично из моей зарплаты? — спрашиваю спустя длинную паузу, за которую прикинула все возможные варианты.

— Не смеши меня, Михалина. Ты здесь больше не работаешь. У тебя на праздниках я посчитала, полтинник вышел. Так что принесешь на днях двадцать, и будем считать инцидент замяли. Но в нашу сетку больше не суйся. Ты в черном списке.

Выскальзываю через служебный выход, шагаю к остановке. Настроение — поганей некуда. Очень хотелось подойти к столику, к Эстемирову, задать вопрос: ну что, ты наконец доволен? Круто потоптался на моей жизни.

Паршиво. Но я не собираюсь плакать снова. Завтра же начну искать работу. Да, ужасно обидно что работа без выходных, в праздничные дни, получается была впустую. Мне ни копейки не заплатят. Ненависть к сыну Фарида разгорается все сильнее. Я принимаю твердое решение, держаться еще дальше от этих людей. Маму конечно не стоит сейчас расстраивать. Ей нелегко дается беременность. Придется самой справляться. Хорошо, что у меня есть подруги. И Дима.

Он как раз звонит, и перед ним я позволяю себе немного расклеиться. Он тут же приезжает меня утешать, захватив вино, конфеты и фрукты. Вечер заканчивается весьма романтично. С нами София, позже с работы приезжает Лида. Мы обсуждаем произошедшее, ругая противных зарвавшихся мажоров и их недалеких пассий, склоняя на все лады эту мерзкую парочку.

Глава 9

Арслан

Забавный вышел вечер пятницы. Кира ныла, что мы сто лет никуда не выбирались, говорила про новый ресторан, который открыл мой хороший приятель. Что еще сказать? Нарочно не придумаешь.

Новое столкновение с Ульяной приводит меня в крайнее раздражение.

Кого строит из себя эта выскочка? Работа официанткой? Серьезно?

Так сильно хочет показать, что она не похожа на свою мать?

Ни хера не верю.

Я тоже в какие-то моменты жизни отчаянно хотел доказать всем, что с отцом, жестким безжалостным бизнесменом у меня нет ничего общего.

Бесполезно. Повзрослел и понял, что я во многом точно такой же. Мы оба имеем свойство переть как танк за поставленной целью, не видя никаких препятствий.

Отец делает именно это. В какой-то степени я его даже понимаю. Никогда нельзя знать заранее, как ты отреагируешь если на тебя свалится огромная радость. Или большое горе. Ты можешь думать о себе что угодно… а потом — сильно удивиться.

Я не ханжа и не собираюсь порицать прелюбодеяние.

Но и о матери я должен думать. Как иначе?

Меня дико бесит Нелли, лезущая в мою жизнь изо всех щелей. Отец даже между делом обмолвился, что хочет ее в дом привести. Совсем крышей потек. Мать такое оскорбление точно не проглотит. Да, сейчас ей наплевать на все это. Она в Швейцарии, проходит курс лечения. Но она вернется, и что тогда?

Не представляю, как отец будет все это разруливать.

Может и правда пусть уже разведутся? И всем будет спокойнее.

Понимаю, что веду себя как подонок, унижая худенькую официантку, играя на нервах Ульяны. Сам себя не понимаю, откуда это извращенное удовольствие травить девочку? Мне нравится ее реакция, ее стойкость. Она не пытается заигрывать, не идет на контакт. Я не привык к такому отношению. Обычно любая особа противоположного пола начинает либо пищать, либо блеять в моем присутствии. Это не самовлюбленность и не преувеличение — лишь констатация. Иногда это весьма тяжкая ноша. Например, когда в тебя влюбляется сестра твоего лучшего друга. Тут нельзя быть грубым, надо балансировать. Мягкостью можешь только сильнее привлечь. Ранить — опасно. Поэтому с Ликой, двоюродной сестренкой Беса, я веду себя крайне осторожно.

На Ульяне — дочери ведьмы, так мы с Саидой прозвали новую пассию отца, можно оторваться по полной.

Еще и Кира подключается. Обычно она себя так не ведет, а тут, еще не понимая почему так веду себя с девочкой, лютовать начинает.

Ульяна держится стойко, но видно, что на грани.

Мне было паршиво всю оставшуюся часть вечера. Как ни пытался забыться, ничего не помогало. Тошнило от самого себя, от Киры, которая с чего-то решила приревновать меня к официантке.

Подтянулись друзья, Влад, хозяин ресторана устроил отличный сабантуй. Шум, разговоры, со многими я давно не виделся. Но все равно никак не получалось выкинуть Ульяну из головы. Ее последний взгляд, брошенный на меня. Чистая квинтэссенция ненависти.

Почему это зацепило меня? Почему эта девочка постоянно попадается на моем пути и не дает покоя?

Чем так раздражает?

Возможно одним только тем что просто существует.

Рядом с ней я чудовище. Всегда оказываюсь неправ.

Жду, выглядываю ее тонкую высокую фигурку в каждой официантке. Но Ульяны в тот вечер больше не видно.

***

На следующий день у меня бой в клетке. Улица, ночные гонки, адреналин. Мне нужна хорошая драка. В «Бездне» мой день только через полторы недели, а я с ума схожу, настолько надо выплеснуть накопившееся бешенство.

Я редко проигрываю, но это именно такой день. Позорный проигрыш Питону.

— Что с тобой произошло? — Рустам, мой тренер, в бешенстве. — Хуже ты никогда не дрался, Арс. Это договорняк?

— Что ты несешь?

— Если узнаю…

— Остынь, Рус. Я просто не в форме.

Может вселенная таким образом восстанавливает справедливость? Или бред? Но почему сегодня у меня нет стимула побеждать, он словно растворился в ядовитой горечи вчерашнего поступка…

На следующий день отец вызывает меня на встречу. Я уверен, что причина может быть только одна — маленькое отродье Нелли решила нажаловаться на плохое обращение.

Понимаю, что отец снова будет в бешенстве. Может смягчится, увидев мою побитую рожу? Решит, что с меня достаточно тумаков?

Впрочем, плевать, к боли я отношусь спокойно. Она мой вечный спутник. Я с детства занимался разными видами единоборств, много дрался в школе. Был сложным подростком, кипели гормоны. От отца получал регулярно, Фарид Эстемиров сторонник жесткого воспитания.

Отец и правда злится, увидев мою рожу вскипает.

— Снова дрался? Когда это прекратится, Арслан? Тебе пора вливаться в семейный бизнес, а ты дурью маешься! Неужели не понимаешь, что мне нужна твоя помощь! Что ты, что сын моего лучшего друга, Ахмада. Вот просто из одного теста сделаны. Хотя Берслан после болезни отца вроде за ум взялся. В родной дом вернулся. Может и тебе пора повзрослеть?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Ты хочешь, чтобы я в дом вернулся? Из которого все уехали? Мать, сестра. Что мне там делать?

Итак, про Ульяну ни слова. Неужели промолчала?

Если девчонка таким образом что-то доказать мне хочет — бесполезно. Я все равно не куплюсь. Она — копия Нелли, только более смекалистая и хитрая.

— Нет, я не хочу, чтобы ты вернулся, — мрачно отвечает Фарид. — Когда женишься — возможно. Но пока ты меняешь своих телок как перчатки, не хочу, чтобы ты снова ко мне в особняк их таскал. Я хочу тебе сообщить, что раз твоя мать теперь в Швейцарии, то я попросил Нелли переехать ко мне. Одному в доме в моем возрасте слишком одиноко.

— Что? Ты в своем уме? — вскакиваю с кресла.

— Арслан, придержи язык. Я все-таки твой отец.

— Я не позволю ей жить в этом доме. Где мы с Саидой выросли.

— Это не тебе решать.

— Мама все еще жива. Ты вообще хоть немного о ней думаешь?

Меня душит ярость. Не понимаю, как он может быть таким бездушным! Если мама узнает, это будет сильнейший удар!

— Замолчи и слушай. Я все решил. Твоей матери я желаю только счастья и здоровья. Сейчас она борется за себя, и я надеюсь, сможет победить. Я же, как ненормальный пашу день и ночь, чтобы у нее были на это средства. Понимаешь? Лечение в Швейцарии — дело недешевое.

Мне нечего возразить. Это завуалированная угроза, что отец может остановить финансовую помощь для матери. Сейчас это главное, в чем она нуждается. Без этого у нее ни единого шанса.

— Ты же, в свою очередь, будешь вежлив с Нелли. Лучше в доме не появляйся. Ульяна будет жить там тоже. Нелли плохо переносит беременность, ей нужна помощь и поддержка. Дочь согласилась быть рядом, несмотря на то, что ты все сделал, чтобы отдалить ее. Она и так едва общалась с матерью. Из-за тебя.

— Серьезно? Такая чувствительная?

— Я не хочу вспоминать ту историю с квартирой, Арслан. Больше не трогай девочку. Держись подальше.

***

Итак, Ульяна ничего не рассказала ни Нелли, ни моему отцу. Впечатлила ли меня эта стойкость? Нисколько. Это очередная поза, только и всего.

От отца еду домой, по дороге тот самый ресторан. Паркую машину, еще не понимая, что намереваюсь сделать.

Влад, хозяин ресторана, встречает меня с удивлением и радостью одновременно.

— Ого, тебе, похоже, очень понравилось мое новое детище, Арс. Рад тебя видеть. Жаль, не смогу составить компанию. Сейчас скажу, чтобы тебя обслужили как вип клиента.

Влад уезжает, я сижу, жду, когда принесут заказ, разглядываю официанток. Ульяны среди них нет.

Когда ко мне подходит мой официант, прошу позвать управляющую.

— Здравствуйте, меня зовут Наталья Петровна, вы просили позвать меня. У вас какие-то замечания? Я сделаю все возможное…

— Я хотел спросить у вас об одной официантке, она в прошлый раз обслуживала наш столик.

— О, вы про тот неприятный инцидент, — по лицу женщины пробегает тень. Еще раз приношу извинения за ее поведение. Разумеется, мы сразу ее уволили.

— Уволили? Не слишком ли сурово?

— Она принесла огромный ущерб, там одно только вино на десятки тысяч рублей… Ужасная неловкость! Просто возмутительная! Хорошо, что у нее в этом месяце должна была выйти приличная зарплата, было чем отдать. Ульяна работала без выходных, даже тридцать первого. Вот, сама себя наказала. Пришлось удержать всю зарплату, пятьдесят тысяч и еще осталась должна двадцать. На днях должна внести. Персонал, если честно, это всегда головная боль, очень мало по-настоящему способных к этой работе, всегда приходится разруливать какие-то моменты, заглаживать перед гостями, — разоряется передо мной управляющая.

— Я все понял, вы можете идти.

**

После ужина захожу в кабинет Натальи Петровны.

— Что-то еще? Вам не понравился обед? — спрашивает взволнованно.

— С обедом все отлично, — кладу перед ней на стол пачку купюр. Наталья Петровна смотрит на меня недоуменно.

— Здесь вся сумма, которую вам должна Ульяна. Я прошу вас не удерживать с нее зарплату. Инцидент произошел не по ее вине. Это было бы несправедливо.

— Ну что вы что такое говорите, она все это разбила! Зачем вам это? Я не могу брать у вас…

— Давайте не будем это обсуждать дальше. Сделайте, как я сказал. Или мне решить это с кем-то другим?

— Нет, ну что вы. Я за это отвечаю… Хорошо, раз вы настаиваете, я так и сделаю. Спасибо вам. Вы такой щедрый.

Не дослушиваю тираду женщины, ухожу. Сам до конца не понимаю зачем мне это понадобилось. Возможно, что именно дог заставил Ульяну согласиться снова жить с Нелли. Если она получит свои деньги назад, то останется в квартире, которую снимает. Выжить мачеху из родительского дома куда проще одну, нежели если ее будет поддерживать дочь.

Это все были смутные мысли, я не знал, как бороться с Нелли. Все же она беременна, а я не умею воевать с беременными больными женщинами. У нее постоянно шпарит давление, постоянно дежурит скорая, отец последнее время очень хмурый, наверное, уже не так счастлив. Но наследника, тем не менее, очень хочет.

Итак, четкого плана нет, но все же мне хочется, чтобы деньги вернулись к девчонке, чтобы она не выглядела настолько жертвой на моем фоне. Если она сочтет мою щедрость муками совести с моей стороны, тоже неплохо.

Ведь врага лучше держать поближе, а не на расстоянии.

Глава 10

Не меньше недели я отходила от неприятного инцидента в ресторане, но держалась изо всех сил, не позволяя себе раскиснуть. Штудировала объявления о новой работе, погрузилась в учебу. Определенно, надо признать, что Арслан Эстемиров каждый раз для меня словно черная метка. Всякий раз, когда он появляется в моей жизни, происходят неприятные события. Это ли не самый главный довод, чтобы держаться от него как можно дальше? Вот только все мои намерения разбиваются, как в случае с рестораном. Каков был шанс, что он зайдет именно в заведение, в котором я работаю? Тем не менее, это случилось.

Дима очень поддерживал меня, уговаривал вообще забыть о подработке.

— Зачем это тебе, Ульян? Переезжай ко мне.

— Спасибо.

Такое предложение слышать было приятно, вот только к такой степени близости я не была пока готова. Мои первые отношения. Дима очень симпатичный, красивый парень, высокий блондин. Но мне хотелось, чтобы все развивалось постепенно. Жить вместе из-за финансовых трудностей — вряд ли правильно.

**

— Я сегодня приеду к тебе, голос у Нелли расстроенный, и в тоже время очень требовательный. Ясно, что спорить с ней бесполезно, иначе приедет без предупреждения. К тому же правда, почти три недели я не навещала ее. Праздники, работа, нежелание пересекаться с ее мужчиной. Много причин. Сейчас мне даже немного стыдно.

— Хорошо, во сколько? Я очень соскучилась, — говорю чистую правду.

Сегодня в моих планах не слишком приятное занятие — заехать в ресторан, отвезти оставшийся долг. Потерять деньги, за которые пахала без выходных, все праздники, было очень обидно. Но что поделать.

Договариваюсь с мамой на вечер, отмечаю про себя что надо купить что-нибудь к чаю, Дима подвозит меня в ресторан.

Наталья Петровна у себя, я предварительно разумеется ее предупредила о своем визите.

— Здравствуйте, я привезла деньги, — заглядываю в кабинет.

— Здравствуй, Ульяна. Торопишься? Прямо с порога орешь, — ворчит управляющая. — Очень хорошо, я тебя заждалась, думала не привезешь долг.

— Извините, учеба. Не получалось вырваться.

Кладу перед Натальей Петровной четыре пятитысячных купюры. На самом деле я не приезжала раньше потому что ни копейки у меня не было. Очень рассчитывала на хорошую зарплату и все потратила. На одежду, обувь зимнюю. Поэтому ждала, когда мне из Самары квартиранты пришлют. Сумма небольшая, пятнадцать тысяч. Дороже не сдать.

— Хорошо, я благодарна тебе что ты поступила порядочно. Новую работу нашла?

— Пока ищу.

— Пожалуй, я могу дать тебе рекомендацию, несмотря на твое поведение и серьезный проступок. Что поделать, с кем не бывает, в конце концов.

— Правда? Это было бы чудесно, — смотрю на женщину с огромной благодарностью.

— Да ладно, не благодари меня. Не сложно, сейчас быстро черкану пару слов, присядь пока.

**

Доброта Натальи Петровны поднимает мне настроение, поэтому на встречу с мамой приезжаю воодушевленная. Я уже договорилась на завтра, собеседование в баре, там требуется официантка.

— Ты могла не отдавать ей деньги, — качает головой Дима. — Не стали бы они за тобой из-за двадцати тысяч бегать.

— Я так не могу, ты что. Раз разбила, — вздыхаю.

Тем более в этом замешан мой личный демон. Узнает, что я не все оплатила, мало ли еще какую подставу придумает! От Эстемирова можно что угодно ожидать!

Дима на самом деле предлагал оплатить за меня долг, но я пока не готова брать у него деньги. Если в кафе приглашает — позволяю за себя платить. Но деньги брать — стесняюсь. Еще не готова. У нас пока не было близости. Всего несколько поцелуев. Движемся в этом направлении очень медленно, постепенно.

— Спасибо, что подвез, — целую парня в щеку и тороплюсь домой.

Успеваю накрыть на стол и поставить чайник.

***

— Проходи, мамуль. Привет. Как ты себя чувствуешь? — обнимаю маму, помогаю ей снять пальто.

— Плохо. Токсикоз измучил, достал просто. С тобой я так не страдала, — вздыхает Нелли.

— Приятно слышать, — улыбаюсь.

— Зато сейчас доставляешь проблем. Ну что это за дыра, Ульяна? Почему ты живешь здесь? — презрительно оглядывает коридор, которого фактически нет. Еще и обои в некоторых местах оторваны.

— Мне нравится здесь. Нравится жить по средствам.

— Ладно, я не хочу спорить на пороге. Ты сегодня не работаешь? — мама, наморщив нос, проходит дальше, продолжая разглядывать мою квартиру.

— Нет, меня уволили, — вздыхаю. — Я кстати купила твой любимый торт. Идем, уже и чайник закипел.

— Что случилось? Тебе вроде нравилось, все получалось.

Удивляюсь, откуда у мамы такая информация? Мы не разу не обсуждали мою работу.

— Долго рассказывать, да и не интересно.

Я не собираюсь посвящать маму в свои проблемы. Она разнервничается, ну и конечно доложит Фариду. Мне это не нужно. Да, часть меня жаждет справедливости, чтобы Арслан понес наказание за свое поведение. Но лучше просто о нем забыть.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Чай с молоком будешь? Вроде полезно беременным.

— Нет, не хочу. Зеленый есть? Улун.

— Есть конечно.

— Так что будешь делать с работой? — спрашивает Нелли, ковыряя тортик.

— Ищу, — пожимаю плечами.

— Детка, знаешь, я на самом деле приехала с важным предложением, — вдыхает поглубже Нелли.

— Да? Я тебя слушаю. Говори, не будем тратить время на ненужные церемонии.

— Фарид хочет, чтобы я переехала в его дом. Его жена узнала о нас, и не хочет его больше видеть. Она улетела в Швейцарию, на лечение. Дочь вместе с ней. У Арслана своя квартира, так что дом будет в нашем распоряжении. Фариду очень одиноко одному.

— Мам, прости, но ни за что! Ноги моей там не будет!

— Ульяна, почему ты так категорична? Я не понимаю! Да, бы неприятный инцидент… но это давно в прошлом!

— В прошлом? Меня уволили по вине этого выскочки!

— Ты про Арслана? — мама смотрит изумленно. — Рассказывай, что произошло! Ты снова грубила?

— То есть, ты не допускаешь, что был груб он? — мне ужасно горько и обидно слышать такое от матери.

— Ты могла бы войти в его положение, Ульяна. Быть помягче, ведь он переживает за свою мать. Ему непросто принять ситуацию…

— Боже, кто бы говорил, но не ты!

— Почему не я? Послушай, Ульяна, нельзя судить так однобоко о нашей ситуации. Это большая трагедия, то что происходит с Фаридом. Его жена сильно больна, ей сейчас совершенно не до супружеских обязанностей. Пойми же, она вся сконцентрирована на себе. Я думаю, может быть она даже благодарна мне, за то что Фарид счастлив. Не остается без внимания и заботы.

— Мам, ты сама в этот бред веришь? Я не думаю, что хоть одна женщина может такого быть счастлива. Он давал клятвы, так что должен быть рядом, в горе и в радости! В болезни и здравии. Банальность, но так и есть. Если бы Фарид сам заболел, хотел бы наверняка, чтобы жена была рядом.

Меня колотит от возмущения. Мама говорит совершенно бредовые вещи, которые сильно коробят. Иногда я ее совсем не понимаю! Неужели не замечает, что идет к своему счастью, растаптывая всех на своем пути?

Но Нелли спокойно парирует:

— Мужчины и женщины разные. Он добытчик, бизнесмен. Фарид не может все бросить и сидеть возле постели. Кому-то, может быть, это дается легко, а кто-то не умеет ухаживать за больным, и судить его за это ты не имеешь права. Послушай, пожалуйста, давай не будем спорить. Ты не должна думать о чужой женщине, когда твоя родная мама страдает. У меня очень плохие анализы, беременность под угрозой, мне совсем нельзя нервничать. Мне необходима твоя поддержка, Ульяна. Хотя бы ненадолго, прошу тебя.

— Если там никого нет, чего ты боишься?

— Слуги. Одиночество. Поддержка. Много причин.

— Я поклялась, что никогда… — у меня перехватывает дыхание. — Ты хоть понимаешь, о чем меня просишь?

— Я прошу тебя быть хорошей дочерью, сестрой. Ведь ты же хочешь, чтобы у меня родился здоровый малыш? Пожалуйста, Ульяна, помоги мне. Не будь со мной жестокой. Я вырастила тебя одна, ты же знаешь, давала тебе все что могла.

Мама еще долго напирает на дочерние чувства и обязанности. В конце концов, я сдаюсь. Сколько бы она не уверяла, что Арслана в этом доме не будет, я в это почти не верю. Это было бы слишком прекрасно. Мне никогда не фартит.

Значит впереди новые столкновения. Видеть ненависть в его черных глазах, каждый раз, когда наши взгляды пересекаются. Ненависть и презрение. Вот что он испытывает к нам обеим. Но тогда я тем более должна помочь матери, какими бы глупыми и наивными не казались мне ее мысли и доводы.

Я очень боюсь за нее. Не хочу, чтобы Арслан обрушивал на нее негатив, уж лучше пусть на меня. Тем более, я потеряла работу, платить за квартиру теперь нечем. Наверное, жилье в доме отчима как нельзя кстати.

Глава 11

— Ты точно решила? — спрашивает Лида, стараясь показать сочувствие, но получается плохо. У Лиды появился парень, они как раз ищут для себя квартиру.

— Да, конечно. Переоформим на тебя договор аренды, живите здесь.

Собираю вещи, недоумевая как получилось, что у меня их уже так много. Все что покупала для дома и кухни оставляю, мне вряд ли это пригодится в особняке.

Как бы я ни старалась настроить себя на равнодушие, когда въезжаем в элитный поселок через пост охраны, мой пульс учащается, противно сосет под ложечкой, даже немного подташнивает. За нами едет грузовое такси, полностью заполненное нашими вещами. Мама сжимает мою руку. Похоже, она тоже переживает, хотя сама все затеяла. Хотела именно этого.

Дом Эстемирова большой, очень красивый, трехэтажный. Я оглядываюсь по сторонам. Сейчас все в снегу, но, наверное, летом тут чудесно. Сосны вокруг дома, кустарники, ели. Ловлю себя на мысли, что в других обстоятельствах я бы с радостью здесь жила. Мне не нравится мегаполис, слишком шумно, город никогда не спит. А здесь — просто идеально.

На крыльцо дома выходит Фарид, машет мне рукой. Мама бросается в его объятия.

— Хозяйка, мы что, выгружаемся? — кричит водитель грузового такси.

— Естественно, — величественно отвечает мама.

— Ого вещей сколько, — улыбается Эстемиров.

— Я уже для малыша начинаю закупаться, — скромно говорит Нелли.

Грузчики бодро освобождают машину от наших вещей, им помогают еще двое работников Фарида.

— Вы, наверное, замерзли. Идем в дом.

— Мне нравится свежий воздух, — хочется еще немного отсрочить момент, когда зайду в «логово врага».

— Идем, я замерзла, — берет меня под руку Нелли.

На крыльцо выходит женщина, в черном платке и длинном платье, в руках у нее пальто. Фарид делает ей знак рукой.

— Спасибо, ты очень заботлива, — накидывает пальто себе на плечи. — Это Наджат, она ведет хозяйство в этом доме. Еще две девушки — ее помощницы, с ними позже познакомитесь. Фарид обнимает Нелли.

— Это твоя новая хозяйка, — Фарид обнимает Нелли.

Успеваю заметить на лице женщины легкую тень презрения, когда она коротко кивает матери.

Конечно, этого и следовало ожидать. Здесь все принадлежит другой женщине, глупо было бы рассчитывать на что-то другое.

Визг шин нарушает мои мысли. Мы не успеваем войти в дом, к огромному сожалению. Красная спортивная машина тормозит у самых ступеней.

Арслан не один, с ним та самая девушка, с которой они ужинали в ресторане. Которая с наслаждением унижала меня. Эстемиров-младший вылезает из машины, затем открывает пассажирскую дверь, помогая выйти своей спутнице.

— Что ты здесь делаешь? — Фарид выглядит крайне недовольным. — Мы с тобой все обсудили.

— Я не поверил. Думал, шутка. В доме где мы с Саидой выросли, не может жить шлюха.

Чувствую, как мое лицо мгновенно затапливает жар. Фарид наотмашь бьет сына, тот едва удерживается на ногах.

— Не мог сдержаться, да? Обязательно скандал устроить?

— Прошу, не ругайтесь! — Нелли стоит, обхватив живот и дрожа. Мне становится ужасно ее жаль. Бросаюсь к матери, обнимаю ее.

— Она не останется в этом доме! — рычит Арслан, бросая на меня взгляд, полный ярости.

Я вдруг понимаю, что он пьян. Нервно передергиваю плечами. Мне хочется бежать, куда глаза глядят. — Ты не будешь решать кто живет, а кто нет в моем доме, — рявкает Эстемиров-старший. — Если не нравится, сам вали отсюда. Я запрещаю тебе здесь появляться! Как ты вообще посмел в таком состоянии за руль сесть? Заберите у него ключи, — приказывает вбежавшим в холл мужчинам.

Дальше Фарид выдает поток бессвязной матерной речи, от которой мои щеки становятся пунцовыми. — Нелли и ее дочь теперь будут жить здесь, уяснил? Выкиньте его отсюда. Такси вызовите. Пусть протрезвеет.

Фарид берет Нелли за руку, ведет за собой к лестнице, я же продолжаю стоять столбом. Не могу пошевелиться. То, что Арслан получил более чем жесткий отпор почему-то не утешает меня. Наоборот. Я словно чувствую его боль. Это дом его матери. Наверное, ему невыносимо видеть здесь Нелли. Ну и меня заодно. Его персональный буфер.

Я вдруг понимаю, что дальше все будет только хуже. Очень, очень плохо…

Мы встречаемся взглядами.

— Идемте, Арслан Фаридович, — произносит один из мужчин. — Не создавайте проблем, вы же знаете, ваш отец отходчив.

— Тебе не понравится здесь жить, мышка, — холодно бросает Арслан, обернувшись на пороге. — Я никуда не собираюсь. Это мой дом. Поверь, я сделаю все, чтобы выкинуть отсюда тебя и твою мамашу.

***

Прошло две недели с момента, как мы с мамой поселились в доме Фарида. Это были непростые дни. Очень большой дом, я поначалу путалась в расположении комнат. Обустраивалась, налаживала быт. Мне выделили большую просторную комнату на третьем этаже. Очень солнечную, еще и с застекленной террасой, на которой было много цветов. Просто сказка. Радовало и то, что комната была далеко от покоев «молодоженов». Я старалась выходить из комнаты как можно реже, чтобы ни с кем не пересекаться. Слуги были вежливы, но холодны. Мама вся целиком ушла в отношения, меня не замечала. Иногда я спрашивала себя, зачем я здесь? Но потом вспоминала день приезда.

Я здесь, чтобы оградить Нелли от гнева Арслана. После ссоры с отцом он не появлялся неделю. Потом заехал. Они общались с Фаридом как ни в чем не бывало, обсуждали рабочие вопросы. Это случилось во время ужина. На меня Эстемиров не смотрел. Я понимала, что не смогу съесть в его присутствии ни кусочка, но доставлять ему радость побегом не собиралась.

Так и повелось. Мы не замечаем друг друга.

**

На учебу отсюда своим ходом не добраться, так что Фарид выделил мне машину и водителя. Мне неловко заставлять Али ждать. Так что при любой возможности стараюсь отпускать его, обратно меня подвозит Дима.

— Красивый дом. Только ехать далеко, — паркуется возле дома. — Угостишь чашкой кофе?

— Да, конечно.

Мне не очень удобно приводить в дом гостей, когда сама таковой являюсь. Но и отказывать не хочется. Впрочем, я точно знаю, что сейчас Нелли и Фарид на приеме у врача. Плановый осмотр, УЗИ. Возможно, уже станет известен пол ребенка.

Проходим на кухню, я прошу одну из служанок, приятную девушку по имени Карина, сделать кофе для Димы.

— Все же подумай, нам лучше снять квартиру. Так меньше времени будет уходить на дорогу, — уговаривает меня Дима.

— Хорошо. Но не сейчас. Маме нужна помощь.

— Здесь вроде слуг полно.

— Ты не понимаешь…

**

Выхожу проводить Диму, вздрагиваю, увидев подъезжающую машину Арслана. Сначала внутренне сжимаюсь. Хочется побыстрее скрыться в своей комнате. Но Дима как назло настроен попрощаться как следует. Притягивает меня к себе, его руки обхватывают мою попу. Страстно припадает к моим губам. Я вся горю. Мы уже целовались с Димой не один раз. Но почему-то именно сейчас это что-то невероятное. Все мое тело пылает, меня охватывает какое-то животное, дикое чувство.

— Ого, малыш. Ты такая горячая, — шепчет мне в волосы, когда отрывается от меня чтобы отдышаться. — Едем со мной. Прямо сейчас.

— Нет, прости, — отстраняюсь. — Я должна заниматься…

— Я так хочу тебя. Ты не представляешь…

В этот момент Дима замечает, что мы не одни. Сначала хмурится, потом на его лице появляется… восторг.

— Ого, да это же Бешеный! Я недавно был на его бое. Это круто. Что он здесь делает?

— Он сын маминого мужа, — кривлюсь как от зубной боли.

Арслан сидит в машине, не скрывая, что наблюдает за нами.

— Извини, я замерзла, — чтобы проводить Диму я накинула тонкую куртку. Но на самом деле вся пылаю, мне ничуть не холодно, даже наоборот. Просто не могу больше выносить, как Арслан наблюдает за нами. Смеется, наверное. Что я вообще такое устроила? Так висла на своем парне, словно пыталась что-то доказать! Бред полный!

Чмокаю Диму в щеку и убегаю. Поднимаюсь в свою комнату. Окна выходят как раз на главный вход. Вижу, что эти двое беседуют. Черт! Вот только не хватало, чтобы Дима подружился с этим подонком!

Глава 12

— О чем вы разговаривали с Арсланом? — спрашиваю на следующий день, как-бы между делом.

— Стыдно признаться, я попросил у него автограф, — смущается Дима.

— Ты издеваешься?!

— Детка, он классный боец. Я на него несколько раз ставил и отличные бабки поднимал. Конечно, для меня это не способ заработка, просто развлечение, драйв. Как-нибудь сходим на его поединок.

— Ни за что. Меня это не интересует, — отвечаю категорично.

— Вы же вроде одна семья? Почему так негативно к нему относишься?

— Никакая мы не семья. Я живу в доме Эстемировых временно, пока маме не станет лучше.

— Хорошо, малыш. Если тебе так некомфортно там, то переезжай ко мне. Знаешь, я даже немного ревную, что рядом с тобой ошивается этот качок, — обнимает меня Дима

— Что? Ты с ума сошел? Вот точно к нему — не стоит! — я возмущена до крайности его словами. Совершенно дикое предположение.

— Хорошо, хорошо, не злись, детка. Я просто так сказал, будем считать, что это мои заморочки. Я хочу, чтобы мы жили вместе.

— Как я уже сказала, пока мне надо быть рядом с мамой, вздыхаю.

На самом деле, я еще совершенно не готова к совместному проживанию, мне совсем не нравится эта идея. Мне нравится Дима, он ласковый, добрый, ухаживает красиво. Но ничего не разгорается. Я представляла себе любовь иначе, что заставляет меня постоянно копаться в себе, нервничать, пытаясь понять, куда заведут наши отношения. Что если я не смогу оправдать ожиданий Димы? Что если я никогда по-настоящему не смогу его полюбить?

**

Звонок от Фарида застает меня в конце лекции. Режим беззвучный, но я как раз в этот момент достала телефон из сумки. Первая мысль — не буду отвечать. И все же, я принимаю вызов.

— Ульяна? Только не волнуйся, девочка, мы сейчас в больнице. Нелли положили на сохранение.

— В какой больнице? Я приеду!

Меня начинает колотить. Мама все что у меня есть, вдруг она… Мне страшно, душит паника. Слова Фарида доносятся словно сквозь вату.

— Мой водитель отвезет тебя в больницу прямо сейчас.

**

Сижу с мамой до позднего вечера, она выглядит неплохо, я успокаиваюсь. Фарид устроил все в лучшем виде. Дорогая клиника, палата состоит из трех комнат. В одной принимают посетителей, в другой мама, а третья — лично для Эстемирова. Он решил остаться на ночь с Нелли. Точнее, мама уговорила его, она не хочет оставаться одна. Просит, чтобы он все время был рядом.

Оставляю влюбленных голубков, уверив, что не боюсь ночевать одна в огромном доме. На самом деле я не одна, есть строгая и молчаливая Наджат, она правит домом Фарида железной рукой. Все слуги подчиняются ей беспрекословно. Я даже смогла подружиться с одной из девушек-служанок. Карине восемнадцать, она троюродная племянница Наджат, и была очень рада вырваться из маленького горного поселка в самый центр мироздания — Москва для нее именно такая. Но разумеется прислуживать в частном доме не предел ее устремлений. Она хочет себе богатого мужа. Карина любит посплетничать, иногда курит тайком от тети, прячась за хозяйственными постройками. Она боготворит Арслана, ей кажется, что красивее мужчины быть не может. Все время мечтательно повторяет, что ей бы мужа, хоть отдаленно на него похожего. Мне приходится прилагать усилия, чтобы не скривиться, когда Карина мечтает об этом вслух.

Но я рада что нашла в доме хотя бы с кем поболтать, пусть даже на повседневные темы. Мы вряд ли станем близкими подругами.

Наджат, Карина, и остальные слуги живут в отдельном доме. На третью ночь отсутствия Фарида Наджат предложила, чтобы кто-то остался в доме, чтобы мне было спокойнее. Я отказалась. Привидений не боюсь, у Фарида куча охраны. Наоборот, если бы я ночевала в доме с самим Эстемировым-старшим, вот тогда бы обеспокоилась. Мне совсем не хочется оставаться с Фаридом наедине. Всякий раз сталкиваясь с ним в доме, чувствуя на себе его взгляд, мне становится некомфортно.

**

— Точно не боишься там одна? Дом такой огромный. Я могу бы составить тебе компанию, — обнимает меня Дима.

— Спасибо, но скоро сессия и я постоянно занимаюсь. Вокруг тишина — это мне только на руку.

— Ясно. Ладно, девочки, мне пора в автосервис за машиной. Если хочешь, я потом сюда заеду, Ульян, домой тебя отвезу.

— Спасибо, я такси вызову, — чмокаю его в щеку.

**

— Кажется, он расстроился, — замечает Лида. Разговор произошел в кафе, куда мы зашли после занятий. Лида ждет своего парня, Артура, он должен зайти сюда после работы. — Ты совсем его измучила, Ульян. Он жаждет с тобой наедине остаться, а ты! Отстраненная, холодная. Только учеба на уме. Что с тобой не так? Классный же парень. Заботливый, богатый.

— Не понимаю, с чего ты вдруг, — говорю смущенно. Тирада Лиды совершенно неожиданна. Словно кто-то оценил мою жизнь со стороны. Не слишком приятно. — У нас все хорошо. Я просто не хотела, чтобы Дима туда-сюда мотался.

— Жить с ним ты тоже не хочешь. Спать с ним тоже. Удивляюсь тебе. В нашем возрасте — сплошные гормоны. Неужели тебе не хочется страсти? Чтобы все переворачивалось внутри? Я вообще бы не слезала с Артура, если бы учеба не была жизненно важным аспектом. Потому что корячиться всю жизнь официанткой не хочется.

Чувствую себя растерянной и не готовой к такому откровенному разговору. Но Лида заставляет меня задуматься. Вдруг со мной и правда что-то не так? Почему я все время оттягиваю момент, когда наступит новый этап в отношениях с Димой? Почему боюсь секса? Только ли из-за маминых неудач, или со мной гораздо серьезнее проблема?

Мысль о том, что я фригидна погружает меня в депрессию. Домой еду в подавленном состоянии. Неделя была сложная, сегодня первый день, когда после занятий я не поехала в больницу. У Нелли сегодня много процедур, и, возможно, выписка. Чувствую себя вымотанной, решаю пораньше лечь спать. Отключаюсь сразу, как только голова касается подушки.

Меня будит странный шум. Все эти дни в доме царила абсолютная тишина, что мне очень нравилось. Москва — очень шумный город, зато, как только приезжаешь в поселок, сразу тебя окутывает покой.

Но сейчас мне чудится, будто кто-то ходит по дому.

Резко сажусь на постели. Страха нет, скорее раздражение на то, что отдохнуть как следует не получилось. Я редко просыпаюсь среди ночи, но если такое случается, потом долго не могу уснуть. Обычно для этого мне надо выпить теплого молока, а иногда съесть бутерброд, включить фильм на ноутбуке. Но для начала пройтись по дому и убедиться, что никого нет.

Забыв обуться, выскальзываю за дверь. Сейчас царит полная тишина, и все же обхожу этаж, спускаюсь на второй. Здесь спальня Фарида. Черт, надеюсь это не он притащился среди ночи? Мне вдруг становится не по себе. Что он обо мне подумает, увидев в пижаме? Хорошо, что сейчас на мне нет кружевного белья, как тогда, при первой встрече с Арсланом.

Хмурюсь, потому что ненавижу вспоминать тот случай. В поле зрения попадает полоска света, кажется это ванная. Хм, может прислуга убирала там днем и плохо закрыла воду?

Заглядываю в ванную комнату и мне… становится нехорошо! Паника захлестывает, пульс ускоряется. Это безумие, но повсюду кровь! Окровавленный ватный диск на краю раковины, там же висит бинт, и тоже на нем красные пятна. Словно в доме кого-то зарезали! Я совершенно не понимаю, что происходит, но страшно настолько, что даже крикнуть не могу, позвать на помощь. Я буквально парализована.

— Что ты здесь вынюхиваешь? — грозное рычание за спиной окончательно взрывает мои нервные окончания. Я подпрыгиваю, начинаю визжать, но мне тут же зажимают рот рукой, перекрывая и без того прерывистое дыхание. Перед глазами темнеет, и я впервые в жизни узнаю, что значит упасть в обморок.

Глава 13

Открываю глаза. Надо мной нахмуренное смуглое лицо Арслана. Узнав его, чувствую некоторое облегчение. Наверное, напади на меня незнакомец, было бы куда хуже. Но это только в первый момент. Потом все тело сковывает от ужаса. Что он здесь делает? Что если специально приехал ночью, пока никого нет в доме, чтобы расправиться с ненавистной сводной сестрой? Точнее, чтобы не стала сводной, ведь наши родители еще не поженились. Нелли не хочет выходить замуж с токсикозом и вечной слабостью.

— Что ты здесь делаешь? — шепчу, дрожа от страха. Никто никогда не внушал мне такого сильного чувства. Для меня Арслан — почти что дьявол во плоти.

— Это мой дом, не забыла? — раздраженно буркает Арслан, глядя на меня сверху вниз. Он нависает надо мной, и я вдруг понимаю, что лежу на диване в гостиной, на втором этаже. Как я здесь очутилась? Неужели монстр решил сегодня поиграть в заботу? — У меня здесь даже личная комната есть, представляешь? Как и у тебя. Так какого хрена ты на моем этаже делаешь ночью? Еще и орешь?

— Ты еще не наигрался в мстителя? — спрашиваю совершенно невпопад. Все что сказал Арс я слушала вполуха. Больше думала о том, как вырваться и убежать.

— Я еще даже не начинал играть с тобой, поверь мне, — нотки в его голосе становятся вкрадчивыми. Глаза, впивающиеся в меня, кажутся бездонными омутами.

Даже не сомневаюсь, что он способен на большее. Что у его ненависти есть бесчисленное количество проявлений и мне предстоит столкнуться с ними. И все же, внутренний упрямый чертенок заставляет произнести упрямо:

— Я тебя не боюсь! Слушай, тебе не кажется, что это смешно и жалко? Приехать в дом, когда нет наших родителей. Играть со мной, преследовать. Тебя зациклило? Нет других интересов? Убери от меня руки, и я уйду в свою комнату. Лапать своих шлюх будешь.

Самой не верится, что смогла произнести столь длинную фразу, и даже голос ни разу не дрогнул. Могу собой гордиться.

Теперь в его глазах появляется удивление. Он словно не верит, что я на такую дерзость способна.

Смех Арслана пронзает тишину.

— Серьезно? Маленький смелый кролик вышел на тропу войны? С чего ты взяла, что я тебя преследую, мечтаю полапать? Хотя…

Вспыхиваю от его слов, сжимаю руки в кулаки. От горячего пристального взгляда моя кожа становится настолько чувствительной, что ткань пижамы раздражает ее. Особенно в области груди. Чувствую, как мои соски твердеют, и уж точно не от холода, потому что я пылаю с каждой секундой все сильнее. Что за бред? Наваждение! Я не могу заводиться от его взгляда.

Я ненавижу Арслана Эстемирова всей душой!

Пронзительная тишина пугает. В ней слышно только наше дыхание. Мое — прерывистое. Его — тяжелое.

— Малышка… Ты сама напросилась, — произносит Арс хрипло.

Его лицо все ближе, чувствую горячее дыхание на своей шее. Меня окутывает запах. Свежесть, хвоя, горьковато-терпкие ноты. Хочется вдохнуть поглубже, но я не могу. Тогда наше дыхание смешается… Что он делает? Совсем с ума сошел.

Только сейчас замечаю, что волосы Арслана влажные. С них на мою грудь попадает несколько капель, отчего я вздрагиваю. Видимо, он только из душа. На нем футболка и спортивные штаны.

Сердце сбивается с ритма, когда он прижимается ближе, нависая сверху. Обхватывает пальцами мой подбородок, большим проводит по моей нижней губе, нажимает сильнее.

Я должна оттолкнуть его, но меня словно загипнотизировали, я как кролик перед удавом. Абсолютно беспомощна. Оказывается, его грубость еще более разрушительна, чем ласка.

Его губы горячие, влажные, настойчивые. Я настолько ошеломлена, парализована, не могу поверить в происходящее, что и сопротивляться тоже не могу. Позволяю этот поцелуй, который становится все глубже. Неожиданно Арслан обхватывает ладонью мою шею, сжимает, отчего открываю рот шире, начинаю паниковать. Проникает в мой рот языком, буквально врывается туда жестко и ритмично, пошлыми толчками. Другая его рука залезает под пижамную кофту, стискивает груди, больно.

Я начинаю вырываться, извиваться под ним, задыхаясь, пытаясь сомкнуть губы. Пуговицы пижамной кофты трещат, отрываются. Наше сражение молчаливое, но с моей стороны — отчаянное. Он же… словно из камня, невозможно свернуть, отодвинуть эту глыбу. Мне не справиться. Теперь понимаю, что значит настоящая опасность.

Продолжаю вырываться, кусаю его губы до крови и наконец удается вдохнуть воздуха. Арслан отпускает мою шею, но тут же ловит за руки и заводит вверх, мне за голову. Фиксирует их в этом положении, жадно рассматривает меня, дорывая остатки пуговиц на кофте.

Мои щеки пылают, из глаз текут ядовитые слезы унижения. Безумно стыдно. Я распластана перед ним, обнаженная по пояс. Сердце стучит так, словно сейчас пробьет ребра. Хватаю губами воздух, осознавая, что готова молить о пощаде. Поборов стыд, встречаюсь с подонком взглядом и снова теряю способность дышать.

На меня никогда в жизни никто так не смотрел, глаза Эстемирова сейчас совершенно дикие, а лицо — словно маска. Он быстро и прерывисто дышит, двигая челюстью, будто изо всех сил старается, сдержать себя… но не может. Как будто ярость парализует его. Радужка глаз становится все чернее, и мне страшно от мысли, что я тому причиной. Каждая частица моего тела реагирует на эту темную угрозу.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Убирайся, пока я не передумал и не трахнул тебя прямо здесь и сейчас, маленькая мышка, — рычит Арслан и я срываюсь с места, сжимая руками полы пижамы, прикрывая наготу. Не размышляю — тело само движется в отчаянной панике к спасению. Лестница, третий этаж, вот и дверь моей комнаты, которую я захлопываю и приваливаюсь к внутренней стороне, закрыв глаза от облегчения.

Внутри кипит водоворот чувств, это и ужас от произошедшего, и боль от очередного жестокого поступка Арслана. Я не должна была позволять, поддаваться. Почему я настолько жалкая, беспомощная перед ним? Мыслей внутри так много, ощущение что это жужжащий рой. Никак не походит дрожь, даже руки трясутся.

Подхожу к зеркалу. Мне страшно смотреть на себя сейчас, но именно поэтому я заставляю себя это сделать.

Видок и правда у меня еще тот. Волосы растрепаны, в глазах паника, губы опухшие, истерзанные поцелуем. Это самое неправильное, что могло произойти. Что же теперь будет?

У меня нет ответа на этот вопрос, но одно я понимаю точно.

Моя ненависть к Арслану стала еще сильнее.

Обхватываю лицо ладонями, полы кофты тут же расходятся, прохладный воздух холодит кожу. Мне нужен горячий душ. Хорошо, что ванная есть прямо в смежной комнате, не нужно пересекать коридор. Я не готова сейчас выйти за дверь, мне слишком страшно. Включаю воду, стаскиваю с себя проклятую пижаму, с отвращением бросаю на пол. Глупый детский розовый цвет, рисунок — счастливые и беззаботные мультяшные слонята.

Да уж, наверное, такого развратного костюма Эстемиров не видел ни на одной любовнице, — усмехаюсь про себя.

Наклоняюсь, поднимаю с пола вещь, собираясь отправить в мусорную корзину. И вдруг замечаю на ней… пятна крови.

Оглядываю себя в зеркале, кручусь, озадаченная тем что увидела. Я точно не ранена, значит…

Кровь — Эстемирова.

Вспоминаю бинты в ванной. Меня начинает мутить. С ним что-то случилось. Он ранен? Тогда какого полез ко мне?

Я отбивалась изо всех сил, наносила удары, пиналась, выкручивалась.

Ему было больно, но он ни на секунду не отстранился.

Почему-то мысль об этом будоражит, пронзает внутри сладким спазмом, который тут же принуждаю себя задушить. Нельзя так реагировать на него! Он настолько жаждал меня унизить, что даже боли не чувствовал. Больной подонок!

Вот только Дима ни разу меня так не целовал…

Глава 14

Я так и не смогла уснуть этой ночью. Стоило закрыть глаза, как сцена между мной и Арсланом вставала перед глазами, снова и снова. В шесть утра спускаюсь вниз, написав Диме сообщение с просьбой заехать за мной пораньше. Знаю, что он встает рано, любит с утра поплавать около часа для поддержания спортивной формы. Он отвечает, что без проблем и что тоже очень соскучился. Сегодня воскресенье и мы договорились провести весь день вместе. Погулять в парке, пообедать.

Меня начинает грызть чувство вины. Дима такой милый, а я… Целовалась вчера с другим! С ненавистным Эстемировым! Конечно, это была не моя инициатива, он меня заставил… Вот только я слишком хорошо помню ту зашкаливающую гамму эмоций, которую переживала в этот момент. Лгать самой себе не в моих привычках, так что приходится признать — меня возбудили прикосновения «брата». Почти свели с ума.

Безумие! Чудовищно! Разве можно ненавидеть и испытывать желание?

Раньше я бы ответила твердо — разумеется нет.

Но сейчас уже ни в чем не была уверена, кроме одного. Я должна избегать Арслана, приложить к этому все усилия!

Спускаюсь на кухню чтобы выпить кофе. Здесь непривычная тишина, обычно в это время уже хлопочет прислуга. Забыла, по воскресеньям у них выходной, остается только экономка.

Наджат как раз заходит в кухню, выглядит очень взволнованной.

— Доброе утро, — киваю ей, включая кофе машину.

— Доброе. Завтракать будете?

Наджат привычно держит дистанцию как с мамой, так и со мной. Я уже привыкла. Она предельно вежлива, но от нее исходит холод.

— Пока не голодна, приедет мой парень, думаю мы перекусим вместе.

— Я не могу ждать, — неожиданно нервно произносит Наджат. — Фарид Хасанович попросил, чтобы я привезла ему в больницу некоторые вещи. Я прямо сейчас выезжаю.

— О, ну не проблема.

— Хозяин все время спрашивает, как вы. Мне бы не хотелось оставлять вас без завтрака, — так же нервозно добавляет Наджат.

Ясно. Боится, что нажалуюсь, что обо мне бедной тут плохо заботятся. Какая глупость! Я бы ни за что не стала такого делать, но экономка явно ждет от нас с мамой именно этого.

— Наджат, я с радостью приготовлю сама завтрак, для себя и своего парня. Честно. Вы можете со спокойной душой ехать в больницу. Маме и Фариду Хасановичу вы определенно сейчас нужнее.

Я даже готова сказать то же самое «под запись», — добавляю про себя с иронией.

На лице экономки появляется облегчение.

— Спасибо, Ульяна Павловна.

— Пожалуйста, не надо отчества. Я младше тебя намного, это совершенно ни к чему.

Удивительно, Наджат кивает. На ее лице появляется слабое подобие улыбки. Она уходит, а я, довольная, вдыхаю аромат свежеприготовленного кофе. Приятно, когда можно получить хоть капельку дружелюбия. Очень надеюсь, что дальше мы будем общаться чуть теплее.

И тут вспоминаю, что получается, снова оказалась в огромном доме наедине с врагом. Вздрагиваю.

Черт, черт! Но какой у меня был выбор? Не отпускать Наджат, пока не приедет Дима? Придумывать предлоги, чтобы задержать ее, когда она так торопилась?

Нет, я бы точно не смогла так.

Мы с Димой можем отслеживать перемещения друг друга в специальной программе айфона. Насколько могу судить, он уже на половине пути ко мне.

Чтобы избавиться от напряжения, решаю заняться завтраком. Открываю холодильник. Пожалуй, можно сделать блинчики с творогом, благо все ингредиенты присутствуют. И салат Цезарь, Дима его очень любит. Дело не в том, что мне нужен сытный завтрак, наоборот — боюсь кусок в горло не полезет. Но мне очень хочется отвлечься на что-то.

Про себя повторяю, что Арслан скорее всего долго проваляется в постели. Ему вчера досталось. Он занимается боями, кто-то поранил его… Может быть нужна медицинская помощь?

Нет, вчера вечером он был более чем бодр и активен! Я не буду волноваться о нем!

**

Вижу подъезжающую к дому машину Димы и выбегаю его встречать. Обнимаю за шею, прижимаюсь к нему. Такой родной, уютный. Я страшно благодарна ему за то как быстро приехал.

— Ого, какой горячий прием, крошка, — слегка насмешливо шепчет мне на ухо.

— Я соскучилась. И приготовила завтрак, — отвечаю смущенно.

— Быстро в дом, — Дима сжимает мою талию и вносит в холл. — Зачем выскочила раздетая.

Закрыв входную дверь, припадает губами к моим губам. Я отвечаю с готовностью, очень страстно. Не знаю, что такое на меня находит. Может, чувство вины, или сказываются эмоции, которые пережила вчера.

— Ух, ты просто огонь. Дома нет никого? — спрашивает вкрадчиво Емельянов.

— Почти, — отвечаю уклончиво. — Наджат нужно было срочно уехать по делам, так что я приготовила завтрак.

— Хм, что, в этом доме больше нет прислуги?

— Сегодня у всех выходной. Да я только рада, потому что в обычный день вряд ли Наджат допустила бы меня в свое царство, — смеюсь. — Идем, надеюсь, тебе понравится, — беру Диму за руку.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Конечно понравится. Я уже балдею от ароматов. И от тебя… Поедем потом ко мне, малыш? — снова притягивает меня к себе.

— Я тоже голодный, — низкий голос заставляет нас обоих повернуться к лестнице.

Арслан спускается со второго этажа, смотря на нас сверху вниз. Встречаюсь взглядом с чертями в его глазах. Настоящий дьявол-искуситель! Вспыхиваю. Сколько он стоял там, наблюдая за нами? Видел, как мы целовались?

Это же хорошо. Пусть видит, что я люблю своего парня…

На Арслане кажется вчерашние спортивные штаны и клетчатая рубашка, расстегнутая наполовину. В вырезе успеваю заметить белый бинт. Он действительно ранен. Сделал сам себе перевязку? Или попросил Наджат? Не боится, что она донесет отцу?

Да какое мне дело! Не хочу думать о нем!

— Он тоже здесь ночует? — тихо спрашивает Дима, наклонившись к моему уху. — Я думал, у него своя квартира.

Ответить не успеваю, Арслан уже рядом. Проходит мимо нас на кухню, где почти все готово, я успела даже накрыть на стол.

Когда входим следом за ним, он уже сидит за порцией «Цезаря», уплетая салат.

— Сделаешь мне кофе, Ульяна? — спрашивает бесцеремонно.

Дима тоже садится за стол. Он явно сегодня не рад видеть своего «кумира», выглядит напряженно.

— Тебе как обычно, капучино? — спрашиваю Диму, игнорируя Арслана. Не собираюсь я его обслуживать, ни за что! Что он за чудовище, вечно появляется в самый неподходящий момент! Ощущение, что сияющее солнце при одном только его появлении скрылось за огромной тучей.

— Это все ты сама приготовила? — Арслану плевать, что и я и Дима явно потеряли аппетит и сидим напряженные.

— Тебе не все равно? — огрызаюсь.

— Ульян, потрясающе вкусно. Почему сама не ешь? — Дима отходит от неожиданно появления Арслана и снова на позитиве.

— Я не голодна.

Мне очень хочется побыстрее покинуть это помещение. Словно одним воздухом не могу с Эстемировым дышать. Но в то же время как маленькая воришка, боюсь оставлять Диму наедине со свидетелем моего преступления. Кто знает, что он может наговорить Диме!

От этой мысли я даже направляюсь к кофе машине. Сделаю кофе этому гаду, от меня не убудет.

— Мне латте с корицей, — насмешливо произносит Арс.

— Похоже, вы не такие уж враги с Арсланом, — задумчиво произносит Дима, когда мы выезжаем за пределы поселка.

Я только-только смогла сделать полноценный вдох полной грудью! Этот завтрак просто комом в горле встал! Невыносимое напряжение!

Мне казалось, что Арслан с меня не сводит взгляда. Даже получив свой чертов кофе не успокоился. Продолжал сидеть на кухне, наблюдать за нами. Дима наоборот, словно специально ничего не замечал. Отвешивал мне комплименты, сюсюкал нежно. Последней каплей было, когда попросил у меня мед и облизал кончики моих пальцев, после того как положила ему немного в маленькую пиалу.

Я в тот момент не смотрела на Эстемирова, но невозможно было не ощутить, как накалилось пространство. Хотелось вырвать руку, сбежать.

Только огромным усилием воли заставила себя сесть и продолжить пить кофе.

Так и свихнуться недолго!

— С чего ты взял? — отвечаю равнодушным тоном. — Потому что я сделала ему кофе? Не хочу открытых конфликтов, и только.

— Ты правильно делаешь, умница. Только знаешь, мне все же не нравится, что вы ночуете в одном доме. Понятно, это его дом тоже. Но почему он туда приперся именно когда нет родителей? Раньше вроде редко там появлялся?

— Дим, откуда мне знать? — вздыхаю.

— Он не беспокоит тебя?

Еще как беспокоит. Он сегодня ночью поцеловал меня. Видел меня обнаженной. Боже. Луше не думать об этом. Это просто сон, ничего больше…

— Что ты имеешь ввиду? — мой голос слегка дрожит.

— Ну не знаю, может быть он пристает к тебе. Я же говорю, переезжай ко мне.

— Хорошо, я подумаю. Наверное, ты прав, так будет лучше, — улыбаюсь Диме.

Это неправильно, использовать его для решения проблемы с другим мужчиной. Но что мне остается? Еще одной ночи в присутствии Арслана я не вынесу! Даже если забаррикадируюсь в комнате, уснуть не смогу! Так себя и до нервного истощения довести недолго.

Мы хорошо проводим день, но у меня какое-то тяжелое настроение. Никак не могу отключиться от того что произошло ночью, да и утро было непростым. Все время проигрываю в голове эти сцены, ничего не могу с собой поделать. Эти мысли настолько донимают меня, что не могу быть полноценно с Димой. Он обижается, что все время отвлекаюсь. Меня начинает терзать чувство вины.

Обедаем в любимом ресторанчике, затем Диме нужно съездить по делам. Он подвозит меня к маме в больницу. Она как раз написала сообщение, о том, что Фарида не будет до позднего вечера, уехал на деловую встречу, оставив ее скучать в одиночестве.

**

— Как ты себя чувствуешь? Скоро тебя выпишут? — расспрашиваю маму.

— Все терпимо, милая. Ты сама как, расскажи. Наверное, наслаждаешься тишиной и одиночеством? Даже не сомневаюсь в этом.

— Мне не очень комфортно в этом доме, — вздыхаю.

— Боже мой, что теперь тебя не устраивает? Фарида там нет, меня тоже. Кто тебя на этот раз раздражает? Ты же там совершенно одна.

Малодушно утаиваю что этой ночью Арслан ночевал в доме. Маме это тоже может не понравиться, она устроит скандал Фариду. Нет, может конечно и не станет, может быть совсем другой сценарий развития событий, но я не хочу рисковать.

Неожиданно понимаю про себя, что мне совсем не хочется выглядеть перед Арсланом ябедой. Тут же начинаю злиться на себя! С какой радости я вообще думаю про его отношение к себе? Да пусть думает обо мне что захочет, абсолютно наплевать.

— Я просто хочу, чтобы ты вернулась домой, — произношу с грустью. — Чтобы все было хорошо.

— Ты не представляешь, детка, как я сама жду этого! Иногда меня такое отчаяние охватывает, — неожиданно признается Нелли. Я жалею, что забеременела. Это помогло нашим отношениям с Фаридом, они вышли на новый уровень, но в моем возрасте я переношу беременность просто чудовищно. Честное слово, врагу такого не пожелаешь.

— Жене Фарида куда хуже. Она болеет куда серьезнее, — говорю, и тут же жалею о своих словах. Ну вот кто меня за язык тянул. Зачем я это сказала?

— Ты готова только о чужих людях заботиться! — восклицает обиженно Нелли. — Родную мать в грязь затаптываешь! Сколько раз я тебе объясняла, что у этой женщины и Фарида давно закончилась любовь! Он счастлив со мной!

— Хорошо, хорошо. Прости меня. Не волнуйся, пожалуйста.

— Если ты хочешь, Ульяна, чтобы я не волновалась, будь в особняке, когда я выпишусь из больницы, — твердо заявляет мама. — Кстати, ты давно бабушке звонила? Она мне совсем писать перестала. Вот на кого ты похожа! Тоже обожает одиночество, плюет на родственников. Два сапога пара!

Я действительно звонила бабушке достаточно давно. Закрутилась с учебой, переездами. Чувствую жгучий стыд.

— Знаешь, я, наверное, съезжу к ней. Побуду пару дней, — говорю, подумав.

— Хорошо, как хочешь. Только позвони сначала. Она не любит неожиданные сюрпризы. Ты же ее знаешь. Все время показывает, что в нашей заботе не нуждается. Каждый раз это подчеркивает. Но мне действительно будет спокойнее, если ты съездишь хотя бы на один день.

— Думаю, три дня оптимально.

Я и по Софье сильно соскучилась. К тому же это отличный предлог чтобы несколько ночей провести вне особняка. Хотя мне немного стыдно, что бабушка, получается, предлог. Нет, я на самом деле с большим удовольствием навещу ее.

Тамара Сергеевна — очень сильная, самостоятельная женщина. Раньше жила с мужчиной моложе ее, поэтому это было ее желанием, чтобы мы не особо часто навещали ее. Не хотела, чтобы вмешивались в ее отношения. У нее свой дом, подруги, садоводство. Всем этим она живет с упоением.

Когда мама родила меня, и осталась одна, бабушка почти не помогала. Наверное, именно это стало трещиной в их отношениях. Мама до сих пор обижается. Ей было сложно выживать. Конечно, она быстро нашла себе любовника, финансовых трудностей не возникало, но все равно было страшно обидно, что родная мать не хочет нянчиться с внучкой, никогда не возьмет ребенка к себе.

Глава 15

Арслан

— Слушай, я уже месяц как новый клуб открыл, а ты еще ни разу появиться не соизволил, хотя-бы для приличия. Чем так занят?

— Загляну, обязательно. Дела были.

— Я твои бои не пропускаю, — ржет Крюгер.

— Да ладно. Сочтемся.

С Максом Крюгером мы познакомились, когда золотому мажору захотелось попробовать себя в клетке. Обратился за помощью, просил хорошего тренера посоветовать. Несколько раз я и сам занимался с ним. Упорный парень. Хотя видно, что бои для него — забава. Адреналин.

— Не расскажешь, что так гложет? Домашние проблемы? Как мама твоя?

— Держится.

— Молодец. Боевая.

Ненавижу, когда проявляют сочувствие, начинают жалеть. Макс молодец, достаточны пары слов поддержки. Не больше.

— Слышал у тебя новая сестра появилась? Учится, кстати, в моем универе, на втором курсе. Симпатичная.

То, что бабник всея универа Макс Крюгер оценивает Ульяну, неприятно царапает нервы. Мне совсем не хочется обсуждать ее, тем более с ним, поэтому ничего не отвечает на слова Макса.

— Ладно, прости. Не буду лезть в это, — кивает. — Так когда ждать в клубе?

— Загляну на неделе.

На самом деле я давно вырос из этого образа жизни. Клубы, ночные тусовки не привлекают. Гораздо больше нравится заниматься в спортзале. Хотя, всю жизнь не планирую посвятить спорту. Скорее — бизнесу. Мне нравится то что у нас выходит с Берсланом. Без помощи родителей, сами пробиваем себе дорогу. Конечно, помогает хорошее образование, которое обеспечили родители.

Отец наблюдает за моими успехами с интересом. Знаю, что в будущем меня ждет место в его корпорации. Только это совсем не радует. Слишком много нюансов, грязных схем, слишком много уступок. К сожалению, как единственный сын Фарида, вряд ли смогу избежать участи быть вовлеченным в семейный бизнес.

Это гнетет сильнее всего. Одно время даже подумывал свалить в другую страну, начать новую жизнь. Но потом мать заболела, я должен был ее поддерживать.

Сейчас, когда она в Швейцарии, возможно идеальный вариант чтобы снова подумать об этом. Бросить все, оставить Фарида Эстемирова вариться в своей грязи. Хочет новую жизнь, новую семью? Плевать.

Мне глубоко омерзительно видеть что творит отец, находиться в доме, где мы с Саидой выросли, видеть там другую женщину при живой матери.

Омерзительна Нелли, которая всячески старается подружиться со мной, понравиться. Слишком слащавая, невыносимая концентрация сахара.

Вот ее дочь — другая. Ульяна не скрывает, что ненавидит меня и у нее для этого есть все основания. С нашей первой встречи я был жесток с ней, хотя ее вины в том что произошло нет. Видно, что она, как и я, всей душой хочет, как можно дальше держаться от ситуации. Но Нелли, эксплуатируя дочерние чувства, старается держать девочку рядом, силой втягивает во все это безумие.

Не знаю, чем все это закончится, но иногда охватывает ощущение, что над всеми нами нависла черная туча неотвратимости.

И в довершение ко всему, ночное столкновение, после которого я ее поцеловал. Блядь, я правда поцеловал Ульяну?

Девчонку, которую был готов с грязью смешать, которую мне хотелось по стенке размазать с первой же встречи, когда приняла ее за любовницу отца. Когда увидел в дорогом развратном белье, такую невинную, с чистым лицом, без грамма косметики, с пухлыми губами, пронзительными серо-голубыми глазами.

Думал, что взорвусь от ярости, потому что в первую же минуту как увидел, себе захотел. Испугался что все мозги в бою отбили. Как можно хотеть то, что имеет отец? Это отвратительно.

Узнать, что ошибался на ее счет — еще хуже.

Поцеловать ее — контрольный в голову.

Теперь знаю ее губы на вкус, и что она мне отвечает, что с такой же болезненной одержимостью реагирует на меня.

Если бы осталась на следующую ночь в особняке, я бы пришел ее комнату. Это было уже неотвратимо. Знал, что не смогу устоять.

Но девочка очень хорошо понимает ситуацию. Больше в особняке она не ночевала. Пропала. Не появлялась. Заставляла корчиться от ревности, думать, что к парню своему переехала. Получается, я ее к этому подтолкнул.

Увещевания самого себя, что так лучше, что нельзя давать слабину. Секс с Ульяной — полная катастрофа. Только ни хера здравые мысли не помогают.

В конце концов, задушив гордость, расспрашиваю Наджат.

Оказывается, девчонка отправилась в Самару, навестить родственницу. Ясное дело, сбежала от меня, в этом не сомневаюсь. Уехала на машине со своим тюфяком Димой. Сейчас он трахает ее в Самаре, а я как дурак дурею от одиночества в своей старой комнате. В одиноком доме, где когда-то была моя семья, но теперь лишь руины. Могу думать только о ней, о каменном стояке и готовых лопнуть от напряжения яйцах. Потому что хочу свою сводную сестру, хочу до бешенства.

Снимаю напряжение в спортзале, разбивая костяшки в кровь, не обращая внимания на рану под ребрами.

В последнем бою сумасшедший поклонник набросился на меня и порезал. Его тут же скрутили, вызвали полицию. Не слишком приятный инцидент, который закончился визитом в полицейский участок. Уговаривали написать заявление, расспрашивали знакомы ли мы. Я видел этого типа впервые в жизни, но один из моих парней, с которыми тренируюсь, сказал, что псих появлялся и на других боях. Похоже, я обзавелся личным Сталкером и не заметил этого.

Зачем раненый в отцовский дом поехал? До сих пор не понимаю этого. Решил напугать сводную? Или показать, что ничто меня не берет, что ей со мной не справиться?

Выжрал обезболивающего, стакан водки, такси, приятель помог мне добраться до комнаты. Дом был безмолвным. Может ее и нет сейчас. Одной в такой громадине ночевать жутковато.

Ульяна обнаружила в ванной следы крови, когда сам кое-как перевязал рану, потому что от поездки в больницу отказался, рана была совсем не глубокая. Увидев кровь, девчонка потеряла сознание, я едва успел подхватить ее. Хорошо, что услышал шаги, почувствовал, что придет…

Пока лежала бездыханная, в моих объятиях, не мог оторвать от нее взгляда.

Наваждение, сумасшествие. В тот момент мелькнула мысль, что готов, чтобы каждый день резали, лишь бы вот так любоваться ею, в состоянии безмятежности, когда ее лицо не выражает ненависть ко мне.

Ульяна

— Мы решили, что ты переезжаешь ко мне, и тут же планы меняются, двигаем в Самару, — ворчит Дима.

— Ты сам предложил поехать на машине. Я могу и на самолете добраться, — укоряю его мягко.

— Я не об этом, Ульяна. Ты ведь понимаешь. Я с радостью познакомлюсь с твоей бабушкой. Но блин, я наедине с тобой побыть хочу. Тебя хочу. Неужели не понимаешь?

Краснею. Дима с каждым днем проявляет все большую настойчивость, а я… так и не чувствую себя готовой к следующему шагу.

Но я рада что вырвалась, поняла, что безумно соскучилась. По бабушке, по Софье и даже по своему родному городу. Чем дальше мы от Москвы, тем легче мне дышать. Неужели Арслан Эстемиров лишает меня кислорода?

Не получается перестать думать о нем. Столько эмоций одно только имя вызывает внутри. Как разобраться? Что делать дальше?

Дима снимает номер в гостинице, сильно устал с дороги, хочет принять душ, поспать. Я оставляю вещи в номере, но сразу вызываю такси, еду к бабушке.

Тамара Сергеевна не любит сюрпризы, поэтому о своем приезде я сообщила заранее. Звоню еще раз из такси. Приезжаю к накрытому столу, фирменным пирожкам с капустой. Борщ, пельмени. Бабушка кормит на убой.

Я привезла с собой несколько пакетов с подарками. Вкусности, которые здесь не найти, мягкий халат из велюра, домашние тапочки-угги. Забежала перед отъездом в торговый центр.

— Спасибо, Ульяна. Не стоило тратиться на меня, — качает головой. — Хотя, теперь небось деньги не считаете. Мужик этот новый Нелли, богат очень, да?

— Я не беру у него ни копейки, — говорю обиженно. — Это скопить удалось.

На самом деле Нелли дала мне немного денег, на карманные расходы, пока новую подработку не найду. Я собираюсь все ей вернуть.

— Не обижайся на мои слова. Богатым быть не порок, — качает головой бабушка. — Ладно, рассказывай давай, как вы там в это Москве живете. Смотрю ты там совсем столичной штучкой заделалась, — кивает на пакет с продуктами. — Куда навезла столько?

— Мне не хотелось приезжать с пустыми руками. Как ты? Все хорошо? Выглядишь отлично.

— Не переводи разговор. Так, а чего вещей так мало, словно завтра уедешь? Только мне подарки, и только.

— Я не одна приехала, — признаюсь смущенно. — Мы гостиницу сняли.

— С парнем что ли? И чего не привела? Где прячешь?

— Он устал, за рулем долго. Отсыпается…

— Вот значит, как. Мой дом тебе уже не подходит для ночлега?

— Ну что ты. Мешать не хотели.

— Так вот, Ульяна. Никуда тебя не пущу сегодня, поняла? Баню затопила, наготовила. Пусть завтра хахаль твой сюда приезжает, гляну на него. Ты здесь останешься и точка. Надеюсь, ты не в мать, которая за мужиками всю жизнь бегала. Надо свою гордость иметь. Пусть они за тобой вприпрыжку носятся.

Дима конечно ворчал, узнав, что ночевать у бабушки останусь. Он явно готовился к другому развитию событий. Странно, чем больше он напирал на меня, требовал новый уровень в отношениях, тем сильнее я закрывалась.

Сейчас я не могу трезво относиться к происходящему. Иногда мне очень хочется быть с Димой в полном смысле этого слова. Спрятаться в нашей близости от всего того, что пугает. Надвигается неумолимым черным облаком.

Арслан Эстемиров поцеловал меня. Это не выходит из головы, вселяет ужас. Скоро я буду вынуждена вернуться и встретиться с угрозой лицом к лицу.

Не сомневаюсь, что если Арс захочет, то сможет сделать мою жизнь куда ужаснее, чем сейчас. И мой малодушный побег из дома воспримет как слабость. Перейдет в наступление…

Я не должна ему этого позволить. Гнать себя, как испуганное животное, пока у него не остановится сердце.

Глава 16

— Слабоват кавалер, — бабушка ехидно наблюдает за Димой, которого послала во двор, дров наколоть. Растрепанный, красный, видно, что бедняга проклинает нашу поездку. Бабушке скучно, ее явно это все забавляет, я же всей душой сочувствую Диме. Когда возвращается с парой кривых поленьев, добытых непосильным трудом, восторженно хвалю его.

— Садитесь за стол, обедать пора, — командует Тамара Сергеевна.

— Я думал, мы решили в городе, в кафе перекусить, — ворчит Дима.

— Чего так? Не нравится моя стряпня? — сразу вскидывается бабуля.

— Ну что ты, ба. Все потрясающе вкусно, — вмешиваюсь, чувствуя, что назревает конфликт. Бабушка любитель такого, обожает подкалывать людей, подозревать в негативе. — Дима просто впервые здесь, ему все интересно.

— Да, вы очень вкусно готовите, — кивает покрасневший Емельянов.

— Да ладно, а то я не вижу.

Бабушка продолжает издеваться, я начинаю нервничать. Кажется, и правда, пора немного разрядить обстановку. Обедаем дома, но вечером у меня встреча с подругой, которую ни за что не пропущу.

Отправляемся в ночной клуб. Выпив пару коктейлей, Дима приходит в нормальное состояние. Не хочу, чтобы он возненавидел Самару всей душой.

Софья рассказывает мне местные новости, сплетни об общих знакомых. Затем идем на танцпол, отводим душу под зажигательные ритмы.

— Он так смотрит на тебя, прямо сожрать хочет, — наклонившись к моему уху, сообщает Софья.

Это меня нервирует. Понимаю, что Дима не хочет больше ждать. Но сегодня он слишком пьян.

— У вас еще не было? Хотя, не отвечай. По тебе и так видно, что нет.

— Мы на пороге этого события. Это давно должно было произойти, просто… слишком много всего навалилось. Мама в больнице, ты же понимаешь.

— Ты до сих пор мамина дочка? Я думала, что съехала, отдельное жилье сняла. Мы же там зависали. Я вскоре снова в гости собиралась к тебе.

— Я пока в особняк переехала, — признаюсь смущенно.

— С Фаридом живешь теперь? И его ненормальным сыночком? У которого явные проблемы с управлением гневом?

Софья смотрит на меня изумленно, и я понимаю, что даже лучшей подруге про поцелуй с Эстемировым рассказать не смогу.

Пока мы танцуем и общаемся, к Диме подкатывают две местные красотки.

— О, смотри, пока ты подходящего момента ждешь, уведут твоего принца, — кивает головой Софья. — Серьезно, у нас столичные мажоры нарасхват, Михалина. На дороге не валяются. Иди, отбивай свое счастье.

Я не собираюсь отбивать Диму. Хотя, неприятно. Он изрядно пьян, одна из красоток прыгает к нему на колени. Он вроде и не против.

— Хочу уйти, — сообщаю подруге.

— Хм, пойдем жениха твоего заберем.

— Не надо. Пусть остается.

Дима догоняет нас уже на парковке. Хватает меня за руку, причиняя боль.

— Эй, в чем дело? Ты совсем охуела, куда ушла ничего не сказав?

Он сильно пьян и зол, я вырываюсь из захвата.

— Тебе лучше поехать в гостиницу и проспаться.

— Ты кем меня вообще считаешь? Мальчиком на побегушках? — рычит мне в лицо, обдавая парами алкоголя. — Строишь из себя целку, не надоело? Думаешь так сильнее привяжешь? Или может решила, что у тебя так все особенное?

С трудом сдерживаюсь, чтобы не влепить ему пощечину. Мне ужасно обидны его слова. Говорят же, что у трезвого на уме… Неужели Дима действительно считает меня вот такой? Продуманной, хитрой, с планом как поймать его в свои сети?

Обидно до слез! Дико стыдно перед Софьей. Конечно, мы давно дружим, и я ничего от нее не скрываю, но сейчас ощущение, что напоказ вывалили самое грязное белье.

Софья не вмешивается, стоит деликатно в стороне. Дима хватает меня и начинает трясти как куклу. Затем впивается в губы грубым поцелуем, от которого начинает к горлу подниматься тошнота.

— Отпусти меня! — вырываюсь. Софья подлетает, начинает оттаскивать от меня Диму, и он вдруг наотмашь бьет ее по лицу.

— Ты совсем с ума сошел? Придурок ненормальный, — бросаюсь к упавшей на снег подруге. — Урод!

— Пошла ты! — пошатываясь, Дима идет обратно к дверям клуба. Уже бегут охранники, но он останавливает их, раскинув руки в стороны. — Все в порядке, пацаны. Идем снова гулять. Там полно куда более приятных девушек, чем эти.

— Ты в порядке? — всхлипнув, спрашиваю Софью. — Ужас просто. Я его никогда настолько пьяным не видела.

— М-да, плохо наш город действует на столичных, — хмыкает Софья. — В порядке, но фингал, кажется, заработала. Вот почему у тебя все так, Михалина? Сплошные американские горки, даже когда в глубинке тусишь? То в белье тебя на улицу, то в сугроб мордой.

— Прости… я не понимаю, что на него нашло. Мне ужасно стыдно!

— Успокойся, ну нажрался чувак, с кем не бывает. Может даже хорошо, что ты до свадьбы его таким увидела.

— Какая тут свадьба… Он меня считает охотницей за мажорами. Я и подумать не могла…

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Помогаю подруге подняться. Вызываем такси, едем к ней домой. Я сказала бабушке, что сегодня ночую в гостинице. Тамара Сергеевна была явно недовольна, но промолчала. Я думала эта ночь будет нашей с Димой. Первой ночью. Меня тронуло как он старался, дрова, обед у бабушки. Но, по-видимому для Емельянова стало перебором.

Остаюсь ночевать у Софьи, объяснять бабушке почему планы изменились совсем не хочется.

— Слушай, Уль, не переживай так, еще помиритесь, — успокаивает меня подружка, наливая чай. Сначала по очереди принимаем душ, мне выдают теплый халат, Софья — в таком же. Устраиваемся на кухне, за столом. Совсем как в старые добрые времена, когда учились в школе. Иногда ночевали друг у дружки, болтали ночи на пролет. Отец у Софьи — военный, часто ходит на ночные дежурства. Мама ушла к другому мужчине, давно уже. Так что дома мы одни.

Я совсем не уверена, что хочу мириться с Димой. С меня словно упали розовые очки. Мне больно. Так резко и неожиданно снова осталась одна. Теперь выносить нападки Арслана будет еще тяжелее.

Вздрагиваю от того что снова он пришел в мои мысли. Я себе это запрещаю. Но все равно, прокрадывается, несмотря ни на что.

— У него просто крышу сорвало, так сильно тебя хочет. Я бы не ставила крест на отношениях, серьезно. Ты слишком затянула с близостью, факт. Слушай меня. Оденешь завтра самое красивое белье, макияж, прическа — и к нему в гостиницу. Только пусть от похмелья отойдет немного.

— Он тебя ударил, а ты предлагаешь мне ехать его соблазнять? — не верю своим ушам.

— Говорю же, двинулся парень, спермотоксикоз у него. Нет у меня к нему злости, скорее сочувствую очень. Как только свое получит, сразу шелковым станет. Ну подумай, у него есть причины сомневаться в тебе. Держишь его на расстоянии, еще и как щитом перед сводным прикрываешься.

— Я этого не делаю.

— Ты сама рассказывала. Ты не хочешь этого делать, но так выходит. Надеешься, что он этого не заметит, но Дима не дурак.

— Я никогда так и не думала!

— Ульян, детка, не обижайся, я же ради тебя все это говорю. Я понимаю, как тебе непросто. Привыкнуть к новому городу, учеба, семейство Эстемировых. Ситуация — жуть. Искренне за тебя переживаю, малышка.

Софье в конце концов удается меня убедить. Утром еду к бабушке, провожу день с ней.

— А что жених твой не приехал? Поругались? — показывает проницательность Тамара Сергеевна.

— Немного.

— Ясно. Если что, не хотела я, извинись перед ним за старуху. Что поделать, с возрастом характер лучше не становится.

— Ну что ты, бабуль, все в порядке.

— Ладно. Садись, обедать будем. Худющая ты, смотреть не могу. Откормлю хоть немного.

***

Вечером за мной на машине заезжает Софья, едем в магазин, самый дорогой, нижнего белья. Выбираем черный комплект, который почти ничего не прикрывает.

— Ты с ума сошла? Я такое не могу…

— Хватит спорить, слушай меня! Он с ума сойдет, все мысли растеряет.

С подружкой невозможно спорить. Дома помогает мне накраситься, укладывает волосы локонами. При полном параде везет меня в гостиницу к Диме.

Где нас обеих ждет сюрприз. Емельянов выехал из номера в обед. Софья долго очаровывает портье, чтобы выудить информацию. Постоялец из нужного нам номера забрал свою машину с парковки гостиницы. Скорее всего, он отправился домой.

Оказывается, мои вещи, которые тоже были в номере, Дима сдал в камеру хранения. Приходится ехать за паспортом, чтобы забрать их. Сотрудница, что занимается их возвращением, поглядывает на меня с сочувствием. Ясно, что меня бросили. Все это весьма унизительно.

**

— Ладно, не расстраивайся. Психанул видимо сильнее, чем мы предполагали. Но это значит, что он любит тебя еще сильнее… чем мы думали. Белье все равно пригодится, солнце. Соблазнишь его в Москве. Сейчас билет на самолет закажем.

Софья меня утешает, везет домой к бабушке. Приходится еще раз пройти через унижение — признаться ей что после ссоры меня бросили в Самаре. Попросить деньги на билет на самолет, потому что у меня очень мало с собой. Софья тоже вносит свою лепту.

— Все будет хорошо, — крепко обнимает меня на прощание. — Ты красотка и так просто он от тебя не откажется.

Я уже и сама не уверена, хочу ли помириться. Поведение Емельянова сильно ранило меня.

**

Особняк Фарида встречает тишиной, дома только Наджат, которая встречает меня достаточно радушно, сразу накрывает на стол. У меня совершенно нет аппетита, тем более бабушка так усердно меня откармливала, приходилось заставлять себя есть, чтобы ее не обидеть. Теперь и здесь то же самое. Из вежливости приходится сесть за стол.

Затем отсыпаюсь, прихожу в себя. Никаких следов присутствия в доме Арслана нет. Чтож, хоть в чем-то мне везет. Наверное, понял, что я буду всеми возможными способами избегать его, решил, что не стоит больше тратить усилия. Но пока боюсь заранее испытывать облегчение.

Сейчас мне не до мыслей о сводном. Переживаю из-за ссоры с Димой. Хочу все прояснить, помириться. Неужели вот так просто все закончится? Он повел себя ужасно, некрасиво, но до этого у нас все было чудесно. Столько романтичных моментов… Или хотя бы пусть мне в лицо скажет, что мы больше не пара.

Нет, я не собираюсь как советовала Софья соблазнять его. Сейчас уже точно не подходящее время для такого. Меня раздирают противоречивые мысли. Я и злюсь на Емельянова, и скучаю по нему.

**

— Идешь на день рождения Дашки? — спрашивает по телефону Лида. — Она в клубе Крюгера отмечать будет.

— Никогда там не была. Даже не знаю…

— Странно, я точно знаю, что Дима придет. Без тебя что ли?

Лида чувствует, что-то не так, начинает вытягивать из меня что произошло.

— Ну вы даете! Сама как думаешь, — восклицает Лида. — Конечно, устал парень ждать, психанул. Я лично его очень даже хорошо понимаю.

— Ну спасибо за сочувствие, — усмехаюсь. И эта туда же! Тоже защищает Емельянова. Прямо заговор.

— Поедем вместе в клуб, мой сегодня не сможет. Подарок у меня есть, от двоих вручим. Помиришься там с Димой, — предлагает подружка.

Вспоминаю, как ведет себя Емельянов в ночном клубе. Мне совсем не хочется повторения. Но может он не всегда такой, просто в Самаре ему не по себе было? Конечно, глупо все валить на город, но мне хочется найти Диме оправдание.

Лида продолжает уговаривать, и я соглашаюсь.

— Давай, собирайся, я отказов не принимаю. А там уж смотри сама, захочешь — будешь игнорить своего Емельянова, заставишь ревновать. Захочешь — наоборот, помиритесь.

Отправляюсь в больницу к маме, ее должны выписать буквально через пару дней. Фарид тоже там, поэтому долго не задерживаюсь. Вкратце рассказываю о поездке, о бабушке. Новостей немного на самом деле, про Диму ни слова. Маме не особенно интересны мои отношения, впрочем, я ей пока не сказала, что мы с Димой начали встречаться.

Платье и обувь для вечеринки я взяла с собой, так что сразу от мамы направляюсь на свою старую квартирку, где теперь обитает Лида. Приводим себя в порядок, и отправляемся в клуб.

**

Поздравляем хозяйку вечеринки с днем рождения. С Дашей мы на одном курсе, но общались за это время совсем немного. Я ведь новенькая, а у нее уже сложившаяся компания. Она и здороваться со мной начала только после того как я стала девушкой Димы. Понятно, что я не вписываюсь в их «золотой круг». Дети из обеспеченных семей, с рождения с золотой ложкой во рту.

Я и не рвалась никогда в их компанию. Мне куда ближе приехавшая покорять Москву из Воронежа Лида. Простая, приятная и отзывчивая.

Даша убегает фоткаться с подружками, а мы с Лидой направляемся к бару.

— Слушай, я подумала, может ну его этот день рождения, — неожиданно говорит Лида.

Смотрю удивленно. Она так хотела сюда прийти. Что произошло, что так резко передумала? Совершенно ничего не понимаю.

Пока, повернувшись, не наталкиваюсь взглядом на своего парня. На нем виснет Алла, тоже с нашего курса девица. Кажется, я слышала, что у них были отношения в прошлом году. На первом курсе.

Каменею. Смотреть как они целуются взасос, никого не стесняясь, нестерпимо. Он даже не объяснился со мной! Да что он вообще за человек? Как я могла считать его хорошим? Напился, облил грязью, ударил мою подругу, бросил в Самаре без денег… Хорошо еще у меня там родственники. А если бы мы на отдыхе были?

Чувствую, что не могу дышать. Еще и компания Дашкиных подружек рядом. Наблюдают за мной, за целующимся Емельяновым, явно наслаждаясь всем происходящим.

— Идем отсюда, — тянет меня Лида.

Мотаю головой.

— Девушки, можно угостить вас напитком? — обращается к нам незнакомый парень у бара. Явно старше и не из нашей тусовки.

— Нет, спасибо, мы уходим, — быстро произносит Лида.

— Что ты пьешь? — киваю на бокал незнакомца.

— Виски. Хочешь?

— Да.

Забираю бокал. Выпиваю, чувствуя, что не могу дышать — напиток обжигает горло. Слезы брызжут из глаз. Боже, до чего отвратительная гадость!

— Еще? — насмешливо подкалывает парень.

— Да.

Выпиваю еще порцию. Меня мутит, голос Лиды доносится издалека. Я уже не контролирую себя, направляюсь к Диме и его новому объекту воздыханий. Он удивленно поворачивается ко мне, а я отвешиваю пощечину.

Дальше события начинают напоминать бешено вращающийся калейдоскоп.

Алла бросается на меня, Дима удерживает ее одновременно, крича на меня. Из-за шума в ушах ничего не слышу, в крови бешено кипит адреналин. Дима хватает меня за руку тащит туда, где не слышно музыки. Прижимает к стене.

— Что ты здесь делаешь? — спрашивает требовательно.

— Сама не знаю, — усмехаюсь, отталкиваю его, но он крепко стискивает мои запястья, продолжая прижимать к стене всем телом.

— Ульяна, ты напилась?

— Ты не мог расстаться со мной нормально? Без этой грязи? — спрашиваю с болью.

— С чего ты взяла, что я должен оправдываться перед тобой? Ты вела себя так, словно я тебе не нужен. Воспринимала как бесплатное приложение, которое ты использовала, когда тебе это было выгодно.

— Такого не было! Что ты несешь? — аж горло перехватывает от несправедливости. — Ты ударил мою подругу, а сейчас обнимался с другой на глазах всех наших друзей! Ты унизил меня, причем специально, да?

— Думай как хочешь.

— Я не буду думать о тебе, никогда больше! Отпусти меня! Мне не о чем больше с тобой разговаривать! — отталкиваю, но Дима не отпускает.

— Ты вела себя со мной как Снежная королева. Но я все еще хочу тебя. Хочу быть с тобой, слышишь? — вжимается в меня, горячий как печка. На меня это не действует. Чувствую только глубокое отвращение. — Этого уже никогда не будет, — собрав все силы вырываюсь, отталкиваю его и убегаю.

Меня душат рыдания, чувствую себя разбитой, разобранной на куски. Бабушка очень любит говорить, что у мужчин все мозги сконцентрированы в одном месте и они только этим местом и думают. Я никогда не воспринимал эту фразу всерьез, а сейчас вдруг вспомнила и поняла, что это действительно так. У Димы все завязано на сексе, из-за этого он делает выбор, совершает ошибки, грязные поступки. Он не думал о том, чтобы расстаться со мной, даже не хотел сделать мне больно. Он просто делал то что хотелось на данный момент, не задумываясь о моих чувствах. Это самое больное. По щекам текут слезы. Ясно, что макияжу конец, только зря на него время тратила. Впрочем, веселиться тоже нет никакого настроения. Надо умыться и вызвать такси.

Направляюсь в туалет. Потом найду Лиду. Пусть остается, если захочет. В клубе так много людей, что немудрено потеряться. Я увеличиваю скорость чтобы удалиться от толпы.

Мне снова не везет, сталкиваюсь с девушкой, и напиток из ее бокала вливается мне на платье.

Это последняя капля на сегодня, из цепочки пощечин и неудач. Меня охватывает ощущение, что силы разом покидают меня. Наверное, просто адреналин уходит, оставляя полное опустошение.

Девушка пытается извиняться, понимаю, что она сделала это случайно. До меня доходит, что она тоже убегала, как и я. Навязчивый кавалер стоит неподалеку. Недолго думая, выплескиваю в его лицо остатки напитка, и мы закрываемся в туалете. Меня начинает мутить. Незнакомка оказывается очень доброй, не уходит, пытается мне помочь, загладить свою вину. Мне даже становится неловко от того как она дружелюбна. Я не замечала за собой такую легкость в общении с людьми, обычно чтобы сблизиться, мне нужно какое-то время, а здесь мы словно сразу становимся близкими подругами. При том что даже имен не называем. Не до этого.

Чувствую, что она тоже сильно переживает, что не так все гладко в жизни и мы обе оказались здесь не потому что заядлые тусовщицы, а по другим причинам.

Вдруг понимаю, что хочу хоть на несколько минут отключить голову, выбросить из нее все проблемы, неприятные моменты, ссоры. Сейчас нас окружают совершенно не знакомые люди, это очень раскрепощает. Мы возвращаемся на танцпол, и отдаемся ритму. Сто лет вот так не танцевала. Последний раз такое было на глупой дискотеке в школе, еще в восьмом классе. Потом мне казалось, что я уже слишком взрослая для такого.

Оказывается, иногда так важно вернуться в детство. Особо зажигательный танцор обхватывает мою талию, прижимает к себе, крутит как марионетку.

— Отлично двигаешься, — кричит мне на ухо.

Какое-то время я подчиняюсь его движениям, но потом понимаю, что хочу вернуть дистанцию. Вот только партнер не собирается отпускать меня. Черт, ну почему нужно снова сражаться за себя, за свои желания? Танец заканчивается новой пощечиной, мужчина больно выкручивает мне руку.

— Ты ох**ла, сука?

И в следующий момент летит на пол, словно сбитый самолет, распластывается по полу. Музыка глохнет.

Поначалу мне кажется, что это галлюцинация. Внушительная фигура нависает надо мной. Понимаю, что еще не протрезвела, когда хмельная волна бьет в голову.

— Что… ты здесь делаешь? — спрашиваю изумленно.

Меня окутывает его подавляющая энергетика. Ноздри трепещут, уловив запах его парфюма.

— Танцы окончены, — хрипло командует Арслан. — Пора домой.

Глава 17

— С чего ты взял, что можешь мне указывать? — волна протеста смывает робкую благодарность, которая поднялась и тут же сжалась под горячим пронизывающим до костей взглядом.

Вместо ответа он окидывает меня таким взглядом, даже определения не подобрать.

— Только тебя мне сейчас не хватало! Я здесь с подругой! Немедленно отпусти меня!

— С тебя на сегодня достаточно веселья, — произносит грубо. Хватает бесцеремонно, когда начинаю вырываться — просто закидывает к себе на плечо.

— Придурок, отпусти немедленно, — молочу кулаками по широкой спине. Подняв голову вижу, что девушку с которой мы танцевали огромный амбал тащит в противоположную сторону.

— Отпусти ее, урод! — кричу, продолжая вырываться.

Арслан резко ставит меня на ноги, больно стискивает мою челюсть.

— Если не заткнешься, я тебя прямо здесь выпорю.

Ну конечно, этому подонку лишь бы руки распустить! Как же я его ненавижу!

— Я должна помочь своей подруге. Он уводит ее! Это насилие!

— Ты себе помочь не можешь, идиотка. Посмотри на себя. От тебя разит алкоголем. Где твой ублюдочный Дима? Ты ведь с ним сюда пришла? Почему не смотрит за тобой?

Сразу сжимаюсь внутренне. Скорее умру, чем признаюсь Арслану в том, что произошло у меня с Димой. Меня охватывает дикий стыд. Почему, ну почему нам надо было столкнуться именно сейчас, в самый тяжелый для меня момент, когда я совсем не могу защищать себя, когда выгляжу жалкой, никому не нужной?

Арслан больно стискивает мое предплечье и тащит меня в ту сторону, где скрылись моя знакомая и неприятный мрачный тип. Жалею, что не спросила имя девушки, тогда могла бы позвать ее. Кусаю губы, нервничаю.

Они стоят в темном коридоре. Освещения тут почти нет, но тусклый свет падает прямо на лицо девушки. То как она смотрит на крупного, выше ее на голову бородача, вся поза которого выдает раздражение… говорит о том, что она влюблена. Ей ничего не угрожает. Эти двое сейчас растворены друг в друге, хотя даже не касаются…

Мне становится смешно и грустно. Я снова повела себя как полная идиотка.

— Теперь довольна, спасительница, блядь, — ворчливо рычит Арслан, утягивая меня за собой. — Пошли, иначе мне придется найти здесь твоего Диму и объяснить ему, блядь, как надо следить за своей девушкой.

Не сопротивляюсь, иду покорно. Хотя не понимаю, зачем ему взбрело в голову возиться со мной. Мне уж точно не хочется, чтобы он разыскивал Емельянова. Достаточно унижений на сегодня. Наверное, все дело в том, что Эстемиров волнуется за репутацию семьи. Фариду конечно такое мое поведение не понравится. Теперь у «братца» появилось оружие против меня. Можно не сомневаться, что мне еще «прилетит» за сегодняшний вечер.

Плевать. Из меня словно разом все силы выкачали. Не сопротивляюсь, когда подталкивает меня к своему гелендвагену. Устраиваюсь спереди, откидываю голову на спинку. В салоне приятно пахнет, дорогой кожей и отдушкой, морские ноты с добавлением цветочных. Запах почему-то кажется волнующим, заставляет трепетать нервные рецепторы. Скорее всего это отголоски перевозбуждения. Сегодня я слишком много сражалась с противоположным полом. Одному — сок в лицо, другому пощечина.

Вот только на главного врага сил не осталось. Как защищаться?

Остается лишь надеяться, что он молча привезет меня домой и оставит в покое.

Арслан не выглядит желающим продолжить разговор.

Мотор рычит, и мы рвемся с места.

Закрываю глаза, чувствую себя опустошенной. Нет эмоций для сражения с Арсланом. Потратила силы на Диму. Наверное, зря. Сейчас отчетливо понимаю, что он того не стоил. Вспоминаю, что последний раз видела Емельянова в толпе, которая собралась поглазеть на скандал, перед самым появлением Эстемирова. Значит, он скорее всего видел, как Арслан грубо схватил меня. Наблюдал за нашей стычкой, но ничего не сделал.

Не хочется в это верить, но скорее всего так и есть.

Эти мысли убивают меня, поэтому открываю глаза, пытаюсь отвлечься, наблюдая за дорогой, огнями, уверенным вождением Эстемирова. Он едет быстро, уверенно, спокойно. Не дергается, не лавирует. Не пытается что-то доказывать на дороге.

Неожиданно ловлю себя на мысли, что мне нравится наблюдать за его вождением. Оно успокаивает меня. Как переключает скорости, держит руль…

Очень странные мысли.

Это мой враг, иначе и быть не может. Не хочу симпатизировать ему ни в чем! Несмотря на то, что данную ситуацию можно расценить, что сводный брат… спас меня. Заступился. Увез от скандала.

Нет, это не так! Я не буду настолько наивной! Это новый хитрый план, чтобы разрушить меня.

Арслан

Как только останавливаю тачку возле ворот, Ульяна выпрыгивает наружу, бежит к дому, плевать что туфли на шпильках совсем не подходят для таких рывков по снегу.

От меня бежит, ясное дело. Ладно. Только к лучшему.

У меня нет никакого желания ее догонять.

В доме тихо, мрачно, как в склепе.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Остаюсь на первом этаже, в гостиной. Пожалуй, давно не бывал в родительском доме с такой регулярностью. И только она тому причиной. Заноза. Наши пути постоянно пересекаются, словно кто-то свыше забавляется этим.

Нервы на пределе, чувствую, что мне необходимо выпить.

Если бы еще вчера мне кто-то сказал, что буду у дочки Нелли на побегушках, я бы не поверил. Разбил бы в кровь поганые губы, что посмели допустить такое.

И вот, пожалуйста. Реальность жестока.

Больше всего меня бесит сочувствие. Глупое, странное, зудит глубоко внутри. Мне жаль девчонку, видно, что ей сейчас плохо.

По блестящим глазам и подтекам туши видно, плакала.

Всю дорогу в машине ее потряхивало, несмотря на включенную печку.

Еще бы, столько эмоций. Девочка-огонь.

Когда увидел ее на танцполе, сражающуюся с каким-то здоровяком в три раза крупнее, стало страшно.

Блядь, да я в жизни ничего не боялся. И тут это странное чувство.

Желание защитить. Разорвать глотку любому, кто ее хотя-бы коснется.

Когда договаривались с Бесом пересечься в клубе, уж точно не ожидал такой встречи.

Самое странное, заметил в глазеющей на скандал толпе Диму, парня Ульяны. Он просто стоял и пялился. Лицо бледное, растерянное. Охереть просто, он правда такая скотина и тряпка? Настолько трус, что не подумал даже помочь своей девушке?

Потом увидел, что его держит за руку размалеванная швабра.

Похоже, этот дебил последние мозги пропил.

Потерять такую как Ульяна. Променять на дешевку.

И снова накрывает волна ярости на самого себя, на собственные дебильные мысли. Блядь, совсем крыша потекла, Эстемиров? Тебе не пох, что творится в жизни этих малолеток? Встречаются, ссорятся, расходятся.

Зачем тебе думать об этом?

Бесполезно. Не могу выкинуть из головы, перестать анализировать.

Два кубика льда, приличная порция виски. Придется ночевать здесь, за руль уже не сядешь. Завтра встреча по бизнесу с утра, надо хоть немного поспать. Вот только смогу ли, зная, что она спит в своей комнате? Что мы одни в доме?

— Можно мне тоже? — дрожащий голос заставляет повернуть голову.

Стоит в дверном проеме. Босиком. Все в том же платье. Невинном и развратном одновременно. У нее охуенно длинные ноги, которые в любом наряде будут сводить с ума. Кошачья грация. Мягкая походка.

Девочка-мечта. Вся такая гибкая, тонкая.

— С тебя достаточно на сегодня алкоголя.

— Тебе жалко? — голос звучит обиженно.

Испытывает мое терпение. Смотрю на нее мрачно, затем берут стакан, кидаю лед. Наливаю совсем немного, пару глотков. Толкаю стакан к краю стола.

Не хочу, чтобы приближалась. Чувствовать ее запах — пытка.

Подходит робко, берет стакан. Переминается с ноги на ногу.

— Я подумала… Что должна сказать тебе спасибо, что подвез меня. Хотя догадываюсь, что ты не просто так это сделал.

— Не просто так? Ты о чем?

— Будешь шантажировать меня?

Ну конечно, какого еще она может обо мне быть мнения?

— Обязательно.

Замирает, делает глоток, закашливается.

Отдышавшись, садится в кресло, напротив. Нас разделяет стеклянный низкий столик. Ульяна возвращает на него стакан. Обхватывает себя руками.

— На секунду мне показалось, что ты можешь не быть сволочью, — произносит шепотом. — Хотя-бы иногда.

— Ты ошиблась.

— Слушай, я понимаю, за что ты ненавидишь нас с мамой. Я тоже не хотела, чтобы мама была с твоим отцом. Честное слово. Мне не нужна вся эта роскошь, — обводит рукой комнату. Я здесь только потому что мама настояла.

— Тебе не надо оправдываться.

— Конечно. Тебе ведь не интересно. Гораздо проще иметь врага. На которого можно сорваться…

— Чего ты хочешь, Ульяна? Мира? Дружбы? — спрашиваю хрипло.

— Было бы неплохо жить без ненависти и страха, — произносит робко.

— Значит, у нас ночь откровений? — спрашиваю язвительно. — Тогда поделись, что там с Димой случилось? Тебя бросили? Поэтому ты спустилась сюда? Ищешь утешения?

Вскидывает глаза, смотрит с яростью. Открывает и закрывает рот. Затем подносит к губам бокал, выпивает залпом оставшийся виски. Там всего глоток, но видно, как ее пробирает до костей. Трясется, снова кашляет.

Ставит стакан, бросается к двери.

Понимаю, что сделал все, чтобы хрупкая нить доверия снова порвалась в клочья. Оттолкнул, потому что иначе хуже будет.

Потому что иначе я трахну свою сводную сестру.

Теперь уже свободную девушку.

Я все правильно сделал, оттолкнул жестко, обидел, чтобы не питала иллюзий что между нами может быть доброта. Или понимание. Только все мои правильные намерения летят в ад, потому что, не контролируя себя вскакиваю с дивана, догоняю беглянку.

Настигаю возле лестницы, дергаю на себя.

Ульяна теряет равновесие, вскрикивает, но я успеваю закрыть ее рот ладонью. Стаскиваю со ступеней, дергаю к себе, в темноту холла. Прижимаю к стене под лестницей.

— Ты больной урод! Совершенно безбашенный! Отпусти меня немедленно, — вырывается, дерется, шипит как дикая кошка. Только сильнее возбуждая этим. Ведь чем больше трепыхается, тем больше могу ее лапать. Трогать, тискать. Я и правда становлюсь рядом с ней одержимым.

— Ты сама ко мне спустилась, — произношу язвительно. — Значит, хотела.

— Хотела сказать спасибо! И теперь скажу! Только за другое уже! Ты более чем доходчиво объяснил, что надо держаться от тебя как можно дальше! — выкрикивает яростно. Отталкивает меня, пытается лицо расцарапать. Приходится уворачиваться.

— Отпущу, когда на вопрос ответишь. Не люблю, когда уходят не договорив.

— Какой вопрос? — едва не плачет.

— Почему ты напилась, Ульяна?

На самом деле мне куда интереснее, зачем она вниз спустилась. В желание сказать простое «спасибо» я не верю. Да, некрасиво сбежала из машины, но при наших «сложных» отношениях это куда более естественно, чем визит в гостиную босиком. Она хотела меня подразнить?

Потому что, если это так… Внутри сразу закипает буря. Да, я хочу поиграть с тобой, девочка. Очень сильно хочу.

— Тебе какое дело? — ладонь рассекает воздух, Ульяна все же изворачивается и добирается до моей рожи. Пощечина от души. Хлесткая, со всей силы, до искр перед глазами. — Ненавижу тебя! Все никак успокоится не можешь, делаешь мою жизнь невыносимой!

— Что произошло в Самаре? — трясу головой, стискиваю руки девчонки, продолжая выпытывать ответы.

— Что? Зачем тебе это?

— Почему ты вернулась такая взвинченная, что он сделал?

— Да какое тебе дело? — сипит, задыхаясь.

— Если бы я оказался на месте этого придурка, с тобой в гостинице, в одном номере… Ты бы ходить потом неделю не могла.

— Ты…

— Да, знаю. Больной ублюдок.

Хватаю девчонку за волосы, рассыпанные по плечам, притягиваю к себе и впиваюсь в губы поцелуем. Выплескиваю все бешенство, что копилось со дня нашего знакомства. Похоть затапливает с головой, контроля нет. Никогда еще я не был так близок к животному.

Углубляю поцелуй, проникаю языком в горячий и влажный рот. Сжимаю до хруста в объятиях. Ее губы сладкие и податливые. Нежный женственный аромат кружит голову. Оторваться — невозможно. Хочется снова и снова, пробовать ее на вкус, красть нежность ее губ. Быстрее, глубже.

Похоже на прыжок с высоты, без страховки.

Предупреждение об опасности все ярче мигает в голове.

Заставляю себя замереть. Мои губы еще прижаты к ее. Не могу заставить себя отстраниться. Но она теперь может хотя-бы сделать вдох.

Чувствую, что она дрожит как осиновый лист. Хрупкая, испуганная моим напором.

Как маленькая девственница.

После нескольких ночей в Самаре?

Нет, Дима конечно козел и сволочь, но не полный дегенерат.

Что же он сделал? Почему они разругались?

И почему это так волнует меня?

Это был ее первый раз? Ей не понравилось?

Блядь, судя по ее реакции сейчас, для нее словно и поцелуй в новинку.

Ульяна, видимо почувствовав, что я ушел в свои мысли, вырывается и убегает. Слышу, как хлопает дверь наверху. Очень громко.

Понимаю, что не простит то что произошло сейчас. Это даже хуже нашей первой встречи. Тогда мы были незнакомцами. Сейчас — она хотела найти хрупкую нить доверия, хотела примирения.

Я же, растоптал ее робкую попытку.

**

Увидев меня в шесть утра на кухне, Наджат изумленно замирает на пороге. Затем, торопливо бросается накрывать на стол, готовить завтрак.

— Простите, не ожидала что так рано, — бормочет.

— Не страшно. Мне достаточно кофе и тоста. С какого момента ты решила мне выкать?

Наджат появилась в доме, когда мне было семь лет. Фактически мы с Саидой выросли на ее глазах.

Она не слушает меня, качая головой готовит мое любимое блюдо. Суетится, торопится.

После завтрака сразу выезжаю. Встреча у меня в час дня, но до нее хочу успеть сделать то, что важнее.

Узнать адрес Емельянова не сложно. В этой квартире они собирались жить вместе с Ульяной — отец об этом однажды обмолвился. Ему не нравилось, что Ульяна так быстро завела отношения и хочет жить с парнем. Часто высказывал это Нелли.

Сейчас дверь открывает другая девица. Та что была с Димой вчера в клубе.

— Вам кого?

Отталкиваю его, прохожу в квартиру.

— Эй, так нельзя!

— Одевайся и свали. У нас серьезный мужской разговор, который тебя не касается.

Видимо доходит, шлюха быстро сваливает. Дима, все еще голый, недоуменно хлопает глазами, сидя на скомканной постели.

— Что ты здесь делаешь, Эстемиров? Мы что, договаривались о встрече? — выдает наконец.

— Нет. Мы не договаривались. У меня появились вопросы, и ты мне на них ответишь.

Глава 18

— Давай с нами в кафе, Ульян, — предлагает после занятий Лида. — Совсем дикаркой стала, не общаешься ни с кем. Зря ты так себя ведешь. Ты ведь ни в чем не виновата. Этот козел Емельянов… убила бы сволочь!

— Я не могу, извини. Сегодня мама домой возвращается. Будет что-то вроде семейного ужина.

— Точно? Не потому что прячешься ото всех? — продолжает допытываться Лида.

— Честно слово, — улыбаюсь.

Хотя на душе паршиво. Противно, когда в универе на тебя косо смотрят, потому что бывший распустил слухи.

Я не понимаю, как могла быть так слепа, считала Диму хорошим!

После того вечера в клубе он начал распускать обо мне грязные сплетни. Что у меня отношения с братом. Что мы живем в одном доме, без родителей, и он меня…

Весь курс гудел, на меня так смотрели! Кто-то с жалостью, кто-то наоборот, с презрением. То, что брат не родной, что мы вообще пока не родственники, разумеется, Дима опустил.

Я узнала случайно, как водится, в туалете. Пока была в кабинке услышала разговор однокурсниц.

Это было омерзительно! Емельянов все просчитал, через пару дней взял академ и уехал за границу.

Спрятался от меня? Да что я ему могу сделать!

Или от Арслана?

Хотелось ли мне «нажаловаться» на мерзкого сплетница, натравить Эстемирова?

В порыве ярости — да.

Но потом я приходила в себя и понимала, что ни за что этого не сделаю.

Да и не видела я больше Эстемирова. С той ночи, когда меня из клуба привез, больше дома не появлялся.

Когда убежала от него, в комнате заперлась, спустя какое-то время услышала шум машины. Арслан вызвал такси. Не стал ночевать дома.

За что в тот момент ему была безумно благодарна.

Не его боялась, себя.

Так что сплетни в какой-то мере были верными.

Как это возможно, ненавидеть кого-то так сильно, и в то же время испытывать желание?

Сегодня нам придется встретиться лицом к лицу. Фарид устраивает ужин в честь возвращения мамы. Весь дом на ушах стоит. Слуги суетятся. Организован прием, приедут близкие друзья.

Арслан конечно же будет…

Меня необъяснимо волнует новая встреча. Это какое-то безумие, наваждение. Я понимаю, что надо немедленно прекратить подобные мысли, эмоции. Задушить их в себе.

Но ничего не могу поделать.

— Как ты себя чувствуешь? — захожу в комнату к маме. — Ты уверена, что готова к приему гостей? Зачем это? Ты ведь только вышла из больницы.

— Вот именно. Думаешь, там было весело? Я хочу живой себя почувствовать! — возмущенно отвечает мама.

Она взвинчена потому что только что говорила с бабушкой по телефону. После разговора с ней она всегда нервничает, ведь характер у бабули не сахар.

— Хорошо, ладно, как знаешь.

— Твой Дима придет?

— Нет. Мы расстались, и он больше не мой.

— Что? Когда? Ты не говорила.

— Мам, у нас не было ничего серьезного, — вздыхаю. — Так что не о чем говорить.

— Он мне нравился. Приятный молодой человек. Ты меня расстроила.

— Прости.

— Надо было пригласить какого-нибудь свободного молодого… Хм, я подумаю. Может успею…

— Мам, ты что? Не нужно.

— Дорогая, почти все будут парами. Даже Арс со своей пассией придет.

— Что? С кем? — вырывается прежде чем успеваю сдержаться.

— Да откуда я знаю? Он просто передал, что будет плюс один. Думаешь он передо мной отчитывается? — фыркает мама.

Чувствую острую боль. Это странно. От предательства Димы была пустота, меня тошнило… Но такой вот боли в груди не было. Почему? Я совсем с ума сошла?

Наверное, специально… Мы целовались, он показал, что хочет меня. Вот теперь только добить осталось. Прийти с другой, продемонстрировать, что я лишь короткий эпизод…

— Ты побледнела, что с тобой такое? — тревожится мама.

— Устала. Проснулась очень рано сегодня. Еще надо проект делать… Я пойду полежу.

Чмокаю маму в щеку, торопливо выхожу из комнаты, и едва не врезаюсь в Фарида. Обычно я более осторожна, всегда держу дистанцию, но сейчас прям таки сваливаюсь в его объятия.

— Ульяна, осторожнее, — посмеиваясь хрипло, Эстемиров старший помогает мне устоять на ногах. — Куда так торопишься?

— К себе. Надо заниматься, — бормочу смущенно. Мне неприятны его прикосновения. Тем более напрягает, что Фарид не спешит избавить меня от них.

— Ты такая умница…

— Отпустите меня пожалуйста, я уже восстановила равновесие, — прошу твердо.

Фарид убирает руки, как мне показалось, нехотя. И это еще сильнее напрягает меня. Он еще что-то собирается сказать, но я уже срываюсь с места.

Расстояние до комнаты преодолеваю за пару секунд.

Меня подташнивает. Проклятые Эстемировы! Я не вынесу этот вечер!

Надо что-то придумать, чтобы не ходить на него…

— Добрый вечер, добро пожаловать, — приветствует мама очередных прибывших гостей. Я стою рядом и внутренне закипаю.

Семейный ужин? Это скорее светский прием! Я думала, максимум кто может появиться, это не слишком приятный мне Рашид.

Он здесь, со своей Никой, которая расцеловала меня в обе щеки как старую подругу. Я совсем не разделяла ее радости от встречи.

— Это юрист Фарида, с женой, — тихо объясняет мама, наклонившись ко мне.

Сам Эстемиров-старший закрылся в кабинете с Рашидом, извинившись, сказал маме, что это срочно.

— Ясно. Я думала, что это просто ужин, мам. Мне не по себе.

Я действительно чувствую себя лишней на этом празднике. Неуместной. Тем более оделась более чем скромно. Простое синее платье, средней длины, прямого покроя. Глядя на жену юриста, обвешанную драгоценностями, невольно испытываю желание переодеться.

Все потому что хотела показать Арслану, что мне плевать на него. Потому что первым желанием, когда услышала, что он приедет в особняк, было наоборот, выглядеть как можно лучше. Ослепить его, заставить…

Черт, я не понимаю собственных эмоций!

Мы враги, я вообще не должна думать о нем!

Появляются новые гости, и я усилием воли выбрасываю из головы мысли про сводного.

Это большая компания, точнее, семья.

— Тоитовы, — сообщает мне мама.

Она уже упоминала эту семью. Ее глава — близкий друг Фарида.

— Добрый вечер, очень рада вас видеть в полном составе, — радушно приветствует представительного седовласого мужчину мама.

— Здравствуйте, Нелли. Да, сегодня мы все в сборе. Что не может не радовать. Это ваша дочь?

— Да, Ульяна.

— Здравствуйте.

Подходит молодая пара, и я вздрагиваю. Вспоминаю девушку, мы столкнулись с ней в ночном клубе, она пролила на меня сок, а остатки я вылила на неприятного типа, который ее преследовал.

Смуглый бородач стоит рядом, держит ее за руку. Он тоже был в клубе. Теперь до меня доходит, что это, видимо, друг Арслана! Поэтому они тогда появились вместе…

В голове шум, я отключаюсь, не слышу ни слова, пока все обмениваются взаимными любезностями. К моему облегчению, девушка никак не дает понять, что мы знакомы. Просто улыбается. Гости проходят дальше, Ника, потягивающая мартини в глубине гостиной, издает радостный вопль, бросается обниматься с незнакомкой из клуба.

Похоже, тут все знакомы, дружат. От этого мне еще более неловко. Хочется сбежать.

— Вот и Арслан, — вздыхает мама.

Здесь у нас полное взаимопонимание, обе недолюбливаем сына Фарида.

Как последний гвоздь в крышку гроба — на руке Арса висит та самая Кира, из-за которой меня уволили из ресторана. Она буквально льнет к нему.

— Привет, — коротко кивает Арс, и проходит мимо, даже не взглянув на меня. Даже не понятно, с кем поздоровался, со мной или с мачехой.

Усмехаюсь про себя.

Его отношение более чем красноречиво.

Оборачиваюсь, услышав смех. Ника и Кира обнимаются, болтают оживленно. Тоже знакомы. Хотя, чему уже удивляться?

Надо просто пережить этот вечер. Сцепить зубы и терпеть.

Наконец все в сборе, Фарид с другом возвращаются к гостям. Все рассаживаются за столом. Веду себя вежливо-нейтрально, отвечаю на редкие вопросы. Ковыряю вилкой в тарелке. Меня раздражает пристальный взгляд Киры. Она явно помнит меня по ресторану и здесь, в доме Фарида, где по сути имею полное право находиться, я бешу ее не меньше.

Хорошо, что Ника заваливает ее вопросами, иначе бы она точно прожгла на моем лице дыру.

Кира только вернулась из Нью-Йорка и взахлеб рассказывает о своем опыте работы там, под завистливые вздохи Ники.

Чувствую, как раздражена мама. Это ужин в ее честь, но гости больше заняты своими проблемами, интересами. Да, ее приняли наконец в круг, как жену Фарида. Но все равно она чужая, это ощущается остро. Так же, как и я, разумеется.

Арслан сидит рядом с Тоитовым-младшим, друзья тихо переговариваются. Оба словно отсутствуют за столом.

Наконец тягостная для меня трапеза заканчивается.

Юрист с женой берут в оборот Нелли, нахваливают ужин. Расспрашивают о беременности, и мама немного оттаивает.

Я же — задыхаюсь.

Выхожу из гостиной в соседнюю смежную комнату.

И сталкиваюсь с девушкой Тоитова.

— Привет, — смущаюсь. Я ведь до сих пор не помню, как ее зовут.

— Вот так встреча, да? — улыбается в ответ. — Я тоже в шоке. Но рада, правда. Мы ведь тогда в клубе даже не познакомились. Теперь знаю твое имя, Ульяна.

— И правда, удивительная встреча, — признаюсь смущенно. — Прости пожалуйста, я прослушала как тебя зовут.

— Я так и подумала, — кивает. — Ты выглядела очень отстраненной. Я Женя.

— Очень приятно. Правда.

— И мне. Наверное, это судьба. Столкнулись с тобой, и вот, оказывается, наши семьи дружат. Получается, ты сестра Арслана. Он лучший друг моего мужа.

— Правда? Вы… женаты?

— Ты так забавно удивлена. Наверное, потому что мы в клубе столкнулись. Мы только зарегистрировались, месяц прошел. Еще даже свадьбы не было. Долгая история, но если захочешь, я как-нибудь расскажу.

— Да, конечно. С удовольствием.

Из всех присутствующих только к Жене я испытываю доверие и симпатию. Остальные, особенно девушки, меня отталкивают.

Стоило подумать об этом, как нас прерывает появление Ники.

— О, вы тут, вдвоем. О чем шушукаетесь?

— Да просто познакомились, общаемся.

— Мне скучно. Рашид снова на телефоне, Кира прилипла к Арсу. Соскучилась как кошка. Странно что вообще из постели его выпустила, учитывая ее темперамент.

— Ник, пожалуйста, — морщится Женя. — Нам это совершенно не интересно.

— Я вам помешала что ли? — обиженно надувает губы Ника. — Ладно, болтайте, я пойду еще коктейль возьму.

— Ты уверена, что стоит?

— Жень, я сегодня впервые, можно сказать, в свет вышла. Хочется хоть немного себя побаловать. Не будь такой строгой.

Слушаю их диалог удивленно. Конечно, меня очень больно укололо упоминание о Кире и Арслане. О том, что они соскучились… Вот значит, почему он меня целовал! Ему было тоскливо без своей девушки. Она была далеко. Сейчас вернулась и я для него снова сливаюсь с мебелью.

Так и должно быть. Он не может хотеть сестру, хоть и сводную…

Но меня удивило другое. Не понимаю, что может быть общего у Жени и Ники. Они абсолютно разные…

— Извини за Нику, — говорит Евгения, когда снова остаемся вдвоем. — Она болтушка, конечно.

— Странно, что вы подруги.

— Согласна, — кивает, к моему удивлению. — Еще совсем недавно и я бы о таком не подумала. Жизнь иногда преподносит такие сюрпризы. Ника не плохая, хотя ее отношения я не понимаю. Когда увидела ее «жениха» — была в крайнем шоке. Но если ей хорошо, то я не буду лезть с советами. Да и дружим мы, если честно, совсем недавно. Всего месяц.

— Ясно.

— Это долгая и сложная история. Не очень хочется ее сейчас ворошить. Лучше расскажи, чем ты занимаешься. Ты ведь тоже студентка? Ну конечно, ты ведь была на той вечеринке… тоже у Даши, да? На ее дне рождения.

— Да, мы учимся на одном курсе.

— Как тесен мир. Оказывается, у нас полно общих знакомых.

Благодаря Жене вечер прошел не настолько ужасно, как мог бы. Она оказалась очень близка мне по духу. Простая, скромная. За десертом я наблюдала как на нее смотрит ее муж, Берслан, и ловила себя на мысли, что завидую. В его взгляде было столько любви и гордости! Хотя Женя ничего особенного не говорила и не делала. Вела себя просто, скромно.

На прощание мы обменялись телефонами, договорились посидеть где-нибудь в кафе. Женя также пригласила меня в гости.

Невыносимый вечер закончился. За все эти часы Арслан ни разу не посмотрел на меня, даже мельком. Да и я старалась его не замечать.

Он уехал раньше всех, видимо Кира не могла дождаться, когда вернется в его постель.

Глава 19

Мы стали довольно часто общаться с Женей, перезваниваться. Нашли очень много интересных тем для разговоров, мне все больше нравилась эта девушка.

Женя пригласила меня в гости, в свой дом, где я ближе узнала Берслана, ее вторую половину. Не уставала любоваться этой парой. Их отношения покорили меня, были абсолютно гармоничными и трепетными.

В этом доме никогда не было скучно — благодаря двоюродной сестре Берслана, Лике. Общительная, девочка-зажигалка, она все время генерировала какие-то идеи, устраивала вечеринки. Сейчас она была поглощена свадьбой брата, целиком и полностью. Обещала, что это будет нечто грандиозное.

Дата долгожданного события приближалась, у меня уже лежало приглашение. Неожиданный звонок Лики раздался в пятницу. Я была вымотана неделей занятий, мечтала только об одном — выспаться как следует. Последнее время меня мучила бессонница. Вот ведь странно, в моей жизни все наконец шло гладко, размеренно. Некого больше было бояться — Арслан перестал показываться на горизонте. Его словно не существовало. Тогда почему я места не могла себе найти от тоски?

Бесполезно было ругать себя или пытаться вразумить. Я даже начала подумывать о психологе, поняла, что сама уже не справлюсь с этой проблемой. Кажется, сводный подонок, который мучил меня, странным образом прокрался в сердце и мысли.

Наверное, это даже не удивительно. Так много романов про девочек, влюбляющихся в плохих парней. Хуже, чем Арслан, я не встречала. Видимо, тоже стала жертвой этого клише. Чувства между нами — это самое невозможное, запретное, что может вообще быть в моей жизни. Я это прекрасно понимаю. Но его прикосновения, поцелуи… Не могу перестать об этом думать.

— Привет, Ульян, ты помнишь про девичник? — деловито интересуется Лика.

— Девичник? Он сегодня? — переспрашиваю растерянно.

— Не пугайся так, — смеется Лика. — На самом деле мы ничего такого не планировали, а потом подумали, да какого черта? Почему бы и нет. Мне удалось убедить Женьку все же сделать вечеринку только для девочек.

— Я вряд ли смогу. Неделя была очень тяжелой в плане учебы. Если честно, я засыпаю.

— Ничего, мы тебя разбудим. Ты должна пойти, Ульян! Пожалуйста, прошу тебя. У нас совсем немного девчонок, а хочется, чтобы это было просто феерический вечер. — А куда мы пойдем?

— Это сюрприз для всех. Я за тобой заеду в семь, пойдет?

Лике очень сложно противостоять, этой кипучей энергии и настойчивости, но когда отключаюсь, чувствую раздражение на себя. Почему я такая мямля? С другой стороны, я всегда рада побыть с Женей, мне с ней очень приятно общаться. Возможно, отвлечься и развеяться мне не помешает.

Чтобы настроиться на праздничный лад, перебираю гардероб. В последнее время Нелли чтобы избавиться от хандры, делает много покупок в интернет магазинах одежды. Грустит, что не может сейчас носить красивые модные платья, поэтому заказывает их для меня. Поэтому мой гардероб в последнее время стал огромным, при том что я не ношу эти вещи, они по большей части какие-то очень открытые, вечерние. Мой стиль — это джинсы и рубашки, но мама это не выносит.

Нелли заходит в комнату.

— Ты куда-то собираешься? Как хорошо. В последнее время заперла себя в четырех стенах.

— Оказывается, сегодня девичник у Жени.

— Правда? Как здорово! Правильно, обязательно сходи. Помочь тебе выбрать наряд?

Мама в последнее время часто чувствует себя плохо, ее мучает токсикоз, поэтому я стараюсь ее не раздражать. Киваю, демонстрирую энтузиазм.

— Да, будет здорово, если ты мне подскажешь.

Нелли с воодушевлением выбирает черное короткое платье со стразами, с глубоким вырезом на груди и тоненькими лямочками.

— У меня есть подходящий клатч, сейчас принесу. Да, и главное, подобрать обувь. Кстати, на прошлой неделе я заказывала тебе очень стильные полуботиночки на шпильке, с бахромой. Они сюда подойдут идеально.

— Хорошо, я поищу, киваю.

******

— Спасибо, что ты согласилась пойти, — тихонечко сжимает мою руку Женя, когда сажусь к ней в машину на заднее сидение. За рулем Ника, что меня не особенно радует. Почему-то к этой девушке я так и не чувствую симпатию, с самой первой нашей встречи, хотя она приветствует меня довольно дружелюбно. — Боялась, что ты не сможешь.

— У нее никого нет, так что особенно отпрашиваться не у кого, — замечает Ника. — Вот мне от Рашида сбежать было крайне сложно. Он такой ревнивый в последнее время стал, просто невыносимо! Никуда меня не отпускает. Представляю, что будет после свадьбы.

— Куда мы все-таки едем? — спрашиваю у Жени.

— Представляешь, мне тоже об этом никто ничего не говорит. Едем за машиной Лики, надеюсь сюрприз будет приятным.

Всю дорогу мы болтаем с Женей про мою учебу, она расспрашивает с огромным интересом. Наконец Ника объявляет, что мы приехали. Паркуется следом за машиной Лики. Там тоже полный салон, еще четверо девочек. Все дружно вылезают из машины. Нас представляют.

— Ты шикарно выглядишь, Ульян, — дарит мне комплимент Лика.

Впрочем, все девушки очень красивые и нарядные.

Женя вдруг замирает. Стискивает мою руку.

— Это что шутка такая?

Мы приехали в ночной клуб, возле двери стоят два огромных амбала, но я не могу понять, что так насторожило Евгению.

— Жень, ну не надо так реагировать, ведь тут случилась ваша первая встреча, — бормочет растерянно Лика. — Я подумала, что это очень символично.

— Ты же знаешь, я терпеть не могу бои. Да и Берслану это не понравится…

— Дорогая, но возвращаться к истокам — разве не романтично? Ты же знаешь, Берслана там не будет, он больше не дерется.

— Слушай, я уже все оплатила, у нас специальная вип-ложа, все дела. Девочки очень хотят туда попасть, между прочим это крайне непросто! Ты можешь вообще не смотреть на то как дерутся.

— Я так точно очень хочу попасть внутрь, посмотреть на мускулы, — плотоядно облизывает губы Ника. — Идем уже, пока не околели на этой стоянке.

Крепко сжимаю руку Жени. Похоже, только мы с ней вдвоем не испытываем восторга от выбора места для девичника. Остальные девчонки просто пищат, торопятся ко входу, радостно хихикают. Нас моментально пропускают внутрь, потому что Лика показывает специальный пропуск. Толпа, собравшаяся на фейс-контроль, вздыхает завистливо.

Лика показывает нам дорогу в специальную ложу, где уже накрыт стол, много фруктов и безалкогольных напитков, соков. Заметно, что Лика действительно очень старалась.

— Я побуду полчаса, не больше, — говорит Женя.

Видно, что Лика немного расстроена, что сюрприз не удался, что Евгения не оценила так называемой романтики.

Неожиданно ловлю себя на мысли, что мне здесь нравится. То есть, интересно очень, такое колоритное место! С любопытством разглядываю других посетителей, огромной ринг в центре, окруженный металлической сеткой. Чувствую странное возбуждение. Никогда не бывала в таких местах.

— Почему ты так ненавидишь все это? — спрашиваю, не сдержав любопытства.

— Это кровь и боль, — тихо отвечает Женя.

— Но ведь те кто участвуют идут на это сознательно. Разве это не спорт?

— Скорее желание выместить ярость.

— Вы действительно познакомились в этом месте?

— Да. Меня обманула подруга, привела сюда хитростью. Это было очень страшно. Не хочу вспоминать об этом. Лика не виновата… подробностей я ей никогда не рассказывала.

Мне жаль одновременно и Лику, ведь она так старалась, и Женю, которая пытается сделать вид что все хорошо, но выглядит очень напряженной.

Начинается первый бой, и я сосредотачиваюсь на поединке. Не понимаю, почему меня так заводит происходящее. Энергетика в этом клубе действительно потрясающая. Это и восторг толпы, драйв, и в то же время мрачная, наполненная адреналином и яростью атмосфера.

Бойцы мутузят друг друга, я выбираю того, что более смуглый и болею за него. В какой-то момент понимаю, что я представляю на его месте Арслана. Он ведь тоже занимается этим, насколько я слышала. Хотя, может быть, это сплетни.

В перерыве между боями иду с Ликой в уборную.

— Вижу, что тебе нравится, малышка, — довольная собой говорит девушка.

— Не буду скрывать, тут интересно.

— Да, жаль Женя слишком нежная для такого. Кстати, для тебя сюрприз еще впереди.

— Вот ты любишь сюрпризы, — поддеваю ее беззлобно.

— Обожаю, ага.

Когда возвращаемся, Жени нет. Оказывается, за ней приехал Берслан.

— Хорошо, что тебя не было, Ликусик, — хихикнув, говорит Ника. — Твой брат был весьма зол.

— Берслан? Он был здесь?

— Ага. Собственной персоной.

— Кто ему сказал? Женя позвонила?

— Нет, она очень удивилась, когда его увидела. Это была такая сцена! Я так поняла, что у него здесь полно знакомых. Кто-то заметил, что его невеста тут проводит время, сообщил. Вот ведь сплетники! Бес тут же примчался, сверкал тут глазами яростно. Но они оставили нас, сказали, чтобы мы развлекались, и уехали.

Лика мрачнеет от этих новостей. Ободряюще кладу руку ей на плечо.

— Не думаю, что они злятся на тебя.

Лика кивает. Про себя думаю, что на самом деле ей вряд ли нужна моя поддержка. Они семья, и в любом случае, даже если Лика совершила ошибку, они не станут долго на нее сердиться.

Раздается звук гонга, возвещающий о начале нового боя.

— Так, все внимание на ринг, — толкает меня плечом Лика.

Поворачиваю голову и замираю. Этого не может быть.

— Вот и сюрприз для тебя, крошка.

Один из вышедших на ринг бойцов — Арслан Эстемиров.

В этот момент как никогда остро понимаю, что такое, когда пересыхает в горле. Не могу сделать даже вдоха. Ни отвернуться, ни закрыть глаза…

Глава 20

Гомон толпы, визг и громкие восторги девочек доносятся до меня словно сквозь плотный слой ваты. Слышу лишь бешеный стук своего сердца. Оно стучит в голове отбойным молотком.

Я должна уйти. Прямо сейчас.

Но понимаю, что не в состоянии пошевелиться, продолжаю беспомощно упиваться зрелищем, чувствуя, как по спине одна за другой прокатываются волны крупной дрожи.

Почему он так сильно волнует меня? Мой личный враг, который отступил наконец, предпочел ледяной игнор горячей войне, что была у нас.

Мужчина, чью силу я испытала на себе. Жестокий, непримиримый.

Тогда почему как безмозглая дура пялюсь на него, жадно впитывая детали? Как сексуально взъерошены его черные волосы, будто только что женщина запустила в них свои пальцы. Меня завораживает насколько он совершенный. Обнаженный по пояс, в коротких красных шортах, облегающих стройные мускулистые ноги. Кельтские татуировки на обеих руках, идеальные бицепсы.

— Эй, что с тобой, Уль, ты едва дышишь, — толкает меня в плечо Лика, вырывая из оцепенения. — Слушай, я просто подумала, что тебе будет интересно увидеть своего родственника в «деле», так сказать. Не ожидала, что тебя это так шокирует.

— Нет, все в порядке. Я удивилась, да. Но все хорошо, — стараюсь говорить непринужденно.

Ведущий объявляет бойцов. Бешеный против Таежного Тигра. Толпа орет и скандирует, напротив меня компания держит огромный плакат — на нем тигр. Но и имя Бешеный скандируют многие, очень громко.

— Знаешь, наверное, глупо в этом признаваться, все в прошлом, — смеется Лика. — Я была влюблена в Бешеного. Ну, в Арса. Бегала за ним, унижалась. Меня спасло что он и Берслан — близкие друзья. Поэтому был со мной вежлив, мягко давал понять, что без вариантов. Как же я рада, что это позади, что могу смотреть на него отстраненно, и про Пашку своего думать!

Значит, Бешеный.

Ему подходит как нельзя лучше, понимаю, когда два бойца бросаются друг на друга в схватке. Соперник Арслана крупнее, выше. Зато уступает в ловкости, это сразу заметно.

Эстемиров на ринге — невероятное зрелище. Гибкий и в то же время мощный, очень подвижный. Хорош невероятно, убийственно. Как можно не восхититься скульптурным сложением торса, гладкими плотными бицепсами, рельефным прессом. Я таращусь на него с отчаянием, ненавидя себя за безволие.

Отвожу взгляд и мое внимание привлекает ложа справа. Там, похоже, тоже девичник. Причем девушки буквально зациклены на бойцах. Смотрят бой стоя, принимая откровенно призывные неприличные позы.

— Это девочки для бойцов, — говорит Лика.

— Что? Я не понимаю, — смотрю на нее растерянно.

— Да что тут понимать? После боя парням надо выплеснуть избыток тестостерона. Эта ложа для девочек, которым нравится быть бесплатным развлечением для бойцов. Туда кстати не так просто попасть. Может конечно им платит клуб, понятия не имею. Короче, игрушки на выбор. Трофеи. Скажу по секрету, Бес и Женя познакомились именно так. По ужасному стечению обстоятельств. Женя принесла в ложу телефон для подруги…

— Откуда ты знаешь? — мои глаза округляются. Очень странный способ знакомства, я бы точно так не смогла.

— Ох, только это между нами, Ульян. Зря я сказала, вот же идиотка. Не умею при себе держать, особенно если выпью! — Лика заметно нервничает. — Если Женька узнает, что я вот так сплетничаю за ее спиной, то ужасно обидится. Я собирала, выпытывала обрывки их истории, буквально по крупицам.

— Не переживай, я не скажу.

— Ой, бедняжка Арс! — вскрикивает Лиза, девушка из нашей компании, и мы с Ликой снова концентрируемся на бое.

Арслан получил сильный удар, но устоял на ногах. Наносит ответный, Тигр уклоняется, но второй, куда более сильный хук со всей силы ударяет его в лицо. Вздрагиваю внутренне, мое тело замирает от вида того, как мышцы Арслана напрягаются и сокращаются с каждым наносящим ударом.

Не могу отвести взгляд от ринга. Эстемиров — настоящая машина для убийств, бешеная, беспощадная. И в то же время, это невероятное зрелище. Совершенное мощное тело в татуировках движется по арене технично, гибко. Наносит удары, уклоняется. Монстр, но до чего красивый!

Что он сделает, если увидит меня? Разозлится? Или ему будет лестно, что я видела его так сказать, в деле? Насколько он хорош. Чтобы знала, с кем имею дело. Наверное, если бы я увидела это раньше… я бы не смогла иногда вести себя с ним дерзко. Да что там, я бы вообще от страха умирала всякий раз, когда он рядом…

Скорее всего, Арслану будет абсолютно наплевать, если заметит меня. Похоже, он смирился с нашим присутствием, и я перестала быть для него раздражающим элементом. Теперь я, скорее нечто вроде мебели.

Сейчас лучший момент, чтобы уйти.

Но я снова игнорирую здравый смысл, захваченная боем. Не могу пошевелиться. Глубоко внутри отчаянно переживаю и болею за своего врага. И это пугает до чертиков. Иногда удары соперников настолько жестокие, что на короткие мгновение в огромном пространстве воцаряется тишина. Но потом снова прокатывается восторженный ропот. От ужасных звуков треска, ударов, у меня не проходит озноб. Но что гораздо хуже — я мокрая. Спина, шея, область декольте. Соски болезненные и напряженные. Боже, это чудовищно! Это означает, что меня заводит насилие? Жуткое откровение о самой себе разбивает самоуважение вдребезги!

Нет, это просто нервы. Случайность. Я не могу так реагировать на Эстемирова… Не могу!

— Божечки, я его хочу. Как попасть в чертову ложу к трофеям? — пищит Аня, девочка, что сидит по другую сторону от Лики.

— Ты с ума сошла, — толкает ее Лиза.

— Девочки, расслабьтесь. Не смущайте Ульяну, это ее брат. Ей, наверное, такое неловко слышать, — смеется Лика.

— Серьезно? Ульяна, ты обязана нас познакомить!

Мой пульс неистово бьется. Кажется, я киваю, хотя слова девушки неприятно царапают. Но все внимание сосредоточено на соперниках. Чувствую, что Бешеный устал. Весь бой он двигался максимально быстро, сейчас у обоих движения замедленные.

— Сделай его, Тигр! Приложи эту тварь! — орет поклонник второго бойца.

Начинается потасовка на трибунах, туда бросается охрана.

— Да-а-а-а! — с нашей стороны толпа взрывается, когда противник Арса с громким звуком падает на землю.

Я словно только что из душа, куда зашла прямо в одежде. Мое белье промокло насквозь. Надо немедленно уйти отсюда! Сейчас, когда убедилась, что Арс победил и ему ничего не угрожает, я готова сбежать.

Глохну от воплей, выкриков, оваций. Толпа неистовствует, судья поднимает руку Арслана в знак победы. Поднимаюсь, на дрожащих конечностях пробираюсь к лестнице. Сейчас я не в состоянии объяснять причину своего побега, так что ничего не говорю девочкам. Просто выхожу из ложи, спускаюсь…

И вдруг меня словно подхватывает течение. Ника, Лиза, Аня, и конечно Лика, весь наш девичник, тащат меня в сторону клетки!

Я не успеваю ничего сообразить, как оказываюсь перед Арсланом. Словно сквозь вату слушаю голос Лики, она объясняет Эстемирову, что мы празднуем здесь девичник Жени, Лиза и Аня просят автограф, радостно кокетливо щебечут.

Его взгляд останавливается на мне. Пронзительные черные омуты впиваются в мое лицо. Живот сводит, конечности слабеют. Он так близко! Я уже и забыла каково это, ощущать на себе его мрачную, подавляющую энергетику.

Опускаю глаза, чувствуя сильный запах пота, ярость и мощь, еще не успокоившиеся в этом сильном теле. Мой взгляд скользит ниже, по разбитым в кровь губам, затем на блестящую от влаги грудь, которая поднимается и опускается с каждым глубоким вдохом.

— Арслан, ты был великолепен, — поздравляет Ника, окидывая его жаждущим взглядом, от которого меня передергивает.

— Это ты сообщил Бесу, что Женя здесь? В результате у нас девичник без невесты, — тараторит Лика.

— Здесь и без меня есть кому позвонить, — спокойно отвечает Арс.

С Ликой он другой. В голосе нет презрения. Она — сестра его друга.

— Странный выбор места, — замечает лениво.

— Мы все в восторге, ты был великолепен! Мне безумно здесь нравится.

— Странно что Берслан оставил тебя здесь.

— Просто повезло, мы с Ульяной в туалете были, когда он приехал, — смеется Лика, провоцируя Арслана бросить на меня еще один взгляд.

Холодный, вскользь. Я ждала другого. Не знаю чего. Раньше он не смотрел по крайней мере сквозь меня! Это убивает…

— Хорошо, мы не будем тебя доставать больше, — говорит Лика. — Пойдешь трофей выбирать? Ладно, возвращаемся в ложу, девочки. Сейчас еще один бой!

Я словно безвольная кукла, иду под руку с Ликой. Я не хочу здесь находиться! Не хочу сидеть здесь и наблюдать как Арс после боя будет выбирать себе девочку! Подкатывает тошнота, я хочу встать, только ноги ватные.

Новый удар гонга, начался бой. У меня в руке бокал с мартини, уже, кажется, третий за этот праздник. Голова кружится. Я ставлю бокал.

— Мне надо домой, — наклонившись, сообщаю Лике.

— Веселье в самом разгаре. Ну ты чего, Ульян, всем так весело.

— Мне правда пора…

— Может Арс тебя подвезет?

— Нет! — вздрагиваю от такого предложения.

— Да я просто так сказала… Может он праздновать поедет, я не знаю…

Иду к выходу, еле-еле убедив Лику что меня не надо провожать, что сама справлюсь. Как вдруг меня сгребает в объятия огромный тип.

— Отпусти! С ума сошел? — вскрикиваю, но мой голос тонет в гомоне и криках зрителей, сконцентрированных на бое.

— Малышка, чего орешь, — обдает лицо парами алкоголя. — Я видел, как ты в клетку спускалась. Бешеный тебя не выбрал, так ты чего, расстроилась? Обиделась? Он слишком привередлив, забей. Мне ты очень нравишься.

Глава 21

— Отпусти! Немедленно!

Напавший не слушает, тащит меня в темноту длинного коридора. Я срываю голос, ору, сходя с ума от дикой паники. Теряю пальто, сумочку, они остаются на полу. Вырываюсь изо всех сил, голос хрипнет от криков, становится слабым и сиплым.

Если бы я знала, что в этом месте могут напасть вот так запросто! Сейчас понимаю, как глупо было уходить в одиночку!

Незнакомец прижимает меня к стене.

— Чего ты такая психованная? Тебе понравится, дура. Разве не за этим сюда пришла?

— Не за этим! Отпусти меня немедленно, или пожалеешь!

— Ух, какая отчаянная малышка. Мне нравится, — ржет мерзко, снова дыша мне в лицо, вызывая тошноту.

Кажется, что выхода нет, не могу больше кричать. Не знаю, как остаются силы продолжать отбиваться. Подонок хватает за лиф платья и резко дергает. Ткань жалобно трещит, а я снова кричу. Мне удается ударить изо всех сил по лицу мерзавца.

— Сука! Так вырядилась и невинность изображаешь? — ревет злобно.

Заносит кулак, и я понимаю, что конец. От такого удара уже не оправлюсь. Инстинктивно зажмуриваюсь, ожидая боли.

Но вдруг неведомая сила отрывает от меня напавшего.

Грохот, стон.

— Бля-ядь, Бешеный, за что? Это мой трофей! — теперь голос подонка скорее жалобный.

— Ты сегодня даже не дрался, Левон.

— Ну и что! Я поймал девочку! Она моя! Какое, нахрен…

— Хочешь со мной на ринге поспорить?

Тишина в ответ.

Весь диалог я сижу на корточках возле стены, по которой сползла, так сильно ноги ослабли. Глаза зажмурены. Мне не нужно открывать их, чтобы понять, кто спас меня.

Бешеный. Арслан Эстемиров пришел мне на помощь.

Значит я перестала быть невидимкой для него?

Господи, почему я в такой момент задаюсь этим вопросом! Когда надо срочно сообразить, как бежать из этого жуткого места!

— Иди за мной.

Поднимаю взгляд и тут же меня охватывает сильнейшее желание бежать куда глаза глядят, от пронизывающего до костей взгляда, обещающего, что сильно пожалею о том, что посмела оказаться на его пути. Снова.

Встать я не могу. Если бы могла схватиться за стену, но руки заняты тем, что сжимают края порванного платья. Мне дико стыдно быть в таком жалком виде перед своим врагом!

В результате меня поднимают за шкирку, как бездомного блохастого котенка. Рука Арса хватает меня за подмышку, он тащит меня дальше в темноту. Всего несколько шагов и меня вталкивают в какую-то дверь.

Нервно оглядываюсь по сторонам. Большая комната, скудно обставленная. Интерьер спартанский, но в то же время стильный. Черный кожаный диван, что-то вроде большого грубо вытесанного комода, шкаф. Барная стойка. Стены — кирпич, есть несколько афиш, скорее всего из этого же клуба. Реклама боев.

Это, видимо, что-то вроде «гримерной», как у актеров. Только пространства намного больше и очень брутально. Еще одна дверь, скорее всего за ней душевая.

Наверное, он только успел принять душ — вдруг доходит до меня, когда наконец Арс убирает от меня руки. Поворачивается спиной, берет телефон, который разрывается вибрацией, лежа на комоде.

— Да? — отвечает грубо.

Пользуясь тем, что он забывает о моем существовании, разглядываю его более смело.

Арслан обнажен по пояс, босиком. На нем только свободные трикотажные брюки, низко сидящие на бедрах. Спина в кровоподтеках и синих пятнах. У меня все сжимается внутри, когда смотрю на них.

Видимо он только и успел после боя, принять душ. Услышал мои крики…

Бросился на помощь.

Несмотря на то что он очень груб со мной, внутри разливается что-то очень горячее.

— Нет, сегодня не получится. Давай завтра. Да, непредвиденная проблема.

Вот кто я для него. Непредвиденная проблема. Раздражающий элемент.

Заканчивает разговор и резко поворачивается ко мне. Я не успеваю отвести глаза и невольно вздрагиваю. Никогда не видела столь пронзительного и бешеного взгляда, каким одаривает меня.

Все еще сжимаю на груди порванное платье. Обувь потеряла, как и пальто, и мамин клатч.

Мне необходимо хоть что-то сказать, чтобы заполнить повисшую между нами паузу.

— Я очень благодарна тебе…

— Зачем ты пришла сюда, Ульяна? — перебивает меня резко. — Решила пощекотать себе нервы? Снова стало скучно?

— Спасибо, что помог. Я… мне надо найти свои вещи. Я потеряла пальто, обувь, сумочку… Я не знала, что ты будешь здесь, — добавляю едва слышно.

— В этом я не сомневаюсь.

Выходит за дверь, оставив меня дрожать от неизвестности. Что теперь будет? Что он со мной сделает?

*********

Время словно застыло, мне кажется я стою в центре этой большой, неуютной, наполненной тяжелой энергетикой комнаты бесконечно долго. Хочется верить, что Арслан ушел за моими вещами. Но вдруг нет? Кто знает, какие у него дела. Я ворвалась в его пространство внезапно, нарушив планы, принесла кучу неудобств. Мне стыдно за это. Эстемиров — последний, к кому стоит обращаться за помощью, и вот я целиком завишу от него… У меня нет телефона, нет одежды, добраться домой не могу. Мама будет волноваться, если не приду ночевать…

Так, стоп, Михалина, откуда такие мысли? Нужно сделать все возможное, чтобы вернуться домой! Просить, умолять, убеждать… Все что угодно.

Слышу, как открывается дверь, поворачиваю голову, испытывая огромное облегчение.

Вот только рано обрадовалась, потому что в комнату входит не Арслан.

На меня смотрит полным изумления взглядом Кира, красотка-модель. Если бы глаза умели убивать, я бы уже рухнула под ноги к этой мадам.

— Ты? Здесь? — выдыхает Кира, похоже она не ожидала меня здесь увидеть, совсем. Ей словно не хватает воздуха. В руке она держит бокал с вином, сейчас он дрожит в ее руке.

Я невольно пячусь в сторону, глубже в комнату. Может запереться в ванной? Мало ли что придет в голову этой сумасшедшей!

Почему мне так не везет? Думала, что уже исчерпала на сегодня лимит неприятностей!

— Ты что здесь делаешь, маленькая сучка? Совсем охренела?

Что ответить? Жалобно лепетать про стечение обстоятельств? Я каждый раз проигрываю рядом с этой холеной, уверенной в себе, стервозной бабой. Кира глубоко неприятна мне. Хотя понимаю, что мое тут нахождение — удар по их отношениям, и я должна загладить…

Но не могу. Продолжаю молчать.

— Ну и наглые же сейчас сестренки пошли. Думаешь, если вы с мамашей в семью пробрались, можешь и дальше свои грабли к нему подбирать? Не выйдет, поняла, сучка? Я тебя закопаю.

Открываю рот, чтобы ответить такой же грубостью, но не успеваю. Кира резким движением плещет на меня вином из бокала.

— Тварь! Ты пожалеешь…

— Кира! — рявкает грубый голос. — Отойди от нее немедленно.

— Арслан, я не понимаю, что она здесь делает, эта набившаяся тебе в родственницы пигалица! Что происходит? Почему она босиком? Ты знал, что я приеду, и ты…

— Сейчас тебе лучше уйти, — приказывает Эстемиров холодно.

— Это е й надо свалить!

— Я это сам решу. Кира, давай. Не беси меня.

— Беси? Как ты можешь? Ты за кого меня принимаешь, Эстемиров, за подстилку?

Я не хочу слушать эту ссору. Мне хочется закрыть уши руками, но тогда не смогу держать на себе порванное платье. Хочется самой заорать от отчаяния, потому что сегодняшний вечер все больше напоминает полный бред.

Арслан не церемонится со своей девушкой, грубо вытаскивает ее за дверь, а я остаюсь одна. Волосы мокрые, липнут к лицу. Я иду в небольшую ванную, тут совсем немного пространства. Умывальник, душевая кабина.

Смотрю на себя в зеркало. Умываюсь, пытаюсь влажными ладонями стереть с волос липкое вино. Меня подташнивает от омерзения. Вся ситуация липкая, грязная.

Вот только винить кроме себя некого.

Хлопает дверь, и я испытываю сильнейшее желание запереться в ванной. Вот только это ничем мне не поможет.

Выхожу обратно в комнату.

В руках Арслана мой клатч, смотрю на него радостно. Хотя бы есть связь!

— Спасибо! — восклицаю с благодарностью. — Извини, что так вышло, — добавляю виновато. — Я не хотела поссорить тебя с девушкой. Мне жаль.

— Серьезно?

— Да… Очень. Я знаю, что виновата. Еще раз огромное спасибо за вещи! То есть… Ты не нашел мою обувь?

— Пока нет.

— Пальто?

— Тоже.

Так, ладно. Надо позвонить. Жене, например. На крайний случай, маме. Попросить привезти вещи. Это все ужасно, мне неудобно напрягать кого бы то ни было, но другого выхода нет.

Достаю телефон из сумочки.

— Тебе надо принять душ, — неожиданно произносит Эстемиров, подходя ближе. Касается моей руки. — Ты ледяная. Иди давай. Включи погорячее. Я пока найду что-то из одежды.

— Спасибо, но мне не нужны вещи твоей Киры. Она меня и так сожрать готова.

— Мои сойдут? Футболка или толстовка, думаю, найдутся.

— Это слишком… То есть, ты и так помог…

Мысль о горячей воде слишком соблазнительна. Понимаю, что даже если наберу маме или Жене, ждать придется долго, пока они доберутся сюда. Стоять в мокром рваном платье? Не говоря уже о том, что не могу показаться маме в таком виде. Да и Женя… Беременна, на ночь глядя дергать ее.

— Я отвезу тебя домой, когда вымоешься.

— Это… слишком.

— Я теперь слишком добрый? — усмехается Эстемиров. — Не воплощение зла?

— Сам понимаешь…

— Иди уже, заболеешь. Стой.

Идет в шкафу, достает оттуда огромную толстовку с капюшоном.

— Спасибо…

Он не пытается меня лапать, даже не смотрит на меня особенно, скорее вскользь. Поэтому мне легче решиться. В ванной я видела большие махровые полотенца, Так что устоять не получается, я буду мыться в бойцовском клубе, в комнате Эстемирова! Кто бы вчера сказал, я бы точно не поверила!

Арслан

После того как вытряс из Емельянова все, что тот мог рассказать про Ульяну, решил для себя, что хватит. Война с маленькой девочкой — унизительна, как минимум. Она не должна отвечать за грехи матери. Решил держаться от нее как можно дальше. Ничего хорошего из наших столкновений не выйдет. Не хочу усложнять жизнь ни себе, ни ей.

Так какого черта, блд, она сегодня в клуб притащилась? Неужели не понимает, что играет с огнем?

Смотрит на меня своими огромными глазищами и дрожит.

— Зачем ты сюда пришла, Ульяна? — спрашиваю, скрипя зубами.

Надо вызвать помощника, сунуть ему девку, велеть отправить на такси.

Вот только не могу. Зверь почуял ее близость и теперь не отпустит. Из головы вылетели все благие намерения. Вообще все мысли о воспитательной речи и предупреждениях, которые собирался толкнуть ей при встрече, после того как посмела ко мне в клетку спуститься. Идиотка. Дура малолетняя. Не понимает, что с огнем играет.

Еще и вырядилась как шлюха, короткое платье с глубоким вырезом, шпильки. Увидел ее на ринге, такую красивую, совершенную, готов был прямо там схватить… утащить к себе. Не знаю как сдержался. Долгий ледяной душ, осталось дождаться Киру и выплеснуть накопившуюся похоть в другую. Жалкий суррогат, но никак иначе…

И вот снова меня нашла девочка, словно в насмешку каждый раз на моем пути появляется.

Не могу думать связно, ярость, перемешанная с похотью, полностью завладевает разумом.

В висках кровь стучит, на лбу испарина, хотя только что холодный душ принял. Сука… похотливые картинки, передернутые красным маревом. Как поворачиваю ее спиной к себе, наклоняю, достаю стоящий колом член.

Отрезвляет звонок, серьезное дело по бизнесу, договорились провести переговоры этим вечером. Теперь все перенести приходится.

Ульяна продолжает дрожать, бормочет про свои вещи, и я пользуюсь этим предлогом как передышкой, чтобы хоть немного сбросить дичайшее напряжение. Выхожу в коридор.

— Мне надо найти женские шмотки. Клатч, туфли, пальто, — Рамир, мой помощник, кивает.

— Вас просил найти главный. Там Левон у него…

Ясно. Получил по морде и побежал жаловаться папочке.

Отец Левона — хозяин Бездны. Конечно, ему не понравится, что сынок по морде получил, за то что руки распускает. Но в отличии от сына, Махмуд справедливый и понятливый мужик. Принимает мои объяснения и велит сыну заткнуться. Обещает, что им предстоит серьезный разговор. Левон бледнеет, а я делаю глубокий вдох и возвращаюсь к себе.

Надо как можно скорее избавиться от девчонки.

Блядь, я и забыл про Киру. Ситуация накаляется, я вытаскиваю любовницу за дверь, чувствуя, что терпение на исходе.

— Меня? Ты выгоняешь меня, Эстемиров? — орет Кира.

В ее голосе смесь ярости и неверия, она не может и мысли допустить, что окажется на запасных ролях.

Я хочу трахаться дико, Кира нужна мне сейчас куда больше малышки в порванном платье, которую тронуть не смею…

И все же делаю выбор не в пользу любовницы, удивляясь самому себе.

Неважно, что Ульяна в трудном положении, что у нее нет обуви, сумки. Если быть абсолютно честным перед собой, я мог поручить ее Рамиру, отправить в другое помещение, где она могла пересидеть, пока не найдут ее вещи. Или пока за ней мать не приедет, или подружка. Не обязательно решать ее проблемы самому… но почему-то не могу иначе.

— Тебе надо принять душ, — блядь, нет, на самом деле это плохая идея. Ведь я буду представлять тебя, как твои нежные пальцы скользят по телу, гладят, намыливают… Хуже некуда. Или как присоединяюсь к тебе.

Пока Ульяна в ванной, снова выхожу за дверь, понимая, что иначе не смогу устоять. Лучше займусь поисками ее обуви. Черт, Левон что, специально ее шмотки припрятал? Почему так сложно отыскать их, кому они тут могли понадобиться?

— Я нашел обувь, в комнате Левона, — сообщает Рамир и я вскипаю. Чертов фетишист, урод!

— Хорошо, молодец.

— Но верхней одежды нигде нет…

— Ладно, все равно спасибо.

— Я только кабинет босса не осмотрел…

— Думаю, там искать не стоит.

Глава 22

Ульяна

Обжигающе горячие струи душа — боже, как это великолепно! Таю от наслаждения, только в этот момент окончательно осознавая, как сильно окоченела. Хочется стоять так вечность, смывать с себя запахи этого клуба, прикосновения незнакомого урода. Но я не могу пользоваться внезапно появившейся добротой Арслана долго. Жутко стыдно, что испортила ему все планы. Более того, предстала перед ним в ужасном свете. Наверное, считает меня полной идиоткой, которая жить не может без приключений.

Почему-то невыносимо, что он думает так. Охватывает острая потребность объясниться. Вдруг отчетливо понимаю, что мне недостаточно простого перемирия, которое он установил между нами, холодного игнора. Еще совсем недавно я бы вцепилась в такое положение дел руками и ногами, была бы более чем довольна… Но не сейчас.

Выключаю воду, долго вытираюсь, заматываю волосы полотенцем. Интересно, у Арслана найдется фен, чтобы их высушить? Вряд ли. Значит, придется ехать домой с мокрыми волосами. Они у меня густые и тяжелые, сушить их долго.

Впрочем, это самое меньшее, что меня волнует. Куда сложнее решиться выйти из ванной, снова встретиться с неприязненным взглядом, под которым сразу охватывает желание сжаться в комок или убежать…

Толстовка, которой столь щедро поделился со мной Эстемиров, мне почти как платье, чуть выше колен. Я очень благодарна за нее. Остается лишь добраться в таком виде до дома. Босиком…

Выхожу из ванной, Арслан уже вернулся в комнату. Роется в шкафу, вытаскивает футболку и надевает, а я как завороженная любуюсь его движениями, игрой мускулов. Чувства, что охватывают меня в этот момент, до чертиков пугают.

— Еще раз огромное спасибо за твою помощь, — произношу, чтобы показать, что уже вышла из ванной. Мало ли, он, не заметив меня, соберется, к примеру, переодеть штаны… От этой глупой мысли чувствую приливающий к щекам жар. Ну что за бред лезет в голову?

— Проехали, — холодно кивает Арслан, повернувшись ко мне. — Побуду добрым феем до конца, отвезу тебя домой. Нелли родит раньше срока, если вернешься в таком виде. Хотя, смотришься неплохо.

Конечно, он не мог не добавить колкость, и даже последние слова, вроде комплимент, а слышится наоборот, презрение. Но мне все равно. Я так ему благодарна! Одновременно меня охватывает отчаяние. Не хочу быть для него обузой, невидимкой. Почему мы не можем нормально общаться? Стать друзьями? Отчаянное желание, чтобы посмотрел на меня по-доброму, а не снисходительно или раздражительно, охватывает меня. Теряюсь, не понимаю саму себя. Что происходит? Что за странные эмоции меня так сильно тревожат?

— Черт, ты снова замерзнешь, — Арслан переводит взгляд на мои ноги. — Обувь твою не могут найти. Хрен знает, что с ней придурок Левон сделал. Не стоило тебе попадаться на его пути.

— Я хотела уйти домой, ничего больше, — говорю жалобно. — Шла к выходу, а он меня схватил.

— О том, что по такому месту одной не стоит разгуливать, ты конечно не подумала? — спрашивает Эстемиров надменно.

Направляется к барной стойке, наливает виски в граненый стакан. Только собираюсь спросить, как же он сядет за руль, протягивает стакан мне.

— Хочешь еще раз подчеркнуть, насколько я глупа? — спрашиваю с обидой. — Я не буду это пить!

— Это позволит тебе не свалиться с простудой, — раздраженно говорит Эстемиров. — Давай, залпом, как лекарство. А потом получишь это, — возвращается к шкафу и достает… носки.

Делаю несколько глотков, закашливаюсь. Обжигающий напиток вызывает головокружение, но мне действительно становится теплее. Подхожу е Арслану, беру носки из его рук…

Неожиданно он обхватывает мою талию, ноги теряют опору. Эстемиров сажает меня на комод.

— Что ты делаешь? — мой голос дрожит, остатки виски выплескиваются на пол. — Отпусти, зачем?

Ставлю стакан рядом на комод, потому что иначе выроню, так сильно дрожат руки, да что там, вообще все тело. От близости, от жара ладоней, которыми прикоснулся ко мне так внезапно, без предупреждения. Едва дышу, прошибает озноб, тело покрывается мурашками, пока Эстемиров надевает на мои ступни слишком большие для меня по размеру носки. Немного колючие, зато теплые. Я и правда снова закоченела, пол здесь холодный. Надеюсь, это не новая хитрая игра, потому что слишком уж добр мой враг. Не только спас, отправился на поиски потерянных вещей, но еще и одевает меня, как ребенка. Он так близко, и это будоражит. Не удерживаюсь, делаю глубокий вдох, чтобы ощутить его парфюм. Невероятный, только ему свойственный крышесносный запах. Горечь и сладость. Перец и сандал. Во рту собирается слюна, сердце гулко колотится. Заставляю себя затаить дыхание, чтобы не чувствовать этот притягивающий аромат.

И вдруг чувствую, что Арслан тоже делает очень глубокий вдох. Словно меня нюхает.

Это окончательно выбивает из головы все разумные мысли. Не могу сопротивляться притяжению, разгорающемуся в крови. Он сводит меня с ума. Каждая деталь его совершенного мощного тела. Замысловатые татуировки, большие ладони, которые наконец отпускают мои лодыжки. Не знаю, что на меня находит, какое-то безумие, но я вдруг протягиваю руку и провожу по волосам Арслана. Настолько необходимо это прикосновение, что не думаю о последствиях. И когда чувствую, насколько сильно он напрягается, застывает… мне становится страшно.

— Что ты делаешь? — спрашивает скрежещущим голосом.

— Прости… пожалуйста. Я… просто хотела… — горло сжимает спазм. Объяснить то что сделала мне абсолютно нечем, разве что помешательством.

— Так что ты хотела, Ульяна? — требовательный, охрипший тон, потемневший взгляд.

Какие красивые у него ресницы. Темные, густые… Боже, о чем я вообще? Что со мной?

Может он что-то добавил в напиток?

Тогда почему его удивил мой поступок? Арслан точно не выглядит довольным происходящим. Скорее ошарашенным. Черты его лица очень сильно напряжены.

— Прости, я забылась. Мне просто очень хочется… наладить наши отношения, — мой голос похож на жалобный лепет. С каждой секундой внутри нарастает напряжение. Что я делаю? Рою себе могилу, в которую готова прыгнуть добровольно. Если дать волю безумию, которое творится внутри, это все изменит. Все равно что выпустить торнадо, которое сметет все на своем пути. Осознаю это отчетливо, но не могу вернуть здравый смысл. Он испарился, стерт, его словно никогда во мне не было.

Есть только тяга. Невероятная, тягучая, пронзительная. Тяга к сводному врагу…

На которого сейчас не смею поднять глаза. Потому что уверена — стоит встретиться нам взглядами, Эстемиров прочтет каждую мою мысль. Выдам себя с потрохами, это все равно что броситься под поезд… Он переедет безжалостно, не задумавшись.

— Посмотри на меня, Ульяна, — приказывает мрачно, словно прочитав мои мысли.

Мой роковой поезд. Спасения ждать неоткуда.

Собрав остатки сил, смотрю в красивое надменное лицо. Сейчас Арслан очень мрачен. Челюсть сжата, брови грозно нахмурены.

— Прости еще раз… Мне очень надо домой, поедем уже. Мама будет волноваться, — бормочу бессвязный бред. Надо вырваться из плена его глаз, слезть с комода, на который он посадил меня, будто шаловливого ребенка.

Но я давно не ребенок, и смотрит на меня Арслан совсем иначе. Пожирает, уничтожает. Трахает глазами, заставляя кислород исчезать из легких, а кровь стремительно приливать к щекам.

— Откуда ты только взялась блд такая, — произносит Арс хрипло. — Что сделать, чтобы не встречать тебя на своем пути?

Обидно слышать такие слова. Надо спрыгнуть, отойти от него! В конце концов, позвонить Жене, попросить о помощи. Хотя понимаю, что сама Арса спровоцировала. Не следовало касаться его. Полное безумие!

Понимаю, что виновата, даже обидеться не могу за его грубые слова.

— Мне нужно домой, — выдаю тихо, смотря умоляюще. — Пожалуйста, Арс…

Я почти уверена, что он меня послушает. Что удалось сгладить свою оплошность, и он сейчас отпустит меня. Тихо выдыхаю, но в следующий момент понимаю, что рано себя успокоила.

Ладонь Арса вдруг обхватывает мой подбородок и я забываю как дышать. Большой палец скользит по моей нижней губе. Пытаюсь податься назад, но словно парализована, не могу пошевелиться. Встречаюсь с тьмой во взгляде Эстемирова, ощущения — как полет в пропасть.

Палец Арслана надавливает меж моих губ, проталкиваясь глубже, а я ничего не могу сделать, позволяю ему. Ощущаю его вкус на языке и завожусь еще сильнее, хотя кажется, что просто некуда. Арс убирает палец от моего лица, но я не успеваю сделать вдох облегчения, как его ладони больно стискивают мои колени… и разводят мои ноги в стороны. Дергает меня на себя, наваливается всем телом, давая ощутить насколько он горяч. Твердые как гранит мускулы могут раздавить меня как насекомое… Но сейчас куда больше меня волнует его… стояк. Легкие спортивные штаны низко сидят на бедрах. Выпуклость спереди очень внушительного размера. Судорожно сглатываю и отвожу глаза.

Всхлипываю, дергаюсь назад. Но куда там, даже пошевелиться не могу. Ладонь Арслана крепко фиксирует мою голову.

— Испугалась, мышка? — спрашивает скрипуче-насмешливо, снова касаясь моего лица, сдавливает скулы.

— Н-нет. Ты не сделаешь мне больно, я знаю, — сама в шоке от своих слов.

Откуда такая уверенность, Михалина? Он тебя может раздавить, уничтожить, без всякого напряга. По щелчку пальцев. Почему меня это не волнует? Куда сильнее боюсь, что Арслан задавит меня морально. Что эта сцена — не внезапно прорвавшийся вулкан, а банальная игра.

Нет, так играть даже Лео Ди Каприо не способен. Этот бешеный взгляд, натянутые желваки…

— Блядь, как же ты меня достала, девочка, — ярость, звучащая в его словах, опаляет лицо. Он тяжело дышит, словно старается контролировать свои эмоции изо всех сил… и терпит поражение. От этой мысли внутри сладко ноет, тело бунтует, требуя еще более тесного контакта. Арслан не отрываясь смотрит на мои губы, которые машинально облизываю в одержимом предвкушении. Воздух между нами становится напряженным, вибрирующим. Понимаю, что это уже не остановить, что он меня сейчас поцелует… и внутри ощущаю ликование, которое шокирует меня и парализует. Тяжелое дыхание на моем лице с привкусом виски. Все мысли о том, что передо мной враг, сын Фарида, мужчина, который ненавидит меня и мою мать, испаряются от разливающегося внутри жара.

Поцелуй выходит диким и необузданным. Арс издает стон прямо мне в рот, как будто ему больно. Снова и снова терзает мои губы, словно наказывает. Никакой нежности, только яростная потребность. Неумолимо, жестко, в мой рот вторгается его язык. Робко отвечаю такой же лаской, в ответ получая еще больше напора и низкое рычание. Не думала, что можно так долго целоваться. Арс продолжает атаковать поцелуями мой рот, подчиняя себе, распаляя сильнее. Как же я устала бороться с собой, с этими чувствами! Сейчас понимаю, как долго душила их в себе. Я хочу его. Своего врага, своего сводного брата. Мужчину, который использует женщин, относится к ним грубо и пренебрежительно. От которого я не видела ни разу нежности или ласки. Не к себе, нет, о таком и мысли не было. Но даже к Кире…

Это неважно, сейчас — неважно. Обиды, жестокость. Каждый его взгляд все эти месяцы застревал внутри занозой. Думала, что буду ненавидеть его вечно… И вот понимаю, что все иначе. Мне нужны эти взгляды. Он нужен мне…

Издав стон, подаюсь навстречу, жмусь к сильному горячему телу, сама развожу ноги, чтобы прижаться влажной промежностью к каменной эрекции. Даже через слои ткани — это невероятно, меня пронзает ударом тока.

Эстемиров запускает ладонь мне в волосы, сжимает грубо, тянет, вынуждая запрокинуть голову и подставить беззащитную шею его губам. Приникая жадно, проводит языком. Другую ладонь запускает под толстовку, пальцы жадно обхватывают мою грудь, сжимают сосок.

Хочу. Я хочу его, могу думать только об этом. Готова вслух молить, когда раскаленная каменная палка снова прижимается к мокрым от влаги трусам.

Меня бросает в жар, пот катится по спине, я в ужасе от происходящего. Никогда в жизни не испытывала ничего подобного, словно в момент в животное превратилась. Не способное рассуждать здраво.

— Скажи, что хочешь, — хрипит Арс.

Вжимается сильнее, ведет ладонями по моим обнаженным ногам, подхватывает под коленями, вынуждая обхватить его ногами.

Боже, он ведь трахнет меня сейчас, поимеет прямо так, на комоде, в клубе. Не так я представляла себе свой первый раз. Все слишком спонтанно, слишком быстро. Я ведь потом себя поедом сожру! Но как объяснить это Арслану? Да и вряд ли станет слушать.

Я не то что его, себя вразумить не в состоянии. Страх прокатывается по телу и тает под мощным вбросом желания, когда снова бросаю короткий взгляд на красивое лицо сводного брата.

— Скажи, что хочешь меня, — повторяет требовательно.

Для него это просто секс. Сбросить напряжение, ведь его девушка ушла из-за меня. Больно понимать, что я для него значу так мало. Просто секс, животный инстинкт, ничего большего.

Упираюсь руками в грудь Арслана, отталкивая. Такой горячий, напряженный, налитый силой. Сердце бьет прямо в ладонь, тяжелые, мощные удары.

Снова толчок бедер, высекает искры из моего тела. Не знаю сколько это продолжается, но остановить я не в силах. Никогда не чувствовала ничего подобного, не думала, что человеческое тело способно на такие ощущения. За гранью.

Внутри образуется воронка, которая закручивается все сильнее. Низ живота тяжелеет, тянет. Боль, но приятная, сладкая. Она нарастает, словно в мое тело вливается горячий свинец.

Дальше все взрывается остро и обжигающе, кусаю губы, чтобы не заорать, дрожу всем телом, которое пульсирует и обмякает.

Прихожу в себя и понимаю, что мой лоб прижимается к ключицам Арслана. Его кожа пряная и влажная. Мне хочется лизнуть ее, попробовать на вкус.

Эстемиров обнимает меня за бедра, и я снова в воздухе. Он спускает меня с комода, ставит на ноги.

Не могу посмотреть на него. Слишком стыдно, меня колотит, я не знаю куда деть руки. Становится холодно, обнимаю себя.

— Налей себе еще выпить, — бросает Арслан. Не поворачиваясь ко мне идет в ванную.

Это все? Он же… Не кончил. Разве не в этом был смысл? Ему надо было сбросить напряжение. Нет, я рада, что меня не поимели как шлюху на комоде… и в то же время чувствую разочарование.

Глава 23

Арс возвращается довольно скоро, я так и стою в оцепенении, ничего не соображая. Теперь на нем только полотенце на бедрах, и я замираю, уставившись…

— Так и будешь пялиться? — спрашивает грубо.

Вздрагиваю и поспешно отворачиваюсь.

Идиотка, он всем видом показывает, как ты ему надоела, а ты все никак успокоиться не можешь, сожрать глазами готова. Обхватываю себя руками, хотя сейчас мне совсем не холодно. Скорее, наоборот, снова в жар бросило…

— Можешь повернуться, — приказывает ворчливо, но я не тороплюсь. Когда все же решаюсь посмотреть на Арслана, на нем джинсы, рубашка, куртка.

— Готова ехать домой?

Вздрагиваю. Понимаю, насколько наивно было ждать чего-то другого, но когда он касался меня… я думала о том, что впереди ночь, что он меня не отпустит. Противно до тошноты, как можно такой дурой быть? Надо ведь сообразить, что может Арс и не против… если бы была одно из многих. Но мы как никак родственники. Я об этом забыла. Он — нет.

— Ульяна, — подходит ко мне, и я загораюсь от его близости. Все равно манит меня, как мотылька горячее пламя. Не могу сопротивляться. Поднимаю глаза, смотрю в красивое смуглое лицо, пытаясь сохранить невозмутимость, и безнадежно проигрывая…

Эстемиров обхватывает мой подбородок и, насильно подняв его вверх, пристально оглядывает мое лицо, словно пытается читать мысли. Он и сам не выглядит спокойным. Зрачки по-прежнему расширены, дыхание неровное.

— Такое не должно больше повториться. Тебе не стоит больше появляться на моем пути. В следующий раз я не остановлюсь.

— Я не хотела… появляться на твоем пути.

— Знаю. Но видимо придется приложить больше усилий.

— Я поняла, — киваю поспешно. Боже, до чего унизительно! Арс просит меня не доставать его и держаться подальше, словно я — липучая муха, которая преследует его.

— Отлично. Мне не нравится, что у тебя ноги голые. Все же не жара на улице, декабрь. Могу предложить свои штаны, если сможешь удержать их на себе. Они в ванной.

Киваю, торопливо иду в ванную комнату, беру серые хлопковые тренировочные. Они были на нем, в момент нашей близости. Пропитаны желанием. Наверное, только полная идиотка в моей ситуации будет думать о таком.

Конечно, они мне безумно велики, но благодаря веревке удается затянуть на талии. Это лучше, чем демонстрировать голые ноги.

Мы идем по темному коридору, через запасной выход на задний двор клуба, чему я очень рада. Совсем не хочется столкнуться с девочками в таком виде, отвечать на вопросы.

Машина Арса стоит прямо у двери, но он не дает мне наступить носками на снег — подхватывает за талию и переносит, усаживает… на заднее сидение, лишний раз подчеркивая, как хочет видеть дистанцию между нами.

*****

Всю дорогу я напряжена, кусаю губы, не могу расслабиться. Мысли мечутся в голове. Так много противоречивых эмоций внутри! Одна из которых дико пугает — я не хочу расставаться со своим спасителем! Как бы ни был груб Арслан, исходящая от него уверенность и спокойная сила нужны мне, необходимы. ОТ мысли, что поездка завершится и я не знаю, когда еще мы окажемся вот так близко, все обрывается внутри.

Вот и поворот к дому Фарида. Арс паркуется, я берусь за ручку, но медлю. Он выходит из машины, открывает заднюю дверь.

— Я могу сама дойти, — бормочу тихо. — Не хочется напрягать тебя снова. Носки постираю и верну тебе, как и остальные вещи. Еще раз спасибо огромное, за то что помог. Я сделаю все, как ты сказал. Вообще больше никуда ходить не буду. Мне не везет с развлечениями, — пытаюсь шутить с горечью.

Не похоже, чтобы Арслана впечатлила моя речь. Он все равно подхватывает меня на руки и несет к дому. Сейчас довольно поздно, окна все темные. Мама рано ложиться спать, да и не имеют они с Фаридом привычки наблюдать в окно за двором. Поэтому я спокойна. Уверена, нас никто не увидит, тем более что в круг света возле входа мы попадаем буквально на секунду.

Арслан ставит меня на ноги в холле. Мне невыносимо, что он уйдет сейчас, не произнеся больше ни слова, и я ловлю его ладонь. Сжимаю, не понимая, откуда смелость взялась.

— Ты совсем не плохой, мне жаль, что я раньше так думала. И жаль, что мы попались на твоем пути, я этого не хотела, — выдыхаю тихо, надеюсь почувствовать облегчение от того что высказала то, что на душе.

Не могу понять эмоции Арслана, его лицо непроницаемо.

— Ульяна? Что происходит? — раздается голос мамы.

Нелли спускается с лестницы, подходит к нам. Бледная, взгляд испуганный, обнимает руками живот.

— Ну-ка быстро отошел от моей дочери, — шипит на Арслана.

— Мам, я все тебе объясню, — произношу поспешно. Подхожу к ней, обнимаю. — Арслан очень помог мне, он спас меня! Это длинная история, но я тебе расскажу, идем.

— Расскажешь? Я что, должна сейчас испытать огромную благодарность, что ты поделишься с матерью своими приключениями? Ты уехала на девичник, почему оказалась рядом с ним? Я знаю, что ты задумал, — смотрит на Арслана с ненавистью. — Только у тебя ничего не получится! Не смей больше приближаться к моей дочери, иначе тебе будет плохо!

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Ты совсем охренела, Нелли? — голос Арслана становится резким, грубым. — Угрожать мне вздумала? Я тебе не мальчик, которого ты можешь запугать.

— Не мальчик? — язвительно смеется Нелли. — Ты в этом уверен? По мне, ты как раз-таки мальчишка, который не дает своему отцу быть счастливым, все строит какие-то мерзкие козни. Быстро в комнату, Ульяна! Сними немедленно с себя эти мерзкие шмотки! Вернем их этому подонку, с удовольствием швырну ему в лицо!

— Только попробуй, — чувствуется, что терпение Арслана на исходе.

— Мама, прекрати немедленно, слышишь? — тяну Нелли к лестнице, оборачиваюсь уже на ступеньках, чтобы послать извиняющийся взгляд Арслана, но его уже нет.

Наверное, так лучше. Ничего хорошего из этого скандала бы не вышло.

— Боже мой, что ты делаешь, Ульяна! — набрасывается на меня Нелли, когда входим в мою комнату. Только не с ним! Неужели ты не понимаешь? Фарид этого не примет! Вы должны вести себя как брат и сестра… Это… грязно! Как ты не понимаешь!

— Только не говори, что ты так ведешь себя из материнских переживаний! Почему ты не услышала меня? Я же сказала, что он помог мне. На меня напали, какой-то подонок. Арслан спас меня в клубе.

— Что этот подонок делал в клубе? Узнал о том, что будет девичник, примчался туда, чтобы подставить тебя?

— Нет, все было не так, ты ошибаешься!

— Теперь ты будешь убеждать меня, что он хороший добрый мальчик? После того как расквасил тебе физиономию, выкинул в одной ночнушке на улицу? От него нельзя ждать хорошего в любом случае, даже если тебе кажется, что у вас наладились отношения! Я бы может и обрадовалась вашему перемирию, но то что я увидела, как он несет тебя на руках… Это за гранью, Ульяна! Между вами не может быть романтических отношений, ты же это понимаешь? Скоро мы официально с Фаридом объявим о том, что у нас семья! Наши дети не могут быть влюблены, это против всех законов! Это выглядит со стороны отвратительно! Я даже представить не могу что может сказать на это Фарид.

— Мне плевать, что о моей жизни думает Фарид, ясно? То, что ты украла его у больной жены, это тоже нарушение всех законов!

Пощечина опаляет щеку, я отшатываюсь.

— Как ты смеешь! Каждый раз бросаешь мне это в лицо! И при этом крутишь задницей перед его сыном? Поверь, это куда более отвратительно! У меня даже слов нет! Знаешь что, я не буду ждать, когда эта бомба рванет. Я вижу, как он на тебя смотрит! Давно замечала, но думала, что ты более разумная. Похоже, ошибалась. Так вот, я поговорю с Фаридом. Пусть отошлет своего щенка подальше, пусть вразумит его, вправит мозги, чтобы не трогал тебя.

— Нет, не смей! Ничего такого нет между нами! Мы вообще договорились о полном игноре, сегодня это было стечение обстоятельств!

Но мама не слушает, уходит, а я приваливаюсь к стене, меня душит истерика. Больше всего боюсь, что Нелли навредит своими словами Арслану, и он снова возненавидит меня.

Глава 24

— Пожалуйста, не говори ничего Фариду, — прошу на следующее утро маму, заходя к ней в комнату. Я увидела из окна, что Фарид уже выехал на работу, и в меня как молния ударила. Нельзя допустить скандала между отцом и сыном!

— Ладно, — кивает Нелли. — Только пообещай, что больше не подойдешь к нему. Я тебе как лучше хочу, Ульяна. У тебя обязательно появится мужчина, который будет носить тебя на руках. Я очень хочу этого. Ты ведь и сама понимаешь, детка, что это не Арслан.

Киваю. На душе паршиво, хотя наоборот, должно прийти облегчение, что с Нелли все утрясли, ненавижу, когда между нами висит раздражение.

**

Дни побежали привычной чередой, закончились новогодние праздники. Я отметила их в доме Жени и Берслана. Было очень весело, душевно. Я никому не признавалась, но в душе таила надежду, что Арс тоже появится у Тоитовых. Они ведь лучшие друзья с Берсланом. Но увы, этого не случилось. С того момента как Арс привез меня домой и поссорился с Нелли, я больше его не видела.

Из коротких обрывков разговоров Фарида, я услышала, что тот отослал сына за границу. Какие-то серьезные проблемы у фирмы, так что Эстемиров теперь в Лондоне, со своей девушкой Кирой. Конечно, так будет лучше, но я не могла не тосковать. Самым мучительным было то, что ни с кем я не могла поделиться. Даже Софье, которая прилетела ко мне в гости на новогодние праздники, я не смогла открыться. Я познакомила ее с Тоитовыми, мы отлично проводили время, и все же… Софья заметила, что я изменилась.

— Это из-за предательства Емельянова ты такая пришибленная? — все допытывается Софья. — Вот же гад, встречу — прибью, сволочь! Как вспомню, что уговаривала тебя ему отдаться, так тошно становится! Зачем лезла, дура набитая?

— Не ругай себя, ты же как лучше хотела, — успокаиваю подругу.

— Да мне точно в голову не приходило, что он может что-то подобное выкинуть!

На самом деле, про Диму я давно забыла. В моей голове прочно поселился другой мужчина, и я не понимала, что с этим делать. Меня душила тоска, от мысли что он далеко, в другой стране, и неизвестно сколько там останется, наваливалась апатия.

Что я наделала? Как могла вот так глупо и бездумно влюбиться в самого запретного мужчину на планете?

Меня пугали чувства к Арслану, но я понимала, что не смогу их вытравить. Странным образом мой враг влез мне под кожу. Я не могла заснуть, не представив его лицо перед собой.

Бесполезно было убеждать себя, что я для него лишь раздражающий элемент.

***

Маме остается месяц до родов, к моему огромному облегчению она чувствует себя значительно лучше. Токсикоз прошел, она выглядит бодрее, даже начала выбираться из дома. Обедает с подругами, ходит по магазинам. Скоро я смогу съехать из особняка, хотя привыкла, нашла плюсы жизни за городом. Чистый воздух, простор, как в доме, так и вне его. Мы всегда жили в маленьких квартирках, у бабушки дом тоже небольшой, так что для меня это целый дворец. Я научилась избегать Фарида, мама меня, после той ссоры с участием Арслана, больше не попрекает, мы не так много общаемся. С прислугой у меня сложились отличные отношения, с одной из девочек, Тамарой, я сблизилась. Но все равно, придется съехать. Маме с Фаридом надо строить свою семью. Хотя, когда думаю, что скоро появится малыш, меня охватывает трепет. Очень хочется быть поближе к ребенку. Так странно, что у меня в моем возрасте появится брат. В детстве я постоянно просила у мамы братика или сестренку.

**

Очередная вечеринка у Тоитовых в честь Старого Нового года, я только проводила Софью, отвезла ее на вокзал. Мама встречается с подругой, и я решаю не сидеть дома в одиночестве.

— Привет! — меня встречает на пороге Лика, — обнимает. — Я тебя сейчас с таким красавцем познакомлю…

— Дай хоть переобуться, — смеюсь, показывая на пакет, который с собой прихватила. Сегодня решила принарядиться, скорее, чтобы угодить Нелли, которая купила мне очередное платье. Оно действительно ужасно милое, уютное, красного цвета. Вот и пришлось взять с собой туфли, чтобы не портить красоту домашними тапочками, хотя в доме Тоитовых их очень много на любой вкус. Здесь обожают принимать гостей.

— Мм, классно выглядишь, ты похожа на Снегурочку, точно, быть тебе сегодня ею, — заявляет Лика. — Так вот, Игорь только что вернулся из Нью-Йорка, очень интересный парень, занимается инвестициями. Все мои подружки пищат от него, следят за ним по инстаграму. У него классная страничка…

— Привет! — в холл выходит Женя. — Как хорошо, что ты решила приехать! Я очень рада, — обнимает меня. — Ликусь, ты не напирай так на девочку, дай ей хоть выдохнуть. Тараторишь без умолку.

— Я как лучше хочу, — дует губы Лика.

— Знаю, дорогая. Тебя там Паша ищет, нервничает. Ни секунды без тебя не может, — и Лика вспыхнув торопится к своему парню.

— Извини, Ульян, ты знаешь, она просто неугомонная.

— Да я уже привыкла, — пожимаю плечами.

— Я до сих пор не могу привыкнуть. Удивительно, как мы сошлись с ней, сразу подружились, а ведь полные противоположности.

— Наверное, потому что противоположности притягиваются, — улыбаюсь.

Мы идем к гостям, многих я знаю, компания у Тоитовых всегда одна и та же. Девушки, парни. Мне очень нравится мама Жени, она тоже живет здесь, очень добрая и приятная женщина. А вот со старшей сестрой Евгении я так ни разу и не встречалась и сегодня как раз появилась возможность познакомиться. Таисия здесь. Красивая, очень приятная блондинка. Общается довольно вежливо.

— Ну вот, смотри, Тая уже охмуряет твоего Игоря, — ко мне подходит Лика, смотрит недовольно.

— Моего? Мы же даже не знакомы.

— Так идем, нельзя терять времени.

Мне смешно, Лика ужасно забавная. Игорь — весьма симпатичен, высокий блондин, красивая стрижка, дорогой костюм.

— Игорь, познакомься, это Ульяна.

— Очень приятно, — окидывает меня заинтересованным взглядом.

— Мне тоже.

Лика тут же выдает поток информации, о том чем я увлекаюсь, где учусь. Игорь предлагает выпить по коктейлю, расспрашивает меня про учебу. Мне нравится его голос, такой бархатистый, обволакивающий. Таисия, недовольная, что у нее украли собеседника, бросает на меня неприязненные взгляды. Невольно поеживаюсь.

Но в целом праздник отличный, играет музыка, все смеются, болтают, кто-то уже танцует.

— Ого, вот это сюрприз! — восклицает Лика, посмотрев в окно. — Он не обманул, но я все равно не могу поверить. Берслан, иди друга встречай!

Меня сразу охватывает сильная слабость, даже покачиваюсь, отчего Игорь обхватывает меня за талию.

— Все хорошо?

— Да… Просто мартини в голову ударило, — вымученно улыбаюсь.

Я обещала ему, что больше никаких вечеринок. И вот сейчас Арслан застанет меня рядом с едва знакомым парнем… Лучше бы я дома осталась!

И в то же время, внутри растет ликование. От того что увижу его сейчас… Боже, я так хочу его увидеть.

Допиваю залпом коктейль.

Поворачиваю голову — в комнату входит Эстемиров, на его руке висит Кира. Ну конечно, как же без нее! Соскучилась, дурочка? Ну вот, получи, теперь весь вечер будешь любоваться на сводного в компании его пассии.

После появления Арслана и Киры, вечер для меня становится другим. Я очень люблю дом Тоитовых, но теперь хочется сбежать отсюда, как можно скорее. Меня мучат мысли, что я обещала Эстемирову избегать тусовок, хотя клуб, и дом, где спокойная обстановка, и все под присмотром старших членов семьи, конечно же, разные вещи. И все равно меня это терзает. Конечно, сильнее всего режет сердце то, что Эстемиров приехал с Кирой. Хотя, глупо было ожидать другого. Эта девушка всегда рядом, как его личный сталкер, — мрачно шучу про себя. Похоже, у них серьезные отношения. Я же… мечтаю о несбыточном.

В какой момент все переменилось? Откуда вообще взялись мои странные чувства к сводному? С чего я решила, что влюблена в Арслана? Может быть это просто одиночество, желание хоть к кому-то испытывать какие-то эмоции? После предательства Димы мне было очень плохо, я разочаровалась в мужчинах. Никого не подпускала к себе, да и желающих, если быть честной, не было. Парни в универе начали обходить меня стороной после сплетен, который пустил Емельянов. Это было очень обидно, иногда я чувствовала себя как прокаженная! Нет, конечно я не жаждала как можно скорее броситься в омут новых отношений, мне необходима была пауза.

Так каким образом ненависть переросла в странную патологичную влюбленность?

Я не могла этого понять. Но в тот период, каждый раз, когда со мной случались неприятности, рядом оказывался Арслан. Он, конечно, не самый обаятельный кавалер, скорее огромный черный ледокол, разрушающий все на своем пути. Но стоило мне попасть в передрягу, пусть грубо, раздраженно, но именно он подставлял плечо. Помогал вылезти из пропасти, в которую я попадала по глупости и наивности.

Когда Арслан уехал, между нами появилось непреодолимое расстояние, возможно я просто романтизировала то, что происходило между нами. Поцелуи, прикосновения. Он тот, кто заставил испытать первый в жизни оргазм. Но любовь ли это? Нет конечно, поэтому я должна бороться с чувствами, все сильнее охватывающими мой разум. Вбить себе в голову, что Арслан Эстемиров занятой мужчина, а мне может быть лишь сводным братом.

**

На протяжении вечера стараюсь держаться подальше от Арслана и Киры, липнущей к нему. Игорь не отходит от меня, улыбаюсь ему, даже немного флиртую. Удивительно, но у меня получается, хотя при этом периодически чувствую на себе пронизывающий взгляд, отлично понимая, кому он принадлежит. Что Арс думает обо мне? Что бросаюсь в новые отношения? Плевать! Я живой человек, могу совершать ошибки и пробовать снова.

Кира ведет себя на удивление дружелюбно, когда сталкиваемся с ней возле барной стойки. Уступает мне часть пространства, чуть отодвигаясь.

— Как дела, Ульяна? — спрашивает сладким голосом.

— Все хорошо.

— Смотрю, нового парня нашла, — кивает на Игоря, который отошел поговорить по телефону.

— Мы только познакомились, сегодня.

— Отлично смотритесь вместе.

Мне неприятно ее дружелюбие, наверное, еще сильнее чем хамство. Ведь ясно, что Кира лицемерит. Видимо, Арслан велел ей вести себя со мной более мягко. Не хамить по крайней мере, как раньше.

Подходит Женя, Кира переключается на нее, расспрашивает про Нику, с которой Кира давно приятельствует по части модельного бизнеса.

— Ника очень расстроилась, что не успевает прилететь, но они с Рашидом улетели на Ибицу, — сообщает Женя.

Я отхожу, увидев, что Игорь мне машет. С ним интересно общаться. Он рассказывает про свое увлечение дайвингом, про то как ездил на Бали и жил там полгода. Слушаю с огромным интересом, задаю вопросы. Но в тоже время понимаю, что просто тяну время, чтобы можно было уйти, но при этом не подать вида, что ухожу из-за Арслана. Если бы начала прощаться сразу, как он с Кирой вошел в дом, все бы заметили. Меньше всего хочу вот так выставить себя напоказ.

С момента появления Эстемирова, вечер для меня стал невыносимым. Несмотря на то, что Арс мало был среди гостей. Вместе с Бесланом ушел наверх, в кабинет. Похоже, им есть что обсудить, потому что их нет довольно долго.

Кира явно этим недовольна, налегает на спиртное, не отходит от барной стойки. Громко смеется, флиртует с парнями, ведет себя достаточно вызывающе.

Проходит еще час или полтора. Замечаю, что Кира уже сильно пьяна, спотыкается о мебель, чуть ли не падает на диван.

В дамской комнате на первом этаже сталкиваюсь с Настей и Ликой, которые обсуждают поведение Киры.

— Да уж, кто-то совсем пить не умеет, — замечает, качая головой, Лика.

— Может быть, сказать Арслану что им пора домой? — спрашивает Настя. — Совсем неприглядная картина.

— Насколько я поняла, они расстались, — сообщает Лика. — Арс твердо сказал ей об этом еще пару недель назад, но она продолжает его преследовать.

— Откуда у тебя вся эта информация, ты словно сама с ними встречаешься, — смеется Настя.

— Я просто умею слушать и сопоставлять. Ну и да, немного подслушала о чем говорят парни, — смущенно признается Лика. — Но это только между нами, девочки, ладно? Короче, она сегодня подкараулила Арса прямо возле нашего дома! Он собирался сюда один, чисто с Берсланом поговорить, по бизнесу. Вечеринка — просто совпадение. Не понимаю, как так можно унижаться? Прилипла к нему, надавила на жалость, а потом ходила тут вся такая гордая — мой мужчина, то се. Тьфу, жалко и противно. Насколько я поняла, у Арса кто-то появился, и все мысли заняты этой новой девушкой.

— В Лондоне встретил? — взахлеб слушает Настя, я же наоборот, мою руки и стараюсь не вникать. Мне все равно!

— Понятно, почему не торопился сюда возвращаться.

— Да, он скоро снова туда уедет, прилетел на переговоры, ненадолго.

— Ты прямо-таки справочник по Эстемирову! — хихикает Настя. — Значит, бедняжку Киру даже отвезти домой некому, — добавляет с притворной жалостью.

— Да, Женька, добрая душа, уже сказала прислуге приготовить ей комнату. Оставит на ночь, — хмурит брови Лика. — Так, ну а с Игорем что? — переключается на меня. — Классный парень и весь вечер от тебя не отходит, а? Я знала, что вы созданы друг для друга.

— Он интересный, — киваю. — Но я, наверное, уже домой поеду.

— Уже? Так рано? Попроси Игоря проводить.

— Он же пил…

— Так не на машине. На такси, глупая.

Глава 25

— Мне впервые так страшно просить телефон у девушки, — улыбается Игорь, когда, вернувшись из уборной, сообщаю что мне пора.

— Почему?

— Возможно, потому что ты мне очень понравилось.

— Да, конечно, мы можем обменяться телефонами, — улыбаюсь ему. Он приятный парень, обаятельный и я с удовольствием буду поддерживать с ним отношения. — Записывай, — диктую ему телефон.

Повернув голову вправо, наблюдаю как служанки под руководством Жени, поднимают Киру с дивана, чтобы отвести в комнату, где она сможет проспаться.

На душе почему-то становится еще хуже, чем было. Да я ревновала Киру, а все оказалось иначе. Но у Арслана уже есть другая? Как же больно думать об этом. Конечно, один он никогда не останется.

Получается, сейчас перед моими глазами результат, то есть финал его отношений. Разбитая, уничтоженная женщина заливает горе алкоголем. Мне хочется, как можно скорее уехать от этого зрелища.

— Извини, я вызвала такси, поеду пораньше домой, — подхожу к Жене. — Все было замечательно, очень вкусно, уютно. Я очень благодарна за приглашение.

— Да, только финал не очень, — качает головой девушка. — Кира не самая приятная личность, но мне так жаль ее сегодня.

— Да мне тоже. Мужчины бывают такими козлами, — вздыхает подошедшая к нам Лика.

Смотрю на телефон, ожидая такси.

— Так что, Игорь тебя проводит? — спрашивает Лика.

— Нет, я сама.

В этот момент сверху спускается Арслан, Лика машет ему рукой.

— Твою мадам тут уже на ночь определили. Надралась.

— Зачем мне эта информация? — холодно смотрит на Лику, и я первый раз вижу ее смущенной, что-то лепечущей в свое оправдание.

И все-таки, несмотря на грубый ответ, Эстемиров подходит к нам. Остро ощущаю его приближение, внутри все переворачивается. Так много эмоций, что не нахожу сил посмотреть на него. Вместо этого не свожу глаз с приложения на телефоне. Такси, как назло, все не едет. Вздыхаю нервно, близость сводного действует на меня слишком возбуждающе. Кожа начинает гореть под его пристальным взглядом.

— Ну что, где твое такси? — спрашивает Лика.

— Ты домой? Я отвезу, — неожиданно предлагает Арс.

— Нет, не нужно, — сразу начинаю отказываться, машинально, не думая, что надо объяснить свои слова, хотя бы при Лике.

Не успеваю сообразить, как Арс берет меня за руку, тянет за собой в холл. Лика остается позади и впервые ничего не произносит, полное молчание.

— Отпусти, зачем ты… Ты вообще с Кирой пришел, ее тошнит в комнате для гостей, не хочешь пойти проведать? — удивляюсь собственной язвительности. Вырываю руку, отхожу от Эстемирова.

— Мне на нее плевать, — Арс резко шагает ко мне, разворачивает, вжимает в стену. Мы одни в холле, Лика сразу отвлеклась, ее позвали, кажется, Настя. В гостиной разгар веселья, все танцуют, поют караоке. В холле — тишина. Нас окутывает вязкая, темная близость. Мое сердце начинает бешено колотиться. Зачем он это делает, снова? Наказывает, за то, что нарушила обещания больше по вечеринкам не ходить? Хочет предъявить мне это?

Пульс грохочет в ушах с надрывом, охватывает паника, и тем не менее, ни за что на свете я бы не хотела прервать этот пронзительный момент.

— Это… плохая идея, — заставляю себя посмотреть прямо, в красивое мужское лицо. В глазах Эстемирова так полыхает, что чувствую, как щиплет кожу на лице. — Ты же помнишь, что было в прошлый раз… когда ты подвез меня. Не хочу, чтобы мама нервничала, и чтобы тебе это принесло проблемы…

— Так ты обо мне заботишься? — его голос начинает звучать ниже. Арс прижимается теснее.

Что мне ответить на это? Ощущение, что кости плавятся от его близости, я буквально таю от его прикосновений, чувствую твердость его тела…

— Пожалуйста…

— О чем ты просишь? Ответь на вопрос.

— Нам нельзя… показываться вместе.

— Тогда поедем туда, где никто не увидит.

**

Я иду за ним, будто в тумане. Происходящее проносится перед глазами, словно видеоклип, яркими вспышками. Горничная приносит нашу верхнюю одежду. Мы выходим на улицу, идем к машине.

— Решение за тобой. Я все еще готов отвезти тебя домой, Ульяна, — голос Арса звучит с каким-то надрывом.

— Нет… Поедем куда захочешь, — отвечаю тихо, шалея от собственной смелости.

Могла ли я надеяться, что этот вечер станет таким? Конечно же нет! Когда Арслан вошел в дом, с виснущей на его руке Кирой, я мысленно попрощалась с ним навсегда. Может потому что все происходит так неожиданно, безнадежная ситуация разворачивается совершенно под другим углом, адреналин буквально закипает внутри.

Когда машина выруливает на шоссе, мне вдруг приходит в голову, что если Арс сейчас повезет меня к себе на квартиру? Там ведь все напоминает о Кире. Глупо думать, что он не приводил ее туда, ведь они столько времени были вместе. Но стесняюсь произнести это вслух, нервничаю.

Неожиданно машина сворачивает к месту, которое мне хорошо знакомо…

**********

— Почему… Почему ты привез меня сюда? — спрашиваю с изумлением.

— Подумал, что тебе не помешает перекусить, — отвечает Арс насмешливо.

— Мы ведь только что из гостей… — я не знаю, что и думать, смотрю на знакомую вывеску, не понимая, как вести себя.

— Там был шведский стол, в основном закуски.

Такая забота о моем желудке сильно изумляет. Но куда сильнее нервничаю из-за того, что Арслан привез меня в тот самый ресторан, из которого меня уволили. Вот уж точно, неожиданность! Думала, что никогда ноги моей здесь не будет, слишком уж неприятные воспоминания.

— Почему ты выбрал это место?

— Оно по пути, тут отличная кухня и хозяин — мой хороший приятель. Точно найдется столик. Какая-то проблема? Черт… — осекается. — Я забыл про тот случай. Чертова Кира, тот скандал. Ладно, садись в машину. Найдем другое место.

— Да нет, не проблема, — аргументы и правда убедительные.

Я тоже не хочу останавливаться тут и там, чтобы найти подходящее заведение. Тем более день праздничный, во многих местах не протолкнуться. Меня трогает, что Арс не сразу «в койку» меня потащил, и в то же время тревожит — что если эта его забота, что подвезти решил, с моими желаниями считается — вдруг это новая тактика? И безумное притяжение, жар, которые в коридоре ощутила — плод моего воспаленного воображения? Сейчас Арслан меня накормит, и сразу домой отвезет, вот я буду идиоткой себя чувствовать!

Заходим в «Феличе», сразу встречаюсь глазами со старой знакомой, Натальей Петровной, и наблюдаю, как широкая улыбка медленно сползает с ее лица. Управляющая переводит взгляд на Арслана, затем снова на меня, и на глазах бледнеет, а потом и вовсе зеленеет.

Арс, как и я, смотрит на нее с удивлением, мы подходим.

— Влад здесь? Нам нужен столик, — бросает Эстемиров в своей обычной требовательной манере, и все начинают суетиться.

Влад, хозяин ресторана, отсутствует, но нам сразу находят столик, естественно вип, отделенный от основного зала. Шикарное убранство, круглый стол, кресла, даже небольшой диван, все в белой коже. Даже неловко, что мы занимаем самый красивый и дорогой вариант, тем более, что о еде сейчас думать точно не могу.

— Я отойду позвонить, на пару минут, — говорит Арс.

— Да, конечно, — киваю.

Немного обидно, что не забывает о делах, когда я могу только о нем думать, о том, что произойдет дальше. Я очень сильно нервничаю, очень возбуждена.

Отправляюсь в дамскую комнату, умыться холодной водой, может поможет немного успокоиться.

Что будет после ресторана? — эта мысль не дает покоя, бьется в голове пойманной в силки птицей. Я и есть такая птица, чье сердце плотно зажал в тисках Арслан Эстемиров. Бесполезно напоминать себе о его жестокости, о том, что я не должна ему доверять. Притяжение сильнее любых доводов разума.

— Ульяночка, ты здесь? — в помещение заглядывает управляющая. Она так странно ведет себя, что ощущаю неловкость и раздражение. Такое ощущение, что Наталья Петровна чего-то дико боится, даже руки у нее заметно дрожат, когда протягивает их ко мне. — Дорогая, пожалуйста, прости меня.

— Что? Наталья Петровна, вы меня пугаете…

— Ой, ну что ты! Нет, пожалуйста, не бойся! Я вину загладить хочу! Я так виновата… бес попутал, ох… Так тяжко мне было, кредиты душили, все так сложно. Я не из тех кому все легко давалось, всегда сама себе дорогу пробивала. Сын у меня инвалид, ты знала об этом? Ну нет, конечно, я не люблю жаловаться.

— У вас что-то случилось? Я могу вам помочь?

— Да, можешь, милая. Очень на твою доброту и снисходительность рассчитываю! Я все верну, только время дай!

— Я совершенно не понимаю, о чем вы говорите.

— Я верну твою зарплату, Ульяночка. Прости меня, я была в отчаянии, поступила ужасно глупо. Так потом казнила себя!

— Но… я же была должна. Я совершенно не держу на вас никакой обиды, вы поступили так, как должны были, как босс приказал. Да я и забыла про те деньги, — отмахиваюсь, совершенно не понимая такой перемены в поведении женщины. В нашу последнюю встречу она нисколько не колебалась… Или, возможно, потом узнала, что это были все мои сбережения? Да нет, откуда. Я никому не жаловалась… Только Лиде, Софье.

— Ты не была должна, в том и дело.

— Но я не понимаю…

— Господин Эстемиров все оплатил, — стыдливо отводит глаза Наталья Петровна, а меня перетряхивает, в озноб бросает.

— Арслан?

— Тот, кто привел тебя сюда, — кивает женщина, всхлипывая.

Бессильно откидываюсь на спинку удобного кресла. Моргаю, чтобы как следует осознать новость. Но не получается, и я начинаю выпытывать подробности. Щеки начинают гореть, в глазах щиплет. Я так ненавидела его в тот момент! Мне в буквальном смысле есть было нечего, радовалась приглашению мамы на ланч, это был единственный способ перекусить вкусно. Да, это по сути мелочи, долго я не голодала, почти сразу мама упросила переехать в особняк. Но даже короткое безденежье сильно бьет по психике и самоуважению.

— Ладно, вы забрали себе мою зарплату… Но хотя бы те жалкие двадцать тысяч могли бы уже не брать, — мой голос дрожит от обиды.

— Прости, Ульяночка, — жалобно смотрит, начинает плакать. — Только не говори господину Эстемирову. Он же дружит с Владом Георгиевичем! Меня уволят, а я так долго это место ждала. Понимаю, ты не обязана меня жалеть, но пожалуйста, ради сыночка моего, Ванечки, я тебе сейчас фото покажу…

— Нет, пожалуйста, Наталья Петровна, не надо фото, — отстраняюсь от женщины, которая стоит, нависая надо мной. — Просто уйдите, пожалуйста. Я ничего не расскажу Арслану.

— И не надо, я и так слышал достаточно, — раздается глубокий голос, в нотках которого явственно проскальзывает угроза.

Обе как по команде поворачиваем головы.

— Омерзительный поступок, жаль, что дошло до вас, только когда появилась угроза разоблачения, — добавляет Арслан, с отвращением глядя на управляющую.

— Господин Эстемиров, простите меня, пожалуйста! — Наталья Петровна, к моему ужасу, падает на колени. Ситуация начинает напоминать чудовищный фарс.

— Немедленно поднялась и свалила отсюда, — цедит Арс, сдерживая ярость в голосе, но она все равно прорывается.

Женщина безмолвно испаряется, понурив плечи. Я все еще шокирована, мысли вразнобой.

— Блядь, если бы я знал, какой нас ждет цирк, ни за что бы сюда не приехал, — произносит Арслан раздраженно.

— Да уж…

Я полностью с ним солидарна. Наталья Петровна облегчила душу, но мне сделала только хуже. Лучше бы оставила свои откровения при себе! Сейчас новость о том, что я могу разбогатеть на семьдесят тысяч, меня нисколько не вдохновляет. Она испортила нам романтичный настрой, перевела все в дикий фарс… Да и не стану я вытягивать из нее эти деньги, тем более у нее ребенок болеет.

— Пожалуйста, не рассказывай Владу, — прошу, глядя на Арса, рассматривая его пристально. Впитывая в себя его красоту, мужественные черты. — Не хочу, чтобы ее уволили из-за меня, тем более ребенок больной. Я глубоко тронута, ты заплатил тогда за меня, — добавляю срывающимся от избытка эмоций голосом.

— Только ты ничего не получила, — отвечает хрипло.

— В прошлом было много ошибок. Это уже не важно, всего лишь зарплата. Я давно забыла…

Появление официантки с подносом прерывает общение. Я знакома с девушкой, Дарья, когда я пришла в «Феличе», относилась ко мне довольно высокомерно. Я не нравилась ей, понятия не имею почему. Дарья метила в старшую смены, вечно со всеми соревновалась. Сейчас я чувствую на себе ее завистливый взгляд и нервно передергиваю плечами. Иногда мне кажется, что Москва — токсичный город, хочется сбежать отсюда. Постоянно находится тот, кто хочет тебя облапошить, подставить. Или видит в тебе конкурента, и транслирует на тебя ядовитые мысли, презирает ни за что. Ненавидит на пустом месте. Это очень тяжело. В маленьком городе куда проще, там все друг у друга на виду, злых людей видно сразу, их просто избегают.

Смотрю на бутылку вина, которую аккуратно открывает Дарья. Очень дорогое. Куда дороже того, за которое меня уволили из ресторана.

Пожалуй, сейчас мне действительно не помешает выпить. Напряжение слишком сильное. Арс разглядывает меня пристально, жадно. Под этим взглядом вспыхиваю, чувствую, что мне не хватает воздуха.

Наконец, мы остаемся одни. Потягиваем вино. Молчание, как ни странно, не тяготит. Наоборот, окутывает, словно в другое измерение переносит.

Не знаю в какой момент оказываюсь на коленях Арслана. Все как в тумане.

Горячие, жадные поцелуи кружат голову сильнее терпкого вина. Сильные руки обнимают крепко, прижимая теснее к мускулистому, обжигающему жаром, телу. Поцелуи Эстемирова откровенные, даже пошлые. Но как же мне нравится… Мое тело начинает пылать, мысли разбегаются, я уже мало что соображаю. Есть только мужчина, которого хочу до безумия, которым болею. Беспомощно царапаю рубашку, чувствуя под ней стальные мускулы, впитываю жар его тела. С наслаждением вдыхаю аромат пряного парфюма, который кружит голову.

Арс углубляет поцелуй, его язык выписывает чувственные спирали у меня во рту. Чувствую его еще ближе, полнее. Задыхаюсь и не могу оторваться. Он потрясающе целуется. Не могу остановить это, отвечаю отчаянно, страстно. Мне кажется, что никогда не вела себя так раскованно и легко. Отпустила самые потаенные желания на волю.

Эстемиров сжимает меня в объятиях сильнее, давая ощутить свой голод, жажду большего. Мне немного страшно, замираю. Все так остро, ярко, что я полностью утопаю в происходящем, понимая, что пути к отступлению больше не существует.

— Уедем отсюда? — шепчет хрипло на ухо.

Судорожно сглатываю и киваю. Не могу сопротивляться, мне уже все равно, куда он привезет меня.

Глава 26

Пробуди во мне огонь

Я в ответ сожгу до пепла твою боль

Ты касанием пробиваешь мою бронь

Но взамен я забираю твой сон… ночь… любовь

Jah Khalib La Marо

— Это твоя квартира? — спрашиваю тихо, оглядывая помещение.

Почти не сомневаюсь в ответе. Это их гнездышко с Кирой. Роскошный, стильный двухуровневый лофт. Здесь очень просторно, может быть поэтому, несмотря на красоту, выглядит все немного холодно и пусто.

— Тебе нравится?

Снимаю обувь, ничего себе, включены теплые полы, словно к нашему приезду готовились, хотя здесь никого нет…

Чтобы скрыть нервозность, прохожусь по помещениям. На нижнем этаже пространство делится на огромную гостиную, совмещенную с кухней. За раздвижными дверьми — спальня. Заглянув туда, быстро возвращаюсь — меня смущает королевских размеров кровать. Дорогая мебель в стиле арт-деко, мама обожает подобные интерьеры.

Так, Михалина, не загоняйся! Ты точно не о маме сейчас должна думать! — пытаюсь себя подбодрить.

— Здесь очень красиво.

Мои ноги утопают в светло-сером ковре с мягким ворсом.

— Так это и есть твоя квартира? — продолжаю настаивать.

— Нет, не моя, — Арс касается моих плеч, помогает снять пальто. — Я здесь, как и ты, впервые.

Чувство огромного облегчения и благодарности затапливает меня, хотя я все еще не могу понять, что же это за место.

— Новое жилище Макса, Крюгера, — добавляет с усмешкой. — Он только купил эту квартиру, но великодушно предложил нам переночевать здесь.

Могу ли я позволить себе мечтать? О том, что Арслан не захотел везти меня туда, где часто бывала Кира, заботясь о моих чувствах? Сейчас, когда знаю, что он и вино разбитое оплатил, я готова поверить во что угодно. Все это заставляет меня влюбляться в него еще более стремительно, сердце буквально раскалывается на части от этого чувства, всепоглощающего, лишающего дыхания.

— Мы были в ресторане, потому что ты решал этот вопрос, куда поедем? — спрашиваю тихо.

— Ты догадливая девочка.

Чем больше я узнаю, тем сильнее «влипаю». Это уже не просто влечение. Все это время старалась держаться на расстоянии, давить чувства в себе. И не смогла.

— Нервничаешь? — спрашивает тихо, и я киваю.

Я так запуталась, он меня запутал, он сводит меня с ума… Особенно сейчас, когда его рука ласково касается моего подбородка, поворачивая к себе, заставляя посмотреть ему в лицо…

В этот момент у меня появляется ощущение, что тишина в комнате начинает звенеть.

— У меня есть для этого причина… понимаешь, я еще ни разу… никогда, — бормочу сбивчиво. Вдруг мое предупреждение оттолкнет Арслана? Он думает, что я занималась этим с Емельяновым. Тем более, тот слухи пустил.

— Я в курсе, что ты девственница. Но это ненадолго, — с болезненной усмешкой произносит Арс.

— Но откуда… ведь были слухи, наверняка и до тебя дошли, — бормочу ошеломленно.

— Я умею получать информацию, — на его лице мелькает выражение… от которого становится страшно. До меня вдруг доходит, почему так внезапно исчез Емельянов, буквально испарился, приведя всех в недоумение.

Сколько еще я не знаю? Сколько сюрпризов таит в себе Арслан Эстемиров?

— Не надо меня бояться, Ульяна, — произносит Арс мягко, привлекая меня к себе.

Вот только во взгляде его нет ни грамма мягкости. Пожирает меня глазами, словно и его изнутри огненная лава выжигает, как меня сейчас. Кладет руки мне на плечи, гладит шею. Утопаю в вихре эмоций, которые вызывает во мне. Неосознанно касаюсь кончиками пальцев его щеки, меня пронзает крупная дрожь.

— Я не боюсь тебя…

Сгребает в объятия, сжимает крепко. Моментально возвращаются дрожь и жар, чувствую щекой, прижатой к твердой груди, безумный пульс Арслана. Его дыхание сбивчивое, резкие вздохи. Провожу ладонями по его груди, мне так хочется дотронуться до его обнаженной кожи! Ощутить ее жар.

— Ты уверена, малышка? — бормочет хрипло, нападая на мои губы. Жадно, голодно. Словно насытиться не может. Медленно и нежно ласкает мой язык своим. Меня охватывает пламенная лихорадка. Хочу ласку его сильных, умелых рук, хочу прикосновения, испытать все, что этот мужчина может дать мне. Робко касаюсь языком его губ и хмелею от бешеного ответа — горячего, болезненно жесткого поцелуя, вторжения языка. Вцепляюсь крепко в мужские плечи, чтобы не упасть. Не хочу думать ни о чем, кроме чувственных губ Арслана и сладкого вторжения его языка в мой рот. Тело выкручивает от нахлынувшего желания, груди становятся невероятно чувствительными.

— Уверена…

Сдавленно всхлипываю, когда Арслан обхватывает мои плечи, стискивает до боли, даря властный поцелуй собственника, который предупреждает, демонстрирует, что не будет нежен. Но я и не жду этого. Мне все равно. Я словно попала в центр шторма и уже не понять, выживу или нет, но одно ясно — бороться нет смысла.

Отдаюсь во власть ощущений, самых восхитительных и незабываемых, из всех, что когда‑либо переживала. Жадно впитываю вкус мужчины, хочется отдаться ему со всей страстью, на которую способна. Но я не смею, внутри помимо жара все еще есть место и страху, и смущению.

Уверенным движением Арс помогает мне избавиться от платья, и я остаюсь перед ним в белье и колготках. Дрожащая, смущенная. Его ладони на моей коже — это восхитительно. Прикосновения требовательные, совсем не нежные. Поднимаются выше, к груди, и я едва дышу от полноты ощущений. Откидываю голову назад, жар прожигает поясницу и устремляется ниже, до самых кончиков пальцев на ногах. Теплые губы Арслана ласкают мою кожу, щетина царапает чувствительную шею и декольте.

Арс продвигается ниже, оттягивает кружево бюстгальтера вниз.

— Блядь, ты такая вкусная, девочка. Хочется тебя сожрать, — его голос ломается, хрипловатый смех глохнет в горле.

Кажется, я теряю зрение, все плывет, когда мужские губы захватывают сосок, втягивают в рот. Низ живота пронзают сладкие спазмы. Я и представить не могла, что можно испытывать нечто подобное. Покачиваюсь, Арслан подхватывает меня, несет в спальню.

В висках шумит, когда начинает стягивать с меня колготки. Даже на смущение сил не остается, я приподнимаюсь, выгибаюсь, пытаясь помочь избавить себя от раздражающего элемента одежды. Бюстгальтер болтается на талии, трусики влажные, волосы рассыпаны по плечам в беспорядке. Арс не сводит с меня взгляда, пока резкими движениями избавляется от одежды. Не оставляет ничего, даже трусов, и я могу в полной мере насладиться его могучим телосложением и… внушительной эрекцией.

Как давно мечтала увидеть его обнаженным, провести ладонями по татуировкам на его руках, прижаться к нему, впитать его жар. И вот, когда настал момент, я глупо смущаюсь. Но это всего лишь сиюминутное, вожделение затмевает все остальное, а Эстемиров захватывает, как обычно, контроль. Подается ко мне, его прикосновения грубовато-жадные, когда поглаживает, сжимает мои соски, приподнимает груди ладонями. Гладит так, словно не может остановиться. Внизу живота закручивается узел, потребность в мужских касаниях растет. Я хочу его целиком. Ощутить его тяжесть на себе, его твердость, вкус его кожи.

Другая ладонь скользит по-хозяйски в трусики, размазывая влагу, заставляя со свистом втянуть воздух.

— Тише, не дергайся, — его пальцы скользят по складкам, касаясь там, где больше всего это нужно. Мои колени дрожат, сжимаю их, чтобы не упасть к ногам Арса. Тянущая боль внизу живота становится острее, и единственное, что способно унять ее — его прикосновение.

— Ты мокрая для меня.

— Прости, — выдыхаю нервно.

— Мне нравится, — хрипло посмеивается, прикусывая кончик уха, заставляя выгнуться в его объятиях. — Классно, что заставляю тебя быть такой мокрой.

Его пальцы сжимают трусики, тянут, заставляя шелк жалобно трещать и рваться. И вот наконец мы оба обнажены абсолютно. Твердая мужская грудь прижимается ко мне, а я вожу руками по его спине, наслаждаясь этими прикосновениями, желая, чтобы это длилось бесконечно долго, и в то же время чувствую, как пульсирует и режет между ног, требуя немедленного освобождения. Волосы на груди Арслана трутся о мои соски, дорожка, идущая к паху, щекочет низ живота. Я пылаю.

Подняв голову, Арс смотрит на меня тяжелым темным взглядом, его дыхание становится прерывистым:

— Больше не могу ждать, — повторяет вслух мои собственные мысли.

— Я тоже… — шепчу, задыхаясь. Обжигающая, вязкая страсть проносится по венам, выжигая в теле тавро-потребность в этом мужчине.

Первый толчок заставляет захлебнуться воздухом, выгнуться. Комкаю простынь, вскрикиваю. Это… больно. Очень больно, словно изнутри ножом полосуют.

Замирает, смотрит на меня пристально.

— Н-не останавливайся… пожалуйста.

— Блядь… какая ты горячая… Так сжимаешь меня, девочка, охуеть просто, — цедит сквозь зубы, его голос звучит так, словно и он испытывает боль, которая для меня — повсюду. Целиком захватывает, мешает сделать полноценный вдох. И все же, потихонечку отступает, Арс начинает двигаться осторожно, медленно, растягивая меня, стискивая мои ягодицы.

Из груди вырывается стон, не могу себя больше сдерживать. Всхлипываю, ведь мир сосредотачивается в одной точке, в месте соединения наших тел. Это удивительно. Горячее покалывание распространяется по телу, прогоняя боль.

Арс ловит мои стоны губами, проникает языком в рот, одновременно делая то же самое членом. Его рука проникает меж нашими сплетенными телами, гладит низ живота, затем находит чувствительную точку и меня подбрасывает, выгибает. Пронзает невыносимо сладким кайфом.

— Хочу, чтобы кончила со мной, — бормочет грубовато мне в губы. — Сладкая девочка. Моя девочка. Кусает за нижнюю губу, продолжая двигаться, вызывая восхитительное трение плоти о плоть.

— Твоя, — выдыхаю жалобно.

Обезумевшая. Распластанная под его мощным телом.

Потемневшие глаза смотрят на меня так, что сердце останавливается. Арслан продолжает толкаться в меня осторожно, и я вдруг понимаю, чего ему стоит подобный контроль. Вновь всхлипываю, впускаю его еще глубже, откидываю голову назад, чувствуя, как мое тело открывается ему полностью, подстраивается, расширяется под его приличный размер.

Вздрагиваю от неожиданной ласки, когда он опускает голову, проводит языком по моему подбородку, затем вниз по шее. Наклоняет голову ниже, всасывая сосок в рот, и я содрогаюсь от пронзительных эмоций, чувствуя, как внутри сжимается невыносимо тяжелый, и в то же время потрясающе приятный спазм, сама инстинктивно подаюсь бедрами навстречу мощному телу.

Чем глубже во мне Арс, тем сильнее проваливаюсь в омут ощущений, дышу тяжело, издаю стоны. Словно превратилась в животное. Как же мне нравится его откровенность, его ласки, как лижет меня всюду, оставляя свой аромат. Бесстыдный и восхитительный самец. Растекаюсь кайфом от его грубоватых требовательных ласк, от жадных хаотичных касаний.

Он становится жестче, требовательнее. Глаза блестят, сейчас Эстемиров невероятно напоминает хищника, пока его бедра бьются в меня. Первобытный, властный, неистовый.

Так же как и я тяжело дышит, будто на грани. Арслан повторяет движение бедрами, прижимается лбом к моему, издает хриплый стон.

— Ульяна, — рычит мне в губы. Его руки стискивают мои бедра до боли.

Самый пронзительный момент, пара секунд, но они навсегда будут выжжены в моем сердце. Мое тело лижут языки пламени, меня сотрясает сильнейший спазм, мышцы начинают сокращаться, стук сердца отдается в ушах, пока Арс двигается во мне.

Мутным взглядом наблюдаю, как выходит из меня, стискивая член ладонью, водит по нему, изливаясь мне на живот. Водит по моей коже головкой, затем рукой размазывает еще горячую сперму по моему животу. Мы забыли о предохранении. Я забыла. Арс опомнился в последний момент.

То, что он сейчас делает, вызывает во мне одновременно и животный отклик, и некое сожаление. Понимаю, что хочу, чтобы он кончил в меня, хочу почувствовать в себе его сперму. Попробовать ее на вкус. Прихожу в смущение от собственных мыслей.

Арс падает лицом в подушку, но тут же переворачивается на спину, сгребает меня в охапку и прижимает к себе.

Его член, еще твердый, влажный от моей смазки, касается ягодиц, и я чувствую, что начинаю снова возбуждаться. Безумие. Тыльной стороной ладони и большим пальцем Эстемиров ласкает мой сосок, вызывая дрожь в моем теле.

Мне всегда нравился мой второй размер, но в его огромных ладонях, моя грудь кажется маленькой.

Постепенно дыхание Арса приходит в норму. Он продолжает лениво ласкать мои груди, затем, утыкается носом сзади мне в шею, спрашивает хрипло.

— Как ты, малыш? Я тебя сильно измучил?

— Все хорошо, — отвечаю шепотом.

Теперь, когда все закончилось, новые вопросы лезут в голову. Сколько все это продлится? Ведь нам, скорее всего, придется скрывать ото всех произошедшее.

Глава 27

— Я уж думал, ты там утонула, — произносит Арс, когда возвращаюсь в спальню, закутанная в огромный белый халат.

После близости, как бы ни было чудесно в его объятиях, я почувствовала острую потребность побыть в одиночестве. Слишком ярко и остро все было между нами. Меня мучил страх выдать себя, сильные чувства, которые бурлили внутри. Нельзя вот так просто взять и вывалить их на Арслана. Я ведь не знаю, что для него означает наша близость. Вполне возможно это просто секс без обязательств.

От этой мысли внутри все обрывается. Но я должна смотреть реально на происходящее. Арслан очень нежен… но в любви не признавался. У нас все не как у обычной пары: начали общаться, встречаться, постепенно перешли к близости. У нас же все как на американских горках. Дух захватывает, на грани жизни и смерти. А я с детства ненавижу подобные аттракционы. Мне не нравится адреналин, я спокойствия хочу.

Возвращаясь в комнату, я надеюсь, что Арс уснул, потому что ни горячий, ни холодный душ не помогли найти душевное равновесие. Я не знаю как вести себя дальше.

Снова пронзает сладкий спазм, когда вижу его, лежащего обнаженным поверх одеяла. Он такой красивый, совершенный… Разве мне под силу удержать такого мужчину рядом? Конечно нет, глупо даже надеяться.

— Я была уверена, что ты давно спишь, — бормочу, в ответ на его насмешливую реплику.

— Нет. Я ждал тебя.

Меня словно током бьет от этого бесхитростного признания.

Неожиданно Арслан поднимается с постели, подходит ко мне. Его рука касается моего лица. Глупо дергаюсь и полотенце, которым замотала волосы, падает. Арс гладит влажные пряди.

— Ты не высушила голову.

— Не нашла фен. Может его и нет, ведь ты сказал, что здесь еще не жил никто…

— На втором этаже тоже есть ванная, идем, там поищем.

— Может не будем полностью разносить чужой дом? — отвечаю, глядя на него с нежностью.

Мне приятна его забота, но смущение никуда не уходит. Если бы был выбор, я, наверное, предпочла сейчас уехать, сбежать. Пересидеть немного на расстоянии. Потому что каждая фраза, каждая минута, проведенная наедине, привязывают меня сильнее.

— Крюгер переживет, — усмехается Арслан и тянет меня за собой. — Кстати, может ты голодная?

— Тебя прямо преследует желание накормить меня, — не могу удержаться от шутки. — Сначала ресторан, теперь здесь…

— Ты права. Это потому что ты почти прозрачная. Очень худенькая.

— Мне комфортно в таком весе…

Мы заходим на кухню, Арс не отпускает мою руку, поэтому следую за ним. Открывает холодильник, я заглядываю через его плечо, скорее из любопытства, есть я и правда нисколько не хочу. Почти уверена, что там пусто, но нет — забит под завязку. Нарезки, соки, вино и еще много всего.

Арс берет бутылку минеральной воды, открывает и пьет жадно. Протягивает мне, и я тоже прикладываюсь к горлышку.

— Если ты голоден, я могу что-то приготовить, — предлагаю, кутаясь в халат.

— Очень голоден, — смотрит так, словно я — самое желанное для него блюдо.

Тянет меня из кухни, ведет вверх по лестнице. Похоже, упрямо решил искать фен. Но нет, мы оказываемся в еще одной спальне.

— Что… зачем мы здесь? — задыхаюсь от смущения и паники.

Еще один вопрос, мучавший меня в ванной — на простынях после нашей близости осталась кровь. Это ужасно неловко, тем более квартира чужая. Я все пыталась придумать, как ненавязчиво предложить Арслану сменить белье и застирать пятна. А теперь он еще одну постель решил испортить!

— Ты слишком много думаешь, малыш, — Арс привлекает меня к себе. Его губы, прижимающиеся к моим, прохладные, но очень приятные. Мои — распухли от наших жарких поцелуев. Но я все равно наслаждаюсь его неспешными ласковыми касаниями.

— Я не готова сейчас… — я и правда тону в панических мыслях, о том, что мое тело ноет и не способно к еще одному «забегу». Между ног слишком болезненно… — Мы можем… просто поспать?

— Вряд ли у меня получится, — усмехается криво. — Ульяна, пожалуйста, перестань паниковать, — добавляет уже серьезнее. — Я не собираюсь делать ничего, что тебе не понравится.

Снова целует меня, успокаивающе, очень нежно и ласково. Не замечаю как оказываемся на постели, выгибаюсь под обжигающими ласками. Арс заводит мне руки за голову, грудь приподнимается ему навстречу. Он склоняется, обводя языком сначала один сосок, потом другой, измученное тело вновь ноет от сладостного предвкушения.

Арслан наклоняется ниже, к моему животу, покрывает его мелкими поцелуями, перемещаясь еще, к завиткам волос. От неожиданности у меня перехватывает дыхание, приподнимаюсь, дергаюсь… и встречаюсь с мужским взглядом, в котором горят упрямство и неистовое желание. Протесты глохнут в горле, между ног становится влажно, горячо, когда чувствую жесткую хватку на внутренней стороне бедер. Арслан широко разводит мои ноги, наклоняется и я ощущаю прикосновение его языка в самой интимной части своего тела. Захлебываюсь стоном, выгибаюсь. Там все донельзя чувствительно, каждое, даже самое нежное касание — болезненно, и в то же время сладко.

— Нет, прошу тебя!.. — запускаю пальцы в его волосы, пытаясь отвести его голову.

— Тсс. Тихо, малышка.

Его руки сжимают запястья стальными наручниками. Не обращая внимания на мою жалобную мольбу, Арслан снова и снова заставляет меня вскрикивать от пытки наслаждением. Лижет, посасывает жадно, проникая языком. Теряюсь, тону в невероятных ощущениях, концентрируясь лишь на том, чтобы дышать, потому что горло периодически сдавливают спазмы. Перед глазами проносятся яркие вспышки, когда Эстемиров просовывает вторую руку под ягодицы, приподнимая меня навстречу своему языку, еще больше углубляя проникновение. Я снова мокрая, горячая, скользкая. Низ живота наливается обжигающей тяжестью, все тело накаленное, отяжелевшее. Пронзительное падение с высоты, полное отключение… Кажется, я на пару мгновений лишилась сознания.

Когда открываю глаза, Арс пристально разглядывает меня.

— Мне так неловко, — шепчу первое, что приходит в голову.

— Детка… ты просто космос, — говорит хрипло, проводит ладонью по моему лицу. Чувствую, что начинаю краснеть — в голову приходит, что теперь и я должна сделать для него… то же самое. Арс лишил меня всякой стыдливости… Но я не уверена, что готова прямо сейчас сделать ему минет.

— Блядь, я бы дорого отдал за то, чтобы прочесть сейчас твои мысли, — произносит со всей серьезностью.

— Я думаю о том, что мне снова надо в душ, — говорю так поспешно, что кажется, выдаю себя. В глазах Эстемирова мелькает насмешка, говорящая о том, что он прекрасно понимает, что обманываю его.

— Это не проблема, — сгребает меня в охапку и несет по длинному коридору, в ванную комнату. — Ты ведь не против, если помоемся вместе?

Все заканчивается еще одним проникновением, мне нелегко, но я снова распаляюсь настолько, что на все плевать. Арс подхватывает меня на руки, прижимает спиной к влажной горячей плитке и вдалбливается снизу-вверх. Держит на весу легко, его сильные руки впиваются в ягодицы. Кусает за шею, лижет, втягивает кожу, оставляя засос. Мы снова превращаемся в одержимых.

Когда все заканчивается, я сплю на ходу. Во мне словно разом заканчивается заряд. Обмягшая, я едва держусь в сознании, как он вытирает меня, терпеливо сушит мои длинные волосы феном. Обнимаю его за шею, когда несет обратно в спальню и едва голова касается подушки, я проваливаюсь в глубокий сон.

**

Просыпаюсь, чувствуя, что замерзла. Всю ночь провела в горячих объятиях, наслаждаясь прикосновениями Арслана. Но сейчас его нет рядом, и меня сразу же охватывает неуверенность. Что будет дальше? Как он поведет себя? Кто мы теперь друг другу? Пара, тайные любовники? Ведь нашим родителям точно не понравится произошедшее. Даже заикаться не стоит. На все эти вопросы должен дать ответ мужчина, я же просто приму как данность.

Еще сильнее меня тревожит вопрос, значит ли то что произошло между нами для Арса хоть что-нибудь? Или ему все равно? Ведь он может заполучить любую. Если пойму, что ему безразлично, буднично… Сразу охватывает отчаяние. Я разобьюсь на тысячи осколков, если потеряю его.

Кутаюсь в халат, и это все на что меня хватает. Чувствую сильную слабость, пол качается под ногами. Состояние — словно я всю ночь на ногах провела, танцуя. Так и было, только танцы, кхм, специфические… Краснею от собственных мыслей, снова залезаю в постель. Слышу шаги и притворяюсь спящей. Арслан заходит в комнату и склоняется над постелью.

— Все еще спишь, принцесса? — царапает щетиной мой подбородок.

— Я замерзла, — отвечаю сонно.

— Прости. Надо было получше укрыть тебя.

От него пахнет свежестью, с влажных волос на мое лицо падают несколько капель. Арс принял душ, и сейчас полон бодрости, а я… едва жива.

— Поспи, еще слишком рано, — отстраняется, бесстыдно скидывает с бедер полотенце и начинает… одеваться. Сердце заходится, стучит бешено, не могу оторвать взгляда от совершенного, крупного, мускулистого тела. Почему он так невыносимо совершенен? Настолько, что смотреть больно. Опускаю ресницы, чтобы не выдать волнение и восхищение. Я слишком беззащитна перед ним, слишком уязвима… Кажется, еще немного и буду готова умолять, чтобы не бросал меня после этой ночи.

Арслан снова подходит ко мне, садится на край постели. Берет меня за подбородок и поворачивает к себе. Но я не могу встретиться с ним взглядом.

— У меня встреча, которую нельзя пропустить, — произносит хрипло. — Никогда еще мне не было так трудно…

Гладит меня, выгибаюсь под его ладонью, чувствуя, как измученное ласками тело снова вспыхивает желанием. Не хочу, чтобы он уходил. От мысли что сейчас одна останусь, плакать хочется.

— В холодильнике полно еды. Отдохни, поспи. Тебя никто не побеспокоит.

— Что если появится хозяин дома?

— Крюгер в Испании. Прилетит через неделю. Но я подумываю купить у него это место.

Вспыхиваю, когда ладонь Арслана накрывает полушарие груди, сжимает нежно. Сжимает сосок, потирая, перекатывая между пальцами. По телу пробегает дрожь, внизу живота сладко потягивает. Не могу сдержать стона.

— Не уходи, — вырывается у меня. Тело ломит болью, между ног саднит, и при этом я умираю от желания.

— Не могу, малыш, — в голосе явственно слышится сожаление. — Вернусь сразу, как только улажу дело. Хочу, чтобы ты меня в постели ждала. Выспись. У нас впереди длинная ночь.

От этих слов по телу проносится новая волна жара. Но Арслан встает с постели, погладив меня по голове, как неразумное дитя. Уходит, хотя замечаю, как оттопыривается ширинка на его брюках. Скала неумолимая! Меня охватывает раздражение. Неприятно осознавать, что дела важнее…

Тело скручивает желание, долго стою под горячим душем, пытаясь расслабиться. Вспоминаю нашу ночь, ласки, прикосновения. Рука сама тянется к промежности, и я кончаю от одного лишь касания. Тело пронзает обжигающий спазм, и я сползаю по стенке, долго сижу, приходя в себя. Как быстро он сделал меня такой! Ненасытной, постоянно возбужденной… Ему это нравится, может быть собой доволен! А вот мне как быть? Что делать с желанием раствориться в другом человеке без остатка?

Глава 28

Я успеваю высушить волосы и приготовить себе сэндвич, когда раздается трель мобильного, который почти разряжен. Нажимаю принять вызов, это Лика.

— Привет.

— Ульяна! Сейчас твоя мама звонила, ты не ночевала дома, она беспокоится, — как всегда взахлеб тараторит подружка. — Куда тебя Арс отвез, что случилось? Я была уверена, что ты дома, мне и в голову не могло прийти… Жень, погоди! Ну я же должна спросить, — бормочет приглушенно. Похоже, между Женей и Ликой идет борьба, я даже улыбаюсь, хотя ситуация совсем непростая. Я совершенно выпала из реальности! Должна была подумать о таком развитии событий!

— Ульян, это Женя, привет, — раздается более спокойный и тихий голос. — Ты прости пожалуйста, что вот так лезем…

— Ну что ты, Жень, — вздыхаю.

— Погоди, я сейчас от этой сумасшедшей запрусь… — звук захлопывающейся двери, тишина… — Все, уфф. Лика иногда бывает невыносимой, прет как танк, — новый вздох. — Я только хотела сказать, что это я разговаривала с Нелли. Немного опешила, но сказала ей, что ты ночевала у нас…

— Спасибо, — говорю сдавленно.

— Ульян, я только хочу сказать, что тебе не надо ничего объяснять, не ведись на расспросы Лики. Она иногда слишком напирает, не понимает где границы. Ты взрослый человек, и это твоя жизнь. С мамой тоже сама решишь, я просто прикрыла, чтобы Нелли не нервничала. Она переживала… Спросила про Арслана.

— Что она о нем спросила? — обмираю.

— Да ничего особенного. Просто она в курсе, что он прилетел из Лондона. Спросила мимоходом, был ли он на празднике. Я сказала, что заезжал поговорить с Берсланом, что был с Кирой…

— Ясно. Жень, я не знаю, что сказать…

— И не нужно, дорогая.

Такое ощущение, что Тоитова оставила при себе остаток фразы.

Не нужно, я и так все понимаю.

— Еще раз огромное спасибо!

После разговора с Женей, торопливо собираюсь, вызываю такси. Мне надо показаться дома. Да, это нарушает планы Арса, его желание чтобы в постели его дождалась. Но я не могу, надо увидеться с мамой, убедить ее…

Сама до конца не понимаю, что скажу ей. Пока точно не готова признаться ей, что люблю Арслана. Нужно еще хоть немного времени, да и ситуация совсем не подходящая. Скорее бы уже появился на свет малыш! После этого все мы сможем двигаться дальше. Мама сосредоточится на ребенке. Последнее УЗИ показало, что это мальчик. Фарид очень счастлив, очень ждет сына. Осталось совсем немного подождать…

Набираю номер мамы, долгие гудки и наконец она отвечает:

— Ульяна? С каких пор ты не ночуешь дома? — голос очень раздраженный.

— Ты же знаешь, какая Женя заботливая и гостеприимная, — бормочу растерянно. Ненавижу лгать, потом долго болею от этого. Но я не хочу расстраивать маму.

— Я еду в торговый центр, давай встретимся, — произносит Нелли таким тоном, что не решаюсь отказать.

**

Вхожу в кафе на первом этаже большого торгового комплекса, сразу вижу Нелли и спешу к ней. Рядом на стуле уже несколько ярких пакетов. Мама как всегда занялась любимым делом — шопинг всегда помогает ей снять напряжение. Когда подхожу ближе, Нелли одаривает меня таким взглядом, что становится не по себе.

— Привет. Что ты купила? Покажешь?

— Мне так плохо, Ульяна! Так больно! — восклицает без предисловий. — Сегодня мне звонила Кира.

Виснет пауза. Я уже понимаю, что не стоит надеяться на благоприятный исход нашего общения. Черт! Вчера я совершенно забыла о существовании бывшей любовницы Арслана. Мы не говорили о ней, не обсуждали ее… Наверное, это очень жестоко. Особенно с его стороны. Видимо он не до конца объяснил ей…

— Ты ничего не скажешь? Так и будешь сидеть и молчать? Боже, как ты могла?

— Мама…

— Только не оправдывайся, тогда уж лучше молчи, — шипит Нелли.

— Прошу, давай без сцен, тем более в общественном месте…

— Ты прекрасно понимаешь, что мы не можем говорить об этом дома. Фарид взбесится! Ты должна прекратить, Ульяна. Немедленно. Напиши при мне ему, что все кончено!

— Я не понимаю…

— Прекрати лицемерить! Ты все отлично понимаешь! Ты сейчас портишь мне жизнь! Фарид, он…

— Ему самому бы в личной жизни разобраться…

Мама вскакивает и бьет меня по лицу. Щека вспыхивает болью, я отшатываюсь. Все смотрят на нас, как же стыдно!

— Я не сделаю этого, — стараюсь говорить спокойно, но голос дрожит. — Ты не сможешь меня заставить. Я больше не появлюсь в вашем с Фаридом доме. Да и Арслану нет нужды бывать там. Мы взрослые, как ты не можешь понять? Взрослые! Сами за себя отвечаем. Мы не приложение к вам, родителям. Не покорные слуги, не рабы!

Нелли охает, хватается за живот, тяжело оседает на стул, и я забываю о гневе.

— Что? Ребенок? Тебе нельзя нервничать! Зачем ты…

— Я ведь о тебе волнуюсь, — всхлипывает Нелли. — Он поиграет тобой и бросит. Он же ненавидит меня, за мать. Возможно это месть. Даже скорее всего. Прошу тебя, дочка. Умоляю! Он жестокий, ужасный… Столько всего наговорил мне, угрожал…

— Ты звонила Арслану? Когда?

— Прошу, Ульяна, — мама становится все бледнее.

— Что такое? Может лучше в больницу? — сажусь на корточки перед Нелли, заглядываю ей в лицо. Нащупываю пульс на запястье, он зашкаливает.

— Нет. Сейчас станет получше. Ульяна… я думаю только о тебе.

Это не так, мама.

Но я проглатываю эту фразу, как и обиду, и боль от пощечины.

Нелли очень упряма. Она не хочет к врачу, не хочет ехать домой. За ней заезжает подруга, у них какое-то еще мероприятие запланировано.

— Со мной водитель Фарида, Ахмет. Он отвезет мои покупки, и тебя заодно.

Снова решаю не спорить с мамой. Ее беременность — безотказный аргумент и оружие в любом споре. Снова говорю себе, что надо потерпеть немного, пока родится ребенок. Тогда я не стану больше позволять крутить собой.

Пишу Арслану смс, объясняю коротко что произошло, извиняюсь за маму. Ответа нет. Надеюсь, он на меня не злится. Мне немного тревожно. Но я подбадриваю себя тем, что если уж меня мама не может убедить, то Арса — тем более. Никто не способен влиять на его поступки и решения, в этом я уверена. Все равно тревожит их разговор. Нелли может быть очень неприятной, наверное, наговорила ему гадостей…

Машина подъезжает к особняку, я планирую собрать свои вещи, переодеться и вернуться в квартиру, где обещала ждать Арслана. Ни о чем больше думать не могу. Из дверей выскакивает Фарид, в одной рубашке. Бежит к нашей машине. Не успеваю ничего понять, он садится на переднее сидение, я — на заднем. Вспышка страха, шум в голове. Ничего не понимаю. Он даже не смотрит на меня. Сердце заходится от ужасного предчувствия…

Дальше все происходило как в тумане. Фарид все время был на телефоне, правда многое говорил на своем родном языке, я ничего не понимала. Авария, наезд на пешехода, операция, ребенок… Все смешалось, я впала в оцепенение. Шок был настолько сильным, что я не могла прийти в себя. Это чудовищная ошибка… Мы ведь только разговаривали. Ругались… Боже, мы смотрели друг на друга с ненавистью. Неужели это будет моим последним воспоминанием?

Ненавижу больничный запах лекарств, еще с тех пор как попала однажды на неделю в хирургию. Было острое отравление, подозревали аппендицит, но все обошлось без операции. Но само пребывание в казенном учреждении с продавленными койками, обшарпанными стенами, было невыносимо.

Нет, эта больница очень современная. Много кресел в коридорах, свежий ремонт. А меня все равно выворачивает наизнанку. Не могу сесть в кресло, замираю на корточках возле двери реанимации. Время тянется невыносимо медленно.

Я успеваю дать множество обещаний, клятв. Только отказаться от Арслана не хватает сил даже в мыслях. Он так нужен мне сейчас! Почему его нет рядом в самую нестерпимо болезненную для меня минуту? Его нет. Фарид набирает ему, абонент недоступен. У меня нет сил сделать то же самое, написать хоть что-то. Сейчас все мои мысли — за дверью реанимации, где моя мама и мой маленький новорожденный братик сражаются за жизнь.

Приезжает и полиция. Нас коротко опрашивают. Узнав, что я была с мамой совсем незадолго до происшествия, говорят, что я должна проехать с ними… Фарид помогает, отбивает меня у них.

— Посмотрите на девочку! Что сейчас сможете от нее узнать? Имейте совесть. Я сам привезу ее. Как только… Короче, оставьте нас.

Он сильно переживает. Сейчас роднее у меня никого нет, и я позволяю ему обнять себя. Мне необходимо сильное плечо. Безумно больно, что Арса нет рядом, но если бы приехал… посмел бы обнять меня перед отцом? Взвалить на него еще и эту ношу?

Почему это случилось, как произошло? Пока я не знаю подробности, да и вникать нет сил, все ускользает из сознания. Маму сбила машина. Ее подруга, с которой они были вместе, направлялись в ресторан, тоже пострадала. Но отделалась ушибами и сотрясением. Она тоже долго была с нами в коридоре, пока муж не забрал силой.

— Мне очень жаль, примите соболезнования. Мы смогли спасти только ребенка.

Тихо сползаю по стене, Фарид успевает подхватить меня. Захлебываюсь рыданиями, у меня начинается истерика.

— Вы можете увидеть сына. Идемте…

Все больше темных пятен, провалов в сознании. Мы оказываемся в другом отделении. В специальных боксах лежат несколько малышей. Мы смотрим на них через стекло.

Медсестра выносит сверток, глаза малыша закрыты. Вижу, как дрожат руки Фарида, когда он берет сына.

— Мальчик. Дамир. Мы долго спорили об имени, — произносит хрипло. — Она хотела назвать Александром, в честь своего отца. Но я настаивал, чтобы выбрать более восточное имя. Тогда она сказала, что пусть это имя будет хотя-бы красивым… Решила, что Дамир.

Начинает плакать, я инстинктивно обнимаю его крепко. Смотрю на братика и не понимаю своих чувств.

*****

Это был не несчастный случай, а преднамеренный наезд. Такие показания дала подруга Нелли и другие свидетели. Открыли уголовное дело. Но есть ли шанс, что найдут виновного. Дни слились в одно черное пятно. Единственная отдушина — я ухаживала за ребенком. Бросила учебу, Фарид позвонил и договорился, сказал, что все уладил.

Этот малыш — Дамир, все, что у меня осталось. Я перестала ждать Арслана. Отключила телефон. Фарид бросил мимоходом, что его сын срочно вылетел в Лондон. Но, конечно, явится на похороны.

Сбылось то, о чем мечтал Арслан — моей матери нет больше. Как же больно!

Еще страшнее понимать, что он мог участвовать в этом покушении. Почему не выходил на связь? Если окажется, что это так… Он же угрожал Нелли…

Я рассказала об этом следователю. Было дико больно произнести это вслух. Но я должна была сказать, иначе предала бы память о маме.

***

— Доброе утро, — спускаюсь на кухню, зевая во весь рот.

Ночь выдалась бессонной, Дамир все время кричал. Я долго носила его на руках, чтобы успокоить. Фарид, бодрый и свежий, завтракает.

— Доброе утро, милая. Сегодня приедут несколько женщин, которых отобрал в агентстве. Чтобы помогать с Дамиром. Тебе одной конечно это не под силу.

— Пока справляюсь, — пожимаю плечами.

— Я очень ценю то, что ты делаешь для брата. Ты такая умница, Ульяна.

— Мне это в радость. Скоро я съеду, уже ищу варианты. Так что пока я рядом, хочу каждую минуту использовать…

От мысли, что оставлю малыша Фариду, меня охватывает пронзительная грусть. Ближе у меня никого нет. Но ведь это даже не обсуждается. Дело даже не в деньгах. Это ребенок Фарида, он имеет на него все права.

— Милая, тебе не нужно никуда уезжать.

На самом деле, я задыхаюсь в этом месте. Оно стало для меня и для мамы проклятьем. Нелли так мечтала о богатом особняке, о муже олигархе. И что в результате получила? Я не знаю кто сделал с ней такое… но обязательно добьюсь правосудия!

Следователь выглядел толковым, упертым. Допрашивал очень дотошно. Было мучительно признаваться, что мы поссорились перед самой гибелью мамы. Эта рана навсегда останется в сердце. Я рассказала и про то, что ночевала у любовника. Что маме он не нравился. Назвала его имя. Плевать, если узнает Фарид! Но меня заверили, что все конфиденциально.

— У меня для тебя сюрприз, Ульяна, — произносит Фарид, отвлекая от невеселых мыслей.

Кивает на окно, подхожу к нему. Сердце против воли екает, я думаю про Арслана. Но из остановившейся машины вылезает Тамара Сергеевна.

**

Бабушка распахивает объятия, и я плачу на ее плече. Мы никогда не были особенно близки, но сейчас я безумно рада ее приезду. С Нелли у них всегда были конфликты. Мама, если навещала бабушку, всегда возвращалась без сил. Говорила, что бабушка энергетический вампир.

Сегодня я впервые вижу, как Тамара Сергеевна плачет. И от этого еще сложнее взять себя в руки. Меня тоже душат рыдания, даже забываю, что мы не одни и Фарид наблюдает эту картину.

— Все, успокойся, девочка, — вытирает глаза Тамара Сергеевна. — Что поделать, значит судьба такая. Заберем малыша, воспитаем с тобой вдвоем. Одной мне будет тяжеловато.

— О чем вы говорите? — подает голос Фарид, и теперь я впервые наблюдаю смущение на лице пожилой женщины. — Это дом Дамира и Ульяны. Они — моя семья. Чтобы я таких разговоров больше не слышал, Тамара Сергеевна.

Глава 29

— Ишь, деловой-то какой, — прицокивает языком бабушка, когда Фарид выходит из кухни. — Хотя прав, конечно. Да и не под силу мне ребенок сейчас, не осилю, сама не знаю, зачем брякнула. — Но тебе в этом доме точно оставаться не стоит. Да и странно это, девочка молоденькая, да со старым мужиком… Ничего хорошего не выйдет.

— Ба, пожалуйста, хватит. Я и так без сил, не добавляй, — вздыхаю с отчаянием.

Сама понимаю, что надо от Фарида подальше держаться. Хотя в последние дни он проявил себя как настоящий мужчина. Сделал все возможное и для мамы, и для Дамира. И меня очень поддержал. Я стала иначе относиться к нему. Но бабушка права. Вот только как найти силы оторваться от малыша? Мне хочется дать ему тепло, ласку. Ведь Дамир никогда не увидит своей родной матери, не вдохнет ее запах… Что же дальше? Как будет расти этот малыш?

***

— Странно, ваши дети даже на похороны приехать не соизволили, — укоряет бабушка, обращаясь к Эстемирову.

Сегодня день похорон и у меня нет сил чтобы остановить ее, попросить помолчать. Тамара Сергеевна всегда была такой. Говорит что думает, и плевать на последствия. Мне очень хочется, чтобы она пробыла в этом доме как можно дольше. Пока никак не получается найти нормальную няню, так что помощь с малышом очень нужна. С ужасом думаю о том, как будет расти Дамир в этом огромном доме, среди чужих людей и постоянно занятого бизнесом отца.

— К сожалению, так получилось. Но поверьте, они скорбят вместе со мной.

Как же больно думать об Арслане, но приходится смотреть правде в глаза. Похоже, он не задумываясь выкинул меня из своей жизни… Я ведь с самого начала знала, что так будет. Так что хватит рыдать в подушку, надо собирать свою жизнь, пусть она и в осколках.

**

— Как ты сегодня? Выглядишь получше, — внимательно разглядывает меня бабушка. — Тревожно мне уезжать, но и здесь тяжело оставаться. Приживалкой себя чувствую. Хотя дом конечно роскошный, как из сериала, не думала, что хоть когда-нибудь окажусь в таком.

— Не переживай, завтра приедет Софья. Она не смогла раньше.

— И что? Чем она тебе поможет?

Пожимаю плечами. Как объяснить бабушке, что одно только присутствие близкой подруги сделает мою жизнь легче? Спасибо Фариду, он разрешил чтобы Софья здесь остановилась. Мне неловко было спрашивать, но иначе пришлось бы искать съемную квартиру, тратиться. Лишних денег ни у меня, ни у подружки нет. Я вообще сейчас полностью финансово от несостоявшегося маминого мужа завишу.

От мысли, что Нелли так и не получила желанную шикарную свадьбу, растет ком в горле и я поспешно ухожу в свою комнату.

***

— Это такой кошмар, я не знаю, что сказать, дорогая, — Софья крепко обнимает меня. Фарид настоял, чтобы я взяла машину с водителем, чтобы встретить подругу. Сразу с вокзала мы заехали на кладбище. Я никак не могу привыкнуть, что мама теперь здесь. Это кажется таким странным.

— Спасибо, что ты приехала.

— Как я могла иначе?

Мы идем к машине, когда замечаю знакомую фигуру и замираю. Софья сжимает мою руку.

— Это твой сводный? Что он здесь делает? Вряд ли приехал к Нелли… То есть, они вроде не ладили.

Подружка сбита с толку, но то что творится в этот момент со мной — куда хуже. Внутри просто шквал эмоций. Самое паршивое — я не могу послать Арслана к черту, хотя хочу этого больше всего на свете. Но тогда будет много расспросов. Я ведь ничего не рассказывала Софье, ни единой мыслью о сводном не поделилась. Она конечно сначала будет в шоке, потом разозлится… Нет, надо держать себя в руках, зачем бы он сюда ни приехал. Пройти мимо. Это ведь не так сложно.

Это оказывается невыполнимым. Арслан идет прямо ко мне, его ничуть не смущает, что я не одна. Все происходит так быстро, что я не успеваю ничего понять. Пытаюсь холодно посмотреть на него и пройти мимо, но оказываюсь в его объятиях. Прижимает меня к себе так крепко, до хруста…

— Отпусти меня, — шиплю.

— Нам надо поговорить, — заявляет твердо и тянет за руку к своей машине.

Кричать, что никуда не хочу с ним ехать? Но что это даст?

— Ко мне приехала подруга! Я не могу бросить ее вот так!

Арс заталкивает меня в салон, нажимает сигнализацию. В этот момент люто ненавижу его за такую самоуверенность! Подходит к водителю Фарида, затем что-то говорит Софье.

Черт, черт! Вот такого развития событий я точно не предполагала! Представляю, что обо мне сейчас думает подружка… я должна объясниться!

— Почему ты позволяешь себе вести себя вот так? — цежу со злостью, когда он садится в машину, с невозмутимым видом.

— Ульяна, я все объясню. Мне жаль, но иначе никак. Когда отец узнает, что я самовольно вернулся, он будет в бешенстве. Дома вряд ли получится поговорить.

На языке вертится много обидных, язвительных слов. Но я себя сдерживаю, понимая, что ничего не добьюсь ссорой. К тому же наваливается смертельная усталость. Хорошо, выслушаю его. От меня не убудет, а Софья… Она конечно разозлится, что я молчала. Мы всегда делились друг с дружкой сердечными тайнами. Арслан — первая, которую я утаила. Просто не смогла признаться…

Мы едем в молчании, я пытаюсь настроиться на сложный разговор, но внутри все кипит, дрожит. Все силы уходят на подавление истерики, которую едва сдерживаю. Не хочу нервировать Арса пока он за рулем, но как же бесит его ледяное спокойствие! Он бросил меня, исчез в самую сложную минуту моей жизни! Все хорошее, что думала о нем — испарилось. Я не знаю о нем ничего. Абсолютная загадка, человек, способный на что угодно.

Даже сбить беременную женщину? От этой мысли поднимается тошнота.

— Останови машину!

Выскакиваю на обочину, меня выворачивает.

Арс подходит сзади, когда спазмы утихают. Протягивает бутылку воды, я лихорадочно роюсь в сумке в поисках салфеток.

Он никак не комментирует мое состояние, просто стоит рядом, пока я снова не сажусь в машину. Закрываю глаза. Мы снова трогаемся с места.

**

Когда понимаю, куда он привез меня, снова изнутри поднимается горечь. Квартира, в которой произошла наша близость. Я точно не готова в таком состоянии снова… К чему? Он еще раз хочет переспать со мной, а потом снова исчезнуть?

— Почему сюда? Почему ты привез меня поговорить именно сюда?

Меня буквально захлестывает волна возмущения. Кто я для него? Кукла бездушная, игрушка, которую можно взять с полки, когда заблагорассудится?

— Что ты за человек? Почему ты такой? Тебе совсем ее не жаль? Меня, разумеется, тем более! Ты… трахаться меня сюда привез? Только об этом можешь думать?

Арслан хватает меня за плечи, встряхивает, словно желая привести в чувство, а я отбиваюсь, луплю по его груди. Не смогла все же сдержать истерику, она вырвалась наружу. Я даже в день трагедии, когда приехала с Фаридом в больницу, так отчаянно не ревела… Взахлеб, слезы крупные, все расплывается перед глазами. Арс отпускает меня, бросаюсь в ванную, закрываюсь там. Включаю воду, сделав ее ледяной. Умываюсь долго, пока все тело не начинает дрожать от холода. Когда выхожу, Арслан стоит напротив двери.

— Ты сама не понимаешь, что говоришь, — голос спокойный и… мертвый. Поднимаю на него взгляд и замираю. В его глазах плещется боль, но неужели его так задели мои слова? А еще в них так много пронзительной тьмы, готовой прожечь насквозь! — Я понимаю, как тебе больно. Был бы рад забрать хоть часть этой муки, но не могу. Это не в моих силах, — теперь в его голосе отчаяние.

Я не должна ему верить. Не должна. Он скажет что угодно, если это будет ему выгодно. Мысли путаются, я уже ничего не понимаю.

— Успокойся. Ты и так почти прозрачная. Такие синяки под глазами. Ты вообще ешь? Спишь по ночам? Не доводи себя.

— Почему я должна вот так запросто взять и поверить, что ты беспокоишься обо мне? Почему? Ты правда считаешь меня настолько наивной идиоткой?

— Хватит, Ульяна, — сгребает в объятия, из которых не вырваться. — Мне правда очень жаль, я тебе от всей души соболезную. Понимаю, как тебе плохо сейчас. Моя мать была на грани жизни и смерти, я провел неделю у ее постели. Ждал самого плохого исхода…

Эти слова вырываются из него, и судя по взгляду, Арслан сказал больше, чем собирался. Он замолкает, я не вырываюсь больше, придавленная его откровением.

— Я не знаю что сказать…

Первый порыв — попросить прощения за все, что наговорила ему. Если он сказал правду — я ужасный человек. Но кто будет лгать о таком, прикрываясь больной матерью?

— Как сейчас твоя мама? Ей лучше?

— Немного. Кризис прошел. Давай не будем об этом. Она не имеет отношения к нашему разговору. Я виноват, Ульяна. Должен был рядом быть, но уехал. Сначала проблемы на фирме отца, очень серьезные. Он послал меня в Лондонский офис, выбора не было. Даже сейчас я вернулся… когда еще не все решено. Придется снова уехать.

— Ясно… Ничего. Я справляюсь. Дамир… Ты хочешь его увидеть? Я очень боюсь за него. Больно от мысли, что вы с сестрой не примете его. Он ведь ни в чем не виноват…

— Считаешь, я могу сводить счеты с младенцем? — усмехается. Проводит ладонью по моим волосам, перебирает пряди. — Я не настольно монстр.

— Ты не монстр. Просто… Дамир все что осталось… от мамы.

— Мне правда жаль. Ты сама еще ребенок. Это ужасно. Надеюсь, найдут виновника. У меня есть знакомый, частный детектив. Попрошу заняться этим делом. Хотя, отец наверняка нанял уже армию таких сыскарей. Это хорошо. Надо узнать правду. Жаль, не поправить ничего.

Постепенно успокаиваюсь, хотя толика сомнений все равно остается. Не могу снова, как раньше, слепо поверить ему. Слишком больно было остаться одной, без какого-либо предупреждения. Арслан не делает попыток раздеть меня или поцеловать. Он ласков, нежен. И я безумно благодарна ему за это.

— Отвезешь меня в особняк? — прошу тихо. — Бабушка будет волноваться. Софья ей конечно ничего не расскажет, но так может даже хуже… И Дамир… Я уже скучаю по нему.

Невероятно, насколько я привязалась к братику за это недолгое время. Он стал центром моего существования.

— Хорошо, — кивает Арс.

— Я могу и такси вызвать. Если у тебя дела…

— Я отвезу.

**

Мы снова молчим в дороге. Меня вообще мутит теперь каждую поездку в машине. Не могу не думать о том, что вот такое бездушное создание из железа набрасывается на человеческую плоть… Возможно, мне надо записаться на прием к психологу. Самой с таким грузом справиться сложно.

Подъезжаем к особняку одновременно с мерсом Фарида. Сталкиваемся на крыльце. Меня охватывает недоброе предчувствие.

— Арслан? — Эстемиров-старший смотрит на сына, в его позе, в голосе, сквозит неприкрытая ярость. — Что ты здесь делаешь? Мы ведь договорились. — Ульяна, почему вы приехали вместе?

Не могу понять, почему Фарид так сильно разозлился, увидев нас. Его буквально трясет.

— Немедленно в мой кабинет, — цедит, глядя на Арса, и мне становится страшно. Хочется сказать хоть что-то, разрядить обстановку. Но я боюсь сделать хуже. Если начну защищать Арслана, то Эстемиров может догадаться… Только не сейчас! Я не хочу портить отношения с Фаридом.

— Я пойду посмотрю, как там Дамир, — бормочу и проскальзываю в дом первой. В конце концов, Арс сильный взрослый мужчина. Он сможет постоять за себя.

В коридоре налетаю на бабушку. Только ее не хватало.

— О, явилась. Что это еще за сюрпризы, Ульяна? Отправилась подружку встречать, и нате вам, Софка одна приезжает, и не может объяснить куда ты делась.

— Я уже здесь. Как Дамир? Он спит?

— Нет. Плачет, мне кажется животик у него… Не могу успокоить, умаялась уже. Хорошо, подружка твоя, рада понянчиться.

В этот момент в дом входят Арс и Фарид, у последнего красное от гнева лицо, оба явно напряжены сильно.

— Здравствуйте, — обращается Арслан бабушке. Та кивает, разглядывает его с интересом. От мужчин веет напряжением, но Тамару Сергеевну это явно нисколько не смущает.

Я смущенно представляю их друг другу и не знаю, что еще сказать. Виснет неловкая пауза.

— В мой кабинет, Арслан, — первым ее нарушает Фарид.

Мужчины уходят, бабушка с интересом смотрит им вслед.

— Хорош, ничего не скажешь.

— Что?

— Про братца я, твоего, новоиспеченного. Самец хоть куда. Ох, и ты вот с этими двумя жить в одном доме собираешься? О чем только думаешь?

— Арс давно не живет здесь.

— Арс? Так его зовешь? Давно ли с ним настолько сблизилась?

Бабушка смотрит на меня въедливо-пытливым взглядом.

— Я к Дамиру, а ты отдохни немного, — бормочу, отводя глаза. Не хватало еще чтобы Тамара Сергеевна догадалась о наших отношениях! Дурдом настоящий, не надо было приезжать нам вместе, о чем я только думала?

Бегу вверх по лестнице, залетаю в свою комнату, надеясь отдышаться и переодеться, а потом уже идти в детскую. Чувствую, что свитер прилип к телу, потому что все это время, как к дому подъехали, меня бросало то в жар, то в холод. Хорошо бы еще душ принять.

На моей постели сидит Софья, с Дамиром на руках. Малыш, кажется, задремал. Судя по взгляду подруги, радоваться этому факту рано. У нее явно тысяча вопросов ко мне и так просто она не отстанет…

Глава 30

— Что значит, тебе нечего сказать? — допытывается Софья возмущенным шепотом. — Ульян, ты меня полной дурой считаешь, что ли? Мы раньше всем делились, все друг дружке рассказывали!

Меня спасает только то, что Дамир уснул, и чтобы не разбудить малыша мы общаемся шепотом. Иначе бы Софья тут уже кричала, видно, как ее трясет от возмущения.

Мне становится стыдно. Мы действительно ничего не скрывали друг от друга раньше, всегда делились самым сокровенным.

— Прости, пожалуйста. Мне трудно говорить об этом, — судорожно вздыхаю.

— Вы переспали, да? Что же теперь собираешься делать? Он явно к тебе неравнодушен. Ох, ну и дела. Он, конечно, богически красив, глаз не оторвать. Я тебя понимаю, устоять тут невозможно. Ты влюбилась. Я еще думала, что ты сильно поменялась в последнее время… Но никак не могла понять причину. Ох, как же это… Все настолько сложно! Он ведь избил тебя в вашу первую встречу. Был очень жестоким. Мне подобный поворот событий даже в голову не мог прийти, так что извини за мой треп… Это шок просто.

Ловлю себя на мысли, что события, перечисленные Софьей, происходили в прошлой жизни. То чудовище, выбросившее меня на улицу в нижнем белье… Это не Арслан. Его двойник.

Но нет, это один и тот же человек, сложный для понимания. Что же делать дальше?

Я не могу решить. Слишком тяжелая ноша придавила. Тем более, Арс уедет. Его отец явно недоволен таким скорым возвращением. Такие как Эстемировы бизнес ставят на первое место, всегда.

Может это и к лучшему. Нам обоим пойдет на пользу передышка. Сейчас я хочу лишь одного — быть рядом с Дамиром, нянчить его, сколько получится. Скорее всего, Фарид недолго пробудет один, найдет себе женщину, или вернется к бывшей жене.

Значит, малыша будет воспитывать чужая женщина? Нет, я должна убедить Фарида, умолять если потребуется, чтобы позволил быть рядом с братом.

Я не могла уложить в голове, как жить дальше. Не получалось, как ни крутила ситуацию.

Ужин вышел тягостным. Арслан не уехал, но и не спустился к столовую. Зато приехал Рашид, один, без Ники. Поддержать друга. Бабушка смотрела на мужчин и поджимала губы. Ей явно не нравилось, то что я живу среди этих людей, совершенно чужих, другой национальности и религии. Я уже предчувствовала новую лекцию от Тамары Сергеевны.

Софья стеснялась, видно было что подружке кусок в горло не лезет. Впрочем, у меня тоже не было аппетита. Смотрела на радио-няню, гипнотизируя прибор. Плач Дамира позволил под благовидным предлогом сбежать из-за стола. Софья ушла следом за мной.

— Мне не по себе с этими взрослыми дядьками, — хмыкает подруга. — Зато твоей бабуле там прямо рай, она с ними уже спорит о чем-то.

— Пусть развлекаются.

— Ульян, слушай, мне неловко просить, но можно я уеду на пару часиков? Меня Лидка в клуб пригласила. У Артура день рождения, они отмечают.

Когда Софья гостила у меня на съемной квартире, они с Лидой подружились и продолжают до сих пор общаться, чему я только рада.

— Ты не должна отпрашиваться у меня. Конечно иди.

— Все равно… я не веселиться сюда приехала. У тебя горе, а я…

— Все порядке, говорю же. Серьезно. Не надо сидеть возле меня, я буду только рада, если ты хорошо проведешь время.

— Спасибо, — чмокает меня в щеку.

Мне действительно только лучше от того, что знаю — Софья не грузится тягостными мыслями в соседней комнате, а веселится. Лида и меня пригласила, но очень аккуратно, сказав об этом вскользь. Что бы ни происходило, жизнь все равно продолжается, не стоит на месте. Но я, конечно, пока не готова никуда выбираться.

Лида тоже приезжала на похороны, со своим парнем. Спрашивала, чем может помочь. Как и семья Тоитовых, которые тоже поддержали меня очень сильно. Женя звонила каждый день, спрашивала, как я. Предлагала свою помощь. Их свадьба совсем скоро, наверное, надо будет предупредить, что не смогу быть там. Не могу пока выбираться на мероприятия. Хочется одиночества.

Еще несколько часов я возилась с ребенком. Покормила, искупала. Дамир быстро уснул, на удивление. Мне тоже требовался отдых, первым делом я решила принять душ. Завтра плановый визит доктора, чтобы убедиться, что малыш в порядке. Дамира поставили на учет в дорогой клинике, там, где всю беременность наблюдали Нелли. Значит надо лечь пораньше, чтобы утром подготовиться к приходу врача.

Заворачиваюсь в полотенце, чувствуя приятную легкость во всем теле. Душ очень помог, я словно смыла с себя всю тяжесть этого дня. Пока мылась, прокручивала в голове встречу с Арсланом, наш разговор. Он все же не отдалился от меня, получив свое. Не бросил, хотя возвращение сюда явно принесло ему неприятности…

Выхожу из ванной, и шокированно замираю на пороге своей комнаты. Меньше всего я ожидала, что Арслан может появиться вот так! Сидит преспокойно в кресле возле окна. Комната утопает в полумраке, горит только торшер в углу, поэтому не могу видеть выражения его лица.

Пальцы нервно сжимают полотенце. Я не готова появиться в таком виде перед ним. Обнаженная, без какой-либо защиты, неподготовленная к разговору.

Хотя, вряд ли он пришел поговорить.

Кровь бросается в лицо, а низ живота начинает сладко ныть. Боже, несмотря ни на что, я хочу его даже сейчас. Когда нахожусь в трауре, когда дома полно народу. Нет, я не могу так! Не в этом доме, где нас могут застукать, услышать, где сейчас гостит моя бабушка, это уже совсем за гранью приличий.

— Зачем ты пришел? — мой голос дрожит. — Разве ты не понимаешь, если кто-то заметит, что выходишь из моей комнаты… Твой отец…

Меня душат страх и ярость. Как он мог не подумать об этом?

***

— Успокойся. Нам надо поговорить, я подожду пока оденешься.

Спокойный, лишенный эмоций голос. Может быть, немного усталый. Почему-то, вместо того чтобы успокоиться, наоборот, чувствую всплеск ярости.

— Может ты и пришел чтобы лишь поговорить, но расценят это иначе! И ты это понимаешь! Просто тебе плевать, что будет дальше! Ты ведь уезжаешь…

Да, именно это мучает меня и разъедает душу. Мысль, что снова бросит меня без сожалений. О чем нас разговаривать, если Арс непонятно сколько времени проведет в Лондоне, или еще где-нибудь за границей?

Или, может быть, меня взбесило то, что стою перед ним практически обнаженная, дрожащая, а он не делает ни малейшей попытки коснуться. Видимо, я уже не интересна ему в этом плане.

— Нам не о чем разговаривать, — до боли прикусываю нижнюю губу, чтобы сдержать рвущиеся наружу слезы. — Ты получил что хотел…

— Да что ты говоришь? — в голосе отчетливо прорезаются опасные нотки. — Ты, оказывается, эксперт по моим желаниям? Может тогда и мне откроешь эти секреты? Так чего я хотел?

Конечно, он уверен, что я засмущаюсь и отступлю. Не произнесу вслух то что крутится в голове. Но я слишком зла, чтобы смущаться.

— Ты хотел поиметь меня. Все закончилось, как только мы…

— Потрахались?

У меня не хватило сил произнести грубое слово. Зато Арслану далось легко. Вонзаю ногти в ладонь, сжимая кулаки, испытывая отчаянное желание ударить его. Он все равно не позволит, но тогда свалится полотенце, и я буду только сильнее унижена. Ничего больше не добьюсь.

— Мне понравилось ебать тебя. Если думаешь, что мне хватило одной ночи, то сильно ошибаешься.

Он запредельно груб, хотя произносит это негромко, хрипловатым равнодушным голосом, но у меня словно струи огня побегают по телу. Меня буквально парализует, я даже вдох сделать не могу.

Арс легко поднимается из кресла, подходит. Сразу меня окутывает его запах и оглушающе мощная энергетика. Жадно вдыхаю, судорожно, понимая, как сильно мне не хватало его. Обхватывает мою шею сзади ладонью, притягивает к себе, так что наши губы почти соприкасаются. Впивается взглядом.

— Ты правда допускаешь, что я мог навредить твоей матери?

Смотрит пытливо, требуя ответа.

— Я сейчас не могу ни о чем думать. Мне слишком плохо. Пожалуйста, уходи отсюда. Оставь меня…

— Что дальше делать собираешься? Ты не должна оставаться в этом доме.

— Что?

Вспыхиваю. Я могу только о его близости думать, а ему главное — довершить начатое, из дома родительского меня выгнать?

— Как ты смеешь? — шиплю на него, чувствуя горечь во рту.

— Ты снова меня не понимаешь, Ульяна, — вздыхает. Проводит свободной ладонью по моей щеке. — Это для твоего же блага. Мне придется снова уехать. Не хочу, чтобы ты оставалась в этом доме наедине с моим отцом. Возможно, скоро приедет моя сестра, может и мама решит… Я купил ту квартиру у Крюгера. Хочу перевезти тебя туда. Завтра же. Подругу бери, если хочешь, бабушку, кого угодно.

— Зачем? Чтобы твоей содержанкой стать? Что за мерзости ты говоришь? Каким образом и кому я здесь мешаю? У Дамира еще даже нянечки нет…

— Найдем. Завтра придет много соискательниц. Будем выбирать тщательно.

— Ты все уже решил, да?

Тишина. Только стук наших сердец. Адреналин зашкаливает. Как можно злиться и одновременно испытывать дикое желание? Ощущение, что воздух наполнен электрическими разрядами. Предвкушением. Одержимостью.

— Я с тобой откровенен, насколько это возможно…

Сказав это, медленно гладит мою шею, а затем наклоняется… Щетина царапает подбородок, теплые твердые губы накрывают мои, раздвигают их, принося с собой влажное тепло. Поцелуй жадный, требовательный. Его язык играет с моим, дразнит. Ощущение, что пол покачивается под ногами. Тело обдает жаром, колени слабеют, и я невольно кладу руки на мощные плечи, цепляясь за опору. Руки Арслана жадно шарят по моему телу, в панике пытаюсь удержать полотенце и терплю поражение. Арс чуть отстраняется от меня. Его глаза жадно оглядывают мое обнаженное тело, он смотрит на мои груди, на возбужденные соски, торчащие как пики.

Прежде чем успеваю присесть, чтобы поднять полотенце, Арслан грубо притягивает меня к себе.

Полностью теряю волю к сопротивлению. Когда он снова целует меня, потеряв над собой контроль, запускаю ладони под его рубашку, пробегаю пальцами по широкой мускулистой груди. Арс издает стон.

— Я тосковал по тебе, малыш. Хочу тебя, — глуховатый и низкий голос обжигает.

В дрожь бросает от этого признания. Я не могу, не должна, не готова. Но как остановить эту бурю? Последние силы к сопротивлению растворяются в горячих касаниях его языка. Кровь бьется в висках, разум отключается. Где‑то в подсознании вспыхивают обрывочные мысли, что так нельзя, но пальцы уже расстегивают мужскую рубашку.

Глава 31

— Да плевать мне, кто что заметит, — рычит, снова притягивая мое лицо к себе, зарываясь в волосы.

— Я не хочу проблем… Ни тебе, ни себе, — задыхаюсь от его напора. Радуюсь, что полумрак скрывает гамму эмоций на моем лице, потому что внутри снова вспыхивает надежда и одержимая жажда этим мужчиной. Я хочу его больше всего на свете… не могу сдерживать эмоции, они разрывают меня на части!

Арс отпускает меня, делает несколько шагов к двери. Внутри сразу пробегает холодок, я не хочу, чтобы он уходил. После его объятий одиночество будет ощущаться особенно остро…

Тихий щелчок замка. Он запер дверь. Запер нас от всего мира.

Последняя сдерживающая окова.

Он подходит ко мне.

Жаркие ладони обхватывают мои ягодицы, сжимают до боли, до синяков, но сейчас мне все равно.

Арслан наклоняется к моей груди, к торчащим твердым соскам, жаждущим его ласк. Сжимает их, посасывает, вырывая у меня отчаянный стон. Сдирает с себя рубашку, которая отлетает в сторону, а я дрожащими руками помогаю ему.

Сама тянусь к его губам, срывая короткие поцелуи. Мы кусаемся как звери, Арс посасывает мой язык, играет с ним, продолжая сжимать мои груди. Это настоящая болезненная лихорадка. Каждый нерв оголен и угрожает взрывом, каждое прикосновение болезненно-сладкое, выстраданное. И все равно мне отчаянно мало. Хочу большего. Его всего. Абсолютно.

Еще сильнее становлюсь влажной, от понимания что целиком и полностью нахожусь в его власти, что подчинена ему безусловно.

Раньше даже не подозревала, что возможна такая степень близости. Пронзает мысль, что я настолько им одержима, что уже никогда не смогу вырвать из своего сердца. Слишком глубоко проник, влез под кожу, завладел полностью. Становится страшно.

Наверное, Арслан это чувствует, понимает, что мое сознание порабощено им. Поэтому ведет себя так провокационно, берет что пожелает. Раздвигает рукой мои ноги, проводит по влажным складкам, проникает в меня пальцем. Ловит губами вырвавшийся крик, заглушая его. Выходит, затем проникает уже двумя пальцами. На всю глубину, не забывая при этом большим пальцем гладить и нажимать на самый чувствительный бугорок, прикосновение к которому делает меня безвольной. Дергаюсь, выгибаюсь, стоны один за другим рвутся из горла, все нервные окончания оголены и искрят. Слишком поздно сопротивляться, наоборот, сама подаюсь и насаживаюсь на его пальцы, двигая бедрами. Окончательно теряю контроль над собственным телом, которое извивается, жаждет, требует.

Напряжение, истома, растут во мне, закручиваются тугой пружиной внизу живота. Оргазм приближается неумолимо, меня бросает в пот. Вцепляюсь в плечи Арса, дыхание сбитое и прерывистое. Чувствую его напряжение, он будто каменный, дыхание тяжелое.

Царапаю его кожу, смутно осознавая, что делаю ему больно, что останутся следы…

Еще одно глубокое проникновение, круговое умелое движение внутри, и мой мир взрывается, темнеет.

Из горла вырывается стон-рыдание. Арс стискивает меня крепче, убирает из меня пальцы, гладит по голове. Утыкаюсь носом в его шею, вдыхаю дурманящий мускусный запах.

— Ульяна? Тебе плохо? — тихий стук в дверь и голос бабушки заставляют мигом окаменеть. Меня пронзает паника. Застываю как неживая, отчаянно пытаясь сообразить, что делать дальше. Дергаюсь, пытаясь отстраниться из объятий Арслана. Оба тяжело дышим, глядя друг на друга.

— Все в порядке. Немного разболелась голова, — бормочу оправдание.

— Ты стонала. Может, откроешь? Я хотела поговорить.

— Не сейчас, ба, пожалуйста. Я голая… То есть, я в ванную иду. Прости, давай утром.

— Ну хорошо. День был тяжелый, отдыхай. Хорошо, что заперлась. С такими экземплярами в этом доме, надо быть осторожнее…

Слушаю удаляющиеся шаги, судорожно вздыхаю. Нет сил посмотреть в лицо Арслана. Это ужасно унизительно — то что происходит сейчас. А у меня даже нет сил попросить его уйти…

Сейчас я слишком слаба, бессильна. Меня охватывает отчаяние. Теперь Арс точно знает, что я доступна ему, когда только пожелает… За нескольких кратких мгновений удовольствия, слишком многое раскрыла перед ним.

Обхватываю себя руками, беспомощно оглядываюсь по сторонам, с отчаянием думая, как выгляжу сейчас: растрепанная, полуголая, только что кончившая…

Что он сделает дальше? Останется, чтобы тоже получить разрядку, или уйдет?

Меня пугает любой из вариантов.

— Продолжаешь копаться в себе? — Арслан безошибочно определяет мое состояние.

— Что ты хочешь от меня? Чтобы была бесстыжей?

— Нет. Мне нравится, какая ты, — произносит устало. — Но я не хочу, чтобы ты сжирала себя, за то что произошло. Тебе было хорошо, так в чем проблема?

— Потому что ты все время используешь силу, — едва сдерживаю слезы. — Мне нужно время… Все что происходит… сильно пугает меня. Страшно, что не отвечаю за себя, ничего не могу контролировать.

Арслан морщит лоб.

— Ты можешь довериться мне.

— Не могу! Я тебя совсем не знаю. Прошу, не надо так сильно давить на меня, — шепчу, сглатывая слезы. — Я не игрушка и не могу заводиться по твоему первому требованию…

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Я не считаю тебя игрушкой.

— Тогда не дави на меня… не заставляй…

— Ты хотела принять душ, — перебивает неожиданно. Начинает расстегивать свои джинсы, и я судорожно сглатываю, снова начиная паниковать. Что он за человек такой, невыносимый! Две минуты разговор, а потом снова секс? Неужели не понимает, как трудно мне сейчас?

И все же, не могу отвести взгляда. Смотрю как снимает джинсы, трусы, оставаясь голым. Его большой, возбужденный член, покачивается в мою сторону. Во рту копится слюна. Хочется дотронуться, сжать, попробовать на вкус. Меня начинает трясти от этих мыслей.

— Идем, — берет за руку, тянет к двери ванной комнаты.

Душевая кабина большая, мы легко помещаемся вдвоем, хотя размеры Арслана здесь подавляют еще сильнее. Не могу поверить, что мы вместе моемся, в доме его отца, где полно народу. Да, он запер дверь, нас никто не потревожит. Все равно это кажется неправильным и порочным.

Дальше все мысли о замках, дверях, стыде — все смывается, улетучивается из сознания. Меня намыливают, гладят, ласкают каждый миллиметр тела.

Изысканная пытка, растущее возбуждение, я готова кончить в любую секунду.

Завороженно рассматриваю сосредоточенно-задумчивое лицо Арслана, как вода склеивает его ресницы, стекает по заросшему темной щетиной подбородку, по черным волоскам, покрывающим его грудь, стрелой спускается к паху. Как человек может быть настолько совершенным? Даже смотреть больно.

Вокруг нас клубится пар от воды. Теплые струи широкого тропического душа поливают нас сверху, окутывая влажным теплом. Пока я размышляю о мужской красоте, Арс притягивает к себе и осторожно касается губами моих губ очень медленным поцелуем.

Он сильно возбужден. Твердый член прижимается к моему животу, сообщая, что терпение этого мужчины не безгранично. Что ему тоже нужна разрядка. Кажется, что сейчас я готова сделать для него что угодно. Отчаянно хочу трогать его так же, как он меня, исследовать каждую частичку его тела, узнать все тайны. Что ему нравится, что он любит больше всего.

Робко касаюсь головки. Арс резко ловит и сжимает мою руку и кладет на свой возбужденный до предела член.

— Погладь меня, малышка, — выдыхает мне в губы.

Начинаю медленно скользить рукой по каменно-твердому органу. Арс закрывает глаза от удовольствия.

— Сильнее. Хорошо… Да, малыш.

С силой сжимаю пальцы. Двигаюсь резче, ритмичнее, так, как он хочет. Все это бесконечно смущает и одновременно возбуждает меня. Так много эмоций. Ощущение власти над мужчиной будоражит.

Продолжаю сжимать чуть сильнее, жадно вбирая в себя каждый стон, трепет длинных ресниц, стиснутые челюсти.

Опускаюсь на колени и касаюсь головки губами. Рука Арслана ложится на мою голову, гладит, поощряя. Всего пара мгновений, а потом он резко ставит меня на ноги, поворачивает лицом к стене.

Перед глазами пар от воды и пелена желания. Мне страшно, но я возбуждена до предела.

Громко вскрикиваю, когда он входит в меня мощным движением, сразу заполняя до предела. В сознании мелькает мысль, что начинаю понимать мазохистов. Легкая боль, подчинение, заполненность, от которой не можешь сделать полноценный вдох. Есть в этом что-то особенное щемящее, горько-сладкое. Арслан не сдерживает себя, вбивается мощными толчками, рождая в моем теле судорогу за судорогой. Влажные, сочные шлепки, отдают звоном в ушах.

Сейчас в мире не существует ничего кроме этого мужчины, клеймящего мое тело. Обжигающая лава проносится по позвоночнику, тело скручивает от спазмов наслаждения.

Одной рукой Арслан сгребает мои мокрые волосы, тянет на себя, вынуждая запрокинуть голову назад. Переходит на шею, гладит ее, большой палец ложится на губы, надавливает и проникает в рот, продолжая вдалбливаться в меня, сжимая другой рукой ягодицы до боли.

Весь мир сужается до этого пространства, теплой стены, выложенной плиткой, к которой прижаты мои ладони. И мужчины, порабощающего мое тело, который нужен мне больше всего на свете. Пусть даже он просто играет со мной…

Внезапный, сильнейший оргазм взрывает изнутри тело, заставляет сильнее выгнуть назад голову. С хриплым стоном Арс вонзается в меня, и резко выходит. Бедра заливает горячая густая жидкость. Я не могу больше держаться на ногах, сползаю на корточки. Руки Арса разворачивают меня к себе лицом, я оказываюсь перед ним на коленях. Он подается ко мне, надавливает большим пальцем на губы, заставляя открыть рот. Проводит головкой по моим губам, толкается вглубь, заставляя принять его… Он еще очень твердый, горячий. Меня трясет от происходящего. Так пошло, и так возбуждающе. Сжимает мое лицо, рассматривая жадно, как принимаю его, обхватываю губами.

**

Всю ночь беспокойно ворочаюсь, мне снятся эротические сны. Арс имеет меня в самых разных позах, неумолимый, жесткий. Делает со мной все что пожелает. Детский плач заставляет подскочить на постели. Дамир захлебывается, ревет во всю мощь своих легких. Я испуганно оглядываюсь по сторонам. В комнате никого. Ни мужской одежды на полу, ни следа присутствия. Может мне все приснилось? Но между ног саднит по-настоящему, поднявшись с постели жалобно охаю. У нас было… всего один раз, а чувство, что по мне танк проехал.

Заглядываю в ванную — на полу три полотенца, и все равно еще есть небольшие лужицы воды. Стекло мокрое, запотевшее. Он был здесь. Я брала в рот его член… Впервые в жизни на такое решилась. Арслан снова получил что захотел, быстро и без усилий. А еще я поняла, что не просто влюбилась в красивого парня. Я больна тягой к нему. Не в состоянии ни в чем отказать, противостоять…

В то время как ничего о его чувствах не знаю.

Глава 32

Быстро накинув халат, спешу к Дамиру. Бабушка успела раньше, уже переодела его.

— Сейчас мы покушаем и снова ляжем баиньки, да мой красавчик? — воркует с малышом. — Ульяна, что за вид? — смотрит на меня, укоризненно качая головой. — Что с волосами?

— Я не успела причесаться, услышала плач.

— Иди к себе, я покормлю мальчика. Приведи себя в нормальное состояние, а то смотреть страшно. Ты будто всю ночь головой пол намывала…

Возвращаюсь в свою комнату, смотрю в зеркало. И правда, такой прически у меня в жизни не было. Я смутно помню, как мы покидали ванную, как Арс закутал меня в полотенце, продолжая трогать везде, ласкать, снова заводить… Я уже абсолютно без сил была. Поэтому не высушила волосы, и вот результат — они торчат в разные стороны. Хорошо, что меня такой Арс не видел. Когда он ушел? Засыпали мы вместе. В тот момент мне уже было все равно, даже если нас застукают такими, в одной постели.

Безумие… Вчерашний вечер, ночь — абсолютное безумие, которое он заставил меня пережить. Я уставшая, сонная, все тело ноет, но это сладкая боль. И я могу только о том, что дальше будет, думать. Не хочу, чтобы он уезжал!

Приведя себя в порядок, спускаюсь на кухню. Там хлопочет Наджат, которая улыбается мне. Отношения у нас в последнее время все лучше, она очень мне сочувствует и поддерживает.

— Мужчины уже заканчивают завтрак, они в столовой, — сообщает тихим голосом.

— Я не голодна…

— Ты должна есть, Ульяна. Ты такая худенькая, не надо так с собой.

— Я правда не хочу. Только воды попью.

Наджат уходит, а я подхожу к столовой. Намерения подслушивать у меня нет, но ноги почему-то сами ведут туда. И я невольно прислушиваюсь.

— Мне не нравится, что ты с ней в одном доме, — голос Арслана звучит настойчиво и упрямо.

— Мальчишка! Ты мне еще смеешь ставить какие-то условия? — заметно, что Фарид в бешенстве.

— Это не условия. Мое мнение.

— Выполняй то, что я приказал тебе! Ты гораздо нужнее в Лондоне, слышишь? Хочешь, чтобы все развалилось? Все что я строил так долго, ради вас, детей!

— Мне не нужны твои деньги.

— Знаю. Ты возомнил себя самостоятельным. Свой бизнес, понятно, тебе интереснее. Но пока ты не в состоянии поддерживать свою мать. Сам знаешь, сколько уходит на ее лечение!

— Хорошо, что ты о ней помнишь. Кстати, кризис миновал, ей гораздо лучше. Думаю, мне хватит денег на ее лечение.

— Как ты смеешь так со мной разговаривать? Я твой отец, все что у тебя есть — это благодаря мне!

— Я благодарен, но ты же видишь, что давно перестал быть ребенком. У меня своя жизнь.

— Хорошо. Только в ней не может быть Ульяны. Ты понял? Никогда! Даже думать не смей о подобном.

У меня подкашиваются ноги! Меньше всего я могла ожидать, что эти двое будут говорить обо мне! Да еще в таком ключе… Словно делят меня, как добычу. Нет, бред полный. Арс… я и так ему принадлежу. Он видит, как я слаба перед ним, беспомощна перед своими чувствами… Но Фарид. При чем тут он? Какое ему до меня дело? Я думала он терпит меня здесь из сочувствия, была ему благодарна. А он… Зачем он так упорно гонит прочь родного сына?

Он не хочет, чтобы мы были вместе. Даже не допускает такой возможности. Все еще хуже, чем я думала…

— Мама может вернуться в свой дом, она говорила об этом. Раз уж ты снова овдовел, — язвительно говорит Арслан.

Грохот мебели.

— Да ты совсем…

Ругательство, очень грубое, звенит в ушах. На ослабевших ногах возвращаюсь в кухню. Что если сюда и правда приедет мама Арса? Что я буду делать?

Надо и правда срочно искать квартиру.

Закрываюсь в своей комнате. Наблюдаю в окно как к своему автомобилю направляется Арслан. Он уезжает. Я даже не знаю, может он сейчас уже улетает в Лондон? Хотя в его руках не было даже небольшой сумки. Но он может и налегке отправиться. И кто знает, увижу ли его когда-нибудь?

Ты мог бы попрощаться

Не выдержав, набираю ему короткое сообщение. Минут пятнадцать гипнотизирую экран телефона, потом откладываю его. Включаю ноутбук. Лучше займусь полезным, поищу для себя скромный угол на окраине. Это все на что мне хватит денег. Надо будет и работу найти. Обидно, что буду далеко от братика…

На телефоне раздается несколько всплесков подряд. Хватаю его дрожащими пальцами и сразу чувствую жар на лице. Ну ничего себе самоуверенный!

Зачем?

Эту ночь мы проведем вместе

Потерпишь?

Или даже пара часов без меня в тягость?

Вот уж точно не нахожу что ему ответить! Сижу и пялюсь на строчки. Даже они делают меня возбужденной. Перед глазами проносятся порочные картинки. Как беру в рот член Арслана, наблюдая при этом за его эмоциями. Это оказалось совершенно не противным, скорее наоборот. Мне понравилось. Боже! Оказывается, я такая испорченная!

Я заеду за тобой в десять вечера

Еще одна СМС, от которой по телу пробегает дрожь возбуждения. Самоуверенный, наглый… и такой… У меня от него крышу сносит! Влюбилась по уши и ничего не могу с этим поделать…

**

Весь день провожу с Дамиром, нянчиться с ним мне доставляет ни с чем не сравнимое удовольствие. Софья просыпается только к обеду, вечеринка была бурной, оказывается подружка вернулась под утро. Вместе обедаем на кухне, она рассказывает, как было весело, передает приветы от общих друзей.

— Тебе тоже надо выбираться. Ты заточила себя в этом доме. Тут конечно шикарно, не спорю, и все же.

— Я не заточила себя. Мне нужно время, чтобы пережить утрату, — отвечаю тихо. — Я уже начала искать квартиру. Но сначала, наверное, работу надо найти.

Бабушка сообщает, что через несколько дней возвращается к себе. Она активно помогает Фариду с кастингом нянь для Дамира, видно, что ей тут уже совсем надоело и она хочется вернуться в свой дом, к привычной обстановке и окружению.

Я благодарна Фариду за отношение к бабушке. Тамара Сергеевна не самый легкий человек, но Эстемиров ведет себя с ней всегда подчеркнуто вежливо, терпеливо, даже когда бабушка забывается.

Не могу перестать думать про вечер. Как я смогу решиться уехать, что скажу домашним?

И в то же время понимаю, что не смогу отказаться. Вдруг это будет последняя встреча? Вдруг я потом долго не смогу увидеть Арслана? Отец твердо намерен отослать его в Лондон.

— Ты странная, весь день в своих мыслях. Произошло что-то? — от подружки не ускользает мое состояние. В конце концов, Софья вытягивает из меня практически все. О вчерашней ночи, без подробностей, но все равно достаточно, чтобы я сидела красная, как помидор.

— Ох, ну ничего себе страсти у вас.

— Что мне делать?

— Теперь решила моего совета спросить, — качает головой укоризненно. — Прости, но я понятия не имею. Так все сложно! Папаша его явно не желает, чтобы вы сближались.

— Да, наверное, он пришел бы в бешенство, если мы объявили о серьезных отношениях…

— Считаешь, что у вас все несерьезно? Хм, мне кажется этот Арслан запал на тебя по полной.

— Вряд ли. У него полно таких как я… И других, куда красивее, — вздыхаю, горло сжимает спазм, мне больно от этой мысли.

— Ну мало ли полно. Да, видно, что он далеко не обделен женским вниманием. Но бывает, что находится та самая, и все переворачивается с ног на голову. Он пошел из-за тебя на конфликт с отцом. Это уже говорит о многом.

Очень хотелось верить словам Софьи, но и сомнений оставалось много. Кто мы друг другу? Вдруг это сумасшедшее вожделение закончится так же неожиданно, как началось? Сейчас я по уши влюблена в Арслана, но что если это лишь всплеск гормонов, которые не получается контролировать?

Я все больше запутывалась, как муха в паутине хитрого расчетливого паука.

В десять вечера моя нервозность достигает пика. Перерыла весь свой гардероб, забраковала кучу нарядов. Все больше погружаюсь в вязкий туман, спускаюсь вниз, слабо соображая, что делаю. Верная Софья отвлекает бабушку. Задает глупые вопросы о младенцах, доводя до исступления, навязывает свою помощь в укачивании.

Фарида нет дома. Идеальная ситуация для побега.

Спускаюсь вниз ровно в десять, открываю дверь на улицу. Весна в этом году пришла рано. Или это лишь репетиция?

Лицо обдает свежий прохладный воздух. Делаю глубокий вдох и решительно пересекаю круглую лужайку перед домом. Подхожу к внедорожнику Арслана, решительно открываю дверь.

Здесь тепло, приятный запах кожи и знакомого до боли парфюма.

Ничего не говоря, устраиваюсь на сидении и так же молчаливо мы трогаемся с места.

Глава 33

Как только оказываюсь внутри салона, тревога, преследовавшая меня в течении всего дня, улетучивается. Ей на смену приходят трепет и предвкушение. Хотя все равно остается толика нервозности, потому что я понятия не имею, чего ждать, находясь рядом с Арсланом. Он до сих пор остается загадкой для меня. Как и его чувства ко мне.

— Ты голодная? Хочешь заедем куда-нибудь?

— Нет. Я не ем так поздно. Только если ты хочешь…

— Тоже нет. Я хочу, но совсем другого.

Уже знакомая квартира. Он правда купил ее? Она же кучу денег стоит! Макс Крюгер из очень богатой семьи, избалованный мажор, которого все считают чуть ли не богом. Откуда у Арслана деньги на подобные прихоти? Зачем ему эта квартира, если есть собственная?

— Ты действительно ее купил? — не могу не уточнить.

— Да. Мне она понравилась. И расположение удобное.

— Ясно.

В голове крутится фраза о том, что я все равно сюда не перееду. Потому что буду чувствовать себя содержанкой. Потому что хочу более серьезных отношений. Но предпочитаю оставить эти мысли при себе. Они ни к чему.

— Нервничаешь? — тихо спрашивает Арслан. Я беспомощно киваю, соглашаясь с его оценкой. Я действительно сейчас один сплошной оголенный нерв.

Теплые пальцы касаются моего позвоночника, вызывая табун мурашек по всему телу.

— Чего ты боишься? — добавляет хрипло, видимо намекая, что между нами уже и так было все. Причем в куда худших обстоятельствах. В доме его отца, где нас могли услышать, застать.

Но боюсь я не этого. Больше всего страшусь боли, которую несут в себе эти отношения. Я не понимаю что происходит. Совершенно потеряна и не знаю, что будет дальше.

Сердце стучит бешено, в ушах шумит кровь. Все тело охватывает обжигающий жар, когда Арслан сжимает мою талию своими большими ладонями, привлекая меня к себе. Кладу руки на его торс, не понимая, чего хочу. Остановить его или просто коснуться. Мышцы сжимаются под моими пальцами, по телу пробегает дрожь. Грудь Арса тяжело вздымается, словно он едва себя контролирует. Притягивает меня еще ближе, зарываясь носом в мои волосы.

— Не надо меня бояться, малыш, — хрипло шепчет мне в ухо, прикусывая мочку. Перед глазами темнеет, соски становятся твердыми и болезненными. Как он умудряется заводить меня всего несколькими прикосновениями?

Арс отклоняется назад, наблюдая за мной блестящим властным взглядом. Заправляет за ухо прядь моих волос, выбившуюся из высокого хвоста.

— Моя горячая девочка, — бормочет, впиваясь взглядом в мое лицо.

Мое дыхание становится прерывистым, когда он поднимает руку, распуская мои волосы. Отбрасывает резинку, проводит пальцами по рассыпавшимся прядям.

— Можно мне в ванную? — пищу жалобно, не выдержав накала.

— Конечно.

Это побег, мы оба понимаем. Включаю ледяную воду и долго умываюсь. Спереди волосы становятся мокрыми, облепляют шею. Тру виски, стараюсь выровнять дыхание. Откуда такая паника? Ты знала, зачем едешь сюда. Так что строишь из себя?

Арслан не отличается терпением, вскоре входит в ванную следом. Смотрит на меня так, будто сейчас сожрет. Этот взгляд отдается болезненной пульсацией между ног. Я хочу его. Сильно, безумно. Настолько, что мне больно. Меня выкручивает от желания, соски болезненно ноют.

— Все хорошо?

Поспешно киваю. Меня снова окутывает его тепло, его парфюм, и все сомнения вылетают из головы. Сама не понимаю, как выходит — провожу пальцами по его груди, неловко расстегиваю его рубашку. Снова у меня пересыхает во рту. Наверное, никогда не привыкну к тому, насколько он великолепен. Никогда в жизни не заглядывалась на качков, мне они всегда казались примитивными и пустоголовыми. Но не Арслан. В нем совершенно абсолютно все. В том числе и физическая форма. Настоящий воин. Татуировки на его руках делают его похожим на древнего викинга. Провожу кончиками пальцев по узорам, перехожу на грудь, чувствуя, как сердце сбивается с ритма. Кубики пресса идеальны, талия — невероятно узкая… Арс легко избавляется от рубашки. Сглатываю, опускаю глаза. Брюки сильно топорщатся в области паха, недвусмысленно показывая, насколько он возбужден.

Арслан обхватывает рукой мой подбородок, заставляет поднять голову.

— Мне нравится, как ты смущаешься, малыш. Блядь, мне нравится в тебе абсолютно все, Ульяна.

Загораюсь от этого признания, для меня оно почти равноценно словам о любви. Может я рада обманываться, а может тон, которым он это говорит, настолько проникновенный.

Обхватывает ладонями мою шею, наклоняется и накрывает мои губы своими. Мы начинаем целоваться. Арс посасывает мой язык, углубляет наш поцелуй, и я загораюсь, словно фейерверк. Острые ощущения проносятся по телу с каждым новым влажным касанием. Ни о чем больше не могу думать. Только Арслан. Его жар, его напор, сумасшествие, которое охватило нас. Ловлю его влажное дыхание, понимая, что в эту минуту он все для меня. Моя вселенная. Мой кислород. Позволяю себе отпустить все запреты, все желания на волю. Запускаю руку в волосы Арса, провожу пальцами по коротким шелковистым прядям. Высунув язык, осторожно касаюсь его языка, и он сильнее стискивает меня в объятиях. Чувствую, как в живот вдавливается твердый член. С каждой секундой схожу с ума от того, насколько он невыразимо сексуален. От того насколько отчаянно я зависима от него. Жажду владеть им единолично. Только мой, ничей больше! Обвиваю его талию руками, прижимаясь сосками, болезненно ноющими. От избытка эмоций и желаний подкашиваются колени. Тихо зарычав, Арс стискивает мои ягодицы, вдавливая в себя.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Мы забыли о том, что находимся в тесном пространстве ванной. Арслан, оглядевшись, словно только сообразив где он, подхватывает меня на руки. Его эрекция упирается мне в промежность. Вспыхнув, обвиваю его ногами.

— Ты сводишь меня с ума, малыш, — скользит руками по моим бедрам, обхватывая пальцами мой зад, сильнее вжимая в меня свою эрекцию.

Несет меня в спальню на первом этаже. Там, где у нас все случилось впервые. Дрожу от воспоминаний и одновременно от близости, касаний. Все так странно, совершенно по-другому. Сейчас нет страха, я знаю, что меня ждет. Целиком и полностью захвачена предвкушением.

Арслан опускает меня на шелковистые простыни, накрывает собой. Меня окутывает его запах. Самый лучший запах на свете. Мы снова жадно целуемся, Арс творит с моим языком невероятные вещи, пока не начинаем задыхаться. Отстраняется, давая вдохнуть. Щеки горят от его колючей щетины, но я снова тянусь к нему. Наблюдаю, как он избавляется от оставшейся одежды. Затем бесцеремонно стаскивает с меня платье. Когда остаюсь в одном белье, его движения становятся более осторожными, плавными. Большим пальцем нежно проводит по моей шее, затем ниже, к бюстгальтеру. Задыхаюсь от этой чувственной медлительности, и от того насколько у Арслана сейчас тяжелое дыхание. И от его эрекции, на которую больно смотреть — отвожу взгляд, вспыхиваю.

Мое смущение вызывает у Арса кривую усмешку. Затем он сдвигает бюстгальтер вниз, возбужденные горошины сосков подаются ему навстречу. Умелый рот захватывает один из них, всасывает сильно, до боли. Запредельно чувственные ласки, болезненно дразнящие. Меня кидает в дрожь, когда сжимает мою грудь, выставляя сосок, и медленно наклоняет свою темную голову. Растягивает момент, заставляет хныкать жалобно, пока наконец проводит кончиком влажного языка по затвердевшей плоти.

Облизывает, сосет, ласкает языком мои груди. Они становятся настолько чувствительными, что кажется, еще касание, и я улечу в нирвану. Все более громкие стоны вырываются из горла. Арс продолжает мучить меня, одновременно раздвигая мои ноги. Прерывисто дышу и прикусываю нижнюю губу, перед глазами все расплывается. Меня охватывает жар, отчаянно глотаю губами воздух. На губы ложатся пальцы, большой проникает между ними, и я всасываю его в рот жадно, охваченная потребностью лизать, посасывать. Впиваюсь в него, когда Арслан прикусывает сосок. Меня пронзает отчаянная дрожь. Он снова тянет зубами, и я отчаянно хватаю его за плечи, впиваясь ногтями, когда он перемещает руку меж моих бедер. Грубо сдвинув в сторону мокрые от смазки танго, касается влажных набухших складочек. Вскрикиваю, дергаюсь. Живот сводит судорога. Арслан раздвигает их, проталкивает в меня палец.

Все мое тело сжимается от возбуждающих ощущений этого проникновения. Мои руки скользят вдоль твердого, словно камень, пресса. В отчаянном желании поднимаю бедра навстречу его ладони.

— Скажи, что хочешь меня, девочка.

Пытаюсь сфокусировать зрение на его лице. На нем — оглушающая жажда. Тьма. Желание.

И так понятно, что безумно хочу его. Зачем слова?

— Пожалуйста… — выдаю стон. — Я… очень хочу.

Моя потребность настолько отчаянна, что кажется все внутренности начинают плавиться. Умираю от желания ощутить его в себе. Утолить этот немыслимый голод. Но Арс, кажется, совсем не торопится. Опускает голову между моих ног, раздвигает шире мои бедра и касается языком самого чувствительного местечка…

Зажмуриваюсь, выгибаясь к нему, теряясь в ощущениях. Он обхватывает мои ягодицы своими большими ладонями, притягивает к себе, глубже погружаясь в меня влажным языком, снова и снова лаская клитор.

Колени начинают дрожать, когда он еще сильнее разводит мои ноги. Громко вскрикиваю, не в силах сдержаться. Вцепляюсь пальцами в волосы Арса, инстинкт ведет мои бедра вперед.

Что он делает со мной? Это настоящая пытка! Надавливает языком, втягивает, лижет. Ощущения невероятны настолько, что кажется, могу умереть в любую секунду от ни с чем не сравнимого кайфа. Я целиком и полностью обнажена, оголена. Нараспашку, наружу. Неловкость, стыдливость — все испаряется перед оглушающей потребностью в продолжении. Сейчас я готова позволить этому мужчине абсолютно все…

Его язык сводит с ума, проникает глубже, касается самой чувствительной точки. Извиваюсь под ласками, вынуждая Арслана обхватить мои бедра, удерживая на месте, и продолжать сладостную пытку. Внутри нарастает оргазм, все мои мускулы сжимаются, я вцепляюсь в его макушку, хватая за пряди влажных волос.

— Пожалуйста… я не могу…

Арс издает низкое рычание, его пальцы больно впиваются в мои бедра, и я начинаю содрогаться от сильнейшего спазма, меня выкручивает от наслаждения. Он ловит мой оргазм губами, снова рычит, добавляя к ласкам палец. Поднимает голову, наблюдая за мной, охваченной оглушительной разрядкой, продолжая движения пальцем, продляя восхитительные судороги.

Он следит за мной. За тем, как мое тело сотрясает от второго оргазма, и на его лице появляется удовлетворение.

— Моя сладкая девочка, — вынимает из меня палец, гладит мой живот. Меня все еще сотрясает мелкая дрожь, тело совершенно безвольное.

— Тебе понравилось?

Не могу ответить, слишком смущена, не знаю откуда берутся силы, чтобы прошептать:

— Хочу тебя… в себе.

Задыхаюсь от собственной смелости, протягивая руку меж наших тел, с нетерпением обхватывая рукой головку его члена. Он такой твердый, горячий, что меня снова охватывает возбуждение. Сама не верю, что решилась. Недавняя девственница. Это самая смелая вещь, что я когда-либо делала.

Арслан снова рычит, затем с легкостью переворачивает меня и ставит на четвереньки.

— Мне нравится твоя смелость, — хрипит мне в ухо. — Если станет больно, скажи.

Горячее дыхание обдает затылок. Меня охватывают одновременно предвкушение и паника. Арс не торопится, гладит меня по спине, пробегает пальцами по позвоночнику. Жадно втягивает в себя воздух, словно обнюхивает меня. Трется членом о мое лоно, и это невыразимо приятно. Еще невероятнее, чем касания языка.

Толкается внутрь и заполняет до упора. Легкая боль от заполненности не лишает наслаждения. Я жажду отдать себя всю, мое тело пронзают сладкие спазмы. Я снова на грани разрядки. Арс начинает двигаться во мне сзади, влажные звуки шлепков заполняют пространство спальни. Кажется, я кричу, умоляю, сознание путается. Лишь одна мысль существует сейчас — я принадлежу ему целиком и полностью, абсолютно. Навсегда. Готова на что угодно. Арс стискивает мои бедра, врываясь и наполняя, погружаясь с неистовой силой. Наше соитие похоже на сражение. Из груди рвется признание. Именно сейчас, я не могу сдержать его и бормочу бессвязно:

— Я люблю тебя.

Оргазм лишает остатков сил, расплющивает сознание. Влага на бедрах, мы оба мокрые, потные, но нет никакой возможности дойти до ванной. Так и отключаемся, сплетенные в объятии.

Глава 34

Просыпаюсь на рассвете, некоторое время слушаю ровное дыхание Арслана. Он такой расслабленный, спокойный сейчас. Смотрю на его красивое лицо и не могу отвести глаз. Кажется, я могла бы провести так много часов. Но мне неловко так пристально разглядывать его. Тем более, его ресницы начинают трепетать, и я поспешно отворачиваюсь.

Он не давал мне уснуть всю ночь, только под утро оба отключились, обессиленные. Наверное, я сейчас выгляжу просто ужасно. Волосы в беспорядке, лицо опухшее. Я чувствую себя разбитой, но в то же время, очень счастливой.

С сожалением думаю о том, что мне нужно собираться домой, если не хочу нарваться на серьезный разговор от бабушки. Или подставить Арслана, открыть нашу связь. Кто-то из домашних может догадаться.

Стоит сесть на постели, меня останавливает смуглая ладонь, по-хозяйски ложащаяся на бедро.

— Куда собралась?

Оказывается, он не спит. Что если заметил, как разглядывала его? Щеки начинают гореть.

— Мне пора домой, иначе все заметят мое отсутствие, будут вопросы, — бормочу смущенно. — Приму душ и вызову такси.

— Плевать на их вопросы, — заявляет лениво Арс. — Я вернусь из Лондона максимум через неделю. Потом мы будем вместе, и плевать на всех, кому это не нравится.

— Не хочу, чтобы ты ссорился с отцом из-за меня, — говорю дрожащим от эмоций голосом. Я и мечтать не могла о том, что произнес сейчас Арслан! Он хочет быть со мной… Голова начинает кружиться от переполняющих чувств.

— Не думай об этом, я сам все решу.

— Я не могу не думать, — вздыхаю. Как можно ощущать грусть и радость одновременно? Это так странно, когда тебя раздирают противоположные эмоции. Признание, что после Лондона мы будем вместе делает меня невероятно счастливой. Наверное, даже более счастливой, если бы Арслан признался мне в любви. Потому что поступки куда важнее слов. Все что делал Арс в последнее время, что открылось мне совершенно случайно, мимоходом, показывало, что этому человеку можно довериться.

Встаю с постели, все тело ноет и побаливает, но это приятная боль. Направляюсь в душ, где снова меня преследуют воспоминания о том, что было ночью. Внутри снова начинает гореть, даже пальцем ног поджимаются. Я бы очень хотела лежать сейчас в пенной ванной, расслабляясь, с закрытыми глазами, проигрывая в голове картинки из прошедшей ночи. Но позволяю себе лишь душевую кабину. Прислоняюсь к стене. Трогаю губы, опухшие от поцелуев. Между ног саднит, и сладко потягивает. Я все равно продолжаю хотеть Арслана. Даже после секс-марафона, сама не понимаю, как это возможно…

Мысли материализуются, когда дверца душевой кабины отъезжает в сторону. Арс, абсолютно обнаженный, присоединяется ко мне.

Щетина колет нежную кожу шеи, когда он наклоняется ко мне. Смуглая ладонь ложится на мой живот. Едва пришедшее в норму дыхание снова сбивается. Внутри все вспыхивает, по телу пробегает дрожь предвкушения, когда пальцы Арса скользят ниже, к припухшим болезненным складкам плоти. Несмотря на бессонную ночь и ноющие мышцы я снова загораюсь от его касаний.

***

Я сопротивлялась как могла, но Арслана не переубедить, он сам везет меня домой. Фарида нет, и я вздыхаю с облегчением. Лицо Эстемирова — непроницаемая маска, невозможно понять, что он думает, но похоже ему действительно плевать на мнение отца.

Зато бабушка все увидела и поняла. Это доходит до меня сразу, стоит только увидеть ее лицо. Арслан не стал заходить в дом — опаздывал на самолет. Понимать, что скоро нас будет разделять огромное расстояние — очень больно. Пусть даже это ненадолго. Едва выхожу из внедорожника как сразу начинаю ощущать пронзительное одиночество.

Взгляд Тамары Сергеевны, которая встречает меня в холле, буравит насквозь.

— Почему ты не ночевала дома? — спрашивает подрагивающим от гнева голосом.

— Я взрослая, ба. Не обязана отчитываться.

— Почему он? Ульяна, ты с ума сошла? Вы же, получается, брат и сестра? Его отцу это точно не понравится. Поверить не могу! Ты всегда была такой разумной девочкой!

Несусь вверх по лестнице. Голова шумит, она такая тяжелая, от бессонной ночи глаза слипаются. Не хочу ссориться с бабушкой. Она в чем-то права и ее эмоции можно понять.

Заглядываю в комнату Дамира, там сидит незнакомая женщина.

— Здравствуйте, — улыбается мне. — Вы Ульяна? Я — Наташа. Тамара Сергеевна одобрила мою кандидатуру на испытательный срок.

— Хорошо, — киваю. Глажу Дамира по голове, касаюсь указательным пальцем пухлой щечки. Наклонившись, вдыхаю его запах, ни с чем не сравнимый, нежный.

Перебросившись парой фраз с няней скрываюсь в своей комнате. У меня больше ни на что нет сил, падаю на кровать и мгновенно отключаюсь.

**

Разумеется, бабушка не готова была сдаться так просто. Я это понимала. Первый раз удалось избежать разговора, благодаря моему побегу в свою комнату. Едва я проснулась, Тамара Сергеевна будто почувствовала это. Стоило повернуть замок — была тут как тут. Рядом с ней стояла Карина с подносом. При слугах бабушка не стала бы ничего обсуждать, но служанка поставила поднос на столик и ушла.

— Я могла и вниз спуститься, — вздыхаю. — Спасибо за заботу.

— Знаю я твои «могла», — отмахивается бабушка. — Отвратительно питаешься, худющая — жуть. Все время поесть забываешь. Поверь, если бы ты спустилась на кухню, точно кусок бы в горло не полез.

— Почему ты так говоришь? — сердце сжимает недоброе предчувствие.

— Дочка его приехала, — морщится. — Та еще зараза. Надо тебе съезжать как можно скорее. Не даст она тебе житья, еще и мамаша следом притащится. Раз любовница ликвидирована. Их это рук дело, точно тебе говорю. Может и этот твой, Арс, тоже замешан. Не зря отец его заграницей прячет. Опять орал по телефону, велел тут даже носа не показывать.

От новостей кружится голова. О еде не может идти речи, меня тошнит. Беспомощно смотрю на бабушку. У нее билет на вечерний поезд, на сегодня. И как раз в этот момент приехала сестра Арслана? Ясно, что она не будет со мной общаться вежливо. Для нее я такой же враг, каким была для Арса еще совсем недавно.

— Ну вот, вижу, доходить до тебя начинает. Давай, посмотри-ка в приложении еще один билет на сегодня, а? Соберешься быстро. Софка тоже может на сегодня поменять. Она когда уезжать должна?

— Через несколько дней, — бормочу. В голове все путается.

Но как ни уговаривает бабушка, я отказываюсь. Не хочу бежать все время, тем более моей вины нет ни в чем. Я хочу видеть брата, это необходимо мне. Хочу дождаться Арслана. Пусть ему тоже не нравится мое присутствие в этом доме. Я должна убедиться, что Саида не причинит Дамиру вреда. Да, может во мне говорят гормоны, и я много на себя беру… Но поступаю как чувствую! Я хочу хоть немного узнать сестру Арса, посмотреть, что она за человек. Прямо сейчас, ни с того ни с сего бежать я точно не готова.

Мы сталкиваемся поздно вечером на кухне, когда, проводив бабушку, возвращаемся с Софьей в особняк. Фарид с дочерью сидят в столовой, тихо проскользнуть к лестнице не получается, он окликает меня. Софья сжимает мою руку, порываясь уйти, ей не хочется влезать в семейные дела, она старается держаться в стороне. Но я удерживаю ее, чувствуя, что одна не справлюсь, и мы вместе входим в столовую.

— Ульяна? Вернулись? Проводили Тамару Сергеевну?

Приходится зайти, чтобы ответить на вопросы хозяина дома.

Девушка, сидящая рядом с отцом, очень симпатичная, смуглая, как и ее старший брат. Красивый разрез миндалевидных глаз, которые буравят меня внимательным, колючим взглядом, так что горло перехватывает от волнения. Сразу становится ясно, что легко не будет. Для Саиды я враг. Софью она и вовсе игнорирует, когда Фарид представляет нас друг другу.

— Саида очень хочет помочь с Дамиром. Все свое детство она умоляла о младшем братике или сестренке.

Девушка морщится. Как Фарид не понимает, насколько больно все звучит? Ведь Саида хотела младшего от своей родной матери, а не от разлучницы.

Мы еще немного времени остаемся в столовой, перекидываясь дежурными фразами. Мне очень не хватает бабушки. Она, конечно, очень сильно доминирует, напрягает, но зато ее сильный и безапелляционный характер придает смелости. Тамара Сергеевна любого поставит на место, не даст в обиду ни себя, ни родных.

Теперь надо справляться самой.

Утром я спускаюсь выпить кофе. Чувствую себя разбитой, измученной, может хоть так получу немного энергии для нового дня. Про новую обитательницу дома банально забываю. Мне ужасно не везет — Саида сидит за высоким длинным столом возле окна, сжимая ладонями кружку. Аромат кофе витает в воздухе. Я тоже обожаю именно это место. Стол типа барной стойки, высокие стулья, и прекрасный вид на природу.

— Доброе утро, — произношу приветливо и ничего не получаю в ответ. Саида смеривает меня глубоко неприязненным взглядом.

— Ты серьезно решила, что я буду любезничать с тобой? — цедит, наконец, сквозь зубы.

Это очень грубо. Мое лицо пылает, глаза щиплет. Чувствовать такую открытую неприязнь очень больно. Тем более что воспоминания накатывают. Наша первая встреча с Арсланом. Он точно так же вел себя со мной. Ненавидел, презирал. С чего я решила, что он изменил отношение? Сейчас, глядя в глаза Саиды, так похожие на глаза ее брата, я чувствую себя абсолютно растерянной, обманутой.

Это чужая семья. В которую мы с мамой грубо и жестоко вторглись.

— Не обязательно любезничать, — выдавливаю наконец тихо. — Я ищу квартиру. Не волнуйся, я здесь не останусь. Понимаю твои чувства.

— Да что ты можешь понять? Для таких как ты и твоя мамаша важны только деньги.

Я не успеваю ничего ответить. Мне дико больно. Саида не щадит, не делает ни малейших поблажек. Я должна защитить маму, но не успеваю. На кухне появляется Фарид. Он отвешивает дочери такую сильную пощечину, что та буквально слетает со стула. Я даже вскрикиваю. Саида сжимается в комок на полу. Неужели Фарид настолько жесток? Саида сделала мне очень больно, но сейчас я всей душой жалею ее. Это ужасно… Так нельзя!

— Пожалуйста, Фарид Хасанович, не надо! Не трогайте ее! — восклицаю, когда он снова замахивается.

— Она заслужила. Ты слишком добра, Ульяна. Жаль, что она этого не понимает! — Фарида трясет от ярости.

У меня в голове не укладывается такая реакция! Смотрю с ужасом, мне безумно жаль девушку. Несмотря на то что она нагрубила мне, помогаю ей подняться. Заплакав, Саида убегает.

— Идем, Ульяна. Мне надо поговорить с тобой, — неожиданно удивляет меня Фарид.

Сейчас мне меньше всего хочется разговаривать с ним. Ненавижу, когда физическую силу применяют к слабым! Внутри все клокочет от злости на него. Но Эстемиров решительно берет меня за руку, и мне ничего не остается как последовать за ним.

Ожидаю, что продолжит извиняться за дочь, как только за нами закрывается дверь кабинета, начинаю бормотать что все в порядке и что я нисколько не обижаюсь на Саиду.

— Я понимаю ее чувства. Не ждала ничего другого.

— Ты очень добрая девушка. Не думай больше о моей дочери. Она заслужила наказание. Значит и моя вина есть. Не доглядел. Позволил вырасти такой вот невоспитанной хамкой.

— Ну что вы… Представляю, как ей больно видеть меня в этом доме! Уже активно занимаюсь поисками квартиры, скоро съеду.

— Как же ты оставишь Дамира?

На глаза наворачиваются слезы.

— Я буду часто приезжать…

— Я не хочу, чтобы ты уезжала, Ульяна.

— Спасибо вам за доброту…

— Но я вынужден просить тебя об одной вещи. Это не имеет отношение к твоему желанию уехать. Мне больно говорить это, Ульяна. Но как отец я вынужден.

Смотрю непонимающе. Что Фарид собирается мне сказать?

— Это касается моего сына.

Краска бросается в лицо. Мы оба идиоты! Решили, что сможем сохранить тайну?

— Как и твоей бабушке, мне очень не нравится то что происходит, — добавляет Фарид, и я вспыхиваю. Тамара Сергеевна сдала меня? Нас с Арсом? Как она могла так подставить! Это просто уму не постижимо. Никогда ее не прощу!

Я настолько зла, что даже толком не слушаю что продолжает говорить Фарид.

— Ульяна, дорогая, ваши отношения обречены. Я знаю какая ты воспитанная и правильная девушка. Ты не должна себя разменивать на такие отношения. Арслан не сможет дать тебе семью, статус. Только случайную связь. Не подумай, я тебя не порицаю. Ни в коем случае! Ты в таком состоянии, столько всего свалилось. Конечно, ты растеряна. То, что Арслан воспользовался этим — непростительно.

— Фарид Хасанович, я не готова обсуждать все это. Уверяю, никто мной не пользовался.

— Неприятно все это, наш разговор задевает твою гордость, я понимаю. Ульяна, мой сын останется в Лондоне довольно долго. Там дела, а здесь… Здесь он может попасть под следствие. Я подключил все связи чтобы предотвратить это.

— Какое следствие?

Что пытается сказать мне Фарид? Нет, не может быть.

— Это касается мамы?

Нет, нет, пожалуйста…

— Мне очень жаль. Я не верю в это, и сделаю все, чтобы защитить сына. Но факты упрямая вещь. Нелли первой узнала о вас… ну, ты понимаешь.

— Она вам рассказала?

Хочется заорать, заткнуть уши, не слышать всего этого безумия! Нет, я никогда не поверю, что Арслан мог навредить маме!

— Да, конечно, она со мной поделилась. Она устроила ужасный скандал. Арслан обозлился. Но я все равно не верю в вину сына. Другое дело следствие. Они беспристрастны. Если Арслан сейчас вернется, его могут посадить. По крайней мере, до конца следствия. Ты должна порвать с ним, Ульяна. Тогда он не вернется. Не будет повода.

— Я не верю, что он мог что-то сделать и никогда не поверю, — сама не знаю, откуда во мне берутся силы сказать это. — Я пойду.

— Ульяна, ты ведь ничего не ответила…

Потому что мне, нечего сказать. Ощущение, что стены сжимаются. Не помню, как дохожу до своей комнаты. Там Софья, она что-то спрашивает, а у меня гул в ушах и все плывет перед глазами.

Глава 35

— Что дальше? Что ты будешь делать? — Софья смотрит на меня с сочувствием. — Как вот я уеду, когда ты так расклеилась? На душе кошки скребут! Как назло, не могу поменять билет! Дома родители ждут, тоже проблем куча!

— Тебе и так спасибо огромное. Ты очень меня поддержала. Я справлюсь.

Провожать подругу в этот раз невыносимо мучительно. Остро чувствую, что остаюсь одна. Чувствую на щеках теплые влажные ручейки. Софья смотрит на меня блестящими глазами.

— Все будет хорошо, слышишь, Михалина? Только умоляю, свали из этого дома! Тем более что твой Арс тут точно не появится. Он же тебе дал ключи от той квартиры? Так и чего ты голову себе морочишь? Съезжай!

— Не переживай. Найду квартиру в ближайшие дни.

На самом деле, как бы ни хотелось держаться подальше от особняка из-за Саиды, я решила, что должна остаться. Фарид держит руку на пульсе, следит за тем, как продвигается расследование. Что если это он сам избавился от мамы? И теперь пытается свалить все на сына?! Как можно вот так обвинять? Зачем он наговорил мне столько ужасных вещей, намекая на вину Арслана? Может быть это сделала Саида? Видно же, что в ней до сих пор кипит ярость и ненависть. Или, может быть, бывшая жена? Ей вроде как лучше. Поняла, что не умирает, и решила расчистить себе дорогу к светлому будущему.

От этих мыслей меня раздирала боль. Я не хочу, не хочу думать так. Но не успокоюсь, пока не узнаю правду.

Проводив Софью, какое-то время брожу по городу. Весна в самом разгаре, погода чудесная, солнышко припекает. А в душе — ледник. Мысли путаются.

***

Утром следующего дня получаю неожиданное СМС. Влад, хозяин ресторана Феличе, просит перезвонить ему. Меня охватывает напряжение, что там еще за сюрпризы? Может Наталья Петровна что-то придумала, чтобы снова отравить мне жизнь? Или наоборот, о своих грехах перед начальником покаялась? Предположений масса, но ни одно из них не оказывается верным.

— Спасибо, что перезвонила, Ульяна.

Влад никогда со мной не разговаривал вот так. Да что там, за все время моей работы он со мной один раз всего парой слов перебросился. Он не сидит в ресторане, он им владеет. Иногда приезжает с проверкой, а так там всецело правит Наталья Петровна.

— Мне нужна управляющая. Слышал, ты ищешь работу.

— Простите? Я не понимаю….

— Что тут понимать. Сто тысяч в месяц зарплата. Если мало, обсудим, но на первые три месяца больше платить не планирую.

— Я работала у вас официанткой… Может быть вы меня с кем-то спутали, Влад Георгиевич? — голова кружится от такого предложения. — Для меня это совершенно волшебное предложение, но я никогда не работала…

— Ничего нет сложного. Черт, ты оказывается такая дотошная. Я не буду притворяться валенком, это все по просьбе друга. Арслан сказал ты работу ищешь. Мне нужен сотрудник. Просто скажи тебя интересует это предложение или нет. Но позволь заметить, что отказаться от такого предложения может только сумасшедший.

— Я действительно ищу работу…

— Отлично, значит завтра подъедешь, и я представлю тебя коллективу, наделю полномочиями и прочее.

Я не успеваю озвучить свои сомнения и спросить про Наталью Петровну. Что с ней, почему на ее место внезапно меня решили поставить? Или это справедливость в понимании Арслана? Меня начинает мучить совесть. Отняла работу у бедной женщины. С другой стороны, Влад Георгиевич прав, только идиоты отказываются от денег. Я же не дурака там валять буду. Попробую. Ресторанная сфера мне очень нравится. Мысли пускаются вскачь, я целый день только о новой должности могу думать.

Работа оказалась для меня глотком свежего воздуха. Разумеется, я написала Арслану не совсем довольное смс, за которое позже мне стало стыдно. По поводу его помощи с работой. Он ничего не ответил, позже перезвонил, но, когда попыталась поговорить на эту тему, перевел разговор.

Общались мы редко. По телефону было как-то сложно. Он точно не из болтунов, которые часами могут рассказывать о себе или своих чувствах. Дима общался по телефону куда больше.

Черт, вот к чему я Диму вспомнила? Это было ненастоящее, вымученное чувство. Теперь я это точно знаю. Ничего похожего на то, что чувствую к Арслану. Наша разлука для меня невыносимо мучительна.

Поэтому, любой разговор только острее дает почувствовать расстояние. Я не спрашиваю, когда он вернется. Не хочу выглядеть жалкой, по уши влюбленной девчонкой, хотя именно такой являюсь.

К своему стыду, я обыскала квартиру Крюгера вдоль и поперек. Сразу как Софью проводила, туда отправилась. Какое-то наваждение нахлынуло…

После так паршиво на душе стало! С одной стороны — влюбленная намертво, с другой — ищу доказательства против любимого?

***

В доме прислушивалась к телефонным разговорам Фарида, к его гостям. В один день они почти на три часа заперлись с Рашидом в кабинете, и я места себе не находила, желая узнать, о чем можно разговаривать так долго.

Что если Фарид убийца, но хочет все на сына свалить?

Он был со мной таким любезным, взял за правило являться домой с цветами, вручал мне букет. И еще один, поменьше, Саиде. Вроде совершенно ненавязчиво, но я чувствовала себя очень неловко при этом. Цветы очень хотелось выбросить. Ставила их где угодно, в столовой, в гостиной, на кухне, лишь бы не в своей комнате. В оправдание соврала, что аллергия. После этого Эстемиров перестал таскать букеты, зато начал дарить дорогие коробки конфет, объясняя, что хочет радовать «своих девочек».

Прошла неделя стажировки в «Феличе». Мне очень нравилась работа, я погружалась в нее с упоением. Подружилась с коллективом. Немного портила настроение только Дарья, мы так и не смогли найти общий язык. Она начала распускать за моей спиной грязные сплетни. Что я добилась должности через постель, подставила Наталью Петровну. На самом деле, прежнюю управляющую поймали на крупной растрате. Она постоянно обворовывала магазин. Арслан ни слова не сказал Владу о ее поступке со мной, как я и просила. Но оказалось, что на этой женщине и без этого полно грехов. Я не имела к ее увольнению никакого отношения. Мне стало значительно легче, когда я полностью прояснила этот вопрос. Владу действительно требовался сотрудник. Но конечно, я понимала, что мне эта должность досталась только благодаря Арслану.

Мне, к счастью, не пришлось разбираться с Дарьей. Оболгав меня, как только можно, она гордо ушла сама. Остальной коллектив оказался замечательным, и работа пошла как по маслу. По Дарье никто не скучал, оказалось, она многих успела настроить против себя своим высокомерием. Каждый день я отдавалась рабочему настрою и задачам на полную, быстро наладила повседневное существование «Феличе». Мне было крайне важно, чтобы Арслан не пожалел о своей протекции.

Домой я приезжала только поспать, но конечно, и Дамиру продолжала уделять достаточно времени. Мы не раз сталкивались с Саидой в детской. Сначала меня это пугало, но потом я заметила, что девушка проявляет к малышу добрые чувства.

Это радовало. Как ни крути, родственные связи невозможно отбросить. Я очень радовалась, что Саида приняла ребенка как данность. Не пыталась на нем отыграться за ошибки своих родителей. Он ведь ни в чем не виноват.

Но к себе я не ждала перемены отношения. Каково же было удивление, когда воскресным утром Саида предложила выпить кофе!

— Я хочу извиниться, — произносит, подавая мне кружку с ароматным капучино.

— Ты не должна… — замираю смущенно. Совершенно не ожидала такой перемены.

— Знаю, что не должна. Не перебивай меня, пожалуйста. Я чувствую такую потребность. Это очень мне нужно. Я прекрасно понимаю и с самого начала знала, что ты ни при чем. Мы не обязаны отвечать за поступки и грехи родителей. Но в тот момент… Я так давно не была в этом доме. Я ведь выросла здесь с пеленок. Столько воспоминаний нахлынуло. Детство, радость, родители. Безмятежность. Я не соображала что несу. Хотела выплеснуть боль. Прости меня. Отец правильно меня наказал.

С того дня мы стали понемногу общаться, в основном о Дамире. Играли с ним вместе, гуляли. Саида пригласила меня в кафе, и я согласилась. Очень радовалась, что мы наладили общение. Близкими подругами мы вряд ли станем, но доброе отношение друг к другу очень радовало. Конечно, меня очень пугала мысль, как поведет себя девушка, узнав обо мне и Арслане. Саида очень трепетно относилась к брату. Всегда говорила о нем с любовью и гордостью. Очень скучала по нему, ждала его возвращения не меньше моего. Постоянно ныла, доставала отца, что тот удерживает Арса в Лондоне. Просила позволить ему вернуться…

— Я понимаю, что не имею права просить тебя ни о чем, — голос Саиды звучит тихо и жалобно. — Но это правда очень важно для меня. Если ты пойдешь со мной — отец наверняка разрешит. Одной — ни за что не позволит.

Саида в последнее время ведет себя странно. Часто застаю ее заплаканной, ходит по дому мрачнее тучи. Никуда не выбирается. Впрочем, мое существование тоже не назвать светским. Работа-дом. Еще и подозрения, лишающие сна. Которые гоню от себя, но полностью избавиться от них не получается.

— С чего ты взяла, что со мной будет иначе? — пожимаю плечами. Мне совершенно не хочется никуда выбираться субботним вечером.

— Но можно попробовать? Я столько об этом мечтала…

По виду девушки начинаю испытывать подозрения, что для нее это не просто развлечение, все куда глубже. Влюбленность?

Она так рвется в клуб Крюгера. Раньше не замечала за ней такой жажды ночных развлечений. Так почему, внезапно, для Саиды оказалось настолько важно?

Мне неловко донимать ее расспросами. Захочет — сама поделится. Нет — переживу. У меня и своих тараканов в голове более чем достаточно. Арслан сообщил по телефону, что вернется на днях. Отрывисто, коротко, без подробностей: как обычно. А у меня душа в пятки провалилась. С того момента чувствую непроходящую дрожь во всем теле.

***

— Сегодня день рождения Макса, ты идешь? — теперь Лика задает тот же вопрос, что Саида вчера вечером. Позвонила узнать как дела, и спросила между делом. Все как сговорились!

— Ой, прости, прости пожалуйста, — добавляет нервно. — Я помню про траур. Но почти месяц прошел. Нельзя себя хоронить, ничем хорошим не закончится. Мы так давно не виделись…

— Не нужно извиняться, все в порядке, — успокаиваю девушку.

Лике тоже досталось за это время. Не у меня одной трагедия. У ее мамы был серьезный нервный срыв, она едва не покончила с собой. Снова пришлось отвезти в клинику, поместить в жесткие условия. Тоитовы перенесли свадьбу. Все очень сильно переживали. Я лишь однажды выбралась навестить их. Точнее, воспользовалась предложением Фарида, который ехал туда к другу. С ним поехала. Пообщалась с Женей, которая отнеслась к переносу свадьбу иронично. Пошутила, что будет выходить замуж с ребенком на руках.

— Но ведь это неважно. Главное — чтобы все были здоровы.

Женя очень сильно поддержала меня после ухода мамы. Мы не виделись, но было много ночных разговоров по телефону. Даже ее голос действовал на меня успокаивающе.

В тот визит произошло еще кое-что. Обычно Женя предпочитает не лезть в душу, но тут спросила прямо:

— Между тобой и Арсланом что-то есть?

Мне даже отвечать не надо было. Она поняла все по моему лицу.

— Мне очень стыдно…

— Дорогая, ну что ты! Я ведь не для того спросила. Не чтобы тебя смутить! Просто волнуюсь за тебя. Он очень сложный… Ох, я пережила Ликину влюбленность в него… и вот теперь ты. Еще и Кира всем нам покоя не дает. Звонит, плачет, жалуется… Черт, зря я про Киру сказала…

— Нет, ничего страшного… Она существует и у них были долгие отношения. Я все понимаю.

— Мне кажется, ты особенная для него.

— Почему ты так думаешь?

— Не знаю. Ощущение. Его взгляды на тебя. Я не могу объяснить. В любом случае, я желаю тебе счастья, дорогая! Давай помечтаем, как выходим замуж в один день, за лучших друзей.

— Красивая фантазия, — улыбаюсь с грустью.

Ведь такого никогда не произойдет. Слишком много препятствий между нами.

Если Лика нашла силы вернуться в прежнюю колею, то почему я не могу? Тем более, столько друзей пойдет на вечеринку. Женя, правда, отказалась. У нее уже заметный животик, рожать через три месяца, так что ночной клуб — совсем не для нее. По Лике я тоже очень соскучилась. По ее энергии, задору. Правда мне немного неловко, мы влюблены в одного парня. Точнее, в случае Лике скорее уместно словосочетание «была влюблена». Сейчас она абсолютно счастлива со своим парнем Павлом, и вспоминает ту одержимость Эстемировым как некое приключение. Лика не стесняется своих чувств, всегда открыто выражает эмоции, как позитивные, так и негативные. Возможно, иногда она может показаться навязчивой, но я знаю, что у Лики очень доброе сердце и открытая душа. Поэтому очень хорошо отношусь к этой девушке.

— Там будут все наши, — продолжает уговаривать меня. — Приходи хотя бы ненадолго, поздравишь Крюгера.

— На самом деле я с ним до сих пор даже не знакома. Точнее, кажется, меня представляли ему на какой-то тусовке. Но я совсем не уверена, что он запомнил.

— Да, у него слишком много друзей и поклонниц, — смеется Лика. — Ну вот, чем не повод, познакомишься еще раз.

— Хорошо, я подумаю.

Решающей в этом вопросе стала Саида, которая снова начала очень жалобно просить меня пойти туда. Мне было очень интересно, кто же является причиной такого сильного желания посетить это место. Ведь раньше Саида совершенно не рвалась ни в какие клубы.

К моему удивлению, Фарид отпускает нас абсолютно легко, стоило только заикнуться, он обрадованно закивал.

— Да, да, конечно сходите.

— Мы совсем ненадолго, у меня все еще траур, я просто повидаюсь друзьями.

— Тебе это нужно, дорогая. Конечно, Саида составит тебе компанию. Я рад, что вы нашли общий язык, — кивает Эстемиров, вызывая у меня небольшое недоумение. Обычно, если Саида пыталась отпроситься с подружками в кафе, Фарид дотошного расспрашивал о каждой детали. Кто будет, на сколько времени, и часто отвечал отказом. Но я не стала застрять на этом внимание, да и времени не было. Предстояло еще перебрать гардероб, выбрать платье. Саида смущенно призналась, что у нее нет подходящей одежды. Она впервые идет в ночной клуб. Отец всегда держал ее в строгости, не позволял таких различений. Она видела только дом и учебу.

Поэтому, приходится прибегнуть снова к гардеробу Нелли, который так и висит нетронутым, мы с бабушкой переместили все в комнату под самой крышей. Не смогли избавиться. Фарид разрешил, хотя заметно было, что не особенно доволен. Мама обожала эти вещи. Многие покупала для меня.

Перебираю мамины платья и снова не могу сдержать слез. Она так любила наряжаться, ходить куда-нибудь с подругами. Наверное, вечеринка — лучший способ почтить ее память.

Глава 36

От этих мыслей мне как ни странно становится легче. На душе грусть, но чистая, светлая. Нелли всегда мечтала, что мы будем купаться в роскоши, каждый день менять наряды, ходить по светским мероприятиям.

Не сговариваясь мы с Саидой выбираем платья темных оттенков. У меня — глубокий серый металлик, у Саиды — темно-фиолетовый.

Собираю волосы высокий пучок, набрасываю сверху бежевое пальто. У Саиды платье чуть более романтичное, с широкой юбкой, волосы она оставляет распущенными.

— Тебе очень идет, — не могу не сделать ей комплимент. Она действительно расцвела. Саида сильно смущается, отводит глаза.

— Спасибо тебе. Ты такая добрая…

Заметно расчувствовалась, едва не плачет. Обнимаю ее. Кто бы мог подумать, что так сблизимся. Наверное, Арс обрадуется этому.

Садимся в машину, Фарид велел своему водителю отвезти нас. Саида касается моей руки, и я замечаю, что она ледяная.

— Все в порядке?

— Я очень нервничаю, — признается. Она действительно очень бледная.

— Это всего лишь вечеринка. Ты знакома с Ликой? Она там будет. И Ника, наверняка тоже. Знаешь, кажется девочки упоминали что она туда приедет. И еще куча знакомых. Называю имена, Саида кивает, достает из дверцы машины бутылку воды, жадно пьет.

— Если ты передумала, мы можем не идти. Это ведь совсем не обязательно, ну подумаешь, день рождения Крюгера, — говорю с улыбкой.

— Нет, нет. Конечно мы пойдем.

Машина трогается с места.

***

— О-о, а вот и мои любимые девочки! — с Ликой сталкиваемся прямо на входе в клуб. Она еще кого-то встречает, в руках — бокал шампанского. На ней кожаные шорты и полупрозрачный топ.

— Выглядишь очень круто.

— Мне необходимо отвлечься, — признается нервно. — Последний месяц был ужасным.

— Да, конечно.

— Не будем о грустном! Очень рада вам, девочки! Классно, что пришли. Саида, малышка, как ты выросла!

— Я вообще-то давно выросла, просто мы с тобой виделись последний раз, наверное, когда учились в выпускном классе, — усмехается Эстемирова.

— Да, точно! Сто лет не виделись. Ты просто шикарна. Подарок Максу приготовили? Он сейчас как раз занят тем, что принимает их, как король, сидя на троне.

— Да, — Саида показывает дорогой фирменный пакет, который взяла у водителя, когда мы выходили из машины.

— О, круто. Дорого-богато.

— Макса трудно удивить подарком.

— Это точно.

Лика ведет нас вглубь клуба, где и правда в конце зала установлен огромный трон, напоминающий реквизит из знаменитого сериала «Игра Престолов». Ну что сказать, Крюгеру в фантазии не откажешь! Макс восседает на нем, вокруг толпа девушек модельной внешности. Открывает подарки.

Когда Саида вручает свой, она жутко краснеет. Все занимает пару секунд, мы чувствуем себя неловко. Да и девицы вокруг Макса совсем не жалуют гостей женского пола, перехлест ядовитых взглядов напрягает, и мы поспешно ретируемся в туалет.

— Ох, меня трясет, — признается Саида.

— В любой момент можем домой поехать, — улыбаюсь. — Слушай, только не говори пожалуйста, что ты в Макса влюблена.

— Это было бы удивительно, разве? — Саида смотрит с грустью на свое отражение.

— Нет, но… Мне кажется, он слишком самовлюбленный.

— Ну, они действительно красавцы. Мой брат, Макс, Берслан. Хотя, Бес, пожалуй, самый простой из них.

— Да, Жене очень повезло.

— Удивительно, как ты вписалась во все это, — неожиданно замечает Саида.

— Почему?

— Ой, да я просто так ляпнула. Не обращай внимания. Пойдем выпьем шампанского. Наверняка оно тут дорогущее, выпьют в момент.

Последнее предложение, вскользь брошенное Саидой, засело в голове, никак не получалось отключиться от навязчивого анализа этой фразы. «Вписалась во все это». В компанию друзей, которые давно знают друг друга, понимают. С одинаковым статусом, с близкими отношениями. То есть я — чужая, и Саида удивляется, что меня приняли? Но ведь и Женя точно также когда-то пришла «со стороны»? Зачем я так сильно акцентирую на этом внимание? Почему мне не по себе?

Саида тоже совсем не веселится. Пытается, но заметна искусственность.

Потихонечку тяну бокал шампанского, выжидая, когда Эстемирова сама захочет уйти отсюда. Слушаю болтовню Лики, которая уговаривает меня пойти потанцевать. В конце концов, соглашаюсь. Почему мне никак не удается расслабиться? Все внутри напряжено, в ожидании чего-то плохого…

— Ой, что-то мне нехорошо, — неожиданно Лика вплотную подходит ко мне, обнимает, чуть ли не виснет, разворачивая в сторону.

— Что случилось?

— Не знаю… Пожалуйста, идем.

Подвожу ее к ближайшему дивану, усаживаю.

— Что такое? Давай, воды принесу? Надо Павла найти? — начинаю суетиться, пытаясь помочь подруге.

— Нет! Ничего не надо! — резко говорит девушка, хватая меня за руку. — Знаешь, пойдем в уборную… Сейчас… только посижу минутку…

— Ты меня пугаешь, — смотрю нервно, совершенно ничего не понимая. Лика ведет себя очень странно. Обычно что бы ни случилось — Павел нужен ей как воздух, а сейчас не дает мне позвать его. Как так?

— О, я его вижу! — повернув голову, начинаю махать рукой парню Лики. И тут, он чуть поворачивается боком и за ним открывается…

Картина, которую, похоже, пытались скрыть от меня.

Арслан и Кира. Она виснет у него на руке, всячески ластится, пока Эстемиров о чем-то говорит с Крюгером.

Теперь тошнить начинает меня, а Лике сразу же «выздоравливает». Похоже, не только Женя в курсе моей безнадежной влюбленности. Так мило и трогательно Лика пыталась защитить меня от боли. Вот только это невозможно. Она в мгновение заполняет каждую клетку тела. Но я изо всех сил пытаюсь выглядеть достойно.

— Мне и правда не помешает посетить дамскую комнату, — встаю с дивана и не оборачиваясь на симулянтку-подружку спешу прочь, лавируя между танцующей и веселящейся толпой.

*******

— Тебе не нужно было сбегать, — вздыхает Женя.

Я действительно поступила абсолютно иррационально — вместо туалета бросилась к дверям черного входа, выбежала на улицу. Прохладный апрельский вечер заставил поежиться — пальто я оставила в клубе. Плевать. Зато в груди все огнем полыхало. Перед глазами снова и снова изматывающий повтор сцены, где Арс и Кира вместе, в клубе. Боль от предательства засела в груди. Я понимаю, что сама виновата. Давно надо было поговорить с ним напрямую, о наших отношениях. Я ведь даже не узнала, что у него с Кирой. Расстались — бросил коротко и закрыл тему. Почему, как. И знает ли об этом Кира? Судя по ее поведению — нет.

Может ли Арслан лгать так бессовестно?

«Все мужики лгут» — очень часто повторяемая мамой фраза. Она засела у меня на подкорке. Похоже, это действительно так…

— Надо было узнать, почему он с Кирой, — продолжает меня уговаривать Женя. — Может быть это лишь случайность, а ты себя накрутила.

Сбежав из клуба, я взяла такси, не хотелось ехать в особняк. Конечно, это не значит, что Арслан, раз вернулся, там появится. Но все равно возвращаться туда казалось невыносимым.

— Может она как в прошлый раз, у входа его подкараулила. Ульяна, ты поступила неразумно, наверняка сама уже это понимаешь. Позвони ему.

— Можно я у тебя переночую?

— Дорогая моя, ну конечно! Не волнуйся, я сама позвоню Фариду Хасановичу. А ты позвони Арслану. Хотя нет, не звони пока. Тебе надо прийти в себя, отойти немного. Я постараюсь все узнать, почему он был с Кирой.

— Не нужно ничего выяснять, прошу тебя, — хватаю Женю за руку. Она ободряюще сжимает ее в ответ.

— Хорошо, как скажешь. Ты, главное, успокойся. Не переживай так, не изводи себя.

— Черт, я бросила там Саиду… — закрываю лицо руками. — Фарид отпустил ее только со мной.

— Ничего, Лика за ней присмотрит. Да и брат ее там. Не переживай, Ульяна. В последнее время на тебя столько навалилось, ты имеешь право на маленький нервный срыв. Пошли все к черту и думай только о себе. Хотя бы один день в году, тебе это нужно, милая.

— Женечка, можно к вам? — в комнату заглядывает мама Евгении, Анна Матвеевна. — Извини что отвлекаю. Берслан попросил тебя подойти.

— Я сейчас вернусь, — поворачивается ко мне Женя, вставая.

— Мы с Ульяной можем пока на кухню сходить, перекусить чего-нибудь. Или здесь могу побыть, — Анна Матвеевна всегда очень заботлива.

— Я не голодна, спасибо, — чувствую себя крайне неловко. Ведь ничего ужасного не произошло, всего лишь увидела парня, в которого влюблена, с его бывшей. Самая банальная что ни на есть история! Смешно даже. А со мной тут носятся как с умирающей. Честное слово, стыдно!

— Спасибо вам огромное за все, — меня снова душат слезы. Такая нервозность не очень мне свойственна, и я ужасно злюсь на себя.

— Хорошо, скажи, если что понадобится.

Анна Матвеевна с Женей уходят. Я прислушиваюсь к голосам внизу. Подхожу к двери. Что-то тревожит меня… И тут понимаю… что это голос Арслана! Он о чем-то спорит с Женей!

Он приехал сюда за мной! Как узнал, что я здесь? Хотя, что удивляться, Берслан наверняка сказал. Да и разве это важно?

Он здесь! Сердце стучит глухо и отчаянно. Глаза застилают предательские слезы. Подхожу к зеркалу, смотрю на себя. Не хочу, чтобы он видел меня такой! Макияж смыт, глаза красные, лицо опухшее. Вот только слишком поздно, Эстемиров, как ураган, врывается в комнату.

— Поехали, — кидает отрывисто.

— Ты можешь быть чуть поспокойнее, — следом вбегает взволнованная Женя. Руками держится за живот, и я тут же перестаю думать о себе, о своей обиде. Не хватало еще выяснять отношения перед ней! Она беременна, ей совсем противопоказано волнение.

Поэтому, киваю. У меня нет желания разговаривать сейчас с Арсом, я совсем к этому не готова. Но и к скандалу в чужом доме, перед людьми, которые очень мне дороги — тем более. Несмотря на сильную обиду и боль, я киваю.

— Жень, я поеду. Извини пожалуйста, что причинила столько беспокойства.

— Что ты такое говоришь, ты ничего мне не причинила! Арс, нельзя так врываться…

— Жень, они сами разберутся, — властный голос Берслана ставит точку в споре. По глазам Арса вижу, что он все равно не отступил бы. Сейчас главное увести его отсюда. Не хватает еще, чтобы из-за меня друзья перессорились!

Спускаюсь вниз. Там Анна Матвеевна, рядом две девушки, работающие в доме прислугой. Мой визит превратился, похоже, в своеобразное представление.

Арс протягивает мне плащ. Бежевый. Мой. Тот что в клубе забыла. Какой заботливый! Привез, не счел за труд! Проснувшаяся внутри язвительность не добавляет настроения. Снова вспоминаю как обнимала его Кира, держала собственнически под руку. Меня начинает колотить. Хочется в ответ причинить Арсу тоже боль, какую сама испытываю.

Прощаюсь с Тоитовыми, направляюсь к двери, Арс отступает на шаг и, пропустив меня вперед, следует за мной, выглядя при этом как грозовая туча, готовая разнести все к чертовой матери.

Наверное, его взбесило мое поведение. Дрожу всем телом, чувствуя, как легкие сдавил крепкий кулак тревоги и страха. Что если он выскажет мне за то, что бросила Саиду, а потом заявит, что помирился с Кирой?

***

— Зачем ты приехал? Я хотела остаться ночевать у Жени, — говорю тихо, когда машина трогается с места.

— Давай поговорим, когда приедем, — отвечает отрывисто. — Я слишком устал, не хочу попасть в аварию.

— Ты сегодня прилетел?

— Да.

Ясно. И Кира узнала об этом раньше меня. Она с ним была задолго ДО меня.

Глава 37

Арслан неразговорчив, действительно, заметно что сильно устал, но сейчас мне не до того чтобы сочувствовать ему. Злюсь ужасно на его поведение. Почему он обращается со мной как с игрушкой? Я не хочу никуда с ним ехать вот так! Мне нужны объяснения. Но не могла же я устроить скандал в доме Тоитовых. Женя и ее родственники этого точно не заслуживают!

Арслан должен это понимать. Вот только судя по его бесстрастному лицу — ему все равно.

— Я думала, что мы едем в особняк, — замечаю дрожащим от ярости голосом, когда Эстемиров сворачивает в знакомое место. Он везет меня на квартиру Крюгера!

Для него я просто девушка для секса. Которая должна терпеть, даже если он появляется рядом с бывшей. Ничто не играет роли, кроме его удовольствия.

Он даже ничего не отвечает мне. Только на слове «особняк» заметно, как стискивает челюсти.

По инерции следую за ним в квартиру, внутренне закипая все сильнее. Никогда не закатывала скандал парню. Да что там, я даже с мамой всегда старалась сглаживать конфликты. Но сейчас я на грани истерики.

Входим в темное помещение, проскальзываю мимо Арслана, он включает свет. Обернувшись, вижу, как он раздевается, закатывает рукава рубашки, обнажая мускулистые предплечья с проступающими на них венами, и тут же забываю все что хотела предъявить ему.

Арслан открывает холодильник, кривится недовольно. Голоден? Бедняжка, почему не попросил Киру приготовить ужин? — язвлю мысленно.

Открывает стеклянную бутылку сока, пьет жадно. Скольжу по нему взглядом. Все так же спокоен и неотразим. А я — рассыпаюсь, разбиваюсь вдребезги. Мне нужны ответы.

— Я очень устала, и ты тоже, — начинаю первой.

— Да, в этом ты права, Ульяна. Идем лучше спать, я только душ приму, — кивает спокойно.

— Я не буду здесь ночевать. Вызову такси. Извини, но так не получится.

— Как?

— Ты ведь и сам понимаешь. Нам лучше позже поговорить…

До меня вдруг доходит, что я совершенно не умею отстаивать себя. Свою гордость, чувство достоинства. Наверное, это чувствуется, и тот, кто сильнее, легко начинает пользоваться этим.

— Может ты мне быстро и коротко объяснишь, в чем дело? Что на тебя нашло, почему ты из клуба сбежала? Я только зайти успел. Блядь, у меня была тяжелейшая неделя, я как проклятый пахал. Забесплатно. Потому что мне нахуй отцовские деньги не упали, — произносит с яростью. — Думал, что прилечу, и все закончится.

— Ты был со своей бывшей, а я молчать должна? — выкрикиваю нервно. Он все же заставил меня унизиться, произнести эти жалкие слова!

— Я стоял рядом с ней пять минут. Это проблема?

— Ты не сказал мне, что прилетишь сегодня! Но она была в курсе?

Глаза Арслана начинают наливаться яростью. Меня это пугает. Я ведь уже знаю какой он в гневе. Внушительные бицепсы наводят на мысль, с какой легкостью при желании он может причинить мне вред, если того пожелает. Гораздо лучше было бы молча уехать отсюда. Или покориться и лечь с ним в постель. Нет, не дождется! Я больше не буду безмолвной куклой!

Дрожащими руками достаю из сумочки телефон. Арс выхватывает его у меня из рук и швыряет его в сторону.

— Что ты делаешь?

— Чего ты хочешь от меня? Чтобы оправдывался, на коленях ползал? Я не из таких, Ульяна. Мне не нравятся подобные истерики. Я устал, блядь. Я просил тебя переехать в квартиру, которую купил для нас. Почему ты все еще в особняке, пляшешь под дудку моего отца? — рычит, видно, что его контроль находится на грани…

— Что ты такое говоришь? — меня обжигает как клеймом обида. — Я не игрушка, не содержанка. Я сама выбираю где мне жить и что делать.

Поднимаю телефон. Кажется, он в порядке. Я все еще могу вызвать такси…

— Почему ты торчишь там? Я не верю, что причина в малыше Нелли.

— Это твой брат, между прочим! Не просто какой-то малыш! — восклицаю с обидой.

— Мы сейчас не об этом говорим. Или ты решила свалить на меня абсолютно все проблемы? Я не говорю, что у нас их нет. Но давай не все сразу, — произносит Арслан устало, проходит к бару, наливает виски в бокал.

Я не понимаю, как дальше вести себя. Он такой отстраненный, холодный. Не чувствую любви от него. Зачем он привез меня сюда? Для секса?

От этой мысли становится тошно.

— Я хочу уехать, Арслан. Сейчас разговора не получится, я вызываю такси.

— Блядь, хватит издеваться, Ульяна. Я никуда не отпущу тебя.

— Ты не можешь мной командовать!

Залпом выпивает виски, подходит, снова забирает телефон. Стискивает меня в объятиях. Зарывается лицом в мои волосы.

— Хватит… Пожалуйста, малыш, — произносит со стоном. — У меня нет сил на все это.

На мои чувства? На потребность в признании?

Как у него вот так получается? Этот парень умеет одновременно влюбить в себя без памяти и раздавить сердце ледяными тисками равнодушия.

Я не могу противостоять притяжению. Но он не любит меня… Нисколько. Иначе, я бы, наверное, почувствовала…

Может ли он быть причастен к гибели мамы?

Его губы накрывают мои. Они такие требовательные, горячие, что я тут же обо всем забываю. Мне нравится, как колючая щетина царапает мою кожу. Я воспламеняюсь мгновенно, отчаянно отвечаю на поцелуи, стремительно тяжелеет низ живота. Арс прижимает меня к стене, поднимает в воздух, и я обхватываю его за шею, обвиваю ногами его талию. Кожа становится настолько чувствительной, что каждое новое прикосновение ощущается острее. Вкус и запах этого мужчины сводит меня с ума.

— Я не умею болтать, — произносит неожиданно, сжимая мое тело. Чувствую его горячее дыхание на своей коже. — Никогда не умел трепаться, чтобы затащить кого-то в постель или привязать к себе.

Тебе это было просто не нужно. Ты и так слишком хорош.

— Я готов поступками доказывать, что ты нужна мне. Сделаю так, что ты никогда не захочешь от меня уйти.

Он уже раздевает меня, а я не могу перестать анализировать его слова. Можно ли считать их признанием в любви? Так ли важны на самом деле слова? Чего я сама жду от наших отношений? Я ведь от всех скрываю свои чувства. Даже лучшей подруге не смогла признаться, насколько глубоко в них увязла. Боюсь осуждения. Боюсь, что будут отговаривать…

Арслан ничего не боится. Не скрывается…

— Почему ты был с Кирой? Вы еще вместе?

— Нет. Давно нет. Забудь о ней.

Снова закрывает мне рот голодным поцелуем. Мое платье трещит по швам.

— Эй, осторожнее, в чем я завтра…

Хотела добавить «домой поеду», но осеклась. Арслана это взбесит. Он очень нервно реагирует на особняк. Почему?

Я должна докопаться до правды. Это важно. Я чувствую, что в этом — суть всех наших недопониманий…

Арслан рывками избавляет нас обоих от одежды. Его большой палец уже играет с вершинкой соска, пока она не становится напряженной и болезненной. Наклоняется, касаясь ее языком. Начинаю задыхаться в его объятиях, голова мечется по подушке. Я даже не помню, как мы оказались в спальне. Все мое существо сконцентрировано на наслаждении. На его прикосновениях, поцелуях, болезненных покусываниях, разносящих волны удовольствия по моему телу. Арс продолжает ласкать мои груди, а я прижимаю его голову к себе, выгибаюсь, чувствуя, как в глазах закипают слезы. Потому что все что он делает со мной — невыносимо волшебно.

Под утро Арслан отключается, а ко мне сон так и не идет. Я слишком перевозбуждена морально. Физически — полностью без сил, после трех оргазмов, долгих ласк, бешеного напора. Арс как обычно неистов и не сдержан в сексе. Но я так и не знаю каков он в любви. Почему ему так сложно сказать, что чувствует ко мне? Неужели не понимает, что только это стоит между нами?

Я не хочу мешать ему спать, но, если останусь в постели, буду ворочаться и могу разбудить его. Уже точно понимаю, что сон ко мне не придет. Поэтому тихонечко ухожу, прикрываю дверь. Делаю себе чай. Смотрю в окно на подсвеченный огнями проспект. Город даже ночью не спит.

Если останусь до утра — снова будет секс и мои обиды никуда не денутся, наоборот, их только прибавится. Умом понимаю, что Арслан не готов к разговору, который мне нужен. Он не скажет мне того что хочу услышать.

Значит, нам лучше взять паузу. Поэтому, взяв свой, к счастью выживший, телефон, вызываю такси.

Когда приходит смс, что водитель ждет меня, спускаюсь. Так странно, обычно водители не выходят из машины, а мой стоит и курит прямо возле подъезда.

— Ульяна, здравствуйте. Не волнуйтесь, пожалуйста, но вам придется проехать со мной, — произносит странную фразу, подходя ко мне.

— Что? — смотрю на крупного высокого мужчину в изумлении. Кто он такой? Откуда знает мое имя, и что ему нужно от меня? Одно ясно — это не водитель такси, теперь уже замечаю машину с «шашечками» стоящую чуть поодаль. Мужчина машет рукой и такси начинает разворачиваться.

— Я никуда с вами не поеду, что за бред? — меня охватывает паника.

— Ульяна, уверяю, вам не о чем переживать. Пожалуйста, сядьте в машину. Я отвезу вас к другу. Он хочет только поговорить.

— Сейчас глубокая ночь и если вы немедленно не отойдете от меня, я начну кричать!

Я совсем не уверена, что из этого огромного элитного дома с закрытой парковкой выбежит хоть кто-то защитить меня. Разве что охранник. Но кричать на самом деле готовлюсь. Если этот человек сделает еще хоть шаг в мою сторону, заору изо всех сил!

Но мужчина не делает этого. Наоборот, отступает на пару шагов, достает мобильный телефон, набирает номер.

— Прошу, Ульяна, возьмите.

Протягивает мне мобильный и я принимаю его. Все очень странно. У меня была возможность вернуться в подъезд, пока он отступил… Хотя нет, так было бы еще опаснее. Оказаться с незнакомцем в тесном пространстве, еще и в лифт затащит…

Кажется, от неожиданности произошедшего и паники я окончательно запутываюсь и едва могу соображать.

— Добрый вечер. Ульяна, девочка, не бойся пожалуйста, — мужской голос в трубке кажется мне знакомым. — Это Рашид. Ты ведь помнишь меня? Ну конечно же помнишь. Солнышко, прости, что мой человек напугал тебя. Мне очень нужно с тобой поговорить.

— Ночью? Подкараулив вот так? — спрашиваю резко. Самый близкий друг семьи Эстемировых, Арсу как второй отец. Чего ему надо от меня. Точно ничего хорошего!

— Никто не ожидал что ты выйдешь из дома ночью. Мой человек собирался ждать до утра. Милая, пожалуйста, очень тебя прошу, не бойся. Тебе никто ничего не сделает. Не посмеет, клянусь. Мне очень нужно поговорить с тобой. Это касается твоей матери.

Первый порыв — сказать, что я кое-что забыла, вернуться в квартиру, разбудить Арслана. Он может поехать со мной… Но что-то останавливает меня. Сомнения в нем? Или нежелание напрягать его, пусть выспится… Сама не понимаю как, но решаюсь поверить Рашиду. На всякий случай пишу смс Софье. Она не в сети, но утром прочтет. Пишу кратко, куда еду, зачем.

— Я написала подруге о том куда направляюсь. Вы можете сказать адрес, я кину ей геолокацию?

Слабый способ защиты, если они захотят со мной что-то сделать, вряд ли их это остановит. И все же мне так спокойнее.

Водитель без запинки диктует адрес. Да, именно туда мы пару раз ездили с мамой и Фаридом. Снова успокаиваю себя тем, что Рашид не маньяк-убийца, а всего лишь старик с причудами. Он ничего мне не сделает.

Дорога занимает около сорока минут. Как только машина тормозит возле двери роскошного особняка, дверь с моей стороны открывается. Рашид уже на крыльце, встречает меня.

— Очень неловко мне, девочка. Не ожидал что разговор придется на ночь. Тебе неуютно, я понимаю. Не хочу, чтобы ты переживала, а то мой друг голову мне оторвет.

— Я не переживаю. Но не хотелось бы задержаться дольше, чем это необходимо. Вы можете начать с сути, пожалуйста?

— Конечно. Только в дом зайдем, хорошо?

**

Рашид ведет меня в свой кабинет. Просит служанку приготовить кофе. Я выбираю черный крепкий чай, мне не помешает взбодриться и надеюсь, что он придаст мне сил.

— Я понимаю, как все странно выглядит, — начинает разговор Рашид. — Прости, но повторюсь — семья Эстемировых для меня — самые близкие и родные люди. То, что сейчас происходит в доме моего близкого друга — очень, очень болезненно.

— Вы очень поддержали после всего случившегося, — говорю глухо.

Рашид действительно взял на себя организацию похорон, памятника. Был постоянно рядом, поддерживал Фарида.

— Ты не представляешь, как мне сейчас больно, Ульяна. То, что скажу разрушит многое. Но я должен. Заранее прошу у тебя прощения, девочка.

— Пожалуйста, говорите уже! — восклицаю нервно. Сколько можно ходить вокруг да около?

Служанка входит с подносом, прерывая острый момент. Рашид качает головой, барабанит пальцами по столу.

Обычно я не пью сладкий чай, но сейчас кладу два кусочка сахара, чтобы хоть немного набраться сил. Размешиваю, делаю несколько глотков. Рашид отодвигает кофе, встает, идет к бару и наливает себе виски. Выпивает залпом.

— Я долго не хотел верить, дорогая. Но вчера мне прислали доказательства. Возможно, что наезд на твою маму совершил Арслан…

Чашка падает из моих рук. Нет! Не верю, не может быть такого! Зачем он врет? Какую цель преследует?

— Девочка, я его как сына люблю и защищать буду. Ему надо уехать далеко, заграницу.

— Если он сделал такое, ему надо в тюрьму, — произношу глухо, умирая от боли.

— Ты права. Но он мне сын. Когда у тебя появятся собственные дети, ты поймешь, каково это, думать, что они будут сидеть в тюрьме. Арслан мог сделать это случайно. Я знаю, что между вами… Это еще больше все запутывает. Это неправильно, это причиняет боль Фариду. Пожалуйста, прислушайся к моим словам, я только добра тебе хочу. Только ты можешь всех спасти. Ради малыша, ради твоего маленького брата, остановись.

— Я не понимаю, — говорю устало. — Чего вы от меня хотите? Я не влияю на следствие.

— Я о другом говорю. Отдались от Арслана. Рядом с тобой он не соображает что делает.

— Что? Вы меня хотите обвинить?

Безумный разговор, в котором я ничего не понимаю! Не верю, что Арс мог хладнокровно убить мою маму, а потом как ни в чем ни бывало просить меня переехать к нему. Это надо полным социопатом быть!

— Ну что ты, девочка, я ни в чем не обвиняю тебя, разумеется. Только прошу. Я ведь тоже верить хочу, что Арслан невиновен. Нет пока стопроцентных доказательств, мы ведем свое расследование. Все это очень сильно расстраивает меня, а представь, каково Фариду.

— Что вы хотите от меня? Я не понимаю! Так у вас есть доказательства или нет?

Меня трясет, я совершенно запуталась. Мысли о том, что Арс может быть причастен, режут меня словно тысячи ножей, кромсают мое сердце. Я не понимаю кому верить.

— Пожалуйста, держи его на расстоянии. Это лишь на время. Ему сейчас лучше уехать обратно в Лондон. Но он пока ты притягиваешь его к себе, он не уедет.

Что Рашид пытается мне сказать? Что Арс убил мою маму, чтобы она не мешала ему быть со мной? Полная ахинея! Надо срочно уехать отсюда. Мне невыносимо находиться в чужом доме, слушать ласковые речи, которые режут по живому.

— Вы закончили? Мне пора.

— Ты можешь остаться здесь до утра. Куда ты поедешь ночью?

— Я уеду прямо сейчас.

И тут задумываюсь. Я домой хочу, отчаянное желание забиться в угол, выплакаться. Думала, что после маминых похорон слез не осталось, но я ошиблась. Я едва сдерживаюсь, чтобы не зареветь. Понимаю, что ехать мне некуда. Своего угла нет. Или в квартиру к Арслану возвращаться, или рисковать разбудить всех в доме Фарида.

Поэтому, соглашаюсь остаться. Меня отводят в очень красивую, уютную комнату для гостей. Я умываюсь, падаю на постель прямо в одежде. Долго смотрю в потолок. Мыслей так много, но все они бессвязные. Я не понимаю, что делать дальше. Сама виновата. Угла своего нет, потому что постоянно оттягивала решение переехать. Продолжала выбирать варианты квартир, но ничего не нравилось. Да и радовалась, что с Саидой поладили, что с Дамиром могу рядом находиться…

Значит, Фарид всерьез подозревает собственного сына в убийстве Нелли. Ужасно. Как так можно? Арслан не способен на такую жестокость! Не верю!

Но если его подозревают, если я действительно могу навредить ему… Тогда и правда лучше отдалиться. Того, кто совершил наезд в конце концов найдут. Я уверена, что Фарид заинтересован в правде.

Если только это не он сам…

Боже, сомнения меня с ума сведут!

До утра я так и не смогла уснуть, даже на пару минут глаза не закрыла.

Рано утром спускаюсь вниз, приняв решение поехать в Самару. Повидаю Софью, бабушку. Мне необходимы рядом близкие, которым доверяю полностью.

Там я смогу все обдумать, может быть приду к какому-то решению.

***

Стоит спуститься, внизу передо мной появляется девушка-служанка.

— Доброе утро, могу я предложить вам завтрак?

— Нет спасибо. Но не откажусь от чашки кофе, — улыбаюсь слабо. Пока жду такси, вполне можно сделать пару глотков ароматного напитка. Поможет немного взбодриться. Пока жду, сижу в телефоне, покупаю билеты на поезд. Даже за вещами заезжать не буду. Позже позвоню в особняк и все объясню.

Хлопок двери, женский смех. В гостиную входит служанка с подносом, а за ней следом…

Ника и Кира, веселые, сонные, в ярких вечерних платьях, замирают на пороге, разглядывая меня.

— Ого, у нас гости, — с удивлением произносит Ника. — Привет, Ульяна. Что ты здесь делаешь?

Я вчера совершенно забыла, что Рашид не один живет. Вообще не подумала об этом, не вспомнила про Нику. И вот сейчас чувствую себя ужасно неловко. Как объяснить свое присутствие.

— Привет, — произношу смущенно. — Так вышло. Думаю, тебе лучше твой мужчина объяснит, он попросил меня приехать для разговора…

— Ой, дорогая, ты что, испугалась? — Ника неожиданно издает короткий смешок. — Я вообще без претензий. Жутко спать хочу. Так что я к себе, а ты будь как дома, малышка. Кир, ты идешь?

— Я, пожалуй, кофе выпью, — плотоядно усмехается красотка-модель, разглядывая меня. Сразу начинаю себя замарашкой чувствовать. Ни грамма косметики, волосы стянуты небрежно резинкой.

Служанка уходит делать кофе для Киры. Продолжая пристально разглядывать меня, любовница Арслана опускается на стул напротив.

Пока еду в поезде, все время прокручиваю в голове разговор с Кирой. Хотя, точнее было бы назвать это монологом. Куча неприятных слов, каждое из которых направлено показать мне собственную ничтожность.

— Мы были в Лондоне вместе! Ты только вертишься под ногами, мешаешь! Неужели не понимаешь, что он с тобой только ради мести? Твоей матери, своему отцу! Ничего больше!

Ника, которая успела уже попрощаться и уйти, возвращается и смотрит на подругу нервно, недовольно. Явно хочет остановить ее, но Кира сейчас похожа на несущийся в пропасть поезд, у которого отказали тормоза. Она буквально испепеляет меня ядовитыми взглядами.

— Ты считаешь, что если унизишь меня, это отменит ваше расставание? — замечаю холодно. Мне непросто взять себя в руки, но, если промолчу — перестану себя уважать. — Глупо так полагать.

— Да что ты? Правда? Зато тебя он даже бросить не может, потому что вы не вместе! — Кира, кажется, впадает в ярость. Меня колотит от унизительного положения.

— Хватит, Кир, — останавливает подружку Ника, когда та бросается ко мне. — Угомонись.

Она уводит Киру, та сопротивляется, подружки спорят. Я заставляю себя допить кофе и слышу отголоски их ругани. Ника возвращается. Догоняет меня уже возле входной двери. Я решила, что достаточно выдержала паузу, и теперь лучше подожду такси на улице. Не потому что боюсь продолжения разговора с Кирой, а потому что задыхаюсь в этом чужом дорогущем доме. Мне необходим свежий воздух.

— Ульяна, извини пожалуйста за эту сцену. Кира перебрала, как всегда. Не принимай ее слова близко к сердцу, — пытается сгладить ситуацию Ника.

— Ничего страшного. Как я уже сказала лично Кире, мне действительно не важны ее слова, — отворачиваюсь, выхожу на улицу.

— Ульяна! — окликает меня Ника. — Они правда расстались. Кира никак не может это принять.

— Мне действительно это не интересно, — говорю как можно равнодушнее.

Но внутри, как бы я не старалась дистанцироваться, разливается боль.

Как бы то ни было, эту ситуацию создал Арслан. Не смог поставить точку твердо и доходчиво? Зная его — скорее не захотел. Он прекрасно умеет быть более чем доходчивым. Вместо этого он продолжает везде появляться с Кирой.

Я скоро от всего этого с ума сойду! Наши отношения напоминают бег по кругу! Невыносимо! Не могу ему сопротивляться, но и верить не могу!

**

Мне становится легче только когда оказываюсь в объятиях Софьи, встретившей меня на вокзале.

— Милая моя. Ты такой измученной выглядишь! — крепко обнимает меня верная подруга, и я понимаю, что только сейчас начинаю оттаивать, что все это время была почти неживой.

Мы пьем чай с малиновым вареньем на тесной кухоньке Софьи, она, как обычно, аккуратно, но настойчиво вытягивает из меня причины, которые заставили вот так резко и незапланированно явиться в родной город.

— К бабушке поедешь?

— Позже.

Пока я не готова к проницательному и въедливому анализу Тамары Сергеевны, как и к ее нотациям и традиционному «я тебя предупреждала».

— Ты не против если у тебя остановлюсь? — спрашиваю Софью.

— С ума сошла? Нет конечно, я страшно рада! Только очень за тебя беспокоюсь, серьезно! Ты выглядишь страшно подавленной. Круги под глазами, даже улыбка у тебя теперь другая, словно вот-вот заплачешь. Догадываюсь, кто это сделал с тобой. Я знала, что от этого гада добра не жди. Рассказывай уже все, Ульяна. Чем он тебя обидел? Что сделал?

Глава 38

Арслан

— Через полчаса, не раньше. Я не виноват, что тут пробка. Хватит орать, отец. Я же сказал, что еду. Телепортироваться пока не научился.

Еще и мудак какой-то нетерпеливый сигналит позади, чем вызывает огромное желание выскочить из машины и накостылять как следует. Обычно я куда более выдержан за рулем, но в последнее время нервы на пределе. Может потому что не дрался давно? Все же это максимально эффективный способ выплеснуть накопившееся напряжение. Надо будет позвонить менеджеру.

Новый сигнал и я в бешенстве даю по газам.

Понятно, что причина моего крайне плохо настроения не только в визите домой. С отцом отношения все хуже, мы едва терпим друг друга. Он в последнее время давит на меня так, что нет уже никаких сил терпеть. Слишком многого требует. Главное — отказаться от Ульяны. Я никогда не позволял ему лезть в свою личную жизнь и дальше не планирую.

Но гораздо сильнее бесит побег Ульяны. Что заставило ее убежать ночью? Что я сделал?

Никогда в жизни не задавался подобным вопросом. Да и в принципе столько не думал про отношения, про девушку. Ульяна постоянно в моих мыслях, поселилась настолько прочно — ничем не вытравишь. Даже если бы захотел. Только я не хочу.

К такому повороту событий я оказался не готов. Обычно девушки были для меня приятным, вкусным, но приложением. Куда интереснее спорт, друзья, драки, бизнес. Но сейчас…

Все абсолютно по-другому. И настолько херово, что выть хочется.

Говорят же, что иногда небеса любят посмеяться над простыми смертными. Нельзя зарекаться, нельзя рассказывать Богу о своих планах — могут полным дураком выставить. Со мной, похоже, именно это произошло.

Девочка, которую я возненавидел с первой встречи, с которой обошелся крайне жестоко. травил, издевался, пугал.

Заставил платить за чужие грехи.

Сейчас эта девочка держит мое сердце в своей нежной хрупкой ладошке. Сожмет чуть — и я корчусь от боли. Постоянно сжимает. Играет со мной, как с куклой Вуду. Иглы втыкает. Забавляется?

Или любит?

Неужели после всего что я ей сделал, способна полюбить?

Смогу ли хоть когда-нибудь загладить все, что натворил?

Возможно, если бы в этом уравнении были только мы, я и Ульяна, все разрешилось в положительную сторону. Но тут жесткий замес. Родители, родственники. смерть. Ребенок.

Все это слишком. Никогда в жизни ничего так не боялся.

Когда добираюсь до особняка, надежда, что Ульяна там, быстро разбивается. Я не хочу, чтобы она была здесь, на то свои причины. Но куда она подевалась в таком случае? Еще и телефон отключила, блядь. Меня трясти начинает от ярости, смешанной с напряжением и тревогой за нее.

— Наджат, ты не знаешь где Ульяна? — сначала прошу сделать кофе, а потом спрашиваю будто между делом. Не хочу показывать свои чувства, провоцировать сплетни. Хотя Наджат не болтлива, но она абсолютно и полностью преданна отцу.

— Она написала, что домой поехала. В Самару, — спокойно отвечает женщина.

— Когда?

— Сегодня утром я получила смс.

Отлично. Прислугу в известность поставила, меня — нет. Значит, и правда есть камень за пазухой. Я в курсе, что есть определенные слухи, что Нелли я сбил. Даже собственный отец сомневается, а то и готов поверить в такое. Пару раз мне даже казалось, что хочет в это поверить. Сначала меня это неимоверно удивило. Потом пришли другие мысли.

Но Ульяна… Пиздец как больно, если она в это может поверить. Тогда нам точно не светит ничего.

****

Отец ведет себя странно — орал что ждет меня, но всего пара фраз по текущим делам в Лондоне и заявляет, что ему срочно надо в город, серьезная встреча.

— Поговорим, когда вернусь.

— У меня своих дел полно. Я не собираюсь торчать здесь.

— Ничего, подождут твои дела. Можешь пока к брату сходить. Ты вообще видел его? Или для тебя он не существует?

Пожимаю плечами. не понимаю для чего отец вот так решил на чувство вины надавить. Выпив кофе иду наверх, в новую, оборудованную специально для малыша, детскую.

Саида держит ребенка на руках, сюсюкается с ним. Раньше она люто презирала Нелли, проклинала, всякий раз, когда мы общались. Но сейчас, видимо, приняла ребенка от ненавистной женщины. Все же родная кровь — не вода.

— Брат! Как я рада тебе! Как хорошо, что ты здесь!

Подходит, ластится ко мне, хитрюга.

— Мы с тобой вчера виделись, — говорю строго.

Это Саида сказала мне, что она в клуб с Ульяной приехала. Я как увидел сестру, разозлился сильно, хотя она уверяла, что отец разрешил. Это странно. Обычно такое он запрещал категорически. Говорил, что не подобает такое приличным девушкам, берег сестру всячески. С чем я полностью согласен, поэтому сразу отправил Саиду на такси домой.

Созвонился с Берсланом, тот обронил в разговоре, что его жена ждет в гости подружку. Ульяну. Я сразу следом за ней поехал.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Итак, Кира по просьбе отца привезла вчера срочные документы на подпись. Сказала, что может только в клубе со мной пересечься. Я не планировал никуда ехать. Хотел сразу на квартиру и Ульяне написать, чтобы приехала туда. Соскучился смертельно. Только о своей малышке и мог думать.

Очень похоже на срежессированную сцену. Ульяна видит меня в клубе с бывшей, психует.

Только зачем эти игры отцу?

— Правда, он очень милый? — Саида смотрит на ребенка, которого держит на руках, с огромной нежностью и болью. — Такой сладкий и такой невинный. Я балдею от его запаха. Хочешь подержать его?

Принимаю Дамира из рук сестры, скорее потому что она не ждет ответа на свой вопрос. Он действительно приятный на вид. Пухлый, розовощекий. Смотрит на меня с удивлением, разглядывает внимательно. Но вроде без страха или неприятия. Доверяет. Пока ему неведомо насколько паршивыми могут быть люди, сколько вреда способны причинить.

Не могу понять, что чувствую. Слишком много эмоций бурлит внутри.

— Я думала, что не смогу его полюбить, — тихо признается Саида. — Я так долго ненавидела ее… и Ульяну. И даже нерожденного малыша…

Сестра неожиданно выдает глухое рыдание и убегает из комнаты. Ничего удивительного, что у нее нервы ни к черту. Болезнь матери вытянула из нее все силы. В последнее время маме все лучше, она даже собирается в ближайшее время на французский курорт, очень любит эту страну, питает к ней особую слабость. Это замечательно, вот только напряжение все равно не проходит, ведь всегда возможен рецидив. Мне очень жаль Саиду. В ее возрасте пережить так много. Она прошла тяжелый путь болезни с мамой от и до. У нее не было как у меня отдушины в виде бизнеса, спорта. Наверное, надо поискать для сестры хорошего психолога. Мы мало общаемся в последнее время, может она и ходит уже к кому-то. Отец, возможно, озадачился этим раньше меня.

Черт, теперь я себя паршивым братом чувствую. Дамир на мои руках вдруг разражается плачем. Хорошо, что сразу прибегает приятная женщина в униформе, видимо, няня.

Отдаю ей ребенка, отправляюсь в комнату сестры.

Саида выходит из ванной. Успокоилась, но глаза красные.

— Что ты хотел? — спрашивает нервно.

— Посмотреть, как ты.

— Все хорошо. Я просто не выспалась.

— Иди сюда.

Заключаю в объятия. Саида так доверчиво и отчаянно льнет ко мне, что снова начинаю сволочью себя чувствовать. Так зациклился на Ульяне в последнее время, что перестал обо всем остальном думать. Моя маленькая сестренка, ей никогда не доставалось много внимания. Отец вечно бизнесом занят. Мама — постоянно мной была обеспокоена. Я плохо учился в школе, много дрался, был задиристым и обожал все опасное. Залезал на крыши, гонял как бешеный на всем чем только можно, от горного велосипеда до роликов. Вечные травмы, больницы. Нет, повзрослев я конечно успокоился и больше не лез в экстрим. Но мама все равно по привычке уделяла мне больше внимания.

Саида росла тихой и послушной. Ей достаточно было сделать замечание негромким голосом. Она часто простужалась в детстве и неделю могла лежать в постели, читать книжки. Хорошо училась в школе, родителей ни разу из-за нее не вызвали.

Но какой она была внутри? Сейчас мне вдруг приходит мысль, что никто даже и не задумывался особенно. Чем она живет, что чувствует.

— Если ты захочешь о чем-то поговорить, я всегда выслушаю и приду на помощь, ты ведь это знаешь?

— Почему ты так говоришь? — голос Саиды дрожит, а в глазах замечаю страх.

— Что происходит?

Вырывается из моих объятий и убегает в ванную.

Блядь, да что с ней такое? Влюблена? Беременна? Черт, отец ее убьет. Лучше тогда увезти подальше.

— Саида, выходи. Давай съездим поедим куда-нибудь. Мне надо с тобой поговорить.

— О чем? — выглядывает из-за двери.

— Одевайся, потом скажу. Ну, давай же. Порадуй старшего брата. Сходим в ресторан.

— С чего ты решил повести меня в ресторан?

— С того что соскучился. И мне нужен твой совет. Жду внизу. Полчаса тебе хватит?

— Хорошо, — кивает.

Бросаю взгляд в окно и вижу машину бывшей. Вот только Киры мне сейчас не хватает! Снова появилась на горизонте. Хотя, может она к отцу приехала?

Вот и отлично, у меня как раз назрело много вопросов, успею допросить, пока Саида собирается.

Едва Кира входит в дом, хватаю ее за локоть и тащу в гостевую комнату.

— Арс, мне больно!

Мне на это абсолютно насрать. Грубо толкаю в кресло, нависаю сверху.

— Рассказывай давай, зачем приехала на этот раз.

— Не переживай, не к тебе! — обиженно надувает губы Кира. — Твой отец попросил бумаги привезти.

— Ты устроилась к нему на фирму? Курьером?

— Тебе какая разница? Пока нет, но подумаю об этом. Ты против?

— Мне насрать чем ты будешь заниматься, Кира.

— Почему ты такой грубый? — всхлипывает. — Что я тебе сделала? Мы долго были вместе, Арс. Я так тебя любила… и до сих пор люблю. За что ты так со мной?

Кладет ладонь на мою руку, гладит, в глаза заглядывает.

Ничего не чувствую, кроме усталости и раздражения. Нет чувства вины, хотя если вдуматься, и правда паршиво с ней поступил.

— Ты так изменился! Не могу поверить, что все это из-за этой малолетней дуры! Серьезно, Арс? Из-за нее у тебя так сильно крыша уехала? Я не понимаю! Что случилось? Нам было так хорошо вместе…

— Все должно было закончиться, рано или поздно.

— Ты очень жесток, Арслан.

— Поэтому решила отомстить? К чему был спектакль в клубе? Ты понимаешь, что мой отец тебя использовал и подставил. Представление перед Ульяной, ты ведь знала обо всем? Что она там будет?

— Да хватит уже про эту мерзкую малолетку! — взрывается Кира. — Знаешь, где она провела сегодняшнюю ночь? Рассказать тебе, где я ее встретила?

— С чего ты решила, что я поверю?

— Можешь не верить! Сам у нее спроси! Я встретилась с Никой, заехала на вечеринку после того как ты меня бросил. Так вот, девчонка тусила у Рашида. Может ее, как и Нику, на старичков потянуло, не знаю. Сам у нее спроси.

Впервые в жизни мне дико хочется избить бабу. Не знаю как хватает сил сдержаться. Сжимаю запястье Киры, вытаскиваю ее из комнаты.

— Что ты делаешь? Прекрати, мне больно!

— Вали отсюда, — цежу сквозь зубы.

— Я не к тебе приехала! Твоему отцу пожалуюсь! Не смей так со мной! — визжит, по щекам текут слезы.

Не знаю, чем бы закончилась эта мерзкая сцена, если бы не появление Саиды.

— Арслан, что происходит? — смотрит испуганно. — Я готова… Или не поедем? Только не кричите так, вы ребенка напугаете…

— Едем, — Саида обхватывает мою руку. Отвожу взгляд от Киры. Тяжело дышу, пытаясь успокоиться.

Я в любом случае узнаю все, чем занималась Ульяна, так как нанял человека, который присматривает за ней. Не следит — охраняет. Сегодня он еще не выходил на связь. Я узнаю каждый ее шаг, но даже просто сплетня о том, что она делает что-то за моей спиной — крайне неприятна.

Рашид всегда будет на стороне моего отца, в этом не сомневаюсь. Если тот захочет меня потопить — поможет. Блядь, нельзя допускать, чтобы они впутали Ульяну в свои грязные игры. Мне с самого начала дико не нравилось, что Ульяна в этом доме.

Что это, ревность к отцу? Бред, конечно. Она не такая. Никогда бы не повелась на старика, пусть даже баснословно богатого.

Меня дико бесит, что Ульяна живет с ним в одном доме. Пусть даже из-за ребенка. Это ненормально. Чем ей не нравится квартира? Чего не хватает?

— Брат, ты весь в своих мыслях, — грустный голос Саиды заставляет меня почувствовать себя сволочью.

— Прости. Ты уже выбрала?

— Да. Паста с морепродуктами.

Заказываю вино. Саида пробует его впервые. Смотрю на сестру и немного отпускает напряжение. Обсуждаем маму, ее здоровье, планы на будущее. Саида пьет уже второй бокал. Вечер проходит неплохо, правда по Ульяне тоскую. Не терпится созвониться с человеком, приставленным к ней.

— Мне нужно тебе сказать кое-что, — нервно теребит салфетку сестра.

— Говори.

— Очень страшно…

Глава 39

Ульяна

В Самаре я провожу целую неделю. Бабушка как ни странно очень добра и ласкова со мной. Ни разу не произнесла ничего из разряда «я же говорила», скорее наоборот. Мы не обсуждали Эстемировых. Совсем. При этом каждый день говорили про Дамира. Я рассказывала как он быстро растет, какой милый, любопытный, очень хорошо развитый малыш. Я безумно скучала по нему.

Софья тоже всячески пыталась меня отвлечь. Мы встречались с друзьями, был день рождения общего приятеля. Прошло весело и задорно.

Но при этом на душе было паршиво.

Арслан больше ни разу не позвонил мне. Не искал. Мог легко узнать где я…

В первый день были пропущенные вызовы. Дальше — тишина.

Значит, не настолько я ему интересна. Может, обиделся. Может, снова Кира появилась на горизонте…

Одной этой мысли было достаточно, чтобы запретить себе первой позвонить или написать.

Я не могу бегать за ним! Не могу быть запасным вариантом, девочкой для развлечений, но именно такой он меня и делает…

Полная тишина. Я не интересна ему больше, или считает, что теперь я должна проявлять инициативу и бегать за ним.

Безумно больно сознавать, что все закончилось вот так. Оборвалось на непонятной ноте…

Зато Фарид будет счастлив, на пару с Рашидом. Может теперь успокоятся и перестанут обвинять Арслана в том, к чему он непричастен.

Я нисколько не сомневаюсь в том, что Арс не мог убить мою маму. Это не поддается логике, просто я так чувствую. Несмотря ни на что чувствую его глубоко, сильно…

Он все равно очень близок мне, как бы ни жалела, что так получилось.

На тусовке старых друзей даже пытаюсь флиртовать с парнями. Выходит плохо. Чувствую себя ужасно мерзкой лгуньей. Вру им, себе.

Глупо начинать новые отношения, пока не отпустили старые.

В конце недели раздается звонок от Фарида.

Радовалась, что не ищет меня, не лезет в мою жизнь, после разговора с Рашидом мне это особенно неприятно, и вот, пожалуйста, нарисовался.

— Ульяна, солнышко, как ты? Как визит в родные края?

— Кажется, я не говорила вам, куда собираюсь.

— И правда, ты исчезла не попрощавшись. Надеюсь, я ничем не обидел тебя?

— Разумеется нет. Я сказала Нурпат… Это было спонтанно. Я по бабушке очень соскучилась.

— Конечно, я понимаю. Нурпат мне все передала. Я рад, что ты съездила, развеялась. Нисколько не против.

Еще бы ты был против! Кто ты такой? — вскипаю внутренне.

— Спасибо вам, — заставляю себя быть предельно вежливой. — Как там Дамир.

— Простудился немного. Но все хорошо, не волнуйся. Мы справляемся. Няня очень хорошая, и Саида от братика не отходит.

— Я, наверное, приеду через пару дней.

— Отлично, буду очень рад, дорогая.

Мне неприятно чрезмерно «сладкое» отношение ко мне Фарида. Есть в этом что-то такое противное, хоть и неуловимое. На подсознании.

Но мне очень, очень хочется проведать Дамира. Поэтому, собираю вещи. Попутно ищу себе новое жилье, договариваюсь о просмотрах.

Конечно же, я не могу не думать про Арслана. Что будет, если столкнемся в особняке? Как вести себя с ним? Не представляю.

Но Арса в доме нет…

Зацеловываю малыша, жадно вдыхаю его нежный детский запах. Вожусь с ним целый день. Вечером приезжают Фарид и Саида, приходится спуститься к ужину, иначе выйдет невежливо. Хотя совсем не хочется.

********

Саида ведет себя снова странно. Мы вроде как нашли общий язык, а теперь она снова шарахается от меня. Новость о том, что съезжаю воспринимает с явным облегчением. Переночевав три ночи в особняке, понимаю, что очень рада уехать. Арслан так и не объявился. Саида однажды обмолвилась, что сейчас он много тренируется перед сложным боем, и что совсем у него «крыша поехала». Хотелось вцепиться в нее клещом и вытянуть подробности, но тут подошел Фарид и начал снова в своей слащавой манере уговаривать остаться, предлагать свою квартиру в центре…

— Нет, большое спасибо, но я уже нашла себе уголок по душе.

— Вот именно что уголок, милая. Почему не просторную квартиру в центре?

— Зато рядом друзья, хорошая компания…

— Хорошо, но ты всегда можешь передумать, ладно?

— Договорились, — киваю, лишь бы избавиться от назойливого внимания.

**

На работе завал, чувствую себя ужасно, что уехала вот так. Двое уволились, одного из официантов поймали на краже. Приходится срочно погрузиться в рабочие будни. Переживаю, как буду оправдываться перед хозяином заведения, который поверил в меня и дал отличный заработок.

Зато некогда размышлять и рефлексировать. Даже тот самый вип-кабинет, в котором ужинали с Арсланом больше не наталкивает на ностальгию. Мне просто не до этого.

В конце дня звонок из особняка. Снова Фарид.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— С Дамиром все хорошо? — спрашиваю с тревогой.

— Не волнуйся, милая. Он поправился и отлично себя чувствует. Ты так заботлива с братом. Ему повезло, ты можешь заменить ему мать.

Прозвучало как-то не очень, морщусь.

— Спасибо большое, я тронута вашими словами.

— Ульяна, мы можем поужинать вместе?

Вопрос ставит меня в тупик. Чего еще Фариду от меня надо?

— Вы можете приехать ко мне на работу… тут отличный повар, — бормочу нервно.

— Я в ресторан тебя хочу пригласить, а не приехать к тебе на работу.

— Извините, но ресторана мне и так хватает, — отшучиваюсь.

— Я хочу поговорить в неформальной обстановке. Это важно. Про аварию…

Конечно, я не могу отказаться. Новости? Скажет что-то ужасное? Нашли виновника?

Пока еду на такси к указанной точке в центре, ужасно паникую. Места себе не нахожу! Запрещаю себе думать, что снова на вину Арса будет намекать. Нет, ну как, он ведь отец… Просто Фариду очень хотелось сына заграницу сплавить. Ну и чтобы нас подальше друг от друга держать. Сейчас все само пришло в норму. Мы расстались быстро и резко. Все что спонтанно возникло между нами, так же быстро стерлось, исчезло…

К моему огромному раздражению, Фарид не торопится говорить о том, зачем собственно, позвал. Вместо этого расточает комплименты. Кладет руку на мой стул, так что мне совсем неуютно становится. Он что, клеит меня??

Нет, не может быть. Это уже совсем извращение…

Выручает звонок из дома. Фарид, ответив, мрачнеет.

— Надо срочно ехать домой. Дамиру плохо, его рвет. Вызвали врача, возможно, заберут в больницу.

Мчимся в особняк, я не могу ни о чем думать кроме брата. Все вылетает из головы.

Я не думала, что наша встреча произойдет вот так… Я с его отцом, вылезаю из машины. Фарид, хоть и спешит к сыну, подает мне руку, дверь открывает…

На пороге нас встречает Арслан, держащий ребенка на руках.

Одаривает меня коротким обжигающим взглядом, ну а дальше начинается беготня, волнения о ребенке и мне становится ни до чего.

Оказывается, Арс ждал врача, которого вызвал из частной клиники. Доктор приехала сразу следом за нами, мы едва в дом прошли и успели задать несколько вопросов.

Осмотрела маленького пациента, успокоила нас, что в больницу ребенка везти нет необходимости. Дамир уже чувствовал себя относительно нормально. Я взяла малыша, ходила с ним по комнате, не в состоянии успокоиться. Снова мысли не дают покоя… Арслан едва взглянул на меня. Неужели так резко я стала ему неинтересна? Или наказывает за то что сбежала той ночью без объяснений? Наверняка Кира наябедничала, что встретила меня в доме Рашида. Как же больно! Я знала, что наши отношения долго не продлятся… Но все произошло странно и очень стремительно.

Дамир засыпает у меня на руках. Кладу его в кроватку, выхожу в коридор, чтобы уйти в свою комнату. До меня доносятся голоса, похоже отец и сын снова спорят на повышенных тонах.

Бесполезно ругать себя, повторяя что подслушивать — отвратительное занятие. Ноги все равно несут меня к кабинету Фарида.

— Неблагодарный, как ты смеешь такое отцу говорить? — орет Эстемиров старший. — Да я тебя…

— Я не хочу больше это слушать. Неужели не видишь, что я не ребенок, и врать не получится. Можешь другим вешать лапшу на уши, но не мне.

— Наглец! Я лишу тебя всего, понял?

— Жаль, что тебя даже сейчас только деньги волнуют. Ты можешь делать с ними что угодно. Только Саиду не бросай. Ей все еще нужен отец. Мне — нет.

— Убирайся из моего дома!

Хлопает дверь, я несусь к себе, оставив обувь, в ней я бы не смогла двигаться бесшумно. Позже заберу.

Тихо прикрываю дверь в свою комнату, прижавшись к ней и закусив губу до боли. Со стыда умру если Арс поймет, что я подслушивала. Презираю себя за этот инцидент, ну что я за тряпка? Он не интересуется мной больше!

Дыхание медленно приходит в норму, но снова сбивается, потому что слышу его шаги. Арс проходит как раз мимо моей комнаты! Сердце начинает колотиться в горле, меня бросает в горячий пот. Стараюсь не дышать, не дай бог услышит, что я возле двери…

Что если зайдет? Куда он вообще направляется? Его комната в другом крыле! Или к Дамиру решил зайти?

Арслан перед тем как в дом вошла докторша объяснил, что заехал с документами для отца, а тут нянька в панике, ребенку плохо. Пришлось задержаться, найти телефон клиники, долго дозванивался сначала туда, потом Фариду.

Он не собирался задерживаться в этом доме больше необходимого…

Так почему не уезжает?

Наоборот. Его шаги затихли возле моей комнаты!

Я даже слышу его дыхание за дверью!

Эти минуты тянутся невыносимо медленно. Я уже на грани обморока от напряжения. От желания распахнуть дверь и сказать что-то. Накричать на него. Вывалить все обиды.

И предстать перед ним полной истеричкой.

— Сука…

Тихое ругательство — как пощечина. Шаги удаляются от моей двери, а я еще долго стою в оцепенении. За что он так со мной?

В какой-то момент получается взять себя в руки, как в тумане дохожу до ванной комнаты. Долго умываюсь ледяной водой. Принимаю душ, горячий, но меня почему-то знобит.

Никак не получается согреться, ворочаюсь в постели. Сбитая простынь дико раздражает, как и все остальное. Не получается уснуть. Мысли изводят, травят душу. Бесконечные вопросы. Почему он не уехал к себе? Почему остался в этом доме? Что он думает обо мне, после того как понял, что я ужинала с его отцом. В ресторане. Они ругались из-за этого?

Вообще, странный интерес ко мне Фарида — действительно выглядит отвратительно. Он всегда ко мне был слишком внимателен и обращался излишне… слащаво что ли. Я для себя никогда не акцентировала на этом внимание, наоборот отметала, потому что было крайне неприятно.

Как и сейчас. Не хочу даже мысли допускать, что Фарид ко мне подкатывает. Это запредельно отвратительно! Он же не окончательно из ума выжил, чтобы думать о подобном…

Засыпаю я только под утро с твердым решением, что это последняя ночь в этом доме. Мои вещи собраны, осталось только заказать грузовое такси, чтобы за один раз переехать.

Глава 40

Как только просыпаюсь, первым делом навещаю Дамира. Он спокойный и довольный, хорошо покушал, со слов няни.

— Ну надо же, ты вчера нас так напугал, — целую сладкую ладошку брата.

— И не говорите, а сегодня все прекрасно, — улыбается мне няня. — Я так перепугалась вчера! Еще и дозвониться до господина Эстемирова не получалось. Мне так повезло, что приехал его сын! Сразу все в свои руки взял, врача вызвал, а у меня руки тряслись, я так паниковала!

Сворачиваю разговор, мне совсем не хочется слушать восторженную речь по поводу Арслана, от этого только хуже становится.

**

К моему облегчению, когда спускаюсь вниз, Наджат сообщает, что Фарид уехал по делам. Он не в курсе что сегодня я покину его дом, не решилась вчера поговорить с ним об этом. Хорошо, что смогу уехать спокойно, без каких-либо препятствий. Хотя, с чего Фариду останавливать меня? Это все моя нездоровая мнительность.

Грузовое такси приедет через час, у меня есть время выпить кофе.

Не знаю почему, какое-то внутреннее чутье ведет меня к спортзалу. Я изредка спускалась сюда, еще когда была жива мама. Пыталась начать регулярные тренировки, и каждый раз это срывалось.

Застываю как вкопанная, когда вижу Арслана, яростно наносящего удары по груше.

Он до сих пор не покинул особняк! Мне такое даже в голову не приходило. Была уверена, что он уехал рано утром.

Первая мысль — бежать, пока не увидел. Вместо этого продолжаю наблюдать, как под гипнозом. Лицо и тело Арслана блестят от пота, он явно уже давно занимается. Борцовка пропитана влагой, с волос стекают капли. Не хочу признаваться самой себе, но меня все это заводит. Откликается тянущей болью между ног. Боже, я жалкая, испорченная дура.

Продолжаю наблюдать, как Эстемиров берет спортивную бутылку, наклоняет ее ко рту. Его горло напрягается от питья, несколько капель скользят по шее. Я буквально зачарована его красотой, мощью.

Арс поворачивает голову, замечая меня. Отлично, еще решит, что специально ради него сюда спустилась! И подглядывала. Черт, именно этим я и занималась. В лицо бросается краска.

Бежать поздно, поэтому подхожу ближе.

— Доброе утро, — стараюсь произнести как ни в чем ни бывало.

В конце концов, даже если отношения не получились, это не повод шарахаться друг от друга.

— Здравствуй, Ульяна.

Равнодушный голос, такой же прохладный, едва брошенный взгляд.

— Я жду грузчиков. Переезжаю, — говорю, и тут же жалею. Ему не интересно, а я не хочу навязываться.

— Это хорошо, — отвечает спокойно, и от этого меня взрывает.

Не могу понять, что же так сильно поменялось, что я ему стала настолько неинтересна?

— Можно задать вопрос? Он, конечно, идиотский, но я все равно хочу спросить.

Арслан кивает.

— Это из-за моего побега ночью? Или ты изначально все спланировал?

— Что именно?

— Что поиграешь со мной и бросишь.

Чувствую себя жалкой. Никогда не думала, что буду вот так выпрашивать толику внимания. Ведь сама все понимаешь, к чему вопросы?

Самое паршивое, что мне все равно хочется говорить с ним, побыть рядом, уйти просто нет сил.

— Ты и сама знаешь. У нас бы ничего не вышло. Лучше держаться друг от друга подальше, — произносит спокойно, вытирая лицо полотенцем, затем обернув его вокруг шеи.

О да, я все это понимала, но сейчас, когда слышу эти слова от него, чувствую себя так, словно медленно лечу в пропасть. Больше не могу притворяться, что это ничего не значит. Я люблю его. Люблю так сильно, что не могу нормально мыслить.

— Это все? У меня встреча.

Я в ступоре. Мне стыдно, что выставляю себя вот такой, совершенно униженной, но сейчас не могу собраться и сделать вид, что мне все равно. Что не больно.

— Странно, что ты решила что-то прояснить. Ведь это ты сбежала.

— Нет. Я не сбегала, — мотаю головой. — У меня была бессонница, я не хотела мешать тебе спать.

— Бессонница привела тебя в дом Рашида?

Вздрагиваю. Резко поднимаю на него глаза. Он злится? Ревнует? Поэтому наказывает меня холодностью?

Нет. Спокоен и равнодушен. Почти безразличен.

Все равно, я договорю до конца.

— Когда я спустилась, внизу был водитель, который дал мне телефон. Рашид попросил меня приехать. Я не знала как отказаться, да и вряд ли он бы меня послушал…

— Это все очень интересно, но я правда опаздываю, Ульяна. Хотя, если тебе очень хочется, можем принять вместе душ.

Закрываю глаза, зажмуриваюсь с такой силой, что становится больно. Понимаю, что даже не могу выдохнуть. Эта фраза окончательно добивает меня. Она хуже удара по лицу. Я буквально каменею, в то время как Эстемиров уходит. Сейчас он такой, каким был, когда я только-только переехала в этот дом. Все, о чем могу думать сейчас, так это о том, что я должна убраться отсюда.

***

Думала, что хуже быть просто не может, но оказалось, что сильно ошибалась. Не понимаю, как умудрилась увезти с собой свидетельство о рождении Дамира. Видимо, когда приезжала врач, показывала ей, а потом сунула в свою папку.

Вечером следующего дня позвонил Фарид, пришлось снова ехать в особняк. Все равно я буду навещать Дамира, никуда от этого не деться. Но сейчас, пока все горит внутри, хотелось побыть на расстоянии, зализать раны.

Надеялась, что передам документ Наджат и сразу уеду, но как назло Фарид сидит внизу, в гостиной.

— Здравствуй, Ульяна.

— Добрый вечер. Извините что так получилось, — кладу свидетельство на стол.

— Почему ты уехала, ничего не сказав? — спрашивает обвиняюще.

— Извините, я думала, что давно говорила о переезде, — немного теряюсь от его тона.

— Как о планах, да. Но ничего конкретного.

— Чтож, извините, что не предупредила, — пожимаю плечами. — Я поеду, много дел. Обживаюсь потихоньку на новом месте.

Эстемиров неожиданно поднимается с дивана, подходит ко мне и внимательно вглядывается в мое лицо.

— Ты плакала?

— Нет. То есть вчера, немного. Расстроилась из-за Дамира.

— Ульяна. Я должен тебе сказать… Ты очень заботливая…

— Я, наверное, поднимусь к Дамиру, — начинаю ужасно нервничать.

— Ульяна, — хватает меня за руку. Начинаю отчаянно паниковать. Да что ему надо от меня?

— Мне правда пора.

Фарид привлекает меня к себе, стискивает так сильно в объятиях, что я цепенею. Не могу поверить, что это происходит. Жадно смотрит на мои губы:

— Ты настоящий огонь, солнышко, — бормочет срывающимся голосом. — Девочка со спичками, — добавляет посмеиваясь. — Подожгла все вокруг, видишь, как полыхает. Главное, чтобы не было как в той сказке, ведь девочка, хоть и владела сокровищем, но не смогла им воспользоваться и умерла. Но ты не умрешь, малыш. Такая красота должна жить и радовать глаз. Жить рядом с мужчиной, который знает, чего хочет. Который сможет о тебе позаботиться.

Впивается в мои губы поцелуем. Откуда берутся силы оттолкнуть его — сама не понимаю. Но я изо всех сил вырываюсь и убегаю, жаль только не к входной двери. Меня колотит от паники. Какая мерзость! Отвратительно! Этот старый козел строил в моем отношении такие вот планы? Он совершенно выжил из ума! Как же я ненавижу всю эту семейку!

— Ульяна, стой! Куда ты, глупая…

Меня еще сильнее охватывает ужас. Что если он не остановится, захочет силой?

Нет, я тогда лучше умру.

Не замечаю на своем пути ничего, врезаюсь… в Саиду.

Та вскрикивает, я падаю на пол.

— Что происходит? Ты чего носишься по дому как больная? — спрашивает нервно. — Вроде же уехала, так нет, опять тут! Отец?!

Саида явно не ожидала, что следом за мной в коридоре появится Фарид.

— Иди к себе, Саида, — приказывает хрипло.

— Нет! Не уходи! — хватаю ее за руку. — Проводи меня до двери!

Саида в шоке, но послушно следует за мной. Фарид дает нам пройти, присутствие дочери, к моему облегчению, успокаивает его воспаленный разум. Понимает, что не может при ней вести себя настолько непотребно.

Саида не задает вопросов, за что я очень благодарна. Но думаю дело не во мне, она просто слишком шокирована происходящим.

Обуваюсь, накидываю джинсовую куртку.

— Пока. Больше не увидишь меня в этом доме, обещаю!

*

Только оказавшись в своей новой крошечной квартирке, я сползаю по стене, меня душит истерика. Боже, мама, как ты могла любить этого урода? Что ты наделала! Почему не подумала от кого рожаешь?

Сердце обливается кровью от мыслей, как я теперь буду видеть Дамира.

Долго сижу в душевой кабине на корточках, раскачиваясь в стороны. Как же противно от всего, наизнанку выворачивает. Одно только успокаивает — главное я смогла сбежать. Даже на секунду не хочется думать, что бы было в противном случае…

Месяц спустя

Арслан

— Может хватит бухать? Что блядь с тобой такое? Я никогда тебя таким не видел, — Бес выбивает из моей руки стакан с виски. — Поехали, Арс. Блядь, серьезно, у меня жена вот-вот родит, совсем не ко времени твои чертовы заебоны. Скажешь уже в чем дело? — несмотря на конкретную анестезию алкоголем замечаю, что друг в бешенстве. Только мне похер.

— Тебя это все не касается. Свали.

— Вставай, я тебя домой отвезу. Как вообще тебя в этот паршивый бар занесло?

Оглядываюсь по сторонам мутным взглядом.

— Нормальное место. Езжай к жене, тебе здесь точно нечего делать.

Увы, друг не собирается оставлять меня в покое, поэтому объясняю лениво:

— Мне нужен Махмуд, он мне бой обещал с этим… как его… его новый чемпион. Эмир. То, что мне сейчас надо, — бормочу заплетающимся языком.

— Совсем ополоумел? Нашел с кем. Ты в другой весовой категории.

— Плевать.

— Понятное дело, сейчас тебе насрать на все на свете. Только бухим тебя на ринг не пустят. Если так приспичило попробовать себя с таким соперником — тренироваться надо. Короче, пошли давай. Держи меня за шею. Вот так. В любом случае, перед рингом тренироваться надо, а не бухать. Успокоиться прежде всего.

В джипе Берслана я отключаюсь. В квартиру, вроде-бы, меня помогают тащить двое охранников. Потом начинает тошнить, долгие объятия с унитазом. Когда выхожу, немного протрезвевший, оглядываю квартиру мутным взглядом. Бес не уехал, сидит на диване.

— Спасибо что подвез, а теперь езжай к жене. Не надо со мной как с маленьким возиться.

— Я сам решу, что надо, а что нет, — отвечает мрачно. — Что происходит, Арс? Вижу, что у тебя непонятки с Ульяной. В этом все дело?

— Заткнись, блядь. не произноси ее имя! — взрываюсь.

— Не будь таким безбашенным. Я лишь пытаюсь сказать, что все решить можно.

— Ошибаешься. Есть вещи, которые невозможно решить.

Бес еще продолжает что-то говорит, я иду к бару, опрокидываю в себя очередную порцию виски. Блядь, чувствую себя жалким убожеством. Бросил ее. Не справился. Кого я обманываю? Все дело в слабости. Но я реально в тупике. Не понимаю, что можно сделать, чтобы изменить ситуацию.

Становится настолько паршиво, что рассказываю правду Берслану. На друга можно положиться — всегда даст рациональный ответ. Не будет говорить лишнего. Что бы ни узнал — при себе оставит. Даже Женьке не расскажет, хотя он души не чает в своей жене.

Почему я не могу иметь то же самое? Девочку, которую хочу больше всего на свете? Почему, сука, так больно?

Тогда лучше сдохнуть на ринге, в драке. Чем от тоски и отвращения к собственной слабости.

Женя

— Как он? — спрашиваю наконец приехавшего домой Берслана.

— Нормально.

— Ты ведь понимаешь, что не обязан быть нянькой взрослому здоровому лбу. Я понимаю, что вы как братья, выросли вместе и все такое, но дорогой, он должен сам отвечать за свои поступки!

— Согласен. Больше нянчиться с ним не буду. Даже если решит сдохнуть.

— Что? Ты сейчас серьезно? — смотрю на мужа испуганно. Такого я точно не ожидала. Жутко злюсь на Эстемирова за то как поступил с Ульяной. Растоптал девочку, она в тяжелейшей депрессии. Влюбилась в него по уши, а он взял и бросил без объяснений! Убила бы, честное слово! Мерзавец!

Вот только… В последнее время и самому Эстемирову не сказать что сладко. Судя по тому, что видел Берслан — ему тоже паршивей некуда. Тогда почему бросил Ульяну? К чему все эти невыносимые страдания? Ничего не понимаю!

— Я бы не стал шутить такими вещами, — мрачно отвечает Бес.

— Ты узнал, почему они расстались?

— Жень, ты ведь знаешь, я терпеть не могу лезть с такими вопросами. Личная жизнь на то и личная. Мы никогда баб не обсуждали.

— Здесь что-то не так. Я не верю! Не верю, что Арслан настолько идиот, что действительно бросил Ульяну! И в то что он к смерти ее матери причастен тоже не верю.

— Успокойся, они сами разберутся.

— Не разберутся, неужели не видишь? Оба погибают друг без друга. Ульяна еле живая… Как он может отказываться от нее, как?

— Жень, пожалуйста, не нервничай. О ребенке нашем подумай, прошу тебя. Ситуация у них сложная, но они сами в ней разобраться должны, пойми.

Все равно провожу бессонную ночь. Никак не могу сообразить, не хватает всего одного паззла в общей картине. Почему эти двое внезапно так отдалились? Ведь любят же друг друга! Арс… никогда ни на кого он не смотрел так, как на Ульяну. Да, я конечно романтичная натура, о чем меня всегда муж поддевал, но не в этом дело. Я твердо убеждена, что тут вмешался кто-то еще.

Глава 41

Ульяна

Месяц спустя

Если бы не Женя, я бы, наверное, пропала. Окружила меня заботой, постоянно звонит, приезжает. Не лезет в душу, но если появляется возможность, иногда пытается выспросить, что произошло у нас с Арсланом. Хотела бы я сама знать. Есть ли моя вина, или он изначально так решил закончить наши отношения? Увы, похоже истины мне не узнать.

— Он ужасная сволочь, но в одном я уверена. Ему не легче сейчас, он с ума сходит, — произносит Женя.

— С чего ты решила? — спрашиваю как можно равнодушнее.

— С его графика боев! — восклицает нервно. — Он себя убивает. Завтра у него бой… Как же мне это не нравится, — прорывает Тоитову. — Ему нельзя в нем участвовать. Там слишком… слишком безбашенный и опытный соперник. Разные весовые категории и степень подготовки. Все говорят, что это будет убийство.

— Тогда зачем он согласился? — спрашиваю нервно.

— Откуда я знаю? — видно, что Женя ничуть не преувеличивает, ее потряхивает. — С ним разве можно говорить здраво? Никого не слушает, даже Берслана. Он тоже сильно переживает, хоть и виду не подает, но я-то вижу. Ох, Ульян, если бы понять, что же случилось. Может он решил, что ты ему изменила? Ладно, прости, прости! Я зря все это…

Не получается справиться с эмоциями, выскакиваю из кабинета. Женя приехала ко мне на бранч, мы еще три дня назад договорились. И вот что вышло. Меня трясет. Арслан разбил мне сердце, но все равно ужасно переживаю о нем. Зачем так много дерется? Это же хобби, выплеснуть адреналин изредка. А сейчас, получается, все забросил и только этим занимается.

Привожу себя в порядок, умываюсь, возвращаюсь в кабинет и убеждаю Женю, что я в порядке. Делаю вид что поглощена работой, что в принципе так и есть. Вот только из головы наш разговор не выходит. Женя лгать не станет, да и преувеличивать не в ее привычках, это скорее прерогатива Лики. Вот кому можно позвонить, чтобы узнать другую версию событий, что я и делаю, когда добираюсь домой.

— Я не знаю, что тебе сказать, Ульяна, — как ни странно эмоций в голосе Лики немного. — Очень переживаю о нем, пыталась поговорить, но бесполезно. Так что, завтра вечером поеду смотреть на это… убийство.

— Можно мне с тобой?

— Ты уверена, что это хорошая идея, Ульян? Я даже не знаю… что если так будет еще хуже? Ты не обижайся, я ни в чем тебя не обвиняю, но именно после вашего разрыва он стал таким…

Отлично, значит за моей спиной все обсуждают что я во всем виновата?

Меня охватывает ярость. Да что я такого сделала? Сбежала ночью, переночевала у Рашида? Да, возможно не самый умный поступок, но я растерялась, не понимала в тот момент ничего… Все эти намеки, сплетни. Нет, я никогда не верила в то что Арслан может быть причастен к смерти мамы, и сейчас почти уверена, что его отец специально пытался убедить меня в этом. Проклятый, мерзкий извращенец! Фарид никогда мне не нравился, но я пыталась взрастить в себе хорошее к нему отношение, ради мамы. А он… Он повел себя омерзительно! До сих пор меня начинает колотить, когда вспоминаю последний визит в особняк. Месяц прошел с момента, когда последний раз видела Дамира. Мучительно понимать, что я вряд ли смогу в ближайшее время повидать братика.

— Ты только не обижайся, пожалуйста, — торопливо добавляет Лика.

Я отключаюсь не попрощавшись, меня переполняют эмоции. И в то же время, внутри созревает решение. Я поеду в «Бездну». Поговорю с Арсланом. Ему придется ответить на мои вопросы, на этот раз я не отступлю, как бы низко он не повел себя. В прошлый раз меня ошарашило грубое предложение пойти с ним в душ… Это сбило с толку и обидело, он повел себя некрасиво предложив это. Теперь думаю о том, что он сделал это специально.

***

Не могу поверить, что решилась… Я собираюсь в «Бездну». Это ничуть не походит на свидание или увеселительную прогулку, но внезапно ловлю себя на том, что снова и снова перебираю свой гардероб. Впервые в жизни одежда важна для меня очень сильно. Нужно что-то придающее уверенности, за чем можно спрятать свою боль. Не хочу выглядеть скромницей, но и провоцировать не стоит. Очень непростая задача, в какой-то момент кажется и вовсе невыполнимой! Я перевезла и мамины вещи, не все, но приличную часть. Нелли всегда хотела видеть меня яркой, уверенной в себе, сногсшибательной.

В конце концов останавливаюсь на платье, темно-серый металлик, до колен. На первый взгляд ничего особенного, но сидит идеально и благодаря необычному крою идеально облегает фигуру. Я сильно похудела, а здесь длинные рукава, хоть и с разрезами. Легкие высокие сапоги из тонкой кожи дополняют образ. Сверху накидываю короткую кожаную куртку.

Приходится и макияжу уделить много времени, чтобы скрыть бледность и круги под глазами. Немного серебристых теней, румяна, блеск для губ. В глазах отчаяние и тоска, которые, увы, ничем не вытравишь.

Вызываю такси и вот я уже возле клуба.

— Сегодня аншлаг, детка, все только по пригласительным или билетам, — сообщает хмурый охранник.

— Там мои друзья. И брат, он у вас дерется, Арслан Эстемиров, — бормочу жалобно. Мне и самой в первую минуту захотелось сбежать, казалось бы, должна почувствовать облегчение от того что миссия провалена, но нет. Наоборот, отчаянное желание и уверенность в том, что должна попасть внутрь только крепнут!

— Иди отсюда, девочка. Говорю же, не сегодня. Завтра приезжай, пропущу без оплаты, — плотоядно оглядывает мою фигуру. — Сегодня никак.

Что делать, ну не драться же с ним? От бессилия выступают слезы.

— Ульяна? — поворачиваю голову и к своему облегчению вижу Лику в сопровождении Павла. — Не думала, что и правда придешь…

— Меня не пускают.

— Ну да, слишком большой наплыв сегодня, — пожимает плечами. — Да и не надо тебе туда.

— Почему ты за меня решаешь? — спрашиваю возмущенно.

— Езжай домой.

— Лик, тебе тоже туда не надо, — подает голос Павел.

Парочка начинает спорить, ругаться. Я стою в стороне, снова подхожу к секьюрити и получаю отказ в грубой форме. При этом один из охранников начинает делать пошлые предложения, догнав меня на ступеньках.

— Отвали! Она со мной и пройдет в ваш гадюшник, ясно? — подходит Лика.

С ней никто не спорит, наоборот, наглец даже бормочет извинения, на которые никак не реагирую. Меня колотит от адреналинового выброса. Неужели я все же прорвалась? Подумать не могла что это так сложно!

— Где Павел? — спрашиваю Лику, перекрикивая шум болельщиков, женские визги, и музыку, которая внезапно стихает.

— Не знаю и мне плевать! Он меня не понимает! — говорит со злостью. — Ненавижу ультиматумы. Он, видите ли, ревнует меня до сих пор к Эстемирову.

Слышать это неприятно. Что если у Лики до сих пор остались к Арслану чувства?

Не могу поверить в то что испытываю сейчас ревность! Лика помогла мне пройти, хотя не хотела этого. А мне хочется уйти от нее подальше, только потому что она, возможно, тоже влюблена в Арса…

Никогда не попадала в подобную ситуацию. Мне ужасно неловко. Но я забываю обо всем стоит только приблизиться к клетке!

Бой уже начался, бросив взгляд на клетку замираю, понимая, что не успела. Все тело охватывает болезненная дрожь, не хватает дыхания.

— Чего встала? — довольно недружелюбно подталкивает меня Лика. — Идем, у меня как обычно вип.

Продолжаю стоять, невидящим взглядом окидывая ринг. Не успела…

— Ты что, серьезно думала, что сможешь остановить его? Боже, ну и дура же ты, Ульяна! Там же бабки нереальные замешаны! Он подписал контракт. Ладно, пошли. Главное, чтобы он не увидел тебя. Тогда точно хана Бешеному. Истерики будешь потом устраивать, поняла?

Лика хватает меня за руку и тянет за собой. Спорить с ней нет сил, в голове пульсирует лишь мысль: я опоздала. Хотя Лика права, разве в моих силах было что-то изменить?

От рева толпы и женских истеричных выкриков у меня закладывает уши. Перед глазами все плывет, но я все равно не могу оторвать взгляда от ринга. Как же безумно я истосковалась! Сейчас мощная энергетика с совершенная красота Эстемирова бьет в самое сердце. Смуглая блестящая от пота кожа, темные волосы, татуировки — Арслан невероятно хорош, сексуален. Наверное, любая в этом зале сходит по нему с ума. Так к чему удивляться, что он так быстро и легко забыл обо мне, выкинул из своей жизни?

Заставляю себя визуально оценить и противника. Нельзя сказать, что он хоть в чем-то уступает Эстемирову. Немного выше. Крупнее. Огромные руки, широченная грудная клетка. Эмир обводит толпу взглядом полным надменного превосходства, вызывая шквал эмоций у жадной до жестоких зрелищ толпы. В этом пространстве буквально все пропитано адреналином.

По телу пробегает нервная дрожь. Предчувствие чего-то плохого заставляет вздрогнуть.

Звук гонга, противники сосредотачиваются друг на друге. Арс наносит удар первым, но почти сразу Эмир отвечает куда более сильным, в грудную клетку. Несмотря на то, что Бешеный быстро восстанавливается, меня все равно охватывает страх. Предчувствие чего-то ужасного. Сердцебиение зашкаливает. У меня дрожат руки, когда наблюдаю, как Арс наносит Эмиру несколько совершенных ударов. Один попадает в голову, боец падает на колено. Но быстро встает. Арслан невероятно хорош, заметно что на пике формы и наслаждается происходящим. Движется плавно, каждая часть его тела гибкая и сильная, он завораживает своими движениями.

— Эмир! Эмир! — толпа взрывается восторгом и начинает скандировать, когда Арслан получает мощный удар в верхнюю часть торса.

Закрываю лицо руками, когда не останавливаясь, противник наносит прямой удар в челюсть Эстемирова, голова которого резко дергается. Когда снова смотрю на ринг, на лице Арса кровь, губы разбиты. Он снова выпрямляется, встает в свою позицию, облизывая кровь с поврежденной губы. Я будто сплю и вижу кошмар. Все мое существо сконцентрировано на Эстемирове. Он двигается уверенно, четко. Но Эмир выматывает его скоростью и чередой неожиданных ударов. Заметно, что Арслан устал…

Зачем, зачем тебе это нужно? — бьется в воспаленном сознании вопрос.

— Эмир! Эмир! — орет толпа.

Бой становится более интенсивным и запредельным по жестокости. Не выдерживаю, закрываю лицо руками.

— Бешеный! Да-а-а! — более редкие выкрики.

Неожиданно Лика хватает меня за руку, сжимает сильно, до боли, и только тогда я возвращаюсь в реальность. У меня такое чувство, что это я сама сейчас на ринге получила удар. Все тело охватывает боль.

Арслан отвечает серией ударов, но не успевает отклониться.

Для меня каждый удар, который наносит Эмир — словно ножом внутри полосует.

Мощный удар, Бешеный падает.

В этот момент такое чувство, словно лечу в бездну. Огненный комок в горле, даже сглотнуть не могу. Меня сжирает безумное желание броситься на ринг, остановить безумие. Почему люди так жестоки? Толпа не щадит, она кайфует от происходящего.

Вскакиваю со своего места, не осознавая что делаю.

— Куда? Ульяна, совсем с ума сошла? — вскрикивает Лика, снова хватая меня за запястье. — Сядь на место, нельзя…

Отталкиваю Лику и бегу вниз, лавируя между зрителями, многие из которых повскакивали со своих мест. Меня пихают, я за что-то цепляюсь ногой, едва не падаю… Все в тумане, я не понимаю, что собираюсь делать. Оглушающие крики:

— Эмир! Эмир! Дава-ай! — пронзают болезненными стрелами сознание.

— Итак, дамы и господа наш победитель…

Хочется заткнуть уши, сердце колотится бешено, все тело стонет от боли.

Меня ловит охранник, сгребает в кучу:

— Нельзя! Куда несешься? — рычит гневно.

Вырываюсь из его хватки, сама не ожидала, что получится.

— Держите ее! Психованная идиотка! — рявкает еще более зло, кажется, я его оцарапала.

Никогда я не вела себя подобным образом, кажется я просто сошла с ума. Меня ловят уже трое, тащат куда-то. Я в таком состоянии, что даже объяснить ничего не могу.

Грубо толкают в комнату.

— Что ты устроила? Как же заебали эти оголтелые фанатки, — произносит один из громил.

— Мда уж. Давай ментов вызывать, что с ней делать. Она не в адеквате.

Понимаю, что по щекам текут слезы. Сейчас мне не до стыда что попала в такую ситуацию, страха тоже нет, но я безумно переживаю как там Арслан. Он вообще живой хотя-бы?

— Я не фанатка. Я родственница Арслана Эстемирова, — выдавливаю тихо. — Пожалуйста, скажите, как он? Ему сильно досталось?

— Оп-па, вот это интересное заявление, — усмехается мужчина.

Хлопает дверь, в помещении появляется еще один охранник. Машинально поворачиваю голову. Молчу, жду ответа на свой вопрос. Они, конечно, не обязаны мне верить…

— Рамир, ты знаешь эту девицу? — спрашивает вошедшего самый старший из мужчин, на вид ему больше сорока, волосы с проседью. У меня вновь вспыхивает надежда.

Тот, кого назвали Рамиром внимательно оглядывает меня. Пауза кажется невыносимо длинной, я даже не дышу.

— Да, знаю. Идем со мной, — протягивает мне руку.

К моему изумлению остальные не спорят, спокойно отпускают меня, хотя каждый из них старше, крупнее. Рамир по сравнению с ними — щуплый парень.

— Спасибо вам, — говорю, когда выходим за дверь.

— Я провожу вас до выхода из клуба. Чтобы не пришлось как в прошлый раз бегать искать ваши вещи, — огорошивает словами.

— Что, простите?

— Зачем вы пришли? Неужели не можете понять, что сейчас совсем не время для каких-либо разговоров? Арслану сейчас не до этого.

— Отведите меня к нему! — разворачиваюсь резко. — Я должна его увидеть!

— Черт, — кривится. — Я же сказал, нельзя. Сейчас у него врач.

— Умоляю…

В этот момент мы оказываемся в коридоре, который я узнаю. Вот и дверь в комнату Арслана! Я уверена, что не ошибаюсь. Бросаюсь вперед, позади Рамир кричит на меня грубо, матом.

Мне плевать на все, на любые последствия. Я должна его увидеть, должна!

Глава 42

Распахиваю дверь, врываюсь в комнату и замираю. Ошарашенно смотрю на незнакомого худощавого мужчину в белом халате. Он собирает что-то в сумку. Поворачивается ко мне, смотрит с неодобрением.

— Девушка, вы ошиблись дверью. Попытайте удачу еще раз.

Совершенно не понимаю, что он такое говорит. Не нахожусь что ответить, стою и пялюсь как дура. На вид мужчине около пятидесяти, далеко не молод. Вид утомленный, и мое появление явно не добавило ему настроения.

Но я уверена, что не ошиблась! Интерьер, плакаты, диван — все абсолютно то же что и в прошлый раз. Комод, на который меня усаживал Эстемиров. Смотрю в ту сторону и краснею.

Мужчина открывает рот чтобы что-то сказать, но тут появляется Арслан. Обнаженный по пояс, босиком, в спортивных штанах низко сидящих на бедрах он бесшумно выходит из ванной. В момент обо всем забываю. На его теле так много кровоподтеков! Слава Богу жив, но ему сильно досталось.

— Арс, я крайне не советую общение с женским полом, по крайней мере пару суток, — недовольно произносит мужчина. — Ты ведь сам все прекрасно понимаешь. Девушка, идем со мной. Ему надо отдохнуть и сил набраться…

— Я никуда не пойду, уберите руки! — отскакиваю от врача. — Спасибо, что подлатали его дурную голову, но насчет меня вы ошиблись. Я всего лишь сводная сестра. И нам есть что обсудить с Арсланом.

— О, правда? Тогда прошу прощения, дорогая. Приятно познакомиться, — при этом по лицу доктора совсем не скажешь, что ему действительно приятно. Скорее наоборот. Но, пожав плечами, он покидает комнату.

От повисшей тишины по коже пробегают мурашки. Застигнутый мной врач был не самым приятным собеседником, но теперь жалею, что ушел. Потому что нервозность растет. Я теряюсь, все мысли о том, что хотела сказать Арсу вылетели из головы. Может ему сейчас нельзя нервничать… даже скорее всего так и есть, а я…

Дверь вновь распахивается, заглядывает Рамир. Брошенный на меня взгляд крайне неприязненный.

— Извини, брат, она не слушала меня.

— Ничего, Рамир. Оставь нас.

Тот бесшумно выполняет приказ.

Снова остаемся одни. Пытка молчанием невыносима, но я реально теряюсь, не знаю что сказать. Так много было мыслей, вопросов, а сейчас выветрилось абсолютно все… кроме отчаянной тоски, которая захватывает все сильнее. Его ни с чем не сравнимый запах, отчего до боли в ребрах хочется втянуть его полной грудью, закрыв в наслаждении глаза. Это так жалко, но я невыносимо соскучилась по нему.

Чувствую, как лицо начинает пылать под пристальным мужским взглядом. Нервозность, напряжение, виски начинают пульсировать.

— Зачем ты пришла, Ульяна? Не замечал в тебе интереса к дракам. И как тебе? Понравился бой?

Сразу несколько вопросов вводят в ступор. Я теряюсь, мощная энергетика Эстемирова подавляет меня.

— У тебя кровь…

Ничего умнее не приходит в голову. С болью смотрю на рассеченную бровь, рана заклеена и все равно кровит. Губы тоже разбиты и опухли. Арслан усмехается.

— Так зачем ты пришла сюда? Что случилось?

Колючий, парализующий взгляд. Меня словно заковало в невидимые цепи. Он ничуть не поменялся, все так же холоден и жесток. Какой же наивной идиоткой надо быть, чтобы верить, что мой визит сюда что-то изменит.

Внутри закипает гнев. Именно он помогает мне справиться со страхом и стеснением. А еще то, как небрежно окидывает меня взглядом, заставляя сжаться от неуверенности в себе.

Еще один хмурый взгляд и Эстемиров опускается на кожаный диван, откидывается на спинку и выдает тихое:

— Блядь…

Сидит совершенно неподвижно, глаза плотно зажмурены.

У меня сердце тут же начинает разрываться от сочувствия.

— Тебе больно? — спрашиваю тихо, делая несколько шагов к нему. Встаю напротив.

— Ульяна, я устал. Сейчас неподходящее время для общения. Тебе лучше уйти. Я попрошу Рамира отвезти тебя домой.

— Я не уйду.

— Ты сама себя слышишь?

— Мне нужны ответы, Арслан! Ты можешь думать обо мне все что угодно, но я на этот раз не отступлю, пока не узнаю правду! Почему ты меня бросил? Тебе что-то обо мне плохое рассказали, и ты поверил?

Встает резко, направляясь к двери, но я не могу, не могу снова отступить, догоняю его, хватаю за руку.

— Никогда не думала, что ты такой трус! Тебе что-то сказали, и ты решил все прекратить, даже не объяснившись со мной? И сейчас тоже убегаешь как трус…

Не знаю, как нашла смелость сказать все это, глядя ему в лицо. От пристального, тяжелого взгляда Арслана меня начинает трясти.

— Тебе лучше держаться от меня подальше. И от моей семьи. Как еще донести до тебя эту мысль?

— О, в этом ты мастер! С нашей первой встречи старался!

— Истерика ничем не поможет, — дышит глубоко и до меня вдруг доходит, что он себя сдерживает. Чтобы не схватить в охапку и не вышвырнуть меня грубо за дверь.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Его слова абсолютно правдивы. Все что я сейчас делаю — это унижаю себя. Мне к нему не пробиться. Он закрыт, отгородился от меня высоченной стеной.

— Я все равно не перестану любить тебя, — это последнее, что хочу сказать ему. Плевать, пусть он забыл меня, вычеркнул. Но я не могу и не буду держать в себе чувства!

По глазам Арслана, по бешеному взгляду, понимаю, что это последнее, что он ожидал от меня услышать.

Отпускаю его руку, разворачиваюсь к двери чтобы уйти, но Арс неожиданно толкает меня к комоду. Обхватывает мое горло, это настолько неожиданно, что широко распахиваю глаза. Его ладонь обжигающе горячая. Перехватываю его за запястье, пытаюсь убрать его руку, но не хватает сил.

Мне очень страшно. Арс выглядит неуправляемым, диким, и в то же время поражаюсь, что какая-то часть меня возбуждается от этой грубости. Ощущение, что моя кожа дымится под его ладонью.

Всхлипываю от неожиданности, чувствуя, как немеют и подкашиваются ноги. В момент меня охватывает сильнейшая слабость.

— Отпусти меня… — выдавливаю жалобно, вжимаясь в комод бедрами. Арслан нависает надо мной, чувствую полную беспомощность. Что бы он не пожелал сейчас сделать со мной, помощи ждать неоткуда.

— Ты пришла сюда чтобы поиздеваться надо мной? — рычит мне в лицо.

— Что? Нет! Я не сделала ничего! Абсолютно! За что ты ненавидишь меня?! — меня разрывает от эмоций, накатывает беспросветное отчаяние. — Отпусти… Я пришла поговорить…

Но слишком поздно поняла свою ошибку. Арслан заведен, возможно, еще не остыл после боя. В глазах мерцают искры дикости, воздух в комнате становится тяжелым, тягучим. Эстемиров дышит со свистом, сквозь стиснутые зубы. На его лбу пульсирует вена, выступают капельки пота.

Требовательные губы жадно накрывают мой рот. Талия до боли врезается в край комода, когда невольно отклоняюсь назад. Задыхаюсь, чувствуя горячее дыхание у себя в горле. Ребра болят от бешеного сердцебиения.

Такого между нами никогда не было. Эмоции на разрыв, настоящая животная похоть. Губы Арслана неумолимые, жесткие. От испуга впиваюсь в его нижнюю губу зубами, рот наполняется привкусом крови, но он не отпускает, продолжает неистово поглощать мой рот. Сжимает мои волосы на затылке, проталкивая язык глубже мне в рот, сплетая с моим языком. Нас обоих трясет от безумной, неконтролируемой страсти. Арслан буквально пожирает меня. Дышит шумно, по его телу проходят волны дрожи, на которые откликаюсь всем существом.

Трезвею, когда Арслан рвет на мне платье. Жалобный треск ткани и я оказываюсь перед ним в белье и колготках. У меня даже нет сил прикрыться руками, колени дрожат.

Безумным взглядом смотрит на мою грудь, прикрытую тонким кружевом. Срывает с меня бюстгальтер. Мои соски пульсируют лишь от взгляда в темнеющие от похоти глаза.

— Нет, — выдаю тихо.

Я не за сексом сюда пришла! Мне в одно мгновение становится пронзительно больно. Он использует меня сейчас, чтобы получить разрядку. А я-то, дура, в любви ему призналась… Снова.

— Ненавижу тебя! — выкрикиваю. Меня трясет.

— Меня это устраивает, — сильные челюсти сдавлены до хруста, взгляд — сумасшедший. Прижимает к себе, шумно дыша в шею.

Несмотря на свой выкрик, понимаю, что нахожусь полностью в его власти. Он может делать со мной абсолютно все, что пожелает. И я знаю, что позволю ему все.

Его руки сжимают мои груди, и я тихо всхлипываю. Меня убивает собственная безвольность. Я хочу всего этого. Горячей лавы по венам, оглушающего грохота пульса в ушах.

Арслан сжимает мои груди своими большими ладонями, и я не сдерживаю жалобный стон. Наклоняет голову, ловит губами сосок, втягивает в рот. Задыхаюсь от наслаждения. Низ живота сводит болью, между ног горит, пульсирует.

Руки Арслана скользят ниже, гладят мой живот, а затем неожиданно грубо он рвет на мне колготки, вырывая из чувственного тумана. Мне неуютно, страшно от того, что он выглядит сейчас абсолютно одержимым.

Пытаюсь остановить его руку, но он не обращает на это никакого внимания. Сдвинув в сторону трусики, касается влажных набухших складочек. От первого же касания меня словно током бьет. Дергаюсь в стальной хватке, вскрикиваю.

Невольно издаю громкий стон. Впиваюсь зубами в его плечо. Хочу ощущать его внутри. Низ живота сводит судорога. Арс гладит внутреннюю сторону моих бедер, еще сильнее отклоняя меня назад.

— Ты за этим пришла, девочка? — дышит часто, его глаза становятся дикими.

Не дожидаясь ответа разворачивает меня лицом к комоду. Обхватывает руками мои бедра, слегка приподнимая. Не дав ни секунды передышки погружается в меня одним глубоким толчком. Наполняет, растягивает, лишая дыхания. Начинает толкаться жесткими ритмичными толчками.

Речь не идет о нежности или прелюдии. Это грубый животный секс. Комната качается перед глазами. Я охвачена безумной потребностью в нем и позволяю иметь себя вот так.

Продолжая вбиваться в меня, горячо дышит мне в шею сзади, затем прижимается лицом, чувствую, как прикусывает кожу, затем зализывая ранку. Нервные окончания еще сильнее покалывает от удовольствия. Когда снова прикусывает кожу на шее, выгибаюсь назад.

Я словно в бреду, охвачена необратимой потребностью в этом мужчине, я хочу отдать ему все что могу, позволить делать с собой все на что способна. Он таранит меня, сильно, ритмично. Ощущения на грани боли, но наслаждение еще сильнее. Ритм ускоряется с каждым ударом. Влажные шлепки тела о тело, звучат оглушающе порочно. Арслан сильнее впивается пальцами в мои бедра, наклоняет меня сильнее вперед, вжимая в комод.

Я уже не могу сдерживаться, издаю непрерывные стоны, дикие звуки, неровные, как и мое дыхание. Чем глубже Арслан проникает в меня, тем сильнее теряю связь с реальностью.

С каждым толчком его члена мои зубы стучат. Я скребу пальцами дерево, дрожу и извиваюсь под его весом и напором, и, наконец, пронзительно кончаю. Судорога проносится по телу. Арслан делает несколько жестких глубоких толчков, с низким стоном сжимает мои бедра, резко выходит из меня, изливаясь мне на ягодицы. Его сперма обжигающе горячая.

Но меня охватывает ощущение полной безнадежности. Раньше он кончал в меня. Я давно на таблетках и почти сразу рассказала об этом Арслану. Но все равно, это был знак доверия. Он верил мне и ему нравилось кончать в меня. Я считала это знаком серьезного отношения…

Вот лишнее доказательство, что все изменилось.

Он больше не доверяет мне и конечно не видит будущего со мной…

Глава 43

От этих мыслей становится невыносимо тошно. Между нами тишина и неловкость. Арс не выгоняет меня, но ясно дает понять, что секс ничего не поменял между нами. Оставаться здесь слишком унизительно, вот только у меня нет одежды. Куртка осталась на трибунах, рядом с Ликой, платье порвано, как и колготки, на которые переключаю внимание. Снимаю с себя, комкаю в руке.

Обхватываю себя руками, тело пронзает нервная дрожь.

Еще и дверь открывается, Арслан резко встает так, чтобы загородить меня. Хорошо, что за эти секунды он уже вернул штаны на место. От этой мысли меня начинает душить истерический смех. Он даже дверь не запер! Отымел меня как шлюху, стоя, даже трусы с меня не снял, просто в сторону отодвинул. Хотя, если бы и их порвал, было бы куда хуже.

В комнату заглядывает Рамир. Наверняка догадается, что сейчас между нами было. В комнате пахнет сексом, спермой. Я испытываю дикий стыд.

— Извини брат, но я должен предупредить, Махмуд собирается зайти к тебе. Придет через пару минут, — произносит парень.

— Спасибо. Подожди за дверью, — просит Арслан отрывисто. Дверь захлопывается, Эстемиров поворачивается ко мне.

Смотрю растерянно на платье, точнее, что от него осталось. Арслан открывает шкаф, достает черную кофту с капюшоном на молнии, протягивает мне.

— Вот, все что могу предложить.

Мне совсем не хочется знакомиться ни с каким Махмудом, что произойдет неизбежно, если останусь здесь. Все происходящее очень напоминает мой первый визит в клуб. Тогда мне тоже пришлось уезжать в чужой одежде…

Торопливо застегиваю на себе кофту. Она длинная, доходит мне почти до колен, это радует, если конечно я была бы способна сейчас испытывать подобное чувство.

— Сейчас пойдешь с Рамиром, он вызовет тебе такси. Ульяна, пожалуйста, сделай как прошу.

Его голос звучит глухо. Наверное, Арслан злится что я здесь, мешаюсь под ногами. В очередной раз ругаю себя за идею прийти и поговорить именно сюда. Спасать я его примчалась, дура! В результате опять чуть не вляпалась в историю, а потом меня поимели как шлюху.

Самобичевание все сильнее разгоняется внутри, я себя просто ненавижу! Даже на Арса злиться не могу. Он ничего не обещал. Не врал. Взял что само приплыло в руки, и вот теперь нехотя решает проблему.

***

Поездка домой проходит как в тумане. Я не плачу, послушно следую за Рамиром, который сажает меня в такси. Оплачивает поездку. Поблагодарить его за заботу у меня не хватает сил. Сжимаюсь в комок на заднем сидении.

Только оказавшись в своей маленькой квартирке даю волю слезам и отчаянию.

На следующее утро малодушно остаюсь дома. Позвонив в ресторан, предупреждаю, что заболела. У меня очень хорошая помощница — Людмила пришла в «Феличе» совсем недавно, но мы очень быстро нашли общий язык, и я знаю, что могу на нее положиться.

Людмила бодрым голосом рапортует что все в ресторане работает как часы, и я могу расслабиться и заняться личными делами.

Со стоном отключаюсь. Я очень полюбила свою работу, но все равно не дает покоя мысль, что получила ее незаслуженно, что Арслан поговорил с Владом Георгиевичем, попросил за меня. После вчерашнего в клубе такие мысли отпали. Он ничего бы не стал делать для меня. Я романтизировала нашу связь, повела себя как полная дура.

Мелодия на телефоне заставляет вздрогнуть. Поневоле жду что позвонит Арслан, но посмотрев на экран вижу имя подруги. Сбрасываю звонок Жени. Мне не до нее сейчас. Ни с кем не хочу разговаривать. Отключаю телефон, падаю на постель и продолжаю пялиться в потолок. Внутри — пустота. Все слезы выплакала ночью, ничего не осталось. Стены в квартире тонкие, и так как у меня полная тишина, то прекрасно слышны разговоры соседей. Там живет молодая влюбленная парочка. Смеются, признаются в любви, гремят чем-то, собираясь на работу.

Жизнь идет своим чередом, и только моя словно замерла. Это совсем на меня не похоже, так прогибаться перед трудностями, настолько быть потерянной из-за мужчины.

Вечером заставляю себя подняться, медленно бреду на кухню, долго и жадно пью воду. Еда в меня не лезет. Включаю телефон, набираю Людмиле, слушаю отчет о работе ресторана. Уверяю ее, что мне гораздо лучше и беру еще один выходной.

Как вытравить Арслана из своей головы? Я хочу снова жить нормальной жизнью, стать такой, какой была до встречи с ним! Увы, я отчетливо понимаю, что не смогу его забыть. Так странно, ведь даже года нет нашему знакомству, и больше половины этого срока между нами была лишь ненависть. Встречались ведь совсем недолго… а кажется, что полжизни.

Так много всего было между нами. Словно прошла отдельная жизнь и внезапно закончилась. Только я не умерла с ее окончанием. Моя любовь осталась живой и яркой, хоть и не нужной Арслану, и я должна научиться жить с этим.

***

Ночь проходит в полудреме: то проваливаюсь в сон, то снова бодрствую. Утро встречаю все такой же несчастной и разбитой. Заставляю себя собраться, подхожу к окну, распахиваю шторы, впуская солнечный свет. Направляюсь в ванную, долго умываюсь ледяной водой, игнорируя желание снова забраться в постель и продолжить жалеть себя. Отправляюсь на кухню, начинаю готовить легкий овощной суп. Аппетита нет, но я понимаю, что нельзя голодать, так от меня вообще ничего не останется.

Подхожу к зеркалу и с горечью смотрю на красные глаза, отекшие веки. Щеки горят лихорадочным румянцем, горло немного побаливает. Надеюсь, я не простудилась, только этого еще не хватало. Вид, конечно, просто ужасный.

Вместо кофе делаю себе чай с лимоном и имбирем, потягивая ароматный горячий напиток просматриваю новости на ноутбуке. Затем включаю телефон и созваниваюсь с Людмилой. Вчера я снова его выключила, чтобы не ждать звонка от Арслана. Не проверять постоянно. Обещаю обеспокоенной помощнице что выйду завтра, что со мной все в порядке. Она даже предлагает навестить меня, привезти что-нибудь вкусненькое. Замечательная девушка.

Взгляд падает на сообщение, зависшее на экране. Оно пришло пока я общалась по работе. От Фарида. Мгновенно накатывает тошнота. Что еще надо от меня мерзкому извращенцу?!

Просматриваю список сообщений, пока ничего не открывая. Сердце пускается в галоп, когда вижу, что пришло смс от Арслана. Еще вчера. Одно.

Да, он не стал забрасывать меня умоляющими о прощении смс, это не в его характере. Но написал же…

Не могу справиться с собой, открываю, хотя гордость требует удалить не читая.

Нам надо поговорить.

Я не хотел чтобы так вышло.

Пожалуйста, позвони мне.

Не особенно ласково или эмоционально, но на душе становится теплее. Почему-то в этих строчках мне чудится тревога, переживание. Смешно, скорее всего я нахожу то, что мне безумно хочется видеть. Неравнодушие.

Звук смс и тут же разбитая надежда — подумала, что это Арслан. Увы, его отец куда более настойчив. Тут же начинает играть мелодия, которую я поставила на Фарида. Я не решилась заблокировать его номер только из-за Дамира. Не готова настолько потерять связь с маленьким братом. Он ведь ни в чем не виноват…

— Да? — отвечаю на звонок, мой голос звучит хрипло.

— Ульяна, ты можешь приехать посидеть с Дамиром? Он болен, высокая температура, я вызвал врача, но должен поехать на встречу.

— Разве у вас нет няни?

— Она уволилась. Саида уехала к матери. Так сможешь или нет? Или тебе плевать на ребенка и все что раньше изображала, это притворство? — требовательно и нервно спрашивает Фарид. — Меня не будет, я уже выезжаю, срочная встреча.

Не дождавшись ответа бросает трубку. У меня лицо пылает так, словно сама заболела. Набираю няне, та сразу отвечает и подтверждает слова Эстемирова. Уволилась на днях, а у ребенка горло было красное.

Начинаю паниковать, представляя, что малыш один… То есть, конечно там Нурпат, Карина, еще прислуга, но Дамир их совсем не знает! Может испугаться, а ведь ему и так плохо.

Возможно я себя накручиваю, но уже не могу думать рационально, все на инстинктах. Вызываю такси. Разве я могу отказаться в такой ситуации приехать к брату?

Набираю номер Арслана, он ведь сам просил позвонить. Сейчас не до наших отношений, я просто скажу ему про Дамира. Не отвечает. Внутри все сжимается, может конечно лучше поберечь гордость и не звонить ему. Решит, что обрадовалась его сообщению, спешу и падаю звонить ему. Но на самом деле мне не по себе, не хочу быть в особняке одна. Лучше пусть Арслан решит, что бегаю за ним, только пусть приедет! Это и его братик тоже!

Глава 44

Я всего могла ожидать, но только не того, что Фарид сам откроет мне дверь!

Опешиваю, но не бежать же сломя голову от него. Такая малодушная мысль мелькнула, но я подавила ее.

Выглядит Эстемиров старший, мягко говоря, так себе. Под глазами синяки, вид помятый, рубашка застегнута не совсем на те пуговицы. В руках бутылка виски.

— Вы же сказали, что уехали, — смотрю обвиняюще на хозяина дома. — Где Дамир? Врач приехал? — больше всего меня сейчас волнует ребенок.

— Проходи, Ульяна, — обдает перегаром Фарид, заставляя меня поморщиться.

Как я могла по телефону не понять, насколько он пьян? Но я так разнервничалась от самого факта звонка, что в голове был полный хаос. Тем более, когда сказал, что Дамир заболел, и вовсе впала в панику.

— Так где мой брат? Как он?

— С Дамиром все прекрасно, он гуляет с няней.

— Что? Как это гуляет? Вы обманули меня?! — восклицаю гневно. — Я звонила няне, она подтвердила…

Замолкаю. Страха нет. Только крайнее раздражение. При всей своей власти, богатстве, сейчас Фарид выглядит жалко.

— Да, обманул, — поднимает две руки вверх, сдаваясь. Как же бесят его игры!

— Тогда я уезжаю! — поворачиваюсь к двери, кипя от негодования.

С неожиданной проворностью Эстемиров запирает входную дверь на ключ.

— Мы поговорим! Ты меня выслушаешь, поняла? — произносит грубо.

— Откройте дверь! Вы совсем с ума сошли? Что у вас в голове? Может это стресс от потери мамы, но хотя бы вдумайтесь, что творите! Мы родственники! Я сестра вашего сына! Прекратите преследовать меня! — выкрикиваю с яростью.

— Ты — подстилка моего сына, — с неожиданной злостью произносит Фарид. От грубых слов меня бросает в озноб. Смотрю на его лицо, меня передергивает. Его глаза налиты кровью, а взгляд — совершенно безумный.

— Зачем, Ульяна? Почему Арслан? Он ведь… Блядь, да он никогда не сможет дать тебе того, что смогу я. Ты бегаешь за ним, выглядя как побирушка. Посмотри, до чего себя довела.

— Замолчите! Я хочу уйти, это не разговор а поток оскорблений. Кстати, я позвонила Арслану и сказала, что Дамир болен, что еду сюда.

Я не лгу — только это был не звонок, а голосовое сообщение. Дозвониться не получилось. Но мне спокойнее, если Фарид будет знать об этом. Кто может предугадать, на что способен этот псих?

— Немедленно откройте дверь, я уезжаю. Не хочу иметь с вами ничего общего! — меня потряхивает.

— Все не так просто, Ульяна. Совсем не просто.

Фарид преграждает мне путь к двери, невольно пячусь вглубь дома, он наступает. Выглядит при этом совершенно безумным. Внезапно отшвыривает бутылку, которая ударяется о стену, разбивается. Я убегаю наверх, слышу тяжелую поступь Эстемирова, преследующего меня, одновременно выдающего забористую матерщину.

Забегаю в свою комнату. Тут ничего не изменилось, только вещей нет. Главное — ключ в замке! Захлопываю дверь, запираюсь. Конечно, если Фарид окончательно обезумел, то может выбить дверь. Не могу поверить, что так глупо попалась. Как и в то, что люди вот так быстро могут сходить с ума. Раньше Фарид может и бывал иногда неприятным, но на безумца точно не был похож! У него же огромный бизнес, куча людей в подчинении. Но сейчас это персонаж из фильма ужасов!

Одна надежда на слуг. Их появление может привести хозяина в чувство. В доме полная тишина, но Нурпат всегда здесь! Она должна мне помочь. Вот только я не знаю, насколько глубока ее преданность хозяину. Отчаяние нарастает, паника захлестывает.

Дрожащими руками достаю телефон, набираю номер Арслана. Он единственный, кто может мне помочь.

Снова никакого ответа!

Тишина. Опасная, пронзительная. Фарид не стучит в дверь, не требует открыть. Едва позволяю себе выдохнуть, как дверь распахивается. На пороге Эстемиров старший и у него в руках пистолет!

— Глупая девочка, у меня от всех дверей есть запасные ключи, — качает головой. — Знаешь, сколько раз я заходил к тебе в комнату? — усмехается криво. — Смотрел как ты спишь. Такая красивая, невинная. А потом, однажды, когда я зашел в твою комнату, то увидел, как мой сын трахает тебя. Как какую-то шлюху. Имеет не сдерживаясь. Такой огромный боров, такую хрупкую девочку. Думал убью вас обоих в ту же минуту. Может и надо было так сделать…

— Заткнитесь! — закрываю уши руками, меня колотит от омерзения. Этот больной на всю голову старик мог в любой момент зайти ко мне? Мне подобная возможность даже в голову не приходила! Омерзение накрывает волной, тошнота усиливается. Понимаю, что должна собраться, что придется возможно драться с ним.

— Даже несмотря на это, я тебя люблю, понимаешь? — продолжает свои отвратительные откровения. — Я предлагаю тебе статус жены, Ульяна. Мой сын отымел тебя для своего удовольствия и выкинул. А я все равно тебя хочу. Безумно хочу, с первого взгляда!

Фарид не наступает, остается на месте, но мне от этого ничуть не легче. Меня буквально парализует от ужаса, от всех этих отвратительных откровений!

— Замолчите! Я не хочу это слышать! — выкрикиваю, чувствуя, как сжимается желудок. Еще немного и меня вывернет перед этим уродом. Не могу поверить, что все происходит наяву, что это не кошмарный сон. Боже, как бы я хотела сейчас проснуться! Все бы за это отдала!

— Что тебе не нравится в моих словах? — свирепеет Фарид. — Слово любовь? Тебе больше нравится быть подстилкой? Тварь, я знаю, что ты снова у него была. Грязная потаскуха. Даже в клубе ему дала, да? Ничего, я вытравлю из тебя эту похотливость, я…

Кажется, в этот момент я сама лишаюсь разума. У меня нет сил выслушивать оскорбления, бросаюсь на Фарида, в попытке прорваться к выходу. Я не думаю про оружие в его руке, ощущение, что я уже мертва, и попала в кромешный ад.

— Сука! — Фарид бьет меня по лицу наотмашь. С такой силой, что отлетаю, падаю на ковер, который смягчает боль. Волосы закрывают лицо, во рту появляется привкус крови, губы саднит.

— Ты меня слышишь, тварь? Или ты моя, или я тебя грохну, к матери своей отправишься!

— Это ты, — откидываю волосы с лица, дышу тяжело. — Это ты убил маму. Будь ты проклят! С ненавистью смотрю ему в лицо.

— Я никогда не буду с таким уродом! Можешь сразу убить!

Жуткие глаза Фарида становятся еще безумней. Ощущаю это сумасшествие всем телом, оно заполняет пространство, когда вижу дуло пистолета прямо перед своим лицом. На удивление, страха нет. Возможно это адреналин или защитная реакция организма.

Лицо обжигает, искры из глаз, я падаю лицом в ковер. В ушах звенит, голова взрывается болью. Наверное, это конец, — пробегает мысль, и все мое существо охватывает желание покоя. Но оно длится секунду, а потом сильный грохот приводит в чувство. Оглушающие крики, переходящие буквально в визг Фарида.

— Как ты смеешь, мерзавец? Пошел вон отсюда! Она моя! Моя, понял? — орет как безумец. — Она никогда не простит тебе, ты убил ее мать. Ты слышишь, Ульяна? Это он! Сама спроси!

Не понимаю, в какой момент появляется Арслан. Я не вижу ничего, мое лицо залито чем-то липким.

— Заткнись, — удар, неприятный, бьющий по нервным окончаниям звук хруста человеческой плоти.

— Будь ты проклят за то, что посмел поднять руку на отца!

Фарид отвечает, но разумеется, ему не под силу справиться с опытным бойцом, пусть Арс сильно измотан после вчерашнего боя. У него, возможно, после вчерашнего не только гематомы, но и сломаны ребра, но сейчас он будто и не помнит об этом.

Приподняв голову вижу на ковре свою кровь. Когда мне удается сесть и вытереть лицо, сжавшись в комок, с ужасом наблюдаю, как Арслан избивает отца. Из-за меня. И пусть секунду назад я всей душой желала сама убить проклятого извращенца, но сейчас меня охватывает ощущение неправильности происходящего. Так нельзя. Но я не могу пошевелиться, не могу остановить Арслана, даже если бы хотела. Все что остается — беспомощно наблюдать за жуткой дракой.

— Перестань! Остановись, брат! — отчаянный визг Саиды оглушает. Она бросается на Арслана. Это ужасная, тяжелейшая картина. Я не могу ничего сделать, даже пошевелиться нет сил.

— Отпусти, подонок, — хрипит Фарид. — Еще одно убийство хочешь совершить, да? Ты не имеешь право на Ульяну. Она никогда не будет твоей, ведь ты убил ее мать.

— Хватит, прекратите!!! — внезапно резко вскрикивает Саида. От ее крика закладывает уши. Отпусти его, брат! Отец, остановись! Что ты творишь? Арслан не трогал твою Нелли, это я! Я ее убила!

Виснет мертвая тишина.

— Замолчи, Саида, — хрипит Арс.

— Я не могу больше молчать, не могу. Пусть она знает, пусть все знают, мне плевать! Я все равно жить не буду.

После этого Арслан отшатывается от Фарида. Тот недоуменно смотрит на Саиду. А вот младшего Эстемирова признание не удивило! Он знал! Меня пронзает болью.

Фарид стоит на коленях, затем кое-как встает, приваливается к стене, тяжело дыша.

— Тебе не жить, понял? За то что посмел поднять на меня руку. Я сгною тебя. Мои люди, — дальше продолжает на своем языке сыпать угрозами.

Арс не обращает на это никакого внимания. Смотрит на сестру, его лицо выражает так много боли! Я чувствую эту боль физически. Не понимаю, как реагировать на то что узнала сейчас.

— Папа, я говорю, что убила, что жить не хочу, а ты все о своем? — горько произносит Саида. — Ты обвинял брата, не имея доказательств. Манипулировал, только чтобы отвести его от Ульяны. Ты совсем ум потерял? Он твой сын! А она — никто! Просто девчонка. Она никогда с тобой не будет! Ты меня заставлял интриговать, в клуб послал, чтобы Ульяна заревновала… Отвратительно! Сплошная ложь и манипуляции. Мы ведь твои дети, а не прислужники!

По лицу Фарида ясно читается, что он хочет ударить дочь. Только, скорее всего, уже не хватает на это сил.

Арслан подходит ко мне. Я отшатываюсь, сама не понимаю почему. Он мне жизнь спас. Примчался на помощь. Иначе… страшно представить, что бы могло произойти!

— Я только посмотрю, Ульяна, — фиксирует ладонями мое лицо.

— Надо вызвать скорую, — жалобно говорит Саида. — Вы оба в крови.

— Ты совсем дура? — рявкает Фарид, вскакивает на ноги, а затем, неожиданно, хватается за сердце и сползает по стене.

— Брат, ему плохо! — вскрикивает испуганно девушка, бросаясь к отцу.

— Вызывай скорую, — командует Арслан.

**

Дальнейшие события развиваются стремительно, но для меня все как в тумане. Саида рыдает над отцом, который распластался на полу и не подает признаков жизни. Я сижу неподалеку, тоже в крови, и раскачиваюсь как безумная из стороны в сторону. Меня даже не трогает, что возможно Арс убил своего отца. Не в прямом смысле, что происходит с Фаридом не понятно, но он не подает сейчас признаков жизни. То ли обморок, а может сердечный приступ. Все это отмечаю равнодушно, нахожусь в абсолютном оцепенении. Мне не жаль Эстемирова. Я смотрю на Саиду, прокручиваю в голове ее слова. Она убила мою маму. Эта милая, застенчивая, явно недолюбленная своим отцом девочка, лишила жизни человека. Что она чувствовала в тот момент? Неужели ненависть, которая бурлила в ней, оказалась сильнее всего человеческого? Сейчас, возможно, она тоже теряет родителя. Своего ненормального отца… Что она чувствует? Слышит ли, как смеются над ней боги? Сейчас внутри меня бурлит столько эмоций, что мысли становятся совершенно безумными.

Арслан знал обо всем. Сестра призналась ему.

Это была причина того, что отдалился от меня? Боялся проговориться? Что за бред, он вообще ничего в этой жизни не боится.

В какой-то момент Арс подходит ко мне, поднимает с пола, прижимает к себе. Кривится от боли, но берет меня на руки.

— Отпусти меня, — протестую.

— Не надо тебе смотреть на это. Лучше идем, умоемся.

Выходим из комнаты, нам навстречу бегут врачи. Их четверо, двое держат носилки. Саида снова что-то кричит. Арс тянет меня в гостевую ванную, закрывает за нами дверь. Достает аптечку. Хочу оттолкнуть его, и не могу. Сама не понимаю, что сейчас к нему чувствую.

— Надо обработать рану, — произносит твердым спокойным голосом. Словно за дверью не умирает его отец.

— Ты поэтому бросил меня? — спрашиваю тихо.

— Я не мог смотреть тебе в глаза, — признание разбивает мне сердце. Становится еще больнее. Он не был равнодушен, и все же выбор сделал не в мою пользу.

Он не юлит, сейчас смотрит в мое лицо твердо и прямо.

— Надо было либо сдать сестру… либо отказаться от своего счастья. Вряд ли я бы смог существовать во лжи, — продолжает тихим голосом.

— И ты принес меня в жертву?

— Она моя сестра. Младшая. Хотя я никогда не прощу ее за то безумие, что она сотворила.

— И что сейчас? Что мы будем делать?

— Я не знаю, Ульяна. Тебе надо прийти в себя. Подумать. Если ты готова быть со мной, зная правду, понимая, что я все равно буду защищать Саиду…

Мне хочется его ударить. Или спросить, не много ли жертв требует? Я и так ему всю себя отдала.

Глава 45

Меня охватывает апатия, за всем что происходит дальше наблюдаю как бы со стороны. Арслан дает мне выпить таблетку, снова берет на руки, мы наконец покидаем проклятый дом. Сажает меня в машину, спрашивает адрес моей квартиры. С усмешкой отмечаю про себя, что раньше он ни о чем не спрашивал, вез туда, куда считал нужным. Это тоже перемена, вот только к лучшему ли? Сейчас я не в состоянии понять.

Вносит меня в старый воняющий подъезд, в котором снимаю более чем скромное жилье, на руках. Мне впервые становится стыдно за квартиру, которую сняла. Арслан, наверное, не понимает, как можно жить в таком месте. Замечаю на его лице брезгливость. Глупо, что в такой момент, после всего пережитого думаю о подобных мелочах. Еще, как назло, нам навстречу спускается сосед-алкоголик с верхнего этажа. Очень неприятный тип, как обычно в растянутых тренировочных штанах и рубашке, наброшенной поверх футболки.

— Вот это нажралась, — комментирует мое состояние.

Арслан бросает на него такой взгляд, что алкаш тут же становится на голову ниже.

— На более приличное жилье у меня нет финансов, — говорю и сразу жалею об этом. Я словно извиняюсь.

У меня более чем хорошая зарплата, но я решила не шиковать и откладывать на квартиру.

Перед лифтом ставит меня на ноги. Заходим в маленькое тесное пространство, Арс обнимает меня за талию. Хочу отстраниться, но он не дает мне этого сделать, наоборот привлекая к себе, наклоняет голову так, что я чувствую его дыхание. Слышу его глубокий вдох, и внизу живота все нервно сжимается. До боли хочется податься к нему, уткнуться носом в ямочку у его горла, спрятать лицо на его груди. Конечно, я этого не делаю.

Руки трясутся, не получается вставить ключ в замок.

— Дай я помогу, — просит тихо, его голос настолько мягкий, что на моих глазах выступают слезы. Арс забирает у меня ключи и сам отпирает квартиру.

Когда заходим в коридор, чувствую неловкость. Не могу придумать что сказать, а тишина давит.

Я уверена, что Арслан сейчас уйдет. Должен уйти, ведь его отец неизвестно жив ли. Арслану надо в больницу. Он проводил меня, это уже было большой любезностью, но сейчас явно его мысли в другом месте. Недоуменно смотрю как Эстемиров разувается.

— Разве ты не поедешь в больницу? Он все же твой отец, — выдавливаю из себя.

— Сначала вызову врача. Пусть осмотрит тебя, — говорит твердо.

— Не нужно, я в порядке, — передергиваю плечами. — Вот тебя бы осмотреть неплохо, — вижу, как его лицо искажается.

— Да, наверное, придется. Но не сегодня.

— Я не понимаю, почему ты не уходишь, — произношу честно. — Что тебе здесь делать? Или боишься, что я напишу заявление на Саиду?

— Напишешь?

— Пока не знаю. Не могу сейчас думать от этом. Прости.

Тяжело разговаривать. Слишком много всего случилось. Мы словно застряли в вязком болоте и не видим пути к спасению.

— Ты не должна извиняться, — притягивает меня к себе, прижимает подбородок к моим волосам. Снова выступают слезы. Он нужен мне! Не хочу оставаться одна, хотя вряд ли смогу в этом признаться.

— Ты не уйдешь сегодня? — знаю, что повторяюсь, но сейчас для меня нет ничего важнее.

— Если не выгонишь.

Качаю головой.

— Мне надо в ванную… Потом могу поставить чайник.

— Хорошо. Я подожду тебя. Пока чай тебе сделаю.

— Ты ведь не знаешь, что где лежит…

— Найду, — в голосе уверенность и мягкость, это меня успокаивает.

**

Смотрю на себя в зеркало и ужасаюсь. На лбу, возле волос, справа, огромная фиолетово-красная шишка, на щеке кровоподтек. Вот уж красавица! Трогаю рукой лицо, оно будто не мое. Опухшее, к правой половине невозможно прикоснуться. Если не трогать, то не больно — видимо, та таблетка, которую дал мне Арс, была обезболивающей.

Быстро раздеваюсь и встаю под душ. Мне необходимо смыть с себя прикосновения Фарида, проклятый дом, ставший для мамы могилой. С другой стороны, несмотря на кошмарное происшествие, я чувствую облегчение. Теперь я знаю почему Арс бросил меня. Он выбрал сестру. Обидно, но можно понять. Это его родная кровь. Хотела бы я, чтобы он солгал мне, и мы встречались во лжи? Нет. Точно нет.

Приняла бы его, признайся мне во всем?

Не уверена. Сейчас, когда я его уже потеряла, мне кажется, я готова простить что угодно. Без Арслана моя жизнь потеряла смысл.

Но его сестру я всей душой ненавижу! Как она могла? Как? Ведь за свою маму она боролась, наверняка ей не надо объяснять, что такое терять близкого.

Тягостные мысли начинают душить, я торопливо заканчиваю водные процедуры. Шишка болит все сильнее, даже тюрбан на голове не сделать. Кое-как вытираю волосы, слегка подсушиваю феном и наконец выхожу. Страшно, что сейчас застану пустую квартиру.

Слышу шум на кухне. Фигура Арслана занимает почти все пространство, которое и без того крошечное.

— Кроме заварки на твоей кухне почти ничего нет. Как ты вообще питаешься? — хмурит брови.

— Я же работаю в ресторане. Постоянно там что-то перехватываю, — объясняю беспечно.

— По тебе не скажешь. Ты сильно похудела.

Пауза. Чувствую, что ему, как и мне, тяжело говорить о наших отношениях. Которые не получились. Арслан открывает отделение морозильной камеры, где ничего нет кроме льда. Его он и достает, насыпает в пакет. Подходит ко мне, оборачивает пакет со льдом в полотенце, и осторожно прикладывает к моей шишке. Дергаюсь от холода и боли. Арс вдруг резко привлекает меня к себе, заставляя уткнуться лицом ему в шею. Меня охватывает чувство гармонии, таю, окутанная его теплом. Внутри дрожит каждый нерв. Арслан прижимает меня к себе все крепче, с каким-то отчаянием, лихорадочно перебирает пальцами мои волосы.

— Прости меня, Ульяна, — выдыхает. Чувствую, как его крупное тело сотрясает дрожь.

— За что?

— За все. Что оказался таким слабаком, обидел тебя. За то что допустил сегодняшнее…

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Сдавливает в объятиях сильнее, даже кости хрустят. Его дрожь и мне передается. Поражаюсь тому, что Арс может не скрывать свои чувства, слабости. Как же я благодарна за это. Его искренность наполняет меня новыми силами.

— Прости меня, — повторяет глухо мне в волосы. — Я люблю тебя, Ульяна. Никогда ничего подобного не чувствовал. Без тебя дышать нормально не могу… И при этом никому столько боли не причинял. Убить самого себя хочется.

Слезы застилают глаза, такого поцелуя еще не было. Он перемешан со слезами. Меня трясет от эмоций.

— Я не могу винить тебя в том, что ты выбрал сестру, — всхлипываю.

— Я не выбирал, Ульяна. Она пыталась покончить с собой. Я надеялся вытащить ее. Устроил в больницу на днях. Видимо, она сбежала. Если бы проблема была только в откровенности… Саида угрожала, что если ты все узнаешь, она точно себя убьет. Я лишь пытался выиграть время. Черт, ну и семейка у меня. Это же кошмар просто. Отец — похотливый маньяк, сестра — убийца.

— Ты в этом не виноват, — прижимаюсь крепче. Уходим с кухни, перемещаемся в мою спальню. — Ты останешься на ночь?

— Я тебе уже сказал.

— Если не выгоню? — улыбаюсь грустно. Как будто такое возможно! — У меня всего одна кровать.

— Я не трону тебя. Не сегодня. Пусть будет мне наказанием за то как вел себя.

— Ты сделал мне очень больно, — дрожь пробегает по телу. Я все еще не могу поверить, что вернулся тот, прошлый Арс. Который хотел меня безумно. Хотел быть со мной постоянно. Он признался мне в любви! Раньше я думала, что от этих слов испытаю невероятную эйфорию. Все оказалось иначе. Но и день особенный. Самый страшный, не считая дня, когда мамы не стало.

— Я понимаю, что пережить такие новости нереально. И прощения за свои поступки я не жду, — Арслан внимательно разглядывает меня. — Но если ты дашь мне шанс, я его не выпущу из рук.

— С одним условием, — произношу едва слышно. — Ты больше не дерешься. Я не хочу больше видеть тебя на ринге, никогда!

Мы разговариваем почти всю ночь. Иногда замолкаем, погружаемся в дрему, потом снова обсуждаем что-то. Я спрашиваю несколько раз, не хочет ли Арслан позвонить в больницу. Он проверяет телефон. Саида шлет сообщения. Фарид пока жив, но в критическом состоянии.

— Мы давно отдалились, стали совершенно чужими людьми. Отец требовал все больше подчинения. Мне же хотелось свободы. Даже драки в клубе были своеобразным вызовом ему. Его бесило это занятие.

— Меня оно тоже бесит.

Морщусь. Не хочу иметь ничего общего с Фаридом. От одной мысли о нем охватывает тошнота.

Наверное, он болен. Сошел с ума. Когда это случилось? Почему? Скорее всего от пресыщенности, вседозволенности. Свою семью Фарид растоптал собственноручно. Предал жену. Упустил момент, когда дочь превратилась в убийцу.

Мы избегаем одной темы — Саиды. Понимаю, что никогда не смогу ее простить. Но лишать себя любви из-за ненависти тоже не собираюсь.

Арслан пообещал, что не тронет меня и выполняет это. Но в какой-то момент тянусь к его лицу губами, не в силах устоять перед искушением. Сначала касаюсь ямочки на подбородке. Щеки. Мочки уха.

— Решила проверить меня на прочность? — Арслан отстраняется, затем резко переворачивает меня на спину. Нависает надо мной. Черные глаза впиваются внимательным колючим взглядом. Меня бросает в жар.

— Не знаю, — смущаюсь. Снова подаюсь к нему и Арс больше не сдерживается, со стоном впивается в мои губы. Сначала старается быть нежным, и я податливо льну к нему, понимая, что сейчас мне необходимо все это. Это и анестезия, и катарсис одновременно. Вся тяжесть уходит на второй план. Арслан проводит ладонями по моей груди, я вздрагиваю от удовольствия. Прижимает сильнее к постели, распахивает на мне халат. В ответ тянусь рукой к молнии на его брюках. Лихорадочно, нервно, избавляем друг друга от одежды. Как обычно неизменно любуюсь его развитой мускулатурой, бронзовой кожей. Арс отвечает тем же, оглядывает так жадно, что смущаюсь. Пресекает мой порыв закрыться. Наклоняется надо мной, прижимает мои руки к постели.

— Хочу тебя видеть, — стонет мне в губы. — Моя красивая, совершенная девочка.

Схожу с ума от грубоватого напора, как жестко обхватывает мои запястья. Раздвигает бедра коленом, прокладывает дорожку поцелуев ниже, между грудями. Горячее дыхание касается обнаженных сосков, чувствительных, напряженных, и я невольно выгибаюсь навстречу, подавая себя. Начинает осторожно покусывать мои соски. Выгнув спину, нетерпеливо ерзаю, выгибаюсь, постанываю. Неожиданно резко Арслан отрывается от меня

— Прости. Ты заставила меня потерять голову. Я ведь обещал, что не трону.

Провожу пальцами по его подбородку, по твердому изгибу рта. Тянусь к нему губами.

— Я хочу тебя, Арслан. Ты мне нужен…

— Я безумно тебя люблю, Ульяна.

Краснею, дрожу, не знаю, что ответить на это. Арслан говорит все это настолько проникновенно.

— Я люблю до сумасшествия, — вторю шепотом. — Для меня не существует никого, кроме тебя.

— Ты нужна мне, Ульяна. Сейчас и навсегда.

Его слова проникают в самое сердце, пронзая, волнуя. Снова мокрые от слез глаза.

— Только не плачь, малыш. Пожалуйста. Мы все преодолеем.

Какое-то время лежим неподвижно, но руки Арслана все равно ласкают меня, очень деликатно, нежно. Чувствую бедром его возбуждение, он очень твердый и горячий, но не торопится. Словно хочет загладить прошлый раз в клубе, когда был жестким и неистовым. Но я вдруг понимаю, что обожаю его любым. Даже суровым и доминирующим. Огонь разгорается снова, руки Арса все настойчивее гладят мои бедра, живот, сильно стискивают ягодицы, заставляя меня стонать, впиваться ногтями в его плечи. Арс просовывает пальцы меж нашими телами, гладит меня там, высекая искры. Дрожа и тихо постанывая, выгибаюсь дугой, двигаю бедрами.

Неожиданно Арс обхватывает мою талию и сажает на себя сверху.

— Не бойся, детка. Будем осторожны. Какой же охренительный вид, — заставляет меня снова раскраснеться. В его словах и мука и неприкрытое желание.

Медленно и осторожно опускаюсь на член, оба тяжело дышим. Для меня это новый и очень волнующий опыт. Бедра Арслана подаются вперед, он погружается в меня до предела. Вскрикиваю, начинаю дрожать.

— Ульяна? Больно? — подается чуть назад.

— Просто… не спеши. Дай время.

— Хорошо, малыш. Как безумно хорошо, — издает хриплый стон.

Его пальцы гладят меня пониже спины, успокаивая и подбадривая. Начинаю тихонечко двигаться, обмирая от ощущений внутри. Это просто невероятно… потрясающе. Кажется, никогда еще мы не были настолько единым целым.

Наклоняюсь вперед, впиваюсь в плечи любимого, выгибаю спину, начинаю медленно двигаться вверх‑вниз. Напряжение внутри проходит, уступив место невероятно сладким ощущениям. Ускоряюсь и Арслан подстраивается под мой ритм. Толкается снизу-вверх сильнее, увереннее. Ритм становится таким мощным, что дух захватывает. Спазм внутри нарастает. Стискиваю плечи Арса, вскрикиваю, ослепленная яркими вспышками наслаждения. Взрыва мы достигаем одновременно. Он кончает в меня с громким протяжным стоном, я содрогаюсь на нем, поражаюсь силе наслаждения. Меня словно прошивает миллионами искр.

Потом лежим в полной тишине, оставаясь соединенными. Я так и засыпаю сверху, не в силах даже пошевелиться. Для меня это лучшее место на свете, — последняя мысль, после которой сладко засыпаю.

Эпилог

Когда открываю глаза — я одна в постели. Часы на стене показывают десять утра. Первая мысль паническая — Арс уехал. Возможно, только что — потому что проснулась я от хлопка двери. Выбегаю в коридор, где мы сталкиваемся нос к носу. В руках Арслана два пакета.

— Я думала ты ушел…

— А я подумал, что обязательно должен накормить тебя, — парирует, улыбаясь.

У нас получается изумительный завтрак — омлет с сыром и беконом, свежий салат, булочки источающие вкуснейший аромат и даже клубника.

— Ты решил откормить меня? — прикрываю глаза от удовольствия, дегустируя ароматную ягоду.

— Возможно.

— Чтобы точно от тебя никуда не делась? Стала толстой и некрасивой? — не могу не подколоть его.

— Для меня ты всегда останешься самой красивой, Ульяна.

Замолкаю. Мы многое прояснили, но и проблем остается достаточно. Раздается телефонный звонок. Невольно вздрагиваю.

Выхожу из кухни, оставляя Арса одного. Не хочу мешать разговору. Насколько поняла — это Рашид. Конечно, он примчался к другу и провел ночь в больнице.

**

— Он жив, — успеваю одеться и прибрать комнату. Арслан появляется неслышно.

— Я не желаю никому смерти, — со вздохом закрываю глаза. Хочется, чтобы кошмар, в котором очутилась вчера, наконец исчез. Чтобы остались только мы двое. Увы, это невозможно.

— Знаю. Ты очень добрая.

— Ты не должен отвечать за грехи своих родственников. Я считаю, ты должен поехать в больницу. Он ведь твой отец… Только я не поеду с тобой.

— Я тоже не поеду, Ульяна. Это ничего не изменит. Он без сознания, прогнозы не радужные. Я считаю, что спасти наши отношения, как отца и сына, уже нельзя. Слишком поздно. У меня нет на него обиды или злости. Но и лицемерить, шагая по коридору больницы, демонстрируя тревогу, я не хочу. Мне его искренне жаль, но мы давно чужие люди.

Обнимаю Арслана, чувствуя острую потребность в этом. Он такой большой и сильный, а мне хочется защитить его от любой боли, от всего мира…

****

На следующий день мы с Арсланом отправляемся в аэропорт, встречать его маму. Конечно, я безумно переживаю, и предпочла бы остаться дома. Но Арс попросил, чтобы я поехала. Пришлось взять себя в руки, ведь накануне мы все же посетили врача. Оказалось, что у Арслана сломано два ребра. Он еще и за руль сесть собрался. Я не могла оставить его одного, хотя не могла представить себе встречи с женщиной, которая наверняка полна ненависти ко мне.

Хурия оказалась абсолютно не такой, какой я себе ее представляла. Миниатюрная, короткие черные волосы, элегантная стрижка. Красивые, добрые, темно-карие глаза. Самое удивительное — она обняла меня.

— Здравствуй, Ульяна. Наверное, ты совсем не рада со мной познакомиться… Мне очень жаль. Прости меня за все… если можешь. Прости мою дочь.

Я впадаю в ступор, не могу ни слова в ответ произнести. Арслан чувствуя мое состояние, подходит и обнимает маму. Из аэропорта сразу направляемся в больницу.

Чувствую себя очень странно, даже мелькает мысль, не предаю ли свою маму тем, что оказываюсь среди… Кого? Врагов? Но эти люди не плохие, не злые. В них нет ненависти. Они просто глубоко несчастные.

Рашид встречает меня крайне неприязненным взглядом. Арслану тоже достается, судя по тону. Рашид высказывает ему что-то на своем языке.

— Хурия, дорогая. Как ты? Ты просто не представляешь, как я рад тебя видеть. Если кто-то и способен поднять Фарида на ноги, так это ты, — обнимает женщину.

Я ухожу вниз, в кафетерий. Повезло еще, что Саиды тут нет, она, видимо, поехала домой переодеться. До этого, насколько мне известно, не отходила от палаты Фарида.

Арслан находит меня спустя полчаса. Отвозит домой, собирать вещи. Решили, что для нас квартирка слишком тесная. Так что, я похоже все-таки буду жить в купленной квартире Крюгера. Главный аргумент — Дамир. Теперь малыш полностью на нашем с Арсланом попечении. Перевозим его к себе, вместе с няней. Пришлось серьезно поговорить с Натальей, но сердиться на нее я не могла. С круглыми от ужаса глазами, она рассказала, как Фарид заставил ее солгать мне по телефону.

— Я в тот день уволиться решила, так что можете выгнать, я пойму. Видно было, что хозяин с ума сошел, мне так страшно стало! Потом еще велел домой не являться, Дамира к себе на денек забрать. Такое ведь нормальный человек точно не придумает, — объяснялась Наталья с полными слез глазами.

На следующий день, когда Наталья с ребенком вернулась в особняк, от слуг узнала о трагедии. Что хозяин в критическом состоянии и неизвестно как будет дальше. Как раз в этот момент я позвонила, желая узнать, что с моим братом.

**

— Я хочу усыновить Дамира, — признаюсь Арсу. — Так что, тебе решать, готов ли ты встречаться с женщиной с ребенком, — не могу сдержать улыбку. Я очень рада, что ребенок теперь со мной. Это наверное плохо, радоваться чужому горю, но я обожаю малыша и не могу скрывать чувства.

— Угу, баба с прицепом, — морщится Арслан в ответ, но я понимаю, что он шутит. — Готов, Ульяна. Женюсь и буду отцом пацану. Сделаю все что смогу.

— Это предложение руки и сердца?

— Разумеется.

Внутри кипят эмоции. Не могу их сдержать, прячу лицо на груди Арслана.

— Самое оригинальное и трогательное предложение.

— Серьезно? Я ожидал по голове за такое получить, — усмехается мне в волосы.

— А если Фарид поправится? Он отнимет ребенка, — мрачнею. Все так запутанно! — Я Дамира не отдам!

— Не надо забегать вперед. Давай, будем решать проблемы по мере поступления? Теперь, когда мама вернулась, поверь, мой отец точно изменится. При ней он всегда был шелковым. И здравомыслящим.

— Хорошо. Постараюсь поверить. Мне очень понравилась твоя мама. Надеюсь, теперь с ее здоровьем все будет в порядке. Только я не понимаю, как она может быть добра ко мне, — признаюсь смущенно.

Хоть у кого-то в этой истории счастливый финал. Помимо нас, конечно. Мы — обязательно будем счастливыми. Я приложу для этого максимум усилий.

— Ты ей тоже очень понравилась, малыш. Она умный и проницательный человек. Многое понимает. И очень сожалеет о поступке сестры. Это огромный удар для нас обоих. Да и для отца тоже. Думаю, именно это стало причиной сердечного приступа. Он выглядел убитым ее признанием.

— Да, я помню, — нервно ежусь от картины, вставшей перед глазами.

****

Новые волнения не заставляют себя ждать. Только сумели все обустроить, перевезли Наталью и Дамира к себе, оборудовали для них комнату на первом этаже, и вот, спустя два дня как сумасшедшие снова мчимся в больницу!

— Как она? — подбегаю к мужу Жени, хватаю его за руки. Мы с ним совсем не близки, он не особенно общителен, при встречах разве что парой дежурных фраз обменивались.

Наверное, поэтому Берслан смотрит на меня странным взглядом.

— Это следы примирения? — обращается к Арслану, показывая на мое лицо. — Я понимаю, что ты ее безумно любишь, но знаешь, это как-то пугает, — добавляет Берслан, смотря на друга с явным осуждением. И тут до меня доходит, вспоминаю про свой внешний вид!

Я стараюсь маскировать следы драки с Фаридом, но звонок из больницы настиг нас дома, вечером. Какой тут макияж? Мы собрались за пять минут и выскочили из квартиры как ошпаренные!

— Это не Арслан меня отделал, и я его не била тоже, — произношу как можно тверже.

— За него я спокоен, уж поверь, — кажется мне не удается убедить Беса.

— Все это долго и сложно объяснять! Сейчас куда больше меня волнует Женя! Почему ты не с ней? Как она? Как все проходит?

Наверное, сейчас я со стороны похожа на совершенно повернутую девицу, но видимо стресс от всего что произошло за последние дни так силен, что мне на все плевать. Главное, чтобы с Женей и малышом все было в порядке.

— У Жени вроде все идет по плану, — неожиданно Берслан вырывает свои руки из моих, подносит к своему лицу, прячась в них. До меня доходит, что он дрожит! Ну еще бы, он сам на диком стрессе, а тут безумная девица пытающая его!

— Прости… Пойдем, сядем вон туда.

— Я сейчас приду, — говорит Арслан. Отмечаю это машинально, сейчас я сконцентрирована на его друге.

Садимся рядом на небольшой диванчик. Я снова беру Берслана за руку.

— Все будет хорошо. Прости пожалуйста, что в таком виде примчались. Мы уже спать собирались. Я еще не все вещи перевезла.

— Ничего. Знаешь, ты меня даже встряхнула, — улыбается криво. Я тут стоял в одиночестве, отец с Ликой уехали в родной город, там проблемы, мама Жени с ними отправилась. Ведь только через месяц срок, все так спонтанно. Они уже мчатся сюда, тоже страшно переживают. Стоял, короче, ходил туда-сюда, словом не с кем перекинуться, потерял счет времени. Словно в черную дыру провалился. А тут вы, такого я точно не ожидал. Серьезно, я очень надеюсь, это не мой друг тебя так отделал.

— Нет, не он. Все гораздо хуже, позже расскажем.

Пока произошедший в особняке инцидент, как и состояние Фарида, держалось в строжайшей тайне. Рашид сделал все, чтобы никуда не просочились новости. Это было связано с какой-то сделкой, акциями. Арслан упомянул вскользь, я не вдавалась в подробности. На данный момент Фарид так и не пришел в себя.

Мне кажется, всех вокруг занимали куда больше собственные проблемы. Все мои мысли были заняты Дамиром, Арслан был сконцентрирован на мне, помогал во всем, обустроить комнату для ребенка, перевезти вещи и прочие бытовые задачи. Рашид старался удержать на плаву и не дать сорваться ближайшим бизнес-проектам. Оказывается, их с Фаридом компании максимально тесно связаны. Только преданная когда-то мужем Хурия оказалась рядом, совершенно бескорыстно, искренне.

Вот так неожиданно ловлю себя на сочувствии монстру.

Вижу Арслана, он идет к нам и улыбается.

— Чего расселись? Иди с сыном знакомься, — говорит другу.

В этот момент в конце коридора вижу летящую на всех парах Лику. С ее появлением шум, слезы, возгласы радости и одновременно испуга от нашего с Арсом внешнего вида сливаются в одно. Главное — Женя в порядке, стала мамой крайне милого и очаровательного карапуза по имени Адам. Что может быть прекраснее? В палату к супруге и сыну пускают только Берслана, все мы стоим за дверью. Мама Евгении плачет от счастья, что наконец стала бабушкой. Я вдруг понимаю, что это самый прекрасный день впервые за долгое время, хотя слез в нем тоже немало.

********

— Ух, какая же ты красивая, Улька, — восхищенно говорит Софья. — Знаешь, я ужасно ревную! Я думала, что двойная свадьба будет у нас с тобой. А ты взяла и новую лучшую подружку себе нашла!

— Ревность — плохое чувство, — укоряю с улыбкой. — Обещаю это компенсировать точным броском букета невесты, прямо в тебя.

— Хм, не помню, чтобы ты отличалась успехами на баскетболе, — фыркает Софья, и мы дружно хохочем.

Прошло полгода с момента рождения Адама. Было много переживаний, эмоций. Из Жени получилась крайне трепетная и заботливая мама. Ну или «курица-наседка» — слова Лики, крестной мамы карапуза. Мы с Женей еще больше сблизились, ведь обе стали молодыми мамочками. Я — внезапно, Женя — долгожданно. Так что общих тем для разговоров теперь у нас вагон! Как и частые прогулки в парке, обмен опытом и даже «мамские» форумы. Это тоже нас не миновало. Мы так сблизились, что решили построить дом для себя рядом с Тоитовыми. Тем более, что участки принадлежат дяде Ахмаду. Один из них — его подарок нам на свадьбу.

В квартире с ребенком, тем более с няней жить не очень удобно, так что недвижимость вернулась к Крюгеру, чему тот был очень даже рад. Сказал, что делал все «под себя», тщательно выбирал расположение, близость к небезызвестному клубу. Еще один псих, обожающий драки в «Бездне»! Арслан выполнил свою клятву, завязал с опасным развлечением, но тренировал Макса по его просьбе.

Пока наш дом строится, мы взяли другой в аренду, тоже неподалеку от Тоитовых.

Не помню, кто первый заговорил о том, что пора играть свадьбу. Скорее всего, как обычно Лика трещала обо всем подряд. Слово за слово, решили, что обязательно надо совместить два события, ведь у Жени и Берслана не было пышного торжества.

Наши мужчины скривились от слова «пышное». Им совершенно не интересна показуха, гости, шампанское и огромный торт. А мы с Женей поразмыслив, решили, что нам нужен праздник. Веселье, трогательные эмоции, чтобы было о чем вспомнить и рассказать сыновьям. Слишком черная полоса шла до этого.

Хурия продолжала выхаживать Фарида. Последствия инсульта оказались очень тяжелыми. Парализована вся левая половина тела. Он с трудом говорит, едва двигается, его тюрьмой стала инвалидная коляска. В нем не узнать прежнего самоуверенного и представительного мужчину. Это жалкий старик.

Я видела его лишь однажды — мы подвозили мать Арслана после обеда в ресторане. Через стекло видела, вряд ли когда-нибудь захочу войти в этот дом, с которым связаны крайне неприятные воспоминания. Хочу оставить все это в прошлом. Но в тот момент сердце все же сжалось от сочувствия. Надеюсь, что усилия Хурии будут не напрасны и ее мужу станет легче. Надеюсь, он понимает, что натворил и оставшийся отрезок жизни будет вымаливать у бывшей жены прощение. Не могу не восхищаться этой женщиной! Она нашла силы простить и отпустить прошлое. На мой вопрос, где можно черпать столько жизненных сил и благородства, лишь усмехнулась и сказала:

— Все просто. Я люблю его. Мы прожили хорошую жизнь. Вырастили детей. Я помню хорошее. Помню того Фарида. С другим, жестоким и несправедливым, я не знакома.

Мне нравиться общаться с матерью Арслана. С каждым разом нахожу все больше общих черт у этих двоих. Понимаю, в кого он вышел таким благородным и сильным.

Саида… Это очень тяжелый, крайне болезненный вопрос для всех нас. Я не могла разбить сердце того, кого люблю больше жизни, обратившись в полицию. Но решение не пришло сразу. Саида сама выбрала свой путь. Выбор оказался чудовищным. Несколько раз она пыталась покончить с собой. Винила себя в том, что случилось с отцом. То, что сделала с моей мамой тоже выжигало ее изнутри. Не помогала психотерапия.

Помог давний друг Арслана, Махмуд. Хозяин клуба «Бездна». Рассказал о монастыре, в котором душа Саиды может очиститься и получить прощение. Не сразу. Это очень длинный путь. Не всем помогает, но когда все другие пути испробованы…

Уже три месяца Саида в монастыре. Арслан с матерью навестили ее недавно. Когда вернулись, по их лицам было видно, что стало немного легче. Саида, по крайней мере не пытается больше убить себя. Поняла, что получила возможность искупления.

Хурия пытается заменить мне мать. Нет, мы обе понимаем, что это невозможно, но видимо это в ее крови — стремиться к недостижимому. Мы сближаемся. Она очень ласкова с Дамиром, ведь теперь это наш сын. Хурия называет себя его бабушкой.

— Эй, чего загрустила? — укоряет Софья. — Все ведь прекрасно, Ульяна! Столько гостей! Ммм, какие красивые друзья у ваших женихов. Все как на подбор! Я точно найду сегодня свою судьбу.

— Обязательно найдешь.

— Покажешь мне Крюгера?

— Только не его, умоляю! — закатываю глаза.

**

Эта церемония — просто символическая вечеринка. Мы расписались с Арсланом спустя неделю после родов Жени. Это был спонтанный порыв. Уж не знаю, как Эстемирову удалось получить доступ вне очереди. Без свидетелей, только мы вдвоем. В обычной одежде. Но мы отдались друг другу, и каждое слово клятвы было выжжено в наших сердцах.

По дорожке, усыпанной лепестками роз, меня ведет Махмуд. Хозяин «Бездны» мне понравился, у них с Арсланом отношения как у отца с сыном. Было неприятно узнать, что его сын, Левон, далеко не так приятен. С ним у меня точно никогда не будет приятельских отношений. Я как-то заехала в «Бездну», на тренировку мужа и Макса, и снова столкнулась с этим… гориллой. Впрочем, ему быстро объяснили кто я, и он даже извинился за прошлое поведение.

Пока идем, бросаю взгляды на гостей. Тут и Лида со своим парнем, Людмила, еще девочки из «Феличе». Я продолжаю работать в ресторане, мне это очень нравится. Конечно, Арслан в конце концов признался, что устроил меня туда, попросил Влада об услуге. Сам старался держаться подальше, в тот период не верил, что наши отношения возможны, но издалека старался все равно контролировать мою жизнь. Делать ее легче. Наверное, отчасти за это я безумно его люблю. Он закрыт, предпочитает не обнажать чувства, но всегда готов прийти на помощь.

Ближе к сцене, или как принято писать в романах, «к алтарю», сидит бабушка. Она тоже приехала на наше торжество. Всхлипывает, утирает слезы. Отхожу от Махмуда и обнимаю ее.

— Ба, это же вечеринка. Ну чего ты сырость развела? — целую ее в щеку.

— Замужество — это не вечеринка, Ульяна. Это серьезно. Твоя мать так мечтала о пышной свадьбе, — качает головой и снова плачет.

Рядом с бабулей сидит Наталья, на ее коленях, в шикарном смокинге устроился Дамир. Малыш неотразим, я не могу пройти мимо, тем более он тянет ко мне ручки. Обнимаю его, вдыхаю родной запах.

— Иди ко мне, дорогой, твоей маме пора к жениху, — щебечет Наталья. Мы отлично с ней поладили, чему я очень рада, малыш ее обожает, и мы прекрасно делим обязанности по уходу за ребенком. Я умудряюсь успевать все.

До сих пор странно, что я — мама.

Две пары встают рядом, между нами — Ахмад Алиевич, глава семьи. Перед ним мы повторяем клятвы, надеваем друг другу кольца. Романтическая часть, к счастью короткая, быстро переходит в безудержное веселье, танцы. Как и обещала подруге, выполняю традицию, кидаю букет.

Только попадаю почему-то в Крюгера…

Ох, ну нет, такого жениха я точно своей милой Софье не пожелаю!

— Чего хмуришься? — Арслан привлекает меня к себе. — Устала? Сумасшедшая затея с этим праздником.

— Мне очень нравится. Я не устала. По-моему, все получилось замечательно! Только не поняла, зачем Крюгеру мой букет! — говорю возмущенно.

— Стебется, — пожимает плечами Арс.

— Пусть держится от Софьи подальше!

— Я ему передам.

— Спасибо, — обнимаю мужа за шею. — Я люблю тебя.

— А я тебя. Ты мой самый главный подарок в жизни, Ульяна. Ты это знаешь?

— Кстати, о подарках…

— Ты беременна?

Стремительно краснею. Это должен был быть сюрприз!

— Как ты догадался?

— Почувствовал.

— Сын у нас уже есть. Я очень хочу дочку.

— Такую же красивую, как ты.

После торжества мы улетаем за границу. Наконец-то можем позволить себе отдых. Это будет Париж, затем — жаркая и солнечная Сицилия. Конечно, надолго мы не сможем оставить Дамира, даже три недели, которые выделили только для двоих, кажутся мне огромным сроком разлуки с сыном.

— Я безумно тебя люблю, знаешь? — тихо произносит Арслан, крепко сжимая меня в объятиях.

— Знаю. Чувствую. Люблю.

***

Дорогие друзья, я безумно благодарна всем, кто был со мной в этой длинной и непростой истории! У меня она потребовала огромное количество энергии, душевных сил. Приносила бессонницу, переживания. Это как ребенок, каждая книга выходит со своим характером) Эта была тяжелой, но бесконечно любимой. Спасибо, что вы ее прочли! Спасибо, что комментировали, давали мне живой отклик, эмоции!

Очень надеюсь, что мы с вами встретимся и в других историях)

Сегодня стартует обещанная новинка, про Макса Крюгера. Этот персонаж настолько харизматичен, что не желает ждать своей очереди. Рвется к вам)

«ЗАПРЕТ НА ТЕБЯ»

Упрямый, высокомерный, жестокий. Он делает мне неприличные предложения. Из-за него моя работа стала каторгой. Для него не существует табу. Шантаж, опасные шутки, принуждение.

Между нами огромная пропасть из ненависти, страха, моральных запретов.

Удастся ли мне удержаться на краю?

#Преподавательница и студент #Острые эмоции #Чувства на грани

Конец

Content

Ненавижу тебя, сводный брат!
Амира Ангелос

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Эпилог