Ты мой трофей, девочка

Амира Ангелос

Глава 1

— Как ты можешь вот так подводить в последний момент? Нет, никого нет на примете! Маш, от тебя такого вообще не ожидала! Это подстава! Что? Да пошла ты!

Ксения раздраженно бросает трубку и поворачивается ко мне. — И вот что теперь делать?

— Что случилось? — спрашиваю с тревогой, совершенно ничего не понимая.

— Напарница, сучка, слилась! Как хочешь теперь, так и выкручивайся… Сказала, замуж выходит. Угу, так я и поверила. Вчера еще все было как обычно, а сегодня…

— Обычно предложение руки и сердца делают спонтанно, — произношу сама не знаю зачем. Тем более что я уж точно не эксперт, мне ни разу не предлагали подобного. Да что там, я даже не целовалась еще ни разу. Наверное, глупо прозвучало, потому что Ксения вдруг начинает разглядывать меня пристально. Обходит вокруг, прицокивая языком.

— Мне очень жаль, что так вышло, — добавляю растерянно. — Если бы могла помочь…

— Значит, помочь хочешь?

— Конечно. То есть, не представляю, чем. Ты не говорила кем работаешь. Я вот только вчера смогла уборщицей устроиться, не нашла ничего более приличного. Если бы я могла… То есть, у меня совершенно нет никакой специальности.

Как иначе, ведь Ксении я обязана всем! Она приютила меня, вот уже неделю у нее живу, иначе бы, наверное, осталась на улице. Пытаюсь отплатить за гостеприимство тем, что выдраила всю квартиру, готовлю, стираю. Но все равно чувствую себя обязанной. С Ксенией мы никогда не были особенно близкими подругами. Просто учились в одной школе, и то всего два года. Потом ее родители переехали в столицу. Я сбежала из дома, не смогла выносить скандалы и побои нового мужа матери, это было ужасно. Но когда наткнулась случайно на Ксению, уже думала, что придется вернуться. Я голодала, работу не могла найти, жить было негде. Встретить одноклассницу было огромной удачей. Теперь мне казалось, что жизнь налаживается. Я смогла устроиться уборщицей, но это ведь только начало. Накоплю на курсы секретарей, я ведь неглупая, училась всегда на одни пятерки. Вот только отчим считал, что для женщины ум — только во вред. Придумал выдать меня замуж за своего друга. Богатый старик, приходил к нам и сально на меня пялился. Меня трясло от отвращения. Сколько просила мать отпустить меня, объясняла, что невыносимо жить с этим…

Но мама не слушала. Считала, что ей повезло с мужем, симпатичный, еще и моложе на десять лет. Сестру тоже все бесило, но так сильно ее не донимал этот урод. Почему-то Таисия умела постоять за себя, а вот у меня не получалось.

— Отлично, Женька, я знала, что ты мне не откажешь! — довольно восклицает Ксения, удивляя меня. Она ведь даже не объяснила ничего, вдруг я не подойду, не получится у меня?

— Ты ничего не объяснила, что за работа? Я смогу справиться?

— Очень на это надеюсь.

— Может, требуются какие-нибудь навыки?

— Хм, на каблуках ходить умеешь?

— Ты меня… пугаешь.

Ксения ничуть не напоминает девицу легкого поведения. Одевается стильно, дорого, в основном это классические костюмы, платья. Я думала она менеджер, работает в офисе.

— Чего сразу о плохом думать? — кривится подружка. — Не волнуйся, никто не заставит тебя торговать телом, мисс Неженка. Просто мне нужна компаньонка на вечер. Там не разрешен вход по одному — только парой.

— Почему?

— Ну, такие правила. Сама увидишь и поймешь.

Ксения открывает свой шкаф, с гордостью демонстрируя то, что он до отказа заполнен яркими нарядами.

— Ой, я в таком буду чувствовать себя… Так что за работа, расскажи пожалуйста? — спрашиваю нервно.

— Это ночной клуб, специализированный. Только не надумывай себе, ок? Никакой проституции, поняла? Массовка, группа поддержки.

— Я совершенно ничего в этом не понимаю… — говорю растерянно.

— Слушай, ну зачем мне тебя обманывать? Туда мечтают девки попасть, я любую взять с собой могу. Поэтому и беру тебя.

— Я не понимаю…

— Господи, да не нужна мне там конкуренция, ясно? Ты симпатичная, не обижайся, но совершенно… простушка. Не хочу тебя обидеть, Жень. Я бы у самого клуба фанатку любую могла зацепить с собой вместо этой сучки Машки взять. Которая понтуется, что вип-билет выиграла. Ладно, посмотрим…

— Так что я должна буду делать?

— Да ничего. Просто мне компанию составить, а потом просто потусить немного и домой свалить.

— И все? Не понимаю…

— И не надо, тебе заплатят. Выпьешь коктейль, поглазеешь, поверь, тебе будет интересно.

Но мне все равно было неспокойно. Даже когда Ксения наконец остановила выбор на платье, пожалуй, самом скромном из ее гардероба. Мне оно очень понравилось. Простое, кремово-розовое, с вышивкой на рукавах. Вырез скромный, длина до колен. Совсем не в стиле ночных бабочек, или как их там. Сама Ксения надела красное платье футляр, такого же цвета высоченные шпильки… Она выглядела сногсшибательно гламурно, можно было только позавидовать умению так себя преподносить.

От подъезда довольно скромной девятиэтажки где обитала Ксения нас забрал длинный черный лимузин.

— Выпьешь бокал шампанского? — подруга нажимает кнопку и открывается бар.

— Столько роскоши… Я не понимаю. Не могут платить просто за внешний вид…

— Почему нет? Ты так наивна. Все еще думаешь, что я торгую собой? Чтож, может и так. Но не в примитивном смысле, который ты вкладываешь.

Я окончательно теряюсь. Мне хочется оказаться, попросить остановить, выскочить из этой дорогущей тачки… Но куда идти? Унизительно просить у Ксении ключи от ее квартиры? Она обещала сделать мне дубликат, но пока не сделала. Если я заканчивала работу раньше, то ждала ее во дворе дома или в подъезде. Если подведу ее, откажусь, то с каким лицом потом приду опять просить пристанище?

* * *

Лимузин тормозит у стеклянных дверей, перед которыми стоит пара внушительных амбалов. К дверям ведут ступеньки, и вот перед ними, чуть сбоку от места где мы припарковались, действительно целая очередь. Много девушек, женщин, да и мужчин достаточно. Все жаждут попасть внутрь заведения. Нет, не может со мной ничего плохого случиться, я доверяю Ксении. Она не стала бы втягивать в криминал. Надо успокоиться. Я просто помогаю подруге. Сделаю что она скажет. Если не понравится — буду действовать по ситуации.

* * *

В клубе грохочет музыка. Мы идем по широкому коридору, впереди яркие огни, шум, крики. Может это клуб для футбольных фанатов и сейчас идет матч? Потому что крики явно похожи на фанатские…

Замираю на пороге. Такого я точно не ожидала. В центре зала — огромный ринг!

— Не ждала такого? — хмыкает Ксения. — Идем, не бойся.

Мы подходим к группе женщин, они сидят в специальной ложе. Стол накрыт очень богато, тут много шампанского, икра, изысканные маленькие канапе.

— Привет, девочки, — здоровается Ксения.

— Привет любительницам опаздывать, — ехидно замечает пышногрудая блондинка с длиннющими ногтями. — С тобой сегодня новенькая?

— Типа того. Она пока просто осмотрится.

— Машка говорят спонсора нашла шикарного. Конечно, теперь не до нее. С этой работать будешь?

— Говорю же, осматривается девочка? Тебе что, поговорить больше не о чем? Запала?

— Совсем охренела? Чего грубишь?

— Девочки, не ссоримся. Через две минуты нам на позиции.

Все замолкают, поднимают бокалы. Мне Ксения тоже сует шампанское. Наклоняется к моему уху.

— Мы сейчас уходим, ты здесь сидишь. Ни с кем не общайся, пусть даже за глухонемую примут. Улыбайся, пей, ешь. И никуда не ходи. Отсюда отличный обзор, все шоу увидишь. Поняла?

— Да… Хорошо, — отвечаю так же шепотом.

— Вот и умница. Если понравится — дома обсудим. Но пока ты не готова — не высовывайся.

Я совсем не понимаю, что имеет в виду Ксения, но то что она просит не выходить, вроде как заботится обо мне, успокаивает.

Девушки покидают закрытую ложу, я остаюсь в ней одна. От этого немного не по себе.

Слежу, как они проходят вокруг ринга, под свист и овации.

Наверное, это что-то вроде группы поддержки, как на соревнованиях в американских школах.

Бойцам, наверное, приятно, когда за них болеют такие красотки…

Как раз раздается звук гонга и два бойца выходят на ринг…

Сказать, что я шокирована — ничего не сказать.

Это не шоу… Это жестокая схватка, с кровью, выбитыми зубами, стонами… Двое мощных амбалов молотят друг друга со всей дури. Толпа воет, орет. Болельщики неистовствуют. Я забываю про Ксению, нахожусь в каком-то трансе.

Ужасное место, в котором я больше ни за что бы не хотела оказаться. Жестокое, до максимума.

Глава 2

Два боя я просидела практически все время зажмурившись. Меня трясло, даже в пот бросило от выброса адреналина. Никогда не видела ничего подобного. Как может толпа так ликовать, визжать, смотря как люди чуть ли не убивают друг друга?

Неожиданно виснет тишина.

— Да, дорогие мои, это то чего вы все ждали! Сегодня на нашем ринге, собственной персоной, Беспощадный! Вы готовы-ы-ы? — орет ведущий и толпа начинает скандировать:

— Бес! Бес! Бес!

Поневоле охватывает любопытство, и я открываю глаза. Снова смотрю на круглую арену, залитую прожекторами. Даже отсюда видно, что пол забрызган кровью, что заставляет меня поморщиться. К центру арены приближаются двое обнаженных по пояс бойцов. Один очень коренастый, широкий как шкаф, с кривыми ногами и крупными как клешни руками. Настоящее чудовище. Другой чуть выше ростом. Мускулистый, но не крупный. Или не кажется таким рядом с первым, похожим на гоблина. Так кто из них Бес?

Начинается ожесточенная схватка, противники молотят друг друга. Зал ревет, скандирует. Невольно слежу за бойцом, который выше ростом. У него пластика хищника, он явно уступает в силе и весе, но уходит от ударов очень филигранно. Его тело поджарое, невероятно гибкое. Но вот гоблин наносит сильный удар, отбрасывая того что повыше на самый край ринга. Хоть и с трудом, тот поднимается и снова бросается на громилу. Снова удар… Я зажмуриваюсь, по щекам текут слезы. Ужасно глупо. Эти двое точно знали на что идут, ввязываясь в такое. С чего мне сочувствовать незнакомцу?

Наверное, просто нервы. Ксения должна была предупредить, куда ведет меня. Почему она не сказала?

Внезапно по помещению проносится рев, зрители вскакивают со своих мест. Мне страшно смотреть на ринг. Вдруг тот высокий красивый хищник покалечен? Наверное, я совсем не гожусь для таких развлечений, меня даже подташнивает…

В этот момент в сумочке Ксении, которую она зачем-то оставила здесь, в ложе, звонит телефон. Очень настойчиво, долго. Я не знаю, что делать. Смотрю на ложу, в которой подружка сидит с другими девушками. Сейчас они тоже все встали, хлопают победителю. Я же упрямо не смотрю в сторону бойцов.

Телефон замолкает и начинает разрываться снова. Черт! Вдруг это важно? Надо помочь подруге.

Поднимаюсь. Ноги слегка дрожат, но я смело выхожу из своего укрытия. Нужно просто пройти мимо, чуть обогнуть ринг. Удушливый воздух, запах сигарет, дорогих женских духов, крови. Омерзительно.

Вот и группа поддержки для гладиаторов. Так я окрестила для себя место, в которое ушла от меня Ксения. Она стоит и ослепительно улыбается кому-то. Замечает меня.

— Женя? Ты зачем сюда пришла? — в ее голосе крайнее раздражение.

— Твой телефон разрывается…

— Так ответила бы на звонок.

— Прости, я не подумала.

— Иди обратно, сейчас же, — чуть ли не шипит на меня, видно, что ужасно зла. Что я такого сделала?

И тут Ксения вдруг становится совсем другой, словно вся вытягивается, на лице появляется мечтательное выражение. Она словно увидела, как Бог сошел к ней с небес. Глупое сравнение конечно, но именно оно приходит в голову.

Не могу не повернуться, чтобы посмотреть, что такое увидела подруга. И застываю.

К нам приближается тот самый боец! Высокий, смуглый, темноволосый. Сейчас он уже не голый по пояс, на нем шелковый черный халат, правда застегнут весьма небрежно.

— Сейчас же, Жень. Беги.

Но мои ноги приросли к полу. Не знаю почему этот мужчина действует на меня так гипнотизирующе.

— Значит, он победил? — шепчу едва, шевеля губами.

— Да, победил. Дурочка, куда ты лезешь, — цедит Ксения со злостью.

Он похож на дикого зверя. Еще больше магнетизма, чем можно было представить, наблюдая издалека. От него пахнет кровью и потом. Но это не вызывает отвращения.

Невольно перевожу взгляд на арену. Его коренастый противник до сих пор лежит на полу. Вокруг медики.

Чудовище. Лютое, беспощадное.

Встречаюсь глазами с победителем. В них нет триумфа. Скорее усталость.

Меня пронзает дрожь, которой никогда не испытывала прежде. Я словно от одного его взгляда становлюсь мокрой насквозь.

Дальнейшее видится мне вспышками света… Глаза, прожигающие во мне дыру. Твердо сжатые чувственные губы. Крепкий, широкий торс, выглядывающий между полами халата, который явно мал.

— Ты, — произносит низкий голос. Зверь смотрит на меня.

Тяжело сглатываю, чувствуя, как колотится сердце в горле.

— Простите, не поняла? — мой голос осипший, больше напоминает писк.

— Пошли, — хватает меня за руку.

Беспомощно смотрю на Ксению.

Мне это не снится? Боец, за которым я наблюдала, который казался картинкой в телевизоре, чем-то нереальным, правда сейчас рядом и касается меня.

— Она новенькая, Бес. Будь помягче, — цедит сквозь зубы Ксения.

— Что ты такое говоришь? Это розыгрыш? — мне кажется я сейчас упаду в обморок. Дышать все труднее, сердце бьется в горле. Резко дергаю руку, стараясь вырвать ее из захвата.

— Отпусти! — требую, стараясь придать голосу твердость.

В следующую секунду меня подбрасывает в воздух, я вишу вниз головой на плече бойца. От паники не могу пошевелиться. Что делать? Орать помогите? Меня все равно никто не услышит, потому что толпа снова визжит от восторга и скандирует:

— Бес! Бес! Бес!

Скользкий халат, тошнота от того что вишу вниз головой, перед глазами пляшут мушки. Боец, который только что уделал коренастого гоблина, несет меня во тьму…

Это похищение? Жертвоприношение? Что этот жуткий тип будет делать со мной?

Жуткий? Ты пялилась на него жадно, сама привлекла его внимание, идиотка. Сама подставилась.

Только от понимания этого ничуть не легче.

Длинный коридор, по обе стороны которого двери, причем стеклянные. Стекла затемнены, но за несколькими можно различить силуэты… и услышать стоны. От которых кровь стынет в жилах. Нет, не стоны боли. Скорее — страсти.

Боже, ну и вляпалась же я!

Боец идет до самого конца коридора, две широкие стеклянные двери раздвигаются, пропуская окровавленного монстра с его добычей внутрь. Именно такую картину я вижу в отражении стекла. Меня ставят на ноги. Боец отходит от меня, отчего могу наконец сделать полный вдох грудью.

Просторная комната, дорогая мягкая мебель темно-красного цвета, полукруглый бархатный диван, по бокам — кресла. В центре комнаты — небольшое круглое возвышение с пилоном, уходящим в потолок. Комната для приватного стриптиза? Для непристойных утех после боя? Воображение шпарит на полную.

Боец скрывается за дверью в глубине комнаты, ничего не сказав мне, не повернувшись. Я остаюсь одна, наедине со своей паникой и миллионом вопросов.

Надо бежать!

Бросаюсь к раздвижным дверям, в которые мы входили, но они не открываются. Пытаюсь раздвинуть их, но они слишком крепкие и мощные. Поворачиваюсь, оглядываю комнату в поисках предмета, которым можно с ними что-то сделать. Разбить, или сорвать с петель. Кому я вру? Мне такое не под силу.

Не замечаю, когда монстр снова появляется в комнате. На нем лишь полотенце на бедрах, он явно принимал душ.

— Развлекаешься? — спрашивает насмешливо. Опускается на диван, чему я рада. Когда он рядом, нависает сверху, то слишком подавляет своей мощью, размерами.

Нажимает кнопку бара, выезжает поднос с бутылками алкоголя, бокалы…

— Выпьешь? — хриплый голос заставляет вздрогнуть.

— Я не употребляю алкоголь.

— Отменная игра, все что угодно, только не терять выбранный образ, — произносит странную фразу.

— Что? Я не понимаю! Вы можете меня выслушать? Произошла ошибка, я не должна быть здесь! — выпаливаю с отчаянием в голосе.

— Интересный рассказ, девочка. Вот только маленькая проблема — сюда не попадают случайно.

— Я пришла с подругой.

— Она не объяснила тебе как тут все устроено? Обманула? Подставила? — боец все же наливает второй бокал и протягивает мне. Он говорит все это не скрывая издевки. Меня передергивает.

— Нет… не объяснила.

— Это конечно все интересно, — пристально разглядывает меня, вальяжно раскинувшись на диване. Чувствую себя школьницей возле доски, которую подавляет властный учитель. Нервно облизываю губы. Меня сильно мучает жажда, но вряд ли это волнует моего похитителя. — Уверена, что тебе стоит продолжать эту игру? Я трахну тебя в любом случае, раз притащил сюда. Антураж уже не так важен, — боец приподнимает бровь, изучая мое лицо взглядом, в котором не скрывает желания.

— Вы глухой? Сколько можно повторять, что это ошибка!

— Даже если тебя привезли в клуб обманом. Ты сама пришла на трибуну. Не помню, чтобы на моей памяти туда попадали случайно. Меня начинают раздражать твои истории. Лучше сними платье.

Боец встает так резко, что зажмуриваюсь и отскакиваю, уверенная что сейчас полотенце упадет с его бедер.

— Со мной произошло именно это! — начинаю задыхаться от паники, пячусь назад, но руки мужчины стискивают мои предплечья. Его близость невыносима. Невозможно не почувствовать, что этот мужчина не пугает, не играет со мной. Он по- настоящему возбужден, наверное, весь на адреналине после боя. Ну почему, почему он выбрал меня? Боже, как можно было так вляпаться?

— Отпустите меня, — шепчу срывающимся голосом.

— Ты получишь удовольствие. Твое невинное хлопанье ресницами конечно пикантно, но я устал от игр. Они здесь ни к чему. Раздевайся, — его голос пронизан стальными нотками.

Мне не хватает воздуха. Стараюсь дышать, но не выходит. Голова тяжелая и пустая, словно из нее убрали все мысли, тело налито свинцом. Сильные руки сгребают меня в охапку, прижимают, стискивают в объятиях. Твердые губы захватывают мой рот, жадно, неумолимо.

Я целовалась лишь однажды, на выпускном в школе, но это было совсем не похоже на то, что чувствую сейчас…

Боец рычит, проталкивает язык в мой рот, целует с бешеной жадностью, оглушая, пугая, сминая мои губы до саднящей боли.

Глава 3

Судорожно пытаюсь отдышаться, тру рот тыльной стороной ладони, когда наконец оставляет меня в покое, отстраняется. Разглядывает меня самодовольно. Нервно облизываю саднящие губы. Глубоко внутри рождается дрожь, которая начинает все сильнее сотрясать тело.

Бежать… Надо что-то сделать, ударить его. Но куда мне, щуплой среднего роста девице, сражаться с таким огромным типом? Бесполезно. И опасно. Можно разозлить его, раззадорить… Никогда в жизни мне не было настолько страшно.

Мужчина снова делает шаг ко мне, отшатываюсь, но бесполезно. Его руки проходятся по моим плечам, затем по спине, по линии позвоночника. Желая отстраниться от жара этих рук, машинально выгибаюсь. Он вдруг обхватывает мою талию и легко, словно куклу, поворачивает меня спиной к себе. Секунда — и молния на платье расстегнута. Снова разворачивает меня лицом к лицу, платье падает к моим ногам. Мужские руки на моей груди. Трогают, мнут бесцеремонно, дергают чашечки лифчика вниз. Все происходит так быстро, даже понять ничего не успеваю, тем более сопротивляться.

Нет ни единой мысли в голове, паника и страх мешают сосредоточиться, найти выход. Самое отвратительное — эти чувства смешаны еще с одним. Возбуждением.

Меня возбуждает этот дикарь. Ужасает, но в то же время заставляет пылать…

И это пугает еще сильнее.

Сама не замечаю, как оказываюсь у него на коленях. Когда боец успел подвести меня к дивану?

На мне только трусики, на нем все еще каким— то чудом держится полотенце. Он сейчас меня изнасилует!

Внимательно разглядывает мои груди, заставляя краснеть. Мне нечем особо похвастаться. Не блещу формами, еще и похудела сильно с тех пор как из дома сбежала. Есть приходилось один раз в день, в лучшем случае…

Крупные горячие ладони проходятся властно по груди, по животу.

Меня накрывает волна лихорадочной дрожи.

Мой мучитель подается вперед и втягивает в рот сосок. Застываю, накрытая лавой невероятных ощущений. Кусаю губы, чтобы не застонать.

Боже… Меня насилуют, но как же это… приятно.

От этой мысли краснею, мне бесконечно стыдно за свои реакции. Чувствую себя пошлой, порочной. Дергаюсь, пытаясь вырваться, начинаю ерзать… и чувствую, как задеваю внутренней частью ягодиц что-то очень твердое и горячее.

Я девственница, но в курсе мужской анатомии. Что происходит с мужским телом. Обожаю любовные романы, в некоторых все описывается более чем подробно.

Но такой сцены, которая происходит сейчас со мной, не встречала ни в одном.

Паническая дрожь, зашкаливающее возбуждение.

— Ты невероятная, — произносит мужчина посмеиваясь.

Мужчина. Бес. Я даже не знаю его имени, только прозвище, которое скандировала толпа.

Он продолжает играть с сосками, ловить их губами, втягивать в рот, посасывать. Я тихонько поскуливаю, потому что от этих ощущений у меня полуобморочное состояние. Продолжает, перекатывая между пальцами, стискивая мои груди, которые полностью помещаются в крупных смуглых ладонях.

Мои губы искусаны до крови, и все равно стоны прорываются, ничего не могу поделать.

Чувствую себя такой податливой и слабой… Сердце стучит бешено, готовое вот-вот выскочить из груди. Сознание плывет, не в силах выдержать такой накал противоречивых эмоций…

Мои глаза зажмурены, поэтому не сразу понимаю, что меня снова несут куда-то. Распахиваю глаза, оглядываюсь, не понимая, что происходит.

За соседней дверью оказывается помещение, более всего напоминающее… номер в гостинице. Еще одна дверь приоткрыта, там похоже ванная. На полу валяется халат, в котором боец нес меня сюда.

Меня кладут спиной на разобранную постель.

— Нет! Нет! — задыхаюсь, отталкиваю от себя его руки.

Конечно же, мужчине на это наплевать. Он резко стягивает с меня трусики. Теперь я абсолютно обнажена перед ним…

Дергает меня к себе за лодыжки.

— Ты ведешь себя как целка. Зачем? Они не ходят на бои без правил, — хрипло произносит Бес.

— Отпусти, подонок!

— Теперь я подонок? Ты только что стонала, просила еще, — усмехается жестко. — Ладно, играешь в целку отменно. Будут отличные чаевые, хоть я и не поклонник неопытных бабенок.

— Ты понимаешь, что это насилие? — произношу охрипшим голосом.

— Ага, вот только твое тело с этим не согласно, девочка.

Чувствую влагу на щеках. Мне бесконечно обидно. Я мечтала о романтике, читая глупые книжки. Они помогали мне уйти от реальности, когда в очередной раз отчим напивался и избивал маму, устраивал скандалы. В моем воображении все было идеально, красиво… Настоящие, проникновенные чувства…

Всхлипываю с отчаянием, но понимаю, что этим монстра не разжалобить…

Он продолжает разглядывать меня, сжимает в ладонях мои груди, проводит костяшками пальцев ниже, по ребрам, к животу. Когда касается меня между ног, меня буквально парализует.

Там все такое набухшее, ноющее. Никогда прежде не чувствовала ничего похожего. Он едва коснулся, а я уже кричать готова… чтобы не останавливался.

Безумие.

Он гладит меня там, а я ловлю ртом воздух, не в силах сделать вдох полной грудью, постанывая от невероятных ощущений.

Так много влаги вокруг, подо мной… Боец размазывает пальцами эту влагу, по складкам, совершая круговые движения. У меня больше нет сил протестовать. Больше не пытаюсь свести ноги. Сконцентрирована лишь на том чтобы не податься всем телом ему навстречу. Иначе точно стану шлюхой…

Или уже стала?

И вдруг разрывающая боль. Вскрикиваю. Он… засунул в меня…

— Тсс… Тише. Тише, девочка. Это всего лишь палец. Ты такая узкая.

В его голосе удивление. Смотрит на меня совсем по-другому. Гладит одной рукой успокаивающе, сжимает мои скулы.

Если это только палец… Что будет, когда проникнет в меня… своим…

— Я не буду делать больно, девочка.

Он опускается передо мной на колени. Боли уже почти нет, тело адаптировалось. Просто странное чувство, инородного предмета внутри. Бес наконец вынимает из меня свой палец с тихим хлюпающим звуком, от которого дико смущаюсь. Вдруг забрасывает мои ноги себе на плечи. Его лицо напротив моих раздвинутых ног. Что… Что он….

Раздвигает мои бедра. Изучающе разглядывает меня там, заставляя отчаянно дергаться, ерзать.

— Успокойся, девочка. Я же сказал, что не будет больно, — произносит охрипшим голосом. — Тебе понравится.

Поверить не могу в то, что происходит. Наверное, в какой-то степени мне было бы легче, если бы это чудовище было жестоким со мной. Но все совершенно иначе. Бес проводит пальцами по моей промежности. Ласкает, гладит, раздвигает невыносимо чувствительные складки и снова проникает в меня пальцем. Очень осторожно, медленно. Скользя внутрь по влаге, растягивая…

Уже совсем не больно.

Все тело вспыхивает, мне хочется… Чтобы он продолжал.

Откуда эта чертова реакция и почему не получается сопротивляться?

Я всегда считала, что близость — это нечто особенное. Что я не из тех, кто может бездумно отдаваться.

Надо оттолкнуть, сопротивляться. Пусть лучше разозлится, применит силу. Иначе не смогу себя простить.

Делаю новую попытку отодвинуться, но захват слишком крепкий. Боец убирает из меня палец, водит им по складкам. Низ живота наполняет сладкая истома.

— Хватит… Я больше не могу, — шепчу, задыхаясь.

— Сможешь. Я только начал.

Делает круговое движение, надавливает на чувствительный бугорок, меня словно миллиардом тончайших игл прошивает. Выгибаюсь, дергаюсь… но сил сопротивляться не осталось.

Бес склоняет голову и медленно проводит языком по влажным складкам. Меня подбрасывает вверх.

— Что ты делаешь?

— Ты все же девственница, — в его голосе звучит неподдельное удивление. — Вот так сюрприз, блядь. Откуда тебя только выкопали. Но об этом позже поговорим. Сейчас заткнись.

Как можно быть таким грубым и одновременно нежным?

Бес снова склоняет голову к моему животу. Его язык творит с моим телом невероятное… Неумолимо бьет по самой чувствительной точке, лижет, сосет меня. Я не знала, что так бывает. Я теряю себя, уже ничего не соображаю, все тело охватывает пьянящая истома. Извиваюсь под его языком все сильнее, поэтому Бес кладет руку мне на живот, крепко прижимая к постели. Снова и снова проводит языком по моему лону, уводя за грань реальности, заставляя терять голову, кричать под его безумными ласками. Мне кажется, что еще немного и не выдержу, сердце остановится…

Мощная судорога пронзает все тело, до кончиков пальцев ног, я лечу в пропасть. Ослепительная вспышка света, а затем полная темнота.

— Теперь твоя очередь, маленькая. Встань на колени.

Я едва пошевелиться могу, с трудом разбираю его слова. О чем он говорит? Еще не все? Ему мало?

Я настолько неопытна, что на секунду и правда подумала, что все кончено…

— Хватит, перестань, — хриплю испуганно.

— Ты слишком строптивая. Первый раз здесь? Думала, что в бойцовском клубе сплошь прекрасные принцы?

Рука Беса ложится на мою голову, перебирает спутанные пряди волос, пропускает сквозь пальцы. Сколько он еще будет мучить меня? Слишком страшно произнести этот вопрос вслух… По коже головы ползут мурашки.

На секунду посмотрев в его лицо, тут же опускаю глаза. Не могу вынести жар и голод в его взгляде. Снова начинаю дрожать всем телом.

Неожиданно он крепко обхватывает мою талию. Рывок вверх, и вот уже стою на четвереньках, на постели, лицом к нему.

— Что ты делаешь? — впадаю в панику, не понимаю зачем он сделал это. Поза донельзя унизительная. Меня начинает тошнить. Может, если меня вырвет перед ним, то этому уроду расхочется играть со мной? Вот только желудок пуст…

Бес вдруг разворачивается, направляется в сторону ванной… Испуганно слежу за ним, не понимая, что происходит.

Наклоняется, поднимает с пола свой халат. Зачем? Смотрю, абсолютно не понимая его намерений. Он передумал? Хочет одеться и уйти? Понял, наконец, как ужасно все то что он со мной делает?

Но надежда растворяется, как только он подходит ко мне. В его руках шелковый пояс от халата, он набрасывает его мне на шею.

— Нет! Нет!

— Тс, тихо. Иначе тебе не понравится.

Мне уже не нравится, долбаный псих!

— Будь послушной девочкой.

Мне не просто страшно, меня колотит сильнейший озноб, перед глазами все плывет, я на грани обморока. Может только это и станет спасением? Этому чудовищу вряд ли будет интересно играть с бездыханным телом. Сейчас он наслаждается моей паникой, впитывает мой ужас, поглощает его, как долбаный монстр.

— Никогда не играла в игры, девочка? Так может расскажешь, зачем пришла сюда?

— Зачем… зачем эти вопросы?

— Думаю, тебя кто-то очень долго отбирал. Готовил.

— Нет… все случайно. Клянусь! Я хотела помочь подруге!

— Считаешь я такой идиот, что поверю? Ты слишком… на нее похожа.

— На кого?

— Я жду ответов на свои вопросы, — пояс превращается в петлю, которая затягивается на моей шее. Широко распахиваю глаза, ловлю ртом воздух, которого вдруг становится катастрофически мало. Мое дыхание тяжелое, свистящее…

Хватка вдруг слабеет, я закашливаюсь. Опускаю голову, упираюсь лбом в постель.

Он убьет меня. В эту минуту не остается сомнений в финале.

— Мне нечего сказать, — слезы текут по щекам.

— Идиотка…

Он сгребает мои волосы в кулак, заставляя поднять к нему лицо. Дергаюсь резко, потому что перед моими глазами покачивается…

Мужской пенис. Большой, стоящий торчком, с широкой налитой головкой, чуть блестящей от смазки. Покрыт узловатыми венами, бугрящимися под тонкой кожей.

До этого только на картинке такое видела, может пару раз в своей жизни… Ужас охватывает меня целиком, парализует.

Жалобно всхлипываю, зажмуриваюсь.

— Открой глаза.

Холодный приказ, лишенный каких-либо эмоций.

— А теперь открой рот, — произносит издевательски.

Член прижимается к моим губам, головка горячая, даже обжигающая… Одной рукой Бес все еще держит пояс, контролируя меня, как животное. В другой — его член, которым он водит по моим губам. Чуть надавливает…

Мое лицо мокрое от слез, в горле ком. Понимаю, что придется пройти через этот ужас. Мне не сбежать. Как я могла испытывать удовольствие от прикосновений этого чудовища? Как же сильно я сейчас его ненавижу! Если бы могла, я бы убила его.

— Бес? Слушай, тут такое дело…

Глава 4

Мужской голос в соседней комнате заставляет монстра замереть. Шелковый пояс, на котором он держит меня, как на привязи, слабеет.

Это мой шанс!

— Только пошевелись, и у тебя во рту будет кляп, — цедит зло, набрасывает на меня одеяло, выдергивая его из-под меня.

Не удержав равновесие падаю на бок, когда мне все же удается выпутаться из постельного белья, я одна в комнате, а дверь — заперта. Прижимаюсь к ней ухом. Что происходит? Это мой шанс сбежать, я не могу упустить его!

— Извини что отвлек, знаю, это не по правилам. Твой соперник в больнице, вот-вот откинется, плохо все. Тебя полиция требует. Лучше свалить из клуба прямо сейчас. Если не хочешь давать комментарии. Знаю, что твой отец не в курсе этого хобби, поэтому и примчался. Предупредить.

— Спасибо, Олег. Буду тебе должен. Подгонишь мою тачку к черному входу? Вот, держи ключи.

— Они уже сюда идут, нет времени, идем со мной. Потом привезем тебе девку…

— Нет. Она поедет со мной.

— Нельзя, Бес. Серьезно, не упирайся. Все испортишь. Сам лично привезу. Идем…

— Тогда оставайся здесь, как только все разойдутся, ко мне ее привезешь.

— Хорошо, как скажешь.

Поверить не могу, что это чудовище сейчас уедет! Этот Олег, он точно не может быть страшнее Беса! С ним я обязана справиться! Никуда не поеду с ним, не дождется!

Хлопает дверь, я понимаю, что чудовище наконец далеко.

Я готова драться с мужчиной, которого Бес оставил охранять меня. Продолжаю прислушиваться к его шагам. Он ходит по комнате, взад-вперед. Что сделать? Попытаться обмануть его? Я не знаю, что это за человек, какой комплекции, смогу ли справиться с ним?

В этот момент у мужчины звонит телефон. Он начинает торопливо бормотать в трубку, словно оправдывается.

— Да, хорошо, хорошо, подойду. У меня тут дело важное, но я… Ладно, да, приду, сказал же!

После начинает дергать дверь, за которой я нахожусь. Похоже, проверяет, надежно ли заперта. И, наконец, уходит. Только мне ничуть не легче! Ведь я заперта, дверь выломать мне вряд ли по силам! Оглядываюсь в отчаянии по сторонам. Что можно использовать? Забегаю в ванную, там тоже ничего подходящего. Меня знобит, но от мысли забраться под одеяло и согреться — передергивает. Ну уж нет, я точно по своей воле в эту постель не вернусь! Вот только что мне остается? Разве что в полотенце висящее в ванной, огромное, черное, закутаться. Так и делаю, а потом вижу чертов халат, пояс от него валяется рядом с кроватью. Поводок, который Бес набрасывал мне на шею.

В этот момент звук поворачивающегося ключа заставляет меня подпрыгнуть. Прижимаю к себе полотенце. Лихорадочно мечусь глазами по полочке в ванной. Хоть какое-то оружие… зубная щетка… бритва… Ничего.

Дверь распахивается, и я замираю, но теперь уже от охватившего облегчения. Страшно поверить собственным глазам! — Ксения! — выдыхаю с облегчением. Как же я рада увидеть подругу! — Спасибо! Ты пришла за мной, боже…

Горло перехватывает спазмом, чувствую, как по лицу снова текут слезы. Наверное, весь мой нехитрый макияж сейчас перемешан, наверняка выгляжу как клоун, да и плевать. Как угодно, что угодно, только бы выбраться отсюда.

— Заткнись, дура. Иди за мной, как можно быстрее! — рявкает Ксения.

Судя по тону ее голоса, радости моей явно не разделяет. Похоже, злится на меня. Но ведь это она меня сюда притащила! Я хотела помочь ей! Вызвалась, чтобы отплатить за гостеприимство. Почему она не предупредила в какое жуткое место идет? Как она могла?

Но пока не до претензий. Потом я обязательно ей все выскажу, сейчас же главное — выбраться.

— Стой! Ты так идти собралась? Босиком и в полотенце? — шипит на меня Ксения.

Оглядывается по сторонам, хватает халат и кидает мне.

— Накинь это, быстро. У нас мало времени. Давай же!

Содрогаясь от омерзения, надеваю проклятую вещь, принадлежащую тому, кого надеюсь никогда больше не встретить.

— Иди за мной. И не шуми!

Крадусь босиком, на цыпочках, за Ксенией по коридору. Напряжение такое, что заорать хочется. Чувствую еще немного, и просто с ума сойду… Каждую секунду ждать, что кто-то появится, что нас обнаружат…

— Я забыла свою сумочку. Там, в том месте, где ты ждать велела, — бормочу, когда останавливаемся у какой-то двери.

— Идиотка, нашла, о чем жалеть! — огрызается подруга. — Девственность свою ты тоже забыла.

— Почему ты так груба? Я же пришла сюда ради тебя…

— Двигайся, или может ты не рада, что я забрала тебя оттуда?

Предпочитаю ничего не отвечать на такое. Больно, что подруга считает меня во всем виноватой. Может и правда, я виновата, сделала нечто непоправимое? Я не понимаю зачем она привела меня сюда, и ни о чем не предупредила… Что можно делать, что нельзя. Не рассказала о последствиях. Конечно я бы не пошла никуда, если бы знала. Да и не важно уже. Я никогда больше не пойду никуда… ни с какой подругой. Хватит с меня столицы! Наверное, лучше к отчиму вернуться, терпеть его пьянки и побои! Думала, что в большом городе больше шансов, и вот что получилось…

Не помню, как мы вырываемся из проклятого клуба на улицу, Ксения ловит такси. Водитель поглядывает на меня с любопытством. Еще бы, девица босиком и в мужском халате. Подруга называет адрес, но не свой. Когда нас привозят на место, мы входим в незнакомый подъезд… и снова вызываем такси.

— Дорого ты мне обошлась, — цедит Ксения.

— Я все возмещу.

— Работая уборщицей? Вот уж вряд ли.

— Я решила… Домой вернусь.

— Да уж, после такого… Он хоть предохранялся?

— Он меня не…

— Ой, вот не ври только!

— Его отвлекли…

— Так ты еще девственница? — усмехается Ксения. — Девчонки охренеют. Там ставки такие… Порвал он тебя или нет.

— Что ты говоришь такое, — меня передергивает.

— Ну, у него большой, а ты — целка.

— Я не хочу говорить об этом. Ничего не было!

— Совсем ничего? Вот уже не поверю. Отсосать, наверное, заставил. Ладно, идем, такси подъехало.

Выскакиваем из подъезда, сразу в салон, теперь уже по нужному адресу. Как бы неприятно ни вела себя сейчас Ксения, с грубыми намеками, но я очень благодарна ей. Не бросила, нашла меня, вытащила! Повезло, ключ от спальни Бес оставил в замочной скважине. Сплошное везение! Олег, которого я даже не видела, сам ушел. Если бы не стечение этих обстоятельств… Даже подумать страшно.

— Он… этот Бес, сказал, что я похожа на кого-то. Ты не знаешь, что он имел в виду? — спрашиваю тихо.

— Понятия не имею. Советую больше не появляться в клубе.

— Ты думаешь, я бы туда вернулась?

Ни за что! Плевать, что в сумочке были мои последние сбережения.

— Я понятия не имею, что в твоей голове, Жень. Велела тебе сидеть тихо, там, где сказано. И прямо в конце боя ты вылезаешь на передний план. Меня девки теперь долго попрекать будут. С Бесом хотела пойти каждая из них. Ты не представляешь, какая там конкуренция. И вот лезешь ты. Девственница, блядь. Ты правда целка? Или все сказочка?

— Почему ты мне не веришь?

— Потому что в тот клуб многие хотят попасть. А ты прикинулась овцой, влезла ко мне в доверие. На жалость напирала.

— Все не так!

— Ладно. Я устала пиздец, и еще непонятно как разгребать все это. Завтра утром чтобы тебя не было в моей квартире. Возвращайся домой, так и правда будет лучше.

— У тебя могут быть неприятности? Из-за того, что ты мне помогла убежать?

— Спасибо, что наконец о ком-то кроме себя обеспокоилась, — кривится Ксения. — Надеюсь, не будет. Девочкам я сказала, что возле клуба тебя встретила. Никто не в курсе что мы с одного поселка. Ну и там я осторожна была, вроде не видел никто.

— Я не хочу, чтобы у тебя были неприятности. Прости меня, пожалуйста…

— Забыли. Я правда дико устала. Перепугалась страшно, ты ведь не в курсе что за место, неподготовленная. Еще и девственница. Бес, наверное, охуел, когда это понял.

— Не хочу я говорить про него…

— Испугалась?

— Очень.

— Ну, главное, ходить можешь.

— Говорю же, он ничего не успел. Мы можем больше никогда не вспоминать об этом?

— Я точно не захочу.

— Ты еще пойдешь в этот клуб? Как ты можешь?

— Серьезно? Еще и мораль в четыре утра мне прочтешь, непорочная ты наша?

— Нет… Все. Завтра я соберу вещи и уйду. Еще раз спасибо тебе. За приют, и за то, что спасла.

Вещей у меня немного, рано утром выхожу из подъезда. День очень солнечный, золотая осень. От вида красоты вокруг, листьев под ногами, становится чуть легче. Почему-то кажется, что несмотря ни на что все будет хорошо.

Мне удалось сбежать от зверя — это самое главное.

Теперь еще на работе надо предупредить, что увольняюсь. Это недалеко, всего несколько дворов пройти. Последний раз оглядываюсь на дом, в котором меня приютила подруга. Все равно я благодарна Ксении, надеюсь у нее не будет из-за меня неприятностей.

Черная иномарка медленно едет по двору, тихому, сонному. Вздрагиваю, оглядываюсь по сторонам, думая, куда бежать.

До этого момента мне не приходило в голову, что Бес может преследовать меня, искать.

Не знаю с чего я решила, что это по мою душу. Машин тут припарковано достаточно, самых разных. Это могут быть жильцы из ближайших домов. Но я торопливо двигаюсь в противоположную сторону. Машина увеличивает скорость. У меня перехватывает горло от паники. Уже ничего не соображаю, перехожу на бег, несусь на максимально возможной скорости, хотя мешает сумка.

Проход в соседний двор совсем близко, но я спотыкаюсь и падаю. Коленка в крови, боль просто нестерпимая. Все сводит внутри, не могу встать, из глаз текут слезы, а машина резко, с визгом шин, тормозит рядом.

— Женька, ты чего, совсем ненормальная? Куда так неслась? — слышу голос сестры и от облегчения реву еще сильнее. — Сильно болит? Вот черт, ну почему ты вечно умудряешься все превратить в какое-то представление! Зачем надо было бежать? Чего ты испугалась? Совершенно не понимаю!

Сестра отчитывает меня раздраженно, а я, несмотря на это, всхлипываю от облегчения, наслаждаюсь знакомым голосом. Таисия старше меня на пять лет, она всегда мной командовала, всегда знала, как лучше. Но в какой-то момент мы сильно отдалились друг от друга. Точнее, отдалилась сестра. У нее появилась личная жизнь, она оставалась ночевать у своего парня. Отчиму это разумеется крайне не нравилось, но Таисия плевать на его мнение хотела. Странным образом, третируя маму и меня, отчим не трогал Таю. Никогда особенно не докапывался, а если и случалось, она быстро ставила его на место.

— Ты не представляешь, как я рада тебя видеть! Хочется броситься к сестре, но ноги еще слабые и коленка ужасно болит. — Как ты нашла меня?

— Дурища, ты же сама мне прислала на днях сообщение, что у подружки остановилась, адрес написала. Что если решусь последовать твоему примеру, то могу тебя здесь найти.

И правда, я совсем забыла про то сообщение! Как же хорошо, что мы встретились, что сестренка нашла меня!

— Но эта машина… — все еще смотрю на черную иномарку с опаской. — Откуда?

— Виктор, помогите пожалуйста моей сестре сесть в машину, — обращается Таисия к водителю, который тоже вылез из машины и курит неподалеку. Здоровый, высокий. На качка похож. У меня со вчерашнего дня на таких аллергия.

Мужчина отбрасывает сигарету и направляется ко мне.

— Нет, спасибо, но я как-нибудь сама!

* * *

— Ты очень странно ведешь себя, — замечает сестра, когда автомобиль трогается с места. Тая всегда любила сидеть на переднем сидении, но сегодня изменила себе. Потому что я упросила, ныла как ребенок, чтобы со мной села.

— Пожалуйста, объясни, что происходит? Кто этот Виктор? — спрашиваю шепотом.

— Ты точно очень странная, — качает головой сестра.

— Куда мы едем?

— А куда бы ты хотела? В больницу? Мне кажется, разбитое колено — не такой серьезный повод для этого. Ладно, слушай. Обалдеешь, когда узнаешь. Наша мать наконец— таки бросила своего козла! Нашла работу, шикарное место, правда прислугой, но она довольна, да и владелец дома достаточно симпатичный старикашка. Богатый очень. Сама суди, хоть по машине. Думаю, у нас у всех есть шанс, — усмехается Таисия. — Смотря какой возраст он предпочитает. Кто знает, может у тебя есть шанс.

— Я совершенно ничего не понимаю…

— Господи, что тут понимать? После того как ты сбежала, отчим ещё сильнее начал выступать, в конце концов довел мать, она психанула, наговорила ему разного. Он избил ее сильно, приехала полиция, его арестовали. Мать немножко посидела без него, подумала и наконец решила, что такая жизнь невыносима. А тут подвернулась дальняя родственница, уж не знаю откуда взялась на нашу голову. Никогда про эту Веру Степановну не слышала. Рассказала матери, что ей требуется помощь в богатом доме. Обслугу набирают новую. Прислуживать, стирать, готовить, всё такое. С проживанием. Я конечно не собираюсь там жить, хотя, учитывая, что можно брать эту машину с водителем, довольно заманчиво.

— А как же Игорь, твой парень?

— А что Игорь? Особо перспектив никаких. Работает менеджером, повышение ему не грозит. Я же хочу чего-то более солидного. Мне кажется, я этого достойна.

— Наверное, — пожимаю плечами. — Все равно, все так неожиданно…

Озноб наконец— то проходит, я успокаиваюсь. Уже не жду подвоха, не чувствую себя зверьком загнанным. Если все так как рассказала Тая — это же чудесно! Мы снова будем жить семьей, но только без проклятого Валерки, который достал просто, своим пьянством, скандалами, придирками. Жить в красивом доме, спокойная работа, на которую не надо ехать час или два… Это все просто чудесно. Неужели после черных туч наконец для нашей семьи появился просвет? Страшно радоваться, интуиция мешает до конца расслабиться…

— Я думал ты обрадуешься сестрёнка. Учитывая то, что ты поломойкой работала. Как раз твой профиль.

— Для меня любая работа хороша.

— Вот и отлично.

Пока мы болтали, автомобиль проехал уже достаточно большое расстояние, мы уже за городом. Дорога заняла около полутора часов.

— Не расскажешь, почему я тебя встретила возле подъезда, испуганную, с собранными вещами? О моем визите ты знать не могла, получается, что если бы ещё минут пять, и мы бы вообще разминулись. Где бы я тебя искала?

— Я собиралась вернуться домой.

— Почему?

— Мы с Ксенией не нашли общего языка.

— Правда? Интересно. Расскажи поподробнее. Честное слово, неожиданно. Ты, с твоим характером и умением терпеть все что угодно, умудрилась нарваться на конфликт? Мужика что ли не поделили?

— Типа того. Я правда не хочу об этом говорить.

— Ну, я так просто не отстану. О, да мы уже приехали.

Глава 5

Въезжаем в дорогой коттеджный посёлок, повсюду сосны, очень красиво оформлена инфраструктура. Везде клумбы, беседки. Едем по широкой большой улице, дома здесь все сплошь произведения искусства. Останавливаемся возле дома из серого камня. Высокие ворота разъезжаются, и мы оказываемся внутри.

Огороженный высоким забором участок очень большой, тут тоже сосны, ухоженные деревья, кустарники, шикарный ландшафтный дизайн. Я с любопытством оглядываюсь по сторонам.

— Чтобы обслуживать такую территорию понадобится гораздо больше людей чем наша семья, — произношу первое что приходит на ум.

— Садовников тут несколько, они живут отдельно, так что не бери в голову. Вы же с матерью будете только в доме выполнять обязанности. Плюс там ещё одна служанка, молоденькая девица, имя не запомнила. Ну и Вера Степановна, мамина родственница, тётя Вера. Она отвечает за кухню. Готовка и всё такое. Так что справитесь.

— То есть, себя ты из этого списка уже вычеркнула?

— Я же сказала, мне интереснее другое.

— Но жить пока будешь здесь?

— Пока да, потом посмотрим.

Как всегда, Таисия полна самоуверенности. Наверное, это даже хорошо. Вот я вечно во всем сомневаюсь.

На крыльце появляется мама, и мои глаза сразу становятся влажными.

— Женечка, дорогая! Вот и ты! Я так переживала о тебе, все думала, как же ты… Не надо было убегать, милая.

— Давай не будем, мам. Мы все теперь вместе, — меня душат слезы. Я безумно соскучилась, истосковалась. Мама выглядит хорошо, только глубокие тени под глазами. Видимо не высыпается. Переживает. Еще и я добавила своим побегом. Сейчас и сама ужасно жалею. Ладно, надо смотреть вперед, забыть о прошлом.

— Идем, с Верой тебя познакомлю. Бывает же, встретились, едва узнали друг друга, а потом оказалось, что благодаря этому вся моя жизнь перевернулась. Но я ни о чем не жалею. Главное, что вы с Таисией сейчас рядом со мной.

— Конечно с тобой, мамочка.

— Вера! Вот и моя младшая, Женечка.

— Здравствуйте, — смотрю на пожилую женщину.

— Здравствуй, Женя. Ну вот, теперь думаю Аня успокоится. Только о тебе и говорила.

— Идем, милая, я покажу тебе вашу комнату.

— Мам, я думала Женя с тобой будет, а я — одна.

— Таисия, что за глупости? — вмешивается Вера Степановна. — Где это видано, мать стеснять. Ты с чего решила, что тут главная королевна?

— Ничего такого я не решала, — кривится Таисия.

— Не понимаю, что плохого, если сестры будут вместе, — ворчит Вера Степановна. Таисия выскакивает из помещения, хлопнув дверью.

— Ну и характер…

— Ох, и не говори, Вер. Вот так и мучаюсь. Хорошо, что Женя не такая. Очень покладистая.

— Ага, зато из дома сбежала.

Мне неловко, что эти двое обсуждают и Таю, и меня, в моем же присутствии. Но похоже их это не смущает.

— Вот, эта комната. Как тебе, Женечка?

Просторно, светло. Две полуторные кровати — одна у окна, другая, уже явно занятая Таей — у стены.

— Очень красиво. Уютно.

— Весь этот домик — ваш. Не работа — мечта. Хозяин конечно бывает строгим, но он мужик что надо. Аню я уже познакомила, а вас представлю завтра. Сегодня отдохни, ты что-то бледная.

— Да, а потом расскажешь, как вообще жила, без присмотра, без семьи, — строго добавляет мама.

* * *

— Детка, просыпайся, я уже приготовила завтрак. Через час Вера представит тебя хозяину дома, — голос мамы звучит бодро и слегка взволнованно.

Сажусь на постели, откидываю с лица волосы. Я на удивление крепко спала на новом месте. Постель удобная, как только голова коснулась подушки — я сразу отключилась. Несмотря на то что сестра довольно громко смотрела сериал на своем ноутбуке.

— А где Таисия? — смотрю как мама заправляет ее постель.

— Умчалась, сказала, что работу будет искать. Что прислуживать — не ее профиль. Ну чтож, пусть попробует. Я и тебя не заставляю, дочка.

— Спасибо, мам.

— Знаю, ты мечтала поступить в университет, так что можешь попробовать.

— Мы точно не вернемся? К Валере? Я могу быть в этом уверена?

— Да, точно. Все в прошлом, детка. Прости, что я так долго была слепа. Сама страдала и вас мучала. Боялась потерять его, тем более он меня пугал все время. Что я беспомощная, не нужна никому, что квартиру отнимет у меня, на улицу нас выкинет, — вздыхает мама. — Вера мне хорошо мозги вправила. Ну и работой помогла. Мне здесь очень нравится. Хозяин добрый, приятный. Что мне еще надо?

— Да, здесь кажется неплохо, — киваю.

* * *

После завтрака мы с мамой и Верой Степановной идем в большой дом. Точнее, это прямо-таки особняк. Три этажа, очень много комнат. Огромное пространство на втором этаже, столовая, совмещенная с гостиной. Все очень дорого, стильно. Дальше проходим в комнату, которая видимо является кабинетом. За широким дубовым столом в кожаном кресле восседает хозяин дома. Смотрит на нас дружелюбно, кивает.

— Доброе утро, Ахмад Алиевич.

— Доброе, Вера.

— Вот, привела представить вам новую девочку. Это Евгения, младшая дочь Анны.

— Здравствуйте.

Мужчина совсем не похож на старика. Да, есть седина в волосах, и борода довольно длинная и густая. Светлые глаза, смуглая кожа. Худощавый, подтянутый — он как раз поднимается из-за стола, и я могу рассмотреть его фигуру. Высокий. Выше меня и мамы на целую голову. От мужчины исходит властность, и в то же время, положительная энергия. Он не подавляет, не пугает.

— Ну что же, добро пожаловать, Евгения. Мне нравится, когда в доме работают родственники. Так меньше сплетен, — на этих словах мужчина морщится, а Вера — слегка краснеет.

— Спасибо. Буду стараться…

— Женя пока поработает, но вообще у нее в планах поступление в вуз, — произносит мама, и теперь краска появляется и на моем лице.

Я совсем не уверена в своих силах. Валерий был категорически против, чтобы я учиться продолжала. Хотя я закончила школу практически на отлично. Училась я всегда хорошо. Мечтала поступить в медицинский. Биология и химия — мои любимые предметы.

Но это были лишь мечты. Отчим устроил скандал, заявил, что я работать должна и помогать семье. Спорить с ним было себе дороже.

— Разумеется, Евгения молода и у нее много перспектив. Учеба — это похвально.

— Спасибо вам большое.

— Ну а вам, Анна, как здесь?

— Очень нравится. Для меня эта должность — идеальный вариант. Еще раз огромное спасибо…

— Ладно, я рад.

— Больше не отвлекаем вас, Ахмад Алиевич, — торопливо произносит Вера.

— Хорошо. Вера, подготовьте сегодня комнату для Берслана. Он приедет вечером.

— Да, конечно.

— И разбудите моего младшего, если он еще в постели.

— Да, сейчас.

* * *

— Симпатичный мужчина, приятный, правда? — мы с мамой спускаемся на кухню, а Вера отправляется в комнату младшего отпрыска.

— Да, мам, мне он понравился. Спокойный вроде.

— Ничуть не похож на Валерия, — кивает мама. — Такой вежливый.

— Почему он не женат?

— Вроде это давно было… То есть, мать его сыновей умерла давно, больше десяти лет назад. С тех пор он больше не женился.

— Ясно.

— Вера иногда рассказывает, разное. Вот Берслан, например, старший, он тут не живет, и слава богу. Трудный экземпляр. Отцу не нравится его поведение, вечно спорят, скандалят. Я его еще ни разу не видела. Если честно, нервничаю.

— Потому что он приедет?

— Глупо, конечно. При отце он думаю нормально себя ведет. Ох, не знаю. Предчувствие, что ли.

— Ну что за глупости, мам. Не накручивай себя. Слушай, я все думаю про учебу. Может мне тогда узнать про подготовительный курс? Этот год я уже пропустила, но ведь можно туда записаться. Лекции прослушивать… Разумеется, в свободное время.

— Конечно, дочка. Я же всегда смогу тебя прикрыть, подменить. Да и хозяин уже поставлен в известность.

— Спасибо, — обнимаю маму. — Я так рада.

* * *

Настроение после утренней беседы с хозяином дома, а потом и с мамой — приподнятое. Вызываюсь прибрать комнату старшего сына, она на третьем этаже.

Довольно простая, без изысков. Пропылесосив, делаю влажную уборку. Так, останется только перестелить постель.

В комнате преобладают тона серый и индиго. Но за счет солнечной стороны, и очень больших панорамных окон, она не выглядит мрачной. Есть даже довольно просторный балкон. Я позволяю себе опуститься в шезлонг и позагорать несколько минут, задрав ноги на перила.

Затем возвращаюсь в комнату. Протираю пыль на полках. У Берслана много книг по машинам, а еще он явно поклонник фантастики. Рей Бредбери, Айзек Азимов, Артур Кларк.

Я бы с удовольствием взяла что-нибудь почитать из этого…

Беру в руки книгу «451 градус по Фаренгейту», давно мечтала купить ее. И вдруг на пол падает фото, заложенное между страницами.

Сажусь на корточки.

На фотографии девушка в нежно— розовом платье. Белокурые волосы, очень приятная улыбка. Красивая.

Невольно и сама улыбаюсь.

Первая любовь Берслана?

Как мило, хранить фото в книге.

Меня это умиляет. Наверное, это глупо, но у меня странное чувство, что мы с этой девушкой чем-то неуловимо похожи. Тип лица, глаза. Мои волосы темнее, ближе к каштановому. Иногда выгорают на солнце до светло-русого.

Я никогда в жизни не красила волосы.

Кручусь перед зеркалом, но вскоре напоминаю себе, что рабочий день только начат. Еще много дел, и надо помогать матери.

— Привет, ты новенькая?

Оборачиваюсь резко, на меня смотрит симпатичный худощавый парень.

— Да… первый день здесь работаю.

— Меня зовут Кахир.

В руках парня ноутбук и стопка книг, похоже он вот-вот все это уронит.

— Помочь?

— Да… спасибо, — улыбается приветливо.

Забираю у него книги, переминаюсь с ноги на ногу и молчу, не зная, что еще сказать. Раз он так свободно разгуливает по дому, то скорее всего это один из сыновей хозяина дома.

Чувствую облегчение, потому что парень явно дружелюбен, прост в общении. Я немного нервничала, думая о сыновьях Ахмада Алиевича. Размышляла какие они, как вести себя с ними. Сейчас понимаю, что страхи были напрасными. И что мне очень, очень нравится в этом доме. Я страшно рада, что мама нашла эту работу. Может и правда жизнь налаживается?

Провожаю Кахира до комнаты. Он рассказывает, что готовится к сессии. Учится на программиста, полностью поглощен этим. Приятно, что мы сразу нашли общий язык. Иногда замечаю, что во время разговора Кахир разглядывает меня как-то по- особенному. Меня это смущает.

* * *

Убираю еще несколько комнат, потом Вера зовет меня попить чаю.

— Где твоя мать? Пропала куда-то. Сходи, посмотри, наверное, в ваш домик ушла, — просит меня женщина.

Нахожу маму в слезах, лицо опухшее. Сразу пугаюсь, бросаюсь к ней.

— Что случилось?

— Н— ничего, дочка. Зачем ты пришла?

— Вера Степановна за тобой прислала. Чай пить собираемся. Мам, ты меня пугаешь! Расскажи, пожалуйста, что случилось?

Вера, не дождавшись нашего возвращения, тоже приходит в наше жилище.

— Он меня нашел… Валера. Сказал, что знает, где я. Что придет… Столько ужасов наговорил, угрожал.

Маму трясет, а я закипаю от ненависти. Какой же урод! Никак не успокоится, не отстанет от нас.

— Дочкам угрожал, сволочь, — всхлипывает мама. — Не знаю, что делать. Бежать нам надо.

— Куда бежать, Ань? — качает головой Вера Степановна.

— Понятия не имею! В другую страну!

— У тебя деньги на это есть? Ну что ты в самом деле! Тут вы абсолютно в безопасности. У Ахмада Алиевича знаешь какая охрана? Да этому Валере так накостыляют, сразу хвост прижмет! Хочешь, расскажу о нем хозяину?

— Нет, ну что ты, не надо. Я только устроилась, недели не прошло, уже буду на него свои проблемы навешивать? — мотает головой мама.

Кое— как нам удается ее успокоить, привести в чувство. Чаепитие выходит грустным, за столом виснет гнетущая тишина. Но работу никто не отменял, Вера Степановна начинает заниматься ужином, мама — стиркой.

* * *

— Женечка, отнесешь кофе Ахмаду Алиевичу? — просит после ужина Вера. — Что-то я выдохлась. Завтра, надеюсь, уже и Лида вернется. Она три дня отгула брала. Она тебе понравится, хорошая девочка. Вместе думаю вам будет полегче, да и повеселее. А может и сестра твоя решит помочь.

— Да, конечно я отнесу.

Поднимаюсь с подносом на второй этаж, слышу громкие голоса. Хозяин дома похоже сердится, орет на кого-то.

— Когда это прекратится, Берслан? Мой сын дерется, как какой-то… У меня даже слов нет.

— Я уже не живу здесь и не обязан отчитываться. Как ты можешь повлиять на меня? — острый как бритва голос кажется мне странно знакомым.

— Как ты разговариваешь с отцом?

Ахмад Алиевич выходит из себя, сыплет оскорблениями. Мне жутко неловко, что получается подслушала такую некрасивую сцену. Я и подумать не могла, что спокойный властный хозяин дома может быть таким… эмоциональным. Руки дрожат, я не понимаю что делать — нести поднос с кофе обратно?

— Похоже, тебе принесли кофе, отец, — насмешливо произносит Берслан.

Он заметил меня… Не смею поднять голову и посмотреть на него. Черт, я ведь уже почти ушла! На секунду замешкалась. И что теперь делать?

Сделав глубокий вдох, поднимаю лицо вверх. Но Берслан похоже уже потерял ко мне интерес. Вижу только Ахмада.

— Евгения? Иди сюда, дочка. Мне жаль, что ты услышала нас, — вздыхает хозяин дома, явно заставляя себя успокоиться.

— Извините, мне, наверное, следовало уйти…

— Ты тут ни при чем. Берслан, ты будешь кофе?

— Да. С удовольствием.

— Я сейчас сделаю… — поворачиваюсь на голос, и…

Поднос падает из моих рук на пушистый светлый ковер. Меня словно пронзает тысячей игл. Бес! Проклятый монстр из моих кошмаров стоит передо мной во плоти.

Его взгляд темный, мрачный. Он пожирает меня глазами.

Как это возможно? Как мы могли вот так столкнуться?

Меня мутит, голова кружится. Тьма поглощает меня, втягивает в свое черное нутро, сжимает легкие, выдавливая из них остаток кислорода.

Глава 6

Берслан

— Откуда взялась эта девчонка?

— Та которую ты выбрал? Понятия не имею. Ее не должно было быть в ложе. Не из наших, — хмурится Тимур.

— Это я уже понял, блядь.

— Кажется, пришла с одной из девочек. Я все узнаю, Бес. Мне понадобится пара дней. Сейчас надо решить другую проблему. Сам знаешь, ты переборщил с Гирей. За ним стоят серьезные люди.

Моему противнику крепко досталось, наверное, в какой-то момент я и правда потерял контроль. Главное, Гиря жив. Если бы откинулся — проблемы были бы куда серьезнее. Я рад что все обошлось. Поединок был честным, если конечно такое слово можно применить к подпольному клубу, где бойцы молотят друг друга на потеху толпе.

Когда возвращаюсь в комнату, где должна меня ждать малышка, которую я так и не трахнул, нахожу одного Олега. Весь трясётся, мудила.

— Прости, Бес. Я отошёл на минуту… не понимаю, как она сбежала, — только что зубы не стучат.

— Ты найдешь ее. Понял?

Олег торопливо кивает.

— Я тебе любую приведу, прямо сейчас, какую захочешь. Прости, я виноват…

— Проехали. Когда следующий бой?

— Мне кажется, тебе стоит пока залечь на дно. Сам знаешь какие люди за Гирей стоят. Пусть очухается. Черт, все были уверены, что ты проиграешь. Поставили много бабла. Эта проблема куда важнее бабы, — гундит Олег.

— Ты тоже на Гирю поставил? — спрашиваю с усмешкой.

Молчит, глаза отводит. Похоже я преподнес всем конкретный сюрприз. Но определенно сегодняшний вечер стал и для меня необычным. И дело не в выигранном поединке у профи.

Мне подсунули интересный трофей.

Кто-то явно играет со мной. Потому что невесть откуда взявшаяся девка слишком сильно похожа на Марго. Мою бывшую невесту.

Девственница. Юная, сладкая, как две капли воды похожая на мою невесту. Даже платье. Блядь, практически в точности повторяет то, в котором Марго была на собственном выпускном. Когда я впервые…

Меня накрывает ярость на самого себя, на гребаную сентиментальность. Марго вытерла о меня ноги, а затем погибла. Два года прошло.

Сгорела в машине, с любовником.

Мы были знакомы с детства. Ещё пацаном был влюблён в неё по уши. Знал, что все что угодно сделаю, чтобы моей стала.

В те времена мне нечем было привлечь красивую богатую девчонку. Марго была старше меня на пять лет. Охуенно красивая, родители баловали, ни в чем не отказывали. Наши отцы были партнерами, но семья Марго была гораздо богаче, влиятельнее.

После ее смерти они уехали за границу.

Потеряв единственную дочь чуть с ума не сошли. Винили меня в ее смерти. Мы должны были пожениться, но Марго изменила мне. Узнал об этом случайно, думал убью суку. Еле сдержался.

Я так долго добивался ее, думал, что жить будем как в красивой сказке.

Наивные юношеские мечты разбила уродливая реальность.

Авария произошла, когда Марго ехала ко мне. Умоляла ещё раз поговорить, все обсудить. Уверяла что у нее есть информация, которую точно захочу услышать.

Не знаю, зачем согласился.

После того что она сделала. С одним из моих друзей…

Внутри осталась лишь выжженная пустыня.

Никаких чувств, кроме отвращения. Даже ненависти не было.

Я так и не узнал о тайне, которую хотела поведать бывшая невеста. Позже пережил несколько покушений — отец Марго мстил мне. Больше ему винить было некого. Он потерял дочь, жену пришлось положить в клинику с сильнейшей депрессией.

Когда эта семья переехала, подумал, вздохну с облегчением.

Вот только внутри продолжала кипеть яркость, а когда она уходила ненадолго. было ещё хуже. Грызла тоска.

Бои без правил были отличным выходом из ситуации. Только дико бесили моего отца. Он считал, что пора мне прийти в себя, вернуться к работе, заниматься делами компании.

Помогать отцу — священный долг сына. Но без выброса адреналина, без боли, я уже не мог обходиться. Подсел, как на наркотик.

Так кто такая эта Девственница? И кто помог ей сбежать?

Самый простой ответ — тот же, кто привел ее в клуб.

То, что найду — было лишь вопросом времени. Вот только меньше всего ожидал ее увидеть в своем собственном доме, в костюме прислуги.

Если это актриса — то одна из лучших в мире. Уровня как минимум Мерил Стрип. Так изобразить панику, шок.

— Кто это, отец?

— Новая девочка. Ее мать у меня уже неделю работает. Теперь вот дочку привлекла. Помогает. Хорошая, но немного неуклюжая.

— Ага. Пугливая.

— Берслан, вернемся к нашему разговору?

— Я тебя понял, отец. В понедельник буду в офисе.

— Мне бы хотелось, чтобы ты жил дома.

— Тебе не кажется, что я это уже перерос?

— Дело не в возрасте, сын. Семейный уют, родные — нужны всегда. Тебе плохо, я же вижу. Ты не оправился до сих пор.

— Ошибаешься.

— Увы. Мне не нравятся твои подпольные бои.

— Это вместо фитнес клуба.

— Не смешно, Берслан. Ты должен уважительно относиться к словам отца.

— Хорошо, я тебя понял. Мне пора. Увидимся в офисе.

Мне совсем не нравится наш разговор, отец многое сделал для меня, не хочется проявлять неуважение. Но сейчас я не могу сосредоточиться на его доводах. В голове засела девчонка. Совершенно непонятно, кто подсунул ее сюда. Что за странная многоходовка. И в чем план? Чтобы я домой вернулся? Закрыл блядский гештальт с Марго, трахнув невинную девчонку, так похожую на бывшую?

Полный бред.

Но девочка…

Вряд ли можно пройти мимо такого искушения. Мой непорочный трофей. Еще никогда в мою постель не пролезали с таким рвением.

Евгения

— Ладно тебе, не трясись так, девочка, не переживай, — ворчит Вера. — Ну, с кем не бывает, завтра химчистку закажу. Всякое случается, если от каждой проблемы в такой ступор впадать. Приди уже в себя, посудомойку включи, я пока кофе сварю. Да забыли они уже о твоей неуклюжести. Ахмад Алиевич сына винит, считает, что ты их криков испугалась.

Вера пытается меня приободрить, совершенно не понимая, в чем основная проблема. Почему меня так сильно колотит. Хорошо хоть мама не видит моего состояния, она ушла спать, давление поднялось. Да что за день такой проклятый сегодня? И я, и мама, мы столкнулись с самыми ужасными темными пятнами нашего прошлого!

Какова была вероятность что я столкнусь с Бесом в большом городе?

Ничтожна!

Неужели и правда такие совпадения случаются?

Главное — надо бежать отсюда!

Но куда?

Днем сама уговаривала маму, что это самое безопасное место. Если сейчас начну говорить противоположное, она не отстанет, будет допытываться что случилось.

Я никогда не смогу рассказать правду.

Перед глазами встает унизительная картина, как Бес затягивает шелковый пояс на моей шее.

Меня передергивает. Урод! Чудовище!

Интересно, его отец поступает с женщинами так же?

— Можно я на улицу выйду, подышу немного? — спрашиваю у Веры.

— Ну конечно, иди. И прекрати переживать, в нашем деле, к сожалению, такое не редкость. Я в прошлом году вазу дорогущую разбила, тоже расстраивалась ужасно…

Выхожу в сад. Прохладно, хорошо, что Вера настояла, чтобы я куртку накинула. Брожу среди деревьев, пытаясь хоть немного успокоиться. Площадь сада очень большая, но практически везде светло — отличная организация освещения. Где-то верхние фонари, в каких-то местах в земле изысканные светильники. Останавливаюсь напротив альпийской горки, рядом с ней небольшой фонтан, смотрю как журчит вода…

— Ну привет еще раз, беглянка, — раздается за спиной хриплый голос.

Я так резко поворачиваюсь, что едва не падаю.

Открываю рот, чтобы закричать, но не могу выдавить ни звука.

— Дар речи потеряла? Интересная вышла встреча.

— Не подходите ко мне! — пячусь назад, Бес наступает. Меня охватывает леденящий ужас, начинаю падать назад, в последний момент боец хватает меня, дергает на себя так резко, что впечатываюсь подбородком в его грудь.

— Блядь, в фонтане искупаться решила? — бурчит раздраженно. Меня окутывает его запах. Острый, терпкий парфюм с нотками цитрусовых. Очень приятный… Черт, вот только это мне не хватало. Отстраняюсь. Нет, мне не должно нравиться абсолютно ничего в этом человеке!

— Отпустите меня! Я закричу!

— Давай. Если тебе мало представления в доме отца, можешь продолжить здесь.

— Я не хочу ничего продолжать! Дайте мне уйти… пожалуйста. Завтра утром я исчезну из вашего дома.

— Не все так просто. Сначала расскажешь, как здесь очутилась.

Вглядывается в мое лицо пристально, пронзает взглядом, словно под кожу хочет проникнуть.

— Моя мать и Вера Степановна дальние родственницы. Можете проверить! Все это ужасное совпадение. Если бы я знала…

— Продолжай. Чего замолчала? Если бы знала, что это мой дом, ни за что бы не пришла? Ведь ты девушка гордая, правильная. И так далее. Тогда объясни, зачем в клуб приперлась? Или там тоже родственница работает?

— Меня привела подруга, — отвечаю, с трудом сглотнув. Сгораю от стыда, осознавая, как все выглядит со стороны. Словно и правда преследую этого мужчину. У Беса определенно имеются причины для таких подозрений! Я сама слышала, как толпа скандировала его имя, за ним совершенно определенно бегают толпы поклонниц. Как противно, что и меня отнесли к их числу!

— Пока сложно поверить в такие сказочные совпадения, — лениво протягивает Бес, продолжая сверлить меня взглядом. — Но я обязательно все проверю. До тех пор, предпочитаю, чтобы ты оставалась у меня перед глазами.

— Вы не можете решать…

— Ошибаешься. Могу.

— Отпустите уже меня! — снова пытаюсь вырваться из стального захвата. — Кем бы вы меня ни считали, я не из ваших… поклонниц! Пускающих слюни на ваши бицепсы, пищащих от коронного удара и так далее! Мне плевать, что вы подумаете про меня, ясно?

Кажется, Бес не ожидал такого отпора. Я и сама не думала. От паники, похоже, окончательно потеряла голову. Ловлю его взгляд и леденею. Не стоило дразнить зверя, тем более на его территории.

Мне удается вырваться, отскакиваю в сторону.

Увы, дальше — каменная стена забора, с другой стороны фонтан. Путь к домику, где мама — перекрыт, мимо Беса не проскочить без последствий. Получается, я в ловушке.

Чем ближе подходит мужчина, тем сильнее меня захлестывает страх. Вжимаюсь в стену, меня бросает то в жар, то в холод. Ладонь бойца касается моей щеки, затем сжимает подбородок.

— Ты так сильно дрожишь.

Насмешка, или просто констатация?

Господи, да, меня невероятно сильно колотит, бросает в пот, в жар, чувствую болезненную пульсацию между ног, щеки пылают.

В эту минуту мне хочется умереть, настолько остро испытываю стыд за свою реакцию.

Бес отпускает мой подбородок, но не убирает руку, его пальцы проходятся по шее, беззащитно подставленной ему. Еще ниже, к груди.

Судорожно выдыхаю, и тут же, к моему изумлению, у Беса вырывается похожий на мой, судорожный вздох. Словно он охвачен тем же мучительным ощущением, что и я.

Нет, не может быть такого. Ни за что не поверю, что такая простушка как я может по-настоящему взволновать эту каменную глыбу.

— Знаешь, что еще интереснее твоих мотивов? — произносит хрипло. — Твоя реакция на меня.

Ну конечно, он заметил, и не мог не уколоть этим!

Меня охватывает ярость, оглушающее желание ударить самовлюбленного типа. Но мне слишком страшно, я не представляю, как он способен ответить. Остается лишь взглядом показать свое презрение.

— Знаешь, что я думаю? На самом деле ты очень хочешь продолжить наше знакомство, которое прервали вчера. Только боишься нарушить сценарий.

Бес достает из кармана какую-то карточку. У меня все сливается перед глазами, но все же успеваю заметить, что это визитка.

— Позвони мне завтра. Отдохни, подумай хорошо, и набери, ок? Я все равно заберу то что выиграл, девочка. Но гораздо лучше, если отдашь добровольно. У меня квартира в городе. Пришлю за тобой.

Надо его послать. Самыми грубыми словами. Но в горле застрял комок. Безумно унизительная ситуация, никогда не попадала в подобную.

Почти в полуобморочном состоянии, не нахожу сил для сопротивления, когда Бес привлекает меня к себе за талию. Губы мужчины изгибаются в насмешливой улыбке:

— Сейчас не отвечай. У тебя есть ночь, чтобы все обдумать.

Его глаза темнеют, завороженно смотрю в красивое лицо, на чувственные губы, изогнутые в усмешке. Сильные пальцы гладят мою спину, прижимая крепче. У меня вырывается глубокий вздох, понимаю, что произойдет дальше.

Самое противное — жду этого.

Но поцелуя нет. Бес разглядывает меня еще пару минут пристально, а потом отступает.

Меня охватывает разочарование, а затем ненависть к себе. Я, похоже, беспросветная идиотка. Сколько можно поддаваться на его провокации? Как вообще возможно, что я тянусь к нему, жду, когда его губы коснутся моих? Он ведь едва меня коснулся, а у меня уже подкашиваются ноги и все плывет перед глазами.

Согнувшись пополам, закрываю лицо руками. Я без сил. Меня тошнит, перед глазами плывут черные точки, лоб покрылся холодной испариной. Таков финал разговора с Бесом, который, больше не говоря ни слова, удаляется прочь. Слушаю звуки его шагов в пронзительной тишине сада.

Когда они стихают, медленно бреду в сторону домика, в котором мама. Тихонечко крадусь в нашу с Таисией комнату. Закрываю за собой дверь, измученно приваливаюсь к ней спиной, а затем бросаюсь к шкафу, начинаю лихорадочно выбрасывать из него свои вещи, кидая их в дорожную сумку, которую разбирала вчера вечером.

Идиотка! Поверила, что нашей семье наконец повезло, позволила себе мечтать об учебе!

Таким как я никогда не везет! Вечно происходит ужасное.

— Что это ты делаешь?

Оборачиваюсь. В дверях стоит Таисия.

— Я не могу здесь оставаться, маме потом объясню.

— Жень, ты совсем ненормальная? Что значит потом? Это когда? Ты что, собралась на ночь глядя.

— Пожалуйста, говори тише! Маме нехорошо, она уже спит.

— Жень, ты ведешь себя как дура, — сообщает, понизив голос, сестра. — Мать в кои то веки устроилась хорошее место. Ты же понимаешь, если она сейчас потеряет эту работу, то вернётся к Валере.

— Да… но я не могу.

От слов Таи меня охватывает ужас.

— Главное, причина! Подумаешь, мужик тебя хочет! Ну так дай ему то что он так жаждет, что такого?

— Что? Что ты такое говоришь?

— Да, я слышала ваш разговор, — смеется сестра. Мне дико хочется ее ударить, но я сдерживаюсь. — Было забавно. Красивый парень. Очень. Я так понимаю, один из сыновей хозяина? Откуда вы знакомы?

— Что ты слышала?

— Немного. Что в квартиру к нему ты приехать должна. Что он тебя хочет, видела, как страстно обнимал тебя, прижимал к стене.

Прячу лицо в ладонях, испытывая мучительный стыд.

— Ой, Жень, да что такого? Красивый мужик, богатый. Это же отлично, что ты ему так запала.

— Возможно, тебе так кажется, но не мне!

— Ты как всегда все усложняешь. Короче, рассказывай все по порядку. Что у вас там произошло и откуда ты его знаешь, маленькая неженка. Иначе позову мать. Я не отпущу тебя никуда, в ночь — уж точно нет. Тем более, он уехал. Сейчас тебе точно ничего не угрожает.

— Я не могу…

— Можешь. Я должна все узнать, каждую деталь, поняла? Потом решим, что с этим делать. Если я сочту, что это действительно опасно, расскажем матери. Придется — уедем все вместе. Но пороть горячку я не позволю.

Отчаянно краснея, рассказываю сестре всю историю, благо её лицо непроницаемо, она слушает не комментируя. Таисия и я — две противоположности с самого детства. Сестру вообще сложно чем-либо шокировать.

— И всё? Ты даже до сих пор при девственности? — спрашивает насмешливо.

— Да… Его отвлекли, а Ксения помогла мне бежать.

— Слушай, история очень интересная, а что что ты оказалась потом в этом доме, вообще за гранью. Совпадение на миллион!

— Наверное…

— Слушай, но ты же совершенно не права в том, что собираешься бежать отсюда! Этот дом — единственное место, где он тебя не тронет. Он уже наверняка выяснил о тебе все, вытряс из этой Ксении душу. Она расскажет, откуда ты приехала, откуда она тебя знает. Он найдёт тебе где угодно, дорогуша. Зато здесь, в доме своего отца вряд ли тронет. Поэтому сказал тебе о квартире.

— Я не могу работать его доме, неужели ты не понимаешь? Это безумие!

— Это не его дом, здесь живет его отец, младший брат. Он здесь редко появляется. Ты будешь под защитой. Я бы вообще намекнула ему, что если будет распускать руки, то отцу его все расскажешь. Не думаю, что он одобрит такое поведение сына.

— Нет, я не могу! У меня точно не хватит смелости его шантажировать. Мама может здесь остаться, но я должна уехать.

— Куда? Да и мать не проглотит какую-нибудь сказочку, она и так на нервах, едва инфаркт не схватила, когда ты сбежала! Страшно переживала, не знала что делать. Ты этого всего не видела, благополучно скитаясь по подружкам и гуляя по клубам.

— Все было не так. Я хотела лишь помочь Ксении.

— Да, да, ты ведь у нас такая сердобольная. Только твои правильные поступки боком родным выходят. Так вот сейчас, хоть раз в жизни поведи себя не как эгоистка. Да, тебе может и неприятно смотреть на парня, который тебя лапал, голой видел и так далее. Но в этом нет ничего смертельного. Не тронет он тебя здесь, поняла? Всё, давай, вытирай слёзы, раскладывай вещи обратно.

Глава 7

Берслан

— Ты издеваешься, Тимур? Как это пропала?

— Не знаю. Вторые сутки или люди караулят эту Ксению возле дома. Ничего. Как сквозь землю провалилась, — отвечает мрачно.

— Блядь, да что же это за подставы?

Когда смотрел в лицо девчонки, почти верил, что наша встреча случайна. Настолько искренне, неподдельно она тряслась, переживала. Кажется, что такая простушка, наивная, неискушенная, не может лгать.

Но вокруг явно что-то происходит.

Могло ли быть так, что втянули вне ее ведома?

Я уже ничего не исключаю.

— Тебе лучше сейчас о другом подумать, Берслан. На дно залечь. Тебя ищут спонсоры Гири, сам понимаешь, ничем хорошим это не грозит. Это куда серьёзнее, ты это сам понимаешь. За квартирой этой Ксении продолжим слежку. Рано или поздно она появится, и мы привезём ее к тебе.

Понимаю, что друг прав, поэтому не спорю. После тренировки еду к себе в квартиру.

Девчонка вчера была напугана до истерики. Но при этом ее губы ждали моего поцелуя. Забавно наблюдать ее борьбу с самой собой. Если, конечно, все это не игра.

Я почти уверен, что она не позвонит как я приказал. Но и из дома никуда не денется. У меня там свои глаза и уши. Работает как пчелка, пыль вытирает. Вчера убирала мою комнату, отец приказал приготовить к моему приезду. Мысль, что именно она стелила мне постель, касалась вещей в комнате, приятно будоражит.

Отбрасываю глупые мысли с раздражением, думая про упрямого отца. Он все еще полон решимости заставить меня вернуться домой. Хотя понимает, что мне пора жить самостоятельно.

Дело не в этом. Отцу не нравятся бои без правил. И я его понимаю. Что поделать, если подсел на адреналин после измены Марго. Ничего не могу поделать, с этой иглы не так просто слезть.

Евгения

После разговора с Таисией я не могла уснуть всю ночь. Не выходили из головы ее слова о моей эгоистичности. Вдруг она права? Несправедливо навешивать на маму свои проблемы. Я сама виновата, что пошла в тот клуб, доверилась подруге, поступила глупо. Ксения меня предупреждала сидеть там на месте. Но я, находясь в шоковом состоянии от зрелища боя, мало что соображала в тот момент. Это только моя вина…

Поэтому, встав утром и выпив две чашки кофе, старательно помогаю маме, убираю дом, делая вид, что все в порядке.

Наверное, Таисия права, в этом доме мне ничего не угрожает. Ахмад Алиевич очень строгий, он не позволит чтобы его сын выходил за рамки. Конечно, это лишь мои отчаянные надежды, но сейчас у меня есть только они. Больше ничего.

Главное, не попадаться Бесу на глаза. Да и он сам не так часто бывает в этом доме.

— Привет, — из своей комнаты выглядывает Кахир.

— Здравствуйте, — не могу не улыбнуться в ответ на его приветливую улыбку. Ну вот почему старший сын хозяина дома не такой? Простой, открытый. Хотя, по первому впечатлению судить рано, — напоминаю себе. Лучше быть осторожнее.

— Ты не могла бы сделать мне кофе?

— Да, конечно. Сюда принести? Тебе в комнату?

— Ага. Не хочется отвлекаться от работы.

— Я мигом.

— Не торопись, я никуда не спешу. Мне черный, без сахара. Но можешь захватить немного лукума. Я сладкоежка, если честно, — признается смущенно.

— Да, конечно принесу. Больше ничего? Может, сэндвич?

— Нет, спасибо.

* * *

Когда приношу поднос с кофе, Кахир галантно придерживает дверь, пропуская меня в комнату. Здесь очень интересно, просторно. Младший сын занимает две смежные комнаты. Одна оформлена как кабинет. Тут очень много стеллажей с книгами, большой письменный стол, огромный монитор, сразу видно, что парень обожает технику и на «ты» с компьютерами.

— Вот сюда можешь поставить, — показывает на журнальный столик.

— Чем ты занимаешься? — спрашиваю с любопытством. — Если не секрет, конечно.

— Не секрет, но ничего особенно. Я программист, делаю разные проекты на заказ. Хорошо платят. Мне нравится не зависеть от отца.

— Да, это здорово.

— Ну да. Отец только универ оплачивает нам. В остальном считает, что мы уже взрослые мужчины и должны сами зарабатывать на свои нужды.

— Наверное, это правильно.

— Да, хотя мало кто из моих друзей не берет карманные деньги у родителей, — усмехается Кахир. Мы с Берсланом всегда среди них были исключением.

Смущаюсь от того что Кахир заговорил о брате.

— У вас большая разница в возрасте?

— Семь лет. У нас и матери разные. Можно сказать, что мы не близки, — вздыхает. Чувствуется, что это угнетает парня.

— У меня тоже старшая сестра.

— Да, я ее видел. Очень красивая.

На лице Кахира появляется мечтательное выражение. Неужели Тая успела очаровать младшего сына? Она ведь именно об этом мечтала.

Мне становится не по себе, потому что знаю какой меркантильной бывает сестра. Кахир явно для нее слишком молод.

— У нее есть молодой человек? Черт, извини, зря я спросил, — добавляет, когда я не отвечаю.

— Я не знаю, — пожимаю плечами. — Мы тоже не особенно близки.

— Ясно. Просто завтра вечеринка в универе. Не хочется идти одному. Вот и ищу таким образом пару. Глупо, да?

— Нет, почему. Хотя, мне кажется среди одногрупников ты скорее найдешь себе пару.

— Легко сказать, — вздыхает парень. — Я не пользуюсь популярностью, чего там скрывать. Мне нравится учиться, и я мало тусуюсь, не прогуливаю лекции. Все самые красивые девчонки гуляют как раз с такими.

— Ясно, — не могу не рассмеяться. — Знаешь, я тоже мечтаю поступить. Очень. Сейчас хочу пойти на подготовительное отделение. Очень волнуюсь. Узнала, на следующей неделе экзамены туда. Надо готовиться.

— В какой ты хочешь?

— В медицинский.

— Ого, круто. Не ищешь легких путей.

— Пока это просто мечта.

— Слушай, так может ты мне составишь компанию завтра? Я учусь конечно не в меде, но оттуда тоже будут ребята. Это очень большая туса. Будет концерт, вроде самодеятельности, потом танцы.

— Мне кажется это неправильно, ведь я работаю на твою семью.

— При чем тут это?

— Ну, вряд ли твоему отцу понравится.

Или брату. Вот ему уж точно не придется такое по вкусу.

А еще он ждет моего звонка. Сегодня. Чтобы потом в его квартиру приехала, долг отдавать.

Не дождется!

* * *

— Тук-тук, не помешаю? — незнакомый женский голос заставляет меня вздрогнуть.

— Лика? Привет! Не помешаешь, конечно! — обрадованно восклицает Кахир.

Девушка в джинсовом комбинезоне, с короткой стильной стрижкой, бросается ему на шею.

— Привет!

— Ты как здесь?

— Я все же помешала?

— Нет, нет, разумеется. Я и забыл, как ты любишь устраивать сюрпризы. Это Женя, она…

— Ну, то что она работает в этом доме я вижу, — окидывает меня взглядом гостья.

— Здравствуйте, извините меня. Я пойду, — произношу дико смущаясь. Зачем Кахир заговорил о вечеринке, если у него есть девушка? Я не собиралась соглашаться, но теперь чувствую себя глупо.

— Нет, пожалуйста, подожди! Ты ведь так и не ответила… — умоляюще смотрит на меня Кахир.

— Что тут происходит?

— Я пригласил Женю на вечеринку завтра.

— Отлично. А мне можно?

— Я не смогу, — говорю торопливо. — Это неправильно, да мне и не хочется. Пойду, извините, много работы.

Больше не слушая уговоров выскакиваю за дверь.

— Где ты пропала? — на середине лестницы меня ловит мама.

— Прости, делала кофе Кахиру, и мы немного поболтали. Про университет, все такое.

— Ладно, идем, дел куча. Обед скоро, Ахмад Алиевич приедет.

— Хорошо.

* * *

Чем ближе вечер, тем сильнее я нервничаю. Не могу выкинуть из головы мысли про Беса, и про то что он ждет меня, чтобы забрать свое. Это отвратительно, ужасно. Считает меня игрушкой, трофеем.

Разумеется, я не собираюсь звонить ему. Тем более — никуда ехать. Обойдется. Визитку я разорвала на мельчайшие кусочки еще когда вчера в свою комнату вернулась. И смыла в унитаз.

— Можно с тобой поговорить? — оборачиваюсь резко. На кухню входит Лика.

— Да, конечно. Вам что-нибудь нужно?

— Нет. Я про то что ты отказалась идти на вечеринку.

— Это правда неуместно…

— Жень, слушай, я очень люблю Кахира.

— Между нами ничего нет!

Лика вдруг начинает заливисто хохотать. До слез.

— Ты неправильно поняла. Я его двоюродная сестра, мы выросли вместе. Так что никаких видов на него не имею. Он очень воодушевился, что ты пойдешь с ним. Он застенчивый, вечно в своих микросхемах возится. С девушками не очень выходит.

— Ясно. Но я тоже никаких видов на него не имею, — произношу смущенно. — Абсолютно. И вообще, ему, похоже, моя старшая сестра понравилась.

— Так и ее пригласи. Ну же, в компании веселее. Представь, как круто будет выглядеть Кахир, если придет с тремя красотками? Классно же! Очень прошу!

— Ты тоже пойдешь? Знаешь, вряд ли у меня есть даже из одежды подходящее.

— Туда вечерние платья не нужны. Но если надо, я помогу. Купим, ок? Давай завтра утром отправимся по магазинам?

— Нет, извини, мне надо работать.

— Упрямая. Но я сама такая же, — улыбается Лика. — Поговори с сестрой.

— Хорошо.

Мне и правда хочется помочь Кахиру, он ведь был добр ко мне. И на вечеринку хочется. Наверное, это полный идиотизм. Ведь после истории с Бесом я дала себе зарок — больше никуда не ходить! Не хватало еще раз вляпаться!

* * *

— Ого, значит ты уже с младшим сыном подружилась? — Таисия явно удивлена.

— Ну так, разговорились…

— И он тебя пригласил?

— Не только меня. Давай ты тоже пойдешь? Еще его двоюродная сестра, Лика. Она сегодня приехала.

— Да, видела сейчас ее, когда в дом заглянула. Обнимается там с хозяином. Явно подлизывается.

— Это не наше дело. Так ты пойдешь?

— Подумаю. Если там все будут вашего возраста, вряд ли мне будет интересно. Не хочу чувствовать себя мамочкой.

— Я тоже пока не уверена, что мне стоит идти.

— А что там с Берсланом? Позвонила ему, как я советовала?

— Нет, разумеется!

— Вот это зря. Хотя, младшим сыном крутить будет куда проще, если охмуришь его.

— Я не собираюсь никого охмурять! — восклицаю раздраженно.

— Знаешь, я подумала, пожалуй, помогу тебе. Сама займусь старшим.

— Что это значит?

— Ну, тебя он пугает, а мне наоборот, брутальные качки нравятся. Укрощу эту гору мышц. Итак, он велел тебе позвонить, но ты этого не сделала. И номер телефона не сохранила. Вот это жаль. Позвонила бы ему, а на встречу я бы поехала.

Меня начинает мутить от такого предложения.

* * *

— Жень, отнеси хозяину кофе, — просит после завтрака Вера Степановна.

Смотрю на нее удивленно. Обычно она сама выполняет этот ритуал, и заметно что ей это важно и очень нравится.

— Хорошо…

— Вот, готово. Он сам попросил, чтобы ты принесла, — добавляет, внимательно глядя на меня. — Видимо о чем-то поговорить с тобой хочет.

* * *

— Доброе утро, Ахмад Алиевич. Вот ваш кофе, — прохожу в кабинет, вцепившись в поднос. Только бы не уронить, как в прошлый раз…

— Доброе, Женя, — улыбается мне хозяин дома.

— Привет, — на диване лежит, закинув ногу на ногу, Лика.

— Доброе утро.

— У меня к тебе необычная просьба, — произносит Ахмад Алиевич. — Моя племянница, ужасно упрямая особа, уговаривает меня все утро, что ей необходимо прогуляться по магазинам. Она очень просит, чтобы ты поехала с ней.

— Я должна помогать маме…

— Да, конечно. Но сегодня выходит Света. Так что, они справятся, будь уверена. Лика бывает очень настойчивой, а я не могу быть строгим с дочкой младшего брата, — вздыхает мужчина.

— Хорошо, конечно. Я буду готова через пять минут.

— У тебя полчаса. Я зайду за тобой, — говорит Лика.

* * *

— Слушай, не сердись. Понимаю, со стороны это выглядит, наверное, ужасно избалованно. У меня тут нет друзей, а ты вроде хорошая девчонка. И очень совестливая. Сразу было понятно, что по своей воле не бросишь работу, слишком маму любишь, — говорит Лика, выруливая на дорогу.

— Да, ты права. Конечно, гулять по магазинам классно, но думать о том, что всю работу на маму скинула.

— Тебе же сказали, Света вернулась, она поверь, все шустро делает, давно работает. Быть прислугой — такое себе занятие для молоденькой девчонки. Дядя рассказал, что ты заменяла временно, что хочешь учиться и все такое. Куда планируешь поступать?

— В мед очень хотелось бы… Пока на подготовительное…

— Ого, круто. А я вот универ бросила. Выбрала режиссерский факультет, с детства кино бредила. Отучилась три года…

Лика замолкает, виснет долгая пауза.

— И что случилось? — спрашиваю, чувствуя, что моей собеседнице тяжело продолжать.

— Папа умер. Его убили. Очень тяжелый удар для нашей семьи. Мама так и не оправилась. С тех пор на антидепрессантах существует. Если бы не дядя, не знаю, что бы со мной было. Ну и старший брат, Берслан, очень помог. Возился со мной, я как раз в последнем классе школы училась. Едва не бросила. Он меня силой заставил закончить. Отвозил и забирал… Знаешь, я все думала, кого ты мне напоминаешь! Только сейчас сообразила! Ты ужасно похожа на Марго, его бывшую!

Чувствую, как лицо заливает краска. Вот только этого не хватало, мало мне подводных камней в этом доме, так еще оказывается, что я похожа на девушку из прошлого Беса!

— Слушай, спасибо за этот день, я действительно очень классно провела время, развеялась, но не могу это принять, — разглядываю себя в зеркале. Довольно— таки простое, темно— серое платье, но благодаря струящейся ткани и очень оригинальному крою смотрится классно. Ну и оно действительно дорогое, бросив взгляд на этикетку чувствую ком в горле. Магазин не из дешевых, зря я поддалась на уговоры Лики на примерку.

Я согласилась все же прогуляться по магазинам, но сказала твердо, что только как компания, и все же упрямая Лика уговорила меня на примерку.

— Не говори глупости, на тебе так потрясающе сидит! Пойдёшь в нем на вечеринку, ещё и обувь подберем. Все оплачивает дядя Ахмад, так что не парься.

— Мне неважно, ты или твой дядя, для меня это неприемлемо.

С Ликой очень тяжело спорить. Она все равно оплачивает эту вещь среди прочих, которые выбрала для себя и даже толком не примерила. Затем тянет меня в обувной магазин. После шоппинга уговаривает заглянуть в симпатичный итальянский ресторан.

— Наверное, я тебе кажусь ужасно назойливой, — явно замечает мое потухшее настроение. — Все дело в том, что у меня здесь совершенно нет подруг. Никак не могу адаптироваться. Мы переехали сюда полгода назад, я так и не смогла привыкнуть. Постоянно мотаюсь в свой родной город, там остались мои друзья, мы близки с детства. Их немного, всего трое. Я никогда особенно не умела заводить знакомства. Дядя Ахмад принял решение перевезти нас поближе к себе, потому что маме становилось всё хуже. Здесь ему проще, у него есть очень хороший знакомый, директор клиники. Маме все это действительно пошло на пользу, но я так и не привыкла. Чувствую себя очень одинокой, в основном провожу время с матерью, пытаюсь не давать ей глотать лишние таблетки, пытаюсь расшевелить ее, но это скатывает меня саму в ужасную депрессию.

Так, совершенно неожиданно, беззаботная богатая девочка предстает передо мной с совершенно другой стороны.

— Мне очень жаль, что все так, — произношу с искренним сочувствием.

— Я рассказала не для того чтобы меня пожалели, — улыбается сквозь слезы Лика. — Просто чтобы ты не сердилась на меня. Эти покупки, они ничего не значат. То есть, я ни в коем случае не хотела тебя этим обидеть, или поставить в неудобное положение. Давай договоримся, ты наденешь это только один раз, завтра на вечеринку, а потом я подарю платье своей подружке, у нее приблизительно тот же размер. Когда поеду домой в очередной раз. Кстати, хочешь поедем вместе? Я буду рада компании. Ладно, не отвечай. Вижу, что ты уже готова сказать, что у тебя куча — планов. Работа, поступление и всё такое. Я не буду больше лезть, хорошо?

— Договорились, — улыбаюсь, и напряжение между нами рассеивается. Видимо, это и правда все от одиночества. Эта порывистость, торопливость в планах. Задумавшись, понимаю, что мы похожи. Даже дома я всегда ощущала себя одинокой, потому что мама была полностью поглощена отношениями с Валерием, а с сестрой у нас никогда не было настоящей близости.

Лика очень импонировала мне своей порывистостью, которую поначалу легко можно было принять за наглость и самоуверенность. Поэтому я дала ей твердое обещание, что завтра проведу вечер вместе с ней Кахиром.

Как только мы вернулись в особняк, я снова погрузилась в переживания, ведь Бес ждал моего звонка. Или не ждал? Всю ночь я провела как на иголках, но никаких новостей от Беса не появилось. Он не обрушил на мою голову громы и молнии за то, что не пошла на поводу его желаний. Вообще никаких проявлений, он не появился. В доме царили тишина и спокойствие, хотя весь следующий день я тоже дёргалась. Но он так и не приехал.

— Все ещё трясешься? — насмешливо интересуется Таисия, вставшая с кровати уже ближе к обеду, зайдя на кухню. Из окна открывался обзор на часть главной аллеи, и сестра застала меня залипшей на пейзаже.

— Не понимаю о чем ты.

— Ну— ну, конечно. Так ты идешь с этим, младшеньким? Давай, развлекись. Уже и мама в курсе. И шмотки тебе купили. Пользуйся моментом!

— Я иду, да. Можешь быть довольна.

— Я действительно очень рада за тебя, крошка.

* * *

— Жаль, что твоя сестра не пошла, — разочарованно произносит Кахир.

Похоже, парень до последнего надеялся, что моя сестра пойдёт с нами. Наверное, это не редкость, когда молодому парню нравится девушка постарше. Хотя, я никогда этого не понимала.

— Мне жаль, она сказала, что у неё дела.

— Ясно. Ничего страшного. Ты замечательно выглядишь, Жень. Спасибо, что ты согласилась.

Кахир смущается, он явно не привык отвешивать комплименты. Я тоже немного не в своей тарелке. По сути, не слишком приятно, когда парень делает тебе комплимент после того как показал расстройство, что твоя сестра не согласилась пойти с ним на вечеринку. То есть, типа я конечно сгожусь как замену, но восторга сильного не вызываю. Немного обидно, но с другой стороны, я не испытываю никаких чувств к Кахиру, кроме дружеской симпатии. Поэтому быстро отбрасываю лёгкую грусть.

Глава 8

Берслан

— Блядь, Бес, что с тобой сегодня? Я тебе денег должен? Это всего лишь тренировка, брат. Ты не на ринге, потише, — Арс усмехается. — Пошли лучше в бар, расскажешь в чем проблема.

Арслана я знал еще до бойцовского клуба, мы вместе учились, пока я не бросил универ. Можно сказать, что именно Эстемиров привел меня сюда. Поединок между нами был всего один, в самом начале моей бойцовской карьеры. Мы хорошенько отмутузили друг друга, после оказались в одной больнице, в одном медкабинете. Две симпатичные медсестры обрабатывали наши раны. Все едва не закончилось групповухой.

С тех пор стали близкими друзьями, много времени проводили на тренировках. Похоже, сегодня я и правда слегка переборщил.

Не в моих правилах делиться личным, рассказывать о бабах, но Арс был рядом, когда я разговаривал с Тимуром о девчонке. В тот день Эстемиров тоже работал на ринге, сразу после меня, естественно видел, как я выбрал девочку из ложи.

В двух словах рассказываю другу о странном совпадении, которое обнаружил в доме отца.

— Думаешь, позвонит? Приедет? И правда, интересная история. Хотя, если она похожа на Марго, я бы точно держался от нее подальше, брат. Какая проблема уволить ее? Поговори с отцом. Ему такое точно не понравится. Зачем играть в игры незнакомых тебе людей?

— Я не спрашиваю совета, Арс, говорю холодно. — Пока понаблюдаю. Вышвырнуть ее куда подальше — всегда успею.

— Делай как знаешь, — пожимает плечами друг.

На самом деле я совсем не ждал, что девушка позвонит мне. Да и некогда вообще было об этом думать. День выдался суматошный, несколько встреч по просьбе отца, который считал, что мне пора начинать вливаться в его бизнес, помогать.

Я не испытывал по этому поводу энтузиазма, у нас с Арсом уже есть своя фирма по грузоперевозкам, пусть не такая большая как компания отца, но нам двоим вполне хватало. К сожалению, выбора нет, младший брат не проявляет вообще никакого интереса к бизнесу, поглощен своими компьютерами, микросхемами. Главное, ему это нравится и результаты отличные. Заставлять брата бросить любимое дело и заняться семейным бизнесом — я точно не стану. К тому же он ещё слишком молод, чтобы взять бразды правления в свои руки.

Следующий день тоже загружен под завязку, но отрицать, что не смог выкинуть девушку из головы, нельзя. То и дело вспоминал о ней на протяжении всего дня. Еще вчера, поздно вечером, меня охватило дикое желание приехать в особняк. Дальше воображение подкидывало разные картины, очень далекие от приличия. Отцу вряд ли понравится, что я трахаю прислугу в доме. Скорее всего, придет в ярость. Но даже это меня вряд ли остановит.

— Берслан, ты мне нужен, срочно, — звонок отца поздно вечером.

— Что случилось?

— С Мадиной опять плохо, перебрала таблеток, — голос звучит расстроенно.

— Черт, хорошо. Я приеду. Что-нибудь нужно?

— Да. Ты. Здесь.

Отец немногословен, но это говорит лишь о том, что он в бешенстве.

* * *

У меня нет времени поразмыслить, приехал бы я сегодня, если бы не звонок отца. Но все равно, в любом случае, когда въезжаю в ворота, невольно высматриваю девчонку. Хочу увидеть ее. И это бесит. Я не мальчик, чтобы западать на юных дурочек. Если это из-за ее схожести с Марго, то еще хуже. Блядь, от всего что связано с бывшей, я хочу держаться как можно дальше!

— Привет, — отца нахожу в кабинете. — Так что с Мадиной?

— Она в больнице. Как я устал от ее выходок! Не понимаю, чего она хочет, — раздраженно бьет кулаком по столу.

— Мне поехать к ней?

— Она просит, чтобы приехала Лика. Неужели она не понимает, что измучила свою дочь?

— Может не стоит идти у нее на поводу?

— Черт, понятия не имею. Я не долбаный психиатр! Ладно, надо найти Лику. Она поехала с Кахиром на вечеринку.

— Хорошо, сейчас наберу брата. Не психуй.

— Я не хочу портить дочке вечер. Лика и так редко выбирается из дома. А тут прямо сдружились. Да, еще дочку прислуги прихватили. Лика кажется к ней привязалась.

— Дочку прислуги?

— Да, Анны. Ты ее видел. Евгения. Она еще кофе перед нами разлила, — поясняет отец.

Так. Интересно. Вместо того чтобы раздумывать над нашей встречей и возвращением долга, это милая служаночка уже с моим младшим братом тусит?

Меня охватывает ярость. Стискиваю кулаки.

— Все в порядке? Ты чего так напрягся?

— Нормально. Кахир не отвечает. Не слышит, наверное.

— Ну, небось там музыка орет.

— Ага. Я дозвонюсь, не переживай. Сейчас найду телефон его приятеля.

— Хорошо, спасибо, Берслан. Я страшно устал от ситуации с Мадиной. Иногда мне думается, может не останавливать ее? Не спасать? Она упорно держится пути саморазрушения. Но потом вспоминаю про Лику. За что такое девочке? Она уже потеряла отца.

— Мы в любом случае всегда будем рядом.

* * *

Выхожу во двор, ищу контакты Олега, приятеля Кахира.

— Добрый вечер, — произносит томный женский голос.

Красивая брюнетка подходит почти вплотную.

— Мою сестру ищешь? Женьку?

Внимательно оглядываю телку. Явно старше сестры, явно пытается выпятить передо мной свои прелести. Хищница, не люблю таких, потому что предпочитаю сам выбирать объект.

— Ты её сестра? — спрашиваю холодно.

— В точку. Меня зовут Таисия. Очень приятно познакомиться, Бес. Кстати, твой отец знает, чем ты занимаешься по ночам?

— Хочешь с ним поделиться?

— Нет, ну что ты. Просто интересно. Забавное у вас вышло с Женей знакомство. Она правда не из таких. В первый раз в жизни в клуб с подружкой пошла.

— Ты ее знаешь?

— Кого? — удивленно смотрит на меня Таисия.

— Подружку. Ксению.

— Нет. Так тебя она интересует? Или Женя?

Прямо— таки выпячивает в мою сторону сиськи, глубокий вырез на облегающем коротком платье не оставляет простора для воображения.

— Слушай, я сейчас занят, мне надо найти Кахира, — говорю раздраженно.

— О, так я могу помочь, если он не отвечает. Давай сестренке наберу, они же вместе.

И снова жадно наблюдает за моей реакцией.

— Отлично. Звони.

Таисия явно ожидала другого. Например, что разозлюсь. Или взревную? Смешно. Хотя, если Трофей попытается спрятаться за братом, ей не понравится моя ответная реакция.

— Жень, ты можешь передать телефон Кахиру? Да, срочно! Ничего не случилось, не паникуй. Дома все хорошо, с мамой все в порядке.

Таисия протягивает мне телефон. Пара фраз, чтобы выяснить у брата адрес, и я направляюсь к машине.

— Можно с тобой? — Таисия торопится следом.

— Нет.

— Я помогла тебе, но ты не слишком любезен! — обиженно кричит в спину.

Евгения

На первую часть, состоящую из студенческого капустника, мы опоздали. Застали уже самое окончание. Кахир немного показал нам с Ликой свой универ, прогулялись по пустым коридорам. Затем вернулись в зал, где студенты уже праздновали.

— Вся наша тусовка собирается в «Ртуть» — сообщает один из парней Кахиру. — Многие уже там. Здесь — тоска.

— Да? Олег, наверное, тоже уже туда двинул.

— Скорее всего, — кивает парень.

Лика и Кахир уговаривают меня проехаться до ночного клуба, зайти ненадолго.

Вылезаем из машины перед зданием с яркой неоновой вывеской «Ртуть», громила на входе проверяет приглашения. К Кахиру подходит худощавый парень.

— Привет, ну ты удивил, брат. Я думал один придешь.

— Девочки, это Олег, — знакомит нас Кахир. — Это моя сестра Лика, это Женя.

— Приятно познакомиться, красавицы, — улыбается Олег.

Он довольно симпатичный, светловолосый, хорошая фигура. Приятная улыбка. Смущенно улыбаюсь ему в ответ.

Басы льются сверху на танцпол, с одной стороны которого — длинная барная стойка. Народу очень много. Парни и девушки смеются, выпивают, танцуют, не отходя от бара. Особая атмосфера. Но приятная, мне нравится беззаботность, желание оторваться, потанцевать, которое ощущается в этом пространстве.

— Что ты будешь пить? — наклонившись к моему уху спрашивает Олег.

— Ничего, — отрицательно мотаю головой.

— Почему?

— Не знаю…

Я совсем не разбираюсь в этих напитках, а спрашивать мне неловко. Но тут подбегает Лика, которая, не теряя времени, уже успела потанцевать под пару композиций на танцполе.

— Я взяла тебе «Апероль». Попробуй, это вкусно. Он легкий, — смеется, наблюдая за моим замешательством. — Потом пойдем танцевать. Иначе зачем мы пришли сюда.

Мне очень хочется быть такой же раскрепощенной как она. Увы, пока я совсем не уверена, что смогу двигаться в этой толпе.

Коктейль и правда приятный, алкоголь, если он там и есть, почти не чувствуется. Наблюдаю за танцующими девушками, в обтягивающих лосинах и коротких топиках. Они явно занимались танцами, их движения четкие, слаженные.

— Идем, — Лика тянет меня за руку.

Наверное, коктейль действует, потому что я послушно следую за ней. Страшно только решиться на первое движение. Потом уже музыка делает свое дело. Заполняет каждую клетку моего организма. Я отдаюсь ритму без остатка. Настоящий кайф. Чувство абсолютной беззаботности.

Мы возвращаемся к парням спустя десяток мелодий.

— Классно танцуешь, — с искренним восхищением говорит Кахир.

— Спасибо большое, — смущаюсь.

— Такая тихоня, по ней и не скажешь, — смеется Лика. — Сейчас возьмем еще по бокалу и снова пойдем. Мальчики, и вы давайте. Вы же не накачиваться алкоголем сюда пришли, — Лика делает глоток из граненого стакана, который забирает из рук Кахира и морщится. — Бррр. Горечь! «Апероль» нравится мне больше.

Я все больше проникаюсь атмосферой клуба, привыкаю визуально к его персонажам, разглядываю бармена, очень колоритного, разливающего текилу в стопки для веселой компании. Мы снова танцуем с Ликой, потом ее увлекает чуть ближе к центру Олег. Они классно смотрятся вместе. Я более смело двигаюсь — смущение испарилось, то ли второй коктейль, который я едва пригубила, помог, то ли просто адаптировалась. Атмосфера очень расслабленная. Люди просто сливаются с музыкой, как умеют. Отдыхают, расслабляются.

Чьи— то руки обвивают мою талию. Незнакомый парень. Но я приказываю себе успокоиться. Тут все флиртуют, обнимаются, танцуют. Ничего такого.

Немного неловко, но мне нравится, что кто-то обратил на меня внимание.

— Я раньше тебя здесь не видел, — наклонившись ко мне, произносит парень. Меня зовут Станислав.

— Я первый раз здесь. С друзьями.

— Имя свое скажешь?

— Женя.

— Ясно. Танцуешь офигенно.

— Спасибо.

— Я не напрягаю тебя? Не хочу, чтобы ты испугалась. Просто не удержался, должен был подойти к тебе. Ты тут с парнем?

— Нет, я же сказала, с друзьями.

Когда мелодия заканчивается, Станислав идет за мной к диванчику, за которым устроилась наша компания. Там уже сидят Лика с Олегом, Кахир отошел куда-то.

— Возьму тебе что-нибудь. Что ты любишь?

— Спасибо, но у меня есть, — показываю на свой бокал. — Можешь просто воды принести?

— Конечно.

— Ого, наша скромница с кем-то познакомилась, — хихикает Лика.

— Я сейчас, — Олег встает из-за столика.

— Ты кажется тоже не скучаешь, — улыбаюсь девушке.

— Мне здесь ужасно нравится! Как я рада, что вечеринка состоялась! Без тебя я бы не пошла.

— Почему?

— Не знаю.

Парни возвращаются, кто-то еще подходит к столику, разговоры ни о чем, смех. Мне очень хорошо, я выпиваю почти всю бутылку воды, которую приносит Станислав. Потом мы снова танцуем, в паре с Ликой, обнимаем друг друга под дружный одобрительный гомон.

Все сливается, я никогда не испытывала такой расслабленности, невероятной легкости.

Снова руки у меня на талии, я откидываю голову назад. Знакомый запах парфюма… Почему даже сейчас, когда мне так хорошо, мне мерещится Бес?

Разворачиваюсь резко, в танце, и замираю.

Потому что передо мной и правда он.

Боже, у меня что, галлюцинации?

Хочу отстраниться, но руки крепки стискивают мои предплечья. Жар пальцев опаляет кожу. Смотрю в безжалостные, будто горящие адским пламенем глаза.

Что ты здесь делаешь?

У меня даже нет сил задать этот вопрос вслух.

Видимо от стресса, от его неожиданного появления, мне совсем становится нехорошо. Начинает все кружиться перед глазами.

Я бы упала, если бы Бес не держал меня.

Секунды становятся вязкими и тянутся невыносимо медленно.

— Что мы делаем? — спрашиваю, едва шевеля губами.

— Танцуем, — в его голосе привычная насмешка.

— Где ребята?

— Меня тебя недостаточно? Поверь, я могу и за троих справиться.

Пошлый ответ заставляет вздрогнуть.

Но потом вдруг понимаю, что смертельно устала бегать от него.

Ему так хочется получить свое?

Пусть… Сейчас меня это не пугает. Я чувствую себя совершенно другим человеком. Готовой… к любому развитию сценария.

Меня трогает, что он приехал сюда. За мной. Узнал, что я на вечеринке и примчался. Разве не романтично.

Поэтому обвиваю его шею руками. Тело Беса каменное, твердое. Он словно налит напряжением. Кажется, я удивила его, и от этого чувствую захлестывающую эйфорию.

Смотрит на меня пронизывающим взглядом. Буквально сжирая глазами. Меня бросает в жар от этого, и от собственной смелости. Меня притягивают его губы. Твердая, жесткая линия. Боже, да что со мной? Я ведь едва пригубила второй коктейль!

Словно по заказу, начинает играть медленная композиция.

Поверить не могу, что мы танцуем. Как настоящая пара. Ни одного знакомого в пределах видимости. Хотя сейчас зрение так плывет, что я вряд ли способна разглядеть кого-то.

Я даже не могу вспомнить имя парня, с которым познакомилась. Все как в тумане. Куда он пропал? Слинял, увидев эту груду мышц и тестостерона? Решил, что не стоит вмешиваться? Пожалуй, правильно сделал. Я рада этому.

Вздрагиваю, поражаясь ходу собственных мыслей.

— О чем ты так напряженно думаешь? — спрашивает Бес, похоже заметив мое смятение.

— Не ожидала, что ты будешь танцевать со мной, — говорю первое что приходит в голову и тут же жалею.

— Почему? Думала, я только кулаками махать умею?

— Что-то вроде…

— Тебе стоит поменьше думать, — от прикосновения горячих пальцев к спине и меня подкашиваются колени. Я едва могу дышать. Подеюсь вперед, вжимаюсь в крепкое тело, желая забрать хоть немного его силы и уверенности. Чувствую себя потерянной, слабой. Хочу утонуть в сильных объятиях.

— Блядь, это что, новая игра?

Мужские пальцы грубо стискивают мой подбородок. Бес пристально смотрит мне в глаза.

— Я устала. Не могу больше сопротивляться. Я готова… поехать к тебе, — шепчу подрагивающим голосом.

Глава 9

Я словно в тяжелом, вязком сновидении, конечности ватные, чувствую себя безвольным манекеном. Меня несут куда-то, периодически накатывает тошнота, пока, наконец, не проваливаюсь в темную пещеру.

Долго брожу по ней, в поисках выхода, и вот, наконец, слабые лучи солнечного света указывают мне путь наверх.

Сознание возвращается медленно, голова тяжелая, у меня нет сил даже приподнять веки. Когда наконец это получается, все становится еще хуже.

Потому что не понимаю, где нахожусь.

Совершенно незнакомая комната. Чужая постель. На мне нет ничего, кроме трусов…

Начинаю паниковать, судорожно вспоминаю события вчерашнего вечера, издаю мучительный стон.

Я приставала к Берслану?

Серьезно?

Нет, разумеется, это было во сне!

Но почему я проснулась в незнакомой постели? Что это за место? Как я здесь очутилась?

Медленно принимаю сидячее положение. В комнате я одна. Но соседняя подушка примята… словно ночью был кто-то рядом.

Пожалуйста, пусть это будет Лика! Взбалмошная девица могла придумать что угодно, даже снять номер в гостинице. Увы, в эти утешительные мысли мне почти не верится.

Объяснение возникает спустя минуту. На пороге появляется Бес.

Ощущение, что мой мозг сейчас взорвется! Тихонько застонав, прижимаю к себе одеяло. Мой кошмар только что ожил, причем в абсолютно обнаженном виде. На Берслане, который по всей видимости только вышел из душа, нет ни клочка одежды. Полотенцем он тоже пренебрег, что заставляет меня мучительно покраснеть и зажмуриться, в отчаянной надежде что видение испарится.

Увы, это напрасные мечты.

— Доброе утро, — в голосе явно насмешка. — Как выспалась? Голова болит?

У меня квартира в городе. Позвони мне.

Как же так, я была полна решимости отказать этому наглому мерзавцу, и все равно оказалась в его владениях, причем похоже даже не сопротивлялась. Что за подстава?

Мысль о том, что Кахир и Лика, которым я доверяла абсолютно, могли участвовать в этом плане, причиняет острую боль.

— Что это значит? — спрашиваю, чувствуя, как внутри все покрывается ледяной коркой. — Тебе так сильно хотелось получить свое, что даже брата с сестрой в это впутал?

— Серьезно? Это ты мне сейчас говоришь? Тебя вчера накачал хер знает кто, — с презрением отвечает Бес. — Ты просто мастерица влезать в неприятности. Хотя, и правда, все сложилось в мою пользу. Ты прямо умоляла вчера тебя выебать. Просила пожестче. Хороший наркотик.

— Наркотик?

— Тебя накачали. До сих пор не дошло?

Обхватываю себя руками. Я в абсолютном ужасе!

— Я выпила всего один коктейль и пригубила второй… Оба принесла Лика.

— Блядь, вот только не надо валить это на мою сестру, — глаза Беса сужаются, во взгляде появляется опасный блеск.

— Я никого не виню… Но больше ничего не пила, кроме воды…

— Воду тоже дала Лика?

— Нет… — вздрагиваю, перед глазами появляется Станислав. Парень, с которым я танцевала. Которого совсем не знаю. Там же познакомились. Неужели он?.. — Там был парень, мы танцевали… я захотела пить.

— Разберемся, — одно лишь слово, а у меня мороз по коже.

— Как это? Что ты… хочешь выяснить? Зачем? Сам же сказал, тебе только лучше.

Боже, ну вот зачем я такое несу? Может еще не все наркотики из организма выветрились? Ох, я правда вчера к нему приставала? И он, меня… Прислушиваюсь к своему самочувствию. Странно, что никаких последствий того, что я стала женщиной, не ощущаю. Мышцы немного ломит, но совсем чуть-чуть. Между ног — ничего неприятного или болезненного не испытываю. Я совершенно озадачена. Думала, что после секса, тем более первого — все совсем иначе.

— Прими душ, станет легче. Я пока сделаю завтрак, — еще сильнее удивляет меня Бес.

— Мне надо домой! Раз я… уже отдала свой долг, я хочу уехать. Мне нечего здесь делать!

На самом деле под душ хочется ужасно. Только не здесь, не в квартире наедине с мужчиной, который до чертиков пугает меня. Я благодарна, что не чувствую последствий секса. Но все равно, хочу убраться как можно скорее.

— Ты правда такая наивная? — холодно спрашивает Бес, приближаясь ко мне. — Или так нравится изображать простушку? Блядь, просто не верится.

Мне тоже не верится, что все происходит не во сне, что это не кошмар, а реальность, которая, пожалуй, хуже самого страшного триллера! Замираю от ужаса, когда меня рывком вытаскивают из постели. Бес обхватывает мои запястья так крепко, наверняка останутся синяки. Пытаюсь вывернуться, но вскрикиваю от боли. Мне ни за что не справиться с ним. Холодею, смотря в темные омуты глаз, пугаясь их отстраненностью.

— Достаточно игр, девочка. У меня нет на это времени.

— Мне больно, — мой голос жалкий, дрожащий. — Что я сделала? Отпустите меня… Вы же получили свое…

Его близость пугает меня, но это не только страх физической расправы. Это и неповторимый, сладковато-древесный запах, видимо геля для душа. Невероятно притягательный, дурманящий мои нервные окончания. Вместо того чтобы отпустить, Бес еще сильнее прижимает меня к себе. Мои груди расплющиваются о каменный торс. Он отпускает запястья, проводит руками по спине, затем ниже. С силой сжимает мои ягодицы, приподнимая, притискивая к себе. Так что чувствую, как к животу прижимается что-то твердое и очень горячее. Дыхание перехватывает, тело пронзает током.

— Пожалуйста! Не надо!

Сама не понимаю, мне удается вырваться, или Бес проявляет милосердие? Отскакиваю на пару шагов, обнимаю себя руками.

— Мне надо домой. У меня работа. Вы получили свое, хватит.

— Блядь, ты серьезно? — рявкает Бес. — Дура, я не трахаю баб без сознания. Ты уснула у меня на руках. И только что проснулась. Просто невероятно. Если бы я тебя трахал, уверяю, ты бы точно не спала.

Его взгляд скользит по каждому изгибу моего тела, вызывая жаркую волну. Чувствую себя нагой и беззащитной. Нестерпимое унижение, он издевается надо мной, обращается как с неодушевленным предметом…

Сейчас понимаю, что и правда непроходимая дура. Поверила в то, что после секса не осталось последствий. Что ничего не почувствовала. В то, во что отчаянно хотела верить. Что все позади и монстр меня отпустит.

Еще несколько секунд, пронзительной тишины, только тяжелое дыхание обоих и бешеный стук сердца.

— После душа станет полегче, — произносит Бес, берет меня за локоть и ведет куда-то.

Сейчас остаться одной — самое заветное желание, поэтому не сопротивляюсь. Но только до того момента, когда оказываемся в душевой кабине вместе. Сверху льется поток воды, при этом на мне все еще трусы, которые, разумеется, становятся мокрыми. И как я теперь домой поеду? Впрочем, это самая меньшая из проблем.

Вздрагиваю и замираю. Мне хочется закричать, спросить, зачем он это делает, но горло сжимает спазм. Да и так понятны его намерения. Меня словно парализует. Стараюсь держать дистанцию, насколько это возможно, но мужские руки ложатся мне на талию. Бес притягивает меня к себе.

Напряженный член упирается мне в бедро. Чувствую его горячее дыхание на своей коже. Тяжелое, глубокое.

— Посмотри на меня.

Он обхватывает мой подбородок, заставляя повернуться и запрокинуть голову.

Завладевает моими губами. Требовательно. Напористо. Я едва могу дышать. В голове все перемешивается. Я уже ничего не понимаю.

Бешеный неумолимый торнадо.

Ноги подкашиваются. Мне до одури страшно от его близости. Его слишком много, он слишком большой, слишком накачанный, слишком привлекательный и… опасный. Все чересчур. Никогда в жизни не подумала бы, что такой экземпляр может на меня даже просто посмотреть.

Каждое прикосновение — похоже на удар током. Одновременно сжимает прядь моих волос, тянет на себя, причиняя боль. Поцелуй все длится и длится, я буквально тону в нем, захлебываюсь, все чувства сейчас направлены на ощущение его рук, языка и аромата мужской кожи.

Это не противно, даже приятно. Бес не пытается действовать слишком напористо, не причиняет боли, и я невольно расслабляюсь, пусть и совсем немного. Концентрируюсь на ощущениях. Внизу живота растет тянущая сладкая боль. Неужели это нормально? Почувствовать желание к совершенно чужому, неблизкому тебе человеку?

Я никогда не верила в секс без любви. Это отвратительно! Но сейчас происходит именно это. Меня все сильнее захватывают ощущения. Вкус мужчины. Твердое тело, мощное, очень мускулистое. Налитое сейчас каким— то невероятным напряжением. Меня охватывает гремучая смесь адреналина, страха и возбуждения.

Губы Беса продолжают терзать мои, и я поневоле хватаюсь за его плечи, испытывая ощущение, что тону. Мне необходимо держаться за него, касаться его. Голова кружится, задыхаюсь, глотаю капли воды, бьющие сверху и разлетающиеся в разные стороны. Открываю рот шире, и в него врывается язык Беса. Он действует языком у меня во рту, самоуверенно и нагло. Меня бросает в жар.

Пространство между нами накаляется до предела, Бес гладит мои груди, теребит соски, потягивает их на себя, заставляя тяжело дышать и вскрикивать. Затем его рука перемещается вниз.

— Сними их.

Я совсем забыла про несчастное белье.

Но как бы он ни подавлял меня, я не собираюсь быть покорной.

Увидев, что я стою неподвижно, Бес опускается на одно колено и сам тянет за резинку трусов. Они мокрые, это мешает легко снять их. Но этот мужчина упрям и упорен. Теперь я абсолютно нагая перед ним, а Бес не торопится вставать на ноги.

Он что, разглядывает меня… там?

Кровь приливает ко всем частям моего тела!

Он начинает поглаживать меня между ног, нежно, неторопливо. Страх накатывает сильной волной. Мысль, что мой первый раз будет в душевой, стоя, парализует. Я не хочу так, нет, пожалуйста…

— Прошу тебя, не здесь, — кладу ладони на плечи Беса. Делаю попытку присесть, но он вдруг резко выпрямляется.

— Его лицо искажено страстью, и я вдруг понимаю, что он ни при каких условиях не остановится. Сделает то, о чем не раз меня предупреждал.

Глава 10

Берслан

Как же она меня бесит! Для этого много причин, но самая главная — потому что умудряется, хлопая своими невинными глазками, демонстрируя дрожащий подбородок, снова и снова сводить меня с ума.

Надо было оставить ее в клубе, совершенно невменяемую, готовую к очередной порции приключений, как тогда, в бойцовском клубе.

Глупо верить ее постоянным отмазкам.

«Я случайно. Я не хотела. Оно само так вышло»

Похоже, девочка из тех, кто обожает делать из мужиков полных дебилов.

Со мной такое не прокатит.

Я никогда не насиловал женщин. Не было повода. Сами всегда вешались на меня, не давали прохода. Тем более, когда пришел в бойцовский клуб. Там каждая вторая похожа на одержимую нимфоманку, готовую на все. За год в клубе я уяснил одно. Непорочность там точно не найти, даже шутить о подобном глупо.

Шлюха — это не профессия, скорее печальная правда жизни.

Тем не менее, сейчас остро осознаю, то что происходит сейчас очень близко к тому, что называется принуждение. Насилие.

Это может плохо кончиться. Плевать, что девчонка сделала все возможное, чтобы меня спровоцировать. Кто знает, может и наркотик по своей воле приняла.

И все же… не могу оторваться от нее. Смотрю и дурею. На совершенное гладкое тело, красивое как у куклы личико. Блестящие от слез глаза и пухлые дрожащие губы.

К тому же, девочка течет, стоит лишь коснуться. Дрожит, трепещет, боится, но и хочет, не может это скрыть.

Невозможно так притворяться. Ее раздирают эмоции, трясется так, что едва на ногах стоит, когда опускаюсь перед ней на одно колено. Как, мать его, прекрасный принц.

На самом деле нет, тупое сравнение. Мне просто дико хочется потрогать ее, посмотреть на нее там. Коснуться языком. Наваждение, или дикий фетиш, похер что это. Я себя почти не контролирую.

Последняя капля, окончательно срывает лишающая меня самоконтроля, ее пронзительный взгляд из-под полуопущенных ресниц.

— Прошу тебя… не здесь, — выдыхает мне в губы, когда снова касаюсь пальцами ее лона. — Только не так, не стоя…

Блядь, мне нравится эта игра в невинность. Глупо, но хочется верить, что не притворяется. У меня щемит в груди. Во мне что, совесть проснулась? Бред полный.

Я никогда не был добрым, романтичным. Она словно специально давит на те эмоции, в которых теряюсь. Но монстр не может прятаться долго, обхватив свой трофей покрепче, выношу ее в комнату.

Бросаю мокрую и дрожащую, на постель, нависаю сверху.

— Хочу тебя, — шепчу хрипло, крепче прижимая к себе желанную добычу. Проникаю языком в сладкий рот, жадно поглощаю пухлые губы своими.

Отвечает. Чувствую, как трепещет, когда накрываю ее собой.

Не прерывая поцелуя, пробегаю пальцами по клитору.

Влажная. Горячая. Готовая меня принять. Осторожно погружаю внутрь палец, проникая медленно, пока девочка не вскрикивает.

От самообладания не остается и следа. Не могу терпеть больше ждать ни секунды.

— Да? — выдыхаю вопрос ей в губы. Вопрос чисто номинальный, который ничего для меня не значит.

Продолжаю скользить пальцем, проникая глубже, поглаживая большим клитор. Чувствую, как откликается, содрогаясь, сжимая стенками лона.

Дергается под моим телом, постанывая. И снова начинает вырываться, отталкивает меня.

Стояк настолько каменный, что приходится стиснуть зубы.

Убираю руку, вжимаюсь в девушку бедрами. Член как раз там, где надо. Наслаждается ее влагой, рвется дальше, ноет от потребности погрузиться в желанное лоно.

— Такая узкая, и правда похоже на целку. Ты не врешь мне, девочка?

Затуманенный взгляд фокусируется на мне. Стреляет пронзительным взглядом, полным обиды.

Ничего не отвечает.

Я так и думал.

Такая красивая, отзывчивая, горячая. Она не может быть девственницей. Сейчас такого не встретишь.

Отстраняюсь, провожу рукой по ее животу. Беру ее руку и кладу на свой член.

Заставляю обхватить мой пенис пальцами, чтобы ощутила пульсацию и жар твердой плоти, которая скоро будет внутри нее.

Задыхаюсь от наслаждения, когда она сжимает его. И тут же отпускает, отдергивает руку, снова играя в застенчивость, мать ее. Окончательно снося мне крышу.

Обхватываю тонкое запястье, страсть буквально оглушает. Возвращаю маленькую ладошку на место. Смотрю в лицо девушки. Выглядит напуганной и ошеломленной, что возбуждает еще сильнее.

Уже не затормозить, хотя отдаленно продолжает царапать внутри, то ли совесть, то ли язвительный внутренний голос, предупреждают, что совершаю непоправимое.

— Я не могу, пожалуйста, не надо, — жалобно шепчет девушка.

Не остановить, увы, бешено пульсирующее во мне желание, неодолимую потребность касаться, гладить, проникать.

Сжимаю в ладонях ее груди, играю с ними, зажав между пальцами напряженные розовые бугорки сосков.

— Тебе понравится, — уговариваю шепотом. Трусь шершавой от утренней щетины щекой о сладкие розовые соски. Твердые и манящие.

Яйца сводит от желания засадить этой сладкой типа-девственнице поглубже, устроить дикую скачку, от которой ее тело покроется испариной.

Втягиваю сосок в рот. Ммм, вкуснятина. На вкус девочка как клубничное мороженое.

Выгибается подо мной, громко вскрикивая.

Облизываю, посасываю сладкие острые соски, и чувствую, что не могу оторваться от этого нектара. Я хочу трахнуть эти сиськи, такие невероятно возбуждающие, трепетные.

Но это будет позже. Заставляю себя оторваться, спускаюсь ниже, целую нежный живот, скольжу губами к холмику волос. Нестерпимое, сука, блаженство.

Широко развожу ноги девушки, жадно прижимаюсь губами к ее лону. Ее тело содрогается потрясенно, девчонка начинает вырываться отчаянно. Но разве я позволю. Стискиваю с силой ягодицы. Потом будут синяки. Блядь, даже это мне по кайфу. Что будут метки на ее теле. От меня. Блядь, как же мне нравится клеймить ее.

Проникаю языком максимально глубоко, так что вскидывается подо мной, дергается и замирает. Захлебывается стонами.

Лижу жадно, долго, чувствуя, как постепенно напряжение отпускает. Зато начинает дрожать сильно, отпускаю ягодицы, провожу ладонями по телу, ставшему охуенно горячим и влажным. Девочка покрыта испариной, как загнанная лошадь. Да, блд, не сильно романтичное сравнение. Но зато сам объект охуенно секси. Крышу от нее сносит.

Снова сжимаю груди, нахожу пальцами соски и сильно зажимаю их, чуть покручивая.

— А… ах! — выгибается мне навстречу. Ее дыхание становится частым и прерывистым. Из груди вырываются стоны наслаждения.

— Хватит, умоляю, пожа-алуйста.

— Скажи мое имя. Назови. Может, тогда стану нежнее.

— Бес… Умоляю…

Прозвище с ринга. Но хоть так. Зато сколько эмоций в этих трех буквах.

Мне вдруг приходит в голову, что мы ни разу не обращались друг к другу по имени.

Евгения. Женя. Простое, милое имя, как и сама девочка. Ей подходит. Но мне проще называть ее объектом, трофеем. Странная херня. Надо будет подумать об этом позже. Сейчас все мысли расплывчаты, в башке одна похоть. Я уже мало что соображаю.

— Кричи, — приказываю хрипло. — Кричи, мне это безумно нравится. Слушать твой голос. Хочу услышать, как ты кончаешь. Громко.

— П— пошел ты, — выкрикивает яростно.

Как пытается дерзить мне тоже нравится. Усмехаюсь про себя. Блядь, мне все в ней охуенно нравится… Продолжаю трахать ее языком, одновременно сильнее стискивая горошины сосков, пока девочка не содрогается, кончая мне в губы.

Охуеть просто.

Мокрая, потная, дрожащая. Самый сладкий трофей, пусть и редкая лгунья.

Как же я хочу ее, аж зубы скрипят от едва сдерживаемой страсти.

Приподнимаюсь над ней, быстро натягиваю резинку. В голову приходит мысль, как бы хотелось чувствовать ее без защиты. Абсолютно. Без каких-либо преград…

Начинаю входить, но не так просто. Она такая узкая, блядь. Просто невероятно. Начинает стонать, но не сопротивляется. Оргазм раскромсал ее и мне дико приятно думать об этом.

— Тшш, тихо. Потерпи.

Медленно, осторожно, снова толкаюсь в горячее желанное лоно и девушка зажмуривается, лицо искажено гримасой.

Какой же кайф, сукааа…

Никогда и ни с кем не было настолько пронзительно хорошо.

Еще медленный толчок, чувствую преграду.

Блядь, серьезно? Девственница?

— Перестань…

— Сука… ну почему ты такая маленькая…

Новый толчок. Преграда рвется, я полностью в ней. Девочка охает, из ее глаз текут слезы. Такая горячая, маленькая, узкая. Заставляю себя двигаться максимально осторожно. Просовываю руку меж нашими телами и начинаю ласкать плоть, охватывающую меня настолько плотно — как кулак.

Мы оба покрыты испариной, оба дрожим. Боль. Она у нас одна на двоих. Меня ломает, что вынужден контролировать каждое движение. Это невыносимо. Хочется отпустить контроль… Но я не хочу порвать эту девочку. Шепчу ей снова и снова успокаивающие слова, пока двигаюсь все ритмичнее. Стараюсь не погружаться максимально глубоко, не трахать слишком сильно.

Блядь, я готов ее растерзать! Дышу рвано, чувствуя, что нахожусь на последней точке, хватаю ее за лодыжки, пара толчков на максимальную глубину, по самые яйца, и я одуряюще долго кончаю, ощущая, как Женя дрожит подо мной.

Меня охватывает опустошение. Что-то тянет глубоко внутри. Сожаление? Нет, я точно сейчас не способен на это.

Глава 11

Женя

Сквозь пелену боли и удовольствия пытаюсь осознать, что все закончилось.

Несмотря ни на что внутри жила надежда, что Берслан не настолько подонок, что он не пойдет до конца, проявит сострадание… и отпустит.

Не отпустил. Пытаюсь осознать ужас произошедшего. Я в квартире сына человека, в доме которого мы работаем. Мне придется и дальше сталкиваться с Берсланом в доме Ахмада Алиевича. Смотреть на него. Отвечать ему. Прислуживать.

И молчать. Я никогда не смогу рассказать о произошедшем маме. Она сойдет с ума!

Самое ужасное, что ей очень нравится эта работа. С домом Тоитовых мама связывает очень много надежд… Как и я.

Во всем только я виновата. Надо было сопротивляться, а я отвечала на поцелуи. Стонала под Бесом, как самка в период течки, пока он трогал меня, ласкал, касался самых интимных мест.

Да, я была ошеломлена, потрясена, испугана… Но кого это волнует? Жалкие оправдания!

Я даже пережила оргазм. Яркий, невероятный.

От воспоминаний о том, что было между нами, меня бросает в жар.

Зато Бес выглядит удовлетворенным и расслабленным. Бросаю на него взгляд украдкой. Лежит, закинув руки за голову. Сытый, довольный хищник.

Осторожно встаю с постели. Не оборачиваясь, иду в ванную. Мне необходимо смыть с себя прикосновения Берслана. Хотя понимаю, что это не поможет мне очиститься.

Он не останавливает меня, словно вообще не замечает.

Долго стою под горячими струями. Но я не могу быть здесь вечность. Надо торопиться домой. Черт, я не ночевала дома! Мама, наверное, с ума сходит!

Я давно должна была об этом подумать!

Выхожу из ванной завернувшись в черный халат, который доходит мне до самых пяток. Мне надо найти одежду, сумку, телефон!

Удача, вижу в коридоре свой клатч! Как хорошо, не надо спрашивать у Беса. Может он вообще заснул, и мне не придется с ним разговаривать? Отыщу свое платье и выскользну тихонько. Только бы справиться с замками.

В телефоне смс от Таисии и мамы. Первым делом читаю мамино сообщение:

Сколько можно прохлаждаться у этой Ксении?

Лика и Кахир вернулись, а ты загуляла?

Что ты себе позволяешь, дочь?

Я крайне недовольна!

Мама думает, что я ночевала у Ксении? Но почему?

Чувствую одновременно облегчение и недоумение. Объяснение этой странности нахожу в сообщении сестры:

Я сказала маме, что ты отзвонилась мне, что на вечеринке встретила подругу, ту у которой жила, когда из дома сбежала. И осталась у нее, так как почувствовала себя нехорошо.

Кахир и Лика, кстати, понятия не имеют что с тобой произошло. Мать Лики попала в больницу, поэтому они резко свалили с тусы. Но куда делась ты? Что происходит? Догадываюсь, что дело в твоем бойце.

Он все же решил получить свое, да?

Поспешно стираю сообщение сестры, вдруг мама прочтет!

— Мне надо домой. Срочно, — говорю, возвращаясь в комнату.

Бес легким движением встает с кровати.

— Я тебя отвезу.

Сглатываю с облегчением, что отпускает меня. Я так боялась, что станет приставать снова. Я бы этого не вынесла, сошла бы с ума. Но ехать с ним в машине? Ни за что!

— Нет, не нужно! Я на такси доеду, — отвечаю поспешно.

— Как хочешь, — пожимает плечами Бес, направляясь в ванную.

— Больше этого не должно повториться. Ты взял то что захотел, так как считал, что я должна тебе.

Я говорю это в удаляющуюся спину! Бес не слушает меня, абсолютно потерял интерес. Я для него пустое место, невидимка. Наверное, должна радоваться этому, но не выходит. Чувствую пронзительное отчаяние. Он так целовал меня, ласкал. Казалось, оторваться не может. Но я жестоко ошиблась и сознавать это больно.

Нахожу платье в шкафу, на вешалке. Неожиданно. Оказывается, Бес может быть аккуратным и педантичным? Раздел меня, в постель уложил, платье повесил… В голове крутятся картины вчерашнего вечера. Представляю, как это было, когда привез меня, в бессознательном состоянии, к себе домой. Не тронул. Хотел, чтобы я все чувствовала. Довел до оргазма. Первого в моей жизни.

Одеваюсь, обувь в коридоре, хватаю сумочку.

Вот только со сложным замком не получается справиться.

Берслан в полотенце на бедрах выходит из ванной, направляется ко мне.

— Ты не мог бы открыть дверь?

Внимательно оглядывает меня с ног до головы. У меня пересыхает в горле. Смотрю на его губы, в голове мечутся безумные мысли. Сейчас он меня поцелует. Скажет что-то приятное. Например, пригласит на свидание.

Он не произносит ни слова, тогда как мое глупое сердце едва не пробивает грудную клетку от его близости. От окутывающего запаха геля для душа и свежести.

Щелкает замок, и я выскальзываю на площадку.

Дверь захлопывается.

Ты свободна, дурочка. Он не планировал держать тебя. Ему было нужно лишь одно…

* * *

Пока еду в такси, пытаюсь остановить нескончаемый поток слез. Злюсь на себя, но даже это не помогает. Как можно быть такой наивной? И такой противоречивой?

Ты хотела, чтобы все закончилось. Чтобы Бес отпустил тебя.

Он отпустил! Так что теперь? Почему ты чувствуешь себя обманутой?

Да, тебя использовали. Но он и не обещал ничего другого!

* * *

Мама явно на меня сердится, едва со мной разговаривает. Но хотя бы не одолевает расспросами.

Нахожу Веру Степановну и у нее спрашиваю, чем мне заняться, какая нужна помощь по дому.

— Да ничего, все в порядке, дочка. Аня просто волновалась, злилась что ты опять с этой Ксенией общаешься. Она настроена против этой девушки. Разберетесь, дай матери время чтобы немного успокоиться. Все в порядке. Она отойдет. Нет никаких срочных дел на сегодня, отдохни.

Захожу в свою комнату, следом влетает Таисия и закрывает за собой дверь.

— Маман не в духе, а вот я очень жду подробностей, как все прошло. Ты ведь у старшего брата ночевала, да?

Кровь бросается мне в лицо, отталкиваю сестру и выбегаю из комнаты. Я буквально задыхаюсь!

* * *

— Женька! Привет! — ко мне направляется Лика, и я издаю мысленный стон. Больше всего на свете хочу побыть одна, но, похоже, мне это не светит.

— Привет, — выдавливаю вымученную улыбку.

— Прости пожалуйста, что я вчера бросила тебя, — торопливо произносит Лика, очень удивляя меня. Смотрю непонимающе.

— Маме стало плохо. За мной приехали, дядя всех на уши поставил. Пришлось все бросить и мчаться в больницу. Слушай, поехали посидим где-нибудь? Мне необходимо развеяться. Стены давят.

Я так удивлена словами Лики, что киваю. Через пару минут выезжаем за ворота. Водителю велено отвезти нас в итальянский ресторан. Черт, я снова не предупредила маму. Пишу ей короткое смс, что уехала с Ликой и скоро буду дома.

— Надеюсь, тебя не будут ругать, — озабоченно говорит Лика. — Когда вернемся, я поговорю с твоей мамой. Мне очень нужна поддержка, ты так меня выручаешь!

— Не волнуйся, все в порядке.

Лика рассказывает о своем вчерашнем вечере, как переживала, как вела себя ее мама. Это очень тягостно, всей душой ей сочувствую.

— Знаешь, я, кажется, влюбилась, — неожиданно произносит Лика. — Поразительно, что именно в такой момент. Смешно даже. Только у меня может случиться такое сочетание несочетаемого… Столько всего вчера успела.

Про себя отмечаю с мрачным юмором, что меня ей точно не переплюнуть. Вот я — точно «успела».

— За мной должен был приехать Берслан, но он попросил своего друга. Он такой… Такой красивый, Жень! Знаю, это все не вовремя и жутко некрасиво. Близкий человек на грани, а я млею от парня. Его зовут Арс. Божечки, я по уши втрескалась. Теперь вот места себе не нахожу. Думаю, что бы такое сделать, чтобы снова с ним пересечься. Жаль только Берслан мне совершенно помочь не хочет. Сказал, чтобы я и думать забыла. Что Арс не для меня.

— Ты действительно много успела, — смущенно улыбаюсь.

— Ладно, давай закажем что-нибудь, — мы как раз заходим в ресторан. Желудок урчит жалобно, и я вспоминаю, что ничего не ела со вчерашнего дня. Только зайдя сюда и уловив ароматные запахи, я об этом вспомнила…

* * *

— Все было очень вкусно, — чувствую себя объевшейся, но Лика упрямо заказывается еще и десерт, тирамису.

— В меня точно не влезет, — говорю со стоном.

— Тут его изумительно готовят. Тебе точно понравится. Хоть одну ложечку. Остальное можешь взять с собой, — смеется Лика. — Кстати, знаешь, я задумала дома вечеринку. Надеюсь Арслан придет на нее.

— Ты решила сделать вечеринку только чтобы пришел один человек? — спрашиваю удивленно.

— Нет! У дяди Ахмада скоро день рождения, до него осталось несколько дней. Дядя не очень любит праздники… Но это мой шанс! Я заставлю Берслана прийти с другом.

Вздрагиваю. Мне совсем не хочется столкнуться с Бесом в доме Ахмада Алиевича.

— В какой день это будет?

Лика называет дату, а я быстро говорю, что в этот день у меня универ, тесты, и вообще я, наверное, останусь ночевать у подруги. Да, ужасно глупо. Но я в панике, придумываю на ходу. Я не хочу сталкиваться с Бесом и полна решимости избегать этого!

— Очень жаль, я так надеялась, что ты мне поможешь.

Господи, чем? Меня потряхивает, то что Лика влюбилась именно в друга Берслана убивает меня. Теперь она постоянно обсуждает их обоих, строит планы, а я вынуждена играть в равнодушие и спокойствие, тогда как внутри все переворачивается от одного только имени.

* * *

Глава 12

Берслан

— Тебя хоть немного совесть мучает? — на лице младшего брата написана крайняя степень осуждения.

— О чем ты хочешь поговорить со мной, Кахир? Я тебя слушаю.

— Я знаю, что из клуба Евгения уехала с тобой. Более того, что она была в бессознательном состоянии, — обвиняюще произносит младший брат.

— То есть, ты пытаешься сказать, что это я привел ее в такое состояние? Что заставляет тебя так думать? — сдвигаю брови.

Все в моей семье знают, как я отношусь к наркотикам. Когда встречался с Марго, она принимала разное. Именно это разрушило наши отношения. Я любил ее безумно. Она пыталась подсадить меня на свою любимую дурь. Уговаривала принять, попробовать. Чтобы ощущения были ярче, например, во время секса. Я категорически отказывался. Мы скандалили, потому что я пытался уговорить ее пройти лечение, пока не поздно. Она изменила мне не потому что разлюбила, или ей не хватало меня в постели. Призналась, что от отчаяния. Чувствовала, что теряет меня и это вселяло в нее дикий страх. И она увеличивала дозу, чтобы справиться с этим страхом.

Кахир все это знает. Я спортсмен, пусть и бывший. Не принимаю никогда и ничего. Ну и поить баб всяким дерьмом — не мой профиль.

— Прости… Я не это имел в виду. Ты приехал, она уже была поплывшей. Ребята сказали. Лика страшно расстроилась, когда узнала об очередном срыве матери. Я уехал с ней, не подумав про Женю. Если бы я знал, в каком состоянии она была. Она танцевала со Станиславом. Я не знаю, что и думать, Берслан…

— Что за Станислав? Мне нужны его данные.

— Думаешь, он? Но если это так…

— Понятия не имею. Но выясню.

— Хорошо, только зачем тебе это? Ты ведь не из тех, кто помогает все подряд? Что у тебя с ней?

— Послушай, Кахир. Ты повёл в клуб нашу двоюродную сестру и эту девушку, Евгению. Я приехал только потому что меня попросил отец, найти Лику. Я нашел служанку из дома отца в бессознательном состоянии, она явно была под чем-то. Если бы я не приехал, все могло бы закончиться плачевно для Евгении. Если ты не можешь обеспечить безопасность девушек, которых берешь собой, то лучше ходи один по клубам.

— То есть, ты сейчас все сваливаешь на меня? — взрывается от негодования Кахир. — Она провела ночь в твоей квартире! А для матери придумала байку, что ночевала у подруги. Между вами что-то было? — сверлит меня взглядом.

— Почему ты интересуешься? Питаешь к ней какие-то чувства и надежды?

— Я не собираюсь отвечать тебе на этот вопрос.

— Ну, тогда и я не собираюсь откровенничать, не думаю, что должен это делать. Успокойся Кахир. Баб нам делить точно не стоит. Я всегда уступлю тебе, если ты имеешь виды на эту — только скажи.

— Нет, мы просто друзья, — выпаливает младший.

Чувствую облегчение, которое мне совсем не нравится. Ведь с трофеем поставлена точка. Она стала моей, отдала больше, чем я мог рассчитывать. Я забрал ее девственность, о чем вряд ли сожалею. Это было бы лицемерием, а я ненавижу врать самому себе.

Но меня дико бесит, что с той ночи не могу перестать думать о ней. Все время в голове девчонка крутится.

— Я не хочу ругаться из-за баб, это глупо, — произношу примирительно. — Хочешь, сегодня вместе в клуб сходим? К Арслану. Как раз сегодня тематическая вечеринка, тебе понравится. Найдем тебе девушку.

— Да, конечно, с радостью, — Кахир смотрит на меня с неверием и одновременно восторгом. — Я не про девушку, не надо мне никого искать, но я с радостью проведу с тобой вечер.

От слов младшего чувствую себя паршиво. В том, что мы не сильно близки с братом — моя вина. Когда умерла мать Кахира, ему было лет тринадцать. Переживал страшно, как и отец. Мне же на тот момент было не до семьи. Друзья, тусовки, бабы. Я не поддерживал младшего, отгородился от него. Так и осталось, какая-то стена между нами, которую, как мне кажется иногда, невозможно преодолеть.

* * *

У моего друга Арса новое увлечение — ночной клуб. Эстемиров открыл его не так давно, на пару с несколькими приятелями. Все успевает, и ночную жизнь, и баб вагон за ним бегает, и на ринге каждую неделю.

— Рад, что вы пришли, — Арслан подходит к нам.

— Я сегодня с братом.

— Совсем взрослый, да, Кахир? — кивает младшему.

— В универ поступил. Умный очень, — говорю с искренней гордостью.

— Да, вы совсем не похожи, — подкалывает меня Арс.

Устраиваемся в вип ложе. Кахир смотрит по сторонам с интересом. Каждая из девочек на танцполе мечтает попасть к випам. Поэтому у нас самый лучший обзор. Все шоу перед глазами. Наблюдаем как изгибаются призывно, танцуют, стараясь показать свои таланты по максимуму.

Арс делает знак рукой одной из девиц и она, явно ликуя, бросив победный взгляд на своих подруг, торопится к нам.

— Привет, мальчики скучаете? — Обводит нас взглядом.

— Да. Развлеки моих гостей, — командует Арс, и девица начинает двигаться. Очень гибкая, умелая.

В танце приближается к Арслану, садится к нему на колени. Кахир заметно смущен такой откровенностью. Думаю о том, какой же он еще юный, неиспорченный. У него вообще уже был хоть раз секс, или мой брат девственник? Я в его возрасте…

Мне хочется поговорить с ним об этом, но не уверен, что брату это понравится.

— Кстати, забыл тебе сказать, Лика хочет устроить праздник в доме, в честь день рождения отца, — говорит Кахир явно пытаясь скрыть смущение.

— Отец ненавидит сюрпризы и праздники.

— Попробуй объяснить это Лике, — усмехается младший. — Кстати, она мне все уши прожужжала про твоего друга, — кивает на Арслана, на коленях которого продолжает изгибаться сексапильная блондинка. Это уже похоже на секс. Хотя я точно знаю, что друг не занимается таким в общественных местах. Для такого он все же консервативен, хотя характер у Арса совершенно отвязный.

— Про Арслана? — переспрашиваю удивленно.

— Это же он подвозил Лику с той вечеринки в больницу к матери? По твоей просьбе?

— Да, он.

— Ну вот, он обязательно должен быть, иначе праздник будет впустую.

— Лике точно не подходит этот парень, — говорю хмуро.

— Как скажешь.

Про себя отмечаю, что надо будет вправить мозги двоюродной сестренке. Отец относится к Лике как к родной дочери, да и я не различаю, родная или двоюродная. Наша кровь, надо присматривать за девочкой. Она совсем одна. От матери ее никакого толку. Мало ли что в ее голове. Арс как мне кажется, вообще любить не способен. Единственная женщина, которую он уважает — это его мать.

— Смотри, кажется, она тебе делает знаки. Не хочешь пойти потанцевать? — спрашиваю Кахира. На него смотрит пристально брюнетка с короткой стрижкой. — Давай, вперёд, не смущайся.

Кахир кивает и направляется в сторону танцпола.

Следом встаёт Арслан, продолжая прижимать к себе облепившую его торс девицу. Удаляется с ней в глубину коридора. Я нисколько не сомневаюсь, что у него здесь в каком-нибудь помещении имеется большая кровать.

— Пригласишь на чашку чая? — кокетливо спрашивает Ника, когда выходим на парковку.

— Конечно. Поехали.

Берем такси, уезжаем из клуба. Нас всегда тянуло друг к другу. Мне нравится, что Ника прямая и открытая. Она не скрывает своих желаний. Уже в машине начинает ласкать меня. Без кокетства, которое меня всегда раздражало в Марго. После которой в моей жизни было, пожалуй, даже слишком много самых разных баб. В какой-то момент секс даже перестал приносить удовольствие. Хотелось чего-то пожестче. Обычный секс для меня скучен, пресен. Мне нравится балансировать на грани боли.

На ринге. В постели.

Такое не придется по душе простой девочке Евгении.

Мысленно выругавшись, задаю самому себе вопрос, почему все время вспоминаю о ней?

Даже сейчас, когда смотрю на роскошную бабу, которая раздевается передо мной.

— Ты сегодня такой задумчивый. Проблемы?

Опускаюсь в кресло.

— Нет. Все как обычно. Иди сюда.

Ника заходит сзади, касается грудью моей спины.

— Хочешь, сделаю тебе массаж?

— Нет. Лучше я, — усмехаюсь. — Членом тебя помассирую. Хочешь?

— Очень хочу. Сам знаешь. Всегда тебя хотела. Сучка Марго перешла дорогу.

Ника обходит кресло, опускается ко мне на колени. Кладу руку на шелковистое бедро, провожу вверх по коже, к самой сердцевине женственности. Гладкая, шелковистая. Ни единого волоска. Ника разводит ноги со сладострастным вздохом, скользит навстречу моей руке. Стонет, когда погружаю два пальца в нее, коротко вскрикивает, когда добавляю третий. Кусаю ее за шею, наслаждаясь ответной дрожью, продолжаю трахать пальцами.

— Беррр— слан, — стонет мне в губы.

Встаю с кресла, толкаю Нику к кровати. Она встает на четвереньки, демонстрируя упругие ягодицы. Вонзаюсь не сдерживаясь, она вскрикивает, дергается вперед. Нравится, как дрожат ее ягодицы, когда он с силой вхожу в нее. На меня нападает просто бешеное возбуждение. Только перед глазами все равно девочка-трофей, ее светло-зеленые глаза, полные слез. Ее невинность.

Кончаю, едва только представив под собой Женю. Меня охватывает сильнейшая разрядка, долгая и тягучая.

— Ты же понимаешь, что я не успела кончить? — обиженно смотрит на меня Ника.

— Тебе пора.

— Что? Ты…

— В другой раз. Хочу, чтобы ты ушла. Думаю, проблем с оргазмом у тебя нет. Сама справишься.

Ника хватает свое платье и громко хлопает дверью, уходя в коридор.

Глава 13

Евгения

— Мне кажется, все отлично получилось!

Последние дни Лика погрузилась с головой в подготовку к празднику — дню рождения своего дяди. Поэтому дни были настолько суматошными, не оставалось времени на рефлексию. Я почти не вспоминала о том, что произошло между мной и старшим сыном хозяина дома, хотя легкая боль между ног все еще присутствовала. Разумеется, как и мучительный стыд. Я ненавидела себя за то, что произошло. Не ожидала от себя многих вещей, но то что буду откликаться на ласки чужого мне мужчины — в последнюю очередь.

Хорошо, что физический труд отвлекал. В доме все время была суматоха, которая надо заметить очень раздражала Ахмада Алиевича. Но он стоически терпел, ради племянницы.

— Ты умница, все просто волшебно, — говорю, чтобы подбодрить Лику.

Сейчас она пританцовывает под кавер известного отечественного хита, тихонечко подпевая. Специально для праздника в саду построили сцену. Пригласили музыкантов. Очень много гостей, Лика пыхтела над списками, изводя своего дядю, решая кого он желает видеть на своем дне рождения, а кого не особенно.

Дамы в красивых вечерних платьях, мужчины во фраках.

Я была категорически против, но Лика даже меня запихнула в нежно-пастельное платье в пол. Никогда такого не носила. Я пыталась объяснить ей, что это странно — прислуга на дне рождения у хозяина. Но разве с этой девицей можно спорить?

— Обслуживающий персонал я найму в специальной фирме. Как и поваров. Прости, но не думаю, что Вера Степановна знает толк в таких вечеринках. Нужно определенное меню, тосты, мини-сэндвичи, шампанское определенной температуры, и прочее. Оборудование, знания. Вера Степановна готовит шикарно, но домашнюю еду. Повседневную.

Поэтому на сегодня— завтра Лика отправила мою маму и Веру Степановну в дом отдыха неподалеку. Они были счастливы — обе не любят шум и чувствовали бы себя неловко среди всех этих гостей, обслуги. Нервничали бы по поводу кухни, на которой кипела сейчас работа. Отправить их подальше от стресса — отличная идея. Но я очень хотела с ними. Только не смогла отказать Лике.

Мы очень сблизились. Поэтому стою в вечернем платье, всем меня представляют как подругу, а я с дрожью в сердце жду, когда появится Бес. Не могу отбросить мучительное ощущение, что я чужая здесь. Мне крайне некомфортно, особенно когда гости мужского пола бросают на меня заинтересованные взгляды.

Слегка повожу плечами, чтобы сбросить напряжение, обвожу беглым взглядом гостей возле сцены. В этот момент вижу, как братья, Кахир и старший, направляются к своему отцу. Бес обнимает Ахмада Алиевича. Тот выглядит довольным и растроганным. Их окружает еще несколько седовласых мужчин. Они явно получают удовольствие от беседы.

А затем…

К Бесу подходит женщина. Очень красивая, даже отсюда видно. Высокая, гибкая стройная фигура. Черное платье с белыми вставками очень стильное, прекрасно сидит на ней.

Женщина обвивает руку Беса собственническим жестом. Старший сын явно представляет отцу свою спутницу. Свою девушку?

Неожиданно Бес поворачивает голову и впивается в меня взглядом. Коротким, мимолетным, но меня словно бьют под дых с размаху. Горло перехватывает. Я даже на секунду теряю равновесие, покачиваюсь на шпильках.

— О, вот и Берслан. С бабой, — беззаботно отмечает Лика. — Не знала, что он с кем— то встречается. Где-то я ее видела. Жень, что с тобой?

— Все в порядке. Немного голова болит.

— Дать таблетку? Блин, я так нервничаю. Мама вроде бы уже должна приехать. Чего она тянет? И Арса нет. Я отойду, позвоню маме, хорошо?

— Конечно, — машинально киваю.

Остаюсь одна. Бес больше не смотрит на меня. Я тоже стараюсь изо всех сил игнорировать его присутствие. Но в нем словно есть магнит, которому не могу сопротивляться. Снова наблюдаю, как блондинка шепчет на ухо Берслану. Он наклоняется и отвечает ей. Его рука вольготно лежит на талии блондинки. Ахмад Алиевич выглядит крайне довольным. Очень любезен с этой гостьей.

Я не понимаю, что со мной. Отворачиваюсь, чувствуя, как гулко бьется сердце. Мимо проходит официант, делая паузу передо мной, и я беру бокал шампанского с подноса. Мне необходимо сделать глоток жидкости, потому что горло дерет. Не замечаю, как большими глотками опустошаю бокал.

Мне необходимо побыть одной, поэтому быстрым шагом направляюсь в сторону домика для прислуги.

Я так сильно тороплюсь, что не вижу ничего вокруг и вдруг врезаюсь в кого-то, вскрикиваю, меня подхватывают сильные руки. Звук разбитого стекла, и я поднимаю глаза.

Молодой мужчина, очень крупный, накачанный. В черном костюме и белоснежной рубашке, на которой теперь красное пятно.

Видимо у него в руках был бокал красного вина. Его разносят так же как шампанское. Очень дорогое вино, у Лики все организовано по высшему разряду.

— Простите ради Бога, я не хотела! Случайно споткнулась, — бормочу, дико смущаясь.

— Не страшно.

На вид ему может лет двадцать пять-двадцать семь, то есть можно и парнем назвать. Улавливаю терпкий запах туалетной воды, очень волнующий, явно дорогой. Смущаюсь еще сильнее и резко вырываюсь из рук своего спасителя. Если бы он не подхватил меня, я бы упала на плитку. Не хватало только дорогое платье порвать!

Лика снова не удержалась от подарка, как я не отнекивалась.

— Я оплачу рубашку, — вздыхаю. — Мне очень жаль.

— Что? А, пятно. Ерунда, возьму у Беса, — беззаботно отвечает парень, на что я вздрагиваю. Вдруг это тот самый Арслан, о котором грезит Лика?

Вот и она сама, подбегает к нам, тяжело дыша, словно добиралась с противоположного конца сада.

— Привет, Арс! — говорит радостно, и я понимаю, что интуиция не подвела. — Смотрю, ты уже с моей подругой познакомился?

— Я ужасно неуклюжая, мне так стыдно, — объясняю ситуацию. — Ничего не видела впереди, шла к дому и споткнулась.

— Ты в порядке? — Лика спрашивает меня, но не сводит взгляда с парня.

Он и правда красавец. Правильные черты лица, черные волосы зачесаны назад. Пронзительные карие глаза, темные ресницы. Красивая форма губ, четко очерченные, чувственные. От такого любая может голову потерять. Вот только он — один на миллиард девушек. Слишком много разбитых сердец вокруг. Несправедливо что по земле ходят такие экземпляры.

— Все хорошо, — отвечаю Лике, хотя, кажется, ей это не особенно интересно.

— Собираюсь позаимствовать у Беса рубашку, — произносит парень.

— Да, я вижу. Жень, надо быть осторожнее, — укоризненно качает головой. — Идем, я знаю гардероб Берслана лучше его самого. Найдем тебе рубашку. Не получится — возьмем у дяди Ахмеда.

— Ты такая деловая.

— Да, — сияет в ответ Лика.

Эти двое кажется уже забыли про меня, впрочем, не имею ничего против. Очень хочу остаться одна наконец!

— Если хочешь, пойдем с нами, — предлагает мне Лика, хотя по ее лицу ясно, что это только дань вежливости.

— Нет, извини, я пойду таблетку от головы приму, мне нехорошо.

— Ладно. Только насовсем не пропадай, скоро салют, и вообще, еще много всего интересного! Праздник в самом разгаре.

— Хорошо, — киваю.

Я уверена, что Лике больше не нужна, она не может оторвать взгляда от Арслана. Мне даже тревожно за нее, потому что парень заметно равнодушен к ней, хотя старается вести себя дружелюбно. Скорее всего только потому что это сестра его друга.

Конечно, я могу ошибаться. У меня случаются периоды, когда все вижу в мрачных красках и не верю в сказки или романтику. Сейчас как раз такой. Стоило увидеть Беса в компании блондинки, сердце словно льдом сковало. Мне тошно, паршиво, хочется спрятаться ото всех.

Интересно, вернулась ли Таисия? У нее сегодня собеседование, которое не получилось перенести, чему она очень сокрушалась. Но обещала позже обязательно появиться на вечеринке. Лика и ее пригласила.

— Надо быть осторожнее, — раздается за спиной. Бес подходит вплотную, преграждая мне путь к домику прислуги. Как ему удалось так неслышно подкрасться? Его появление рядом со мной так неожиданно! Настолько, что мой желудок сжимается от паники.

Напряжение растет ежесекундно. Изо всех сил скрываю свое замешательство.

— Спасибо за предупреждение. Может пропустишь меня?

Мои глаза останавливаются на его лице. Неожиданно видеть Беса без темной щетины на лице, но ради дня рождения отца он побрился. Чувствую запах лосьона после бритья, и как бы ни хотелось отрицать, меня притягивает этот запах. Изысканный темный костюм, белоснежная рубашка — невозможно не признать — этот парень роскошен. Но я должна держаться от него подальше!

— Куда ты так торопишься? Надоел праздник? — произносит хрипло.

— Да, я больше люблю одиночество. Не смогла отказать Лике…

Бес одаривает меня взглядом, который говорит: «не верю ни одному твоему слову»

— Надеюсь, ты не думаешь, что я из-за тебя согласилась?

— Мне плевать.

— Отлично. Тогда пропусти!

Мне не нравится наш разговор, не нравится это столкновение. Пусть катится к своей блондинке!

— Раз уж мы встретились снова, поболтаем, — говорит уверенно, намекая что мое мнение не имеет значения. Сцепив пальцы на локте, тянет меня в часть сада, которая не задействована в празднике. Тут почти нет освещения, рядом домик для садового инвентаря, маленькая теплица с рассадой. Мне нравится это место, с удовольствием заглядываю иногда посмотреть на растения, или когда мама посылает за зеленью, но точно не хотела бы оказаться тут наедине с Бесом!

— Что ты творишь? Как же твоя спутница?

— Так и думал, что ревнуешь, — протягивает, выглядя при этом самодовольно, вталкивая меня в теплицу.

— Я хочу уйти! — шиплю, но Берслану плевать, он заходит следом. Теснит меня, пока не вжимаюсь спиной в стеллаж с рассадой.

— Ненавижу тебя! Я все тебе уже выплатила, — последнее слово произношу с омерзением. — Я больше не буду играть в твои мерзкие игры! В хозяина и рабыню, найди уже другой трофей!

— Жень, ты ревнуешь что ли? — спрашивает насмешливо.

Замираю. Все так странно. Впервые слышу, как он обращается ко мне по имени.

Отрицательно мотаю головой. Но одновременно прислушиваюсь к себе…

Я действительно отчаянно ревную. Невыносимо видеть его с другой.

С надменной, идеальной красоткой.

Хочется думать, что он пришел с ней, чтобы позлить меня.

Но вряд ли это так.

Несколько секунд Бес молча смотрит на меня. Глаза в глаза. Не выдерживаю этого огненного пристального взгляда. Первой отворачиваюсь.

— Чего ты хочешь? Чтобы я закричала? — спрашиваю вымученно.

— Возможно. Мне нравится, когда подо мной кричат.

У меня с самого начала не получалась противостоять ему. Бесполезно пытаться. Но тогда что? Позволить ему делать и говорить все что захочет? Не сопротивляться? Может тогда ему станет неинтересно?

Стоило появиться этой мысли как внутри все вскипает от протеста. Я никогда не стану безвольной куклой для него!

Снова дергаюсь, но вырваться не могу. Бес прижимается ближе, одной рукой он обнимает меня за талию, другой касается шеи, ведет по ней, ниже, в вырез платья. У меня вырывается стон. Тело напряжено как струна, я едва дышу. Пульс стучит в висках, оглушая.

— Почему ты так возбуждена, Евгения? — произносит вопрос, за который мне хочется его убить.

— Со мной больше ничего не получится. Оставь меня в покое! Лучше иди за этой своей… — мой голос срывается.

— Уверена? — рука Беса самым бесцеремонным образом ныряет в лиф платья. Он сжимает мои груди. Нависает надо мной. Вжимает в стеллаж сильнее, так что становится больно спине.

— Что ты делаешь? Совсем больной, — начинаю паниковать. Целая куча народу в саду, буквально в нескольких шагах. Если кто-то нас заметит…

— Ты возбуждена, девочка. Весь вечер наблюдаю за твоим напряжением. Что происходит? Жалеешь, что сбежала тогда от меня?

— Нисколько!

— Уверена?

— Ты понимаешь, что нас могут увидеть? — я уже готова умолять этого монстра, чтобы отпустил меня. Не хочу, чтобы нас застали. Не вынесу позора.

— Тогда поехали со мной. Прямо сейчас.

Берслан

Наверное, с моей стороны было жестоко поступать так с девочкой. Провоцировать. Рисковать, что нас увидят.

Я не боюсь гнева отца, уже столько раз испытывал его на себе — похрен абсолютно. Но скандал вышел бы знатный. Сынок лапает на дне рождения отца прислугу. Хочет трахнуть прямо в теплице. На празднике есть журналисты, они с удовольствием обмусолят этот случай в прессе.

Только Женя не похожа сегодня на служанку. Скорее, на принцессу. Ненавижу чертово платье в пол. Да, оно безумно ей идет, но слишком неудобно для тех действий, которые хочу совершить с ней. Задрать подол платья до пола — непростая задача.

Хочу проверить, стало ли ее белье влажным. Если да — меня ничто не удержит.

Меня дико бесит одержимость, которую вызывает эта девочка. Зависимость. Ломка.

Надо уйти. Отпустить. Есть и другие возможности трахнуть Евгению. Когда в доме будет меньше людей. Не сегодня. У тебя есть Ника на вечер. Которая с радостью выполнит любую твою фантазию.

Но как же сложно отказать себе в удовольствии дразнить эту дикарку. Столько эмоций у нее на лице. Абсолютная искренность. Никакой игры.

Раньше я подозревал ее в этом, но теперь увидел, насколько она бесхитростна. Все эмоции нараспашку.

Чем больше Женя ведется на мои провокации, тем сильнее я завожусь.

Хотя, куда уж больше. Стояк такой, что вот-вот трусы лопнут.

Как же хочется забросить ее на плечо и отнести в свою комнату. Плевать на прием, на гостей.

Слушать рваные крики из ее горла.

Как искренне стонет и кричит эта девочка. Она снится мне каждую ночь.

Но это не значит, что я не могу потрогать ее. Веду рукой от ее шеи, в вырез, ниже. Касаюсь талии, веду рукой по бедру. Дыхание Евгении все тяжелее.

— Ты мокрая? Я хочу проверить.

Задираю чертов подол, одной рукой зажимаю ткань в ладони. Другой ныряю в трусы дикарки.

Блядь, хоть выжимай. Сука-а. Ну почему она такая отзывчивая?

Отодвигаю край белья, касаюсь ее складочек. Охуенно шелковистые. Я хочу попробовать их языком. Хочу водить по ним членом.

— Ты вся течешь, девочка.

— Перестань.

— Скажи, что тебе не нравится, что я делаю, и я перестану.

Наши глаза встречаются. Блядь, до чего же она красивая. Румяная от злости, с искусанными губами, влажная, горячая. Понимаю, что уже не смогу остановиться. Неодолимое, грубое сексуальное напряжение, сильнее, чем я когда— либо чувствовал. Наши тела горячие, одежда дико раздражает, мы словно попали в некий вакуум, который слепил нас в единое целое. Наши взгляды скрещены, сексуальное напряжение искрит в воздухе.

Зарываюсь рукой в волосы девушки, не оставляя ничего от аккуратных локонов, обрушиваю свои губы на ее. Могу думать лишь о том, как она будет стонать и кричать в моих объятиях…

— Женя? Жеень, ну где же ты, что за прятки? — женский голос пронзает нашу вселенную и выбрасывает обоих из чувственной неги в реальность.

Девушка дергается в моих объятиях. Пытаюсь осознать, что придется ее отпустить. Тогда как член колом стоит. Тело ломает от желания. Я убить готов суку, которая помешала нам!

Глава 14

— Оу, простите, я помешала?

В теплицу заглядывает сестра Евгении. Смотрю на нее, разодетую в вечернее платье красного цвета с глубоким декольте и испытываю одно желание — убить. Какого хрена она приперлась? И почему не понимает, что лишняя здесь?

По взгляду этой стервочки понимаю, что она прекрасно все осознает. Продолжает пялиться на нас.

— Ты действительно помешала, — произношу хрипло.

Женя издает всхлип, отталкивает меня изо всех сил. Позволяю ей вырваться, хотя больше всего хочу сжать крепче в объятиях. Никуда не отпускать.

Стискиваю кулаки. В правом клочок ткани. Ее трусики. Оставила на память.

Усмехаюсь. Дверь теплицы хлопает с жалобным скрипом.

Евгения убегает, а вот ее сестра остается стоять на месте.

— Чего тебе? — спрашиваю хмуро. Не стоит выходить на люди со стояком в штанах, мне надо еще несколько минут… а лучше ледяной душ.

— Зря ты за ней бегаешь. Бесперспективный вариант, — произносит девица.

— Напомни, как тебя зовут.

— Таисия, — слегка надувает губы, показывая, что обижена на мою невнимательность. Ну да, мы уже вроде как общались. Ее имя напрочь из головы вылетело.

— Ок, Таисия. Почему ты решила, что мне интересно твое мнение? — задаю вопрос ледяным тоном. Но, похоже это нисколько не смущает старшую сестру.

— Я уверена, что со мной тебе будет интереснее, Бес, — говорит, делая несколько шагов вперед, приближаясь ко мне. — Зачем тебе скучная, закомплексованная Женечка? Я умею гораздо больше.

— Интересно.

На самом деле нет. То, как эта хитрая стерва старается принизить свою сестренку, вызывает отвращение.

— Ты возбужден… Я могу помочь.

— Ты очень любезна.

Таисия кладет ладони мне на грудь, тянется губами к моему лицу. Опускаю руки девке на плечи, склоняя встать в позу, наиболее ей подходящую. Она не сопротивляется. Пальцы уже на ширинке, торопливо расстегивают ее.

Останавливаю. Застегиваю ширинку, отхожу к двери.

— Что? Что произошло? — раздраженно, непонимающе спрашивает Таисия. — Почему ты остановил меня?

— Ты уже помогла.

— Что? Я не понимаю, Берслан. Я хотела… была готова приласкать тебя. Ты возбужден. Почему?

— Тебе правда так важно? — ухмыляюсь, глядя как девица неуклюже поднимается с колен. Обескураженная, разозленная. — Посмотрел на тебя и стояк прошел. Спасибо. Могу вернуться к гостям без опасений их шокировать.

— Ты охуел? Почему ты себе позволяешь говорить мне такое?

— Я сказал правду. Не понимаю, что тебя так задело.

— Да пошел ты!

— Пока, Таисия.

— Урод! — несется мне в спину.

Я и сам не понимаю до конца, почему отказался от минета. Почему возникло отвращение к этой телке. Вроде красивая. Моралью я тоже особо никогда не заморачивался. Если баба хочет тебе отсосать, сама набивается, почему нет?

Но то как она о сестре говорила. Пренебрежительно, свысока. Я всегда считал, что родных защищать надо. А не говна им на голову сыпать, еще и за спиной. Таисия видела, что у нас с Женей есть что-то. Неважно что. Даже если просто секс. Зачем влезать, да еще так грубо.

Направляюсь к машине. Искать Евгению сейчас вряд ли имеет смысл. Наверняка спряталась. Переживает о своем очередном грехопадении. И мне это нравится. Что не сама на шею вешается. Что все эмоции для нее в новинку. Наблюдать борьбу чувств на ее лице — ни с чем не сравнимый кайф.

Ладно, на сегодня подарю ей передышку.

* * *

Евгения

Вбегаю в комнату, задыхаясь. Я так быстро неслась сюда, что едва не упала. Сердце колотится. Боже, что я натворила! Как стыдно, что сестра нас застукала в таком виде! Таисия конечно же все поняла.

Хорошо, что она. Не мама, не Вера Степановна.

Тогда это был бы окончательный позор. Я даже представить не могу…

Бежала сюда со всех ног, ни единой мысли в голове, кроме стыда.

Падаю на свою кровать, закрываю лицо руками. Проклятый Бес! Нигде от него нет спасения. Ему определенно нравится играть со мной, как сытому огромному коту с едва живой мышью. Которая трепыхается из последних сил.

Что бы произошло, если бы нас не прервала Таисия?

Неужели я бы позволила Беслану… все?

Перед глазами проносятся порочные картинки, как Бес трахает меня в теплице. Все тело горит, до сих пор не могу успокоиться от его прикосновений. Это какое-то безумие. Понимаю, что в таком состоянии не могу вернуться на праздник. Пишу Лике смс, что голова разболелась сильнее и я ложусь спать, приношу свои извинения.

Подружка не в сети. Наверное, по уши занята Арсланом. Ну и хорошо. Так даже лучше.

Снимаю платье, аккуратно вешаю на вешалку, иду в ванную комнату. Мне необходимо принять душ, смыть себя прикосновения Беса. Выкинуть его из головы!

Под прохладными струями воды становится немного легче, но тут вспоминаю, что Таисия не пошла за мной. Она осталась там? Даже если бы она замешкалась и шла спокойным шагам следом за мной, она бы уже давно была здесь.

Вытираюсь, выхожу в комнату. Никого. Меня начинает колотить.

Неужели сестре настолько наплевать на меня? Видела в каком я состоянии, и даже не пришла спросить как я?

Или она осталась поговорить с Бесом? Обо мне и о нём?

Пристыдить его? Или, может быть….

Таисии нравятся такие как Бес. Сильные, властные мужчины.

От этой мысли мне становится совсем плохо, настолько, что выть хочется. Одна мысль о том, что сестре может нравится Бес, что она сейчас, возможно, общается с ним, флиртует, меня разрывает от ревности!

Внутри все кипит от негодования, пальцы сжимаются в кулаки. Меня пугает такая реакция, но я не властна над собственными эмоциями, впервые в жизни!

Надо успокоиться, лечь в постель. Даже хорошо, что я одна. Попробовать разобраться в странных чувствах. Какого лешего меня так трясет от мыслей о парне, от которого мечтаю держаться как можно дальше?

Бесполезно. Не могу сейчас думать бесконечно об этом, с ума начинаю сходить!

Торопливо сушу волосы, расчесываю. Снова надеваю платье и выхожу из дома.

Выскакиваю на улицу, не соображая, что делаю бегу обратно к теплице. Сердце колотится бешено, я не понимаю, что делаю, могу думать лишь о том, что Бес и Таисия сейчас там.

Никого. Смотрю на пустое помещение и чувствую себя полной дурой. Позади раздается смех, резко оборачиваюсь и вижу Таисию.

— Ты такая забавная, — отсмеявшись, произносит сестра. — Плакала что ли? Почему лицо бледное?

— Ты находишь смешным что я плакала? — мне ужасно обидно ее поведение.

— Да, если честно. Зачем ты вернулась? Еще и торопилась так, я увидела, как ты из дома выходишь, сюда мчишься. Передумала, да?

— Не понимаю о чем ты.

— О том, что хочешь этого парня. С ума по нему сходишь. Мне очень жаль, солнышко.

Не хочу слушать все это. Сестра бывает невыносимой, неприятной, сейчас как раз такой случай. Хочу пройти мимо, но Тая хватает меня на руку.

— Ты с ним не справишься. Лучше сразу уясни это и держись подальше. Тебе не нужно разбитое сердце.

— Мне не нужны твои советы! — вырываю руку, торопливо иду прочь, все равно куда, лишь бы прекратить этот разговор.

Я прекрасно понимаю, на что намекает Таисия. Чтобы уступила ей дорогу. Противно, но это так. Сестра всегда должна быть первой, в центре внимания.

Брожу по пустым дорожкам сада, выхожу к парковке, это самый конец владений Тоитовых, как вдруг замечаю Берслана. Он идет к парковке, садится в машину и с визгом шин покидает дом отца. Наверное, уже и забыл обо мне. Это к лучшему. Дело не в словах сестры. Я не хочу быть игрушкой для него.

* * *

Утром возвращаются мама и Вера Степановна, довольные, отдохнувшие. Взахлеб рассказывают о том, как им понравилось отдыхать, сожалеют, что я и Таисия отказались ехать с ними.

Сестра тоже приходит на кухню, мрачная, недовольная.

— Мам, кофе сделаешь?

— Деточка, ты ведь и мама умеешь, — укоризненно качает головой Вера Степановна.

— Ладно, по дороге куплю, — буркает Тая и уходит.

— Что случилось? — мама смотрит на меня, ожидая объяснений. — Вы поссорились? Она на тебя даже не смотрит.

— Ну что ты, мам. Нет конечно. Видимо, не выспалась, — пожимаю плечами.

Работы после вечеринки просто вагон, убираюсь не покладая рук, пылесошу, протираю, собираю мусор. Мне нравится наводить чистоту. Может не самая престижная работа, но отлично помогает от тягостных мыслей.

Дохожу до комнаты Лики, открываю дверь, включаю пылесос.

Лика так резко подпрыгивает на кровати, что я едва не роняю аппарат.

— Ой, прости ради бога! Я думала ты уехала. В доме такая тишина, Ахмад Алиевич рано в офис поехал.

— Да ничего, — сонно бормочет девушка.

— Я зайду позже.

— Да не надо, — тянет руки вверх, разминает шею.

— Ты вчера легла поздно?

— Да, с подружками переписывалась. Обсуждали Арса. Я сделала несколько его фото на вечере. И еще уговорила его вместе сфотографироваться. Сейчас покажу тебе! — соскакивает с постели, приходя в свое привычное состояние урагана.

— Ага, классная фотография, киваю.

— Куда ты вчера пропала?

— Подумала, ты будешь занята весь остаток вечера с этим парнем… ну и пошла к себе. Голова болела.

— Да, припоминаю. Ясно. Значит, для тебя праздник не удался?

— Ну что ты, было очень здорово, — стараюсь, чтобы мой голос звучал искренне.

Чувствую себя довольно паршиво — я ведь нагло вру подруге, которая относится ко мне со всей душой.

Лика отправляется умываться, а я поспешно включаю пылесос.

* * *

Проходит неделя. Я успокаиваюсь, прихожу в норму и снова строю планы. Составляю график, начинаю ездить на учебу. Берслан похоже понял, что не интересует меня. Больше ни разу в доме отца не появлялся.

Иногда мне приходит в голову — вдруг они с Таей начали встречаться? Я ведь не знаю, что произошло с ними после того как убежала из беседки. Да, уехал Бес один, но они могли договориться встретиться позже.

Ненавижу себя за эти мысли, за то что внимательно слушаю все, что рассказывает Тая, она никогда особо подробно не объясняет ни мне, ни матери, куда ездит и с кем встречается. Но иногда бывает откровенной.

У Таисии эту неделю не очень хорошее состояние. Ее все бесит, так что, скорее всего отношений у нее нет. Лучший способ поднять себе настроение — встретить мужчину.

* * *

— Сходим вместе куда-нибудь? — предлагает вечером Лика.

— Прости. Завтра учеба. Надо подготовиться.

— Ладно, — вздыхает. — Знаешь, я билет купила. Завтра утром улетаю домой. Маме чуть получше, а я по друзьям соскучилась. Кахира с собой возьму. Так что отдашься своей учебе по полной. В доме тоже работы убавится.

— Я буду скучать.

— Я тоже. Пойду тогда собирать вещи.

* * *

В доме и правда стало непривычно тихо без Лики. Она привносила хаос и беспорядок, но зато и уют, ощущение жизни.

Я действительно по ней скучаю. Мы переписываемся, болтаем по видеосвязи.

Все больше привыкаю к этому дому. Когда хозяин на работе, тут такая пронзительная тишина! Но она не пугает меня. Наоборот…

Мне нравится бродить по комнатам. Разумеется, в рука тряпка для пыли. Тут всегда найдется что протереть.

У меня появилась тайная привычка заходить в комнату Берслана. Касаться его вещей.

Вчера я даже позволила себе невероятное — легла на его подушку.

Всего пять минут с закрытыми глазами.

Это безумие, знаю.

Я ненавидеть его должна.

* * *

Возвращаюсь с учебы, дом снова пуст. Лика решила задержаться еще на неделю из-за дня рождения подруги. Ахмада Алиевича нет, это ясно по отсутствию машины. Маму и Веру Степановну я встретила возле ворот — они едут на рынок.

Я одна в огромном доме. Меня неудержимо тянет снова в комнату Беса.

Обещаю себе, что это в последний раз, ведь хуже и порочней привычки просто не придумаешь!

Когда вхожу, понимаю, что не взяла с собой ничего. Тряпку, полироль. Совсем ум потеряла… если кто-то застанет.

Но ведь никого нет.

Провожу рукой по корешкам книг на полке. Опускаюсь на подушку, закрываю глаза.

И вдруг понимаю, что меня раздражает какой-то звук.

Шум. Вода?

Нет, наверное, мерещится. Звук очень отдаленный.

Голова тяжелая, я встала очень рано, а спала — ужасно. Все время куда-то бежала во сне…

Начинаю проваливаться в дрему, которой не получается сопротивляться. Тело будто налито свинцом. Шума больше нет. Значит, точно померещилось.

Вязкую, глубокую тишину пробивает звук захлопнувшейся двери. Распахиваю глаза.

Это сон. По-другому просто не может быть! Бес, обнаженный, мокрый, в одном полотенце на бедрах, смотрит на меня с изумлением!

лава 15

— Если бы знал, что меня ждет такой сюрприз, давно бы приехал, — произносит насмешливо, направляясь к шкафу. Достает еще одно полотенце, начинает вытирать голову.

— Ой! Простите пожалуйста! — вскакиваю с кровати, больно ударившись ногой и едва не упав, закусываю губу и поборов желание схватиться за прострелившую болью ногу, выпрямляюсь. — Я вытирала пыль… голова закружилась.

— Бывает. Сходи к врачу.

— Да, хорошо, так и сделаю, — бормочу совершенно не соображая. — Извини… еще раз, мне ужасно стыдно.

— Не переживай. Мне понравилось. Заходи в любое время, как голова закружится.

— Я могу идти?

— Давай.

Пока он занят тем что вытирает голову, невольно бросаю взгляд на обнаженный торс Беса. Пялюсь на него шокированно.

Он весь в кровоподтеках и ссадинах!

Замираю.

— Что случилось? — спрашиваю дрожащим голосом.

Бес выпрямляется, откидывает полотенце.

— Слушай, не хочу тебя смущать, но я собираюсь поваляться в постели. Голым. Тебе лучше уйти.

— Тебя… били?

Это безумие, он отпустил меня, разрешил уйти, даже не особо издеваясь, вообще не придав значения тому что я валялась самым наглым образом на его кровати. Но я не могу уйти, внутри все сжимается от боли, когда смотрю на кровоподтеки. Бесу явно пришлось несладко.

— Ты вроде в курсе где я провожу время по ночам. Беги давай, еще где-нибудь пыль протри.

Моя рука лежит на ручке двери. Щеки пылают.

Он ни на что не намекал, не пытался лапать меня, а я…

Меня колотит, бросает в жар, я вся вспотевшая. и возбужденная.

Берслану больно, это видно по тому как кривится, опускаясь сверху на покрывало.

Полотенце все еще облегает его бедра. То, что Бес не пытается как обычно шокировать меня, раздевшись полностью, почему-то придает смелости.

Подхожу, помогаю ему откинуть одеяло.

— Я могу помочь? Наверное, надо вызвать врача.

— Нет. Не надо никого звать. Поищи в аптечке обезболивающее.

— Хорошо.

— Еще воды принеси. Побольше.

— Да, я сейчас! — бросаюсь к двери.

— Женя.

Оборачиваюсь. Меня до комка в горле волнует, как он произнес мое имя.

— Не говори никому про меня.

— Что? Но…

— Они конечно узнают, но чем позже, тем лучше. Отец не в восторге от моего хобби. Будет куча бесполезных нотаций.

— Ты собираешься прятаться в собственном доме?

— Мне надо отоспаться. Дай мне немного времени. Если ты никому ничего не скажешь, никто не зайдет сюда.

— Хорошо, — киваю. — Сейчас дома никого. Я скоро вернусь.

Поверить не могу, что мы разговариваем на равных. Что он не осыпает меня пошлостями. Еще и нуждается во мне! Все так странно, неожиданно. На данный момент я хочу одного — помочь чем только смогу.

Приношу Берслану все что он просил. Он долго и жадно пьет воду, принимает обезболивающее, затем со стоном откидывается на подушки.

— Был настолько тяжелый бой? — спрашиваю, переполненная сочувствием. — Зачем ты этим занимаешься?

— Не бой, — усмехается криво. — Я бы никогда не позволил себя так отделать одному противнику. Их было слишком много.

Округляю глаза. Все еще хуже, чем я предположила. Ужасно.

Бес закрывает глаза, через пару минут его дыхание становится ровным, а я продолжаю сидеть на краешке кровати и разглядывать его. Как зачарованная, погружаюсь в ауру чистой грубой мощи, разглядываю красивое смуглое лицо. Скольжу взглядом по крупной руке, со свежими шрамами на костяшках. Дрожа от волнения, провожу по ней кончиками пальцев, чувствуя какой Бес горячий. Прикосновение зачаровывает. Огромным усилием воли заставляю себя встать и на цыпочках, чтобы не разбудить бойца, выхожу из комнаты.

* * *

Очень сложно хранить тайну, делать вид, что все как обычно. Я рассеянна, руки трясутся. Дела по дому выполняю машинально, учебой заниматься не могу, буквы скачут, ни слова прочитанного не понимаю.

— Ты сегодня странная, — замечает за ужином Таисия.

— Все в порядке, просто не выспалась, — говорю как можно спокойнее.

— Ясно. Мам, я сегодня с девочками в клуб иду, буду поздно.

— Хорошо. Но не сильно уж там задерживайся, — кивает мама. — Кстати, может и сестру возьмешь? Жене не помешает развеяться. Девочка столько работает, еще и учится.

— Нет, мамуль, я лучше дома останусь, — говорю поспешно

Меня только одно занимает — как себя чувствует Берслан.

Думаю о том, чтобы когда все уснут, прокрасться в его комнату. Он наверняка голоден, я переживаю об этом.

Да, знаю, что глупо. Этот человек использовал меня. А я как идиотка влюбилась.

Чувства, возникшие к Бесу, пугают.

— Ну вот видишь мамуль, я же знаю, Женя у нас домоседка, поэтому даже не предлагаю, — усмехнувшись, Таисия встает из-за стола.

* * *

— Кстати, зря ты от клуба отказалась, — говорит сестра, когда вхожу в нашу комнату.

Она очень ярко накрасилась, сильно подвела глаза.

— Классно выглядишь, — делаю вид что мне заметила ехидное замечание.

— Мы идем в «Бездну». Сегодня Бес на ринге, — Тая явно очень хочет меня задеть.

— Ясно. Мне это не интересно.

— Серьезно? Ну ладно, я рада.

* * *

Отношу чай Ахмаду Алиевичу. Он погружен в чтение документов, на меня и не смотрит.

— Спасибо, — кивает, я оставляю поднос и выскальзываю из кабинета.

Значит, Бес пропускает бой. Что же все-таки случилось?

Желаю маме и Вере Степановне спокойной ночи. Надеваю пижаму, но разумеется сон не идет. В час ночи дом погружается в безмолвие, а я крадусь на кухню. Грею крем-суп, делаю несколько бутербродов и тихо-тихо крадусь наверх. Если меня застанут, понятия не имею, как буду выкручиваться. Но мне везет, удается максимально тихо добраться до комнаты Беса.

На всякий случай стучу, очень осторожно, едва слышно. Толкаю дверь.

В этот момент мелькает мысль, что мне все привиделось, приснился странный сон. Что сейчас зайду — а в комнате никого.

Бес полусидит в постели, встречает меня пристальным горящим взглядом.

— Прости. Я подумала, что ты голоден.

— Очень.

При этом смотрит так, словно его терзает голод совсем иного толка. И я загораюсь, вспыхиваю как спичка. Руки начинают трястись. Поспешно ставлю поднос на столик.

— Я пойду, пока не застали.

— Все ведь спят? Ночь глубокая. У отца крепкий сон.

— Все равно. Ты поешь. Я заберу поднос рано утром, перед занятиями.

Я почти дохожу до двери, когда неожиданно он произносит мне в спину:

— Женя… Пожалуйста, не уходи.

* * *

— Женька, Жень, проснись! — что-то толкает меня больно в бок, я распахиваю глаза, растерянно моргаю. — На тебя препод смотрит, — шипит моя соседка, Татьяна.

Выпрямляюсь, убираю с лица волосы. Позор какой, отключилась во время лекции!

К моему облегчению, преподаватель отворачивается к доске, продолжая лекцию.

— Что с тобой? Всю ночь гуляла? — шепчет Таня с любопытством.

— Типа того, — стараюсь понять сколько я пропустила, смотрю на часы, торопливо записываю то что выводит на доске строгий мужчина. Я столько мечтала о шансе поступить, и вот так глупо теперь его упускаю.

Я действительно не спала почти до утра. Не получалось. Стоило закрыть глаза как представлялась сцена в спальне. Глубокий хрипловатый голос просит меня не уходить.

Не знаю как нашла силы не поддаться, выскользнуть за дверь и вернуться к себе на цыпочках. Хотя душа обратно рвалась.

Нельзя! Слишком опасно!

Надеюсь, долго это не продолжится, Бес давно не живет с отцом и, наверное, ему самому это не нравится.

* * *

— Мы тебя подвезем, — предлагает Татьяна после занятий. За ней обычно приезжает ее парень, Анатолий.

— Спасибо, но это далеко…

— Да ничего, нам в ту стороны. Запрыгивай. Ты такая сонная весь день, еще отключишься по дороге.

Это правда, в машине я снова отключаюсь и когда приезжаем чувствую себя лучше.

— Огромное вам спасибо, — благодарю влюбленную парочку.

— Да не за что, давай, счастливо.

* * *

Хорошо, что немного отдохнула, Таня очень добрая, мне повезло что мы с дружились. Она сразу сама подошла, сели вместе. Она правда к учебе не очень горит, часто пропускает лекции, потом списать просит. Сейчас даже приятно, что мне есть чем отплатить за ее доброту.

Переодеваюсь, Таисии нет. Сестра устроилась на работу в салон красоты, очень довольна работой. Ну а мне надо поскорее найти маму, помочь ей по дому. Вторая горничная снова заболела. Постоянно отпрашивается с работы. Вера Степановна уже ищет ей замену.

А еще я очень переживаю, что тайный обитатель дома уже проголодался. Надо умудриться незаметно заглянуть к нему.

Вхожу в особняк через заднюю дверь, как обычно, и сразу меня встречает громовой голос хозяина. Ахмад Алиевич лютует.

— Сколько можно, Берслан? Когда ты поумнеешь? Что значит сам разберешься? Эти твои бои! Хватит! Ты посмотри на себя!

— Успокойся. Я сам все решу.

— Нет, не решишь! У меня просто слов нет, родной сын как шпион прячется в доме! Прислугу подговорил, еду ему таскает по ночам, видимо! Почему не сказал? Я твой отец! Никому не позволю нападать на сына!

— Отец, пожалуйста… Вера, принесите его капли!

Грохот, звон стекла. Я отмираю и бегу наверх.

Ахмад Алиевич на полу, над ним склонился Берслан. Вера Степановна рядом, на коленях, держит голову хозяина и причитает.

— Скорую, быстро! — кричит моей матери, застывшей в шоке.

Меня никто не замечает. Дрожащими пальцами набираю номер. Бес оборачивается, когда начинаю говорить с женщиной— оператором, называю адрес.

Его взгляд впивается в меня. Следом ко мне поворачивается и мама. Смотрит на меня, на Беса. Всего секунду, но мне становится нехорошо. Только бы ни о чем не догадалась.

Сейчас это не важно, все думают только про несчастного хозяина, которому похоже совсем плохо. Так страшно! Молюсь про себя, чтобы все было хорошо.

Скорая приезжает быстро, Ахмада кладут на носилки.

Берслан уезжает в больницу вместе с отцом.

Мама утешает Веру Степановну, у которой, похоже, истерика. Она очень сильно привязана к хозяину, но в больницу ехать ей не разрешили.

Остаюсь навести порядок, поднимаю опрокинутый стул, собираю осколки графина, вытираю воду. Затем, сделав глубокий вдох, спускаюсь на кухню.

Мама одна.

— Я дала Вере успокоительное, она заснула.

Киваю. Не знаю что говорить. Очень тягостная ситуация.

— Женя, это ты носила Берслану еду? — прямо спрашивает мама.

— Да.

Не вижу смысла лгать. Вариантов кто бы это мог быть — немного. Не валить же все на сестру. Куда проще сказать правду.

— Почему ты?

— Он попросил. В доме никого не было. Я протирала пыль.

— Женя, я очень беспокоюсь за тебя. Почему ты не сказала, что сын Ахмада Алиевича дома, что его избили?

— Он попросил молчать. Боялся, видимо, как раз того, что произошло, — вздыхаю.

— Мне не нравится, что у тебя тайны с сыном хозяина, — мама смотрит на меня пронизывающим взглядом.

— Все уже вскрылось. Больше никаких тайн. Давай я лучше на кухне помогу, раз Вера Степановна плохо себя чувствует?

— Женя…

— Да, мам?

— Пожалуйста, держись от него подальше.

Глава 16

Мама отправляется спать, Таисия давно посапывает в своей кровати, а у меня никак не получается. Стоит лечь в постель, закрыть глаза, мысли начинают кружиться бешеным вихрем. Устав ворочаться, надеваю куртку и выхожу во двор. Может свежий воздух поможет избавиться от нервозности?

Причем не могу объяснить самой себе причину такого состояния. С хозяином дома все будет в порядке, это уже известно. Ничего страшного с ним не произошло, приступ панкреатита, но легкий, его купировали.

Вера Степановна звонила врачу, долго пытала его вопросами. В конце концов попрощалась, весьма довольная.

— Даже к лучшему, может теперь Ахмад Алиевич займется здоровьем. Невозможно было уговорить его на обследование. Зато теперь не отвертится.

Так что все успокоились, кроме меня.

Все думаю, где сейчас Берслан. Приедет ли ночевать? Как себя чувствует?

Его крепко избили, а он весь день на ногах, переживает за отца, не отходит от него.

Завтра прилетают Лика и Кахир. Тоже очень испугались за Ахмада.

Или может Бес из больницы отправился к любовнице? Почему мне так больно от этой мысли? Мы ведь никто друг другу…

Меня гложет тоска, продолжаю бродить по саду. Освещение прекрасное, охрану, хоть и не видно, но точно знаю — ее здесь достаточно. Дом почти как крепость. Ахмад любит держать все под контролем.

Я почти у ворот, шорох шин заставляет замереть, а сердце начинает колотиться быстрее.

Отхожу подальше, к фонтану. Не хочу, чтобы меня кто-то увидел. Прислушиваюсь к шагам по дорожке. Почти не сомневаюсь — это Бес.

Надо затаиться, пусть пройдет мимо. Стоит подумать об этом, как неловко спотыкаюсь. Берслан поворачивает голову на шум. Направляется в мою сторону!

Бежать поздно, да и глупо.

Замираю, не зная что сказать, как объяснить, что здесь делаю.

— Привет, — Бес выглядит усталым, бледным. Темные волосы взъерошены, под глазами залегли тени. Даже его привычная яростная энергетика сейчас не сильно ощущается. Он почти… обычный. Не излучает флюиды опасности. Это придает мне смелости. Практически нет желания бежать от него без оглядки. Наоборот…

— Любишь гулять по ночам? — добавляет тихо.

— Добрый вечер. Мне не спалось. День был непростым, — вздыхаю. — Как себя чувствует Ахмад Алиевич?

— Ты разве не в курсе? Вера устроила настоящий допрос врачу.

— Да… она что-то говорила.

— Почему тебе не спится? Все в порядке?

— Не знаю, — улыбаюсь сдержанно. — Бывает иногда. День непростой.

— Это точно.

— Может быть… я могу чем-то помочь? — вырывается у меня непроизвольно. — Может… ты голоден?

Боже, ну что я несу?? Сама от себя в ужасе! Я ничего такого не имела в виду, кроме бутерброда, чая, или тарелки супа. Но все прозвучало так двусмысленно, аж вспыхиваю.

Опускаю взгляд, чувствуя, как стремительно заливаюсь краской. Понятия не имею, как исправить ситуацию.

— Да, я бы не отказался, — произносит наконец Тоитов, и я отмираю.

Чувствую огромную благодарность, что он не воспользовался моментом, чтобы подколоть меня. Или наоборот, чтобы сделать нечто неприличное.

Идем в сторону дома в молчании, я приказываю себе молчать, так точно будет лучше. Сейчас зайдем на кухню, сделаю быстро ему поесть, и сбегу в свою комнату.

— Принесешь ко мне в комнату? — задает вопрос, но не ждет ответа, сразу направляется к лестнице.

— Хорошо, — растерянно бормочу ему вслед.

Даже не сказал, что приготовить!

Ладно, спокойствие. Сама напросилась, сама виновата.

Если мама узнает об очередных ночных «движениях» будет плохо! То, как она сегодня на меня смотрела.

Только поздно я об этом вспомнила!

Тороплюсь изо всех сил, грею суп, делаю сэндвич, ставлю все на поднос.

На цыпочках крадусь по безмолвному дому.

Толкаю дверь плечом. Никого. Вздыхаю с облегчением. Бес видимо пошел принять душ, дверь ванной напротив по коридору. Вот и хорошо. Нам лучше не встречаться сегодня.

Да и вообще, надо держаться от него как можно дальше!

Сбросить уже этот морок. Ни к чему хорошему все это не приведет.

Бросаюсь к выходу так резко, что буквально врезаюсь в твердое влажное тело. Берслан действительно принимал душ. Мокрый, в полотенце. Который раз по счету я вижу его таким?

Только в этот раз его вид меня уже не пугает. Все гораздо хуже. Я горю, пылаю.

Он и не думает отойти, пропустить меня. Наоборот, сделав шаг вперед, заставляет отступить обратно в комнату.

Инстинктивно делаю шаг в сторону, желая пропустить его вперед. И пройти к выходу.

Но Бес следует за мной. Прижимает меня к стене.

Меня словно захлестывает огромной волной. Глубокое, первобытное окутывает изнутри. Дыхание сбивается.

Бес прижимается ко мне, буквально вдавливая в стену. Пытаюсь оттолкнуть его. Пальцы покалывает, обжигает его влажная горячая кожа.

Его руки сжимают мои запястья, разводят в стороны.

Время замирает. Бесконечно медленно Берслан разглядывает меня. Склоняется ниже, пристально смотрит на мои губы. Обдает обжигающим дыханием шею.

А затем отпускает, резко отходит в сторону! Наваждение разом прекращается. Обхватываю себя руками, чувствуя сильнейший озноб. Не могу понять, что происходит. Почему он остановился. Губы пощипывает от желания его поцелуя.

Он снова сыграл со мной в игру — от этой мысли становится горько и обидно.

— Приятного аппетита, — выдавливаю нервно и бросаюсь вон из спальни.

* * *

Сбежав в очередной раз от Беса, так спешу добраться до своей комнаты, что сестру едва с ног не сшибаю, столкнувшись с ней на пороге.

Таисия громко вскрикивает.

— Эй, ты совсем с ума сошла! Я чуть не упала! — шипит на меня.

— Девочки, что такое? — мама спрашивает из своей комнаты.

— Все хорошо, мамуль. Я попить встала, наступила на что-то, оказывается это Женька вещи не убрала, — кричит ей Тая.

— Спите уже! Ночь глубокая, — ворчит мама.

— Ну вот, сестричка, чуть не попалась, — насмешливо шепчет Таисия.

— Я принесу тебе воды.

— Отлично. Ты мне должна, — буркает сестра, направляясь в уборную.

* * *

— Ну и напугала же ты меня, до чертиков, — говорит, когда возвращаюсь в комнату с графином.

— Извини…

— Опять к старшему брату бегала? — спрашивает насмешливо. — Мне жаль тебя, Женя. Неужели ты не видишь, что он тебе не по зубам, малышка? Зачем себе сердце травишь?

— Я никуда не бегала. Воздухом свежим дышала.

— Угу, ну да. Можешь врать кому угодно, только не мне, дорогуша. Не бойся, я не сдам тебя матери. Она такого точно не перенесет. Так за это место держится. Нас же выгонят, если до Ахмада дойдет. Он мужик строгий. Сын его и так достает сильно. Если еще и с прислугой свяжется…

— Прошу тебя, достаточно! Я все поняла!

Зарываюсь лицом в подушку, меня душат слезы. Страх, что и правда мама пострадает из-за меня, гложет сердце. Это невыносимо, это нужно прекратить! Порвать порочные нити, привязывающие меня к Берслану. Надо съехать.

Принимаю решение держаться от Беса как можно дальше, а на следующей неделе узнать насчет общежития. Маме это не понравится, но другого выхода нет.

* * *

— Привет, Женька, — Лика бросается мне на шею. — Я соскучилась. Жаль повод для возвращения ужасный, но дяде гораздо лучше. Из аэропорта я сразу в больницу к нему поехала, проведала его. Мама тоже там. Кахир с ними остался. Короче, не скучает там дядя. Все хорошо. Да и выписать его буквально на днях обещали.

— Я тоже соскучилась. Рада, что ты приехала.

— Берслан дома? Хочу с ним поздороваться.

— Нет… кажется.

— Ясно. Теперь он будет здесь жить, я так рада! А то совсем редко видимся. Поможешь мне вещи донести? Я, кстати, тебе привезла подарки!

Лика, как всегда, очаровательная болтушка. Разбирает вещи, помогаю развешивать их, решаем, что нужно сдать в химчистку.

— Косметика, вот еще два платья. И я не хочу слушать никаких отказов, — заявляет безапелляционно.

— Хорошо, спасибо большое. Но правда, не стоило…

* * *

Позже, вечером, устраиваем посиделки на застекленной веранде второго этажа. Накрываем стол, Лика приносит бутылку шампанского — за встречу.

— Мне не стоит пить на работе.

— Сейчас десять вечера, рабочий день, окончен, а твоя униформа, Золушка, давно превратилась в тыкву, — фыркает Лика.

— Ладно, — не могу не рассмеяться.

Присутствие этой девчонки всегда вселяет в меня больше уверенности. Я даже не тоскую, не думаю каждую минуту, что Бес еще не приехал. Не гадаю где он. Возможно, сейчас встречается с какой-то женщиной. Например с той, которую приводил на день рождения отца.

— Ты стала другой, — показывает проницательность Лика. — Задумчивая постоянно. Влюбилась?

— Не говори ерунды, когда бы я успела, — но слова девушки меня ужасно смущают.

Нет, нет. Это не любовь! Что угодно, только не это! Это была бы самая огромная глупость в жизни! Как хорошо, что Лика и Кахир вернулись, дом теперь полон и присутствие Берслана не будет так изводить меня.

— Знаешь, я ведь уехала так поспешно, после дня рождения дяди, не просто так. Не стала тебе говорить. Слишком больно было. Я объяснилась на том вечере с Арсом. Он послал меня.

— Что? — смотрю на Лику ошеломленно.

— Ну не в прямом смысле послал, — вздыхает. — Был очень корректен, максимально. Я к нему целоваться полезла. Выпила лишнего, а он мягко объяснил, что этого не может быть никогда, что я сестренка его друга, и все такое. Мне в ту ночь умереть хотелось.

В результате, приканчиваем бутылку, сидим вдвоем, завернувшись в плед, и рыдаем.

— Эй, вы чего? Если бы не знал, что с отцом все хорошо, вы бы меня до смерти напугали! — к нам направляется Кахир. — Вы чего тут устроили?

— Девичник, — икнув, отвечает Лика. — Не мешай нам. Ты здесь лишний, ясно? Кстати, где Берслан? Уже так поздно! Он обещал дяде, что займется всеми делами, что будет ночевать дома. Сегодня дядя нам с тобой об этом с такой радостью рассказывал! И где? Чего стоят его обещания? Телефон недоступен!

— Я здесь, — при звуке голоса Беса я замираю. — Что за вечеринка?

— О-о-о, мой дорогой старший братик, — Лика виснет на Берслане. — Я расстраиваюсь, что ты снова не ночуешь дома.

— Ты решила следить за мной вместо отца?

— Типа того. Я буду очень внимательно следить, ясно?

— Идем, отнесу тебя в постель, — Бес подхватывает Лику на руки.

* * *

— Я провожу тебя, — говорит Кахир, когда остаемся вдвоем.

— Нет, что ты. Я в порядке. Сейчас уберу тут все.

— Это терпит до завтра.

— Завтра мне на учебу, — не слушая, собираю посуду. — Это ведь минутное дело.

— Ладно, тогда я спать, — Кахир зевает.

— Спокойной ночи, — улыбаюсь парню.

* * *

Он даже не посмотрел в мою сторону, когда уходил с Ликой на руках. Понимаю, что они родственники, но все равно чувствую ревность, которая изводит меня. Это же полное безумие! Снова бессонная ночь, ворочаюсь в постели. Встаю по будильнику и едва могу разлепить глаза.

Все делаю так медленно! Выбираю одежду, причесываюсь кое как. На завтрак нет времени, так что беру с собой наспех приготовленный сэндвич и бегу на остановку. Добираться отсюда не очень удобно, до электрички пешком двадцать минут. Иногда еду на маршрутке, иногда, если есть запас времени, предпочитаю прогулку.

Вижу возле ворот машину Беса и замираю. Собираюсь пройти мимо, но водительская дверь открывается.

— Подвезти? Мне в город.

— Спасибо, не надо.

Отказ — первое, что приходит в голову. Нам лучше сталкиваться как можно меньше, продолжаю твердить про себя.

Но Бесу похоже как обычно плевать на мои отказы, машина преграждает мне путь снова.

— Садись.

Мне не хочется вступать в спор — на нас смотрят охранники.

Залезаю на заднее сидение, скорее из вредности, чем собственного желания. Сердце колотится. Я ведь думала, что пустое место для него… Но вот он снова рядом, хотя не понимаю, чего он от меня хочет.

Сесть сзади не означало скрыться от его глаз. Берслан следит за мной в зеркало заднего вида. Я нервно ерзаю. Автомобиль резко срывается с места, скорость приличная, мне становится не по себе. Не люблю лихачей, нащупываю ремень безопасности. Пристегиваюсь, получив новый насмешливый взгляд. Плевать. Пусть считает трусихой.

Еще один пункт, подчеркивающий бездну между нами.

Я — простая, самая обычная девчонка, может даже скучная. Бес — дерется, гоняет как ненормальный. Он — сама опасность, абсолютно во всем для меня.

— Адрес скажешь?

— Меня можно подкинуть до любого метро.

— Это секретная информация?

Новая насмешка заставляет вспыхнуть. Называю улицу, Бес кивает и в салоне виснет молчание, пока не начинает разрываться телефон. Берслан отвечает по громкой связи.

— Да, Арс. Я помню о встрече, только опоздаю минут на пятнадцать.

— Хорошо, буду ждать. Кстати, ночью все в силе? Готов погонять?

— Разумеется.

Оставшуюся часть пути до университета едем молча. Мои веки прикрыты, потому что боюсь иначе буду нескончаемо пялиться на водителя. Не могу противостоять этому. Но так тоже тяжко — все мои рецепторы концентрируются на терпком мужском парфюме. Он кружит голову, наводит на неприличные фантазии от которых бросает в краску. Начинаю ерзать на сидении. Взгляд притягивают руки Беса, лежащие на руле. Крупные смуглые кисти, с выступающими венами, красными костяшками, выдающими род занятий. Мне кажется я схожу с ума от постоянного напряжения и раздирающих разум непонятных желаний. Это изматывает, такое ощущение, что ему достаточно меня коснуться и внутри рванет накаленная до предела пружина, которую каждый взгляд Беса закручивает во мне.

— Ты в порядке? — спрашивает, паркуясь возле главного въезда на территорию.

— Да, отлично. Большое спасибо что подвез, — тороплюсь покинуть салон, выходит ужасно неловко, чувствую себя неуклюжей и нервничаю все сильнее. К моему расстройству, тоже выходит из машины. Подходит ко мне вплотную.

— У тебя щеки такие красные. Точно нет температуры?

— Все прекрасно! Спасибо за заботу! — резко отшатываюсь от него.

— Ладно.

Мне показалось, или он вздохнул? Словно устал от нашего общения. Наверное, я кажусь ему ненормальной, нервной истеричкой!

— Еще раз спасибо, извини, я опаздываю на лекцию, — тараторю и поспешно ухожу.

Глава 17

Тороплюсь на лекцию, не обращая внимания на любопытные взгляды окружающих. Странно, что машина Берслана привлекла столько внимания. Я буквально чувствую кожей это любопытство, к чему совсем не привыкла, поэтому не по себе.

Впрочем, не до этого, я опаздываю, подбегаю к аудитории в последний момент, препод строгий, он не пускает опоздавших.

Заставляю себя выкинуть из головы все, кроме учебы, концентрируюсь. Ближе к концу занятий приходит СМС от Лики, которая сообщает, что собирается заехать за мной, так как находится неподалеку.

Интересный сегодня день, члены семьи Тоитовых подвозят меня с учебы, на учебу. Простую дочку прислуги. Забавно. Чувствую себя немного неловко из-за этого.

Выхожу на улицу, Лика перед ступеньками универа радостно машет мне.

— Привет, ты же не против, что я заехала за тобой?

— Нет конечно, спасибо. Чем ты занималась?

— Шопинг, как обычно. Подумала, сможем с тобой перекусить где-нибудь, поболтать.

— Женя?

Оборачиваюсь, смотрю с удивлением на самую красивую девицу нашего курса. Мы не знакомы лично, она почти всегда в большой компании, парни вьются. Первая красавица, в общем. Что ей может понадобиться от меня?

— Мы еще не знакомы, учимся на одном курсе.

Мне эта девушка казалась заносчивой, я уж точно не думала, что она сама может вот так подойти знакомиться. Смотрю на нее удивленно, не зная как себя вести.

— Привет. Да, я знаю, что мы на одном курсе.

— Меня зовут Эльмира, — девушка кажется приветливой.

— Что ты хотела?

— Насчет вчерашней лекции, ты не могла бы дать мне ее переписать?

— Да, хорошо, — лезу в сумку.

— Слушай, не хочешь сходить перекусить?

Совершенно теряюсь в догадках, что могло привлечь Эльвиру так внезапно. Словно все ее подружки и кавалеры разом покинули, и она отчаянно ищет новую компанию. Лика стоит рядом, но не обращает внимания на наш разговор. Читает в телефоне, в котором постоянно звякают смс.

— За мной заехала подруга, мы собрались где-нибудь поесть, я не знаю, — чувствую себя растерянно. Никогда не была нарасхват, а сейчас не знаю как поступить. Пригласить Эльмиру с нами? Спросить у Лики, не возражает ли она?

— Слушай, это нескромный вопрос, но откуда ты знакома с Бесом? Ты встречаешься с ним? — задает новый вопрос Эльмира. Она кажется очень взволнованной, а мне наоборот, становится смешно. Теперь все ясно, чем я заинтересовала ее. Вот в чем причина её дружелюбия! Увидела меня с Берсланом.

— Да, они встречаются, — говорит Лика, как ни в чем не бывало влезая в наш разговор. Удивлённо смотрю на нее. Оказывается, она не так уж поглощена перепиской на телефоне, слышала все, о чем мы говорили. Но зачем она наврала?!

— Что ты такое… — пытаюсь спросить, зачем она обманывает, но Лика незаметно пинает меня локтем, подходя ближе.

— Почему тебя интересует мой двоюродный брат? — задает вопрос Эльмире.

— Бес твой двоюродный брат? — округляет глаза девушка. — Простите, что я такая назойливая. Просто мы ходим с девочками и парнями в клуб, в «Бездну», ну вы про нее конечно слышали. Я давно фанатею от Беса. Он лучший. Увидеть его сегодня здесь… я думала у меня случится разрыв сердца.

— Да что ты говоришь, — фыркает Лика.

— Я не хотела приставать к вам. Извините, что отняла время. Просто слышала, что сегодня будет бой в тайном месте. Там собираются все экстремалы города. Будет большая тусовка. Бои, уличные гонки. Хотела спросить, может вместе туда пойдем? Вы же такое не пропускаете? Тем более как девушка. Я не знала, что Бес с кем— то встречается…

Теперь взгляд Эльмиры буквально прожигает меня. Становится ужасно не по себе. Черт, ну надо же было Лике такое ляпнуть! Где я и где Бес. Разве я тяну на его девушку.

— Разумеется, мы туда идём, — уверенно заявляет Лика, снова изумляя меня. Теперь уже я толкаю ее локтем, но она остается совершенно невозмутимой.

— Конечно, если хочешь, можем пойти вместе, — добавляет невыносимая авантюристка.

— Правда? — Эльмира буквально сияет от счастья. — Как здорово! Очень, очень хочу! Я страшно рада!

— Только никого больше, ок? Втроем поедем. Никому больше из своей компании не говори ничего. Заедешь за нами? Ты водишь? Тачка есть?

— Да, конечно я приеду одна! Во сколько, куда?

Лика называет адрес, незнакомый мне. На этот момент меня уже ничто не удивляет. Я чувствую опустошение и усталость. Эльмира убегает, сияющая и счастливая, а я набрасываюсь на Лику.

— Зачем ты ей наврала? Я никуда не пойду, ясно?

— Слушай, прости пожалуйста. Сначала я просто пошутить хотела. Потом… Ты же знаешь, что дядя строго— настрого запретил Берслану заниматься такими вещами. Решила разузнать.

— Ты столько ей наплела! Что я — его девушка! Ты в своем уме? Что если ему кто-то об этом скажет?

— Мой брат не людоед, не сожрет за невинную ложь, тем более меня. Мы все ему объясним, не переживай так. Ничего страшного не произошло. Сходим, поглядим…

— Что?? Я никуда не собираюсь идти!

— Жень, но ведь в этом был весь смысл! Ну пожалуйста, пожалуйста! Я ни разу не была на таких мероприятиях!

Я была лишь однажды, но не собиралась посвящаться Лику в подробности.

— Прости, но я не пойду. Мне заниматься надо, маме помогать…

Плевать, если Лика решит, что я зануда, приходить туда где будет Бес — безумие! Это точно может плохо кончиться.

— Ладно, я одна пойду, — надувает губы девушка.

— Ты с ума сошла?

— Успокойся, я же буду в компании, с этой Эльвирой…

— Эльмирой. Ты ее две минуты знаешь! Как и я. До этого момента она со мной ни разу не разговаривала. Пока не увидела, что…

— Что? Ой, да не крайней ты. Брат подвез тебя до универа, это же круто! Это судьба!

— Я не понимаю…

Сначала вспыхнул страх, что Лика поймет, что между мной и Берсланом что-то есть. Но нет, оказалось, что ей это не интересно.

— Там будет Арс, — признается вымученно. — Я так хочу увидеть его. Знаю, что все безнадежно. Можешь не говорить ничего? Я все равно хочу туда попасть. Хоть одним глазком посмотреть на него.

* * *

Конечно же я не смогла отпустить Лику одну. Мне ужасно не по себе, понимаю, если Бес меня увидит, снова будет думать про меня плохо. Сначала всячески пыталась доказать ему, что не хожу по таким местам как «Бездна», и вот, снова попадаюсь ему на пути?

С другой стороны, возможная встреча донельзя волнует. Я сама не понимаю, чего хочу. Даже злость и разочарование, наверное, лучше, чем полное равнодушие…

В последнее время, после того что произошло с Ахмадом Алиевичем, Бес стал вести себя со мной добрее, но в то же время отстраненнее. И я сама себе не могу объяснить, почему это так мучительно для меня.

— Выглядишь шикарно, — подбадривает меня Лика.

— Спасибо, ты тоже.

Лика выбирала нам обеим наряды. На ней короткое кожаное платье, высокие сапоги и короткая курточка. Я от короткого отказалась категорически, выбрала из предложенного обтягивающие штаны под кожу с высокой талией, тонкий свитер кремового цвета, сверху тоже кожанка. Никогда такого не носила, но Лика уверила, что таков дресс-код, иначе будем слишком выделяться и привлечем ненужное внимание. Она высоко заколола свои волосы, я заплела косу набок. Колоритное зрелище, в последний раз оглядываем себя в высоком зеркале холла.

Водитель отвозит нас в кафе, куда за нами должна подъехать Эльмира. Моей маме Лика сказала, что мы идем в кино. Ужасно неприятно лгать, меня гнетет нехорошее предчувствие.

Заказываем по коктейлю, в кафе полно народу, двое парней навеселе подходят к нам знакомиться. Лика лениво флиртует с ними, когда заходит Эльмира. Радостно машет нам рукой. Парни реагируют на красотку в коротком красном платье и легкой шубке с восторгом.

— Девочки, мы вас никуда не отпустим.

— Отвалите, пацаны, — командует Эльмира. — У нас другие планы.

Отделавшись от навязчивых кавалеров, которые жаждут узнать куда же мы так торопимся, садимся в машину.

Несемся по ночному городу, я сижу сзади, нервничая все сильнее. Эльмира ведет свою спортивную машину так, словно уже участвует в гонках.

— Мы немного опаздываем, — сообщает, снова прибавляя газу. — Но почти уже на месте, девчонки. Вы же представите меня Бесу, да?

— Обязательно. Смотри за дорогой, — нервно отвечает Лика.

* * *

Место на окраине города, похоже на заброшенный завод. Очень много машин, свет их фар ослепляет, верхнее освещение тоже очень яркое. Одно хорошо — в такой толпе народу легко оставаться незамеченной. Эльмира оставляет нас вдвоем, бежит к своей компании. Мы обещаем ей что подойдем чуть позже.

— Вот зачем ты ей сказала, что Берслан — мой парень? — шиплю Лике на ухо. — Если твой брат нас тут увидит, то явно не обрадуется. Или ты хочешь этой встречи?

— Ты права, он будет в бешенстве, — мрачно соглашается Лика. — Надеюсь, его здесь не будет.

— Серьезно? — мурашки пробегают по коже. То что Бес будет рядом придавало мне смелости. Да, я не хочу столкнуться с ним здесь, но в то же время, мне было бы спокойнее, знай я что он все же где-то рядом. Понимаю, что все мои мысли — полный хаос. — С чего ты так решила?

— Он пообещал дяде Ахмаду, да и дел у него вагон. Я подслушала как он говорил по телефону. У него деловая встреча…

— Ясно.

— Зато ты можешь не переживать, твой «парень» тут не появится, — улыбается Лика. — Глянем одним глазком на Арса, он должен драться сегодня. Кажется, я его вижу.

Поворачиваю голову туда, куда смотрит Лика. Действительно, из черной спортивной машины вылезает Арслан, следом блондинка в коротком кожаном платье. Их тут же окружает толпа, скрывая от нас эту парочку.

Смотрю на Лику. Она пытается скрыть разочарование, но я отлично понимаю, что она сейчас чувствует.

— Поехали домой, — смотрю на нее с сочувствием.

— Нет, мы же только что пришли. Никуда я не пойду. Пошли, бар поищем.

— Бар?

Лика хватает меня за руку и тянет за собой.

Импровизированная барная стойка уставлена напитками, бармен суетится, желающих принять горячительное немало.

— Что вам, девочки?

— Текилу, три шота, — командует Лика. — Ты что будешь, Жень?

— Воды, пожалуйста.

Делаю глоток из пластикового стаканчика, который дает мне бармен и закашливаюсь. Все внутренности горят.

— Что это?

— Водка.

— Я воду просила!

— О, да? Я видимо не так понял.

Бармен тут же переключается на других. Смотрю как Лика опрокидывает в себя шоты.

— Пожалуйста, не налегай, — прошу ее нервно. — Понимаю, ты расстроена.

— С чего бы? Все супер, — улыбается Лика. — Ты про девицу с Арсом? Не смеши меня, с чего мне расстраиваться, дорогая? Я ни на что не претендую, — новый вздох. — Мы просто друзья. Мне надо переболеть… и все пройдет. Он мне нравится, но я понимаю, что без шансов.

Меня переполняет сочувствие, не знаю что сказать, как утешить ее.

— Выпей со мной, — Лика смотрит на меня с таким выражением, что не нахожу сил отказать ей.

— Только один глоток.

— Хорошо. Посмотрим бой и сразу валим отсюда.

Текила обжигает горло, я закашливаюсь.

— Эй, надо быть осторожнее.

Оборачиваюсь. На меня смотрит симпатичный парень, блондин, приятная улыбка. Он салютует нас с Ликой бокалом вина.

— Привет. Я здесь впервые, девчонки. А вы?

— Мы тоже. Я — Лика, это — Женя, — неугомонная девица сразу вступает в диалог.

— Матвей. Очень приятно. Ставки делаете?

— Что?

— На бой. Гонки уже закончены. Я просто так спросил, разговор поддержать.

— Да, кстати, можно и сделать, — задумчиво кивает Лика.

— Мэт, вот ты где. Поздравляю с победой, — парень в гоночном костюме подходит к нашему новому знакомому. — Представишь девушкам? Ты в отличной форме, дружище. Охренительная гонка, ты просто дьявол. И девочек каких уже отхватил. Представишь меня?

— Девушки, это Глеб.

Мы с Ликой переглядываемся. Оказывается, вот так запросто познакомились со «звездами» этой вечеринки!

— Очень приятно, я Лика, это — Женя.

— Так что, отметим мое поражение? Я угощаю.

Я отказываюсь от алкоголя, хотя парни вроде приятные и вызывают доверие. Вежливые, интересные. Лика наоборот, налегает на текилу, и я сконцентрирована на том чтобы дать ей выпить как можно меньше.

— Нам домой пора, — произношу с отчаянием, когда Лика опрокидывает в себя очередной шот.

В этот момент раздается гул толпы.

— Бой начинается, — говорит Глеб. — Идем, у нас забронированы лучшие места. Сейчас самое время накачаться адреналином.

— Лик, пожалуйста. Едем. Я вызову такси.

— Же-ень, не будь такой врединой, — хнычет подружка.

— Сама знаешь, вдруг брат увидит тебя в таком состоянии?

— Да не будет его здесь, — отмахивается от меня. — Дай хоть одним глазком на Бешеного глянуть.

— О, да ты поклонница, — улыбается Глеб. Берет Лику под руку. — Идем.

— Сразу после я отвезу вас куда скажете, — мягко произносит Матвей. — Ты ведь дашь мне номер телефона, Жень? Не отказывай, не разбивай мне сердце.

Я ничего не отвечаю. Машинально иду следом за Глебом и Ликой.

Глава 18

В ярко освещенном пространстве на возвышении стоит сооружение, наподобие огромной клетки. Вокруг — трибуны, мы поднимаемся на самый верхний третий ряд, Глеб и Матвей представляют нас своей компании, но я не запоминаю имен. В голове шумит, особенно когда узнаю в одном из бойцов, заходящих в клетку, Арслана. Огромная, мускулистая глыба, он готовится к поединку, сжимает пальцы в кулаки, подпрыгивает, напрягая икры.

Его противник не менее крупный и внушительный. Бросаю взгляд на Лику — она целиком сконцентрирована на Арслане. Глеб что-то говорит ей, но Лика совершенно этого не замечает.

Если Арс здесь, значит и его друг будет. Внутри все сжимается, только непонятно, от страха или предвкушения.

Матвей садится рядом со мной, берет за руку.

— Твои пальцы ледяные. Замерзла?

— Нет, все в порядке, — мотаю головой. На самом деле мне жарко, то есть, периодически бросает в жар и знобит немного, скорее всего, от нервов. Мне не нравится здесь. Я точно не поклонница подобных забав, но как в насмешку снова оказываюсь в их эпицентре.

Удар гонга. Бой начинается.

— Бешеный после травмы. Думаю, ему наваляют сегодня, — насмешливо произносит один из парней, сидящих чуть выше. — Питон в отличной форме. О, браво, отличный удар!

Бешеный, видимо, это Арслан. Потому что на плече второго бойца, более коренастого и чуть ниже ростом, цветная татуировка питона, чешуя которого зловеще переливается в свете софитов.

Бешеный уклоняется и со всей силы ударяет Питона в лицо. Еще один удар. Тот отклоняется и бьет Арсу в корпус. Тот отлетает к стене клетки. Трясет головой, стона встает в стойку. Вздрагиваю, все тело сковывает от жестокого зрелища. Арслан очень подвижен, несмотря на высокий рост, завороженно наблюдаю, как его мышцы напрягаются и сокращаются с каждым наносящим ударом.

Толпа орет, скандирует, все эти звуки, вперемешку с треском суровых ударов вызывает у меня ощущение падения в бездну. Хочется зажмуриться, не смотреть.

— Я хочу уйти, — наклонившись к Лике, шепчу ей на ухо.

Но она словно окаменела, не слышит.

— Держись, мой зверь, — шепчет спустя паузу, и я понимаю, что не достучусь сейчас до нее.

Арсу приходится нелегко, сейчас явно в наступающем положении Питон, он молотит противника не жалея ударов. Вижу слезы на глазах Лики. Искренне сочувствую ей. И Арслану… Поворачиваю голову и как в замедленной съемке вижу, как он падает после мощного удара в голову. Гонг.

Питон победил.

Лика срывается с места так быстро, что я не успеваю отреагировать.

Она смешивается с толпой. Я тоже поднимаюсь, совершенно растерянная.

— Оставайся здесь, я найду ее, — кричит Глеб.

— Твоя подруга очень чувствительная, — говорит Матвей.

— Да, она…

Матвей протягивает мне бутылку воды. Жадно начинаю пить, вспоминая, что жажда мучает уже давно, в горле пересохло. Он объясняет мне про бой, удары, профессиональные термины. Я киваю, но не вникаю в суть его слов. Мне очень хочется уйти, жалею, что приехала сюда. Вся эта жестокость, кровь, точно не мое.

Но теперь не уйти пока не вернется Лика.

В этот момент вижу Беса.

Понимаю, что это было неизбежно. Он стоит на возвышении возле клетки. Черный шелковый халат безошибочно говорит о том, что Бес готовится к бою.

Рядом с ним девушка. Ну конечно, куда же без этого!

Мурашки сменяются острой болью под ребрами. Словно меня ударили.

Та же красотка, что была с Берсланом на дне рождения его отца.

Снова удар гонга и я прилипаю глазами к клетке.

Хотела бы убежать куда глаза глядят, не смотреть, но это сильнее меня.

Меня буквально приклеивает к мощной фигуре без грамма лишнего жира. Подтянутый, очень подвижный. Его противник наоборот, похож на огромную скалу.

Толпа взрывается восторженным ревом.

Мне кажется, что схожу с ума. Нет больше ни страха, ни сочувствия. Я сама в клетке, рядом с этим совершенным, сногсшибательным мужчиной. Разбираю на молекулы каждое его движение и плавлюсь от странного кайфа. Его влажные растрепанные волосы. Блестящая смуглая кожа. Мощные ноги, постоянно в движении, ловко балансирует. Это похоже на некий танец.

Меня бросает в жар. На лбу выступают капли пота.

Боже. Это просто ужасно, я чувствую, как твердеют соски, груди болезненно наливаются.

Бес четкими ударами выбивает из противника волю к победе. Кажется, даже особенно не напрягаясь.

Толпа скандирует его имя.

Я же… Не узнаю себя абсолютно. Насилие всегда вызывало во мне лишь отвращение. Сейчас — это не я. Мне хочется самой себе надавать пощечин за ощущения, которые переживаю.

Почему мое белье влажное, а пульс зашкаливает?

Это неправильно. Пошло.

Каждое движение Беса на ринге будто проходит сквозь мои нервные окончания.

Я плыву в тумане абсолютной похоти.

Теряю связь с реальностью. Зажмуриваюсь, чтобы хоть немного отрезветь и когда открываю глаза, потому что вопли зрителей становятся нестерпимыми, рефери уже держит руку Беса, поднимает ее вверх в знак победы.

Потная грудь Берслана поднимается и опускается с каждым глубоким вздохом. Он просто невероятно хорош сейчас, и я понимаю, что каждая девушка в этой толпе мечтает о нем.

В этот момент, не могу поверить, но наши взгляды встречаются! Бес смотрит прямо на меня, в его глазах вспыхивает опасный огонь.

Мне становится до чертиков страшно. Не соображая что делаю, вскакиваю с места.

— Женя? Ты куда, что случилось? — Матвей хватает меня за руку.

— Я сейчас вернусь! — говорю первое что приходит в голову. На самом деле оставаться тут не собираюсь. Бегу вниз, сталкиваюсь с Эльмирой. Пытаюсь обойти ее, пробормотав извинение, что едва не врезалась в нее, но девушка не отходит. Наоборот. Делает шаг вперед. На ее лице презрение.

— Твой парень, да? Ловко вы меня развели, ты и твоя подружка выскочка.

— Что, прости?

— Не строй из себя идиотку! Как я вообще могла в такое поверить? Тьфу, противно! Еще и заехала за вами, личным шофером поработала.

— Извини…

— Ты это серьезно, дорогуша? В институте лучше не появляйся, я тебе такое устрою. Ненавижу таких как ты! Трепло вонючее! А эта, вторая, вообще отожгла. Ты, значит, невеста, а она — сеструха. Ага. Еще только мамочки и личного садовника до кучи не хватает. Чего с собой не позвали? Я поняла. Вы понятия не имели где будет туса. И развели меня как лошару.

— Лика действительно…

— Я только что разговаривала с девушкой Беса. С настоящей. С той, которая возле клетки с ним была. С которой он приехал сюда. Так вот, она тебя знает. Ты — прислуга в его доме. Боже! Ну и позорище! Он сам-то в курсе, что ты про него треплешь?

Отталкиваю Эльмиру, убегаю, смешиваюсь с толпой, сгорая от стыда. Сейчас мне хочется задушить Лику собственными руками, за то что так подставила меня.

— Женя! Стой! Ты куртку забыла…

Матвей догоняет меня.

Забираю из его рук куртку, я даже не заметила, как сняла ее.

— Спасибо.

— Почему ты плачешь? Что тебе наговорила Эльмира? Слушай, ты не обращай на нее внимание… Я немного знаю ее, не особо приятная девица. Слишком много думает о себе. Серьезно. Плюнь на нее.

— Извини, я сейчас хочу побыть одна. Ты можешь вызвать мне такси?

Сейчас я точно не готова открывать душу малознакомому парню, даже такому доброму как Матвей. Я благодарна ему за поддержку, но все равно хочу как можно скорее покинуть это место.

— Жень, я не отпущу тебя в таком состоянии. Если хочешь, сам тебя отвезу.

Матвей касается моего лица, смотрит с нежностью и одновременно тревогой, только от этого мне ещё сильнее реветь хочется, потому что чувствую себя последней лгуньей.

Как теперь в универе пересекусь с Эльмирой? Не сомневаюсь, она с легкостью может сделать мою жизнь невыносимой. Все так отлично складывалось и вот… Меня снова душат рыдания.

Сама виновата! Не надо было приходить сюда, лгать! Нужно было сразу прервать Лику, сказать, как есть на самом деле.

Матвей привлекает меня к тебе, гладит по голове.

— Успокойся, Жень, расскажи в чем в проблема. Может ты просто слишком впечатлительная? Отстраняется, его взгляд сконцентрирован на моем лице… До меня вдруг доходит, что мы фактически обнимаемся на глазах у всех… и что он сейчас меня поцелует!

Нет, до нас в общем-то никому нет дела, мы не звезды, чтобы привлекать внимание. Хотя кое— кто начинает улюлюкать, подбадривать. Наверное, из друзей или поклонников Матвея.

— Пожалуйста, отпусти меня, — прошу шепотом.

В этот момент Матвея от меня словно отдирает некая сила. Округляю глаза. Бес!

— Эй, дружище, зачем так грубо? — спрашивает Матвей, поднимая руки вверх, показывая, что не собирается драться.

Берслан на него даже не смотрит.

— Иди за мной, — холодно командует мне, разумеется, даже мысли не допуская, что могу воспротивиться приказу.

— Нет! — восклицаю взбешенно. Даже здесь он относится ко мне как к вещи, как к прислуге.

Мы привлекаем внимание, вокруг собирается толпа.

Бес в ярости, это заметно по выражению его лица. Затем его губы изгибаются циничной усмешкой. В тёмных глазах плещется нечто опасное. Тёмное и яростное, как ночной шторм.

Отвечаю ему дерзким взглядом. Это он во всём виноват! Заставил утром сесть к нему в машину! Захотел проявить благородство, или просто поиграть моими чувствами? А вечером уже с другой, ее сюда привел. Ну конечно, таким как Бес всегда мало. Любят разнообразие. Как же противно думать об этом! Но я не стану игрушкой в его руках.

— Я никуда с тобой не пойду, ясно? Матвей, идем, пожалуйста. Ты обещал отвезти меня домой. Спасибо тебе большое.

Берслан явно не ожидал от меня отпора, смотрит изумленно.

— Бес, я тебя уважаю, — вмешивается Матвей. — Но если девушка не хочет идти с тобой, мне кажется некрасиво заставлять.

Испытываю огромную благодарность за эти спокойные слова, Матвей абсолютно не соперник Берслану, это понятно, тут даже глупо пытаться решить вопрос силой. Парень не боится вступиться за меня, перед бойцом, который только что распластал по рингу огромного борова, что глубоко трогает.

Бес молчит, пауза длинная, кажется невыносимой.

В этот момент пробегая взглядом по толпе, вижу Эльмиру. Она внимательно, жадно уставилась на Берслана. Мне становится неприятно.

— Я тебя понял, — кивает Матвею боец, а в следующую секунду я взмываю в воздух.

Он просто закинул меня на плечо, как ни в чем не бывало! Как будто я неодушевленный предмет, который он только что приобрел.

Дергаюсь, пытаясь вырваться, меня колотит от ярости. Я не должна так позволять с собой обращаться!

И в то же время, меня пронзает возбуждение от первобытного поведения этого парня. Невыносимый, безумный, ненормальный! Награждаю его всеми возможными ругательствами, и в то же время горю с каждой секундой все сильнее. От соприкосновения с его крупными мозолистыми руками со сбитыми костяшками. Сухими, горячими. Под моей кожей распространяется тепло. Я никогда никому не признаюсь, даже себе вслух, но этот момент в руках Беса — меня будто пронзает ощущением ослепительного восторга.

Наконец Бес останавливается, ставит меня на землю. Рядом — его машина.

— Я никуда с тобой не поеду! — запал почти иссяк, у меня едва есть силы произнести это.

Смотрю на него с обидой.

В ответ, в его взгляде нет ни капли извинения. Скорее огонь, в котором он намерен сжечь меня. Такой сексуальный, голодный взгляд, словно хочет взять меня прямо здесь. На стоянке.

Мне вдруг приходит в голову, что я возможно сейчас смотрю на него точно также. Жадно, с призывом.

Это настолько парализует мой разум, что без слов сажусь на переднее сидение.

Бес занимает место водителя, машина срывается с места.

Глава 19

Закрываю глаза, откидываюсь на мягкое кожаное сидение, и тут вспоминаю про Лику! Как я могла забыть о ней?! Меня трясет от паники.

— Останови машину. Мы должны вернуться! — восклицаю нервно.

— Что ты забыла? — ледяным тоном спрашивает Бес.

— Неважно… просто отвези меня обратно! Пожалуйста…

— Я не твой личный водитель, Евгения.

— Боже… тогда высади, на дороге!

Это конечно полное безумие, идти назад пешком. Но что мне остается? Не могу я бросить подругу!

Я не хочу подставлять Лику, рассказывать о ней, наверняка ей достанется от брата. Но и бросить ее там одну никак нельзя.

— Останови! Немедленно! — продолжаю требовать, дергаю ручку двери.

Визг тормозов, Бес останавливает автомобиль, резко поворачивается ко мне. Он зол, раздражен. Кипит от ярости. Мне становится страшно.

— Что с тобой блядь такое? — больно стискивает пальцами мой подбородок. Вглядывается в лицо. — Тебя снова накачали?

— Я не могу объяснить…

— Ну а я никуда тебя не выпущу. Понимаю, что рвешься навстречу приключениям, но не сегодня. Не стоило попадаться мне на глаза.

Снова урчит мотор, а я впадаю в отчаяние.

— Не хочу я никаких приключений! — всхлипываю. — Я поехала туда только потому что иначе бы Лика одна… туда отправилась. Из-за нее…

Бес выдает длинное ругательство, достает телефон.

— Блд, я должен был и сам догадаться. Неразлучные подружки.

— Надо забрать ее.

Берслан толкает дверь, выходит из машины.

Наблюдаю как он говорит по телефону.

Хочу тоже выйти наружу, но двери заблокированы. Отлично! Он настолько мне не доверяет? Думает, что выскочу и попытаюсь спастись от него бегством?

Если честно, такая мысль мелькнула. Но понимаю, что мне не уйти.

Я снова в его власти.

Сейчас, когда я призналась про Лику, передала ответственность за подружку, тревога отступает.

Возвращается паническая нервозность. От того что все снова напоминает первую встречу с Бесом. Моя беспомощность. Его самоуверенность и напор.

Берслан снова возвращается в машину. Мы продолжаем путь.

— Ты дозвонился до нее? — не могу не спросить, так и не дождавшись, что сам скажет.

— Арслан отвезет ее домой, — бросает коротко.

— Ему крепко досталось.

— Он в норме. Ты стала прямо поклонницей боев, — добавляет язвительно.

Предпочитаю ничего не отвечать на это. Отворачиваюсь, смотрю в окно. Дорога мелькает быстро, Бес ведет машину расслабленно, уверенно. Я закрываю глаза, пытаюсь успокоиться. Слишком много стресса пережила этим вечером.

На середине дороги понимаю, что направляемся мы не в загородный дом.

— Куда ты меня везешь? — спрашиваю нервно.

— Ты хотела приключений, сиди и наслаждайся. Молча.

— Ты не имеешь права так поступать! Я домой хочу! Отвези меня туда, немедленно! — я снова впадаю в панику.

Бес ничего не отвечает. Эмоции продолжают кипеть, внутри целый вулкан, но я заставляю себя собраться и внешне больше не проявлять ничего. Это лишь обернет все против меня самой. Как обычно. В схватке с этим хищником мне никогда не выиграть.

Берслан останавливает машину возле ворот жилого комплекса. Я узнаю это место. Его квартира. Место, где я потеряла невинность. Он снова привез меня к себе.

Обида, гордость и в то же время… дрожь предвкушения.

Если бы Бес вел себя хоть чуточку романтичнее или ласковее, наверное, я была бы счастлива пойти с ним.

Он первым покидает автомобиль, обходит его и открывает дверь с моей стороны.

Я не могу сопротивляться ему. Покорно выхожу, смотрю на мыски своих кроссовок, не в состоянии поднять взгляд на своего спутника. Что меня ждет сегодня? Грубость или ласка?

Теплая ладонь сжимает мою, и от этого прикосновения сквозь меня проходит нервная дрожь. Я совершенно не ожидала что в этот вечер окажусь здесь… с Берсланом. Даже думать о таком себе не позволяла. Только сейчас осознаю, как важно для меня то что происходит. Что я снова с ним рядом.

Перевожу взгляд на его руку, сжимающую мою ладонь. Загорелые крупные ладони, опухшие костяшки пальцев. Бросаю короткий взгляд на лицо Беса. Выглядит спокойным, собранным. Ни капли усталости. Как будто не было боя, в котором он выложился на полную, нокаутировав огромного соперника. Словно легко может пройти еще пару раундов.

У меня внутри все сжимается, когда пытаюсь понять, чего он хочет от меня. О чем сейчас думает.

В моей голове полный сумбур мыслей.

Когда заходим в лифт, с нами оказываются еще парень с девушкой — забегают в последний момент. Сначала вздыхаю от облегчения, что не придется страдать наедине в тесном пространстве. Я неуверенно чувствую себя в лифтах, не люблю их…

Как в насмешку над моими мыслями, парочка не обращает на нас никакого внимания. Словно нас вообще нет. Обнимаются, целуются.

Чувствую, что начинаю краснеть, не знаю куда деть глаза. Бес наблюдает за молодыми Ромео с Джульеттой с насмешкой. У меня же ощущение, что воздух потрескивает. Это все равно что в детстве, когда смотришь фильм и на жаркой эротической сцене входит мама. Сразу хочется переключить немедленно…

Когда парочка выходит, чувствую огромное облегчение.

Лифт снова движется. Я закрываю глаза.

Спасибо хоть Бес воздерживается от каких-либо комментариев. Странно, но молчание не напрягает меня. Нет неловкости, которая обычно возникает в такие секунды.

Когда двери открываются на нужном этаже, Бес снова берет меня за руку. Послушно следую за ним. Предвкушая. Паникуя. Я не знаю, чего во мне больше.

Когда дверь квартиры закрывается за нами, я вздрагиваю.

Мы наедине друг с другом.

Внезапно осознаю это каждой клеткой тела. Молчание действует на нервы, и я произношу первое что приходит в голову:

— Мама будет переживать, если я не приеду домой.

Бес бросает на меня раздраженный взгляд.

— Она не переживала, когда отпускала тебя на ночную тусовку?

— Я об этом ей не сказала, — признаюсь, испытывая острый стыд. — Лика отпросила меня… Я не хотела отпускать ее одну.

Чувствую себя заправской лгуньей. Мне ужасно стыдно.

— Позвони матери.

— Что мне сказать? — смотрю на него, сама не зная, чего ожидая.

Берслан пожимает плечами, уходит, оставляя меня в полном недоумении.

Он не держит меня? Готов отпустить? Я могу позвонить кому угодно, пожаловаться, попросить помощи, вызвать такси.

Контроль над происходящим оказывается в моих руках настолько неожиданно, что я теряюсь. Что же выбрать? Какой вариант?

Понимаю, что не хочу уезжать.

Пишу маме короткое сообщение, что останусь на ночь у подруги. Разуваюсь и прохожу дальше по коридору, в поисках Беса.

Шум воды говорит о том, что он не теряет времени, принимает душ.

Иду на кухню. Наверное, он голоден после боя. Но лезть в холодильник без спроса мне неловко. Сажусь на стул возле окна. Смотрю на никогда не спящий, мерцающий огнями город.

Размышляю о том, как получилось, что моя размеренная, тихая, гладкая со всех сторон как прибрежная галька жизнь, вдруг превратилась в русские горки. С первой встречи с Бесом меня круто бросает то вверх, то вниз, и в любую секунду может выкинуть за борт. Самое паршивое во всем этом то, что у меня никак не получается повлиять на происходящее. Хотя нет, куда хуже, что я с каждым днём влюбляюсь все сильнее. В человека, для которого я всего лишь бездушная кукла. Ее можно брать с полки, играть ею, когда заблагорассудится. А потом забывать о ней.

— О чем задумалась? — Берслан появляется так внезапно, что я подпрыгиваю и едва не сваливаюсь со стула.

На этот раз он даже успел переодеться, на нем серые спортивные штаны и черная футболка. Решил не шокировать меня своим обнаженным торсом? Интересно, это можно назвать прогрессом в отношениях, своеобразной заботой.

Хотя, от этого мне ничуть не легче. Все равно, одно только присутствие этого сексуального самца близко ко мне, в тесном пространстве, действует подавляюще. Во рту пересыхает.

— Ты голодная? Чай? Кофе?

— Может, я что-то приготовлю? Я думала об этом, но неловко было тут хозяйничать.

— Ты слишком стеснительная.

Бес берет графин, наливает себе воду в стакан, а я…

Залипаю на его руках. Такие сильные, красивые. Произведение скульптора. Замечаю на костяшках свежую кровь. Вздрагиваю.

— Ты не ответила. Голодная?

— Немного… Слушай, я могу помочь. Хочешь, я обработаю рану? У тебя есть аптечка?

— Хочешь побыть моей медсестрой? — усмехается Бес, снова смущая меня. Слова про медсестру прозвучали максимально непристойно.

Бес послушно садится на стул, а я изучаю аптечку.

У меня немного дрожат руки, когда выдавливаю немного мази, наношу ее на раны. На скуле довольно приличный синяк. Осматриваю другие повреждения. Время останавливается, когда я прикасаюсь к бойцу, чувствуя, как он наблюдает за мной через прикрытые веки. Я едва могу дышать.

— Зачем это все? — мой голос дрожит.

— О чем ты?

— Зачем ты дерешься? — поясняю свой вопрос.

— Вкус победы. Драйв. Много причин.

Не о каждой он расскажет — это я понимаю без слов.

— Тебе понравился бой? — спрашивает через паузу.

— Я не поклонница. Слишком переживаю, глядя на такое.

— Переживаешь? Сегодня тоже?

— Да…

За тебя… я волновалась за тебя.

Мне кажется, что пространство между нами становится звенящим. Четкий ритм дыхания мужчины гипнотизирует меня. Я так близко, что будто вдыхаю воздух, который он выдыхает. Бес пахнет так приятно… терпкий, соленый и одновременно свежий запах океанского бриза. Я не могу не реагировать на него. Перед глазами калейдоскоп безумных картинок. Как наклоняю голову к его влажной шее и слизываю морские соленые капли с его кожи.

Вздрагиваю, я шокирована собственным непристойным воображением. Убираю мазь, закрываю аптечку.

— Теперь я могу заняться ужином.

— Спасибо, Женя.

От звука моего имени волоски на коже электризуются.

— Пожалуйста.

— Я рад, что ты не уехала.

Его глаза странно вспыхивают, в них появляются мощные искры, которые проносятся по моему телу, как молния.

Сглотнув, отвожу глаза. Снова начинаю нервничать.

Никогда в жизни я не встречала мужчину, который бы пробуждал во мне настолько сумасшедшие инстинкты. От его близости во мне все горит.

Это невыносимо. Как мне от этого избавиться?

Мои соски болезненно твердые, трусики мокрые. А ведь он еще даже не коснулся меня. Никак не обозначил свои намерения.

Я хочу его, так сильно, что чувствую, как внутренности затягиваются в узел.

От мысли, что он не так сильно увлечен мной все обрывается внутри.

О, боже. Он мне нравится. Слишком. Сильно.

Глава 20

— Я хотела бы уехать, — шепчу, не в силах поверить, что решилась на признание. Заставляю себя поднять глаза и посмотреть на его красивое лицо. — Вот только не могу.

Странная нежность в его взгляде проникает в каждую клетку моего тела. Берслан протягивает руки и привлекает меня к себе. Целует в волосы, быстро и мимолетно, но внутри вспыхивает обжигающая потребность в большем.

— Тогда иди ко мне, — отвечает так же шепотом. Проводит пальцем по моему подбородку, приподнимает его.

— Я хочу тебя, Женя. Но ты и так это знаешь.

У меня перехватывает дыхание. Я словно оказалась в эпицентре урагана. Так много мыслей.

Я не знаю, как вести себя, что ответить.

Одно неоспоримо. Я хочу этого мужчину сильнее, чем что-либо в жизни.

Бес продолжает стоять неподвижно, наблюдая за мной. В его глазах полыхает огонь. Потребность.

Его глубокий грубый голос окутывает мое существо.

— Хочу, чтобы ты была моей. Только моей.

Мои ноги начинают дрожать. Сердце сбивается с ритма. Бросает в пот.

Когда наконец его губы касаются моих, чувствую, как дикий вихрь уносит меня. Вцепляюсь в его широкие плечи. Бес обхватывает ладонями мои бедра, прижимая к себе. Его язык толкается в мой рот, властвуя там, заявляя права. Издает горловой стон, прижимая меня ближе, заставляя чувствовать, насколько он возбужден, продолжая действовать языком настолько настойчиво, как будто завтра никогда не настанет.

У меня вырывается лихорадочный стон. Он берет мое лицо в свои большие руки, заставляя меня при этом чувствовать себя хрупкой и крошечной. Смотрит мне в лицо, его глаза горят от желания.

Мои ноги не перестают дрожать, и каждая клетка ноет от потребности. Я хочу его сейчас. Иначе просто умру. Не вынесу этой муки.

Сама подаюсь навстречу, сжимаю в кулаки мягкий хлопок его черной футболки.

Шокированная собственной смелостью, прижимаюсь к нему, пока Бес захватывает мой рот, покусывает мои губы, зажимает в кулак мои волосы. В отчаянии провожу пальцами вниз по его рукам, практически трусь о него как голодная самка. Ощущения захлестывают. Всхлипываю, ощущая напряжение в его руках, во всем его твердом теле.

Мы лихорадочно помогаем друг другу избавиться от одежды. Я умираю от отчаянной потребности прикоснуться к его обнаженной коже. Неловкие движения, дрожащие руки. Бес стаскивает с меня свитер, я расстегиваю и неловко стягиваю кожаные штаны. Подаюсь к нему, обхватив себя руками, прикрывая скромный комплект простого белого нижнего белья.

Бес медленно разводит мои руки в стороны и жадно оглядывает мое тело. Я бы хотела наблюдать этот взгляд вечно. Внутри шевелится затаенная грусть. Ведь по- настоящему, как пара, нам никогда не быть вместе. Слишком из разных миров. Даже сегодня он пришел с другой. Бросил ее там, на тусовке. В этом все его отношение к женщинам. Они игрушки в его руках. Только я не хочу сейчас зацикливаться на этих мыслях. Заталкиваю сожаления в самый далекий край сознания. Быть с ним здесь и сейчас. Наслаждаться тем что дано, без всяких там иллюзий и розовых замков на песке.

Берслан подается ко мне, проводит языком по моим губам, затем прикусывает нижнюю губу, дразнит, углубляя поцелуй, пробуя меня на вкус, горячо и жадно. Я отвечаю быстро и дико, и наши языки сталкиваются в жарком безумии влаги и стонов. Мое тело тает в его объятиях, и единственное, что держит меня в вертикальном положении, это его сильная рука, обвивающая мою талию. Мы погружаемся в бездну, упиваясь этим. Кажется, я могла бы провести так всю ночь. Только он, я и эти безумные поцелуи. Ладонь Беса зарыта в мои волосы, держит так, будто боится, что я начну сопротивляться и продолжает трахать мой рот своим языком. Я жадно втягиваю его в себя, сосу. Порочно и сладко. Льну к нему сильнее, вжимаюсь, стискиваю плечи, вонзая в них ногти. Чувствую животом, как его возбуждение нарастает. Он убирает руку с моей талии, развязывает шнуровку на спортивных штанах, и они сползают вниз к его ногам. Помогаю ему стащить футболку.

Он поддевает большими пальцами переднюю застежку на бюстгальтере, стаскивает бретельки. Лифчик падает на пол, обнажая мою грудь.

Захлебываюсь стоном, когда Бес наклоняется и начинает облизывать мои груди. Посасывать. Обводит языком мои соски, сначала один, затем другой, интенсивно лаская их рукой.

Влажные звуки отчаянной похоти. Бес сжимает одну грудь, проталкивая вторую руку между моих ног, касаясь меня под трусиками. Потирает ладонью, затем проводит средним пальцем по клитору.

— Ты такая мокрая, малышка. Скажи, что только для меня.

Затаив дыхание, реагирую на его голос, гортанный и грубый.

Сжимаю ладони вокруг его сильной шеи, постанывая от его движений, проникающих внутрь, совсем немного. Сводящее с ума удовольствие пронзает меня.

— Только для тебя.

Обхватив меня за талию, Бес несет меня в спальню. Вот уже лежу на постели, извиваясь под ним, с широко разведенными в сторону ногами. Он вжимается в меня. Невероятно, каменно-твердый. Проводит головкой по моей мокрой промежности.

— Скажи, как сильно меня хочешь, — требует грубо, подаваясь назад, и снова вперед, слегка входя внутрь меня.

Я задыхаюсь. Мне необходимо больше. Весь он. Целиком.

— Хочу… тебя.

Он выглядит обезумевшим. Хищным. Невероятно сексуальным.

Еще чуть глубже. Но все еще недостаточно.

— Как сильно? Насколько глубоко? Скажи, девочка.

Зачем он так мучает меня? От желания сводит все внутри, перехватывает горло.

Хочу тебя до безумия. Повсюду. Умоляю, возьми меня.

Я не могу произнести ни слова. Подаюсь вперед, сама насаживаясь на его член. Не могу больше сдерживать себя. Наши взгляды встречаются, оба тяжело дышим. Внизу у меня все пульсирует, кровь стремительно мчится по телу.

Черные глаза смотрят на меня так, словно сейчас прожгут насквозь.

Бес подается вперед, наполняя меня.

Вздрагивает и стонет, когда мышцы влагалища обхватывают его твердый пульсирующий член.

Такой большой, что немного больно.

Он растягивает меня под себя, дает привыкнуть к своему размеру. Снова всхлипываю, когда подается назад. Новый толчок вышибает из легких остатки воздуха.

Сжимаю руки вокруг его шеи, Бес роняет голову, прижимается лбом к моему, погружает язык мне в рот, заглушая мои стоны. Оставаясь неподвижным, в то время как так нужен мне.

Его страсть. Его движения. Все, что он может дать.

— Еще, пожалуйста, — мне кажется я не вынесу больше ни секунды этой пытки. Я хочу его в себе целиком, хочу неистовые толчки.

— Проси.

Застываю от произнесенного им слова. Хочет, чтобы я умоляла?

Гордость отчаянно сражается с желанием и второе побеждает.

— Пожалуйста, — выдыхаю с мольбой.

— Скажи, чего ты хочешь, — требует хрипло.

— Пожалуйста, трахни меня, — никогда и представить не могла, что произнесу столь порочные слова. От них меня бросает в жар.

Бес чуть отстранившись достает упаковку, разрывает. Быстро надевает презерватив, и тут же скользит руками мне под ягодицы. Притягивает как ему удобнее. Мои ноги разведены в стороны. Предельно порочная поза.

— Обхвати меня ногами, девочка.

Обвиваю ногами его бедра, и он входит в меня одним сильным толчком, погружаясь глубоко, заполняя болезненную пустоту.

— Чувствуешь меня? — выдыхает мне в губы.

О боже. Я чувствую. Кажется, что он переполняет меня. Он повсюду. Яростно пульсирует внутри меня, отчего мое тело дрожит в исступлении. Мучительное удовольствие проносится по каждой клетке, когда он начинает двигаться.

Впиваюсь ногтями ему в плечи принимая новый толчок. Кровь стучит в ушах, из горла рвутся хриплые стоны. Комната скачет перед глазами, пока Бес самозабвенно трахает меня.

— Хотела меня? — сейчас он выглядит абсолютно диким. — Держи, девочка.

Я схожу с ума. От его яростных толчков, от совершенного тела. Смотрю как напрягаются его плечи, двигаются идеальные руки, как наслаждение появляется на его лице, когда он начинает трахать меня быстрее и сильнее, словно животное.

— Бес… Берслан, — захлебываюсь стоном, пока он вбивает свой член в меня, быстро, мощно, заставляя охать и стонать.

Раньше я представляла, что заниматься любовью — это прежде всего нежность, романтика. Сейчас о таком и речи не идет. Только яростная потребность, лишь бы унять эту пульсацию, болезненное желание, которое сводит с ума. Мне нравится бешеный напор и грубость. Хочу еще и еще. Мне нравится абсолютно все. Эти неистовые толчки, то какие мы влажные, потные. Схожу с ума от терпкого мужского запаха на своей коже. Нравится хватка грубых пальцев на своей плоти.

Из меня вырываются дикие звуки, неровные, как и мое дыхание. Чем сильнее долбится в меня Бес, тем пронзительнее я себя ощущаю. Теряю связь с реальностью.

Он отклоняется назад, наблюдая, как подпрыгивает моя грудь, пока он жестко трахает меня. Первобытный, неистовый.

Его глаза светятся как у хищника, пока его бедра бьются о мои.

Спираль внутри закручивается все туже. Царапаю пальцами простыни, и, кажется, кричу, извиваясь под его весом, кончая.

Это просто невероятно.

Несколько сильных толчков продляют мое горячее удовольствие, после чего, рыча, Берслан кончает. Содрогается во мне, делая еще более горячей, вызывая новую волну дрожи во всем теле.

Затем обнимает меня, прижимается ко мне, упав рядом лицом в подушку. Трется об меня все еще твердым членом, снимает презерватив.

Я словно плыву в тумане, глаза слипаются. И все равно неуемное желание продолжает кипеть внутри. Мне мало…

Спустя несколько минут Берслан перетаскивает мое обессиленное тело на себя, трется носом о мой висок, руками ласкает мою попу.

— Ты спишь? — задает забавный вопрос.

— Мм, нет. Но вообще-то, наверное, стоит поспать.

— Завтра на учебу?

— Да… то есть, не знаю.

— Нехорошо пропускать занятия.

— Ты такой строгий.

Поверить не могу, что мы вот так запросто болтаем, шутим.

Руки Беса постоянно трогают меня, в разных местах, приводя в смущение.

— Наверное, стоит принять душ, — говорю смущенно.

— Мне нравится, как ты пахнешь.

Снова смущаюсь. Вздохнув, Бес переворачивает нас, подминая меня под себя, его рука скользит меж моих ног.

— Не торопись. Я с тобой еще не закончил. Ты не против? — добавляет низким шепотом, наклонив голову.

— Нет… не против.

Он ласкает меня между ног, касается там, где все еще очень горячо и влажно, плоть крайне чувствительная, набухшая. Аккуратно надавливает, потирает в самом чувствительном местечке. С шумом втягиваю в себя воздух. Мышцы инстинктивно сжимаются от его прикосновений. Твердый, мозолистый палец обводит скользкие складки плоти, продвигается глубже. Меня словно иглы изнутри пронзают. Внизу живота все начинает пылать еще сильнее.

Я едва не кончаю, но он убирает руку, вынуждая обиженно захныкать.

— Хочешь еще? Скажи.

— Хочу…

Бес подносит свои влажные пальцы к моему лицу, надавливает средним пальцем на мои губы, приглашая попробовать.

— Соси.

Выполняю его приказ, чувствуя себя запредельно порочной, отчаянно желая его внутри себя, снова. Немедленно.

Он проталкивает второй палец мне в рот, медленно провожу языком по всей длине его пальцев.

Я так сильно возбуждена, что уже не контролирую себя.

— Хочу кончить в твой рот, девочка. Попробовать тебя везде. Все что ты можешь мне дать.

Бес разводит мои ноги, наклоняет голову вниз, чтобы попробовать меня.

Меня пронзает сильнейший спазм, когда чувствую его язык на своей плоти.

Мне кажется, что я снова разбиваюсь на кусочки.

Мужские руки сильно, до боли сжимают мою попку, а влажный язык скользит без остановки по клитору.

Этого мало. Мне снова нужно почувствовать его внутри.

И я получаю его. Бес ставит меня на четвереньки, врывается сзади. Хотя я теку от желания, все равно вторжение болезненно, тихо вскрикиваю. Очень туго и горячо. В этой позе все ощущается острее. Громкие, влажные шлепки разносятся по комнате. Берслан стискивает в руках мои груди, тянет, добавляя остроты наслаждения в и так безумные по накалу ощущения. Мне кажется, что мое хрупкое тело не способно выдержать такой напор. Долго. Жестко. Сурово. Становится страшно, но в то же время, судороги оргазма снова приближаются. На этот раз мы забыли о презервативе, мощная струя горячей спермы бьет глубоко во влагалище, и я рассыпаюсь на мельчайшие молекулы удовольствия, падаю вперед, обмякшая и абсолютно удовлетворенная.

— Вот теперь можно и в душ, — спустя длинную паузу насмешливо произносит Берслан. Только мы оба не в состоянии пошевелиться. Засыпаем потные, ничем не накрывшись. Глубокой ночью, замерзнув, льну плотнее к крепкому горячему телу, натянув кое-как одеяло.

Глава 21

Открываю глаза, разглядываю незнакомый интерьер и одновременно прислушиваюсь к ощущениям в теле. Их очень много. Ломота, боль, усталость. Между бедер все припухшее и влажное. Горячий румянец выступает на лице. Вчерашняя развратница — это правда я?

Берслан брал меня после душа еще дважды, пока не взмолилась.

Вспоминаю, как отнес меня в душ и ласкал языком под струями воды. Прислушиваюсь к себе. Мне не стыдно. Я ни о чем не жалею. Сладко потягиваюсь. Постель пропитана запахами нашей страсти, но где сам Бес? Почему бросил меня здесь?

Еще очень рано, но мне увы, нельзя расслабляться. Надо в универ. Правда, ни сумки с тетрадями, ни подходящей одежды нет при себе. Наверное, лучше всего съездить домой, переодеться.

Встаю с постели, хожу по комнате в бежево-коричневых тонах, собирая с предметов мебели и пола свое белье и одежду.

Неужели Берслан бросил меня в своей квартире одну?

Очень хочется пить, так что, надев трусики и бюстгальтер, накидываю сверху одну из рубашек Беса — приходится похозяйничать в шкафу, отправляюсь босиком на кухню.

Я почти уверена, что он уехал по делам. Мне становится пронзительно грустно, но, когда вхожу на кухню, изумленно замираю.

Картина, представшая передо мной, шокирует и восхищает. Бес на кухне, возле плиты, орудует сковородкой!

Он обнажен по пояс, кожа блестит от влаги, с мокрых волос капли бегут по спине и груди. Достаточно быстрого взгляда на эту картину, чтобы у меня пересохло в горле. Никогда не думала, что могу стать настолько возбужденной от одного только взгляда на мужчину.

Спортивные штаны так низко сидят на талии, что кажется еще немного, и могут соскользнуть.

Мне вдруг приходит в голову, как сильно «не дотягиваю» до него, я вообще далека от спорта. Все что у меня есть — довольно приличная худенькая фигурка. Наверное, стоит в ближайшее время подумать о спортзале.

А на данный момент — хорошо бы перестать пялиться и облизывать глазами каждый мускул.

Берслан замечает меня, и я поспешно перевожу взгляд в пол, рассматривая свои босые ноги.

— Проснулась? Голодная? — интересуется коротко.

— Что ты делаешь?

— Готовлю тебе завтрак.

— Ты умеешь готовить? Серьезно?

— Вот и узнаешь, — усмехается Берслан.

— Мне надо в универ. И еще я бы душ приняла… Если честно, я была уверена, что ты даже сковородку в глаза никогда не видел, — признаюсь смущенно. — Может быть, тебе помочь?

— Отлично. Помой овощи. Сделаешь салат? — откусывает от сельдерея, аппетитно хрумкая.

В результате возимся на кухне вместе, все очень непринужденно, уютно, по- домашнему. Болтаем о самом разном, словно все недомолвки остались позади.

— Слушай, и правда очень вкусно, — ничуть не лукавя поднимаю большой палец вверх. — Любой может приготовить омлет, — пожимает плечами Бес. — Но мне приятно, что ты оценила.

Он привлекает меня к себе, отчего сразу начинаю нервничать. Сделав вдох поглубже, кладу ладони на его обнаженные плечи. Тепло сильного тела просачивается в меня через кожу, запах свежести шампуня и аромата сводят с ума, заставляют кипеть от желания. Не могу остановиться, скользя пальцами вниз по его спине, к округлым изгибам ягодиц.

Меня слишком сильно влечет к нему. Я теряю разум. Внизу живота все сжимается от желания, эгоистичная часть меня отчаянно желает забыть про все на свете. Хочет лишь одного, чтобы Бес сжал меня в объятиях своими сильными руками и продолжал до тех пор, пока мы оба не будем задыхаться, истощенные.

Но другая часть меня боится, что с таким отношением я могу очень быстро ему наскучить.

Наши губы встречаются, кончики языков тут же соприкасаются. Дыхание смешивается. С наслаждением продолжаю гладить его спину. Боже, какие твердые мышцы. Горячие, упругие.

Поцелуй становится более глубоким и рваным. Дыхание обжигает. В мой живот упирается раскаленная твердость. Руки Беса требовательно стискивают мои ягодицы.

— Мне надо… на учебу, — шепчу, извиняясь. Знаю, сама спровоцировала. Но я опоздаю! — Домой заехать, переодеться.

— Ты решила именно сейчас озвучить весь свой ежедневник? — рычит, стискивая в объятиях.

Рывком подхватывает под попу, прижимает к стене. В следующую минуту на мне уже нет трусиков.

Входит в меня коротким быстрым толчком.

— А-а-х… — из меня вырывается глубокий стон.

Боже, мне кажется я уже готова кончить.

Бес рычит хрипло, толкается в меня. Неумолимо, сурово растягивает и без того ноющие, натертые складочки. Меня пробирает дрожь.

Выходит из меня чмокающим звуком и снова толкается, долбит членом, короткими быстрыми толчками. Крепко держит мои бедра, я царапаю короткими ногтями его плечи. Еще быстрее, резче. Подаюсь ему навстречу, выгибаюсь.

— Какая ты горячая, девочка, — хрипит мне в шею, обдавая жаром. — Блядь, как мне нравится.

Еще несколько глубоких заходов и я взрываюсь от разрядки, пронзающей тело. Обмякаю в его объятиях. Бес тоже на грани. Внезапно выходит из меня, кончая на живот. Когда отпускает меня, провожу ладонью по белой субстанции. Размазываю ее задумчиво. Вчера он не предохранялся всего один раз. Почему? Настолько забылся? Мне неловко спрашивать об этом

— Теперь я в душ. Одна, — говорю тихо, прижавшись лбом к его плечу. Все тело теперь обмякшее, мучительно ноет каждая косточка.

— Не доверяешь мне?

— Я больше не могу этим заниматься.

— Я тебя затрахал?

Он говорит это так просто, а я чувствую, что снова начинаю краснеть. Не привыкла к такой откровенности.

Берслан

Почему так невероятно сложно оторваться от нее?

Женя выходит из душа в моей рубашке, на лице ни грамма косметики, влажные волосы рассыпаны по плечам, и я чувствую, что снова готов наброситься на нее. Словно не было у нас безумной ночи и не менее сносящего крышу утра. Сложно сказать, чем она так манит меня, но одно безусловно — я хочу ее. Постоянно.

Приходится сделать усилие над собой, иначе из квартиры ее просто не выпущу.

Но девочке надо на учебу, да и у меня полно разных дел. Встреча, подписание контракта — отец попросил проконтролировать.

— Я готова, — Женя заглядывает на кухню.

Робкая улыбка, нежный взгляд. Совершенно простая девчонка, а я чувствую себя влюбленным подростком. Вдруг понимаю. Меня притягивает в ней именно простота. Никаких ухищрений, фальши. Она откровенна как в своей боли, обиде, так и в том, что ее влечет ко мне. Наблюдать как она не может сопротивляться этому влечению — чистый кайф.

— Мы едем? Опоздаем, нам же в дом твоего отца надо успеть заехать, — от моего пристального взгляда Женя смущается, ее щеки становятся пунцовыми, а речь все более быстрой. Она явно смущается, не знает, как вести себя.

Спускаемся в подземный паркинг, идем к машине. В лифте я включаю телефон, вчера после того как связался с Арсом и попросил его найти Лику, отвезти ее домой, я выключил аппарат. Не хотелось, чтобы беспокоили. Ворох сообщений, вываливающихся на экран, впечатляет. Успеваю просмотреть бегло. В основном они от Ники. Возмущенные, сплошь восклицательные знаки.

Да, я совсем забыл про нее. Приехали вместе, получается я ее бросил там, в толпе. Хотя, думаю Ника не пропадет, взрослая девочка. Вчера она сама напросилась со мной, я не особенно хотел ее брать. Подумал, что после боя мне надо будет спустить энергию. Решил, что Ника подойдет. Но потом увидел Женю, еще и с каким— то мажором. Взбесился, обо всем забыл.

Она моя. Не позволю чтобы рядом другой ошивался.

Все это надо хорошо обдумать, только времени нет.

Решаю, что дом отца слишком далеко, чтобы мотаться по пробкам, куда проще найти торговый центр.

Женя смотрит на меня удивленно, когда останавливаю машину.

— У нас мало времени…

— Поэтому, мы оденем тебя здесь.

— Что? Нет, спасибо. Не стоит.

— Жень, к чему эта поза? Я хочу сэкономить время. Чтобы ты на занятия не опоздала.

Тяну упирающуюся девчонку за собой. Как ребенок, честное слово. Другая бы вприпрыжку за шмотками побежала.

— Я видела сообщения, — смущенно говорит Женя. — Ты вчера бросил свою девушку, уехал со мной. Она наверняка злится.

— Ника не моя девушка. Я пока свободен.

— Пока?

— Да. Есть одна, которая мне крышу снесла, — говорю, усмехаясь. Наблюдаю как снова розовеют ее щеки. Девочка просто прелесть. И такая страстная в постели. Охренительно чувственная. — Идем, примеришь что-нибудь.

Обычно меня бесит шопинг. Не помню, когда в последний раз ходил по женским магазинам. Вообще, со мной такое было? Да, кажется Лика затащила недавно в торговый центр. Сестренка у меня ураган, которому бесполезно сопротивляться. Женя другая. Мне приходится самому выбирать для нее что-то. Она продолжает смущаться. Но мне неожиданно нравится процесс. Оказывается, одевать ее так же интересно, как и раздевать.

Когда беру комплект белья, очень развратный, бордового цвета, кружевной, у меня пересыхает в горле, а Женя издает стон.

— Пожалуйста… я сегодня точно не смогу учиться, если это надену.

— Почему?

— В голове и так туман… Неужели не понимаешь?

Прохожу с ней в примерочную, прижимаю к зеркалу. Моя девочка влажная. Хочет меня. Течет для меня. Не могу сопротивляться нахлынувшей похоти. Глажу едва касаясь, вожу по мокрым складкам плоти. Женя сладко стонет, кусая губы. В магазине не души, так как раннее утро. Сонным сотрудникам похоже наплевать, что у них под носом происходит. Женя сладко кончает в моих руках. Покупаем белье, пиджак, блузку. Спорим из-за юбки, Женя выбрала строгую, в облипон, до колен, но мое воображение подсказывает, что под такую слишком сложно запустить руку. Предлагаю другую, клетчатую, в складку. Чуть выше колен.

— Идеально, — говорю довольным голосом, когда упрямица наконец примеряет выбранную мной модель.

— Вообще, да. Ничего, — разглядывает себя задумчиво.

Нам размагничивают вещи, все оплачиваю, и, наконец, выдвигаемся к универу.

— Спасибо, — чмокает меня в щеку. — Ты очень заботлив. Это так приятно.

— Ты так долго сопротивлялась. Не ожидал, — получить этот поцелуй в щеку почему-то очень приятно. В груди растет теплый ком, и я вдруг понимаю, какой моя жизнь была до нее. Холодной. Темной.

— Я не привыкла к подаркам. Да и вообще. У меня не было никогда отношений… с мужчиной, — признается, снова краснея.

Кайфую от ее стеснительности. От того какая она естественная. Открытая.

Мне даже жаль, когда понимаю, что уже доехали до пункта назначения. Хочется провести с ней весь день. Касаюсь ее губ, прижимаю к себе. Наш поцелуй долгий, нежный, но я опять завожусь.

— Все… отпусти. Я боюсь нас увидят, — задыхаясь шепчет Женя.

— Ты меня стесняешься?

— Совсем с ума сошел? Нет… просто не хочу сплетен, — вздыхает. — Пока.

— Я не смогу тебя забрать. Слишком много встреч на сегодня.

— Ладно. Увидимся… — бормочет, потом видит кого-то. Компания девушек наблюдает за нами. Махнув мне рукой, Женя торопится в здание.

Глава 22

Евгения

Сегодняшнее утро — настоящее волшебство. Берслан такой мягкий, заботливый. Трудно поверить, что такая как я способна укротить тигра. Но как еще понять перемены в его характере? С одной стороны, я ощущаю ослепляющую радость от всего этого, с другой — мне страшно. Ведь в такого Беса я влюбляюсь еще сильнее.

— Женя, постой!

В момент прощания с Берсланом, когда целую его в щеку, замечаю компанию девиц, внимательно наблюдающих за нами. Среди них Эльмира. Смотрит на нас открыв рот.

Я не чувствую никакого злорадства, только желание держаться подальше. Вот только от назойливой красотки так просто не уйти. Она догоняет меня.

— Да постой же! Пожалуйста! — хватает за руку. — Я извиниться хочу!

— Мне не нужны твои извинения, — вырываю руку. — Я на лекцию опаздываю.

— Но мне нужны! Я паршиво себя чувствую! Слушай, я вчера ужасно себя повела. Мне так стыдно! Мало ли какие у вас отношения, разборки, я не должна была тебе высказывать.

— Все в порядке, серьезно, — вздыхаю. Как еще от Эльмиры отвязаться? Дело не в моей обиде на нее. Она ведь правду вчера сказала. Поймала меня на обмане. Все так и есть. Получается, сегодня я снова обману ее, если приму извинения. Ведь мы с Бесом не пара! Мы кто угодно, между нами определенно есть связь, эмоции, чувства. Но я не его девушка.

Еще одна причина — мне не симпатична Эльмира. Нет симпатии, наоборот, хочется держаться от нее подальше. Вчера я поддалась на уговоры Лики, на ее вечный драйв. Но больше так не хочу.

— Подумаешь, какие мы гордые, — обиженно фыркает мне в спину Эльмира. Понимаю, что возможно нажила врага.

Меня отвлекает мелодия на мобильном. Звонит Лика, я отвечаю, хотя до пары осталось пять минут. Мне необходимо узнать, что у этой вечно попадающей в переплет девицы все в порядке.

— Привет, — раздается веселый голос. — Женька, прости меня пожалуйста. Я опять вчера накосячила. Мне ужасно стыдно!

— О чем ты?

— Ну как, вытащила тебя на тусу, бросила. Я сама себе противна, честное слово!

— Все в порядке.

— Арс сказал, что тебя Берслан домой отвез, да? Ты сейчас где? Дома?

— На учебе. Через три минуты начинается лекция. Мне некогда болтать, прости. Давай позже созвонимся. Я рада, что у тебя все хорошо. У меня тоже.

— Ясно. Я тебе расскажу нечто просто невероятное! Ты офигеешь! Такое только в киношке быть может, но вот и в нашу жизнь прилетело. Пока не знаю как реагировать…

— Хорошо, все расскажешь, — отключаюсь.

Наверное, все же Лика добилась своего, Арс упал к ее ногам. Я очень рада за подругу!

Сосредоточиться на учебе в этот день получалось с огромным трудом. Мысли все время стремились к Берслану. Где он? Чем сейчас занимается?

Может быть скоро у нас будет двойное свидание. Представляю мысленно эту картину, внутренне дрожа от возбуждения.

Мне кажется весь воздух пропитан весной, любовью, тогда как на самом деле приближается зима. На улице заметно похолодало. Поэтому я была очень благодарна Лике, которая заехала за мной, забрала с учебы. В тонкой кожаной куртке пока добралась бы до особняка Тоитовых, я бы замерзла.

* * *

Мама встретила меня недовольным ворчанием, а вот Таисия — наоборот заступилась.

— Мам, Женька уже взрослая, у нее может быть своя личная жизнь.

— Таскаться по подружкам, то у одной ночевать, то у другой — это ты называешь личной жизнью? Кстати, у Веры есть племянник, очень хочет с тобой познакомиться.

— Со мной? Спрашиваю ошеломленно.

— Да, с тобой. Возраст подходящий, фотография твоя ему понравилась.

— Зачем вы показывали ему мою фотографию?

— Ты что, не выспалась? Нет, она меня с ума сведет, — раздражается мама. — Хочу познакомить тебя с приличным молодым человеком. Потому что все эти ваши гулянки… особенно с этой Ликой, — понижает голос. — Видно, что у девчонки ветер в голове. Ни к чему хорошему ваше общение не приведет.

— Мам, что-нибудь нужно помочь? — пытаюсь сменить тему разговора.

— Отдыхай иди! Тебе же опять завтра на учебу, так? Вижу ведь, глаза слипаются.

— Я могу помощь накрыть на ужин… подать кофе.

— Я сама помогу, — сладким голосом говорит Тая. — Иди, отдыхай, сестренка.

Хитрый взгляд говорит о том, что сестра догадывается, что мне по-настоящему хочется попасть в большой дом. Увидеть Берслана, пусть хотя-бы мельком. И легко, без сомнений отнимает у меня эту возможность.

Мне остается лишь кивнуть, поблагодарить за заботу и отправиться в свою комнату.

Утром у меня тоже не находится предлога заглянуть в большой дом. Говорю себе, что нельзя так зацикливаться на мужчине. В конце концов, если захочет — сам найдет меня. И все же, даже когда выхожу на улицу, не тороплюсь покидать территорию особняка. Остановившись возле гаража смотрю на большой дом. Понимаю, что глупо, но не могу заставить себя уйти.

Неожиданно кто-то хватает меня со спины, закрывает мне ладонями глаза, дёргает и затаскивает за угол! От страха внутри все переворачивается, сердце колотится в панике. Я уже готова вцепиться зубами в руку на моем лице, когда меня резко разворачивают. Открываю глаза — передо мной Бес. Довольный, улыбается. Меня взрывает от возмущения.

— Ты меня до смерти напугал! — луплю ладонями по его груди.

Он замирает, внимательно вглядывается в мое лицо.

— Черт, прости. Я не подумал. Здесь охраняемая территория, полностью безопасно. Тебе нечего бояться. Прости, я идиот. Правда, не сообразил, что ты можешь так сильно испугаться. Мне показалось, ты меня заметила. Кого высматривала, признавайся?

— Хорошо, буду знать, что тебе нравятся идиотские шутки, — бурчу раздраженно. Разумеется, признаваться в том, что я глазела в надежде его увидеть, я не собираюсь.

— Почему не пришла вчера в дом? Я ждал тебя, — говорит Бес хрипло, стискивая меня в объятиях. На улице очень холодно, а меня мгновенно в жар бросает. Он горячий как печка!

— Мама и сестра были слишком заботливы вчера, уложили меня в кровать пораньше, — признаюсь со вздохом.

— Ясно. Очень жаль. Я сам хотел уложить тебя в кровать.

— Слушай, если моя мама узнает о нас… — от этой мысли меня охватывает паника, я не заканчиваю фразу.

— Что же будет? Ты меня пугаешь, — говорит Бес с усмешкой. — Она такая властная женщина?

— Она строгая, да. Ей такое не понравится. А твой отец?

Лицо Беса мрачнеет, я понимаю, что попала в точку. Внутри растет отчаяние. Я ведь с самого начала знала, что мы из разных миров.

— Слушай, нам надо будет серьезно все обсудить. Кое-что произошло вчера.

— Слушаю.

— Не здесь и не сейчас. Ты замерзла. Идем в машину, отвезу тебя.

* * *

Второй день подряд Берслан отвозит меня в универ. Разумеется, это не ускользает от заядлых сплетниц. Теперь многие жаждут со мной пообщаться, хотят подружиться. Но я держусь особняком, особенно от Эльмиры.

После занятий заезжает Лика.

— Привет, дорогая, куда ты утром сбежала? Я хотела тебя подвезти на учебу, звонила тебе.

— Да я сама, пораньше встала, — бормочу смущенно. — Мне неудобно лгать, но и признаться, что с Берсланом у нас отношения — немыслимо. Сначала я выслушаю, что он хочет мне сказать. Если буду точно уверена, что у нас не на пару встреч все это — откроюсь Лике. Очень надеюсь, что она не осудит меня.

— Ясно. Давай опять в наше любимое кафе заглянем? Я тебе новости расскажу. Кофе попьем и от души посплетничаем, меня просто распирает!

Устраиваемся возле окна, я задумчиво смотрю на редкие снежинки, кружащиеся в воздухе. Зима пришла неожиданно резко. Но я не ожидала, что в следующую минуту она поселится и в моем сердце.

— Помнишь, я рассказывала тебе о Марго? Бывшей Берслана, он безумно любил ее. Был просто помешан. С ума едва не сошел, когда она погибла.

Меньше всего мне хочется говорить на подобную тему. Совершенно не понимаю, зачем Лика подняла ее!

— Да, что-то припоминаю, произношу, стараясь скрыть раздражение в голосе.

— Марго жива! Она вчера приезжала к нам! Вот это была встреча, ты не представляешь… Женя, что случилось? Же-ень?

Все размыто перед глазами, не получается сфокусировать взгляд. Прихожу в себя, когда под нос пихают что-то пахучее.

— Я только лаванду нашла, но, кажется помогло, — незнакомый испуганный женский голос. — Вызвать скорую?

— Не нужно, мне уже лучше, — произношу слабым голосом.

— Принесите кружку крепкого черного чая, — просит Лика. — Что с тобой такое? Ты голодная что ли? Ух, и напугала ты меня, Жень! Ты чего это в обмороки хлопаешься?

— Прости…

— Ладно, сделай несколько глотков чая и домой поедем. Не высыпаешься, видимо. Надо больше отдыхать.

* * *

— Так что, Марго не погибла в аварии? — заставляю себя произнести эту фразу. Я должна все выяснить до конца. — Берслан с ней виделся?

— Да, вчера. Правда, он не сильно обрадовался, но я думаю это от шока. Ну вообще кино, конечно. Придумали же такое. Зачем врать?

— И как она объяснила?

— У нее проблемы были. С наркотиками и наркодилером. Вроде как он аварию спровоцировал, требовал от нее что-то. Короче, вляпалась она сильно, запуталась. Берслана потеряла. Он на нее дико зол был. Вот и решила полностью порвать с прошлым, начать все с чистого листа. Дядя Ахмад, бедняга, я боялась, как бы его второй удар не хватил, когда эта мадам вчера в гостиной появилась. Он ведь только-только после больницы оправился.

— А Берслан?

— А что он? Нервы у него крепкие, но, конечно, подумать надо ему хорошо. Марго, видите ли поняла, что не может без него. Два года после аварии восстанавливалась, потому что красота сильно пострадала. Пластику делала. Стала еще красивее, этого не отнять. Но мутная она. Я очень сочувствую брату. Вот за что ему этот головняк? Он только начал в себя приходить!

Меня разрывает одновременно от ревности и чувства вины. Я, получается, лгу Лике, тогда как она делится со мной всем без утайки. Считает близкой подругой. Мне стыдно. А еще гложет страх и ревность.

Почему Марго вернулась именно сейчас?

Наверное, чтобы лишить меня малейшего шанса быть счастливой. Потому что я безумно люблю Берслана. И теперь буду вынуждена наблюдать, как он возвращается к своей бывшей возлюбленной.

Ведь он ни слова мне не сказал! Мы говорили утром о чем угодно! О родителях, о моей учебе. Почему он скрыл? Думал и вовсе не узнаю? Хотел с нами обоими развлекаться?

Мыслей так много, что начинает раскалываться голова.

Глава 23

Я решила, что при следующей встрече с Берсланом сама все выясню, не буду молчать, задам все вопросы, которые крутятся в голове. Заставлю его ответить!

На следующее утро я была в более чем боевом настрое, вот только… номера телефона Беса у меня до сих пор не было. Как-то не обменялись, в голову не пришло. Может потому что жили в одном доме, или и без того сталкивались более чем часто. И что теперь? Мне на учебу надо, так что, снова возле гаражей его караулить?

Раздраженная, отправляюсь в универ своим ходом, никого не дожидаясь. Можно конечно у Лики спросить телефон ее брата, или у Кахира. Но это вызовет вопросы.

На учебе я заставила себя выкинуть личное из головы, во всяком случае приложила для этого все усилия. После занятий Лика как обычно объявилась и потащила меня в наше любимое кафе.

Тем для беседы у подружки как обычно вагон, вот только я слушаю вполуха. Пытаюсь придумать, как узнать телефон Берслана так, чтобы Лика не удивилась. Я немного расстроена тем, что утром не увидела его, и забрать меня тоже ему не захотелось с учебы. Но, может быть у него много важных дел? Он начал активно помогать своему отцу в бизнесе. У него куча разных неразрешенных вопросов, а я тут дуюсь по пустякам. Даже немного стыдно.

— Сегодня надо быть дома на ужин, — кривится Лика. — Так обидно, у Арса сегодня опять бой. Я хотела пойти.

— Что за повод? — спрашиваю, как можно более равнодушно.

— Так Марго эта придет, с родителями. Будут приносить извинения дяде Ахмаду. За то что лгали. Мне это абсолютно не интересно, но дядя был категоричен. Он с отцом Марго, видимо, хочет наладить деловые контакты. Ха, зато Берслана не будет. Он в Лондон улетел, по бизнесу. Так что эта курица обломается. Нутром чую, хочет вернуть моего брата. Очень надеюсь, что у нее это не получится.

Дальше я уже не слушаю. Состояние словно мешком по голове получила. Шумит в ушах.

Он уехал. Я не успела ни о чем спросить и теперь буду мучиться неизвестностью!

— Ты не знаешь, сколько его не будет? — не могу удержать себя от вопроса. Лика смотрит слегка удивленно. Явно не понимает откуда такой интерес к графику ее брата.

— Неделю, вроде-бы. Я не очень вникала. Уехал и уехал, я рада, если честно. Пусть эта Марго всячески пытается показать, что стала другим человеком, чиста, никакой наркоты, но то что было — не стереть из памяти! Очень надеюсь, что у Берслана она хорошая.

Лика еще долго рассуждает на эту тему, но я отключаюсь, ухожу в свои мысли. Меня оглушил отъезд Беса. Он ничего не сказал мне. Конечно, кто я для него?

* * *

Самое паршивое — мне приходится помогать на этом званном ужине. В парадной одежде горничной, все слуги по струнке, снуют в гостиной, делая комфорт приглашенных гостей максимальным. Конечно, я не могу пялиться на Марго в открытую, но мне удается разглядеть ее украдкой. Красивая, безусловно. Шикарная, как с обложки модного журнала. Мне удается проследить за эмоциями на ее лице, когда Ахмад Алиевич сообщает, что его старший сын улетел по делам.

— Какая жалость! Почему он не сказал мне? — надувает губы красотка. — Я ведь тоже планировала поездку в Лондон! Мы могли полететь вместе.

— Это было срочно, контракт горит. Надеюсь, Берслану удастся все уладить, — вздыхает Тоитов. — Мне врачи пока не разрешают летать, говорят окреп недостаточно.

— Да, конечно. Берслан все сделает идеально, я просто уверена, — Марго посылает мужчине сияющую улыбку.

— Дочка, ты можешь поехать туда на днях, раз собиралась, — говорит женщина в строгом и очень элегантном черном платье. Видимо это мать Марго.

— Ты права. Сейчас посмотрю билеты.

* * *

— Сколько можно пялиться на нее, — шепчет Таисия.

Сестра сегодня тоже надела униформу горничной, потому что мама поставила ультиматум. Или Тая помогает сегодня, или ищет другое жилье. Нужна была срочно еще одна служанка, Вера Степановна уже собиралась звонить в агентство по найму персонала. Разумеется, свой человек куда лучше. Таисии это не так уж сложно, просто она считает себя выше работы прислугой. В униформе настроение сестры явно нерадужное.

— Я ни на кого не пялюсь, — поспешно выскальзываю из гостиной, спешу вниз. Напитки, салфетки, так, еще шампанского бутылку надо не забыть. Стараюсь быть максимально собранной. А вот Тая больше мешает, нежели помощь какая-то от нее. Вот и сейчас, идет за мной, совершенно непонятно зачем.

— Ой, да ладно, — говорит насмешливо, когда оказываемся на кухне и я начинаю заполнять поднос нужными вещами. — Ты ревнуешь, это очевидно. Смотри, мама может заметить. Она будет в шоке от влажных мечтаний своей доченьки. От меня такого можно было ожидать, но не от тебя. И вот, надо же, маленькая Женечка меня переплюнула.

— Слушай, сейчас точно не до твоего бреда. Я пытаюсь работать! Отстань, ладно?

— Знаешь, а вы внешне похожи немного. Только Марго такая… лощеная, видно, что бешеные бабки в свою внешность вложила.

— Что вы тут болтаете? — на кухне появляется мама. — Таисия, почему ты ушла? Я тебе сказала наверху быть! Женя, давай пошустрее.

Я благодарна тому, что мама прерывает неприятный разговор.

* * *

Уже не могу дождаться, когда неприятный вечер закончится. Иногда ловлю на себе взгляды Марго, от которых неприятный холодок ползет по коже. Я буквально считаю минуты, и когда понимаю, что гости перемещаются в гостиную, вздыхаю с облегчением.

Но обрадовалась я слишком рано.

— Мне нужно сделать несколько звонков, дядя Ахмад. Можно воспользоваться вашим кабинетом? — сладким голосом спрашивает гостья.

— Ну конечно, дочка. О чем разговор. Ты ведь еще помнишь, где он находится?

— Конечно помню, — Марго подходит к хозяину дома, тот ласково гладит ее по голове.

— Отлично. А вот эта милая горничная пусть принесет мне кофе, — мурлыкает Марго, тыча пальцем в мою сторону.

Стою буквально остолбеневшая. Решила, что все позади? Идиотка просто.

— Давай, не стой Женя, идем на кухню, — подходит мама, берет меня под локоть и уводит прочь.

— Что с вами сегодня обеими? То Таисия тормозит, теперь ты вот. Неужели не видишь, как Ахмад Алиевич старается. Явно важные для него гости, а ты как мумия, прости Господи!

— Мам, я что-то неважно себя чувствую. Может, Таисия отнесет ей кофе? Правда, мутит меня, отравилась, наверное.

— Ни за что, сестренка, — Тая как раз на последней моей фразе заглядывает в кухню. — Прости, я бы выручила, но тороплюсь на свидание! — послав воздушный поцелуй Тая исчезает.

— У меня от вас давление поднялось, — мама обессиленно опускается на стул в кухне, я начинаю хлопотать над ней.

— Оставь меня, пожалуйста, — раздраженно бормочет мама. — Просто сделай чертово кофе! Я отнесу, ладно уж…

Но я уже беру себя в руки, задушив внутри трусливый порыв отказаться от нового ненавистного столкновения с Марго. Мама не должна страдать за мои ошибки! Свои разочарования я проглочу сама, отнесу что попросили, ведь это моя обязанность, за это мы живем в доме, у нас бесплатное питание, а еще я могу учиться. А любовь… Она в этом списке не значится. Это все мои глупые надежды. Наивные до глупости.

* * *

— Спасибо большое, дорогая, — произносит Марго, когда я, тихо постучав, толкаю дверь в кабинет. Красотка сидит в кресле, листает на мобильном, даже не подняв на меня глаза.

Ставлю поднос на маленький стеклянный столик рядом, подхожу к двери…

— Посидишь со мной немного? — произносит неожиданно и внутри все обрывается. Надежда, что просьба, обращенная конкретно ко мне, всего лишь совпадение — окончательно тает.

— Вдруг мне что-то ещё понадобится, помимо кофе, — добавляет Марго с улыбкой, которая мерещится мне оскалом хищницы. — Знаешь, после всего что я пережила, стала такой неуверенной во всем. У меня изменились вкусы в еде, и ещё во многих других вещах.

— Если хотите, я могу подождать за дверью, — произношу ровным тоном.

Меньше всего мне хочется находиться в одном помещении с этой женщиной.

— Я хочу, чтоб ты села в кресло, — более настойчивым тоном говорит Марго, показывая на кресло напротив своего. — Ты ведь догадываешься, что нам есть о чем поговорить?

— Нет я не понимаю. Знаете, мне нужно маме помочь на кухне…

— Я знаю, что ты спишь, точнее спала с Берсланом, — от этих слов мои ноги становятся ватными и я невольно выполняю приказ, падаю в кресло. — Ой, ты шокирована? Прости, — кривится Марго. — Дорогуша, я лишь хочу настоятельно попросить тебя прекратить это делать. Берслан мой. Всегда был моим. У нас была черная полоса, но она позади. Он снова будет со мной.

— Я не понимаю, о чем вы говорите. Пожалуйста, разрешите мне уйти, — шепчу подавленно.

— Ты прислуга в этом доме, должна выполнять, что тебе приказывают, — ледяным тоном отчитывает меня Марго. — Ты уже поняла, что я не просто так попросила сделать кофе именно тебя. Не настолько ты наивная дура, хотя все это время я была уверена, что ты действительно просто непроходимая тупица.

Не могу больше слушать оскорбления, я словно в каком-то кошмаре! Выскакиваю из кабинета, бегу к себе в комнату никого не замечая. Что хотела от меня Марго? Она говорила со мной так, словно мы раньше были знакомы, встречались. Но это же бред полный. Как мог Бес уехать и бросить меня в столь ужасном положении? На расправу своей бывшей! Может сделал так специально? Чтобы к возвращению со мной было уже покончено?

Чего хочет от меня Марго? Ведь не я начала отношения, я лишь не могла ничего остановить…

У меня ощущение, что с ума схожу, мечусь по комнате. Хочется бежать из этого дома. Но куда? В старую квартиру, в которой скорее всего живет отчим, хоть и не имея на нее никаких прав. Выгнать его у меня вряд ли получится…

Мама зовет меня помочь убрать кухню. Приходится подавить отчаяние, насущные дела куда важнее. Достаю посуду из посудомойки, протираю столешницу. Маму отправила отдыхать, она очень вымоталась сегодня.

Устало присев на стул, снова проверяю свой телефон. Вспоминаю, что совсем ничего не ела сегодня, не считая яичницы на завтрак. Ставлю чайник. Нельзя доводить себя, тем более из-за людей, которые того не стоят…

От Берслана ни звонка, ни хотя-бы сообщения. Ничего. Он ни разу не вспомнил обо мне. Видимо, показывает таким образом, что все кончено. Вернулась его женщина, его невеста. Конечно, не мне соперничать с Марго. Ни в красоте, ни в стиле.

Презираю себя за эти жалкие мысли, но ничего не могу поделать. Что еще думать? Как понимать его молчание?

В кухню входит вернувшаяся со свидания Таисия. Она не выглядит счастливой, скорее уставшей. Садится на стул возле окна, поправляет волосы.

— На меня чашка чая найдется?

— Конечно, — достаю ее любимую чашку, наливаю заварку, кипяток. Таисия перемещается за стол.

— Все ждешь от него сообщения? — кивает на телефон.

Смущаюсь, не ожидала, что сестра так легко «прочитает» меня.

— Все они такие, козлы, — Тае явно хочется выплеснуть свою обиду, а я попалась под руку. — Ты правда думала, что это надолго? Что такой как Берслан заинтересуется маленькой студенточкой-простушкой? — добавляет насмешливо.

— Мы можем выбрать другую тему для общения, — шиплю на сестру. — Ты понимаешь, что сюда может войти мама? Что если она услышит твои слова?

— Ты взрослая девочка, можешь встречаться с кем хочешь. Чего так боишься?

— Ничего! Просто берегу ее нервы! Что тебе надо, Тай, к чему этот разговор? Мы не можем просто посидеть попить чай? Чего ты от меня хочешь? Рассказать о том, какая я беспомощная?

— Именно. Пора уже спуститься с розовых облаков, сестренка. Достаточно в них поплавала.

Сердце стискивает болезненный обруч. Я часто думаю, почему мы с сестрой так далеки друг от друга? Почему она добивает меня, вместо того чтобы поддержать?

— Наверное, ты права, нашей матери знать не нужно. Хорошо, что у вас не зашло далеко. Об этом думай и радуйся, — добавляет Тая снисходительно. — Спасибо за чай, спать пойду.

Убираюсь на кухне, с еще более тяжелым чувством. В комнате свет выключен, Таисия уже спит. Ложусь в постель, накрываюсь с головой одеялом. Выть хочется от безысходности.

* * *

— Ты чего такая грустная, Жень? — на следующий день Лика встает пораньше, у нее дела в городе, визит к стоматологу, так что она решает меня подвезти до учебы. Я еле заставила себя встать с постели. Ничего не хочется. А ведь когда-то я так мечтала учиться!

— Ничего, все нормально. Я не выспалась.

Еще и лгуньей себя чувствую. Если бы Лика не была сестрой Берслана, конечно я бы давно поделилась с ней. А так — не могу. Когда думаю об этом, дурно становится. Вдруг она решит, что я бегала за ним, из корыстных целей. Вдруг не станет слушать всю историю нашего знакомства, сделает поспешные выводы, возненавидит меня? Сейчас кроме нее у меня больше нет поддержки.

— Выглядишь очень изможденной. Может к врачу тебе сходить? — заботливо предлагает Лика.

— Я просто очень много занимаюсь.

Мне действительно физически очень плохо. Тошнило с утра, слабость. Наверное, съела что-то не то. Может не стоило сегодня ехать на учебу, отлежалась бы дома. Только мама бы надо мной хлопотала, а мне от этого только хуже. Морально я разбита.

После занятий неожиданно звонит неизвестный номер. Смотрю на экран, чувствуя ком в горле. Это точно Бес, кто еще? Хотя, полно всякой рекламы, бывают такие противные звонки периодически. Но я чувствую…

— Да? — мой голос звучит сдавленно.

Глава 24

— Привет, красавица! Как дела? Узнала?

— Здравствуйте… Нет, простите. Кто вы?

— Матвей. Помнишь, недавно познакомились? Не так просто было узнать твой номер.

— Конечно, я помню тебя, — выдавливаю разочарованно.

Это не Берслан, надежда рвется, мне становится пронзительно грустно.

— Чего невесёлая такая? Всё хорошо у тебя? Ты сейчас где?

— Я в своем универе, только занятия закончились. У меня всё нормально. Зачем ты звонишь?

— Ну как тебе сказать, — усмехается в трубку. — Пообщаться хотел, если ты не против. Ты так неожиданно исчезла тем вечером.

— Да… Извини пожалуйста.

— Извиню, если встретишься со мной.

— Прости, но у меня нет времени. Я ещё подрабатываю, маме помогаю.

— Даже на чашку кофе времени не найдется? Если кинешь свою геолокацию, я подъеду. Потом отвезу тебя домой.

— Нет, ты знаешь, не стоит.

— Ты не говорила, что встречаешься с кем-то, — голос Матвея звучит разочарованно.

— При чём здесь это?

— Иначе не вижу причин, почему ты мне отказываешь.

— В самоуверенности тебе не откажешь, — невольно улыбаюсь.

Матвей очень обаятелен, и в тоже время настойчив. В конце концов, спрашиваю тебя, если Берслан мне не звонит, почему я не могу сходить на встречу с другим мужчиной? В конце концов, я же не в постель к Матвею собираюсь! Всего лишь дружеское общение, тем более, если Берслан меня забыл, и не хочет больше никаких отношений со мной, а судя по его поведению, так и есть, то гораздо менее мучительно будет если к его возвращению я немного отвлекусь. Хотя прекрасно понимаю, что это невозможно.

Все равно буду безумно страдать, никакой Матвей мне не заменит того, в кого я влюбилась без памяти. Но возможно, даже для Марго это будет сигналом, что я вняла её словам. Мне не хотелось вестись на угрозы Марго, но я чувствовала исходящую от нее угрозу. Вчерашний разговор с ней был именно предупреждением, причём очень жёстким. Я не сомневалась, что эта женщина способна на многое. Она продемонстрировала мне свою власть, показала, что я никто на её фоне.

— Да, знаешь, давай встретимся, — произношу решительно. — Тут есть кафе, которое мы с подругой очень любим. Можешь туда подъехать.

В результате я неплохо провела вечер. Лика тоже подъехала в это кафе, Матвей позвонил другу, и мы замечательно провели время вчетвером. Я заметила, что Павел очень приглянулся Лике, она вовсю флиртовала, и, кажется, начала отходить от своей влюблённости в Арслана. С которым никак ничего не получалось, он неизменно ставил ее на место, показывал, что видит в Лике лишь сестрёнку своего друга.

На следующий день, в пятницу, мы снова встретились тем же составом после моих занятий, пошли в кино. Мне было немного стыдно отпрашиваться у мамы снова, я совсем редко стала помогать ей. Но она отпустила без возмущения, даже наоборот. Словно чувствовала, как тяжело мне сейчас находиться в доме Тоитовых.

— Ты опять такая грустная, — Матвей берет меня за руку, сжимает её. — Кто-то разбил тебе сердце?

— Это так заметно?

— К сожалению, да, — со вздохом отвечает Матвей. — Похоже, в ответ ты разобьешь сердце мне.

— Нет, уверяю, до этого не дойдёт, — грустно улыбаюсь.

Нам всем очень понравился фильм, комедия, мы хохотали до слез, после пошли посидеть в баре рядом.

— Девушки, завтра выходной день, что насчет еще одного мероприятия? — спрашивает Павел. — Завтра снова тусовка, будет бой, Павел называет имена бойцов. Арслана среди них нет, но Лика поспешно мотает головой.

— Нет, я завязала с боями, — говорит твердо. — Они мне резко разонравились.

— Жаль. Мы можем сходить куда-нибудь ещё.

— Ты забыл, завтра день рождения у твоей сестры? — смеётся Матвей.

— Что, правда уже завтра? — чешет затылок Паша. — О, ну тогда и думать нечего, я вас приглашаю.

— Как ты можешь приглашать нас на чужой день рождения?

— Да ладно, Дашка очень гостеприимная, будет рада с тобой познакомиться, — Павел приобнимает Лику, а та краснеет от удовольствия. — Сестра отмечает свои восемнадцать лет в ночном клубе. Серьезно, Лик, я очень хочу вас познакомить.

Конечно, моя подруга не могла не принять такое предложение, тем более что ей очень нравился Павел. Всю обратную дорогу она только о нём и говорила. Мне не хотелось идти в ночной клуб, потому что ни один мой поход куда бы то ни было, ничем хорошим не заканчивался. Но почему-то в этот раз я с грустью подумала, что с Бесом на этот раз мне столкновение точно не грозит. Его, во-первых, нет в стране. Во-вторых, он явно забыл обо мне, думает только о своей первой любви. Ну и пусть, я тоже не собираюсь все время плакать в подушку! Тем более, впервые за неделю я более-менее нормально себя чувствую. Нет тошноты, которая меня просто измучила. Я уже настолько распереживалась, что купила тест на беременность, на всякий случай. Теперь он лежит в моей сумочке, и я не знаю что делать. Всё-таки проверить себя, или же подождать критические дни, до которых всего ничего осталось. Пожалуй, лучше всего уничтожить тест, чтобы не дай бог его не нашла мама. Я тогда со стыда сгорю, а у мамы инфаркт будет!

И все же, я разрываю упаковку. Сделаю это, чтобы отбросить ненужные подозрения.

Пялюсь на тест, по щекам текут слезы. В голове бьется только одна фраза:

Этого не может быть.

Оказывается, очень даже может! Дура! Вы предохранялись не каждый раз, после этого чего ты ожидала? Что пронесет, все хорошо будет? О чем вообще я думала?

Ни о чем. О страсти. Влюбилась, как ненормальная. Что же теперь делать?

Мама с ума сойдет! Больше всего за ее состояние переживаю.

Лика находит меня в постели, сжавшуюся в комок, в истерике.

Я позволяю себе эту слабость только потому что знаю, что мамы нет. Они с Верой Степановной взяли сегодня выходной на вечер, пошли в гости на день рождения к подруге. Уже несколько дней только об этом и говорили.

— Женя, что случилось? — восклицает Лика испуганно, садясь на край моей постели. — Ты меня пугаешь…

Продолжаю рыдать, не могу остановиться. Лика гладит меня по голове, бормочет разные успокаивающие общие фразы. Затем вдруг резко замолкает. Открываю глаза. В ее руках — тест с двумя полосками.

Мне так плохо, что даже на это не реагирую. Даже наоборот, становится чуть легче. Самое невыносимое — держать все в себе.

— Я даже не знаю что сказать, — ошеломленно бормочет Лика. — Это твой, да? Ну конечно… глупый вопрос. Просто я в шоке. Расскажешь? Я понимаю, Жень, ты вот такая, скрытная, все в себе держишь. Я даже не подозревала что ты с кем-то встречаешься. Это парень из универа? Ладно, не плачь. Мы обязательно что-нибудь придумаем, Жень. Эх, пропала сегодняшняя вечеринка. Ну да ничего страшного. Пойду принесу тебе воды. Может еще что-то хочешь?

Лика приносит воду, успокоительные таблетки. Мне становится чуть полегче.

— Я не рассказывала, потому что это не серьезные отношения. Просто секс.

— Ясно. Ничего себе. Почему ты не пила противозачаточные?

— Потому что дура! Что тут еще ответить? — произношу с горечью.

— Не наговаривай на себя. Ты не дура, ты влюбилась. Я же вижу. Имя его назвать не можешь, трясешься вся. Мне жаль. Ты сказала ему про тест? Скажешь?

— Нет, — мотаю головой.

— Он женат?

— Можно и так сказать.

— Ох… мне так жаль. Ну ничего. Какое бы ты не приняла решение, я помогу, Жень. Честное слово. Даже памперсы менять научусь.

Лика все же умудрилась вызвать у меня улыбку. Чуть полегчало на душе. Начали разрываться телефоны — сначала Павел, потом Матвей.

— Давай сходим, — говорю неожиданно сама для себя. — Я не собираюсь сидеть в комнате и рыдать.

— Вот и умница! Это правильно, полностью тебя поддерживаю. Я сейчас приду, — бежит к двери. Покажу какие платья я купила к вечеринке.

Неугомонная Лика снова одевает меня на свой вкус. Мне как обычно неловко, что она на меня тратится. Она как обычно отмахивается от моего занудного ворчания.

— Покрутись перед зеркалом. Ох, ты просто шикарна! — восклицает довольно.

Платье темно-бордовое, достаточно скромное, если не считать декольте. Спадает с одного плеча, струящаяся ткань.

— Спасибо тебе. Оно очень красивое.

Надо поторопиться с макияжем, скоро за нами приедет Матвей. Павел помогает сестре с организацией, с ним мы встретимся уже в клубе.

— Ты тоже очень красива, — любуюсь Ликой.

Она выбрала черное платье, все в пайетках, весьма короткое. Эдакий рокерский прикид, но ей идет.

— Эх, похудеть еще хоть немного, — мечтательно говорит Лика.

Надеваем верхнюю одежду, просим охрану довезти нас до въезда в поселок — машину Матвея не пропускают, нужен пропуск от владельца дома. Естественно, дядя Ахмад в наши планы не посвящен. Может конечно он и отпустил бы Лику на вечеринку, но ей не нравится контроль.

Я написала записку маме, что снова гуляю с Ликой. Кажется, мама уже смирилась что эта «богатая зазнайка» — так почему-то между нами она называет Лику, повсюду таскает меня за собой.

Залезаем в машину Матвея и отправляемся на встречу приключениям.

Для меня это отчаянный и глупый шаг, я это понимаю. Но мне слишком больно, чтобы я могла сейчас думать и поступать рационально. Перспективы открываются передо мной далеко не радужные. Столько мыслей, даже сейчас я схожу от них с ума! Что будет с учебой, как я объясню все маме. Молчать о том кто отец ребенка — она мне вряд ли позволит… Как я буду жить, на что содержать кроху?

Одно знаю точно — я ни за что не избавлюсь от ребенка. Не смогу. Я уже люблю его очень сильно. Частичка огромной любви. Пусть только с моей стороны…

Глава 25

Даша оказывается очень приятной и общительной девушкой, встречает нас с радушием. Клуб — один из самых модных в городе, как сообщает мне на ухо Лика. Она давно хотела попасть сюда, но все никак не срасталось. Нас встречает и Павел, окидывая Лику восторженным взглядом. Компания, которую собрала Дарья чтобы отметить свой день рождения, в основном студенты. Веселые, на позитиве. Играет зажигательная музыка, народ отрывается по полной. Невольно проникаюсь атмосферой беззаботности, дружелюбие с которым нас встречают очень приятно. Понимаю, что не жалею, что приехала сюда, хоть немного отвлечься от своих проблем.

Лика вручает имениннице дизайнерский букет цветов и бутылку дорогого шампанского, сказав, что это от нас двоих. Я, разумеется, знать не знала о подарке. Так была занята своими переживаниями, что даже не подумала. Теперь чувствую себя неловко.

— Ну что вы, девочки, не стоило, — смущается Даша, но заметно, что ей очень приятно.

— Я так рада, что Паша наконец встретил хорошую девушку, — добавляет, с симпатией глядя на Лику. Та краснеет.

Я не могу нарадоваться. Так хорошо, что у Лики все наконец-то складывается! После мучительной безответной влюбленности в Арслана.

Подходят с подарком другие гости, хозяйка вечера отвлекается на них. Павел и Лика тоже куда-то уходят. Мы остаемся вдвоем с Матвеем. Он ободряюще улыбается мне.

— Чувствуешь себя не в своей тарелке? Заметно, что ты не привыкла ходить по клубам.

— Да, это так.

— Что будешь пить, красавица? — спрашивает с улыбкой.

— Никакого алкоголя. Разве что, какой-нибудь сок.

— Ясно. Ты просто сама скромность и совершенство.

— Это не так, — смущаюсь. — Просто не очень хорошо себя чувствую…

— Если захочешь уехать, только скажи. Я отвезу.

— Спасибо, — улыбаюсь парню. Он действительно очень заботлив.

Может быть я, как и Лика смогу перебороть нездоровую тягу к груде мышц и раздутому эго, в которые влюбилась? Найду простого, хорошего парня. Пытаюсь в это поверить, но выходит слабо.

К нам подходят какие-то приятели Матвея, заводят разговор о машинах, гонках. Я слушаю с интересом. Он явно обожает свое хобби, отдается ему полностью.

— Кстати, дружище, ты в курсе, что Крюгер здесь? — спрашивает один из подошедших парней. — Я бы не советовал сейчас ему на глаза попадаться. Он явно не в лучшем настроении.

Замечаю, что Матвей бледнеет.

— Что он здесь делает?

— Хм, странный вопрос. Это вроде как его клуб.

— Он же уехал, за границу, — нервно произносит Матвей.

Мне становится не по себе. Явно происходит что-то непредвиденное.

— Все в порядке? — спрашиваю тихо, наклонившись к парню.

— Да, все замечательно. Извини, я отойду ненадолго.

— Хорошо. Я пока Лику поищу, — киваю.

* * *

Но это не так просто, народ все прибывает. Помимо дня рождения тут много посетителей, студентов, парочек, мужчин и женщин постарше, явно состоятельных. Заметно, что клуб пользуется популярностью. Я теряюсь, не вижу ни Матвея, ни Лики, ни одного знакомого лица. Сажусь за барную стойку, надеясь, что кто-нибудь из тусовки Дарьи подойдет за напитками. Заказываю апельсиновый сок.

Наблюдаю за танцующими, некоторые отрываются на полную катушку и делают это весьма забавно. Мне не скучно, даже интересно побыть вот так одной в месте, куда бы я ни за что не отправилась при других обстоятельствах. Продолжаю высматривать знакомые лица. Все отлично, пока ко мне подсаживается какой-то мужчина. Уже далеко не студент, но пытается разговаривать как мой ровесник. Заигрывает, осыпает комплиментами. Пока раздумываю, как отшить его помягче, хватает меня за руку.

— Пошли танцевать, крошка. Обожаю эту песню.

— Я не танцую, — вырываю руку.

— Эй, ну ты чего такая упрямая, а?

Явно раздражен моим отказом. Я не могу грубо послать его, а мягко явно не понимает.

Ничего не ответив, с напитком в руке отхожу от бара. Мужчина следует за мной, вот ведь липучий! Раздражаюсь, увеличиваю скорость. Мне ужасно не по себе от происходящего. Страха нет, тут полно людей, чтобы навязчивый ухажер мог уж совсем пугать. Но все равно неприятно. Хочется избавиться от него. Куда же подевался Матвей? Уверена, как только этот прилипала увидит меня с другим — сразу отстанет.

Лавирую между танцующими людьми, веселящимися компаниями. Надо найти туалет, не пойдет же он и туда за мной! Мне необходима передышка и хотя-бы относительная тишина! Наберу Лике, попробую по крайней мере дозвониться до нее, правда я уже пробовала, когда сидела у бара, но видимо из-за громкой музыки она не слышит звонка.

Жалею, что взяла напиток с собой, причем даже не притронулась к нему, настолько меня взбесил назойливый кавалер. Теперь придется идти с бокалом в туалет, что немного глупо.

Вижу впереди знак, отлично, двигаюсь в правильном направлении. Музыка здесь звучит потише. Но к сожалению, мой преследователь не отстает. Оборачиваюсь — он совсем рядом.

Делаю рывок вперед и снова неудача, сталкиваюсь с девушкой, высокой, в нежно-кремовом кружевном платье. Сок проливается на нее, прямо на декольте! Обе вскрикиваем в ужасе.

— Простите! — восклицаю с отчаянием. Вот кошмар, ну что я за идиотка неуклюжая?

Девушка, похоже, в глубоком шоке. Смотрю ей в лицо, под глазами тушь, похоже, она плакала еще до момента нашего столкновения. А я добавила ей переживаний.

Преследователя даже это не смущает — он оказывается рядом.

— Вот что бывает, когда от меня убегаешь, — произносит насмешливо.

— Уйди уже! Неужели не понятно, что общаться с тобой нет никакого желания! — рявкаю яростно. Понимаю, что виновата прежде всего сама, но и этот козел добавил свою лепту. До этого момента я была вежлива, держала дистанцию и общалась на «вы». Но в этот момент мои нервы не выдерживают. Мне впервые отчаянно хочется «дать в морду». Я почти готова на это.

— Он тебя преследует? — неожиданно подает голос девушка.

— Можно и так сказать, — бросаю еще один злобный взгляд на мужчину.

Он расплывается в улыбке, явно не собираясь уходить.

И тут происходит невероятное. Девушка забирает у меня из ладони бокал, в котором еще больше половины напитка… и выплескивает в лицо мужчине. Хватает меня на руку и втаскивает в туалет.

Я даже сообразить ничего не успеваю. Дверь захлопывается, за ней остается поток отборного мата. Сталкер явно взбешен. Хорошо, что есть внутренняя щеколда, туалет небольшой, я быстро ее запираю. Обхватываю себя руками.

— Зачем ты это сделала?! — меня колотит от адреналина.

Да, это было круто, и он заслужил, но теперь что? Что если отомстить захочет?

— Не знаю! — выпаливает девушка, и вдруг, закрыв лицо руками, начинает плакать.

— Что с тобой? Прости за платье, я оплачу химчистку. Сейчас, — начинаю рыться в сумочке, достаю деньги.

Девушка вдруг отталкивает меня и скрывается в кабинке. Ее явно тошнит. Может беременна, как и я? — мелькает мысль.

Выходит бледная, под глазами еще больше туши, все лицо в серых разводах. Подходит к зеркалу, смотрит на себя, начав истерически смеяться. Правда, быстро останавливается. В ее красивых серо-голубых глазах снова блестят слезы.

— Я могу чем-то помочь? — спрашиваю тихо.

— Помимо денег? — усмехается горько. — Почему ты все еще здесь? Боишься придурка? Надо о нем сказать охране. Они тут звери. Мигом выкинут.

— Ты часто здесь бываешь?

— Нет. Но про клуб знаю. Сюда много знакомых тусоваться ходят.

— Ясно. Нет, я не боюсь… Мне очень стыдно перед тобой.

— Да ладно. Это всего лишь платье.

Девушка долго умывается. Затем вытирает лицо салфетками.

— Тебе лучше? Ты беременна? — спрашиваю и тут же жалею о своих словах.

— Что? — смотрит на меня изумленно, а затем смеется. Звонко, громко, заливисто.

— Ты смешная. Нет, я не беременна, это уж точно. Я просто впервые в жизни выпила стакан виски. Отвратительная гадость!

— Зачем тогда целый стакан?

— Потому что дура. Застала своего парня с другой. Так тошно, сил нет, — вдыхает глубоко, снова всхлипывая. — Приехала сюда, хотела сюрприз ему сделать…

— Может тебе лучше домой? Чтобы не натворить ничего от отчаяния? — спрашиваю мягко. — Я могу взять такси, отвезти тебя. Или друга попрошу. Если конечно найду его. Я сюда с большой компанией пришла… и всех потеряла.

— Ясно. Нет, никуда я не поеду. Не собираюсь бежать, хватит! — отчаянно заявляет девушка.

— Ну хорошо… как скажешь.

— Пойдем танцевать?

— Ладно…

Мне неловко отказывать незнакомке, ведь я перед ней виновата. Мы выходим из туалета, Сталкера не видно. Наверное, тоже занят приведением себя в порядок в туалете. Тем лучше. Я даже не спросила, как зовут мою новую знакомую, а она уверенно ведет меня за руку, тянет за собой на танцпол, в самый центр. Конечно, после виски она чувствует себя раскрепощенно, а вот я стесняюсь. Она — высокая, очень худая и гибкая. Танцует потрясающе, ее движения завораживают. Я повторяю за ней и вскоре вокруг нас образуется круг. Мы кружимся, перемещаемся, отдаваясь ритму. Это просто потрясающе.

На короткое время я забываю о том, что все хорошее в моей жизни пролетает как миг. И тут же вспоминаю об этом, когда к моей новой знакомой начинает пристраиваться в танце какой-то парень, явно слишком напористый, что вызывает отторжение. Я уже собираюсь вступиться, но неожиданно вижу знакомого.

Арслан Эстемиров отталкивает прилипалу, тот летит на пол. Я не успеваю вмешаться, стою, просто наблюдая как Арс уводит девушку. Похоже, силой. Но я уверена, что они знакомы. Эстемиров не из тех, кто пристает к противоположному полу, он даже вряд ли первым подойдет знакомиться с девушкой. Слишком горд для этого. Да и не нужно ему, они сами под ноги бросаются.

Отворачиваюсь, надо найти Лику. Надеюсь, она этой сцены не видела. Сейчас она переключилась на Павла, вот и хорошо. Ни к чему ей знать, что здесь Эстемиров.

Замираю, увидев знакомую фигуру. Кажется, у меня начались галлюцинации…

Он не может быть здесь! Он в Лондоне! Стоит чуть поодаль компании гостей, которые столпились в кучу, наблюдая за конфликтом. Незадачливый танцор, что пристал к моей новой знакомой, вдруг подходит ко мне. Хватает за руку.

— Куда подружка твоя делась, а? Я с ней еще не закончил.

Ответить не успеваю — парень снова лицом вниз приземляется на пол! Потому что в мгновение Бес оказывается рядом.

Мне даже жаль этого незадачливого ухажера. Он может только и хотел что потанцевать, а его несколько раз бесцеремонно «уронили». Кажется, он догадывается что дальше будет только хуже, поэтому поспешно сваливает.

— Что ты здесь делаешь? — выдавливаю из себя едва слышно.

— Хотел спросить у тебя то же самое.

Вот так просто, снова предъявляет претензии, смотрит на меня крайне недовольным взглядом. Явно раздражен. То есть, я снова виновата? Он ни разу не позвонил, а я…

Меня захлестывают возмущение и злость. Отвернувшись от Берслана, ухожу в сторону, куда направились до этого Арс с девушкой. Про Лику не собираюсь ничего ему на этот раз говорить. Зачем портить и ей вечеринку.

Скорее всего, он даже не пойдет за мной, мелькает мысль, но вдруг мое запястье стискивают до боли. Бес тащит меня куда-то.

— Что ты делаешь? Я на дне рождения, с друзьями! — кричу возмущенно. — Никуда не хочу с тобой идти, ясно?

Бес тащит меня за собой, к лестнице, ведущий наверх. Мрачный охранник молча отодвигается в сторону, пропуская нас.

— Я не хочу идти с тобой, — повторяю устало. Как же надоело, что он обращается со мной как с игрушкой, у которой нет своего разума и воли! — Сюда явно нельзя гостям, — оглядываюсь по сторонам, в дорого обставленном помещении ни души. — Что мы здесь делаем?

— Поговорим.

— Считаешь, есть о чем?

Прожигает меня глазами. Испуганно делаю пару шагов в сторону, но все равно ощущаю на себе его ярость.

— Почему ты не ответила ни на один мой звонок? Что блядь случилось, Женя?

Не могу ответить, лишь изумленно смотрю на него. Сейчас Бес внимательно рассматривает мое короткое платье, и ему явно не по душе выбранный его сестрой наряд. Его глаза наполнены яростью, челюсти сжаты.

— Какого черта ты опять отправилась на поиски приключений? Может объяснишь, что происходит? Почему ты не отвечала?

Я могла ожидать чего угодно, но только не такого вопроса!

— Потому что их не было! — выкрикиваю с отчаянием. Как ты вообще можешь предъявлять мне что-то…

— Как видишь, могу.

Дрожащими руками достаю из поясной сумки телефон. Вхожу в контакты, листаю…

Телефон Берслана добавлен в черный список!

Но я этого не делала. Не могла даже подумать о таком. Что происходит?

Голова начинает кружиться, я ничего не понимаю.

Покачиваюсь, понимая, что сейчас упаду. Меня охватывает сильная слабость.

Он не дает мне упасть. Секунда — и я уже в его объятиях. Держит меня бережно.

— Блядь, ты снова что-то выпила? — его злость никуда не ушла. Чувствую, как он дико напряжен. От его близости по сосудам словно разливается жидкий огонь. Понимаю, что не способна ему сопротивляться, все мое существо жаждет покориться этому мужчине.

У меня больше нет сил на вопросы, на обиду. На поиски ответов. Все вмиг испаряется, и я растворяюсь в грубых касаниях. В том как его руки обнимают меня. Как свою собственность. И я рада принадлежать ему. Пусть даже как трофей…

— Я ничего не пила, — невольно улыбаюсь, вспомнив злополучный стакан сока. Он достался приставучему парню. Но я не буду рассказывать об этом Бесу. Ни к чему дальше злить его. Он прав. Мне не следовало приходить в ночной клуб, это никогда ничем хорошим не заканчивается.

— Честно. Ни глоточка, — добавляю измученно. — Я не представляю, как так вышло. Я не блокировала тебя. Я ждала твоего звонка! Очень ждала!

Взгляд темных глаз обжигает мое лицо. Мне очень страшно в эту минуту. Что не поверит мне. Оттолкнет, будет подозревать в чем-то.

— Это неважно. Я бы все равно не отпустил. Ты моя, Женя.

Вздрагиваю от его слов, они бьют прямо в сердце.

Такое ощущение, что сердце сейчас остановится. Проваливаюсь в омут его глаз.

Я никогда не ждала от него признаний. От этой огромной, пугающей глыбы из мускулов. Всегда холодный, держащий эмоции при себе.

Комок в горле увеличивается в размерах до тех пор, пока не приходит чувство, что воздух больше не поступает в мои легкие. Дышу с трудом, но не могу оторвать от Берслана взгляд. У меня еще так много вопросов! О Марго, о том, что я не в состоянии больше идти на такие отношения как были. О том, что жду ребенка… Моя жизнь никогда не была настолько насыщенной.

Он все еще держит меня на весу, в объятиях.

— Ты можешь меня поставить на ноги, — предлагаю слабым голосом. — Я правда в порядке. Просто ты появился очень неожиданно.

Берслан опускает меня на пол. Подходит вплотную.

Стараюсь сохранять спокойствие, но мое сердце пропускает тысячу ударов в секунду. Как всегда, он действует на меня сокрушительно.

— Все еще злишься? Хочешь поговорить о моем поведении?

Готовлю себя к грубым словам, и, наверное, он будет прав. Я должна была больше доверять ему. У нас было разное в отношениях. Но он никогда не врал мне. Не прятался. Такой как он не стал бы избегать звонков.

? Я хочу сделать больше, чем поговорить с тобой.

У меня встают дыбом волосы на затылке. Сердце начинает колотиться бешено.

Берслан протягивает руку, касается моего лица, проводит тыльной стороной ладони по щеке, указательным пальцем касается губ.

— Поехали домой, — произносит наконец.

Глава 26

Как под гипнозом, послушно следую за Берсланом к выходу. Он забирает из раздевалки мое пальто, набрасывает мне на плечи. Его задерживает какой-то мужчина, хлопает по-приятельски по плечу и задает вопрос о поездке. Бес останавливается, начинает отвечать ему.

Понимаю, что очень хочу на воздух, от громкой музыки пульсируют виски. Адреналин заканчивается и силы разом покидают, начинает кружиться голова. Беременным определенно не место в таких заведениях. Было глупо приходить. Кем теперь считает меня Берслан? Полной идиоткой или похуже?

Толкаю двери. Он видит, что ухожу, но продолжает разговор, делая мне знак подождать.

Вдыхаю морозный воздух. Киваю через стеклянные двери, показывая, что жду его здесь. Поворачиваю голову и на ступеньках справа вижу Матвея. Он закрывает лицо руками, его лицо в крови, рубашка порвана, он без верхней одежды. Подбегаю к нему. Вспоминаю что у парня, подошедшего к Бесу, разбиты костяшки на руках. Это он избил Матвея? За что?

— Что с тобой случилось? Вызвать скорую?

— Не надо, со мной все нормально.

— Ты называешь это нормальным? — смотрю на него в ужасе.

— Прости пожалуйста, что бросил тебя там. Мне очень жаль, я не хотел. Ты уходишь? Прости что так вышло. Чертов Крюгер…

Я вдруг понимаю, что совершенно забыла про Матвея, еще когда возле бара была. Не ждала от него помощи, когда пыталась от Сталкера избавиться.

— Зверь какой-то. Тебе в больницу нужно…

Это все что успеваю сказать. По тому как напрягается Матвей, понимаю, что к нам идет Бес.

— Ясно все, — усмехается разбитыми губами. — Следовало ожидать.

— Ему нужна помощь, — произношу, обернувшись к Берслану. — Надо вызвать скорую.

— Нет, не нужно, Жень. Спасибо тебе за заботу. Извини что так вышло, — быстро произносит Матвей под ледяным взглядом Беса.

— Идем, — Берслан берет меня под руку.

— Я не могу его бросить!

— Ты его слышала. Он в состоянии о себе позаботиться, — продолжает вести меня к машине.

Я негодую.

— Это твой приятель его отделал!

— Значит, была причина. Успокойся.

Мы уже возле машины. Повернув голову, вижу, что возле Матвея останавливается такси.

— Видишь? Он в порядке. Едем.

Чувствуется, что Берслан раздражен сильно. Я решаю не спорить, потому что могу только хуже сделать. Еще решит, что у меня что-то есть с Матвеем.

— Кто этот Крюгер? — не выдержав, спрашиваю спустя длинную паузу.

— Хозяин клуба. Не знаю, что еще о нем ты хочешь услышать. Не лезь в это. Мужские дела. Этот тип получил за дело. Просто так Макс не тратит свое время и силы.

— Меня это должно утешить?

— Возможно.

Вижу на лице Берслана усталость и решаю прекратить эту тему. Позвоню или напишу Матвею завтра, узнаю, как он.

Затихаю, смотрю в окно, переключаясь на свои личные проблемы. Их слишком много. Мне надо признаться, что я беременна. О том чтобы избавиться от ребенка даже и помыслить не могу. Но как отреагирует Бес? Он — отец? Это почти невозможно представить? Возможно, эта беременность — огромная ошибка… Но слишком поздно. Надо было раньше думать.

Еще и мама… Как она это воспримет? Боюсь, что очень плохо.

Я не спрашиваю куда мы едем. Не потому что все равно. Просто слишком растеряна. Сейчас мне проще плыть по течению. Я не могу ничего решать и не могу сопротивляться Берслану. Он слишком подавляет меня. И еще я слишком его люблю…

* * *

Мы приезжаем в его квартиру. Бес достает из багажника небольшую дорожную сумку, и я понимаю, что в клуб он приехал сразу из аэропорта.

— Ты, наверное, устал после перелета? — спрашиваю, разуваясь и проходя за ним в гостиную. — Мне что-нибудь приготовить?

— Мне кое-что нужно, — хрипло произносит Берслан. — Это не еда.

Привлекает меня к себе, и все сомнения, обиды вылетают из головы.

Как же хочется прижаться к его телу, такому большому, источающему жар.

И я сдаюсь своим желаниям, сама подаюсь к нему, утыкают в ворот черной рубашки.

— Черт, как же я хочу тебя, — хриплым сдавленным голосом произносит Бес.

Начинаю дрожать, его руки сильнее стискивают мою талию.

— Ты дрожишь. Боишься меня?

Нет. Больше нет.

Вздохнув медленно качаю головой.

Как же хочется поверить, что я нужна ему по-настоящему. Этому большому и сильному мужчине. Нужна так же сильно, как он мне.

Даже просто от его крепких объятий меня окутывает ни с чем не сравнимое удовольствие.

Отбросив сомнения, прижимаюсь к его груди, встав на цыпочки обхватываю его голову ладонями. Резко вдохнув, пробормотав что-то неразборчивое в мои губы, Бес тут же забирает себе всю инициативу. Сжимает меня в объятиях, целует жадно, поглощая неистово.

По сосудам растекается жидкий огонь, я расплавляюсь в омуте раскаленного желания, в животе закручивается тугой горячий узел.

Бес вдруг отстраняется, оглядывает меня, взгляд темных глаз опаляет.

— Мне надо принять душ, — произносит хрипло.

Судорожно сглатываю, киваю.

Чувствую смущение. Он с дороги, голоден наверняка, а я набросилась на него. Сама.

Хотя не сказать, чтобы он был против…

Горячие струи хлещут на нас сверху, я закрываю глаза, наслаждаясь ощущением блаженства.

Бес отнес меня в ванную, не прекращая атаковать горячими поцелуями мой рот, я не могла сопротивляться, да и не хотела.

Как в тумане, лихорадочными движениями мы помогали друг другу избавиться от одежды.

Сейчас теплые скользкие руки гладят мое тело, растирают мышцы, нажимая на точки, о которых я даже не подозревала.

Прислоняюсь спиной к стене, наслаждаюсь этими прикосновениями. Сложно поверить, что суровый Бес способен быть таким заботливым. Моет меня, его руки не пропускают ни дюйма моей влажной кожи.

Закусываю нижнюю губу, когда переходит к моей груди, намыливая ароматным гелем полушария, взвешивая их в ладонях.

Это невероятно. Он сводит меня с ума…

Невольно раздвигаю ноги, отчаянно желая почувствовать его касания там.

— Ты скучала по мне, девочка? — с хрипловатой насмешкой интересуется Бес. Поражаюсь его выдержке, силе контроля. Его член твердый, торчком стоит. Мне отчаянно хочется коснуться его, но Берслан дал понять, что на данный момент все происходит по его правилам.

Хочет прелюдии. Поиграть со мной.

Пальцы касаются клитора, скользят по влажным от воды и моего яростного возбуждения складкам, и я судорожно втягиваю воздух.

— Да, — выдыхаю со свистом, и он толкает в меня палец. — Я могу тоже помыть тебя.

— Тогда это слишком быстро закончится.

— Пожалуйста, — подаюсь вперед, насаживаясь на его палец. Отчаянно нуждаясь в большем. — Зачем эта мука?

Бес сжимает свободной рукой член, водит по нему, и я зачарованно наблюдаю за ним. Он прекрасен. Дикое и опасное животное.

— Нравится наблюдать? — спрашивает хрипло.

Чувствую, как горят мои щеки. Мне нравится в нем абсолютно все. Но я слишком стесняюсь, чтобы в этом признаться. Думаю, он и так понимает, по моему взгляду. Наверняка в нем отражается голод.

Боже, я хочу его просто неистово. Все готова отдать за его прикосновения.

Он опускается передо мной на колени. Мои ноги дрожат, если бы Бес не обхватил крепко мои бедра, я наверное упала бы.

Зарываюсь руками в его волосы.

— Что ты…

— Тихо. Стой спокойно, малышка.

Его большие пальцы скользят по ноющим складкам, раздвигая их. Наклонив голову, проводит языком там, где только что были его пальцы.

Отчаянно вскрикиваю, чувствую еще немного и взорвусь.

Болезненно-сладко, неописуемо. Все мысли испаряются, остается лишь жгучая потребность. Низ живота заполняет сладкая истома.

— Что ты делаешь? Я больше не могу, — шепчу, задыхаясь.

Новое касание языка и пальцев подбрасывает мои бедра вверх, сильнее вцепляюсь пальцами в его мокрые волосы, в поисках опоры. Притягиваю к себе ближе его голову. Неутомимый язык еще жестче начинает бить по клитору, все тело охватывает пьянящая истома.

— Кончи для меня, — рычит Бес, чуть отстраняясь, опаляя горячим дыханием мой живот. — Хочу, чтобы ты кончила мне в рот. Хочу услышать твои крики.

Болезненно дышу, когда он погружает в меня пальцы, снова начинает бить языком по клитору. Втягивает его в рот. Мое тело взрывается в конвульсиях, я кричу, перед глазами ослепительная вспышка.

Не знаю, как устояла на ногах. Какое-то время мы просто гладим друг друга. Минута нежности, которая быстро заканчивается. Берслан выпрямляется, жадно целует меня.

Оторвавшись от его рта, опускаюсь на колени.

Я хочу сделать то же самое. Хочу попробовать его на вкус. Сделать то, что никогда не пробовала.

Бес задумчиво наблюдает за мной. Наклонившись, облизываю головку. Он ласково гладит меня по голове. Осмелев, провожу языком по всему стволу, затем снова по головке.

Меня немного пугает его размер. Целиком у меня во рту он точно не поместится…

Бес обхватывает мою голову, фиксирует. С низким рычанием проводит членом по моим влажным губам.

Приоткрываю рот, и он со стоном входит внутрь.

— Моя сладкая девочка, — его голос звучит сдавленно и хрипло. Гладит меня по волосам, откидывает мою голову назад. Двинув бедрами вперед, толкает член к задней стенке горла.

Начинаю паниковать, мне нечем дышать, это… непросто. На глазах выступают слезы.

Бес отпускает мои волосы, убирает член. Жадно дышу, пытаясь восполнить недостаток кислорода.

Прежде чем успеваю подготовиться к новому витку, он поднимает меня. Разворачивает спиной к себе, мои ладони касаются теплой влажной плитки.

— Позже продолжим. Сейчас я слишком хочу тебя.

Раздвигает мои ноги, вторгаясь одним глубоким толчком сзади.

— Чувствуешь меня, девочка? Я хочу быть везде.

— Я чувствую…

Боже, как хорошо. Невольно издаю стон.

— Моя тугая, влажная девочка. Только моя. Хочу, чтобы ты еще раз кончила.

Сжав ладонями мои груди, начинает толкаться в меня сзади. Мои веки опускаются, выгибаю голову назад. Это невероятно. Движения члена глубокие, ритмичные. Безумный танец плоти, который захватывает меня целиком. Двигается быстрее, яростнее в своей жажде освобождения. Жидкий огонь сжигает изнутри. Горячее покалывание распространяется по телу.

Это невероятно, но я снова на грани оргазма. Кажется, что Берслан заполнил каждую клетку моего существа. Я захлебываюсь в крике, жгучие языки пламени охватывают все тело. Стук сердца отдается в ушах, пока Бес продолжает долбиться в меня, как сорвавшийся с цепи зверь. Чувствую горячую струю внутри, он содрогается, наваливается на меня всем телом. Я распластана по стене. Утыкается носом мне в шею, царапая щетиной, продолжая толчки, уже слабые, но все еще чувствительные, заставляющие мое тело трепетать и вздрагивать отголосками оргазма.

— Черт. Что ты делаешь со мной, — отодвигается от меня, разворачивая к себе. Долго вглядывается в мое лицо.

— Я не знаю… сама не понимаю… — смотрю в его глаза с надеждой. Меня охватывает отчаянное желание увидеть в них хоть каплю чувства.

Меня завораживает его потемневший взгляд, кажется, когда он так смотрит, я стремительно теряю способность ясно мыслить.

Мы еще какое-то время проводим в ванной. Это невероятно, Бес помогает мне вымыть волосы, затем помогает высушить их. Когда моя голова касается подушки, уверена, что усну сразу. Столько событий, день настолько насыщен ими, что я совершенно без сил. Но он будит меня ночью, снова горячие ласки, требовательные прикосновения, горячий как печка, жаждущий. Зажигает меня снова, заставляя плавиться и молить о ласках.

Глава 27

Проснувшись, первым делом звоню маме. Извиняюсь, что не приехала ночевать.

— Ты уже взрослая, делаешь что хочешь, — произносит она недовольно. — Я только сейчас заметила, что тебя не было. Вчера плохо себя чувствовала. Давление, — вздыхает.

— Я постараюсь приехать пораньше. Как сейчас? Тебе лучше?

— Да, все нормально, дочка. Не стоит пропускать учебу.

Но я сделала именно это. Не пошла сегодня в универ. Осталась в постели с любимым мужчиной. И меня даже не мучает чувство вины. Я слишком боялась его потерять, сейчас мысль о том, чтобы расстаться для меня просто ужасна.

Берслан выходит из ванной, с полотенцем на шее. Свежий, благоухающий. Такой невероятно красивый.

— Ты голодный? Что-то приготовить? — спрашиваю робко.

— Продуктов нет. Я вылетел вчера спонтанно, никого не предупредил. Домработница ждет моего сообщения. Так что закажем готовое.

— Хорошо, — киваю.

— Выбери на свой вкус.

* * *

— Я правда не понимаю, как так вышло с телефоном. Но обязательно выясню, — произношу после завтрака. Убираю со стола, начинаю мыть посуду. За этим занятием начать непростой разговор немного проще.

— Это не сложно понять, — спокойно отвечает Берслан. — Думаю, ты мало кому даешь доступ к своему телефону.

Он прав. Я и так понимаю, что кроме сестры некому такое делать. Лика вообще не в курсе наших с Берсланом отношений. Да и незачем ей такое делать.

А вот Таисия… Ей с самого начала не нравились наши отношения. Она словно ревновала. Неужели правда? В нашей семье она всегда была на первом месте. Яркая, красивая. На ее фоне я всегда выглядела бледно. Меня устраивало такое положение, никогда не стремилась к повышенному вниманию или лидерству. Тая ведь это знает. Зачем же она так грязно поступила? Чего добилась этим?

— Твоя сестра настоящая сука, — добавляет холодно, выходя из кухни.

Невольно вздрагиваю. Выключаю кран, посуда вымыта. Следую за Берсланом в комнату.

— Не говори так, пожалуйста, — прошу тихо. — Она моя сестра. Я поговорю с ней. Должна быть причина…

— В этом и есть причина, малыш. Ты ей слишком много позволяешь, а она пользуется твоей добротой. Поверь, она не стоит твоей защиты.

— Но ведь она ничего не добилась…

— Я чертовски злился, сорвался прямо с деловой встречи, блядь, — рычит Бес. — Она за это заплатит.

— Ты сорвал встречу? — переспрашиваю испуганно. — Из-за того что не смог до меня дозвониться?

— Нет. Все нормально, не думай об этом.

— Ахмад Алиевич будет зол. Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы!

— Успокойся. Все нормально.

Но я не могу не паниковать. Как и не могу поверить словам Берслана! Серьезно, он так переживал что не может связаться со мной, что все бросил в Лондоне и вернулся? Это правда?

— Иди ко мне, — говорит хрипло.

Сажусь рядом с ним на диван. Меня потряхивает, знобит. Льну к его крепкому горячему телу.

— Точно решила не ехать в универ?

— Да… Ничего страшного, если один раз пропущу, — киваю.

Сейчас расстаться с ним для меня немыслимо. Нам слишком о многом надо поговорить.

— Эти игры с телефоном — ерунда, — спокойно произносит Бес. — Лишь наглядно показывает, как из-за мелочи и недопонимания могут разрушиться отношения. Я прошу тебя об одном. Чтобы ты была честна со мной во всем. Это не сложно, зато поможет избежать кучу проблем и недопониманий. Всё остальное мы решим.

— Значит, у нас отношения?

Не могу не уточнить, смотрю на него во все глаза! Берслан так запросто сказал то, что для меня — огромное событие.

— Конечно, у нас отношения, — смотрит с легкой усмешкой. — Началось всё не очень, но я надеюсь, ты простила меня за начало. Я еще не до конца разобрался в нашей первой встрече.

— Я сама во всём виновата… Что ты имеешь в виду — разобрался? О чем ты? Все вышло глупо и случайно.

— Только подругу, которая привела тебя в клуб, мои люди до сих пор не могут найти.

— Что? Ты ищешь Ксению? Зачем?

— Хочу задать несколько простых вопросов.

У меня голова идет кругом, но сейчас куда сильнее волнует другая тема. Эту же решаю оставить на потом. Не верю, что Ксения могла что-то подстроить, да и незачем ей… Но все равно, что-то колет внутри, словно забытая в одежде булавка.

Понимаю, что сейчас самый подходящий момент, чтобы быть откровенной с Берсланом полностью, как он и просил. Но как же страшно признаться!

— Я должна сказать тебе кое-что.

— Тебе уже есть в чем покаяться? — улыбается, оглядывая меня ласково.

— Да. Только мне сейчас совсем не до смеха. Если честно, мне страшно…

— Жень, мне уже тоже. Давай не тяни, — хмурится, оглядывая меня пронзительным взглядом.

— Мы с тобой иногда не предохранялись и я на днях сделала тест, — выпаливаю фразу и сжимаюсь внутренне. Очень хочется зажмуриться, но не позволяю себе этой роскоши. Я должна видеть его глаза. — Ты беременна?

— Кажется да…

Виснет длинная пауза, во время которой я отчаянно жду, что Бес проявит хоть какую-то радость.

Этого не происходит. Он просто смотрит на меня, прожигая горящим взглядом. Самые невыносимые секунды в моей жизни…

— Врать не буду это очень неожиданно для меня, — наконец произносит Берслан.

Не могу понять по его лицу, что он чувствует, а ведь это так важно для меня! Нет сил больше сдерживать слезы, и они начинают капать из глаз.

Бес протягивает руку, ловит пальцами слезинки.

— Почему ты плачешь? — его голос звучит сдавленно.

— Не понимаю, что будет дальше, — судорожно всхлипываю.

Мне стыдно за эту слабость, что так расклеилась, но держать себя в руках не получается.

— Представлю тебя отцу как свою невесту, назначим день, когда узаконим наши отношения. Для меня официальный статус ничего не значит, но для ребёнка, наверное, так лучше.

Сказал все это так просто и буднично, что хочется ему врезать! Понятное дело, что я как романтичная натура, ждала эмоций. Чтобы он плакал, а не я! Чувствую обиду, но и одновременно, меня охватывает ликование! Он правда сказал, что мы поженимся? Он не бросит меня? Не злится, что я забеременела?

— Ты хочешь ребёнка? — выдыхаю рвано.

— А ты?

— Это все очень неожиданно, но я знаю точно одно. Я бы никогда не смогла избавиться от него…

— Я знаю.

— Откуда?

— Узнал тебя.

— Но что скажет твой отец?

— Не знаю, может обрадуется.

— Ребёнку от служанки?

— Жень, что за бред? Прислуга — это лишь вариант заработка, не более того. На самом деле, мне не особенно важно, как отреагирует отец. Одобрит или нет, ему решать. Я не живу с ним, он не содержит меня. Я не мальчик, чтобы переживать по поводу, одобрит родитель мое решение или нет. Если вдруг не готов стать дедом, ну что ж, дадим ему время, чтобы ещё раз хорошо всё обдумать.

Берслан не особенно эмоционален, но я вдруг понимаю, что мне это нравится. Его рассудительность и спокойствие действуют на меня благотворно. Меня уже больше не трясет.

Мы проводим вместе целые сутки, гуляем, ужинаем в маленьком уютном кафе. Много общаемся, узнаем друг друга. Все это время мы сгорали от страсти, но вот таких нормальных, спокойных минут у нас было крайне мало. Я безумно радуюсь им. Впитываю как губка. Ловлю себя на ощущениях покоя и уюта. Мне действительно хорошо с этим мужчиной. По-настоящему. Я доверяю ему, чувствую себя как за каменной стеной.

Вечером снова созваниваюсь с мамой. Признаюсь, что встречаюсь с мужчиной. Прошу прощения за то что сообщаю ей вот так, по телефону. Мама на удивление спокойна, не требует объяснений, не просит, чтобы я срочно приехала домой. Обещаю, что обязательно познакомлю ее со своим избранником. Очень надеюсь, что Таисия не опередит меня в этом, даст возможность подготовить маму, объясниться. Не хочу думать о сестре хуже. Нам с Таей предстоит серьезный разговор, я сильно злюсь на нее, но в то же время внутри нет злости. Скорее жалею ее. Наверное, потому что сейчас я полностью, абсолютно счастлива.

Созваниваюсь также с Ликой. Ей тоже предстоит узнать, что я обманывала, скрывала отношения с ее братом. Всей душой надеюсь, что Лика поймет меня. Она добрая девочка, возможно, даже порадуется за нас.

* * *

На следующий день Берслан отвозит меня в университет.

— Я не смогу забрать тебя, две встречи на другом конце города, — сообщает с сожалением.

— Ничего. Я возьму такси. Мне надо поговорить с мамой. Это непросто.

— Все легко, если ты понимаешь, чего хочешь.

— Я понимаю, чего хочу, — улыбаюсь ему нежно. — Как никогда отчетливо и ясно.

— Вот и отлично, — Берслан наклоняется, оставляя поцелуй на моей щеке. Замираю, зачарованная его нежностью. Так происходит каждый раз. Стоит ему проявить ласку я будто цепенею, настолько огромное наслаждение испытываю от этого. До сих пор не могу привыкнуть к ласковому Бесу.

Его губы накрывают мои. Поцелуй короткий, я отстраняюсь, поправляю прическу, выхожу из машины. Берслан отъезжает, спустя минуту или чуть больше понимаю, что застыла на месте. Ушла в сладкие грезы.

Навстречу идет Эльмира, я внутренне собираюсь, но она лишь приветливо кивает, не пытается заговорить, и я торопливо прохожу мимо.

* * *

На занятиях плаваю в облаках, пытаюсь представить нашу новую жизнь. Как все будет, где мы будем жить. Воображение работает на полную катушку, сосредоточиться на знаниях крайне сложно.

Неожиданно, прямо с последней лекции меня вызывают в деканат. Такого ни разу не было, я удивлена и встревожена. Когда захожу в кабинет, на диване сидит Марго.

— Что здесь делаешь? Это из-за тебя меня вызвали?

— Декан хороший друг моего отца, — объясняет Марго.

— И что все это значит? — начинаю нервничать сильнее.

— Ты сразу подозреваешь меня в самом худшем, — вздыхает Марго. — Я приехала поговорить с тобой, но у меня сильно поднялось давление. Дядя Антон привёл меня сюда, чтобы немного полежала. Мне дали лекарства, надеюсь, что сейчас станет получше.

— Мне жаль, что тебе стало плохо, но я не понимаю зачем ты позвала меня.

— Извини, что сорвала с лекции. Хотела подождать конца занятий, попить пока кофе и поболтать с другом отца. Но сейчас понимаю, что переоценила свои силы. Мне очень нужно поговорить с тобой, Женя, — смотрит на меня жалобно.

— Хорошо. Я тебя слушаю.

Мне очень сильно не по себе. Охватывает нехорошее предчувствие. Но что я могу сделать? Развернуться и уйти? Марго несколько раз подчеркнула свои близкие, чуть ли не родственные отношения с деканом. Я не хочу думать о ней плохо… но что если это намек, что если я не выслушаю ее, она навредит моей учебе?

Способна ли она на такое? Не хочу верить в это. Предпочитаю видеть в людях хорошую сторону.

— Я в курсе, что у вас с Берсланом все серьезно. Понимаю, что потеряла его навсегда. Он сказал мне об этом… и вот, пытаюсь смириться.

В глазах Марго блестят слезы.

— Я лишь хотела объясниться с тобой… Он попросил меня об этом. Сказал, что так будет правильно. Я желаю вам счастья, Женя. Не буду вас трогать, ставить палки в колеса. Наверняка ты так думаешь обо мне.

— Нет, я ничего такого не думаю.

— Ты не держишь на меня зла?

— Разумеется, нет. Мне не за что злиться.

Собираюсь уже выйти за дверь. Мы все выяснили. Стало ли мне легче? Пока не поняла даже. Но Марго вроде бы искренна…

— Слушай, может тогда проводишь меня до дома? Знаешь, Берслан просил вернуть кое-какие его вещи. Я собрала, он должен заехать за ними… но сама понимаешь, мне сейчас больно видеть его. Лучше ты забери.

— Я же на учебе, у меня еще одна лекция.

— Пожалуйста, мне это важно. Избавиться от этих вещей. Я цеплялась за них как за соломинку. Иначе он сам приедет, обещал вечером.

Внутри идет борьба. Мне совсем не хочется ехать куда-то с Марго. Нет, я не подозреваю ее в том, что она как маньячка набросится на меня, навредит чем-то. Такое только в кино бывает. Она выглядит растерянной, подавленной.

Меня подкупает ее искренность. Честно призналась, что ей больно, что потеряла Берслана. Очень хочется отказаться. Но в то же время присутствует и ревность. Понимаю, что не хочу, чтобы Бес заезжал к ней за вещами. Это иррационально, но эмоции сильнее рассудка, и я соглашаюсь.

— Потом вызову тебе такси, не переживай.

— Я не переживаю.

Глава 28

Все же становится не по себе, когда понимаю, что едем куда-то за окружную.

— Я снимаю дом, там очень красиво, — сообщает Марго.

— Я не думала, что мы так далеко поедем, — нервничаю, смотрю в окно. Начинается снегопад.

— Это совсем не далеко. Надеюсь, ты не боишься меня? Не подозреваешь ни в чем плохом?

— Нет, я просто думаю, что тебе было так плохо, в деканате. Можно тебе за рулем так долго быть?

— Все хорошо, я же приняла лекарство. Мы почти приехали.

Думаю о том, что, наверное, следует написать Берслану о том, куда еду. Пусть Марго это не понравится, но мне наплевать. Напишу ему, что еду за его вещами. Ему вряд ли понравится, я уже и сама не рада, но что поделать.

— Что такое? — спрашивает Марго, когда продолжаю рыться в сумке с остервенением.

— Не могу найти мобильный… Не понимаю. Как я могла его забыть? Я не доставала его на лекции!

— Давай наберу тебе. Может за подкладку упал?

— Вытряхиваю сумку себе на колени. Ничего! Марго набирает номер. Никакого звука.

— Похоже, ты и правда его забыла. Хочешь, можешь позвонить с моего. Если номер помнишь.

— У тебя есть телефон Берслана?

— Нет, извини. Удалила. Зачем он мне? О, мы уже на месте. Не переживай так. Скоро домой отправишься. Он не успеет тебя потерять.

— Я волнуюсь о телефоне. Значит, в универе забыла.

— Это моя вина. Голову тебе заморочила. Так что с меня — новый аппарат.

— Не говори глупостей, — бормочу нервно.

* * *

— Проходи, проходи, не стесняйся, — радушно говорит Марго, открывая дверь. Дачный поселок, в который мы приехали выглядит безлюдным. Мне все больше не по себе, но что остается, кроме как следовать за ней? Бежать куда глаза глядят? Зимой, без телефона?

— Знаешь, ты была права, я не подумала, что дорога достаточно дальняя. Слишком сильно тебя напрягла, мне очень стыдно, — произносит Марго.

— Хорошо, что мы уже доехали, — отвечаю все сильнее нервничая. — Все нормально, давай заберу вещи и поеду домой, а то мама будет волноваться. Мне нужно серьезно с ней поговорить.

— Рассказать о Берслане? Она, видимо, ещё не знает, — демонстрирует проницательность Марго.

Мне не хочется обсуждать с ней такие личные темы, но неловко оборвать разговор.

— Ты проделала такой путь из-за меня, я как минимум должна тебя чем-то угостить. Хотя-бы чашкой чая.

Я действительно немного замерзла, мысль о чашке горячего чая очень соблазнительна, поэтому киваю, хотя больше всего мне хочется как можно скорее уехать отсюда.

Марго проходит на кухню, совмещенную с гостиной.

— Где можно помыть руки?

В этот момент у хозяйки дома звонит телефон. Она явно не ждала звонка, зажимает рукой динамик. — На втором этаже, в конце коридора, — показывает наверх и скрывается в дальнем конце кухни.

Послушно поднимаюсь на второй этаж. Мне совсем не хочется подслушивать чужие разговоры. Мне не кажется подозрительным поведение Марго. Возможно у неё начались новые отношения, и она не хочет их демонстрировать. Я же могу рассказать об этом Бесу.

Подумав, что лучше не торопиться вниз, дать ей время на разговор, неторопливо иду по коридору, оглядываюсь. В доме достаточно простая обстановка, я ожидала что такая богатая семья как у Марго живет в роскоши. Тут же скорее спартанские условия. Видимо Марго снимает этот дом одна, следов родителей не видно.

Немного странно, зачем ей одной такой большой дом, но это не мое дело. Мою руки, достаю из сумки расческу, снова пытаясь вспомнить как могла забыть телефон.

Странный звук привлекает внимание. Словно кто-то стучит в стену. Прислушиваюсь. Мне становится не по себе. Конечно, я не верю в привидения, но Марго не говорила, что в доме есть еще кто-то.

Мне неловко хозяйничать в чужом доме, заглядывать в чужую комнату, тем более что она заперта. В замочную скважину вставлен ключ, и все же внутреннее чутье заставляет меня замереть перед дверью, прислушаться. Осторожно поворачиваю ключ и толкаю дверь. Она распахивается резко, я едва не падаю, кто-то зажимает рот и втаскивает в комнату.

От ужаса и дикой паники даже закричать не могу! Меня буквально парализует. В комнате полумрак, горит только маленький торшер. Отталкиваю от себя напавшего, понимая, что надо бежать.

— Только не ори, иначе конец нам обоим, — шепчет женский голос. Рука снова зажимает мне рот, но я чувствую, что напавшая на меня трясется, словно ей тоже очень страшно.

— Что тебе надо? — мычу испуганно.

— Для начала — не ори, не дергайся. Я не враг тебе, поняла? Выслушай. У нас очень мало времени.

Меня отпускают, напавшая на меня отходит в сторону, к торшеру. Я разглядываю ее внимательно, тут же вспоминаю, где видела. На дне рождения Ахмада Алиевича! Эта девица была спутницей Берслана. Я в тот день ужасно ревновала, разглядывала эту красотку украдкой. Ника, кажется.

Вспоминаю, что рассказывала мне Лика. Это же подруга Марго!

— Что это за шутки? — спрашиваю дрожащим голосом.

Уже ясно, что мне подстроили ловушку, а я как дура в нее вляпалась! Поверила Марго! Идиотка просто!

Ника не выглядит сообщницей, правда мне от этого не легче. Одежда на ней какая-то мятая, грязная, волосы всклокоченные, под глазом синяк.

— Что с тобой произошло? Почему тебя заперли?

— Эта сука похитила меня, — криво усмехается Ника. — У Марго всегда была поехавшая крыша, но на этот раз она превзошла себя.

— Но что ей нужно?

— Да откуда я знаю? — шипит яростно. — Она заманила меня сюда, напела, что помириться хочет, а потом по башке дала чем-то, я сознание потеряла. Идиотка конченая! Я ведь с Берсланом всего-то пару раз была. Потом он на тебя запал, перестал даже на звонки отвечать. И все равно эта дура не может простить мне, что после ее исчезновения с Бесом тусила. Представляешь, что она сделает с тобой, — добавляет торопливо. — Нужно бежать отсюда, она абсолютно сумасшедшая. Не знаю что она придумала для тебя, как сюда заманила?

— Сказала, чтобы я забрала вещи Берслана…

— Ну конечно, а ты, как овца тупая, поверила, — снова усмехается.

— Она же не убийца… — говорю с сомнением. Ощущение, что я оказалась в каком-то триллере. Так ведь не бывает в обычной жизни!

— Ты такая наивная, кошмар. Она угрожала мне пистолетом, так что поверь — всё серьёзно. Я пришла в себя, думала как выбраться, уже хотела с окна спрыгнуть. Но там зараза снега мало, боюсь ногу сломать. Лед сплошной, доски… Потом услышала, что в ванной кто-то, решила, что вряд ли Марго. Раз ты меня открыла, надо спуститься вниз по лестнице. Где она сейчас?

— Была на кухне. Чай мне предложила…

— Ага, отлично. А в нем яд.

Меня передергивает. Она ведь не серьезно?

— Где она оставила ключи от машины? — спрашивает Ника.

Судорожно вспоминаю.

— Кажется, возле двери бросила, на столешницу.

Да, точно, вспоминаю как они звякнули о стекло.

— Маленькая узкая стеклянная полка, с коваными элементами, — добавляю подробности.

— Давай попытаемся, — шепчет Ника. — Сидеть здесь бесполезно, даже если забаррикадируемся, она может дом поджечь, да что угодно может сделать.

Никогда еще я не испытывала такого страха! Чувствую, что Ника, несмотря на браваду, тоже трясется, когда крадемся по лестнице. В самом низу я замираю, она позади вцепляется в мое предплечье ногтями, до боли. Чувствую, как её колотит. Я же — как в тумане, все ещё не могу поверить, что попала в ловушку маньяка. Это безумно страшно. Мы крадемся вперед, слыша, как Марго до сих пор разговаривает по телефону, что-то доказывает на повышенных тонах, кричит, высказывает какие-то претензии. Она явно захвачена разговором, и у нас есть шанс, но когда мы почти добираемся до холла, остается всего несколько шагов до двери, в спину летит жуткий смех, а затем раздается выстрел.

Ника вскрикивает и падает. Я тоже прижимаюсь в полу, смотрю на нее. Не могу поверить, что это происходит на самом деле. Марго выстрелила в свою бывшую подругу. Ника кричит от боли, пуля попала ей в спину…

— Думали, что сможете свалить от меня? Такие умные, да?

Марго отшвыривает телефон, по которому только что разговаривала. Он разбивается о стену.

— Сюда иди, — приказывает мне ледяным тоном. Я все еще склоняюсь над Никой. Пуля попала не в спину, ближе к плечу, что гораздо лучше, но крови очень много. Меня мутит, но я стаскиваю с Ники рубашку, прижимаю к ране.

— Я должна ей помочь, остановить кровь.

— Она все равно сдохнет, зачем ее спасать, — равнодушно бросает Марго. — Нам с тобой есть о чем поговорить, прежде чем ты отправишься вслед за ней.

— Хорошо, мы обязательно поговорим, но только когда я помогу ей лечь на диван, — заявляю упрямо. — Пожалуйста, позволь я подниму ее. Я не смогу сосредоточиться, если буду слышать ее стоны…

Наверное, я в таком шоке, что чувство самосохранения отключается. Ведь я закрываю Нику собой. Марго прицеливается, видно, что ее бесит мое упрямство. Но потом делает разрешающий знак.

Помогаю Нике подняться, подвожу к дивану. Бросаюсь на кухню, замечаю рядом дверь — это оказывается ванная. Хватаю стопку полотенец и спешу обратно. Она очень бледная, даже серая. Прижимаю чистое полотенце к ране, понимая, что это очень слабая и временная мера.

— Ты закончила строить из себя не пойми что? — холодно спрашивает Марго, снова направляя на меня оружие.

— Зачем тебе все это? Что ты хочешь? Думаешь, если убьешь нас двоих, то Берслан к тебе вернется?

— Мне уже плевать, вернётся он или нет. Думаешь, его не убью? — усмехается Марго. — Он должен был любить только меня! Он ведь был одержим мной. Это ни с чем не сравнимое чувство. Когда потеряла его, все время вспоминала. Его взгляд, прикосновения… Он любил меня безумно. Растворялся во мне, хотел меня каждую секунду, — Марго закрывает лицо руками. — Как я могла потерять все это? Как может проходить одержимость? Разве можно перестать любить, если было настолько сильное чувство? Я знаю, что сама во всём виновата, знаю. Но не должно было быть так. Я все просчитала, все продумала…

Она действительно ненормальная. Говорит сама с собой, сейчас у меня стойкое ощущение, что она существует в каком-то параллельном мире.

— Ты была нужна только для того, чтобы напомнить ему обо мне! — выкрикивает Марго.

Замираю. Не понимаю, о чем она. Что значит была нужна?

— Ты встретилась с Берсланом только потому что это я так захотела! Сунула тебя в клуб, потом эта работа. Думаешь тебе все свалилось с неба? Просто так в прислуги к таким людям как мы не попасть!

— Я тебе не верю, — у меня голова идет кругом. Вот уж не думала, что могу удивиться после того как нашла в этом доме Нику. Но то что сказала сейчас Марго — совершенно за гранью.

— Потому что ты тупая идиотка. Во что ты веришь? В счастливые совпадения? Это я подговорила Веру уволить прислугу. Найти новых людей. Заплатила ей хорошие деньги.

— Она наша дальняя родственница…

— Чушь! Это она наплела твоей матери. Голову ей заморочила. Хотя, уговаривать вас долго не пришлось. Нищие, жалкие, вы уцепились за этот шанс. На что угодно готовы были.

Марго смотрит на меня с отвращением. Слушать ее откровения невыносимо, но я понимаю, что она говорит правду. Все действительно было слишком странно. Свалившаяся на голову родственница с шикарным предложением о работе. Все было вроде бы и правдоподобно. Но с другой стороны — странно. Марго права, мы об этом не думали. Просто радовались удаче. Маме очень нравилось работать у Тоитовых.

— Только потому что я захотела, ты попала в «Бездну».

— Ты знаешь Ксению?

— Она хороший визажист, работала в салоне, — усмехается. — Как-то сказала, что знает девочку, очень на меня похожую. Что тренировалась на тебе в школе.

— Это правда…

— Только поэтому она помогла тебе. Иначе послала бы куда подальше. Ты никому не нужна, дурочка. У тебя нет настоящих подруг. Твоя сестра продаст тебя за копейку. А Лика забудет через пару дней, другую забаву себе найдёт. Ты прекрасно знаешь, что я права.

— Зачем ты все это делала? Зачем лезла в мою жизнь?

Смотрю на Марго, не веря тому что слышу

— Я играла тобой, как куклой. Хотела так напомнить о себе Берслану. Чтобы снова влюбился. Разбудить в нем былые чувства. Хотела, чтобы вспомнил обо мне! Как любил меня! Сквозь череду одноразовых шлюх. Ты была пробой, картинкой. Но я не понимаю, почему ты так долго задержалась в его жизни! Все зашло дальше, чем я предполагала. Я не знала, что ты девственница. Что это так подействует на Берслана. Залип на тебе… я стала не нужна.

Слушаю эту исповедь сумасшедшей с ужасом. Понимаю, что должна что-то придумать, как-то уговорить эту ненормальную. Я не могу погибнуть, ведь внутри меня новая жизнь. Я хочу увидеть своего ребёнка, подержать его на руках, увидеть как малыш растет… Всё не может закончиться вот так!

Нет никаких мыслей в голове, кроме ощущения безнадежности. Паника уже улеглась, я просто понимаю неизбежность происходящего.

— Что он нашел в тебе? Что? Что? Ты абсолютно обычная, глупая, наивная. Ты правда поверила, что я могу отдать тебе его? Я никогда и никому его не отдам! Лучше убью вас обоих! — Марго продолжает лихорадочно выплескивать свой яд. — Он звонил, умолял меня оставить тебя в живых. Обещал, что у нас все будет хорошо. Что мы уедем вместе. Но я не поверила ему.

— Он звонил? Берслан? Ты с ним разговаривала, когда я пошла мыть руки? — меня охватывает надежда.

— Он никогда не найдёт этот дом. Никто понятия не имеет об этом доме месте. Я сняла его через подставное лицо.

— Подумай о своих родителях. Ведь все знают, что я уехала вместе с тобой из университета! — пытаюсь вразумить ненормальную.

— Ты мне угрожаешь? На самом деле, мне уже наплевать. Я понимаю, что потеряла его. Что он никогда не полюбит меня как раньше. На меньшее я не согласна.

Меня охватывает ощущение полной беспомощности. Я сама во всем виновата. Наивная идиотка, я правда поверила, что все может быть хорошо. Что бывшая может отпустить Берслана спокойно. Но как я могла заподозрить, что у Марго все настолько плохо с головой?

Берслан знает, что меня похитили. Но мысль, что он будет искать меня, в отчаянии, бессилии, делает мое состояние только хуже. Я могу рассчитывать только на себя. Я должна продолжать разговор. Стараться вразумить Марго, как угодно. Нельзя сдаваться.

Шум у двери привлекает внимание нас обеих. Стук в окно.

— Эй, соседка, собаку мою не видела? Она к тебе во двор побежала, — доносится незнакомый мужской голос.

— Только дернись, и этот придурок тоже умрёт, — шипит на меня Марго. — Сейчас проверю, что за дебил. Сиди где сидишь, поняла? — направляется к входной двери.

— Беги, пока не поздно, — слабо стонет Ника.

— Я не могу тебя бросить.

— Беги и прячься, дура. Она же убьет тебя, ты сама все слышала…

Ника теряет сознание.

Не понимаю, что делать! Не могу подставить под удар другого человека, которого случайно занесло на порог сумасшедшей. Оглядываю комнату. Должен быть какой-то способ справиться с Марго. Но как? Ударить её чем-то, оглушить? Или лучше спрятаться?

Резкий женский крик, выстрел, заставляет лишь сильнее прижаться к Нике. Неужели Марго решила на убийство?

Не могу поверить, что это происходит в реальности.

Как и не верю своим глазам, наблюдая как Берслан направляется ко мне. Видимо начались галлюцинации. Чувствую, как ускользает сознание.

* * *

— Женя? Ты меня слышишь? — кто-то ласково гладит меня по щеке. Открываю глаза. Надо мной встревоженное лицо Берслана.

— Ты не можешь быть здесь, — шепчу, едва шевеля губами.

— Все закончилось, малыш.

— Она кого-то убила? Где Ника? Что произошло?

— Ты отключилась, Нику увезла скорая. Все позади, маленькая.

— Прости меня.

— За что?

— Что я такая наивная дура. За то, что поехала с ней. Она сказала, что хочет вернуть тебе вещи. Я подумала, что не хочу, чтобы вы встречались. Все из-за глупой ревности.

— Все позади. Ты не могла предположить, что она настолько психически неустойчива. Во всем виноваты ее родители. Они об этом знали. Все эти годы пытались вылечить ее, возили по клиникам. Периоды ремиссии сменялись полным психозом, а они все равно верили, что их дочь поправится и станет прежней. Но по мне так она всегда была сумасшедшей. Психопатка, которую надо было держать подальше от людей. Её отец ответит за это.

— Я не могу здесь находиться пожалуйста отвези меня домой, — прошу умоляюще.

Только что этот дом был пронзительно пустым. Я, раненая Ника, и психопатка. Сейчас же здесь полно народу. Полицейские, врачи. Берслан настаивает на том, чтобы меня осмотрели.

— Она ничего мне не сделала. Не успела.

— Я страшно боялся, что не успею добраться до этого места, — признается хрипло.

— Но как ты нашел?

Берслан оставляет мой вопрос без ответа. Подхватывает меня на руки, выносит из дома. В этот момент мне не нужны ответы. Главное, что он рядом.

Когда машина трогается с места, он сам начинает объясняться.

— Мои люди следили за тобой.

— Какие люди? Почему? То есть, сейчас я этому очень рада, и все же, не понимаю…

— Надеюсь, ты поймешь все правильно, — вздыхает Бес. — Наша первая встреча показалась мне очень подозрительной. Я пытался найти твою подругу, которая привела тебя в «Бездну». Но эта Ксения как сквозь землю провалилась. Все было подозрительно, и я велел своим парням приглядеть за тобой.

— И следил до сих пор.

— Прости. Мне было так спокойнее.

— Я рада, что ты не снял наблюдение. Не могу отказать себе в том, чтобы прислониться щекой к его плечу. Мне необходимо почувствовать его тепло, силу, уверенность.

— Я знал, что Марго больна. Но не думал, что все может зайти так далеко.

— Да. На моих глазах она стреляла в Нику… Похитила ее. Это ужасно. Я должна узнать, как Ника. Надеюсь, с ней все будет хорошо.

— Ты спасла ей жизнь. Она это сказала, когда врачи забирали. Хотя сама была под угрозой. Наверное, за это я и полюбил тебя. Ты удивительная.

Такое тихое, простое признание. Не отрывает взгляда от дороги. Ведет машину быстро, уверенно. Рядом с ним все кажется неважным. Я больше не трясусь, не испытываю страха.

Глава 29

Берслан привозит меня в свою квартиру. Я не спорю, хотя очень хочется увидеть маму, обнять ее. В минуты, когда находишься на грани жизни и смерти, остро понимаешь, что является в жизни самым важным. Но Берслан мягко дает мне понять, что не стоит сейчас ехать в особняк его отца.

Когда смотрю на себя в зеркало, понимаю, что и в этом он абсолютно прав. Мое лицо, руки, одежда — все в крови Ники. Все это время не замечала этого, а сейчас чувствую запах железа, он душит меня. Мне необходимо смыть с себя это.

Берслан ведет меня в ванную, настраивает воду. Мы стоим под душем вместе, но в этом нет никакого сексуального подтекста. Он намыливает мои волосы, ласково гладит по спине. Его руки чуть подрагивают. Вдруг понимаю, что он тоже очень сильно перенервничал. Просто не показывает эмоции, как обычно держит себя в руках. Он только узнал, что станет отцом, и едва не потерял нас… Чувствую острую потребность обнять его.

Пока сушу волосы, Берслан делает нам обоим успокоительный чай. У меня нет сил разговаривать. Вопросов еще очень много, но находит какое-то отупение. Глаза слипаются. Видимо, все это последствия стресса. Мне хватает сил только попросить позвонить в больницу, узнать как Ника. Очень сильно переживаю за нее.

— Все хорошо, операция закончилась. Сейчас она отходит от наркоза. Если хочешь, завтра поедем к ней.

— Да, хорошо.

— Идем спать. Тебе нужно отдохнуть.

В постели меня начинает знобить. Я словно только в этот момент понимаю что произошло, снова переживаю весь ужас. Но постепенно тепло большого горячего тела согревает меня. Засыпать страшно. Очень боюсь, что мне приснится тот дом, сумасшедшая, которая хочет убить меня. К счастью, этого не происходит, засыпаю мгновенно, будто проваливаюсь в черную дыру. Никаких сновидений.

* * *

— Пожалуйста, я могу попросить тебя? — обращаюсь утром, сидя на кухне. Так странно видеть Беса готовящим завтрак. Меня охватывает ощущение уюта и абсолютного счастья, несмотря на то что понимаю — впереди много трудностей.

— Конечно. Все что захочешь.

— Нельзя, чтобы мама узнала об этой истории. У нее давление, да и сердце шалит иногда. Ей совсем незачем переживать о том, что осталось в прошлом. Ты и отцу можешь не говорить, но тут сам решай…

— Я думаю, что твоей матери точно не обязательно об этом знать, — кивает Бес.

— У нее будет сердечный приступ, она с ума сойдет, — меня передергивает, когда представляю, как будет переживать мама.

— Боюсь, с моим отцом все не так просто. Он должен узнать, какой опасности подверг окружающих его лучший друг. У них с отцом Марго до сих пор деловые отношения. Думаю, мне придется ему рассказать.

— Как полагаешь, что будет с Марго?

На самом деле мне почему-то жаль ее. Страшно, когда болезнь захватывает разум, когда человек ничего не может поделать. Может я снова веду себя как наивная дурочка, но верю, что это все болезнь. Человек не может сам по себе быть таким чудовищем, злом во плоти.

— В том-то и проблема, — Берслан мрачнеет, хмурит брови. — Как всегда, ее отец подсуетился, уже вытащил из тюрьмы. У него полно связей. Я не знаю куда он увез дочь. Хорошо, если бы это был необитаемый остров где-нибудь в Тихом океане. Жить как на пороховой бочке совсем не хочется. Не верю, что она откажется от своей навязчивой идеи. Как заставить ее перестать жить прошлым? Понятия не имею, надеюсь хорошим психиатрам это под силу. В свою очередь, сделаю все, чтобы не дать ей отвертеться. Ника написала заявление в полицию. Огнестрельное ранение — это серьезно.

— Тогда, может, и мне стоит написать?

Вчера я радовалась, когда меня избавили от этого. Была слишком измученной.

— Хорошо. Тогда завтра же поедем, — кивает Берслан. — Я думал, что истории с Никой достаточно, но ошибался. Марго должны закрыть, и надолго. Пусть сидит в специализированном учреждении, лечится. Всех, кто ей помогал, тоже найдем. Например, сегодня забрали на допрос Ксению. Нашлась, наконец. Отсиживалась у подруги, но деньги закончились, пришлось вылезти из норы.

— Я до сих пор не могу поверить, что она тоже замешана.

Ужасно обидно думать, что Ксения приютила меня только потому что ей за это заплатили.

— Не понимаю, зачем столько ухищрений. Такой странный план по возвращению бывшего жениха…

— Согласен, бред полный. Марго решила напомнить о себе вот так. Типа призрак с того света. Она настолько самовлюбленная идиотка, подумала, что помчусь на ее могилу, снова буду с ума сходить от тоски. Все получилось ровно наоборот. Я понял, что это вообще не любовь была, скорее юношеские гормоны. Ты показала мне что такое настоящее, светлое чувство.

— Правда? — смотрю на него, чувствуя, как подкатывают слезы.

Мне безумно важны его слова. Их так мало. Крупицы. Я так хочу услышать…

— Я не имею привычки врать. Я влюбился тебя, Женя.

Привлекает меня к себе, сжимает в объятиях.

— Я тоже тебя люблю, — шепчу смущенно, чувствуя, как все внутри ликует.

* * *

Мама очень сильно удивлена, когда видит нас вместе, входящих в дом. Она как раз убирается в столовой после завтрака.

— Что происходит? — спрашивает сдавленно, когда видит, что Берслан не отходит от меня, стоит рядом, обнимая за талию.

— Мамочка я должна тебе объяснить. Мы встречаемся…

— Планируем официально зарегистрировать отношения, — добавляет Бес спокойным и ровным голосом, заставляя меня покраснеть до кончиков ушей.

Мама роняет тарелку, которую держала в руках. Вера Степановна охает громко, позади нее. У обеих женщин такое ошарашенное выражение лица, что мне бы, наверное, в другой ситуации показалось это забавным. Вот только сама ужасно нервничаю.

Входит Ахмад Алиевич, женщины начинают суетиться, убирать осколки.

— Нам лучше поговорить в кабинете, отец, — твердо заявляет Берслан и мужчины уходят.

Без крепкого плеча, тепла, спокойной уверенности, которые окутывали меня от одного только его присутствия рядом, сразу теряюсь, еще сильнее начинаю нервничать. Помогаю с уборкой, на что Вера Степановна смотрит недовольно.

— Ты теперь, получается, хозяйская невеста. Так что, отойди, не твоя обязанность, — укоряет ворчливо.

— Я не считаю это зазорным, — отвечаю спокойно.

— Ой, вот только избавьте меня от этих представлений, — продолжает язвить.

Я понимаю, все настолько неожиданно, что и Вера, и мама, обе в шоке. Не обижаюсь, надо быть терпеливее.

Возвращаемся в свою пристройку, на кухню. Ноги ватные, во всем теле слабость. Никак не могу прийти в норму, то ли из-за вчерашнего стресса, то ли от реакции домочадцев. А ведь еще предстоит реакция Лики, Кахира, Таисии.

— Я даже не знаю что сказать, Жень, — качает головой мама. — Я, наверное, теперь не смогу здесь работать, — произносит задумчиво.

— Конечно, хозяйкой теперь станешь, спасибо дочке, надо же как подсуетилась.

В голосе Веры Степановны отчетливо проскальзывают нотки зависти. Это очень неприятно. Неужели она не понимает, что нам с мамой нужно поговорить наедине?

— Вер, ты не против если мы вдвоем поговорим с дочерью? — мягко просит мама.

— Ой, да пожалуйста. Уже приказывать начинаете, — фыркает женщина и уходит, хлопнув дверью.

— Правда, Жень, не знаю что сказать, — мама тоже садится. Закрывает лицо руками. — Я хочу тебе только счастья, ты ведь знаешь. Честно признаюсь, мне страшно. Что если он поиграет тобой и бросит? Прости, моя хорошая. Я не наговариваю, просто очень тревожусь. Это, конечно, очень хорошая партия, твоя сестра мечтала о таком, но я все еще не могу поверить… Вы друг на друга даже не взглянули, не видела, чтобы общались. Думала, ты в университете с кем-то познакомилась. И вот как вышло…Странно так. Никак в себя не приду.

— Ты главное не переживай, мамочка. Все хорошо будет.

Подумав, прихожу к выводу, что про ребенка вот так сразу рассказывать не стоит. И так произошел эффект разорвавшейся бомбы. Торопливо набираю смс Берслану, сообщая, что мама пока не знает о малыше. Что хочу дать ей время свыкнуться пока с новостью о моем скором замужестве.

* * *

Разговор с мамой прерывает появившийся на кухне Берслан. Так странно видеть его здесь. Мама сразу начинает суетиться, смущается ужасно.

— Я помешал?

— Нет, нет, всё в порядке, — бормочет, отводит глаза.

Подхожу к нему, и сразу заключает меня в объятия.

— Тогда могу тебя украсть? — мягко касается губами моего виска.

— Да, конечно.

Заходим в особняк, поднимаемся в комнату Берслана. Снова нервничаю, охватывает нехорошее предчувствие. Вдруг Ахмад Алиевич оказался против? Отреагировал хуже, чем моя мама?

— Что сказал твой отец?

— Все хорошо. Воспринял новость о тебе с радостью. Я рассказал ему про беременность, прости. Потом уже твое сообщение увидел. Отец ничего не расскажет, я попросил его. Он понимает, что женщины более эмоциональны и для твоей мамы это может быть стрессом. Ее нужно подготовить, так и сделаем.

— Спасибо тебе огромное, за понимание, — смотрю на него с любовью. На сердце становится очень легко. — Тогда о чем ты хотел поговорить?

— Мы с отцом решили, что пока нам с тобой лучше пожить здесь. Марго могла подготовить еще какую-нибудь подставу. Пока все не уляжется, мне будет спокойнее, если ты будешь находиться здесь. Тогда смогу выезжать спокойно. Здесь хорошая охрана, много людей. Опять же, рядом наши родители. Конечно, твоя мама больше не может быть прислугой. Соседний участок тоже наш, так что ей построят дом…

— Она с ума от такого сойдет, — невольно смеюсь. — Я даже не знаю как ей сказать о таком.

— К хорошему быстро привыкаешь.

— Да. Ты, наверное, прав. Расскажи еще, как отреагировал твой отец на рассказ о Марго? Ты же не стал скрывать?

— Нет. Рассказал как есть. Ему конечно тяжело. Он очень давно дружит с этой семьей. До сих пор много совместных проектов. Но отец на моей стороне, тоже считает, что Марго надо лечить и не выпускать к людям. То, как ее родители потакали ей, ужасно.

— Они любят свою дочь, разве можно их судить, — вздыхаю.

— Если она становится убийцей, они несут за это моральную ответственность.

— Да, ты прав. Хорошо, что до убийства не дошло. Кстати, мы должны навестить Нику.

— Жень, с ней все нормально. У нее есть все необходимое, подружки навещают. Вы ведь едва знакомы, ты не обязана опекать ее.

— Знаю…

— Ты спасла ей жизнь, сделала для неё максимум из возможного. Но конечно, если ты хочешь навестить ее, поедем.

— Хорошо, ты прав, сегодня нужно отдохнуть, немножко прийти в себя. Побыть рядом с мамой…

— Хочу, чтобы ты рядом со мной была. В моей комнате, — понижает голос до хриплого шепота.

Киваю. Меня охватывает дрожь, но приятная, горячая. Не могу привыкнуть к тому, что мне не надо ни от кого скрывать свои чувства. Что можем постоянно быть вместе, и все в курсе, что принадлежу Берслану.

Эпилог

Этот день такой длинный. После обеда Берслан уезжает по делам, я болтаю с мамой, даже решаюсь рассказать ей о том что беременна. Она реагирует очень эмоционально, слезами.

— Конечно же я рада, Жень, как ты могла ожидать чего-то иного? Я давно готова стать бабушкой. Ох, ну сколько же новостей сегодня!

— Прости, что так много сразу…

— Да что уж там, главное, что все хорошие. И куда твоя сестра запропастилась? Еще ведь и ей предстоит рассказать…

Также сообщаю маме о словах Берслана, что она больше не прислуга. Надо искать новых людей. Что ей хотят построить дом рядом.

— Ой, да что ты, дорогая моя. Я с ума от безделья сойду. Не жила никогда богато, да и начинать не стоит…

— Пригласи Вери Степановну в компаньонки.

— Вера собирает вещи, сказала, что не может оставаться в этом доме.

— Ничего себе. Так сильно рада за меня? — невольно усмехаюсь.

— Да, ты права. Вот когда истинное нутро вылезает, — вздыхает мама. — Я ведь молилась на нее, как на спасительницу, когда она нас в этот дом привела. А теперь получается хозяйкой стану. Только не по мне это. Я лучше вернусь в наш поселок. Выгоню паразита Валерку, верну себе квартиру. Там мои подружки, я скучаю, если честно. Буду к вам часто в гости приезжать, с внуком нянчиться.

* * *

Таисия появляется в комнате, когда собираю вещи, чтобы отнести их в особняк. Сразу становится ясно, что мама ей рассказала новости.

— А ты оказалась умнее чем я думала. Добилась своего. Даже Марго эта расфуфыренная пропала, круто, — поддевает в своей привычной манере.

— Ты ведь моя сестра, — поворачиваюсь к ней, смотрю с болью. — Почему ты так со мной? За что?

— О чем ты? Бредишь? — кривится Тая.

— Ты прекрасно знаешь, о чем! Зачем ты копалась в моем телефоне? Тебе прекрасно известен пароль, я никогда не думала, что его надо скрывать от тебя или от мамы. Мне очень больно было узнать, что ты против меня! Но я хочу понять за что ты так поступила. Где я тебе дорогу перешла? Я же наоборот, всегда в тени держалась! Ты была в нашей семье самая красивая, удачливая…

— Берслан знает? Ты ему озвучила свои подозрения? — неожиданно бледнеет Тая.

— Он знает. Догадался гораздо раньше, чем я смогла дойти до подобных выводов. Он более проницателен. Все про тебя понял! А я верить не хотела.

— Маме сказала? Что ж, оказывается, я дала тебе отличный повод закопать меня, сестренка.

— Разумеется, маме я не буду ничего говорить. Я не хочу закапывать тебя, и тем более не сделаю маме больно. Я не знаю, что будет у нас с тобой дальше, Тай. Не хочу, чтобы мы стали чужими. Но больше такого терпеть не буду!

— Знаешь, меня всегда тошнило от твоей нарочитой доброты! — Таисия вылетает из комнаты хлопнув дверью. Я лишь вздыхаю. Мысленно я уже давно ее простила. В конце концов, вреда сильного сестра не нанесла. Просто очень обидно, что мы все сильнее отдаляемся друг от друга.

* * *

К моему огромному смущению, я теперь обитаю на третьем этаже особняка, в комнате, которую когда-то убирала. Ахмад Алиевич принимает меня достаточно дружелюбно. В нём нет никакого снобизма, он только сильно расстроен, что дочь его хорошего друга оказалось психопаткой.

Поначалу кажется, что не смогу уснуть в этой комнате, все так странно. Но в крепких объятиях Берслана отключаюсь и сладко сплю всю ночь. Утром ему снова надо на деловую встречу, очень рано. Я готовлю ему завтрак сама. Радуюсь полной тишине, никто больше пока еще не проснулся.

Проводив любимого, убираю со стола, затем начинаю протирать пыль. Надо же хоть чем-то заняться. Берслан попросил меня пока не ездить на учебу. Надо чтобы все окончательно завершилось с Марго, убедиться, что она под жестким контролем.

— Ты не должна этого делать, дочка, — поворачиваю голову. В гостиную входит Ахмад Алиевич. — Теперь ты здесь хозяйка. Новая прислуга будет уже завтра, я обратился в агентство.

— Но пока никого нет, мне не сложно. Да и не люблю сидеть без дела, — пожимаю плечами.

— Ты мне сразу понравилась. Простая, заботливая девушка. Честное слово, когда тебя увидел, сразу подумал, что моему сыну именно такая бы подошла. Только тут же сказал себе, что Берслан вряд ли разглядеть тебя способен. Рад, что ошибся. Хотя, иногда это больно. Когда-то мы с моим другом хотели поженить наших детей, об этом мечтали. И вот что из этого получилось! Сначала сын чуть сума не сошел, боями увлекся от безысходности, выплескивал ярость. Марго столько крови ему выпила. Надо было сразу сообразить, что она просто несчастная и больная. Но иногда гораздо проще прятать голову в песок. Сейчас понимаю, как неправ был. Тяжело это.

После разговора с отцом Берслана становится очень тепло на душе. Я боялась, что он не примет меня. Оказалось, совершенно напрасно. Оставалась Лика, которая настолько погрузилась в отношения с Павлом, что перестала появляться в доме.

— Я все уже знаю, подруга, — заявляет, усаживаясь напротив меня за столом. — Дядя рассказал. Долго же ты меня за дуру держала.

— Прости пожалуйста. Я не специально, честное слово.

Мне мучительно стыдно, что все так запуталась. Чувствовать себя лгуньей — невыносимо.

— Ладно, Жень, расслабься, — улыбается Лика. — Не хочу, чтобы братец на меня набросился, за то что довела его беременную невесту. Я не в обиде, правда. Было очень дико узнать о вашей свадьбе, еще и от дяди. Потом, когда первый шок прошел, я поняла, что страшно рада! Мы теперь родственницы. Станем еще ближе. Да и за Беса я счастлива. То есть наоборот, что он перестанет быть этим самым Бесом, — хохочет, довольная собственной шуткой. — Перестанет драться. Ох, вот я болтушка! Лучше ты давай, рассказывай подробно, почему молчала… и когда у вас все началось.

— Я молчала потому что все было очень… несерьезно.

Конечно, Лике этого мало, она продолжает вытягивать из меня подробности. В конце нашей беседы я совершенно без сил, дико смущена, но кажется, становится легче от исповеди.

— О, вот и Бес, собственной персоной, — восклицает Лика.

Резко оборачиваюсь, чувствуя ослепительную радость.

Броситься на шею мешает присутствие Кахира, который стоит рядом с братом.

— Привет, невестка, — улыбается мне. — Вот же новости. Вы всех в состояние крайнего шока привели.

— Чур я занимаюсь организацией свадьбы. А еще хочу быть крестной. Мм, а крестным Арслан будет, да? Вот блин, Пашке это не понравится, — тараторит Лика.

— Вы тут планируйте, я пока заберу у вас свою жену, — хрипловато-ворчливо говорит Берслан.

— Невесту, — поправляет его Лика.

Но ее уже никто не слушает, любимый тянет меня за руку к лестнице. Стоит захлопнуться двери комнаты, как на плечах смыкаются сильные, мужские пальцы. Язычок молнии платья ползет вниз, меня очень умело и стремительно освобождают от одежды.

— Не надо, в доме полно народа, — бормочу смущенно.

— На этот этаж никто не поднимается, — отвечает глухо. Заметно, что сильно возбужден. — Я хочу тебя, малыш. Не могу больше сдерживаться.

Комната наполняется нашим судорожным дыханием, вздохами, стонами. Берслан обрушивается на меня жадными, требовательными поцелуями. И я с радостью отдаю ему всю себя. Плавлюсь от ласк, умоляя о большем. Нас обоих трясет от потребности друг в друге.

Берслан лихорадочно избавляется от одежды, не прерывая поцелуя. Ласкает мои груди сквозь белье, потом его пальцы скользят на спину. Расстегивает бюстгальтер, нетерпеливо отбрасывает кружевной предмет, грубо, до боли стискивает груди, но меня не пугает его порыв. Соски твердеют от возбуждения. Мне нравится его грубоватые, лихорадочные прикосновения. Влажный язык проходится по вершине соска и внутри все буквально взрывается.

— Ты… убиваешь… меня, — выдыхаю рвано.

— Прости, малыш, — шумно втягивает в себя воздух, пытаясь восстановить дыхание. — Изголодался по тебе. Дурею от того что ты моя. Полностью. В моей комнате. В моей власти.

— Твоя, — улыбаюсь счастливо, накрываю его рот ладонью, чувствуя, как Берслан тут же целует ее. — Я тоже от тебя совершенно потеряла голову.

Новый поцелуй наполнен неутоленной страстью. Я оказываюсь сверху, обнимаю Берслана за шею, трусь о него, аромат его кожи кружит голову. Он издает стон:

— Теперь ты убиваешь меня.

Резко переворачивает меня на спину, захватив зубами нижнюю губу, посасывает ее. Отпустив, прокладывает дорожку поцелуев по шее, груди, спускаясь все ниже. Прижимается лицом к моему животу, целует, спускаясь еще ниже. Обхватывает мои ягодицы ладонями, притягивая к себе, погружаясь в меня влажным языком. Вскрикиваю, не в силах сдерживать себя, пока ласкает меня между ног языком и пальцами. Колени начинают дрожать, когда пытаюсь еще сильнее развести ноги в стороны. Внутри закручивается тугой узел, мускулы сжимаются, зарываюсь пальцами в короткие волосы Беса, тяну на себя.

— Пожалуйста… я не могу…

Сама не понимаю, о чем умоляю. Это слишком прекрасно, волшебно, чтобы можно было мыслить связно. Смотрю на темноволосую голову меж моими разведенными коленями и завожусь еще сильнее. Звуки низкого рычания, мои судорожные всхлипы. Бес пожирает меня так неистово, словно от этого зависит его жизнь. Этот мужчина сводит меня с ума, кайфа и напряжения так много, что кажется мне уже не вынести. С каждым прикосновением языка все больше теряю контроль над телом. Еще одно глубокое проникновение, и перед глазами темнеет, содрогаюсь, тело выгибается в судороге. Распадаюсь на молекулы, крича от невыносимо сладкой разрядки.

Сфокусировав расплывающееся зрение, понимаю, что Бес пристально смотрит на меня.

— Обожаю видеть, как ты кончаешь, — признается хрипло.

Наклоняется, обхватывает губами мой сосок. По телу пробегает новая волна желания. Тянет зубами, и я вздрагиваю, отчаянно хватаю его за плечи, впиваясь ногтями в кожу.

— Пожалуйста, — подаюсь к нему ближе, делая движения бедрами, отчаянно желая почувствовать его внутри.

Мои руки скользят вдоль твердого, словно камень, пресса. Задыхаюсь от эмоций, обхватывая рукой головку члена. Сжимаю пальцы, скользя по нему рукой. Снова накрывает возбуждение, когда чувствую шелковистую влажность на его набухшем кончике и дурею от собственной смелости.

Берслан со стоном опускает темноволосую голову, упираясь лбом в мой лоб, горячо дыша.

Продолжаю нерешительно водить рукой по твердому стволу, ожидая, что Бес меня остановит, но он этого не делает. Боже, чувствовать его пульсацию в своей руке, эту мощь, жар — просто невероятно. Дрожу, ощущая его размер, силу.

Бес со стоном накрывает своим ртом мой, целуя, пока губы не распухают. Острые ощущения проносятся с каждым новым влажным касанием его языка.

Отстраняется, издавая рычание, которое эхом отзывается у меня внизу. Влагалище болезненно пульсирует. Почувствовав, как член упирается во влажные складки, издаю глухой стон. Кажется, что больше не выдержу ни секунды ожидания.

— Смотри на меня, — приказывает тихо.

Старается быть нежным, осторожным, проникая в меня медленными толчками. Но скоро обоюдная страсть вырывается наружу, выходит за рамки. Мы охвачены диким огнем, кричим, стонем, двигаясь на встречу друг другу. Обвиваю талию Берслана ногами, выгибаю спину. Волны удовольствия захлестывают, на секунду кажется, что теряю способность дышать. Никогда прежде не испытывала оргазма такой силы. Новая грань ощущений, абсолютное доверие. Я хочу принять и познать все, что может мне дать этот мужчина. И хочу отдать все, что ни попросит. Бес кончает следом за мной, содрогаясь и рыча, стискивая до боли мои бедра.

Проходит несколько минут, прежде чем ко мне возвращается сознание. Берслан кладет разгоряченную щеку мне на грудь. Его губы касаются все еще напряженного соска.

— Я люблю тебя, — шепчу, едва шевеля губами.

— Люблю, — отвечает хрипловато-сонно.

Мое тело охвачено самой сладкой негой. Закрываю глаза и погружаюсь в теплоту, что затапливает сердце после наших обоюдных признаний. Простых, коротких, но абсолютно искренних.

* * *

Первое, что вижу проснувшись утром, это Берслан, очень серьезно смотревший на меня. Наклоняется, нежно целует меня в губы.

— Ты давно не спишь? — спрашиваю сонно.

— Час, или чуть больше.

— Почему не разбудил меня?

Вместо ответа тянется ко мне. Мы снова занимаемся любовью, никуда не спеша, изучая друг друга. Потом долго принимаем душ. Мы словно одни в целом мире. Никто нас не тревожит. Никуда не надо спешить.

Когда наконец выходим из комнаты, оказывается, что жизнь идет полным ходом. Мама командует новой прислугой. Оказывается, она может быть строгим начальником. Почему-то это умиляет меня.

Вера Степановна тянет чемодан к воротам. Наблюдаю за ней в окно, пока готовлю кофе. Смотрю с сожалением. Ее никто не выгонял, она сама решила, что теперь ей здесь не место.

Спустя пару дней уезжает и Таисия. Объявив, что скоро тоже выходит замуж, и теперь будет жить с женихом. Я очень рада за сестру, несмотря на наши разногласия.

Подготовка к свадьбе идет полным ходом. Но Лика задумала нечто настолько грандиозное, что мы с Бесом шутим, что я родить успею, пока все будет готово. Впрочем, нам и без пышной официальной церемонии неплохо. Мы уже расписались, тайно. Просто вышли из дома, поехали в ЗАГС… Только пока об этом никто не знает.

Пышный праздник — это лишь уступка Лике, которая обожает организацию подобных мероприятий. Это дело настолько захватило ее, что она даже решила открыть свою фирму.

Главное, что она счастлива и спокойна. С Павлом у них тоже все движется к свадьбе.

Лика смогла перебороть болезненное чувство к Арслану. Они отлично общаются, как хорошие друзья.

Кахир влюблен в сестру Павла, Дашу. Это очень трогательно, правда девушка чуть старше и пока не воспринимает всерьез нашего компьютерного гения.

За это время я подружилась с Никой. Она считает меня близким человеком, во всем советуется со мной. Хотя иногда мне очень трудно смириться с тем, какой выбор она делает. Например, познакомилась с очень богатым, но совсем не молодым мужчиной. Живет с ним. Меня коробит всякий раз, когда вижу их вместе.

Но все равно, какой бы выбор ни сделала Ника, мы подруги. Мы никогда не вспоминаем обстоятельства, что свели нас. Эта тема табу. Слишком страшно вспоминать.

Марго все же увезли за границу, очень далеко, в Венесуэлу. У ее отца там много недвижимости, тем более, на родине начались проблемы с налоговой.

Так что мы можем чувствовать полную безопасность. Сумасшедшая далеко. Ее родители поклялись, что никогда не вернется. Хотя точно знаю, что Берслан держит руку на пульсе, тщательно и регулярно проверяет, чтобы все оставалось как есть. К этому вопросу он подходит очень строго.

Я продолжаю учебу, хотя пришлось перевестись на заочное. Только потому что хочется уделять больше времени дому, мужу.

Маму я, разумеется, никуда не отпустила. Все ее планы вернуться в старую квартиру забыты. Нам нравится жить в особняке, всем вместе. Ахмад Алиевич счастлив, что старший сын больше не бежит из родного дома. Нам хватает третьего этажа, дом очень большой, просторный. Приятно, когда в нем много людей. Все отлично ладят друг с другом. И очень ждут появления в нем малыша.

Мы уже знаем, что будет мальчик. Выбираем ему имя, покупаем уже всякие очаровательные мелочи, одежду, игрушки. Очень много дарят друзья.

Мы с Берсланом проводим вместе почти все время. Даже в самых смелых своих фантазиях я не представляла такого абсолютного взаимопонимания, близости. Взаимное влечение — на грани возможного. Мы с иронией вспоминаем странные обстоятельства нашего знакомства. Все, что происходило между нами: тайны, подозрения, обиды — все это превратилось в чистейшую, ничем не замутненную любовь, взаимную поддержку, уважение. И конечно страсть, захватившую нас обоих без остатка.

Конечно, абсолютного, безоблачного счастья не бывает. Меня тяготят отношения с сестрой, мы очень отдалились. Берслан считает, что от такой как Таисия лучше держаться подальше. Но когда сестре понадобилась финансовая помощь, я не раздумывала ни секунды, да и муж поддержал. Так, потихонечку, мы начали налаживать связь. Недавно Тая сообщила, что тоже беременна. К сожалению, отношения с любовником не сложились. Так что я пригласила ее к нам в особняк.

Разумеется, муж не смог удержаться и не прокомментировать мой поступок. Сказал, что я слишком добрая, но добавил, что именно за это полюбил меня, и с каждым днем это чувство становится сильнее.

Конец

Content

Ты мой трофей, девочка
Амира Ангелос

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Эпилог