Повелительница тьмы в офисе

Глава 1

Посвящается Эви,

маленькой белой собачке

и большому другу

Весь офис таращился в мой некогда уютный угол, напрочь позабыв о работе. Пластиковый кролик с зажатой в лапе на манер дубинки морковкой наворачивал круги по письменному столу, бешено вращая глазами и издавая душераздирающий рев. На самом деле это я должна была бы орать. Я! Но все, на что меня хватило, – якобы случайно вжать на заводной игрушке кнопку, запускающую механизм.

– Имей совесть… – процедила Алиса Нилова, моя абсолютно бессовестная начальница. – Выключи дурацкого кроля!

– Я не знаю как, – соврала я, – по-моему, он отключится, когда проорется.

Алиса побагровела, что плохо сказалось на ее недавнем мальдивском загаре. Она почти сравнялась цветом со своей огненно-рыжей шевелюрой и красным костюмом не самого дресскодного вида. Лучше бы позеленела, хоть какое-то разнообразие гаммы было бы!

Кролик подкатил к краю стола и самоубийственно плюхнулся на пуфик, продолжив шествие. Недолгое… Свалился на ковровое покрытие и поверженно замолк, прикрыв глаза. А вот коллеги из моей команды продолжили пялиться, что давало надежду – заступятся. Хотя бы один из пяти. Например, Света Литвина, за которой я то и дело подправляю описания на сайте, или Никита Титов, чьи дизайнерские решения не раз ломали мне всю верстку, и исправлять ее приходилось на выходных.

– Наконец-то! – Начальница возмущенно уставилась на несчастного кролика, уткнувшегося морковкой в пол. – Ты говорила, что в нем нет батареек.

– А ты говорила, что пожелания команды учитываются, – напомнила я. – У меня оно было одно.

– Валентинова, я учту. Как только скажешь что-нибудь более убедительное.

«Алиса, следуй за кроликом?» Жаль, не поймет намека! Она читает лишь маркетинговые отчеты, модные каталоги и паблики с шуточками. А прямым текстом посылать не корпоративно. Да и от моего ответа ничего не зависит, все решено. Я со щемящей тоской оглядела мой любимый рабочий уголок. Заставленный мягкими и не очень игрушками стол, перегородку из придвинутого вплотную шкафа, распечатанную картинку ядерного гриба в рамочке. И все это собираются у меня отобрать.

– Я интроверт, – заявила на всякий случай погромче, – и не могу работать в других условиях. У меня особая душевная организация и панические атаки из-за ваших опен спейсов.

Кто их только придумал? Наверняка те же ужасные люди, которые в Японии ставят на улицах туалеты со стеклянными стенами.

– Итак, – бескомпромиссно отрезала Алиса, – с завтрашнего дня ты сидишь у лестницы, а здесь установят кофейный автомат. Лучшего места для него не найти.

Не зря я никогда кофе не любила! Или зря? Похоже, кофе мне отомстил. За что?.. Сижу себе, тихо и спокойно обновляю сайт нашей компании, никого не трогаю. Рассчитывала на то же самое.

– Не хочу пересаживаться, – буркнула я, – тем более к лестнице, там постоянно все ходят.

– Это не аргумент, – приложила Алиса. – Их я так и не услышала, поэтому начинай переносить вещи.

Все молчали, Света с Никитой безучастно переглядывались. Предатели! Я им этого не забуду. Даже запишу, чтобы точно не забыть.

– Дорогие коллеги, – начальница демонстративно от меня отвернулась, – напоминаю, что завтра утром у нас встреча с новым директором. Он будет знакомиться с нашей командой, так что, пожалуйста, не опаздывайте.

Женская половина офиса тотчас оживилась, включая коллег из других команд, а сама Алиса произнесла «не опаздывайте» таким тоном, словно предпочла бы, чтобы никто, кроме нее, не явился. Нового управляющего директора – Виктора Варнавского – назначили буквально на днях, и его еще никто живьем не видел. Но на фотографии в рабочей рассылке был красавчиком… Правда, лицо делал слишком суровое. Сразу тянуло судорожно вспоминать, все ли я задачи закрыла. Наверняка тиран тираном. Но девушки уже разыскали его в соцсетях, не обнаружили там намеков на существование какой-либо спутницы жизни и отчего-то страшно возбудились. Пф-ф-ф!

Алиса развернулась на высоченных каблуках и покинула мой уютный угол. Или уже не мой: отобрали, выгнали, выселили… Переносить вещи рука не поднималась. Приковать бы себя к любимому столу, как борцы за экологию к спиливаемому дереву! Но оставаться жить в офисе – не то, о чем я мечтала. А о чем я мечтала? Помню разве что глупости из детства, типа наподдать супермену. Ну не нравился он мне…

Я подняла кролика с ковра, вложила ему в лапу оброненную морковку. Он бессмысленно смотрел на меня выпученными пластиковыми глазками, я смотрела на него – подозреваю, что ничуть не осмысленнее. Вспомнилось, как устраивалась сюда на работу три года назад, едва окончив университет. Ну и навешал мне тогда отдел кадров лапши! «Любовь к сотрудникам, комфортные условия, достойная оплата, карьерный рост», – говорили они. Ну и где?! В отпуск фиг вырвешься, поскольку меня некому заменять, премию зажали, а повысили Алису, как самую наглую. Это, видите ли, лидерские качества у нее. Ладно, все это можно было пережить. Но променять такую замечательную меня на кофейный автомат… Перебор!

Компьютер пиликнул звуком нового пришедшего письма. Я поставила кролика на стол, уткнулась в почтовый ящик. О, юристы снова просят «подвесить файл». Ну нельзя же так жестоко с файлами, право слово. Начинаю подозревать, что они там БДСМ-щики, ну или садисты какие-нибудь.

Файл я на сервер залила, отписалась о героически проделанной в два клика работе. Из монитора, с фотографии в почтовой карточке улыбалась я – жуткой натужной улыбкой, будто меня заставили, причем путем шантажа и угроз. Щелкнули в первый день на пропуск, а потом оказалось, что не только на него. На всех внутренних ресурсах компании висит эта красота невероятная. Я даже в паспорте приличнее выгляжу! Там всего лишь глаза навыкате, словно я фотоаппарат впервые в жизни увидела, а тут… Сведенные к переносице брови, перекошенный рот, маскирующиеся под синяки тени. Наэлектризованные волосы дыбом, которые кажутся не русыми, а гораздо темнее. Ведьма натуральная. Но это типичная история для нашей корпоративной сьемки: девчонки сразу упрашивают администратора поменять фотку на присланную ими, а я присылать не стала. Рассудила, что эффект у портрета в почте хороший – отпугивающий! Меньше писать будут да поостерегутся лишний раз приходить ко мне и стоять над душой. Действительно не приходили и даже в лифте не узнавали. Сплошной профит.

Стоило об этом подумать, как сбоку подошли Света и Никита. Она – худющая и очень миниатюрная, в розовом платье из детского магазина, где обожала закупаться одеждой. Он – двухметровый бугай в клетчатом свитере с оленями, совершающими непотребный акт (это если приглядеться). Я приближение коллег, конечно, заметила, но от монитора не отлепилась.

– Ну Алиса и коза… – сочувственно сказала Света. – Кофейный автомат как раз у лестницы можно поставить, рядом с тем, что выдает сладости. Удобнее будет.

Почему-то она говорит это мне сейчас. А не ей несколько минут назад. Впрочем, я ничем не лучше… Могла ведь ответить, что не пересяду. Настоять на своем. Выставить ультиматум! Все, надо решаться. Вещи я соберу, но в коробку. А потом в отдел кадров – оформлять отпуск с последующим увольнением. М-м-м, какой коварный план! Завтра утром реализую.

– Эля, не расстраивайся. – Никита положил лапищу мне на плечо. – Это всего лишь место.

Всего лишь место?! В принципе, и твой дом – всего лишь место. Его тоже нужно кофейным автоматам на растерзание отдать? Зубы скрипнули друг о друга. Зло прищурившись, я повернулась, он отступил на шаг. Ага, в гневе все-таки страшна. Вот только… Это на Алису так надо было смотреть. На Алису!

– Успокойся, – примирительно сказал Никита и использовал запрещенный прием. Достал из кармана кокосовую печеньку из автомата со сладостями. – Хочешь?..

Печеньку я сцапала. Печенька – это всегда лучше, чем ничего. Особенно для несчастных, почти безработных девиц.

– Давай вечером в бар сходим втроем, – предложила Света. – Посидим, развеемся.

Пошуршав пакетиком, я вгрызлась в печеньку – гордо и обиженно. Чтобы не думали, что меня можно купить столь незначительными взятками. Нет уж, пусть две печеньки тащат. Или три!

Света с Никитой упрямо нависли надо мной, явно не осознавая размера понесенного мной морального ущерба. Это не просто мое любимое, годами взлелеянное рабочее место. Это единственное, что я просила у руководства… Не бонусов, повышений или заморских командировок. А свой законный угол, в котором можно уединиться. Хоть где-то он у меня должен быть! Из некогда родной квартиры пришлось сбежать: брат обзавелся женой и новорожденной двойней и принялся всячески намекать, что я теперь лишняя в двушке, доставшейся нам от родителей, уехавших жить на дачу. Да и два орущих младенца – это вам не заводной кролик. В итоге я ютилась в съемной комнате, надеясь однажды накопить на собственное жилье. Оттого лишиться еще и уютного угла на работе было обидно до слез. К лестнице меня переселяют… Хорошо, что не под нее – как сиротку Гарри!

Печенье застряло в горле, я с трудом его проглотила. Света нетерпеливо топнула ножкой, Никита выжидающе сложил ручищи на могучей груди. У меня зазвонил мобильный телефон. Неизвестный номер… Наверняка спамеры. Но трубку я взяла – чтобы коллеги скорее отвязались.

– Эльвира Валентинова? – прозвучал из трубки очень деловой голос.

– Да, – напряглась я, поскольку любители поведать о каких-нибудь новых тарифах редко уточняли мое имя.

Дальше услышанное заставило меня уронить челюсть на стол и впасть в состояние шока. Глубокого. Света с Никитой наблюдали за всем этим встревоженно и, конечно, не ушли. Еще бы! По моему внешнему виду вполне справедливо можно было предположить, что меня сейчас придется откачивать!..

– Не могу я пойти с вами в бар, – выдавила я, закончив разговор и подобрав челюсть. – У меня встреча.

С юристом моей покойной двоюродной прабабушки Агаты. Старушке было без малого девяносто девять лет… Мы с ней ни разу не виделись, она давно жила обособленно и ни с кем из семьи связь не поддерживала. Папа считал, что она тронулась умом, да и в лучшие годы характером отличалась прескверным. Про ум, видимо, не наговаривал. Иначе с чего Агате взбрело в голову завещать всё мне?!

– Что случилось-то? – осторожно спросил Никита.

– Невероятное, – пробормотала я, до конца не осознавая случившееся.

Оказалось, что двоюродная прабабушка проживала в двухэтажной квартире на окраине города и отныне жилплощадь становится моей со всем содержимым. Но есть некие условия, о которых юрист сообщит мне лично. Обалдеть!

– Расскажешь? – полюбопытствовала Света, с помощью которой любые новости разносились по округе за считаные минуты. Пиар-отдел отдыхает. – Кто звонил, что за встреча?

– Поклонник, – ляпнула я наобум, совершенно не желая делиться новостями, в которые самой сложно поверить. – Большего не скажу, боюсь сглазить!

– Ну ты даешь, – развеселился Никита. – Что такого невероятного в том, что тебя позвали на свидание?

– Ты неправ, – вставила из своего угла Диана Власова, наш специалист по рекламе, накладным волосам и ехидным репликам. – Это достойно включения в дайджест главных событий года.

Света демонстративно закатила глаза, я хмыкнула и уткнулась в монитор. Лучше поработаю! Причем молча.

К счастью, коллегам тоже нашлось чем заняться. Остаток рабочего дня я провела как на иголках: ерзала, елозила и подпрыгивала. Не удивлюсь, если протерла напоследок в кресле дыру. Мысли о предстоящей встрече с юристом волновали очень. Не получалось ни огорчаться из-за смерти практически незнакомой старушки, ни радоваться привалившим в собственность хоромам. Неизвестно, что там за условия! Мечты так легко не сбываются, должен быть подвох. Агата меня никогда в глаза не видела, однако решила вдруг сделать наследницей. Это не просто странно, это бред какой-то!

Еле дождавшись вечера, я быстро расправилась с последними срочными письмами и, накинув кожаную куртку, помчалась к лифтам. В коридоре маячила проклятая лестница со свободным, открытым всем просторам письменным столом, внутри зрел он – протест. Какого черта я должна увольняться? Может, я и достойна большего, но вот так позорно капитулировать – ниже моего достоинства. Возьму и не сдамся! В смысле – никуда не пересяду. Что мне терять, если я уже мысленно отнесла заявление в отдел кадров? Алиса хотела аргументов, она их получит! Железных…

На улице была слякоть, темнело. Серое небо висело низко и угрюмо, лишь яркие логотипы на офисных высотках добавляли красок унылому мартовскому пейзажу. Стоило направиться к автобусной остановке, как дорогу мне перегородили. От неожиданности я встала как вкопанная, чуть не выронив сумку.

– Элечка, – расцвел самой благожелательной улыбкой мой младший братец Вадик. – Опять по сторонам не смотришь, не замечаешь никого!

– Что ты здесь делаешь? – опешила я.

– Подвезти тебя приехал. Дорогой сестре сейчас аж на окраину города надо, как тут не помочь.

Ах, вот оно что. Прознал про наследство. А заранее мне не позвонил, чтобы я через другой выход от помощничка не улизнула. Впрочем, что я – дурная? Зачем тащиться через весь город на автобусе, если можно прокатиться с комфортом. Избегать же братца бесполезно, он у меня упорный. Преследование и измор – его фирменная тактика, достанет любого.

– Отлично, вези, – извлекла я пользу из сложившихся обстоятельств и пошла к его машине, – а откуда ты узнал?

– Юрист Агаты звонил нам по городскому номеру, контакты счастливой наследницы спрашивал, – поделился Вадик, галантно открывая мне дверцу, – я был уверен, что сразу после твоей работы и встретитесь.

Я села в приятно прогретый салон, включила свою музыку – с этническими барабанами, бубнами и прикольной дудкой. Братец, любитель тяжелого, как сталелитейный пресс, рока, не возмутился даже. Ата-та, чую, сегодня мои уши в опасности совсем по другой причине… Чуйка не подвела! По дороге узнала, что Вадик не только выяснил, где жила Агата, но и в скольких комнатах. Информация о двух этажах взбудоражила его так сильно, что ему захотелось завести третьего ребенка. Срочно. И в связи с планируемым расширением семейства поменяться со мной квартирами, ведь мне неудобно будет из такой дали до работы добираться. Ну не прелесть ли? Пока не получишь внезапное наследство, и не узнаешь, какие заботливые у тебя родственники.

– Обсуждать это преждевременно, – отмахнулась я. Братец недовольно нахмурился, словно я усомнилась в его способности стать многодетным отцом. – Квартира еще не моя, там есть некие загадочные условия.

– Выполним, – ответил Вадик таким героическим тоном, что стало понятно: приложит все усилия. Постучал пальцем по навигатору на приборной панели и с сочувствием отметил: – Смотри, какой путь неблизкий. Мне очень тебя будет жаль, если ты каждый день станешь мотаться туда и обратно!

Ну какой он все-таки милый. Обидно, что обнять прямо сейчас нельзя! И душить. За рулем ведь, зайка…

Ехали мы не то чтобы очень долго. На глушь окраина не походила: были и магазинчики, и сетевой супермаркет, пусть и весьма скромного размера. Но до них придется прогуляться пешком, жила Агата на отшибе, почти у леса. Когда потеплеет, тут будет живописно. Пока же пасмурная темнота заставляла сердце екать совсем не от восторга. Фильм ужасов, ей-богу! Низко висящие черные тучи, отдельный въезд к одиноко стоящему на холме дому. Несмотря на заурядную восьмиэтажность, типичной высоткой он не выглядел. Кирпичный, темный, с гранитной облицовкой и изящным шпилем на крыше. Прибавим сюда кованый забор и окружение из мощных голых деревьев. Готично…

Припарковав машину в мрачном дворе, утыканном скрипучими деревянными качелями на длинных цепях, братец как-то нервно сглотнул. Да ладно! При свете дня здесь должно быть гораздо симпатичнее. Наверное… Крепясь, я вышла на улицу к уже ожидающему юристу – полноватому мужчине в круглых очках и смешном дутом пуховике.

– Пройдемте. – Он пригласительным жестом указал на подъездную дверь с железным кольцом. Э-э-э… это у них вместо домофона? – Введу вас в курс дела.

– Я с ней, – нарисовался рядом Вадик, – прослежу, чтобы вы ее не надули. Я тоже юрист!

Ага. Отчисленный после первой же сессии, на которую даже не удосужился явиться. Но я выдавила согласную улыбку: заходить одной в единственный в доме подъезд было жутковато. Кстати, зря. Внутри оказался подъезд как подъезд, разве что старомодный. Почтовые ящики с навесными замочками, большие и закругленные лестничные пролеты, старинный лифт по типу «подъемной кабины» с закрывающейся металлической решеткой, длинные извилистые коридоры. Хоромы Агаты располагались на пятом и шестом этажах. По пути нам встретился нелюдимый сосед, седовласый и сморщенный, как изюм. В ответ на мое смущенное «Здрасьте» он недовольно зыркнул на меня из-под густых бровей и поспешил прошаркать прочь. Ну… Надеюсь, соль у меня всегда будет своя!

Дверь Агаты была черной и зеркально-глянцевой, при желании вполне можно было рассмотреть собственное отражение. Юрист отворил ее, я вошла за ним следом и очутилась в кромешной темноте. Сбоку зашуршало, проявились очертания какого-то здоровенного чудища. Волосы на затылке зашевелились, сердце ухнуло в пятки. Неистово захотелось рвануть обратно, но за спиной стоял братец, делая отступательный маневр невозможным. Мгновение спустя щелкнул нащупанный юристом выключатель, в прихожей вспыхнул свет.

«Монстром» оказалась колченогая вешалка с торчащими во все стороны «лапами». Вот только лучше от этого не стало. Ух, как тут было надизайнено… По полной! Черные панели с имитацией паутины на стенах, по центру зеркального потолка – бронзовая люстра в виде крыльев летучей мыши. Винтовая лестница в стальных «кружевах», древняя мебель в стиле ренессанса, громоздкая, на изогнутых ножках. Шкаф так вовсе напоминал гроб на колесах. Всюду пыль и запах затхлой сырости, под обувной полкой шерсть, свалявшаяся в небольшой ком.

– Во красотища-то… – Вадик поперхнулся, и вряд ли от пыли. – Ну, ремонт все исправит.

– В квартире ничего кардинально менять нельзя, – осадил его юрист, – иначе Эльвира лишится права наследования. Это одно из двух условий.

– А второе какое? – поинтересовалась я предательски дрогнувшим голосом.

– Заботиться о Шуше.

– Это что?..

– Кто, – поправил юрист и указал на комок шерсти под полкой.

Комок сверкнул чернильными глазенками и зашевелился. Е-мое…

– А-а-а! – завопил Вадик, выскочив из-за моей спины и тыча пальцем в черное, патлатое и взъерошенное существо. – Оно живое!

Шуша возмущенно тявкнула – совсем не соответствующим миниатюрному размеру басом. Ах, так это… собачка?..

– Живое, – подтвердил юрист, – и ее благополучие является вторым обязательным условием.

– А продать квартиру когда можно? – осведомился братец.

– Не раньше, чем через десять лет. И сдавать тоже запрещено.

Он приуныл. Я воззрилась на Шушу, она на меня – ничуть не добрее, чем встреченный только что сосед. По-моему, сожрет. Ее даже не остановит то, что я в пасть не влезу. По кусочкам сожрет.

– Что ж, удачи, – от души пожелал мне Вадик и просочился обратно за дверь.

М-да.

Я осталась стоять в прихожей вместе со всем этим окружающим великолепием, людоедской Шушей и юристом.

– Вы можете отказаться, – развел он руками.

Еще чего!

Глава 2

Получив подписанные документы, юрист отправился восвояси – заниматься их оформлением. Несмотря на то, что формальности были улажены далеко не все, находиться в квартире я уже могла сколько угодно. А вместе с ключами получила запечатанный конверт от покойной двоюродной прабабушки. Письмо? Наверное, там раскрыты причины, почему она выбрала в наследницы меня! Причем всего неделю назад, за пару дней до смерти. Смущало, что конверт очень тонкий и невесомый… Видимо, Агата была лаконичной дамой и уложила свое послание на одном-единственном листе бумаги.

Заперев за юристом дверь, я сразу надорвала конверт. Из него выпал даже не лист, а его криво оторванная половина. На бумаге размашистым корявым почерком было выведено три строки:

«Шушу надо любить.

Шушу надо кормить.

Шушу надо слушаться».

И это все, что она хотела мне сказать?..

Я повертела лист и так, и эдак, убедившись, что больше нигде букв не затесалось. Ни объяснений, ни хотя бы «здравствуй, дорогая внучатая племянница»… Только инструкция к собачке. Бумага была старой, сероватой и закапанной воском. Конверт же – абсолютно новым, с современной почты. Озадаченно похлопав глазами, я перечитала написанное Агатой. Странное послание! Про любить и кормить еще понятно: переживала старушка за питомца, решила сообщить мне, что он не святым духом питается. Но что значит Шушу надо слушаться? Вообще-то, наоборот: собаки слушаются хозяев. Ну там – сидеть, лежать, ко мне. Или командовать станет она?

Я покосилась на нее, опасаясь услышать рычащим басом: «На место». А я и не в курсе, где тут мое место, неловко будет… Шуша сердито засопела и склонила голову набок, будто чего-то ждала. Не любви, подозреваю, а еды. Неизвестно, когда ее, бедную, в последний раз кормили. Надеюсь, корм где-нибудь на кухне!

Она нашлась за первой же дверью в мрачном и холодном коридоре. Хорошо, что я осталась в куртке и обуви… Каменный пол гулко стучал под каблуками сапог, серые стены казались голыми. Кухня была не лучше – как склеп. Грубый гарнитур, сделанный будто из гранитных плит, фарфоровые сервизы в серванте, длиннющий обеденный стол из темного дерева и стулья а-ля «трон в миниатюре». Чугунная газовая плита, многочисленные полки с впечатляющей коллекцией жестяных и стеклянных банок, громадная мраморная раковина. Ни намека на электронные девайсы. Ну хоть холодильник есть! Планомерно жужжащий. Работает…

Я сунула в него нос. В пустоте, на средней полке стояла алюминиевая кастрюля с надписью маркером на крышке: «Шушина каша». О, и искать не пришлось! Справедливости ради, каш внутри было несколько – смешанных воедино. Кажется, перловая, рисовая и пшенная. В замесе слабо сочетаемых круп виднелись какие-то когтистые лапки. Фу, гадость… Но лишь бы Шуше нравилось.

Она была тут как тут – на пороге. Зыркала так, словно я взяла ложку не для того, чтобы положить еды в ее миску, а чтобы слопать такую невероятную вкуснотищу сама. Кстати, а где миска? И нехорошо собачку полузамороженным кормить. А в чем греть? Я раскрыла кухонный шкаф над плитой. Там стоял котел. Честное слово, котел! Круглый, черный, на смешных коротких ножках. Глубокомысленно угукнув себе под нос, я полезла в соседний шкаф. Обнаружила тяжеленную сковороду, которой вполне убить можно. Сойдет. Не для убийства, а для Шушиной каши…

Зажигать древнюю плиту пришлось спичками, взметнувшееся до вытяжки пламя убавлять с испуганным вскриком. Кулинарные дела – не моя сильная сторона. В принципе не моя сторона! Зато я сносно умею разогревать готовое. Разогрев собачкин деликатес, я за неимением миски сгрузила его на фарфоровую тарелку. Поставила оную на пол и ласково отчиталась:

– Кушать подано!

Шуша отлепилась от порога. И, пятясь лохматой попой, просочилась обратно в темноту коридора. Но глаза-бусины продолжили буравить меня оттуда. Не голодная, что ли?.. А вот я – да. Доставка из кафешек в эти края вряд ли ездит, а домой я сегодня не попаду. Пока осмотрю унаследованную недвижимость, время будет позднее.

Детальный осмотр я начала с кухни. В шкафах были мешки с крупами и мукой, в баночках на полках – судя по наклеенным названиям – специи. «Коварнолист», «лопурец», «зимянка» и другое… Не слышала про такие прежде. Но раз существует всякая кинза и зира, то почему бы лопурцу не быть?

Порывшись как следует, я извлекла из недр шкафа баранки и насушенные из батона сухари. Освоила обыкновенный, ни разу не электрический чайник и, заварив чай, отужинала чем уж было. Я в этом плане непривередливая! А на сытый желудок гораздо удобнее проводить ревизию свежеобретенной собственности.

Я принялась исследовать комнату за комнатой. Шуша следовала за мной неотступно – эдаким конвоем, но держалась на расстоянии. Стоило вперить в нее взгляд, как она отворачивалась и фыркала. Вроде бы отворачивалась… Так-то очень сложно определить, где у нее зад, а где перед.

Вскоре я выяснила, что еще на первом этаже имеется гостиная с черным бархатным мягким уголком и допотопным телевизором. Похожий на средневековый кабинет туалет и ого какая ванная, вся в витражах и глянцевой чернильной плитке. На втором этаже разместилась спальня в том же стиле: витые колонны, кровать с балдахином и резной будуар с зеркалом, которое напоминало огромное стрельчатое окно. Что ж… Отныне я готическая принцесса!

За последней дверью был зал с обилием книжных шкафов, но не похожий на библиотеку. Уж больно много свободного пространства, не занятого ничем. Казалось, что комнату поленились или забыли обставить, а шкафы просто выставили вдоль стен. С полок выглядывали потрепанные корешки без единой буквы, поди угадай, о чем книга. Я потянула руку к одной из них, воздух сотрясло громыханием. Будто молния в колокол шарахнула, жуткий звук! Мгновение спустя он повторился. Ёперный театр, это дверной звонок! И кто пришел, зачем? Надеюсь, не тот сосед знакомиться…

Глазок на двери мигом развеял интригу и прибавил паники. Лучше бы это был сосед! Но нет, снаружи стоял дядя Яков… Внук и единственный ныне имеющийся прямой родственник Агаты. Собственно, никто не рассчитывал что-либо от нее получить именно потому, что вся семья была убеждена, что наследство достанется ему. Так и случится, если я не выполню выставленные условия. Ох, сдается мне, Яков пришел не счастливого новоселья мне пожелать…

Может, притвориться, что меня нет дома или я напрочь оглохла? От такого звонка второе очень даже вероятно! Но вряд ли Яков перестанет искать со мной встречи. Рано или поздно придется с ним поговорить, а я уверена: со временем он не успокоится, а только злее станет. Добрым дядя никогда не был, ни слова хорошего никому отродясь не сказал. В детстве я его побаивалась, потому что он вечно шикал на нас с братцем, чтобы не шумели, не бегали и вообще вели себя словно какой-нибудь предмет интерьера, а не дети. Но я быстро нашла способ побороть страх: представляла, что вместо густых усов у Якова над губой приклеенная щетка для обуви и она смешно шевелится, когда он говорит. А усы у него были выдающиеся что тогда в тридцать лет, что сейчас в пятьдесят.

Крепясь, я сняла куртку, стараясь больше походить на хозяйку, и отперла замок. Дверь молниеносно распахнулась без моего участия, в прихожую ворвался дядя, едва не сбив меня с ног. Чудом успела отскочить!

– Ты! – выплюнул он с яростью.

Усы над его губой затрепетали, ходя ходуном. Я тотчас представила вместо них щетку, которая вот-вот отвалится. Удалось взять себя в руки и поприветствовать родственника:

– И вам не хворать.

– Нахалка! – окончательно рассвирепел Яков. – Признавайся, как ты это сделала… Тайком втерлась в доверие несчастной одинокой старушке и запудрила ей мозги, заставив переписать завещание на тебя?!

– Да, – согласилась я, чтобы не оправдываться. – Вы всё вычислили.

Он заскрипел зубами и двинулся на меня всей своей немалой массой. Я инстинктивно попятилась к вешалке, под ногами откуда-то взялась Шуша. Не раскрывая пасти, она издала рык – короткий и утробный. Дядя шарахнулся, как роем пчел ужаленный. Во дает… Мелких собачек боится! Не сводя с нее глаз, он аккуратно прикрыл за собой дверь. Жаль, не с той стороны.

– Ладно, – сказал примирительно, – плевать мне на эту квартиру, все равно на нее не найдется психов-покупателей. Раз нравится – живи!

– Спасибо, вы очень великодушны.

– Но меня волнует сохранность бабушкиной библиотеки. – Мне достался пренебрежительный взгляд. – Семейным реликвиям нельзя находиться в чужих руках.

– Я тоже часть семьи, – оскорбилась я. – Мои руки – не чужие.

– Неважно, – фыркнул Яков. – Вы, молодежь, только в телефонах да компьютерах сидите, а книги совершенно не цените! Я их у тебя выкуплю.

И он назвал цену, от которой я чуть сама себя на пол не уронила. Сколько-сколько?! Книги из зала на втором этаже что, раритетный антиквариат?!

– М-м-м, – только и смогла выдавать я. – Не знаю…

…можно ли мне распродавать вещи из квартиры, раз в ней запрещено что-либо менять. Нарушу условия – и до свидания. Но дяде лучше о них не рассказывать. Увидит лазейку – проблем не оберусь.

– Тебе мало денег? – возмутился дядя. – Хочешь еще?

– Я понятия не имею, какая у книг цена, – изобразила я прагматичность. – Позову специалиста, пусть посмотрит. Тогда и смогу ответить.

– Зови, – процедил Яков. – Я готов дать большую сумму, чем он назовет!

Вот это любовь к книжному наследию… Что ж, если юрист даст на сделку добро, то почему бы и нет? Мне древние талмуды ни к чему. Честно говоря, и бесплатно бы чисто по-родственному отдала, не будь он таким хамом.

– Договорились, – я вежливо улыбнулась, – свяжусь с вами.

Яков кивнул и, не прощаясь, ретировался из квартиры. Спиной, осторожно и по шажку, все так же сохраняя с Шушей контакт глаза в глаза. Никогда бы не подумала, что у дяди такие фобии. Наверное, его в детстве бешеная болонка покусала… Когда я закрыла за ним дверь, Шуша направила кровожадный взор на меня. Я-то в чем виновата? Или ее выгуливать пора?.. Незадача: ошейника с поводком на видном месте не лежало, а идти без них было опасно. Удерет еще! Будет проваленное условие.

– Если хочешь в туалет, – вздохнула я, – давай тут, я уберу…

Шуша вздохнула еще шумнее, чем я, и оскорбленно отвернулась. Пара секунд, и шерстяной комок из-под моих ног уплыл вдоль стенки в темноту. Зараза! Надо внимательнее ходить и на диваны садиться, чтобы ненароком не вляпаться. Не похоже, что у нее есть лоток. И никаких собачьих вещей я не заметила: мисок, игрушек, лежанки… Кажется, сама Агата не так уж заботилась о питомце. Завтра куплю Шуше что-нибудь в зоомагазине, задобрю… В смысле – порадую. Вкусняшкой, например.

Дальнейшее обследование квартиры позволило мне найти, где регулируется отопление, и «поддать жару». Вскоре стало потеплее, я сменила сапоги на тапочки с обувной полки и рискнула остаться ночевать. Возвращаться домой в столь позднее время было не лучшей идеей, да и навалилась дикая усталость. Я не осилила дойти до зала с книгами и полюбопытствовать, чем дядя Яков так дорожит. Ложась спать прямо в одежде, плотно заперла дверь спальни. И подперла стулом на всякий случай. Спать в этой квартирке было неуютно. Вдруг посреди ночи ко мне на кровать запрыгнет Шуша? Я же тогда описаюсь вместо нее!

Напрасно я думала, что не усну. Вырубило, едва голова утонула в рыхлой перьевой подушке. Разбудил меня будильник почти севшего телефона. Я собралась, старательно разгладила смятую за ночь одежду, выпила чаю. Оставленная вчера на кухне тарелка была пуста и тщательно вылизана. Сытая Шуша – это хорошо, это мой шанс выжить! Сейчас собачка где-то пряталась, причем очень качественно. Игра в прятки: «один – ноль» в ее пользу. Сколько я ни звала, она не вышла. Обиделась за запертую спальню? Ну, что поделать! Все же у нас пока не те отношения, чтобы спать в обнимку… Я разогрела Шуше добавки и побежала на автобусную остановку.

Двор выглядел куда дружелюбнее и не казался декорацией из ужастика. Лучи утреннего солнца растворили половину готики, сделав страшные деревья просто деревьями, а облицовку дома не такой уж мрачной и пугающей. Но дизайн, конечно, стильный… Чего стоили только статуи горгулий на козырьке подъезда, которые я не заметила вчерашним вечером. На кованой скамейке сидели три старушки, проводившие меня подозрительными взглядами. Я поздоровалась, они тоже – хором. Нормально, жить здесь можно! А какие еще варианты? Лучше жуткая квартирка, чем никакой. Да и я не могу забрать Шушу в свою съемную комнату: туда с животными нельзя. Не бросать же ее одну на десять лет, заезжая лишь покормить. В школе вон обожала «Семейку Аддамс», одевалась во все черное и выводила стрелки на глазах, заставляющие маму нервно икать. Значит, были во мне нужные задатки!

Несмотря на длинный и новый путь, в офис я приехала без опозданий. Села на свое законное место, с которого не намеревалась никуда переезжать. Хренушки тебе, кофейный автомат. Буду стоять до последнего! То есть сидеть. Это довольно легко, когда уже мысленно уволился. За аренду мне теперь платить не надо, могу не торопясь искать другую работу. Главное, чтобы меня не уволили до того, как напишу заявление… А то обидно будет.

– Хорошее было свидание, – насмешливо отметила из другого угла Диана, – раз ты сегодня в том же, в чем вчера ушла.

Язва! Между прочим, ее место подходит для кофейного автомата не меньше, чем мое. Но свою подружку Алиса пересаживать, конечно, не хочет.

Отвечать на выпад я не стала. Пусть и дальше завидует моей несуществующей личной жизни! С мужчинами-то у меня не ладится… Дальше нескольких свиданий дело не заходит. Ну всё не то и не те. Год за годом без перемен. Не могу сказать, что я безумно верила в любовь и ее ждала, но заводить отношения только ради того, чтобы они были, не стремилась. Всему свое время. К счастью, родители перестали пилить, что пора выходить замуж. Внуками их мой братец обеспечил за нас обоих!

Спокойно потрудиться удалось пять минут. Явилась Алиса – в эффектном платье, опасно балансирующем на грани дозволенного. Будь вырез немного глубже, а юбка короче, получился бы стопроцентный наряд для вечеринки. Она похлопала в ладоши, привлекая внимание, и объявила:

– Встреча с новым директором состоится чуть позже, он задерживается.

Угу. Задерживается. Опаздывают-то только обычные работники.

– Так… – Алиса деловито прошла мне за спину и поинтересовалась: – Ты почему еще не переехала к лестнице?

– Потому что, – выпалила я, разворачиваясь к ней на офисном кресле, – я остаюсь тут.

– Это несерьезный разговор, Валентинова.

– Разговора не будет. У меня полно работы.

Ух, как хорошо я это сказала! Как отрезала. Света поперхнулась, привстав из-за своего монитора. Никита удивленно приоткрыл рот и даже мышкой щелкать перестал.

– Поработаешь, – прошипела Алиса, нависая надо мной, – на новом месте, когда пересядешь.

Весь офис воззрился на нас неотрывно, побросав дела и затаив дыхание. Толпа жаждет крови и зрелищ! Что ж… Я выпрямилась и бросила в ее чрезмерно загорелое лицо:

– Только через труп.

– Глупо, – искривила она накрашенные розовым блеском губы, – умирать из-за какого-то места в углу.

– Твой труп, – уточнила я.

Ее лицо изумленно вытянулось, и мне на мгновение показалось: переборщила…

– Я поняла, – елейно пропела Алиса, – тебе нужна помощь.

И вцепилась в подлокотники моего кресла, потянув прочь от родного стола. Офигела? Я уперлась ногами в пол, но она ловко меня развернула и пихнула вместе с креслом за шкаф-перегородку. От неожиданности я зачем-то оттолкнулась и поехала. В направлении коридора! Двойное ускорение, волосы назад. А-а-а!.. Между столов коллег возникла рослая фигура. Резко, внезапно, перегородив мне путь. Бабах! Светин испуганный вскрик, аварийное столкновение. Закрутило, перевернуло и уронило… Оказалась плашмя на ком-то мягком, сверху упало чертово кресло. Под его тяжестью я приподнялась на локтях, с опозданием осознав, кто внизу. Ой. А живьем Виктор Варнавский выглядит не так, как на фото. На фото у него не было настолько выразительных и округленных глаз…

Глава 3

Наверное, первым делом мне следовало бы встать. Или вскочить, как ошпаренной, немедленно. Но я впала в такой глубокий ступор, что просто не могла пошевелиться. Лежала на новом управляющем директоре посреди коридора у всего офиса на виду и хлопала ресницами. Впрочем, было неплохо – удобно. Если не считать впившуюся в поясницу спинку кресла… Виктор недоуменно хмурил высокий лоб, глядя на меня более чем задумчиво. Пристально и изучающе, насколько ему позволял ракурс. Дело дрянь. Кажется, пытается получше запомнить виновницу «аварии».

Секунда, другая, третья. Видимо, он начал догадываться, что я прилегла на нем надолго, и перехватил инициативу. Крепкие руки взяли меня за плечи, осторожно надавливая. Кресло сползло и откатилось в сторону, я завалилась набок. Одна ладонь осталась на моем плече, другая переместилась на талию. Рывок, и Виктор поднялся, помогая и мне встать на твердый пол рядом с ним.

Подскочила Алиса, торопливо вернула креслу вертикальное положение. Я оторвалась от продолжающих сверлить меня директорских глаз и наконец заметила: вокруг толпа… Наша команда, соседние, уборщица наперевес со шваброй! Ощущение, будто весь этаж сбежался. Или так и есть?

Отпустив меня, Виктор отряхнул свой шикарный деловой костюм – чуть помятый, но по-прежнему идеально сидящий на его спортивной фигуре. Взгляда при этом от моей скромной персоны не оторвал. Я внутренне сжалась, ожидая по меньшей мере выговора.

– Вы не ушиблись? – спросил он обеспокоенно.

– Нет. – Я мотнула головой и добавила с благодарностью: – Мне кажется, вы замечательно смягчили удар.

– Это точно, – усмехнулся Виктор, потирая бок, в который я, очевидно, и въехала. – Вам повезло. Врезаться в стену больнее.

– Извините, ради бога! – вклинилась Алиса. В общем-то, правильно извиняется. Это ведь всё из-за нее. – Эльвира прямо сейчас объяснит свое неподобающее поведение.

Стерва… Сказать, что это она меня толкнула? Но это не совсем правда, да и прозвучит как-то жалко.

– У нас такое экстремальное корпоративное мероприятие, – неожиданно нашлась я, – для поднятия боевого духа. Гонки на офисных креслах.

Еще один плюс принятого решения об уходе из компании – можно нести любую чушь… Хорошо, что не существует увольнения сотрудника по статье за неадекватность. Не существует же, да?..

Алиса сжала губы в тонкую полоску, толпа возбужденно зашепталась, никак не опровергая мои слова. Вывод? Все любят бесплатный цирк!

– Вот как… – Виктор покивал, будто поверил. Но чтобы поверила я, ему стоило кивать менее издевательски. – А почему вы участвовали в гонках одна? Неужели конкуренты срезались на старте? Или в чем смысл заезда?

– Сшибать тех, кто не нравится, – выдала я, зло косясь на Алису, и тут же осеклась: – То есть не вас, конечно. Это случайно вышло.

– Выходит, я вам нравлюсь? – Усмешка на его губах стала выразительнее.

– Не могу сказать, – пожала я плечами, на которых все еще чувствовался теплый след от его пальцев. – Мы с вами не были знакомы лично.

– Верно, с этой целью я и назначил встречу. – Он одернул пиджак и невозмутимо обратился к толпе самым что ни на есть начальственным тоном: – Прошу команду сайта пройти в переговорную комнату, остальные могут возвращаться к работе.

«Могут» сказал так, что ни у кого не возникло сомнений в том, что прочие варианты отсутствуют. Ни следа от былой шутливости в нем не осталось. Народ послушно потянулся на рабочие места, наши – в переговорку вслед за Виктором, а я зачем-то села на свое стоящее посреди коридора кресло. По-моему, мне уже нет смысла никуда идти… Разве что в отдел кадров. С написанным заявлением.

Я попыталась грустно откинуться на спинку кресла, но за нее ухватились Светины шаловливые ручки и хорошенько дернули с явным намерением вытряхнуть меня на пол. Ничего у моей дорогой коллеги не вышло. Ух, как я в подлокотники вцепилась! Фиг оторвешь. Только вместе с ними, а это, между прочим, порча корпоративного имущества получится.

– Нет уж, нет уж, и не надейся тут отсидеться, – азартно заявила Света, – после того, что устроила. Пойдешь на встречу как миленькая.

– Не пойду, – я поджала ноги, демонстрируя полнейшую решительность в данном вопросе, – ни за что.

– Значит, поедешь, – упрямо сказала она и, подталкивая кресло, покатила меня вперед по коридору. – До переговорки довезу, не поленюсь, честное слово.

– Вези в отдел кадров…

– Не борзей, они на третьем этаже! Я тебя с нашего десятого не дотолкаю: и лень, и мотивация нулевая.

– Можешь скинуть, – милостиво разрешила я, – в окно.

– И не мечтай. Знакомство со всей командой, а ты ее часть, так что нечего отлынивать.

Света поудобнее взялась за спинку и ускорилась, вскоре нагнав исчезающих за порогом переговорной комнаты коллег. Наверняка ей просто сериалы наскучили, вот и жаждет драйва наяву, а не через какой-то экран.

У дверей кресло пришлось покинуть из опасений, что если я въеду на нем внутрь, то Виктор воспримет это как угрозу собственной безопасности. Переговорка была моя нелюбимая, хотя я не любила их все без исключений. Но в этой стоял огромный круглый стол, вокруг которого полагалось рассаживаться. В итоге все друг перед другом, в уголке не затаишься.

Я села на свободный стул рядом с Никитой, сразу же попав под прицел директорских глаз. Сканирующий взгляд – настолько, что впору разослаться отсканированной копией по всем рабочим адресам. Ну, я бы на его месте тоже за собой следила. На всякий случай. К счастью, Виктора отвлекла Алиса – речью о том, какая потрясающая у нее команда, ведь без нас у нашей потрясающей компании не было бы такого потрясающе продающего сайта. Судя по ответным сугубо формальным кивкам, потрясен Варнавский не остался.

Встреча продолжилась самым ужасным, чем только могла. Представлением членов команды! Каждый говорил, кто он: как зовут и кем трудится. Я понадеялась отмолчаться и отчаянно подавала знаки Никите, чтобы он взял слово после предшествующей мне Дианы, но этот черствый человек не только не пришел на помощь, так еще и изобразил, как передает мне воображаемый микрофон.

Воцарившаяся пауза неловко затягивалась, в меня вперилось семь ожидающих взглядов. Вынуждают несчастного интроверта выходить из зоны комфорта. Будто я там когда-нибудь была… Хоть бы одним глазком посмотреть на нее дали, что ли.

– Эльвира Валентинова, – выдавила я, но договорить не смогла. В горле пересохло, вырвался придушенный хрип: – Я…

– Сногсшибательный редактор сайта, – закончил за меня Виктор с откровенной усмешкой. – В справочнике вы выглядите иначе.

Ничего себе! Он перед встречей ознакомился со списком сотрудников? Опасный человек, я была права.

– Изменилась за три года, – выдавила я улыбку.

– Так смените фотографию на актуальную, – велел Виктор и потерял ко мне интерес.

Дослушав представление моих коллег, переключился на Алису и рабочие вопросы. Не знаю толком, что я от этого испытала – обиду или облегчение. По-моему, оба эти чувства одновременно! Как такое возможно вообще?

Обсуждаемые темы были далеки от моей редакторской деятельности, и меня больше никто ни о чем не спрашивал. Я тихо слушала о бизнес-планах компании – чтобы быть в курсе, что интересного должно появиться в наших сетевых магазинах и на сайте. Виктор рассказывал довольно интересно – не то что прошлый директор, который действовал на меня исключительно усыпляюще. И совсем не в том смысле, что уснуть хотелось с ним! А с Виктором оказалось приятно и на полу полежать, и на сугубо деловой встрече посидеть. Признаюсь – заслушалась.

Он был хорош, нельзя не признать. Завораживающая смесь искрометного юмора и непробиваемой твердости, благодаря которой человека невозможно не воспринимать всерьез. Уверенность в каждом жесте, жгучий взгляд, приправленная изрядной дозой обаяния улыбка. Красивый мужик. Высокий, в меру накачанный, с правильными чертами лица. Легкая щетина и иронично нахмуренные брови ему несказанно шли, как и зачесанные назад волосы редкого темно-пепельного оттенка. Виктора даже не испортило, когда он, получив от Алисы распечатку со свежим отчетом, достал из кармана пиджака очки и нацепил на свой идеально прямой нос. Они круто на нем смотрелись! Не то что на этом ботанике Супермене, который пытался, очевидно, выглядеть умно. Само собой, я ему не верила: умный человек не станет летать в трусах, надетых поверх лосин.

В общем, я увлеченно разглядывала Виктора весь час, как и все в переговорке. Дамы особенно усердствовали, начала искренне переживать, не просмотрят ли они в нем дыру. Диана вовсе моргать забыла. Надо будет запомнить: в гляделки с ней не играть ни при каких обстоятельствах…

Впервые в жизни мне было жаль, что рабочая встреча подошла к концу и нужно возвращаться к компьютеру. Конечно, я этого не показала: в числе первых улизнула за дверь и покатила свое кресло обратно. Очень хотелось обернуться, но я себя пересилила. Нечего быть дурочкой и заглядываться на директоров! Сильно сомневаюсь, что такой шикарный мужчина – и ничейный. К нему уже давно должна прилагаться не менее шикарная леди. Скорее всего, он просто не любит выставлять личную жизнь в соцсети, и правильно делает. Ну а если действительно умудрился остаться одиноким, то что-то с ним не так… А не такие, как все, – это только в книжках заманчиво. На деле же тот еще геморрой.

В родном и уютном углу меня отпустило, распрекрасный Виктор отошел на второй план. Поспособствовали письма из рабочей почты, вытеснив из головы прочие мысли. Но не тревогу за светлое будущее! Поерзав на кресле, которое стало немного перекособоченным после падения, я решила, что увольняться не буду. Вот еще, облегчать задачу всяким нехорошим людям, которые меня не ценят, место под кофейный автомат освобождать. Пусть сами изворачиваются и увольняют, ну или доплачивают, чтобы ушла.

До самого вечера было спокойно, пока с важным объявлением не заявились Белозерцевы. Александра с Александром – наша сладкая парочка из внутреннего пиара. Они вели корпоративный портал, устраивали тимбилдинги, призванные сплотить команды, и прочие корпоративы. Состояли в законном браке и были очень похожи: оба округлые, бесконечно милые и страшно общительные.

– Завтра в обед будем отмечать удачный редизайн сайта, – заговорщицким, но громким шепотом сообщил Александр.

От слова «редизайн» меня знатно передернуло: скольких он мне нервов стоил, мама дорогая!

– По сколько скидываемся? – флегматично поинтересовался кто-то.

– Ни по сколько. Сбора денег не будет.

– Банкет за счет компании? – обрадовался Никита.

– Нет, – осадила его Александра, – мы решили для разнообразия не закупаться в супермаркетах или опостылевших всем доставках еды. Пусть каждый принесет блюдо, приготовленное собственноручно.

– Мы что, в школе? – возмутилась Света. В готовке она была еще хуже, чем я. Хотя куда уж хуже… – Вдобавок в последний день предупреждаете! Классика жанра.

– Вообще-то рассылка про это была на прошлой неделе, – фыркнула Диана. Видимо, читала эту самую рассылку, которую я удалила не глядя. – Там сказано, что кто не умеет готовить – может принести купленное. Надеюсь, вы с Валентиновой так и сделаете. А то хочется еще пожить и желательно не отравиться.

А?! Вот теперь точно отравлю.

– Обязательно принеси свой фирменный торт, – нарисовалась рядом с подругой Алиса. – Позовем руководство, пусть угостятся, а заодно посмотрят, какой у нас креативный и дружный коллектив.

Позвать руководство – это Виктора, что ли? Надеется реабилитироваться за сегодняшний коридор? Эх, тогда травить не вариант.

– И у нас ожидается вкусный кофе, – нежно проворковала она, – утром привезут новый автомат.

Судя по ее злому и красноречивому взгляду в мою сторону, вопрос с пересадкой отнюдь не исчерпан. Но пусть только попробует меня выдворить! К противостоянию я готова. И к противосидению… Скотчем стол примотаю или степлером присобачу. Кстати, о собачках.

Помня о Шуше, после работы я зашла в зоомагазин. Прикупила чудесный мягкий пледик с принтом из отпечатков лап, розовую мисочку в сердечках, набор расчесок и специальный шоколад без сахара. Думала про ошейник и поводок, но оказалось, что нужно знать обхват шеи и вес животного. Засада. Постараюсь измерить, пока буду причесывать. Надеюсь, смогу отвлечь Шушу шоколадом и она сгрызет его, а не меня…

С мешком собачьих радостей я заехала домой, собрала небольшую сумку, чтобы не приходить завтра снова в той же одежде. Иначе Диана лопнет от зависти, подозревая меня в столь насыщенной личной жизни. Много я не брала, рассудив, что на выходных затею полномасштабный переезд. До них всего-то пару дней нужно пережить. И так еле все дотащила до подъезда! Чуть не надорвалась, поскольку к мешку и сумке прибавились еще пакеты с едой из ближайшего к дому Агаты магазинчика. Или это мой дом теперь? Не уверена, но в любом случае гораздо проще почувствовать себя как дома там, где есть забитый продуктами холодильник. Хотя бы самыми элементарными – эдаким базовым набором для многоэтажных бутербродов…

В прихожей меня встретила Шуша – с застывшим на мохнатой морде удивлением, словно ее весь день одолевали сомнения в том, что я вернусь. Ох… Срочно надо начинать ее любить. Я вывалила на пол содержимое зоомешка. Постелила перед ней пледик, поставила мисочку и положила туда пару отломанных «квадратиков» шоколада. Шуша не шелохнулась, как-то недоуменно глядя то на меня, то на плед, то на угощение. Бедная! Наверное, у нее никогда подобного не было. Особенно такой заботливой меня.

– Это шоколад, – просветила я, пододвигая мисочку ближе к Шуше, – его едят.

Она подозрительно принюхалась. В чернильных глазенках не возникло ни проблеска понимания. Наоборот. Пожалуй, так же шокированно на меня смотрела воспитательница в детском саду, когда на утреннике после третьего коллективного восклицания «елочка, гори» я протянула Деду Морозу спички.

– Смотри. – Я забрала из миски кусочек и отправила себе в рот. А вполне! Не захочет – сама съем. – Давай, попробуй.

Я отломала другой квадратик шоколадки, которую держала в руках, и сунула Шуше в стиснутую пасть.

– Жуй, – подсказала я и предусмотрительно убрала пальцы, чтобы не сжевали заодно и их. – Ням-ням.

Она не послушалась. Сразу проглотила. Из глубин собачки донеслось утробное урчание, я невольно шарахнулась. Шуша же метнулась ко мне и сцапала из рук шоколадку – вместе с фольгой и упаковкой. И была такова, скрывшись в темноте коридора. Ну… Ладно. Причешу я ее в следующий раз тогда.

Разложив еду в холодильник на кухне, я убедилась, что Шушина каша была ею съедена. А вот результата переработки оной нигде в квартире обнаружить не удалось. Зараза! Укромное место знает, небось. Что ж, позже найду. По запаху…

В шкафу в спальне были свободные полки, я определила на них свою одежду, попутно рассмотрев наряды Агаты. Экстравагантными оказались! Никаких вам цветастых халатов и бабушкиного стиля, сплошь изящные черные, винные и красные платья. Впрочем, неудивительно. Раз она квартиру в готическом стиле уделала, то и одевалась соответственно. Квартира! Точно, ну я и балда рассеянная. Забыла спросить юриста, распространяются ли условия завещания про «не менять ничего в квартире» на вещи Агаты, а сейчас уже слишком позднее время для звонков. Но хоть схожу посмотрю, что это за наследие бумажное, по поводу которого дядя Яков безумно переживает.

В зале с книгами было темновато даже со всеми включенными лампочками. Видимо, чтобы при чтении наверняка глаза сломать. Я прошлась вдоль шкафов, повытаскивала то один фолиант, то другой. Какие-то собрания легенд и прочих сочинений… Не слышала о таких авторах и историях. Кое-что вообще было на непонятном языке. Латынь вроде. Затейливая коллекция! Я дотронулась до очередного яркого корешка, но книга вдруг зашевелилась на верхней полке. Дернулась и выпала – прямо мне на голову. Инстинктивно выставив руки, я поймала ее. Серую, непримечательную и толстенную. На обложке было выведено от руки чернилами: «Поваренная книга повелительницы тьмы».

Э-э-э…

Глава 4

Сидеть на полу было не очень удобно, но между «хоть стой, хоть падай» я выбрала именно этот промежуточный вариант. Не каждый день, знаете ли, на тебя сваливается злодейское кулинарное руководство! Веселая библиотека, и издания интересные. Наверняка, если порыться, найду еще что-нибудь вроде «Как повелевать тьмой, не привлекая внимания санитаров»… Благодаря хорошей реакции меня не успело как следует приложить по голове, но она шла кругом. От недоумения! Но вместе с тем было дико любопытно. Я устроилась на полу поудобнее и, напрягая зрение в полумраке комнаты, заглянула под обложку.

Поваренная книга оказалась не то чтобы книгой. Скорее эдакой тетрадью-мутантом, заполненной схематичными изображениями еды и рукописными рецептами. Почерк Агаты я узнала: он был точь-в-точь как во вчерашнем «письме». Кулинарные предпочтения двоюродной прабабушки изысканностью не отличались, но названия блюд меня озадачили. Например, «панические макароны высокого градуса»… Без высокого градуса тут явно не обошлось! Или это шутка?..

За исключением названий, рецепты выглядели обычно – расписанные пошагово действия со знакомыми и не очень ингредиентами. Разве что приправы использовались мудреные, видимо, для пробуждения паники в готовящем человеке, который будет искать их по всем магазинам. Еще предписывалось в момент закипания воды громко поорать над кастрюлей. Пф-ф-ф, да легко! Я и сама так и делаю, когда пеной начинает крышку вышибать…

То ли старушка выжила из ума, то ли просто развлекалась. Во втором случае уж точно не мне ее осуждать. Помню, в детстве после просмотра «Зачарованных» стащила у мамы амбарную книгу и исписала от корки до корки. Получился фолиант с заклинаниями для изгнания демонов. А демоны, как известно по сериалу, любят вселяться в недобрых личностей и доводить окружающих. Следуя колдовской инструкции, я налила святой водицы в сапоги соседу, который вечно разбрасывал их в общем коридоре, и все спотыкались. Ох, сосед и шипел, бегая по коридору в «чавкающих» сапогах! Я тогда много новых нецензурных слов узнала. А заклинание, кстати, сработало – больше он обувь нигде не бросал.

Наткнувшись на рецепт «глазастой яичницы», я уверилась, что Агата все же баловалась. Ну кто станет на серьезных щах предлагать подглядывать за людьми с помощью глазуньи? Отдельного упоминания стоят «вареники для гадания», «двуличный сэндвич» и «булки хаоса»… Всегда подозревала, что готовка – зло. Самое что ни на есть древнее. Недаром говорят, что каждая женщина – ведьма, а борщ – универсальное оружие в достижении абсолютной власти над мужчиной. Путь к его сердцу лежит через желудок, хотя, как по мне, через грудную клетку проще и быстрее!

Я грустно вздохнула. Вспомнились ехидные комментарии Дианы по поводу завтрашнего обеденного корпоратива с блюдами собственного приготовления и моих талантов в этой области. Вновь стало обидно. Можно подумать, что я совсем никчемная и не в состоянии приготовить что-нибудь съедобное. Как бы не так! В поваренной книге (в разделе «Для начинающих», в подразделе «Легче легкого») как раз нашелся рецепт печенья под заманчивым названием «Звезда праздника». В описании Агата обещала: «Все будут их хотеть. Следуй рецепту и своей жажде разрушения. Соблюдай дозировку, наслаждайся последствиями». Хм…

Рецепт был простым даже для меня, и все необходимые ингредиенты уже лежали в холодильнике. Пачка масла, куриное яйцо, полстакана сахара, два стакана муки. Напряг только «подсластитель раздора», но он обнаружился среди специй. На банке так и было подписано, внутри лежало нечто сыпучее с приторной отдушкой. Ванилин? Далее в поваренной книге было написано: замешать вилкой, помять тесто руками. Выложить кусочками в духовку и запекать пятнадцать минут, преисполняясь мыслями о грядущем триумфе. Сделать печенье хотелось красиво, и, порывшись в шкафу, я отыскала форму для запекания. В виде звездочек! Почему-то они были шестиконечными, но чего придираться-то…

Разогрев духовку, я засунула в нее противень с выложенными кусочками теста. И начала преисполняться мыслями о триумфе. Представила, как печенье получится съедобным и никто не отравится… Ну и плеваться тоже не будет. Особенно в меня.

С мысли сбил цокот когтей о пол. Я отвернулась от духовки, заметив, что нахожусь под пристальным наблюдением Шуши. И давно?.. Она топталась на кухонном пороге и сверлила столь вопросительным взглядом то меня, то раскрытую на столе поваренную книгу, что отчего-то потянуло отчитаться:

– А я тут печенье пеку…

Шуша подошла ко мне – не спеша и цокая так громко, словно когти ей не стригли целую вечность. Надо бы в зоомагазине щипцы прикупить… Или сразу в садовых товарах секатор. Пока я присматривалась, не грозят ли напольной плитке царапины, собачка со свистом втянула воздух, отчаянно хрипя и чем-то давясь. Перепугавшись, я наклонилась к ней, она издала жуткий утробный звук и выплюнула на пол шарик обслюнявленной фольги. Офигеть! Вместе с оберткой шоколадку сожрала!..

Я протянула руку убрать это безобразие, Шуша выставила лапу мне наперерез. С отдернутой оцарапанной ладони капнула кровь – на пол, багровыми точками. Когтистое чудовище немедленно ее слизало, задумчиво облизнулось.

– Шуша, фу! – крикнула я.

Еще никогда не вкладывала в «фу» столько значения! Прямо-таки «бе»! И вообще опасно, блин. Сейчас она кровушку распробует, и… прощай, Эля. Мои обглоданные останки через пару дней найдет юрист.

Я сунула окровавленный палец под струю воды, промыла рану. Несерьезной оказалась, просто царапина. Но когти собачке однозначно нужно стричь и пилить! После того как кровь остановилась, меня сдуло к холодильнику – срочно положить Шуше каши. Та жадно понюхала миску, однако не притронулась к ней, а убралась восвояси. Ну ясно, при мне не ест. Стесняется.

Печенье за это время благополучно допеклось, духовка с задорным звоном отключилась ровно по таймеру. Я вытащила противень и, подождав, пока произведение кулинарного искусства остынет, надкусила одну звезду. А вполне себе… На еду похоже и внешне, и на вкус. Ай да я! Не шедевр, конечно, зато коллеги не засомневаются, что сама приготовила.

Ночью я спала замечательно, прямо как дома. Видимо, мне помогла освоиться любимая домашняя пижама с принтом из зловещих тыковок. Только дверь в спальню я все равно закрыла и подперла, дабы не дразнить стеснительных собачек, которые вполне могут перестать стесняться, завидев спящую и беззащитную меня.

На работу я приехала раньше всех – с пакетом печенья и боевым настроем. Утром же должны кофейный автомат подвезти… К обороне я была готова! Смелая, решительная и красивая. Наверное, красивая. Накрасилась в туалете, подведя эффектные черные стрелки. Сойдет за отпугивающий врагов раскрас? По правде говоря, такими жирными они вышли не специально, но переделывать было некогда. Пока ты крутишься перед зеркалом, твое законное место может уже пытаться занять бездушная машина. Так оно и получилось! Едва покинула туалет – наткнулась в коридоре на чертов автомат. Его катили рабочие, водрузив на подставку с колесиками, рядом вилась подозрительно довольная Алиса. По ее хитрющему лицу явственно читалось: что-то задумала, зараза.

Я ринулась на свое место, почти в прыжке пристроив попу на кресло, и приготовилась… Из коллег было лишь несколько ранних пташек: веб-дизайнер Глеб Самойлов, идейный молчун и обладатель смешной кудрявой шевелюры, и его полная противоположность – аналитик Стас Липаев, бритый налысо грубиян. Автомат подкатили в мой угол, Алиса подошла вальяжной походкой и распорядилась:

– Сюда ставьте. Вместо шкафа.

Моего шкафа?! Который я удачно использую в качестве перегородки, дарующей мне дополнительный уют!

– В смысле? – возмутилась я. Вскочила и подбежала к ней. – Мне нужен шкаф.

– Да? – Алиса демонстративно его распахнула, явив всем пустые полки, пару месяцев не видевшие тряпки. – И что важного ты в нем хранишь? Пыль?

Черт! Надо было туда напихать чего-нибудь. Но кто бы знал! Я закусила губу, понимая, что отстоять шкаф не удастся.

– Разве автомат получится подключить в этом углу, если все розетки заняты мной? – проявила я смекалку. – Даже если освобожу одну, то у меня компьютер от перенапряжения вырубаться начнет. Не смогу нормально работать, а без меня сайт перестанет вовремя обновляться, и наша компания погрязнет в пучине хаоса.

Как те булки из поваренной книги Агаты!

– Не переживайте, мы из другой розетки по стене провод протянем, – успокоил гадский рабочий. – Вы и не заметите.

Не замечу толпу, которая будет в моем углу наливать кофе?! Шастать туда-сюда, взад-вперед. Болтать, булькать этим автоматом, шелестеть стаканчиками, всячески шуметь. Я не вынесу!

– О, если тебе неудобно, – самодовольно сказала Алиса, – можешь пересесть к лестнице. Там поспокойнее.

Кажется, она меня переиграла. Ставить рядом со мной автомат никак не запретишь. Моей принудительной пересадки-то теперь нет. Есть коварное вытеснение к лестнице!

Мне оставалось лишь беспомощно смотреть, как шкаф увозят, а автомат устанавливают и подключают к сети. Без перегородки чувствовала себя сидящей посреди поля, открытой всем ветрам. Какой уж тут уют… Автомат поставили впритык к моему столу, и Алиса первой прибежала за кофе. Ее прищуренный насмешливый взгляд скользил по мне все те бесконечно долгие минуты, которые автомат булькал и выплевывал ей в стаканчик черную пенистую жижу. Ненавижу!.. Но ничего. Я не поддамся унынию… Только первобытной испепеляющей ярости!

За Алисой подтянулись Глеб со Стасом, а затем и каждый из являющихся на работу коллег. Даже Света и Никита! Предатели. Я раздраженно клацала мышкой, надеясь, что вскоре команда наиграется новой игрушкой и станет ходить сюда пореже. Хотя с Алисы станется бегать к автомату каждые полчаса. Может, сломать эту дурацкую жужжащую штуковину? Но как? Единственное, что приходило на ум, – незаметно провод оборвать, отрезать, перегрызть! Увы, миссия невыполнима. Во-первых, он довольно толстый, во-вторых, всюду понатыканы видеокамеры, в-третьих, его быстро починят. Да и портить имущество компании – это по-варварски и неспортивно… Что-нибудь другое придумаю!

В тяжких раздумьях я провела половину дня, но ничем толковым меня не осенило. Постоянно отвлекали господа кофеманы, причем как из моей команды, так и из соседних. Коллеги упорно не могли нащелкаться кнопками, еще и начали коллективно оставаться попивать свою бурду у автомата вместо того, чтобы уйти со стаканами туда, откуда пришли. Новая традиция? Эдак она укоренится, и плакал мой уединенный уголок окончательно. Судя по всему, здесь потребуется особо креативный поход. Нестандартный, сокрушительно внезапный. А Алисе я обязательно отомщу! Но сперва поем. Как раз настал он – праздничный обед.

В большой переговорке заканчивали накрывать на стол, вокруг которого собралась уже почти вся команда. Я прошествовала мимо коллег с пакетом печенья. Ссыпала его в тарелку рядом с другими сладостями и тут же услышала Никитино вопросительное:

– Это что?

– Печенье, – просветила я гордо, – сама испекла!

– Серьезно? – ахнула Света, пристраивающая с краю покупную пиццу. – Ну ты крутая…

– Все-таки решила нас отравить? – осведомилась Диана.

По центру стола красовался ее фирменный торт с умопомрачительной фруктовой шапкой, на который все вожделенно поглядывали.

– Не нравится – не ешь, – парировала я обиженно.

– И не буду, – фыркнула она.

– А я буду, – заявила Света.

В знак поддержки, не иначе. На диете же сидит, где сладкое нельзя. Она отважно взяла печеньковую «звездочку». Откусила половину, прожевала.

– М-м-м, – промычала как-то странно и запихала в рот вторую половину. – Хм-м-м…

– Я тоже попробую! – вызвался Никита, перестав примеряться к бутербродам с колбасой, которые сам же и принес. Схватив с тарелки печенье, он им шумно захрустел. – О…

Что «о»?.. Под изумленным Дианиным взглядом Света сцапала второе печенье, а Никита сразу два. Я чуть не прослезилась. Как это мило – делать вид, что моя простенькая выпечка им настолько понравилась. Настоящие друзья, а я на них наговаривала… Отныне прощаю им всё! И молчание перед Алисой, и шастанье к кофейному автомату…

– Коллеги, полегче, – попросил ответственный за банкет Александр, – мы еще не празднуем. Ждем руководство с минуты на минуту, а там и начнем.

Никита нехотя застыл с раскрытым ртом, роняя крошки. Света понимающе покивала, но стащила еще одно печенье. Переигрывают! Диана закатила глаза, а вот Стас заинтересовался. Подошел и отломал кусочек. Ну вот! Сейчас все раскроется.

– Ни хрена себе вкуснотища-то какая, – выдал вдруг он в своем стиле и забрал всю тарелку. Издевается, небось. – Валентинова, а еще есть?

– Эй, – запротестовал Никита, берясь за тарелку с другой стороны, – обратно поставь.

В тарелку просочилась другая рука – любопытного Глеба. Зачерпнул он целую горсть, у него тотчас поживились Александр Белозерцев с Александрой. У всех откушавших воцарилось блаженное выражение на лице.

– Ваш розыгрыш далеко зашел, – скривилась Диана. Прошла к Стасу, выдрала тарелку из его рук и поставила на место. – Ладно Света с Никитой, но остальные-то… Была о вас лучшего мнения!

– М-м-м, – в унисон промычали жующие Белозерцевы.

Я сцепила руки в замок и отошла к стене. Тоже была о коллегах лучшего мнения. Отобрали у несчастного интроверта уютный угол, устроили там кофейную тусовку, так давайте теперь еще надсмехаться! Всем отомщу, ей-богу…

В переговорке повисла какая-то нервная пауза. Ненадолго, поскольку через минуту на пороге появилась Алиса в компании Виктора. Я и не сомневалась, кого она пригласит! Ослепительная улыбка управляющего директора сияла ярче прожекторов, и меня, кажется, ослепило. Я поспешила срочно проморгаться, радуясь, что стою поодаль, сливаюсь со стеной и взор Варнавского в мою сторону не пал. Не очень хочется попадаться на глаза, когда на твоем счету наезды на начальство, в буквальном смысле.

Коллеги разлили всем напитки – не алкогольные, само собой. Вот на продолжении банкета вечером… Я за стаканчиком не пошла, боясь привлечь лишнее внимание. Алиса толкнула речь – о том, какие мы все молодцы, а она особенно. Виктор добавил, что рад приглашению и возможности пообщаться с нами снова, узнать получше. А можно не надо?..

– За нас, – Алиса отсалютовала стаканчиком. – Угощаемся, не стесняемся!

Не стеснительные Света, Никита, Глеб, Стас и Александр с Александрой, не сговариваясь, ломанулись к моему печенью. Э? Тарелка чуть не слетала со стола из-за множества одновременно запущенных в нее рук, на дне осталось лишь несколько нетронутых печенек. Другие проворные коллеги немедленно поспешили их забрать – видимо, подчиняясь великому и могучему коллективному разуму.

Виктор задумчиво склонил голову набок, а у Алисы попросту отвисла челюсть. Диана замерла, непонимающе глядя на свой одинокий и никому не нужный торт. Резво проглотивший нахапанное печенье Стас стащил тарелку и принялся доедать крошки, а Света выманивать у Никиты его порцию. Тот отрицательно мотал головой, вгрызаясь в печенье, аки хомяк в добычу. Я шокированно моргала, но картинка перед глазами не менялась.

– Да что за… – отмерла Диана и, решительно прошагав к Глебу, куснула его печенье. – Так. Ну и что в этом такого вку… с… м-м-м…

Тоже мне богиня тортов! Она потянулась куснуть печенье снова, но Глеб ее отпихнул. Диана поднырнула под его руку, клацнув зубами в сантиметре от печенья, он увернулся и жадно буркнул:

– Мое. Не отдам.

– Валентинова! – воскликнула Александра, облизывая пальцы. – Дай рецепт!..

Задумчивый взор Варнавского мгновенно обратился на меня, я приосанилась, чтобы он ни в коем случае не догадался о моем истинной желании – провалиться сквозь пол! Что, черт возьми, я насыпала в тесто? Это точно было законно?..

Глава 5

В глазах Виктора читалось настороженное удивление, а мои мысли скакали бешеным галопом. Что я наделала?! Не стоило шутить с тьмой! На темной стороне издавна обещают печеньки, но никогда не уточняют, какие именно. Неизвестно, из чего я их испекла… Как же хорошо, что ни одной штучки не осталось, нечего забирать в лабораторию и проверять состав. Стас даже крошки подъел, а в пустую тарелку вцепился так, будто готовился убежать с ней и вылизать где-нибудь за углом. Но радоваться уничтоженным уликам рано: коллеги могут сдать кровь на анализ и выяснить то, что вовсе не сделает меня работником года! Подстава… Агата, что же стоит у тебя на полках со специями?..

– Рецепт? – Я срочно взяла себя в руки. – Обычное печенье. Просто… Приготовлено с любовью! Да. Большой аппетитной любовью!

– Не хочешь говорить, значит, – проворчала Александра. – Любовь – так себе секретный ингредиент.

– Сразу видно, ничего ты в любви не понимаешь, – вмешалась Света. – Это поразительная сила!

– Массового поражения, – покивал Никита и обратился ко мне: – Эля, спасибо. Очень вкусно было.

Я бы непременно зарделась, если бы мысленно не ожидала вызова наркоконтроля в любую минуту. Алиса наконец подобрала челюсть с пола и нервно улыбнулась Виктору:

– Ох, наша команда – такие затейники! Постоянно что-нибудь неординарное придумают да чем-то отличатся…

– Угу, – ухмыльнулся он. – То гонки на офисных креслах за коллегами, то битва за печенье. А вы знаете толк в корпоративных активностях.

Алиса невинно взмахнула ресницами, но на меня покосилась так, словно мечтала пустить на фрикадельки вдобавок к тем, которые наготовила для праздника. Стол по-прежнему был полон еды, и коллеги принялись за ее планомерное уничтожение. Мне же кусок в горло не лез, хотя поводов для беспокойства стало поменьше. Отведавшие моего печенья вели себя совершенно нормально. Ни малейших признаков неадеквата, если не считать красной как рак Дианы, которая избегала на меня смотреть. Чую, это у нее и из-за стыда, и от злости. Традиционно гвоздь любой банкетной программы – ее фирменный торт, а сегодня все лавры достались мне. Столько внимания, господи боже мой! За что?..

Вопросы про рецепт не утихали, а когда я почти честно озвучила его, заменив «подсластитель раздора» на ванилин, никто мне не поверил.

– Хорошо, я отстану, – смилостивилась надо мной Александра. – Понимаю, почему ты не признаешься. На таких рецептах нужно делать бизнес, ну или бережно хранить в кругу семьи.

– Семьи? – встрепенулся Стас, до сих пор стоящий в обнимку с тарелкой из-под печенья. – Валентинова, а ты же не замужем?

Я смутилась. Не оттого, что не замужем в свои двадцать пять, а потому, что приходится обсуждать это при всех! Оставалось лишь отшутиться:

– Мою свадьбу вы не пропустите, ведь придется скидываться на поздравление.

– И у тебя нет никого? – вопиюще меркантильно поинтересовался он.

Не поняла! Этот кавалер ко мне подкатывает ради печенья или с целью совместного ведения бизнеса? Я совсем стушевалась, Виктор заинтересованно изогнул бровь. И что конкретно его заинтересовало?..

– Стас, с чего ты взял? – ожила Диана вместе с ее вездесущими ехидными интонациями. – У нее затяжные свидания с невероятным поклонником… Он звонил Эльвире на работу буквально позавчера.

Чтоб ей в торт упасть! Бровь Виктора опустилась обратно, взгляд перекочевал с меня на пиццу, кусок которой он взял. Ужасно хотелось признаться, что поклонник придуманный, но позорище вышло бы знатное. Стас грустно вздохнул и соизволил поставить давно пустую тарелку на стол. Алиса посмотрела на нее с заметным разочарованием и поджала губы. Неужели расстроилась, что ей печенья не досталось? Жаль, что оно не досталось Варнавскому. Вдруг тоже захотел бы на мне жениться? Хотя… Не надо. Брак по расчету – ни разу не заманчиво. Особенно если он основан на печеньях с подозрительными добавками!

Оказавшись за рабочим столом, я первых делом погуглила «подсластитель раздора», «коварнолист», «зимянку», «лопурец» и другое, что удалось вспомнить из кухонной коллекции. Гугл таких приправ не знал. Я взмокла, безуспешно утешаясь мыслью, что Агата подписала так банки по приколу, а на самом деле там банальные сахарок и петрушка. Но у коллег не могло снести от них крышу! С другой стороны, больно быстро та крыша вернулась на место. Да и я вчера пробовала печенье – со мной все было в порядке. Или никакая дурь не берет из-за наличия собственной. Может, меня действительно разыграли? А внушаемая Диана поддалась коллективному бессознательному. Объяснение так себе, но оно немного успокоило.

Я дозвонилась из туалетной кабинки до юриста и выяснила детали, которые не догадалась уточнить сразу. Например, кто и как следит за исполнением воли Агаты. Каждый месяц меня ждала проверка, что Шуша жива и довольна, а квартира сохранена в унаследованном виде. Конечно, за переставленную тумбочку или выброшенные тапочки спроса не будет. Существовала опись вещей для сверки, и библиотека в ней фигурировала. Выходит, книги должны находиться у меня все десять лет, если я не хочу нарушить условия завещания. Что ж… Дядя Яков, извините, вы в пролете.

Изводиться от волнения мешала работа: письма в ящик сыпались валом. Бесконечно шастающие к кофейному автомату коллеги сильно отвлекали и пробуждали первобытное желание убивать. Подозреваю, что Алиса с Дианой задерживались у моего стола нарочно. Еще и громко обсуждали свой запланированный на лето отпуск! Куда они поедут, что посмотрят, у каких морей-океанов позагорают. А мой летний отпуск не согласовали: график забили более резвые и наглые личности. Да и из курортов мне в лучшем случае светит родительская дача. Теперь не нужно тратиться на съем жилья и получится сэкономить, но… Шушу не бросишь и никому не доверишь, а взять ее с собой куда-нибудь на Бали не получится.

Ближе к вечеру я прекратила дергаться от приближающихся шагов и была начеку, готовая в любой момент свернуть окно браузера с немножко нерабочим содержимым. Поэтому сразу уловила боковым зрением, что к моему углу идет Виктор. И он туда же… Кофейным автоматом соблазнился?.. Ну, явно не мной. Вышагивал он красиво и уверенно, на мгновение даже пожалела, что я не кофейный автомат, а всего лишь ненужный управляющим директорам редактор сайта, пусть и сногсшибательный.

Я с независимым видом защелкала мышкой, но Виктор не дошел ни до автомата, ни до меня. Остановился в непосредственной близости и громко поприветствовал нашу команду, будто на него и так уже не пялились все вокруг. В руках он держал внушительного размера пакет с надписью… «Детский мир»? Умеет заинтриговать!

– Раз у вас сегодня отмечался праздник, я решил поздравить как следует, – сказал Варнавский с красноречивой ухмылкой. – Подарками.

И вывалил на пуфики содержимое пакета. О-о-о… Какие прикольные пластмассовые бластеры! Разных форм, цветов и размеров. И наборы мягких поролоновых пуль. Дайте две… упаковки!

– Это… – Света привстала из-за монитора, растерянно хлопая глазами. – Эм-м-м…

– Безопасный способ сбросить стресс, – пояснил Виктор с изрядной долей веселья, – на коллегах, которые вам не нравятся. А то, если давить всех креслами, компании придется расширять медицинское страхование.

– Ну что вы, Валентинова просто глупо пошутила, – вспыхнула со своего руководительского места Алиса, – никто у нас никого не давит.

– И печенье друг у друга не отбирает, – ответил он насмешливо. – Никакой агрессии в коллективе. Пассивной, я имею в виду. Только активная. – Виктор сложил пакет и, бросив его рядом с подарками, добавил серьезно: – У вас в команде не все гладко, разрядка не повредит. Но заряжать тоже не забывайте, иначе не выстрелит.

– Мы что, маленькие… – буркнул Никита, разглядывая разместившийся на пуфиках арсенал бластеров. – Чур, мой синий!

– Нечего тут общественное приватизировать, – несогласно хмыкнул Стас. – Кто первый взял, тот и молодец!

И успел первее, поскольку ближе сидел. Виктор прошел ко мне – мимо автомата и не взглянув на него. Встал за моей спиной. Пришлось перестать коситься на дорогого директора, рискуя свернуть шею, и развернуться.

– Эльвира, вы… – Он запнулся, с умиленной улыбкой уставившись на мою клавиатуру.

Розовую. Для блондинок. Без нормальных обозначений на клавишах. Не считать же нормальными надписи «ненужная» или «самая длинная кнопка».

– Не блондинка, – сказала я, тряхнув волосами самого обычного русого цвета.

– Вижу. И на ней ведь сложнее печатать, чем на обычной.

Верно! Когда приходят ребята админы что-то установить мне на компьютер, то сначала ржут, а потом садятся за эту клавиатуру и стыдливо спрашивают, где какие клавиши, ибо вслепую не помнят. Ха! Слабаки.

– Мне ее подарили, – похвасталась я, – коллеги на Новый год. В тайного Санту играли.

– И у меня для вас подарок, – огорошил Виктор. – Индивидуальный.

Он полез в карман пиджака и выложил передо мной бластер в форме морского конька. С радужной гривой, маленький и двухзарядный! Я радостно сцапала подарок, Виктор окинул любопытным взглядом мой стол, задержавшись на заводном кролике, но никак не прокомментировал. Кивнул на кофейный автомат и спросил:

– Он вам здесь не мешает?

– Мешает, – усмехнулась я кровожадно, – расстрелять за это мало.

– Да нет, – в директорских глазах заиграли озорные огоньки, – в самый раз.

О, то есть у меня теперь высшее дозволение имеется на борьбу с коварными нарушителями моего спокойствия? Острый приступ счастья слегка сорвал мне крышу, я и сделала то, чего никогда не позволяла себе с директорами, – залихватски подмигнула. Улыбка Виктора стала шире, до выразительных ямочек на щеках. Либо у меня просыпается мания величия, либо рядовым сотрудницам так не улыбаются… Впрочем, из общего ряда я уже выбилась, обратно не впихнешься. Как говорится, хочешь запомниться мужчине – заинтересуй его. А налетчица в кресле точно достойна внимания, как минимум чтобы быть начеку и в следующий раз суметь увернуться.

Пока по-идиотски я пялилась на его ямочки, мне достался прощальный кивок и пожелание быть меткой. Буду. Чтобы с моего места в подходящих к кофейному автомату промазать – это же ослепнуть надо! Едва Варнавский ушел, народ кинулся разбирать подарки. Рабочий день удачно подходил к концу, продуктивность близилась к нулю, самое время для санкционированного главным руководством веселья.

Я тихой сапой урвала упаковку пуль – небольшую, на десять штук, но для начала хватит. Были они размером с палец и с присоской на конце, которая прикольно втыкалась в стену или в чужой лоб. На Дианином вообще смотрелось отлично. Хоть сейчас фотографируй и в корпоративный справочник! Она открыла рот, чтобы возмутиться, и вторая пулька чуть не залетела в него. Жаль, что он захлопнулся раньше. И что бластер у меня всего двухзарядный… Вот и у Никиты оказалась целая пулеметная очередь из поролоновых снарядов. Под ней Александр с Александрой убегали обратно к себе, так и не успев сказать, зачем явились. Правильно… Пусть пишут на почту… У меня для их писем отдельная папочка всегда есть, называется «Спам»!

В перестрелке никто не рискнул сунуться к кофейному автомату. Все-таки не зря я люблю свой угол. И укрытие замечательное, и место для засады. С перегородкой из шкафа я была бы вовсе непобедима. Но… эх.

По домам все расходились, продолжая перестреливаться. В гардеробе Алиса понесла потери в виде испорченной прически (да здравствуют пульки-шпильки для волос!), а Стас стал похож на поролонового ежика. Сразу видно, кто самые раздражающие члены команды…

В ставшую моей квартиру я приехала с неплохим настроением и шоколадкой. Из зоомагазина. Предусмотрительно очистила ее от фольги, разломала на «квадратики» и только потом сложила горкой перед Шушей. Она уставилась на угощение с жадным недоверием. По чернильным глазам-бусинкам явственно читался вопрос: «Это опять мне?»

– Конечно! Кто у нас тут хорошая девочка? – ласково спросила я, надеясь, что это действительно девочка.

Опознать половую принадлежность в этой куче шерсти было невозможно, а ветпаспорта я не нашла, как и других вещей собачки. Какой она породы и когда делать прививки – загадка! Но не так уж тщательно я рылась в шкафах, сервантах и комодах, еще вполне могу наткнуться на Шушино добро. А пока добро буду делать я – ей. И мы обязательно подружимся. Шоколадки – лучший вклад в дружбу с кем бы то ни было, это я с детского сада уяснила.

Шуша покосилась на меня странно, но принюхивалась к угощению недолго. Сцапала один «квадратик», затем другой, а потом и всю горку, набив пасть целиком. Бедная, куда торопится? Наверное, ее не кормили вкусным никогда.

– Кушай, маленькая, я тебе еще принесу, – засюсюкала я со всей любовью и заботой. Она зависла, несколько кусочков шоколада повыпадали из ее пасти на пол. – Умница какая. Красавица. Лапочка пушистая! Хочешь, потом пузико почешу?

Шуша попятилась и, кажется, подавилась. Сипя и хрипя, подняла на меня ошалелый взгляд выпученных глаз. Я потянулась похлопать ее по спинке, но она шарахнулась в темноту и исчезла. Только дорожку из выроненных «квадратиков» шоколада и оставила. М-да.

Звонок в дверь застал врасплох. Громыхнул, заставив подпрыгнуть. И ведь его тоже менять нельзя по условиям завещания! Разве что отключить от греха подальше. Глазок показал: дядя Яков, снова. Было ясно, зачем он нагрянул спустя два дня. Я ему открыла, любезно впустила в прихожую. Старалась излучать гостеприимство, но он не стал ни проходить дальше, ни снимать верхнюю одежду.

– Итак, за сколько ты продашь мне книги? – осведомился он, шевеля такими похожими на щетку усами. – Готов расплатиться и забрать их прямо сейчас.

– Это преждевременно, – буркнула я, чуть не добавив: «Приходите лет через десять». Но признаваться в том, что я могу лишиться наследства, было опасно, поэтому отчасти сказала правду: – Извините, но документы на наследство еще оформляются, и я не вправе продавать вещи Агаты. Давайте вернемся к этому вопросу когда-нибудь… позже.

– Речь идет не о наследстве, – хмыкнул Яков, – а культурном наследии моей семьи! Зачем тебе библиотека Агаты? Деньги гораздо нужнее. Или ты боишься условия завещания не выполнить?

– Откуда вы… – ахнула я.

– Твой брат рассказал.

Вадик! Вот… болтун. Находка для шпиона.

– Условие не нарушится в случае несчастного случая или кражи, – заявил Яков. – Инсценируем, что книги украли. Завтра. В то время, когда ты будешь на работе.

Я опешила. Ничего себе преступные схемы! Но что ему мешает выкрасть книги по-настоящему? Замок не ахти, как и дверь. Ну да, ведь саму квартиру не украдешь. Подставить меня хочет перед юристом, что ли? Тогда все наследство вместе с библиотекой достанется дяде, причем совершенно бесплатно.

– Нет, – отрезала я, – в сомнительных авантюрах не собираюсь участвовать ни за какие деньги. А за ваше наследие не волнуйтесь, оно останется в полной сохранности.

– А я волнуюсь… – процедил Яков, теряя терпение. – Есть тогда другой вариант. Никто эти книги пересчитывать тщательно и сверять не станет. Продай мне одну. Даже не совсем книгу.

– Какую?.. – напряглась я, будто предчувствуя его ответ.

– Поваренную, – заявил этот развешиватель лапши. – Она мне дорога. Как память.

– Ах, поваренную книгу… – Мои глаза невольно сузились в узкую щелку, а руки уперлись в бока. – Может, вам еще и баночек с кухонной полки для «готовки» по ней завернуть? Или свои есть?!

– Есть, – выпалил он. От неожиданности, видимо. Секунду спустя сдвинул брови и хмуро поинтересовался: – Так ты все знаешь?

Культурное наследие у него… Кухонная нарколаборатория! Драгдилеры доморощенные! Ну прабабушка Агата!..

– Да, знаю. Приготовила уже кое-что. Хватит принимать меня за дуру.

– Ты… – его усы страшно заходили ходуном, – и есть дура! Которая не понимает, с чем связалась… Отдай мне книгу, пока не поздно!

– Или вы немедленно уходите, – пригрозила я, – или…

«Вызываю полицию» произнести не успела: дядя вылетел за дверь до того, как я сообразила, что будет сложно доказать правоохранительным органам мою несведущую непричастность. Я же накормила коллег неведомо чем и у меня полные полки подозрительных веществ!

Что мне теперь делать?!

Глава 6

Тьма за окном была густой, как черничный кисель, на часах близилась полночь. Я совсем взмокла, нарезая страшно представить который по счету круг по квартире. Сердце колотилось отбойным молотком, руки на автомате продолжали судорожно проверять каждую полку, ящик, угол. Требовалось срочно избавиться от всего потенциально незаконного!

Банки с кухни я сгребла в мусорный мешок первым делом, теперь к ним добавилось все неидентифицируемое из аптечки, связка сушеных грибов и пакетики с семенами, пусть и подписанные будто безобидные огурцы. Мало ли. Как выяснилось, верить никому нельзя. Даже ближайшим родственникам. Живешь всю жизнь, открытки им на дни рождения подписываешь, а потом один сдает тебя с потрохами, другой является с угрозами. Но что дядя Яков мне сделает? Не из мафии же он, в конце концов! Наверное…

Сначала я хотела выбросить поваренную «книгу» или даже сжечь, но потом засомневалась в дядиных словах насчет того, что целостность библиотеки юрист дотошно проверять не будет. Вдруг будет? Да и сама по себе тетрадка с рецептами не выглядела опасной, ну встречаются дурацкие названия ингредиентов, подумаешь. На всякий случай я пролистала все книги в шкафах – на предмет каких-нибудь… закладок. Но нет, в них оказалась только пыль.

Так что шокирующими открытиями обыск квартиры не увенчался, но это не утешало. Куда Шуша тайком справляет свои нужды, неизвестно до сих пор! Значит, есть где-то не обнаруженные мною укромные места, и в них может находиться что угодно. Вот из-за отодвинутой картины с изображением розы в когтистой лапе выпала старинная фотография. На ней была запечатлена молодая Агата – в сексуальном обтягивающем платье, с пышной прической, сигаретой в руке и собачкой на коленях. Черной и настолько лохматой, что не отличишь морду от попы. Надо же! За семьдесят лет прабабушкины предпочтения не изменились: чем непричесаннее питомец, тем лучше.

– Смотри… – Я зачем-то помахала фотографией перед Шушей, которая следовала за мной по пятам и меланхолично наблюдала за моими метаниями. – У твоей хозяйки была такая же собачка.

Она оскорбленно отвернулась. Заревновала, должно быть. Оно и понятно, кому приятно видеть любимых с бывшими? Еще и похожими на тебя как две капли воды!

– Не расстраивайся, – утешила я, – зато ты у меня – первая.

Родители не разрешали животных дома заводить, а в съемной комнате о питомцах и речи не могло быть.

– Правда, я мечтала о большой овчарке, но… Размер – это в собаке не главное.

Шуша не повернулась. Пристроив фотографию обратно за картину, я плотно завязала мусорный пакет и отправилась на улицу. В ночи красться к помойке гораздо лучше, чем днем. Шанс слиться с темнотой и не попасться на глаза случайным свидетелям. Увы, тут меня ждал облом. Выйдя во двор, я наткнулась на соседа! Того самого – седого, сморщенного и крайне недружелюбного.

– Так-так-так. – Он уставился на пакет, в котором просвечивали кухонные банки. – От Агатиного хлама избавляемся?

– Да, – выдавила я, чувствуя себя пойманной с поличным.

– Понятно… У нее все запасы уж выдохлись, небось. Надобно обновить.

Что?! У них тут целый наркокартель? Дом с темными дельцами на отшибе!

– Доброй вам ночи, – пробормотала я и рванула к помойке.

Швырнув пакет рядом с ближайшим бачком, ринулась назад. Мимо соседа и в подъезд, боясь узнать что-нибудь еще, после чего точно буду не жилец. Ни в этом доме, ни вообще! Во что я вляпалась? Наследство, блин, привалило… Надо отказываться от него. Завтра же! Звонить юристу и возвращать ключи. Не нужно мне такого счастья! Пусть дядя Яков забирает.

В квартиру я вбежала с неистовым желанием немедля собирать свои немногочисленные вещи и ехать домой прямо в ночи. Тут же встретила препятствие – коврик для ног… Споткнувшись об него, я полетела вниз раньше, чем успела что-либо сообразить, и распласталась на полу. Куртка и удачно выставленное плечо смягчили падение, но стало жутко обидно. И кто я после всего этого? В прихожей валяется, на букву «Н» называется. Нет, не счастливая наследница. Неудачница…

Я села, обняв колени. Получила Эля квартирку от доброй бабушки, ага. Огребла проблем по уши. С некоторыми бабушками никакой переодетый волк не страшен. Несла внучка пирожки, понятия не имея, с чем они были, да не донесла, ибо ее по пути повязали. Вполне реальная нынче для меня перспектива! Если соседи раньше не прикопают, сообразив, что я не из их шайки… Хотелось грустно шмыгнуть носом, а вместо этого взвылось – тем самым выпавшим из моей «сказки» волком, на воображаемую луну.

Рот я захлопнула быстро, чтобы соседи, не дай бог, не сбежались. В бедро ткнулось что-то маленькое, холодное и подвижное. Нос?.. Я скосила глаза в ту сторону, Шуша принялась меня обнюхивать – пыхтя и фыркая. Неравнодушно так, напрочь забыв о дистанции, которую соблюдала последние часы. Подчинившись нежному чувству, я подхватила ее на руки и поставила на свои колени, придерживая за мохнатые бока. На ощупь она была… странной. Сухой и скрипящей. Жесткой, как мочалка. По-моему, собачке срочно нужен увлажняющий шампунь!

Несмотря ни на что, я запустила пальцы в шерсть – настолько объемную, что они в нее попросту провалились. Шуша приблизила морду к моему лицу, шумно засипела. На мгновение показалось, что если она откроет пасть, то я в нее непременно провалюсь – вся и сразу. Я мотнула головой, отгоняя наваждение. Пасть приоткрылась, из нее высунулся розовый язык и лизнул меня в нос. Щекотно…

Я встала, прижимая Шушу к груди. И решила никуда сию минуту не срываться. Собачку с собой в съемную комнату не увезти, а оставлять одну – ну уж нет. Вон какая она милая. Дикая немножко, но это поправимо. Не выпуская ее с рук, я скинула куртку и сапоги. Прошла в спальню и рухнула на кровать. Шуша перебралась на подушку возле моей головы, а минуту спустя заняла ее всю. Не голову, подушку. Но это только потому, что голову я благоразумно убрала!

Лежать было мягко и на матрасе, но сна не было ни в одном глазу. Мысли крутились и вертелись, но думать их не получалось. Я таращилась в непроглядную тьму потолка час-другой, задаваясь совершенно дурацким вопросом: почему поваренная книга именно для повелительницы тьмы? Это шифр? Или кличка Агаты?.. Нельзя не признать – оригинально…

Вместе с бессонницей на меня напал жор. От стресса. Со мной всегда так бывает: стоит перенервничать, как перед глазами муть. Бац, короткий провал в памяти, и ты осознаешь себя сидящей у холодильника и жующей. К утру я сточила все, что в нем лежало. Кроме Шушиной каши, конечно.

Собачка, кстати, из спальни за мной не пошла. Наверное, осталась на кровати, опасаясь, что второй раз я ее туда не возьму. Хотя, вероятнее, она решила, что одержала победу в выдворении меня не только с подушки, но и из постели. Надеюсь, я ее так не разбалую. Не хотелось бы монстра вместо собачки!

Будильник прозвенел ровно в тот момент, когда доедала сухари из шкафа. Выспалась, не выспалась – не волнует. Пора ехать в офис. Видок у меня был как на фотографии из корпоративного справочника. Варнавский больше не сможет предъявить мне за несоответствие! Но я все же постаралась, чтобы предъявил: наложила под глаза тонну тональника, замаскировав провалы синевы от бессонной ночи. Потом посмотрела на себя придирчиво и замаскировала получше. Смоки айс ведь все еще в моде, да?..

Наспех причесав волосы, я чуть не накинула куртку поверх домашней футболки в милых черепушках с розовыми бантиками. Подозреваю, что прибитыми гвоздями, или на чем они держатся… Являться в таком на работу было бы чересчур, и я быстро переоделась в скучную коричневую кофту – под стать моему настроению. Сунула в карман телефон с проводными наушниками, подхватила брошенную со вчера в коридоре сумку и отчалила на автобус.

На улице было темно, холодно и слякотно, весной даже не пахло. Во дворе чопорная дама в вычурном пальто а-ля начало прошлого века выгуливала на длинном поводке… гуся. Ей-богу, гуся! Сердитого и очень упитанного. Завидев меня, он воинственно выгнул шею и расправил крылья, я припустила к остановке. В этом доме хоть один нормальный человек живет?! Начинаю понимать, почему дядя говорил, что на эту квартиру никогда покупателей не найдется.

В автобусе я включила в телефоне плеер, вставила в уши «бананы», уставилась в запотевшее окно и… вырубилась. Конечно. Ведь гораздо удобнее спать на трясущемся сиденье промозглым утром под зубодробительный стук барабанов, чем ночью на кровати в тепле и тишине! Разбудил меня кондуктор, решивший, что я коварная притворщица-безбилетница. И обратное ему уже не докажешь, поскольку с перепугу я метнулась в закрывающиеся двери бешеной молнией, прищемила рукав куртки и несколько прядей. Куртка не пострадала, а вот прическа… Можно было перед выходом из дома не расчесываться!

Кое-как пригладив волосы, я поняла, что выскочила из автобуса напрасно: до своей остановки еще не доехала, какое уж там пропустить. Пришлось ждать другой автобус, стараясь на этот раз не уснуть прямо на улице. Какое счастье, что сегодня пятница! На выходных отосплюсь. С чистой совестью. После того, как позвоню юристу и откажусь от столь проблемного наследства. Хорошо, что переехать не успела. Да и документы пока недооформлены, не поздно дать заднюю и вернуться к обычной жизни.

Вроде и плюсы нашлись, а до офиса я все равно добралась злющая. Вдобавок провод от наушника намотался на сережку в ухе и обещал остаться со мной навсегда, ну или оставить без уха вовсе. В лифт я юркнула, отчаянно пытаясь освободиться от «проводных» тисков. Следом вошел Варнавский с перекинутым через руку пальто. Как ожившая картинка из бизнес-журнала: костюм, белая рубашка, галстук. Не вязалась с образом разве что легкая небритость – добавляла сексуальности, из-за которой мой приветственный кивок получился каким-то медленным и почти томным.

Стоп. Надо срочно заканчивать тупить и залипать на управляющих директоров! Уподобляюсь девицам, верящим, что умопомрачительные мужчины ходят рядом абсолютно свободными в ожидании особенной тебя. Даже не представляю нас вместе. Или представляю?.. В воображении живо возникла картинка: мы в ванной купаем Шушу. Виктор героически держит ее, а я душ, поливая собачку сверху. Она брыкается и вырывается, пытаясь оттяпать ему руку по локоть, но он не сдается. Мастерски уворачивается от ее зубов и улыбается мне, весь такой бесстрашный и красивый. Моя ладонь дрожит, и струя воды окатывает Виктора, его белоснежная рубашка липнет к телу, очерчивая выпуклые мускулы… Нет-нет, Эля, что ты себе представляешь, прекрати сейчас же!

– Эльвира, – кивнул он в ответ, – кажется, вы запутались.

Еще как. Особенно по жизни.

Прежде чем я сообразила, что именно Виктор имел в виду, он шагнул вплотную ко мне. Теплые пальцы убрали за мое ухо мешающую прядь, после коснулись сережки, выпутывая из нее провод. Ох… Я вцепилась обеими руками в сумку. Его лицо оказалось близко-близко к моему, я шумно сглотнула, чувствуя, как стремительно заливаюсь краской. Пожалуйста, только не до ушей! Долетало щекотное сосредоточенное дыхание, мысли путались так, что никаким проводам от наушников не снилось. Во рту пересохло, песня в плеере, как назло, сменилась с этнической на бодрое: «Надо радоваться, не надо напрягаться!» Засада… Вот не могла адекватный плейлист составить? Я попыталась одной рукой нащупать кнопку паузы на лежащем в кармане телефоне, но промазала, выкрутив звук на полную. Че-е-ерт! Губы Виктора насмешливо растянулись, он отстранился.

«Хорошо, – издевательски громко пропело из освобожденного наушника, – замечательно. Прелестно».

– Спасибо, – выдавила я, – вы меня спасли.

– Обращайтесь, – усмехнулся Виктор, – всегда мечтал спасать девушек.

– Как супергерой?

– Ну это немного банально…

«У самого у тебя фантазии не хватает», – заявили в песне. Стиснув зубы, я наконец нащупала нужную кнопку и убавила громкость.

– Как вчера прошло? – поинтересовался он, очевидно припоминая свой подарок команде. – Вы одержали безоговорочную победу?

– Пока нет, – я торопливо прикрыла пылающие уши волосами, – но я поработаю над этим…

Он вопросительно приподнял бровь, будто не сам меня только что подбивал на подобное безобразие. Двери вдруг дзынькнули и начали разъезжаться, в увеличивающемся зазоре появилась длинная нога на высокой шпильке. А затем в лифт вошла вся Алиса целиком – в приталенном костюме, подчеркивающем точеную фигуру.

– О, коллеги, доброе утро, – от ее приторной улыбки у меня внутри всё слиплось, – у вас лифт завис?..

Ой! Мы действительно забыли на нем уехать… Виктор невозмутимо поздоровался с Алисой и нажал на кнопку десятого этажа. Выходит, он с нами на одном этаже работает? Не в опен спейсе, само собой. У высокого начальства имеются отдельные кабинеты, с шикарными большими столами, кожаными диванами для гостей и прочей офисной роскошью. На каждом этаже было по такому кабинету – вдалеке от холла и лестницы, за переговорками.

Наверх мы доехали в молчании, но под навязчивым прищуром Алисиных глаз у меня зачесался лоб. Словно по нему скользил не ее взгляд, а прицел снайперской винтовки.

– Хорошего дня, – проворковала Алиса в адрес управляющего директора, когда двери распахнулись на десятом этаже. – Заходите к нам, у нас еще остался торт, его всем хватит.

– В отличие от печенья? – весело спросил Виктор.

Так, пора сматываться. Я размашисто шагнула из лифта, телефон в кармане скрипнул кнопкой регулировки звука. «Ой, вот не надо вот это вот», – пропели снова из моих наушников. Да чтоб их! Я припустила прочь из холла, Виктор крикнул мне вдогонку:

– Я тоже люблю эту песню.

А я теперь нет!

Домчавшись до родного рабочего места, я положила сумку на стол и плюхнулась в кресло. Стянула куртку, повесила ее на спинку, достала из кармана подлый телефон и выключила плеер. Кошмар интроверта приключился! Ну натуральный. Мне порой снилось, как у меня отваливаются наушники и моя музыка играет на весь офис, но сейчас тоже очень неловко вышло…

Я отдышалась и защелкала мышкой, сзади процокали шаги. К кофейному автомату продефилировала Диана. Что ж! Выждать момент, развернуться в кресле с бластером наготове. Поролоновая пулька прилетела аккурат в заготовленный для автомата пластиковый стаканчик, вышибив его из рук.

– Валентинова! – Она поджала губы. – Не время для дурацких игр!

Чего это? Вторая пуля попала во второй стаканчик – прямо внутрь. Ха-ха, вам кофе с сахаром или с поролоном? Диана предпочла без и выкинула пулю. Я перезарядила бластер, коллега проявила смекалку и, загородив кофейный краник, приняла следующие два выстрела спиной без ущерба для наливающегося кофе.

– Детский сад, – презрительно бросила Диана, но у автомата стоять не стала, а направилась восвояси. Уже маленькая победа. – Ты бы лучше причесалась!

Я глянула в зеркальце на столе, в нем отразились мои частично стоящие дыбом волосы. Да уж, красавица… Расческа лежала в боковом кармашке сумки, я расстегнула ее. И в ужасе отпрянула. Из недр небольшой, в общем-то, сумочки на меня смотрели чернильные глазки, а содержимого не было видно из-за разметавшейся густой черной шерсти. Я икнула, глазки моргнули. Шуша?..

Глава 7

Секунды неумолимо складывались в минуту, а понимания происходящего не прибавлялось. Что же выходит… Я принесла на работу Шушу?! Быть того не может! Как она незаметно залезла в сумку и застегнулась изнутри? Ладно, допустим, каким-то чудом протиснулась в зазор между молнией и краем сумки, собачка-то маленькая… Но все же не игрушечная, а живая, подвижная и весит пару кило. Вон как сумка округлилась с боков. А я ничего не заметила! Ни в прихожей дома, ни в автобусе, ни в офисном лифте. Жесть… Вывод напрашивался один. Недосып – зло!

Я протерла глаза, надеясь, что это всего лишь галлюцинация. Увы, Шуша никуда не собиралась деваться, еще и зашевелилась, устраиваясь поудобнее. Ткань затрещала по швам, а я в очередной раз убедилась, что женская сумка – воистину магическая вещь и в нее вместится что угодно.

– Эля, что случилось? – раздался из-за спины взволнованный Светин голос.

Кажется, я слишком долго стою и пялюсь на собственную сумку… Руки потянулись быстро ее застегнуть, но Света вынырнула из-за моего плеча и завопила:

– Ох ты ж!

Подпрыгнув, я прочистила ухо мизинцем. Вот зачем она так громко… Весь офис, конечно, воззрился на нас. Рядом сразу оказалась любопытная Диана с недопитым кофе. Глянула в сумку и поморщилась:

– Ты очередную нелепую игрушку в офис притащила?

Шуша привстала и рыкнула – сердитым басом, Диана шарахнулась, пролив горячий кофе на свою шелковую блузку.

– Обалдеть! – крикнула она. Ну почти это крикнула, по крайней мере, с тем же посылом. – Оно заводное?!

– Ты, походу, ослепла, а я сейчас оглохну, – буркнула я. – Это собачка. Не орите, вы ее пугаете.

Очень испуганная Шуша даже не шелохнулась в сумке. Переводила тяжелый взгляд с Дианы на Свету, словно выбирая, с кого начать перекус. Из-за мониторов массово высунулись лица коллег, в наш угол подбежала Алиса. Посмотрела на Шушу так, будто решила поискушать судьбу, и заявила:

– Вообще-то, с животными в офис нельзя.

– Разве? – среагировала я. – А почему тогда Диана с йоркширским терьером два раза приходила?

– У меня была уважительная причина! – вклинилась та. – Личного характера. Из-за развода мне не с кем было оставить Ягодку, а вечером у нас был поезд.

– У меня тоже уважительная причина, – не растерялась я. – Но я вам ее не скажу. Потому что она очень личного характера.

Алиса отрицательно покачала головой, но я ее проигнорировала. Само собой, могла бы отвезти собачку обратно и вернуться, но тогда придется задержаться в офисе на эти два потерянных часа. Да и почему Диане можно было сидеть на работе с питомцем, а мне нет? Двойным стандартам – бой!

– Она, небось, кусается, – прищурилась Диана под Шушиным плотоядным взором. – Выглядит какой-то недоброй…

– Себя-то видели? – рассердилась я. – Но вы же еще никого не покусали.

Не дам Шушеньку в обиду! Все же отстаивать других не в пример проще. Откуда-то берется наглость, которой для себя жалко.

– Убирай отсюда зоопарк, – взвилась Алиса, – и не мешай продуктивной работе команды!

– Да от этой собачки шума меньше, чем от вас всех, вместе взятых, – подал голос Никита, – пусть остается.

– Только по согласованию руководства, – сложила она руки на груди с явным намеком, что не согласует ни за что.

– Ладушки, – я сграбастала сумку обеими руками, – схожу к Варнавскому согласую…

Шаг, другой, третий. Алиса перегородила мне путь к коридору и процедила:

– Стой… – Тряхнула волосами и елейно произнесла: – Я разрешаю. Не надо беспокоить управляющего директора по пустякам. В нашей компании всегда входят в положение сотрудников и идут им навстречу.

Стас захохотал, она вспыхнула и сменила тон на более начальственный:

– Просто о таких вещах необходимо предупреждать заранее. И учти, Валентинова! Тебе придется увезти домой твою… хм… собачку, если она будет лаять или кого-либо отвлекать.

– Да вы ее и не заметите, – пообещала я уверенно. В конце концов, я и сама бы не заметила, если бы в сумку не полезла. – Я прослежу.

– Уж проследи, – угрожающе добавила Алиса, – чтобы мы не вляпались ни в какие ее… дела.

Ха! Куда она делает свои дела, вы и не найдете! Я вот дома третий день найти не могу…

Возвращение на рабочее место вышло триумфальным – с гордо поднятой головой, с сумкой в обнимку, под пристальным вниманием всей команды, которая вскоре чуть ли не полным составом наводнила мой угол, и вовсе не очередью за кофе. Все хотели рассмотреть собачку поближе. Обычно такая толпа смущала и раздражала, но не сейчас. Ведь в этот раз они не пытаются неловко поздравить меня с днем рождения, зачитывая стандартные пожелания. А как знатно перекосило Алису, м-м-м…

Я уселась в кресло, аки на трон, вынула Шушу из сумки и посадила себе на колени. Она задумчиво поводила носом по воздуху, глядя на собравшийся вокруг народ, и как-то нехорошо облизнулась.

– По-моему, она голодная, – догадливо сказала Света. – Давайте ее чем-нибудь покормим?

– У нас торт остался, – вспомнил щедрый Стас.

– Вы что… – возмутилась Диана. – Мой торт – и собаке скармливать!

Собака покосилась на нее с таким недовольством, будто вполне откусила бы голову, если бы та голова влезала в пасть.

– Да, собакам нельзя торт, – озвучила я очевидное. – Это вредно. И Шуша ела утром, она не голодная.

– Шуша? – хмыкнула шибко оригинальная хозяйка Ягодки. – Что это за имя?

– А что это за пятно? – Я мстительно кивнула на Дианину блузку. – Ты бы лучше переоделась.

Она поджала губы и ушла – видимо, в туалет, пытаться ликвидировать последствия от пролитого кофе.

– А какой Шуша породы? – бойко поинтересовался Никита. – Болонка? Пудель? Двортерьер?

– Э-э-э… – только и смогла ответить я, надеясь, что следом он не спросит, сколько ей лет и есть ли у нее прививка от бешенства.

– А я знаю породу! – Света деловито подняла палец вверх. – Это бельгийский грифон. Просто очень заросший и нечесаный.

– Вот чего ты, – обычно молчаливый Глеб тряхнул спутанной кудрявой шевелюрой, – красивая собака.

Ему достался несколько смягченный Шушин взгляд, по которому явственно читалось: так и быть, тебя я съем последним.

– У вас дел других нет? – не выдержала Алиса. – Давайте тогда пересмотрим сроки по текущим задачам.

Коллеги неохотно побрели обратно по местам, я же загуглила бельгийского грифона. Вправду похож… Маленький, черненький и пучеглазый. Страшно симпатичный! Я внимательно посмотрела на картинки из интернета, потом на Шушу и встретила неожиданно серьезный взгляд чернильных глазенок. Присматривающий такой. Зачем она залезла ко мне в сумку?.. Наверное, я ей все же понравилась! Ну или моя сумка…

Хорошо, что Шуша тут. Только сейчас дошло: после вчерашнего с дяди станется устроить настоящее ограбление! Книги и прочее не особо жалко – это всего лишь вещи, а вот собачка живая и может пострадать. Наверняка братец Вадик проговорился и о втором условии завещания – обязанности заботиться о Шуше. Значит, Якову выгодно от нее избавиться. Он пока не в курсе, что я собираюсь отказаться от наследства. И «культурного наследия» заодно.

Я потянулась за телефоном, намереваясь отойти в сторонку и набрать юриста. Шуша подпрыгнула и, хватанув провод от наушников, рванула их вниз – вместе с присоединенным девайсом. Он упал под стол, собачка слетела с моих коленей в том же направлении. И уселась мохнатой попой ровно на телефон. Я попыталась его забрать, но тихий недружелюбный рык заставил отдернуть руку. За провод тоже подтащить не удалось, Шуша вцепилась в него на совесть.

– А ну, отдай, – прошептала я, свесившись с кресла не в самой изящной позе. – Плохая девочка, фу.

Она не отдала, еще и задними лапами пропихнула телефон к стене. Попятившись следом за ним, плюхнулась сверху всей тушкой. Зараза!

– Гляжу, она у тебя послушная, – донесся ехидный голос возвращающейся из туалета Дианы. – И дрессированная.

Я не удостоила ее ответом. Выпрямилась, утешая себя тем, что лучше пусть Шуша погрызет телефон, чем моих коллег. Все равно он старый и кнопка громкости вон работает как попало. Хуже не будет! Юристу позже позвоню, не засела же собачка там навечно…

Пару часов я разгребала почтовый ящик, а Шуша не высовывалась из-под стола. Чавканья слышно не было, и пластиковые опилки во все стороны не летели, что обнадеживало. Потом случилось жуткое: телефон зазвонил. Рабочий стационарный. С моего стола.

Кошмар. Ужас. Катастрофа! Что за жестокие коллеги звонят несчастному интроверту, когда есть такая замечательная электронная почта? Изверги. Прикинулась бы отсутствующей… Но с тех, кто не сбрасывая названивает дольше минуты, станется и прийти, поэтому трубку я взяла. Из нее раздался мамин голос:

– Я тебе на мобильный дозвониться не могу! Почему ты ничего не рассказала нам с отцом про наследство?!

Ну, Вадик. Теперь я с тобой точно в разведку не пойду…

Угадала: родители узнали новости именно от него. Дорогое «такси» вышло, однако! Пришлось оправдываться перед мамой негромким и сугубо деловым тоном, дабы коллеги не навострили уши. Почему я не рассказала про наследство? Да потому что нечего говорить «гоп», пока не перепрыгнешь. Квартира еще не моя, есть странные условия, и не только они… Не сообщать же про местную мафию, повелевающую тьмой с помощью подозрительного печенья.

Маму озвученные аргументы ни капли не убедили, она посетовала, что с близкими принято делиться. В смысле не наследством, а новостями и тревогами. Призвала слать братца лесом с любыми его поползновениями, а дядю Якова слать еще дальше, причем теми выражениями, за которые, между прочим, всегда меня ругала. Я немного воспряла духом и извинилась за свое партизанское молчание. Мама меня простила, и я решила исправиться немедленно. Поделиться переживаниями хотя бы отчасти:

– Я до сих пор в шоке, что Агата сделала наследницей меня… Мы и не виделись-то никогда.

– Виделись, – огорошила мама, – ты совсем крошка была, вот и не помнишь. Она и на твой день рождения заявилась однажды, когда тебе три года исполнялось. Подарила какую-то книжку с дикими картинками! Мы ее тебе не дали.

Ничего себе, что выясняется! Агата не только была в курсе моего существования, но и подарки мне в детстве дарила.

– А где та книжка сейчас? – полюбопытствовала я. – Выкинули?

– Да нет, на даче валяется. На чердаке в коробках, наверное.

– Поищи, пожалуйста. Вдруг есть связь между книжкой с дикими картинками и квартирой с дикими интерьерами….

– У нее просто специфические вкусы, – фыркнула мама, – вот и связь. И собака у нее была та еще.

– Маленькая, черная и лохматая? – догадалась я по Шуше и найденной старой фотографии. – А что ненормального в ней было?

– Чудовище зловредное и нелюдимое. Никого не подпускала, рычала. Все боялись, а ты на семейном празднике полезла ее тискать с криком: «Ах ты мочалка непослушная». И с рук весь вечер не спускала, пока Агата тебе не пообещала такую же подарить, когда ты вырастешь.

– А ведь действительно подарила, – пробормотала я, заглядывая под стол.

Подарочка Агаты там не было. И мобильного телефона. Зато за моей спиной скакал на одной ноге Стас, пытаясь стряхнуть со штанины вцепившуюся в нее мертвой хваткой Шушу. Черт!

– У меня срочные дела, – выпалила я маме.

Повесила трубку и кинулась к Стасу, пока его прыжков не заметили коллеги. Кажется, не орал он на весь офис благим матом лишь оттого, что стеснялся. Того, что не в состоянии отцепить мелкую собаку.

– По-моему, она хочет меня съесть, – пожаловался он мне. – Признавайся, ты ей торт не разрешила дать, потому что людьми кормишь?

– Шуша, не слушай его… И не кушай, брось, – приказала я с очень хозяйскими интонациями, – он невкусный.

– Чего это я невкусный? – оскорбился Стас. – Наоборот, аппетитный и питательный, раз она именно меня хватанула.

– Может, ты ее чем-то спровоцировал? – заподозрила я. – Она под столом сидела спокойно.

– Всего лишь пулек у тебя из ящика одолжить думал! – Он беспомощно дрыгнул ногой. – Пока ты по телефону треплешься.

Ах, одолжить?! Подкрадывался подло, ворюга. Все свои отстрелял из бластера в Никиту, а собирать их по офису – не барское дело.

– Шуша, молодец, – похвалила я, – охранница. Славная девочка. Так держать! Но не его… Отпусти негодяя, пусть идет. Но в следующий раз разрешаю съесть.

Собачка покосилась на меня с недоверием, но отпустила. Стас уставился на штанину, выглядящую так, словно ее зажевало эскалатором.

– Но пулек-то дай, – возмутился он. – Зря я пострадал, что ли?

Шуша рыкнула, и Стаса сдуло из моего угла. Надолго. Даже к кофейному автомату вместе с остальными потом не подошел! Сдается мне, одним любителем кофе на сегодня будет меньше.

Телефон я не обнаружила ни под столом, ни рядом, ни вокруг. Только наушники сиротливо валялись чуть поодаль. Хоть к Шуше в пасть лезь с проверкой! Или позвонить себе? Если она завибрирует, значит, точно сожрала…

Кстати, насчет пожрать. Обед я пропустила, поскольку идти в столовую что с Шушей, что без – не вариант. Но сточенное ночью содержимое холодильника мне помогло, аппетит мирно спал. Не захотелось даже торт. Диана принесла его после обеда и принялась раскладывать по тарелочкам под бдительным руководством Алисы. Нужно ведь было проследить, чтобы остался красивый и большой кусок, который она торжественно понесла в кабинет Варнавскому. Шуша под столом оживилась, заинтересованно поводила носом по воздуху.

– Нет, – сказала я строго, – никакого торта, это не собачья еда. Будешь себя хорошо вести – вечером купим шоколадку.

Она специальная, без сахара. Нужно следить за здоровьем вверенного питомца. И на корм хороший перевести вместо сомнительной каши. Тем более что та каша уже кончается.

Шуша грустно вздохнула, а я погрузилась в работу. На несколько минут… Не успела и пару писем прочесть, как прибежала Алиса.

– А где это твое животное?

Я кивнула под стол, но так и зависла в кивке. Шуши опять не было. Я заозиралась, но ее не было нигде. Ни сзади, ни у кофейного автомата, ни у столов коллег.

– Отошла она, видимо, – я по-дурацки улыбнулась, – по делам…

– Вот я так и думала, что не уследишь, – прошипела Алиса. – Найди ее сейчас же!

Я отправилась искать, и вовсе не потому, что мне велели. Вдруг Шуша потерялась? Забилась в какой-нибудь угол и боится. Слабо представляется, но все же…

Глеб подсказал, что видел ее выбегающей в коридор. Я прошла по всему этажу, присматриваясь к пространствам опен спейсов, заглядывая под столы и в углы. Результат нулевой. А вот в конце коридора… Там я услышала чавканье. Жадное, безудержное, с похрюкиваниями. За дверью закрытого кабинета. «Виктор Варнавский» гласила надпись на нем. Ох! Шуша забралась туда и уже доедает нашего управляющего директора?! Теперь меня наверняка уволят!..

Я робко постучала в дверь. Один раз, второй. Затем трижды бухнула кулаком. Никакой реакции. Чавканье тоже не смолкало, и я решилась. Без спросу распахнула дверь и вошла в кабинет. Светлый, шикарно обставленный, с замечательными непрозрачными стенами. За массивным, типично директорским столом сидел Виктор. Все еще красивый, несмотря на перекошенное лицо и улетевшие на высокий лоб брови. А на столе перед ним в тарелке с остатками торта возилась Шуша. Дожирала оный, бесновато урча и разбрасывая крошки во все стороны. От последнего куся пронзительно звякнула задетая ее зубами тарелка, наглая малявка издала сытый рык и плюхнулась в нее мохнатой попой.

М-да… Неловко вышло. Я смущенно кашлянула, Виктор поднял ошалевшие глаза с Шуши на меня.

– Здравствуйте, – выдавила я, – и извините. Можно собачку заберу?

– Это, – он смело ткнул в нее пальцем, – не собака.

Что?! Я в несколько прыгучих шагов пересекла его просторный кабинет от порога до стола, подхватила Шушу на руки.

– Мне очень жаль, – вырвалось у меня разочарованное, – что так вышло с вашим тортом. Но никогда бы не подумала, что вы из этих…

– Из каких? – спросил Виктор напряженно.

– Из тех, кто считает, что маленькая собака – не собака! – Я обняла Шушу крепче. – Это дискриминация. Она лает, охраняет меня и любит. Она – собака! Моя.

Виктор поперхнулся – так, словно это он только что проглотил кусок торта с себя размером. Я развернулась и пошла вон. Была о нем лучшего мнения…

Глава 8

Вторая половина рабочего дня прошла чуть менее насыщенно. Самую малость. Наевшаяся торта Шуша раздобрела, посматривала на меня из-под стола сыто и довольно. Разок вильнула хвостом! Потом она разлеглась перед кофейным автоматом, волшебным образом отбив у всех желание к нему подходить. Лежала до тех пор, пока мстительный Стас не додумался стрельнуть в нее из бластера. Я ему тут же ответила двумя точными выстрелами, но у этого гада целая пулеметная очередь оказалась наготове. Только какой толк в поролоновой артиллерии, когда ты мазила? Вся она благополучно приземлилась рядом со мной, а мы с Шушей выучили команду «принеси» – на пульках, которые она подбирала и притаскивала мне в пасти. Вот это я понимаю боевой товарищ! Стас с трудом уворачивался от моих выстрелов, багровел и вопил что-то про «нечестно». Зависть – она такая. Продул он позорно и капитулировал на какую-то планерку, на которую его даже не звали.

Жаль, что команда: «Принеси телефон» не вызвала у Шуши никакой реакции, кроме ленивого заваливания набок. Куда она его только подевала? Я так и не сумела отыскать пропавший с утра мобильник, хотя облазила все вокруг – под хитрым прикрытием уборки офиса от пулек. Не хватало еще, чтобы коллеги узнали, что собачка мастерски отжимает телефоны… Ядовитых комментариев от Дианы не оберусь! Я и так огребала от нее каждый час. То картинки для рекламной рассылки залиты не туда, то не того размера, то не под теми названиями. Она слала мне письма нескончаемым потоком, причем с восклицательными знаками и пометками невероятной срочности, которой там вообще не наблюдалось. Торопила и скандалила, ставя в копию Алису с целым выводком совершенно левых руководителей. Взгляды от Дианы прилетали на редкость недружелюбные и многообещающие – мол, то ли еще будет. Не похоже, что за испорченную блузку мстит. Назревает конфликт? Что ж. Она первая начала! А я продолжу. После выходных… с новыми силами!

Писем было навалом, но лишь одно заставило меня нервно вздрогнуть – о добавленной в мой рабочий календарь встрече. От Варнавского. В понедельник, в формате один на один. С ним, в его кабинете. Вот ведь… Неужели уволит?.. Злопамятный, что ли? Да Шуша, наоборот, избавила его от ужасно калорийного торта. Там такой кусманище был! Угроза для выдающегося мышечного рельефа. Не удивлюсь, если Алиса специально пытается откормить Виктора, не в силах спокойно смотреть на такую красоту. А ему, небось, было неудобно отказываться от угощения или выбрасывать. Так что мы с Шушей – героические спасители. От этих рассуждений мне начало казаться, что Виктор пригласил меня для того, чтобы поблагодарить. Или извиниться за бездейственное наблюдение за тем, как собачка поедает вредный для нее торт. Как бы у нее теперь ожирения или несварения не случилось!

Еще беда – номер юриста был в неведомо куда девшемся телефоне. Привычка ставить его на беззвучный режим сыграла со мной злую шутку… Не позвонишь на него и не найдешь по звуку. Но моя решимость лишаться наследства слегка поумерилась. Отказ – он же будет от всего, принадлежавшего Агате. И от квартиры, и от Шуши. Вряд ли дядя Яков отдаст мне собачку, даже если самому не нужна. Да он скорее ее на улицу выкинет или усыпит! От этой мысли становилось очень паршиво, зато смелости прибавлялось многократно. Какого черта мне спасаться бегством от недавно обретенного имущества? Из-за уже выброшенных непонятных трав и подозрительного соседа? Наверняка они с Агатой промышляли чем-то незаконным, но я тут ни при чем. И не может весь дом быть пристанищем криминальных личностей! Или может?..

Желая найти этому опровержение, я загуглила адрес. И очень удивилась. Нашлась только скупая информация из Росреестра о количестве этажей и постройке в пятидесятых годах. За все время – ни объявлений о продаже или сдаче квартир, ни фотографий дома. Странно! Столь колоритное здание уже должно быть отфотографировано со всех сторон и выложено по всему интернету. Как так-то? Слабо верится, что наркосиндикат жильцов вычистил подобные страницы. Это попросту невозможно. То, что однажды попадает во всемирную паутину, остается там навсегда. Но отсутствие порочащей дом информации сильно обнадеживало: будь он полон преступных элементов, хоть раз бы кто-то пожаловался на каком-нибудь форуме.

Вдруг вчера я поторопилась с выводами? Мало ли у кого какие родственники и соседи и чем они занимаются… Разве это повод съезжать? И вообще – что я, испугалась? Да я в детстве даже маньяка не испугалась и стукнула его совочком! Правда, это оказался не маньяк, а всего лишь дяденька, который просил меня отойти с дороги и дать ему выехать на машине. Но я-то не знала.

Что же делать?.. Позвонить юристу определенно стоит. Описать ситуацию и проконсультироваться. Необходимо выяснить, что мне грозит, если ко мне вломится полиция и обнаружит в тайном отделении каких-нибудь антресолей что-то эдакое. Решено. Куплю завтра новый телефон, восстановлю сим-карту и свяжусь с юристом.

В конце рабочего дня, прежде чем уйти, я заглянула в туалет. Выйдя из кабинки, наткнулась на Алису и Диану, которые синхронно подкрашивали ресницы перед зеркалом.

– Я самый лучший столик в баре забронировала, – медово пропела моя непосредственная руководительница. – И Виктора пригласила.

Пф-ф-ф! Подумаешь. Меня вот пригласил он. Для разбора полетов, вероятно, но все же…

– Надеюсь, придет, – томно вздохнула Диана. Не поняла… У них что, свидание на троих? – А ты молодец. Вечером в пятницу сложно занять большой столик, чтобы вся команда поместилась.

Так, стоп. Наша команда идет в бар? Почему я об этом не слышала? Видимо, потому, что меня не позвали!

– Мы учитываем пожелания сотрудников. – Алиса заправила за ухо блестящий локон и издевательски подмигнула мне из своего отражения. – Особенно интровертов, которые просят, чтобы их оставили в покое.

– Да я бы сходила, – не стала я уподобляться ей, – не будь у меня других планов на вечер.

– В следующую пятницу у нас игры в настолки. – Диана поправила новую блузку, которую вроде как успела быстренько прикупить в торговом центре по соседству. Развернулась ко мне и так улыбнулась, что почти оскалилась. – Там чем больше народа, тем лучше. Приходи и поклонника приводи. Очень хочется с ним познакомиться.

– А с какой целью? – прищурилась я. – Отбить хочешь?

– Ну что ты, у нее нет ни единого шанса, – фыркнула Алиса, – у него явно плохой вкус на девушек.

А вот это уже хамство! Однако Диана предпочла притвориться глухой, а других свидетелей столь некорпоративного поведения нашего начальства рядом не было. Подавив желание проверить, водостойкая ли у Алисы тушь, путем окунания лицом в раковину, я вылетела в коридор, где столкнулась с Никитой и Светой, которые в куртках направлялись к лифтам.

– Хорошо вам провести время в баре, – не удержалась я. – Случайно узнала, что команда туда идет.

– Э-э-э… – глубокомысленно выдал Никита. – Алиса всем лично написала, а тебе нет?

– Ну, ты все равно не сможешь пойти, – пробормотала Света, словно оправдывая ее, – у тебя собака.

И чувство собственного достоинства! Очень задетое… Это они зря, это они напрасно. Да я сама сейчас как собака. В смысле – такая же злая! На них всех.

– О, Эльвира, – к нам вразвалочку подошел Стас, застегивая на ходу пуховик, – одевайся, хватай свою Шушу и идем.

– А меня не позвали, – нажаловалась я.

– Так я зову, – ничуть не смутился он, – с собаками в тот бар пускают, я узнавал.

– Ого! – присвистнула Света и скептически спросила: – У тебя в коварных планах споить Элю и выведать рецепт печенья?

– На фига? – Стас покрутил пальцем у бритого виска. – Что я его, сам печь буду? Когда есть она.

Закатив глаза, я отправилась одеваться и за Шушей. Вот только затем пошла вовсе не в бар, а в зоомагазин. Грех не воспользоваться моментом и не прикупить ошейник с поводком. Прямо на ней и померяю, чтобы все точно подошло!

Зоомагазин располагался в торговом центре неподалеку. Огромный зал, заполненный всем, о чем только могут мечтать братья наши меньшие и их хозяева. Стопки плюшевых лежанок всех форм и размеров, даже а-ля маленький диван. Затейливые клетки и контейнеры с пластиковыми лабиринтами, качельками и колесами для бега, аквариумы и террариумы… Впрочем, благодаря Алисе и Диане у меня и в офисе тот еще террариум. Со змеями. Так что спасибо, не надо. А вот от прогулочного хомячиного шара я бы сама не отказалась, будь он побольше! Сразу тебе и личное пространство, и способ прикольно погреметь.

Перед глазами запестрели пакеты и банки с кормом, косточки, мясные колбаски и разнообразные вкусняшки, от которых ломились полки. Но нет, корм я на автобусе не потащу, его проще заказать на дом, а шоколадок коварная поедательница директорских тортов не заслужила. С Шушей на руках я миновала вешалки с забавной собачьей одежкой, отыскала стенд с ошейниками и прочими атрибутами. Рядом тут же материализовалась девушка-консультант с вопросом, нужна ли мне помощь.

– Да, – согласилась я, – ищу для собачки ошейник с поводком.

Шуша вытаращила глаза и, крутанувшись бешеным волчком в моих давших слабину объятиях, выпрыгнула на пол. Ох, блин! Прежде чем я успела ее подхватить, она метнулась прочь – зигзагом вдоль ряда, сшибая с нижних полок миски и поилки. Под их звон и громыхание запрыгнула на скорости в самую большую, похожую на тазик. У консультанта, да и у других покупателей отвисла челюсть, я сорвалась и побежала догонять беглянку, но не преуспела.

Наездница Шуша с громыханием сказочной лягушонки в коробчонке прокатилась по кафелю, перевернулась в процессе и врезалась в угол, вылетев из миски. Та сделала сальто в воздухе и приземлилась на Шушу, укрыв сверху эдаким домиком. Когда мы с консультантом подбежали и я попыталась приподнять миску, из ее недр раздался грозный рык, заставивший меня немедленно отдернуть руку.

– Ошейник, говорите? – скептически осведомилась консультационная дева. – Может, намордник?

– Ну что вы такое говорите, – моему возмущению не было предела, – это приличная собачка уравновешенной породы. Бельгийский грифон.

– Разве что когда-то он значился в предках. И кто его так? Пудель?

– Лабрадудль! – Я уперла руки в бока. – Знаете, пожалуй, мне ваша помощь не нужна.

Она хмыкнула и окинула выразительным взглядом учиненный погром. Не проняло! Ничего там не разбилось, так – попадало слегка. Я бы извинилась и поубирала все, но сейчас хотелось лишь одного – купить намордник для этой нехорошей девушки. Собачка перепугалась, а к ней ни малейшего сочувствия! Бедная Шуша, наверное, никогда в жизни не видела большого магазина с кучей народа и из дома-то особо не выходила. Дикий стресс сейчас испытала.

Черствая, как корка прошлогоднего хлеба, девушка-консультант ушла прибираться. Я присела рядом с перевернутой миской, осторожно погладила ее сверху. Снова услышала утробное рычание.

– Ну-ну, успокойся… – сказала я ласково. – Не будет никакого ошейника и поводка. Честное слово, обещаю.

Шуша рычать не прекратила, но стала делать это чуть менее злобно. Тактика «мимими» работает! Не ругать же ее или хватать за шкирку. Тем более что две руки – гораздо удобнее, нежели одна, поэтому пусть у меня обе остаются в наличии.

– Давай поедем домой.

Рык сменился на недовольное и явно несогласное ворчание. Не веря, что я надеюсь договориться с собакой, спросила:

– Но сначала купим тебе все, что захочешь. Хорошо?

Рычание затихло. Край миски приподнялся, оттуда высунулся черный нос, а спустя мгновение – мохнатая морда. Чернильные глазки, еще недавно налитые негодованием, смотрели с недоверчивым любопытством. То ли она меня понимает, то ли у меня слишком хорошая фантазия. Как бы там ни было, обещания надо выполнять! Я сняла с Шуши миску, поставив обратно на полку, и мы отправились на шопинг.

Конечно, первым делом она подбежала к полке с вкусняшками, бряцая когтями по кафелю, и не отходила, пока я не набрала шоколадок. Десять штук. Я попробовала под шумок прихватить щипцы для когтей, но Шуша встретила их вставшей дыбом шерстью. Но это же не дело – царапать пол! Хоть носки ей покупай… Стоило об этом подумать, как взгляд уперся в упаковку с собачьими носками. И нет, не из их шерсти, а именно для собак. Крошечные, вязаные, с тормозами-стопперами. Как ни странно, Шуша не оказалась против. Позволила натянуть себе на лапы красные новогодние носочки с оленями и задумчиво прошлась в них. До полки с одеждой.

Вот он – лучший тест на девочку! Сколько всего мы перемерили… Комбезы, жилеточки, платьица. Правда, пришлось на размер, а то и два больше брать, чтобы Шуша туда влезла вместе с ее выдающейся шерстью. Снимать в итоге она отказалась кепочку – серую, на завязочках, с отражателем. Потом мы выбирали игрушки. Ведь неправильно, что у собачки нет ни одной. Я предлагала ей мячик в пупырышках и плюшевую летучую мышь, но она предпочла резиновую ощипанную курицу. Как взяла в пасть, так уже и не выпустила. Надеюсь, это чудовище с длинной шеей и безумно выпученными глазами хотя бы не пищит…

За свой бюджет я уже вышла, поэтому подхватила Шушу на руки и со стопкой шоколадок направилась на кассу. В столь популярное время работала только одна из трех, и у нее скопился народ. Я хотела было встать в очередь, но выцепила боковым зрением то, что заставило меня остановиться и обомлеть. В отделе для мелких животных и птиц стоял Варнавский! В своем стильном пальто и с небрежно повязанным вокруг шеи белоснежным шарфом. М-м-м… Сомневаюсь, что с двумя здоровенными упаковками кукурузного наполнителя под названием «Пухнастик» ходят в бар. Виктор не принял приглашение Алисы?..

На душе потеплело, но одновременно с тем начала грызть совесть. Вдруг я зря на него наехала? Не на кресле в коридоре, а сегодня в кабинете. Если задуматься, то у Виктора сначала торт отобрали и варварски сожрали прямо при нем, потом вообще ворвались да обругали. Может, он хотел сказать: «Это не собачка, а прелесть что такое», но я не позволила ему закончить…

Некрасиво получилось. Вырвался виноватый вздох, Виктор внезапно повернулся ко мне. Видимо, его боковое зрение тоже работало отлично. Взгляд по мне мазнул сосредоточенный, но какой-то хмурый. Неужели обиделся? Надо с этим что-то сделать! Например, сгладить плохое впечатление милой светской беседой. Сейчас. Я решительно подошла к нему и вежливо улыбнулась:

– Здравствуйте.

– Эльвира, – уголки его губ дернулись в намеке на похожую улыбку, – вы уже здоровались.

– Я просто очень воспитанная…

Он выразительно покосился на Шушу, та сжала резиновую курицу в пасти. Резкий истошный звук заставил меня подпрыгнуть и едва не выронить шоколадки. Все-таки это игрушечное чудовище пищит, и довольно пронзительно!..

Виктор же не шелохнулся. Тихо и вкрадчиво поинтересовался:

– Почему вы не стоите на учете?

– А? – опешила я от такого вопроса.

Звучало бы шуткой, если бы не серьезный тон. И не менее серьезное лицо.

– Я… я нормальная! – выпалила в сердцах.

И сообразила, что стою с собакой, которая одета в носки и кепку, и пытаюсь не уронить гору шоколадок для нее же. Хотя что такого? Не повод считать людей сумасшедшими. Бровь Виктора выгнулась недоверчиво и красноречиво, я вздернула подбородок. Смерив его сердитым взглядом, умчалась на кассу. Благо открыли вторую!

Всю поездку в автобусе меня распирало от возмущения. Ух, ну надо же! Варнавский считает, что я с головой не дружу? Об этом и будет встреча в понедельник? Кто из нас с ума-то сошел?! Не удивлюсь, если он все же идет в бар к Алисе. С кукурузным наполнителем вместо попкорна! Пусть ее тоже обязательно угостит. Гр-р-р…

Немного отпустило лишь дома, когда я переоделась в любимую пижаму и нарезала несколько злых кругов по Агатиной квартире. Шуша следовала за мной по пятам, потеряв где-то один носок. Я сняла с нее оставшиеся три и кепочку, чмокнула в нос. Она чихнула и посмотрела на меня очень странно. Ничего, привыкнет… К моей всеобъемлющей любви!

Не уверена, что после кусманища торта Шуша успела проголодаться, но я решила ее покормить. Кастрюля с остатками каши в холодильнике выглядела одиноко, поскольку была единственной там едой. Ну я молодец… Сточила вчера его содержимое подчистую, а в магазин сходить забыла. Все из-за Варнавского, он меня отвлек! Переодеваться было лень, доставка еды собиралась ехать несколько часов, а разогретая кастрюля пахла с плиты, в общем-то, неплохо. Что, если я несправедливо наговариваю на Шушину кашу и она вкусная? Мне сие неведомо, я ведь не пробовала. Попробовать?..

Я глянула на заготовленную пустую тарелку под ногами и выжидающую Шушу. По ней и не скажешь, что каша ей не нравится и она готова променять ее на шоколадки. Три смешанных в кастрюле крупы по отдельности точно были съедобными, смущали разве что торчащие лапки с растопыренными пальцами. Куриные, наверное… В желудке заурчало, и я решилась. Понимая, что собачья еда не может быть со специями, взяла солонку и аккуратно тряхнула на край каши. Та булькнула. Кастрюля затряслась и зашипела, словно достигла кипения, я отпрянула, выронив в нее солонку.

Каша пузырилась, крупинки собирались в непонятную вязкую массу. Запахло чем-то горелым и очень мерзким, к горлу подкатила тошнота. Голова закружилась, и я осела на пол, чтобы не рухнуть на него. Боже, что творится? Утечка газа, землетрясение, сгоревшая проводка?!

Кастрюля ходила ходуном, взлетая до потолка, с которого сыпались искры. Приземлившись обратно в третий раз, она замерла. Мгновение, и за ее бортик зацепилась когтистая худосочная лапа. Следом высунулось… нечто. Склизкое, зеленое и зернистое, с десятком кривых лап, торчащих из бесформенного тела.

Варнавский прав. Я шизанулась. Окончательно и бесповоротно.

Неведомая хрень вылезла из кастрюли и шлепнулась в тарелку перед Шушей. Та разинула пасть… Нет, пастище! Широченную, бездонную, как у Чужого или Хищника, только без зубов. И заглотила каше-монстра вместе с тарелкой. Затем как ни в чем не бывало облизнулась. Отвратительная вонь исчезла. Я протерла глаза, надеясь, что галлюцинация закончилась, Шуша подняла на меня усталый взгляд, вновь раскрыла пасть и сыто рыгнула. Из ее похожего на бездну нутра вылетела тарелка, звякнув об пол, следом приземлились мой телефон, солонка и потерянный четвертый новогодний носок.

Я нервно сглотнула и наконец выдала то, что просилось наружу. Громкое и безудержное:

– А-а-а!..

Глава 9

Крик звенел в ушах и голове, а на кухне звучал и того хуже. Удивительно, что бокалы в серванте не лопались. Шуша недвижимо сидела напротив меня, и в глазах ее отражался немой вопрос: «Чего орем?» Действительно, чего?.. И главное – на кого, на нее? Не очень разумно! Если она пасть разинет, то мне мало не покажется. Сожрет, и не факт, что выплюнет.

Я сделала над собой усилие и захлопнула рот. В горле саднило, с губ срывался сдавленный хрип. Потряхивало знатно, произошедшее пару минут назад не укладывалось в сознании. На полу валялся вновь обретенный телефон, на его дисплее светилась любимая заставка – яйцо на подставке, проткнутое гвоздем, с которого красиво капала кровь. Сюрреализм, чтоб его… Значок сети в углу светился на все палочки. Может, самое время звонить в скорую? И просить, чтобы высылали санитаров. Кстати, мама мне это каждый раз советует, когда видит мою телефонную заставку!

Шуша склонила голову набок. Смотрела теперь исподлобья, с растерянным укором. Я напугала ее своими воплями?.. Представляю, на что она способна с перепугу! Впрочем, слабо верилось, что существо, запросто заглатывающее монстров, способно чего-либо бояться. Или она… расстроилась? Я закусила губу, Шуша вздохнула – практически со вселенской тоской. Вот ведь! Не знаю, что она такое, но раз выглядит как собачка, то, возможно, ей хочется быть маленькой и пушистой, а не каким-то потусторонним крокодилом. Обидно, когда хозяйка реагирует на тебя ультразвуковой сиреной и трясется.

Черт, черт, черт… Было одновременно и стыдно, и страшно. Господи, я Шушу на руках таскала! Шоколадками кормила, в носочки-кепочки наряжала, чмокала в носик. Однако она не откусила мне голову за столь фривольное обращение. Выходит, ей вроде как понравилось?

Я набрала полные легкие воздуха и, уняв дрожь, на выдохе выпалила:

– Хорошая девочка! Такую хрень жуткую проглотила. Я чуть не обделалась, когда она из кастрюли полезла…

Да-да. Именно ее я и испугалась. Этой монструозной каши. Правдоподобная же версия?

Шуша недоверчиво моргнула и поводила носом – так, словно пыталась унюхать врунишку.

– И молодец, что отдала мне телефон, – похвалила я, причем ровным голосом. Я тоже молодец! – Без покупки нового у нас будет больше денег тебе на шоколадки. Пойдешь на ручки?..

Она рыкнула сердитым басом, но шажок мне навстречу сделала. Я сгребла ее в объятия, пока решимость никуда не делась, и прижала к неровно вздымающейся груди. Сердце колотилось бешено, норовя выпрыгнуть. Кажется, уже не от страха… От волнения. Любовь явно вышла взаимной! Шуша уткнулась носом мне в шею и шумно пыхтела. Жесткая шерсть, в которую я запустила пальцы, обвивала их, как живая. Если я чокнулась, то очень качественно! А если нет, то у меня большая проблема. Каша-то закончилась. Где брать новую?

Не подозревающая о проблеме Шуша спрыгнула с моих рук, обозначив, что на обнимашки у нее лимит. Я вскочила на ноги и, перешагнув телефон, помчалась на второй этаж – в библиотеку. Достала поваренную книгу, пролистала ее. Искомое нашлось в разделе основных блюд. Так и было подписано: «Шушина каша». Три вида крупы варить вместе до готовности, добавить птичьих лапок и демонического лопурца. Какого-какого?! Мама дорогая… Помнится, демоны боятся соли. Должно быть, поэтому «каша» и взбесилась в кастрюле?

Я захлопнула книгу, воззрилась на название с обложки. «Поваренная книга повелительницы тьмы»… Что же получается, это не шутка? Все по-настоящему?! Печенье было колдунское, а банки со специями на кухне магическими? Нужный для каши лопурец там тоже имелся. А я выбросила. Бли-и-ин!

Прогремел звонок в дверь, я подорвалась в прихожую. Разглядела в глазок морщинистую физиономию с кустистыми бровями. Чудненько… На мои вопли прибежал сосед. Только чего он так долго-то шел? Хотя в его возрасте быстро не бегают, особенно к девушкам. Но ох как я была рада его видеть… Он определенно в курсе, что запасала Агата и какого черта здесь происходит. Я не знаю ничего-ничегошеньки, кроме того, что немножко умею повелевать тьмой через печенье, а моя собака жрет демонов.

Я отворила дверь, приветливо улыбнулась:

– Добрый вечер!

– Я так и подумал, – скрипуче проскрежетал сосед, – что раз ты орешь дурниной, то должна быть дома.

– Простите, – я кашлянула, поскольку сорванное горло все еще саднило, – неудачный эксперимент на кухне…

– Откуда ж удачному у хозяйки быть? Коли она нехозяйственная такая.

Моя улыбка стала менее приветливой, он невежливо подвинул меня с порога и вошел прихожую, втащив пакет. Мой, мусорный! Который я вчера заносила мимо него на помойку.

– Кто ж так от хлама избавляется? – осуждающе гаркнул сосед. – Там свежачок совсем есть, и еще много чего не выдохлось. А ты выкидывать… Тьфу, как расточительно!

Не веря собственным глазам, я раскрыла пакет. Внутри оказались банки с кухни! Не уверена, полным ли комплектом, но целая куча. Судя по всему, грибы и огуречные семена все же выдохлись, ну или он оставил их себе, за доставку. Но мне совершенно не жалко!

– Спасибо, – выговорила я благодарно, держа пакет с едва не разбазаренными по глупости запасами, – что бы я без вас делала…

– Известно что!

А мне вот не известно… Боже. Я что, всерьез верю в колдовство и повелителей тьмы? Хм. Ну а почему бы и нет? По крайней мере, хотелось бы. Прям чувствую, что мое! Должно быть, выражение лица у меня сделалось бессмысленно-мечтательным, поскольку сосед махнул рукой и развернулся к двери.

– Пожалуйста, стойте, – торопливо окликнула я. – Может, чаю? Познакомимся. Живем рядом, а я даже не знаю, как вас зовут.

Да и вообще не понимаю, что именно унаследовала. Это надо исправить!

Долго уговаривать не пришлось. То ли он и сам хотел познакомиться, то ли ему было любопытно, что за эксперимент я проводила на кухне. По крайней мере, кастрюлю и бардак на полу Леонид Львович дотошно рассматривал все то время, пока я кипятила чайник, заваривала чай и раскладывала на тарелке сухари и баранки. В шкафу также нашлась еще и банка клубничного варенья, замечательно дополнившая стол с угощениями. Операция «поскреби по сусекам» выручает в любой ситуации! Были бы сусеки…

– Эльвира, значит, – гость утопил сухарик в чае и задумчиво пожевал губами, – интересно…

– Почему так назвали? – Я села рядом, зачерпнула ложку варенья и отправила в рот, дабы убедиться, что оно съедобное. А вполне! – Честно говоря, тут нет никакой предыстории, маме просто имя понравилось.

– Интересно, зачем ты приворотное зелье достала. Хотя, чего уж, мне льстит.

Я поперхнулась, быстро закрыла банку и отодвинула на край стола. Вот же! Папа всю жизнь говорил, что приворотное зелье – это борщ. Съел однажды мамин и влюбился. А варенье как работает?.. Не терпелось вывалить на Леонида Львовича этот и массу других вопросов, но было боязно. Да и вопросы звучали, мягко говоря, странно. Не спрашивать же в лоб: а вы тьмой на досуге не повелеваете? Чувствую, осведомляться о таком как минимум неприлично.

– Остальное-то на столе обычное? – разволновалась я, что заварила вместо чая какое-нибудь средство для чистки колдовского котла. Вдруг и баранки не простые, а дырка в них – результат того, что волшебный кролик поделил все на нолик. – Я не разбираюсь…

– Оно и видно. – Сосед сурово покачал головой. – Чему тебя Агата только учила?

– А ничему, – призналась я, решив, что терять в его глазах уже нечего. – Она внезапно мне квартиру завещала.

– Очень внезапно, – согласился Леонид Львович и откушал из чашки сухарик. Влюбленным глазами после этого не посмотрел, что обнадеживало. – Никто здесь тебя не видывал, о тебе не слыхивал. Мы ждали Якова, он наследничком считался… Агата давно его себе на смену назначила. Правда, недовольная была постоянно – мол, и сил у внучка кот наплакал, и характер тщедушный, не выйдет толку. Он захаживал к тебе на неделе дважды, что хотел? Книгу, небось? Не такая же ты бестолковая, чтобы отдать?

– Конечно, нет. – Я приосанилась. Наконец-то похвалили! Ну почти… – Но дядя не выглядел так, будто смирился. Боюсь, что выкрадет.

– Скажешь тоже. – Сосед свел густые брови, и они сошлись на переносице в грозную линию. – Во-первых, передача возможна лишь добровольная, иначе книги не признают нового владельца. Во-вторых…

По полу процокали приближающиеся когтистые шаги. В дверях кухни появилась Шуша, уселась на пороге. Леонид Львович ей приветственно кивнул и сербнул чаем. Раз, второй, третий. Закусил остатком размоченного сухаря и повозил чашку по столу.

– А что во-вторых? – взволнованно переспросила я.

– Проводник, вот что.

– В поезде? – Яснее не стало. – В физике? Или из виндовса?

– М-да, – сочувственно вздохнул сосед. – Тяжело тебе будет.

Я пожала плечами, с опозданием сообразив, что обращался он вообще-то не ко мне, а к Шуше. Не, ну нормально! А мне сочувствия? И внятных ответов заодно?

– Между прочим, не моя вина, – вырвалось от обиды, – что я не понимаю, о чем речь. Еще несколько минут назад была уверена: это собака, а вы всем домом промышляете незаконными веществами. Может, и я чего-нибудь через вытяжку надышалась, раз из кастрюли демоническая каша полезла, шевеля лапками!

– Погодь, – глаза Леонида Львовича уползли под морщины на лбу, – ты что, совсем ничего не знаешь?

– Совсем ничего, – подтвердила я, – даже того, не сошла ли я с ума. Повелители тьмы, проводники, булки хаоса… К такому жизнь меня не готовила.

– Агата не объясняла про дар?!

– Мы с ней не общались никогда.

Он покосился на Шушу с недоумением, та непричастно отвернулась.

– Нет, так дела не делаются, – заявил сосед. Отставил чашку и велел: – Рассказывай!

Надеюсь, что мне. А то, если сейчас заговорит Шуша, это будет полный финиш. Но она молчала, да и с ее пастью точно проблематично изъясняться. Поэтому рассказала я. Вкратце: от звонка юриста до того рокового момента, как посолила кашу. Только эксперимент с печеньем расписала подробно. Леонид Львович выслушал, пугающе похмурился. И сказал:

– Это ненормально.

Неужели? Кто бы мог подумать…

– Наследников годами готовят, – он важно поднял палец вверх, – и не каждый сгодится. Ими не назначают с бухты-барахты абы кого!

– Я не абы кто, – возмутилась я, – и наверняка не каждый умеет наследников готовить. Недоварить норовит или на огне передержать, что те того… убегают. Что-то я в вашем доме своих ровесников особо не видела.

– Ладно-ладно, – хмыкнул Леонид Львович, – дар и задатки у тебя есть. Однако к ним опыт прилагаться должен! Чем Агата думала? Хотя поиски достойного ее никогда не волновали. И вопросы про это не любила. Будто собиралась жить вечно.

Может, поэтому она и откладывала нашу встречу? Не планировала пока что умирать… Вот мы и не успели пообщаться.

– Но завещание-то потрудилась составить, – возразила я вслух собственным мыслям, – юристу инструкции передать и письмо для меня, ею же написанное.

– А что написала?

– Про Шушу. Что ее надо любить, кормить и слушаться.

– По правилам это необходимый минимум, – буркнул Леонид Львович, – чтобы формальная передача состоялась.

– Передача чего?

– Тьмы. Дар – он как талант. Тут еще и инструмент надобен.

То есть повелевание осуществляется через Шушу?! Я покосилась на нее, спокойно сидящую на пороге, и осведомилась у гостя шепотом:

– Так она кто?..

– Проводник. В изнанку нашего мира. Призванный нам в помощь. Они могут выглядеть как угодно. По своему желанию.

Ага, я была права! Шуша желает быть собачкой. Похоже, ей нравилось, что новая хозяйка не в теме. И для нее обидно вышло, когда я сегодня испугалась и начала вопить. Впрочем, если она мечтала о криках «ми-ми-ми», а не «а-а-а», то следовало маскироваться под нечто более милое… Стасу небось до сих пор икается при взгляде на пострадавшие штаны.

– Она тебя признала, – отметил сосед, – раз твое печенье возымело эффект. Никакие рецепты не сработают даже у самого одаренного, покуда он не инициирован. Проводник свершает ритуал, вкусив твоей крови, и делится с тобой силой.

Это когда Шуша меня сама же поцарапала и кровь с пола слизала? Выходит, ритуальное признание провернула? Иначе печенье было бы просто печеньем?! Но за какие такие заслуги она вдруг со мной силой решила поделиться в первый же день?.. Я продолжила коситься на нее, пытаясь рассмотреть глаза, а в них – ответ на свой вопрос. Пока не поняла, что это Шушин безответный зад. Блин, опять перепутала!

– Итак, я как бы ведьма, – вывела я и уточнила скептически: – Колдуют через кулинарную книгу?

– А ты как думала? Магия-шмагия и полет на метле? – Леонид Львович закатил глаза. – Молодняк, обсмотритесь своих сериалов с дафликса и хотите потом искры из пальцев и гнуть ложки взглядом!

– Ну не отказалась бы, – не стала я лукавить, хоть и не представляла, зачем мне погнутые ложки. – А светом заклинать можно?

– Можно. Но учти, свету служат.

Ой, нет, служить – это как-то менее привлекательно звучит, чем повелевать.

– Поняла… – пробормотала я.

– Поняла она, – фыркнул сосед. – Этому с детства обучают, проверяют, спуску не дают. До инициации все объясняют, разжевывают!

– Я сама жевать умею.

– Тут, кроме зубов, еще и мозги подключать не лишнее. Пораскинь ими.

Понятного, конечно, мало. Почему Агата не написала внятных объяснений? Или хотя бы невнятных? Делать меня наследницей тьмы, о которой я не в курсе… Да и полагалась ли мне сила? Дядя Яков-то допускал, что я не при делах! Книгу выманивал. Проговорился лишь по случайности, ибо повелся на мои крики про «я-все-знаю». Гад он редкостный. Что, если Агата назло ему переписала завещание на меня? Ну чисто позлить. Или завязать хотела с колдовством, вот и оставила все несведущей родственнице. Но зачем тогда отдавать мне Шушу, которая наритуалила мне инициацию? Нелогично со всех сторон! Может, Агату просто старческий маразм накрыл? А я ищу причины…

– Странная история, – признала я. Голова шла кругом и пухла, услышанное помещалось в ней с трудом. – Что же мне делать?

– Вечер скоротать и спать идти. – Леонид Львович кивнул на резные настенные часы в виде мрачной избушки и встал из-за стола. – Время себе дай, чтобы осознать. И понять главное: оно тебе надо?

– Что надо?..

– Все это. Инициация – процесс необратимый, но есть варианты. Необязательно принимать наследство, дар ни к чему не обязывает. – Он поджал губы. – Многие обычную жизнь выбирают. Имеют право. Подумай хорошенько.

– Спасибо! – поблагодарила я, подскочив провожать его до двери. Чуть не споткнулась о развалившуюся на пороге Шушу, и она с басовитым ворчанием убежала в глубину коридора. В прихожей я уточнила у соседа: – А когда я пойму, чего хочу, вы мне подскажете, что делать?

– Думай лучше, – сурово велел он и откланялся.

Я осталась одна, Шуша куда-то спряталась и не выходила.

Ноги на автопилоте привели меня обратно в библиотеку, к брошенной на полу поваренной книге. Мало что соображая, я уселась рядом с ней и просто сидела. Минуту, две или десять – не уверена. Мысли в голове не спешили раскладываться по полочкам, путались и путались. В итоге я погладила книгу, ощутив исходящее от нее тепло, и принялась жадно листать. Разглядывала рецепты с самыми фантастическими названиями и чувствовала прямо-таки зверский аппетит. Я могу это? Гадать на варениках, покорять сердца вареньем и заставлять выдавать секреты коктейлем балабола? Обалдеть.

Хочу ли я от всего этого отказываться? Да фиг там! Круто же быть повелительницей тьмы. С личным проводником из изнанки мира!

Стоп. По коже пробежал озноб, в памяти всплыли слова Варнавского: «Это не собака». Так точно, не собака. Оба наших вчерашних разговора неожиданно обрели интересный смысл. Боже! Я что, не ошиблась? Он действительно из этих?! Только не из тех, а из… Каких?..

Глава 10

Свежесваренная каша выглядела сносно и пахла так же, но пробовать ее теперь желания не возникало. Вдруг от демонического лопурца несварение будет или еще что похуже? Как ни крути, опасно есть то, что, будучи посоленным, начинает шевелить лапками (причем не своими, а куриными) и пытаться выбраться из кастрюли.

Я щедро шлепнула в тарелку несколько ложек каши и поставила перед Шушей, пожелав:

– Приятного аппетита!

Та раскрыла необъятную пасть и в один взмах челюстей смела все содержимое. Какая ювелирная точность… Ни зернышка не осталось, ни капельки – ничего. Можно и не мыть тарелку.

Подождав немного, я убедилась, что мой проводник в изнанку мира не собирается выплевывать проглоченное из-за его вопиющей несъедобности. Вряд ли будешь так сыто облизываться, когда завтрак не нравится. Кажется, Шушина каша у меня получилась. Ну, кто тут молодец, умница и великий темный кулинар?..

Я накрыла кастрюлю крышкой, довольно погладила ее бочок, потом – уголок поваренной книги. Она лежала рядом на тумбочке, раскрытая на странице с только что освоенным рецептом. Первым делом с утра я расставила Агатины баночки обратно на кухонные полки и сбегала в магазин за продуктами. Прикупила крупы и куриные лапки, необходимые для «каши». Категорически не хотелось оставлять Шушу голодной, а одними шоколадками тьму не прокормишь. Нужно было срочно готовить! Помолясь и надеясь не накосячить. Ведь демонические ингредиенты страшновато трогать, даже если это что-то непонятное и размельченное в труху без цвета и запаха. Однако, как известно, глаза боятся, а руки делают. И я сделала, смогла. Второй раз, если считать печеньки, но сейчас это было осмысленно и оттого гораздо волнительнее.

Нужна ли мне магия… Над чем тут вообще думать? Половину ночи не могла уснуть, боясь, что проснусь – а это был лишь сон. И нет никакой книги под моей подушкой и Шуши на соседней. Что я, сдурела, выбирать обычную жизнь?! Впервые со мной произошло нечто невероятное! Волшебное, причем наяву. У меня есть дар, возможность творить колдунство и личный приспешник. Отказываться от всего этого – и ради чего? Спокойной работы в офисе? Ага, щас. Кстати, про офис. Это же сколько вариантов открывается… Угощений для дорогих коллег. Редактор сайта вдвойне хорош, когда ему подчиняется тьма! Ха-ха! Тянуло подпрыгивать от предвкушения и репетировать зловещий смех. Только с Варнавским не очень понятно было. Кто он?..

Очевидно, что ему известно о потустороннем. И больше, чем мне, уж точно. Да кому угодно из посвященных известно больше, я-то до вчерашнего дня пребывала в совершенном неведении! Сначала обвинила Виктора в неуважительном отношении к собакам, затем вообще кричала на весь зоомагазин, что нормальная. Да уж…

Я отыскала в рабочем чате номер его телефона. Оставленный на экстренный случай в закрепленном сообщении. Случай, в общем-то, был вполне экстренный. На меня свалилось магическое наследство, а я ни в зуб ногой! Но названивать Виктору с потенциально глупыми вопросами было стыдно. И так продемонстрировала дивную дремучесть вкупе с неадекватностью. Откровенно говоря, опозорилась по полной. Надо не усугублять, а исправляться. На нашей встрече в понедельник не ударить лицом в грязь… Повелительница тьмы не должна выглядеть растерянной дурочкой, это не стильно. Благо у меня имеется источник информации, благодаря которому я могу экстренно поумнеть за два дня выходных.

Переполненная тягой к знаниям, я отправилась к соседу. На лестничной площадке с огорчением поняла, что не знаю, в какой квартире он живет, и позвонила в ближайшую. Открыла мне чопорная дама в шелковом халате, выгуливавшая вчера на поводке гуся. Должно быть, это ее проводник. Интересно, у Варнавского он тоже есть? Кукурузный наполнитель «Пухнастик» мог покупаться им неспроста…

– Вы что-то хотели? – оторвали меня от мыслей об управляющем директоре.

Я чуть было не рассердилась, но вовремя вспомнила, что вообще-то сама сюда пришла.

– Здравствуйте! – улыбнулась я даме. На всякий случай не слишком радужно, а то вдруг среди повелителей тьмы это дурной тон. – Не подскажете, где можно найти Леонида Львовича? Я ваша новая соседка Эля. Внучка Агаты.

Дверь перед моим носом тотчас захлопнулась. Э-э-э… Наверное, она не особо дружила с Агатой. Ну или ее гусь поссорился с Шушей, мало ли.

Со второй дверью мне повезло: отворил ее Леонид Львович.

– Доброго вам утра, я сделала выбор, – объявила ему. – Готова наследовать целиком и полностью.

– Хорошо подумала? – осведомился он так, словно сомневался в том, что я в принципе думала.

– Это взвешенное и ответственное решение, – уверила я и, помня недавний вопрос Виктора, деловито поинтересовалась: – Расскажете, как и где на учет встать?

– Во наглая, – прокряхтел сосед, поджав губы, – только книгу получила, а уже в профсоюз метит!

Учет – это для профессиональных повелителей тьмы?..

– Не наглая, а целеустремленная, – нашлась я. – Имела в виду, что готова приложить все усилия, чтобы попасть туда в будущем. С чего мне начать?

– В книге раздел есть, – хмуро изрек Леонид Львович, – так и называется: «для начинающих».

Дверь снова захлопнулась перед моим носом. Да что ж такое? Видимо, ходить в гости по утрам здесь не принято.

В квартиру я вернулась, ничуть не приуныв. Обидно, конечно, что меня выставили вон. Признаюсь, надеялась, что сосед пригласит на чай и предложит стать моим наставником, дабы помочь мне наверстать упущенное. Но я же практически верстальщик, значит, сама справлюсь. Кроме того, на заочном в университете училась, самообразование и дисциплина – мое все! Пока однокурсники с дневного отделения томились половину дня на лекциях, я находила ту же информацию самостоятельно, еще и работала, приобретая бесценный опыт. В итоге к моему диплому сразу прилагался стаж в несколько лет, и неважно, что устроилась я с ним в офис, в котором меня вероломно променяли на кофейный автомат.

Важно, что проблема сейчас не только в информации. А в ситуации… Леонид Львович прав: не должна была в такую попадать. Завещание крайне странное. Чую подвох! А повелительнице тьмы наверняка стоит прислушиваться к чутью. Вдруг Агата отдала мне книгу и проводника за неимением другого выхода? Допустим, она осознала на смертном одре, что выбранный ею преемник – Яков – намеревается захватить мир, и в последний момент изменила завещание, лишь бы спутать его планы. А связаться со мной не успела, потому что он устал ждать наследства и злодейски ее отравил, не ожидая, что бабуля устроила ему напоследок эдакую подлость. Сценарий притянут за уши, но чего только не бывает. Лучше проверить! Дяде срочно нужно угоститься коктейлем балабола…

Я пошла смотреть рецепт и приуныла. Коварнолист, мята, лимон и газировочка у меня были, а ром – увы. Это же мохито на максималках! Закрались сомнения, что с теми пропорциями, в которых ром предлагалось добавлять в коктейль, никакая магия не нужна, чтобы начать балаболить. И приготовление – еще полбеды… Не представляю, как заявиться к Якову и тихонечко, не вызывая подозрений, его споить. Рецепт похлебки правды был того хуже: и процесс приготовления сложный полуторачасовой, на уровне какого-нибудь борща, и требовались сопроводительные ритуальные пляски вокруг плиты. Что-то сложно. Вот бы колдовское варево действовало при попадании хоть внутрь, хоть снаружи… Облить кого-то гораздо проще, чем угощать.

Правда, были еще рецепты для собственного употребления. Вроде пунша непоколебимости, настойки убеждения и фарша перемолотых препятствий. Но это уже из раздела для продвинутых пользователей тьмы. Ингредиентов – масса, половина из них магические и скоропортящиеся, типа сквернофрукта, травки-однодневки и тушки сумеречного тушканчика. Жуть! Причем ее полагалось готовить в полнолуние, в заговоренном котле и зачитывать наизусть заклинания на латыни. В общем, есть к чему стремиться. Сейчас лезть в это было бы глупо и опасно. Путать веру в себя с самоуверенностью вредно для здоровья.

Отчаиваться я и не думала. Все равно сомнительно, что получится заколдовать колдуна, на меня ведь печенье не подействовало. Но старые добрые угрозы и шантаж никто не отменял. К тому же дядя первый начал вести себя отвратительно, пытался обобрать хитростью и наговорил гадостей. Считай, нарвался!

Адрес дорогого родственника мне сдал Вадик – все-таки бывает от братца польза. Некоторым никакие коктейли не нужны, чтобы растрепать все на свете. Заодно я нагрузила его своим предстоящим переездом. Конечно, сперва участвовать он отказался, сославшись на ужасную занятость. Я позвонила маме и нажаловалась, Вадик сразу волшебным образом освободился и нашел время приехать вместе с ней завтра помочь собрать мои вещи. Может быть, мама тоже ведьма и попивает тайком настойку убеждения?.. Перед завтраком, обедом и ужином. Не зря папа говорит, что переспорить ее невозможно. Ну очень убедительная женщина.

Ехать до Якова было не близко, зато жил он рядом с красивым парком, в котором грех не прогуляться, раз уж заехал в эти края.

– Хочешь со мной съездить? – спросила я у Шуши, надеясь, что ее грозный вид мотивирует дядю отвечать на мои вопросы более откровенно. – Шоколадку дам и пруд с уточками покажу.

Не знаю, что заманило Шушу – шоколад, уточки или сама поездка, но в прихожую она выбежала резво и просочилась в мою сумку. Прямо-таки затекла через зазор между молнией и ручками, как пушистая жидкость. И равномерно распределилась там по дну. Неудивительно, что в прошлый раз я ее не заметила!

– Нет, вылезай, – велела я, – ты у нас не контрабанда, а собачка. Неси кепочку, пойдешь красивая, будешь в окно смотреть и радоваться.

Из сумки она охотно вылезла и кепочку принесла. Я повязала на голове платок по модному туториалу, накрасилась. Обе пошли красивые – на автобусную остановку. Ух, накатались. Встретили ту самую контролершу, которая разбудила меня недавно, заставив с перепугу вылететь не на своей остановке. Естественно, она приняла меня за злостную безбилетницу и попыталась выписать штраф. У нее бы непременно получилось, если бы Шуша не вцепилась в контролерский рукав и не повисла на нем, существенно затруднив выписывание чего-либо. Пока под гогот и хохот пассажиров я доказывала, что у меня весь проезд честно оплачен, мы доехали до нужной остановки. Пришлось отцепить Шушу и выйти под вопли обиженной контролерши и уверения, что она меня запомнила. Надеюсь, в том смысле, что не надо больше ко мне в автобусе вообще подходить!

Дальше мне снова не подфартило: дяди не оказалось дома. Три раза звонила в домофон впустую. Пришлось до обеда и после него гулять по парку, скармливая Шуше по кусочку шоколадки. Больно кровожадно она смотрела на уток в пруду. У них ведь лапки во многом похожи на куриные, вдруг у нее ассоциации с любимой кашей? Вскоре шоколадка кончилась, а взгляд у Шуши стал совсем голодный. Я уже вовсю представляла себе заголовки местных газет: «От уток в городском пруду не осталось даже лапок», но, к счастью, в четвертый раз Яков соизволил оказаться дома. Чтобы он меня впустил, я испуганно пролепетала:

– Дядя, это Эля… Молю, заберите, пожалуйста, эту кошмарную книгу.

– Ага, – купился он, – поняла, наконец, с чем связалась!

Подъезд с пригласительным пиканьем открылся, я подхватила Шушу и поднялась на названный мне этаж. Высунувшаяся в дверной проем усатая физиономия Якова тотчас засекла меня с несанкционированным пассажиром вместо книги и торопливо исчезла, дверь начала закрываться. Шуша молниеносно слетела с моих рук и боднула ее, заставив с грохотом шибануть об стену коридора. Сильна собачка! Не мешкая я юркнула внутрь и встала перед дядей, который потирал набухающую на лбу шишку. А не надо было дверь лицом подпирать, сам виноват.

– Доброго денечка, – решила я попробовать по-хорошему. – Только я книгу, кажется, забыла. В следующий раз занесу, ладно?

– Издеваться надо мной вздумала?! – взревел Яков. Его усы страшно затопорщились, а зубы скрипели друг о друга. – Выметайся!

– У меня есть вопросы о… культурном наследии нашей семьи. Без ответов я не уйду.

Поздно отступать, когда уже вломилась в чужую квартиру. Да и разве он недавно не то же самое делал? Я прикрыла дверь, демонстрируя серьезность намерений. Шуша села у меня в ногах, не сводя с Якова недоброго взора.

– Я ее не боюсь, – выплюнул он с ненавистью, – и ничего тебе не расскажу.

– Боитесь, – возразила я, прекрасно помня его реакцию на Шушу в бабушкиной квартире, – и расскажете. Для чего вам моя книга?

– Она не твоя! Самозванка… Заграбастала Агатино наследство, еще и имеешь наглость не отдавать! Тебе не должно было ничего достаться!

– Вот именно, что не должно. Но досталось. Признавайтесь, за что она вдруг разжаловала вас из наследников?

– Ах ты… – следом дядя выдал весьма обидных эпитетов, которые к такой милой и вежливой мне не подходили совершенно. – Ты кем себя возомнила? Да я тебя!

Сжав ладони в кулаки и шаркая тапочками, он двинулся на меня. Судя по всему, решил и меня вслед за бабушкой на тот свет отправить. А синяки на моем бренном теле объяснит следователям тем, что сама отраву есть не захотела. Что ж… Не хочет по-хорошему, значит, будет по-плохому.

– Шуша, фас, – скомандовала я, пятясь от приближающегося Якова.

Она кинулась на него, раскрыв пасть. Оказалось, в прошлый раз был далеко не предел… ее раскрытия. Так, разминочка. Челюсти распахнулись, подобно адскому двухковшовому экскаватору, развезлась бездна. И накрыла Якова. Засосав всего, целиком.

Э-э-э…

Шуша его проглотила?! Или поглотила? Мамочки!

Мне икнулось, Шуша закрыла пасть, вернув ее в обычный вид. Тряхнула мордой и громко фыркнула, словно отплевываясь.

– Ты чего?.. – спросила я шепотом, осознавая, что стоим мы в коридоре вдвоем, а от дяди даже тапочек не осталось. – Зачем?

Она непонимающе моргнула – мол, команда выполнена, какой спрос? Вот же блин! Блинский блин!.. Я подхватила ее на руки и покинула место преступления, захлопнув дверь. Вес Шуши, как ни странно, ничуть не изменился. И не скажешь, что здоровенного мужика сожрала. Господи… У меня в мыслях не было избавляться от Якова, еще и столь негуманным способом! Ужас, кошмар, катастрофа. Кто ж знал, что этим кончится. Как теперь быть?!

На неведомом автопилоте я добрела до парка, уселась на скамейку. Очень хотелось моргнуть, а не получалось: вытаращенные по пять копеек глаза просто не желали закрываться. Произошедшее не укладывалось в голове… Неужели я повинна в смерти дяди? Но это Шушина радикальная интерпретация слова «фас». И он первый начал! Явно на меня надвигался не с целью тепло обнять. Так что это самозащита была. И вообще, нет тела – нет дела…

Шуша вздрогнула на моих коленях. Хрипло дыша, издала болезненный утробный звук – нечто среднее между рыком и урчанием. Кажется, у нее несварение. Неизвестно, чем Яков питался и можно ли было его есть. Не хватало еще, чтобы из-за этого негодяя бедняжке поплохело.

Тем временем беда подкралась незаметно: рядом с нами очутилась девица с маленьким ребенком, чьи ручонки потянулись к Шуше. Я вскочила, в последний момент успев предотвратить их близкое знакомство.

– Малыш хочет погладить вашу собачку, – объяснила мне девица, как неразумной. – Она не кусается?

– Не-а, у нее нет зубов, – ответила я из прострации, в которой пребывала, – она засасывает насмерть.

– Знаете, это не очень оригинально, – возмутилась та, – пересказывать дурацкие анекдоты.

Шуша открыла пасть – в рамках приличий, слава тьме, – и выдала басовитую тираду из недр расстроенного желудка. По звуку напоминало динозавров, с ревом кинувшихся грызть рухнувший на них метеорит. Девица подхватила ребенка и ретировалась. Так-то. Нечего без спросу гладить чужих собачек.

Начинало темнеть, Шуша продолжала хрипеть и дергано мотать головой. Не зная, что предпринять, я сняла с нее кепочку, надеясь, что это хоть как-то поможет, и вызвала такси в нашу глушь. Куда еще ее везти? Не к ветеринару же… Вдруг она его тоже сожрет, а ей и так плохо. Если где и существуют специалисты по проводникам в изнанку мира, то в нашем паранормальном доме!

Всю дорогу водитель ворчал, что мне следовало вызывать зоотакси, и нервно косился на Шушу. Беспокоился, видимо, что ее стошнит. А уж я-то как по этому поводу беспокоилась… Заголовки в газетах тогда будут гораздо круче, чем мне недавно представлялось! Из машины я выскочила, едва заплатила за проезд, и пулей домчалась с Шушей под мышкой до двери Леонида Львовича. Дважды позвонила, потом трижды постучала. К счастью, он открыл быстро. Подслеповато прищурился, я выпалила:

– Помогите! Шуша проглотила Якова, но я этого не хотела…

– Ну и? – вопиюще равнодушно осведомился сосед. – Пусть выплюнет.

– А что, так можно?!

– Тьфу ты, ну ты… – Он покачал головой. – У проводников пасть – это портал. Все в нем зависает, покуда не растворится. Исторгнуть, пока не поздно. На пустырь с ней выйди. Нечего мебель пачкать.

Шуша зычно рыгнула, в животе у нее даже не заурчало, а забурлило. Леонид Львович поторопился закрыть дверь, будто боялся, что запачкает сейчас не только мебель, но и его. Я рванула во двор. Объятый вечерней темнотой, он выглядел пустынным и необыкновенно мрачным. Вроде бы пустырь находился за парковкой, и я понеслась туда, поглаживая Шушу и приговаривая:

– Будь хорошей девочкой, выплюнь бяку.

Хорошая девочка молчала, будто старательно растворяла дядю Якова, вовсе не собираясь его возвращать. В подсвеченном фонарями мраке выстроился ряд довольно музейных машин. Лишь одна выбивалась из общего ряда, и не только потому, что в данную минуту заканчивала в него вставать. Современная, блестящая, спортивная. Она припарковалась у выхода к пустырю, и вышел из нее тот, с кем я не рассчитывала увидеться столь скоро. Я так опешила, что встала столбом, забыв, куда и зачем направлялась. Виктор Варнавский спокойно окинул меня взглядом и кивнул:

– Эльвира… Ну конечно, где бы еще вы могли жить.

– Мы соседи?!

– Нет, – в его ладони пикнул брелок сигнализации, машина замигала фарами и погасла, – я тут… по делам.

Я бессмысленно моргнула, Шуша затряслась и чихнула. Ох как чихнула! Исторгнув бяку Якова – копчиком на асфальт, в склизких ошметках каши с головы до ног, непонятных потеках и в одной тапке. Вторая прилетела из пасти ему по лбу, и без того украшенному шишкой. Варнавский задумчиво смахнул с плеча долетевший ошметок, а я пожалела, что не могу провалиться сквозь землю. Или есть и такой рецепт?..

Яков нелепо проскользил перепачканными руками по асфальту и, не сумев встать, повторно об него приложился.

– Это безобразие, – заголосил он, глядя почему-то на Виктора. – Я подаю на нее жалобу!

Ой…

Глава 11

В ушах эхом звучали произнесенные дядей слова, вопросы множились со скоростью света. Жалобу? Какую жалобу? На меня – Варнавскому?! Откуда Яков знает, что это мой директор?.. Или…

Сам господин директор хранил завидное спокойствие, но на меня посматривал хмуро. Мои пальцы судорожно зарылись в Шушину шерсть, пустырь за парковкой показался особенно страшным и очень подходящим для экзекуций. Виктор что, из местной инквизиции? Я нервно сглотнула, в воображении ярко вспыхнул костер, строгим начальственным голосом прозвучало: «Сжечь ведьму!» Вот черт. Надеюсь, все не настолько критично и можно будет отделаться штрафом.

– Она пыталась меня убить, – заявил Яков, указывая на нас с Шушей перепачканным в каше пальцем, и надежда на штраф начала подтаивать. – Подлым и вероломным образом…

– Как-то плохо пыталась, – то ли отметил, то ли возразил Виктор. – Раз вы сейчас претензии предъявляете.

О, он вроде как на моей стороне! Я приободрилась, выпрямила спину. Шуша на моих руках сидела смирно, внушая веру в благополучный исход.

– Удачные и неудачные покушения одинаково наказуемы, – не отступился дядя, продолжая безуспешные попытки встать на ноги. – Заглатывание людей проводниками – это злостное нарушение! Прямая угроза моей жизни, физическому и душевному здоровью. Я требую, чтобы эта пигалица ответила по всей строгости закона.

– Раз удачные и неудачные покушения наказуемы одинаково, – возмутилась я, – то давайте я еще раз попробую, чего терять-то?

Шуша согласно зарычала. У Якова сразу получилось вскочить с асфальта и даже отбежать от меня на пару метров – к Виктору и его машине.

– Видите? – вопросил этот пострадавший. – Она мне угрожает!

– Допустим, – невозмутимо сказал предполагаемый инквизитор, и я порядком струхнула.

Сомневаюсь, что Шуша осилит сожрать двоих, чтобы я сумела дать деру. Да и закусывать такими красивыми мужчинами вредно для генофонда планеты. А я всегда чувствовала, что пора начинать заботиться о планете. Например, сейчас…

– Можете подать жалобу, – продолжил Виктор, – письменно, по почте. Она будет рассмотрена в приемные часы.

Яков решительно вздернул подбородок с намеком, что бюрократия ему не помеха. Стало обидно, особенно за притихшую на моих руках Шушу. Его ведь могли и не выплевывать. Как бы он тогда жалобы строчил, гад? Добро наказуемо, вот точно! Но творить зло я что-то стесняюсь.

– Заглатывание людей проводниками – это действительно ужасно, – выбрала я мирное решение конфликта вкупе с обезоруживающей честностью. – Бедной Шуше за эти пару часов жутко нездоровилось, а что было бы, начни он в ней растворяться? Я против негуманного отношения к нашим потусторонним помощникам, поэтому не совершала никакого покушения: нечего кушать что попало, еще и невкусное. К тому же убивать собственного дядю мне нет смысла. Что нам делить? Все и так мое.

– Не твое! – побагровел Яков.

На лице Виктора, готова поклясться, на миг промелькнула улыбка – странная, насмешливая и будто бы довольная. Ну правда же на моей стороне. Он лично видел, что Шуша предпочитает торты, а неаппетитные хамы в ее рацион не входят. Мы вчера после рабочего дня всех сотрудников досчитались. Стас и тот выжил!

– А я вижу, что вам есть смысл избавляться от дяди, – категорично высказался Варнавский, – он оспаривает ваше наследство.

Руки опустились, и я чуть не выронила Шушу. Подумать только, этот человек мне нравился! Возможно, даже больше, чем нравился. А он…

– Такие споры, согласно своду законов, могут быть решены выяснением того, кто сильнее, – закончил неожиданным образом, – а это зачастую заканчивается летальным исходом для проигравшего. Выясняйте прямо сейчас, я разрешаю.

Шуша резво спрыгнула на землю, раскрыла нешироко свою аномальную пасть, демонстрируя готовность глотать Якова не целиком, а частями и тут же выплевывать.

– Вы чего?! – встрепенулся он. – Я не в форме! И мой проводник не здесь!

– Да, не повезло, – не проникся Виктор и вновь обратился ко мне: – Согласие обоих участников не обязательно.

– Хм, – обронила я, глядя в его хитрые глаза. – С одной стороны, смерти дяди я не хочу, с другой – бездыханные противники не пишут жалоб…

– Я и так не буду, – пошел на попятную Яков. – Подтверждаю в присутствии уполномоченного лица, что не имею к любимой племяннице ни малейших претензий! Это всё внутрисемейное недоразумение, мы разберемся.

Виктор выразительно усмехнулся – мол, конечно, разберетесь. Уж как-нибудь. Кивнув нам на прощанье, направился с парковки к дому. Глядя в его удаляющуюся спину, я почему-то ждала, что он обернется. Но нет, остановился недалеко от единственного подъезда и вроде как достал телефон. Не знаю, кто Варнавский на самом деле… Но явно неспроста выдает повелителям тьмы разрешения и считается неким уполномоченным лицом. Получается, он мне дважды начальник? Вот же!

Шуша отряхнулась, воинственно взъерошив и без того стоящую дыбом шерсть. Яков поджал босую ногу и зыркнул на меня исподлобья.

– Дорогой дядя, – укоризненно покачала я головой, – а вы, оказывается, ябеда.

– Убери от меня свое чудовище!

– Не обзывайте Шушеньку. Или по-хорошему разбираться не будем?

– Ненавижу… – взвыл он в нервно подрагивающие усы.

– Меня? – уточнила я.

– Ее! – крикнул Яков и прежде, чем я успела подумать на Шушу, практически разревелся: – Как она могла?! Ты мой единственный внук, мой наследник, учись, старайся, соответствуй… Старался! А ей всегда мало, плохо и всё не то! В нашу встречу последнюю сказала: у-у-у, стыдоба и позорище, не справишься… Выгнала с криками, что лучше отдаст книгу кому попало, нежели мне!.. И померла, карга, отдав ее тебе! Как я теперь докажу, что она была не права-а-а…

Оу. Агата сочла внука недостойным и вычеркнула из завещания, что после ее смерти стало для него сюрпризом? Верилось: Яков тут ни при чем. Какой-то он жалкий для коварного злодея, а для будущего захватчика мира подавно. Но по-прежнему непонятно, почему наследство досталось именно мне и без каких-либо объяснений.

Я подняла с земли тапку и, всучив Якову вместе с ключами, велела:

– Топайте в квартиру, приведите себя в порядок. В таком виде вас ни одно такси домой не повезет.

– Не повезет, – грустно согласился он. – Мне в принципе не везет… Нигде и ни в чем!

Ключи с неохотой, но взял, нацепил тапку. Кажется, дядя становится разговорчивее на глазах. На мои вопросы непременно ответит. Только не тут. Нечего мерзнуть в домашней одежде на мартовской холодине.

– Идите, – повторила я, – примите горячий душ. Я позже подойду.

Не проходить же мимо одиноко стоящего у подъезда Варнавского, упустив возможность перекинуться с ним парой слов. До послезавтра я не дотерплю! А он как раз телефон убрал и никуда не идет. Наверняка меня ждет, намереваясь получить положенную спасителю признательность.

Зазывать Якова настойчивее не потребовалось. Он стряхнул со штанов кашу и, гордо подняв голову, пошуровал к дому.

– Шуша, проследи, – попросила я, поскольку не очень-то ему доверяла, – чтобы наш гость не заблудился, и вообще…

Вилки там из дома не попропадали или чего. Та определенно поняла меня без лишних слов и потрусила за ним. Не сомневаюсь, что позаботится о сохранении нашего имущества. Выждав, пока они оба исчезнут в подъезде, я подлетела к Виктору на всех парах. С благодарной улыбкой и от всего трепещущего сердца выпалила:

– Спасибо! Вы меня спасли!

– Не заблуждайтесь, – холодно отозвался он, и улыбка сползла с моего лица. – Просто ваш дядя на редкость мерзкий тип и потакать ему для меня последнее дело.

– Э-э-эм… Все равно спасибо.

– Пожалуйста.

Дверь подъезда распахнулась, явив кралю богемного вида. Красивую, но расфуфыренную донельзя. В длинном платье из нагромождения вязаных ромбов, шали-накидке и эффектной широкополой шляпе, из-под которой выглядывали тугие платиновые локоны. В общем, индивидуальность прямо перла со страшной силой. Связка шаманских бус на шее и яркий кричащий макияж прилагались. Мне аж самой кричать захотелось, причем что-то вроде: «Изыди!» Потому что подплыла она прицельно к нам.

– Вик, прости, задержалась, – протянула она, так растягивая слова, будто собиралась задержаться еще на час-другой. – Едем?

– Здравствуйте, – сказала я из нежелания ощущать себя пустым местом, на которое не обратили внимание. А я тоже светскую беседу вести умею. – Замечательный субботний вечер, не правда ли?

Краля медленно кивнула, смерив меня с головы до ног оценивающим взглядом. Замечательно, что я накрасилась и платок модно на голову повязала. Тоже красивая, хоть и без шляпы.

– Эльвира, моя коллега с работы, – представили ей меня, а ее мне: – Лара, она живет с вами в одном доме.

– О, вы Агатина наследница! – воскликнула Лара. – Это же вам Леонид Львович пакет с помойки таскал?

Стерва… Виктор изогнул бровь, я не растерялась и ответила:

– Да, мне, – прозвучало радостно, оттого без капли смущения. – Хотите, и вам что-нибудь притащим?

Лара наморщила носик и покачала головой, я пожала плечами – мол, не хочет – как хочет, мне больше достанется.

– Едем, – прервал Виктор наш с ней обмен любезностями. Разворачиваясь к парковке, многообещающе сказал мне на прощанье: – Увидимся в понедельник.

Угу. На встрече, которую он мне и назначил. Теперь совсем страшно представить, по какому поводу и что там предполагается обсуждать наедине…

Лара цепанула его под локоть, и вместе они пошли к машине. Я стояла, как зависшая дура, наблюдая, как Варнавский галантно открывает ей дверцу, а потом садится на водительское сиденье. По делам он тут, да? Хороши дела! Забрать куда-то эту кралю в субботу вечером, который скоро начнет плавно перетекать в ночь. «Вик»… Спасибо, хоть не Витенька. Похоже, что размечтавшуюся женскую половину нашего офиса ждет знатный облом! Свободен наш директор, ну-ну. Всего лишь скрытничает, потому что у него девушка ведьма. А сам-то он, интересно, кто? Представил меня коллегой с работы. Инквизиторский контроль – это у него не работа, а хобби или призвание?

Ужасно, что я мало что понимаю! И раз рома по-прежнему нет, то надо срочно набираться знаний. С этой целью я и вернулась в квартиру. Судя по звукам, Яков плескался в душе. Вылетел оттуда уже через минуту, в бабушкином махровом халате, преследуемый по пятам мокрой Шушей. Кажется, она отнеслась к слежке слишком ответственно… Зато дядя быстро освободился для душевного разговора со мной.

Я заботливо заварила чаю – горячего и совершенно обычного. Яков грел руки о кружку и косился в сторону поваренной книги, которая с утра лежала у плиты. Помнится, Леонид Львович говорил, что ее невозможно украсть, а нужна именно добровольная передача, так что бояться мне нечего. Да и в присутствии Шуши бояться чего-либо не получалось при всем желании.

– Значит, книгу ты мне возвращать не собираешься, – проявил дядя чудеса догадливости. – Тогда дай оттуда хоть пару рецептов, возместишь мне причиненные страдания!

– Я вам такси вызову, чтобы их возместить, – не повелась я, – а еще, так и быть, удержусь от причинения новых. Вы на меня только что жаловаться хотели. Некоему уполномоченному лицу. Кстати, уполномоченному в каком плане? Держите постановление, ваш костер третий слева?..

– Ну что ты говоришь! Максимум, что тебе сделали бы, – запретили колдовать…

– И отдали бы книгу вам, как удобно, – начала я понимать. – Кто имеет право принимать подобные решения? Профсоюз?

– Это в молодости Агаты был профсоюз, – фыркнул Яков, – а сейчас – Круг заклинателей. Там учтены все повелители тьмы и служители света, что-то собой представляющие. Ты же элементарных вещей не знаешь, ну зачем тебе книга?

– Вот вы заладили! Если Агата вас столько лет обучала, разве вы всех рецептов не знаете? Что вам мешало их переписать?

– Во-первых, это ее авторские рецепты, и самые мощные она никому не раскрывала. Во-вторых, содержимое книги видит только владелец. Для остальных это пустая старая тетрадь.

Класс! Можно ее от гостей особо не прятать, боясь, что они прочтут надпись на обложке и решат, что у меня поехала крыша или детство в пятой точке взыграло.

– Верно, я многого не знаю, – не стала я рисоваться, – но узнаю! Так что рассказывайте, я внимательно слушаю. Почему Агата оставила мне наследство?

– А кому еще оставлять, лишь бы мне не досталось? – буркнул Яков. – Ты единственная ее родственница с даром, кроме меня. Она еще в тебе маленькой силу заметила. Но твоя мать Агату считала ненормальной и близко не подпускала. Отвадила.

Верю, мама способна напугать даже могущественную ведьму! Но потом-то что Агате мешало со мной наладить контакт? Мне давно не три года. Давно взрослая, самостоятельная и живу одна. Также неясно, с чего она решила, что я достойнее Якова. Прабабушка и не пыталась меня узнать получше, не то что обучать. Ну бред. Как ни крути, очень странно оставлять колдовское наследство тому, кто понятия не имеет о колдовстве.

– Она переписала завещание в последний момент, а связаться со мной не успела? – единственное, что приходило в голову.

– Понятия не имею, что у нее с завещаниями, были ли другие его версии и будут ли условия для меня, если ты не выполнишь свои. – Дядя мечтательно вздохнул. – Вот не выполни, и узнаем.

– Вы сейчас договоритесь до того, что я вам эконом-такси вызову, – мстительно прищурилась я.

– Не горячись, – испугался неэкономный Яков. – Думаю, насчет Агаты ты права: она не успела раскрыть тебе правду. Не ожидала, что помрет. Хоть ей и было под сто лет, старушка меня пережить грозилась. Ну или прибить хотела. В любом случае с моих младых лет повторяла, что книга мне не скоро достанется…

– Мне досталась еще и Шуша, – перебила я, пока он снова не принялся ныть про книгу и клянчить рецепты. – Вы ее не очень-то любите, чтобы наследовать.

– Да это она всю жизнь меня терпеть не могла, – дядя скосил глаза на лежащую на пороге Шушу, – ее я бы отпустил, пусть идет обратно в изнанку мира – навсегда или другого повелителя искать. Мне бы книги хватило, у меня свой проводник есть!

– А откуда их берут?

– Призывают из изнанки мира. Самый первый нужен для твоей инициации, можно брать любого, затем переходить на более сильных и черпать тьму от них. Чем они сильнее, тем дольше приручать надо. Это может длиться долго и не всегда заканчивается успешно. Так что главная странность в твоей истории в том, что проводник Агаты тебя сразу признал.

– Я ей понравилась, – зарделась я, – еще в детстве. И вы хотите сказать, что Шуша сильная, да?

– Ну… – сказал Яков, – менять ее тебе смысла нет: не на кого.

Оу. Что, если Агата предпочла меня внуку из-за своего проводника? Ведь в условиях ее завещания – забота о Шуше, а Якову она могла и не подчиниться, несмотря на передачу по наследству. Теперь понятно, почему Варнавский был уверен, что я уделаю дядю в выяснении вопроса, кто сильнее!

– А кто у вас проводник? – полюбопытствовала я, поскольку животных у дяди отродясь не видела. – Хомячок?..

– П-ф-ф, нет. – Он отпил чаю и после непродолжительного молчания признался: – Улитка. В аквариуме живет…

Улитка?! Впрочем, от внешности проводника мало что зависит, убедилась лично. Шуша внешне отнюдь не волкодав, а пасть ого-го. Возможно, и его улитка свирепый зверь.

– Последний вопрос, – решила я проявить скромность, да и пора было закругляться. Такси в ночное время дорогое. – Откуда взять «особые» ингредиенты для рецептов?

Запасы Агаты не вечные, и там есть не все. Для сложных «блюд» совсем свежее нужно, а вряд ли тушки сумеречных тушканчиков безопасно хранить в морозилке.

– У проводника и брать, – Яков на полном серьезе кивнул на Шушу, – идешь с ней в изнанку мира через ее портал и набираешь, что надо.

Туда можно ходить? Как она выглядит?.. Ох, жуть как интересно! Надо будет попробовать. Только выяснить у Леонида Львовича подробности. Все же дяде веры никакой: может и хотеть, чтобы меня в той изнанке саму наизнанку вывернули. Ему-то не особенно понравилось сегодня портануться через Шушу, а по логике следовало бы пользоваться моментом и ловить тушканчиков.

– Уговорила, – важно изрек Яков, – я согласен быть твоим наставником. За пару рецептов из книги… Это от тебя даже не плата будет, а так – маленькая благодарность за мою бесценную помощь.

Неблагодарная я отвергла столь щедрое предложение. Яков с оскорбленным видом допил чай. В шкафу Агаты нашелся безразмерный спортивный костюм, в который мы его нарядили. Я вызвала такси и проводила несостоявшегося наставника, убедившись, что он действительно уехал. Не терпелось наведаться к соседу, а затем рвануть исследовать изнанку мира, но я проявила терпение и благоразумие: вдоволь полистав книгу в ознакомительных целях, пошла спать пораньше.

Завтра предстоял переезд! А это, как известно, маленький апокалипсис…

Глава 12

Ох и напрасно же я прибеднялась! Вот так думаешь, что у тебя ничего толком нет, а потом оказывается: очень даже есть. И чтобы выяснить это, всего-то нужно собрать вещи.

Глядя на нагромождение коробок и пакетов в коридоре, которые все прибывали, я начинала бояться, что коридор закончится раньше коробок. Столько влезало в одну маленькую съемную комнату?.. Чую, без особой пространственной магии не обошлось. Как с женской сумкой, только в более серьезных масштабах. Счастье, что мама мастерски владеет искусством утрамбовки! Из нее получился бы абсолютный чемпион по тетрису, отвечаю.

Мы половину дня упаковывали мои пожитки всей семьей, перевозили с одного конца города на другой, а теперь таскали их из грузовой машины в квартиру. Точнее, таскали братец и папа, а мы с мамой бдительно контролировали, чтобы они делали это правильно. Хотелось верить, что в этих бесконечных коробках действительно лежит нужное… А ведь их еще разбирать! Управиться бы до ночи. Зато после такого я точно отсюда не съеду. Никуда и ни за что!

– Квартирка жуткая, но это поправимо, – деятельно сказала мама, проводив папу к лифту. – Мебель переставим по фэн-шую, обои новые веселенькие поклеим, и станет гораздо лучше.

– Менять обстановку нельзя, – напомнила я, – условиями завещания запрещено.

– Да кто будет за этим следить-то?

– Юрист. Обещал каждый месяц приходить с проверками.

– Так он должен предупредить заранее, – ничуть не смутилась она, – мы перед его приходом передвинем мебель обратно.

– А обои сдерете и спрячете, – загоготал вошедший в коридор братец Вадик. Получил от мамы легкий подзатыльник и с мученическим видом уронил коробку на вершину коробковой горы. – Эта последняя!

Ура! Казалось, мир озарился светом и ангелы запели: «Аллилуйя». На финальном торжественно-ликующем аккорде явился папа с креслом на колесиках. Оно классное. Не псевдоофисное, а большое, мягкое и удобное. С постеленной на него шкурой мишки Тедди, на которой особенно хорошо сидеть. Конечно, кресло не очень вписывается в Агатину квартиру, но зря я, что ли, когда-то потратила на него половину зарплаты? Единственная моя крупная покупка. У кого-то машины и бриллианты, а у меня вот кресло. Эля, двадцать пять годиков. Ну а что такого? У меня все еще впереди! Включая самые выдающиеся растраты.

Я позвала всех на кухню – пить чай. Без приворотного варенья, пусть и хотелось, чтобы мама с папой сказали, что любят меня больше, чем Вадика. Да и любви должно быть в меру, а если и потчевать родственников колдовскими угощениями, то исключительно полезного или приятного толка. Правда, тут возникла проблема. С утра я пыталась испечь в духовке вафли безудержной радости, но они вышли горелыми. Сомнительная радость такое есть. А это, между прочим, рецепт из раздела «Легче легкого». Как же я осилю мощные заклинания? Хоть на кулинарные курсы записывайся! Эх, Агата… Предупреди она меня в детстве, что тьмой повелевают с помощью готовки, я бы играла на кухне в кафе, а не на соседней стройке в разрушение Вселенной.

– Да нормально тут Эле, она всегда любила готичненькое, – возразил Вадик на мамины рассуждения о том, что квартиру непременно следует облагородить. Очевидно, клеить обои на следующих выходных не входило в его планы. – Помню, у нее одежды, кроме черной, не водилось. Мои школьные друзья считали, что она в одних и тех же штанах ходит. Пока я им не показал, что в шкафу у нее пять штук одинаковых лежит.

– Не были они одинаковыми, – вступилась я за свой подростковый гардероб. – И какого черта вы лазили в мой шкаф?

– Ты еще спроси, что я делал в нашей общей комнате, – съехал он с темы. – Дом этот, конечно, колоритный. Я еще в прошлый раз думал его сфоткать и выложить. Но что-то забыл, из головы совершенно вылетело…

Братец завис с зажатым в пальцах сухарем, не донеся его до рта. Тряхнул головой, будто выходя из транса, и с хрустом вгрызся в сухарь.

– Где ты фотографии выложить хочешь? – поинтересовалась я.

– А? – переспросил он удивленно с набитым ртом. – Какие фотографии, чьи?

Родители синхронно пожали плечами, демонстрируя, что не в курсе, о чем речь. Хм! Понятно… Это объясняет, почему дом до сих пор не запечатлели на снимках и не растащили по интернету. Сдается мне, все фотографы и выкладыватели сразу «забывают» о своем намерении.

– Дочка, ты поосторожнее тут будь, – предупредил папа, закусывая баранкой. – Немудрено, что старушка чокнулась… В такой-то квартирке.

– Не пугай ребенка, – шикнула на него мама, – и не была Агата сумасшедшей. Эпатажной – да, и вечно в образе, но абсолютно вменяемой. Иначе никакие юристы не приняли бы от нее завещание или Яков бы его уже оспорил.

Логично. Он бы это наверняка сделал, если бы мог, вместо того чтобы выманивать у меня книгу.

– А как так вышло, что Яков единственный родственник? – решила я воспользоваться моментом и навести справки. – Куда делись другие?

– Так Агата всех пережила, долгожительница, – просветил папа, – и сестру – твою прабабушку, и мужа своего, и сына с его женой, вот только внучок Яков и остался, а он семьей не обзавелся.

– От чего они умерли?

– От старости. Им лет-то уже было сколько.

С виду ничего подозрительного… Хотя технически «смерти от старости» не существует. Или я ищу заговор там, где его и близко нет?

– Хотелось бы разобраться, – поделилась я, – почему Агата сделала меня наследницей. Она никогда не пыталась мне даже позвонить. Неужели обиделась, что вы ей со мной в детстве общаться не давали?

– Глупости, – поморщилась мама, – я просто контролировала, чтобы Агата на тебя дурно не влияла и не пугала своими жутиками. Никто ее не прогонял. Но она интересовалась тобой только маленькой, а потом пропала и дела ей до тебя не было.

– Неправда, Агата просила меня Элины фотки показать, – вставил Вадик, – и долго их рассматривала.

– Вы виделись?! – ахнула я.

– Один раз, у Якова случайно. Она меня в сторонку отвела и расспрашивала о тебе всякое: чем занимаешься, какой выросла. Я открыл твою страничку из соцсети в телефоне и полистал при ней галерею.

Всё страннее и страннее. Может, нам с ней нельзя было видеться? Ну там, дар магический какой-то несовместимый. При встрече нас обеих коротнуло бы так, что вовек бы вставшие дыбом волосы не пригладились. Только это не объясняет отсутствия внятного письма про дар. Агата ограничилась необходимым минимумом слов, чтобы состоялась передача мне Шуши. Нет, что-то здесь не так!

Папа допил чай первым и начал собираться ехать обратно на дачу, поторапливая маму.

– А помогать вещи распаковывать кто будет? – запротестовала она.

– Чур, не я, – Вадик тоже подорвался на выход, – вдруг я опять увижу ее штаны, а она мне еще прошлые не простила.

– Я сама распакую, – уверила я маму, поскольку в моих же интересах было суметь потом найти в квартире все распакованное. – У меня как раз свободный день…

И вечер… и ночь…

Едва закрыв за родственниками дверь, я ринулась к коробкам. Точнее, к одной – с надписью «Ерунда». Как назло, она находилась в основании горы. Пришлось вытаскивать, кряхтя, охая и подпирая всеми частями тела коробки, норовящие съехать сверху. Но нужную я героически добыла! Именно туда вместе с коллекцией пустых, но симпатичных ежедневников положили книжку – подарок от Агаты на мое трехлетие. Мама все-таки нашла на чердаке и привезла сегодня мне. Читать во время сборов было некогда, да и делать это при всех не тянуло. Мало ли. Вряд ли могущественные повелительницы тьмы дарят подарки для галочки. Он точно был неспроста!

Я расселась прямо на полу в коридоре, взволнованно извлекла из коробки книжку, завернутую в грубую серую бумагу. Сзади процокали когти, ко мне подошла Шуша, села рядом. Ее не было ни видно, ни слышно, пока заносились вещи и распивался чай на кухне. То ли не любит гостей, то ли блюдет конспирацию. Почесав ее за ушком, я нетерпеливо сорвала с книжки бумагу и опешила. Честно говоря, ожидала увидеть «Колдовство для самых маленьких» или «Лепим куличики из тьмы». Но никак не «Приключения бабайки»…

Книжка походила на типичную детскую: несколько плотных, почти картонных страниц, минимум текста поверх больших рисунков. Штучный экземпляр, сделанный от руки. Краска норовила смазаться от неосторожного прикосновения, а выходных данных нигде указано не было. Агата сама сочиняла и рисовала?.. Картинки действительно были жутенькие, как и содержание. Бабайка – тучеобразный монстр с крестиками вместо глаз – охотился по ночам на ничего не подозревающих спящих детишек. Проникал к ним в комнаты через портал и утаскивал в «страшный мир», аляповатый и неразборчивый, в котором те пытались от бабайки удрать. Безуспешно. На первой странице он догнал и слопал девочку, на второй – мальчика, на третьей – сразу двух мальчиков-близняшек, а на четвертой закусил еще и их котом. Бр-р-р, кота-то за что? Неудивительно, что мама убрала сие произведение от меня подальше… Удивительно, что не выбросила! Видимо, побоялась, что Агата спросит, где ее подарочек, и выйдет неловко. Или книжка заколдованная и избавиться от нее не так-то легко.

Я перелистывала страницы, прожорливый бабайка продолжал безнаказанно закусывать детишками. Сидящая рядом Шуша подобралась ближе, потом влезла мордой чуть ли не в книжку, недовольно и сердито зарычала. В финале ненасытный монстр утащил девочку, подозрительно напоминающую маленькую меня. Та убегать от него не стала, а очертила себя в «страшном мире» волшебным кругом, произнесла пару непонятных слов, и бабайку порвало на клочки. Девочка успешно вернулась домой досыпать, потому что утром надо было рано вставать в детский садик. Моралью истории значилось, что своевременное использование заклинаний может спасти тебе жизнь, поэтому учить наизусть надо их, а не всякие бесполезные стишки. Ух! Представляю, как глубоко шокировался бы Дед Мороз, зачти я ему на утреннике вместо «Снегирей» заклинание изгнания бабайки. Небось и подарок бы из мешка не дал. Не такие уж бесполезные те стишки…

Шушин рык становился громче и протяжнее, трансформируясь в тоскливый вой. Да в чем дело? Я захлопнула книжку и спросила:

– Ты чего?

Она прикрыла пасть и посмотрела на книжку как-то грустно, а на меня еще грустнее. Опаньки…

– Бабайка что, существует на самом деле?..

В ответ Шуша взвыла так, что чуть уши не заложило. Вот те раз! Меня в детстве мог сожрать монстр и Агата предупреждала об этом с помощью книжки?! Но никаких бабаек я не припоминаю… Разве что братец за ногу ночью хватал и пытался стащить с кровати, но здесь я справлялась без волшебных кругов и заклинаний. Пяткой в лоб, и противник повержен.

Вой эхом отражался от стен, заставляя заодно вибрировать и мои внутренности. Я закинула книжку обратно в коробку, Шуша тотчас замолкла. Ага. Похоже, ей известно гораздо больше, чем мне!

– Страшный мир – это изнанка, откуда ты родом? – постаралась я думать логически. Печали в ее глазах прибавилось, словно вопрос звучал обидно. – Извини, мне сложно сообразить, о чем речь, никогда там не была.

Она отстранилась от меня, увеличиваясь в размерах. Шерсть на ней будто взбухла и раскрылась, как разогретый в микроволновке попкорн. В коридоре запахло грозой, Шуша расплылась пятном – точь-в-точь как та бабайка! Теряя собачкины черты, обращаясь бесформенным темным облаком. Оно метнулось ко мне, облепило коконом. Пол подо мной пропал, и я провалилась в сплошное черное ничто, не забыв прокричать отчаянно просящееся:

– А-а-а!..

Крик вырывался из легких, сотрясая сомкнувшееся вокруг меня пространство. Я плюхнулась на спину в густой сизый туман, приподнялась на локтях, немного вынырнув из него. Он мягко стелился по пружинистым корням мощного дерева, которое росло стволом вниз. В почве, лишенной цвета и текстуры, виднелись толстые ветви с буйной кроной, заполняющей подвижными листьями всё «дно». Позади меня возвышались отвесные скалы, впереди было покрытое туманом поле, а сверху разверзлась самая настоящая бездна. Иссиня-черная воронка, проворачивающаяся со свистом. Эдакая воздушная центрифуга в режиме беспощадного отжима…

Господи боже, верните меня обратно в офис! Там все такое скучное и понятное!..

По мне заструилась тьма, выпуская из недавнего кокона, я завопила громче. Темное облако соскользнуло с меня и свернулось в дымчатый шарик с узнаваемыми чернильными глазками. Глядели они на меня со знакомым немым вопросом: чего орем? Уф… Свои. На тучную бабайку Шуша больше не походила, просто на эфемерную сущность. Глупое было предположение, что монстр из книжки – это она. У нее есть каша, зачем ей есть детей?

Я замолкла и волевым усилием закрыла рот, хрипя не до конца сорванным горлом. Шуму-то наделала… Если тут есть жители, то им точно известно, что явилась чужачка. Надеюсь, поостерегутся со мной связываться, решив, что ну ее, эту ненормальную?.. Раз она так визжит без повода, то при наличии повода взорвет всем потусторонние барабанные перепонки.

Воронка свистела, и совать туда голову желания не возникало. Неважно, что высота приличная. Пригибаясь на всякий случай, я поднялась на ноги. Поверхность под ними была обнадеживающе твердой. Туман подрассеялся, взору предстал ковер из маленьких и подвижных корней-щупалец. Растения просвечивали в земле прожилками необычайно насыщенных цветов, с преобладанием синего и красного. Казалось, их оттенки выкрутили на максимум, до ряби в глазах. Не сказала бы, что мир наизнанку вывернуло. Скорее немного перевернуло вверх тормашками. Но изнанка, конечно, звучит красивее, не спорю…

Глаза потихоньку привыкали к местным контрастам и яркости. Зажмуриться не хотелось. Наоборот – жадно рассматривать каждую деталь. Любопытство вытеснило страх, стало ужасно интересно, что находится за скалами и чем кончается поле. Пока я вертела головой и судорожно решала, куда сперва сунуть нос, рядом со скалами мелькнула тень. Сумеречный тушканчик? Как некстати, я такой сложный рецепт вряд ли осилю…

Я повернулась к скалам. Оттуда надвигалось что-то темное и очень бабаистое, стремительно приближаясь. Или это чужой проводник от хозяина отбился?.. Шуша хранила меланхоличное спокойствие, что приободрило. Я попятилась к ней, но увязла не пойми в чем. Это не пойми что ослепительно заискрило и накрыло меня с головой. А когда схлынуло, пейзаж резко сменился. Собственно, и не пейзажем уже. Какой-то закуток подземного тоннеля. Его белоснежные, похожие на ледник стены переливались гирляндами огней, навевая мысли о празднике, который к нам приходит. Одну из стен небрежно подпирал собой Варнавский, поглядывая на меня с испытующим прищуром.

– Что это вы здесь делаете? – спросила я, хотя гораздо сильнее недоумевала по поводу того, что делаю здесь сама.

– Не дотерпел до понедельника, – усмехнулся он. Отлепился от стены и уже серьезнее добавил: – В том кармане было занято, поэтому я переместил вас сюда.

В изнанке мира разные места и они называются карманами?.. Интересно, а куда Шуша проглатывала кашу и Якова? Впрочем, не настолько интересно, чтобы выяснять на практике.

– А зачем переместили? – припомнила я вчерашние обиды. – Моего дяди – на редкость мерзкого типа – тут нет, чтобы опять спасать меня назло ему.

– Как зачем? – осведомился Виктор с той же усмешкой. – Если с вами что-то случится, кто сайт компании обновлять будет?

Ну всё. Я его завтра уроню! Не Виктора, хоть уже и имеется опыт с офисным креслом, а сайт. И скажу, что так оно и было.

– Эльвира, расходиться по разным карманам – это больше вопрос этикета, чем безопасности, – примирительно добавил он и вроде как с намеком на возможное содействие спросил: – Что вы там искали?

– Ничего, – я независимо тряхнула волосами, – просто прогуливалась.

Его глаза округлились, сбивая эффектный прищур. В тоннель на всех парах залетел шарик тьмы, в котором я безошибочно признала Шушу. О, как быстро нашла меня!

– Приятного дня, – попрощалась я, шагая навстречу ее раскрывшимся дымчатым объятиям.

– Скорее, доброй ночи, – раздалось в ответ.

Мгновение спустя очутилась я в коридоре, с Шушей-собачкой и ежесекундно растущим недоумением. Было темным-темно – как в квартире, так и в виднеющемся кухонном окне. Минута в том мире равна часу в нашем или типа того? Черт! Вот где надо было ждать выхода релиза с редизайном сайта…

Глава 13

«Назначенная встреча начнется через пятнадцать минут» – заботливо сообщило всплывающее окно из рабочей почты, заодно напомнив, куда и к кому мне следует идти. Будто об этом можно было забыть хотя бы на секунду! Я нервно щелкнула по крестику в углу окна и со вздохом откинулась на кресло. В ящике со скоростью света копились письма, сбоку бурлил, сотрясаясь, кофейный автомат, исторгая пахучую жижу в стаканчик Стасу.

– Не очень доброе утро? – догадливо спросил он под моим тяжелым, как бетонная плита, взглядом. Взял заполненный до краев стаканчик и протянул мне: – Хочешь?

Я мотнула головой. Понедельник – день тяжелый, но не настолько…

– Правильно отказываешься, тебе не надо, ты и так дерганая, – заявил Стас и отпил кофе. – Видела мое письмо? Пару минут назад отправил. Агентство битых ссылок нашло немного, тысчонку-другую, исправишь сегодня?

Немного?!

– Сегодня начну, – буркнула я, – когда закончу – пока не могу сказать.

– Ты уж постарайся побыстрее, а то агентство еще две недели назад этот список прислало.

Я почувствовала, как багровею от злости, он как ни в чем не бывало удалился – не спеша, насвистывая под нос что-то незатейливое и попивая кофеек. Шуши на него нет! Жаль… Она осталась дома и даже не пыталась утром залезть в мою сумку. Видимо, уже не боялась, что я вызвоню юриста и откажусь от наследства. Потребность следить за мной отпала. Да и с этим прекрасно справляется Варнавский, хоть его и не просили. Не верилось, что мы пересеклись в изнанке мира случайно! А после вчерашнего разговора с Леонидом Львовичем не верилось вдвойне. Целый час сосед страшно ругался, что я воспользовалась порталом «без нужды и маломальской подготовки», но потом все же уделил пять минуточек на инструктаж.

Оказалось, что изнанка мира – полотно крайне изменчивое и неустойчивое, аки диванная подушка, установленная поверх резинового мяча. Я знаю, о чем говорю. Не раз и не два с такого в детстве падала… Было больно! В общем, для изнанки не существует карт, протоптанных тропинок и ориентирования на местности. Там постоянно генерируются случайные островки потусторонней реальности – они называются карманами. Проводник по запросу хозяина отправляет его туда, где можно собрать то, что, собственно, запросил. Получается, я запросила у Шуши экскурсию, потому и отправилась абы куда. Но проблема не в этом…

По негласно принятым у заклинателей правилам, карман – он на одного, чтобы не мешать друг другу и не создавать конкуренцию на сумеречных тушканчиков и прочие ресурсы. Время в изнанке течет в режиме «Вжух, и нету» – толкаться и делить добычу категорически некогда. Кто первый встал, того и тапки. Поэтому второму визитеру положено уйти. Иное считалось дурным тоном и давало повод вышвырнуть тебя вон. Виктор не лукавил, что находиться в занятом кармане – это скорее неприлично, чем небезопасно, однако я могла огрести за то, что нарушила правила. Вероятно, виденная мною у скал тень была чужим проводником, собиравшимся выдать мне пинка под зад. Шуша не дала бы хозяйку в обиду, она же крутая, но потасовка по досадному недоразумению мне ни к чему. Так что Виктор переместил меня к себе и в некоем смысле действительно спас.

Вот только для подобного фокуса он должен был знать, в какой карман я угодила, изнанка-то огромная и хаотичная. Выходит, следил за мной! Зачем?.. С одной стороны, это необычайно льстило, с другой – как-то напрягало. Вроде бы контролировать заклинателей – его работа, а я уже трижды отличилась. Выяснить у Леонида Львовича о профсоюзе, то есть о Круге заклинателей, у меня не вышло. Сосед велел тренироваться по разделу для начинающих в поваренной книге, поскольку все необходимое у меня на кухне имеется, и не бежать впереди паровоза ни в изнанку, ни вставать на учет. В его суровое ворчание было сложно вставить хотя бы слово, а когда мне все-таки удалось, то я выбрала: «Огромное спасибо, до свидания».

В конце концов, скоро Виктор лично расскажет мне, что ему надо. А я спрошу все, что захочу. Словами через рот. Ничего ужасного не произойдет. Наверное.

Я помнила вчерашний искристый портал, перенесший меня к нему. Значит, Варнавский на светлой стороне?.. Без печенек. Беда! А я совсем не в курсе, какие отношения между заклинателями света и тьмы. Вдруг нам положено друг друга ненавидеть?! Если да, то я не уверена, что справлюсь. Он мне бластер подарил и наушники распутал, я теперь очень предвзята! Возможно, согласно каким-нибудь правилам, мы не можем работать на одной территории? Попросит уволиться или вообще уволит. Конечно, я сама недавно порывалась уходить, но из расчета, что тут все будут страдать, а не радоваться, что от меня избавились. Нет уж, фигушки. Не уйду. Если Виктору что-то не нравится, то пусть он и увольняется. Я в компании гораздо дольше него работаю. Сколько начальников за три года сменилось – не счесть, а редактора сайта – ни одного!

С этими воинственными мыслями я закрыла всплывшее окно с надписью: «Назначенная встреча началась». В директорский кабинет пошла вся решительная и победоносно настроенная: грудь вперед, волосы назад, нос повыше.

На миг мелькнула мысль, что следовало надеть красивое платье вместо джинсов с футболкой и повыразительнее накраситься, но я эти крамольные думы немедленно отвергла. У меня не свидание, а рабоче-колдунская встреча. И судя по стилю крали Лары, чтобы понравиться Виктору, мне пришлось бы одеться очень недресскодно, что ему бы как раз не понравилось. Ох, сколько же в жизни противоречий!

Дверь кабинета была гостеприимно приоткрыта, и я сунула в нее гордо задранный нос.

– Проходите, я вас ждал, – среагировал из-за своего широкого и длинного стола Варнавский, развалившись в массивном кресле с высокой спинкой. Выглядел так, что хоть на обложку бизнес-журнала снимай. Ленивая наглая поза, покровительственный взгляд сквозь очки. Они ему шли, добавляли харизмы и элегантной строгости. Застывшая на его губах улыбка смягчала бы образ, если бы не была насмешливо-снисходительной. – Сегодня вы без собачки?

– В календаре встреча стояла на двоих, – степенно произнесла я, решив не вестись на возможные провокации.

Закрыла за собой дверь и, пройдя в роскошно обставленный кабинет, уселась на кожаный диван перед журнальным столиком, на котором покачивался маятник из металлических шариков, подвешенных к рамке на тонких нитях. Здесь я была не близко к Виктору, но на достаточном для деловой беседы расстоянии. Он усмехнулся, встал из-за стола. Поправив идеально выглаженный пиджак, подошел ко мне и сел рядом. Совсем рядом! Протяни руку, и она окажется у него на плече. Само собой, тянуть руки к начальству я не стала, а пристроила их на коленях, как самая прилежная сотрудница. Виктор задумчиво посмотрел то ли на мои ладони, то ли на колени, после его взгляд медленно поднялся вверх. Наши глаза встретились, и я пожалела, что не взяла у Стаса пресловутый кофе. Может, сейчас не так сильно бы во рту пересохло!

– О чем вы хотели со мной поговорить? – не выдержала я.

– Как о чем? – Он улыбнулся еще насмешливее. – О работе, конечно.

О работе? Скукотища какая… Вырвался разочарованный вздох, Виктор испытующе осведомился:

– У вас получится совмещать ее с другой вашей деятельностью?

Опаньки. Скуку враз развеяло, но веселья не прибавилось.

– У вас же получается, – нашлась я с ответом. – Почему у меня не должно?

– Есть некоторые сомнения. – Он откинулся на спинку дивана, и формальная обстановка окончательно скончалась. Зато дистанция между нами чуть увеличилась. – Давайте начистоту. Вы ведь толком не знаете, как всё устроено. На прошлой неделе в наследство вступили и понятия не имели, что именно вам оставили.

Упс, спалилась… Немудрено, но обидно. Повелительница тьмы из детского сада, несите присыпку и памперсы. Оба выходных угробила на поиски информации, расспросила и соседа, и дядю, а пробелов все равно столько, словно я наковыряла целую горку со всех клавиатур в офисе. А не сочтет ли господин блюститель магического порядка, что я эдакая обезьяна с гранатой? В смысле дурочка с могущественной поваренной книгой.

– Да, я из начинающих, и никто меня не обучал, – вынуждена была признать. – Но разберусь. Я самообучаемая, стрессоустойчивая и упорная. Так и было написано в моем резюме, между прочим. Трудности – не помеха, а вызов! Мне от Агаты достались и библиотека для изучения, и запасы на продолжительное время. Когда наберусь опыта, то встану на учет. У меня серьезные намерения и ответственный подход, вот. А работу бросать не собираюсь, поскольку не заметила, чтобы в изнанке денежки росли.

– Есть варианты, – улыбка превратилась в полноценную усмешку, – но извлекать материальную выгоду следует с осторожностью и в рамках правил.

– При вступлении в ваш Круг с ними ознакомлюсь, – я постаралась нащупать максимально деловой тон, – а пока моя деятельность на данном поприще не предполагает никакого обогащения. Не продавать же печенье для вечеринок, подобно девочке-скауту…

– Оно действует исключительно в присутствии того, кто его испек.

– Тем более. Видите, пахать мне еще и пахать. Если существует что-то, о чем мне необходимо знать прямо сейчас, то я буду признательна за разъяснения.

Усмехаться Варнавский отчего-то перестал. Снял очки, потер переносицу, но на место их не вернул. Пристроил в карман пиджака и отметил:

– Вижу, вы на меня обижены.

– Вовсе нет, – поджала я губы, – я благодарна за помощь, и неважно, что вам пришлось выбирать из двух зол меньшее.

– О… Нет, на зло вы не тянете.

Не поняла. Это комплимент или обвинение в профнепригодности?!

– Извините, снова заблуждалась.

– Эльвира, – покачал он головой, – я не думал вас задеть. Лишь не хотел, чтобы в будущем вы пользовались моим к вам отношением.

– Каким отношением? – встрепенулась я.

– Моим, – сказал Виктор так, будто дал исчерпывающий ответ. – Давайте договоримся. Я помогаю вам разобраться, а вы балуетесь магией в меру и не погружаете офис в хаос.

– Договорились!

Это я могу. Легко. Вообще запросто! Как минимум потому, что булки хаоса печь не умею. Не для начинающих рецепт.

– А как я буду разбираться под вашим руководством? – капельку засомневалась я, с опозданием вспомнив про его светлый портал в изнанке. – Вы же не… ну…

Не из этих, а из тех! Я прикусила губу и язык заодно, боясь ляпнуть что-нибудь не по этикету, а не только сделать.

– Не повелеваю тьмой? – закончил за меня Виктор. – Тут без разницы на начальном уровне.

– А на продвинутом?

– Своя специфика имеется, но в целом деление на светлых и темных заклинателей условно. Отличается общий подход и намерения, да и всё.

Фух… То есть мы никоим образом не идейные враги? Нет противоборствующих сторон, деления на доброе и злое? Какое облегчение! На работе мне и кофейного автомата хватает в качестве непримиримого противника. А еще Алисы с Дианой. Поролоновых пулек на всех не напасешься.

– Многое зависит от сущности и силы проводника, – продолжился ликбез. – Вам достался могущественный, а они весьма своенравны. Даруют массу возможностей, но требуют от заклинателя немалого опыта. Иное чревато инцидентами, как с вашим проглоченным дядей. Для вас проводник Агаты скорее опасен, чем полезен. Советую призвать нового, попроще.

– Нового?! – Я подпрыгнула на диване, задев коленом журнальный столик. Маятник закачался интенсивнее, стуча шариками друг об друга. – Разве получится держать двух проводников одновременно?

– Первый уйдет. Лучше отпустить его заранее.

Считай, выгнать. Мою маленькую и хорошенькую Шушу. Ни за что!

– Нет, – отрезала я, – менять проводника не могу и не хочу.

– Можете, заклинание призыва легкое, одно из базовых, – заявил Виктор, словно мои желания тут играли последнюю роль. Но все же поинтересовался под нарастающий стук маятника: – Почему не хотите?

– Шуша мне нравится! Вдруг новый проводник улиткой окажется? А я всегда мечтала о собаке.

– Это не настоящий питомец. Была не-собака, будет не-кошка.

– Почему кошка?!

– Чаще всего проводники принимают форму кошки.

Еще один балл в пользу Шуши. И как я без нее?.. Останется кепочка, носочки и резиновая курица, а Шушенька – фьють. От мыслей об этом в носу предательски защипало, на глаза навернулись слезы.

– Эльвира, это всего лишь совет. – Виктор отлепился от спинки дивана, и на мгновение показалось, что я сейчас окажусь в утешительных объятиях. Но он сдвинулся к столику, перехватив шарик от маятника. Его движение остановилось, стук утих. – Я уже понял, что вы не ищете легких путей.

Я шмыгнула носом, Варнавский вопросительно изогнул бровь. Черт! Профессиональной заклинательнице явно противопоказано быть истеричной особой. Нужно срочно сгладить впечатление. Тем более что у меня есть аргументы в пользу Шуши. Веские.

– По условиям завещания Агаты я обязана заботиться о ее проводнике.

– Даже так? – заинтересовался он. – А как долго?

– Десять лет.

Виктор задумчиво кивнул, отпустил маятник. Шарики застучали друг о друга мерно и как-то гипнотизирующе. Глядя на них, я успокоилась и полюбопытствовала:

– А кто ваш проводник?

– Угадайте, – в его глазах заиграли азартные искры, – нужно тренировать интуицию.

– Точно не кошка. – Вспомнился кукурузный наполнитель «Пухнастик» из зоомагазина, и во мне тоже разгорелся азарт. – Хомяк, белочка, кролик?

– Мимо, – усмехнулся Варнавский, – и на сегодня количество попыток исчерпано. Приходите с новыми завтра.

О! А можно прийти еще и завтра? Пожалуй, никогда прежде визиты к начальству меня так не радовали. Да и никак не радовали. Я невольно улыбнулась, он добавил:

– Книга Агаты у вас, осваивайте потихоньку. Возникнут сложности – мой телефон вы знаете. Что касается законов и правил, то основные – это держать всё в тайне от общественности, не причинять вреда ни заклинателям, ни обывателям. Остальное узнаете при вступлении в Круг, пока оно вам без надобности. Попасть туда не так уж просто, необходимо достичь определенных успехов.

Логично… Если всех подряд неумех на учет ставить, то учитывалка сломается. А у него-то наверняка успехов полно, раз он в Круге уполномоченное лицо. Интуиция подсказывает мне, что это очень продвинутый уровень! Выходит, Виктор готовить умеет? И не абы что, типа бутербродов, а прям целый пирог или суп. Ух. Не мужчина, а мечта!

– У Агаты рецепты довольно устаревшие, – решила и я не ударять лицом в грязь. – Дозволяется ли использовать современную технику? Мультиварку. Хлебопечку. На крайний случай – микроволновку…

Тот факт, что я уже знаю такие названия, определенно говорит в мою пользу!

– Используйте, почему нет? Главное, дозировку соблюдайте. – Он покосился на стильные хромированные часы на стене. Время нашей встречи подходило к концу. – У вас остались срочные вопросы?

Ну… Не спрашивать же про бабайку. Я тут вроде как умной пытаюсь выглядеть. В принципе, понятно, что это темные сущности. Да и они не пытались утащить меня ночью ни в детстве, ни взрослой, так что вряд ли это срочно.

– Что насчет последствий? – спросила я серьезно. – Сомневаюсь, что от дара сплошные бонусы.

– На вашу бессмертную душу никто не покусится, – уверил Виктор, – но последствия бывают у любых действий. Всегда действуйте с умом. Я надеюсь, вы хорошо подумали и не пожалеете, что не выбрали обычную жизнь.

– Не пожалею! Тьма – мое призвание. Помимо редактуры сайта, конечно. Прямо чувствую, что это мое. Все неспроста.

– Еще бы, – его губы растянулись в многозначительную усмешку, – Эльвира, повелительница тьмы.

– А? – Я сначала не поняла, а потом как поняла. – Вы про тот жутко старый фильм?

– Не такой уж старый, – пожурил Виктор, – мы с ним ровесники.

Блин, ляпнула! Я скороговоркой пробормотала, что совершенно не считаю его старым, попрощалась и ретировалась из кабинета.

Что ж. По результатам встречи надо признать: он хорош. Вроде и все рассказал, а вроде и ничего. Общий подход, определенные успехи, своя специфика… Сразу видно, что управляющий директор. Но, похоже, помогать мне вызвался искренне. Ибо какая ему с того выгода? Возможно, я ему нравлюсь?..

Едва я вернулась на рабочее место, на меня накинулась Алиса и отчитала начальственным тоном:

– Валентинова, где ты пропадаешь? Посреди рабочего утра! Агентство про исправленные ссылки спрашивает.

– У Варнавского на встрече была, – доложила я, не без удовольствия наблюдая, как вытягивается ее лицо. – По поводу ссылок пусть спрашивают Стаса Липаева, почему он мне их только сегодня прислал.

– Ты встречалась с Варнавским? – ожидаемо пропустила она мимо ушей сказанное про Стаса. – Зачем?

– По работе, – скупо отозвалась я, но с дурацкой улыбкой, что не осталось незамеченным.

– Раз ты наконец-то полюбила рабочие встречи, – едко выговорила Алиса, – то начинай ходить с командой на дейли, планирование и ретроспективу, не отлынивая. Ждем тебя сегодня, завтра, послезавтра и каждый день!

Что?! С интровертами так нельзя! Это бесчеловечно!

Она не приняла от меня ни одного возражения. Например, о том, что некогда править ссылки, если часами сидеть на встречах, на которых редактор и не нужен. Света с Никитой выглянули из-за мониторов, но поддержки я не дождалась. Алиса развернулась на своих высоченных каблуках и отбыла, велев не тратить бесценное рабочее время на препирательства.

Уединение длилось недолго, вскоре явилась Диана. С Глебом, который послушно вез здоровенную тумбочку на колесиках. Они пристроили ее близ кофейного автомата, в моем углу. Извлекли из ящичков тарелки, с раздражающим бряцаньем расставили. Какого?..

– Пить кофе без вкусняшек грустно, – сообщила Диана на весь офис, красивым жестом откидывая за спину длинный блондинистый шиньон. – Поэтому здесь будет уголок для угощений. Будем носить их по очереди! Здорово придумано?

Замечательно придумано! Я вам завтра вне очереди приготовлю вкусняшек… для веселья. Сами напросились!

Глава 14

Стас взял с тумбочки щедро обсыпанный разноцветной кондитерской крошкой кекс, озадаченно покрутил в руках. Надкусив с краю, поморщился и положил обратно. Вроде проглотил, ну раз не выплюнул. Однако по факту – ни вырвавшихся из его бесстыжих уст извинений, ни хотя бы мук совести на физиономии. Я разочарованно стиснула зубы. Что ж такое! Опять не сработало. Возможно, для эффекта «осознания вины» следовало откусить побольше, но другие коллеги вообще игнорировали подложенный мной кекс. Подумаешь, подгорел немного снизу, намертво приклеившись к обугленной бумажке. Привередливые выискались… В итоге никому до сих пор не стало стыдно за подкинутые мне просроченные задачи, таскание по бесполезным встречам и чертов кофейный автомат. Третий день провал за провалом!

Сперва я попытала счастье с вафлями «Кривая рифма». Отведавшим их полагалось начинать общаться стихами, сочиненными на ходу. Увы, у меня получились кривые вафли. Достались они мусорному ведру, которое ни разу не поэт. Затем я нацелилась на булки. Не хаоса (я же обещала), а хихиканья невпопад. Но тесто так и не поднялось, а моя самооценка опустилась ниже некуда.

Ужасно несправедливо, что ведьмам необходимо уметь готовить! Хоть на курсы домохозяек записывайся… Но отчаялась я пока не до такой степени. Выбрала из раздела «Легче легкого» рецепт «Шоколадная деловая колбаса» и героически ее сварганила. Она была почти как мамина из детства, только с добавлением опилок дурь-дерева. Тот, кто съест кусочек, должен был рассыпаться неуместными восторгами по поводу любой моей идеи. Я притащила колбасу во вторник в офис, и ее даже Алиса попробовала. Однако на мою тут же озвученную вслух идею, что неплохо бы переставить кофейный автомат к лестнице, она ответила: «Ага, щас». И пошла за очередной порцией ванильного латте. В дозировках я накосячила, наверное. Надо было больше опилок сыпать. Уверена, что они и так у Алисы в голове, так что и в желудке бы прижились.

В среду я принесла печенье. То самое, уже испытанное, «Звезда праздника». Чисто чтобы увериться: дар у меня не пропал. Песочные звездочки снова расхватали за минуту, но без особого энтузиазма и битвы за крошки с тарелки. Я менее удачную партию испекла или в прошлый раз лучше представляла себе свой триумф? Как так-то? И вот сейчас облом с кексом. Тьма, почему ты со мной жестока?!

Стас ушуровал, но свято место недолго было пустым.

– Что это?.. – изумленно вопросила застывшая над тумбочкой Диана. Потыкала мою выпечку длинным ногтем в том месте, где виднелся след от зубов Стаса. – Оно съедобное?..

Попробуй – и узнаешь… что такое моя месть и угрызения совести! Рецепт обещал, что всем моим обидчикам станет стыдно. Очень и очень стыдно. Прямо вот жду не дождусь. Что не дождусь – это наверняка…

– Фу, – подтвердила Диана мои опасения.

Брезгливо подхватила кекс двумя пальцами и выбросила в корзину с использованными кофейными стаканчиками. Эй… На нем присыпка съедобная! Ее можно сгрызть вместе с глазурью.

– Валентинова, – не укрылось от Дианы мое внимание, – ты видела, кто принес эту гадость?

– Нет, – процедила я сквозь зубы, – мне не до слежки за вашей тумбочкой.

– Ага, рассказывай! Ты тут рядом сидишь и на всех, кто подходит, глядишь.

Странно, вафли она не ела, а вон какая поэтесса!

– Мне некогда, – буркнула я, нарочито громко щелкая мышкой, – страшно занята.

– Страшно – это про подобные угощения, – ухмыльнулась Диана. – Признавайся, твой кулинарный шедевр был? Все-таки решила нас отравить?

Я оскорбленно уткнулась в монитор. Все равно она ничего не докажет! А завтра я отомщу. Непременно. Будет пятница… Игры в настолки после работы. Туда проще что-нибудь съестное протащить. Многие рецепты просто не для кофейной тумбочки. Не поставишь же туда глазастую яичницу, пельмени «Наивный поросенок» или похлебку правды. Это еще при условии, что они у меня получатся… Но приготовить – только половина дела. Надо еще убедить съесть! Видимо, повелительница тьмы должна освоить вдобавок к кулинарии еще и маркетинг. Суровый и беспощадный.

Эх, насыпать бы Диане в ее морскую капусту лопурца и как следует посолить. Представляю, как она будет визжать, когда из ее миски полезет капустный демон, шевеля тентаклями! Но это было бы нарушением правила держать магию в тайне… Да и вредить коллегам не хотелось даже без учета запретов и обещаний. Так, немного пошалить. Ну или как пойдет.

В поваренной книге были рецепты, которые я могла осилить, но их эффект мне не нравился. Было бы ошибкой потчевать Алису раскрепощающим желе под милым названием «Дрожащая я или право имею»… У дорогой начальницы и без того поведение возмутительное. Так стреляет в Варнавского глазками при встрече, будто жаждет пристрелить.

Кстати, о нем. Я совсем не продвинулась в угадывании его проводника. Каждое утро захожу с новым вариантом, и все мимо. Интуиция, что же ты меня подводишь?! Зато я узнала, что у Виктора живет не крыска, не морская свинка и не шиншилла. Зачем ему тогда понадобился кукурузный наполнитель «Пухнастик»? Гугл подсказал, что его используют не только для грызунов, но и для птиц и некоторых рептилий. Вариантов тьма…

Кстати, о ней. Вчера вечером я осмелела и написала Виктору в мессенджер вопрос, нормально ли это, что Шушина каша дрожит в холодильнике, и стоит ли открывать крышку. Он ответил, что можно не обращать внимания, а вот если начнет пищать, тогда ой. Посоветовал готовить порциями поменьше и прислал приятную скобочку. Практически целый смайлик! Ну да, забавным был мой вопрос про нормальность. Все же речь шла про демоническую кастрюлю. Но вдруг она там замерзла, вот и дрожала? У демонов на родине-то довольно жарко…

Стараясь не думать о кексах, кастрюлях и демонах, я сосредоточилась на работе. Битые ссылки в файле закончились ровно под конец дня. Тогда же прибежала сладкая парочка массовиков-затейников – Александр и Александра Белозерцевы – и заботливо напомнила:

– Завтра после семи часов играем в настольные игры! Собираемся на диванах в зоне отдыха. Еду и закуски приносить не возбраняется.

Ага, закуски. Не зря я подозревала, что наш клуб любителей настолок не так-то прост. Что ж, я принесу… Ох как принесу… Будут вам игры! С огнем, который вы старательно раздували! По такому поводу мне даже пятничный вечер потратить не жалко. И сегодняшний тоже – на приготовление чего-нибудь мозговыносительного. Но не то чтобы прям совсем. Зачем мне безмозглые коллеги? И так тяжко, когда присылают текст для размещения в виде скриншота, сделанного из ворда, и дико удивляются, почему это я не могу скопировать с картинки буковки. Простите, столь сильным колдунством я не владею. И вообще подозреваю, что оно слишком могущественное и оттого запрещенное!

Ощущая себя героем труда, я отправила Стасу пресловутый вычищенный файл, в ответ получила одно слово. Не «спасибо», а «наконец-то». Ну все… Вот теперь я зла! Злая и поехала домой. Через продуктовый магазин, естественно. По дороге как раз придумала, чем потчевать дорогих настольщиков, в числе которых значилась вся моя команда. Видела в поваренной книге замечательный рецепт блинов «Антиудача». Поиграют они у меня, ха-ха-ха! Блинчики же кто угодно печь умеет, правда ведь? Точно помню мамины слова, что с этим справится и ребенок. А я взрослая, умная и хитрая. Рецепт был с яблоками и зимянкой, которой у меня на кухне лежала целая банка. На много попыток хватит! А пытаться я готова хоть всю ночь напролет. Потому что я не только взрослая, умная и хитрая, но еще и очень упорная.

Дома я скормила Шуше шоколадку и отправилась делать тесто. Вместо молока или кефира в него полагалось лить раствор зимянки. Смешанная с водой, она превратилась в интересную белую жижу, но само тесто внешне выглядело обычно. Споткнулась я о пункт рецепта «добавьте яблоки». В каком виде добавить и сколько? Не уточнили. Поскольку речь шла не о волшебных ингредиентах из изнанки, то я недолго думая порезала весь килограмм яблок кубиками. Что мне, яблок для коллег жалко, что ли? Я перемешала итоговую массу, но она больше напоминала не яблочное тесто, а яблочные кубики, слегка залитые тестом. Помяла их вилкой, чтобы не выпирали. Не знаю, что там вышло с внешним видом, картинок-то в поваренной книге не было. Огромное упущение, я считаю. Вот бабаек рисовать Агата не поленилась…

Учитывая, что первый блин обычно у всех комом, я приготовилась не расстраиваться. Поставила разогреваться большую чугунную сковороду (чуть не надорвалась, пока вытаскивала), поразмахивала половником, аки дирижерской палочкой, настраиваясь на нужный лад, и погрузила его в кастрюлю. Увы, текучесть у теста была посредственной, пришлось просто шмякнуть яблочный ком на сковороду. М-да, вроде ком должен быть после, а не сразу. Но я все же решила дать себе шанс получить более внятный результат. Стояла у плиты, смотрела, ласково поглаживала будущий блинчик половником, размазывая по дну. Ничего не пропеклось ни за минуту, ни за пять, ни за десять. Подрумянилось незначительно. Наверное, я чересчур пугливо отнеслась к указанию про «медленный огонь»…

Газ я прибавила, застыла в ожидании. Ожидание скрасила Шуша – принесла резиновую курицу. Я отвлеклась, рассудив, что страшного со сковородой за минутку не произойдет. Бросила игрушку в коридор, не-собачка тут же принесла обратно. Но уже не отдала, очевидно сочтя, что нечего отдавать мне игрушки, раз я ими потом кидаюсь. Дальше я пыталась отобрать у нее курицу, Шуша с задорным рычанием сопротивлялась, упираясь всеми четырьмя лапами в пол. Победила и дала деру, я помчалась за ней в коридор, потом на лестницу. На втором этаже меня и настиг он – запах… Нет, вонь! Едкая, горелая. Вкупе с вытесняющим воздух удушливым дымом.

Блин! Блинчики!..

Бесславно отдав курицу Шуше, я стремглав понеслась вниз, в густеющую с каждым шагом пелену, спотыкаясь о неразобранные коробки с вещами в коридоре. Жесть! Я тьмой собиралась повелевать, а не дымищем. Колдунство вышло из-под контроля. И Варнавскому звонить поздно! Хотя… Вдруг он не только заклинатель и управляющий директор, но и пожарный?

Легкие заполнял отвратительный дым, я стойко зажала нос ладонью и нырнула за порог кухни, в черноту, надеясь, что тушить квартиру все же не потребуется. К счастью, пламенем оказался объят лишь «блинчик» на сковороде. Ну и сама сковорода немного. Она искрила и дымила, огонь под ней полыхал костром.

Я сработала как профи! Задержанное дыхание, выключенный газ, распахнутое окно. Горло сжимал спазм, глаза слезились, но останки на сковороде было видно прекрасно. Да уж… У кого первый блин комом, а у кого горсткой пепла. Зато запеклось тесто в кастрюле, по крайней мере, на ту половину, что стояла ближе к плите. Эдакая шарлотка на костре, похожая на монстра безо всякого лопурца. Сомневаюсь, что ее можно есть. Стыдобище!

Полагая, что главный источник вони – это сковородка, я при помощи полотенца сунула ее под воду. Ой зря-я-я! Шипением оглушило, дыма прибавилось. Я зашлась кашлем и понеслась открывать все окна в квартире, даже на втором этаже. Холодина враз воцарилась адская, типичный март, а лучше не стало. Наоборот, казалось, что мебель и вещи пропитывались гарью только сильнее. А у Агаты ни кондиционера, ни хотя бы вентилятора! В отчаянии я отворила входную дверь, чтобы ускорить проветривание. Ну и, прихватив Шушу, вышла из квартиры, боясь надышаться гарью до невменяемости. Страшно представить, что случится, если у меня станет ее еще больше…

Уже за дверью меня осенило, что делиться с соседями такими дивными яблочными ароматами не стоит: не оценят. Безопаснее погулять с Шушей часок-другой, пока квартира проветрится. Закрыв ее от греха подальше, я побрела на лестничную площадку. И оторопела. Не ожидала встретить в пролете на пути к лифту Лару! Она сидела на подоконнике с бамбуковой шкатулкой и красиво стряхивала в нее пепел с сигареты на длинном мундштуке, какие в фильмах тридцатых годов дамы курят. Одета была не в их стиле. Льняной балахон, веревочные сандалии, вязаный ободок с кучей шнурков, спадающих по волосам вниз. Оригинальная краля, конечно…

– Что у тебя там? – спросила Лара, с подозрением принюхиваясь в направлении моей квартиры. – Темных сущностей из изнанки через очищающий фильтр пропустила?

– Ох, – вздохнула я и деловито отметила: – Нелегкое это дело…

Она затянулась сигаретой, глядя на меня очень уважительно. Шуша с невнятным ворчанием отвернулась, зарывшись мордой мне в подмышку. А что? Технически я не соврала! Наши маркетологи бы мной гордились.

– Я чувствую в тебе силу, – заявила Лара, стряхнув столбик пепла в шкатулку. А я чувствую, что тут накурено. Но мне не жалко, так горелый запах из моей квартиры опознать тяжелее, а уж догадаться о его истинном происхождении – тем более. – Какое твое внутреннее животное?

Вопрос застал врасплох. Нет, ну внутри я то еще животное. Поесть и поспать люблю! Вдобавок вечно тянет защищать свою территорию от всяких кофейных автоматов. Но как это классифицировать? Без понятия. Не бежать же сейчас в срочном порядке проходить с телефона тест на тотемную зверушку.

Я пожала плечами, решив, что не рискну сейчас искать мобильный в задымленной квартире. Да и вряд ли результаты подобных тестов устроят представительницу магического сообщества.

– Ну ты что, так нельзя! – все равно осталась она недовольна. Сложила губы трубочкой и осуждающе присвистнула: – Вдруг у тебя богатый внутренний мир, а ты не догадываешься об этом? И другие тоже не догадываются…

– А твое-то животное какое? – рассердилась я. – Утка?

– Откуда ты узнала?! – округлила Лара и рот, и глаза. Радостно хлопнула в ладоши, из-за чего пепел с сигареты чуть не просыпался ей на юбку. – Да. Это утка! Ее дух способствует принятию себя. Подхваченные нежными движущимися водами жизни, мы позволяем им вести нас туда, куда они хотят!

Э-э-э… Ошиблась я, посчитав ее в прошлый раз стервой. Она все говорит явно не из вредности, а из какой-то крайне загадочной одухотворенности.

– Ниоткуда не узнала, – даже призналась я честно. – Просто угадала.

– Ух ты, – восхитилась Лара и, глубоко затянувшись, выдохнула идеально ровное кольцо дыма, растаявшее перед моим носом. – Продвинутая у тебя интуиция.

Если бы. Лучше бы я с первого раза проводника у Варнавского угадала, чем ее внутреннюю утку. Но эта кралечка неспроста разъезжала субботним вечером с «Виком», у них наверняка близкие отношения. Я могу выяснить у нее, какую форму принял его потусторонний помощник! И прямо завтра дам верный ответ. Подумаешь, капельку сжульничаю.

– Надо выявить твое животное, – заявила Лара. Решительно потушила сигарету и захлопнула шкатулку. – Идем.

– Куда?..

– Ко мне! – Она указала потухшей сигаретой наверх по лестнице. – У меня как раз проходит духовная вечеринка. Для ритуалов самоопределения – идеально.

Не уверена, что меня тут пугало больше: вечеринка, ритуалы или самоопределение. Я прислушалась к звукам на верхнем этаже. Как-то очень тихо. Когда мои прошлые соседи их устраивали, громыхало на весь дом. Признаюсь, заинтригована!

– Только я не одна. – Я предъявила сидящую на моих руках Шушу. – С недуховными животными к вам можно?

– С проводниками, конечно, можно. Но это вовсе не жи…

– Неважно, – перебила я, – она идентифицирует себя как собачку. Какое мы имеем право ей запрещать?

– О, совершенно никакого! – Лара проникновенно закивала и подмигнула: – Я тебе еще и погадаю.

– На варениках?..

– Нет, у меня свои магические методы. В готовке я не сильна.

Стоп. А что, так можно?!

Глава 15

С порога окружило марево – настолько густое, что сперва я подумала, что Лара на своей квартирной вечеринке тоже палит блины. То есть, конечно же, пропускает через очищающий фильтр темных сущностей из изнанки. Но этот дым не заставлял слезиться глаза. Голову кружил приятно и пах гораздо вкуснее. Смесью пряностей, фруктов и холодящего ментола. Пробирало до глубины легких круче любого аэрозоля от кашля. Я сощурилась и разглядела, что в расставленных всюду маленьких корзиночках с цветами, бусинками, конфетами и монетками тлеют ароматические палочки. Вот оно что… Нефигово тут всё облаговонили! Неудивительно, что соседи не вызвали пожарных, когда из моих окон дымило. Привычные.

Квартира у Лары оказалась не двухэтажная, но просторная и светлая, в модном нынче эко-стиле. Деревянные, нарочито грубые шкафы и комоды, плетеные диваны и кресла из ротанга, с ворохом текстильных подушек, ванна и раковина из массивного вулканического камня. Красивое! Прибавим ко всему этому причудливые орнаменты на стенах, множество экзотических растений в глиняных горшках и развешанных под потолком ловцов снов. Получим нечто весьма уютное, хоть и странное. Впрочем, смотря что считать странным, особенно в этом-то доме.

Гостей было немного – самых разных возрастов, от бодрых старушек в балахонах до совсем молоденьких девиц в вязаных туниках. И ни одного мужчины. Они недостаточно духовные?.. Ну или это чисто женская тусовка, какой-нибудь местный ведьминский круг. Зато тут точно не будет Виктора! Не увижу его в компании опытных и симпатичных заклинательниц. И он наверняка принюхался бы ко мне как следует, пришлось бы признаться Ларе, что я не «ух ты», а полное ой.

Народ отнюдь не бесновался, аки на корпортивах и, чтоб их, тимбилдингах. Одни спокойно общались группками, другие закусывали апельсинами и пили коктейли с зонтиками, третьи покачивались под музыку. Она приглушенно лилась – ритмичная, этническая, моя любимая! Захотелось попросить плейлист, пока я не приметила, что в углу играют на барабанах и дудочках, а знакомая мне дама с гусем стучит в гонг. Офигеть… Гусь пританцовывал, перебирая перепончатыми лапами, и тряс длинной шеей, довольно гогоча.

В общем, не зовите меня на вашу вечеринку, если она не похожа на эту! Что радовало, я не особо привлекала внимание. Ни попыток познакомиться, ни любопытных взглядов. Никого не волновало, что я одета в казуальный джинсовый комбинезон и не очень-то вписываюсь в обстановку. Еще на входе пришлось снять обувь и расхаживать в полосатых носках с пальцами. Как-то оно недостаточно зловеще для повелительницы тьмы…

Дама снова ударила в гонг, Шуша спрыгнула с моих рук на пол. Тоже потанцевать захотела? Хочу это увидеть! Она поводила носом по воздуху и отрывисто рыкнула, гусь замер, воинственно растопырив крылья. Живописно представилось, как во все стороны летят гусиные перья, а меня выставляют вон. Черт. Я затаила дыхание, но драки между проводниками не последовало. Шуша задумчиво обнюхала гуся, уселась на мохнатую попу и прикрыла глаза. Замерла изваянием, шевеля одними лишь ушами. Медитирует, что ли? Во дает! Хотя, по идее, самое то для духовной вечеринки…

Гусь опустил крылья и продолжил отплясывать, Лара позвала меня за собой к завешенной деревянными бусами арке. Оставлять здесь Шушу было страшновато. Она-то без меня не пропадет, а вот я без нее – неизвестно. Но неизвестное манило, и я, захватив со встреченного по пути подноса апельсиновых долек, проскользнула в маленькую комнатку. Ни двери, ни окон, ни мебели. Оплавленные свечи по углам и плетеный коврик посередине. На нем восседала сухонькая старушка в окружении чайничка с мутной жижей и стеклянных плошек и медленно тасовала карты.

– Это Юдифь Петровна, моя наставница! – Лара опустилась перед ней на коврик и то ли представила меня, то ли нажаловалась: – А это Эльвира, и она не знает свое внутреннее животное.

– Эльвира… – проскрежетала та. Оторвалась от карт и подслеповато прищурилась в моем направлении. – Ты чья будешь?

Тянуло ответить, что своя собственная, но я поняла, что она спрашивает про моих одаренных родственников.

– Агата – моя двоюродная прабабушка.

– Ах, Агатушка. И как она поживает? Давно ее не видно.

– Э-э-э… – Я слегка растерялась. – Она умерла.

– Хм, – изумилась Юдифь Петровна. – Странно.

Ну да, какие их годы…

– Не время ей было, – уверенно добавила она.

– Ее убили?! – теперь ахнула я.

– Что ты… – Лара испуганно приложила обе ладони к груди. – Такое бы уже расследовалось Кругом, а наследовать за погибшей было бы временно запрещено.

– Да кто б убил-то столь могущественную ведьму! – Юдифь Петровна закатила глаза куда-то под череп и изрекла: – Не вижу ее ни среди мертвых, ни среди живых.

– Где же она? – напряглась я еще сильнее. – Это плохо?..

– Нет, – успокоила старая заклинательница и вернула свои зрачки на место. – Просто ее дух еще между мирами.

Логично, Агата ведь недавно умерла.

– А если призвать ее дух? – воодушевилась я. Было бы здорово спросить Агату лично, почему она сделала меня наследницей втихаря. – Вдруг можно…

– Можно, – осторожно ответила Лара, – но не нужно. Это сразу оперативный приезд смотрителей и строгий выговор с годичным запретом колдовать.

– Тогда действительно не нужно, – покивала я, – не будем портить вечеринку.

– Она бы ее еще до приезда смотрителей испортила, – проворчала Юдифь Петровна.

Сдается мне, она спросила о том, как поживает Агатушка, чисто из вежливости!

– Хватит о жутких ритуалах, – Лара похлопала рядом с собой ладонью, – давай заниматься самопознанием.

Я расположилась на коврике, поджав под себя ноги. Не поза лотоса, как у обеих опытных заклинательниц, зато удобно. Юдифь Петровна взяла чайник – очень и очень неспешно – и принялась по капле лить мутную жижу в прозрачную плошку. Минуту, вторую, третью. Плошка заполнялась в час по чайной ложке, но заклинательница не торопилась. Кажется, ее внутреннее животное – ленивец. Тот, который из мультика. Ох, как бы моим не оказалась, например, коала. Они, конечно, милые и пушистые, но вроде как ужасно тупые. Хотя живут недурно. Сидят себе в тепле, жуют в свое удовольствие эвкалипт. Если слишком глубоко задумаются, то свалятся с дерева. Вылитая я. Эх…

Залив дно плошки жижей, Юдифь Петровна протянула ее мне, я дергано ее взяла, чуть не расплескав содержимое. Это ж умудриться надо было!

– Отпей глоток, – велела она, – досчитай до десяти и плюй обратно.

Ну что следует это выплюнуть – обнадеживает. Опоят чем-нибудь эдаким, и очнешься голышом на горе в обнимку с метлой. Хорошо, если не в центре кровавой пентаграммы. Впрочем, интересное было бы завершение вечеринки!

Я прильнула губами к плошке, отпила, громко сербнув. Упс! Сейчас мне безо всяких ритуалов скажут, что я хрюшка… Лара расплылась в веселой улыбке. Всё, будем с ней на пару – краля и хрюня. На вкус жижа была крепким чаем, я отсчитала до десяти и выплюнула её обратно. Жижа запузырилась, словно в нее дули через трубочку. В горле запершило, рука дрогнула. Юдифь Петровна забрала у меня плошку до того, как я ее уронила. Поводила по дну морщинистым пальцем, разгоняя пузыри. Лара чуть ли не нос туда сунула и постановила:

– Ты рыбка.

Рыбка Дори? Не отказалась бы. Через минуту забыла бы этот обидный вердикт. Представлялся лупоглазый карась из аквариума в супермаркете, которого скоро запекут в духовке на ужин.

– Наверное, я некачественно плюнула, – предположила я, – позволите еще попытку?

– Замечательно плюнула, – не согласилась Юдифь Петровна и подслеповато всмотрелась в плошку. – Определенно акула.

Вот это уже внушительнее. Можно плавать вдоль пляжа и туристов пугать. Какое-никакое, а развлечение.

– Ты ревностно защищаешь территорию, которую считаешь своей, – продолжила она, – и хочешь отомстить нарушителям.

– Разве что одному кофейному автомату…

…и тем, кто его поставил у моего офисного стола! А так я совсем не мстительная и не зубастая. Даже милая. Ни разу никому голову не откусила, пусть и хотелось.

– Кофейный автомат – не твой уровень, – покачала головой Юдифь Петровна. – У тебя власть, сила и мощь. Предрасположенность быть хозяйкой положения. Добычу из твоей пасти не вырвешь.

– Спасибо!

Такой расклад мне гораздо больше нравится.

– А ты опасная девушка, – протянула Лара уважительно и в предвкушении потерла ладони, – не терпится тебе погадать! Пойдешь?

Той самой авторской методикой, которая исключает готовку? Побегу!

Пока мы шли в другую комнату через полную заклинательниц гостиную, я высмотрела у гонга Шушу. Она уже не медитировала, а лежала с гусем, под его крылом, аки под одеялком. Подружились! Ну а что такого? Это свинье гусь не товарищ, а собачке вполне. Глаза привыкли к дыму, и я заметила, что на вечеринке были и другие проводники – стайка разношерстных кошек, развалившаяся на высоком шкафу. А их вправду большинство… Вряд ли это просто кошки, а Лара – та сильная и независимая женщина, которая ответственно ими обзавелась. У нее вон с Виктором вечерние разъезды.

При мысли об этом настроение подпортилось, но я срочно взяла себя в руки. Мне-то какое дело до личной жизни моего управляющего директора? Или у них была рабочая встреча и я выдумываю лишнее?.. От этих размышлений настроение выровнялось, но стало тревожно. Выходит, мне все-таки есть дело до того, с кем Варнавский проводит субботы. А это неправильно, его-то мои субботы не волнуют. Исключительно будни, в которые мне запрещено устраивать в офисе бедлам. Будто я это могу! Вон не получается ничего…

На сей раз Лара привела меня на кухню, где за обеденным столом раскладывали руны две девицы. Помимо всего того, что обычно бывает на кухнях, здесь имелся огромный бар. Полноценный, как в пабах! С блестящей стойкой, висящими вверх ногами бокалами и тесными рядами бутылок на полках. Лара встала за барную стойку и пригласительно кивнула на высокий стульчик напротив. Серьезно?! Вот это я понимаю свой собственный магический метод.

– Та-дам! – отреагировала Лара на мою отвисшую челюсть. Достала серебристый шейкер и улыбнулась так, что любая акула обзавидуется. – Нравится?

– Впечатляет. – Я забралась на стульчик. – Ты готовишь волшебные коктейли?..

– Ага. Только пить мы не будем.

Это хорошо, а то алкоголь делает со мной страшное – усыпляет. Моего интроверта. Начинаю приставать к людям, лезть обниматься и рассказывать, как мне одиноко. А мне вовсе не одиноко! Я очень самостоятельная.

Лара залила в шейкер кучу неопознанных жидкостей и как следует взболтала. Получившееся янтарное месиво выплеснула в красивый треугольный бокал, сыпанула щепотку измельченной красной травы, предположительно, из изнанки. Я было приготовилась плеваться коктейлями, но мне велели:

– Бери и держи обеими руками.

Я обхватила бокал ладонями, нагревая его теплом своих ладоней. Несколько секунд, и на поверхность всплыли красные крупинки, образовав причудливый узор.

– Над тобой нависла угроза. – Лара взволнованно облизала губы, глядя в бокал. – Тучи сгущаются с каждым днем. Рискуешь потерять себя.

Неужели насижусь на командных встречах до такой степени, что проникнусь корпоративной культурой?! Переведусь в маркетинг, буду рисовать графики с зелеными стрелочками вверх и увлеченно тыкать в них указкой перед большими боссами… Ну нет! Скорее, я рискую выйти из себя.

– Что за угроза?

– Да тут целый заговор против тебя! Это как-то связано с местом, которое ты занимаешь.

Точно. Алиса с Дианой пригонят в мой угол вслед за кофейным автоматом и тумбочкой что-нибудь еще! Шоколадный фонтан, например.

– Есть шанс справиться, – обнадежила Лара. – Ты можешь рассчитывать на помощь. От кого-то, кто пока сомневается, но способен быть союзником. Заручись его поддержкой.

– Чего это он сомневается? – возмутилась я. – Наверное, пугается этой угрозы.

– Не думаю… – Она аккуратно подула в бокал. Травинки проявились четче. – Ему предстоит выбор. Между тобой и обязательствами.

Интрига, однако. Речь о Викторе? Но вряд ли высшее руководство с собственными кабинетами волнуют битвы за уютные места в опен спейсах. По такому поводу к нему и обращаться-то унизительно. Словно жаловаться папочке, что тебя обижают в песочнице! Возможно, этот «кто-то» – Стас? Продастся за печеньки как миленький. Еще вариант – Света или Никита наконец поддержат меня, а не по долгу службы начальницу…

– Ладно, теперь о хорошем, – Лара жестом убрала за ухо платиновый локон, – твоя энергия очень сильная. Лидерская! Чтобы использовать свой потенциал в полной мере, тебе надо чаще говорить «да» и открыть свое сердце!

– Кому?

– Этому миру, конечно. Вокруг тебя много тех, с кем ты можешь сойтись. Но у тебя мало друзей.

Знакомых полно, а вот друзей… Как-то не сближалась ни с кем до той степени, когда вы не разлей вода. Интересы не совпадали, не ловилась общая волна. Ни на работе, ни в университете, ни в школе. Даже в детском садике. Девочка, которую я считала лучшей подружкой, на свой день рождения в традиционном хороводе «кого хочешь выбирай» выбрала не меня. А я, между прочим, катала ее куклу Барби на своем грузовике и делилась вкусной творожной запеканкой. Натуральное предательство было!

– У меня нет друзей, – призналась я себе и зачем-то Ларе.

– О… – сочувственно протянула она и поставила перед фактом: – Теперь я буду твоим другом!

– Хорошо, – ответила я обескураженно. – А ты хочешь?

– Почему нет? – На ее лице отразилось удивление. – В тебе есть хорошее, не деструктивное начало.

– Повелительницы тьмы бывают хорошими? – задумалась я.

– Какими пожелают, такими и бывают, – философски изрекла Лара и изъяла у меня бокал. Выплеснула его содержимое в раковину, сполоснула и поставила сушиться. – Служители света тоже не все лапушки.

– А кто ты? – решила я узнать нового друга получше.

– Тренер по йоге и медитации! – гордо объявила она.

– Замечательный тренер, – вставила одна из девиц за обеденным столом. – Так высвобождает творческий потенциал. Все чакры нараспашку отрывает! Обязательно попробуй.

Я покивала, хотя и сомневалась, что это прилично – ходить с чакрами нараспашку. Энергетический эксгибиционизм какой-то.

– Мы с вами тоже соседи? – полюбопытствовала я, поскольку почти не видела в доме своих ровесниц и ровесников.

– Нет, мы сюда изредка приезжаем, – ответила вторая. – Тут слишком олдскульно и на холме поле мощное с перебором! Мы его пока не тянем. Вот когда станем постарше…

Интересно. А мне сразу нормально, значит? Наверное, Лара старше, чем казалось. Выглядит выше всяких похвал, но ей запросто может быть как под тридцать, так и чуть за сорок…

Пока мы переговаривались, она разлила по двум бокалам уже не волшебные коктейли и поставила на барную стойку.

– За более близкое знакомство! – подмигнула мне и, отсалютовав бокалом, осушила половину.

Я свой пригубила, рассудив, что лезть обниматься в первый день дружбы рановато. На полке за бутылками что-то зашевелилось – темной извивающейся лентой, мои глаза поползли на лоб. И уползли туда совсем, когда Лара невозмутимо развернулась и сгребла с полки упитанную серо-зеленую змею в крапинку. Ик! Что было в том коктейле?!

– Проводник у меня затейник, – она любовно погладила оплетающую ее руку змею, – Пупсиком зовут.

– Прикольно, – оценила я и, воспользовавшись моментом, тихо и по-дружески спросила: – Расскажешь мне кое-что? Только пусть оно между нами останется. Хочу узнать о проводнике Виктора Варнавского…

– Ой! – с неожиданным испугом перебила Лара и понизила голос до шепота: – Правильно, что между нами. Он не любит об этом говорить и вспоминать. Ужасный случай.

Чего?!

– Проводники такой силы часто опасны и неконтролируемы, – вздохнула она, – сбрасывают форму и творят жуть… После этого Вик с тьмы на свет и перешел.

– А можно перейти?..

– Он единственный, кому удалось. Ох… – Лара замахала руками, будто от кого-то защищаясь, змея соскользнула и уползла под стойку. – Лучше не будем про эту историю.

Я шокированно моргнула, сделала глоток из бокала. Срочно требовалось запить услышанное.

– А кто он в Круге? – осведомилась я, надеясь, что тема не запретная. – Смотритель?

– Глава сообщества. Как самый могущественный заклинатель в округе. С ним такие тантрические практики, улет!

– Секс? – вырвалось невольно.

– Не поддавайся стереотипам, тантра – это про духовное развитие, – поправила она, – секс у нас настоящий.

Я поперхнулась коктейлем. Так и думала, конечно, про их отношения, но все равно!

– Мне кажется, ты ему нравишься, – заявила Лара. – Знаешь ли, он весьма хорош… Рекомендую.

Попытка проглотить выпитое окончательно провалилась, я закашлялась. А когда откашлялась, выдавила:

– В смысле рекомендуешь?.. Разве ты не его девушка?

– Вот еще – быть чьей-то девушкой, – хмыкнула она, – да и не представляю ее у Вика. Ну или он еще не встретил ту единственную. Поэтому их довольно много.

Я залпом выпила коктейль и предпочла больше ничего не спрашивать. Вот где был перебор!

Глава 16

Время тянулось медленно, будто его периодически ставило на паузу, от нетерпения потряхивало. Письма в рабочей почте шли на убыль, близился вечер. Я взволнованно ерзала на стуле, в который раз задаваясь вопросом: протру в нем дыру или нет? Впрочем, не страшно, он и так перекособоченный после недавнего падения на… Я чертыхнулась, но мысли уже переключились на Варнавского, в сотый раз за день. Услышанное от Лары не давало покоя, фантазия упорно рисовала его в компании красивущих моделей, очень одухотворенных и условно одетых. Никак не получалось вытряхнуть эту картинку из головы, не помогали ни правки Светиных текстов, ни таблицы со статистикой посещаемости сайта.

Девушек у него, видите ли, много… Много – это сколько? Три, пять, десять?.. А наши офисные девы губу раскатали. Хотя, должно быть, им, наоборот, что-нибудь да светит при таком раскладе. Или для Виктора только заклинательницы котируются? И у него все расписано еще более плотно, чем в рабочем календаре. Видимо, шикарные мужчины не могут принадлежать кому-то одному и являются достоянием общественности. Чтобы никто не чувствовал себя обделенным и обиженным!

Вырвался грустный вздох. О чужом разврате особенно досадно думать за неимением собственного. Сегодня я даже не заходила к Виктору в кабинет угадывать его проводника. Больше не жалела, что не узнала у Лары, что там за неведома зверушка. Во-первых, это неспортивно, во-вторых, отныне мне все равно. Потренирую интуицию на чем-нибудь другом…

А на вечеринку я сходила не зря. Отлично провела время: перепробовала в баре кучу коктейлей, построила из рун домик, потискала кошечек, потанцевала с гусем и договорилась с его хозяйкой вместе погулять. К тому же, пока я грызла коктейльный зонтик, меня осенило… К черту кексы, вафли и блинчики. Сделаю коктейли, в моей поваренной книге есть замечательный и крайне актуальный рецепт. Лара по-соседски одолжила мне шейкер, а в супермаркете нашелся ром со скидкой, ныне лежащий у меня в сумке вместе с мятой, лаймами, газировочкой и коварнолистом. На вечерних пятничных посиделках у нас любят не только перекусить, так что я коварно внесу разнообразие в алкогольное меню. Будут балаболить дальше, чем видят. Живо сдадут мне, что за козни против меня строят! Гадание предупреждало о некоей угрозе, и я выясню, в чем дело.

– Ты ничего срочного в админке не делаешь? – подкрался сзади Никита. – Мы сейчас обновление сайта релизить будем.

– Перед выходными? – ахнула я. – Смело.

– Маленькое, – он показал двумя пальцами нечто микроскопическое, – ничего не сломает.

– А у нас в рассылке ссылка на акцию неправильная, – выкрикнул из-за стола Стас. – В адресе последний символ пропустили.

– Вы что, разослали и не проверили?! – завопила Диана, словно рассылала не она.

– Кошмарная безалаберность, – поддакнула Света, которая вообще-то и должна была проверять.

– Спокойно, – я открыла письмо с рассылкой, – создам дубль страницы с этим адресом, никто и не заметит.

– Мы спасены, – выдохнул стоящий у кофейного автомата Глеб, – слава богу.

Слава мне! Что бы они без меня делали…

Потом была завершающая еженедельная встреча команды, на которой все делились закрытыми и не очень задачами. Я сполна отчиталась о проделанной работе, с садистским удовольствием перечисляя каждую отредактированную страницу сайта, исправленную опечатку и сгенерированную ссылку. Алиса багровела, будто не этого хотела. Ну… Кто зовет на дурацкие собрания контент-редактора – тот сам виноват.

Наконец за окнами начало темнеть, а народ расходиться из офиса. Наша команда и несколько коллег из соседних заняли диваны в зоне отдыха. Кроме тех, кто занимается сайтом, тут были вездесущие супруги Белозерцевы, готовящийся выйти на пенсию юрист Егор Потапов, юная стажерка-тростиночка Леночка Иванова из бухгалтерии и восточная красавица Фарида с непроизносимой фамилией, ответственная за корпоративный устав и дресс-код. На мою футболку с надписью «злая печенька» и той самой сердитой надкушенной печенькой во всю грудь она посмотрела очень красноречиво. Смотреть на Алисино внушительное декольте, наверное, стеснялась.

На столе вместе с карточными играми разложили пончики, пряники и колбасу, на которую все сразу накинулись. Кому нужны сладости, когда есть колбаса! Глеб с ответственным видом принес из канцелярского шкафа запасы горячительных напитков и кучу стаканов. Отлично…

– Ты что, с нами играешь? – дико удивилась Света, когда до нее дошло, что я стою рядом слишком долго для того, чтобы просто проходить мимо. – Отродясь такого не бывало…

– Ну а что, – улыбнулась я истинной акулой, – на всех встречах на этой неделе я была, надо и здесь поприсутствовать.

– Решила вливаться в коллектив? – прищурилась Диана.

Я извлекла из сумки шейкер и ингредиенты для коктейля, подмигнула. Коллеги мгновенно обрадовались, что к ним присоединился новый игрок. Хорошо, что коварнолист похож на мяту и не вызывает подозрений… И что в рецепте нет ритуальных плясок и бормотаний, не то меня окончательно и бесповоротно сочли бы странной. Глеб помог нарезать лаймы и дал льда, я намешала и разлила балабольное псевдомохито по стаканам. Расхватали его все без исключения и принялись пробовать. Да. Да… Да!

– Сколько у Валентиновой талантов-то, оказывается, – похвалил Стас, который вообще-то обычно презирал «бабское пойло». – А она их столько времени скрывала.

– Но сама почему-то не пьет, – хохотнул Никита, позвякивая льдинками, – не к добру.

Подставщик! Чтобы никого не смущать, я взяла стакан с коктейлем и отпила. Чего опасаться? Печенье же на меня не действовало.

– А вкусно, – Света закусила кусочком лайма, – не хуже, чем в барах…

– Давай карточки раздавай, – перебила Алиса, – мы тут не пьянствовать собрались, а интеллектуально состязаться.

– А правила какие? – сообразила поинтересоваться я, глядя на полную карточек коробку и карту с номерками и дорожками. – Они сложные?

– Боишься не справиться? – ввернула Диана. – Дай-ка угадаю! Хочешь просто посмотреть?

Была такая мысль. Но, глядя на ее ехидную ухмылку, я передумала. Сыграю! В конце концов, гадание велело мне говорить миру «да».

– Нужно объяснять, рисовать или изображать жестами слова, – добродушно рассказала Леночка. – Кто угадал, тому балл.

Ну с этим я справлюсь. Интересно, а когда коктейль подействует? Поскорее бы!

Игра началась со Стаса, который изображал квартиру с видом на Кремль. Не догадался никто, а в Кремле остались бы в шоке, если бы увидели то же, что сейчас мы. Жаль, что это нельзя развидеть! Затем Фарида рисовала средство от прыщей, а Леночка, ужасно стесняясь, описывала безопасный секс. Оба балла достались Алисе. Никита угадал у Егора словесный шифр на сливовое повидло, Александр признал в кривом рисунке супруги Александры термометр. Забавная игра. Точнее, она казалась мне таковой, пока не настала моя очередь брать карточку.

Мне выпал кофейный автомат. Серьезно?! Какого… Объяснять его нужно было словами.

– Там то, что меня бесит, – дала я сходу жирную подсказку.

– Да это что угодно может быть, – фыркнула Диана, – тебя абсолютно всё бесит.

По ней и не поймешь – коктейль в ней говорит или нет!

– Прямо больше всего бесит, – проигнорировала я выпад, – в офисе.

– Работа? – язвительно пропела Алиса. – Коллеги? Рабочие встречи?

– Эй, по одному варианту за раз выдавать можно, – возмутилась Фарида и предположила: – Дресс-код?

– А я завтра в розовый буду волосы красить и надеюсь, что вы меня не уволите, – пробормотала Леночка и прикрыла рот ладонью. – Ой…

Во! Точно. Коварнолист, ты воистину коварен!

– В розовый? Круто! – заявил всегда молчаливый Глеб. – Мой любимый цвет.

И сам порозовел. Ого, признания пошли… Но слегка не те, на которые я рассчитывала. Пусть признаются, какой заговор готовят по захвату моего законного и уютного места в углу.

– Не отвлекайтесь, – велел Никита, жуя листочек мяты. Или не ее… – И не злите Эльвиру. Я ее и так побаиваюсь. С первого дня.

– И я, – прошептал Александр, – она всегда такая суровая.

– Что?.. – опешила я. – Неправда.

– Правда, – заявила Александра, – заходить каждый раз страшно.

– Ага, – покивала Света, – и письма писать. Поэтому мы тебе список битых ссылок от агентства две недели отправить не могли, пока Стас не заметил и не прислал.

Капец!

– А я ее не боюсь, – храбро заявил тот, – она мне нравится.

– Тебе печенье нравится, – буркнула я.

– Не только! Пошли на свидание, а?

Э-э-э…

– У нее поклонник уже есть, – мстительно напомнила Диана, – очевидно, тоже бесстрашный.

– Нет у меня никакого поклонника, – отмахнулась я, – выдумала его.

Что я сейчас сказала?! Зачем? Она закатила глаза, Стас поиграл бровями. Попадалово.

– Дай еще подсказку, – вспомнил Егор про игру. – Кстати, я в ваших сайтах ничего не понимаю и вообще не знал, что у нас редактор есть. Думал, что все обновляется автоматически.

– Оно бурлит, – процедила я, – и шумит. И плюется черной гадостью.

– Кофейный автомат! – победоносно выкрикнула Света под мой кивок.

– Ах, автомат? – елейно переспросила Алиса. – Тогда зачем ты рядом с ним сидишь, мучаешься? Пересядь к лестнице.

– Переставь туда автомат, – огрызнулась я, крепче сжимая стакан. – Почему он именно в моем углу?

– Потому что, – прорычала она, – мы тут командой работаем, а не прячемся по углам! Не хочешь ходить к нам, так мы будем ходить к тебе.

– Хорошо, что вы заняты разборками не со мной, – протянул Никита, – а то я сайт релизом сломал и сижу думаю, как починить.

– Сломал?! – подскочила Алиса, стремительно бледнея.

– Совсем немножко, – выпалил он, косясь за мою спину. – Сию минуту пойду исправлять.

Почуяв неладное, я обернулась. Сзади стоял Варнавский. Руки в карманах, пристальный, пробирающий до нутра взгляд. Направленный прямиком на меня.

– Виктор, а мы играем, – проворковала Диана и кивнула на стол. – Присоединяйтесь!

– У нас офигительный Элин мохито, – сдал Стас. – Будете?

– Я за рулем, – с вежливой улыбкой отказался тот, не сводя с моей персоны буравящих глаз. – Эльвира… Пройдите, пожалуйста, в мой кабинет.

Ну вот… На самом интересном месте, в разгар откровений. Нечестно!

Отставив недопитый стакан, я последовала за Виктором под коллективными любопытными взорами. Его спину впереди наблюдала всю дорогу по коридору. Ни разу не оглянулся. Но в конце открыл передо мной дверь кабинета, пропуская внутрь. Видимо, чтобы не сбежала.

Садиться мне не захотелось. Замерла у стола, ожидая строгого выговора или хотя бы осуждающих слов: «Мы же договаривались». Он молчал. Встал напротив, сложив руки на груди и испытующе склонив голову набок.

– Что? – Я невинно моргнула. Точь-в-точь как в детстве, когда мне сходили с рук учиненные шалости. – Никакого бедлама устроено не было! Так, немного откровений между коллегами… Открытость, между прочим, одно из лучших качеств согласно нашему корпоративному уставу.

– Не для тебя, – покачал головой Виктор. – В нашем случае следует все-таки держать язык за зубами и не выбалтывать лишнего. Сама-то зачем это пила?

Я впала в ступор. И от перехода на «ты», и от вопроса.

– На меня ведь не действует, – сказала я убежденно. – Печенье тогда не подействовало. Я его на кухне у себя пробовала! И не тянуло слопать всё до последней крошки.

– Потому что оно на коллектив рассчитано и активируется лишь в нем, – терпеливо пояснил он, – а здесь другое.

Выходит, меня тоже разбалаболило? Я ляпнула про выдуманного поклонника не случайно?.. Быть того не может! Ерунда.

– Да я всего глоточек отпила, – возразила я, – вовсе не обязательно было уводить меня в твой обалденный кабинет, из которого не хочется уходить. Эх… Мечта: и диванчик, и маятник, и эта замечательная дверь.

Блин! Что я несу?! Виктор расплылся в улыбке, я торопливо прикусила язык, но он не прикусился.

– Вот не надо тут стоять и так обворожительно улыбаться, – вылетело изо рта. – Я вообще-то молодец, у меня впервые наколдовалось как надо, не то что с этими дурацкими блинчиками, которые чуть не сгорели вместе с квартирой. Но это менее позорно по сравнению с тем разом, когда я посолила Шушину кашу и она начала выпрыгивать из кастрюли.

– Представляю…

– Как теперь заткнуться?! – пришла я в ужас. – Есть способ?

– Знаю один безотказный, – авторитетно сказал Виктор и шагнул ко мне.

В следующую секунду его губы накрыли мои, запечатывая рот поцелуем. Мягким, дразнящим, уверенным. Я непроизвольно ответила, его пальцы зарылись мне в волосы, спускаясь к шее. Сердце запрыгало в груди, разгоняя по телу жар. Он прокатился стадом обезумевших мурашек, хлынул крышесносной волной. Стоп! Я срочно вернула ее на место, буквально силой воли. Отстранилась и выдохнула:

– Я не могу!

– Потому что я твой начальник? – спросил Виктор спокойно.

– Из-за Лары.

– О… – Невозмутимости в нем разом поубавилось. – Тебе нравится Лара?..

– Нет! – Я отступила на шаг, ближе к выходу. – То есть нравится, но не в том смысле! Лара – это у тебя. И не только она! А я… я… Я не такая!

Его бровь вопросительно изогнулась, я ринулась к двери и вылетела из кабинета. Ноги понесли прочь, куда глаза глядят. По коридору с приглушенным вечерним светом, мимо преимущественно пустующих столов. На повороте я свернула в закуток с офисной техникой, там-то никого не было. На губах пульсировало тепло, колени предательски подгибались. Я забралась на здоровенную копировальную машину, по-дурацки шмыгнула носом. Сидеть было жестко и неудобно, крышка впивалась в спину, по коже проносились остатки недобитых мурашек. Невыносимо хотелось разреветься. Могла бы сейчас целоваться с шикарным мужчиной, а вместо этого… Вот почему я не такая?..

По полу поползла тень, порог переступил Виктор. Улыбка на его губах играла какая-то умиленная, будто…

– Я это вслух сказала?

Он кивнул, я смущенно заелозила. Копировальщик включился и начал шуршать выдаваемым в лоток листом. Дважды блин! Хорошо, что я в джинсах, а не в юбке…

Плотно сомкнутые губы помогли оставить хотя бы эти мысли при себе, Виктор приблизился вплотную. За мной пришел? Ну вряд ли же документы распечатывать. Тем более что тут занято.

– Уничтожим улики, – подмигнул он. Забрал из лотка лист и отправил в измельчитель. Вжик, и моя откопированная пятая точка превратилась в лапшу. – Слезай, конфетку дам.

– Я не в том возрасте, – надулась я, – чтобы соблазняться конфетками.

– Ничем-то тебя не соблазнить. – Виктор сгреб меня в охапку и аккуратно поставил на пол, сразу отпустив. Извлек из кармана пиджака упакованный в крафтовую коричневую бумажку квадратик и вложил в мою ладонь. – И все же съешь.

– Что это?.. – Я развернула бумажку с подозрительной ириской внутри. – Просто конфетка?

– Нейтрализатор заклинаний.

Вау, они существуют! Я резво отправила конфетный нейтрализатор в рот. На вкус оказался ириска ириской, с карамельным привкусом. Тщательно прожевав и проглотив, убедилась, что непрошеные слова наружу больше не просятся.

– А еще есть? – поинтересовалась я.

– Для снятия эффекта от заклинания первого уровня хватит одной.

– Это не ответ на мой вопрос…

Виктор усмехнулся и отсыпал мне несколько штук. Пригодятся на будущее! Мало ли. Я рассовала ириски по карманам и полюбопытствовала:

– Ты их сам готовишь?

– Нет, – хмыкнул он, – помимо двух работ, у меня еще шоколадная фабрика, магазин игрушечных бластеров и бордель.

– Это шутка?..

– Эльвира. То, что ты себе представила, – Виктор словно подглядел нафантазированную мною картинку с полуголыми моделями-заклинательницами, – при моей занятности трудно осуществимо.

Я отвела глаза. Да уж. Наповелевала сегодня тьмой.

– Выходи из офиса через десять минут, – распорядился он, – подвезу до дома.

И ушел, не дав возразить. Действительно, почему бы не поехать домой? Гадостей от Алисы и Дианы, пожалуй, наслушалась, как и шокирующих признаний от других коллег. Баста! Не знаю, зачем Виктор решил меня подвозить, но смысла пререкаться не было. Не так уж я фанатею от толкотни в автобусах. Наверное, ему по пути. Собрался на наш магический холм по делам к Ларе?..

Стараясь поменьше думать, я вернулась в зону отдыха за сумкой и под язвительное Дианино «уже наигралась?» отчалила в гардеробную. Из офиса вышла через пять минут, но спортивная машина у входа уже ждала. Я села на переднее сиденье и уставилась в окно. Всю дорогу молчала, радуясь, что способна это делать. Счастье, что сказанула Виктору в кабинете про ожившую кастрюлю, а не про его проводника. Не нынешнего, а того, о котором он не любит говорить. Таинственная история из прошлого, покрытая мраком… А я о ней толком не поразмышляла. Конечно, когда у него такое насыщенное настоящее!

Доехали мы быстро, остановились на той парковке, где Шуша выплюнула Якова. Поблагодарив Виктора за доставку, я выбралась на улицу. Машина тут же вырулила с парковки и умчалась прочь.

Глава 17

Выходные я провела с пользой: разобрала вещи и сделала в квартире генеральную уборку. Выгребла из-под шкафов столько пыли, что из нее можно было бы слепить десяток Шуш! Оригинальная Шуша ходила за мной по пятам, периодически утаскивая из моих коробок то одно, то другое. Зарядку от ноутбука и крышку от термоса я у нее отобрала, а вот плюшевого паука она отдать отказалась. Утащила в прихожую к резиновой курице, хорошенько на нем потопталась и соорудила подобие лежанки с лапками-бортиками. Совсем вжилась в роль собачки, я гляжу!

Выкидывать старье Агаты она мне не позволяла. Несогласно рычала и приносила всё из «мусорной» коробки обратно: проеденную молью шаль, облезлые счеты, ручку с куцым пером… Бдит ответственнее любого юриста! Пришлось засунуть ненужное мне добро в диван в гостиной – к шелковому постельному белью, ровеснику моей почившей двоюродной прабабушки. На правах новой хозяйки я не глядя задвинула вглубь полок ее одежду и разложила свою, решив, что Агатины винтажные платья пригодятся для какой-нибудь духовной вечеринки.

Мои коробки с вещами медленно, но неотвратимо пустели, пока дружно не показали дно. Я вытерла со лба пот и с опозданием задалась вопросом: а где детская книжка про бабайку, подаренная Агатой на трехлетие?

– Так! И давно ты ее стащила? – Я требовательно повернулась к сидящей сзади Шуше. – А ну, верни.

Она поджала хвост и дала деру, я кинулась за ней. Пробежала через всю квартиру, взобралась по лестнице и настигла пушистую ворюгу в спальне. Я почти приперла ее к стенке, но негодяйка юркнула под кровать и забилась в далекий угол.

– Плохая девочка, – поругала я, заглядывая туда, где даже шваброй достать сегодня не сумела, – отдай мою книжку, слышишь!

В ответ раздалось несогласное рычание. Я чертыхнулась и добавила мягче:

– Я тебе шоколадок куплю. И домик с зарплаты.

Шушины глазенки заинтересованно блеснули из глубины подкроватья, но никакого движения в мою сторону не последовало. Что за напасть! С собственным проводником справиться не могу. А Варнавский предупреждал, что сильных сущностей из изнанки сложно контролировать… Ему ли не знать. Стоило подумать о Викторе, как губы предательски вспыхнули и щеки тоже. А ну, не краснеть! И вообще, необходимо учиться себя контролировать. Повелительница тьмы должна быть сурова и неприступна. Ее не отвлечешь от дела поцелуями… Даже такими, такими м-м-м… Я кремень, и точка!

– Отлично, сиди там, – хитро заявила я Шуше, выпрямляясь, – а я пойду и выброшу всё, что мне не понравится. Пока ты мне не мешаешь.

Она тут же вылетела наружу с сердито наморщенным носом. Я мигом подхватила ее и усадила на кровать, раздвигая ладонями пасть. Шуша с протестующим рыком вывернулась. А вот и не сдамся! Не придумала ничего лучше, как перевернуть ее и потрясти. На морде застыло непередаваемо возмущенное выражение, однако меня это не остановило.

– Нечего жрать что попало, – приговаривала я, – заработаешь расстройство желудочного потустороннего кармана. Кому-то в прошлый раз от Якова дурно было. Выплюни, о тебе же забочусь!

Шуша заботы не оценила, вырвалась и сиганула в подушки. На столь впечатляющей скорости, что смела их с кровати. Поднялся ворох перьев, ее шерсть угрожающе встала дыбом. Пасть раскрылась, в ней закрутилась бездна. Не засасывая… Наоборот! Оттуда хлынул поток воздуха, как из промышленного вентилятора. Меня сдуло с постели и шлепнуло на пол. Ах так?! Преодолевая сопротивление воздуха, я запрыгнула назад на кровать и поползла на четвереньках к Шуше.

– По-хорошему прошу! – крикнула, отплевываясь летящими в лицо перьями.

Она на секунду перестала изображать двойной ковш экскаватора, глянула с сомнением. Мол, а как тогда будет по-плохому?

– Причешу, – пригрозила я, – а сперва искупаю.

Шуша испуганно округлила глаза и раззявила пасть шире, извергая смятые страницы. Тугие бумажные шарики полетели очередью, словно из пулемета, только и успевала ловить. Выплюнутая в конце покореженная картонная обложка стукнула меня по лбу. Я сцапала ее, развернула страницы, сложив внутрь по порядку. Все они были нечитабельными, включая ту, что с противобабайкиным заклинанием.

– Ну и кто ты после этого? – спросила я, понимая, что восстановить расцарапанный текст при всем желании не получится. – Фу на тебя!

Она обиженно фыркнула и зарылась в подушки. Точнее, в то, что от них осталось. С первого взгляда ей чем-то эта книжка не понравилась… Бабаек боится? Я взяла лист с нарисованным крупным планом монстром и приблизила к торчащему из груды перьев носу. Шуша отодвинулась и протяжно взвыла, закапываясь глубже, будто хотела спрятаться.

– Ладно-ладно… – Я убрала лист в сторону и погладила Шушу по спине, успокаивая. – Мир? Хоть ты и мочалка непослушная! Все равно я тебя люблю.

Мочалка прекратила закапываться, высунула нос из перьев, потом всю морду. Уставилась на меня не моргая. С шокированным недоверием, но вместе с тем так трогательно. Вот и как на нее злиться? Вряд ли эта книжка важна. Валялась двадцать с лишним лет на чердаке у родителей на даче. Удивительно, что мама ее не вышвырнула. Что до заклинания изгнания… Агата не вложила его в свое письмо мне и не включила в колдовскую книгу. Значит, информация давно ненужная и устаревшая. А Шушу было велено слушаться.

– Ну ее, эту книжку дурацкую, – сказала я и, скомкав лист, бросила в нее. – Хочешь, забирай.

Она подхватила этот бумажный шарик и принялась нещадно трепать, мотая головой. Под шелест и рык я повалилась рядом на подушки, легонько ущипнула ее за мохнатую попу. Она подпрыгнула чуть ли не до потолка, но добычу не выпустила. Принялась нарезать с ней в пасти по кровати бешеные круги, задорно повизгивая басом и сминая покрывало.

Я перекувыркнулась, еле поспевая тянуть руки к постоянно удирающему хвосту. Покрывало сбилось в ком, одеяло тоже. Не знаю, как я умудрилась в нем запутаться! На очередном круге Шуша без стеснения пробежала по моей голове и нырнула в подушки. Я дрыгнула ногой, пытаясь отбросить одеяло, она выплюнула растерзанный лист вместе с перьями и чихнула. Громко, мощно, сотрясая пространство и кровать. Та вздрогнула, ножки скрипнули. Бабах, и ее уровень устремился к полу, от треска заложило уши. Сломали?..

– Эй, – возмутилась я, – новую мне покупать, между прочим, нельзя…

Шуша виновато прижала уши к голове. Ну, зато теперь пыль под кроватью протирать не надо. Во всем есть плюсы!

Переживая, как бы собачка не разнесла всю квартиру, я убрала обложку с оставшимися листами на верхнюю полку шкафа. Странные дела, конечно. Что это за бабайка, которой шугаются самые сильные проводники? Или не самые?.. Лара говорила, что есть неконтролируемые, которые «сбрасывают форму и творят жуть». У Варнавского так и было, он из-за этого «ужасного случая» даже с тьмы на свет перешел. А я видела в изнанке, что проводники вне звериной формы похожи на бабаек. Выходит, книжка именно о такой слетевшей с катушек потусторонней сущности! Они утаскивают детей в изнанку на закуску?! Действительно, жуть…

Но что и откуда угрожает мне – неизвестно. Согласно предсказанию, тучи надо мной сгущаются с каждым днем. Зря я подумала про офисные интриги, выпившие коктейль балабола коллеги его не подтвердили. Вон половина из них меня вообще боится, как оказалось. Пф-ф-ф… Маленького, тихого и скромного редактора! Но, как бы там ни было, заговором тут и не пахнет. Стас просто подкатывает, а Алиса с Дианой решили учить меня командной работе методами выхода из зоны комфорта. С этим я позже разберусь, есть проблемы посерьезнее.

Лара предупреждала о потерях, связанных с местом, которое я занимаю. Если речь не про мой уютный угол, ныне оккупированный кофейным автоматом, то в голову приходит лишь один вариант. Заговор магический! Внезапное наследство для абсолютно неподготовленной повелительницы тьмы, ноль объяснений от Агаты, которая переписала завещание за неделю до смерти. Возможно, она не успела со мной объясниться. Особенно если умерла вовсе не от старости. Недаром все твердят, что умирать в ее ближайшие планы не входило. «Не время ей было» – сказала Юдифь Петровна. Еще меня уверяли, что такую могущественную ведьму не убьешь и велось бы расследование… Но что-то тут не сходится.

Расклад тревожный. Прямо очень. Ответов нет, и получить их не от кого. Хотя… На вечеринке я узнала, что духи умерших призываются неким ритуалом. За это полагается выезд смотрителей и запрет колдовать на год, но я ведь не на людной вечеринке сейчас. Кто на меня настучит? А даже если и заметят, то я уж как-нибудь перекантуюсь до следующей весны. Теорию пока подтяну, готовить научусь… Так что выбор очевиден: лучше потерять год, чем себя! Необходимо расспросить Агату о том, что случилось. Может, те смотрители потом мне спасибо скажут за выясненную правду и устыдятся, что были безалаберными лопухами, не устроившими расследование.

Ритуал призыва духа усопшего я нашла в последнем разделе поваренной книги, озаглавленном как «Не делай этого». Угу, так я и поверила. А зачем тогда подробно расписывать все действия? Очень логично получается, ничего не скажешь… Для общения с потусторонним миром требовалась традиционная для фильмов ужасов доска с буковками и стрелочкой, свечи, специальный отвар и личная вещь призываемого. Вещей Агаты у меня было хоть отбавляй. Даже рада бы отбавить, да не дают! Я взяла свечи и расческу с оставшимися на ней седыми волосинками, подобрала на кухне ингредиенты для отвара. В наличии имелись все, кроме сквернофрукта из разряда скоропортящихся. Придется наведаться за ним в изнанку. Быстренько – одной ногой тут, другой там. Хвать фруктик – и домой. Звучит как отличный и в меру продуманный план, не правда ли?

А вот доски в квартире не было, ну или я не натыкалась на нее в многочисленных Агатиных шкафах. Поэтому наведалась к Ларе. Отдала одолженный шейкер и поинтересовалась:

– У тебя, случайно, нет доски для призыва духов?

– Совершенно случайно есть, – ответила она и хитро подмигнула: – Тебе же для вечеринки?

– Да-а-а, именно для нее… – Я тоже подмигнула и через минуту получила плоскую коробку без опознавательных знаков. – Скажи… Это не опасно?

– Вечеринки не следует устраивать после полуночи, – заговорщицки поведала Лара, – и с наступлением темноты лучше не надо. А еще не шумите, чтобы соседи не нажаловались.

Исчерпывающе!

Я поблагодарила замечательную дружелюбную соседку и вернулась к себе на кухню. Шуша сидела у стола, будто сторожила заготовленные ингредиенты. Поглядывала на меня как-то недовольно, блестя глазенками из-под взъерошенной челки.

– Мне нужно в изнанку за сквернофруктом, – сообщила я ей, – откроешь портал?

Она демонстративно отвернулась.

– Мне говорили, что проводники знают, в каких карманах что растет. Ты знаешь?

Шуша продолжила делать вид, будто меня не слышит. И ухом не повела. Демонстрировала мне безучастную мохнатую попу, намекающую, что мои карманы – это те, которые в надетых на мне джинсах. Мол, там и поищи сквернофрукты, а если не найдешь, то увы.

– Между прочим, я проводника менять на более послушного отказалась, – поделилась я, – а ты…

Она тут же обернулась, яростно увеличиваясь в размерах. Ага, одумалась! Шерсть на ней набухла, задымилась, ко мне взметнулось черное облако, накрывая с головой. Непроглядная мгла, короткое падение. Спустя мгновение я очутилась среди рощи растущих вверх ногами деревьев. На тянущихся к небу-бездне корнях болтались фрукты, похожие на скукоженные сливы. Гигантский изюм! Рядом со мной плавал дымчатый шарик со знакомыми сердитыми глазками.

– Умница, перенесла куда надо, – поблагодарила я, она обиженно взмыла ввысь над моей головой и вроде бы снова отвернулась. – С меня шоколадка.

Шуша нависла сверху грозовой тучкой, словно одной лишь шоколадкой в качестве взятки я не отделаюсь. Чую, пора заводить в зоомагазине дисконтную карточку.

Этот карман изнанки мира не был похож на прошлые два, виденные мной. Его обрамляли далекие водопады с черной пенной водой, под ногами пружинила студенистая земля с прожилками уходящих вглубь ветвей, покрытых клиновидными листьями. Задерживаться тут не хотелось, я шагнула к ближайшему дереву и протянула руку к фрукту. От мощного ствола отделилась тень, разворачиваясь полотном. Жутким, широким, с рваными краями и мерцающими крестиками глаз. Бабайка?! Я отдернула руку, шарахнулась от дерева. Потеряв равновесие, шлепнулась вниз. Шуша испуганно заверещала сверху, злобная тварюга растопырила десяток лап-щупалец и поперла на меня, норовя обрушиться всей темной сущностью.

Не будь дурой, я резко откатилась из-под удара. Вскочила рядом с впечатавшимся тяжелым маревом и побежала куда глаза глядят. А глядели они во все стороны, обещая одарить меня косоглазием! Неважно… Осталась бы голова на плечах!.. Я заметалась между деревьев, нарезая бессмысленные зигзаги, следом мчалась страшно гудящая бабайка, за нами – Шуша. Бежать было тяжело, земля пружинила, заставляя меня подпрыгивать и подлетать на метр-другой, как высадившегося на Луну космонавта.

Утраченное заклинание изгнания в памяти не отложилось ни словом, да и изо рта вырывались исключительно бессмысленные вопли. Не рассчитав траекторию, я чуть не врезалась в дерево. Прядь волос зацепилась за его корень, я вынужденно выполнила резкий разворот, бабайкины хватательные щупальца прошелестели в сантиметре от меня. Сгоняла Эля в изнанку по-быстрому… Теперь быстро улепетывает, скача по потустороннему холодцу дурным зайцем и уворачиваясь от монстра. Кажется, что-то пошло не так!

Глазастая тучка обогнала меня на очередном повороте, пугливо просочилась сквозь корни стоящего на пути дерева.

– Шуша, домой! – сообразила взреветь я.

Она расстелилась там облаком, открывая обратный портал. Высоко, почти под самой бездной. Настигающая меня бабайка взревела, я оттолкнулась от земли и прыгнула. Выставила руку, сорвав в полете с корня сквернофрукт. Нельзя допустить, чтобы всё это было зря! С ним вместе я влетела в дымчатые Шушины объятия. Упала на восхитительно твердый кухонный пол – мокрой от пота спиной. Фух… Спасена.

Возле меня вилась Шуша, бодая лбом в плечо. Я зашевелилась, давая понять, что жива, она протяжно взвыла.

– Хорошая девочка, – похвалила я ее, прижимая трясущимися руками к груди сквертофрукт.

И тут же об этом пожалела. Пах он… скверно. Отвратительно! Смесью тухлой рыбы и нестиранных носков. Дурианы из Таиланда отдыхают. Того гляди соседи прибегут жаловаться на вонь, не дождавшись запретного ритуала. Это подстегнуло без промедлений ринуться к столу делать отвар. К счастью, рецепт был несложным – покидать всякое в кипящую воду, тщательно помешивая. В конце я добавила туда разрезанный пополам сквернофрукт, зажимая нос и борясь с подкатывающей к горлу тошнотой. Надо было взять у Лары прищепку на нос. Или противогаз.

Готовый отвар остывал, руки тряслись уже не так сильно. По-моему, искомая нависшая угроза только что нашлась сама! Что же выходит… Меня преследует бабайка из книжки? Агата хотела о чем-то предупредить еще тогда?.. Вот сейчас и узнаю, непосредственно от нее.

Шуша успокоилась и обрела прежний меланхоличный настрой, за окном начало смеркаться. Доску я разложила на журнальном столике в гостиной, зажгла несколько толстых парафиновых свечей. Принесла дурнопахнущий отвар в кастрюльке, ненадолго окунула в него расческу и, размахивая ею, зачитала короткое заклинание призыва, ответственно чеканя каждый слог. Главное тут – уверенный тон и не сбиваться! После вызова духа у меня должна появиться возможность задать три вопроса. Два на «да» или «нет» и третий для более развернутого ответа. Получив его, требовалось утопить личную вещь призываемого в отваре и отпустить духа восвояси. Чем этот ритуал жуткий, так и не поняла. Видимо, запахом сквернофрукта.

Глубокий вдох, последний слог заклинательского речитатива, взмах расческой. Резко потемнело, несмотря на включенный свет, на выдохе изо рта вырвался пар, как на морозе. Сработало?.. Шуша навострила уши, завертела головой. Я присела на колени перед столиком, положила ладони на деревянный брусок в форме стрелочки, лежащий на доске с буковками и отдельно выведенными «да», «нет» и «прощай».

– Агата, ты здесь? – спросила взволнованным голосом.

В тот же миг ощутила давление на пальцах, стрелочка сама собой переместилась к «да». Сдается мне, я потратила первый вопрос! Ладно, не беда. Все приходит с опытом, или вроде того.

– Дорогая прабабушка, – я облизала пересохшие губы, – скажи, пожалуйста, ты умерла своей смертью?..

Стрелочка метнулась к «нет», и мои волосы встали дыбом. Так и знала! Так и думала!

– Мне очень жаль, и я найду всех виноватых, – пообещала я и задала главный вопрос: – Что за опасность мне угрожает?

По гостиной пронесся оглушительный свист, откуда-то поднялся ветер. Сильный, промозглый. Стрелочка заходила ходуном и рванула к «прощай». Выскользнула из моих пальцев и отскочила в телевизор с выпуклым экраном. Он включился и пошел помехами, в серванте задребезжали стекла, задвигались расставленные на полках статуэтки. Одна из них – фарфоровая ведьмочка – треснула, трещина поползла к ее широкополой шляпе.

Я ойкнула, Шуша тяжело вздохнула. По выражению ее морды явственно читалось: хозяйка досталась глупая и забавная, но что-то это уже утомило. Сервант затрясся, трещина в ведьмочке углубилась. Бамц, и у нее отлетела голова! Срикошетила от полки и врезалась в стекло, пробив его насквозь. Брызнули осколки, свечи погасли – все одновременно, исторгая слишком уж густые клубы дыма. Е-мое… Телевизор заискрил, журнальный столик опрокинулся на меня вместе с содержимым. Доска больно стукнула по лбу, ритуальная жидкость пролилась на ковер темным пятном. Черт! И в чем теперь топить расческу?!

Занавески взмыли к потолку, статуэтки начали вылетать из серванта и со звоном убиваться об стены. Я увернулась от той, что метила в меня, и бросилась в угол, выдергивая искрящийся телевизор из розетки. Прикрыла голову и принялась отползать прочь по усеянному осколками полу. Шуша спокойно сидела на попе, наблюдала то за моим отступлением, то за неистово моргающей люстрой, то за бархатным диваном, который пулялся подушками. Предметы в гостиной взбесились окончательно, дрожало и подпрыгивало абсолютно все.

Раздался грохот звонка, во входную дверь громко застучали. Выезд смотрителей настолько оперативный?! Честно говоря, я была им даже рада. Они-то небось в курсе, что делать!

Я доползла до выхода из гостиной и, поднявшись, в считаные секунды добралась к двери, в которую неистово колотили. Не мешкая распахнула ее. В прихожую ворвался Леонид Львович с грозно сдвинутыми бровями и пучком какого-то красного укропа.

– Ты чего учудила?! – рявкнул он и побежал в гостиную.

Резво так побежал, на ходу доставая из кармана газовую зажигалку. Ревматизмом точно не страдает! Еле успела за ним. Он замер на пороге, за которым сервант с выпавшими полками бился об стену. В нас бросился пульт от телевизора, стукнулся о дверной косяк и разлетелся на куски. Сосед зычно выругался, заглушая звон и треск.

Леонид Львович поджег укроп и смело шагнул в эту вакханалию, тряся дымящимся пучком над седой головой. Принялся бегать по гостиной, стряхивая пепел по углам, и бормотать себе под нос под одобрительным Шушиным взором. Пространство окутало красноватой дымкой, мебель встала смирно, занавески отлепились от потолка и повисли на окне. По коже перестали бегать морозные мурашки, люстра включилась нормально. Шатнулась и обрушилась на пол в груду осколков. Ох… Сосед кинул на нее тлеющий укроп и воззрился на меня так, будто ему было жаль, что эта люстра приземлилась не на меня.

– Призыв духа не задался, – призналась я виновато, – наверное, ему не понравились мои вопросы.

– А то! – Леонид Львович погрозил мне зажатой в кулак зажигалкой и огорошил: – Потому что это враждебно настроенный к тебе дух, дурында ты эдакая.

– Но я хотела пообщаться с прабабушкой…

– Во дела. – Он почесал затылок основанием зажигалки и велел: – Рассказывай!

Глава 18

– М-да, – сказал Леонид Львович, выслушав мой сбивчивый рассказ.

Честно говоря, надеялась на более развернутый комментарий. Но зато этот, предельно лаконичный, как нельзя лучше описывает ситуацию!

– Очевидно, у меня проблемы, – констатировала я, – серьезные.

– С головой, – гаркнул он, помешивая в девятый раз ложечкой чай. Зачем? Сахар не клал. – Твой уровень пока что – травки безобидные заваривать! А ты… Призывать духов запрещено не зря. Они сердятся, когда их выдергивают из другого мира. Опыт недюжинный требуется и разрешение от профсоюза. А духи людей, умерших недавно, и вовсе звереют, ибо со своей смертью еще не смирились.

– То есть Агата не враждебная, а просто сердитая?

– Наверняка не знаю. Но сорок дней с ее кончины не прошло, она одной ногой еще тут, а другой там. Оттого и могла не только твою квартиру разнести, но и весь наш дом! Смекаешь, к чему я веду?

– К тому, что нужно подождать и через три недельки повторить призыв?

Сосед вынул ложку и стукнул ею об стол с таким видом, будто с удовольствием приложил бы меня по лбу, да тянуться далеко. Сидели мы на кухне, в гостиной-то была знатная разруха. Вместо угощений к чаю между нами лежала постранично собранная мной из мятых страниц книжка про бабайку, с которой сосед успел ознакомиться.

– Горе-призывательница! Мало было? – Под его дико осуждающим взглядом я поежилась. – Не успей я сюда вовремя, дух бы за пределы квартиры вырвался – и лови потом… А она повторить хочет! Знаешь, что тебя из-за этой попытки ждет?

– Уборка? – предположила я с надеждой. Конечно, прекрасно понимала, что накосячила, но… – Если бы я не «учудила», то не выяснила бы, что прабабушка умерла не своей смертью, а за мной в изнанке гоняется нечто очень злобное. Или вы собираетесь на меня жаловаться?

– Следовало бы! Но запрет на колдовство тебе сейчас не во благо будет. Защищаться магией придется, раз привязалась потусторонняя дрянь.

– Бабайка?

– Да какая бабайка, – он поморщился, косясь на книжку, – по ту сторону масса сущностей обитает, как темных, так и светлых. Глубже карман в изнанке – больше ее обитателей встретишь. Новички физически не могут попасть в опасные места, их проводники не осилят туда перенести. Формула веками неизменна: копишь мастерство, призываешь проводника посильнее, ходишь с каждым разом дальше, когда уже подговлена. А ты думала, изнанка – это исключительно грядки волшебные?

– Ничего я не думала…

– Оно и видно!

– Спасибо за объяснения, – пристыженно вздохнула я, – но почему вы мне раньше об этом рассказали?

– Заклинатели учатся постепенно! А не лезут вперед батьки в пекло. Твой проводник тебе пока не по зубам.

– Мне советовали сменить. Не буду.

– Напрасно!

Шуша угрожающе зарычала из-под стола, обозначив свое мнение.

– Хм, – Леонид Львович осмотрительно поджал ноги в тапках, – обычно темные проводники о свободе мечтают и долго привыкают к новому хозяину. Зато, привыкнув, очень верными становятся.

– У нас с Шушей уже всё замечательно, – решила я немного реабилитироваться из дурынды, – но мне известно, что чем могущественнее проводник, тем сложнее с ним управиться.

– С некоторыми вообще невозможно. А однажды призванные из изнанки сущности протаптывают дорожку к людям. Думаю, такую ты и подцепила. Будет липнуть к тебе в изнанке и стараться извести, а то и в наш мир пролезть. Детей лопать – не слопает, но бед натворит.

– Лично я никаких сущностей не цепляла.

– Отчего-то она прицепилась, а Агата пыталась предупредить тебя еще в детстве, но потом кинула взрослой в мир магии без подготовки, аки курицу во щи, предварительно сгинув. – Сосед озадаченно потер подбородок. – Я не специалист по подобным тварям, не сталкивался. Но знаю того, кто умеет с ними обращаться после одного ужасного происшествия…

– Не Виктор Варнавский, случаем? – хмуро спросила я.

– Ну да, Витёк, – просиял он начищенным блюдом, – хороший мужик, толковый. Вы знакомы?

– Угу…

– Обратись к нему.

Логично, у меня же с самого начала есть помощник, и не абы кто, а глава Круга заклинателей. Вот только кое-что смущает! Лара предсказывала, что мне необходимо заручиться поддержкой кого-то, кто способен стать союзником, но пока сомневается… Ему предстоит выбор между мной и обязательствами. Звучит пугающе! Какими еще обязательствами и почему они идут вразрез с моим спасением?..

Что, если Виктор печется обо мне неспроста? Вдруг в изнанке переместил к себе потому, что следил не за мной, а за той тварью, на которую я тогда наткнулась? Она принадлежала ему?! Теперь переключилась на меня! Свежая кровь, так сказать, не способная по незнанию защититься. Нет, глупости. Книжке двадцать два года, а бабайка небось еще старше. Не мог же Виктор накосячить с проводником, будучи школьником. Однако мог призвать потом ту же сущность…

– Он свою тварюгу прибил, – уважительно добавил Леонид Львович, – с твоей тоже должен справиться.

Фух, какое облегчение: моя теория разбилась вдребезги! Да и являйся Виктор злодеем, напичкал бы меня вместо нейтрализатора чем-нибудь злодейским. А я до сих пор побочных эффектов не ощутила.

– Погодите минуточку, – все же захотелось удостовериться. Я сгоняла в прихожую, достала из сумки те конфетки и принесла на кухню. – Подскажете, что это?

Сосед распаковал одну, понюхал и завернул обратно.

– Ириски нейтрализующие, – выдали мне вердикт, – отличный рецепт! Молодец, что запаслась. Тебе пригодится…

Хоть и не комплимент, в целом утешительно. Виктор помог мне по-настоящему! Допустим, я ему понравилась… Поцелуй был более чем убедительный. Но я вроде как его отшила и наговорила всякого. Надеюсь, после этого можно обращаться по поводу бабаек?..

На прощанье Леонид Львович взял с меня клятвенное обещание, что я поговорю с Варнавским, откровенно намекнув, что иначе разговаривать придется со смотрителями. Старый шантажист! Но злиться на него при всем желании не получилось бы. Все-таки он и его волшебный пучок укропа меня спасли. Разнеси мне дух Агаты всю квартиру, вышло бы нехорошо. По завещанию я должна сохранить ее в первозданном виде, а гостиная теперь напоминает поле битвы с полтергейстом…

Я кое-как прибралась: смела осколки в кучу, сдвинула мебель обратно по местам, вернула улетевшие подушки на диван. К счастью, доска Лары осталась цела и невредима, ни царапинки. Надо будет найти, где заказать новое стекло в сервант… До проверяющего визита юриста!

Ночью я спала в обнимку с подушкой, на которой расположилась Шуша. Сначала она обиженно сопела, потом сменила гнев на милость и даже лизнула меня в нос. Это было так мило и неожиданно, что я простила ей испорченную книжку. Видимо, Шуша настолько боится бабайку, что хотела сожрать ее хотя бы на картинках… Заклятье изгнания, конечно, жалко, но я что-нибудь придумаю. Или Варнавский придумает! Как специалист по этим вопросам. Он у нас могущественный и толковый или что?

Утром в понедельник я застыла перед его кабинетом. Постучать никак не решалась, ладонь предательски потела и отказывалась тянуться к двери. Сомнения одолели по новой, в голове сгенерировались безумные версии. Все же странно, что новый директор в офисе появился в тот же день, когда на меня свалилось нежданное колдовское наследство. И не просто директор, а глава заклинателей, который терпеть не может Якова, регулярно наведывается в Агатин дом и следит за мной в изнанке. Совпадение? Не думаю! Но вчера не следил – и меня чуть не сожрали! Или, наоборот, следил – с попкорном и колой? Ага, и мою старушку тоже он. И зовут его небось не Виктор, а Родион. Ну и мысли… Атас.

Несмотря на их явную бредовость, я продолжала тушеваться, в коридоре появилась Диана, деловито вышагивающая к принтерам. Увидала меня замершей у двери и остановилась – зорко и вопросительно приглядываясь. Зато как мне это помогло взять себя в руки! Улыбнувшись ей во весь рот, я решительно постучала. Дождавшись дозволительного «да», вошла. Виктор сидел за начальственным столом, откинувшись на спинку своего огромного кресла. Поздоровался приветливо, но довольно формально. Будто тем вечером и не было ничего.

– Сова? – выпалила я с порога.

– Нет, – не увенчалась успехом очередная попытка угадать его проводника. – Давай еще вариант, за пятницу.

– Змея?..

Он покачал головой.

– Жаль, – расстроилась я, – не работает моя интуиция.

– Слишком зацикливаешься. Тут по наитию нужно, а не методом перебора. Прислушайся к себе.

Я прислушалась. Безрезультатно.

– А подсказку можно? Это птичка, зверушка, рептилия?

– Зверушка, – сжалился Виктор, – пушистая.

Уже легче… Решив оставить игры в угадайку на потом, я выдавила улыбку и спросила:

– Найдется минутка? Или две. Может, пять.

Он покосился в монитор и кивнул. Я прошла к его столу, села в кресло напротив. Путаясь в заготовленных словах, не зная, с чего начать. Следовало заранее речь записать. На бумажке. И сейчас прочитать. Или положить ему на стол и смотаться, причем желательно в Мексику.

– В общем, есть разговор… – Я набрала полные легкие воздуха, отчаянно пытаясь сформулировать что-нибудь связное. Взгляд задержался на его расплывшихся в открытой улыбке губах, я запнулась и, наоборот, растеряла остатки разума: – Ну… Тут такое дело… Дело, да…

– Первая минута истекает, – напомнил Виктор и взял стоящую рядом кружку. С чаем, что приятно. Не с кофе. – Если ты про пятничный вечер, то беспокоиться об этом не стоит.

О чем именно?.. Об опаивании коллег коктейлем балабола и употреблении оного лично или том крышесносном затыкающем поцелуе? Некстати бросило в жар, Виктор насмешливо пригубил чай, я рассердилась и как на духу выложила:

– Кажется, на меня охотится бабайка.

Он поперхнулся. Кашлянул раз, другой, третий. Безо всякой уже улыбки.

– Какая еще бабайка?

– Злая и страшная! В смысле потусторонняя сущность. Черненькая жуть с кровожадными намерениями. У меня книжка про нее есть. В сумке. Правда, она немножко пожеванная. Книжка, а не сумка.

– Почему тебе такое кажется? – вкрадчиво спросил Виктор тем тоном, каким обычно советуют креститься, если что-то кажется.

– Эта тварь бегала за мной по изнанке. И гудела, вот так: у-у-у!

Мое «у-у-у» получилось очень грозным, практически «бу». Его брови сдвинулись к переносице.

– Наверное, она слопала мою прабабку и теперь хочет добавки, – добила я. – Агата умерла не своей смертью, это точно.

– Откуда такой вывод?..

– Она сама мне сказала!

Виктор отставил кружку. Последовал ожидаемый строгий вопрос:

– Ты что, призывала дух человека, еще и умершего меньше сорока дней назад?!

– Допустим. – Я невинно моргнула, он нахмурился так, что тучка-Шуша из изнанки показалась мне сущей ерундой. Да и бабайка тоже. – Между прочим, я пострадала и сделала выводы. Точнее, пострадала моя гостиная. Сосед меня за это уже отругал! Леонид Львович. И отправил к тебе, как к толковому мужику.

Блин! Что я несу? На этот раз даже выпитым коктейлем не оправдаешься.

– Да уж, разговор нам действительно предстоит, – отчеканил Виктор. Потер переносицу, глядя в монитор. – Не сейчас, в обед. Я за тобой зайду.

Я торопливо кивнула и пулей вылетела из кабинета. Ведь нельзя отвлекать занятых управляющих директоров от работы, это как минимум некрасиво! Может, в обеденный перерыв он добрее будет?..

За дверью я столкнулась с бледным Никитой с тонкой папочкой в руках. Он бледнеет, только когда готовится оправдываться за запоротый релиз. Понятно, у Виктора встреча. Подозреваю, не одна. Хотя, возможно, ему просто нужно время, чтобы решить, чем меня отлупить по попе: розгами или ремнем. Ну или ладошки хватит… Господи, о чем я думаю? Рукоприкладство по отношению к сотрудникам – это не корпоративно. Не по уставу нашей компании! Но есть же еще Круг заклинателей… Вдруг там дозволяется? Через колено, и ата-та. Впрочем, оно лучше, чем запрет колдовать на год! Поэтому, так и быть, я согласна.

Едва вернулась на рабочее место, как у кофейного автомата материализовалась Алиса. Напшикала себе из него полный стакан пахучей карамельной жижи и подплыла ко мне с вопросом:

– Чего это ты к Варнавскому в кабинет зачастила?

Ясно, Диана доложила. Сама она выглядывала из своего угла любопытным носом, по которому ее ужасно хотелось щелкнуть.

– А у нас встречи, – таинственно ответила я. – Регулярные.

– По какому поводу? – не отставала дорогая руководительница.

– Спроси его.

На ее загорелом лице мелькнуло выражение гнева и какой-то почти ревности.

– А я спрашиваю тебя! – рявкнула она, чуть не расплескав кофе. – Будь любезна ответить.

– Ладно-ладно, подловила, – любезно ответила я и не удержалась: – На тебя жалуюсь. В красках. Какие еще у меня могут быть разговоры с управляющим директором?

Алиса мстительно прищурилась. А через полчаса, на ежедневной встрече команды в тесной переговорке, выдала:

– Нам предстоит встреча с директорским составом по поводу дальнейшей стратегии развития сайта. Я подготовлю маркетинговые тезисы, Никита изложит планы по технической части. Также нужна наглядная презентация по плюсам внедренного нового дизайна по сравнению со старым. Валентинова, ею займешься ты.

Что?! Я?.. В жизни не делала никаких презентаций! Я редактор сайта, а не презентолог. Рот было раскрылся, чтобы выдать с десяток аргументов против моей кандидатуры, но Диана не позволила мне вставить и слово:

– Поддерживаю, – язвительности в ее голосе было с лихвой, – у нее богатый опыт общения с директорами в последнее время.

Я явственно увидела себя с указкой перед экраном и толпой важных дяденек, сперва что-то блеющей, а потом падающей в интровертский обморок. Никита со Светой одновременно сглотнули – очень нервно, словно представили то же самое. Какого черта?.. Это только я могу такое представлять!

– По-моему, Эльвира не хочет, – проявил необычайную догадливость Стас. – Она никогда не работала с презентациями и уж тем более не выступала на публике.

– Мы тут не желаниями руководствуемся! – вспылила Алиса. – Наш бессменный редактор знает сайт от и до, три года сидит на своем месте. Что до выступлений… Давно пора стремиться к большему и брать новые горизонты.

Ну да, обморок у меня будет вполне горизонтальный.

– Давайте я эту задачу заберу, – вызвался Глеб, – новый дизайн сайта – мой, я в нем лучше разбираюсь.

– Нет-нет, – неожиданно запротестовала я, – сделаю. Выступлю. Без проблем.

Алиса с Дианой опешили, вопросительно переглянулись. Казалось, я отчетливо слышу звук рвущегося шаблона в их головах. Только ради этого стоило не пререкаться! К тому же явно бесполезно. А миру было велено говорить «да»… Что я, не справлюсь с какой-то презентацией? Пф-ф-ф! Подумаешь, опыта нет. Раньше я и не колдовала, и по изнанке не бегала, и духов не призывала. Разве это меня остановило? Ха, как бы не так! А если опозорюсь, то Алиса автоматом тоже. Она ведь решила, что мне можно это поручить. Чумовой расклад, я считаю.

После встречи я скачала с корпоративного портала кучу презентаций коллег по всем возможным поводам, досконально изучила. Открыла обучающие ролики и программу для презентаций, принялась щелкать там на всякое. Настолько увлеклась, что потеряла счет времени. Обед подкрался незаметно, а вместе с ним Варнавский. Тихо встал за спиной и неизвестно сколько наблюдал, как я тулю над тестовой картинкой с будкой для самоубийств тестовый заголовок «Зашибенная презентация». Все-таки бдительность у меня значительно упала! Вечно шастают все в мой угол – то за кофе, то к тумбочке со вкусняшками.

– Эльвира, – елейно произнес он, – как насчет прерваться?

– Иду, – я торопливо заблокировала компьютер, – заработалась…

– Работа работой, – его глаза многообещающе сверкнули, – а обед по расписанию.

Я поднялась из-за стола, чувствуя намертво прилипшие взгляды коллег. Предпочла ни на кого не оборачиваться. Не знаю, что они думают, но по расписанию у меня разбор полетов. С бабайками…

Глава 19

Кафе было уютным: немноголюдным, камерным и утопающим в цветах. Мы молчали всю дорогу, так же молча заняли отдаленный столик в углу за ширмой. Весьма подходящий для свиданий… И разносов проштрафившихся повелительниц тьмы. Я заказала эстетский овощной сэндвич, надеясь, что кусок в горло полезет. Еще как полез! Не подозревала, что настолько проголодалась. Наверное, от стресса.

– Показывай свою книгу, – наконец заговорил Виктор, наматывая на вилку спагетти с грибным соусом. – Посмотрим, что за бабайка на тебя охотится.

Спешно дожевывая откушенное, я вытащила из сумки на стол обложку с вложенными в нее страницами. Он придвинул ее к себе, задумчиво пролистал.

– Агата подарила мне ее на трехлетие, – сообщила я. – Вчера Шуша сжевала все буковки… Там в виде сказки рассказывалось о том, как бабайка по ночам выбиралась из своего мира и лопала детей. На последней странице было заклинание изгнания.

– Их не существует, – авторитетно сказал Виктор, – я тоже с ними экспериментировал, пока не понял, что тут нужно кое-что порадикальнее. Но текст неплохо бы восстановить. Попробую, знаю одну формулу. Заберу твою книжку.

– Бери, – разрешила я, хотя вроде и не спрашивали. Он сложил ее в портфель, воззрился на меня тем взглядом, с которым только котят в наделанную ими лужу тыкать. – Я нигде не цепляла эту сущность, честное слово!

– Ты – нет. А вот Агата могла попытаться подчинить в качестве проводника. Не справилась и обрела серьезного врага из изнанки. Поскольку ты ее наследница, то и спрос нынче с тебя. Эти сущности преследуют род до тех пор, пока не получат жертву, способную утолить их жажду мести. Ты подходишь – и по возрасту, и по уровню дара.

Ни хрена себе! О таком пункте наследства юрист меня не предупреждал.

– Погоди, – я зло воткнула вилку в недорезанный сэндвич и всплеснула руками, – Агата не меняла проводника очень давно. Я видела фотографию, на которой она совсем молодая с Шушей.

– Неважно. – Виктор тяжело вздохнул, будто о чем-то личном. – Достаточно попытки подчинения, чтобы установить связь. Зачастую сначала ловят нового проводника, потом отпускают старого. Допускаю, что в молодости у Агаты выходило противостоять этой твари, но с годами она сдала позиции.

Поэтому прабабушка меня предостерегла с помощью книжки на случай своей преждевременной кончины, а Шуша по старой памяти боится «бабайки»? Звучит логично, но не сходится. Тогда я не была Агатиной наследницей, и незачем было оставлять мне нерабочее заклинание изгнания. А если бы оно работало, то что мешало ей разобраться со злобной сущностью самой? И почему Якова не учили от нее отбиваться? Он о подвохе с наследством был ни сном ни духом, иначе обязательно проговорился бы, когда Шуша его выплюнула, и не старался бы увести у меня книгу, к которой прилагается потусторонняя жажда мести.

Видимо, эти мысли посетили и Виктора.

– Нам не известно, сколько у Агаты было завещаний в прошлом, их можно неоднократно менять. Вероятно, двадцать лет назад хотела тебя в наследницы, и это было бы правильно – исходя из твоего потенциала. – Он задумчиво посмотрел на торчащую из моего сэндвича вилку. – Под изгнанием, вероятно, подразумевалось отпугивание. Такие заклинания есть, но проблемы они не решают. Что до Якова – он вопиющая посредственность и сразу пошел бы на закуску. Подобное наследство не оставило бы ему шансов на выживание, к тому же им ваша бабайка не наестся.

Теперь сходится. Внук – посредственность, зато родная. Его жалко. А что ей до меня? Она меня никогда толком не знала. И не стремилась узнавать. Понятно почему! Общаться с овечкой на заклание неинтересно. Особенно когда та призывает твой дух и задает неудобные вопросы… По ее расчету, я должна пойти на корм злобной твари, чтобы все отошло Якову уже без родового преследователя?

– Старая карга! – Я выдернула из сэндвича вилку и крепко ее сжала, Виктор немного отодвинулся. – И что мне делать?..

– Положить вилку на место, – ответил он вкрадчиво, – и перестать творить что попало. Не то убьешься раньше, чем до тебя доберется мстительная сущность. Противостоять ей с наложенным запретом колдовать и вовсе невозможно. А именно это тебе за вчерашний призыв и светит.

– Запрет – он лишает дара или что? Как накладывается?..

– Отвязывают принудительно проводника и блокируют призыв нового.

Наверняка неприятная процедура. И прощай, Шушенька!.. А ведь, выходит, он обязан что-то такое проделать. Я нарушительница, пусть и явившаяся с повинной. Но мне нужна поддержка, а не убийственные ограничения! В сложное положение его ставлю. Это и есть обещанный предсказанием выбор между мной и обязанностями?

Я опустила вилку и, сделав очень жалобные глазки, спросила:

– Ты же мне поможешь?.. Смерть Агаты подозрительная и требует расследования!

– Оно начнется, – уверил Виктор, – а ты будешь под наблюдением.

– Может, под запретом колдовать я окажусь в безопасности? – решила я приободриться хоть чем-то. – В изнанку попасть не смогу. Что, если мне вообще отказаться от наследства?

– Толку ноль. Нападать сущности способны не только в изнанке. Лазейка – ваша связь. Со временем она окрепнет независимо от блокировок, тварь примется лезть в наш мир к тебе через свой портал и крушить примерно так, как дух Агаты в гостиной. Поэтому лишать тебя магии нельзя. Не унывай.

Ура, мне не запретят колдовать! Остальное же – полная задница. И я прямо в ней. Ну класс. Получила Элечка наследство от доброй бабушки… Но ничего. У меня тут специалист по бабайкам. На такое карга не рассчитывала и обломится.

– Не унываю, – воинственно сказала я и в предвкушении потерла ладони. – Какой у нас план?

– Вечером поедем в Круг заклинателей ставить тебя на учет, – огорошил Виктор. – Раз ты контролируешь сильного проводника и самостоятельно духов призываешь, то можешь претендовать на вступление. Санкций избежишь, поскольку в нем не состояла и не знала о правилах. Обычно их незнание не освобождает от ответственности, но случай исключительный.

– Спасибо! – Я изобразила обворожительную улыбку, надеясь, что капуста из сэндвича в зубах не застряла. – А как быть с потусторонней тварью?

– С ней завтра вечером разберемся. Мне надо подготовиться. Увы, неизвестно, с кем конкретно имеем дело.

– Ты же ее видел. В тот раз, когда переместил меня к себе в изнанке.

– Видел мельком. – Виктор отправил в рот спагетти, умудрившись при этом не попасть в ту самую ситуацию под названием «засоси дурацкую длинную макаронину». – Заметил чужое присутствие рядом с тобой и решил, что угодила в карман с другим заклинателем.

– Ты следил за мной?..

– Конечно, – признался он как ни в чем не бывало. – Едва увидишь на парковке юное неучтенное дарование, обвиняемое в покушении на чудом не доеденного заклинателя, так сразу следить начнешь. Хотя бы из любопытства.

– А вчера не любопытно было, да? – надула я щеки. – Там чудом не доели меня.

– На выходных был занят. – В его глазах заиграли искры, да такие, что вмиг стало жарковато. – Но теперь я всецело занят тобой.

Многозначительное заявление… И взгляд тоже!

В офис за рабочий стол я вернулась под столь пристальным вниманием коллег из моей и чужих команд, что у меня спинной мозг зачесался. Нельзя настолько откровенно пялиться, право слово! Я стесняюсь. Больше всех просмотреть во мне дыру стремилась Алиса. Место у нее для этого было не слишком удобное, и она чуть не свернула в процессе шею. Себе, если что, а не мне. Впрочем, судя по злому прищуру, такое желание у руководительницы имелось. Очень глупо с ее стороны. Кто же тогда будет делать презентацию?

Быстренько покончив с текучкой из почты, я снова открыла файл с тестовыми слайдами. Принялась тренироваться добавлять в текст иконки для красоты и наглядности. Ко мне примчалась Света с пуфиком и, подвинув меня, уселась рядом.

– Давай научу. – Она забрала мышку и, открыв коллекции с крутыми шаблонами, за минуту вставила кучу стильных иконок и диаграмм. Потом осведомилась тихо: – Ты чего с Варнавским на обеде делала?

Вот и верь после этого в ее бескорыстную помощь, ага.

– Обедала, – пожала я плечами. – А как на колонки разбить?

– Прикинь, Алиса вправду поверила, что ты на нее жалуешься, – прошептала Света, но текст на колонки поделила. – Из-за кофейного автомата и прочего. Ты бы не шутила с теми, кто твоих шуток не понимает…

– Чужая непонятливость – не моя проблема, – справедливо рассудила я.

Своих и так хватает. Могу отсыпать, а то мне даже многовато! Унаследованная тварюга норовит слопать, Круг заклинателей берет «на карандаш», предстоящее выступление перед директорами действует на нервы, а чертов кофейный автомат выкидывает из зоны комфорта пинками. Со всем этим нужно разбираться… Но по очереди! Я покосилась на ненавистный агрегат, мысленно обещая себе и ему, что безнаказанным сие безобразие не оставлю. Просто сперва – бабайка. Интересно, как выглядит Круг заклинателей и где расположен… Для постановки на учет требуется некий ритуал?..

– В субботу у нас корпоратив, – вернул в реальность Светин щебет, – в клубе, по случаю дня рождения компании. Ты наверняка пропустила рассылку, но я зарегистрировала на тебя билет.

– Точно буду жаловаться, – буркнула я, – в общество защиты интровертов.

– Такого нет! Общество и интроверты – взаимоисключающие понятия. – Она сохранила в программе сделанные примеры слайдов и примирительно протараторила: – Там небольшой уютный клуб и программа разнообразная, тебе должно понравиться. Нельзя же не ходить абсолютно на все корпоративы.

– Можно. Я бы и в офис с радостью не ходила, – вырвался мечтательный вздох, – а работала из дома.

– Это как? – подал голос Никита из-за своего стола. – Типа на удаленке? Было бы круто, конечно.

– Кто нас туда отправит? – Света покрутила пальцем у виска. – Подобное нереально.

– Да уж, – признала я, – разве что в какой-то альтернативной Вселенной.

Сзади пробухали тяжелые шаги, заставившие обернуться. У меня округлились глаза, Света выронила мышку. К нам стремительно приближался обвешанный гирляндами поролоновых пулек Стас с бластером-пулеметом наперевес. Ого, блин… Опережая клацанье пластикового затвора, я нырнула под стол. Нерасторопная Света запищала, отмахиваясь руками от десятка достигших цели снарядов. Послышались выкрики: Дианин про детский сад и Никитин «е-е-е, круто». Очевидно, на помощь от него рассчитывать не стоит!

Я потянулась к ящику – за своим бластером и коробкой с пульками. Делать это под обстрелом было опасно, пришлось прикрываться пуфиком со Светой. Она продолжала тонко верещать и изображать мельницу, что было не такой уж плохой тактикой: несколько пулек ей удалось отбить, а нестойкий к девичьим воплям Стас слегка замешкался. И получил от меня два выстрела в плечо. Ха-ха!.. Количество – ничто, меткость – всё!

Увы, Стас считал иначе и разрядил в мой стол полную обойму. Света сообразила отодвинуться, а потом и удрать, из выхваченной мною клавиатуры получился посредственный щит. Еще и в презентации сто процентов напечаталось неизвестно что. Из кармана посыпались ириски, почувствовала себя пиньятой, набитой конфетами. Пока я их подбирала и перезаряжала стильный, но не очень практичный двухзарядный бластер, Никита изрешетил пульками мою торчащую за пуфиком пятую точку. Зверея, я вернула клавиатуру на стол и принялась отползать к кофейному автомату, надеясь спрятаться. Должна же от него, наконец, польза быть! Не знаю, повезло ли мне, но у автомата откуда-то взялась Алиса с пустым стаканчиком. На загорелом лице читались муки выбора: карамельный латте брать или обычный? Я думала недолго и, вскочив, встала за ней во весь рост.

Пулеметная очередь, Алисин визг, взрыв на ее голове – из локонов и застрявших в них пулек.

– Вы… – прошипела она, глядя то на собственноручно смятый с перепугу стакан, то на нашпигованную поролоном тарелку печенья на тумбочке. – Какого черта?!

– А зачем ты ходишь в Эльвирин угол? – невозмутимо ответил Стас, и мне захотелось ему всё простить, включая подлое нападение. – Особенно когда у нас здесь исторический бой! Терминатор против дамы с пукалкой.

Это он мой бластер в форме морского конька пукалкой обозвал?.. Не прощу!

– Кто разрешил устраивать безобразие?! – выкрикнула из своего угла Диана, наделав больше шума, чем мы все, вместе взятые.

– Управляющий директор, – напомнил ей Глеб.

При упоминании Варнавского глаза Стаса сузились, пластиковое дуло вновь нацелилось на меня. Ой-ёй! Почти опустевшей обоймы хватило на пару косых выстрелов, доморощенный Терминатор принялся стаскивать с мощной шеи гирлянду с запасными патронами и паковать в бластер. Я украсила его лысину двумя попавшими в цель присосками, победоносным кличем дала понять, что очень собой горжусь. Тянуться до пулек было далеко, и я вытащила их из Алисиной прически, не обращая внимания на ее возмущенные протесты. Мне нужнее! Хватаясь за голову, она убежала без кофе и очень обиженная – в туалет причесываться.

Из кофейного автомата вышло сносное укрытие (снести бы его с концами), и сперва я успешно пряталась за ним, отстреливаясь от Стаса и Никиты. Затем пульки кончились, а эти бандерлоги начали подбираться ближе. Тут-то за их спинами и появилась Света. В широкополой, снятой с коридорного плюшевого медведя шляпе, сразу с двумя бластерами. В ее руках они казались огромными и увесистыми, а главное, были под завязку заряжены!

– Ну всё, – сказала она грозно. – Вы доигрались.

И меткими выстрелами с обеих рук угодила обернувшимся бандерлогам точно в лоб. Ничего себе… Красотка! Воспользовавшись ситуацией, я метнулась к столу за пульками. Перезарядила бластер, взяла на мушку Стаса. Целилась в наглую физиономию, попала в ухо, зато морально удовлетворилась.

– Какие опасные женщины, а я и не знал… – Пятящийся к рабочему месту Никита только и успевал отчпокивать присоски ото лба. – Сдаюсь!

– Да вообще-то к работе возвращаться пора, – капитулировал следом Стас, но на меня напоследок взглянул так, словно расслабляться мне не стоило.

Я собрала богатый урожай валяющихся у стола пулек, припрятав в коробку на будущее. Прям чувствую, что пригодятся. Света сдула воображаемый дым с каждого дула по очереди и прошествовала обратно ко мне.

– Ты крута! – от души восхитилась я. – Не представляю, что бы без тебя делала…

– А я знаю, как ты можешь выразить благодарность, – подмигнула Света, – пойти со мной на корпоратив в выходные.

Вот черт. Кажется, я попалась. Не быть же неблагодарной! А уж учитывая Светин талант стрелять без промаха… Нет, с ней однозначно лучше дружить.

– Ну-у-у, – все-таки попыталась я отмазаться и обиженно осведомилась: – Разве ты меня больше не боишься?

– И меньше тоже. – Света нервно и коротко рассмеялась, убрала бластеры за пояс. – Не понимаю, что на нас тогда нашло и почему мы такое наговорили, но… Раньше ты вправду была нелюдимая и смотрела из своего угла как волчок, который всем отгрызет бочок. А оказалось, что ты печеньки классные печешь, коктейли готовишь, в настолки играешь, на встречах отжигаешь, да и сама прикольная. Возможно, нам просто нужно узнать друг друга поближе.

Хм! В Ларином предсказании говорилось, что вокруг меня много тех, с кем я могу сойтись. Вдруг это коллеги? На работе я, считай, треть жизни провожу. Половина нашей команды довольно милая, следует рискнуть. Чего мне терять-то, после предстоящих разборок с наследством и публичного выступления с презентацией?

– Хорошо, – согласилась я скрепя сердце, – схожу на корпоратив.

– Супер, – невероятно обрадовалась Света и, привлекая всеобщее внимание, похлопала в ладоши и громко объявила: – Эльвира идет на корпоратив!

Эй, ну кто ее за язык тянул? У Глеба отвисла челюсть, Никита показал из-за монитора два больших пальца. Диана подавилась кофе, возвращающаяся из туалета Алиса встала как вкопанная. А глаза Стаса загадочно блеснули: то ли радостно, то ли кровожадно – не разберешь.

– Это чтобы ты не слилась, – пояснила мне на ухо Света. – Всё. Нет пути назад.

Я сглотнула и, успокаиваясь, подумала о бабайке. Может, повезет и я не доживу ни до корпоратива, ни до встречи с директорами?..

Глава 20

Автомобиль мчался по широкому шоссе, почти летел. К счастью, летел низко: за окном проносились не облака, а вечерние улицы, подсвеченные фонарями и яркими вывесками. От скорости захватывало дух, хотелось высунуть голову в окно, как бестолковый пудель, и вывалить набок язык. Но после такого меня поставят на учет совсем не в Круге заклинателей! Надо стараться вести себя поадекватнее хотя бы рядом с моим дважды начальником. Он, конечно, всяко догадался, что со мной по жизни стыдно, но весело, однако о масштабах катастрофы может пока не подозревать. Не то еще умоет руки, пожелав удачи. Бабайке.

Я откинулась на спинку удобного кожаного сиденья, глядя на исчезающее под колесами дорожное полотно. В прошлый раз Виктор так не гонял, но сейчас мы спешили. Девятый час, а выехали только недавно. В общем-то, даже повезло, что он задержался на работе и мне пришлось его ждать. Спокойно поделала презентацию и без лишних свидетелей ушла с ним из офиса. Наши утренние встречи и совместный обед уже наделали шума, ни к чему провоцировать новые слухи. Иначе абсолютно все коллеги начнут сплетничать и шастать к кофейному автомату, чтобы на меня посмотреть. Вот что действительно страшно, полтергейсты из прабабушек отдыхают!

Я взволнованно облизала губы, наблюдая за тем, как Виктор лихо выкручивает руль и выезжает с магистрали на дорогу. Скорость снизилась, и я решилась его отвлечь. Было ужасно любопытно, куда мы держим путь. Наверное, за город? Круг заклинателей виделся мне эдаким замковым музеем средневековых пыток на отшибе, расположенным еще дальше, чем Агатин дом. Случайные визитеры и прохожие забывают о нем, подобно Вадику, поэтому информации в интернете ноль. Отчетливо представляла мрачный холм, обнесенный кованым забором, стаю кружащих воронов и сторожа вампирской наружности с гламурным арбалетом. Стреляет он, конечно, не настоящими стрелами, а какими-нибудь пластиковыми. Запрещено же правилами вредить людям.

Виктор в ответ на высказанные предположения от души рассмеялся. Быть забавной девушкой – это хорошо, вроде бы мужчинам они нравятся. Но когда с тебя откровенно угорают – это, наверное, опасный перебор. Еще как влюбится, что я буду делать? На второе «нет» у меня может не хватить силы воли! Не вспоминать о поцелуе в кабинете было тяжко, хоть Виктор галантно и не напоминал. С одной стороны, демонстрировал уважение к обозначенной мной позиции. С другой… Получается, не настолько я ему нужна, чтобы выходить за рамки свободных отношений. Эх. Всегда хочется верить, что ты не просто «не такая», а конкретно «не такая, как все».

Ну и ладно. Ему же хуже! Это мне не надо подобных полигамных типов. Я-то знаю, что классная. Подумаешь, интроверт. Вон бессовестный грубиян Стас и тот запал. Не застрелил бы теперь, правда, от избытка чувств… Что до Варнавского – пора заканчивать о нем думать. В конце концов, мы тут не на свидание собрались, а бабайку гонять.

– Тогда скажи, где находится ваша святая святых, – попыталась я сосредоточиться на предстоящих делах, – иначе продолжу фантазировать вслух!

– Увидишь, – загадочно ответил Виктор, словно мои фантазии его веселили. – Сюрприз будет.

– Ну, расскажи про Круг, – не отступилась я и даже пригрозила: – Ты ведь не хочешь, чтобы я была неподготовленной и вела себя там глупо…

– Почему не хочу? – усмехнулся он, и стало ясно: мое глупое поведение его тоже изрядно веселит. – Но раз уж ты просишь, сейчас проведу инструктаж.

Я прикусила язык и превратилась в самого внимательного на свете слушателя.

– Круг – это профессиональное объединение, – нарочито занудным тоном произнес Виктор и вырулил на забитую центральную улицу, вынужденно замедлив ход. – Защищает интересы квалифицированных заклинателей и профильную деятельность, устанавливает нормы компетенции и контролирует их, гарантируя поддержание принятых стандартов.

– Как интересно! – стойко выговорила я, переводя услышанное с официозного языка на человеческий. – То есть я могу в гадалки пойти?

– До чего людей редактирование сайта доводит, – цокнул он языком, но ответил: – Заклинатели могут идти, куда пожелают. Главное – на протяжении всего пути хранить магию в тайне.

– Выходит, быть настоящей ведьмой нельзя, а шарлатанкой можно?

– Именно. Выиграть шоу экстрасенсов с помощью коктейля для предсказаний не дозволяется.

Придется богатеть по-другому. Да уж, не стоило раскатывать губу, раз глава Круга работает в бизнес-сфере, причем не в отделе каких-нибудь финансовых прогнозов.

– А к чему скрытность? – полюбопытствовала я. – У нас не дремучее средневековье с инквизицией. Вероятно, люди со сверхсилой способны открыто интегрироваться в современное общество. Существуют удачные примеры – в фильмах их полно!

– Это в которых всех исследуют в лабораториях или заставляют работать на правительство? – насмешливо спросил Виктор.

– Нет, в других. Про супергероев…

– О, и каким супергероем ты себя видишь?

– Угадай, – коварно сказала я. – В некоем смысле это тоже зверушка. Даешь мастер-класс по интуиции!

– Женщина-кошка? – Он покосился на меня столь ощупывающим взглядом, что я невольно заерзала на сиденье. – А костюм у тебя есть?

– Нет.

– Одолжить?

Что?! Запретив ушам краснеть, я демонстративно надулась:

– Не угадал! Я тот злой реактивный енот.

– Да нормальный енот, – примирительно сказал Виктор и добавил уже серьезнее: – А колдовским даром мы не светим. Это всегда выходило нам боком, во все времена. Эльвира, Круг – не только про ограничения и надсмотр, а в первую очередь про безопасность для самих заклинателей. Призывать духов и выпускать в наш мир потусторонних сущностей нельзя лишь потому, что они порвут тебя и окружающих на клочки или даже клочков не оставят. Считай, разрешено всё, что ты в состоянии контролировать.

– Понимаю, – покивала я с такой же серьезностью. – Где великая сила, там и великая ответственность за нее.

– Кроме запретов, имеются и бонусы. Мы помогаем друг другу, поддерживаем, делимся опытом. Магия сильно упрощает жизнь, но одновременно с тем и усложняет.

Виктор припарковал машину у обочины. Посреди людной улицы, в центре города. Э-э-э?

– Приехали, – развеял он мои сомнения.

Я вышла наружу, оказавшись перед домом сразу с тремя сетевыми заведениями: ДаДа Пиццей, БулкоКингом и супермаркетом Перепутье. Перед визитом к заклинателям нужно перекусить или прикупить им чего-нибудь? Вряд ли… Я напрягла память, вспоминая пресс-релиз о назначении нового управляющего директора, который лично размещала на сайте. Точно, Варнавский пришел к нам из БулкоКинга, где несколько лет успешно руководил расширением сети! Значит…

– Круг в бургерной?! – ахнула я. – Так и думала, что там добавляют что-то в королевские булки. Неспроста их хочется поглощать бесконечно!

– Не надо наводить поклеп на булки, – он пикнул брелоком сигнализации, давясь смехом, – никто ничего в них не добавляет, и работают здесь обычные люди. Закусочные – своего рода пристань и ориентир. Идем, покажу.

– Разве инструктаж был полным?..

– Остальное объясню на месте.

– Нет уж, я должна заранее знать, куда вступаю и на что подписываюсь, – уперлась я. – Вдруг у вас взносы для участников? И обязательные оргии по четвергам?

– А что? – Его глаза сверкнули. – Ты занята в четверг?

Я развернулась, шагнула в сторонку, едва не оступившись с бордюра. Тут же оказалась перехвачена за локоть и возвращена обратно. Равновесие все равно подвело, и я завалилась на Виктора, рискуя уронить и себя, и его. К счастью, он стоял устойчиво и держал меня на совесть – осторожно, но крепко. Черт, было приятно. Моя щека вжималась в теплое шерстяное пальто, под курткой от сгиба локтя вверх унеслась стайка мурашек. Мурашкобойки на них нет! Твердо встав на ноги, я отодвинулась и высвободила руку.

– Шутка, – вкрадчиво сказал Виктор и уверил: – Никаких взносов. И оргий.

Фух…

– По четвергам, – добавил он.

Я закатила глаза, но в закусочную за ним пошла. Все же было очень любопытно, где в закусочной логово заклинателей и какое оно.

Даже в позднее время народа в зале была тьма. Всюду: у кассы, за столиками, у дверей туалета… Пожалуй, такая тьма мне не нравится! Неуютно, несмотря на стильный интерьер и перегородки между столиками. То ли дело доставка их бургеров домой, эх.

Виктор поманил меня к электронному терминалу для заказа еды, попутно набирая что-то в мобильном телефоне. Неужели проголодался? Или он с Ларой или кем-нибудь еще о встрече договаривается?.. Стоило подойти, как в кармане пикнул мой телефон – сообщением от уважаемого директора. Без текста, с QR-кодом. О, так Виктор писал мне!

– Вперед, – он кивнул на терминал, – сканируй.

Я поднесла телефон с развернутым на весь дисплей кодом к считывающему окошку, оно приветливо мигнуло. На экране терминала вырисовался специальный акционный бургер «Братец кролик» и надпись: «Следуйте за белым». Вином? А нет. Наверняка речь про кролика.

– Считай, ты записалась на прием. И очереди сейчас нет, свободно.

Обалдеть, до чего среди колдунов техника дошла!

– А без терминала никак? – поинтересовалась я. Слабо представлялся, например, Леонид Львович, сканирующий коды с телефона. – Есть запасной вариант?

– Можно через кассу. – Виктор хитро улыбнулся: – Ты что, хотела поговорить с кассиром?

Я испуганно мотнула головой. Скажет тоже!

– Не опасно ли при всех делать секретные шифрованные заказы? – озадачилась вопросом. – Вдруг кто посторонний увидит или услышит?

– Во-первых, сеть регулярно участвует в городских квестах, тут подобным никого не удивишь. – Он освободил терминал голодной публике и, отведя меня в сторону, понизил голос: – Во-вторых, неодаренные люди попасть в Круг не смогут физически.

Ловко придумано…

– Жаль, что заказ ненастоящий, – вздохнула я, – и в меню нет кроликов.

– Будет тебе кролик, правда, без бургера, – пообещал Виктор. Взял меня под руку и повел к проходу на второй этаж. – Нам под лестницу.

– О-о-о! – Фантазия вновь встала на рельсы и понеслась неудержимо. – Там сидит волшебный вахтер Гарри, отправляющий всех сквозь барьер на этаж девять и три четверти?

– Почти.

Под лестницей была неприметная дверь без табличек и опознавательных знаков. Виктор галантно ее отворил, пропуская меня первой. Внутри оказалось тесное помещение с картонными коробками, обильно расставленными на многочисленных полках. Когда на верхней зашевелились меховые уши, я вздрогнула. Из-за коробок высунулся крохотный белый кролик с красными глазками и принюхался, морща розовый нос.

– Ну что, королева интуиции, знакомься с нашим Гарри, – подмигнул Виктор и обратился к кролику: – Это Эльвира, она пришла за заказом.

– Здравствуйте, Гарри, приятно познакомиться, – выпалила я, – честное слово, я не хочу никакого бургера с крольчатиной, вот и в мыслях не было.

Виктор за моей спиной щелкнул дверной щеколдой. Кролик Гарри – ну или не совсем кролик – соскочил с полки на пол. Приземлился перед нами и почесал за ухом, стремительно прибавляя в пушистости. Секунда, и он набух белым облаком, потеряв звериную форму. Нас окутало плотным светом, похожим на сладкую вату. Оно заволокло все вокруг, а после развеялось, обнажив вместо потолка пещерный свод – низкий и сияющий неведомыми самоцветами. Вперед уходил подсвеченный ими же коридор, по которому гулко разносилось эхо чьих-то голосов. За нашими спинами, в тупике-кармашке, витал белесый дымчатый шарик. Это определенно не наш мир!

– Изнанка?! – воскликнула я.

– Искусственно созданный и поддерживаемый заклинателями карман на границе миров, – объяснил Виктор. – Время тут не ускоряется, и левые потусторонние сущности не водятся.

– Как так? – Гарри достался от меня недоуменный кивок. – Я думала, что только личный проводник может быть порталом.

– В изнанку – да. Здесь пограничная территория, на которую способна перенести прирученная, но не принадлежащая никому сущность. В Круге много таких.

Сколько всего есть, о чем я понятия не имею!

– Проводник с порталом сидит в крупнейшей закусочной БулкоКинга любого города, – просветили меня. – Всегда сможешь попасть в Круг, куда бы ни уехала.

– Их региональную сеть развивал ты, – блеснула я осведомленностью. Виктор кивнул. – Круто сделано! А почему сменил работу?..

– Захотелось. – Он шагнул в пещерный коридор. – Иди за мной и запоминай дорогу.

Я поспешила за ним. Света с каждым шагом прибавлялось, получилось рассмотреть белоснежные «ледниковые» стены с гирляндами огней. Те самые, уже виденные ранее!

– Сюда ты перемещал меня из изнанки, – ахнула я, – в тот первый раз.

– Верно. С пограничной территории можно отслеживать перемещения нужного заклинателя по изнанке и отправлять за ним своего проводника. Ну а твой тебя везде найдет, между вами связь.

– Та-а-ак! – Кажется, мои глаза загорелись ярче настенных огней. – Шуша может меня разыскать и переместить прямо домой?

– Мечты-мечты, – умилился Виктор. – Ты всегда вернешься в ту точку нашего мира, из которой уходила. Телепорт – это фантастика.

Обидно… Что магия – не фантастика.

Мы трижды свернули в коридоре направо. Путь вывел к доносящимся голосам – в пещерку, устланную пестрыми коврами и заставленную стеллажами. На их полках вперемешку с пахучими баночками громоздились свитки и подшитые книги, в углу стоял здоровенный начищенный котел. Ну просто колдунская бухгалтерия! За массивными столами деловито восседали три возрастных дамы важной наружности. Одну из них я узнала – это же моя соседка с гусем! Только без гуся.

Завидев Виктора, дамы заулыбались и принялись здороваться. Потом – наперебой спрашивать у него, как дела. На меня обратили внимание, лишь когда он велел:

– Зарегистрируйте девушку, пожалуйста.

Я подошла к столам, демонстрируя полную регистрационную готовность. Что бы мне ни предстояло… Справлюсь. Испытания, вступительный ритуал, подпись кровью? Да легко! Я смелая и решительная.

– Надо же, так быстро и на учет… – высказалась моя соседка, доставая из ящика свиток и гусиное перо. Макнула его в чернила и осведомилась: – Данные?

– Эльвира Валентинова, – отрапортовала я, – повелительница тьмы.

– Высокий потенциал, второй магический уровень, – дополнил за меня Виктор, – проводник шестого уровня.

– Шестого? – Тонко выщипанные брови другой дамы поползли наверх. – При ее втором?

– Она с ним ладит, – осадил ее глава Круга.

– Ты чья наследница? – спросила меня соседка, будто не знала, в чьей квартире я живу.

– Агаты… Моей двоюродной прабабушки.

– Она не была твоей наставницей, – возразила эта чопорная женщина. – Мы не можем тебя на нее записать. Только как одиночку-самоучку, а это налагает обязанность сдавать ежедневные отчеты о магической деятельности.

Ах так? Может, она их еще и в виде презентаций хочет?!

– Обойдемся без отчетов, – спокойно сказал Виктор. – Запишите Эльвиру на меня.

– То есть вы будете ее наставником?.. – переспросила третья дама и трепетно сложила руки на пышной груди.

На него воззрились три пары изумленных глаз. Затем на меня – изучающе так, сканирующе. Почудилось, что я снова села на офисный ксерокс и он шпарит подо мной в режиме нон-стоп.

– Что означает это записывание и наставничество? – подозрительно поинтересовалась я.

– Что за тебя несут ответственность, – уведомила дама с бровями-ниточками, – и помогают решать любые возникшие проблемы.

О, это прекрасно, это меня устраивает! Я радостно и согласно закивала, Виктор усмехнулся. Соседка-гусевладелица дозаполняла свиток, шлепнула на него затейливую печать с трилистником и, свернув в трубочку, бросила в ящик.

– Готово, – отчиталась она. – Добро пожаловать в Круг заклинателей.

И всё? Господи, а разговоров-то было…

Через минуту мы с Варнавским вышли из кладовой, а еще через двадцать – на улицу. Отметили мое вступление в учтенные заклинатели, так сказать. Колой и бургерами, мимо которых я не смогла пройти. Без крольчатины, зато настоящие!

Воздух казался густым и каким-то особенно свежим, несмотря на проносящиеся в паре метров машины. Я втянула его полной грудью, Виктор потыкал что-то в телефоне и сообщил мне:

– Завтра разберемся с преследующей ваш род сущностью. Ночью. У меня дома.

– У тебя дома? – Я облизала пересохшие губы. – Это значит, что…

Он выгнул бровь.

– Осталась последняя попытка угадать твоего проводника! – закончила я.

– Ну да, – обронил Виктор задумчиво. – Кстати, насчет проводника: приноси в офис Шушу, чтобы не ездить за ней после работы и время не терять. Она нам понадобится.

– Зачем? – Мне икнулось. – В изнанку пойдем?..

– Ненадолго. – Он приблизился ко мне, успокаивающе коснулся плеча. Икота враз прошла, поскольку дыхание подло сбилось. – Я все расскажу, пока буду подвозить тебя до дома. Ты ведь из бластера метко стреляешь, да?

К чему этот вопрос?!

Глава 21

– Всё очень круто, – сказал с пуфика Глеб, долистав мою презентацию, – но надо переделать.

Так и знала… что я крутая! Вот ни секунды не сомневалась. Кто тут умница, молодец и почетный работник года? Конечно, наш бесценный и невероятно талантливый редактор сайта.

– Ой, ладно тебе, – зарделась я и, любуясь слайдами на экране, между делом поинтересовалась: – А что надо переделать?

– Текст сократить, картинок добавить побольше, – замялся Глеб, с трудом подбирая слова. Еще бы, такую красотищу сложно править, не испортив. – И повеселее бы. Покреативнее.

– Покреативнее… – задумчиво повторила я и щелкнула пальцами. – Давай сделаю комикс о приключениях сайта в волшебной стране дизайна?

– Не настолько креативно, – будто испугался он. – Достаточно пары шуточек, разбавить технические описания.

Запросто! Да у меня черный пояс по юмору.

– У тебя получится, – подбодрил Глеб, – всех на встрече уделаешь.

– Да-а-а, – протянула я мечтательно. – Скажут: Эльвира, это самая классная и веселая презентация за всю историю презентаций.

И добавят: «но больше так не делай», «мы ее никому не покажем», «будем сами ржать».

– Нет, – сдала я назад, – к такой славе и популярности я не готова.

– Правильно, – согласился Глеб. – Не то уронишь самооценку всем коллегам и они поклянутся больше никогда-никогда не делать презентаций. А нам нужны презентации!

– И что, все делать мне?! – ужаснулась я.

– Вот и будь поосторожнее, – посоветовал он вкрадчиво, – опасно пускать в ход все свои таланты разом.

Верно. Попридержу, пожалуй.

Глеб ушел от моего стола, я принялась подтирать на слайдах лишние буковки и тулить картиночки. Хотелось сдать финальный вариант к вечеру. Выступление уже через три дня, в пятницу! Нужно будет успеть как следует подготовиться. Выучить текст, морально настроиться, сварить пунша непоколебимости, противообморочного компота и антизаикательного зелья. Ну или хотя бы запастись валерьянкой…

В череду мерных щелчков мышкой вклинилось цоканье каблуков, в мой угол прошествовала Алиса – модельной походкой от бедра, грудь вперед, волосы назад. Встала у кофейного автомата и озадаченно спросила:

– А куда делись все стаканчики?..

Ответом ей было всеобщее молчание. Я независимо засвистела, демонстрируя полную непричастность. Какие стаканчики? Ничего не знаю, не видела…

– Валентинова, признавайся! – Алиса подошла ко мне, уперла руки в бока. – Твоих рук дело?

– Чего сразу я-то? Сижу, никого не трогаю, наполняю презентацию…

– Какая дешевая диверсия, – взвилась она. Ужас, что с людьми жажда кофе делает. – Немедленно отдай стаканчики.

Донесся утробный рык, Алиса шарахнулась прочь, едва не сшибив пуфик. Из-под стола высунула нос Шуша и, вздыбив шерсть на загривке, вразвалочку вышла к ней. Снисходительно кашлянув, изрыгнула стопку сплющенных стаканчиков – прямо мадам кофеманке под ноги.

– Фу… Гадость, – скривилась она. Наконец-то признала, чем является эта жуткая жижа из автомата. – Какого… твоя собака опять в офисе? Кто разрешил?!

– Догадайся, – елейно пропела я, и Алису совсем перекосило.

Она развернулась на каблуках и унеслась восвояси. Расхотела кофе, наверное.

Шуша проследила за убегающей рыжей фурией и, меланхолично вздохнув, заглотила стаканчики обратно. Да уж, обидно, когда твою щедрость и доброту не ценят. А диверсия у нас вышла отличная! Лучше было бы разве что сожрать кабель от автомата или сам автомат. Но это палевно… Всюду коллеги и камеры, негоже шугать общественность паранормальными собачками. Только вчера приняли в Круг заклинателей, не нарушать же на следующий день одно из двух главных правил. Виктор в ответе за обретенную подопечную и даже если ждет от меня неприличного поведения, то явно не такого.

При мысли о предстоящей ночи щекам становилось жарко, а презентация норовила вылететь из головы. Я – и дома у Варнавского до самого утра… Хорошо, что с нами будет третий лишний. С бабайкой как-то спокойнее в гостях у этого коварного соблазнителя! Сегодня мы еще не виделись: угадывать его проводника я пока не заходила. Ведь у меня последняя попытка перед тем, как увижу загадочную пушистую зверушку воочию. Нельзя опять не угадать!

Отчаянно напрягая интуицию, я выбирала между бурундуком и бобром. Бурундук казался более вероятным вариантом, поскольку держать питомцем бобра, пусть и ненастоящего, странно. С другой стороны, у моей соседки вообще гусь. А на духовной вечеринке Лара рассказывала, что в молодости у Юдифь Петровны был проводник пони. Ей пришлось довольно быстро его сменить. Пони в квартире – вот это номер! Впрочем… Однажды я чуть не завела. На выпускном в университете.

Хорошенько отметив получение дипломов на банкете, мы с девчонками отправились гулять, и у цирка я увидела пони своей мечты в розовой попоне. Отчего-то во всеуслышание заявила, что я очень одинока и мне срочно нужна маленькая лошадка, ну просто необходима. Именно эта! Как девчонки меня ни отговаривали, я не отступалась и требовала у хозяина пони, чтобы тот продал его мне, иначе я за себя не ручаюсь. Уговорила…

На самом деле произошедшее я помню смутно и лишь по рассказам бывших сокурсниц, которые после этого со мной больше не общались. Осознанность вернулась, когда я проснулась в своей кровати, а в моем телефоне было сообщение от поневладельца с банковскими реквизитами и вопросом, куда привозить пони. Счастье, что я не успела перевести деньги! Представляю, как отреагировали бы на моего нового питомца братец Вадик с новоиспеченной супругой. Хотя… Может, не выселили бы в итоге. Не осилили бы! Жили бы мы сейчас вдвоем в родительской квартире – я и пони… Эх.

Нет, все-таки мне совершенно противопоказано пить. На корпоративе ни капли в рот не возьму. Во избежание всяких казусов…

Вскоре я убедилась, что создание презентаций – не такое уж скучное занятие. Даже творческое! Замечательно отвлекает от навязчивых мыслей об управляющем директоре, бобрах и бабайках. Я упоенно проковырялась со слайдами до вечера: выгребла гору лишних буковок, налепила красивых иконок и забавных картинок. Пригодилась даже будка для самоубийств – именно с ней я сравнила окошко прежней админки сайта, присовокупив для наглядности скриншот пострашнее. А для иллюстрирования отличий нового и старого дизайна выбрала фотографии крутого города будущего со звездолетами и разваленного деревенского дома с проломившими забор гусями. Ну вылитые наши маркетологи, когда пытаешься им объяснить, что их письмо со срочными изменениями у меня не единственное. Среди срочных.

Под конец я настолько вдохновилась, что взяла Шушу на руки и принялась вполголоса излагать ей, каким шикарным стал наш обновленный сайт, демонстрируя слайд за слайдом. Она недоуменно пялилась в экран, отлично изображая несведущих в сайтах директоров, и склоняла голову то в одну, то в другую сторону. За этим нас и застукала Алиса, коварно подкравшаяся сзади.

– Ух ты, – произнесла она своим собственным ртом, и я невольно глянула вниз. Проверить, куда там под стол сейчас свалилась ее корона, которую всегда хотелось поправить лопатой. – А неплохо…

– Неплохо? – фыркнула я. – Ты забыла такие слова, как «шикарно» и «великолепно»? Так я подскажу…

Не воспользовавшись моей щедрой подсказкой, она замахала руками, подзывая к моему столу остальных. Меня тотчас обступила вся команда сайта. Никита со Светой выдали с десяток абсолютно справедливых похвал и одобряюще похлопали меня по плечам, но тут же отдернули ладони, едва наткнулись на плотоядный Шушин взгляд. Диана промолчала, что для нее уже достижение. Частично причастный к моему успеху Глеб скромно покивал, Стас изрек:

– Огонь. Уже представляю себе это выступление.

– Эльвира не будет выступать, – огорошила Алиса, – ее заменит Диана.

А? В смысле – Диана?..

– Окей, – ничуть не удивилась та. Нагнулась к монитору, критично разглядывая мою презентацию. То есть теперь как бы и не мою. – Нормально, есть с чем работать.

– Э-э-э… – только и смогла сказать я.

Света и Никита непонимающе переглянулись, Глеб озвучил вертящееся у меня на языке:

– Почему?

– Мы всегда прислушиваемся к нашим сотрудникам и их желаниям, – медово пропела Алиса. – Раз она не хотела выступать, то и не надо.

«Не надо выступать» эхом пронеслось в голове, откликаясь внутренним: «Фух!» Но от столь своевременно проявленного руководительницей великодушия больше всего хотелось замахнуться и проверить, действительно ли у меня противоударная клавиатура, или производитель нагло врет.

– Вы не так договаривались, – возмутился Стас, видимо настроившийся на мое огненное выступление.

– У нас гибкая команда, – заявила Алиса, – и оперативное перераспределение ролей. Не станем же мы, словно какие-то изверги, заставлять Валентинову делать то, что ей категорически не нравится.

Да неужели?

– Именно, – поддакнула Диана и кивнула на меня в подтверждение, – вон трясется при одной лишь мысли о публичном выступлении.

Вообще-то от злости! А нагнется еще ниже – ей-богу, укушу. Шуша зарычала, будто прочитав мои мысли, Диана резко выпрямилась.

– Но… – открыла было рот Света.

– Решено, – отрезала Алиса и обратилась ко мне, почти промурлыкав: – Спасибо за проделанную работу, мы ее очень ценим.

– Я и сама могу выступить, – сказала я, наверное, из вредности.

– Нет, – властно припечатала она. – У тебя вправду нет опыта, а собрание важное.

Что ж. Мне же лучше. Никаких нервов и обмороков! Но вздох облегчения чего-то не вырвался. Я тут готовилась, понимаете ли, героически выходить из зоны комфорта, а меня взяли и развернули у дверей. Как-то несправедливо, блин…

Утешаясь кокосовыми печеньками из автомата и делясь ими с Шушей, я досидела до вечера. Разгребла в рабочей почте текучку, которой в избытке скопилось, пока я делала презентацию. Мою славную грандиозную презентацию, которую у меня бессовестно отжали! Прямо не руководство, а бандиты из подворотни… «Презентация есть? А если найду?» Тьфу.

То ли Алиса решила, что такие гениальные слайды пригодятся ее подружке, то ли изначально не планировала доверять мне толкать речи перед директорами. Во втором случае могла бы не менять подло докладчика в последний момент, а сразу поручить делать презентацию именно для Дианы. Но тогда я бы, наверное, так не расстаралась… И Алиса не хотела упустить возможность попугать меня выступлением и поотчитывать за отказ при всей команде. Она явно не рассчитывала, что я соглашусь. Коза загорелая! Вот точно ее внутреннее животное. А моя акула теперь жаждет мести… Оставлять подобное безнаказанным нельзя. Я уже настроилась выступать. Значит, выступлю.

Скажу ей об этом. Завтра. Потому что, дорогие проблемы, а ну, в очередь. Сперва – бабайка. Пусть за ней занимают, она крайняя.

Я преисполнилась решимости, Шуша уткнулась носом мне в правую подмышку, мешая продолжать зверски щелкать мышкой и представлять, как я упаду при директорах в обморок Алисе назло. Даже если не презентуюсь, так ее как следует опозорю! М-м-м… Но надо потренироваться падать красиво, все же там будет Варнавский.

Стоило о нем подумать – появился, не запылился. Подошел к моему столу весь такой эффектный: неторопливо, почти прогулочным шагом, в небрежно накинутом на широкие плечи пальто. Мгновенно привлек всеобщее внимание, народ-то еще не начал расходиться по домам. Весь офис еще не оправился от нашего совместного обеда, но Виктору было плевать. Он по-хозяйски положил руку на спинку моего кресла и, отодвинув от стола, уведомил:

– Эльвира, нам пора.

Я невольно завертела головой. Разговаривающая с рекламным агентством по телефону Диана враз притихла, будто позабыла все слова, Света так вытянула шею из-за монитора, что стало боязно: вдруг свернет? Брови Стаса сошлись на переносице в одну хмурую линию, но Алиса его переплюнула. По ее выражению лица легко можно было заподозрить инсульт, даже захотелось спросить, все ли с ней в порядке.

На самом деле взглядов к нам с Виктором прилипло гораздо больше, но рассматривать их было некогда, переживать – тем более. Стеснения отчего-то не стало, я как ни в чем не бывало поднялась вместе с Шушей и с готовностью ответила:

– Иду.

И пошла, позволив Шуше в гардеробной обрычать встреченного там Никиту, чтобы спокойно одевался, а не пялился на уходящую с работы коллегу. Подумаешь, девушку на входе управляющий директор дожидается, любезно держа ее сумку. Это не повод ронять свою куртку и об нее же спотыкаться. Поберег бы себя… Иначе костыли понадобятся не только сайту, но и ему самому!

Виктор повез нас по скоростному шоссе, Шуша сидела на моих руках и хмурилась. Чтобы развлечь ее, я объяснила, что приличные собаки высовывают голову в окно, вываливают набок язык и радуются поездке. Остаток пути она ловила встречный ветер, пока я заботливо придерживала ее за мохнатую попу, боясь, что Шуша выпадет на дорогу от счастья. Виктор сказал, что проводники не могут разбиться или ушибиться, но все равно лучше их не ронять. Догонять машину Шуше не понравится, ведь останавливаться на шоссе запрещено, а у нее такие короткие лапки…

Приехали мы в модный коттеджный поселок в черте города. Стильные кованые заборы, зеленый не по сезону газон в благоустроенных дворах, большие, но аккуратные дома словно с картинок. Дом Виктора оказался полноценным особняком и совсем не скучным: в викторианском стиле, двухэтажным, темно-малиновым, с башенками на фасаде и широкой террасой. Вместо сада были розовые кусты и клумбы, перед центральным входом – врезанная в холмистый пригорок каменная лесенка. Почти как у «Зачарованных», только круче. Потому что не по телевизору, а на самом деле!..

На крыльце я крепче прижала к себе Шушу и, наблюдая, как Виктор отпирает массивную узорчатую входную дверь, нетерпеливо выпалила:

– Теперь ты расскажешь, как мы будем изгонять бабайку и при чем тут умение стрелять из бластеров?

– Расскажу, – уверил он, ворочая в замке ключом, и повторил то же, что и вчера: – Перед ритуалом. И выдам, из чего и чем стрелять.

– А почему в последний момент? – не унималась я. – Опасаешься, что я увижу твою секретную комнату для… хм… ритуалов и сбегу?

– Можешь сбегать сейчас, еще не поздно, – ласково разрешил Виктор. Распахнул передо мной дверь и прислонился к косяку, выжидающе глядя на меня. Замешкавшись, я приросла к крыльцу, он усмехнулся и вроде как похвалил: – Всю дорогу ничего не спрашивала, я тобой горжусь.

Я надулась. Вчера Виктор только в общих чертах объяснил мне, что мы собираемся делать: отправимся в изнанку и встретимся с бабайкой лицом к лицу. Непременно ночью, поскольку в это время потусторонние сущности более уязвимы. Возможно, имеющихся у Варнавского изгоняющих средств хватит, чтобы уничтожить ее. Если нет – понадобится изобретать новое. Ему. Как хорошо, что он умный и талантливый! Надеюсь, и бегает по изнанке быстро. Все же мало толку быть умным и талантливым, если тебя догонят и слопают…

– Эльвира, доверься мне, – голос Виктора обрел покровительственные нотки. – В моих интересах, чтобы ты осталась жива и здорова. Я несу за тебя ответственность перед всем Кругом, помнишь?

– Только в этом дело?.. – вырвалось невольно.

– Нет, – уголки его губ дернулись в полуулыбке, – не только в этом.

Мои губы отчего-то враз пересохли, он отлепился от дверного косяка и склонился надо мной. Наши лица оказались совсем близко друг от друга. Кожи коснулось щекотное дыхание, направленный на меня взгляд открыто транслировал то, что не требовалось озвучивать вслух. Стало жарко, ладони вспотели. Это все Шуша виновата, слишком мохнатая! Пальцы судорожно вцепились в ее жесткую шерсть, но так называемая защитница и ухом не повела. Сидела тихо-тихо, словно происходящее – не ее собачье дело. Хоть бы рыкнула или что-нибудь выплюнула, чтобы разрядить обстановку…

– Доверие должно быть обоюдным, – хрипло выдавила я, будто умудрилась где-то простыть, – а ты по неведомым причинам не объясняешь всё сразу. Это не партнерские отношения.

– Не партнерские, – признал Виктор. – Я твой наставник.

И начальник… О чем не следует забывать! Облизав губы, я покосилась на тёмный дверной проем. Войду – познакомлюсь с его проводником. Пора срочно угадывать, что там за зверушка.

Я шумно выдохнула, пытаясь отстраниться от бегающего по венам жара и выхватить маленький пушистый образ. Чёрненький… Или беленький. Нет, серенький. Перед глазами забегали кадры из древней компьютерной игры про пастбище невинных овечек и их любвеобильного кавалера.

– Баран, – выдала я.

– Вот чего так сразу? – Бровь Виктора изогнулась. – Нормально же общались…

– А? – не поняла я. А потом как поняла. – Я про твоего проводника!

– То есть ты предполагаешь, – развеселился он, – что у меня дома живет баран?

– Барашек, – поправила я, – маленький, пушистенький, кудрявенький. Опять не угадала?..

Виктор развел руками, я нервно сглотнула. Потратила впустую последнюю попытку! Ещё и кажется, будто обзывалась. Кошмар!..

– Давай еще вариант, – сжалились надо мной. – Слушай интуицию и жги.

Угу, уже отожгла. Надо сосредоточиться. Серенький… Да, определенно. Я зацепилась за цвет, в голове тотчас пронеслось: «Жил-был у бабушки серенький козлик». Нет-нет… Только козликов нам не хватало!

– Сдаюсь, – выпалила я.

Широко улыбнувшись, перешагнула порог его дома. Не сбегу, а выгнать пусть и не мечтает…

Люстра на потолке зажглась сама собой, стоило шагнуть вперёд. Классическая, с висюльками, а на движения реагирует… За дверью была прихожая со стильными напольными часами и резным шкафом с крючками и вешалками. Я повесила куртку и чуть было не пристроила вместе с сумкой на полку и Шушу. Она возмущённо вывернулась из моих рук и, приземлившись на пол, предпочла следовать за мной по пятам, ворча и опасливо оглядываясь.

В фойе покачивалось подвесное кресло, остальные смирно стояли вокруг стола – объемные, массивные, украшенные резьбой, с толстой обивкой, но мягкие и домашние на вид. За ними виднелась солидная деревянная лестница с фигурными столбиками и изящными перилами, уходящая как наверх, так и вниз. Все вокруг выглядело дорого, но не выпендрежно. Уютно, в меру старинно, без налёта музейной тоски. Так в моем представлении и должны жить образцовые колдуны. Эх. Жаль, что здесь живу не я.

Шуша замерла у моих ног, задумчиво водя носом по воздуху. Откуда-то сверху раздалось цоканье когтей, по лестнице сбежало нечто подвижное и упитанное. Серое… С примесью черного. Оно встало на задние лапы, передними держа полосатый хвост. С умильной пушистой мордочки любопытно смотрели обведенные черными пятнами глаза.

– Енот! – воскликнула я и невоспитанно указала на него пальцем. – Это енот!

– Котик, – сказал Виктор, и на миг показалось, что я сошла с ума. – В смысле зовут его так.

Оригинально. Я глядела на Котика, а он на меня. Хотелось стукнуть себя по лбу. Енот! Почему такой вариант мне даже в голову не приходил?.. Я поверженно и бессильно простонала.

– Ничего страшного, – утешил Виктор, – я твоего енота тоже не угадал.

Ну да, когда любимых супергероев загадывали. Считай, сравняли счет…

Под ногами донеслось сердитое Шушино рычание. Енот резко отбросил свой хвост, словно хотел швырнуть в нее, и сиганул обратно на второй этаж, она – опрометью за ним, перепрыгивая через две-три ступени разом. Эй, не надо есть чужого енота в гостях, это совершенно лишнее! Я было ринулась за ними, готовясь разнимать, но Виктор перехватил меня за локоть.

– Оставь их, – велел он без тени беспокойства, – сами разберутся. А я пока устрою тебе экскурсию по дому.

Ну ладно… Ему виднее. Не мой дом же они разнесут, если что. Но с экскурсией лучше на всякий случай поторопиться, пока еще есть что смотреть!

Глава 22

В коридоре я рассмотрела старые семейные фото в бронзовых рамках, выяснив у Виктора, что он – единственный и довольно поздний ребенок у родителей – потомственных заклинателей, которых давно не было в живых. Особняк у него относительно новый и никакое не фамильное гнездышко, а только успешно им притворяется. Светлые краски и теплые тона, белые кружева занавесок, маленькие пальмы в горшках и приятные взгляду мелочи, в изобилии расставленные вокруг. Пока я мыла руки в отделанной деревом ванной комнате, нанюхалась ароматизированной пены и шалфея из вазочки. Ну милота же! Идейные холостяки в моем представлении не обзаводятся такими домами, а живут во всяких лофтах. Но что я вообще знаю о своем наставнике и директоре, кроме парочки случайно услышанных сплетен?..

– Интересные у тебя вкусы… – наконец восхитилась я вслух. – И размах впечатляет!

– Да-да, я молодец, – покивал Виктор, – впечатляюещего дизайнера нашел.

Упс.

– А насчет вкусов… Понятие «дом» всегда ассоциировалось у меня с чем-то таким. Хоть я и бываю тут нечасто.

– По обстановке и не скажешь. – Я прошла за ним в столовую. Обжитую, чистую и ухоженную, как и все здесь. – У тебя припасено мощное заклинание для поддержания идеального порядка?

– Безотказное, – развеселился он, – звонок домработнице.

– А я-то представляла волшебные самоподметающие веники…

– Есть робот-пылесос. Почти то же самое. Хочешь, включу?

– Нет… А разве не опасно пускать в дом несведущих в магии? Вдруг заметят что-то несанкционированное?

– Оно на чердаке. Домработница туда не ходит.

То есть вместо ритуальной комнаты у него целый ритуальный чердак? Не терпится увидеть!

Виктор улыбнулся и жестом пригласил пройти на кухню. Стоило перешагнуть порог, как я пораженно застыла, уронив челюсть. Это точно кухня или центр управления полетами?!

Белые жалюзи, дубовый гарнитур, оловянная посуда. И техника… Куча гаджетов для готовки! От внешне знакомых духовой печи и комбайна до всяких мудреных штук, о назначении которых можно было лишь догадываться. Смотрелись они на классической, в общем-то, кухне на удивление органично, как родные. Но взлететь все равно хотелось. Не на воздух, конечно, нажав что-нибудь не то, а в космос.

– Ух ты! – воскликнула я и ткнула в непонятное круглое устройство. – А это для чего?

– Для блинов, – просветил Виктор и заговорщицким шепотом добавил: – В ней они не подгорают.

У меня тоже не подгорают. Сгорают вместе со сковородой…

– И ты готовишь только во всем этом?

– Можно и по старинке. Просто так быстрее и проще.

Ну а что? Колдуны с котлом – прошлый век. Вафельница и аэрогриль – удобно и современно. Надо и мне прикупить что-нибудь.

Из кухни мы вернулись в фойе, поднялись на второй этаж. Я прислушалась, но никакие еноты не визжали, а собачки не чавкали. Обнадежило. Виктор показал мне рабочий кабинет (похожий на его офисный), прелестную гостевую комнату с собственной ванной и лоджию, из которой не хотелось уходить. Плетеная мебель, красивущие растения, цветное стекло в окнах. В темнеющем небе начинали зажигаться звезды, пахло розами. Романтика…

Я не удержалась: уселась в прицепленный к потолку гамак, утонув в подушках. Виктор встал рядом и заботливо меня качнул. В приоткрытом окне виднелся подсвеченный фонариками сад, голову кружило ароматом цветов, мерным раскачиванием и случайными прикосновениями к моему плечу удерживающей гамак руки…

Я блаженно расслабилась и тут же провалилась. Попой в глубину гамака, нелепо задрав ноги к потолку. Ай… Виктор сцапал меня за локоть, притормозив полет.

– Осторожнее, – сказал насмешливо и помог мне подняться из подушек.

Его пальцы разжались, моя кожа предательски покрылась пупырышками. Будто я мерзла и меня срочно требовалось взять за руку снова. А лучше обнять.

Виктору, наоборот, словно стало жарко: скинул пиджак на стул, ослабил галстук на расстегнутом воротнике. Надеюсь, я не отреагировала в Шушином стиле – заинтересованным наклоном головы и игривым шевелением ушей… Взгляд скользил по его шее, а фантазия вовсю генерировала картинки того, как он смотрится без рубашки. Фантазии много и не требуется, когда тонкая ткань не особо скрывает очертания мышц…

Вот за что мне такие испытания, а? Все же ужасно сложно быть приличной девушкой! Что до Варнавского… Действительно, зачем ему жена? Уютный дом уже есть, готовит сам, призывает домработницу и почти волшебный пылесос, для прочего существуют красивые Ларочки. И Элечки, раз ко мне лезут с поцелуями и недвусмысленно нависают надо мной на крыльце, дыша на ушко. Хорошо, что я здесь по делу! Решать потусторонние проблемы.

– Извини, задумалась… – Я силой воли отвлеклась от нафантазированных картинок и посмотрела ему в глаза. – Признаюсь. Мне немного страшно.

– Эльвира, – негромко произнес Виктор, – давай не будем думать о том, чем это закончится. Все равно скоро узнаем. Не бойся. Результат-то зависит напрямую от нас.

Мы точно о бабайке?.. Я открыла было рот, чтобы спросить, но тут же захлопнула под красноречивым жгучим взглядом. Папа часто повторял: мудрая женщина знает, когда промолчать. Помогая себе быть мудрой, я даже губу изнутри прикусила. А то знать – одно дело, а совсем другое – смочь!

Виктор уставился на мои губы, будто ждал, что они вот-вот разомкнутся. Воздух нагревался, к щекам приливал жар. Где-то рядом тайком шпарит обогреватель? И вдобавок искрит!

У входа на лоджию раздалась возня. Затем приглушенное попискивание и пофыркивание. Мы повернулись на шум, на пороге показался енот. Не один! Стоя на задних лапах, подобно человеку, в передних он держал Шушу. Практически баюкал… Она лежала на спине, на расслабоне, растопырив конечности. Котик (который енот) любовно чесал ее за ушком, Шуша морщила нос и недовольно посапывала. Так, словно позволяла ему такие вольности чисто из вежливости.

Быстро освоилась! И получше хозяйки. Меня-то на руках не носят…

– Видишь, они разобрались. – Виктор кивнул на мохнатую парочку. – Поладят, с этим проблем не возникнет. Идем на чердак.

Ура, на чердак! Но…

– Разве экскурсия закончена?

– В подвале мало интересного, там домовое оборудование. – Он кивнул в коридор, добавив абсолютно невозмутимо: – И еще осталась моя спальня.

Да, в спальню, пожалуй, мне на экскурсию не надо. Но было ужасно любопытно, и, выходя на лестницу, я украдкой сунула нос в приоткрытую дверь последней непосещенной комнаты. Она была под стать прочим: пастельные тона, кремовые оттенки. Простор, чарующий полумрак. Удалось выхватить из него лишь задернутые шторы и большую кровать с кованой спинкой. Невольно подумалось: а сколько девушек Варнавский сюда возил?.. Ну… С целью изгонять бабаек – наверняка ни одной. Так что я особенная!

Енот засеменил за нами наверх, не выпуская Шушу, но она была не очень-то против. Нежилась в объятиях, однако насупливаться не забывала – видимо, чтобы не выходить из образа приспешника повелительницы тьмы.

Чердак был воистину волшебным. На бесконечных полках блестели сотни баночек и бутылочек с явно потусторонним содержимым, в отдельных ячейках лежали загадочные плотно закрытые контейнеры, внизу стояли пухлые деревянные сундуки. Дивная смесь предметов прошедших поколений и современных систем хранения. Но все по канону: старый ковер, круглый деревянный стол, несколько свечей на нем, которые принялся зажигать Виктор.

Когда загорелась последняя, света здесь стало достаточно, чтобы увидеть пластиковые прямоугольные посудины в углу на полу, наполненные мутной жидкостью. На дне плавали какие-то листы. Очень похоже на то, как раньше проявляли фотографии… Только это были не они.

– Листы из моей книжки про бабайку! – воскликнула я, присмотревшись.

Шуша, услышав упоминание чудовища всуе, слетела с енотовых лапок и напряженно заозиралась.

– Да, это они, – подтвердил Виктор. – Восстановительная формула. Может, проявит нам поврежденный текст.

Шуша непричастно отвернулась, словно вредительницей была не она. Длинная шерсть упала ей на глаза, не дав нам рассмотреть, насколько они бесстыжие. Енот протянул к ней лапку, поправил челку, превратив в задорный хохолок. Шуша протестующе тряханула головой и, извернувшись, мстительно цапнула Котика за хвост. Не укусила, но повисла на нем основательно. Котик закрутился вокруг своей оси, пытаясь ее стряхнуть. Потом подхватил Шушу на лапки-ручки, уселся на пол. Она при этом его хвост из пасти не выпустила, делая вид, что лениво его жует.

– У меня есть составы против всех типов известных нам тёмных сущностей. – Виктор закатал рукава и, забрав с полки явно припасенное загодя добро, выставил передо мной на столе четыре склянки с жидкостями ядреных цветов. Салатовую, оранжевую, сиреневую и пурпурную. – Достаточно попадания хотя бы нескольких капель на твою бабайку, чтобы пошла реакция.

– А как в нее попасть?

В голове вереницей пронеслись экшн-сцены из фантастических боевиков. Я с сомнением покосилась на склянки. Если швыряться ими, то они могут разбиться и не попасть в летающую гадину. Тем более что зачастую она летает сверху…

Виктор направился к сундуку, напоминающему тот, в котором Баффи хранила грозное оружие. Я прошмыгнула за ним следом, норовя подглядеть, пока он открывает тяжелую крышку. Не вышло. Обзор хитро загородили широкой спиной и ткнули мне в руки…

– Водяной пистолет?! – ахнула я, сжимая оный в руке. Новенький, зелененький. – Серьезно?..

– Ещё как. – Виктор был сама серьёзность. – Зальём состав – и вперёд. Я верю в твою меткость. А из этого попасть еще проще.

Он снова залез в сундук и всучил мне пшикалку. Такой мама обычно белье брызгала, когда гладила.

– Ясно… – Я не сдержалась и хрюкнула. Уж больно важный у него был вид. Как у тех типов из боевиков, которые снабжают героев смертоносными штуками. – А почему ты заранее мне не сказал-то, что именно мы собираемся делать?

– Ну, – Виктор слегка стушевался, – чтобы ты раньше времени не смеялась. Все же идти в изнанку с водяным пистолетом и пульверизатором для цветов… Как тут выглядеть круто?

– Пф-ф-ф! Я очень даже могу выглядеть круто с водяным пистолетом.

Я вскинула его, как в кино, на мгновение застыла. Повернулась, наставив на невидимого врага, и опять вернулась в прежнюю стойку.

– Вправду крутая, – оценил Виктор, присвистнув.

Знаю! В детстве столько тренировалась.

Дальнейший инструктаж был гораздо серьезнее. Я слушала внимательно, а Шуша еще внимательнее – даже отпустила енотов хвост. Котик мгновенно улизнул. Отдернул в углу занавеску, скрывающую здоровенный лоток, полный какой-то шуршащей массы. Нырнул в нее, аки Скрудж Макдак в кучу золота, и принялся в ней самозабвенно кувыркаться, растирая по бокам. Да это же кукурузный наполнитель… Вот зачем Варнавский его скупал в зоомагазине!

План охоты на бабайку оказался прост: снабдить меня отравой для потусторонней сущности и отправить в изнанку тихонько дожидаться нападения. Я возмутилась, все-таки мой внутренний зверь – не утка, особенно подсадная. Но мне обстоятельно объяснили, что при нем монстр не рискнет напасть, ибо жертву они вылавливают строго одну, стремясь коварно застать врасплох. Сам Виктор будет наблюдать из Круга заклинателей, куда отправится на руководительских правах без привлечения БулкоКинга. Едва чудовище возникнет рядом со мной – сразу явится вместе с Котиком.

До наступления ночи мы успели трижды обсудить порядок действий в изнанке (в основном моих), почистить енота от ошметков кукурузного наполнителя и поужинать. Ох, какой это был ужин! При свечах, под разговоры о всякой ерунде, удивительно вкусный. Отдельно мне понравилось наблюдать, как Виктор его готовил. Хотя можно сказать, что готовили мы вместе: я нарезала хлеб, пока шеф-повар колдовал над овощами (не буквально), а аэрогриль дожаривал бифштексы. Никогда не думала, что пресловутые капуста и морковка могут таять во рту, заставляя снова и снова лезть за добавкой. Хорошо, что у нас не свидание, иначе было бы неловко обчистить всю кастрюлю и облизывать вилку.

До того, как запасы гарнира иссякли, я успела поведать историю о несостоявшейся покупке пони, а Виктор – подавиться от смеха. Откашлявшись, он рассказал, что в студенческие годы сыграл на спор в университетском театре коня и так вжился в роль, что умудрился свалиться со сцены.

– А конь был в пальто? – полюбопытствовала я, пытаясь представить картинку из театрального представления.

– Нет, обычный конь… Даже не педальный. Дали специальный костюм. – Виктор вздохнул и признался: – Вообще-то я был задней частью коня, так что упали мы с сокурсником вдвоем.

– Значит, ты не виноват, – постановила я, – был бы передней частью, уверена, вы бы ни за что не свалились.

– Спасибо, – протянул он умиленно, положа руку на сердце, – годами ждал этих слов поддержки.

После ужина осталась гора грязной посуды. Пока я раздумывала, следует ли вежливо предложить помочь ее помыть, Виктор загрузил посудомоечную машину. Мне нравится здесь все больше! И дом, и его хозяин – это просто мечта какая-то. Но уж больно идеальный расклад.

Любая голову потеряет. Только не я. Недаром мама твердила с детства, что я безголовая. Наконец-то в этом есть польза! Меня сильнее волнует, что с Варнавским не так. И вовсе не потому, что чую некий подвох. Просто чужие придури и недостатки гораздо притягательнее пресловутой идеальности.

Часы в прихожей пробили полночь. Пора было отправляться! В изнанку, с чердака, отдельными порталами. А товарищи проводники запропастились куда-то. Оказалось – уединились… В ванной комнате. Шуша лежала в раковине, обложившись шалфеем из раздербаненного букета, Котик с ласковым урчанием почесывал ей бочок и подкладывал все новые стебли цветов из вазы. Нормальные ухаживания за дамой, времени зря не теряет! Кажется, мы им помешали. Он смутился и попытался засунуть голову в опустевшую вазу, а она сердито зыркнула на нас из-под шерстяной челки и весь путь до чердака ворчала.

Там я вооружилась тремя водяными пистолетами с секретными составами, закрепив на ремне джинсов и прикрыв кофтой. Бонусом шел пульверизатор с самым мощным содержимым, спрятанный за пазухой. Я покрутилась и так и этак, тренируясь выхватывать каждый пистолетик по очереди. Напарник, то есть наставник, ограничился одной суперпушкой, зато какой. С мудреной системой насосов, аккумулятором и дальностью стрельбы в семь метров. К ней прилагался рюкзак с дополнительными резервуарами, волшебная водица из которых черпалась по нажатию кнопки. И Варнавский еще жаловался, что не будет выглядеть круто?.. Да тут бандура, достойная охотников за привидениями. Целый водомет!

Мы точно справимся. В детских дворовых водных войнушках я всех уделывала из самодельной брызгалки, сделанной из пластиковой бутылки, ручки и куска пластилина. Забрызгивала мальчишек с головы до ног! Бабайка, берегись. Хоть у тебя и нет ни головы, ни ног… Может, ты поэтому злая?

– Готова? – поинтересовался Виктор, когда я проверила, что пульверизатор не вываливается из-за пазухи и не стесняет в движениях. – Проси своего проводника перенести тебя в карман изнанки для ловли сумеречных тушканчиков. Там местность, подходящая для нашей засады.

Здорово, давно мечтала их увидеть! Ну, всю ту неделю, что знаю о существовании изнанки…

– Готова, – залихватски подмигнула я. – Шуша, вперед! К тушканчикам.

Она рыкнула что-то несогласное себе под нос, но расплылась шерстяным пятном, теряя звериную форму, накрывая меня пеленой тьмы. Опора под ногами исчезла вместе с чердаком, и я упала в тёмный тоннель. Со свистом пронеслась по нему и вывалилась в заросли белёсых лохмотьев. Плотных и приятно мягких.

На ноги я встала осторожно, стараясь не расплескать все то, чем меня снабдили. Местность вокруг была совершенно иной, чем в прошлые разы. Ни леса, ни гор. Чернота вместо неба и огромные валуны, покрытые неоново светящимся мхом. Белые «лохмотья» оказались корнями, усеивающими всю поляну, если ее так можно назвать. Она простиралась между валунами, заботливо прикрытая их громадой. Эдакий огородик в шесть соток, никем не возделанный. В прозрачную землю прорастала высокая трава, в которой сновали зверьки, похожие на сгустки сумрака с подвижными лапками и длинными хвостиками. Тушканчики!

Я хитро притворилась, что засмотрелась на них. На самом же деле косилась по сторонам, выглядывая крадущуюся бабайку. На обозримых горизонтах пока было чисто, никаких темных сущностей. Только под ногами вилась знакомая тучка-Шуша, готовая вернуть меня в реальность по первому зову.

Как я ни присматривалась к валунам, видела лишь их же тени. Ну где эта потусторонняя зараза? Я тут пришла и стою вся такая аппетитная, а ей хоть бы хны! Или она что-то подозревает?.. Убрав руки за спину, я принялась мерить поляну прогулочным шагом и непринужденно свистеть. Вовсе у нас не засада, просто хожу, окрестности изучаю, тушканчиками любуюсь, ничего особенного. Нападай, кушать подано.

Стайка тушканчиков внизу резко метнулась от нас прочь, меж зарослей подземной травы потекла тьма. Шуша подлетела вверх, я шарахнулась к валуну. Участок, на котором я находилась секунду назад, взрыло кривыми зигзагами, брызнули прозрачные ошметки. В земле образовался маленький кратер, оттуда вынырнула чернота. Сотканное из жути полотно, рваные клубящиеся края, мерцание глаз-крестиков. Явилась…

Глава 23

Весь мир словно замедлился, время тоже – растягивалась каждая секунда, длясь чуть ли не целую вечность. В паре метров надо мной нависла дымчатая громада чудовища, валун за спиной перерезал пути отступления. Но я не собиралась отступать! Одной рукой вытащила водяной пистолет, второй яростно замахала, отгоняя Шушу в сторону. Она ведь потусторонняя сущность, задену при стрельбе… Палец лег на пластиковый курок, бабайка зашипела, будто масло под спаленным блинчиком. Струя из пистолета вырвалась хорошая, мощная, сиреневая. Попала точно в монстра и пролетела насквозь.

Ноль реакции. Разве что в провалах зловещих глаз мне померещился некий нецензурный вопрос. Отлично, враг уже по меньшей мере озадачен! А что первый состав не подействовал – не страшно. У меня еще есть…

Тварь резко потянула ко мне дымчатые щупальца, словно намереваясь проткнуть ими. Ослепила неожиданная вспышка, окружило искрами. Оттолкнув бабайкины тентакли, светлый щит соскользнул с меня и обратился в белое облачко. Котик!.. Он взмыл ввысь, обещая мне повторное прикрытие при необходимости. Значит, и Виктор здесь. Успею ли я вообще пострелять в бабайку? Очень хочу успеть!

Она воинственно взревела. Я сунула пистолет обратно за ремень и выхватила сразу два, с обеих рук зарядила следующие водяные струи. Салатовая и оранжевая смешались, орошая гадину сверху донизу. Она дернулась, как ошпаренная, я воспользовалась моментом и ушла в сторону, спрятавшись за валун. Шуша держалась поодаль, но скакала безумным мячиком. Баскетбольным. Нервничает, наверное… Так и знала, что про шалфей все враки и ни фига он не успокаивает!

У дальних валунов мелькнул человеческий силуэт, и я не сомневалась в том, кто тут к нам спешит. И мне нужно поспешить! Выяснить, какой именно состав не понравился твари: салатовый или оранжевый… Главное, не отвлекаться на дурацкие мысли типа: «Можно ли вести огонь из водяного пистолета?»

Вражеский рев стал громче и злее, я выглянула из-за валуна на звук. Она была близко, более того – мчалась прямо на меня. Отшатнувшись обратно, я пульнула в выросшую передо мной бабайку из каждого пистолетика по очереди. Оранжевая струя была ей по барабану, зато салатовая заставила отпрянуть всем дымчатым телом. Я добавила еще, увеличивая расстояние между нами и место для маневра. Пиу, пиу, ква… Салатовая водица закончилась?!

Гадина рванула на меня, и я чуть не утонула в подвижной черноте. Спас Котик, шуганув ее светом и дав мне возможность отодвинуться. Сантиметров на десять… У моего носа заструилась удушливая тьма, оба пистолета выпали из моих рук.

– Ха-ха, попалась! – объявила я и ловко достала из-за пазухи пульверизатор.

Прицельный пурпурный пшик обрызгал монстра изнутри и снаружи, у меня палец заболел с такой интенсивностью на рычажок жать. Но результата не последовало, кроме цветастых брызг. Жуткая чернота и не содрогнулась. Вот уж действительно полный пшик.

Я швырнула пульверизатор в бабайку. Она как-то растерялась даже. А я нет! Развернулась и, облепленная «котиковыми» искрами, побежала навстречу Виктору. Чувствуя за спиной вибрации и нарастающий рев, закричала:

– Сала-а-а-атовая!

Реакция у него оказалась быстрой не только на изменчивые тренды рынка. Мгновенно выйдя из-за валунов, до которых мне оставалось бежать метров пять-семь, он направил водяную пушку на меня и скомандовал:

– Пригнись.

Я рухнула в белесые корни, едва не свернув шею. Потому что очень старательно оборачивалась, чтобы воочию увидеть, как салатовый водный залп врезается в бабайку с растопыренными щупальцами. Быдыщ! И что она раньше знала о рваных краях? Ух, как ее разметало!.. Черные ошметки осели на земле, запутались в корнях, повисли на валунах.

С меня сполз свет и, оформившись белым облачком, подлетел к нему. Мне под ноги кинулась Шуша, мечась зигзагами от бабайковых ошметков, которые пульсировали тьмой. Я достала из-за пазухи единственный уцелевший пистолет и расстреляла ближайший шевелящейся сгусток. Он впитался в землю вместе с водой.

– Тебе велено было тихонько дожидаться, – отметил Виктор, – а не провоцировать и нападать. Тогда не пришлось бы отбиваться одной.

– Да ладно, – я сдула с пластикового ствола воображаемый дым, – я и сама неплохо справлялась.

Он молча убрал пушку за спину к резервуару.

– Не дотерпела до твоего появления, – не стала отрицать я. – Должна же была успеть навалять злобной сущности! Ну, попробовать навалять. Уничтожил-то ее в итоге ты…

Виктор покачал головой и кивнул на валун, где ошметки начинали слипаться в один большой пульсирующий сгусток. Э-э-э…

– Чертова терминаторская бабайка! – рыкнула я и озвучила очевидное: – Скоро соберется обратно…

Он извлек из кармана брюк пробирку из мутного стекла с пинцетом внутри. Откупорив крышку, достал его, нагнулся и, подцепив с земли сгусток тьмы, заточил в пробирке.

– Дома изучим, – сказал мне, а затем нашим проводникам: – Возвращаемся.

Бабайка норовила дособираться воедино, впитавшийся в землю сгусток вытянулся на поверхность. Я хозяйственно порывалась пойти забрать два брошенных пистолета и пульверизатор, но Виктор не дал. Сказал: пусть будут дары изнанке, она их любит… растворять. Обалдеть не встать. Изнанка растворяет пластик?! Вправду страшное место!

Из портала я вывалилась на чердак ровно под утро. На Варнавского. Шуша как специально целилась, собака эдакая… К счастью, он был привычный и даже порадовался, что на этот раз я без офисного кресла. Помог мне подняться и повел на кухню – завтракать. Хоть иномирная миссия и длилась всего несколько жалких минут, мы оба проголодались. Утомительное это занятие – бабайку гонять. Сквозь щели опущенных жалюзи пробивался рассвет, горячие тосты аппетитно хрустели на зубах.

– Покажи, – попросила я, дожевывая.

Виктор сразу понял, что именно интересует девушку, и достал из кармана закупоренную пробирку из мутного стекла. Пустую… Я прищурилась, но содержимого в пробирке не прибавилось. Не поняла! А где ошметок монстра?

Он демонстративно выпустил ее из пальцев. Вместо того чтобы упасть ему в кружку, пробирка зависла в воздухе и, вздрогнув, заметалась дергаными движениями от одного конца стола к другому. Полтергейст на минималках! По сравнению с разносом моей гостиной при вызове Агаты сущая ерунда.

– О-о-о, – меняя осенило, – в нашем мире бабайка – невидимый дух…

– Верно, ты ее не видишь, а она есть. – Виктор перехватил бесноватую пробирку и снова спрятал в карман. – Добытого образца хватит для экспериментов. Если определить ее слабые стороны, то найдется и путь к ее уничтожению. Главное, не ходи в изнанку, а к тебе тварь еще не способна прийти. У нас есть время до того, как ваша связь укрепится и позволит ей пролезать в наш мир.

– Уверена, у тебя все получится! – Я отпила чаю. – А если что, мы можем пойти в изнанку и закатать бабайку в тысячи склянок – для экспериментов и не только.

Например, продавать их на Ахзоне и Лесоягодиз…

– Не можем, – вернули меня с небес маркетплейсов на грешную офисную землю, – склянок из этого сплава не найдется и сотни, причем во всем Круге.

Жаль… Но я отмахнулась, мол, какие могут быть «если что», когда в деле столь талантливый заклинатель, коим является мой бесценный наставник. Виктор склонил голову набок и произнес задумчиво:

– Мне казалось, что ты боялась быть приманкой. А в изнаночном кармане вдруг самый настоящий вестерн устроила. Как так?

– Ох, да я сама себя плохо понимаю, – вздохнула я в кружку, – что уж о других говорить…

Шуша под столом тоже вздохнула. Так тяжко, шумно и сильно, что лежащего рядом енота немножко сдуло. Он не смутился: спокойно придвинулся обратно и обнял ее когтистой лапкой покрепче.

– Дай-ка угадаю. – Виктор не иначе как опять затеял игру в проверку интуиции. – Ты сомневалась в моем плане и решила взять ситуацию в свои руки?

– Да я просто люблю палить налево-направо, спроси любого в офисе! А вообще… Знаешь ли, к доверию должна прилагаться откровенность.

– Справедливо. И какого рода откровенность ты хочешь?

Бросило в жар. То ли от горячего чая, то ли от вкрадчивого голоса, то ли от сопутствующего взгляда. Так и вспотеть недолго. Я отодвинула кружку с чаем и задала самый волнующий вопрос:

– Почему ты мне помогаешь?

– Это личное…

Опять эти двусмысленные намеки! Уши запылали, воздух будто накалился. Нет, дело все же не в чае.

– У нас какой-то флирт? – уточнила я, устав не понимать. – Или речь про тот ужасный случай с твоим…

Язык я на слове «проводником» прикусила поздно – взгляд Варнавского стал каким-то прохладным, хоть проси плед или прощения.

– Вы с Ларой многое обсудили, – констатировал он ровным ледяным тоном.

– Нет-нет, – бросилась я защищать подругу, – она ничего толком не сказала! Тот разговор вышел случайно.

Строгое выражение его глаз не смягчилось. А ведь меня предупреждали, то он не любит об этом говорить и вспоминать… И хоть его отношения с другими девушками – последнее, за что я радела, не хотелось, чтобы из-за моей болтливости пострадала Лара. Кивнув на лежащего внизу енота, я покаялась:

– Я спросила ее про твоего проводника, а она как давай руками махать и охать, что ту историю лучше не обсуждать… Просто Лара не сообразила, что я про нынешнего спрашивала, вот. – Кажется, на этот раз покраснели и щеки. – Ну да-да, я хотела сжульничать с угадыванием енота.

Взгляд Виктора остался серьезен, но уголки губ предательски дернулись.

– Потом выкуривший Агату пучком укропа Леонид Львович узнал про бабайку, – торопливо закончила я, – и посоветовал обратиться к тебе, упомянув, что ты свою тварюгу прибил, значит, и с моей должен справиться.

– Лестно… – Он вроде как оттаял. – Что есть, то есть: случалась со мной такая история. Молодой был и глупый.

– Да ты и сейчас вовсе не старый, – возразила я и, спохватившись, добавила: – Но уже очень умный.

– Ох, Эльвира, – его губы все же растянулись в улыбке, – и как на тебя сердиться?

– Не надо на меня сердиться, зачем? Обещаю впредь не лезть пуляться в монстров раньше наставника и поработать над доверием!

– А откровенные ответы к этому очень располагают, – догадливо уловил Виктор мою мысль. Откинулся на спинку стула и, побарабанив пальцами по бочку кружки, отстраненно спросил: – Тебе знакома ситуация, когда откусываешь больше, чем можешь проглотить?

– Еще как! С пиццей у меня такое каждый раз… И из бабушкиной поваренной книги хочется приготовить кучу всего, что мне пока не по уровню. – Я положила ладони на стол, словно отличница на парту, и уверила: – Обязательно сдержусь.

– Молодец. Я вот не сдержался, как раз в твоем возрасте. Ты уже знаешь: сила заклинателя напрямую зависит от силы его проводника. Могущественные сущности открывают возможности, получить которые было заманчиво и любопытно. Меня не волновало, что обитателей глубинных карманов изнанки еще никто не приручал. Буду первым, делов-то… – Он крутанул кружку в руках, грустно усмехнулся. – Думал, что подчинил. Ошибся. При первом же удобном случае она вырвалась и сбросила звериную форму. Устроила в офисе, где я находился, камерный фильм ужасов и замыкание в электросети одновременно с прорывом водопровода. Он и спас от пожара: сработало защитное отключение электричества. Обошлось без серьезных жертв.

– Оу, – только и смогла сказать я.

– Я стал для нее своего рода порталом в наш мир из-за установленной между нами связи. А она была прочная, другой столь сильную сущность было не привязать. Разорвать без шансов даже при нашей автоматически расторгнутой магической сделке. Так что получилась почти романтика про лишь смерть разлучит нас.

– Скорее как в том сериале про выживет только один, – вступилась я за романтику. – Жесть, конечно. И что было дальше?..

– Полгода в глухой деревне, – с неприкрытой иронией поведал Виктор и оставил кружку в покое, – масса экспериментов как в изнанке, так и у нас. Обзавелся светлым проводником, только они способы защитить заклинателя от тьмы. Как это проделывает Котик, ты сегодня видела. Без него противостоять темной сущности нереально.

– Спасибо Котику! – прониклась я, вспомнив щит из искр, которые помешали монстру меня надкусить. Отбросив всякое дурачество, запоздало поблагодарила: – И тебе, что решаешь мои наследственные проблемы.

– Ну, у меня есть некоторый опыт в бабайках, – не то чтобы похвастался он, – наконец пригодился. Ты спрашивала, почему я тебе помогаю. Потому что могу. И хочу.

Сердце застучало где-то в ушах. Я почувствовала, что они вновь пылают, торопливо спрятала их за волосами.

– После того как я устранил угрозу, которую сам же создал, потребовались годы, чтобы восстановить репутацию в Круге. И сопутствующие потери были.

– С работы, наверное, выгнали за полгода отсутствия?

– И девушка бросила.

– А? Что?.. – вырвались неконтролируемые возгласы. – У тебя же не бывает постоянных девушек!

– С тех самых пор и не было, – невозмутимо ответил Виктор. – Просто о той мало кто знает. Можно сказать, что это было давно и неправда.

Ничего себе новости… Я затаила дыхание в ожидании продолжения.

Секунды тикали, а никаких новых слов с губ Виктора не слетало. Тик-так, тик-так… Эдак пауза затянется и эта животрепещущая тема канет в небытие. А я хочу знать подробности! Или это уже перебор с откровениями? Но раз Виктор делает недвусмысленные намёки в мою сторону, то я имею право интересоваться его личной жизнью. Я бы о своей тоже рассказала! Если бы было что… Наверное, легко быть готовой рассказать обо всех своих порочных связях, когда их по пальцам пересчитать и не такие уж они порочные.

– Очень сочувствую тебе по поводу всей этой ужасной истории, – сказала я совершенно искренне, но от намеченной цели не отступилась: – Что касается потерь – хорошо, что все компенсировалось! В итоге у тебя престижная работа, главенство в Круге, ну а девушка…

Виктор подпер рукой подбородок, демонстрируя внимание и неподдельный интерес.

– Ну а девушка… – Я тщетно ждала, что он перехватит инициативу в разговоре, однако этого никак не происходило. – Девушка… Конечно, я не в курсе ваших отношений, но… – В его глазах промелькнула усмешка, я чутка подрастеряла пыл и скороговоркой выпалила: – Полгода – не такой уж срок. Она могла бы и дождаться, вот.

– Ей нельзя было честно объяснить, куда я уехал и почему от меня пока необходимо держаться подальше. А врать я не люблю. Ну, когда не в маркетинговых целях.

Так его бывшая – не заклинательница! Да уж… Редкая девушка предположит, что возлюбленный состоит в тайном колдунском сообществе, о котором запрещено распространяться. Логичнее подумать, что изменяет или вляпался в криминальную историю.

– Я ее не виню, – Виктор пожал плечами, – слишком часто пропадал по неведомым ей причинам. А тут отъезд на полгода в неизвестном направлении на неопределенный срок.

– Мне жаль…

– Это приоритеты и их последствия, Эльвира. Я о них не жалею. Круг и карьера были важнее, они забирали практически всё время. Гораздо удобнее, когда за это не приходится оправдываться.

Я кивнула и отвернулась. К окну – смотреть, как первые солнечные лучи начинают проникать через жалюзи на кухню.

Выходит, он держит со всеми дистанцию, потому что это «гораздо удобнее». Свободные отношения без обязательств – вправду удобно, не поспоришь… Сейчас мы с Виктором проводим много времени вместе из-за моих бабайковых неприятностей. Колдунские дела у него в приоритете. И прекрасно! Помощник мне пригодится, умирать молодой совсем не хочется.

Я зевнула и едва не клюнула носом в кружку. Все же выдалась ночь без сна, хоть ее вроде как и не было.

– Ты устала. Вызову тебе такси домой.

– Домой? – Я покосилась на часы. – Может, подождем и сразу в офис поедем?

Хотя если мы приедем туда вместе – вот это будет номер… Работа половины компании окажется под угрозой срыва!

– Тебе не нужно в офис, у тебя выходной, – огорошил Виктор. – Выспись и отдохни.

– А ты? – забеспокоилась я. – Себе тоже выдашь выходной?

– Нет, сегодня важные встречи. Не переживай, бессонные ночи для меня не редкость.

Я не стала уточнять, изнанка ли имелась в виду… Дождалась вызванного им такси и загрузилась с Шушей на заднее сиденье. А дома разогрела ей каши, рухнула на кровать и тотчас отрубилась.

Пробуждение застигло меня к обеду, из сладкой дремы вырвал раскатистый грохот. Продрав один глаз, я приподнялась в попытках понять, что именно грохнулось и могут ли в том быть виноваты полтергейсты. Вроде все на месте. По крайней мере, в спальне… На соседней подушке посапывала Шуша – так недовольно морща нос, что ее мнение о вчерашнем читалось невооруженным взглядом.

– Да брось, хорошо прошло, – сказала я и легла на ее подушку, поближе к мохнатой моське. – Мы живы и оттяпали кусок от бабайки!

Ответом стал жалобный протяжный скулеж.

– Понимаю, меня тоже пугает, что на эту тварь толком ничего не подействовало, и Виктор пока не знает, как ее одолеть… – Я утешающе потрепала Шушу по голове. – Но он непременно выяснит. Мне кажется, что ему можно доверять. А какой у него классный дом! И енот. Тебе же понравился?

Она протяжно вздохнула и уставилась на меня чернильными глазенками. С немым укором: вот почему такой классный Котик там, а мы здесь?

– Ну, извини, это не в моей власти…

Шуша заворчала. Явно ей были невдомек мои проблемы. Приглянулся мужик и его дом, так взяли и остались. С енотом она уже договорилась.

– Если бы все было так просто, – развеселилась я и чмокнула ее во влажный нос.

Шуша замерла на миг, потом протестующе фыркнула. Привстав с подушки, принялась вытирать нос о наволочку, елозя и кряхтя. Нахалка!

Грохот повторился, откуда-то снизу, из прихожей. Это же Агатин дверной звонок… Я вскочила с кровати и помчалась на первый этаж, радуясь, что вчера завалилась спать в чем была и не пришлось тратить время на одевание. Правда, увидев в дверной глазок красивую Ларочку, я пригладила волосы и одернула мятую кофту, прежде чем открыть.

– Чувствовала, что ты дома, – заявила моя соседка и подруга.

Интересно, как почувствовала-то? Блинчики я сегодня не пекла.

– Ой, я разбудила тебя? Прости! Но раз ты уже проснулась… – Она грациозно переступила порог, прикрыла за собой дверь. – Тебе доска для вызова духов еще нужна?

– Нет, сейчас принесу! – Я сбегала в разгромленную гостиную и, прихватив коробку с доской, вернулась к Ларе. – Зайдешь в гости?

– У меня онлайн-сеанс йоги с минуты на минуту. – В подтверждение она встала в какую-то мудреную позу, зависнув в ней на несколько секунд. – Хотела только спросить у тебя: как там Вик?

– Почему у меня? – напряглась я. Неужели Варнавский не ездил к ней в последнее время?.. – Конечно, мы работаем вместе… Но он управляющий директор, а я скромный редактор сайта.

– Зачем же быть скромным редактором, когда можно быть нескромным? – Лара лукаво улыбнулась. – Вообще-то все заклинательское сообщество обсуждает, что у нашего главы впервые появилась подопечная.

– А, точно… – Что-то я спросонья позабыла о столь важной детали и соображаю со скрипом. – У него все в порядке, разве что не выспался из-за меня сегодня.

Лара покивала – очень так понимающе. Стоп. Бли-и-ин!

– Нет-нет-нет, это не то, что ты подумала, – выпалила я. – Ничего такого, помогал мне с колдовскими штуками! Я… Никого не осуждаю, просто придерживаюсь более традиционных взглядов. Жду серьезных отношений, любви и прочего.

– О, Эльвира, – протянула она со внезапным сочувствием, – жизнь слишком коротка, чтобы относиться к ней серьезно. Пока ты чего-то ждешь, она проходит.

Под мое задумчивое хмыканье Лара забрала у меня доску и отбыла йожить. Сон как рукой сняло. А правда… Зачем я скромничаю, чего жду? Надо действовать. И я знаю, что сделаю для начала. Выходной как раз кстати.

Преисполнившись решимости, я стряхнула с ноутбука пыль, включила его. Вдоволь налюбовалась на ярлыки с рабочего стола и открыла программу для создания презентаций. Первая у меня получилась выше всяких похвал и произвела в офисе фурор, значит, вторая будет еще лучше!

Глава 24

Рутина в почтовом ящике не кончалась, все же день отсутствия – зло! Особенно когда заменить тебя некому и письма остаются нетронутыми. Глеб сказал, что порывался их разобрать, но Алиса навалила ему срочных задач. Уверена, она сделала это нарочно, из вредности. Утром поздоровалась со мной сквозь зубы и на ежедневной встрече команды игнорировала, обсуждая завтрашнее собрание с директорами. Ну да, я же в нем как бы не участвую! По ее ошибочному мнению…

Я коварно обратилась в слух и потом осталась на репетицию выступлений. Их Алиса распределила следующим образом: сначала Никиту с техническим обзором, потом Диану с моей презентацией, а в конце себя любимую с докладом про стратегию развития сайта. Из рассказа Никиты я мало что поняла: наверное, он решил попугать директоров умными словами. От пафосной речи Алисы чуть не уснула: форменная скукотища. Зато Диана была хороша, даже своей занудной манерой изложения не испортила столь гениальные слайды. Меня смешанные чувства одолели, право слово. Тяжело будет превзойти собственное творение. Но я принимаю этот вызов!

По-моему, я Новый год и то в детстве меньше предвкушала, ладони чесались от нетерпения. Я весь день то и дело их потирала – украдкой, под столом. Ну, чтобы никто из коллег раньше времени не догадался, что я замышляю такое… Такое! Ух. Главное теперь – не струсить. Причем ни по одному из намеченных пунктов. Близилась встреча, которую я с утра закинула Виктору в рабочий календарь, чудом выискав свободные полчаса в его плотном расписании.

– Эля! – Ко мне в очередной раз подсела Света и предприняла новую попытку разговорить: – Это самое… Как дела?

– Я страшно занята, – в подтверждение я громко защелкала мышкой. – В среду меня никто не заменял, приходится делать работу за два дня.

– А ты не предупреждала об отсутствии заранее! – подала голос Алиса, которая именно сейчас решила наведаться к кофейному автомату. – Я так и не поняла, по какой причине ты пропустила рабочий день, не уведомив об этом непосредственного руководителя, то есть меня.

Я стойко держала язык за зубами, пока она делала кофе и отчаливала с ним восвояси, хотя сказать хотелось очень и очень многое. Но месть – это блюдо, которое подают внезапно! Едва мой угол опустел, Света тихо поделилась:

– Бесится. Ей вчера кадры прислали уведомление про твой выходной, согласованный Варнавским. А девы по поводу ваших совместных обедов и отъездов судачат на каждом углу. Ядом исходят и внезапно вспомнили, что романтические отношения между сотрудниками у нас не приветствуются.

Что-то раньше никого из вздыхающих по Виктору девиц это не волновало. По факту в нашем корпоративном уставе ничего об этом не сказано, и никому нет дела, кто с кем и чем занимается, пока это не влияет на работу.

– Какой ужас, – сделала я испуганное лицо. – Белозерцевых теперь уволят, да? Или заставят развестись?..

– Ой, всё, – закатила глаза Света. Придвинулась ко мне ещё ближе и шепнула на ухо: – Уделай их всех, я в тебя верю.

Я вздрогнула, перепугавшись, что меня все же раскрыли. Неужели я не только потирала руки под столом, но ещё и злодейски хихикала?! Света томно вздохнула, и до меня дошло: она же про Виктора! Но верить тут в меня – то же самое, что в Деда Мороза, пожалуй.

– Ну-у-у… – протянула я. – Это вряд ли.

В тот же момент во весь монитор выскочило уведомление о том, что моя встреча один на один с Варнавским начнётся через пятнадцать минут в его кабинете. Черт.

Света радостно подмигнула и удалилась совершенно довольная. Ну… Это даже мило!

К Виктору я отправилась с боевым настроем и флешкой, подаренной мне почти год назад коллегами на прошлый день рождения. Тогда я предусмотрительно написала Белозерцевым и попросила не делать про меня рассылку: эти публичные офисные поздравления такой стресс! Толпа вокруг твоего стола, массовые пожелания всего подряд, а потом обязательно кто-то потянется дёргать тебя за уши.

Но подарок мне сделали, скромно оставив его на столе. Флешку в виде одноглазого существа в серебристом коконе. Эдакая личинка с лапками-щупальцами. Прелесть! Я влюбилась. А когда Диана обозвала его страшилкиным, то моя любовь только окрепла: точно не она выбирала. С тех пор я доверяла свои файлы только ему, хоть в ходу у нас и были все эти модные облачные хранилища. Разве они могут сравниться с симпатичной одноглазой личинкой? Никак нет!

Как очень воспитанная, я сперва постучалась в дверь кабинета и, лишь дождавшись разрешения, вошла. Варнавский сидел за столом с таким деловым видом, что и предположить нельзя было, что позапрошлой ночью этот человек рассекал с водяной пушкой наперевес. А теперь снова важный директор, сосредоточенно набирающий кому-то ответ в корпоративной почте. Мне, между прочим, ничего нигде не писал ни вчера, ни сегодня… Впрочем, я тоже. Не до того было, и так еле управилась.

Я подошла к столу Виктора, села в гостевое кресло. Его пальцы оторвались от клавиатуры, пиликнул сигнал отправленного письма. Взгляд обратился на меня, да так испытующе, что в горле пересохло.

– Новостей пока нет, – мне достался приветственный кивок, – было несколько удачных опытов с образцом, обдумываю экспериментальные рецепты. Сущность негативно реагирует на определенные компоненты из удачно протестированного салатового состава, нужно их усилить.

Понятно, чем он занимался после работы… Вероятно, и сегодня продолжит.

– Определенные компоненты – это какие? – заинтересовалась я. – По ним можно понять, что она за тварь?

– Ей очень неприятны корни гибельной травы и укроп упокоения, красный такой, ты его видела у Леонида Львовича. Выводы тут делать рано, они не по нраву любой темной сущности. Правильно ее классифицировать – первый шаг к победе.

– Надеюсь, текст из книжки про бабайку восстановится благодаря твоей формуле и чем-то нам поможет…

– Он восстанавливается, правда, не быстро. Как только будут результаты, ты узнаешь сразу же, – пообещал Виктор и с легким укором пожурил: – Для этого не стоит назначать встречи в офисе в рабочее время.

– Так я по работе пришла. – Я важно выпрямилась и, копируя его тон, цокнула языком: – А теперь из-за разговоров о постороннем потустороннем у меня осталось на пять минут меньше…

– Сдаюсь, виноват, исправляюсь. – Он поднял руки вверх. – Я весь во внимании.

Шумно выдохнув, я выложила на стол флешку и выпалила:

– Хочу с этим выступить.

Виктор озадаченно уставился на глазастую личинку, я спохватилась и сняла с кокона «шляпку», под которой прятался разъем.

– Там моя презентация для завтрашнего собрания директоров, – пояснила я.

И с трепетом смотрела, как он берет флешку, вставляет в компьютер и открывает единственный хранящийся на ней файл. Экран монитора Виктора мне видно было плохо, зато его лицо – прекрасно. Выражение любопытства и удивления быстро сменилось живым интересом, на губах заиграла усмешка, но не снисходительная или ехидная, а вполне веселая. Ни единого комментария, лишь пара таких усмешек, приподнятая бровь. Склоненная набок голова, плавные движения пальцев при пролистывании, беглое скольжение глаз по строкам.

Пять бесконечно долгих минут я кусала губы, как героиня какого-то любовного романа. Еще никогда в жизни так не волновалась! Коленки затряслись, и ладони вспотели. На последнем слайде Виктор откинулся в кресле и, не отрывая взора от монитора, скрестил руки на груди. Я не выдержала:

– Ну что, ну что?..

Сердце билось часто-часто, будто сейчас выпрыгнет и убежит. Время, наоборот, тянулось издевательски медленно, каждая секунда казалась бесконечной. Само собой, я отлично понимала, что презентация – шедевр, но за чужую понятливость поручиться не могла. Есть люди без чувства юмора или с плохим вкусом, например. Хотя Варнавский никак не может быть из их числа, ему же нравлюсь я.

– Идея смелая и неоднозначная, – наконец заговорил он, – но интересная. Заслуживает внимания. Аргументы приведены убедительные, и план реализации намечен. Изложение местами на уровне захватывающего блокбастера, впечатляет.

Я зарделась. Не зря фотку со взрывающимся вертолетом вставила. И кучу зеленых стрелочек вверх, галочек и плюсиков.

– Эльвира, ты молодец. Вот только…

Какое еще «вот только»? Он меня так замечательно хвалил, пусть продолжает.

– Подобные идеи не в стиле Алисы Ниловой, – абсолютно правильно определил Виктор, – и я не припоминаю заявленного от тебя доклада.

– Это выступление-сюрприз, – призналась я, – она не знает. Можно мне в конце собрания занять десять минут?..

Он изменился в лице. В один миг проявились какие-то хищные черты, а в глазах вспыхнул недобрый огонек.

– Что за проблемы с Алисой? – спросил строго. Тоном потенциального решателя этих самых проблем. – Вы не ладите и она не дает тебе выступить?

– Никаких проблем нет… – протянула я и сникла под его полным недоверия взглядом. Ненадолго. Взяв себя в руки, сказала твердо: – Я разберусь. Сама.

– Конфликты в командах – не то, что следует преодолевать в одиночку. – Виктор покачал головой и добавил мягче: – Я замечал некоторые вещи, но не думал, что случай настолько запущенный. Пора поднять вопрос об отношениях в вашем коллективе.

– Не надо! Вступаться за меня при всех и защищать… Ты в курсе, какие слухи про нас в офисе ходят?

Ответом стало неопределенное пожатие плеч, словно слухи ему были безразличны. Да и если бы Варнавского это заботило, он как минимум не подходил бы ко мне раз за разом при коллегах. С одной стороны – неосмотрительно с его стороны! С другой – такая открытость льстила. Жаль, что она провоцирует чужие зависть и обильное ядоизлияние.

– Понимаю, – произнес Виктор после непродолжительного молчания, – почему тебе важно разобраться самой. Несправедливо получится, если твои заслуги припишут не тебе, в том числе на собрании.

Я кивнула, но озадачилась. Выходит, с выступлением ему тоже помогать мне нельзя. Как же быть?!

– Любой сотрудник имеет право доносить свои идеи до руководства, для этого ему не нужно особое дозволение, – хитро подсказал он. – Твоя презентация достойна выступления и не тянет на хулиганство, хоть выражение лица у тебя сейчас именно такое.

Я срочно сделала лицо попроще, Виктор улыбнулся и настойчиво посоветовал:

– Добавь в нее данные из статистики, которые играют в твою пользу. Во вступительных слайдах есть спорные высказывания, их бы перефразировать. Кое-где просто требуется сместить акцент. Давай я скопирую презентацию себе, посмотрю детальнее и вышлю список того, что неплохо бы доработать.

– Круто, спасибо! – Я решила, что такая помощь очень пригодится и вполне приемлема. – Обещаю хорошенько подготовиться вечером.

– Чур, без зелья убеждения, у него ужасная побочка, – предупредил он и отдал мне флешку. – Предложил бы обсудить презентацию за обедом, но обещал пообедать вместе с маркетологами, которым не хватило места в календаре встреч.

– Ужас. – Стало немножко стыдно, что отвлекаю занятого директора. – Я тогда пойду!

– Куда? – пригвоздил Виктор меня взглядом обратно к креслу. – Между прочим, до конца нашей законной рабочей встречи осталось время, а у меня – вопросы.

Не каверзные, я надеюсь?..

– Тебе было неуютно рассказывать о себе на встрече-знакомстве с вашей командой, и ты избегаешь личных контактов с коллегами, – отметил он так, будто ему доложили, что над моим столом раньше висела табличка «Уголок необщительного редактора». – Как у тебя с публичными выступлениями?

– Не знаю, – совершенно честно ответила я, – еще не выступала ни разу.

Во время детского утренника на табуретке ведь не считается, в школе у доски тоже. Защита диплома прошла в узком кругу измученных преподавателей, которые не то чтобы на него нападали… С презентацией будет посложнее. Но пока я не попробовала, можно одинаково предполагать и полный триумф, и полный позор. А зачем настраиваться на последнее? Гораздо приятнее представлять, как все на собрании аплодируют мне стоя!

– Посоветуешь что-нибудь? – Позориться все же не хотелось. – Без побочек.

– Магия тебе тут не нужна, – заявил Виктор, – и без нее победа слаще. Могу дать совет, как избавиться от страха выступлений.

– Если ты про побольше репетировать, глубоко дышать, а на самом собрании рассказывать так, словно никого рядом нет, то я в курсе… Но у меня это не работает, я все равно волнуюсь!

– Не пытаться успокоиться. Волнение – хорошая энергия, бодрит. И прекрасно трансформируется в подобие предсценического воодушевления, а дальше уже по цепочке: радость, азарт, восторг.

– Почти как искра, буря, пожар…

– Именно. Запомни: чем живее выступление, тем интереснее его слушать. Между чтением с экрана и импровизацией выбирай второе. Не страшно, если не все пойдет по плану. Ничего страшного не произойдет даже при худшем раскладе.

– Ну да, подумаешь, обморок, – рассудила я о подобном раскладе позитивно, – ковровое покрытие там вроде есть.

– Я поймаю, – пообещал Виктор, – зато тебя точно запомнят. Не требуй от себя, чтобы все прошло идеально. Верь в то, что делаешь и говоришь, и получай от этого удовольствие.

– О, я верю в свою презентацию. Она замечательная. А после доработок станет еще замечательнее…

Что касается удовольствия – его я всяко получу. Хотя бы от лицезрения Алисиной физиономии!

– До вечера все пришлю, – Виктор с сожалением посмотрел на всплывшее сообщение о следующей встрече, – и буду ждать завтрашнего дня с нетерпением.

И я, и я! Из кабинета вышла, чуть ли не подпрыгивая и сжимая в ладони флешку. Свернула в коридор, не глядя перед собой, и столкнулась с Никитой.

– Учишься сшибать людей без помощи офисного кресла? – Он отодвинулся и, заметив флешку, расцвел радостной улыбкой. – Ты ею все еще пользуешься.

– Конечно, это моя любимая, – подтвердила я и, наблюдая за тем, как его улыбка становится шире, догадалась: – Ты ее выбирал мне в подарок?

– Ага, – сознался Никита, – ты же любишь всякую милую жуть. Увидел ее и сразу решил, что тебе понравится.

О… Издав благодарный возглас, я обняла его. Все равно перед этим в него почти врезалась, хуже не будет.

– Да ладно тебе, – буркнул Никита, но отстраниться не попытался. – Задушишь – будешь сама код для формы писать.

Я нехотя его отпустила, все же писать код для формы не умела.

– Та-а-ак… – Вспомнилась подаренная мне на Новый год клавиатура «для блондинок». – Признавайся, моим тайным Сантой был тоже ты?

– Нет, это Света постаралась. Только тс-с-с, я тебе не говорил.

Все-таки у меня замечательные коллеги. Которые дарят замечательные подарки!

Список доработок Виктор прислал в конце рабочего дня, но заниматься презентацией в офисе я бы и не стала. Не конспиративно. Правок получилось мало, и все пошли на пользу: там добавить чисел для наглядности, тут сгладить острую фразочку, здесь переформулировать мысль побизнесовее. Этим я и занялась вечером дома, поглаживая сидящую на моих коленях Шушу. Ибо люблю всякую жуть! Особенно милую.

Глава 25

Впереди маячили спины, шеи и затылки, на широком экране сменялись слайды моей презентации. Первой и больше не моей, о преимуществах нового дизайна сайта перед старым. Нудеж Дианы не смог ничего испортить: я ее слов просто-напросто не слышала… В ушах стоял звон, от волнения сводило желудок. Хорошо, что сводить его могло только от голода! Завтрак в горло не полез, обед тоже. Посмотрела на еду в столовой, вздохнула и ушла. Еще один плюс: вряд ли меня стошнит, ибо нечем…

Черт, я думала, что народа будет немного. Наша команда да пара-тройка директоров. А пригласили целую толпу, в зал пришлось тащить дополнительные стулья. Получилось несколько рядов, я с перепугу пробралась мимо всех на последний и за время вступительного доклада Никиты насчитала двадцать четыре человека. Двадцать четыре, Карл!

Это катастрофа. Есть ли у тьмы план на такой случай? А есть ли у меня хоть какой-то план? Да у меня целых три плана! И ни один из них не предполагает побега. Обморок – разве что голодный. В корпоративном дайджесте потом напишут: «Недоедающий редактор лишился чувств перед директорским составом». Может, хоть зарплату повысят.

Обещанные директора-то здесь были. Выделялись дорогими костюмами и самыми удобными местами перед экраном. Рядом с Варнавским в первом ряду сидели глава клиентского сервиса Игорь Фазанов, хозяйка всея маркетинга Наталия Дивова, вице-президент Константин Рыбкин и заместитель генерального директора Денис Павлов. Я знала их поименно и в лицо, поскольку не раз обновляла списки руководителей на сайте и публиковала фотографии в пресс-релизах. Как родные мне стали. Практически в семейной обстановке нахожусь, правда?.. Но она могла бы быть и поменьше, поуютнее!

Кроме директорского состава, присутствовала куча топ-менеджеров. Все неотрывно следили за выступлением, лишь изредка отвлекаясь на одобрительные переглядывания. Моя презентация имела успех! Диана махала руками на фоне экрана, изображая не иначе как ведущую прогноза погоды, и купалась в лучах славы. Негодяйские экстраверты, как они это делают? В конце вместо вопросов на нее из зала посыпались похвалы и несущественные пожелания по доработке дизайна, Виктор на пару секунд задумчиво обернулся на меня. Вот, почерк мастера сразу видно. Своего рода похвала! Единственная. Ну и ладно. Эта презентация, считай, первый блин комом. Так уж вышло, что блины я умею комкать незабываемо. А скоро всех ждет вишенка на блинном тортике.

Диана вернулась на стул, сияя ярче начищенной алюминиевой кастрюли. Вышла Алиса – в обтягивающем фигуру костюме, походкой от бедра, мигом приковав взгляды, особенно мужские. Красивая, зараза, и держится уверенно. Но ее стратегию развития сайта лучше на ночь слушать – точно потом крепко уснешь. Монотонный и пафосный рассказ на фоне сменяющихся графиков, суть которых в том, что продажи компании через интернет увеличиваются, значит, наша команда – молодцы. Градус самовосхваления нарастал, каждый пролистанный слайд приближал мой выход.

Стоило представить себя там, у экрана, под прицелом десятков глаз, как бросило в холодный пот. Волоски на коже встали дыбом, замутило. Волнительная энергия, немедленно трансформируйся! Я отключила нервическое воображение и сфокусировалась на бритой голове Стаса, которая красиво отсвечивала в свете ламп. Весьма отвлекательное зрелище, убавляет панику. А сценическое воодушевление, радость и наслаждение наверняка в пути ко мне, просто немножко задерживаются.

Алиса перешла к финальному радужному прогнозу о перевыполненных к концу года показателях. Едва она закроет рот – ей начнут задавать вопросы. Все бы ничего, но до конца встречи пятнадцать минут осталось. Она их растратит на объяснения, вклиниться посреди которых будет сложно.

Глубоко вдохнуть, встать. Ватные ноги, подгибающиеся колени. Шаги вдоль стеночки – один, другой, третий. Небольшой, в общем-то, зал кончился быстро. Справа возникли экран и стол с ноутбуком, слева – дверь наружу. Ужасно захотелось драпануть прочь и откреститься от всех смелых затей разом. Оцепенев, я покосилась на манящую дверную ручку и… разозлилась. Так, что звон в ушах сменился свистом закипающего чайника, и тем чайником была я.

Неужели возьму и струхну в последний момент?! Ничего страшного случиться не может. Директора меня не сожрут, не бабайки. Да я тьмой могу повелевать! И проводником шестого уровня. Иногда. Эх, надо было Шушу с собой брать: посадить перед всеми на стол и попросить раскрыть пасть, чтобы сразу поняли, что со мной шутки плохи…

Я глазами пробежалась по первому ряду, поймала взгляд Виктора – спокойный такой, подбадривающий, но без каких-либо ожиданий, которым мне следовало бы соответствовать. Что ж… Буду воодушевляться его примером! Он не боится публики после того, как со сцены свалился. Выступлю, и точка. Подумаешь, опыта нет, а тут масса начальственного народа. Все следует делать с размахом, даже позориться.

Отмерев, я решительно свернула к экрану в момент сказанного Алисой:

– Теперь рада буду ответить ваши вопросы…

– О, коллеги, давайте чуть позже, – вклинилась я, – у нас ограничено время, а у меня тоже есть презентация по дальнейшему развитию сайта. После нее мы обе ответим на ваши вопросы, чтобы вышло быстрее!

Алисино лицо вытянулось, приобретя непередаваемое выражение, какое разве что от удара пыльным мешком бывает. Я протиснулась к стоящему на столе ноутбуку и боковым зрением заметила, как оживились Никита со Светой, убаюканные ее выступлением. Стас озадаченно чесал затылок, Глеб широко улыбался, а у Дианы знатно отвисла челюсть. М-м-м… Кажется, я уже начинаю получать удовольствие!

– У нас вправду ограниченное время, – довольно быстро среагировала Алиса, – и на еще одну презентацию его не хватит.

– Я быстро уложусь, – пообещала я и открыла из своей сетевой папки файл с презентацией, стараясь не поднимать глаза в зал, дабы энтузиазм подло не улетучился.

– Если что, мы задержимся, – решил за всех вице-президент Константин Рыбкин, о котором раньше скопом вздыхали офисные девы, пока он не женился и не растолстел. – У вас какие-то накладки? В программе значилось три выступления.

Я повернулась к Алисе, невинно и вопросительно моргнула. Да, у нас какие-то накладки? Или вовсе проблемы?

– Все в порядке, раз есть возможность задержаться, – елейно ответила она Рыбкину, попутно силясь не испепелить меня косым взглядом. – Данной презентации не было в разосланной программе, поскольку она не отражает мнение всей команды, а является инициативой нашего креативного редактора.

Выкрутилась, зараза. И ответственность с себя сняла за мое выступление. Будто я могу сказать или сделать чушь! Проходя мимо, Алиса украдкой одарила меня отвратительно насмешливой ухмылкой и направилась на место в зале. Мол, охотно полюбуется, как я растерянно блею перед столь высокопоставленной публикой, и вдоволь поугорает.

Я невольно проследила за ней, подняв голову из-за ноутбука. Вмиг осознала, что нахожусь под прицелом всеобщего пристального внимания. Десятки уставившихся на меня глаз, оживший ночной кошмар. В котором меня выкидывает на городскую площадь прямо из душа в одном полотенце, и, как назло, оно старое, бабушкино, в выцветшие бананчики. От неловкости к щекам прилила кровь, в горле встал предательский ком.

Высокопоставленные лица смотрели на меня, а я на них, пока на экране загружалась презентация. Знакомые до боли лица, ага. Вот Рыбкин ужасно парится, когда на сайт выставляют фотографии, на которых он совсем толстый, а не после недавней диеты. Его ассистентка звонит и просит их заменить, если такие где-то окажутся. Наталия Дивова – дама строгой наружности, с воистину акульей хваткой в маркетинге, но расстраивается и по-детски выпячивает губу на видеороликах, когда ее подписывают на табличках Натальей.

Игорь Фазанов из клиентского сервиса носит под дорогущим пиджаком смешные подтяжки, одни и те же, не иначе как талисман. Денис Павлов всегда и везде акцентирует, что он не просто заместитель генерального директора, а первый заместитель, зато вообще не обиделся и посмеялся, когда в рассылке его случайно назвали Павлом Денисовым. Они такие же люди со своими слабостями, а не небожители. Варнавский вон в другом офисе чуть апокалипсис не устроил, этим мне тоже следует воодушевиться! Не для более удачного апокалипсиса… Идеально всё не пройдет, и ладно. Улыбаемся и косячим!..

– Здравствуйте, я Эльвира Валентинова, – начала в меру бодро и радостно, – и я действительно редактор сайта.

Действительно?.. А то вдруг они засомневались в этом, ага.

Директора взирали заинтересованно, Виктор – выжидательно и подбадривающе. Презентация была у меня за спиной, речь для выступления – на бумажке в кармане, а в голове – опять звон. Заготовленные слова вылетели из нее все до единого, ком в горле раздулся до удушающих размеров. Но я знала: молчать нельзя, надо что-то говорить! Импровизация лучше чтения с бумажки, так что…

– На сайте нашей компании более тысячи страниц, – сипло отрапортовала я, благо содержание первого слайда помнила, – и их необходимо обновлять. То есть информацию на них. Потому что… э-э-э… неактуальная информация на сайте – плохо, вот.

Увидела, что ухмылка Алисы становится ехиднее некуда, а Диана закатывает глаза. Стоп, зачем я вообще выхватываю из толпы этих двоих? Срочно выхватила Свету с Никитой: оба украдкой изображали беззвучные аплодисменты и всячески слали лучи поддержки. Это вам не лучи славы, это гораздо приятнее!

Я сглотнула ком и продолжила – как шло, не подбирая красивых фраз и иногда запинаясь, но верно выражая мысли. Рассказывать про свою же работу несложно, ведь точно знаешь тему от и до. Слайд сменился вторым, потом третьим и четвертым, которые наглядно и с юмором показывали, как важно делать обновления вовремя, не пичкать клиентов акциями и скидками махровых годов и не заставлять несчастных девочек из колл-центра употреблять «извините» чаще, чем предлоги.

– Принятый у нас гибкий подход предполагает больше свободы, но и больше компетентности и… э-э-э… ответственности! – Исправленные Виктором фразы я вроде не переврала. – Сайт – это не только инструмент продаж, но и платформа для управления проектами, процессами и отслеживания задач, вот.

Круто же звучит? Судя по тому, как приподняла тонко выщипанную бровь маркетологиня Дивова и присвистнул Стас (пусть и тихо), – вполне! Кровь наконец-то отлила от щек, включился слайд с количеством обращений по поводу правок на сайт, километровыми переписками по их поводу и такой же очередью ожидания.

– Для нас приоритетно сделать работу быстрее и удобнее, – решила я перейти сразу к сути, пока меня не поглотила череда бесконечных «э-э-э» и «вот». – Обновлять свои страницы на сайте надо всем отделам, причем обычно одновременно, а редактор у нас один. И доступ к админке есть лишь у сотрудников команды сайта. Я же предлагаю выдать всем доступы к их страницам! Каждый будет сам себе редактор! Вносить изменения можно сразу, в любое время, без бюрократии и очередей.

Клиентоориентированный Фазанов подался вперед, вылезая из пиджака и светя любимыми подтяжками. Рыбкин подпер отъетую физиономию кулаком, первый заместитель Павлов глубокомысленно нахмурился. Появился заключительный слайд со множеством плюсов нового порядка и ужасных красных крестиков поверх существующего, которые я поочередно озвучила.

– Процессы оптимизируются, конверсия повысится, – применила я волшебные бизнесовые слова и, надеясь, что ни у кого не возникнет ассоциаций с заставкой «Ералаша», отрапортовала: – Всё!

В конце концов, у нас мало времени, а краткость – сестра таланта…

– Раздать доступы и пусть другие сами все правят? – Дивова приподняла уже обе брови, а Алиса глянула на меня с наигранной жалостью. – Вы хотите перераспределить свои обязанности по всем сотрудникам компании, добавив им работы?

– Предложение, конечно, заманчивое, – неожиданно почувствовала я обещанный Виктором азарт. – Но сотрудники компании, наоборот, сэкономят время, поскольку станут исполнителем своих же задач, минуя лишние звенья. Внести правки самому намного быстрее, чем писать письмо с объяснениями, что нужно исправить. Еще и ждать не придется.

Воцарилось молчание, в котором насмешливые вздохи Дианы были слышны особенно хорошо, по крайней мере, мне. Желудок сжался и влип в позвоночник, но это, похоже, от голода. Страшно не было. Самое страшное – публичное выступление – позади! Не так уж важно. Я скосила глаза на Виктора, мысленно посылая просьбы не заступаться за меня, он мне тихонько подмигнул.

– Главное – эффективность, – изрек первый заместитель Павлов. – Разумная идея, мне нравится.

А?.. Что? В смысле?!

Ехидная ухмылка с лица Алисы вмиг стерлась вместе с жалостливым взглядом. Она вскочила со стула и прошуровала ко мне, встав рядом, раз у нас сессия вопросов началась.

– Эльвира, а чем тогда будете заниматься вы, если сайт начнут обновлять без вашего участия? – осведомился Рыбкин, будто моей руководительницы рядом не стояло. – Какой видите свою новую роль в компании?

– Понадобится поддерживать новый процесс и помогать коллегам разобраться в админке, – сказала я с явной заявкой на повышение. – К тому же подобные переходы не делаются за один день.

– Именно, – вмешалась Алиса, – сейчас неподготовленный пользователь не разберется с сайтом, потребуются доработки, а мы их пока не планируем, недавно сменили дизайн.

– Дизайн – да, – подал из зала голос Глеб, – а админку не дорабатывали давно.

– Конструктор прикрутим, – добавил Никита, – и собирать странички сможет любой. Просто Эльвире он не был нужен.

– Получается, технически всё реализуемо, – отметил Фазанов. – А что насчет внедрения нововведения среди коллег?

– Не все воспримут его позитивно, – притворно опечалилась Алиса, – многие могут отказаться…

– От одобренного компанией решения не откажутся, – перебил ее Стас, – а недовольных мы переубедим.

– Подготовим обучающие материалы, проведем мастер-классы, – побежала впереди паровоза Света.

– Для начала соберем по данной инициативе отдельное собрание, – осадила всех Дивова и добавила чуть мягче: – Она достойна более детального обсуждения.

О-о-о…

– Значит, обсудим, – высказался Виктор и как-то очень коварно улыбнулся. – Алиса, вы сказали, что презентация вашего редактора не отражает мнение всей команды. Насколько я вижу, против вы и Диана Власова?

– Нет-нет, – замотала головой Диана так отчаянно, что чуть шиньон не слетел. – Я не против, просто не согласна с рядом моментов, но они не критичные.

Алиса побледнела, словно весь мальдивский загар с нее разом сполз, господа топ-менеджеры тоже засыпали меня вопросами, несмотря на предстоящее отдельное собрание. Отвечая, я сполна ощутила его – триумфальное удовольствие! Чертовски приятное, тьма меня поглоти!..

Мы еще несколько минут постояли у экрана, я – излучая ореол победоносного величия, Алиса – изредка отвечая на вопросы по своей презентации, о которой порой кто-то вспоминал.

Из зала я выходила на негнущихся ногах и с осовелым взглядом, все еще не веря в произошедшее. Если бы Света не вывела меня под ручку, то я бы, наверное, потерялась. От ее комментариев, сводившихся в основном к «Ну ты даешь», сердце пело и трепетало. Даже голод ушел на второй план, все мое нутро распирало исключительно от гордости. Я сделала! Выступила! И практически вся команда меня поддержала, обалдеть.

– На корпоративе отметим, – шепнула мне Света, проводив до моего угла.

Точно, корпоратив уже на выходных! Нет, ну это безобразие. Бросать себе вызовы и выходить из зоны комфорта надо по расписанию – раз в годик или в два, например.

Не зная, как собрать мозги в кучу и доработать остаток дня, я наведалась в туалет. Склонилась над раковиной, побрызгала в лицо холодной водой, приходя в чувство. Всё закончилось, и закончилось хорошо. Мое внутреннее животное ликует, лидерские позиции найдены! Ну, кто тут хозяйка положения? У кого власть, сила и мощь? И полная пасть добычи! Понять бы теперь, что со всем этим добром делать…

За спиной зверски хлопнула дверца туалетной кабинки, я выпрямилась. Зеркало любезно отразило приближающуюся к раковинам Алису. Никакой модельной походки, бледность по-прежнему при ней. Зато глаза горели злым огнем – таким, что хотелось попшикать на нее водичкой, и желательно святой.

– Ты… – зашипела она с нотками демонического рычания. Впечатляет. – Интроверт-оборотень под прикрытием!

– Кто-кто? – Я повернулась к ней. – Слушай, что это за стереотипы? Интроверты не какие-то там забитые создания, просто не надо нас лишний раз трогать. И злить.

Алисины ладони сжались в кулаки, я с вызовом вздернула подбородок. Интересно, а если кто-нибудь зайдет и увидит, как мы катаемся по полу, выдирая друг другу волосы, нам впаяют нарушение корпоративного устава? Вероятно, да. Эх.

– Ты тут что, в себя поверила? – выплюнула она мне в лицо. – Нашла перед кем хвостом облезлым покрутить и радуешься. Зря… Скоро ему надоест! Знаешь, в чем твоя проблема? Больше, чем на пару раз, ты не тянешь, в зеркало посмотрись.

Вот это ее понесло… Но в зеркало я посмотрела. Наклонила голову в одну сторону, потом в другую, откинула волосы набок, закусила губу, взмахнула ресницами.

– А что со мной не так? – спросила у Алисиного опешившего отражения. Усмехнулась и добавила спокойно: – Знаешь, в чем твоя проблема? Руководитель должен в первую очередь вызывать уважение. А у тебя этого и во вторую нет.

Она вспыхнула, я закрутила кран. И вышла в коридор, оставив ее наедине с собственным отражением.

Глава 26

– Ё!.. – Я отдернула ладонь от струи горячего пара и, добавив менее цензурных восклицаний, шарахнулась в сторону. Варежка-прихватка уберегла от ожога, но бедро задело угол стола. Стоящая там с краю башенка из перепачканных металлических мисок угрожающе качнулась. – Чтоб вас…

Мое шипение утонуло в безумной какофонии звуков: миски падали и со звоном прыгали по полу, открытый клапан свистел и плевался жирными раскаленными брызгами, уделывая кухню круче, чем я когда-либо. Паровая завеса густела, неаппетитно пахло подгоревшим. Шуша с неподдельным любопытством взирала из-под стола на мои отчаянные метания, будто смотрела боевик со спецэффектами. Ну, почти! Не было у Эли забот, купила Эля мультиварку-скороварку… Вот этот трансформер и устроил восстание машин.

Пнув дребезжащую под ногами миску с остатками морковки, я выхватила из кармана фартука телефон и одной рукой набрала Виктору сообщение: «Ничего не получается, запах странный! Можно ли с помощью мультиварки спалить квартиру?» Через несколько секунд пришел ответ: «Я в тебя верю, у тебя получится». Спалить квартиру?..

Мультиварка перестала бесноваться и стояла теперь спокойно среди потеков извергнутого жира. Сверившись с инструкцией, я открутила крышку, с наслаждением представляя, как сворачиваю этой гадской штуке шею. А внутри… Вот уж действительно волшебная вещь! Суметь одновременно разварить и сжечь еду даже мне было не по силам. Разбухшее горелое месиво приклеилось к стенкам намертво. Перевернула чашу – ни крупинки не выпало.

Шуша подозрительно поводила носом по воздуху и чихнула так, что миски на полу подпрыгнули. Я тоже подпрыгнула, выронив чашу. Она прокатилась по полу на боку вместе с содержимым и, лихо проскочив мимо ножки стола, помчалась прямиком на Шушу. Та остановила ее уверенным движением выставленной лапы, как супергерой – поезд на полном ходу.

Телефон пиликнул заботливым сообщением от Виктора: «Пожарных вызывать?» М-м-м… Разве что симпатичных австралийских с того календаря в интернете. Ответила я, конечно, скромным «Нет». Сфотографировала панель мультиварки с кнопочками и пожаловалась, что на правом режиме «каша» приготовился какой-то суп. Через минуту в мессенджере меня огорошили шокирующим объяснением. Что?! В каком смысле это и есть режим «суп», а «каша» слева вверху?

Я сокрушенно заглянула в инструкцию и взвыла. Вот ведь! Ну кто рисует иконки с чашками на кнопках настолько похожими?..

«Ладно, – напечатала я в ответном сообщении, – все равно там была Шушина каша».

Внизу раздалось жадное утробное чавканье. Посмотрела под стол: из чаши торчали лишь мохнатый зад, лапы и хвост. Она ужинает? Этим?.. Я растроганно прижала руки к груди, Шушенька попятилась наружу и, высунув последней голову, раскрыла бездну-пасть. Раз, и мультиварочная посудина исчезла в ней целиком. Два, и раздался сытый рык. Три, и чашу изрыгнули назад – пустую, даже чистую. Я расплылась в умиленной улыбке. Все же счастье не в том, чтобы уметь готовить. А в том, чтобы жить с тем, кто умеет есть то, что ты готовишь!

«Приеду на корпоратив на пару часов позже, появились дела» – прочитала я вскоре послание от Виктора. Ну как вскоре… Когда домыла и доубирала кухню. «Тогда не надо за мной заезжать, встретимся в клубе» – ответила ему. Я ведь обещала пойти на корпоратив со Светой, будет не совсем честно заявиться с управляющим директором, еще и далеко не к началу. К тому же любопытно, что там будет… Затейники Белозерцевы сделали вечеринку тематической, по тридцатым годам, обещали квесты, иммерсивное шоу с гангстерами и какие-то призы. А призы я люблю!

Собиралась я ответственно, часа два. Прическа, макияж, маникюр… Накрученные локоны лежали идеально, стрелки на глазах удались на славу, а ногти превратились в эдакие когти. Я покрутилась у большого зеркала на дверце шкафа. Дверца приоткрылась, с верхней полки с шуршанием что-то сползло и свалилось на пол. Небольшое, прозрачное, с блестящей черной струящейся тканью. Платье! Совершенно шикарное, вот непомерно, до неприличия. Нежнейший шелк, вышивка по подолу летящей юбки, сияние вплетенных серебристых нитей. Фасон – прямо на меня, размер тоже.

Сзади зло и угрожающе зарычали, я обернулась и бросила неизвестно чем недовольной Шуше:

– Я верну в целости и сохранности, не бурчи.

Она несогласно зыркнула исподлобья. Ничего не знаю! Раз уж дорогая бабушка вздумала скормить меня монстру, то платье – меньшее, что я могу с нее взять, дабы компенсировать моральный ущерб. И вообще, мое это наследство или как?

Шуша с нехорошим прищуром метнулась ко мне вприпрыжку. Сделав коварный хвать, вцепилась в подол и многозначительно на нем повисла.

– А не отдам! – Я платье не отпустила, потрясла им, надеясь стряхнуть негодяйку. Ее челюсти только сомкнулись сильнее. – Тебе жалко, что ли?

Она задергалась, рывками пытаясь отобрать Агатино имущество и вынуждая меня нагибаться все ниже и ниже.

– Порвешь и сама же испортишь…

Шуша достала лапами до пола и рванула платье на себя, отбирая с таким видом, что пусть оно лучше не достанется никому, и я обиделась. Потянув его в свою сторону, высказала:

– Тебя всегда бесит, когда я вещи твоей бывшей хозяйки трогаю! Ну ясно, понятно, ты ее просто больше меня любишь.

Шуша выпустила несостоявшуюся добычу. На мохнатой морде отразилось тоскливое смятение, рык сменился протяжным воем.

– Стыдно стало, да? – догадалась я. Она взвыла громче и жалобнее, словно извиняясь. – Ну тихо-тихо, я не сержусь и все понимаю.

Судя по найденной фотографии, Шуша жила с Агатой по меньшей мере лет семьдесят. Это же ого сколько! Наверняка бывшая хозяйка много для нее значит, оттого и хочется защищать ее вещи. Не знаю, какое у проводников отношение к смерти, но они по своей сути потусторонние сущности, а Агата сейчас превратилась в бесплотный дух… Вдруг Шуша по-прежнему чувствует с ней связь или банально скучает?

– Мне жаль, что твоя жизнь так резко изменилась, – сочувственно сказала я и погладила Шушу по спине. Ее вой оборвался тяжким вздохом, чернильные глазенки уставились на меня не моргая. – Вряд ли я смогу ее заменить, но очень постараюсь. Шоколадку хочешь?

От шоколадки Шуша не отказалась. Ни от первой, ни от второй, ни от обертки от них. Слопала вместе с фольгой и упаковкой! Гляжу, мне еще повезло, что она чашу от мультиварки обратно выплюнула…

Отвоеванное платье я надела. И обомлела перед собственным отражением! Легкий полупрозрачный шелк облегал фигуру, но просвечивал в меру и оставлял простор воображению. Плотный лиф приподнимал грудь, юбка свободно расходилась от бедер, струясь расшитой серебром тканью до колен. Ах, не девочка, а загляденье! Да я сама себя хочу, чего уж о других говорить. Я послала своему отражению воздушный поцелуй, лампочка в светильнике моргнула и погасла. Нашла время перегореть…

В прихожей в сумочку начала лезть Шуша. Ее ни капли не смущало, что та сумочка размером с косметичку и помещаются туда только телефон и кошелек. Настойчиво тулилась между ними, норовя разорвать бедную по швам.

– Не влезешь, – развела я руками, – и в клуб с собаками не пускают.

Шуша фыркнула и, обратившись темным облаком, просочилась в маленький боковой карман внутри сумки, лишь немного его оттопырив. Из наполненного черным дымом кармана выглядывали коварные глазки – мол, ну и кто тут не влезет? Хитрюга компактная… Ладно, почему бы ее не взять? С собачками в клуб нельзя, но технически это и не собачка. В первый раз в офисе никто и не заметил, что я ее пронесла, включая меня. Так что не вижу ни одного аргумента против!

В такси мне вспомнился корпоратив, посещенный три года назад. Тогда бывший управляющий директор принялся выяснять, кто из сотрудников одинок, и активно сватать их друг другу. Мне «в пару» достался парнишка с раздачи в столовой, который со странным блеском в глазах перечислил всё, чем я обедала на неделе, и сказал, что его заводят девушки, так сексуально поглощающие корейскую морковку. В итоге я забилась в угол мечтать об окончании банкета, обеды полгода носила из дома, пока сосватанный кавалер не уволился, а корейскую морковку до сих пор опасаюсь есть, чтобы никто ненароком не завелся.

Хорошо, что теперь я не одна и не против немного провести время с коллегами. Они фактически свои, не чужие! Чего уж скрывать, их вчерашняя поддержка тронула мое сердечко до мурчательных глубин. Меня окружают довольно милые люди. Главное, не задаваться вопросом, зачем они меня окружают… Предсказание не наврало. Как только сказала миру «да», сразу выяснилось, что вокруг меня вправду немало тех, с кем я могу сойтись. Или мы уже? С Виктором…

При мысли о нем я, собственно, растеряла все мысли. Мозг будто отключился, осознанность упала до нуля. Мурашки по коже, дурацкая улыбка, непроизвольно облизанные губы. Стоп! Не влюбилась же я, право слово. Я не такая. А какая? Еще недавно была уверена, что знаю себя как облупленную. Жила скучную обыденную жизнь, не подозревала ни о чем, а тут бац – и начала повелевать тьмой, презентовать презентации и покупать мультиварки. Так какая я на самом деле и чего хочу от Виктора? Но сейчас не хотелось ничего: ни думать, ни решать. Не уравнение математическое, само как-нибудь решится.

Клуб встретил сверкающим неоном вывески и стометровой очередью у крыльца. У-у-у, сколько у нас сотрудников работает! Для директоров и прочих руководителей имелся вип-вход. Отдельный, с красивой красной ленточкой и без людей. Но кто же меня туда пустит без Варнавского…

Обняв сумку, я пристроилась в конце очереди за стажеркой Леночкой, чья розовая шевелюра служила прекрасным ориентиром. Не прошло и минуты, как в мою сторону начали коситься расфуфыренные девицы из отдела продаж, долетел возбужденный шепот «вот она, смотри» и что-то про зазнобу большого босса. А потом случилось возмутительное: передо мной вклинилась целая группка бухгалтерш. С аргументом, что, хоть их здесь и не стояло, Леночка им занимала и вообще так можно.

Но повелительницы тьмы не печалятся из-за чужих подлых приемов! Они берут их на заметку… Заметив у крыльца Диану, достоявшую почти до конца очереди, я быстренько пробралась к ней.

– Валентинова… – Ее покрытые розовым блеском губы насмешливо изогнулись. – Чего это ты в очереди для простых смертных делаешь? В директорское «виайпи» не пустили?

– С тобой постоять захотела.

– Тогда ты припозднилась, я достояла, – издевательски цокнула она языком.

Однако выставлять меня из очереди не стала. Кстати, а где Алиса? Обычно ходили везде вместе.

– Да уж, – Диана покачала головой, – удивила ты всех, тихоня.

– Смелыми идеями, гениальными слайдами и талантливым выступлением?

– Ну… Выступила ты действительно неплохо.

– Ты тоже, – не удержалась я, – презентация была огонь!

Она закатила глаза. Обмен любезностями закончился – подошла наша очередь входить в клуб. У нас проверили пропуска и сумки. К моему огромному облегчению, металлическая рамка не звенит на потусторонних существ, а во внутренние карманы охранник лезть не стал. Иначе неловко получилось бы: он смотрит в сумку, сумка смотрит на него. Пришлось бы срочно искать Виктора в надежде, что он носит с собой не только ириски-нейтрализаторы, но и какой-нибудь стиратель памяти.

В украшенном праздничными растяжками и воздушными шарами фойе толпился народ, из зала доносились отголоски музыки, смех и голоса. А народу! Толпа-толпища. Я спряталась в углу за широким рекламным баннером, сняла куртку и перевела дыхание. Уф, считай, уединилась. Шуша тут же выскочила из сумочки всей дымчатой сущностью с явным намеком, что сидеть в ней весь вечер не собирается.

– А что поделать? – задала я вроде как риторический вопрос. – Полезай обратно, пока нас не запалили.

Она протестующе зашипела. Начав обретать форму и покрываться шерстью, прыгнула мне на шею. И застыла на моих плечах меховым воротником. Точнее, выделанной шкуркой неведомой зверушки. Горжетка… А ничего, стильно. Черненькая, под платье, и в тематику вечеринки вписывается.

– Только не шевелись и никому не подмигивай, – предупредила я на всякий случай, Шуша оскорбленно заворчала, – а внутри мы что-нибудь придумаем.

Все-таки я хотела удивить Виктора своим нарядом вовсе не в том смысле!

Я выбралась из-за баннера и угодила в новую очередь – на этот раз в гардероб. Похоже, сдать верхнюю одежду желали все посетители без исключения. Виднеющийся вход в клубный зал мерцал серебристыми вспышками и манил. Фиг я теперь отсюда быстро уйду, даже если мне не понравится! Зря прошла эту полосу препятствий, что ли?

– Девушка, вы новенькая? – раздался сзади заинтересованный голос.

Я повернулась и улицезрела смазливую физиономию Максима Баева – администратора нашего корпоративного портала и главного ловеласа, не пропускающего ни одной юбки. Меня сия участь миновала, поскольку я обычно ходила в джинсах, а моя фотография из справочника была в стиле истинной повелительницы тьмы. В том смысле, что она должна внушать ужас, трепет и желание перекреститься.

– Нет, я в компании не первый год, – ответила честно.

– Шутите? – Максим поиграл бровями. – Я бы вас давно заметил. И в офисе, и в корпоративной фотогалерее. Такую красотку! Удивительно, что мы незнакомы.

Изобразив вежливую улыбку, я отвернулась и продвинулась немного вперед к заветным вешалкам.

– Необходимо исправить данное упущение и познакомиться, – не отступился Максим. Поравнялся со мной и томно вопросил на ухо: – Кто вы и чем у нас занимаетесь?

– Редактор, – великодушно предоставила я ему шанс сообразить, с кем он говорит, – сайт обновляю.

– Вместо Валентеевой? Или как ее там… Да неважно. Вижу, что отныне сайт компании в надежных руках, – заявил этот хам. – А я из корпоративных сервисов, поэтому всех знаю. Зовите меня Максимом.

– А можно не надо? – буркнула я. – Звать…

– Можно просто Максом, – не проявил он понятливости и нахально положил ладонь мне на плечо, приобнимая.

Опух?! Я напряженно замерла – в столь глубоком шоке, что как-то растерялась. Шуша-горжетка дернулась, щетинясь поднявшимися дыбом шерстинками. Кавалер с шипением отдернул руку. Потирая покрасневшие пальцы, пожаловался:

– У вас воротник колючий… Из кого он?

– Из предыдущего навязчивого альфа-самца, – процедила я, – так что продолжай, я еще муфточку хочу.

– Тебе срочно нужно расслабиться, – снисходительно постановил Максим. – Выпить коктейль-другой.

Я стиснула зубы, рука зачесалась зарядить ему промеж глаз. Охране скажу, что это был такой ответный флирт! Шуша-горжетка подозрительно начала сползать с моего плеча в направлении хама, который рисковал пропустить корпоратив и поговорить со мной лишь по его окончании, будучи выплюнутым где-нибудь на парковке. Спасло его то, что подошла моя очередь к гардеробу. Я сдала куртку и сбежала от Максима, затерявшись в толпе на входе.

Стоило переступить залитый клубным светом порог, как передо мной возникли супруги Белозерцевы. Практически двое из ларца, одинаковых с лица, и по комплекции тоже. Только Александр был в смокинге, делающем его похожим на упитанного пингвина, а Александра облачилась в платье с таким количеством блесток, что напоминала забавный ходячий диско-шар.

– Эльвира, вот уж кого не ожидали здесь увидеть, – ахнула она и протянула мне веер из разноцветных магнитных полосок. – Выбирай браслет и программу на вечер.

– Бери фиолетовый, – подсказал Александр, – он для тех, кто не хочет особо тусоваться. Открывает доступ в тайный уголок чилаута, где относительно тихо и можно расслабиться.

– О-о-о… – Я радостно сцапала такой замечательный браслет. – Круто придумано! Вы лучшие.

– Спасибо, – зарделся Александр. – Если надумаешь поучаствовать в игре, то скачай приложение с заданиями. За выполнение начисляются баллы, их можно на подарки обменивать. Вон там, в игровом магазине.

Он указал на ларек-палатку позади нас, которую я проглядела, пока улепетывала от Максима Баева. На полках лежала всякая милая всячина от кружек с логотипом компании до вещиц посерьезнее типа зонта-трости. В глаза бросилась плюшевая моль с пушистыми крылышками, умильными усиками и круглыми стеклянными глазищами, совершенно прелестная. Это тянет на повод скачать приложение!

Я запустила его скачиваться и протиснулась в зал мимо выбирающих браслеты гостей. Внутри царил полумрак, рассеянный мягким светом прожекторов. Со сцены лился джаз, на рояле полулежала эффектная дева и томно пела. Как в кино! За просторным танцполом были зоны со столиками, разделенные условными перегородками. Лесенки в углах вели на второй навесной этаж с балкончиками. Барных стоек насчитывалось несколько, с башнями из бокалов, в которых искрилось и пенилось шампанское. Вдоль стен выстроились столики с закусками и сладостями. Я на них облизнулась, а горжетка поводила носом, норовя сползти и шлепнуться прямо на поднос с аппетитными пироженками.

– Не переживай, без вкусняшек не уйдем, – пообещала я и, урвав самую большую тарелку, наполнила ее сладостями с горкой.

В баре я взяла бокал газировки – на вид от шампанского не отличить – и направилась на поиски своей команды. От блестящих нарядов гостей рябило в глазах, но я разглядела за одним из столов дорогих коллег полным составом. Лысая голова Стаса сияла ярче прожекторов, Глеб и Никита сидели по обе стороны от него в стильных шляпах. Все трое были в костюмах, почти мафия. Диана золотилась от банта на макушке до носков туфель, Света сверкала перламутровыми пайетками. Алиса восседала на отдельном кресле, вся в красном, с экстремальным вырезом на юбке, ну вылитая жена кролика Роджера. Только самого кролика не хватало.

Приблизившись к коллегам из темноты, я расслышала Дианино:

– Да в обычной очереди в клуб она стояла. Не знаю, куда потом делась. Может, заблудилась. Или решила, что социальной активности с нее уже хватит, и смылась.

– Переодеваться, – насмешливо бросила Алиса, попивая коктейль, – небось не прочла про тематику вечеринки и пришла в чем попало.

– Вообще-то я тут! – Вырулив из-за ширмы, я уселась на свободный край дивана. Она поперхнулась. – Привет, как дела?

– Ни фига себе, – изрек Стас, окинув меня въедливым сканирующим взглядом, и присвистнул.

– Он пытается сказать, что ты хороша, – с улыбкой перевел Глеб, – и абсолютно в этом прав.

– Какое классное платье! – высказалась следом Света.

– Ага, – охотно покивал Никита, – и ты в нем.

Алиса сделала над собой заметное усилие и промолчала, Диана ухмыльнулась, но я не поняла, в чью сторону. Пригубила газировки и поставила тарелку на стол.

– О, ты и пирожных на всех принесла, – окончательно обомлел Стас.

Горжетка подскочила куда-то к горлу, аки жаба-душительница. Как бы она не решила, что раз ее объедают, то впору закусить мясными человечками.

– Берите, конечно, на всех хватит, – торопливо сказала я.

Взяла пирожное, откусила половину, а вторую украдкой сунула под воротник. Ее всосало с тихим благодарным чавканьем. Прожектор над нами рвано заморгал, я невольно прищурилась, из горжетки посыпались крошки. Я машинально их стряхнула, из-за соседнего стола раздался грохот, возмущенный визг и звук удара.

Это часть программы или Максим снова захотел с кем-то познакомиться?..

Глава 27

Шуша-горжетка подпрыгнула, пыхтя мне прямо в ухо. Певица на сцене прекратила мурлыкать, моргающий свет ослепил. Беспорядочные вспышки, всеобщий возбужденный гвалт. Прожектор со скрипом провернулся над моей головой и равномерно осветил зал, я быстренько проморгалась. Соседний столик окружали парни в гангстерских костюмах с оружием наперевес, громко переговариваясь про неудачное ограбление, меченые купюры и полицию на хвосте. Никита со Светой навострили уши, Стас заинтересованно подался вперед. Народ за другими столиками реагировал схожим образом, от сердца отлегло. Это же обещанный иммерсивный квест… Фух, напугали.

– Необходимо выяснить, кто нас сдал, и под подозрением каждый! – напыщенно заявил актер с бутафорской сигарой в зубах. – Начинаем искать…

А вот теперь стало страшно! Вдруг они со мной заговорят, например?.. Захотелось залезть под стол и спрятаться, пока этот эпизод представления не закончится, но туда уже полезла Диана, потому что увидала какую-то записку, прикрепленную к ножке. Певица ахнула в микрофон, музыкант тревожно заиграл на рояле, нагоняя драмы. Напыщенный актер направился вдоль столов, вещая про негодяйскую крысу среди нас и зыркая по сторонам. Чур, это не я. Не мое внутреннее животное!

Успокаивающе поглаживая бурчащий воротник, я проглотила еще пирожное, залпом осушила бокал с газировкой и бочком выскользнула из-за столика. Все равно коллеги были поглощены квестом, даже Алиса перестала буравить меня тяжелым взглядом и, втиснувшись между Глебом и Стасом, присоединилась к расшифровке записки. К такой социальной активности я, пожалуй, не готова…

Бармен участливо подсказал, где искать тайный уголок чилаута. На втором этаже – отдаленный балкончик с «пропускной системой» по фиолетовому браслету. Тихое местечко с едой и напитками, уютный полумрак и уединенные кресла-мешки. Кайф! Я приземлилась на свободный в углу и с наслаждением вытянула ноги на каблуках. Горжетка соскользнула с плеч и, упав за кресло, обратилась собачкой. Пусть… В принципе, ее тут и не видно.

Я почесала Шушу за ушком и достала телефон. Приложение доскачивалось, явив мне балловые задания по «цветовому» делению. Мои были замечательные – почилить тут полчаса, отведать еды с каждого стола, сделать одинокое селфи и найти пять обладателей фиолетовых браслетов. Чего их искать-то, они все тут! Честно говоря, даже не думала, что среди коллег столько интровертов. Приятный сюрприз!

Пока я таскала вкусняшки себе и Шуше, выполняла задания, отмечаясь у куратора на входе, и приходила к неутешительному выводу, что без участия в квесте нужных баллов на плюшевую моль не наскрести, пришло сообщение от Виктора. Он приехал! Где меня найти, догадался без подсказок и написал, что сейчас придет.

Я тут же села покрасивее, поправила платье и прическу, закинула ногу на ногу. Верхом на кресле-мешке это было непросто, попа норовила сползти, а туфли чиркнуть по полу и разъехаться в разные стороны. Вдобавок светильники на потолке замигали новогодней гирляндой, бокалы на столе задребезжали, словно под нами проехал поезд. Чертово шоу внизу! Что у них там такого творится?

Любопытство почти соблазнило меня выглянуть с балкона на первый этаж, но на входе в чилаут-зону появился Виктор. В классическом костюме, подходящем как для офиса, так и для вечеринки. Шагнул ко мне и замер. Ошарашенный въедливый взгляд, улетевшие на лоб брови, шумный выдох. Я, конечно, всегда знала, что красота – страшная сила! Но чтобы настолько…

– Эльвира, – прошептал он хрипло, и все люди вокруг показались совершенно лишними, – уходим.

М-м-м… Вот так прям сразу?

Лампочки вспыхнули совсем не уютным светом, скатерть со стола съехала вбок, шмякнув тарелку об пол. Вдребезги. Рядом осыпалась башня из бокалов, в спину дунул непонятно откуда взявшийся сквозняк, едва не задрав юбку.

– Уходим? – пробормотала я, придерживая ее обеими руками. – Далеко?

– Далеко уже не успеем, – сокрушенно сказал Виктор и, сцапав меня под локоть, резко поставил на ноги. – Преследующая тебя сущность прорвалась сюда.

– Что?! – вопросила я под топот прибежавших работников клуба. Чилящие гости послетали с кресел и испуганно озирались. – Как?..

– Хотелось бы знать, – хмуро отозвался он. – Этого не должно было произойти, слишком рано.

Один работник полез проверять светильники, другие принялись убирать осколки. Я обернулась в угол, где сидела Шуша. Он был пуст. Лишь россыпь крошек свидетельствовала о том, что я посмотрела в верном направлении. Куда она делась?!

– Я… – Язык прилип к нёбу, бонусом к переполоху на нас уставились все коллеги на балкончике, не оставившие без внимания визит управляющего директора. – Что делать?..

– Вокруг много лишних ушей и глаз, – сказал он и потащил меня прочь из чилаут-зоны.

Я на автомате перебирала ногами, лавируя на каблуках. Мысли бешено скакали в ритме нарастающей паники. Бабайка здесь?! Весь клуб в опасности! Световое шоу и несчастная посуда наверняка только начало… А ведь лампочки шалили еще за столом. И у меня дома!

Виктор завел меня за плотную угловую ширму в коридоре, за которой располагалось тесное пространство с полками, заставленными всякой всячиной. Эдакое подобие кладовочки.

– Ваша связь укрепилась в аномально быстрые сроки, – констатировал Виктор, по-прежнему сканируя меня ощупывающим взглядом. У меня бы по коже непременно мурашки забегали, если бы и так не носились от страха табунами. – Поэтому темная сущность сумела проникнуть в наш мир. Вчера на собрании на тебе эманаций потусторонней энергии не было.

– Я ничего не делала, не колдовала и изнанку не посещала! Что же случилось?..

– Вариант, конечно, маловероятный, но… – Он отпустил меня, потер переносицу. – При тебе нет Агатиных вещей? Они могут служить лазейкой для твари. Хотя это странно, ты живешь в бабушкиной квартире, и до сих пор это так не влияло.

На мне! Агатина вещь на мне!

– Платье!.. – простонала я.

– Снимай, – решительно скомандовал Виктор.

Толком не соображая, я спустила одну лямку, поворачиваясь к нему спиной. Его пальцы легли на застежку, ловко поддевая и вжикая молнией. Из-за ширмы высунулась физиономия Стаса, что-то выискивающая глазами. Глаза те вперились в нас и тотчас округлились, став размером с блюдца.

– Э-э-э, – изрек он с кривой ухмылкой, – извините…

Да блин!

Виктор убрал руки, я прикрылась обеими ладонями. Верх платья повис на одной лямке, норовя сползти мне до пояса.

– Извините, – повторил Стас, однако культурно убираться восвояси не спешил. – Я на секундочку, у меня квест.

Протиснулся за ширму, схватил с полки маленькую коробку и, изобразив поклон, попятился в коридор. Смотрел он при этом на меня прожигающе, с ехидным прищуром.

– Удачи, – пожелал на прощанье.

– И вам, – невозмутимо ответил Виктор.

Как только Стас соизволил допятиться и удалиться, я чертыхнулась. Тут же вспомнила о грозящей опасности – из-за платья, которое умная собачка не зря пыталась мне не отдать. Какая я балда!

– Понятно, почему Шуша убежала, – сокрушенно сказала я вслух и продолжила стягивать платье, – она боится бабайки…

– Ты взяла ее сюда? – Тактично отводящий глаза Виктор вновь на меня воззрился.

– Взяла. Так вышло! Но перед твоим приходом она куда-то делась.

– Это многое меняет, – заявил он. Натянул лямку мне на плечо и, обойдя со спины, застегнул молнию обратно. – Раз твой проводник при тебе, то у меня есть идея получше.

Слава тьме! До меня только сейчас дошло, что бегать в нижнем белье – не то, чем я хотела отметиться на корпоративе. Зато хоть какие-то плюсы будут, если крыша клуба все же приземлится всем на головы, уничтожив свидетелей моего позора.

– Время хороших новостей. – Виктор извлек из кармана прозрачный пакетик с блестящим порошком. – Один из вечерних экспериментов был успешен. Появился рабочий состав.

– Ты принес его с собой?!

– Считай, интуиция подсказала.

Полка затряслась, коробки подпрыгнули, и я вместе с ними. Он молниеносно открыл пакетик и сыпанул на нее щепотку блесток, она послушно замерла. Что-то со свистом взмыло под потолок и, громыхнув решеткой, умчалось в глубь вентиляции. О! Работает!..

– Платье, м-да… – покачал Виктор головой, задумчиво разглядывая оное. – А касательно тебя сложно строить планы.

– Ты строил планы?.. – Моя бровь вопросительно изогнулась.

– Я рассчитывал после вечеринки увезти тебя к себе на ночь, – признался он и, прежде чем у меня отвисла челюсть, добавил: – И покончить с твоей потусторонней проблемой.

– Теперь не поедем? – глупо спросила я.

– Ну… – Он многозначительно усмехнулся, но уже через секунду стал серьезен. – Прогонять тварь обратно в изнанку не станем. Там у нее больше сил и меньше уязвимостей. Грохнем здесь и сейчас.

– А она не грохнет наших коллег?..

– Если будешь меня слушаться, то нет.

Буду. Еще как буду! В подтверждение я закивала заведенным болванчиком. Чуть голова не отвалилась без участия всяких бабаек. Виктор поймал пальцами мой подбородок и велел:

– Тогда слушай внимательно.

Слова прозвучали неутешительные. Бабайка вырвалась и злится. Ее цель – добраться до меня. Со смертью заклинателя освобождается привязанная к нему сущность. Необходимо подманить ее в удачное место и обстоятельно засыпать изобретенным составом, да так, чтобы не убежала быстро из-под него. Первое делается запросто, я сама по себе приманка, а вот где и как распылить потустороннюю отраву? Понадобится гигантский вентилятор. Или…

– Дождь! – осенило меня. – Клубный дождь, на вечеринках сверху часто сыплют всякие конфетти, ленточки и прочее. Кажется, я видела в зале похожие устройства. Наши «блестки» идеально подойдут.

– Отличная мысль, – похвалил Виктор, – в конце квеста как раз запускают дождь из сияющей ерунды и бутафорских денег. Надо подсыпать туда.

– Организаторы праздника – Белозерцевы. Они должны знать, как это устроить. Такая видная парочка: пингвин и диско-шар…

– Я этим займусь, ты пока разыщи Шушу. Присутствие проводника усиливает заклинателя, и она далеко не безобидная собачка. А если подвергнешься без меня полтергейст-атаке… – Он вручил мне пакетик. – У меня есть еще, на дождь должно хватить. Свой запас расходуй экономно, крохотной щепотки достаточно, чтобы отпугнуть сущность. При попадании на Шушу ей будет неприятно, но не смертельно. Встретимся в зале внизу или свяжемся по телефону.

– Поняла… – Я спрятала блестки в наружный карман сумочки, гордясь тем, что руки перестали трястись. – Этой твари конец!

Из-за ширмы к нам вырулила обмотанная боа Фарида, наша ответственная за дресс-коды. И остолбенела, определенно услышав мою последнюю фразу. Да что за напасть! Не угол, а проходной двор. Виктор спокойно вручил опешившей коллеге коробочку с полки и сказал:

– В том числе от вас зависит, поймаем ли мы эту тварь, из-за которой нас всех захватили гангстеры.

Ух ты, как мгновенно вжился в роль… Фарида улыбнулась и убежала с коробкой, мы вышли следом. Терять время было категорически нельзя!

На мое счастье, совать нос в каждый угол получалось беспрепятственно и не вызывая лишних вопросов. Спасибо клубному квесту! Но найти маленькую черную собачку в темном помещении – та еще задачка… И подсказки ни одной.

Я пробежалась по второму этажу, сунув нос в каждый угол. У стола с песочным печеньем обнаружила подозрительный след из крошек, направилась по нему. Вывел он к лестнице, рядом с которой покачивались подвесные цветочные качели. Я помчалась туда и, не сбавляя скорости, столкнулась с выруливающим на этаж Максимом.

– Воу-воу, не надо на меня налетать! – расплылся он в какой-то слишком довольной улыбке. – Я и так весь твой…

– Нет уж, оставь себя себе, – буркнула я и попыталась его обойти.

Непрошеный кавалер нагло сдвинулся в сторону, да не в ту – преградил мне путь и томно проворковал:

– Был уверен, что мы еще встретимся.

– Мне некогда, у меня квест!

Я поднырнула под его руку, но вынуждена была отпрянуть от лестницы. Оттуда выскочила фигуристая девица из маркетинга в вызывающем мини и рванула к качелям, держа наготове телефон. Фотопоинт для обладателей красного браслета, чьи задания – заселфиться со всеми приметными объектами в клубе. Взгляд Максима сместился на ее юбку, даруя мне шанс улизнуть. Я шагнула на ступеньку, в лицо ударил резкий порыв ветра, которому взяться тут было неоткуда. Растрепал мне волосы, со свистом умчавшись под потолок. О нет! Бабайка!..

Девица примостила пятую точку на качели, они опасно заскрипели. Среагировав, я запустила ладонь в карман сумки и сыпанула на нее блесток. Подвесная сидушка подпрыгнула вместе с пассажиркой, обвитые цветами крепления затряслись. Вместо того чтобы встать, она качнулась вперед. Треск, грохот, цветочный взрыв! Лепестки и бутоны взмыли в воздух, фотолюбительница полетела на нас. Я шарахнулась прочь, засмотревшийся Максим расставил руки. Миг, и оказался на полу, придавленный девицей… В общем-то, удачно приземлившейся.

– Поймал, – прохрипел он, отплевываясь от лепестков.

– Так и знала, что надо худеть, – плаксиво протянула она и поднялась на ноги, поправляя юбку.

Максим тотчас прилип к оной глазами. Вертикальное положение не принял – видимо, так было лучше видно. Раскачивающиеся качели взметнулись ввысь и сорвались с петель. Рухнули на него, стукнув по лбу сидушкой и накрыв гирляндой из оставшихся цветов. Вот черт! Хотя… Может, хоть так у этого ловеласа мозги на место встанут.

– Мне ужасно жаль! – Девица ринулась к Максиму и принялась выпутывать из гирлянды. – Вы мой спаситель. Сейчас я принесу льда…

Он счастливо улыбался под ее воркование, потирая шишку на лбу с таким видом, будто ни о чем не жалеет. М-да.

Убедившись, что ничего не свистит и падать больше не собирается, я сбежала вниз по лестнице. Иммерсивное действо там было в разгаре, гангстеры на сцене сокрушались, что коробка заминирована и вот-вот сдетонирует вместе с содержимым. Как далеко сюжет зашел, однако… В спину ударил ветер, заставив развернуться и метнуть туда щепотку блесток. Народ сидел за столиками и корпел каждый над своей коробкой с находящимся внутри устройством с разноцветными проводками. Очевидно, старались его разминировать. А ведь клуб действительно рискует превратиться в обломки, если я немедленно не разыщу Шушу!

След из крошек обрывался перед работником клуба, спешно подметающим пол. Облом. Я прошлась по залу, вертя головой и выискивая сбежавшую горжетку. Сама не заметила, как оказалась у столика моей команды.

– Эля! – Света хватанула меня за руку и усадила рядом с собой на диван. – Помогай.

– Ага, – поддакнула Диана, – ты же лучшая во всяких монотонных действиях типа «копировать-вставить».

Наконец-то признали, что я лучшая! По центру стояла коробка с головоломкой из спутанных проводков. Щелкал таймер, приближая минуту икс… Почти такой же, как у меня в голове.

– Быстро вернулась, – ехидно ввернул Стас, – уже управились?

Никита и Глеб от разминирования не оторвались, а вот Алиса навострила уши.

– Вы мне тоже помогите, пожалуйста, – сделала я вид, что не услышала, – не видели, случайно, мою горжетку? Пропала…

– Что же ты раздеваешься где попало, – цокнул языком Стас, – эдак не только горжетку искать придется.

– Не будь бякой. – Я погрозила ему кулаком, он примирительно хмыкнул и замолчал. – Мне действительно нужно ее найти.

– Мне кажется, она лежала за угловым столиком, – сказал наблюдательный Глеб, – но я не уверен.

Проверю… Я хотела было поблагодарить и уйти, но прожектор знакомо заморгал, по полу потянуло сквозняком. Гадский полтергейст! Не зная, куда метить, я хватанула горстку блесток и подбросила, обсыпав столик и коллег.

– Э-э-э… – Света потерла нос и чихнула под оседающими крупицами. – Что ты делаешь?..

– Я фея, – не придумала ничего умнее, – а это типа волшебная пыльца.

– Путаешь ролевые игры, – ядовито вставила Алиса, – сегодня тематика другая.

Вот на нее я бы, пожалуй, не сыпала! Неистово захотелось отряхнуть ее от блесток и даже прилепить для бабайки табличку «кушать подано».

Из-за соседнего столика раздались крики, повалил дым. Я уставилась туда, готовясь бежать изображать фею и там. Приглядевшись, поняла, что дымится взорвавшаяся «бомба» в коробке. Неудачливые коллеги ругнулись, а мимо проходящий гангстер бросил фразу о том, что эта команда взлетела на воздух. Уф, это всего лишь квестовые спецэффекты…

– Готово. – Никита выпрямился над нашим устройством, вытирая со лба пот. – В смысле, выбор сузился до двух проводов. Какой отсоединять?

– Красный, – ответил Глеб, положив на него пальцы, – в фильмах это обычно он.

Таймер отщелкивал последние секунды, пугая, словно настоящий.

– Синий, – интуитивно выпалила я.

– Точно? – засомневалась Диана.

Глеб отцепил названный мной провод от устройства, оно с одобрением пиликнуло и открепилось от дна коробки, явив нам сложенную бумажку. Стас достал ее и развернул, я выскользнула из-за столика.

– Очередной шифр, – услышала, как он отчитывается о содержимом бумажки, – от сейфа, который уперли из банка…

Вот это поворот! Но у меня был свой поворот – в угол, где глазастый Глеб видел мою горжетку. Ганстеры на сцене трясли за грудки тщедушного типа, у которого обнаружили полицейский значок, и кричали, что никого не отпустят, пока не вскроют сейф, код от которого коварно сменил тайный агент. Выбывший из игры народ вставал из-за столиков и скапливался на танцполе, наблюдая за представлением, более удачливые гости были заняты расшифровкой.

Угловой столик был безлюден – ура! На нем в тени восседала Шуша и хлебала из оставленного кем-то бокала не иначе как шампанское. Бульбочки били ей в нос, она фыркала, но продолжала лакать. Ну нормально! Видимо, вдоволь закусила пирожными, теперь надо запить.

Я плюхнулась на диван и потянула к ней руки, она шмыгнула на противоположный край стола.

– Нужна твоя помощь, – зашептала я, – и защита. От бабайки.

Шуша выпучила глаза и нырнула под стол. Не поняла! Тоже мне помощница. Кажется, ее страх перед нашей вражиной очень велик…

– Не бойся, – успокаивающе произнесла я и полезла под стол. – У меня есть средство против этой твари, сейчас мы ее вместе победим, и все будет хорошо.

Ее это ничуть не обнадежило. Она тонко взвыла и пулей вылетела наружу. Я кинулась за ней, радуясь, что гости заняты иммерсивными делами, не мешаются на пути и не обращают на нас внимания. Шуша улепетывала вдоль стенки, только мохнатые лапки и мелькали. Встретившись с неожиданным препятствием в виде официанта с подносом, она не растерялась и упала на пол горжеткой. Тот ее спокойно переступил, я кинулась поднимать. Фиг там, она ловко выскользнула из моих пальцев и заползла под стоящий к нам спинкой диван.

– Ты чего? – рассердилась я, шурудя под ним рукой. – А ну, иди сюда!

Она несогласно зарычала, сидящие на диване девы из бухгалтерии отвлеклись от расшифровки и обернулись на меня.

– Р-р-р, – выдала я, заглушая Шушин рык. – Ох, извините! По-моему, пятый коктейль был лишним.

Кто-то захихикал, кто-то поморщился, я наконец-то ухватилась за горжеткин хвост и потянула на себя. Жесткая шерсть колола пальцы, Шуша извивалась, активно сопротивляясь. Ух, сильная какая… Внезапно она заскулила, по руке прокатился холод, волоски на коже встали дыбом. Опять бабайка!

Отшвырнув Шушу в сторону, я заметнула блесток из сумки в сгустившийся сквозняк. Он со свистом унесся прочь, но диван все же тряхнуло, ножки чиркнули по полу, сдвинувшись вперед. Я выпрямилась, завалившиеся на стол бухгалтерши вперились в меня возмущенными взорами. Одна вынимала из бокала утопленный локон, другая, облитая, сжимала в пальцах пустой, третья вычищала из декольте салфеткой салат. Так им и надо, нечего было меня в очереди на входе в клуб обгонять…

– Эльвира, я знаю, что вы делаете, – прищурилась главная бухгалтерша. – Отвлекаете нас от расшифровки! У вас ничего не выйдет, главный приз достанется нам.

Как бы вам люстра на голову не досталась! Я заглянула под диван, потом пробежалась глазами по полу, выискивая, куда зашвырнула Шушу. Ее нигде не было. Удрала, зараза… Бухгалтерские лица вдруг смягчились, сзади обняли сильные руки. Виктор!

– Договорился с Белозерцевыми, – шепнул он, – состав добавили в пушки на сцене и вокруг танцпола. В верхние распылители в зале никто при гостях не полезет. К сожалению, включить дождь до окончания квеста не выйдет, но он почти завершен. А как твои успехи?

– Никак, – пожаловалась я тихо, – Шуша не хочет меня защищать и убегает. Наверное, слишком боится бабайку.

– Хм, – Виктор на секунду задумался, – ладно. То, что она рядом, уже делает твою магию мощнее. Справимся. Всего-то надо не позволить сущности разнести клуб до финала квеста.

Глава 28

Новый план был предельно простым, как все гениальное, и дерзким до безумия. Но, похоже, нынче безумие – мое второе имя! Почему бы не погонять бабайку по залу, полному моих коллег? Держится она близко ко мне, главное – находиться при этом у сцены… Чтобы в тот момент, когда кто-нибудь выиграет квест, меня с изнаночной гадиной засыпало со всех сторон праздничным «дождем» с подмешанным составом. Поскорее бы! Будущий победитель, поднажми и определись. Каждая минута промедления – риск того, что одни останутся без приза, а другие – без головы…

Увы, иммерсив никак не входил в заключительную фазу. Пойманный агент полиции валялся на полу сцены якобы пристреленный, украдкой почесывая плечо. Гангстеры под гнетущую мелодию требовали код от сейфа, гости торопились с расшифровкой. Неожиданно из рояля загромыхала негармоничная жуть, музыкант с ошарашенным видом отдернул пальцы. Бренчание смокло, с главаря едва не сорвало шляпу – ему пришлось придержать ее обеими руками. Ёшкина матрешка… Полтергейст буянит посреди представления?!

– На сцене, – подтвердил Виктор и направился туда, явно собираясь шугануть бабайку.

Но единственное наше средство против нее – блестки… Теперь он будет фею изображать? Нет уж! Нечего управляющим директорам выглядеть странно при всем коллективе. А моей репутации мало что способно навредить, не так страшно позориться.

Подрезав Виктора у самой сцены, я пролепетала:

– Можно мне? Моя магия усилена Шушей…

Значит, высыпанные мной блестки действеннее! Он без возражений подсадил меня на сцену, я ломанулась прямо к гангстерам, незамутненно улыбаясь в их вытянувшиеся физиономии. Ну да, любой обалдеет, когда пол незнамо с чего трясется, а девица с вытаращенными глазами кидается в тебя блестками. А как было не вытаращить?.. Господи, я на сцене. Перед всеми. Кошмар наяву…

– Прибыла партия порошка, выкраденного у конкурирующего клана! – заявила я и залихватски подмигнула актерам, шепнув: – Так надо.

Главный гангстер тронул наушник в ухе и еле слышно прошипел: «Что за фигня, вы изменили сюжет?» Через мгновение он выдохнул, бросив чуть громче и собеседнику, и остальным артистам: «Спокойно, у нас опять кто-то упился на корпоративе и буянит». Эй! Да я еще не начинала буянить. И между прочим, тоже тут стою и все прекрасно слышу.

Музыкант продолжил играть на рояле, из-за кулис выбежала певица и, усевшись на крышку инструмента, замурлыкала отвлекающую зрителей песню. Я попятилась было прочь, но высмотрела в толпе у сцены Виктора. Он покачал головой и кивнул за мою спину. Оглянулась и заметила стоящий на узкой подставке пластиковый типа сейф, кренящийся то в одну, то в другую сторону. Бабайка забралась внутрь?! Я шагнула туда, запуская руку в сумку за новой порцией блесток, но цель загородил главгангстер.

– Нам нужен не порошок, а бриллиант из сейфа! – рявкнул очень мафиозно и блеснул глазами с явным намерением меня выпроводить. – Или вы набираете код или…

Он угрожающе вскинул пистолет. Бутафорское оружие задымилось и чихнуло черными искрами. Актер с перепугу выбросил его, оно стрельнуло в воздухе и приземлилось у рояля. Из-под пальцев музыканта вылетела парочка клавиш, он ринулся их поднимать. Это всё пистолет выстреливший виноват! Докажите иное, ага. Дева, возлежащая на рояле и томно певшая, сползла и плюхнулась на пол, с удивлением глядя, как крышка приподнимается выше и выше. Народ в зале изумленно ахнул.

– Какого хрена, – перешептывались артисты, – такие спецэффекты сделали, а нам не сказали…

Не мешкая, я прорвалась к сейфу и усеяла его блестками. Он перестал крениться, но по ногам протянуло сквозняком. Вот же упертая тварь!

– Погодите… – На сцену взгромоздилась глава бухгалтерии с вилкой, на которую был нанизан кусок сыра. Замерев, она растерянно глянула на нее, отправила сыр в рот. Облизав вилку, невозмутимо вручила гангстеру с накладными усами и объявила: – У меня есть код от сейфа, наша команда его расшифровала!

Я уж боялась не дожить до этого чудесного мига… И что все остальные тоже не доживут.

Бухгалтерша победоносно прошествовала мимо меня к сейфу. По полу засквозило сильнее, я зачерпнула из сумки блесток и щедро сыпанула на усатого гангстера. Он дернулся, как током шарахнутый, и взмахнул рукой. Вилка вылетела из его пальцев, просвистела в воздухе ниндзя-вертушкой и, зацепив за поля шляпу главаря, сорвала ее и пришпандорила к пластиковому сейфу. Ай, ой. Бабайский беспредел! Далась ей эта шляпа…

У актеров отвисли челюсти, бухгалтерша икнула. Толпа восторженно взревела, оценив виртуозность фокуса. «Какое зрелище!» – воскликнули из зала, Виктор прикрыл глаза. Надеюсь, что-то заклинает, а не просто хочет всё это развидеть?.. Сейф пошел трещинами, его дверцу перекосило. Бухгалтерша не растерялась и набрала код. Он не сработал. Расшифровщица… Садись, два! Однако дверцу она радостно распахнула, держалась та на соплях. Актеры нервно выдали аплодисменты и поздравления, громко озвучив комбинацию от сейфа, и вовсе не ту, которую при них набирали. Видимо, они готовы были выдать приз кому угодно, лишь бы свалить со сцены.

Вот только в сейфе никакого бриллианта не оказалось. Лежала записочка о том, что гадский агент стырил бриллиант и передал сообщнику. Облапошил заодно и коллег-полицейских, а сам сбежать хотел с самой ценной добычей из банка. Ее по-прежнему требуется найти, по очередным подсказкам. Тьфу, да они издеваются! От негодования я сжала ладони в кулаки, понимая, что блесток осталась последняя щепотка. И заметила мелькнувшую у ближнего столика мохнатую попу. Шуша!..

Спрыгнув со сцены к огромной радости актеров, я кинулась через танцпол к тому столику. Подвижная горжетка встрепенулась и шмыгнула за диванчик. Я припустила следом, распихивая гостей локтями. Пьяному редактору такое можно и простить! За диванчиком обнаружилась женская сумка без каких-либо признаков хозяйки рядом. Оттуда предательски торчал черный хвост. Спряталась, защитница… Хвост запоздало попытался просочиться в сумку. За него я и ухватилась, силясь вытащить трусишку наружу и выговаривая:

– Мне срочно нужна помощь! Вылезай и борись со своими страхами…

Шуша протестующе зафыркала, и такое ощущение, что вцепилась в дно сумки зубами. Я удвоила старания, она завертелась волчком. Сумка затрещала по швам и бесновато задергалась, пытаясь удрать. Я резко и коварно потянула хвост на себя. Шуша подпрыгнула вместе с сумкой и, подлетев вверх, приземлилась мне в руки. Ура, поймала, не уйдет! В следующую секунду ослепило, от бьющего в лицо света прожектора заслезились глаза. Бабайка?! На меня обернулось ползала. Куча взглядов, яркий свет софитов, образующих подо мной круг. С перепугу я уронила сумку, из нее выпала горжетка и грузно выкатилось нечто большущее, стеклянное и сверкающее. Народ охнул.

– Бриллиант найден! – объявил главарь со сцены.

Э-э-э…

– Это же сумочка певицы, – обличительно произнес другой гангстер, – она – любовница этой презренной крысы!

– О нет, – наигранно заверещала та с рояля, – вы все раскрыли…

– Теперь вы свободны, – милостиво бросил в зал изрядно вспотевший главарь. – А благодарите за это…

Я что, выиграла квест?! Впрочем, неудивительно. Пока дождешься, когда его тут выиграют… Все приходится делать самой.

– Это Эльвира! – громче всех закричала Диана. – Она из нашей команды!

Бухгалтерский стол полным составом хмыкнул, отовсюду зазвучали рукоплескания. К счастью, гости один за другим отворачивались к сцене, на которой актеры толкали финальную речь. Скоро дождь! Аномально сквозило, бриллиант с пола сверкал гранями на фоне ненавязчиво отползающей прочь горжетки. Ее тут же сцапали знакомые руки и положили мне на плечи, приобняв. После вывели из-под прожекторов в толпу на танцпол. В ответ я обхватила Виктора за шею, он улыбнулся и выдохнул:

– Ничего не бойся сейчас.

А чего надо бояться? Разве самое страшное не позади?!

Тем временем кто-то из работников клуба удосужился поднять бриллиант и передать на сцену главарю, гости забили танцпол, почти как маршрутку в час пик. Разоблаченная певица мурлыкала в микрофон комплименты столь замечательной публике, «оживший» полицейский агент поднялся с пола и почесывал плечо, не таясь. С подставки впопыхах убирали все-таки рассыпавшийся на куски пластиковый сейф и уносили шляпу, пронзенную насквозь вилкой. Под благодарный свист зрителей актеры раскланялись, хотя на лицах всей труппы отчетливо читалось: «Наконец-то это мракобесие заканчивается». От ступней до колена прокатился леденящий кусачий мороз, и стало очевидно: бабайка не согласна.

– А я и не боюсь, – отозвалась я запоздало.

Пол завибрировал так, будто на рояле нашлись басы и ударили в зал. Останься сегодня на моих ногах волосы, непременно встали бы дыбом… Народ радостно и несведуще засвистел, актеры стойко не запнулись. Подо мной рванул ветер, юбка взметнулась вверх, норовя даровать мне лавры Мэрилин Монро. Виктор придержал меня ниже талии, не дав в очередной раз стать звездой вечера. И так многие пялятся не на сцену, а на нас! Я быстренько отлепилась от него и ссыпала вниз последнюю щепотку блесток, констатировав:

– Больше нет… А у тебя?

Он мотнул головой, напряженно поглядывая вокруг. Шуша на плечах не подавала признаков жизни, прикидываясь горжеткой качественнее, чем когда-либо. У стоящей рядом Фариды в бокале зашипело шампанское и, вспенившись, поползло через края. По стеклу пошли тонкие трещины, заставив нашу коллегу с визгом выронить бокал. Где дождь?.. Ясно, что с минуты на минуту, но как до него дожить?!

– Есть средство, – Виктор достал из кармана палочку, напоминающую ароматическую, – запасное. Спрячь Шушу.

– Не убегай, – пригрозила я горжетке и спрятала в сумку, застегнув молнию. – Тебе интуиция подсказала еще и эту штуку в клуб прихватить?

– Нет, остатки былой паранойи, – ухмыльнулся он. – Только притворись, я этого не делаю. Ну или ты не видишь.

На автомате закивав, я зажмурилась, но тут же перешла на подглядывающий прищур. Увидеть-то хотелось, да еще как! Палочка в его ладони словно сама собой заискрила бенгальским огнем, посыпались оранжевые искры. Фаер-шоу в миниатюре! Почему-то никто, кроме нас, огненных всполохов не заметил, а датчики дыма не затрубили пожарную тревогу. Сквозь актерские речи и шум толпы до меня донеслись слова Виктора – непонятые, на неведомом языке. Пробирающий шепот, осязаемая концентрация силы, до мурашек на коже. Казалось, воздух уплотнился и зазвенел. Окатило волнами жара, запахло озоном и раскаленным песком.

Ни разу не ароматическая палочка потухла так же быстро, как и вспыхнула, осыпавшись пеплом. Виктор стряхнул его с пальцев, тот разлетелся – во все стороны, подгоняемый высвобожденной неизвестно откуда энергией. Народ ни крупинкой сотворенного Сайлент Хилла не накрыло, по полу прокатилось самое настоящее бесплотное цунами и взмыло вихрем. Веер юбок, растрепанные волосы, вскрики изумления и аханье. Качающееся на прожекторе боа, бешеное вращение диско-шара… Ни хрена себе! Магия что, способна на такое?!

– Потом научу, – пообещал Виктор, глядя в мои выразительно округленные глаза.

Актеры не растерялись и под не стихающий в зале гомон выдали громогласное: «Ура-а-а!» Стрельнули клубные пушки, отовсюду хлынул дождь. Искусственный, но столь же долгожданный, как при засухе в пустыне. Конфетти, серпантин, сияющая мишура, псевдодолларовые купюры и блестки.

– Ура! – закричала я вместе со всеми вне себя от счастья.

И завертела головой, судорожно высматривая оседающую на танцпол серебристую пыль. Ух, сколько ее… Она опускалась единым полотном, как потолок из фильма ужасов. Фильма ужасов для бабайки! Сквозняк враз усилился, блестки заметались в воздухе. Мощные порывы ветра, сумасшедший свист, неистовое моргание света. Прожектора завращались, мигая и беспорядочно плюясь лучами. Так и эпилептиком стать недолго…

Но гости загудели громче и веселее, полившаяся со сцены музыка заглушила остатки аномальных звуков. Виктор прижал меня к себе, из пальцев раздающего напитки официанта вырвало поднос и швырнуло об пол. Стены задрожали, сверху еще и штукатурка посыпалась. Такого мы в пушки не добавляли! В блестящем полотне стали возникать и множиться прорехи, словно почуявшая скорый конец тварь пыталась вырваться. Так вот этого не надо бояться, да?..

Поднялся ураган из блесток, закрутился воронкой, красиво сияя в рваном свете прожекторов. Дрожь стен, сотни вылетающих пробок: везде стрельнули бутылки с шампанским! В барах, на столах, в руках официантов… Пенные струи окатили всех, до кого могли дотянуться.

– Круто придумано! – проорала с балкона хозяйка всея маркетинга Наталия Дивова бледным Белозерцевым.

Те порозовели, политый шампанским народ запрыгал в танце, стрясая пространство не хуже бабайки. Свет моргнул в последний раз и погас. Музыка оборвалась, сменившись диким скрежетом и нарастающим ревом. В воцарившейся темноте громыхнул рояль, следом что-то скрипнуло. Раздался визг, причем не только женский.

Спустя мгновение свет включился, явив пустую сцену с перевернутым кверху ножками роялем. Гости стояли с ошалевшими лицами, уже не танцуя. Ох, палево!.. Музыкант выполз из-за рояля и, встав, как ни в чем не бывало поклонился. После убежал за кулисы, а из динамиков зазвучала обычная клубная музыка. Толпа подняла руки вверх и довольно взревела. А?!

– Нормально всё, – сказал мне Виктор, не размыкая объятий, – следы потусторонней энергии исчезли.

Облегченно выдохнув, я уткнулась ему в грудь. Она осторожно вздымалась, но сердце внутри билось громко. Тук-тук-тук. Я слышала отчетливо каждый удар, хотя гремела музыка. Макушки касалось теплое дыхание, впервые за вечер вызывая приятные мурашки. Пальцы Виктора прошлись по моей спине, успокаивающе поглаживая. Да, бабайскую сущность засыпало… У нас получилось! Победа?..

Я подняла голову выше, а взгляд – на него. Увидела в глазах напротив пляшущие отблески клубных огней. Его лицо было близко, губы прямо напротив моих. Они улыбались – так притягательно, я невольно облизала свои. Пьянило сильнее, чем от любого шампанского, в животе щекотались воображаемые пузырьки. Я нехотя отстранилась, Виктор тоже. Достаточно, что стоим в обнимку на виду у всех сотрудников компании! Не хватало ещё заниматься всяким некорпоративным прямо на танцполе.

Надо найти другое место…

Люди встали чуть свободнее, личного пространства прибавилось. Сквозь танцующих проскользнула эффектно выряженная девица из маркетинга и тронула Виктора за плечо, он обернулся. Хм, ей точно по делу?

Надо мной снова что-то скрипнуло, на этот раз отчетливее. Я уставилась наверх – на пухлый диско-шар. Висящий как-то низко… И стремительно приближающийся!

Время растянулось, все замедлилось. Родное тело стало жутко неповоротливым, буква «а» застряла в горле. Сумка на моем плече вжикнула молнией, оттуда чёрной мохнатой тряпкой выскочила Шуша. Кинулась навстречу шару и врезалась в диско-снаряд, сбив с траектории «потолок – моя несчастная голова». Горжетка-летяга! Шар рухнул в паре сантиметров от меня, усеяв пол зеркальными осколками. Виктор кинулся ко мне, вырвалось запоздалое:

– А-а-а!

Он взял меня за плечи, народ расступился. Какого черта шар свалился? Неужели…

– Твари тут нет, – услышала Виктора раньше, чем успела додумать эту мысль, – видимо, она успела расшатать крепление до того, как попала в нашу ловушку.

– Кошмарный клуб, – поморщилась маркетинговая девица, глядящая на меня так, будто ей было жаль, что меня не пришибло. – Программа креативная, но это перебор!

– Наверное, виновата я, – пробубнила фотолюбительница, недавно упавшая на втором этаже с качелей. – Слишком сильно прыгала…

Я нервно сглотнула, пялясь на шар, лежащий на неподвижной горжетке. Шуша… Шушенька… Все-таки спасла меня! Но какой ценой?.. Виктор проследил за моим взглядом и немедля убрал останки диско-шара. Всхлипнув, я подхватила горжетку и потрясла с полным ужаса возгласом:

– Ты жива?!

Окружающие посмотрели на меня странно. Виктор наклонился и шепнул мне в ухо:

– Она в порядке.

Слава тьме… Я бережно отряхнула Шушу и накинула на плечи, она тихонько фыркнула, зарывшись носом в мои волосы. Вправду живая! Милая моя, хорошая. Я чмокнула ее в лобик, простив и беготню по клубу, и бабайкофобию. Ну как на нее можно злиться, когда она ради тебя свою шкурку не жалеет? А еще Шуша с самого начала пыталась отобрать у меня это дурацкое платье – и, как выяснилось, исключительно для моего же блага!

Мы направились прочь с танцпола, я поглядывала по сторонам, убеждаясь, что клуб уцелел. У бара приплясывал Максим, вытряхивая из-за шиворота лед и прикладывая одну из льдинок к пылающей щеке. Вечер становится все прекраснее! Откуда ни возьмись появилась моя команда. Меня обступили, Алиса выдавила Виктору улыбку. Он приветственно кивнул коллегам и сказал мне:

– Отойду проверить, что в клубе больше не будет проблем.

И скрылся из вида, к молчаливой радости Стаса.

– Как круто ты выиграла квест! – Света хлопнула в ладоши. – Молодец…

– Да-да, – уважительно добавил Глеб, – мы даже подсказку не дослушали, а ты уже отыскала бриллиант.

– Нам всем кучу баллов дали, – похвастался Никита.

Баллы? Еще и кучу?! Я полезла в приложение проверять и обомлела. Ого…

– Что же вы здесь стоите? – укоризненно рявкнула я. – Бежим за призами, пока самые классные не разобрали!

И мы помчались к палатке. Конечно, там уже образовалась очередь… Но мне несказанно повезло: замечательная плюшевая моль стала моей. Урвала ее первая, и баллов хватило впритык. А Диана наверняка из зависти сказала, что просто в трезвом уме никому, кроме меня, подобное чудовище не понравится. Ей-то досталась скучная пена для ванны. Это вдвойне обидно, если у тебя дома лишь душевая кабина. Даже мстить Диане расхотелось, судьба и без того наказала ее чересчур, никто не заслужил таких страданий.

Потратив баллы, коллеги вернулись в зал – продолжать есть, пить и веселиться. А я осталась стоять в фойе, почти счастливая, поглаживая Шушу и обнимая моль. Чувство облегчения наполняло изнутри… Нет, переполняло! Хотелось кружиться и хохотать. Но зачем, когда голова и так идет кругом, а к губам намертво прилипла блаженная улыбка? Жизнь прекрасна и удивительна, враг повержен, а страшное парное колдунство торжествует. Все-таки этот корпоратив гораздо лучше предыдущего, как ни крути.

Под платье забрался сквозняк – на сей раз нормальный и естественный. Скулы начало сводить, пришлось чуть расслабить улыбаки. Рожки моли упирались мне в подбородок и кололись, Шуша устало дышала и ненавязчиво сползала с плеча. Я помогла ей залезть в сумку и перехватила моль поудобнее, прикрыв обнаженные плечи ее пушистыми крылышками. Палатка с призами пустела, народ рассасывался. На выходе из зала показался Виктор и, отыскав меня взглядом, подошел. Встал близко, практически вплотную. Казалось, сосредоточусь – и непременно почувствую его дыхание.

– Все обошлось – ни разрушений, ни подозрений, – сообщил он. Испытующе склонил голову набок, глядя на моль. – Милый приз.

– Не совсем заслуженный, – отметила я справедливости ради, – квест-то выигрался случайно…

– Ты заслужила. Спасла всех сегодня.

– Не явись я на вечеринку, спасать бы никого и не понадобилось…

– Ну ладно, уговорила, – издевательски цокнул Виктор языком. – Тогда верни обратно.

– Вот еще!

Я покрепче обхватила моль. В конце концов, главная бухгалтерша тоже играла нечестно. Код не расшифровала, а в сейф нос сунула. А если я сейчас придвинусь на пару сантиметров, то мой нос уткнется кое-кому в щеку.

– Согласна, мы всех спасли, – сказала я как-то хрипло, – особенно ты. Спасибо…

– Пожалуйста, – усмехнулся Виктор и с заметным сожалением покосился на имеющуюся в фойе массовку, – прогуляемся?

Куртку из гардероба я забрала без очереди – есть плюсы в том, чтобы уйти с корпоратива пораньше! На улице было темно и уютно, а уж вдали от фонарей… Неразбавленный мрак, размытые силуэты внешнего мира. Рядом никого, только мы. Встречное движение губ, дыхание – щекотное, рваное, горячее. Поцелуй. Сперва терпкий, нежный и долгий, затем нетерпеливый, взятый с жадной настойчивостью. Получается, целых два поцелуя! Ой, уже три…

Вскоре я сбилась со счета и с мысли, со всех мыслей разом. Иногда думать бывает просто вредно. К тому же это не всегда помогает что-нибудь понять. Прогулка уводила все дальше от клуба, где можно было прыгать, смеяться, поминать почившую бабайку нехорошими словами, прижиматься к Виктору и зарываться носом в воротник его пальто. Было классно. Мартовский свежий воздух, отступающий холод. Начало пахнуть приближением весны, а сомнениями – перестало.

К нему мы все-таки поехали. Домой, ночью.

Вторая попытка снять ужасное платье увенчалась безоговорочным успехом, тряпка улетела в угол спальни, следом туда же отправилась и остальная одежда. Жар, какой и мультиварке не снился, невольно прикрытые глаза, дорожка поцелуев – от губ к подбородку, вниз по шее, между ключиц и дальше. Ответные касания, вкус кожи на кончике языка, сгинувшие приличия. Потому что тьма не стесняется! Тьма берет свое, желаемое, а потом еще раз и еще, пока не рухнет в подушки усталая и удовлетворенная. Только так.

Глава 29

Находиться в чужой постели не так уж неуютно, когда на соседней подушке посапывает твоя же собачка. Ну или почти собачка. Вынырнешь из сладких объятий сна, откроешь глаза и… Пожалуй, только я так могла – уснуть с мужчиной мечты, а проснуться с лохматой собачьей попой перед своим носом. Кажется, я научилась определять, где у нее что! Дверь в спальню была приоткрыта, сквозь зашторенное окно проникал дневной свет. Настенные часы показывали полдень. Вот это я горазда дрыхнуть…

Выпутавшись из одеяла, я заозиралась в поисках нижнего белья, сброшенного ночью и закинутого абы куда. В углы и люстру всматривалась зря, обнаружила знакомый полупрозрачный кружевной комплектик на прикроватной тумбочке. Натянула его, хотя невелика разница: что с ним, что без него… Но лучше все свое носить на себе.

Незадача – платья нигде не было. Пока я металась по комнате, заглядывая то на шкафы, то под кровать, Шуша подняла голову и пристально воззрилась на меня из-под нависшей челки.

– Не смотри так, – вздохнула я, – да-да, я падшая женщина!

Она фыркнула, продемонстрировав отношение к услышанному, и со всеми удобствами разлеглась на освободившейся подушке. Ладно… Не знаю, насколько я низко пала, но ни о чем не жалею. Пусть и говорила, что «не такая». Не такая же я дура, чтобы не делать то, что хочется. Будь что будет! Даже вареники для гадания лепить не стану.

Решив, что смущаться теперь нечего, я беззастенчиво полезла в шкаф и позаимствовала оттуда рубашку. Белую, плотную, длинную. Аккурат прикрыло недокружева и пятую точку. Стоило мне шагнуть к порогу ванной комнаты, как Шуша спрыгнула с кровати и потрусила следом. Чернильные глазки наблюдали за мной неотрывно и пристыженно, будто извиняясь за вчерашнее. Не страшно, исправилась же… Сейчас вон вообще охраняет меня, а не развлекается с енотом!

Перед зеркалом я умылась, стерла остатки косметики. Представила грядущую встречу после проведенной совместно ночи, разнервничалась и хорошенько подышала шалфеем из вазы. Не успокоило… Может, его пожевать надо? А потом зайдет Виктор, застанет меня у вазы с шалфейной веткой в зубах и… Небось ничуть не удивится. Отчего-то эта мысль помогла расслабиться. Я улыбнулась своему отражению и, причесав волосы пальцами, пошла разыскивать хозяина дома.

В коридоре было тихо, из-за двери рабочего кабинета постукивали клавиши. У кого-то явно проблемы с отдыхом в выходной день! Я занесла ладонь, намереваясь постучать, но в последний момент отдернула ее. Мы же не в офисе, право слово… Потоптавшись босыми ногами по ковру в недолгих раздумьях, я распахнула дверь и непринужденно выпалила:

– Привет! Как дела?..

Виктор закрыл крышку ноутбука, его губы расплылись в самой приветливой улыбке на свете, по которой читалось, что дела у него лучше всех. Сидящий рядом на столе енот Котик увидел на пороге Шушу и, радостно спрыгнув на пол, подбежал к ней. Она лишь вильнула хвостом и от моих ног не отлипла.

– Ну, привет. – Взгляд по мне прошелся любопытный и жгучий. – Извини, не услышал, как ты проснулась.

– Я была осторожна, как ниндзя…

– Надо признать, мои рубашки идут тебе больше, чем мне.

– А то! – Я взялась за полы рубашки и покрасовалась. – Кстати, не знаешь, где мое платье?

– На чердаке, – невозмутимо просветил Виктор, – собираюсь выяснить, каким образом оно усилило твою связь с потусторонней тварью, да еще за столь короткий срок.

Мне, конечно, тоже интересно. И надевать его снова не очень-то охота. Но…

– В чем я домой поеду?

– Не поедешь, – откровенно усмехнулся он.

– Мне завтра на работу, – зачем-то напомнила я. – Иначе кто будет обновлять сайт компании?..

– Уверен, до завтра курьер сюда доберется. Обещал быть в течение дня. Я заказал тебе кое-что из одежды с доставкой, постарался угадать с размером.

О… Мило. А я ляпнула про офис, словно мне тут жить остаться предложили! Не предлагали же, да? Я независимо засвистела и уставилась под ноги. Енот устал ждать благосклонности Шуши и потянул ее за хвост, она огрызнулась. Щелкнула челюстями у его лап, он их молниеносно убрал. Скорость реакции у Шуши оказалась похуже – клац, и она сцапала за кончик собственный хвост. Выпучила глаза и зависла. Похоже, мне сломали собаку…

– На кухне тебя дожидается много вкусного, – подмигнул Виктор. – Как насчет обеда?

– В смысле завтрака? – поправила я.

– Завтрако-обеда, – пошел он на компромисс.

Желудок согласно отозвался голодным урчанием. Я спустилась в столовую, взяв на руки зависшую Шушу. Но когда села за стол, енот стащил ее с моих колен и куда-то унес. Надеюсь, потом вернет!

Через арку отлично просматривалась вся кухня, можно было наблюдать, как Виктор заваривает чай и разогревает дождавшиеся меня вкусности. Я откинулась на спинку стула с мыслями, что быть гостьей удобно и замечательно. Не знаю, насколько у нас свободные отношения, но сложно думать, что к тебе относятся несерьезно после того, как только что спасли от бабайки, чуть не обрушив клуб на головы сотрудников своей компании. А на будущее загадывать – пустое! Жизнь в принципе ни на что гарантий не дает.

– Ваша связь разорвана, – заговорил Виктор о бабайке, едва я доуплетала угощения и принялась за чай. – Даже остаточных следов не осталось. Образец сущности, который был в пробирке, растворился, что хороший знак.

– Круто вышло! Только клуб жалко… – Во мне проклюнулась совесть. – Артистов, работников. А уж Белозерцевых…

– Не жалей, я всё уладил. Персонал получит наилучшие отзывы без каких-либо претензий, а организаторы вечеринки – премию.

– А как же падающие качели, светильники и прочее?..

– Кто-то много выпил, – развел он руками, – и нарушал технику безопасности. Удача для нашей конспирации: бухгалтеры распустили слух, что ты кидалась туфлями в потолок, сбивая шар, и преуспела.

– Какое непотребство, – притворно ужаснулась я. – Меня теперь уволят?

– И не мечтай.

Всегда знала, что я на редкость незаменимый работник!

– Выходит, моя потусторонняя проблема решена? – Я пригубила душистого мятного чаю. – Тварюга уничтожена?

– Отчасти.

То есть?! Не хотелось бы, чтобы выжившие части бабайки продолжили меня третировать! Подавившись чаем, я закашлялась. Виктор прохлопал меня по спине, с грустью отметив:

– А ведь я старался этого избежать…

– Зверского расчленения врага?..

– Чая не в то горло.

– Я в норме… – Кашлянув ещё разок, я отставила чашку на всякий случай. – Поясни за бабайку!

– Эльвира, это сущность из изнанки мира, с ними не все так просто. У них нет нашего понятия жизни и смерти, они уже не живые по сути. Изгнание вышибает их из нашей реальности, закрывая проход через заклинателя и возвращая в свой слой изнанки. Ты в безопасности и можешь ходить в верхние слои, не подвергаясь нападениям. Встретиться вы больше не должны. Разве что если не захочешь отправиться глубже и подцепить ее заново.

– Не захочу!

– Вот и славно. – Виктор вроде спокойно кивнул, но на его лбу залегла хмурая складка. – Я буду за тобой присматривать.

– Спасибо, но… Что-то не так?

– Присутствуют некоторые странности, в которых я пока не разобрался. Нетипичная сущность попалась. Но я разберусь.

Верю! Значит, несмотря на изгнание бабайки, он все еще будет занят ее исследованиями. И мной. М-м-м…

– А что за странности? – полюбопытствовала я. – У Шуши на тварь довольно неадекватные реакции, тоже настораживает.

– Да, она обязана защищать своего заклинателя. Возможно, у нее получается тебя не слушаться из-за разницы в ваших уровнях… Я не понимаю кое-чего другого. – Виктор сосредоточенно потер переносицу. – Агата могла обратиться в Круг, ей помогли бы избавиться от родового преследователя. А она умерла молча и при неясных обстоятельствах. Допускаю, что ту сущность призывали не в качестве потенциального проводника, а для какого-то запретного ритуала.

– А какие бывают?

– Разные, в том числе дико опасные и мало кому известные. Но всегда есть способы противостоять им.

– Например, заклинанием массового поражения с волшебными бенгальскими огнями, – коварно напомнила я, – которому ты обещал меня научить.

– Не все сразу, – сказал он с усмешкой. Обидно! Всегда хочется все и сразу, и каждый раз облом. – Это минимум для пятого уровня, а у тебя второй.

– Работы непочатый край, – обрадовалась я. – С чего начнем?

– С подготовки к первому апреля в офисе.

О, это же на следующей неделе… Пожалуй, никогда прежде розыгрыши над коллегами не будоражили мою фантазию так сильно. Я буду очень готовиться. Ух, как расстараюсь!

Допить чай помешал курьер – привез одежду. Черненькую, с клевыми дырочками, шнуровкой и асимметричными штуками, а еще с перышками на застежках. Красота. А на мне так вообще красотища. Подошла каждая вещица, во всех смыслах. На чердаке я особенно стильно смотрелась в обновках, идеально вписавшись в колдовской интерьер.

Там мы увлеченно подтягивали мое магическое образование. Домой я уехала поздно, с кучей домашнего задания и Шушей, которую енот тоже кое-чему научил. А именно – бегать за собственным хвостом, вместо того чтобы стоять, зловеще его закусив. Вот это я понимаю плодотворные выходные!

Первое апреля выпало на пятницу, и на подготовку у меня было четыре дня. Ну или вечера… Проведенных на связи с Виктором. При личной встрече связь вышла бы более тесной, конечно. Но магией мы бы тоже позанимались! Потому что я серьезная и ответственная. Мне почти колдовской экзамен назначили, нельзя посрамить тьму. Устрою коллегам лучший день смеха… Долой банальную ерунду вроде «у вас спина белая» или обмотанного туалетной бумагой кресла. Даешь искрометные шутки и оригинальные бабушкины рецепты! Но не ввергающие работу компании в хаос. Все же полный офис дураков – это не продуктивная история.

Виктор выбранные заклинания не раскритиковал и помог в них разобраться, можно сказать, что согласовал. Всю неделю он был весь в делах, однако на сообщения и по телефону отвечал исправно. Нам удалось вместе пообедать – в понедельник и среду. Любопытные взгляды ко мне по-прежнему липли, но напрягали куда меньше. Привыкаю! Алиса же смотрела с ядовитым ехидством, будто знает о Варнавском нечто эдакое. Неужели то, что у него не бывает постоянной девушки?.. Это и я знаю. Никаких сюрпризов. А вот ее очень скоро ждет один, в тот самый день.

Ну а меня ждет бой. Тяжкий, решающий, финальный. С врагом, не менее ненавистным, чем бабайка. И эта победа обещает быть даже слаще. Чертов кофейный автомат, трепещи. Я буду не я, если к выходным в нашем углу не останется лишь один из нас…

Пятничным утром я была в полной готовности. В снятой с плюшевого медведя красной ковбойской шляпе (для крутого образа!), с набитой колдовскими снадобьями сумкой. Я пришла за целый час до начала рабочего дня и хорошенько похозяйничала в нашем офисном пространстве. Капнула на дно пластиковых стаканчиков по капле колдовского снадобья, сложила их обратно башенкой у кофейного автомата. На тумбочку поставила халявную колу без сахара для диетических особ. В ней кое-что поинтереснее сахара будет…

Чайные пакетики я подменила своими – специальными, со взрывной мятой. А на тарелку для угощений выложила пирожков. Румяных, не подгоревших ни одним бочком! Я молодец, спалила только прихватку и прядь своих волос. Никто не предупреждал, что совать голову в духовку чревато… Но, кажется, асимметричные прически сейчас в моде.

Пирожки были с разными начинками и магическими эффектами. Без понятия, кому какой достанется, пусть всё решит случай. Так справедливее! Не то чтобы тьму заботила справедливость, но… Просто очень трудно выбрать, кого и чем именно подкалывать, а всех и всем одновременно не получится. Кто осилит съесть мясной пирожок с медовым? Разве что Стас.

Удовлетворенная содеянным, я направилась на общую кухню – даровать праздник всему этажу. Открыла холодильник, чтобы поставить в морозилку форму для льда с веселой водичкой. И икнула, едва не расплескав. С полок на меня уставились десятки выпуклых пластиковых глаз. Прилепленных на баночки йогуртов, пакет молока, пачку масла, бутылку кетчупа, погрызенную колбасу… На все продукты без исключения! Кто-то тоже пришел пораньше. А я, отходя сюда, учетку на компьютере не заблокировала. Черт!..

Сунув будущий лед в морозилку, я помчалась на место. Опоздала. С обоев рабочего стола лыбился смуглый стриптизер в тигровых стрингах, а неподалеку потирал ручки Миша из техподдержки. Ха-ха, очень смешно! Ничего. Скоро я всем тут покажу настоящие шуточки…

Вернув родную картинку с проткнутым яйцом и красивой кровушкой, я уселась поработать – чтобы потом было свободное время следить за происходящим и чтобы ушлые коллеги не лезли за мой компьютер и не подкладывали на кресло подушки-пердушки. В течение часа подтянулась вся команда. Первой содержимое тарелки заметила Диана.

– Что это? – Она подозрительно принюхалась. – Вроде пахнут аппетитно.

– Пирожки, – великодушно подсказала я, – угощайтесь.

– Не собираюсь я сегодня ничего есть, еще и от тебя, – заявила типа умная Алиса и прошествовала к кофейному автомату.

– Нам же больше достанется, – рассудил Никита и прибежал к тумбочке, чтобы ему точно побольше досталось. – Какие с чем?

– О, сюрприз, – пообещала я.

– Эти со слизнями, а те с козюлями? – заржал он.

– Сейчас выясним, – возник в моем углу Стас.

Схватил и надкусил один пирожок с зеленью и изнаночной петрушкой, потом другой с повидлом из малины и чудо-ягод, затем третий с курочкой и мясом сумеречного тушканчика. Довольно кивнул и доел все три. Э-э-э…

Даже самой интересно, что с ним теперь будет!

Я предусмотрительно взяла с краю тарелки обычный пирожок с картошкой. Мне магические эффекты совершенно ни к чему, я и без них исключительно зажигательная личность, ну просто тушите свет, тьма торжествует. Глеб угостился пирожком с капустой и теневыми грибами, Диана – с шоколадом и опилками дурь-дерева, а Никита – с рисом и яйцом говорливого перепела. Поскольку лопать всухомятку невкусно и грустно, а кофейный автомат оккупировала Алиса, коллеги попытались заварить чай. Едва Стас потянул подмененный мной пакетик за бирку, тот хлопушкой взорвался в его руках, засыпав зеленой пыльцой. Декоративной, хоть и взрывной.

– Ну начинается, – буркнул он.

Еще нет! Нужно время, чтобы всё подействовало. Кроме зеленой пыльцы, она чисто ради прикола. Ну и чтобы никто меня ни в чем не подозревал: я уже всех разыграла чайными хлопушками, отстрелялась. Вот такая я коварная.

Стас обиженно ушел доедать на свое место, Никита разлил по кружкам колу. Я в свою лишь для вида сунула нос, дожевывая скучный картофельный пирожок.

– А я на диете, – вздохнула ничего не жующая Света. Отхлебнув из кружки, стала чуть радостнее. – Так приятно, что наконец кто-то принес колу без сахара.

– Веришь в диетическую колу, а в диетические пирожки – нет, – усмехнулась Алиса, беззаботно попивая кофе. – Может, это как раз они, в том плане, что долго в организме не задержатся…

– Отличные пирожки, Эля, спасибо, – перебил Глеб, – ты как Красная Шапочка.

– Шляпочка, – поправила я и его, и шляпу на голове. Повернулась к Стасу и позвала обратно: – Возвращайся, мы тебе колы нальем.

– Спасибо, у меня своя, – отказался он и, достав из ящика стола бутылку классической колы, с наслаждением пригубил.

– Дай попить, – попросила Диана, – не люблю колу без сахара!

– Не дам, – пожадничал он и торопливо закрутил крышку.

– Так, – к нему резво подбежала Алиса, – а ну, признавайся. Она что, уже с вискарем?

– Не-е-ет, – крайне неубедительно протянул Стас и убрал бутылку за спину.

– Как можно! На работе, прямо с утра! – Госпожа руководительница нависла над его столом с требовательным: – А ну, дыхни.

– Ты слишком близко, это нарушает мои личные границы… – Он заотворачивался, Алиса сердито сложила руки на груди. – Отстань. Другим способом мне этот ужасный день не пережить.

– День как день, – фыркнула она, – не драматизируй.

– Кто-о-о?.. – завопила дурниной девица из соседнего «опен спейса», размахивая пультом от кондея. – Вынул и спрятал батарейки?!

Ее отдел дружно прыснул со смеху, Алиса закатила глаза, но от Стаса отстала. Зато не отстала Диана, все-таки стребовав пару глотков. На что только некоторые не пойдут ради сахара! В итоге мою колу отведало трое, пирожков – четверо, а отказавшаяся от всего этого Алиса цедит кофе из правильного стаканчика. Неплохо, неплохо. Теперь дело за малым – дождаться эффекта…

Глава 30

Все-таки первое апреля – самый страшный день в году и отличная тренировка для собственной бдительности. Но ото всех розыгрышей не убережешься, даже блокировка учетной записи компьютера не панацея. Вернувшись из уборной на рабочее место, я сразу поняла: попалась. Курсор на экране завис намертво и никак не реагировал на движения мышки. Я перевернула ее и громко икнула. С нижней части, практически с мышиного дна, на меня безумно пялился мультяшный кролик в костюме феи и с морковкой вместо волшебной палочки. Приклеенный скотчем поверх оптического датчика. Продолжая икать, я отлепила кролика и скотч, из-за своего монитора прыснул Глеб. Ясно, кто нафеячил!

Смяв бумажного кролика в тугой шар, я запулила его в шутника-дизайнера. Он увернулся и безмерно довольный собой отчалил на какую-то встречу. К его столу тут же подбежали Никита со Светой.

– Заблокировал, – расстроилась было она, – но у него пароль на стикере в углу монитора записан. Ха, впустило!

– Картинку на рабочем столе будете менять? – полюбопытствовала я.

– Пф-ф-ф… – оскорбился Никита, стуча по клавиатуре. – Что за банальщина?

Через пару секунд с ящика Глеба пришло письмо на весь отдел: «Я люблю феечек». Оригинально, ага. Со встречи любитель феечек вернулся быстро, но за это время мы успели накидать ему в ответ на то письмо мемов с феями. Проверяя ящик, он изумленно заморгал и расплылся в умиленной улыбке:

– Спасибо! Столько забавных картинок в коллекцию. Коллеги, вы такие смешные и замечательные!

О, пирожок с теневой капустой и заклинание милашного позитива заработало…

– Ладно, ты нас щас уел, – уважительно сказал Никита. – Провалился фейский беспредел.

Яйцо говорливого перепела работает! Пробуждая желание рифмовать что попало.

– Слушай, поэт, – отчего-то не оценил Стас, – где обновления сайта?

– То невиданный каприз – делать в пятницу релиз, – парировал он.

– Никитос, да ты талантище! – восхитилась Диана без малейших язвительных интонаций. – И столько времени скрывал это. А Валентинова – ее кулинарные изыски.

Опилки дурь-дерева определенно в игре. С неуемным восторгом по любому поводу. Алиса покосилась на нее осуждающе – то ли оскорбилась очередному отсутствию поддержки в борьбе со мной, то ли посчитала, что расхваливать талантливых поэтов не стоит, чтобы не зазнавались.

– Не отвлекайтесь от работы, – сказала она при этом ласково, – пожалуйста, будьте добры.

Ее рот так и остался открытым, видимо, из-за шока от произнесенного, вся команда не менее шокированно переглянулась. Ну прелесть и услада для ушей… Снадобье повышенной вежливости – огонь. Сегодня все автоматные кофеманы будут ух какими тактичными и участливыми. Вдобавок эффект накопительный, а Алиса уже два стакана выпила и сидит с третьим. Так держать!

– Пожалуйста, будьте добры? – крайней озадаченно повторил за ней Стас.

– Иначе над нами смеяться станут бобры… – весело добавил Никита

– Перестаньте, – с ласковой укоризной продолжила Алиса. – Я была бы вам очень признательна.

– Бонус нам тогда дай обязательно, – расцвел он.

– Обалденно, – захлопала в ладоши Диана. – Напишешь текст для рекламной рассылки?

Никита скромно мотнул головой. Наверное, решил не распылять столь выдающийся талант на какой-то там маркетинг.

– Хи-хи, – вдруг выдала Света и ничуть этого не застеснялась.

Незамутненное хихиканье невпопад заработало! Заклинание из колы проявляется раньше и выразительнее, если ничем не заедать. А вот что со Стасом – по-прежнему любопытно. Все же он съел пирожки, зачарованные на непритязательное чувства юмора, детскую наивность и попугайское повторение. Просто комбо.

В рабочий ящик упало новое письмо, я уткнулась в почту. И обомлела – со своей же фотографии на аватарке в переписке. Не поняла! Где моя старая, на которой я в растянутой футболке, со вставшими дыбом волосами и выпученными глазами?! Почему теперь я улыбаюсь с клубной сцены в платье и в окружении софитов?..

Автоматом нажала на «ответить», в подписи вместо привычного «редактор сайта» отобразилось «главная звезда корпоративов». В ту же минуту к моему столу вразвалочку подошел Максим – наш быдло-бабник и повелитель корпоративного справочника.

– Нравится? – мстительно осведомился он, отсалютовав мне стаканом с водой. – Фоточки с вечеринки только начали обрабатывать, но твою я уже загрузил куда нужно.

– Без кондея становится душно, – хмыкнул Никита.

– Это… – вырвалось смущенное шипение. – Да я…

– Такая лапочка на новой фотке, – выдала Диана и обвела горящими глазами окружающее пространство. – Вокруг вообще столько прекрасного! А вы замечали, какой у нас красивый офис?

– Больше не налью тебе своей колы, – хмуро произнес Стас и зыркнул на нас. – А у Валентиновой, гляжу, персональный шутник завелся.

– У тебя спина белая, – огрызнулся Максим.

– Правда? Где?.. – Стас извернулся и проверил сзади футболку. – Ой, нету. А забавно. Какая хорошая шутка!

– А? – опешил тот.

– Какая хорошая шутка! – повторили ему с широкой улыбкой.

Улет… Всё скопом проявилось.

– Иди отсюда подобру-поздорову, – посоветовала я и погрозила кулаком Максиму, пытающемуся присесть на край моего стола, – не то тебе снова лед понадобится – ко всяким местам прикладывать.

– У меня есть. – Он потряс стаканом, на дне которого отчетливо зазвенели льдинки. Мои льдинки? Это сравняло бы наш счет! – В морозилке взял.

– Ты очень смелый и отважный, – похвалил Глеб, – брать его из общего холодильника. В прошлом году кто-то добавил в кубики льда ментоса, а Света – маленьких пластмассовых пупсов и шептала, что это «айс айс бейби».

– Хи-хик, – подтвердила Света.

Максим пожал плечами. Отпил из стакана и пошел прочь, покачивая головой и задницей. Потому что это лед пританцовывания! Недостаточно зловеще для повелительницы тьмы, не спорю… Я специально безобидные заклинания выбирала, хотя персонально для Алисы хотелось испечь пирожок с яблоками и корицей-укорицей, заставляющий угрызаться совестью. Но пусть пока поучится вежливости, надо же с чего-то начинать.

Дальше хихикать к Свете ненадолго присоединились Никита с Глебом, однако первый не забывал рифмовать слова, а второй – упиваться позитивом. Стас переживал этот ужасный день под лозунгом «какая хорошая шутка», Диана восхищалась всем, что видит, и даже мою флешку-личинку назвала не страшной, а страшно симпатичной. Половина этажа отведала кофе в стаканчиках из автомата и превратилась в благородных дам и господ, другая половина предпочла прохладительные напитки со льдом и являла собой славную подтанцовку.

Народу было весело, и никто не подозревал неладное – происходящее сходило за флешмоб и приколы. Идеально для колдовской практики, Виктор как знал. Жаль, что из-за загруженного календаря встреч он до сих пор не улицезрел воочию мой безоговорочный триумф.

Справедливости ради, стоит признаться, что коллеги тоже расстарались! Некий затейник во время обеденного перерыва расставил кучу пластиковых стаканчиков в коридоре, еще кто-то спер со столов игрушки и выстроил рядочком перед дверью в туалет, изобразив длинную очередь. А какой-то неленивый человек примотал кресла стретч-пленкой к тумбочкам и обклеил столы стикерами.

На общей кухне в ход пошла закупоренная полиэтиленом под крышкой бутылка с соком и трехлитровая банка с мутной жидкостью и вставленной внутрь распечатанной фоткой головы уборщицы. Воплей-то было от Фариды, которая обнаружила банку в шкафу… Вышло громко и пронзительно, мне понравилось.

Но главный гвоздь программы еще впереди. Целая горстка гвоздей, и все в крышку гроба кофейного автомата! Хотя он и сам с виду вылитый гроб. Не удивлюсь, если в нем шипит не механизм, а граф Дракула во плоти.

Это свершилось к концу дня, когда шутки поиссякли, а коллективная бдительность снизилась. Из коридора вырулила троица хозяйственных рабочих и направилась в мой угол – прямиком к автомату. Потому что я предусмотрительно сделала кое-что вчера вечером! Ох, что… Такого от меня точно не ожидал никто!..

Коллеги с любопытством и непониманием наблюдали, как рабочие обступают автомат. Едва его начали отключать от сети, встрепенувшаяся Алиса метнулась к любимцу, грудью встав на его защиту.

– Будьте любезны, объяснитесь, – потребовала она, – зачем вы его трогаете?

– Чтобы переставить к лестнице, – буднично отчитался один из рабочих. – Кто-то отправил на это заявку.

– Вас разыграли! – В ее глазах заполыхало праведное негодование. – Нет… Я поняла, вы разыгрываете нас.

– Не-а, это моя заявка, – призналась я и освободила рабочее место, чтобы не мешаться рабочим. – Приступайте.

– Хи-хи, – прилетело от Светы.

– На каком основании? – процедила Алиса. – Подскажите, пожалуйста…

– Установка была произведена не по правилам, – сообщила я сама, поскольку уж очень хотелось. – Нужно место с хорошей видимостью и проходимостью, а у нас тут угол. Непорядок.

– Это всего лишь рекомендации! – заявила она.

– И все же грядет смена локации, – изрек Никита, глядя на меня уважительно.

– В результате произведенной проверки было выявлено, что расположение действительно неудачное, – сказал другой рабочий и аккуратно подвинул Алису в сторону. – Автомат используется куда меньше, чем мог бы.

– Надо было больше кофе пить, – подмигнула я ей.

– Какая хорошая шутка! – радостно воскликнул Стас.

Алиса пошла зеленым пятнами и метнула в него взбешенный взгляд.

– У тебя шнурок развязался, – сказал ему Глеб.

– Да? – Он полез под стол. – Нет… Блин, опять подловили.

– У вас форма красивая, – промурлыкала Диана самому молодому рабочему, – и вы такой сильный!

Тот зарделся. Автомат доотключали и начали оттаскивать.

– Принесете мне обратно мой шкаф? – успела я попросить рабочих. – Раз уж вы здесь…

Алиса позеленела равномернее, но ничего не сказала. Не нашла, видать, вежливых выражений. А шкаф мне вскоре принесли. Поставили на его прежнее место, ныне освобожденное автоматом. Оттесненная тумбочка для вкусняшек оказалась за ним, как за ширмой, я с наслаждением расселась в своем уютном углу. Е-е-е, получилось! Знания бюрократических процедур – почти что магия. Особая офисная магия. Сражение с бабайкой в клубе было так, разминкой. Перед окончательной и бесповоротной победой над злом!

Я быстро расправилась с письмами в ящике и закрыла все задачи. Кайф… Без мельтешения кофеманов перед глазами, в прекрасном оазисе посреди «опен спейса». Даже уходить не хотелось, но за пять минут до окончания рабочего дня в мессенджере высветилось сообщение от Виктора: «Зайдешь ко мне в кабинет?» Еще как зайду! Наверняка он хочет разузнать о том, как прошли задуманные магические розыгрыши, а потом хорошенько меня похвалить. Я немедленно подскочила и в предвкушении помчалась на встречу. Нельзя было заставлять предназначенные мне комплименты ждать, к тому же мы с ним всю неделю толком не виделись.

В кабинете было темновато из-за опущенных жалюзи, не по-офисному мягко горел светильник на подоконнике. Виктор стоялу журнального столика и разливал по двум бокалам что-то пенистое из похожей на винную бутылки. Уставший, но довольный. Без пиджака, с ослабленным галстуком на расстегнутом воротнике и закатанными рукавами. Возникло щекотно приятное ощущение, что я явилась к нему не как к директору. Официозом не пахло, в воздухе витал аромат кружащей голову сладости. Будто мало мне головокружения от собственных успехов.

– Видел, видел, видел? – спросила я гордо, едва переступив порог. – Что сегодня в офисе было?

– Конечно. Ко мне днем весь маркетинг пританцевал, а Никита Титов прислал отчет в стихах. Ты молодец, прекрасно сработано. – Виктор протянул мне бокал. – Это стоит отметить.

Я принюхалась к содержимому. В нос ударили пузырьки, практически напали. Точно вино, забористо игристое.

– Туда ничего не подмешано, – уверили меня.

– И в мыслях не было, – выпалила я и созналась: – Просто… Мне нельзя алкоголь! Я после него начинаю вести себя странно, люди пугаются.

– Я не из пугливых.

Допустим. Но подвыпившая я, которая лезет обниматься и ныть, что ей одиноко, может оказаться для него пострашнее полтергейста.

– Тем более у нас целых два повода, – заговорщицки продолжил Виктор. – Я только что с совещания директоров. Об этом решении всем сообщат позже, но тебе скажу сейчас. Твою стратегию развития сайта одобрили и будут реализовывать.

– Ага, так я и купилась, – хохотнула я. – Придумай что-нибудь более правдоподобное.

– Ты о чем? – Он очень убедительно изобразил непонимание. – Речь о презентации, которую ты представила на собрании. Ее обсудили и приняли все предложения оттуда. Поскольку это твой проект, то руководить им будешь ты.

– Еще фантастичнее! Но розыгрыш зачет.

– Эльвира, я серьезно.

– А? – В горле резко пересохло. – Вот теперь не смешно!

Виктор развел руками с самым что ни на есть серьезным видом.

– Скажи, что пошутил, – потребовала я.

Он молча покачал головой. Японские бабайки! Я ахнула и осушила бокал. Весь, целиком, залпом. Десятки бульбочек взорвались внутри и крышесносным месивом опустились в желудок. Даже если выкину что-нибудь эдакое – ну и ладно… Девиц-однокурсниц сдуло, туда им и дорога. Значит, слишком легкие были!

Запоздало отсалютовав мне своим бокалом, Виктор отпил. Потом заботливо долил мне вина и спросил осторожно:

– Ты не рада?

– М-м-м… – растерялась я. В голове шумело, а мысли скакали вразнобой. – Это лестно и, безусловно, тянет на достижение. Но ё-моё! Руководить?.. Мне?

– Тебе, – ответил он как ни в чем не бывало. – Ты со всем справишься.

– Обязательно, – согласилась я с тяжким вздохом, – если захочу. Но не уверена, что хочу… Не в смысле – справляться, а в принципе заниматься этим.

– А чего ты хочешь?

Тут-то я и зависла. Действительно, а чего я хочу? Такой простой вопрос, масса известных вариантов. Работу, карьеру, много денег? Замуж, в декрет, детей? Путешествовать, преисполняться в самопознании, завести пони? Никогда не могла понять, что тут мое.

– Не знаю, – ответила я честно и закусила губу. – Это плохо?

– Это нормально, – усмехнулся Виктор, – для любого человека. А в твоей жизни долго не хватало важнейшей части. На заклинателях, особенно столь одаренных, как ты, губительно сказывается отсутствие магии. Агата уже совершила своего рода преступление, рассмотрев у тебя дар и не взяв обучать.

– Леонид Львович говорил, что многие наследники сами выбирают обычную жизнь.

– Они делают это осознанно: бывает, что душа к колдовству не лежит. Но я не сомневаюсь, ты ни секунды не хотела отказаться от него.

Естественно… Повелевать тьмой – несказанно круто, никакие сложности с готовкой и кровожадные сущности меня не переубедят. Прям чувствую, что мое! Но повышению на работе это не помеха. Наверное.

– Получится ли у меня так совмещать, как у тебя? – призадумалась я из последних сил. – И я не исключаю того, что новая должность мне не понравится.

– Не попробуешь – не узнаешь, – справедливо рассудил Виктор. – Я с тобой, разберемся.

Выпитое сильнее ударило в голову, на губах расцвела пьяная улыбка. Накинуться с объятиями хотелось, а вот ныть и жаловаться – ни разу. Потому что одиноко не было. Наоборот!

Я не стала себе ни в чем отказывать и обвила его шею обеими руками, а мгновение спустя мои губы поймали поцелуем. Еще более сладким и дурманящим, чем все вина и пирожные, вместе взятые… И если в винах я не разбираюсь, то в пирожных знаю толк. На задворках мутного сознания промелькнуло: раз Виктор выпил за мой ошеломительный успех, значит, не за рулем и важных дел на вечер у него нет! Настало наше время, ура…

За первым поцелуем последовал второй, затем третий, а после я сбилась и со счета, и с дыхания.

– Я скучал, – тихо сказал он, пока я пыталась отдышаться и заодно собрать мозги в кучу, – неделя выдалась загруженная.

– Как и все прочие? – изогнула я бровь, Виктор напряженно дернул уголком рта. – Неважно, я тоже была занята: добывала тушку сумеречного тушканчика у чопорной соседки в обмен на перо мрачной совы и воевала с мультиваркой. Важно, что сейчас свободное время у нас есть, вот и нечего тратить его напрасно.

Он меня всецело поддержал, и мы отправились на такси в далекий ресторанчик – отмечать как следует, с едой и десертами. Ими-то я, в общем-то, и поужинала… Папа всегда говорил, что нельзя превращать закуску в еду, а про десерты ни слова не было. Впоследствии оказалось, что это не ресторанчик, а полноценная загородная база отдыха с чудесными апартаментами, так что домой я добралась лишь субботним днем.

В воскресенье удалось обойти вместе парк, выгуляв Котика и нарядную Шушу в кепочке. Я бы сказала, что вышло двойное свидание, но скорее это было свидание с половиной отдыхающих. На практике выяснила, что енот на прогулке автоматически превращается в главную звезду парка и вокруг вас скапливается столько народа, что ух. Спасибо Шуше: ответственно всех отгоняла – и суровым рыком, и одним своим ревнивым видом. Кажется, она решила, что это ее Котик и ничей больше…

Когда мы с Шушей вернулись в квартиру, у нее был крайне счастливый вид и трофейный кусок шарфа в пасти, оторванный от самой наглой любительницы пофотографировать чужих енотов. Я завалилась в кровать штудировать заклинания из поваренной книги, наша героическая защитница примостилась рядом и, зарывшись носом мне в бок, умильно засопела. Пришлось одной рукой переворачивать страницы, а другой чесать ее за ушком под кепочкой. Идиллию прервал звонок в дверь. Неужели соседка явилась жаловаться, что перо мрачной совы ей досталось облезлое? У Агаты в мешке все такие!

Но нет – на пороге стоял юрист. Тот самый, который и осчастливил меня новостью о наследстве.

– Эльвира, добрый вечер. – Он снял шляпу в приветственном жесте, ловя стеклами круглых очков блики от лампы на лестничной площадке. – Я собирался в начале следующей недели позвонить насчет проверки исполнения условий завещания, но оказался по делам в вашем районе и решил зайти к вам на удачу. Если вы не заняты, я бы проверил все сейчас. Это не займет много времени.

Повезло ему… И мне! Что заранее починила ножки кровати и вызвала стекольщика, чтобы отремонтировал сервант.

– Хорошо, проходите. – Я впустила его войти. – А как будет проходить проверка? У меня слегка не прибрано…

– Не волнуйтесь, я лишь быстро пройдусь убедиться, что все важное на месте.

Юрист с улыбкой пристроил чемоданчик на тумбочку в прихожей. Пока он снимал пуховик и разувался, со второго этажа спустилась Шуша. Села на последней ступеньке, отсвечивая отражателем с кепочки. На гостя посмотрела в крайней степени сердито, но не кровожадно, что успокоило.

– Вижу, о собачке вашей двоюродной прабабушки вы заботитесь, – отметил он, задержавшись изумленным взглядом на кепочке. – Это точно она?..

– Конечно! Подойдите и рассмотрите поближе.

Шуша сердито рыкнула, и сомнения у него мигом отпали. Проверку мы начали с многострадальной гостиной. Юрист критично оглядел царапины на стене, оставшиеся от зверского убийства хозяйским духом фарфоровой утвари, и уставился на полки серванта. Надеюсь, выброшенная статуэтка ведьмы с отлетевшей башкой не является тем самым важным, что должно быть на месте?..

Я нервно почесала ладонь и, желая отвлечь его, спросила:

– Сколько вы работали с Агатой? Хорошо ее знали?

– Давно и неплохо, – ответил юрист и, достав из кармана электронную сигарету, сделал глубокую затяжку.

Хотела возмутиться, но удушливый пар густо хлынул мне в лицо, заставив закашляться. Ноги подкосились от неожиданной слабости, я осела на диван. Что за…

– Доставила ты нам проблем, – сказал гость уже без малейшей улыбки. – Пора заканчивать.

Глава 31

Тело не слушалось, мир перед глазами неистово кружился, словно меня сунули в центрифугу и запустили с максимальной скоростью. Хотя сидела я на том же диване, утопая спиной в подушках. Казалось, скоро провалюсь в них вся, да так глубоко, что вовек не достанут. Проникший в легкие пар продолжал душить, мерзко подташнивало. Полное бе… Правильно мне мама говорила, что всякие вейпы – зло!

Кое-как мне удалось отдышаться и остановить вращение комнаты. Ну и юристы нынче пошли… Внезапно осознала, что в упор не помню его имени. Не уверена, что он вообще представлялся, но до сих пор меня это отчего-то не смущало. Явно заклинатель, причем незаконопослушный! Пока я фокусировала зрение, гад успел прихватить из прихожей чемоданчик, начертить на журнальном столике мелком пентаграмму и теперь расставлял по ее углам оплавленные свечи. Приплыли…

Силой воли я сконцентрировалась, в памяти всплыли слова из предположения Виктора: «Ту сущность призывали для какого-то запретного ритуала». Не жертвоприношения, случаем?!

– Вы… – прохрипела я, с трудом разлепив губы, – ритуалите с бабайкой?

– Бабайкой? – Он замер над последней поставленной свечой, нахмурился, затем усмехнулся. – Какая же ты дура.

Сам дурак! Но выглядел хищно и опасно. Ни круглых очков, ни былой располагающей наружности. Даже казался не полноватым, а пугающе мощным, с огромными лапищами. Эти лапищи вновь полезли в раскрытый на полу чемоданчик, что-то перебирая. Оттуда выскользнул лупоглазый геккон и, ловко забравшись ему на плечо, противно квакнул. Вот и вражеский проводник. А где мой?..

Почему Шуша все еще не сожрала с потрохами того, кто на меня напал? Прошиб холодный пот. Напрягая шею до боли в мышцах, я повернула голову. И рассмотрела на пороге гостиной лежащий без движения комок шерсти с поникшими ушами. Что с ней сделали?! Убью гада!

Я заскрежетала зубами, он поставил в середину стола серебристую чашу и плеснул туда дурнопахнущей гадости из бутылька. Узнаю неповторимый аромат сквернофрукта… Снова замутило. Очень надеюсь, что если меня вырвет, то на этого живодера.

Пространство залило трелью, в кармане моей кофты завибрировало. Телефон! Звонил мелодией, которую я ставила на номер Виктора. Дотянуться бы, принять вызов и проорать, что я попала в лапы ритуального маньяка… Увы, рука не шевельнулась, а он оказался тут как тут и двумя пальцами вынул телефон из моего кармана. Глядя на дисплей, поморщился и сбросил звонок. Следом пиликнули звуки пришедших в мессенджер сообщений.

– И тут влезть норовит, – рассердился гад. Отключив звук, забросил телефон на сервант к вазочке с конфетами. – Наследница, чтоб тебя! Нашла покровителя… Сама-то пустое место, ноль без палочки. Не сумела бы провернуть ни отвязку, ни изгнание. Не пришлось бы сюда тащиться! Ничего. Будет тебе сейчас… бабайка.

Господи боже! Я была права – это ритуал притягивания потусторонней твари… Чтобы она меня доела?

– Вы уже призывали ее и натравили на Агату? – выдавила я, двигая непослушными губами. Ничто не придает столько сил, как праведная злость. – Подлый мерзавец, убийца престарелых старушек! А что с бедной Шушей? Отвечайте!

Он закатил глаза. Услышав свое имя, Шуша подняла голову. Поднялась с порога как ни в чем не бывало и, процокав когтями полу, подошла к столику. Она в порядке?! Но…

– Нацепили же на тебя ерунды, – хмыкнул гад и сдернул с нее кепочку. – Цирк.

Шуша молниеносно подпрыгнула, сомкнув на кепочке челюсти, и отобрала обратно. Села у дивана с ней в пасти, положив подбородок на лапы и не глядя на меня. Как так-то?..

– Она тебе не поможет, – насмешливо заявил подлый мерзавец. – Слушается истинного хозяина.

Его, что ли?!

Голова затрещала от напряга, он достал Агатин платок, не иначе как прихваченный из прихожей, и утопил в зловонной чаше. Воздух рассекли звуки грома, а точнее, дверного звонка. Вжимали его настойчиво, сопровождая приглушенными криками с той стороны и ударами кулаков о дверь. Кто-то ломится!

– Никого нет дома, – буркнул гад, чиркая спичками и зажигая свечи в углах пентаграммы. Геккон выкатил глаза и снова квакнул со злодейского плеча. Закончив, его заклинатель задул спичку и отметил с облегчением: – А ведь еще пара дней, и было бы поздно.

От свечей хлынул аномально густой дым, комнату заполнили едкие клубы и шепот, методично выплевывающий непонятные слова. Вот как чувствую, что зловещее шипение на латыни – это не к добру!

Стук в дверь и крики с лестничной площадки утихли. По венам по-прежнему растекалась слабость, мозг норовил отключиться. Нет-нет… Горшочек, вари. Вещь Агаты, отвар из сквернофрукта. Знакомые ингредиенты, ага. Почему через пару дней было бы поздно?

«Она одной ногой еще тут, а другой там, – пронеслись в голове наставления Леонида Львовича, – сорок дней с ее кончины не прошло». Это тогда и сегодня не прошло. А вот через два дня…

По гостиной пронесся свист, разогнавший дым. Свечи разом погасли. Задребезжала посуда в серванте, телевизор включился, запестрил помехами. Передо мной закрутился невидимый вихрь, ударил в лицо. Подействовало отчасти вытрезвляюще… Волосы встали дыбом из-за него, а вовсе не от страха! Да-да.

Замолкнув, гад отступил от дивана на шаг и смахнул со лба пот, будто рояли тягал, а не заклинания бубнил. Шуша заскулила, и все окончательно сложилось. Ее истинный хозяин – не он. На потолке заморгала люстра, потянуло холодным сквозняком. Как в прошлый раз при призыве духа усопшей. Как в клубе во время прорыва темной сущности в наш мир.

Бабайка – это Агата!

– Проявись, – велел ее негодяйский сообщник и бросил в скопление вихря горстку пепла.

Он разлетелся над диваном, осел горечью на губах. Невкусно и грустно… Сажа закрутилась воронкой в воздухе, образуя черноту с очертаниями сгорбленного силуэта. Ну точно – двоюродная прабабушка. И она надвигалась на меня. Какого…

– Эй! – крикнула я гаду, отплевываясь сажей. – Зачем вы это делаете?

– Уговор, – пожал он плечами.

Который дороже денег?.. Ну и ладно, все равно у меня их нет!

Черный вихрь маячил все ближе – перед самым моим носом, обдавая мертвенным холодом. Надо уносить ноги!.. Но как, если я их не ощущаю? Дунули колдовской гадостью, обездвижили… Нейтрализатора бы. Помнится, выпрошенные у Виктора ириски я закинула в вазочку на серванте. Это совсем рядом! И так далеко…

Попытка сдвинуться с дивана вышла тщетной, я лишь дернулась, осознавая: дело дрянь. Шея заболела от напряга, Шуша вдруг подняла взгляд. Тоскливый, безнадежный и ужасно виноватый. Зажатая в ее пасти кепочка ловила отражателем отсветы моргающей люстры, пол дрожал. Соседи, ау!

Силуэт темной сущности рябил и искажался, неотвратимо приближаясь. В ней зиял мрак, просачивающийся ко мне. Окутало пеленой вихря и непроглядной чернотой, сердце пропустило удар. Кажется, изо рта шел пар, как зимой на морозе, а кровь застыла в жилах. Что Агате от меня нужно?! Не сожрать же, право слово.

Промозглый ветер забрался под одежду, коснулся ледяными щупальцами лица, я задержала дыхание, но ноздри защекотало безо всякого вдоха. Призрачная сущность редела и душила, будто просачиваясь в меня. Мир меркнул, всплывали обрывки фраз из Лариного предсказания: «Рискуешь потерять себя»… «Тут целый заговор»… «Это как-то связано с местом, которое ты занимаешь».

Давящее чувство обрушилось лавиной, вытесняя остальные, да и меня саму тоже. Сознание предательски пустело, тело ощущалось чужим. По-моему, скоро именно таковым оно и станет!

Внезапно тряхнуло, внутренности словно сжало клещами и резко отпустило. Пелену сдернуло, всюду заплясали мутные круги. Я крепко зажмурилась и, сморгнув их, разлепила глаза. Передо мной бестолково извивалась воронка черноты, а внизу… Шуша держала ее за край мертвой хваткой, стиснув челюсти и упираясь лапами в пол! Трепала недобабайку нещадно, заставляя нелепо дергаться из стороны в сторону.

– Шушанда, ты че творишь?! – рявкнул подскочивший гад.

Та зарычала – зло, утробно и раскатисто, как хор адских псов. Волосы на моей коже поднялись вертикально вверх – ну, те, которые еще каким-то чудом не сделали этого… Подлючий юрист забормотал заклинание, Шуша доотрывала от меня призрачную сущность и зашвырнула в угол. Затем прыгнула на стол, расплескав содержимое чаши, повалила ее на пол и в пару росчерков когтей расцарапала пентаграмму.

Опа! Шуша за меня? Шуша за меня!

– Р-р-р! – подтвердила она, воинственно зыркая на гада и вздыбив шерсть на загривке.

Вибрации и дребезжание в гостиной стихли. В глазах совсем перестало рябить, и я почувствовала себя не в пример лучше, а за маленькой собачкой – как за каменной стеной. Вражина-заклинатель не растерялся и кинулся к чемоданчику. Геккон спрыгнул с его плеча, квакая в полете и стремительно увеличиваясь в размерах. «Ква» переросло в полноценное «гр-р-р», на ковер бухнулась чешуйчатая громадина. Перепончатая лапа придавила лежащую на пути кепочку, в гостиной стало как-то теснее. Да это же крокодил! Здоровенный двухметровый крокодилище!

Его мощный хвост ударил наотмашь, выбив из-под Шуши столик. Она ловко перекувыркнулась и приземлилась перед зеленым чудищем. Крокодилья пасть распахнулась, блеснув кривым рядом острых зубов. Вот точно мебель поцарапает… Шуша увернулась от щелкнувшей у ее хвоста пасти и раскрыла свою. Чужой с Хищником нервно прикурили в сторонке, крокодила всосало в эту разверзшуюся бездну наполовину, он засучил задними лапами, сминая ковер.

Темная, покрытая пеплом вихреобразная сущность тем временем отодралась от стены и двинулась назад ко мне, ее сообщник отрыл в чемоданчике банку с подозрительной жижей. Откупоривал крышку и определенно целился меня облить. Нет уж, не собираюсь в их ритуалах участвовать! Я им не пустое место… Перед глазами маячила вазочка с нейтрализатором на серванте, злость придавала сил.

Вдох, выдох, рывок! Спружинив от дивана, я оттолкнулась вторыми девяносто и свалилась вниз с грацией мешка картошки. Ровнехонько под ноги гаду. Он споткнулся, распластавшись на ковре рядом со мной. С перепугу или от радости я пихнула его локтем в бок и не глядя лягнула, куда смогла. Шуша плюнула сдувшимся в два раза крокодилом на сервант и метнулась к нам, вцепившись в ляжку негодяйского юриста. Под его нецензурную ругань на пол упали телефон и вазочка. Ушлый мерзавец сыпанул в Шушу золотистой трухи, вынудив разжать челюсти, отряхнувшийся крокодил бросился на нее, шурша пузом по ковру. Получил мохнатой лапой в нос и отлетел, но тут же наскочил снова.

А я? А что же я?! Хватит валяться! Пепельный бабайко-вихрь взмыл под потолок, люстра опять заморгала. Мотивация взяла верх над скудными возможностями, и я поползла к разбившейся вазочке. Дурак-заклинатель решил, что тянусь к телефону… Видимо, в полицию звонить и жаловаться на ненадлежащим образом оказанные юридические услуги. Пока он перехватывал мобильник, мне посчастливилось сцапать ириски. Ура, нейтрализатор! Я торопливо запихала в рот три штуки разом, не разворачивая. Теперь – жевать, жевать, жевать… Блин, бумажка не вкусная. Но главное, что без стекла!

Прилив сил, вернувшийся контроль над телом. В ушах опять засвистело: Шуша закусила хвост крокодила и вертелась волчком, раскручивая вражеского проводника, как снаряд. Увы, тот сопротивлялся и не запускался. Заклинатель же сумел взобраться на диван с уцелевшей колдовской банкой. Я вскочила с пола и ломанулась к порогу. За ним коридор, прихожая и входная дверь!

– Куда?! – гаркнул гад, не ожидавший от меня подобной прыти.

А я не ожидала, что он продемонстрирует чудеса быстрой реакции и скорости. Скрип дивана, толчок в спину. Падать было больно и обидно, сверху нависла настигшая меня призрачная сущность. Тяжеленная мужская ступня очутилась на моем плече, вжимая в пол, лапищи откручивали занесенную надо мной банку. Фигово… Физически-то гад сильнее меня, шкаф чертов. Проводник у него неслабый, а еще и Агата!

– Фуфа, – завопила я сквозь зубы. Они слиплись из-за ирисок… – Бевзым в ивзнанку!

Боковым зрением я увидела, как Шуша отпускает крокодила в нашу сторону, залетая ему на спину, и бежит к морде. Прыг-скок, и ко мне, в воздухе превращаясь в темное облако и накрывая порталом в изнанку. Последнее, что я разглядела перед тем, как провалиться в сизый туман, – это ничуть не расстроенная ухмылка гада…

Стук сердца в ушах, недолгое парение в неизвестности. Шлеп, и вокруг полетели вязкие брызги. Вопреки логике, необутым ногам не стало мокро, но под ними что-то возмущенно захлюпало. Туманное марево развеялось, обнажив стены пещеры, подсвеченные радиоактивно-неоновым мхом, и парящих в воздухе причудливых рыб. Я топталась в луже, окутанная живым коконом из тьмы. Она знакомо заворчала и скатилась с меня, обратившись дымчатым шариком. Хорошая девочка… Успела перенести нас из захваченной гадским гостем квартиры. Ура!

Я перевела дыхание, радостно отметив, что наведенная колдуном слабость бесследно прошла. Отлично, ну а касательно дальнейшего… Есть ли у меня план? Вполне. Время в изнанке течет иначе, пусть мерзавец сидит в моей гостиной со своим крокодилом сколько влезет. А я здесь спокойно пережду, потом вернусь и уж как-нибудь объясню родителям и коллегам недельное отсутствие.

Стайки рыб заметались, тарабаня о чешуйчатые бока плавниками-крыльями, и кинулись врассыпную, эфемерно-облачная Шуша предупреждающе рыкнула. Из лужи шибанул гейзер, я шарахнулась сторону. Струя вязкой водицы изрыгнула нечто, и оно с голодным ревом взмыло к потолку, раскрываясь полотном с рваными краями. Отмена, не ура! Переместились мы не вдвоем, а с потусторонней преследовательницей…

– Ай-яй-ой! – озвучила я свой панический ужас и скомандовала Шуше: – В двугой кавман!

Та вырвала меня из пещеры за секунду и послушно доставила в другой карман, выплюнув порталом на необъятной поляне, поросшей корешками, которые были вместо вершков. В серой бездне неба замерцали крестики глаз и начали спускаться к нам куском непроглядной черноты. Вот прицепилась! А у меня с собой ни отпугивающих блесток, ни волшебной салатовой жидкости, ни хотя бы горящего пучка красного укропа.

Шуша угрожающе зашипела, полыхнув по окружности темным пламенем, но злобная тварь не шуганулась – нависла над нами, растопырив десяток лап-тентаклей и сочась первозданной жутью. И я вспомнила… В изнанке она намного сильнее, чем в реальности! Понятно, почему гад лыбился мне на прощанье: тут она и без него способна управиться. Засада! Впрочем, я не чувствовала, что поступила глупо или неправильно. Какой выбор-то был?

Тентакли нацелились атаковать – налетела одна, другая, третья. Шуша отбила каждую собой, мечась вокруг меня и издавая боевое рявканье. Маленькая, но смелая… Она ведь с ней совладает, да?.. Жаль, что лучшее, чем я могу помочь, – не подставляться, отвлекая на свою защиту.

Я пригнулась, уворачиваясь от следующего щупальца, потом упала и откатилась назад. Шуша взмыла ввысь, врезаясь в полотно призрачной жути и частично развеивая его в тех местах, где проделывала дыры, но они быстро зарастали. Новые дымчатые хваталки устремились ко мне, штук пять сразу. Бежать в новый карман, пожалуй, бессмысленно, а вот просто бежать… В прошлый раз неплохо получалось!

Развернувшись в противоположную от твари сторону, я припустила по поляне в необозримую даль. Впереди, обгоняя, заклубились рваные «бабайковые» края, густо накрыло тьмой. Воздух выбило из легких, и я полетела вниз, в огненные всполохи. Ослепило и прижгло жаром, в плечи впилась стальная хватка, приподнимая с земли.

– А-а-а! – заорала я так, что зубы живо отлепились друг от друга.

– Тихо-тихо, – донесся до боли родной голос Виктора. Дошло, что мои плечи сжимает он, а рядом мельтешит ореол светлой сущности. – Это мы с Котиком.

Ох, как же я рада их встретить! Накрывающий нас мрак схлынул, соткавшись обратно в рваное одеяло тьмы, зависшее в небе.

– А это… – Я ткнула дрожащим пальцем вверх, совершенно не представляя, как все объяснить. – Это…

– Агата, – кивнул Виктор, – я знаю. И знаю, что с ней делать.

Глава 32

От недоумения я позабыла слова, растерянно моргнула. Было радостно и немного завидно: Виктор в курсе, что делать, а я нет. И про бабайбушку ему тоже откуда-то известно! Получается, несколько минут назад он звонил и писал мне неспроста? А теперь пришел спасать… Не рано и не поздно, а именно очень вовремя!

Из скопления призрачной жути вынырнула Шуша, но дымчатое полотно свернулось в клубок, почти поглотив ее. Светлячок Котик ринулся к ней, прожигая тварюгу ярким светом. Та зашипела, заметно подтаяв и сведя глаза-крестики в кучу. Вот что значит светлый проводник против темной сущности! Однако и Шуша не отставала – нападала вновь и вновь, отгоняя опасность от меня подальше.

– Она выбрала тебя, – отметил Виктор удивленно.

А что такого? Я, кепочка и шоколадки гораздо лучше злобной старухи!

Над поляной посыпались клочки опаленной тьмы, он отпустил мои плечи и достал маленькую стеклянную банку. С виду пустую и покрытую изнутри плесенью. Подвижной голубой плесенью, какую не встретишь на сыре…

– Что будем делать-то? – наконец спросила я, словно колдовать предстояло нам двоим.

– Упокоим Агату с концами. С ее проводником шансы на успех предельно высокие.

Я беззвучно ахнула. «Есть шанс справиться» – вспомнилось предсказание Лары. Оно было про Шушу! Ну конечно!.. Кто-то, «кто сомневается, но способен быть союзником». Уже не сомневается, а я заручилась необходимой поддержкой. Моя славная собачка… А ведь ей «предстоял выбор между мной и обязательствами». Хм… Обязательствами?

В озаренном светлыми вспышками небе взревела монструозная черная махина – под жалобный скулеж Шуши, которую в тот момент ничем не задело.

– Ее связь с Агатой крепче, чем со мной, – прошептала я. – Они были вместе столько лет…

– Дело не только в ностальгии. – Виктор хорошенько встряхнул банку, «плесень» вспенилась. – У проводника не может быть два заклинателя, это чревато.

– Чем?.. Неужели такое уже бывало?!

– Не такое. Но попытки сманить чужого проводника случались. При наличии двух магических сделок потеря истинного хозяина отвязывает проводника от обоих. А еще сильно ослабляет и изгоняет в глубинный слой изнанки.

– Тогда не надо! – Я схватила его за руку, которой он держал банку. – Не будем Агату упокаивать, а присыпем чем-нибудь, как в клубе, и пусть себе летает…

– Нет, скоро она превратится в неприкаянную темную сущность, – покачал головой Виктор, мягко убирая мою ладонь, – и наделает бед. Тут без вариантов. Иначе никак. Просто никак, Эля. Шуша уже помешала своему воссоединению с хозяйкой. Не принять эту жертву – все равно что сделать ее напрасной.

Котик светился все ярче, исходя ядовитым светом и кое-где выдирая из призрачной твари куски, но она неумолимо росла и уплотнялась. Изловчившись, дымчатые щупальца сцапали атакующего светлячка и с силой отшвырнули прочь. Тот запищал, Шуша смело бросилась на врага в одиночку. А я трачу время на болтовню! Очевидно, без волшебной банки нам не справиться…

Виктор поставил ее на землю, глядя, как пенная плесень стучится в закрытую крышку. Все ужасно несправедливо! Если мы победим, то Шуша потеряет силу и отправится в изгнание. Как так? Я прикусила губу, чтобы не разреветься.

– Вспомни, – увещевательно сказал Виктор, отступая от банки на пару шагов и увлекая меня за собой, – Шуша – потустороннее существо, она не может умереть.

– Но ей будет плохо! Придумай что-нибудь, а? – Я шмыгнула носом. – Должен быть способ. Ну ты же умный! Я в тебя верю. Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста…

– Ты не упрощаешь мне задачу, – вздохнул он, делая прилетевшему назад Котику какой-то знак, – ладно. В теории можно перепризвать ее в тот момент, когда она освободится и начнет терять силу. Сосредоточься на вашей связи с Шушей. Нащупай некую нить и, как только она оборвется, держи и не отпускай. Либо привяжешь заново, либо нет.

Я судорожно закивала, мысленно настраиваясь на контакт и сосредотачиваясь так, что аж мозги заскрипели. Очень постараюсь, смогу, справлюсь! Да я само средоточие внимательности…

Едва сдерживающая напор крышка затряслась, с губ Виктора сорвались слова – непонятные, но по коже невольно пошел мороз. Котик поднялся ввысь, в самую бездну неба, и спикировал в банку. Внутрь! Просочился в нее неведомым образом, заполнив треском и светом. Произносимое заклинание оборвалось, Шуша догадливо метнулась от дымчатой жути в сторону. Бабах, и стеклянная банка лопнула, стрельнул пенный фонтан вперемешку с искрами. Такой мощный, словно где-то прорвало водопровод. Тварюга загудела и начала плавно оседать, визуально потяжелев. Как дождевая многотонная туча, норовящая нас раздавить.

Я инстинктивно попятилась, но Виктор сжал мою ладонь крепче, заставив остаться на месте. Туча дыма начала скукоживаться, покрываясь характерными зеленоватыми кляксами. Ого, а права была мама, что плесень – опасная штука!

Наблюдая за происходящим, я ни на миг не забывала о поставленной цели. Связь… Между мной и Шушей. Увы, не то чтобы я чувствовала нить. За чувства же отвечает сердце, зря я напрягаю содержимое черепной коробки. Оно, наоборот, мешает. Но отключить мозги – это я всегда запросто.

Глубокий вдох, звон в пустой голове, мелькающие в памяти картинки. Я и вредная непослушная мочалка. Вот мы в зоомагазине – громим башню из мисок, потом меряем собачьи платьишки и набираем гору шоколадок. Вот в парке перед прудом – Шуша смотрит за уточками, а я за ней, чтобы не сожрала самую нерасторопную или сразу всех. Вот мы спим на одной подушке, мне в щеку утыкается горячий нос и щекотно сопит. Люблю ее со страшной силой! Так бы и чмокнула сейчас в сопелку. Ну, будь у нее в нынешнем виде нос…

Невольная улыбка, интуитивно нащупанная нить. Да, она! Энергия, дорожкой разлитая между нами, колючая и даже жесткая, как воображаемое прикосновение к Шушиной шерсти. Теперь – держать, не терять…

Плесневелое чудище сменило цвет с черного на зелено-голубой и на тучу походило мало. Невнятные пары в воздухе, стелящиеся над поляной туманом. Выше завис родной шарик тьмы, тоже стремительно редея. Из дымчатой плесени посыпались искры и, соткавшись в знакомый шарик, светлячком Котиком вернулись к Виктору. Я потянулась к Шуше всем, чем могла, безотчетно вставая на цыпочки. Неуловимая ранее близость ощущалась четко, будто объятия теплого пледа в дождливую погоду. Не отдам, ни за что! Мое, и точка.

В опускающемся на наши головы мареве промелькнули глаза-крестики, разлепляясь и источая гаснущий в пустоте мрак. Виктор скомандовал Котику пульнуть новым залпом искр, и туманные пары опустились, не задев нас. Осели на землю и растущие из нее корешки, превратившись в бледноватый мох. Всё?..

– Почти, – подтвердил Виктор.

Мшистый налет побледнел еще сильнее и, отделившись от земли и корешков, разлетелся крупицами, бесследно исчезая. Очевидно, теперь всё. Что ж… Прощай, двоюродная прабабайка. Теперь уже навсегда, надеюсь!

Шуша продолжала блекнуть, я потянула нить на себя, не отпуская. Это было сложно. Она ускользала, отдалялась, таяла. Нет-нет. Ну же…

– Пора возвращаться, – огорошил Виктор, – еще немного, и она тебя не перенесет – застрянешь.

– У меня не получилось? Не перепривязалась?..

– Ты ее определенно зацепила, остальное решит ритуал призыва проводника в реальности.

Не успела я и рта в ответ раскрыть, как подтаявшая невнятно-дымчатая Шуша ринулась ко мне. Накрыло тьмой портала, вырывая мою ладонь из пальцев Виктора. Вжух, и меня вытряхнуло посреди гостиной. Вернее – того, что осталось от гостиной…

Разодранные диванные подушки, перевернутый телевизор, куски серванта. На ковре валялась рухнувшая люстра, всюду – обломки мебели и всевозможные осколки. Зажатый в угол гадский юрист вытряхивал из одежды воткнувшиеся коктейльные зонтики и бормотал заклинание на Лару, которая лупила его по спине оторванной от журнального столика ножкой, на подоконнике стоял Леонид Львович и размахивал букетом тлеющего красного укропа. Ни хрена себе! Обездвиженный крокодил, обвитый змеем Пупсиком, тщетно пытался щелкнуть пастью – на ней сидел здоровенный злобный котище размером с манула и угрожающе топорщил усы.

А ведь, если верить часам, меня всего несколько минут не было. Бракованная изнанка попалась?! Мне в лицо полетел колченогий торшер, я пригнулась, и он ударился об стену. Гад сыпанул в Лару каким-то порошком и оттолкнул, я опрометью кинулась за порог. В коридор, мимо выбитой и сложенной гармошкой двери, на кухню. В одну руку схватила солонку, в другую – Шушину кашу. Забегая обратно в гостиную, чуть не споткнулась о чемодан негодяйского юриста.

Сам он отбирал у Лары ножку от столика, но пока не преуспел в этом. Одолеть йога-тренершу не так уж легко! Леонид Львович швырялся в него с подоконника горящими ветками укропа, выкрикивая нецензурные заклятия. Я не стала ждать развязки и швырнула алюминиевую крышку во врага. Затем щедро сыпанула в кашу соли и, не обращая внимания на повалившую горелую вонь, надела шипящую кастрюлю ему на голову. Он истошно заорал, отпустив Лару и потянувшись снять обретенный «шлем», та не растерялась и шибанула ножкой стула сверху по кастрюле, помешав гаду освободиться. Каша потекла по его подбородку, демонически пузырясь и шевеля куриными лапками. Так его!

Мерзавец повалился с ног, вопя и катаясь по ковру. Прежде чем я задалась вопросом, может ли каша кого-то сожрать, кастрюля слетела, а ожившие комки с лапками забегали по скулящему юристу, зверски щекоча. Ух… Это жестоко. Но ему сойдет.

– Он нейтрализован, – торжественно объявила Лара, для верности обмотав поверженного врага поданной соседом занавеской, чтобы далеко не уполз. Крокодил сдулся обратно до размеров геккона и отлично поместился в чемодан с уликами, бдительно охраняемый манулом. – Эля, с соленым лопурцом гениально придумано!

– Пустяки… – зарделась я. – Спасибо вам, выручили! Но откуда вы здесь?

– Так Витек позвонил, – кряхтя, Леонид Львович слез с подоконника, – велел проверить, что с тобой. Мы в дверь стучали и как почуяли, что ты в беду попала. Вломились, а тут этот… Чтоб ему каша в штаны затекла. Бригада смотрителей профсоюза уже в пути, скоро нагрянет.

Ого! Выходит, когда я не взяла трубку и не ответила в мессенджере, Виктор вызвонил моих соседей, организовал подмогу и принялся караулить меня в изнанке. Интересно, что он мне писал? Я отыскала в груде обломков телефон – под люстрой. Разгромили квартиру основательно, конечно. Да и пофиг! Как-то не жалко, теперь жить в ней и не хочется.

Несмотря на разбитый дисплей, получилось прочесть те сообщения: «Эля, ты до сих пор в опасности» и «Не открывай никому, я приеду и объясню». Приедет и объяснит? Ура! Очень хотелось бы понять, что со мной произошло и какого черта. А еще ура, что вышло оживить кашу. Раз это колдовство сработало, то логично, что я по-прежнему им наделена. Заклинатели черпают силу у изнанки мира через проводника, значит, он у меня есть! Просто пока что где-то там, не рядом…

За следующие полчаса носы в выбитую дверь сунула чуть ли не половина дома и полюбопытствовала, чего мы так шумели. Лучше бы они раньше примчались – помогать пинать коварного колдуна! Ныне же колдун ерзал в коконе из занавески, моля о пощаде, но разматывать его мы оставили смотрителям из Круга. Вместе с ними приехал Виктор и сразу бросился ко мне. Тесные объятия, жаркий поцелуй у виска, выдох на ухо:

– Как хорошо, что ты в порядке…

Выглянувшая в прихожую Лара усмехнулась. Стало неловко! Они в последнее время мало видятся, вроде бы из-за меня. Да, она не жадная до кавалеров и лично «рекомендовала» мне Виктора, но я-то утверждала, что не такая, а в итоге заняла весь его график свободных отношений. Впрочем, в ее усмешке не читалось укора, скорее умиленная радость.

– О, Вик, – поприветствовала Лара как ни в чем не бывало. – Мы наподдали этому заклинателю, но квартира пострадала.

Он отпустил меня и абсолютно невозмутимо сказал ей:

– Главное, что вы не пострадали. Остальное поправимо.

Трое суровых смотрителей – мощные мужчины терминаторской наружности – занялись гадом и его чемоданчиком, другие рассредоточились по комнатам, что-то исследуя и замеряя.

– Эля, собери вещи, – велел Виктор. – Квартиру нужно досконально изучить, да и жить в ней сейчас невозможно. Пока поедешь ко мне.

Запросто! Оставаться в Агатиных пенатах не тянуло совсем – будь гостиная хоть разнесенной до кирпичика, хоть целой и невредимой. Я быстренько покидала в дорожную сумку самое необходимое, включая поваренную книгу и покоцанную, но все же выжившую в схватке Шушину кепочку. Полюбовалась, как обмазанного кашей мерзавца выводят под конвоем на обещанный допрос с пристрастием, и запрыгнула в машину к Виктору. Держать язык за зубами по дороге было выше моих сил, и я начала поездку с нетерпеливого возгласа:

– Как ты узнал про Агату?!

– Из книжки про бабайку, – последовал неожиданный ответ, – моя формула восстановила текст на страницах, я его прочел. Заклинание изгнания – вовсе не оно, а древний и запрещенный ритуал для…

Виктор замолчал и крепче сжал руль.

– Замещения, – любезно подсказала я. – Или переселения?

– Ты уже догадалась… – Он перевел дыхание. – В случае с детьми все немного иначе. Если бы маленькая ты прочла при появлении «бабайки» те слова, то, считай, добровольно впустила бы ее.

Старая подлая карга! Правильно мама сделала, что не отдала мне ту книжку. Неважно, что Агата передумала помирать тогда, двадцать с лишним лет назад.

– Она вынашивала эту идею давно, – подытожил Виктор, – поэтому и не обучала тебя магии, не рассказывала о даре и даже не виделась с тобой. Но наверняка наблюдала и интересовалась.

– Мне брат говорил, – вспомнила я, – что Агата спрашивала обо мне и просила мои фотографии показать. Получается, завещание писалось не на меня, а на будущую себя в новом теле! Отсюда и условия ничего не изменять в квартире и заботиться о собачке.

– Общий проводник укреплял твою связь с духом, и без того прочную из-за кровного родства. Кроме того, взрослый заклинатель должен быть инициирован, чтобы его место удалось занять.

Инициацию мне Шуша устроила в первые же дни! И портал в изнанку к своему истинному хозяину… Правда, чем дальше, тем неохотнее она меня туда переносила. Я начинала ей нравиться?.. Недаром она пугалась разговоров про бабайку.

– Было чуть больше месяца, чтобы до тебя добраться, – продолжил Виктор. – Сделать это в изнанке гораздо проще, но и наш мир сгодится. Ты жила в окружении Агатиных вещей, вся квартира пропитана ее энергией. Особенно то платье, надетое тобой в клуб. Такое сильно облегчает духу проход к нам, в реальность. Не удивлюсь, если оно попалось тебе не случайно.

А то! Само на меня упало, как и поваренная книга. Юдифь Петровна верно сказала, что «дух еще между мирами». Губы дрогнули в дурацкой улыбке, разобрал смех – громкий и заливистый. Живот свело, я за него схватилась. Виктор покосился на меня с беспокойством и, вырулив на шоссе, уточнил:

– Это нервное?

– Не совсем, – я неприлично хрюкнула, – просто представила, как Агата офигела, когда я призвала ее дух в гостиной.

– Да уж, – рассмеялся он, вполне себе нервно. – Ей пришлось отвечать на твои неудобные вопросы, прежде чем атаковать. Она действительно умерла не своей смертью: превращение в способную к переселению сущность требует особого… ритуала. Без сообщника ей было не обойтись.

– Кстати, о нем! Я и не подозревала, что ее гадский юрист – заклинатель, и даже не осознавала, что не знаю его имени. Он стоит на учете в Круге?

– Да, но не в нашем городе. Я с ним всего пару раз встречался и сегодня не сразу понял, кто это. Замаскировался он хорошо, в том числе при помощи колдовства. Сильный повелитель тьмы и, что очевидно, промышляет запретными рецептами.

– У него проводник превращался из геккона в крокодила! – то ли поделилась, то ли пожаловалась я. – Как так можно вообще?

– Неустойчивость формы – тоже признак злоупотребления опасной магией. – Виктор помрачнел. – Расследование еще впереди, мы все выясним. Пока лишь точно могу сказать, что он использовал на тебе нарушающее баланс заклинание замедленного течения времени в изнанке.

Вот почему я вывалилась из портала обратно в гостиную через десять минут, а не утром следующего дня! С ума сойти, какого крутого типа мы дружно завалили.

– Он и Агата ритуалили эдакое бессмертие за чужой счет, – я содрогнулась, – вдруг они это не впервые проворачивают?..

– Главное, что в последний, – сказал Виктор. Так сказал, что сразу поверилось. Подмигнул и добавил мягче: – Не на ту напали.

Именно! Меня расперло от гордости, и остаток пути я гоняла в голове красочные воспоминания о гаде в кастрюле, не мешая моему спасителю, боссу и наставнику вести машину. Да и вскоре мы доехали.

Шикарный особняк с порога окружил теплом и уютом, в холле нас встретил Котик-енотик. Обнял нас за ноги лапками, подтолкнув друг к другу еще ближе. Я уткнулась носом в грудь Виктора, чувствуя его запах, эйфорию облечения и головокружительное предвкушение.

– Ты же понимаешь… – Я облизала дрожащие от нетерпения губы. – Чем я хочу немедленно заняться?

– Конечно. – Его пальцы нежно коснулись моего подбородка, приподнимая лицо. – Идем на чердак. Там есть все нужное для призыва проводника.

Какой же он замечательный! Невозможно не влюбиться…

Я забрала из сумки Шушину кепочку, расправила ее по дороге на чердак. Котик увязался за нами – наблюдать со шкафа за ходом ритуала. К счастью, обошлось без пентаграммы, свечей и латыни! Следуя подсказкам Виктора, я села на ковер, пропела «Призываю, явись, проявись» трижды, уколола палец красивой острой булавкой и уронила каплю крови на расстеленный на столе пергамент. Над ним тотчас закрутилась темная воронка – по всем признакам изнаночный портал.

Окровавленный пергамент смяло и всосало в потустороннее никуда. Воронка сыто чавкнула и схлопнулась, выплюнув взамен облачко подвижного дыма. Получилось!.. Я схватила кепочку обеими руками, держа у груди, в которой взволнованно стучало сердце. Дымчатая сущность расстелилась на столе и собралась в шарик, обретая форму и покрываясь шерстью. Светлой. Белой. Белоснежной!

– Шуша? – Я заглянула в чуть вытянутую милейшую мордочку. – Это ты?..

Чернильные глазки хмуро зыркнули из-под длинной челки, которая так и просила бантика. Возмущенное ворчание из пасти, прыжок на мои колени. Патлатая голова ткнулась под кепочку, стиснутую в моих пальцах, надевая на себя. Я разжала их, собачка отстранилась, довольно сверкая отражателем с козырька. Сомнений не осталось – Шушенька!

– Проводники могут сменить облик, – прокомментировал стоящий за спиной Виктор, – когда попадают к новому заклинателю.

Прикольно… Была черная и мохнатая, а стала белая и пушистая. Я запустила пальцы в пухово-мягкую шерсть на спине, осторожно поглаживая.

– Она не сильно пострадала из-за Агаты?

– Потеряла несколько уровней. Теперь у нее первый, максимум второй. Со временем восстановится. Тебе пока в самый раз.

– Да, – согласилась я, как начинающая повелительница тьмы, – будем расти вместе. Спасибо…

Раздался грохот: увесистый енот спрыгнул со шкафа. Восторженно уставившись на Шушу, потянул к ней лапы. Она слезла с моих коленей и побежала ему навстречу, но перед этим лизнула мне руку. Я поднялась с ковра, тронула оставленный на коже влажный след от розового языка. Пусть Агата и написала мне письмо-инструкцию про Шушу лишь ради соблюдения условий передачи проводника, я счастлива, что в итоге выполнила все буквально.

Я улыбнулась очутившейся в объятиях Котика Шуше, и, кажется, она мне тоже. Внутри разлилось тепло, вслух вырвалось:

– Я люблю тебя!

– И я тебя люблю, – донеслось сзади.

Именно это. Вот прямо оно, слово в слово… Я медленно обернулась, чувствуя, как в висках стучит кровь. Встретилась с прикованным ко мне взглядом Виктора и растерянно втянула воздух.

– Ой, – повторил он в точности то, что вертелось у меня в голове, но невозмутимости не утратил. Цокнул языком и усмехнулся: – Ты это не мне. Как неловко вышло.

– Неловко, когда сшибаешь начальника на офисном кресле, остальное ерунда, – фыркнула я и, шумно выдохнув, призналась: – Я тоже тебя люблю…

– Сшибать? – опасливо уточнил Виктор.

И прежде, чем я успела ответить, коварно запечатлел на моих губах поцелуй. Так и не узнав, что я совершенно ни о чем не жалею. Тьма ведь, как известно, не ведает жалости! Но очень даже жаждет любви.

Эпилог

Вся команда косилась в мой уютный угол, где я надеялась найти после рабочей встречи долгожданный покой. Надеялась напрасно! Едва опустилась в кресло – обомлела от увиденного перед собой, забыв, как моргать. С родного письменного стола большими стеклянными глазищами таращился выводок плюшевых лемуров. Мал мала меньше – уже знакомых и повернутых ко мне бессмысленными мордами… А вот четвертого, лежащего брюшком на мониторе, раньше не было!

– Кто нового подбросил? – вопросила я строго. – А ну, признавайтесь.

Глеб независимо засвистел, Света прыснула, зажав рот рукой.

– Никто, – заявил Никита с очень честным видом, – он сам пришел!

Ага, конечно! Вслед за лупоглазыми друзьями. Если продолжится в том же духе, скоро они захватят стол и выселят меня. Первый лемур появился две недели назад, когда я обедала, другие два – на прошлой, с очередностью в пару дней, и нате вам опять. Еще один очутился на столе, стоило мне отлучиться. А отлучаюсь я теперь часто… Все зовут пообщаться! Но это оказалось не так уж страшно, ведь я хожу обсуждать то, в чем прекрасно разбираюсь, – сайт, который обновляю три года. Людей, присылающих обновления для страниц, знаю как облупленных и понимаю, что каждому из них нужно. Встречи проходят быстро и продуктивно. А когда не проходят, то я зову на подмогу Стаса. В обмен на «звездное» печенье он живо объясняет им в своей фирменной манере, что не все нужное возможно, а жизнь – боль. Прекрасно мы сработались, я считаю!

– Чего меня не позвала, маркетологи в такой день на тебя не особо напирали? – деловито поинтересовался Стас, наблюдая, как я проигрываю в гляделки плюшевому подкидышу. – Или ты предпочла расправиться с ними без свидетелей?

– Не говори глупости, я бы обязательно позвала тебя помогать прятать трупы.

– Выбирай переговорки не с прозрачными стенами, – посоветовала Диана со знанием дела. – А хочешь выглядеть авторитетнее – смени не только фотографию, но и подпись в почте, у тебя же новая должность.

– Тогда надо все регалии перечислить! – Я откинулась на спинку кресла и важно изрекла: – Эльвира Валентинова, редактор и старший менеджер сайта, эксперт по контентной поддержке, главная звезда корпоративов, повелительница… лемуров.

– И заслуженный боец ММА с кофейными автоматами, – любезно подсказала она.

Не добавила ничего издевательского и не закатила утомленно глаза. Ужас, что с людьми любовь делает! Наша язва умудрилась закрутить страстный роман с тем красавчиком рабочим, которому отвесила первого апреля комплимент. Сначала он регулярно заходил к нам что-нибудь передвинуть и поиграть перед ней мускулами, потом она шастала в хозяйственный отдел по поводу и без, а в итоге я увидела их воркующими в столовой за остывшим обедом. Пожирали-то они друг друга – спасибо, что взглядами.

В общем, отношения в команде наладились, никакой атмосферы зависти и травли. Немного обидно! Все-таки лучший плацдарм для подготовки ведьмы – это «дружелюбный» офисный коллектив. А тут… Тьфу, все такие милые, даже проклясть некого. Ну или кормить волшебными, причиняющими добро пирожками. На ком прикажете тренироваться? Алиса и та не нарывалась. С момента моего повышения ее знатно колбасило, но она сдерживалась – не сказала и не сделала мне ни одной гадости. Обращалась исключительно по делу, скупыми официозными фразами, зато поглядывала так, что у меня спина невольно распрямлялась. Вот он – безотказный рецепт хорошей осанки!

– Валентинова, – вдруг рявкнула Алиса начальственно, – раз уж в твоем плотном расписании наметился перерыв, я его займу. Нам есть что обсудить. Идем в переговорку.

О… Наконец-то! Чур, не с прозрачными стенами.

Из-за стола я встала, в предвкушении потирая руки. Зря, что ли, готовилась давать ей отпор и готовила всякое по особенным рецептам? Пусть лишь даст повод!

Переговорная комната нам досталась маленькая и тесная, мы же не бронировали ее заранее. Честно говоря, комнатой это помещение можно было назвать с натяжкой, скорее эдаким купе со столом и полукругом диванчика, больше подходящим для проведения очных ставок, нежели для переговоров. Алиса села напротив меня и изобразила нечто вроде снисходительной улыбки:

– У меня были огромные сомнения насчет тебя и презентованной тобой стратегии. Но она оказалась перспективной, и ты неплохо справляешься с новой ролью в команде.

Что?! Захотелось прочистить уши. Ну не могла она именно это вслух произнести.

– Э-э-э, – выдала я вместо запланированного отпора. – Ты позвала меня сказать, что была неправа?

– Ну да, – елейно продолжила она, – и извиниться. У нас случались конфликты, которых мне следовало избегать, как руководителю, и не позволять эмоциям брать верх.

Офигеть! Я ее кексами для осознания вины не угощала. Выходит, она по собственной инициативе решила попросить прощения. В чем подвох?

– Ты же это неискренне, – прищурилась я, – и ни капли не сожалеешь.

– Ошибаешься. Признаю, я тебя недооценила. – Алиса смерила меня самым что ни на есть оценивающим взглядом. – Охмурить Варнавского и за пару недель добиться повышения на работе – впечатляющий результат.

Ах, вот в чем подвох!

– Тоже признаюсь, – хмыкнула я, – почти поверила в твои благие намерения.

– Брось, говорю без осуждения, – ухмыльнулась она. – Окажись я в его вкусе, поступила бы так же. На отношения там рассчитывать бессмысленно, мне знаком этот тип мужчин. Продвижение по карьерной лестнице – ожидаемый бонус от интрижки с управляющим директором.

Для меня не секрет, что половина нашей компании придерживается того же мнения. Сплетни, перешептывания за спиной и косые взгляды прилагаются. Зависть – она такая! Виктор не скрывает, что между нами что-то есть. Но скрывай он, тогда было бы действительно обидно.

– Ох, ты расстроилась? – с наигранной заботой осведомилась Алиса. – Неужели думала, что у вас серьезно?

Я с отрешенным видом достала из кармана пудреницу, раскрыла. Резко крутанув, сдула песочные крупицы в направлении Алисы. Она чихнула и воззрилась на меня с вопиющим непониманием. Ее рыжие волосы начали подниматься дыбом, как под массированной атакой статического электричества. Ей идет!

– Ох, ты еще здесь. – Я захлопнула пудреницу и спрятала обратно, пока эффект и на меня не распространился. – Думала, ты уже закончила.

Заколдованные пряди встали торчком, Алиса их пригладила. А не поможет!

– Да, я закончила, – изрекла она насмешливо и, подняв задницу с дивана, бросила напоследок: – Кстати… С днем рождения.

Я не отреагировала, и Алиса ушла, старательно собирая трещащие волосы в хвост. Жаль, что чем-то похуже ее не оприходовать! Нельзя нарушать данное Виктору обещание и погружать офис в хаос. Однако мелкие пакости не под запретом, м-м-м… Ура тренировкам и возможности держать магию в тонусе!

Еще совсем недавно Алисины слова наверняка бы меня задели, а сейчас… Надоело рассуждать о градусе серьезности отношений. Главное – любить всерьез. В наших чувствах я уверена, а что считают остальные – неважно. Все вокруг такие эксперты по чужой близости, но даже не заметили, что я живу у Виктора третью неделю. Да-да! Пока шло расследование, он категорически не соглашался меня отпускать. Говорил, что беспокоится. Вдруг я по-прежнему в опасности? Как ни крути, ключевой свидетель, а у Агаты и ее юриста могли быть сообщники…

К счастью, их не было. Выяснилось, что запретный ритуал они проворачивали вдвоем, но не впервые. Гадский юрист – ровесник моей двоюродной прабабки и уже успел разок «омолодиться». Она ему в этом помогла, и взамен он обязался ответить тем же. Только Агата оказалась долгожительницей и откладывала переселение до последнего. Упокоилась с миром, и старпера-самозванца ждет аналогичная участь, ибо нефиг тырить у родственников тела.

Расследование завершилось на днях, но съехать от Виктора не получилось. Некуда… Унаследованная квартира отошла дяде Якову. Завещание-то оказалось настоящим, и его условия я не выполнила. Интерьер гостиной пострадал из-за учиненного разгрома, на который не пожалуешься в полицию, а вверенная для заботы собачка исчезла. Не объяснишь, что был бельгийский грифон, а стала… э-э-э… мальтийская болонка? Вероятно, можно было посудиться, но я отказалась. Ну ее, эту квартиру, ничего мне от Агаты не надо! Кроме, пожалуй, поваренной книги повелительницы тьмы. Сойдет за моральную компенсацию.

Жилье, которое я арендовала до получения наследства, уже сдали. Я искала новое, хоть Виктор и не торопил. Наоборот, вежливо предлагал остаться… Шуша расположилась в комнате для гостей со всеми удобствами, носилась по лестнице с Котиком и чувствовала себя как дома. Но нечего злоупотреблять радушием Виктора! Он слишком многое для меня сделал и помог снова приструнить Якова. Тот пытался подать жалобу на то, что я зажала ему бабулину книгу. Просто он не знает правды, как и другие…

Смотрители пребывали в шоке, что перед их носом проворачивали такое, и божились принять строгие меры на будущее, а меня попросили не распространяться о ритуале замещения, чтобы никто из заклинателей не задался тем самым вопросом: «А что, так можно?» Я легко закрыла рот на замок, запросто обойдусь без подобной популярности в Круге. Лучше прославлюсь магическими рецептами косметики! После создания пудры «стильный электровеник» на основе рецепта мрачно-песочного сахара я прямо чувствую, что это моя тема. На очереди – поколдовать над маслом бешеного кунжута и сварить мыло «шаловливые ручки». И нет, не для того, о чем некоторые подумают, а для увеличения скорости печати на клавиатуре!

– Да ты в соцсети Варнавского посмотри, – приглушенно донеслось от проходящих мимо переговорки дев из бухгалтерии. – Там все как было, так и осталось, ни статуса отношений проставленного, ни фотографий совместных…

Вечно они смотрят не туда, куда надо бы, оттого и в клубных квестах проигрывают. Я отлепилась от дивана и пошла на рабочее место. Перед поворотом в свою зону «опен спейса» услышала шум и голоса. Множество голосов! Все признаки толпы. Прокравшись вдоль перегородки, я осторожно выглянула. Так и есть… У моего угла чуть ли не весь офис. Праздновать явились.

Конечно, это не было сюрпризом. На свободном столе близ окна Света с Никитой расставляли винишко, сок, пластиковые бокалы и закуски, которые я принесла с утра. Без принятого в офисе классического поздравления обойтись не могло: в этом году я не отправила Белозерцевым письмо с просьбой проигнорировать мой день рождения. Сама в шоке со своей смелости! Но я столько преодолела, что мне какие-то речи с пожеланиями счастья, любви и богатства? Пф-ф-ф. Пять минут полыбиться-покивать, отсалютовать бокалом, и все разойдутся жевать бутерброды. Только бутербродов может и не хватить. Почему столько народа?! Наверное, так выглядит всеобщая любовь! Ну или дурная слава…

Что ж, пойду туда и справлюсь. Я не боюсь! Ладно, чуть-чуть боюсь.

Нервно сглотнув, я вырулила навстречу неизбежному – чеканя шаг с улыбкой, прямой спиной и вскинутым подбородком. Коллеги тотчас разразились бурными рукоплесканиями и бодрым свистом. Я замерла в паре шагов от угла-убежища. На моем кресле, развернутом ко всем, восседал гигантский, обвязанный подарочным бантом плюшевый лемур. Лемурище с глазами-блюдцами. Креативно… Вот к чему была прелюдия из мелких подкидышей!

– Ого… – Улыбка на губах стала искренней. – Крутота какая.

– С днем рождения! – дружно заскандировали собравшиеся.

Разве что Алиса стояла молча, продолжая гладить топорщащиеся волосы. Рекомендую утюг для решения проблемы… Глеб со Стасом принялись разливать по бокалам напитки, Диана поставила на стол большущий торт в форме замка, с марципановыми феями на башенках. Она испекла мне торт?! Я-то полагала, что уже ничему в этой жизни не удивлюсь.

Я глубоко вдохнула и неожиданно для себя почти расслабилась. У меня была презентация перед директорами, перформанс со сцены на корпоративе и битва с потусторонним крокодилом. Иногда выбираться из раковины даже полезно, бодрит. Заставляет чувствовать гордость за то, что мне все подвластно: и тьма, и нахождение на публике. Ух, я сильна!

Крики стихли, из расступившейся толпы вышел Виктор. Оу… У него ведь весь день сплошные встречи. Думала, что до вечера не увидимся.

– Сегодня мы поздравляем нашего заботливого менеджера сайта, автора креативных идей и презентаций, а также сногсшибательного редактора. – На последней фразе он выразительно покосился на мое кресло. – Поверьте, я знаю, о чем говорю.

– Вы специально туда подарок усадили? – начала догадываться я. – Из соображений безопасности?

– Черт, она все раскрыла! – хохотнул раздающий бокалы Никита.

– Эльвира, пусть чудеса чаще становятся реальностью, судьба преподносит исключительно приятные сюрпризы, а подарков будет много, – в глазах Виктора заплясали черти, – этот от меня.

Он вручил мне маленькую деревянную шкатулку. Я взяла ее и нажала на выступающую кнопочку. Крышка приоткрылась, блеснуло кольцо с черным бриллиантом и вложенной карточкой, на которой было написано: «Выходи за меня».

А? А?! А-а-а!.. Счастливый ступор, и в голове лишь эта буква – бесконечно бегающая по кругу.

Я подняла взгляд на выжидающего Виктора, моргнула и вновь опустила. Под крышкой тоже имелась надпись: «Можешь не отвечать при всех». Могу не отвечать. А могу и ответить!

– Я согласна!

Он улыбнулся уголками губ, коллеги непонимающе зашептались. И шептались до тех пор, пока Виктор не надел кольцо на мой палец. Я вытянула перед собой руку, любуясь отсветами бликов на темных гранях и задыхаясь от радости. Народ ахнул. Кто-то растроганно вздохнул, у кого-то отвисла челюсть. Секундная пауза, и раздались новые крики: «ура» и «поз-драв-ля-ем». Света подпрыгнула чуть ли не до потолка, Никита с Глебом подняли бокалы, сподвигнув всех присоединиться. Стас криво усмехнулся, но потом подмигнул и отпил вина. Алиса стиснула зубы и занырнула в толпу. Надеюсь, она не уволится? У меня еще столько рецептов не опробовано!

Гомон не смолкал, я пригубила из бокала, явственно ощущая, как уровень эмоционального уюта опускается до нуля, и оказалась в сдержанных объятиях Виктора. А через несколько минут – в его кабинете, за плотно закрытой дверью.

– Все хорошо? – ласково спросил он. – Оцени свой стресс по шкале от одного до десяти.

– Я шкала!

Медленный выдох, мягкая спинка дивана, поставленный на журнальный столик кусок торта. Адреналин улетучивался, эйфория уступала место осознанию: Виктор сделал мне предложение… При всех! У меня был шанс тихонько спрятать кольцо и ответить в более приватной обстановке, но… Нет уж. Это как на горках: вроде и поджилки трясутся, а вместе с тем кайф.

– А почему сразу замуж? – пробормотала я. – Мы всего два месяца знакомы.

– Ты что, – его бровь вопросительно приподнялась, – передумала?

– Вот еще! Просто всё так быстро.

– В самый раз, – шепнул Виктор, садясь рядом. – В моем возрасте лучше не затягивать.

– Эй, я всего на восемь лет тебя младше, – возмутилась я. – А ты был против даже девушкой обзавестись…

– И не обзаведусь. Зачем она мне при любимой жене? – резонно поинтересовался он и, приобняв меня за плечи, добавил уже серьезнее: – Не хочу, чтобы ты съезжала.

– Настолько привык спотыкаться о коробки с моими вещами в коридоре?

– Отнюдь! Наконец-то разберем их.

Я сложила руки на груди, Виктор нежно коснулся губами моей щеки и признался:

– У меня ужасно мало свободного времени и огромное желание видеть тебя чаще. В офисе, в Круге и дома.

О… Выходит, он встретил ту единственную? Меня?

Я достала из кармана плоскую свечу на жестяной подставке, кое-как водрузила на кусок торта и спросила:

– Есть чем зажечь?

– Есть. – Виктор отошел к шкафу за зажигалкой. Вернулся и, застыв с зажженным у фитиля пламенем, уточнил: – Волшебная?

– Ага! Для именинников. Вчера сделала.

На свече загорелся огонек, оплавляя воск и источая аромат ванили и изнаночных пряностей. Я на миг прикрыла глаза и задула ее.

– Что загадала? – полюбопытствовал Виктор.

– Всякое по мелочи, – невинно хлопнула я ресницами, – власть над всем миром, и чтобы тьма правила вечно…

Он расплылся в недоверчивой улыбке, я рассмеялась. На самом деле желание у нас одно и то же. Значит, точно сбудется!

Content

Повелительница тьмы в офисе

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Эпилог