Матвей Струцкий

Пороки прошлого

Глава 0: «Пролог, эпилог»

Рука юноши безвольно обвисла и излилась кровью.

— Лори? — лицо Матобэи застыло, на нём больше не было ни единой эмоции, кроме огорчения и доли испуга.

Девушка, сглотнув, закрыла глаза и опустила голову. Затем снова подняла свой взгляд на парня, и, всё также молча, помчала в его сторону. Юноша в фиолетово-чёрных одеждах не отрывал взгляд от своей подруги, которая неслась к нему, чтобы нанести новый удар.

Новый удар. Новый удар. Новый удар.

Матобэи всё также стоял, не выдавая воли ни эмоциям, ни боли. Боль, он в прочем-то уже и не чувствовал. За 2 года стабильных моральных истязаний физическая боль стала казаться ему поощрением, освобождением от тягостных дум.

Девушка не выдержала и закричала:

— Сражайся, твою мать! Просто сражайся! Не стой как истукан, бей! — из её глаз полились слёзы, а голос стал робеть и пропадать.

Он не смог. Она для него была всем здесь. Его приёмная мать, лучшая подруга, отличный собутыльник, наставник, сестра, та, кто дала ему смысл жить.

Глубоко в душе он надеялся, что это всё — лишь большая шутка, розыгрыш. Но чем дольше он смотрел на секущие раны, тем меньше надежды оставалось в его душе.

— И нет, я не брошу сейчас оружие, со словами, что я не такая и что вообще такое на меня нашло, Матобэи, ты должен сразиться со мной, прошу. — её голос похолодел и стал более размеренным, заикание пропало.

Но как ему сражаться с одной рукой и рассечённым брюхом? В прочем, это не было важным для Банцзыня. Ведь было произнесено: «Прошу». Матобэи выровнялся во весь рост, достал из-за спины Хэйшудер и резким движением направил клинок вниз, приняв боевую стойку. Раны засветились фиолетовым светом и малость затянулись. Это было последнее слово, перед грядущей молчанкой длиной в две тысячи пятьсот лет. Отличие лишь в том, что молчанка — это игра.

Глава 1: «Мнимый мир родимых душ»

В одной из сотен вселенных, в одной из бесконечных галактик, среди бесконечных количеств миров есть один особенный — Юруши. Здесь миром правит шесть элементов — огонь, вода, земля, воздух, электричество, лёд. Но так их называют в другом мире. А здесь приняты другие названия: игнис, аква, терра, аэро, электро, и гелу соответственно. Некоторые люди умеют управлять элементами. Их называют мастерами элементов, или просто Шифу. Нет особого правила, чтобы стать Шифу. Ими становятся совершенно обычные люди, которых выбрала судьба. Но есть и другая версия — говорят, что Шифу назначают Линдзю, которые положили на них глаз.

Есть те, кто имеют повышенный контроль над элементами, гораздо больший, чем мастера элементов. Их называют Избранными, или Линдзю. Роль избранного предписывается судьбой, обычно ими становятся с рождения. Когда на свет появляется новый Линдзю, на элементальный взрыв сбегается огромное количество народа, а старый Избранный должен начать наводить порядки, и готовиться к приёму нового, а дальше — ждать. Просто ждать своей кончины. Пять, десять, двадцать лет.

Обычно Линдзю становились правителями страны с соответствующим элементом, поэтому каждому элементу поклонялась определённая страна. Элементов 6, а стран 7:

Игнис — Лабереда, Аква — Дублия, Терра — Пратистхапан, Аэро — Келия, Электро — Икидомари, Крио — Вальвия, и страна без элемента — Ангодия.

Ангодия — прекрасный регион, где люди свободны от вероисповеданий и привязки к элементу. Многих, живущих тут, считают чудаками. Ведь кто хочет жить без покровительства Линдзю? Тем не менее, многие выбирают этот регион именно за эту особенность.

Лабереда — страна, где люди поклоняются элементу Игнис, и живут под покровительством Игнис Линдзю. Сама же Игнис Избранница предпочитает проводить время в одиночестве и не выходить на публику. Вместо неё страной негласно правит её фамильяр. Его тени боится даже всё неживое. Странно, что они боятся фамильяра, а не своего Линдзю

В Дублии установлены строгие законы, и в стране царит тоталитаризм. Это закрытая от всего остального мира территория, а границы строго охраняются. Искусство запрещено, а людей сортируют на полезных и мусор. Туристам тут не рады, да и проживающим здесь тоже. Что же так сильно повлияло на Аква Линдзю, что она додумалась до такого?

Вальвия же является полной противоположностью Дублии. Гелу Линдзю отказалась от своего поста, и живёт среди обычных людей. Многие считают это улучшенным аналогом Ангодии, ведь в отличии от неё, здесь страной здесь правит народ.

Келия — устаревшее название Аэро региона. После восхождения на престол близнецов, один из них решил забрать всю власть себе, что не всех устраивало. По итогу страна развалилась на две части — Северную Келию (Бресия) и Южную Келию (Луина). Между ними уже давно ведётся война, которая унесла жизни многих.

Икидомари, наверное, самое странное государство во всём Юруши. Электро Линдзю потерялся ещё 500 лет назад, а новый не появляется. Здесь даже нет официального правительства, как такового. Но негласно все руководит ранее военная группировка — Комиссия Коукан.

Пратистхапан. В этой стране авторитарный политический режим. Терра Линдзю лишь не вставая с трона отдаёт приказы, а её подопечные словно дрессированные их исполняют, пытаясь показаться один лучше другого, иногда доходя до безумия.

У всех этих стран своя глубокая история, как и у самого Юруши в целом, но об этом мы узнаем позже. Последнюю тысячу лет мир в целом был в относительном спокойствии, не считая нескольких войн и небольших происшествий. Но всё это лишь мелочи, по сравнению с тем, что было до этого. И вот, посреди этого штиля было суждено появится сразу огромному цунами.

Часть 1: «Страна свободы и неволи, страна грёз и вечной боли»

Глава 2: «Кто сгорел, того не подожжешь»

Посреди большой, непоколебимой груды камней появилось движение. Из кучи вылезла молодая, но до жути грязная рука. Красная вспышка, и груда камней превратилась в мелкую гальку, на её месте остался лишь силуэт в тумане пыли, сидящий в позе лотоса.

Вскоре, туман осел, и из него показался парень лет восемнадцати.

Юноша огляделся по сторонам. В прочем, это ничего ему не дало.

«?»

Он не мог даже задать вопрос у себя в голове. Но через несколько минут способность мыслить и разговаривать пришла к нему.

— Меня зовут… Тревор?

***

Спустя некоторое время он наконец встал, и, задрав мокрую штанину, принялся осматривать себя.

Его стрижка выглядела очень экзотично. Спереди было что-то на подобии шторок, а волосы с затылка собирались в низкий хвост. Вся стрижка в целом была немного небрежной и растрёпанной, но при этом нисколько не плохо. Просторные летящие белые одеяния колыхались от малейшего ветерка. Плечи и локти были выбрамлены и обшиты бордовым рисунком, слово какие-то механизмы или тропические растения затягивали эти места. У талии находился приспущенный фиолетовый пояс из какого-то натурального меха, который за время бессознательного валяния среди груд камней превратился в жалкое зрелище.

Юноша увидел небольшое озеро, больше походившее на просто очень чистую и довольно глубокую лужу, и смотря в отражение, принялся отряхиваться. Нельзя сказать, что это ему сильно помогло, но хотя бы у людей сложится впечатление, что он знает, что такое зеркало. Парень застыл, смотря на своё отражение, словно пытаясь кого-то вспомнить, как вдруг услышал зов:

— Мужик? «Тебе помощь нужна?» — спросил какой-то мужчина, держа дочку лет семи, которая другой рукой указывала на Тревора.

Парень испугался и резко обернулся. На месте, куда он посмотрел, в двух метрах от незнакомцев, из земли выбился поток огня. Девочка испугалась и заверещала, а отец выпучил глаза и убегая, гневно крикнул:

— Что за чертовщина? Я ведь помочь предложил!

Силуэты скрылись.

Парень сам не ожидал подобного. Он снова посмотрел в отражение, и заметил на левой стороне шеи красную мазню, похожую на силуэт огня. Притронувшись к нему, Тревор сначала почувствовал тепло, а потом резко отдёрнул руку.

Спустя некоторое время юноша принялся искать людей. Но то дело лишь встретив их, он что-то поджигал или взрывал, чем распугивал народ. То воспламенял огромные стоги сена, то у людей в его присутствии загорались волосы, и один раз даже чуть не организовал пожар в деревне, но сверху посыпался град голубых стрел, и огонь неспешно потух. Подняв голову, Тревор увидел в небе девушку с луком, направленным на огонь, поджав ноги в форме цифры 4, она резко ударила по тетиве, и на землю снова повалились стрелы. Затем, приземлившись она сказала:

— Я называю это «Все под надзором», очень универсальный и сильным приём, хах!

Она заметила странный взгляд юноши на себе, затем продолжила:

— Ладно, вторая атака была чисто, чтобы похвастаться, но выглядит же эффектно, да?

Парень всё ещё молчал. Голос девушки стал более грубым:

— Слушай, я тут почти тебе жизнь спасла. Тебя же потом заставили бы всё это возмещать, а по твоему виду не скажу, что ты мобильный в плане денег.

Тут он уже промолчать не смог:

— Ого, ты не смогла продержаться и четырёх предложений, чтобы не оскорбить меня, ты со всеми путниками так общаешься?

— Хох! — возмущенно сказала девушка, — какой грубиян!

Началась перепалка. Они ещё долго выясняли отношения, пока тема разговора не перешла из ссоры в рассказы о проблемах и беседы по душам.

— Ринн. — вставила девушка. — Меня зовут Ринн Кобояши.

Наконец он узнал её имя. Девушка выглядела довольно обаятельно, но при этом ничего особенно необычного не было. Тёмно-бирюзовое платье, с широкими рукавами и просторным подолом, не закрывало плечи, оголяя их. На животе находился корсет, который туго затягивал талию. Поверх корсета расположился ремень, который протягивался от правого плеча до левого бока. На нём расположился танто [1], а сзади ремень закреплял на спине лук и мешок со стрелами. На шее блестел синий символ в форме загнутой капли воды.

[1] — Короткий (30 см) кинжал самурая, в основном использовался как вспомогательное оружие.

— А я Тревор, приятно познакомиться.

Девушка застыла, её внимание привлёк фиолетовый пояс на талии парня. Заикаясь, она спросила:

— Откуда у тебя этот пояс?

— Ты меня точно слушала?

Девушка приняла озадаченный вид, и после долгого молчания парень продолжил:

— Я не помню кто я, откуда я, и как я тут оказался.

— Ах, точно! Я помню, помню, — повторила она, — здесь рядом есть город, может тебе там помогут.

Кобояши резко сменила тему, затем принялась осматривать парня с головы до ног, и, закатив глаза, продолжила:

— Правда ты выглядишь как бездомный и не можешь контролировать свои силы.

Тревор бросил на неё острый взгляд, и фальшиво улыбнувшись, ответил:

— У мисс Кобояши есть жизненно важная потребность в унижении других людей?

У девушки словно внутри что-то сломалось. Лицо скривилось, приняв виноватый вид, а поза стала более закрытой. Сглотнув, она сказала:

— Мгх. И да, прости пожалуйста, я иногда не замечаю за собой такие мелочи. Постараюсь быть менее грубой.

Юноша сильно удивился: глаза больше не принимали уставший вид, а одна из бровей невольно приподнялась. Последнее, чего он ожидал, так это извинений.

— Не важно, проведи меня в город, пожалуйста.

***

Солнце уже стремилось к западу, но при этом закат ещё не начался. Пара шла в город, а Ринн по пути просвещала Тревора в устройстве этого мира:

— Ангодия — регион, где люди свободны от вероисповеданий. Я хоть и странствующая охотница, но здесь предпочитаю находится чаще всего. Здесь нет государственного элемента, законов о Шифу, поэтому это место и ощущается как родное, хотя сама я родом из Дублии.

Юноша слушал с большим увлечением, словно ребёнок, которому рассказывают сказку.

— У меня есть один знакомый ворожей. Может, он и смог бы помочь тебе с силами, но я ему не доверяю, да и вообще его методы недейственные.

— Слушай, — начал парень, — в любом случае, я думаю, что это лучше, чем уничтожать всё вокруг. Если бы ты сейчас не сопровождала бы меня в город, попутно туша возгорания, то я бы до него и не дошёл бы, максимум до темницы.

Девушка наигранно засмеялась. Парень, конечно, заметил это, и начал очередной спор, который продолжался до тех пор, пока у входа в столицу их не остановила охрана:

— Во имя Кравфорд, путники! Куда держите путь?

Ринн приблизилась, подтянулась на носках к уху парня, и прошептала:

— И да, здесь все без ума от леди Кравфорд — правителя этой страны.

Девушка наиграно откашлялась, и уже громче, сказала:

— Добрый день, я нашла на дороге раненного путника — Игнис Шифу. Не помнит откуда он, кто он. Знает лишь своё имя — Тревор. Нам нужно пройти в комиссию Хэнту, к Ликкине.

— Я вас сопровожу. — сказал один из стражей.

Пройдя через главные ворота, они направились вглубь города.

«Завтрак у Ку Яня», «Комиссия Дулайн», «Ремонт обуви».

Прохожие то ли с опаской, то ли с отвращением смотрели на Тревора, а дети прятались за ноги родителей. Парень же, в свою очередь, пытался дышать ровнее, не делая резких движений, чтобы ничего не поджечь, из-за чего ещё больше начинал волноваться. Внезапно, обхватив своими ладонями одну из рук юноши, Ринн сказала:

— Не волнуйся, хватит позорить меня перед людьми.

Произнесла она это с невозмутимо лёгким выражением лица, и не было понятно, действительно ли она хочет ему помочь, или желает убить по прибытии в отранённое место.

Спустя несколько минут страж повернулся и сказал:

— Мы прибыли. Мисс…? — он прищурил глаза и сделал вопросительный жест

— Кобояши. — ответила она.

— Мисс Кобояши, вы справитесь с молодым человеком без моей помощи?

Юноша наблюдал на это с неописуемым выражением лица. Словно маленький ребёнок — присмотрите за нашим «медвежонком», чтобы он не взял в руки «каку».

Девушка одобрительно кивнула, и развернувшись спиной к гвардейцу, кинула прощальный жест.

На вывеске было написано «Комиссия Хэнту». Девушка дважды постучалась, но даже спустя минуту никто не открыл.

— Твою мать. Они бывают хоть когда-нибудь открыты? — злобно бросила Кобояши.

Солнце начало заходить, и приближался закат.

— Пошли, я знаю место, где мы можем остановиться. — добавила она.

Взяв Тревора за руку, она повела его через главную площадь. Как вдруг, среди толпы, парня за другую руку ухватил кто-то другой.

— Тревор! — закричала Ринн.

— Такая мощная элементальная энергия. Никогда не встречал ничего подобного. Юноша, назовите своё имя.

— Убери от него свои грязные лапы! — закричала Кобояши и въехала всем весом в бок незнакомца.

Они оба упали на плитку, и теперь парень мог осмотреть мужчину.

Высокий, стройный и прилично выглядящий молодой человек с бледной кожей и строгим выражением лица. Среди утопической внешности был лишь один недостаток — взъерошенные волосы. Его глаза острые, лилового цвета, словно испускали небольшое количество света. На теле, поверх сапфирового хакама[2] красовалась стильная хаори[3], сочетающая в себе всю палитру фиолетовых оттенков. На руках привлекали внимание наручи из белой ткани, прикрывающие тыльную часть ладони. На шее был ярко выраженный фиолетовый символ, напоминающий взрыв, либо молнию.

[2] — Хакама — традиционные японские длинные широкие штаны в складку, похожие на юбку, шаровары или подрясник, первоначально носимые мужчинами.

[3] — Хаори — японский жакет прямого покроя без пуговиц, надеваемый поверх кимоно или с хакама.

— Моя имя — Крис. Как же всё-таки зовут тебя?

Ринн подпрыгнула с земли, и снова схватила Тревора за руку:

— Не разговаривай с ним, просто пошли.

Юноша вцепился ногами в землю, и теперь Кобояши не могла сдвинуть его.

— Это тот самый знакомый-ворожей? — спросил он.

Крис прыснул со смеху и кинул насмешливый взгляд на девушку:

— Ух ты. У меня есть поклонники?

— Никакой я тебе не поклонник! — девушка наконец отпустила парнишку и сжав кулаки, закричала на ворожея.

— Ну мне редко приписывают столь почтенные титулы. Да и мне нравиться быть предметом фанатения.

Ринн полезла на колдуна с кулаками, но неожиданно рядом, в «Завтраке у Ку Яня» печь вспыхнула двухметровым столбом пламени.

— …

Лицо охотницы приняло мрачный облик и побледнело. Она явно ощутила поражение.

— У вас нет выбора, юноша, чихнув может разнести пол города. И я — твой единственный выбор, Ринн Кобояши.

Девушка сглотнула и помяла горло.

— Тревор, пошли за ним. — она сказала это почти шёпотом, но очень грубым голосом.

***

Через минуту они оказались внутри дома ворожея. Почти все стены в доме были обделаны полками, на которых завораживающе стояли разные колбы. Жидкости в них медленно циркулировали, некоторые даже меняли цвет. Свеч и других источников света не было, ведь большинство колб хранили в себе жидкости фиолетовых оттенков, из-за чего вся комната окрашивалась в лиловый оттенок.

В самом дальнем углу подкошенный, словно мудрец с каргой, рабочий стол хранил на себе пожелтевшие от времени мемуары и хроники вперемешку с исписанными тетрадными листами, хаотично разбросанными по всей рабочей площади. Приглядевшись, юноша всё-таки увидел потухшую свечу поверх одной из стопок сочинений. «Инь и Янь. Элементальные свойства: Углубленный уровень» — было написано на ней. Площадь помещения было небольшая, но, отодвинув неприметную штору, группе открылась ещё одна небольшая комната — по-видимому, это кухня и спальня. Помимо кухонного оборудования, которое, судя по брызгам фиолетового свечения на нём, явно использовалось чаще не как кухонное, у угла стоял стол, а перед ним зелёный диван, от которого несло сыростью.

— Я крайне извиняюсь за бардак, я не привык, что у меня дома находятся живые существа.

После этой фразы Тревор обратил внимание на какую-то тряпку, лежащую в одной из кастрюль. Только вот это была не тряпка, а беличья шкура. Напарники мигом переглянулись, и их выражение лица стало ещё более уязвимым.

— Ах! Вы испугались этого? — маг взял «тряпку», по щелчку пальца зажёг небольшой фиолетовый огонёк, переместив его на указательный палец, и обвёл им вокруг шкуры животного. Это оказалась просто тряпка в форме белки, с отломанными искусственными коготками и пуговками вместо глаз.

Он отбросил тряпку в сторону, а она, в свою очередь, полетела в пространство меж шкафом и стеной. Но по итогу она не упала, а оперлась на что-то. По-видимому, за тем шкафом было уже столько всего, что новичкам рады не были.

— Я отойду в кабинет, не скучайте. — конец фразы он уже докрикивал, так как ушёл в другую комнату.

Напарники ещё пол минуты посидели в тишине, затем, встретившись взглядами, Тревор спросил:

— Тебе не кажется всё это странным?

— Конечно кажется, — ответила девушка, — поэтому я и не хотела идти сюда. Он безумец, и ничего хорошего ждать от него не стоит.

— Я бы не был так критичен, Мисс Кобояши. Гениев часто путают с безумцами. Хотя, не мне решать. — Крис вернулся, в его руках была очередная колба.

Её содержимое было схоже с манной кашей. Посреди сапфирового циркулирующего варева плавал какой-то красный камень, который на глазах сам по себе раздроблялся на более мелкие кусочки, которые, в свою очередь, повторяли это, пока не превратились в алые блёстки, расплывшиеся по всему раствору. Теперь «зелье» выглядело иначе. Чем-то даже очень красиво, сошло бы за настольную лампу.

— Пей.

Он сказал это максимально строго, кажется, даже тряпки меж шкафом и стеной позабивались в самые дальние углы.

— Так, всё, мы уходим, оставь свою «Пина коладу» себе! — она вскочила с дивана и загородила собой юношу, раздвинув руки в стороны.

Но Тревор сам встал с дивана и подошёл к ворожею.

— Что ты делаешь?! — закричала девушка. Её лицо сначала скривилось, а позже обратно приняло серьёзный облик.

Она было попыталась выбить из рук юноши колбу, но тот быстро поднёс её ко рту и поспешно выбил.

— Тревор! — пронзительно закричала Кобояши.

Сознание парня помутилось, земля стала уходить из-под ног, и наконец, тело юноши обмякло и тот упал без сознания на пол.

Глава 3: «И прорвётся солнце сквозь пепельный туман»

Вокруг царила полная тишина, лишь громкий шёпот доносился из соседней комнаты. В нос ударил резкий запах сырости, и юноша наконец очнулся.

Вставая, он лбом задел ножку стола, и на шум прибежали двое знакомых.

— Твою мать, Тревор, ты очнулся. Я же говорила тебе не пить это.

— Тем не менее способ походу сработал. — ухмыльнувшись, сказал Крис. — Пора бы проверить.

— Отвали от него, ты не видишь? Он сейчас не то, что колдовать, он ходить не может.

По телу парня пробегали редкие импульсы, которые перекрывались всепоглощающей слабостью. Нижней частью кисти он взялся за лоб, и, закрыв глаза, продолжил подниматься на дрожащие ноги. Крис нагнулся к парню, взял его за ладонь и провёл к дивану.

Юноша осознал, что шторки на голове больше не загораживают обзор, и пощупав голову, понял, что все его волосы собраны в один большой высокий хвост.

— Так надо, эта резинка на волосах должна блокировать твои силы. Проверим?

Тревор очень боялся пробовать, и попытался слегка напрячь ладонь. И действительно — ничего не произошло. С каждым разом он увеличивал дозу магии, пока на указательном пальце не появился маленький огонёк.

— …

Все в комнате застыли, кроме красного огонька.

— Это… невозможно. Резинка блокирует любой выход сил, — со смесью огорчения и удивления сказал ворожей.

— Она и в самом деле их блокирует, но до определённой дозы. Теперь, хотя бы, чтобы использовать магию, мне надо уже напрячься.

Крис задумался. «Сколько же сил должен хранить в себе этот юноша, что даже Инфирмитат не может справиться с их ограничением.

— Очень ужасно посидели, жалко потраченное время. Нам пора, надеюсь больше никогда не встретимся! — протараторила Ринн, и, схватив Тревора за руку, вывела из дома.

Ворожей так и остался стоять на месте.

***

На улице было снова светло. Кобояши по дороге в комиссию Хэнту терроризировала мозг юноши:

— И о чём ты только думал? Я же тебе сказала…!

Тревор же в ответ на всё это лишь молчаливо кивал.

Девушка снова постучала в дверь, и на этот раз её открыл молодой парень лет шестнадцати:

— Пособия сегодня не выдаём, Ланты не завезли.

— Мы не за этим, нам надо встретиться с Ликкиной. — ответила девушка

Парень обвёл пару оценивающим взглядом, и закрывая дверь, бросил:

— Она сейчас на задании в Гаарве. Не рекомендую вам к ней идти, она жутко занята. — и дверь захлопнулась.

— Гаарва? — поинтересовался парень.

Девушка бросила меткий взгляд на парня, мягко откашлялась и начала рассказ:

— Небольшая область на границе с Лабередой. Раньше там находился одноимённый процветающий город, но один из Краплёных владык при становлении сравнял десяток поселений с землёй. Теперь там постоянно происходят элементальные вспышки, и эта зона стала особо опасной. — сказала девушка, и направилась к воротам.

Парень не изменил выражение лица и молча пошёл за ней.

— Ты не знаешь кто такие Краплёные владыки?

Парень всё также молчал. Он не знал ни про Краплёных владык, ни про элементальные вспышки, ни про Лабереду.

Ринн закатила глаза и добавила:

— В прочем, тебе пока и не надо, просто пошли за мной.

***

Спустя час ходьбы они оказались в совершенно странном для такого климата месте: изумрудную траву заменили мёртвые пески, а от деревьев остались лишь поваленные стволы. Видом это очень походило на пустыню, однако под небольшим слоем песка скрывалась иссушенная почва, а температура сильно не поменялась.

— Это и есть… Гаарва? — спросил парень.

— Кхм…, — девушка явно была не в духе, — У Гаарвы есть два значения — область, и поселение. Нам нужно двигаться вперёд, пока не доберёмся до поселения Гаарва.

Они было продолжили свой путь, как вдруг из-под песка Тревора за ногу схватила чья-то рука. Он инстинктивно отдёрнул её, и хватка ослабилась, позволяя вытянуть ногу из захвата.

— Осторожно!

Кобояши взлетела в воздух, исполняя «Все под надзором», и выпустила град стрел в скелета, упорно вылезавшего из песка. Стрелы просто ударились о существо, и упали на землю, расплываясь синим пламенем. Ринн начала перезаряжать лук, как вдруг другой скелет сзади схватил её за волосы, и впечатал в песок.

Фигуры выглядели очень шаткими, но несмотря на это, обладали большой силой. Тревор не знал, что делать, ведь был безоружным, и попытался призвать огненный шар. Субстанция зародилась у него в руке, и юноша попытался кинуть её в сторону дерущихся, но скелеты развернули Кобояши, прикрываясь ей, как щитом.

Её зрачки расширились, глаза округлились, как вдруг сбоку прилетела такая же, только серая субстанция. Она точечно попала в огненный шар, и сбила его в сторону очередного скелета.

— Клинок разделённых судьб! — послышался оглушительный крик.

Это оказалась молодая девушка лет двадцати. На ней игриво развивалось роскошное бирюзовое кимоно. Его лямки проходили по трапеции девушки, оголяя её плечи, талия была затянула большим количеством лент, концы одной из которых спереди образовывали большой бант. Подол был многослойный, под ним виднелись пантолеты на каблуке. Вокруг девушки летали бирюзовые ленты, словно жили сами по себе и не поддавались гравитации. За чёлкой в форме шторок находилось милое личико с серыми глазами.

Незнакомка взвела левую руку вверх и воздух начал собираться в серые нити, затем они материализовались в длинный клинок. Резким движением руки она отвела клинок в сторону и оставшиеся нити воздуха с огромной скоростью разлетелись в разные стороны, что походило на взрыв.

Бой незнакомка вела очень профессионально, и через несколько секунд от скелетов остались лишь раздробленные кости, осыпаясь в прах. Девушка легко вздохнула и торопливо подбежала к группе.

— Вы в порядке?

Наконец, Ринн смогла разглядеть лицо и внешность дамы, ведь зрелище было размазано серыми вспышками.

— Ликкина!

Кобояши вспрыгнула с земли и девушки сцепились в объятии.

— Что ты здесь забыла? — спросила Ликкина.

— Для начала хочу вас познакомить. Тревор, это Ликкина — моя близкая подруга. Ликкина, это Тревор — мой новый знакомый.

Девушка в бирюзовых одеяниях кивнула и слегка нагнулась, приветствуя путника.

Ликкина. Титул: «Сопротивление судьбе». Руководитель комиссии Хэнту. Главная по внешней политике Ангодии.

— Мы тебя второй день ищем. Пареньку словно память отбило. Не помнит абсолютно ничего. Не могла бы ты отправить запросы по комиссиям для его идентифицирования?

Ликкина поначалу внимательно слушала подругу, пока её внимание не привлёк красный силуэт на левой стороне шеи парня:

— Игнис Шифу, и не помнит кто он?

Ринн гордо ухмыльнулась, бросив:

— А теперь посмотри что у него на волосах.

Тревор повернул голову затылком к девушке, и та приподняла бровь, затем наконец сказала:

— Было бы чем гордиться. Ты же его терпеть не можешь

Тревор понял, что речь идёт о Крисе — ворожее из города.

— Ты что, ничего не заметила?

Ликкина задумалась, и наконец вспомнила, что в начале сражения она отбила огненный шар, созданный подростком.

— Что…

Прямо говоря, её лицо стало тупым.

— Ага, даже Инфирмитат не может справиться с потоком сил этого паренька. — всё также гордо добавила девушка.

— Ты уверена что это не ошибка? Этого просто не может быть.

— Уверена! — ответила Кобояши, — ты бы видела лицо Криса в тот момент. А даже если так и есть, то у меня будет повод утереть нос этому гадкому ворожею!

Девушки ещё долго обсуждали этот феномен, пока Тревор, словно маленький ребёнок, копался в песке.

— Точно, Ринн! — лицо девушки обрело воодушевление. — Ты не представляешь, как этот паренёк может нам помочь.

— Каким образом?

Ликкина принялась начинать доклад:

— Я здесь нахожусь на задании. Мне надо продвинуться к точке тлена…

Кобояши перебила подругу и вскрикнула:

— Чего? Ни в коем случае! Ты совсем с ума сошла?

— Да стой, послушай.

Ринн сделала виноватый вид.

— Точка тлена в самом пике элементальных аномалий Гаарвы, кошмарит народ Ангодии и Лабереды уже несколько десятков лет. С тех пор как люди Ангодии раскопали ядро тлена это место для нас словно опухоль. Раз твой друг обладает такими большими силами Игнис, то он наверняка сможет помочь нам!

— Он потратил огромное количество сил, чтобы создать самый примитивный огненный шар, какие большие силы? Пусть мы даже учтём, что без Инфирмитата он имеет в запасе огромные силы, его невозможно снять, даже Крис не способен на такое.

— Ринн, прошу, надо хотя бы попробовать. А вдруг он новый Линдзю? Тогда он точно сможет помочь нам!

Лицо Кобояши помутнело. Вдруг этот юноша и вправду новый Избранный? Подумав ещё несколько секунд, она ответила:

— Ладно, но втроём там будет опасно. Надо собрать хотя бы небольшую экспедицию.

Ликкина лишь прикрыла глаза и игриво улыбнулась, сказав:

— Просто пошли за мной.

***

По пути в точку тлена Ринн не покидало беспокойство, пески сменились пеплом, а воздух вокруг, словно пороховая почка, источал запах горения.

— Что такое точка тлена? — спросил парень.

— Это, так сказать, эпицентр Гаарвы, область, которая больше всего подвержена разложению. После становления нового Краплёного владыки, всё, что существовало здесь, подверглось сильнейшему воздействию Игнис, горело даже всё то, что не могло гореть. Из пепла вылезали ужасные создания, а огонь здесь был живым. Это место называлось, да и по сей день называется точка тлена. Наши предки с помощью бывшего Игнис Линдзю смогли запечатать это проклятое место. Гаарва снова подверглась действию разложения лишь около тридцати лет назад, когда людишки, решив, что с разложением всё покончено, принялись оживлять это место возведением нового города, нечаянно проломили барьер своими многотонными постройками, и теперь разложение начало распространяться на ранее нетронутые территории. Пока это касается лишь Гаарвы, но рано или поздно разложение начнёт наползать на другие территории Ангодии, даже на одноимённую столицу, из которой вы сюда пришли.

— Ага, — добавила Ринн, — а ещё в Гаарве осталось одно действующее поселение — тоже называется Гаарва. Ликкина родом оттуда.

— Ну как родом, я до сих пор стараюсь чаще пребывать там, но из-за работы город Ангодия постепенно становится для меня домом.

Парень был удивлён этой историей, и пока Ликкина после долгого рассказа выплёвывала изо рта сгустки пепла, он задал вопрос:

— Кто такие Краплёные владыки и почему о них так часто говорят?

Ринн снова помутнела, то ли от угнетения, то ли от осевшего на лице пепла. Затем всё-таки начала:

— Не то, чтобы о них часто говорили, о них боятся говорить.

Ликкина вставила взгляд в пол и приняв закрытую позу, тоже внимательно слушала.

— Помимо Шифу и Линдзю в мире одновременно сосуществуют шесть человек, обладающих неестественными элементальными способностями. Изначально это были обычные Шифу, но демон из другого мира в крайне редких случаях может положить глаз на кого-либо из них, и забрать на «Испытание шести агоний». Шанс пройти его бесконечно мал, но если человек его проходит, то становится новым Краплёным владыкой. Если нет — после всех этих лет мучений просто умирает. Понять, что перед тобой находится краплёный владыка очень просто — на правой, в противоположной от элементаля Шифу стороне шеи будет нарисована одна из мастей карт — бубна, черва, пика или крести. Они, вроде, ничем не отличаются. Различия только в элементале Шифу на левой стороне шеи. Как я уже сказала, Краплёных владык 6 — каждый управляет отличным от других элементом. Неизвестно, кто сильнее — Краплёные владыки или Линдзю.

Ликкина начала кашлять. Видимо, дышать уже было не чем.

— Подождите, — откашливаясь продолжила девушка, — давайте остановимся.

Ринн тоже начала отплёвываться скопившемся на языке и губах пеплом. Группа присела на уже дотлевающее дерево. Хотя, это уже было не дерево, а просто дымящийся уголь, который, на удивление, был совершенно холодным и не горел.

— Вы же сказали, что тут произошло становление Игнис Краплёного владыки. Тогда где огонь? Почему так холодно? — спросил парень

Ринн сидела сбоку от Ликкины, обхватив подругу за плечи и держа левой рукой мокрую тряпку у рта девушки. Услышав вопрос, она лишь подняла правую руку, указывая пальцем куда-то вверх, и сказала не отворачиваясь от подруги:

— Видишь солнце?

— Нет

— И не должен. Этот туман из пепла не даёт пробиться лучам солнца. А учитывая то, что мы находимся в полузакрытом кратере, то это можно и вовсе считать за пещеру. А огонь будет дальше, тут всё отлично горит и без его помощи.

Тревор почувствовал холод в её словах, но понял, что она просто сильно беспокоится за подругу.

— Всё, я не выдержу этого, пошли, Ликкина, мы ещё не готовы. Тряпка уже почернела. — возмутилась Кобояши.

— Ринн, я любом случае я уже не дойду обратно. Единственный выход — идти вперёд.

— Ты сумасшедшая! Хватит, пошли!

Ликкина подняла взгляд на подругу, и улыбнулась:

— Подожди, у нас гости.

Внезапно откуда-то сверху послышался какой-то свист. И когда группа подняла голову, они увидели серую вспышку, отличавшуюся от цвета пепла. Она была ослепительно-серебристой. Вскоре, вспышка приземлилась на землю, и отряхнув лицо от задевшего их ударной волной пепла, компания увидела девушку с роскошными длинными серыми волосами, которые к концам градиентом принимали бирюзовый оттенок. Поверх жемчужного, просторного, но не пышного длинного платья на девушке красовался серебряный нагрудник и отполированные до блеска наручи. Волосы были идеально уложены назад, и протягивались до самых колен. При всём при этом они находились строго за спиной, и ни одна прядь не могла посметь оказаться спереди. На нагруднике золотом была выбрамлена какая-то эмблема, элементы которой очень походили на серебряный силуэт на левой стороне шеи девушки.

В руках девушки находился лук, который источал серебристый дым, никак не походивший на дым от горения.

Наконец, встав с колен, она направилась к группе, обращаясь к Ликкине:

— Пошла гулять, и не позвала меня? Я если бы я умерла от тоски?

Незнакомка сказала это с ухмылкой, и по лицу Ликкины было понятно, что она жутко рада встрече. Она вспрыгнула с их имитированного сиденья и налетела на девушку, которая уже будучи готовой к этому, распахнула руки в сторону. Девушки были примерно одинаковы ростом. Пепел больше не мешал, ибо после эффектного приземления девушки ударная волна отбросила его на десятки метров.

— Подожди секунду, отпусти меня.

Ликкина послушалась, и незнакомка принялась создавать серебристую сферу, всё растягивая и растягивая её в руках. Затем, резким движением руки вскинула её в воздух, и сфера превратилась в защитный барьер от пепла.

— Вот теперь можешь познакомить меня со своими новыми друзьями.

Улыбка не слезала с лица Ликкины, и та принялась рассказывать:

— Это Ринн Кобояши, вы с ней уже встречались, а это Тревор — потерявшийся путник, но тем не менее надежда на спасение Гаарвы.

— Ого. И чем же этот Шифу лучше меня? — шутливо бросила незнакомка.

— Может быть он даже не Шифу, а полноценный игнис Линдзю.

Незнакомка вместе с Ликкиной странно уставились друг на друга, словно пытаясь сдержать смешок.

— А, ну раз Линдзю, то точно лучше меня, — ответила девушка, и прыснула со смеху, добавив:

— Простите, не хочу показаться грубой. А с чего вы взяли, что нашли замену действующему Игнис Линдзю?

Ринн принялась объяснять происходящее. Когда она закончила, незнакомка всё также с улыбкой ответила:

— А вы спросили, хочет ли он нам помогать?

Девушки переглянулись, затем втроём уставили свои взгляды на Тревора, который даже не знал что было два дня назад, не говоря уже о том, кто он.

— Э. Да ладно вам. Я. Ну. Помогу типо.

— Кстати, это моя очень близкая подруга — Лана Камски.

— Рад знакомству, Лана Камски. Ты пришла помочь нам?

— Просто Лана. Мне сказали, что Ликкину отправили в Гаарву. Не могла же я просто так оставить свою лучшую подругу, — девушка не переставая улыбаться закатила глаза, — в таком опасном месте. Тем более, я думала, что она совсем одна.

— Солнце, — уж было Ликкина начала фразу, но быстро остановилась, переводя глаза с одного на другого. — Кхм, солнце, наверное, уже зашло сверху, да, Лана?

Уголки губ Ланы приподнялись ещё сильнее, и та утвердительно кивнула.

— О чём это я. Лана, я могу постоять за себя, не стоит беспокоиться обо мне.

В куполе повисла неловкая тишина, которую прервала Ринн:

— Нам стоит двигаться дальше. Тем более, с защитным полем Ланы прогресс пойдёт быстрее.

— Подождите, — сказала Камски, — давайте лучше сделаю так.

Девушка провела ладонью по воздуху и собрала пальцы в кулак. Барьер сузился и теперь поле проходило по очертаниям тел каждого из группы.

— Мне надо сохранить силы перед встречей с ядром тлена. Так моя мана будет тратиться медленнее.

Толпа переглянулась, и Шифу отправились вглубь тумана.

Глава 4: «Над дворцом Хатерд густеют тучи»

Группа двигалась всё дальше в туман, который становился всё гуще и гуще. Теперь им всем он совершенно не мешал, ведь с помощью заклинания Ланы пепел при столкновении с лицами Шифу растворялся. Тем не менее, обзор был ограничен.

— Мы идём уже полчаса, вы уверены что мы двигаемся в ту сторону? — спросила Ринн.

— Да, я довольно часто здесь бывала, правда, до ядра тлена не часто доходила, пару раз. — ответила Ликкина.

Тревор по пути часто задавал вопросы, и лишь Лана была полностью сосредоточена на пути, не роняя ни слова. Остальные не стали спрашивать, откуда она знает дорогу, ибо были очень увлечены разговором.

— А что на счёт тебя, Ринн? Где ты пропадала этот месяц? — поинтересовалась Ликкина.

Лицо Кобояши приняло озадаченный вид. Она начала мешкаться и бубнить.

— Ринн, разве я не тебя видела в Икидомари? Теперь, кажется, вспомнила, что это была ты. — Лана сказала это непоколебимым тоном, хотя, кажется, до этого, пока никто не видел её лицо, она улыбалась.

Ринн быстро сориентировалась, и ответила:

— Если это было около двух недель назад, то да — я.

Лана снова отвернулась, и кинула:

— Ну раз так, то хорошо, — вопросы у всех мигом отпали.

— Стой!

Все обернулись на Ликкину. Та, тем временем, указывала куда-то вправо. Друзья быстро обернулись, и увидели просачивающиеся сквозь дымку алые лучи света.

— Ну вот, я заболталась. Спасибо что быстро сориентировалась, Ликкина. — поднеся ладонь к лицу сказала Лана.

Группа двинулась в сторону источника света, и через несколько шагов остановились.

Туман остался за их спинами, словно его, как барьер Ланы, не пускала какая-то магическая сила. Теперь перед ними стало следующее зрелище:

Огромная полость среди непоколебимого тумана, площадью около сотни гектаров, по середине которой находилось гигантское дерево. У корня дерева находилось большое ядро красного цвета. Само дерево было ненастоящим — оно состояло из угля и пепла, хотя издалека сходило на обычное дерево.

Паузу прервал робкий возмущённый возглас Ликкины:

— Но оно же ещё год назад было меньше!

— Правильно. Оно поглощает пепел вокруг себя. — ответила Лана.

— Но зачем? — спросила Ликкина.

— Кто его знает. Может, хочет защититься от разложения? Или вырасти, и начать создавать людям проблемы. — предложила Ринн.

— Давайте подойдём к нему поближе. В любом случае, бояться пепла нам больше не надо.

Лана сделала лёгкий жест рукой, расправляя пальцы, и щит рассеялся. Группа направилась к ядру тлена.

***

Через несколько минут они уже были у корня дерева, и предстали перед ядром. Оно источало до жути красное свечение, более походившее на кровь, нежели на огонь. По нему волнами ходили бордовые волны, движущиеся в хаотичном порядке и сталкиваясь друг с другом. Движение было медленным, но от того не менее жутким.

— Странно. По сути, ядро тлена — его самая уязвимая часть, так почему же оно не закрыто пеплом? — спросила Ринн.

— Это действительно непонятно. Ну, так зачем мы сюда пришли?

Ликкина после сказанной фразы стала метаться взглядом с Ринн на Тревора, и наоборот.

— Я тоже задаюсь этим вопросом. — сбоку послышался безэмоциональный возглас.

— Моника? — Ликкина явно не ожидала увидеть девушку здесь, — что ты тут забыла?

Моника. Титул: «Непоколебимые принципы». Представитель комиссии Кравфорд, главная подчинённая мисс Кёрн, её агент.

— Нет уж, я первая спросила! — улыбнувшись сказала Моника.

— Мне пришёл приказ от леди Кравфорд.

— …

Повисла тишина.

— А мне от мисс Кёрн.

Тишина начала становиться нагнетающей.

— Зачем им посылать один и тот же приказ в две комиссии? — удивилась Моника.

На самом деле, Ликкине пришёл приказ об исследовании поверхности Гаарвы. Про точку тлена речи и не было. Она не решилась спрашивать у Моники, какой именно приказ пришёл ей, так как по сути группа находится здесь незаконно. А так, если что, она притворится дурочкой, и скажет, что не так поняла приказ.

— Этих людей тоже послали с тобой?

Ликкина стала в ступор. Она не знала, соврать ли ей или сказать правду. Как вдруг, Моника вскрикнула:

— Осторожно!

Агент сделала рывок в сторону нелегалов. Её образ был предельно прост — фиолетовая рубашка с расстёгнутыми верхними пуговицами и закатанными по локоть рукавами, обтягивающие черные брюки и кожаные сапоги на каблуках. На руках красовались длинные тёмные кожаные перчатки. Короткие чёрные волосы с тёмно-фиолетовыми концами слегка колыхались во время бега.

Она несколько раз покрутила ладонь вокруг своей оси, и в её руках материализовался ярко-лиловый комок нити.

Группа обернулась, и увидела несколько горящих комков слизи. Моника с большой скоростью и изворотливостью прошмыгнула меж группой слизней, связав их, и дернув рукой вверх, лиловая нить вокруг тварей обернулась колючей проволокой такого же — лилового цвета. Она сжалась, и созданий порвало на куски, и на их месте, словно на рок-концерте, вверх устремились потоки огня.

Наконец, агент встала с колена и оттряхнула перчатки. Затем она оглянулась назад и вскрикнула:

— Срочно идём отсюда, их там сотни!

Она направилась в одну из сторон тумана, и заметив, что группа не хочет сдвигаться с места, снова создала такую нить, метнула в их сторону, моментально связав, и не сбавляя скорости, потянула за собой.

Теперь их вчетвером тянуло по земле. Ликкина билась лицом об пол, полный пепла, и один из боков её наряда уже был совершенно грязным. Вдруг, произошла вспышка, и теперь она вместе с Ланой находились в защитном куполе, который не давал им соприкоснуться с землёй.

Что да Тревора и Ринн? Они глотали пепел

***

Скачок вверх, и Моника выпрыгнула из кратера, приземлившись на колено. Тревор и Ринн в очередной раз глотнули пепла, а Лана деактивировала защитный купол, и с помощью её сил Аэро они мягко приземлились на ноги.

Наконец, Моника сняла с них Электро нить, и принялась:

— Вы чего как истуканы стали? Если бы не я, обратились бы новым слоем Пепельного древа!

Ринн и Тревор восстанавливали силы, чтобы встать с земли, а Лана заботливо оттряхивала кимоно Ликкины, хотя ей надо было бы оттряхнуть сначала себя.

Моника поняла, что спрашивать у них что-либо бесполезно, поэтому лишь бросила:

— Идём в город. Тут больше делать нечего.

Лана подпёрла плечо Ликкины, обхватив её за спину и они вместе, не ждя других, пошли в город.

Моника вздохнула, чувствуя вину за испорченный внешний вид присутствующих. Она снова связала пару своей нитью, и, на этот раз, держа их в воздухе, направилась в город.

***

Тревор очнулся на полу в незнакомом ему доме. Он лежал на ковре, а в другой части комнаты также на полу разлеглась Ринн. Парень поднялся с пола и наконец обратил внимание на свой внешний вид.

Он хоть и не мыл одежду после того, как он очнулся в груде камней, но теперь его просторные и летящие белые одеяния теперь были серыми и скомканными. Лишь фиолетовый пояс оставался невинно нетронутым и чистым, словно только сшили.

Юноша пошел в дверной проход, и встретил на кухне Ликкину. Она сидела за столом и уставши ела гору из панкейков, заботливо зафиксированных шпажкой, обильно политых мёдом. Справа, у плиты, стояла Лана. Наручей и нагрудника не было, а вместо платья на ней красовалась пижама в бирюзовую клетку. Спереди от раскалённого масла её прикрывал фартук с изображением листочка.

— Вы живёте вместе? — поинтересовался Тревор.

— Вы очнулись у меня в квартире. Вы теперь тоже живёте со мной? — Ликкина не отводила взгляд от тарелки, и теперь рукой подпирала щёку.

Лана бросила смешок и сказала:

— Она хочет сказать, что нет. Иногда я остаюсь у неё на недельку, а в основном я живу у себя дома. А вообще я из Луины.

— Луина?

— Ах, точно, ты же ничего не помнишь. Это Аэро регион.

— То есть из Келии? — спросил Тревор.

Внезапно, вид Ланы помутился, и она снова вернулась к готовке. Ликкина же бросила яростный взгляд на юношу.

— Ликкина, не стоит, — голос Ланы заглушали брызги масла, — Келии больше нет. Есть Бресия и Луина.

Тревор начал вспоминать наставления Ринн об этом мире, и вспомнил о войне меж двумя сторонами расколотого государства.

— Прости, я забыл. — он решил не засыпать девушку вопросами и молча сел за стол.

Вскоре, ему на стол поставили не менее заботливую порцию блинов, правда в эти стараний, определённо, было вложено меньше. В это же время из комнаты вышла Ринн.

— Так, господа, давайте, перед тем, как вы начнёте есть мои вкуснейшие панкейки, вы переоденетесь. На диване комнаты, откуда вы вышли, лежат две униформы комиссии Хэнту. Извините, но другой одежды дать вам не можем. — сказала Лана.

— А почему вы нас не положили на диван? — поинтересовался юноша.

— Форма, в отличии от вас, чистая. И да, рекомендуем сначала вам помыться. — бросила Ликкина.

Ринн, вскрикнув, что она первая, мигом побежала за формой и в ванную. Тревор лишь успел дёрнуться со стула.

***

Пока Тревор после мытья одевался в чистую форму, в квартиру послышался стук.

— Комиссия Дулайн, открывайте!

«Комиссия Дулайн?» подумал про себя Тревор. Он вспомнил, что по дороге в точку тлена Ринн вместе с Ликкиной обсуждали, какие же эти люди в комиссии Дулайн подонки, и как же без них бы жилось хорошо. Правда в разговоре они чаще называли их «мусора». Парень быстро застегнул плотную белую рубашку и вышел в коридор.

— Боже, Дулайн, как же хорошо, что это ты. Я думала один из твоих пришёл. — облегченно выдохнула Ликкина.

— Уж простите меня, но к вам тоже с не очень хорошими новостями.

Тревор и Дулайн встретились взглядами.

Дулайн. Титул: «Жажда превосходства». Руководитель одноимённой комиссии, занимающейся правоохранительной деятельностью. Друг детства Ликкины. Терра Шифу.

Дулайн снова обернул свой взгляд на девушку и продолжил:

— Тебя вызывает мисс Кёрн.

— Мисс Кёрн? — её лиц стало испуганным и та невольно отшатнулась.

Вдруг, из кухни с заведёнными за спину руками вышла Лана.

— Неужели мисс Кёрн надоело облизывать пятки леди Кравфорд? — она это сказала с невозмутимым спокойствием, лишь только уголки губ выдавали её гордость за свою шутку

— Это по поводу Гаарвы. Больше ничего не знаю. Проследуем за мной?

— Одну минуту. — возмущенно кинула Ликкина и захлопнула дверь прямо перед носом стража.

— Я была уверена, что Моника расскажет всё своей начальнице! — всё также не останавливаясь говорила Ликкина.

— Зайчик, я уверена, что она не хотела подставить тебя. К тому же, не соврала ли ты ей на счёт своего задания?

Их разговор прервал юношеский голос сзади:

— Почему все боятся мисс Кёрн?

Девушки мигом обернулись на парня, их явно застали врасплох:

— Кхм, — начала Ликкина, — мисс Кёрн, так сказать, очень близкая подруга леди Кравфорд, главы нашей страны. Также, она глава комиссии Кравфорд с тех пор, как леди Кравфорд переместилась на пост правителя. Её характер довольно скверный, она смотрит на всех свысока. В общем — полная противоположность леди Кравфорд. Говорят, противоположности притягиваются.

Под конец рассказа снова раздалась серия стуков. Ликкина открыла дверь.

— Всё, я готова, пошли.

— Ликкина, я не могу оставить тебя там. Я пойду с тобой. — сказала Лана.

Ликкина одобрительно кивнула, мягко улыбнувшись, и выходя из помещения сказала Тревору:

— Присмотрите вместе с Ринн за домом. Мы скоро вернёмся.

Прошёл час, два, пять. Подруг всё не было.

— Тебе не кажется это странным? — спросила Ринн.

— Кажется, но что может пойти не так?

— Она незаконно проникла на закрытую территорию и соврала своему начальству.

— Ну поругают её, может уволят, мы в этом ей уж точно не поможем, — Тревор скучающе водил ложкой по кофейной гуще.

— Ты совсем не знаешь мисс Кёрн. Её же не просто так боятся.

— И что же ты предлагаешь, Ринн?

— Нам надо помочь им, солнце уже успело зайти, а их всё нет и нет.

Пара ещё несколько минут поспорила, и наконец, Кобояши смогла уговорить Тревора.

***

— Вот!

Ринн указала пальцем на большое здание, высотой в 10 этажей. Оно было похоже на замок, только более современный, но с элементами классической его формы.

— Это дворец Хатерд. «Гнездо» леди Кравфорд и мисс Кёрн. Они должны находиться там.

Ринн вспрыгнула высоко в воздух и ухватилась за выступающие камни, словно на скалодроме. Тревор же, в свою очередь, небольшими скачками, но перепрыгивая с одного уровня на другой, постепенно оказался на одном этаже с Ринн, которая сказала:

— Прислушайся.

Тревор начал концентрироваться на звуках внутри здания, и отстранился от окружающего мира, словно находился в той комнате, за стенами которой они находились. Непонятно откуда, но он уже владел навыками медитации:

«Моника, нашим гостям надо поесть. Принеси мне порцию наших вкуснейших жареных крыс, сегодня я покормлю их лично»

«Кого-то мне это напоминает» — подумал Тревор.

— О чём они там? — спросила Ринн

— Она собирается накормить их жареными крысами.

Лицо девушки стало озлобленным от такого спокойствия Тревора. Затем, она решила действовать:

— За мной!

Пара дальше прыгала по стенам, ухватываясь за камни, пока следуя за Ринн Тревор также не прыгнул в одно их открытых окон.

Они приземлились в тёмную комнату с до жути холодным и мокрым полом.

Тревор зажёг огненный шар у себя в руке и, разделив на более мелкие, бросил в случайные позиции. Позиции же оказались не случайными, и каждая из вспышек приземлилась ровно на свой фонарь, и теперь комната оказалась освещённой десятками факелов.

Перед ними стало ужасающее зрелище:

Это был длинный коридор, и друг на против друга находились решетки, за которыми скрывались камеры для заключенных. При виде света сквозь металлические прутья вытянулись десятки рук, тянущихся куда-то к свету и будто ладонями пытающиеся ухватить куски воздуха.

Из некоторых камер доносился жуткий плач, из других безумный смех, из третьих вообще доносились жуткие звуки, то ли тяжёлое дыхание, то ли какие-то припадки.

— УРА! УРА! УРА! АХАХАХА!

— прошу……….. умоляю……….

Пара шла мимо камер, на них животными взглядами смотрели заключенные, пока они заметили, что из очередной камеры не вылезает ничья рука, оттуда не доносятся странные звуки. Там в углу забилась девушка в бирюзовом кимоно. Её ленты больше не летали в воздухе, словно живые, а мёртво лежали на полу.

— Ликкина! — в унисон закричали ребята.

Девушка не подавала признаков жизни.

— Тревор, быстрее, сломай замок!

Юноша сжал замок в руке, и его кулак начал сильно трястись, а металл краснеть, пока, наконец, не раскрошился на десятки раскалённых кусков. Пара вместе начала открывать задвинутую решетку, и подбежали к Ликкине.

— Ликкина! Всё в порядке?

Они били девушку по щекам, Ринн кидала водяные шары ей в лицо, пока, наконец, подруга не проснулась:

— Ребята? До вас она тоже добралась?

— Нет. Мы пришли забрать тебя, пошли быстрее!

Они расположились по бокам от подруги и стали опорами для ходьбы.

Внезапно, из коридора послышался оглушительный хлопок, и стук каблуков.

— Закрыли рты! — это был грозный женский голос. После её крика в зале наступила полнейшая тишина. — Сегодня у нас не оказалось каши, поэтому снова будем кушать наших вкуснейших крыс.

Десятки рук снова выбились из камер и начали хватать воздух.

— Да, да! Берите, не жалейте, я сегодня добрая! Только оставьте хотя бы две для наших специальных гостей. — её голос был до жути высокомерным и эгоцентричным, словно она стояла на сцене, а это её преданные поклонники.

— Гостей? — Тревор шёпотом сделал акцент на «ей».

— Да, Лана тоже тут. — также шёпотом ответила Ликкина. — А теперь прячьтесь, шаги приближаются!

Пара медленно вернула решётку на место, благо она открывалась внутрь, и снаружи не было видно закрытия. Потолок был гораздо выше верхней части прутьев, пара запрыгнула и с помощью маны зацепилась за него так, что из коридора их не было видно.

— Чёрт, замок! — шёпотом крикнула Ринн.

— Если она не решит войти в камеру, она и не заметит его пропажи. — ответил Тревор.

Шаги приблизились и остановились прям напротив камеры Ликкины.

— Закрыли рты! — крикнула дама, наступила полнейшая тишина. — Ликкина, тут и тебе осталось.

Из-за решётки вылезла элегантная женская рука с чёрными ногтями и белоснежной кожей, рука дальше ладони была прикрыта непрозрачным фиолетовым платьем из шёлка. Дама держала дохлую зажаренную крысу. Женщина поняла, что девушка не собирается подходить к ней, и поэтому с огромной мощью кинула труп прямо Ликкине в лицо.

— Ты будешь делать то, что скажу я, понятно? — её голос стал угрожающим.

Ликкина не поднимала свой взгляд на даму, лишь ответив:

— Да, мисс Кёрн.

Решётка пошатнулась, и дама вошла внутрь.

— О, да у нас гости! — её взор упал на потолок.

Глава 5: «В бегах»

— О, да у нас гости! — её взор упал на потолок.

Мисс Кёрн. Титул: «Тень свободной страны». Полное имя: Элайза Кёрн. Руководитель комиссии Кравфорд. Состоит в тёплых отношениях с леди Кравфорд, но полная её противоположностью. Высокомерна и придирчива.

Пара спрыгнула с потолка и теперь закрывала даме выход из камеры. Рост Элайзы превышал рост Ринн на голову, но она была одним ростом с Тревором. Учитывая, что она на каблуках, ростом, наверное, была всё же, как Ринн. Выглядела она как женщина лет тридцати-сорока. Её глаза были остры, а зрачок немного походил на кошачий, с фиолетовой радужкой вокруг. Стрижка была в форме каре, все волосы в целом были тёмно-фиолетовые. Одна сторона каре была чуть длиннее второй. Поверх фиолетового платья она носила чёрный плащ, который прикреплялся к телу тёмными, словно обсидиан острыми наплечниками, которые так и источали опасность своими резкими формами. На ногах были надеты чёрные обтягивающие кожаные брюки.

— Что ты задумала, старая сука?! — крикнула Ринн.

Элайза приподняла одну бровь и сказала:

— Приятно познакомиться, меня зовут Элайза Кёрн.

— Что ты делаешь с бедными людьми. Леди Кравфорд говорила, что у нас в стране нет тюрьмы! — возмущенно продолжила Ринн.

— Так она о ней и не знает. — спокойно ответила Элайза.

Пара переглянулась, и в унисон сказали:

— Отдай нам наших друзей!

— Эм, нет. Они нарушили закон, и должны поплатиться.

Тревор понимал, что с одной стороны они правда поступили неправильно, но такие меры — отсутствие человечности.

— К слову, вы ведь тоже у нас негодяйки, правда? Тоже пробрались на запретную территорию, ещё и ворвались во владения Кравфорд — дворец Хатерд.

Ребята в очередной раз переглянулась и поняли намек. Просто так они сдаваться не собирались, и решили сбежать также, как отсюда и ушли.

Пока они бежали, на них налетел рой летучих мышей, и пара упала на пол. Сзади послышалась череда стуков каблуков и глухой удар — мисс Кёрн ударила Ринн одним из своих каблуков, и та отлетела прочь на несколько метров.

— А о тебе мне говорили многое. Что это за вещица у тебя на голове?

Элайза замахнулась на парня каблуком, и неожиданно вокруг него появилась огненная сфера, словно щит. Элайза легко посмеялась и продолжила:

— Я так и думала.

Она резко махнула рукой, и её легкий плащ превратился в словно железный щит с безумно острыми концами. Она нанесла несколько ударов своим плащом и по огненной сфере прошли четыре секущих удара. Сфера начала быстро пульсировать и взорвалась, отбросив Тревора на несколько метров. Элайза же защитилась плащом.

Наконец, он обратил внимание на фиолетовый символ в форме молнии на левой стороне её шеи. Женщина сделала рывок в сторону юноши, как вдруг из-за спины Тревора ей в упор полетели синие стрелы, которые прервали её атаку.

— «Не отступать!» — крикнула Ринн.

Это был её особый приём. Она расположила руки у живота, одну параллельно другой, и начала разводить каждую из них в свою сторону. На одинаковом расстоянии от обеих рук у неё сконцентрировалась Аква энергия. Затем, она одной из рук схватила эту Аква сферу и, взведя её вверх, по щелчку пальцев вся эта энергия распласталась на большое расстояние. Комната покрылась синим туманом, а Тревор почувствовал прилив сил и энергии.

Когда туман прошёл, уже две камеры были раскрыты на распашку, а Тревора и Ринн нигде не было.

***

В помещении царила тишина. Тревор и Ринн сидели на стульях уже знакомой им кухни. На часах было 3:09

Двое знакомых сидели друг напротив друга за круглым столом. Тишину прерывало лишь тиканье часов. В комнате было темно, лишь лунный свет и уличные фонари оставляли свет на полу.

— Нам надо рано их разбудить. Думаю, первым делом они направят стражу сюда. — сказала Ринн

— Тогда почему они уже не направили её?

— Я не знаю, Тревор. Но давай ориентироваться на 5 утра.

Парень кивнул.

— Всё, теперь твоя смена, я спать. — устало кинула Ринн.

Они дежурили по часам. Два часа Тревор, два часа Ринн. Недавно юноша проснулся, и они с Ринн заболтались на кухне. Теперь ему надо разбудить всех через два часа.

Парень осматривал кухню — свежие цветы в букете, фоторамка с двумя подругами. У стены висела, видимо, та самая броня Ланы. На нагруднике в одном из мест, справа от эмблемы, словно арматурой был небрежно выцарапан рисунок сердца, каким его рисуют все люди. Тревор встал со стула, подошел к броне и притронулся к этому рисунку.

***

Он слышал лишь их голоса.

— Уходи отсюда, тебе нельзя оставаться со мной, прошу! — кричал первый голос.

— Я не могу оставить тебя тут! В окопе безопасно, нас никто не найдёт! — кричал второй.

— Ты слышишь звуки взрывов? Разве это можно назвать безопасно? Беги обратно в Ангодию, я обещаю, я вернусь. — первый.

— Я… Я… — второй.

— Слушай, держи, — послушался стук металла об металл, — нарисуй что-нибудь у меня на броне. Так ты ментально будешь со мной. — первый.

— Что? — второй.

— Если моя броня сломается, то этот гвоздь рассыпется в прах. Тебе надо лишь нарисовать что-то на броне.

Послушайся неприятный скрежет металла, смешанный с всхлипами от плача.

— Но если гвоздь рассыпется, то я уже ничего не смогу сделать? — второй.

— Тогда я вернусь к тебе, только чуть позже. — первый.

Послушался крик второй девушки, и звуки вихря. Внезапно, крики в момент затихли.

— Прости меня. Я просто безумно люблю тебя. — первый.

***

«У Ланы был возлюбленный? А может и есть? Или это его броня?». Тревор начал задавать вопросы у себя в голове. Тут он обратил внимание, что на часах уже было 5:12. Он уж слишком сильно задумался.

— Подъём! — крикнул юноша.

Он сначала зашёл в комнату к Ринн, где они очнулись вчера после путешествия в точку тлена. Ринн встала, и сев за туалетный столик, принялась расчёсывать запутавшиеся волосы.

Затем он пошёл к другой — закрытой комнате, куда они отнесли Ликкину и Лану. Он постучался пару раз, и не услышав ничего, вошёл в комнату. Девушки лежали в обнимку. Лана лежала в позе эмбриона, а Ликкина укрывала её одеялом. Обе они спали. Парень подошёл к паре, потряс их за бока и сказал:

— Вставайте. Нам надо срочно уходить.

Ликкина проснулась, и с закрытыми глазами покивала Тревору. Он решил не продолжать пробуждение, надеясь на их самостоятельность, и пошёл на кухню.

Ринн уже доставала ингредиенты, чтобы начать что-то готовить.

— И что это будет? — поинтересовался Тревор.

— Должны получиться сырники…

Наконец, девушки вышли из комнаты в пижамах и потирали глаза.

— Когда вы успели переодеться? — спросил Тревор.

— Ещё когда вы нас кинули грязными на кровать. — ответила Ликкина.

В дверь послышалась череда громких стуков.

— Тихо! — шёпотом крикнула Ринн.

Лана и Ликкина побежали обратно в комнату и закрылись.

— Это я, Дулайн, открывайте!

Никто не ответил

— Ликкина, я пришёл помочь вам. Вас будут искать через полчаса, я могу спрятать вас.

Ликкина выбежала из комнаты и открыла входную дверь:

— Дулайн? Зачем тебе это надо?

— Я не могу бросить свою подругу. Пошли, вас спрячут в поселении Гаарва.

Ликкина только рванула собирать вещи, как её схватил за руку Дулайн:

— Не берите с собой ничего, будет много вопросов.

Дулайн связал их в наручники. Ликкина сказала, что ему можно доверять, и все послушно проследовали за ним, хотя теперь выбора у них особо-то и не было. Он повёл их через переулки, провёл через ворота, попутно здороваясь со стражами, и, наконец, привёл в поселение Гаарва, где и снял им наручники.

— Я по-другому представлял себе поселение Гаарва. — сказал Тревор.

И правда. Посреди безжизненных полупустынь. Тут, словно оазис, начинались тропические леса Лабереды, на границе которых и располагалось поселение.

— Я отсюда родом, — сказала Ликкина, — правда, здесь сейчас живут лишь мои родители, а я переехала в город Ангодия.

Поселение выглядело как классическая деревня — дома, построенные из дерева своими руками, без использования техники, колодцы, хранящие в себе питьевую воду, загоны и пашни.

— За мной. — сказал Дулайн. Будто у них сейчас есть выбор.

***

Они вошли в один из домов, которые выглядели как под копирку. Жилище было небольшое — 2 спальни, кухня, соединённая со столовой, ванная и коридор. Впрочем, такой же набор был в квартире у Ликкины.

— Здесь можно обосноваться до неких пор. Можете пока постирать одежду и помыться. — сказал Дулайн.

Тревор протянул Ликкине и Лане их грязные вещи, которые они оставили у себя в спальне.

— Спасибо. — ответили девушки.

— У могу пожить у родителей, чтобы всем хватило места здесь. — предложила девушка с бирюзовым кимоно в руках.

— В этом нет необходимости. Во-первых, спальных мест хватит всем. Во-вторых, тебя могут начать искать в их имении. — ответил страж.

— Тогда, я пойду проведаю их.

— Хорошо, только будь осторожнее.

— Кстати, — удивилась Лана, — Дулайн, а тебе ничего не будет за то, что ты нам помогаешь?

— Я просто скажу, что вы сбежали, пока я отводил вас в комиссию Дулайн.

— Комиссия Дулайн находится за городом? — спросил Тревор.

— Ну, у нас есть два отделения — городское, там в основном работают с бумагами, и загородное, там заключают под стражу и проводят обучения войск. Наша комиссия занимается правоохранительной деятельностью, Хэнту — внешней политикой, а комиссия Кравфорд — внутренней.

Ликкина вышла из дома и закрыла дверь.

— Вам всем надо отдохнуть. Поспите немного, у вас была тяжёлая ночь. — сказал Дулайн.

Все присутствующие послушно кивнули и пошли разбирать кровати, мыться и переодеваться.

***

Тревор проснулся, когда солнце уже заходило. Ринн, которая спала на другом диване с ним в комнате, уже не было. Зато был оживлённый разговор на кухне. Он зашёл на кухню и увидел трёх своих друзей за квадратным столом. На нём стояли две странные бутылки, большая миска с рисом и три тарелки с едой на них.

— О-о-о! Тревор! Ты проснулся, ура! — голос Ринн был неравномерным и скачкообразным.

Юноша сел за стол и почувствовал резкий запах, который ударил ему в нос. Повернув одну из бутылок этикеткой к себе, он разобрал лишь «Шато, бордо и 13,5 %»

— Это алкоголь? — спросил парень

— Ну да! Можно же нам отдохнуть? Заслужили! — продолжила Ринн.

Тревор почувствовал жуткую неприязнь. Он не любит пьяных людей.

— Так, дамы! — начал Дулайн. — Предлагаю пойти на пирс и освежиться!

Послышались радостные возгласы.

Всю дорогу Ринн еле держалась на ногах и игриво хихикала, держа Лану за плечо. Лане тоже было весело, но выглядела она приличнее, чем её подруга.

— Вон! Соскучились по морю? — поинтересовался Дулайн.

— Да! Ура! Купаться! — речи Ринн были очень протяжные, словно ей приходилось хорошенько думать перед тем, как сказать новое слово.

— Никаких купаться! Море холодное. Просто посидим на пирсе и помочим ножки. — указал Дулайн.

Дулайн среди них выглядел наиболее трезвым, хотя и вёл себя чуть раскрепощённее, чем обычно.

Группа села на пирс, и, сняв обувь, каждый из присутствующих окунул ноги в воду.

— Блин, мне уже не так весело… — пригрустила Ринн.

— Наконец ты протрезвеешь, пьяная лярва. — возразил Тревор

— Чего-о-о… Ладно пьяная, но я не лярва…

Тревор и сам не знал, откуда он вообще знает это слово:

— Я любя.

Ребята замолчали, пока тишину не прервала Ринн:

— Дулайн, а что комиссия Кравфорд забыла у Пепельного древа?

— А, они хотят его уничтожить. Уже нашли способ сделать это.

— Ну, значит это уже не наша проблема.

Тревор задумался. Пепельное древо… Зачем ему создавать броню из пепла, если он практически не защищает его? Его можно спокойно сдуть или смести. Тут, он неожиданно для всех сказал:

— А что, если Пепельное древо не создаёт себе броню, чтобы потом напакостить людям, а наоборот — очищает воздух вокруг, чтобы спасти людей от загрязнения?

Все задумались. Только уж было они подумали, что с проблемой всё покончено, как оказывается, что все их догадки могут оказаться ложными.

— Хорошее предположение, Тревор. Что же тебя натолкнуло на эту мысль? — спросила Лана.

— Подумай сама — область вокруг дерево свободна от пепла и чиста, а ядро находится всем на показ, чтобы его уничтожили.

Лана мягко улыбнулась, и ответила:

— Ты умён. В таком случае, нам надо проверить твою гипотезу.

— Чего? Вы хотите опять вернуться туда? Вы забыли, что было в прошлый раз? — возмущенно крикнула Ринн.

— А что не так? Комиссия Кравфорд занята розыском опасных преступников в виде вас, поэтому к точке тлена никого быть не должно. — возразил Дулайн.

Четвёрку освещал лунный свет, дорожкой проходя по водоёму к их ногам. Они, молча обдумывая сказанное, посидели так ещё минуту. Тревор встал с пирса и зазывающим жестом сказал единомышленникам:

— В таком случае, пошлите за Ликкиной и домой. Завтра нас ждёт сложный день.

Его лицо освещал лунный свет, а хвост колыхался от морского бриза. В глазах отражалось ночное светило, словно взгляд засверкал от воодушевления.

Глава 6: «Битва за Пепельное древо. Часть 1»

Дулайн вернулся из города после утреннего построения. Когда он вошёл в дом, там уже во всю кипела жизнь:

— Ликкина, как ты могла оставить столько красивой одежды у родителей?

— Ринн, ты куда дела мой пояс?

— Лана, я же ещё не окончательно переехала от них, некоторые вещи пока хранятся у них.

— Я его постирала, сходи за ним на улицу.

Во всей этой суете Дулайн не знал, куда ему присесть.

— О, Дулайн! — поприветствовал его выходящий из дома Тревор. — Ты как раз во время! Сходи к Ринн, она тебе введёт в курс дела.

Юноша выбежал на улицу и начал искать свой меховой пояс. Страж, тем временем, зашёл в одну из спален, и начал выкладывать из портфеля склянки.

— Что это? — поинтересовалась Кобояши.

— Крис попросил передать вам. Он знает, что вы собираетесь делать, и сказал, что этот инвентарь вам поможет.

Это были две пробирки с пробковой затычкой — красного и синего цветов, а также письмо.

— Склянки вам с Тревором, а письмо для Ликкины.

— Ты рассказал ему, что мы собираемся снова идти к Пепельному древу? — в её голосе чувствовалось презрение и утомлённость.

— Ну, вроде того.

— Ну уж нет, справлюсь и без помощи этого ворожея, я не на столько беспомощная.

— Как знаешь, только не забудь предложить Тревору.

Дулайн подошёл к ванной, где находились где подруги, и постучался:

— Я могу войти?

— Нет, а что такое? — спросила Лана.

— Тут письмо для Ликкины.

Из ниоткуда подул ветер, и поток серых нитей воздуха вырвал письмо из рук стража и потащил писанину за собой под дверь.

— Спасибо.

Тем временем за дверью ванной стояла Лана, а за ширмой переодевалась Ликкина.

— «Дорогая мисс «Сопротивление судьбе». Вас беспокоит Крис Хэтворд — выдающийся маг и алхимик из города Ангодия. В вашей квартире проводили обыск, и я, создав дымку, смог выкрасть несколько ваших вещей, чтобы они не достались мисс Кёрн. Посылку с ними должны оставить за колодцем. Буду благодарен, если получу вознаграждение.»

Лана бросила смешок и сказала:

— Я сейчас вернусь. Скажу, чтобы никто не заходил, пока меня нет.

— Ты надолго?

— Не успеешь соскучиться.

— Это вряд ли.

Лана обошла дом и действительно увидела перевязанную коробку рядом с колодцем. Открыв её, глаза девушки округлились:

Это был нагрудник, наручи и блестящий длинный гвоздь. Девушка начала заикаться и себе под нос бросила:

— Откуда он знает?

Вернувшись в дом с громоздкой коробкой, Лана, будучи с занятыми руками, сморщила брови и призвала несколько нитей Аэро, с их помощью открыв дверь.

— Ликкина, у меня для тебя сюрприз!

— Ура! Ты вернулась!

— Нет, это первый сюрприз. Смотри

Ширма дёрнулась, и из него показалась девушка в заправленном в широкие тёмные брюки сером свитере, поверх которого был надет расстёгнутый бирюзовый жакет. Талию сильно стягивал такой же бирюзовый ремень.

— Ого, ты в офис собралась? — Лана любя посмеялась. — Где стаканчик кофе 0.3 и папка с документами?

— Ой, да ну тебя! Раньше я всегда так ходила. Просто после поездки в Икидомари подсела на их стиль.

Девушка открыла коробку и показала своей подруге. Взгляд Ликкины засиял, и та сверкающими глазами снова посмотрела на Лану.

Когда все были собраны, группа, следуя за Дулайном, направилась к Пепельному древу. Тревор снова был в своих просторных белых одеяниях, Ринн в охотническом снаряжении, в которых она впервые встретила Тревора, Ликкина в офисном наряде, Лана, как и при их первой встрече, в жемчужном платье, поверх которого был нагрудник и наручи, а Дулайн всё также в авторских доспехах.

Перед входом в точку тлена Лана создала для каждого из них щиты, не дающие пеплу приблизиться к телу. В этот раз, проход сквозь область тлена был гораздо легче. Они уже знали, куда им идти.

***

Следуя за красным свечением, они снова вышли к Пепельному древу, вокруг которого на огромном расстоянии воздух был чист, и необходимость в заклинании Ланы пропала.

Не смотря на то, что они уже были здесь, а некоторые и не один раз, их всё равно восхищали размахи дерева — ствол был толщиной в несколько десятков метров, а в длину древо было около двух сотен метров.

— Каков наш план? — спросила Ликкина.

— Сначала нам надо приблизиться к дерево и проверить его целостность, а потом будет видно. — ответил Дулайн.

Когда группа прибыла к дереву, они снова застыли на месте — ядру тлена точно не подходило его название. «Почему тлена, если оно красное и переливается всеми его оттенками?».

— Разделимся по периметру — я пойду с Тревором и Ринн налево, а Лана и Ликкина направо.

Две девушки одобрительно кивнули и развернулись. Трио тоже повернули, и пошли исследовать древо.

Через десять минут тщательного изучение периметра дерево трио наткнулось на щель в дереве.

— Тревор, Дулайн, сюда!

Это была щель в десяток сантиметров шириной, выкопанная определённо искусственно — пепел не может треснуть.

— Что это такое? — это был риторический вопрос от Тревора.

Они решили возвращаться к ядру, и Дулайн по пути создал в воздухе две больших каменных глыбы и, ударив один кулак о другой, два обломка повторили движение, и создали громкий звук. Это был сигнал о возвращении к ядру от Дулайна.

***

Трио вернулось к ядру, девушек пока что не было.

— Они действительно собираются уничтожить это дерево! — воскликнула Ринн

— Как же нам их остановить… — Тревор погрузился в размышления.

— Никак.

Сверху послушалось два стука и на землю с большой высоты приземлились две девушки. Это была Моника и Элайза Кёрн. Кобояши ударила себя по лицу:

— Опять вы?

— Дети, вам не хватило в прошлый раз, и вы продолжили вставлять палки нам в колёса? Вы думаете мы не знаем для чего вы тут? — продолжила мисс Кёрн.

— Ну удиви же, для чего? — остро спросил Дулайн.

— Без проблем. — она легко развернулась в сторону Тревора и указала на него ладонью.

— Чё? — спросил Тревор.

— Юноша питает свою силу от этого дерева, и вы не хотите, чтобы я его уничтожала, верно?

Тревор встал в ступор. «Питаю свои силы?». А может, Элайза права, и древо делится своими силами с юношей?

— Простите, но я нарушу ваши планы. — женщина приняла боевую стойку, кожаные брюки заскрипели от сжатия. — Моника, в атаку!

— Погодите! Мисс Кёрн, зачем нам с ними драться? Мы наверняка можем решить это другим путём!

Моника не хотела причинять вред своим новым знакомым, но получив отказ от начальницы, тоже приняла боевую стойку:

— Другого пути нет, Моника, вперёд!

Дамы в фиолетовом потели на трио, как вдруг опять сверху послушалось два крика:

— Стоять!

И снова на землю приземлились две девушки. Только одна словно сбежала из офиса, а другая из замка. Элайза издала недовольный стон и продолжила:

— Не останавливаемся!

Завязалась драка. Все из присутствующих были Шифу, и у каждого на шее символы, обозначающие стихию, в данный момент засветились.

Дулайн и Лана набросились на Монику. Видимо, Лана не хотела прощать ей испорченный наряд Ликкины, а Тревор, Ринн и офисная работница выбрали Элайзу. Посреди сражения Элайза успевала выбрасывать какие-нибудь фразы:

— Хах, трое на одного, фух, не честно!

Внезапно, Элайза закрылась своим плащом-щитом, словно в кокон, пока другие пытались его пробить. У Дулайна с Ланой дела, тем временем, шли неплохо.

Неожиданно, кокон резко расправился, и ребят обдало ударной волной Электро. На месте кокона показалась дама, теперь она стала ещё выше, а на лице электрические разряды собирались в маску, формой напоминающую летучую мышь. Она начала делать рывки своим плащом, и из него в сторону ребят начали лететь электрические диски, от которых было крайне трудно уворачиваться. Благо, Дулайн создавал Терра щиты для всех сокомандников, и некоторые удары нейтрализовались об них.

— Моя мана на исходе! Давайте быстрее! — кричал Дулайн.

Элайза воспользовалась моментом, и взлетев в воздух, рывком примкнула к Дулайну, нанося мощный удар. Рыцарь от такого отлетел на несколько метров и обмякшим телом упал на землю.

Теперь, без щитов, ребята стали более уязвимыми, а Моника и Элайза начали контратаку. Моника обвязала отвлёкшуюся Ликкину Электро нитью. Лана, увидев это, подбежала к подруге, но и её тоже связали. Далее, Моника дёрнула руку вверх, и колючая проволока вцепилась в кожу подруг. Их лица скорчились от боли, но ничего они сделать не могли.

Теперь Элайза переключилась на Ринн и Тревора. Ринн уклонилась от рывка Элайзы, прыгнув вверх и исполняя «Все под надзором», но Элайза развернула щит, и стрелы отскочили от него в сторону Тревора.

Вокруг Тревора, неожиданно для его самого, снова появился Игнис щит, и Аква стрелы превратились в пар, ослабив защиту, через которую на этот раз пробилась Элайза, отправив Тревора в нокаут. Он упал рядом с ядром тлена, и Лана закричала ему:

— Тревор! Тебе надо срезонировать с ярд…

Далее последовал душераздирающий крик девушек. Проволоку затянули ещё сильнее, и она начала бить их током и впиваться в кожу.

Разобравшись с Ринн, Элайза мигом подбежала к Тревору, который почти дополз до ядра. Он тянулся рукой к красной сфере, но сзади его припечатали каблуком к земле:

— Не выйдет. — Элайза впервые естественно засмеялась, но её смех не перестал быть зловещим.

— Знаешь ли, Тревор. — её речь стала размеренной и спокойной. — В тебе хватило столько наглости, чтобы стать на пусти целого государства. Мне всё равно, откуда ты, я не боюсь проблем от государство, из которого ты прибыл. Смерть тебя и твоих друзей сочтут за несчастный случай. Вы сами заманили себя в это ловушку.

Элайза нанесла юноше сильный удар по голове. Из его носа полилась кровь, а из глаз слёзы. Изображение поблекло, но он смог увидеть виноватое лицо Моники. В ушах зазвенело, но он смог услышать вопли подруг, чью плоть разрывали колючки.

— Тревор, ну же, давай… — зашептала себе под нос Моника.

Он вспомнил о склянке, которую им передал Крис, и, потянулся за ней. Элайза насторожилась, но не стала делать лишних движений, ибо если она чуть ослабит ногу, юноша вырвется и притронется к ядру.

— Элайза, срочно! — крикнула Моника.

Элайза обратила на неё свой взгляд, а Тревор резким движением руки достал склянку и разбил меж собой и деревом. Образовалась дымка, и меж древом и пальцем Тревора начали собираться те самые волны, медленно плывущие по ядру. Элайза попыталась отодвинуть Тревора, но из-за ослабевшей хватки тот выскользнул и всё-таки ухватился за одну из волн.

***

Тревор открыл глаза, и оказался неподвижно стоящим в каком-то абсолютно пустом месте. Он словно стоял на облаках, а у земли, по пояс Тревору, стелился густой туман, на этот раз не из пепла. Далеко в тумане он увидел размытый силуэт. Тело больше не болело, изображение в глазах не плыло, в ушах не было звона. Размеренными шагами он продвинулся к фигуре. Она обернулась, и это оказался мужчина лет тридцати.

Он осмотрел Тревора с головы до ног, улыбнулся, и спокойно сказал:

— Ты наконец пришёл за мной?

Его голос тихим эхо прошёлся по измерению. Русые волосы мужчины были кудрявыми, и уложены назад. На лице была лёгкая небритость.

Тревор молчал, и не мог сказать ни слова, словно его душат. Он лишь успел открыть рот, как его перебил незнакомец:

— А, я понял. Это не ты.

Из уст парня хотело выбиться:

— Я! Это я!

Но он до сих пор не мог сказать ни слова. Сглотнув, он набрал сил, и смог выдавить:

— Ты… И есть Пепельное древо?

— Пепельное древо?

Способность говорить постепенно вернулась юноше

— Дерево, которое собирает пепел вокруг себя в Гаарве.

— Ах, да. Ну, отчасти это я. Я умер под этим деревом, и теперь я контролирую его.

— Зачем ты поглощаешь этот пепел?

— Я умер не прямо в Гаарве. То место, где вы сейчас находитесь, находится под Лабередой. Раньше оно находилось сверху. Я помогал людям бороться с разложением. В конце концов, я нашел лишь один выход — принести в жертву себя. Я попрощался с семьёй, и сжёг себя вместе с самым большим деревом на границе с Ангодией. Но оно не горело, оно впитало мои сгоревшие останки, а затем моё сознание проснулось внутри его, и я принялся очищать Гаарву. Со временем, разложение добралось и до моих корней, и почка здесь просела. И вот, я по сей день защищаю Гаарву от разложения. Правда, не особо хорошо у меня получается расчищать путь.

— Для кого?

— Для тебя.

Тревор застыл. Для него?

— Теперь, когда ты тут, можем приступать к части «Б» — ответил он.

Юноша внимательно смотрел на него.

— Ядро тлена, пусть и присоединено к моему сознанию, но оно и является основной причиной разложения. Ваши друзья ошибались, они хотели срубить меня, а не сломать ядро тлена.

— Они… Не наши друзья…

— А? Они вам мешают? Не бойся. Пока ты тут, время снаружи почти остановлено.

— Подожди, сколько ты тут пробыл?

— Я перестал воспринимать время. Может год, а может тысячу лет. Но мы можем посчитать. Когда умер бывший Игнис Линдзю?

— Что?! — глаза юноши округлились. Тот в первый раз встречает Избранного.

— Погоди, зачем Пиро Линдзю расчищать для меня путь? Ты что-то знаешь обо мне?

Затем видя, что Линдзю ожидает его ответ, сказал:

— Я не знаю, то точно больше тридцати лет назад.

— Значит, я пребываю тут минимум сотню веков в этом измерении.

«СОТНЮ ВЕКОВ?»

— Так вот, часть «Б» состоит в том, что ты впитаешь в себя всю силу Игнис, которая содержится в ядре тлена. Моё сознание перестанет существовать, но с разложением всё будет покончено.

— А почему именно я?

— Ты первый, кто посещает меня за мне века, проведённые мною здесь. Ты не представляешь, сколько способов убить себя я пробовал. Тщетно. Но теперь пришёл ты, мой друг

Тревор хотел осыпать его вопросами с ног до головы, но понял, что ответов он так и не дождётся.

— Что мне надо делать? — просил юноша.

Мужчина расположил ладонь у груди так, что складывалось впечатление, что он что-то держал.

Из его сердца начала выходить тонкая лента, постепенно заплетающаяся в клубок в пространстве меж ладоней. Когда он закончил, он переместил клубок на одну из рук, и тот начал левитировать над ней.

— Возьми это.

— Что это?

— Это пучок моего сознания. Доставь его нынешнему Игнис Линдзю

— Вообще-то, я возможно и есть новый Игнис Линдзю

Мужчина положил клубок в руку Тревора, и тот тоже начал левитировать над его ладонью. Своей рукой он прикоснулся к символу элемента на шее парня. Незнакомец убрал руку и улыбнулся:

— Нет.

Клубок, распутываясь, прошмыгнул в рукав юноши, и Линдзю продолжил:

— А теперь, я разблокирую ядро тлена, чтобы ты мог впитать его силу. Ты готов?

— Да. Готов. — ответил парень.

— Процедура может быть неприятной, но твоё тело точно выдержит нагрузку

Тревор кивнул.

— Прощай, мой друг.

«Прощай, Габриэль»

Глаза мужчины закатились и обнажили глазной белок. Из-под широкой белой рубахи и штанов, которые были сшиты из-за льна, рванули потоки огня, от которых Тревор отшатнулся, эти потоки устремились в небо. Простые сандалии с деревянными подошвами начали дымиться от горения. Наконец, незнакомец снова смотрел на юношу сквозь потоки огня. Он словно любовался им, пытался наглядеться перед смертью. Мужчина легко улыбнулся, и потоки огня, играющие в небе, устремились к Тревору. Парень попытался увернуться, но потоки огня также залезли в нему под одежды, и юноша почувствовал невыносимую боль. Пламя словно залезало ему под кожу, заполняя собой каждую пустоту в теле, и Тревор пронзительно закричал. От потоков огня перед глазами он не мог видеть, что происходит с мужчиной, и сознание странника помутилось.

Глава 7: «Битва за Пепельное древо. Часть 2»

Тревор очнулся лежащим на плотно утрамбованной земле, и почувствовал движение в теле. Вся энергия Игнис переместилась к его голове, и стало видно её перемещение по прядям волос. От самых корней красное свечение переместилось к кончикам, и Инфирмитат на волосах покраснел, словно раскалённое железо, и потрескался.

Наконец, пламя вырвалось из кончиков волос, и юноша нанёс Элайзе мощный удар рукой, высвобождая энергию Игнис из тела. Мисс Кёрн отлетела на десятку метров и упала на землю.

Обернувшись, Тревор обнаружил, что вместо ядра тлена в воздухе левитировал клеймор с широким лезвием. Оружие было выполнено из тёмно-бордового металла, по лезвию, словно кровью, проходил кровавый узор, украшающий общий вид меча. Рукоять состояла из настолько отполированного дерева, что оно ощущалось как гладкий металл, но идеально сцеплялось с рукой. В некоторых местах двуручного меча лезвие резко меняло форму, создавая ощущение опасности и особой остроты.

Парень схватил меч. Он чувствовался родным, рукоять ложилась в руку как влитая. Пригнувшись, он взлетел в воздух и сделал рывок в сторону Элайзы. Его глаза источали ярость и чувство ненависти, а лицо скривилось в гневной форме.

Он приземлился на даму, и на месте столкновения произошел взрыв. Когда дымка рассеялась, ребята лицезрели противостояние двух стихий:

Элайза расправила свой плащ, он снова принял форму лезвия. Теперь он источал неистовую энергию Электро, а прямо над импровизированным щитом ещё более мощную энергию Игнис выпускал клеймор Тревора. Элайза попыталась парировать атаку парня. Ещё несколько секунд они простояли в одной и той же позе, пока Тревор всё-таки не пробил защиту мисс Кёрн.

Элайза встала с земли и меж парой завелась ожесточенная схватка, в которой глава комиссии Кравфорд очевидно проигрывала. Наконец, Тревор замахнулся для особо мощного удара, и вся энергия Игнис сконцентрировалась на лезвии меча. Тут, из ниоткуда послушался крик:

— Стойте! — это был мягкий женский голос, который хрипел во время крика. — Прошу вас, остановитесь.

Парень остыл, и развернулся в сторону звука.

Это была женщина в просторных белых одеяниях. Одежда шла в несколько слоёв, на которых находилась вышивка из золота. На голове было одето что-то на-подобии фаты. В руках она держала золотой скипетр, которым во время крика вместе с другой рукой размахивала из стороны в сторону. Все, кроме сражающихся, в один голос крикнули:

— Леди Кравфорд?! — говорящие опустили головы. Моника, будучи не связанной, ещё и упала на колено.

Дама улыбнулась и кивнула присутствующим в ответ. Затем, снова обратила взор на Тревора. Юноша всё ещё не отводил клеймор, и всё ещё держал его, словно вот-вот нанесёт удар.

— Фух, — Кравфорд отдышалась, — ещё бы чуть-чуть…

Затем в воздухе повисла тишина, и окончательно отдышавшись, продолжила:

— Прошу, прекратите сражаться, и объясните мне что происходит.

Юноша поставил оружие на землю и обвёл Элайзу осуждающим взглядом.

— Что происходит?! — с насмешкой крикнула Ринн. — Твоя собачка чуть не переубивала всех здесь и хочет уничтожить Пепельное древо!

Мисс Кёрн прыснула со смеху, и леди Кравфорд ответила:

— Вообще, — она сделала паузу, — это был мой приказ…

Присутствующие ахнули от удивления.

— Его нельзя уничтожать! Там находится чья-то душа. — ответил Тревор.

— Стоп! — возразила Моника. — Леди Кравфорд, зачем вы послали один и тот же приказ в две комиссии?

— Почему один и тот же? Комиссия Хэнту должна была расчистить область Гаарвы, чтобы комиссия Кравфорд смогла без проблем пройти в точку тлена.

Элайза ахнула, и начала кричать на Ликкину:

— Грязная тварь! Ты солгала моей подопечной, чтобы помешать нам?!

— Рекомендую тебе, к чёрту, заткнуться! Или твой грязный язык полетит обратно в город вперёд тебя! — заступилась за подругу Лана.

— Ты совсем рассудок потеряла? Да как ты смеешь разговаривать так с моей начальницей?! — Моника была возмущена.

Началась словесная перепалка. Неизвестно, сколько бы она ещё продолжалась бы или бы вообще переросла в драку, ведь мисс Кравфорд вовремя крикнула:

— Закрыли рты!

В беспепельном куполе снова повисла тишина. Тревор внимательно осмотрел мисс Кравфорд. На шее не было значка элемента.

Леди Кравфорд. Титул: «Чистое благоразумие». Полное имя: Кейтрин Кравфорд. Представитель Ангодии и её правитель. Не является Шифу.

— Если к вечеру кто-либо из здесь присутствующих не появится во дворце Хатерд — я за себя не ручаюсь.

— Снова запрёте нас в тюрьме, мисс Кёрн? — на лице Ланы появилась ухмылка.

— Ах ты! — крикнула Элайза. — Да как ты…

— Элайза?! — возмутилась Кейтрин. — Тебе ещё многое надо будет мне объяснить.

Леди Кравфорд увидела, что все неспешно встают на ноги:

— Я же ясно выразилась. Все мигом ко мне в кабинет!

Теперь столпа рванула туда, откуда они и пришли. А может и нет, ведь после битвы особо не было понятно, с какой стороны они сюда попали.

— Ужас… Сегодня я точно не буду спать. — простонала Кейтрин.

***

— Тревор, ты. — выходя из кабинета сказала Ринн.

Наступила очередь юноши. Со всеми остальными Кейтрин уже успела побеседовать, и юноша последовал в кабинет.

Из окна было видно, что уже поднималось солнце, хотя пришли они сюда когда наступили сумерки. И чем вам не поликлиника?

— Прошу, присаживайся.

В комнате были лишь они вдвоём. Кейтрин сидела за своим столом с безумно уставшим видом. Посреди книг стояло несколько чашек кофе.

— Тревор… — женщина хотела продолжить, но спросила, — Я же правильно назвала?

Юноша удовлетворительно кивнул.

— Если ты не против, я сначала задам тебе несколько вопросов, а потом можно просто поговорить, хорошо?

— Может обойдёмся без болтовни? Я-то не очень устал, но мне жалко вас.

Кравфорд похихикала, не каждый осмелится сказать ей такое.

— Тревор, не беспокойся за меня. Мне не впервой.

— Кхм-кхм. Так вот, давай начнём с наиболее важного. Почему ты защищал Пепельное древо?

— На самом деле, мисс Кёрн думала, что я питаю свои силы от него, в связи с моей огромной элементальной мощью, но это не так. Если кратко — то у нас была некая теория, которая оказалась истиной. Внутри Пепельного древа заключён дух одного доброго человека, который пытается поглотить весь пепел в Гаарве. Но вы это не так поняли, и чуть не убили его.

Кейтрин кивала. В этом не было притворства, она слушала очень внимательно, не смотря на уставший вид и мешки под глазами.

— Я установил с ним связь, и объяснил, что бессмысленно пытаться очистить Гаарву, и он мирно ушёл на покой, попросив передать послание нынешнему Игнис Линдзю.

В моменте глаза Кравфорд округлились. Мешков под глазами как и не было. Но та всё ещё молчала.

— В принципе, всё. Не считая то, что вы чуть не убили невинную душу.

Кейтрин откашлялась и выпрямила спину.

— Давай перейдём к следующему вопросу, а точнее уже к последнему. На второй ты ответил вместе с первым. Мне передали, что ты ничего не помнишь о своём прошлом, но я поинтересуюсь. Как ты получил свои силы?

Тревор немного подумал, и ответил:

— На самом деле. В начале мои силы были довольно мощными, затем мне надели Инфирмитат, ведь я не мог контролировать их. Не смотря на это, немного сил всё-таки просачивалось сквозь него. А после контакта с душой внутри ядра тлена они пополнились, и большая вспышка вырвалась из блокиратора, и я смог вести бой с вашей подчинённой — мисс Кёрн.

— Ха-ха, — Кейтрин бросила небольшой смешок, — она скорее моя коллега, чем подчинённая.

Кейтрин отряхнулась, и подвинулась ближе к столу.

— Тревор. Я могу чем-нибудь помочь вам? Мисс Кёрн действовала опрометчиво, и поэтому хочу загладить вину.

— Да. — резко кинул парень. — Прошу, оставьте в покое Ликкину, Лану, Ринн и Дулайна. Они делали всё правильно.

Женщина немного удивилась, и не смотря на тридцатилетний возраст, на лбу выступили морщины.

— На их счёт не беспокойся, мы не держим на них обиду. Ликкина и Дулайн останутся на своих должностях, а Ринн и Лане не будет запрещено находится в Ангодии.

— Тогда, думаю, на этом конфликт улажен? — спросил Тревор.

— Да ладно тебе, какой конфликт? Я на вас не была обижена, а Элайза про это через месяц и не вспомнит. — она искренне посмеялась и встала из-за стола.

— Ладно, путник. — она снова бросила смешок. — Хотя после всего этого, думаю, мы можем называться друзьями. Я думаю, вам надо двигаться в Игнис регион — Лабереду. Завтра устроим проводы.

— Чего? — Тревор стал в ступор и несколько секунд пытался начать новое предложение. — Какие проводы? Не стоит. Можем просто попрощаться у ворот столицы.

— Как знаете. — женщина подмигнула. — Вы, видимо, не любите быть в центре внимания.

Тревор и леди Кравфорд вместе вышли из кабинета и увидели следующую картину:

Два дивана в зале фойе были заняты двумя спавшими тушами, а остальные спали на полу. Лана завернулась в ковёр и спала в нём. Лишь Моника с жалким выражением лица смотрела на этот вид. На её лице не было и капли усталости.

— Всем доброе утро, господа! — крикнула Кейтрин.

Несколько голов с полуприкрытыми от света глазами уставились на пару, выходящую из кабинета.

— Все просыпаемся, и идём по домам. Отоспитесь как следует, а у меня ещё много дел. Жду вас завтра в 9:00…

Она увидела полные ужаса глаза Тревора и исправилась:

— …13:00 у главных ворот! Будем провожать наших путников!

И все неспеша повставали со своих мест…

***

Ринн и Тревор проверяли свои сумки на отсутствие чего-либо. Пересчитывали, пересматривали, перекладывали. Дулайн не пускал людей подойти к компании знакомых, ведь все хотели увидеть леди Кравфорд.

Моника о чём-то вдалеке говорила с леди Кравфорд и мисс Кёрн, и отмахнувшись от своей компании, последняя подошла к паре странников.

— Это, я…

Все молча смотрели на неё.

— Я хотела…

Кейтрин и Моника уже стояли за её длинной спиной, и Элайза, заметив это, обдала их своим зловещим взглядом, и те отодвинулись, сделав вид, что не слышат её речей.

— Извиниться, короче, я хочу.

Тревор и Ринн всё также молча смотрели на неё.

— Да-да, я знаю, переборщили. Но Моника вообще не виновата, она даже и не особо хотела мешать вам, а я просто не знала ситуации.

— Что на счёт тюрьмы? — спросила Ринн.

— И на счёт этого тоже. Кейтрин уже отругала меня за это, перед ней я извинялась ещё сильнее. — на её лице появилась ухмылка. — Я вообще не часто извиняюсь перед людьми. Перед Ликкиной и Ланой и вовсе не собираюсь.

Друзья поняли, что она выжала из себя всё, и с каким трудом ей хватило сил извиниться.

— Ладно, прощаем. Просто пусть Гаарвой займётся Ликкина или Моника. — сказал Тревор

— Ах ты! — уж было начала Элайза. — Смешно ты меня подколол, проказник. Ладно, в общем. Уладили.

Женщина поспешно удалилась в сторону Кейтрин и Моники.

Внезапно, Тревор почувствовал чьё-то присутствие сзади и, материализовав свой клеймор, развернулся в сторону пришедших.

— Жесть! Тревор, ты всегда именно так встречаешь своих друзей?

Это оказались Лана и Ликкина. После сказанной фразы, Ликкина легко посмеялась. На её спине был небольшой портфель, а на поясе сверкал небольшой клинок.

— Ты куда собралась? — спросил парень.

— Ну вообще-то, — сзади послышался приятный женский голос, — это сюрприз. — голос принадлежал Кейтрин.

— Да! Я взяла отпуск, и решила отправиться с вами! — радостно возгласила Ликкина.

— Милашки, ответственность за неё лежит на вас. Надеюсь, вы не дадите её в обиду. — с улыбкой сказала Лана. — Мне надо отправится по делам в Луину.

Издалека послышался зов:

— Все подходим сюда!

Это Кейтрин звала всех к себе.

— Ребята. По вашей просьбе, — она посмотрела на Тревора и подмигнула, — я специально сказала никому не мешать нашим проводам. По традиции Ангодии, я хочу вручить двум нашим уходящим путникам небольшой презент.

Моника подала леди Кравфорд небольшую сумку, из которой женщина самостоятельно вытащила два браслета из красных нитей.

— Это Зарукавья Плетёных Судьб. Для вас специально сделали особые экземпляры.

От зарукавий отходила пара нитей, на конце которых были золотые бусины. Вышивка была выполнена с большим старанием. Не смотря на гибкость, прочность изделия определённо была высока. Тревор и Ринн надели зарукавья себе на запястья и синхронно улыбнулись.

— А теперь, хочу пожелать вам удачи в будущих странствиях. Да прибудет с вами мощь Ангодии. Мы всегда ждём вас снова. А теперь — прощайте!

Под конец её голос дрогнул, словно она сейчас заплачет. Тревор подошёл, и заключил девушку в объятия, и из глаз Кейтрин полилась слеза.

Затем, все присутствующие тоже начали обнимать друг друга, и под конец сделали большую «капусту».

Пообнимавшись, они разошлись, и Тревор кинул Дулайну, Лане, Монике, Элайзе и Кейтрин прощальный жест.

— Во имя Кравфорд, путники! — из уголков крепости вылезло несколько десятков людей, одетых в броню, и те хором закричали данную фразу.

— Ха-ха! Ну уж простите! — перебивая чужие крики возгласила Кейтрин. — Я не могла отказать Дулайну!

Промежуточная часть 1. Глава 8: «Таинственный юноша в ханьфу».

Тревор, Ринн и Ликкина шли уже около двух часов. Из головы юноши не выходили воспоминания и прощании с Ангодией. Конечно, они могут навечно остаться там, но надо двигаться дальше. Кейтрин, не смотря на их недолгое знакомство, при расставании даже заплакала.

— Ликкина, почему я раньше не спросила, куда ты нас ведёшь? — спросила Ринн.

— Я так понимаю, это риторический вопрос. Мы направляемся в Лабереду. — ответила Ликкина

— Нет, это понятно, но почему мы так странно идём? — Кобояши не переставала забрасывать девушку вопросами.

— А что ты предлагаешь, идти прямо через Гаарву? Мы с Ланой еле успели высушить вашу одежду после стирки, а ты предлагаешь снова запачкать её пеплом?

— Об этом я не подумала. Но тем не менее, куда именно мы идём? — она сделала акцент на слове «именно».

— Вообще, вам надо в столицу Лабереды — город Рамир. Но он находится за горой Тропесу. Сначала остановимся на ночь в поселении около границы с Ангодией — селе Сэмитарио. Оно находится с другой стороны Гаарвы и точки тлена, и поэтому мы обходим Гаарву.

«Сколько много новых слов, у меня голова болит» — подумал Тревор.

— Не вся же Гаарва подвержена Разложению, могли переплыть через море у поселения Гаарва или просто срезать дистанцию через пустыню. — возразила Ринн.

— Хорошо, пошли, но с костяными сражаться будешь сама.

Ринн замолчала и продолжила следовать за подругой.

— Почему эти скелеты живые? Это особенность Гаарвы? — спросил Тревор.

— Нет. Их называют мучениками. Это люди, не смирившиеся со своей смертью, либо проклятые Избранными. Поэтому они продолжают жить сначала как просто ходячие мёртвые туши, а потом, когда плоть догнивает, они становятся скелетами, испытывающими вечные страдания. Они пытаются убить заблудших путников, сорвать с них плоть и нацепить на себя. Так мученики на время избавляют себя от страданий. Существуют они везде, не только в Гаарве.

Тревор удивленно кивнул. Затем, его внимание привлекли фиолетовые и голубые вспышки вдалеке. Приглядевшись, он увидел юношу, сражающегося посреди равнины с живыми сгустками слизи.

— Там! — он указал пальцем на того юношу. — Идём поможем!

Ликкина и Ринн рванули за другом.

Тревор материализовал двуручный меч в руках, и напал на слизней. Ликкина и Ринн подключились к бою:

— «Твоя иллюзия»! — возгласила Ликкина, рассеявшись в воздухе и появившись прямо посреди слаймов, обдавая их энергией Аэро.

— «Все под контролем»! — Ринн взлетела в воздух, исполняя трюк.

Девушки исполнили трюки, и уставились на Тревора.

— Э, ну. «Ещё не придумал»! — клеймор покрылся энергией Игнис, и парень завёл оружие за спину, а затем с большой мощью обдал слизней огнём.

Слизни, состоящие из энергии Гелу, отлетели на большое расстояние и растаяли, растекаясь по земле.

— Вот видишь, когда называешь название приёма, он становится ещё сильнее. Главное придумать постоянное название и закрепить за ним атаку. — сказала Ринн.

— Я бы и сам справился. — послышался грубоватый и слегка хриплый юношеский голос.

Тревал попытался прочитать его, но ничего не вышло. Он не видел его титула и краткой информации. Скорее всего на юноше стоит какой-то магический блог

— Ты в порядке? Тебя не поранили? — спросила Ликкина.

— Отойди от меня! Я не маленький! — крикнул юноша.

Он развернулся, и Тревор увидел фиолетовый символ молнии у него на левой стороне шеи, как у Моники и Элайзы. Он тоже был Шифу. Юноша выглядел как молодой человек, но всё-таки подростковые черты в нём преобладали.

— Неужели Шифу так много в этом мире? — спросил Тревал.

— Нет, их довольно мало — один Шифу на примерно три сотни обычных людей. Просто в Ангодии Шифу чаще берут на высокие должности. — ответила Ринн.

— Юноша, как вас зовут? — поинтересовалась Ринн у незнакомца.

Парень подождал, и нехотя ответил:

— Матобэи. Матобэи Сотуруцуки.

«Матобэи?»

Юноша выглядит очень экзотично: выбритые виски с кудрями на голове, темнее ночи, бледная кожа, создающая впечатление, что в нём совсем не течёт кровь. Обычно он носил фиолетово-чёрный ханьфу, рукава которого были чуть уже, чем у традиционной версии. На левом боку шеи видна печать электро, дающая парню контроль над элементом. Его глаза не менее тёмные, чем волосы, даже наоборот — чернее чёрного. Нос узкий, а на правой половине лица от уха до щеки находится большой шрам. Всё лицо в целом выглядело немного по-детски. Но это не являлось недостатком, ведь юноше и так было всего 16 лет, и видимый возраст не уступал биологическому, просто он не опережал его.

— Вы двигаетесь в сторону Сэмитарио, не так ли? — спросил Матобэи.

Компания утвердительно кивнула, и юноша, подзывая их жестом, повёл за собой.

— Откуда ты знаешь эту местность? Ты откуда родом, мальчик? — спросила Ликкина.

Матобэи сглотнул, и также нехотя ответил:

— Я из Икидомари, но предпочитаю путешествовать по миру.

В его голосе не было ни капли энтузиазма. Складывалось ощущение, что он либо не спал несколько дней, либо в этом мире не осталось ничего интересного ему.

Далее последовало ещё несколько вопросов от Ликкины, которые Матобэи проигнорировал. Юноша не хотел рассказывать о себе, но у группы получилось завязать с ним разговор о Лабереде:

— Игнис Линдзю народ не видел уже не протяжении десятилетия. Она закрылась в имении семьи Рамирез — откуда она родом, и не высовывает оттуда нос долго время. Её заменяет её фамильяр — лорд Валраморс. Фамильяр Избранной, и пока что сильнейший представитель краплёных владык. По совместительству Игнис Шифу.

По лицам Тревора и Ринн поползла неконтролируемая улыбка.

— Слушайте, — начал Матобэи, — давайте каждый расскажет немного о себе. Как я понял, вы знакомы недавно. Может спросите друг друга о прошлом, например?

Тревор осознал, что он не знает о прошлом Ринн абсолютно ничего. Даже про Ликкину у него было больше информации.

— Мне про себя говорить нечего, я уже рассказал, что ничего не помню.

— Тогда, — начала Ликкина, — давайте начнём с меня. Моё полное имя — Ликкина Хенгик. Не особо люблю говорить о своём прошлом, но раз уж делать больше нечего, то давайте.

Путники всё также внимательно следили за дорогой, и слушали рассказ подруги.

— Меня воспитывают приёмные родители, своих я потеряла ещё в десятилетнем возрасте. Тогда я бродила по улицам Ангодии в поиска жилья. До меня никому не было дела, я просто скиталась по городу, пока меня не выгнали и оттуда.

Тревор с искренним сочувствием посмотрел на Ликкину. «Почему в этом мире кому-то везёт больше, а кому-то меньше?».

— Наступила зима, а я до сих пор подворовывала продовольствие со складов. На самом деле, тогда я уже привыкла к своему образу жизни. Для меня это не было чем-то сверхъестественным. Границы для перестали быть препятствием, и я чаще стала бывать в Луине — южном Аэро регионе. Там я встретила следящую за границами Лану. Она была стажёром-пограничником, ей тогда было около пятнадцати лет. Лана мне сильно помогала — стала кормить меня и помогать социализироваться.

— А как ты стала Шифу? — поинтересовался Тревор.

— Не перебивай, я ещё не закончила. У меня часто оставалось время для отдыха, и я обычно проводила его на побережье Гаарвы. Только там я могла срезонировать с природой и расслабиться. Я услышала крики в воде, и передо мной стала следующая картина: мужчина и женщина тонули в воде, отчаянно борясь за жизнь. У пляжа плавали небольшие частные плоты рыболовов, и я схватила один из них. В море бушевал шторм, и доплыть да людей было сложно, но что-то давало мне силы. Я помогла пострадавшим подняться на плот, и решила словно мотор, двигать плот к берегу, но очередная волна накрыла меня, и я начала тонуть. Люди не могли удержаться на плоте, и волны начали сталкивать и их. Тогда, я осознала, что я бесполезна в этой жизни, и надо сделать хоть один подвиг, и, собрав все силы в кулак, толкнула плот к берегу с небывалой скоростью. Вокруг меня образовалась воздушная сфера, которая не подпускала воду ко мне, а я просто левитировала. В общем, так я и стала Шифу, а те спасённые стали для меня новыми мамой и папой.

Тревор и Ринн удивлённо переглянулись:

— Вау. — исчерпывающе сказала Ринн.

— Ликкина, ты большая молодец! Ты определённо заслужила звания Шифу. — добавил Тревор.

— Ха-ха! — посмеялась Ликкина. — Вовсе нет. Мне обидно, что многие люди сделали в этой жизни больше меня, и Шифу они и не стали. Судьба в этом мире несправедлива.

— Ринн, — начал Матобэи, — теперь твоя очередь рассказать о себе.

Тут Тревор осознал, что он почти ничего не знает о Кобояши и её прошлом:

— Да, Ринн, мне тоже интересно.

Ринн ещё несколько секунд поводила глазами по небу, и начала:

— Я родилась в Дублии — Аква регионе. Там царит тоталитаризм, и Аква Линдзю — Агарес. Въезд в страну закрыт, и территория отделена от всего остального мира. Моей сестре — Икитории Кобояши не повезло оказаться Шифу. Закон о Шифу в Дублии самый строгий среди других государств. Их считают отбросами и рабочим классом, который эксплуатируют в тех сферах, где их силы лучше всего подходит. Моя сестра должна была работать в морозильной камере и мёрзнуть двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. Конечно, не прошло бы и дня, она бы замёрзла насмерть. Она не глупая, и решила бежать из страны. Но, как и других Шифу, её настигли правоохранительные органы, и привели на Божественное наказание к Аква Линдзю. Агарес замахнулась, чтобы нанести удар, но я смогла парировать её удар. Наши мечи столкнулись, и я пыталась пересилить мощь Избранницы. Тогда я и стала Шифу — разразилась вспышка, и я парировала её удар. Позже, нам удалось сбежать из страны. Моя сестра поселилась в Икидомари, а я странствую по миру.

Тревор заметил ухмылку на лице Матобэи. Тот, в свою очередь, спросил:

— Мне казалось, что сбежать из Дублии невозможно. Неужели, у тебя хватило смелости это сделать?

— Да, хватило, Матобэи. Почему интересуешься?

— Да так, просто.

Кобояши явно была расстроена или оскорблена.

— Слушай, мы все уже рассказали о себе. Теперь твоя очередь! — та тоже ухмыльнулась, и их гляделки с Матобэи выглядели как сражение.

— У меня сегодня хорошее настроение. Да и вы, вижу, хорошие ребята. Обычно я никому не говорю о своём прошлом, но вам могу рассказать кусок.

У Тревора начало мутнеть в глазах. Он всю дорогу пытался «прочитать» Матобэи, но у него не получалось. Можно ли доверять этому юноше?

— Я был обычным ребёнком, не Шифу, не Линдзю — никто. С тринадцатилетнего возраста меня тренировала моя наставница — Лори, Электро Шифу. Я был сиротой, и она взяла меня на воспитание. Со временем, я привык к жизни с ней. Она была для меня всем — приёмная мать, лучшая подруга, отличный собутыльник, наставник, сестра, та, кто дала мне смысл жить.

Ринн поняла, что она зря проявила интерес, ведь уже поняла, о ком идёт речь в рассказе.

— Мы прожили два года бок о бок и привыкли друг к другу.

Матобэи сглотнул, и в воздухе повисла тишина. Даже обитатели природы на мгновение затихли.

— Её убили.

— …

— …

— …

Его голос начал дрожать, а губы поджиматься.

— Она была, наверное, сильнейшим Шифу всего Юруши. Я уверен в этом. Но они решили воспользоваться её слабостью.

— Всё, Матобэи, хватит. — Юноша чуть было не повалился на землю, но Ринн подпёрла его плечо. — Тебе не обязательно рассказывать это нам.

Только недавно пара сверлила друг друга взглядами, а теперь Ринн успокаивает юношу.

— Он упал в обморок? — спросила Ликкина.

— Похоже. Нам надо найти ночлег. — ответила Ринн.

Ликкина принялась обходить территорию.

— Нам стоит привести его в чувства? — спросил Тревор.

— Нет. — ответила Ринн. — Ему надо отдохнуть.

***

Начались сумерки. Путникам дали в дорогу одну палатку, и Ликкина, не найдя места для отдыха, установила её среди деревьев, Тревор развёл костёр, а Ринн следила за самочувствием Матобэи.

Ликкина прикатила к костру два больших бревна, чтобы использовать их как сиденья.

— По тебе и не скажешь, что ты такая силачка. — удивился Тревор.

— Я Шифу, балбес. — прыснула со смеху девушка.

Теперь все четверо были у костра. Тревор сидел с Ликкиной на одном бревне, а Ринн уложила Матобэи и присела рядом на другое бревно.

Группа устроилась у костра, и Ликкина достала из своего портфеля сухпаёк комиссии Дулайн:

— У нас всего один сухпаёк на четверых, поэтому будем делить экономно.

— Я не голодна, отдайте мою порцию Матобэи. — предложила Ринн.

Ликкина кивнула, и принялась разделять порции. Ей мясо с зелёным горошком и морковью, рагу из овощей и быстрорастворимый концентрат из персика. Тревору такой же, только из малины, паштет с галетами и гуляш говяжий с томатным соусом. Матобэи же достанется каша гречневая с говядиной, галеты с повидлом и кофе. По итогу лишнего ничего не осталось. Ликкина разогрела пищу над костром, и подала каждому своё блюдо.

— Матобэи, это тебе.

Голова юноши лежала на коленях девушки, и та слегка похлопала его по щеке. Группа ребят принялась есть. Они все смотрели на звёздное небо, лишь треск костра не давал тишине пробиться.

Матобэи закончил трапезу, и предупредив друзей, направился к палатке.

— Ринн, почему ты так за него переживаешь? — поинтересовался Тревор.

— А я должна проявить равнодушие? — парировала Кобояши.

— Нет, просто в нашу первую встречу я думал, что ты хочешь отправить меня в тюрьму.

— Люди меняются, Тревор.

Парень склонил голову, и Ринн закатила глаза:

— Ладно! Прости меня за моё равнодушие несколько дней назад.

После этого Тревор улыбнулся, и отвёл взгляд снова на костёр. Ринн взяла оставшиеся после Матобэи галеты, и начала жевать их.

«Конечно она голодна, как ты мог поверить ей?». Тревор почувствовал стыд.

— Тревор, — привлекла внимание юноши Кобояши, — не показалась ли тебе история Матобэи «недосказанной»?

Ликкина оторвала застрявший на костре взгляд, и обратила его на Ринн.

— Ты хочешь со мной ещё чем-то поделиться? — спросил парень.

— Если ты не против.

Парень кивнул.

— На самом деле, всё далеко сложнее. Лори была главой Комиссии Коукан. Это организация, управляющая Икидомари. Эту группировку никто не выбирал, но и люди и не возражали на счёт их власти. После ухода Электро Линдзю — Лаверта, страна осталась без правителя, и Комиссия Коукан воспользовалась моментом, и стала на верхушку власти. С тех пор, конечно, у них появилось много оппозиций, и они считали Лори — главных врагом. Но с детства она научилась быть сильной, и не давать себя в обиду. Таким она сделала и Матобэи. Однажды, она должна была вернуться со специальной операции в долине Курушими, но её долго не было. Тогда, Матобэи, будучи обычным пятнадцатилетним подростком, отправился через грозу к ней в долину Курушими. Когда он прибыл, он увидел глубокую пещеру, и оступившись, полетел в самый низ. Когда он приземлился, он запечатлел окончание сражения. Из носа Лори текла кровь, а сама девушка лежала в ломанной позе на полу. Вокруг неё стояла группа наёмников, которых заказали для убийства девушки. Среди них были и Шифу. Можно ли Линдзю назвать после этого справедливыми? Кто будет назначать человека Шифу, если он за деньги готов убить другого человека?

Ликкина склонила голову, и её губы начали дрожать, Тревор слушал подругу с распахнутыми глазами и приоткрытым ртом.

— Матобэи впал в ярость, но не стал Шифу. Он схватил бесхозное копьё, и открыл в себе новую способность. Приложив огромные усилия, он резанул копьём по воздуху, и пространство разошлось в две стороны. Образовалась брешь, в которую Матобэи запрыгнул, и через секунду такая же брешь раскрылась сверху группировки, из которой выпрыгнул юноша. Бой он вёл очень непредсказуемо. В любой момент он появлялся из разных сторон, и даже не стеснялся образовывать такие бреши прямо на телах противников, рассекая их туши пополам. Чтобы разорвать пространство, надо огромное количество сил и решимости, которыми юноша уже обладал. Он сомкнул руки, и все бреши послушно закрылись. Матобэи подбежал к Лори. Она была ещё жива — печать Шифу не позволяла ей умереть. Юноша обнял подругу, и почувствовал странное ощущение в районе шеи. Когда он поднялся, он увидел, как фиолетовая струя вытекала из значка Электро Лори и тянулась к левой стороне его шеи, рисуя такой же символ на его теле. Он осознал, что силы Лори передаются Матобэи. Такое происходит крайне редко, ведь звание Шифу не передаётся никак — даже по наследству. Лори тоже была крайне удивлена этим фактом, но смогла лишь выдавить беспомощную улыбку. Она поняла — это её последние секунду. Матобэи начал кричать пытаться закрыть шею руками, но это не помогло. Шея Лори потеряла свой символ, а Матобэи стал Шифу. Лори провела рукой по его подбородку, улыбнулась, и сомкнула глаза.

Лицо Тревора нельзя было описать как-либо кроме «очень удивлённого». Его челюсть окончательно свисла, лицо скривилось, а взгляд стал суровым.

— Она умерла. Но Матобэи уверен, что люди после смерти попадают ещё куда-то, и пытается найти способ добраться до Лори и извиниться за то, что убил её.

— Но он же не убивал её. — возразил парень.

— Верно, но он считает, что сам виноват, что забрал у неё душу Шифу, которая поддерживала её жизнедеятельность. — ответила Ринн. — То есть, по сути, душа Шифу Матобэи не его, а его умершей наставницы.

«Как же всё сложно.»

— Печать Шифу — это подарок судьбы, из-за которого человек становится Шифу. Её могут выдать Линдзю, но забрать уже не могут. Сделать Шифу обычным человеком может только сам Шифу. Для этого надо уничтожить свою душу Шифу. Правда сделать это практически невозможно. Процесс уничтожения души Шифу называют Вспышкой Сверхновой. В результате этого выбрасывается ещё большая сила, чем при «Рождении Шифу» — это когда человек получает свою душу Шифу. Обычно, если человек уничтожает свою душу Шифу, то он получает невероятные силы, а затем умирает из-за переизбытка элементальной энергии. — добавила Ликкина.

Тревор доел свою порцию, и показательно потёр глаза:

— У меня уже голова болит от такой тонны информации, давайте ляжем спать.

— В палатке место всего на троих, поэтому один из нас будет дежурить. Начнём с меня, через три часа Ринн, а через шесть часов ты.

Парень кивнул, и они с Ринн пошли к Матобэи в палатку.

***

— Т. Ышь?

— …

— Ты. Ня. С. Ышь?

— …

— Ты меня слышишь?

Я открыл глаза, и оказался в том самом месте, когда коснулся ядра тлена в Гаарве.

— Габриэль?

— Так значит, ты ещё жив? — спросил мужчина с кудрявыми волосами.

— А ты сомневался?

— Совсем нет.

Между нами повисла убийственная тишина.

— Я знаю, что ты сделал. — безэмоционально сказал Габриэль.

— И что? Ты убьёшь меня? Мы сейчас находимся в моём сознании, Габриэль. Ты бессилен уже около сорока лет, с тех пор как решил помочь Ангодии с Гаарвой. Стоило ли оно того?

— Да. — уверенно кинул мужчина. — И я собираюсь передать сообщение о том, что ты пробудился моей сестре. Ты не сможешь ему помешать.

— Помешать? — усмехнулся я. — Зачем мне ему мешать? Это мой шанс встретиться с Валраморсом.

— Ты не посмеешь. — грубо сказал Габриэль.

— Почему ты ждёшь от меня лишь всего плохого? Может за пятьсот лет я поменялся.

***

Тревор проснулся в холодном поту. Его будила Ринн.

— Тревор, ты чего? Плохой сон приснился.

Парень ещё несколько секунд испуганно поглядел на Ринн, отдышался, и вышел из палатки:

— Да, очень плохой кошмар. Ничего, ложись спать.

Ринн пожала плечами и застегнула молнию палатки.

Была ещё ночь, но цветовая гамма неба уже менялась у востока, что свидетельствовало о том, что восход начнётся через час-два.

Тревор долго думал над своим сном. Кошмар ли это, или видение? Зачем кто-то наблюдает за ним? Кто это?

***

Всю оставшуюся смену Тревор провёл в раздумьях по поводу сна. Группа начала складывать вещи и потихоньку убирать за собой.

— Тревор.

Это был Матобэи, который схватил парня за плечо сзади. Тревор посмотрел ему в глаза. Теперь, он мог «прочитать юношу», но стоило ему погрузиться в сознание незнакомца, как на него накатывали волны страданий и боли, утраты и скорби, и Тревор снова приходил в себя.

— Ты в порядке? — продолжил юноша.

— Кхм. Да, всё хорошо. Просто приснился страшный сон.

— Говорят, сны — это отражение внутреннего себя. Все беспокойства, копящиеся за день, вываливаются на тебя во сне.

От этих слов Тревору стало ни чуть не легче, а наоборот. Вдруг, из опушки послышался нежный женский возглас:

— Все подойдите сюда, мы выдвигаемся!

Это была Ликкина.

— Ребята, — когда все стали рядом, её голос стал менее громким, — до границы нам осталось совсем не долго. Наберитесь ил и терпения. Думаю, к обеду уже будем в Сэмитарио.

— И ещё, — закидывая портфель на спину, добавила Ликкина, — Лабереда — город, где закон имеет особое место. Поэтому, перед тем, как сделать что-либо, спросите у меня. Ну, а, теперь вперёд, за мной!

Группа ушла далеко вперёд, оставив после себя лишь кучку тлена.

Content

Матвей Струцкий
Пороки прошлого