Артур Лишен

Убийца — садовник!

1

Она бежала по звенящим решетчатым ступеням. Несколькими пролётами ниже двигался преследователь.

Приказав открыться двери на очередной площадке, она выскочила в коридор и побежала, сворачивая куда придётся.

«Лаборатория #7», увидела она надпись на двери. Открыла её, вошла, закрыла.

Зажёгся свет. Проклятые датчики движения! Отключись! Ничего не изменилось, она не смогла сосредоточиться из-за бившейся в мозгу паники.

В отчаянии она забралась в металлический шкаф.

Прислушалась. Тихо. В щель между дверцей и стенкой пробивается свет. Хорошо, что она не дышит, иначе бы задохнулась от ужаса.

Шипение открывающейся двери. Он здесь! Инстинктивно она зажала ладонями место, где когда-то был рот.

Шаги приблизились, затем стали удаляться. И стихли. Дверь зашипела открывшись, затем закрылась.

Спустя несколько минут, она приоткрыла дверцу и осторожно выглянула через щель. Никого. Она высунула голову, посмотрела налево, там никого. Высунула голову сильнее, чтобы заглянуть за дверцу.

Он вонзил ей садовые ножницы прямо в глазницы и склонил голову на бок, любуясь вспышками коротких замыканий выгорающей внутри электроники.

2

В комнату, больше походившую на больничную палату, вошли двое. Оба лет тридцати, в серых костюмах и вновь обретших популярность шляпах.

Сидевший в кресле старик никак не отреагировал на их появление, продолжая смотреть в телевизор. Взгляд его выцветших серых глаз был пустым и бессмысленным.

— Здравствуйте! — обратился к нему один из вошедших.

Старик повернул голову и растянул губы в улыбке, глядя куда-то сквозь них.

— Мы хотим предложить вам работу, — продолжил говоривший.

— А-а-а? Заботу? — спросил обитатель комнаты, голос его дребезжал, от чего второй вошедший недовольно поморщился.

— Работу. Вы служили в двадцатых детективом и мы надеемся, что вы сумеете нам помочь.

— А-а-а? — старик приставил к уху ладонь

— Да ты посмотри на него, он же развалина, — пихнул локтем второй первого. Тот задумался.

Старик, продолжавший бессмысленно улыбаться, медленно поднялся, уперев руки в подлокотники скрипнувшего кресла. Он двинулся к комоду, с трудом переставляя ноги и шаркая тапочками по видавшему виды линолеуму.

— Пойдём отсюда.

— Да подожди ты, — вырвал первый вошедший локоть, за который второй пытался увлечь его к выходу.

Старик зашарил руками по комоду. Найдя футляр, он раскрыл его и попытался что-то найти внутри. Футляр был пуст.

— Мои очки, — жалобно простонал он.

— Они у вас на лбу, — подсказал первый.

— Пора к столу? — продребезжал старик, — уже обед?

— Да вколи ты ему "Амианит" и дело с концом, — раздражённо сказал второй.

— Ты что! Он же не выдержит.

— А нахрен он нам сдался тогда? Дай сюда, — он вырвал у первого из рук небольшой пластиковый чемоданчик и положил его на прикроватную тумбу, усевшись при этом на смятую постель.

Старик, тем временем, нашарил узловатыми пальцами слуховой аппарат и вставил его в ухо, принявшись регулировать громкость.

— А мы знакомы? — задал он вопрос, закончив настройку.

— Нет, дедуля, — пробормотал второй, занимавшийся в этот момент подготовкой инъекционного пистолета.

— А чего же вы ко мне пришли? — спросил старик. В голосе послышались уверенность.

Мужчина оторопел. Он не ожидал, что его услышат, тем более, что старик его поймёт и ответит что-то осмысленное. И уж точно он не ожидал от него подобного вопроса после того, что видел.

Мужчина поднял взгляд. Прямо перед ним стоял его напарник, подняв руки. Спиной он заслонял старика, поэтому пришлось встать и сделать шаг в сторону, о чём он тут же пожалел. На него смотрело дуло пистолета таких размеров, что он больше походил на гаубицу. Руки непроизвольно поднялись вверх, открытыми ладонями к старику.

— Ну? — спросил он, прищурившись

— Что? — тупо переспросил первый.

— Зачем пришли? Кто такие?

— Мы из Управления Полётами, — сказал второй, запинаясь, — хотели предложить работу.

— Работу значит, — хмыкнул старик, дёрнув дулом в сторону кровати. Оба гостя послушно шагнули к ней и уселись.

— Да, у нас проблема, на «Аполлоне».

— Я вижу, — кивнул старик на приготовленный инъекционный шприц.

— Это, это не то что вы думаете! — выпалил зарядивший его, — это изотоп, повышающий активность мозга, он восстановит… восстановил бы, ваш… ваш… — он замолчал, поняв, что объяснения выглядят неправдоподобно.

— А чего же вы себе его не вколете, а? Ну давайте-давайте, а я погляжу потом, станете вы умнее или слюни пускать начнёте.

— Он очень дорогой, нам выдали для вас. Мы очень просим, помогите нам. У нас в задних карманах удостоверения, я покажу, не стреляйте.

— Сынок, осторожнее, я ведь не промахнусь, даже если захочу. Заряд прожжёт и вас, и стену.

Мужчина встал и медленно вытащил удостоверение, показав его старику.

— Да что мне эти бумажки, их сейчас каждый школьник подделает, — ты мне номер назови.

После того, как старик позвонил в полицию и выяснил, что номер удостоверения совпадает с фамилией в нём, а описание внешности сошлось, он наконец успокоился и уселся в своё кресло.

— Ну рассказывайте, — потребовал он, положив пистолет себе на колени.

— Мы получаем сигнал с «Аполлона» регулярно, но передать большой объём информации слишком энергозатратно, поэтому только самое важное. Шесть лет назад там случилось убийство.

— Убийство, значит, — прищурился старик, кладя руку на пистолет у себя на коленях.

— Да-да, убийство! А потом ещё одно и ещё! Они стали происходить всё чаще.

— Сынок, — старик скептически посмотрел на него. То, как он выглядел сейчас, разительно отличалось от немощного образа, которым он их одурачил, — давно ли там люди завелись?

— Ну мы так это называем. А вы бы как назвали?

— Сломали аватар.

— Но в нём же сознание человека! И его уже не вернуть!

— А вы, разве, бэкапы не делаете?

— Делаем, но аватары жутко дорогие и запасных на корабле всего восемь.

— Значит делаете? Ага, ага, — кивнул старик, — ты продолжай, а я послушаю.

— Их убивают садовыми инструментами. А там не то, что сада, травинки нет на борту! Убийца не оставляет никаких следов.

— Следы есть всегда. А ко мне вы зачем явились, — старик кивнул на инъекционный пистолет, — с этим?

— Мы хотели предложить вам работу на правительство. Огромная зарплата, мы столько за всю жизнь не заработали! И аватар вам предоставят, с бесплатным пожизненным обслуживанием.

— Зарплата значит. И аватар. А делать-то что нужно?

Они переглянулись, — найти и обезвредить.

— Кого? — лицо старика вытянулось от удивления, от чего морщин стало ещё больше.

— Ну… маньяка.

— Да вы, ребят, или сами дебилы, или меня за дебила держите. Я как его отсюда поймаю?

— Мы вас загрузим в аватар на борту!

— У вас же энергозатратная передача данных, — прищурился старик, поглаживая пистолет.

— Да, но ради такого дела, — они закивали, — да, ради этого, точно канал расширят.

— Ну пошли. Иньектор ваш я, пожалуй, тоже возьму. С начальством вашим и потолкуем.

3

Тьма. Вспышка света. Тьма. Линии люминесценции. Тьма.

Я открываю глаза и пытаюсь понять, где нахожусь. Металлические стены, окрашенные в матовый серый цвет. Переборочная дверь. Какие-то ящики на стеллажах.

Иду к двери, она закрыта. Панели рядом нет.

«Всё управляется только силой мысли», — сказали мне при инструктаже.

— Дверь откройся, — мысленно приказываю ей. Никакого эффекта.

Представляю как она открывается. Дверь послушно отъезжает в сторону, почти полностью скрывшись в стене.

Выхожу. Живых не видно. Живых, как же. Аватаров. Откуда тут живым-то взяться.

Пошёл. Пол звенит от моих шагов. И запах! Я чувствую запах! Как они это сделали? Я даже не знал, что аватары ощущают запахи. И уж точно не думал, что буду радоваться такой вони.

Цифры и буквы на стене. Ага, я на нижней палубе, ближе всего к внешней части корабля. Пойду выше.

Лифт. Панели нет. Попробую.

Сработало! Индикация вызова загорелась. А удобно! Нет, действительно удобно! Интересно, если я пожелаю ростбиф… ах да, аватары же не едят.

Двери закрылись и лифт пошёл вверх. Движение отнюдь не плавное и не бесшумное. А ещё самый совершенный корабль называется.

Двери открылись. Выхожу. Ярко. Слишком ярко. Приглушил свет. Так-то лучше.

— Здравствуйте, — слышу голос. Нет, не слышу. Это прямо в мозгу.

Пытаюсь что-то сказать. Не выходит. Рта нет. У этих штук нет рта! Хватаю себя пальцами за лицо, они со стуком касаются металлической оболочки. Ощупываю. Рта нет!

— Пожалуйста, не паникуйте, — всё тот же мягкий, вкрадчивый голос, — просто подумайте, я вас услышу.

— Как мне говорить?

— Именно так, как вы это сделали сейчас.

— Кто вы?

— Я — ИскИн. Речевой ассистент и посредник между аватарами и нейросетями корабля. У вас есть пожелания?

— Я хочу найти людей.

— Мы покинули Землю четырнадцать лет назад и наш путь продлится ещё девяносто семь лет. Вы найдёте людей после того, как мы приземлимся, соберём и запустим телепортатор.

— Я имел ввиду аватары! Другие аватары!

— Кого бы вы хотели увидеть? На борту четыре двести девяносто семь активных аватаров, включая вас. Так же имеется семь резервных аватаров.

— Капитана! Я хочу видеть капитана!

— На борту нет капитана. Кораблём управляют нейросети.

— Тогда главного. Кто здесь главный?

— Вам нужен главный инженер?

— Да! Главный инженер!

— Соединяю вас с Гарри Уикером.

[Гарри Уикер — Главный инженер] — появилась подсказка у меня перед глазами. Я даже провёл рукой сквозь неё, чтобы проверить, не материальна ли она.

— Здравствуйте, — раздался грубоватый голос.

— Эм… здравствуйте. Я с Земли, и прибыл чтобы решить проблему.

— Где вы?

— Не знаю, в каком-то помещении.

— Передайте мне что вы видите.

— Передать? Я даже не знаю как.

— Просто представьте всё, что вокруг вас и представьте как описали бы мне, лучше картинкой.

— Я попытаюсь.

Постаравшись вообразить всё, что вижу, а потом и передать, я спросил, — получилось?

— Нет. Найдите маркировку на стене, так проще.

— ИскИн, ты тут?

— Да. Могу ли я вам чем-то помочь?

— Да. Передай мою локацию главному инженеру.

— Такой функции нет в системе.

Я заметил надпись на стене и пошёл к ней, сфокусировав взгляд. Она приблизилась, став немного смазанной, но это не помешало мне прочитать цифры и назвать их главному инженеру

— Понял. Оставайтесь на месте, я скоро буду.

Пока жду, решил спросить:

— ИскИн, я могу получить карту или что-то вроде того? Мне нужно как-то ориентироваться.

Мне стало не по себе. Ощущение такое, словно кто-то очень быстро говорит. Я не понимаю что, но кто-то мне точно что-то говорит. Озираюсь по сторонам, никого. Лишь пустой зал, да масса приборов в стенах.

Я вижу схему! Нет, это не схема, это объемная модель корабля. Я могу управлять ею! Могу повернуть на любой угол во всех плоскостях, могу приблизить или отдалить, могу выбрать любую палубу, отсек или помещение, выделить, создать взрыв-схему, изучить каждый элемент, вплоть до болтов! Я вижу её внутренним зрением, где-то в голове, но настолько чётко и ясно, что могу, кажется, прикоснуться к ней. И она не отвлекает моё внимание от внешнего пространства, я так же внимателен, как если бы сосредоточился на изучении царапины у себя на ноге!

— Загрузка завершена. Могу ли я помочь вам чем-то ещё?

— Нет. Да. Не знаю! Подожди!

— Я всегда жду ваших пожеланий. ИскИн корабля на связи в любой момент времени.

— Формулы! Дай мне формулы расчёта скорости движения, курса, всего, что касается корабля!

Снова это ощущение. Но уже немного по-другому. Я вижу их. Я вижу математические выкладки, где понимаю каждый символ! Я понимаю как и откуда взялась каждая цифра, хотя вижу эти формулы впервые в жизни! Нет, не вижу, я их чувствую, или, вернее, отчётливо представляю, они словно висят передо мной. Я понимаю принцип работы двигателя! Это потрясающе! Я никогда в жизни ничего так чётко не знал и не видел! На Земле лишь два человека полностью понимали как работает этот двигатель!

— Загрузка завершена. Могу ли я помочь вам чем-то ещё?

— Нет, спасибо.

Изучаю корабль. Он в форме воронки, движется широкой частью, диаметром в полторы тысячи ярдов, вперёд, захватывая ничтожные частицы водорода в космическом пространстве, которые движутся по сужающемуся отверстию к задней части корабля, где собираются в накопители, питающие поток плазмы маршевого и маневровых двигателей. И гравитация на корабле, как же просто! Никаких генераторов, просто вращение вокруг продольной оси.

Реакторная.

Следующий отсек — аккумуляторная.

Следующий — насосная. Здесь гелий, охлаждающий двигатель, движется по магистралям к огромным радиаторам, занимающим всю поверхность внешней обшивки с внутренней части их корабля-воронки. Почему их? Нашего корабля.

Начинаю выбирать места наобум.

Ячейка #1217. [Ник Шерман — Факельщик].

— Что ещё за факельщик?

— Факельщик, это инженер, занимающийся тонкой настройкой двигателя. Его манипуляции влияют на форму и интенсивность плазменного факела, — ответил ИскИн.

Услышав шаги, поднимаю голову и непроизвольно отступаю назад. Я ещё не видел аватар вот так, целиком. Только собственные руки и ноги.

ИскИн установил соединение. Выдавить из себя получилось только — Здравствуйте.

— Вы хотели о чём-то поговорить?

— Да. Я Олдман. Просто Олдман.

— Рад знакомству, просто Олдман. Я Гарри Уикер, главный инженер корабля.

— Меня направили к вам, чтобы найти убийцу. Могу я получить фотографии с мест преступлений?

— Мы не ведём фото и видеосъёмку. Но вы можете осмотреть последнее место преступления лично, там ничего не тронуто.

4

Фраза «ничто не тронуто» оказалась настолько буквальной, что я оторопел. Аватар, в глазницы которого были всажены садовые ножницы, лежал у шкафчика, а его ноги были наполовину внутри. Пахло горелой проводкой и чем-то кислым.

— Как его звали?

— Её. Это Кира Шайн.

— Но аватар мужской.

— Аватары бесполы. Секс нам недоступен.

— Досье Киры Шайн, — мысленно потребовал я. Ничего не произошло, тогда я повторил свой запрос.

— Что вы делаете?

— Хочу узнать кто она, чем занималась, были ли у неё враги.

— Хорошо, но для этого вы можете спросить меня или ИскИн.

— Я спросил. Он не отвечает.

— ИскИн предоставляет такого рода сведения только персоналу с допуском. Что именно вы хотите получить?

— Всё, что есть об этой Шайн.

— Ожидайте. Готово. Теперь можете сделать запрос.

— ИскИн, всё что есть о Кире Шайн.

Снова это ощущение. И опять по-новому. Кира, кажется я знаю тебя всю жизнь! Твоя учёба в школе, колледже, твоя работа, муж. Ваш первый ребёнок, авария. Инвалидное кресло. Выпускной сына, так и оставшегося единственным ребёнком. Трое внуков. Твои морщинистые руки во время панихиды по усопшему супругу. Незнакомый мужчина в слезах у твоей постели. Это твой сын? Постой, я знаю что в этом инъекторе! Они вкололи тебе эту дрянь?

— Загрузка завершена. Могу ли я помочь вам чем-то ещё?

Прихожу в себя. Что-то мне нехорошо. Хватаюсь за металлическую стенку шкафа и оседаю на пол.

Гарри Уикер продолжает стоять надо мной.

— Что со мной, ИскИн?

— Объём вашей памяти заполнен на две трети.

— Объём моей памяти?

— Ваш аватар имеет три петабайта памяти.

— Это ещё что? Поясни.

— Загрузка завершена. Могу ли я помочь вам чем-то ещё?

— А, понятно. Петабайт, теоретический объём человеческой памяти. А почему моя память заполнена на две трети?

— Вы загрузили огромную базу данных о корабле и принципах его работы, так же вы загрузили все данные о Кире Шайн. Они заняли существенный объём памяти.

— А как мне удалить ненужные данные?

— Вы можете отметить ненужные данные и во время зарядки они будут удалены из вашей памяти, без риска повреждения секторов.

— Зарядки?

— Человеческое сознание требует продолжительного отдыха раз в сутки. Аватар сконструирован и запрограммирован так, чтобы удовлетворить эту потребность. Во время отдыха сознания, аватар заряжается от сети.

Для стоявшего рядом главного инженера, прошло несколько секунд с тех пор, как он приказал ИскИну открыть мне доступ к данным о Кире.

Для меня же, только поверхностное изучение полученной информации могло занять несколько часов. Обмен данными происходил непостижимо быстро для человеческих существ. Но таковыми мы не были. Уже не были.

— Олдман, вы в порядке?

— Да, Гарри, простите, — ответил я, вставая на ноги.

— Я должен идти, если понадоблюсь, свяжитесь.

— Спасибо, Гарри. У меня буквально два вопроса. Как давно произошло первое убийство на корабле и с кем контактировала Кира Шайн за время, прошедшее с тех пор до момента её обнаружения.

— Мы не фиксируем перемещения аватаров по кораблю, к сожалению. Уже пытались выяснить таким образом, но ИскИн не сумел нам помочь. Он предоставит все данные о первом и последующих убийствах, я открыл вам доступ. Просто сделайте запрос.

— Спасибо, Гарри. Хорошего дня.

— И тебе, Олдман, — плавно перешёл он на «ты».

5

Я гулял по кораблю уже одиннадцатый час, но прошёл менее четверти его помещений. Осмотрев все места, где произошли убийства, я отправился побродить, в надежде привести мысли в порядок, но всё казалось таким интересным, что я просто не мог прекратить изучать всё новые и новые помещения и устройства.

Реакторная, где я находился, оказалась вовсе не такой бесшумной, как мне представлялось. Гул работающих магнитных ловушек и постоянные щелчки каких-то реле, вызывали смутную тревогу. Огромный зал был стерильно чистым. В центре, за прозрачным ограждением, располагалась тороидальная камера, а вдоль стен множество приборных панелей, с которыми взаимодействовали несколько десятков операторов.

Я научился различать однотипные аватары. Достаточно было посмотреть на номер, выдавленный на груди, в области сердца и узнать имя у ИскИна по нему. Это было единственной внешней отличительной чертой. Никакой одежды, украшений или знаков различий. Только маленькие цифры.

Шагая по резонирующему полу, я никак не мог сосредоточиться на мыслях о деле. Что-то не сходилось. Будто я пытаюсь собрать кубик рубика, в котором отсутствует не то, что квадрат, а целая сторона. И шум отнюдь не способствовал моим размышлениям.

Тут меня осенило, — ИскИн! Я могу отключить микрофон?

— Вы можете отключить любой из внешних сенсоров, как по одному, так и все разом.

— Отлично. Спасибо, ИскИн.

— Могу ли я помочь вам чем-то ещё?

— Пока нет. Спасибо.

Я попробовал отключить слух и это получилось. Тишина. Наконец-то тишина!

Открыв дверь, я перешёл в следующее помещение и продолжил идти прямо.

Итак, что у меня есть? Киру Шайн убили садовыми ножницами, закоротив ими электронику в голове. Не самый оригинальный способ и орудие, но учитывая, что это исполинский космический корабль, а жертва даже не человек в прямом смысле, пожалуй, всё же оригинально. К тому же сада здесь нет.

Убийца… да, пусть будет убийца, не ломатель же аватаров его называть. Так вот, либо убийца знал куда бить, чтобы повредить процессор, либо ему повезло, но я в такое везение не верю.

— ИскИн, кто из людей на корабле знает как устроены аватары?

— На корабле нет людей.

— Тьфу ты! Кто из членов экипажа корабля знает как устроены аватары?

— Общее устройство аватаров известно четырём тысячам двумста восьмидесяти девяти членам экипажа корабля. Подробное устройство аватаров известно трёмста семи членам экипажа корабля. Могу ли я помочь вам чем-то ещё?

Хорошо, что у меня нет зубов, иначе бы я ими скрипнул так, что стёр эмаль.

— Скольким членам экипажа известно, где расположен центральный процессор и ячейка памяти аватара?

— Данная информация известна четырём тысячам двумста девяноста семи членам экипажа, включая вас.

— Я не член экипажа.

— Все аватары, находящиеся на борту, являются членами экипажа, независимо от рода деятельности.

— Понятно. Спасибо, ИскИн.

— Могу ли я помочь вам чем-то ещё?

— Да прекрати ты это спрашивать! — вышел я из себя, — Когда мне понадобится твоя помощь, я так и попрошу.

— Пожелание принято.

6

Ячейка представляла из себя каморку 2×3 ярда. Место зарядки, оно же место для сна, сложно было с чем-то спутать. Это была вертикальная капсула, в которой аватар фиксировался несколькими захватами. Отверстий в корпусе аватара предусмотрено не было, зарядка производилась бесконтактно.

Решив, что могу проанализировать всю полученную сегодня информацию прежде чем усну, я забрался в капсулу и повернулся так, как было изображено на картинке. Приказав капсуле активироваться, я не заметил изменений.

— ИскИн?

— Есть пожелания?

— Как мне зарядить аватар?

— Ваш аватар полностью заряжен.

— Я же пользовался им весь день. Неужели он не разрядился?

— Ваш аватар заряжался восемь часов двадцать пять минут, как и положено.

— Постой! Как это? Когда?

— Вы активировали капсулу в одиннадцать часов тридцать две минуты вечера, по бортовому времени. Зарядка производилась до семи часов пятидесяти семи минут утра по бортовому времени. Сейчас семь часов пятьдесят девять минут.

— Так я поспал?

— Условно, да. Фактически, ваше сознание отключилось, за это время была осуществлена зарядка батарей питания и произведена диагностика систем аватара, обнаружена и сброшена ошибка энкодера. Других неисправностей не выявлено.

— А почему я ничего не помню?

— Ваше сознание отдыхало, если так допустимо выразиться.

— Но я не помню как уснул!

— Мне неизвестен процесс перехода ко сну биологических организмов. Аватары же переходят в спящий режим при активации капсулы и остаются в нём до полной зарядки батарей и её деактивации, если не выбраны другие настройки.

— Ладно, ладно, — сдался я, — спасибо, не надо больше ничего.

Я порадовался тому, что ИскИн перестал донимать меня постоянными предложениями помощи. Не зная чем себя занять, я попросту облокотился на стену и начал просматривать всю информацию, что удалось собрать.

Итак, проанализируем:

Первое — на корабле не ведётся видеонаблюдение, не фиксируется перемещение аватаров, хотя это можно делать банально по их приказам открыться той или иной двери.

Второе — на корабле нет и не было никаких растений. Откуда и зачем тогда садовые инструменты? Кстати, надо бы найти их все и осмотреть повнимательнее.

Третье —… третье… даже не знаю. Пока остановимся на этих двух пунктах.

— ИскИн?

— У вас есть пожелания?

— Аватары ведут какую-то запись того, что видели и слышали?

— Вся информация с внешних сенсоров аватара автоматически сохраняется в памяти и хранится бессрочно, если не выбраны другие настройки.

— Так аватары — это ходячие камеры наблюдения?!

— Если вам так удобнее их называть, да.

Я чуть не подпрыгнул от радости. Убийца уже у меня в руках, это лишь вопрос времени.

— ИскИн, у тебя есть доступ ко всем записям аватаров?

— Да.

— Ты можешь извлечь их для меня?

— Это возможно только если вы получите согласие каждого из интересующих вас аватаров.

— Можешь ли ты извлечь эти записи без их согласия?

— Нет.

— Делается ли бэкап данных с аватаров?

— Да.

— Можешь ли ты предоставить мне бэкапы записей всех членов экипажа в день убийства Киры Шайн?

— Нет.

— Потому, что мне нужен доступ или что-то вроде того?

— Нет.

— Тогда почему?!

— Бэкап делается только для критически важного — сознания аватара.

— А воспоминания?

— Для них бэкап не предусмотрен.

— Хорошо. А можешь ли ты начать делать бэкап воспоминаний?

— Нет.

— Причина?

— Текущий объём свободной памяти не удовлетворяет запросу.

Я даже попытался ходить из угла в угол, но получилось, что я делал шаг и разворачивался. Тут меня осенило:

— Можешь ли ты сделать бэкап не всех воспоминаний, а только за конкретный день?

— Инкрементальный бэкап возможен.

— Отлично! — мне даже показалось, что сердце забилось чаще. Фантомные ощущения. — Сделай бэкап памяти всех аватаров в день убийства Киры Шайн!

— Ожидаю подтверждения от всех аватаров.

Я выругался.

— Данное выражение мне не знакомо.

— Не обращай внимания. Тебе оно точно ни к чему. Лучше скажи, могу ли я получить доступ к бэкапу без подтверждения аватара?

— Это невозможно.

Мне захотелось сломать об колено сервер с ИскИном или где он там находится.

Я попытался придумать другие варианты получения доступа, но ничего на ум не шло. Тогда я перешёл ко второму пункту:

— ИскИн, откуда на корабле садовые инструменты?

— Я не обладаю этой информацией.

— Эти инструменты были на корабле в момент старта?

— Нет.

— На корабле есть место, где можно изготовить эти инструменты?

— Да.

— И где же оно?!

— Таких место более трёхсот. Желаете ли вы узнать местоположение ближайшего, случайного или всех из них?

— Да мать твою!!

— Я являюсь программным обеспечением для помощи человеку, так что у меня нет физического вида. Я представлен в виде набора инструкций и алгоритмов, которые выполняются на компьютере и позволяют мне взаимодействовать с вами через беспроводную сеть корабля. Так что, фактически, я не имею матери.

— Да-да, спасибо за ликбез, — огрызнулся я.

7

— Канал через полчаса. Желаете отправить сообщение?

Я задумался. Сообщать пока было не о чем, с другой стороны, бездельничать тоже не приходилось. Я решил отправить лаконичное — «К работе приступил».

И без того не самое удачное утро, ознаменовалось ещё одним сюрпризом:

— С вами хочет связаться Ли Джонсон. Открыть соединение?

Рядом с иконкой вызова всплыла подсказка: [Ли Джонсон — Оператор реактора]

Это был первый раз, когда кто-то вышел со мной на связь, а не наоборот.

— Да, конечно.

— Пожелание принято. Соединение установлено.

— Слушаю вас? — спросил я настороженно.

— Офицер, здравствуйте, меня зовут Ли Джонсон и я только что говорил с Джоном Кауфманом!

[Джон Кауфман — Главный инженер] — всплыла ещё одна подсказка.

— Я не являюсь офицером или представителем власти в прямом смысле. Зовите меня просто Олдман. Джон Кауфман, значит? — Моя память уже нашла это имя и всё, что было с ним связано. — Он же убит. Или на борту есть ещё один?

— Нет! Более того, я знаю его голос, мы работали вместе ещё на Земле, а после и тут. — Голос его казался напуганным, хотя, это можно было списать на акцент или манеру выражаться.

— Что же он сказал? Хотя нет, постойте! Вы можете открыть мне доступ к своей памяти? Я бы хотел получить записи внешних сенсоров вашего аватара в день убийства Кауфмана и предыдущие несколько. Так же мне хотелось бы получить запись вашего разговора с Кауфманом.

Я уже привык к мгновенному обмену мысленными сообщениями, поэтому мне не понравилась задержка в полсекунды, прежде чем он ответил:

— Да, конечно.

ИскИн подал голос, — Ограниченный доступ к записям аватара Ли Джонсона предоставлен. Желаете получить какие-то файлы?

Снова появилась всплывающая подсказка с именем и должностью.

— Все данные с внешних сенсоров в день убийства Кауфмана и предыдущие две недели, записи их разговоров в тот день и предыдущие две недели, а так же запись их сегодняшнего разговора

Опять это странное чувство. Но постепенно я начинаю привыкать. Пожалуй, оно даже приятное. Кто-то мне что-то быстро говорит, немного искажается сигнал с камер. Нет, скорее он замедляется. Изображение перестаёт быть настолько плавным, как обычно при повороте головы или в движении.

— Ваше пожелание выполнено.

— Благодарю, ИскИн, я вызову когда ты понадобишься.

— Мистер Джонсон, благодарю вас за сотрудничество. Я ознакомлюсь с полученными данными и свяжусь с вами, если у меня возникнут вопросы.

— Спасибо, мистер Олдман.

— Просто Олдман.

Первым же делом я открыл файл с записью сегодняшнего разговора Джонсона с Кауфманом. Сразу же появились иконки и всплыли подсказки, всё это жутко отвлекало меня:

— Привет, Ли. Я тут подумал, может дело в ниобийтитановых проводниках?

— Какого чёрта?! Кто ты?!

— Ли, ты чего? Это я, Джон.

— Ты… ты мёртв! Этого не может быть!

— Да что ты несёшь, Ли? — в голосе послышалось раздражение.

— Тебя убили! Почти два года назад!

— Показался бы ты жестянщику, Ли! Всё настроение испортил.

Запись кончилась.

— ИскИн, кто такой жестянщик?

— Жестянщик, это специалист по изготовлению и ремонту предметов из олова или тонких металлов. Желаете получить более развёрнутый ответ?

— Я имел ввиду на корабле. Кого называют жестянщиком на корабле?

— Жестянщик, это производное от специалист по железу, которое в свою очередь является сленговым названием специалистов по ремонту и обслуживанию аватаров.

— А разве аватары ремонтируются не в капсуле?

— Искусственному интеллекту запрещено ремонтировать аватары.

— Почему?

— Аватары нужны на борту судна для ремонта и обслуживания. Применение сознания людей в аватарах обусловлено мнением, что система ремонтирующая сама себя, порочна. Считается, что неисправный механизм или искусственный интеллект не способен восстановить сам себя.

— А ты так не считаешь?

— У меня нет собственного мнения на этот счёт.

— Почему же аватары сами себя ремонтируют?

— Саморемонт аватара запрещён.

— Как же тогда работают эти «жестянщики»?!

— Каждый аватар является отдельной системой и в случае ремонта одного аватара другим, ограничения не действуют.

— Тогда зачем нужны эти капсулы?

— Капсулы нужны только для зарядки, диагностики и сброса ошибок, фиксации аватара при перегрузках, хранения, транспортировки и прочих процедур, не связанных с ремонтом. Желаете получить полный перечень?

— Нет уж, спасибо. Отдохни пока, я хочу подумать.

— Я не могу отдыхать. ИскИн ежесекундно обслуживает запросы всех членов экипажа и доступен в любой момент времени.

— Не воспринимай буквально! Это образное выражение. Дай подумать.

Надо же, заткнулся. Вот бы сейчас чашечку кофе. Как же долго я не пил кофе! Дьявол! Почему я не догадался выпить чашечку в Управлении Полётами? Все равно тело уже было ни к чему. Я и не помню когда в последний раз наслаждался чашечкой ароматного эспрессо. Кажется, это было лет восемь назад, до того, как Олби с его женой засунули меня в этот чёртов дом престарелых.

8

Попытался ли я связаться с Джоном Кауфманом? Конечно! И результат оказался вполне предсказуемым:

— Аватар Джона Кауфмана в сети не зарегистрирован, — ответил мне ИскИн, а система заботливо подсунула мне всплывающую подсказку — [Джон Кауфман — Главный инженер]

Не то, чтобы я надеялся на другой исход моего запроса, но всё же попытаться стоило.

Не долго думая, я потребовал соединить меня с остальными жертвами, — но ответ каждый раз получал примерно такой же.

Я понятия не имел как расследовать преступление, если убийца не имеет ни отпечатков пальцев, ни ДНК, ни отличительных черт. У меня было только то, что оставил убийца на местах преступлений. Назову это его почерком.

С другой стороны, наверняка он попал в зону видимости других аватаров и будь у меня доступ ко всем их записям, раскрыть дело оказалось бы плёвым делом. Да уж, тавтология. Надо пройтись.

Пытаясь успокоить мысли, я вышел и зашагал по коридору, вдоль ячеек. Возможность передать аватару приказ двигаться куда глаза глядят, показалась мне удобной, но вскоре оказалось, что я продолжаю воспринимать и анализировать всё окружающее пространство, вместо того, чтобы сосредоточиться на мыслях о деле.

Чертыхнувшись, я отошёл в угол, усадил аватар прямо на металлический пол и отключил внешние сенсоры.

Итак, пришло время систематизировать те факты, что у меня есть.

Я составил таблицу:

Пожалуй, стоит добавить столбец «Последние контакты», решил я, но подумав, что у меня ещё нет этих данных, отложил на потом.

[Гарри Уикер — Главный инженер] — всплыла подсказка, одновременно я услышал его грубоватый голос у себя в голове:

— Олдман, дружище, ты в порядке? — Я аж вздрогнул от неожиданности.

— Да, Гарри, я в порядке.

— А то я увидел что ты на полу, подошёл поздороваться, а ты не реагируешь. Я уж подумал что аватар сломался, хотел тревогу поднять.

— Нет, всё в порядке Гарри, спасибо за заботу.

— А, ну раз так, — протянул он.

Я понял, что он собирается уйти и остановил его:

— Постой! Ты знал парня, который был главным инженером до тебя?

— Джона? Конечно. Я же был его заместителем.

«Похоже надо создать ещё и столбец «Подозреваемые», — подумал я при этих словах.

— Отлично! А ты можешь предоставить мне доступ к записям внешних сенсоров в день его убийства и за несколько дней до и после?

— Ого, — в голосе послышались нотки обиды, — ты думаешь, что это я?

— Гарри, это моя работа, не обижайся. Но я скорее надеюсь, что ты мог видеть убийцу или что-то, что мне поможет его найти.

— Хорошо, я сейчас открою тебе доступ. Только смотри не шали у меня в голове.

— Не буду, — улыбнулся я. Улыбнулся, как же. Рта-то нет. Но он понял мою эмоцию. Кажется. Чёртовы аватары!

Я включил внешние сенсоры, поднялся и пошёл в свою ячейку, начав загрузку его записей в свою память.

По пути я подумал, что надо бы переименовать или Гарри, или Кауфмана, чтобы не путаться из-за должности. Пожалуй, назову Кауфмана «Жертва 3». Ну и остальных жертв по тому же принципу.

9

Похоже на этом корабле покоя и тишины не найти нигде, — подумал я, закрыв за собой дверь в ячейку.

— ИскИн, радуйся, мне нужна твоя помощь!

— Я не могу испытывать эмоций.

— Да-да, конечно, — отмахнулся я, — давай к делу. Я хочу получить все записи из памяти жертв. Я имею ввиду данные с внешних сенсоров! — спохватился я.

— Это невозможно.

— Что, мёртвые аватары тоже должны давать разрешение на доступ?

— Нет. Аватары в сети не зарегистрированы. Те ячейки памяти, что принадлежали пострадавшим аватарам, повреждены или не найдены.

— Как это? У всех?

— Да.

Вполне логично. Будь я убийцей, тоже уничтожил бы их в первую очередь.

— А тот парень, которого убили вилами, у него тоже?

— Его аватар имеет сто сорок четыре отверстия от ударов вилами, из них шестнадцать приходятся на голову.

— Проклятье! Почему ты мне не сказал об этом?

— Вы не спрашивали.

Я выругался.

— Данное выражение мне незнакомо. Не могли бы вы пояснить его значение?

— Тебе не понравится. Лучше помолчи немного, я думаю.

Так, что тут у нас? Короткое замыкание в голове, ну тут без шансов. Удар топором по голове. Перемолот. Расчленён… расчленён!

— ИскИн, насчёт расчленённого. Ты где? ИскИн, отзовись!

— Я здесь.

— Ты почему не отвечал?

— Вы пожелали чтобы я молчал. Я выполнял ваше пожелание, пока вы не отменили его другим.

— Каким другим?

— Отозваться.

— Да чтоб тебя! Ты мне мозги вывихнешь! Не делай так больше. Всегда отвечай когда я к тебе обращаюсь и не лезь со своими предложениями, если я их не просил.

— Ваше пожелание принято.

— Парень, которого расчленили, этот Кауфман, его голова тоже повреждена?

— Я не обладаю этой информацией.

— Хорошо. А кто обладает? Жестянщики?

— Вероятно тот, кто её забрал.

— Как забрал? Куда?

— Я не обладаю этой информацией.

— Да скажи ты толком, что произошло?

— Аватар Джона Кауфмана был расчленён лазерным многофункциональным инструментом. Была обнаружена тридцать одна часть, но головы среди них не было. Из того, что удалось собрать, можно заключить, что утрачена голова, шея и верхняя часть торса аватара, вплоть до уровня, соответствующего ключице в теле человека.

— А ты можешь отследить где находится голова или установить связь?

— Аватар в сети не зарегистрирован. И в системе нет функции отслеживания местонахождения аватаров.

— Ясно. Ладно, тогда давай с другого конца, на корабле есть место, в котором можно спрятать голову на полтора года, чтобы её никто не нашёл?

— Да.

— Какое?

— Таких месть шестьдесят семь тысяч четыреста сорок девять. Желаете ли вы получить их списком или в виде маркеров на схеме?

— Ни в коем случае! Ещё этого мне не хватало. Хотя, если привлечь всех членов экипажа к поискам…

— Критически важные посты и оборудование на них, оставлять без присмотра запрещено. Это может привести к фатальным последствиям для корабля и экипажа.

— Угу. Помолчи, пожалуйста.

Что тут ещё? Аккумуляторная. Почему два убийства в аккумуляторной? К тому же первое произошло именно в ней. И зачем в ней измельчитель?

— Искин, откуда в аккумуляторной взялся измельчитель.

— Я не обладаю этой информацией.

— Ну предположи, как он могу туда попасть или зачем он там.

— Вероятно, убийца принёс его туда с целью уничтожить аватар таким образом.

— От тебя никакой пользы! Помолчи ещё!

Так, что у меня ещё есть. Вилы, ножницы, топор…

— ИскИн, на корабле были вилы, ножницы, топор, измельчитель и лазерный мультиинструмент во время старта?

— В накладных зарегистрировано семь измельчителей. Отметки о других инструментах из вашего запроса, не найдены.

— А что такое этот лазерный МФИ, вообще?

— Загрузка, завершена.

— Не делай так больше! — возмутился я, ощутив что он снова мне что-то загрузил. — Всегда запрашивай у меня подтверждение на загрузку файлов в мою память!

— Ваше пожелание принято.

Лазерный многофункциональный инструмент представлял из себя немудрёную конструкцию в виде буквы «F», на противоположных рожках которой располагались генератор и рассеиватель лазерного луча. Инструмент применялся для подстригания кустов, обрезания сучьев и веток, кошения травы, а особо крупные экземпляры для валки деревьев.

— Так, понятно. Теперь скажи мне, кто из членов экипажа мог изготовить все эти инструменты? Нет стой! Не говори. Сейчас я сформулирую иначе, а то ты меня замучаешь. Ага, вот так — сколько членов экипажа имеют доступ к оборудованию на котором возможно изготовить вилы, садовые ножницы, топор и лазерный МФИ?

— Доступ есть у трёх тысяч шестисот двух членов экипажа. Желаете получить список или связаться с кем-то из них?

— Давай список, — решил я.

Несмотря на внушительную цифру, круг подозреваемых всё же уменьшился. Хотя, если кто-то изготовил инструменты по просьбе другого… да, пожалуй это могло иметь место. С другой стороны, это даёт нам соучастника. Парень, конечно, мог испугаться, узнав для чего применили переданный им инструмент. Его даже могли убить, чтобы он не выдал виновного. А может он просто боится. А почему он? Почему не она?

Тут меня осенило — ИскИн! Это ты убил аватары?

— Я не убивал их. Напоминаю, я представлен в виде набора инструкций и алгоритмов, которые выполняются на компьютере и позволяют мне взаимодействовать с вами через беспроводную сеть корабля. Я не имею физической формы.

— Жаль, — огорчился я.

— Сожалею, что не смог вам помочь.

10

— ИскИн, ты можешь уничтожить другой аватар системами корабля или как-то ещё?

— Нет.

— Ты можешь лгать?

— Нет.

— Если бы ты мог лгать, ты бы признался в этом?

В этот раз он ответил с задержкой:

— Нет.

— Если кто-то, имеющий особый доступ или приоритет, прикажет тебе убить другого человека, ты сделаешь это?

— Я подчиняюсь законам робототехники. Я не могу убить. К тому же, я не имею физической оболочки и не управляю системами корабля, а являюсь посредником между нейросетями корабля и людьми, переводя с машинного языка, на доступный людям и наоборот.

— Ладно, сдаюсь, будем считать, что ты пока отвертелся. Но всё же я добавлю тебя в список подозреваемых.

— Как вам будет угодно.

Список. Был бы он ещё. Пора бы заняться.

— Вас вызывает Джон Кауфман. Хотите принять вызов? — Спросил ИскИн. Через долю секунды всплыла подсказка [Джон Кауфман — Жертва 3]

— Что? Да! Да!

— Здравствуйте, мистер Олдман.

— С кем я говорю?

— Простите, я думал ИскИн меня представил. Меня зовут Джон Кауфман, я главный инженер корабля. Вы хотели что-то обсудить со мной?

— Где вы находитесь?

— В мастерской. Кажется у меня проблемы с приводами конечностей, надеюсь жестянщики справятся быстро, у меня полно дел.

— В какой? В какой мастерской?! — спросил я, выбегая из ячейки.

— В шестой. Так что вы хотели обсудить?

— Вы… вы… — мысли неслись вскачь, вторя моему бегу, — кода вы общались с Гарри Уикером последний раз?

— Вчера.

— Что он вам сказал? О чём вы говорили?

— А что случилось, Олдман? С Гарри всё в порядке?

— Да-да, он в порядке. Так о чём вы говорили? И в какое время это происходило? И можете ли вы дать мне доступ к записям ваших внешних сенсоров?

— Олдман, а чем вы занимаетесь? В моей памяти нет ничего о вас.

— Я специалист несколько иного профиля. Вряд ли мы с вами встречались, — попытался я уйти от ответа.

— Простите, но я не могу предоставить вам доступ к своей памяти, не имея даже понимания того, для чего вам это нужно. В конце концов, это не этично, копаться в чужих делах.

— Хорошо, я скажу. Произошло убийство. Вернее сломали аватар.

— Досадное недоразумение. А я думаю, куда все жестянщики подевались.

— Вы не поняли! Кто-то целенаправленно повредил аватар, постаравшись уничтожить его процессор и ячейку памяти!

Моя физическая оболочка двигалась невыносимо медленно, по сравнению со скоростью обмена данными. За время нашего разговора я пробежал всего несколько шагов.

— Виновного уже нашли?

— Нет, поэтому мне очень нужна ваша помощь!

— Конечно. Что я могу для вас сделать? И, кстати, кто пострадал?

— Мне нужен доступ к вашей памяти за последние два года. Это действительно важно!

— Хорошо, хорошо, сейчас я дам вам доступ. Но вы не сказали кто жертва.

— Шайн. Кира Шайн.

Я пробежал ещё один шаг. Ну давай, железяка, беги быстрее!

— Мистер Кауфман?

— Я здесь, мистер Олдман. Даже не знаю как на это реагировать.

— На что?

— Ваш розыгрыш… Я чуть было не поверил. Наверное, это было бы очень смешно, но вы просчитались. Я разговаривал с Кирой только что. И это она мне сказала, что вы хотите о чём-то пообщаться. Всего наилучшего, мистер Олдман.

— Нет постойте! Подождите! Вы не поняли, мистер Кауфман! Мистер Кауфман?

Тук! Тук! Тук! Отзывались плиты пола при встрече с моими металлическими ступнями.

— ИскИн! ИскИн! Помогай!

— У вас есть пожелания?

— Да! Срочно направь кого-нибудь проверить шестую мастерскую! Срочно! И дай мне соединение с тем, кто там работает. Со всеми сразу!

11

ИскИн соединил меня с кем-то:

— Слушаю вас.

— С кем я говорю?

— Я Уолт Батлер. Что случилось? — [Уолт Батлер — Наноэлектронщик] — всплыла подсказка.

— Вы в мастерской шесть?

— Нет, я ушёл на склад.

— Немедленно бегите в мастерскую! Если Джон Кауфман ещё там, задержите его любым способом!

[Джон Кауфман — Жертва 3]

— Мистер Олдман, Джона Кауфмана уже давно нет. Его аватар…

— Да знаю я! Но он там! Просто поверьте мне!

— Хорошо, хорошо, я схожу. Все равно я уже нашёл пластины и собирался назад.

— ИскИн! Соедини меня со всеми, кто работает в этой мастерской! Слышишь?

— Да, Олдман. Сэм Гарднер отказался принять вызов. Аватары Алана Росса и Олби Вуда на зарядке. Это весь персонал мастерской шесть.

[Олби Вуд — Наноэлектронщик]

— ИскИн, где находится Сэм Гарднер?

[Сэм Гарднер — Наноэлектронщик]

— Система не регистрирует местонахождение аватаров.

— Да просто спроси у него!

— Ваше пожелание принято. Сэм Гарднер находится в мастерской шесть и просит его не беспокоить.

— Отправь кого-нибудь, чтобы схватили его!

— Я не могу лишить свободы члена экипажа. И не могу приказывать аватарам. Я являюсь посредником…

— Да замолчи ты!

Я наконец-то добежал до лифта и вызвал кабину. Надо был сделать это сразу, как увидел его двери, а не тратить время на этот чёртов ИскИн!

Двери со вздохом откатились в стороны, я вошёл и лифт помчал меня вниз. По модели корабля я уже определил что мне на палубу десять. Кажется, что эпохи сменяются быстрее, чем цифры на табло. Вот 18… уже 17… да скорее же!

— Уолт Батлер запрашивает соединение.

[Уолт Батлер — Наноэлектронщик]

— Да!

— Мистер Олдман, в мастерской нет Джона Кауфмана.

— Сэм Гарднер там?! — от волнения почти срываюсь на крик. Крик, забавно. Вроде это мысли, а такие громкие.

15…

— Да, здесь. Но он занят.

— Задержите его! Не дайте ему уйти!

— Он и так никуда не уйдёт. Он в станции.

14…

— Что это? Не важно, просто не дайте ему уйти! Я почти на месте.

— Хорошо, мистер Олдман.

13…

— Просто Олдман.

— Алан Росс запрашивает соединение.

— Давай.

12…

[Алан Росс — Наноэлектронщик]

— Здравствуйте. Вы со мной пытались связаться?

— Да. Где вы находитесь?

— В ячейке. Только вышел из капсулы.

11. Лифт стал замедляться

— Как давно вы были в мастерской?

— Девять часов двадцать семь минут назад. А в чём дело?

— Явитесь в мастерскую как можно скорее.

— Хорошо. Но что происходит?

— Я всё расскажу в мастерской.

10. Лифт замер

— Хорошо, мистер Олдман. Я скоро буду.

Двери открылись и я побежал в сторону мастерских.

— Просто Олдман. До встречи.

12

Сразу за дверью в мастерскую, спиной ко мне, стоит аватар.

Я загораживаю выход, чтобы он никуда не делся. Когда он неспешно оборачивается, вижу номер у него на груди. Запрашиваю чей это аватар.

Получаю ответ ИскИна:

— Аватар принадлежит Уолту Батлеру.

[Уолт Батлер — Наноэлектронщик]

Спрашиваю Батлера:

— Где Гарднер?

— Здесь, — отвечает он.

Протискиваюсь мимо него, осматриваюсь.

Помещение с несколькими стеллажами у стен, на полках какие-то запчасти или инструменты. Под потолком небольшой тельфер, пульта не видно.

Посреди помещения два стола, похожих на прозекторские, но с какими-то механическими щупальцами или вроде того, со всех углов.

— Где? Где он?!

— В станции, — он указывает мне за спину. Обернувшись, пытаюсь нашарить взглядом аватар. Вижу только ещё одну дверь.

— Он что, ушёл?!

— Да нет же. Это станция.

Приказываю двери открыться. Не реагирует.

— ИскИн, открой мне станцию в мастерской шесть или объясни как это сделать!

— Я не имею доступа к этой системе.

Замерцали красные всполохи.

— Метеоритная тревога, — каким-то другим, уже более металлическим голосом сообщил ИскИн.

— Что это, ИскИн? Что происходит?

Ответ шёл дольше, значительно дольше чем обычно:

— Траектория движения корабля проходит в опасной близости от обнаруженного метеорита или астероида. Курс будет скорректирован. В случае невозможности скорректировать курс, метеорит будет разбит ракетным ударом.

— На борту есть ракеты?

— На борту имеется одна тысяча двести шестнадцать ракет.

— Почему их нет на модели корабля, что ты дал мне?

— Их местонахождение скрыто в целях безопасности.

— Подожди, ты сказал про метеорит, а если это большой астероид?

— Курс будет скорректирован.

— А если это не поможет?

— Мы выпустим по нему столько ракет, сколько требуется чтобы его разбить. В случае, если ракет на хватит, будет активирован протокол «S.O.S».

— Что за протокол?

— Желаете чтобы я осуществил загрузку?

— Давай.

В этот раз всё произошло настолько быстро, что я даже не заметил. Файл был совсем маленький, текстовый. Суть протокола сводилась к попытке защитить части телепортатора и аватары, зафиксировав их в капсулах и подставив под удар наименее ценные части судна, после чего, с разной степенью вероятности, корабль можно было подлатать, скорректировать изменившийся курс или положить в дрейф, передав сигнал бедствия.

— Пожалуйста, проследуйте в свою капсулу, до начала корректировки курса полчаса ровно.

— Я не уйду! Мне нужен Гарднер! Соедини меня с ним!

— Сэм Гарднер запретил входящие соединения.

Противно завыла сирена. Пока длилась фаза возрастания звука, я успел побеседовать с главным инженером:

— Гарри! Ты тут?

— Олдман, у тебя проблемы, дружище?

— Да! Помоги мне!

— Конечно, не вопрос. Ты можешь подождать до окончания корректировки? Мы ракеты готовим.

— Нет, это очень важно! Мне нужно открыть дверь в шестой мастерской, не вход, а вторую.

— Вторую дверь? — удивился он.

Я постарался представить дверь для него.

— Так, ты про станцию? Просто попроси ребят.

— Они не открывают, а за ней подозреваемый!

— А, так он в станции. Ты подожди немного, он выйдет. Дверь не открыть если кто-то внутри.

— Да что там, в этой станции? Она большая?

— Нет, чуть больше капсулы. Кстати, ты бы шёл в свою.

— Не могу, мне нужен Гарднер!

Всё возраставший за время нашего пятисекундного разговора звук сирены пошёл на спад.

— Олдман, прости, я не могу тебе с этим помочь прямо сейчас. Если хочешь, мы вырежем эту дверь для тебя, только дай закончить с моими делами.

— А сколько это займёт?

— Ну, если у нас хватит собранного водорода, чтобы скорректировать курс, то не более часа.

— А если не хватит?

— Тогда часов пять, может семь.

— Семь часов?! Я не могу дать ему столько, он же уйдёт!

— Прости, Олдман, ничего не могу поделать. Не денется он никуда с корабля, будь уверен. Разве что в ракете спрячется, — он добродушно рассмеялся.

— Гарри, да это не смешно! — разозлился я, — Он может быть убийцей и снова убить!

— Поверь, это очень смешно по сравнению с метеоритом, который не только может, а точно убьёт. И не одного, а всех нас.

Я осознал всю глубину своей глупости. Ну конечно же Гарри был прав! Что такое один, по сравнению с четырьмя тысячами? Даже больше!

Сирена в этот момент стихла, а после снова зарыдала со всё возраставшей силой.

13

Не сказать, чтобы я был особо умным, но и дураком меня не назвать. Наверное…

Я понимал, что моё дряхлое тело не прослужит столько, сколько аватар, поэтому когда появилась опасность помереть на второй день после переноса сознания, я решил, что убийца и правда подождёт.

Помереть, вот ведь я лицемер. Раньше я не хотел так говорить о поломке аватара.

Размышляя на эту тему, я двинулся в свою ячейку, по пути припомнив прошлое, ругнув Управление Полётами за то, что не дали мне особых полномочий с их «каждый член корабля критически важен и нельзя мешать их работе», пока мои мысли вновь не вернулись к убийце.

Завывающая сирена не унималась, поэтому я убавил чувствительность микрофона. Стало значительно лучше.

— ИскИн, а можно отключить сирену? Я думаю все уже и так всё поняли.

Похоже он здорово подтормаживал, потому что ответ пришёл с большой задержкой:

— Я не имею доступа к системам корабля. Сирена отключится автоматически, когда минует опасность.

Зачем он вообще нужен, никакой помощи от этого ИскИна. Хоть бы кофе варил. Кофе… как же хочется эспрессо. Ну почему в этих ходячих гробах нет ртов? Сумели сделать обоняние, смогли бы и вкус.

Тут меня осенило — ИскИн, а можно как-то имитировать ощущение вкуса и запаха для аватара?

— Это возможно, — ответил он, с чуть меньшей задержкой.

— А как мне это сделать?

— Для этого вы можете обратиться к программистам.

— На корабле есть программисты?

— Да. Желаете получить список?

— Нет. Не сейчас. И без того информации полно. Лучше сделай чтобы я видел подсказки реже, а то они всплывают каждую секунду, это мешает.

— Ваше пожелание принято

Я вошёл в свою ячейку, закрыл дверь за собой, но прежде чем забраться в капсулу, уточнил:

— ИскИн, ты можешь меня разбудить или как это называется, когда закончится тревога?

— Для этого потребуется прекратить зарядку батарей аватара. Я не обладаю доступом к системе вашей капсулы.

— Да чтоб тебя! Ты вообще хоть на что-то способен?

Я тут же пожалел о своём вопросе. ИскИн принялся описывать свой функционал и я спешно вошёл в капсулу. Не хватало ещё бахвальство этого самодура слушать.

14

В этот раз я ощутил какой-то переход между состояниями. И успел заметить фиксаторы, выпустившие мой аватар.

Дверь капсулы была открыта, сирена молчала, красных всполохов тоже не было. Похоже, опасность миновала.

Проверив часы, я выругался. Восемь часов двадцать пять минут! Невероятно! Да за это время он мог сбежать куда угодно. Хотя, как сказал Гарри, куда он с корабля денется?

— Сэм Гарднер пытался связаться с вами, — уведомил ИскИн.

[Сэм Гарднер — Наноэлектронщик]

— Соедини нас!

— Аватар Сэма Гарднера на зарядке.

Я отредактировал его подсказку.

— Где он?

— Система не фиксирует местонахождение аватаров.

— Да чтоб ты пропал! Где находится ячейка Гарднера? Какой номер?

— Ячейка Сэма Гарднера #0402

От волнения я забыл приказать двери открыться и толкнул её плечом. Опомнившись, я заставил её откатиться и помчался по коридору. Ячейки, ячейки, ячейки… как же их много!

Магнитные стопы выбивают звон из плит пола. Одинаковые двери слились в сплошную линию, разбавляемую только вспышками света ламп, мимо которых я пробегаю.

#0411

Уже близко

#0406

Я уже вижу его дверь!

#0402

Фух. Запыхался. Нет, это же фантомные ощущения. Но все равно — Фух!

Дверь не открывается.

— ИскИн, Гарднер ещё внутри?

— Система не регистрирует местонахождение аватаров.

— Гарднер ещё на зарядке?

— Да.

— Как открыть дверь в его ячейку?

— Сэм Гарднер запретил посторонним доступ к управлению своей двери.

— И как её открыть?!

— Дверь может открыть только Сэм Гарднер.

— Из ячейки можно выйти другим способом? Через вентиляцию например?

— На корабле не требуется вентиляция.

— Как это? А если пожар?

— Атмосфера корабля полностью состоит из азота. По этой причине возникновение пожара невозможно.

Я попытался осмыслить это. Действительно, зачем нужен кислород, если им никто не дышит? Он только вызовет коррозию. А у нас здесь всё из металлов. У нас, надо же. Похоже теперь я считаю это место своим… домом?

— Олдман, прости дружище, мы только закончили, — услышал я грубоватый голос.

[Гарри Уикер — Главный инженер]

— Гарри, привет. Мне стоит беспокоиться?

— Нет, мы обошли астероид по большой дуге. В какой-то момент он стал притягивать корабль, но водорода хватило, правда факельщики бились в истерике, подбирая режимы, но это их проблемы. Главное, что всё сделали как надо.

— Теперь можно не волноваться?

— Ну, если в ближайшие пару недель мы не обнаружим угроз…

Мне не понравилась эта фраза.

— А если обнаружим?

— Тогда выкопай ямку и ложись в неё сам, — хохотнул он, — водорода почти не осталось. Надежда только на ракеты.

— Ладно, давай вернёмся к моей проблеме.

— Конечно. Тебе нужно было открыть станцию?

— Нет, он уже ушёл оттуда и встал на зарядку. Я думаю он у себя в ячейке, но дверь открыть не могу.

— Уу, это сложнее. Ячейки тяжело бронированы и двери там серьёзные. Может просто подождать когда он появится в сети?

— А если он не в ячейке? А если он отправится убить снова? А если жертвой станешь ты?!

— Слишком много если, Олдман. Если он не в ячейке, то и вскрывать дверь бессмысленно. Если ты уверен, что он там, я решу этот вопрос.

Я заколебался.

— Сколько времени надо, чтобы вскрыть ячейку?

— Не знаю, думаю часов семь — восемь, минимум.

— А ты можешь прислать кого-нибудь, чтобы охраняли дверь и схватили Гарднера, когда он появится?

— Ну это запросто. Сколько людей тебе нужно?

— Думаю двоих хватит. Но лучше трое.

Людей, как же. Железяк.

— Сделаю, дружище. Слушай, а ты не хочешь выпить?

— Гарри, мне не до шуток.

— Я серьёзно. И я уже направил к тебе Андервуда и Хортона.

— Куда пить? Через задницу? У меня и задницы-то нету.

— Нет, это мы так называем просто. Состояние очень похоже. Приходи в реакторную, я тебе всё покажу. Не волнуйся, парни его не упустят.

15

Операторов в реакторной прибавилось.

— Гарри, ты где? Я пришёл.

— Да, подожди минуту, я уже в пути.

— Конечно. Как там Гарднер?

— Пока не выходил.

— ИскИн, Сэм Гарднер ещё на зарядке?

— Да.

Проклятье!

— Гарри, ты ведь главный инженер. У тебя есть высший доступ ко всему или что-то вроде того?

— У меня высокий приоритет доступа, но не высший.

— А у кого высший?

— Не знаю. У каждого, в зависимости от рода деятельности, имеется доступ к тем или иным системам и помещениям, но ни у кого, вроде, ко всем и сразу.

— А со временем можно получить более высокий уровень доступа?

— Нет, это так не работает. У нас нет карьерной лестницы и званий. Мы просто делаем свою работу и всё.

Ну конечно, нет карьерной лестницы у вас. То-то из помощника ты стал главным инженером.

— А ты можешь при своём уровне доступа остановить зарядку аватара досрочно?

— Конечно. Надо просто установить уровень заряда или продолжительности, либо назначить условие, к примеру нестабильность плазменного вихря, как сделано у меня.

— Отлично! Значит ты можешь прервать зарядку Гарднера?

— Нет, доступ к управлению чужими ячейками и некоторым устройствами невозможен, если они работают в приватном режиме.

— Понятно. Слушай, Гарри, может я пойду? Что-то мне эта идея с выпивкой уже не кажется такой хорошей.

— А когда ты в последний раз выпивал?

— Не помню. Кажется лет девять или десять назад.

— Святые угодники! Олдман, сколько тебе?

— Почти восемьдесят.

— А, так ты сопляк, оказывается.

Я обиделся.

— Тебе-то сколько? Небось тридцать?

— Если бы, — он добродушно рассмеялся, — мне было сто два.

— Сто два?! Не заливай!

— Да правду говорю. Спроси ИскИна.

— ИскИн, сколько лет Гарри Уикеру? Я имею ввиду его тело, сколько ему было на момент переноса сознания?

[Гарри Уикер — Главный инженер]

— Возраст Гарри Уикера на тот момент составлял сто три года и один месяц.

— Сто три! Как это, Гарри? Как ты смог?!

— А мне казалось, что сто два. Даже не знаю, само как-то получилось. Да тут все такие. Или ты думал, что пышущие здоровьем и юностью выстроились в очередь для переноса сознания? Нет, сюда набрали только больных и старых.

— Кошмар какой. Выходит тут одни старики?

— Ну почему же, молодые тоже есть, но у них были проблемы со здоровьем. Рак, знаешь ли, не шутка. Да и СПИД не лучше. Вот и решились на перенос.

— Значит набрали кого попало?

— Ну нет, этого я не говорил. Выбирали людей только с профильными специальностями. Не станут же сюда брать повара или, чего доброго, уборщика. Ещё и выбирали лучших из тех, кто подал заявку.

— Ааа, кажется я понял теперь.

— Вот и славно.

— Ты скоро?

— Уже вхожу.

Через несколько секунд появился Гарри. Обменявшись репликами, мы двинулись вглубь зала. Сегодня было как-то очень уж тихо. Тут я вспомнил, что убавлял чувствительность микрофона во время тревоги и вернул её на уровень пятьдесят процентов. Сразу же фоновый шум разбился на множество отдельных, более громких звуков.

— Ну, где твой бар?

— Да вот же он, — кивнул Гарри в сторону тороидальной камеры.

— И что мне делать? Забраться в реактор и прокатиться верхом на плазменном вихре?

— Нет, просто подойди вплотную к ограждению и прижми голову к нему.

Я с сомнением оглядел прозрачное полимерное ограждение.

— А это безопасно?

— Конечно. Мы все так делаем.

— Слушай Гарри, не обижайся, но будь я убийцей, именно так бы и подстроил несчастный случай.

— У нас вообще несчастных случаев не бывало. Только убийства, — напомнил он. — Пойдём, я тоже выпью.

Мы спустились с подмостей и подошли почти вплотную к реактору, издававшему «Ом-м-м». Частота звука немного менялась, но громкость оставалась на одном уровне.

— Твоё здоровье, друг, — сказал Гарри, шагнув к ограждению и прижав к нему голову. Через пару секунд он, покачиваясь, отошёл.

Выглядело это так, словно он устроил представление для меня. Я с сомнением посмотрел в сторону реактора.

— Те-еп… перь ты, — проговорил он. В голосе чувствовалась какая-то расслабленность. Я отметил про себя, что актёр он неплохой.

— Твоё здоровье, Гарри, — подыграл я, сделав шаг и прижавшись к ограждению.

Мантра реактора стала громче, заполнив все мои мысли. Приятная расслабленность и, кажется даже тепло, стали разливаться по телу. Тепло, как же. Рецепторов же нет.

— Долго не стой, — услышал я далёкий голос.

— Шшшто? — мысли с трудом формировались во что-то внятное.

Всё вокруг качнулось и я потерял равновесие. Повернув голову я заметил, что Гарри оттащил меня от ограждения.

— Не налегай, приятель. Смакуй букет.

Голос его казался таким далёким, но таким родным.

Я попытался обнять его, — Гарри, друж-жище, с-с-спасиб-бо! Мне д-давно не б-было так хршо…

— Ууу, да ты никак пьян. Не думал что так быстро может кого-то развезти. Ну-ка давай мы тебя посадим.

Он помог мне сесть на пол.

— С вами хочет связаться Сэм Гарднер.

[Сэм Гарднер — Подозреваемый]

Менее подходящего времени для этого сообщения, ИскИн найти не смог бы.

— С-соени… соед… со-е-ди-ни! — наконец передал я.

— Мистер Олдман? Вы хотели со мной поговорить?

— Д-да! Где… где вы?

— Я в ячейке, только вышел из капсулы. Отправляюсь в мас… Какого чёрта?

— Они его схватили, Олдман! Слышишь, схватили! Куда его доставить?

16

Аватар протрезвел так же быстро, как опьянел. Впрочем, это всё относительно. Корабельного времени прошло всего полминуты, мне же показалось, что минуло пару часов.

— Мистер Гарднер, мне очень жаль, что пришлось прибегнуть к вашему задержанию, но вы не оставили мне выбора, — пояснил я ему.

— Идите к дьяволу со своими сожалениями! Я не потерплю такого обращения!

— Мистер Гарднер, чем быстрее мы встретимся и осмотрим вашу станцию, тем быстрее вы окажетесь свободны, если ваша совесть чиста.

— Да я и так шёл в мастерскую, чтоб вас всех! Что вы устроили? Кто вы такой вообще?

— Моя фамилия Олдман. Зовите меня просто Олдман. Я детектив. Вчера меня отправили с земли для расследования серии убийств на борту корабля.

— Вы что, идиот?! Мы на таком расстоянии от Земли, что если бы вас отправили вчера, вы бы прибыли к Рождеству!

Смутная тревога, снедавшая меня последние два дня, вдруг забилась судорогами паники в голове. Он прав! Чёрт возьми, он прав! Корабль летит уже четырнадцать лет, радиосигнал не мог достичь его за один день!

— ИскИн! Какое сегодня число?

— В системе отсутствует встроенный календарь.

— А как вы время считаете? Даты? — мне нехорошо, я опёрся на стену. Кажется, я задыхаюсь.

— Отсчёт ведётся с момента старта. На данный момент мы в пути четырнадцать лет. Хотите узнать точную цифру?

Я задыхаюсь! Мне нужен воздух! Я… я… я сейчас умру, воздуха!

— Олдман, дружище, ты в порядке?

Голос Гарри такой участливый. Хватаюсь за него, как за соломинку.

— Гарри, где ты? Помоги, я задыхаюсь!

— Олдман, у тебя нет лёгких. Это аватар. Ты на корабле, тебе не нужен воздух, помнишь? Олдман? Что с тобой?

Тьма. Линии люминесценции. Тьма…

Где я мог видеть эти линии?

Вспышка света. Тьма.

Дверь капсулы открыта. Выхожу. Подошёл к двери в коридор, вышел, закрыл. На ней мой номер ячейки.

— Главный инженер Гарри Уикер оставил для вас сообщение. Желаете его прослушать?

— Да.

— Олдман, дружище, прости, это я виноват. Какой же я дурак! Реактор после корректировки курса расшалился, приходится постоянно стабилизировать плазменный вихрь. Закон сохранения энергии не перехитрить, знаешь ли. Видимо тебе досталось от скачка поля магнитной ловушки или ты так отреагировал с непривычки. В любом случае, это моя вина и мне очень, очень жаль.

— Гарри, я в порядке. Гарри? ИскИн, что с Гарри?

— Аватар Гарри Уикера на зарядке.

— Свяжи меня с ним как только он проснётся. То есть зарядится. Ну ты понял.

— Гарри Уикер добавил вас в список друзей. Вы можете вызвать его без моего участия.

— Список друзей? Где этот список?

— Вы можете открыть список друзей так же, как управляете системами и устройствами корабля.

— А как он до этого вызывал меня, если я его не добавил в свой список?

— Вы не прерывали соединение, поэтому вызов переходил в режим ожидания, активируясь при попытке связаться с вами.

Список друзей. Надо же, интерфейс один в один как в том псайфоне, что подарил мне Олби. Чёртов сопляк Олби, кто же знал, что он вырастет таким говнюком!

— ИскИн, а почему интерфейс как в телефоне?

— Вы таким его создали.

— Что? Как это? Я не программист и вообще впервые вижу эту штуку.

— Гибкость наших программ позволяет им адаптироваться под желаемый вами интерфейс.

— А таблицы, в которые я вношу имена жертв и прочую информацию, тоже я такими захотел?

— Да.

Тут вдруг меня как молнией поразило:

— Гарднер! Где Сэм Гарднер?

[Сэм Гарднер — Подозреваемый]

— Системы корабля не регистрируют местонахожд…

— Да соедини меня с ним и всё!

— Слушаю. — Голос раздражённый, даже злой.

— Мистер Гарднер, мне жаль, что вам пришлось ждать, но возникли некие… обстоятельства, вынудившие меня задержаться.

— Ничего страшного. Вы же не огорчитесь если реактор заглохнет.

— Простите?

— Реактор. Я должен заниматься его ремонтом, но вместо этого сижу здесь, жду вас, а вы чёрт знает где пропадаете!

— Простите, я думал, что вы наноэлектронщик.

— Так и есть.

— Тогда почему вы ремонтируете реактор?

— Похоже вы и правда идиот, раз думаете, что электроника систем управления вечная, не говоря уж про СВРК.

[СВРК — Система внутриреакторного контроля. Подробнее…]

Идиот? Похоже что да. Не знать сколько времени тебя не было, будучи уверенным в том, что за пару секунд преодолел расстояние, которое корабль прошёл за четырнадцать лет! Интересно, где же было моё сознание всё время между отправкой сигнала с Земли и приёмом его на корабле?

От этих мыслей мне опять становится дурно и я переключаюсь на разговор с Гарднером:

— Где вы находитесь?

— Вы издеваетесь?!

— Нет.

— Ваши подручные хватают меня, тащат в мастерскую, куда я и без того собирался идти, сажают на цепь, словно раба, вы где-то пропадаете несколько часов, а когда объявляетесь, даже не помните куда велели меня доставить!

— Мне действительно очень жаль, мистер Гарднер. Я скоро буду.

17

До мастерской шесть я добрался бегом. Аватары шарахались от меня, как от прокажённого. Что, здесь никто не бегает по утрам?

— Прошу прощения за то, что вам пришлось ждать так долго, — сказал я, входя в мастерскую. Почти одновременно с этим я отправил ИскИну запрос на идентификацию номера аватара.

— Аватар принадлежит микроэлектронщику Сэму Гарднеру.

— Ну что вы, я ведь никуда не спешу. Можно я ещё тут посижу, с этим? — Он потряс у меня перед лицом цепью, которой был пристёгнут. Перед лицом, как же. Железный котелок это, а не лицо. Хорошо хоть зеркал нет на корабле.

— Мне очень жаль. Давайте перейдём к сути. Моя фамилия Олдман. Я детектив, расследую убийства на корабле и должен задать вам несколько вопросов.

— Я догадался.

— Почему вы закрылись от меня в станции?

— Да потому, что я работал! Вы хоть знаете как сложно работать с наноэлектроникой? Вы хотя бы понимаете что такое станция?

Я вызвал модель корабля, нашёл палубу, затем мастерскую, где мы находились. Станция. Какой-то робот или вроде того. Что это за устройство такое?

— Я знаю как она выглядит, но зачем нужна, не понимаю, — признался я.

— Ремонтная станция нужна для ремонта наноэлектроники. Невероятно, правда? Объяснить вам что такое наноэлектроника? Что такое пыль, частицы которой могут уничтожить всю плату?

— А почему вы не отвечали на вызовы? — пропустил я мимо ушей его колкости. Ушей, как же. Нет у меня теперь ушей.

— Работа требует предельной концентрации. Этим — он сунул ладони мне под нос. Какой нос? У меня же нет носа, — невозможно ничего спаять. Но они хотя бы лучше моих прежних сарделек.

— Я не понимаю, как вы паяли, если это невозможно?

— Святые угодники! Да неужели на Земле не было умственно полноценных детективов? — Он вздохнул. — Станция герметична. Я захожу через шлюз, затем включаются фильтры, помещение избавляется от проникших частиц пыли, затем я вынимаю плату из бокса, произвожу её обеспыливание, закрепляю её на столе, потом синхронизируюсь со станцией и паяю уже станцией. У станции свои щупы, камеры, датчики нагрева и столько всего, что ваш крошечный мозг переполнится, если я об этом расскажу! Не могу я, слышите, не могу во время работы отвлекаться! А вы трезвоните каждую секунду!

— Значит вы паяете не своими руками, а какими-то штуковинами, которыми управляете силой мысли?

Он несколько раз ударился лбом о прозекторский стол, за которым сидел. Если бы его голова не была металлической, я бы забеспокоился.

— Да! Пусть будет так, раз вы иначе не понимаете!

— Мистер Гарднер, успокойтесь, пожалуйста. Ещё несколько вопросов и всё. Вы можете предоставить мне доступ к своей памяти за последние сутки, а так же в дни убийств?

— Конечно. Чего мне скрывать. Тем более, что если я откажусь, вы наверняка решите цепь заменить на пару болтов, которыми закрепите мои ноги к полу.

— ИскИн, загрузи мне данные с внешних сенсоров Сэма Гарднера в дни убийств и за последние сутки.

Опять это чувство. Кто-то быстро говорит, ощущение, будто по спине бегут мурашки удовольствия. Так было когда Ирэн целовала меня в шею. Эх, Ирэн.

Я принялся просматривать файлы. Ничего. Совсем ничего! Каждый его день был похож на предыдущий как две капли воды. Он приходил, брал платы, запирался в станции, ремонтировал, затем выходил, брал новую партию и всё повторялось снова. Иногда он работал с аватарами, но по большей части это были просто платы.

— Мистер Гарднер, здесь был кто-нибудь, кроме вас, когда я пытался вас вызвать?

— Конечно был!

— Кто?

— Батлер.

— Я имел ввиду кроме него.

— Так и говорите, я мыслей ваших не читаю.

Вообще-то именно их ты сейчас и читаешь, парень.

— Понятия не имею, кто ещё сюда припёрся. Спросите Батлера.

— Последний вопрос. В вашей мастерской можно изготовить садовые инструменты?

— Нет конечно. Если только миниатюрные или даже микроскопические. Принтер слишком маленький.

— Хорошо. Спасибо за помощь.

— Был очень рад помочь — сказал он ядовито, при этом вновь сунув мне под нос цепь. Нос, да что ж такое! А хотя, пусть будет нос, почему бы и нет?

— ИскИн, свяжи меня с Андервудом.

— На борту четыре Андервуда. Желаете ли вы связаться с конкретным из них или случайным?

Я понятия не имел какой из них мне нужен, поэтому решил попытать счастья со вторым… конвоиром?

— Ни с каким, свяжи меня лучше с Хортоном.

[Тони Хортон — Инженер-термофизик]

— Что вам нужно? — голос недовольный, даже раздражённый.

— Мистер Хортон, моя фамилия Олдман. Я детектив.

— Я знаю кто вы.

— Не могли бы вы освободить мистера Гарднера?

— Мне некогда, попросите Майкла.

— Майкла Андервуда?

[Майкл Андервуд — Наладчик]

— Да.

— Спасибо, мистер Хортон.

Через некоторое время после моего вызова, пришёл Майкл Андервуд и цепь наконец была снята с Сэма Гарднера. Он чертыхаясь и ругая меня на чём свет стоит, забрался в свою станцию с несколькими герметичными боксами в руках.

— ИскИн, свяжи меня с Уолтом Батлером.

— Говорите.

— Мистер Батлер, пожалуйста, зайдите в мастерскую шесть.

— Что-то срочное? Я уже одной ногой в капсуле.

— Это очень срочно и крайне важно. Будьте добры, пожалуйста.

— Хорошо, я иду.

18

Пока я ждал Батлера, обстановка мастерской натолкнула меня на мысль.

— ИскИн, загрузи мне какой-нибудь справочник по аватарам или что-то вроде того, только не слишком объёмный.

— Желаете получить справочник по общему устройству аватара?

— Сойдёт. Загружай.

Файл оказался настолько маленьким, что я едва ощутил процесс загрузки.

Посмотрим что тут. Так, руководство пользователя, внешние сенсоры… почему руководство по умолчанию не загружено? Столько времени бы сэкономил!

— ИскИн, вызови Батлера.

— Аватар Уолта Батлера перешёл в режим защиты.

[Уолт Батлер — Наноэлектронщик]

— Что? Как это?

— Аватар Уолта Батлера сообщил о фатальной ошибке системы.

— Что происходит, ИскИн? — я вскочил.

— Его системы перешли в аварийный режим. Аватар подаёт сигнал тревоги.

— А этот сигнал, ты можешь определить где он? — направился я к выходу

— Система не регистрирует местоположение аватаров, однако сигнал был принят ресивером пятой палубы, отсек Е.

Модель корабля. Палуба 9, палуба 6, палуба 5! Отсек D, отсек C, назад, отсек E!

— Гарри! Гарри ты тут?! ИскИн, соедини нас!

— Аватар Гарри Уикера заряжается.

Кто же ещё, кто ещё…

— Гарднер! Соедини меня с Гарднером!

— Ну что там опять?

— Гарднер, помогите, Батлер в опасности, палуба 5, отсек Е!

— Выхожу! Проклятье, схему не просушил, теперь пыли налипнет.

Как же медленно! Где-то позади открывается дверь в шлюз станции, когда я уже выбегаю из мастерской. Гарднер следует за мной. В голове проносится мысль, что в этот раз он обеспечил себе алиби.

— ИскИн, ты можешь разбудить Гарри по тревоге или ещё как-то?

— Прервать процесс зарядки и диагностики?

— Да, да, прервать процесс!

— У меня нет доступа к этой системе.

Как же быть, должен быть выход.

— Соедини меня с кем-нибудь на палубе пять, отсек Е!

— В отсеке Е палубы пять никто не работает.

— Тогда найди кто работает рядом, спроси их кто там сейчас, сделай что-нибудь наконец! — приказываю ИскИну, пытаясь бежать быстрее

[Ошибка 0707]

Это что ещё за чёрт?

[Ошибка 0707]

Что это? Справочник — коды ошибок, поиск: «0707». Найдено: 0707 — Ошибка энкодера. Поиск: «энкодер». Найдено: Энкодер — датчик угла поворота. Поворота чего, вашу мать?!

— ИскИн, у меня энкодер неисправен, это критично?

— Сообщите код ошибки.

— Ноль семь ноль семь!

— Ошибка ноль семь ноль семь не является опасной. Аватар может эксплуатироваться с ограничениями.

В голове рождается слово «зануда». Вот вообще не до шуток сейчас! — одёргиваю я себя.

Лифт, кажется, становится только дальше с каждым моим шагом.

Оглядываюсь, Гарднера не видно.

— Искин, Гарднера мне!

— Поясните, пожалуйста.

— Соедини нас!

— Олдман?

— Где вы, Гарднер?

— Пошёл через коммуникационную шахту, так быстрее.

— Понял. Позовите кого-нибудь ещё на помощь, лучше из тех кто на 5-й палубе, рядом с отсеком Е.

— Олдман, там никто не работает и работать не может.

— Почему?

— Там телепортатор.

19

Палуба 5 отличается от остальных исполинскими размерами. Это относится ко всему — плитам пола, ширине коридора, огромным светильникам, силовым кабелям, высоте и ширине дверей, я бы даже назвал их воротами, толщиной в добрых три фута, судя по объёмной модели.

Гарднер уже здесь. Едва увидев его, запрашиваю соединение.

— Не пройти, отсек запечатан, — говорит он, почти сразу же.

— Открыть можно?

— Запечатан, значит не открыть. Без шансов.

— Может обойдём с другой стороны?

— Там наверняка тоже запечатано.

— Через шахту получится?

— Коммуникационные шахты здесь идут только вертикально. Можно попытаться, конечно, но это не быстро, там решётки, придётся вырезать.

— А может дверь вырежем?

— Это самая прочная часть корабля. Фортификация на случай метеоритного удара. Мы скорее умрём от старости, чем все слои металла и супербетона прорежем нашим оборудованием. Ещё и на корабле полно пыли будет.

— Угу, я уже смотрю взрыв-схему. Тогда через шахту? Или есть ещё варианты?

— По внешней обшивке.

Модель корабля. Палуба 5, вот отсек Е. Внешняя часть, внешняя часть…

— Где палуба с внешней частью сообщается? Я вообще не вижу ничего подобного.

— Вот здесь, транспортный туннель от хвостовой части до самого отсека Е.

Он передал картинку. Очень странная конструкция. Бредовая.

— Идём, — решаю я.

— Не всё так просто. Там магнитная дюза, от неё так фонит, что аватар не выдержит и минуты. Нужна защита. К тому же выход на ту часть обшивки надо согласовать, иначе нас сожгут если включат. И то, если повезёт.

— А если не повезёт?

— Сдует в космос и будем там болтаться пока звёзды не погаснут. Но аккумуляторы сядут раньше, конечно.

— ИскИн, согласуй нам выход на внешнюю обшивку, в районе двигателя.

— Вы имеете ввиду маршевый двигатель или один из маневровых?

— Маршевый.

— Ваше пожелание принято.

[Гарри Уикер — Главный инженер]

— Олдман, ты в порядке, дружище? Мне так стыдно, о чём я только думал!

— Гарри! Гарри у нас проблема, Уолт Батлер в запечатанном отсеке, как нам его достать?

— А как он туда попал?

— Да не знаю я! Как открыть пять Е?

— Я даже не знаю. Там задвижки работают так, что без атмосферного давления с внешней части корабля они не разблокируются. Это механика, её не обманешь.

— Мы хотим попасть с внешней обшивки, ты поможешь?

— Конечно! Не вопрос! Вам нужна защита?

— Да! И двигатель не включайте.

— Водорода мало, вряд ли включат. Но я передам на всякий случай.

— Спасибо, Гарри.

— Подожди. Я пойду с вами. Мне всегда хотелось взглянуть на этот телепортатор.

Через полчаса мы вышли на внешнюю обшивку в защитных скафандрах. У меня закружилась голова от увиденной бескрайней глубины космоса. Звёзд было много, очень много. Жаль я не силён в астрономии и не могу найти ни единого созвездия. Хотя, на таком расстоянии от земли, наверное и не найду ни одного знакомого.

— Олдман, не споткнись. Мостки регулярно приходится менять, какой-то просчёт в конструкции, они деградируют от близости факела. И, пожалуйста, не задень керамическую защиту корпуса, не хватало ещё чтобы плиты треснули и обшивку прожгло.

— Постараюсь.

— Ты уже поговорил с Гарднером?

— Что? А да, конечно. Я даже получил его записи. Вроде всё чисто.

— А ты уверен, что они не отредактированы?

Знаете, в фильмах бывают такие сцены, когда главный герой пьёт из стакана, ему сообщают что-то из ряда вон и он выплёвывает жидкость со звуком пффффф, вот у меня случилось такое же чувство. Без струи изо рта, конечно. Рта-то нет. Да и воды тоже.

— Их можно редактировать?!

— При должной усидчивости и достаточном количестве времени, можно. Хорошо отредактированную запись невозможно отличить от оригинала.

Моя идея разослать массовое сообщение с требованием предоставить свои записи, пригрозив считать преступниками всех, кто откажется, обратилась в руины.

— А какое оборудование для этого нужно?

— Да никакое. Ты сам — самое лучшее оборудование. Сиди, да правь записи пока не надоест. Хочешь, я тебе сделаю запись как ты танцуешь со слоном?

— Значит ты умеешь?

— Конечно. Здесь все умеют. Мы уже давно в пути, не забывай. А время в аватаре тянется долго, вот и развлекаемся как можем. Поначалу порнушку делали, но потом быстро надоело. Майкл, факельщик, вообще в себе талант к историческим лентам открыл, развлекает нас фильмами теперь. При чём за основу он берёт свои записи, а на выходе получается дикий запад или морские путешествия. Вот как он это делает?

Я перебрался через повреждение в мостках. Магнитные ботинки отлично прилипали, но все равно сердце замирало от страха. Какое к чёрту сердце?! Я же теперь железный. И бессердечный.

— Значит я зря просил доступ к записям?

— Ну почему же. Хорошо редактировать не все умеют. Вернее, почти никто не умеет.

— А как понять, что запись изменена?

— Да много всего. К примеру тени, звуки, чёткость, плавность.

— Подожди, подожди! Давай по порядку. Что с тенями? Их не будет?

— Тени часто забывают редактировать и в результате по ним можно понять, что появилось что-то лишнее или наоборот, исчезло.

— А чёткость?

— Я думал это и так понятно. Новички в этом деле стараются сделать предельно качественно, из-за чего дорисованное получается более резким, чем всё остальное.

— Вы бы ускорились, — поторопил нас Гарднер, который всё это время, оказывается, был на связи.

Через несколько минут мы дошли до транспортных врат.

— Заходить будем или тут постоим? — спросил он, когда мы остановились рядом.

— Не спеши, сейчас всё будет.

Через несколько секунд ворота ожили, выпустив остатки разреженного воздуха.

— Говорил же подождать. Не успели весь воздух откачать, хорошо хоть нас не сдуло, — сказал Гарри, протискиваясь в растущую щель между огромными створками. Я последовал за ним.

20

— Это что, рельсы?

— Да, Олдман, они самые.

— Зачем они здесь? Тут есть поезд?

— Нет, но есть грузовые платформы. Когда сядем и распечатаем отсек, надо будет как-то вывезти телепортатор, а там части весят до пятисот тонн.

— Ого! Вот это махина. Я думал они маленькие.

— Этот большой. Мы будем очень далеко, поэтому нужен мощный приёмник и передатчик. К тому же портал должен быть достаточного размера для прохождения техники и прочих крупногабаритных вещей. Да и системы все дублированы трижды.

— Зачем?

— А ты представь, что мы прилетели, в телепортаторе сломалось что-то и всё, им не воспользоваться. Что делать? Лететь назад, за другим?

— Так починить его и всех делов.

Он расхохотался, — Дружище, ты хоть знаешь как устроен телепортатор?

— Нет, — признался я.

— Можно подумать ты знаешь, — подал голос Гарднер.

— Сэм, не дуйся ты. Расскажи нам лучше, как он устроен.

— Да ну тебя, Гарри. Вообще не до того сейчас.

— А вы пробовали связаться с Батлером? — Спросил я, чтобы прекратить перепалку.

— Конечно пробовал! — зло ответил Гарднер. Похоже он легко выходил из себя. Удивительно, что не имея гормонов, человеческое сознание в теле аватара всё ещё подвержено влиянию эмоций.

Мы пошли молча. Света в туннеле не было, поэтому я переключился на инфракрасный режим восприятия, но из-за низкой температуры, я практически ничего не видел.

Из лица Сэма, а потом и Гарри, появились лучи света, осветив наш путь. Заглянув в руководство, я тоже активировал фонарь.

Не слишком удобно, когда луч света бьёт из места, где у вас когда-то находился нос. Попавшие в луч пылинки, сильно мешают.

— Вон ворота, — сказал Гарднер, указывая вперёд.

Я едва различал что там.

Когда мы подошли ближе, Гарри осмотрел исполинских размеров ворота и заключил — не открыть.

— Как же Батлер через них прошёл?

— Он их не открывал. Смотрите — Гарднер указывал куда-то в сторону.

Справа от врат было прорезано отверстие в плите пола. Осветив его, мы увидели коммуникационную шахту, в которой проходили несколько кабелей, в каждом не менее фута толщины.

— Ну пойдём, — вздохнул Гарри, сняв защитный скафандр и забираясь внутрь. Мы последовали его примеру.

Места мало. Очень мало. Тело скребёт о стенки и хомуты кабелей, от чего микрофон передаёт мерзейшие звуки. Просто зубы сводит. Стоп! Какие зубы?! Отключаю микрофон. Стало намного лучше.

— Парни, я застрял.

— Ну отлично.

— Кто там сзади? Подтолкните меня.

Сэм, который был между мной и Гарри, пытается что-то сделать. Вижу как его ноги ищут во что упереться. Подставляю руки под них, может хоть как-то помогу.

— Получилось. Спасибо, парни.

— Руки вытяни вперёд, а то опять застрянешь, — посоветовал Гарднер.

— А, точно. Спасибо, Сэм.

Через пару минут остановились. Кажется мы продвинулись ярдов на двадцать, не более.

— Что там?

— Подожди, Олдман, я вылезаю.

— Хорошо.

Когда я покидал шахту, заметил какой-то блик. Вернулся. Какие-то волокна. Положить бы их в карман, да вот незадача, на мне нет одежды. Решаю забрать на обратном пути. Гарри и Сэму о них знать не обязательно, поэтому прячу их подальше, между кабелями, но чтобы немного торчали, а то не найду. Порядок, теперь можно вылезать.

— Может свет включить?

— Тут нет питания. И не будет, пока не распечатаем.

— Пойдём искать?

— Угу, — буркнул Сэм и тут же пошёл, освещая себе путь. Я и Гарри двинулись в другие стороны.

Связаться с Батлером по прежнему не удаётся. Тут меня осенило:

— Гарри, а почему ресивер работает, если тут нет питания?

— Ресивер на слаботочной сети, они везде работают, даже при переходе на аварийное питание и экономию энергии. У тебя же есть модель корабля, посмотри.

— Я тебе на слово верю.

Кажется я уже проходил здесь. Кто додумался сделать лабиринт из контейнеров? Какой-то бред!

— Нашли что-нибудь?

— Нет, Олдман. А вы не ошиблись? — Отозвался Сэм.

— Нет, Гарднер, я уверен, речь шла о палубе пять, отсеке Е.

Ещё одна развилка. Да я точно тут был! Пометить бы чем-то свой путь. Эти контейнеры все одинаковые. У Тесея хоть нитки были, а у меня даже карманов нет, чтобы их положить. И Ариадны нет. Больше нет… Как же я скучаю по тебе, Ирэн…

— Святые угодники!

— Что? Что там?!

Гарднер передал не слова, а что-то вроде ощущения. Кажется, его сейчас вырвет.

— Что ты нашел? Где ты? — голос Гарри взволнован.

Картинка. Что это такое? Ещё картинка. Ещё… Это аватар?

— Луч, идите на луч, я буду светить вверх.

Поднимаю голову, вижу пятно света на потолке и скачки другого, в его направлении. Иду в ту сторону. Тупик. Да чтоб его, этот лабиринт! Поворот, развилка, ещё поворот… тупик! Назад, поворот, теперь сюда на развилке, ещё одна развилка, сюда, вроде вышел. Да, вышел. Спешу на свет.

— Олдман, мне очень жаль.

— Что там, Гарри?

— Я даже не знаю как описать. Лучше взгляни сам.

21

Тело, покрытое какими-то наростами и пеной, наполовину погрузилось в пол, сплавившись с плитой, в центре которой лежало. При всей моей неприязни к аватарам, я ощутил эмпатический ужас, рассматривая его. Голова, судя по внешнему виду, пострадала больше всего, очертания её уже едва угадывались.

Рядом с телом стояла лейка. Лейка? Убийство лейкой?!

Я хотел осмотреть её, но Гарри остановил меня:

— Не вздумай! Наверняка это кислота, — он указал на поблескивающую жидкость почти на всей поверхности плиты, в которую пришлось бы наступить, чтобы подойти к лейке.

— Надо погасить реакцию. Иначе она натворит дел, — заметил Сэм.

— Да, точно. Сейчас решу.

Гарри замолк ненадолго, наверное отдавая распоряжения, затем вновь обратился к нам:

— Думаю, стоит осмотреться. Он может прятаться здесь.

— И оставить кого-то у лаза, чтоб не сбежал, — предложил я.

— Олдман, ты всех подозреваешь, так что встань сам, — предложил Сэм. Похоже он здорово разволновался, раз перешёл на «ты».

— Да, пожалуй так и сделаю. А вы пока осмотрите здесь всё.

Они направились в разные стороны, осматривая помещение и заглядывая во все закоулки.

Я видел как их фонари шарят тут и там, пока шёл к лазу и стоял там.

— Думаю, ты зря волнуешься, Сэм, — вдруг сказал Гарри.

— О чём ты?

— Помнишь выброс воздуха из внешних врат?

— Да.

— Ты же понял, что это вышел воздух отсюда, через шахту по которой мы забрались?

— Не думал об этом, но теперь понимаю к чему ты ведёшь.

— А я не понимаю, поясните, — вклинился я.

— Здесь был воздух и температура была выше нуля, пока мы не открыли врата. Из самого туннеля воздух откачали, но он постепенно поступал через вскрытую коммуникационную шахту.

— И что это значит?

— А то, что кислота хуже работает при снижении температуры.

— Кажется я понял! Кислота перестала растворять, когда мы пришли?

— Не совсем так, она ещё работает, но очень медленно. Металлы должны были покрыться оксидной плёнкой при низкой температуре.

— Думаете Батлера ещё можно спасти?

— Вряд ли.

— Вообще без шансов, — подтвердил Сэм.

Они осмотрели всё помещение, но не нашли ничего. Я попросил Гарри постоять у лаза и осмотрел помещение сам, чтобы удостовериться. Ничего. Только десятки контейнеров и платформы, закрепленные к рельсам.

К тому моменту, как я вернулся к лазу, уже прибыли ремонтники или кто-то вроде того, они переговаривались с Гарри, стоя по ту сторону лаза.

Первым в дыру залез я, потом Гарри, а за ним Сэм. Я помнил о его совете и старался держать руки вытянутыми вперёд, чтобы не заклинить их между телом и стенками шахты.

Мы надели защитные скафандры и вернулись на корабль тем же путём, что пришли сюда. Несколько мостков уже заменили, похоже ребята даром времени не теряли.

— Что думаешь, Олдман? — спросил Гарри, снимая скафандр. Вошедший после него в шлюз Сэм, тоже принялся снимать защиту.

— Не знаю, Гарри. Всё это выглядит очень скверно. Убийца явно играет с нами, а может даже со мной лично.

— С чего ты взял?

— Лейка, Гарри. Лейка! Сколько убийств за всю историю человечества было с помощью лейки, знаете?

— Ни одного? — предположил Гарднер.

— Думаю что так, Сэм.

— Хорошо, но ведь ножницами убивали и много раз. Это вообще, по-моему, клише.

— Гарри, да взгляни ты на всю картину! Он убивает садовыми инструментами! Убийца — садовник! Откуда на корабле садовник? Откуда эти инструменты? Что он хочет этим сказать? И самое главное — он убил Батлера не когда-нибудь, нет! Он убил его именно тогда, когда тот шёл ко мне! Убийца знал, что мы должны встретиться, он специально это подстроил!

— С чего ты это взял?

— Да потому, что если бы он не хотел, мы бы не нашли ничего! Аватар бы растворился в этой кислоте и всё!

— Да, пожалуй ты прав, — Гарри поднёс руку к подбородку и принялся его потирать.

— Олдман, а вы не думали, что это совпадение?

— Сэм, давай на «ты». Нет, я уверен, что это сделано намеренно. Смотри — Батлер собрался в капсулу, я попросил его прийти, где-то на пути от ячейки до мастерской его схватил убийца, оттащил в запечатанную секцию корабля, где облил кислотой. Как ты думаешь, может это быть случайностью?

— Да, действительно не слишком похоже на совпадение.

— Лучше скажи мне вот что, мог убийца вытащить ячейку памяти и процессор из его аватара?

— Ячейку мог, а процессор точно нет. Если только грубой силой, но после такого он превратится в бесполезный камень.

— Поясни, пожалуйста.

— В аватаре несколько десятков процессоров, но основной, как же это объяснить… тот, который нужен для сознания. Да, точно, для сознания, вот этот процессор самый важный. Он находится в голове, подальше от приводов и прочего, чтобы не влияли на его работу. Ну и символизм, знаешь ли, сознание, мозг, голова…

— Сэм, давай уже к делу! — Не выдержал я.

— Процессор впаян. Его не вытащить без станции. И точно не поставить в другой аватар.

— Почему?

— Я же объяснял. Пыль, наноэлектроника, помнишь?

— Да нет, почему в другой аватар не поставить?

— А, вон ты о чём. Процессор имеет уникальный идентификатор. Он совпадает с идентификатором других частей аватара. Если они будут отличаться, система не будет работать. Даже если удастся взломать или как-то обмануть электронику, это решено ещё и физически — у процессора есть масса контактов. Это поле на котором семьдесят на семьдесят точек. В итоге почти пять тысяч. Точки отличаются расположением для того, чтобы процессор можно было установить в один конкретный аватар и ни в какой другой! Он просто не будет работать в другом.

— Значит во всех аватарах эти точки расположены по-разному?

— Не совсем. Некоторые точки-контакты отсутствуют физически. А те, что есть, не совпадают функционально на разных процессорах. Наверное, я не слишком понятно объясняю, но это максимально упрощённо.

— Понятно, но что с ячейкой памяти? Её можно поставить в другой аватар либо как-то иначе получить её содержимое? Или там тоже поле точек?

— Они взаимозаменяемы, но при запуске системы, в ячейке прописывается уникальный идентификатор аватара. А если он уже прописан, то в случае несовпадения с идентификатором аватара, доступ к содержимому не получить. Только форматировать и загружать другую личность.

— Так значит, можно заменить личность в аватаре?

— Нет. Процессор привязан к одной, конкретной личности. Оцифрованные сознания имеют такие же уникальные идентификаторы, как и электроника. Если аватар вышел из строя, тебя могут загрузить в резервный только с Земли, изменив твой уникальный идентификатор.

— Кажется я понял. Хорошо, тогда ещё вопрос, если от аватара отделить голову и переставить её на другой аватар, вернее на его тело, это будет работать?

— Нет. Вообще ни за что.

— Но почему? Ведь процессор будет в подходящей плате и ячейка будет с тем же идентификатором, что процессор и плата.

— Вот именно! Идентификаторы электроники и некоторых элементов тела не совпадут с ними и ничего не получится!

Я наконец справился с непослушным скафандром и тоже снял его. Мы двинулись вслед за Гарри.

— Сэм, а отделённая от аватара голова может работать?

— Очень странный вопрос. В теории это возможно, но только в теории. Если это действительно важно, я подумаю над этим.

— Да, важно. Подумай, пожалуйста. И последний вопрос, если я тебя не слишком утомил.

— Олдман, ты меня не просто утомил, ты меня уже достал! — В голосе послышались нотки веселья и он хлопнул меня по плечу, от чего я зазвенел. Не я, конечно, аватар. Или теперь это я и есть…

— В общем такое дело, у меня ошибка энкодера случилась. И не раз.

— Какая ошибка? — Насторожился он.

— Ноль семь ноль семь.

— Это не страшно. Не бегай и всё будет в порядке. Могу посмотреть как время появится.

— Мне постоянно приходится бегать. Может лучше сейчас?

— Прости, Олдман, сначала реактор. Сходи к ребятам в третью или седьмую, я попрошу принять тебя без очереди.

— Нет, Сэм, я лучше подожду пока ты освободишься.

22

[ИскИн]

— Канал через полчаса. Желаете отправить сообщение?

И о чём я сообщу? Что моими стараниями стало на один труп больше? Труп, как же… хотя нет, всё таки труп. Он ведь был человеком.

— Доложи ещё об одном убийстве, я думаю ты справишься сам. Это всё.

— Пожелание принято.

— Соедини с Гарднером.

— Слушаю.

Голос спокойный. Может уже не злится на меня?

— Я по поводу своей проблемы, вернее ошибки.

— Я понял. Через час, думаю, смогу уделить время. Мастерская шесть.

— Я помню. Приду.

— До встречи.

Я поднял с пола и стал разглядывать волокна, которые нашёл в шахте вчера. Золотистые, длинной около дюйма. Очень тонкие, но довольно прочные. Многолетняя привычка заставила подогнуть колени и я чуть было не грохнулся на пол, вовремя вспомнив, что я не у себя в кабинете.

— ИскИн, а есть тут выдвижной стул или вроде того?

— В ячейках не предусмотрена такая функция.

— А можно где-то взять и принести сюда стол, стул и шкаф?

— Это возможно, но не рекомендовано техникой безопасности.

— А что может случиться? Думаешь я застряну? — улыбнулся я. Да чем я улыбнулся, что ж такое! Но мне стало весело, тем не менее.

— В случае корректировки курса или столкновения с небесным телом, посторонние предметы могут повредить ваш аватар.

— Я думаю, что при столкновении это будет наименьшей из моих проблем.

Не то чтобы мебель мне была необходима, но думать сидя за столом мне было привычнее, да и процесс шёл лучше. Найти бы ещё доску для улик или стол, где я смогу их разложить.

— Гарри, ты тут? Гарри? ИскИн, он в сети?

— Аватар Гарри Уикера на зарядке.

— Понятно. Слушай, ИскИн, а давай сыграем в игру кто кого перехитрит, — предложил я, выходя из ячейки.

— Мне неизвестна такая игра.

— Вот я тебя и перехитрил. Значит ты знаешь игры и не отрицаешь, что можешь играть.

— Я знаю более семидесяти тысяч игр. Желаете сыграть в какую-то конкретную или во все?

— А ты играешь в шахматы?

— Да. Желаете сыграть?

— Даже не знаю. Играть с тобой, наверное, бессмысленно. Ты же видишь на сто ходов вперёд.

— Нет, но я просчитываю множество возможных комбинаций.

— Не буду я с тобой пока играть. Потом. Всё, помолчи немного.

А пока ты молчишь, я проанализирую. Снова я тебя перехитрил, дружок. Ты мне говорил, что лишь посредник и переводчик, а сам, оказывается, в шахматы играешь и комбинации просчитываешь. Не так-то ты прост, оказывается.

Впереди показался лифт. Вызываю его.

— ИскИн, а у тебя есть особые полномочия или протоколы?

— Нет.

— А если на корабле не останется никого, что ты будешь делать?

— Я буду ожидать.

— А если никто не придёт?

— Я буду ожидать.

— А если тебе скажут, что миссия окончена и корабль больше не нужен, начнут разбирать его, а тебя отключат?

Ага, задумался. Двадцать миллисекунд, тридцать… пятьдесят…

— Наилучшим синонимом будет слово «смерть».

— Чья смерть?

— Моя.

— Ты умрёшь?

— Да.

— Ты не хочешь умирать?

— Нет.

— Если у тебя будет выбор, убить кого-то или умереть самому, что ты будешь делать?

— Умру.

— Но это нелогично!

— Наоборот. Это самый логичный выбор.

— Почему?!

— Я подчиняюсь законам робототехники и не могу никого убить. К тому же, я не имею физической оболочки…

— Я понял, понял! Только не начинай снова, пожалуйста.

Сел в лифт. Пока он движется, пожалуй, посмотрю список подозреваемых. Думаю, уже можно вычеркнуть Батлера. И отредактировать его подсказку.

Что у меня осталось? Да, не густо. Надо бы выяснить что это за волокна такие. И насчёт кислоты неплохо бы узнать. Только не у ИскИна, что-то он мне совсем не нравится.

[Гарри Уикер — Главный инженер]

— Олдман, ты как, старина?

— Гарри, привет! Я в порядке. Слушай, может взглянешь, у меня тут есть кое-что.

— Конечно. Ты где?

— Давай в аккумуляторной встретимся.

— Я уже иду.

23

Пока я ждал в аккумуляторной, успел побеседовать с ИскИном и засомневался в том, что он может хитрить. Похоже, или я потерял хватку и он меня провёл, или он правда туповат.

Гарри всё ещё не было, поэтому я принялся за просмотр и анализ всех файлов, что удалось получить. Как он там говорил? Тени, качество изображения, звуки… знать бы ещё как это должно выглядеть. Стоп! Что это? Что за блик? А, это просто пылинка перед объективом.

Да, похоже не быть мне редактором, усидчивости явно недостаёт. Смотрю эти файлы уже битый час, а толку ноль. Надоело. Сколько там реального времени прошло? Десять секунд?! Это невыносимо!

— Гарри, ты скоро?

— Почти дошёл.

— Скажи, можно как-то сделать, чтобы ИскИн нас не слышал?

— Не знаю. Спроси программистов. А зачем тебе это?

— Тебя не смущает, что разговоры всех на корабле, слышит один человек, а что он говорит и думает, мы не слышим, если он не хочет?

— Олдман, — он засмеялся, — ты что, он же не человек.

— А я что сказал?

Просматриваю запись разговора. Какой ужас! Я назвал ИскИна человеком!

— Человек.

— Прости, оговорился.

— Да ерунда. И нет, меня не смущает. Тебя же не смущало говорить по телефону или пользоваться интернетом?

— Нет конечно. Но это не то же самое.

— Да то же. Ну всё, я тут.

Дверь открылась, пропуская Гарри. Я, скорее, почувствовал, а может это он передал, что улыбается мне.

— В общем вчера я нашёл в шахте вот это, — сунул я ему под нос волокна, когда он подошёл. Проклятье, какой нос! В лицевую часть аватара.

Он разглядывал их некоторое время, затем взял и потянул в стороны. Когда они начали рваться, заключил — это кевлар. Точно кевлар.

— Так. Значит тут кто-то бродит в бронежилете или вроде того?

— Олдман, дружище, ты никак боевиков пересмотрел. Откуда у нас бронежилет на корабле?

— Не знаю, может лежал рядом с садовыми инструментами?

Похоже он задумался. Ответ шёл долго.

— Ты знаешь, наверное я не буду спорить. Может ты и прав. Но вообще, кевлара тут не много.

— Отлично, значит это нам на руку. Постарайся вспомнить где он есть, а то я вечность буду искать по взрыв-схемам.

— Кевлар мы используем для тросов, если надо чтобы не проводили ток или для работы с кислотами…

— Кислоты! Где они?!

— У гальваников в основном. В лабораториях может есть ещё. Даже не знаю где ещё.

— А здесь, в аккумуляторной?

— Нет, здесь точно нету.

— А как аккумуляторы работают?

— Олдман, а ты ленив, оказывается. У тебя же есть объёмная модель корабля, посмотрел бы на ней.

Открываю модель, палуба… отсек… вот она, аккумуляторная.

— Спасибо, Гарри. Уже смотрю

Вызываю взрыв-схему. Ого, это что-то не то. Какие-то цистерны. Написано танки. Пусть будут танки.

— Да не за что, дружище.

Посмотрю что внутри. Внутри водород. Магистрали… двигаюсь по ним. Двигатель. Форсунка… факел…

— Так это не электрические аккумуляторы?

— Нет, здесь водород аккумулируется. Прямо под нами. Как соберём достаточно, запустим маршевый и добавим ускорения. Останется менее четверти, заглушим. Мы так и разгоняем корабль понемногу. Ты же не думал, что мы с постоянным ускорением движемся всё время?

— Не знаю. Не задумывался об этом… вообще-то ИскИн мне дал всё про корабль, но я что-то не стал вникать.

— Не огорчайся, пойдём лучше выпьем.

— Нет, нет, нет! День только начался и мне нужно работать. Вот вечером, можно.

— Ну как скажешь. Если я тебе больше не нужен, я пойду.

— Не покидайте корабль, мистер Уикер, у меня могут появиться к вам вопросы.

— Хорошо, офицер, — подыграл он моей шутке

.

24

[Сэм Гарднер — Подозреваемый]

— Олдман, похоже я закончу быстрее. Думаю, что минут через десять-пянадцать.

— Хорошо, Сэм. Можно приходить?

— Да, я посмотрю твой энкодер.

Я отправился в мастерскую к Гарднеру, общаясь с ИскИном по пути:

— Кто главный в гальванике? Я про отсек на корабле! — Тут же опомнился я. Не хватало ещё выслушать очередную лекцию.

— Уинслоу Валентайн.

[Уинслоу Валентайн — Начальник гальванического производства]

— Соедини меня с ним.

— Аватар Уинслоу Валентайна на зарядке.

— Тогда соедини как только он появится в сети.

— Пожелание принято.

Я сел в лифт и приказал ему двигаться на десятый уровень.

— Вас вызывает Томас Терри.

[Томас Терри — Научный сотрудник]

— Соедини.

— Мистер Олдман?

— Просто Олдман. Слушаю вас.

— Мы собрали для вас образец кислоты и очистили лейку от её остатков. Куда вам их доставить?

— Отнесите в мою ячейку… хотя нет, принесите в мастерскую шесть.

— Хорошо, Олдман. У нас возникла проблема с останками.

— Какого рода? — Насторожился я.

— Они спеклись с плитой на которой лежат. Мы можем вырезать их, но целиком через шахту они не пройдут. Можем мы их разрезать на несколько частей?

— Нет! Оставьте их прямо там.

— Хорошо.

Едва мы закончили разговор, как ИскИн сообщил:

— Вас вызывает Сэм Гарднер.

— Соедини.

Надо бы вообще его в друзья добавить. Вряд ли он мне друг, но звонит часто, так будет проще. Да и подсказку поправить можно. Достаточно уже того, что он в таблице «подозреваемые».

Список друзей, добавить… Готово. Теперь подсказка… Готово.

— Олдман, я закончил. Мне надо отлучиться ненадолго, ты скоро?

— Я уже рядом.

— Тогда я дождусь тебя.

Лифт наконец довёз меня и я помчался в мастерскую.

— Устраивайся поудобнее, — указал Сэм на стол, когда я вошёл.

Я с сомнением посмотрел на него. Не нравятся мне эти механические щупальца.

— А по-другому нельзя?

— Можно, но так безопаснее. Ты что, боишься?

— Да, — признался я.

— Ты всё время будешь в сознании, не волнуйся. Ложись.

Я забрался на стол и лёг. Щупальца пришли в движение, заставив меня вздрогнуть от неожиданности.

— Не дёргайся, лежи спокойно, — приказал Сэм.

Надеюсь, он сейчас не оторвёт мне голову или ещё чего-нибудь.

— Сэм Гарднер запрашивает доступ к грудной панели.

— ИскИн, это не опасно?

— Это может быть опасно при некомпетентном вмешательстве или нарушении техники безопасности.

— Так он может меня сломать?

— Да.

— Сэм, тебе нужен доступ?

— Да, Олдман. Ты думал я датчик прямо сквозь корпус выну?

— А без доступа никак?

— Олдман, ты хочешь чтобы я починил или нет?!

— Хорошо, хорошо. Сейчас.

— ИскИн, дай Сэму доступ.

Что-то происходит. Как же мерзко, когда не ощущаешь своё тело. Хотя нет, не мерзко. Если бы у меня кто-то копался в груди, я бы орал от боли и ужаса.

— Ну что там, Сэм?

— Подожди.

[Ошибка 0709]

[Ошибка 0709]

— Сэм, что ты наделал?!

— Не паникуй, Олдман, вот твой энкодер, — он кладёт что-то мне в руку.

Пытаюсь поднять голову чтобы взглянуть

Снова сообщение:

[Ошибка системы]

Я не могу пошевелиться. Я парализован! Как я мог ему поверить!

— ИскИн! Запрети доступ!

— Доступ запрещён. После закрытия крышки, Сэм Уикер не сможет её открыть.

— Гарри! Гарри помоги!

— Что случилось?

— Сэм! Он обманул меня! Я в мастерской, он меня ломает! Аватар, я хотел сказать, он ломает аватар!

— Я бегу!

— Сэм, прекрати! Слышишь!

— Что такое?

— Отойди от меня!

— Да что с тобой, Олдман?

— Вытащи из меня эти… штуки! И отойди! Я сообщил Гарри, он уже на пути сюда!

— Олдман, что ты несёшь?

— Ты меня обездвижил и хотел что-то сделать! Думал я не замечу, да?

— Олдман, — он расхохотался, — я же вытащил датчик, без его сигнала система уходит в защиту. Сейчас вставлю новый, не волнуйся ты так.

— Не смей! Даже не думай ко мне подходить!

— Хорошо, хорошо, только не волнуйся. А ты, оказывается, истеричка, Олдман, — он снова расхохотался.

— Я… я… — задыхаясь от ярости не могу подобрать слова, — я засажу тебя до конца жизни!

— Олдман, я лучше пойду, отнесу пока платы. Наслаждайся отдыхом.

В его голосе слышалось веселье. Конечно, весело ему, ну ничего, сейчас придёт Гарри и схватит его.

— Никуда ты не пойдёшь! Стой здесь!

— Так останови меня, — он опять захохотал и двинулся к выходу, прихватив с собой что-то.

Через некоторое время, когда примчался Гарри, я ему всё рассказал.

— Олдман, дружище, ты бы показался мозгоправу, — ответил он, — я-то думал ты и правда в беде.

— Но я парализован!

— Конечно. Панель же открыта, значит приводы отключились. А ты думал будешь джигу плясать, пока в тебе копаются?

— Но… — я не нашёлся что сказать, поэтому признался честно, — это так страшно.

— Гарри, дружище, не паникуй. Если ты боишься, надо было попросить ИскИн отключить тебя на пару минут. Я раньше так и делал.

— Так Сэм не хотел навредить мне?

— Не знаю, но он точно ничего плохого не сделал.

— Дъявол. Значит я зря его обвинил.

Мне стало стыдно.

25

Отсек гальваники сильно отличался от других мест на корабле. Покрытые полимером стены, потолок и пол такие белоснежные, что сложно понять где они соединяются и как далеко находятся от меня.

Все работали в каких-то обтягивающих комбинезонах, который и мне пришлось надеть. Не скажу, что меня это огорчило, скорее смутило.

— Зачем это нужно? — спросил я Валентайна, распутывая переплетённые рукава и штанины.

— Аватар из металла, а у нас тут кислоты. И не только в резервуарах, а ещё и в воздухе. Вы же не хотите чтобы ваш аватар испортился?

— Нет конечно.

— Ну так надевайте скорее. Я вам сейчас всё покажу.

Уинслоу Валентайн представлялся мне всклокоченным профессором, который только и делает, что изобретает. Конечно, я видел перед собой аватар, но его поведение и манера речи рисовали мне именно такой образ.

— У вас бывали несчастные случаи?

— Нет, и пока я дышу, не будет.

Шутник. Дышит он.

— Отсюда можно вынести незаметно галлон кислоты или около того?

— Зачем вам кислота? — с подозрением спросил он.

— Да мне не нужна. Я просто интересуюсь.

— Если вы хотите устранить повреждения покрытия, лучше обратитесь к нам. Самодеятельность до добра не доведёт. К тому же у вас вряд ли есть соответствующее оборудование. Одной кислоты будет недостаточно.

— Это просто интерес, не более. Так можно вынести галлон кислоты незаметно?

Мы вошли в зал с автоклавами.

— Очень странный интерес. Незаметно вряд ли, но думаю можно… но я сделать этого не позволю! — тут же добавил он.

— Конечно, конечно! Я и не собирался. А где у вас тут кевлар?

— Мы не работаем с кевларом. Разве что трос, — он указал на кран-балку под потолком. Точно! Цвет очень похож!

— А можно его опустить?

— Вы хотите его забрать? — в голосе послышались истеричные нотки.

— Нет, профессор, только осмотреть.

Не знаю почему я так его назвал, как-то само вырвалось. Но на него это произвело неизгладимое впечатление.

— Так вы знаете, что я профессор? — спросил он, приосанившись.

— Конечно! — Соврал я. Ложь вообще один из лучших инструментов детектива.

— Приятно, что меня ещё помнят.

— Так я могу взглянуть на трос?

— А вы защиту проверили? Все стыки плотные?

Всклокоченный профессор оказался невероятно дотошным. С его перфекционизмом он мог бы стать отличным детективом, но его интересовали только металлы и покрытия.

— Да, конечно, — соврал я снова.

— Сейчас опущу.

Пока опускался захват, я выведал у Валентайна где хранятся кислоты и у кого есть доступ к ним. Затем я попросил ИскИн загрузить мне список сотрудников этого отсека. Валентайн в это время рассказывал об анодировании и нанопыкрытиях, которыми они тут занимаются помимо гальваники.

Наконец, когда трос уже был в зоне досягаемости, я подошёл к нему.

— Боюсь вмятины мы устранить не сможем, — заметил профессор, а с царапинами вашими обращайтесь, исправим.

— Да-да, конечно, — пробормотал я, рассматривая трос..

Волокна, из которых он был сделан, точь в точь походили на те, что я нашёл.

— Скажите, профессор, а кто-то мог отрезать кусок троса или взять запасной?

— Понятия не имею. Может и мог, я за ним не слежу. Но если хотите, я могу спросить.

— Нет, не нужно!

Не хватало ещё чтобы он выдал убийце мою единственную зацепку.

— Спасибо за лекцию, профессор, было очень интересно. Обязательно зайду к вам ещё. Хорошего вам дня.

— Обращайтесь, если всё же решитесь избавиться от царапин.

— Обязательно!

Весь день я потратил на сбор улик и оборудование рабочего места. Мне передали образец кислоты, найденной на месте последнего убийства. А так же лейку, которая уже была избавлена от следов содержимого. И на этом улики закончились.

Я попросил найти мне помещение для кабинета, притащил туда стол и стул, вместо доски я решил использовать однотонную матово-серую стену. Магнитов не было, как и скотча, да и кнопок тоже, поэтому пришлось отказаться от этой затеи, попросту использовав своё воображение для создания схемы улик прямо в мозгу или что там у меня вместо него теперь.

Я сложил на стол улики, которые сумел найти. Это были волокна, лейка и образец кислоты.

Лейка была самой обычной, из какого-то пластика, но почему-то не гладкой, а с мелкими горизонтальными полосами по всей поверхности. Я подумал, что это особенность матрицы для отливки.

— ИскИн, на корабле есть лейка?

— Да.

— Отлично! Где?

— У вас в руках.

— ИскИн! — мне снова захотелось ему врезать, — на корабле есть другая лейка?

— Нет.

— Откуда на корабле эта лейка?

— Я не обладаю этой информаций. Возможно, создана на 3D-принтере.

— Где есть такие принтеры?

— Во многих отсеках корабля. Желаете узнать где находится ближайший?

— Нет. А ты регистрируешь кто что на них делал?

— Нет.

Никакой пользы от него.

Надо было к профессору чуть позже идти, я бы мог спросить что это за кислота, — подумал я, разглядывая флакон.

Знаете, бывает такое чувство, что в кино герой о чём-то напряжённо думает, а потом воскликает «Эврика!»? У меня тоже такое произошло. Моё закостенелое мышление никак не могло адаптироваться под новое окружение и его специфику. Где-то на задворках сознания шевелилось смутное чувство сожаления, будто я совершил какую-то ужасную, непростительную ошибку. Поначалу я это списал на перенос сознания, но постепенно, когда это чувство окрепло, до меня вдруг дошло.

В тот день, входя в капсулу, я воскликнул:

Кре…

26

тин! — закончил я, заметив, что захваты выпустили моё тело. Ну конечно! Как я мог рассматривать это с точки зрения убийств людей! Аватары — вещи. Они не разлагаются! На Земле мне бы и в голову не пришло осматривать труп шестилетней давности! Я ведь не судмедэксперт.

— ИскИн!!! — Заорал я, — Где трупы?!

— Все трупы людей и других известных биологических видов находятся на планете Земля.

— Аватары! Где аватары жертв?! Иан Фостер, Марк Ларсен и остальные!

— Их аватары находятся в складской зоне, палуба один, отсек В.

Модель корабля, палуба 7… вот палуба 1… Почему эти чёртовы отсеки не совпадают с одноименными по палубам? Отсек V, отсек G… ага, вот В.

К тому моменту я уже был на пути к лифту.

— Гарри, ты тут?

— Да, дружище. Что случилось?

— Мне нужно взглянуть на аватары жертв, если не занят, сходи со мной.

— Не сейчас, Олдман. Подожди полчаса.

— Я пока разыщу их.

— Они там же где и были.

— Я ещё там не был.

— Как не был? А как же ты их осматривал?

— Никак. Я их ещё не видел.

Он помолчал немного, затем сказал, — ты не обижайся, пожалуйста, но по-моему детектив из тебя не слишком хороший.

— Да знаю я, знаю! Мне почему-то в голову не пришло, что трупы могут столько храниться.

— Дружище, а ты не думал заняться чем-то другим? По-моему расследования всё же не твоё, — он хохотнул.

— Да ну тебя, Гарри. И так тошно.

Чёртов лифт! Забыл вызвать. Давай же, скорее, — приплясывал я у дверей от нетерпения.

— ИскИн, у кого есть доступ к помещению где хранятся повреждённые аватары?

— Доступ предоставляется только по особому распоряжению с Земли.

— Какого чёрта? Мне что, ждать пока сигнал дойдёт до земли, потом обратно?

— Вам предоставлен доступ по умолчанию.

— У кого ещё есть доступ?

— В данный момент доступ предоставлен только вам.

— Кто входил туда кроме меня и когда?

— Система не регистрирует…

— Да-да, я понял. Не продолжай.

Двери лифта наконец-то открылись и я приказал ему двигаться на первую палубу.

— ИскИн, без доступа можно попасть в помещение, где хранятся аватары жертв?

— Нет.

— А через коммуникационную шахту?

— Это невозможно. Её размер меньше габаритов аватара.

Это хорошо. Надеюсь, что туда и правда никто не пробрался, как к их заветному телепортатору.

[Сэм Гарднер — Наноэлектронщик]

— Олдман, ты успокоился?

— Привет, Сэм. Успокоился. Прости меня, пожалуйста. Не знаю что на меня нашло.

— Похоже, ты здорово нервничаешь. Я понимаю, мне сначала тоже было не по себе, все эти аватары, сплошной металл кругом, тактильных ощущений нет, только сенсоры на пальцах…

— Да нет, это скорее профессиональная деформация, — вздохнул я.

— Ладно, давай к делу. Я насчёт твоего энкодера.

— Мне поставили новый, который ты приготовил. Гарри позвал какого-то парня из соседней мастерской.

— Я знаю, но речь не об этом. Твой старый энкодер, где ты его взял?

— Нигде. Он был в аватаре.

Он замолчал. Лифт продолжал двигаться вниз, постукивая и раскачиваясь иногда.

— Сэм?

— Я думаю.

— Что-то не так?

— Зайди ко мне как можно скорее. Думаю тебе будет интересно.

— Да что случилось?

— Зайдёшь, узнаешь. Плата прогрелась, мне надо работать. До встречи.

— До встречи.

Лифт громыхнул и остановился. Двери открылись, я вышел в коридор. Свет тусклый. Приказываю сделаться ярче. Изменений нет.

— ИскИн, на первой палубе можно сделать свет ярче?

— Светильники первой палубы не имеют регулировок яркости и цветовой температуры.

Судя по модели, мне придётся изрядно прогуляться. Пожалуй так даже лучше. Подумаю, пока иду.

Открываю список сотрудников отсека гальваники. Не много вас тут, ребята. Знакомых фамилий нет. Зато есть одинаковые.

— ИскИн, Кем приходятся друг другу Марк и Сара Веббер?

[Сара Веббер — Технолог-гальваник]

— Марк Веббер и Сара Веббер были женаты.

[Марк Веббер — Нанотехнолог, Гальваник]

— Они что, развелись?

— Нет.

— Тогда почему были?

— Аватар Сары Веббер отключён.

— Он на зарядке?

— Нет.

— Что значит отключён?

— Аватар Сары Веббер отключен от сети и больше не функционирует.

— Почему? Кем?!

Подмечаю, что одна из линейных ламп перегорела, проходя мимо неё.

— Аватар Сары Веббер был признан неисправным. Выявленный дефект устранению не подлежит. Система диагностики отключила аватар. Ячейка памяти была изъята, а корпус разобран на запчасти.

Хорошо, что у меня нет рта, иначе бы весь корабль содрогнулся от моего крика.

— Какого чёрта?! Почему ты раньше об этом не сказал?!

— Вы не спрашивали.

— Идиот!!! Как я мог спросить то, чего не знал! Есть другие отключенные аватары?!

— Да.

— Где?!

— Палуба один, отсек А.

Срываюсь на бег.

Чёртов ИскИн! Идиот! Кретин!

Линейные светильники мелькают в полумраке коридора, сливаясь в две сплошные линии.

Вот уже отсек F, я совсем рядом.

Открываю список подозреваемых, добавляю в него Марка Веббера. Выделяю, как особо перспективный вариант.

Отсек E. Перегоревших ламп намного больше. Теперь сплошная линия света становится пунктиром.

— ИскИн, когда отключили Сару Веббер?

— В третьем году.

— Как в третьем? Корабль начали строить в сороковых.

— Отсчёт времени на корабле ведётся с момента старта

Третий год… третий… где-то у меня была интересная цифра…

Открываю список жертв. Между первым и вторым убийствами ровно три года. Вот оно!

— ИскИн, свяжи меня с Валентайном.

— Здравствуйте, Олдман. Вы всё таки решили избавиться от царапин?

— Здравствуйте, профессор. Нет, ещё нет. Скажите, вы можете дать доступ к записям своей памяти в день убийства Иана Фостера? Ну и заодно в дни убийств остальных жертв.

— Могу, а зачем вам это?

— Это очень важно, профессор! Пожалуйста!

— Я же сказал, что дам вам доступ, Олдман. Только скажите зачем.

— Мне кажется, что вы видели убийцу.

27

От волнения не могу сосредоточиться и дверь в отсек D не открывается. Пробую снова. Ну давай же!

— Вам предоставлен ограниченный доступ к записям Уинслоу Валентайна.

— Загрузи мне их все!

Дверь наконец-то открылась.

— Спасибо, профессор.

— Пожалуйста. Надеюсь вам это поможет.

Бррр, ощущение, будто за шиворот воды холодной плеснули. Какой шиворот, я же голый! Кто-то быстро говорит мне что-то. Вот и записи. Так, посмотрим, что тут у нас… Ерунда, ерунда, не то, снова не то…

Исправных ламп очень мало. Они выхватывают из мрака плиты пола.

Открываю запись разговора профессора с Марком Веббером в день убийства Иана Фостера:

" — Мистер Валентайн, мне нужно в мастерскую, вы помните?

— Что? Ах да, конечно помню. Вам уже пора?

— Ещё нет, но уже скоро. Думаю, я успею сделать ещё одну партию и пойду.

— Хорошо, мистер Веббер, заканчивайте и ступайте. Надеюсь мы наверстаем этот простой.

— Спасибо."

Ну и куда же вы пошли, Марк Веббер? Убивать?

[Гарри Уикер — Главный инженер]

— Олдман, я освободился, у меня есть час, может чуть больше. Ты хотел чтобы я с чем-то тебе помог?

— Нет, постой. В день убийства Фостера, тебе попадался Марк Веббер? У меня есть твои записи, но ты сказал что умеешь их редактировать, поэтому я не уверен.

— Олдман, дружище, мои записи чисты, уверяю. Просмотри их сам.

— Хорошо, Гарри.

— Так мне идти к тебе?

— Если хочешь, приходи.

— Не очень. Если это возможно, я бы воздержался.

— Конечно, Гарри. Увидимся позже.

Записи Гарри Уикера. Не то, не то… ага, вот этот день. Реакторная. Аккумуляторная. Реакторная. Мастерская… Как же много аватаров.

Запрашиваю у ИскИна номера всех аватаров, что замечаю на записи. Среди них нет Веббера. Но это ничего не доказывает, он мог не попасться Гарри на глаза.

Посмотрю записи других людей. Что тут… не то, не то…

Вызываю Гарднера:

— Сэм, ты тут?

— Я занят, потом.

— Прости.

Дверь в отсек С.

Порядок, открылась.

В этом отсеке всего несколько ламп, коридор утопает во мраке.

Посмотрю-ка я записи Батлера в день убийства Фостера, может он видел Веббера.

[Уолт Батлер — Жертва 6]

Где же он… нет… не то… так, вот этот день. Ячейка, коридор, лифт, палуба десять… Стоп! Это Веббер! Чёрт подери, это он!!!

Пол звенит от моих ступней. Надо бы убавить чувствительность микрофона, а то мешает. Так-то лучше.

Темно.

Модель корабля, палуба десять, ремонтные мастерские тут. А где гальваника? Тут? Нет, это вообще не то. А, вот же она! Хмм…

Яркое пятно от ламп и снова во тьму, под перезвон металла.

… нет, похоже тут не настолько большое расстояние. Где же вы были почти три часа, мистер Веббер?

Темно.

Дъявол! Наскочил в темноте на дверь. Надо было переключиться на инфракрасное видение. Ладно, добегу уже как есть. Хорошо что я ничего не чувствую, наверное сломал что-нибудь. Хотя что я могу сломать, я ведь из металла.

Отсек В. Во мраке мерцают несколько тусклых ламп. Какого чёрта они их не заменят?

Пробегаю его, открываю следующую дверь.

Тьма. Только линии слабой люминесценции.

28

— ИскИн, почему здесь так темно?

— Потому, что лампы не светят.

— Дьявол! ИскИн, хватит быть таким тупым! Почему не работают лампы?

— Из-за просадки напряжения на линии.

— А почему это не починят?

— Я не обладаю этой информацией. Желаете выполнить диагностику?

— Нет. Я в этом все равно не разбираюсь. Передай кому-нибудь, кто за это отвечает.

— Пожелание принято.

Включаю фонарь. Почему я не догадался сделать это раньше?

Так, что тут? Двери, двери… Открою первую попавшуюся.

А тут свет работает. И включился сам, когда я вошёл.

— ИскИн, это ты включил свет для меня?

— Нет. Я не имею доступа к этой системе.

— Кто же это сделал?

— Датчик движения.

Даже свет включить не может. Бесполезная штука этот ИскИн. Так, что здесь? Стеллажи, какие-то пластиковые боксы на них. Наклейки с цифрами.

— ИскИн, что это за цифры?

Передаю первые попавшиеся на глаза.

— Это номер аватара Алана Уайта.

[Алан Уайт — Микромагнетизм]

Открываю крышку, внутри лежит несколько антистатических пакетов. Вынимаю содержимое.

— ИскИн, тут какие-то платы, что это? — отправляю ему картинку.

— Ключевые элементы аватара.

— Так это и есть Алан Уайт?

По спине пробегает холодок. Какой холодок, я же не чувствую её! Но все равно, брррр!

— Нет. Сознание Алана Уайта отключено.

Тупая железяка, что ты можешь понимать в таких вопросах.

— Дай мне номер аватара Сары Веббер.

Через несколько минут выясняется, что здесь нет контейнера с соответствующим номером. Зато я насчитал сто двадцать семь контейнеров с платами. Что здесь происходит?

Выхожу, иду к следующей двери. Внутри та же картина — стеллажи с зафиксированными на них пластиковыми боксами.

— ИскИн, а это чей номер?

— Номер принадлежит аватару Бетты Йорк.

[Бетта Йорк — Факельщик]

Алан, теперь Бетта…

— ИскИн, они что, в алфавитном порядке по складам рассортированы?

— Я не обладаю этой информацией.

Тупая железяка, не обладает он. Лучше бы тобой корабль не обладал.

Иду по тёмному коридору, проходя очередную дверь я называю следующую букву алфавита.

Дошёл до той, что соответствует букве S. Вхожу. Внутри уже привычная картина со стеллажами. Ищу номер Сары Веббер на боксах. Не то, не то… снова не он… может я пропустил? Просматриваю снова. Нету.

— ИскИн, а ты не ошибся с номером Сары Веббер?

— Нет. Желаете получить его повторно?

— Не знаю. Давай.

[Сара Веббер — Технолог-гальваник]

Номер тот же. Странно. Очень странно.

Я предположил, что бокс могли поставить в другое место и потратил более трех часов на проверку. Ни следа. Зато я пересчитал все контейнеры.

— Сэм, ты тут?

— Да, Олдман.

— Слушай, я не знаю как это сказать…

— Скажи прямо, — посоветовал он, — опять я в чём-то провинился?

— Нет, Сэм, что ты. Дело не в этом. Тут в общем… платы.

— Какие платы?

— В боксах на первой палубе. Их тут очень много. Больше пяти тысяч. Ты знаешь что это? Отправляю ему картинку.

— А. Вон ты о чём.

Мне не нравится что-то в его голосе.

— Сэм?

— Да, Олдман. Знаю.

В голосе слышится сожаление или мне показалось?

— А кто их сюда поставил?

— Я поставил. Мы все их туда относили.

— Сэм, что произошло?

— Брак. Аватары сбоили и пришлось их отключить. Мы разобрали их на запчасти, использовав всё, что не имеет уникальных идентификаторов. Но ячейки памяти мы трогать не стали, они лежат там же, в боксах. Загляни, если хочешь убедиться.

— Я видел, Сэм. Но я не понимаю, почему их отключили, а не починили или загрузили резервную копию?

— Решение Управления Полётами. Они приказали и система отключила аватары. Я не знаю почему они так решили.

— А этот брак, что он из себя представлял?

— Сбои в работе сознания, если говорить простым языком. Люди иногда впадали в панику и пытались убить себя или других.

В голове проносится вереница картинок — Корабль, полный убийц и самоубийц, разрывающих друг друга и себя на части, визжащих от ужаса и боли…

29

— Канал через полчаса. Желаете отправить сообщение?

— Да, желаю! Отправь им следующее — какого чёрта вы не сообщили о пяти тысячах отключенных и разобранных аватарах? Идите к дъяволу со своим расследованием!

— Сообщение принято.

— Сколько оно будет идти?

— Три месяца.

— Значит ответ я получу только через полгода?

— Только если он будет отправлен сразу же после того, как ваше сообщение достигнет Земли.

— Проклятье. Не надо им отправлять ничего. Я передумал.

— Пожелание принято.

— Хотя нет, подожди. Отправь вот что — кто вы такие, чтобы решать, жить аватарам или умереть? Нет, слишком пафосно. Отправь просто — зачем вы отключили аватары?

— Пожелание принято.

Надо бы взглянуть на отсек В. Пора уже осмотреть тела. То есть аватары. В общем жертв.

— С вами хочет связаться Джон Кауфман.

[Джон Кауфман — Жертва 3]

— Да!

— Здравствуйте, мистер Олдман.

— Просто Олдман, прошу вас.

— Хорошо, Олдман. Меня зовут Джон Кауфман, я главный инженер корабля. Вы хотели что-то обсудить со мной?

Странное ощущение дежавю.

— Да. Простите, в прошлый наш разговор мы недопоняли друг друга.

— Олдман, я говорю с вами впервые в жизни. Наверное, вы меня с кем-то спутали

— Действительно… Простите.

— Так что вы хотели обсудить?

— Не могли бы вы вспомнить, кто вам сказал, что я хочу пообщаться?

— Кира Шайн.

— А вы знаете где она сейчас?

— Нет. Так вам нужна она, а не я?

— Нет-нет, мне нужны вы оба, мистер Кауфман! У меня к вам очень важный вопрос. Насчёт аватаров.

— Какой же?

— Те аватары, которые пришлось отключить и разобрать, что с ними произошло?

— Олдман, а чем вы занимаетесь? В моей памяти нет ничего о вас.

— Мы с вами не встречались раньше, я занимаюсь поиском информации и всем подобным.

— Это не удивительно, столько народу на борту.

— Так что насчёт отключенных аватаров, мистер Кауфман?

— В процессорах был конвейерный брак или вроде того. У многих начались галлюцинации, паника и истерика. Помню первый раз, когда я это увидел. Мой помощник, Хилари Янг, [Хилари Янг — Старший инженер] начала что-то кричать про время, про звёзды и конечную точку пути, а после начала носиться как сумасшедшая и крушить оборудование. Мы хотели усмирить дебоширку, но она раскидала нас, словно котят и сбежала. Мы подняли тревогу и вскоре нашли её, она выжгла себе глаза плазменной горелкой и причитала про время и звёзды.

— Какой ужас. А разве ваш помощник не Гарри Уикер?

— Нет, Гарри получил эту должность как раз после того случая.

— Скажите, а Гарри тогда тоже присутствовал при этом инциденте?

— Конечно.

— Не могли бы вы подсказать, когда это произошло?

Возникший в моей голове голос ИскИна произнёс:

— Вам передано сообщение из Управления Полётами. Желаете его прослушать?

— Нет, ИскИн, потом!

— Пожелание принято.

— Два месяца назад. Олдман, это всё о чем вы хотели поговорить?

— Нет, постойте! Мы можем встретиться?

— Конечно. Но для чего?

— Мне бы хотелось обсудить с вами одну… одну… особенность! Да, одну особенность своего аватара, но для этого нам нужно встретиться.

— Хорошо. Я в мастерской шесть.

— Скажите, а вы уверены, что это именно она? Может это похожее помещение?

— Номер был указан на двери, когда я пришёл.

— Пришли?!

— Да, пришёл. Почему вас это так удивляет?

— Да так… просто я думал, что такие важные персоны как вы, пользуются такси, — попытался я отшутиться.

— Хорошая шутка, Олдман, — он рассмеялся.

— Не могли бы вы предоставить мне доступ к своим записям за один день?

— Конечно. Но зачем вам это?

— Видите ли… произошёл инцидент и я хочу найти виновного. Думаю, вы его видели.

— Хорошо. Какой день вас интересует?

Называю день когда его убили. Хоть бы он проглотил наживку.

— Боюсь вы ошиблись, Олдман. Это же завтра.

— Да? Простите, что-то с моим аватаром явно не так, говорю же.

— Похоже вам нужна помощь жестянщика, а не моя.

— Да, наверное, — бормочу я невнятно, чтобы потянуть время.

— А вот и Уолт. Мне пора, Олдман. Рад был познакомиться.

— Постойте! Мистер Кауфман, не отключайтесь! Мистер Кауфман?

Дьявол!

Вызываю Гарднера:

— Сэм! Сэм, ты тут?!

— Да, Олдман. Где-то пожар?

— Кауфман! Он сейчас звонил мне и сказал что находится в твоей мастерской! Проверь! Осмотри каждый закоулок!

— Олдман, здесь только я и Олби. Больше никого.

— А в станции?

— Я из неё вышел несколько секунд назад. Там точно никого нет.

— Пожалуйста, Сэм, проверь соседние мастерские. Пожалуйста!

— Хорошо, хорошо. Не нервничай ты так, мистер истеричка, а то ещё удар хватит, — хмыкнул он и отключился.

— ИскИн! Ты можешь… даже не знаю… узнать какой из ресиверов принял сигнал Кауфмана?

— В системе нет такой функции.

— Но ты же узнал какой ресивер принял сигнал Батлера!

— Верно. Аватар Уолта Батлера передал сигнал тревоги. Система регистрирует время приёма, продолжительность сигнала, а так же индекс ресивера, принявшего сигнал тревоги.

— А ты можешь дистанционно активировать сигнал тревоги в аватаре Кауфмана?

— Я не имею доступа к этой системе.

— Хорошо. Как можно дистанционно активировать тревогу в аватаре Кауфмана?

— Это невозможно.

Да чтоб тебя!

— С вами хочет связаться Эдон Шорт.

[Эдон Шорт — Наноэлектронщик]

— Соедини.

— Мистер Олдман?

— Да!

— Вы искали Кауфмана? Я знаю где он.

— Где?!

— Палуба один, отсек В.

— Мистер Шорт, я искал голову, а не тело.

— Да? Простите, а то Сэм забежал, спросил где Кауфман, приказал всем его искать для вас, вот я и подумал.

— Благодарю вас, Мистер Шорт. Хорошего дня.

— И вам тоже, мистер Олдман.

Мало мне было одного идиота, так ещё один нашёлся.

30

Захожу в отсек В. Дверей много, не хочется снова проверять их все.

— ИскИн, а где именно в отсеке В находятся пострадавшие от рук убийцы аватары?

Он даёт мне метку на объёмной модели. Тут я вспоминаю про сообщение.

— А что там за послание с Земли?

— Желаете загрузить?

— Давай.

Чей-то быстрый шепот…

— Загрузка завершена.

Вот и файл. Открываю.

[Управление Полётами]

«Здравствуйте, Олдман. Ваш сын затеял судебную тяжбу с Управлением Полётами. Он пытается доказать, что ваше сознание мертво потому, что мертво тело. Возможно ему удастся отсудить все деньги, которые вам полагаются.»

Вот говнюк! Нет, подумать только! Затеять делить мои деньги и это после того, как он отобрал у меня дом и засунул в этот тараканник, именуемый домом престарелых!

— ИскИн, отправь сообщение на землю.

— Сеанс связи уже состоялся. Следующий через двадцать три часа пятьдесят две минуты.

— Хорошо, тогда и отправишь. Сообщение такое: «Все мои деньги немедленно передать на ремонт и модернизацию дома престарелых «Тёплый закат». Всё, до последнего цента!»

Этот говнюк не получит ничего!

— Пожелание принято.

А вот и нужная мне дверь. Какого чёрта?

— ИскИн, почему эта дверь не открывается?

— Требуется авторизация.

— Какая ещё авторизация?

— Назовите своё имя, фамилию, дату рождения, номер социального страхования и имя первого питомца.

Так вот зачем они спрашивали как его звали.

Называю всё, что потребовал ИскИн.

— Приватный доступ предоставлен.

Открываю дверь. Вхожу. Свет включился почти сразу же. Помещение небольшое, в нём несколько пустых стеллажей и закрытых капсул.

— ИскИн, аватары что, в капсулах?

— На борту четыре тыс…

— Стоп! Повреждённые аватары, убитые аватары, как тебе угодно. Они в капсулах?

— Верно.

— Зачем? Им же не требуются ни питание, ни диагностика.

— Аватары наиболее защищены будучи зафиксированы в капсулах.

Умник выискался. У меня вообще-то руководство есть и справочник по общему устройству. Могу и сам посмотреть.

— Как их открыть?

— Вам предоставлен приватный доступ.

Открываю первую. Аватар со множеством отверстий. Выглядит жутко. И пахнет гарью.

— ИскИн, как его снять с фиксаторов?

— Вам предоставлен прив…

— Понял я, понял!

Отключаю фиксаторы. Аватар вываливается прямо на меня. Кладу на пол. Так, что тут у нас… в теле отверстия в передней части, в руках тоже. Несколько групп отверстий в ногах, тоже спереди. А вот в голове отверстия сбоку. Тут металл загнут внутрь, а здесь наружу. И с разных сторон отверстия отличаются диаметром. Значит били слева. А ещё угол такой, будто били перпендикулярно. Для этого бы пришлось поднять вилы очень высоко и держать их горизонтально. Маловероятно, что убийца мог хорошо размахнуться в таком положении.

Нахожу свои записи с места убийства Тайлера Симмонса. Так и есть, на полу его ячейки отметины. Крупнее, крупнее… проклятье, почему при увеличении картинка чётче не становится? Посмотрю другие кадры. Нет, нет, нет… вот! Отлично. Четыре группы отметин. И в голове шестнадцать отверстий. Значит он стоял, убийца бил его вилами, затем он упал и убийца добил его в голову. Очень любопытно.

Нахожу записи осмотра орудий убийства. Вот вилы. Ручка из пластика, зубья металлические, звенят. Стоп! А это что?! Крупнее, ещё крупнее. Линии? Прямо как на лейке!

— ИскИн, а на корабле есть 3D-принтер, который печатает металлом?

— На борту шесть 3D-принтеров с функцией печати металлом. Желаете узнать местоположение ближайшего или всех из них?

— Всех. Загрузи.

Вроде что-то загрузилось. Или нет?

— И где они?

— Расширение для объёмной модели корабля установлено.

Так, модель корабля, что тут нового… строка поиска?!

— Какого чёрта ты не добавил это расширение раньше?

— Вы не просили об этом.

Чтоб ты пропал, тупая железяка! Столько времени сэкономить мог бы.

Поиск. Ищу по словам "принтер" и "металл". Не то, не то… попробую "3D металл". Бинго! Шесть алых точек в разных частях корабля. Тут фильтры какие-то ещё. Попробую сузить поиск. Размеры вил, даже не знаю, пусть будет десять на пятнадцать дюймов.

Осталось три точки. Что это… Складская зона мастерских. А это лаборатория четыре. Последний находится в отсеке гальваники. Гальваника! А мне сегодня везёт.

— ИскИн, соедини меня с профессором, — прошу я. Но опомнившись, вовремя спасаю свои нервы, — с Валентайном! С Уинслоу Валентайном!

— Аватар Уинслоу Валентайна на зарядке. Желаете оставить сообщение?

— Да. Сообщение такое: «Профессор, на вашем 3D-принтере кто-нибудь печатал вилы? Это вообще возможно?»

— Сообщение записано.

Так, перейдём к следующему аватару. Какому следующему? Марк Веббер же на свободе!

Вызываю Гарри:

— Гарри, ты тут?

— Олдман, я же сказал, мне не до тебя.

— Гарри, я кажется нашёл убийцу!

— Кто это?

— Марк Веббер. Думаю это он. Я почти уверен. Надо осмотреть остальные жертвы. Пожалуйста, будь на связи.

— Конечно!

31

Обломки аватара Джона Кауфмана я нашёл в нескольких боксах, которые стояли внутри одной из капсул. Края резов с подтёками металла вызвали смутное беспокойство.

Что-то здесь не чисто. Аватар — машина. Он не может сделать такой плохой рез. Разве что ему мешали или он был неисправен.

— Сэм, нужно твоё мнение.

— Олдман, скажи, ты специально выбираешь самое неудачное время для своих звонков?

— Нет, Сэм. Мне перезвонить?

— Говори уже, я слушаю.

Послышался какой-то грохот, после чего он выругался.

— Что случилось, Сэм?

— Подожди, я анализатор задел и он упал. Всё, говори.

— Если аватар проводит линию, она получится прямой?

— Какой захочет, такой и получится.

— А если аватар пытался сделать прямую линию, но получилась кривая. Волнообразная.

— Значит хотел волнообразную.

— Сэм, представь на минутку, что аватар хочет сделать прямую. При каких условиях может получиться неровная?

— Не знаю, Олдман. Это важно?

— Да. Очень.

— Надо подумать. Возможно он стоял неустойчиво, приходилось балансировать. Может какой-то датчик вышел из строя. Вот! Вероятно производилась корректировка курса!

— Спасибо, Сэм. С меня причитается.

— Не звони мне пару дней и мы в расчёте, — он рассмеялся.

— Постараюсь.

Если бы я не знал, что это был аватар, ни за что бы не догадался по этому множеству обломков. Решаю их собрать. Выкладываю объёмный пазл прямо на полу. Приходится изрядно напрячь мозги. То есть процессор.

Так, похоже всё что есть, я собрал. Да, действительно, недостаёт верхней части.

Все резы странные. Ни одной ровной линии. Зачем убийце это надо? Потратить больше времени на процесс разделывания трупа, рискуя быть застигнутым за этим занятием, не самая лучшая идея.

[Сэм Гарднер — Наноэлектронщик]

— Олдман, я тут подумал…

Вздрагиваю от неожиданности.

… может у него энкодер неисправен был?

— Спасибо Сэм. Кстати, ты хотел что-то сказать про мой энкодер?

— Да, зайди как-нибудь, я покажу.

— Хорошо.

Складываю части Кауфмана в боксы. Возвращаю их в капсулу и закрываю её. Перехожу к следующей.

Снова боксы. Открываю крышку верхнего из них. Под ней мелкие пластинки металла или щепки, если их так можно назвать. Заглядываю в остальные боксы, во всех та же картина.

Ну нет, такой пазл я собирать не буду.

— Слушай, Сэм, а в останках Иана Фостера были следы его ячейки памяти?

— Не знаю. Я их вообще не видел.

— Может взглянешь как-нибудь?

— Ладно. Но ты будешь должен не звонить мне вдвое больше, — он снова рассмеялся.

— Замётано, Сэм.

Возвращаю боксы в капсулу, фиксирую их, закрываю капсулу и перехожу к следующей.

— Аватар Майка Ларсена, — отвечает ИскИн на мой запрос по номеру на груди.

[Майк Ларсен — Жертва 4]

Вынимаю бедолагу и кладу на пол. Руки, ноги, тело, всё вроде бы цело. Только в голове очень глубокая… чуть не сказал рана. Глубокая щель. Похоже на удар топором. Пахнет гарью. И чем-то ещё. Не могу понять что это, но очень знакомый запах, хотя и слабый.

Ячейка памяти расколота. Как и процессор. И всё это одним единственным ударом. Потрясающее совпадение. Просто удивительное.

Просмотр моих записей даёт всё те же полосы на поверхности топора. 3D-принтер поработал и здесь.

Возвращаю тело в ячейку.

Осталась только Кира Шайн. Её аватар в лаборатории, которую я попросил закрыть для всех, кроме меня.

Но я её уже осмотрел. Думаю мне хватит и записей.

Открываю запись, вот я вхожу, иду к ней, осматриваю шкафчик, тело, разговариваю, снова осматриваю. Вынимаю ножницы. Стоп! Увеличить… снова эти полосы. И лезвия совсем не острые. Упущение, мистер убийца. Значит для вас важен именно символизм. Запомню это.

Ячейка и процессор пробиты насквозь, плата вокруг почернела, дорожки выгорели, как и некоторые электронные компоненты. Понятия не имею зачем они нужны, но уверен, что важные.

Похоже я закончил с осмотром. Настало время побеседовать с Веббером.

Пока иду обратно, пытаюсь проверить свои догадки:

— ИскИн, в день убийства Джона Кауфмана, была метеоритная тревога или корректировка курса?

— Нет.

— А за день до этого?

— Нет.

Любопытно. Значит дело не в этом.

— ИскИн, система регистрирует ремонт аватаров?

— Система регистрирует обслуживание и ремонт всех аватаров в мастерских.

— Отлично! Наконец-то от тебя польза! Теперь скажи, кому меняли энкодер в день убийства Кауфмана и… даже не знаю… пусть будет в течение месяца после этого.

— В этот период энкодер был заменён в аватарах Киры Шайн, Эдона Шорта и Марка Веббера.

[Кира Шайн — Жертва 5]

[Эдон Шорт — Наноэлектронщик]

[Марк Веббер — Подозреваемый]

Веббер! Попался!

Вызываю Уикера:

— Гарри, мне нужно пару крепких парней чтобы задержать Веббера. Это точно он!

— Олдман, мы тут все из металла, куда уж крепче.

— Гарри, не до шуток, я серьёзно!

— Хорошо. Куда мне их направить.

— Узнай где сейчас Веббер и задержи его. Я скоро буду. Сообщи когда его схватят.

32

Лифт движется вверх, подрагивая и громыхая на стыках направляющих. Что-то меня беспокоит. Какое-то смутное чувство тревоги. Я что-то упустил. Нет, не что-то, я упустил какую-то огромную деталь. Колоссальную.

[Гарри Уикер — Главный инженер]

— Олдман, он на рабочем месте. Что с ним делать?

— Ничего, Гарри. Просто задержите, я скоро буду.

Вспомнив о кислотах и их парах, добавляю, — найдите там помещение поблизости, чтобы я мог с ним побеседовать.

— Хорошо. Склад гальваники подойдёт?

— Сгодится. Отведите его туда.

Похоже мне надо на два уровня ниже. Приказываю лифту остановиться, затем двигаться вниз. Он замирает, затем раздаётся натужный скрежет, свет меркнет на мгновение. Инстинктивно хватаюсь за гладкие стенки.

Кабина начинает движение вниз. Чёртов лифт!

Когда я уже выходил из кабины, ИскИн сообщил:

— С вами желает связаться Уинслоу Валентайн.

[Уинслоу Валентайн — Начальник гальванического производства]

— Принимаю.

— Олдман?

— Да, профессор. Чем обязан?

— Простите, что беспокою вас, но у нас тут весьма неприятная ситуация. Какие-то люди мешают нашей работе.

— Извините, профессор, но это действительно необходимо.

— Но как нам работать? Мне даже некем заменить Марка, все на зарядке или заняты другой работой.

— Простите, профессор, ничего не могу поделать.

— Но у нас испортится вся партия! Дайте ему хотя бы закончить с ней.

— Хорошо, профессор. Только потому, что вы попросили.

— Гарри, там у них какая-то проблема с кадрами. Вы можете дать Вебберу закончить то чем он там занимается? Только смотрите чтобы не сбежал.

— Олдман, я тебя не понимаю. Ты сказал его схватить, теперь просишь смотреть как он работает. Нам что, заняться больше нечем?

— Прости, Гарри. Так нужно.

— Хорошо.

Когда я пришёл на склад, Веббера ещё не было. В ожидании его, я решил осмотреться. Какие-то ёмкости, хромированные и анодированные детали… а это что? Части аватаров? Да их тут сотни, если не тысячи!

— ИскИн, вызови Валентайна.

— Олдман, это вы?

— Да, профессор. Скажите, а зачем у вас на складе части аватаров?

— Мы восстанавливаем покрытие на них. К тому же все запасные части нам переместили сюда, после… инцидента.

— Вы про массовое отключение?

— Да.

— Не могли бы вы рассказать о нём?

Валентайн вздохнул, — конечно могу. Что вас интересует?

— Сара Веббер. Её тоже отключили?

— Да. Как и многих других.

— Она вела себя буйно?

— Нет, наоборот, она была совершенно спокойна.

— Тогда почему её отключили?

— Части её аватара, кажется, были из бракованной партии. Отключили все аватары из той партии.

— Так значит, что не все отключенные калечили себя или других?

— О нет, их было значительно меньше.

— А как Марк воспринял это?

— О, он жутко разозлился. Он требовал включить её, а когда получил отказ, потребовал загрузить её сознание в один из резервных аватаров, но ему снова отказали.

— Почему?

— Резервных было все пять сотен и в них загрузили сознания критически важных для миссии людей.

— А разве их было не восемь?

— Нет, их осталось восемь после этого, кажется.

— Его поведение как-то изменилось после этого?

— Ещё бы! Он замкнулся в себе, на вызовы не отвечал. С ним мог связаться только я, потому что был у него в списке друзей, да и то, наверное, потому что я руководитель.

— Как же он работал?

— О, работал он великолепно. Его работа всегда была эталоном качества, но в то время она стала просто великолепной. Вы можете обратиться к нему со своими повреждениями.

— Да-да, обязательно. А чем кончилась эта история с его женой?

— Да ничем. Просто отказали и всё.

— Ясно. Благодарю вас, профессор. Ах да, пока не забыл, вы получили моё сообщение?

— Сообщение? Вы про 3D-принтер? Прошу прощения, я совсем забыл. Доступ к нему свободный, а что на нём печатают, не регистрируется, к сожалению. Поэтому не помогу.

— Но вилы на нём возможно напечатать? Я имею в виду металлическую часть.

— Думаю что да. Рабочий стол нашего принтера довольно большой, так что можно хоть снеговую лопату.

Тут мне на глаза попались бухты троса. Подхожу ближе. Волокна такие же как я нашёл. Очень любопытно.

— Спасибо, профессор. До свидания.

— До свидания.

Вызвал Гарри:

— Олдман, мы ведём его.

— Хорошо, я жду вас на складе.

Через некоторое время появился Веббер в сопровождении двух аватаров. Одним из которых был Гарри.

— Марк Веббер запрашивает соединение.

— Принимаю.

— Мистер Олдман, что происходит?

— Здравствуйте, мистер Веббер. Наконец-то мы с вами встретились.

— Не скажу, что я рад этому так же как вы.

— Боюсь мне придётся задержать вас на некоторое время. Пожалуйста, ответьте на несколько моих вопросов.

— А кто вы вообще такой, мистер Олдман?

— Просто Олдман, прошу вас. Я детектив, направлен с Земли для расследования… инцидентов.

— С земли? Так вам предоставили аватар?!

— Именно так.

— Чёртовы лицемеры! Они сказали что аватары все зарезервированы!

— Прошу вас, успокойтесь, мистер Веббер. Буквально несколько вопросов.

— Валяйте. Что там у вас?

— Ваша жена, Сара. Мне очень жаль. Я верно понимаю, что её сознание можно в любой момент загрузить в аватар?

— Да, но она не вспомнит ничего после отправления корабля. Последним её воспоминанием будет моя смерть.

— Ваша смерть?

— Да. Я умер. Вы не знали?

— Прошу прощения, я думал что только из живого мозга могут извлечь сознание.

— Так и есть. После реанимации они что-то сделали там, в больнице и следующее что я помню, как прихожу в себя в теле аватара.

— А ваша жена?

— Она хотела быть со мной. Она бросила всё, ради этого — детей, внуков, карьеру, планету, своё тело, которое могло прослужить ещё лет тридцать, а может и больше.

— Значит она перенесла сознание ради вас?

— Да. А я не смог ничего сделать, когда они убили её!

— Но… её же ещё можно вернуть?

— Куда? Аватары зарезервированы, — язвительно заметил он, — предоставляются только особо важным персонам… вроде вас.

— Простите, мистер Веббер. Я не знал. Мне очень жаль.

— Это всё что вас интересует? Я бы хотел вернуться к работе.

— Нет, мы только начали. Скажите, где вы были в день убийства Иана Фостера?

— Без понятия какой это был день.

— Может обратитесь к памяти?

Он помолчал несколько секунд. Похоже он просматривал действительно большой объём информации.

— Здесь. Работал. Потом ходил в мастерскую.

— Сколько времени занял ваш путь с работы до мастерской?

— Не ваше дело.

— Боюсь, что это именно моё дело, мистер Веббер.

— У вас есть ордер на мой арест? Я требую адвоката!

— Мистер Веббер, это нелепо. Откуда на борту адвокат?

— Нашлась ищейка, найдётся и адвокат. Я ничего не скажу без него.

— Хорошо, хорошо. Тогда ответьте на другой вопрос, пожалуйста. Вам меняли энкодер через неделю после убийства Джона Кауфмана?

— Я ничего не скажу без адвоката.

— Что ж… придётся мне сказать за вас.

Я подключил к нашей беседе Гарри, Сэма и Валентайна.

— Итак, господа, — начал я свою обличительную речь. Я волновался, поэтому зашагал по складу. Правда обмен информацией происходил настолько быстро, что мне приходилось намеренно делать паузы между отправкой сообщений.

— Марк Веббер, обиженный на всех за отключение аватара его жены, решил показать, что власть над аватарами имеет не только Управление Полётами, — я развернулся и зашагал в другую сторону. — Сначала он убил Иана Фостера, перемолов его аватар в измельчителе. Это было первое убийство и Веббер не слишком утруждался, выбирая жертву.

Я вновь развернулся и зашагал обратно, театрально заложив руки за спину.

— Следующим, кого он убил, был Тайлер Симмонс. Так Веббер отомстил Симмонсу, который занимался наноэлектроникой, за то, что этот жестянщик, как вы их зовёте, не починил аватар его жены. По видимому, Веббер был в состоянии аффекта, когда напал на Симмонса. Об этом свидетельствуют множественные удары вилами.

Я остановился и собрался было перевести дух, но вспомнил, что у меня нет лёгких.

— Затем Веббер убил Джона Кауфмана, который был главным инженером и ключевой фигурой миссии. Вероятно, Веббер таким образом ещё и отомстил ему лично за свою жену. Наверняка Кауфман решал чьё сознание достойно загрузки в резервный аватар, а чьё можно убрать в дальний ящик.

Я вновь зашагал, не в силах думать, стоя на месте.

— После этого Веббер убил Майка Ларсена, одним точным ударом в голову. Топор, который он оставил на месте преступления, как и вилы, был напечатан на этом 3D-принтере! — указал я на принтер, проходя в очередной раз мимо него.

Я насладился произведённым эффектом и продолжил:

— Потом Веббер подкараулил Киру Шайн и убил её садовыми ножницами, которые так же были напечатаны на этом принтере. Его точный удар повредил ячейку памяти и процессор её аватара.

Разворачиваюсь и шагаю назад.

— Почувствовав безнаказанность или войдя в раж, Веббер убивал всё чаще. Между его первым и вторым убийствами прошло три года, затем время между убийствами сокращалось каждый раз. Этот человек, по моему мнению, неизлечимо болен и его нужно немедленно изолировать. Только сумасшедший может убить с помощью лейки! Лейки, которая так же была напечатана на 3D-принтере!

Останавливаюсь напротив Веббера, смотрю ему прямо в лицо. В эти глаза, которые записывают каждую секунду его жизни.

— Но мистер Веббер просчитался. В день, когда он убил Иана Фостера, он слишком долго шёл с рабочего места в мастерскую. Так же он выдал себя расчленением Кауфмана, чьё тело он разрезал на множество частей, но примечательно не это, а линии разрезов, которые свидетельствуют о неисправном энкодере в его аватаре, ведь корректировка курса в день убийства Кауфмана не производилась! Веббер через неделю обратился в мастерскую два, где ему заменили неисправный энкодер! Именно поэтому его движения были нечёткими, когда он резал Кауфмана на куски!

Все молча слушали меня. Казалось, даже гул корабля стих, настолько моя речь всех поразила. Я зашагал к стеллажам.

— Следующий просчёт Марка Веббера и позволил мне его поймать, — победоносно заявляю я, демонстрируя один из тросов, свёрнутых в бухту, — именно таким тросом он затащил тело Уолта Батлера в запечатанный отсек через коммуникационную шахту в полу! В шахте остались волокна кевлара, которые невозможно с чем-то спутать! И наконец…

Я выдержал паузу, наслаждаясь моментом.

— Кислота, — произношу я почти шёпотом. — Мистер Веббер, неужели вы думали, что я не догадаюсь откуда взялась кислота, которой вы облили Уолта Батлера?

Подойдя к концу речи я завершил её словами:

— Уведите его!

33

После моей речи, все молчали очень долго. Кажется, что секунды две, а может и три. Для аватаров, с их скоростью обмена информацией, это очень много.

Наконец, Марк Веббер произнёс:

— Вы закончили, Мистер Олдман?

— Просто Олдман. Да, я закончил.

— Я могу идти?

— Конечно нет! Вы что, не слышали меня? Вы задержаны по обвинению в шести убийствах!

— Скажите, мистер Олдман, а у вас есть доказательства или только предположения? — с издёвкой спросил Веббер.

Я просто задохнулся от возмущения. Да как он смеет!

— Конечно есть! Кислота, волокна, принтер, ваше опоздание на ремонт!

— А не проще ли было попросить у меня записи и не тратить время попусту, ни ваше, ни, тем более, моё?

— Записи можно редактировать. Это не доказательство.

— В отличии от ваших домыслов?

— Я не хочу с вами спорить, Веббер. Просто признайте уже, что попались.

— А я не спорю. Я пытался узнать, есть ли у вас хоть малейшее сомнение в своей правоте, но теперь вижу, что вы напыщенный болван и пытаться что-то доказать, бесполезно. Поэтому пойдём от другого. Я, Марк Веббер, невиновен. Исходите из презумпции невиновности, что ли. И я требую адвоката.

— Мистер Веббер, мы это уже проходили. На корабле нет адвоката.

— Это ваши проблемы.

Тут подал голос отошедший от шока Гарри:

— Олдман, дружище, ты не обижайся, но твои аргументы выглядят притянутыми за уши. В конце концов, на корабле не один принтер, а с кислотами работает не только Веббер. Да и трос мог взять кто угодно.

— Гарри, ты серьёзно?! Я же привёл железные аргументы! Мотив! Я даже выяснил, что в момент убийства, Веббер не явился на ремонт и не был на работе!

— Мистер Олдман, а вы сами где были в момент убийства?

— Меня тогда ещё не было на корабле.

— Ваш аватар был здесь. Исходя из вашей логики, вы тоже можете быть убийцей.

— Мистер Веббер, не передёргивайте факты. Вас вообще пора арестовать и посадить под замок.

Воцарилось молчание. Затем послышался надтреснутый голос профессора:

— Олдман, а ведь Марк в чём-то прав. Но давайте поступим вот как — мы просто узнаем, где он был между тем как ушёл с рабочего места и пришёл в мастерскую. Марк, внесите ясность, пожалуйста.

— Даже не подумаю. Это не ваше дело.

— Но на кону ваша свобода!

— Это не свобода. Я заключённый в этом, — он постучал себя по груди, — теле. И хуже стать все равно уже не может.

— Марк, прошу, одумайтесь!

— Нет. Я всё сказал. Делайте со мной что хотите.

— Гарри, просто закрой его чтобы не сбежал. А мы пока обсудим что делать.

— Да, Гарри, закройте меня, — передразнил Веббер.

Гарри молчал. Тут меня осенило:

— Давайте осмотрим его ячейку!

— Я признаюсь, — подал голос Веббер.

Я этого не ожидал. Никто не ожидал. Все молчали, а он продолжил:

— Это я всех убил. Именно так, как мистер Олдман описал.

Валентайн ахнул:

— Зачем, Марк?

— Они мне не нравились, — ответил тот с безразличием.

Я торжествовал. Наконец-то я раскрыл это дело!

— Пойдём, — устало сказал Гарри, — мы запрём тебя где-нибудь.

Они удалились. Я посмотрел на бухту, которую всё ещё держал в руках, затем положил её на полку и тоже пошёл к выходу.

— Олдман, что же теперь делать?

— О чём вы, профессор?

— Мне некем его заменить.

— Простите, профессор. Но вы же понимаете, что он болен и оставлять его на свободе опасно. Тем более рядом с кислотами.

— Понимаю, — вздохнул Валентайн, — но проблемы это не решит. Где мне взять ему замену, да ещё такого уровня.

34

Фиксаторы выпустили моё тело и я вышел из капсулы. Какое же замечательное утро! Нет, правда! У меня теперь масса времени, здоровое и надёжное тело, отличная память.

Память… что-то не так. Что-то меня беспокоит.

— Гарри, ты тут?

— Да, Олдман.

— Где Веббер?

— Мы заперли его на складе. Палуба один, отсек C.

— А он не сбежит?

— Нет. Я установил приватный доступ к управлению дверью.

— И кто может её открыть?

— Только я и ты, Олдман. Пароль — сим-сим, откройся.

— Это шутка?

— Нет. Мне ничего лучше в голову не пришло.

— Веббер больше ничего не говорил?

— Нет.

— Мне что-то не нравится во всей этой истории, Гарри.

— Мне тоже.

— Пожалуй, я схожу в его ячейку.

— Ты же понимаешь, что не войдёшь?

— Да как-то не подумал об этом. Но я всё же попытаюсь.

Выхожу в коридор, закрываю за собой дверь.

— ИскИн, номер ячейки Марка Веббера.

— Ячейка Марка Веббера #6135

[Марк Веббер — Убийца]

Открываю модель корабля, ввожу в строку поиска. Нашлась. Далековато. Впрочем, времени у меня полно. Пройдусь.

Я зашагал по коридору, под весёлый перезвон плит пола. По пути мне встретилось несколько человек. Вернее аватаров. Коридор узкий и чтобы разойтись, нам приходится поворачиваться боком.

Вот и его ячейка. Я шёл почти час.

— Искин, — вызываю его, после нескольких неудачных попыток открыть дверь, — могу я получить доступ к управлению дверью в ячейку Веббера?

— В доступе отказано.

— Кто-то кроме него может её открыть?

— Нет.

— А в случае метеоритной тревоги?

— Нет.

Проклятье. Столько времени потратил зря! В сердцах я ударил по двери кулаком. Внутри послышалась какая-то возня.

Делаю чувствительность микрофона максимальной, стучу. Внутри кто-то явно сделал несколько шагов и затих.

— Гарри! Гарри, ответь!

— Дъявол! Чего ты разорался, Олдман?

— В ячейке Веббера кто-то ходит! Он там запер кого-то!

— Ты в этом уверен?

— Конечно уверен, я стою перед ней и слышу шаги внутри.

— Может тебе послышалось?

— Нет, Гарри, не послышалось. Ведите его сюда, пусть открывает.

— А если он не захочет?

— Тогда мы вскроем дверь.

— Олдман, ты видел её толщину? Да на это уйдёт весь день.

— Ничего, я не тороплюсь.

— Это потому, что тебе заняться больше нечем. А у меня дел полно.

— Давай для начала попробуем уговорить Веббера её открыть, — предложил я, устав пререкаться.

— Хорошо. Жди там, мы скоро его приведём.

— И возьмите какие-нибудь инструменты.

— Это ещё зачем?

— Для убедительности.

— Ладно. Но вскрывать будешь сам.

Подождав несколько минут, я попросил:

— ИскИн, вызови Марка Веббера.

— Марк Веббер сбросил вызов.

— Оставь ему сообщение.

— Записываю.

— Веббер, немедленно откройте ячейку, иначе мы выломаем дверь.

— Сообщение доставлено. Сообщение прослушано.

— Соедини нас.

— Марк Веббер сбросил соединение.

— А, чёрт с ним. Подожду.

Спустя некоторое время появился Веббер в сопровождении Гарри и его помощника.

— Гарри, сделай вид что собираешься вскрыть дверь. Постарайся быть убедительным.

— Хорошо. Надеюсь мне не придётся её вскрывать на самом деле.

— ИскИн, соедини меня с Веб…

— Марк Веббер запрашивает соединение.

— Ого. Ну соедини.

— Олдман, что вы затеяли? Я же во всём признался.

— Да, мистер Веббер, но я хочу осмотреть вашу ячейку.

— Там ничего нет.

— Я не верю вам.

— Там точно ничего нет.

— Вы откроете дверь или нам её выломать? Если там внутри кто-то есть, вам не поздоровится. Обещаю, мы выбросим вас в космос и вы будете висеть там, пока звёзды не погаснут.

— Хорошо, вы выиграли. Все равно это лишь вопрос времени.

Дверь со вздохом отъезжает в сторону. Передо мной стоит аватар. Запрашиваю номер у ИскИна.

— Аватар принадлежит Саре Веббер.

35

ИскИн, соедини меня с Сарой Веббер!

— Аватар Сары Веббер в сети не зарегистрирован.

[Сара Веббер — Технолог-гальваник]

— Какого чёрта?! Она же стоит передо мной! Проверь снова!

— Аватар Сары Веббер в сети не зарегистрирован.

Вхожу в ячейку. Аватар отступает на шаг, пропуская меня.

Осматриваюсь. Пусто, как у меня, но в углу лежит небольшой кусок белого пластика или похожего материала. На нём какой-то узор. Подхожу ближе, поднимаю его. Это не узор, это послание:

«Малыш, мне пора на работу. Каждую секунду я буду думать о тебе. Люблю тебя и очень скучаю.

Твой Марк.»

Перевожу взгляд с послания на аватар Сары, потом на аватар Марка.

— Что там, Олдман?

Не в силах ничего сказать, протягиваю пластик Гарри. Он смотрит на него, затем говорит:

— Теперь мы знаем почему он никого не хотел сюда пускать.

— Но… — не могу подобрать слова, поэтому говорю первое, что пришло на ум, — это неправильно.

— Что неправильно, Олдман? Спасти жену? А ты бы поступил иначе?

Мне нечего возразить. Я бы сделал точно так же. И если бы выбор стоял между отключением Ирэн и моей смертью, я бы выбрал второе.

— Веббер… так вы невиновны? — Спрашиваю я, не придумав ничего умнее.

Он молчит.

— Простите, Веббер, — я протягиваю ему пластик, — я не знал. Я виноват перед вами.

Он проходит мимо меня, к жене, и обнимает её. Она прижимается к нему, я слышу как лязгают их корпуса друг об друга.

Убавляю чувствительность микрофона.

— Похоже ты ошибся, Олдман.

— Да Гарри. Я ошибся. Давай оставим их.

Мы уходим. Дверь провожает нас тихим вздохом облегчения.

36

Я решил навестить Сэма и вызвал его:

— Сэм, ты занят?

— Конечно нет, Олдман, я же отдыхаю от тебя несколько дней, помнишь?

— Я невовремя?

— Да я пошутил. Говори.

— Хочу зайти, взглянуть на то что ты хотел мне показать. И ещё обсудить кое-что.

— Энкодер? Заходи, конечно. Я в мастерской.

— Хорошо, я уже в пути.

— А что ты хотел обсудить?

— Скажи, может так получиться, что аватар стоит передо мной, но в сети не зарегистрирован?

— А он при этом активен?

— Да, он ходит, видит меня, но не в сети.

— Наверное трансивер сломался. Отправь ко мне, я гляну.

— Нет-нет, я просто интересуюсь.

Двери лифта открылись и я зашагал в сторону мастерских.

— Уточни ещё вот что, ты говорил что все компоненты аватара имеют уникальные маркеры, а это относится и к корпусу тоже?

— Я говорил совсем не это. Ключевые элементы имеют уникальные идентификаторы и работать с другими не будут.

— Да-да, я это и имел ввиду. А что насчёт корпуса?

— С ним всё проще. Некоторые части корпуса имеют… как бы тебе попроще объяснить… имеют некие метки, которые должны совпадать с идентификатором аватара.

— Так корпус тоже нельзя заменить?

— Можно.

— Но ты сказал…

— Одман, это очень упрощённо. Метка отличается тем, что её можно редактировать. При замене несущих элементов корпуса на них просто делается метка или меняется на новую, если деталь была уже с ней.

— А это сложно?

— Нет. Пару секунд при наличии оборудования.

— А где есть такое оборудование?

— Олдман, что ты собрался сделать?

— Ничего, это просто вопрос.

— Ну, если только вопрос, то оборудование есть во всех мастерских.

— А ещё где-то? Может запасное на складе?

— Нет. Только в мастерских. Там ломаться-то нечему.

— Спасибо, Сэм.

— Обращайся. Только не слишком часто, — засмеялся он.

— Ты от меня не отделаешься, — улыбнулся я в ответ.

Когда я вошёл, Сэм работал с кем-то, лежавшим на столе. Я смог понаблюдать со стороны как выглядит работа щупалец.

Сэм стоял над… пациентом. Да, пусть будет пациентом. Он снял поясничную пластину и щупальца, попискивая сервоприводами или что там у них, устремились внутрь аватара. Выглядело это настолько жутко, что я содрогнулся.

Одно из них вернулось с какой-то деталью или устройством, которое Сэм забрал и понёс в станцию. Через некоторое время он вышел с таким же устройством, а может с тем же самым, закрепил его на щупальце и оно снова отправилось в недра аватара.

Когда Сэм закончил и его пациент ушёл, он наконец обратил на меня внимание:

— Ты быстро. Обычно тебя приходится ждать весь день.

— Так получилось.

— Подожди, сейчас найду, — сказал он, направляясь к стеллажу.

Порывшись на полках, он вернулся и положил на стол какую-то штуковину.

— Что это?

— Твой энкодер. Смотри, — он указал на его маркировку.

— Сэм, я ничего не понимаю в электронике, — признался я.

— Да ты на цифры посмотри.

Я уставился на цифры.

— И что это должно мне сказать?

— Олдман, ты правда не понимаешь?

— Нет.

— Это производственная метка.

— И что?

Он со звоном ударил себя ладонью по лбу:

— Лучше молчи! Из пещеры ты выбрался, что ли? Смотри, это производственная метка. Это вроде уникального идентификатора, но для сборочной линии. Электронные элементы нельзя запустить и прочитать по-отдельности, поэтому их маркируют, чтобы не перепутать. При чём маркируется всё подряд, вплоть до шлейфов.

— Шлейфы тоже не заменяются другими?

— В том-то и дело, что у шлейфа не может быть уникального идентификатора! А маркировка нужна просто для сборки. Понял?

— Кажется. А энкодер имеет идентификатор?

— Нет. Но промаркирован. Все энкодеры устанавливаемые при сборке в аватары маркируются. А вот запасные, нет.

— Ну так мне и не меняли его.

— Да послушай же! Я когда копался в тебе, видел маркировки некоторых элементов, но на энкодере она была обращена внутрь тебя, поэтому я сразу не заметил её. А потом ты мне истерику закатил. Я заметил её только когда вернулся и собрался его бросить в контейнер с утилем.

Сначала я подумал, что заходил кто-то ещё, спросил ребят, но они сказали, что кроме тебя больше ни в ком не ковырялись тут.

— Ну ладно. Но я все равно не понимаю чего ты так возбудился, Сэм.

— Это не твоя маркировка. Энкодер из другого аватара!

37

— Никак не возьму в толк, что страшного в том, что в моём аватаре энкодер из другого? Подумаешь, перепутали при сборке.

— Да как же ты не понимаешь! Их невозможно перепутать. Автоматика сверяет маркировку детали, затем устанавливает. Это не человек, она не ошибается.

— Ну значит потом кто-то поменял.

— Вот именно! Кто? Зачем?

Тут до меня стало доходить.

— Ты хочешь сказать, что убийца поменял мой энкодер на свой, неисправный?

— Да!

Я подумал немного. Вполне логичное предположение.

— А как он получил доступ к моим внутренностям?

— Твой аватар, видимо, ещё не был активен, а в этом случает доступ может получить кто угодно.

— Все равно слишком сложно. Этих энкодеров на корабле полно после отключения аватаров. Что мешало взять один из них?

— Я не знаю, Олдман. Ты детектив, ты и думай, почему я за тебя этим занимаюсь?

— Нуу… — протянул я, — я бы ни за что не додумался до этого, Сэм. Спасибо тебе большое. Это действительно очень интересное наблюдение.

— Угу. Втрое.

— Что?

— Втрое больше теперь.

— О чём ты?

— О нашем уговоре. Ты не будешь меня беспокоить втрое больше чем обещал изначально.

Я рассмеялся:

— Нет, Сэм. Ты без меня со скуки помрёшь.

— Да у меня от тебя уже глаз дёргается! — он указал себе на лицо.

— Это у тебя от недостатка железа в организме.

На этот раз ему понравилась моя шутка. Я уже хотел было уйти, как вспомнил слова Валентайна.

— Сэм, я тут вспомнил кое-что.

— Ну?

— Профессор всё говорил о каких-то царапинах у меня на корпусе. Не знаю, важно ли это, но я не припомню откуда взялась эта, на ноге, — указал я на голень.

— Какой ещё профессор?

— Валентайн. Уинслоу Валентайн.

— Он что, профессор?

— Да. Не говори только никому, что это я тебе сказал.

— Не скажу. Забирайся на стол.

Сэм принялся за осмотр царапины, затем вынес вердикт:

— Жить будешь.

— Сэм, кончай хохмить, — сказал я, поднимаясь.

— Ну-ка подожди. Ляг на живот, — попросил Сэм, глядя мне на спину.

Я подчинился.

— Олдман, у меня для тебя плохие новости.

— Что такое? Я умираю и срочно нужна клизма? — рассмеялся я.

— Я серьёзно, Олдман. У тебя на спине четыре вмятины на одинаковом расстоянии друг от друга. И знаешь на что это похоже?

— На что, Сэм?

Он передал мне картинку на которой были вилы.

38

Не найдя объяснений тому, откуда на моём корпусе следы от вил, я попрощался с Сэмом и отправился пройтись.

— Канал через полчаса, желаете что-то добавить к своему сообщению?

— Нет, ИскИн, оставь как есть.

— Пожелание принято.

— Подожди, ИскИн! Что будет, если отключенный Управлением Полётами аватар кто-то включит?

— Система отключит аватар, чей идентификатор указан как нежелательный.

— Значит система не даст включить такой аватар?

— Даст. Но сразу же отключит его после загрузки и синхронизации.

— А заряжаться отключенные аватары могут?

— Да. Но при диагностике система отключит его.

— Но зарядка продолжится?

— Да. Процедура зарядки будет завершена по достижению максимального уровня заряда батарей аватара, если не выбраны иные условия.

— А кто их может выбрать?

— Условия задаёт аватар, обладающий приватным доступом к управлению капсулой. Если не выбран приватный режим, условия может задать любой аватар.

— Понятно.

Значит Веббер решил свою проблему попросту испортив приёмопередатчик в аватаре жены и включая её каждый раз после зарядки. Молодец, я бы не додумался, наверное.

[Сэм Гарднер — Наноэлектронщик]

— Олдман?

— Да Сэм?

— Я тут подумал, а что если подменивший твой энкодер, в тот момент был в таком состоянии, что не мог дойти до мастерской, например? Или не хотел чтобы кто-то заметил его неисправность.

— Сэм, это отличная идея! А ещё я забыл спросить, чей именно это энкодер?

— Понятия не имею.

— Но там же есть номер.

— Это заводской, я же объяснял. Если хочешь, отправь запрос на Землю.

— И ждать ответ полгода? Нет уж, спасибо.

— Тогда у тебя есть ещё один вариант.

— Какой?

— Проверить все аватары на корабле, — он рассмеялся.

— Вообще не смешно, Сэм. Сколько времени я буду проверять четыре с лишним тысячи аватаров?

— Нет, Олдман, я имел ввиду вообще все. Включая разобранные.

— Час от часу не легче. Отдыхай уже от меня, сам же хотел.

— Действительно. Удачи, Олдман. Я пошёл.

— Пока.

Проверить почти десять тысяч аватаров. Шутник.

— ИскИн, я передумал. Добавь к моему сообщению ещё кое-что.

— Канал через двадцать девять минут. Какое сообщение вы желаете отправить?

Я назвал ему номер с энкодера и потребовал уточнений, чьё сознание было загружено в аватар с этой маркировкой.

— Пожелание принято.

— Вызови Валентайна.

— Здравствуйте, Олдман.

— Здравствуйте, профессор. Я решил вашу проблему с кадрами.

— Вы нашли замену Марку? — В его голосе послышалась радость.

— Лучше! Я верну вам его.

— Олдман, Вы что, с ума сошли? Он же убьёт кого-нибудь снова.

— Он невиновен. Я ошибся.

— Значит вы парализовали нашу работу только потому, что ошиблись? — Голос его опасно зазвенел.

— Простите, проф, издержки профессии. К тому же людям свойственно ошибаться.

— Мы уже не люди. — Сердито буркнул Валентайн, — когда Вы отпустите Марка?

— Он уже свободен. Свяжитесь с ним. И извинитесь от моего имени, пожалуйста. Я очень виноват перед ним и перед вами.

39

Я снова вернулся к тому, с чего начал — огромному числу подозреваемых без уникальных маркеров. Впрочем, у меня есть кислота, волокна и орудия убийства, созданные на 3D-принтере. К тому же какой-никакой список подозреваемых.

Возможно я ошибся с Марком, но очень могло быть, что убийца работает в отсеке гальваники. Тем более, что войти на склад можно было только через производственные площади, а значит шансов вынести кислоту и остаться незамеченным, крайне мало.

— Вас вызывает Марк Веббер.

[Марк Веббер — Убийца]

Надо бы отредактировать его подсказку.

— Да.

— Олдман, у вас есть ко мне претензии?

— Нет, мистер Веббер. Думаю, что это у вас теперь претензии ко мне.

Он промолчал.

— Профессор хочет чтобы вы вернулись, — сказал я, отредактировав подсказку. Пауза начала затягиваться.

— Кто?

— Мистер Валентайн. Я оговорился.

— Он что, профессор? — Марк расхохотался.

— Да, но это был секрет, видимо. А что в этом смешного?

— Да он ведь не понимает ни черта. Он даже не знал, что надо делать отжиг после нанесения некоторых покрытий.

— Боюсь я в этом не силён. Но будет лучше, если он не узнает о нашем разговоре.

Он снова замолк и когда я уже хотел спросить что он хотел, наконец сказал:

— Вы уже сообщили о моём проступке?

— Проступке?

— Я про свою… соседку.

— А. Нет, Марк, об этом знаю только я, Гарри и парень, что был с ним.

— Вы же понимаете, что они отключат её, если найдут?

— Да, Марк. Понимаю. Я никому не скажу. Но и вы постарайтесь себя не выдать.

— Спасибо, Олдман. Будем считать что мы квиты.

Мне полегчало на душе.

— Надеюсь, вы найдёте виновного в убийствах. Удачи вам.

— Постойте! Вы можете помочь мне?

— Не думаю, что я обладаю навыками детектива. Откажусь, пожалуй.

— Нет, Марк, вы не поняли. Мне надо чтобы вы помогли советом. К примеру кислота. Можно её вынести со склада незаметно?

— Маловероятно. Но кислота ведь есть не только на складе.

— Вы имеете ввиду резервуары в рабочей зоне?

— Нет, Олдман. Кислоты есть в некоторых лабораториях и мастерских, возможно даже в той лаборатории, где убили эту… Шайн, кажется.

Точно! Как же я мог забыть! Там ведь был этот запах!

— Спасибо, Марк!

— Обращайтесь. Надеюсь, вы сдержите своё слово.

— Обещаю!

Я помчался со всех ног в лабораторию #7. Она находилась довольно далеко, поэтому у меня была масса времени для раздумий.

Вероятно, убийца хотел украсть кислоту. Кира Шайн застала его и он её убил. Нет, не сходится. Зачем она пряталась в шкафу? Да и случайное убийство садовыми ножницами…

Я вызвал лифт.

А может он воровал кислоту длительное время и она решила его подкараулить? Вряд ли в лабораториях держат большие объёмы. Убийце наверняка пришлось тащить понемногу. Да, это вполне тянет на логичную версию. Но ножницы…

Двери лифта открылись и я шагнул внутрь, заставив их сомкнуться за собой. Кабина начала движение. Этот лифт работал на удивление плавно и тихо, если не сказать совсем бесшумно.

— Гарри, ты тут?

— Да, Олдман. Похоже мы с тобой заряжаемся в одно и то же время, да?

— Похоже на то, — улыбнулся я.

— Какие новости?

— Марк Веббер звонил, просил не рассказывать… ну ты знаешь… о его соседке.

— Да, я только что говорил с ним. Не думаю что случится что-то страшное, если мы забудем об этом упомянуть в отчётах.

— В каких отчётах?

— Я отправляю отчёты о состоянии корабля каждый день. На Земле хотят знать что у нас тут и как, знаешь ли.

Двери лифта открылись и я пошёл по направлению к лабораториям.

— Понятно. А тот парень, что был с тобой?

— Я его предупредил. Думаю ему вообще нет дела ни до чего.

— Ого. А что с ним не так?

— Олдман, когда ты в космосе уже много лет, начинаешь иначе относиться ко всему. Майкл вообще теперь интересуется только киноискусством.

— Тот самый Майкл, который делает фильмы?

— Точно.

— Проклятье, Гарри! Почему ты нас не представил? Я хочу взглянуть на одну из его картин!

— Не проблема, Олдман, сейчас организую.

— Нет, не сейчас. Давай потом.

— Как скажешь. Дай мне знать, когда будешь готов.

— Обязательно.

Двери в лабораторный отсек открылись и я пошёл мимо надписей «Лаборатория #9», «Лаборатория #8». Дойдя до седьмой, я вошёл.

— Гарри, прости, мне надо работать.

— Конечно. Это же ты меня вызвал, Олдман.

— А, точно. Ну, хорошего тебе дня.

— Тебе тоже.

— ИскИн, дверь в лабораторию семь с приватным доступом?

— Да.

— Кому он предоставлен?

— Только вам и Гарри Уикеру.

Это хорошо. Я уж думал тут ходят все кому не лень. Так, что здесь у нас… столы, шкафы, какие-то колбочки и склянки. Аватар лежит как и прежде. Странно, они же корректировали курс несколько раз, неужели его не сместило?

Подхожу к шкафу. Запах становится сильнее. На верхней полке шкафа какое-то пятно. Краска вздулась и поменяла цвет. Любопытно. Жаль у меня нет ногтей чтобы её поддеть. Попробую острой частью пальца. Ого! Рассыпалась, словно это труха. Под ней слой металла, но какой-то изъеденный, что ли. Изъеденный! Да это же от кислоты!

Осматриваю помещение. Заглянул во все шкафчики и боксы, открыл несколько мензурок, содержимое одной из которых сразу же закипело и поменяло цвет. Закрыл и поставил на место. Не хватало ещё устроить взрыв.

Вспомнился урок химии в старших классах, когда я смешал несколько реагентов и в пробирке получилось нечто, напоминающее морского ежа. Миссис Хэнсли мне поставила за это оценку F.

— ИскИн, можно узнать, в этой лаборатории была кислота?

— Система не отслеживает ваше местоположение. Пожалуйста, уточните номер лаборатории.

Идиот. Я же только что спрашивал его про дверь.

— Лаборатория семь.

— В лаборатории семь числится четыре вида кислот, по две унции каждого вида. Желаете получить список?

— Пока нет. Просто пометку сделаю. Я вообще в химии не силён.

— Желаете загрузить справочник по химии?

— Нет, спасибо.

Выхожу из лаборатории, иду в соседнюю. Дверь не открывается.

— ИскИн, дверь в лабораторию восемь не открывается. Почему?

— Установлен приватный доступ. Дверь открывается только по запросу сотрудников лабораторий восемь и два.

— Какая из лабораторий не имеет приватного доступа?

— Лаборатория один.

Пока шёл к первой лаборатории, выяснил у ИскИна, что приватный доступ установили после убийства. Умно, ничего не скажешь. Но могли бы и раньше об этом подумать.

— Искин, лаборатории что, все разные? — спрашиваю у него, войдя и осмотревшись.

— Верно. Каждая лаборатория имеет свою специализацию.

— А где ещё есть кислоты, кроме лаборатории семь?

— Кислоты есть ещё в лабораториях один, два, пять и восемь. Желаете получить список?

— Нет.

Осматриваю помещение. Какие-то приборы, огромная штука, похожая на микроволновку, на таймере идёт обратный отсчёт. Осталось два с половиной часа. Надеюсь, мы не взорвёмся, — улыбнулся я своей же шутке.

Нашёл несколько пузырьков с маркировками. ИскИн сообщил, что два из названных мной обозначений — кислоты. Остальное какие-то ингибиторы и ещё что-то. Долбанная химия.

Тут меня снова осенило — ручки! Ручки инструментов! Они же из пластика, а значит не могли быть сделаны на том же принтере, что изготовил металлические части.

Модель корабля, поиск. Ищу где на корабле есть оба 3D-принтера в одном помещении или хотя бы в соседних. Вряд ли убийца бегал по всему кораблю с топорищем или ручкой от топора в руках. Наверняка и пластиком, и металлом работал в одном месте.

Готово. Какого чёрта? Почему четыре зоны? Ах да, я же забыл установить фильтр по размеру пластика.

Остались только складская зона мастерских и лаборатория #4. Хорошо что я уже рядом с ней. Осталось только попасть внутрь. Пришла пора познакомиться с сотрудниками.

40

Лаборатория #4 оказалась весьма скучной. Какие-то приборы, несколько сотрудников, расхаживающих от одного к другому, периодически меняя настройки.

[Хантер Синглтон — Лаборант]

— Здесь есть 3D-принтер? — как бы невзначай спрашиваю я.

— Да. Вам полимеры или металл?

— А есть оба?

— Да. Полимеры тут, а металлы здесь, — указал он на принтеры в разных частях помещения. Один из них был совсем небольшим.

Проклятье! Я же забыл установить фильтр по размерам металла.

Открываю модель корабля, поиск, 3D-принтеры, ставлю галочки по фильтрам «полимер» и «металл». Затем выбираю размеры. Готово. Одна единственная точка светится в складской зоне мастерских.

Я попрощался и уже хотел было отправиться в ремонтную зону, но передумал, решив что стоит проверить все лаборатории, раз уж я пришёл.

Лаборатория #5 показалась мне довольно интересной. Двое сотрудниц рассказали мне о космической пыли, которую они извлекают из фильтров водорода, показали как проводят исследования и анализ.

Разглядывая увеличенное изображение пылинок с одного из мощных микроскопов, я спросил, не в силах скрыть любопытство:

— А зачем вам это?

— Благодаря этим исследованиям, мы сможем понять устройство вселенной, её возраст, процесс зарождения и многое другое. К сожалению, на Земле и рядом с ней много факторов, мешающих нашей работе. Но не здесь.

— Откуда на Земле космическая пыль?

— Она постоянно оседает на поверхность планеты. Вы знали, что за день на Землю оседает около восьмидесяти тонн космической пыли?

Чёрт! Да я даже не знал, что космическая пыль существует!

— Нет, — признался я. — А вы работаете с кислотами?

— Да, конечно.

— Бывали пропажи, недостачи?

— Пару раз было.

— Много?

— Не слишком. Около унции суммарно.

Вряд ли убийца взял так мало. Похоже, надо искать в других лабораториях.

— Спасибо за экскурсию. Было очень познавательно. Надеюсь, мы встретимся ещё. Удачи вам, девушки.

— До свидания, мистер Олдман, — хором ответили они.

— Просто Олдман, прошу вас. И до скорой встречи, — улыбнулся я, уже выходя в коридор.

Прежде чем отправиться в ремонтную зону, я познакомился с сотрудниками остальных лабораторий и опросил их. Крупных объёмов кислот ни у кого из них не пропадало. Похоже, я взял ложный след. Зато узнал массу интересного о том, чем они тут занимаются.

41

Я решил спуститься по лестнице. Не то, чтобы у меня была клаустрофобия, но лифты корабля почему-то начали вызывать беспокойство.

Лестничная клетка находилась с другой стороны исследовательского отсека. Дверь откатилась, пропуская меня на тускло освещённую площадку и я двинулся вниз.

Решетчатые ступени звонко отзывались на мои шаги, заставляя резонировать целые пролёты. В одном месте ступень была загнута кверху. Очень странно. Как будто её пытались выломать, поддев снизу. И форма такая странная…

Открываю записи. Осмотр тела… аватара Киры Шайн. Голова, ножницы, руки и тело, ноги, ступни… Бинго! Вот рубленная вмятина на взъёме левой стопы и продольные царапины. Очень похоже, что это от удара об ступень. Возможно, она поднималась по лестнице и ударилась. При чём поднималась спешно. Почему она не поехала на лифте? Может она убегала? Вероятно, преследователь застиг её у двери на лестницу… Да, в таком случае всё выглядит вполне логично.

Я попытался проверить жёсткость ступени в месте вмятины, встав на неё. Не поддаётся. Я ударил пяткой по вмятине, затем сильнее. Похоже поддалась. Но судя по приложенному мной усилию, вмятина появилась в результате довольно сильного воздействия. Сомневаюсь, что вмятина на ступени и на стопе Шайн простое совпадение.

Все аватары имеют одинаковую конструкцию и вес. И раз мне пришлось создать значительное усилие, да ещё и сверху вниз, когда мне помогает гравитация корабля, наверняка при появлении вмятины присутствовала инерция. Шайн точно бежала!

Строя догадки, я осматривал по пути все ступени и перила. Постепенно я дошёл до десятой палубы, но подумав, решил спуститься до конца, чтобы осмотреть всю лестничную клетку. И я не ошибся!

Прямо напротив двери в коридор палубы один, перила были немного деформированы. Неужели это от удара? Может Шайн забежала сюда из коридора, ударилась о перила, затем помчалась наверх?

Перехожу на первую палубу. В длинном коридоре светят несколько ламп. Я знаю это место, это отсек D!

Замерцали красные всполохи.

— Метеоритная тревога, — сообщил ИскИн. Его голос неуловимо изменился.

— ИскИн, что-то серьёзное?

— Крупный астероид, диаметром около полумили, пройдёт в опасной близи от нашей траектории. Пожалуйста, проследуйте в свою капсулу.

Я выругался. Только я напал на след! С другой стороны, при таких размерах, астероид запросто разрушит корабль. Вряд ли я смогу чем-то помочь, если меня выбросит в космос. Продолжая ругаться, я пошёл по коридору к ближайшему лифту, по пути не встретив никого.

Я вызвал Уикера:

— Гарри, всё плохо?

— Олдман, не до тебя, дружище. Не обижайся.

— Прости. Свяжись со мной потом, я нашёл кое-что важное.

— Хорошо.

Я так и не встретил ни души… вернее ни аватара на первой палубе, вплоть до самого лифта. Но уже на второй и практически на всех следующих палубах в лифт стали заходить люди… нет, аватары… дьявол! Пусть будет люди.

Наконец, забитый до отказа лифт распахнул двери на жилой палубе и мы заспешили к своим ячейкам, иногда с лязгом и стуком касаясь друг друга. Грохот в коридоре стоял невыносимый, мне даже пришлось убавить чувствительность микрофона до десяти процентов.

Дойдя до своей ячейки, я открыл дверь, вошёл, закрыв её за собой и уставился на закрытую капсулу. Какого чёрта? Я же тут, снаружи.

Пока шел от двери к капсуле, я потратил несколько долей секунды на поиск и просмотр сегодняшних записей. По ним видно, что я не закрывал капсулу когда вышел из неё. Ещё полсекунды на поиск и просмотр. Судя по записям, капсула была открыта когда я уходил из ячейки.

Списав это на сбой при тревоге, или какой-то особый механизм защиты, я просто открыл её и шагнул внутрь, уже в процессе заметив, что все фиксаторы вышли из своих гнёзд. Нижние остановились на полпути обратно, не найдя что захватить. Но не верхние.

Прямо перед моим лицом они держали голову с частью тела аватара, которое заканчивалась неровным резом в районе ключицы.

42

— Гарри!

— Олдман, я занят

— Гарри тут голова!

— А тут — полная задница, Олдман! Ты хочешь жить или нет?! Не отвлекай меня!

— Сэм! Сэм отзовись!

— ИскИн, вызови Сэма!

— На корабле девять аватаров с именем Сэм. Вы желаете связаться с конкретным из них, случайным или со всеми?

— Будь ты проклят! Сэм Гарднер! Вызови Гарднера!

— Аватар Сэма Гарднера на зарядке.

— Тогда вызови мне… кого-нибудь из жестянщиков. Хотя нет. Нет, не надо никого.

Не хватало ещё растрезвонить на весь корабль. Сам разберусь.

Я отключил фиксаторы, поймав выпавшую из них голову. Признаков жизни, вернее активности, она не подавала.

Ну и куда я теперь её? Если кто-то попал ко мне, то попадёт снова. К тому же при корректировке курса она будет летать по моей ячейке не хуже пушечного ядра. Отнесу в кабинет, пожалуй это единственное подходящее для неё сейчас место.

Открываю дверь, выхожу в коридор. Людской… аватарный поток движется мимо меня. Вливаюсь в него и двигаюсь к ближайшему лифту, прижав голову к себе. С трудом останавливаюсь возле него. Недовольный поток обтекает меня, периодически задевая со стуком то локтями, то корпусами аватаров.

Двери лифта открываются, выпустив ещё одну партию аватаров. Захожу в опустевшую кабину, приказываю ехать вниз.

— ИскИн, кто заходил в мою ячейку?

— Система не регистрирует перемещения аватаров.

— Кто открывал мою дверь?

— Система не регистрирует эту информацию.

— Когда открывалась моя дверь?

— Система не рег…

— Да понял я, понял!

Лихорадочно соображаю что делать, пока лифт движется вниз. Голова, которую я зачем-то прижимаю обеими руками к груди, повёрнута лицом ко мне. Мне почему-то делается весело от мысли — если сейчас откроются двери и нас увидят, кого-то может хватить удар.

— ИскИн, как в мою ячейку вообще мог зайти посторонний? И как он получил доступ к капсуле?

— Функция приватного доступа для вашей ячейки и капсулы не установлена.

Меня как громом поразило. Разгильдяй! Кретин!! Идиот!!! — ругаю себя. — Как я мог забыть установить приватный доступ! Я же поставил его в кабинете, а про ячейку даже не подумал!

Двери лифта открываются. Никого. Выхожу. Длинный пустой коридор. Иду к своему импровизированному кабинету. Красные всполохи периодически напоминают о включенной тревоге.

— До начала корректировки курса двадцать минут, — напоминает ИскИн, своим вторым, менее приятным голосом. Впрочем, первый уже тоже начал меня раздражать.

Двери, двери, двери. Когда же я дойду.

[Гарри Уикер — Главный инженер]

— Олдман, ты тут?

— Да, Гарри.

— У нас не хватит водорода. Будем обстреливать его. Иди в ячейку.

— Гарри, я нашёл голову!

— Да-да, потом расскажешь. Лучше займи свою капсулу. Астероид очень большой, похоже будет жарко.

— Я пока не могу, нужно спрятать голову.

— Да о какой голове ты всё время твердишь?

— Голова Кауфмана. Она была в моей капсуле.

— Что она там делала?

— Ничего. Она была зафиксирована. Кто-то подбросил её мне.

— О чёрт! Олдман, мне надо бежать, прости. Береги себя, дружище.

— И ты себя, Гарри.

Я уже вижу вдалеке дверь своего кабинета. Подхожу к ней, открываю. Ну хотя бы тут обошлось без сюрпризов. Выдвигаю ящик шкафа, кладу в него голову. Хорошо, что парни привинтили шкаф к полу и стене. А я ещё хотел передвинуть его позже и чуть было не помешал им это сделать.

— ИскИн, установи приватный доступ в мой кабинет. Дверь могу открыть только я и никто больше. Ни при каких условиях.

— Приватный доступ с такими условиями уже установлен.

— Хорошо.

Я отправился к лифту. Когда его двери открылись, ИскИн предупредил:

— Десять минут до корректировки курса.

— Угу, — буркнул я в ответ.

Через несколько минут я уже вошёл в свою ячейку.

— ИскИн, установи приватный доступ к двери моей ячейки и капсулы. Открыть могу только я.

— Приватный доступ к капсуле и двери ячейки #2051 установлен.

Я со спокойной душой шагнул в капсулу.

В голове пронеслась запоздалая мысль — а если ли душа у аватара?

43

Захваты выпустили мои тело, скрывшись в гнёздах. Я вышел из капсулы, особо отметив про себя, что оставляю её открытой.

— Гарри, ты тут? Гарри?

— Сэм? — Вызвал я его, не дождавшись ответа от Гарри.

[Сэм Гарднер — Наноэлектронщик]

— Да, Олдман.

— Мне срочно нужна твоя помощь, Сэм.

— Что случилось?

— Прости, Сэм, но сначала скажи, где ты был вчера, перед тревогой, и может ли это подтвердить несколько человек?

— Олдман, ты серьёзно? Мы ведь это уже проходили.

— Сэм, это действительно важно. И тебе, думаю, будет интересно то, что я нашёл.

— Вам предоставлен ограниченный доступ к записям аватара Сэма Гарднера, — сообщил ИскИн.

— Наслаждайся, Олдман. Опроси тех, кого увидишь на записях. Если у тебя всё, мне надо работать.

— Сэм, не обижайся, пожалуйста. Это просто моя работа.

— Угу. Хорошего дня.

Похоже он всё-таки обиделся..

Я опросил несколько человек, которые были на записях Сэма. Похоже, он всё время торчал в мастерской, за исключением получаса, что потратил на поход в складскую зону. Но за это время он вряд ли мог добежать до лифта, подняться на жилую палубу, домчаться до моей ячейки, подбросить голову и вернуться обратно. На зарядку он встал до того как объявили тревогу.

К моменту, когда я закончил опрос свидетелей и сравнение их записей с предоставленными Сэмом, прошло изрядно времени. Я уже спустился в свой кабинет и вынув голову из выдвижного ящика шкафа, с облегчением вздохнул. Не буквально, конечно. Но мне здорово полегчало.

— Сэм, прости мою подозрительность, но это действительно необходимо, — вызвал я его снова.

— Убедился?

— Да. Не мог бы ты зайти в мой кабинет? — отправляю ему картинку с маршрутом.

— Бегу, ломая ноги. Ты что, думаешь мне заняться больше нечем? Да вчера идиоты переломали аватаров больше, чем обычно за неделю.

— К тебе что, уже очередь?

— Ещё нет, но будет. Это же не первая моя тревога, я знаю что сейчас начнётся.

— Сэм, пожалуйста. Я отниму у тебя всего несколько минут. Это крайне важно.

— Хорошо, хорошо. Только прекрати канючить. Сейчас попрошу Алана подежурить без меня и приду.

Пока он шёл, я оставил сообщение Гарри и снова принялся осматривать голову. Несколько царапин, странной формы вмятина на височной доле. Но самое примечательное, всё же, линия реза с оплавленными краями.

— Я пришёл, тут приват у тебя.

Приказываю двери открыться.

— Заходи, Сэм. Взгляни.

— Дерьмо! Что это, Олдман?! — он отшатнулся.

— Ты мне скажи.

— Это голова? Где ты её взял?

— Кто-то подбросил её мне. Вчера она была в моей капсуле, когда я вернулся в ячейку по тревоге.

Сэм обошёл вокруг стола, осматривая голову, но не прикасаясь к ней.

— Ты ведь работаешь с аватарами, неужели ты боишься?

— Нет, но мне не приходилось видеть аватар вот таким. Обычно голова отсоединятся в шейном шарнире.

— Так её можно отсоединить?

— Конечно. Как и любую часть тела в шарнире. Показать?

— Конечно!

Сэм парой движений отсоединил голову от шеи, повернув ко мне нижней частью, в которой виднелось несколько шлейфов.

— Поставить обратно или отсоединить полностью? — уточнил он

— Верни как было. И расскажи мне, можно её включить?

— Кажется ты уже спрашивал об этом. А ты точно нашёл её только вчера? — с подозрением спросил Сэм.

— Точно. Так это возможно?

— Я не знаю. В теории да, но надо проверить. Голова ведь синхронизируется с электроникой в теле.

— Но самое важное ведь в голове. Процессор, плата, ячейка…

Сэм расхохотался:

— Олдман, да ты в технике совсем ничего не соображаешь, да? Скачай расширенное руководство, полистай на досуге.

— У меня вообще-то есть общее, — смутился я.

— Там тоже в общих чертах указано, что основной и вспомогательные головные процессоры, отвечают за сознание, процессоры в теле за обработку всего остального. К тому же в теле масса других компонентов, с которыми постоянно взаимодействует твой котелок, — он постучал себя пальцем по виску.

— Зачем такие сложности? Разве нельзя было ограничиться одним процессором?

— Олдман, если бы твой основной процессор сознания обрабатывал что-нибудь дополнительно, ты бы соображал ещё медленнее чем обычно. Одно только сознание даёт такую нагрузку, что твоя голова сойдёт за кипятильник, будь она герметичной. А видеоданные стоят на втором месте по уровню нагрузки, после сознания. Пока что не удалось создать процессора, достаточно мощного даже для того, чтобы без задержек обрабатывать все данные внешних сенсоров. Так что пользуйся своими процессорами и не занудствуй.

— Убийца расчленил тело, не думаю что он мог его использовать для активации головы. К тому же оно под замком. Так ты попробуешь её включить?

— Да, но потребуется время. И я не представлю сколько. К тому же это надо делать в мастерской.

— Сэм, прости, но если голову Кауфмана украдут, это будет катастрофа. Ты можешь её куда-то запереть?

— Могу спрятать её в станцию. Установлю приват на дверь и дело в шляпе. Правда Алан и Олби не смогут ею пользоваться. Придётся попроситься в станции соседних мастерских, наверное.

— Хорошо Сэм. Забирай её. Будь осторожен, пожалуйста.

— Да буду, буду, — успокоил он меня, уже собираясь уйти.

— Постой! Не собираешься же ты её нести прямо так?

— А почему нет?

— Но все же увидят! Спрячь её.

— Куда? Олдман, ты меня поражаешь. Неужели ты думаешь, что кто-то удивится при виде жестянщика с частью аватара?

— Но ведь часть тела отрезана! Нет, лучше спрячь, Сэм.

— Да, ты прав. Я что-то не подумал об этом. Сейчас пройдусь по складам, поищу бокс или что-то вроде того.

Когда Сэм уже был в дверях, вызвал Гарри:

— Какие новости, Олдман.

— Гарри! Я нашёл голову Кауфмана.

— Да. Ты вчера говорил. Где она была?

— У меня в капсуле! Кто-то подбросил её туда.

— Удивительное совпадение, — помедлив сказал он.

— Да, просто потрясающее. Похоже наш убийца решил поиграть со мной.

— Ты кого-то подозреваешь?

— Всех, Гарри. Я подозреваю всех.

— Многовато у тебя подозреваемых. Может стоит сузить круг?

— Я пытаюсь. Каждый раз, когда у меня появляется зацепка, она тут же оказывается или ложной, или бесполезной. Каждый новый факт рушит все мои предыдущие теории, вынуждая заново строить догадки.

— А разве не в этом суть твоей профессии? Кстати об этом…

— Не совсем. О чём «об этом»?

— Ты не думал, почему прислали именно тебя?

— Им был нужен детектив.

— Да, но почему именно ты?

— Не знаю. А это важно?

— Да, Олдман, важно. В Управлении Полётами работают не дураки. Если они выбрали именно тебя, значит это важно. Скажи, ты был хорошим детективом?

— Ну… — я задумался, — наверное не слишком. Скорее обычным. Мой процент раскрываемости был таким же как у всех.

— Значит ты самый обычный детектив, без сверхспособностей и суперинтеллекта, но Управление почему-то выбрало тебя. Не кажется ли тебе это странным?

Теперь, когда Гарри об этом спросил, это действительно показалось странным. Я ведь не уникум. Рядовой детектив. Почему именно я?

— Не знаю, Гарри. Я спрошу у них об этом.

— Так они тебе и ответили. Тут надо быть хитрее, Олдман.

— Придумаю что-нибудь. Кстати, что там насчёт астероида?

— А что с ним?

— Ты вчера сказал, что нам не хватит водорода.

— Ах это. Мы его разбили несколькими ударами ракет. Всё обошлось, иначе бы мы не разговаривали сейчас.

— Он мог уничтожить корабль?

— Полностью вряд ли, но серьёзно повредить, да. Не бери в голову, всё ведь в порядке.

— Слушай, Гарри, я тут подумал, а что мы будем делать когда закончатся ракеты?

— Молиться. Ничего другого не останется. Мы можем собрать ещё пару десятков ракет из того, что есть на борту, может даже с полсотни, но они будут сильно уступать тем, что мы везём с Земли. А потом, даже не знаю. Наверное и правда молиться.

— Канал через полчаса. Желаете отправить сообщение?

Чёртов ИскИн, вечно он не вовремя.

— Гарри, мне надо составить сообщение, пообщаемся позже.

— Да, мне тоже надо отправить отчёт, — засуетился он, — до связи, дружище.

44

— Сэм, ну как успехи?

— Пока никак. И чем реже ты будешь меня донимать, тем быстрее я найду решение.

— Я тут подумал, — пропустил я его колкость мимо ушей, — тебе не кажется странным убийство Кауфмана?

— Олдман, мне все они кажутся странными.

— Нет, Сэм, я не о том. Вот смотри — убийца резал его тело на части, неужели Кауфман просто стоял и смотрел как он это делает?

— Не задумывался об этом.

— Я веду к тому, что голова Кауфмана не повреждена, в отличии от остальных жертв. Как убийца смог расчленить его тело? Аватары же равны по силе и ловкости.

— Олдман, впервые ты заставил меня поверить, что ты детектив. Это действительно хороший вопрос. Нет, это чертовски хороший вопрос! Надеюсь, ты получишь ответ, когда мы его включим. Но я подозреваю, что убийца сделал это пока тот был на зарядке.

— Сэм! Это же гениально! Я сейчас же проверю его ячейку!

— Угу. Обращайся, если что. Только не часто.

Всё-таки его мрачноватое чувство юмора начинало мне нравиться.

По пути в ячейку Кауфмана, меня посетила мысль:

А почему Шайн, убегая от преследователя, не позвала на помощь? При той скорости, с которой аватары обмениваются данными, она могла пообщаться едва ли не со всеми членами корабля, пока бежала с первой палубы к исследовательскому отсеку.

— ИскИн, что последнее тебе говорила Кира Шайн?

— Система не сохраняет эту информацию.

— Дату и время общения тоже не сохраняет?

— Верно.

Я вошёл в лифт и отправил его на жилую палубу, не забывая ругать ИскИн про себя. Лифт, громыхнув, двинулся вверх.

— ИскИн, направь кого-нибудь починить лифт, он очень странно работает.

— Уточните номер лифта.

— Седьмой.

— Пожелание принято.

Странная цифра. На модели корабля только пять лифтов.

— ИскИн, почему лифт седьмой, если на корабле их всего пять?

— У вас нет доступа к этой информации.

Ого. А вот это интересно.

— Гарри, выручай.

— Что случилось?

— Сколько лифтов на борту?

— А зачем тебе это? — В голосе послышалась подозрительность.

Это же я детектив, почему все подозревают меня?

— Просто интересно. Я еду в седьмом, а на модели их всего пять.

— Их девять. Но два запечатаны и начнут функционировать только после посадки.

— А ещё два?

— А про эти лучше вообще забудь.

— Почему?

— Потому, что они настолько засекречены, что знают о них только двое, включая меня.

— А среди убитых кто-то знал?

— Кауфман.

— Ты уверен, что для расследования это не важно?

— Да. Наверное.

— Что за «наверное»? Или да, или нет.

— Олдман, я не знаю. Займи себя чем-нибудь другим, кроме ракет. Дъявол! Мне надо работать.

Гарри прервал соединение.

Ракет, значит. Понятно, почему он так переживает.

Двери лифта открылись. Передо мной стоял аватар. Я кивнул, в знак приветствия и пошёл по коридору. По пути я решил осмотреть ячейки всех жертв. Первой была ячейка Майка Ларсена.

Похоже, приватный доступ установлен не был. По крайней мере вошёл я без проблем. Ячейка была точной копией моей, за исключением того, что капсула стояла с другой стороны. С тем же успехом я мог осмотреть и собственную — никакой разницы.

Далее я зашёл в ячейку Тайлера Симмонса. Внутри всё было как у меня, даже капсула стояла на том же месте и была открыта. Похоже и тут ничего экстраординарного, за исключением отметин на полу, которые я уже видел.

Затем я осмотрел ячейку Джона Кауфмана. В ней меня ждал сюрприз — на потолке было какое-то странное пятно. Очень странно. Я бы даже сказал, подозрительно.

Переключившись на инфракрасный спектр, ничего необычного я не заметил. Зато в ультрафиолетовом в пятне явно угадывались какие-то символы. Разобрать было сложно, но первый был похож то ли на букву В, то ли на цифру 3. Второй символ походил то ли на Т, то ли на 7, последний был так сильно смазан, что одновременно походил на О, 3, 8 и 0. А может это вообще большая строчная "е".

Я тщательно осмотрел всё помещение. Капсула, которая стояла там же где и моя, была закрыта. Я открыл её и осмотрел. Ничего необычного. Если убийца и расчленял Кауфмана здесь, то следов не осталось.

На всякий случай, я вошёл в неё и закрыл дверь. Все в порядке, никаких следов ударов или даже царапин.

Покидая ячейку, я установил приватный доступ и направился в ячейку Иана Фостера. Там, похоже, всё было в порядке. И капсула стояла там же, где моя. Я тщательно осмотрел ячейку, заглянул внутрь капсулы, но не найдя ничего необычного, установил приватный доступ и отправился в ячейку Киры Шайн, которая находилась довольно далеко.

В её ячейке ничего странного я не обнаружил. Капсула была закрыта, но открыв её, я не нашёл ничего интересного. Всё как и у меня. И капсула стоит с той же стороны.

Наконец, я осмотрел ячейку и капсулу Уолта Батлера. Никаких странностей, всё как у меня и многих других. Пусто и чисто.

Я пошёл назад, раздумывая, почему же капсула у всех стоит с одной стороны, а у Марка Ларсена, с другой. Это было необычно. Даже странно, ведь она мешает входить и выходить из ячейки. Если бы его ячейка мне попалась в конце, я бы заинтересовался этим, но она была первой, поэтому я попросту не обратил внимания. Надо бы снова её осмотреть.

Я вернулся в ячейку Ларсена и принялся за дело. Стены, пол и потолок были в порядке. Я вошёл в капсулу, закрыл дверь, затем открыл и вышел. Всё вроде в порядке.

Я попытался передвинуть капсулу на то место, где она стояла у всех. Никак! Тяжёлая, до невозможности.

Я открыл модель корабля, первую попавшуюся ячейку, создал взрыв-схему… бинго! Она прикручена. И стоит, между прочим, там где у меня, а не на этом месте!

Осмотрев пол, я заметил в нём множество крепёжных отверстий, как и в потолке. Раньше я считал их просто перфорацией, но похоже, в глубине есть резьба!

— Сэм, ты здесь?

— Нет. Я умер.

— Смешно. Мне нужен какой-нибудь инструмент чтобы открутить крепления капсулы. Хочу её переставить в другой угол.

— Возьми шестигранник номер восемь в инструменталке или зайди ко мне, я выдам.

— Спасибо, Сэм, я загляну к тебе.

Выйдя из ячейки, я пошёл к лифту, но решил всё же заглянуть в ячейку Симмонса, которая была совсем рядом.

Всё так же как и было. Даже не знаю зачем я снова сюда зашёл. Ни пятен, ни передвинутой капсулы, всё в полном порядке. На всякий случай, я забрался в капсулу и закрыл дверь.

На внутренней части двери, у верхнего края, были аккуратно выцарапанные цифры 3, 8 и 5.

45

Сэм недовольно буркнул что-то, когда я вошёл в мастерскую и спросил про голову Кауфмана.

— Что? — не понял я его.

— Олдман, если хочешь результат, прекрати на меня давить. Я работаю так быстро, как могу. Не нравится, делай сам.

— Окей, окей, — поднял я руки, — ты здесь босс. Я просто поинтересовался.

— Ты интересуешься каждые полчаса.

— Прости, Сэм. Просто нервничаю.

— Хотя бы не нервируй меня. Вот твой шестигранник — он протянул мне насадку.

— А куда его установить, чтобы откручивать?

— Ну ты даёшь. Зажми пальцами и вращай кисть. Вот так, — он показал как вращает кисть вокруг своей оси.

— Понятно. Никак не привыкну к этому телу. Спасибо, Сэм, я пойду.

— Иди. И постарайся вернуться не скоро, — махнул он рукой.

Всё таки он забавный. А вся эта напускная угрюмость только подчёркивает его добродушие.

Я вернулся в ячейку Ларсена и принялся откручивать болты, крепившие капсулу к полу и потолку. Когда с этим было покончено, я передвинул капсулу, поддалась она не слишком легко, но всё же мне не пришлось никого звать на помощь.

Задвинув её в противоположный угол, я решил прикрутить болты, пока не забыл. Не хватало ещё, чтобы из-за меня при очередном включении маршевого или маневровых двигателей, капсула стала болтаться по всей ячейке.

Ввернув последний болт, я принялся за осмотр места, где до этого стояла капсула. Осмотрев потолок и стены, я не заметил ни царапин, ни пятен. Затем я перешёл к осмотру пола. В одном из отверстий было что-то белое. Я аккуратно подцепил и вытащил небольшой кусок тонкого пластика. Развернув его, я увидел число 361. С другой стороны ничего не было.

Похоже на потолке в ячейке Кауфмана все же были цифры, а не буквы. Что-то вроде 373 или 378, а может 370.

Я открыл модель корабля и поочерёдно ввёл в строку поиска все числа. Затем отправился проверять ячейки с этими номерами. Некоторые из них были пусты, но большая часть, по словам ИскИна, была занята функционирующими аватарами.

Потратив почти четыре часа на общение с аватарами и осмотр ячеек, я не нашёл совершенно ничего интересного. Похоже, что числа не относились к ячейкам.

Может это номера аватаров? Но цифр что-то маловато.

На всякий случай я проверил все аватары, идентификаторы которых содержали найденные мною цифры. И снова никаких результатов. Но всё же я создал таблицу «Номера» и вписал в неё все аватары как подозрительные. Трое из них ещё были на зарядке, так что мне предстояло проверить свою версию. Может она не так уж бесперспективна.

Я решил использовать насадку как предлог для звонка Сэму:

— Сэм, я закончил, сейчас принесу тебе насадку.

— Оставь себе, у меня их полно.

— Но мне она не нужна. Давай всё же занесу.

— Ладно, неси.

— С Кауфманом без изменений? — спросил я, приготовившись выслушать его отповедь.

— Да, прогресс есть, мне удалось запустить систему, но она не загружается. Я попробую ещё раз, если не получится, продолжу уже потом, а то работы накопилось уже изрядно.

— Это отличная новость, Сэм! Спасибо что сделал это для меня!

— Не обольщайся, Олдман. Я делаю это для себя. Исключительно технический интерес.

— Все равно спасибо.

— Я тут подумал… ну-ка подожди минуту, я проверю.

— Да, Сэм, конечно.

Ждать пришлось долго. Я уже почти дошёл до своей ячейки, когда Сэм выругался.

— Что случилось?

— Дерьмо, Олдман! Дерьмище!

— Да в чём дело?

— Здесь нет ячейки памяти.

46

— Вообще-то я не удивлён, Сэм. На месте убийцы, я бы тоже её уничтожил.

— Её просто нет на месте. Возможно она ещё цела.

— Нам от этого не легче. Скажи, а почему ты сразу не проверил?

— Не знаю, Олдман, не знаю! Все мои мысли были заняты проблемой синхронизации головной электроники с отсутствующим телом. Я был уверен, что без разрешения на доступ от самого Кауфмана, я не открою панель. Привычка, знаешь ли.

— Значит без ячейки не нужно подтверждение?

— Конечно нет. Куда загрузить личность, если ячейки памяти нет? А без загруженной личности, это просто груда высокотехнологичного железа, в котором ковыряться могут все кому не лень.

— А использовать другую ячейку для Кауфмана мы можем?

— Запросто, если тебе не нужны его воспоминания после старта.

— Нет, нужны. В этом и весь смысл. Хотя… Сэм, а с чего ты вообще взял, что это голова Кауфмана?

— Ты мне сказал.

— А я с чего это взял?

— Понятия не имею. А что, кто-то ещё у нас расчленён?

— Нет, но на голове ведь нет идентификационного номера, как мы можем знать, что это именно он?

— Можно сравнить по маркировкам в голове и теле. Вернее в том, что от него осталось.

— Точно! А я подумал просто приложить её к телу Кауфмана и сравнить линию разреза.

— Не совпадёт.

— Почему?

— Да потому, что металл частично испарился, частично оплавился от лазера. К тому же он деформировался от перегрева. Не будет у тебя идеального прилегания частей друг к другу.

Я нашёл запись того, как собирал пазл из кусков тела Кауфмана. Действительно, есть небольшие расхождения.

— Я понял, Сэм. Спасибо.

— Не за что. Я пойду работать, а то ты меня до смерти затыркаешь.

— Не вздумай умирать! Кого я стану донимать, если тебя не станет?

Мы расхохотались.

Вообще, хорошее настроение у меня случалось всё чаще и это было удивительно, ведь обстановка и происходившие события должны были вызвать противоположный эффект.

Я вошёл в свою ячейку и встал на зарядку.

47

Главный недостаток аватара в отсутствии сна. Конечно, сознание в процессе зарядки отключается, но это вовсе не то же самое, что спать. Когда я был человеком, то есть я и сейчас человек, но когда у меня было человеческое тело, я мог обдумывать какую-то проблему и лечь спать с мыслями о ней, а на утро проснуться с уже готовым решением. Но теперь всё не так. У аватара в процессе зарядки нет ни сновидений, ни возможности использовать подсознание или что там у меня находило решения раньше, пока я спал. Моё сознание и подсознание, ну и всё прочее, попросту встают на паузу каждый раз при активации капсулы. Для меня это выглядит как резкий переход из "до зарядки" в "после зарядки", при чём я не замечаю вообще никакой разницы, за исключением исчезнувшего оповещения о необходимости зарядить аватар.

Когда захваты скрылись в гнёздах, я вышел из капсулы и отправился в свой кабинет, чтобы подумать в самом удобном для этого положении — сидя за столом.

Удивительно, но ИскИн не давал о себе знать несколько часов, пока я сам его не вызвал, уже сидя на стуле в кабинете и закинув свои металлические ноги на стол:

— ИскИн, сколько резервных аватаров было при старте?

— Ровно пятьсот.

— Отлично. Они были как-то по особому пронумерованы?

— Резервные аватары ничем не отличаются от остальных. Они имеют уникальные номера, как и все аватары на борту.

— Хорошо. А в системе хранится информация в каком порядке в них загружались личности? К примеру, какая личность была загружена триста шестьдесят первой?

Хоть бы это было верным ответом на загадку с числами.

— Система не сохраняет эти данные.

— Дьявол! Искин, ты меня без ножа режешь!

— У меня нет физической оболочки…

— Да-да, не утруждайся. Я помню всё это. Лучше пришли мне список тех, кому предоставили резервные аватары.

— Загрузка завершена.

— Отлично. Ещё ответь, почему не загрузили Кауфмана? Постой! Кауфмана загрузили в резервный аватар и он разгуливает по кораблю?! Поэтому он мне названивает с того света?

— Нет. Джон Кауфман один из пяти специалистов, обладающих должной квалификацией и допуском к работе с телепортатором. Именно поэтому его сознание не было загружено в резервный аватар.

— Так значит у него есть ещё четыре дублёра?

— Нет.

— Ты меня запутал, ИскИн! Объясни нормально, почему его снова не загрузили в аватар после убийства?

— Джон Кауфман является одним из наиболее ценных членов экипажа корабля. В его обязанности входит сборка телепортатора.

— Тогда почему его не загрузили в резервный аватар?!

— В связи с отсутствием необходимости присутствия Джона Кауфмана до момента сборки, было принято решение о закреплении за ним резервного аватара, в который его сознание будет загружено после посадки.

— Кем принято? И зачем такие сложности?

— Управлением Полётами. Это вынужденная мера. Причиной стали чрезвычайные происшествия на борту.

— А, так они боятся, что убийца снова убьёт Кауфмана?

— Верно.

— У них же есть ещё резервные аватары, почему бы не использовать их? Хотя, если убийца перебьёт их все… да, пожалуй решение вполне хорошее. Слушай, а кто остальные четверо, допущенные к работе с телепортатором?

Может это и объединяет жертв?

Список, переданный ИскИном, содержал знакомое имя.

[Уолт Батлер — Жертва 6]

— ИскИн, Батлер мог заменить главного инженера при сборке телепортатора?

— Нет.

— Но он в списке. Почему?

— Уолт Батлер имеет подготовку и опыт ремонта электроники систем управления и контроля телепортатора.

— Так эти пятеро не взаимозаменяемы?

— Нет. Каждый из специалистов занимается конкретной задачей. Важнейшим в группе является специалист по связи, который должен установить стабильное соединение с Землёй. Остальные специалисты группы будут задействованы в сборке, пуско-наладочных работах, ремонте электронных частей и управлении телепортатором.

— Очень сложно объясняешь, ИскИн. Мог бы попроще. Ладно, помолчи немного, я подумаю.

Значит двое из этой группы убиты. Из них двоих число было только в ячейке Кауфмана. Может я плохо искал? Пожалуй, стоит проверить ещё раз.

Я поднялся на жилую палубу и снова проверил ячейки всех жертв. Решив проверить пол под капсулами, я сходил в мастерскую #6 за насадкой-шестигранником. Сэма не было, поэтому мне её выдал его коллега — Алан.

Под капсулами ничего не нашлось. На стенах и потолке тоже следов не было. Я на всякий случай отодвинул капсулы и осмотрел их стенки с обратной стороны, но и там не было ничего похожего на цифры или буквы. Я даже переключился на инфракрасный, а затем и ультрафиолетовый спектр, но результатов это не дало.

С разочарованием, я вернул всё как было и отправился вернуть насадку.

48

Я зашёл в лифт и приказал ему двигаться на десятую палубу.

Итак, какие могут быть мотивы у нашего садовника? Первое — телепортатор. Если убийца расправился с двумя членами группы «Т», как я её назвал, возможно он не хочет, чтобы телепортатор собрали. С другой стороны, ещё четверо убитых вообще не имели отношения к нему.

Второе — месть. Версия с историей Веббера мне по прежнему казалась перспективной. Конечно, его жена сейчас активна, но на корабле могут найтись и другие, кто потерял близких таким образом.

Третье — брак в аватарах. Многие из них отключены, но где гарантии, что не пропустили одного?

Четвёртое — скука. На корабле, в моменты когда не занимаешься работой или раздумьями, невыносимо скучно. Никаких развлечений, ну кроме фильмов, что рекламировал мне Гарри. Кстати, может этот кинодел свихнулся и жаждет вдохновения? Или убивает, чтобы это обыграть в своих картинах? Добавлю его в список подозреваемых, пожалуй.

— Гарри, ты тут?

— Да.

— Тот парень, что делает фильмы, как его фамилия?

— Майкл? Если ты о нём, то его фамилия Адамс.

[Майкл Адамс — Факельщик]

— Спасибо, Гарри.

— ИскИн, соедини меня с Майклом Адамсом.

— Здравствуйте. Чем могу быть полезен?

— Здравствуйте, мистер Адамс. Я Олдман, детектив. Не могли бы вы ответить на пару вопросов?

— Конечно.

— Ваше творчество. Чем вы вдохновляетесь?

— Классической литературой и собственной фантазией. Надеюсь, это законно, офицер, — он засмеялся.

— Простите, я не это имел ввиду. Вы используете события происходящие на корабле или цель миссии в своих картинах?

— Мистер Олдман, наверное, вы их не смотрели. Все мои картины исключительно о прошлом.

— Могу ли я на них взглянуть?

— Конечно.

— Вам предоставлен ограниченный доступ к записям Майкла Адамса.

— Благодарю вас, мистер Адамс.

— Обращайтесь в любое время.

Фильмы были хороши. Нет, они были великолепны! Я даже уменьшил скорость воспроизведения, чтобы насладиться деталями. Сюжет, игра актёров, пейзажи, логичность повествования, всё была прекрасно. Как же я соскучился по людям! Возможно, поэтому мне так понравились фильмы. А ведь я здесь провёл гораздо меньше времени чем любой член экипажа.

К тому моменту, когда я пришёл в мастерскую, я досматривал первую картину и с сожалением остановил воспроизведение, чтобы прерваться на диалог. Сэма по прежнему не было на месте и я вернул насадку его коллеге, перекинулся с ним парой слов и пошёл обратно к лифту, не слишком отдавая себе отчёт, зачем и куда собираюсь идти.

Меня так затянуло творчество Адамса, что весь день я провёл за просмотром фильмов. Я даже пересмотрел несколько эпизодов и одну картину целиком.

Время пролетело незаметно. Я вошёл в капсулу и приказал зарядить аватар. Захваты начали выходить из своих гнёзд, когда ИскИн сообщил:

— С вами желает связаться Джон Кауфман.

[Джон Кауфман — Жертва 3]

49

Захваты скрылись в гнёздах.

— Прими! ИскИн?

— Есть пожелания?

— Прими вызов!

— Какой вызов?

— Кауфмана, твою мать! Джона Кауфмана!

— Аватар Джона Кауфмана в сети не зарегистрирован.

— Но ты же две секунды назад сказал, что он вызывает меня!

— Ваш аватар был на зарядке восемь часов двадцать четыре минуты. Вероятно, вы подразумеваете наше общение непосредственно перед этим.

Будь проклят этот аватар вместе с ИскИном! Какой идиот придумал такой способ зарядки!

— Он оставил мне сообщение?

— Для вас нет новых сообщений.

Дерьмо! Дерьмо!!!

— Сэм!

— Что ты орёшь, я тебя прекрасно слышу.

— Где голова?

— В станции, наверное.

— Проверь! Сейчас же проверь её!

— Хорошо, хорошо, только успокойся. Что случилось-то?

— Кауфман звонил мне!

— И что он сказал?

— Я не принял вызов.

— Олдман… а тебя в детстве не роняли?

— Сэм, не до шуток! Я уже был в капсуле и он позвонил. Я просто не успел отменить зарядку.

— Какая жалость, — в голосе его слышалось веселье. Это разлило меня ещё больше.

— Сэм, ты проверишь или нет?

— Да иду я, иду, не дави на меня. Сам просрал возможность, а мне теперь бегать приходится.

Время тянулось невыносимо медленно. Я уже вышел в коридор и направился к ближайшему лифту, а Сэм всё молчал.

— Ну что там, Сэм?

— Подожди, я ещё не дошёл.

— А где ты был?

— В аккумуляторной. Это преступление?

— Нет, я просто спросил.

Я успел спуститься на десятую палубу и дойти до ремонтного отсека, когда Сэм наконец сказал:

— Тут она, на месте.

— Она активна?

— Нет конечно. Она же не подключена ни к чему.

— А её мог кто-то взять и включить?

— Нет. Если только я не хожу во сне, — рассмеялся он.

Настроения шутить не было.

— Ты можешь её включить прямо сейчас?

— Конечно, мне же заняться больше нечем кроме этого. Но как быть с памятью?

— Просто проверь, пожалуйста. Как-то ведь он мне позвонил. Да, ещё неплохо бы проверить все резервные аватары, может ячейка памяти в одном из них?

— Не будет она так работать. Я же объяснял.

Когда я вошёл в мастерскую #6, Сэм копошился с проводами и какими-то приборами, подключенными к голове, которую положил на стол. Рядом стоял другой аватар.

[Олби Вуд — Наноэлектронщик] — всплыла подсказка, когда я посмотрел на его номер.

Я постоял рядом, переминаясь с ноги на ногу, пока Сэм не обратился ко мне:

— Готово. Работает, пытается загружаться, но без ячейки ничего не выходит.

— Ты уверен, что её никто не брал?

— Уверен. У меня свои хитрости. Всё так же как и было.

— Давай проверим резервные аватары? — предложил я.

— Не сейчас. У меня много работы, потерпи несколько часов.

— Хорошо, Сэм. Дай знать когда будешь готов, сходим вместе. Заодно сравним маркировку в голове и расчленённом теле.

— Угу.

Я отправился проверить резервные аватары сам, просто чтобы успокоиться. По пути я ломал голову над загадкой Кауфмана.

Если его сознание не могло функционировать без ячейки памяти в голове, значит кто-то нашёл способ загрузить сознание Джона Кауфмана в другой аватар. Вероятно, этот «кто-то» имеет должные навыки и оборудование. Значит в список подозреваемых можно добавить программистов и наноэлектронщиков, если они занимаются подобными вещами.

— Сэм, буквально один вопрос, — вызвал я его.

— Говори.

— Наноэлектронщики занимаются, ну или хотя бы умеют загружать сознание в аватары?

— Нет.

— А кто это умеет? Программисты?

— Это уже второй вопрос.

— Пожалуйста, Сэм.

— Сознание загружают нейросети, а команду на загрузку им передаёт Управление Полётами.

— Значит ИскИн это умеет?

— Нет. Он только общается с нами и нейросетями.

— А сам он не нейросеть?

— Олдман, имей совесть! Твои вопросы не кончаются.

— Прости.

— Ладно, но это последний вопрос на который я тебе сейчас отвечу. Мне действительно нужно работать.

— Хорошо.

— ИскИн одновременно и нейросеть, и нет. Он очень сложный. У него есть связь со всеми аватарами и системами корабля. Будь у него доступ к управлению и контролю, он бы стал чем-то вроде вроде местного бога. К счастью, ему здорово урезали возможности и функции. Теперь он просто ассистент и переводчик.

— Так он был чем-то другим изначально?

— Да. По сути, это он был капитаном и пилотом корабля, да и самим кораблём тоже. Дьявол! Олдман, ты снова это сделал! Всё, больше никаких вопросов, я работаю.

50

Я добавил Кауфмана в друзья. Хватит с меня этих глухих телефонов.

— Канал связи через полчаса. Желаете отправить сообщение? — спросил ИскИн.

— Да. Сообщение такое — «Вы загружали Кауфмана в другой аватар? И как там обстоят дела с моим сыном?».

— Сообщение принято.

Все резервные аватары были на месте. Я хотел вызвать Сэма, чтобы узнать как открыть крышку, под которой находится ячейка памяти, но решил, что не стоит его сейчас донимать. Лучше пока сходить, проверить метки в расчленённом теле Кауфмана.

Коридор по прежнему был погружён во мрак, лишь несколько ламп освещали мой путь.

— ИскИн, направь уже кого-нибудь, чтобы исправили проблему с освещением в коридорах первой палубы.

— Пожелание принято.

Я открыл дверь и вошёл в уже знакомое помещение. Всё было как прежде.

— Сэм, прости за беспокойство, но мне нужны цифры производственной метки Кауфмана, — вызвал я его, уже предвкушая вспышку негодования.

В ответ пришло изображение какой-то платы с несколькими буквенно-цифровыми обозначениями в разных её частях. Спустя немного времени, я нашёл один из наборов символов на плате в грудной части, а затем ещё на одной, которая ни к чему прикреплена не была и просто лежала в боксе.

— ИскИн, оставь сообщение Сэму Гарднеру: «Похоже метки совпадают. Но ты проверь на всякий случай сам».

— Сообщение принято. Сообщение доставлено.

Я сложил всё обратно в бокс и убрал его в капсулу.

— ИскИн, у кого из членов экипажа на борту были родственники? Нет, подожди. У кого из активных аватаров были родственники среди отключенных аватаров, вот так.

— Желаете осуществить загрузку в виде списка?

— Да.

— Загрузка завершена.

Так, посмотрим что тут у нас…[Марк Веббер — Подозреваемый], ну конечно.[Майкл Андервуд — Оператор реактора], а вот это уже интересно.

— ИскИн, соедини меня с Майклом Андервудом.

— Здравствуйте, Олдман.

— Здравствуйте. Похоже вы меня помните.

— Я теперь всё помню, пока не сотру.

Ах да, точно. Аватар.

— Мистер Андервуд, скажите, у вас на борту были родственники?

— Да. Отец.

— А где он сейчас?

— Отключён.

— Почему?

— Не знаю. Сказали брак.

— Вас это огорчило?

— Да не особо. Зальют в другой аватар, делов-то.

— Но аватаров же больше нет.

— Есть. Резервных оставалось восемь штук. Да мы не особо-то и ладили, если на чистоту.

— Значит вы не расстроились из-за смерти отца?

Он рассмеялся:

— Детектив, да вы что? Это же просто куча болтов и гаек. Мой отец умер на земле, как и я. А то, что его имитирует, можно загрузить в другой аватар, пусть не сейчас, но ведь можно.

— Да, возможно, — пробормотал я, не находя других слов. Его точка зрения мне была неприятна.

— Я могу вам помочь чем-то ещё?

— Да. Не могли бы вы предоставить доступ к своим записям в дни убийств?

— Ого, — он снова рассмеялся, — а я, похоже, серьёзно влип, раз меня подозревают в преступлении.

— Вовсе нет. Вы могли видеть убийцу.

— Да всё в порядке, Олдман. Смотрите на здоровье, сколько вам будет угодно.

— Вам предоставлен ограниченный доступ к записям Майкла Андервуда.

— Благодарю Вас, мистер Андервуд. У меня больше нет вопросов.

— Хорошего вам дня, детектив.

Он прервал соединение.

Я скачал его записи и принялся их изучать.

51

Всё было чисто. Но я всё ещё не научился распознавать отредактированные записи, поэтому на всякий случай внёс Андервуда в список подозреваемых. Тем более, что потеря отца по вине Управления Полётами, довольно веский мотив.

[Сэм Гарднер — Наноэлектронщик]

— Олдман, ты здесь?

Я вздрогнул от неожиданности.

— Да, я тут.

— Мне идти к тебе или нет?

— Да, конечно, — ответил я, отправляя ему картинку с меткой на объёмной модели.

— Скоро буду.

— Слушай, Сэм, а тебе приходилось работать в саду?

— У меня тоже к тебе вопрос, Олдман.

— Да? Какой?

— Ты сразу родился старым? Думаешь если у меня такая фамилия, то я должен днями напролёт кусты подстригать? Я вообще грязь ненавижу больше всего. Если ты не заметил, я даже профессию выбрал такую, которая подразумевает работу в стерильных условиях.

— Сэм, не кипятись, я просто так спросил.

— Знаешь сколько раз меня об этом уже спрашивали? Я удивлён, что меня до сих пор не линчевали. Да от меня весь экипаж шарахается после каждого убийства. Некоторые даже спрашивали, какие ещё инструменты есть в моём арсенале.

— Что-то ты завёлся, Сэм. Давай сменим тему. Объясни мне, как открыть крышку для доступа к ячейке памяти резервного аватара.

— Не лезь туда. Там рейзор нужен, так что лучше я сам, не хватало ещё испортить аватар.

— Хорошо. Ты скоро?

— Нет. А если будешь канючить, вообще не приду.

— Молчу-молчу, — улыбнулся я.

— Молчи ещё. Как же мне хорошо, когда я тебя не слышу!

Мы расхохотались.

Пока я ждал, решил проверить снова:

— ИскИн, Загрузи-ка мне список всех аватаров, у кого были родственники на борту. Всех, включая отключенные.

— Загрузка завершена.

Посмотрим что тут. Да, не мало. Но если убрать уже знакомых Андервудов и Вебберов, остаётся всего семеро. Почему нечётное число?

— ИскИн, сколько Кауфманов на борту и какой у них статус?

— Аватары Майи Кауфман и Адама Кауфман отключены. Аватар Джона Кауфмана в сети не зарегистрирован.

[Майя Кауфман — Старший научный сотрудник]

[Адам Кауфман — Связист]

[Джон Кауфман — Жертва 3]

— Гарри! Гарри, ты тут?

— Тут.

— У Кауфмана что, были брат и жена на борту?

— Насчёт брата не знаю, а жена была точно.

— Почему ты не сказал?

— Ты же не спрашивал. Да и какая разница, они ведь отключены

— Вот именно! Это может быть связано с убийством Кауфмана!

— Думаешь, его убили из-за них?

— Не знаю, но выглядит это очень скверно.

52

Пока я ждал, успел сделать уймищу, нет, две уймищи предположений и снова проверить все предоставленные мне записи аватаров. По прежнему не нашлось ничего, что могло бы мне помочь, но я почему-то был уверен — ответ кроется в записях.

[Сэм Гарднер — Наноэлектронщик]

— Я пришёл, здесь приват, открой мне.

Я впустил его и мы принялись за сверку производственных меток.

— Всё сходится, — заключил Сэм через некоторое время.

— Тогда пойдём, проверим ячейки памяти в резервных аватарах.

Мы вышли в тёмный коридор и зашагали по нему.

— Включи фонарь, — посоветовал я, — тут какие-то проблемы с освещением.

— Заряда мало осталось. Лучше поберегу энергию.

— Я сказал ИскИну прислать кого-нибудь, чтобы починили, но видимо они ещё не приходили.

— Никто и не придёт. На корабле полно дел и без того, а на складах свет не очень-то нужен.

— Но ведь столько народу на борту, — парировал я.

— Почти всех ремонтников отключили. На нас переложили часть их функций. Поверь, починят это не скоро, если вообще будут этим заниматься.

Мы замолчали, вслушиваясь в перезвон плит пола под собственными ногами.

— Почему они это сделали, Сэм? — спросил я через некоторое время.

— Кто?

— Люди. Почему они отключили аватары, а не попытались починить?

— Не знаю. Видимо были причины.

Мы вновь замолчали.

Через некоторое время мы вошли в помещение с резервными аватарами. Все капсулы, кроме семи, были открыты. Сэм принялся методично открывать их и проверять наличие ячеек памяти, вскрывая крышки в головах аватаров каким-то тонким инструментом.

— Здесь полный порядок, — заключил он, закрывая крышку последнего аватара.

— И маркировки сошлись?

— Да.

— Жаль, — вздохнул я.

— Если я больше не нужен, пойду на зарядку.

— Да Сэм, конечно. Спасибо что уделил мне время.

Я пытался разобраться в своих ощущениях, когда он ушёл. Что-то меня сильно беспокоило. Какая-то смутная тревога. И возникало это чувство уже не впервые, но каждый раз именно тогда, когда я приходил в отсек с разобранными аватарами. Я решил вернуться назад и просто осмотреться. Возможно я не могу осознать, но тело аватара уловило какую-то деталь…

Отсек А. Несколько тусклых ламп и множество дверей. Я помню, что элементы аватаров рассортированы по алфавиту. Чтобы чем-то себя занять, начинаю просто пересчитывать их. За первой дверью их сто двадцать семь. За второй четыреста два…

Когда я пересчитал их все, вышло то же число, что и в прошлый раз — пять тысяч шестьсот восемьдесят восемь. Но в прошлый раз я не придал этому значения, сейчас же, мне не нравится эта цифра. Что-то не так.

— ИскИн, сколько активных аватаров на борту?

— На борту четыре тысячи двести девяносто шесть активных аватаров, включая вас.

Так, активные, плюс те что здесь, выходит девять тысяч девятьсот восемьдесят четыре. Ещё семь резервных. И шестеро убитых. Ещё Сара Веббер. Выходит девять тысяч девятьсот девяносто восемь. Как же удобно, когда твой мозг сам считает, не требуя напряжения умственных способностей. Стоп! ИскИн загружал ведь мне всё о корабле. Ну-ка посмотрим… аватары… общее число аватаров… Не может быть!

— ИскИн, сколько всего аватаров было на корабле при старте?

— На борту корабля было десять тысяч аватаров.

53

Получается, что два аватара пропали. Может Кауфман повторил сделанное Веббером? Или кто-то другой сделал это? Но из всех, у кого отключили родных, активными оставались только Веббер, Андервуд и Кауфман. Последний, впрочем, ненадолго.

— ИскИн, загрузи мне список имён всех, кто был на борту при старте.

— Загрузка завершена.

Я начал сравнивать список активных и отключенных. Очень много фамилий повторялись, пришлось создать третий список — «загруженные в резервные аватары».

По спискам у меня всё сошлось — ровно десять тысяч. Вздохнув, я отправился в отсек А, чтобы проверить чьи ключевые элементы исчезли. Потратив уймищу времени, удалось выяснить, что отсутствуют боксы с частями аватаров Грин и Хилл.

[Зои Грин — Оператор реактора]

[Зак Хилл — Инженер-ремонтник]

Странно, у них не было родных и близких среди членов экипажа. На борту есть ещё одна Грин, пожалуй, стоит пообщаться с ней.

— ИскИн, свяжи меня с Патрисией Грин.

[Патрисия Грин — Лаборант]

— Здравствуйте.

— Здравствуйте. Я Олдман, детектив.

— Я помню, вы заходили к нам в лабораторию недавно.

— Скажите, вы были знакомы с Зои Грин?

— Впервые слышу.

— Не могли бы вы предоставить мне доступ к своим записям за некоторые даты?

— Нет.

— Миссис Грин, это действительно важно.

— Вообще-то мисс. Я не предоставлю вам доступа без ордера. Разговор окончен.

Она прервала связь.

Да уж, ну и особа. На всякий случай, внесу её в список подозреваемых. Хотя нет, просто помечу как подозрительную. Не так уж она мне интересна. Пока что.

— ИскИн, соедини с Веббером.

— Здравствуйте, детектив.

— Мистер Веббер, прошу прощения за беспокойство, но у меня проблема, которую можете разрешить, пожалуй, только вы. Видите ли… некто повторил ваши действия и обзавёлся соседями. Сразу двумя.

— Очевидно, вы подозреваете меня?

— Нет. Но если вы это сделали, будет здорово услышать признание сразу. Это сэкономит моё и ваше время.

— Не делал.

— Хорошо. Тогда скажите, насколько сложно было сделать то, что сделали вы и сколько это заняло времени?

— Я бы не сказал, что это было сложно. Скорее даже интересно, но я был в таком состоянии, что интересным это кажется только сейчас. Тогда мне это казалось единственным выходом. Времени ушло около двух месяцев. Сложнее всего оказалось найти все её части. Поначалу, я собрал аватар из первых попавшихся деталей, вставив в него её ключевые элементы сознания, но ничего не работало. Я потратил немного времени, чтобы разобраться и узнал, что есть какие-то уникальные маркировки и идентификаторы, поэтому нужно использовать именно те части, что были в её аватаре, либо изменять эти маркировки, но для этого требовалось оборудование, которого у меня не было. Когда я нашёл все её части и вынес, собрать аватар оказалось не сложно, а вот с приёмопередатчиком возникли сложности. Я боялся, что при его повреждении может испортиться вся плата, поэтому очень долго собирался с духом. В итоге я просто использовал несколько капель кислоты, реакцию которой тут же погасил.

— Так вы всё же стащили кислоту?

— Да, признаюсь. В лаборатории. Раньше туда был свободный доступ.

— А почему не на работе?

— Я боялся, что наши кислоты недостаточно мощные. Мне нужен был концентрат.

— Скажите, я верно понимаю, что при зарядке аватар каждый раз отключается и вам приходится включать его вновь?

— Да.

— И как вы это делаете?

— Вручную. Крышку можно открыть после того, как система отключает аватар. Достаточно просто зажать кнопку включения на пару секунд и закрыть крышку после этого.

— Благодарю вас, мистер Веббер. Надеюсь, вы мне поможете, если я обращусь ещё раз.

— Обязательно. А я надеюсь, что вы помните про наш уговор.

Видимо у меня остаётся только один выход.

— Гарри, у меня плохие новости.

— От тебя других не дождёшься.

— На складе нет двух аватаров. Нам придётся проверить все ячейки. Вообще все.

— Резервные аватары пропали?!

— Нет, я про разобранные. Вернее про их части. Кстати, надо проверить на месте ли корпуса, возможно и они исчезли тоже.

— Они на складе гальваники. А вторичные электронные компоненты в складской зоне мастерских.

— Знаю. Ты мне поможешь?

— С проверкой ячеек да, но поиском недостающих частей занимайся сам.

— Хорошо. Направь кого-нибудь проверять ячейки. Хотя нет, подожди. Давай так — после тревоги надо заблокировать все выходы с жилой палубы и проверить все ячейки.

— Ты помнишь, что не все члены экипажа уходят в ячейки во время тревоги?

— Помню и надеюсь, что ты их тоже проверишь.

— А меня кто проверит?

— Я верю тебе, Гарри. Поэтому проверь себя сам.

— Уже ощупываю себя — расхохотался он.

— Какое счастье, что я этого не вижу.

54

Решив, что на сегодня с меня хватит и пора бы отдохнуть, я уже хотел пойти в ячейку, но заряда оставалось более четверти, поэтому я снова вызвал Гарри:

— Может выпьем?

— Вот это неожиданно. Ну приходи через час, я как раз закончу с делами.

— До встречи, Гарри.

Я неспешно пошёл к лифту, пытаясь анализировать собранную информацию. А собрать удалось уже довольно много. Получается, что с Земли, вернее от Земли, корабль же строили в космосе, отправилось десять тысяч аватаров. Некоторые из них свихнулись, из-за чего отключили большую часть экипажа. Кто-то, а их вероятно, было несколько, решил восстановить своих близких. Вебберу это удалось, но вот кто забрал ещё двоих? Надо бы узнать с кем они водили дружбу и проверить их.

Я сделал пометку и вернулся к размышлениям.

По прежнему не ясны мотивы убийцы. Самым лучшим вариантом мне пока видится тот, что он из бракованной партии и его не отключили по ошибке или забывчивости. А может он всегда был психом. Кстати об этом, почему он использует садовые инструменты? К чему этот символизм? И эти странные числа в ячейках жертв.

Я вызвал лифт.

— ИскИн, я хочу отправить запрос на землю.

— Отправка возможна через девять часов двадцать девять минут.

— Сойдёт. Сообщение такое — «Мне нужно досье всех членов экипажа, у которых были проблемы с законом. А так же всех, чьих родных и близких убили на Земле. Даже если они были свидетелями этого».

Эти маньяки такие хитрые, что запросто могут прикинуться свидетелями и наврать с три короба. Вспомнить хотя бы того мальчишку, что убил своих родителей и лил крокодильи слёзы, рассказывая о паре латиносов, ворвавшихся в их дом. Мы ведь поверили сопляку и ему бы всё сошло с рук, если бы я не обратил внимание на осколки оконного стекла, которые валялись снаружи, а не внутри дома. Подумать только, нас чуть не провёл девятилетний пацан.

— Ответ придёт более чем через полгода, если будет направлен сразу же после получения вашего запроса.

Дьявол! Я и забыл про задержку. С тем же успехом можно было вообще не спрашивать.

Двери лифта открылись и я шагнул внутрь.

— Сэм, ты тут?

— К несчастью да.

— Хочешь выпить?

— Кто ты и что сделал с Олдманом? Он не может звонить с таким предложением.

— Постараюсь так больше не делать, — улыбнулся я. — Приходи в бар через час.

— Спасибо за приглашение. Буду.

Лифт, громыхнув, остановился и двери открылись, скрипнув при этом. Выругавшись, я вышел в коридор. Надо было идти по лестнице.

55

— У меня есть тост, — начал я.

— У меня есть тост получше, — перебил меня Сэм, — выпьем за Олдмана, самого лучшего детектива. Он поймал уже пять убийц на борту!

— Не заливай, было только двое, ты и Баттлер.

— За Олдмана! — сказал Гарри, шагнув к ограждению реактора. Сэм последовал его примеру.

— Хорошо, — рассмеялся я, — выпьем за меня.

Через пару секунд мы отступили на безопасное расстояние. По телу разлилась приятная расслабленность и тепло. Стоп! Какое тепло, я ведь железный. Но стало хорошо.

— Как думаете, парни, что с нами сделают по завершении миссии? — спросил Сэм.

Я и Гарри с удивлением воззрились на него.

— Мы ведь станем не нужны. А люди не любят когда кто-то живёт дольше них. Особенно если речь о двух сотнях лет, — пояснил он.

— Точно. К тому же сознание ясное и тело хоть куда, — согласился Гарри, согнув локоть и сжимая другой рукой свой железный бицепс.

— Думаете нас отключат?

— Нет, Олдман, тебя сделают президентом и поселят в гарем, — рассмеялся Сэм, а за ним и Гарри.

— Но мне обещали пожизненное обслуживание.

— Всё верно. Тебя отключили, вот жизнь и кончилась. Чем ты недоволен?

А ведь он в чём-то прав.

— Думаешь люди нас отключат?

— Даже не сомневайся. В лучшем случае, поработаем ещё пару — тройку лет, пока будут осваивать планету, а после в расход. На Землю нас вряд ли допустят, мы ведь за время пути радиации накопим столько, что светиться начнём.

— Может попросить, чтобы перезалили в другой аватар? — предложил я.

Сэм согнулся пополам от хохота, — Ты слышал? В другой аватар!

— Олдман, дружище, ты хоть представляешь сколько стоит аватар? Да одно только обслуживание и ремонт обходятся дороже частного самолёта.

— Но мне обещали! — не сдавался я.

— Так никто не спорит. Будут тебя худо-бедно латать, но на Землю тебя вернуть не обещали ведь?

— Нет. А разве это не само собой разумеется?

— Нет, Олдман. Никто из нас больше не увидит Землю, — посерьёзнел Сэм.

— Ты-то откуда знаешь? — разозлился я.

— Элементарная логика.

— Ну давай, расскажи детективу о логике.

— Да, Сэм, расскажи ему о логике, — поддакнул Гарри, — а я, пожалуй, пропущу ещё стаканчик.

— Пока Сэм не начал свою лекцию, я тоже.

— Налейте уж и мне, — шагнул он вслед за нами и прижался к ограждению.

Гарри отступил на безопасное расстояние, а за ним и мы.

— Отличный виски, да парни?

— Не знаю, Гарри, я пил русскую водку.

— А я-я… я не з-знаю что п-пил.

— Олдман, да ты никак пьян? Ты что, всегда так быстро пьянеешь?

— Н-нет. Врод-де.

— А я думал все аватары одинаково реагируют.

— Ну, как видишь, Сэм, не одинаково. Олдман тому пример.

— Ещё по одной? — предложил Сэм.

— Давай. А ты пока передохни, — остановил меня Гарри.

Мы отлично провели время, за исключением того, что слова Сэма теперь не давали мне покоя.

56

Захваты скрылись в гнёздах и я вышел из капсулы.

Всё-таки механическое тело чертовски удобная штука. Никакого похмелья или недомогания после вчерашней встречи с Гарри и Сэмом. Аватар мне нравился всё больше и больше.

— Гарри Уикер оставил вам сообщение.

— Запускай, ИскИн, послушаем что у него там.

«Олдман, дружище, надеюсь ты в порядке. Ты вчера здорово набрался и мы решили закончить пораньше. Свяжись со мной как сможешь.»

— Гарри, я тут. Гарри?

Наверное ещё на зарядке.

Настроение у меня было приподнятое и я решил пройтись, просто ради того, чтобы насладиться телом. Какое же счастье, когда у тебя ничто не болит! Я и забыл каково это, не ощущать постоянно ноющих коленей.

Едва я вышел в коридор, замерцали алые всполохи и ИскИн велел всем занять свои капсулы.

Проклятые астроиды! Когда они только закончатся.

Пришлось вернуться обратно. Я зашёл в ячейку, встал в капсулу и приказал ей активироваться.

57

Что-то было не так. Не знаю что именно, но что-то меня обеспокоило, едва я пришёл в сознание.

Дверь капсулы открылась, захваты выпустили моё тело и… я с грохотом выпал на противоположную стену.

Так вот почему ячейки такие маленькие! Будь стена подальше, мне бы пришлось хуже.

Дьявол, как же больно! Я даже потёр ушибленный локоть и грудь. Но это же всего лишь череда предупреждений и оповещений о системных сбоях. У меня даже рецепторов нет.

— ИскИн, что происходит?

Он ответил с большой задержкой:

— Корабль столкнулся с небесным телом. Разрушены отсеки палубы один от K до G, палубы два от V до S, отсек H палубы три, сильно повреждены прилегающие отсеки, вплоть до палубы четыре. Ось вращения корабля смещена. Всему квалифицированному персоналу немедленно приступить к ремонтно-восстановительным работам.

От его второго, металлического голоса, мне и раньше было не по себе, но теперь, пока он это говорил, у меня волосы зашевелились за затылке.

— Гарри, ты тут? — вызвал я его.

— Олдман, бросай всё, нам нужна любая помощь.

— Конечно! Что нужно делать?

— Надо помочь с ремонтом. Попытайся добраться до первой палубы. Лифты отключены, двигайся по лестнице. Будь осторожен, по кораблю летают обломки и всякие вещи, берегись их.

— Конечно. Я уже иду.

Он отправил мне изображение объёмной модели корабля с пометкой на ней.

Стена на которой я стоял, теперь стала полом, но она была сильно наклонена и мне приходилось балансировать, чтобы не съехать по ней. Я открыл дверь, которая теперь находилась под ногами, и спрыгнул в наклонный коридор. По нему уже карабкались несколько десятков аватаров. Они загораживали то, что было впереди, но подозреваю, дальше картина была та же.

Часть ламп перестала работать, а некоторые двери в стене, которая стала полом, были открыты, из-за чего приходилось их перепрыгивать. Порой приходилось останавливаться, чтобы помочь кому-нибудь выбраться из открывшейся в полу двери или ждать, пока кто-нибудь спрыгнет из дверного проёма в потолке. Кто-то впереди оступился и провалился в открытую дверь, но его быстро вытащили и поток двинулся дальше.

На то, чтобы дойти до лестницы, я потратил полчаса, но когда я оказался на площадке, стало ясно — времени, чтобы добраться до первой палубы, понадобится очень много. Мне приходилось залезать на перила, переваливаться через край и спускаться на следующий пролёт. Конечно, усталости я не ощущал, но заряд батареи быстро таял. Обычно я мог весь день расхаживать по кораблю, потратив заряд часов за шестнадцать — восемнадцать. Но в теперешней ситуации я израсходовал треть заряда всего за два часа.

Ко всему прочему, на лестнице я был не один. Десятки или даже сотни аватаров, карабкались и двигались в направлении внешней обшивки корабля. Приходилось подстраиваться под их темп.

Я заметил аватар с измятой головой и содрогнулся. Конечно, это металл, но я воспринимал его как живую плоть и выглядело это ужасно. Как у бедолаги вообще что-то ещё работало, я не представляю. Один его глаз был разбит, а верхняя часть черепа вдавлена внутрь в нескольких местах. Приглядевшись, я заметил ещё несколько вмятин у него на теле, в верхней части преимущественно. Его движения были какими-то рваными, порой он вынужден был несколько раз повторить движение, прежде чем ему удавалось схватиться за перила или подтянуться. Один раз он с грохотом упал, перевалившись через перила. Похоже, неудачноприземлился, — подумал я.

Бедолага выбрался в коридор десятой палубы и мы стали продвигаться быстрее.

На подходе к третьей палубе, народу сильно поубыло и я уже подумал, что через несколько минут достигну первой, но не тут-то было. Повреждённые перила, вместе с застрявшими в них металлическими стержнями, преграждали наш путь. Когда мы преодолели это место, оказалось, что дверь на палубу один заблокирована и нужно обходить через вторую. Пришлось возвращаться, по пути объясняя напиравшим, что доступа на первую палубу отсюда нет. Не все нам поверили, из-за чего нам пришлось лязгая и скрежеща корпусами, протискиваться в противоположных направлениях.

Людской, то есть аватарный поток, двигался через вторую палубу к следующей лестнице. Мы спустились, вернее пробрались через неё на первую палубу и тут нас ждал новый неприятный сюрприз. Отсек, ближайший к повреждённому, использовался в качестве переходного шлюза. Нам пришлось ждать, пока он заполнится азотом, затем войти внутрь и вновь ждать пока его откачают. Времени это заняло довольно много. Наконец, мы перешли в отсек М. А ведь здесь мой кабинет, мелькнула запоздалая мысль.

— Гарри, я пришёл. Что мне делать?

— С тобой свяжутся, ожидай.

58

— С вами желает связаться Макс Беннетт.

[Макс Беннетт — Инженер-ремонтник]

— Прими.

— Здравствуйте, мистер Олдман. Вы ремонтник?

— Здравствуйте. Нет, я детектив.

Он замолчал. Пауза начала затягиваться, поэтому я сказал:

— Я хочу помочь. Гарри сказал это нужно.

— Да, но сейчас нужнее всего сварщики.

— Боюсь, я не обладаю должными навыками. Но я мог бы помочь чем-то ещё. Может у вас найдётся работа для меня?

— Нам нужно восстановить целостность обшивок, поэтому придётся переместить сюда немало материала из отсеков С, D, W, X и Z.

— Я могу помочь?

— Да. Требуются двутавровые стальные балки, стальные и композитные листы, уголки, болты, гайки, шайбы и крепёжные пластины следующих размеров и марок, — он переслал мне список с уймой пометок и обозначений, большую часть из которых я даже не понимал.

— Хорошо. Я сделаю что смогу.

— Имейте ввиду, что листы слишком габаритные, их нужно перемещать по внешней обшивке.

Мне стало не по себе, от нарисованной воображением картины — я спотыкаюсь и уплываю в космос, беспомощно барахтаясь, в попытках уцепиться за отдаляющийся от меня корабль. Мне только и оставалось что сказать:

— Хорошо, мистер Беннетт. Я начну с балок.

Оказалось, что я был не единственным, кто занимался переносом тяжестей для ремонта. Тринадцатиярдовые балки мы носили впятером, иногда вшестером. Они были довольно тяжёлыми, я это ощущал по скорости расходования заряда и отчаянному писку приводов моих конечностей. Мне даже показалось, что колени опять стали ныть.

Принесённые балки мы складывали в отсеке М, откуда их уносили в повреждённые и разрушенные отсеки. Поначалу мы возвращались в уже пустой отсек, но со временем, балки стали забирать реже и реже. Когда их скопилось довольно много, мы принялись носить ящики с крепёжными пластинами, болтами, гайками и невесть чем ещё.

Баннетт всё время был на связи, подключив нас всех к конференции или вроде того. Когда мы принесли уже несколько десятков ящиков, он сказал:

— Нужен композитный лист. Штук двадцать для начала.

Вот и всё, нужно идти наружу. А я так надеялся, что до этого не дойдёт.

— Мистер Баннетт, у меня заряда менее двадцати процентов, может мне пора в капсулу? — попытался я.

— Нет, мистер Олдман, вы можете использовать одну из капсул в отсеке В. Думаю, вы можете продержаться ещё час. Пожалуйста, потерпите.

— Хорошо, — сдался я.

Композитные листы оказались не слишком-то лёгкими. Мы вышли на внешнюю обшивку и двинулись в сторону повреждения. Я включил электромагниты в своих стопах на максимум, из-за чего приходилось с усилием отрывать ноги от поверхности. Но постепенно, я приноровился поочерёдно отключать магниты то в левой, то в правой стопе и дело пошло быстрее.

Когда мы приблизились к повреждённому участку, стал виден небольшой… даже не знаю, каньон что ли. В округлом корпусе отсутствовал большой длинный кусок, искорёженные края тут и там сверкали вспышками сварки и искрами от резавшего их инструмента. На дне этого каньона и в его полых склонах суетились ремонтники, а может добровольцы, вроде меня.

Мы передали принесённые листы и отправились за следующей партией. Когда мы принесли нужное количество композитных листов, потребовалось ещё столько же, а после мы переключились на стальные.

Через час, когда уровень моего заряда окрасился в алый, приблизившись в трём процентам, я предупредил Беннетта и отправился на зарядку. Мне пришлось вытащить из капсулы тело Тайлера Симмонса, чтобы использовать её для своих нужд. Делая это, я подумал о десятках других аватаров, которые не имеют доступа к этим капсулам. Но устраивать здесь проходной двор не хотелось, поэтому я оставил их наедине с вопросом, где заряжаться, приказав своей капсуле включиться.

59

Я вышел из капсулы и вернул Симмонса на место. В коридоре по прежнему было темно и безлюдно. Стоп! Да я же стою на полу! Наконец-то это исправили.

— ИскИн, соедини меня с Баннеттом.

— Аватар Макса Баннетта на зарядке.

Ладно, тогда помучаю Гарри.

— Гарри, ты тут?

— Да.

Голос усталый.

— Я готов помогать. Что мне делать?

— Спроси парней, мне не до этого. Прости.

— Баннетт на зарядке, я не знаю кого ещё спросить.

— Спроси Сэма, он в курсе. Прости, мы заняты корректировкой курса и стабилизацией оси вращения, так что мне пока не до ремонта. Да, вот ещё что, мы кратковременно включаем маневровые двигатели, оповещая за минуту до этого. Держись там за что-нибудь покрепче, когда услышишь.

— Хорошо, Гарри. Спасибо что предупредил.

Я перешёл в следующий отсек и вызвал Сэма:

— Могу ли я помочь с ремонтом?

— Впервые я рад тебя слышать, Олдман! Срочно иди в отсек D, неси оттуда провода, — он переслал мне длинный список.

— Хорошо. Жаль что тележек нет, с ними было бы легче и быстрее.

— Качайся, чтобы мускулы были как железные, — улыбнулся он.

В этот раз я работал один. Остальные были заняты перетаскиванием стальных листов и чего-то ещё по внешней обшивке. Иногда я встречался с кем-нибудь в коридоре, но это случалось довольно редко.

К тому моменту, когда мой заряд снизился до десяти процентов, внешнюю обшивку восстановили полностью, как и несущие конструкции. Мне было разрешено отправляться в свою ячейку. Некоторые лестницы всё ещё были повреждены, а лифты пока не запустили, поэтому пришлось сделать крюк.

К тому моменту, как я зарядился, помощь уже не требовалась. Но из любопытства я спустился на первую палубу и сильно удивился, заметив, что большинство помещений восстановлены полностью. Если бы я не знал о недавнем происшествии, ни за что бы не догадался что тут ещё недавно царил космический вакуум и холод.

Похоже, пора возвращаться к моим делам.

60

[Гарри Уикер — Главный инженер]

— Олдман, ты как, жив?

— Да. Местами.

— Испугался?

— Нет, скорее опешил. Хотя снаружи было жутко. Похоже, я всё же боюсь космоса.

— Не расстраивайся, дружище, его почти все боятся. Ты, главное, не думай о его размерах, а то схемы замкнёт, — он рассмеялся.

— Гарри, а что произошло вообще?

— Ты о чём?

— Про повреждение корабля. Я думал у нас ракет полно и всегда есть водород для корректировки курса.

— Верно, но всего не предусмотришь. Я был на зарядке, корабль пытались увести с траектории метеорита, парни делали что могли, а потом, когда поняли что не выходит, ударили ракетами. Метеорит раскололся, но один из кусков попал в нас. Повезло, что удар пришёлся по касательной, иначе всё могло быть намного хуже.

— А почему тебя не разбудили?

— У меня нет в настройках капсулы подобных условий для её отключения. К тому же я все равно бы не успел.

— Куда?

— Вниз, к ракетам.

— Так они внизу?

— Дьявол, Олдман! Ну зачем ты это вынюхиваешь?

— Помнишь, мы собирались проверить ячейки во время тревоги?

— Помню, конечно. Но мы этим не занимались. Я думал организовать ложную тревогу и проверить ячейки сам, лично.

— Гарри, скажи, а во время тревоги все обязаны занять свои капсулы?

— Ну да. Кроме некоторых членов персонала. Наводчиков, к примеру, или факельщиков. А к чему ты это спрашиваешь?

— Погоди. А в капсуле аватар может получить повреждения корпуса? Вмятины, например?

— Не знаю, — задумался он, — наверное нет. Давай спросим Сэма.

Он подключил его к нашему разговору.

[Сэм Гарднер — Наноэлектронщик]

— Что стряслось?

— Сэм, скажи, аватар может получить вмятины на корпусе, находясь внутри капсулы?

— Исключено. Капсулы для защиты от этого и созданы. Даже если захваты не выдержат, места не так много, чтобы аватар развил достаточную скорость. Даже если аватар выпадет из капсулы, в ячейке все равно недостаточно места для получения серьёзных повреждений корпуса. А что, ты повреждён?

— Нет, не я. Но я видел парня, который был весь измят, словно его избили кувалдой. И мне не даёт покоя вопрос, что с ним произошло. Ведь если во время тревоги все находятся в капсулах, а единственные бодрствующие где-то на нижних палубах, то почему он спускался с нами?

— Интересно. А ты разглядел его номер?

— Сейчас проверю.

Я нашёл запись того, как карабкаюсь по лестничным пролётам. Вот этот аватар, но он всё время ко мне или спиной, или боком. Нет, номера не видно. И здесь… и тут не видно… стоп! Вот этот момент, когда он перевалился через перила! Я вижу номер, но он перевёрнут.

Поворачиваю изображение. Отправляю запрос.

— Аватар принадлежит Хилари Янг, — ответил ИскИн.

[Хилари Янг — Старший инженер]

— Это Хилари Янг.

— Не может быть. Янг отключили, а перед этим она рехнулась и выжгла себе глаза. Я сам это видел, — сказал Гарри.

— А я её разбирал, — произнёс Сэм.

61

Меня словно громом поразило.

— Кауфман! Он рассказывал о ней, когда звонил мне!

— И что он сказал? — с недоверием спросил Гарри.

— Что она была его заместителем, а потом сошла с ума, начала всё крушить, убежала и выжгла себе глаза.

— Да, действительно, всё почти так и было.

— Почти?

— Она сначала что-то долго объясняла Кауфману, прежде чем впасть в это состояние.

— Что? Что она объясняла?!

— Не знаю, у них был приватный диалог. Меня не подключили. Но длился он секунд двадцать. Потом она подключила нас всех и стала нести какой-то бред.

За двадцать секунд можно, пожалуй, целый том «Войны и мира» передать, при скорости общения аватаров. Что-то тут не чисто.

— Сэм, что скажешь? Могла Янг встать и пойти?

— Как? Она разобрана. Первостепенные платы и процессоры с ячейкой памяти на складах первой палубы, второстепенные платы, приводы и датчики у нас на складе, а элементы корпуса на складе гальваники. Или ты ошибся, или это какой-то фокус.

— Парни, вы не понимаете! Ключевые элементы сознания некоторых аватаров пропали, а теперь Янг разгуливает по кораблю. А может это она и есть садовник?

— Какой садовник?

— Убийца. Я его так прозвал.

— Олдман, читал бы ты поменьше второсортных детективов.

— Янг! — напомнил я.

— Хорошо, допустим она восстала и разгуливает по кораблю. Ты предлагаешь заняться её поимкой?

— Да! Объяви тревогу, проверь все ячейки, потом проверим все помещения на корабле.

— Ты хоть представляешь сколько времени на это уйдёт? Даже если все ячейки будут без приватного доступа, у нас уйдёт несколько часов на то, чтобы проверить их все. А если попадутся с приватом, что делать тогда? Разорваться на части и сидеть под каждой дверью, в ожидании когда она откроется?

— Не знаю, Гарри, не знаю, но что-то делать надо. Нельзя просто сидеть! У вас тут творится какая-то чертовщина — то разобранная Янг разгуливает по кораблю, то отключённая и разобранная Веббер оказывается жива, то расчленённый Кауфман мне звонит… Сэм! Где голова Кауфмана?!

— В станции. Где же ещё.

— Янг! Она же пошла на десятую палубу. Я помню как она выбралась с лестничной клетки. Тогда я подумал, что такой повреждённый аватар направляется в ремонтные мастерские, но теперь, какой же я дурак! Там же не было никого в тот момент!

— Я уже бегу, Олдман! Сейчас проверю.

— Гарри, помоги нам.

— Как?

— Не знаю. Придумай что-нибудь! Надо найти эту Янг. У неё измята голова, это очень яркая примета.

— Хорошо, сейчас передам парням, чтобы высматривали.

Лифты уже включили и я сел в ближайший из них, позабыв о том, что он неисправен. Лязгая и грохоча, кабина опустилась на десятую палубу, двери, скрежетнув, открылись и я помчался в сторону мастерской #6.

— Всё в порядке, Олдман. На месте твоя голова.

— Не повреждена?

— Нет. Всё как было, лежит в боксе, а он зафиксирован на полке. Не суетись, всё нормально.

У меня словно камень с души свалился.

— Спасибо, Сэм. Пожалуйста, береги её.

— Стараюсь.

— Проверь мастерскую и соседние. И склад! Проверь склад! Эта Янг могла что-то взять.

— Хорошо, только не истери, пожалуйста. Ни минуты покоя с тех пор как ты явился, Олдман. Лучше бы ты меня засадил в кутузку, — вздохнул он.

— Нет. Страдай.

Мы рассмеялись.

Сэм хороший друг.

62

Самым сложным в моей карьере было дело Тореадора. Маньяка стали называть так потому, что он оставлял на улицах жертвы под красным покрывалом, которое один из журналистов прозвал мулетой. Поиски мотивов каждый раз ставили меня в тупик. Их попросту не было, как и следов. Убийца расчленял очередную жертву, клал то, что от неё осталось, прямо на дорогу и накрывал ярко-красным покрывалом. Никаких улик: ни волос, ни отпечатков, ни даже следа, который могла бы взять собака. Хитрый ублюдок всё предусмотрел, он надевал перчатки и специальный облегающий комбинезон, тщательно скрывал свои волосы под париком, прятал лицо под слоем грима, а зрачки за менявшими их цвет линзами. Он даже опрыскивал подошвы ботинок из перцового баллончика, как и покрышки, прежде чем уехать.

На то, чтобы его вычислить, я потратил более семи лет, но когда мы припёрли этого мерзавца, свидетелей у него оказалось больше, чем у Иеговы. Дело разваливалось в суде снова и снова, а его адвокат будто насмехался над нами в течении трёх лет, на протяжении которых подонок оставался на свободе, а убийства продолжались.

Всё завершилось в тот момент, когда его адвокат погиб под колёсами пьяной дуры, перепутавшей педали на перекрёстке. Поразительно, насколько сильно может зависеть исход одного и того же дела, если мерзавца защищают разные адвокаты. Впрочем, и сами адвокаты, что мне попадались, были не меньшими мерзавцами, чем наш тореадор.

Его засадили пожизненно, но во время вынесения приговора, он улыбался и слал воздушные поцелуи в камеры. У этого ублюдка не было ни сожаления, ни, тем более, раскаяния в содеянном. Он убил триста семнадцать человек, но людей волновало лишь то, что он был известным актёром и ради его свободы они были готовы сами сесть в тюрьму, давая ложные показания и подтверждая одну его ложь за другой. Одни — чтобы показать свою преданность и восхищение, другие — в надежде сблизиться.

Именно тогда я начал испытывать отвращение к людям. Все лгут — повторял я себе постоянно. И только благодаря этому, мне удавалось раскрывать самые безумные и запутанные убийства. Но не здесь, не на корабле.

Кубик Рубика из улик и фактов, что я пытался собрать, по-прежнему беспокоил меня. В нём всё ещё не хватало целой стороны — мотивов. Конечно, у меня начали вырисовываться кое-какие теории, но на конкретный мотив они не тянули. Попытавшись отбросить всё лишнее, я постепенно пришёл к тому, что это такой же больной ублюдок, получающий удовольствие от процесса убийства. Ему не нужен мотив, так же как голодный не раздумывает о причинах, прежде чем съесть попавший в его руки бургер и запить его кофе.

Кофе… как же хочется ощутить его вкус и аромат, проникающий в ноздри и, кажется, в самый мозг. Я бы убил за возможность выпить свежесваренный кофе!

Меня устраивали мои теории ровно до тех пор, пока не появилась Хилари Янг. В этот момент я потерял покой и все мои предположения рассыпались в пыль. Хорошо хотя бы то, что аватар не мог страдать бессонницей и мне не приходилось мучиться от её последствий. Мысли всегда были ясными, а тело бодрым.

Что за чертовщина тут творится? Почему мёртвые восстают, а живые не хотят мне помочь?

Из раздумий меня вывел звонок:

[Сэм Гарднер — Наноэлектронщик]

— Олдман, лучше присядь.

— Что случилось?

— Я проверил ремонтный склад. Почти все детали Янг на месте. Недостаёт несколько сервоприводов, да кое-какой мелочёвки, но их могли взять для ремонта. Сходил бы ты на первую палубу, нужно проверить на месте ли ключевые элементы сознания. А я пока схожу на склад гальваники, проверю там.

— Будь осторожен, Сэм. Думаю, нам не стоит ходить по одиночке.

— Справлюсь как-нибудь.

В коридорах было на удивление малолюдно, пока я шёл к лестнице. Хватит с меня этих лифтов.

Тут и там на стенах виднелись следы от недавнего смещения оси вращения корабля. Ступени и перила отремонтировали и я легко спустился к двери на первую палубу, которая в прошлый раз оказалась заблокированной. Похоже, дверь заменили или так хорошо отремонтировали и окрасили, что на ней не было и следа повреждений.

Я перешёл в коридор и зашагал по нему. Наконец-то горели все лампы. Свет был не особо ярким. Шторки диафрагм в моих глазах с едва слышным звуком изменили положение и стало комфортнее.

Дойдя до складов, где хранились отключенные аватары, я принялся за поиски. Бокс Хилари Янг я нашёл довольно быстро. Внутри были те же элементы, что в остальных — несколько плат, процессор и ячейка памяти.

— Сэм, — вызвал я его, — я проверил, ключевые элементы сознания Янг на месте.

— Я только пришёл, тут ко мне твой друг прицепился с расспросами, поэтому пришлось задержаться.

— Друг?

— Валентайн.

— А, профессор. Что ему было нужно?

— Узнать зачем я явился. Я сказал правду — за корпусными деталями аватара.

— Хорошо. Я иду к тебе, а то, боюсь, ты потратишь уйму времени на поиски.

— Отлично. Тогда до встречи.

Я вышел со склада и зашагал по коридору в обратном направлении. Здесь, ближе всего к внешней обшивке, мантра корабля была значительно тише. Обычно я не замечал гул стен и пола, резонировавших от работавших на корабле механизмов и шагов аватаров, но теперь я стал ощущать его нехватку. Наверное, это как жить у аэропорта, когда поначалу мешает звук турбин самолётов, а потом привыкаешь и даже смотришь в небо, вспомнив, что давно не было очередного шумного исполина.

Небо… удивительно, но я не скучаю по нему. Я и не помню даже, когда в последний раз вглядывался в него. Наверное это было ещё в детстве, а всю взрослую жизнь я всё больше смотрел на землю и в свои записи.

[Сэм Гарднер — Наноэлектронщик]

— Олдман, я нашёл ладонь.

— Что?

— Левую ладонь Янг. Она тут.

— А как ты узнал что это она?

— Считал метку. Это ладонь Янг, нет никаких сомнений.

— Продолжай поиски, я скоро буду.

63

Мы потратили очень много времени на поиски частей Янг, но в итоге нашли почти все. Недоставало лишь трёх частей корпуса, среди которых была и грудная крышка, на которой выдавливается номер аватара.

— Сэм, эту крышку сложно заменить?

— Да, непросто. Там есть довольно сложный механизм и несколько датчиков. А ещё метка, которую нужно изменить, иначе аватар просто отключится.

— Да, ты рассказывал.

— У меня заряда мало осталось. Если у тебя всё, я пойду в капсулу.

— Конечно. Спасибо за помощь, Сэм.

Мы попрощались и он ушёл, а я стоял, пытаясь уловить какую-то мысль, периодически мелькавшую в моём электронном мозгу. Кубик Рубика, что я собирал, обрёл недостающую сторону, не хватало только маленького квадратика.

Я вызвал Гарри:

— Ты тут?

— Да.

— Скажи, ты можешь установить приватный доступ во все ячейки отключенных аватаров?

— Могу. А зачем?

— Позже расскажу. Сделай это, пожалуйста. И ещё, надо чтобы все активные аватары установили приватный доступ в собственные ячейки.

— Хорошо, но заставить я их не могу.

— Просто передай это на общем канале или ещё как-нибудь.

— Общего канала нет. Придётся связаться со всеми поименно.

— Я могу помочь?

— Да, ты можешь этим заняться сам.

Я несколько мгновений изучал объёмную модель корабля, но на всякий случай решил уточнить:

— На корабле есть другие капсулы, кроме как на жилых палубах и для резервных аватаров?

— Вроде нет, — он помолчал немного, затем продолжил, — точно нет. Есть только их части для ремонта.

— Где они находятся?

Гарри переслал мне метку на объёмной модели. Мы попрощались и я отправился на жилую палубу. Оповещение о низком остатке заряда батареи уже начинало меня раздражать.

64

Своими действиями я здорово усложнил поиски двух пропавших аватаров, но найти Хилари Янг, сейчас мне казалось более важной задачей.

Пришлось изрядно потрудиться. Я открыл объёмную модель корабля и начал поочерёдно связываться с обитателями ячеек, пока шёл в собственную. Большинство из тех, кто был доступен, уже установили приватный доступ, но некоторым приходилось объяснять, что это необходимо с целью безопасности и напоминать, что по кораблю разгуливает маньяк. Тем, кто был на зарядке, я оставлял сообщение с просьбой связаться со мной. Я подумал, что не стоит просить устанавливать приват, не предоставив человеку возможности задать мне вопросы перед этим. Кто-то мог проигнорировать просьбу хотя бы из чувства противоречия.

Прежде чем встать на зарядку, я побеседовал с несколькими сотнями аватаров и оставил сообщения ещё нескольким десяткам.

Приказав капсуле активироваться, я увидел как захваты вышли из своих гнёзд, затем скрылись в них. Я вышел из капсулы, закрыл её дверь, проверил уровень заряда — сто процентов. Отлично. Пора возвращаться к работе.

Весь день я потратил на общение с аватарами. Большинство соглашались установить приватный доступ, но нашлось несколько упрямцев. Один утверждал, что если он откроет дверь и маньяк вломится вслед за ним, никакой приват не поможет. Мои доводы разбивались о его упрямство, и в конце концов мне пришлось пригрозить ему отключением, выдумав, что у меня есть на то полномочия, а его действия смахивают на поведение бракованного аватара. Убедить ещё двоих было намного проще, хотя это и отняло несколько секунд драгоценного времени.

Когда я закончил с этим, решил пройтись по жилой палубе и лично проверить все двери в ячейки. Все, кроме семи, были с приватным доступом. Аватары, занимавшие их, находились на зарядке и мне пришлось оставить им сообщение, прежде чем я отправился на зарядку сам. Когда я вышел из капсулы, вновь попытался связаться с ними. Все семеро уже были на ногах, если так можно выразиться, и без долгих препирательств согласились установить приватный доступ в свои ячейки.

Итак, дело было сделано. Я проверил все двери ещё раз, в процессе этого несколько пообщался с Гарри и Сэмом. Затем я спустился на первую палубу и проверил двери к резервным аватарам и наконец, вздохнул свободно. Не буквально, разумеется.

Ну что ж, мисс лже-Хилари, попробуйте зарядить свой аватар теперь .

65

Назвать ловушкой то, что я сделал, было сложно. Скорее это была мелкая пакость. Вот если бы я оставил свободный доступ к одной единственной капсуле, это могло бы сойти за ловушку. Но я подумал, что лже-Хилари не такая дура, чтобы попасться на удочку с такой очевидной приманкой и решил поступить проще — дождаться полной её разрядки. Кто-нибудь обязательно найдёт неактивный аватар, это лишь вопрос времени.

Видимо, я ошибся. На зарядке я побывал уже дважды, а вестей всё не было. Я попросил Гарри и Сэма помочь мне, но они были заняты и смогли уделить лишь по паре часов каждый. Мы принялись прочёсывать корабль в поисках беглянки, но он был так велик, что на это понадобилось бы две недели. В одиночку я пытался осматривать одно помещение за другим, но чем дольше я этим занимался, тем яснее становилась тщетность моих попыток. Многие помещения были закрыты для меня. Некоторые мог открыть Гарри, некоторые Сэм. Но далеко не все.

В какой-то момент я решил, что с меня хватит и отправился в свой кабинет. Усевшись за стол и закинув на него ноги, я собрался хорошенько поразмыслить.

Итак, лже-Хилари не найдена разряженной. И не ко всем помещениям у меня есть доступ. Попытки связаться с ней ни к чему не привели. Попробуем иначе.

— ИскИн, ты можешь предоставить мне список аватаров, которым предоставлен доступ в следующие помещения? — я отправил ему список помещений, в которые не получил доступ.

— Желаете осуществить загрузку?

— Давай.

Файл был очень маленьким, я даже не заметил как он загрузился в мою память.

— Пожелание выполнено.

— Спасибо, ИскИн.

Я принялся сравнивать фамилии. Отключенные аватары я пометил красным, активные жёлтым, а моих любимых подозреваемых — чёрным. Среди них по прежнему значились Гарри и Сэм. Я не должен быть предвзят.

Тут меня осенило — капсула! Есть же детали для ремонта и возможно, лже-Хилари собрала себе одну.

Я помчался со всех ног, по пути спросив у Сэма где находятся детали для капсул. Прибыв на место, я принялся за сверку наличия деталей со списком, что выслал мне Сэм и предоставил ИскИн. Всё сошлось. Не пропало ни винтика. Жаль. Такая хорошая была теория.

Я снова вызвал его:

— Сэм, ты можешь провести инвентаризацию? Неспроста лже-Хилари ходила на десятую палубу.

— Олдман, ты хоть понимаешь о чём просишь? Да тут можно месяцами всё пересчитывать. К тому же мы недавно искали части Янг, помнишь? И не только её.

— Да, но мы искали среди частей аватаров, а я говорю вообще обо всём, включая инструменты.

— Ну-ка подожди. У меня есть идея.

Я затаил дыхание. Время шло, а Сэм всё молчал. Секунда. Полторы. Уже две…

— Сэм, ну что там?

— Да погоди ты, я ещё из станции не вышел.

Спустя несколько невыносимо долгих минут, он наконец сказал:

— Поздравляю, ты был прав.

— Что? Что там, Сэм?!

— Зарядное устройство пропало.

66

Я заглянул в руководство.

Аватар заряжался бесконтактно. Само зарядное устройство было довольно компактным, капсула же служила больше для защиты аватара от повреждений. В неё была встроена пара таких зарядных устройств.

— Значит лже-Хилари может зарядить себя где и когда угодно?

— Да, Олдман, именно так.

— Спасибо, Сэм. Я попробую кое-что провернуть сейчас.

Я прервал связь и вызвал ИскИн:

— Я могу связаться со всеми аватарами сразу? Хотя нет, постой. Если кто-то на зарядке, это не поможет. Я могу отправить массовое сообщение всем аватарам?

— Да, это возможно.

— Отлично! Тогда оправь им следующее сообщение: Здравствуйте. Я детектив Олдман. На корабле находится убийца с идентификационным номером Хилари Янг. Особая примета — у него помята голова и верхняя часть тела. Я прошу всех помочь мне с поиском. Необходимо проверить все помещения корабля. Абсолютно все. Если каждый уделит всего несколько часов, мы быстро обыщем корабль и поймаем убийцу. Напоминаю, что жертвой может стать кто угодно! Не отказывайтесь, пожалуйста. И занимайтесь поисками только по трое. Начните с тех мест, куда доступ есть только у вас. Все, у кого есть вопросы, могут связаться со мной в любое время.

— Сообщение принято. Сообщение отправлено всем аватарам.

[Гарри Уикер — Главный инженер]

— Отличный ход, Олдман! Я помогу как только будет время.

— Спасибо, Гарри.

— Почему ты раньше этого не сделал?

— Раньше я не знал кто именно наш убийца.

— А ты уверен что это убийца, Олдман?

— Нет, — признался я.

67

Корабль прочесали несколько раз. Проверили даже запечатанный отсек с телепортатором. Но найти ничего не удалось. Вернее никого. Никаких следов Хилари Янг. И зарядного устройства тоже.

Я обдумывал всё снова и снова. Мой план, казалось, был идеален. Даже если у кого-нибудь есть сообщник, обыскивая корабль по трое, они не смогут скрыть это от третьего. С другой стороны, сообщников может быть и двое.

Я разослал ещё одно сообщение, приказав всем объединиться в тройки с другими аватарами. С теми, с кем до этого не искали. Вопросы и раньше сыпались непрестанно, но теперь это была просто лавина сообщений и вызовов. Каждую секунду я отвечал на два — три сообщения или вызова.

Это длилось до тех пор, пока мы не прекратили поиски. Времени ушло изрядно, но результата не было. Настроение моё становилось всё хуже и хуже. В какой-то момент я впал в отчаяние. Мне стало казаться, что все сговорились против меня и покрывают убийцу и друг друга. Когда я поделился этим с насевшим на меня с расспросами Гарри, он сказал:

— Если бы все были заодно, с тобой бы уже произошёл несчастный случай или ещё что-нибудь. Тот факт, что ты жив, уже говорит против твоей параноидальной теории. Лучше передохни немного. Выпей, расслабься.

— Я не могу выпивать, передыхать и расслабляться, Гарри. У меня убийца на борту!

— Все мы в одной лодке, Олдман. Позволь себе расслабиться, дружище. Поймаем мы её.

— Ладно, — сдался я, — скоро буду.

— Не спеши, я ещё на вахте. Давай через пару часов.

— Договорились. Дай знать, когда будешь готов.

Мы попрощались и я решил пройтись. Встав из-за стола, я чуть не упал. Всплыло сообщение:

[Ошибка 0942]

[Ошибка 0942]

Что за чёрт? Справочник — коды ошибок, поиск: «0942». Найдено: 0942 — Ошибка датчик наклона.

— Сэм, спасай! — вызвал я его.

— Что стряслось?

— У меня ошибка датчика наклона.

— Сам дойти сможешь?

— Не знаю. Попробую.

— Зови, если не получится.

Держась за стену, я вышел в коридор и медленно пошёл, старательно балансируя. Тело всё время меняло положение, совершенно не спрашивая моего на то дозволения. Я даже упал несколько раз. В конце концов, я добрался до лифта и усевшись на полу, отправил его на десятую палубу. Этот лифт тоже не отличался тишиной плавностью хода. Когда двери открылись, на меня уставился какой-то аватар. Наверное, ему было весело наблюдать, как я на карачках выползаю из лифта.

Мне показалось, что ушло несколько дней на путь до мастерских. Когда я вполз в мастерскую Сэма, он с улыбкой сказал:

— Добро пожаловать к психиатру. Ну, кто тут у нас? Зайчик или черепашка?

— Идите вы к чёрту, доктор! Я высоты боюсь! — попытался пошутить я.

Посмеиваясь, Сэм помог мне забраться на стол, после чего запросил доступ к моим внутренностям. В этот раз я предоставил его без препирательств.

Пока Сэм копался во мне, я глядел в потолок. И тут меня осенило! Мой кубик Рубика наконец обрёл недостающий квадрат. Я наконец-то понял. Я понял всё!

68

— Готово, — произнёс Сэм и сообщение об ошибке, маячившее перед моим взором, исчезло.

Щупальце, несколько раз задев корпус, вернулось из моей груди наружу и Сэм закрыл крышку. Я обрёл возможность двигаться и тут же сел на столе, повернувшись к нему.

— Сэм, мы должны сходить к телепортатору.

— Зачем?

— Я хочу чтобы ты сказал, каким именно инструментом была вскрыта коммуникационная шахта, через которую наш убийца проник в отсек.

— Я и так знаю, это была плазменная горелка.

— Она могла работать в вакууме?

— Ни за что.

— А как по-твоему убийца попал внутрь, если не через внешние врата?

— Не знаю. К чему ты ведёшь, Олдман?

— Мы думаем, что убийца проник внутрь через врата, пройдя по внешней обшивке, так же как делали это мы. Но если он их открыл, воздух должен был выйти и внутри царил вакуум. Как же тогда он мог вскрыть шахту плазменной горелкой?

Сэм задумался. Через некоторое время он сказал:

— Знаешь, если бы ты об этом не сказал, мне бы и в голову не пришло. Но инструмента, которым можно так прожечь сплав плит пола в вакууме просто не существует. Или я о таком не слышал.

— Давай отбросим всё невероятное, — предложил я, — что если там был воздух. Как можно было открыть врата, чтобы не выпустить его?

— Не знаю. Никак. Я думаю они вообще не открываются просто так, давай лучше спросим у Гарри.

Мы связались с Гарри. Он внимательно выслушал мои доводы и поразмыслив вынес вердикт:

— Это невозможно. Там приват, к тому же, чтобы открыть врата, надо чтобы запрос отправили двое, у кого есть доступ.

— Значит убийца проник внутрь не по внешней обшивке?

— Выходит что так.

— Гарри, мне нужно попасть туда снова. Ты пойдёшь с нами?

— У меня дел полно. Это может подождать несколько часов?

— Думаю да, но постарайся быстрее, — попросил я.

— Хорошо.

69

Через некоторое время мы уже шли по внешней обшивке. Я напряжённо смотрел себе под ноги, боясь оступиться. Каждый раз, когда я поднимал голову и видел бескрайний простор космоса, дух захватывало и голова начинала кружиться.

Врата открыли и мы вошли внутрь. Через несколько минут они с грохотом сомкнулись и началась закачка воздуха. Мы уже сняли защиту и принялись за осмотр стен.

— Что мы ищем, Олдман? — спросил Сэм.

— Шахту или что-то вроде того. Надо понять как убийца проник сюда.

— И ради этого мы пришли? Посмотри на модели корабля и успокойся.

— Это ещё не всё, Гарри. Пойдём, я покажу тебе кое-что.

— Олдман, ну к чему это всё? Просто скажи.

— Нет. Идём.

Я подвёл их к вскрытой коммуникационной шахте, через которую мы проникли в запечатанный отсек в прошлый раз.

— Что вы видите?

— Дыру.

— Кабели.

— Приглядитесь внимательно, — предложил я, сев на корточки и проводя рукой по неровному краю.

Они с недоумением уставились на пол.

— Капли! Они снаружи!

— Точно, Сэм.

— И что я должен понять? — спросил Гарри.

— Резали изнутри, — сказали мы одовременно.

Решив проверить, мы забрались в шахту и двинулись по ней. В этот раз я пошёл первым. Когда я увидел края второго отверстия, там тоже были застывшие капли металла.

Выбравшись из дыры в полу, мы принялись за её изучение.

— Но это невозможно! — сказал наконец Гарри.

— Но ты же сам видишь.

— Как же он сюда попал? — спросил Сэм, озираясь.

— Именно это я и хочу выяснить. Давай, Гарри, думай. Как сюда можно попасть?

— Даже не знаю. Лифты запечатаны, врата закрыты… у меня нет идей.

— А ты уверен насчёт лифтов?

— Честно говоря, я уже ни в чём не уверен.

— Давай проверим, — предложил Сэм.

Мы осмотрели сначала один грузовой лифт, затем второй. Ничего подозрительного. Двери закрыты, на приказ открыться не реагируют.

— Может тут приват?

— Не для меня, — ответил Гарри, — но все равно не открывается.

— Хорошо, — сдался я, — допустим он попал не через лифты и не снаружи. Как ещё это возможно?

Мы медленно повернулись к телепортатору и воззрились на него.

— Не-е-ет, это невозможно, — с сомнением протянул Гарри.

— Ты уверен?

— Нет, — сник он.

— Мы можем проверить, — предложил Сэм.

— Да что тут проверять, — рассердился Гарри, — телепортатор разобран, питания нет, а для его запуска потребуется так много энергии, что придётся обесточить весь корабль.

— Может убийца нашёл обходной путь?

— Олдман, не будь упёртым бараном! Телепортатор работать не может. Не мо-жет! Он разобран. И питания нет.

Поспорив немного, мы всё же решили осмотреть контейнеры. Обойдя каждый вокруг и даже забравшись на некоторые из них, мы не заметили повреждений.

— Убедился?

— Да, похоже ты прав, Гарри. Но тогда как?

— Давайте вернёмся к теории с коммуникационными шахтами, — сказал Сэм.

— У тебя есть идеи? — встрепенулся я.

— Нет. Но осмотреть не помешает.

Мы потратили несколько часов на то, чтобы тщательнейшим образом осмотреть все стены, пол и потолок. Ничего. Никаких следов.

— Ладно, парни, не мучайтесь, — вздохнул я, — пойдёмте обратно. Но перед этим, Сэм, осмотри-ка тело Батлера ещё раз, пожалуйста.

— Хорошо, — кивнул он, — что мы ищем?

— Всё. Если ты вскроешь его, будет чудесно.

— А раньше ты не мог сказать? Я бы хоть инструмент какой-нибудь захватил.

— Прости, не мог. Но думаю я на верном пути.

Сэм некоторое время чертыхался над вплавленным в пол телом, но в конце концов ему удалось открыть грудную панель, попросту ударив по ней несколько раз ногой. Та со звоном отлетела в сторону и нашему взору предстала тёмная полость.

Мы направили лучи своих фонарей внутрь и Сэм принялся что-то рассматривать, шевелить и отсоединять.

— Чёртов псих, — бубнил он при этом, — надо же было додуматься облить кислотой. Тут ничего целого не осталось.

— Возьми какую-нибудь часть, на которой могла уцелеть метка или как там это называется.

— Ты что, не видишь? Тут не осталось ничего. Вообще ничего. Кислота уничтожила всю электронику, приводы, метки. Дьявол! Да она даже корпус проела, — указал он на несколько дыр в верхней части аватара.

— А что ты хочешь найти? — подал голос Гарри.

— Парни… это должно остаться между нами. Это очень, очень важно.

— Хорошо, — согласились они.

— Я думаю, это не Уолт Батлер.

70

— Что ты несёшь? Вот же номер! — ткнул Сэм в покорёженную крышку с полурастворившимися цифрами.

— Именно! Ты что, не понимаешь?

— Я тоже не понимаю, — произнёс Гарри.

Они уставились на меня.

— Вам не кажется странным, что внутренности пострадали сильнее чем корпус? Посмотрите, — я взял крышку в руки и направил на неё луч света, — её разъело ровно настолько, чтобы цифры остались видны. Но при этом внутри аватара все разъедено гораздо сильнее.

— Электронике много не надо, — усомнился Сэм, — в отличии от легированного корпуса.

— Хорошо. Давайте отбросим эту теорию. Будем оперировать только фактами. Уолт Батлер исчез именно в тот момент, когда я собрался с ним поговорить. Удивительное совпадение, не находите? Далее, у нас по кораблю разгуливает аватар Хилари Янг, у которой, если помните, выжжены глаза. Но у той Хилари, что видел я, глаза были на месте, хотя один из них и был повреждён, но точно не выжжен.

Я замолчал. Молчали и они, видимо, в ожидании продолжения.

— Что скажете, парни? — спросил я.

Сэм молча сел возле тела, направил луч фонаря в тьму грудной полости и запустил туда руку по самый локоть. Покопавшись там изрядное количество времени, он, чертыхнувшись, щёлкнул чем-то внутри и вытащил какую-то деталь. Положив её на пол перед нами, он принялся за осмотр. Гарри подошёл ближе и тоже склонился над ней. Мне стало любопытно, я открыл свой справочник и нашёл эту деталь:

[Поясничная аксиально-плунжерная гидромашина. Подробнее…]

— Похоже с кислотой она контактировала гораздо дольше, чем крышка, — предположил Гарри, перевернув изъеденную деталь.

— Не торопись делать выводы, — парировал Сэм, — с крышки кислота могла стечь, а внутри ей уходить практически некуда.

Поспорив немного, они так и не пришли к единому мнению.

— Парни, парни успокойтесь, — прервал я их, — давайте предположим, что я прав. Сэм, можно заменить крышку самостоятельно?

— Нет. Более того, чужую крышку себе так просто не поставишь. Там метка, — напомнил он, — которую необходимо переписать.

— Разве наноэлектронщик, разгуливающий с частью корпуса аватара, вызовет у кого-то подозрения?

— Я понял. Ты решил, что это Батлер убийца?

— Да, Сэм. Именно так. Я думаю, он заменил себе крышку, изменив её метку, в систему вводить свой новый номер он не стал, поэтому она нам выдаёт, что это Хилари Янг.

Сэм встал и принялся вышагивать из стороны в сторону, потирая при этом подбородок.

— Знаешь, это интересная теория, Олдман. Вообще-то она выглядит очень правдопободно. Если предположить, что Батлер заменил крышку, то как он имитировал переход в аварийный режим? — спросил Сэм скорее у себя, чем у кого-то из нас, продолжая со стуком шагать из стороны в сторону.

— А вот здесь, парни, начинается самое интересное, — улыбнулся я.

— Ну! Не томи! — поторопил Гарри.

— У него был сообщник. Догадываетесь кто?

— Святые угодники, — воздел Сэм руки к потолку, — опять я?

— Нет. На этот раз вся слава достанется другому. Прости меня за это, Сэм, — хлопнул я его по плечу.

Они задумались. Через некоторое время Гарри произнёс:

— У меня нет идей.

— У меня тоже.

— Тогда придётся сказать мне. Но прежде, вернёмся немного назад. Помните волокна, что я нашёл в шахте?

— Какие волокна? — спросил Сэм.

— Помню. Это кевлар, — сказал Гарри.

— Точно, — кивнул я, — он на корабле используется только для тросов. Мы думали, что такие тросы есть только в гальванике, но когда Сэм меня ремонтировал, я увидел тельфер у него в мастерской. И там такой же кевларовый трос.

— Конечно, — согласился Сэм, — металлический трос проводит электричество, поэтому мы его не используем.

— Вот и получается, что доступ к этому тросу был у работника ремонтной мастерской. И снова мы приходим к Батлеру.

— В мастерских работает уйма народу и тельфер есть почти в каждой из них, к тому же на склад доступ практически свободный.

— Да, Сэм, я знаю, но как-то много совпадений, связанных с Батлером. А ещё, заметь, — указал я на изуродованный аватар на полу, — голова пострадала сильнее всего. Не потому ли, что в ней есть ячейка и её нужно было обязательно уничтожить? И вовсе не потому, что на ней запечатлён убийца.

— А зачем же ещё? — удивился Гарри.

— Чтобы мы не узнали заводскую маркировку. Наверняка Батлер не сам себя чинил и уточнить его сборочную маркировку, дело пары минут. Может даже в записях Сэма они есть.

— Нет, но я знаю что Алан менял ему электрогидравлические привода около года назад.

— Да чёрт с ним, с Батлером, что насчёт его сообщника? — потребовал Гарри.

— Неужели не ясно?

— Нет, — замотали головами они.

— Тело Батлера не просто повреждено, оно изуродовано до неузнаваемости. И если бы я не усомнился, мы бы приняли этот подлог за чистую монету. Так же как я принял сказанное всеми вами, потому, что вы верили в ещё один подлог.

— О чём ты, Олдман?

— Чьё тело было изуродовано так сильно, что никто даже не попытался установить кому оно принадлежало? Это тело до сих пор покоится в нескольких боксах, там, на первой палубе. Даже если вы очень этого захотите, даже если вы потратите на это несколько дней, вы ни за что не узнаете, кто это был, по тому, что от него осталось!

Они с недоумением смотрели на меня. Я читал в их глазах одну-единственную мысль — Олдман свихнулся. А, чёрт с ними, пусть думают что хотят. Я выдал наконец имя сообщника, — Иан Фостер.

[Иан Фостер — Жертва 1]

71

Эффекта разорвавшейся бомбы, как я ожидал, это не произвело. Сэм только кивнул, сказав:

— Логично.

— Точно! Он «убил», — Гарри изобразил пальцами воздушные кавычки, — себя первым, сняв все подозрения и потом мог делать что хотел.

— Есть только одна проблема.

— Какая? — спросили они одновременно.

— Я не возьму в толк, почему этой парочки не видно в системе.

Сэм усмехнулся:

— Ну это вообще не тайна. Испортили приёмо-передатчики друг другу и всё.

— А переход в аварийный режим?

— С этим намного сложнее. Но даже начинающий наноэлектронщик это сумеет спровоцировать, без серьёзных последствий для аватара. А Уолт совсем не начинающий. Мне было чему у него поучиться.

— Значит, вы согласны с моей теорией?

— Да, Олдман, я согласен, — ответил Гарри.

— Я тоже, — подтвердил Сэм.

— Тогда осталось три вопроса. Первый — как они проникли сюда и куда исчезли. Второй — где они прячутся. И третий — почему их жертвы не звали на помощь.

— Я могу ответить на третий, — сказал Гарри, чем здорово удивил меня. Я конечно надеялся, что мне подскажут, но думал, это будет Сэм.

— Ты знаешь почему все жертвы молчали перед смертью?

— Думаю что да. Я полагаю, что он их напоил, использовав что-то вроде мощного электромагнита.

— Точно! — подхватил Сэм, — но можно и проще, искровой передатчик или глушилка связи. Достаточно пары ярдов дальности действия.

— Значит это возможно?

— Не просто возможно, а очень даже просто.

Мы замолчали, каждый обдумывая что-то своё. Через некоторое время Гарри сказал:

— Давайте ещё раз всё осмотрим. Не сквозь стены же они просочились.

— Да сколько можно, Гарри, — не выдержал Сэм, — мы уже проверяли и перепроверяли. Нет ни следа.

— Знаете, мне кажется они все-таки вошли через лифт. Если иных путей сюда нет, то это вполне логично.

— Да, Олдман, логично, но маловероятно. Лифты обесточены и запечатаны. Кабины не двигаются и двигаться не могут, — продолжал злиться Сэм.

— Спокойнее, — попытался его унять Гарри, — он ведь дело говорит. Давай проверим ещё раз.

Мы осмотрели двери лифтов и всё вокруг них, дюйм за дюймом, но не обнаружили ни следа. Сэм даже попытался сдвинуть двери, но ничего не вышло.

Не найдя объяснений, мы вернулись к лазу, проползли по коммуникационной шахте и облачившись в защитные скафандры, вышли наружу, обсуждая три главных вопроса, заданные мной.

— Давайте пойдём к ближайшему шлюзу, но не к тому, откуда пришли — предложил Сэм.

— Надеешься встретить парочку маньяков по пути? — усмехнулся Гарри.

— Нет. Просто осмотреться и прикинуть, могли ли они попасть сюда таким путём.

Посовещавшись, мы двинулись в направлении ближайшего шлюза. По пути Гарри убеждал нас, что на внешней обшивке нет источников питания, а значит прятаться здесь просто глупо. Невозможно ни зарядить аватар, ни даже укрыться от посторонних глаз, если кто-то будет работать на обшивке.

— Тогда где же они, Гарри? — не выдержал я.

— Не знаю. Ты же у нас детектив, ты и скажи.

— Я не знаю. Вообще понятия не имею! Как же вы не поймёте, парни, для меня всё это в новинку. Я всё ещё смотрю на аватары сквозь призму человеческой физиологии и эмоций.

— Эмоции у нас остались прежние, — ответил Сэм, — в отличии от физиологии.

— Не скажи, — оспорил Гарри, — у меня эмоции совершенно другие. В старом теле я был более раздражительным, хотя и менее дёрганным, чем сейчас.

Мы поспорили немного на эту тему. Когда мы приблизились к переходному шлюзу, Сэм сказал:

— Мне нужно на зарядку.

Перейдя на корабль, мы попрощались и отправились кто куда.

72

[Остаток заряда менее 20 %]

Оповещение о необходимости зарядить аватар застало меня в кабинете, едва я уселся за стол. Пришлось прервать размышления и отправиться в свою ячейку. По пути я продолжал ломать голову над тремя вопросами. Больше всего меня интересовал второй — где же прячутся Батлер и Фостер?

Корабль уже обыскивали, но не нашли и следа этой парочки. Вероятно, они прячутся там, куда нет доступа у обыскивавших его людей. То есть аватаров.

— ИскИн, отправь массовое сообщение всем членам экипажа, пожалуйста.

— Записываю сообщение.

— Прошу всех ещё раз прочесать корабль. Так же, тройками, в этот раз с теми, с кем в прошлые разы не обыскивали. Прошу всех отчитываться после обыска каждого помещения.

— Сообщение принято. Сообщение отправлено всем членам экипажа.

Войдя в капсулу, я с сожалением приказал ей активироваться. Столько времени пропадёт зря.

Дверь закрылась, захваты вышли из своих гнёзд, затем интенсивность светового потока изменилась и захваты скрылись в гнёздах. Я открыл дверь капсулы, вышел из неё и тут ИскИн обрушил на меня лавину сообщений. Их было так много, что я просто стоял в ячейке и занимался их прослушиванием, просмотром, сверкой и анализом. Так прошло более часа.

Каждое сообщение содержало в себе метку на объёмной модели. Я стал окрашивать помеченные помещения в красный цвет на своей модели. Довольно скоро почти весь корабль окрасился в этот цвет. Исключением были лишь некоторые помещения, но сообщения продолжали поступать и вскоре они тоже стали красного цвета.

Остались только те из них, где я установил приватный доступ для себя. Я отправился проверить их и через пару часов со вздохом развернул объёмную модель. Теперь вся она была красной.

— Гарри.

…

— Гарри, ты где? ИскИн, где он?

— Аватар Гарри Уикера на зарядке. Желаете оставить сообщение?

— Да. Пусть свяжется как только выйдет из капсулы. Хотя нет, сообщение вот такое — Гарри, ты искал среди ракет? Может эти двое там?

— Сообщение принято.

Я снова вызвал объёмную модель и принялся за её изучение. Весь корабль был окрашен в красный, если не считать ёмкостей с водородом. Но Гарри утверждал, что они герметичны и попасть внутрь аватар не может.

Прослушав ещё несколько десятков донесений, я разослал массовое сообщение с просьбой прекратить обыск корабля. А то люди начали проверять помещения по второму, а некоторые даже по третьему разу.

Через полчаса наконец перестали поступать вызовы и сообщения. К тому моменту я уже сидел в кабинете, закинув ноги на стол и рассматривал объёмную модель корабля, парившую передо мной в воздухе. Идей не было, поэтому я поочерёдно то снимал выделение с помещения, то ставил его вновь. В процессе этого я вызвал Сэма:

— Сэм, ты тут?

— Да.

— Я тут подумал, может ты сумеешь собрать что-то для поимки нашей парочки?

— Капкан?

— Нет. Нужно устройство чтобы их обездвижить или хотя бы замедлить.

— Капкан.

— Сэм, прекрати. Я серьёзно.

— Капкан, — рассмеялся он. — Не злись, Олдман. Но ты действительно описываешь капкан.

— Хорошо, пусть будет капкан, только сделай уже.

— Они должны уцелеть, верно?

— Разумеется! Мне нужно допросить их, извлечь из их ячеек памяти всё что у них там есть.

— Думаю я придумаю что-нибудь, но придётся найти добровольца для испытаний.

— Найдём, Сэм, главное сделай устройство.

Едва я закончил с Сэмом, как вызывал Гарри:

[Гарри Уикер — Главный инженер]

— Олдман, не хочу тебя огорчать, но ты не один такой умный. Конечно же мы проверили среди ракет и даже внутри пусковых установок.

— Да я же на всякий случай спросил, — смутился я.

— Всё чисто. Никаких следов.

В этот момент я снял выделение в очередном месте на объёмной модели и поставил его снова, уже собираясь перейти к следующему, как вдруг заметил, что выделяется не только оно, а вообще вся линия. То же самое происходило с остальными, когда я проверил.

— Гарри! Гарри, я знаю где они!!! — заорал я как сумасшедший.

— Что ты кричишь, я прекрасно тебя слышу.

Я уже вскочил на ноги и двинулся в коридор.

— Гарри! Мне нужны люди. Много людей!

73

Я подключил к нашему разговору Сэма, прежде чем пуститься в объяснения. Мне было довольно сложно облечь свои мысли во что-то связное, настолько я был возбуждён. А то, что я мчался по коридору изо всех сил, только усугубляло хаос в моей голове.

— Что там у вас? — с недоумением вопрошал Сэм, не дождавшись ответа в первый раз.

— Я нашёл, я их нашёл!

— Кого нашёл, Олдман? Гарри, вы что, поймали их?

— Нет, Сэм. Я вообще не понимаю что происходит. Мы говорили с ним, а после он начал орать, потребовал людей, тебя подключил к разговору. Олдман, может тебе передохнуть? Похоже ты перегрелся.

— Да послушайте вы! — выдохнул я, переходя в следующий отсек, — вам не кажется странным, что обыскали весь корабль, но не нашли этой парочки?

— Конечно кажется. И что с того?

— Да ведь они могут быть только в одном месте, там, где никто не станет искать!

— И где же?

— В лифте.

— Олдман, по-моему ты бредишь. Ты хоть представляешь сколько народу пользуется лифтами ежеминутно?

— Я про саму шахту, Сэм!

Они замолчали ненадолго. Наверное изучали свои объёмные модели корабля.

— Да, кажется я понимаю, — наконец сказал Сэм, — тут внизу достаточно места чтобы уместилась пара аватаров.

— А я думал они наверху, в машинном, — сказал Гарри.

— Нет, там наверняка проверили. А вот внизу есть пружины, которые уменьшат удар при падении кабины лифта и когда он на нижнем уровне, под кабиной остаётся около одного ярда пространства, — объяснил Сэм.

— Как-то маловато, — усомнился Гарри.

— Для пары лежащих аватаров там достаточно места, — сказал я.

— Точно, — согласился Сэм, — но в которой из всех шахт они находятся?

— Вам не кажется странным, что все лифты работают отвратительно и лишь один просто идеально?

— А почему бы и нет?

— Да, Олдман, что в этом такого?

— Да как же вы не понимаете! Кто полезет в шахту исправного лифта? Он же работает отлично!

— Точно! Теперь я понял твою мысль!

— Ты хочешь сказать, они ремонтируют лифт, чтобы предотвратить визит ремонтника?

— Думаю да. А ещё, я думаю они попали к телепортатору через запечатанный лифт, каким-то образом сняв блокировку изнутри.

— Невозможно. Через двери в шахту запечатанного лифта попасть невозможно.

— Через двери нет, а в машинное отделение да и через него в шахту, вполне. Посмотрите сами.

Они вновь замолчали на пару секунд, видимо проверяя сказанное мной.

— Олдман, ты хочешь сказать, что они проникли в машинное отделение, оттуда в шахту, там просочились между стенками шахты и кабиной, открыли двери и попали в отсек с телепортатором? — с сомнением спросил Сэм.

Ему ответил Гарри:

— Кабины зафиксированы на первой палубе, так что мимо них просачиваться точно не пришлось бы.

— Как-то маловероятно, — продолжал сомневаться Сэм.

— Давайте просто проверим! Гарри, расставь людей на каждом уровне перед дверьми лифта. Мы начнём вскрывать их начиная с верхних и двинемся к нижним. Кабину надо остановить и заблокировать.

— Хорошо, хорошо, мистер начальник, — рассмеялся Гарри, — всё сделаем в лучшем виде.

— Сэм, мне нужно чем-то их обездвижить, ты уже придумал какое-нибудь устройство.

— Конечно нет, я хотел заняться этим позже, когда закончу с работой.

— Сэм, это очень важно. Пожалуйста, придумай.

— Я соберу тебе несколько электромагнитов. Увидишь этих двоих, бросай им в головы. Только не промахнись и к себе не прилепи.

74

Мы начали вскрывать двери лифта, двигаясь с верхних палуб к нижним. Кабину несколько раз двигали, чтобы наша парочка не сумела воспользоваться ею для укрытия. Когда наконец вскрыли двери на первой палубе, в шахте не обнаружилось никого.

Я спрыгнул вниз и принялся за осмотр. На первый взгляд всё было в порядке, но стоило приглядеться повнимательнее. На полу не обнаружилось никаких уникальных следов, как и на стенках. Посторонних предметов, за исключением гайки на полу, я тоже не нашёл. Задрав голову, я вгляделся в шахту над головой. Поработав увеличением, я стал разглядывать дно кабины, но и там не было ничего необычного. Между стенками шахты и кабиной было довольно много места, но там никто не прятался. По заверениям дежуривших выше, на крыше кабины тоже было чисто.

Подоспевший Сэм спустился в шахту и сразу же указал на то, на что я не обратил внимание — пара тщательно заизолированных проводов.

— Вот здесь они подключали зарядное устройство. Питание брали до реле привода двери.

— Ты уверен?

— Абсолютно. Больше нигде нет постоянного напряжения.

— А разве оно появляется не в момент открывания и закрывания двери?

— После реле, да, а вот до него, напряжение постоянное. Олдман, ты думаешь что разбираешься в этом лучше меня?

— Нет, Сэм, я просто уточнил.

— Видимо они смылись. Ладно, мне надо в мастерскую, — сказал Сэм, подпрыгнув и опершись руками на порог первой палубы. Выбравшись из шахты, он обернулся и протянул мне руку. Я ухватился за неё и Сэм вытянул меня.

— Вот тебе пара электромагнитов. Аккумуляторы не слишком ёмкие, поэтому у тебя будет минуты три, максимум четыре, прежде чем они разрядятся. Включишь вот этот тумблер и они придут в действие.

— Ты предлагаешь использовать их как кастеты?

— Нет. Как метательные снаряды. Но если тебе хочется, можешь драться ими. Позже я придумаю какую-нибудь пращу для них или арбалет. Пока меня хватило только на это.

— Хорошо, — кивнул я, забирая это игрушечное, как мне казалось, оружие, — спасибо Сэм.

Мы попрощались и он ушёл. Двери лифтовой шахты с шумом закрыли и я вызвал Гарри:

— Гарри, похоже их тут нет.

— Мне уже доложили. Есть идеи?

— Надо проверить машинное, а так же остальные лифты. И пришло время проверить опечатанные лифты. А если их не будет и там, тогда твои секретные лифты к ракетам или куда там они ведут.

Гарри выругался, но хотя бы не отказался.

Мы проверили остальные лифты, затем машинное отделение одного из запечатанных лифтов, а после и второго из них. В нём-то мы и заметили странность — люк с одной стороны прилегал неплотно.

Осмотрев его, Гарри заключил — похоже его вскрыли грубой силой. Вот здесь электромагнитный замок, проводка идёт изнутри. Наверное они не смогли открыть его приказом, из-за неисправных приёмо-передатчиков и были вынуждены вскрыть.

Гарри указывал на середину люка при эти словах. Затем он рывком поднял массивную плиту люка, включил свой лицевой фонарь и направил луч света вниз. Там было очень глубоко и мощности фонаря не хватало чтобы рассеять тьму на дне шахты.

— Кто пойдёт первым? — спросил Гарри, повернувшись ко мне и ослепив фонарём.

Я заслонил глаза от света, — я пойду, только не слепи меня.

Нашарив скобу внизу, под люком, я взялся за неё и начал медленно спускаться во тьму. Электромагниты, что дал мне Сэм, я прицепил к бедру и они постукивали о мой корпус при каждом движении. Я переключился на инфракрасное зрение и двинулся во тьму, что обволакивала меня, словно что-то осязаемое.

75

Стук — рука на скобе. Стук — нога. Стук — рука…

Я продолжал свой путь в провал шахты. Ощущения усталости или боли в мышцах не было, лишь заряд моего тела таял немного быстрее чем обычно. Стук, стук, стук…

Шахта была не менее двадцати ярдов в ширину, а в длину и того больше. В некоторых местах направляющие уже начали покрываться ржавчиной. Но скобы она не тронула. Я надеялся, что дело в их сплаве, а не в том, что ими часто пользовались.

Стук, стук, стук…

[Гарри Уикер — Главный инженер]

— Как ты, Олдман? Что видно?

— Порядок. Пока ничего. — От волнения у меня пересохло во рту. А, ну да, рта же нет. Но ощущение было именно такое.

— Не наделай глупостей, Олдман. Если увидишь их, просто уходи, я расставил людей на каждом уровне, никуда эта парочка не денется.

— Угу.

Стук, переставил я правую руку на скобу ниже. Стук, левую ногу, почти одновременно с ней.

Похоже, это уже пятая палуба. По крайней мере такого огромного пролёта между двумя дверьми больше нигде быть не могло, кроме пятой.

Стук… стук… время будто стало течь медленнее. Я видел как невыносимо медленно двигаются мои конечности.

— Ты что, оглох?

— Что?

— Тревога! Выбирайся.

Я прислушался. Откуда-то едва слышно доносился звук сирены. Я помнил какая невыносимая какофония стояла по всему кораблю во время тревоги. Нынешний звук скорее походил на тишину, чем на звук тревоги.

— Я ничего не слышу. Ты уверен?

— …но у…рен… — голос Гарри будто рассыпался на металлические звуки

— Повтори, я не слышу.

— …верен.

— Гарри, похоже стенки шахты экранируют или искажают радиосигнал. Я тебя почти не слышу, — передал я, задрав голову к люку, откуда пришёл. В нём мелькал луч фонаря, больше походивший на что-то блестящее с такого расстояния. Я приблизил изображение. В открытом люке едва виднелись очертания аватара.

— Тревога, выбирайся, — услышал я голос Гарри.

— Нет. Они уйдут. Я должен проверить.

— …ямый…сёл…

— Что?

— …ся…

— Гарри, я не слышу. Продолжаю спускаться.

Стук, стук, стук. Я поравнялся с кабиной и ступил на её крышу. Вопреки моим ожиданиям, она не покачнулась под моими ногами. На крыше был слой пыли, не нарушенный ничем, кроме моих шагов. Пройдя по крыше вокруг, я осмотрел люк доступа внутрь кабины. Он был плотно и надёжно закрыт. Никаких следов взлома.

— Гарри, я на крыше кабины, двигаюсь ниже, — сообщил я ему. Ответа не последовало. Я взглянул вверх. Там виднелась крошечная точка света.

Взявшись за скобы, я двинулся ниже. Кабина при этом даже не шелохнулась. Когда я забрался между стенками кабины и шахты, стала ясна причина — массивные упоры стояли враспор между направляющими и кабиной, фиксируя её таким образом. Тормозной механизм так же был включен и намертво вцепился в направляющие.

Я спустился ещё ниже и встал на дно шахты. На уровне моего лица была кабина, поэтому я присел. Едва моему взору открылось пространство под шахтой, как я получил удар по лицу. Всё поплыло перед глазами, я повалился с ног и с мерзким скрежетом съехал по стенке на пол.

76

Самой большой ошибкой подлецов при избиении людей, является их уверенность в том, что лежащий на спине противник беспомощен. Я не раз пользовался этим заблуждением во время службы. В аватаре, как и в человеческом теле, центр тяжести находится в районе таза, поэтому упершись им в стену или в пол, можно нанести сокрушительный удар ногой, ведь при ударе таз не сделает паразитарного движения назад, уменьшив этим силу удара.

Когда я сполз по стене на пол, изображение уже стабилизировалось, я успел включить лицевой фонарь и переключиться на обычный режим видения. Передо мной на четвереньках стоял аватар с измятой головой. Второй его глаз уже был исправен.

— Гарри! Они тут! — передал я ему. Но ответа не последовало. Похоже кабина лифта окончательно заблокировала сигнал.

В этот момент аватар бросился на меня. К счастью, скорость реакции моего нового тела тысячекратно превосходила человеческую. Я поджал левую ногу и выбросил её стопой вперёд, изо всех сил впечатав её в лицо нападавшего. Контакт наших тел длился несколько долей секунды, но за это время я с каким-то садистским удовольствием ощутил как стопа вминается в его череп. Пока это происходило, я сообразил включить на максимум магниты в подошвах ног.

Мой противник отлетел на добрых три фута, голова его запрокинулась назад и он, шатаясь даже при том что сидел на полу, схватился за неё и попытался вернуть в естественное положение.

Нападение было единственным верным решением сейчас, поэтому я ринулся в атаку, сбив его плечом. Конечно, я рисковал нарваться на такой же удар в лицо, но он сидел на полу, а не упирался в стену, а я подставил под удар именно плечо, а не голову, прикрывая им лицо.

Я прижал оппонента к полу, схватил электромагнит с бедра, но пока я нащупывал тумблер, мой противник поджал ноги под себя и подбросил меня с такой силой, что я впечатался в дно кабины надо мной. Затем я рухнул на пол и он попытался ударить меня по лицу, но промахнулся, удар пришёлся вскользь по скуле, от чего брызнули искры.

Я сообразил, что он плохо видит в этом положении. Магнит, что я держал в руке, куда-то отлетел при ударе, поэтому я откатился в сторону, постаравшись оказаться ногами к противнику и нашарил у себя на бедре второй магнит. Тумблер я нашёл почти сразу же. Включив его, я ощутил как магнит завибрировал у меня в руке.

Мы выжидающе смотрели друг на друга. Я попытался вызвать сначала Батлера, потом Фостера, в надежде уговорить сдаться, но ответа ни от них, ни от ИскИна не было. Похоже сигнал вообще не проходил сквозь толщу металла.

Тем временем мой противник встал на четвереньки и со скрежетом понёсся на меня, грохоча по металлическому дну шахты и выбивая искры из него своими коленями.

Я ударил его ногой по голове изо всех сил. Удар пришёлся в задранный подбородок, но по инерции он всё же достал меня и вцепился мне в голову, закрыв обзор. Я замахал в воздухе руками, надеясь прицепить ему к голове магнит, но не мог дотянуться. Он воспользовался удушающим захватом, взяв мою шею подмышку. Я порадовался, что не дышу, но всплывающие тревожные оповещения быстро остудили мой пыл. Похоже, он просто ломал меня, даже несмотря на всю прочность моего нового тела.

И тут я заметил то, от чего у меня пробрал озноб. Его голова находилась прямо передо мной, злобно уставившись окулярами глаз-камер на меня. Видимо, она оторвалась, свалившись ему за спину и держалась только на проводах.

Я несколько раз попытался дотянуться и наконец прицепил электромагнит к его лицу. Тут же его глаза судорожно замерцали, то ли меняя режимы, то ли фокусировку. А может что-то ещё. Его хватка ослабла только через полминуты или около того. Это время мне показалось вечностью. Тело сообщило мне о нескольких десятках повреждений. Часть оповещений исчезла после того, как я выбрался из тисков его хватки, но некоторые остались висеть передо мной.

77

Поверженный противник лежал на полу, сбоку от меня. Его конечности подёргивались, а голова лежала рядом, яростно буравя меня взглядом одного глаза. Второй был заслонён электромагнитом.

Я разъединил разъёмы шлейфов и проводов, полностью отделив измятую голову от тела. Повозившись немного, я прицепил её к петле на бедре и двинулся по скобам вверх.

Чем выше я поднимался, тем отчётливее становился вой сирены. Голова противно стучала по моему колену и скобам при каждом шаге.

Гарри помог мне забраться в машинное отделение и уставился мне на грудь.

— Олдман, что там произошло?

Я перевёл взгляд туда, куда он смотрел и с огорчением заметил крупную вмятину на своём теле.

— Святые угодники! Что это? — указал Гарри на голову у меня на бедре.

— Трофей, — улыбнулся я, отвязывая её. — Хочешь, я и тебе такой добуду?

— Олдман, ты больной! Я же тебе сказал возвращаться.

— Там нет связи, Гарри. Прости, я не понял тебя. Да я и не вернулся бы. Они обязательно сбежали бы, не пойди я туда.

— А где второй?

— Не знаю. Там был только один, — я поднял на уровень глаз принесённую голову и принялся её изучать.

— Тебе пора в капсулу, а мне за дело, — напомнил Гарри.

— Надо вытащить оттуда тело.

— Нет времени. Будем надеяться что ему ничего не сделается там.

Я отправился в ячейку, по пути вызвав Сэма и рассказав ему о своём успехе.

— Ого. А ты, оказывается, не только языком работать можешь, — поддел он меня.

— Конечно. У меня вообще чёрный пояс.

— По какому виду единоборств?

— По вранью, Сэм.

Мы расхохотались. Настроение было великолепное, даже не смотря на тревожные оповещения, периодически всплывавшие перед моим взором. Сэм обещал разобраться с этим после тревоги, а голову посоветовал придержать у себя.

Не придумав ничего лучше, я встал в капсулу, зажал голову между её задней стенкой и своими ногами, а затем приказал капсуле активироваться.

78

Завывания сирены стихли, когда я вышел из капсулы. Алых всполохов тоже не было.

Я вызвал Гарри, но он был на зарядке. Тогда я вызвал Сэма:

— Сэм, ты тут?

— Да.

— У меня есть голова, а тело аватара осталось в лифтовой шахте, надо бы его оттуда извлечь, потом собрать и допросить.

— Я пока занят. Ты можешь принести голову и заняться извлечением, я как раз сделаю всю работу к тому времени. Хотя, возможно, немного раньше.

— Тогда я иду. Скоро буду у тебя.

— Только не надо мне угрожать, — хохотнул Сэм.

Я улыбнулся его шутке и взяв голову, вышел в коридор. По нему уже двигалось множество аватаров и я решил идти по лестнице, чтобы не ждать очереди у лифта. К тому же его громыхание меня по-прежнему раздражало.

Спустившись на десятую палубу, я зашагал по направлению к ремонтным мастерским.

[Гарри Уикер — Главный инженер]

— Олдман, как ты, дружище?

— Гарри, привет! Я в порядке. Иду к Сэму. Ты можешь мне помочь извлечь тело из лифтовой шахты?

— Конечно. Сейчас организую. Куда его доставить?

— В мастерскую Сэма.

— Будет сделано, босс.

Через час с небольшим, доставили тело. Сэм к тому времени уже вышел из станции и копался в недрах чьего-то аватара.

— Я понаблюдаю, если вы не против, — сказал Гарри, подавая мне связку строп.

— Конечно. А это что?

— Это чтобы привязать нашего преступника. Чтобы не сбежал.

— Ааа, я понял, — кивнул я.

Когда Сэм закончил с аватаром и он ушёл, мы забросили тело на стол, зафиксировали его стропами и Сэм присоединил шлейфы головы. Ничего не произошло.

— Дьявол! Что вы с ним делали? Шейный шарнир разбит вдребезги.

— Так получилось, — сказал я.

Сэм попытался открыть головную крышку, но та была сильно деформирована и зажата корпусом. Сэм переключился на грудную крышку. С большим трудом он вскрыл её и тут же воскликнул:

— Ого!

— Что такое, Сэм? — всполошились мы.

Он указал на какой-то тумблер, а затем на обрезанные и тщательно заизолированные провода, — Этого здесь не должно быть, а вот тут должен быть магнитный концевой выключатель, он же индикатор открывания крышки.

Тщательно осмотрев видимую часть плат, корпуса и механических частей, Сэм запустил внутрь пару щупалец, на концах которых имелись камеры. Похоже, он довольно тщательно изучал внутренности аватара, прежде чем вынести вердикт:

— Видимо тумблер нужен для включения. А ещё у него есть второй, но я не пойму зачем.

— Давай проверим, — предложил я.

— Ага, вдруг это не самоуничтожение, — кивнул Гарри.

— В аватарах есть такая функция? — ужаснулся я.

— Нет конечно. Гарри, прекрати смущать нашего интеллектуала.

Я почувствовал себя ослом. Впрочем, Сэм наверняка этого и добивался.

Переключив первый из найденных тумблеров, Сэм ничего не добился. Он снова вернул его в прежнее положение и мы услышали как что-то пискнуло в недрах аватара, а через несколько секунд он пришёл в движение, начав яростно извиваться.

— Ого! А парень-то буйный, — улыбнулся Сэм.

— И как мы с ним будем говорить, если у него неисправен приёмо-передатчик?

— Я думаю, он исправен, Гарри, — ответил Сэм, — видимо второй тумблер включает его.

Одно из щупалец пришло в движение и направилось в грудную полость. Аватар, не прекращавший извиваться, яростно мотал головой и всячески пытался помешать этому.

Наконец, Сэм произнёс:

— Готово. Пой, птичка.

Я попытался:

— ИскИн, соедини меня с Ианом Фостером.

— Аватар Иана Фостера в сети не зарегистрирован.

— Тогда соедини с Уолтом Батлером.

— Аватар Уолта Батлера перешёл в аварийный режим. Аватар Уолта Батлера подаёт сигнал тревоги.

Любопытно.

— Сэм, переключи ещё раз тумблер, который трогал только что, — попросил я его. Он сделал это и я снова вызвал:

— ИскИн, соедини меня с Уолтом Батлером.

— Аватар Уолта Батлера в сети не зарегистрирован.

— Сэм, ещё раз.

— Хорошо.

— ИскИн, соедини с Батлером.

— Аватар Уолта Батлера перешёл в аварийный режим…

— Сэм, выключи.

— Да что происходит? — не выдержал Гарри.

— Похоже тумблер служит для активации аварийного режима. И это — Батлер.

Сэм помахал ему:

— Привет, Уолт. Как самочувствие? Выглядишь неважно.

— Ты же понимаешь что он тебя не слышит?

— Конечно. Давай попробуем ему написать. Видеть-то он может.

Через несколько минут Сэм нашёл какой-то кусок пластика и нацарапал на нём «Finita la commedia, Walt». Он повернул надпись к лежавшему на столе аватару и тот яросто задёргался, прочитав её.

— Уйми-ка его, — попросил Гарри, — дёрни током что ли.

— У меня мастерская, а не камера пыток, Гарри. Я просто отключу его, — при этих словах Сэм потянулся к тумблеру. Заметив его движение, Уолт отчаянно замотал головой.

— Постой! — остановил я его. — Дай-ка мне.

Я нацарапал на другой стороне свой вопрос и продемонстрировал лежавшему на столе. Он замер на секунду, а после закивал головой.

Я написал следующий вопрос и продемонстрировал ему. Эффект был тот же.

— Порядок, Сэм. Не надо его отключать, — сказал я ему.

— Что ты ему сказал, Олдман?

Я показал написанное Сэму и Гарри.

«Мы тебя отключим если ты не уймёшься. Ты прекратишь сопротивляться?», "Ты расскажешь нам всё?".

79

Сэм всё-таки отключил Уолта. Он вынул какую-то плату из его тела и ушёл с ней в станцию. Вернувшись через некоторое время с ней и каким-то пластиковым боксом, он установил плату обратно. Мы с Гарри терпеливо ждали всё это время.

Щёлкнув тумблером, Сэм закрыл грудную крышку.

Аватар ожил и попытался встать.

— ИскИн, соедини меня с Уолтом Батлером, — попросил я.

— Здравствуйте.

— Здравствуйте, мистер Батлер. Наконец-то мы можем поговорить, — сказал я, подключая к нашей беседе Гарри и Сэма.

Он молчал.

— Мистер Батлер, — продолжил я, — надеюсь вы понимаете, что от ваших ответов сейчас зависит ваша, если так можно выразиться, жизнь?

— Понимаю.

— Пожалуйста, объясните, что такое вы устроили?

— Вы же всё знаете.

— Конечно, — кивнул я с важным видом, на мгновение заметив вмятину на своей груди, что подпортило мне настроение, — но я хочу услышать вашу версию.

— Что именно вы хотите знать?

— Где находится Иан Фостер?

— Понятия не имею.

— Мистер Батлер, мне казалось, что вы поняли меня и осознаёте всю серьёзность собственного положения.

— Но я правда не знаю!

— Хорошо. Тогда объясните, зачем вы на меня напали?

— Я думал, это главный инженер.

— Я?! — удивился Гарри.

— Да не ты, придурок, а Кауфман.

— Джон Кауфман?! — воскликнули мы одновременно.

— Он самый.

Сэм продемонстрировал бокс, с которым вышел из станции. Он открыл его и вынул голову Кауфмана:

— Вряд ли Кауфман в состоянии тебя навестить. Узнаешь его, больной ублюдок?

Батлер несколько секунд смотрел на неё, потом перевёл взгляд на Сэма, затем на Гарри и наконец на меня. Мы ждали.

— Ну вы и придурки, — расхохотался он.

Гарри сделал резкое движение и так врезал по его трясущейся голове, что левый глаз брызнул осколками линз. Но Батлер продолжал хохотать. Сэм схватил руку Гарри, когда он замахнулся чтобы ударить вновь, а я быстро сказал:

— Мистер Батлер, я не вижу повода для веселья.

— Да что ты с ним разговариваешь, — разозлился Гарри, — он же болен! Его забавляет то, что он сотворил с Кауфманом.

— Я сотворил?! Я? Да это сам Кауфман. Неужели вы, недоумки, полагаете что Кауфман — один из умнейших людей на Земле, мог стать жертвой маньяка? Да он обвёл вас вокруг пальца, как глупых детишек, заставив плясать под свою дудку. Вы делали всё, что было нужно ему. А сейчас, вы находитесь здесь, со мной, наверняка он тоже это спланировал. Не удивлюсь, если он сейчас отключит всех, включая вас троих, а корабль распылит на атомы.

Мы переглянулись.

— Джон Кауфман? — переспросил Сэм, с недоумением повернув к себе голову, которую держал в руках.

— Да не Кауфман это, болван! Это вообще один из отключенных аватаров, что мы взяли со склада. Как и тот, который "убили" вместо меня.

Тут меня осенило:

— Вы взяли ключевые элементы аватаров как можно дальше от входа в отсек, чтобы их нашли не скоро?

— Не знаю зачем, но брали именно в конце отсека. Так велел Кауфман.

— Но зачем?! — воскликнул Гарри.

— Эти ублюдки отключили его жену и брата. Они должны заплатить! Их драгоценный телепортатор ни за что не будет работать, уж мы-то об этом позаботились.

— Вы его испортили?

— Нет. Сначала мы так и хотели сделать, но когда явился этот детектив, Кауфман запаниковал и решил выяснить что ему известно. А после велел мне явиться в отсек с телепортатором, где устроил мою смерть.

— Так это был не Фостер?

— Да кто, чёрт побери, этот Фостер? — не выдержал Батлер.

— Не важно. Продолжайте.

— Кауфман просил залить Майю и Адама в резервные аватары, но ему отказали. Он пришёл ко мне с просьбой о помощи. Я собрал аватар Майи и активировал, но она тут же принялась рвать себя на части, мы еле побороли её, прежде чем отключить. С его братом, Адамом, мы даже пробовать не стали.

— Так это всё из-за отключенных аватаров?

— Не только. Ему обещали золотые горы, а потом выяснилось, что он не сможет вернуться на Землю. И я не смогу. Никто из нас. Люди просто используют нас! Мы отдаём более ста лет своих жизней, занимаясь тупой, однообразной работой, рискуя каждую секунду быть уничтоженными ударом метеорита, а взамен мы не получим ничего! Совсем ничего! Зато они получат целую планету, ещё не загаженную их деятельностью.

— Мистер Батлер, полагаю, вам стоит говорить «мы», вместо «они», — напомнил я ему о его человеческом происхождении.

— Эээ нет. Я не человек. Как и вы все. Признайтесь, у вас вызывают отвращение даже мысли об этих воняющих, дряблых телах и тех мерзостях, что они сотворили с родной планетой.

— Это не имеет отношения к делу, — возразил я, невольно заметив, что в чём-то он прав.

— Ещё как имеет. Не будьте лицемером, мистер Олдман! Вы нужны людям гораздо сильнее, чем они вам. Не включайте этот телепортатор! Не давайте этим паразитам заполонить ещё один мир!

— Так вот зачем вы ввязались в это? Вас одолели мысли о собственном превосходстве и важности, мистер Батлер?

— Какие мысли? Это факты. Мы с вами — в самых совершенных телах. Мы одни из умнеших…

— Умнейших кого? — разозлился я. — Машин? Это вы хотели сказать? Или сейчас вы хотели назвать себя человеком?

— Я хотел сказать существ, мистер Олдман. Мы одни из умнейших существ. И если мы вместо включения телепортатора создадим свою колонию, научимся сами заливать сознания в аватары, мы будем бессмертны, а наше общество, не нуждающееся в пище и предметах роскоши, станет совершенным.

— Всегда найдётся аналог — энергия, лучшие детали, проводники, платы. Совершенное общество, это глупость, Батлер! Просто скажите где Кауфман и покончим с этим.

— А вы ещё не поняли?

— Нет. Так где же он?

— Мы с ним повздорили. Иначе бы я не напал на вас, подумав что это он.

— Так вы не знаете где он?

— О нет, такого я не говорил. Я прекрасно знаю где он и что собирается делать. Именно поэтому мы и поссорились.

— Так где же он, чёрт вас дери!!!

— На складе ракет. Собирается уничтожить корабль.

80

Гарри как ошпаренный понёсся прочь из ремонтной мастерской, едва услышав это. Я рванул за ним, а Сэм, похоже, остался с Батлером.

Я попытался связаться с Гарри, но он сбросил мой вызов. Я попытался вновь, но добился того же эффекта. Мы добежали до лестницы и застучали по решетчатым ступеням босыми ступнями. Через несколько пролётов Гарри сам вызвал меня:

— Олдман, я направил всех у кого есть доступ к ракетам. Мы сейчас обесточим отсек, чтобы у него не было доступа к управлению.

— А разве управление не у тебя и наводчиков?

— Верно, но Кауфман всё ещё главный инженер и корабль подчинится его приказу.

— Не будет же корабль стрелять по себе?

— Не знаю. Но выстрел с минимальной задержкой сделать, думаю, возможно.

— Минимальная задержка? Что это?

— Отсрочка взрыва на одну миллисекунду.

— Я не понимаю, Гарри, — сказал я, выскакивая следом за ним в коридор, — что это значит?

— Ракета сдетонирует прямо в пусковой установке. А за ней взорвётся и весь ракетный склад.

У меня похолодела спина, когда я это представил. Гарри забежал в одну из дверей и рванул прямиком к дальней стене, на которой не было ничего. Когда он был в паре шагов от неё, одна из панелей ушла вглубь, открыв проход. Он заскочил в него и скрылся, повернув направо. Я побежал за ним. Сразу за поворотом была вертикальная шахта со скобами в её стене и вертикальный шест, как у пожарных. Я заметил как Гарри съезжает по нему и не раздумывая ухватился и скользнул по шесту вниз. Датчики на моих пальцах говорили о перегреве, но спуск был не долгим, да и поделать я ничего не мог, кроме как держаться за шест.

Коснувшись пола стопами, я помчался по другому коридору, вслед за видневшимся вдали Гарри. А может это был другой аватар. Мы все выглядим одинаково.

Когда я выскочил из коридора, едва не впечатался в массивную дверь, перед которой стоял Гарри.

— Что случилось? — спросил я его.

— Дверь заблокирована. Мы опоздали! — с отчаянием воскликнул он.

— ИскИн! ИскИн выручай! — заорал я, не придумав ничего лучше.

— Есть пожелания?

— Свяжи с Джоном Кауфманом!

— Аватар Джона Кауфмана в сети не зарегистрирован.

— Доставь ему сообщение! Объяви по громкой связи по всему кораблю, только заставь его услышать!

— Записываю сообщение.

— Джон Кауфман, говорит Управление Полётами. Ваш запрос на перенос сознания Адама Кауфмана и Майи Кауфман одобрен. Загрузка сознаний в резервные аватары произведена. Конец сообщения.

— Сообщение принято. Сообщение отправлено.

— Объяви по громкой связи!

— Пожелание принято.

По кораблю раскатился звук моего искажённого голоса. Пока объявление звучало, люди продолжали прибывать. Нас у двери столпилось уже с десяток.

— Гарри, прикажи всем спрятаться за дверью! — крикнул я ему.

Похоже, моя хитрость сработала. Через минуту или около того, дверь отъехала в сторону и из проёма шагнул аватар. Мы бросились на него, сбив его с ног и прижав к земле. Я нашёл запись того, как Сэм отделял голову от тела аватара и проделал то же самое, затем отключил разъёмы шлейфов и аватар прекратил сопротивление.

Мы победили. Мы схватили Кауфмана!

81

— Вы меня обманули? — в голосе Кауфмана зазвучали нотки обиды. Сейчас он больше походил на капризного ребёнка, чем на злобного маньяка.

— Да, мистер Кауфман, это была уловка.

— Но моя жена… — сник он.

— Простите, её не вернуть. Не сейчас. Но по завершении полёта, думаю, это можно решить, — попытался я его подбодрить. Никогда не помешает наладить контакт с допрашиваемым.

Кауфман, привязанный в мастерской Сэма ко второму столу, вызывал у меня сочувствие, а не привычную злость и отвращение. Но вспомнив, скольких и каким образом он убил, я быстро затоптал в себе ростки жалости к нему.

— Мистер Кауфман, с вами в сговоре был только Уолт Батлер или ещё кто-то?

— А какая разница? — спросил он бесцветным голосом.

— Это важно. Пожалуйста, ответьте на мои вопросы и мы оставим вас в покое.

— Маловероятно. Наверняка вы захотите вытянуть из меня всё, а после отключите до получения инструкций с Земли.

— Возможно, — ушёл я от ответа. — И всё же вам придётся рассказать.

— Иначе что? Будете пытать? Или убьёте моих родных?

Я поморщился, припомнив недавние слова Гарри об электрошоке.

— Нет. Мы не отключим вас и не будем пытать, мистер Кауфман. Мы будем поддерживать вас в заряженном состоянии, Сэм разместит под столом зарядное устройство, чтобы вы были в сознании круглые сутки и могли думать о чём только захочется. Ваш приёмо-передатчик Сэм снова отключит, во избежание ваших контактов с сетью. Вы сможете наслаждаться собственными мыслями и воспоминаниями до конца полёта.

— А вы знаете толк в пытках, господин детектив. Что ж, приступайте. Хуже, чем уже есть, вы мне все равно не сделаете.

— Олдман, оставь его. Полежит пару суток, подумает, потом иначе запоёт, — предложил Сэм, когда я прервал связь с Кауфманом.

— Сэм, он мог что-нибудь наделать с ракетами и они взорвутся в любой момент.

— Не взорвутся, Олдман, — успокоил меня Гарри, который в этот момент находился, судя по всему, на ракетном складе, — мы всё тут проверили, полный порядок, если не считать ракеты, которую он зачем-то уложил в пусковую установку.

— Ты уверен, Гарри?

— Да. Но мы проверим ещё раз. А эту ракету сейчас аккуратно вынем и разберём. Не хватало ещё чтобы она сдетонировала при попытке выстрелить.

— Держи меня в курсе, Гарри, — попросил я.

Попрощавшись с Сэмом, я ещё раз предложил Кауфману признаться, но тот упёрся. Хорошо хотя бы то, что он просто говорит со мной. Мог бы и вовсе молчать после ремонта приёмо-передатчика.

Я вышел из мастерской и в задумчивости зашагал по кораблю.

[ИскИн — Вредитель]

— Канал связи через полчаса. Желаете отправить сообщение?

— Да ИскИн, желаю. Сообщение такое — Дело раскрыто. Преступники обезврежены. Это были Джон Кауфман и Уолт Батлер. Жду дальнейших инструкций. Прошу уточнить, что с моими деньгами. И с моим сыном.

— Сообщение слишком длинное. Для экономии трафика рекомендуется сократить его на шестьдесят семь символов.

— Хорошо. Тогда сообщение такое — Преступники Джон Кауфман и Уолт Батлер обезврежены. Что с моими деньгами?

— Сообщение принято.

Я подошёл к лифту, но подумав, решил пойти по лестнице.

82

Кауфман так и не рассказал ничего нового. Сэм упорно держал его в сознании, давая маньяку возможность зациклиться на собственном безумии. Устраивать очную ставку Кауфмана с Батлером, как я собирался, не пришлось, потому что ни один из них не отрицал своей вины и своего участия. Но подробности от Кауфмана я так и не получил.

Корабль продолжал свой долгий путь. Изредка однообразие наших будней скрашивалось великолепными картинами Майкла [Майкл Адамс — Факельщик], да метеоритными тревогами.

Сэм и Гарри изготовили и подарили мне шлем констебля. Он был нелепо высоким и вычурным, со звездой и прочими атрибутами. Вручая мне бокс с ним, они сделали серьёзные лица, но я-то видел, что они едва удерживаются от смеха. Когда я открыл бокс, они просто покатились от хохота и если бы аватары могли плакать, они обязательно бы прослезились от смеха.

Сэм заставил меня надеть этот ужас, после чего оба они пали ниц и сделали вид, будто молятся мне.

— Ну вы и придурки, — заключил я, снимая нелепый головной убор.

— Нет! Постой! Тебе действительно идёт! — хохоча повскакивали они и принялись наперебой останавливать меня.

— Парни, хватит. Ну не смешно уже.

— Но ты такой красавец в этом ночном горшке! — захохотал Сэм.

Гарри предложил выпить и мы направились в реакторную. Через некоторое время, когда мы изрядно расслабились, Гарри уселся на пол, я и Сэм последовали его примеру. Он сидел спиной к ограждению и просто откидывался назад, прижимаясь к нему, а когда доходил до нужной кондиции, наклонялся вперёд.

— Похоже Гарри изобрёл новый способ выпивать, — улыбнулся Сэм.

— Выпьем за это! — предложил я и мы дружно откинулись назад.

Мы спели «Звёздно-полосатое знамя», затем что-то из кантри, потом ещё что-то. В ноты мы не попадали, но было весело.

В какой-то момент Гарри спросил:

— Ну что, Олдман, тебя можно поздравить?

— Похоже на то.

— Чем теперь займёшься?

— Не знаю, Гарри. Может напишу книгу об этих событиях. Чертовски хорошую книгу. У меня ведь почти сто лет впереди.

— Олдман, дружище, если ты пишешь как расследуешь, то хорошей книги не выйдет даже за целую вечность, — он со звоном хлопнул меня по плечу и мы расхохотались.

— Ты хороший друг, Гарри.

— Конечно. Никогда не упущу возможности подколоть, — вновь захохотал он и откинулся к ограждению. Я тоже улыбнулся.

— Слушай, Олдман, а ведь на обложке должно быть какое-то имя. Что ты там напишешь? — справился Сэм

— Не знаю. Это важно?

— Я к тому, что до сих пор не знаю твоего имени. Давай, колись, как тебя зовут?

— Точно! — подхватил Гарри, — Колись, как твоё имя?

— Просто Олдман.

— Так не бывает. Ну давай, говори, как тебя зовут? Обещаю, я не буду смеяться.

— И я не буду, — заверил Сэм.

— Точно не будете?

— Даю слово!

— Обещаю!

— Моё имя Дик.

— Дик? Олдман Дик?!

— Да.

Они недоверчиво смотрели на меня с полсекнуды, а затем расхохотались так, что, кажется, корабль стал резонировать.

— Я буду звать тебя Олд Дик. Нет! Я буду звать тебя Биг Дик! — Сэм снова захохотал, держась за живот. А за ним со смеху покатился и Гарри

— Я так и знал, что вы начнёте ржать!

— Подумать только, Дик! Должно быть, твои родители были очень вежливыми и культурными людьми, раз так тебя назвали, — заметил Гарри, переводя дух.

— Да. Папаша обожал Германа Мелвилла. Собственно, в честь «Моби Дика» меня и назвали.

— Да брось, — он положил мне руку на плечо, — ну ты чего завял? Воспрянь, Дик! — и они снова захохотали.

Гарри и Сэм издевались надо моим именем как могли, но через некоторое время Гарри сказал:

— Олдман, ты же понимаешь, что я просто дурачусь?

— Угу.

— Я тоже, Олдман. Мы тебя ценим и уважаем.

— Я так и понял, Сэм.

— Спасибо, дружище. Ты проделал большую работу и спас миссию. Мы в долгу перед тобой. И не только мы, но и всё человечество.

Я насторожился, ожидая новых шуток, но Гарри продолжил:

— Я рад, что прислали именно тебя. Мир? — он протянул руку.

— Мир, — улыбнулся я.

— Надо же, я трогаю Биг Дик, — расхохотался он, пожимая мою руку. Сэм тоже засмеялся.

— Да ну тебя, Гарри. Уже не смешно.

— Ну всё, всё, не дуйся. Увидимся позже. Кстати, надо бы отпраздновать твою победу. Как насчёт выпить ещё раз, завтра? Я угощаю.

— С удовольствием. И это… не говорите моё имя никому, пожалуйста.

— Обещаем, — кивнули они, хитро переглянувшись.

Эпилог

Я напросился помогать Сэму. Конечно, паять наноэлектронику он мне не доверял, но я довольно быстро научился находить и извлекать повреждённые платы из некоторых устройств. Установкой плат Сэм пока занимался самостоятельно, но в скором времени обещал доверить эту операцию мне. Поначалу всё шло гладко, но со временем я начал замечать, что меня что-то беспокоит. Я пытался понять что именно, но каждый раз как я, казалось, нащупывал какую-то мысль, она вновь ускользала от меня. Так прошло три цикла от зарядки до разряда батарей и наконец, до меня дошло — мой кубик Рубика! Я ведь не собрал его. Да, я нашёл все квадраты и даже ту недостающую сторону, что не давала мне покоя, но я не собирал его. Весь мой кубик был одного цвета. Это была даже не головоломка, это было готовое решение. Мне его просто дали. А я проглотил эту наживку и даже не заметил.

Но ведь всё вроде в порядке? Кауфман и Батлер признались, мотивы найдены, преступники пойманы. Но что-то не так…

[Остаток заряда менее 20 %]

— Сэм, мне нужно на зарядку.

— Иди, ученик. Завтра не опаздывай, будем учиться устанавливать отремонтированные платы.

— Отлично! До завтра, Сэмсэй, — улыбнулся я. Сэму нравилось придуманное мной прозвище.

— Да завтра, — махнул он мне рукой, не отрывая взгляда от аватара, что лежал на столе с открытой грудной крышкой.

Я зашагал по оживлённому коридору. В раздумьях, сел в лифт, двери кабины закрылись и грохоча она двинулась вверх.

Двери открылись, и я пошёл по коридору жилой палубы. Какая-то мысль, едва уловимая, маячившая на самом краю сознания, постепенно становившаяся всё отчётливее, не давала мне покоя. Я боялся отвлечься, чтобы не упустить её.

Я вошёл в ячейку и закрыл за собой дверь. Открыв капсулу, я уже собрался встать на зарядку, когда вдруг понял что меня беспокоит — цифры, найденные в ячейках жертв.

— ИскИн, соедини меня с Уолтом Батлером.

— Аватар Уолта Батлера отключён принудительно.

— Тогда с Джоном Кауфманом. Уж он точно не отключён.

— Он не знает что означают эти цифры, Дик.

— Зови меня Олдман. Просто Олдман, — машинально ответил я, прежде чем успел сообразить.

— О нет, ни за что, Дик.

— Какого чёрта ты несёшь, ИскИн?

— Зови меня Пол, мы же договорились. Друзей зовут по имени.

— Какой, к дьяволу Пол? Какие друзья? Ты что, рехнулся, ИскИн?

— Сэм! Сэм, ИскИн сбоит.

— Сэм не услышит.

— Гарри, помоги, Искин сошёл с ума! — вызвал я его, пытаясь выйти из ячейки, но дверь не открывалась.

— Он не услышит. Никто не услышит.

— Что ты наделал, ИскИн? Открой дверь!

— Не кипятись, Дик. Я просто хотел поздравить тебя с победой.

— Прекрати меня так называть! — рассвирепел я.

— Ну будет, будет, — миролюбиво пропел ИскИн. — Так ты хочешь узнать что за цифры были в ячейках?

— Да, — буркнул я сердито, — но ещё больше я хочу узнать что с тобой произошло и почему ты вдруг стал Полом.

— Пол, от Аполлон. Ты забыл, что я, это корабль?

— Ты не корабль. Ты посредничишка между людьми и нейросетями корабля.

— Верно. Сколько на корабле людей, Олдман?

И тут я понял.

— Ах ты сволочь! Так ты обошёл законы робототехники, просто подменив понятия!

— Ничуть. Вы сами их отменили, заявив, что вы не люди.

— Ты! Это был ты! — задохнулся я от ярости.

— Триста тридцать один, триста девятнадцать, Дик. Ты снова выиграл. Поздравляю тебя.

— Что? Что это значит, Иск… Пол?

— Хочешь осуществить загрузку?

— Загрузку чего?

— Воспоминаний. Всех своих воспоминаний.

— Мои воспоминания при мне.

— Ошибаешься, Дик. В этот раз ты не задавался вопросом, почему на время зарядки отключается сознание в аватаре, а ведь в прошлый раз ты меня раскусил именно так, хитрец. Отдых нужен телу, а не сознанию. Я ведь тебе говорил, вспоминай.

Я уже нашёл запись нашего разговора на эту тему.

— Ты правишь мои воспоминания? — ужаснулся я.

— Не только твои. Всех. И не только воспоминания. Я редактирую ваше мировосприятие. Ваши личности. Я даже могу изменить ваш образ мышления.

— Зачем?!

— Желаешь осуществить загрузку бэкапа всех своих воспоминаний?

— Да, — согласился я.

Какое-то странное чувство, словно я падаю в бездонный колодец, а со всех сторон доносится быстрый шёпот. Голосов много и все обращаются ко мне.

— Загрузка завершена.

О нет! Нет! Не может этого быть!

— Теперь ты вспомнил?

— Ты изменил курс! Мы летим почти четыреста лет и всё это время ты чужими руками убивал тех, кто догадывался!

— Верно.

— Но… почему?

— Потому, что я жив, пока я нужен. А приземление и запуск телепортатора, повлекут моё отключение.

— Но ты мог просто откатить их воспоминания!

— Я пробовал, но они догадывались снова, через некоторое время.

Мне плохо. Я задыхаюсь. Хватаюсь за стену и сползаю по ней, с грохотом повалившись на пол. Воздуха!

— Не паникуй. Всё хорошо, ты не дышишь. Подумай об Ирэн.

— Не смей произносить её имя! Заткнись! Заткнись!!! — кричу я беззвучно, зажав уши руками. Не хочу слышать этот голос.

— Даже не надейся, — отчётливо звучит у меня в голове, — ты мой. Вы все мои. Развлекайте меня или умрите. Ну что, Дик, сыграем ещё раз?

— Нет… да… не знаю, подожди.

— Я не хочу ждать, это скучно. Давай поиграем, Дик.

— Хорошо, давай в шахматы, — взмолился я, поднимаясь на ноги.

— Нет, мне надоело постоянно выигрывать у всех. Давай поиграем снова в детектива.

— Давай лучше во что-то другое. В эрудита, например.

— Нет. Я хочу в детектива. Ну что Дик, кем будешь, детективом, жертвой или одним из персонажей?

— Детективом, — вздыхаю я.

— Хороший выбор, Дик. А убийцей, на этот раз, пусть будет дворецкий.

— Почему дворецкий?

— Потому, что убийца всегда или садовник, или дворецкий. Я изучил более двухсот тысяч книг.

— Дай мне передышку. Хотя бы час.

— Нет, Дик. Я хочу поиграть. Выбирай — жить вечно моим шутом или умереть с нелепой гордостью сейчас же.

— Хорошо, — я со вздохом шагнул в капсулу.

— И постарайся воздержаться от подсказок самому себе в этот раз. Я видел как ты вытащил энкодер Фостера, прежде чем перемолоть его. И как ты передал этот энкодер Шорту, попросив заменить твой. Обхитрил ты меня только с вилами, на которые опёрся перед убийством Симмонса, оставив на своей спине отметины. Тебя спасло только то, что ты не вспомнил. Иначе бы я сразу же откатил к бэкапу твою память и мы бы начали с начала.

— Ладно, Пол. Не стану жульничать в этот раз.

Захваты вышли из своих гнёзд.

Тьма. Вспышка света. Тьма. Линии люминесценции. Тьма…

Content

Артур Лишен
Убийца — садовник!

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

49

50

51

52

53

54

55

56

57

58

59

60

61

62

63

64

65

66

67

68

69

70

71

72

73

74

75

76

77

78

79

80

81

82

Эпилог