Ата Мёдик

Коты туманного города

© Мёдик А., текст, 2023

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

Пролог

– Мама, мамочка! Я так больше не буду! – ребёнок неистово вырывался из рук двух бритоголовых парней в чёрной форме без нашивок. Если у этой сцены и были случайные свидетели, то те предпочли спешно перейти на другую сторону улицы.

– Мама! Нет!

Девочка зашлась криком, но после очередного удара потоком искр обмякла, заходясь в тихих рыданиях. Красное опухшее личико скрылось за неровно обгоревшими волосами, а мужчины наконец-то смогли сосредоточиться на своей миссии.

Дверцы дома захлопнулись, отрезая звуки с улицы, а незнакомцы исчезли во всполохах портала вместе с ребёнком на руках.

Она смотрела и утирала слёзы. Слёзы радости.

* * *

Это была самая странная комната в жизни девочки. Совершенно голые стены были покрыты густым ковром заклинаний против монстров, вот только переходить на магическое зрение надо было уметь. Но Элеонора не умела.

И потому она лишь грустно обвела взглядом место своего заключения. Двери не наблюдалось, а потолки и стены вызывали ещё больше подозрений. Может, мама простит и всё-таки вернётся?

За стенами всё время были слышны шаги, однако никто не спешил зайти к Норе. Почти уверившись в своём одиночестве, девочка в очередной раз поскребла ногтями стены. Вновь безрезультатно. Прошло ещё немного времени, прежде чем девочка произнесла:

– Орни, выходи, уже можно.

В ответ – странная тишина.

– Орни?

И тут прямо под потолком ярко сверкнула рыжая молния – крошечный зверёк завис перед лицом девочки:

– Нора? Нора, всё хорошо? Всё точно хорошо? Ты в порядке? – И, облетев её со всех сторон, существо успокоилось: – Хотя вроде всё на месте! Значит, хорошо. Да?

Девочка лишь грустно, как-то по-взрослому, вздохнула:

– Не знаю. Когда я была крошечной, мама пугала меня сказками о бритоголовых. В тёмную-тёмную ночь, – Нора сделала большие глаза и растопырила пальцы рук, – они приходят к непослушным детишкам и забирают их души. Скажи, моя душа на месте?

Хорь снова внимательно осмотрел хозяйку со всех сторон. Понюхал обгорелые волосы, залез на плечи, пристально заглянул в глаза, а потом выдал:

– Ты! Демон из подземного мира, выходи из тела моей подруги! Уууу!

И защекотал усами обожжённые щёчки, отчего девочка ойкнула и впервые за долгое время рассмеялась:

– Ты что? Никакой я не демон. Это же я, Элеонора Бриар.

– Вот видишь, всё будет хорошо.

И тут стены странно скрипнули и начали сдвигаться.

– Я в этом не уверена, – задумчиво протянула Нора.

– Обращаемся?

Но не успела она и сделать и шага в сторону Орни, как одна из стенок засветилась, превращаясь в дверь. Бритоголовые. Снова.

Орни спряталась в капюшон, а девочка забилась в дальний угол комнаты. Хотелось к маме и спрятаться. Казалось, что сейчас светящаяся дверь снова откроется и появится большой и сильный папа и спрячет Нору от всех бед. Но он, наверное, и сейчас на работе! А мама не придёт…

– Привет, маленькая Искорка! – один из мужчин присел на корточки. Он разительно отличался от своих спутников, щеголяя гривой длинных волос. По сравнению с ним Норины волосы казались ещё более уродливыми и неухоженными. На миг даже стало стыдно.

Мужчина улыбался, глядя на метания девочки. Острые зубы мелькнули и спрятались в густых рыжих усах, а Нора вздрогнула, чувствуя, как Орни исчезает из комнаты.

– Молчишь?

Он протянул руку, отчего девочка снова сжалась в комок и заплакала.

– Уйди! Уйди от меня! – Яркий луч света сорвался с ладоней малышки, ослепляя бритоголовых. Но дядька даже не сдвинулся с места. Лишь диковатая улыбка вновь затаилась в усах.

– Что ж, как скажет маленькая Искорка.

Мужчина кивнул оправившимся от удара охранникам и щёлкнул пальцами – дверной проём начала заволакивать паутина. Девочка что есть сил побежала к выходу… и упёрлась руками в голые стены, обвешанные заклинаниями.

Маленькая комнатка, казалось, стала совсем крошечной. Ни лучика света, ни кусочка зелени. Ничего, что могло бы послужить орудием побега. Ничего. И мама вновь предала. Но это же мама, ей простительно.

– Орни, попробуем обратиться!

Но ответом ей стала тишина. Нора всхлипнула. Было больно оставаться одной.

Глава I

Первые цветки встречи

Интуиция вела чётко и безотказно.

Я буквально чувствовала, что почти нашла очередного товарища, купившего паучков, якобы исполняющих желания. Действительно, почему бы нет? Как вообще люди верят в подобное?

Мир людей – странное место, да и сами они не лучше. Халяву подавай, чем расчудесней, тем круче. С другой стороны – продавцы. Гнилые насквозь людишки, что уже никак не могут спрятать свои бегающие глазки и дрожащие руки. Правда, в последнее время на след самих продавцов выйти становится всё сложнее. Прячутся. Или кто-то помогает.

Свернув за угол, я наконец наткнулась на свою цель. Мужчина в ярко-красной шляпе возился со взрывным устройством. Его пальцы так и бегали по механизму. Хитрый, зараза, – понаставил ловушек, чтобы, не дай Судьба, никто не помешал ему. Пора действовать.

Нас разделяла невысокая стена, но и она осталась позади уже в следующее мгновение. Азарт сыграл злую шутку, и я чуть не налетела прямиком на взрывчатку. Злыдень вперился в меня ошалевшим взглядом. Затем у него в руках, будто из воздуха, возникла очередная ловушка. Рожает он их, что ли? Он угрожающе выставил в мою сторону целый пучок шипуче-горючих проводов. Осязаемый сгусток опасности пролетел в считаных сантиметрах от спины. Развернувшись, я всё-таки сорвала с него красную шляпу.

– Вот теперь ты попляшешь!

Ещё миг – и шляпа распалась надвое. Паук, всё это время скрывающийся под хрупкой хлопковой оболочкой, попытался скрыться. Но не тут-то было. Пара искр – и вредоносное насекомое покрылось серыми пятнами, словно сгорая на солнце. А потом исчезло.

Позади меня сидел старик в простой потёртой одежде. На мощёной улице валялась обыкновенная клетчатая кепка. Вот так посмотришь на него и не скажешь, что это без пяти минут бывший злодей. И что их всех к этим паукам тянет?

– Леди Ро?! Где это я? – кряхтя, он поднялся, отряхиваясь от пыли. Я поспешила ему помочь.

Ох, снова эти разговоры про «потерю сознания», про жару, про другие глупости. Я говорила с ним по пути домой. А вокруг нас подворотни выплёскивали чьи-то возгласы: «Смотри, это она!», «Боже правый, Леди!», «Леди Ро, моё почтение!».

Сложно не привлекать к себе внимание, когда ты такая. Заметная, немного странноватая. Слишком длинное худое тело, глаза неправильной формы. Да и волосы фиолетовые. Наверное, в глазах жителей я была больше Духом, чем человеком, и это ещё больше подогревало интерес ко мне.

Раньше я беспрепятственно ходила по земле вместе со всеми и ничего не боялась, но теперь с этим были связаны небольшие сложности. Которые не заставили себя долго ждать:

– …на месте преступления вновь оказалась она. Наша знаменитая Леди Ро!

«Опять он. Как же достал», – мысленно пожаловалась я Орни.

– Сегодня в городе была зафиксирована одна точка незаконного сбыта пауков с кодовым названием «Злые желания». Наши ведущие эксперты так и не смогли определить источник заразы, а продавец таинственным образом исчез. – Мужчина с неприятными усиками вещал на свою пластину, записывая очередной репортаж. – Чтобы разобраться с увиденным, я передаю слово нашей уважаемой Леди Ро.

Очередная улыбочка, которая так выводит из себя. Журналист выключил пластину – та на миг сверкнула красным, и экран погас.

– Леди, могу я взять…

Теперь-то точно пора! Я легко разбежалась и прыгнула вверх. Там меня ждали крыши. Пара движений, и вот я здесь. Сюда стоит забираться хотя бы для того, чтобы снова почувствовать это непередаваемое ощущение черепицы под ногами вместо привычного асфальта. А ещё именно здесь я чувствовала свободу.

Итан Дзум был известным журналистом и не менее большой занозой в заднице. Именно по его вине я вынуждена перемещаться таким способом. Но ничего, привыкла, тем более, что мне это даже нравится.

Время от времени скользя вниз и забираясь обратно, я шла вперёд своей дорогой крыш. В нашем небольшом городке вполне можно было себе позволить прогулку именно так. При должной сноровке, естественно.

Вскоре дома сменились опорами линий электропередачи. Можно было насладиться тишиной и сильными магнитными полями, отгонявшими людей даже лучше, чем пугало на грядке. Прохладный вечер вступал в свои права.

Когда оказалась на пороге дома, вечер начал сдавать ночи свои позиции. Стало так темно и почему-то уютно. Я провела рукой по листьям винограда.

Чу́дное место, такое уютное и родное, мой домик на крыше. Виноград, вновь высаженный мной всего несколько лет назад, полностью оплёл фасад и теперь перекинулся на благоухающую изгородь.

В свою комнату уже спустилась в домашнем. В зеркале отражалась обычная я: с черными жиденькими волосёнками и светло-серыми глазами. Вот только обычное коричневое платье мало скрывало худобу. Прошло столько лет с момента, как я снова увидела солнце, но поправиться так и не смогла.

– Мы хорошо сегодня поработали, подруга! – Орни появилась откуда-то из воздуха.

Хорёк в жизни мало чем отличался от обычных животных, по виду и не скажешь, что фамильяр. Если бы только не наша связь и её особенное питание, то нас с ней можно принять за обычную девушку с её любимым питомцем.

А раньше я думала, что избранная. Как в книгах. Но оказалось… Что ж, как получилось.

Двенадцатилетней девочкой из небогатой семьи я была очень счастлива. Да, в моей жизни не существовало обилия подруг, как у противной Вероники, или же приключений, как у сына следователя, что жил по соседству. Зато со мной был верный спутник – фантазия, вот уж чего хоть отбавляй. Я могла создавать в воображении целые миры, творить лёгкие узоры-очертания людей, обязательно с крыльями.

Тогда был мой самый любимый праздник – день рождения. Конечно, я не Вероника, похвастаться горой подарков не могла, но обязательно верила, что папа с мамой мне подарят что-то особенное. Как же мне хотелось книгу про приключения волшебных коротышек, ведь все дети в моей школе ею зачитывались. Я тоже читала. Раз шесть. Но всё же библиотечная книга и книга домашняя – «две большие разницы», я уж точно это знаю.

Мы с мамой готовили коржи для знаменитого сердечного пирога, когда к нам постучалась в дом девочка с большой красной коробкой. Моя ровесница, Ира, помогала папе разносить почту.

Мы ещё удивились, кто же такой скромный отправил странный подарок: ни обратного адреса, ни имени. Ничего. Но тогда я даже не задумывалась об этом и просто радовалась, не замечая, как папа хмурится, а мамочка со злостью сжимает руки. Конечно, я этого не видела. Поглощённая счастьем.

Ещё бы: у меня, а не у этой забияки Вероники (даже имя противное!), теперь есть настоящий артефакт! Красный бант легко распустился, и я увидела небольшой медальон в виде какого-то животного. После мы долго искали в книгах его название, пока не наткнулись на иллюстрацию хорька. Мой волшебный фамильяр на картинке был бледной копией настоящей Орни – ярко-красной и неповторимой.

Красивые блики отражались на гранях моего подарка, отчего я, заворожённая, протянула руку. А дальше и не помню особо. Только с тех пор в моей жизни появилась Орни. Мой маленький подарок. Самый бесценный.

Стоило открыть коробку, как меня обдало жаром. Девочка рядом со мной что-то кричала, мама с папой наперебой расспрашивали, что со мной произошло, но могла ли я нормально ответить на вопрос? Едва ли. После внезапной вспышки света Ира вызвала бригаду целителей.

Папа рассказывал, как дочь почтальона виновато смотрела на них с мамой после случившегося, но не побоялась принять вину на себя. Благо, магические подарки на то и магические. Ребёнок же не виноват.

На следующий день она пришла снова. С большим плюшевым мишкой и извинениями, которые мне к тому моменту были не особо нужны. Ещё бы! Ведь у меня появилась Орни. И пусть я месяц отращивала подпалённую шевелюру и лечила ушиб от удара, но разве это так важно? Конечно, почтовая служба брала ответственность за безопасную транспортировку товара, но тут они сплоховали, вот и послали дочь заглаживать вину. Однако мои родители и не думали устраивать разборки. Мама быстро уговорила папу остыть.

Мы с Ирой очень сдружились, поедая мамин фирменный торт и слушая бесконечные папины рассказы. Так я познакомилась со своей лучшей подругой.

Говорят, что всё самое лучшее достаётся ненадолго…

Шло время, оно стремительно разворачивало колесо судьбы, сплетая и расплетая жизни самых разных существ.

В промозглую погоду не хотелось никуда выходить. Я уныло гоняла пыль по витрине нашей булочной, как вдруг тренькнул дверной колокольчик. Вошла светящаяся от счастья Ира в сопровождении нашего бывшего одноклассника Тьеро Саерса. Тогда я ещё не понимала. Они держались за руки и улыбались. Я робко, но с несвойственной мне жадностью рассматривала влюблённую пару и была счастлива за них. Долгие десять лет мальчишка с соседней улицы дружил со мной и Ирой. Но как-то так случилось, что я была вынуждена оставить моих друзей на долгие четыре года. То ещё было время. Но вот тогда смогла вернуться… Наверное, я не вовремя?

Минул ещё год, и чета Саерсов в последний раз пришла к нам в дом. Ира с багажом в виде диплома о прохождении общего техмагикума, большого жирного кота, двух певчих птиц и парочки артефактов, сделанных лично мной, упорхнула на крыльях счастья от нашей дружбы в другую жизнь в центре острова, далёкую от нашего городка.

Смотря сквозь рассеивающийся дымок от самонаводящегося портала, я понимала: теперь и я тоже стала частью прошлого для моих друзей. Призраком добрых воспоминаний. Моя дружба ушла за моря. Но бывалые моряки не зря говорят: если море что-то забирает, то однажды придёт день, и оно подарит то, чего ты ожидаешь меньше всего.

И с такими мыслями меня застал дверной колокольчик.

– Добрый… вечер или день, госпожа Бриар? – симпатичный толстячок смешно поклонился, отчего я дежурно улыбнулась. – Как у вас приятно пахнет. Можно мне булочек?

На первый взгляд я обычная девушка, учащаяся в Омеллоуском Университете, являющаяся дочерью булочника, и я Леди Ро, защитница города Омеллоу и гроза преступности. Но об этом никто не знает, это мой секрет. Маленький. Размером с хорька.

* * *

– Дэни, какая встреча!

Вдрызг пьяный мужчина в костюме электрика, пошатываясь, подошёл к месту работы своего коллеги. Тот как раз возился с проводами на довольно приличной высоте.

– Отойди, Алек. Ещё одно движение, и я звоню господину Ашеру. Задолбался видеть твою пьяную морду, скотина бесстыжая.

– Да ты не понимаешь, нэко тебе в супруги! Я… – тут он икнул и неудачно завалился на лестницу, она покачнулась. Или это из-за звёзд в глазах? – Я стану круче тебя, Дэни. У мне… меня. У меня! Великое будущее. Мне всегда об этом говорила моя мама. А эта старая перечница врать не станет! Не для того я приехал в эту островную дыру, чтобы быть, – он в очередной раз пошатнулся и облокотился на лестницу, – простым электриком. У меня великое будущее, Дэни!

Но тот лишь отмахнулся от собеседника. В очередной раз Алан напился и совершенно не собирался помогать. Послали же Духи помощника?

Но тут проклятая лестница, в очередной раз пошатнулась, с громким треском складываясь пополам. Внизу благим матом заорал Алан и скрылся за углом. Но Дэни… Дэни падал, зажмурившись. Последнее, что он ощутил, это крепкие объятия провода и сильный треск в ушах.

Прошло немало времени, прежде чем он открыл глаза. Было темно и очень страшно. Такая ужасающая сила. Одно неловкое движение и…

– Я! Теперь я лучше!

Странно выглядящий Алан сжимал в подрагивающих руках что-то мелкое и злобно хохотал. Уже уплывающим сознанием Дэни уловил, как сверкнула яркая вспышка. Что было дальше, он уже никогда не узнает. Всё тело охватило огнём. Над домом разнёсся его нечеловеческий крик.

* * *

Доделав задания, я пожелала спокойной ночи папе и пошла кормить Орни. Моя малышка тихо спала в самодельной колыбельке. Обычно она невидима для других, но сейчас светящийся клубок милоты пульсировал рыже-красным и так и просился потискать. Но тут она завозилась и наконец открыла глазки.

– Я чувствую, ещё один паук активирован! Пора возвращаться, – и вспыхнула красным пламенем. Похожее свечение охватило и меня, вынудив буквально вылететь из сиденья.

– Ты уверена? – спросила я спустя мгновение, уже в облике Леди, перепрыгивая с одной крыши на другую. После превращения я могла прыгать дальше, чем обычный человек. Правда, в арсенале было лишь одно оружие – хлыст с короткой, меньше ладони, ручкой. Говорил мне «начальник», что надо овладеть хотя бы кинжалами или на худой конец – двумя плетьми, однако с этими пауками всегда так – всё некогда да некогда.

На ладони вспыхнула карта города. Ага, значит, он в Нижнем квартале, обители нищеты и криминала. А кто бы ещё осмелился существовать рядом с Духами?

Я резко затормозила – на крыше дома, куда собиралась забраться, нагло развалившись на трубе, сидел… бакэнэко? Точнее сказать не бралась – в свете проезжающих мимо автомобилей было видно лишь черные уши и очертания юношеской фигуры. Тонкий, излишне длинный хвост выкручивался в разные стороны, выдавая напряжение хозяина.

В принципе не всегда важно, на какой дом перепрыгивать, главное – не сбиться с «радара». А препятствие можно и обойти.

Но я не учла некоторых особенностей нэко. Были б то простые кошки, а так…

– О, Леди, рад вас видеть! Что привело вас в мои скромные владения? – Крайне приятный тембр голоса, ему бы где-нибудь в опере выступать, а не по крышам бегать. «Р» он немного растягивал, будто собирался вот-вот замурчать.

– А с каких это пор крыша стала жилищем бакэнэко? – И ведь знала, что веду себя невежливо, но у меня буквально свело скулы от этого самоуверенного тона. Он так сильно меня бесил!

– С тех самых пор, как вы вступили на нашу территорию, – он сверкнул глазами и перетек в другую позу. Вот же… кот!

– Но я могу опустить этот скромный момент и помочь в поимке… преступника, если только Леди не возражает? – нэко заметно подобрался, а хвост выгнулся вопросительным знаком.

– Думаю, не стоит. Много народа спугнёт опаученного, полагаю.

– А вы знаете, куда идти? Я могу быть полезен.

Он так умоляюще смотрел, всем своим видом показывая, каким образом собирается добиться своей цели. А мне прямо хотелось сказать или сделать этому бакэнэко что-то такое. Боги мои, ещё немного, и я совершу непоправимое! И не факт, что преступник будет ждать. Пыталась просто не обращать внимания на назойливого кота. Его глаза в прорезях рваной повязки смотрелись очень загадочно. И плутовато.

«Ладно, только давай без эмоций, выглядит очень смешно, но не более».

На карте ещё горела точка, значит, есть время подумать. Вот оно мне надо? Зачем вообще нужен этот нахальный тип? Только всё испортит.

Но надежда на то, что если я убегу, то он мигом отстанет, не оправдалась. Уже на пятом доме пришлось затормозить, потому что нэко буквально дышал в спину, чем сильнейшим образом нервировал.

– То есть уходить ты не собираешься? – раздражённо спросила я его, когда мы приблизились к Лесным Чащобам.

– О, вы так проницательны, моя Леди.

Ну надо же! Обиделся. Может, сейчас отстанет? В воздухе буквально витало напряжение, казалось, ещё немного – и всё заискрит. И вспыхнет. Жаль, что это лишь фигура речи, свет бы очень пригодился.

– Какой же ты…

– Да-да, Леди Ро? – Он подошёл слишком близко и, почти неслышно мурлыкая, продолжил: – Я могу быть очень, очень полезным. Я же очень хор-роший. – Он провёл хвостом где-то в районе шеи, отчего я дёрнулась и едва не упала. Этот… этот… нахал… прижал к себе так, что не сдвинешься. Мягко, но крепко.

– Ладно-ладно! Уговорил! Только потом не ной, что что-то пойдет не так.

А бакэнэко, добившись своего, тут же отпустил меня и отошел на несколько шагов. Меня дико удивляло такое поведение. Такое ощущение, что мы как минимум хорошие друзья. Я уже открыла рот, чтобы разразиться гневной тирадой, но промолчала. Зелёные глаза насмешливо смотрели на меня.

– Куда дальше? – Кот так преданно смотрел в глаза, кокетливо трогая меня хвостом, что тело обдало жаром. Его ушки смешно двигались. Ну прямо милота в вечернем свете. Когда молчит.

На этот раз не стала ничего отвечать, лишь молча разглядывала карту и уже с сожалением обнаружила, что точка почти погасла. Удивительно, но опаученный пока не сдвинулся с места.

Больше Кот не задавал вопросов, а молча лез за мной. Даже когда я зацепилась хлыстом за трубу и с силой подтянулась, махом преодолевая несколько метров, тот без вопросов последовал за мной, не отставая. Пока добирались до места, я всё думала: неужели его подослал мой «начальник»? Хотя нет, он не стал бы связываться с таким. Тогда что же ему нужно?

Но когда подошли к обшарпанного вида зданию, мой «радар» только интенсивнее запульсировал. Сверилась с картой – точка начала затухать, и я досадливо поморщилась.

Опоздала. Опять.

Да и темнота кругом стояла непроглядная – немудрено, в Нижних Кварталах свет долго не держится, и причина тому ясна – бакэнэко. Надеюсь, что это единственное препятствие на пути к цели. Хотя я бы не рассчитывала.

Как только свет ближнего к нам фонаря угас, способности бакэнэко пригодились как нельзя кстати: его глаза светились приглушённым зелёным светом, как у кошки. А он и есть кошка. Нахальная. Нагло улыбающаяся. Кошка! Точнее, Кот.

Увы, несмотря на мой сарказм, пришлось полагаться на его кошачье зрение и собственный слух, ибо я ничего толком не видела. Мне ничего не оставалось, как взять бакэнэко за руку. Конечно, Кот не преминул меня облапать, но быстро получил ботинком по ноге.

Коротко мявкнув на высокой ноте, нэко тем не менее руку так и не отпустил, а я, пользуясь наступившей темнотой, улыбнулась: ничего, потерпит – сам же хотел помочь.

И чего не спится некоторым опаученным? В Нижнем Квартале никогда не было адекватного освещения, а жаль. Темнота – друг преступности, так говорят. Да я душу бы отдала за нормальный свет!

– Душа, моя Леди, субстанция ненадёжная, – промурлыкал Кот, прижимаясь ближе, – так что не стоит говорить такого вслух. Мало ли кто услышит. Вы, люди, такие хр-рупкие, – покрытые шерстью руки провели по оголённой коже, на миг вызывая дрожь.

Опять я говорю вслух! Вот же!

Немного задумавшись, вздрогнула от яркой вспышки – с домом что-то не так, это и без «радара» ясно! Он периодически освещался яркими всполохами электрических разрядов, сопровождающихся шипением и характерными щелчками. Но спустя миг снова погружался во тьму. Мигом всё стихло.

Я медленно шла за нэко, под ногами то и дело проседала основательно промёрзшая земля. Все звуки казались пугающими и неестественными. Почти перестала ощущать руку нэко, ведущую меня, и постепенно начала оседать на пол.

Но удержалась. И, прикрыв глаза лишь на миг, обнаружила прямо напротив себя зелёные глаза, светящиеся беспокойством.

– Моя Леди, с вами всё в порядке?

Вместо слов из моего горла начали вылетать какие-то хрипы, и я предпочла лишь кивнуть.

Что ж, да пребудет с нами Судьба!

И мы зашли внутрь. Тьма расстилалась вокруг, приветливо открывая нам свои объятия. От страха и какого-то потустороннего ужаса я закрыла глаза и лишь сильнее сжала руку нэко.

Когда-то, казалось, что в другой жизни, я оказалась в такой же непроглядной темноте. Только оттуда не было выхода.

И мы двинулись. Мой слух обострился настолько, что казалось, я слышу на многие метры вокруг.

Гниль. Свист ветра в трубах. Чьё-то хриплое дыхание. Жужжание электричества.

Я открыла глаза только тогда, когда почувствовала, что хвост нэко обвил мою ногу, и едва не вскрикнула, когда ухо опалило горячим дыханием, отчего мурашки засеменили по телу.

– Он один. Спина напряжена, он нас видит, – прошептал нэко на ухо. Хвост медленно прошёлся по ноге и ласкающим движением опалил кожу.

Стряхнуть с себя оцепенение удалось не сразу. Как и успокоить колотящееся сердце.

«Возьми себя в руки, Нора, это всего лишь Дух!»

Поднявшись на крышу, мы обнаружили целую связку проводов, извивающихся и шипящих, словно змеи. Так вот оно что! Они плевались ядом и пытались выбраться из связки.

Отвратительные, будто окроплённые кровью, глаза внимательно следили за нами. Но сделать они ничего не успели. Резкий удар хлыста – и разрубленные пополам остатки проводов упали на крышу. Холодный ветер выбивал слёзы из глаз, но я упорно двигалась к люку.

И тут я увидела его, виновника торжества. Яркая вспышка осветила уродливое лицо с типичными для опаученного кровавыми разводами на лице. Почему-то многие подсознательно надевают маску пострашнее, будто заранее запугивая всех.

«Совсем без фантазии», – мелькнула забавная мысль.

И тут он достал из-за спины какую-то громоздкую штуку, похожую на… стойку лестницы? Что за… Залп из проводов-змей обрушился на меня.

Даже не сразу сообразила, что делать, но нэко принял удар на себя. Змеи, казалось, были везде. Стоило избавиться от одной связки, как им на помощь приходили другие змеи. И снова, и снова.

Часть из них разрубалась хлыстом ещё на подлёте, но некоторые всё же норовили заползти под штаны и ударить током. Из-за одной такой змейки я чуть не вырубилась, и только Орни спасла предупреждением. А ещё бакэнэко оказался на удивление полезным союзником.

Никогда бы не подумала: Кот так виртуозно орудовал кинжалом, одновременно прикрывая мне спину, когда я выпускала наружу искры. Выглядело это не просто красиво, а даже загадочно.

Целая вечность прошла, прежде чем над нашими головами поднялась груда змей, а у опаученного совершенно закончился запал.

И вот момент истины: я схватила Проводника (не знаю, как этот опаученный назвал себя сам, но в будущем отчёте он будет зваться так) за грудки и начала бесцеремонно обшаривать тело в поисках места, куда бы мог спрятаться паук. Нет, всё не то. Если ранее он буквально искрил, наполненный силой, полученной от паука, то сейчас едва ли мог дышать. Силы даже таких существ ни бесконечны.

Наконец-то! Нашла. Осколок бутылки, а в нём – паук. Который тут же попытался скрыться. Не в этот раз, мерзкое насекомое!

А дальше происходила настоящая магия. Я не знала, как точно работает мой Дар в данном случае, но это и не особо важно. Главное, что паук, схваченный силой, скукоживался и с мерзким писком превращался в ничто. Нехотя пепел осел горсткой золы, которую тут же подхватил ветер.

Вспышка света ненадолго озарила Нижний Квартал, и я сумела разглядеть своего случайного напарника: светлые волосы, смешно торчащие в разные стороны, живые яркие зелёные глаза. Мне безумно нравился этот оттенок – сразу видно, что перед тобой не человек, а Дух.

Одежда, правда, вполне обычная, разве что штаны… Когда-то и я хотела себе такие же, да только подходящего размера не было. А так, не будь он бакэнэко, и не обратила бы внимания на мужчину в чёрной тунике и в штанах с многочисленными карманами. А если бы не Проводник, то ни в жизнь бы не узнала, что его одежда скрывает множество ножей и даже маленький артефакт неизвестного назначения.

Эх, мечта! Штаны, естественно. В самом деле, ну не Кот же?

– Насмотрелась? – насмешливо спросили у меня.

А я опять задумалась. Кажется, на сегодня это моё типичное состояние. Странный он какой-то. Почему-то думала, что все Духи злые и безобразные. Их редко можно увидеть вблизи, но почему-то очевидцы не любят распространяться об этом. Зато какое поле деятельности для журналистов. Вспомнив об Итане Дзуме, я невольно скривилась – ненавижу их братию, вечно лезут не в своё дело.

– Только не пойму… Ты странный для бакэнэко. – Кот мурлыкнул, а я даже немного смутилась от собственных слов – ведь сама себя загнала в тупик. Ну вот почему не могу говорить нормально?

В ответ лишь беззаботное пожатие плечами и ехидная усмешка человека, услышавшего порядком поднадоевшую шутку. Точнее, Духа. Не стоит забывать об этом.

– А ты видела ещё каких-то?

«Ох, Нора-Нора, ты такая болтливая!»

Я сочла за благо промолчать. Воспоминание о том, как пушистый кончик хвоста огладил ногу, заставило ощутить смущение.

Моё молчание нисколько не задело это несносное существо. Кот деловито выпустил когти, полюбовался на их блеск. Лицо его приобрело хищное выражение: я даже ощутила лёгкий холодок по коже – он и правда не человек. Иной. Дух.

Кот невозмутимо улыбнулся, демонстрируя острые клыки, выглядывающие из-под верхней губы:

– После того, что у нас только что было, я просто обязан представится. Меня зовут Роктаэш Чёрный, моя Леди. Могу я узнать ваше подлинное имя?

– Пфф. Может, тебя ещё домой пригласить? – я усмехнулась, вспомнив о том, как порой странно называют себя покупатели пауков.

Повелитель Молний, Покоритель Сердцевидный, Середовик Передовитый. Имена – закачаешься! Будто на рынке названия цветов выбираешь. Но чаще всего они молчат. Редко когда готовы заявить миру о своём «предназначении», а для протокола приходится выкручиваться.

Мы опять вернулись к месту нашей встречи. Нэко говорил без умолку и даже пытался о чём-то расспрашивать, но я упорно молчала. Боги, не может быть, чтобы Дух столько болтал! А что, вдруг он на самом деле какой-нибудь маньяк, воспользуется моей доверчивостью и задушит где-нибудь в подворотне? Орни, беспрепятственно читая мои мысли, беззвучно ухохатывалась:

«То есть до этого тебе было нормально?»

Роктаэш тем временем вернулся в свою первичную форму, став обычным чёрным котом, и я откровенно обрадовалась. Ура, да здравствует тишина!

Но вскоре оказалось, что радость моя преждевременна. Кот и не думал прекращать своё словоблудие. О том, какое красивое небо ночью, как прекрасны звёзды и на вкус, наверное, как те лампы, чей свет он испил до дна. Ох уж эти бакэнэко! Немудрено, что Нижний Квартал такой… не каждый сможет здесь выжить. Кстати, примечательный факт: обычно там, несмотря на ночь, кишмя кишат толпы желающих испить удовольствия ночи, но в этот раз я не встретила ни одной живой души.

Возможно, всё из-за бакэнэко.

«Быть может, дело в том, что мы ходим по крышам?»– Орни веселилась за мой счёт, а я чувствовала, что краснею. Действительно, это же было так очевидно!

– Думаю, нам всем пора по домам, – я прервала словесный поток.

– А как же вы? Я просто обязан проводить даму! А вдруг на вас нападёт маньяк? Мы обязательно увидимся ещё.

Кот преданно смотрел мне в глаза, строил умильные рожицы и всячески показывал, какой он хороший:

– Но как? Как я могу оставить даму без сопровождения? – Он снова обернулся человеком и неожиданно близко оказался у меня за спиной.

Неестественно длинный хвост заскользил по ноге, прижимая слишком близко к пылающему жаром телу. Странно, почему-то мне казалось, что Духи как туман. Холодные и неприступные. А тут – горячее дыхание обожгло ухо, и я отпрянула, всё ещё ощущая, как по телу прокатилась дрожь. Жуть какая!

– Так, всё. Мне пора.

И недолго думая, рванула со всей возможной скоростью в сторону большого небоскрёба. Как хорошо, что дома в Омеллоу разной высоты и можно спокойно скрыться за одной из таких высоток.

Но, уже откровенно сбегая от бакэнэко, я почувствовала его взгляд, горячий и такой заинтересованный, что бросало в жар. Но прохладный ветер унёс и эти ощущения.

Уже лёжа на своей кровати, я провалилась в тяжёлый скользкий сон, полный болезненных воспоминаний.

Под покровом ночи не слышно тихих вздохов, непрошеных слёз давно забытых надежд и мечтаний. Я ведь прекрасно понимала, что получится именно так. Когда мне было семнадцать, отчаянно грезила, что на свете существует любовь. Но кому может понравиться скромная дочь булочника? «Будь ты хоть самой Леди, на тебя никто никогда не посмотрит. Столь невзрачное существо никому не нужно!»

Бр-р, мысли порой такие странные. Этой ночью мне снились подземелья и алые крылья, ослепляющие своей красотой.

* * *

– Почему вы не сообщили мне сразу? – кричал сотрудник Управления, держа в руках пластинку переговорного устройства. – Местными был обнаружен порядком обгоревший труп. С ним разбираются эксперты. Что? – в трубку что-то зашуршали. – Да, она. Рапорт? Возможно, я не знаю. Если бы не местные!..

Итану пришлось спрятаться за угол, прежде чем снова выглянуть, одновременно включая свою пластинку. Это было незапланированное мероприятие. Он вообще не ожидал оказаться в Нижнем Квартале. Но загадка Леди Ро не давала ему покоя.

Итан сразу понял, что не просто так сюда съехались представители Второго и Третьего Управлений. Будут делить территорию? Тем более здесь есть убитый.

Итан довольно улыбался. Хорошая находка, он будет на первых полосах:

«Всем привет, мои хорошие! С вами, как всегда, я, Итан Дзум. Подписывайтесь на мой канал и ставьте знаки одобрения, а мы начинаем. То, что я покажу вам, просто чума! Такого вы ещё не видели…»

Глава II

Когтистые объятия

Первый весенний день встретил меня не очень дружелюбно. Уснула я на подоконнике, по пробуждении свалилась прямо по лестнице в свою комнату. Тело до сих пор гудело, а Орни ещё спала в своей люльке. Умаялась за ночь. Да и я не выспалась. Геройства геройствами, а начать курсовую по технологии образования материи следовало уже давно.

Сегодня я решила отвлечься и заняться домашними делами. Булочная «У Марты» была прибыльным местом в хорошем районе, и потому я могла себе позволить нанять девушку, которая торговала бы в моё отсутствие. Поиск того, кто продаёт пауков и бессовестно пользуется моей слабостью, отнимает слишком много времени, а папа после ухода мамы совсем отошёл от дел. Приходилось пользоваться услугами временных помощников. Как же я рада, что Зельда – девушка, которая продержалась у нас дольше всех, – осталась работать. Мои отлучки – явление слишком частое, особенно весной – лихорадка у продавцов пауков, что ли?

Правда, сегодня я решила сама встать у прилавка. Рассчиталась с Зельдой, и та радостно убежала на свидание к своему очередному кавалеру. Счастливая.

Хоть моя помощница и была немногим меня старше, по сравнению с ней я чувствовала себя старухой или, по крайней мере, старой девой. От избытка кавалеров я не страдала никогда – всё моё свободное время уходило на дела. Вот и сегодня я пыталась продать что-нибудь из вчерашнего, однако дела шли ни шатко ни валко – приходили лишь постоянные клиенты и забирали свои заказы.

В очередной раз отметила: специи надо бы прикупить, но так не хотелось встречаться с тётушкой. Ещё и сахар пересыпать в большой чан. Мама панически боялась голода, а сахар, как драгоценность, очень берегла и впадала в истерику каждый раз, когда большой чан оказывался пустым. Её уже нет с нами, но традиция осталась.

Мысли лениво перекатывались в голове. Да, надо подготовиться к занятиям. И «начальнику» отправить рапорт, но так неохота. Вот бы он не знал о произошедшем! Едва ли такое возможно.

В дверь постучали, и я сначала скривилась, думая, что надоедливый мальчишка-сосед опять подкидывает газеты нам под дверь. Но не угадала. В кои-то веки в магазин зашла наша непризнанная королева. Вероника. Её золотые волосы были уложены в затейливую причёску, бежевое платье выгодно подчёркивало фигуру, драгоценные камни блестели и переливались на солнце. Взгляд, походка, манера разговаривать с людьми – всё было слишком вычурно. О, нет! Ну за что? А день ведь хорошо начинался.

– Эй, – блондинка посмотрела так, что я должна была уже сотню раз испариться. – Зови-ка сюда хозяйку этого клоповника! – Злила она специально, ведь знала же, что хозяйка не менялась уже четыре года. Да и булочная эта лучшая в Омеллоу! И никто не имеет права так отзываться о моем доме. Но королевам позволено больше.

– Эмм… Я хозяйка, – голос дрогнул, отчего чуть не закашлялась, – и ты это знаешь, Вероника, – сказала и мысленно напряглась. Надеюсь, она просто уйдёт и больше не побеспокоит. Увы, мне и так обычно не сопутствует удача, а сегодня фортуна надо мной жестоко подшутила. Впрочем, ничего удивительного.

– Неважно, – блондинка раздражённо повела плечиком. – Ни твои, ни дела твоей мамаши меня не интересуют. Просто заверни мне парочку пирожных и забирай свои жалкие копейки, серость!

– Ты находишься в моей булочной. – Мой голос дрожал от ярости. Я отчаянно трусила, но показать свой страх не смела. – Будь добра, веди себя…

– Да как ты смеешь? – голос перешёл на визг. Вся эта красивая маска слетела с Вероники, обнажая уродливую, но по-своему завораживающую личность. – Чтобы мне, благородной лэре, указывала какая-то девица? Ты пожалеешь об этом.

Со скоростью света она вылетела из булочной. Дверь жалобно скрипнула, а колокольчик с жалобным «треньк» упал на входной коврик. Я тяжело вздохнула.

Мы все носим маски. У кого-то они добрые, у кого-то злые, повседневные и специальные для врагов. А у таких, как Вероника, этих масок сотни. И они непременно это покажут.

После небольшого происшествия с королевой всё прошло спокойно. А в конце рабочего дня я получила две новости: плохую и очень плохую. Во-первых, тётушка достала мне билеты на очередной Бал Межсезонья, а это значит, что есть все шансы поработать на благо страны и получить за это кругленькую сумму. Во-вторых, госпожа Заляже попросила папочку закрыть булочную, теперь нам требуется найти кругленькую сумму с четырьмя нулями на конце, чтобы оплатить «штраф за непочтительность». Где взять эти деньги, ума не приложу. Да я столько за сто лет круглосуточной работы не наберу. Противная девчонка! Прошло столько времени, а она всё продолжает цепляться за старые обиды.

Уже закрывая магазин, кое-что вспомнила. Вот же растяпа! И вместо заготовки теста для утренней выпечки пришлось направиться на Малую Карнавальную за очередной порцией сплетен. Не особо люблю туда ходить. Почти уверена, что опять со мной что-то произойдёт. Либо нелепое столкновение, либо ещё что. Всякое бывало.

Я спешно бежала между витринами ресторанов, амулетных, текстильных и других лавок, как бы между прочим замечая, что у моего конкурента, господина Пирса, новая продавщица. А у его соседа, мастера О’Йено, дочери опять подрались. Так расхваливали букет цветов, пытаясь приглянуться покупателю, что опрокинули на него вазу и испортили товар. Да, Бал Межсезонья заставляет нервничать не только высший свет! Уж мне ли не знать?

Вечно под ноги попадаются эти кривые ступеньки. Вот и сейчас так задумалась о своём, что не заметила, как пропустила нужный поворот и упёрлась в тупик. Пришлось заново плутать по тёмным переулкам, чтобы наконец добраться до огромного рынка.

Люди, бежали, шумели, суетились… А я просто стояла, в очередной раз оглушённая какофонией звуков. Обычно такими покупками занимается Зельда, но раз она на свидании…

Купив необходимое, я решилась заглянуть в самые популярные ряды – столько народу толпилось, того и гляди появятся «щипачи». Боги мои, ещё и с Даром Ловкости. Теперь нужно быть вдвойне аккуратной, чтобы не привлечь их внимание.

Задумавшись, не заметила, как дошла до крайних рядов. В одной из лавок, как всегда, стояла моя тётка, госпожа Фейтон. Большей болтушки в жизни не видела. До вчерашней ночи. Воспоминания о вчерашнем происшествии казались выдумкой, но наполовину разряженный «радар» говорил об обратном.

Тем временем тётушкино трещание довольно быстро из диалога превратилось в монолог. Вот как сейчас:

– Ох. Душенька, сегодня на редкость прескверная погодка. Представляешь, порывом ветра снесло у нашей королевны шляпку. Ох, как она визжала! Если бы можно было привлечь ветер к ответственности, то поверь мне, Вероника Заляже бы обязательно это сделала. Слышала, она сегодня наведалась к тебе в булочную и вылетела оттуда пулей, – сказала тётушка, важно откусывая кусок свежего сыра, и пристально посмотрела мне в глаза. – А казалось, такая милая девочка росла. И дожили. Ишь, королевна какая!

Под этим взглядом мне захотелось втянуть голову в плечи, как нашкодившему ребёнку, и бежать. Бежать без оглядки. Но дело требовало моего тщательного внимания. И терпения.

– Ну… Э-эм…

– Ничего, если что, ты знаешь, на кого положиться, – отряхнув руки, госпожа Фейтон деловито отправилась в кладовую, зашуршав юбками.

На свет выставили ещё пяток ломтиков сыра. На запах съестного приплыла госпожа Главный Сырный Дегустатор – подруга тётушки, Люсинда.

– О, голубушка, пришла навестить тётушку, – сказала эта невозможная женщина и, так не дождавшись ответа, продолжила болтать, не теряя энтузиазма и бодрости мысли: – Как это прелестно! Ну что за застенчивое дитя? Вот таких бы людей да побольше. Говорят, что наша королевна опять изволила гневаться? Боги мои, не девка, а сплошные проблемы!

Её юбки деловито зашуршали, а в руках уже был очередной ломтик сыра, который она незаметно выхватила из нарезки, чтобы с удовольствием съесть.

– Яблоко от яблони недалеко падает, – продолжила она, – и хоть сто раз твой отец выкупил титул, это ещё не значит, что надо отворачиваться от своих корней. Ох, молодёжь! А возомнила-то. Я ведь помню её малышкой, жила в Среднем Квартале напротив Карлсонов…

В такие моменты особенно сильно понимаешь, что дальние родственники и их подруги на то и дальние, чтобы видеть их редко. Очень редко.

Необходимый мне товар я нашла быстро. Благо, обошлось без разговоров. За что люблю бакалейщиков, так это за оперативность и неболтливость. А за последнее я готова расцеловать этого милого дедушку.

Оглушённая общительностью собственной тётушки, я поплелась назад. По дороге то и дело обходила чуть подсохшие лужи. Неизменно сталкиваясь с прохожими, уже на пятом человеке перестала судорожно извиняться, шла просто опустив голову и пристально глядя под ноги, дабы предотвратить катастрофу.

Но нет. Очередной раз споткнувшись о брусчатку, налетела на молодого человека в дорогом синем пиджаке. Первым, что я увидела после столкновения, был узкий твёрдый подбородок. Невольно вдохнула приятный запах одеколона и наконец соизволила отодвинуться от несчастного. Слова извинений так и застряли в горле.

Встретившись взглядом со светло-зелёными глазами мужчины, невольно покраснела, отчего удостоилась надменно поднятой брови и едкой ухмылки:

– Госпожа?

Он аккуратно оттолкнул уже совсем сомлевшую меня и прошёл мимо. Идеальный, будто высеченный из гранита, в строгом деловом костюме. Сразу видно, что это не простой житель города. Из Центрального Квартала, не иначе.

Оставшуюся часть пути продолжила без происшествий. Дома пока никого не было – папа придёт только к семи утра, чтобы проспать до часа и помочь мне с мясной начинкой. Она у него прекрасно получается. Раньше я с удовольствием уплетала первую, обжигающе-горячую партию, когда от булки шёл пар, она хрустела в руках. Мама ещё говорила, чтобы я не торопилась. Раньше.

На стол была поставлена первая на сегодня партия ванильных булочек и коржей с маком. Тяжело вздохнув, я оставила булочки остывать на столе, а сама поднялась наверх.

Стоило всё же проветрить комнату и выпустить Орни прогуляться по городу, ведь мало кому понравится, если часть энергии пропадёт ночью. Пусть лучше утром, когда потребность в электричестве не такая большая, да и Орни не такой сильный фамильяр, чтобы поглотить запасы света целого города.

В нашем мире так много странных Даров и артефактов, что если начать перечислять встреченные мной лично, то я, вероятнее всего, состарюсь за эти делом и передам эстафету внукам.

Есть, например, Дар понимания языков животных – один из самых распространённых и безобидных. Дар Любви, Дар прикосновения к лаве, Дар Света, Производства электричества и так далее. Все ваши самые смелые предположения и фантазии могут оказаться чьим-то Даром. Смешно, правда? Но кому-то надо было систематизировать все Дары и присудить каждому умению Категории, на основе которых и отправляют людей в университет Общих Искусств, где каждому дают шанс. Шанс не просто выживать с нестабильной энергией внутри, а жить полноценно, не зная печалей и забот. Звучит прекрасно, но на деле ты в какой-то момент становишься перед выбором: жить относительно мирно или вечно противостоять своим страхам и надеждам. Ведь это суть Дара, корнями уходящего в древние времена. Оно того стоит. Правда стоит, я верю.

– А вот и мой любимый папочка!

Мигом слетев со второго этажа, оказалась в объятиях человека с самым большим и добрым сердцем.

– Чем это у нас так прекрасно пахнет? Новый рецепт?

Радостно засмеявшись, откинулась на грудь и разжала объятия.

– Пока ничего нового, просто коржики с маком по маминым рецептам. Её любимые.

Светлая улыбка осветила лицо папы, но в глазах затаилась печаль. Взглядом невольно нашла семейную фотографию на стене – там мне четырнадцать, а мама совершенно здоровая и счастливая обнимает папу, еле доставая ему до плеча. На мне модное синее платье, а тёмные волосы заплетены во множество косичек. Над плечом нависает Орни.

Родители ещё потом удивлялись, почему это на фото хорь получился огненным, даже с самыми натуральными всполохами огня.

«Дар Мгновений – дело серьёзное», – мудрёно сказал тогда папа, а после тепло улыбался. Как же это было давно. Какое это было счастье!

Пузырьки прошлого запершили в горле, пришлось пару раз глубоко вздохнуть и проморгаться после слёз. По привычке провела руками по волосам и тяжело вздохнула. Прошлое есть прошлое, но порой шаг вперёд, пусть и неуклюжий, – лучшее решение.

Пока я витала в облаках, папа отложил несколько перекосившихся пирожков к столу и заварил чай.

Утро – есть в нём какая-то таинственная атмосфера, которую ни на что не променяешь.

Чайник весело звякнул, оповещая, что кипяток готов.

Я тоже присоединилась к внезапному чаепитию. Тем более со вчерашнего вечера и маковой росинки во рту не было – надо было поесть хоть чуть-чуть. Тем более «неудачные» так призывно пахли. Не удержалась, сразу надкусила горячий сочный бочок и восторженно закатила глаза. Злы те, кто говорит, что выпечка – это вредно! Однозначно.

Но хорошего понемножку. Папа давным-давно ушёл спать, а я прибрала кружки со стола и задумалась о собственной неуклюжести. Забавно, но насколько гибкой и способной я была в обличье Леди Ро, высокой и излишне тонкой, как Дух, виденный мной недавно, настолько же неумелой и невзрачной я остаюсь в жизни. Благо, было одно преимущество в моём слиянии с артефактом – в реальности никакие Итаны Дзумы даже не думали смотреть в мою сторону.

Створка окна тихо распахнулась – Орни только вернулась с прогулки, довольная и сытая. Когда я взяла её на руки, та довольно засветилась. Вспышка, и без каких-либо изысков на полу скромной девичьей комнаты приземлилась Леди Ро. Стоит поспешить с одним важным делом, ведь вот-вот начнётся учёба, а физкультура в нашем случае явно не помешает.

Комната моя была на вид самой обычной. Сюда никто не заходил, и потому я могла без страха расклеить рисунки по всем стенам, замаскировав вход на чердак. Подойдя к карте, невесело усмехнулась – очередной чёрно-серый флажок перекочевал из коробки на карту города Омеллоу. Уже после пятого случая было заметно, что характер появления этих самых торговых точек крайне хаотичен. И дело в самих опаученных – они ничего не помнят после избавления от паука, только очень разрозненные фрагменты получения такого вот «подарочка». За всем этим кто-то стоит, и этот неизвестный не стремится раскрыть свою личность. Он что-то ищет, но связь между опаученными прослеживалась с трудом. Три случая произошли в Нижнем Квартале, один – в Среднем и ещё один – недалеко от Центрального. К сожалению, я не следователь, и это меня не должно касаться, по логике вещей, но моя проблема может быть решена лишь так – я найду обладателя Дара, так похожего на мой. Чего бы мне этого ни стоило.

«Это не твоё дело», – передразнила я недавний разговор с «начальником». Мне не особо нравился этот человек и его методы, но сказать что-то против не решалась. Кивала, соглашалась со всеми доводами, что это не моё дело. Однако карта на стене пополнялась новыми нитями связей. Это моё дело. Потому что не у начальника проблемы с Даром. И не он пережил огонь, мрак и холод.

Опыт первых дней в образе Леди Ро лишь подтверждал, что одной только силы и ловкости мало. Некоторые вещи, боевые приёмы, найденные на страницах книги «НеМагия и не только» стали основой того, чем я занимаюсь теперь. Как говорил преподаватель по истории искусств: «Порой знание может спасти жизнь, умение – сделать её проще. «В чем отличие?» – спросите вы. А я отвечу, что в практике». Очень многое из этой пресловутой практики просто не могло получиться.

Большая часть даровитых имеет свою градацию силы умения: «ноль» – либо что-то незначительное и неявное, либо же полное отсутствие Дара, с «единицей» можно претендовать на место в Академии, но особых успехов ты не добьёшься, «двойки» – большая часть середняков в нашем городе, Дар которых не особо силён, но кое-что ещё может показать миру. Ну, и есть элита, как правило, лэры и те, кто смог нарастить свой потенциал – «тройки» и «четверки». Вот за них готовы драться и убивать. Но уровень силы ничто по сравнению с целостностью и равномерностью Дара.

Жить с нестабильной «двойкой» довольно непросто. Я это знаю наверняка.

Вот бы разобраться с бракованным Даром. Или это не брак, а моя неуклюжесть даже в малом?

Кто знает. Мыслей было много, но они хотя бы шли ровным строем благодаря Орни. Без труда выбравшись на крышу своего дома, я с лёгкостью добралась до нужного мне места. Даже странно, как я, задумавшись, не прошла мимо.

Когда-то давно, по слухам, здесь была Школа боевых искусств, но случился страшный всплеск Дара одного из воспитанников. Тогда много студентов и преподавателей сгорело дотла. Немудрено, что пока власти не решаются тут что-либо делать – Дар выгоревшего был настолько силён, что человек, спровоцировавший выброс, единственным остался жив. Но стены всё ещё хранят печать огня.

Невыносимая вонь, так и не ушедшая со временем, гарь и ощущение тленности мира – всё в лучших традициях огненной стихии. Сохранилась лишь площадка с турниками. Чудом, не иначе. Здесь каждый желающий мог прийти и позаниматься, но добраться до этого места могла разве что Леди Ро, так хорошо завален вход.

Проходя через обвалившуюся арку с надписью «Добро пожаловать», я всё ещё чувствовала жар этого места.

А вот и турники. Тренажёры, петли, лестница и лавовая гора… Люди погибли много лет назад, а сооружения для спорта всё в таком же почти идеальном состоянии.

О ТОМ страшном месте вспоминать не хотелось. Воспоминания непрошеным потоком выливались наружу, буквально требуя пристального внимания. И вновь перед глазами проносится прошлое.

Пустота. И холод, и влага. Первые воспоминания при пробуждении. И так каждый день. Долгих четыре года меня и нескольких мальчиков готовили. К чему? Понятия не имею. Только понимаю, что сейчас мои навыки как нельзя кстати.

Но зачем? Этот вопрос терзает меня, мучает. Боги, дайте мне сил забыть ТО место. Всё, хватит!

Для начала нужно было просто разогреться, и я решила приступить к своей спонтанной разминке. Орни немного резонировала, отчего во время особо резких поворотов из рук сыпались мелкие красные искры. Не опасно, но лучше заниматься сейчас, в первую половину дня, пока сюда не слетелись бакэнэко или ещё какая-нибудь интересная компания. Например, кто-то вроде Итана Дзума.

Всё же огонь – стихия Духов, особенно если речь идёт о бакэнэко. Не раз видела наглых кошек с огненными глазами, которые облизывали масляный огонь со старых ламп. В такие моменты лучше к ним не приближаться.

Да и вообще люди стараются обходить стороной кошек с яркими глазами. Вполне может быть, что это нэко. И дай Судьба, если просто они. Духи. Кто-то не верит, а кто-то искренне боится и ненавидит проклятых кошек. Наверное, часть из бабушкиных сказок всё же является правдой. Потому что бакэнэко и правда существуют. Сама убедилась.

Сначала простые связки – мышцы немного болели после вчерашнего, но, разогревшись, я почти не чувствовала неприятных ощущений. Танцевальные па резко переходили в движения из боевых искусств – хоть в чём-то школа при Управлении была полезна. Как бы я ни ненавидела те годы, всё же стоило признать их эффективность.

И что бы я ни делала, от моих порывистых движений с рук срывались искры. Крошечные, горяще-шипящие, они не приносили вреда ни мне, ни окружающему миру. Хотя были реальными в отличие от странных пауков.

Искры, как выяснилось спустя полтора года интенсивной работы, обладают крайне интересными свойствами. Если перенаправлять скрытую в них энергию в одну точку, то получается большая вспышка, плотная и в какой-то степени стабильная. Если бы не бракованный Дар… Конечно, это не магия, но как по мне, близко к тому.

При правильной концентрации получалось создавать не то аморфный сгусток энергии, не то корявый круг, способный подниматься в воздух, а ещё – кинжалы, чья способность разрезать асфальт была не единожды опробована.

И вот теперь можно сделать кое-что интересное.

Закрыв глаза, привычно увидела пульсирующие ленты, крутящиеся спиралями, и попыталась сконцентрироваться. Сначала вышел довольно неплохой круг, но этого мало. Орни шёпотом направляет, и вот уже под моими руками формируются первые маховые перья на основании из искр. Ещё минут десять, и с удовольствием любуюсь на свою работу – алые крылья пульсируют и не распадаются, как я изначально боялась.

Теперь самое сложное. Применять на себе любого рода воздействие для даровитого – та ещё задача, но при должном умении…

Увы, моя способность сливаться с артефактами мало изучена, но не потому, что какая-то суперредкая. Нет, как правило, это типичный Дар в моей многочисленной семье со стороны отца, но ни у кого не было такой проблемы, как у меня.

Рывок – и крылья оказываются в воздухе примерно в метре от асфальта. Хорошо, теперь ещё один штрих. Закрываю глаза и спрашиваю Орни:

«Ты готова?»

«Да», – мысленно говорит моя малышка, и мы начинаем.

Не знаю, как это выглядело со стороны, но полуденный час перестал был таким томным, по крайней мере, для нас двоих. Крылья плохо сливались с артефактом. Так и норовили рассыпаться на составные части, не двигались либо тянули силы так, что не было никакой возможности терпеть.

И вот наконец мы смогли это сделать: спустя десятки попыток крылья смогли плотно прикрепиться к спине как влитые. Но стоило открыть глаза, я едва не потеряла концентрацию – тяжесть новоприобретенных конечностей заставила вспомнить все свои занятия по координации движений.

Опять та же проблема: крылья с трудом двигались, зато крепко держали форму. Я падала бесчисленное количество раз, срывалась. Но сдаться? Да никогда! И вот точка равновесия найдена. До сих пор это было крайне непривычно (ещё бы, прошло не более семи минут с момента «веселья»).

А вот теперь можно и попробовать.

Забравшись на турникет, я чувствовала себя более-менее уверенно: теперь всё должно получиться.

Сначала подтянулась несколько раз, затем начала раскачиваться на вытянутых руках. Пока получалось неплохо, ведь крылья служили дополнительным подспорьем в вопросе аэродинамики. Наконец, я сложила их так, чтобы они не мешали моим упражнениям и при этом уменьшали общее сопротивление потокам воздуха.

Миг – и я смогла сделать «солнышко», едва касаясь поручня.

Кто же знал, что правильно сложенные крылья – это так важно. Нужно будет подучить теорию, но в целом неплохо. После интенсивных упражнений с крыльями я буквально валилась от усталости.

Прислонившись к турнику, довольно улыбалась: шалость удалась. Хоть тут и жарко, как в аду. Зато я стала немного ближе к успеху.

Глава III

Дурацкие мысли

Остаток дня прошёл в неторопливом темпе: уборка дома, пока папа отдыхал, стрижка и полив цветов на чердаке, расчёт с клиентами. Заходил лэр Эдуардо Заляже – мужчина приятной наружности и по совместительству отец Вероники – и сквозь зубы цедил извинения за импульсивный поступок своей дочери. Ох и несчастный это человек. Хотя богатство и слепая любовь сами принесли такие плоды. Недавно тяжело заболела его возлюбленная супруга, и отцу стало явно не до дочери и её обид. Неудивительно, что та упорно портит отношения со всеми соседями. Даром, что мы неблагородные, но уважение – да, это то, что трудно вернуть и почти невозможно купить.

Продала ему почти весь запас тимриса, он полезен для сердца. Конечно, можно было закупить эту мелкую серую травку и в бакалее, но у меня он обрабатывался после покупки особым образом. К тому же Эдуардо очень хотелось замять инцидент таким вот странным образом. Что ж, его право. Хотя я бы предпочла, чтобы за проступки Вероники отвечала она сама, а не её добрейшей души отец. Как обычно, со времён школы мало что поменялось. Только количество денег.

Пришла тётушка и выложила ворох новостей. Я слушала её вполуха, обслуживая покупателей, но информацию запоминала. Да, Бал Межсезонья – дело серьёзное, но той партии булочек с маком, что заказали у меня поставщики, недостаточно. К зиме придётся чинить крышу, к тому же не оставляю мечту о пристройке небольшой чайной. Даже приметила, как что будет располагаться. Но увы-увы – пока не хватало денег. Но ничего – мечтам, как известно, свойственно сбываться, если ты точно знаешь, что хочешь.

Думаю, устроюсь временно работать на дворцовой кухне. Всё же праздник для таких, как мы, – дело прибыльное. Да я и во дворце никогда не была.

Если внимательно посмотреть на карту в моей комнате, то можно заметить, что места появления продавца пауков никогда не повторяются. И ни разу не было случая продажи в Центральном Квартале. И что-то мне подсказывает, что загадочный продавец паучков может объявиться именно там.

Как говорят бывалые следователи из книг, самое главное – выделить из частного общее, а потом привести всё к общему знаменателю. Его ещё надо найти во всех жертвах, но как?

Подумаю об этом завтра, а пока можно отдохнуть и лечь спать.

Однако, как бы я себя ни настраивала, быстро уснуть не получалось. Мысли крутились, скользили, как шёлковая лента меж пальцев танцовщицы, рисуя страшные образы.

Казалось, что кто-то давит на грудь, а крохотные цепкие лапки цепляются за горло и щекочут, щекочут, щекочут.

Однако самое страшное, почти стёртое в крошево воспоминание осталось надолго. Мне потребовалось много времени, прежде чем противная слабость покинула моё тело.

Страшное ощущение исчезло на рассвете. Я даже пустила поисковую искру по комнате, чтобы убедиться в этом.

Ничего из того, о чем я только что думала.

Орни мирно спала, потому я не стала будить малышку и, переодевшись, поднялась на балкон. Вид за окном успокаивал и уносил весь сумбур в мыслях прочь. Не спалось, и я решила немного посидеть тут, осторожно, чтобы ничего не пострадало от моей неуклюжести. Свет включать не стала, боясь, что даже крошечный огонёк может привлечь внимание Духов. Особенно если дело касалось бакэнэко.

Накаркала. На трубе одного из домов напротив сидел кот. Обыкновенный с виду, он повернулся на шум, создаваемый мной, и, сверкнув знакомыми яркими глазами, зашипел, став похожим на чёрный сгусток энергии: хвост трубой, спина яростно выгнута, а выражение морды… Признаюсь честно, в темноте это не особенно было видно. Сразу стало понятно, что лучше близко не подходить.

Я решила не привлекать к себе внимания.

«Моя территория. Он мой», – услышала я и, испугавшись не на шутку, поспешно вернулась в свою комнату, едва не забыв прикрыть люк на балкон. И почему он такой агрессивный? И жуткий. То пушистый и ласковый, то агрессивный до жути. Ох уж эти кошки. Пусть даже и Духи.

Бакэнэко на то и бакэнэко, чтобы люди их не понимали. Оттого, верно, и боялись. Зато на этот раз я уснула без происшествий, спокойным крепким сном.

* * *

Итан Дзум развалился на своём рабочем месте и откровенно скучал. В иное время он бы, наверное, и вёл себя более сдержанно, но сейчас…

– Иди к нэку в супруги, Лонгрид! – мужчина показал неприличный жест спине уходящего напарника.

Его, Итана, здесь едва ли во что-то ставили, а после очередного провала с Леди Ро… Конечно, он догадывался, что всё не будет так просто, однако надежда… Сдохла в муках совести. Не его, естественно.

Мужчина почесал свои усы и наконец соизволил убрать ноги со стола – ещё бы, мимо проходил главред со своими ценными указаниями.

– Господин Дзум, добрый вечер. – Дама в годах степенно поклонилась, ожидая того же от собеседника. Она была несколько старомодна. – Вы видели ваше задание?

– Да, госпожа. Всё будет к концу недели, как обычно.

Дама кивнула, одобряя рвение своего сотрудника. Но с прежним беспокойством смотрела на Итана. Мужчина напрягся, автоматически проведя указательным пальцем по усам.

– Итан, – она проникновенно смотрела ему в глаза, – мальчик мой, я знаю тебя много лет и не раз убеждалась в твоём профессионализме.

«Сейчас будет пресловутое “но”», – со смешком подумал Итан, но ни один мускул не дрогнул на его лице.

– Но мне докладывают, что твои проектные репортажи всё больше напоминают ловлю призрака…

– Но Леди Ро – это же сенсация. Я выяснил, что её опекает Управление, и я…

Но дама жестом остановила Итона. Тот замолчал, насупившись.

– Я не хочу ничего знать о Леди Ро. – Она сделала драматическую паузу и понизила голос: – Сейчас.

Итан чуть слышно выдохнул.

– Я хочу услышать о Леди Ро из твоих работ. Лично. Так что дерзай, мой мальчик…

Итан готов был выругаться.

Глава IV

Место знаний, место силы

Если бы мне кто-то сказал, что я буду с радостью ждать наступления нового семестра, то рассмеялась бы тому шутнику в лицо. Всю неделю, оставшуюся до конца каникул, только и делала, что разбиралась с накопившимися заданиями. Долго и муторно? Три раза «Ха»! Полезные дела позволяют разобрать кавардак в голове и при этом сделать правильные выводы. Например, понять, как пауки находят своего временного владельца. Только нужно откопать дела на моих спасённых. Конечно, я оставляла все дубликаты своих отчётов себе, но это ничтожно мало. Наблюдения собственные и то, что протоколируется в Управлении, – небо и земля. Мне бы достать нужный материал.

А где у нас хранят все дела? Правильно, в Управлении безопасности. Жаль, допуск получить нелегко, но кто, если не Леди Ро? Да кто угодно.

– Нора, ты на занятия? – Зельда суетилась на кухне, пока я сонно накладывала себе вчерашнюю кашу.

– Да, думаю сегодня заглянуть в библиотеку. Ты меня подменишь, если что? – Я покосилась на Зельду в ожидании ответа.

Девушка как раз раскладывала заказную выпечку в специальные контейнеры, чтобы булочки оставались нежными и румяными, пока их не откроет покупатель.

– Конечно? – Она улыбнулась и протянула мне несколько булочек: – Возьми с собой, а то будешь голодать, знаю я тебя.

Я улыбнулась. Безумно приятно, когда о тебе заботятся. Просто так. Не то что мама, когда узнала, что я не унаследовала её Дар. Орни помогла отогнать мрачные мысли, за что я ей очень благодарна.

Я спешила в одно примечательное место. Когда-то, ещё до моего рождения, почти на каждом углу сновала армия жандармов и тех, кого презрительно называли «ищейками», – полиция. Их задача была не только охранять город от преступности, но и докладывать о настроениях в обществе. По рассказам старших, много в то время людей погибло на виселице. Но благо, те смутные времена давно прошли.

Сейчас у нас всего пять пунктов Управления, объединённых под началом Королевских Карателей. Как хорошо и плохо одновременно, что отделения конкурируют между собой, редко взаимодействуя.

С такими мыслями я наконец набрела на пустырь. «Радар» показывал, что вот-вот откроется проход.

И я вошла в здание Второго Управления. С ноги открыла входную дверь, испытывая ни с чем не сравнимое удовольствие от сделанной гадости. Ненавижу это место. Слишком много ненужных воспоминаний и боли. Но, к сожалению, это единственное место, где можно получить нужную мне правду.

Вокруг суетились люди. Бритоголовые стражники строем промчались на обязательную тренировку. Терпеть их не могу, уж больно каменные люди. Меня тоже пытались сделать такой, но не получилось – на губах промелькнула улыбка.

Которая тут же пропала, стоило услышать:

– Да нэко тебе в мужья, опять? – господин Стервес в ужасе всплеснул руками. – Леди Ро, дорогая, мы все очень рады тебя видеть, – на этих словах даже я поморщилась, – но… это уже пятая дверь за полгода!

Я лишь пожала плечами и прошла непосредственно к «начальнику». Если господин Стервес был всего лишь замом и, по сути, безобидной крысой в подчинении, то этот…

Дверь в кабинет оказалась приоткрыта, лишь несколько сигнальных маячков говорили о том, что ни один шпион не прошмыгнет.

Хмыкнула и выпустила искры. Раздался характерный щелчок, и небольшая дымка рассеялась в воздухе. К слову сказать, лучше бы они здесь проветривали по-человечески.

– Лайонел, кто у нас опять? – едва успел проговорить «начальник», как увидел замершую на пороге меня, и лицо его закаменело. – Доброго времени, Леди Ро.

Ты ненавидишь меня, а я тебя. Око за око. Не знаю, что держит тебя, но меня – совесть. Труп тяжело скрыть. Да и человек я мирный. Просто не люблю клетки.

– Доброго, «начальник».

Но мужчина сделал вид, что не заметил сарказма, и продолжил:

– Давно не видел такого важного агента в наших краях.

Я не сдержала ехидного смешка.

На столе магическим образом появились чай и несколько чашек из тонкого фарфора. Проверять вздумал?

– Угощайся. И рассказывай. Я тебя внимательно слушаю.

С осторожностью взяла заварной чайник и, слегка наклоняя его в руке, идеально разлила напиток по крохотным фарфоровым чашкам. Но вот незадача – по правилам заварной чайник ставят в специальное углубление в столе, другое место считается оскорблением хозяина и попранием законов гостеприимства.

Что ж, с силой подчинила себе Дар. Чайник завис в воздухе, на что «начальник» только засмеялся. Я же, крепко удерживая мою ношу, продолжила:

– Я хочу знать подробности моего дела! Ещё раз: мы уже неоднократно возвращались к этому вопросу: я ловлю преступников и избавляю город от опаученных, вы взамен обещали помочь с информацией. В конце концов, я главный свидетель!

– Я. Не. Имею. Права. – Улыбка вмиг слетела с лица мужчины, делая его более суровым, даже грубым. – Это внутреннее дело Управления, чтобы всякие недоагенты мне указывали.

В кабинет без стука ворвался господин Стервес.

– Это возмутительно! Она опять её сломала! – выпалил он и обнаружил, что «она» ещё здесь, и даже, кажется, немного смутился. – Простите, я не вовремя.

И попытался уйти, но был остановлен. Основательно так. Я не удержала Дар, и чайник почти пролетел над головой Стервеса. Но тот был человеком привычным и шагнул к двери.

Но его чуть не сбили с ног двое бритоголовых, которые ворвались со словами:

– Господин начальник, мы…

– Тихо. Вас не учили стучаться? – «начальство» поморщилось, пробормотало что-то в духе «проходной двор» и продолжило: – Леди Ро, в вашем прошении отказано, господин Стервес, с вами позже, а вы… – он посмотрел на бритоголовых, – вон отсюда. Все. И впредь о всех возникающих вопросах сообщать по форме.

Всех, кроме Стервеса и меня, словно ветром сдуло. Даже Дар, который огненным шаром затеплился в груди с появлением бритоголовых, успокоился. Чайник с тихим звоном установился в углубление стола, а я продолжила, пока не перебили:

– Недоагент, говорите? А кто меня такой сделал? Я просила этого? Молчите. Вы всегда молчите и о других причинах, просто дайте мне возможность получить досье на опаученных. В конце концов, это тоже моя работа!

– Вы не имеете доступа! – встрял Стервес.

– Так предоставьте его мне!

Я уже почти кричала и только успокаивающий лепет Орни держал меня на грани.

«Начальство» грустно посмотрело на меня. Порой мне казалось, что он жалеет о том, что сделал со мной. Но моя уверенность быстро испарилась.

– Нет необходимости. – «Начальство» сделало вид, что всё хорошо. – Всё, идите.

И скрылся за кипой бумаг, делая вид, что занят. Лишь его нервные движения выдавали, насколько он напряжён.

Больше я ничего не добьюсь – это было очевидно, как день. Что ж, я и не ожидала большего. Уже выходя, услышала от Стервеса:

– Жду отчёт в конце месяца! И никаких возражений.

Дверь с грохотом захлопнулась.

А мне пришлось убираться отсюда. Главное убежище Второго Управления никогда не славилось своим гостеприимством, а уж для Леди Ро тут и вовсе двери закрыты. Но ничего. Неудача сегодня не значит, что мне не повезёт завтра, к примеру. Час, и я уже на пороге своего учебного заведения. Охранник с недовольным видом заметил меня и пытался не пустить, но какая-то сердобольная уборщица предложила всё же проскользнуть в тёплое нутро Университета. И вот я уже пятнадцать минут как сидела перед входом в аудиторию. Конечно, на банальную читку лекций да к тому же в столь ранний час мало кто заглянет.

За пять минут до начала пары двери дружелюбно открылись, и мы тонкой струйкой просочились в кабинет. Заняв место ближе к преподавателю, я расположилась возле окна и приготовилась внимать. Жаль, не было пластины, иначе бы тоже зависла в сети, как некоторые мои однокашники.

Уж за что я люблю сквозные лекции, так это за их масштаб. Людей столько, что все спокойно разбредаются по огромной территории и напрямую ни с кем не пересекаются. Так думала я.

Учёба на втором курсе нашего прекрасного Университета давалась мне довольно легко. Сложных предметов не было, да и преподаватели не слишком хотели нас мучить. Или учить? Самое весёлое начнётся на следующий год, когда пройдёт распределение по направлениям нашего Дара. И к тому моменту я хочу научиться владеть своим умением в совершенстве. Но для этого надо отключиться от «радара» на паучков. Но вот почему мой Дар в первый выброс не среагировал? Какая-то одноразовая глушилка? Этот вопрос давно не давал покоя, но мне в результате ничего другого и не оставалось, кроме как продолжать поиски того самого человека, который активирует пауков. Не может же он прятаться вечно?

А тем временем лектор встал со своего места, тем самым привлекая внимание заспанных студентов, и быстро вывел на доске «Введение».

– Сегодня освежим ваши знания по пройденному материалу и приступим к изучению новой темы. Все прекрасно отдохнули, как я посмотрю. В прошлый раз мы остановились на структуре и свойствах Дара. Напоминаю, что Дар, по имеющимся на данный момент сведениям, бывает четырёх категорий: от самой слабой (первой) до самой сильной (четвёртой). Мы с вами говорили о том, что Дар имеет шесть основных направлений: Стихии, Технологии, Умения, Искусства, Метаморфизм и Чувства. Каждый из них определяется своим набором характеристик, надеюсь, вы их усвоили за прошлый семестр.

Исаак Ираклиевич был худощавым мужчиной со смешными усиками и, что примечательно, редкой особенностью – он имел отчество, которое характерно скорее для жителей другого измерения. Усы преподавателя то и дело смешно дёргались во время лекции, поначалу вызывая у всех присутствующих бурный восторг. Забавно, конечно, наблюдать, но отвлекаться на его занятиях не советую никому – в конце пары он обязательно спросит конспекты и, не дай Судьба, заметит, если что-то не зафиксировано. Диктовал он быстро и отрывисто, периодически скатываясь в откровенную философию, но думать об этом было некогда – потом будет целый вечер, чтобы перечитать конспект. Если смогу разобрать собственный почерк.

– …сойдёмся на том, что существует так называемый «тупиковый уровень Дара», когда Дар нестабилен. Это происходит, как правило, у молодых людей, в чьей жизни произошло что-то крайне травмирующее. На данном этапе опасны любые сколько-нибудь сильные волнения. Последствия до сих пор не изучены, но суть остаётся прежней – Дар теряет свою статичность, и диапазон его действия может варьироваться от привычной нам единицы до неизвестной величины «Икс».

И он вывел на доске букву и поставил рядом с ней знак вопроса.

– Этот «иксовый» элемент станет объектом внимания будущего поколения учёных, стоит присмотреться к этой теме – крайне интересный объект исследования.

После этого он на доске нарисовал круг.

– Это ваш Дар. Он у всех разной силы, но при правильном использовании и желании развивать его на выходе мы получим это.

И нарисовал вокруг круга фигуру побольше.

– Теперь добавим многолетний труд и изучение собственно Дара, и в результате мы имеем настоящего Мага нашего времени. Конечно, мы все понимаем, что вряд ли ближайшие три поколения будут в состоянии сравниться с легендарными магами из сказок. Но разве не стремление к прекрасному делает нас лучшей версией самого себя?

Его голос, многократно усиленный Даром Оратора, распространялся по всей аудитории. Немного отвлёкшись, я увидела, что половина студентов занимались кто чем хотел: слегка сверкали чьи-то пластинки со связью, одна девушка, явно лэра, хвасталась своим новым маникюром (к слову сказать, таким могут похвастаться и замковые монстры, но деве об этом знать не обязательно), а кто-то вообще откровенно спал. Время летело удивительно быстро, только и успевай записывать и оставлять свои пометки в тетради.

– На этом лекция закончена. Прошу по одному подходить для проверки вашего понимания происходящего.

Но мы медленно, с шумом и гамом, вышли из аудитории. Остались там лишь те, кто всё же внял требованиям нашего «ИИ».

Следующая лекция тоже запомнилась усердными записями под диктовку. Профессор читал так быстро, что в какой-то момент правая рука чуть не отвалилась. Пришлось скрепя сердце взять ручку в левую и продолжить писать. Да, почерк стал кривоватый, но выбора пока не было. Данную процедуру пришлось повторять раза три, потому что основы математического анализа были на редкость сложным предметом.

На выход из аудитории я плелась в хвосте группы, отчётливо ощущая боль в конечностях. О да, моё любимое! На грани восприятия послышался смех Орни.

Эту пару люди с «четвёркой» презрительно называли «двоеурочье». А всё из-за жёсткой градации между медитациями (семьдесят пять минут) и непосредственно спаррингом длиной в два часа. Обычно мы оттуда выползали под вечер, но такая практика всё равно была на «особом» счету у самых даровитых. Как правило, это касалось детей лэров или же, что реже, людей с особыми талантами.

Нам с детства твердят: «У всех есть Дар, и в этом наша ценность».

По легенде, вначале были Великие Духи. Они обитали высоко в горах и творили свои чудеса. Однажды им стало скучно, и они породили монстров. Жуткие твари жили на тверди земной и пожирали друг друга, движимые жаждой убийства. Опасные изворотливые, противоречивые…

Духи же создали первого человека. Но сам по себе человек был слишком слаб. И они наделили Первого человека даром – Даром Первородного Огня. А он, в свою очередь, открыл в своих детях иные таланты. Духи не стояли на месте и развили свои особенности. Так началось вечное противостояние.

Конечно, это старая легенда, которую когда-то читала мне мама. Со временем многое поменялось, только Дар по-прежнему ценится: чем выше уровень, тем круче маг. И тем стабильнее ему живётся в этом мире. С «четвёркой» даже есть шансы выбиться в лэры.

Наконец нашла подходящее место и бросила сумку рядом. Наши вещи закреплялись в специальном углублении рядом с циновкой и лежали там всё время. Неудобно и совершенно непрактично. Зато дёшево.

Во время медитации мысли идут плавно и чувствуешь себя на удивление хорошо. Такое времяпрепровождение стало важным занятием для меня. Жизненно необходимым. А всё Дар, который в один прекрасный момент вышел из-под контроля. Выброс. И настолько сильный, что по неизвестным причинам осколок Дара попал в кого-то и стал чьей-то частью, отразившись, угодил в первый попавшийся артефакт. Теперь и я, и мой «радар» чувствуем кого-то. И этот кто-то вряд ли хороший человек – опаученных находят в течение довольно долгого времени.

Я уже долго ищу этого человека. Но безуспешно. И почему мне не дают доступ к такой важной информации?

Когда ты садишься на специальную циновку, то, конечно, можешь просто поспать, как и все. А можешь познавать мир, используя один лишь слух. Сначала ты ничего не видишь, лишь ощущаешь, как негромко переговариваются две подружки слева и шутят благородные лэры совсем недалеко. Затем приходит особое видение мира. Не знаю, у всех ли перед закрытыми глазами проносятся мириады тонких нитей, но точно понимаю, что медитация – лучшее время, чтобы разобраться с ними в полной мере. Раньше я просто бездумно разглядывала, сейчас же пыталась найти в них какую-то закономерность. Тонкие прутики линий медленно вились перед глазами, сплетаясь в узор. Я настолько погрузилась в свои мысли, что не сразу заметила нечто странное.

Но в этот раз меня отвлекли. На грани слышимости, сквозь завесу погружения в себя, я услышала тихое:

– Слышь, она правда того?

Рядом послышались смешки и странный шелест.

– Думаю, да.

Рядом послышались смешки и перешёптывания, когда в этот момент я резко открыла глаза и попыталась встать.

Ребята, находившиеся прямо перед моей раскрытой сумкой, даже отшатнулись от неожиданности.

– Что вы делаете?

– Не твоё собачье дело! – огрызнулся один из них, рыжий и более наглый по сравнению со своим полным другом, явно подпевалой.

– Ты здесь никто, чтобы возмущаться. Можем прямо сейчас тебя отсюда выгнать или ещё что поинтереснее, ничего за это не будет, понятно? Мышь серая!

Но в этот момент вмешался преподаватель:

– Товарищи студенты, не изволите повернуться ко мне лицом? На ваши спины я уже достаточно насмотрелся.

Тот, ко стоял ближе ко мне, мерзко улыбнулся и повернулся к преподавателю вместе со своим товарищем. Я бы их назвала «Тонкий и толстый», но решила держать своё мнение при себе. Но ассоциация с книгой осталась.

Однако диалог вопреки ожиданиям этих парней, явно лэров, развития не получил. Им хватило лишь строгого взгляда преподавателя, чтобы успокоиться и сесть на свои места.

Я знаю такой тип людей. Как правило, скрытые комплексы и желания делают из них жестоких чудовищ: не сильно опасных, но не менее уродливых. Жаль, что я не стала высказываться. Где-то внутри терзала обида, но я ничего не сделала, лишь ниже опустила голову, чувствуя, как густо покраснела от злости.

Группа, до этого заинтересованно прислушивающаяся к разговору, занялась своими делами. Ещё бы, это всё же интереснее, чем просто сидеть и медитировать.

Постепенно разговоры стихали, звуки отдалялись – я села медитировать, спиной чувствуя, как меня прожигает один ненавидящий взгляд.

«Это тот рыжий парень», – шепнула Орни.

Я лишь мысленно пожала плечами. Едва ли его так называемая ненависть продержится дольше этой пары. Думаю, к концу занятия он и думать забудет не то что обо мне, да и обо всём на свете: все знали, что благородные лэры после пар любят посиделки в лучших ресторанах Центрального Квартала.

Знала бы я, как ошибалась.

* * *

– Да брось, Свэр, это всего лишь девчонка.

Полный паренёк с золотыми артефактами на пальцах похлопал по плечу друга. Тот недовольно вскинулся, сверкая чёрными глазами.

– Нет, но ты видел, как на меня смотрела эта лэра Роуди. Ещё бы, меня, благородного лэра, перебили. И кто? Какой-то жалкий старикашка с «двоеурочья»!

Рыжеволосый парень раскраснелся, да так, что на его лице стали отчётливо видны рыжие пятна веснушек. Было видно, что тема его выводит из себя:

– А ещё эта серая мышка. Как она на меня смотрела. Боги, ненавижу! Ненавижу их всех!

– Свэр, – парнишка попытался успокоить своего товарища, но тот его будто и не слышал.

– Заткнись, Сэм!

И выбежал в коридор. Ноги вели его в тёмное нутро закрытой библиотеки. Там никого не было, но проблема ли это для Дара Железа?

Но тут он будто наткнулся на невидимую стену: прямо перед ним материализовалась фигура в чёрном, протягивая что-то живое. Но ни сообразить, ни понять ничего он не успел – мерзкая субстанция зашевелилась и бросилась в сторону рыжеволосого лэра.

«Я дам тебе силу, лэр Даниэль, – взорвалось болью в голове. – Я дам тебе…»

* * *

«Нора! Нора!»

Я и сама это чувствовала – как же не вовремя! Только хотела заглянуть в библиотеку, а там…

Еле нашла пустую аудиторию – обратилась и, стараясь не сильно шуметь, побежала в сторону, куда указывала точка на «радаре». Неужели?

Среди разбросанных библиотечных книг стоял рыжеволосый лэр со злобно горящими глазами. Сила вокруг него пульсировала, пугала и завораживала одновременно.

– Лэр Даниэль? – я от удивления произнесла это вслух.

– Огненный Вихр-рь, – прошипел он. Так себя назвал, что ли?

Первый удар оказался неожиданно злым. Гроздья мелких железных прутиков срикошетили от щита и чуть не подожгли ближайшую полку с книгами.

Мелкий, стремительный, вёрткий – он не пытался бежать и искать свою жертву, что было странно. Он вообще был странным. Вихрь, как он себя называл, оказался совсем уж слабым соперником – в два удара я его скрутила и без особых проблем лишила Свэра его паука.

«И что это было?» – недовольно проговорила я, приводя одногруппника в чувство.

«Не знаю. Но это было очень странно», – задумчиво проговорила Орни, осматривая его. Бледный, с мокрыми, налипшими на лоб волосами, благородный лэр выглядел жалко.

– Свэр! Что ты с ним сделала?

В нашу мирную идиллию ворвался его дружок и попытался привести того в чувство. О, я вспомнила имя одногруппника. Второго звали похоже. Сэм, кажется. Боги, вечно я страдаю от того, что не могу запомнить имя!

– Я? Н-ничего, – отчаянно дрожа, я даже отступила на шаг. – Я пришла, когда он г-громил библиотеку.

И ведь не соврала – так и было. Ну почти. Очень вовремя прибежал Сэм – появись он на пару минут раньше… Прикрыла глаза. Я не хотела думать об этом.

Один раз я так попалась – еле ноги унесла. А потом долгое разбирательство с «начальством», его угрозы вернуть меня в подземелья и пытать там, пока «не избавишься от всей той дури». Словом, не хотелось бы повторения.

А про меня эти лэры уже, казалось, и вовсе забыли. Прошло меньше минуты, прежде чем оба скрылись за поворотом. Оставив меня наедине с разбросанными и местами обгоревшими книгами.

«Может, так и оставим?» – с надеждой спросила я, оглядывая учинённый беспредел.

«Надо», – коротко отозвалась Орни, посылая мне волну тепла и поддержки.

Я и сама понимала, что надо. Но так не хотелось…

Книг оказалось очень много. Пусть и заброшенный сектор, он тем не менее был посещаем, пусть и не так часто, как хотелось бы – уборщица здесь явно халтурила, потому как пыли и грязи я собрала достаточно. Хорошо, что мне помогала Орни. Иначе, думаю, было бы сложнее. Обгоревшие экземпляры я сложила в мусорный мешок в надежде, что этого никто не заметит – от них едва ли что-то осталось – ни починить, ни вернуть в исходный вид. Пропащее дело, словом.

Когда я почти закончила со средними полками, настал черёд самого сложного. Те книги, которые стояли наверху, казались просто неподъёмными. Благо, я нашла стремянку и уже поставила её рядом. Я не стала геройствовать и подняла одну из книг над головой, прицеливаясь, чтобы встать на цыпочки и одновременно с этим втолкнуть книгу в отведённый для этого паз.

И вот я почти прицелилась, изо всех сил держа равновесие, как вдруг:

– Доброе утро!

Тихий мужской голос в пустой библиотеке безмерно меня напугал и, пошатнувшись на стремянке, я ощутила, что падаю.

Краткий миг невесомости, и нога взрывается такой болью, что вскрикиваю.

«Нора, Нора!» – кричала мне мысленно Орни.

– Девушка, как вы?

Но ответить я не успела: моё сознание заволокло тяжёлой дымкой боли. В ногу будто воткнули раскалённый штырь и несколько раз с садистской радостью провернули. И, не сумев справиться с этими непередаваемыми ощущениями, я позорно провалилась в обморок.

Но длилось это состояние недолго. По ощущениям прошло не более минуты. Я чувствовала мерное покачивание и странное тепло, исходящее от мужчины, нёсшего меня в неизвестном направлении.

– Очнулась, горемыка? – странно знакомые серые глаза смотрели на меня прямо и без тени насмешки. – Как ты себя чувствуешь?

Вроде ничего такого он и не сказал, однако я чувствовала, как горят щёки, уши. Казалось, вся я будто пылающий факел.

– Н-нормально, – наконец выдавила из себя я и попыталась пошевелиться.

– Не стоит, правда, я наложил заморозку на твои ноги. – И пояснил в ответ на мой удивлённый взгляд: – Ты упала со стремянки и чудом не оказалась под завалом толстых фолиантов. Что ты вообще там делала?

Этот такой невинный вопрос поставил меня в тупик. Под внимательным взглядом я мялась с ответом. Дрожала как осиновый лист. И наконец выдала полуправду:

– Так п-получилось. Я уронила шкаф с книгами и пыт-талась всё вернуть как было. Простите. Не говорите только никому.

На что мужчина лишь рассмеялся. Его светлые, будто покрытые лаком волосы, казалось, блестели на солнце, и я замерла, не смея отвести взгляд. Раньше мне казалось, что блондины довольно невзрачны, но это определение точно не подходило к моему новому знакомому. К слову, стоило выяснить его имя до того, как мы окажемся в лекарской. Или хотя бы:

– А вы как оказались в заброшенном секторе библиотеки? Вы новый преподаватель? Или учитесь в аспирантуре? Раньше я вас не видела.

Вопросы сыпались как из рога изобилия, но, что удивительно, мужчина не пробовал меня остановить. Казалось, он даже внимательно слушал.

– Меня зовут Рик Драккари. И да, я новый практикант профессора Лисина.

Наконец мы оказались напротив здания лечебного центра.

– Вот мы и пришли.

Глава V

Драконий сын

Всё так же неся меня на руках, мужчина кивнул проходящему мимо лекарю и что-то шепнул. Я почувствовала, что лэр Драккари применяет магию. Только зачем?

– Сейчас я сниму заморозку, – сказал он, укладывая меня на кушетку. Странное онемение пропадало, а на смену ему приходила невыносимая боль. – Только потерпи чуть-чуть, сейчас придёт лекарь.

Я молчала, лишь сильнее стискивая зубы. Боль жгла изнутри, распространяясь по всему телу. Терпимо, конечно, только вот эта странная чувствительность не давала мне покоя.

«Орни? Что это со мной?»

Моя верная малышка молчала, будто раздумывая над ответом.

«Я не знаю. Похоже на откат от магической ловушки».

«Ловушки?»

Волна боли стала совсем невыносимой. Казалось, что-то внутри выкручивает мои кости, с наслаждением глядя на меня.

– Твою ж… – рядом выругались. Сквозь мутную пелену слёз я разглядела лишь мутный силуэт практиканта. – Тихо, девочка, тихо. Кто-нибудь, позовите лекаря!

И в тот же миг я почувствовала тонкую плёнку усыпляющего заклинания. Попыталась сопротивляться, но от накатившей слабости не смогла пошевелить и пальцем.

Уже проваливаясь в наведённый сон, услышала: «Отдыхай, девочка».

На удивление я чувствовала себя более чем сносно. Ни боли, ни каких-либо неприятных ощущений.

В лекарском крыле стояла почти мёртвая тишина, прерываемая только хрипами больных и тихим дыханием охранного элементаля, решившего прикорнуть на посту.

Тут в палату величественным шагом вошла ОНА. Богиня твоего здоровья и Муза твоих кошмаров. Госпожа Лиада Тэт. Монументальная, как скала, и могущественная подобно земной тверди. Эту великую женщину трудно описать иначе – самый лучший лекарь в городе работала в городской больнице и курировала крыло лекарей здесь, в университете. Если сегодня она почтила нас своим присутствием, значит, случилось что-то из ряда вон.

Действительно, она прошествовала прямиком к койке, скрытой ширмой так, что с моей стороны происходящего не было видно.

Тем временем я обратила внимание на свой внешний вид: на мне была больничная одежда, состоящая из длинной сорочки и странных перчаток, которые плотно прилегали к рукам. На ноге была тугая повязка. Немного крови всё равно просачивалось, но это уже было не так страшно. Мои вещи стопочкой лежали на полке (хорошо, наверное, жить с Даром Воды) и ждали своего часа. Одежда хоть и не стесняла движений, но резко вскочить мне не дали. Госпожа Тэт, подошедшая совершенно бесшумно, укоризненно смотрела в мою сторону:

– Дорогуша, совсем себя не бережёте! Ещё чуть-чуть, и… Не будем о грустном! У вас сильно повреждена кисть, советую быть очень осторожной и поменьше напрягать. Теперь с ногой. – Она пристально посмотрела в глаза, отчего я сильно смутилась и покраснела. – Полно стесняться, ты большая умница, но твоё отношение к здоровью… – она демонстративно закатила глаза и громко фыркнула. – Ногу не тревожить, держи специальную мазь – наносить три раза в день во время перевязки. По поводу передвижения: так понимаю, не терпится попасть домой? Пойдёшь с провожатым – костыли я тебе выдам.

Около дверей терпеливо ждал мой недавний знакомый.

– Смотри не влюбись, детка!

Эта монументальная женщина посмотрела мне в глаза и по-женски усмехнулась. Лучики морщинок собрались вокруг глаз, отчего казалось, будто госпожа лекарь всё на свете понимает.

Задвинуть ширму и переодеться не составило особых трудов, только обувь надевать было сложновато, но это пустяки. В привычном платье и кофте стало значительно комфортнее.

Сунув в сумку мазь и проверив наличие всех вещей, я успокоилась. Кто-то из девчонок, видимо, собрал все мои принадлежности, за что я была безмерно благодарна.

В итоге не без помощи лекаря я смогла подняться и сообразить, как пользоваться костылями. Временная мера, через неделю всё придёт в норму, но лучше не рисковать. Госпожа Тэт объяснила мне особенности домашнего ухода и проводила почти до выхода. Оглянувшись, заметила Свэра. Он был бледен, тусклые рыжие волосы казались лишёнными жизни, но не это приковало к себе моё внимание. Его глаза. У лэра Даниэля были красивые черные глаза, вот только сейчас из них будто выпили все краски – только серая оболочка, глядящая в пустоту.

В коридоре я смогла получше разглядеть Рика Драккари. Высокий блондин с серыми усталыми глазами немного удивлённо рассматривал меня. На миг я почувствовала себя виноватой, но чувство быстро ушло под натиском стыда, ибо я вспомнила. Кажется, это был тот самый человек, на которого я имела честь свалиться, когда возвращалась от тётушки. Хотя… Я могла и ошибаться.

Тем временем он подхватил мою сумку и невозмутимо сказал:

– Не бойтесь, всё будет хорошо. Вы быстро поправитесь, вот увидите. Впредь аккуратно бегайте по лестницам.

И хитро-хитро подмигнул, отчего я опять смутилась.

– П-получается, вы ничего не сказали? – всё ещё не веря в происходящее, проговорила я.

Мужчина невозмутимо кивнул, а после набрал что-то на своей пластинке и посмотрел мне в глаза:

– Я живу…

Договорить мне не дали.

– Знаю, госпожа Бриар. Вам сейчас нельзя нервничать. Я уже вызвал такси, и вы с комфортом отправитесь домой.

– Б-благодарю.

Было и неловко, и безумно приятно, что обо мне заботятся. Щекам стало жарко. Конечно, он это заметил, но, видимо, посчитал ниже своего достоинства как-либо комментировать.

Такси и правду оказалось комфортным, и нога почти не беспокоила. Галантно открыв дверь, лэр Драккари, помог мне выйти из транспорта и даже придержал за локоть, чтобы я ненароком не упала.

Дорогу до двери мы преодолели в уютном молчании: мне было не особо удобно беспокоить явно уставшего человека расспросами, а ему… Не знаю. Мужчина настолько ушёл в свои мысли, что ему было не до разговоров. Возможно, он всегда такой задумчивый. Но на фоне того же лэра Даниэля практикант казался ангелом, сошедшим с небес.

Следующие дни прошли для меня слишком быстро и так насыщенно, что только и оставалось гадать, как жалкие двадцать четыре часа вместили так много событий.

Во-первых, папа. Он очень сильно сдал в последнее время, но моя травма немного оживила его. Конечно, папа поначалу ругал мою невнимательность и всеми силами пытался облегчить мне жизнь, но мы оба понимали, что это ненадолго. После развода с матерью он как-то закрылся в себе, а теперь, глядя, как наливаются болью его глаза, я испытала жгучий стыд. Побеспокоила, расстроила.

Во-вторых, много работы легло на плечи моей помощницы. К бедняжке только что приехали родственники с горой новостей, а тут я с травмой ноги. Зельде приходилось сразу же после работы бежать к ним. Папа пару раз предлагал ей оплачивать такси, чтобы дело шло быстрее, но она неизменно отказывалась.

И я понимала причину – дело в том, что она жила в одном доме с нашей непризнанной королевой. Подробностей не знала, да и как-то неприлично спрашивать, но вот то, что девушка неоднократно терпела нападки от Вероники, – очень неприятный факт. Не стоило усложнять жизнь человеку хотя бы в малом.

Распорядок дня поражал своим однообразием: сначала я шла в Университет и прилежно училась, потом под надзором лэра Драккари отправлялась на перевязку, и он меня провожал до дома, после – пекла булочки на вечер или месила тесто для утренней выпечки. Лэр был очень любезен и пару раз оставался на чашечку чая с булочками, и, пока я возилась на кухне, мы совершенно спокойно беседовали.

Только он избегал Зельды, хотя та и пыталась заигрывать с «этим красавчиком».

«Не стоит тратить на меня ваше драгоценное время, – говорил он всегда на все её попытки разговорить. – Я пришёл всё-таки к Норе. Не к вам».

Наверное, это неправильно, но я ощущала такое приятное тепло после этих слов. Будто мне подарили крылья. Или надежду, но старалась не показывать виду, что эти слова хоть что-то для меня значат. А они значили.

Отношение одногруппников ко мне как-то незаметно перешло в разряд «чуть дружелюбнее, чем обычно». Если раньше со мной почти не разговаривали или же пытались унизить, как это сделали Свэр и Сэм, то сейчас что-то неуловимо поменялось. Девушки сочувствовали моему состоянию, парни игнорировали. Всё на удивление хорошо. Правда, единственная, с кем удалось более-менее сблизиться за это время, – это Роза, одна из тех, кто просто покорил своим адекватным отношением к миру и к себе. И ей это прощали: не местная всё же. Мол, присмотрится – поймёт. Правда, та так ничего и не поняла, похоже. Потому что стала общаться не с местной элитой, а со мной. Обычной дочерью булочника!

Я поставила большой старомодный самовар, в то время как колокольчик на двери приветливо звякнул.

– Здравствуйте!

Обернувшись, на радостях чуть не расплескала кипяток, – в булочную, приветливо улыбаясь, вошла Роза – не могу перестать восхищаться её внешним видом. Для меня она выглядит как настоящая фея из сказок. Я не жалую розовый, но именно здесь, с её необычными волосами, этот довольно приторный оттенок нашёл отклик и в моей душе.

Решено! Будет время – воплощу давнюю задумку с кремовым пирожным и назову в её честь.

– А я вот тут… решила заглянуть. Наверное, в булочную со своим заходить не принято, но я подумала, что тебе будет приятно.

Крохотные пирожные перекочевали из сумки на стол. Я тем временем доставала чашки. Конечно, угощение из соседней кондитерской было вкусное! Ещё бы – они занимались лучшими десертами если не во всём мире, то в городе точно. На душе пели птицы, что-то ласково шептали чаинки в стакане.

– Да ладно тебе. Спасибо! Это же такая редкость, где ты их достала?

– Да так… Проездом. Я живу не здесь, сюда приезжаю только по учёбе.

– Ой, прости, не знала.

– Ничего. Наши одногруппники не особо общительны.

– Это да. А знаешь, когда профессор…

Так за милой болтовнёй мы провели лучшую часть дня. Отец пришёл с работы пораньше и отправил нас наверх, пока сам он собирался пообедать «без милых девичьих ушек». Смеясь и переговариваясь, мы поднялись на второй этаж.

В моей комнате нет ничего интересного, обстановка скудна и аскетична: простая кровать, люлька для Орни, в которой та сейчас спала, письменный стол и два узких стула. Зато стены увешаны рисунками. Надо сказать, рисовать ничего, кроме схем, я не умела, однако периодически это знание помогало в начертательной геометрии на первом курсе.

Как гостья, Роза сочла нужным похвалить мою комнату. Хотя, возможно, она ей и правда понравилась. Увидев Орни, её глаза буквально засияли от умиления. Ещё бы, красный хорь мало кого оставлял равнодушным.

– Боже, какой хорошенький! Как зовут? Откуда у тебя такая прелесть?

– Это Орни, она немного стесняется. Но можешь погладить, только аккуратно.

Мы немного помолчали, в этот момент хорь заворочался и пошёл ластиться к гостье. Орни впала в шаловливое настроение – с ней иногда такое бывает. И начала взбираться с плеч на голову. Моя гостья, и без того бесконечно поправляющая свои чудесные сливочно-розовые волосы, и вовсе забеспокоилась. Наверное, не каждый день видишь, насколько шустрым и игривым может быть красный маленький зверёк.

Но вот малышка спустилась на пол, а потом как-то неожиданно даже для меня вцепилась крохотными лапками в платье Розы, а та вдруг рассмеялась. Я тоже не удержалась и хихикнула – уж больно уморительно смотрелась эта парочка. Это было так прелестно, что меня кольнула зависть – со мной Орни давно не желала играть. Говорила, нет настроения. Уже ближе к вечеру мне нужно было идти на перевязку, потому Роза деликатно попрощалась со мной и ушла домой, прижимая к себе свёрток со вкусностями. Девиз «Ни одного с пустыми руками» распространялся на всех. Особенно на гостей.

Папа старался оставаться со мной подольше, но работа на вокзале отнимала много времени и сил. Я его оберегала, как могла, но выходило откровенно скверно. Зато он снова начал улыбаться. Робко, неуверенно, но это было лучше чем ничего.

Мама и тут оставила свой печальный след.

С мечтой о крыльях пришлось на время расстаться. Даже с учётом способностей Орни заживало всё медленно: если бы не умения госпожи Тэт, быть мне с огромным шрамом на бедре – глубокие ожоги тяжело заживают даже при нашем уровне медицины. Я оказалась неприятно удивлена, когда выяснила, что и тут меня не допустили до правды: лишь лэр Драккари вскользь упомянул, что я попала в магическую ловушку, которая была активирована при падении. Но как и почему – осталось неизвестным. Или просто не сказали. Обидно, между прочим.

Зато за это время я смогла освоить грани своего Дара. Раньше и не знала, что при желании и должном умении можно виртуозно применять несколько разноплановых артефактов. Но есть два условия: умение накладывать слои, например, чтобы защитная функция не перекрывала мои же атакующие пассы, а также максимальная концентрация. Медитации – это, конечно, хорошо, но надо смотреть правде в глаза: она не даёт того, что может практика.

В одной любопытной книге я прочитала, что раньше люди истово верили, что человек лишь перерождение некоего первопричинного себя, который, подобно сердцевине луковицы, спрятан глубоко внутри. Чтобы пробраться к своему «первому Я», нужны годы упорных тренировок и духовных практик по осознанию своей сути. В том же тексте было указано, что Дар – это часть энергии «первого Я» глубин сознания и его довольно просто почувствовать. Но, опять-таки, нужна если не тишина, то место, где меня не будут трогать хотя бы пять минут.

Зная, как «спокойно» на паре по этому важному предмету, я с содроганием представляла момент, когда могла случайно довольно глубоко погрузиться в подсознание. Именно тогда тело отзывалось болью: нет, надо искать в другом месте. Это точно не дома – там много посетителей, не в университете и не в парке. Есть ещё одно место – самое надёжное и в то же время опасное. Лесные Чащобы, по слухам, созданные, чтобы отделить Нижний Квартал от всех остальных.

На самом деле Чащобы не были непроходимыми, а имели несколько проторенных троп, по которым не боялись ходить даже люди без Дара и Духи. Нэко спокойно передвигались по этой земле, но с людьми тут контактировали редко.

Немало легенд говорило о том, что Духи и люди всегда жили рядом, но после того, как на нашем острове свергли королевскую династию, общение с ними стало если не под запретом, то не одобрялось. Для них даже построили отдельный квартал.

С Орни мы преодолели этот путь без проблем. Жизнь в Среднем Квартале – самое лучшее, что может тебе подарить судьба, если ты родился в семье господ. Ты можешь попасть в любую часть города очень быстро и просто на попутке, либо размеренно прогуливаясь пешком, если никуда не торопишься. Когда много суетишься в булочной или в погоне за пауками, начинаешь ценить время прогулок.

Обычно во время быстрой ходьбы я очень сосредоточенна. Не знаю, от кого досталась моя неуклюжесть, но справляться с ней тяжело. Конечно, такое у меня не с рождения, однако легче от этого знания не становится. Когда хожу, просто чувствую себя маленьким лягушонком, чьи ножки настолько коротки и не приспособлены для изящных движений, что становится страшно.

Хочешь рассмешить Судьбу – расскажи о своих планах. Вот уж точнее некуда!

Поляну, пригодную для моих целей, я нашла довольно быстро – всего лишь стоило углубиться в заросли, как взору открывался чудесный вид на поросшее цветами старое дерево. Конечно, пустырь был бы уместнее, но поблизости ничего такого не наблюдалось. К тому же пустырь мог привлечь кого-то из местных обитателей, а тут довольно глухо и уединённо.

Забираться в юбке на дерево было бы очень проблематично, потому под низ я надела шорты с майкой и избавилась наконец от неудобного платья. Теперь, усевшись на самой устойчивой ветви, чувствовала себя увереннее. Что ж, приступим?

Тут же вспомнила, что нужна книга, и потому мне пришлось вновь спускаться, забирать сумку и лезть обратно. Теперь точно всё.

Открыв книгу на нужной странице, начала внимательно вчитываться. Да, всё верно. Хорошо, что никто меня не видел.

Закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Потом ещё один, и в этот момент сосредоточилась не на мыслях, а на ощущениях. Сначала чувствовала, как припекает солнышко сквозь листву, потом – ветер. Он запутался в ветвях дерева, нежно коснулся лица и скрылся. Заглядывая всё глубже и глубже, ощутила перед собой нестабильный красноватый кокон.

«Это твоя сила», – подсказала Орни.

И правда, красный цвет, по сути, являлся моей силой, но он был нестабильным из-за постоянного контакта с кем-то иным чем-то, что примерно такой же силы, как и мой хорь. К сожалению, чтобы «выключить» связь, нужно подобраться к нему ближе. Настолько, насколько это возможно. Но пока не выходило. Зато, погрузившись глубже, ощутила прилив сил. Кончики пальцев закололо. Было так приятно и спокойно, что я даже не сразу ощутила колебания воздуха. Вот почему ко мне подкрадываются во время медитации?!

Извлекая искры из артефакта, я приготовилась к любому незваному гостю. Но я открыла глаза и опустила руки. Это стало фатальной ошибкой. Хрупкое равновесие было нарушено, и я кубарем скатилась с дерева, чудом ничего себе не отбив. И зачем только залезла так высоко?

Зато приземлилась я мягко. Прямо на не ожидавшего такой подставы нэко. Как его звали… Роктаэш? Словом, всем спасибо, очень удобно.

Правда, кот подо мной не сильно обрадовался тяжёленькой мне, придавившей его к земле. Он ворчал и то и дело встряхивался всем телом. Смешно, прямо как настоящий кот.

Невольно хихикнула, отчего получила свирепый взгляд нэко. Чтобы хоть как-то сгладить конфликт, решила сказать:

– Ой, прости, пожалуйста. Ты не ушибся?

И подала ему руку. Всё ещё отряхиваясь, нэко встал в полный рост. Боги, какой он высоченный в получеловеческом облике.

Думаю, это всё же была демонстрация негодования, нежели реальная потребность быть чистым. Смешной такой.

А вот с Леди он вёл себя иначе! Да и тогда, ночью. Не узнал? Хотя как? Он же не видит дальше флёра Орни, всё правильно. Почему-то стало обидно.

Хотя тут он тоже пытался заигрывать.

– Приятно познакомиться, пр-релестная девушка.

И раскланялся. От поцелуя руки по телу вновь прошла дрожь. Как тогда, но сейчас у меня не было брони в виде артефакта. Я не Леди. Я это я. И от этого страшно.

– Мне тоже. Меня зовут Нора, – с опаской, помня нашу последнюю встречу, протянула свою руку.

Тот неуверенно пожал её. Очень приятные руки у Духа – они будто покрыты мягчайшей шерстью. Я слегка погладила ему руку и тут же отпрянула – это больше походило на затейливую ласку, чем на приветствие.

– Эш-ш.

Раскланявшись, он слегка замялся. Это было смешно и мило одновременно, но мы оба не знали, с чего начать.

– Что завело очаровательную девушку так далеко от дома?

– Ну, я тут гуляла…

– По дереву, – подсказал он.

– По дереву, – послушно повторила и как-то резко смолкла.

Дальше разговор как-то не особо клеился, поэтому я предложила коту присоединиться ко мне на дереве. Тем более коты, пусть и нэко, любили, когда их чешут за ушком.

И вот я снова на этой ветке. Ноги сложены крест-накрест, рядом лежит книга, а на коленях мурчит большой чёрный котик. Улыбнувшись, сложила руки домиком.

Идеально.

Оказывается, погружение до нужного состояния – довольно простой процесс, главное – запомнить свои ощущения и мысленно к ним возвращаться.

Погрузившись в алую тьму, начала потихоньку вытягивать из неё искры – это удавалось довольно неплохо. А вот придавать форму крыльев было значительно сложнее. В какой-то момент я потеряла концентрацию и ощутила, как нервно подрагивают кончики пальцев. Миг – и мурчание уводит назад, в мир алого цвета. Искры пылали огнём, когда я открыла глаза. Да, я вполне могла стать Леди и приспособить их под одежду, но всё это потом.

Как же не хочется вставать и беспокоить мурчащего котика. Кошачий покой – это же святое дело.

– Мр-р, – котик на моих ногах нетерпеливо перебирал лапами и ласкался, будто прося поиграть.

И тут чувства взорвались оттенками красного. Багровая вуаль подсознания разошлась синей вспышкой.

«Он снова это сделал», – Орни ввинтилась в мысли и причиняла почти физическую боль. Так было впервые, и это чувствовалось как «страшно и неправильно».

Кот тоже забеспокоился, и вот уже у кромки поляны стоит в полный рост большой нэко. Глаза загорелись зелёным светом, а волосы встали дыбом.

– Что такое?

– Мне надо спешить.

– Тоже чувствуешь что-то странное?

– Да, – не стала спорить я. – И боюсь.

Не знаю, как удалось на этот раз скрыться в кустах, но как-то так получилось, что я в спешке упустила Роктаэша из виду. Хватило мига, чтобы слиться с Орни. Как хорошо быть Леди. Это моя личная броня.

«Радар» работал рывками, выдавая крякающие звуки, поэтому пришлось включать встроенную карту. На этот раз опаученный находился явно не в Лесной Чащобе. Надо выбираться отсюда. Пока не стало слишком поздно.

На удивление, удалось это без труда. Благо, натренированное тело легко неслось сквозь многочисленные ветки и внезапные кустарники. По дороге заметила пару людей, но мельком. Хорошо, значит, я ещё могу успеть.

Но уже выходя из Чащобы, увидела, что кот довольно быстро меня нагнал.

– Моя Леди торопится? – манера общения неуловимо изменилась, и в голосе появились знакомые мур-рчащие нотки. Боги, опять?

Он двигался со мной в одном темпе и даже не думал отставать.

– Как видишь, уважаемый Роктаэш.

– Могу ли я быть полезен? – даже в такой ситуации он умудрился флиртовать. – Я могу быть очень, очень полезен.

Но ответить уже не успела. Чудовищной силы поток ледяного воздуха затруднил дальнейшее перемещение.

На миг стало так холодно… Даже промелькнула мысль, что я что-то перепутала. Ведь наш город был расположен на местности, с одной стороны окружённой горами. Северный ветер редко посещал эти края, но прохлада осени и объятия зимы чувствовались ощутимо.

Но, преодолев ещё метров пятнадцать, всё же поняла, что всё-таки опоздала: там, за покрывшимися инеем глыбами, происходило что-то странное. Попросив Орни просканировать местность на предмет нашего артефакта, я только услышала, как малышка шепнула: «Его тут никогда и не было – это всё остаточный эффект. Тут только очередная жертва пауков. Думаю, тебе бы пригодился особый пропуск».

Я была с ней полностью согласна: уже сейчас видела, как над городом растекается полупрозрачный купол. Управление времени зря не теряло, да и у меня появились проблемы. Интересно, Второе или Третье?

Но додумать мысль не успела – в клубах пара и кусочках льда возникла худощавая фигура в белом – трудно понять, юноша или же девушка. Разило холодом, и каждый шаг давался с ещё большим усилием. Уже в который раз пожалела, что я не огненный маг.

«Стой, нет, ты не готова!» – кричала Орни, пока я пыталась разогреть асфальт под ногами. Получалось плохо – сказывалась ли усталость или же то, что у мага был недюжинный Дар.

Но это не может быть Дар в том смысле, который закладывается изначально. У опаученных только заёмная магия. Ведь так? Потому что всем известно, что умение даётся в момент рождения. Отнять и приобрести его никак нельзя. Значит, иллюзия? Или какой-то хитроумный артефакт, который действует даже у опаученного.

– Моя Леди?

Нэко странно смотрел на мои манипуляции. Ещё бы, он совершенно не понимал, зачем я это делаю. Честно говоря, и сама не понимала. Я попробовала выпустить искры, но по-прежнему ничего не получилось. Было чертовски холодно, несмотря на то что осень только вступила в свои права. И сдаётся мне, всё это не капризы природы.

Эша я откровенно пугала своими действиями, которые не только не приносили пользы, но и делали только хуже. Его шерсть топорщилась во все стороны, а спина была напряжена. Он так сильно походил на настоящего кота, просто удивительно, что сейчас он в человеческом облике.

– Я не знаю, что это. Это иллюзия? Если так, то сильно уж ощутимая. Мой Дар не справляется.

Плюнув на всё это безобразие, просто ступила на лёд. Глыбы злобно ощерились осколками сосулек и начали движение в нашу сторону. Да уж, зубасто и опасно, но и я не в балетках.

Шипастые кроссы, не раз спасавшие мне жизнь, и в этот раз не подвели: я, конечно, не скользила. Но для того, чтобы сделать прыжок, опоры всё же не хватало.

– Эш, будь добр, подсоби?

Нэко игриво вздёрнул бровь и подставил руки. Видимо, понимал, что времени немного. Но натура требовала своего.

– Всё, что угодно, моя Леди. Моё тело в вашем распоряжении.

На миг бросило в жар, но отвлекаться было нельзя: оттолкнувшись от кота, я прыгнула. Не получилось: глыба взбрыкнула, как норовистый жеребец, но я всё же успела мёртвой хваткой вцепиться в выступ. Силой выпустила сноп искр. Дар тонкой струйкой вливался внутрь этого куска льда прямо сквозь ладони.

Что ж, посмотрим, чья возьмёт. Но, увы, проблема неконтакта горячей искры и холода назревала.

Кот тем временем отбивался от стаи странных существ, напоминающих глыбы и привлекающих всё больше и больше мое внимание.

«Хороший выйдет напарник, ты подумай», – малышка сосредоточенно следила за действиями нэко.

«Нет, хватит с меня этих разговоров». Я рывком поднялась и перепрыгнула с одного выступа на другой, чтобы быть поближе к цели.

И маг наконец-то заметил меня. Оказалось, это всё же девушка: худая, с мелкими чертами лица и белыми короткими волосами. Приподняв уголки губ, она что-то зашептала. Под её пальцами клубилась белая субстанция и, шипя, оседала пеной на льду.

Холодок прошёлся по коже. Удивительно, не только фигуральный. Миг – и прямо перед нами вырос монстр, сотканный изо льда и чистой магии. С неприятными звуками это нечто разрасталось до приличных размеров. Что же это такое? Как? Как такое возможно?

Взяв плеть и стегнув хорошенько, увидела, что внутри белого монстра клубится пар. Но застряв посередине, хлыст медленно втягивался внутрь.

Монстр начал регенерировать. Если так можно назвать этот жуткий процесс.

Хлыст намертво поселился в теле ледяного существа, покрывшись тонкой коркой льда. А сам он с шипением срастался, утягивая моё оружие куда-то вглубь себя.

Попытавшись вернуть хлыст, я потерпела фиаско и прилипла. Намертво. Рукоять замёрзла настолько, что почти пошла трещинами, не будь это одним из артефактов, прикреплённых к Орни загодя.

И меня медленно тащило к монстру. Отчаянно скрипя кроссами по льду, я всё ещё пыталась вырваться. Но нет, бесполезно.

Время для дурацких идей пришло, полагаю. Даже если что-то пойдёт не так, я дорого продам свою жизнь. Не будь я…

– Леди Ро!

«Опять он, – с раздражением подумала я. – Проклятый журналистишка. И что ему неймётся?»

Мужчина маячил где-то на горизонте с пластиной наперевес, пока мы с Котом сражались с ледяными монстрами.

«Добрый день, мои хорошие, – доносилось совсем близко. – Сегодня я запечатляю уникальное событие: работу Леди Ро в действии! – голос мужчины дрожал от восторга. – Ледяные монстры не просто магические существа, с которыми легко справиться, они ещё и…»

– Заткнись, Дзум! – прошипела я, всеми силами упираясь ногами в ледяного монстра. – Просто. Уйди!

Сосредоточиться не выходило, но некое подобие маховых перьев на огненном каркасе создать удалось. Отчаянно взмахнув новоприобретёнными опахалами, я с силой вырвала у чудовища пару сантиметров хлыста. Новая для меня способность слушалась со скрипом и съедала прилично сил, но хотя бы работала. Это хорошо.

Помощь подоспела вовремя – в тот момент, когда меня вместе с плетью должно было поглотить чудовище, на его пути встала рукоять диковинного изогнутого кинжала. Перейдя в полудемоническую форму, Роктаэш довольно неплохо отбивался от чудовищных глыб. Маг не медлила, атаковала нас какой-то мудрёной сеткой и скрылась в клубах дыма.

Я вырвалась вместе с плетью и с содроганием подумала, что в этот раз будет нелегко. Насколько же было сильно желание убивать у этой девушки?

Итан Дзум, что удивительно, больше не мешал под ногами. Трусливое существо, готовое на всё ради своей выгоды. Убрать бы его за пределы периметра, но не хочется тратить силы ещё и на это. Если он тут погибнет, то это уже его проблемы.

Плеть, слегка помятая, свистела над головами глыб, разбивая очередного монстра. Их количество уменьшалось, а с ними росла и моя усталость. Скоро мы оба, я и бакэнэко, взмыленные, опустились на землю.

Голова монстра, отрезанная точным ударом кинжала, медленно покатилась по перепачканному льду.

– Всё?

– Надеюсь, – я тяжело выдохнула, ощущая, как болят ещё не до конца зажившие раны.

Сил не было даже на разговоры, да и Орни отчаянно нуждалась в питании, о чём мысленно мне пищала. Нэко тяжело привалился спиной к моей спине.

– И всегда у тебя так весело?

Хвост, тот ещё шельмец, лениво пополз по ноге и замер в районе бедра. Бездумно погрузила руку в мягкую шерсть, а потом решила немного потискать: сразу видно, что нэко – необычный кот, таких длинных и пушистых хвостов у обычных домашних питомцев не бывает.

– Я всегда быстро справляюсь. Но в этот раз всё будет сложнее, чем предполагала. Почему ты решил мне помочь?

– Ну как я могу оставить такую очаровательную девушку без подмоги? – опять этот тон, от которого появляется лишь одно желание – закатить глаза. – Тем более, как вы заметили, маленький нэко очень полезен. Если позволите.

И стал стремительно уменьшаться. И вот уже гигантский котик мурлычет и просится на ручки.

– Значит, ты любой встречной на ручки просишься?

– Что за вздор! Мы не простые котики, лишь избранные достойны нашего присутствия, и я считаю, что ты в этом плане идеальна.

– Ну, иди сюда, чёрный негодник.

На что Кот невозмутимо заёрзал у меня на руках, устраиваясь поудобнее. Гад он, но харизматичный!

– Что ты собираешься теперь делать?

– Знаешь, Роктаэш, моя обязанность – следить за порядком в городе, если дело касается магической активности.

А сама тяжело вздохнула: мне нравилось делать город лучше и собирать сливки славы после напряжённого поединка. Будь на то моя воля, всё сложилось бы иначе. Но всё же меня интересовали не последствия боя, а его причина. Тот, на чью силу я вынуждена откликаться каждый раз. И собирать лишь пауков, порабощающих жителей города.

Не сразу заметила, что полупрозрачная плёнка добралась до поля боя и куполом отделила нас. Буквально пара мгновений, и мне бы отсекло руку. Зато радовало одно – Итан Дзум оказался по ту сторону периметра. Бывает же на свете справедливость.

– Боги мои! Они издеваются? – Я с силой треснула по препятствию. Рука мягко погрузилась внутрь и отпружинила. А я со злостью подумала, что АнтиДаром обладает слишком много неосведомлённых сотрудников. – И как прикажете с этим справляться?

Кот лениво перетёк в демоническую форму:

– А ты что? Не можешь открыть? Разве ты не одна из Управления?

На самом деле это была скользкая часть моей легенды, но, сдув волос с лица, всё же решила ответить полуправдой:

– Я сталкивалась с ними, – Кот заинтересованно потёрся о ноги, – но у меня нет знакомых, чтобы попасть в Управление! А так хотелось бы помогать городу официально, без всей этой показухи.

Притворно вздохнула, расправляя невидимые складки на одежде.

– У тебя-то? Ты же местная знаменитость! Тебя даже наши уважают, а они, как известно, не питают особой любви к людям.

– Был бы ты котик простой, я бы тебя уже забрала к себе. Кормила бы тебя, почёсывала спинку…

– …А так ты можешь ещё со мной спать. Ай!

Дёрнувшись от резкого щипка, нэко недовольно поднял лапу, будто отмахиваясь, и, перевернувшись, принял получеловеческий вид. Нагло-обольстительно улыбался. Гад! Со смехом я начала шутливо щекотать это несносное создание, и вот уже мы оба кубарем катались по льду. Вскоре на меня сверху уселся наглющий самец и состроил ехидненькую гримасу, мол, смотри, чья взяла. В таком положении я могла лишь бить его ладошками и пытаться защекотать.

– А я не боюсь щекотки!

Надулась и попыталась выкрутиться, но не тут-то было. Только после третьей мольбы о пощаде этот лосик соизволил слезть. Демонстративно изобразила тяжёлую одышку. Тот нагло засмеялся. Но резко оборвал себя, стоило увидеть голову подтаявшего монстра.

– Так какой у нас план? – Он подал мне руку, от чего я крайне смутилась. Роль лидера не шла совершенно, но делать что-то надо.

– Нас?

– Ну, смотри, какой я полезный, – и, состроив уморительную рожицу, продолжил: – с шитьём и кройкой, конечно, туго, зато могу прикрыть спину.

– Ладно. Ну, во-первых, ещё бы понять мотивы этой девушки. Во-вторых, найти её логово, а слабые места сами найдутся. Они есть у всех покупателей паучков.

– Мадар.

– Что? – и недоумение это было более чем оправданно.

– Это не пауки. В нашей общине их называют мадарами. Те, кто может исполнить тайные желания, все, за исключением воскрешения, манипуляций с чувствами любой категории и наделения человека Даром. В типичном понимании это женщины с паучьими лапами.

– Ого. А почему о них ни слова в книгах?

– Ну, это смотря где искать. Наши плохо владеют человеческой письменностью, да и знаниями делятся неохотно. Вы, люди, очень странные, порой так запутываетесь в своих социальных ролях, что это приводит к плохим последствиям.

– Может, ты ещё и того, кто выводит этих твоих мадар, знаешь?

– Моя натура – возможно, – сказал он странную фразу и попытался принюхаться. На самом деле это было крайне бесполезно – эта опаученная оставляла следы в виде наледей, отчего прохожие опасливо жались к стенкам и бортикам, а водители ехали с черепашьей скоростью. Понимаю, не каждый день на улице такая кардинальная смена погоды.

Но всё это происходило за куполом, а нам надо было попасть внутрь.

– А почему ты спросил?

– Что?

– По поводу Управления.

Пока ждала ответ, наблюдала, как купол раз за разом подвергается атаке ледяной стихии.

– Так всё просто. Я могу провести тебя. По знакомству. Но…

– Но? – послушно повторила я за ним.

– Но… увидишь. Согласна?

И, уже сейчас понимая, что выбора особо нет, я только кивнула. Поведение Кота неуловимо изменилось. Он стал таким… сосредоточенным.

Дальше всё обговорили быстро и без лишних слов. Молча угнали небольшой мотоцикл. Мгновение, и кот сел спереди и искренне пообещал, что уж с чем-чем, а с Управлением вопросов не возникнет. Некие знакомые должны помочь. Это радовало, хоть и крайне настораживало: что это за знакомые такие, которые общаются с бакэнэко и остаются в здравом уме.

«Но ты же с ним общаешься, – Орни довольно, пусть и устало хихикнула, – вот так же и они».

А пока мотоцикл с тихим урчанием ехал по дороге, преодолевая неожиданные сугробы и слои льда, этот путь до Управления дал мне время поразмыслить. И было даже о чём. Ибо мы ехали совершенно не в моё Управление.

В такое время машин почти не было, но ближе к Центральному Кварталу они попадались всё чаще. Элитный и спокойный район. Только сейчас половина жителей стояла в причудливых позах в замороженном состоянии. Следы ведут к этой ледяной девочке. Но пока неясно, готовы ли мы к этой встрече. Да и пробьёмся ли.

За тонкой преградой бушевала стихия. Смертоносные куски льда разрастались, загораживая обзор нам и пугая людей. Одна девочка вырвалась из-под опеки матери и побежала в сторону льдин. Миг – и ребёнка заковало в лёд. Мы уже уехали, но в ушах всё ещё звенел отголосок чьей-то трагедии. Я изо всех сил зажмурилась и сжала кота так сильно, насколько это было возможно.

Кот громко присвистнул.

– Сильна!

– Да уж. Надеюсь, твоё Управление нам поможет.

Увиденная сцена до боли напоминала события той роковой ночи, что разделила мою жизнь на до и после. Надо спешить. Думаю, это уже перерастает в крайнюю необходимость. Проговорила это про себя и крепче прижалась к коту. Тёплый и пушистый, он дарил тепло.

Пусть немеют ноги и перехватывает дыхание от скорости. Скоро мы будем у цели. Здание Управления показалось за домами.

Глава VI

Ледяная девочка

Скажем так, меня тут точно не ожидали увидеть – если в тайной части Управления на меня не смели и глаза поднимать, то в Третьем Управлении Леди Ро вряд ли знали как агента или хоть какого-то, близкого к ним. Ошибку начальства, которая немым укором раз за разом выносит дверь и может вытворять такое… Впрочем, это неважно.

До сих пор не верила своей удаче, неужели… Меня правда допустят до таких мест? Радость крошевом оседала на кончиках пальцев, и я не скрывала своего восхищения. Надежда. Такая яркая, что я с трудом сдерживала улыбку.

Но мои восторги быстро поутихли, едва мы попали в приёмную. Дама почтенного возраста строго осмотрела мой наряд и, поджав губы, заявила, что в маске нас двоих не пустит.

На что Кот перетёк в полудемоническую форму, а я со вздохом сообщила, что это невозможно. И что нам срочно, ну очень срочно нужно увидеть если не заместителя, то хотя бы главного. Вот такие запросы.

«Вы либо очумевшие, либо сумасшедшие», – буквально читала в глазах служащей. В кои-то веки я была солидарна с её мыслями.

А дальше всё происходило настолько быстро, что я не могла поверить, что это происходит на самом деле.

– Мы разбираемся с катастрофой максимально быстро, Леди Ро, но мы не всесильны. Правда, поступили три жалобы об украденных вещах из домов Среднего Квартала. И ещё одно, – управленец положил передо мной какие-то бумаги, исписанные мелким почерком, – у лэра Одри пропала дочь, Хладна Одри. Исчезла с утра, оставив записку. Но не думаю, что это имеет отношение к делу.

– Нам же не могло повезти так, сразу, – прошептал Эш, отчего я почуяла дыхание у себя в косичках.

– Не могло, – вчиталась в неровные строчки, – но надо проверить.

Лист был и правда на редкость невыразительный: тонкий и дорогой, на нём оставались отпечатки пальцев всякого, кто к нему прикоснётся. Отпечатки…

На этот раз задумчиво перевела взгляд на кота.

– Слушай, а ты можешь?…

– Нет, и не проси! Я не буду проверять листок на наличие личного запаха, зная, что его трогали бог знает сколько человек. Фу.

– Ладно. Товарищ Управляющий, сколько людей прикасались к записке?

Тот невесело развёл руками:

– Лэр Одри и я.

– А девушка? Девушка имела доступ к этой записке?

– Всенепременно, Леди Ро. По словам просящего, записку оставила его дочь.

– Что ж, нэко. Ты знаешь, что делать.

Возможно, мне кажется, но у начальника этого участка явно на меня есть зуб. Возможно, не один.

И все дружно посмотрели на кота, который невозмутимо поднёс листок к своему носу и приоткрыл рот, состроив жуткую гримасу. Даже секретарь управляющего глядел на нэко, не отрываясь. Повисла неловкая пауза.

– Что? Вы все так и будете смотреть? Я вроде не похож на ищейку. Разве нет?

Взгляд Управляющего буквально кричал: «У меня в городе паника, а вы тут фигнёй маетесь. Уговаривать ещё вас надо».

Бакэнэко злобно поменял форму, став наполовину бестелесным. Желания любоваться им у всех резко поубавилось, и тот всё же продолжил своё дело.

– Ну, могу сказать точно – запах Дара девушки, составлявшей это послание, и той, что замораживает скалы, похожи. Так же похожи, как и запахи Леди Ро, и ледяной девушки. Мы можем ошибаться, но исключать эту версию нельзя.

– Товарищ Управляющий, сколько людей мобилизовано для устранения последствий этого… происшествия?

Я вопросительно посмотрела на мужчину, задумчиво крутящего карандаш. Тот ответил прямым немигающим взглядом.

– Не имею права раскрывать такую информацию гражданским.

«Он это серьёзно? То есть про кражи и раскрытие сути дела он сказать может, а это нет? Такую информацию я могла бы и сама найти, просто посчитав количество участковых!»

Мужчина встал из-за стола и, чеканя шаг, подошёл к неприметному шкафу. Лёгким движением он спрятал листок. События дальше почему-то воспринимались не иначе как от третьего лица. Словно не со мной.

Бакэнэко тем временем, видимо, захотел отмстить за происшествие с запахами и потому начал приставать.

– Да брось, приятель! Ты мне всё ещё должен. Не будь злобной пуськой, просто выдай интересующую нас информацию, и всё.

– Гражданским. Не. Имею. Права.

– Но ты же нам уже показал важную улику, что тебе стоит ещё раз уступить?

Кот состроил уморительную гримасу. Но Управляющий стоял на своём. Тогда-то мне и пришла в голову бешеная идея.

– Гражданским нельзя, говорите? А если… своим внештатным сотрудникам?

Человек, который по-прежнему для меня оставался безымянным, довольно засверкал глазами:

– С вами приятно иметь дело, Леди Ро. – Буквально из ниоткуда возник простой листок с золотыми несмываемыми надписями (дорогущая вещь, даже я, будь в полной силе, не смогла бы разбить связующие договор искры).

– Надеюсь, вы понимаете, что будет, если вы нарушите условия договора.

– А вы?

К его счастью, мы оба понимали, что такой шанс выпадает лишь раз в жизни. ТАК везти простой госпоже Бриар не может. Но вот Леди Ро…

Через пару минут были шустро оформлены все необходимые бумаги и выданы удостоверения. На выданной казённой карте обозначено место жительства предполагаемой Ледяной девочки и положения отрядов, охраняющих контур. Нужен был лишь доброволец, тот кто пойдёт в качестве приманки. А я… как вовремя для них я появилась!

«Всё было продумано заранее, – мелькнула мысль, – но как? Если бы не этот случай, меня бы здесь и не было. Никогда. С учетом моих «достижений». Умные мысли всегда приходят не вовремя».

Запрыгнув на мотоцикл, я застегнула шлем и прижалась к Роктаэшу. С громким шумом заработал двигатель, и мы рванули с места. Более-менее привыкнув к обстановке, я начала с любопытством оглядываться: и вот в какой-то момент заметила белую бабочку. Насекомое неспешно порхало около длинного стенда, её крылышки светились всё сильнее и в какой-то миг вспыхнули всеми цветами радуги. Это произошло в одно мгновение, но зрелище произвело неизгладимое впечатление. Ехать оставалось недолго, но тут подала голос Орни: «Нора, мне неудобно в этом признаваться, но я устала, – в голосе слышались искреннее раскаяние и грусть вперемешку с чем-то ещё, – и немного хочу есть».

«Прости, малышка. Надо чуть-чуть потерпеть. На сколько ещё хватит сил?»

Она ответила не сразу. Затем собралась с силами и сказала: «Хватит на финальный штрих в истории, я думаю, – а после хихикнула и добавила: – но с тебя много-много света!»

Скорее бы всё это закончилось. Накопленная за день усталость тяжёлым пледом упала на плечи. Или это были последствия прерванной медитации?

Ощутимо пахнуло холодом, и я оторвалась от неожиданно привлекательной спины бакэнэко. Впереди виднелись уже знакомые живые глыбы и заслон из магов Управления. Удивительно красиво и слаженно работали Дар Огня, Умение гасить и ещё какой-то интересный, наверное, очень редкий талант против ледяной силы. Мои руки покрепче обхватили источник тепла.

«Неудивительно, что он горячий, как печка. Я бы тоже была такой, если бы каждый день питалась светом».

Кот же напряжённо смотрел вперёд, притормаживая своего железного коня. Вскоре было уже не до размышлений – почувствовав наше приближение, ледяная девушка будто соткалась из снега и тумана и ударила волной такой мощи, что если бы не реакция Кота, то мы бы вмиг оказались вморожены в глыбы льда, как это произошло с мотоциклом.

Ты был хорошим парнем, приятель.

Приземлившись в метрах пяти от места столкновения, я еле удержалась на ногах. Что это? Почему до этого не было так скользко?

Монстр тем временем решил не терять времени и заморозить кота, который уже вцепился в ещё одну ледяную глыбу. Девушка же напряжённо следила за ходом битвы. Надо как-то привлечь её внимание, выманить эту ледяную девицу на открытое место… Но что можно сделать?

И тут меня пронзила мысль: разделяй и властвуй! Нужно, чтобы монстры оказались как можно дальше друг от друга, и отвлечь на себя хотя бы одного.

Глупый очень глупый план… Я занесла хлыст, но монстр, до того поедавший мотоцикл, с неожиданным проворством увернулся и дохнул чистым холодом. Я едва успела отскочить прочь и вновь рассекла воздух перед угрожающе торчащими клыками. Монстр недовольно заревел и наконец выплюнул нашего железного коня. Мотоцикл проскользил по льду и врезался в витрину.

«Твоего ж северного пингвина», – я буквально схватилась за голову, когда из дома с разбившейся витриной на улицу в панике высыпали люди. Кто в чём.

Казалось бы, что может быть хуже, правда?

Вот только купол, который благополучно пропустил нас, так же прекрасно задерживал людей, не давая им спастись.

– Моя Леди!

На миг замешкавшись, я обернулась. И это стало фатальной ошибкой. Сильнейший удар в спину настиг меня, и если бы не способности и сила Орни, я бы уже, вероятнее всего, была в отключке.

Нещадно болела спина, перед глазами плыло. И люди. С красными крыльями. Они бежали, будто паря над землёй.

С силой потрясла головой, будто последние мозги растрясывая, как говорила Марта. В ушах зазвенело, но в голове прояснилось.

– Роктаэш! – выдохнула я и тяжело встала, пристально глядя на развернувшуюся картину.

– А меня тут едят! – сообщил очевидное Кот и тоже решил посетить мир грёз, повиснув грустной тряпочкой из пасти монстра. К слову, этот был гораздо крупнее остальных.

Преодолевая головную боль и странные мысли, я собралась с силами и взмахнула хлыстом, но неудачно. Удар прошёл по касательной, не принеся глыбе вреда. А мои силы были на исходе.

Тем временем паника у людей на улице нарастала, и один из мужчин с диким воплем: «Где моя дочь?» – неловко поскользнулся и растянулся на льду.

Мужчина лежал в отдалении от поля битвы, но я боялась, что тот может вскочить и побежать не туда. Оставалось надеяться, что он не решится.

Я вновь вернулась к Коту. Роктаэш перетёк в полудемоническую форму и сделал рывок из пасти монстра. Бесполезно, слишком мало места для манёвра. Я призвала искры, и те впились в монстра, будто впитываясь в его ледяное тело.

«Ну же, – шептала я, – совершая ещё один рывок. – Поддавайся!»

Хлыст я убрала на пояс и, плюнув на всё, уже голыми руками схватилась за руки Кота. Когтистые лапы впились мне в руку, но я терпела. Упёрлась ногами в глыбу и потянула.

Раз.

Монстр захрипел, покрылся ледяными иглами и закашлялся.

Я отпрянула, но наткнулась на ещё одного монстра сзади. Тот был значительно меньше своего собрата, но в данный момент пытался то ли выплюнуть, то ли сожрать окончательно часть асфальта.

Два.

Снова потянула Кота на себя. Искры сыпались из глаз, руки свело от усилий, и тут натяжение спало и я, пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь, проехалась пятой точкой по льду, чудом не задев очередного монстра.

Взгляд упал на то место, где отряхивался Кот. Совсем рядом пытался подняться мужчина. Он продолжал кричать, зовя свою дочь, но, видимо, девочка уже давно скрылась с глаз безутешного отца. Тот почему-то отчаянно рвался в нашу сторону.

Три.

– Ой дурак, – пробормотала я, параллельно помогая Роктаэшу подняться. Тяжёлый кабанчик, а не кот! И вообще, кому-то нужна диета.

Монстры обступили нас со всех сторон. На этот раз их было невозможно сдвинуть. Глыбы как есть!

Надо что-то сделать. Притом срочно, потому как ноги, да и всё тело в общем замерзало под пронизывающим ветром.

Монстры были так близко, что у меня от холода перехватывало дыхание. Я выдохлась спустя уже несколько взмахов хлыстом. Мы стояли с Котом спиной к стене и пытались отбиться. Если бы это было возможно. Их было много, так много, что от обилия белого слепило глаза.

Я не выдержала и заорала во всё горло:

– Какая же ты трусливая и слабая! Совершенно ни на что не способна! И это вы называете великий маг Льда? Да не смешите меня! Не маг, а сплошное трусливое недоразумение!

Оклемавшись, Кот выкрикнул что-то странное. Головой, что ли, ударился?

– Только и умеешь, что прятаться за своих слуг? Покажись, трусливая девочка!

Сначала показалось, что на миг стало слишком тихо. Даже маги Управления замерли… Монстры одновременно повернули головы в нашу сторону и странно засветились. Потом распахнули пасти, и объединённый, усиленный во много раз голос выкрикнул:

– Кто смеет оскорблять? Какая-то жалкая недомагичка и бакэнэко?

– Я могу и смею! Ты просто жалкая… трусиха, – внутри я кипела от страха и осознания собственной дерзости. Трясясь как осиновый лист, я решилась на жуткую авантюру. – Ты. Одна. Ничего. Не стоишь!

Монстры одновременно зарычали и начали сливаться воедино. Стало темно и очень холодно. Орни жалобно захныкала, что голодна и очень устала, но выбора не было. Все чувствовали, что сейчас что-то будет. Опять наступила непонятная и тревожная тишина, которая на миг сменилась гулом надвигающейся снежной бури. Монстр переступил лапами и, зарычав, испуская мелкое ледяное крошево, наткнулся на объединённый щит сотрудников Управления.

Со всех сторон хлынули снежные вихревые потоки, вмуровавшие город в лёд вперемешку со снегом. Но почему-то уже не осталось холода и страха, только какая-то уверенность, что всё сделано правильно.

Из-за снежной завесы показалась Ледяная Дева. Её волосы искрились всеми оттенками синего. Казалось, победа на её стороне, пока девица не решила заставить Монстра идти. Искры щедрым потоком лились с кончиков пальцев и пропитывали эту скалу, но существо не сдвинулось с места. Минута, и девушка начала откровенно паниковать. Ничего не происходило, а сила всё убывала и убывала.

И тут одновременно произошли два события: лопнул щит у магов, до этого сдерживавший поток льда и снега, и мужичок, который упал после обрушения витрины, вдруг с громким воплем «Доченька!» в очередной раз предпринял попытку подняться, но с грохотом провалился под лёд. А сверху несчастного занесло снегом.

Ледяная Дева совсем растерялась и побледнела, хотя, казалось бы, бледнее быть невозможно. Увидев, что щит пал, она всё же выступила из-за спины Монстра, но что-то явно шло не так.

Тот наконец сделал неуверенный шаг в сторону магов, да так и застыл с занесённой над ними лапой.

– Отец! – вопль прокатился по заснеженным сугробам. Девица невесомо заскользила по льду. Прямо к месту, куда провалился мужичок.

Уже плюнув на всё разбирательство, мы с магами поспешили к ней. Всеобщий переполох вызвала картина того, как недавняя всесильная злодейка со слезами выкапывала несчастного мужчину изо льда. Сама. Голыми практически руками.

– Отец! – громко завывала она, держа на коленях тело мужчины. Кто-то догадался вызвать лекаря.

Я же, пока никто не опомнился, подошла к Ледяной Деве и резко сдёрнула с её шеи медальон. Та даже не вскрикнула, хоть на коже и проступили капельки крови. Паук, или же мадара, как называл их Роктаэш, отличался от прочих порождений своими габаритами.

Но и это не спасло его от гибели. Пары искр хватило, чтобы паук запищал и испарился, унося с собой след от магии похитителя Дара.

А на пожухшей траве полулежала девушка с длинными белыми волосами и рыдала, пока её отца увозили к доктору.

Глава VII

Жаркие крылья стыда

Я тяжело опустилась на лавку. Редкий солнечный свет просачивался сквозь грозовые тучи, отчего на душе становилось муторно и сыро.

Погода не радовала своим постоянством, и многие студенты жаловались на головную боль, но даже это обстоятельство не могло освободить их от повинности убирать осенние листья. Субботник, пусть даже и в среду, никто не отменял.

Изначально всех младшекурсников собрали перед зданием Университета и торжественно объявили, что теперь настал их черёд следить за порядком в их втором доме. Ответом на подобное заявление был дружный стон, разнёсшийся по всей площадке.

Ребята негодовали. Вчерашние выпускники приходских и не только учреждений привыкли к такому труду, но надеялись, что теперь, в Университете, ни один из них больше не прикоснётся ни к лопате, ни к метле. Большие, самодостаточные будущие маги разных направлений и возможностей – и уборочный инвентарь. Немыслимо! За кого их держат?!

Недовольным юношам вручили лопаты и грабли, а девушкам – мётлы. Но после одной из шуток в стиле «Что, не заводится?» одна из девиц с «четвёркой» даже не выдержала и применила свой Дар. Мальчики стали как шёлковые. В прямом смысле. Зато успокоились.

Хорошая особенность Дара не раз спасала от насмешек многие поколения девушек, и разрази меня гром, если это неправда.

В компании почти не было знакомых лиц, что безмерно радовало. Всё же после случившегося пару дней назад на разговоры не тянуло. Хотя от компании Розы я бы не отказалась. Но она уехала к родственникам, обещая в скором времени вернуться. Хорошо бы.

Мне приходилось сгребать листья в одиночку. Очевидно, что оставленные без присмотра мальчишки начали баловаться магией и только мешали процессу.

«Эх, будь у меня сильная магия, я бы им… Я бы им!»

Тут произошло неожиданное. Метла вырвалась из рук и самовольно принялась сгребать листья в одну большую кучу. К непокорному инвентарю присоединились и остальные метёлки, грабли и прочее. А ошарашенные студенты смотрели на то, как ловко кто-то неведомый справляется с проблемой.

– Что, товарищи мои, припрягли к уборке? – из кустов возникла фигура Рика Драккари, вот уж приятная неожиданность. Он был неизменно собран и выглядел безупречно. Будто и не применил только что неимоверной силы Дар, играючи собрав все листья в кучу. – Понимаю, сам когда-то был таким же.

Все дружно засмеялись от облегчения. Убирать теперь было не надо.

– А я к тебе, красавица, – вдруг заявил мне Рик, чем сильно смутил.

Я чувствовала, как краснеют уши и шея. Стыдно-то как ощущать пристальное внимание одногруппниц и улыбку Рика. Кажется, он что-то спросил, но я, поглощённая своими переживаниями, даже этого не заметила. Вот же!..

– Я… Эм-м… Хорошо, – а потом, снова, запнувшись, выпалила на одном дыхании: – У меня всё отлично, даже руки-ноги не болят, что меня радует. Да и вообще, спасибо большое. Ну, что п-помогал и присматривал за мной.

Явно ожидавший чего-то подобного, Рик кивнул и, ещё раз пожелав всего хорошего, удалился, да так быстро, что мне только и оставалось, что грустно смотреть ему вслед. Смешно, наверное, я смотрелась со стороны.

От злости на собственную робость хотела топнуть ногой, но вместо этого подняла в воздух целую кучу листьев. Эх, был бы здесь кот… Эш, как я его мысленно называла. Мне бы не приходилось чувствовать себя такой одинокой. Возможно.

На миг представила, как Эш в своей текучей манере панибратски закидывает руку на плечо Рика, а тот, в свою очередь, отшвыривает кота в сторону.

Следующим моё воображение нарисовало, как лэр Драккари вручает Леди какой-нибудь букет цветов и они уходят в закат…

Пока я отвлекалась на мечты, все уже ушли, оставив меня в одиночестве.

Никто так и не понял, зачем приходил практикант. Но дружно воспользовались случаем побыстрее освободиться.

Занятий сегодня не было, лишь субботник, да и тот прервали на такой красивой ноте.

«Как же глупо! Глупо… С другой стороны, наверное, это он из вежливости». – Я чувствовала себя неуклюжей жабкой, которая по незнанию выползла из своего болота и предстала перед взором прекрасного существа.

Кажется, это вывих мозга. Кажется, это не лечится.

Чуть не споткнулась, когда почувствовала странное жжение в области виска. Что за?…

«Из Управления, – озвучила Орни очевидную мысль, высунув мордочку из сумки, – Второго».

Да, некогда заниматься самобичеванием, когда Управление ждёт! Как хорошо, что сегодня нет пар.

* * *

– Вы не имеете права! В конце концов, это частная собственность!

Этот старик порядком поднадоел, но Итану не привыкать – он работал и с более несговорчивым личностями. В конце концов, что такого? Ну пробрался он в дом к этому мужчине, так ведь для дела. Он же всё ему объяснил, даже показал специальный пропуск. Но ему… хоть бы хны.

Порой Итан ненавидел свою работу. Но в такие моменты он готов был стукнуть себя по голове – дурные мысли, упаднические. А кто как не он знает, что значит неудача и какова на вкус победа?

Его репортаж с места событий побил все рекорды по популярности. Десятки издательств оккупировали здание его конторы, но дама не поддавалась на уговоры. Вообще главред была на редкость несговорчива в плане продажи информации. Но и её, как оказалось, можно было купить. И эксклюзивный материал чуть не оказался в руках конкурентов – пройдоха Савельев совершенно его не ценит. Как же всё надоело.

Ему поручили рутину – наблюдение за активностью в Университете. Да что там могло быть интересного? Кто-то приходит, кто-то уходит. Только вот нет одного человека.

Из проверенных источников всплыли сведения о совершенном покушении на одного из студентов, и в перспективе это могло оказаться очень интересным делом, связанным с пауками, по-местному мадарами. А значит, и Леди Ро. Но пока приходится торчать в доме у старика и слушать его брюзжание. Что ж, начинается что-то интересное. Только бы этот старик заткнулся.

Глава VIII

Удавка

– Нелли! Стой!

Запыхавшийся парень в потёртом пиджаке бежал вслед за красавицей в алом платье. В руках его шуршал букет цветов, а на лице застыла жалобная гримаса. Как у побитого жизнью пса, крутящегося около мясной лавки.

– Подожди же!

Он почти догнал вредную красотку, когда на его пути появилось препятствие. Пришлось остановиться, пропуская автомобиль. Потом ещё один. И бабушку с тележкой.

Тем временем Нелли почти скрылась за спинами прохожих.

«Недоступная, как утренний туман, – подумалось Чарльзу. – Ну и что, что я из небогатой семьи. Любовь к тебе сильнее всяких преград».

– Нелли. Я так рад тебя видетью. – Юноша протянул свой скромный букет. Порядком поистрепавшийся. Во время бега цветки грустно опустили листья. – Это тебе.

Как назло один из цветов не выдержал бед, свалившихся на него. Стебель надломился и упал прямо под ноги к девушке.

– Да как ты!.. – Лицо той, что звали Нелли, побагровело, а руки сжались в кулаки. – Иди ты! Урод. Ещё и издеваешься над несчастными цветами. Вы только посмотрите на него!

На шум прибежала сестра девушки, и они вместе, криком и руганью, прогнали парня прочь.

«Скрыться от позора, – крохотными молоточками билось в его мыслях, – раствориться, подобно…»

Он с разбегу влетел в фигуру в тёмном капюшоне, но та даже не пошевелилась. Зато Чарльз плюхнулся на асфальт, всё ещё держа в руках испорченный букет.

– Простите, – только и успел сказать он, как неподвижная до этого фигура зашевелилась.

Из-за пазухи неизвестный достал коробочку с печально известным пауком. Рука протягивала Чарльзу «подарок», предлагая бесценный Дар. Юноша гулко сглотнул и отступил на шаг.

«Шанс, шанс всё исправить. Отомстить за всё. За всё!»

Мгновение – и ни фигуры в тёмном, ни юноши больше не было видно. Только хрустнул под ногами прохожих букет цветов.

* * *

Как уже повелось, всё началось со случайности. Я чуть не «погорела», что называется. Избавляясь сразу от двух опаученных во время патрулирования города, случайно столкнулась нос к носу с каким-то мужчиной. Тот, конечно, знатно удивился, обнаружив, что на балкон его жилища приземлилась девушка, но от неожиданности даже не стал вызывать местное Управление.

Ох, как неловко! Как грубо чуть не раскрыла свою личность. Моё самое сокровенное. Благо, слияние с артефактом происходит во мгновение ока: я выпускаю остатки искр и становлюсь частью Орни, при этом не теряя личность. Меняется внешность, голос, походка – буквально всё.

Обратно же – к сожалению, не могу запечатлеть этот процесс хоть как-то, но ощущения какие-то другие. Будто снимаешь вторую кожу: неприятно, но не смертельно, со временем привыкаешь.

Именно в этот момент позволила себе не проверить слежку, за что получила «письмо счастья».

На следующий день отец пришёл домой пораньше. И без стука вошёл в мою комнату.

– Дорогая, тебе письмо, – он тяжело вздохнул, – из Управления.

– Папочка, всё хорошо. Ничего смертельного, я решу эту проблему. – Действительно, в письме не было ничего криминального.

– Ты уверена?

От волнения нашла в себе силы только на кивок. Да, непросто мне далось это спокойствие, ох как непросто…

Уважаемая Элеонора Бриар!

Спешим сообщить, что Ваша заявка принята. Убедительная просьба воспользоваться приложенным браслетом связи в течение трёх дней с момента получения письма. К коробке прикреплена подробная инструкция по эксплуатации связника.

С уважением,

зампредупромотделом,

Кисс Р.Р.

Попала так попала!

От шока и непонимания происходящего я как-то на автомате вскрыла пакет, в котором и правда лежал простой плетёный браслет с красной кнопкой посередине. Вложена была ещё инструкция, которую я пока отложила. Винтики в голове крутились с явной неохотой. Одна часть меня всё знала с самого начала и приняла этот факт как должное, но другая…

Еле успокоив папу, забежала к себе в комнату и заперлась на ключ. Мало ли что.

Орни безмятежно спала, перебирая лапами во сне. Вроде магический фамильяр, а ведёт себя как настоящий питомец. Хотя я так мало знаю о моей малышке.

Уже в образе Леди Ро добралась до своего нового начальника, но неожиданно вместо того человека, что подписывал со мной договор о найме, был совершенно другой, с которым и завязался абсурднейший диалог:

– Добрый день, лэр?…

– Да-да, добрый, я бы даже сказал, добрейший! Вы так вовремя, так вовремя!

Импозантный мужчина с невообразимыми усами соизволил представиться:

– Риар Рудольфович Кисс.

– Боги, как это редко, – само вырвалось у меня. Чем я и заслужила взгляд исподлобья.

– Что, простите?

– Да… эм. Ну, отчества. Вы из другого измерения? – а после стушевалась и пробормотала: – Извините. Так зачем вы меня пригласили?

– Так вот, Леди Ро. Я ведь могу вас так называть? – Он внимательно смотрел на мою реакцию.

– Нет.

Тот понимающе усмехнулся и подмигнул, уже присаживаясь за стол. Рядом расположился секретарь с неизменно каменным лицом и что-то отчаянно писал, ужасно скрипя ручкой.

– С вашего позволения… – Орни решила частично поддержать меня. – Я никогда не буду больше приходить сюда в подобном виде. Это первое. – Я выразительно посмотрела на секретаря. Он выражал всё то же каменное спокойствие. – Второе – мне ведь полагается оплата моих… услуг?

«Ты что, так же нельзя! Нора!»

Секретарь вмиг позеленел и выронил наконец своё ужасное орудие пыток. Боги, есть же нормальные ручки! Зачем так изводить присутствующих этими звуками из ада? Хотя, если это было деморализующее оружие, то действие его идеально. И почему он всего лишь секретарь?

За рассуждениями не сразу и заметила, как молниеносно передо мной развернулся свиток в два локтя с яркими иероглифами – старинный нерушимый контракт.

– Я могу ознакомиться?

Риар Рудольфович как-то замялся, но всё же величественно кивнул, предоставив возможность прочесть внимательно.

Вроде всё стандартно. Обязуюсь выполнять устав, не нарушать закон, выходить на все вызовы, не игнорировать начальство в рабочее время. По поводу рабочего времени вопросов тоже не должно возникнуть. Если не случится ничего страшного и угрожающего безопасности системы, то вполне смогу совмещать все свои обязанности. Только Зельде на время придётся позабыть о своих свиданиях.

Довольно выгодно, хочу заметить. Однако Орни насупилась, почти обидевшись. Но не ей решать, ох не ей, что мне делать со своей жизнью!

Гонорар порадовал количеством нулей в счёте: ребята оказались щедры. Интересно, что я буду у них делать за такие деньги?

– Меня смущает только одно: вы же понимаете, что Леди Ро должна оставаться в тени?

Риар Рудольфович на это лишь серьёзно кивнул. Он не особо многословен, этот Мурр. Ой, то есть Кисс. Дурацкая фамилия!

На том и сговорились. Единственное, что меня смущало, так это странный взгляд секретаря, который то и дело косился то на меня, то на браслет. Интересно, что всё это значит?

И вскоре я узнала ответ на свой вопрос.

Я сидела на последней паре, когда браслет, выданный Управлением, странно завибрировал, чуть сжимая запястье. Сначала даже не поняла, что происходит. Просто запястье левой руки резко сжало, от чего я чуть не выронила ручку. Роза, сидящая рядом со мной, странно посмотрела, но не решилась ничего сказать. Браслет ещё раз сжался и начал тихо вибрировать. Как вовремя препод объявил перерыв!

И, незаметно кивнув Розе, я выскользнула из аудитории и, изо всех сил делая вид, что не тороплюсь, шла в сторону Управления. Подруга смотрела на меня пристально, пока я спешно сбегала. Да, придётся ответить на её вопросы. Хотя бы на часть из них.

Пока шла, всё гадала, как на этот раз будет выглядеть нужное мне управление. Надеюсь, я выбрала правильное направление. Всё же проверять ещё пять вариантов не хотелось.

Да и по мере приближения поняла, что всё не так уж плохо – отчаянно зудяший до этого браслет постепенно угомонился, а я перестала спотыкаться каждый раз, когда вибрация то нарастала, то спадала.

Не было времени проверить, но, думаю, скоро займусь вопросом модернизации этой штуки.

Искры то и дело вспыхивали под пальцами, а Дар звенел всеми оттенками красного, будто говоря: «Давай, воспользуйся возможностями, что даровала судьба или кто-то ещё».

Помнится, много лет назад, когда мама жила с нами, были странные времена. Все юные «даровитые» проходили обучение дома наряду с общим, только в моем случае это было сложновато: никаких особых секретов Дара Искры Артефактора мои родные не знали. Марта… Мама – с Даром Актрисы, папа – Пекарь с большой буквы. В кого моя особенность? Наверное, от каких-то дальних родственников. Может, я и вовсе самородок.

Всё-таки Дар Артефактора в любом проявлении в нашей стране нередок. Так бывает. Жаль, что моя сила годится лишь на то, чтобы наполнять или опустошать артефакты. Или вызывать искры. Но и это кормило нас некоторое время, пока однажды не произошло то, что произошло.

Бывает.

Но все мысли тут же вылетели из головы, когда я оказалась в метрах пяти от здания Управления. В первый раз даже не обратила внимания на него, но браслет замер. А поблизости больше ничего не было. Как неказисто, но величественно выглядело оно в свете холодных дневных лучей. Полуизбушка-полукоттедж с многочисленными окошками чуть светилось охранными искрами (ух ты, у них работает настоящий Даровитый Охранник!), но в то же время нельзя было не заметить удручающего внешнего вида. В двери постоянно входили-выходили люди, кто-то даже вяло переговаривался. И не скажешь, что это Третье Управление. Особая магия, наложенная на это место, защищала от непрошеных гостей и меняла местоположение здания в зависимости от большого числа факторов. Однажды и я стану способна на такую магию. Как только верну Дар!

Я так удивилась обилию народа, что не заметила коварного порожка и, споткнувшись, влетела в чьи-то объятия, сбив с ног.

Барахтаясь в поисках равновесия, всё же смогла откатиться в сторону, прежде чем мохнатая туша выбралась из-под вороха бумаг.

– Извините… О, ты?! – Не узнать Роктаэша было сложно. Ещё бы! Не удивлюсь, если это будет единственный нэко-мужчина в городе. – Моя Леди, – уже сгребая бумаги в кучку, он галантно поклонился и подал мне руку.

Не стала отказываться.

– Благодарю. Вижу, работа у тебя тут тоже есть.

Стопка бумаг у нэко в руках выглядела так же чужеродно, как если бы слону вручили балетную пачку. Нелепо и странно. Как и слоны, которых я видела разве что на картинках, будучи маленькой.

Эш решил галантно проводить меня до начальства. Пока шли по многочисленным коридорам, я машинально взглянула на мой «радар» с функцией карты – как и полагала, точка, обозначающая меня, пульсировала рядом на территории за пределами Управления.

Шифруются. А про себя восхитилась такой преданностью делу.

«Они так хотят спасти мир, оградить мирных жителей от опасности, – проговорила Орни, – однако…»

«Да прячутся они друг от друга. Перестраховщики».

Мысленно закатила глаза. В отличие от Орни я не верила в добрые помыслы Управления.

Мы шли вперёд по тёмному узкому коридору, где людей становилось всё меньше, пока наконец кот не повернул к массивной двери. Неужели пришли?

Дверь со скрипом отворилась, явив пустую комнату. Выглядело всё это как ловушка, если честно, но раз Эш без колебаний вступил внутрь, то и мне пришлось последовать за ним. К тому моменту браслет перестал не только сильно пульсировать, но и светиться, став обычным украшением. А я почему-то почувствовала резкий прилив сил. Наверное, малышка решила меня немного поддержать.

– Это и есть наш пункт назначения? Я думала, мы идём к начальству, – всё ещё оглядываясь, не сразу заметила, как Кот совершенно спокойно открыл неприметную дверцу и вытащил на свет несколько кинжалов и какие-то баночки. Деловито протёр лезвие одного из них и повернулся ко мне.

– Кого ждём? Выбирай. – Кот проигнорировал мой вопрос, сосредоточившись на деле.

Шкаф оказался с подвохом. Внешне маленький, он содержал в себе несколько другие секреты, чем я рассчитывала. Протянула загребущие ручки к рукояти кинжала, как тут же удостоилась оклика:

– Моя Леди, будьте так добры убрать руки от опасного артефакта.

Было немного неловко, кажется, на «артефакте» я покраснела, и довольно ощутимо, но мне вот интересно: почему молчит Орни?

Ну и ладно.

В итоге захватила маленький, самый безобидный на вид кинжал и уже тянулась к полоске ткани для хлыста, как вдруг взгляд вперился в странного вида бумажку, болтавшуюся на одном гвозде.

И правда:

Уважаемые новобранцы!

Сегодня вам предстоит первое задание. В шкафу вы найдёте всё необходимое, Роктаэш адрес знает. Ваша задача – помочь следствию.

Не навредите,

Ваш Кисс Р. Р.

О, как же всё понятно и очевидно! Такая подробная инструкция. Ему бы инструкции по починке автомобиля писать:

1. Посмотрите на автомобиль с поломкой.

2. Чините.

Зато кратко.

Тем временем Эш деловито сжёг листок и с удовольствием закусил пламенем вперемешку с пеплом. Длинный язык медленно облизал всё ещё горящую ладонь, оставляя еле заметный след. Красиво и по-своему возбуждающе.

Фууу, как вообще такое в голову могло прийти? Это же нэко!

Роктаэш, гад такой, хитренько так подмигнул и направился прочь из здания. Мне же пришлось плестись следом.

Но, как уже и подумала, сегодня явно не моя смена. Орни неожиданно заворочалась, и чувство крайней опасности пронзило всё моё существо – тонкая нить, «радар» на злодея, снова активировалась. Но задание от нового начальства? Было бы неплохо, если бы бедокурил один и тот же человек.

И в этот раз всё сложилось иначе…

На месте преступления нас ждали напуганные девочки из цветочной лавки и мисс Питт в изодранном платье.

– Боги мои, что произошло? – глядя на рыдающую женщину, мне тяжело было удержаться от восклицания. Бедняжка не успела ещё оправиться от нападения, как дом-цветочную окружили полицейские.

– Мои… цветы. Мои бедняжки… Они напали так внезапно…

И мисс Питт разразилась громкими рыданиями. Подошедший лекарь в синей форме Братства уже пытался успокоить женщину, но безуспешно. Глядя на мать, заголосили ещё и дочери.

– Мисс Питт, успокойтесь. Всё хорошо. Преступников обязательно найдут, только, пожалуйста, держите себя в руках. У вас же дети. Какой пример вы подаете своим дочерям!

Пока успокаивали женщину, я решила осмотреться, и тут мой взгляд остановился на здании напротив. Мой папа. Он вышел на улицу и спешно направился ко мне. Сердце пропустило удар. А вдруг узнает? Очень этого не хотелось, объясняться с ним, особенно сейчас. Он же волноваться будет. Да и вдруг я его разочарую? Что не сказала с самого начала, что скрывала все эти годы?

Но тут снова заворошилась Орни:

«Я чувствую, он совсем близко».

Кот начал методично опрашивать девочек мисс Питт о подробностях зверского нападения. Но я почти не вслушивалась, напряжённо глядя в сторону. Папа почти дошёл.

Дрожь от осознания полного раздрая в душе не давала покоя. И я всё же решилась, ведь сила пульсировала тонкими тугими жгутами, будто выкачивая все искры из тела…

– Эш, – тихо позвала я кота.

Ноль реакции. Даже хвостом не шевельнул, такая сосредоточенность.

– Эш!

Снова ничего. Но мне надо было срочно! И я решилась.

Шустро, походкой от бедра, будто подметая полы невидимым хвостом (о да, он бы тут не помешал, такой бардак!), приблизилась к Эшу. Кот, который всё это время стоял ко мне лицом, хоть и был достаточно далеко, наконец соизволил обратить внимание. И чуть не поперхнулся воздухом. Я подмигнула побагровевшему Эшу.

Но тут прямо на пути к моей цели возник молодой полицейский в форме явно не по размеру. Нежный мальчик с сияющей улыбкой блаженно простонал:

– Леди Ро, неужели это вы?

И столько восхищения было в этом голосе, что мне стало неловко.

– Допустим.

И бочком-бочком попыталась обойти это двухметровое сияющее «счастье». Не тут-то было. Слева от этого «мальчика» располагался стол, а справа в проходе – сам полицейский. И он даже и не думал упускать свой шанс:

– Это такая честь для меня. Я ваш большой поклонник. Можете ли оставить свой автограф?

– Я спешу. Извольте занять свои позиции и не мешать следствию.

И, уже практически гарцуя около этого препятствия, услышала оклик одного из сотрудников. Ура, наконец смогу пройти!

Жаль, эффект неожиданности был смазан, но я всё ещё чувствовала, что нить разговора протянулась от меня к Эшу.

– Ну? Зачем звала?

– Мне надо отойти на пару минут. Прикроешь?

Кот подозрительно оглядел всю меня, особенно его взгляд задержался на груди, но после моего ироничного хмыканья он всё же взглянул мне в глаза.

– Да вполне, – всё же удивился тот, – только давай недолго, за перекур нам деньги не платят.

Я лишь кивнула и направилась на уже стихающий зов. Нет! Неужели опоздала?

На выходе нос к носу столкнулась с папой. Сердце ушло в пятки, а я судорожно выдохнула:

– День добрый. Гражданским нельзя на место преступления, – сколько же сил потребовалось, чтобы вытолкнуть из горла эти слова.

Папа нахмурился, пристально вглядываясь в лицо Леди, однако всё же успокоился и улыбнулся.

– Конечно, я всё прекрасно понимаю. Просто беспокоюсь за свою соседку.

– Х-хорошо.

Не узнал? Не узнал! Ликование пополам с горечью вязко осело где-то глубоко внутри, но медлить уже было нельзя.

«Я чувствую, он совсем близко, – Орни уже почти кричала. – Страшно. Это так страшно».

Мы шли, то и дело чувствуя на себе взгляды прохожих. Слышали их восклицания, неясное восхищение, что оставляли после себя лёгкую неловкость.

Орни шептала что-то на своём чудаковатом языке, а я постепенно чувствовала, что впадаю в транс, как тогда, на поляне. Зрение стало неправильным: ярко-красные полоски Даров лентами поплыли в воздухе. И одна самая яркая – для меня. Казалось, она живая: протяни руку и поймаешь за алый кончик, но нет, руки схватили лишь воздух. Всё ещё приоткрытая карта восторженно запищала, улавливая нужные скопления Дара, и я рискнула идти следом за лентой.

Быстрее ветра, сильнее жизни, не чувствуя под собой ног. Взобралась по так удачно подвернувшейся трубе вверх по стене здания, оставляя людей, ошеломлённых моим поступком, где-то внизу. Очередной небоскрёб сменился небольшим домом с покатой кровлей. Какой безумный архитектор строил дома так вразнобой?

Высотка, на которую я взобралась, сменилась пятиэтажкой со скошенной вбок крышей, и пришлось стремительно планировать вниз. Крылья, я снова могла их воссоздать! Восторг вперемешку со страхом охватывал каждый раз, когда я спускалась с очередной высотки прямиком вниз. Сердце колотилось быстро-быстро, грудь сжималась, выбивая все мысли из головы, кроме одной: дышать! Глоток воздуха, такой желанный и необходимый.

Алая лента стремилась дальше, через город, почти подведя к Нижним Кварталам. Вдруг она сверкнула ослепительным кончиком и, мигнув напоследок, будто растворилась в воздухе.

И только тогда мне удалось выйти из такого странного состояния. Горели щёки и судорожно работали лёгкие, будто не веря, что всё уже закончилось. Спину пекло неимоверно – крылья, благодаря которым я добавила себе манёвренности, исчезли.

Но отдыхать было некогда – ещё не видя толком, чувствовала опасность. Теперь, без странного зрения, со спящей Орни, я осознала, что осталась одна.

Нижние Кварталы даже в дневное время вызывают трепет и страх. Дома тут одной высоты, но вечный сумрак и неприятие чужаков местными обитателями дали свои плоды – мало кто в здравом уме приходил сюда добровольно. Я здесь уже в который раз, но острое ощущение беды сегодня навалилось сильнее.

Спустившись с крыши дома на землю, я тут же об этом пожалела – вспышка, – и настала зловещая тишина. Даже как-то потемнело, хотя солнце ещё высоко. Тут кусты рядом со мной странно зашуршали, отчего я невольно попятилась.

Шаг. Ещё шаг. Медленный…

Громкие вибрации браслета, до этого покоившегося на руке, заставили вздрогнуть. В панике я попыталась снять резко активизировавшееся устройство, но задела какую-то из многочисленных кнопочек на гранях большой кнопки. И тут на всю подворотню громогласно разнёсся голос начальника:

– Леди Ро, где вас носит? Почему Кот один работает на объекте?!

– Я… я… отошла. Ненадолго. Важная улика. – Кусты вновь зашуршали, отчего я сочла за лучшее отступить к стене. Если что – заберусь по ней на крышу. – Да, естественно, касающаяся нашего дела. Отбой.

И ткнула по браслету.

Тем временем со всех сторон сгущались тени. По мере приближения они становились всё более осязаемыми, пока окончательно не превратились в крупных оскалившихся кошек. С яростным шипением одна из них прыгнула в мою сторону, а я не нашла ничего лучше, чем отшатнуться.

Хорошо, что у стены. Начала бочком-бочком двигаться к моей цели – труба стальными гранями приковала моё внимание целиком и полностью.

Однако. Бакэнэко. Грозная стая в образе кошек, и в этот раз я забралась на их территорию. О да, как же мне сегодня везёт! А следующим в списке Удачи что? Утопленники?

Я замешкалась, пропустила удар и едва не отлетела от стены, чудом удержавшись на грани. Но задела кошку, тут же кинувшуюся мне в ноги.

Больно, как же больно! Орава жадных до крови тварей буквально набросилась со всех сторон: сбоку, снизу, сверху! Множество когтей и зубов беспощадно вцепились в одежду.

Отплёвываясь от демонического облака и едва успевая уворачиваться, я даже не заметила, что за спиной была вожделенная труба.

И, выгнувшись, выпустила искры.

Ага. Молодец. Умница просто.

Мало того, что кошки, естественно, просто впитали мой Дар и стали злее, так ещё со всей дури ударилась о трубу затылком, перед глазами засверкали звёзды. Уже уплывая в долгожданный обморок, услышала голос начальника:

– Я требую объяснений, Леди Ро!..

Ой, кажется, я всё же не выключила браслет.

Глава IX

Тайная жизнь недомашних животных

– Пришла как-то девица к любовнику в гости, открыла дверь, а там её муж сидит.

Раздались небольшие смешки и стук каких-то предметов о железо. Что за?…

– А он что? – полудетский голосок неприятно впивался в мозг, винтиком прокручиваясь в ушибленную голову.

– Да ничего. Та не растерялась и, недолго думая, как рявкнет: «Ах ты, Живоглот проклятый! А я тебя, поганца, по всему городу ищу!»

Раздался громогласный взрыв смеха, что прокатился по тёмному помещению, когда я смогла открыть глаза. Вопросов и непечатных эпитетов стало в разы больше. По ощущениям: руки связаны, ноги прикручены цепью – шевельни, и все всё поймут, а голову до сих простреливало болью. Класс. А ещё шутник Эш что-то кому-то заливал.

«Орни, малышка, ты как?»

В ответ лишь сонная тишина. Сонная? Что вообще происходит?

Очередная попытка открыть глаза увенчалась успехом: ух, всё так же темно, лишь в конце помещения играет огонёк. Более-менее привыкнув к освещению, я смогла разобрать нечто интересное: то, что я ошибочно посчитала за помещение, оказалось укрытием от дождя, наверное. А чуть дальше, около костра, сидело много бакэнэко. Очень много. И Эш. Действительно, он разительно отличался от своих сородичей, кошечки чуть ли не в рот ему заглядывали. Вот же кошара!

То есть он с ними заодно? Ответа на такой странный вопрос, естественно, не получила. И Орни как назло молчала.

Надо выбираться, однако расклад был крайне неудачный: я связана и под надзором, начальник ищет меня, а у нас в городе бродит несколько разбойников и один опаученный. Сколько же времени прошло?

И тут, как озарение, идея на грани фола – в образе Леди Ро я становлюсь иной. Чуть выше и сильнее, одежда сейчас более плотная, но «я-настоящая» – в лёгком платье, тот, кто меня сковывал, не догадался меня нормально обыскать, и потому цепи и верёвки были поверх одежды.

После превращения всё должно получиться. По крайней мере, надеюсь, что не загоню себя в ещё большую ловушку.

Что ж, осталось сделать это незаметно. Все мысли ворочались со скоростью умирающих в полёте птиц, а тело почти окоченело – под навесом гуляли сквозняки, и то и дело обдавало холодом. Ещё раз посмотрела в сторону Эша и кошек – отвлечены полностью, тем более что пошёл новый виток анекдота.

Невольно взгляд зацепился за блеснувшие в свете костра когти одной бакэнэко – опасная сила в таких крохотных ручках.

Ещё раз глубоко вздохнула. Сейчас произойдёт. Всё быстро… Да пребудут с нами Боги!

Миг – тихий шелест, одна кошка дёрнулась посмотреть, но Эш отвлёк её какой-то фразой. Миг – и задираю ноги, пытаясь выскользнуть из кандалов. Не получилось. Ещё одна попытка, и ещё, пока не наловчилась.

Кандалы приземлились прямиком в руки, есть! Миг – избавляюсь от цепей и прочей прелести заключённых, чтобы по-тихому уйти. Благо, на земле кто-то рассыпал солому, которая и смягчила падение горстки металлических предметов.

А дальше счёт пошёл на минуты – я слилась с полусонной Орни, выводя её из странного состояния, и схватилась за хлыст – верное решение, он тоже часть артефакта, которая вернулась к хозяйке. Видимо, недалеко находился. Зацепилась за скат низкого дома и взбежала по стене. Но долго держать похитителей в неведении не вышло – кошки заметили моё исчезновение и с воплями поспешили в погоню.

Я что есть мочи мчалась по крыше, петляя и по возможности стараясь не шуметь, а сзади, грохоча как стадо слоников, радостно неслись кошки.

– Стойте! Да куда же вы, дамы?

Эш, будь он неладен, нёсся следом за ними и вместо того, чтобы помочь, нагло флиртовал с этими… этими кошками! И нет, я не ревную, Орни, мне некогда! Его светлая макушка промелькнула ближе, периодически казалось, будто он присоединился к погоне за одной несчастной букашкой, маленькой и такой большой одновременно по сравнению с малогабаритными кошками. Топот приближался, и я уже почти чувствовала смрадное дыхание смерти. Кто же знал, что способности артефакта не сравнимы с мощью этих кошек?

Вот и всё: последний дом на пути к цивилизации, дальше только Лесные Чащобы… Страшно, так страшно. Это чувство охватывало меня от кончиков пальцев и генерировалось в виде искр. Последствия. Не будь этих несчастных последствий, я бы не боялась встречи с бакэнэко в их промежуточном обличье. Стая кошек – и я, чей Дар – как закуска для пушистых демонов.

«Всё, край дома, дальше некуда». Уже доставая хлыст, обернулась. Кошки с шипением направлялись в мою сторону. Их антрацитовые тела с многочисленными пятнышками двигались пугающе медленно, синхронно, будто оттягивая момент нападения, играя. Кошки с мышкой, не иначе.

Вот одна из нэко сделала финальный рывок, и я приготовилась защищаться, занеся хлыст для наиболее подходящего удара. Вот и!..

– Бу! – Кот, до этого пропавший из виду, оказался за спиной, за что и поплатился.

Ему повезло, что на подошвах моих ботинок не было больших шипов, но это его не спасло. Действуя на рефлексах, и не замечала, что стало одновременно и жарко, и холодно, а потом и вовсе гневно, я выдохнула ему прямо в лицо:

– Зараза, у меня чуть сердце не остановилось! – Всё ещё по инерции размахивая ногами и руками, не заметила, что вот-вот взлечу подобно птичке. – Плохой кот! Очень плохой!

Но долго вымещать злость мне не дали: гравитация – страшная вещь. И мы благодаря ей падали. Недалеко, правда. Удивительным образом Кот своим длиннющим хвостом зацепился за конёк дома, прижав и меня к пушистому боку. Что ж, повисим.

– Ну и зачем ты это сделала?

– Я? Ты пугаешь, а я ещё и виновата? Хам!

И тут почувствовала, как чьи-то загребущие лапки начали прижимать сильнее, чем это положено по технике безопасности. Попыталась взбрыкнуть, но в таком полусогнутом положении сделать это было крайне проблематично.

В какой-то момент я извернулась и ущипнула его за что попало, отчего Эш взвыл и неожиданно меня отпустил.

Не успев даже вскрикнуть, я со всего маху приземлилась на стог сена, который по какой-то причине ещё не накрыли от дождливой осени. Запах скошенной травы окружил томным облаком, проникая в саму суть. Я как-то резко почувствовала, что в этой мешанине ароматов уже зреют нотки холодной осени, а с ней и зимних дней. Бал Межсезонья. Экзамены. Уже близко, лишь бы всё успеть.

Но в сторону лишние мысли. Это же так просто, не правда ли?

Сено запуталось в моих многочисленных косичках, но не так сильно, как могло бы быть. Постепенно, рывок за рывком, я смогла выползти из этой груды травы. И вовремя – рядом упал Эш. А сверху, используя крышу в качестве трамплина, одна за одной приземлились кошечки. Никто бы и не подумал, что эта стая мирно мурлычущих существ бакэнэко – одни из самых опасных Духов в городе.

Но отвлекаться было некогда – трубный звук родился в самых глубинах Лесных Чащоб, отчего земля мелко задрожала, а воздух, казалось, стал густым и кислым. Похоже, это именно то, о чём я подумала.

Небрежное движение – и мой «радар» включился, однако больше никаких признаков жизни не подал. Ещё раз оглянулась на Кота, тот сосредоточенно прислушивался. Тут нэко напряглись и зашипели на кого-то позади меня.

«Уйти из этого жуткого места и спрятаться», – кричала маленькая девочка по имени Нора.

«Надо решить проблему», – только и ответила бы Орни.

Нижний Квартал, до этого грязный и обшарпанный, окутало туманом. Лишь на миг прикрыла глаза, а кругом уже был сплошной лес. Еловые ветви шевелились от невидимого ветра, странная мелодия звенела в ушах. Там, где только что был бакэнэко, темнела только непроходимая лесная чаща. И туман. Он пугающе стелился у ног, забирался чуть выше подобно гигантской кобре и даже, казалось, шипел.

«Надо двигаться дальше». – Орни сладко потянулась и зевнула.

«Малышка, ты проснулась! Тебе требуется пища?»

«Нет, всё хорошо, нэко – отличный источник».

Не став заострять внимание на этой мелочи, я продолжила движение.

Каждый шаг будто эхом отражался от земли, туман разносил мелодию ветра, становилось жутковато: неестественная тишина нарушалась звуком моих шагов, однако это ни капли не успокаивало.

– Вуууу! – протяжный звук пришёл откуда-то сзади.

– Вуууу… – вторило нечто.

– Ай, только не за хвост! Ищи себе другое место дис… дис… Больно же!

О, нашёлся – ни с кем другим Эша не перепутать: особый тембр голоса, мурчащие нотки и одежда, странная, вызывающая чувство диссонанса. Но на кого же был направлен его гнев? Рядом же больше ничего не было.

Однако как же я обрадовалась, что не одна в этом лабиринте леса. Леса. Иллюзия? Попыталась дотянуться до своих сил, но тщетно. Ни их, ни любой другой магии не ощущалось. Но так ведь не может быть, правда? Одно мгновение – и лес заполнил Нижний Квартал.

Эш тоже чуть было не скрылся в тумане, но я в последний момент успела схватить его за руку, буквально вцепившись что есть силы в грубую кожу обрезанных перчаток. И потянула.

– Ну же, давай, хватайся за меня! – Страх остаться одной, помноженный на непонимание, принёс свои плоды: Кот перестал кричать на неизвестных «лэров без капли совести» и наконец-то осмысленно огляделся.

– Леди? Что происходит? Где мы?

Но тут же замолчал, глядя прямо мне за спину. Тут трубный «вууу» в очередной раз пролетел сквозь время – похоже, надо уходить отсюда, пока нечто нас не прибило. Так, по чистой случайности.

Не сговариваясь, я и Кот спиной начали тактическое отступление куда-то в сторону. Не видно ни единой черты, однако в этой ситуации выбирать не приходилось: любой путь подальше от протяжного «вууу» – правильный.

Продираясь сквозь чащу непонятного леса, мы наткнулись на кирпичную кладку – кусок был небольшой, всего пару метров в ширину и высоту. Было видно, что это часть дома.

– То есть мы по-прежнему в Нижнем Квартале? – зашептал Эш прямо в ухо, отчего сотни внезапных иголочек прокатились по телу.

– Скорее всего, да, – так же, на грани слышимости, ответила я, – предполагаю, что это иллюзия.

На этом разговоры пришлось прервать, потому что мы опять наткнулись на часть дома, только уже из металла, высотка, скорее всего, а рядом обнаружился забор.

– Да уж, – продолжал шёпотом возмущаться Кот, – и откуда этому лесу только взяться? Эх, сюда бы карту, а так ничего не ясно, где мы? Да и где все люди?

Я промолчала, не зная, что на это ответить, но тут в голову пришла идея.

– Точно, ты гений! Карта! – выпалила громче, чем следовало, о чём тут же пожалела.

В этот раз не было никаких «вуууу». Просто в какой-то момент тишина стала густой и непроницаемой, отчего я схватилась за кнут на поясе, а Кот, явно нервничая, выпустил когти и встал чуть впереди меня.

Но всё произошло быстро – в какой-то момент туман у ног ожил и оплёл нас кольцами, держа на удивление крепко, а прямо перед мордой Эша материализовался человек. С виду обычный житель Среднего Квартала, однако его глаза, затянутые туманом, не давали усомниться – он тот, кого я искала.

Но порадоваться этому факту не дали: Туманный – так я его прозвала – как-то на диво легко исчез на миг, чтобы попытаться атаковать снова.

Всё ещё дёргаясь в путах, я добилась немалых успехов – смогла понять, что придушить меня или как-то навредить эти штуки не хотят, однако вырваться просто не представлялось возможным. И тут я заметила одну странность – Кот, продолжающий наносить безуспешные удары по воздуху, всё больше злился. Этот Туманный не делал попыток драться, он будто… Ох, чёрт!

– Эш! Подожди, пожалуйста, – почти вырвавшись, прокричала что есть сил.

– Моя Леди, я тут слегка занят. Не могла бы ты чуть-чуть подождать?

– Эш, пожалуйста, остановись. Он же не причиняет тебе вреда, верно? – Да, сказано было излишне громко, однако Кот заинтересованно повел ушами. – Мне кажется, он просто хочет нас разделить.

Вот теперь нэко не просто навострил уши, но и загривок встопорщил. Он остановился – Туманный тут же нанёс удар, отчего Кот слегка пошатнулся, но всё же устоял на своих двоих.

– И это ты называешь «не причиняет вреда»? Да он мне чуть плечо не пробил. Бедная моя шкурка.

И занёс когтистую руку. Но снова прошил лишь воздух.

«Орни, я знаю, что ты мне обычно не помогаешь в таких ситуациях, однако я попытаю удачи: ты когда-нибудь встречала нечто подобное раньше, до меня?»

Та ожидаемо промолчала. Но потом всё же ответила:

«Возможно, всё у нас в головах».

Да уж, неоценимая помощь, а главное, какое время для философских изречений! Очередная попытка вырваться из призрачных пут удалась, но долго радоваться не пришлось. Извиваясь, словно стая змей, туман потянулся за мной по пятам, и я, не сбавляя скорости, устремилась за Котом, вновь исчезающим в тумане. Вот же ж!..

В отчаянии хватала воздух, однако чуда не произошло – Туманный всё же добился своего: Кот исчез в тумане, оставив меня наедине с туманными же змеями.

Глава X

Тупик Туманного

Иногда кажется, что все проблемы навалились на тебя скопом и ты физически не справляешься, ан нет, через некоторое время перед тобой открываются новые горизонты. Сил по-прежнему нет, но вот желание что-то изменить появляется. И тогда на помощь приходит воля.

Странное терпкое ощущение пустоты почти оставило. А всё зараза Кот. Ему же чётко сказали: жди и не отходи далеко, пожалуйста. Но нет же, понёсся в неизвестном направлении уничтожать зло и спасать прекрасную даму. Про себя хмыкнула: кого-кого, а Нору прекрасной дамой может назвать только папа. И то только потому, что я его дочка.

Отпугивание змей хлыстом натолкнуло на мысль. Точно, до прихода этого тумана я хотела проверить, работает ли карта в принципе. Змеи тем временем сложились клочками тумана и почти рассыпались в воздухе. Надо двигаться хоть куда-то, пока не вернулся Туманный и его твари.

Карта невесомо лежала на ладони, излучая еле видимый свет. Да, при желании можно было использовать её чаще, но сейчас это был откровенный провал.

Ровные квадратики домов по-прежнему наполняли пространство карты, пара искр – и красная точка стоит в центре здания. Сбоит «радар», что ли?

Решив двигаться вдоль предполагаемого дома, с удивлением нащупала дверь. Потянула на себя. Та нехотя отворилась, чтобы издать вопль умирающей лошади. Ужас!

Пару метров преодолела без происшествий, но даже с картой дела не ладились так хорошо, как бы этого хотелось. Она показывала только дома и основные дороги, что естественно. Пройдя ещё немного, я со всей дури вписалась в столб, а потом нашла бредущего словно во сне человека. Мужчина не реагировал на окрики и не сдвинулся с намеченного курса, даже когда я подошла вплотную.

Пустые белёсые глаза смотрели куда-то сквозь меня. Стало настолько жутко, что я отскочила в сторону и, решив разобраться с пропажей Кота, прошла на ощупь ещё немного. Как и ожидала: стоило обернуться – мужчина скрылся в тумане. Так что карта не сильно радовала. Но это было хоть что-то.

За очередным поворотом я услышала вой. Тот самый, от которого по телу пробежали мурашки. Стало так холодно и безнадёжно.

«Где этот нэко, когда он так нужен? – решила заглушить странную меланхолию злостью, я почувствовала, как меня постепенно отпускает. – Надо убираться отсюда!»

Очередной поворот занёс меня не на центральную улицу Нижнего Квартала, как показывала карта, а почему-то в какую-то подворотню. Было темно и сыро, сквозь деревья проглядывали осколки домов, местами виделись остатки фонарей и целая телега сена.

О, похоже на нашу отправную точку. Тут даже не было аномальной тишины. Только чьи-то стоны. Стоп, тут есть кто-то ещё?

Всё так же с помощью карты, то и дело натыкаясь на многочисленные вещи, внезапные углы прилавков и прочие следы цивилизации, я всё же нашла источник шума – маленький сгорбленный человек лежал, свернувшись калачиком, и тихо плакал.

– Эй, – в ответ человечек вздрогнул всем телом и мелко затрясся, – с вами всё хорошо?

Он всё же повернулся ко мне и заплакал ещё горше.

– Ну ты чего?

Подошла ближе, пытаясь успокоить, но тот лишь сильнее затрясся. Пришлось остановиться.

– Я, – неожиданно заговорил человечек, – я правда не хотел. Она не обращала на меня никакого внимания!

– Кто она? – Уже окончательно запутавшись, я просто сделала неосторожный шаг назад.

Но тут он продолжил:

– Правду говорят, что вы работаете в Управлении? Я правда не хотел, но мисс Питт даже отказалась со мной разговаривать. «Лучше общаться с цветами, чем с тобой!» Это несправедливо! Я же со всей душой, а она…

Он снова сгорбился и заплакал. Вот и помогли следствию. И это преступник? Мужчина просто запутался.

Но тут мои терзания прервала Орни: «Он нарушил закон и, вероятно, совершил преступное нападение. Это неправильно. Наша задача – защищать мир, а не потакать капризам преступников, Нора».

«Однако он не совсем виновен. Надо разобраться».

Малышка обиженно засопела, но я решила не разводить демагогию.

– Уважаемый, всё хорошо. Правда. Следствие разберётся, и всё будет так, как надо. Я обещаю.

– Спасибо, Леди Ро.

Мужчина перестал горбиться, даже слёзы успели высохнуть.

– Только у меня одна просьба: сидите здесь и не высовывайтесь: опасный преступник разгуливает по городу, нам стоит быть осторожными.

Закрепив его за местом с помощью привязки, благо, силы ко мне вернулись, я пошла дальше. Конечно, стоило отвернуться, мужчина исчез. Поставить бы на него маячок, чтобы не сбежал, но… Чего нет, того нет.

На ощупь, постепенно передвигаясь вдоль стен, начала уже более-менее ориентироваться на местности. Орни тёплым огоньком грела где-то внутри, а в теле зрела радость, что я не Нора, а Леди. Ведь хорошо же быть лучшей версией тебя?

«Вуууу» – от этого зова все внутренности буквально заледенели. Кто же ты, издающий такие звуки?

Карта показывала, что я на границе с Лесной Чащобой. Опять. Но позади должна быть стена высотки, впереди – неизвестное существо. Что ж. Выбора нет.

Я сделала шаг вперёд. Тонкие усики тумана привычно стелились у ног, а из глубины выдвигалось нечто. Узкая стеклянная морда, налитые кровью глаза и странные звуки, которые оно издавало… ушами?!

Хлыст привычной тяжестью лежал в руке. Удар не самый удачный, однако всё же достигший цели. Зверюга завыла и пошла в наступление.

Играючи увернувшись от таранящих рогов, в следующий миг ухватилась за них сбоку. Но покоя не давала мысль: я что-то упускаю. Слишком просто. Будто кто-то специально отвлекает моё внимание. Слева и справа раздался вой, и существо передо мной силилось повторить зов, но перехваченное горло не давало возможности.

Со всей силы, на которую я только была способна, пнула существо по морде. Ещё раз и ещё, пока то не перестало скулить. Так жалобно, что мне даже стало стыдно. Вроде и тварь, но как живая. Даже жаль немного.

А вскоре тушка и вовсе пыльным тюком упала на землю и растворилась в тумане. Хорошо, тварь убрали, а клоуны, в смысле змеи, остались.

В этот раз я не давала им приблизиться, приготовила хлыст для очередного удара и услышала возню. Надеюсь, что это Кот. Хорошо бы, чтобы это был он.

И в этот раз мне повезло. Или нет?

Нэко стоял спиной ко мне, что есть силы вцепившись в волосы Туманного. Что за странную силу подарила ему мадара, как называл их Кот?

Мужчина лишь слегка раскачивался из стороны в сторону, только бельма из тумана смотрели куда-то вглубь, а волосы… длинные распущенные пряди сливались с окружающим туманом, создавалось ощущение полной нереальности. Будто сон. Туманный увидел меня, но не сдвинулся с места, только рьяно атаковавшие меня змеи говорили о том, что всё же моё присутствие незамеченным не осталось.

Жаль, а всё казалось таким простым: я приближаюсь к этому Туманному, ищу вещь, в которую забралась мадара, и всё. Но нет. Хлыст с бешеной скоростью рассекал сгустки тумана. Шаг, всего шаг оставался до Кота, как из леса завыли твари. Их трубное «вууу» уже не так напрягало, но и не добавляло уверенности.

– Кот! Кооот! Может, ты можешь хоть что-то делать?

Но тот оставался неподвижным. Туманный что-то шептал, слегка поводя руками над замершим телом нэко. Что-то происходит, и это в любом случае надо как-то исправлять.

Смогла подобраться к Туманному ближе. Он такой странный. Будто соткан из клочков дыма и капель дождя. И даже наполовину прозрачный. Змеи вновь взметнулись, но тут же были отброшены в сторону. Рывок – я почти у цели, мужчина уже не мог выпустить змей, я видела, ему нужно больше места. И Эш. Зачем мог понадобится необычный нэко? Глупый вопрос. Много кому может пригодиться такая диковинка, но вряд ли для милых посиделок.

Я попыталась схватить Кота за плечо, но руки сжали лишь воздух. Что за…? Непорядок, попробуем снова. Вот теперь удалось схватиться крепко и даже немного потянуть Кота на себя, но говорить о том, чтобы сдвинуть его с места, не приходилось. Вы только посмотрите на этого нахала – даже не шевельнулся. Над ним проводят какие-то странные опыты, а он столбом стоит. Слегка потрясла за плечо – ноль реакции, только хвост слегка шевельнулся в слабой попытке хоть что-то сделать.

Туманный начал своё волнообразное движение. Ему вторил Кот. Змеи заклубились в непроходимую стену, жалобно и как-то надрывно завыли животные, а меня отшвырнуло в какой-то забор. Старая вывеска не вынесла моего присутствия и грохнулась прямо под ноги.

«ЗКН – закрытый клуб неудачников», – гласила издевательская надпись. Действительно очень смешно.

Но всё это воспринималось как будто в стороне. Я же, слегка пошатываясь, двинулась в сторону Туманного, который тем временем начал шептать что-то неясное, отчего глаза Кота начали светиться нестерпимо зелёным светом. Всё начало рябить, и сознание плыло, а шёпот Туманного перешёл в вой.

«Вууу!»

Направив слабый заряд искорок по хлысту, нанесла удар по ряду гарцующих тварюшек – круг распался и обнажил своего лидера. Туманный пошатнулся от удара, а я воспользовалась заминкой и невероятным усилием вытянула Кота из круга. Твари зашипели-завыли, Туманный опять зашептал неясное, отчего мир распался на кусочки.

– Вернись! – Губы мужчины не шевелились, он вообще не издавал ни звука, однако голос, грудной и сильный, продолжил: – Ты обязан мне помочь, чёртов нэко!

Мир завибрировал и застонал, будто отказываясь принимать своё новое обличье. Оттащив Кота, я с усилием встала и хлестнула что есть силы, направив все оставшиеся искры в хвост моего оружия. Лишь бы попасть, задеть, хоть что-то. Что-то же должно его пронять! Ведь так?

Но тщетно.

Даже самая сильная магия не способна была справиться с этим существом, порождённым больной фантазией создателя мадар. Удар, ещё удар – ни одна тварь не смогла подойти ближе, но главный – Туманный – не сдвинулся с места.

И тут, словно кинжал, луч солнца полоснул по белёсым волосам мужчины. Он зашипел, будто пошёл помехами и скрылся в сполохах собственной силы.

Всё ещё не веря в происходящее, я посмотрела на небо. Хмурое, серое, неприветливое. Погода едва ли могла порадовать ярким солнцем. Всё же редкие лучи пробивались сквозь тучи, даруя мне шанс на отдых. Но солнце вновь скрылось, запаковалось в тучи. И туман обступил меня со всех сторон.

Мне на плечи легли когтистые лапы, царапнули ткань жилетки. Я вздрогнула и выпалила:

– Эш, как же сильно ты меня!..

Удар пришёлся по скуле, я еле успела отскочить от вкрай обезумевшего бакэнэко. Его глаза как будто заволокло туманом, когтистые лапы вновь попытались вцепиться мне в глаза, но я увернулась. Отскочила от Кота, отступая. Вновь прыжок – я чувствовала себя жертвой, загоняемой в угол.

Сделал очередной шаг назад, как пальцы рук нащупали тупик. Боги!

Неизвестно, каким образом я выхватила хлыст и зацепилась им за противоположный скат, но спустя мгновение руки обожгло болью. Я упёрлась ногами в стену и из последних сил подтянулась на крышу. Кот отправился за мной.

Уже чувствуя, как от продолжительной погони задыхаюсь, залезла на здание повыше и замерла: крышу освещало яркое солнце. Эш, по инерции пробежавший дальше, пребольно боднул меня в спину. Мы кубарем покатились по крыше, рыча и даже кусаясь, пока солнце не ослепило Кота своим светом.

Кряхтя, как тысячелетняя старуха, я скатилась с Эша и настороженно прислушалась. Мерное дыхание Кота и абсолютно безмятежное выражение его морды подходили больше спящему. Неужели?

Подошла ближе и с осторожностью потрогала его хвост. Тот дёрнулся и, лениво приподнявшись, вновь упал на ногу нэко.

Получилось?

Но рано я радовалась: ведь тот, кого так сильно хотела уничтожить, уходил. Его не интересовала Леди Ро или Кот, так что же?

Напомнил о себе «радар», среагировав на выброс Дара вместе с Орни. Я и сама чувствовала: надо спешить. Но как же его привлечь к себе?

Перед глазами промелькнул момент, когда солнечный луч разрезает Туманного, заставляя отступиться. И Кот, наверняка порабощённый, тоже смог побороть влияние этого опаученного. Значит, солнце?

Я с грустью посмотрела на небо: нам просто необходимо солнце. Много солнца. А на небе вновь гуляли серые тучи без единого проблеска светила, разве что… На крыше!

Решительно отмахнувшись от плохих мыслей, я спустилась на асфальт. Пространство вокруг тут же заволокло туманом, и меня со всех сторон обступили неведомые твари. Вот же! Взмахнула хлыстом, отгоняя их подальше от себя, но почти не смотрела на них. Где-то рядом бродит Туманный. И ему ведь не нравится солнце. Глянула на руку, на которой мигал «радар», вибрируя и тихо шурша. Как раз солнце выглянуло из-за туч и прицельным ударом вспороло пространство.

А твари словно взбесились: рычали, выли, стонали своё протяжное «Вуууу!», но Туманный всё не появлялся. Я словила «радаром» солнечного зайчика и повернула руку так, чтобы он скользнул в туманную чащу. Рядом взвыли существа, наступая.

Сделала неловкий шаг в сторону. Выпустила искры, направила их, усиливая направленный луч. И услышала гул приближающихся шагов.

Почему-то стало так жутко и страшно, будто навстречу движется не просто опаученный, а целый отряд магов с АнтиДаром. Потеряла на миг контроль и зажмурилась, отступая к стене.

Всё стихло. Даже тварей больше не было слышно, а открыв глаза, я поняла, что туман рассеялся. Или просто отступил на время? Дома, что находились ближе ко мне, были отчётливо видны, однако я чётко видела, как вдалеке вновь появились рогатые фигуры туманных змей. Точка на «радаре» сначала стала бледнее, а потом и вовсе погасла, говоря, что ловить больше нечего.

И я остервенело пнула стену. Конечно, это не причинило вреда ни зданию, ни тем более Туманному, но хотя бы стало чуть легче. Духа мне в мужья, почему не вышло?!

Злость придавала сил, но идей толком не было. Вновь кинулась туда, где скрылся туман, собирая всех тварей вокруг себя, но в этот раз не стала сразу их отгонять – мне надо привлечь внимание Туманного. Заинтересовать неизвестную силу.

Легко подпустила одну из тварей к себе поближе, хватая её за рога. Попыталась взгромоздиться ей на шею, но промахнулась: туман, казавшийся до этого плотным и достаточным для моего манёвра, на деле распался на тягучие путы. А я чуть не упала на асфальт. Зацепившись за рога, я схватилась за путы-змеи и наконец оседлала тварь.

Та брыкалась, выла, взывая то ли к своей совести, то ли к собратьям.

А дальше началось безумие. Меня трясло и качало из стороны в сторону. Твари преследовали своего собрата, а мой «конь» то и дело пытался меня скинуть. В тумане сверкнули искры, сталкиваясь с магией Туманного. Неужели клюнул?

Всё ещё не веря своему счастью, я направила тварь прямо в стену. Мысленно считала мгновения до столкновения со зданием. Один, два, три, четыре…

Но прямо перед самой кладкой тварь подняла голову наверх и, вырываясь ещё сильнее прежнего, помчалась ввысь. Наверх, по стенам, оставляя на здании яростные отметины. Снова и снова. Позади остались приятели твари, сам Туманный, казалось, мир. И тут… Луч солнца пронзил тварь в самое сердце. Ты зарычала-завыла и рассыпалась клочьями тумана, а я полетела вниз.

Тогда в груди моей что-то оборвалось. Мне казалось, что в те мгновения будто жизнь пронеслась перед глазами. Где-то на задворках закричала Орни, спину обожгло нестерпимой болью.

Я приземлилась на копну сена, судорожно хватая воздух.

Руки мелко подрагивали, перед глазами мелькали астры. Слепо шаря руками по земле, я обо что-то укололась и тут же отдёрнула руку. Цветы. Сломанные цветы в беспорядке валялись вокруг, напоминая место преступления. Точно! Я вспомнила, откуда эти цветы!

Магазинчик госпожи Питт и её прекрасные дочери.

Что, если дело было так? Какой-то отвергнутый поклонник принимает мадару в Дар и со злости громит магазин. Хотя цветы могли быть просто цветами, не относящимися к делу. Но при чём здесь туман? Тот, кстати, опять начал истончаться, стремясь куда-то в сторону Лесной Чащобы.

«Если мои предположения верны, то…» – сказала я Орни, на что та лишь мысленно согласилась. Похоже на то.

На небе вновь показалось робкое нынче солнце. Я продвигалась вдоль здания, ориентируясь по «радару», когда ногами нащупала знакомую уже вывеску с «ЗКН». Та, хоть и была старой, всё ещё сохранила свой блеск. А что, если?…

Гениальная идея была отвергнута Орни, но очень сильно мне нравилась. Тем более что иного выбора пока не предвиделось.

Дальше всё происходило неимоверно медленно: пока я тащила оказавшуюся неподъёмной ношу и активно привлекала внимание Туманного, прошла целая вечность. Ещё две твари погибли от лап солнца, но, видимо, опаученный не хотел так просто сдаваться.

Очнулся Кот и почти попал под влияние Туманного, но что-то всё же пошло не так. Стоило нэко безвольной тряпочкой упасть на крышу, как клубящийся туман будто взбесился. Оскалилась серыми путами змея, сотканная из капелек воды, зарычали твари, множась и завывая, а Туманный пошёл за мной.

Впервые мне показалось, что идея была глупой. Верхом на точно такой же, как и у меня, твари он догонял. Сначала мы мчались наперегонки по земле, а потом перешли на крыши.

Мой план трещал по швам, рушась на глазах, – я и Орни очень устали, но просто так сдаться? Да ни за что!

Наконец мы оказались на крыше. Нужной крыше. Туманный наступал, стремясь заслонить собой небо, его твари скалились, не давая навредить себе, тесня меня к краю крыши. Похоже, ему надоело возиться с мелкой сошкой вроде меня, но азарт… азарт его погубил.

Яркое солнце ударило рядом с вывеской, высыпалось градинами искр. По крыше запрыгали солнечные зайчики. И наконец я подняла вывеску, победно улыбаясь не хуже твари.

Луч солнца отразился от старой вывески прямо в грудь опаученнному. Белёсые глаза расширились в ужасе. И мужчина, упав на колени, заорал от боли.

Шаги к нему давались мне особенно трудно. Сама себе я казалась мухой, застрявшей в паутине, настолько всё было плохо.

Когда наконец смогла спуститься, с удивлением вздохнула – воздух нормальный, отчего дышать стало легче. И труднее. Мужчина почти повис на мне, а во время спуска едва не падал в обморок.

За туманом в иллюзиях леса прятался обычный человек. В оборванной одежде, злобный, агрессивный и какой-то бессмысленный от свалившейся на него власти – привычный мне опаученный. На шее ярко горел кулон, который я немедленно сбила хлыстом, отчего тот разбился вдребезги.

Теперь, когда он был свободен, судорожно оглядывался по сторонам и бормотал какую-то белиберду про Нелли.

Я же занялась мадарой. Пары искр хватило, чтобы и она исчезла.

Мужчина тот тем временем слегка пошатнулся и, прислонившись к столбу, выдохнул с восхищением:

– Леди Ро? Боги мои! Я так рад вас встретить. Но что же произошло?

– Привет, – дежурно улыбнулась. – Всё в порядке, но мне нужны небольшие подробности.

С удивлением рассматривая браслет Управления на моей руке, он уже не так уверенно кивнул, но всё же последовал со мной. Увы, помнил Чарльз Варр очень мало, но и этого было достаточно: девушка (вот же Нелли, подкинула она задачку) действительно отвергла ухаживания парня. Только с цветами я не угадала – это были букеты мисс Питт, которые он вынес после зверского разграбления. С продавцом паука подвижек не было: увы, ни личности, ни особых примет вспомнить Чарльзу не удалось. Тёмный капюшон и таинственность – вот и все приметы. Но вот явное восхищение парня личностью Леди Ро коробило и вызывало не самые приятные чувства. Пришлось пообещать парнишке оставить при случае автограф и отпустить того с миром, но у меня есть проблема посерьёзнее – надо как-то урегулировать дело с разгромом лавок с учётом выяснившихся обстоятельств, найти Кота и наконец понять, кто является преступником.

* * *

Наконец Итану удалось получить пропуск в Университет. И сопровождалось это некоторыми трудностями. Например, вот такими:

– Ой, дорогой, я знаю, что делаю. Лучше места и не найти! – добродушная до безумия Магда всегда вызывала у Итана дрожь.

Он вообще с опаской смотрел на женщин, способных завалить парня одной левой. А она могла. Всё же бывший победитель боёв без правил, что проводились в Нижнем Квартале раз в год, пока Королевская Дознавательская не прикрыла лавочку в угоду новому Лидеру. Что ж, меняются миры и короли, свергается строй и сокращается власть человека над миром Духов. Но есть лишь одна сила, которая действует безотказно и повелевает всеми – информация. Уж кому, как не Итану, знать это. Но он справедливо опасался, потому и источал улыбочки направо и налево:

– Хорошая моя, ты же знаешь, что работа уборщика – не для меня. Моё дело тоже неплохо греет душу…

– …и эго, – с улыбкой добавила Магда и попыталась прижаться теснее.

Итан вовремя отскочил в сторону. Не хватало ещё быть задушенным на полпути к цели.

– На самом деле он очень хороший мальчик, – продолжила бессмысленную болтовню женщина, – правда, лэр, но разве это не пустяки в нашем мире?

«Далеко не пустяки, – сказал про себя Итан, вспоминая о своём коллеге благородного происхождения. – Им всё сходит с рук, пока я…»

– Вот мы и пришли. Всё как ты и просил, – подмигнула Магда, – конфет… конфети… конфиденциально, вот!

Довольная, что смогла произнести сложное для неё слово и не ударить в грязь лицом, Магда ушла, оставив Итана самостоятельно разбираться в хитросплетениях коридоров.

К слову, особенно напрягаться не пришлось: нужный человек нашёлся быстро. Он шёл навстречу, будто только и ждал визита Итана. Хотя кто знает?

– Добрый день, лэр Даниэль. Могу я взять у вас эксклюзивное интервью?

Парень, к слову, ни разу не удивился. Более того, он так загорелся идеей ответить на все вопросы, что Итан невольно почувствовал себя неловко. Правда, ненадолго:

– Здравствуйте, мои хорошие. С вами снова я, Итан Дзум, и сегодня я возьму уникальное интервью у человека, который не раз сталкивался с опасностью. Более того, страх и непонимание – для него не пустой звук, а тайна и близость к её разгадке – второе имя. Встречайте, студент нашего прославленного Омеллоуского Университета, лэр Свэр Даниэль…

Малец держался хорошо и даже излишне эмоционально, на его взгляд, но это в плюс. Он явно приукрашивал в некоторых моментах, пытаясь казаться круче и отважнее, чем было на самом деле. Но кое-что в его словах заставило Итана крепко задуматься:

– И так я оказался в больнице вместе с той серой мышкой. Конечно, Сэм храбро вытащил меня из лап госпожи Тэт, однако тот факт, что именно эта девушка стала причиной моего опаучивания, очевиден как никогда. А ещё…

– Госпожа Тэт и стала причиной?

– Да нет же, – отмахнулся паренёк, – это всё Нора как-её-там, не помню. Она оказалась первой, кто меня обнаружил в библиотеке, но, полагаю, она просто проходила мимо.

Итан почувствовал, как предвкушающая улыбка расплывается на его лице, но с силой подавил её. Не место. Не время.

– А где я могу узнать фамилию студентки? Так, между делом.

– Не знаю, можете попробовать узнать у госпожи Тэт. Она ведь тоже попала в больницу после того, как там оказался я. Может, до сих пор лежит. Я как-то не сильно обращал внимание на всякую мелочь, ведь у меня…

Парень пожал плечами. Интервью закончилось в штатном режиме, даже чуть раньше, чем Итан на это рассчитывал. Мысленно посетовав, что придётся слишком много убирать из записи, он спрятал пластину в надёжное место и отправился на поиски Магды. Кажется, не всё потеряно в этой истории.

Глава XI

Лунный цветок раскрывается к полуночи

Роктаэш лежал на крыше там же, где я его и оставила. Даже не сдвинулся. Видимо, общение с тем, кого я называла Туманным, не прошло для него даром.

Безжизненно лежащий хвост, еле шевелящиеся ушки и в целом потрёпанный вид вызывали лишь жалость.

– Эй, Кот, – положила его голову к себе на колени и начала успокаивающе гладить. Никаких внешних ран не было, но нэко легче не становилось. – Вставай. Давай, ты справишься. Нам ведь ещё ловить преступника, помнишь?

Тот неопределённо повёл ушами и без лишних слов стал большим чёрным котом, который тут же уютно устроился у меня на плечах подобно воротнику и тихо замурлыкал, будто рассказывая о своей нелёгкой судьбе. Хоть так.

– Ладно, пошли, чудушко. Потом расскажешь.

Нашего предполагаемого преступника скрутили быстро, и спустя полчаса мы все вместе двинулись в Управление. Потерянный юноша в наручниках смотрелся жалко. С одной стороны, он преступник, который из-за своих обид лишил магазин прибыли. Целая семья, лишённая денег, будет вынуждена переехать к родственникам до тех пор, пока длится ремонт. И стоило ли оно того? Он честно рассказал из своей истории всё, что знал. Но ни слова больше. Жаль, а была такая надежда!

Господин Кисс был недоволен. Его глаза метали молнии на наши нерадивые головы:

– И что прикажете делать, Леди Ро? Второе Управление требует все материалы по делу передать ему. А ещё, – мужчина ладонями опёрся о стол и пристально посмотрел мне в глаза, затенённые маской, – мне непрозрачно намекнули, что кое-кто кое-что недоговаривает.

– Понятия не имею, о чём вы. – Я непроизвольно сделала крохотный шаг назад. Мне не нравился оборот, который приняло это дело. Но… – Вам есть что мне сказать, господин Кисс?

Начальство посмотрело на меня уже с интересом. А после и вовсе встало из-за стола и крикнуло:

– Нэко, свободен.

– Но…

– Не обсуждается. На сегодня всё!

Кот, видя настроение начальника, решил не нарываться. Он всё же скрылся за дверью, напоследок чуть сжав мою ладонь. Стоило двери за ним захлопнуться, как мне стало не по себе. Почему-то почувствовала себя примерно так же, как в тот день, когда у нас с мамой произошла трагедия. Будто снова я одна.

«Я с тобой, Нора, не беспокойся».

– Мне, конечно, докладывали, что вы очень необычная девушка, но чтобы настолько? Почему я не смог заполучить ваше дело у соседнего Управления? И почему, нэко вам в супруги, я обо всём узнаю последним?

В отличие от моего первого начальника господин Кисс был предельно собран и спокоен. Но лучше бы он кричал.

– Это дело давних лет. И я по-прежнему понятия не имею, о чём вы.

Частичная правда. Ведь я и правда не знала, что именно наговорил обо мне мой начальник. Кажется, даже бывший? Очень на это надеюсь.

– Ладно.

В первое мгновение я даже поверить не могла. Так просто от меня отстали?

– Ладно?

Мне величественно кивнули.

– Да. Можете быть свободны. Всё, что нужно, я выяснил.

От меня отгородились стопкой бумаг, тем самым показывая, что разговор окончен. И я, постояв с секунду, поковыляла на выход. И в спину мне прилетело:

– Чтобы в течение следующего дня отчёт был у меня на столе!

И я выскочила на улицу.

За всеми неприятностями, свалившимися за сегодняшний день, почти и не обратила внимания, что вечер вступил в полную силу. Эш поддавался на почёсывания за ушками и тихо мурлыкал, принося тепло и уют пусть не в окружающую действительность, но в душу уж точно. Однако превращаться обратно означало бы слезть с насиженного места, чего ему крайне не хотелось. Нахалёнок!

Достойно выдержав отчёт перед вторым начальством, я с лёгким сердцем хотела бы уже попрощаться, но что-то было не так.

Не могла просто отпустить Кота, не спросив о главном. Всё это время я сталкивалась с опаученными, с последствиями их действий, но жертв или тех, на кого оказывалось бы какое-либо воздействие, до этого момента не было. И вот сейчас передо мной, возможно, единственный свидетель, который что-то помнит!

– Раз ты слезать даже не планируешь, то предлагаю следующий расклад: недалеко от цветочного магазина живёт моя… знакомая.

Кот впервые за это время заинтересованно поднял мордочку и даже перестал тарахтеть, как двигатель автомобиля.

– А твоя… знакомая точно не будет против?

– Нет, она на работе. Знаешь, бывают такие хорошие друзья…

И замолчала, будто не решаясь сказать больше. Благо, я не Нора, отыгрывать и что-то скрывать в себе не обязательно. Как и придумывать излишне витиеватое оправдание. Но Эш даже и не заметил моих метаний. Зато неожиданно проговорил:

– Не знаю. У меня много сестёр, ещё больше – приятелей. – Кот задумчиво потянулся. – Я такой хороший. А похвалить – некому.

И состроил настолько жалостливую физиономию, что только и оставалось, что погладить это несносное создание. Ненадолго между нами протянулась ниточка молчания. Такая хрупкая, что вот-вот порвётся от неосторожного прикосновения. Но вот мы уже добрались до дома. Мой чудесный сад радовал глаз – виноград алым ковром лежал на перекладинах. Красиво тут. Правда, холодно.

С тоской поглядела на небо – нет, рано, ещё даже сумерки не сгустились, папа не мог прийти, в доме за прилавком, должно быть, Зельда. Вот и хорошо.

Я приземлилась на перекладину и переложила Кота на крышу, рядом с шуршащими листьями – тому это явно пришлось не по вкусу, и он наконец-то соизволил обернуться в получеловеческое обличье.

Что ж, теперь понятно, почему он до последнего не хотел этого делать – уж больно измотанным выглядел для вечно балагурящего Эша. Ещё ни разу не видела его таким подавленным.

Теперь мы немного поменялись ролями – я стояла, облокотившись на перекладину, и невесомо гладила отполированное временем дерево, а Кот в своей обычной манере сидел совершенно по-кошачьи, даром что нэко в своём человечьем обличье.

Нежно погладив перекладину, осторожно нащупала место скола – я помню, когда к нам приехал дедушка из далёкой деревни и привёз целую охапку терпко пахнущих брёвнышек. И одну изогнутую палку. Я же широко открытыми глазами смотрела на дедушку и понимала, что мамин папа – настоящий волшебник с Даром Гласа Лесов.

Мама весело хохотала, смотря, как её муж и отец вместе строят второй этаж. А дедушка тогда сказал:

– Норе нужно больше пространства, да, милая?

Я зачарованно кивнула.

На глазах происходило чудо – дедушка опустился на колени и начал шептать что-то ласковое, приложив руки к земле. Сияние мягкого света на миг ослепило – и маленький саженец винограда вышел из-под земли, кокетливо выпустив первый, самый зелёный, листик.

– Береги его…

Воспоминания отпускали крайне неохотно. Тогда, в те далёкие времена, я была счастлива. Однако по́лно.

Кот же пристально смотрел на меня. Его глаза излучали тот самый неповторимый свет – яркую завораживающую зелень. Никогда раньше не обращала внимания, насколько это красиво. Говорят, что бакэнэко способны поглотить душу всякого, кто осмелится подойти вплотную.

– На самом деле нет. Это слухи. Мы можем лишь воскрешать умерших, но никак не убивать.

А я даже и не поняла, что озвучила последнюю мысль, отчего вспыхнула до корней волос. Благо, моя маска неприступной Леди всё стерпит.

– Прости, я нечаянно. Как-то…

– Да я понимаю. Порой хочется выговориться. Можешь не обращать внимания. Я много, очень много болтаю. Говорят, это хорошее качество. Да, моя Леди?

Он смешно устроился на перекладине, став вмиг похожим на большую неуклюжую птицу. Я невольно засмеялась, так потешно он выглядел. Но тут же замолчала.

– Проще выговориться? Думаешь?

– Да. Я много чего думаю, – опять он выглядел так, будто вспомнил что-то нехорошее, – и вспоминаю.

– Расскажешь? Легче станет?

– Пожалуй.

На удивление, Эш легко согласился. Уже начали включать фонари, и нэко со смаком облизнулся. Яркий свет – власти Среднего Квартала не экономят на таком важном ресурсе, чем и пользуются наглые кошки. Однако в их защиту стоит сказать, что кушать хотят все, и расти́ на домах сдобные булочки, я бы не смогла держать на плаву папин бизнес.

– Сейчас. – Кот на миг исчез где-то под домом, а я не стала смотреть. Вернётся, куда денется.

И правда, не прошло и десяти минут, как нэко взобрался на крышу моего дома в обличье демона, держа в полупрозрачных ладонях горящее пламя – свет ламп. Уютно устроившись, он снова перетёк в более осязаемый вид, перекатывая в когтистых лапах комок яркого света.

Вдоволь насладившись переливами своего странного лакомства, он немедля слопал съёжившийся в шар огонёк и с удовольствием облизнулся. Да уж. Когда я думала, что кормление бакэнэко – это что-то неясное, точно ещё не знала, насколько. Зато Кот сыто потянулся и вновь сел в очень странную позу, которая подошла бы обычной кошке, а не человекоподобному существу.

– Я кое-что вспомнил, моя Леди. Что-то очень нехорошее. – Тот пристально посмотрел мне в глаза и продолжил: – Когда этот человек-без-глаз подошёл ко мне достаточно близко, я не чувствовал угрозы, но потом! Потом всё было так странно и сумбурно: я отбивался от змей, которые шептали слова мольбы о помощи, голоса разрывали мозг. Уже и не вспомнить, кто я, где я. Но… Я думаю, нет, уверен, что ему, не существу, что тянуло из меня силы, а кому-то, кто за ним, нужен был именно я.

И Кот замолчал, погружённый в свои невесёлые мысли. Мне стало так жаль его, запутавшегося, сметённого обстоятельствами… Преодолев те жалкие несколько сантиметров, что отделяли нас, я смогла обнять нэко за плечи. Рука сама собой потянулась к макушке и почесала между ушами. Услышав мерное мурчание, от которого содрогалось всё немаленькое кошачье тело, немного успокоилась – всё пройдёт, обязательно наступит пресловутое завтра, надо только дожить.

Но Эш всё же продолжил:

– Я далеко не такой, как ты думаешь. У меня есть прошлое. И, возможно, будущее, – наглый хвост решил под шумок оплести мою ногу, отчего недовольно шикнула, – вы слишком жестоки, моя Леди.

– А тебе не хотелось бы узнать, кто всё это делает? Понять, почему в городе так много одержимых? Кто скрывается за маской загадочного торговца?

– Увы, Управление давно отложило это дело в дальний ящик, так что вся надежда на вас. Но помните, я могу быть крайне полезен.

И он стремительно перетёк из одного положения в другое, так же быстро обхватил меня хвостом, почти обездвижив, и притянул к себе.

Позже я скажу, что это был самый подло украденный и странный поцелуй в моей жизни, но в тот момент я просто застыла, не в силах пошевелиться или хоть что-нибудь сделать. Но почему-то ответила с той же силой и напористостью, крепко впиваясь пальцами в лохматые вихры и чувствуя, как равномерно бьётся в его груди кошачье сердце.

Это отрезвило и заставило оторваться от губ нэко и в ужасе уставиться на нагло ухмыляющегося довольного кошака. Который, впрочем, не стал испытывать судьбу и буквально растворился в воздухе, послав воздушный поцелуй.

Потом я ещё долго стояла у перекладины и бездумно смотрела на темнеющее небо. Что, духи возьми, это было?

Орни коварно хихикала.

Глава XII

Взрыв эмоций

Из таза было вынуто тесто: пышный ароматный кусочек безвременно увядшей осени приятно дрожал в руках, чтобы характерно плюхнуться на стол. Маленькое аккуратное облачко муки поднялось и кольцами, будто красуясь, улеглось рядом.

– Нора, ты там заснула?

– А?

Действительно, отвлеклась немного. Просто периодически впадаю в задумчивость и глупо пялюсь в одну точку, то и дело прокручивая перед глазами всякое. А всё проклятый Кот и его дурацкие шуточки…

Девичье сердце – хрупкий инструмент. Его легко всколыхнуть вниманием. Правда, зная последствия, молодые люди сто раз бы думали, прежде чем волновать тихий омут страстей. Так же и теперь. Глупо и нелепо думать о том, что произошло, и о случайности, однако я не Леди. Не смогу просто так отпустить. А как же помучиться?

Тесто перестало липнуть к рукам и ладно раскатывалось, пока моя помощница споро замешивала начинку. Из-под пальцев Зельды, увенчанных зелёными коготками, то и дело вспыхивали крохотные искры, которые шустрыми змейками текли по горячему боку плиты. Творилась магия, начинка бурлила и заполняла душное пространство кухни жаром и ароматом спелой земляники. Будто вновь наступило начало лета.

Ровно тридцать три ровных комочка ждали своего часа, покрытые плёнкой, а один был немедленно придавлен ладонью и раскатан скалкой. Даже обычный труд успокаивает. Благо, сейчас ещё не время Большого Дворцового заказа. Один из постоянных посетителей, господин Эванс, заказал ровно тридцать три «пухлика», хотя, зная его многочисленное семейство и их любовь к сладкому, заранее приготовила тесто для особого слоёного печенья – его жена вряд ли устоит перед таким лакомством.

Много разных дум крутилось в голове: начала в уме подсчитывать затраты на ингредиенты, количество остатков, сухой доход. После уже перешла на перспективную прибыль и даже – Боги мои! – сколько удастся выручить, если найму ещё двух помощниц и отправлюсь в дворцовую кухню на время Бала Межсезонья – такой шанс ведь! И какая сразу прибыль – можно будет закупить дополнительные летние столики или же пустить рекламу, вдруг удастся заполучить клиентуру среди настоящих лэров, а может, и занять вакантное место на столе Лидера Омеллоу. Эх, мечты-мечты. Я готова думать о чём угодно, лишь бы не вспоминать Кота. Но каков нахал!

Наконец начинка прокипела и достаточно остыла, и уже в две руки мы с Зельдой смогли заняться лепкой пирожков. Красивые ряды хлебобулочных изделий с причудливыми узорами в виде роз присоединились к своим собратьям в духовке. Пока я дробила особый ингредиент в ступке – уж что-что, а в такие дни доверять заветный мешочек я не смогу никому, тод, а в простонародье золотой орех, высушенный на солнце, казалось, впитал в себя солнечные лучи… Говорят, что раньше ими расплачивались и даже взимали налоги, но те времена давно канули в небытие. Мы давно уже живём в современном мире, где есть как простая, так и магически защищённая валюта. Что мы, дикари, орехами меняться?

Зельда тем временем поставила вариться горячий шоколад и куда-то умчалась, а я как-то неудачно повернулась и задела стеллаж с посудой.

– Ой-ой-ой! Нет, да нет же! – Слабые искры сорвались с рук, но ни на секунду не удержали артефакт для сушки посуды, который упорно клонился, чтобы упасть.

В иной раз я бы непременно скукожилась в ожидании плохого, но… мамина любимая чашка балансировала на краю (вот неумеха, сама же поставила туда). И магия не подчиняется нормально, неся лишь лёгкий хаос вокруг.

Первая тарелка с грохотом упала, а дальше всё произошло в один миг – накренилась полка, каким-то чудом мамина чашка оказалась у меня в руках. Только успела убрать её в сторону. Но посыпалась другая посуда.

Сковорода прилетела по лбу и со звоном покатилась по полу, зато я схватилась за ручки артефакта. Чтобы с ужасом понять, что он слишком тяжёл для меня.

На счастье, Дар на мгновение смог активироваться нормально, и этого вполне хватило, чтобы перехватить стеллаж поудобнее и приставить его к стене. Повезло? Ещё как.

Сердце заполошно стучало в груди, а руки всё ещё дрожали.

– Ты справилась, моя дорогая! – Орни прилетела на шум и, видимо, заметила момент моего триумфального «недопадения».

Вернулась Зельда и смешно всплеснула руками:

– Ох, что произошло? Нора, ты просто сама не своя! – Моя помощница, как всегда, расчувствовалась, и светлые кудряшки выбились из-под рабочей шапочки. Какая же она красивая. И сильная. А мне никогда не стать такой! Ну вот почему жизнь несправедлива!

– Всё… эм-м… нормально. Оставляю тебя за главную. Скоро приду.

И не давая ни шанса змеям-словам вырваться из уст, умчалась наверх, по пути пребольно ударившись об угол. Слёзы буквально брызнули из глаз. Стало так больно, но я продолжила движение наверх. Ну почему-почему-почему? Орни уселась на плечо и начала тихо мурлыкать, пытаясь успокоить. Ага, как же!

И я решилась.

В первые мгновения хотелось громить всё вокруг, но какая-то светлая часть удерживала от непоправимого. Я взяла себя в руки и всё же направилась к цели.

Всё тот же горелый центр и не тронутые никем турники. Много пустого места – как раз. Разгар дня, люди внизу спешили кто куда, однако на меня почти не обращали внимания. Ну конечно! Кому я ещё в этом мире нужна просто так?!

Приёмы из книги по затерянным искусствам выполнялись на удивление чётко и даже холодно. Энергия, направленная в воздух, искрила во все стороны и разогревала и без того накалившийся воздух. Как. Же. Всё. Бесит!

Хотелось кричать, орать что есть сил. Орни чувствовала это, но ничего не могла поделать. Конечно, она всего лишь живая безделушка древних времён, что ей до меня, бракованной?

В очередной раз сделала удар в прыжке – обычно он не получался нормально, но не сегодня. Холодная, как змея, радость пополам со злобой разбавляла странный коктейль эмоций. Но мало, как же мало!

Турники буквально молили, чтобы на них позанимались, и Духи меня забери, если я не хотела того же. До предела, до упора. До боли в мышцах и мушек перед глазами. Быстро. Яростно. Чтобы потом лежать бездыханным телом возле сгоревшего спортивного комплекса. Так надо. Так больно.

Бессмысленно лежала на стылой земле и дрожала от холода. Всё возбуждение и ярость как-то разом схлынули. Осталась лишь пустая обречённость.

– Эй! – откуда-то из-за здания раздался голос. Такой знакомый, но неожиданный.

Сердце заколотилось как сумасшедшее. Я ощутила, как горят мои щёки. От злости? Усталости? Совершенно непонятно?

– Лэр Драккари? – уточнила я. Но что здесь делает практикант?

– Мы знакомы? – дружелюбие сменилось подозрительностью.

– Нет, просто… просто… Я видела вас около института. Вы разговаривали со студентами, – плела ложь на ходу, однако он вроде поверил. Да и с чего бы ему не поверить самой Леди Ро?

Легко поднялась. Тело ломило, и я порядком продрогла, но ярости, как ни странно, не было. Лишь опустошённость.

Когда мужчина подошёл ближе и протянул руку для приветствия, я неожиданно даже для себя рухнула на колени как подкошенная. Если бы не плотная ткань штанов, то, вероятно, расшибла бы кожу до крови. А лэр Драккари тем временем снял пиджак (ух ты, у него под пиджаком есть одежда!) и галантно накинул мне на плечи.

«В смысле, нет, я не представляла его без одежды под пиджаком, просто… просто… хватит смеяться!» Но Орни тем временем ухохатывалась, благо только я могла это слышать.

– Что расстроило такую красавицу? Вас кто-то обидел? Сообщите, и мы немедленно накажем этого негодяя.

– Что вы, не стоит. – Я вспомнила, как почти такие же слова он говорил Норе во время субботника, и мне даже стало немного обидно.

«Ведь ты и есть Нора, – Орни искренне не понимала проблемы, – так какая разница, если лэр практикант делает комплимент тебе?»

«Но я же не…»

И правда глупо получается. И так, и эдак – всё как-то глупо и затейливо.

Потихоньку начала чувствовать счастье – потоки тепла распространялись по всему телу, отогревая замёрзшую душу.

Мы сели на какую-то каменную лавку и смотрели, как внизу суетится город. Красиво и так спокойно.

– Спасибо.

– Ммм? – Рик посмотрел на меня… так странно. Где-то я видела похожий жест, но, видимо, показалось.

Потом, будто поняв моё смятение, лишь величественно кивнул.

– Нет-нет, всё хорошо. Я же не могу оставить вас в таком состоянии. Вы выглядели крайне расстроено, Леди Ро.

– Да… Неудачное начало дня.

– Ого! Я думал, у вас не бывает плохих дней. Тогда, – он хлопнул по каменной лавке и еле заметно поморщился, – я просто обязан сводить вас в одно замечательное местечко.

Его голос был полон энтузиазма. От избытка чувств он даже вскочил с лавки и галантно предложил руку:

– Вашу руку, Леди Ро. Если вы не возражаете и не имеете каких-либо важных дел, то буду рад пригласить вас в один чудесный ресторан. Только, – он немного замялся, – я бы предложил вам снять маску, если возможно.

И тут я ненадолго задумалась: моё лицо, как и вся личность Леди Ро, неуловимо изменилось, так что не думаю, что меня кто-то узнает.

– Хорошо. – Но стоило мне прикоснуться к лицу, как я в недоумении застыла. Чувствовать гладкую кожу вместо привычной в этом облике маски было крайне странно. Что?

«Орни? Что за дела?»

«Прости, Нора, но таков удел Леди. Ты соглашаешься на условия, а я тебе позволяю пользоваться всеми силами. Иного пути нет».

И вроде эти слова я слышала не раз, но каждый раз казалось, что Орни чего-то недоговаривает. Кажется, наверное.

Тяжело вздохнула и посмотрела на всё ещё недоумевающего лэра Драккари.

– Увы, но работа обязывает носить маску всегда, как бы мне ни хотелось иного.

– Что ж, – лёгкая растерянность сменилась понимающей улыбкой, – в любом случае мы можем сделать вот так.

И щёлкнул пальцами. Я в восхищении смотрела, как легко в его руках работает магия, и ощутила лёгкий холодок на коже – неужели иллюзия?

А про себя рассмеялась – мало кто может похвастаться тем, что он носил иллюзию поверх артефакта без видимого вреда.

Здорово!

И мы отправились в обещанный ресторан. Но лучше бы я сто раз подумала перед тем, как совершать какие бы то ни было поступки на людях.

А начиналось всё мирно. Я, успокоенная и отогретая, в пиджаке, шла за моим провожатым. Тот благодушно принимал мои поддакивания его монологу и даже вежливо не разговаривал о моей деятельности. Но не все такие любезные.

Первый звоночек прозвучал, когда мы сели в такси. Водитель странно на меня покосился. Потом совершенно непонятно к чему заговорил о своей дочери, которая учится в институте (и подмигнул лэру Драккари). Потом начал описывать все преимущества своей работы: конечно же, у него свой бизнес в другом городе, но он всей душой обожает своё хобби – езду на автомобиле. Рассказывал о своих многочисленных родственниках, друзьях, родословной бабушки и прочих очень важных вещах.

– Это очень мило, – вклинилась я в его словоизлияния, – когда работа приносит только радость.

– Конечно, – отозвался он, а потом с явным сожалением добавил: – Приехали.

А мы синхронно выдохнули, с облегчением смотря, как этот «бизнесмен» улетает за новыми пассажирами. И направились в ресторан.

– Давайте сразу договоримся, – произнесла я, подходя к приветливо открывшимся дверям, – я…

И меня буквально сбил с ног девичий визг.

Конечно, меня знает большая часть молодёжи в городе, но чтобы настолько…

– Сам Рик Драккари! – Девица в форме официантки подошла к лэру, совершенно бесцеремонно отодвинув меня в сторону, бесстыдно прижалась к нему и, глядя на него глазами преданного щенка, томно проговорила: – Добрый день, как же вы давно у нас не были. Но ваш столик сегодня свободен. – И, совершенно переходя все рамки дозволенного, снова прошептала так, что не будь я Леди Ро, вряд ли услышала: – Вы сегодня одни?

Её глаза на миг полыхнули розовым, а с кончиков пальцев сорвалось какое-то сияние. Тоже, что примечательно, розовое. Неужели Дар Любви? Серьёзно?

Однако, не добившись нужной реакции, девица приняла самый что ни на есть профессиональный вид и немедленно провела нас в довольно уединённое место.

А что? Сижу я тихо, всё ещё пребывая в пиджаке с чужого плеча и в странной для данного заведения одежде, но как же стало спокойно. На миг. Пока за ушедшей официанткой не появилась ещё одна парочка. Девочки. Красивые. Но более тактичные, нежели официантка.

Рик даже слова сказать не успел, как его засыпали вопросами в тему и без. А стоило ответить хоть на один вопрос, как эти девушки задавали новые и новые, отчего вскоре стало заметно, что поистине королевское терпение лэра трещит по швам. Надо было как-то помочь, но я понятия не имела, как и чем.

Разве что… есть одно средство!

– Уважаемые! – решительно вклинилась я. Как раз вовремя, потому что лэр явно выбился из сил, отвечая на бесконечную трескотню. – Думаю, вам пора.

Кончики пальцев заискрили. Чем хорош мой Дар, так это возможностью выделывать вот такие фокусы без вреда для окружающих. Девицы как-то затравленно переглянулись и мигом умчались, то и дело оглядываясь. Кажется, я-под-мороком тут же завела себе врагов. Да и нестрашно.

И вот мы наконец нормально сели за столик и смогли оценить достойный вид из окна. Что ж, Центральный Квартал тем и славился. Совершенно прекрасные, шумные, яркие улочки, празднично одетые люди, которые гуляли тут, то и дело пропуская немногочисленные автомобили. Неудивительно, что сюда проще ехать на такси.

Ещё день, и потому основные красоты пока недоступны, но можно было разглядывать лавку иллюзиониста напротив, несколько магазинов техники, которые упорно звались лучшими в городе, а их продавцы злобно косились друг на друга.

– Как коты, – невольно прошептала я.

– Что?

– Да техники. Хороший, редкий Дар, так почему же они ненавидят друг друга?

– Знаешь, – медленно проговорил он, – не всем дано понять, что хлипкая дружба лучше жестокой бойни за клиентов. Порой и мне кажется…

Было видно, что он не со мной. Ясный взгляд устремился куда-то вдаль, за пределы открывающегося вида на деревья. На виске завилась совершенно очаровательная кудряшка. Да, Рик был красив, но это вторично для меня. Если как Нора я чувствовала нечто необъяснимое, то в облике Леди меня это совсем не трогало.

Хотя… Всё же не каждый день встретишь блондина в городе. Сразу видно, из благородных особ. И всё же кого-то упорно напоминает. Точно, моё нелюбимое «начальство» обладает такими же роскошными локонами, только предпочитает напомаженное великолепие, без единого торчащего волоска. Хотя и неудивительно, с его-то характером. И хваткой.

Вспомнились дни в подземелье. Ни шума, ни шороха. Пока не придёт он. Начальник, как всегда, идеально выглядел, как и в тот роковой день…

Но ладно, если откинуть все мысли в сторону, то это был едва ли не самый странный обед в моей жизни. К нам, словно паломники к святыне, подходили девушки и женщины (и даже одна пожилая лэра!) и под разными предлогами пытались остаться с объектом их вожделения как можно дольше. И если сначала мне это казалось забавным, то потом я не выдержала. Нет-нет, сеять разрушения – не мой профиль. Но вот сделать так, чтобы от нас отстали, можно было.

Потом я буду вспоминать этот день как самый странный в своей жизни. Мы уже вышли из ресторана, попив травяного напитка за счёт заведения «за доставленные неудобства», и Рик, как он настойчиво просил себя называть, решил вызвать такси. Ух ты, у него есть настоящий телефон – такая пластина с выпуклыми кнопочками.

– Не страшно брать такую штуку в руки? – С искренним интересом я наблюдала, как он что-то шустро нажимает.

– Да нет. Со временем привыкаешь, но он больше рабочий, – развёл руками Драккари, насколько это было возможно.

Тут экран засветился, мужчина прижал пластинку к уху и начал что-то бормотать.

А после и вовсе заскрипел зубами.

– Хотел бы отвезти тебя на площадку, но свободен только один водитель.

И я даже поняла какой.

– Согласна на прогулку, – весело улыбнулась и протянула руку для пожатия в честь удачно разрешённой ситуации, но он неожиданно перехватил моё запястье и совершенно неприлично прижался губами к месту чуть выше края обрезанной перчатки. Даже сквозь иллюзию почувствовала, что дико краснею – слишком уж интимное прикосновение вышло.

В этот раз нас никто не беспокоил, можно сказать, мы вполне смешались с толпой, странный благородный лэр и Леди Ро под иллюзией. Уже и забыла об её существовании, так органично она вплеталась в весь образ. Можно было спокойно прохаживаться по залитым полуденным солнцем улицам и наслаждаться на удивление хорошей погодой для этой зимы. Пиджак всё же отдала, чтобы мой спутник не замёрз, хотя… То ли происхождение из высших слоёв общества, то ли ещё что-то, но на фоне остальных людей, кутавшихся в куртки, пальто или шубы, лэр был довольно легко одет.

Я совсем забыла (или хотела забыть?) о Зельде и недоделанных пирожках, о своём гневе и бессилии и впервые за долгое время чувствовала себя спокойно.

Но вот удержать это ощущение не получилось. Рик рассказывал очередную историю из жизни практиканта, как вдруг Орни тревожно заговорила: «Я что-то чувствую. Оно такое… странное».

А спустя миг я и сама ощутила странную тревогу. Оглянулась по сторонам – мы как раз проходили мимо перекрестья улиц Центрального и Среднего Кварталов. И что-то в склонившейся над коробками старухе меня напрягло. Что-то неправильное и неуместное настолько, что я остановилась. А затем, чуть не волоком таща за собой спутника, направилась к старухе.

Та пока ещё не заметила нас, что хорошо.

– Леди Ро, да постойте! Куда же вы? Мы…

– Тсс.

Шикнула и ослабила хватку, чтобы Рик мог спокойно, а главное, тихо идти.

Я приблизилась к старухе. Или не старухе? Ничего толком разглядеть не удалось, словно это создание было неопределённого пола и возраста. Всё это очень дурно пахнет.

– Мило-очка, – голос его скрипел, как несмазанная телега, – хочешь конфетку?

Загнутые изломанные когти этого создания неестественно выгнулись и полезли в коробки со странным содержимым. Что-то копошилось и скребло острыми лапками по краям ящика. Тошнота подкатила к горлу.

Большую часть содержимого наша «старуха» благополучно прикрывала, но кое-что в этих конфетах смущало заранее. Орни почти кричала об опасности, но, к сожалению, выбора уже не было.

«Старуха» распрямила скрюченную руку и всё так же неестественно протянула мне под нос что-то, приговаривая:

– Хорошая конфетка, желания исполняет…

А дальше всё произошло быстро. Рик закрыл меня собой, в лицо ему полетело нечто чёрное и извивающееся. Оно пищало и так и норовило куда-то залезть.

«Старуха» странно хохотнула и вскинула руку с очередным существом. Я щёлкнула хлыстом, желая прихлопнуть его, но не успела. Ну по крайней мере, я пыталась. Рик же извивался и попытался стащить нечто пищащее с своего лица, но получалось из рук вон плохо. Существо же, воспользовавшись заминкой, поспешило скрыться.

– А ну стой! – я побежала за ней, петляя в узких улочках. Чует моя печёнка, это что-то важное.

«Старуха» тем временем покатила свою тележку, ловко лавируя между прохожими и чудом не падая. Я же, используя хлыст как тарзанку, зацепилась за пустующий флагшток и ногами упёрлась в стремянку, забытую кем-то. Чудом успела обвалить её прямо перед носом существа, сама упала рядом. Оно, что естественно, недовольно оскалилось.

И одновременно произошли три вещи: старуха на миг выпустила из рук свою тележку, отчего один ящик из трёх выпал, и из него повалили огромные черные пауки. Я схватила существо за одежду. Оно, яростно чертыхаясь, с хлопком растворилось в воздухе. Руки и лицо как ошпарило, а сердце от ощущения невесомости ухнуло куда-то вниз.

Потеряла опору и упала на мягкое место, взвыв от боли. Бедный копчик, никогда ещё не доставалось ему так, да к тому же от земли родной. Асфальта. В общем, не суть.

Сзади плелся Рик, изрядно помятый, но живой и без признаков «одержимости», что безмерно радовало. Я посмотрела на него. В моих глазах таился невысказанный вопрос: «Убил?»

Тот понял меня и лишь слабо кивнул в ответ.

– Хорошо, – а это уже вслух.

На дороге лежала разбитая коробка, из которой всё ещё выбегали пауки. Странные, чёрные, размером с кулак. Мадары, как называл их Эш.

Я попыталась призвать искры, чтобы уничтожить очаг мерзости одним ударом, но у с удивлением поняла, что моя сила их воспринимает как-то не так.

Фоном тоненько вскрикнула Орни, а я от неожиданности отшатнулась.

Эх, сюда бы огневика, сжечь пакость. Или Роктаэша.

Что ж. Не убью, так покалечу. Хлыстом эту пакость задеть было легче лёгкого – скопление пауков этому способствовало, правда, от каждого подобного удара оставшиеся в живых гады разбегались в разные стороны.

Прохожие и так создавали панику, а тут ещё и эти тварюшки. Мысленно согласилась, надо убить их всех. Тут я заметила людей из Управления.

Наверное, вызвал кто-то из прохожих. Тем временем они выкатили большую банку в человеческий рост и положили её на землю. Огромное горлышко смотрело единственным глазом на бегущих в панике людей. Но их всех быстро разогнали – я вовремя толкнула Рика в подворотню, и мы затаились, почти не дыша.

Мимо нас хотел пробежать паучок, но метким ударом хлыста был отправлен в ад. Там ему и место.

А пока мы разбирались с нашим пауком, работники Управления переловили всех остальных с помощью странной полупрозрачной верёвки и банки. Уже потом, когда пауки были упакованы, конструкцию закинули в громоздкую машину и были таковы.

О происшествии напоминала лишь быстро исчезающая сигнальная лента да коробка из-под тварей, которую почему-то не захватили с собой. Я как-то бездумно посмотрела на неё и подняла. Коробка как коробка… Наверное.

* * *

– И она такая говорит… Ты вообще меня слушаешь?

Итан лишь отрицательно покачал головой. Он почти не слушал Магду. Слишком много дурацких мыслей. Как хороший работник, он прекрасно знал, что таков его удел – знать больше, чем говорить, показывать больше, чем знать.

Вот только слишком о многом придётся умалчивать. И это дельце пахнет жареными тараканами. Итану совсем не нравилось это – вся его насквозь прогнившая душонка требовала реванша.

«Я хочу сенсации, – буквально кричал он. – Я хочу славы и успеха у зрителей».

– Опять не слушаешь, верно? – Магда лишь покачала головой. Конечно, она привыкла к таким моментам в жизни друга, всё же что-то он излишне задумчив в последнее время. Но лезть своими грязными лапами в душу – увольте!

– Прости, – покаянно поднял руки Итан. – И правда задумался. Так сегодня ты можешь провести меня на место преступления? Ты говорила, сейчас следствие закрыло дело и проход свободен.

– Да, – засмеялась она, – вот только недавно после них убиралась. Они ничего не нашли, только зря потратили свои зелья. Обычное рядовое опаучивание, вероятно. Странно, что не было Леди Ро. Хотя кто знает.

Магда неоднократно утверждала, что никакой девушки не существует. Конечно, она была из тех людей, что верят только своему опыту. И в мире бывшей победительницы боёв без правил не было места худосочной девице, которая по мановению руки уничтожает пауков. И она искренне не понимала рвения друга в поиске призрака.

Итан Дзум не был бы собой, если бы не спросил:

– А когда ты убирала, ты не заметила ничего странного?

– «Дьявол кроется в мелочах», – процитировала Магда. – Да нет, обычный мусор. Кстати, сегодня буду его выносить из института на городской полигон. Поможешь?

Кто бы сомневался, что ответ будет положительным.

– М-да, – Итан явно был разочарован. – Просто обгоревшие книги? И всё?

– А ты что хотел? – возмутилась Магда. – Магическую ловушку, в которую угодила бедняжка, вернее, её осколки, забрало Второе Управление, правда…

– Какую ловушку? О чём ты толкуешь? Мы же говорили о том нападении паука на юношу?

– Так Нора в тот день тоже пострадала. В библиотеке нарвалась на магическую ловушку. Бедная девочка, уже не в первый раз оказывается в лекарском крыле.

Кажется, пазлы этой причудливой головоломки начали складываться воедино. Нападение мадары на лэра и последующее раскрытие магической ловушки. Неужели у нас тут грядёт повторение истории двадцатилетней давности?

– А скажи, эта девочка, Нора, ты не знаешь, она всё ещё на попечении госпожи Тэт?

Магда разом как-то подобрела, засуетилась. Кажется, она что-то искала, но почему-то не могла найти сразу.

– Магда, ты что там?

– Вот, – в руках у Итана оказалась странная коробка со знакомым логотипом. – Ты же всё равно хочешь навестить Нору, верно? Тогда отдай ей эту коробку, кажется, она её оставила после… произошедшего. Бедная девочка.

Магда разразилась потоками причитаний, а вскоре и вовсе спешно попрощалась и ушла.

– Нора, значит, – Итан достал пластину и сфотографировал коробку с красивым логотипом «У Марты», – госпожа Нора Бриар, вернее. Думаю, пришло время и тебе пролить свет на эту историю.

Глава XIII

Безумие приходит в золотом

Рик всё же выполнил своё обещание и отвёз меня на площадку, где мы и попрощались. Лэр ушёл в крайне задумчивом настроении – ещё бы, не всякий раз отправляешься на прогулку с Леди Ро. Странный он всё-таки. А потом меня, уже как Нору, мучила совесть.

Бросила Зельду, устроила истерику, чуть не проворонила улику. Кстати, об уликах. Управленцы всегда славились своими странностями в плане расследований, но чтобы настолько? Хотя никто не жаловался. Самоубийц не было.

Средний и Центральный Кварталы – довольны тихие местечки. Случались, конечно, инциденты, однако по сравнению с другими городами всё более чем прекрасно. А популяцию преступников Нижнего Квартала уменьшали бакэнэко. Впрочем, никто не возражал.

Коробку сразу же после прихода запечатала. Орни пошутила, что я через крышу прохожу чаще, чем нормальные люди через дверь. Хотя с каких пор я считаюсь нормальной?

Мне было крайне стыдно перед Зельдой. Она так старается, заботится о нашем с папой благополучии в меру своих сил и возможностей, а я? Поступаю как неблагодарная психованная девица.

Я спускалась вниз так осторожно, будто от этого зависела моя жизнь. Повезло, очень повезло обнаружить Зельду, которая как раз приготовила и даже упаковала заказ (покупатель должен прийти вечером) и теперь тихо напевала себе под нос, убирая со стола грязную посуду.

– О, дорогуша! – Её лицо озарила такая радостная улыбка, что у меня на миг защемило сердце. – Всё хорошо?

– Д-да, – зажмурилась, а потом быстро выпалила: – Прости меня, пожалуйста, я такая неловкая. Извини, я не хотела создавать хаос на пустом месте и оставлять тебя одну. Прости, пожалуйста!

И теперь попыталась отдышаться – многословность никогда не была моей сильной стороной, что уж тут. Но девушка только мягко улыбнулась и, подойдя ко мне поближе, слегка приобняла.

– Я всё понимаю. Не беспокойся.

От таких слов из глаз потоком хлынули слёзы, но я удержалась от всхлипа. Как жаль, что никогда не могла услышать такие же слова от собственной матери.

Почему-то ярко вспомнился момент, когда мы с ней так же стояли. С глазами, мокрыми от слёз, я тянулась к ней, а она, словно виртуозно вырезанная статуэтка, стояла и смотрела на меня свысока, отпихивая от себя мои руки.

– Не будешь слушаться – вызову Управление.

А где-то неподалёку капала вода…

Воспоминания помогли мне собраться и выпутаться из объятий Зельды.

– Спасибо.

Такое ёмкое слово, а столько в нём смысла. Я понимала это. И Зельда по-матерински улыбнулась.

* * *

Отец пришёл со смены поздней ночью и тихо обнял меня, задремавшую после ухода помощницы. Мы что-то с ней засиделись, да так крепко, что я и сама не заметила, как уснула.

Уже сквозь пушистые объятия сна я ощутила, как папа бережно, стараясь не трясти, понёс свою непутёвую дочь спать, потом подоткнул одеяло и прикрыл за собой дверь.

Я погрузилась в зыбучие пески дрёмы. Самый лучший папа.

На удивление, меня не преследовали кошмары, как это обычно бывает, когда вспоминаю маму. Да, ведь когда-то с неё всё и началось.

* * *

Утро нового зимнего дня было пасмурным и довольно безрадостным – сегодня меня ждали Университет и книги из библиотеки. А ещё Роза, которая обязательно задаст неудобные вопросы. Я не хотела бы ей врать, но как тут сказать правду? Это ещё опаснее.

А ещё занятия… Курсовая, которую пришлось отложить из-за текущих дел, всё же требует своего внимания. Конечно, ничего сложного нам не дают, но постараться надо.

Уже и не вспомнить, как три года назад отец отвёл меня на предподготовку со словами: «Может, пекарь из тебя и хороший, но образование лишним не будет».

В целом я была с ним согласна. Сейчас можно и не торопиться – два курса подготовки, два курса непосредственно обучения. Что нравилось, Лидер нашего города учредил такую систему, чтобы все могли получить свою долю знаний.

Когда-то давно детей из всех сословий сразу же после школы отправляли в институт, и те с неохотой грызли гранит знаний. Что плохо, учение многим не шло впрок и процветало взяточничество и полный хаос. А городу нужны были квалифицированные кадры.

И тогда было решено, что каждый при прохождении испытаний сможет учиться в высшем учебном заведении в том возрасте, когда он на это решится. Желание читать полезные книги и записывать конспекты должно приходить со временем, а не из-под палки.

Но есть и особые случаи – когда обучение протекает… иначе. Вспомнила, как мы с Орни попали в подвал и долго плакали в ожидании хоть кого-то живого, кроме тараканов да крыс.

Не хочу вспоминать, но, увы, порой та грязь, что я пережила много лет назад, всплывает на поверхность. Например, те моменты, как над нами ставили опыты, стравливали совсем ещё детей друг с другом, чтобы проверить ту или иную гипотезу. И всё это в кромешной тьме. И всё из-за того, что я не оправдала доверия матери… Не хочу об этом думать.

Из дома я вышла уже в более-менее спокойном состоянии. До Университета сорок минут пешком, завтрак для папы в духовке, а заказы, наверное, он же и отдал – кошель ощутимо потяжелел.

Орни со мной не было – ушла добывать себе еду. Что ж, удачи малышке. После вчерашнего она была какая-то особенно уставшая, Боги мои, даже не подкалывала привычно, вспоминая мою последнюю встречу с Котом. Интересно, он тоже вспоминает меня? Или таких желающих хоть отбавляй? Про себя фыркнула.

А в Университете – как всегда. Шумно, местами суетно и весело. Знаете, такая непередаваемая атмосфера, которая сегодня ощущалась особенно остро – скоро, скоро начнётся самое весёлое время в мире студенчества – сессия… Чую, в этот раз будет всё значительно веселее – Бал Межсезонья так близко.

Странно, но в моей группе так тихо. По привычке на меня не обратили внимания, это нормально, но вот тишина напрягала. Ни звука, ни шороха. Мёртвая, давящая, страшная.

Даже я удивлённо перестала гипнотизировать пол, как обычно, и стала оглядываться. И не поверила своим глазам. Все сидели непривычно ровно и просто смотрели на доску. Даже обернулась, может, пропустила что-то интересное. Нет, абсолютно нормальная доска с начертанной датой.

Но почему все так замерли?

Ответ на этот вопрос мне предстояло узнать совсем скоро – ведь реальность разбилась на две части.

Я плавала в тёмном пустом пространстве, где изредка вспыхивали какие-то яркие обрывки светлячков. Нормально пошевелиться удалось далеко не с первого раза. А очередная попытка подплыть хотя бы к одному источнику света привела к тому, что я, кажется, разрушила реальность.

Мир перевернулся с ног на голову, я полетела куда-то вниз и пребольно ударилась спиной.

Минут десять я просто лежала, но после решила изучить это место. Везде довольно прохладно и темно, светляки исчезли в неизвестном направлении, как и невесомость.

Комната. Абсолютно пустая комната!

Только в одном уголке слышно было эхо какого-то пространного разговора. Слов не различить, но почему-то казалось, что это очень важно. Где же выход?

И в момент, когда я совсем была близка к отчаянию, где-то сверху донёсся голос:

– Нора!

– Орни, малышка? Ты вернулась? Вытащи меня отсюда!

– Нора, ты услышала меня, Нора. К сожалению, я не могу тебе помочь. Ты спишь. Надо проснуться. Надо проснуться…

Проснуться? Да легче лёгкого! Я же просто так тут на стены натыкаюсь. Старый добрый приём «ущипнуть себя» не помог. Как и всякие другие способы.

И тут в голову взбрело, что если меня усыпили и я попала сюда, то если попытаюсь расслабиться и уснуть, значит, смогу вырваться отсюда. Звучит как бред, но большего пока придумать не получилось.

И вот я прекрасно устроилась на условном полу поближе к эху голосов. И попыталась погрузиться в транс. Стоило мне настроиться и отрешиться от внешних факторов, как я услышала голос господина Кисса.

– Госпожа Бриар, вам необходимо срочно появиться в Управлении, – сообщил браслет, – и чтобы никаких возражений. Понятно объясняю?

Я глухо застонала, сбрасывая с себя оцепенение.

– Д-да, начальник. Только…

– Я сказал, никаких возражений! Жду!

И браслет перестал вибрировать. В сумке пульсировала Орни и мысленно радовалась, что я вернулась в сознание. Но внешний мир не был так дружелюбно настроен.

Профессор с непроизносимой фамилией вдохновенно вещал о важности бытия как такового и одновременно радовался, какие приятные у него слушатели.

– Вот так бы всегда, товарищи. – Преподаватель манерно вскинул руки вверх, став похожим на большую птицу. – Вот что чудодейственная сила скорого зачёта делает. Здорово, а?

И тут я почувствовала прикосновение к руке.

– Нора? С тобой всё хорошо?

Роза обеспокоенно оглядывала меня, то и дело хмурясь.

– Не знаю. – Мне казалось, или мир действительно расплывался перед глазами? – Я как-то нехорошо себя чувствую. Что происходит?

Рядом на нас шикнули, и мы постарались вести себя потише, чтобы не беспокоить других.

– Ты пришла в кабинет, порылась в сумке и жутко побледнела. Выглядело пугающе, – зашептала Роза, незаметно передавая мне конфету в яркой упаковке. – На, пожуй, а то ты совсем плохо выглядишь.

От такой заботы я слабо улыбнулась и быстро сунула конфету в рот, ощущая, как на языке расцветает изумительная сладость. Очень вкусное напоминание о детстве. И где Роза их достала? Они бесподобны!

– О, выглядишь лучше. – Роза, погладила меня по руке. – Поговорим в перерыв. На этот раз ты от меня так просто не отделаешься.

Мне надо было срочно явиться в Управление, но, подозреваю, ничего хорошего мне там ждать не стоит. Кто знает, может, Кисс выяснил, что я некоторое время числилась в качестве подопытного Второго Управления. Или ещё что похуже? Или захотел проверить, насколько сильно изменили меня подземелья? Или… это как-то связано с мамой?

При любом раскладе я бы очень не хотела попадаться на глаза начальнику сейчас, когда состояние моё оставляло желать лучшего, а мысли путались невообразимо. Что это было? Почему Орни не сразу смогла помочь?

Пока никто не видит, мельком глянула в сумку: ничего примечательного – несколько тетрадей да еда, которую мне приготовила Зельда. Только вот коробка пострадала, предательский уголок пошёл трещинами. Потому чары разрушились.

Как же так? От неприятной неожиданности я прокусила губу. Состояние было такое, будто меня лишили чего-то жизненно важного.

– Нора, опять? – зашептала Роза и всё-таки произнесла громким тоном: – Господин Дремидтугутар, можно выйти? Девушке стало плохо.

Мужчина соизволил оторвать взгляд от пространства и обратить внимание на нас, сжавшихся в комочек от пронзившего чувства опасности.

Никогда не любила препода по философии. У него взгляд… как у дознавателя, не меньше. Бр-р.

– Что ж, идите. Только быстро, – он махнул нам рукой и продолжил свои изыскания.

А мы тем временем выбрались наружу под осуждающие взгляды одногруппников. Завидуют, бедолаги. Никак иначе теперь отсюда не выбраться – придётся ждать перерыва.

– Что с тобой происходит? Ты ведёшь себя очень странно. – Роза посмотрела мне в глаза и обеспокоенно прижала свою руку к моему лбу. Рука казалась обжигающе горячей.

Правда, всё, что я чувствовала сейчас, это лишь непонятную слабость и лёгкое жжение на месте, где браслет соприкасался с кожей.

– Да ты холодная. Да ещё и… – она посмотрела на браслет и осеклась. – Откуда он у тебя? Почему он вибрирует? Мы, конечно, знакомы всего ничего, но это не значит, что мне наплевать на твоё состояние.

Меня куда-то потащили сквозь почти пустынные коридоры. Перед глазами всё расплывалось, лишь изредка я выхватывала взглядом смутные тени: вот студент стоит около деканата, порываясь попасть внутрь. Следом – девушка лет двадцати размазывает тушь по лицу – выглядит пугающе грустно. Какой-то преподаватель отчитывает двух нерадивых студентов. Те опустили головы и шепчут слова извинения.

– Наконец, мы пришли, – шепнула мне Роза и позвала госпожу Тэт.

Ждать пришлось недолго, прежде чем меня уложили на кушетку и начали обследовать.

«Орни?»

«Что такое? Почему ты опять в таком состоянии? Почему как я ни отлучусь, то ты либо в лекарском отделении, либо в опасности? Почему, Нора?»

Я и сама не знала. Просто так всегда получалось.

– Госпожа Бриар, вы меня слышите?

Лекарь внимательно изучала меня сквозь линзы своих странных кошачьих очков. Пальцы её быстро-быстро высекали искры, которые проникали в моё тело, отзываясь тысячей мелких импульсов. Диагностика – странное дело. Конечно, ты ощущаешь отклик организма на воздействие даровитого лекаря, но шифр – особый набор звуков – всегда индивидуальный. Его-то и расшифровывает лекарь, читая это всё как раскрытую книгу.

За спиной волновалась Роза. Её обеспокоенный взгляд, как ни странно, немного успокаивал.

– Д-да, я слышу.

– Удивительно, что вы в рассудке после всего пережитого.

– Ч-что? – от неожиданности я аж заикаться начала. Такого оборота в разговоре я явно не ожидала. Неужели диагностика показала настолько давние раны?! – О чём вы?

Задать этот вопрос было бы ожидаемым. Но я со страхом ждала ответа.

– Так вы только что, так понимаю, выбрались из ментальной ловушки, – сосредоточенно щурясь, произнёс лекарь. – Я не особый специалист в этой области, зато вижу нарушенные линии вашего сознания. Тошноту, рвоту, колики в животе – что-то подобное сейчас чувствуете?

– Немного болит голова. И всё. – Я нахмурилась. Не понимала, откуда могла возникнуть ловушка, каким образом я могла её получить здесь, в Университете?

Лекарь внимательно осмотрел меня, видимо, сканируя на предмет того, сказала ли я правду. И только после этого попросила сопровождающих выйти.

Госпожа Тэт появилась, заслоняя своим величественным молчанием даже холодное, но яркое солнце.

– Голубушка, опять вы? – Она принялась что-то писать в моей медицинской карте, то и дело бросая взгляды на меня. – Вот только недавно вылечили ваши раны, и опять? Что делается на этом свете? Что на этот раз?

Вопрос был адресован к лекарю, который сканировал моё состояние. Честно говоря, я чувствовала себя маленьким ребёнком, за которого все проблемы решали взрослые. Неизвестно, откуда возникли такие ассоциации, но образ был настолько ярким, что мне пришлось крепко зажмуриться и тряхнуть головой, чтобы избавиться от него.

– …очень легко отделалась. В целом разум не пострадал, состояние в норме, нужно пропить лекарства. – От последнего слова меня передёрнуло, но я старалась не показать вида, что опасаюсь незнакомых препаратов. – Вот тут всё написано. Держи.

Листок перекочевал ко мне в сумку. И именно в этот момент на мне вновь неприятно завибрировал браслет. В панике начала жать на выступающие грани кнопки, но это не вызвало достаточного эффекта.

Удивительно, но спустя пару минут он заглох. Интересно, на это повлияло то, что я тыкала на все кнопки подряд, или же просто у начальника иссякло терпение?

В любом случае мы попрощались с госпожой Тэт и уже шли в сторону нашей аудитории, как у меня завибрировал браслет. Снова. И это уже было довольно болезненно. Пульсация, казалось, проникала под кожу и перебирала внутри маленькими, но неимоверно острыми лапками.

– Госпожа Бриар, – раздалось в голове голосом Кисса. – Немедленно в Управление. Вас уже заждались!

Я поморщилась от зуда.

– Это долго будет пищать?

– Надеюсь, что нет, – сказала я, опустив глаза на свои руки, – извини, но мне правда пора. Я обязательно всё расскажу, но позже.

Роза поджала губы и лишь неопределённо повела головой в сторону кабинета.

– Так ты?…

– Нет, мне правда надо идти. Буду благодарна, если ты меня прикроешь, пока!

Я бежала из Университета так быстро, насколько это вообще было возможно. И причин для этого было несколько: браслет, который всё ещё вибрировал на руке, моё неадекватное поведение, странное молчание Орни, которая будто затаилась перед бурей.

На выходе из Университета я столкнулась с лэром Драккари. Как всегда, погрузившись в свои мысли, не заметила коварную ступеньку и буквально вышибла документы из рук преподавателя.

– Простите, – пискнула, не зная, куда себя деть от стыда. – Я сейчас помогу, ой!

Мы одновременно потянулись к одной бумажке и потому на подходе столкнулись лбами.

– Простите, пожалуйста.

Но лэр Драккари, казалось, нисколько не огорчился. Лишь лёгкая улыбка застыла у него на губах.

– Да забудь, ничего страшного. Кстати, тебя искал Итан Дзум. – Знал бы он, какое ускорение мне придал этой своей фразой. – Советую быть осторожной, юная леди.

– С-спасибо.

Проговорила уже на ходу, скрываясь подальше от Университета. Хватит на сегодня странных историй.

«Возможно, пора перестать прятаться от проблем и заняться их непосредственным решением», – думала уже по дороге к Управлению. Браслет угрожающе пиликал, однако я и правда сделала всё, что было в моих силах. По крайней мере, с пар нас на этот раз отпустили, а недостачу знаний восполню в библиотеке, как покончу с вызовом начальства. Прямо перед дверью решила-таки обернуться, пока никто меня не видел. Опасно, знаю, но в данный момент голова настолько раскалывалась, что мне было откровенно наплевать на всё.

А господин Кисс был очень зол. Максимально. Он буквально сносил своим криком:

– …мы три года наблюдаем. Дело стоит на месте, преступник до сих пор на свободе, а вы… Да я даже не знаю, как это называть!

Немного приоткрыла дверь и, уже понимая, что сейчас подписала себе смертный приговор, спросила:

– Господин начальник, звали? – В кабинете сидели двое – непосредственно господин Кисс и некий служащий неопределённого возраста.

Кто он такой, разобрать я не успела. Да и не важно, потому что стоило отвести взгляд, как мужчина будто и вовсе пропал из поля зрения. Разведка, одним словом.

А начальник тем временем внимательно оглядел меня.

– Садитесь, Леди Ро. Рад вас видеть в добром здравии после того происшествия, – и, видя моё недоумение, продолжил: – инцидента на площади с вашим участием.

– Спасибо, всё в норме, – скрестила руки на груди и прямо посмотрела на этого странного человека, – кстати, по поводу того случая. Могу я узнать подробности дела о так называемых «торговцах мадарами»?

Начальство смешно вскинуло брови и крайне удивлённо просмотрело на меня:

– Какого дела? Я не особо понимаю, о чем идёт речь.

– Пауки, господин Кисс. Их кто-то продаёт из-под полы, преследуя неизвестные мне цели, и ни за что не поверю, что ваши специалисты не в курсе, о чём идёт речь.

Кисс как-то странно посмотрел на меня и сцепил пальцы в замок. Вся его поза выдавала напряжение, воздух едва не искрил. Интересно. Иду по тонкой грани, мало ли, они могли и знать о закрытом деле восьмилетней давности.

– К сожалению, вы не имеете отношения к этому делу. Да и я, признаться, тоже. Это дело Второго Управления. А я не имею права разглашать данные. Кстати, о данных. Не мне вам говорить, что это вы упустили преступника, дав разбежаться паукам по всему городу. – Он выразительно посмотрел на мою маску. – У нас будут проблемы по вашей вине.

Ловко настучав по пластинке со стола, он, видимо, вызвал одного из подчинённых, потому что спустя пару минут на столе перед начальством возвышалась стопка каких-то папок с пометками, сделанными бисерным почерком.

– Мои сотрудники сообщили, что вас видели гоняющейся за неопознанным неживым объектом. Который исчез в портале, – его ловкие пальцы в перстнях аккуратно перевернули страницу, – так какого, простите Боги, бэки вы вмешиваетесь в ход операции?!

– Но я же…

– Молчать! Вы зашли слишком далеко, дорогая Леди. Нет-нет, – поспешил он смягчить тон, – я ценю ваши заслуги перед городом, но благодаря вам у меня на свободе разгуливает преступник, возможно, окружного масштаба и гора неизвестных природе пауков в придачу. Знаете, сколько? Десять! Десять нэковых заявлений о нападении пауков зафиксировано в разных частях города. И что прикажете с этим делать? Кто ответит за всё?!

– Но я же могу…

– Я не договорил. – Осадил, как камнем кинул. – У меня складывается явственное подозрение, что всё это время мы ловили не того. И знаете что, я советую вам трижды подумать, прежде чем что-то говорить. Свободны.

И я поспешила встать и чуть ли не бегом покинуть столь гостеприимное место. Но на выходе меня остановила одна реплика:

– За вами следят, Леди Ро. Помните об этом.

Я громко хлопнула дверью. Уж кому, как не мне, знать это. Ещё и Дзум зачем-то меня ищет.

Домой шла вне себя от гнева. Я просто пыталась помочь всё это время. Но почему вот так?

Я устремилась к ближайшему безлюдному закоулку и почти столкнулась с Котом. Этого мне ещё не хватало!

– Моя Леди! – он протянул руку в качестве приветствия, но, заметив мой взгляд, передумал. Правильно мыслишь, бакэнэко.

– Что. Тебе. Нужно? – Я наступала на ни в чём не повинного кота, почти физически ощущая, что сила бунтует.

Страх ошпарил будто кипятком. Пригвоздил к месту.

– Тебя вызвали в Управление, и я решил, что тебе нужна поддержка, – произнёс Кот.

– Не сегодня, Эш. Мне надо идти. – Я уже почти не слушала, что он говорит, начав восхождение на крышу.

Хватит с меня приключений. Пора идти домой.

И только потом, в бессмысленной тоске по былому, я вспомнила слова матери. Те, о которых так хотелось забыть. И бессильно заплакала.

Чем, Боги мои, я думала? Это же сугубо моя вина, что по городу разгуливают мадары без хозяина. Что же я наделала?

Защитник города Леди Ро? Жестокое чудовище, подвергающее людей опасности, вот кто я!

«Мы всё исправим», – прижалась бочком ко мне Орни и слабо зевнула. На это я уже ничего не сказала, лишь обняла малышку.

* * *

Итан вышел из лекарского крыла и грязно, уже никого не стесняясь, выругался. Упустил, снова упустил!

Стоило оказаться во владениях госпожи Тэт, как уверенность, что он на верном пути, только крепла. Раньше ему не приходилось лично встречаться с этой выдающейся во всех смыслах фигурой, однако сейчас он жалел, что не делал этого раньше. Настолько полезную информацию в таких количествах стоило бы держать к себе поближе.

Не прошло и пяти минут, как женщина немного подобрела и даже, что называется, выложила на стол все карты:

– Да, она частенько попадает к нам. Ничего такого, со всеми бывает. Только вот, – женщина твёрдо посмотрела в глаза Итану, – я могу быть с вами откровенна?

– Да, конечно.

– Я хочу, чтобы вы больше никогда не подходили ко мне с такими вопросами. Вы же умный человек. Что именно вы хотите узнать? Я всё доступно рассказала следствию, но делиться слухами с журналистами не намерена.

Мужчина нервно повёл пальцем по усам, отметив мимоходом, что те порядочно отросли. Эта госпожа Тэт очень сильно напоминала ему главреда своей манерой общения. Та тоже много говорит и кажется достаточно простодушной, чтобы выведать у неё всю нужную информацию. Но на деле… Сканировать начинают тебя. Неприятное ощущение.

Зато из разговора лекарей он узнал больше, чем за всё то время, потраченное на госпожу Тэт.

– Она опять её прикрывает?

– Да, только тихо. Не дай Духи, услышит. И тогда нам точно несдобровать.

Двое молодых людей стояли достаточно близко друг к другу. И чтобы расслышать хоть что-то, пришлось почти протиснуться в дверной проём рядом с ними и замереть, боясь издать лишний звук.

– Да ладно тебе. Я вот чего не понимаю, почему она покрывает эти нападения? Девушка и правда могла бы получить защиту от всех нападок и жить спокойно.

– Но она получит огласку, а значит, проблемы. Говорят, что после развода Бриара-старшего в их семье возникли некие трудности. А что хорошего, что в дочь будет каждый тыкать пальцем?

Собеседник промолчал.

– То-то же.

Дверь начали открывать с той стороны, и Итану пришлось скрыться, пользуясь тусклым освещением лекарского крыла.

Да и без того было достаточно пищи для размышления. Стоит добраться до архива с делами давно минувших лет, чтобы понять, верна ли та линия поведения, которую он выбрал.

Всё его чутьё буквально вопило: все они – этот юный опаученный, Леди Ро и странная девочка с магической ловушкой как-то связаны и его святой долг – докопаться до истины быстрее, чем за дело примутся конкуренты.

И пусть он не встретился с госпожой Бриар лично, у него будет масса способов.

А пока в блокнот записывались первые строки будущей статьи:

НЕ ТАМ ИЩЕМ

ЛЕДИРО – ГЕРОЙИЛИПРЕДАТЕЛЬ?

Пауки, они же мадары, не один год порабощают жителей нашего города. Десятки пострадавших, и ни одного ответа. Кто? Кто тот злодей, что нарушает покой нашего мирного Омеллоу? В связи с поступившей информацией могу сообщить прямо и без утайки: на этого человека подумали бы в последнюю очередь. Защитница нашего города на протяжении уже нескольких лет. Вот только правда ли это? Кто скрывается за маской благочестия? Кто столько лет помогает нам в, казалось бы, безнадёжной ситуации с мадарами?

Ответ вы дали себе сами. Леди Ро была с нами не всегда. Она появилась из ниоткуда, чтобы вершить добро, но правда ли это? Или это навеянное событиями суждение? Кто скрывается под маской Леди Ро?

Мы можем узнать это, лишь раскрыв все маски. Та, что притворялась другом долгие годы, не должна уйти безнаказанной. Ведь могут пострадать наши дети.

Глава XIV

Буря, скоро грянет буря

Впервые за долгое время я заперлась в комнате и вдохновенно делала на первый взгляд абсолютнейшую фигню – множество пёстрых листков уже лежало на столе, а своей очереди ждали ещё несколько. Когда-то в детстве любила читать о детективах, которые порой целую комнату использовали для демонстрации связей между преступлениями, но, увы, это не мой случай.

Больше всего на свете мне хотелось забыть некоторые вещи, но память человека – такая поганая шутка, что хранит много чего лишнего. Эх, мама…

Небольшая стопка из описаний опаученных и лично мною освобождённых людей заняла продолжительное время для изучения. И если с самого начала этого безобразия я самонадеянно считала, что все эти люди по мою душу, но теперь сильно сомневаюсь. Да, до последнего момента опаученные появлялись только в том случае, если кто-то с куском моего Дара использовал силу.

Разные Кварталы, разные люди и истории. Казалось бы, ничего общего. И правда, ведь если вспомнить разговор начальника (я скривилась) и предположить, что речь всё же шла обо мне, то со всей очевидностью поняла, что никогда на самом деле не была свободна в своих действиях, этого стоило бы ожидать. Но что-то произошло. Что-то, чего не предполагали в Управлении.

«Мне нужен мой нэко», – пришла такая мысль. В смысле, не прямо мой. Ох, ладно. Кажется, что все дороги ведут к Эшу. Слишком много вопросов к нему накопилось. Ведь это именно он свёл меня с Управлением, при этом сам явно не пользовался там популярностью. Кисс с ним почти не общался. Да на моей памяти он последний, кто подпустил бы бакэнэко к такой работе. Сложно не согласиться, ведь мало ли что в нём осталось от кота, а что от демона. Эш всё же выглядит… нормальным, что ли. Наверное, стоит понаблюдать за ним, может, что дельное и придёт в голову. Надо забрать тетради из Университета.

Тем более надо выйти из комнаты, а то папа волнуется. Хочется, чтобы он хоть немного улыбнулся, а то всё в последнее время его не радует. Понимаю, ведь и я, поганка такая, почти не бываю на месте. Дела-дела.

Всё равно стоило посетить несколько мест, ведь если мой план сработает, то будет прекрасно. Время в последние дни утекает сквозь пальцы, и кажется, что чем больше шагов в направлении цели я делаю, тем труднее мне ступать и тем сильнее оступаюсь. Хотя, как всегда, это лишь сомнения.

Тётушка пребывала в не в слишком приятном расположении духа, даже гаркнула на свою подругу, а глядя на мой в целом неряшливый вид (опять споткнулась о стойку перед входом), лишь поморщилась.

– Душечка, ты немного не вовремя, – она суетливо пронеслась мимо, подметая пол юбками, – скоро начнётся самое отвратное время.

– Говорят, Лидер на днях заглянет, – поддержала её не менее смурная подруга.

– А… Эм, но зачем? – и правда, Лидер никогда не появлялся за пределами своего дворца, боясь покушения или, что хуже, нашествия «благородных» лэров из Среднего Квартала, желающих породниться. Даром, что выбирается всего на тринадцать лет.

– Глупости болтаешь, – в проёме показалась ещё одна знакомая тётки, но судя по её виду, из отдела бакалеи. – Говорят, что на нашем рынке могут продавать, – она понизила голос до заговорщического шёпота, – паучков.

Все тут же ахнули и зацыкали на неё, но женщина поправила платок и всё так же тихо продолжила:

– Говорят, что кто-то видел здесь старуху с коробками со странным содержимым. И паучки эти могут выполнить любое твоё желание в обмен на волю. Но я лично знаю человека, которого спасла та, что зовут Леди Ро.

– Как же, говорят, что наша Леди Ро недавно самолично упустила старуху. И теперь по городу разгуливают бесхозные пауки, порабощающие волю.

Тётушка так разволновалась, что, не глядя, отстегнула бутыль с булькнувшим содержимым и без промедления опрокинула в себя неизвестную жидкость. По закутку разнёсся запах спирта и каких-то трав.

– Ох-хо-хо, что же теперь с нами будет. Я бы этой… Ох попадись она мне, я ей, я!..

– Не кипятись так, – подруга тётушки захлопотала вокруг неё, а я по-быстрому закончила свои приготовления и ушла, – может, это и не так.

В ушах всё ещё стоял звон, а слова родственницы больными спицами пронзили воспалённый мозг и небрежно шебуршили содержимое. Бросало то в жар, то в холод, и казалось, что все прохожие смотрят на меня осуждающе.

В глазах двоилось, а пальцы слегка покалывало – плохой знак моего бракованного Дара. Мне кажется, что с некоторого времени Даром всё тяжелее управлять.

«Глупости, это от волнения», – одёрнула я себя.

На пути к дому встретила опаученного и вновь не ощутила осколка своего Дара – «радар» отныне бесполезен? Или просто почему-то Дар не использовали? Да не может этого быть. Мгновенное превращение и почти машинальное какое-то уничтожение мадары не принесли ничего. Ни удовлетворения, ни радости от выполненного долга.

Ведь я уже догадывалась, что на пути встретятся ещё такие же товарищи. Женщина в маске кошки и двое детей, с презрением смотревших на меня, когда я их освободила. Одна старуха и, наконец, мужчина, которого для себя назвала Часовиком – с ним пришлось изрядно повозиться, так как он останавливал время и зацикливал пространство на временную петлю. Но я справилась. Уже уставшая, еле передвигающая ноги, тяжело опустилась на землю.

Перед глазами плыло, а Орни слабо попискивала – столько опаученных – слишком много для нас двоих. Наконец, всё закончилось. Можно теперь выдохнуть и отправиться в библиотеку. Мне предстоит серьёзный разговор с Розой, да и…

– Это же Леди Ро! Посмотрите-ка. – Я даже не сразу обратила внимание на толпу, которая привычно собралась вокруг, но в этот раз всё пошло не по обычному сценарию.

Тяжёлый шепоток прошёлся по разряженной толпе. Странно. В груди зрели нехорошие отголоски беседы с тёткой.

Кто-то начал выкрикивать из толпы, которая, казалось, собралась со всего Омеллоу.

– Убийца!

– Поработитель наших детей!

– Долой ведьму!

Толпа бесновалась, толпа злилась. Толпа радостно хватала за горло и скалила окроплённые кровью клыки. Кто-то поднял с асфальта крупный булыжник и прицелился. Я тем временем отступала к единственному укрытию – дому-высотке с пустыми флагштоками.

Камни и комья земли летели в мою сторону, но, на счастье, мимо. Сердце бешеным стуком отдавалось в ушах. Жарко. Я молилась всем земным Богам: «Пожалуйста, если вы там есть, пусть не будет ни одного Левитатора!» Смешно, на что я рассчитывала?

Первый попавший ком земли снёс меня с ног – настолько сильным был удар.

– Долой! Долой! Долой!

– Не будет ведьмы – умрут и её слуги! Долой!

Последняя фраза прозвучала очень близко. Знакомый голос, но смутно, очень смутно. Шум нарастал. Крики сливались в беспорядочную какофонию звуков, а я смотрела на то, как бушует толпа, и медленно, шаг за шагом, отступала, не зная, что лучше предпринять. Пока люди держались метрах в пяти от меня, ровно на длину хлыста, – но я чувствовала, что это ненадолго.

Тётушка. Как же так? Всё её большое, обряженное в новое платье тело колыхнулось и исчезло в море выкриков. И ты туда же?

И тут я увидела человека, который с силой пробирался из толпы, выкрикивая что-то. Папочка??

– Люди, что вы творите? Это же просто девушка! Она… Да дайте же сказать!!!! Она нас спасала все эти годы, за что вы с ней так!

Толпа притихла. Воцарилось напряжённое молчание. А я всё ещё пятилась к высотке. Успею – не успею? Успею – не успею? Успею…

– Да послушайте!

Но тут кто-то решил прервать его пламенную речь и, о Боги, ударил, отчего он завалился на землю, но встал и, пошатываясь, нанёс ответный удар.

– НЕТ! – Я побежала к папе, уже понимая, что меня разорвут на месте. «Папочка!!!»

Слёзы покатились крупными каплями, но я ничего не могла сделать. Сплошное месиво, и не разберёшь, кто где. Люди толкались, щипались, пытались ударить – я чуть не потеряла отца из виду – но сквозь град ударов и пинков всё же смогла найти папу.

Боги мои!

Несколько людей с ножами целенаправленно окружали нас. Взяла себя в руки и хлыстом выбила оружие у одного и едва задела ещё двоих. Хлыст – не то, что нужно для защиты в толпе. Да и людей было больше! Гораздо больше.

Пыталась хоть как-то поднять отца. Я не могла его оставить – папочку могут убить. Из-за меня!!! За что?

Их было много, так много, что я боялась упустить кого-то из виду. Уже понимала, что, скорее всего, здесь меня и затопчут. Но ожидание конца уже не пугало так сильно. Пусть. За то, что я сделала, вполне заслужила. Да и не смогу я продержаться долго.

Град палок, камней, тухлых овощей и прочей гадости летел со всех сторон, ничего противозаконного пока не было, но и без этого я выглядела побитой собакой. И тут я заметила Итана Дзума. Он стоял среди толпы, но при этом держал в руке неизменную пластинку и что-то вещал на камеру.

Наши взгляды пересеклись, и на мгновение он опустил взгляд. «Радуешься, мразь!» – прошептала я одними губами. Журналистишка вздрогнул и даже сделал движение назад. Но нет. Продолжил вещать.

Очередной булыжник просвистел аккурат у головы, но пребольно задел острым краем щёку. Стало горячо и жарко, но я всё ещё держала в руках свою единственную защиту, уже смирившись.

Случилось чудо – иначе это не назвать – когда осталось совсем чуть-чуть до полной капитуляции перед толпой, а сил не оставалось даже на дыхание, пришёл он. Роктаэш, верхом на гигантской кошке в окружении полудемонических существ прошел сквозь толпу словно нож через масло. Без единого звука он поднял израненного и еле дышащего мужчину, в котором едва узнала своего папочку, а двое нэко забрали меня и крепко привязали к большой кошке. Хотя я бы и так не сопротивлялась. И всё в такой же тишине мы уехали.

Вот так закончилась наша битва с самой страшной силой в мире. Орни притихла и даже не отзывалась на мои тихие реплики.

Отвязали меня только после того, как мы приехали, но было пофиг, даже если бы меня съели вместе с бракованным Даром. Но папа… Он выглядел очень плохо.

Пульс был очень слабый, была разбита губа, и кровоточил затылок.

«Они же не хотели так. Они просто очень сильно напуганы», – шептала Орни слабым голосом. Тут так много лишних ушей, что негде стать собой и покормить малышку.

«Нет, хотели, – вспоминая торжество в глазах тётки, мысленно ответила я. – Они целенаправленно это делали. Это я во всём виновата. Но за что папу?»

Ему становилось хуже. Котики плотным цветным кольцом окружили его, излучали тёплое сияние и громко мурлыкали. По звуку это напоминало большой мотор, живой и трепещущий

– Что они делают? – спросила у нэко, пока тот осматривал меня на предмет повреждений.

– Лечат, моя Леди, – тот обнял меня хвостом и притянул к себе, но у меня не было сил даже сопротивляться. Ни моральных, ни физических. – Ну, что ты?

Тут от мурчащего клубка отделилась полосатая кошка и подошла ко мне, тихо мяукая. Будь на то моя воля, и близко бы не подошла к живой бакэнэко, но Кот и не думал ослаблять хватку, лишь успокаивающе поглаживал меня по волосам. Как маленькую.

– Всё будет хорошо. Обещаю.

Я верила и не верила. Белая с черным ушком бакэнэко издавала успокаивающие звуки, до безумия похожие на человеческую речь. В итоге она взобралась ко мне на колени, млея от поглаживаний длинного пушистого хвоста. Всё моё внимание было приковано к папочке – того толком не было видно за «лекарями», и мне только оставалось надеяться, что я не зря доверилась Коту. Хотя разве у меня был выбор?

Перед глазами всё ещё стояло лицо тётушки, перекошенное от ненависти и какой-то потусторонней злобы. И Итан Дзум. Ненавижу его, ненавижу. Не сильнее, чем маму, но близко к этому. Какая огромная власть в руках человека. И какое бездарное расточительство.

Тут клубок из нэко распался, и кошки в едином порыве направились в мою сторону. Что же происходит?

Не медля ни секунды, я выпуталась из объятий Эша и села на колени рядом с папой. Бедный мой защитник. Не бросил и принял меня тогда и заступился за незнакомую девчонку сейчас.

Тут он страшно захрипел и закашлялся. Мне стало так жутко, что меня всю затрясло от страха и осознания неизбежного. Папочка!

Обняла его и начала баюкать, понимая, что тут мои искры бесполезны, но кошки?

– Помогите же ему! – Папа сотрясался в приступе кашля и, навалившись на меня своим немалым весом, придавил. Успокаивающе гладила его по волосам и пыталась уговорить не тратить силы, но тот смотрел мутными глазами и только шептал:

– Нора, моя девочка… Кхааа, позаботьтесь о моей Норе…

– Тише-тише.

И тут он особенно страшно сотрясся и спустя миг – этот страшный миг – затих.

Пульс перестал ощущаться.

Может, показалось? Что-то пыталась сказать Орни, но я не слышала. Всё тело будто одеревенело: нет-нет, ведь нэко пытались его лечить.

– Папочка, нет!!! Нет!! – кричала, срывая горло, пока Эш не отнял меня от тела отца. – Сделайте же хоть что-то! Он умирает! Папа!

Напряжение, которое копилось на протяжении всего дня, вылилось наружу. Я чувствовала, что горю от боли и неверия в происходящее. Это, должно быть, какой-то дурной сон. Мир окрашивался в красный цвет, и уже ничто не могло этому помешать. Я плакала, орала, пытаясь вырвать свою боль. Но окаменевшее, сжавшееся в комок сердце пребольно пульсировало, спотыкаясь о рёбра. Это была агония. Меня окружили кошки и начали мурлыкать, однако сквозь зарево эмоций трудно было что-то разглядеть.

И сквозь мутную пелену я наблюдала, как нэко зачем-то раздевается, обнажая торс и снимая повязку с головы. Одежда – выхватила мгновение – чёрным пеплом осела на асфальте. А дальше – я никогда раньше не задумывалась об этом – нэко окружило сияние, раскрасившее его волосы в белёсый оттенок. Он, всё так же босиком и без рубашки, подошёл к телу отца и… перешагнул.

Простой шаг. Элементарное движение. Но меня накрыло странное чувство, и, кое-как выпутавшись из вязкого оцепенения, вновь подбежала к отцу. Тот дышал! Слабо, с большим усилием, но дышал.

– Папочка, – обняла ничего не соображающего отца и тут же отстранилась, – всё будет хорошо. Теперь точно.

Кого я успокаивала больше?

Всё ещё не веря, что произошло нечто невероятное, посмотрела на бакэнэко, который пристально изучал отца.

– Что-то не так? – не выдержала молчания.

– Да, – кивнул Кот, а потом обратился к отцу: – Господин, не знаю вашего имени. Вы должны…

– Господин Бриар, – слабо сказал он и откинулся на спину, удерживаемый мной.

– Так вот, господин Бриар. Вы должны посмотреть в глаза Ксении, – он указал на ту самую бакэнэко с чёрным ушком, – и чётко проговорить: «Я принимаю тебя в свой дом и признаю себя твоим хозяином».

Мои вопросы Эш игнорировал. А тем временем та самая кошечка превратилась в очаровательную маленькую женщину, которая низко поклонилась в ожидании папиного ответа. Тот не стал долго думать и чётко проговорил:

– Я, господин Эддит Бриар, принимаю тебя в свой дом и признаю себя твоим хозяином.

– Я, Ксения Амураками, при жизни Нечаянная, признаю своего хозяина, обязуюсь хранить и защищать ценой собственного… посмертия.

Женщина резко поднялась, обернулась кошкой и стремительно прыгнула в руки папе. Громкий мурлыкающий звук эхом распространился по кирпичной арке, оповещая, что лечебный сеанс продолжается.

И не сразу я обратила внимание на Кота – тот сидел на голой земле, всё ещё полуобнажённый, и смотрел куда-то вдаль.

На миг показалось, что черты его лица стали немного резче, но едва он натянул повязку, ощущение пропало.

Села рядом и как-то несмело приобняла его за плечи.

– Ты горячий, как печка, – невольно вырвалось неосторожное слово, но уже было поздно.

Хищные зелёные глаза внимательно осмотрели меня с ног до головы, и на миг стало нестерпимо неуютно.

– Да, я такой, моя Леди, – казалось, что этих словах больше смысла, чем мне хотелось бы понимать, – а ты ранена, – он резко помрачнел, даже огонёк неизведанного шустро пропал из глаз.

До этих слов я почти не замечала, как печёт руки и болит голова. Всё казалось таким незначительным на фоне того, что происходило с отцом. Папочка сидел на каком-то настиле в обнимку с кошкой и тихо переговаривался с ней. Он был всё ещё слаб, но нарушить эту уютную обстановку своим присутствием пока не было возможности. Мне казалось, что он обиделся на меня за Леди Ро.

Проследив за моим взглядом, Кот спокойно ответил:

– Теперь с ним всё будет хорошо. Мало какой самоубийца отныне подойдёт к твоему отцу – он под охраной бакэнэко.

– Но говорят, что они, то есть вы, могут съесть своего хозяина?

Роктаэш расхохотался, всё ещё держа на весу собственную рубашку. Это было удивительно, ведь пару минут назад я чётко видела, как его одежда превратилась в пепел. Я почувствовала, что даже под маской ощущаю прилив жара. Похоже, глупость сморозила.

– Нет, новых хозяев бакэнэко выбирают добровольно. Мы не едим фактически себе подобных. По крайней мере, это происходит очень редко.

– Как ты это сделал? – невольно вырвался ещё один глупый вопрос. Только глупый ли?

Кот замешкался и стал неторопливо застёгиваться на все пуговицы. Но всё же сказал:

– Это моя особенность.

– То есть, прости за настойчивость, ты можешь воскресить всех? – шептала так тихо, как могла, чтобы папа… ничего не понял.

– Нет. Только свежих. И нужна привязка. Ты не подумай много, я же не ваши Боги, чтобы всё время играть со старухой. Но ради тебя можно и поступиться своими правилами.

Эш стремительно оплёл хвостом мою ногу, притянул к себе, отчего я чуть не свалилась, и внимательно посмотрел в глаза. Что он там хотел увидеть? Думаю, лишь испуг.

– Обещай, – шёпот на грани слышимости оплетал тело, будто пробираясь под кожу, оставляя огненные узоры, – обещай, что сохранишь это в тайне…

Горячий шёпот преследовал меня и после, когда мы с опаской двинулись назад, в город, всё в том же сопровождении. Нас провожали испуганными взглядами и тихими переговорами, но трогать нэко – себе дороже.

Родные стены не согрели привычным теплом. Мы добирались до комнаты отца в тягостном молчании. Кошка осталась на кухне и, обернувшись женщиной, казалось бы, привычно засуетилась там, постепенно осваиваясь.

– Леди Ро, значит. – Он тяжело опирался на столбик и упорно не желал ложиться в постель грязным и в крови. Пришлось усадить его на стул, а самой мчаться вниз за аптечкой. – И давно ты так?… Нора, мы же не так тебя воспитывали, к чему этот маскарад? А я, дурак, думал, что между нами нет секретов после ухода мамы, – болезненная бледность на лице сменилась жарким румянцем – настойка на спирте хорошо убирала те царапины, которые не вылечили нэко, – Нора…

– Папа! Я не могла иначе, просто… могла навредить тебе или репутации «У Марты». Знай они, кто такая Леди Ро…

Орни решила действовать сама, без моих команд, и крошечного мига хватило, чтобы на глазах у папы Леди стала Норой.

– Прости, давай позже поговорим.

Перед моим носом хлопнула дверь в папину комнату. И я плелась к себе, ощущая боль и безразличие.

Глава XV

Двуличие

Уже за дверью почувствовала, что устала. Вина за так и не пойманную «старуху» вцепилась в плечи, острыми когтями пройдясь по вискам. Кот.

Он совершенно не стеснялся того, что рядом находились мой отец и его сестры. Обжигающие прикосновения, которые до того острыми искрами пронизывали тело, сейчас казались стылыми ветрами. Уже спускаясь на кухню, я неудачно споткнулась и чуть ли не кубарем слетела с лестницы.

Как же это всё надоело! Бесконечная неуклюжесть съедала все силы. Что бы я ни делала, те воспоминания неприятным осадком останутся со мной.

– Ксения? – Нэко легла в корзину из-под коробок и мирно дремала. На столе рядом стояла странного вида каша, и кастрюли… Никогда не видела, чтобы ради одной каши кто-то пачкал такое количество посуды за такой малый промежуток времени. Это почти катастрофа!

– Мр-р? – кошка недовольно открыла глаза и перевернулась, вальяжно вытягивая лапы. Мол, «чего кричишь, я тут спать изволила. Лучше бы кашу поела».

Решила не обижать новую жительницу и взялась за кашу. Что ж… твердое, в комочках чего-то, отдалённо напоминающее изюм в копоти. В целом это было съедобно. Если закрыть глаза на запах, консистенцию и сильно переваренную крупу.

Нэко внимательно наблюдала за моей реакцией, и так не хотелось её обижать, что я усиленно делала вид, что каша вкусная и очень приятная, даже попыталась улыбнуться. Вот только всё во рту склеилось настолько, что получилась вымученная мина.

Но Ксению это вполне устроило, и та, довольная, продолжила дремать. Если уж есть такое желание готовить, то можно будет аккуратно подвести к тому, что, пожалуй, не лишним будет научить её хотя бы азам.

Ксения же шустро спрыгнула со стола, на который минуту назад забралась, и направилась в комнату отца. Поскреблась-поскреблась, но, так и не добившись ответа, прошла сама. Дверь с гулким звуком захлопнулась. А знаете, в каком бы обличье она там спать ни собиралась… Не хочу думать об этом. Сами разберутся.

А меня, радостно накренясь под взаимной тяжестью, в нетерпении ожидала грязная посуда.

Моё любимое. Обожаю.

С удовольствием прошла в душ, благо далеко идти не надо – деревянная дверь напротив моей комнаты была приоткрыта. Как же приятно смыть с себя грязь. И хоть нещадно щипало тело, а многочисленные синяки и царапины напоминали о себе простреливающими иголочками боли, я всё равно отчасти ощущала радость от того, что всё закончилось. С нами бакэнэко, а они – животные стайные. По крайней мере, если на помощь зовёт одна, то приходят и другие, только с Роктаэшем это не работает…

Странно, но люк в комнате был приоткрыт, впуская в комнату лёгкий, но холодный ветер. Я как была, в полотенце, полезла закрывать (а действительно, кто увидит?). Но стоило дотянуться до ручки, как вдруг почувствовала резкий и довольно ощутимый рывок, и я оказалась на своём балкончике-пристройке.

– Ты совсем дурной? Скажи мне, ты совсем? – мгновенно заледенев от холода, я довольно шустро вернулась назад, теряя полотенце.

– Прости, – улыбающиеся глаза всё ещё сверкали изумрудным светом, – я думал, получится смешно.

– Не смешно, – спешно скрылась за дверью ванной, накинула на себя одежду.

Домашнее платье неприятно липло к телу и холодило кожу, но это пустяки по сравнению с тем, что… О Боги мои, в моей комнате парень. Хоть и настоящий Дух, которыми в детстве пугают непослушных детей, но всё же: он видел меня голой! О ужас!

Правда, тешиться угрызениями совести мне не дали. В комнате по-прежнему был небольшой бардак после утра. Утро!

Казалось, что события этого дня растянулись на целую неделю, и если бы не ноющие царапины, я бы решила, что всё это было сном. Кошмарным и неотвратимым.

Но, глядя на листы, которые с таким интересом изучал Эш, я испытывала лишь одно непреодолимое желание. Оно было так сильно, что дрожали даже кончики пальцев.

До безумия хотелось треснуть по любопытной моське.

Но, поняв мой манёвр, этот гад увернулся и, сделав подсечку хвостом, уронил меня на пол. Но упасть мне не дали, подставив свои загребущие ручки. Я, недолго думая, вывернулась и перехватила Эша за пояс, так что тот от неожиданности охнул и окончательно отпустил.

Стоп, он боится щекотки? Серьёзно?

С самым невинным видом приблизилась вплотную и, пристально глядя Коту в глаза, провела рукой по плечу. Эш тяжело сглотнул, а после и вовсе закашлялся смехом. Коварная я начала щекотать беззащитную жертву. Тот покатился по полу, утянув за собой.

– Это нечестно! Аха-ха-ха! Хватит! Перестань! – откатилась в сторону, чтобы тут же умолкнуть и прислушаться к тишине дома.

Нет, звукоизоляция отменная, но мало ли.

Рассмеявшись, всё же чинно прошла за своё рабочее место. Безобразие на столе, стопка листов, гора конспектов с пометками (сказывалось плодотворное утро) и коробка. Тщательно запечатанная и упакованная в мешковатую сумку, она выглядывала из-за стола.

Что не мог не заметить Роктаэш, проследив за моим взглядом.

– Если бы не она, я бы давно решил, что спятил. До сих пор не могу поверить, что ты и есть Леди Ро. – Он недовольно поёрзал на коврике, уселся, скрестив ноги. – И что только сейчас узнал твоё имя.

Я неопределённо пожала плечами. Нечего ответить. То, что затевалось как побег от трудностей, породило ещё больше проблем. Бал рано или поздно заканчивается, но вот примут ли тебя после маскарада? Орни лишь натолкнула на эту идею, но после – уже моя инициатива. А она, как известно, дело наказуемое.

Неловкая пауза, которая возникла так внезапно, что повисла в воздухе, была разрушена деликатным покашливанием.

– Прости, – отчего-то вскочила со своего места и засуетилась, бесцельно перекладывая листки по комнате, убирая лишнее. Даже сложила конспекты в ровную стопку, – я не очень гостеприимная хозяйка. «Хотя, с другой стороны, никого и не ждала». – Но ты можешь присесть вон туда.

И указала на кровать, заливаясь краской. Кто же виноват, что у меня только один стул? И на нём сижу я.

– Я так и не сказала спасибо, – от волнения в горле першило, а уши, казалось, горят от прилившей крови. – За отца. За то, что спас нас. В общем, вот. Как ты понимаешь, в нашем доме тебе всегда будут рады.

Сказала, а только после того поняла, что и кому ляпнула. Немыслимо. Но краснеть уже было некуда. Как и бежать.

Орни, до этого притаившаяся в ванной, жалобно пискнула и улеглась мне на ладонь, что-то щебеча на своём языке. Иногда она впадала в неистовство, а иногда, редко, правда, хотела играть. Видимо, сейчас ей тоже было необходимо отвлечься, как и всем нам.

Кот, перебравшийся с пола на кровать, удивлённо опустил «бабочку» ног. Видать, кошачьи повадки дают о себе знать. Потому что глаза нэко сверкнули радостью, и он дотянулся хвостом до меня и незаметно, как ему показалось, погладил по колену.

А потом резко сдёрнул со стула и на диво шустро перетащил упирающуюся меня на кровать. Усадил рядом.

Но хватку не ослабил.

– Не знала, что он у тебя настолько сильный. Я ведь не пушинка. – Я всё ещё пыталась освободиться, но тщетно. – Может быть, отпустишь меня?

– Всенепременно, моя Леди. Но только после того, как ты испытаешь всю мою благодарность.

А вот теперь стало реально страшно. Какой-то нехороший блеск в глазах нэко заставлял чувствовать себя максимально некомфортно.

– Что?

– Ну что вы, моя др-рагоценная, я не буду спешить. Я никогда не причиню вам вреда, не надо страха в милых глазках.

– Позёр! И шут! Своих сестёр так обнимай. – Всё же удалось вывернуться из объятий и отсесть как можно дальше. Насколько позволяла кровать.

На что Кот бессовестно заулыбался и продолжил поползновения хвостом в мою сторону. Прихлопнула маленького нахала ладонью. Пушистый негодник расстроился и уполз к своему хозяину.

– Да я же пошутил.

– Так же, как и твои сёстры? Когда неизвестно зачем связали меня?

– Вспомнила бабушка девичьи годы. – Тот скрестил руки и закатил глаза. Даже шерсть встала дыбом от возмущения. – Они боялись твоей реакции. Вот и обездвижили.

– И напали по той же причине?

А вот теперь Эш окончательно разозлился:

– Слушай сюда, девочка. Тебе мама в детстве не рассказывала сказки о злобных-презлобных бакэнэко, что питаются душами заплутавших людей? Или о тех нэко, что надёжно стерегут своё убежище ото всех?

Он нервными движениями взлохматил свои волосы, гнев так исказил его лицо, что теперь стало по-настоящему страшно. И, не придумав ничего лучше, я отодвинулась ещё и свалилась с кровати.

– Ну как тебе? Удобно там? – усмешка была холодной и ехидной. Что ж, сама виновата, что упала.

Но было неприятно.

– Ладно-ладно, я не права, ты прав. Доволен?

– Теперь да, моя… – Кот как-то быстро замялся и суетливым движением пригладил взлохмаченные вихры. – Оказывается, отсюда открывается чудесный вид.

Казалось, что миг – и я буквально взорвусь от негодования, однако нэко уже остыл и просто улыбался, подавая руку.

А мне хотелось кричать. И одновременно смеяться. Что за нелепость? Возможно, сказывается сегодняшнее нервное напряжение.

– Только я в один день могла понять важность учёбы, получить выговор от начальства и вызвать ненависть всего городского люда…

Я опять обхватила себя за плечи и нахмурилась. Перед глазами вновь стояли разъярённые лица людей и злорадство пополам с каким-то непонятным чувством на лице Дзума. Неужели это была месть за то, что ни разу не дала интервью? Он и до этого подогревал конфликт между Леди и городком, неоднократно заявляя, что что-то нечисто. Но теперь, когда…

Чтобы отвлечь меня, Кот всячески пытался увлечь меня разговором, тормошил, даже в кошачьем обличье позволил Орни прокатиться на себе. Казалось, он готов был на всё, чтобы я не грустила. А я чувствовала себя предательницей, потому что вспоминала, как почти так же сидела с лэром Драккари в кафе и разговаривала с ним обо всём на свете.

Кот оказался очень интересным собеседником, хоть и чудны́м для своего племени. Поза, в которой обычно находятся коты, очень странно переносится на человеческое (ну почти) тело, но в целом я привыкла, а вскоре и перестала обращать внимание на странные уши и хвост. Так совершенно неожиданно для меня закончился этот тяжёлый день.

Окон в моей комнате не было, однако Эш почувствовал, что скоро наступит тонкая грань между вечером и ночью. Его поведение опять неуловимо поменялось. Он стал… холоднее, что ли?

– Мне пора, думаю. Но что-то не так.

Я тоже это чувствовала. Всё беспокоилась за Орни. Малышка достойно выдержала этот день и ушла в поисках пищи, но что-то всё равно было не так.

Мы уже поднялись на балкон, чтобы попрощаться, как внизу послышался громкий шум. И потянуло гарью.

Сорвавшись с места, помчалась вниз, опасаясь, что именно я снова поставила что-то не так и всё грозится упасть.

Да нет, не может быть. Все сковородки и прочая посуда должны быть на своём месте.

Несло гарью, и когда я уже была внизу, чёрный дым распространился очень быстро.

– Ксения! – Кот, прибежавший следом, превратился в нечто полупрозрачное и развёл руки в стороны, будто втягивая в себя весь дым.

Это было страшно. Демон, как есть демон! Только кошачье обличье выдавало в нём того бакэнэко, которого я знала. Тем временем схватила старый халат с вешалки и попыталась потушить остатки огня. Ксения присоединилась к своему собрату, и вместе они довольно быстро справились с задымлением.

По сути, большую часть работы выполнили они, но отчего я чувствую, как нервно трясутся руки, сжимающие тряпку? Меня трясло как в лихорадке. Не было ни мыслей, ни чувств. Только какой-то первобытный страх, заставляющий мутнеть сознание и паниковать, хотя всё уже закончилось.

Бакэнэко тем временем продолжали убирать последствия задымления, а я, чтобы не мешать, решила сесть на стул и попытаться успокоиться. Но стоило приземлить свою пятую точку на стул, как я с ругательствами отскочила в сторону. Вот как, как я могла не заметить, что сажусь на продолговатую коробку со вспоротым дном? Она всё ещё дымилась, обнажая труху и остатки бумаги.

Хотела поставить защиту и уже подняла руку, чтобы выпустить искры, как Кот перехватил меня на полпути к цели. Он аккуратно положил эту странную штуковину в пакет. Откуда только взял? На мой безмолвный вопрос нэко продемонстрировал опустошённую коробку с одноразовыми пакетами. На что я лишь закатила глаза – ну конечно, как я сразу не сообразила. И никакой магии не нужно невнимательным персонам.

– Я это уберу, пожалуй, – пояснил он и упаковал отдельно крохотные следы пыли.

Внимательный осмотр кухни и прихожей ничего не дал – дверь была закрыта накрепко, следов взлома или применения магии не обнаружено. На доме должна была стоять минимальная защита, но как предмет попал на кухню без каких-либо проблем?

– Сюда бы эксперта, – с сожалением протянул Эш. – Но выбора нет. Мне нужно обратиться к одному знакомому в вопросах подобного рода химии. – И принюхался, совсем как пёс. – Странно, что пожар не успел начаться. Для этого были все условия.

– Может быть, цели создать пожар и не было? – Ксения обратилась кошкой и принюхивалась. Но, видимо, результата особого не было.

– Или просто запугать? Хотя… стоп, Ксения! Ты не могла бы вернуться к отцу? Как он там?

Кошка недовольно прикрыла нос лапой, однако это совершенно не мешало ей говорить:

– Он крепко уснул. Но после пережитого немудрено. Очень сильное истощение. Но он поправится.

И грациозной тенью растворилась в пространстве. В тишине дома скрипнула дверь на втором этаже. И снова стало тихо.

В рассеявшемся дыму можно было оценить ущерб, причинённый дому. Что ж, это не самое страшное, что могло бы произойти – испорчен халат, которым и убирали последствия пожара, и копоть тонким слоем осела на стены.

Уже через некоторое время Кот ушёл «по верхам», а я смотрела ему вслед и надеялась, что на этом история закончилась. Жаль, что это была лишь иллюзия.

Я заметила покрытую копотью записку. Знакомым до боли бисерным почерком было выведено: «Люблю тебя». Без подписи, но этого и не требовалось. Я знала, кто адресат. И от этого было не менее страшно.

За спиной тонкими струйками растекался по небу красный закат. Всё только начинается, и я не знаю, хватит ли у меня сил вырваться из этого безумия. А в комнате меня ждал ещё один неприятный сюрприз.

* * *

– Отказано. – Срок доступа истёк, и Итан Дзум прекрасно об этом знал, но понадеялся, что охранница на входе этого не заметит.

Но старая карга не сводила с него глаз даже после того, как тот хлопнул дверью и вышел за ворота Первого Управления.

– Ладно, – проговорил Итан вслух. – Попробуем по-другому.

У него был знакомый, который за бокальчиком крепкого любил наговорить лишнего. И однажды тот проболтался, что может попасть в любое Управление без особых проблем. Надо всего лишь знать лазейки в системе защиты.

«Или у меня есть идея получше». – Мужчина довольно оглядывал очаровательную девушку у входа в Управление.

Увлечь молодую сотрудницу и под предлогом «невинного поцелуя» незаметно вытащить пропуск из сумочки – раз плюнуть. Тем более, кажется, девушка ничего не заметила.

Он прождал пару часов до смены охранников и почти без проблем попал внутрь.

Всё тот же знакомый говорил ему, что все Управления, хоть и соперничают между собой, имеют общий центр. И вот туда-то ему и нужно.

Пыльные полки с элементарной защитой от воров, куча старого вещдока и скрытый вход в подземелье – нет места неприятнее. Эти люди настолько преисполнились силой, что так рьяно охраняют своё логово снаружи, но при этом совершенно беспомощны изнутри. Как хорошо, что Итан не дурак и не герой – он в любом случае не станет жертвой разборок дознавателей – слишком важный свидетель и влиятельная фигура. Зато он вполне может порыться здесь безнаказанно.

Кто знает, сколько прошло времени, прежде чем он нашёл первое упоминание об этой девчонке. Их до странного было мало, и всё какое-то скупое: ни место рождения, ни школа, ни, что удивительно, учёба в Университете не была указана! Хотя того же лэра Даниэля он нашёл без проблем.

«Что ты скрываешь, деточка?» – думал он, переходя от дел Первого Управления ко Второму. За ним Третьему.

– Что за?…

Итан Дзум грязно выругался, заметив странную и невероятно сложную защиту на одном из разделов. Сквозь тонкую оболочку мудрёного заклинания на него глядело дело Элеоноры Бриар.

– Вы издеваетесь? Магия, да?

Благо, на этот случай у него были особые отмычки, которые он, скажем так, одолжил, у того же знакомого. В конце концов, должен же был он хоть как-то отплатить тот изысканный виски, что Итан на него извёл?

И наконец нужное дело оказалось у него в руках.

– Да твою же мать! – Как же не вовремя! Настолько, насколько это вообще возможно.

Именно в этот момент завизжала пронзительно запоздалая сигнализация, и Итан, ругнувшись в очередной раз, дёрнулся, пряча отмычки по карманам. Был только один выход из ситуации, и он им воспользовался. А Управление пусть потом гадает, как он это сделал.

Он быстро пролез через решётку и, спрятавшись за спинами служащих, вышел из здания, унося с собой записи из архива. Кажется, в кои-то веки он облажался. Но есть ещё кое-что, что мир должен знать.

«Что ж, Леди Ро, мы ещё увидимся».

Глава XVI

Неожиданные намёки Судьбы

Обещанный эксперт и двое сотрудников Управления пришли быстро. Утром я так и не смогла нормально поспать и потому встретила их более-менее в бодром состоянии. Всё снились прощальные слова матери, её ласковые руки. Когда она ещё была с нами… Бр-р.

Мне задали несколько вопросов, но больше выглядело так, будто дело дальше разговоров не продвинется. Изучили кухню и только после этого разрешили убраться. Занесли дело в протокол и собрались уходить.

– У вас есть средство быстрой связи?

– Нет, только это. – На звякнувший браслет один из них посмотрел со скрытым неодобрением, но утвердительно кивнул, будто соглашаясь с самим собой.

– Хорошо, о подвижках следствие вам сообщит. Вспомните что-то ещё – можно будет прийти вот сюда, – он протянул мне карточку, и они засобирались к выходу.

Оставалось только догадываться, кто же тот благодетель, что хотел напугать меня.

Увы, пока ответов ожидать не приходится. Так я думала по дороге в Университет.

С сегодняшнего дня должна была начаться зачётная неделя. Как вовремя я закрыла все хвосты! Теперь оставалось самое главное – не навредить себе самой.

* * *

Библиотека на этот раз «радовала» обилием людей. Зачёт по праву мне дался большими усилиями, несколько докладов, сделанных накануне, помогли, и вот уже в зачётной книжке красовалась первая за этот семестр отметка.

Удивительно, что за такое время одногруппники не потеряли и не повредили мои вещи, ведь я наконец-то получила назад свои потерянные конспекты и пенал.

Уже после сданного зачёта я обнаружила, что пенал значительно потяжелел. Надеюсь, этот подарочек одногруппников не сильно опасен. Пока не буду открывать. После.

Так вот, библиотека. Людно, шумно и так беспокойно. Левитировали книги, сопровождаемые окриками сотрудников, громко смеялась компашка, сидящая за дальним столом, – им даже злобный взгляд Королевы Библиотеки не мешал. Лишь минуту спустя я нашла свободное место около окна. Угловая парта рядом с батареей – идеально, меньше людей, меньше неловкостей. Рядом устроилась странная парочка влюблённых, но и это уже неважно.

Около стойки с формулярами стояла такая очередь, что и ежу понятно – это надолго. А пока можно обустроиться с комфортом в своём уголке: на стол с осторожностью были вытащены пирожки и злополучный пенал. Да, странно, но кусочек ткани на крохотном замочке отчаянно сопротивлялся открытию.

С силой потянула, но от этого сделала лишь хуже: неужели заело? Или, Боги мои, сломала?

Но нет, со скрипом и отрывистыми щелчками он поддался. От силы, приложенной к несчастному изделию, пенал раскрылся. Содержимое небрежной горкой высыпалось на стол. Но что-то с громким стуком упало на пол и покатилось.

Парочка испуганно обернулась, а мне пришлось извиняться за причинённое неудобство. Ох, Боги мои! Подошла моя очередь, благо, никто не пристроился к «хвосту», и я предстала перед миловидной работницей библиотеки.

– Какой курс?

– Здравствуйте, второй подготовительный, Элеонора Бриар.

Девушка без лишних слов выпустила яркие искры в сторону пластинок – я с завистью вздохнула – хороший Дар Поисковика у всех ценится, – на экране размером с две ладони, высветились все взятые мною книги и моё фото (на редкость неудачное, надо сказать).

– Нашла. Госпожа Бриар, вы брали книги: «Начальную артефакторику» Бёрнса, «Путь воина» Артик в триста шестьдесят три страницы и «Безымянный сборник сказок», верно? Продлевать, что-то ещё брать будете?

– Да, в смысле, эм… В общем, книги продлим.

– Хорошо.

Если бы она знала, как сильно сбила меня с мысли.

– Мне нужна… «Расширенная артефакторика»?

Если мой вопросительный тон и поставил девушку в тупик, то она этого совсем не показала, наоборот, дала искрам волю. Не знаю точно, как это работает, однако, как по мне, технология восхитительна!

Пальцы с острыми коготками легко пробежались по пластине, оставляя следы, видимые лишь иному зрению.

– Есть «Расширенная артефакторика» Чайкина и книга с таким же названием, – девушка приблизилась ко мне, насколько позволяла разделительная стойка, – Коляна, Ричарда Коляна.

Иномирец, как же, я могла догадаться! Уж больно нетипичная для наших мест фамилия. Но кажется, мне нужна именно она. Ох, сказала вслух.

– Тогда я вынуждена сообщить об этом вашему научному руководителю. Эта книга выдаётся на руки по специальному разрешению.

– Но у меня…

– Госпожа Нора!

И тут в нашу милую сценку ворвался непредсказуемый элемент – лэр Драккари, казалось, возник из ниоткуда, хотя понимаю, что он просто вошёл через дверь. Как и все.

– Лэр Драккари, добрый… день, наверное.

– Приятно-приятно, что вы так стремитесь к знаниям. Но очень интересно…

Мучительная минута была потрачена, чтобы практикант моего препода внимательно прошёлся взглядом по моему внешнему виду, оценил формы библиотекарши (не сдержалась и ощутимо скрипнула зубами от досады), увидел запрос на особую книгу и удивлённо вскинул брови:

– Вы удивительная девушка, не только сражаетесь с превосходящими вас противниками, но и интересуетесь такими вещами. Напомните, кто ваш руководитель?

– А… У меня… У меня его нет. Я… – выпалила я и залилась мучительной краской, как меня перебили:

– Что ж, тогда я возьму на себя эту роль. – Мужчина ослепительно улыбнулся. – Предоставьте расписку от моего имени.

Пара мгновений, благодаря которым я ощущала непомерную благодарность судьбе в образе лэра Драккари, и готовый лист с размашистой подписью библиотекаря оказался перед практикантом. Тот, не мешкая, приложил к записке руку – синие искорки прокатились по желтоватой бумаге, чтобы отпечататься в виде росписи.

Мы замерли: высшая степень доверия – оставлять такую подпись под простой распиской. Звук печати разрушил очарование момента от проявления высокого мастерства.

Но я всё ещё оставалась под впечатлением.

– Что-то ещё? – прямо перед моим носом материализовалась нужная мне книга и расписка, которую я тут же вложила внутрь.

Как хорошо находиться в библиотеке, где от тебя не требуется тысяча и один атрибут бюрократии – всякие бумажки, пропуска, ордера на пропуск и так далее. Здесь карточку и подпись поставили и продлили за тебя, а ты только и знай, что бережно обращайся и возвращай в срок книги и учебные пособия.

– Нет, спасибо большое, до свидания.

На этом сеанс пыток не закончился. Мой благодетель пошёл всё-таки за мной, полный энтузиазма – ещё бы, ему только что выдали лотерейный билет, на котором большими буквами указано: «ПОЗДРАВЛЯЮ! ВЫ ПОЛУЧИЛИ БЕСПЛАТНОГО ПОМОЩНИКА».

Хотя, может, он и не будет так зверствовать.

– Что ж, моя дорогая помощница младшего преподавателя, теперь рассказывайте. С толком, расстановкой, можно и по порядку.

А что сказать – особо ничего в голову не приходило.

Села за стол и почувствовала, что носком туфли пнула что-то железное. Точно!

Правда, преподаватель уже сел за мной. И потому ему предстояло наблюдать, как я, мучительно краснея, шурую ногой под столом. Безрезультатно.

И тут сделала глупость. В высшей степени. Я полезла под стол. На глазах у парочки с соседней парты. Стараясь даже не смотреть на преподавателя и не думать, что решат остальные.

Боги мои, я залезла под стол к преподу. Немыслимо.

Странно, но на этот раз поиски упавшей вещи прошли быстро. Круглая бляха с изображением отдалённо похожего на Орни зверька явно не должна была находиться в моём пенале. Но больше ничего под столом не было. Только ноги лэра Драккари, который уже начал наклоняться, чтобы посмотреть:

– Госпожа Нора, с вами всё хорошо? Вы, – он усмехнулся от двусмысленности фразы, – закончили?

Теперь настал мой черед кашлять.

– Да… Ай! – от соприкосновения затылка с железными частями стола из глаз посыпались искры.

В остальном подъём наверх прошёл без происшествий.

– Точно всё хорошо? Я понимаю, что мои вопросы вам неприятны, однако я обязан знать, что вы замышляете. – Он с любопытством изучал меня, будто проверяя на прочность.

Я же неторопливо разворачивала пирожки. Чтобы после сказать:

– Ничего такого. Но в основном пособии нет информации об очень старых артефактах. Нигде нет. Только упоминание в «Безымянных сказках».

– Ну, – задумчиво поскрёб щетину лэр, – тут сложно сказать что-то конкретное. Странная тема, мало кто ею интересуется, но что ж. Поведаю, что знаю, только предупреждаю, что моя специализация – Дар Защитника и все его варианты, сами понимаете.

И зачем помог мне с книгой? Какой у него интерес? А мужчина тем временем совершенно бесцеремонно выхватил пирожок из моих рук, поблагодарил и начал… сказку в общем-то.

Про то, как в далёкие времена, когда Даров не существовало, ходили по земле люди с настоящей магией. Они могли делать как прекрасные, так и ужасные вещи. Их звали магами или ведьмами, в зависимости от принадлежности.

Так вот, один артефактор, из древних, захотел создать что-то великое и воздвиг храм в честь Семёрки Богов удачи. Кажется, они назывались именно так. Этот человек принёс в жертву душу.

И ниспослали ему Боги камень, состоящий из множества звёзд. Но что-то произошло. И он разделился на тысячи осколков. И рассыпались эти осколочки по миру, своенравные, некогда великие звёзды.

– С тех пор, – продолжил лэр, доедая остатки сдобы, – то тут, то там разные люди при разных обстоятельствах могут найти осколки древнего Дара.

Между нами повисло молчание. Удивительное. Спокойное. Я сжимала в руке странную бляху с изображением животного и нервно крутила её в руках.

Однако… Лэр не зря дослужился до младшего преподавателя, рассказывать он любил и умел. Как и пудрить мозги.

– Вы так красиво рассказываете. Просто чудесно! Но вот только… если этих осколков так много, то почему нас не обучают, например, правилам их использования?

– Напомните свой курс? По-моему, второй подготовительный? Так вот, этому не обучают сразу, однако я не удивлюсь, если для вас сделают исключение.

И тут настала моя очередь удивляться:

– Почему же?

Снова прокрутила бляшку.

– А тут, госпожа Нора, очень важно понимать: для человека со средней «двойкой» не представляется возможным сдать экзамены на те показатели, что сдали вы. Это во-первых, и купол это зафиксировал, во время прохождения тестов ваш уровень Дара, м-м-м… колебался, – от таких слов я вздрогнула. Иметь нестабильный Дар страшнее, чем слабый, – но, скажу точно, это не «двойка». Было предположение, что вы как раз используете артефакт.

– Но это неправда!

– Верно, – согласился он и продолжил: – Но артефакт у вас всё же есть. И вы ищете по нему информацию. Причём довольно давно, судя по вашей истории поиска.

Что и говорить, всё правда. Только вряд ли он знает, насколько прав. Всё так, как говорит он, да только не про Орни информацию ищу (пробовала, бесполезно), а про то, как создать с её помощью крылья и использовать их. Так, как это делала мама…

Это глупая цель, наверное. Но раньше я так умела. И до безумия хотела бы повторить. Но после того случая…

– Да, лэр Драккари. Мой артефакт – простой амулет с набором усиливающих свойств. Ну, только… Я… я хочу узнать о нём больше информации, – и совсем тихо: – может, получится его модифицировать.

А сама мысленно позвала Орни. Та неохотно вышла из какой-то полудрёмы: «Нора?»

«Я всё жду того чудного момента, когда ты перестанешь отмалчиваться и расскажешь о себе хоть немного. Я устала. Устала жить, окружённая тайнами. Так почему бы и не открыть хотя бы одну? Для меня».

Орни в очередной раз грустно промолчала.

«Понятно, малышка».

Из задумчивости меня вывел голос лэра Драккари. Он будто звонким колокольцем спугнул все мысли, отчего они разбежались. Как тараканы, не иначе. Или это всё рассеянность? Кому что ближе.

– Знаете, лэр Драккари, хотела сказать вам…

«Это твой окончательный ответ, Орни?»

Но ответ я услышать не успела, как в наши молчаливые дебаты ворвался задумчивый голос преподавателя:

– Что же? Очень интересно, что же стало причиной ваших глубоких раздумий?

«Прости, это не по правилам, – вбила последний гвоздь в крышку гроба малышка, – но нет».

– Я… очень сильно хочу попробовать воплотить в жизнь старый приём. Такой, каким раньше могли похвастаться многие. Я подготовлю материал и предоставлю всё необходимое. Только…

– Только что?

Зажмурилась и тихо выпалила:

– В этой книге я найду информацию о двадцати двух известных артефактах и их свойствах.

Секунды скапливались в одну томительную минуту. Потом ещё одну. Потом плавно перетекли в третью, пока не выплеснулись бурным смехом лэра.

– Вы очаровательная девушка, госпожа Нора, – наконец отсмеялся он.

А у меня на душе заскребли кошки. Вот же. Нехороший человек! Заставил даже глаза открыть.

– А вы умеете заинтриговать. Но я поступлю по вашим правилам. Да, все необходимые ответы на вопросы вы найдёте в замечательной книге замечательного автора. Только… ищите правильно. Не путайте сказки с реальностью.

И он, весело посвистывая, удалился, предварительно щёлкнув пальцами. Мои приобретения, тетрадь и другие разбросанные принадлежности сами собой спрятались в сумку. Только странный кругляш оставался в руке.

А я провожала глазами преподавателя. Как и половина студенток в читальном зале.

* * *

«Вот же! И как я мог так ошибиться? – Итан впервые за долгое время занимался. – Ладно, ошибаться. Но вляпаться в культ Древнего?»

Самые страшные люди, по мнению Итана, это фанатики. И таких находилось немало. Бывают фанаты безопасные, они мирно сидят в своих норах, изредка высовываясь. Чтобы утолить свою жажду общения с себе подобными, и не более того.

Но есть фанаты безумные. Их действия невозможно отследить. Особенно если те этого не хотят. Мирный семейный человек может оказаться этим самым последователем, но кто же знал, что…

– Да твою же! – чтобы через минуту спрятаться за поворотом, беззвучно извергая проклятия в адрес незнакомцев.

И дело было даже не в щепетильности, коей Итан Дзум не страдал. И не в природной брезгливости. Но в нежелании не иметь почти никаких дел со Вторым Управлением он был однозначно прав – стоило пройти парочке дней после его заимствования документов, как к нему на квартиру нагрянули эти бравые стражи порядка.

«Это тебя крепко схватили за задницу, дружище», – подумал он про себя и пошёл в сторону, противоположную своему дому. Или, скорее сказать, в логово, где едва ли есть что-то ценное. Хотя сменные пластинки и коллекцию цветных носков было откровенно жалко.

«Сволочи!»

Глава XVII

Бал Межсезонья

Я вновь и вновь звала Орни, но та упорно молчала. Ни ответа, ни грустного вздоха, ни даже смешинок не в тему. Просто ничего.

Мысли, наедине с которыми годами живут обычные люди, для меня были неприятны. Настолько привыкла к Орни, что даже забыла, как это – без неё.

То ли обиделась, то ли что-то случилось. И ведь не поймёшь толком.

Сумка на каждом шагу гремела своим содержимым, а ноги наливались чугуном – надо идти в Управление.

Однако в качестве госпожи Бриар меня туда попросту не пустили, а с Леди Ро всё было сложно. Орни, где же ты?

Куда мог деться маленький, хоть и чудаковатый красный хорёк?

И в книге, как назло, в оглавлении и не было ничего подобного. Артефакты делились на несколько категорий. Я долистала до животных: синий журавль, фиолетовая сова, крокодил, сирена и даже человек. Артефакт становился и частью нэко. Но нет ни одного хорька, тем более красного. Как же так? Неужели Орни действительно не знала о своём происхождении ничего, и я зря её обидела?

От осознания этого факта во рту становилось горько. Да и по лопаткам пробежалась какая-то неприятная дрожь. Хотя постойте-ка…

Я не успела додумать эту мысль, потому что какой-то прохожий отвлёк меня, окликнув. Стоило повернуться, как рядом с головой что-то щёлкнуло, и перед глазами заплясали яркие вспышки.

Звук падения я уже воспринимала откуда-то издалека. Как и следующие за ним невнятные разговоры. Всё это было словно не со мной.

* * *

Как я оказалась привязанной к дереву вверх ногами, без сумки, да ещё и с завязанными глазами?

Последнее, что помню, так это оклик прохожего. И всё. И тишина.

Но подождите, я слышала топот и переругивания людей, а ещё шум машин. Редкость, однако. Где, а главное, как я здесь оказалась?

Было темно, да к тому же жутко затекло всё тело. Казалось, что ещё немного, и не только штаны и странная грубая рубаха, но и все органы перевернутся. Нестерпимо хотелось пошевелить руками. И по нужде. Последнее могло вылиться в катастрофу.

«Орни?»

И в ответ – могла бы и догадаться – тишина. Никто меня не слышит. Поганка мелкая, вот придёт домой, я ей…

Но стоило об этом подумать, как тут же пришло осознание, что самой бы тоже было неплохо быть дома.

Вот где она? Слишком далеко находится?

Этого я пока не знаю.

А пока размышляла о насущном, меня бесцеремонно отвязали, хорошенько приложив головой о дерево. Повязка спала сама, но толку от этого было немного.

Ничего не соображающим взглядом окинула пространство.

Даже попыталась встать, но кто-то сделал еле уловимое движение, и я вновь брякнулась на землю.

В ушах зазвенело, а зрение опять помутилось, однако была одна радость – я больше не привязана к дереву и почти на свободе. Из состояния транса меня вывел неожиданный крик:

– Ааай. Да за что?

Удивлённо осмотрела комнату. Каменные стены, тусклый свет единственной лампы освещал спину охранника, создавая вокруг него пугающий красный силуэт. Сначала следила за своим мучителем и не обратила внимания на девушку в странных рваных лохмотьях. Морковного цвета волосы разметались по лицу, а чудовище в обличье огромного человека заносило руку для удара. Второй охранник, видимо, решив, что и без него справятся, исчез в дверном проёме.

Девица особо страшно вскрикнула. На корню зарубив порыв уползти куда подальше, я выпустила небольшой поток искр и с силой повисла на руке здоровяка. Тот явно не ожидал от меня такой прыти и сделал шаг назад.

И, чудом зацепившись за его побрякушки, я активировала один из его многочисленных артефактов на поясе, отчего тот потянулся ко мне.

Здоровяк упал, а сумасшедшая прикованная девица неистово засмеялась.

«А ещё Леди Ро ведьмой называют», – сглатывая горечь во рту, подумала я и отпрыгнула от замаха в мою сторону… стражника, наверное? Но форма – только сейчас без мути перед глазами смогла обнаружить и характерные нашивки поваров с дворцовой кухни.

Затылок со всей силы поцеловал стену, а в ушах зазвенело. Вчерашние царапины болезненно тянуло, но это были цветочки по сравнению с моим нынешним положением. Неприятно, но, кажется, это обстоятельство окончательно отбило у меня чувство страха.

Пошатываясь после удара – откуда только силы взялись, – я выпустила все искры, на которые была способна, и попыталась слиться с чужеродными артефактами. Повезло, что на них не стояла защита от таких, как я. Видать, мелковат стражник. Или всё же повар?

Ожерелье-удавка обвилась вокруг шеи, а три простеньких заряда тока прошлись по телу хозяина артефактов. Толстяк зло зарычал, но, видимо, силы покинули его, так как подняться вновь мужчине не удалось.

У меня же от напряжения подкосились ноги, и я по стеночке сползла на пол под хохот морковной девицы. Почему же так быстро ушли силы на такое простое действие?

– Ну ты даёшь, чувиха. А я всегда таких даровитых считала бесполезными. Вы же, – она выразительно позвенела наручниками, – это, типа того. Слабые по силе. Зато вас много.

Мне показалось, что сквозь всклокоченные волосы я увидела кровавый оскал зубов. Бр-р.

Не знаю, что послужило мотивом, но мне на миг стало жаль эту сумасшедшую. Почему-то казалось, что она едва ли здраво осознаёт происходящее. Но в пока все были заняты, я подползла к охраннику. Пока не пришёл его дружок, лучше иметь при себе оружие. Мало ли.

Мужик почему-то никак не реагировал на мои поползновения. С омерзением нащупала пульс – слава всем Богам, живой – и нашла связку ключей. Надеюсь, мне эта туша не будет сниться в кошмарах.

Дрожащие движения руками сопровождались смехом женщины. И вот резкий щелчок, и ударная волна неизвестного происхождения впечатала меня в стену. Мутнеющее сознание выхватило миг, когда странная особа в алом платье приземлилась на землю. Рыжие волосы стояли дыбом, на лице безумие и одновременно спокойствие.

– Добро пожаловать в дворцовую кухню, деточка.

И я тихо сползла по стеночке.

Чтобы спустя пару мгновений очнуться в странном подвале в окружении таких же ничего не понимающих людей. Мимо открытой двери то и дело шастали служащие с подносами, а худой, как палка, мужчина покрикивал на всех, замахиваясь половником.

Странно. И тут включили свет. Что за безумие творилось пару мгновений назад? Где морковная женщина? И стражник? Что вообще происходит?

Паника-паника-паника. Именно этому чувству поддавалась я, понимая, что не чувствую Орни. Совсем.

– Добрый день новоприбывшим.

Раздался властный голос откуда-то из-за спины. Женщина лет тридцати с ослепительной внешностью прошла мимо нас и остановилась около выхода.

– Вы будете чувствовать тяжесть и небольшое головокружение после прохождения теста на психологическую устойчивость. Да-да, то был тест. Вы здесь, а это значит, что испытания прошли успешно. Теперь вас проводят на ваши места. Работы много, она требует предельной концентрации, но за это вам и платят, верно?

Кто-то неуверенно поднял руку.

– Да?

– А… Как мы?… В общем, когда нас отпустят?

На что женщина лишь самодовольно улыбнулась:

– Если вы здесь, значит, Бал Межсезонья не может обойтись без ваших навыков! Не волнуйтесь, скоро вас проведут в ваши временные апартаменты, где вы сможете подготовиться. Да здравствует наш Лидер!

И она подняла руку со сжатым кулаком вверх. Мы же, по крайней мере, большинство, неуверенно повторили этот жест.

– Не подведите, дворец рассчитывает на вас.

И ушла, так и не закрыв дверь. А я начала осматриваться, понимая неприятную ситуацию. Нет, это какая-то ошибка! Как я здесь оказалась? Почему?

После «психологического теста» знатно болели затылок и рёбра – не уверена, что всё, мною увиденное, было сплошь играми разума.

Люди. Человек двадцать, наверное. Наверное, кто-то из них был на той площади, когда камнями закидывали Леди Ро и её защитника. Бр-р.

Девушки с морковными волосами нигде не было видно. Наверное, она бы неплохо сюда вписалась. Только и оставалось, что гадать: существовала ли девица и охранники на самом деле или же нет.

Среди присутствующих не было ни одного человека, одетого в более-менее добротную одежду. Все в каких-то странных одеяниях: рубашки на пуговицах и брюки свободного кроя. Большая часть щеголяла в туфлях, но попадались и люди в ботинках. Даже я была в них. Возможно, нас всех переодели в некую униформу. Но тогда где наши вещи?

Один из мужчин решил заглянуть в открытый проём, но стоило ему подойти достаточно близко, как он столкнулся с мыльными разводами барьера. Мужчина покачнулся, тело его будто пронзил разряд, и мешком рухнул на землю.

Я и ещё несколько человек рванули к нему, а остальные начали истошно кричать и бестолково бегать.

– Жить будет, – девушка в медицинском чепчике нащупала его пульс и невозмутимо начала диагностику – вот у кого точно стальные нервы. – Удар током. По моим расчётам, очнётся минут через сорок.

Я и не поддавшиеся панике девушки лишь кивнули. Хорошо. Жить будет. Но всё же боязно, что нас, подобно скоту, держат в помещении, закрытом барьером.

– Стой, ты настоящая медсестра?

– Я врач второй категории, то есть работаю с болезнями лёгкой и средней тяжести, – пояснила она.

А после невозмутимо поправила чепец и встала.

– Но почему ты здесь оказалась? – этот вопрос не давал мне покоя. – Я думала, что тут только повара…

Растерянность, проскользнувшая в моём голосе, передалась остальным, а на паникующих людей подействовала крайне благотворно.

– Я тоже врач, только невролог.

– А я инженер. А моя жена – древовед.

Так мы и выяснили, что тут большая часть и правда имеет отношение к кулинарии. Но зачем нужны были другие люди? Зачем вообще делать всё так, к чему секретность?

Ответа нам, естественно, никто давать не собирался. Вскоре пришли какие-то люди и молча разделили нас на четыре группы. Насколько я поняла, сделали это как раз согласно нашим специальностям.

Тогда-то тех, кто должен был работать на кухне, повели в левое крыло замка. Было страшно, а вопросы копились в геометрической прогрессии. Но, к сожалению, наше сопровождение было на редкость молчаливо.

Попытки побега или хотя бы просьбы объяснить, что происходит, пресекались на корню. А когда один из провожатых достал из-за пазухи предмет с пляшущими по краю искрами и выпустил разряд в воздух, то мы заметно притихли.

Оставалась надежда, что потом нас отпустят и мы забудем это как страшный сон.

Пришли. Кухня как кухня, только места тут побольше, чем у меня дома. Однако после такого славного приёма меня не поражал ни масштаб, ни красота и слаженность движений работников – догадываемся, как они добились такой дисциплины.

Тут из невидимого проёма показалась бритая голова стражника. Как поняла? Да только у этих товарищей на плече всегда видна эмблема города. Вот это система безопасности.

– Товарищ Щуко на службу явился.

– Отставить, лэр Щуко. – Один из наших провожатых вышел вперёд и передал что-то стражнику.

Тот, в свою очередь, нехорошо оглядел нас. Но больше не сказал ни слова. Только отдал честь поднятым вверх кулаком и снова исчез в невидимом проёме.

Наши провожатые спустя пару мгновений тоже оставили нас наедине с кухней и несколькими десятками работников.

Постояв с минуту, один из парней выпалил:

– Здравствуйте! Мы… это самое… прибыли!

И тут, в сверкающих клубах пара, подобно ёжику в тумане, перед нами возник высокий сухой мужичонка. Сурово сведя брови, он осмотрел нашу компанию, состоящую из трёх женщин и двух пареньков неопределённого возраста. Задумчиво пожевал свои усы.

Правда, стоило одной из нас попытаться открыть рот, он как рявкнул:

– Молчать! – Грубый суровый бас заставил нас почти слиться с землёй. – Ты, ты и ты, – он ткнул длинным, как у паука, пальцем почти мне в глаз, – за мной. Остальные на подхвате.

Затем мужик размашистыми шагами скрылся в облаке, которое мантией богатой лэры пушисто оседало по всей комнатке.

Мы поспешили за ним. Как будто у нас сейчас был выбор!

За дверями радостно гоготали бритоголовые.

* * *

Раньше говорили, что самая лучшая работа – это та, в которой нет места мыслям. Наподобие покоса травы, полива цветов, перетаскивания вещей… Приготовления пищи. Особенно если сии действия у тебя за годы работы дошли до автоматизма.

И кажется, что ты можешь монотонно нарезать капусту или чистить морковку, а мозг отдыхает. Как транс. Лёгкие мгновения бездумного спокойствия.

Ага. Триста раз. Спокойствие так и хлестало изо всех щелей, стоило мне занести нож в сторону от морковки или странно повернуть лезвие от прибора для чистки картошки. Злобные-презлобные стражники периодически дежурили между рядами. Я бы даже захихикала – бритоголовые в кружевных фартучках, поварских колпаках и перчатках прямо поверх громоздкой формы бряцали между столами и проверяли нас.

От этого было ещё беспокойней.

Когда-то, в далёких детских мечтах, я думала о том, как вместе с мамой, а позже – тётей попаду во дворец и буду работать на Балу Межсезонья. Но даже не представляла, что всё это произойдёт… так.

Перед нами положили белоснежные – даже дотрагиваться страшно – листы бумаги. И ручку. Острейшую, со странным навершием. И предложили ознакомиться. Женщина, что была постарше, вдруг выпалила:

– А где наш второй экземпляр?

От такой наглости бритоголовые немедленно обнажили своё оружие, заряженное искрами. Моими искрами! Но как такое возможно? С такими штуками можно было с лёгкостью переловить всех паучков в городе. Совесть снова подняла свою криво сшитую голову – было так стыдно. Столько мадар на свободе – и всё из-за меня.

«Да нет же! – яростно напомнила себе. – Не я же продавала паучков на рынке. И не я пользовалась ворованной искрой!»

Так, успокоившись, я уже почти без содрогания вчиталась в текст. По сути, стандартный договор, мы такие пачками заверяли с нашими постоянными покупателями. Только сумма выплат приятно грела душу. По крайней мере, согласно этому договору, нас точно должны выпустить через четыре трудовых дня. С приличной суммой.

На сегодня «рабочий» день подошёл к концу, и нас наконец-то разместили во временных комнатах. Стражники были на редкость неразговорчивы. Я и ещё две девушки шли впереди, пока наша охрана замыкала процессию. Не знаю, по какой причине, но, видимо, так им было удобнее контролировать происходящее. Всё меньше и меньше мне нравилось происходящее. Да, не спорю, я хотела работать здесь, но тётушка рассказывала совсем иное!

Только после наших с соседками заверений, что ничего больше не требуется, стражники успокоились и ушли. Можно было бы вздохнуть с облегчением, но я разумно опасалась, что эти ребята могут нарушить немного правила, дабы поразвлечься с беззащитными горожанками. И у меня есть причины так думать: ведь на протяжении всего дня некоторые смотрели на молодых и не очень девушек, словно хищники на кусок свежего мяса.

Но, видимо, мы были не в их вкусе, что безмерно радовало. И надо бы умываться и спать. А комнатка нам досталась обычная. Три кровати на равном расстоянии друг от друга и маленькая умывальня. Боги мои, хоть не кувшин с водичкой и ночной горшок. С таких гостеприимных хозяев, думаю, сталось бы.

Соседки мои тоже были вымотаны и не особо разговорчивы. А та, что выглядела моложе, даже чепец отказалась снимать. Ещё на кухне мне показалось, что она уж больно чего-то стесняется, однако, думаю, не стоит лезть в душу, когда не просят.

Чтобы хоть как-то разрушить неприятное молчание, решилась на вопрос:

– Р-раз мы оказались тут… М-может, познакомимся? Я Нора.

Девушки – одна помоложе и понаглее, другая – более тихая. Обе сначала замялись. Первая, почти моя ровесница, тоненько фыркнула, а после проговорила:

– Зови меня Марта. Я одна из самых сильных магов в этом захудалом городишке.

Тёзка моей матери, значит. Что ж, неприятное открытие, но не более того. Мы слишком мало знакомы, чтобы делать хоть какие-то выводы, но то, какие взгляды она бросала на нас всех, говорило о многом.

– Я Тимьяна, можно просто Тина.

А вот она мне нравилась. Было в облике женщины что-то располагающее и тёплое. Правда, она была настолько вымотана всем этим суетным днём, что едва ли хотела делиться своим внутренним теплом. А жаль.

Диалог не клеился, и мы вновь отвернулись друг от друга.

Уже собираясь спать, я услышала тоненький писклявый голос:

– Пс-с, – это было похоже на писк, и я сначала даже не обратила внимания. – Да пс-с-с-с!

Испугавшись, я немного покачнулась и задела лампу, отчего та опасно наклонилась. Но соседка по комнате чудом спасла артефакт от моей неуклюжести. Но голоса становились всё настырнее.

– Пс-с-с-с! Посмотри, оладушки варёные, вниссссс! – что и сделала, под впечатлением от настойчивости.

– Ну, наконец-то!

Такого я не могла предвидеть.

Глава XVIII

Духи старого дворца

Крошечные крылышки трепетали на ветру, а ушки смешно топорщились. Совершенно человеческое тельце. Такая маленькая… фэйри?

Оглянулась на своих соседок – те не обращали на меня и писк никакого внимания и невозмутимо укладывались спать.

– Пош-ш-шли. Я кое-что покажу. Важное. – Золотые глазки сверкнули впотьмах особенно ярко.

Снова оглянулась на моих соседок по комнате и позволила увлечь себя в коридор. Крылья маленьких существ трепетали так громко, что, казалось, их шум может перебудить весь дворец. Не помню, как прошла мимо стражи. Но удивительно, что никто не остановил. На зов малютки прилетела её подружка. Потом ещё и ещё. Скоро целый рой фэйри сопровождал меня.

В голове был лёгкий туман усталости – от дыма на кухне и жары частенько поднималась температура, и хотелось чего-то прохладительного. Опять это состояние накрыло с головой, а крохотные фэйри всё торопили:

– Ты можешь нам помочь. Это важ-ж-ж-жно!

Стрекозиные крылья трепетали, а глаза мои закрывались, усыплённые этим мельтешением.

– Важ-ж-ж-ж-жно!

Казалось, на миг прикрыла глаза, как почувствовала лёгкий и почти невесомый укол. Боль отрезвила, и туман в мыслях почти рассеялся – я оказалась стоящей посреди коридора в абсолютной темноте. Видно, эта часть дворца не освещалась в целях экономии.

«И не отапливалась», – проскользнула мысль. Попытки воззвать к Орни снова провалились.

Но где же фэйри? Малышки исчезли. И только маленькая царапинка говорила о том, что мне это не приснилось. Стало страшно и холодно – одна, в незнакомом месте.

Откуда-то сбоку послышалась скрежет. От резкого звука я дёрнулась и задела какую-то декоративную железяку, отчего та с грохотом пошатнулась и начала заваливаться.

– Важно-важно! – раздалось над ухом отчётливое, и я слабо вскрикнула «Иййй!» и с визгом побежала куда подальше от этого места.

Несколько поворотов я пролетела так быстро, что сбилось дыхание. Но скрежет не отставал ни на шаг, к тому же к нему добавилось шипение «важ-ж-ж-жное». Страх подгонял, и ноги несли меня, всё дальше и дальше унося от места предполагаемого ночлега. Я уже неоднократно пожалела, что пошла непонятно куда и неизвестно зачем. Но жалеть было поздно. И вот среди тёмных коридоров мелькнуло светлое пятнышко…

Что есть силы я побежала на свет, но неудачно зацепилась за скол в плитке и упала, а на меня сверху обрушилось что-то большое. Я брыкалась, лягалась, пыталась перевернуться на спину. Кстати, последнее мне всё же удалось. Ой, зря.

Паук с женским лицом… И её темные губы хорошо были видны в свете настенных ламп.

Она приблизила своё лицо, такое нереально, гротескно красивое, ко мне и бескровными губами прошептала нечто страшное: Люблю тебя.

И снова, и снова. Слова сливались в невнятный поток, я чувствовала мурашки страха, бегущие по коже. Липкий язык прошёлся по скуле, и она раззявила пасть. Если бы могла, я бы заорала.

Но горло как будто стиснули невидимые пальцы. Снова и снова пыталась выбраться, а зубы чудовища были в опасной близости от моей моськи. Попыталась выпустить хоть немного искр – ничего не могу, но хоть отпугну. Но Дар со страху сделался нестабилен.

Кое-как вывернулась – женская пасть схватила меня за косу и потянула на себя. Ну, хоть не за лицо, иначе…

Тут раздался хлопок. Паучиха недовольно прожевала мою косу, так и оставшуюся частично в её пасти, и отползла куда-то в сторону, чтобы исчезнуть во тьме.

Я же, продолжая скулить от боли, повернула голову в сторону своих спасителей – рой фэйри маячил перед самым носом, не переставая издавать жужжащие звуки, похожие на мелодию. Чуть снова не впала в странный транс, но вовремя спохватилась. Вырванный клок волос грустным комком лежал на полу.

Я встала и уже собиралась уйти, как неожиданно рой ожил и накинулся на меня. Сотни маленьких болезненных укусов по всему телу взорвались болью. Я забрыкалась. Мой Дар не действовал, казалось, сейчас из меня выпьют все соки. Что есть силы отмахивалась от назойливых существ и с ужасом понимала – не зря за нами должна была смотреть охрана, во дворце слишком много живности.

«Но фэйри же не причиняют вреда человеку?»

Да-да, а пауки не носят человеческие головы.

Мне вновь удалось сбежать, в этот раз более успешно. Светлые фонари встречались всё чаще, коридор уже был освещён достаточно, но нигде не встретилось ни души. Я в очередной раз метнулась в сторону окна – задела бюст мужчины. Тот с грохотом упал навзничь, и что-то тоненько запищало. Но в рое фэйри я этого уже не услышала. От звуковых сигналов малявки с окровавленными мордами посмотрели на меня. И резко взмыли над землёй. Вместе со мной!

Снова заорала и попыталась выпустить искры. Удача! Неясный шум раздался из другого конца коридора, а фэйри с энтузиазмом бойцовской собаки потащили меня куда-то в тёмные глубины коридора. Но миг – и меня отпустили. С пронзительным визгом я упала на плитку прямо перед сгрудившимися стражниками.

Бритоголовые как один смотрели на меня осуждающе. Ещё бы – фэйри и след простыл. Зато есть я. Вот же попала!

А в допросной было как-то гнилостно, что ли. Если я до этого думала, что кухня находилась в подвале, то теперь понимаю, как ошибалась.

Тут было зябко. Нет, сквозняка или чего-то такого не было, но… Обитые металлом стены угнетали. Холодный стол и скамья, с которыми мой Дар отказывался взаимодействовать, – всё это было мне неприятно. Железный запах паутиной оседал на пересохших треснувших губах. Металлический привкус крови – моей ли?

Царапины неимоверно ныли, а голова – лучше и не вспоминать. Пульсация была тянущая и неприятная.

Один из бритоголовых привёл за собой странного мужчину в деловом костюме. Сразу было видно, что он старше по званию – бляшка с изображением символа города скалилась, будто заглядывая мне в душу.

– Имя? – Юноша и девушка позади бритоголовых стражников вооружились ручками и принялись писать, пока ещё один неизвестный в капюшоне активировал свой Дар.

– Имя! – тогда я ещё подумала, что слишком много людей на одну нарушительницу комендантского часа.

– Элеонора Бриар.

Вздохнула и вновь посмотрела на сведённые судорогой руки. Мелкие укусы уже почти не кровоточили, зато сильнейшим образом чесались. Но нельзя. Было холодно. Но что уж тут поделаешь.

– Расскажите, как вы оказались в столь поздний час на запрещённой территории?

– Я… м-меня фэйри позвала. А там коридор… потом паук с женским лицом, а потом, – но при виде того, как мужчина достал артефакт-анализатор состояния, мне стало оскорбительно. А ещё и стыдно! Я не пьяна и не под действием каких-нибудь мадар! – Я… ч-что вы себе позволяете? Я в здравом уме!

– Хорошо, госпожа Бриар. Я верю вам, – было сказано так, будто он говорит с какой-то умалишённой, коей в его глазах я и была. – А теперь расскажите, как всё было на самом деле.

Немного спотыкаясь в выражениях, рассказала всё, что знала, постепенно наблюдая, как сходят с лиц улыбки у стражников. Тот, кого я назвала следователем, посуровел лицом, ещё раз внимательно меня осмотрел и, не сказав ни слова, вышел.

За ним гуськом выбежали двое бритоголовых и писари. А я осталась наедине с несколькими стражниками. И намерения, надо сказать, у них были самые что ни на есть недобрые.

Злые оскалы, нехорошая улыбка самого главного. Я зябко обхватила себя за плечи, стирая вновь выступившую кровь, с обидой думая, что лучше бы меня утащили вполне себе маленькие фэйри. Или сожрала мадара. Чем то, что мне предстоит.

– Ну что, малышка, вот ты и совсем одна, – нехорошо улыбнулся один из этих, – тебе предстоит наказание. Надеюсь, тебе даже понравится.

И медленно, оглядываясь на дверь, двинулся ко мне.

Страх сковывал конечности, липкие струйки пота побежали по спине, несмотря на сильный холод. Хотелось отрастить крылья и улететь, однако некуда – дверь находилась за спиной стражи.

В который раз прокляла свой бракованный Дар. Артефакт накачать энергией могу. Вдохнуть энергию в вещь-проводник – пожалуй. Даже на время усилить себя. И всё.

В остальном я бессильна. В очередной раз я позвала Орни и с обречённостью смотрела на нависших сверху охранников.

Весь их вид не предвещал ничего хорошего, а бритоголовые не торопились. Свидетелей не предвиделось – следователь с помощниками наверняка ушёл спать. Тяжёлый день, нехороший.

Мне снилась какая-то муть. Кто-то щипал меня за плечи, кусал за уши. «Люблю тебя», – шептали жуткие губы. Я падала вниз со скалы. А потом проснулась.

Они скалятся – я жмусь к стене и ощущаю холодное прикосновение металла. Один расстёгивает штаны, пока меня ловят ещё двое, ловко орудуя хлыстом. Удар лёг поверх мелких укусов, жалящей змеёй прожигая тело. Падаю на всё такой же холодный пол. Сил нет, да и желания подниматься тоже.

Вырывалась, сопротивлялась, пока стражники ухохатывались над моим унижением. Но тут вовремя вернулся следователь. Надо же.

Не думаю, что он мне поможет, однако… Дёрнувшись, самый напрягшийся отпрянул. А двое его приспешников благовоспитанно отошли в сторону, пока я выпутывалась из верёвок и пряталась под стол. Дёрнется ещё хоть раз в мою сторону – не знаю, что сделаю, но, надеюсь, им не понравится. Папа, прости.

– Госпожа Бриар?

Я дёрнулась, ударившись о бок стола.

– Дмитрий! Что тут у вас происходит?!

Окрик следователя отрезвил меня и, надеюсь, моих мучителей. Я нашла в себе силы выползти из своего убежища и почти нормально сесть.

Верёвка жгла руки, но выпустить её я была не в состоянии. Я понимала это, да и они понимали. Страх кусал за пятки, заставляя гипнотизировать вожделенную дверь. Уже почти чувствовала, как открываются прохладные створки, выпускают из удушающих объятий металла. Вернуться домой, обнять папу и найти малышку. А ещё спать. Сон бы не помешал.

– Госпожа Бриар!

– Д-да?

– Вы меня слышите?! – Поймав мой взгляд, следователь, видимо заметил что-то интересное, от чего щёлкнул пальцами, оставляя кляксы в блокноте на столе. «Что ж, ну давай, добей меня!» – Итак, за нарушение комендантского часа и нахождение на запретной территории дворца вы и ваши соседки получите наказание.

Перо окунулось в не пойми откуда взявшийся контейнер с краской и продолжило выводить текст, который тут же светился золотым и исчезал, добираясь до архива.

Пауза затянулась, и я решилась на глупость:

– Отлично, господин…

– Неважно, – на слове «господин» поморщился, но стерпел, – вы и ваши соседки заслуживаете прилюдной порки и штрафа в сорок золотых. Но…

– Но?

– Да, ввиду облегчающих обстоятельств и свидетельств очевидцев телесные наказания заменены на отработку во время бала, а штраф будет взыскан иными, оговорёнными в контракте способами.

Перо вспыхнуло золотом и исчезло вместе с окончательными словами. А я? А что я? Мне хоть и стало легче, но не особо – груз вины давил на плечи неподъёмной глыбой, а страх за будущее всё ещё не утих. Удивительно, но больше всего на свете я хотела забыться дурацкими снами и не помнить этот день. И моя мечта исполнилась, правда, не так, как мне того хотелось.

Глава XIX

Любопытство отрубает пути

Врут те, кто говорит, что утро добрым не бывает. Я с удовольствием потянулась на мягкой постели, совершенно как кот вытягивая лапы в разные стороны. Очень даже зря. Смазанные каким-то чудо-средством царапины засаднили, а вчерашний след от хлыста отозвался протяжной болью.

Нет, всё-таки они правы.

Уже потом я смогла осмотреть место, где спала – да, обычный такой уголок лекаря. Места много, людей – всего пара безнадёжных товарищей, в одном из которых я узнала вчерашнего недомучителя. Поёжилась от мурашек по коже – как оказалось, спать в том, в чём ходила весь день, было очень плохой идеей. Но выбора мне не дали. Где же всё-таки мои вещи? Пропали безвозвратно?

Эх, если бы тут вместо вредного старикашки была мисс Тэт из Университета, возможно, я чувствовала бы себя не так паршиво. Потом меня почти под конвоем повели в сторону комнаты, где оставались мои соседки. Так грустно, что по моей глупости пострадали невинные люди. Мне не давала покоя мысль о странном пауке – слишком уж похоже на то послание из дома. И в то же время другое.

Ведь в первый раз был пожар, в котором, к счастью, никто не пострадал, но сейчас я чудом избежала горькой участи. Неужели меня целенаправленно заманили в замок? Но зачем? Чтобы я заработала денег?

Сама же улыбнулась своим мыслям. Теперь и мои соседки пострадали. Из-за меня. Конечно, сблизиться мы не успели, скорее, относились друг к другу нейтрально.

Но теперь, когда меня доставили до комнатушки на глазах у множества людей и толкнули в сторону двери, попутно оглашая наказание, выражение их лиц сменились с недоуменного на истерическое и даже злобное.

Глаза заливала вина, выплёскиваясь слезами. Так обидно и больно мне было, только когда разъярённая толпа пошла на Леди Ро и чудом не растерзала папу…

Однако мои страхи не оправдались – стоило поднять заплаканные глаза, я увидела лишь удаляющиеся спины странного следователя и его помощников. И вновь осталась перед осуждающими людьми.

Старшая женщина нахмурилась и злобно прошипела:

– Вот же ж… Не было беды. Какого нэко вшивого ты туда полезла? Совсем дурная, что ли?

Просто пожала плечами и привычно выслушала оскорбления в свой адрес. Так делала мама, не привыкать. Но всё равно стыдно и обидно.

Второй день на кухне обошёлся без экспериментов с нашим сознанием – уже чудо. Чувствовать на себе взгляды было неприятно. Мыть посуду вне очереди – тоже. Но хуже всего мне становилось от осуждения. Оно серыми хлопьями оседало на мне, оставляя свой грязный след на коже. Такого же цвета пена сейчас размазывалась по кастрюле.

Марта – соседка по комнате – весело болтала с обаятельным мальчишкой в смешном колпаке. Шалун, он с любовью обращался ко всем девушкам, но особенно его манили пирожки, которые покрывала глазурью моя невольная коллега.

– Сети, дорогая, – глаза мальчишки загорелись такой нежностью, что будь пирожок живым, он бы знатно покраснел. – Ну пожалуйста!

– Нет! И не проси!

Вот это сила воли.

Залюбовавшись на них, невольно отвлеклась от своей задачи, чем заслужила строгий взгляд главного повара.

– Ну дорогая, прелестнейшая Сети. Богиня моего сердца!

Стайка женщин тоже с интересом отвлеклись от разговора, наблюдая за ними.

– Ну, дай мне один, – он понизил голос до интимного шёпота, но всё ещё с опаской проговорил: – шанс. Прелестнейшая!

На что девушка лишь зарумянилась от комплиментов и спрятала очередной украшенный пирожок под тончайшую скатерть. Марта, кажется, хотела что-то сказать, но была вынуждена замолчать под грозным:

– Нет! Я же сказала!

На что мальчишка надулся, как лягушонок – я невольно прыснула со смеху, – и патетично проговорил:

– Коварная! Жестокая! Ты разбила мне сердце!

И вылетел из кухни, приговаривая:

– Жестокая, недоступная, тёмная богиня! Как Леди Ро.

И сбежал под хохот поварих. А я вернулась к чистке кастрюли. Жирные серые пятна некрасиво оседали на стенках и медленно стекали вниз. М-да, не глазурь. Но при чём здесь Леди Ро?

Не заметила, как произнесла это вслух, на что получила:

– Из какой глуши ты вылезла? Ты не местная?

Немного смутилась от такого вопроса. Марта смотрела на меня взглядом нашей местной королевны. Да уж, не удивлюсь, если бы они с Вероникой встретились, то непременно подружились. Лучше всего мне даётся роль презренной дурочки. Как же бесит. Уже чувствуя, что неизвестные мне демоны просыпаются, услышала лишь:

– Лада с тобой. Верно, и вправду в этот раз больше приезжих, чем обычно. У нас как раз перерыв, вот и расскажу, только эти… – женщина в ярком чепчике немного сморщилась, оглядываясь на вновь пришедшую на контроль охрану, а после невозмутимо улыбнулась. – Сейчас пошлём малых перенести заготовленное, а затем и сами сможем поесть.

Главный же покачал головой и подхватил:

– Сегодня очень ответственный день. Сейчас все перекусим. Потом, если управимся до шести вечера, можно будет отдыхать.

Так, раздав указания, он последовал в сторону выхода. А за ним начала проверять наши действия стража. Не знаю, каждый ли год такая охрана, но это и правда очень напрягает. Зато какой эффект – если в первые разы я дёргалась и краснела под пристальными взглядами, то со временем расслабилась и даже смогла особо не обращать на них внимание. Я в толпе людей, разных, зато довольно сплочённых и добрых. А это значит, что всё будет если не хорошо, то нормально.

Конечно, как и в любом дворце, служащие и их наниматели не особо контактировали в плане приёма пищи. У нас, например, была отдельная столовая.

На нижнем ярусе было тепло, одна из местных поварих поставила перед нами целый чан наваристого супа, а поварята нареза́ли хлеб и расставляли приборы. Где-то тренькал крышечкой чайник, а люди по очереди брали тарелки и рассаживались полукругом. Во главе стола будет сидеть старший, мы же вольны сами выбрать себе место.

Горячий наваристый суп приветливо сверкал веточками улыбай-травы, а я с наслаждением погрузила ложку в золотистую прелесть, источающую такой аромат. М-м-м.

Соседи мои также гремели ложками. И вновь мой взгляд зацепился за соломенную косу моей соседки. Та сидела, насупившись, не оставляя надежды привлечь к себе внимание, однако её никто не замечал.

А после та, что звала себя госпожа Стефана, села около печного огня и завела свою историю, вплетая в неё нотки загадочности: – Не скажу, что давно это было. Но говорят, что множество осколков древнего артефакта блуждают по миру, возрождаясь то здесь, то там. И нам повезло.

Однажды моя знакомая шла по улице и заметила, как наглый воришка украл у дамы с ребёнком сумку, и очень испугалась. Как вдруг, будто огненная птица, с небес спустилась девушка. Тонкая, как тростинка, в красно-чёрной одежде, сверкающей алым огнём, да как погонится за несчастным.

Хрупкая-то хрупкая, но сумела отбить сумку и вернуть её владелице. Назвалась Леди Ро. С тех пор так и запомнили.

Много кому она помогла, этот загадочный артефакт, что сверкает так ярко.

Как многие знают, примерно в то же время появилась беда с опаученными. Леди Ро исцеляла людей от этой заразы, а после исчезала в тумане на крышах домов.

Говорят, что высоко-высоко в облаках есть у неё пристанище, и иногда, когда помощь нужна особенно сильно, она спешит на помощь.

Мы сидели и слушали, затаив дыхание. А госпожа Стефана тем временем оглядела нас и продолжила:

– Леди Ро много лет с нами, стала частью нашего города, да только случилась беда. Алой птицей прилетела она на помощь человеку, а тот отплатил ей чёрной неблагодарностью.

Мы все затаили дыхание.

– Как говорят: собака брешет – ветер носит. И в газете раз за разом появлялись статьи, очерняющие Леди Ро. Много их было, да всё неправда да домыслы. Вот только пару дней назад все будто с цепи сорвались – видел кто-то, как Леди Ро случайно потревожила логово паучье, и теперь они стаями нападают на местных жителей. А писака этот идею подхватил. Разозлилась толпа, пошла на Леди. Да разве ж есть в том её вина? Так вот, бьют алую Леди камнями да угрозами, а та без движения – как же, невинных людей остановить.

Я вздрогнула, будто наяву видя летящие камни, оскаленное лицо тётушки, которое сейчас до боли напоминало то, во что превратилось лицо матери после трагедии. Жуткое, пробирающее до костей ощущение безысходности. От таких дум даже есть перехотелось, но я всё же взяла себя в руки и зачерпнула полную ложку супа, чтобы хоть как-то отвлечься. А рассказ тем временем продолжился:

– В тот день было страшно на улицу выйти. Да и потом эти нелюди улицы громили, если бы не Управление, то и в дома бы начали вламываться. Говорят, что в том месте и умерла наша Леди, но я точно знаю: слухи это. Не могла всесильная Леди взять да помереть. Тем более видели её после этого в доме какого-то человека.

– А ещё ходят слухи, – подхватила вихрастая женщина рядом с рассказчицей, – что нэко оживили Леди, и теперь она другая, не та, что была раньше! Брешут, думаю. Да вот только её больше никто и не видел – канула, исчезла, вернулась в облачные земли, обидевшись на злую толпу.

– Ой, что будет, – прошептал кто-то особо впечатлительный.

Повисла мёртвая тишина. Каждый думал о своём, даже самые отъявленные шутники молчали, не смея нарушить то хрупкое гнетущее настроение, что тёмным облаком нависло над нами.

– А почему тогда тёмная богиня? – решилась нарушить молчание.

– О, это, – улыбнулась госпожа Стефана, и лучики морщинок появились у глаз, – так она же с неба пришла. И Дар у неё искрами так и сверкает. Силы большой. А тёмная, потому что нэко воскресили. Так молва твердит. И об этом, конечно же, не напишут в газетах.

– Ого!

Я была ошарашена. Никогда бы не подумала, что так о Леди Ро в народе говорят. Нет, догадывалась, конечно, но чтобы так закрученно? Не ожидала.

И, под впечатлением, мы разбрелись кто куда, чтобы вновь собраться на кухне: последний, решающий рывок перед балом, и мы будем свободны до завтрашнего дня.

Ещё долго были слышны разговоры о том, плохая всё же Леди Ро или нет. Но большая часть сошлась во мнении, что об исчезнувших либо хорошо, либо ничего, кроме правды. А правда такова, что не могло злое существо столько лет добро творить.

Да уж, знали бы они, как на самом деле было. От страха сильно защемило сердце. Как мои родные там? Надеюсь, что всё хорошо. Должна была приходить Зельда, папа под присмотром нэко, если что – Орни поддержит. Если, конечно, она сама не потеряна. Малышка так и не отозвалась на мои призывы. Надеюсь, что дело в расстоянии, а не в том, что её похитили или что-то такое. Ведь все мои вещи после похищения куда-то пропали, не представляю даже, как и где мне их искать.

Но грустные мысли пришлось быстро отодвинуть на второй план, ведь намечалась проблема посерьёзнее – скоро начнутся бал и моя отработка. На мой взгляд, это была самая неразумная замена наказания – выплаты штрафа в крупных размерах – на простую уборку вечером. Ну, как простую: до сих пор в дрожь бросает от тех тварей, что по какой-то неизвестной мне причине разгуливают во дворце.

Говорят, что до того, как у нас в стране установилась выборная комиссия из благородных лэров во главе с Лидером, в мире правила магия. И как лучшее проявление этой спонтанной науки – магические существа. Годы стёрли правдивое упоминание о тех временах, однако наследие осталось.

Странные артефакты, являющиеся осколком когда-то бессмертного могущества, крошево городов и деревень со своими загадками, волшебный портал на вокзале и этот замок – то немногое, что я видела лично. Но это лишь капля в море по сравнению с той умершей цивилизацией.

Тысячи учёных по всему миру бьются над загадками прошлого, и лишь единицы могут найти ответ на тот или иной вопрос.

И я к ним не отношусь. А жаль. Знала бы, ни за что не поддалась бы гипнозу коварных фэйри.

В этот раз компанию, состоящую из меня, двух моих соседок и трёх крепких парней, отправили на верхние ярусы – в отличие от предыдущего места ночёвки тут было не в пример светлее. Фонари и магические светляки висели практически везде, и что больше всего радовало – никаких миленьких фэйри или паукоподобных. Бр-р, в моей геройской деятельности этих мадар и так хватает. Ха, геройской.

Задумавшись, я не сразу сообразила, почему на меня так косо смотрят. Оказывается, я хищно улыбалась, глядя на швабры. Всё же постаралась стереть с лица неподобающее выражение и наконец приступить к уборке.

А работы было… Скажем так, эта часть дворца представляла собой грустное зрелище. Если на свету всё выглядело более-менее хорошо, то в углах творился какой-то хаос. Никогда не любила насекомых, а тут пол буквально был исчерчен следами крохотных существ, а стены покрыты тончайшим слоем паутины, что при прикосновении осыпалась в труху и осела на полу. Хорошо, что нам выдали перчатки и специальные платочки. Работы предстояло много, но мы были не одни.

Стража, поначалу зевающая, быстро оживилась после того, как мы подобно червям начали ползать по полу. Зрелище, думается, было презабавное, вот они и развеивали свою скуку.

Зато стоило сказать, что мы на фоне общей неприязни к стражникам как-то сблизились, даже Марта перестала злобно коситься на мои неуклюжие действия по размазыванию пыли, помогала, за что я ей очень благодарна.

Уборка проходила быстро и слаженно, вдалеке можно было услышать резкие переливы скрипки и отголоски пения. Со временем даже привыкла к обстановке и перестала пугливо оборачиваться на каждый шорох в ожидании чудищ. Боги мои, ну я и трусишка!

Наконец, когда очередное ведро с грязной водой поручили унести мне, с облегчением вздохнула – оставался последний штрих, и всё на сегодня закончится. Уже даже не пугало, что вообще-то крыльев во дворце несколько. Ну не заставят же нас убирать их все! Правда?

За такими размышлениями прошла несколько пролётов и осознала, почему вёдра мы выносили по очереди… Почему ближайшая общая ванная так далеко? А открытый источник воды вообще только в двух местах – в подвале и около пруда в саду. Непродуманно.

Ведро с пластиковыми ручками нехорошо покачивалось, так и норовя выплеснуть воду вперемешку с грязью под ноги, но пока я не задумывалась об этом механическом действии, всё было хорошо.

И стоило мне шагнуть к подножию чёрной лестницы, как меня чуть не сшибли вместе с ношей. Вода опасно булькнула, заворчав на кривые ручки очередной служки. А я с яростью уставилась на серо-зелёные глаза моего научного руководителя.

– Вы? – казалось, это восклицание прозвучало одновременно.

Причём если с моей стороны это прозвучало растерянно и как-то по-механически, то вот лэр Драккари просто удивился. Словно призрака увидел. А я чувствовала, что краснею. Так неловко мне ещё никогда не было.

– Удивительные люди могут встречаться даже там, где ты этого совершенно не ждал, – философски заметил мужчина и подмигнул. – Как вы себя чувствуете?

– Н-нормально. Не жалуюсь.

– Это прекрасно, – у него опять было какое-то философское настроение, – так и должно порой быть, так и должно…

И ушёл, скрываясь за очередным поворотом. Всё-таки была в нём какая-то неясная мне сила, что дурманила мозг и заставляла смотреть вслед этому лэру. Невозможный человек.

Хотя, думаю, это не так. Невозможные зелёные глаза были у Кота… А лэр Драккари… он просто другой.

Пока меняла воду, вспоминала. Самая дурацкая привычка в моей жизни. Почему-то перед глазами пылал наш с Эшем глупый поцелуй. Дурацкая же идея – думать о таком. В прошлый раз это ничем хорошим не закончилось.

И вот я на месте. Только вот новая вода уже и не понадобилась – ехидная Марта не преминула напомнить, по чьей вине мы здесь все собрались.

– Конечно, одни шастают туда-сюда, приключения им подавай, а другим отдуваться.

Девушка поморщилась и так неприятно посмотрела, что я уже начала опасаться – а не отравит ли она меня своим ядом. Спим всё же в одной комнате, мало ли? По привычке мысленно позвала Орни, чтобы та проследила, и в очередной раз рот наполнился горечью: не ответила. Где же ты, моя малышка?

Уже после, когда укладывалась спать, я подумала, что было бы неплохо, чтобы следующий день побыстрее закончился. Да и папа, наверное, с ума сходит.

А во сне я танцевала с котом под звуки вальса. Настоящим котом, не Эшем.

А на следующий день возникли странные вопросы. Например, почему благородный лэр так заинтересовался моим самочувствием? Да и вообще, почему он решил, что со мной могло что-то произойти. Хотя, возможно, накручиваю, обычная вежливость. Да и кому я сдалась-то? За плечами ни влияния, ни интересной истории.

История.

Усмехнулась про себя и от таких мыслей сама же чуть вновь не провалилась в сон. Глупости всё это. Глу-по-сти.

Окончательно впасть в сладкую дрёму мне не дал окрик Марты.

– Вставай! – Боги мои, как будто мне пять лет. – Если ещё из-за тебя опоздаем…

Договорить угрозу ей было не суждено: старшая соседка недовольно нахмурилась и попросила не придираться к «бедной девочке». Как приятно, когда на тебя не орут. Даже жить легче.

И уже с более позитивным настроением я отправилась умываться и приводить себя в порядок. День, полный работы, трепещи, ведь иду я, сама Леди Ро!

Но моим планам не суждено было сбыться.

Бритоголовые пришли в странном составе: три человека с разными нашивками не вызывали доверия, а их самоуверенность и даже надменность пополам с презрением пугали. Как вдруг случилось то, чего я никак не ожидала.

Один из стражников вытянул руку свёртком вперёд.

Аномальные глаза посмотрели на меня, не отрываясь:

– Берёшь?

И протянули руку почему-то самой старшей из нас. Свёрток сверкнул так ярко, что пришлось зажмуриться. А потом я почувствовала толчок. Марта оттолкнула меня и поспешила забрать то, что испускало такое приятное сияние. Всё произошло в одно мгновение. Вот девушка стоит около меня, а вот её руку сжимает что-то живое, а глаза наливаются золотом. О нет!

Я никогда не видела этого вживую, но интуиция буквально вопила: оно! Оно! Поэтому максимально быстро подошла к другой своей соседке и закрыла её своим телом, попутно создавая небольшой барьер. Раздался взрыв. Но щит выдержал.

– Имя как? – Я с паникой понимала, что Орни всё ещё молчит. Но надо помочь, хоть как-то. От испуга я позабыла всё, что только можно. Даже имя соседки.

– Тина. – Женщина запуталась в собственных юбках, но держалась молодцом. Я ожидала ещё одного силового удара. Но его не было. А Марта исчезла. Как и охранники.

– Боги-боги-боги мои! Что делать? Она же сейчас всё тут разнесёт!

Оглянулась по сторонам. На нижних ярусах было на редкость многолюдно, все косились в нашу сторону и перешёптывались. Где наши хвалёные охранники? Люди тоже вскоре заметили их пропажу, и начался гвалт. А когда одна из чёрных лестниц пошла трещинами и стала рушиться, вплелась паника.

Ломать так ломать, так?

– Ч-что… что это было? – Тина тоже перепугались, но паниковать не спешила. И её спокойствие чуть-чуть передалось и мне.

– Мадары.

Тина ахнула и начала оседать, но я её перехватила на полпути. Тяжёлая, какая же она тяжёлая. Мне хватило усилий только на то, что передвинуть свою ношу чуть в сторону, но не больше.

Надо найти преступницу до того, как она ещё что-нибудь разрушит. Вот ненавижу, когда в жизни встречаются такие очевидные злодеи.

Где же Орни, когда она так нужна?

«Соберись, Нора!» – уговаривала я себя. Надо действовать.

Тину удалось отдать в руки более опытных людей. Паника уже немного поутихла, и теперь за всеми смотрел наш главный. Но мне надо проскочить во что бы то ни стало.

Где-то сверху послышался хлопок, воздух, казалось, сотрясали отрывистые выстрелы. Да, больше всего было похоже. А я чувствовала, как звенит осколок моей искры. И попыталась улизнуть.

– Ку-у-уда? – Меня схватили за локоть и развернули к себе. – Отставить панику!

Сухой голос этого немолодого уже мужчины напоминал звуки горна. Прямо в ухо.

Пришлось притихнуть и кивнуть, дабы меня отпустили. Но тут произошла серия ритмичных ударов, а потом воздух будто подёрнулся розовым дымом.

Сердце защемило. Меня учили никогда не сдаваться. Всегда жить по законам чести. И не отступать на полпути.

Но как же так?

Одна часть твердила, что надо любой ценой остановить опаученную Марту.

Другая – что без Орни я ни на что не способна.

И вторая, кажется, побеждала. Я вернулась к людям. Старик успокаивал всех и вёл их в направлении выхода. Кто-то тихо плакал, кто-то галдел, но сухой громкий голос вмиг приводил в чувство даже самых истеричных барышень.

Орни не ответит.

Одновременно с этими мыслями начала рушиться часть замка. И я услышала отчаянный вой Кота.

– Вперёд! Пошли! Бегом! – подгонял нас старик.

От неожиданно громкого «мя» я вздрогнула и носками туфель зацепилась за выступ лестницы. Это и стало фатальным недоразумением. Стена начала рушиться вместе с потолочным сводом. В панике пыталась разглядеть хоть что-то. Грохало сзади, орали впереди, отчаянно кричал Кот…

Я рискнула.

Подняв повыше юбку, рванула в сторону звуков. В проёме между лестницами, окружённый оскаленными кусками ступеней, отчаянно мяукал Кот. По ярким зелёным глазам я узнала Роктаэша в кошачьем обличье. Но стоило попытаться подобраться к нему поближе, чтобы помочь, я услышала яростное:

– Уходи, дура! Живее будешь!

– Эш? Ты что здесь делаешь? – Я была так потрясена, что на миг замерла. И это промедление дорого мне стоило.

* * *

Его загоняли. Как бешеного пса, как кота. Ставшего бакэнэко и сожравшего своего первого хозяина. Как… по-дурацки, словом.

Он сменил логово три раза, воспользовался услугами своей знакомой должницы, чтобы записать репортаж о том материале, что он накопал недавно, и вот опять.

А теперь он вынужден прятаться в борделе. Читатели ждут от него если не фотобомбу, то какую-нибудь сенсацию, но Итан Дзум не был бы самим собой, если бы не подстраховался.

Если Управление его всё-таки поймает, то он опубликует то, что нарыл. Да, читатели это увидят и прекрасно всё поймут. А за сенсацию ему заплатят деньги, большие деньги. Достаточные, чтобы продать свою совесть и уехать куда-нибудь на соседние острова и жить припеваючи, пока управленческие шавки грызутся за своё место в секте.

Культ Древнего – штука странная. Как «недаровитый», Итан не особо заморачивался этим вопросом, но вот с этим делом становится всё интереснее и интереснее жить. И всё более небезопасно.

«Добрый день, мои хорошие! С вами снова я, Итан Дзум. И снимаю из ещё одного секретного места. Управление не оставило мне выбора, поэтому я буду постепенно рассказывать вам подробности истории с Леди Ро. Да-да, вы не ослышались, как оказалось, я несколько погорячился в своих выводах, но то, что вы узнаете, наверняка поразит вас!

Но начнём издалека. Нам всегда твердят, что родители – самое ценное, что у нас есть. Конечно, наши мама с папой, у кого-то бабушки и дедушки составляют в нашей жизни большой след. Они помогают нам расти, становиться самодостаточными личностями, помогают развивать Дар. Но что, если есть такие родители, которые могут неправильно всё воспринять? Что, если Дар ребёнку достался не тот, который бы так хотелось? У культа Древних было на этот счёт особое решение. О, вы, наверное, спросите, какое? А вам отвечу: можно изъять один Дар и заменить его другим. Можно по крупицам исчерпать тот ресурс, что дан был с рождения и раскрылся только в семилетнем возрасте, а дальше… дело техники. Но опытные возразят: «Это невозможно, ведь люди с выгоревшим Даром долго не живут!» И будете абсолютно правы: дети, чьи родители решились на такую процедуру, долго не выдерживают, зато служат хорошими катализаторами для артефактов и прочих штучек на запрещённой энергии.

Много лет назад, ещё до прихода к власти нашего Лидера, королевские дознаватели уничтожили последних приверженцев этого.

Но культ Древнего, как оказалось, существует по сей день и продолжает свои чудовищные эксперименты. Мои неопровержимые источники вопят во всё горло: мадары – их рук дело.

А при чём здесь Леди Ро? Узнаете в следующем выпуске, который будет через два дня. Если я не выйду на связь, мои хорошие, то знайте, что я в лапах Управления и только вы способны мне помочь.

Ставьте знаки одобрения и подключайтесь ко мне на канал. С вами был Итан Дзум. Всем пока!»

Жопа почуяла подвох сразу же, стоило услышать шум. Конечно, не стоило записывать всё на пластину, но это его единственная связь с миром, пока он… скажем так, занимается пробежкой.

Итан Дзум недовольно провёл пальцем по усам и замер, прислушиваясь. А затем одним движением сгрёб все свои пожитки в видавшую виды сумку и сиганул из окна. Благо, здесь недалеко. Благо, у него всё ещё есть шанс выбраться из этой…

– Откройте, это Второе Управление. Всем оставаться на местах.

Что было дальше – Итан не услышал. Он уже бежал в сторону укрытия – единственного места, куда точно никто не сунется.

«Чтоб тебя, неуловимая Нора Бриар, из-за которой всё это и началось».

Глава XX

Назад в прошлое

Проход, через который я надеялась попасть наружу, засыпало крупными камнями, и образовался тупик. Повернула было назад, как сверху начали падать огромные осколки лестницы. Один из них летел прямо на меня. Он был так близок, а я безумно металась по оставшемуся пятачку. От страха прижала нэко к себе и забилась в какой-то угол.

Позади громыхнуло со страшной силой. Уши заложило, меня оглушило настолько, что единственное, что я могла воспринимать, – это дрожащее тело в моих руках.

Ни мыслей, ни эмоций. Где-то неподалёку упал ещё один камень, и пол под нами страшно задрожал.

Не успела и опомниться, как пол пошёл волнами, открывая, как мне тогда казалось, врата в бездну. Мы стремительно падали, а мне только и оставалось, что прижимать к себе Кота и надеяться на лучшее. Пыль. Она была везде. Залетала в нос, рот, скоро я вся оказалась покрыта огромными слоями пыли и грязи и боялась лишний раз вздохнуть, чтобы не закашляться.

Полёт длился недолго, однако приземление выбило из меня весь дух. На миг даже показалось, что отключилась, но разум холодно реагировал на все события, будто не понимая, в какой опасности находится.

Несколько минут я тяжело всматривалась в царившую вокруг темноту. Холодно. Где-то наверху сыплется крошка, а на свободе бегает Безумная Марта. Интересно, где же Орни? Да и как теперь отсюда выбраться?

Кот у меня в руках слабо зашевелился, чтобы окончательно выползти из моих объятий.

По шороху и раздавшемуся стуку ботинок я поняла, что нэко плавно перетёк в человеческое обличье и попытался встать. Как же темно! Вспомнила первый день нашего знакомства, когда в Нижнем было так же непроглядно. Но если в тот раз весь свет выпили нэко, то тут ему просто неоткуда взяться.

Понемногу смогла привыкнуть к темноте вокруг и даже разглядеть очертания упавших вместе с нами камней. Мы чудом выжили!

– Да уж, действительно чудо, моя Леди! Но только как вы здесь оказались, да ещё и в таком виде? – К стыду за свою странную униформу примешался стыд от того, что опять сказала что-то вслух и не поняла этого.

– Так получилось, – проговорила я и попыталась встать, более-менее привыкнув к ощущению гулкой пустоты вокруг.

Что странно, мы же должны были очутиться где-то в подвале, но длинные узкие коридоры без единого клочка света мало походили на заваленное камнями дворцовое подземелье.

– Куда же мы попали? – Тело налилось свинцом, а ноги подкосились. Стукнулась лопатками о раскрошенную землю. Больно!

Кот тем временем шуршал где-то совсем близко, а потом и вовсе стих и пропал из виду. Его чернильный силуэт с трудом угадывался в этой темноте. И тут наступила страшная тишина. Я так испугалась, что не удержалась от оклика:

– Кот? Эш, не уходи, пожалуйста, – а потом совсем тихо добавила: – Мне страшно.

Почему-то в голову лезли жуткие мысли об истории многолетней давности, когда я так же осталась одна в темноте. Но со мной оставалась Орни, и не было так страшно… Где же ты, малышка?

А теперь я явственно ощутила, как тонкие змейки страха пробираются в подкорку и мучают, мучают, мучают…

– Роктаэш!!!

Не успела подняться и сделать на ощупь пару шагов, как влетела в объятия несносного нэко, который вновь ходил на двух лапах.

– Ты меня напугал. Вот куда ты пошёл? Тут и так темно, совершенно не время разбредаться порознь. – С силой сжала его тёплую шерсть и немного потрясла, как это делают с провинившимся котами. Только делаем скидку на рост и габариты.

– Прости, Нора, но не надо так кричать, мы тут не одни.

Перед глазами промелькнули всевозможные ужасы, начиная от фэйри и заканчивая жутким существом с головой женщины. Вцепилась в Кота руками и ногами, едва заслышав скрежет.

– Нет-нет-нет! Мы же не могли, да? Ск-кажи, что мы не могли упасть прямо в лапы к тем тва-арям? – Наконец смогла увидеть его глаза, обрамлённые вечной повязкой, сейчас изрядно растрепавшейся. Его глаза немного светились в темноте. Словно блуждающие огоньки на болоте. Яркие и такие же опасные.

– Конечно, не могли, – Кот тесно прижал меня к себе и тихо замурлыкал, – всё хорошо, моя Леди, всё будет хорошо.

Страх понемногу притуплялся, и я даже смогла взять себя в руки. Что ж, и правда, глупости всё. Я же Леди Ро, мне ли не справиться? Так думала я, пытаясь высечь искры. Дар с трудом слушался, что странно, однако на крохотный огонёк хватило. Лишь боги знали, сколько сил мне на это потребовалось.

– Ладно, шум стих, думаю, надо осмотреться. – Ещё не до конца уверенная, правильно ли решила за нас двоих, я сделала первый шаг в неизвестность.

Глаза с непривычки слезились, но и к этой неприятности я довольно быстро привыкла. Да уж, в жутковатое место нас занесло: в тусклом свете угадывался коридор, усыпанный осколками от лестницы. И больше ничего особенного, ни какой-нибудь мебели или охраны, в конце концов, ни единого чудовища при ближайшем рассмотрении не обнаружилось. Как хорошо, что на мне моя обувь!

Медленно ступая по осколкам, мы продвинулись вглубь узкого коридора, низкий потолок без единого следа пробоин, стены, испещрённые какими-то письменами, – всё это наводило на мысль, что нам дальше соваться не стоит. Но был ли у нас такой выбор? Бессмысленно ждать спасения, то и дело опасаясь, что на нас свалится очередной кусок лестницы. Нет уж, шкура у меня одна. И тут меня остановила одна странность.

– Почему?

– Что? – Роктаэш удивлённо засверкал глазами.

– Почему? Почему ты сказал, что мы здесь не одни?

На что Кот как-то подозрительно повёл ушами, вытащив слабо блеснувший в отблеске искры кинжал.

– Всё моё нутро кричит о том, что мы не одни. Но запах… Сожалею, но я не знаю, кому может принадлежать столь едкий смрад.

– То есть… Что? Мы идём на этот самый запах?

– Нет, – успокоил меня Кот, – что бы это ни было, оно отдаляется.

И сама не поняла, как радостно вздохнула от этой новости. Как же хорошо! Не хочу встречаться ни с какой тварью без Орни. Да и с ней лучше бы отказаться от этой встречи.

Мы шли довольно долго, наши мерные шаги перемежались громкими хлопками где-то там, наверху. Надежда найти выход таяла с каждым мгновением. Чем сильнее мы отдалялись от места падения, тем чаще возникало чувство, будто выход остался за спиной.

Еле различимые письмена по стенам и потолку сменились роскошной росписью, чуть светящейся в темноте. Через какое-то время даже необходимость в свете пропала, и я с лёгкостью погасила искру.

Мне всё меньше и меньше хотелось куда-либо идти, но и оставаться смерти подобно. Я не выпускала руку Роктаэша, боясь потеряться в этом проклятом полумраке.

Неожиданно коридор вильнул вправо, и мы встали перед выбором: три таких разных узких проёма и ни одной подсказки, куда же нам. Письмена уже светились совсем ярко, чтобы мы в подробнейших деталях смогли рассмотреть всё. Первый проход напоминал затхлую пещеру с обитателем-пауком, настолько он зарос паутиной. Второй был чистым, с такими же письменами, что окружали нас сейчас, а третий – с трудом сглотнула образовавшийся ком – до боли напоминал то место, где я провела несколько лет. Только не это. Стоило на шаг отступить от проходов, как под ногами что-то щёлкнуло.

Сверху открылась дыра, и оттуда огромной тучей вылетали маленькие фэйри. Боги мои, только не снова!

– Бежим! – Эш перетёк в полудемоническую форму и рванул было к центральному входу, но неизвестно откуда взявшаяся решётка перекрыла наш путь к спасению.

Я рванулась к паучьему логову, но и там нас уже поджидали фэйри, радостно скаля зубы. От страха ноги будто одеревенели. Не могла сделать и шага.

– Нора?! – Эш без промедления взвалил меня на плечо и понёс в сторону третьего прохода.

– Нет! Нет, оставь меня здесь! Не хочу опять! Ни за что!

Но меня будто и не слышали – Кот с неизменной лёгкостью преодолел пару метров, чтобы рухнуть вниз по самодельной горке. Я позорно завизжала: мы падали в мой кошмар, и ничего нельзя было остановить.

Крышкой гроба для нас стал захлопнувшийся люк. В какой-то степени нам повезло: хоть фэйри нас не достанут.

Тяжело дыша, я откатилась от такого же запыхавшегося Кота. Казалось, его шерсть забилась абсолютно везде: застряла в волосах, забила нос и отчаянно першила в горле. С трудом откашлявшись, я повернулась в сторону Кота, который тоже не сидел без дела.

Да уж, ну мы и влипли. Когда люк за нами закрылся, мной совершенно овладела паника. Казалось, что это не могло быть правдой. Все детские воспоминания возвращались с неимоверной силой, только Орни не было рядом, чтобы меня удержать на грани.

Та же полукруглая комната, слабо освещённая единственным магическим огоньком, подвешенным к потолку. Одна лежанка, такая старая, что чудилось, будто это серое животное, побитое жизнью без солнечного света.

Было холодно, и нестерпимо хотелось пить. С тоской оглядев знакомые-незнакомые стены, я обхватила руками колени и подтянула к себе. Так теплее. Так… надёжнее?

Кот тем временем танцевал около люка: ещё бы, чтобы допрыгнуть до него, надо приложить недюжинную силу, а ещё лучше – научиться летать.

Но, увы, когти нэко хоть и были достаточно острыми, не чета моим даже сейчас, но не вышло. Стенки будто были покрыты чем-то скользким.

– Не выйдет, – бросила я, возвращаясь в реальность, – в похожем месте я прожила три с половиной года.

– Но как же? – Наивный, им ещё владела надежда, в то время как я её потеряла, едва увидев знакомые очертания. – Ты же как-то отсюда выбралась? И жила всё это время? Выход есть!

– Но он не там, где ты думаешь. Меня выпустили оттуда с помощью странного механизма. Я почти не помню моего спасения, но до этого мой «начальник» из Управления приходил сам. Порталом.

Со вздохом поднялась: ещё прошлые укусы не зажили, как рядом появилась парочка новых. Почесала часть особо болезненных так, что кровь пошла вновь, и испытала чувство какого-то опустошённого удовлетворения.

Это меня и отрезвило. И я решилась сделать хоть что-то. Поначалу Кот даже и не понял. Конечно, было очень странно наблюдать за мной, пытающейся разобрать кирпичную кладку, но и мешать особо он не стремился.

Когда я попала в похожее место в первый раз, у нас с ребятами из лаборатории была игра. Одного из детей старшие помещали в закрытую комнату, практически каменный мешок. И твоя задача состояла лишь в том, чтобы успеть выбраться оттуда до того, как всё помещение залило бы водой. Как понимаете, не все выживали после таких игр. Я помню маленькую девочку, которую более взрослые приятели закрыли там. Она плакала, кричала, звала своего фамильяра и снова плакала. И девочка в отличие от меня не сообразила разобрать кладку. Или не успела. Но, так или иначе, она давно уже мертва. А я здесь. И повторять её судьбу не собираюсь.

Наконец, когда я нащупала нужный кирпич, Кот заинтересованно перетёк в обличье кота.

– А что это ты такое делаешь? – мурлыкал он, выгибая спинку. – Мр-р?

– Понимаешь, Котик, думаю, я сильно ошиблась. Это место просто похоже. Но не могла же я почти четыре года жить под носом у нашего Лидера. Буквально на виду! Это же немыслимо. То, что порой творит и о чём умалчивает Управление, – дело Управления, но удержание малолетних узников в местных подземельях?

Кирпич немного сдвинулся с места – точно, кажется, я и правда зря испугалась, – нашему взору открылась вторая стенка, мокрая, какая-то липкая даже на вид. Наверное, где-то неподалёку бьёт подземный ключ или что-то подобное, потому такая сырость.

– Знаешь, что самое странное? – Эш задумчиво повторил мой подвиг и когтём подцепил ещё один кирпич – тот с лёгкостью сдвинулся. Голый мокрый камень, от которого несло плесенью. И ещё кое-что. Чем больше стены мы открывали, тем понятнее становилось – в простенке скрывались скелеты. Кости отливали зеленцой в свете ламп. Три человеческих черепа и груда костей – хорошенькая участь для тех, кому не повезло здесь оказаться. То, что мы изначально приняли за лежанку, оказалось горой тряпья, бывшей некогда одеждой несчастных.

На мгновение дурнота подкатила к горлу.

А Кота, казалось, совершенно не волновали ни кости, ни судьба этих несчастных. Он демонстративно перешагнул через скелеты и начал методично обшаривать внутреннюю стенку. Я же не могла пересилить себя и оторвать взгляд от несчастных существ, чья жизнь была недолгой.

Сказалось ли то, что прежде я никогда не имела дела с мёртвыми, или что-то ещё, но мне с трудом удалось оторвать взгляд от них.

– И что дальше?

Кирпичи, сложенные в кучку, больше не скрывали от нас страшную внешнюю стену, больше напоминающую мокрое склизкое чудовище, готовое вот-вот погрести скелеты и нас вместе с ними под своей тяжестью.

– Дальше – не знаю. Я так далеко не заглядывал. – Эш снова перетёк из человеческого обличья в полудемоническое. Он так легко меняет маски, этот нэко, даже и не знаешь, что ждёт в следующий раз.

В таком обличье бакэнэко действительно походил на своих сородичей – полупрозрачное тело, когти, длинные рога, странные нечеловеческие уши. Сам он, ощетинившийся сотнями иголок. Тут Эш прислонился к стене, изо всех сил вцепившись в неё, как в родную. Страшные звуки вырывались из его горла, но видимых результатов это не приносило.

Относительно легко перешла на иное зрение – похоже, Кот хотел пройти сквозь стену, это было видно по тому, как весь он напрягся, напружинился. Если моя магия напоминала искры, вспышки нестабильной энергии, изредка перетекающие в форму вытянутых иголок, то у нэко были фиолетовые искрящиеся шары, которые изо всех сил преодолевали невидимый обычному глазу барьер. Получится ли?

Не знаю, мне вмешаться своим Даром или не стоит? Решила стоять и внимательно наблюдать, уже и так натворила дел за сегодня. Тоскливо заныл желудок – с утра ничего не успела поесть, да и с собой лишь те вещи, что на мне. И оставалось уповать на то, что мы скоро выберемся отсюда. Ещё нестерпимо захотелось пить.

Кот с грохотом отлетел в сторону и тут же вскочил, потирая ушибленный хвост.

– Но похоже, мы тут надолго. – Эш с тоской посмотрел на горящий тусклым рыжим светом магический фонарь и облизнулся.

– Даже не думай! – Я осуждающе уставилась на этого проглота. – Это наша единственная надежда, что мы не потеряем друг друга.

– Да брось, не будь такой букой! – Он снова перетёк в кошачье обличье и проворно взобрался по куче кирпичей, с вожделением уставившись на горящий ровным светом фонарь. – Вку-усненький мой, скоро мы будем вместе.

Надо срочно его отвлечь! Я не хочу остаться в этом каменном мешке в полной темноте.

– Стой! Ты мне так и не рассказывал… одну вещь, – нэко заинтересованно навострил уши, – иди сюда, спрошу кое-что на ушко.

Кот замурлыкал и всё же решил прислушаться – чёрный длинный хвост обвился вокруг ног, а сам нэко уселся на коленях:

– Мр-р, спрашивай, я тебя очень внимательно слушаю.

– Скажи: почему вы питаетесь светом фонарей? Почему не привычная человеческая пища или же рыба, как у обычных кошек?

Кот на удивление быстро оставил идею поглотить наш единственный источник света (или хорошо притворялся) и свернулся клубком, изредка издавая странные звуки и вытягивая лапы.

– Понятия не имею, если честно. Мой рацион, сколько себя помню, всегда состоял из чистого вкуснейшего света. – Кот прикрыл один глаз, другим лениво наблюдая за моей реакцией. – Когда я стал нэко, я однозначно помню, как мои старые кости скрипели от боли, вокруг разливалась магия, а позади открывались врата, где тысячи злобных душ в обличьях самых уродливых созданий тянули ко мне свои крючковатые лапы. «Иди к нам», – отчаянно звали одни. «Ты познаешь здесь счастье», – вторили другие. Но я отчего-то не особо им верил. Потом яркий вкуснейший свет вернул меня к жизни. И с тех пор я считаю, что нет ничего лучше этого прекрасного источника, что так любят разжигать люди. То тут, то там. То тут, то там. Мур-р-р.

Кот громко замурчал, принося удивительное спокойствие. Я откинулась на неразобранные нами кирпичи, голова моя упала на грудь, и мысли погрузились в сладостную дымку сна. Прикрыв глаза лишь на миг, я уснула. Безмятежно, спокойно.

И снились мне крепкие пушистые лапы, что бесшумно ступают по мягкому ковру навстречу яркому свету фонарей. Город мурлыкал всеми оттенками сиреневого. Я безмятежно спала.

* * *

– Но дорогая!

– Проваливай, – дамочка с всклокоченными волосами демонстративно кинула в Итана его же вещами и язвительно добавила: – милый!

– Да что я такого сделал? – мужчина искренне не понимал, что ей не нравилось.

Вроде всё при ней, да и ночь у них была просто замечательная. Особенно тот факт, что самому Итану не пришлось ночевать в Нижнем Квартале, куда ему, очевидно, пора направить свои стопы. Авось и его бакэнэко однажды спасут.

«Не-ет, – язвительно добавил про себя Итан, прыгая на одной ноге в надежде натянуть штаны на влажное тело, – я для этого недостаточно благородный».

А и не нужно ему это благородство. Хорошего журналиста кормят ноги и хорошая реакция. И не надо быть героем, чтобы понять это.

Совсем рядом послышались звуки проезжающих автомобилей, мужчине пришлось основательно попотеть, прежде чем собраться с мыслями и двинуться в сторону странного дома на крыше:

«Ага, Птичница, значит, вот у тебя я и наберу материал, чтобы выжить».

Он двинулся в сторону неприметного домика, распугивая голубей. На шее болталась флешка со всей информацией, что он смог надыбать в Управлении.

«А вот и оно, легко на помине, – Итан услышал громкие крики, раздававшиеся из квартиры той су… особи, что выгнала его, – поделом стерве».

– Что делаешь тут ты? – Неприятной наружности женщина стояла прямо в дверях дома на крыше и бессовестно пила что-то особо крепкое прямо из горла бутылки.

– Мне нужна твоя помощь, Птичница. – Итан хищно улыбался, всем видом демонстрируя безмятежность. – У меня есть то, что ты так долго искала.

Глава XXI

Подстава

И чувство такое, будто плыву,

И мыслей как есть ураган.

А что мысли?

Безумие воздуха, Боги, горю,

Без кислорода, без шанса на жизнь.

Я начала просыпаться, когда почувствовала нечто странное. Мокро как-то и холодно, и чувство такое, будто одежда медленно раскачивается туда-сюда, то облепляя моё тело, то надуваясь пузырём.

Страшный, безумный, безудержный поток воды вокруг. Открыла было рот позвать Кота и тут же нахлебалась воды. Сверху, снизу, справа, слева – вода подступала со всех сторон, и не было ей видно ни конца ни края.

Отчаянно барахтаясь, я с трудом осознавала, что это не сон. Вода холодными пальцами то и дело смыкалась на шее, и было действительно жутко: куда несёт нас этот нескончаемый поток?

Намокшая одежда раздувалась пузырём, ноги в ботинках чугунными камнями тянули вниз, вода с привкусом плесени забиралась в рот и отравляла не только лёгкие, но и мысли. Я задыхалась, не в силах ни зацепиться за какую-нибудь балку, ни хотя бы почувствовать дно, ни сделать глоток воздуха без привкуса плесени.

Неизвестно, как я здесь оказалась, да и думать было некогда – целый океан воды устремился вниз, туда, где не сверкал письменами до ужаса узкий коридор. Там клубилась темнота, поглощая, казалось бы, всё живое на своём пути, забирая души грешников и умерщвляя тела. Там царила Бездна. Я всё ещё пыталась держаться на поверхности, уже представляя, что следующий глоток воздуха станет для меня последним.

И тут Бездна раскрыла свою пасть. Вода залила уши, горечь разливалась во рту. Сияющие искры вспыхнули перед глазами, и в одно мгновение я упала на что-то жёсткое. Вода, везде вода. Целый ливень окатил меня с ног до головы, лишил дыхания, а после схлынул, оставив одну, дрожащую, обледеневшую от холода. Еле дышащую.

Слишком много странного и нелепого происходило за всю мою жизнь, но, нэко в мужья, почему опять?!

Я почти лежала на каком-то алтаре в окружении луж из того «океана», что в простонародье называют прорывом трубопровода, и хотела по-тихому умереть. На голове наливалась великолепная шишка. И это было только начало.

– Как же… кха-аак меня всё достало! – В этот момент, даже без Орни, я чувствовала себя Леди Ро как никогда прежде. Вязкие, как слюна, мысли медленно перекатывались, со скрипом преодолевая залитое водой с плесенью сознание. А ещё на смену смирению пришла злость. Здоровая такая. – Ну почему мы просто… кхе-е… мы не могли выбраться назад без приключений?

Я тяжело закашлялась. Вода с трудом покидала лёгкие, по голове как будто знатно постучали. А пока я была не в состоянии ни думать, ни говорить, ни слышать. Странное онемение охватило меня и унесло в неведомые дали. Где-то на периферии сражался с кем-то невидимым облезлый мокрый Кот, потом – стоило лишь на миг прикрыть глаза – судорожно стягивал свои вещи и создавал костёр из пустоты. С тем же ленивым равнодушием я наблюдала, как меня раздевают, оставляя почти голой на уже сроднившемся со мной чуть тёплом камне.

Как прекрасно ничего не делать и не ощущать! Где-то промелькнула мысль о том, как это всё неприлично, но за ней следовала другая, более трезвая: мы тут полуголые и полудохлые, чего тут стесняться?! Но сама себя оборвала. Орни бы засмеялась, посчитав это забавным ходом мысли. Да и что Кот мне может сделать сейчас? Моя малышка, что же с тобой делают? Где ты?

Ответом мне служила тишина.

Так как я не двигалась и едва дышала, Кот принялся шаманить надо мной. Как младенца, складывал и растирал руки и ноги, пока они не обрели чувствительность. А я покраснела от стыда и беспомощности.

– О, моя Леди зарумянилась. – Эш по-чеширски заулыбался, но мой взгляд метался от узкого подбородка до капелек воды, мутными струйками убегающим по торсу вниз, туда, куда приличные девушки смотреть не должны.

– Кха-а! – громко сообщила я и закашлялась. Да так сильно, что заболел и выдал заунывную руладу живот. Сутки не ела, ничего удивительного. Скорее бы выбраться!

И снова странные стены, покрытые жуткими рыжими узорами, отчего свет переливался, менялся от бледно-жёлтого до ярко-красного, пугающего, почти тёмного.

Эш снова стал похож на большого чёрного кота и хвостом ловил странных существ. Их накопилась целая горка, внешне напоминали они помесь маленьких косматых собачек, что только начинали входить в моду у благородных лэр, и, как ни странно, рыбин с большой туповатой головой и пастью, усеянной зубами цвета кости. Бр-р.

Но на этом он не останавливался – пока я хлопала глазами по сторонам, невозможный нэко… принялся разделывать тушки и кидать их в костёр. Слишком много вопросов и так мало ответов.

– И зачем? – Ведь всем известно, что бакэнэко не едят пищу людей. Или это наш разговор так повлиял на него? Решил восполнить пробел. – Кто это?

Очередной зверёк с противным попискиванием шмякнулся в кучу своих собратьев, чтобы затихнуть навеки.

– Я хочу попробовать вашу еду. – На нём не было его неизменной повязки, наверное, потерял по дороге, и глаза особенно ярко выделялись на обветренном лице.

– Хорошо. Только я бы сильно поспорила. Не думаю, что это можно назвать «ваша еда».

– Да хоть чья, – сообщили мне с недовольным видом. – Я есть хочу.

И мой желудок согласно заурчал. Меня уже мало волновала этика вопроса, до безумия хотелось есть, тем более попавшие в костёр тушки так призывно пахли, что даже мысли не возникло отказаться. Ну и пусть отравлюсь, зато умру сытая и счастливая.

Счастье есть, это я вам скажу авторитетно. Больше ничего не происходило, даже когда странные зверушки частично были съедены. Несмотря на свой непрезентабельный вид и жуткий запах, эта лохматая помесь собаки и рыбы оказалась пусть и жестковата, но безумно вкусна. Или в этом виноват голодный желудок?

Одежда более-менее подсохла, хоть и напоминала нечто странное после заплыва по канализации. Но мне не привыкать. Конечно, до жути интересовало, что произошло наверху. Неужели и правда прорвало какую-то трубу?

Тем не менее после такого странного обеда я в очередной раз решила пройтись в бесплодной надежде найти выход и наконец-то увидеть солнце. И исчезнуть навсегда из этого проклятого дворца с его странностями.

Замечтавшись, не сразу поняла, что не слышу привычной болтовни Кота.

Но ни возле туннеля, из которого мы вывалились, ни около камней его не было. Неужели он решил… поплавать?

Но правда оказалась куда страшнее. На какой-то миг освещение погасло, будто кто-то нажал на кнопку. Или же впитал в себя силу?

– Эш! – крикнула на всякий случай, но ответа не получила. Как слепой котёнок, я медленными шажками двинулась в темноте. Но слышала лишь плеск новообразовавшейся реки со странными тварями.

Медленно передвигая ногами, я неожиданно оступилась – ощущение полёта, от которого бешено заколотилось сердце, и я упала на пол совсем рядом с каким-то выступом. Холодный камень, мокрый и противный. Кожа ощутила лёгкое прикосновение ветерка. Возможно, скоро мы всё же выберемся?!

И свет снова вспыхнул. Но письмена загорелись только в том месте, где несколькими часами ранее я так удачно приземлилась.

– Эш!

Нэко возник будто из ниоткуда. Но не реагировал ни на мои окрики, ни на что другое.

Дёргаными шагами, будто марионетка по воле невидимого кукловода, бакэнэко Роктаэш Чёрный шёл прямиком к камню-алтарю. Место пульсировало, казалось, будто камень ожил и с каждым мигом всё больше утягивал несчастного в свои сети.

Я боялась, как же я боялась… Дар дрожал в груди, бился пойманной птицей, и часть силы уходила на то, чтобы просто держать себя в руках и не закричать от боли и страха.

Я начала пятиться назад, с ужасом замечая, как яркий свет впитывается в руки нэко. И того трясёт. Из его горла вырывались жуткие звуки, которые эхом отскакивали от светящихся стен пещеры, унося голос ввысь и повторяя многократно.

Тут тело нэко неестественно выгнулось, и другим зрением я увидела, как камень тянет из него силы. И не выдержала.

Резкий быстрый рывок – и я оказалась рядом с Котом. Ещё миг – как в замедленном движении, – и Эш дёрнулся, будто в него попала молния. Мой Дар словно взбесился.

Обхватила Кота за плечи и потянула на себя, в голове стучала одна только мысль: «Надо выбраться отсюда. Бежать! Бежать!»

Рывок – нэко не сдвинулся с места, лишь руки оторвались от камня. Ещё попытка, я аж вспотела – нет результата.

– Ну же, давай! – тянула Кота за плечи, даже для удобства перехватила за талию, отчего тот хоть и напрягся, но с места не сдвинулся. – Котик, ну же, всего один маленький шаг. И мы уберёмся отсюда.

Камень начал накаляться, отчего казалось, будто руки несчастного нэко постепенно врастают в это светящееся зарево. Было безумно страшно, но я не прекращала попыток сдвинуть Эша с места.

– Котик, пожалуйста! – уже чувствуя, как немеют и одновременно горят руки, я боялась отпустить. Казалось, что если это сделаю, то в ту же секунду Кот исчезнет и не будет моего бакэнэко, что за последнее время стал мне дорог. От ужаса Дар словно сильнее взбесился.

Теперь горели не только руки, но и я сама.

Над сводом пещеры раздались злобные выкрики. Они лились отовсюду, проникали, казалось, в самое сердце, не давая ни шанса на спасение.

И тут – всё стихло, потонуло в огненной вспышке. Я изо всех сил зажмурила глаза и прижалась к нэко.

– Не отпущу, никогда не отпущу! – и выкрик мой ещё долго не затихал и отражался от сводов пещеры.

Сквозь сомкнутые веки почувствовала вибрацию и ощущение полёта. Голова кружилась, но я ощущала только напряжённую спину Кота. И до безумия боялась открыть глаза.

Но сделать это всё же пришлось. И увиденное мне крайне не понравилось.

* * *

– Ты думаешь, я тебе так просто возьму и поверю? Не держи меня за дурочку, Дзум.

Итан наблюдал, как женщина мерила шагами комнату, то и дело поглядывая на своего нежеланного постояльца. А Итан что? Он невозмутимо склонился над тазиком, сбривая свою гордость и честь – соломенного цвета усы. А то он с ними слишком приметный.

– Ну да, это чистая правда! – от возмущения Итан даже отложил станок в сторону. – Я нарыл это в общем архиве Управления.

– Знаю я цену твоей правде. Проваливай!

– Аси, если ты всё обижаешься на тот случай, когда я высмеял тебя после нашей бурной…

– Вон!

– Или после того, как назвал заголовок про твоё открытие «Достижение сума…»

– Проваливай отсюда!

Женщина угрожающе надвигалась на Итана, пока тот складывал свои вещи, проверяя на шее наличие флешки в виде белочки.

– Ну прости, что в прошлую нашу встречу я обозвал твою мамашу…

– Заткнись, просто заткнись и выметайся!

Перед его носом хлопнули дверью. Если прислушаться, можно было бы услышать, как ругается некая Птичница и вновь наливает себе нечто особо вонючее, но мужчина этого не слышал.

Он мирно крался по улице, теряясь в толпе, пока его не схватили за плечо.

– Эй, поосторожнее! – возмутился Итан и поднял глаза на своего обидчика.

На него смотрели холодные глаза мужчины с нашивкой Второго Управления.

«Я в жопе!» – пришла последняя мысль, прежде чем он услышал:

– Вы арестованы по подозрению в шпионаже, Итан Дзум. Прошу последовать за мной.

Глава XXII

Безумие только начинается

Мутило. Я еле держалась на ногах, но единственное, что меня тревожило, – это состояние Кота, который рухнул на сырую землю, не приходя в сознание.

Мы оказались посреди улицы. Свет заходящего солнца слепил, отчего я чувствовала себя новорождённым котёнком. Яркий мир за пределами замка бил по глазам, да ещё эта тошнота.

«Как? Что? Почему?» – эти вопросы, конечно, беспокоили меня, но они были там, далеко. Где всё хорошо и уютно. Я же стояла здесь. Живая. И почти невредимая.

На улице никого не было, но это не мешало мне воспользоваться моим «радаром». Привычным жестом потянулась к правой руке, чтобы раздвинуть панель, но… наткнулась на воздух. Грязно выругалась.

Чтобы тут же испуганно прикрыть рот. Точно! Вот же ж дура!

Конечно, никакого «радара» на руке я не нашла, только браслет Управления. Ещё бы, ведь все мои вещи остались там, в полуразрушенном дворце. Как и моё хорошее настроение.

Кот неподвижно лежал на земле. Сердце болезненно сжалось: надо было раньше остановить его, чтобы он не успел пострадать.

Бедный мой Котик. Шелковистые на ощупь ушки невольно уворачивались от моих рук, но даже сквозь сон Кот замурлыкал.

Надо перебраться в более безопасное место, но сил моих едва ли хватит, чтобы оттащить нэко в сторону. А вызвать лекаря – не вариант. Наверное.

Привычным жестом вскинула руки, чтобы создать сигнальную искру.

Но щёлкнула пустотой. И этот глухой щелчок пульсацией отдавался в пустом ином зрении, раскалённым Ничто стелился по венам, пугал.

Повторила попытку.

Снова.

Ноль, немо. Да как же так?

Я не чувствую собственный Дар?! Неужели тот камень?…

К горлу подкатила тошнота. Не может быть. Это какое-то безумие. Внутреннее зрение не отражало привычные красные нити, не наливался цветом мир, только серая оглушающая пустота царила в моём сердце.

А дальше началось форменное безумие… Кажется, я звала Орни, пыталась призвать лекаря или хотя бы оттащить Кота в более безопасное место. Но единственное, чего я добилась, – это полного бессилия.

– Котик, ну давай, ты справишься, – успокаивающе гладила Кота по голове, шептала всякие несусветные глупости, уговаривала – тщетно. Подобно принцу из сказки, нэко крепко спал.

Потрогала кошачьи уши, те слабо пошевелились, будто нехотя отзываясь на прикосновение. В странном трансе Кот перевернулся на бок, оглушительно чихнул… и перетёк в форму обычного кота.

Я долю секунды наблюдала это превращение, как медленно стираются человеческие черты лица и на месте нэко появляется необычно крупный кот с длинным хвостом! Он так и не очнулся, но теперь хотя бы я примерно представляла, что делать.

Вспомним спонтанные обещания.

Кота, хоть и крупного, тащить значительно проще, чем человека. Я держала его в руках, но хвост грустной пушистой тряпочкой волочился по земле.

Закинула его на плечи, как шарф, и пошла куда глаза глядят. Я плохо знала эту часть города, но чутьё почти вопило об опасности. Мы прошли ещё немного, прежде чем поняла почему. Дома хоть и были смутно знакомы, но я пока с трудом понимала, где в Омеллоу могут быть такие высотки, заканчивающиеся слепящими шпилями.

«Все дороги ведут к центру» – наверное, единственное правило из занятий по архитектуре города, которое я запомнила. И потому шла.

Однако я совершенно не узнавала город. Это точно был Омеллоу – знакомые с детства здания перемежались высотками с острыми зеркальными вышками. Никогда не видела такого. Даже будучи Леди, вряд ли бы смогла залезть на этот зеркальный наконечник без вреда для здоровья. Слишком скользко, слишком опасно. Как будто мы провели в подземелье дворца не день, а целую вечность.

Точно же, Безумная Марта! Неужели?

Тут браслет, который чудом не слетел во время всех приключений и только потому, что был магической вещицей, начал вибрировать. И немного звенеть. Ругаться я могла долго, но по многим причинам не заглядывала в инструкцию. Вот что это означает? Да и как я им теперь воспользуюсь, когда вместо искр Дар отзывается лишь пустотой. Такая холодная, липкая…

Мерзость, как же это противно, что бы со мной ни сделал этот чёртов камень. Все мои чувства, казалось, обострились.

Браслет продолжал вибрировать, даже ощутимо нагреваться, и я решила, что всё очень и очень плохо. Но как же так?

Глаза зацепились за знакомую вывеску – скрещённые ветвь тимриса и олений рог, знак врачевателя – неужели я недалеко от Университета?

По памяти добежала, остаток пути то и дело поправляя хвост нэко. Кот не подавал признаков жизни, но хотя бы перестал вздрагивать.

Боль в руке стала совершенно невыносимой, и я начала не просто расчёсывать запястье, а буквально сдирать несчастный вибрирующий шнурок. Но магическая вещица не поддавалась.

И вот наконец я достигла здания. На удивление здесь было малолюдно, но это не тревожило. Впервые за долгое время я услышала Орни. Еле слышный шёпот в голове почти перекрывал ту боль, что приносил злосчастный браслет. Уже сотни раз прокляла тот день, когда я поддалась на уговоры нэко. И где мы теперь?

Пульсирующая боль накатывала волнами, а простенький на вид браслет не поддавался ни на йоту. Бредя как в тумане, я каким-то чудом смогла пробраться в Университет. Чтобы столкнуться с госпожой Тэт. Монолитная и невозмутимая как сама Вселенная, она неожиданно натолкнулась на препятствие в виде меня. И недоуменно воззрилась на нашу с Котом компашку.

Но мгновения замешательства были недолги.

– Господин Эрл, – говорила кому-то самый лучший лекарь в городе, аккуратно приобняв меня за плечи и уводя куда-то, где не было так больно и страшно. – Немедленно приготовьте артефакты изъятия! Без вопросов.

Кто-то невидимый без единого слова ушёл. А я оказалась в палате. На столе.

В рот полилась какая-то мерзкая жижа, но ни откашляться, ни пошевелиться мне не дали. На глаза будто накинули пелену, сквозь которую я ощущала успокаивающее тепло, что ручейками распространялось от пострадавшей руки по всему телу. Рядом руководила госпожа Тэт, щёлкали ножницы и что-то суетливо говорили невидимые её помощники. Орни успокаивающе шептала колыбельные.

– Госпожа Тэт, мы её теряем! – женский голос со смешным акцентом был полон лёгкой тревоги.

– Тихо. Не отвлекаемся.

– Может, всё-таки убрать нэко? Он рвётся в палату.

– Ни в коем разе. – Послышался щелчок ножницами, и боль начала рассеиваться, принося торопливое полузабытьё. – Вызовите лэра Драккари, это его протеже, вот пусть и разбирается, кто это сделал и зачем.

Голоса исчезли, как и все прочие звуки, и я со спокойной душой отрубилась.

Чтобы, как мне показалось, через пару мгновений вновь очнуться. Я не чувствовала ни дискомфорта, ни паники. Только лёгкое чувство голода не оставляло сомнений, что всё-таки жива.

Прикрыла глаза, когда рядом зашумели голоса. Наверное, медбратья.

– Мы нашли его! Ну и морока с этими «даровитыми». Сначала один пропал, теперь ещё и эта. Ну хоть нашлась.

– Да уж, глупо полч-щилось. Хорошо, что всё обощ-шлось.

– Удивительно, – присоединился к ним третий, женский голос, – что и эта смогла выкарабкаться. Говорят, – голос стал таким тихим, что я едва разобрала пару слов, – что в городе… сотни… лечить. Морока…

– И на улицу не выйти, пауки же!

Услышав о мадарах, я пошевелилась. Разговор затих. Речь шла не только обо мне – в горле встал ком от нехорошего предчувствия – бедный мой папа…

Только сейчас я заметила перебинтованную почти до локтя руку. Сквозь тугие бинты виднелась проступившая кровь. Меня замутило.

– И-извините, – голос внезапно выдал петуха, и я закашлялась, – вы… вы не могли бы… как-нибудь… Мой папа, он очень волнуетс-ся, – на последнем слоге фраза взлетела вверх и как-то упруго смялась на языке, отчего я неловко кашлянула.

Но медбрат на удивление спокойно и даже доброжелательно кивнул и уронил:

– Мы уведомили вашего отца и Первое Управление о том, что вас нашли. Ждите гостей, дорогуша.

И подошёл к следующему пациенту, оставив на столе поднос с пресной кашей на воде и двумя ломтиками хлеба.

Как же ужасно болеть.

Каша склизкими комочками спускалась по пищеводу, пока я смотрела на сидящего напротив меня лэра Драккари. Тот сверлил меня недоверчивым и даже каким-то ироничным взглядом, отчего я давилась кашей ещё больше. Но вскоре пытка закончилась, и последний комок был с боем проглочен.

– Вот и умница, поправляйся. – Преподаватель положил возле кровати мою сумку с вещами. Ту самую! Но как? – Её нашли вместе с твоей красной пандой, – добавил он, отвечая на невысказанный вопрос.

– Пандой? – глупо повторила я. – У меня никогда не…

И тут сумка зашевелилась, и из неё выползла Орни.

– Малышка! – нежно погладила Орни за ушками, а потом до меня дошло. – Но… это же… хорёк?

Растерянность быстро сменилась жутким стыдом. Ну вот как? Как такое возможно? Кто вообще эти его панды?

– Но ведь… это… как? Почему?

Мой научный руководитель лишь развел руками.

– Ладно, поправляйся там. И всё такое. Мы с тобой ещё поговорим.

И ушёл, насвистывая ненавязчивую песенку. Удивительно беззаботный человек. Не чета нэко. С грустью вздохнула вслед закрывающейся двери.

Чтобы ощутить холодок по коже даже раньше, чем Орни успела спрятаться в сумке.

Два сотрудника Управления переглянулись между собой, будто обсуждали план действий. И мне это совсем не нравилось.

Может, притвориться больной?

«Нет, они же видели только что, как ты общалась с практикантом».

«А с тобой, Орни, мы отдельно поговорим!»

Первое, что бросилось в глаза, это неброская одежда. Немаркая. От такой, наверное, кровь хорошо отмывается. Не знаю почему, но мне живо представилось, что это точно такие же ребята, ладные и бритоголовые, которые держали маленькую девочку. А после ударили ту по лицу, чтобы замолкла.

«Мама, не надо! Я больше не буду!»

Стряхнула вязкие, как слизь, воспоминания. Демоны в человеческом обличье приближались, в то время как мой персональный «демон» куда-то запропастился.

– Здравствуйте, госпожа Бриар, как ваше самочувствие?

Горстка банальных вопросов листьями осыпалась в лекарство, которое принёс врач. А я и не заметила. Пока пила этот холодный зелёный напиток, в голове стало так кристально чисто. Будто я оглохла и ослепла одновременно. Где-то внутри Дар с бешеной силой преодолевал пустоту, а я как на духу выложила всё, что знала.

Удивительно легко давался разговор: ни паники, ни дрожи. Голые факты. Как прошла через неизвестную проверку, как встретила в коридоре мадару, а после и вовсе выложила про подземелье почти всё.

«Не говори им ничего! Это ловушка! Нора! Нора, ты меня слышишь? Не говори!»

Пошли вопросы про меня лично, и Орни тут как тут. Я силилась ответить, но захрипела, расплескав остатки жидкости.

Кашель душил меня, пока сквозь хрипы не выкрикнула:

– Лекаря! – и судорожно вздохнула. Неизвестные из Управления довольно быстро исчезли, едва не прихватив мою сумку в качестве «вещественного доказательства», но вовремя подоспевшие госпожа Тэт и лэр Драккари не дали этого сделать.

Боги мои, как хорошо, что они ушли!

– А вас, госпожа Бриар, невозможно оставить одну, тут же находите себе неприятности.

Его светлые, идеально уложенные волосы блестели глянцем и немного покачивались в такт нравоучениям практиканта.

– Вот скоро придёт ваш отец, а вы… – Рик тяжело вздохнул и заправил выбившийся локон за ухо. – Я пока посижу здесь, чтобы никто вас не тревожил.

На удивление, он не спрашивал ни о том, что произошло со мной за эти два дня, ни о чём-либо другом. Зато он успел рассказать множество баек из своей бурной молодости, пока мы сидели.

– Да уж, ты так говоришь, будто самому глубоко за семьдесят и бурная молодость позади, – хмыкнула я, на что практикант, с которым мы как-то незаметно перешли на ты, лишь подмигнул.

Удивительно жизнерадостный человек, когда не на работе.

– Мне пока непривычно натягивать на себя маску «сурового профессора, блюстителя морали», – он состроил уморительную физиономию, и я прыснула со смеху. Вот уж действительно!

– Кстати, о суровом. Как вижу, ты не просто так брала книгу про артефакты, – он кивнул на сумку, в которой, по предположениям практиканта, должна находиться Орни. Не знал он, что та уже убежала добывать себе пищу. – Мы могли бы вместе изучить всю доступную информацию. Если ты не против, конечно.

И ни грамма смятения, и выражение лица хитрое-хитрое, какое частенько присутствует у бакэнэко.

– Я подумаю, – ответила я в том же духе. И улыбнулась.

Лэр Драккари, то есть Рик (Орни на этом моменте хихикнула, за что я на неё мысленно шикнула), протянул мне пластинку – кругляш с изображением памятного «хорька». Теперь понимаю, насколько вопиющей и неловкой была моя ошибка.

Маленькая, почти плюшевая мордочка с идеально прорисованными шерстинками, разводы на щеках, тёмные пятна на лапах, которые подняты вверх в смешном жесте, – совсем не похоже на юрких и хитрых хорьков.

По правде сказать, ни тех ни других в реальной жизни я не видела – обо всем и чуточку больше узнавала из книг или же из рассказов папы, который до встречи с мамой много путешествовал.

Папочка, наверное, единственный, кого я хотела видеть больше всего на свете. Столько испытаний на мою несчастную голову, даже и представить трудно. Даже когда лэр Драккари ушёл, оставив после себя туман сомнений, я продолжала сжимать в руках подаренный кругляш и думать о Даре. Пульсирующая страшная пустота зияла на месте пусть и нестабильных искр.

Орни снова убежала, оставив вопросы без ответов. Вот так всегда.

Я ненадолго уснула, да так крепко, что пропустила перевязку и приход папы.

– У вас чудесные родители, – госпожа Тэт с большой пластиной в одной руке и ручкой в другой что-то для себя отмечала, – а в наше время это большая редкость. Цените своих, они у вас вон какие.

Я совершенно ничего не понимала, какие родители? В смысле, неужели мама с папой, пока меня не было, сошлись? Но это же невозможно: папа поклялся, что «проклятой искательницы наживы» больше не будет в его доме. И теперь такое… Меня же не было всего три дня. Или всё-таки больше?

Стало неимоверно грустно, так, будто весь мир подёрнулся серой плёнкой: вроде и тонка, но разрушить неимоверно сложно. Да и надо ли?

А ночью мне снились крики толпы и страшные огненные камни, летящие в меня со всех сторон. Зато проснулась мгновенно. И в голове созрела безумная идея.

* * *

Итан определённо терпеть не мог понедельники. Вечно от них случается всякая гадость. То с главредом поссорился, то ещё какая напасть. А теперь вот это:

– Говори, что ещё?

Глумливые мерзкие физиономии бритоголовых стражников, которых в простонародье называют ходячая смерть. Кто же не знал, что именно они, эдакие стервятники, и есть самое настоящее зло. Ну да, Итану стоило бы догадаться. Его не тронут, говорите? А это сейчас что?

Хлёсткий удар по давно уже ставшей бесчувственной скуле прервал поток мыслей.

– Тебя видели в архиве, можешь не отпираться. Более того, мы пристально наблюдали за твоей деятельностью… – Тот, кто отдавал приказы, всё ещё оставался в тени, но не узнать главу Второго Управления было невозможно.

Никто не знал его настоящего имени, кроме посвящённых. На счастье, он был один из таких. Подслушал разговоры бритоголовых много лет назад. Сын какой-то шишки всегда недолюбливал более быстрого и ловкого младшего братца, и потому, когда старику отцу пришло время умирать, этот умник разделил и без того хрупкую структуру Управления на две почти независимые части. Второе занималось серийными преступлениями, в то время как Третьему доверяли убийства и особо жестокие ограбления.

– Тварь, сопротивляется. – Держали Итана хоть и крепко, но тот всё же был достаточно вёрткий, чтобы не получать все удары судьбы в роли охранника.

Но в дело вступил глава. Совершенно без всякой доли сомнений он достал из кармана маленький листок и что-то вывел на нём, с интересом поглядывая на Итана.

«Ну уж нет. Если уж кто и занимается бумагомарательством, то это я. Да и ничего вы мне не предъявите, ведь я…»

– Читай внимательно, Итан Дзум. Предельно внимательно. Сейчас ты подпишешь эту бумагу и будешь свободен как ветер, – медленно, как ребёнку, глава объяснял происходящее мужчине.

Тот медлил с ответом. И не зря.

– «Подтверждение присяги культу»? Серьёзно? Ты думаешь, я соглашусь плясать под твою дудку, урод! Да я… Да…

Очередной удар обрушился на него с неумолимостью правосудия. Ещё двое всё так же удерживали его, пока первый под глумливый смех своих собратьев продолжал смотреть.

Итан почти ничего не соображал. Боль яркими красками расцветала, перед глазами плыли бордовые узоры, а во рту отчётливо чувствовался металлический привкус, и мужчина уже надеялся потерять сознание, но его, будто издеваясь, держали на грани.

– Ну что? – ласковым тоном спросил глава.

– Катис-сь к ёкаям в з-задниц-су! – прошипел он, чувствуя, как кровь стекает по подбородку.

И если Итан думал, что до этого было унижение, то сейчас он осознал, насколько был не прав. Его наконец-то обыскали, безжалостно вырывая с мясом пуговицы, лишив пластины. Из карманов выгребли всё, хоть сколько-нибудь напоминающее артефакт или записывающее устройство.

– А это я возьму себе. – Итан ничего толком не видел из-за еле открывающегося глаза, зато прекрасно почувствовал рывок на шее.

«Твою ма-ать!» – подумал он, изо всех сил держа на лице маску ужаса и страха.

Флешка в форме белочки перекочевала в руки главы.

– Что ж, думаю, решать тебе осталось немного, – это было последнее, что он услышал.

Для верности Итан держал в уме, как ему больно, страшно и противно. Но не прошло и полминуты, как он, по ощущениям, остался совсем один в камере.

Что ж, время действовать. И действовать быстро.

Непослушными руками Итан начал расстёгивать штаны, а после на ощупь их снимать. Но не до конца, на большее вряд ли его хватило. Пара мгновений – и Итан выставил на свет свою гордость и честь. Конечно, вторая пластинка не была такая мощная, как остальные, зато никто в здравом уме не будет её там искать.

Звук включения записи, и Итан хрипло начал:

– Доброго понедельника, мои хорошие. Как видите, понедельник хорошо прошёлся по мне, но я без лишних слов начну. Ту информацию, которую я вам передам, от нас скрывали долгие годы, и важно, чтобы она попала в нужные руки, даже после… Сегодня меня задержали последователи культа Древнего, потому что я нашёл информацию об их существовании в архиве. Я раскрываю все сведения в том виде, в котором я их нашёл, и надеюсь, что подонки будут наказаны даже после моей смерти. – Мужчина хотел улыбнуться, но не смог этого сделать. – А с вами был Итан Дзум…

Договорить он не успел, спустя мгновение бритоголовые выбили единственную пластинку из рук и продолжили с ругательствами втаптывать его худощавое тело в грязь.

Судьба была всегда к нему благосклонна, но, видимо, на сегодня он исчерпал весь лимит доверия.

«Что ж, я хотя бы попытался», – была его последняя мысль.

Глава XXIII

План Б, или «Боги, что мы делаем?»

Я вскочила от собственного крика. Тело на удивление не болело, даже покалеченная рука перестала кровоточить.

С удивлением оглянулась на других больных, которые мирно спали на своих постелях, продолжая видеть сны.

А напротив меня, по-кошачьи умостившись в кресле, сидел не кто иной, как Кот.

– Ага, явился! – торжествующе шепнула я, глядя в зелёные глаза.

– Да, и у меня есть для тебя хорошая новость!

– Неужели? Как интер-ресно! – с сарказмом протянула я, обиженная, что в самый ответственный момент его не было рядом. – А я думала, что все твои хорошие новости закончились, когда ты исчез в неизвестном направлении.

Неудержимо хотелось высказать всё, что я о нём думаю. И это крайне странно. Мысли ровной волной перекатывались в голове, всё вроде бы кристально ясно и чисто, но… Что-то не так? Состояние не прошло.

– Ты чего? – Кот подозрительно принюхался. В человеческом обличье это всё выглядело очень странно, но по-своему завораживало. И я наконец замолкла.

И обнаружила одну деталь.

– У тебя очень интересная причёска. Хотя мне больше нравились твои распущенные волосы. – Рука сама потянулась к маленькому хвостику на голове, скреплённому лентой с какими-то надписями. – Решил сменить образ?

Ужасное ехидство, как же стыдно! Я готова была сквозь землю провалиться, но увы. Руки сами, почти без ведома разума, взялись за ленту и распустили волосы Кота.

Прохладные пряди были пушистыми и безумно мягкими. Я с наслаждением запустила руки ему в волосы и погладила по голове. Но стоило поднять глаза на замурчавшего нэко, как я пропала. Глаза Кота мерцали в темноте, гипнотизируя, не оставляя ни единого шанса.

«Боги мои, так нельзя!» – билась в голове последняя здравая мысль. Но я откинула её за ненадобностью.

Уже сама притянула разомлевшего нэко к себе и впилась в его губы поцелуем.

Что сказать? Жар опалил щёки и спускался всё ниже, пока тёплым клубком не осел где-то в животе. Исчезли все мысли и внятные доводы.

Миг – я оказалась сидящей на коленях бакэнэко. Будто великую драгоценность, Эш аккуратно обнял меня и с жаром ответил.

Что думали мы в этот момент – сказать сложно. Но я ни о чём не жалею. Бакэнэко, судя по его довольной моське, тоже.

Очнулись от наваждения, только когда госпожа Тэт вошла в палату.

Весь её вид выражал крайнюю степень возмущения вопиющим нарушением режима сна в царстве лекарств и пряно пахнущих трав.

И никакого крика. Эта, несомненно, величественная женщина лишь выразительно посмотрела на меня.

Да, растрёпанная, с распущенными волосами, в полурасстёгнутой рубашке, я сидела на коленях у нэко, который тоже выглядел не лучшим образом. Он – Дух, а я всего лишь человек. Узнай кто посторонний, нас будут осуждать. Но госпожа Тэт?

Невольно перед глазами встал Рик и его добрая улыбка, и я почувствовала себя совсем скверно. Сама ревновала его направо и налево, а теперь вот обжимаюсь. С бакэнэко.

Богиня лекарского дела скрылась за дверью, отделяющей мир больных от здоровых, но осадок остался.

Как-то сразу стало зябко и совершенно неуютно. Но и вылезать из тёплых объятий Кота совершенно не хотелось. И, не зная, куда деть себя от смущения, я так и уснула, почёсывая за ушками Кота в человеческом обличье.

…Чтобы проснуться от громкого мурчания под ухом. Эш снова стал котом, чем почти не вызывал недовольства со стороны других людей. Конечно, я то и дело ощущала взгляды. Кто-то осуждал, кто-то глядел с любопытством и даже плохо скрытым презрением. Но вслух никто ничего не сказал.

Да и к тому же после завтрака мне сделали перевязку и по моей слёзной просьбе отпустили, предварительно выписав несколько баночек с настойками. Рука, на которой остался еле заметный след от браслета Управления, и правда вообще не болела, создавая видимость, что всё хорошо.

И со спокойной душой я вышла из лазарета. Первое, что увидела, – это яркое, слепящее солнце. Даже прикрыла глаза, каждой частичкой впитывая свет такого далёкого светила.

Кот мурчащей подушкой мягко сидел у меня на руках и, лениво свесив длинный хвост, привлекал внимание, мол, почеши меня за ушком, и да, вот тут тоже почеши. И вообще, Нора, не ленись чесать котика со всем старанием.

Я отправилась домой.

* * *

Что ж, это было ожидаемо.

Со стуком поставила вещи на подоконник, опираясь лбом в оконное стекло.

Внизу снова раздался смех. Счастье, любовь, даже для таких разных существ. Они совершенно точно заслуживают этого.

Папа и Ксения прекрасно смотрелись вместе, и пусть бывшая беспризорная бакэнэко совершенно не умела готовить, а папочка был скуп на комплименты, но вместе они выглядели очень мило и трогательно. Дружная крепкая семья, которую никогда не признают в обществе. И от которой невозможно оторваться.

Мама никогда не смотрела на отца так, как это делала Ксения, и от этого становилось ещё горше.

Мне было мерзко и противно от самой себя, хотелось сделать что-то такое… о чём лучше никогда не вспоминать. Как же я себя ненавидела.

Грязные ручьи ревности омывали душу, я чувствовала себя такой жалкой. Но вот за что? Почему я такая… неправильная?

Искренне радоваться за отца не получалось, хотя я делала всё возможное для этого. Только войдя в дом, увидела, как нежно приобнимает папа Ксению за плечи, как ласково мурлычет кошка в объятиях отца. Каким счастьем горят их глаза.

Пыталась улыбаться, радоваться, но в душе понимала: я больше не нужна. Завистливая моя душа, почему просто не порадоваться за родных? Они сблизились на фоне пропажи дочери.

Сославшись на усталость, я поднялась наверх, где изо всех сил старалась не разрыдаться.

В комнате было темно и мрачно, в унисон с моим настроением. Решив не зажигать свет, я в очередной раз позвала Орни. Ни привета, ни ответа.

«Как же мне тебя не хватает».

Моя малышка всегда знала, как справиться с хандрой, которая в последнее время на меня накатывала. Где же ты, моя хорошая?

А на балконе меня ждал Кот. Бакэнэко сидел на железном поручне, болтая ногами, и смотрел куда-то вдаль. Красуется, наверное. И действительно, он сидел так, что свет от мимо проезжающих автомобилей красиво ложился на его образ, делая Кота ещё более загадочным.

– Ты? – спросила, а потом поняла всю глупость вопроса. Кто же ещё смог бы забраться сюда? Даже вездесущие журналисты не сумели.

– А кто же ещё? – развёл руками Кот. – Присоединяйся. Погрустим вместе.

И приглашающе похлопал по поручню, отодвигаясь. И если сначала я хотела отказаться и вернуться к себе, то теперь…

Как представила, что буду сидеть одна, в темноте, предаваться грустным мыслям и воспоминаниям… Нет. Решительно тряхнула головой и, подобрав полы платья, села рядом с котом.

Умоститься на маленькой железной балке – не такая простая задача, да и тут мне помог Кот. Одним махом он прижал меня к себе и обнял, делясь теплом. И сразу стало так хорошо, что плохие мысли отступили прочь. Почти.

Нэко, конечно, сразу заметил перемену настроения на моём лице и мягко кивнул, будто спрашивая, что случилось.

– Папа и Ксения. – Я тяжело вздохнула. – Ты не подумай, я счастлива за них, но всё же… С мамой они общались иначе. Неужели?…

Я не договорила, обдумывая сказанное. Кот не торопил, давая собраться с мыслями.

– Мама никогда не рассказывала о том, как они познакомились, – первые фразы давались с трудом, я будто силой выдавливала их из горла. – Скорее всего, это было мимолётное увлечение. Искра, промелькнувшая между двумя молодыми людьми.

И замолчала. Чтобы собраться с силами.

– Красивая, из богатого, но забытого рода, Марта родилась с особым Даром Актрисы. Её сила была настолько велика, что она была способна вызывать в людях не просто восхищение, но обожание.

Я горько усмехнулась.

– Она могла бы блистать на сцене, но почему-то вышла замуж за моего отца, и тот подарил жизнь её неприбыльному делу – магазин «У Марты» увидел своих первых клиентов. И тут родилась я. Во время беременности она часто мечтала, что станет мамой девочки с Даром, как у неё, передаст ей все-все знания и умения.

Горячий ком застрял в горле. Еле сдержала всхлип, но продолжила:

– Но родилась я. Понимаешь, я! Мне достался Дар моего предка, Дар Артефактора, самого низшего уровня, представляешь? Это была трагедия для неё: у Марты, самой сильной Даровитой, родилась такая бездарная дочь. Узнала она об этом не сразу. До того я не знала ни в чем отказа, ты не подумай. А после – такой удар. Но мама решила не сдаваться.

Кот, будто чувствуя моё состояние, обнял меня сильнее, обвивая талию хвостом. Нет, я не плакала, но была близка к этому:

– Моего Дара только и хватало, что напитывать артефакты, но и из этого решили извлечь пользу.

Я ненадолго замолчала, пристально разглядывая собственные ногти.

– А после произошло это. Я плохо помню, что именно, однако часть воспоминаний со мной останется навеки. Я слишком много делала, чтобы заслужить одобрение матери. И потому уставала. Очень. Ребёнок не должен столько работать, даже чтобы доставить радость матери. И однажды просто не выдержала.

Вновь погрузилась в те события, всё ещё слыша на заднем плане смех мачехи.

– Один известный мастер хотел напитать артефакт привязки к Дару. Элементарное задание. Привычное. Но всё пошло не так с самого начала. Мы пришли к нему. Лавка на площади. Красивая такая, может, видел. – Эш вздрогнул всем телом. А я тем временем продолжила: – Этот артефакт… Стоило мне коснуться этой чудовищной штуки, как сильнейший взрыв сотряс лавку. Артефакт разлетелся вдребезги, ошмётки разметало в разные стороны.

Я зарыдала, выплёскивая все боль и страх того дня.

– И я убила её… Понимаешь?!

– Но ты же говорила…

– Нет, не маму. Марта до сих пор портит мир своим присутствием, хоть личико этой стерве я и поджарила. В тот день к учёному заглянули жена с сыном. И именно в этот момент лопнула витрина. И я… не знаю как, но та ж-женщина прикрыла юношу собой, защищая от осколков и остатков чужого Дара. Несчастная упала замертво.

Кот не выдержал и обнял за плечи. Утробные звуки сотрясали его тело. Он гладил меня по спине, успокаивающе трогая неестественно длинным хвостом. Гладил, чтобы я успокоилась.

– И тогда ещё не вызвали Управление. Я стояла на коленях перед иссечённым осколками телом и плакала. Сколько боли было в глазах мужчины, сколько обиды и ненависти в глазах юноши. Никогда не забуду.

И замолчала. Опустошённая, я прижалась к груди Кота и обняла его крепко-крепко, будто боясь, что вот-вот Кот отвернётся от меня, убежит без оглядки.

Но тот лишь поцеловал в макушку, согревая бережными объятиями.

– После меня забрали в Управление. Я умоляла маму не отдавать меня. Валялась бы в ногах, лишь бы та меня спасла. – Я коротко выдохнула. – Но она лишь, улыбаясь, смотрела, как меня увозят.

– Ты была всего лишь ребёнком. Так иногда бывает, что глупые детские поступки сказываются на жизни других людей. Так бывает. Думаю, что тот мужчина простил бы тебя. Он бы всё понял.

Нэко перетёк в другую форму, вновь став чёрным котом. И замурлыкал, сказав еле слышно:

– Порой прошлое должно оставаться в прошлом…

Солнечный день всё ещё казался злым и хмурым, но вместе с ощущением пустоты душевной появились искорки облегчения.

– Только в одном ты не права совершенно: какие бы плохие отношения у тебя ни были с матерью, всё же держать на неё зло глупо.

– Она испортила мне всю жизнь! Я могла бы быть обычной!

– Да. Могла. Но раз уж так вышло, то думаю, что стоит примириться. Посмотри на меня: я вообще бакэнэко. – Кот шутливо щёлкнул меня по носу. – Выше нос. Да, тяжело, да, больно. Но порой путь к счастью лежит через боль и осознание себя. Не надо злиться на отца. В отличие от моего твой действительно очень тебя любит. А это надо ценить.

– Но он же променял меня на Ксению! Теперь я ему не нужна. Ведь я от нелюбимой женщины, да к тому же сущая неуклюжая бездарность!

Кот посмотрел на меня каким-то нездоровым взглядом. И зажёг в ладони горячую сферу.

Сизый дымок поднимался вверх, пока тонкие пальцы перебирали сгусток тепла и света. Лизнув языком последнюю каплю, он откинулся по-хозяйски на бортик и смотрел, как медленно дым растворяется в воздухе.

И тут за стенами раздался грохот. От неожиданности мы подскочили со своих мест, а внизу наступила тишина. Страшная такая. Неестественная.

И мы кинулись вниз.

Кот – в своей демонической форме, я же схватила первую попавшуюся палку и позвала Орни, она тоже должна вот-вот появиться. Но то, что мы обнаружили, явно выходило за рамки понимания.

Комнаты оказались нетронутыми. Даже платок для вытирания рук выглядел сухим. Но никого не было.

Зато прямо на полу чёрным цветком распускалась жуткая картина – всё это напоминало мешок, наполненный булыжниками, или наподобие того. Сверху были начертаны иероглифы в количестве четырёх штук. Мешок зашевелился, будто что-то хотело вырваться на свободу.

Орни подоспела как раз в тот момент, когда мешок с неприятным «хлюп» открылся, являя своё красное нутро. Тысячи мелких пауков с силой прорывались в образовавшийся лаз. Меня затошнило от мысли, что не смогу помочь должным образом: Дар не отзывался вопреки моим ожиданиям.

Один из пауков, особенно упитанный, двинулся в мою сторону. За ним последовали и собратья.

«Орни, я не могу использовать твою силу без собственного Дара, так?»

«Так».

«Тогда бежим!»

Кот напоследок всё же кинул в шелестящую кучу огненный шар. Тварям это сильно не понравилось – те зашипели, щёлкая опасными жвалами. Несколько тварей рванули за нами, пока другие роились, всё ещё вылезая из странного мешка.

Уже поднимаясь на крышу, я думала о том, кто же хочет желать мне смерти. Или не мне? Почему-то Кот упорно считал, что это пришли за ним.

Четыре иероглифа смерти абы кому не посылают, это факт.

– Мы выбрались, но надо сделать так, чтобы не выбрались они. – Кот кивнул на люк, где уже виднелись первые твари.

– Но как? Ключи-то внизу! Да и вряд ли люк удержит такую толпу, – ответила я и похлопала себя по карманам. Что-то звякнуло. – Точно, но есть проблема.

– Похуже пауков?

– Скорее всего, да. После пещеры я не чувствую свой Дар.

Кот выругался. Шерсть на его загривке встала дыбом, а хвост в ярости стучал по крыше, отбивая ритм.

– Ладно, тогда я…

– Стой!

Маленькая девочка в старинном кимоно появилась будто из ниоткуда. Совсем ребёнок, но уже во взрослой одежде, изрисованной старинными узорами, она смотрелась мило и как-то не по-человечески, что ли.

Тем временем малышка свистнула так, что заложило уши, да как завертелась. Не ожидавшие такого пауки кружились в неведомом вихре, шипя и барахтаясь в воздухе. Кот низко присел и выпустил изо рта струю пламени, существа с ужасом завизжали, пока окончательно не превратились в горстку пепла.

– Вот и ладно. – Девочка низко поклонилась. Я зеркально повторила её действие.

– Спасибо большое, Дзасики-Вараси, это большая честь для меня – иметь такого прекрасного домового.

Девочка засмеялась, и её звонкий смех прокатился по крыше. Потом сложила ручки в странном жесте и, склонив голову, исчезла.

– Берегись мадары, – прозвучали последние слова домового Духа. – Сила тебе в помощь.

Ещё с минуту я стояла, поражённая видением. Никогда ещё домовые Духи не посещали ни меня, ни моих родственников.

– Как здорово! – я всё ещё была под впечатлением от встречи, но Кот меня быстро одёрнул:

– Подумаешь, эка невидаль! – недовольство его явно было видно по лицу, агрессивно вогнутому хвосту. Будто он – концентрированный Бука. – Я учуял запах Ксении, и то, что его сопровождает, мне совершенно не нравится.

Он перетёк в кошачье обличье.

* * *

Итан уже не надеялся открыть глаза. Но он смог. Правда, правый заплыл, а левый показывал муть, но в такой ситуации не стоило терять оптимизма. Хотя бы руки-ноги пока на месте, и то плюс.

Конечно, сейчас он беспомощнее котёнка, но это не значит, что с ним будет так просто.

Если бы та запись с пластины сохранилась… Если бы.

«Но и пофиг», – подумал Итан и стал дышать как можно тише, чтобы не привлекать к себе особого внимания.

Кажется, рядом творилось нечто интересное.

– Она должна была умереть вместе с ними! – визгливая дамочка с нехорошими манерами громко топала ногами и возмущалась. – Ты сам сказал, что эти мадары не подведут.

– Я и не врал. Твоя драгоценная дочь и правда на грани смерти. Тем более я поймал и навесил на её питомца одну интересную штуку.

Это был мужик. И шишка весьма видная в своих кругах, странно, что Итан сразу на него не подумал.

– То есть…

– Да, ей осталось немного.

Послышался слабый писк и стук стекла, который сопровождался шипением жидкости. Оставалось только предполагать, зачем он здесь. И Итан очень рассчитывал, что не для опытов.

А разговор тем временем набирал обороты, женщина то затихала, то переходила на крик, в то время как мужчина, казалось, дышал безмятежностью:

– Нет, эта крыса натравила на нас народ. Кто знает, что ещё он мог бы сделать, не вмешайся мы вовремя. Придётся нам перебраться на вторую базу, пока шумиха, если таковая появится, не исчезнет.

– Всё равно не пойму, зачем тебе мой бывший с его драной кошкой?

– Это не для нас, моя дорогая Марта. Это всё для Леди Ро. Непослушная девчонка, скоро и она нам будет не помеха.

Что ответила та дамочка, Итан не услышал, потому как его тело потащили в холодное нутро тюремной камеры.

Больше он ничего не слышал.

Глава XXIV

Нэко-мата

– Орни? – я снова звала её, но та отказывалась разговаривать, повиснув в воздухе грустной тряпочкой. – Малышка, что такое?

Чуть тёплая панда слабо шевелилась у меня в руках. Вывалив язык, начала часто-часто дышать, издавая жуткие, но тихие звуки.

– Орни! Орни! – Малышка болезненно реагировала на прикосновения. Но надо как-то ей помочь.

– Леди Нора, нам надо спешить. Совсем скоро запах исчезнет, и мы вряд ли сможем следовать за исчезнувшими из дома.

– Но как же?…

– Мадары? Не вы ли недавно восхищались Дзасики-Вараси? Она – хороший Дух и обо всём позаботится.

– А Орни? Она же мучается!

И так нехорошо это: на одной чаше весов благополучие папы и Ксении, где бы они ни были, на другой – состояние Орни. Но что я могла сделать? Но всё же колебалась, смотря на малышку и на то, как несчастная попискивает.

Но Кот меня предупредил:

– Надо идти. А зверька твоего мы и так выходим. Обещаю.

Я не сильно верила, но после моих откровений плохим знаком было бы отказываться. Тем более папа… Вдруг они попали в беду?

Лучше всякое действие на пути к цели, чем беспомощное бездействие, верно?

Кот вновь смог меня удивить.

– У тебя что, бесконечное количество разных форм? – глядя на воистину огромного – как только под ним не обвалилась крыша – кошака с длиннющим хвостом, я думала только об одном. – И вообще, почему ты раньше не показывался в таком виде? Мы же могли столько заданий выполнить гораздо быстрее!

– Скажем так, я вообще многогранная личность. – На кошачьей морде не было ни капли смущения, пока я взбиралась на него, аккуратно спрятав всё ещё не пришедшую в себя Орни в сумку. – Эй, аккуратнее с шёрсткой. Я тебе не ездовой пони.

И мы рванули. Длинный прыжок – и уже перелетели с одной крыши на другую. Почти не касаясь лапами земли, Кот будто парил в воздухе. Аж дух захватывало: мы мчались мимо домов, минуя высотки.

Я с ужасом смотрела вниз, хотя, будучи Леди, совершенно спокойно переносила такие трудности.

«Нора».

Еле слышный шёпот, будто дыхание, которое холодит затылок.

«Нора!»

«Малышка? Как твоё самочувствие? Как помочь?»

«Я восстановлюсь, всё более-менее хорошо. Просто ты должна знать: я слабею. Не знаю, надолго ли меня хватит, но силы мои на исходе. Помнишь, что я тебе говорила по поводу воплощения артефакта? Меня нашли. И кто-то качает мои силы. Пару дней назад начался необратимый процесс. Вот почему ты перестала чувствовать Дар. Вот почему мне так плохо. А теперь прости, я снова посплю».

«Тебе точно лучше? Я действительно не могу тебе помочь?»

«Да».

Увы, большего добиться не смогла. Да и боялась лишний раз беспокоить. Как Орни только появилась у меня, так сразу показалась слишком разумной для простого хорька… то есть панды, конечно.

Но отвлеклась: нет, Орни не сразу показалась мне, пока однажды я не открыла в себе нечто удивительное. Это как бодрящий эликсир! Всё, что я даже не чаяла получить и не надеялась ощутить: в один миг я стала Леди Ро: моя внешность ярче, мысли яснее, а действия… Хотела бы я быть такой же уверенной, как она.

– Но ведь ты и есть Леди Ро, – возразил Кот моим невольным мыслям вслух. А я покраснела, даже несмотря на то, что ветер сбивал малейшее проявление жара, настолько был пронизывающий.

– Нет, что ты? Она другая.

Он не успел ничего ответить, потому что мы наконец вышли за черту Среднего Квартала, приближаясь к Лесной Чащобе.

Но и тут не задержались надолго. Солнце медленно наливалось нестерпимым жаром, я уже жалела, что не захватила ничего из провианта. Осталось уповать на то, что нас гостеприимно накормят-напоят на месте или же мы быстро найдём папочку с Ксенией наперевес и отправимся домой. Надеюсь, клиентам на это время не назначено. Или же придёт Зельда?

Решила пока не думать о будущем, сосредотачиваясь на настоящем. И было с чего. Мы приближались к Нижнему Кварталу, который выглядел не в пример оживлённее, чем обычно.

Первое, что я с удивлением увидела, это небольшой огонёк. Который, стоило только приблизиться, оказался пламенем пожара, разгорающегося у местных. Люди подкидывали в огромный костёр веток, кричали что-то на неизвестном языке.

Ещё чего не хватало! На миг промелькнула трусоватая мысль – сидеть и не высовываться, а ещё лучше вернуться назад и забаррикадироваться дома. А после за ней пришла и другая, сильная и твёрдая, как Леди Ро: «Некуда отступать. Только вперёд!»

Чем ближе мы подходили к костру, чем явственнее в воздухе витал жар горящих веток, тем сильнее отражался огонь в глазах людей.

Где-то недалеко зазвучали барабаны, отбивая дробный ритм под стук сердец, звенели колокольцы, играла флейта. Напротив костра сидела удивительная девушка.

Подойти ближе не представлялось возможным – настолько плотно толпа загородила все пути. Я немного сжала бока Кота и наконец спустилась на землю. Удивительно было то, что я видела своими глазами.

Прямо в центре костра, в ало-чёрных одеждах, сидела девушка-кот. Сложно передать словами, но черты лица человека плавно перетекали в облик старого, повидавшего жизнь кота. Шелковистые чёрные волосы спускались по кошачьим плечам изысканным шёлком. Уши стояли торчком и то и дело вздрагивали в такт мелодии. Вопреки звонкой музыке вокруг кот держал в лапах старинный инструмент.

Заметив мой интерес, Роктаэш сказал:

– Это сямисэн. Древний инструмент, на нём играют песни наших братьев во время особо сложных времён.

– Но что случилось? Почему разожгли костёр? О чём так поёт эта девушка?

Мы с Котом ещё раз посмотрели на сидящую в костре девушку.

– Она скорбит о наших умерших предках. Это нэко-мата, кошка-оборотень с горных вершин.

Вдруг окружающий нас шум заметно стих. И нелюди (теперь я отчётливо видела их нечеловеческие повадки) посмотрели на нас и ощерились, становясь всё менее похожими на людей.

– Что бакэнэко забыл на нашем празднике? – грозный голос никак не мог принадлежать такой хрупкой девушке с неземной грустной песней. – И ты смеешь приводить сюда человека?

Кошки – теперь я явно видела кошачьи уши и раздвоенные хвосты – дружно зашипели.

– Это наш праздник!

– Прочь, человек!

– Людям здесь не место!

Но поток страшных слов был остановлен странным для меня молчанием. Нэко-мата убрала лапы с инструмента и сложила их перед собой. Совершенно не шевелясь, она очень походила на статую. Или фреску, как в древних книгах.

«А тишина порой может оказаться значительно эффективнее крика», – подумалось мне, когда все присутствующие замолчали, почтительно склонившись.

Всё также не говоря ни слова, местные расступились перед нами, освобождая путь к нэко-мата. Пришлось идти вперёд.

Огонь пылал жаром, привнося сумбур в душу, дурманя разум запахом трав и мокрой шерсти. Казалось, передо мной распахнулся целый мир, полный необычных запахов. В этот момент я снова почувствовала себя Леди Ро. Ненадолго зрение и все мои чувства обострились настолько, что я ощущала всё больше, сильнее, мощнее. Казалось, я готова была перевернуть весь мир вверх дном, дабы избавить его от несправедливости!

Но это чувство тут же пропало, стоило подойти к костру поближе.

Нэко-мата всё так же замерла неподвижной статуей, молчаливым жестом предлагая сесть, но куда? Не было поблизости ни лежанок, ни каких-либо пеньков или брёвен. В итоге мы устроились кто на чём: бакэнэко перетёк из большой кошачьей формы в малую, а я устроилась на сумке у него под боком, держа в руках Орни.

Та тут же выскользнула из пальцев, полетела навстречу пламени, я и вскрикнуть не успела. Нэко-мата приглашающе раскрыла ладони, под которыми заклубился туман. Или это дым от костра?

Орни облачком рыжего цвета зависла в воздухе. Но мне казалось даже, что она Дух, внезапно попавший на торжество к живым нелюдям.

– Осколок артефакта, утерянного давно. Не далее, как луну назад я видела твоё тело.

Одна из кошек выросла за нашими спинами и сказала что-то на гортанном наречии. Я не знала этого языка, но по интонации можно было понять, что это отнюдь не мирный разговор по душам.

Но Кот явно их понимал.

– Что они говорят? Не притворяйся, я вижу, что ты знаешь, – прошептала я мурлыке на ухо.

– Странно, что ты вообще что-либо видишь. Один из… оборотней, по-вашему, говорит, что людям на нашем празднике не место. – Он ненадолго задумался над переводом. – А ещё то, что неплохо было бы… вас съесть, а осколок оставить себе.

Кошак говорил что-то ещё, но не думаю, что хочу знать, что ещё с нами сделают. Со мной. Кот и Орни здесь, похоже, свои.

– Останься с нами, осколок. Мы подарим тебе хорошую достойную жизнь, о которой ты мечтать не мог.

Я не могла понять, к кому же она всё же обращается – ведь в девушке-нэко-мата была ещё одна особенность – один глаз смотрел прямо на меня, другой же ласково приглядывался к Орни.

– Да, я спрашиваю тебя, ведь ты осколок великой силы, а так бездарно, – это слово особенно её рассмешило, – растрачивать её должно быть стыдно.

– Но я…

– Нет!

И сказали мы это с Орни одновременно, и я заметно смутилась. Неловко. Ещё бы заполучить Орни назад, и мы уйдём отсюда.

– То есть вы что-то знаете о моём фамильере?

Нэко-мата повернула голову, украшенную незаметными железками, в мою сторону:

– Человечек. Маленький, молодой. Вкусный. – Девушка облизнула вмиг удлинившиеся клыки, от чего у меня по спине пробежал нехороший холодок. – С чего бы мне раскрывать свои тайны? Идите с миром, пока можете.

И повелительным жестом приказала котам расступиться. Те неохотно подчинились. Орни же, вновь обретя цвет и форму, спряталась в недрах сумки и прижалась к моему бедру, будто боясь жадных кошачьих взглядов.

– Ещё раз увижу тебя и полукровку в разгар такого важного дня, превращу обоих в труху и заставлю моих братьев показать свою силу. Идите!

Нэко-мата, взмахнув раздвоенным хвостом, отвернулась от нас, вновь усевшись на пламя, затянула свою грустную мелодию. Я не понимала ни слова, но чудилось мне в этом мотиве что-то о потерянных предках, умерших от жестоких рук человека.

Ещё долго потом мне мерещилась в ночи эта проклятая мелодия.

Мы отправились дальше.

Наконец, когда мы ушли достаточно далеко за пределы Нижнего Квартала, я увидела, как на горизонте собираются серые тучи – скоро быть дождю.

– Надо спешить.

– И без тебя вижу, – ответил Кот и припустил быстрее. Я только и успевала держаться за густую шерсть и думать. А поразмыслить было над чем.

– Эш, а почему тебя назвали полукровкой? Ты же точно такой же, как они, разве нет? – Кот от такого вопроса даже на пару мгновений остановился.

– Я? Подумай внимательно, в чём наше отличие.

Я начала сравнивать увиденное, озвучивая свои варианты на ходу.

– Ты умеешь превращаться в большого Кота? Владеешь магией? – на что Эш лишь отрицательно качнул головой, отчего чуть не пролетел поворот.

– Нет? Ну тогда… Более по-человечески выглядишь? То есть человеческое тело, обычные руки-ноги, волосы, хвост. А, точно! Раздвоенный хвост! Я бы и не обратила внимания: у тебя это длинная пушистая конечность, а у них под одеждами он ещё и раздваивался.

– Многие не видят разницы, нэко и нэко, – Кот тяжело вздохнул и помчал быстрее.

– Прости, если обидела своим любопытством.

Он ненадолго замолчал. А после и вовсе остановился.

– Тем более мы приехали. Прошу из комфортабельной кареты, юная Леди. – Кот галантно поклонился, вновь став человеком.

– Ну ты и позёр! А я тебя почти пожалела.

– Никто не смеет оскорблять Кота сожалением!

И, пафосно виляя длиннющим хвостом, направился вперёд. Чистое поле быстро сменилось странной для меня местностью – холмы и горы, будто подпирающие облака своими вершинами.

Не зря поговаривают, что сами Боги живут в горах, а, судя по всему, мы направляемся именно туда.

Глава XXV

Куда даже Боги не заглядывают

Идти в горы оказалось тяжело. Воздуха, которого, казалось, должно быть так много, катастрофически не хватало.

Я стала дышать чаще, норовя свалиться с очередного выступа. Но предупредительный Кот вовремя поддерживал меня. Ему хорошо, вон какие удобные ботинки на лапах, да ещё и кошачья грация.

Всё-таки есть и плюсы в том, что ты бакэнэко: тебя не пытаются сожрать, нет никакой возможности быть ужаленным маленькими фэйри или же напуганным кем-то посерьёзнее. Одни плюсы вдали от человеческого жилища.

– Эш!

– Что? – Кот даже не повернулся, продолжая легко, как пушинка, порхать над выступами.

– Мы скоро дойдём? У меня ноги не такие выносливые, как у Леди Ро.

– Потерпите, моя Леди. Говорят, это высшая степень добродетели. И кому, как не вам, обладать ею.

Ну и льстец! И всё это он произнёс, совершенно не запыхавшись.

– А ещё высшей степенью добродетели является молчание. Но что-то я не вижу в тебе этого качества.

На что Кот лишь расхохотался:

– Уела, да вот только я не человек, чтобы обладать таким качеством. – А потом вдруг остановился и шикнул: – Тихо.

Метрах в пяти от нас лежал тканевый свёрток и слабо попискивал. Чтобы спустя мгновение жалобно заплакать.

– Эш, это же ребёнок! Какой гад мог оставить малыша одного. – Будто в подтверждение моих слов ребёнок заплакал ещё горше. – Сейчас, мой хороший.

– Нора, нет!..

Но я уже подошла к свёртку, протягивая к закутанному малышу руки.

– Какой крупный малыш, – свёрток с ребёнком и правда казался тяжеловат, – ничего, мы тебя отнесём в приют, всё будет хорошо.

Малыш на время перестал плакать, только жалобно хныкал.

«Наверное, ему жарко», – думала я, откидывая плотный капюшон с младенца.

Старческое лицо, испещрённое морщинами, смотрело на меня, пока сам «младенец» тянул из-под покрывала свои ручки. Я заорала и попыталась отшвырнуть его от себя, но не смогла.

Зато почуяла, что мои ноги ведут меня к обрыву. Тело «младенца» стало невероятно тяжёлым, словно на него навесили много гирь.

Ещё шаг – и я не чувствую под собой земли, стремительно заваливаясь под весом чудовища.

– Нора, блин! – в последний момент моих ушей достигли звуки, и теперь я осознавала, что до этого вокруг стояла подозрительная тишина. Меня схватили за шиворот и, как котёнка, неслабо встряхнули. – Как было хорошо, когда ты их не видела.

Меня слегка потряхивало от произошедшего. Ребёнок-старик, неимоверная тяжесть, падение. Как хорошо, что я не упала вслед за чудовищем.

– Давай потихоньку. – Кот бережно растирал мне одеревеневшие руки, пытаясь привести в чувство. – Будет урок на будущее, что незнакомых младенцев в горах трогать нельзя.

– Ч-что это-то б-было? – от переизбытка адреналина у меня зуб на зуб не попадал.

– И угораздило же меня связаться именно с тобой. Смотри, тот, кого ты посчитала младенцем, зовёт себя Конаки Дзидзи. Это старик в обличье младенца, – он взъерошил мне волосы и попытался помочь подняться, – они питаются такими вот сердобольными девушками, как ты. Их, кстати, довольно много как в горах, так и в городе.

– Но почему я раньше не видела ни одного?

– Кто знает. Но одно я знаю точно: ты не должна трогать, помогать, слушать кого бы то ни было, кроме меня. Тот мир, где я живу, не такой уж дружелюбный по отношению к тем, кто веками порабощал наш народ.

– Прости, – я чувствовала такой стыд. Говорят же: не зная броду, не лезь в воду. – Я не знала, что так.

– Запомни, горы – это не твой безопасный город. Здесь всё не так, как кажется.

По пути мы встретили ещё двоих «младенцев», только в этот раз я была более осмотрительна. Оказалось, что чем дальше от них отходить, тем горше плачет «ребёнок» и тем противней на душе. Неудивительно, что они нас буквально преследовали – добычи в горах мало, а наивных – ещё меньше.

По пути попадались обглоданные трупы, но после замковой пещеры они не вызывали опаски. Редкая зелень не радовала глаз, ещё бы больше приносило удовлетворение окончание нашего пути.

А оно ещё не близко. Я успела перекусить найденными и одобренными Котом ягодами, прежде чем Эш подал знак остановиться.

Пещера как пещера, таких много, что неудивительно. Но было в ней что-то неправильное, неестественное, как, например, очаровательная девушка посреди смертоносных гор.

«В забытом ныне городе жила девица», – вспомнились слова старой легенды.

Бр-р, я не хотела бы…

– Доброго времени, дорогие путники!

Кот – вот пушистая морда – отвесил кокетливый поклон и заулыбался, как дурачок.

– Добрейшего, прекрасная Аята, – он посмотрел на меня, сурово сдвинувшую брови, упиравшую руки в бока, и как-то замялся.

– Доброе-доброе, пошли. Приятно познакомиться и поболтать, но нам пора. – Мне совершенно не нравилось, как эта девица глядела на него, вызывающе выставив грудь на всеобщее обозрение. И как жадно он смотрел на эту девушку.

Сам же говорил, что не надо ни с кем посторонним общаться. А в итоге что?

Пока я злобно сопела, Кот и Лисица (так я её назвала, уж больно хитрый взгляд был у девушки) неплохо поладили: много шутили и немного флиртовали.

Возможно, мне было завидно, но вряд ли я узнаю точно ответ на свой вопрос.

И решилась на очень плохой шаг. То ли во мне взыграла злость, то ли вело меня какое-то внутреннее чутьё, но я прошла по склону наверх. Одна.

Орни тихо сопела в сумке, по крайней мере, выглядела она сейчас намного лучше. Под ногами звонко хрустели камни и редкие обломки колючек.

Не могу сказать, что мне это не нравилось: воздух тут был какой-то другой, более чистый, что ли, да и манёвра для движения больше. Казалось, у меня открылось второе дыхание. Главное, не смотреть вниз.

Душила злость на Кота, на эту красивую, что уж тут скрывать, кицунэ.

«Конечно, они сразу нашли общий язык. И, кажется, давно и прочно знакомы. Ещё бы, вот какая красавица, не то что я, простая девчонка».

Не знаю даже, что во мне играло больше – гнев на Кота за нахальное поведение или же банальная женская ревность.

И тут передо мной вырос одинокий старик в красных одеждах. Исхудалое лицо лучилось добродушием. Лёгкая улыбка застыла на его губах, а взгляд таил какую-то загадку. Будто он познал секрет счастья и хотел поделиться им с миром.

В наш век редко встретишь настоящего монаха: всё больше шарлатаны или же простые продавцы реликтовых осколков без малейшего грамма силы. А тут передо мной возник тот, в кого я не верила.

– Доброго времени, странник из города. – Старик с неожиданной грацией отвесил поклон и по-птичьи склонил голову.

– И вам всего хорошего, добрый человек, – вдолбленные мамой устои ещё были свежи в памяти, хотя прошло столько лет.

В знак уважения перед мудростью монаха каждый странник, будь он богат или беден, обязан преподнести дар. У меня не было с собой ничего особенного, разве что…

Горстка свежих ягод, часть из которых я оставила про запас, без жалости была ссыпана в сухую ладонь старика. Тот снова поклонился, но только не так нахально, как это сделал Кот, а скорее с почтением и большой благодарностью.

– Спасибо, пусть твой путь освещают самые яркие звёзды, а печали уйдут из сердца подобно облакам после кровавой жатвы.

Но меня не учили ритуальному красноречию, да и едва ли бы оно мне пригодилось.

– Что ищешь ты в нашем суровом краю? Добрый или злой ветер привёл тебя к нам?

– Э-э, я-я ищу кое-что важное. Следы скорби орошают мой путь и… – не сильна я в словосложении, – я ищу папу и кошку, которых вероломно украли из собственного дома. С-след привёл сюда.

– Недобрые вести всегда мчатся быстрее ветра, а добрых днём с огнём не сыщешь. Что ж, я помогу вам.

И монах крутанулся волчком, чтобы предстать в облике журавля. Обычная птица, только всё в тех же красных одеждах и с высокой тростниковой палкой наподобие посоха. Голову его украшала треугольная шляпа. Казалось, он сошёл со страниц древних книг.

Но долго любоваться мне не удалось: птица взмыла в небо, направляясь в сторону горной вершины. И я побежала за ней.

Среди камней и скал лежали скелеты. Их было так много, что казалось, будто здесь целое кладбище. Бр-р, даже от одной мысли стало жутковато.

Казалось, что они вот-вот восстанут, настолько пугающе лежали они на своих местах. И я, что называется, накаркала.

Необъяснимый отклик собственной силы привёл меня в чувство. Обычная пещера, только со скелетами. И зачем меня сюда привёл странствующий монах? Ответа не предвиделось. Решив, что это будет очень хорошей идеей, я осмотрела всё получше.

Перешагнув через оскаленные скелеты, последовала по коридору. Но ничего интересного тут по-прежнему не было, разве что тут было необычно тихо. В сумке шуршала Орни, изредка шепча что-то на своём языке. Я зажигала искры, но тут они на удивление быстро тухли.

Мне показалось, что я увидела два дрожащих силуэта. Мужчина и женщина. Они стояли совсем близко, будто переговариваясь. Папочка и Ксения? Но они спешили удалиться, поэтому я стремительно побежала следом.

Туда, где пещера резко обрывается. Туда, где слепил яркий свет от ламп. Что это? Я спряталась за колонной, прислушиваясь к разговорам и треску приборов.

– …ты знаешь это, – женский голос показался странно знакомым, – где твои действия, Драк? Ты обещал, что они погибнут!

Тот, кого называли «Драк», что-то сказал, но слова его заглушил писк приборов. Я выглянула вновь и обнаружила то, что не заметила в самом начале. Слепил яркий свет, приборы мерно пищали, вибрировал мой Дар. Кажется, это точно не папа с Ксенией. Но кто? Кому придёт в голову прятаться здесь? Какие-то преступники?

Чтобы оказаться поближе, я вдоль стеночки, почти ползком, добралась до большого стола, уставленного колбами с шипящей жидкостью. Он был покрыт длинной тёмной скатертью, что значительно упрощало задачу быть незаметной, случись кому-то пройти мимо.

А в лаборатории тем временем доносились отголоски разговоров:

– …они должны были быть здесь, на этом разделочном столе. Почему ты не взял след твари сразу, когда была такая возможность?

– Не вышло, – еле различила я слова. – Но у нас есть ещё попытки.

– Я не хочу ждать! – вскричала женщина и, кажется, попыталась ударить собеседника. – Почему? Твоя кукла готова, чего тянуть?

– Она не кукла, а моя законная жена, между прочим. Она должна была действовать сегодня, но моих объектов перехватила Королевская Дознавательская. Нам отрубают все пути к отступлению. Леди Ро должна умереть сегодня же, стоит ей выполнить…

От неожиданно циничных слов у меня перехватило дыхание. За что? Почему? Неужели это он натравил на меня журналистов? Но какой в этом толк?

«Всё, хватит. Надо убираться отсюда!»

С этой мыслью я выползла из-за стола. И задела какую-то стойку. На пол попадали какие-то приборы, на ноги упал блестящий камешек. Не думая, сунула его за пазуху и замерла в нерешительности. Может, не придадут значения? Слабая надежда.

Тишина, а после громкое «Это ещё что такое?» разбило даже намёк на такую возможность.

Всё ещё на четвереньках, я рванула к выходу, успев заметить знакомое лицо. И как я сразу не догадалась! Мамин голос принято считать самым узнаваемым звуком для детей. Кто же знал, что со мной явно что-то не так?

– Взять! – рявкнул некто в капюшоне и ушёл порталом. И мир перевернулся в прямом смысле.

Там, где до этого сверкало стерильное лабораторное оборудование, появились мадары. Подобно пчелиному улью, они зашипели со всех сторон и начали окружать меня. И, не выдержав, вскрикнула и побежала обратно.

Назад, назад к миленьким скелетам. Уже на подступах к выходу я услышала шаги. Кто-то преследовал меня. И не издавал не звука. Просто шёл. Громко, скрипуче, неотвратимо.

И у меня даже не было времени, чтобы остановиться. Я бежала и бежала, пока не выдохлась совсем, споткнувшись о мелкий камешек. По инерции пролетев ещё метра два, сначала поднялась на четвереньки, чтобы быстро, со всей возможной прытью встать.

Шаги за спиной приближались. Оно было совсем близко.

И свет в очередной раз погас, оставляя меня наедине с собственным дыханием и страхом, который блуждал под кожей.

«Неужели это всё? – билась единственная мысль. – Неужели вот так…»

И тут раздался резкий хлопок. Я зажмурилась что есть силы и отбежала подальше. И вновь упала. Хорошо хоть не на сумку.

Очнулась Орни и начала радостно рассказывать о чудесном сне, который ей только что пришёл в голову. И это разбудило мёртвых.

Кости затрещали, заскрипели под дробный стук. Мертвецы встали и, скалясь жёлтыми зубами, направились к нам.

А у меня с собой только палка.

Рискуя накликать на себя ещё большую беду, я всё же крикнула:

– Роктаэш, где тебя Духи носят?!

В ответ мне вторило только эхо. И радостно скалящиеся трупы. Меня замутило.

Попыталась призвать хоть каплю искры, но вновь наткнулась на Пустоту.

– Нора, хватит! Не мучай ни себя, ни меня! Ты не можешь применять свой Дар, да и не на чем. Тут нет артефакта. – Сейчас Орни была абсолютно не права, как-то же эти скелеты двигаются.

– Ты не можешь…

Это бессилие так надоело! Вот почему вечно что-то происходит? Судя по всему, папа в серьёзной опасности, а я тут со скелетами прохлаждаюсь.

– Эти скелеты – не порождения артефактов, – только и сказала Орни, улепётывая от очередного скелета козла.

– Но так не бывает. Что ещё способно вложить в них подобие жизни?

– Нэко-мата, – был дан ответ.

Но это только запутало. То есть они могут не только петь и плясать? А не слишком ли много талантов для кошек?

Как-то нежданно скелеты закружили меня и вынесли в пещеру. Я самолично пересчитала спиной многочисленные ступеньки, а потом ещё что-то хрустнуло. Какой умник построил эту мечту травматологии?

На круглых сводах пещеры светились уже известные мне по дворцовым пещерам надписи. Вряд ли я захочу вернуться туда снова. Плакали мои денежки за работу на кухне.

Будто воришка, я кралась, стараясь не издавать лишних звуков. Пока не наткнулась на ветвь коридоров. Коридор делился на три неопрятных ответвления, один только их вид говорил о затхлости и запустении.

Зачем же добрый журавль меня обманул? Вот глупая! Надо было слушать Кота. А теперь, по моей собственной глупости, в опасности все мы.

Орни проявила неожиданную прыть, вылетев из сумки. Проворная маленькая панда слабо засветилась в темной пещере, став вторым источником света – на потолке совсем слабо мерцали руны.

– Малышка, как ты себя чувствуешь?

Хотя Орни и выглядела бодрой, но по опыту обычной болезни можно сказать, что это может быть временный эффект. – Тебе точно можно так напрягаться?

– Конечно, пойдём! – и она смело двинулась к одному из коридоров, самому неприглядному. И я пошла.

Орни была такой, как раньше, – мой бодрый маленький огонёк.

– Пошли-пошли! Я чую, время на исходе.

Это ответвление не радовало прямой тропинкой. Неловко споткнувшись, я упала, чуть не разбив нос. Из сумки выпали какие-то мелочи, резинки для волос, кусочки ткани, почему-то половник, Орни, пара лоскутов лент, иголки…

Орни, совершенно мирно спящая, даже не проснулась от внезапного падения. Но если она тут, то кто же…

Волоски на руках встали дыбом, когда позади меня раздался весёлый голос Орни:

– Где ты там? Время не ждёт!

– Ты не Орни! Уходи! Прочь!

От страха затряслись поджилки, хотя, казалось бы, куда больше. И я сделала единственно возможное…

Бежала я так, будто участвовала в межвузовском чемпионате на выживание. Путь до страшной лестницы преодолела буквально на одном дыхании, даже сумка, которую прижимала к груди, не была помехой.

Существо всё ещё преследовало меня родным голосом, пока настоящая пандочка была в сумке. Потом, видимо, поняв, что ему никто не верит, вернуло себе истинный голос. Утробное рычание горловым звуком вылетало из пасти чудовища.

– Вернись, а ну вернись, – вторило эхо, когда я ногами отсчитывала последние ступени.

Но последняя оказалась коварной – я чуть не упала прямо в пасть к невидимому зверю, зацепившись за выступ. Тот раскололся прямо в руках, отчего спустя мучительное мгновение я испытала новый прилив адреналина.

Мимо пролетела гора поджидающих меня скелетов. Вниз, вниз. Мне надо туда, откуда так опрометчиво ушла. По пути я снова встретила недоброго монаха, виденного ранее, только теперь он в руках держал похлёбку и наслаждался трапезой.

– День добрый, не меня ли ищешь? – Неужели и его манера ритуально изъясняться была очередной ложью?

– Да, вас. Я принесла вам дар. Пусть скромный, но это не повод отдавать меня на съедение скелетам. Как теперь прикажете их победить?

Но тот словно не слушал меня, погружённый в свои мысли. Было видно, что душа его где-то далеко, возможно, даже там, где водятся настоящие Боги.

Или демоны. Хотя, как гласит старая пословица: «Все демоны топчут землю, пока ангелы терпеливо готовят смертное ложе», – которая означает, что демон в каждом из нас и только настоящий воин может справиться со своим злом, чтобы достичь добра.

Но старик светло улыбнулся и сказал:

– Способ победить других мне неведом, однако как победить себя – известно. Всю свою жизнь совершенствуйся каждый день, оттачивай своё мастерство день ото дня, бесконечно.

– Но как, если мастерство или же инструмент для мастерства потерян?

– Настоящий мастер знает: энергия мира циклична. Она не исчезает просто так и не появляется, а переходит из одного состояния в другое, подобно гусенице лепит из своего тела крылья, чтобы стать бабочкой. То же и с мастерством.

– Невозможно. Наука признаёт и изучает случаи, когда Дар исчезал. Едва ли с этим можно что-то сделать. Ни одна операция…

– Наука – наверное, самый интересный раздел магии, доступный человеку. Ведь всё, что понятно и ясно, – то наука, остальное – магия. Настанут времена, когда вся магия станет наукой, а наука магией.

Старец говорил совершенно непонятные вещи, а у меня от этой речи в груди разливалось тепло. Возможно, это была надежда. И дело было не в том, что он говорит. Скорее, в личности говорящего.

– Но на сегодня, думаю, тебе хватит пищи для размышления. А теперь иди.

Старик доел своё кушанье и, обернувшись журавлём, взмыл в небо. О его присутствии напоминало лишь перо, что плавно спланировало мне в руки.

Пора возвращаться.

Глава XXVI

Семена ревности растут медленно

Обратный путь я преодолела достаточно быстро. Всё-таки идти по уже проторённой дороге проще и быстрее как минимум, потому что ты точно знаешь тот путь, что был проделан ранее. Боги мои, я начинаю говорить как тот старец. Перо я всё-таки спрятала в недра сумки. Мало ли, пригодится. Раз уж я почему-то попала в мир, где настоящая магия, а не просто Дар, существует, то стоит играть по правилам, а не идти против ветра.

Пока размышляла об этом, изредка опускала руку в сумку и поглаживала Орни, которая перестала вздрагивать и теперь просто спала. Спустилась в то место, откуда всё началось.

Та же пещера, только сейчас она открыта, если можно так сказать. Уходя, я видела лишь узкий проём с характерной алой тканью, повязанной на один из уступов, но теперь передо мной возник настоящий домик-в-скалах. Теплота и уют ощущались и в приоткрытых створках странной двери, в шумном треске костра, смехе людей… Смехе людей.

Я сделала шаг внутрь гостеприимного дома, который тут же ощерился порогом, отчего я вновь споткнулась. Мои бедные ножки, как же больно! Подвывая на одной противной ноте и подпрыгивая, я ввалилась прямиком к шумной компании. Та затихла. Затаилась, как мышь под веником.

– Нора?! – папин голос казался тихим на фоне ускоряющегося стука сердца. Папа, живой, слегка поцарапанный, но целый, подошёл и крепко обнял, окутав запахом какой-то плесени, но это было так неважно. Он рядом, а значит, всё хорошо.

Так думала я, пока не решилась оглянуться по сторонам. Но от печальных мыслей меня отвлёк папа, всё ещё обнимающий за плечи:

– Всё хорошо? – Папины глаза внимательно осмотрели меня с ног до головы, отчего я поёжилась и невольно вжала голову в плечи – он так делал всегда, когда его что-то не устраивало. – Ты выглядишь… уставшей. Где ты была?

Почему-то стало больно и неприятно от мыслей. Грустные, озлобленные, как голодные псы. Чудовище. Я.

– Я… я пошла наверх и…

Лисица захихикала, переплетая свои хвосты с конечностью нэко. Это жест был такой демонстративный, такой… собственнический, что отреагировать я просто не могла.

– И зачем ты убежала, хорошая моя? – От такого обращения меня всю передёрнуло, казалось, эта наглая лисица ворвалась в моё личное пространство под молчаливое одобрение других. – Ну ничего, справа по коридору есть умывальня и чистые вещи. Я приготовила, – пояснила она, – на всякий случай.

Сказано было на редкость ласковым тоном, а это обращение… Бр-р, Итан Дзум любил приветствовать своих слушателей и ярых читателей этой фразой, может, поэтому мои следующие слова прозвучали несколько агрессивно.

– Спасибо! – только и смогла выдавить я, пока, пылая от гнева, шла в указанном направлении.

Вся эта добрая, нарочитая забота, улыбки серой пеной оседали на коже, оставляя грязные разводы. Мне было физически неприятно находиться в одной комнате с этой… этой… просто слов нет! Приличных.

В уютной комнате нашлись не только раковина, но и вполне себе современный душ (неплохо лисы в горах устроились) со всеми принадлежностями – я с удовольствием переоделась в чистое, правда, пришлось стирать бинты, чтобы заново перевязать руку, рана уже обросла коричневой коркой и неприятно жгла, но это было лучше, чем носить на себе непонятную штуку в ожидании удара.

В отражении на меня смотрела я. Только сильно уставшая. Неприятно и даже мучительно было сравнивать себя и прекрасную, буквально излучающую здоровье и свет девушку-лису: всё равно что траву у дороги и красивую свежую утреннюю розу.

Неудивительно, что Кот предпочёл мне эту… как её там? Аяту?

За всеми этими переживаниями я и не заметила, как слишком глубоко ушла в свои мысли, услышав, что меня зовут, только после третьего раза.

– Нора! – Голос папы звучал тревожно, и я не решилась тянуть время, лелея свои обиды.

– Иду.

Немного поплутав, наткнулась на всю компанию, сидящую за большим обеденным столом. Было место и для меня – аккурат между хозяйкой вечера и папочкой, который всё ещё тревожно рассматривал меня.

– О, вот и ладно! – Лиса радостно хлопнула в ладоши, зажигая яркую лампу-фонарик над столом. – Клади свою сумку и садись с нами ужинать. Сегодня мы все здорово устали.

– А?…

– Твоя панда вышла прогуляться, пока ты приводила себя в порядок, – лиса еле заметно поморщилась, – так что тебе не о чем беспокоиться.

Пришлось молча проглотить этот поток доброжелательности и сесть там, где накрыли. Чудесная посуда – выше её я и головы поднять не могла, боясь пересечься взглядом с Котом – мне было неловко: бросила с незнакомкой, да ещё и не оставила ни весточки. Хотя, с другой стороны, он сам виноват. Обещал защищать, а что в итоге?

Соевый творог с диковинным названием в любое другое время принёс бы необычайную радость, но сегодня лишь горечью застревал в горле, даже хлеб не спасал – я злилась и не понимала многого, но сегодня это чувство усилилось в разы.

Папа, расспросив всё о моем самочувствии, переключился на Ксению, которая рассказывала о том, что кошки редко едят человеческую еду, но никогда не брезгуют – святое дело. А Кот ворковал с Лисой. Надо сказать, те и правда смотрелись довольно гармонично: девушка с коричневыми лисьими ушками звенела серьгами и хихикала над шуточками юноши с кошачьими ушами. Огонь её и лёд его волос вместе выглядели очень даже красиво, только с того на душе ни тепло ни холодно.

И тут лиса взяла слово:

– Меня зовут Аята, кстати. Я не представилась, извини, – девушка искренне беспокоилась об этом, а я лишь кивнула, чтобы не показаться невежливой, – я так обрадовалась, что твои родственники очнулись, что даже и не сообразила. И в голову не могло прийти, что ты отправишься куда-то сама.

Конечно, всё это было сказано таким тоном, будто расстроенная хозяйка журит провинившегося глупого гостя. Даже показалось, что сделано специально, чтобы меня унизить.

– А где вы пропадали? – Я обратилась к папе, смотря при этом за реакцией Аяты. – Почему вы не вернулись назад?

– Так не могли, дочка, – папочка хмуро пожал плечами и покосился на хозяйку, – Аята говорит, что нашла нас связанными в недрах гор, и гнить бы нам там до скончания века, если бы не она.

Папа в очередной раз улыбнулся хозяйке. Та порозовела как маков цвет и спрятала лицо на груди у Кота.

Но как же они не понимают? А если это она всё подстроила? Уж больно подозрительно, что именно Лиса нашла в лесу двух потеряшек.

– Аята, если не сложно, – я скопировала тон своего «начальника», – расскажи мне, как ты спасла моих родителей?

Лиса наконец перестала липнуть к Коту, но руку с его груди не убрала (вот же гадость!), напротив, придвинулась ближе и начала свой рассказ:

– Утром, как всегда, я выполняла свои обязанности. – Поймав мой непонимающий взгляд, соизволила пояснить: – Патрулировала окрестности на предмет заблудших душ. Или их останков, – папа вздрогнул и ближе прижал к себе Ксению, – и обнаружила чёткий след нэко-мата, но не придала этому особого значения. Но после обеда они прямо активизировались. Не особо люблю «танцующих со смертью», и в этот раз чутьё меня не подвело: высоко в горах, там, где не может ступить нога простого смертного, лежали обессиленная бакэнэко и человек с Даром Пекаря. «Странная компания», – подумала я и решила помочь. Не люблю нэко-мата.

– Лисы с некромантами плохо ладят, – пояснил Кот, приобнимая Аяту за плечи. И от этого жеста стало так тоскливо.

– Так вот, а дальше – приютила по всем законам гостеприимства, и хотела их отпустить на следующий день, как окрепнут, а тут вы. Ищете. Эш давно не захаживал в наши края, – лисица ненавязчиво потёрлась о плечо бакэнэко, смотря прямо в глаза, – было так одиноко, да и он постоянно пропадал то на работе, то в общине. Хорошо, что вы пришли. Жаль, что по такому поводу.

– «Недобрые вести всегда мчатся быстрее ветра, а добрых днём с огнём не сыщешь», – процитировала я старика.

– О, ты уже пообщалась с Цуру? Занятный выбор, – улыбнулась Аята.

– Да, он необычный и очень интересный. Похож на монаха из легенд.

Лиса улыбнулась уголками губ, в черноте её глаз вспыхнула лукавая искра, будто я сказала что-то смешное:

– Лишь чудаки и сумасшедшие понимают смысл его фраз, – но тут же добавила: – Ты не обижайся, просто он среди нас самый странный. Возможно, единственный, кто может показаться всем.

– А мне понравился, Цуру интересный.

Девица посмотрела на меня такими глазами, мол, что с этой дурочки можно взять. Это унизительно, в конце концов. И неужели никто не видит, что она издевается, глумится надо мной и моими чувствами? Это была правда.

Лиса замолчала ненадолго, но решила продолжить трапезу, не отвлекаясь на какую-то Нору, которая получила больше вопросов, чем ответов.

Импровизированный обед закончился, и Аята пошла показывать гостям их спальные места, не забыв ещё раз проехаться по моему самолюбию: и хозяйка хорошая, и гостей приголубила, и спать уложила – не девица, золото! Ещё и намекнула Коту на возможное место ночёвки. Конечно же, у неё в спальне.

– Ночи тут нынче холодные. – Аята прошла мимо Эша, виляя попой, буквально выставляя свои прелести напоказ – красивые хвосты медленно покачивались в такт невесомым шагам. Всё же очень красивая девушка. Как жаль, что такая непонятная.

– Конечно, холодные. Мор-розные…

Не стала слушать их заигрывания и пошла к папочке. Но и здесь ждала меня неудача. Сидя на постели, отец поглаживал Ксению по волосам и мурлыкал какую-то колыбельную. Кошка вздрагивала, подставляя нежное ушко под почесушки, мол, не ленись, проведи ещё раз ладонью. Они были в своём, особом мире, казалось, что ещё один мой шаг, и мелодия момента рассыплется на крохотные комочки, вспорхнёт и исчезнет.

Не стала им мешать.

Моя маленькая Орни вовсю прогуливалась в отведённом ей месте – смешная, она ходила по краю стула и спрыгивала прямиком вниз, в мягкие подушки, а потом, уже приземлившись, взбивала нежный шёлк лапами, будто терзая невидимого врага.

– Хорошая моя…

Пандочка повернула голову в мою сторону, всё ещё продолжая лежать на спинке. Не понимаю. Как могла я перепутать хитрого хорька с красной пандой. Моя Орни в сто раз лучше.

– Что такое, ты грустишь? Тебя кто-то обидел? – спросила Орни, млея под моими пальцами, подставляя пузико. – Ты очень грустная, я могу тебе как-то помочь?

Я лишь тяжко вздохнула, запуская руку в колючий мех.

– Вряд ли. Просто, знаешь, я чувствую себя такой одинокой здесь, – я погладила пузико, – в этом месте. Одна ты у меня осталась. Да этот чёртов осколок.

Он лежал там же, на дне сумки. Обычный кусок породы на свету казался каким-то янтарно-сказочным осколком. Удачно я его прихватила – ведь в моей руке лежал почти такой же камешек с изображением панды, который я по неосторожности потеряла.

А теперь, видимо, нашла. Ну очень похож. Только янтарный.

– Что это у тебя? – Орни высунула любопытную мордочку и легла мне на колени. – Ух ты, какая красота! Давно не видела такого рядышком, а не за много рук.

– Рук?

– Да, обычно владельцы таких, как я, не имеют такого преимущества. Ты в этом плане особенная.

– Особенная? Да, действительно, собственный Дар заблокирован, по городу бегает преступник и приторговывает пауками или же просто их выпускает. Безумная Марта, а я… – Я потёрла руками виски. В этот раз я как никогда ощущала собственную никчёмность. – Матчасть не знаю, да ещё и тут прохлаждаюсь. Боги мои, да это прекрасная идея.

Орни лишь заискивающе улыбалась, всё ещё не понимая, о чём я.

Я же… приняла, наверное, очередное глупое решение. Но не услышала никаких доводов разума – огонь надежды с новой силой разгорелся во мне. Папа с Ксенией сидели в той же позе, изредка переговариваясь.

– Папа. – Я слегка потрясла отца за плечо.

– Что такое, милая? Почему ты снова в своей чудовищной одежде? Тебе же одолжили прекрасное платье.

– Пап, я хочу пойти домой. Надо кое с чем разобраться.

Беспокойство не исчезло с его лица, но редкие морщины разгладились. И не заметила даже, как седина посеребрила его виски, а на затылке появились первые залысины. Он стареет, мой папа.

– Уверена?

Не ответила, лишь кивнула. Уходя, кинула взгляд в сторону пары на кровати, чтобы с ужасом увидеть жуткое видение – на правой руке Ксении и на левой у отца висели знакомые браслеты. Но спустя мгновение видение исчезло. Неужто показалось?

Ещё раз осмотрела их на предмет странных браслетов, но не обнаружила ничего подобного. Померещится же такое.

Крадучись, я с предельной осторожностью прошла мимо спальни лисицы. Стараясь не слышать и не думать, слишком болезненно. К чему были все эти поцелуи, объятия? Забавное приключение? Тогда с меня хватит.

По-хорошему, надо поговорить, как всегда наставлял папа, но так не хотелось. Второе сильное чувство опять не принесло ничего, кроме разочарований.

И я, собрав все свои вещи под впечатлением от увиденного и услышанного, отправилась домой. На улице вопреки моим опасениям было сухо, солнышко пробивалось сквозь редкие тучи, даря остатки тепла. Скоро скроется. Скоро домой.

Дорогу, на удивление, запомнила хорошо, хоть бежать пришлось долго.

– Орни, я точно никак не могу стать Леди Ро? – взмолилась в очередной раз, на что малышка лишь философски заметила:

– Всему своё время.

В Нижние Кварталы я заходила с опаской, но волновалась зря – ни бакэнэко, ни каких-либо ещё обитателей я не заметила. Правда, по моему родному кварталу ходили какие-то странные стены с руками-ногами, путая и пугая случайных прохожих, в местном кабачке над головой пьяницы витали фэйри, а за спинами женщин маячила непропорционально длинная тень с одним большим глазом. И почему я этого не видела раньше?

Всё казалось каким-то кошмаром, жуткой детской сказкой. И только оказавшись около своего дома, увидела запачканные чёрной краской двери, жуткие символы – как же это оттирать?

Внутри было затхло, немного пугала сырость и сильный химический запах.

– Дзасики-Вараси? – Дух тут же материализовался.

На этот раз девочка была в смешном наряде и переднике поверх кимоно. Она поклонилась, я отзеркалила её движения.

– Да, хозяйка?

– Я хотела сказать спасибо, ты так меня выручила, даже всех убрала.

– Не за что. – Девочка снова закивала и, постоянно кланяясь, принесла с кухни большой ароматный напиток. – Держи, тебе надо набраться сил, хозяйка.

Я с благодарностью приняла приятно пахнущий отвар из трав.

– Спокойных снов, хозяйка.

Тихо вторила ей, уже уходя наверх. Всё, теперь точно спать. Веки налились свинцом, мозг уже плохо соображал, и я предприняла единственную попытку не уснуть на ходу. Но приятно пахнущие травы действовали успокаивающе. И я погрузилась в глубокий сон, всё ещё держа на животе свернувшуюся калачиком Орни.

А посреди ночи пришла в голову гениальная мысль.

Глава XXVII

Падшие тени тоже имеют крылья

Архивы Управления всегда неохотно демонстрировали свои сокровища. И были то не золото, не бриллианты, а знания. Крупицы старых дел и нынешних надёжно охранялись, дабы ни один посторонний не мог проникнуть туда.

Была в этом особая романтика, вломиться туда, разнести, перевернуть всё вверх дном. В детстве я мечтала, что получу уважение «начальника» и смогу посетить хранилище, однако шли годы, и этого не произошло.

Я рано встала, загоревшись одной интересной мыслью. Но для начала надо было подготовиться. На автомате сгребла все свои наработки по делу мадар в кучку, притащила поближе учебники и принялась читать.

Что ж, по-своему, я оказалась права: красная панда и хорь действительно похожи за исключением того, что Орни – фамильяр-артефакт, который подстраивается под владельца. Ничего нового или же секретного мне выяснить не удалось, однако уже то, что я нашла, наталкивало на мысли.

Во-первых, красная панда – символ спокойствия и скрытой силы. Обычно попадается редко, но не настолько, чтобы ради всего этого устраивать целую серию нападений мадар. Всё-таки дело не в ней.

Во-вторых, Дар Артефактора низшей ступени, сколько бы я ни билась, может только наполнять энергией артефакты и помогать использовать. Но случаев выгорания или же изъятия Дара такого неинтересного вида тоже нет.

В-третьих, в легендах встречаются жизнеописания людей, которые видели всех Духов – оказывается, это не особо ценное качество позволяет сканировать пространство на предмет всяких сущностей независимо от их желания.

Хоть в чём-то вопрос оказался закрыт. Быстро и почти без происшествий приготовила еду, дожидаясь Зельды. Если преступники зачем-то напали на папу с Ксенией, то лучше бы им оставаться с Аятой подольше. Впрочем, не думаю, что она так сильно против.

Наконец пришла Зельда. И она была не в самом радужном настроении.

– Привет, что такое? С тобой точно всё хорошо?

Девушка и правда выглядела неважно: растрёпанная, в небрежно накинутом фартуке, непривычно задумчивая. Она ставила в тупик не столько своим внешним видом, сколько несвойственной ей молчаливостью.

– Может, ты сегодня отдохнёшь? Выглядишь совершенно неважно, – наконец произнесла я, на что она лишь пожала плечами и приступила к работе.

Но всё то время, пока я собиралась уходить, я чувствовала оценивающий взгляд Зельды. Она ничего такого не говорила, просто смотрела, и от этого пробегал мороз по коже. Усугубляло положение ещё то, что я была в доме совершенно одна и не чувствовала себя в безопасности. Казалось, вот-вот выпрыгнет из-за угла какой-нибудь монстр и нападёт. Уж не знаю, страхи это воспалённого сознания или правда, но я явственно видела двуликую тень за спиной Зельды. Показалось, наверное.

– Я побежала, – неловко замявшись на выходе, я изо всех сил стиснула сумку, – напомни мне рассчитаться с тобой сегодня вечером. Из-за нас тебе приходится делать гораздо большую работу. И я не вижу твоего кавалера. Почему он больше не приходит за тобой?

До этого механически перебирающая посуду Зельда замерла. Но тут же продолжила работу.

– Ничего такого, – как-то зябко передёрнула она плечами, – просто он нашёл себе девушку получше. Вот и…

– Мне так жаль, Зельда, – перебила я её. – Надеюсь, всё скоро наладится.

Мне было неловко находиться с ней в одном пространстве. Не знаю, почему моё сердце бешено стучало, а ладони стали потными. Будто от страха. Но кого я подсознательно боялась?

Я уже собиралась уходить, как Зельда негромко меня окрикнула:

– Нора?

– Да?

– А где твои папа и ваш новый котик?

Почему-то я не спешила отвечать на этот вопрос. Ложь, готовая сорваться с языка, так и повисла бы в воздухе. Но я лишь вытолкнула из себя:

– С ним всё хорошо. Он уехал… в командировку. Ненадолго.

Девушка согласно закивала и поспешно пожелала мне удачи в Университете, правда, меня не покидало ощущение неправильности происходящего. Боги мои, какая же я мнительная! Даже на миг показалось, будто после моего ухода кто-то закричал и кинул в стену пару тарелок.

Показалось. Ну конечно, показалось! Я знаю Зельду много лет, и такого просто не может быть. Это уставшее сознание выдаёт нечто странное. Конечно, а как иначе?

В Университете дела тоже не светили радугой: часть зачётов и экзаменов мне придётся пересдавать устно (сделана скидка на мою травму и «похищение»).

В разгар выяснения учебных отношений неожиданно для всех появился Рик Драккари.

– Он пропадал несколько дней, – авторитетно заявила секретарь ректора, сдерживая кокетливый смешок. Стоило практиканту пройти мимо, как добрая половина женского коллектива принялась демонстрировать себя во всей красе, это при том, что некоторым за девяносто!

– Человек чудовищного обаяния, – заявила молодая преподавательница по высшей математике.

– К тому же не женат, – а это уже неизвестный мне препод.

Женский коллектив дружно вздохнул: порой нас объединяет самое незначительное, но такое важное.

Но в любом случае надолго я не задержалась – надо было узнать тему для научной работы, чтобы хоть как-то загрузить свою бедовую голову.

Всё, что угодно, лишь бы не думать. О папе, который должен выстроить своё счастье без моих ревнивых сцен и высказываний. О Коте, который остался с Аятой, что ему какая-то неуклюжая девчонка, флёр Леди Ро же наверняка исчез благодаря приключению в замковых катакомбах.

Надо сделать что-то стоящее хоть раз в своей жизни. Хоть раз понять, что и я, простая девчонка из Омеллоу, что-то могу.

Преподавателя Драккари видело много людей, но каждый указывал на разное его местоположение. После очередного «перевода стрелок» я почувствовала, что потихоньку зверею. Как один приметный преподаватель может быть таким неуловимым (и «неудавимым»)? Словно ищешь призрака в тумане.

Только благодаря Орни я выполнила свою миссию – лэр Драккари нашёлся у себя в кабинете. А ведь я заходила туда уже три раза.

– Лэр Драккари, добрый день. – Я почти смирилась с тем, что каждый раз читаю в бледно-серых глазах насмешку. Почти умудрилась не покраснеть под пристальным взглядом.

– Добрый-добрый, с чем пожаловали?

Да он издевается или шутит?

– Учтите, с зачётами и экзаменом по боевому искусству помочь не могу. Правило «каждый делает в меру своих сил» работает и здесь.

– Н-нет, что вы. Я справлюсь. Я хотела узнать по поводу…

– М-м? Темы научного изыскания? Раз вы так интересуетесь артефактами, то советую написать исследование по теме, – он ненадолго задумался, внимательно изучая документы перед собой, – например, методики развития Дара Артефактора в случае частичной потери силы.

На такое предложение я в изумлении подняла брови. Серьёзно? Если бы не очевиднейший факт, что это мой научный руководитель и он никакими волями судьбы не мог встретиться, а тем более пообщаться с бакэнэко, то посчитала бы, что Кот всё разболтал.

– Это очень перспективное направление, – пояснил лэр Драккари, – многие бьются над вопросом получения допрезерва даже в случае, когда, казалось, всё потеряно. Вам же тоже знакома подобная постановка вопроса?

Я опешила. Как же так? Почему, почему он знает?

– Я… э-э-эм…

– Сложная тема? Не волнуйтесь, у вас достаточно времени, чтобы разобраться. К тому же что-то мне подсказывает, что вы не понаслышке знакомы с этой техникой?

Серые глаза пристально осмотрели меня с ног до головы. Рик обаятельно улыбнулся, на миг выпадая из образа строгого препода.

«Человек чудовищного обаяния», – вспомнила я и скопировала его улыбку, ощущая себя кем-то особенным. Для него. И тут же устыдилась своих мыслей: у меня же… Но у Кота – другая, так стоит ли?…

«Бред, определённо бред и провокация! Не буду думать об этом».

Орни мысленно хихикнула. Конечно, не всё ей грустить, когда тут такой повод для веселья.

– Ой, да, точно-точно, – потоки извинений лились из меня как из рога изобилия, хотя, думаю, он и так сообразил, что я не сразу поняла.

Тема изыскания звучала очень заманчиво, более того, мы так увлеклись разбором концепции и обсуждением сути теории о перерождении Дара, что не сразу услышали стук в дверь. Тот прозвучал особенно громко, как и последующая за ним фраза:

– Где, нэко тебя дери, тебя носит?

Человек с очень знакомыми мне чертами лица неожиданно громко выругался на непонятном плавном языке. Из всей птичьей какофонии я разобрала лишь «Рик».

– Я, пожалуй, зайду чуть позже, – и, не дожидаясь особого приглашения, поспешила выйти за дверь, но при этом озаботилась встать так, чтобы слышать всё происходящее в комнате. Могла и не стараться – орали они друг на друга знатно. Знакомый незнакомец очень громко ругался, перемежая свою речь оскорблениями, правда, чувствовалось, что это его типичная манера общения.

– Ты… Как ты мог?… Впервые отец дал тебе ответственное задание, а ты… – Обвинительные фразы сопровождались таким количеством нецензурной брани, что у меня уши сворачивались трубочкой. Но отойти я была не в состоянии. Ноги приросли к полу, и я слышала почти каждое слово.

– Прочь, – только и сказал Рик Драккари, и вдруг стало оглушительно тихо. Казалось, даже мысли в голове замерли, трепеща от страха. Ой, что будет!

– Что ты сказал?! Как ты, проклятый предатель, можешь что-то тут говорить?!

Ответа не последовало, только дверь рывком открылась, и злой гость, красный, как лесная ягода, был выметен за дверь порывом ветра чудовищной силы. Всё это происходило без единого звука, но казалось, будто пульс отбивает в ушах тревожный ритм.

Всё стихло.

– Пожалуй, я пойду. – Мне было очень неловко, что я стала невольным свидетелем разборок с кем бы то ни было, однако лэр Драккари решил иначе.

– Госпожа Бриар, стойте, – сказал он, вероятно, резче, чем того хотелось бы ему. – Мы можем продолжить разговор с вами.

– Наверное, – смяла листок в руках, – но мне всё-таки пора домой.

Лэр Драккари колебался. Но какая-то неудержимая сила всё ещё кипела в его глазах, и потому он произнёс:

– Но не могу же я не загладить вину перед такой хорошей девушкой.

Мне кажется, где-то я это уже слышала? Точно, от него самого, только роль девушки-в-беде принадлежала не мне, а Леди Ро.

– Я приглашаю вас посидеть со мной в кафе неподалёку, – и торопливо добавил: – Не пропадать же дискуссии после небольшой помехи?

И обезоруживающе улыбнулся.

Я же поразилась, насколько тактично он выразился по поводу инцидента: если бы лично не видела препода в ярости, то решила бы, что показалось. Но колебалась недолго: всё же изыскание могло спасти меня от горы долгов и помочь хоть на пару месяцев удержать оборону.

Конечно, я не стала отказываться.

Говорят, что самые романтичные места – это кафе, ресторанчики и тому подобные заведения, зарабатывающие на любви так, как только могут.

Немудрено, что в кафешке было полно влюблённых парочек и всяких личностей, чья цель лишь продать букет втридорога или же искусно предложить услуги музыканта, дабы тот фальшивенько сыграл что-то романтичное.

Атмосфера там, прямо скажем, угнетала. Весь этот флёр романтики сидел у меня где-то в печёнках! Перед глазами стояли обнимающиеся Кот с Лисой, и становилось так противно.

– Да уж, попали так попали! Ничего, справимся. Вы сегодня ели? Выглядите крайне бледной.

Я покраснела от такого вопроса со стороны преподавателя. Не ожидала я, что хоть кто-то, кроме отца, будет считаться с моим мнением. Это было так неожиданно. И очень приятно. Лэр Драккари позвал официанта.

– М-мне, пожалуйста, чай и блинчики с мёдом.

– Две порции макарон и три чашки чая, спасибо.

Ещё про себя подумала: «Вот это ест! Неужто так пережитый скандал заедает? Вот бы мне такое титаническое спокойствие».

Разговор с преподавателем в отличие от бакэнэко складывался трудно. Мы оба ощущали неловкость, но всеми силами старались отвлечься. Ощущал ли вину препод? Кто знает. А вот мне было действительно неловко, будто я подсмотрела кусок личной жизни.

Как раз принесли еду, мы некоторое время не разговаривали, поглощая принесённое, изредка переглядываясь. Я не то что поддержать беседу, даже голову боялась оторвать от блинчиков – настолько сильно меня сковала вся эта ситуация.

Официантка явно обладала Даром Дружбы, иначе почему даже самые буйные и беспокойные посетители уходили такими спокойными? Повезло же кому-то чувствовать часть себя, не терпя перманентной пустоты. Мысли медленно переключились на собственный Дар. Может, именно благодаря лэру Драккари я смогу найти ответ.

Блинчики просто таяли во рту – надо взять рецепт на заметку, – но и они не были бесконечными. И вскоре, доев их, я потянулась за чашкой с чаем.

Наши руки соприкоснулись, но в этом жесте не было ни капли романтики, одно сплошное недоразумение. От неожиданности препод даже закашлялся.

– В общем, тут такое дело, – он замолчал ненадолго, собираясь с мыслями и эмоциями, – у меня есть небольшие обязанности по работе, и ты не хотела бы, – и тут его глаза загорелись диким, почти фанатичным огнём, – слушай, а ты не хотела бы посетить архив Управления?

Вот так просто? Боги располагают или фантастическое везение тому виной, но я с трудом скрывала радостную улыбку.

– Не волнуйся, – тем временем продолжал преподаватель, – я организую пропуск, совершенно нечего переживать. Зато мы получим доступ к интересной информации. Договорились?

Рик Драккари принялся за вторую порцию макарон – и как только в него столько вмещается, – попеременно поглядывая то на меня, то на мою сумку с торчащими исписанными листами.

Ел мужчина с каким-то остервенением. Нет-нет, приличия он соблюдал, но при этом едва ли можно вообразить, что однажды я попаду в такую ситуацию. Чтобы не сидеть просто так, заказала порцию какого-то нового напитка из далёкой страны, о чём тут же пожалела. Это было что-то жутко горькое! Аромат, который до этого разливался над залом, превратился в злосчастную горечь вперемешку с запахом каких-то зёрен. Будто сажу выпила – ну и гадость. Зато почувствовала себя на удивление чуть лучше.

– Что это вы такое взяли?

Мои манипуляции с напитком не остались незамеченными.

– Кофе, – перечитала название с меню, – редкостная гадость. В смысле, не особо вкусно, зато ароматно и добавляет ясность мысли.

– Давайте-ка сюда, – разом потеряв весь свой такт, лэр Драккари залпом допил остатки.

– Это же неприлично – тем более я могла бы допить сама! – Гнев клокотал где-то в горле, возмутительно, как он посмел.

Но препод лишь подмигнул и рассмеялся:

– Идём. В конце концов, кто не успел, тот опоздал.

Потом я буду вспоминать, как странно и зло мужчина смотрел вперёд, как напрягались крылья его носа. Весь его вид пугал, одновременно завораживал и напоминал мне о Коте, и становилось почти физически больно и неприятно. Интересно, как он там? Скучает ли? Заметил ли, что я ушла?

На выходе из кафешки мы не вызвали такси, а подошли к ближайшей стоянке с автомобилями. Неужели зарплаты молодого преподавателя хватает?…

Но я ошиблась. Лэр Драккари вытащил на свет знакомый бежевый мопед, который не так давно использовали мы с Котом. Он или просто похожий? Кто знает. Ведь не спросишь: «Ой, извините, а вы, случайно, не теряли свой мотоцикл на пару минут, пока мы гоняли на нём?» Даже звучит смешно!

Сидеть в юбке было неудобно, волосы выбились из причёски и лезли в глаза и в рот, а я прижималась к преподу, чувствуя, как под руками напрягаются мышцы спины. Накачанной, между прочим. И где он, помимо преподавательской деятельности, может так заниматься? Хотя это не моё дело.

Не моё, однако я в очередной раз за сегодня жарко покраснела от ощущения, что выгляжу жутко неприлично. И веду себя как ребёнок. Ужас.

До Главного Управления добрались быстро, чтобы тут же пройти через парадный вход. Я никогда не была здесь в обличье Леди Ро, разве что в детстве, но и тех воспоминаний мне хватило с головой.

Пропустили нас на удивление быстро. Мне кажется, даже будь я в своём ином облике, это не получилось бы осуществить так эффективно. Хотя сломать парочку дверей я не отказалась бы, тем более такая заманчивая перспектива…

Но я вела себя очень сдержанно, как прилежная ученица, аккуратно расписалась на новом пропуске, осторожно пообщалась с секретарём «начальства», который то ли хорошо притворялся, то ли правда меня не замечал рядом с личностью моего научного руководителя.

Всё же было непонятно, что такой человек, как он, забыл в самом грязном месте в городе? Даже Нижний Квартал по сравнению с Управлением выглядит сущим одуванчиком с кристальной репутацией.

Как же мало я имею опыта в таких делах и как же молода ещё для определения сути людей по первому взгляду.

Здесь балагур и большой приятель студентов опять обнажил своё второе лицо – строгий, жёсткий, привыкший командовать, таким видела его я сейчас и старалась лишний раз не задавать вопросов. А они возникали.

То, чего Леди Ро столько времени пыталась добиться законным путём, можно было получить при наличии необходимых навыков и связей.

– Теперь приложи карточку вот к этому прямоугольнику, – произнёс благородный лэр, небрежно прислонив карточку со своим именем к железному монстру под названием «турникет» и пройдя внутрь.

С осторожностью первооткрывателя я повторила его манипуляции. К счастью, от этого простого действия не сверкнула молния и не посыпались искры из глаз. Просто перекладина загорелась зелёным, пропуская меня в святая святых.

И, как и везде в хранилищах знаний, дополнительной защитой служила старенькая бабушка с Даром Поисковика. Я в очередной раз подивилась, как много людей с таким классным Даром пропадают где-то в архивах, библиотеках, в замковых допросных. А могли бы стать настоящими сыщиками, как в книге известного Игоря Толкинова «Говорящие с осенью», где отряд маленьких человечков с Даром Поисковика прятал от главного злодея ювелирную безделицу, чтобы потом отлить из неё защиту от бакэнэко. Хорошая была книга, лет в пятнадцать я с удовольствием её читала и представляла себя на месте сыщиков, кропотливо ищущих следы колечка в истории Старой Эпохи. А сейчас и мне предстоит окунуться в знания – только повод не такой захватывающий: поиск без Дара.

Пыльное помещение с множеством коробок под стеклом мало напоминало ту же библиотеку, скорее – склад.

– Это склад с уликами, – подтвердил мои догадки преподаватель, – помнится, был я поменьше, всегда ходил сюда к папе. Старший брат однажды подрался со мной и закрылся тут наедине со всеми этими штучками. Ох и влетело ему за это, – мужчина скупо улыбнулся забытым воспоминаниям, но всё же прошёл дальше, – после этого случая отец приказал держать все улики под магическим стеклом.

Магическое стекло на самом деле не обладало никакой магией – это знал каждый школьник. Но вот технология его получения была известна немногим. Я же знала об этом не понаслышке: речной песок, очищенный особым образом, смешивали в нужных пропорциях с железным колчеданом и содой. Задачей юных Артефакторов было просто добавление искр в полученную технологическую заготовку. Простенькое в общем-то дело перерастало в настоящую муку при условии, если ты только и делаешь, что вливаешь частицы Дара каждый день. Это выматывает и не приносит в общем-то никакой практической пользы для организма маленького ребёнка.

Зато получается магическое стекло, которое так просто не сломать, не разрушить.

От воспоминаний меня отвлёк стук двери – мы вошли в холодное помещение с приглушённым освещением. «Архив» – красовалась надпись на стене перед входом. «ЗКН – закрытый клуб неудачников» – было приписано с обратной стороны детским неровным почерком. Где-то я это уже видела.

В одном из многочисленных ящиков был запрятан пространственный пузырь с капсулами для чтения, и я, взяв специальную лупу, прижала её к глазу и приступила к чтению на отведённой мне половине. Преподаватель уже вовсю изучал литературу, периодически делая заметки на листе.

– Если что, листы в столе, карандаши тоже примерно там же, поищи. Запомни: в левой листы, в правой – какие-то другие, не нужные нам документы. Лучше не трогай.

Но едва ли я слушала – анализ историй людей с частичной или полной потерей Дара перемежался с обычными жизнеописаниями работников Управления, бывшей Королевской Дознавательской. Я и не знала, что таких, как я было так много. Делая пометки о новых и новых интересных случаях, я и не заметила, как бисерным почерком расписала все три листа с двух сторон. И мне требовался ещё листочек.

По совету преподавателя я осторожно обошла стол, за которым он сидел, и двинулась к ящикам. Без промедления открыла правый, но листов не обнаружила, зато от увиденного я нечаянно споткнулась и задела одну из створок ящика, которая ни в какую не хотела вставать на место. Чтобы починить образовавшуюся неисправность, решила вытащить содержимое полностью и обнаружила папку с названием «Дело Леди Ро. Мадары № 2016». И не могла не взять. Чисто физически не могла пройти мимо такого. Как воришка, осторожно посмотрела на препода: тот не шевелился, сидел себе расслабленно и читал. Хорошо.

«Орни, нет обманок?»

«Нет», – был получен ответ, и я, недолго думая, свернула дело № 2016 в трубку. С трудом, но удалось запихать документ в сумку. Ну не могла я просто так оставить то, что скрывалось от меня много лет.

А после нашла карандаши и несколько чистых листов и со стыдом сунула их поверх тубуса, дабы не сильно привлекать внимание в случае внепланового осмотра. Ведь никто не запрещал, верно?

Но испытывала стыд: было чудовищно непросто, руки подрагивали после содеянного, только меня уже было не остановить.

Оставшуюся часть биографий я прочла на диво быстро и сделала пометки ещё о двух людях. В основном встречались женщины с утратой Дара, может, будет иметь смысл деление по половому признаку. Или по возрастному.

Долго усидеть на месте после содеянного не могла. Внутри кипела энергия, которую просто необходимо было выплеснуть наружу.

– Лэр Драккари, я дочитала. – Мужчина поднял глаза от экрана. С окуляром на одном глазу и смешной чёрной повязкой на другом он был похож на пирата-учёного.

– Хорошо, просто прекрасно, ты так быстро осваиваешь информацию. Расскажи, что запомнила?

– Н-ну, во-первых, большая часть описанных тут людей не имеют отношения к нашему делу. Зато есть крайне мало с частичной потерей Дара. – Я рассказала свою теорию с женщинами, на что лэр покачал головой. – Нет? Но у меня определённо точно почти все были женщинами и едва ли наберётся двое представителей сильного пола.

– Дело в том, дорогая Нора, – преподаватель по-отечески улыбнулся, хоть и был слишком юн для такого определения, – что тебе достались работники так называемого женского Управления номер два Среднего Квартала. А там большей частью раньше занимали должности женщины, но долго не задерживались. Про Управление номер два есть смешная примета: «Попадёшь в двойку, получишь до…» Простите, не для женских ушей такая присказка, но суть такая, что очень много молодых женщин спустя три года и три месяца после устройства на работу беременели и выходили замуж. И вот так бывает. К примеру, у меня на рассмотрении пока одни мужчины с потерянным Даром, даже каким-то образом затесался странствующий монах. – Он усмехнулся чему-то своему, раскручивая в руке карандаш. – Удивительно, как с такой хорошей памятью вы до сих пор показываете такие неважные успехи в учёбе?

Мне было стыдно признаваться, но учёбу в таком смысле я не очень любила. Мама часто, когда я только-только познавала Дар, приговаривала: «Пусть я не лэра жена, так хоть дочка будет отличницей. Верно, дорогая?» Каждая провинность каралась по всей строгости. Меня лишали сладкого, не разрешали видеться с подружками во дворе. Позже – играть с Орни.

Всё, хватит. Забыли.

– Н-ну, я стараюсь работать и пом-могать отцу с пекарней, когда мне учиться? Хотелось бы, – решила не разочаровывать человека и ответить в кои-то веки честно.

– Что ж… – Лэр погрузился в чтение, ненадолго замолчав, чтобы сделать пометки. Но я ошиблась, предположив, что тот ушёл в глубокую задумчивость. – Это весьма похвально. Только, – Драккари посмотрел прямо мне в глаза, – порой рядом может не оказаться ни папы, ни мамы. А знания не будут лишними. И не просто абы какие, схваченные на лету между работой и работой. А хорошие, фундаментальные премудрости жизни, которые может дать наш замечательный Университет. Когда-то я был глуп и самонадеян, видишь, где я теперь. И в качестве кого?

– Но это разве плохо? Вы занимаетесь любимой работой, вас обожают студенты…

– Не всё так просто. – Мужчина ненадолго задумался, будто пытаясь подобрать более ясные слова. – Есть всё же в вас такое что-то, госпожа Бриар, что располагает к откровениям, вам не говорили? Я нахожусь здесь, изредка помогая таким, как вы, запутавшимся душам, но порой хочется, знаете, – потёр он пальцами перед моим носом, изображая то ли деньги, то ли гармонь – не сильна в пантомимах, – отправиться в кругосветное путешествие, сверкнуть последними лучами блистательной молодости, познать мир таким, какой он есть – со всеми трудностями и вольностями. Чтобы потом встретить достойную старость в маленьком домике в окружении многочисленных внуков и рассказывать им страшные сказки о том, как дедушка Рик барагозил, как только мог. – Я смотрела в его глаза, полные огня и жара, доброго света, окрылённого мечтой, и не могла оторваться – настолько он был красив в этот момент. – И чтобы потом, после очередных воспоминаний, насладиться чаем с травами последнего сбора и увидеть, что ко мне подошла жена и сказала…

– Господа хорошие, прошу на выход. – Противная женщина. Если бы она только знала, какой момент – я чуть не застонала от разочарования.

Преподаватель тоже чрезвычайно смутился – его философия была прекрасна, но точно не предназначалась для посторонних людей.

– Ох ты! – Он посмотрел на пластину у себя в руках и сгрёб охапку исписанных листов в свой небольшой портфель, отдал считыватели и лупы под пристальным взглядом грозной женщины – новенькая она, что ли, что-то не припомню такую. Но и я давно не была здесь.

И под таким же суровым взглядом хранительницы порядка мы вышли в коридор. Как же я боялась! Засекут, поймают, отправят в подземелье коротать свой век! Но я не могла скинуть дело № 2016, не могла оставить на произвол судьбы то, что для меня представляло необычайную ценность.

Женщина окликнула нас:

– Подождите, кажется…

Мы обернулись, когда уже я потянулась карточкой к турникету. Во мне всё замерло.

Что ей кажется, она решила не сообщать. Только крылья её носа раздулись, как у охотничьего пса. Она подошла ко мне, уперев руки в боки. Я тяжело сглотнула и сделала один шажок назад. Турникет слабо тренькнул, но для меня этот звук был оглушительнее падения здания.

– Да подожди ты. Не суетись, малая, – ласковый воркующий голос совершенно не вязался с общим видом строгой даровитой. Она потянула руку к моей сумке – я замерла на месте, боясь даже дышать. Сейчас она всё поймёт и увидит. Я уже, будто наяву, видела, как из-за спины женщины выходят огромные бритоголовые с тысячей рук, хватают меня за плечи и уводят порталом туда. Туда, откуда никто просто так не возвращается.

– Впредь будь осторожнее. – Женщина поправила смявшийся лист, чей краешек небрежно торчал из моей сумки, будто манил: «Поправь меня или вытащи».

– Х-хорошо. – У меня настолько сильно подогнулись колени, что я чуть не упала.

– Да ты меня не бойся, не укушу, – бабушка задорно подмигнула, – мы все свои. Ну ладно-ладно. Хорошего вечера! Обязательно заходите в гости как-нибудь.

Женщина сделала повелительный жест и удалилась в свои владения. Сеанс окончен, говорите?

И мы пошли, погружённые каждый в свои мысли.

– Нора, я хотел у тебя кое-что спросить. – От неожиданности я чуть было не споткнулась, крепко вцепившись в сумку с ценным содержимым.

– Д-да?

От страха я отчаянно тряслась, изо всех сил стараясь сохранять невозмутимость. Но, видимо, получалось с трудом.

– А почему охранница так странно на тебя смотрела?

– Я… я… не знаю!

Я нервничала, как же я нервничала! Проклинала тот момент, когда забрала дело себе, но если бы мне дали шанс вернуться и всё исправить, то вряд ли я этим воспользовалась бы.

Надо было как-то отвлечь на редкость наблюдательного Рика, сбить его с мысли, заставить забыть о странной ситуации, а особенно о листах в моей сумке.

И я не придумала ничего лучше, чем:

– Рик, вы… вы… – не смогла из себя выдавить и быстро подалась вперёд, сама себя боясь в этот момент.

Зажмурилась изо всех сил и поцеловала. Я, Боги, его поцеловала! Вернее, чиркнула воздух совсем рядом с его щекой и, стремительно развернувшись, убежала.

Боги, что я наделала?

* * *

– У тебя есть один шанс, чтобы не попасть в подземелья. И в твоих интересах им воспользоваться.

Итан с трудом открыл один глаз, едва различая силуэт главного дознавателя. Шеррат Коньков был неплохим малым, но журналист предпочитал не связываться с Королевской Дознавательской в любом виде. Он и так уже добегался.

– Хорошо, я согласен, – еле произнёс, отчаянно борясь со слабостью, которая уже стала его верной спутницей за эти дни, проведённые в подземелье сумасшедшего Артефактора и его… трупичихи? Трупинессы?

– Вот и умница, – ворвался в размышления голос Шеррата.

Послышался еле уловимый свист, и Итан ощутил краткий миг полёта. И с неуклюжестью щенка упал на холодный пол темницы. К слову, тут же встал, растирая саднящие запястья, с трудом преодолевая ноющие ощущения.

– Что надо делать?

В этот раз ему передали пластинку. Его пластинку. Только на этот раз совершенно целую. Кажется, Итан Дзум снова в деле.

Глава XXVIII

Время полетать

Не знаю, как я до дома дошла под впечатлением от увиденного и сделанного. Словно горячий уголёк, дело № 2016 одновременно грело душу и проделывало в ней брешь. Осознание, что так просто обворовала старушку и поцеловала препода, чтобы отвести от себя подозрения, пугало своей правдивостью и болезненным осознанием собственной ничтожности. Будь я Леди Ро…

«Так будь же ею, наконец! Что для тебя она?» – Орни говорила спокойно и как-то даже задумчиво, будто не понимая, как я сама до этого не додумалась.

«Свобода, решительность. Вера в себя», – не задумываясь, ответила.

«Это всё слишком абстрактно, как старые пазлы. Подумай ещё».

Из мыслей меня вывел стоящий впереди человек. Он встал по пути и не шевелился.

«Что за дурной тон!» – проворчала я, но что-то меня насторожило. Голубой остекленевший взгляд был направлен на вывеску у доски объявлений. Стало даже любопытно.

Ярко-золотая кричащая вывеска гласила:

Дорогой друг!

Если ты читаешь это, то знай – большего везунчика и найти сложно. Ведь тебе выпала честь поучаствовать в суперигре «Выбей желание». Правила просты: зарегистрируйся на сайте bezuderzhnaya_marta.om, приди на улицу номер 15 Среднего Квартала в 12:00 и участвуй в розыгрыше более двадцати тысяч призов, а также попытай удачу в розыгрыше главного приза – одного миллиона золотых.

Ваша Безудержная Марта,

Всем золотого!

«Ну и бредятина», – решила бы я и прошла дальше, если бы не одно «но».

– Господин? – я потормошила неудавшуюся жертву гипноза за плечо, от чего тот резко дёрнулся, будто очнулся после дрёмы.

– Да-да, юная госпожа? Вы что-то хотели?

– Да нет, спасибо, ничего, – задумчиво проговорила я и всё же извинилась за беспокойство.

Мужчина пошёл своей дорогой, а я – своей, но осадочек остался. А после – чуть ли не вприпрыжку вернулась назад. Рывком сорвала злосчастное объявление – пакость не поддавалась, будто кто-то намертво приклеил ею. Но ценой сломанного ногтя я справилась. Аккуратно свернула странную штуку в трубочку и хотела положить её к другим бумагам, но уже спустя пару минут из сумки на инородный предмет зашипела Орни.

– Убери это! Быстро!

Она сказала это вслух, отчего я шарахнулась в сторону и чуть не растеряла все свои бумаги.

– Сейчас-сейчас. – Руки немного дрожали, но просьбу я всё же выполнила. Только решила не выкидывать, а пойти побыстрее домой и разобраться со странной штукой.

По дороге увидела ещё несколько людей перед этими объявлениями и попыталась сорвать гадость. Получилось только в двух случаях. В итоге домой я заходила злая, разгорячённая, спугнувшая из моего дома парочку жутковатых, ошивающихся рядом духов, и захлопнула дверь.

Клиентов не было, потому просто тихо прошмыгнула к печи, выхватила два свежих пирожка, налила себе по дороге чай и закрылась в комнате.

До утра меня не беспокоили. А ближе к рассвету меня начали мучить кошмары. Про крылатую жертву, закрытую в архивах вместе с маленьким Риком, про девушку с именем Безудержная Марта. Потом ко мне тянула когтистые пальцы женщина с проходной.

«Попалась! Врёшь, не уйдёшь!» – кричала она вдогонку, отчего я вздрагивала и просыпалась.

Конечно, это всего лишь сон, но такой до жути реальный. Будто наяву, я пару раз чувствовала прикосновения к своей руке – после моей пропажи Орни предпочитала спать либо у меня под боком, либо на коленях. Моя верная малышка.

Но всё же надо вставать и разбираться. Листок, откинутый в сторону, всё ещё привлекал моё внимание. Судя по всему, таких в городе много. Неужели отголоски той, что я назвала Безумной Мартой?

Но ведь прошло столько времени, а от злодеев ни слуху ни духу. Это-то и пугает.

Дело № 2016 так и лежало в сумке. Серые, почти выцветшие страницы скрывали совершенно новые листы, дата заполнения которых была не такой уж старой.

Что ж, не ожидала я такого. Леди Ро стояла под кодовым грифом «секретно», но подозрительно, что дело лежало так просто – вряд ли я единственная, кто путал ящики. Да и само дело находилось в хорошем состоянии. Если бы не тот факт, что Рик Драккари поругался с кем-то накануне и потому решился сделать гадость, то ему же и было проще всего провернуть этот фокус. Но слишком невероятно, да и зачем это ему?

Честно говоря, других вариантов я не видела и потому решила как можно быстрее изучить выводы о себе и вернуть всё обратно, пока не хватились.

Первым делом обратила внимание на фотографию – моё детское лицо улыбалось с карточки. Только вот волосы у меня были не серо-черные, а фиолетовые…

«Леди Ро родилась 21 октября 1935 года от основания города. Мать – Марта (Древо) Бриар, отец – лэр Дэмонд Драк». Что за бред? Если дата рождения Леди Ро сильнейшим образом (почти на десять лет и полмесяца) отличается от моей собственной даты рождения, то вот родители записаны как-то… странно. Да, я стопроцентно дочь своего отца – после развода с мамой он делал магическую сверку, – но если так, то кто тогда этот мужчина? Фамилия и имя не говорит ни о чём совершенно, разве что слегка напоминает фамилию Рика. Это первая странность.

«Выдающиеся качества – высокая выносливость, повышенная регенерация, хорошая сопротивляемость Дару. Побочные эффекты – обострённое чувство справедливости, дуализм мышления». В принципе понятно, но мне уже интересно, как это исследовали. И, главное, зачем? Какая была цель?

Чем больше я читала, тем сильнее волосы вставали дыбом. Оказывается, Леди Ро активировалась не с помощью артефакта. Изначально я это делала сама, потому что меня таковой сделали. В деле было много медицинских терминов, которые я с трудом понимала, однако сквозь всё это крючкотворство удалось пробиться. С трудом, но удалось: оказывается, за пару лет до «рождения Леди Ро» была создана целая сеть пробных исследований, хотя результаты малоизвестны. Нет, тут есть ссылки на дела #1935, #2018 и #2020, однако сами выписки были не предусмотрены. Возможно, я просто побочный неудавшийся эксперимент? Или результат целенаправленной работы?

Что примечательно, про Орни тут не было ни слова, малышка удостоилась лишь крохотного упоминания «сильная привязанность к игрушке без определённого назначения». Между прочим, звучит обидно, но едва ли я в нынешнем своём состоянии могу предъявлять претензии.

Пролистав папку до конца, я наткнулась на свежие фотографии меня в катакомбах с заметками по типу: «Объект 1 и 2016. Место силы. Результат: отрицательный, возможно межвидовое скрещивание». Фууу, это я-то и Кот? Да ни за что! У него и без меня Лисы хватает. Вспоминать того, кто затронул сердце, было очень неприятно, но уже не настолько нестерпимо, чтобы не вспоминать об этом.

В деле были ещё описаны особенности моего поведения, типичные повадки, слова-триггеры (я и не знала, что такие есть), но больше всего удивила одна схема.

На ней был изображён человек со скрещёнными ногами, руками на коленях, а пальцы сложены в какую-то загогулину. Удивительно, что за спиной его были изображены красные крылья. Те самые, что часто приходили во сне. Те самые, которые я хотела воссоздать в память о той хорошей части мамы, что ушла в небытие! Но… я прочитала, неужели всё так просто?

Не могла, не могла поверить, переварить такую простую истину. А вдруг всё ложь и пустые надежды?

– Орни? – Я обернулась, чтобы увидеть, как малышка исчезает и тут же появляется в пространстве. – А скажи, пожалуйста, где ты была, когда я застряла во дворце?

Пандочка недовольно встала на задние лапы, став совершенно умильной, а потом, закрыв лапой глаза, сказала:

– Я не помню.

– То есть как это? Ты же могущественный артефакт, тебе невозможно причинить вред.

– Вообще-то, – Орни приоткрыла один глаз, но после увидела, что я всё ещё пристально её изучаю, и вновь «спряталась», – сейчас я просто зверёк. Который к тому же может напрямую подчиняться тебе.

– И что это даёт?

Орни упала на спинку, закрывая лапами мордочку. Ну какое же у неё милое брюшко, так трудно удержаться и не почесать. Но не будем отвлекаться.

– Так что?

– Ну, смотри, – Орни вновь приоткрыла один глаз, – ты можешь пользоваться моей силой. Всегда. Независимо от того, что с тобой произошло.

– Это-то я уже много лет знаю. Но сейчас моих сил нет.

– Да нет же. Как ты не понимаешь! Что для тебя Леди Ро?

Она не в первый раз задаёт этот вопрос, но мне трудно понять, что для меня она. Часть личности? Недостижимый идеал? Или всё-таки я сама?

Решила отвлечься от грустных мыслей и заняться чем-нибудь полезным, хоть, признаться, было желание разобраться в себе и всё же попробовать то, что было написано в деле. Но пока основное.

Когда я встала, на кухне работала Зельда. Сегодня она была какая-то рассеянная. То задумчиво в окно посмотрит, то по три раза перечитает рецепт простейшего пирога.

– Доброго утреца, – сказала я и обняла девушку. Та на удивление смутилась, будто её застали врасплох.

– Доброго. Ты уже встала, и это хорошо. – Зельда избегала смотреть мне в глаза, что очень напрягало.

– Всё хорошо? Точно? Ты выглядишь… эм… не очень, уж прости. – Девушка опять как-то забегала-засуетилась, точно жук, застрявший в оконном стекле.

– Ам-м. К тебе… пришли, – слова давались ей с трудом. Да и выглядело это всё так, будто она боялась. Меня. Представляете?

Я ещё разок, но уже демонстративно прошлась по комнате. Никого, кроме себя и Зельды, не обнаружила. Устав гадать, просто спросила:

– Извини, но я немного не в настроении для игры в шарады. Скажи прямо! – На этот раз я просто не дала возможности ни отвернуться, ни в очередной раз начать рассматривать разбитое кем-то стекло, временно заделанное тряпицей.

– Ну, словом, когда я пришла, на пороге стояла она: страшная, дурно пахнущая особа в драной одежде. Представляешь, на мои возмущения она заявила, что у неё есть для тебя важная информация. Я сказала, что это бред и не может такого быть, однако та возразила. А потом я её со скандалом выгнала. И… и… – треугольное личико Зельды неожиданно скривилось в некрасивой гримасе, она, к большому моему удивлению, заплакала. – Смотри-смотри! И что теперь с этим делать?

Действительно, как я сразу этого не заметила! У Зельды из-под платья выглядывал кончик раздвоенного хвоста. Как у нэко-мата. Бр-р. От таких ассоциаций мурашки по коже. Помощница моя вновь заплакала. Постояв в ступоре минут десять, я всё же взглянула на часы, мысленно засекая пять минут. Принесла влажные полотенца, умыла горемыке лицо и начала осторожно выяснять, в чём, собственно, дело.

Оказалось, что Зельда так сильно напугалась поведения незнакомки, что накричала на неё, та, видимо, обиделась и, хлопнув дверью, удалилась, оставив после себя неприятный запах. И хвост.

Всё это в красках расписывала Зельда, а я всё не могла понять: кому это я так была нужна?

– А эта… хм… ужасная женщина не сказала, случайно, где её искать?

– Нет. – Зельда подняла на меня глаза, всё ещё полные слёз негодования. – Только нэко знают, где она.

И эта загадочная фраза должна была мне помочь?

– Что ж, ладно. С этим разберусь. Что у нас по заказам? Большая загруженность? Ты уж прости меня, были дела по учёбе, надеюсь, тебе такая нагрузка не в тягость?

– Нет, – теперь уже окончательно успокоившаяся девушка вновь принялась за заготовку начинки, – всё хорошо. Но я рассчитываю на хорошую заработную плату.

Была бы прибыль, а плата за труд всегда найдётся.

А путь мой шёл через тёткину лавку – опять закончились приправы. Да и найти женщину всё же стоило – если мне правильно передали слова, то все дороги нэко ведут в Нижний Квартал.

Я боялась расставаться с делом № 2016, справедливо опасаясь, что его могут если не обнаружить случайно, то слишком быстро отыскать. Конечно, я дала себе зарок, что верну документы на их законное место, но всё же риск неоправданный.

Объявления-объявления… Золотые листки, расклеенные на каждом шагу, пугали. Конечно, соваться со всеми «потрохами» в опасный квартал крайне плохая идея, я это прекрасно понимала, но и пустить на самотёк ситуацию не могла. Несчастная Зельда, она выглядела такой расстроенной, даже её довольно сильный Дар не смог справиться с этой проблемой. Надо найти коварную женщину. Тем более что-то мне подсказывало, что провернуть задуманное не составит труда.

Люди, толпами стоящие у странных вывесок, пугали. Я как могла отвлекала их внимание, но это едва ли капля в людском море. Боюсь представить, что же такое масштабное задумано. И, почему-то так кажется, дело всё в том неизвестном продавце пауков, уж больно сильная власть над человеком, слишком сильная. Но гипноз? Это-то и сбивало с толку, наводя на нехорошие мысли.

Пока прокручивала в голове возможные варианты развития событий, дошла до границы с Лесной Чащобой. Из-за новых способностей этот лес, скорее, не манил, а пугал перспективами встретить очередного неведомого Духа.

Но сегодня, при свете дня, они казались бледно-синими тенями, которые едва ли могли навредить. Нет, они бесплотными душами пролетали сквозь меня, шли рядом или же зависали над головой. Какие только страхи не породил наш мир! И на фоне этого шума я так и не рискнула сосредоточиться и сесть, дабы «ощутить Дар в своём теле». Верилось в такое с трудом, но надежда… Сколько раз она меня подводила, сколько раз касалась ласковыми прикосновениями души, чтобы сбросить в бездну отчаяния? Но просто так я не сдамся. Обязательно что-то придумаю. В конце концов, со мной моя семья. Ведь так?

Как и полагала, дорогу я нашла быстро – при свете дня все кошки были милы и добры, к тому же бакэнэко любили греться на солнышке только в одном месте – на крыше той, кого звали Птичница.

– Знаешь, детка, – старая беззубая старушка, которой я буквально спасла жизнь, заставив оторваться от злосчастного плаката, говорила много и невнятно, – шла бы ты подобру-поздорову.

Я ещё молодой была, когда она – древней старухой.

– Спасибо большое за совет, но нет у меня выбора, – тепло поблагодарила я старушку, и мы разошлись, только вот осадочек остался. Я всё меньше хотела встречаться с этой женщиной. Но был ли выбор?

В домик под крышей в обличье Леди Ро забираться было проще, но как говорится: глаза боятся, а руки-ноги делают.

Аккуратно наступая на стёртые тысячью ладоней (или лап?) кирпичи, я смогла забраться в домик Птичницы. На удивление аккуратный, оформленный по последней моде, что внутри, что снаружи, – и не скажешь, что здесь обитает та страшная женщина, о которой мне только что рассказывали.

Наконец я на месте.

– Здравствуйте! – крикнула я, стоя на пороге.

Внутри что-то загрохотало, зашуршали обои в тёмном помещении, будто там завелась тысяча мышей. Потом я отчётливо услышала звук разбитой бутылки. Спустя пару мгновений передо мной, пошатываясь, стояло нечто.

– Здрасте. – Если бы перегар был реальным существом, то он бы непременно сбил меня с ног и оставил лежать на полу некоторое время, деморализованную. – О, пришла, Элеонора Бриар. Добро пожаловать в мою скромную обитель.

На удивление она говорила трезво. Хоть и выглядела, и пахла, так сказать, не очень. Но я сдерживала чувство брезгливости, которое по первости буквально захлёстывало меня, и начала допрос.

– Ты уж прости, работа у меня такая, – женщина смывала с себя тонну грима, становясь похожей на ровесницу моей младшей сестры, как если бы та у меня была. Тонкие розовые волосы, тёмные глаза, по-детски маленькое тщедушное тельце. И где же та пьяница, что встречала меня у порога? – Забыла представиться – Асэми Мэзэми. Я от Роктаэша, если ты ещё не поняла. После происшествия в твоём доме я взяла на себя наглость провести анализ не только образцов трёхнедельной давности, но и тех, что появились неделю и два дня назад.

– Что? Я ничего не понимаю.

На меня сыпали терминами вперемешку с тонной разной информации. Манера разговора Асэми вводила в тупик и даже пугала, но раз Роктаэш сказал, что она поможет… Я с сомнением посмотрела на девушку, которая продолжила:

– Да там были ещё пробы воздуха взяты. – Она неопределённо махнула рукой. – Ты что, газет не читаешь?

Решила оставить своё мнение по поводу журналистов, особенно одного конкретного индивида, при себе. Зачем об этом знать постороннему человеку, верно?

– Если бы у меня было время на все эти домыслы, что они пишут, то я бы не жила, а как сыр в сведениях каталась. Увы, даже представления не имею, о чём ты. Да и как это вообще связано с тем, что в моём доме чуть было не случился пожар?

– Так очевидно же. У тех образцов, что были получены в тот день, присутствует знакомый мне отпечаток.

И она мне поведала такое, что ни в страшном сне не приснится, ни пером не опишется.

Как обладатель Дара Искателя и Артефактора второго уровня (!) она развила в себе все необходимые навыки. Даже более того, окончила Университет, не наш, правда, и впоследствии защитила докторскую по ядам и методам защиты от них же. Будучи человеком увлекающимся, она организовала слежку за несколькими, наиболее часто страдающими от последствий применения ядов, районами.

Её карта ничем не уступала моей, разве что предметов там было побольше. Интересно, чем именно она зарабатывает, что у неё так много свободного времени?

– Удивлена? – Я кивнула. – Все удивляются. Но я не в обиде. Это же гениально, я считаю. Так вот, за последние полгода химикатами неизвестного состава были загрязнены по меньшей мере Средний и часть Нижнего Квартала. Ничего необычного и допустимый уровень, как пишут наши газеты? Как бы не так! Я утверждаю, что все вспышки активности ядовитого облака связаны с появлением нового опаученного. Но мне никто не верит, представляешь? Я не первый год пытаюсь доказать это, но всё впустую. – Девушка искренне обижалась на неизвестных учёных мужей. – Просто посмотри!

И правда, далее она давала ответы если не на все вопросы, то на многие. Но так беспорядочно! Видя моё непонимание, она решила даже показать всё на своей самодельной карте. Да, теперь хоть что-то было понятно.

– Мне кажется, – задумчиво проговорила я, глядя на хитросплетения нитей, – что это многое объясняет. Но хаотичность действия слишком велика, так?

– Не совсем. Смотри, если в первый год, когда я наблюдала активность, – она указала на выгоревшие от времени ленты, – всё происходило точечно и ближе к Центральному Кварталу, то позднее, – палец переместился на территорию, где мы находились сейчас, – выбросы были сосредоточены вокруг Общины, что безмерно меня напрягает. Такое ощущение, что грядёт что-то масштабное.

Я замолчала, обдумывая полученные сведения. А если объединить усилия? Вот только можно ли ей доверять?

– Это я поняла. Лучше расскажи, что с моим домом?

– А, это! – Девушка невозмутимо отхлебнула из горла бутылки и зажевала всё это дело жимолостью. Неприятный запах вновь распространился по комнате, я едва сдержалась, чтобы не убежать подальше от этого дурдома. – Будешь? Свеженькое, только приготовила.

– Нет, спасибо, я не пью.

– Да брось, это всего лишь противоядие.

Честно, мне было абсолютно без разницы, что там и как. Но запах стоял и правда мерзкий.

Я не ответила, поглощённая изучением карты, подмечая всё больше и больше деталей.

– Так вот, с твоим домом всё более-менее ясно. В первый день нападения на вашу семью это был всего лишь камень с самовоспламеняющейся запиской – такие, кстати, сейчас модно использовать в Центральном Квартале, хотя говорят, что можно добыть и у вас, в Среднем. Я бы в это не верила. – Девушка вновь закинула горсть жимолости, но хоть не запила «противоядием», за что от меня ей отдельная благодарность. – И, собственно, всё. Это было предупреждение от жителей города, и два раза присылали руны смерти.

– М-м? – Впервые слышу о таком, хотя даже тогда догадалась, что четвёрку рун к добру не подбросят.

– Ну, старый ритуал воскрешения мёртвых. Нет? Не слышала? Правда? – Девушка сыпала вопросами как из рога изобилия. – Тогда слушай.

По её рассказу выходило, что мы, как представители нового поколения с новыми законами, отличными от законов жизни предков, позабыли основу – то, с чего всё начиналось.

Цветки сакуры подложишь под порожек или подаришь лично в руки – к счастью и процветанию жизненной энергии в семье. А увидишь под порогом хризантему или же четвёрку проклятых рун – жди беды. Она просочится сквозь надёжные стены, слизью вытечет из раковины, удушающим платком обовьётся вокруг шеи – смерть, она будет ждать своего часа. И найдёт.

Но есть способ остановить смерть.

Бакэнэко могут воскресить только что умершего.

А нэко-мата – поднять уже мёртвого.

– Почему кошки считаются символом смерти?

– Любые кошки не понаслышке знакомы со смертью. Кстати, скоро, по моим прогнозам, начнётся самое весёлое. – Девушка вновь отхлебнула своего адского пойла. – Ты видела эти листовки?

– Конечно, видела. И даже пыталась отвлечь людей.

– Похвально-похвально. Только что-то мне подсказывает, что масштабная трагедия всё равно случится. – Асэми жадно проглотила ягоды живицы, жутко чавкая. – Ты не обращай внимания, манеры у меня ни к чёрту, не то что у сестрицы.

И отчаянно, как-то отрывисто, засмеялась.

– Скоро всем нам будет невесело. И никто нас не спасёт – даже Леди Ро мертва, – девушка страшно закашлялась, – и её убили люди. Вот пусть и расплачиваются. Тебе пора.

Я и сама хотела уйти, только не находила подходящего повода. А тут такое. Для приличия буркнула что-то любезное, но в мыслях я была далеко отсюда.

– Кстати, – Асэми крепко, не по-женски сжала мою руку, обдавая смрадным дыханием, – всё же присмотрись к людям рядом повнимательнее. И ещё: мне не нравится твоя Зельда.

Слишком прямолинейно, слишком резко. Я же чуть не отскочила в сторону.

«Определённо мне пора лечить нервы», – подумала про себя, но вслух заметила:

– Мало ли кому она не нравится, лишь бы без хвоста ходила.

– Дело твоё. Только хвост – сущая безделица, небось, уж сам исчез. Теперь тебе точно пора. Береги себя.

И повернулась ко мне спиной, как бы всем видом говоря, что разговор окончен.

Всё ещё под впечатлением, я вышла. Странный диалог, странная девушка-старуха, всё чудаковато как-то.

Леди Ро мертва, говорите?

Вот уж точно не дождутся. Каблуками отбивая ритм, я шла по мостовой в окружении парадно-злых мыслей. Плакаты – их так много, всё и сорвать не успеешь. И вот одна из отчаянных женщин видит золотой плакат, тянется рукой, чтобы снять его, и на её ладони вместе смятого листка формируется мадара. Жирная, голодная, готовая убивать и порабощать.

– Нет!

И крикнуть не успела, как женщина послушно вбирает паука в рот и гулко оседает. Всё её тело от макушки до пят покрывается рыжей грязной слизью, начинается превращение. Что я могу сделать?

Люди в страхе разбегаются, сталкиваются друг с другом, визжат. И женщина с мадарой визжит. Я слышу хруст – так меняется её тело. Смотрю – и не могу сделать ни шага. Ни вперёд ни назад. Силы моей нет. Или?…

Превращение завершено, теперь новоявленная убийца скрывается в дебрях города.

«Нет!» – отчаянно кричит сердце.

«Поздно», – констатирует разум.

Ну не могу я так: в отчаянии взбираюсь на крышу – так быстрее и надёжнее – и, спотыкаясь и чуть ли не плача, бегу по верху, преследуя несчастную жертву в теле опаученной.

«Орни!»

«А?»

«Будь готова».

«Что ты задумала?»

Я не ответила. Адреналин бурлил в крови, выжигая всё то, что мешало: неуверенность, страх, Пустоту. Внутри бурлила энергия, и от этого хотелось ликовать.

Орни добралась до меня довольно быстро, малышка была напугана моим энтузиазмом, но ничего не сказала.

Пандочка села мне на плечи и низко запела, пока я, будто пробуя новые силы, сосредоточилась. С ужасом и удивлением поняла, что выходит. Эта фигня из документа работает, а это значит… Потом-потом.

Миг – и я сжимаю в руке хлыст, холодное и такое родное оружие сейчас будет кстати. Перемещение пошло веселее, я почти догнала женщину и даже спустилась вниз. Ещё пару шагов, цель так близко – она ещё не осознаёт, что в ней сила, но уже отчаянно цепляется за иллюзорную жизнь. Комок рыжей слизи липнет к ногам, из-за чего приходится потратить несколько драгоценных минут, чтобы выпутаться из западни. Был бы нож, разрезала бы всё как масло.

И он оказался, старый и какой-то светящийся, прикреплён к бедру. Много вопросов, а времени нет. Рубанула им со всей силы – слизь зашипела, но финальный удар хлыстом поставил мерзкую тварь на место, пригвоздив к полу.

Конечно, я её не убила, конечно, она исчезнет только после того, как я убью мадару, но попытаться можно было.

Преследуя женщину, с ужасом понимала, что, возможно, сегодня будет тяжелее обычного. По дороге видела, как светились золотым плакаты, как люди подбирали мадар, но ни остановить, ни помешать не могла. Да что ж это такое?

Женщину догнала, но теперь самое сложное – мадара оказалась внутри. Значит, в захват. Но не навредить. Удар хлыста – мимо, по касательной, оружие обвилось вокруг лодыжки женщины, ставшей неожиданно прыгучей, чтобы потом зацепиться за столб. Меня протащило по мостовой пару метров, но я всё же смогла встать. Люди-люди, за что вы так? Все вокруг кричали: одни потому, что плакаты засияли ярким пламенем, охватывая всё новых и новых людей, другие – потому, что паника заразна. Пауки, повсюду эти мерзкие пауки!

А ещё… я не слышала Орни. Она молчала, сила бурлила, а Орни не было.

Я обхватила Женщину-Слизь поперёк живота, та пыталась вырваться, щипалась, лягалась, но я была сильнее. Искры бурлили полноводным потоком, я вновь чувствовала, что могу. Просто могу сделать, что надо. Сдавила область живота у женщины и резко нажала. Снова, снова.

Та упала на колени, ослабшая. И закашлялась, с натягом, выплёвывая мадару. Мерзкая тварь шевелила лапками, и со всех сторон к ней приближались другие, её сородичи. Искра настигла свою жертву. Ещё одну. Капля за каплей пятнадцать особей превратились в горстку пепла, но не разлетелись по мостовой, а собрались вместе, чтобы сгусток энергии тёмно-синего цвета исчез.

Некогда было думать. Я побежала дальше, но помогла немногим больше обычного прохожего. Плакаты, везде эти чёртовы нарисованные бумажки. Срываешь одну, на её месте две появляются, и нет от них избавления, даже побег не спасёт. Голос разума кричит, вопит буквально во всё горло, что я не справлюсь. Но я не слушаю его. Должна же быть хоть какая-то зацепка?

Я подняла один из листков, что в изобилии лежали на дороге. Выученная назубок надпись «приди на Пятнадцатую улицу Среднего Квартала, 15 в 12.00 и участвуй в розыгрыше более двадцати тысяч призов, а также попытай удачу в розыгрыше главного приза – одного миллиона золотых». Время? Время!

Я опоздала, представление началось.

* * *

Итану уже через час надоело изображать из себя истукана. Или ищейку – это уж с какой стороны посмотреть.

Дом Бриаров ничем особенно не выделялся, разве что ажурная рыжая вывеска была излишне изящна для такого места.

За несколько месяцев до этого он уже пытался попасть сюда, чтобы поговорить с Норой Бриар, но не смог застать девушку на рабочем месте. Его будто специально водили за нос, не давая встретиться с ней.

Только после заимствования некоторых документов он понял причину такой неуловимости.

Хочешь спрятать что-то – сделай это под боком у прессы и Управления.

«Что ж, браво, Леди Ро. Вот только теперь о твоей малюсенькой тайне знают все. Лишь ты об этом не догадываешься».

Наконец он заметил цель: тоненькая фигурка лёгкой походкой выпорхнула из дома и направилась вниз по улице. Где её поджидал фургон.

«Опа. А этого мы не учли», – так быстро, как только это было возможно, Итан последовал за девушкой на приличном расстоянии.

Не Нора Бриар. А некая Зельда, за которой пристально следит Дознавательская, но не может предъявить никаких обвинений. Обычная помощница с пустой биографией. Ничего интересного.

Разве что… Почему на коробках, которые, по словам очевидцев, изготавливала Зельда, обнаружен редкий артефакт? Почему её нет ни в одной известной базе данных, а первое упоминание об этой дамочке есть только в договоре, заверенном в конторе Тиглей? Кто она и почему скрывается в доме Бриаров?

На самом деле Итану было плевать с высокой колокольни на эту девчонку и на ситуацию в целом. Вся эта беготня за популярностью хорошенько его достала.

Но манящая свобода… Он сделает ради неё всё, что угодно.

Даже будет висеть на хлипкой двери автомобиля, чтобы подслушать разговор двух знакомцев:

– …на площади. Скоро она оживёт.

– Объект нам не помешает, – проскрипел мужчина, держась за руль, – я отправил наводку в Первое и Четвёртое Управления. Если наш план в силе, то ничего не помешает триумфу сознания.

Глава XXIX

И вспыхнет злоба

Мне предстояло добраться до этой проклятой улицы, дом номер пятнадцать. Если бы не карта, я бы очень быстро запуталась. И было с чего: неприметный домик под номером двенадцать на отшибе улицы стоял так отстранённо от остальных, что до сегодняшнего момента я даже не знала о его существовании, хотя за годы патрулирования повидала многое.

Между прочим, место приметное: на участке, отгороженном старым полуразвалившимся забором, стоял фонтан в виде большой чаши, рядом располагался какой-то сарай. И никого. Ни привычных духов, ни голосов людей.

Сарай был пуст, как и всё в округе. А где же розыгрыши и обещанные чудеса?

Неужели настолько сильно опоздала? Решилась использовать старинный метод решения проблемы – посмотреть сверху – и, уже приближаясь к дому номер двенадцать, услышала странные монотонные щелчки. Каюсь, не удержалась от любопытства, но тут происходило что-то из ряда вон. Внутри, за дверью. И это что-то явно нехорошее.

Я осторожно подкралась к двери и толкнула створку. Та со скрипом поддалась, открывая, в общем-то привычную картину. Обычная обстановка, ничего примечательного. Все столы заставлены рассадой, люди суетятся. Хотела было извиниться за вторжение и пойти по своим делам, как неожиданно со второго этажа затопал ножками маленький мальчик лет восьми на вид и круглыми глазами уставился на меня.

– Смотрите, смотрите! – Что примечательно, люди за кухонными столами всё ещё находились спиной ко мне, да и к мальчику тоже. Потому он закричал, привлекая внимание взрослых и тыча в меня пальцем: – Это же Леди Ро!

– Где, где? – многоголосый хор ответа не принадлежал никому из этой комнаты. Он вообще навряд ли принадлежал живому существу. Я хотела было уйти отсюда, но дверь с грохотом захлопнулась за моей спиной, так сильно, что я аж отскочила в сторону.

– А вы говорили, что она умерла! – мальчишка всё ещё тыкал пальцем, пытаясь привлечь внимание взрослых, но те не повернули и головы. Лишь монотонно постукивали чем-то по стенкам ящиков, куда были погружены их руки. – Но, мам! Почему ты мне не веришь, сама посмотри.

Мальчик надрывался и буквально рыдал, цепляясь за подол матери, но та даже не повернулась, продолжая перебирать рассаду. Как и другие люди. Я не видела их лиц, но мне почему-то казалось, что на них выражение гробового спокойствия.

– Леди Ро! – замогильный голос вновь больно обжёг лопатки, я аж подпрыгнула, спустив хлыст с пояса. Но позади не было никого. И двери не было.

– Мама, – малыш продолжал кричать, – вот ты мне не веришь, а я вижу, ты мне не веришь! Ты никогда мне не верила. И в меня не верила! Ненавижу тебя, ненавижу!

Вот теперь я готова поверить, что всё-таки отведала «противоядия» Птичницы – стены поплыли, как и люди, которые жгучим воском расстилались по поверхностям кухонных столов, вливаясь в железное нутро ящиков. Женщина, за которую всё ещё держался мальчик, тоже, подобно восковой фигуре, таяла, оставляя следы на лице мальчика. А мальчика ли?

Черты лица его заострились, огромные зубы уже не помещались во рту, а он всё рос, становясь шире, грубее становился его чудовищный голос, напоминая гул старых труб. К нему присоединились многие голоса, доносящиеся сверху, снизу, сбоку, отовсюду. Будь я храбрым рыцарем, то непременно бы обнажила меч и с яростью берсерка кинулась на чудовище.

Но, к счастью, я не храбрый рыцарь. Да и меча у меня нет. К сожалению.

– Мама, – орало существо, пока я пыталась уйти, да только ноги будто приросли к полу, – мамочка, ненавижу тебя!

Трубный голос звучал в ушах, путал и менял сознание. И я… не знаю, что случилось в один миг, но я завизжала.

Визг мой ещё долго отдавался болью в ушах, но чудище отпрянуло к ноге восковой фигуры, что в этот момент окончательно истаяла и бесформенным воском лежала у ног «мальчика».

Искры соскочили с пальцев, но и это не принесло должного результата – в доме не было ни единого артефакта, разве только те, что на мне.

«Думай, Нора, думай».

Жидкий воск с других фигур тем временем продолжал стекать на пол, а я плюнула на всё и принялась развязывать шнурки у ботинок. Мне понадобилась пара минут, чтобы остаться в одних носках.

Резким рывком оторвала ботинки от пола и направилась к двери, по крайней мере, к тому месту, где раньше виделся проём, но нет. Сейчас не было ничего. Зато восковые фигуры напрочь отбили желание приближаться. Растёкшиеся кривые лица с заплывшими серо-коричневыми глазами и здорового человека напугают, не то что меня.

Взгляд заметался по крохотной комнатушке. Впереди орущий во всё горло «мальчик», повторяющий «она же умерла», «вы все врёте» и «ненавижу». Меня он пока не трогал, но долго испытывать его терпение не хотелось. Воск опасно капал со всех поверхностей, и, казалось, его становилось с каждой минутой всё больше и больше. Вот затопит меня и…

Окно! Моё спасение было так близко и так далеко.

Орущее чудовище вгрызлось в ногу «матери» и пыталось сделать из потаявших кусочков остальное туловище, но у него плохо получалось. Он делал всё с сосредоточенностью ребёнка, у которого отняли и сломали любимую игрушку. Но «мальчик» загородил весь проход. Воск всё натекал, занимая добрую половину пола, а я, нервничая, предприняла отчаянную попытку добраться до спасительного проёма. Хлыст наготове – полный вперёд, пока сама не превратилась в скульптуру на потеху ребёнку.

Надо лишь зацепиться за трубу, находящуюся прямо над головой существа. У меня будет только один шанс. И потому я колебалась, но и выбора не было: я замахнулась. Рывок – я запрыгиваю на сгорбленную спину «мальчика» – отталкиваюсь ногами, от чего тот заревел пуще прежнего. Я же со всей приложенной силы летела в окно, цепляясь за рукоять хлыста как за последнюю соломинку. Стекло стремительно приближалась. Я зажмурилась, молясь всем известным Богам, чтобы не покалечиться слишком сильно.

– Бам! – грохот стоял такой, что заложило уши. Чувствуя, как гудит голова, постаралась аккуратно перевернуться на спину. – А-а-а-ай, Духи вас задери, как же…

Но не успела я очухаться, как услышала, что звон стекла повторился. Рядом приземлилась тяжёлая туша «мальчика». И как-то резко проснулось желание жить, продолжать поиски ответов на вопросы и так далее. Вполне себе бодренько поднялась и только решила удрать, как была буквально придавлена трубным:

– Леди Ро-о, – голова чудовища неестественно наклонилась в сторону и свесилась с длинной худой шеи, будто шарик на верёвочке, – я Ваааку-сан. Леди Ро-о-о жива. Хорошо. Ваааку-сан рад.

Он протянул мне свою тоненькую детскую ручку, предлагая пожать её, что я, недолго думая, и сделала. Сухая горячая ладонь слегка пружинила, но это ничего страшного по сравнению с общим внешним виду Вааку-сана.

– Ты прости, мне пора. – Я очень сильно боялась, что он последует за мной или, того хуже, поменяет свои намерения на менее добрые, и тогда мне придётся туго.

– Понима-а-аю, спа-а-а-сай. Хороша-а-ая Леди Ро-о.

– Ага, пока!

И побежала что есть сил подальше от дома номер двенадцать. Двенадцать? Боги мои, почему я такая рассеянная! Мне нужно было в дом номер пятнадцать! А это совершенно в противоположной стороне. Вот же ж…

На крышу забралась без особых проблем, в обличье Леди Ро всё-таки чувствуешь себя увереннее. Почему-то вспомнился разговор с Орни.

«Что для тебя Леди Ро?»

Зато теперь могу ответить:

– Сила, уверенность в себе, честность, сама я! – крикнула что есть силы, делая очередной вираж на крыше. Следующей на очереди будет высотка – и я взберусь на неё. Хватит ли сил? – Три раза «ха»! Конечно, хватит!

Передвигаться стало легче от осознания такой простой истины. Но я ещё не знала, что на моём пути я буду не одна.

Поначалу бежала строго по карте, но после… давно забытое чувство, усиленное в сотни раз, всколыхнуло во мне Дар. Вновь пробудившаяся в полную мощь сила манила воспользоваться ею, шептала на ушко заветные слова. Но я не слушала: от осознания, что из-за этого может погибнуть множество загипнотизированных людей, становилось легче держать себя в узде.

29, 18, 184, 305, 16, 15.

Дом номер пятнадцать невозможно пропустить, именно его залы, где много лет назад проводились балы и светские рауты, использовались сейчас для публичных мероприятий. У здания была круглая плоская крыша с двумя отверстиями под сток и дымоход (иногда тут выступали пиротехники, а с пожарными новым владельцам связываться не хотелось). Обдумав все за и против, собрала волосы в хвост и залезла в то, что поменьше.

Что ж, не самая моя умная идея, но всё лучше, чем ничего. Довольно быстро я проскользнула на внутреннюю сторону сцены, где, к моему удивлению, не было никого.

Зато стоило пройти чуть дальше… Как, просто каким образом я не смогла услышать ни единого звука? Стоило пройти чуть дальше, как я наткнулась на целую толпу людей, которые шумели, толкались, громко переговаривались. Но тут всё замерло.

И мне пришлось ползком просочиться через толпу людей, чтобы не привлекать внимания к себе со сцены.

– Дорогие господа, – мужчина в модном фиолетовом пальто на голое тело вовсю вещал, и никто, прошу заметить, никто не смел его осуждать. Десятки, нет, сотни остекленевших глаз неотрывно следили за каждым движением ведущего, да и сам он был так поглощён представлением, что не заметил ничего необычного. – Я так рад, что вы собрались здесь, чтобы отметить радостное событие – день тридцатилетия освобождения нашего города от гнёта абсолютизма, так похлопаем же!

День города – точно! Вот почему никого не смутило обилие пёстрых плакатов! Теперь было очевидно, что люди сами, по наитию, подходили и попадали под гипноз. Как и почему – выясню позже, а сейчас я вела свою диверсионную деятельность, освобождая из плена одного человека за другим, не забывая поглядывать на ведущего и продвигаться ближе к выходу.

Стоило потрясти за плечо, как очередной парень или девушка сами выходили из странного состояния, глупо озираясь по сторонам, и пытались громко спросить, мол, а что, собственно, происходит.

– Не волнуйтесь, – шептала я даме с ребёнком, – просто тихо выйдите через ту дверь.

Но там, куда я показывала, откуда ни возьмись появились бритоголовые. Духи вас забери. Вы-то здесь откуда?

– Но там?… – указала на очевидное женщина, пока я обдумывала план.

– Так, смотрите, – я опустилась на уровень лица ребёнка, – можешь изобразить, как будто тебе очень-очень плохо, как будто тошнит? – Малыш часто-часто закивал и покрепче вцепился в руку матери. – А вы должны изобразить, что беспокоитесь за здоровье мальчика и потому спешите к доктору, можете?

Те ещё раз кивнули и последовали в сторону охранников. С напряжением следила и за парочкой, и за ведущим, который уже заканчивал свою речь. Вот они подходят к бритоголовым, которые машут руками и всячески демонстрируют, что выхода нет, надо терпеть, и тому подобное. Ребёнок, согнувшись в три погибели – вот ведь актёр малолетний, – плачется матери, а та… Всегда восхищалась такими пробивными женщинами, ух! Я даже немного отвлеклась от ведущего, чтобы сполна насладиться приятным мне зрелищем: женщина вопила, женщина кричала и всячески демонстрировала свою натуру. Она кричала так громко, что часть людей, находившихся ближе к двери, очнулась и последовала заразительному примеру. А дальше – Боги умеют пошутить – скандалистку с отпрыском и несколько человек всё же отпустили. Не веди я свою деятельность, обязательно рассмеялась бы от того, как озадаченно вели себя охранники.

Этих выпустили, но что делать с остальными?

– …нашего главного гостя. Встречайте – Безудержная Марта! – Ай, упустила момент подобраться поближе, теперь надо, не нарушая «шёрстности» толпы, подойти максимально близко к сцене.

Пока размышляла, не пойми откуда взявшиеся ведущие притащили тяжёлые коробки с «призами» и на сцену вышла… Правильно, Марта. Так и знала, что ту опаученную девушку, по характеру напоминающую Веронику, не смогли обезвредить и она спелась с кем-то влиятельным. Не сомневаюсь, что намерения девицы самые добрые. Плохо то, что за это время я позабыла, какую силу ей дали мадары, и эта непредсказуемость пугала.

– …Леди Ро, – ведущий опять что-то говорил, но, занятая своими делами, даже и не заметила, – почтила нас своим присутствием. – Поняв, что мне это не послышалось, я вздрогнула и попыталась выйти из толпы, раз не получилось слиться с нею. Не вышло – луч прожектора попал точно на макушку.

– А вот и наша гостья!

Это ловушка?! Неужели я настолько предсказуема?

Толпа повернулась ко мне, но встала так, чтобы я не смогла дотронуться до людей. Тем временем кто-то выпустил мадар, и те начали один за другим вселяться в пришедших. Со всех сторон слышались стоны отчаяния – кошмар, увиденный раз на улице, повторялся, но моих искр не хватало, чтобы спасти от страшной участи всех.

Совсем рядом со мной приземлилась на спину женщина и страшно закричала – сразу три мадары забрались ей в рот. Та сопротивлялась, но моя помощь оказалась не особо действенной – одна из тварей выжила и поработила девушку.

А главное, за всем этим ужасом я упустила Марту, но не она меня. Даже не заметила, как та оказалась сзади с каким-то артефактом на вытянутой руке. Я едва успела отскочить – Дар исправно сообщал, что ни в коем случае нельзя касаться этой штуки. Но как тогда добраться до Марты? Ведь она инициатор всего безобразия, происходящего здесь.

Девушка всё же обладала способностью гипноза – это осложняло мою победу, а ещё её нельзя было касаться. Я увернулась от очередного выпада с артефактом, чтобы столкнуться с ещё одной проблемой – люди. Много людей, целая толпа вокруг. И пусть часть куда-то рванула, что мне совсем не нравится, но всё равно было тесновато.

По отношению ко мне опаученные не были агрессивны, однако я всё равно боялась их задеть или, того хуже, покалечить – слишком много, слишком опасно. А у Марты таких глупостей в голове не водилось, та пользовалась заёмной силой направо и налево.

Всё же извернулась и смогла вытащить хлыст (вот почему не училась работать с какими-нибудь метательными ножами, когда была возможность?!). Оружие было частично бесполезно, но кое-что могло.

Удар – и Марта отпрыгивает в сторону, освобождая мне место для манёвра – ведь под её командами люди расступаются. Ещё один удар по касательной, на этот раз специально, чтобы сделать больше пространства, но тут меня атаковали. Хлыстом. Больно, между прочим!

Совершенно неадекватно рассмеявшись, Безудержная Марта откуда-то взяла хлыст и теперь орудовала им не хуже меня. Стало жутковато. Удары сыпались один за другим, но финальным стало не это.

Какая-то опаученная девушка. Влепила. Мне. Пощёчину.

Вот теперь я прекрасно понимала, что такое боевая ярость. Перед глазами проплыла кровавая пелена, Дар, уже ничем не сдерживаемый, вырвался наружу. Но не так, как обычно. На миг прикрыла затуманенные яростью глаза, а когда уже открыла, поняла, что чувствую себя иначе. Как минимум сместился центр тяжести, отчего пришлось перестраивать стойку. Рука сжимала огненный хлыст, а за спиной горели и, более того, двигались крылья. Огромные, тяжёлые. Настоящие.

Марта тоже застыла на пару мгновений, но потом резко подобралась и кинула в меня артефактом. Нет! Живой не дамся. Я рванула в сторону, сминая толпу, уворачиваясь от странного предмета, и у меня почти получилось. Вещица, не долетая до земли, слевитировала и вернулась обратно к владелице. Которая злорадно улыбалась.

– Поигра… – она не успела договорить, потому как была отправлена в нокаут прицельными ударами. Один сбил артефакт, другой – яростный – вырубил Марту.

Пока противница не очухалась, я подбежала к ней и ощупала на предмет каких-нибудь признаков частицы собственного Дара, которую успела уловить во время обмена любезностями, так как боем это не назовёшь. Ничего, только в волосах торчала мадара. Сломав прибежище мерзкого паука, я освободила девушку из оков злобной силы. Но оставался открытым вопрос.

– Зачем ты всё это организовала? – спросила у вновь очнувшейся девушки.

– Леди Ро, – проговорила блаженная и впала в немного неадекватное состояние, – ничего не понимаю. Где я? И где мои золотые бусики?

И теперь уже озадачилась я, но это длилось недолго – необузданная толпа вновь начала буянить, порождая всё новые и новые стычки.

И у меня возник очередной вопрос: а где, собственно, наше доблестное Управление?

Пробираясь через толпу, я по одному распаучивала и выводила людей. Но так или иначе, надолго меня не хватит. Это же сколько сил в это всё влито?

Главный зачинщик мероприятия так и не показался. Он всегда держался в тени, всё время.

Среди людей я заметила смутное оживление. Почуяв неладное, отправилась в место сосредоточения компании и с ужасом увидела пятерых пострадавших. Где, Духи вас носит, Управление?

Среди множества вещей нашла целую пластинку и, с большим трудом разобравшись, нажала вызов. Эта штука замигала, запищала на все голоса, а потом резко выключилась. Очень надеюсь, я не сломала чей-то артефакт, однако всё же решила проверить – искры беспрепятственно наполнили пластинку, но та не загорелась вновь. Что ж, видимо, так надо.

С величайшей осторожностью вернула её на место, зарекаясь хоть когда-либо прикасаться к таким хрупким объектам.

Если раньше у меня были большие трудности с передвижением, то сейчас это почти превратилось в катастрофу – сколько я ни пыталась, крылья не исчезали. Хотя был один вариант. Но бросать всех этих опаученных, пусть даже на время, – небезопасно.

Потому-то я и принялась выполнять самую кропотливую работу – пытаться спасти если не всех, то многих. Возможно, это были самые долгие часы в моей жизни: мадары были везде – эти мерзкие твари прятались в самых затаённых уголках, влезали внутрь человека и меняли саму его суть. Не буду описывать весь процесс извлечения их из тела. Вскоре от такой весёлой работы у меня болело всё, мышцы онемели от усталости, но впереди ещё столько людей.

Тут я заметила чёрную тень – на миг показалось, что это бакэнэко вернулся, я даже успела обрадоваться, но это оказался очередной человек с пауком из разряда буйных. Действуя на инстинктах, я нечаянно распахнула крылья, от чего несчастного не просто сбило с ног, а буквально расплющило об стену.

С ужасом, будто в замедленной съёмке, я видела, как широко раскрылись глаза человека, как он, с силой ударившись о стену, сломанной куклой осел на каменный пол. Изо рта его забулькало, и вместе с кровью выползло сразу два паука, которых я на автомате убила, но что делать с человеком?

Рядом опять закричали (да сколько можно??), и все люди засуетились. Кто-то догадался позвонить лекарю в ближайший госпиталь. И тут дело приняло странный оборот: среди людей материализовался Кот и, полностью игнорируя меня, подошёл к пострадавшему.

Рядом вновь пыталась заорать женщина, но на этот раз я успела прикрыть ей рот.

– Всё, всё, хватит, считай, что свою оперную карьеру ты завершила, – голос у неё и правда был красив, но мои бедные ушки пострадали ещё в самом начале.

Стоило Коту перешагнуть через умирающего, как тот ожил и начал подниматься. Роктаэш коротко отдал приказ, и пациент притих. Но сколько ещё тут таких – страшно представить.

Роктаэш уделил своему пациенту ещё несколько минут, пока я расправлялась с двумя мадарами.

Тут из-за кулис появились бритоголовые. Не успела я среагировать, как те оказались возле меня. Но даже не посмотрели в мою сторону и направились сразу к Коту.

Я ударила хлыстом, но… ничего не произошло. Вот же ж гадство! Целые и невредимые охранники продолжали двигаться в сторону бакэнэко.

– Берегись! – крикнула я, надеясь, что если меня и игнорируют, то хоть услышат. – Сзади!

Кот как раз повернулся спиной, закрывая собой пациента. Я попыталась ещё раз остановить бритоголовых. Безрезультатно. Такое ощущение, что на них стояла защита против моей силы. И это нехорошо. Страх волнами расползался по телу. А что, если мы не справимся? А если они нас обезвредят? А если?…

«Без паники! Всё будет хорошо», – шепнула Орни. Волна благодарности моей маленькой помощнице – всё, что я могла сейчас сделать.

– Эш!

Но тот и без меня среагировал на вторжение и перетёк в полудемоническую форму.

Бравые охранники не сдавались. Они проигнорировали мою попытку их остановить и, достав сетку, накинули её на Кота.

Всё произошло в одно мгновение. Почему, почему я не успела? Я корила себя за свою медлительность, но разве это могло помочь?

Эш завыл нечеловеческим голосом, заметался по доступному пространству, пока я добиралась до него. Взмах крыльями – и я оказалась рядом с охранниками, пытаясь оттолкнуть их с дороги. Те шустро поддались, расступились передо мной. Сетка будто сама льнула в руки, я легко стянула её с Кота, но вот сама запуталась. Да что же это такое?

Эш тем временем сцепился с бритоголовыми. Я с ужасом видела, что они достают из своих рюкзаков ещё одну сетку. И выглядела она более устрашающей. Новые крылья довольно быстро распороли её, и я почти безболезненно вырвалась на свободу.

– Идите лесом. – Кот яростно вырывался, пока его пыталиcь запихнуть в мешок, да и я к тому моменту подоспела на помощь.

И тут наконец-то в здание бывшего Малого Дворца ворвались слуги правопорядка. Сотрудники Управления спугнули горе-похитителей. И охранники, к большому моему стыду, просто исчезли. Испарились подобно утреннему туману. Остались лишь обрывки верёвки в руках да большая сетка, которой всё ещё был накрыт Кот.

– Охр-ранники, значит, – Кот злился и шипел, когда я выпутывала его из плена, уж больно меня смущали руны, которыми была исписана сеть, – спасибо.

Бросил он так, будто сделал одолжение. И это после того, что между нами было? Хотя о чём я? Это же Кот.

– Ты законченный эгоист, – начала распаляться я, но была грубо перебита.

– Это я-то эгоист? Как будто я полез в пекло сражения, из-за меня ведь пострадала куча людей, да? – Кот агрессивно наступал, отчего я притихла, как мышь под веником, и удивлённо осмотрела зал. – Да ты ещё большее чудовище, чем тот, кто сотворил это с людьми.

– Да что…

– Эй, голубки! – в нашу милую беседу вмешался представитель Управления, – потом разберётесь, кто кому сколько недодал. Что произошло?

Демонстративно фыркнув на Кота (неблагодарная скотина), я кратко пересказала предысторию, не упомянув разве что о деле № 2016 и о некоторых нюансах, не связанных с работой.

Тот внимательно выслушал и приказал следовать за ним. Пришлось подчиниться.

Меня всё ещё беспокоила Орни – она снова не отзывалась, но я вновь списала всё на бракованный Дар, который отказывался слушаться нормально. Вон даже крылья с трудом удалось спрятать.

Но те ещё пару раз появлялись.

Нас с Котом посадили в одну машину и повезли в участок, и именно в этот момент моё ангельское терпение лопнуло.

– Предательница.

– Кто бы говорил. Ловелас последний, ещё смеешь что-то говорить о верности. Сам же по первому зову побежал за лисичкой. – Обида клокотала во мне, но это ещё были цветочки по сравнению с тем, что он выдал в следующий миг:

– Да ты никогда не слушаешь.

– Всё я да я. Как Кот я тебе был даже не интересен, тоже мне, богиня нашлась!

От ярости, вновь затуманившей разум, я выпустила крылья. Что и говорить, тесное сиденье авто не предполагало крылатых членов экипажа, из-за чего силой удара выбило дверь, рядом с которой сидела я, а Кота смело с насиженного места. От неожиданности водитель дёрнул рулём, чуть не врезавшись в столб, и чудом избежав аварии.

– Простите, пожалуйста, – сказала я, мысленно прикидывая ущерб. Эх, если найти дверь, то ремонт обойдётся не сильно дорого. – Меня вывели из себя.

Поспешила ущипнуть Кота, на что тот зашипел, будучи в обличье милого домашнего котика. Я же отвернулась к окну и не разговаривала, всё ещё пытаясь достучаться до Орни, но та молчала. Зато крылья удалось убрать, хоть и не с первого раза.

Остаток пути прошёл без происшествий, чему я была безумно рада. К зданию Управления мы подъезжали в более-менее спокойной обстановке, даже наши провожатые отпустили парочку шуток, окончательно разряжая атмосферу. На Кота я старалась не смотреть, думаю, он поступил так же, потому мы даже не пересеклись на выходе, когда нас будто под конвоем вели в Центральное здание. Место мне было незнакомо, в смысле внутри я ни разу не была, но уже с порога тут чувствовалась совершенно другая энергетика: мрачные тяжёлые стены, тёмный коридор, множество узких ответвлений. И запах. Запах сырости и старого ржавеющего железа напомнил мне жуткие рассказы о жизни при короле, а также допросную, что располагалась во дворце.

От напряжения свело живот, голова закружилась, стены давили на плечи, будто и не человек я вовсе – а атлант, держащий небо на своих плечах.

Так нас довели до конца коридора и, свернув за угол, пригласили пройти в кабинет нашего непосредственного начальства. Мурр, который Кисс, в своей откровенной манере отчитал нас за излишние разрушения и жертвы (прошу заметить, не погиб ни один человек!), но с линии повествования не свернул.

Меня сильно напрягало то, как он тонко играл на моих нервах, раззадоривая и заставляя почти терять контроль, но происшествие по дороге сюда показывало: не место и не время.

– …более того, грубое нарушение регламента. Грубое, – Риар Рудольфович в общем-то был прав, но признавать это жутко не хотелось. – Жду от вас объяснительную в течение дня. Иначе…

– Иначе что? – ответил Кот в своей нахальной манере.

В комнате наступила тишина. Такая вязкая, что можно запросто воткнуть нож и провернуть несколько раз.

– А знаете что? – Кисс говорил тихо и спокойно, манерой напоминая лэра Драккари, – я могу вообще отдать вас ребятам Лидера и пусть уже они разбираются со всем этим.

– Но в чём наша вина? – искренне не понимала правил игры я. – Мы работаем как внештатные сотрудники, даже зарплата и та проводится через наличный расчёт, обходя банковские проволочки. Нас знают и видят люди во время выполнения миссий? Так мало ли отморозков в городе? – На такие речи даже у Кота лицо побледнело, хотя куда дальше. – Да и люди. Что скажет народ, которому сообщат – а слухи, разумеется, расползутся, – что вы упекли героев за решётку?

Если я до этого считала, что в комнате гнетущая атмосфера, то сейчас понимаю, насколько глубоко ошибалась. Сейчас действительно стало не по себе.

– Что ж, тут вы правы. Кому, как не вам, Леди Ро, знать о всех тяготах пребывания за решёткой. – Я вздрогнула, а Кот с недоумением смотрел на меня (неужели не поверил моим рассказам?!). – Только это вас не спасёт от гнева общественности, пусти мы слух о виновниках представления. Думаю, застенки дворца покажутся Страной Изобилия, а ребята Лидера – божественными Духами благоденствия.

Мы помолчали немного, оба недовольные результатом. Сказать больше было нечего, аргументы иссякли уже окончательно. Конечно, будь на месте Кисса моё «начальство», аргументы нашлись бы. Но кто я такая, чтобы подкидывать идеи собственному оппоненту?

– Ладно, – наконец сказал Кисс, – уговорили.

Мы заметно расслабились, когда он проговорил:

– Завтра жду отчёт. Вас ждёт особое задание, так что не опаздывать.

* * *

Итан Дзум всегда знал, что закончит так, как его непутёвый отец, или близко с этим, но чтобы настолько…

Его, зацепившегося за заднюю дверцу автомобиля, вычислили быстро. Бритоголовые сняли Итана, как котёнка, и потащили к тому сумасшедшему мужчине.

– Я же говорил, что он ещё вернётся к нам, а ты не верила? Зря паникуешь, всё под контролем.

– Нас окружили по всем фронтам, эти придурки кинули все силы, чтобы перехватить нас по дороге.

– Неверное утверждение, – заметил мужчина, пристально изучая Итана. – Они к нам не сунутся без особого повода. А мы им его не дадим: ведь у нас журналист и ценные свидетели.

– Но надолго ли?…

Мужчина вновь перебил дамочку. В его голосе появилась несвойственная его типу личности горячность, даже нервозность.

Вот бы его додавить, чтобы зрители (сейчас слушатели) оценили всю глубину драмы этого самопровозглашённого злодея. Они явно торопились, что-то масштабное должно было вот-вот произойти, и Итан очень надеялся запечатлеть всё на пластинку.

«Сюда бы ещё Леди Ро, и моя запись взорвёт Омеллоу. Что ж, – думал он, ожидая, что его отправят в уже ставшую родной тюрьму, – и так тоже неплохо».

Но его повели в другое место.

Глава XXX

Цена полётов

Хочешь рассмешить Судьбу – расскажи о своих планах. Возвращалась я домой под вечер в препоганом настроении. После взбучки от начальства не хотелось ничего делать, да ещё и с Котом всё как-то резко запуталось: мы просто развернулись и ушли в разные стороны. Я по улице, он – растворился среди крыш.

«К Аяте своей побежал небось», – настроение, и без того не радужное, скатилось куда-то до уровня Бездны. Не понимала, я искренне ничего не понимала и потому обижалась на такое отношение. Конечно, ничего страшного, по сути, просто стоило взять себя в руки и жить с тем фактом, что очередной человек посчитал тебя недостойной своего сиятельного внимания.

Бывает.

Орни – вот кто меня беспокоил сильнее всего. Она не отзывалась. Сам факт того, что я вновь стала Леди Ро, тоже вызывал много вопросов, однако я списала всё на чудо. Но моя малышка! Неужели я и её обидела?

На улице всё ещё оставалось много опаученных, и потому, собрав все свои силы в кулак, я отправилась назад. Новые возможности особенно помогли бы в теории, но летать тоже надо учиться. Потому с помощью хлыста добралась до бывшего Малого Дворца за очень короткий срок.

Всех опаученных, которых удалось собрать в одном месте, загнали в зал и пытались воздействовать на них. Ожидаемо, но бесполезно.

Почему-то уже на протяжении многих лет только я могла их уничтожать. Моё «начальство» много раз ставило надо мной опыты, от которых даже сейчас к горлу подступал гнилостный комок, расщеплял мою кровь и частички кожи на атомы, использовал силу, доводя до предела, на всю возможную мощь – бесполезно, обычный чуть более сильный нестабильный Дар никак не походил на уникальный или универсальный ключ от уничтожения всех мадар.

– Привет!

– О, Леди Ро, – господин инспектор с иномирной фамилией Федотов поклонился по-старинному и всё же решил подойти. – Какими судьбами?

– Да всё такими же. Надо бы убрать мадар из тел бедных людей, только их слишком много, да ещё и сразу! – в голосе прорезалась лёгкая паника.

Только сейчас заметила, что все люди находились в какой-то аномально большой железной клетке, где прутья шли не только вдоль, а ещё и поперёк. Помимо этого, несколько даровитых устанавливали большую конструкцию, внешне похожую на лук с натянутой тетивой. Кончик воображаемой стрелки упирался аккурат в людей. То, что это артефакт, было очевидно. Однако хотелось подробностей.

– А что это?

– Это? – Федотов указал на конструкцию. – Это смастерил наш инженер пару часов назад, когда ситуация только набирала обороты. С ним тебе предстоит работать. К сожалению, образец ещё не тестировали, но, сама понимаешь, выбора особого нет: либо они будут бегать как стадо, заражая и пугая остальных, либо же так.

– А это точно безопасно? – и имела в виду я не столько сам принцип его работы, сколько тот факт, что эксперименты будут ставиться на людях.

И меня поняли. Хоть кто-то со мной не спорит и не пререкается. Какое это блаженство после общения с Котом!

– Нет-нет, что вы. Уверяю вас, всё безопасно. Мы уже провели испытание на хомяках – бедные животные, – да и принцип работы прост: вы прикасаетесь к круглому навершию. Видите?

– Угу.

– И осторожно наполняете сферу вашим Даром. И преобразователь усиливает его действие в разы, фактически распылив на всех. В теории.

Не знаю, хоть план и казался надёжным, но меня страшила неизвестность: ведь не было нормальных экспериментов. А вдруг что-то пойдёт не так? А вдруг? А вдруг? Да мало ли!

– Не бойтесь, – видя мои колебания, подбодрил Федотов, – быстрее попробуем, шустрее узнаем. Тем более над конструкцией работали лучшие инженеры, всё в строгой секретности.

И с этими выводами пришлось согласиться.

Осторожно, будто подходя к опасному хищнику, я забралась по лестнице наверх. Круглое навершие, выкрашенное в бронзовый цвет, почему-то успокаивало. Я проделывала такое множество раз, даже с учётом гения инженерной мысли всё вроде выглядит логичным. Что может пойти не так?

Будто пробуя свои силы, прикоснулась к навершию и, закрыв глаза, погрузилась в сочно-красный мир. Он не был похож на привычный набор упорядоченных линий, а скорее походил на беспорядочно разбросанные обрывки тканей, среди которых затерялась крохотная искорка. Она стала меньше, но я была рада и ей. В конце концов, великой «даровитой» мне уже не стать.

Мир затопили алые краски, искры одна за другой, пульсируя, заполняли шар до тех пор, пока вся сфера не засияла. И тогда машина пришла в движение.

Зашипели клапаны внутри, заструилась энергия, перетекая из сферы куда-то вглубь. Игла на конце «лука» запульсировала, сначала медленно, потом чаще и чаще, пока не начала плавно подниматься, направляя стрелу куда-то ввысь. И, зашипев, выпустила залп алых искр прямо в клетку, где сходили с ума опаученные. Не выдержав, я зажмурилась и даже закрыла уши руками, боясь, что машина выйдет из строя или, того хуже, рванёт. Но – на миг стало тихо – машина никуда не исчезла. Только люди… Сотня маленьких паучков вылезала из несчастных, заставляя народ в клетке орать от боли. Мне стало тошно, хотя подобное видела тысячи раз. Не в таком же количестве! Тут даже бравого воина бы стошнило, что уж говорить обо мне.

Лекарь тут же выпустил свой Дар на свободу, плавно касаясь теплом силы каждого из присутствующих. Стало значительно легче не только дышать, даже мыслить.

– Они здоровы? Они здоровы! – радостно оповестил он.

Знал бы он, какое облегчение принесла его реплика.

– И всё? – спросила я у Федотова напоследок.

– Как сказать, – поспешил отшутиться Федотов. – Кому-то придётся эту самую силу закачивать. Да и механизм недостаточно надёжный. – Он обезоруживающе улыбнулся. – На тебе всё ещё будут ставить эксперименты, потому что, – тут он понизил голос до заговорщического шёпота, – последняя проверка крови не принесла никаких новых результатов.

Я всё-таки попрощалась. Залезла на крышу и побежала в сторону дома.

«Последняя проверка» – это словосочетание не давало мне покоя. Рука уже не болела, но повязку я всё равно носила, потому что береглась и боялась за своё здоровье. А теперь, чувствую, надо быть вдвойне бдительнее.

«Превращусь дома, обследую папу с Ксенией и примусь за литературу об артефактах», – думала я, уже предвкушая встречу с родными, которые по логике должны быть уже дома.

Пару кварталов преодолела быстрее за счёт новых особенностей, но всё же будет неплохо обучиться именно полёту.

Вот и мой виноградник. Проворно залезла на балкон и уже оттуда попала вниз, в свою комнату. Мысленно отозвала действие Орни и приготовилась ждать, когда сила спрячется в малышку, скрываясь за мохнатой оболочкой, я накормлю её светом. Устала, малышка.

Но… Я по-прежнему не чувствовала Орни. Совсем. И превратиться не могла. Почему же?

В таком возбуждённом состоянии входить в транс было рискованно, но просто необходимо.

С трудом преодолела первый доступный слой сознания. Второй. Третий. И заорала от боли, растекающейся по венам. Казалось, мне выворачивало внутренности наизнанку, выкручивало кости, перемалывая их через огромную мясорубку.

А потом я просто упала на пол, пытаясь унять судороги. И сделала только хуже: в горле чувствовалось что-то инородное, что я безуспешно пыталась выкашлять. Боль становилась всё сильнее и сильнее, пока не достигла своего пика. Оборвалось. Я лежала на полу в куче осколков и плакала.

Но какая-то мысль не давала покоя. Быть такого не может, есть выход, есть! С трудом поднялась и по стеночке, а где-то откровенно заваливаясь, словно пьяная, я со стоном упала на дверь в папину комнату. Ещё одного сильного удара хватило, чтобы звуки стихли. Где-то там мне было стыдно, но сейчас были дела важнее.

– Па… папа, откройте! – хрипела я, из последних сил стуча кулаками по двери, за которую держалась. – Это важно. Вопрос жизни и смерти! – А после, когда уже не осталось сил: – Пожалуйста.

В комнате зашуршало, заскрипело, папа что-то говорил, пока дверь не открылась, отчего я чуть не ввалилась в комнату.

– Нора, Боги мои, что с тобой? – отец с ужасом и каплей брезгливости смотрел на меня и что-то говорил, но я оборвала его речь:

– Потом. Неважно. Ксения?

Кошка выглянула из-за спины отца и тоже посмотрела с кошмарным сочувствием:

– Что случилось?

– Это… срочно, – отдышавшись, проговорила, – вы же, нэко, как-то… связываетесь между собой? Связь?

Да уж, мои путаные объяснения вряд ли поймут, но Ксения на удивление спокойно кивнула и закрыла глаза.

– Да.

– Позови Роктаэша. Пожалуйста! – голос сорвался на крик, меня вновь мелко затрясло, будто выворачивая все внутренности на всеобщее обозрение.

– Он будет. – Ксения моргнула, и кошачий взгляд пропал. – Ты в порядке? Потерпишь? Может, лекаря?

Вопрос был риторический, но от этих слов мне стало как-то легче дышать.

– Я… пойду, – и вернулась в комнату тем же маршрутом, чтобы выкашлять ещё один осколок.

Вся в крови, я представляла препаршивое зрелище, но это меня нисколько не волновало. Очередной осколок буквально выплюнула, чувствуя, как подступает новый приступ кашля.

Уже много осколков валялось вокруг меня, но судороги не прекращались, более того, усилились. По ощущениям, комната плыла и раскачивалась, будто меня засунули в стиральную машину и поставили на «быструю стирку».

В обрывочных видениях, которые не покидали мозг ни на секунду, я видела красную сетку, сквозь которую проглядывали Дзасики-Вараси и несколько фэйри, от которых та отбивалась. Видела, как капельки крови образуют кровавую лужу с жутким символом на полу. Как же в этот момент хотелось закрыть глаза и отключиться, но я не могла. Стоит хоть на миг утратить контроль – в то же мгновение потеряю всё. Я чувствовала это, в очередной раз с надеждой выглядывая знакомые предметы, щурясь и прогоняя муть. Помогало слабо.

Одно томительное движение ресниц – и сквозь мутную пелену я увидела чёрный силуэт.

– Папа?

– Пока ещё нет, – проговорила тень голосом Роктаэша, – а вот ты… Боги, что это?

Я поползла в направлении тени, сгребая в кучу осколки и плача. Почти ничего не соображая, попыталась подняться.

– Помоги Орни, умоляю. Сделаю что хочешь, только помоги ей.

Кот всё ещё непонимающе смотрел на меня и принюхивался, будто это могло помочь.

Кажется, до этого тугодума дошло. Но нет. Тот принюхался вновь, а потом с ужасом посмотрел на меня:

– Нора…

– Пожалуйста, помоги! Ты не видишь, она мертва. – Осколки, скользкие от крови, впивались в пальцы и больно ранили, но мне было не до этого. – Пожалуйста!

С минуту он молчал, проводя руками над малышкой. Вернее, тем, что от неё осталось.

– Попробую, – сказал он, пока я отходила от очередного приступа кашля.

Осколок. Последний, надеюсь. Лежа на спине, я следила над хороводом мушек, кружащихся перед глазами. Мутило со страшной силой, но это было ничто по сравнению с малышкой, которая…

– Не-ет…

Не спать, не понимаю, где реальность, а где мучительный миг ничего. Надо сосредоточиться. Не спать.

Роктаэш танцевал над осколками. Те вспыхивали, как я уже видела однажды. Но… ничего не происходило. Осколки оставались просто грудой кровавой массы.

– Орни, – шёпот, переходящий в сиплый всхлип. – ОРНИ!

Ничего не выходило. Я видела, что это злит, безумно злит Кота, тот яростней применял свою силу, его речь становилась всё более отрывистой, всё больше темноты я видела сквозь крохотные щёлочки глаз.

Единственное, что я могла в этот момент, это лежать. Не шевелиться. Только лежать и плакать, чувствуя, как разрывается на части душа. Каким отчаянием наполнился голос Кота. Как его тень темным облаком присела на колени.

– Мёртвое к мёртвому, живое к живому. Прости, но она… – Кот сказал то, о чём я догадывалась и чего втайне боялась, – она лишь вещь. Неживая. Я не могу вернуть жизнь, отданную добровольно.

– Крылья, – просипела я, теряя ориентиры в пространстве, – цена… кха-ха… крыльев.

Кот не понимал. Он злился, кричал, требовал ответа, который я не могла дать. Болело всё, а перед глазами всё пульсировало. Я чувствовала, как солёные дорожки прочертили свой путь по щекам. Осколки до боли впивались в ладони. Боль, не физическая, больше душевная, съедала изнутри, заставляя вновь и вновь скатываться в истерику. Отрезвило меня прикосновение к руке. Кот.

Он сочувственно смотрел на меня, но не пытался ничего говорить. И эта молчаливая поддержка была ценнее всего. Роктаэш легко поднял меня на руки и, всё так же молча, потащил меня. Позже выяснилось, что в ванную.

Меня, как ребёнка, умыли. Я чувствовала прикосновения к пострадавшим рукам, колючие ощущения пропитанного спиртом раствора. Кот что-то говорил, в голосе его скользила грусть и какая-то мурлычущая мелодия, которая усыпляла.

В этот момент я и не заметила, как плавно соскочила в мир, где нет боли. Где прекрасные добрые существа ласково чесали за ушком и распевали песни о далёких Садах Благоденствия, где малышка сидит со своими собратьями и поглощает ложками свет. Тот струится по их крошечным лапкам. Они смеются. Я же плавала в невесомости, как в собственных воспоминаниях.

– Мама-мама, а скажи, почему тебя многие-многие любят?

– Потому что я хочу этого, стоит лишь пожелать, – ласково потрепала меня по голове Марта.

– Мама-мама, а зачем у тебя такие большие крылья?

– Чтобы выше всех летать в небесах, уходя от страхов и запретов.

– А как ты их получила?

На этом моменте она обычно странно, немного пугающе улыбалась:

– О, это долгая история, моя дорогая. Когда-нибудь и у тебя они появятся.

У Марты и вправду были крылья. И теперь я догадываюсь, почему она ими так дорожила. И почему мечтала избавиться от Орни.

«Да нет, она не могла», – шептал маленький ребёнок, который продолжает верить, что в подземелье, где так темно и холодно, сейчас появится мама, обнимет его, прижмёт к сердцу и заберёт в место, где пусть и не всегда хорошо, но зато привычно и спокойно.

Где не надо драться с другими ребятами за – в буквальном смысле – место под солнцем, где не надо страдать от побоев старших и внезапных жутких звуков из центра лабиринта. Где не надо бояться за свой рассудок.

Другая же часть цинично выпускала из себя сноп искр и говорила о том, что меня никто не любил, кроме отца, так что нет ничего удивительного в том, что малышка нужна была лишь для того, чтобы она умерла. Чтобы продолжить чудовищный эксперимент над жизнью фамильяра.

Но я не верила никому. Или не хотела верить.

Плавая в тихих шуршаниях, видела свою жизнь словно со стороны. И мне это совершенно не нравилось: неприятно ощущать себя собственной тенью, то ли играющей по правилам начальств двух Управлений, то ли просто настолько безвольной, что едва ли это хорошо.

По ощущениям, я пролежала в отключке меньше часа. И вместе с этим осознанием пришла боль. И неприятности. Сумка моя висела на табуретке около кровати, но выглядывающий из неё уголок дела приводил в состояние лёгкого ужаса. Точно! Решено.

Но вряд ли выйдет осуществить свои планы сразу: не прошло и недели, как я вновь была вынуждена лежать в постели и не шевелиться. Рядом активно обсуждали моё самочувствие:

– …Повреждены связки, на удивление не критично, сказывается природа осколков. Создатель артефакта был мастером своего дела, предусмотрев даже несанкционированный случай… – моё воображение рисовало обладателя голоса в виде красивого мужчины лет семидесяти с густыми пушистыми усами и забавным упитанным брюшком. – Древние умели делать такие вещи, не то что сейчас. По поводу девушки: пить таблетки, по возможности не напрягаться, нервные потрясения противопоказаны. И ещё, – врач снизил голос до заговорщического шёпота, – я могу… забрать артефакт для починки? Такой редкий экземпляр, такой…

– Нет, – сказала, точнее, попыталась это сделать я, но из горла вырвался лишь неприятный хрип вперемешку с каркающим кашлем.

– Ну на нет и суда нет, – врач почти полностью совпадал с моими ожиданиями, разве что был ещё и лыс. – Храни вас Боги, Леди Ро, желаю скорейшей поправки.

И удалился. Насколько позволяло мутнеющее зрение, я проследила, что бы этот «эксперт по редкостям» не прихватил с собой ничего лишнего. К счастью, он даже и не помышлял о таком, что дало возможность немного успокоиться и прийти в себя.

Около кровати сидели Аята и почему-то Зельда. Обе были крайне друг другом недовольны, но делали вид, что всё хорошо.

Отец, как я поняла по разгорающейся перепалке, только ушёл на работу, Ксения громила кухню на предмет съестного, пока девушки сидели передо мной и вроде как ждали прихода врача. Честно, многое бы отдала, если бы отцу понравилась не эта кошка, а милая, весёлая, а, главное, умеющая готовить Зельда. Но уж как есть.

– О, ты очнулась? – притворство Аяты почему-то ощущалось довольно сильно. Не знаю, она не сделала ничего плохого. Только забрала себе сердце парня, который мне нравится – Боги, как же глупо, он же даже не человек. – Как твоё самочувствие? Врач сказал, может кружиться голова. Не говори, – видя мои порывы произнести хоть слово, ответила она. – Тебе нельзя пока.

– Эддит Борисович только ушёл. Всю ночь сидел у твоей постели. – Зельда поднялась и погладила меня по руке, обезображенной шрамом от браслета.

Я благодарно кивнула, после чего изобразила рукой движения ручки по бумаге. Не сразу, но меня поняли. Аята достала из своей сумки сначала свежие булочки, потом россыпь ожерелий и маленькую фигурку панды (на миг в груди стало больно), чтобы наконец вытащить пластинку.

– Вот.

«И как этим пользоваться?» – но, благо, на мой немой вопрос ответили, поняв и так. Зельда взяла инициативу в свои руки.

– Смотри: вот палочка, – она достала из пластинки нечто под названием «стилус», – и ты ведёшь ею по экрану и пишешь. Попробуй.

Прикусив губу от усердия, дрожащей рукой взяла протянутую палочку и попробовала вывести символы. Рука скакала по экрану, выходили какие-то кляксы, но после пяти минут напряжённого сопения смогла вывести первую фразу.

«Не сказали, когда мне можно будет вставать?»

– Нет. – Аята, слегка подтолкнув Зельду в направлении двери, деловито произнесла: – Постельный режим около недели.

– Ты не волнуйся. – Зельда решила не отставать от лисицы и тоже решила побороться за «первенство» в ситуации. Хотя зачем? Здоровое соревнование? От такого поворота даже безразличие немного отступило. – Всё будет хорошо.

«Это-то и пугает», – подумала я и незаметно для себя уснула.

Все следующие дни слились в один какой-то бесконечный кошмар: по ночам мне снились жуткие пёстрые крылья бабочек, в каждом из которых я видела живую и улыбающуюся малышку. Потом Кота, который уходил в закат с Аятой под ручку. И просыпалась я от собственного крика. Сиплого и страшного, как воронье карканье в три часа ночи. Меня посетили все кому не лень: даже староста группы в кои-то веки вспомнила о моём существовании. Прямая, как палка, она небрежно положила листки с заданиями, исписанные бисерным почерком, кивнула мне в знак почтения к моей храбрости и была такова. Признаюсь, лежать неподвижно оказалось неприятно: ни умыться, ни хоть как-то освежиться мне было нельзя. И приходилось часами смотреть на стены, пока очередной посетитель не принесёт мне книгу или же поесть. За это время моей самоцелью стало дело № 2016, оно призывно торчало из сумки, буквально манило взять его в руки и изучить повнимательней, но при других сделать это было проблематично.

И я начала разминать пальцы, одновременно осваивая азы Дара с нуля. Как оказалось, после… происшествия с малышкой часть возможностей будто уснула вместе с ней. И потому приходилось заново медитировать, заново освещать себе путь щелчком пальцев, вновь и вновь пробиваться в собственный внутренний мир, постепенно воссоздавая не барьер, а целую стену. Никто, даже папа, не замечал, как постепенно я отдалялась, сама не желая общаться, только изредка изображая что-то вроде благодушия и кивая.

В этот день нас должна была навестить тётушка – после того как она вместе с остальными пыталась убить нас, я не сильно хотела видеть её, но это же моя родственница!

И, наконец, она появилась у моей постели. Как раз читала историю создания артефактов из осколков, надеясь в будущем попытаться собрать малышку заново. Недавно приходил врач и сказал, что я делаю большие успехи. И правда, физическое здоровье хорошо и, главное, быстро, приходило в норму.

– О, дорогуша, как ты тут? – Тётушка, как всегда, увидев меня, прикоснулась белым платочком к абсолютно чистым глазам и запричитала: – Вот не было беды, и вот опять? Как же так это? Что это за проклятие на нашем роду?

Она говорила что-то ещё, как бы невзначай осматривая мою комнату на предмет чего-то интересного.

– …И волосы зачем-то разукрасила, но вот что за молодёжь пошла. У тебя же были такие красивые… – она ненадолго замолчала, подбирая эпитет моему натурально-мышиному цвету, – тёмно-серые волосы. Как серебро, вот!

И заулыбалась, довольная прочитанной моралью. Они с мамой в этом похожи. Вряд ли Марта сильно изменилась с тех пор, как мы не виделись.

– Д-да, тётушка, – кивнула я, чтобы не расстраивать женщину, которая показывала такую хорошую видимость заботы.

– Ой, ну ладно-ладно, я, пожалуй, потолкую с твоим отцом. – И засобиралась было уходить, как хитрый взгляд зацепился за краешек дела, торчащего из моей сумки. – А это что у тебя там? – с совершенно характерной матушкиной бесцеремонностью она полезла. Ко мне. В сумку!

– Н-нет, не трогай.

Но её уже было не остановить. Она с энтузиазмом бульдога, вцепившегося в свежую кость, начала нагло рыться в моих вещах, приговаривая:

– Посмотрим-с, посмотрим.

Как ужаленная, я рывком подскочила и мигом оказалась возле тётушки, которая почти вытащила мои документы.

– Дело номер… – по буквам начала читать она, но я выхватила документ из её загребущих лап и, всё ещё пошатываясь от внезапных нагрузок, вернулась в кровать. – А это ещё что такое? – не преминула она залезть не в свои дела и дальше, но ей не дал закончить своё мини-расследование вошедший отец.

Увидев, как она посчитала, поддержку в лице папочки, тётка выдала такие голосистые причитания, что птицам впору позавидовать.

– Эдик, душечка, а твоя дочка что-то от меня прячет и прячет, совсем неуправляемая стала. Ты бы хоть иногда следил за её воспитанием. – Она обличительно ткнула пальцем в меня и продолжила: – Твоими стараниями девочка без матери росла, а что в итоге? Связалась с дурной компанией, покрасила волосы, да ещё и какие-то бумажки от родной тётушки прячет! Кошмар!

– И ничего не кошмар. Всё хорошо. – Спокойствию папочки позавидовали бы горы. И ведь как-то терпит её «трели»?

– Как же хорошо? Позорище, кого ты воспитал? Она же совсем неуправляемая! Тётке перечит, всё прячет, ничего не рассказывает, – продолжала распаляться тётушка, перейдя почти на крик.

– «Она» ещё здесь, – проговорила я, впервые за много лет глядя ей в глаза и совершенно не стыдясь своих плохих мыслей об этой женщине.

На что тётка только хватала ртом воздух, как выброшенная рыбка, а потом хотела сказать что-то ещё, но, видимо, ничего не придумав, отправилась к выходу, где и столкнулась с Ксенией.

«Как неловко», – злорадно подумала я, но тут же устыдилась своих мыслей.

Глаза тётушки стали совсем круглыми, и она набрала побольше воздуха, чтобы устроить такой концерт… Благо, за пределами моей комнаты. Я слышала что-то о «старом развратнике», «этом чудовище» и «потерянном поколении». Но предпочла не вдаваться в смысл оброненных фраз. Тётушка такая тётушка. А вот её фраза заронила зёрна сомнения в душу: неужели мама действительно убила свой артефакт, чтобы обрести крылья? Пока выходило, что так, но делать поспешные выводы ещё рано.

Мысли плавно перетекли с матери на мадар, которые и фигурировали в деле № 2016, и их неясные тени торчали из каждой зацепки. Если раньше я предполагала, что опаучивают определённого человека с какой-то целью, то сейчас мне кажется, что это больше похоже на эксперименты со случайным числом жертв или же на поиски. Но чего? Да и странно отправлять на поиски человека с сознанием, искажённым пауком. Ведь так?

Те мужчина и женщина зачем-то желали моей смерти, держали лабораторию высоко в горах и совершенно этого не боялись. У них есть порталы, старые артефакты вроде моего браслета, который в древности назывался рабским знаком.

Смущает одно: почти на сотню процентов уверена, что кто-то очень влиятельный не даёт хода делу о мадарах. Проблема с торговлей пауками стоит остро уже довольно давно, и пока не стало ясно, кто же этот загадочный продавец. Как уже понятно, самих пауков в лаборатории исследовать не получается: те при контакте с человеческим телом тут же стремятся слиться с ним воедино. Человеческим. Но что, если другие существа спокойно могут контактировать с мадарами?

Ведь почему-то же Дзасики-Вараси смогла их не только остановить, но и уничтожить. Но бакэнэко? Интересно, а что будет, если в бакэнэко вселится мадара? Бр-р, боюсь представить, что бы стало, будь это возможно. Ведь до этого мадары нападали на людей, не на Духов. Но и бакэнэко, судя по Коту, тоже попадали под их воздействие.

– Дзасики-Вараси? – тихо позвала домовую, постучав по полу около коврика. И смешная девочка в кимоно явилась, церемониально поклонившись.

– Добрый день, хозяйка. – Девочка отвесила ещё один поклон, что сделала и я, насколько это было возможно в положении лежа.

– Можно тебя спросить? Помнишь, ты говорила держаться подальше от мадар?

– Говорила я, но вы же меня не послушали. Люди всегда так: просят совет, а на деле ему не следуют. Теперь ещё два дня лежать пластом будете.

– Да, так вот: а как ты остановила их у нас в доме? Ты можешь к ним прикасаться?

Дзасики-Вараси не дрогнула, наоборот, она медленно, будто опасаясь моего гнева кивнула.

– То есть можешь? Но почему тогда вы не переловили всех мадар ещё до того, как?…

– А зачем? – огорошила вопросом меня девочка. – Зачем Духам с этим связываться? Это злое колдовство, нехорошее. Человеческое. Вот пусть люди и разбираются. А ты, хозяйка, не лезь в это, а то хуже будет.

– Но как же я могу? – в отчаянии сказала я, глядя на девочку. – Из-за этих проклятых мадар у меня сломали… подругу, столько жизней погублено, да и к тому же – кто, если не я? Они подчиняются только моей силе. Значит, я должна эту силу себе вернуть, чтобы всё было как раньше!

– А будет ли как раньше, хозяйка? – надула губы домовая и исчезла в вихре, подняв пыль. Раньше она просто исчезала. Обиделась, видимо.

В задумчивом состоянии я вернулась к повторению тем для зачёта. Дел невпроворот, а тут ещё и загадки.

Последние два дня уже не тянулись резиной в разные стороны, а прошли вполне себе бодренько. Получив заверение от начальства, что отчёт получен и закреплён, со спокойной совестью выбросила из головы мадар и занялась делами насущными. Может, и правда это не моё дело?

Но каждый раз перед глазами вставал чудовищный приступ, осколки малышки, которые разлетелись в разные стороны, а потом и крылья, времени на управление которыми не хватало.

Всегда хотела летать, но не такой же ценой. В воздухе царила какая-то напряжённость. Или же это последствия душного утра, плавно переходящего в жаркий день? Весна только начиналось, а на улице было сложно находиться уже сейчас, и потому я медленно ходила по комнате, разминая конечности, чтобы спуститься вниз и приготовить холодный лимонад к печенью Зельды. Торговля шла полным ходом, а мой обновлённый вид ещё долго не давал людям покоя.

Я возненавидела зеркала. Потому что теперь я Леди Ро. Окончательно. И стать собой невозможно. Нужно было восстановить мою малышку. Но как вдохнуть жизнь в крошечный артефакт?

Возможно, отгадка крылась в загадочном Дэмонде Драке, который числился родителем Леди Ро, точнее, её создателем. Однако я понятия не имела, кто это такой. Поиск с помощью пластины, подаренной Аятой, ничего не дал. Может, это вообще кличка или кодовое слово, как это часто бывает в таких отчётах. Оказалось, что, воспользовавшись резервным приёмом из дела, я активировала какие-то механизмы в собственном теле и запустила необратимую реакцию. Но вот хоть убей, я не понимаю: у родственников со стороны матери не было силы большей, чем Дар Обаяния разной степени. Да и артефакт.

Неужели Марта действительно совершила такое преступное деяние? Верилось с трудом, но как бы мне ни хотелось откладывать диалог в долгий ящик, стоит встретить мой ночной кошмар лицом к лицу. Как настоящий боец.

Если бы. В этот момент меньше всего хотелось видеть собственную мать, однако кто бы знал, как скоро моё желание исполнится.

А пока перечитала дело № 2016, проверяя, все ли выучила верно. Да, теперь точно. И тогда остался последний штрих.

Спички чиркнули по коробку, и у меня в руках загорелось настоящее пламя. Я стояла на балконе и смотрела на то, как сгорают все бумаги о Леди Ро.

Я не вернусь. Теперь уже окончательно. Глядя, как огонь весело поедает страницу за страницей, испытывала какое-то иррациональное облегчение. Всё будет хорошо, верно? Всё будет хорошо.

Глава XXXI

Топот маленьких ножек

Не имея больше сил сидеть взаперти, я всё-таки отправилась по уже знакомому маршруту к Птичнице. Почему-то не покидало такое чувство, что в воздухе витает напряжение. Возможно, жара поздней весны так тлетворно на меня влияет.

Как всегда, скрывшись от особо любопытных на крыше, шла, изредка шевеля крыльями. Слишком жарко, но мне нужно было сделать хоть что-то, чтобы очистить свою совесть. Я не могла сидеть сложа руки, пока враг плетёт свою паутину. И почему же Управление почти ничего не предпринимает?

Вскоре я перебралась через высотку и стремглав спустилась вниз, приземлившись аккурат рядом с домиком Птичницы.

Люди, которые находились поблизости, увлечённо тыкали в меня пальцами, восхищённо замирали. «Она вернулась», – слышала я настороженный шёпот.

Но близко они подходить не решались – правильно делали: какой дурак полезет на крышу, пусть и ради автографа Леди Ро?

Надеюсь, она всё же дома. По прошлому разу помня, что стучаться бесполезно, просто толкнула входную дверь. И не прогадала. В этот раз комната сияла чистотой и выглядела немного иначе.

На стене висели часы с кукушкой, украшенные перьями какой-то птицы. Памятного стола не было, как и горы бутылок с «противоядием». Меня никто не пришёл встречать, и потому я без угрызений совести переступила через порог, переобувшись.

Где-то в глубине дома звякали чашки и велись разговоры. Кто-то здесь был по-настоящему счастлив. Вновь, словно воришка, тихо-тихо подошла к комнате, откуда раздавались звуки, и замерла, поражённая.

За столом сидело трое: сама Асэми в каком-то костюме, состоящем из сплошных перьев, моя подруга Роза в медицинском халате и мой преподаватель. Более странную компанию и вообразить нельзя. Но задавать вопросы я не спешила. Органичнее всего в комнате смотрелся лэр Драккари – вот уж точно не ожидала увидеть, – но приятная встреча, хоть и неожиданная.

А пока я, открывая и закрывая рот, наблюдала за этой почти семейной идиллией, меня, конечно же, заметили. Не могли не заметить.

– О, Леди Ро? Хорошая встреча всегда к месту. Тем более виделись не так давно, – сказала Асэми, давая понять, что узнала меня и сейчас, что уже удивительно.

– Леди Ро? – Лэр Драккари смотрел очень внимательно, будто у меня на лбу была написана задача, которую срочно следовало разгадать. – А вы не знакомы, случайно, с… Норой?! Ты, что ли?

С минуту я думала, что бы такого ляпнуть, чтобы банально не разрыдаться от облегчения: эта пара мгновений далась мне тяжело.

– Д-да, лэр Драккари. Но я не с этим вопросом. – Я вновь обратилась к Птичнице, лишь кивнув Розе. Теперь мы с ней точно, как противоположности – розовая, воздушная, мечтательная Розочка как нельзя лучше контрастировала со мной. Даже забавно. – Мне нужна Асэми. Надеюсь, не сильно помешала.

– Что ты, напротив, очень даже вовремя, – лэр Драккари выдвинул стул возле себя, слевитировал чашки и прищёлкнул пальцами, «подзывая» к себе уж больно экстравагантный чайник в виде фигуристой дамы, не обременённой одеждой, – мы как раз рассуждали о мадарах.

– Интересная тема для разговора, лэр Драккари. – Всё ещё робея, я присела лишь на краешек стула и дрожащими руками взяла в руки чашку с ослепительно красивыми птицами.

Роза даже как-то развеселилась, было видно, что встреча со мной доставляла ей радость.

– Ой, Нора, тебе так идёт этот цвет! Где купила краску? Может, тоже покрашу кончики. – Роза прикоснулась к своей розово-золотистой шевелюре и слегка поправила.

Подруга сыпала всё новыми и новыми вопросами, пока не добралась до главного:

– Пару дней назад пыталась к тебе пробраться, а тебя эта твоя не пустила. Жуткая, ух.

– Ксения, что ли? – Было вполне в её стиле захлопнуть дверь перед незваными гостями или же испортить еду (она не оставляла попыток научиться готовить, ведь в их клане каждая должна уметь порадовать своего избранника).

– Возможно, – ответила Роза, и мы дружно решили больше не затрагивать эту тему. Неприятно, да и только, чего уж вспоминать.

Разговорившись, не сразу заметили, как в другой комнате что-то зашипело. Асэми тут же рванула на звук, грязно ругаясь. Вся её одежда развевалась и шевелилась, будто настоящие перья у реальной птицы. Послышался шум, и я решила немного нарушить законы приличия и последовать за ней, чтобы, если что, помочь. Моему заразительному примеру последовали и лэр Драккари с Розой.

Что ж, по-моему, это было смешно: целое море чего-то зелёного, едко пахнущего ромашками и почему-то клубникой, бурлило и пыталось выбраться из фигурной стеклянной чашки. Роза подхватила прихватки и помогала, приговаривая:

– Надо было раньше вынимать, теперь и непонятно, что выйдет, – технология нарушена. Но прочь панику. Тем более при гостях.

– А что вы готовите, напомните? – поинтересовался преподаватель, тоже скинув рубашку и засучив рукава. Я же последовала самой простой тактике: не мешать и наблюдать за экспериментами со стороны.

– Да как обычно, – проговорила Роза, добавляя фиолетовую жидкость в зелёную жижу, отчего та зашипела, как рассерженный кот, зато перестала вытекать наружу, – очумелые ручки покоя не дают моей сестрёнке.

– Так вы сёстры? – Я была удивлена. Нет, не так: я была в крайнем замешательстве: как, как такое возможно?! Ещё бы, едва ли я могла себе вообразить более непохожих родственников.

– Да ты не переживай так, мы двоюродные. Я из другого города приехала опыт получать и на первое время остановилась у Асэми. – Теперь были объяснимы частые поездки Розы в наш Квартал – «по дороге забредала». – Потом переехала.

– Но не в этом дело, – подхватила нить рассуждений Птичница, бесцеремонно отпихивая лэра Драккари в сторону. – Опять не получилось!

– А что вы делаете?

Мне тоже не ответили, продолжая увлечённо исправлять поломку. За это время я успела передать преподу платок, тот уже умылся и даже очистил рубашку от налипшей жижи. А я наслаждалась чаем.

– Дело в том, – наконец произнесла Асэми, – что, как я и говорила, я пыталась получить своих мадар. Пробралась в бывший Малый Дворец, взяла несколько образцов останков мадар и отнесла сюда, пробуя синтезировать хотя бы их. Но вот незадача: обычные пауки умирают в этом вареве.

– Может, дело опять в моём Даре?

– Возможно-возможно. – Асэми всё ещё думала над предложением, а глаза у неё уже горели жутким огнём. Вот же ж фанатик! – А давай.

– Куда давай?

– А это смотря с какой целью, – ехидно прокомментировала мою реакцию Асэми, но тему решила не развивать – Роза и Рик и так смеялись, как сумасшедшие.

Дабы не накалять обстановку, решила сейчас же посодействовать плану, но была одна формальность, которую стоит применить на практике сейчас, пока дело не зашло слишком далеко.

– У меня одно условие, – предвосхищая реакцию, я осторожно поставила чашку на стол и отошла подальше, чтобы, если что, успеть убежать, – вы должны принести клятву, что никому не расскажете.

С минуту стояла тишина. Не знаю, о чём думали мои собеседники, но я отлично понимала, что если они откажутся, то приму это. Роза молча отошла, копошась на кухне, будто что-то ища, лэр Драккари задумчиво вертел в руках кружку, а Птичница… Асэми, так понимаю, в обычной своей манере рывком убрала со стола остатки выплеснувшейся жижи, так же стремительно подошла к Розе и со словами «чего копошишься?» выхватила у той из руки нож и со всей силы воткнула его в деревянный стол, да так, что мы все вздрогнули. Длинная царапина была похожа на молнию. «Согласились», – одна эта мысль давала надежду на счастливый исход, и потому я сделала осторожный шаг.

Клятву редко кто применяет, говорят, мол, пережитки традиций. Просто втыкаешь кинжал в дерево, говоришь заветные слова, скрепляешь сделку рукопожатием, а после… после инициатор клятвы плетёт тонкие нити по числу участников.

Всё прошло быстро – срезала прядь волос, разделила. Искры хватило на то, чтобы обвязать всех присутствующих.

Теперь клятвопреступник лишится языка, не выдав тайну ни словом, ни делом.

– Итак? – Асэми по-птичьи повернула голову и упёрла руки в бока.

– Пауков можно уничтожить только с помощью Дара. – Пока говорила, прокручивала в голове возможные варианты развития диалога. И тут возникла чудовищная идея. – Моих сил почему-то хватает. Мой Дар не редок, сами понимаете, но вот иные Артефакторы даже приблизиться к ним не могут. Однако проблема не в этом.

Смутившись, подошла к карте, составленной Асэми.

– Если твоя теория верна, то каждый раз перед появлением мадар в воздухе можно зафиксировать выброс неких… эм… химикатов. Вы их пытались воссоздать?

– Да, Асэми уже с полгода как не на шутку увлеклась этой темой, – сказала Роза, стискивая чашку, – говорит: «Дело прибыльное». Я и не сомневаюсь.

Вышагивая по комнате, благородный лэр буквально излучал напряжение. Впервые видела его в таком состоянии.

– Это полбеды. С последнего выброса прошло слишком много времени. Выбросов всё не было. И тогда я захотела сама воссоздать мадару.

– Но что, если опять всё упирается в нужный Дар?

Асэми, никого не стесняясь, отпила «противоядие» из большой бутылки и плеснула себе в стакан жижу.

– Давай, – протянула она мне варево, – действуй.

– Ч-что?

– Ну, пшикни пару капель Дара. Давай, – подбадривала она, и под пристальным взглядом остальных мне было как-то не по себе.

Сосредоточилась. Обычно от меня требовалась чистая сила в полном объёме, а тут – крохотная струйка в жутко пахнущую жижу. Искра неохотно сорвалась с пальцев и плюхнулась в варево с характерным «хлюп». Все замерли.

Жидкость поменяла цвет, будто боясь не оправдать ожидания. Осторожно отведя чашку в сторону, со спокойной душой сказала:

– Вот видите, ничего не… Ай, блин! – заорала я, когда фиолетового цвета жижа начала вырываться из чашки. Закричав «Горячо всё-таки!», – я отскочила в сторону, опрокинув чашку на себя. Рядом засуетилась Роза, преподаватель достал откуда-то чистые полотенца.

Одна Асэми стояла спокойно. Наверное, такое для неё в порядке вещей.

– Ай, ай. Ай!

Не с первого раза искра уничтожила нечто у меня на штанах.

– И что это было, я вас спрашиваю? – я со злостью воззрилась на Асэми, но та лишь недовольно хмурила брови.

– Давай-ка ещё разок. – Ещё одна чашка ткнулась мне в нос, но в этот раз в руки я её не брала, лишь с осторожностью, достойной какого-нибудь шпиона-диверсанта, выпустила искру.

Так как в этот раз чашка была у Асэми, то и паукообразное полезло на неё. Что примечательно, цвет был другой.

– Ещё? – робко поинтересовалась Роза, передавая чашки лэру Драккари и Асэми. Как и я, она не сильно хотела в это ввязываться. Паук, какая-то летающая муха, колесо – существа отдалённо напоминали увиденную мною мадару.

– Вы понимаете, что это значит? – с энтузиазмом маньяка проговорила Птичница, размахивая рукавами-крыльями. – Цвет зависит от человека, а форма – от желания. Это значит, что создатель мадар… может легко себя выдать. В теории.

– Но мы же не можем так проверять всех жителей города, – возразила Роза.

– А всех и не надо, – проговорила Асэми, убирая чашки в раковину. – Я думаю, что достаточно понять их принцип работы.

– То есть, – подвёл итог Рик, – перед тем, как выпустить на волю мадару, он или они, что вероятнее, провоцируют выброс химикатов. Потом появляются мадары.

– Меня смущает одно, – проговорила я, зажёвывая тревогу голубикой, – почему поначалу он их продавал, а потом начал просто отдавать. Я видела пару раз процесс передачи паука носителю. Слишком много ритуалов. Но в чём смысл?

– Хорошо, а когда они появились? – Роза с любопытством следила за диалогом, периодически попивая чай из оставшихся чистых чашек.

– Восемь лет назад! – заявили я и лэр Драккари в один голос.

– Похвальное единодушие. – Асэми вывела поверх карты цифру семь и задумалась. – Мне известно лишь о выбросе семилетней давности.

– Почему этим делом не занимается Управление? И почему ты, – от осознания простой истины я отбросила все социальные рамки, – уважаемый преподаватель, подкинул мне дело № 2016?

– Так вот куда оно делось. Мог бы и догадаться, но зачем?

Я лишь вопросительно вскинула бровь, мол, он серьёзно?

– Конечно, непривычно видеть тебя такой, но госпожа Бриар!

– Документ уничтожен.

– Что?! – в один голос воскликнули все трое и с почти суеверным ужасом взглянули на меня. Непонимание, недоверие, даже страх – такую гамму чувств трудно передать словами.

– Я прочитала его и уничтожила, – поспешила пояснить я. – Слишком подозрительная информация, её не должно быть там, где она хранилась. И вообще, я считаю, что это вторжение в личное пространство.

Мы замолчали, глядя друг в другу в глаза, пока лэр Драккари не выдал:

– Ладно, у тебя и правда был резон так поступить.

– Да. Вот только зачем ты мне подкинул эту идею?

Вот тут и ему пришлось задуматься.

– Я этого не делал, Духи тебя дери! Нет. Да и на что мне это делать?

И правда. Я серьёзно задумалась – как-то глупо получается. Ведь решение взять меня с собой было спонтанно и больше было продиктовано желанием насолить брату. Да и как бы Рик всё это продумал?

– Есть у меня подозрение, – задумчиво крутя карандаш в руке, сказал Рик, – что тебе выпала честь сделать то, чего не смогло добиться Управление.

– И что же? – Я всё ещё не понимала, к чему он клонит, вот только интересно было до ужаса.

– Ой, – послышался стук, лёгкий звон, доносящийся с кухни, – а это наше зелье опять норовит убежать. Нора, сделай что-нибудь!

– Сейчас. – Действительно, поведение жижи напоминало повадки собачек. Только прикормишь, как те сразу и липнут.

Последствия микроаварии устранили быстро, ни одна чашка больше не пострадала, а Асэми ушла в себя и свои записи, только и приговаривая что-то вроде «последний штрих», «ещё немного», «на грани грандиозного».

– Лучше её сейчас не трогать, – вторила моим мыслям Роза, убирая чашки со стола, – если хотите, можете остаться. Только… не забудь отписаться папе, он же волнуется.

– Да? – Я с недоумением смотрела на подругу. Не сразу до меня дошло, что речь шла о той самой пластинке. – Точно! Спасибо, Роза, – кивнула я

На что девушка лишь светло улыбнулась:

– Да не за что.

Время близилось к вечеру, но никто и не собирался расходиться. Казалось, всё идёт своим чередом. Конечно, это не домик Аяты в горах, но и тут было вполне уютно. Что удивительно, домик Птичницы, то есть маленький, аккуратный и немного небрежный сарайчик, изнутри по размерам мог сравняться с дворцом. И это я тогда ещё не знала о том, что Асэми принадлежит весь дом, просто его вход – на крыше.

Она и вправду была странной. Много ругалась, говорила, казалось, невпопад, но при этом часть её слов сбывались каким-то мистическим образом. Например:

– Ох и намучаешься ты со всем этим, – сказала она, пока я бездумно рисовала нити взаимосвязи на листке бумаги.

– М-м?

Но та ничего не ответила, продолжая колдовать над котлом, который возник будто из воздуха.

Ниточка потянулась от меня к загадочному человеку – почему-то представила на его месте «начальство», – а от него к мадарам. Провела линию к Управлению и замерла.

– Лэр Драккари?

От обращения он даже поморщился.

– Я, может, чего-то не помню, но мы, кажется, договорились обращаться на ты. – Лэр… то есть Рик, сел вместе со своими документами напротив меня. В стол по-прежнему был воткнут нож, словно гарант клятвы. – Хотя ты же была в обличье Леди Ро? Или нет? Я в смятении. Почему ты выглядишь так?

– Н-не самая пр-риятная тема для разговора, Рик, – сказала, всё же написав его имя на листке рядом с Управлением. – Так что же я смогла сделать такое, на что не осмелилось Управление?

– Как ты знаешь, мои отец и брат уже долгое время работают в этой сфере и редко делятся со мной какой-либо информацией по этому поводу.

«Откуда бы я должна это знать, интересно?»

– …так вот, недавно в архиве Второго Управления произошла неприятная история, – всё ещё медленно, будто взвешивая каждое слово, проговорил Рик. – Пропали кое-какие документы.

– Интересно…

– Из личного архива отца. И до сих пор не были найдены. Зато говорят, что в этом замешан Итан Дзум.

Опять этот журналист, вечно лезет не в своё дело, вот и сейчас. Как назло, сейчас и так не самый радужный период в моей жизни, ещё его не хватало.

И, видя моё кровожадное выражение лица, Рик не преминул заметить:

– Знаешь, тебе лучше не стоит появляться на улице в таком виде.

– Но почему?

И я правда не понимала: до дома Птичницы я дошла нормально! И люди почти не доставали. Ещё бы, кто бы посмел ко мне сунуться, когда я в таком положении, да ещё и так высоко.

– В любом случае, пока не расправлюсь с мадарами, мне придётся временно походить в таком виде.

– Это связано с тем артефактом? – Рик будто пытался подловить меня на словах, но причинил лишь сильную боль – перед глазами стояла малышка и множество кровавых осколков в сером тумане, – к глазам подступили слёзы, но я решила это скрыть.

Но и отвечать на такой, казалось бы, простой вопрос просто не было сил. Когда я только очнулась, то долго привыкала к своему отражению в зеркале. Бездумно звала свою малышку, плакала по ночам.

Если раньше моя внешность просто не особо сильно меня волновала, скорее, воспринималась как очередное несовершенство с моей стороны: простые черты лица, типичный цвет волос, рост и комплекция, то сейчас, напротив, всё это приносило лишь одно – боль и разочарование.

Леди Ро не была красавицей, просто внешность стала ярче и… инороднее, что ли.

Рик же, видя моё состояние, решил замять скользкую тему.

– Ладно, извини. Просто все эти запутанные истории. Того и гляди, сама начну литрами пить «противоядие», – от одного воспоминания о запахе меня начинало нестерпимо мутить.

– Это точно.

Мы немного посидели, думая каждый о своём. Я всё же обвела в кружок имя «Рик» и связала тонкой нитью с Управлением.

– Зря вы так, – Роза налила себе чаю с клубникой и принялась за живицу, что была горстями насыпана в тарелку, – она никому не рассказывает, но очень сильно боится повторения проблем. – Видя наши непонимающие лица, продолжила: – Мы занимаемся химией не от хорошей жизни.

– Роза, ты опять байки травишь? Я всё слышу!

– В общем, тридцать лет назад, – как ни в чём не бывало продолжила она, – да-да, когда свергли последнего короля, в нашем доме царил настоящий беспредел. Наследница целого города, лэра Мэзэми, потеряла последнюю опору и поддержку – её муж погиб во время восстания. А предприимчивые родственники решили избавиться от претендентов на лакомый кусочек. – Роза перешла на тихий шёпот: – Лэру Мэзэми отравили чем-то ядрёным и особенно болезненным, а малышка Асэми…

– Я, блин, ещё здесь!

– В общем, её тоже пытались отравить. Но предприимчивые родители с детства пичкали ребёнка противоядиями, и это спасло ей жизнь. Так что это пойло, что можно найти везде в этом доме, – реально противоядие.

– Стоп, если это так, то почему вы так хорошо ладите? Ведь выходит, что твои родственники вполне могли отравить твою кузину.

– О, нет-нет, – рассмеялась Роза, – это делали другие двоюродные брат с сестрой. Кстати, могли бы и не стараться: если бы не эта подлость, то они бы получили если не всё, то большую часть наследства. А теперь Асэми из вредности всё оставила себе.

– И вообще, они сами виноваты! – весело крикнула Асэми. – Кстати, сестрёнка, не хочешь попробовать моё новое изобретение?

– Спасибо, воздержусь.

И мы прыснули со смеху. Даже Птичница не расстроилась. Напротив, через мгновение она присоединилась к нам, и мы до полуночи играли в карты на кислые ягоды жимолости.

– Если я выиграю, – сделала я ставку, – то Рик выкладывает свои причинно-следственные связи с Управлением.

– Если я вас обыграю, – вступил в игру Рик, – то наша уважаемая Нора Бриар напишет мне статью на заданную мной тему с… примерами из личной жизни.

– Ох-хо-хо, – засверкала глазами Асэми и, переглянувшись с сестрой, выдала: – А спорим, что вы проиграете оба?

– Спорим. Проигравший исполняет желание победителя.

– Да начнётся битва! Вуа-ха-ха!

Напоследок Роза шепнула мне интересную вещь.

Глава XXXII

Поцелуй меня, если сможешь

– Но как же так, нечестно! – Карты полетели на стол. Я от возмущения вскочила. – И вот как ты это делаешь?

Асэми с удовольствием вытянула ноги, в очередной раз перетасовывая карты. Как она так делала, оставалось загадкой для всех. Если в первый раз она выиграла, то я могла списать это на традицию, идущую испокон веков: мол, каждый гость обязан в знак уважения проиграть первую партию хозяину. Когда шла вторая партия, с удивлением обнаружила, как быстро козырной туз, на который я уповала в течение всей игры, оказался в стопке «бито». Спустя три круга Рик и Роза закидывали друг друга крупными картами, но с успехом отбивались, пока Асэми копила. Но пятый круг – и Птичница внаглую засыпала Розу, слила козыри мне и, что называется «чистая», ушла в победители, с интересом следя за игрой.

К слову сказать, тасовала она божественно: карты в её руках словно летали, не переворачиваясь, ложась друг на дружку ровным веером.

– Шестёрка треф.

– Козырной король.

– Король бубен и черви.

– Подкидные?

– Нет.

– Ого, это всё мне? – Рик с интересом изучал карты, длинными пальцами перебирая по рубашкам, продумывая стратегию.

– Берёшь? – с азартом поинтересовалась я, уже готовясь скинуть даму, которую он может покрыть.

– Нет, – хищно улыбнулся Рик, Роза же отзеркалила его оскал.

За окном громыхало так, что казалось, будто небо вот-вот обрушится на головы неверных. Периодически сверкала молния, но в доме приятно светили лампы (что было удивительно для Нижнего Квартала), и потому, увлечённые игрой, мы не сразу заметили, как пошёл ливень.

– Последняя карта. – Рик держал свой шанс выиграть, до меня ему не добраться, хотя я по-прежнему не могла скинуть карту, потому что следующей ходит Роза. – Духи! – И препод выбыл, отбившись единственным оставшимся козырем. И мы с Розой остались один на один. У меня была неважная карта, зато козырная. Но справиться вполне возможно.

«Ну же, давай».

– Есть! – Одна за одной карты перетекли ко мне в руки.

– Что ж, значит, судьба. – Асэми довольно улыбалась и разве что лапки не потирала.

В этот момент она была похожа на хищную птицу, почти настигшую свою добычу.

Асэми подошла ко мне близко и объявила:

– А всё просто, дорогая Нора: в следующий раз, когда ты настигнешь мадару, не убивай её. Оставь в живых и принеси мне.

Я под впечатлением от такого предложения отправилась спать. Благо, комнат много. Целый нижний этаж.

А следующий день мне запомнился крайне тоскливым: ранним утром не спалось. На улице дышалось гораздо легче, хоть и было несоизмеримо прохладнее. Кутаясь в кофту, одолженную у Птичницы, я думала. О загадочном Дэмонде Драке, чьё имя совершенно точно не всплывало нигде в архивах, о Марте Бриар, чьей судьбой я мало интересовалась, и, как впоследствии оказалось, зря. Думала о загадочном человеке, что нацепил браслеты на меня и, кажется, на папу с Ксенией.

Нет, мне определённо это не померещилось в тот раз. Или всё-таки больное воображение сыграло со мной злую шутку?

Гром набирал силу, в небе ослепительными вспышками сверкали молнии. Вот тот тревожный миг, когда тучи окончательно заслонили горизонт, и высунувшееся было солнце окончательно запаковалось в тучки. Зябко, но время не ждёт: крупные капли дождя первыми слезами упали на землю: не хотелось, но надо идти домой.

– Папочка? – Отец прятал в кармане какие-то украшения. Завидев меня, впервые на моей памяти покраснел и как-то сразу засуетился.

– О, ты вернулась. – С первого раза у него не получилось запихнуть длинную бархатную коробочку в карман штанов, от чего покраснел ещё сильнее.

– А ты почему не на работе? Ей, – я указала на подарок, – хочешь подарить?

– Да. – Привычно суровый взгляд он не отводил, и это напомнило мне, что у многих есть свои слабости, но от этого взрослый не станет ребёнком. – Думаю…

Догадывалась, о чём он думал. И понимала правильность поступка: между ним и Ксенией действительно как белая птица пролетела: оба окунулись в романтику, как в омут с головой, отчего даже мне стало немного завидно. Хотя, по правде сказать, где-то в глубине души я ждала этого шага от них. Ждала и боялась.

По отрывкам историй от других родственников, мама познакомилась с папой, когда отец только начинал работать в нашей булочной, которая на тот момент только-только открылась. И молодой перспективный человек с Даром Пекаря совершенно бы не помешал: кто, как не он, способен понять тонкости дела и возвысить авторитет «У Марты» до небывалых высот. А после, буквально через восемь месяцев, они поженились. Не было между ними любви такой, как в сказках, да и не очень похожи были те отношения на нынешние, царившие между Ксенией и моим папой.

Неважно, всё неважно: и мои чувства, и отношение, главное – пусть сами разберутся и будут счастливы. Кто, как не они, заслужили это?

– Папа, я всё хотела спросить, – папочка тем временем зашёл в дом и принялся методично чистить картошку, пока Ксения справлялась с молоком и специальным ножом распиливала масло на более мелкие бруски, – я думала о многих вещах. Скажи, а где сейчас мама? – Но, видя, какую боль причиняет мой вопрос, скороговоркой проговорила: – Просто я давно не видела её. Да и вообще. Много вопросов. Есть вероятность, что она замешана в одном нехорошем деле.

На что он лишь поморщился:

– Хорошо-хорошо, не тараторь. – Папа погладил меня по голове и задумчиво проговорил: – Давно ничего о ней не слышал. Уж прости. Могу лишь сказать, что знаю, кто точно в курсе.

– Тётушка? – криво улыбнулась я.

– Тётушка, – грустно кивнул он и отошёл к плите, чтобы помочь своей будущей супруге. Красивая всё-таки пара будет.

Но и у тётушки я мало чего выяснила. Та лишь накричала на меня. Мол, вот какую сестра нехорошую милочку вырастила: и волосы покрасила, и всё-то она от тётки скрывает.

– Да тише ты, – шикнула на тётку её закадычная подруга, госпожа Люсинда. – Раскричалась на ребёнка. Курица старая. – А потом обратилась уже ко мне: – Знает она, где Марта. Вот и обижается. Даже я знаю, что подалась Марта в любовницы к богатому господину. Во дворце живёт, – она со смаком вгрызлась в кусок сыра и гулко сглотнула, – с самим Лидером якшается. Сильно важная стала.

– Позабыла она корни. А ты не такая растёшь, душечка. Вся в меня, дорогая, вся в меня, – внезапно умилилась тётка.

Конечно, если не считать, что пошла я во многом в отца, из её уст это можно считать за комплимент.

Мне стоило немалых трудов избежать очередного рассказа, который я слышала тысячу раз и не по одному кругу. Что давным-давно две маленькие девочки забрели в Лесные Чащобы. Они увидели прекрасного аиста в обличье монаха. Тётушка отвернулась от неприглядного гостя, а Марта взяла себя в руки и помогла старичку напиться. Вот младшей дочери достались красота, некий артефакт, продлевающий молодость – до меня чуть позже дошло, что это то самое, о чём я жаждала узнать от матери, – и Дар.

«Зато мне достался красивый пробивной характер», – любила говаривать тётушка, гордо выпячивая немаленькую грудь.

Я бы многое отдала, чтобы больше не приближаться к жуткому дворцу с его тайнами и подземельями, но, видимо, выбора не было.

Как и в любом учреждении подобного типа, каждому посетителю нужно быть очень внимательным, чтобы не остаться ни с чем. Для такого требовались особые навыки. Чтобы пройти через ворота, нужно было всего ничего: ловкость и настойчивость. И вот их-то у меня было сполна. А уж если чего-то надо… Как раз и повод нашёлся подходящий. Бал Межсезонья был? Был да ещё какой. Работа была выполнена? Несомненно, вот контракт и перечень выполненных обязанностей. Один вопрос: где моё жалованье?

Репетицию представления начала задолго до прибытия на место: поправила своё платье, нанесла побольше пыли и слегка взбила подол, гладко зачесала волосы в компактную гульку и растёрла виски и область около глаз: не знаю уж, как в жизни, но в зеркальце всё выглядело правдоподобно. Да начнётся веселье!

По улице, скромно прижав к себе потрёпанную сумку, шла девушка неопределённого возраста. По виду ей можно было дать как шестнадцать, так и все тридцать, трудный возраст для знакомства на улице. Целеустремлённо цокая каблуками видавших виды ботинок, она направлялась в бухгалтерию. Стражники, уснувшие было на пропуске, встрепенулись: ещё бы, среди склочных старикашек и неприятного вида старушек, цепляющихся за пенсию как за последнюю соломинку в жизни, даже такая неопределённая дама выглядела цветущей розой.

– Кто последний? – рявкнула я.

Один из стражников аж проснулся от неожиданности.

– Ну, допустим, я, – прошамкала древняя старушка, которая наверняка нянчила Богов в молодости, – тебе зачем, милочка?

– Получить причитающуюся мне заработную плату. За Бал Межсезонья и моральный ущерб.

Даже у бухгалтера за стеклом глаза в круглых очках стали ещё круглее. Хотя куда больше?

– Даже так, – протянула женщина, – пропустите-ка эту особу вперёд.

– Не вопрос, не вопрос, – вредные старушенции решили не связываться с великой силой закона, – уже и самой интересно.

Я тем временем достала из измочаленной сумочки папку с документами и разом выложила их, как карты перед противником. Вот теперь и бухгалтер крепко задумалась.

– Хорошо, а где копия вашего договора?

– Вот.

Вновь повисла пауза. От усердия мысли женщина за стеклом почесала макушку, затем сняла свои огромные очки, став сразу маленькой и почти не важной, протёрла их потными пальцами.

– Ну, хорошо. Сейчас я сделаю расписку, – она достала из футляра бланк и принялась его заполнять, – и вы пойдёте в замок, вас там пропустят. А дальше вы подойдёте к главному казначею. Он с вами и рассчитается.

Наконец расписка была получена, и я спокойно миновала стражу.

Как вы понимаете, меня где-то всё-таки обманули.

Намёки на проблемы начались, когда меня пропустил очередной отряд бритоголовых. То тут, то там в самом дворце были расставлены сигнальные значки. Вовсю шла стройка: действительно, Безудержная Марта хорошо постаралась, но и местные инженеры с Даром свою работу знали хорошо. Почти везде были налажены мостки, особо опасные участки перекрыли, а на нужном мне этаже царила типичная для этого места суета: красивые лэры шли, сверкая модными нынче платьями из стекла, мужчины благородного и не очень происхождения ходили туда-сюда с бумагами, то и дело вспыхивали порталы и летали документы.

Как обычно.

Нужную дверь я нашла сразу хотя бы потому, что она единственная была открыта. Да и надпись буквально кричала, что мне надо туда. Но для начала поймала пробегающую мимо служанку.

– Извините, пожалуйста, можно на секунду отвлечь?

– Да, конечно, – белокурая головка в смешном чепце часто-часто закивала.

– В общем, я ищу лэру Марту… – а с фамилией я замялась, так как понятия не имею, насколько слухи оправданны, да и приставку выбрала наобум. Не прогадала.

– Марту Драк? Она тут одна такая, вся из себя важная. Не связывалась бы ты с ней лучше. Дрянное дело.

– А что так?

– Понимаешь, она, говорят, лэра Драка приворожила, пока он в экспедиции был, вот и пробралась в постель к мужчине, как это бывает. Лэр молодой, красивый…

Экспедиция, приворожила, скверный характер – не особо понимаю, но отдалённо похоже на принципы моей мамы.

– А ещё она владеет Даром редким – знамо каким, но меня-то не проведёшь. – Чепчик кивал кружевами в такт словам собеседницы. – Я таких вон сколько повидала.

– Зоська, Духи тебя дери! Ты где там? – Другая служанка искала, видимо, мою собеседницу, потому что та тут же заторопилась и уже в следующее мгновение умчалась, совершенно позабыв про меня.

Хоть фамилию узнала, и то хлеб. Следующей жертвой моего любопытства был сам казначей. Славный малый. Очень робко поинтересовался, всё ли я помню. Пробормотал что-то про «системные сбои», выдал небольшой мешочек с деньгами, заставил расписаться в пяти документах и захлопнул за мной дверь.

Вот так приём. А теперь Марта Драк. Моя неуловимая мамочка славилась своей любовью ко всему прекрасному. Любила купаться во внимании. И потому, расспросив парочку слуг, я с лёгкостью выяснила, где её комната.

Красивая дверь розово-перламутрового цвета с – кто бы сомневался? – позолоченной ручкой. Робко постучав и получив вежливое приглашение, я вошла в комнату, которая, судя по всему, служила для приёма таких вот незваных гостей. Такой богатый интерьер по сравнению с остальными местами во дворце, редкая роскошь, сразу видно, что Дэмонд Драк – не последний человек в государстве.

Меня встретила аккуратно одетая женщина лет сорока, чья молодость ещё не увяла, да только морщины и серебрящиеся виски в сложной причёске выдавали настоящее положение дел.

– Добрый день, – дама не удостоила меня и кивком, но всем своим видом выражала вежливое равнодушие, – что вы хотели?

– Д-добрый, я хотела бы видеть Марту Драк, если возможно, – с и надеждой посмотрела на женщину.

Вот-вот я встречу свою маму. Ту, которую я вряд ли хотела видеть при иных обстоятельствах. Но внутренне подобралась. А женщина, внимательно меня осмотрев, твёрдо проговорила:

– Что ж… – Женщина сделала драматическую паузу. – Меня зовут Марта Драк. – Она выделила это голосом, насмешливо глядя на меня. На миг выражение глаз показалось мне знакомым. – Чем могу помочь?

«Как же, ну как же так?» – метались мысли в моей голове, пока соображала, что бы сказать, но ляпнула совершенно недопустимое:

– Кажется, вышла ошибка. Я искала женщину, которая являлась моей матерью. Скажите, а ваш муж, случайно, не занимался экспериментами в области Артефакторики?

Брови женщины поднялись в изумлении, а глаза… Если бы она была мужчиной и жила несколько веков назад, то непременно вызвала меня на дуэль или же убила на месте. К счастью, мы не в семнадцатом веке. И потому женщина лишь поджала губы и резко произнесла:

– Ни я, ни мой муж, Дэмонд Драк, подобными вещами не занимались и не занимаемся, – она говорила, будто хлестала словами наотмашь, а я чувствовала, как загорается всё лицо от стыда. Ведь надо же ляпнуть было такое. Ещё и женщину зазря обидела. Как же так?

– Простите, кажется, я и правда ошиблась, – на глаза от унижения наворачивались слёзы, – извините ещё раз. Спасибо, что выслушали.

Но передо мной уже захлопнули двери. Разговор окончен. Так я и покидала замок несолоно хлебавши. Хотя мешочек золотых приятно отягощал сумку, но меня не покидало чувство, что лучше поскорее забыть не только это золото, но и вообще дорогу сюда.

Возвращаясь дорогой крыш, я неожиданно встретила нэко: Роктаэш выглядел как-то иначе: на чёрной одежде появились письмена, похожие на те, что мы видели в пещере, с перчаток как будто содрали верхнюю кожицу, отчего они выглядели несколько потрёпанно. Но главное – волосы. Небрежный белый хвост был перевязан на голове чёрной резинкой.

– А ты изменился, – сказала я, не зная, как начать разговор. В прошлый раз мы повздорили, но вины за собой я не видела и потому решила просто сгладить конфликт.

– Это да, – Роктаэш небрежно пригладил свои вихры, – но я не за комплиментами пришёл. Дело есть. В Нижнем сейчас такое…

И Кот рассказал мне, как с самого утра бритоголовые во главе с каким-то мужчиной в капюшоне привезли прямо в общину странную пушку.

– Часть нэко-мата привезли к нам, в Нижний, а ты знаешь наши отношения с ними. Но возникла одна проблема – мы недосчитались своих. – Кот смотрел прямо мне в глаза, следя за реакцией. – Люди и раньше нас не любили. Но сейчас… Боюсь, это война.

– Что?…

Кот ничего не ответил, лишь раздражённо махнул хвостом и направился в сторону Нижних Кварталов. И я поспешила за ним, на ходу натягивая маску и переплетая волосы.

По дороге заглянула домой, всё ещё недоумевая про себя, как же быстро порой летят события. Догадывалась, было предчувствие, что новая инженерная штука ещё аукнется, но чтобы так быстро! Скинула сумку и помчалась за Котом, который и не думал ждать. Зато пришло время потренировать полёты.

Что и говорить, прямо летать-летать мне пока было рано, но планировать, слегка взмахивая крыльями, получилось. По привычке звала Орни. По привычке болело сердце.

– Вот. – Эш перетёк в форму кота и указал на чудо инженерной мысли. – Эта собака жутко чадит. Это… напрягает.

Кот оглушительно чихнул, чем спугнул рядом находящихся птиц. Вспомнилась Асэми. Захотелось вновь устроить импровизированную сходку, окунуться в атмосферу чудаковатого уюта. Но в центре Нижнего Квартала возвышалась установка. Которая выглядела так, будто вот-вот рванёт.

– Могу я воспользоваться твоими перчатками? – сказала я, приближаясь к потенциально опасной машине. Не любопытства ради, а из любви к животным.

– Конечно, моя Леди, – поклонился Кот, на миг напомнив себя прежнего. Но только на миг.

Перчатки пришлись впору, и теперь я без опаски могла прикоснуться к машине. Но стоило сделать шаг, как адская машина заскрипела, что-то внутри зашипело, как старая гадюка, а Дар завопил, да так, что я согнулась и упала, потеряв ориентацию в пространстве.

Перед глазами кружился океан, небо слилось с землёй. Я чувствовала, как ноги меня не держат, и падала.

– Леди Ро! – вскричал Кот, и это было последнее, что я внятно помнила.

Чудо инженерной мысли заработало, заставляя напрячься всех в округе. Небо заволокло смогом, а потом… оно поехало. Рычаг управления заработал, словно по невидимой команде, и начал выпускать сиреневую пыль.

Кот что-то кричал, размахивая когтями, я вцепилась в него, держась что есть силы и стараясь не терять сознания в нужный момент.

Чем дальше мы отходили от этой машины, тем легче становилось. Мне даже на миг показалось, что она вытягивала из меня мой собственный Дар. А если это действительно так? Я собрала свои силы в кулак.

Вот он, мой шанс. Враг настолько близко, что можно рукой подать, и пусть мой радар на пауков в последнее время шалит, Орни больше нет, но я же чувствую!

Заставила Кота остановится, а сама сломя голову понеслась обратно. Туда, где, скрытый под покровом смога, путешествует вор чужого Дара.

– Стой, Леди! Куда же ты?

– Кот, пожалуйста! Я должна забрать то, что принадлежит мне! – И пусть пелена перед глазами, пусть мутит на каждом шаге, но я не отступлюсь.

– На кого ты идёшь, глупая? Ты знаешь своего вора в лицо? Его умения, может, союзников? Ты вообще, Духи забери, что-нибудь про него знаешь? Так куда ты идёшь?

– Вперёд, не видишь? – Я почувствовала, как вновь теряю силы, но чтобы уступить какому-то проходимцу – ни за что. Я не желала признавать, насколько Кот был прав.

– Вперёд? Ха-ха. Конечно, тебе же плевать на всех. Маленькая эгоистка, за что я тебя полюбил, а?

– Да кто бы говорил о любви? Иди к своей лисичке, Роктаэш. Расскажи ей сказки о неземном чувстве, что ты испытываешь к людям.

Я чувствовала, как распаляюсь, даже заикание пропало. Ужасный мерзавец! Конечно, я и сейчас уже понимала, что без каких-либо знаний о проклятом воре буду крайне лёгкой мишенью, но отступить после слов Кота – ну уж нет!

– Я… мы… – Кот впервые на моей памяти не нашёл, что ответить. – Ай, к Духам всё!

Я думала уже, что он отступил. Но тут случилось то, что напрочь разуверило меня в собственной адекватности. Черты лица Кота поплыли, и за ними проступили другие, совершенно знакомые.

– Рик?!

С ужасом и подступающей к горлу паникой смотрела на всё происходящее и не понимала. Как, как это возможно? Отказывалась верить, что всё это реальность. Может, меня опоили чем? Или это какая-то плохая шутка?

– Ты играла и продолжаешь играть моими чувствами. Что, не нравится? А мне нравится, как ты заигрываешь с Котом, а потом со мной? Мне нравится?

Боги, это было так страшно. Страшнее, наверное, только адская машина, что находилась у меня за спиной.

– Нет, этого не может… быть! – последнее слово я буквально прокричала.

Шаг, ещё шаг. Ещё одно движение назад, и я, не сводя взгляда с Рика, отрастила крылья и, взобравшись на выступ, взлетела. Серые-зелёные, серые-зелёные. Не может этого быть.

Уже сверху решила продолжить следить за машиной, но, к бескрайнему удивлению, не смогла найти ни её, ни следов частицы Дара. Отвратительный Кот – я опять упустила того, кто был мне так нужен.

Но я рано загрустила – мой «радар» на пауков активировался, указывая на один из домов Центрального Квартала – и я немедленно помчалась туда, проверяя на ходу собственное оружие. М-да.

Хлыст мой давно требовал ремонта, особенно после того, как он загорелся во время сражения с Безудержной Мартой. Когда же найду время, чтобы всё починить и привести в порядок? Орни всегда говорила, что всё надо делать своевременно.

«Малышка?»

Ответа, конечно, не последовало. Да и мог ли он быть, если она…

«Но почему?» – спрашивала я одинокими ночами без моей малышки. Почему она не спаслась, когда была такая возможность? Почему она вообще дала мне перевоплотиться в Леди Ро, если знала – наверняка знала, – что это перевоплощение станет последним для неё?

«Наверное, потому что знала, что многие жизни стоят дороже одной-единственной», – вторил моим мыслям безымянный голос. Голос разума? Нет, он не может быть таким жестоким.

С такими невесёлыми мыслями я добралась до Центрального Квартала.

В округе стояла тягучая атмосфера, но, на удивление, ничего необычного не происходило. Люди привычно шли по своим делам, смеялись, суетились, разговаривали.

Глядя на парочку с маленьким ребёнком, который беспечно прыгал на одной ноге под хохот родителей, я в очередной раз задумалась о починке своего «радара»: ведь ничего особого не было.

На указанной улице стоял богатый, красиво украшенный лепниной дом. Не то чтобы он был тут один, просто именно он цеплял взгляд сильнее всего. Хотя что я удивляюсь? Центральный Квартал же.

Наконец решилась сложить крылья – люди стали оборачиваться и даже тыкать пальцами – мол, вот, смотрите, Леди Ро опять патрулирует улицы. Как же пожалела в очередной раз, что наша внешность смешалась в какую-то карикатуру: яркие фиолетовые волосы были слишком приметными, но сколько бы я их ни красила, ничего дельного не выходило: черно-серый цвет не держался дольше суток или же смывался после первого раза. Ну и ладно. Времени нет, да и не до этого сейчас – что делать с оружием?

Хлыст сейчас мог помочь только в качестве палки при близком бое, метательные звёздочки, которые у меня водились, но ни разу не применялись, так и исчезли после смерти малышки… А ничего другого у меня с собой не было. С досадой поморщилась – ещё и на душе после разговора с Роктаэшем (Риком?) зародился неприятный осадок.

Мне только и оставалось надеяться, что драки сегодня не будет.

Тут я зацепилась взглядом за странный изгиб крыши соседнего дома – скат заканчивался изогнутыми карнизными свесами. И прямо на них лежала…

«Нет, я не буду этого делать! – мысленно вопила я, но в душе понимала: – Буду, и ещё как!»

«Это не мародёрство и не порча имущества, – мысленно уговаривала себя я. – Это всего лишь…»

Длинная, немного ржавая палка хорошо ложилась на руку и не мешала. Хорошая вещь. Пусть и странная.

Народ поуспокоился после моего появления и будто забыл обо всём на свете. «Радар» продолжать мигать, указывая на дом. И как прикажете туда попасть?

Цепочка охранных чар плотным коконом окружала его – я стояла на соседнем уровне и гадала: в каком месте можно будет аккуратнее всего провернуть задуманное. Наверху, между окном, ведущим в чью-то спальню, и чердачным проёмом было наложение плетений – так бывает, когда человек неумело пользуется Даром Артефактора второй ступени и накладывает сверх нужного.

Осторожно сняла перчатки Кота, которые, к слову, так и не отдала (придётся вернуть – я уже с паникой представляла, как это сделаю), и закрыла глаза: точно, ленты лежали в этом месте криво. И я рискнула – осторожно, будто от этого зависела моя жизнь, потянула одну из лент наверх. Та ринулась в нужном мне направлении. Пустила ещё парочку искр, но тут мой Дар наткнулся на какое-то препятствие, стало очевидно – дальше тянуть уже нельзя. Ладно, нарушать, так с музыкой.

В дом я проникла, и это хорошо, но пока в спальне владельца не было ничего такого. Разве что… странные письмена, которые уже видела. Вся тетрадь на столе была ими изрисована. Уже знала что сделаю, но на всякий проверила, насколько крепко держится закреплённая нить, и наткнулась на целую сетку охранок на тетрадке. Каюсь, не удержалась и, мигом вскрыв плетение защиты, вытащила из нагрудного кармана пластинку, чтобы сделать фото самой книженции и её загадочного содержимого.

Время поджимало, и мне пришлось потратить ещё несколько минут, дабы восстановить нарушенное в полном объёме.

Что ж, теперь самое сложное.

Мне никогда не нравились подвалы. А что в них хорошего – сыро, грязно, а тут ещё и паутина в каждом углу, из-за чего я несколько раз вляпалась. И теперь вишу почти под потолком, упираясь ногами в угловую стенку, чтобы не свалиться человеку на голову. И ржавая палка удерживает мой немалый вес. Очень хорошо, что я её прихватила.

К слову, странное местечко. Хоть и пахло реактивами и чем-то специфическим, но обилие пыли намекало: либо помещение не пользуется популярностью, либо… Представить не могу. Дезинфекция и прочее – неужели не слышали?

Я старалась не дышать и не шевелиться, пластинка Зельды очень удачно оказалась под рукой, правда, я вовремя сообразила, как её можно применить.

Хорошее устройство – можно запечатлеть многие интересные вещи, записать важные сведения. Но и позволить себе такую игрушку может не каждый. Пока везло, и место моего удачного приземления оказалось вне поля зрения человека, можно было заниматься запечатлением местности.

Уже знакомый мужчина в халате со странными серыми перчатками ходил по комнате и рассуждал вслух:

– Сегодня такой важный день, всё обязательно получится. – Затем он остановился около большой холодильной камеры и открыл тяжёлые железные створки, отчего едкий дым повалил в разные стороны. Ему-то нипочём – тот натянул на себя маску. Я тоже была в маске. Правда, карнавальной. – Сегодня твой день.

Я зажала рот и нос рукой, чтобы не выдать себя ни единым звуком, и изо всех сил упёрлась ногами в стенку. Внизу происходило что-то странное: мужчина играючи вытащил длинную цилиндрическую коробку, размерами напоминающую гроб. И вот теперь стало совсем не по себе. В свете ультрафиолетовых ламп он осмотрел коробку и прикоснулся к основанию крышки. Та со скрежетом сдвинулась, обнажая глыбу льда, в которую была вморожена женщина.

Если бы я знала, куда вляпаюсь. Дар тем временем буквально заскулил, а «радар» – чувствовала это по еле заметной вибрации – буквально сошёл с ума. Дыша через раз, продолжала совершать съёмку на пластинку, стараясь ничего не упустить.

У мужчины, похоже, был Дар Артефактора, потому он с такой лёгкостью обращался с приборами. Еле заметное движение рукой – и крышка полностью отъехала. Теперь несчастная была видна мне очень хорошо. Конечно, на таком расстоянии, да ещё и сквозь лёд я не видела её лица, но воображение мигом дорисовало красивые черты с печатью отчаяния. Наверняка он перед этим мучил несчастную. Ведь опыты над людьми запрещены.

Пока я мучилась вопросами, мужчина выпустил поисковую искру. Осторожно, по-прежнему стараясь не шуметь, поставила защиту, втайне надеясь, что мой Дар не войдёт в диссонанс с его. Что-то было знакомое в его облике, но мои мысли путались, отказываясь выстраиваться в правильной последовательности. Где же, где же я его уже видела?

Но сейчас удача решила помахать мне ручкой, потому что на зов мужчины пришли двое бритоголовых и притащили кота в клетке.

Точно! Это же тот самый артефактор, с которого всё и началось! Но… как? Я была на сто процентов уверена, что после той истории с использованием детского труда для напитывания артефактов он если не погиб, то однозначно потерял лицензию на изготовление артефактов.

А потом я заметила его. Маленький кот по размерам напоминал мою малышку, даже казалось, что он характерно светится. Что, Духи всё побери, здесь происходит?

Кот в клетке извивался, кричал, царапал лапами клетку и всячески пытался выбраться. Серебристые глаза животного светились так ярко, что даже я смогла это рассмотреть.

Твёрдо решив остаться до конца, я поставила второй, очень слабый слой защиты. Пластинка всё ещё записывала, как кота всячески истязали – бедное животное! Сразу стало очевидно, что это не просто зверь – Дух то увеличивался в размерах, то уменьшался, бился о прутья стенки и кричал, кричал!

Надеюсь, он сможет выжить, и тогда ему помогут сородичи.

Мужчина тем временем вытащил коробку из-под стола. На миг в свете ламп проступили иероглифы в виде дракона. Он потянул створки коробки, и… мадары, так много и так мерзко. Неужели? Но это были не те субтильные особи, с которыми обычно я имела дело. Это были существа, превосходящие их по всем параметрам. Кроме того, кажется, они имели ядовитые наросты. По крайней мере, выглядели крайне смертоносно.

Что и говорить, спустя полчаса я поняла: журналистом или крутым сыщиком мне не стать никогда. Пластинкой зафиксировала всё, что можно. Аккуратно, преодолевая рвотные позывы, переместила тело вперёд. От долгого сидения на одном месте было естественно, что ноги подкосились, и я, хорошенько проехавшись по стене, полетела вниз. Всё так же беззвучно.

Но удача и на этот раз от меня отвернулась – поначалу меня заметил бритоголовый, а после и его напарники. Не мудрствуя лукаво те направили в мою сторону уже знакомые сетки, но я чудом смогла увернуться, задев лишь одну из них.

Бок обожгло болью, что ещё больше подстегнуло меня к действию.

Самой себе я напоминала таракана или крысу, которую загоняли в угол. Конечно, пока они меня не видели, но каким-то образом всегда оказывались рядом.

Всё происходило так быстро, что я даже не смогла впоследствии вспомнить, как оказалась снаружи. Смешаться с толпой не получилось – охранники учёного преследовали меня весь Квартал, пока мы не вышли на открытую местность, где я их и скрутила. Донельзя довольная собой, я вызвала Управление.

– Леди Ро? – Приехавший сотрудник мне не был знаком. – Что случилось?

– Да вот, вышла на след странного учёного. Он издевался над… впрочем, я всё расскажу господину Киссу при случае. – Села в машину, наблюдая, как в соседний, менее комфортабельный фургончик запихивают двух бритоголовых. Мне бы тогда сообразить, что дело нечисто, но, увы, я была в плену иллюзий и сомнений.

До начальства добралась быстро, срочно отменив совещание.

– И где, вы говорите, произошло… кхм… недоразумение?

– Центральный Квартал, дом восемьдесят восемь – от чего у начальника с удивлением приподнялись брови.

– Вы уверены?

– Да, я уверена. – Немного покоробил скептицизм, с которым было сказано всё. И мне бы тогда уже задуматься.

– То есть мужчина в странном халате открыл холодильник, вытащил из него замороженный труп и начал проводить опыты с котом? – сказано было таким издевательским тоном, что я покраснела от гнева и возмущения. – Сами-то поняли, что сказали?

Он улыбался так нежно, будто я двухлетнее дитя, объясняющее папе, что единороги живые и питаются радугой. Это так раздражало. И тогда выложила последний козырь.

– У меня есть доказательства, – и продемонстрировала пластинку с запечатлённым на ней моментом мучений кота. Мужчина стоял спиной и набирал в шприц субстанцию, пока его пособники держали животное за передние и задние лапы.

Внимательно осмотрев снимки, господин Кисс поменялся в лице. Озадаченность сменилась какой-то лишь ему понятной злобой. Мне стало страшно и потому протянула руку за своей пластиной. Но мужчина отъехал от стола, делая моё же устройство для меня недосягаемым.

В помещение ворвались задержанные ранее бритоголовые и приготовили сетки.

– Уведите её, – выражение лица Раяра Рудольфовича на миг стало похожим на то, что частенько наблюдала у моего «начальства».

Нехорошо. Очень нехорошо. Я попыталась вырваться, но держали меня крепко. Недолго думая, меня шибанули током.

Дальше я помню отрывочно. Только сквозь плывущее сознание услышала фразу:

– Готова… В особое место…

Глава XXXIII

Раз, два, три – круг повтори

Я очнулась почти сразу – не больно-то и старались меня вырубить, – но затаилась, стараясь не выдать себя. Что и говорить, увиденное действовало на меня крайне деморализующе: бритоголовые открывали портал. Не самое стабильное в мире устройство, способное переместить до трёх человек сразу. Насколько я знаю, это слишком дорогая игрушка, чтобы пользоваться ею направо и налево. А нас четверо: по закону Куплера кто-то из нас останется без конечностей. Какая трогательная забота.

К моему немалому облегчению, ничего существенного я по пути не потеряла, но и определить, куда меня тащат, не смогла: в нос ударил запах сырости. Холодок пошёл по коже. Кажется, я знаю, что это за место.

Меня бесцеремонно кинули на каменные плиты, но притворяться стало бессмысленно: вскоре бритоголовые просто ушли.

Не отобрали артефакты из тех, что ещё остались на мне, не обыскали, да даже банальную сигналку не поставили. Просто бросили. На полу совсем рядом со мной лежала та самая ржавая палка, чудом не потерявшаяся по дороге.

Медленно, привыкая к неяркому свету, открыла сначала один глаз, потом другой. И грязно выругалась. Если в первый раз так меня доводили до сумасшествия, во второй – я попалась сама, то в третий… Была ещё надежда, что надо мной хотят поиздеваться. Я просто поверить не могла в произошедшее: отобрали пластинку с записями – единственное весомое доказательство, да ещё и заперли где-то – лучший расклад из всех имеющихся. Какой же наивной дурой я была, что в очередной раз поверила. Вот в каком радужном мире живу?!

Можно же было догадаться, что Управление (или кто-то из главных) заодно с преступником. Ведь мадары появились не вчера. Раньше я думала, что проект так долго курировали, потому что дело сложное, а получается…

Рядом кто-то истерически заржал. Я шарахнулась в сторону, всё ещё деморализованная неожиданным звуком.

В сторону полетела палка, но в последний момент я замедлила её движение. Никто не достоин смерти только за одно его присутствие в темнице. Даже если этот кто-то – Итан Дзум.

«Твою-то мать!» – пронеслось в голове.

Выглядел журналистишка неважно: грязный, оборванный, какой-то бледный, что ли. Что удивительно, без неизменных усов, да и спесь, как посмотрю, ему сбили окончательно.

– Вот мы и встретились, Леди Ро. Или как там вас, Элено… Элеон… Элеонора Бриар?

Язык у мужчины заплетался, будто тот был мертвецки пьян, правда, запаха от него никакого не было. Разве что разило грязью и потом. Но то мелочи по сравнению с тем, что я оказалась в этом помещении не одна.

Вспыхнуло окно портала, и я приготовилась. Мыслей почти не осталось, только безумный план мелькал в голове. Вот из окна перехода показалась фигура «начальства», но я не теряла времени даром – всё произошло быстро, на каких-то животных инстинктах, которые требовали одного: выжить любой ценой.

Резко атаковала той самой палкой – не попала, конечно, зато отвлекла. На поясе у шагнувшего в проём следом за «начальством» Кисса висел, как мне показалось, артефакт перехода – странный брелок в виде белки, – я потянула на себя энергию и с помощью Дара активировала портал.

Вернее, попыталась. Но магия почему-то не сработала.

– А мы привели тебе компанию, Итан Дзум, – издевательски прошипел Кисс, – что же ты не угомонишь свою новую знакомую?

– Дха-ха, – прокашлялся мужчина, вставая с места, – не успел. Вы слишком вовремя пришли. И вообще, к чему этот… балаган? Боитесь, что вас всех крепко ухватили власти и не справитесь? Что вы чувствуете сейчас, когда надежда вырваться из этого всего чистеньким почти…

– Заткнись! – Бритоголовые незаметно взяли журналиста в захват и несколько раз ударили по лицу.

Я не смогла на это смотреть и просто отвернулась. Даже такой человек, как он, не заслуживает участи быть брошенным здесь, наедине с этими уродами. Но что я могу сделать сейчас, когда…

Их шестеро – два начальника Второго и Третьего Управлений и четыре охранника, а нас можно сказать, что двое. Итан Дзум выглядит так себе, да и я не в лучшем своём состоянии.

Воспользоваться эффектом неожиданности уже не получится – я поставила не на того, да и сейчас, когда тебя окружают четыре здоровенных амбала, последнее, о чём ты думаешь, – это способ уничтожить их сразу.

В который раз подивилась циничности происходящего: они заперли нас здесь явно в ожидании кого-то… Неужели я увижу того, кто стоит за всем этим?

Но разочаровываться всегда болезненно.

Я подошла поближе к Итану, со скрытым презрением изучая этого человека: он был воплощением всего того, что мне так не нравится в людях, но в то же время Итан… Что?

– Псс, псс, ты чего это? – послышался тихий ехидный комментарий. – Решила спрятаться за моим плечом? Я, конечно, широкий и сильный, но едва ли смогу защитить нас двоих. Увы, каждый сам за себя, деточка.

И мерзко так улыбнулся, будто сканируя меня взглядом. От его взора не укрылись ни моя причёска, ни многочисленные слои паутины и какой-то грязи, которую я притащила из лаборатории.

Точно! Лаборатория и жуткий, невероятно мерзкий эксперимент с мёртвой женщиной и несчастным котом. Как бы выведать, что они задумали? Но все эти мысли улетучились из головы, стоило порталу вновь открыться.

Знакомый уже мужчина держал в руках страшную мадару и направлялся прямо на меня:

– Странно, я же сказал…

Что он именно сказал, я понять не успела: происходящее вообще воспринималось очень странно, будто набор картинок, которые переключались под неровный стук сердца. Одним махом я схватила Итана за шкирку, одновременно выпуская крылья. Такой неожиданный манёвр на удивление сработал – бритоголовые только и успели отскочить, чтобы через мгновение вновь кинуться на меня.

А дальше дело техники – увернуться от сетки, разорвать плетение известных цепочек, поднырнуть под руку бритоголового с пистолетом и чудом не попасть под пули. А потом кубарем влететь в закрывающийся проход, сжимая воротник мужчины.

Я вывалилась на какой-то лестнице – Итан Дзум следом, еле переставляя ноги. Будто в прострации сделала ещё один шаг вперёд и вовремя остановилась. Потому что лестница резко обрывалась. Трясущимися руками нащупала «радар» – карту и ту открыла не с первого раза. Здесь мой артефакт не работал нормально. А вообще стоило бы поспешить, да вот только куда?

– Ты что, дура, сделала?

– Жизнь тебе спасала, придурок!

От такого хамского отношения я некоторое время смотрела на жуналистишку и разве что пальцем у виска не крутила: ну не больной ли?

– Из-за тебя я провалил задание! И что прикажешь делать?

– Я тебе жизнь спасла, – твердила я. – Или что, так сильно хотелось стать ужином для мадары?

Вот теперь он крепко задумался, хотел было открыть рот, чтобы сказать очередную гадость, как я увидела приближающиеся тени и за руку оттащила мужчину от прохода.

«Вот же неблагодарная скотина», – ругалась я про себя, мысленно отсчитывая секунды, чтобы выглянуть из нашего своеобразного укрытия.

Коридоры петляли, запутывая несведущих нас. Стены, казалось, давили на меня со всех сторон, заставляя нервничать всё сильнее.

Кажется, мы по-прежнему находимся в Управлении – в той части, где никогда я раньше не была. Это по-своему завораживало и пугало.

Ещё и журналист: натуру так просто не скроешь, потому как он с опытом прирождённой крысы совался во все коридоры в надежде услышать что-то ценное.

А ещё бесконечно много болтал. Как же много он говорил! Если раньше я жаловалась на болтливость Кота, то поверьте, это всё были цветочки по сравнению с этим свистящим шёпотом.

«Что ты собираешься предпринять?», «Это было постановочное нападение или тебе и правда угрожала смертельная опасность?», «Это правда, что ты связана с Управлением?», «Где твой напарник бакэнэко?», «Вы с ним любовники?».

– Ааааа, – простонала я, – как же ты меня достал. Пожалуйста, замолчи, и без тебя тошно!

От неконтролируемого гнева меня отвлекли непослушные крылья, которые так не вовремя появились и чуть не сбили журналиста с ног. Благо, он оказался достаточно вёртким, чтобы отскочить в сторону.

– И правда, эксперимент удался, – пробормотал он, глядя на меня.

– Что? – Я уже ничего не понимала, но одно знала точно: брать его с собой было большой ошибкой.

– Так ты не в курсе? – протянул он и подошёл совсем близко, пристально глядя в глаза. – Что ж, тем интереснее будет работать.

– Если не собираешься помогать или рассказывать, то просто умолкни.

Невыносимый человек. Как он умудрился стать популярным журналистом и ведущим своего шоу с таким-то характером? Будь на то моя воля, лишила бы голоса. Но уподобляться дряни? Нет уж, обойдёмся.

Казалось, что всё это делается специально, чтобы вывести меня из себя, и только поэтому я держалась изо всех сил.

– Так что же мы ищем? Твою совесть, Леди Ро? – съехидничал Итан Дзум.

– Скорее, твою, – огрызнулась я, сворачивая за угол в надежде, что журналист отстанет, а ещё лучше, если потеряется.

Но мои молитвы не были услышаны.

Наконец мне улыбнулась удача – знакомая табличка с именем Кисса вся светилась от охранных чар. Кажется, мне даже удастся их снять, но стоило перейти на другое зрение, как меня бесцеремонно оттолкнули в сторону, прорываясь к двери.

– Доверь дело профессионалам, деточка.

И начал доставать из штанин… отмычки.

«Он что всегда их носит ТАМ?» – можно было прочитать по моему лицу.

Итан это заметил, но комментировать не стал – дверь с лёгким стуком отворилась, впуская нас в святая святых главы Третьего Управления.

Первое, что бросилось в глаза, – это огромное количество бумаг, в беспорядке лежащих на столе.

Как настоящий воришка, Итан Дзум принюхался и полез к шкафам, как бы загораживая свою территорию. Мне же достался письменный стол с многочисленными отделениями.

Папки, документы, какие-то счета на нереальные суммы – всё интересно, но всё не то. Сердце стучало в висках, а нужного я не находила. Неужели?

Как ошпаренная понеслась в сторону потайной стены. Ещё в прошлое посещение этого кабинета я заметила одну странность – пустая на вид стена была абсолютно точно с подвохом, потому как странная неровность створок сильно бросалась в глаза, если смотреть на неё под определённым углом.

И я не ошиблась. Надежда – она такая гадкая штука – гонит людей в пасть ко льву при одной тысячной шанса выжить. Но выбора нет. Пан или пропал.

Не ожидала я, что это не просто комната, а целое хранилище вещдоков. Непробиваемое стекло – ха, да я всё детство возилась с накоплением силы в этом материале, – снять защиту не составило труда. А вот пластинки – было осмотрено и изучено всё, что можно, – нигде не было.

– И как успехи? – заглянул ко мне Итан и тут же замер соляным столбом, глядя куда-то позади меня.

Я резко повернулась, чтобы спустя мгновение услышать:

– Не это ищешь?

От звука постороннего голоса я чуть не потеряла контроль над крыльями – в этой комнате это было бы чревато. Слишком мало места.

«Нет, ну пожалуйста! Кто угодно, только не он!»

Но мои молитвы не были услышаны.

– Роктаэш? И что ты здесь забыл?

Лэр Драккари держал в руках пакетик с пластиной. Чуть треснувшая, но дело я быстро поправлю.

– Я не хочу с тобой драться, просто отдай мне её. – На что препод только поднял руки вверх, одновременно отпуская пластину. Единым прыжком оказалась рядом и у самого пола подхватила драгоценную ношу. – Я тебя не видела, ты меня не видел.

– Да брось? Чем тебе не по душе такая правда?

– Правда? Я… я подумаю об этом позже. Мне надо уходить.

– Как здорово, что и мне в этом же направлении.

Но в нашу милую потасовку вмешался ещё один персонаж, который до этого стоял на удивление тихо и не высовывался. Правда, радовалась я рано.

– А вот и наш бакэнэко, – довольно проговорил он, доставая пластинку. – Итак, мои хорошие, вот я и получил возможность взять интервью у знаменитой Леди Ро…

Договорить он не успел – сильный удар вырубил неугомонного журналиста. Мужчина сполз по стеночке и наконец-то замолчал.

– Т-ты его вырубил? Т-ты?

– Я тоже рад бы поболтать, но у нас совершенно нет времени.

Рик стал Эшем – не стала смотреть, чтобы не сойти с ума окончательно. Так просто не могло быть. И не должно. Но есть. Всем известно, что мир людей отдельно, мир Духов – отдельно. Да, это две пересекающиеся бесконечности противоречивых понятий, но этот дуализм… Рушится вся моя теория жизни, всё то, что я так хотела оставить непреложной истиной. Не могу так.

В голове такая каша, что впору раздавать её в качестве наглядного пособия. Но Рику было плевать на мои страдания: он взвалил на плечо тушку Итана и потащил в сторону выхода. Мне только и оставалось, что плестись следом, изо всех сил стараясь держать себя в руках. Если я сорвусь, то всем нам не поздоровится.

– Я слегка ошиблась, – сказала, когда мы вновь уходили дорогой крыш. – Пошла в Управление, чтобы сдать человека с поличным: в этом городе творится Боги знают что, а Управление это всё покрывает. А если даже они не против, то и у Лидера ждать помощи не приходится.

– Стоп-стоп-стоп, ничего пока не понятно! – Кот перетёк в демоническую форму, закинув тяжёлого журналиста на плечо, и эмоционально взмахнул хвостом, чуть не хлестнув им по моему бедру. – Какое преступление? Почему ты вообще туда сунулась? Можно мне с самого начала, пожалуйста? И желательно с объяснениями, что делать с этим?

Правда, ответить не получилось. Слишком сложные вопросы, слишком всё… Зато я рассказала ему и про кошку, и про то устройство, которое Кот красиво назвал «криокамерой». И чем больше я говорила, тем злее он становился.

– Подожди, ты точно всё правильно увидела? Может, – бакэнэко на миг стало неловко, – тебе померещилось. – А после совсем прижал уши к голове и пробормотал: – Спёртый воздух, и всё такое.

Я задохнулась от возмущения. Но силой заставила себя успокоиться. Вполне резонный вопрос с учётом открывшихся подробностей.

– Вы с Киссом в этом похожи. Он тоже не поверил. Увидишь.

Так надеялась хотя бы на минутную передышку. Зря – дом наш издалека пылал алым пламенем. Хоть фигуральным, уже радует.

– Что происходит? – спросила я, стоило только войти в «пылающий» дом. У входа стояла длиннющая очередь из желающих заказать у нас булочки. Зельда металась у плиты вместе с Ксенией, папа стоял у прилавка и торговал. То есть ответы на мои вопросы мне не может дать никто.

Кольнула совесть – все мои родные трудятся в поте лица, пока я бегаю то за преступниками, то от них, находя проблемы на их головы. Ладно, ещё не всё потеряно.

– Кот, как думаешь? – но, увидев его реакцию, добавила: – Что такое?

– Ты никогда не называла меня просто котом. А я не просто кот, а кот-оборотень, это совершенно другое! И…

– Извини, что перебью, но меня разыскивает Управление, преступник разгуливает на свободе, да ещё и собственный дом пылает почище факела и следует это убрать. Дзасики-Вараси!

Девочка появилась вовремя, чтобы сообщить две новости: первая говорила о том, что она с трудом справляется с последствиями выброса.

– Она просто пришла, – задумчиво проговорила Дзасики-Вараси. – Оставила маленький пакетик, как обычно. И ушла. Правда, потом началось странное, но последствия я убрала, маленькая госпожа.

– Что? Ты о чём?

Я не понимала, что происходит. И это знание раздражало неимоверно.

– Та, что приходила всегда, чтобы помогать, но на деле… – Девочка пожала плечами. – Вы, люди, такие странные. У неё слишком много имён для этого мира. Как и обличий. Раньше она была другая.

– Кто она? – Непонимание происходящего меня откровенно пугало.

– Девушка и женщина. Она старше тебя, но за маской не стоит ничего, кроме страшных желаний. Она говорила, что любит.

– А имя?

– Имени я не знаю, – потупилась Дзасики-Вараси. – Но она очень часто приходила. Я и не думала, что может произойти что-то плохое.

– А что произошло? – с ужасом ожидала очередную мадару под подушкой.

– На доме висит след для того, кто его оставил.

Девочка исчезла, оставив после себя больше вопросов, чем ответов.

И если с первым делом всё однозначно, то вот со вторым возникли сложности.

Плохо. Очень плохо. Я понимала, что мне не оставляют выбора. Это мне сильно не нравилось. Было два варианта развития событий. И оба мне не нравились.

Сгрузив тело Итана Дзума на свою кровать, я наконец-то села на полу, разминая уставшие ноги. Я понимала, стоит снять невидимость, которую всё ещё держал Рик в демонической форме.

– И что нам с ним делать?

– Не знаю, ничего не знаю, – тихо ответила я и застонала от безысходности.

Хотелось упасть лицом в подушку и не шевелиться до тех пор, пока всё это не закончится, но я понимала, что это не выход. Стоит мне дать слабину, как со мной сделают что-то ужасное. А ещё пластинка. По-хорошему, надо отдать её Итану, когда он очнётся, но, зная его характер, я ожидала чего угодно, от шантажа до подставы с его стороны. И мне нужен был совет хоть кого-то, более сведущего в таких тонких вопросах.

А пока я не придумала ничего больше, чем обыскать журналиста. Мне было тошно от самой себя, но когда ко мне присоединился Кот… Всё стало проще. И сложнее одновременно. Стоило нашим рукам соприкоснуться, как я вздрагивала и отводила глаза. Глупо, как же глупо!

Мы нашли много примечательного в карманах у спящего журналиста – если бы я не знала, кто это, то решила бы, что перед нами как минимум шпион, а как максимум вор-домушник. Что только ни хранили недра его карманов – от маленького перочинного ножа на сгиб локтя до настоящего записывающего жучка. И когда мы наконец отыскали пластину, то знатно перепугались – какие же мы дураки!

– То есть эта штука записывала всё, что происходило с нами?

На что Рик лишь мрачно кивнул:

– И запись идёт до сих пор. – Он нажал какую-то незаметную кнопку.

Зря он это сделал, как же зря. Но об этом мы узнали чуть позже.

– Эш, что безопаснее на твой взгляд: горы или ваша община? – И повернулась к домовой, чтобы отдать дань уважения этой маленькой храброй помощнице.

– Думаешь, придётся?…

– Да.

Следующие несколько часов я собирала вещи, в чём мне активно помогал Кот – он уже успел сложить все мои папки в большую сумку, пока я принимала душ и складывала всё для умывания. Оказалось, что необходимого набралось на чемодан и небольшую сумку. И осталось самое трудное.

Записка папе с трудом складывалась, я отчаянно трусила, то и дело срываясь на некрасивые наклоны букв или нервные цветочки. Теперь точно всё.

– Прости, папочка, – сказала я, тихо отрезая все ленты связи, что тянулись от меня к письму.

Последний раз спустилась вниз, обняла папочку и Ксению, перекинувшись парой слов с Зельдой. И ушла вместе с Котом, бросив последний взгляд в сторону дома. Он теперь не пылал подобно спичке, пламя постепенно затухало, чтобы вскоре и вовсе исчезнуть. Всё казалось, что я забыла что-то действительно важное, но что?

Память молчала.

Сначала Птичница. Решили не рисковать с длинной дорогой. Я до носа закуталась в плащ, а волосы спрятала под платок, как это делали замужние женщины из соседних стран.

На улице уже вовсю вечерело, алый, с розовыми прожилками закат отражался от окон высоток. Роктаэш откуда-то достал свой скутер и предложил такой вид перемещения.

Дорога изгибалась, сплетаясь в причудливую паутину. Мимо проезжали машины, оставляя после себя бензиновый дух, шли люди, переговариваясь между собой. Вечер вступал в свои права, а я уезжала прощаясь. Конечно, не сейчас, но скоро для меня Омеллоу останется лишь воспоминанием, и от этого становилось не по себе. И на смену грусти приходила злоба: не позволю, сделаю всё, что в моих силах. На стенах опять висели какие-то плакаты, но при той скорости, что мы ехали, разобрать что-либо было невозможно. По крайней мере, от них не тянуло ничьим Даром.

– Привет, Нора! – На удивление Птичница сидела на крыше близ дома и кормила голубей. Будто ждала нас.

– Извини, что так вышло. Но опять так похолодало, что и переночевать негде, – попыталась отшутиться, но настроение было такое странное, что не смогла выдавить из себя и улыбку.

– Да ничего, понимаю. Роза тоже на месте. Как и вы. – Она обратилась к Коту: – Ну что, рассказал? А то долго ещё резину тянуть будешь?

– Что он наполовину Дух, наполовину человек? – Роктаэш и Асэми переглянулись. – Что? Что-то не так?

Девушка лишь помотала головой, пропуская внутрь. Боже, какие запахи! Если бы не явное присутствие Птичницы рядом, я бы посчитала, что попала в Сады Благоденствия. Пахло чаем с мятой, а ещё жареными грибами с золотистой шкворчащей картошкой. Кот тоже потянул носом, вмиг став человеком. На мой удивлённый взгляд он ответил:

– Как бакэнэко мне крайне не рекомендуется принимать пищу людей.

– Когда-нибудь я обязательно спрошу, что вообще с тобой происходит.

На что Роктаэш лишь рассмеялся:

– И жизни не хватит, чтобы объяснить всё произошедшее.

– Так напиши книгу. – Роза улыбнулась, но когда её взгляд скользнул по мне, вмиг стала сосредоточенной. – Нора, нам надо с тобой поговорить.

За всё то время, пока я разбиралась с вещами, Управление устроило у них и в других местах настоящую облаву.

– Даже на чёрный рынок заглянули, – крикнула с кухни Асэми, – забрали все артефакты сильнее светляка и были таковы.

В городе видели странный кортеж с человеческой женщиной, «от которой несло мертвечиной». Та восседала на огромной подушке и управляла запряжёнными в повозку нэко-мата.

– Ой, что будет, – проговорила Роза, показывая мне плакат.

И вот теперь я поняла, насколько крупны мои проблемы.

На фоне города на крыше стояла я в лучшем своём виде, а позади располагался Кот. Вышли мы, конечно, красиво, если бы не надпись: «Разыскиваются живыми или мёртвыми. Вознаграждение 1500 золотых».

Кот присвистнул от такого расклада. Ещё бы, за такую сумму иной человек душу продаст, не то что перерождением пожертвует. Это же можно спокойно дожить до глубокой старости, вообще ничего не делая, да ещё и внуков с детьми обеспечить на века. Вот так подстава.

– Выходить в таком виде, в котором мы сейчас, нам явно не стоит, – подвела я итог. – С Котом проблем нет: возьми да превратись в препода и живи счастливо. А что делать мне?

– А разве, – Роза немного замялась, – ты не можешь снова стать человеком, дезактивировав своего… фамильяра?

Повисла неприятная пауза, я едва удержалась от слёз. Она ведь и правда не знала, но обида и болезненная злость просто охватили меня. И потому, порывшись в сумке, достала холщовый мешочек и высыпала на стол осколки.

– Вот моя Орни! – крикнула я. – Во время последнего раза она умерла, спасая жизни других людей. Вот кто настоящий герой, всегда думающий о людях больше, чем они о ней.

– А что случилось? – прошлась ножом по сердцу Асэми. Я выдохнула: бесцеремонности ей не занимать.

– Раскололась. И всё, – ласково прикоснулась к осколкам, из-за чего неожиданно больно поцарапалась и ойкнула. Тут осколки засветились, как Орни, и сложились в фигурку панды. С надеждой дотронулась до неё и с горечью убрала вещицу в мешочек – теперь точно всё.

Перед глазами проносились воспоминания, но я с силой заставила себя контролировать ситуацию. Моя малышка. Мой самый бесценный фамильяр.

– Итак, с чего всё началось: я учуяла осколок своего Дара в районе Центрального Квартала, но по прибытии на место обнаружила кое-что интересное. – Раскрыла пластину и показала фотки комнаты, а затем и запечатлённые видео. Удивительно, что они остались на месте, ведь проще же было их удалить. Видимо, просто не успели, – а потом началось жуткое. Пожалуйста, дальше не для слабонервных.

Естественно, никто не стал отказываться. Конечно, качество съёмки оставляло желать лучшего, но в иной ситуации и это сошло бы за доказательство. Все стойко восприняли увиденное, только вот Роза заметно позеленела, а Асэми притащила откуда-то листок и стала что-то записывать. После в комнате повисла тишина, нарушаемая лишь скрипом пера Птичницы и всхлипами Розочки. Бедная моя подруга. Не стоило ей такое показывать.

– Прости, Нора, а ты знаешь хоть, чей дом снимала? – На удивление все как-то оживились даже. Только с Риком творились какие-то непонятки. – Нет? А я тебе скажу, этот олух до последнего будет щадить твои чувства, но…

– Это моя детская комната, – проговорил Рик, показывая на первое изображение, – мой… кхм… первый дневник.

– Так ты знаешь этот язык? То-то я везде его нахожу! А почему, когда мы были под дворцом, ты ни словом не обмолвился? А почему…

– Потом, – остановила меня Асэми и продолжила.

С её слов выходило, что тот, кого я видела в доме в Центральном, являлся, скорее всего, помощником отца. Кто женщина – было непонятно (на этих словах Рик отвернулся, отказываясь продолжать). Его отец, Денис Драккари, очень много лет занимается различными исследованиями в области раскрытия особенностей и возможностей человека, но четыре года назад Рик съехал от родителей и старшего брата и стал самостоятельно продвигаться по карьерной лестнице на ниве преподавания. Вот только чем конкретно занимался отец – он не знал.

– Вы же не думаете, что он действительно подпольно продаёт мадар? Какой в этом, Духи вас забери, смысл?

Тогда объясняется и наличие обширных связей, и прикрытие в лице Управления, и многое другое.

– Нет, вы определённо спятили, – насупился Рик, – и я вам это докажу.

– Как? – вскричали мы в один голос. Но мужчина нас уже не слушал, собираясь в дорогу.

– Я поеду к отцу и сам всё выясню. Делов-то.

И, несмотря на его легкомысленный тон, мне почему-то показалось, что он всё же немного обиделся. Я уже сотни раз жалела о своих опрометчивых словах. Вот зачем я ляпнула это дурацкое предположение? С таким же успехом я могла подумать и на Аяту (интересно, она в курсе расклада?), потому что слишком легко нашла Ксению и папу в горах, живя удобно неподалёку. И «начальство» подходило на роль, да только звали его далеко не Дэмонд Драк.

Этот просто отмороженная тварь, которой нравится издеваться над людьми независимо от их возраста. Да и смысл ему продавать мадар, если он неплохо живёт на своей должности, периодически забирая себе в услужение маленьких Даровитых и проводя свои странные и чудовищные эксперименты.

Почему-то нигде не было ни следа матери (ну не умерла же она, в конце концов?), ни загадочного «родителя» Леди Ро. Почти уверена, что он как-то со всем этим связан, но фантазии не хватало, чтобы сообразить. Только и оставалось, чтобы ставить на очевидного персонажа. Асэми торопливо рассказывала историю судьбы семейки Драккари, вгоняя меня в краску ещё больше.

– Обычная в общем-то семья лэров, – сказала она, прихлёбывая очередное своё «противоядие», – была. Милейшая лэра, супруг её, торгующий какими-то артефактами и активно что-то там изучающий, да двое сыновей – Ортем, гордость и отрада рода, и младшенький, любимец матери. – Роза тем временем спустилась вниз за книгами, пока я смотрела на собственные записи под байки Птичницы. – Я тебе это говорю не просто так, а чтобы знала: когда младшему было лет шестнадцать, с их мамой что-то стряслось нехорошее, слегла она. Говорят, до сих пор в коме лежит. Отец почти не уделяет времени сыновьям, всё что-то исследует, но в ассоциации химиков не состоит, это я точно знаю. – Асэми вновь стала ходить по комнате, собирая собственные бутылки. – Старший спился, эту проклятую рожу весь свет не переносит. Тёмный он какой-то. А младший вообще в преподаватели подался. Все наши лэры носы воротят, а сами небось локти изгрызли, что такого перспективного упустили. Отец вот-вот всё сыночку отпишет, а тут такая нажива. Эх!

Асэми неопределённо махнула рукой и присела на один из стульчиков, пока я писала.

Мысли о том, что число жертв подозрительно хорошо распределено по Кварталам, не давали покоя. На её же карте и объяснила ей свою мысль, на что та одобрительно подняла бутылку.

До глубокой ночи сидели мы за столом и ждали. Чуда не происходило, лишь мы втроём извелись от беспокойства: Роза сидела и вязала, пока мы с Асэми делали то же, но фигурально: пытались собрать теорию в один красивый стройный узор. Вылезал этот загадочный Дэмонд Драк, которого в городе никто не знал, сама Асэми предположила, что он либо приезжий, либо вовсе иностранец. Потому что никакие связи не давали стройного ответа на вопрос. Рик всё не возвращался, и я порывалась пойти за ним, но меня отговаривали.

– Ну вот куда ты пойдёшь, красивая такая? Прямо злодеям в руки? Тебя ж первый же патруль схватит!

– Но что-то надо делать?

– Наше дело малое: сидим и думаем, пока мужчина собственноручно шишки себе набивает. Иди лучше у Духов спроси, и то пользы больше будет.

От таких слов почему-то пришло воспоминание о мальчике-великане по имени Вааку-сан, что жил неподалеку. Нет, пожалуй, воздержусь. Но делать что-то надо. Когда он там ещё придёт.

Только подумала, как в дверь постучались. Почуяв недоброе, Роза увела меня в подвал, пока Асэми встречала гостей. Надеюсь, это был Рик.

Надеялась зря.

– Что ж вы на ночь-то глядя, – в резком старушечьем голосе едва ли можно узнать красавицу Асэми. Они с Розой похожи, хоть и не сильно. Но всё-таки они сёстры. Но что же заставляет её вновь и вновь примерять странную личину?

Гости уже ушли, но для верности мы решили остаться внизу. Как оказалось, не зря: наверху что-то грохнулось об дверь. Мы затаились, словно мыши. С руганью Асэми начала что-то выговаривать, пока собеседник шипел в ответ.

– Чего притихли? Нора, Роза, идите сюда. Вы просто должны это увидеть! – с весёлой злостью проговорила Асэми.

Да уж, к такому зрелищу я была не готова: меня чуть ли не вывернуло прямо тут. И только несчастный вид Рика удержал мой желудок.

Окровавленные человеческие уши, избитое в месиво лицо, волосы, розовыми жгутами прилипшие к лицу, а ещё ногти. Пластины были почти вырезаны, как на руках, так и, судя по крови, сочащейся из ботинок, на ногах.

С силой сдерживая себя, я достала и активировала лечебный артефакт – наверное, единственную дорогую игрушку из всех имеющихся.

– Но как же… так? – Роза чуть не плакала, и я всецело разделяла её чувства.

– Они, – Рик захрипел, за что на него цыкнула Асэми, достающая спиртовые примочки и смачивая их, – они нас разделили. Опять.

– Опять?

Я понимала, что ничего не понимала. Почему Рик не вылечил себя сам? Он же может, я уверена! Кто кого разделил? Почему его отпустили еле живым, если он узнал что-то такое? И если это деморализующий ход – на миг я похолодела от ужаса, – то не значит ли это, что за нами следят?

Как же я корила себя, что не проверила это сразу. На миг выдохнула, вроде чисто, но меня не покидает ощущение, что всё это дело рук кого-то нехорошего и скоро мышеловка захлопнется.

Лекаря звать было опасно, поэтому мы обошлись собственными силами. К счастью, кровь на ботинках не принадлежала бакэнэко. Слава всем Богам, что хоть с ногами всё хорошо. И уже отключающийся Рик рассказал нам много жуткого. Я потом это долго прокручивала в голове.

Половина мне по-прежнему была неясна, но суть уловила: давным-давно, ещё до гонений на нэко, жил у Драккари в доме кот. Обыкновенный здоровяк десяти килограммов живого веса, полный любви и привязанности, которую он спешил дарить миру. Никто из домочадцев, кроме младшенького Рика, не знал, что те сами создали себе бакэнэко – кота нельзя кормить до таких размеров, но кто же стариков слушает. Кота звали Эш, и тот любил сидеть на тёплых коленях хозяина и рассказывать истории. В одной из таких большой и сильный бакэнэко спас хозяина от верной гибели, переступив через него и призвав свою первородную силу.

И мальчик слушал. Слушал внимательно и запоминал. Пока однажды не произошла в их семье трагедия. Мама мальчика тяжело заболела, а после и вовсе впала в кому.

В доме творилось Духи знают что: отец месяцами пропадал в лабораториях, старший брат ушёл в загул ещё в день трагедии да так из него и не вышел. А мальчик был предоставлен сам себе. Как-то незаметно он изучил всю доступную в доме литературу о Дарах и способе их использования в лечебных целях, пока однажды не решил опробовать свои силы.

– Очень интересно, – вставила я свои пять копеек в рассказ, – но что нам делать?

– Эш у отца, – сказал Рик, вновь падая на подушки. Скорее всего, ему станет полегче через несколько часов, но у нас совершенно нет на это времени.

– То есть нам ещё спасать твоего кота? Кстати, не сочти за дерзость, но почему ты взял его имя себе, когда стал бакэнэко?

Мне, конечно же, не ответили. Судя по всему, этот разговор окончательно вымотал его, и Рик отключился.

Бездумно залезла в пластинку, изучая фотографии книги, что лежала у Рика в его доме. Незнакомые символы, казалось, преследовали меня.

– Что делаешь? – Асэми как-то незаметно возникла у меня за спиной. Я смутилась, слишком внезапным оказалось её появление.

– Да так, рассматриваю надписи.

Глаза Асэми вспыхнули. Я никогда не видела её такой, хотя… Мы едва знакомы, так что ничего удивительного.

– Это переписанная от руки сказка о Белой Бабочке. Красивая, хоть и грустная история о любви и преданности. Неудивительно, что Рик её переписал.

Сама я тоже, помнится, натыкалась на эту легенду, вот только она не запомнилась мне ничем романтичным. После того как у меня произошёл выброс сил, Дар стал очень нестабильным, и я больше не могла приносить маме дополнительный доход. Тогда она решила, что лучшим из возможных вариантов будет изменение моей жизни.

Так я оказалась в западне. Ни папа, ни мама, ни кто-либо ещё не мог меня посещать. Марте, собственно, и не надо было, а папочка… Скорее всего, его даже не поставили в известность о произошедшем, хотя мне вообще порой казалась, что весь их брак с мамой был большим-большим одолжением с обеих сторон, которое закончилось крахом.

Только с того дня мне снилась погибшая женщина, что защищала собой мальчика. Были у меня подозрения, что это была мать Рика, но если всё так, то, думаю, ему лучше не знать.

Определённо это могла быть она, но вот только… Она не могла впасть в кому. Она должна была умереть на месте. Не сходится.

Я ничего не понимаю – запустила руки в волосы и хорошенько их взлохматила. Фиолетовые пряди упали на плечи. Мне было до безумия болезненно осознавать, что я убила человека. Но с этим я уже смирилась. Но вот с чем смириться не могла, так это с создавшейся ситуацией. Каким бы ни было моё прошлое, я не хочу, чтобы оно хоть как-то влияло на моё настоящее. И пусть все пути перекрыты и назад дороги нет, я не отступлюсь.

А что с Бабочкой? Так просто. Снилась могила женщины, рядом её неупокоенный Дух с пронзительными голубыми глазами. Потом она превращается в бабочку, отращивает длинные смертоносные усики, но не взмывает в небо, как я втайне надеялась. А впивается мне в область сердца.

Я одна, защищаю маленькую Орни, что спряталась за моей спиной.

«Крылья, крылья», – шепчет сознание. И я молюсь о силах, которые помогут мне. Улететь, спрятаться. Белая Бабочка совсем большая, заслоняет собой линию горизонта, трепещут жутким светом её усики, лапки в гипнотическом танце перебирают. Она близко. Я чувствую дыхание ветра у себя на коже.

«За что? – шепчет ветер, создаваемый крыльями Бабочки. – Я хочу жи-ить».

Вой этот настолько сильный, что не устоять на ногах. И я падаю в бездну, и Орни вместе со мной, бездыханный маленький комочек.

Я даже не заметила, что провалилась в сон, опасный, тревожный, липкий. Мне снилось что-то невнятное, наверное, это даже и к лучшему. Встала я на удивление бодрой, хотя кто бы мог подумать.

Роза готовила на кухне, пока Асэми спала, отходя от воздействия «противоядия» – едва ли я когда-либо её пойму. Зачем и почему? Ты же в безопасности, всё хорошо. Но на то есть господа, а есть лэры – две пересекающиеся ступени. Просто мы разные, да и мышление у нас иное. Хотя порой мне кажется, что все одного поля ягоды. Но это лишь иллюзии.

Как Кот – он вроде и благородный лэр, но в обществе на его работу смотрят косо, хотя гулящего брата принимают с распростёртыми объятиями. В то же время и бакэнэко – Дух не последнего значения, но и здесь он «полукровка».

Вот, кстати, опять: Рик заворочался во сне, сбрасывая простыню на пол, – пристально изучила тело на предмет повреждений и с удивлением поняла, что все те раны, что должны были зажить чуть ли не мгновенно, продолжали кровоточить, хотя выглядели куда лучше. Бедняга, и это сделал его родной отец? Думаю, с моей матерью они бы прекрасно спелись.

Как оказалось, того учёного, которого видела я, не было. Рик с трудом осознавал, что происходит. Он кричал, вырывался, слышал страшные визги и неотвратимость приближающегося мига смерти. А ещё голос его отца. Денис Драккари оказался жестоким отцом. И не менее увлечённым учёным. Но как? Как он мог сотворить со своим сыном… такое?

Не верилось даже, такая жестокость. Совсем больной. И думаю, что он вполне мог продавать мадар простому люду, а потом окончательно спятить и начать вносить и в без того суетную жизнь хаос и разрушения столько лет. Но зачем? Какая ему выгода?

Дальше гадать не было смысла, требовалось сделать хоть что-то, что могло приблизить нас к разгадке.

Марта Бриар или Дэймонд Драк.

Кажется, я сказала это вслух, потому что Рик неожиданно заворочался и проснулся, с видимым трудом открывая глаза. Тут же побежала на кухню и принесла жаропонижающее и стакан воды.

– Рик, ты как?

Мужчина с трудом сфокусировался на мне, но был в таком ужасном состоянии, что пришлось самой напоить его и заставить принять лекарство – настолько ему стало хуже.

– Откуда?

– Что? – погружённая в свои мысли, не сразу поняла, что он обращается ко мне.

– Откуда ты знаешь позывной моего брата?

Глава XXXIV

Мёртвая красота, заключённая в янтарь безумия

Конечно, он и не рассчитывал на такой исход, но всё получилось более чем благополучно. Кто-то из них догадался нажать на одну интересную кнопочку, и произошло чудо.

На взгляд Итана, это было просто удачное стечение обстоятельств, но это приятно. Заклятие стирания кратковременной памяти вовремя активировалось. Заряда хватило ненадолго, зато мужчина смог собрать свои вещи и исчезнуть из комнаты незамеченным. Ничего интересного он так и не узнал, зато получил ценное интервью, которое ему вскоре предстоит смонтировать.

А пока он осматривал комнату Норы и ругался – рыжая флешка в виде белочки пропала, как и вся информация.

«Хорошо, что у меня есть запасной план, – думал он, спеша в Королевскую Дознавательскую, – как хорошо, что моя шкура ещё чего-то да стоит».

* * *

Уже сотню раз пожалела о своём спонтанном поступке – взяла и своими же руками сожгла целый кладезь информации, надеясь на собственную память. С другой стороны, а что, если бы в какой-то момент этот документ оказался бы не в тех руках?

Что, если?… Да толку гадать, дело сделано. Теперь я могу лишь словами подтвердить или опровергнуть тот или иной факт.

– Мать – Марта (Древо) Бриар, отец – лэр Дэмонд Драк – вот что значилось в деле о моём происхождении, которое я уничтожила. – На что собеседник мой лишь прикрыл глаза, что-то обдумывая.

Он погрузился в свои мысли настолько, что я решила отойти и дать ему поспать, но тот неожиданно встрепенулся:

– Этого просто не может быть. У него не могло быть такой взрослой дочери. Духи, между нами разница от силы лет пять, а между тобой и ним – лет одиннадцать точно.

– Видимо, тебе всё же надо ещё отдохнуть. Не соображаешь, хотя вон какой большой, – вернула колкость, – не родители, а создатели. Понятия нет, что это значит.

И правда, жизнь подкидывает такие загадки, что лучше и не разгадывать.

– Ничего-ничего, – зашептал Рик, а после с силой схватил меня и притянул к себе. Даже и пискнуть не успела, как оказалась прижатой к горячему телу Рика.

– Ты больной, что ли? Я же тебе сейчас что-нибудь отдавлю, – барахталась, но выбраться из объятий не получилось.

Горячий, он грел получше любой печки, даже и вылезать не хотелось из-под одеяла. Взгляд нет-нет да соскальзывал на его губы. Верхняя была разбита, в уголке выступила капелька крови. Совсем небольшая, а я заворожённо смотрела, даже не отдавая отчёта себе в том, что собираюсь сделать. Лизнула самый краешек – преступление, иметь такие пухлые губы, – на что Рик не отстранился, напротив, превратил это во что-то странное. Чуть слышно постанывая, он впился в мои губы и начал творить такое! Да у меня не то что щёки, начало гореть всё тело.

Дыхание сбилось мгновенно, я задыхалась. Было жарко, и этот жар охватывал всё тело. «Ну же, смелее, не останавливайся». Руки сами собой зарылись в пушистые волосы. Я потянула его на себя, на что глаза Рика, серые, на миг отдали зеленью, и в них вспыхнул огонь. Такой яркий, такой горячий. Он подмял меня под себя, совершенно не испытывая с этим никаких проблем, будто и не беспокоили его какие-то там раны. Послышался тихий вздох – я не могла остановиться, когда он так близко, поцелуи становились всё более горячими, и сама не поняла, как оказалась лежащей без рубашки, да и Рик сверкал голым торсом. Хотелось, чтобы…

– Эй, люди, имейте совесть! – в комнату ввалилась Асэми, прижимая бутылку ко лбу. – Пораспускали свои флюиды, а одинокие люди мучаются.

И вышла из комнаты, пока я, краснеющая от стыда, искала свою и его рубашки. Не знаю, как бы далеко всё зашло, если бы не Птичница. Ох, слишком горячо!

– Даже не думай, – сказал Рик, когда я всё же нашла искомую вещь и протянула её ему. – Даже не вздумай закрываться. Я не жалею.

Меня ел поедом стыд перед девочками, да и Аятой. Если он является Роктаэшем, то выходит, что Лисица и его девушка тоже?

– У тебя есть Аята, вот с ней и развлекайся, – сказала, а у самой всё внутри похолодело от жутких мыслей.

– Вот тут ты не права. И многого не понимаешь. Пока рано. Просто знай, что я никого не обманываю, но всему своё время.

– И когда же это время придёт? – буркнула я, расправляя складки на рубашке.

– Позже, – только и сказал он, застёгивая свои вещи.

Удивительно, но Рик выглядел и правда гораздо лучше, чем он это пытался показать: ногти были целы, царапины заживали хорошо, да и бодрый взгляд не оставлял сомнений: кое-кто нагло притворялся, дабы вызвать жалость к бедненькому котику. Хотя какой это котик? Только надо спасти Эша.

– Но как прикажете это сделать? Нас разыскивают за хорошее вознаграждение, как прикажешь справляться?

И он поведал свой план, от которого у меня мурашки по коже пошли: какую жуть только не придумает человек ради своей цели.

Подготовились к вылазке заранее: в рекордные сроки нашлись и дополнительные лекарства, и клинок, которым я вряд ли воспользуюсь, но так будет безопаснее. И нашлось время для неприятного разговора.

– Я пойду одна, – сказала я и посмотрела внимательно так.

Роза с Асэми даже не возражали. Но против был Рик. Мы не должны привлекать ничьего внимания, это понимали все. Но надо что-то делать сейчас, пока не стало слишком поздно.

Снаружи зашумели птицы. Голуби здесь обычно более спокойные, и потому Асэми решила посмотреть за своими любимцами.

– Ребята! – крикнула она спустя несколько секунд.

И мы повиновались. Первым высунулась наружу Роза, потом рвался Рик, но я его отговорила, буквально всеми силами удерживая в постели.

– Нора, ты просто обязана это увидеть. – Меня и саму снедало любопытство, а теперь если даже Асэми зовёт… Значит, действительно, безопасно?

Осторожно, будто ступая по тонкому льду, выглянула через щель между косяком и дверью, увидела, как по улице едет нечто. Оно уже почти скрылось за высоткой. Едва ли в странной машине можно было узнать приспособление, что недавно исчезло с этой же улицы.

– Что происходит в этом городе в последнее время? – Роза выглядела на редкость растерянной. – Вот жила я в своём и горя не знала. Так нет же, сюда подалась.

– Ну, нытьё тебе не поможет, – проговорила Асэми, прикрывая дверь. – Да и вообще, это прекрасный шанс…

Договорить она не успела – позади что-то громыхнуло, отчего даже дверь тоненько, обиженно скрипнула, плотно соприкасаясь с косяком. И послышался чей-то крик. Зашумели птицы, а после и вовсе что-то застучало по крышам. Не знаю, что я думала в тот момент, но остановить меня не смог никто.

Я стою в гостиной и нервно вслушиваюсь в происходящее у окна, а через секунду планирую с крыши. Девушка кричала в руках двоих бритоголовых. Один из них залез к ней под юбку, что-то злобно шипя, а на другого не обратила внимания, с силой оттаскивая несостоявшегося насильника от его жертвы. Женщина даже всхлипывать перестала от неожиданности и просто смотрела на меня, широко раскрыв глаза. Отвлеклась, буквально долю секунды на то, чтобы приказать ей успокоиться, как вдруг… Хотя почему это «вдруг»? Вполне ожидаемо, что несостоявшиеся разбойники захотят отомстить за испорченный пир. Резкий удар по голове, да такой, что перед глазами поплыли звёзды, но я всё ещё на ногах.

Увернулась и еле скинула того, что пытался навалиться со спины. Какой тяжёлый! Второй под шумок решил воспользоваться моим положением и присоединиться к товарищу. Они навалились на меня вдвоём, не давая сокращать расстояние. Конечно, даже такие понимали, что дай мне пространство, и я засеку их. Потому держали в клещах, давя морально и физически. Я пиналась, брыкалась, вцепилась в толстую кожу пиджака одного из них.

В зазор между потными мужскими телами увидела женщину, что стояла неподалёку и смотрела на нас огромными удивлёнными глазами.

– Беги! Кого ждёшь? – прохрипела, со всей силой наступая тяжёлым ботинком одному на щиколотку.

Второй брал меня в удушающий захват, но у меня ещё были силы вырываться. Правда, стремительно утекали. Рядом были слышны голоса девушек и почему-то Рика, но они то приближались, то вовсе исчезали.

– Интересно, – проговорила дамочка, а потом и вовсе подтянула к себе разорванный кусок платья и проговорила: – Что ты никак не отключишься? – Мужчина вцепился мне в волосы и заставил поднять голову. Терпела, вырывалась, но бесполезно. Будто попала в дьявольские силки. – Вечно всё приходится делать самой.

Это были последние слова, которые я смогла услышать, потому что мне в грудь врезался поток скрученного воздуха. Дальше не помню.

«Ну вот, опять», – подумала я в последний миг, когда виски сдавило болью.

Наступило состояние невесомости. Я плавала в воздухе, перебирая пальцами пушистые крупицы облачков и чуть ли не плача от облегчения. Не было ни мыслей, ни чувств, только бархатное ощущение спокойствия и благодать. Почему-то на миг в голове появился образ доброго журавля Цуру. Уже поняла, что когда он приходит – жди подвоха. Вот и сейчас он держал в протянутой руке цепочку с изображением красной панды.

«Как моя», – подумалось мне, но брать что-то я не рискнула. Мало ли каких скелетов на меня натравят после этого.

«Бери, – сказал Цуру у меня в голове, отчего я лишь сильнее попятилась. Как была, на четвереньках. – Найди такую же».

Как и сказала, брать что-то из рук пусть доброго, но подозрительного видения я не хотела, но его это не остановило. Цепочка, что лежала на раскрытой ладони, поблёскивала синими камешками. А потом журавль наклонил ладонь, и она с тихим шорохом соскользнула, упав совсем недалеко от меня.

Посмотрела на панду, но стоило поднять взгляд на журавля, того и след простыл. Зато цепочка зашевелилась, подобно змее, зашуршала звеньями, а после кинулась на меня.

Я очнулась. Дурное предчувствие скрутило внутренности. Руки связаны, но уже крепко, не так, как это было в «плену» у бакэнэко, люди постарались на совесть.

Вот как, как так можно было? Глупо попасться в элементарную ловушку. Чтобы хоть как-то сместить угол ответственности и не будить и так озверевшую совесть, решила, что приму это за внушение.

А меня хорошо обчистили – даже ботинки сняли, не говоря уж об оружии и лекарствах. Попробовала определить, где мой любимый хлыст, – не вышло, видимо, слишком далеко. Хоть пластинки со мной не было – эта мысль помогала смириться с ситуацией. Прикинув все обстоятельства так и эдак, приняла единственное правильное решение: сидеть тихо.

Очень надеюсь, что Роза или Аята что-то придумают, потому что сама я была не в состоянии: немного двоилось в глазах, а ещё подташнивало. Портал, ещё портал – да сколько можно?!

Наконец всё закончилось. Даже дышать стало легче.

Убежать я не могу – ноги и руки крепко связаны, да даже если и избавлюсь от пут (Дар никак не пытались заблокировать, даже крыльями воспользоваться могу), то куда? За окном шумели люди, кажется, я находилась в каком-то чулане. Чувствовалась, что земля близко, значит, и бежать есть куда. Осторожно подобралась к окну. Хотя едва ли кто ещё вздумает назвать так это отверстие, служащее, вероятно для проникновения воздуха или выхода выхлопа. Кто знает, что творилось на улице, но посмотреть не было возможности: слишком высоко, да и трясло так, что я скорее сломала бы шею, чем что-то разглядела.

Наконец где-то относительно недалеко застучали каблуки. Решив, что это идут в мою сторону, я заняла не особо удобную, зато безопасную часть стены – рядом с лавкой, сделанной без единого гвоздя.

Наконец дверь скрежетнула замком и отворилась.

В помещение вошла та самая дамочка, но теперь от образа жертвы не осталось и следа – гордая уверенная походка, высоко поднятая голова – королева жизни, не иначе. Ей бы наряд поприличнее, и сможет смело соперничать с той же Вероникой.

– Что ж, а тебя оказалось проще поймать, чем я думала, – сказала дамочка, щелчком пальцев призывая своих «мальчиков», – жаль, нам запрещено портить твою шкурку.

И меня поволокли в неизвестном направлении. Как только мы оказались на улице, я попыталась вырваться, когда открылась страшная тайна моих наручников – через них хорошо проходил ток, с которым работал один из бритоголовых. Задёргавшись, как рыбёшка в сетке, я с трудом удержалась от крика: это они так понимают словосочетание «запрещено портить»?

Руки заныли с новой силой, поэтому решила, что безопаснее притихнуть. Увы, мой расчёт на окружающих людей не оправдался. Мы находились на территории так называемого чёрного рынка. Место вне закона, хранилище самых опасных вещей в городе.

Не всякий отъявленный злодей захочет остаться здесь жить, ведь, по слухам, главой чёрного рынка является самый настоящий воплощённый Дух. Сплетни, конечно, но кто знает. После тайны Рика я совершенно точно ничему не удивлюсь.

Теперь понятно, почему меня так беспардонно тащили по улице и на это никто не обращал внимания. Да и закрывать мне лицо не было смысла – страшнее неизвестности пугала открывающаяся правда.

Очередной портал, в который вошли женщина и бритоголовый со мной на руках, открылся довольно быстро. Да так, что у меня возникли некоторые подозрения.

Интересно, это она принимала обличье старухи, на чей след я напала сразу после свидания с Риком? Вполне подходит. Если убрать ей волосы и спрятать всю эту красоту под красивое маскировочное заклинание.

Тащили меня недолго. После портала я оказалась в фургоне, который без лишних слов увёз меня в неизвестном направлении. Зато услышала, как снаружи девушке отсчитывают деньги за проделанную работу.

– Хорошая сделка, – сообщила она неизвестному собеседнику. Послышался звон монет, после которого дамочка добавила: – Если бы не происшествие, я бы никогда не подумала, что всё окажется так просто. И вот эта девчонка – хранительница города? Посланница Богов?!

Девушка рассмеялась своей шутке, но, не дождавшись реакции, смолкла. Жаль, я чувствовала частицу своего Дара совсем рядом и потому пыталась если не выбраться, то хотя бы взглянуть на того, кого я так долго ищу. Все наши встречи он стоял то спиной, то как-то полубоком. Лицо его каждый раз оказывалось в тени, зато голос… Что ж, думаю, он будет мне мерещиться в кошмарах.

Дэмонд Драк. Всё, что я знаю о нём, – это крупицы полуправдивой информации, добытой из разных источников. Но настоящее ли это имя или же очередная маска, как у того же Итана Дзума?

«Боги мои! – Если бы не вся плачевность моего положения, то я бы закричала. – Вот что я забыла. Итан Дзум и его пластинка! Духи, что мы натворили?»

А пока я думала о плохом, у моего пристанища поехала крыша. Или у меня, кто знает? Но нет, стены действительно двигались, да так плавно, что я не сразу это заметила.

То есть это какая-то повозка. Значит, я могу её как-то открыть. Верно?

Двери и стенки не поддавались, оставалось уповать на окна, но они не были здесь предусмотрены.

«Действую по старинке?»

Я начала обстукивать ногой полы. Конечно, это не моя любимая обувь, но хоть носков не лишили, и то хлеб. Пока примеряла силу ног, повозка тронулась. От резкого рывка упала и чуть не разбила себе нос, но вовремя сгруппировалась.

Да, незадача. Помнится, в последний раз я путешествовала в фургоне вечность назад. А последняя моя поездка на автомобиле и вовсе чуть не закончилась трагедией. Хоть никто не пострадал.

И только тогда в голову пришла совершенно сумасшедшая идея. Фургон был маленький и не очень устойчивый, только артефакт, скрывающий вид транспортного средства. Но и его из какой-то непонятной вредности я вывела из строя. На очередном повороте качнуло, и мысленно я помолилась Семёрке Богов удачи.

Даже помогло: меня перестало мотать из стороны в сторону, как недозрелую рисовую метёлку в стакане. Поднялась и… От чудовищного грохота немного заложило уши. Но сама коробка пошла вмятинами. С одной стороны через стену потянулась некрасивая трещина, и на очередной колдобине удалось сделать её шире.

Незадача – решила попробовать ещё один вариант и от души прокляла того, кто додумался лишить меня моей привычной экипировки.

Раскачивать крупную машину даже с учётом всех факторов оказалось не так просто, как в книгах. Меня заносило на поворотах, я падала и торопилась выбраться, боясь, что машина всё-таки скоро доберётся до места назначения. Наконец удалось поймать момент, и, когда фургон в очередной раз повернул, я вновь врезалась в стенку.

Немного качнуло. Сильнее. Ещё сильнее! Моя комнатушка ходила ходуном, зияющая трещина щерилась выступающими зазубринами.

Есть – короткий миг фургон балансирует, я чувствую, как клетушка стоит на одном колесе, чтобы в нужный момент навалиться на стенку и преодолеть хрупкое равновесие. Осталось самое сложное.

Вмиг убрала крылья и сложилась в позу эмбриона – всё, как учили, чтобы минимизировать потери.

Фургон перевернулся и, проехавшись по мостовой, затормозил обо что-то твёрдое. Не важно, главное, чтобы появилась прореха.

«Да чтоб тебя», – выругалась я, с боем прогрызая себе путь наружу.

Сложно, опасно. Вероятно, у меня всё меньше шансов убежать. Не знаю, как так получилось, но на автомате проделала то, чего в последнее время опасалась.

И вот, оттолкнувшись от острого бока фургона, я делаю неловкие попытки взлететь. Тяжело держать концентрацию, подстраиваться под тяжесть собственного тела. Справилась, справилась!

Восторга хватило до первой высотки, в которую чуть не врезалась. Без карты тяжеловато будет – это я поняла отчётливо, и дело не в топографическом кретинизме, который вменяла мне мама. Просто район незнакомый. Судя по виду, это Центральный, но какая-то элитная часть. Все дороги ведут в Кинг, как говорится? В столицу нашего острова попасть проще простого, если двигаться в сторону центра, всё дальше и дальше, пока не увидишь сверкающие огни.

Так говорят люди знающие. Так почему-то планировал поступить наш загадочный герой. На его месте я бы, напротив, увезла себя в горы или в Управление, где по-тихому расправилась бы. Но меня целенаправленно тащили в центр.

С высотки прекрасно было видно мельтешение людей, потому я не беспокоилась, что кто-то захочет достать меня с неба. Но надо возвращаться.

Заметно похолодало, и вот-вот собирался лить холодный дождь, накрапывая свою тихую мелодию. Или нет?

Нет, я и правда слышала чьё-то мелодичное пение. Дар завибрировал, отзываясь на мелодию. Вот теперь стало по-настоящему страшно. Без оружия, одежды, со скатившимся где-то до «единицы» Даром.

Только летать и остаётся. От раздумий отвлекли подмерзающие на сквозняке ноги. Есть одно местечко, где можно добыть обувь. Надеюсь, всё получится.

Прежде всего спрятала крылья и заплела волосы в тугую косу – всё равно сильно выделялась в своём тёмном прикиде, да ещё босиком, Леди Ро во моем лице не признавали, но косились.

Пара улиц была пройдена успешно. Плохо, что точного дома не помню, слишком давно не была.

Но каким-то чудом, не иначе, повернула пару раз налево, чтобы оказаться прямо напротив нужного дома. Тут, как всегда, пахло чем-то сырым и на удивление приятным. Прямо как много лет назад.

Красная, обитая бархатом дверь с позолоченной ручкой. А ещё голова льва с молоточком в зубах, специально для стука. Не понимаю, почему не охранный артефакт, это же дешевле!

Хотя мне-то какое дело?

«Может, не стоит? Вдруг и там уже засада?» – шепнул внутренний голос. Конечно, вполне может быть, но постоишь практически босиком на холодном неровном камне – и будет уже без разницы, где и как.

Стук мелодичным звоном разнёсся по арке дома. И спустя мгновение – будто стояли под дверью и ждали – дверь открыла служанка. Ого, как нынче живут помощницы пекаря.

– Здравствуйте, госпожа, – сказала моя ровесница заученным тоном, – вам кого пригласить?

Не успела я ответить, как на пороге появилась наша королевна. Чувствую, что попала в какой-то сюрреалистичный сон, где чем дальше, тем хуже. Что происходит с этим странным миром, Орни?

Вероника быстро преодолела лестничный проём, насмешливо оглядывая меня с головы до носков. Стыдно, как же стыдно и неловко! Вероятно, это был бы последний человек, которого я сейчас хотела бы видеть. Конечно, я чувствовала, как горячий румянец обжигал щёки, но с места не сдвинулась.

А служанка ждала ответа.

– Аа, а вот и наша Серость, – она вновь оглядела меня так, будто на пороге своего дома увидела мерзкое насекомое. В каком-то смысле так и было. – Хотя и не такая уж… Но неважно. Я позову… Зельду.

На имени моей помощницы она скривилась так, словно горсть лимонов съела. Какой же неприятный человек – эта Вероника. Титул купили, а всё туда же: она королевна, и остальные для неё – грязь под ногами.

Спустя пару минут мне навстречу вышла моя помощница. Выглядела она крайне удивлённо. Мой вид буквально кричал, что со мной что-то не так, и потому девушка не стала тянуть время и приступила к расспросам. Я видела, как Зельда нервничает, беспокойно теребя простенький браслет на руке, как отчаянно закусывает губу. Вот уж кто действительно обо мне волновался.

– Привет, что случилось? – а потом обратилась ко всё ещё стоявшей рядом со мной служанке: – Ты можешь идти. Приготовь нам чай на двоих.

– У м-меня… – самой стало неприятно слышать, как вновь от волнения заикаюсь, – можно одолжить у тебя ботинки?

Зельда – понимающая душа – без лишних вопросов принесла мне несколько вариантов обуви. Копию моих, разве что эти не были стёрты постоянной ноской. Да и выглядели новее. Надеюсь, я их ей такими же и верну.

– Спасибо тебе огромное, ты меня безумно выручила. – Я и не знала, куда деть свою благодарность, которую буквально излучала.

– Не торопись, – она напряжённо улыбнулась. – Лучше примерь.

Ботинки сидели как влитые. Красивые, удобные, даже и снимать не хотелось. Всё же хорошая обувь – залог больших побед в дальнейшем. В очередной раз восхитилась дальновидностиью воришек, не зря свой хлеб едят.

– О, как хорошо. – Моя помощница хлопнула в ладоши. На пороге появилась всё та же служанка, только несла поднос с двумя чашками чая. Пах он, к слову сказать, изумительно. – Да ты садись, не бойся.

Из вежливости взяла в руки чашку, чувствуя себя очень неуютно.

– Ты знаешь, я всё же ненадолго, – сделала маленький глоточек чудесного напитка – и чуть не уплыла в мир, далёкий от наших проблем и трудностей – нотки корицы и еле заметный медовый привкус мешались с неизвестными мне травами, создавая прекрасный букет, – спешу. Боги мои, какой прекрасный чай! Где ты его добыла?

Зельда аккуратно поднесла чашку к лицу:

– Это мой особый сбор для особых людей.

Что-то в этой улыбке мне показалось знакомым. Наверное, чай я этот действительно где-то могла уже пить. Бывают же такие хорошие совпадения.

– А почему ты пришла… вот так? – задала вопрос Зельда, не понимая, что попала пальцем в небо. – Что-то произошло? Я видела множество странных портретов с розыском на улице. А потом они исчезли спустя пару часов после появления. Странно, да?

Я кивнула, наслаждаясь чудесным напитком. От усталости и пережитых эмоций меня страшно потянуло в сон.

Зельда щебетала о том, как хорошо в последнее время идут продажи, как зачастил к ним одинокий молодой господин. Даже сделала предположение, что скоро он станет ещё более постоянным гостем.

– Зельда, извини, но мне, – на миг напала такая страшная сонливость, что дальше оставаться было невозможно, – надо идти. Срочно.

– Посиди чуть-чуть, мы так мало видимся в последнее время.

Я отупело наблюдала за тем, как мерно ложка перемешивает сахар со дна чашки.

– Но мне…

– Ну самую капельку!

Сложно было отказать в столь маленькой просьбе, и я приняла решение остаться. Тем более перед глазами плавали розовые феи и только сила воли заставляла меня держать себя в тонусе.

«Лишь бы не сморило, – шептал внутренний голос, – лишь бы…»

Мысли мои были вязкими, как кисель. А Зельда, будто и не замечая этого, продолжала щебетать о своём, пока не послышался стук чашки о фарфоровое блюдце – руки так ослабли, что я её чуть не уронила. В голове помутилось, фэйри заняли прочную позицию у меня перед глазами, а к векам будто привязали пару килограммовых мешков. Я безнадёжно засыпала.

– Ну что ж ты так, – лицо Зельды плыло, – долго…

Меня окончательно вырубало. Но перед тем, как сознание покинуло моё тело, я увидела, как лицо Зельды плывёт, открывая другое, до боли родное лицо.

«Опять?!» – мелькнула и пропала мысль.

Не знаю, что у злодеев за фетиши, но терять сознание в который раз за день мне совершенно не улыбалось. Пребывая на грани между дрёмой и глубоким сном, я почувствовала лишь прикосновение чего-то холодного к своему лицу. Тошнотворный запах настолько сильно въелся в мозг, что я моментально вскочила.

Я находилась на кушетке – это плюс. Рядом с ней стояли ботинки – ещё лучше. Но вот место было незнакомым, за что вся ситуация в целом получает огромный минус.

Вот так и расставляй оценки злодеям. До сих не могла поверить увиденному. Может, показалось? А я на самом деле нахожусь в лечебнице для душевнобольных? Уж больно сильно напоминает это место какую-то больницу – всё чистое, белое и какие-то безликое.

Хотя нет. Один предмет выбивался из ряда – знакомый ящик, собрат того, что я разбила пару месяцев назад. Внутренне содрогаясь, я всё же поддалась любопытству и подошла.

Комната угнетала своей обстановкой. Белые стены будто смотрели на тебя слепыми заклеенными окнами, а ящик манил своей чужеродностью. Наконец он передо мной. Коробка, чьё содержимое поставило жизнь маленькой девочки с ног на голову.

Впервые мадару я увидела в подземелье. Орни тогда ещё говорила со мной на такие важные темы. Она-то и поведала об этих тварях такое, что… Лучше бы они никогда не появились. Маленький неуклюжий паучок перебежал мне дорогу и вселился в охранника, подчинив его своей воле. Мне бы обрадоваться и бежать, но врождённая жалость… Да, человек плохой, но он-то в чём виноват?

С первой мадарой я расправилась достаточно быстро, но это было всего лишь начало. С каждым разом они становились всё живучее, росли. Как мой Дар вместе со мной.

Конечно, в этой коробке ничего не было.

– Очевидно, я знал, что ты очень любопытна, – голос, холодный, грубоватый, какой-то отчуждённый. Кем бы ни был мой скрытный злодей, он по-прежнему прятался в тени. – И, вероятно, я не прогадал.

– Кто вы и зачем вы меня похитили?

Мужчина – а внешность его была под стать голосу: холодная северная красота в белизне волос и круглых голубых глазах – лишь скупо улыбнулся.

– Похитил? Я лишь вернул своё на законное место.

– Вы говорите загадками. Я вас не понимаю. – Мужчина тем временем совсем потерял ко мне интерес, неторопливо открывая потайную дверь. Из стены выдвинулась ступень, на которой стояли столик и три гранёные бутылки с алой жидкостью. – Вы… Дэмонд Драк?

Уже не надеясь на ответ, я щурилась на ослепительную белизну комнаты, силясь понять, откуда же он пришёл.

– Всё может быть в этом мире, где так запросто живут люди и Духи, – сказал он. – Но едва ли тебе интересны высказывания человека с моей судьбой, верно, малышка с сильным Даром, ненавидимая родной матерью?

Замолчал. Честно, чувствовала себя в ловушке. Такое ощущение, что меня похитил не коварный злодей, которому я позарез нужна (как же, ведь об этом пишут в книгах), а какой-то бездушный учёный и весь интерес ко мне сосредоточен лишь на процессе игры.

И от этого контраста реальности и ожиданий ещё сильнее болела голова. Ведь глупости же! Всё это время почти безэмоциональный учёный молчал, внимательно изучая свои склянки: на предмет соответствия стандарту, не иначе.

– Господин Драк?

– Да-а? – Его белёсые глаза только сейчас начали меня сканировать. Такое ощущение, что это не реальный человек, а механизм, руки его писали какие-то цифры, пока он смотрел и изучал.

– Если я вам особо не нужна, может, я пойду домой? – надежды на это было мало, но вдруг. – Меня там ждут, и всё такое…

Вот теперь Дэмонд Драк смотрел на меня более сосредоточенно, но по-прежнему не желал общаться. Будто ждал чего-то.

И правда, не прошло и минуты, как в комнату заглянула… Марта. Марта Драк, так понимаю.

Любимая мамочка. И мерзкая предательница.

Она почти не изменилась за эти годы. Такая же ослепительная красавица, чью идеальность портила полумаска, прячущая некрасивые шрамы от магических ожогов.

«Что, не помогло ни одно средство?» – если бы злорадство было ядовитым, то все в этой комнате давно бы уже отравились. Но нет, я всё равно ничего не могла сделать, лишь мысленно проклинать тот момент, когда сразу не догадалась о двуличной натуре Зельды, о том, как ловко Марта меня провела в замке. Что ж, у всех бывают дни, когда всё идёт наперекосяк с самого начала. Боль от предательства моей помощницы болезненным ожогом пульсировала на душе. Я расстроилась едва ли не сильнее, чем в тот день, когда моя малышка…

– Да что ты с ней возишься? – Она даже не взглянула на меня, сразу подошла к мужчине и приобняла его за плечи. – Сделай что должен, и дело с концом. В чем трудности?

В ответ Дэмонд довольно резко скинул её руки.

– Нет. Уйди.

– Но…

Ей не дали договорить, так резко она получила пощёчину. Марта вскрикнула, а я отшатнулась в сторону.

– Уйди. Ты мне мешаешь.

Мамочка плакала, крупные градины слёз катились по её щекам, и мне было так больно. Хотелось обнять и утешить, даже сделала шаг навстречу, но в последний момент отступила. Не нужно ей это. Хорошая актриса, качественная, использует Дар на полную катушку.

– Дочка, разве ты не хочешь обнять свою маму? – каким-то визгливым фальцетом произнесла женщина, стоящая напротив меня.

Вот теперь в ней не было ни капли той любящей женщины, которая жила в воспоминаниях из раннего детства. И вновь я попятилась. Попятилась, когда её скрюченные пальцы едва не коснулись моих глаз.

В воздухе запахло грозой. Дар в моей груди нагрелся, и даже вспыхнула молния, от чего Марта вздрогнула и отошла в сторону, красивая и безучастная статуэтка с испорченным лицом. Но это делала не я, не моя то была магия.

Был виртуозно поставлен щит, а после так же снят. Вспыхнули крохотные искры, разрастаясь до настоящих гигантов. Я не контролировала силу, пыталась впасть в состояние спокойствия, чтобы перехватить контроль, ощущая, что Дар меня не слушается.

От страха выпустила наружу крылья. Поначалу блёклые, они быстро наливались силой, а вместе с ними и Дар возвращался ко мне.

Это было похоже на сообщающийся сосуд, при этом связь тянулась между мной и этим Драком. Но как же так?

– Вероятно, ты спросишь, что это было? И, скорее всего, будешь строить догадки? – Мужчина обошёл замершую в странной позе Марту и почти подтолкнул её ко мне. – Но ты наше творение, и ты будешь подчиняться. – Дэмонд щёлкнул пальцами. – Входи, дорогая.

И в комнате ничего не произошло. Я спрятала крылья и пыталась сообразить, где же тут дверь, окно, да хоть что-то. Да, тут есть Марта с похожими способностями и этот сумасшедший, но должен же быть…

В комнате запахло тухлятиной и неожиданно морским бризом. И тут появилась (где, Духи вас возьми, двери?!) женщина. Дёрганые неестественные движения, ломаная походка, а ещё взгляд. Возможно, я никогда не забуду его – пронзительно серые глаза были мутны и пусты. Как у мертвеца.

Только спустя минуту до меня дошло, что это и правда труп. Оживший и поднятый с неизвестной целью.

К горлу подкатила тошнота не столько от запаха, столько от всей ситуации. Ой, не так я хотела познакомиться с мамой Рика, теперь у меня отпали всякие сомнения, что это была именно она. Возможно, при жизни она была непередаваемо красива – отголосок этой красоты до сих пор печатью лежал на её лице. Но сейчас это всё поблёкло перед лицом смерти.

Рик говорил, что его мама тяжело болела некоторое время, а после так и не смогла оправиться.

Меня откровенно тошнило от всей этой ситуации: это белое место давило на плечи и морозило мозг, мама со своими непонятными заморочками и жаждой выцарапать мне глаза, живой труп, этот Дэмонд.

Пока они отвлеклись, я без лишних слов выпустила крылья и начала тянуть силу. Да, меня лишили «радара», который в теории мог перетянуть на себя частичку Дара и вернуть её мне, но я верю, что справлюсь. Первый этап прошёл хорошо, но в какой-то момент на меня полилась ужасающе-фиолетовая жижа. Сам мужчина не шевелился, лишь молча сканировал пространство перед собой. Такой же безучастный взгляд был у него и тогда, много лет назад.

Труп активировался, и теперь я тратила крохи Дара, чтобы утихомирить его. Изо рта и из ноздрей у него вылезали мадары. Отвратительные по сути, они становились ещё более мерзкими от того, что побывали внутри трупа, кажется, питая его своей сутью. Неужели в том и состоял план чудовищного воскрешения некогда любимой жены?

Стоило прихлопнуть парочку пауков, как я почувствовала, что вновь теряю силы.

– Достаточно, я всё проверил.

Дэмонд взмахнул рукой и отточенным движением метнул в мою сторону нож. Да что ж такое-то – еле увернулась, настолько неожиданным было это всё!

От такого всплеска адреналина я чуть не упала, чувствуя себя ужасно. Это было похоже на кошмарный сон, такой невероятный, но от этого не менее жуткий. Стоило подумать, что это страшно, как много сюрпризов подкинула Марта:

– Да просто прикончи её, и дело с концом! – Эта женщина не испытывала ко мне ни грамма жалости или хоть какой-то материнской любви.

Теперь я это поняла окончательно.

– «Она» вообще-то тут! И, может, мне кто-нибудь скажет, зачем меня забрали? Я просто попросила у тебя ботинки… Зельда. Зачем столько времени притворяться, ты же имела тысячу и один шанс убить меня, если хотела. Почему ждала?

Но меня проигнорировали. Зато неожиданно взорвался Драк. Если Рик казался мне страшным в гневе, то чего уж говорить об этом мужчине.

– Я столько лет потерял из-за ваших бесконечных разборок. Почему вы не могли быть нормальной семьёй? – Лицо его приобрело зверское выражение. Теперь мне стало по-настоящему страшно. – Просто выполни своё предназначение, наконец! Раскрой Дар для меня. И хватит с меня ваших идиотских конфликтов.

Он даже встал со своего места и начал возбуждённо ходить по комнате.

– Уйди! – вновь крикнул он на Марту, но та даже не сдвинулась с места. – Уходи, иначе это будет последнее твоё действо.

Конечно, Марта не сдвинулась с места, вновь и вновь терпеливо снося болезненные удары. Стояла, не шелохнувшись, только сильнее стискивала и без того бледные губы.

Я не могла, не могла на это смотреть: за что, почему, зачем?

Все эти вопросы крутились у меня в голове, когда я не выдержала. Смотреть, как кто-то причиняет боль родному, пусть и насквозь лживому человеку, невероятно тяжело. Не смогла оставаться в стороне – остановив руку лэра Драка, я заслонила спиной свою мать. Какая бы она ни была, она не заслуживает такого!

– Отстать, отстань от меня, как ты смеешь?

Растрёпанная, тяжело дышащая, с кровоточащей губой и злыми, будто налитыми кровью глазами – эта женщина казалась сумасшедшей. И я невольно шагнула в сторону, едва не сбив столик с реактивами.

– Дэми, милый, – как же она жалко выглядела сейчас, моя мать, – я чуть попозже с тобой это обговорю, хорошо?

И одним движением руки Марта открыла невидимую до этого дверь и скрылась в светящемся проходе. Я хотела проскочить следом, но не успела: дверь снова растворилась в стене.

Мне было горько от слов матери, к сожалению, даже сильнее, чем я хотела бы показать.

Хотя на что надеялась? Кто знает, порой мне кажется, что вся моя жизнь – это сплошной эксперимент какого-то учёного. Вот как этот Дэмонд.

– И чего ты добиваешься? Зачем? – меня будто прорвало, слова всё лились и лились, пока я соображала, как поступить.

Мне не ответили, конечно. Зато я решила перейти к прерванному занятию: игра в перетягивание Дара продолжалась, и удача явно была не на моей стороне. Сильный, уверенный в себе Дэмонд совершенно спокойно принимал на себя удары, пока я пыталась перетянуть себе как можно больше собственного Дара. Но тут активировалась до недавнего времени неподвижная трупи… трупинесса? Трупчиха? Кто знает, но на фоне всего прочего её вид почти не вызывал у меня омерзения. А зря. Множество мадар поспешили мне навстречу, пока Дэмонд отвлёкся. Ударить бы и выбить частицу Дара, чтобы вернуть её мне, да незадача – пока мужчина что-то строчил, мадар становилось всё больше. Дотронусь до них – стану послушной марионеткой в руках сумасшедшего. А что, если?…

Помнится, Асэми предположила, что мадар можно создать и самому, стоит только перенаправить силу. А что, если попробовать с живыми мадарами, уже послушными чужой воле?

Пока думала, развеяла ещё с десяток пауков. Чувствуя, что силы убывают, решила довериться интуиции. И опустилась на пол, раскрывая крылья. Когда первая мадара дотронулась до меня, я почти этого не почувствовала – было похоже на прикосновение тонких спиц к рукаву. Всё новые и новые, их было так много, что сложно было сосредоточиться – вздрагивала, скидывала, даже непроизвольно дрожала, но продолжала искать положение, при котором смогу погрузиться в слои собственного восприятия.

Поначалу всё шло хорошо – искры, ленты, узоры: всё складывалось в пазл в виде знакомых рун. Мадары в таком ключе и ощущались как элементы этого пазла. Но ни схватить, ни выплюнуть. Искры начали покрываться тонкой сеточкой трещин, а мир бледнеть.

Что ж, я снова попала под влияние мадары. Как тогда, на паре. Вот только нет со мной Орни, чтобы выбраться.

* * *

Итан всегда по праву считался лучшим в своём деле. Его записи очень быстро расходились на цитаты, статьи печатались на первых полосах газет, а внешность и влияние давали большую любовь зрителей и ненависть виновников его статей.

Но впервые он не мог подобрать слов, чтобы выразить свои чувства.

Все приготовились: незаметные ищейки и видные тени стояли по периметру. Глушилки стояли в каждом углу, и Итан в очередной раз порадовался, что не имеет ни капли Дара: говорят, что, используя эту разработку, «даровитый» чувствует себя сломленным и подавленным.

Как хорошо быть простым человеком, способным менять мир.

– Приготовиться! – донёсся шум из пластинки главного, и Итан приготовился к записи.

И вот наконец из арки показалась фигура в чёрном.

«Что ж, игра началась», – подумал Итан Дзум, включая пластинки.

Глава XXXV

Лживый платит жаждой

Ничего и не происходило. Та же вязкая белая комната (я поняла, откуда образ!), неясные стены и голубовато-белый потолок. Но стоило сделать шаг в сторону стены, как всё приходило в движение, мельтешило и плясало, заставляя глаза слезиться.

Прошло по ощущениям не больше получаса, прежде чем стены начали стремительно светлеть почти до прозрачности, открывая мир-за-стеной. А как иначе? Весь мир был отгорожен от меня мутно-белой плёнкой, через которую просачивалась окружающая действительность.

Я чувствую своё тело: окаменелые мышцы, мерный стук сердца, совершенно спокойное положение полусидя.

«Что?» – беззвучно прошептала я, не в силах вымолвить ни слова.

Чувствительность пропала, как это бывает, когда сидишь долго на одном месте, боясь спугнуть, например, кота, пригревшегося на коленях. Вот только если в таком случае я в любой момент могла встать и пройтись по комнате, то сейчас даже пальцем пошевелить не могла. Только смотреть на то, как сама, без чьей-либо помощи, встаю на колени и вынимаю из пола кинжал.

– Я, Леди Ро, дочь Марты Бриар, – «Пожалуйста, пусть это будет сном, пусть мне всё только кажется», – клянусь тебе в вечной верности. – «Нет, я отказываюсь в это верить!» – И приношу свою клятву. Боги мне свидетели!

Нож легко вошёл в стол по самую рукоять. Я всё ещё не ощущала себя в своём теле, казалось, что нахожусь за пределами своего сознания, и от этого становилось ещё горше.

Что было дальше – даже вспоминать не хочется. Но я обещала быть честной хотя бы наедине с собой.

Дэмонд выпустил меня из этой белоснежной тюрьмы с чётким приказом – мёртвая женщина шла со мной. Я должна была подпитывать её и отвлекать внимание на себя, пока оживший труп выполняет свою миссию. На ней откуда-то появился длинный тёмный плащ, руки обзавелись когтями, а голос…

«Да это же тот загадочный продавец мадар!» – мелькнула страшная догадка. Ну конечно, кто бы ещё мог управлять мадарами?! Продавцу много не надо, только предложить, а люди сами возьмут. Теперь стало объяснимо постепенное увеличение числа мадар – труп не может долго функционировать, приходится помещать его в специальный купол. Но зачем? Почему? Неужели он не понимает, что прошлого не вернуть?

Мне было жутко осознавать, что я сейчас нахожусь рядом с той, кого по неосторожности убила. И мне было противно – не знаю, от чего больше, от самой себя или от абсурда ситуации в целом.

Я забралась на самый верх одной из наших высоток Центрального Квартала и послушно выполняла всё то, что велел мне Дэмонд Драк.

Казалось, мне был доступен весь Дар. Как тогда, в детстве! И я могла бы радоваться этому факту, если бы не то, во имя чего он был нужен сумасшедшему учёному. Искры вылетали из-под пальцев, впитываясь в мадар, которые выходили из тела трупа.

Конечно, я всеми силами противилась этому, но тело мне будто и не принадлежало. Пыталась пошевелиться, хоть чуть-чуть сделать движение пальцами вне приказа сумасшедшего, но нет – руки, выученные уничтожать мадар, с таким же успехом оживляли их, делая почти непобедимыми.

Я видела весь процесс со стороны, запертая в клетку собственного тела. И люди – сначала они смотрели на меня с благоговением, ещё бы, считалась мёртвой спасительницей города, воскресшей вопреки сплетням и злобным слухам. Но стоило им увидеть, что я делаю…

Поначалу лёгкое недоверие сменялось паникой, злобой, страхом. Люди, до этого смотревшие на меня с надеждой, бежали кто куда.

«Прочь, прочь! Спасайся кто может!» – явственно читалось на их лицах.

Но людей останавливала машина: хитрое устройство распыляло что-то вроде отравляющего газа.

А я творила мадар, создавая всё больше и больше опаученных. Как бы ни старалась, но тело меня не слушалось.

– Наконец-то ты попалась, маленькая гадина! – голос мужчины прозвучал особенно противно на фоне разворачивающихся событий. – Теперь ты поймёшь, каково это – терять всё то, что тебе было дорого.

Вот он совсем близко – сумасшедший артефактор и отец Рика, – слишком знакомый серый взгляд и манера разговаривать. Дэмонд Драк будто в одно мгновение стал другим: возбуждённым, разгорячённым тем, что его супруга с каждым разом всё сильнее напивается силой. Всё ярче пылают глаза на лице трупа, всё страшнее звериный оскал. Но нет в нём разума – только голод светится внутри голубых глаз, только звериная жажда.

Глядя на всё происходящее, Дэмонд всё сильнее пугал меня, всё больше напоминая загнанную в угол злобную крысу.

– А я ждал, как же давно я этого ждал! – Этот человек буквально излучал что-то нехорошее, от него стоило бы держаться подальше, но он всё подходил, крича и размахивая руками. – Теперь-то ты ответишь за убийство моей дорогой Ами. – А потом заворковал, обращаясь к трупу: – Верно, моя хорошая? Она поплатится, моя любимая.

Те нежность и ласка, с которыми мужчина относился к несчастному телу женщины, пугали до чёртиков. Я билась в клетке собственного тела, а каково же ей? Сколько она находится в своём состоянии, понимает ли хоть что-то? Судя по её пустым и горящим жаждой глазам, едва ли.

Вдоволь насладившись холодной лаской мёртвой супруги, Дэмонд Драк коротким, но эффектным движением приказал мне идти.

И против воли я пошла. Деревянные шаги, пустой взгляд, неестественно выпрямленная спина – кто же я сейчас?

Самое страшное, что мы вновь были на улице, где гуляли немногочисленные люди. Кто с детьми, кто просто отдыхал после работы. По дороге ехали редкие машины, и тут на сцене появилась я.

– Это же Леди Ро! – в один голос вскричали девушки. – Она вернулась!

– Где? Где же? Боги мои! – и столько радости и скрытой надежды, столько всего важного, забытого, приятного – я даже на миг, на короткий миг почувствовала своё тело. И этого момента вполне хватило, чтобы увидеть правду: Дар не исчезает и не появляется, говорите?

Путь моего тела шёл через Центральный Квартал прямо к знакомой машине. Боги мои, да на меня хотят спустить всех собак. Самым краешком сознания я улавливала шум шагов и радостный гам людей. Чуяла, как контроль надо мной так же крепок, но как бы я ни билась, вернуть себе власть не выходило.

– Мерзкая-мерзкая девчонка, да, любимая? – слышала я настойчивый шёпот сумасшедшего. – Вы всего лишь появились не в то время, – на последнем слове голос его сорвался на фальцет, но люди рядом будто и вовсе не замечали его, – а тут она со своей мамашей. Твоё тело пострадало, моя дорогая? – обращение не ко мне, к трупу, который всё так же безучастно глядел перед собой. – Но ничего, скоро эта девчонка будет гнить в тюрьме, а тебе я подарю новую жизнь. Теперь всё у нас получится.

От жуткого свистящего шёпота помутилось в голове. Надо срочно отсюда выбираться, однако это не представлялось возможным. А пока я сама, своими руками, запускала машину. Всеобщее ликование в скором времени сменилось сначала молчанием, а потом криками о помощи, но кого же звать?

Руки легко легли на круглый шар – даже показалось, что я чувствую тепло камня, – и ослепительно чёрная энергия, совсем не похожая на мои искры, полилась через меня.

– Эксперимент прошёл успешно, – вновь перешёл на бесцветный голос Дэмонд Драк, – думаю, пора сделать последний штрих.

И повернулся к Марте.

Та, к слову сказать, выглядела ещё хуже, чем было до этого, но я не придала этому значения, занятая борьбой с собственным телом.

Дэмонд Драк отдал мне очередной приказ, пристально глядя то на Марту, которая пыталась заигрывать с ним, то на труп. Который, к слову, интересовал его гораздо сильнее. Он был поглощён разговором с трупом и явно не расположен раскрывать свои злодейские планы. Да и были ли они такими с его стороны?

Когда-то маленькая девочка лишила его любимой жены, и он, кажется, совсем спятил. Нежно гладил безучастный ко всему мирскому труп, ласково проводил рукой по холодной щеке.

– Ещё немного, моя дорогая, – горячо шептал он, – ещё немного. Она умрёт, и мы снова будем вместе. Навсегда!

От таких слов у меня всё в груди заледенело. Я не могла пробиться к собственному телу, но, кажется, мужчину это только радовало. И, окинув презрительным взглядом меня, он отдал последний свой приказ: «Стоять до конца!» Я дёрнулась от боли, сковавшей каждую клеточку тела, и мысленно застонала. А лэр Драккари и его драгоценная Ами уходили незамеченные.

– Что же вы делаете? – кричала какая-то старушка, со слезами на глазах смотря, как её внука поглощает сразу несколько пауков.

Тошнота подступила к горлу. Мне надо, до боли надо вернуться, пробить стекло отчуждения на пути к моей цели. Больно, как же больно!

Опаученный мальчик упал на землю, хрипя и извиваясь. Что же произошло? Почему он не получил какой-то Дар? Если бы могла повернуться, то заметила бы, что много людей лежит на земле, задыхаясь от мадар. Теперь я их создатель. А мной управляет безумец.

– Вы же… вы же… Что же вы делаете? – голос старушки больно бил по нервам. – Леди Ро, мы… за что?

Но и её саму настигла мадара. Машина медленно сдвинулась с места и покатилась по мостовой. Уже исчезли оба мужчины, а я осталась один на один с людьми. Которых я предала. Не по своей воле. Но что это меняет?

– Нора?! – Асэми – вот уж кого не ожидала увидеть – крикнула мне, но тело даже не обернулось. – Что происходит?

Не шевелилась, всё ещё пытаясь пробиться.

– Как же так? А я и не верила, – Асэми была грустна и напряжена одновременно, – я тут… принесла твои вещи, еле нашла. Хотя, думаю, тебе это не понадобится. – Послышался хруст ломаемого инструмента.

У меня защемило сердце. Мой хлыст! Последняя память об Орни была откинута в сторону как бесполезная вещь.

Видя, как наполняются болью глаза той, что стала подругой, я не могла терпеть. Просто надо было хоть что-то предпринять, пока это возможно.

Наконец я смогла! Тоненькая ниточка Дара потянулась ко мне, чтобы заискриться, перекрывая черноту пут, спеленавших людей. Я видела их всех, но тем слабее, чем ближе становился ко мне мой Дар.

…Дар не исчезает и не появляется…

Пытаясь максимально абстрагироваться, тянула эту тонкую нить на себя. Тяжело, со скрипом, но она поддавалась. Последнее усилие.

…Он просто переходит из одного состояния в другое…

Путы сорваны, ставок больше нет. Прости, мама, я не стану такой, как ты.

Почему я вспомнила про свою мать? Да всё просто: та бежала по улице и что-то кричала. На миг мне даже показалось, что она помогает мне. Но я плохо знала эту женщину.

– Леди Ро спятила, прячьтесь! Бегите скорее! – её звонкий голос вкупе с природным Даром создавали адскую смесь паники и ненависти.

Не верится, что она вновь перекраивает реальность под себя. Просто не верится, что она сделала это снова. И, подхватившие настроение Марты, рядом бежали Дэмонд Драк и труп, который таковым уже не выглядел.

А пока я отвлеклась на очередное предательство мамы, мне прилетел удар от Асэми. Обломком. Моего хлыста. Не знаю, что тогда мною двигало, но я с яростью вцепилась ей в волосы, как зверь, рыча и отбирая моё единственное сокровище, по её вине сломанное окончательно.

Сердце разрывалось от боли и осознания: либо я остановлюсь, либо поддамся и это погубит всех нас. Оба варианта казались такими заманчивыми, но меня остановил звук машины.

Неприятно заныл Дар, всё-таки часть была под контролем Драка. А он жаждал продолжения.

– Стой! Стой! Это не я! – удары сыпались куда попало. Конечно, с моей выучкой я могла бы легко повалить девушку на пол, но не хотела её калечить. – Да подожди. Это была не я!

– Не ты? – Кусок хлыста прилетел на удивление точно, чуть не отрезав острым краем мне ухо. – А кто тогда?

Кое-как обхватив Асэми, я с силой посадила её на землю.

– Успокойся, пожалуйста! – Она перестала дёргаться, но всё ещё сверлила меня злобным взглядом. – Давай обсудим всё позже! Я всё объясню. А пока у нас есть проблемы посерьёзнее.

Та на миг прекратила сопротивляться, а потом удвоила усилия. Пришлось плюнуть на всё и связать ей руки. Куском моего же хлыста.

– Конечно, ты выберешься, только, пожалуйста, дай мне возможность всё исправить.

Я побежала за установкой, будто бы и забыв о том, что могу использовать крылья. Но почему-то поостереглась. То ли боялась, что Драк сможет и эту способность перетянуть себе, то ли просто от пережитого меня всю трясло.

Я постоянно держала искры на виду, выпуская их и вновь пряча. Всеми фибрами души чувствовала, что стоит потерять контроль, и вся энергия попадёт не в те руки.

– Подожди! – Асэми оказалась рядом быстрее, чем думала. – Ты должна всё объяснить. А пока я тебе не верю и всё контролирую.

От этих слов даже стало чуточку теплее. Но хлыст всё равно жалко.

– Слушай, – сказала я, чтобы хоть как-то разбить лёд непонимания между нами, – а у тебя нет никакой повязки с собой?

Птичница промолчала, всё ещё пристально присматривая за каждым моим быстрым шагом.

– Есть, – наконец сказала она после продолжительной паузы, – лови.

Красный – как иронично – платок лёг на плечи. Конечно, таким образом преступления не скроешь, но теперь мне было более комфортно. На небе собирались грозовые тучи, воздух, казалось, пропах смоляной тяжестью.

Разум отказывался верить, что всё закончилось. Вроде всё. Безопасность, уверенность, что скоро всё будет так, как прежде, ведь я победила в этой гонке даров. Но то были всего лишь иллюзии.

Вспомнились слова журавля о том, что Дар никогда просто так не исчезает и не появляется.

Но вот правда ли это? Когда большая часть Дара находилась в руках у Драка, то я не могла видеть Духов. Но почему? Все говорили, что если они не хотят, то сделать это не представляется возможным. Но если существует некий Дар Зрячего, позволяющий делать это?

Машину остановить не составило проблем, как и поменять полярность Дара. Опять защемило сердце: вдалеке стали слышны звуки приближающихся автомобилей Управления, большая часть людей спрятались по домам, глядя на меня из окон.

Искры летели от меня в разные стороны, уничтожая всех мадар на моём пути. Плечом к плечу меня сторожила Асэми, периодически отбиваясь от лезущих пауков, уже менее стабильных благодаря мне.

Мир вокруг постепенно стихал, только и осталось, что слушать, как совсем близко подъехала большая машина с сотрудниками Управления.

Какие-то неясные тени блуждали по крышам домов. Мне показалось, что сотни глаз пристально наблюдают за мной. Неужели и правда бакэнэко выбрались из своего Нижнего Квартала?

Точно они – слишком знакомые длинные хвосты мелькали то тут, то там. Несколько аномально больших глаз на тонких сухожилиях смотрели на меня из провала бывшей голубятни на крыше. С горем пополам, помогая себе крыльями, я залезла на крышу, оставив Асэми разбираться с ранеными и покалеченными, пока уничтожала последних пауков.

Заныл Дар – на крыше, прямо у меня под носом, возник портал. Знакомая троица: мама с разбитым носом, но не потерявшая своей величественности, да полуживые супруги Драккари. Неужели всё кончено?

Но радость и надежда мои сменились болью осознания – вряд ли. Да и магическое оружие, направленное в мою сторону, не оставляло шансов и сомнений – это всё по мою душу.

– Погуляй, моя любимая, сегодня особенный день. – Труп зашевелился и побежал по стене, неестественно повернув голову с пустыми глазами в мою сторону. – День твоего второго рождения.

Я попыталась остановить её хоть каким-то образом, кто знает, на что способен практически полностью оживший труп? Послала вслед ей искры, но натолкнулась на стену защиты.

– Ну что, попалась? – Лэр Драккари смотрел на меня на удивление спокойно и даже без особой агрессии. – Что бы ты ни сделала, ты всё равно будешь гнить в тюрьме. Объект номер две тысячи шестнадцать закончит там, где всё началось.

От этих слов в глазах всё помутилось.

Бежать нельзя спастись. За их спинами маячили оставшиеся мадары, а внизу – сотрудники Управления.

«Сейчас или никогда!» – мысленно прикинула и начала. Дар, та глубинная энергия, что хранилась и развивалась во мне многие годы, была направлена в сторону мадар. Те с писком исчезли, чем сильно разозлили Дэмонда Драка.

Мы были похожи на сообщающийся сосуд: если убывало у одного, то второй неизменно получал большую часть силы. Никак иначе. Роза говорила об одной особенности клятвы, что принесли и я, и мои друзья, – если в клятве упоминалась сохранность жизни, то это работает в обе стороны.

«Если разрушить эту связь правильно, то отделаешься лишь потерей Дара, не жизни», – послышался голос странствующего монаха, который когда-то подарил мне пёрышко, приносящее удачу.

Стараясь не отвлекаться, одно мучительное мгновение собиралась с силами: что мне ещё остаётся? Закрыла глаза – первый уровень силы, – там, где прячутся ленты и лёгкие потоки эмоций, чувств, энергии извне. Второй уровень – всё заволокло красным, я держу в руках нечто, похожее на клубок. Одна ослепительная нить тянется куда-то в сторону. Третий – я чувствую, что ещё немного, и встречусь с праотцами, – пульсация в висках, и я с силой сжимаю комок в руках. Голова взорвалась болью.

И не заметила даже, как рядом заорал Дэмонд Драк, отлетая в сторону. В грудь как будто напихали иголок, заменив ими внутренности. Перед глазами плавали какие-то белые ленточки. А, нет. Это реальные ленты.

– Моя девочка! – Мгновение, и лэр Драккари плакал над трупом. Та безжизненной статуэткой висела на скате крыши и не подавала никаких признаков жизни. А мне показалось, что рядом летает дух Белой Бабочки.

Зрение обрело невиданную чёткость, всё буквально плыло перед глазами, смешиваясь в знакомые узоры.

– Нора? – голос Кота доносился как сквозь слой толстого стекла. – Нора!

Бакэнэко стоял оказывается совсем рядом со мной, таинственным образом перемещаясь так быстро, как только это было возможно. Он закрыл меня своей широкой спиной, будто приготовившись к поединку.

Но его не произошло. Тени, которые я приняла за бакэнэко, оказались не кем иным, как сотрудниками Королевской Дознавательской – их невозможно было не узнать в их неприметной форме серого цвета с нашивками в виде сокола.

– Что ж, на этом игры считаю оконченными.

Стоящая до этого без движения Марта исчезла в дымке, а на месте её появился двухметровый амбал, который с лёгкостью перехватил несопротивляющегося лэра Драккари в машину.

– Вы, – издалека послышался голос кого-то из командования Королевской Дознавательской, – вы арестованы за нарушение правопорядка, а также за нарушение внутреннего устава Управления. Прошу всех за мной.

А вот и Итан Дзум – лёгок на помине, – эта мерзкая физиономия скоро мне будет сниться в кошмарах.

Он беспрестанно щёлкал пластиной, то и дело уворачиваясь от сражающихся группировок Второго и Третьего Управлений и королевских дознавателей.

Всегда в центре событий. Тут он заметил нас и с хищным оскалом направился в нашу сторону, но не успел.

Бывшую машину Управления вёл особый сотрудник, а нас всех – Асэми, Рика, бакэнэко и меня – везли в одной будке, предварительно нацепив на нас наручники.

Асэми по-прежнему со мной не разговаривала, только косилась недобро, но всё бы ничего: передо мной сидели двое – Рик и Эш.

– Как так вышло? – спрашивала уже в который раз, но не получала ответа. – Боги, как такое возможно?

– Да сколько можно? – обычно спокойная Асэми не выдержала и вспылила. – Этот, – она указала на бакэнэко, – Кот Рика. Он всё это время пытался стать отдельной от хозяина личностью. Это же, – она ткнула пальцем в грудь Рику, – уважаемый лэр преподаватель. Думаю, уже бывший. Их разделили, чего непонятного?

Я всё ещё не могла поверить в услышанное, всё это казалось таким бредом на фоне всего происходящего. Но пришлось поверить на слово. Как будто был выбор. Я продолжила смотреть то на потолок, то на стены с барьером-глушилкой – очередным новомодным артефактом, то с тоской стискивала остаток хлыста.

– Мы, – вклинился Рик, – когда тебя забрали, разыскали на чёрном рынке твои вещи и даже выиграли часть золотых и право посетить спальню местного Короля, – от этих слов Асэми покраснела, – а ты знала, что наша Птичница не только хороший игрок в карты, но и прекрасный дипломат?

По мере рассказа о приключениях этой троицы у меня волосы дыбом вставали на голове. Вот же затейники!

– А… ты как? Что произошло? Почему тебя видели за активацией Машины Смерти?

Но в наш разговор вмешался водитель, до этого хмуро молчавший:

– Отставить разговорчики! На допросе всё и выясните.

Между нами повисло гнетущее молчание, прерываемое лишь тихой мелодией лютни, раздававшейся откуда-то со стороны улицы.

Было тяжело признать, но я во многом виновата в создавшейся ситуации: не послушала друзей, переоценила свои силы, и если бы не наше особое Управление… Боюсь представить, что было бы.

Но теперь выходило, что главы Второго и Третьего Управлений если не окажутся за решёткой, то точно потеряют свой пост, нас, меня так точно, «закроют» далеко и надолго – безрадостное будущее меня ждёт. Что ж, я это заслужила. И готова принять на себя всю ответственность за свои действия. Главное, чтобы мои родные и близкие не пострадали.

Уже на допросе я начала свой путаный рассказ:

– Там, на площади, это б-была не я. Ну, то есть я, – было дико неловко и трудно объяснять, что же произошло, – просто я нашла частичку своего Дара. Она оказалась у учёного. И тот взял с меня клятву, с помощью которой завладел моим телом.

– Как вы объясните тот факт, что у вас работала Марта Бриар, одна из организаторов мероприятия по восстановлению Культа Древних?

Тихий монотонный голос дознавателя то вводил в дрёму, то заставлял краснеть и заикаться хуже, чем обычно. Я чувствовала себя диковинным ослом, который мало того, что ничего не знал, так ещё объяснить всё не в состоянии:

– Я не знала об этом. Д-да и откуда, с вашего позволения? Марта Бриар разошлась с моим отцом много лет назад, и больше мы с ней не общались. В этом обличье, – поспешила добавить я.

Мужчина вновь промолчал, только щёлкнул пальцами, чтобы перо послушно зафиксировало все показания.

– Хорошо. Расскажите, что вы помните из истории со Вторым Управлением, произошедшей восемь лет назад.

Я поморщилась, но всё же ответила. Чем больше говорила, тем сильнее становилось чувство обречённой уверенности, что всё делаю правильно.

И меня наконец отпустили, оставив ждать в камере вместе с остальными участниками действа – здесь были и пострадавшие люди, которые злобно косились на меня, но молчали, и обычные свидетели, и мои друзья.

Когда мимо нашей камеры повели Марту, мне почти удалось уснуть. Но её визгливые крики бодрили не хуже ведра ледяной воды на голову.

– Ты-ы! – стоило ей увидеть меня, как её лицо покраснело от гнева, а сама Марта принялась неистово вырываться, заставляя нервничать охранников. – Ненавижу тебя, ненавижу! Ты испортила мне всю жизнь!

Она явно была под действием каких-то препаратов, это было особенно видно сейчас, когда она стояла совсем близко. Такая далёкая, такая… мама.

И именно сейчас, глядя на эту женщину, я не испытала ни ненависти за сломанное детство, ни злости за то, что со мной сотворили. И это ей я хотела отомстить за смерть Орни?

Какая же глупость – пытаться ненавидеть того, кому ты был безразличен. Иногда люди просто есть… чтобы их отпустить однажды, сохранив тёплые воспоминания из детства.

Моя мама, та, которая дула на мои расшибленные коленки, читала мне сказки на ночь и готовила на день рождения самые лучшие сердечные пироги, исчезла. А эта женщина – она мне никто. Просто посторонний человек.

Теперь я понимаю это.

Прошло ещё немало времени, прежде чем опросили всех свидетелей, сравнив несколько раз все наши показания. Спустя некоторое время отпустили Кота и Рика с Асэми. Осталась лишь я в ожидании своего приговора.

Наконец меня вновь вызвали в допросную.

– Уважаемая Леди Ро, я могу вас так называть? – Я лишь кивнула, во все глаза рассматривая интересного мужчину с необычными белыми волосами. – Думаю, вы сами понимаете, что за то, что произошло, вам грозит смертная казнь.

Эти слова пригвоздили меня к стулу. Но я нашла в себе силы кивнуть.

– Но ввиду некоторых обстоятельств…

* * *

– Итан? Я могу вас так называть? – Главный Дознаватель внимательно наблюдал за реакцией молодого мужчины и не смог не заметить ни лёгкую усмешку, ни жадное торжество в реакции собеседника. – У меня для вас будут следующие указания.

И теперь можно было заметить, как уверенность в себе сменяется растерянностью.

– Какое дело? Я вам помог отловить опасного преступника и раскрыть невероятно сложное дело. Мы в расчёте?

Дознаватель не удивился. Он быстрым движением вытащил из-за стола папку с надписью «дубликаты» и раскрыл третий сверху документ.

– Итак, пункт три два один подраздел три вашего договора. Согласно ему, вы обязаны соблюдать обозначенную в пункте один договорённость. Напоминаю, все дела, которые сочтут нужными передать в ваши обязанности, должны быть выполнены в срок. – Теперь собеседник был достаточно бледен, чтобы принять услышанное. – Дело номер два дробь восемнадцать. На площади некая группа людей готовила восстание против Лидера. Ваша задача – успокоить народ и не придать события огласке. Всё понятно?

А Итан Дзум только и мог, что кивнуть. Тёплые южные острова в его воображении растаяли, как туман.

Эпилог

Нора

Осваиваться на новом месте всегда тяжело. А ещё тяжелее привыкать к новому зрению. Очки оказались прекрасным изобретением, способным не только скрыть от меня ежесекундное появление Духов перед глазами, но и хорошенько исказить мои черты лица. Благо, в работе это не мешало. Наловчилась.

После истории с мадарами произошло неприятное – отныне Леди Ро вне закона и теперь я едва ли когда-нибудь смогу ещё раз увидеть родных и близких. Официально.

Но Королевские Дознаватели не зря считались лучшими в своём деле:

– …понимаем, вы сами являетесь жертвой обстоятельств, к тому же признавая ваши неоценимые заслуги перед городом, – Дознаватель сделал глубокий вдох и продолжил, – я не имею никаких оснований вас задерживать.

Я уже обрадованно и шокированно смотрела перед собой, не веря своему счастью, но меня быстро спустили с небес на землю:

– Но для людей вам пока лучше умереть. Не буквально, – заметил он, видя мой испуг, – но вам желательно сменить место жительства на город Сухарев, пока всё не уляжется. Более того, вы всегда можете обратиться к местному Управлению за любой помощью, что нам по силам. Возможно, – особо выделил он, – в скором будущем вы пополните наши ряды.

Потом быстрые сборы, откуда-то были сложены мои вещи и переданы новые документы на имя Элеоноры Бриар, а также оплачен билет в один конец.

И, уже стоя на перроне в ожидании своего поезда, я понимала, что этот этап моей жизни пройден.

Наверное, оно и к лучшему. Куда бы ни занёс нас ветер перемен, я точно знаю: справлюсь. Моя малышка отдала всю себя за эту веру, многие годы прошли не зря.

А прошлое? Оно останется со мной в любом случае, тем оно и ценно.

В дверь постучали.

– Нора, тебе посылка, – заговорщическим тоном прошептал Рик, пробираясь через тонны коробок, горкой стоящих у лестницы.

В продолговатой лаконичной шкатулке лежал свёрнутый хлыст. Моя прелесть снова со мной. И пусть у меня нет больше Дара Артефактора, это не значит, что я не могу помочь этому городу. Ведь я – Элеонора Бриар.

В шкатулку были вложена записка, написанная незнакомым почерком, но, глядя на эти строчки, я сразу поняла, кто автор.

Дорогая Леди!

Конечно, мы с Риком многого тебе не рассказывали, но, думаю, ты должна знать всю историю такой, как она есть. А дело было… ну очень давно. Начну с себя – на самом деле в далёком детстве меня звали Счастливчик – крохотный чёрный котёнок появился в доме Драккари по велению хозяйки. Я был хорошим котом, самым лучшим. И плевать всем было на поверья. Потому однажды я осознал, что могу стать кем-то большим.

Рика ещё котёнком, в отличие от старшенького, сразу оставили на моё попечение. Я был хорошим нянем – всегда облизывал его усы и следил за правильным питанием – кто же знал, что дети не могут есть яркий вкусный свет? Моя ли в том вина?

Потом мой котёнок стал совсем взрослым и превратился в настоящего человека – большого, с чуждым Даром, совсем на меня не похожего. Но его всё ещё привлекало мои общество и истории. Пока однажды молодая хозяйка не заболела.

Они пришли с прогулки, взволнованные, беспокойные. Старший брат Рика пребольно пнул меня, когда вернулся, воняя, как бурдюк с вином. А мой мальчик заплакал. Впервые в жизни я и не знал, как помочь его горю. Я пытался пробиться в покои хозяйки, но котов сердобольные слуги не пускали; чувствовал, как душа моей дорогой Белой Бабочки с каждым часом становится всё ближе к Солнцу. И однажды она исчезла.

В тот день Рик был особенно решительным, он тоже, как и я, хотел, искренне хотел помочь маме, но что-то пошло не так: сильный, вновь открывшийся Дар делал ему больно. И в какой-то глупой книжке он прочитал о ритуале. Как же я корил себя тогда, горе мне, старому дураку!

И я сделал то единственное, моя Леди, на что был способен. Мы прошли Путь Духов вместе с Риком. И так на свет появился Роктаэш – не человек, но и не Дух.

А дальше ты всё знаешь, Рик не любит эту историю, но ты должна знать – ты не виновата в смерти его матери. Да, меня там не было, но и тогда я знал, что хозяйка тяжело болела после экспериментов лэра Драккари. Какой кот дёрнул хозяина связаться с Пахнущим Снегом и позволить моей хозяйке умереть без помощи Духов?

Но пусть слёзы прошлого не прольются в настоящем. В нашем мире так много плохого и чёрного, чтобы упомнить всё. Любите друг друга и будьте счастливы.

Искренне ваш,

Кот.

Смотря на небрежно добавленную надпись «он занят», написанную угловатым когтистым почерком, я сразу подумала об Аяте. Окрутила-таки нашего неприступного Кота. Родной хлыст приятной тяжестью лежал на ладони, и я на радостях достала пояс и прикрепила своё оружие на место. Погляделась в зеркало – так хорошо. Надо идти, скоро начнутся па́ры.

Уже уходя, я огладила фигурку Орни, стоящую на кофейном столике, и ушла. Сегодня, кажется, я задержусь – Аята прислала мне флешку-белочку, взятую в Управлении. Кажется, у меня вновь появился шанс вернуть себе честное имя.

Как буквально пару месяцев назад, стоя на перроне, я почувствовала, как мой багаж бесцеремонно подхватили.

– Далеко торопишься, красавица?

– Уж подальше вашего, – фыркнула я: с того жуткого дня нападения последних мадар Рик так и не появлялся.

– Не сомневаюсь, только позвольте мне быть с вами, преступная Нора?

Рик говорил, что иногда в нём просыпаются кошачьи повадки. В тот день это было особенно ощутимо.

Я покраснела, смотря куда угодно, лишь бы не на него.

– В любом случае я решил, что мне не помешает смена обстановки. Тем более когда…

– То есть ты… ради меня?

Он ничего не ответил, лишь подхватил второй чемодан и, весело насвистывая незамысловатый мотивчик, пошёл в сторону прибывающего поезда.

– Стой, Рик, да подожди же ты!

Я бежала вслед за самым неугомонным в мире мужчиной. Почему-то тянуло улыбнуться всему миру, обнять прохожих, закрутить каждого в незамысловатом танце.

«Может, это и есть счастье?»

* * *

Рик

«Простила Птичница, значит», – подумал я, пряча улыбку. Нора вечно нервничает по пустякам, суетится, собирая фиолетовую копну в простую косу. Говорил я ей: распусти, красиво же. Но она настаивает на строгой причёске.

Ничего, у меня есть время её переубедить.

Никак не могу перестроиться. Привычные знакомые, друзья, разработки – всё осталось в родном Омеллоу. Даже с работы пришлось увольняться дистанционно, так же, как и помогать с переводом Норе.

Руки привычно сплели клубок синих лютиков, поставил возле фигурки красной панды – пусть улыбнётся, когда придёт с учёбы. Всё грустит. Я же вижу.

Хоть Асэми с Розой и дулись, но быстро поняли, что это бесполезно. Даже Асэми решила сделать первый шаг. Беспокоилась. А для своих нужд я изучил дальнейшую судьбу наших дорогих злодеев: Асэми писала, что отец надолго загремел в психиатрическую клинику, куда он попал после обнаружения его подпольной лаборатории в горах и целых катакомб, которые он использовал прямо под носом у Лидера. А братец в честь таких новостей взялся за ум и почти перестал пить. Слухи ходят, что тот занял пост отца в Управлении.

Марта Бриар – дали же Боги будущую тёщу – вновь ускользнула от ответственности за похищение кругленькой суммы у своего любовника. Что странно, она пропала из города. Поговаривают, что и из страны. Туда ей и дорога.

Как бы я ни мечтал о тихой жизни, она нам явно не светит. Ещё бы, когда у тебя в родственниках бакэнэко, возлюбленная – наполовину Дух, а сам ты лэр-учёный, чего ещё можно ожидать?

Наконец, в одном из древних фолиантов я нашёл способ восстановления души артефакта-фамильяра: оставил его на видном месте, чтобы Нора не скучала без меня, когда придёт с занятий. Надеюсь, ей понравится.

А мне пора на пары, товарищи-студенты не ждут.

Жму вам руку, не торопитесь,

Рик Бриар.

Content

Ата Мёдик
Коты туманного города

Пролог

Глава I Первые цветки встречи

Глава II Когтистые объятия

Глава III Дурацкие мысли

Глава IV Место знаний, место силы

Глава V Драконий сын

Глава VI Ледяная девочка

Глава VII Жаркие крылья стыда

Глава VIII Удавка

Глава IX Тайная жизнь недомашних животных

Глава X Тупик Туманного

Глава XI Лунный цветок раскрывается к полуночи

Глава XII Взрыв эмоций

Глава XIII Безумие приходит в золотом

Глава XIV Буря, скоро грянет буря

Глава XV Двуличие

Глава XVI Неожиданные намёки Судьбы

Глава XVII Бал Межсезонья

Глава XVIII Духи старого дворца

Глава XIX Любопытство отрубает пути

Глава XX Назад в прошлое

Глава XXI Подстава

Глава XXII Безумие только начинается

Глава XXIII План Б, или «Боги, что мы делаем?»

Глава XXIV Нэко-мата

Глава XXV Куда даже Боги не заглядывают

Глава XXVI Семена ревности растут медленно

Глава XXVII Падшие тени тоже имеют крылья

Глава XXVIII Время полетать

Глава XXIX И вспыхнет злоба

Глава XXX Цена полётов

Глава XXXI Топот маленьких ножек

Глава XXXII Поцелуй меня, если сможешь

Глава XXXIII Раз, два, три – круг повтори

Глава XXXIV Мёртвая красота, заключённая в янтарь безумия

Глава XXXV Лживый платит жаждой

Эпилог