Спасибо, мой ангел!

Спасибо, мой ангел!

Отчаянно мне кажетсяЧто я давно стоюНад пропастью,Над бездною,На самом на краю...

И чудится порою -Осыпется земляИ пропастьС жутким чавканьемСожрет живьем меня.

Когда Кальц ступил на заасфальтированный тротуар, на Земле все еще властвовала ночь. С собой у парня было всего ничего - он сам, солнцезащитные очки, кредитная карточка с кругленьким счетом да небольшой пустой рюкзак за спиной. Ну как пустой... почти. В его потайном кармашке хранился камень телепортации и документы - как демон подозревал поддельные - на имя гражданина Франции Кристофа Моро. Если бы Кальц знал значение этого имени то, пожалуй, счел бы его несколько издевательским, но выбирать ему не дали. Впрочем, он и не возражал. Все же у обычного демона в некоторых вопросах прав меньше, чем ног у червя. Надо было радоваться тому, что он вообще здесь без эскорта, а не капризничать с выбором имени. К тому же звучание ему нравилось.

Спальный район, пардон за каламбур, спал. Кальц медленно осмотрел незнакомый, иномирный пейзаж. Впрочем, какой там пейзаж - попробуй что увидь за этими плотными кремового цвета коробками без особых изысков. И пусть на фоне высоток родного Ильмоени, больше похожих на витражные обелиски, многоэтажки Земли нагоняли тоску, Кальцу все равно нравилось. Ведь это нечто новенькое. Нечто интересное. Нечто замечательное. Еще бы осмотреть это откуда-нибудь. Желательно - с высоты.

Летать Кальца в академии пока не научили, да и пугать Землян (а если быть точнее - Французов) неопознанными летающими объектами не хотелось, потому парень призадумался. Узкие улочки, кучи мотоциклов у обочин и здания всего в пять-семь этажей. На фасадах - балконы или просто огороженные снизу решеткой окна. По прикидкам демона взобраться на крышу - легче легкого, лишь бы местная полиция им не заинтересовалась. А так - можно будет осмотреть город.

Полиции вокруг видно не было, в окнах свет не горел, потому Кальц потер руки, выбрал ближайшую семиэтажку и полез.

***

Николь подошла к краешку и глянула вниз. Высоко. Достаточно высоко для осуществления ее планов. Всего один шаг - и она свободна. Ей даже не страшно. Только внутри что-то, запертое на замок, истошно кричит:

«Нельзя! Нельзя! Нельзя!»

Нет, Николь их почти не слышит, эти крики. Ей уши заткнула усталость. Усталость и желание закончить все побыстрее. Все равно она никому здесь не нужна. Даже страху высоты, который посещал ее раньше так часто. Нет. Николь сейчас беспокоилась исключительно о том, чтобы правильно упасть. Она планировала разбежаться и нырнуть щучкой в зазор между двумя зданиями, встретившись тем самым головой с асфальтом. Потому что, по ее скромному мнению, если она прыгнет ногами вперед, то может выжить, да еще и калекой остаться. Конечно, Николь не профессионал... но согласитесь, есть ли вообще профессионалы в таком одноразовом деле как смерть?

И вот, когда Николь уже отошла и почти начала свой последний забег, позади что-то зашуршало.

«Ох дьявол, даже умереть уже не дают спокойно», - подумала девушка, но все же позволила себе последнюю прихоть и обернулась.

Обернулась и увидела, что на крышу вскарабкался с фасада какой-то чудик, похожий на героя китайских порномультиков. Никогда в жизни Николь еще не видела такую копну волос у представителя сильного пола. Ветер трепал светлые пряди, заставляя их беспорядочно метаться в воздухе и лезть парню в лицо. Когда же незнакомец, наконец, распрямился и убрал патлы в сторону, то Николь буквально прожгли два белых, горящих в темноте глаза.

«Ну все, крыша поехала, - решила девушка. - Впрочем, какая уже разница».

И, не давая незнакомцу спохватиться, она ринулась к краю крыши.

***

Кальцу на то, чтобы понять, что происходит, понадобилось всего пару секунд. Сначала он подумал, что девушка - воровка, и собирается сбежать с места преступления. Потом он вдруг понял, что расстояния между двумя крышами слишком большое, чтобы его перепрыгнула обычная человечка. Следом за этим он отстраненно отметил, что такое хрупкое существо либо умрет, либо покалечится, упав с такой высоты. И последней к нему в голову пришла мысль о том, что как-то невежливо выйдет, если первая встреченная им на Земле девушка умрет. О причинах ее поступка он уже не размышлял, а просто шустро кинулся ей вслед, намереваясь не дать упасть.

Не дал. Поймал за лодыжки. Пришлось чуть вытянуть свои демонические руки, уплотнив ауру насколько это возможно в таком слабо наполненном магией мире. Правда, девушка все равно со всей силы ударилась лбом об стену. Сам Кальц не пострадал, но поморщился за нее - больно, наверное.

- Эй, ты там как? - уточнил он, размышляя, как бы половчее втащить ее на крышу.

Девушка молчала. Испугавшись за ее жизнь, Кальц потянул ее за ноги и вскоре она оказалась у него в руках. Прощупав пульс и проверив дыхание, демон облегченно вздохнул. Жива. Просто без сознания. Правда, обморок долго не продлился. Девушка приоткрыла глаза, на лбу наливалась громадная шишка. Она посмотрела на Кальца расфокусированным взглядом и уточнила:

- Ты ангел, да? Заберешь меня в рай?

Кальц никак не мог припомнить, кто же такие эти ангелы, да и про рай тоже толком ничего не слышал, но на всякий случай кивнул. Девушка улыбнулась и вдруг нервно, хрипло рассмеялась.

***

Сидя у фонтана, Николь наблюдала за тем, как светлеет небо. Ну, точнее делала вид, что наблюдает. Гораздо больше ее, конечно же, интересовал странный, ангельски красивый парень. Таких людей она в своей жизни еще не встречала. И пусть она первая во всех спорах всегда твердила, что «внешность не главное», но на нового знакомца поглядывала с интересом. И, в очередной раз поймав ее взгляд, парень продемонстрировал душераздирающе милую улыбку.

«Святые небеса, - подумала она. - А если он и правда ангел? Ну не могут быть люди такими красивыми. К тому же...».

- Как твой лоб? - спросило это потрясающее существо.

- А, да, хорошо, - смутилась она. - Спасибо.

- Не за что, - дружелюбно ответил он. - Больше не пытайся спрыгнуть с крыши, пожалуйста. Меня в следующий раз рядом может и не оказаться.

Это было сказано так... просто, будто парень каждый день с крыш девушек стаскивал. Да и еще, помимо этого, он трогал ее больной лоб. Кожу от этого будто иголками кололо, но потом вдруг боль прошла . В одной из витрин Николь увидела свое отражение. Никаких синяков. А ведь ударилась она так сильно, что потеряла сознание.

- Что ты там вообще делал, на этой крыше? - спросила Николь.

- На город хотел посмотреть сверху, - просто пожал плечами незнакомец. - Но, видно, не судьба. А ты? Ты что там делала?

Этот вопрос Николь озадачил. Неужели и правда не понимает? Или прикидывается?

- Ты дурак? - уточнила Николь. - Или сумасшедший?

- Вроде нет, - совсем не обиделся парень. - Просто не местный. Потому многого могу не знать и не понимать.

- Я хотела покончить с жизнью, ясно тебе? - сказала ему Николь.

- А, так я тебе помешал? - чуть расстроился парень. - Прости! Я как-то об этом не подумал. Мне жаль, что я прервал тебя.

Такая реакция Николь удивила. Чего она только не ожидала, но только не извинений. А парень тем временем снова улыбнулся и спросил:

- Слушай, а можно вопрос?

- Ну давай, чудо, - пожала плечами Николь.

- Тебе очень срочно нужно покончить с жизнью? - спросил парень.

- Ну... нет, а что? - уточнила Николь, решив больше не удивляться.

- Я просто подумал, что если не срочно, то ты могла бы подождать... ну где-то сутки, - предложил парень. - Дело в том что я в Париже совсем один, а ты, кажется, здесь живешь. И мне бы не помешал провожатый. Хочу посмотреть город. Обещаю тебя покормить и вообще покрыть все расходы, которые ты понесешь из-за этого лишнего дня жизни. Что скажешь?

«Все чудесатее и чудесатее, - подумала Николь. - И откуда он только такой взялся на мою голову?»

Подумала... и кивнула.

– Ладно, уговорил, проведу тебе экскурсию. Только учти, я здесь тоже в каком-то смысле гостья. Но живу достаточно долго, чтобы наизусть выучить все достопримечательности.

***

Хозяин кофейни удивился таким ранним гостям, но кофе все же налил. Кальцу досталось, как он и попросил, послаще - мокко. Девушка по имени Николь удовлетворилась эспрессо. Долго отнекивалась, но Кальц все равно купил. Те, кто пустили его сюда, пообещали покрыть совершенно любые расходы. И Кальц намеревался не экономить.

Окончательно рассвело, и на небо - голубое, странное, непривычное - выкатился пылающий, ослепительный диск солнце. Даже через очки он обжигал Кальцу глаза, но парень все равно смотрел. Не мог не смотреть. Впитывал его, запоминал, и надеялся, что видит не в последний раз. А еще по небу плыли облака. Их Кальц помнил по академии, хотя там они и отливали лиловым. Здесь же облака были белыми и плавали гораздо выше.

- Так куда тебя сводить, мой ангел? - спросила Николь, допив кофе и утерев губы салфеткой.

Кальц оценивающе ее осмотрел. На что-ж, по меркам Плутоса ее сложно было назвать даже симпатичной. Впрочем, Кальц подозревал, что и для Земли она - не идеал красоты. До его соседки Абигейл ей было далеко, до единственной знакомой землянки Яны - тоже. Нос прямой, глаза узкие, на щеках - ямки. Фигура - мальчишка мальчишкой. А одежда? Как-то не так себе Кальц представлял француженок. Вытертые на коленях до дыр синие джинсы, застиранная белая блузка в черный горошек, неопределенного цвета волосы, собранные в хвост.

«И зачем только ей приспичило убиваться? - подумал недоуменно бессмертный демон. - Они же, человеки, и так живут лет до ста, если не маги. К чему укорачивать и без того короткий срок?»

А вслух сказал:

- Есть всего три вещи, которые я хотел бы сделать. Ну, во-первых....

Договорить не успел. Ветер, промчавшийся между длинными гусеницами многоквартирных домов, бросил ему в лицо его же волосы. И ладно бы только в лицо. Пряди залезли даже в чашку с недопитым кофе. Николь вздохнула, посмотрела на него с сочувствием.

- Да уж, от таких волос сплошные проблемы, - сказала она.

- И не говори, - вздохнул Кальц. - И ведь ничего с ними не сделаешь...

- Ну как ничего... - Николь распустила волосы, растянула между пальцами резинку, улыбнулась, протянула ее парню. - На, собери.

От приятного ощущения заботы о своей скромной персоне аура Кальца зашевелилась. Демон напрягся, пытаясь удержать зловредную природную силу, потянувшую к девушке свои невидимые лапы, но не успел. Аура все же до нее дотронулась, и на лице Николь Кальц заметил до боли знакомое выражение. Симпатия. Ну еще бы. У демона имелось, как и у его сородичей, несколько аур на все случаи жизни. На Плутосе они касались ими друг друга, чтобы выразить свои чувства. И Кальц все никак не мог отучиться тянуться своей аурой к людям. Люди-то не понимают, что это чужие эмоции, и продолжают, даже когда аура убрана, их испытывать, принимая за свои. В общем - чистой воды мухлеж.

- А впрочем, - сказала девушка, - давай-ка я тебе сама аккуратно их соберу.

***

- Слушай, а я думала что мужчины не любят ходить по магазинам со шмотками, - сидя на пуфике у примерочной, сказала Николь.

Вокруг ее нового знакомого суетились, светясь от радости, две продавщицы модного бутика. Вид у девушек был такой, будто к ним приехал одеваться не больше, не меньше сам Леонардо ДиКаприо, или еще знаменитость какая. Глядя на то, как они лапают парня, Николь только морщилась. Ну как не стыдно-то, а? С другой стороны даже она не устояла час назад в кафе, чуть прошлась ладонями по его плечам, собрала в хвост пышные волосы. Теперь Кристоф - так назвалось это небесное создание - красовался перед зеркалом, рассматривая высокий хвост, новую белую рубашку и брендовые джинсы. Ему шло. Да что там... Николь казалось, что даже лохмотья показались бы на нем вещами от Кристиана Диора.

- Почему ты так думала? - уточнил Кристоф. – Чем парни хуже девушек в этом вопросе?

- Не знаю, - улыбнулась ему Николь. - Наверное, это стереотипы. Типа если парень следит за собой и красиво одевается - значит он гей.

Девушки посмотрели на Николь осуждающе. Ну да, признала она, сморозила целых две глупости. Это она позволяла себе выглядеть как чучело и презрительно относилась к сексуальным меньшинствам. Все же после переезда в Париж некоторые местные особенности менталитета так и не прижились в разуме Николь, из-за чего она вечно попадала в вот такие ситуации.

- Кто такой гей?

Николь прыснула от смеха.

- Ты определенно с другой планеты, - покачала головой девушка.

- Не слушайте ее, - огладила рубашку одна из продавщиц. - Нет ничего зазорного в том, чтобы хорошо выглядеть или любить мужчин.

- А какая разница? - уточнил Кристоф, проигнорировав заявление кокетки. - Мужчина, женщина, главное чтобы характер был приятный.

Девушки посмотрели на него благожелательно. Николь же только фыркнула, зарывшись лицом в ладони. В Кристофе, кажется, французского было больше чем в самих французах.

А вот она сама никак не могла понять, что ее расстроило больше - то, что ее ангела облапали эти разукрашенные девицы, или то, что он оказался бисексуалом. Впрочем, чего она хотела? В этой жизни не все розы.

***

Кальц прыснул чуть духов в крышечку, а потом вдохнул приятный аромат. Поморщился, покачал головой. Шел третий час, пятый парфюмерный магазин и тридцать второй забракованный флакон. Николь ворчала, что все те духи, что он нюхает, рассчитаны на женщин. Однако Кальц еще в первом магазине понял, что с местным мужским парфюмом ему не по пути. Он вызывал у него судорожные чихания, и годился только на то, чтобы отбить какому-нибудь демону нюх.

- Нет, тоже не то, - вздохнул Кальц, возвращая парфюм консультанту - чуть сутулому парню в синей форме парфюмерного магазина. - А вон те можно? В фиолетовой коробке с желтой линией.

- Они довольно приторные, - предупредил консультант. - Не советую.

- А что в составе? - поинтересовался Кальц.

- Мускус и ирис.

- Все же я хочу это понюхать, - мило улыбнулся парню Кальц. - Я люблю сладкие запахи.

- Ну что ж, если вы настаиваете...

Получив в руки тонкий конус флакона, Кальц уже не надеялся. Он припомнил, что во втором магазине имелись неплохие духи с терпкими нотами мяты и решил, что если пролетит и с этими, то вернется и купит. Но, стоило открыть крышечку, как запах - такой желанный - наполнил ноздри. Флакон оказался бракованным. Пробка сорвалась и спирт радостно принялся испаряться на теплом воздухе. Консультант сконфузился.

- Что ж, кажется вы не сможете это купить, - сказал он. - Удивительно, что он не пах. Видимо, кто-то из покупателей уронил, и она отошла. Приносим наши извинения.

- Нет-нет, - с наслаждением вдыхая потрясающий запах сказал Кальц. - Продайте мне его. Или найдите целый.

- Простите, но флакон последний. А если вы купите этот...

- Не волнуйтесь, меня все устраивает, - остановил его Кальц. - Просто продайте. Вот моя кредитка.

***

«Это однозначно какая-то магия, - подумала Николь, когда им принесли заказ. - Не бывает таких парней на свете. Красивый, как ангел, богатый, как черт... кто он вообще такой?»

- Что-то не так? - уточнил Кристоф, подняв горящие глаза от своей тарелки. - Ты заказала что-то не то?

- Нет, то конечно... но, - замялась Николь.

Последние два часа ее новый знакомый откровенно над ней измывался. Сразу после выбора духов, аромат которых теперь следовал за ними сладким шлейфом, парень затащил ее... в салон красоты. Сначала Николь хотела подтрунить над ним, мол, ты подозрительно хорошо следишь за собой для парня. Не вышло. Оказывается приводить в порядок местным, чуть удивленным мастерам, предстояло ее. Девушка пыталась сопротивляться, отговаривать, даже почти устроила побег. Не помогло. Ее секущиеся волосы чуть укоротили, покрасили, завили. Брови выщипали, прыщи выдавили, ногти подровняли. Массаж сделали. Слушая, как обитатели салона охают над запущенностью ее кожи, девушка впервые испытала стыд за свой внешний вид.

Николь надеялась, что эта экзекуция Кристофа удовлетворит... наивная. Сразу за салоном красоты последовал еще один бутик. На ценники Николь старалась не смотреть - боялась, что ее замучает совесть. Парень же лишь хитро улыбался, перешептываясь о чем-то с девушками-консультантами. Результатом шоппинга стала гора вещей, которые Николь в жизни бы даже потрогать не решилась. И теперь они, по словам ее блондинистого ангела, принадлежали ей.

Мало этого - сразу после бутика Кристоф заявил, что ему нужен номер в отеле. Николь попыталась уболтать его переночевать у нее - пусть квартирка и маленькая, но она даже готова была уступить ему кровать и спать на диване. Но этот потрясающий тип посмотрел на нее как на чокнутую. Тогда девушка в шутку сказала ему:

- Ты еще скажи, что хочешь поселиться в Ле Мерисе.

Как вы думаете, куда они направились дальше? Разумеется в Ле Мерис. Кристоф забраковал сам дворец, назвав его серой неприметной коробкой, но оценил интерьеры, на которые Николь даже смотреть боялась - казалось, вот сейчас она ослепнет. Пара знаменитостей, попавшихся ей на глаза, окончательно выбила ее из колеи, а уж когда она узнала, что Кристоф каким-то чудом снял здесь номер на ночь, голова у девушки пошла кругом.

И вот теперь они сидели в «Жюль Верне» на втором этаже Эйфелевой башни и ели какие-то заоблачные деликатесы. Ну как ели... Кристоф ел, а Николь, вот, пялилась из окна на канал и на сады Трокадеро, и никак не могла понять... а что она вообще здесь делает?

Что здесь делает она, приехавшая три года назад в Париж девушка из Белорусии, которой досталась по наследству от отца-француза зачуханная, ненавистная квартирешку в паршивом 19-м округе, полном стрип-баров и праституток. Впрочем, больше от отца она ничего в жизни не получала. Только эту квартиру да свое имя.

- Странно все это, - решилась сказать Николь. - Зачем? Зачем ты все это делаешь? Не понимаю...

- Зачем я это делаю? - удивился Кристоф. - Я как-то не так себя веду? У вас здесь, в Париже, парни не покупают девушкам красивые вещи и не кормят обедом?

- Кормят... но не таким же шикарным, - вздохнула Николь. - Не говори это так, будто сделал какую-то мелочь. Или для тебя деньги ничего не значат?

- Не понимаю, - пожал плечами Кристоф. - А что, они должны что-то значить?

- Кто ты вообще такой? - задала давно мучивший ее вопрос Николь. - Объясни. Не ангел же действительно?

Парень посмотрел на нее оценивающе. Улыбнулся своей милой улыбкой, от которой внутри вдруг потеплело и расцвело давно забытое чувство.

«Нет-нет-нет, нельзя в него влюбляться, - ужаснулась самой себе Николь. - Он пропадет завтра из твоей проклятой жизни, и ты никогда его больше не увидишь. Забыть, конечно, не получится... но все же».

- Вы, люди, такие странные, - сказал Кристоф. - Я, увы, дал клятву. Не могу рассказать. Считай просто, что я очень издалека.

***

Они топтались у входа в отель, и никак не могли сообразить, как бы им попрощаться. Точнее не знал, как прощаться, Кальц. Он понимал, что Николь теперь навсегда останется частью его воспоминаний о Париже. Может, правда, она забудет. Хотя умрет, наверное, быстрее чем забудет. Если она еще не передумала, разумеется. А вот Кальц будет помнить. Демоны вообще редко о чем-либо забывают.

- Прости, это наглость, наверное, с моей стороны... - начинает девушка. - Но, может, завтра еще увидимся? Сходим в Лувр, просто по городу погуляем? Что думаешь?

- Увы, я здесь всего на сутки, - улыбнулся ей Кальц. - Завтра утром мне нужно в университет. Да и долго здесь, у вас, мне находится нельзя.

Последнее было правдой. И не потому, что на Землю демонов пускали исключительно редко. Нет. На Земле было очень мало магии, а Кальц и так порядком истощился, спасая Николь с утра. Его скромное путешествие он сам сравнивал с нырянием под воду. Зажал нос и уши, нырнул, коснулся дна рукой - и уже нужно выныривать, иначе потеряешь сознание от недостатка кислорода. И недостаток магии уже начинал ощущаться.

О том, что с ним будет, если он не вернется в магические миры раньше, чем через двое суток, Кальц предпочитал не думать. Он знал, что потеряет контроль над телом, и будет валяться до тех пор, пока оно не умрет от истощения. Потом же тело начнет гнить, его, возможно, похоронят. А он будет все еще внутри, неспособный покинуть свой личный крошечный медный сосуд, вшитый в грудь. Беспомощный и напуганный, он со временем истлеет, сойдет с ума и растворится в небытие. Не лучшая судьба.

- Жаль, - печально улыбнулась ему Николь. - Тогда...

И она, вдруг придвинувшись близко-близко, импульсивно поцеловала его в губы. Кальц сориентировался быстро. Притянув девушку к себе за талию, он не дал ей так быстро отстраниться. Его аура снова потянулась к ней, и на этот раз окутала целиком, наполняя собственной благодарностью. Он и сам был не прочь ее поцеловать, да только не до конца был уверен, что можно. Люди же такие привереды в плане близости, многие считают что день знакомства - это маловато. Будь Николь с Плутоса, Кальц и задумываться бы не стал, но тут боялся оскорбить.

- Спасибо, мой Ангел, - улыбнулась ему Николь, когда, наконец, отстранилась. - Я запомню тебя... обещаю.

- Может, сделаем этот день еще более незабываемым? - кивнул Кальц на отель, решив все же попытаться. - Я, правда, еще не спал с человеческими девушками, только с ангелськими... но могу попробовать.

- Ты невыносим, - засмеялась Николь, а потом вдруг уверенно, чуть напряженно кивнула.

***

Номер утопал в роскоши. Николь, чувствуя себя героиней любовного романа, пригубила вино. Она бы опрокинула его в себя, выпила залпом, чтобы набраться смелости... да момент не располагал. Слишком уж мило они сидели и болтали. Если быть точнее - глупо обсуждали жизнь. Судя по рассказам Кристофа он жил в каком-то очень странном месте, не имеющем ничего общего не то что с Парижем или Францией, со всей планетой в целом. Там где он жил не было гомофобии или расизма, все жили в гармонии. Там где он жил каждому члену общества давали жилье сразу же по достижении совершеннолетия. Там где он жил никто ни о чем не беспокоился.

- Ты все врешь, - только улыбалась Николь. - Но если бы такое место существовало, я бы хотела туда попасть. Особенно если там есть еще такие милые и беззаботные парни как ты.

- Вряд ли бы мне разрешили взять тебя с собой, - разочаровал ее Кристоф.

- А ты сам? - с надеждой спросила девушка. - Ты еще приедешь в Париж?

- Думаю, да, - благосклонно кивнул ей парень. - Но не скоро, это уж точно. И если приеду - обязательно к тебе загляну. Хотя...

Он чуть погрустнел и посмотрел на нее выжидающе:

- Ты ведь покончишь с собой, да?

- Нет, - удивившись тому, с каким возмущением это вырвалось из нее, сказала Николь. - Ты что, разумеется нет! Я... передумала кажется.

- Ну и замечательно, - выдохнул Кристоф. - Тогда года через два, я снова смогу к тебе вырваться. Что скажешь?

- За то, чтобы я тебя дождалась, - подняла фужер Николь.

- За то, чтобы я еще раз побывал в Париже, - чокнулся с ней парень.

- На брудершафт? - предложила Николь.

- А это как?

И Николь научила на свою голову. Они встали. Переплели руки. Выпили. Поцеловались. Потом еще немного поцеловались. Кристоф потрясающе целовался, язык у него был узким и каким-то непривычно прохладным, будто он страдал от пониженной температуры. Отставив фужеры на стол, парень увлек ее за собой на кровать. Повалил, навис сверху. Еле дыша, боясь спугнуть чудо, Николь принялась расстегивать его рубашку. Любовник на это лишь усмехнулся и, отстранив ее руки, стащил одежку через верх. Стащил, и застыл, красуясь. А Николь как зачарованная провела по ровному животу с четко очерченными мышцами. Кристофа сложно было назвать мускулистым, скорее, он поражал утонченностью. Казалось, у него нет ни единого изъяна.

«Сделано небесами с любовью», - метнулась у нее в голове глуповатая мысль.

Парень же своей красоты словно совершенно и не осознавал. Он стянул с нее платье через голову, отбросил его в сторону, полюбовался несколько секунд на старое застиранное белье, и наклонился за поцелуем.

- Постой, - вдруг вспомнила Николь. - Нам бы... защиту... я давно не пила противозачаточные.

- Можешь об этом не беспокоиться, - ласково погладил ее по щеке Кристоф. - Я не могу иметь детей. Вообще. Если бы мог, то давно бы осчастливил детишками половину своего города.

- С... сочувствую, - не зная, как реагировать на такое заявление, сказала девушка, но все же решила поверить.

Не могло же быть с ним все идеально.

А потом она будто утонула. Ее обволокло его нежностью, окутало любовью и лаской. Казалось, она каким-то чудом ощущала его эмоции. И она поддалась. Ответила на поцелуи - сначала нежные, а потом все более и более требовательные. Тяжело задышала, когда он нежно искусал и осыпал поцелуями ее шею. Застонала, когда его мягкие губы прошлись по ее груди, втягивая соски. Задрожала, когда он стянул с нее трусики и проник языком во влажное, горящее желанием и наслаждением место. Прогнулась, когда он вошел в нее, беспорядочно бормоча какие-то глупости. Она ненавидела себя за то, что никак не могла заткнуться. Бормотала и выкрикивала совершенно парню ненужные слова благодарности. И была искренней в своих чувствах насколько могла.

Ночь тянулась - сладкая, темная, приятная. Самая приятная ночь в ее жизни. Кристоф, кажется, совершенно не знал, что такое усталость. Он измотал ее. Они смяли белые простыни, уронили на пол подушки и одеяло. Они допили вино в перерывах. И они занимались любовью так, как могут заниматься ей люди, у которых осталось очень мало времени. Она сбилась со счета, сколько раз побывала на пике, он тоже периодически вздрагивал, неизменно кончая в нее. Ее это пугало, но в какой-то мере и нравилось.

В какой-то момент они просто сплелись, нашарили одеяло, одну подушку на двоих и уснули. Глубоко уснули. И лишь Николь снился сон. Ей снилось, что Кристоф садится в машину и уезжает, а она бежит за ним вслед и кричит что-то. Но он даже не оборачивается, а растворяется вдалеке. А она, вся в слезах, остается одна.

***

Когда Кальц проснулся на улице уже светило солнце. Он встрепенулся, поняв, что опоздал. Ему пришлось очень осторожно вылезти из кольца рук Николь чтобы не разбудить ее. Спешно приняв душ, он оделся и сверился со временем. Ну что ж, на первую пару он уже не успеет, но, может, если поторопится, то с опозданием явится к Грегу на теорию магии? Да, вполне возможно, он сможет.

Потому Кальц с сожалением глянул на Николь. Поцеловал ее, мило сопящую, в висок. Оставил короткую записку:

«Номер оплачен на сутки, деньги я уже отдал. Так что можешь побыть здесь еще немного. Я уже ушел. Прости, что не успел попрощаться. Если еще раз окажусь в Париже - обязательно к тебе заскочу. Живи полной жизнью, Николь. И не умирай. Твой Ангел».

И, оставив эту записку на подушке, он нашарил в своем рюкзаке крошечный камешек-телепортатор. Закрыл глаза, выдохнул... и исчез. Только воздух взметнулся, всколыхнув шторы.

***

Николь, улыбаясь, как сумасшедшая, влетела в свою маленькую квартирку. Боже, как она только могла считать ее вчера такой отвратительной? Она кинула все свои сумки из дорогих бутиков на старый диван, схватила мобильник, без которого жила целые сутки, и набрала номер. Долго шли губки, а потом раздался знакомый, такой тошнотворный после всего произошедшего голос.

- Да?

- Эрик, привет, - улыбнулась она трубке.

- Че какая жизнерадостная? - спросил ее бойфренд. - Где ты вообще, идиотка? Какого черта не на работе? Давай быстрее, а то у меня покупатели.

- О, я не отниму у тебя много времени, - сказала Николь, смотрясь в зеркало. - Просто хотела сказать, что я тебя бросаю. Хорошо тебе потрахаться с Беллой.

На том конце трубки повисло ошарашенное молчание.

- Ника, какого черта... - начал парень.

- Не-не, даже не начинай, – остановила его Николь. – А еще я увольняюсь из твоей чертовой кофейни. Можешь даже не выплачивать аванс. Я уже нашла работу получше. Не звони мне больше, идет?

- Подожди, ты вообще о чем? Какая муха тебя укусила?

- О, эта муха была очень красивой и милой, - рассматривая в зеркало цветник засосов на своей шее объяснила Николь. - А еще очень чуткая и хорошая в постели. Так что пока. Я теперь в курсе, что есть парни получше тебя, красавчик.

И, решив не слушать возмущения бывшего бойфренда, который наверняка как всегда осыплет ее угрозами и оскорблениями, Николь покрутилась на месте. Она давно хотела перебраться работать в небольшой книжный магазин в двух шагах от своего дома, и уже сходила на собеседование. Ее фактически взяли, оставалось пройти стажировку. И она радовалась тому, что наконец ей не придется ездить на работу через половину города, да и зарплата там была повыше.

«Живи полной жизнью, да? - вспомнив записку, которая теперь хранилась в бумажнике, улыбнулась Николь. - Ну что же, я ничего не обещаю, но попытаюсь. Потому что ты, будь ты хоть сам дьявол, показал мне что есть и другая жизнь. А уж вернешься ты или нет, это не важно. Главное, что я тебя никогда не забуду, мой личный ангел. Никогда».

И, рассмеявшись своим мыслям, она кокетливо погрозила отражению в зеркале пальцем. Погрозила, прихватила из мини-бара на кухне бутылку красного вина и двинулась к своей соседке снизу Анне, чтобы поделиться с ней новостями, энергией и некоторыми из вещей. Нельзя же быть жадиной, верно?

Content

Спасибо, мой ангел!

Спасибо, мой ангел!