Пастухи цветов

Пастухи цветов

Знаете ли вы главную несправедливость растительного мира?

Если погибает растение, то вслед за ним умирают и его плоды. Однако гибель плода не способна погубить растение - ведь плод может оторваться и продолжать свою жизнь отдельно от своего родителя. Это одновременно и честно, и нечестно, и нормально. Вечный природный цикл. Из семян вырастает растение, порождает закутанные в мякоть, словно в пеленки, семена, и так до бесконечности. Такова жизнь.

Так успокаивал себя каждый Пастух. Кирин не был исключением. Он ходил по Азнерду, заповеднику травяных фей, смотрел на усыпанную их костями землю и много думал о смысле жизни и смысле смерти. Здесь, в месте, где рождались и умирали этео, эта тема интересовала его гораздо больше, чем где бы то ни было. А все потому, что здесь стиралась самая важная граница. Граница между растением и животным.

Ведь только здесь, в Азнерде, не имеющие души и разума растения производили на свет наделенные душой плоды.

Народ этео, по мнению Кирина, можно было лишь с натяжкой назвать феями. Вроде внешне похожи – исключительно женские, стройные и утонченные тела. Но в то же время никаких крыльей. Впрочем, зачем они им? К тому же феи живые и теплые, а этео – во всех смыслах холодные существа. Кирин смотрел на них и думал - поскорее бы эксперименты Пастухов принесли свои плоды. Поскорее бы освободить их, бедняжек, от их незавидной судьбы, о незавидности которой они даже не подозревают.

- Эй, Кирин, хватит считать ворон! - крикнул Пастуху его напарник.

Охотника звали Оди. Он был готредцем, даже не эльфом. И пусть Оди было на добрые полсотни лет меньше, чем Кирину, он вызывал уважение. Он не давал эльфу слишком глубоко уходить в свои мысли. И за это Кирин очень его ценил.

- Да-да, - потянувшись, отозвался он. - Не волнуйся, я настороже.

- Настороже он, - недовольно проворчал Оди. - Не смеши меня, приятель. Тебя бы даже старый, шаркающий тапками дед смог застать врасплох, не то что браконьеры.

- Вряд ли мы их встретим, - покачал головой Кирин. - Скорее всего они все забрали и ушли. Ублюдки. Я понимаю охоту на животных... но это просто возмутительно. Этео же разумны, как они вообще могут убивать их.

- Будто люди и эльфы не убивают друг друга ради денег, - фыркнул Оди. - Тебя бы на Готред на пару годиков - ты бы быстро перестал всему удивляться. Больно нежный.

Кирин молча, нехотя согласился. Да, в своей жизни он видел мало плохого, хотя и много путешествовал. Впрочем, на Готреде он никогда не бывал. С его специализацией это не требовалось. Он ведь не военный, а селекционер.

За разговором они и не заметили, как они пришли в старую, полузаброшенную часть заповедника. Зеленые, живые шатры, полные обитателей, попадались здесь лишь изредка – большая часть давно уже высохла и почернела от старости.  И кости. Белые, будто сделанные из мела кости устилали всю землю. Впрочем, целые попадались редко, по большей части они рассыпались, превратившись в песок. Именно сюда, из-за удаленности от базы ученых, чаще всего наведывались треклятые браконьеры.

Нужный шатер – зеленый, все еще живой, высотой с приличный коттедж – украшала страшная, прорезанная ножом дыра. Пастуха и Охотника привели сюда сработавшие защитные чары. Браконьеры охотились на этео, и на это были причины. Ободрав один шатер и продав останки несчастных существ на черном рынке можно было жить припеваючи пару лет. Это и толкало жадных людей на плохое и опасное дело. Сотрудники заповедника успевали застать их на месте преступления слишком редко, чтобы наказать. Людей не хватало, да и телепортация работала скверно из-за нестабильности магии. Потому ученые и охранники могли лишь ругаться сквозь зубы и надеяться, что рано или поздно им выделят ресурсы на крепкий защитный купол.

- Посмотрим, что тут у нас, - пробормотал Оди, светя в дыру магическим фонарем. - Ничего себе! Кирин, иди сюда, глянь на это! Впервые такое вижу.

- Что там у тебя? - удивился эльф, заглядывая вслед за ним.

Посмотреть действительно было на что. На земле, в центре шатра, лежала целая гора из тел. Часть из них принадлежала несчастным этео. Зеленокожие травяные феи, такие изящные и угловатые одновременно, уже начинали темнеть. Рядом с ними валялись их стебли, скрученные в кольца. Глянув наверх, Кирин увидел огромный, мерно пульсирующий синий цветок. Он располагался прямо под самым куполом шатра, и из самой его сердцевины на гору трупов капал из обрезанных стеблей питательный сок. Народ этео в буквальном смысле рос из таких цветков. Они жили на стебле, как на пуповине, питаясь от материнского растения, и никогда не покидали своего весьма ограниченного жилища. Из-за почти полной изоляции каждый шатер обрастал своими традициями и законами. Но теперь вся семья этео, жившая в этом шатре, была мертва. Почти вся.

У дальней стены, отразив свет фонаря, мелькнули два глаза. Взгляд испуганный, полный боли и отчаяния. Последняя из семейства сидела, перебирая руками длинный, оторванный от материнского цветка стебель-пуповину. Но и это было еще не все.

Рядом с ней валялась винтовка. Увидев огнестрельное оружие Кирин поморщился и проклял Землю за слишком хорошее техническое развитие. Рядом с винтовкой лежали два эльфийских трупа, старательно окрашивающие красным белый песок. Браконьеры, наконец-то, получили по заслугам.

- Смелая девочка пыталась защитить свою семью, - с сожалением покачал головой Кирин.

- Впервые вижу такое, - повторил Оди. - Почему она жива?

- Есть одно предположение, - пожал плечами Кирин, отодвигая напарника в сторонку и заходя в Шатер. - Сейчас узнаем.

Стоило ему войти, как девушка тут же бросила свой стебель и взялась за винтовку, которую даже толком держать в руках не умела. Она встала, ее пошатывало от нехватки сил. Понимая, что она вполне может выстрелить, Кирин набросил на себя магический щит и тут же миролюбиво поднял руки. Надо было с ней поговорить. В этом он был спец, не зря обучался в академии Альянса. Потянувшись к юной этео - а на вид ей было не больше семнадцати - он проник в ее разум и тут же услышал судорожное биение ее мыслей.

«Убить, убить, убить тех кто сделал больно. Отомстить. Прогнать. Защитить мамочку».

«Я не причиню тебе зла, - нежно послал ей мысль он. - Я друг. Пастух. Пришел помочь тебе. А вон тот – Охотник. Он пришел убить убийц. Но ты смелая. Ты справилась. Ты отомстила».

Девушка опустила винтовку, удивленная, видимо, тем что с ней заговорил незнакомец.

«Ты моя сестра? - спросила она. - У тебя нет стебля. У меня тоже нет. Как ты говоришь?»

«Я Пастух, Пастухи умеют говорить без стебля, - пояснил Кирин. - Я пришел помочь тебе».

«Мне не нужна помощь. Я скоро умру. Мне надо бежать. Мне надо унести семена далеко-далеко, чтобы из них выросла новая Мамочка».

«Не обязательно. Есть способ жить. Ты хочешь?»

Юная этео заколебалась. Она осмотрела кучу тел своих сестер, осмотрела скрученные в кольца стебли, которые браконьеры так хотели продать на черном рынке, осмотрела трупы эльфов. Еще немного поразмыслив, она кинула винтовку на землю к ногам Кирина.

«Как жить без стебля?» - спросила она неуверенно.

«Есть способ, - пояснил Кирин, не веря своей удаче. - Я научу тебя. И стану твоей новой семьей. Я научу тебя жить, как Пастухи и Охотники. Что скажешь?»

«Что там? - она кивнула на стену шатра. - Там ходит Гниль? Гниль не убьет меня?»

Кирин улыбнулся. У почти всех семей этео были свои боги, но некоторые мотивы повторялись. Зачастую они почитали как бога тот цветок, из которого шли стебли. Они звали его Матушкой с разными вариациями. Так же частенько почитался и бог смерти. Как его только не звали - Тлен, Гниль, Дерн, Червь. Кирин слышал множество различных имен, но смысл у них был похожий.

«Гниль можно отпугнуть, - пояснил Кирин. - Сок для жизни можно брать иначе. Если делать как я говорю - можно уйти очень далеко. Там огромный мир. Хочешь посмотреть?»

- Чего она там, Кирин? - недовольно спросил Оди. - Жалуется на жизнь?

- Помолчи, пожалуйста, - вежливо попросил его Кирин. - Я почти уговорил ее пойти с нами.

- Ишь ты... - фыркнул себе Оди. - Ты упорный... сколько их уже улизнуло.

Но у Кирина все равно было очень хорошее предчувствие по поводу этой девочки. Очень хорошее. Он чувствовал, что она чем-то отличается от остальных. И когда она, спустя пару минут пугливых размышлений вдруг подошла к ней и ткнулась носом в его грудь, эльф наконец понял, чем именно. В девочке бурлила магия. Не обычная магия этео, а совсем иная. Такая же, какая и в нем - сильная, кипящая магия.

«Я знала что они умрут, - сказала она мысленно. - Я видела как умру я. Но я не хотела умирать. Потому я наказала тех, кто пришли убить. Но я не смогла спасти всех».

Дар предсказаний - дошло до эльфа. Она предсказала смерть, у нее были видения. Сильный дар. Настолько сильный что, может, ее даже заберут в Академию. Эта идея показалась ему сумасшедшей, но одновременно с тем и забавной.

«Не переживай, - обнимая ее, сказал Кирин. - Ты молодец, все хорошо. Главное что ты сама жива. И будешь жить еще очень долго».

«Почему они обрезали наши стебли?» - спросила девушка.

Кирин вздохнул. Как объяснить этому существу, что стебли, без которых этео обычно умирали довольно быстро, продавались на черном рынке? Как объяснить невинному существу, что из их сестер хотели сварить наркотики? Что она подумает о том мире, куда он хочет забрать ее, если узнает правду?

«Они были очень глупыми, - ответил ей Кирин. - Очень глупыми и жадными».

«Я понимаю, - ответила девушка, а потом, поколебавшись немного, добавила. - Я хочу уйти за купол. Не хочу умирать».

«Не бойся, я обещаю тебе жизнь, - обнадеживающе потрепал ее по волосам Кирин. - Только приготовься удивляться».

- Мы уходим, - кинул он Оди. - Она идет с нами.

- Да ладно, - удивился ворчливый Охотник. - Воистину все пути открыты упертым баранам вроде тебя.

«Малышка, тебе нужно сказать кое-что, - попросил Кирин с улыбкой. - Можешь сделать это ртом, как делаем мы?»

«Я не уверена, но попробую, - сказала этео. - Что именно сказать?»

«Я шепну тебе на ухо».

Он наклонился и прошептал пару слов. Девушка сделала сосредоточенное лицо, переваривая услышанное. Она открыла рот и, коверкая звуки, произнесла:

- Замалчи, старий варчун...

Оди зашелся хохотом. Кирин тоже не сдержал веселой улыбки.

«Что я сказала?» - удивилась девушка.

«Если он будет тебя донимать - просто повторяй ему это каждый раз, - улыбнулся ей Кирин. - А теперь пошли на станцию. Давай лапу».

Юная этео вложила свою ладонь в протянутую руку и они пошли.

Кирин и Оди всю дорогу до базы обсуждали ее дальнейшую судьбу. Решили обрезать стебель и вставить его пока в банку с питательным раствором - пусть вытягивает, как это делают поставленные в воду цветы. Теперь они должны были сделать все, чтобы девочка выжила. Ведь именно благодаря ее появлению исследование, которое проводили ученые – Пастухи, так звали их этео – могло сдвинуться наконец с мертвой точки. Наконец-то хотя бы одна травяная фея захотела посмотреть на окружающий мир. Обычно-то они не видели в этом никакого смысла.

А вся проблема в том, что этео жили в своих шатрах словно в маленьком раю. И за все спасибо их чокнутому создателю. Этеорн – материнское растение – было выведено искусственно довольно давно одним влюбленным в идею об утопии эльфом. Именно он додумался до одновременно и безумной, и гениальной идеи опылить распространенный на Эквариусе цветок пылью фей. Цветок такое отношение к себе одобрил и внезапно, вместо того, чтобы завять и превратиться в плод, вытянул из своей сердцевинки стебель. На стебле же, словно на пуповине, принялся образовываться младенец. Первый этео.

Если бы тот эльф был все еще жив, Кирин оборвал бы ему руки. Понимая, что достиг своей цели, безумный ученый добавил еще несколько генов в набор цветка, из-за чего тот смог иметь целый десяток детишек на тонких гибких пуповинах. Но детишкам было нужно где-то жить, и эльф пошел дальше. После долгих, кропотливых экспериментов стебель растения стал тонким, длинным и прочным, а листья его заменились лианами. Прежде, чем он умер, он засеял целую рощу этеорна. Стебель вытягивался вверх, на нем вырастал цветок, дающий живые, одушевленный плоды, и через какое-то время эти плоды сами, из длинных лиан, плели себе шатер. Он научил их примитивной магии земли, и они жадно приняли ее. Всю свою жизнь они заставляли лианы расти и расти, сплетали их друг с другом, пока шатер не становился похож на огромную зеленую гору, усыпанную листьями. И там, в своем собственноручно сделанном доме, они и запирались, не желая иметь ничего общего с окружающим миром. Они общались исключительно через стебли-пуповины со своими “сестрами” – детишками одного цветка этеорна, и с другими домами – через разветвленную корневую систему. Год от года они все больше обрастали сумасшедшими, совершенно непонятными традициями, и все больше отгораживались от окружающего мира.

Ну а что, пищей их обеспечивал материнский цветок. Хищники их травяными телами не интересовались, травоядные предпочитали жевать что-то не столь быстро бегающее. Потому все, чем занимались этео – это поддерживали купол да выдумывали себе богов, демонов, традиции и прочую лабуду, спасаясь от скуки. Что не день – то у них какой-то праздник, который надо по своему отпраздновать.

Кирин с прочими Пастухами как только не пытались их сманить во внешний мир. Уж и разговаривали с ними, и перспективы расписывали, и богами угрожали, и пытались оторвавшимся предложить альтернативу смерти. Куда там… каждый этео, оставшийся без стебля, считал своей прямой обязанности взять руки в ноги и бежать в любом направлении пока не умрет. Потому что внутри-то у него семена, а семена – это новое растение эреорна, которым все вокруг заросло.

А тут – такое везение. Девочка, которая сама согласилась. Пастухи такой удачи ждали здесь, в заповеднике, уже много-много лет. Нет, были конечно и до нее девочки… но они были из разряда “ну я попробую”, и в какой-то момент благополучно смывались. А эта сама сказала, что хочет. И от этих слов Кирин преисполнился надеждой. А вдруг на этот раз все получится? Ведь у них все готово. Они ведь заменитель питательных соков сделали. Они ведь придумали, как постепенно перевести этео на этот самый раствор. Кирин уже предвкушал, как будет сначала кормить ее при помощи специальной трубки, которая заменит ей стебель, а потом она и так пить научится. У них же есть зачатки пищеварительной системы, ее только сдвинуть с мертвой точки надо. Пустухи научат ее говорить, а Охотники – охрана заповедника – будут сторожить ее от опасностей.

Только вот, какое бы имя ей придумать?

Впрочем, последнюю проблему быстро решил их чернокожий начальник-землянин. Выслушав на следующий день историю храброй этео, застрелившийся из винтовки браконьеров, он воскликнул в восторге: “Боже, да это девочка настоящий дьявол!” С тех пор девочку все и прозвали Таккой, а она саму себя упорно называла Теккой, совершенно не желая переучиваться.

P.S. Такка Шантрье – это тропический цветок, который в природе произрастает в Юго-Восточной Азии и Западной Африке. Благодаря своей экзотической внешности Такка получила множество колоритных названий: «черная лилия», «черная бабочка», «летучая мышь», «цветок дьявола».

Content

Пастухи цветов

Пастухи цветов