Сыновья для бывшего

Глава 1

– Ты?! Приехала… – Макар скользит недоверчивым холодным взглядом по моему лицу. – Зачем? – Кривая усмешка не предвещает ничего хорошего.

Впиваюсь ногтями в свою ладонь, боли не чувствую. Слишком высока цена моего поступка.

С утра зарядил дождь. Хлёсткие струи дождя колко бьют мне в спину. Стою на пороге дома, но Макар не собирается меня впускать. Стоит, широко расставив ноги, словно обороняет свою крепость от меня.

Чего я ждала? После всего, что между нами случилось…

– Только не говори, что соскучилась! – выдыхает мне прямо в губы. – Всё равно не поверю, – упирается рукой о косяк двери. На шее вздувается вена.

Он в ярости.

Конечно, я понимала, что встретит он меня в штыки. Но, учитывая обстоятельства, выбора у меня нет.

Мороз пробирает до кончиков пальцев от его равнодушия. Ну, или проливной дождь промочил меня окончательно.

Я приехала ради сына… нашего сына! – Хочу кричать во весь голос. Но не смею. Макар не знает о Сашеньке.

А если узнает, что это изменит? Ничего. Он просто не поверит, что это его сын.

Ведь фамилия у него Яшин, а отчество Никитович…

Это усложняет ситуацию еще больше!

Зная характер Мака, уверена, он просто выгонит меня, если расскажу всю правду сейчас… через четыре года.

Встряхиваюсь, поднимаю глаза на Макара.

– Макар, я действительно соскучилась, – голос мой дрожит от страха, что мне не поверят. Ведь я тогда не поверила ему, а он умолял на коленях. Теперь Мак вправе наказать меня. – Но, если ты мне не рад… – иду ва-банк.

Рискую. Возможно, Мак не один или не в том настроении.

Но для меня сейчас ничего не имеет значения. Ничто меня не остановит. Я знаю, зачем приехала…

Как бы это странно не прозвучало, но мне нужен Макар! Всё должно получилось наверняка! У нас нет права на ошибку.

И я получу «это», чего бы мне не стоило!

Вздрагиваю под его потемневшим синим взглядом.

Выпрямляюсь, мягко улыбаюсь, грациозно переминаюсь с ноги на ногу.

Знал бы он, чего мне стоит весь этот спектакль!

С моих волос вода льется прямо на крыльцо.

– Так и будешь держать меня под дождём? – голос мой дрожит.

Мак ждет, когда я не выдержу, сломаюсь, сама уйду. Он ещё не знает, что этого не будет! Мне некуда отступать, за мной нет стены или спины. Я и есть тот самый последний рубеж, крепкий тыл маленького родного человечка.

На мгновение посещает мысль, что, если Макар уже женился? Отгоняю от себя все мысли. Я не вправе думать о каких-то «если».

– Не знаешь, как поступить со мной? Хочешь выгнать? Или, наслаждаешься моим унижением? – спрашиваю напрямую. Плевать. Я готова пройти через все круги ада ради своего сына.

Задумчиво молчит.

– Так и не пригласишь меня в дом, Макар? – с отчаяньем спрашиваю я, расстёгивая плащ.

Хмурит брови. Думает, стоит ли? Неожиданно делает шаг в сторону, пропуская в дом.

Не знаю, что повлияло на его решение, сжалился надо мной, что я приехала к нему сама? Или дождь оказался мне в помощь. Ну, или…

* * *

После горячей ванны закутываюсь в большущий махровый банный халат. Забираюсь с ногами в кресло. Впервые с момента приезда разглядываю Макара в упор.

Он изменился. Повзрослел, возмужал, раздался в плечах.

Синие глаза смотрят пристально, словно их хозяин заранее подозревает меня в неискренности…

Если бы он только знал, что толкнуло меня в его объятья! Закусываю губу.

– Что-то не так, Юля? – настороженно спрашивает он. – Ты зачем пришла?

– Макар, я пришла к тебе… – широко улыбаюсь, грею руки о чашку горячего кофе.

Когда я решилась на этот шаг ради спасения сына, не думала, что на деле все окажется так сложно…

Была уверена, что чувства давно угасли.

Но почему тогда так гулко бьется сердце, сбивается дыхание, накрывает волна эмоций с головой? Что происходит со мной?

Не думала, что смогу снова испытать бурю переживаний, душа моя вывернется наизнанку от того, что мы рядом… вместе, прекрасно зная о том, что совсем скоро я уеду туда, где без меня никак…

Но уехать я могу только после того, как забеременею…

Это вопрос жизни и…

Об этом я даже думать не хочу! Не смею! Я должна быть сильной.

Глава 2

Четыре года назад

Юля

– Мы переезжаем в Москву. И точка! – мама смотрит на меня. И я ловлю в ее взгляде коктейль эмоций.

Радость от предстоящего события. Страх перед неизведанным. Желание познать новый большой мир. Мольбу о послушании.

– Не хочу!

Родители развелись год назад, а шесть месяцев назад моя жизнь медленно и уверенно пошла под откос, когда мама познакомилась с Максимом Покровским.

Мы переезжаем в его большой дом с колоннами потому, что мама выходит замуж.

Падам! Фанфары!

Променять провинциальный ВУЗ на престижный московский – еще та потеря, а променять друзей детства на новых – мажористых мне не легко.

– А ты постарайся и захочешь, – приказывает мама, стреляя в меня огнеупорным взглядом.

Вздрагиваю. Ненавижу этого мужчину априори. Видела его всего пару раз, и он произвёл на меня хорошее впечатление.

Но он украл у меня маму, сломал мои планы. За что же мне к нему благоволить?

Они встретились случайно зимой на симпозиуме врачей в Сочи, и сразу между ними вспыхнул бурный роман.

Я понимаю этого Максима! Парень явно не глупый, если распознал в моей маме – клад.

Моя мама Ирина Александровна – известный врач-реаниматолог. Ей всего тридцать восемь. Женщина в самом расцвете лет, к тому же очень красивая, мягкая в быту. Она прекрасно готовит, шьёт, но эти умения и навыки ей в Москве не пригодятся. Потому что Максим – бизнесмен, ему принадлежит фармацевтический завод, торговый дом, и ещё уйма всего-всего.

– Мама, разве я тебя не отпускаю? – тяну устало. – Ты уезжай. Только меня оставь в покое!

– Юльчик, прости, но я уже продала квартиру!

– Вот так да? Ты не оставляешь мне выбора! А как насчет того, что мне восемнадцать и я уже взрослая девочка! – злюсь капитально, еле сдерживаю порыв нагрубить. – Поживу у Светки, пока учусь в университете, – нахожу нормальный выход.

– Нет! – слышу в голосе матери металл, извещающий меня о том, что разговор закончен.

* * *

Спустя сутки

Наш самолёт приземляется в аэропорту Внуково. Пока собираю вещи с транспортной ленты, с меня десять потов сходит. На улице июль, на мне короткие джинсовые шорты, белый топик, белые кеды в тон. Всё как положено, и вполне себе удобно.

Длинные светлые густые волосы собраны в тугой низкий хвост.

Подсчитываю чемоданы.

– Раз, два, три, четыре. Одного пузанчика явно не хватает. Оглядываюсь. Странный левый мужчинка уносит моё сокровище.

– Стой! – догоняю, отбираю чемодан. Со второй попытки удается разжать руки незадачливого вора.

Ничего не скажешь, Москва встречает дружелюбно!

Бросаю осуждающий взгляд на маму, щебечет по телефону:

– Максим, мы долетели с комфортом, посадка была мягкой, уже получила багаж, выходим.

Мама подбадривает меня взглядом.

Собираю чемоданы, толкаю их к маминым ногам. Берём по два, идём на выход.

– Максим! – мама машет кому-то в толпе, быстрым шагом направляется к объекту.

Делаю шаг назад и тут же врезаюсь в крепкую грудную клетку.

– Осторожнее, «сестрёнка».

Медленно оборачиваюсь. Моргаю. Передо мной высокий темноволосый парень.

* * *

На вид ему лет двадцать. Выше меня на голову. Широкоплечая подкачанная фигура, о чем кричат светлые джинсы, обхватывающие мощные бёдра, и белая футболка, облепляющая мускулатуру. На рельефных руках красуются чернильные татуировки.

Вызывающе окатывает меня синим ледяным взглядом.

– Юляшка, зачётные ножки!

Вот только его оценки мне не хватало.

– Ты кто такой? – шиплю, разглядывая незнакомца в ответ.

– Твой старшенький «брат» Макар.

– Ты мне не «брат»! Наши родители ещё не женаты, – бурчу недовольно.

Парень придвигается ко мне неприлично близко, касается меня, наклоняется над ушком:

– Вопрос двух недель. Я же так понимаю, что твоя мама с моим папой из-за денег. Значит, она доведёт начатое дело до конца…

Закатываю глаза. Злость топит меня. Да как он смеет называть нас меркантильными особами.

Распахиваю глаза, и даю ему звонкую пощёчину.

– Я смотрю ты у нас борзая? Зря ты так, Барби! Я мстительный, –трёт покрасневшую щёку.

– Что стряслось? – к нам спешат родители.

– Небольшое недопонимание, – довольно хмыкает Макар, окуная меня в синий омут дерзкого взгляда.

Видно, что Максим нервничает. Не такой приём он хотел оказать любимой женщине.

Но вот из-за прицепа в лице меня всё пошло под откос.

– Макар, я просил тебя потерпеть всего месяц. Потом ты уедешь на учёбу. И всё! До зимних каникул у меня к тебе нет просьб, – рычит Макс и синие взгляды отца и сына перекрещиваются как шпаги.

– Да пошёл ты! Почему я должен терпеть твою любовницу и её довесок? Посмотри на них, они выглядят как две охотницы!

Он не успевает договорить, потому что звонкая пощёчина прилетает ему от меня снова.

Парень в недоумении переводит взгляд с моей руки на отца и обратно.

– Не прощу!..

Прекрасное знакомство вышло!

В небесных глазах мамы стоят огромные слёзы.

Мой взгляд кружит по искажённому лицу мужчины. Чью сторону он займёт?

Максим поворачивается к сыну:

– Попроси прощения у Иры.

– Что?! Ты мою мать променял на неё? Эта ведьма меня ударила. А ты хочешь, чтобы я её принял?! Да пошёл ты! – он рубит рукой по воздуху, разворачивается и стремительно уходит.

– Макар, вернись немедленно! – хрипит старший Покровский. Поздно…

– Вот и познакомились, – шепчу, и везу огромные чемоданы на выход. Думала парень такой крепкий, поможет! А он сбежал.

Отчим берет оставшиеся чемоданы, молча следует за мной.

– Мама! Идём. Не стоит обращать внимание на этого мелкого мерзавца.

Макар

Гневно хлопаю дверцей такси. Падаю на сидение. В бешенстве барабаню пальцами по стеклу, обдумывая непростую ситуацию.

Какого чёрта я приехал к отцу в Москву на летние каникулы?! Два месяца мог провести на Лазурном берегу с девочками. Вместо этого выслушиваю нотации, хожу на работу. Похоже, Покровский решил, что недостаточно усложняет мне жизнь, поэтому решил добить – привёз любовницу с прицепом в дом.

Пульс учащается.

– А прицеп-то ничего! Блондинистый, фигуристый с красивой мордашкой. Характер у неё, похоже, скверный.

Дерзкая… пальцами касаюсь щеки, вспоминая неласковое прикосновение девчонки.

Борзая… до сих пор ощущаю на себе её наглый взгляд.

Обидчивая… перед глазами встаёт картинка – девушка едва сдерживается, чтобы не разреветься.

Но красивая! Взглядом прикасаюсь к её образу. Фигурка зачётная, пышная грудь, аккуратные бёдра, бесконечно длинные ноги.

Гневный взгляд Снежной Королевы тут же пробирается под кожу и остужает мой пыл.

Ничего, малышка! Ты мне ответишь за всё и за всех!

– Куда едем? – интересуется водитель.

На ходу меняю планы. Если до этого я не хотел возвращаться домой, то теперь решил бороться за крышу над головой. Почему я должен ночевать, где попал, а эти две «царицы» будут жить на полном обеспечении моего отца.

Зря мать сдалась просто так! Надо было бороться, даже после того, что случилось. Многие пары живут после подобных эксцессов.

– Зря! – бью кулаком по сидению.

Гневно прищуриваюсь, бросаю грустный взгляд на деревья, выстроившиеся вдоль дороги.

Надо же у них всё по регламенту, а вот мою жизнь и мамину разбил злой рок.

Имя ему – Ирина!..

Проваливаюсь в воспоминания. Еще недавно мы жили счастливой семьёй.

* * *

Шесть месяцев назад

Возвращаюсь с тренировки, бросаю спортивную сумку в холле.

– Ма, я дома, – поднимаюсь по лестнице и тут слышу крики из кабинета отца.

– Какого? Он же уехал в Сочи на две недели. Почему вернулся на день раньше? – Съезжаю по мощным перилам вниз. Широкими шагами преодолеваю длинный коридор, и стопорюсь…

– Это позор! Презервативы в кармане джинсов? Как давно ты мне изменяешь? Это мне подарок на фарфоровую свадьбу?

Сердце колотится в предвкушении большой беды.

Радужное настроение от приезда отца рассыпается вдребезги.

По-прежнему не хочу верить в намеренную измену, шепчу:

– Папа, оправдайся! Это гнусная ложь.

Вспоминаю, что случилось с нами за месяц до этого…

Всей семьёй выбираем фарфоровый сервиз на юбилей.

– Посидим в ресторане, отметим!

– Опробуем новый сервиз!

Папа просит официанта распаковать дорогую коробку, обвязанную серебристой лентой.

Мама явно против подобной затеи:

– Максим, нельзя заранее! Плохая примета.

– Брось! Мы не дремучие, чтобы верить в приметы.

– Это как, увидеть невесту в свадебном платье раньше времени, – не унимается мама, спорит.

Пальцы немеют от страха за наше будущее. Цепляюсь за стену.

* * *

– Милая, – папин голос мягкий и вкрадчивый, – послушай…

– Не обманывай меня, не унижай ложью. Мы прожили вместе двадцать лет, я заслуживаю знать правду.

Прижимаюсь щекой к прохладной стене. Искренне верю, что недоразумение сейчас рассосётся, и наша спокойная семейная жизнь вернется в обычную колею.

Делаю глубокий вдох, когда папа начинает говорить. С первой секунды понимаю, что всё летит к чёртовой матери.

– Клянусь! Я никогда тебе не изменял!.. – голос отца дрожит. Он говорит будто вор, пойманный на месте преступления.

– Не ври…

– …я не договорил! Двадцать лет у меня не было ни одной женщины, кроме тебя. Но чувства давно остыли. Признайся, что живём по инерции, ради сына, ради бизнеса, имущества. Сейчас всё по-другому! Я люблю другую женщину. Прошу у тебя развода.

Решим всё полюбовно? Денег хватит всем!

– Любовнице мало того, что она увела тебя у меня. Так она еще хочет забрать тебя у сына?!

– Перестань! Ирина правильная, достойная женщина, не желает быть любовницей. Её это оскорбляет. А я не хочу начинать новую жизнь с обмана.

– Оскорбляет?!.. – кричит мама.

Боже! Что папа несёт? Он живет с нами ради меня?!

Я-то считал, что он любит маму также как она его. Крепко и безоговорочно!

Какую новую жизнь с другой женщиной он имеет в виду?

Этому не бывать!

Не могу представить рядом с отцом другую. Эта мысль отравляет всё моё существо.

Сжимаю кулак, в ярости бью себя в плечо. Больно, но приводит в чувства.

Сжимаю зубы, чтобы не заорать от душевной боли.

В комнате раздается грохот…

Влетаю в утробу кабинета, в ужасе смотрю на маму, лежащую без сознания на полу.

– Ты её убил?! – ору как полоумный.

– Макар, ты что подслушивал? – отец смотрит на меня гневно.

– Да пошёл ты! – падаю на колени перед матерью, лежащей на полу.

Щупаю пульс – жива.

На мобильном набираю номер 112. Отвечают быстро.

– Маме плохо. Лесная 12. Скорее!

Отец садится на колени перед мамой. Я его грубо отталкиваю.

– Это из-за тебя! Уйди!

Скорая помощь приезжает мгновенно.

Диагноз неутешителен.

Инфаркт.

– Не беспокойтесь, – врач хлопает меня по плечу. На вертолёте доставим в лучшую клинику. Спасём!

Вертолет взмывает в воздух с вертолетной площадки. Отец стоит у дома, подзывает к себе.

Не хочу видеть отца. Не желаю жить под одной крышей с человеком, порвавшим наши жизни на никому не нужные лоскуты.

Гордо ухожу из дома. Не забываю прихватить банковскую карту.

Пока мама лежит в больнице, живу у друзей. Отец не настаивает на моем возвращении. Нам сейчас лучше быть порознь, чтобы не наговорить друг другу лишнего.

Я не понимаю его…он не понимает меня. В отношениях полный абзац. Мы оба даже не делаем попытки поговорить друг с другом.

Родители разводятся…

– Сынок, так всем будет лучше, – убеждает меня мать. – Ты уже взрослый, построишь свою семью. Помиришься с отцом. Ты его единственный сын и наследник. Вам нельзя порознь!

Папа отстегивает маме большие отступные.

Мы с мамой уезжаем в Европу на постоянное место жительства.

– У меня есть большая детская мечта, – самая любимая женщина на свете улыбается грустно. Видимо, в далеких мечтах она воплощала ее не со мной, а с папой.

Реальность, как всегда, повернулась не тем местом.

Приезжаем в Швейцарию, где мама покупает довольно-таки большой отель.

– Ты хоть понимаешь, как им управлять? – нервно тереблю в руках документы на недвижимость.

Лучше бы вложились в криптовалюту или в ай-ти бизнес.

А так нас двое. Оба не разбираемся ни в законах чужой страны, ни в бизнесе в целом. По поводу наличия у мамы предпринимательской жилки молчу. Она всю свою драгоценную жизнь посвятила любимому мужу.

Вот результат! У него другая, более молодая и красивая.

С бизнесом получается ни сразу и не очень. Зато мама рьяно берется за внешность.

– Макар, посмотри, так мне будет хорошо? – стоит перед зеркалом натягивает кожу со лба на макушку.

– Нормально… – понимаю, что лучше молчать. Знаю ее. Пока не сделает пластику, не найдет успокоения.

– Наймем управляющего? – Привожу в отель достойного менеджера.

Мама соглашается, освобождая меня от постоянной заботы о ней. Поступаю на бизнес-курс Управление недвижимостью в университете Лондона. Не могу долго находиться один в этой глуши. Мне нужны живые люди, женский смех, теплые улыбки друзей. А здесь чувствую себя богатым лешим…

Будто почувствовав мое упадническое настроение, мне звонит отец

– Макар, сынок. Мы с мамой обсудили твоё будущее, и она полностью со мной согласна. Так как ты единственный наследник моей империи, ты должен немедленно включиться в наш семейный бизнес.

– На кой он мне? Сам заработаю.

– Сомневаюсь! Ты только тратить умеешь как все золотые дети твоего поколения!

– Я…

– Послушай! Ради твоего наследства твоя мать продала свою долю мне. Как бы паршиво она ко мне не относилась, главная наша драгоценность – это ты.

– То есть ты предлагаешь провести лето на работе в душном офисе?! И считаешь это за благо и честь?

– Да! Позвони маме, скажи, что согласен, – гнёт меня отец.

Злостно молчу, пусть помучается.

– Мать говорит, что боится за тебя. Просила присмотреть, наставить на истинный путь бизнеса!

Ого! Оказывается. истинный путь в моей жизни может быть только одним – путем бизнеса. И никак иначе. А у меня кто-то спросил, чего хочу я?

Вот так да! Мать пожаловалась отцу, что со мной сложно общаться?

А отец, который довёл её до инфаркта, теперь заботится о ней? Шантажирует меня, что от моего поведения зависит её самочувствие и течение дел в гребаном отеле.

Манипулятор чёртов!

– Ладно, как закончится учебный год, сразу приеду.

* * *

Вот так я оказался в доме отца.

А в подарок мне впаяли присутствие на свадьбе и совместное проживание с прицепом мачехи…

Глава 3

Юля

Сижу на заднем сидении дорогого автомобиля, карябаю наращенным ногтем стекло.

Как же меня взбесил сводный «братец»! И имя у него дурацкое – Макар.

Грубый. Невоспитанный. Хам…

Перечисляю его недостатки, умаляя его достоинства в своих глазах. Выходит, как-то слабовато. Зацепил он меня чем-то… На интуитивном уровне что ли?

Ищу в парне плюсы.

Вкусно пахнет. Умопомрачительно красивые глаза и шикарная спортивная фигура. Крышесносный голос проникает в сердце с первого аккорда.

Явно занимается спортом. Уважаю людей, отдающих спорту время и силы. Сама с детства играю в большой теннис.

За размышлениями о нежданном «братце», дорога пролетает незаметно. Через полтора часа выгружаемся у трёхэтажного особняка. Осматриваюсь, кручу головой по сторонам. Стараюсь держать рот закрытым, чтобы не выражать бурных эмоций по поводу невиданного богатства и роскоши.

– Дочка, как тебе? – Максим улыбается, гордо обводит рукой свои владения.

Во дворе дома разбит ландшафтный парк, в центре которого раскинулся фонтан в виде фигуры павлина, чуть поодаль примостилась чудная беседка.

Молча оцениваю.

– Эй, тебя новый папа спросил, нравится ли тебе дом! – слышу низкий мужской голос у себя над головой. Вскидываю глаза – Макар стоит на балконе второго этаже, облокотившись о перила, заинтересованно рассматривает меня как привезённую из-за моря ( в моем случае, из области) зверушку.

Надо держаться от этого мажора подальше. Не внушает он мне доверия. Опасный тип.

Оборачиваюсь к жениху мамы, натянуто улыбаюсь. Не нравится мне, что чужой дядя называет дочкой. Не имеет на это морального права!

– Максим, у Вас замечательный дом и парк. Можно, я пройдусь по территории?

– Конечно, дочка.

– И…, – мотаю головой, стряхивая неприятный осадок, – могли бы вы не называть меня дочкой. У меня есть папа.

Макс растерянно моргает, бросает просящий взгляд на маму. Похоже, они оба ищут защиту от нас друг у друга.

В знак поддержки она берёт его за руку.

– Максимушка, пойдём в дом. Юля – взрослая девочка, сама во всем разберётся. Дай ей время.

Макс бессильной машет на меня рукой и уходит с мамой в дом.

– Не надо мне время. Отпустите домой!

В дом не хочу заходить, там этот зазвездившийся парень. Отправляюсь гулять по зеленовато-золотистому густонаселенному диковинными растениями саду.

Приземляюсь в беседке. Ложусь на резную деревянную скамью, выпрямляю ноги, складываю руки на груди, закатываю глаза.

Боже! Это нереальный рай, скрытый от десятка людских глаз в тени раскидистых деревьев, названий которых я даже не знаю.

– Госпожа, – лёгкий как шелест лепестков голос доносится из кустов.

Лениво открываю глаза, рядом со мной стоит невысокая худенькая женщина.

– Да-а?

– Я Алиса. Вам что-нибудь принести? Сок, воду?

Вашу Машу! Теперь у меня есть прислуга? Ничего себе.

– Не надо, – из-за спины женщины вырастает высокая фигура сводного братца. – Уже принёс. – В его руках поднос с напитками. Дерзкий синий взгляд скользит по моим ногам.

– Вот как? – нехотя поднимаюсь, сажусь.

Алиса пятится назад, исчезает в зелени деревьев.

Пью апельсиновый фреш, играю с Макаром в гляделки.

– У тебя отменные ножки, – подмечает парень, и сразу же ставит меня в неловкую ситуацию.

– Ты тоже ничего, – подмечаю я, в знак ответной нелюбви, очерчиваю взглядом мощную рельефную фигуру. – Чем занимаешься? Фитнессом?

– Фитнес для таких как ты! – огрызается в ответ, флиртуя мускулатурой груди и рук. – Предпочитаю игру сильных мужчин.

Хлопаю глазами, делано закусываю губы.

– Дай-ка подумать. Наверное, кёрлинг?

– Язва! – Макар поднимается и пересаживается ко мне. Сидит непростительно близко. Ощущаю исходящий от него запах – парфюма, тестостерона… и мне не по себе. Дышу через раз, но виду не подаю.

– Так чем занимаешься?

– Хоккеем.

– А-а! – многозначительно киваю головой.

– Моя мама говорила, что ты учишься в Сорбонне. Будешь управлять отелем своей мамы?

Макар нервно дёргается, и на его лице играют желваки. Красивые губы складываются в тонкую нить. Ему явно не нравится, что я упоминаю его мать.

– Не знаю, чем буду управлять, – отбрыкивается парень. – Отец хочет, чтобы я вернулся в Россию насовсем. Ведь я его единственный наследник! – парень делает ударение на последней фразе.

* * *

Громко хихикаю.

– Ты чего?

– Большой мальчик испугался младшего брата? Думаешь, что мой братишка отберёт у тебя наследство, поэтому злишься на нас?

– Что ты несёшь? – Макар яростно хватает мою руку огромной ладонью, сжимает ее почти до хруста. – Твоя мама уже старая, не сможет родить! И я никого не боюсь.

Вот он час расплаты для мажора и час триумфа для меня. Закатываю глаза, театрально взмахиваю рукой.

– Макарушка, твоя сводная сестрица тебя сейчас сильно разочарует.

Синие глаза двадцатилетнего мужчины прожигают насквозь мою шею, а горячая мужская рука сжимается всё сильнее и сильнее. Макар тяжело дышит, и его грудная клетка увеличивается в размере из-за напряжённых грудных мышц. Он как танк сейчас – боеспособен и готов переехать любого.

– Как думаешь, к чему этот срочный переезд, свадьба? Мама уже беременна, срок три месяца. Мальчик! Поздравляю «братец»!

Кайфую, глядя, как красивые черты лица парня искажаются.

– Ай! – вскрикиваю я, когда боль в руке становится невыносимой. – Пусти.

Вместо того, чтобы отпустить, Макар хватает меня за плечи, без церемоний сдёргивает со скамейки. Крепко держит меня за талию, и мой подбородок упирается в его крупную грудь.

– Пираньи, – цедит мне в губы. Внезапно отпускает меня, и я едва удерживаюсь на ногах, чтобы не рухнуть.

В ярости Макар сбрасывает поднос со стола и широким шагом выходит из беседки.

По-моему, я переборщила. Конечно, я желала увидеть его страдания, но не знала, что они затронут парня до глубины души.

Никогда не гноблю людей, слежу за тем, что говорю. Но здесь другое дело, мне нужно было защитить маму. И я явно переборщила.

– Вашу Машу! – внезапно до меня доходит, что только что выдала чужой секрет.

Бегу за парнем. Нужно сделать так, чтобы он промолчал, не выдавал меня. Если Макар закатит скандальную истерику, то мне больше никто не доверит тайн из-за чересчур длинного языка.

К моему удивлению, Мак не идёт в дом. Проходит мимо, садится на велосипед и выезжает за ворота.

– Макар, – несусь за новым братом по посёлку. Успеваю вертеть по сторонам – кругом рассыпаны богатые дома, за ними, чуть ближе к озеру, виднеются шапки дворцов.

Одиночные прохожие останавливаются, с неподдельным интересом разглядывают меня.

– Макар, стой! – кричу в широкую спину.

– Ну вот, раньше парни ухаживали за девушками, а теперь девчонки бегают за улепётывающими парнями, – кудахчет местная бабка, когда я изнуренная останавливаюсь около местного магазинчика.

Еле дышу.

– Он не парень, а «брат», – отвечаю четко. Сажусь на высокий бордюр.

– Воды… – сейчас бы сюда Алису с подносом. Шарюсь по карманам, денег ноль.

– Бери, – слышу женский голос с нотками превосходства. Поворачиваю голову вправо – цыганка. Темноволосая, немолодая, добротно одетая. Присаживается рядом со мной на бордюр.

В руках у неё пакет с продуктами, откуда она достаёт бутылку с водой.

– Как знала, для тебя купила.

– Как это «знали»? – луплю на женщину удивлённые глаза.

– Во сне видела, что ты сегодня придёшь на лобное место.

– Очуметь. Я сама не ведаю, что творю, – откупориваю бутылку, делаю живительный глоток, благодарно киваю.

– Давай погадаю.

– Нет! Не верю в эту лабуду, – пытаюсь встать на ноги. Меня нещадно качает. В голове муть какая-то.

Не отрываясь, смотрю в огромные чёрные глаза напротив.

Неужели отравила?!

Замечаю, что моя рука уже в руке цыганки.

Какого! Я же сказала «нет». Пытаюсь повторить отказ, но язык как связан.

– Юляша, – слышу ласковый голос. – Не отказывайся от большой любви! Одна и единственная любовь на двоих, так бывает редко. Родишь ему сына. Но несчастье разлучит Вас. Не отчаивайся. Злой рок спасёт Вашу любовь.

Слышу, как сквозь вату собственный голос:

– Я что всё время буду несчастна, но при этом буду снова и снова искать встречи с первой любовью? Так? Глупость какая!

– Он станет твоей слабостью, он же вернёт тебе силу.

Вспышка света перед глазами. Моргаю, мотаю головой, скидывая морок. Осматриваюсь. Стою перед воротами дома Максима Покровского.

Что это было?..

Глава 4

Макар

В бешенстве вылетаю на просёлочную дорогу. Бомбит капитально.

Получается, мать знала о ребёнке, поэтому настояла на том, чтобы я срочно приехал к отцу.

Испугалась, что Покровский отпишет свою долю неродившемуся спиногрызу? Или хуже того, чужой наглой девчонке!

Вспоминаю довольный взгляд девушки, когда она поняла, что в один миг превратилась в принцессу с множеством слуг.

А с каким кайфом она лежала в беседке, аж взбесила! Думает, что получила все блага цивилизации одним щелчком пальцев.

– Нет, милая Юляшка, за всё в жизни придётся платить!

Сворачиваю на шоссе. Визг тормозов. Удар об асфальт. Темнота.

Медленно прихожу в себя. От боли едва нахожу в себе мужество перевести дыхание. Выдох так и застрял в грудной клетке.

– Проклятая стерва! – рычу себе под нос, валяясь как булыжник на шоссе.

Надо мной нависает женщина средних лет.

– Ну, да, виновата, – щебечет, в ужасе разглядывая мой покореженный велосипед, оцарапанные руки, разбитое окровавленное колено. – Ты как? Скорую вызвала. Крепись!

– Я в порядке, – встаю, отряхиваюсь, прихрамываю, перевожу злой взгляд на любимые порванные джинсы, купленные в Италии.

Нога болит жутко, надавливаю осторожно на колено, проверяю целы ли кости.

Визуально колено разодрано до мяса, но в целом удалось избежать серьезной травмы.

– Подвезите меня до поселковой больницы. Покажу дорогу.

Бросаю унылый взгляд на покореженный велосипед, с горечью осознаю, что он не подлежит восстановлению. Падаю в машину на пассажирское сидение.

– Поехали.

– Мы дождемся полицию?

– Не надо! – цежу я. Только этого не хватало, чтобы Юля отпраздновала первую победу надо мной, когда менты явятся по мою душу. – А вот тысяч двадцать не помешает. Я сейчас на нуле, – в моих глазах вновь вспыхивает радость.

Богатый мажор без собственной карты. Смешно! Отец контролирует каждый потраченный мной рубль. Он посвятил мне целое лето, обучая правильному распоряжению финансами.

Заботу свою так выражает. Да на кой мне сдалась такая отцовская любовь? Лучше бы отвалил от меня по-тихому. Вон, у него появились собственные иждивенцы. Не уверен, что эта белокурая принцесса работать собралась. Глядя на ее холенные ручки, создается ощущение, что она посуду не моет никогда.

Женщина протягивает пачку синих купюр.

– Тут много… – качаю головой.

– Бери-бери. Пригодится!

С забинтованным коленом, травмированной самооценкой и полным карманом через час выхожу из травмпункта ..

Это мой первый полёт на велосипеде. И всё из-за этой белокурой заразы. Не хочу возвращаться домой до темноты, встречаться с небесным взглядом.

Бесит! Точно происки Дьявола – подарить ведьме чистый нежный взгляд.

Это больше похоже на издёвку природы!

Набираю Лику.

– Привет, к тебе можно? Не хочу домой.

– Снова сцепился с отцом? – интересуется соседка.

– Типа того.

– Приходи.

Набираю в магазине целый пакет снеди, топаю к старшей подруге. Остаток вечера провожу у Лики, играя в домино с её мужем. Дожидаюсь, когда покров темноты накроет посёлок, возвращаюсь к себе домой. Правда, я уже не уверен в том, мой ли это спящий дом…

Проникаю внутрь по чёрной лестнице, тихо пробираюсь в свою комнату на втором этаже. На мгновение застываю перед гостевой. Прислушиваюсь.

Юлька точно там, за дверью, потому что её личная комната ещё не готова… кровать из Италии не прибыла вовремя! Поэтому отец не знает, в какой цвет выкрасить стены.

Слов нет! Королева из трущоб! Всё для неё!

Неужели Покровский надеется выстроить хорошие отношения благодаря деньгам? Убеждает себя, что она примет его с распростертыми объятиями и наречёт отцом?

Или он пытается компенсировать с Юлькой то, что потерял со мной? Так зачем ему она – ежик колючий? У него скоро свой собственный отпрыск родится. Пусть на нем практикуется, мне не завидно нисколечко.

Любовь?..

Уважение?..

Наши отношения сейчас строятся чисто на деньгах… так считает отец, и он глубоко заблуждается. Как бы он не был виноват перед мамой, я его по-прежнему люблю…

Только он об этом не узнает. Пусть страдает! Ищет себе других любимчиков.

Вхожу к себе в комнату, скидываю у порога одежду, иду в ванную. Встаю напротив зеркала. Слов нет, одни маты.

– Красив, нечего сказать!

Вся правая сторона лица расцарапана. На обеих руках царапины такие, будто об меня кот всю ночь ногти точил. Острая боль в колене не дает нормально ступить на стопу. Ощущение – будто к колену приложили раскалённую кочергу.

– Трындец! Игра через неделю.

Вхожу в душ, выкручиваю вентили с водой. Горячая живительная влага бежит по телу, напитывая его жизнью.

Протягиваю руку, беру шампунь, выдавливаю себе на голову.

– Что за? Ненавистный запах кокоса!

Наташа завтра получит взбучку за то, что перепутала флаконы.

Все мои попытки не намочить бинт заканчиваются тем, что бинт промокает насквозь.

– Да ну! На фиг! – намылившись мылом, пахнущим персиком, долго смываю с себя женский аромат, матерю горничную. Выхожу из душа, и прихрамывая, направляюсь к кровати, вытираясь на ходу мягким полотенцем.

Не включая свет, откидываю одеяло, и падаю на постель. Аромат ромашки, кокоса и персика усиливается в разы, невыносимо приторно проникая мне в ноздри.

– Какого?.. – протягиваю руку и пальцами нащупываю руку… она хрупкая, с нежной кожей и длинными коготками.

Обследую незнакомый предмет тщательно – объект точно живой, потому что шевелится, реагирует на мои прикосновения.

Моя рука обнаруживает человеческое бедро, явно женское, талию, плечо и…

Хорошо хоть, всё это добро обтянуто мягкой пижамой. Поверх пижамы нащупываю длинную мягкую косу.

Тяжело перевожу дыхание. Не ожидал подставы в собственном доме в своей постели.

Моя рука лежит на девчонке, и всё внутри меня замирает.

Юля подчиняет меня через это прикосновение.

К моему ужасу, она распахивает глаза. Постепенно они наполняются ужасом… Я так думаю. Я же ее не вижу в темноте.

По моим подсчетам девушка уже открыла рот, чтобы завизжать…

Делаю первое, что приходит на ум… затыкаю ей рот.

Пресекаю любые её попытки сбежать. Кладу ногу на одеяло поверх ее ног, не даю малышке подорваться с кровати.

Если она сейчас завопит, как серена, то мне конец!

Ситуация настолько дрянная, что родители всё неверно поймут, увидев подобную картину! И как обычно обвинят меня.

Я плохой. Она хорошая!

Вот это влип!

Глава 5

Юля

Большое теплое тело прижимается к моему. Принюхиваюсь, чую чужой аромат-коктейль из тестостерона, зубной пасты, шампуня и мыла.

Чей-то любопытный нос жадно вдыхает благоухание моих волос.

Ощущаю сильные ноги, крепкие подкаченные руки.

Нащупываю кубики пресса. И на этом моменте меня бросает в холодный липкий пот.

Открываю глаза, вижу, что не одна, – рядом со мной лежит Макар. К тому же он мокрый и нагло ощупывает меня, как собственную игрушку.

Верещу мысленно, хочу воплотить в реале. Но парень оказывается проворнее, накрывает мой рот огромной ладонью.

– Юля, не ори! Ты чего здесь делаешь?

Мотаю головой и отчаянно брыкаюсь.

– Кажется, я понял! Отец решил меня наказать, показав, кто в этом доме хозяин. Поэтому отдал тебе мою комнату?

Киваю.

– Понятно, – цедит с обидой Макар.

Включает ночник, удивленно разглядывает меня.

– Ты красивая!

Перестаю бить парня кулаком по плечу. Смотрю на него с интересом.

– Ммм, – мычу я, пытаясь объяснить, что это недоразумение. По всей видимости, Максим забыл предупредить сына.

– Прости, – большая ладонь освобождает мой рот.

– Отпусти меня, – шиплю я, – а то завизжу на весь дом! –

Ситуация шокирующая, правда, по лицу Макара не видно, чтобы он был шокирован.

– Инцидент исчерпан? – интересуется парень, сдувая прядь волос с моего лица.

– А может ты всё знал, и пришел сюда нарочно? – бросаю на него злой взгляд.

– Оно мне надо? – фыркает сводный, осматривая мою фигуру.

Отвечаю ему тем же, скольжу цепким взглядом по его торсу, спускаюсь ниже.

– Что это? – взгляд останавливается на забинтованном кровавым бинтом колене.

– Зачем спрашиваешь?

– Хочу посочувствовать.

– Спасибо, обойдусь как-нибудь!

– Если тебе не нужно моё участие в твоей судьбе, то буду благодарна, когда ты соизволишь убрать с меня руки и ноги… к тому же ты пачкаешь меня кровью!

– Кровь? – в ужасе смотрит на колено. Большой мальчик явно испуган видом крови.

Я ждала этого момента, выскальзываю из его липких объятий, из кровати. Распахиваю дверь:

– Вали!

Макар послушно прихрамывает на выход. Поравнявшись со мной, окатывает меня взглядом "сверху-вниз".

– Не льсти себе Юляшка, ты совсем не в моём вкусе! Не впечатляешь!

Едва за сводным закрывается дверь, как бегу к зеркалу. Осматриваю себя со всех сторон, пытаюсь понять, что ему не понравилось во мне?

Неужели я не дотягиваю до его уровня?

Ловлю себя на том, что хочу нравиться ему. И это меня бесит. С какой радости я должна ему хоть в чем-то угождать?

Падаю в тёплую постель, веду пальцами по отпечатку силуэта, где только что лежал Макар.

– Интересно, у него есть девушка?

Вопрос не отпускает меня, сверлит мой любопытный мозг до самого утра. Утро начинается с громких криков под окном. Выглядываю – на крыльце стоит орущий Макс, подле него застыл Макар, молчаливо выслушивающий нотацию отца. Со двора выезжает полицейская тойота.

– Твоё колено! Ты о чем думал? Снова эти необоснованные риски.

– Папа, это был велосипед, а не гоночная машина на неуправляемой трассе.

– Ты не можешь рисковать своим здоровьем!

– С чего бы? Я тебе на фиг не нужен. У тебя скоро родится новый сын.

Макс замолкает… и мужчины одновременно поднимают злые взгляды к моему окну.

Прячусь в ванной. Принимаю экспресс душ, надеваю лиловый сарафан, долго вожусь перед зеркалом с причёской. Одна мысль дурманом окружает мой мозг со всех сторон – я должна понравиться Макару. Все силы приложу к тому, чтобы он считал меня лучшей!

В дверь стучат.

– Войдите!

Заглядывает Алиса.

– Госпожа Юлия все ждут Вас на завтрак.

Вот и решилось. Бросаю заколку, и длинные волнистые волосы падают каскадом на спину.

Две пряди укладываю на декольтированную грудь. Любуюсь шедевром.

В сопровождении Алисы спускаюсь в столовую.

– Доброе утро, мама! – мой голос звонкий и отдается эхом в огромном полупустом помещении дорогой столовой.

Мама улыбается в ответ, изумленно рассматривая мой вычурный стиль.

– Юленька! – Макс поднимается с места.

– Папа, доброе утро! – нарочито громко приветствую отчима.

Неотрывно смотрю на Макара. Констатирую, что получилось. Поднял глаза. Осматривает меня внимательно. Вздрагивает. Значит, зацепило. Ухмыляюсь довольно, пристально разглядывая как в синем омуте растекается неподдельный интерес к моей персоне.

Сажусь напротив, обворожительно закусываю нижнюю губу.

За завтраком шучу, флиртую, бросаюсь во все тяжкие.

– Юля! – после завтрака меня отлавливает мама. – Не нравится мне твоя игра. Ты провоцируешь Макара. Как бы чего дурного не вышло из этого!

– Мама, он маленький инфантильный мальчик с раздутой самооценкой! Чего ты его так испугалась?

– Юля, я предупредила, не играй с ним!

Фыркаю недовольно, никто не запретит мне флирт как оружие мести. Зная себя достаточно, уверена, что никто меня не остановит в этой войне. А еще понимаю, что синий взгляд действует на меня как умопомрачающее вещество. Ощутив на себе синий колкий взгляд, хочется еще и еще!

Ответная реакция Мака подсознательно меня вдохновляет на подвиги. Бурные чувства и неподвластные мне эмоции затапливают с головой. Точно знаю, что подобное происходит впервые!

Под напором водопада новых ощущений чувствую себя взрослой.

Хочу поскорее вырваться из детства и стать взрослой девушкой…

Появляется смысл жизни, о котором я раньше не ведала. И этот смысл заключен в другом человеке – в парне с темными волосами, мощной мускулатурой и синими-пресиними добрыми как у щенка глазами.

А прикидывался мажором! Прятал за ширмой настоящего себя. От кого? От отца и мачехи? Они взрослые, ничего не понимают в парне с горделивой осанкой и внешностью короля. Зато я умная, всё словила и оценила как надо.

За это получила от него награду – я счастлива!

Выхожу из дома, присаживаюсь за столиком на лужайке. Демонстративно щёлкаю пальцами, подзывая Алису.

Кошусь на бассейн, где плавает Максим. Перевожу взгляд на его сына – Макар лежит на шезлонге, греется на солнце.

– Госпожа Юлия, кофе? – Алиса широко улыбается.

– Пожалуйста, не называй меня госпожой, когда мы одни. Мне не по себе, – шепчу, виновато улыбаюсь.

– Хорошо, – подмигивает, удаляется в дом.

Бросаю беглый взгляд на бассейн и удивленно зависаю. Максим уже испарился, а возле Макара выросла рослая фигура светловолосого парня.

Ко мне приближается Алиса, закрывая своей фигурой достойную панораму.

– Ваш кофе, – горничная ставит передо мной кофейную чашку.

– Спасибо.

– По-моему джентльмены направляются к Вам.

Заглядываю за спину Алисы, прихожу в неописуемый ужас – ко мне приближаются два «танка».

– Привет! – широкоплечая голубоглазая незнакомая фигура нежно улыбается.

Незнакомец протягивает огромную ладонь.

– Яшин Никита. Мы с твоим братом играем в одной любительской хоккейной команде.

– С братом? – на секунду забываю о новоиспчённом родственнике.

– Со мной! – хрипит Макар, бросая на меня уничтожающие взгляды.

Скольжу острым взглядом по его оголённому торсу, залипаю на татуированной надписи на груди. Неожиданно для себя самой делаю шаг вперёд и касаюсь загорелой кожи.

Смотрю на парня нагло и медленно провожу подушечкой пальцев по надписи.

– Мила… первая любовь?

Макар замирает, опешив от моей смелости.

Забываю про Никиту, поэтому вздрагиваю, когда он окликает меня.

– Юля, хочу пригласить тебя сегодня погулять.

– Что? – в голове не укладывается. Друг Макара зовет меня на свидание, а этот олух стоит и хлопает ушами? Серьёзно?

Макар берёт меня за руку и задвигает к себе за спину.

– Юлька сегодня не может. У нас планы!

– Ты не будешь решать за меня! – заявляю строго, припечатывая парня взглядом. Злюсь безумно. Он никуда не приглашает, при этом бронирует меня.

– Можем ехать прямо сейчас. Покажешь Москву? – бросаю нежный взгляд на мощного Никиту.

Голубой огонёк загорается в предвкушении общения с девушкой.

– Юленька, буду счастлив, сопровождать Вас! – Ник ведёт меня к воротам. – Мой зверь, – указывает на тёмную бэху.

Бросаю взгляд через плечо назад. Макар стоит как побитая брошенная собака. Плечи опущены, взгляд упёрся в землю.

Победоносно улыбаюсь ему, а на душе противно. Даже ревность не заставила его остановить меня дельным предложением. Что за гордец!

Нужно его проучить. Убеждаю себя в том, что поступаю правильно. Он ведь сам говорил, что я недостаточно хороша для него!

А вот Никита, похоже, так не считает. У него глаз горит, когда он смотрит на меня.

Глава 6

Макар

Мила – имя бабушки. Но Юлии не обязательно знать об этом. Мне нравится бесить её. Наблюдать, как голубые глаза горят недобрым огоньком.

Но всё летит к чёртовой матери, когда Никитос начинает за ней серьёзно ухаживать, а она отвечает ему взаимностью.

Мои планы на девчонку рушатся. И я злюсь на себя, на нее, на весь белый свет.

Почему я первый не заявил на нее права? Она моя по праву! Я первый ее увидел…

Вот и сегодня захожу к ней в комнату, чтобы обсудить назревшую проблему. Свадьба отца уже завтра, и Юлька неотвратимо ворвется в мою жизнь. А значит, нам нужно перемирие.

Девушка сидит перед зеркалом, выводит яркие синие стрелки.

Собирается на свидание…

Сжимаю челюсти, чтобы совладать с собой. Подхожу близко, наклоняюсь. От Юли пахнет умопомрачительно парфюмом и нежностью.

– Ты не будешь с ним встречаться! – шиплю ей в губы.

– Обещаю, что буду, – отвечает ядовито.

В принципе я ждал такого ответа! Всё делает мне назло. А что, если не на зло? Может, втюрилась. Никита клёвый пацан, из богатой семьи, умеет ухаживать. Только вот грешок за ним водится, неверный он…

Бросаю понурый взгляд на свою бывшую комнату. Юлька завела здесь новые порядки – расставила на подоконниках цветы в горшках.

– Вот значит, как. Только приехала, а уже вводишь собственные правила? – смотрю в упор на блондинку в розовых шортах и цветном топе с принтом сумасшедших птиц.

Сводная наносит блеск на губы и демонстративно облизывает их. Отворачиваюсь. Подхожу к окну, скидываю самый красивый цветок на пол.

– Ой! – развожу руками.

Вскакивает, яростно сжимает кулаки, но ко мне не приближается. Красная линия…

– Подними, – приказывает бескомпромиссно.

– Щас. Ничего для тебя делать не буду. Я тебе не слуга!

– Макар, у тебя проблемы? – шипит гневной кошкой, отступая к креслу.

Был бы у неё хвост, я бы ей его прищемил. Ухмыляюсь. Медленно надвигаюсь на нее.

– Ты моя проблема…

Комнату обволакивает таинственный шлейф моих слов.

– Звучит двусмысленно, – неестественный смех Юльки звенит в ушах.

В девчонке явно просыпается интерес, она хочет знать, что я имел ввиду.

Но я так просто не сдамся.

– Ты меня позоришь! Пацаны в команде будут считать, что у меня легкодоступная сводная сестрица. У вас ведь уже был с Ником интим? – задаю важный для себя вопрос.

Я должен знать точно…

– Мерзавец! – Юля запускает в меня подушкой.

– А ты глупая, если веришь Никите!

– Хам и завистник! – Блондинка прищуривает блестящие глаза, наклоняет голову в бок.

– Ревнуешь меня к другу?

– Больно надо!

Юлька победоносно улыбается и отворачивается к зеркалу. Расчесывается, сооружает два высоких хвоста.

Мне остаётся одно – наблюдать за стройной фигуркой с округлыми формами и прямой горделивой спиной.

Сейчас меня волнует одно, как отбить сводную у друга. Она должна стать моей! Я не умею любить, ухаживать, нежничать. Но знаю наверняка, что должен получить этот цветочек…

Девчонка с виду вся такая нежная, домашняя, мамина дочка, теперь и папина ранимая кувшинка.

Значит, подход к ней нужно изменить!

– Я хочу пригласить на свадьбу Никиту, – бросает мне вызов.

Проклятая стерва! Бьёт прямиком в солнечное сплетение.

Дёргаюсь.

– Только через мой труп.

– Устраивает! Не могу отказаться от заманчивого предложения.

* * *

Злой как чёрт вылетаю из комнаты и тут же налетаю на тётю Ирину.

Ей уже под сорок, но она невероятная, эффектная женщина. Выглядит моложе своих лет. Одета в модный светлый брючный костюм, светлые волосы волнами падают на высоко поднятые плечи.

Мой взгляд падает на округлившийся живот мачехи. Замираю.

– Макар, что происходит? Почему ты вьёшься вокруг Юли? Вы не пара друг другу! Во-первых, вы сводные брат и сестра. Во-вторых, она мамина дочка, неиспорченная пороками, а ты… – замолкает.

Отмираю. С ненавистью смотрю в холёное лицо.

– Кто? Мерзавец? Даже знаю, откуда такие выводы! Ненавидите мою мать.

– Бред! С чего мне ее не любить?

Слышу по неровному голосу, что врет.

– Потому что отец женится на вас из-за наследника. А на маме он женился по любви!

Красивое лицо Ирины искажается.

– Плевать на приличия! Достал ты меня!

Мачеха подходит, хватает за руку, гневно выдыхает в лицо:

– Чтобы я не видела тебя рядом с дочерью.

Если ты испортишь её, я тебя в порошок сотру!

– Может, я женюсь на ней! – утрирую, злю ненавистную особу.

– Мне не нужен такой зять!

Мысли летят потоком, что, если сделать Юльке предложение, прямо завтра на свадьбе родителей? Тогда она точно бросит Никиту. А я одержу победу сразу над двоими! Мачехой и другом.

Помолвку проведём сразу, а свадьбу назначим через годик. Там видно будет, что да как. Закончу бизнес-курс в Лондоне, вернусь домой. Надеюсь, оба остынем к этому моменту.

– Снова ругаетесь? – неожиданно в коридоре материализуется отец.

– Просто общаемся, – выплёвываю я.

– Не расстраивай Ирину, – папа демонстративно кладёт руку на беременный живот невесты. Гладит.

Противно. Тошно. Разворачиваюсь, ухожу из дома. У меня на этот вечер грандиозные планы. Заезжаю к подруге.

– Ликусь, дай денег в долг, – клянчу у нее. – Не хочу брать с карты. Отцу на телефон приходят данные о моих расходах. Если он увидит покупки, то будет безмерно удивлен и сломает план.

– Сколько?

– Много. Надо покорить одну особу из глубинки.

– А-а! Влюбился?

– Типа того. Вопрос чести.

– Держи, – протягивает карту. – Макар, тебе сколько лет?

– Двадцать.

– Не задумывался над тем, что пора становиться взрослым, самостоятельным финансово.

Краснею. Ещё год назад никого не интересовали мои покупки. Но после нескольких моих бурных загулов отец решил урезать расходы любимого отпрыска, взяв их под жёсткий контроль.

Мать вовсе отказала.

– Дела в отеле идут неважно. Приезжай, налаживай бизнес. Учись зарабатывать сам! Или иди подрабатывать.

Кем? Официантом?

Я ничего не умею, кроме как клюшкой махать.

Смотрю в серьёзные глаза Лики. Ей тридцать, и я доверяю ей во всём. Нас связывает личная история. Соседка мне должна…

– Ликусь, ты знаешь, как я ненавижу это зависимое положение. Но у отца скоро появится еще один наследник…

– Понятно! Не продолжай.

От Лики напрямую направляюсь в ювелирный. Колечко с красивым камушком обеспечит мне ласковый приём Снежной Королевы.

Глава 7

Юля

– Надо же, чего он возомнил о себе! Что будет за меня решать, с кем дружить, а с кем нет?

Я знаю себе цену, но Макар всё время пытается её занизить. Приходится с этим бороться всеми доступными способами.

А ещё я вынуждена защищаться от самой себя, потому что чувство, возникшее к Маку, лишает покоя.

Весь вечер жду, когда он явится домой. Желаю поговорить с ним начистоту. Глупые недомолвки и подколы становятся невыносимыми.

К моему огорчению, сосед по дому как в воду канул. Приходится ждать его. В свободной голове селится здравая мысль – может, зря я пригласила на праздник Никиту? Младший Покровский явно разозлится.

Вспоминаю Никиту, и внутри меня ничего не щёлкает, не переключается. Когда я с Ником всегда думаю о Макаре. Это меня настораживает.

Открываю окно, тёплый ветерок дует в лицо. Смотрю на верхушки белоснежных шатров, молюсь, чтобы завтра всё прошло удачно. Ложусь спать, так и не дождавшись, когда вернётся сводный. Где его носит? Что с ним? Да какая мне разница? В конце концов, я ему никто, чтобы заботиться о нём. У него есть отец, пусть он ломает голову, думая, где двадцатилетний сын проводит ночью время.

Утром просыпаюсь рано, впрочем, как и весь дом. Долго выбираю туфли.

Если раньше у меня было две пары, одна на выход, вторая на каждый день, то теперь десятки пар обуви модных брендов теснятся на полках в отдельной комнате.

Такая роскошь меня немного нервирует. Не даёт поверить в настоящее. Каждый день я боюсь, что проснусь снова в старой двушке на окраине маленького провинциального города… вдали от Макара.

После душа приходит Алиса, чтобы помочь с приготовлениями.

Наряжаюсь в платье небесного оттенка. Горничная укладывает мне красиво волосы, когда в дверь настойчиво стучат.

– Войдите!

Входит Макар.

Едва сдерживаюсь от возгласа. Он выглядит сегодня на все сто. В светло-сером костюме-тройке и синей рубашке под цвет глаз. Гладко выбритый, с уложенной причёской.

Алиса тут же удаляется, оставляя меня растерянную один на один с монстром.

– Привет, у меня для тебя подарок, – протягивает бархатную коробочку.

Недоверчиво кружу по красивому правильному лицу Макара, затем открываю сюрприз и обнаруживаю кольцо с огромным бриллиантом.

– Что это?!

– Заключаю с тобой мировую!

Кручу в руках дорогую вещицу.

– Ты уверен, что такое кольцо дарят сестре? – в глубине души точно знаю, что нет, но ломаю дурочку.

–Уверен, – смотрит исподлобья, скользит взглядом по моей фигуре.

Надеваю кольцо на палец, и красуюсь перед зеркалом. Чувство собственной значимости растёт на глазах.

Вздрагиваю, ощущая крепкие руки Макара у себя на талии.

В упор смотрю на наше отражение в зеркале – мы такая красивая пара. Загляденье! Очень жаль, что не можем быть вместе!

Чувствую горячее дыхание мужчины, дёргаюсь, упираюсь спиной в твёрдую грудь. Поворачиваю голову, натыкаюсь на влюблённый взгляд.

Не могу сдержать злости. Как он не понимает, что нам нельзя! Мы теперь родственники, хоть и не кровные.

– Не надо, – делаю резкий разворот, роняю шкатулку на основание зеркала. Слышу неприятный треск стекла.

Недовольно хмурю брови, безучастно наблюдая, как трещина ползёт от основания к вершине огромного зеркала.

– Что ты натворил?!

Макар разглядывает чёткую трещину в зеркале, ухмыляется.

– Отец закажет в Италии новое. Не переживай.

– Ты не понимаешь, это плохой знак! – плачу, уткнувшись в мужскую жилетку.

– Пойдём, – сводный тащит меня из комнаты. – Там пришёл Яшин, ты должна сказать ему, что ставишь отношения на паузу.

– С чего это?

– Не могу мириться с тем, что ты состоишь в отношениях с моим другом. Мне муторно видеть, как он за тобой ухаживает, а ты не можешь перед ним устоять. Ни в чём ему не отказываешь! Я боюсь, что это доведёт тебя до беды. Понимаешь, Ник он совсем не такой, каким кажется. Как мужик он крутой, наша с ним дружба непоколебима. А вот в плане женщин он…

– Какой?

– Ненадёжный!

– Макар, ты ревнуешь, поэтому очерняешь Ника. Ты мне нравишься, но я не могу переступить красную линию. Мама против, Макс её поддерживает. Мы не можем быть вместе! Это прямой конфликт с родителями. Я не готова расстраивать маму, потому что она ждёт малыша.

– Разве им обязательно знать о нас? – шепчет Мак, теряя терпение.

* * *

Замираю, хлопаю глазами.

Вот оно! Я ведь по наивности ни разу не подумала о том, что можно любить того кого хочешь и скрывать эту запретную любовь, чтобы не расстраивать близких.

Мак подталкивает меня к непростому решению.

– У Вас уже был интим? – шепчет, нежно касаясь моей хрупкой руки.

– Нет. Ник намекал, что хочет больше, чем поцелуи и объятия. Но я считаю, что слишком рано, – опускаю глаза в пол. Мне стыдно говорить о таком с Маком, но сердцем чувствую, он должен знать, что я чиста.

– Юля, поверь! Ты мне дорога, я плохого не пожелаю. Ник тебе не подходит, он – мажор, золотой мальчик. Ты для него лишь трофей!

– А кто я для тебя?.. – шепчу, готовая сдаться. В глубине души знаю, что Мак такой же мажор как Ник, но не готова списывать его со счетов так легко как списала Яшина.

– Пока не знаю, честно. Но у меня из-за тебя головные боли и бессонница!

Не успеваем договорить, как перед нами вырастает внушительная фигура Яшина.

Никита улыбается нам открыто, кладёт руку на плечо Макару, хлопает по-приятельски.

– Привет, братан. Ну как ты? Мачеха больше не третирует?

– О чём он? – удивляюсь.

– Не знаю, – Мак пожимает плечами. Осматривается, убеждается, что поблизости нет свидетелей.

– Никита, прости, ты не можешь дружить с Юлей! – выдаёт властным голосом, не терпящим возражений.

– Это ещё почему? – выплёвывает Ник.

– Потому что она моя!

В ужасе закатываю глаза. Надеюсь, драки не будет, иначе родители всё узнают.

Мак яростно впивается в меня взглядом, а пальцами мне в руку. Ждёт от меня словесного подтверждения.

Ник тоже замер… прожигает меня взглядом.

Я вся дрожу.

Сейчас в моём сердечке бушует буря. Делаю сложный выбор между двумя крутыми парнями. Одного я люблю. Другой просто классный.

– Мак, прости, ты мой «брат»! Наши родители сегодня женятся.

– Я тебе не брат!! – широкоплечая фигура сводного подтягивает меня к себе.

В моих глазах вспыхивает решимость.

– Юленька, ты моя девочка – ласковая, ранимая, нежная, уютная. Моя!

– Извини… – делаю выбор.

* * *

Спустя два дня

Спускаюсь к завтраку, здороваюсь со всеми. Падаю на своё законное место. Делаю тост с джемом и сметаной, слушаю Максима… и сердце замирает в предвкушении.

– Вылетаем в свадебное путешествие сегодня. Оставляем за старшую Юлю.

Киваю. Кошусь на сводного.

– Папа я остаюсь в Москве, – громко заявляет он.

– Что ты имеешь в виду? – Максим недоумённо смотрит на сына.

– Буду жить в Москве! Не вернусь во Францию.

– Ты должен учиться! Нельзя бросать начатое, – неожиданно подмечает мама.

– В Москве полно хороших учебных заведений, – спорит с ней Макар.

– Хорошо сынок. Я только рад, – соглашается быстро отчим.

Мама теряет аппетит, сверлит пасынка ледяным голубым взглядом. Он отвечает ей таким же недружелюбным.

– Макар, думаю, тебе стоит переехать в городскую квартиру. Оттуда ближе до офиса, – выкручивается мама.

– Подумаю, – цедит нагло.

Пинг-понг… – вот и поговорили. Впервые вижу, как сильно мама не любит Мака. Не понимаю, за что! Он милый…

Вечером родители улетают, оставляя нас одних.

Хлопает входная дверь, извещая о том, что Макар ушёл из дома. Нервно вздрагиваю, с готовностью поднимаюсь из кресла. Принимаю душ, надеваю красивое ажурное белое бельё, купленное специально для этой ночи. Сверху набрасываю тонкий плащ. В сумку укладываю бережно вещи, выныриваю из комнаты.

Через час такси привозит меня к элитному жилищному комплексу. На негнущихся ногах захожу в подъезд.

Лифт извещает прибытием на тридцатый этаж. Двери открываются. Осознаю, что это реальность. Обратного пути нет и бежать некуда.

Медленно бреду по коридору, пока мой взгляд не натыкается на открытую настежь дверь нужной квартиры. Стучу для приличия.

– Юля, я на кухне! – слышу счастливый крик.

– Хорошо, – делаю фатальный шаг, переступая порог. Закрываю дверь, скидываю плащ, туфли, прохожу в квартиру.

В уютной спальне меня уже ждёт расправленная постель, столик с шампанским и клубникой.

Подхожу к панорамному окну, с интересом разглядываю своё отражение.

Какая я в этот миг… в миг, после которого изменится всё…

– В этом белье ты сногсшибательна, – Макар подходит ко мне сзади, обвивает руки вокруг моей груди. Целует нежно в шейку.

– Мак, пожалуйста… – горячая кожа прикасается к моей, и я тоже перегреваюсь. Мы становимся одной температуры.

– Я буду нежен со своей любимой девочкой.

Мой парень поворачивает меня к себе лицом, поднимает на руки, несёт на кровать.

– Юлька, я самый счастливый!

– И я, – робко добавляю, целуя Мака в щёку.

* * *

Встречаемся каждый день украдкой, прячем наше счастье от чужих глаз.

Глава 8

Спустя два месяца

Макар

Папа в командировке в Израиле, Ирина в Сочи на очередном симпозиуме. Горничные спят в гостевом домике, мы предоставлены самим себе.

Остаюсь ночевать в комнате у Юлии.

– Тяжелый день? – глажу девушку по плечу.

– Да!

Целую в ключицу.

– Тогда просто спим.

Обнимаемся и засыпаем.

Утро начинается не с поцелуев любимой, а с громких гневных ругательств.

С трудом поднимаю веки, хлопаю глазами, ничего не понимая. Перед собой вижу разъяренную Ирину. Перевожу взгляд на Юлю.

Она сидит в кровати, застывшая как статуя. На ней фланелевая пижама, волосы собраны в косу.

Испепеляет дочь взглядом.

– Юля, ты меня разочаровала!

– Макар, немедленно оденься, и чтобы ноги твоей не было в этой комнате, – приказывает мачеха, бросая в меня брюки. Женщину коротит от гнева.

– Ладно, – бурчу недовольно.

Женская фигурка стремительно удаляется за дверь.

– Зайчонок, извини, – целую Юляшку в мокрую от слёз щёку. –Сейчас поговорим с ней, и она всё поймет. Тоже ведь когда-то была молодой, влюблялась. Я её успокою, объясню, что мы уже подали заявление в ЗАГС. Ты моя невеста, у нас всё серьёзно, и всё такое. Уверен, что она смирится с нашей связью.

На ходу одеваюсь, вылетаю за дверь. Мачеха отлипает от стены, идет на меня, вся такая как огненный шар – пышет гневом.

– Я объясню!

– На надо! Я видела своими глазами. Мерзавец, я же просила держаться от моей дочери подальше.

– Просили. Но я не смог.

Не слушает моих объяснений, даже не пытается вникнуть в смысл слов. Хватает меня за руку, тащит к лестнице.

Упираюсь. Но она сильная зараза!

– Ты ей не пара! Я предупреждала! Ты – беспардонный, злой, заносчивый, эгоист. Влюбил в себя наивную девчонку. Испортил ей жизнь! А может, ты поспорил на неё? Или мстишь мне?

– Тётя Ирина, вы несёте чушь! – вырываю руку, делаю шаг к лестнице. – Вы не понимаете, у нас всё серьёзно. Я люблю Юльку!

Ирина толкает меня вперёд, и я теряю под ногами почву.

Всё происходит в доли секунды…

В последнее мгновение понимаю, что падаю, и на автомате хватаю мачеху за ворот кофты. Подтягиваюсь. Оказываюсь на площадке второго этажа.

Новая жена отца не выдерживает моего веса и по инерции наклоняется вперёд. Живот перетягивает …

Ирина округляет глаза в ужасе и отправляется в свободное падение.

Протягиваю руку, пытаясь схватить её за кофту.

Но беременная женщина слишком тяжёлая.

А кофта слишком непрочная. Рвётся…

В моих руках остаётся лишь кусок ткани, а Ирина кубарем летит с лестницы.

– Что ты наделал! – за спиной визжит Юлька.

– Я? Ничего! – сбегаю вниз по лестнице, где распласталась мачеха.

– Я видела, что ты её столкнул!

– Спятила?

Щупаю пульс женщины. Он едва ощутим.

– Звони 112, – кричу подоспевшей горничной.

* * *

Спустя неделю

Макар

– Макар, – цедит папа, на мгновение замолкает. Лицо каменное и неприступное.

Знаю отца. В такие моменты он выстраивает броню между собой и людьми. Любое общение с ним бесполезно. Будет так, как он решил.

Сидим втроём за длинным обеденным столом. Только на этот раз он пуст…

Папа занимает место напротив Юли, я примостился в уголке как бедный родственник.

Оба даже не смотрят мне в глаза.

– Ты не можешь оставаться в этом доме. Будет лучше, если ты уедешь к матери. Немедленно.

– Папа выслушай! Это была случайность. Посмотри камеры!

– Уже смотрел, – голос отца звучит как похоронный марш.

– Видела собственными глазами, как ты толкнул маму, – плачет любимая.

– Юляш, я не толкал! Я пытался предотвратить её падение.

Поднимаюсь, иду к девушке, сажусь перед ней на колени.

– Прости меня за то, чего я не делал!

Папа встаёт из-за стола, приближается ко мне.

Встаю с колен, смотрю в упор и наши взгляды перекрещиваются .

– Макар, ты спал с Юлей?

Копец! Он до сих пор не знает из-за чего вышел конфликт.

– У нас всё серьёзно! Мы подали заявление в ЗАГС.

Брови отца ползут на лоб.

– Мак, мозг включи. Какой к черту ЗАГС! Вы сводные!

– Папа!

– Убирайся из моего дома немедленно. Тебе здесь не рады!

Бросаю молящий взгляд на Юльку, но она неприступна. Смотрит мимо меня. Будто я пустое место.

– Юля, пожалуйста, расскажи ему, как было на самом деле. Поверь мне, я готов ради тебя на всё.

– Макар, если ты уедешь сейчас, то сделаешь всем одолжение, – говорит та, которую я боготворил.

Кожа покрывается мелкими мурашками. Обвожу взглядом близких мне людей.

Осознаю, что им фиолетово на меня и мои чувства. Они сейчас думают только о своей боли.

– Юля, ты для меня очень важна! Я уеду, но буду ждать тебя…

Меня провожает гнетущее молчание.

Жутко напрягает. Не выдерживаю эмоциональной драки.

Между нами моментально вырастает стена непонимания, недоверия, отчуждения.

Иду к себе, собираю вещи, звоню матери.

– Мам, я прилечу к тебе завтра. Пожалуйста, ни о чём не спрашивай!

* * *

Спустя месяц

Юля

Спасает только учёба. Моё призвание – журналистика, и Максим Покровский обеспечил мне осуществление мечты.

Дом – учёба – интернет. Вот и все мои развлечения.

Пасмурная осень с затяжными дождями, хмурое небо и беспросветная печаль за окном усугубляют моё отвратительное настроение. Как Белла сижу у окна, ничего не хочу, считаю дни.

Кажется, радость покинула наша дом навсегда.

А ещё меня нещадно тошнит по утрам. Уже неделю!

Кружится голова… и грудь увеличилась!

Покупаю тест. Молюсь всем богам, закатив глаза, чтобы пронесло. Убеждаю себя в том, что симптомы – всего лишь совпадение.

Смотрю на тест…

… и слёзы катятся градом, падая на две нежданные полоски.

Глава 9

Юлия

Сегодня забрали маму из больницы, где она пролежала три недели с переломом ноги. Отчим выделил ей отдельную комнату, чтобы никто не беспокоил. Её физическое состояние в норме, но эмоционально она в полном раздрае. Не хочет видеть чужих людей.

Сама беру поднос с едой, поднимаюсь на второй этаж, захожу в уютную маленькую комнатку.

– Доброе утро! – улыбаюсь, бросая на кровать быстрый взгляд.

– Доброе, – голос грустный, почти безразличный, не окрашен ни одной эмоцией. Как же это на нее не похоже.

Мама лежит поверх застеленной постели в домашнем спортивном костюме. Светлые волосы собраны в низкий хвост. В руках планшет.

Ставлю поднос с горячим завтраком на кровать, и мой взгляд напарывается на плоский живот мамы.

Вздрагиваю.

В такие моменты чувство вины затапливает меня. Если бы мы не встречались с Макаром, мама бы не поругалась с ним. Не упала бы с лестницы, у меня бы родился братишка, а у Максима еще один наследник. Тогда бы старший Покровский перестал наседать на младшего, давить.

Но этих "если бы" не случилось в нашей жизни.

Зато случился секс с Маком, мамин выкидыш, ее сломанная нога и жуткая депрессия Максима.

Понимаю его – в один день потерять сразу двух сыновей.

Макс выгнал Макара из дома, запретил ему приезжать и заблокировал карту. Кошмар!

Мак, конечно, виноват, но оставить сына у разбитого корыта слишком жесткая мера. Заслужил ли он это?

Парень забрал деньги из университета, оплатил всю сумму за обучение в московский ВУЗ. Значит, сейчас он совсем на мели.

Как жить-то? Мажору, не привыкшему зарабатывать самостоятельно.

Я даже не знаю где сводный сейчас, потому что он заблокировал меня во всех социальных сетях. Надо же, внёс в чёрный список! Какой почет.

Наливаю кофе себе и матери. Беру свою чашку, отхожу к окну.

Мама молча поглощает полезный завтрак. В комнате висит облако, заполненное миллионом несказанных слов.

Первая не выдерживаю, заговариваю.

– Тебе лучше? Когда вернёшься к работе? Тебя давно ждут в новой клинике! – интересуюсь, направляя маму на позитивную тему для разговора, смотрю ей в глаза.

– Разве я не говорила? – взгляд пустой, – я не вернусь на работу!

– Как так-то? Ты же не можешь жить без неё. Она смысл твоего существования и рождения! – недоуменно кружу по лицу мамы заботливым взглядом.

– Зачем мне работать? – обводит рукой дорогой дом.

Макар уверен, что мама вышла замуж за Покровского из-за больших денег. Но я-то знаю ее – она не меркантильная охотница! Она любит Макса как мужчину.

Если вначале я не хотела мириться с этой мыслью, то увидев их общение, тут же приняла, поняла.

Я не глупая, понимаю, в чём дело. Её больше не интересует жизнь в полном её проявлении.

Мама в такой же меланхолии и депрессии как Максим. И это как-то напрямую связано с ребёночком.

Они ждали сыночка, даже имя ему дали… Сашенька, в честь деда Покровского.

– Может, тебе попросить у Максима собственную клинику? – хитрю я.

Мама вскидывает на меня изумлённые глаза.

– Ты чего удумала? Это же были просто слова! Мне? Клинику?

– Почему нет! Ты справишься, – подкидываю дров в огонь. – Если сейчас мы богатые, то почему бы не реализовать мечту.

Мама вскрывает скорлупу от яйца, и я закрываю рукой рот. Запах настолько тошнотворный, что меня выворачивает. Вскакиваю, бегу в туалет.

Возвращаюсь, сажусь к маме на постель.

Она смотрит на меня пристально.

– Ты бледная! Заболела?

– Может, чего съела…

– Вы предохранялись?

– Чего?..

– Макар резинками пользовался во время секса?

Краснею, вспоминая секс с первым мужчиной в своей жизни.

– Да… – голос звучит неуверенно.

– Значит, не всегда! Купи тест, проверь.

Киваю головой, плохо соображаю, о чём речь.

Мне всего восемнадцать.

У меня больше нет парня.

Я учусь на первом курсе журфака.

И на этом всё. Точка.

Не желаю впускать в жизнь другие факторы. Мне и так хорошо.

Какой ребенок? Я сама еще дитя. Видимо, мама переносит на меня свои ожидания от жизни.

Встаю из кресла, голова кружится как на карусели. Перед глазами мелькают черные точки.

Хватаюсь за стену, чтобы сохранить равновесие.

Мама бросает на меня безжалостный взгляд.

– Юля, если ты беременна, то придётся делать аборт!

– Что?!

– Ты же не собираешься рожать ребенка от Макара!

– Не хочу поднимать эту тему! Не будем ругаться из-за фантома!

Хлопая дверью, выхожу из комнаты.

Залетаю к себе, падаю на кровать. Зарываюсь лицом в подушку, горько плачу. Думала, что Мак уедет, исчезнет с глаз долой, всем станет легче.

Не стало.

Мой мир раскололся на осколки. Меня больно ранит ими каждый день.

Дом опустел без него.

Тошно просыпаться по утрам, зная, что за завтраком не увижу синего взгляда, приклеенного к моим движениям, к лицу, к плечам.

С каждым днём становится только хуже.

Мама ненавидит сына Макса всё сильнее и сильнее.

Отчим смотрит на ее страдания, и мучается, не зная как вытянуть ее из этого омута.

А я, похоже, беременна. В восемнадцать лет!

Не будет у меня клубов, райской жизни. Впереди пеленки, кормления, между ними учёба. Все будут жалеть меня, потому что я – мать-одиночка.

Сползаю с кровати, иду к новому зеркалу, установленному взамен разбитого.

Скидываю худи, брюки, внимательно разглядываю себя.

Лицо бледное, губы трясутся, в глазах стоят слёзы. Жалко себя до жути.

– Юляша, что ты натворила!

Отмечаю, что грудь увеличилась, а вот живот по-прежнему плоский. Мягко касаюсь живота.

Не верится, что там – внутри меня уже растёт маленький человечек, похожий на нас с Маком.

– Юля, открой, – за дверью голос Макса.

Поспешно надеваю халат.

– Дядя Максим, входите.

Покровский заходит, неуверенно топчется у дверей. Озадаченно разглядывает меня. Будто пытается увидеть то, что скрыто.

Глава 10

Юля

Жизнь делится на «до» и «после»…

Октябрь.

Жёлтые листья падают, кружатся вокруг беседки. Сижу одинокая с чашкой чая, грею замёрзшие руки, вспоминаю нашу первую встречу.

Макар показался мне грубым, дурным мажором, считающим меня охотницей.

Один его ледяной синий взгляд и ухмылка чего только стоили!

Мне повезло, я тогда очень быстро поняла, что за его бронёй и внешностью большого русского синеглазого медведя скрывается чуткий ранимый мужчина, с огромным добрым сердцем.

Поэтому разрешила себе влюбиться со второго взгляда.

Зря.

То, что произошло в сентябре, разрушило мой мир.

Сотни раз просматривала ту злосчастную запись, где мама ругается с Маком, и он толкает её. Что-то во всей этой истории не вязалось с маминым объяснением и добрым Маком.

Её слова – резкие, обвиняющие, беспощадные.

Она была настроена против пасынка с того самого момента, когда он назвал её охотницей. И обвинил в развале семьи.

А мама в глубине души считает, что не имеет к этому никакого отношения. Первая семья Покровского рухнула задолго до самого развода. Так бывает – любовь уходит, просачивается в черную дыру лет, если ее ни охранять, ни стеречь, ни холить, ни лелеять.

Чувствую кожей, мама что-то не договаривает!

Доказать не могу.

Камеры не записали звук, только картинку.

Странно это! Сломались именно в тот роковой день? Не верю в совпадения.

– Мой Малыш, – кладу руку на живот.

Нас с Макаром теперь объединяет ребенок. Временами ощущаю через него нашу неделимую неразрывную связь с любимым человеком.

Ни о чём не жалею! Ни о знакомстве с ним, ни о сыне.

Сокрушаюсь, что осталась одна, что не сразу поняла, что люблю. Только потеряв близкого человека, почувствовав в душе зияющую дыру размером с кулак, пришло осознание потери.

– Почему в жизни всё так сложно!

Зябко. Обнимаю себя руками.

– Юлия, немедленно в дом! – вскидываю удивленно глаза на встревоженную Алису.

– Прости, задумалась, – поднимаюсь со скамейки, под конвоем возвращаюсь в дом, где тепло и уютно, но очень одиноко.

– Я к себе! – поднимаюсь в свою комнату.

Кручусь около зеркала, поправляю гладкие светлые волосы. Осматриваю тонкие черты лица, бархатный загар. Изучаю каждый день, как меняется моя внешность.

Очень интересно наблюдать, как сынок меняет меня ежесекундно. Он будто маленький волшебник колдует над моим образом.

Огромные грустные глаза цвета пасмурного неба смотрят на меня из зеркала скептически.

Моему малышу уже двенадцать недель, и я жду его с нетерпением.

Просыпаясь каждое утро, разговариваю с ним, обсуждаю планы на предстоящий день.

Теперь я не одна! Нас двое. Я счастлива, что это второе существо имеет прямое отношение к Маку.

Облегченно вздыхаю, уловив пиликанье телефона.

Сообщение от нового друга.

Сердце радостно набирает обороты.

Как всегда, когда я общаюсь с ним, ощущаю себя воровкой, предательницей. Но ничего не могу поделать с этим.

Открываю ВКонтакте, читаю месседж от Мака, отправленный Алисе…

У меня не было другого варианта, кроме одного – создать фейковый аккаунт.

Ни Макар, ни моя мама не узнают о нас. Зато я буду всегда в курсе, как и чем, живёт отец моего ребёнка.

«Привет! Алиса, как ты?»

«В порядке, но мама заболела. Еду в аптеку. Напишу позже».

Глупая ложь и я грязну в ней, как в болоте беспролазной фальши.

Чужая фотография серой мышки на моей аватарке нервирует, но по-другому никак.

Придуманная легенда, покорившая Мака с первых строк, не дает покоя. По ней я – неудачница, которую бросил парень, живу на окраине города со старой больной мамой. Мне нужен не парень, зато остро нуждаюсь в электронном друге.

Почти правда!

Прочитав мою душещипательную историю, Мак тут же ответил.

«Я тоже брошенный. Девушка осталась в России. Нас разлучили родители. Меня выгнал из дома отец. Я вынужденный переселенец, живу в Европе. Жутко скучаю по Родине.

Алиса, я очень люблю Москву».

«Я тоже».

«Давай вместе гулять по городу!»

«Это как?»

«Присылай мне живые истории всего-всего, что происходит в городе моего детства».

«Хорошо».

Радуюсь жизни, зная, что Мак услышит мой искажённый голос, увидит мир моими глазами.

Нам не хватило времени, слишком мало было его отмерено для нас двоих. Наверстаем хотя бы так.

– Юлия, вас зовут к столу, – в комнату входит Алиса.

Спускаюсь в столовую, подмечаю, что кроме Макса и мамы здесь еще один приглашённый.

– Юлия, познакомься, Сергей, наш нотариус.

Недоуменно хлопаю глазами, присаживаюсь, смотрю, как в руках мужчины с рыжей бородкой порхают бумажки.

– Подпишите, – ко мне подталкивают три бумаги. Подмахиваю их, не глядя.

Приносят ужин. Тут же набрасываюсь на куриное крылышко. Тошнота наконец-то прошла, могу есть всё, что захочу.

– Прекрасно всё вышло. Каждому по заслугам! – громко и театрально произносит мама.

* * *

– Ты о чём?.. – по победоносному выражению её лица чувствую, что надо мной нависла угроза.

– Макс переписал своё состояние на тебя и твоего ребёнка. Макар лишён доли!

Роняю ложку на стол.

– Он уже извещён о данном факте! – добивает мать.

Закипаю от злости.

Родители только что подставили меня по-крупному. В душе я надеялась помириться с Маком, лелеяла надежду собрать жизнь из осколков и начать сначала. Планировала сбежать в Европу.

А теперь что?

Узнав новость, Макар возненавидит меня с новой силой!

Хочу стереть ухмылку с маминого лица. Жаль не имею права. Мы оба с Маком оказались здесь бесправными.

– Ты не бойся, Юленька, пока мы живы, будем помогать тебе в бизнесе, Максим всему научит. Сынок твой будет расти, крепнуть в нашем доме. Ты станешь его опекуном. Когда он достигнет совершеннолетия, бизнес полностью перейдёт к нему.

– Да что с тобой такое?! – в гневе смахиваю посуду на пол. – До встречи с Максом и большими деньгами ты была другой. Доброй, любящей, всепрощающей.

– За всё надо платить! – шипит мать с искаженным лицом.

– Вы стоите друг друга! – поднимаюсь из-за стола, бегу к себе.

– Дочка, ты не поела, – бросает в спину Макс.

– Не хочу! – отрезаю зло.

– Твои «хочу-не хочу» никого не интересуют, Сашеньке нужно хорошее питание. А ты – скелет, да кости, – гундит Макс догоняя меня на лестнице.

Мамин муж хватает меня за локоть, тащит обратно к столу.

– Пока не поешь, не уйдёшь!

В ужасе смотрю на полную тарелку.

– Я что теперь ваша пленница? – плачу, понимая в какую ситуацию попала.

– Роди ребёночка и гуляй на все четыре стороны, – спокойно произносит мама, смотрит мимо меня на мужа.

Боже мой!

Они собираются кормить меня на убой, чтобы я родила им здорового младенца. Для чего?

Планируют отнять ребёнка?

Стоп!

Родители назначили меня его опекуном?

С какой радости?

Я его мать!

– Какие бумаги я только что подписала?

Мне никто демонстративно не отвечает.

Адвокат уже уехал, проверить не могу, родители скрывают.

Обливаясь слезами, запихиваю в себя ужин, ухожу к себе.

Срочно нужно с кем-то поговорить. Открываю социальную сеть, пишу Маку:

«Мне очень плохо. Мама совсем сдала…»

Через пять минут приходит ответ.

«Ты не одинока. Мне тоже хреново. Девушка предала меня дважды».

«?»

«Она украла моё наследство. Отец отказался от меня ради неё».

По щекам текут ручейки из слёз, готовые превратиться в неуправляемые потоки.

– Мак, я ничего не крала у тебя! Это какой-то злой рок.

Отключаю телефон, бросаю его на пол. Падаю на кровать, скручиваясь в эмбрион.

Хочу повернуть время вспять. Когда я была бедной, не плакала так много как сейчас, когда стала богатой.

Мак был прав, когда сказал маме, что его отец хочет от неё наследника.

Странная у богатых любовь!

Мне безумно плохо, ломает, хочется выговориться. Но жилетки больше нет. Не хочу чатиться с Маком, читать, как сильно он ненавидит сводную сестру.

Без него тошно.

Поднимаюсь, вытираю слёзы, включаю ноутбук. Открываю уорд, пишу.

«Восточная сказка или билет в один конец»

«Любовный детективный роман»

«Автор: Мак Юлий»

«Аврора жила в маленьком тихом, ничем не примечательном городке, и мечтала лишь об одном. О большой и светлой любви…

… Девушка поняла, что единственным выходом из тупиковой ситуации является побег…»

Я просидела до утра, сочиняя свой первый роман. Наутро поняла, что кроме родственников, которым на меня фиолетово, и Мака, ненавидящего всеми фибрами души, у меня есть мой сыночек и мечта стать писателем.

А ещё я поняла, как именно я хочу жить, и чем буду заниматься.

Глава 11

Макар

Октябрь

– Сынок, надо учиться! Тебе всего двадцать и мне не нравится, что ты совсем не думаешь о будущем! Спрятался здесь в деревне, сидишь как сыч один целыми днями у компьютера.

Бросаю на маму изучающий взгляд.

Никак не пойму, чем она хуже Ирины?

Маме сорок два, но выглядит она как девчонка. Высокая, худая, с красивым гладким лицом и огромными серыми глазами, в которых отражается любовь и доброта.

Но не сейчас! В данный момент на её глазах лежат огуречные кружки, а лицо обтянуто маской из живых персиков.

– Мама, не могу разговаривать с тобой о серьёзном, когда не вижу твоих глаз. Я что с овощами должен общаться?

– Прости, – поспешно стягивает с лица маску, внимательно смотрит на меня. – Макар, беззаботное время детства ушло, – серьёзный тон наводит на мысль, что разговор предстоит непростой.

Каменею от напряжения.

– Разве продажи номеров не улучшились? – спрашиваю с обидой.

– Продажи-то улучшились! Спасибо тебе. Но ты мог бы вносить коррективы в руководство отелем и дистанционно. Необязательно для этого сидеть здесь!

– Мама, – повышаю голос. – Не хочу пока в люди.

– Мак, милый, ты прожил слишком короткую жизнь, чтобы так возненавидеть людей. Не все такие акулы, как Юля и Ирина. Есть другие.

– Не смей называть Юлю акулой! – защищаюсь.

– Не говори со мной в подобном тоне! Разве я отняла у тебя наследство? Нет! Она – твоя многообожаемая сводная «сестрица».

Мама подносит к тонким губам стакан с водой, отпивает.

– Мак, я хочу, чтобы ты уехал. Немедленно.

Шарахаюсь от матери, неужели она меня тоже прогоняет. Я везде лишний?

Взгляд натыкается на разбросанные по столу документы.

Сердце бешено стучит. Пульс зашкаливает.

Подхожу к столу, беру бумаги, разглядываю.

– Ты оплатила годовой бизнес-курс в Лондоне без моего ведома?!

С удивлением смотрю на маму.

Если она решилась на подобные непомерные траты, значит, реально беспокоится обо мне.

Раньше мои расходы оплачивал отец, но после происшествия с мачехой, перестал заботиться материально. Решил не вкладываться в данный актив.

А недавно вовсе лишил наследства…

– Могла бы спросить моё мнение!

Вылетаю из номера матери, прямиком отправляюсь в спортзал, тягать железо. В последнее время много времени провожу в зале, отвлекает от грустных мыслей.

Телефон вибрирует.

Алиса. Невольно улыбка расплывается на лице.

Единственный человечек, которому могу излить душу.

«Мак, привет!»

«Лиса, рад тебе!»

«Как настроение?»

«Не очень. Мама без моего ведома оплатила бизнес-курс, должен вернуться к учёбе».

«У меня тоже всё плохо с мамой. Я измучилась… хочу сбежать из дома. В твоём аккаунте появилось фото девушки. Кто она?».

«Просто жиличка. Ничего личного. Ты же знаешь, что я не собираюсь заводить новые отношения в ближайшие сто лет».

«Мак, если твоя сводная проблема приедет к тебе, ты её примешь?»

«НЕТ!»

«Почему?!!»

«Она меня предала, когда пошла на поводу у матери и отца. Ненавижу её».

«За то, что наследство досталось ей?»

«Нет! За то, что посмела подумать обо мне плохо. Если я такое *овно, то нам с ней не о чем говорить…»

Телефон замоклает, Алиса также.

Жду несколько минут. Откладываю мобильный в сторонку, продолжаю тягать железо.

Роняю взгляд на зеркало – атлетичное рельефное тело, идеальный пресс с кубиками. Славянин с обворожительной улыбкой.

Зачем париться, страдать о ней?

Поживу в Лондоне с годик, найду себе друзей, адекватную девушку, не мамину дочку!

Уезжаю в Лондон.

* * *

25 декабря. Лондон

Нужно успеть на распродажу подарков в местный магазинчик. Новые друзья ждут меня на празднование Рождества. Без подарков не принято.

Оставляю авто на парковке, застёгиваю тёплое серое пальто, синий шарф оборачиваю вокруг шеи, быстрым шагом направляюсь в магазин.

Выбираю всё необходимое, складываю в телегу, оцениваю пристально покупки, просчитывая в уме конечную цифру.

Жить теперь приходится по средствам. Мама большие расходы не потянет, несмотря на то что благодаря нововведениям и хорошей рекламе в интернете материальное положение нашей маленькой семьи улучшилось значительно.

В магазине пахнет Рождеством, ёлкой, мандаринами. Толпа запозднившихся покупателей немного раздражает. С огромной телегой пристраиваюсь за молодой парочкой, терпеливо бреду к кассе.

Широкая спина парня кажется знакомой, но мало ли что померещится.

Его подружка в ярко-красной куртке и такой же шапке что-то щебечет на русском, и они весело смеются.

Немного им завидую. В семейный праздник вдвоём и счастливы.

А я один…

Встряхиваю головой, перевожу взгляд с мужской спины на женскую.

Неожиданно мужчина роняет карту, наклоняется, чтобы поднять.

Нос с горбинкой, резкие скулы. Вздрагиваю.

– Никита?!

Сначала поворачивается мужчина.

Затем ОНА.

Теряю дар речи, перевожу изумлённый взгляд с Ника на Юлю.

Не верю своим глазам. Они вместе… В Лондоне.

Юля дёргается, поспешно отворачивается.

Но я замечаю больше, чем должен был.

Куртка на девушке расстёгнута, и тонкая водолазка обтягивает округлившийся живот.

Это не может быть правдой! Дурной сон!

– Мак! – Никитос бросается обнимать меня. – Вот это встреча! Безмерно рад!

Улыбаюсь широко, скрывая слёзы обиды и боли.

Как она могла?! Ну как? Уму непостижимо.

У меня после неё не было ни одних серьёзных отношений. А она вот так сразу после меня побежала к Нику.

– Поздравляю, – цежу сквозь зубы. При этом неотрывно смотрю на Юлькин грустный затылок.

– Спасибо, – отвечает еле слышно, чуть повернув голову.

– Мак, зря ты на нашу свадьбу не приехал! – радостно сообщает Ник, хвастаясь обручальным кольцом. – Юлька сказала, ты не смог!

– Вот как?!

Юля уже взяла себя в руки и повернулась ко мне лицом.

А меня приглашали? Кружу по Юлькиной фигуре, останавливаюсь на губах.

Теперь эти губы целует Ник?

Становится тошно.

Руки дрожат от бессильной злости. Снова чувствую себя лузером. Едва Юля появилась в моей жизни, как это прозвище прилипло ко мне.

На пожизненно? Так что ли?!

Бросаю телегу, размашистым шагом направляюсь к выходу.

– Покровский, ты чего? – орёт в спину бывший друг. – Дай хоть контакты. Созвонимся.

Но я его не слышу.

В ушах гулко стучит «свадьба-свадьба-свадьба».

Падаю на сидение. Бью по рулю.

На что я надеялся? Что Юля будет сидеть, и ждать пока я прощу обиду, нанесённое мне оскорбление, встану на ноги, и вернусь за ней?

Глава 12

Юля

Ноябрь

«Аврора открыла глаза, и поняла, что находится в каюте. Морские волны достигали стены, и разбивались об иллюминатор трюма.

Куда меня везут?..»

– Мисс приехали, – водитель дорогого автомобиля бросает на меня понурый взгляд.

Закрываю ноутбук, протягиваю карту. Мужчина снимает с нее триста франков.

Выхожу из такси у входа в четырёхэтажный отель, расположившийся на берегу швейцарского озера.

Никто не встречает. Впрочем, я не ждала тёплого приёма.

В уютном холле пахнет деревом, лаком и уютом. Милая семейная гостиница. Глаз радуется от подобной картинки. Кажется, что, пожив здесь, познаешь нирвану.

– Могу увидеть Макара Покровского, – спрашиваю у симпатичной рыжей девушки на ресепшн.

– Невозможно. Макара здесь нет.

– Могу узнать, где он? – настаиваю на своём.

Мак удалился из социальной сети две недели назад. Мобильный тоже не доступен. Не могу с ним связаться.

– Секунду, – рыженькая куда-то звонит.

Через несколько минут тёплая рука касается моего плеча. Оборачиваюсь. Вижу перед собой ухоженную красивую женщину. Узнаю в ней маму Мака.

– Здравствуйте, я… – не успеваю договорить.

С холенного красивого лица сползает дежурная улыбка.

– Можешь не представляться, я знаю, кто ты – Ерохина Юлия, та самая, из-за которой мой сын лишился всего!

Дрожу под ненавидящим взглядом.

– Поймите, не моя вина в том, что Макс поступил подло с Макаром. Я была против! Но меня никто не слушал. Родители слетели с катушек, когда потеряли малыша!

– Что тебе надо? – грубо спрашивает бывшая Покровская.

– Поговорить с Макаром, объясниться. Мы должны быть вместе.

– С чего это?

– Я беременна!

– Вот как?! – проницательный взгляд женщины скользит по моей фигуре. – Милая, давай договоримся, что я этого не слышала. Макар – мой единственный сын, и я как мать желаю моему мальчику счастья. А там, где ты, одни несчастья для него!

– Пожалуйста, дайте его номер!

– Нет! – женщина бросает пустой взгляд на мой чемодан. – Смотрю, ты к нам пожаловала со всеми вещами? Ушлая какая. Вся в мать! К твоему сведению, у моего сына есть невеста, девушка из достойной семья. Не выскочка как ты. Так что уезжай!

– Маргарита? – еле выдавливаю из себя имя особы, чьё фото видела на аккаунте Мака.

– Она самая.

– Спасибо! – беру чемодан за ручку, иду на выход.

– Я не выгоняю тебя на улицу! – бурчит в след мать Макара. – Вызови такси, подожди здесь.

Опускаюсь в кресло, вызываю машину, на сайте авиакомпании заказываю обратный билет.

В аэропорту в зоне ожидания, открываю ноутбук.

Слёзы падают на клавиатуру.

Мокрыми пальцами стучу:

«– Аврора, с этого дня твоё имя Зехра, и ты вторая жена наследного принца Амира.

С ужасом смотрю в глаза евнуха, купившего меня на невольничьем рынке. В кошмарном сне не могла себе представить, что в двадцать первом веке можно продать и купить живого человека на рынке».

Объявляют посадку, устремляюсь к зоне вылета.

Вот и всё. Надежды рухнули. Макара больше не будет в моей жизни.

Усталая возвращаюсь домой, где меня уже ждут.

– Ты не имела права рисковать! – еле сдерживаясь, кричит мать.

– Юля, ты ждешь нашего малыша! О чем ты думала, когда садилась в самолет. А вдруг бы что случилось? – вторит ей Максим.

Опустив голову, делаю вид, что слушаю.

Но их слова больше не просачиваются в мой мир.

Звучат где-то вдалеке.

Не реагирую на них, абстрагируюсь, думая о Зехре, ее будущем в гареме Амира.

– Ты меня слушаешь? – мать настаивает на моём внимании.

– Хорошо, в следующий раз предупрежу, – цежу сквозь зубы.

– Следующего раза не будет, – обрывает Макс. – Я нанял тебе охранника.

– Что?.. – осознаю окончательно, что нужно предпринять кардинальный шаг, чтобы избавиться от буйной опеки нового родственника.

* * *

Поднимаюсь к себе, набираю Никиту.

– Привет! – мой голос весел и беззаботен. Слежу за интонациями.

– Юлька, рад тебя слышать? Какими судьбами? Как Мак? – голос Ника нежен до приторности.

– Уехал учиться в Европу.

– Здорово. Встретимся?

Это именно то, что мне нужно.

– Завтра возле МГУ в 16.00.

– Без вопросов. У меня дела, но я их отложу, вырвусь к тебе.

Встречаемся с Ником на входе в кафе.

Я и забыла, какой он горячий красавец. Светло-русые густые волосы, короткий модный ёжик. Ник играет в хоккей, поэтому всегда носит короткие стрижки.

Голубые светящиеся от радости глаза.

Кожаная куртка расстёгнута, и я вижу, как тонкая белая футболка подчёркивает рельефные кубики пресса и прокаченную грудь. Тёмные джинсы обтягивают длинные стройные ноги с мощными бёдрами.

Девчонки не сводят с него глаз.

А мне становится жутко стыдно и неудобно, что я рассматриваю друга отца моего ребёнка.

Ник не замечает никого, смотрит в упор на меня.

– Никита, – непроизвольно расплываюсь в улыбке, когда парень протягивает маленький букет белых роз. Вдыхаю их аромат. Неповторимый. Ненавязчивый.

Всё-таки чего не отнять у Яшина, того, что он не самовлюблённый эгоист, умеет ухаживать за девочками.

– Рад, что ты меня вспомнила!

– Я не забывала… – молчу, набираюсь храбрости перед решительным броском в пропасть. – Ты по-прежнему хочешь со мной встречаться? – голос дрожит. И воздух вокруг нас вибрирует.

– Ну да… В чём подвох? – отвечает нерешительно, с размазанной интонацией, внимательно изучает меня.

Видно, что боится обжечься.

Взгляд напуганный.

– Что-то случилось?

– Можешь жениться на мне? – выпаливаю решительно. У меня нет времени на словесные игры.

– Что?! – голубые глаза становятся прозрачными, а зрачок расширяется, поглощая неудобоваримую информацию.

– Я беременна, Максим хочет отобрать моего ребёнка. Если выйду замуж, то отцом автоматически станешь ты. Тогда он не посмеет!

Никита мотает головой.

– Больная что ли? Нет! Зачем мне чужой ребёнок? Зачем мне жена? Ты для этого меня звала? Я разочарован!

Никита резко разворачивается, и уходит, бросая меня одну.

Стою на том же месте, где он меня оставил.

Считаю до ста. Затем до тысячи.

– Тысяча один…

Яшин возвращается с решительным выражением лица.

– Юля, послушай, ты мне нравишься. Мак мой друг. Это ведь его ребёнок?

Молчу.

– Уверен, что да, – заключает он. – Почему не помочь друзьям, если я всё равно ни на ком не собирался жениться ближайшие пару лет. Если нужно помочь другу, то можно оформить фиктивный брак. Только не жди от меня крепкой настоящей семьи. Окей? Я так понимаю, что тебя устроит фейковая семья на пару лет?

– Яшин – ты золото! Моё спасение! – бросаюсь парню на шею.

– Можно один вопрос, ты выбрала меня, потому что больше никого не знаешь в Москве? Или я тебе хотя бы немного нравлюсь?

Опускаю глаза в пол.

– Ник, не хочу врать. Я симпатизирую тебе, но люблю Мака. А тебя выбрала из-за твоего отца. Он крутой мужик, справится с Покровским, если тот начнёт наезжать на меня или отбирать сына…

– Он хочет забрать у тебя сына?!

Киваю.

– Не спрашиваю, почему Мак тебя бросил. Это ваше личное дело.

– Спасибо! – нереально благодарна тому, что Ник не заставляет меня выуживать на божий свет семейные дрязги. – Мы должны пожениться как можно скорее, потому что Макс приставил ко мне охрану. Сбегать всё сложнее и сложнее!

– Поехали прямо сейчас…

Ладошкой накрываю огромную ладонь Ника.

– Спасибо-спасибо-спасибо!

* * *

25 декабря Лондон

Мак смотрит на мой живот и сердце останавливается.

Хочу закричать, ты неверно всё понял!

Это твой ребёнок. С Ником у нас фиктивный брак.

Не успеваю.

Макар бросает телегу, идёт на выход.

Смотрю молящим взглядом на мужа.

– Отпусти! У нас ведь фиктивный брак.

– Я тебя не отпускаю. Но если твоя совесть чиста, можешь бежать за ним! – неоновые глаза неприязненно смотрят на меня.

Готова рвать на себе волосы, кусать локти, понимая, что ещё пара минут, и я не догоню любимого человека.

Под сердцем бьётся сердечко нашего с Маком малыша.

А я связана клятвой верности с другим мужчиной, и сейчас не могу тронуться с места, потому что его взгляд припечатывает меня к полу, а невидимые нити обязательств связывают мои конечности, не давая им пошевелиться.

Никита и его отец так много сделали для меня. Отбили нас с малышом у Максима Покровского.

Теперь я Юлия Яшина, а мой сыночек будет носить отчество и фамилию Никиты Яшина.

Только освободившись от Покровского, я попала в другую золотую клетку.

Живу с нелюбимым мужем.

Крепче вцепляюсь в телегу, качу её к кассе. Никита облегчённо вздыхает.

Всё! Теперь точно всё кончено. Финал.

Глава 13

Юля. Тридцатое апреля

Воды отошли рано утром, когда я сладко спала. Открываю глаза, включаю ночник. В ужасе смотрю на мокрую простынь.

Никиты дома нет. Он вообще редко ночует, даже не предупреждая куда уехал, и где проведёт следующую ночь.

В принципе, это его жизнь, и она меня не интересует. Всё как договаривались. Но немного обидно…

От досады хочу реветь. Ощущаю себя брошенной всеми. С трудом поднимаюсь на ноги. Выпрямиться не успеваю – первая схватка впивается в мои мышцы.

– Ах! – хватаюсь за низ живота. – Саша, пожалуйста, – разговариваю с сыном, который стремится появиться сегодня на свет. – Подожди, маме надо доехать до больницы. Вспоминаю, что обещала позвонить родителям, как только начнутся схватки.

Решаю не делать этого. Увидят внука тогда, когда я им позволю. Они больше ничего не будут решать в моей жизни. Я дорого заплатила за отключение этой функции.

Вздыхаю, с трудом одеваюсь в приготовленные заранее вещи, беру небольшую спортивную сумку, осторожно спускаюсь со второго этажа нашей квартиры, подаренной Максимом в паре с отцом Ника.

Сажусь в такси.

– Шестой роддом.

У меня контракт заключен в этом родильном доме. Даже есть свой акушер. Прекрасная женщина, замечательный специалист.

– Спасибо, – рассчитываюсь с водителем, и через пятнадцать минут уже вхожу в жёлтое здание.

Очередные схватки ловят меня в тот момент, когда поднимаюсь по лестнице. От неожиданности роняю сумку.

–А-а! – громко кричу, опираясь о перила.

Крепкая рука ложится на мою талию.

– Я же просил, позвонить мне!

Узнаю голос отчима, и мне становится только хуже. Страх за ребёнка скручивает мои мышцы жгутом, и я снова сгибаюсь в схватке.

Схватки настигают всё чаще, не давая расслабиться. Странно. Почему так часто?

Отдаюсь на волю Максима. Он берёт меня в охапку и поднимает на второй этаж.

– Вы ведь не заберёте моего малыша, – шепчу я, диким взглядом одаривая ненавистного родственника.

– У него есть законный отец Никита. Я обещал Яшину не вмешиваться в вашу жизнь. Буду исполнять роль любящего деда.

Не верю ему. Нервно сжимаю в руке подол плаща. Сейчас я боюсь двух вещей одинаково – родов и потерять сына.

В голове такой сумбур, что всё происходящее со мной вижу, как во сне.

Палата, сорочка, пятнадцать часов ходьбы туда-сюда.

Только боль настоящая. Крики соседок по отделению. Мои собственные возгласы, застревающие в глотке и тонущие в отчаянных криках других женщин, мечтающих поскорее родить на свет своих малышей.

– Готова, – меня смотрит акушер. Меня везут в родильный блок.

Испытываю непрерывный страх. Ежесекундный. Он рвёт мою душу на части.

* * *

Распахиваю в ужасе глаза, наблюдаю за людьми, кружащими вокруг моего кресла.

– Тужься, – приказ сверху.

Забываю всё на свете. Я – клубок страха и оголённых нервов.

– Успокойся, детка. Давай, – женщина в белом улыбается мне. Берёт за руку. Она по возрасту как моя мама, или как мама Мака. Но эта особа относится ко мне бережно, хочет помочь. А не уничтожить, как сделали две другие мамы.

Улыбаюсь отчаянно. Уверенность и спокойствие чужой женщины передаются мне. Послушно выполняю команды. Между ними истерю, когда схватки становятся невыносимыми.

Наконец, громкий крик оглашает палату.

Смотрю с удивлением на живой комочек в руках акушерки.

Медсестра проводит манипуляции с ребёнком, а я протягиваю руки.

– Дайте мне сыночка! Дайте!

Его кладут мне на грудь. Я с удивлением смотрю в узкие глазки. Не пойму, какого они цвета. Так нервничаю, что не могу сконцентрироваться на какой-то одной черте внешности. Жадно рассматриваю младенца.

В голове стучит одна мысль.

– Мой сын. Сашенька.

Глажу головку с светлым пушком, нежно хватаю пальцами розовые пяточки и пальчики. Он такой маленький, почти игрушечный. Мамино счастье!

– Богатырь, пятьдесят два сантиметра, вес три пятьсот! – улыбается медсестра, забирая малыша.

– Куда! – нервно прикрываю ладошкой малюсенькое тельце.

– Мамочка, не волнуйтесь! Скоро привезём вашего богатыря на кормление.

– Его не украдут? – делаю последнюю попытку остановить женщину.

– Ещё одна сериалов насмотрелась, – улыбается женщина в белом. – Милая, у нас детей не крадут и не путают. Мы серьёзная организация! – голос немного обиженный.

Хочу ей верить, но знаю наверняка, что Покровский дежурит на первом этаже. Ждёт сообщение от акушерки. Он должен знать наверняка, что его наследнику ничего не угрожает.

С трудом успокаиваюсь. Брожу по палате в ожидании кормления. Грудь набухла, а это значит, что уже пора.

– Ну, где они?!

В дверь заходит нянечка с кричащим свёртком в руках.

Затыкаю уши. Кулёк визжит как живая сирена, вонзаясь в мой мозг.

– Мамочка, принимайте крикуна.

Няня сбагривает мне ребёнка, и облегчённо вздыхает.

– Так можно оглохнуть, – подмечает без тени улыбки, трёт свои уши.

– Тихо мой сладкий, – рассматриваю аккуратное личико с голубыми глазками.

Маленькие губки складываются в бантик и причмокивают, когда я подношу к ним грудь.

Сашенька неумело ищет сосок, тычется как новорожденный котёнок.

Умильно улыбаюсь, помогаю сыночку найти сосок. Он нежно льнёт губками к разгорячённой коже.

– Мой мальчик, – глажу его пушистую головку.

Малыш прикрывает веки, с удовольствием посапывает, засыпая на ходу.

Через пятнадцать минут приходит нянечка.

– Я не отдам ребёнка. Поставьте люльку ко мне в палату, – приказываю ей.

К моему удивлению, кроватка появляется в палате ровно через десять минут.

Что происходит?..

На мой вопрос тут же приходит ответ – эсэмэска от Покровского.

«Юленька, спасибо. Я счастлив, что у меня родился внук! Надеюсь, вы не испытываете нужды ни в чём!»

«Максим, спасибо. Мы в порядке.»

«На кого он похож?»

«На Макара, только глаза мои».

Глава 14

Юля. Три года спустя. Тридцатое апреля

Сегодня у Сашеньки день рождения. Ему исполняется три годика. Я безмерно счастлива как мать. Сынок растёт любознательным, умным, подвижным мальчиком.

С каждым днём он всё больше похож на Мака и Никиту данный факт раздражает. Буквально выбешивает. Зло он срывает на мне.

Саша почти не болеет, и я нарадоваться не могу на своего крепыша. Если не считать коронавирусной инфекции, которая прицепилась к нему в марте. Но всё обошлось. Три дня болезни, и дальше носоглотки болезнь не продвинулась.

В моей жизни всё идёт по плану, размеренно и тихо. Если не считать скандалов с мужем.

После рождения Сашеньки мы договорились жить настоящей семьёй.

Получается с трудом. Милый заботливый до свадьбы Ник превратился в мужа-деспота. Туда не ходи, этого не делай, так не поступай.

Достало. Но терплю ради сына. Саша любит Ника как родного.

Малыш даже немного похож на чужого папу. Такой же светло-русый, с огромными голубыми глазами. Крепкий, взбалмошный, подвижный.

В дом прибывают первые гости.

– Ланочка, – целую однокурсницу. Вместе учимся на журфаке.

Блондинка суёт мне в руки огромную коробку с конструктором Лего.

– Замок Гарри Поттера, – радостно бью в ладоши. – Вот сыночек обрадуется.

– Где он? Я расцелую крестника.

– Уснул, – грустно опускаю глаза в пол. – Набегался с утра, упал, кровь пошла носом. Уже часа три спит, я не бужу. Жалко.

Лана хмурит брови.

– Спит днём три часа? Юлёк, это ненормально.

Пожимаю плечами, мотаю головой, не впускаю в себя дурные намёки.

– Гости приедут, я его разбужу.

– Постой, – блондинка тянет меня к дивану. Присаживаемся.

– Расскажи, как давно у Сашеньки странные симптомы.

Странные? Вздрагиваю. И начинаю припоминать все странности, какие замечала за сыном последние две недели.

Я была так занята крысиными бегами по издательствам. Пыталась пристроить трилогию своих романов «Восточная сказка или билет в один конец», написанных в жанре детективного любовного романа под псевдонимом Мак Юлия.

Везде слышала один ответ. Ой! У Вас имя ещё не раскрученное. Конечно, мы возьмёмся, при условии, Вам двадцать процентов с книги, нам восемьдесят.

Ах, Вас не устраивает? Тогда милочка, печатайтесь на свои кровные, и распространением занимайтесь сами.

Сейчас море возможностей, публикуйтесь в Самиздате.

В конце концов, я приняла решение разместиться на одной из платформ Самиздата, выбрала сайт, жанр Женский детектив. Загрузила роман. У меня даже появились первые читатели.

– Юля, чего зависла? – блондинка толкает меня в бедро.

– Всё началось сразу после коронавируса, поэтому я не придала значения. Врач сказал, что симптомы сохранятся некоторое время…

– Какие?

– У Саши слабость, он утомляется, когда играл с Ником, пару раз была одышка. После бега быстро бьётся сердечко, после еды сильно потеет. Кожа бледная по утрам. Думала, что показалось. Несколько раз жаловался на боль в голове и покалывания в груди. Пару последних дней много спит.

Чем больше я говорю, тем тяжелее становится в груди. Чувство страха грозит раздавить меня изнутри.

И с каждым моим словом лицо Ланы становится всё белее. Хватаю её за руки. Они холодные…

– Лана, успокой меня! Это же нестрашно? Так бывает после короны!

– Бери завтра ребёнка и дуй в больницу.

– Может, прямо сейчас? – губы и руки дрожат от страха.

* * *

– Не надо пугать его и других, гости уже собрались. Разбуди сына. Мы его поздравим, и сразу же уедем. Не станем беспокоить Сашеньку.

– А как же праздник, игры? Я заказала крутых аниматоров.

– Милая, всё потом. Давай убедимся, что с малышом всё в порядке.

Кстати, к нам идёт Максим.

Наклоняюсь к ушку Ланки, шепчу:

– Что он подарит внуку на этот день рождения? Вертолёт?

Ухмыляемся.

– Папа, – выпрямляюсь, обнимаю Максима.

– Здравствуй дочка!

– Мама не с тобой?

– Ты же знаешь, у неё дела в клинике. Собственное дело требует большой самоотдачи.

Я привыкла к пренебрежению мамы. Она игнорирует любые встречи с родным внуком. Она будто его избегает, как чумного. После того как муж подарил ей собственную клинику, она там спряталась от всего мира, от нас в том числе.

Празднование проходит скомкано, и недовольные гости разъезжаются по домам.

– Не понимаю, почему всем вдруг понадобилось уйти? – брови Макса удивлённо ползут вверх.

Хлопаю глазами, пожимаю плечами. Если я сейчас расскажу ему про внука, он такой хай поднимет. Мало никому не покажется.

Сашенька сидит на коленях у деда, играет с миниатюрной феррари. Он даже не визжит как обычно, когда автомобиль делает крутые повороты в воздухе.

Если раньше я этого даже не замечала, то сейчас вся на нервах, собрана как пружина, готовая распрямиться. Почему он не визжит? У него нет сил?

– Где Никита? – неожиданно спрашивает Макс.

И меня прорывает:

– Не знаю, и знать не хочу!

– Всё так плохо?

– Отвратительно! – меня захлёстывает ярость. Ник обещал помогать мне, обещал настоящую семью, говорил, что будет стараться ради нас. А кроме денег я от него ничего не вижу.

А мне не нужны его деньги. Мне что, купаться в них?

Мне нужен муж, а Саше –настоящий отец. А Ник – то на работе, то в командировке, то на пляже на другом конце земного шара.

– Мне жаль, – Максим опускает глаза в пол.

Я прекрасно помню тот день, когда Мак изменился. Год назад он нашёл переписку Алисы с Маком в социальной сети.

Он даже не орал, ушёл из дома. Объявился через неделю как ни в чём не бывало.

Мы честно пытались создать семью, но между нами всегда стояла тень Мака.

Огромная живая тень, которую ни один из нас не мог преодолеть.

Папа уезжает, я беру сына на руки.

Он весь мокрый! Господи, что происходит? Готова кричать, кусаю губы, чтобы сдержать возгласы. Солёные слёзы катятся по щекам.

– Мама, – сыночек смахивает маленькими пальчиками слезу с моей щеки.

Улыбаюсь. Несу его в комнату. Малыш не ёрзает, не виснет на мне как обезьянка, не вертит головкой во все стороны.

Сердце замирает в груди. Страх ползёт липкой змеёй по позвоночнику.

Бессильно опускаю сына на кровать, сама сажусь рядом в кресло. Он быстро засыпает. Даже не просит рассказать ему сказку.

Всю ночь Саша вертится. Ему явно снятся кошмары.

Набираю мужа. Телефон вне доступа.

– Ник, где ты?! Когда ты мне так нужен?

Ровно в семь выезжаем с сыном в клинику. Сдаём анализы…

* * *

Спустя неделю

Приезжаю в дом к родителям поздно вечером.

– Где мама? – скидываю обувь в холле в доме отца.

– Ты же знаешь, с того дня как я подарил Ире клинику, она там и пропадает. Что-то случилось? На тебе лица нет! – Макс нервничает вместе со мной. Мы друг друга хорошо понимаем.

С того дня как испортились отношения с мамой, отчим стал моей поддержкой.

Сглатываю слёзы, набираю маму на мобильном.

– Юля, я занята, – холодный голос на том конце трубки.

– Выслушай меня! Мне нужна твоя помощь и поддержка! – шепчу сквозь слёзы.

– Нужны деньги, попроси у Максима. Он исполнит любую твою прихоть, – язвит в ответ.

– Мама, – кричу в голос. – У Сашеньки апластическая анемия!

Макс роняет из рук чашку с кофе, в шоке падает в кресло. Мама замолкает надолго.

– Сейчас приеду. Ты у нас?

– Да. И мне нужна твоя поддержка!

Мама прилетает на вертолёте через сорок минут…

Глава 15

Спустя шесть месяцев. Израиль. Юля

– Яшина, – Вас вызывает к себе Марк Захарович.

Поднимаю удивлённые глаза на молоденькую медсестру. Израильтянка с тёмными проницательными глазами, не моргая, смотрит на меня. Читаю в её взгляде жалость.

Ненавижу, когда на меня так смотрят. Но последние полгода приходится с этим мириться.

Бросаю нежный взгляд на сына. Сашенька утомился, спит в кроватке. Подхожу, поправляю цветное одеяльце. Приглаживаю светлые волосики. Мокрый от капелек пота лоб вытираю салфеткой. Ребёнок беспокойно дёргает ножкой.

Что-то снится? Или судорога?

Скептически осматриваю всю систему – трубки, иголка, вколотая в маленькую руку.

Тяжело вздыхаю.

– Сара, – зову из коридора одну из сестричек. – Посиди с моим сыном.

Женщина тут же отзывается.

Выхожу в больничный коридор, бреду за ухоженной израильтянкой.

У меня тоже когда-то была хорошая фигура, прекрасные волосы. Это теперь я худая, неопрятная, затюканная бедой молодая женщина. Мне всего двадцать три, а выгляжу, как не понять кто.

Вхожу в просторный кабинет. Я вся напряжена как пружина.

– Юлия! – голос врача слишком уж натянутый и фальшивый.

Значит, последний курс лечения прошёл не так, как мы рассчитывали.

Усаживаюсь в кресло, смотрю в упор на мужчину.

– Что с Сашей? Болезнь ушла?

Марк, детский врач-гематолог, прекрасно говорящий по-русски, переводит взгляд в монитор компьютера. Не смотрит на меня, изучает результаты анализов.

– Что?.. – нетерпеливо повторяю, вскакивая с места.

– Успокойся! – бросает он. – Только от тебя зависит дальнейшее лечение. Не смей сдаваться. Не имеешь права быть слабой. Не теряй контроль над ситуацией! Поняла?

Падаю обратно в кресло, плачу бессильно.

– Что-то сегодня нервы шалят.

– Успокоительные пьёшь?

– Да, – бросаю взгляд на карман худи, в котором всегда лежит спасительный пузырёк.

– Это хорошо.

Врач поднимается с места, подходит. Крепкая рука ложится на моё хрупкое плечо.

– Юлия, сейчас нужно предпринять следующий шаг.

– Не понимаю Вас… Марк, я – писатель детективных романов, блогер. У меня нет миллионов. Но они есть у близкого родственника, называйте любую сумму! Делайте, что нужно, но верните мне здорового ребёнка!

* * *

– Юлия, вы не поняли, – врач разводит руками. – Хватит мучить Сашу! Мы произвели две неродственные трасплантации костного мозга. Улучшений нет…

– Но ведь после каждой процедуры Сашеньке становится лучше, мы возвращаемся домой, счастливо живём!

– Это – видимость! Анализы показывают, что иммунитет ребёнка падает. Единственный шанс вернуть здоровье малышу – это родственная трансплантация клеток костного мозга!

– Да, конечно, я согласна! – мне наконец-то дарят надежду, и я за неё цепляюсь.

– Юлия, вы не поняли. Взрослые родственники не годятся! Только дети – братик или сестрёнка.

– Но у нас никого нет! Мы не спим с мужем уже полгода.

– Надо родить второго ребёнка от отца Саши!

– Я замужем за другим мужчиной, не за его отцом. Это невозможно…

– Мы не можем рисковать. Нужно, чтобы костный мозг подошёл стопроцентно. Для этого дети должны быть с идентичным набором генов.

– Я замужем за другим мужчиной, – твержу как попугай. – Как Вы себе это представляете? Измена?

– Я не изверг, не толкаю вас на преступление! Сделайте ЭКО.

– Для процедуры ЭКО Покровский не даст материал, слишком горячо меня ненавидит. Спать с ним не стану, слишком сильно я его ненавижу, – луплю глаза на врача.

– Ваш бывший любит сына?

– Нет! Он считает, что Сашенька не от него.

Врач теряет терпение, хмурится, злится, что не может пробить мою броню.

– Юлия, Вы любите сына?

– Больше жизни!

– Тогда потрудитесь уложить бывшего в постель. Нам с Вами срочно нужен донор!

Донор? Он имеет в виду ребёночка? Не могу представить себе, как это? Родить второго малыша, чтобы его тоже мучили доктора?

– Не опасно для новорожденного?

– Что Вы! Малыш сначала подрастёт. Когда ему исполнится годик, и подтвердится совместимость для пересадки, тогда и произведём операцию.

– Девять месяцев, – раскачиваюсь как маятник на стуле, – плюсуем двенадцать месяцев… Это же вечность! Есть другой выход?

Врач зажимает мои руки в своих огромных ладонях.

– Юлия! – ловит мой потерянный взгляд. – У Саши пока нормальный иммунитет, он дождётся. А вот у Вас нет времени – быстрее ловите бывшего, и прыгайте к нему в койку!

– Я Вас услышала. Вы нас выписываете завтра?

– Да. Всё по плану.

– Спасибо, Марк Захарович.

Поднимаюсь, плетусь в палату к сыну. Сажусь на краешек постели, глажу мокрую светлую головку.

– Зайчик мой, потерпи. И всё у нас с тобой наладится. Я тебя очень люблю, – целую сына в лобик.

Пересаживаюсь к себе на кровать. Набираю давно забытый номер.

– Привет! Это Яшина Юлия. Можешь, пробить для меня контакты одного человека?

Глава 16

Спустя неделю

– Вот даже как! Всё-таки ты приехала…– Макар скользит недоверчивым холодным взглядом по моему лицу. – Интересно зачем? – Его кривая усмешка не предвещает ничего хорошего.

Впиваюсь ногтями в свою ладонь, боли не чувствую. Слишком высока цена моего поступка.

С утра зарядил дождь. Хлёсткие струи дождя колко бьют мне в спину. Стою на пороге дома, но Макар не собирается меня впускать. Стоит, широко расставив ноги, словно обороняет свою крепость от меня.

Чего я ждала? После всего, что между нами случилось…

– Только не говори, что соскучилась! – выдыхает мне прямо в губы. – Всё равно не поверю, – упирается рукой о косяк двери. На шее вздувается вена.

Он в ярости.

Конечно, я понимала, что встретит он меня в штыки. Но, учитывая обстоятельства, выбора у меня нет.

Мороз пробирает до кончиков пальцев от его равнодушия. Ну, или проливной дождь промочил меня окончательно.

Я приехала ради сына… нашего сына! – Хочу кричать во весь голос. Но не смею. Макар не знает о Сашеньке.

А если узнает, что это изменит? Ничего. Он просто не поверит, что это его сын.

Ведь фамилия у него Яшин, а отчество Никитович…

Это все усложняет ситуацию еще больше!

Зная характер Мака, уверена, он просто выгонит меня, если расскажу всю правду сейчас… через четыре года.

И тогда всё рухнет…

Мой мир разлетится на осколки, потому что моего сыночка может просто в нём не быть.

Встряхиваюсь, поднимаю глаза на Макара.

– Макар, я действительно соскучилась, – голос мой дрожит от страха, что мне не поверят. Ведь я тогда не поверила ему, а он умолял на коленях. Теперь Мак вправе наказать меня. – Но если ты мне не рад… – иду ва-банк.

Рискую. Возможно, Мак сейчас не один или не в том настроении.

Но для меня сейчас ничего не имеет значения. Ничто меня не остановит. Я знаю, зачем приехала…

Как бы это грязно не звучало, но мне нужен от Макара секс! Много секса, чтобы всё получилось наверняка!

И я получу это, чего бы мне это не стоило!

Вздрагиваю под его потемневшим синим взглядом.

Выпрямляюсь, мягко улыбаюсь. Выгибаюсь в пояснице, выпячивая грудь вперёд.

Знал бы он, чего мне стоит весь этот спектакль!

С моих волос вода льется прямо на крыльцо.

– Так и будешь держать меня под дождём? – лукаво улыбаюсь.

Мак ждет, когда я не выдержу, сломаюсь, сама уйду? Он ещё не знает, что этого не будет.

Даже если у него есть жена, я его совращу и пересплю с ним.

– Не знаешь, как поступить со мной? Хочешь выгнать? Или наслаждаешься моим унижением?

Плевать. Я готова пройти через все круги ада ради своего сына.

– Так и не пригласишь меня в дом, Макар? – с отчаяньем спрашиваю я, расстёгивая плащ.

Он хмурит брови. Думает, стоит ли? Неожиданно делает шаг в сторону, пропуская меня в дом.

Не знаю, что повлияло на его решение, сжалился надо мной, что я приехала к нему сама? Или дождь оказался мне в помощь. Ну, или…

* * *

После горячей ванны закутываюсь в большущий махровый банный халат. Забираюсь с ногами в кресло. Впервые с момента приезда разглядываю Макара в упор.

Он изменился. Повзрослел, возмужал, раздался в плечах.

Его синие глаза смотрят на меня пристально, словно их хозяин заранее подозревает меня в неискренности…

Если бы он только знал, что толкнуло меня в его объятья. Закусываю губу.

– Что-то не так, Юля? – настороженно спрашивает он. – Ты совсем пришла? Или так мимо проходила?

– Макар, все хорошо. Как раньше… Я пришла навсегда… – широко улыбаюсь, грею руки о чашку горячего кофе.

Когда я решилась на этот шаг ради спасения сына, не думала, что на деле все окажется так сложно…

Была уверена, что чувства давно угасли.

Но почему тогда так гулко бьется сердце, сбивается дыхание, накрывает волна эмоций с головой? Что происходит со мной?

Не думала, что смогу снова испытать бурю эмоций, душа моя вывернется наизнанку от того, что мы рядом… вместе, прекрасно зная о том, что совсем скоро я уеду туда, где без меня никак…

Но уехать я могу только после того, как забеременею…

Это вопрос жизни и…

Об этом я даже думать не хочу! Не смею! Я должна быть сильной.

Глава 17

Юлия

Макар садится напротив, внимательно смотрит в глаза. Не отвожу испуганного взгляда, отвечаю молча на его немые вопросы. Мы и в прошлом любила разговаривать без слов.

Первым не выдерживает Мак.

– Зачем приехала?

– К тебе. Ты же звал.

– Я звал тебя четыре года назад. Одну. Незамужнюю. И без чужого сына…

Вздрагиваю. Как же он ошибается.

– Я приезжала к тебе четыре года назад в отель. Разве твоя мама ничего не передала?

– Нет, – отвечает спокойно, гладит пальцами хвостик от пояска моего халата. Даже если бы она передала, то что бы изменилось? Ничего.

– Почему?

– Ты ведь была уже беременна…

– Да! Я уже ждала Сашу, поэтому приехала к тебе, чтобы мы могли ждать нашего сыночка вместе.

Макар вздрагивает.

– Юля, что ты задумала? Тебя бросил Ник, поэтому ты здесь?! – молодой мужчина поднимается. – Мне нужно ненадолго отлучиться.

– Куда ты?

– У меня совсем нет продуктов, а ты, наверное, голодна. Я-то питаюсь в ресторане в отеле.

– На улице проливной ливень. Не ходи. У меня есть в сумке шоколадка и хлебцы.

Макар скользит по мне внимательным взглядом.

– Ты так питаешься? Поэтому худая, кожа, да кости. Куда смотрит Никита?

– Он никуда не смотрит, я для него не существует. Только как приложение жены на выход и мать Саши.

– Понятно, – Макар уходит и через мгновение входная дверь громко захлопывается за ним.

– Чёрт!

– Чёрт!

– Чёрт!

Вскакивая с места, фурией ношусь по большой скромно обставленной гостиной.

Я ведь только что призналась Маку в том, что Саша его сын. А он никак не среагировал. Сделал вид, что ничего не слышал.

Сминаю полы халата, срываю пояс, скидываю халат на пол, бегу к чемодану с вещами. Достаю самое дорогое красивое алое кружевное нижнее бельё, прозрачную накидку. Бегу в душ.

Открываю подряд все шкафчики в поисках самого вкусного геля для душа и шампуня с женским запахом. К своему ужасу нахожу полный арсенал женский прибамбасов, косметики, кремов, гелей.

Теперь я уверена на все сто процентов, что у Мака есть девушка.

Но меня это не только не останавливает, а прям заставляет вступить в соревнование.

Принимаю горячий душ. Горячие струи воды катятся по телу, и я забываюсь о том, где нахожусь.

* * *

Я стою в другом душе, дома. Дверца открывается, ко мне входит Ник. Он приехал под утро, как всегда навеселе, отоспался, теперь ломится ко мне.

– Ты стала совсем некрасивая, – холодная рука бредёт по моим рёбрам. – Запустила себя окончательно!

– Никита, ты нормальный? У меня ребёнок болен!

– У тебя?! – рычит, скручивая мои волосы в кулаке. – Разве это не наш общий ребёнок.

– Прости, не хотела обидеть. Неточно выразилась, – извиняюсь в сотый раз за подобную оплошность.

– Я устал, – впивается горячими губами в мою ключицу. – Роди мне моего ребёнка! – Прижимает меня к стене.

– Ник, – бью его по плечу, – не надо. Ты спишь с кем попало, я не буду с тобой.

– Мне нужен ребёнок. Прямо сейчас.

– Пусти, мне больно. Ни о каком ребёнке сейчас речи не может быть! Я вся нужна Сашеньке.

Изворачиваюсь, заезжаю коленкой мужу по бубенчикам. Пока он разбирается с болью, выныриваю из душевой.

– Ник, – поворачиваюсь к мужу. Он смотрит на меня так зло, будто хочет растоптать, унизить. – Давай разведёмся? Мы ведь не любим друг друга, и брак наш не удался.

Муж громко смеётся.

– Нет! Я не дам тебе развод. Вылечишь Сашу и родишь мне моих детей.

Похоже на то, что Ник просто мстит. Но зачем?

Через месяц уезжаем с сыном в Израиль на очередной курс лечения.

Возвращаемся домой неделю назад. Только едем не к себе, а к родителям.

– Мать, гляди, Солнце наше приехало, – Максим бежит из комнаты, едва слышит визг Сашки.

Не успеваю остановить сына. Он мелкими шажочками несётся на встречу к отчиму. Протягивает ручки.

– Деда!

* * *

Макс хватает внука и крепко прижимает его к себе.

– Папа, только не сжимай его сильно, – шепчу в страхе.

– Прости, – отчим испуганно ставит ребёнка на место. – Разве не всё?.. – спрашивает настороженно, многозначительно заглядывая мне в глаза.

Мотаю головой. Не сейчас, ни при сыне. Он же уже взрослый, всё понимает. Иголки, трубки, капельницы, белые палаты стали нашей жизнью в последние полгода.

Если у меня есть мои детективы, как отдушина, уход от жуткой действительности, то у него есть только сильная мама.

Покровский нервно треплет редкие светлые волосики внука.

В глазах деда застыли стеклянные слёзы.

– Сейчас Ире позвоню, скажу, что вы приехали.

– Я уже позвонила. Она едет. Нам надо серьёзно поговорить.

Через час няня укладывает Сашеньку спать в детской комнате наверху, той самой, которую в своё время родители делали для своего малыша. С синими стенами, белыми единорогами, и розовыми светящимися звёздами на потолке.

Мама приезжает быстро, и не спрашивая, как дела, садится с нами ужинать.

Молча ем. Родители даже не пытаются, отодвинули тарелки, смотрят на меня. Ждут.

– Всё плохо, – выдавливаю из себя.

Мама начинает плакать как по команде. Макс верещать, и бить кулаком по столу.

– Шарлатаны! Найдём другую клинику в Германии, Швейцарии, в США.

– Выход есть.

– Ну же говори, – лицо Максима светлеет.

– Надо родить ещё одного ребёночка. Донора костного мозга.

– Господи, как же я сразу не догадалась! – мама всплёскивает руками.

– Вы не поняли, чтобы не рисковать, брат или сестрёнка должны быть полностью идентичны. И даже это не гарантия полной совместимости.

– Тогда прости Никиту, перестань пить противозачаточные препараты и роди ребёночка. Ты же молодая, здоровая. Это не проблема, – приказывает Максим.

Мама прищуривает большие голубые глаза.

– Нужен ребёнок от Макара?

– ДА! – ору я.

Мама опускает глаза в полную тарелку, к которой даже не притронулась.

– Он не вернётся домой, – цедит Макс.

– Ты против? – зло шиплю я.

– Не в этом дело! У него мой характер, он гордец. Значит, никогда не простит унижения и оскорбления.

– Перепиши на него обратно половину наследства, и вызови сюда в Россию. А здесь мы уже уговорим его на ЭКО, – давлю на отчима.

– Бесполезно! – хрипит Максим. – Он не переступит порог этого дома.

– Юля, есть только один вариант, ты сама поедешь к нему, – приказывает мама.

Мы с отцом удивленно смотрим на неё.

– Ты предлагаешь дочери изменить мужу? – Макс округляет глаза.

– Она должна спасти нашего внука! – кричит мама. – Пусть едет немедленно. Я останусь дома, возьму отпуск, и буду за ним смотреть. Никите скажем, что Юля задержалась в Израиле. Она ведь его даже не интересует!

Оторопело взираю на маму. Хочу спорить, но понимаю, что бесполезно.

Соглашаюсь. Через несколько дней вылетаю в Швейцарию, туда, где живёт отец моего малыша.

* * *

Проверяю холодильник – абсолютно пусто.

Слышу, что к дому подъехала машина, бегу в гостиную. Усаживаюсь красиво на диван, долго ищу правильное положение ног.

В обычной жизни не ношу сексуальное бельё. Зато его носят героини в моих романах. Я впервые в подобном виде.

Приглаживаю пальцами короткое каре. Я отрезала белые крашенные волосы, отрастила свои родные свело-русые.

Облизываю губы с малиновым блеском. Покусываю, чтобы смотрелись зазывно.

Немного приспускаю декольте сорочки.

Слышу ключ в замочной скважине. Дверь открывается.

И мой взгляд перекрещивается с тёмно-карим удивлённым.

Глава 18

Макар

Падаю в спортивный автомобиль, выжимаю педаль газа. Дорога мокрая, но мне всё равно. От моего дома до отеля тридцать минут езды.

На огромной скорости доезжаю до отеля за двадцать минут. Бросаю машину у въезда, выхожу из машины. Оказывается, на улице очень холодно, я, разгорячённый встречей, даже не заметил. Набрасываю на плечи куртку.

Перед глазами стоит худое лицо Юльки с огромными печальными глазами цвета ясного неба и губками, сложенными в бантик.

– Я приезжала к тебе в отель, чтобы рассказать о нашем сыне…

Показалось на миг, что на меня обрушился потолок в квартире.

Сашка мой сын?

Мой?

И я один не знал об этом!

Проваливаюсь в воспоминания.

Когда я встретил Юльку с Никитой в канун рождества, думал, сойду с ума от ревности. Моя любимая девушка ждёт ребёнка от моего лучшего друга детства.

Как они могли? Никитос прекрасно знал, что я по уши влюблён в сводную. А Ерохина могла бы понять, что прощу ей украденное наследство. Потому что люблю. А заработать я и сам смогу. Потихоньку поднимусь. Есть хорошее образование, амбиции.

Влетаю в отель, не обращаю внимание на возгласы Мэрис – ресепшионистки.

Взлетаю по лестнице на четвёртый этаж, где находятся просторные апартаменты мамы. Она так и осталась жить при гостинице, несмотря на уговоры.

– Переезжай ко мне, – предлагаю матери, – я купил дом. Заживём как нормальные люди.

– Милый, спасибо. Но не хочу вам мешать. Вы молодые, у вас свои планы на жизнь. Да, и мне веселее жить в отеле, здесь люди, и я не чувствую одиночества.

– Как хочешь… Но уверен Кэти не обидится, если я перевезу тебя к нам.

Кэти – моя жена… Я привёз её с собой из Лондона.

Замедляю ход. Еле дышу. Сердце бешено бьётся. Пытаюсь успокоиться, но организм и мозг не хотят слушать доводов разума.

Громко стучу в дверь маминого номера. Реакции нет. Спит. Открываю дверь своим электронным ключом. Вхожу. Включаю везде свет.

– Мама, вставай!

Тишина…

– Пожар в отеле!! – ору так громко, что сам глохну.

Через тридцать секунд родительница стоит напротив меня. Заспанная, в белом махровом халате. В руках папка с документами и пачка денег.

– Именно, это ты бы спасла во время пожара, – хмыкаю.

Мама трёт глаза.

– Пожара нет?

– Конечно нет!

– Что стряслось? Ты пьян?

– Есть срочный разговор.

В обуви прохожу в гостиную, падаю в кресло.

Мама присаживается напротив, скользит по мне изумлённым взглядом, впервые видит меня таким злым и наглым.

– Юля приезжала в отель четыре года назад, кажется, в августе?

– Нет, – неуверенно отвечает мама, опуская глаза на свои руки. Вижу, что лжёт.

– Она говорила, что беременна от меня?

Мама кусает губы, наливает себе воды в стакан, отпивает.

– Не припомню, – отвечает трясущимися губами.

– Лжёшь! – ударяю кулаком по столу. – Почему не позвонила, не рассказала?

– Ты только начал восстанавливаться после токсичного общения с семейкой Ерохиных, приступил к учёбе. Я берегла тебя!

– Берегла? Издеваешься? Ты берегла меня от счастья? От общения с моим сыном? От любви?

– Прости. Я мать и мне виднее.

– Я – отец, и мне тоже виднее! – шиплю в полголоса.

– Что ты будешь делать? Как же Кэти? – плачет мама.

– Отстань! – тяжело поднимаюсь, иду на выход.

Кэти! Она же сейчас приедет домой с работы, и застанет там Юльку.

Твою мать! Не надо было пускать Юлю в свою крепость, она её уничтожит. Ерохина всегда разрушает мой дом.

Отвёз бы её в гостиницу, удалось бы избежать семейных проблем. А теперь будет что будет. Кажется, сам дьявол сопровождает Юльку.

Когда я увидел её на крыльце всю такую родную, красивую, мокрую, нуждающуюся в заботе, пахнущую прошлым, мне снова снесло крышу как тогда. За четыре года она стала более женственной, изящной, манящей, желанной. Ни худоба, ни короткие волосы мышиного мокрого цвета, ни слезливые глаза её не портили…

Неужели я её никогда не смогу разлюбить?

Похоже так!

Ловлю себя на мысли, что Ерохина уже Яшина. Как серпом по сердцу от осознания, что Юлька принадлежит другому мужчине.

Да и я уже успел дать клятву другой женщине.

Как же мы запутали свои жизни!

Совсем не понимаю, зачем Юля приехала сейчас ко мне. Какие-то проблемы с Яшиным? Но почему она решила обсудить их со мной. Я ей точно не помощник.

Или он её не любит, и она захотела любви от меня? Значит, мне не показалось, что она намекает на секс.

Глупости. Могла бы найти кого-нибудь у себя в России.

Но если она приехала именно ко мне, то любит меня?!

Радость шевельнулась в моей душе и тут же угасла. Юля, слишком поздно. Как я предам Кэти? А как ты осмелишься предать Ника?

Мы не можем так поступить с близкими людьми.

Падаю за руль, мчусь домой. Нужно остановить армагеддон. Кэти безумная ревнивица. Вспоминаю тот ужас, что мне пришлось пережить, когда она нашла мою электронную переписку с Алисой, Не разговаривала со мной до тех пор, пока я не удалился из социальной сети.

Падаю за руль, втапливаю педаль газа в пол. Несусь по шоссе.

Я должен добраться до дома первым, опередить Кэти.

Вхожу в поворот на полной скорости.

Яркий свет фар. Прикрываю глаза рукой…

Удар. Подушка не успевает открыться. Зато я непристёгнутый вылетаю через переднее стекло на дорогу. Машина уходит с обрыва вниз.

Последнее что помню, моя щека касается мокрого обледенелого от дождя асфальта. Рядом кто-то лопочет по-французски. Меня обшаривают в поисках документов.

Цежу сквозь разбитые губы: – Макар Покровский. Отель МАК, – и проваливаюсь в забытье.

Глава 19

Юлия

Наши взгляды с незнакомкой перекрещиваются. Бессильно опускаю руки.

Девушка удивлена не меньше моего. Не раздеваясь, входит в комнату, осматривает меня притихшую. Нервно собираю ноги, пытаюсь спрятать под себя. Не выходит.

Вижу на спинке софы плед, хватаю.

Нет, мне не стыдно. Как адекватный человек, застигнутый врасплох, краснею, но не чувствую вины. Ориентиры в этом мире я сменила. Сейчас всё иначе… Мой сын значит для меня больше, чем весь мир. Больше, чем Никита. И даже больше, чем моё благополучие. Ни на секунду не задумывалась о том, что Ник выкинет меня из дома, как только узнает об измене.

Мой список ценностей короткий. Здоровье сына. И точка.

Набрасываю на плечи плед, сжимаю твёрдыми пальцами края, прячу красивое бельё и наготу.

Тем временем незнакомка снимает куртку и обувь, по-хозяйски вешает одежду в шкаф. Проходит в комнату.

Веду взглядом по шикарной фигуре девушки, когда-то и у меня была такая.

– Я Кэти. Ты кто? – спрашивает на хорошем английском.

– Юлия, сводная сестра Макара.

Девушка недоуменно хлопает карими глазами. Закалывает длинные светлые волосы в низкий хвост.

– Сводная? Сестра? Как это?

– Сестра по семейным узам, но не по крови. Мы чужие друг другу. Наши родители поженились четыре года назад. Макар не рассказывал обо мне? О своём отце и мачехе? – выдыхаю резко севшим голосом.

– Нет! Это табу! Зато он поведал грустную историю о девушке Джулии, которая его предала с его же другом. Случайно, это не ты.

– Такого не было! – шепчу я. Мотая головой.

Сердце тяжелеет и гулко стучит, пытаясь проломить рёбра.

– Тебе нечего надеть? – хозяйка квартиры впервые улыбается. – Я рада видеть сестру своего мужа.

Сердце делает кульбит и падает к ногам. Кажется, Кэти приняла меня за настоящую сестру, приехавшую из далёкой России. Может, это к лучшему, что не придётся врать ей или рассказывать горькую правду.

Смешно и грустно одновременно. Чужая женщина – жена Мака, я сижу перед ней полуголая, и не могу сказать правду. Что Макар мне не брат! Он – моя первая любовь. Он в моём сердце навсегда.

Дичь!

Может, признаться этой милой Кэти, что я – любовь Мака, а она – ошибка, чем-то безумно похожая на меня. Их знакомство явная ошибка.

Резко вспоминаю, что мне нужен ребёнок. Пересадка костного мозга от взрослого невозможна! Поэтому не имею права на ошибки.

Желание рассказать правду подтачивает изнутри, но я не та безбашенная молодая девчонка, теперь я могу думать головой.

Киплю в ярости на саму себя. От того, что бессильна перед поворотом судьбы в лице Кэти.

Хозяйка громко ругает мужа за то, что не принял меня как хозяин. Одевает меня в свой халат, усаживает за стол.

Она такая милая, что я не выдерживаю, включаю мобильный, показываю ей фото сына и мужа.

– Мой сыночек! – лепечу я, оглаживая пальцами контуры ребёнка на экране.

– Он похож на Мака, – смеётся женщина.

Ну конечно! Он же отец Сашеньки, – шепчу про себя.

– А у Вас есть дети? – задаю вопрос в лоб. Я пыталась рассмотреть хоть какие-то следы игрушек, детских вещей или беременный живот Кэти.

Но ничего не увидела.

Настроение собеседницы тут же рушится. Она прищуривается, обдумывая, следует ли быть со мной честной.

– Мы женаты два года. Но ничего не получается, не можем родить. Проверялись у лучших врачей. Мы здоровы! Врачи говорят это что-то связанное с мозгами. Не срабатывает переключатель!

– У Мака? – выпаливаю я в шоке.

Ему всего двадцать пять. О каких проблемах может идти речь? Бред!

* * *

Кэти вскидывает на меня удивлённый взгляд.

– Врачи не знают точного ответа! – отрезает грубо, показывая мне, что разговор на данную тему ей не приятен.

А-а-а! Меня коротит. Рвёт на части.

Телефонный звонок Ругань в разгаре телефон звонок. Неужели мой сыночек не будет спасён?

Застывший тёмный взгляд жены Мака душит меня. От её взгляда мне тошно.

Телефон зазывно звонит. Мама.

– Что-то случилось?

– Дочка, даже не знаю, как сказать. Никита выпытал у нас, куда ты поехала.

– Надеюсь новость плохая одна? Как сынок?

– Сашенька в порядке. А вот Никита едет к Вам!

– А-а! Ну зачем… – бросаю трубку.

Меня засасывает в дыру отчаяния. Теперь нужно действовать быстрее! И как на зло Мак исчез. А тут нарисовалась его жена. Прошло уже часа три с его отъезда!

Набираюсь смелости, открываю рот, чтобы рассказать правду. И в этот момент раздаётся звонок.

Кэти отвечает:

– Да. Слушаю. Верно.

Лицо девушки бледнеет, а в глазах застывает отчаяние.

– Что случилось? – шепчу, и страх сковывает мои конечности. Вцепляюсь ногтями в обивку стула.

– Мак в больнице. Попал в аварию.

Как обухом по голове! Неужели я снова принесла ему несчастье?

Встряхиваю головой. Прихожу в себя. Господи, Мак. Ещё сегодня утром, я думала о нём только как о решении одной большой проблемы. А сейчас понимаю, что он очень-очень важен для меня. Слёзы обжигают лицо.

Падаем в машину, мчим в госпиталь.

Нас пропускают в палату. Кэти в качестве жены, меня как сводную сестру. Никто из них не понимает, что это…

Мак лежит на кровати.

Из-за слёз не вижу чётко, что с ним. Лишь огромные синие глаза, смотрящие точно в цель – на меня. Он не видит жены, её будто нет.

Есть только я.

Отталкиваю Кэти, бросаюсь к нему. Падаю на колени, обнимаю его за шею, зацеловываю лицо.

– Мак. Мак. Мак… как ты?

– В полном порядке. Так царапины, ушибы, сотрясение мозга. Врачи и полиция говорят, что родился в рубашке.

Макар убирает пряди русых волос с моего зарёванного лица.

Кэти что-то бубнит невнятное, пытаясь меня отодвинуть от своего мужа.

– Я тебя люблю. Люблю, – твержу как глупая девчонка, и по телу разливается лава любви. Как тогда четыре года назад.

Жена Мака теряет терпение, свирепо толкает меня.

– Мак, что здесь происходит? Кто она?

– Мать моего сына, – просто отвечает Макар.

В груди становится тепло от его слов.

– Ты меня обманула! – в голосе Кэти интонация смертельного оскорбления. – Ты та самая Джулия! – яростно хватает меня за шиворот и выталкивает из комнаты.

Стискиваю челюсти, желание сопротивляться стремительно возрастает. Несдержанно, яростно бьюсь с ней и с двумя охранниками, пытаюсь прорваться обратно в палату. Агрессивно реагирую на их выпады.

Если раньше я хотела сделать дело и вернуться домой, то теперь я намерена бороться за Мака. Едва увидела его у дверей дома такого растерянного и родного, как сразу поняла, что не смогу вернуться домой без него…

Кэти бросает на меня господский бесячий взгляд. Назидательно цедит:

– Охрана, выставите эту самозванку вон!

Меня толкают на вход. Я решительно выдыхаю.

– Я буду жаловаться на вас консулу!

Кэти показывает палец.

– Мы ещё посмотрим, кого выберет Мак…

Мобильный разрывается. Смотрю на экран.

Никита…

Глава 20

Юля

Меня лихорадит не по-детски. Едва я оказываюсь за дверью, благодаря усилиям двух охранников, как отвечаю на очередной звонок. На экран не смотрю, уверена, что Ник.

– Алло.

– Юля, здравствуй, это мама Макара.

На мгновение застываю. Вот значит, как! Она даже мой номер знала.

– Что Вы хотите от меня?

– Я еду в госпиталь. А ты сейчас же садись в такси и приезжай в отель МАК. Мои девочки тебя встретят, устроят в номере. Вернусь от сына, поговорим о внуке!

– Вы вспомнили о внуке?– боль разъедает моё сердце. От обиды сжимаю кулаки.

– Как-никак, он мой родной и единственный внук!

– Правильно заметили, как-никак! – цепляюсь за слова.

Выхожу из здания, пребываю в мыслях. Думаю, подряд обо всём -

о Макаре, о своей маме, о её потерянном сыне, о бывшей жене Покровского, об отчиме, о биологическом отце, живущем в посёлке вдали от Москвы, о любимом Сашульке, сердце тут же заходится быстрыми ударами.

На улице вдыхаю свежий воздух полной грудью, принимаю решение. Падаю на заднее сидение седана.

– Отель МАК.

Через тридцать минут уже вхожу в холл отеля, где меня вежливо принимают, устраивают в номер. Выдают тапочки, белый махровый халат. У меня из вещей осталась лишь расчёска в сумке.

Теперь эта жена Мака не отдаст мне ничего. Скорее всего, сегодня ночью все мои вещи окажутся в черном мусорном мешке.

Принимаю душ, падаю на кровать, включаю Вайбер.

– Мамочка, покажи мне Сашеньку.

– Ты чего так поздно? – мама передвигается по дому, направляясь к детской. – Вот наше чудо, – светит сыночку в лицо.

Он морщится смешно, поворачивается на правый бок.

– Как он?

– Прекрасно. Сегодня играли в прятки, в догонялки…

– В догонялки? – вздрагиваю. – Мама, я просила следить за тем, чтобы Саша не перенапрягался! – повышаю голос.

– Он чувствует себя прекрасно, – виновато сообщает, убирая телефон от лица моего сыночка.

Мама выходит из детской, прислоняется к стене.

– Как всё прошло? Секс был?

– Не было!

Мысленно озвучиваю: – и возможно, уже не будет…

– Макар женат… – принимаю решение не рассказывать про аварию, зачем Максу лишние переживания, он и так поседел из-за внука, и сердечко уже пошаливает.

– Поняла. Но ты не сдавайся. Уговори его на ЭКО!

– Хорошо. Спокойной ночи, – громко чмокаю трубку. Отключаюсь и ложусь спать.

Наутро на скорую руку принимаю душ, завтракаю в номере, одеваюсь и спускаюсь в холл.

– Могу увидеть госпожу Покровскую?

– Она уже ждёт Вас в ресторане!

Вот как! Направляюсь туда, куда меня отправили.

Её я узнала сразу. Вся из себя, холёная, в светлом брючном костюме. Длинное каре с ярким рыжим отливом, и ухоженное обколотое лицо.

Киваю, присаживаюсь напротив женщины. Бабушки моего сына…

Чувствую себя неловко, сравнивая маму с первой женой Макса.

– Ты бы хоть постеснялась! Кэти рассказала, что ты ждала Мака дома полуголая.

Я вся раскраснелась и сцепила зубы. Так на всякий случай.

– Моя жизнь принадлежит не мне, а моему сыну! Для меня сейчас самое святое – его маленькая драгоценная жизнь. Не могу рисковать ею.

– Вот именно! – цедит мама Мака, прищуривая красивые глаза, – я тоже мама, и счастливая жизнь моего ребёнка для меня важна не меньше!

– Саша болен. У него анемия. Нужна пересадка костного мозга от родного братика или сестрёнки.

* * *

Мать Мака открывает беззвучно рот, хватает пальцами то салфетку, то вилку.

– Какой ужас! – за её словами скрадывается жуткое волнение и бездонный страх.

Женщина надолго замирает. Отмирает минут через десять.

– Тебе нужен секс с Маком, чтобы родить. Но это невозможно, он счастливо женат! Сделаем ЭКО. У нас в Швейцарии полно хороших клиник. Ты молодая, здоровая. Проведём инсеминацию.

Господи! Она не знает, что у Мака какие-то проблемы в мозгах с переключателем, поэтому у него нет детей от Кэт.

– Юля, договоримся так. Ты живёшь в отеле. Макара выпишут из госпиталя через два дня. Я прослежу, чтобы он сразу же сдал нужные материалы в клинике.

– Спасибо, – впервые за вечер улыбаюсь.

– Не надо спасибо, ты лучше пообещай не подходить к Маку на пушечный выстрел. Кэти – хорошая девушка, не хочу, чтобы вы двое причинили ей боль.

Молчу…

Она ждёт от меня обещание. Просто так не отпустит, не спустит на тормозах.

– Обещаю, – клянусь в том, в чём не уверена.

До встречи с Маком, думала, мне «это» не нужно. Была уверена, мне и так хорошо без любви. Жила же как-то… Оказалось, нет. Не искала любви, но сердце и тело истосковались по ним за эти годы.

– Могу идти? – вежливо спрашиваю. – Хочу погулять вокруг озера.

– Иди.

Выхожу на свежий воздух. Становится легче. Борюсь с горячим желанием поехать к Макару, но знаю, что нельзя. Я же пообещала!

– Юля! – меня окликает знакомый мужской голос.

Оборачиваюсь. От отеля стремительным шагом приближается Никита. Как же! Даже адрес выбил у Максима.

Неосознанно подмечаю, что совсем не рада встрече.

– Ты неисправимая, – рычит муж, едва равняется со мной.

– Ник…

– Помолчи!

Обнимает. Горячо целует в губы.

Уворачиваюсь. Мне неприятно. Чувство измены щемит сердце. Ощущаю, будто изменяю Макару.

– В чём дело? – истеричные нотки непонимания заполняют воздух вокруг меня.

Изумительно! Но я впервые не реагирую на изменение тона. Не хочу сглаживать конфликт.

– Ты зачем приехал? У меня здесь важное дело.

Брови Никиты ползут на лоб. Рот открывается широко. Хохочет.

– Переспать с бывшим? Теперь это называется «важным делом»?

В целом я тихий человек, но сейчас хочется рвать, метать, кусать.

– Ник, я всегда была тебе верной. В отличии от тебя! Но мы оба ошиблись этим браком. Не надо было..

– Что?.. – орёт гневно. Мои слова явно его потрясли.

– Успокойся. Давай поговорим. Я уверяла тебя и себя, что не люблю Макара, но увидев его снова поняла, что обманывала нас всех!

* * *

Высокая широкоплечая фигура Никиты отрывается от меня. Бросается в сторону.

– Юля! Мля! Надо было украсть у меня четыре года жизни, чтобы понять, что ты любишь другого?

– Прости..

– Как ты посмела изменить мне? – Ник снова подлетает ко мне. Хватает за руки. – Частенько хотелось тебе признаться, что я изменяю. Спросишь зачем? Чтобы тебе было больно также как и мне. Когда я смотрю на Сашу, то всегда помню, что он биологически не мой сын. А ведь я его безумно люблю! И от этого мне только тяжелее вдвойне! – выдыхает раздражённо, сжимая удавкой руки на моей талии.

– Прости. Я виновата. Не надо было выходить замуж.

– Я тебе изменял, а ты молчала. Потому что никогда не любила. Тебе было безразлично, – вываливает откровенно, ухмыляясь.

– Ты делаешь мне больно своим признанием. Лучше бы я этого сейчас не слышала, – шепчу, роняя слёзы.

Внутри меня рвётся струна, соединявшая меня с мужем все три года. За мгновение перед глазами проносятся худшие и лучшие моменты нашей совместной жизни.

– Я требую развода, – выдыхаю громко.

Никита удивлён не меньше меня. Ошалело смотрит.

Незаметно освобождаюсь из его оков, как физических, так и моральных. Только сейчас понимаю, насколько он меня подавлял морально все эти годы.

На нервной почве на запястьях зудит кожа, как раз в тех местах, где муж удерживал меня.

Никита снова обнимает меня. На этот раз ласково прижимается щекой к моей.

– Зайчонок, прости. Я – псих, – шепчет на ушко, зарывается носом в волосах.

Ник извиняется, и я на мгновение выпадаю из реальности, проваливаясь в наш мир с Макаром. Там мы с ним обнимаемся, шепчемся, любим друг друга.

Меня скручивает изнутри, волнение нарастает. Сейчас я ломаю свою привычную жизнь. А другой не будет, потому что Макар- чужой муж…

– Жаль, что так вышло, – цежу решительно. – Но я больше не хочу быть твоей женой.

Вся моя жизнь с Ником перечеркивается и летит к чертям.

– Офигенно! Это ты мне такое спасибо говоришь за всё, что я тебе дал.

– Что ты мне дал? Бессонные ночи, переживания?

– Замолчи, – шипит почти бывший муж, который никак не хочет понять, что он теперь «никто».

– Макар женат, – слова Ника окатывают меня огнём, – ты хочешь остаться одна?

Мне больно от его слов. Перевожу дыхание.

– Одна…

– Почему?

– Потому что не люблю тебя, – даю мужчине самое простое объяснение.

– Ну и оставайся, – заключает он в резкой манере. – Я развожусь с тобой, но не с сыном. С ним я буду встречаться!

Заливаюсь краской гнева.

– Зачем тебе это?

– Потому что я его люблю! – выдаёт эмоционально Никита.

– Но, у Саши есть отец, – выдаю нерешительно. Прекрасно знаю, как сильно сыночек любит Никиту. Ник – прекрасный отец. Если честно, я даже представить не могла, как их разлучить…

– Будет два! Так ведь бывает…

Ник разворачивается и широким шагом направляется к парковке Сокрушаюсь.

Я потрясена.

Глава 21

Макар

Едва наши с Юлей взгляды встречаются, как я понимаю, что пропал. Больше не смогу жить как раньше, притворяться, что всё в полном ажуре. Через меня проходит ток, и он задевает каждый миллиметр нервных волокон.

По телу распространяется мелкая дрожь, и я понимаю, что не могу с этим справиться.

Все видят, как мы с Юлей смотрим друг на друга. Без сомнения, это видит и Кэт. Её взгляд темнеет. Но сейчас меня это волнует меньше всего. Зацикливаюсь на одной мысли, зачем Юлька приехала именно сейчас и рассказала, что у нас растёт сын.

Сын, который называет папой моего друга.

Я его настоящий отец! От обиды хочу выть.

Юля. Юля! Зачем ты так со мной? Меня клинит на Юльке. Её силуэт, лицо, голубой нежный взгляд я пытался выбросить из памяти всё это время.

Оказалось, что не получилось.

Чёрт! Угораздило же попасть в аварию. Если бы не эта случайность, то Кэти бы так и не узнала про бывшую. Я ведь жене не рассказал всю правду об отце, мачехе, сводной.

Юля дотрагивается до моей руки, и по коже бегут табунами мурашки.

Сердце бешено колотится, в груди расползается тепло от встречи с любимым человеком.

Кэти выставляет Юльку за дверь … и мой мир рушится. Что-то безвозвратно уходит из моей жизни.

– Верни её! – приказываю жене.

– Нет! – цедит грубо. И окатывает меня волной ненависти.

– Саша мой сын, и ты этого не изменишь, – пригвождаю жену к полу.

Её скручивает в агонии.

– Твой сын? Почему же у нас ничего не получается? Наверное, он не твой. Сдай сначала ДНК!

Меня сносит цунами негодования.

– Не говори так о Юле!

– Твоя Джулия – плохой человек! Приехала к чужому мужу, хочет разрушить нашу семью.

– Уверен, что она не хотела ничего плохого, – защищаю бывшую, и сам удивляюсь, когда это я переметнулся на её сторону?

Видимо тогда, когда узнал, что она мать моего сына.

От избытка эмоций меня штормит.

– Кэти, пожалуйста, уезжай домой. Я обещаю тебе, что не встречусь с Юлей без тебя.

Кэти разворачивается и, хлопая дверью, уходит. Ночью приезжает мама, хлопочет возле меня.

– Мама, Юля в отеле? Ты её приютила? – спрашиваю требовательно.

– Да, не беспокойся.

Мама уезжает, возвращается вечером в расстроенных чувствах.

– Сынок ты только не волнуйся, но Сашенька болен. Юле нужен донор костного мозга.

– Да, конечно, я готов! – судорожно втягиваю воздух. Шквал эмоций сносит меня с кровати. В глазах стоят слёзы. Ничего не вижу.

Суровая реальность накрывает меня с головой. Вот так две новости в один день, плюс авария, плюс встреча с бывшей. Организм не выдерживает напряжения.

Жгучие слёзы катятся по щекам.

Мама садится на кровать, обнимает меня за плечи.

– Нет сынок, ей нужен от тебя ещё один ребёнок! Поэтому она здесь.

– Ребёнок? – в шоке смотрю на мать. Я её люблю по-настоящему и доверяю в этом мире одной ей. Отец меня предал, любимая не поверила. У меня есть только мама.

Жена – хорошая, но она чужой мне человек. Мы не родственные души. Она – англичанка, и мне порой бывает сложно объяснить ей элементарные вещи. Мы будто родом из разных Вселенных.

Сердце грохочет как безумное.

– Да, очень срочно нужен малыш. Я уже записала тебя на анализы в репродуктивную клинику. Нужно сдать материал, чтобы Юле провели инсеминацию.

Нервно кусаю губы. Разговаривать с мамой о сперме язык не поворачивается.

Мамин взгляд прожигает мне кожу.

– Что? Сынок, говори.

– Мама, мы с Кэти уже два года не можем родить ребёнка…

– Ничего страшного, наверное, у неё проблемы.

* * *

– Нет! – убиваю маму взглядом. Краснею. Мне безумно неприятен разговор, но его не избежать. – Врачи говорят, что мы оба здоровы, и проблема во мне.

– В тебе? Ерунда!

– Да! Они утверждают, что у меня что-то не так с головой. Мозг подает неверные команды организму, поэтому живчики не работают как надо.

– Бред! – фыркает мама. – Послезавтра поедем в клинику. Отдыхай.

– Как Юля? – стараюсь казаться равнодушным.

– Она разводится с Никитой.

Мама уходит, а я лежу смотрю в потолок. Состояние такое, будто меня молнией прошило.

Она разводится… А я связан путами ненужного мне брака по рукам и ногам.

– Копец! – рву уголок пододеяльника.

Меня топит вина перед Юлькой за то, что я не свободен. За то, что не могу подарить ей ребёнка.

Ненавижу эти дурацкие обстоятельства, мешающие мне по жизни. Я добрый, честный, открытый. Наверное, в этом моя вина и трагедия.

Чувство справедливости для меня важнее, чем благополучие. Я и на Катьке женился потому, что хотел помочь ей.

Ровно через два дня сдаю анализы в клинике, ждём результатов. Как и следовало полагать, я здоров как бык.

Юльке проводят инсеминацию.

Меня охраняет жена, ходит за мной по пятам, не давая мне свободы. Работать приходится в отеле удалённо, через интернет руковожу людьми. Кэт боится, что мы с Юлей встретимся.

Десять дней с замиранием сердца ждём ответа.

Результат отрицательный…

Хочу наплевать на Кэт, поехать к Юле, увидеться с ней, но мне нельзя…

Хочу поговорить с родным сыном, но не знаю даже как представиться ему. Дядя Макар? Серьёзно?

Схожу с ума.

Юлю готовят к ЭКО.

Хожу все дни как чумной, даже не пытаюсь понять, чего там лепечет Кэти. Впервые в жизни веду себя с ней как мерзавец. Готов извиниться, но она не принимает извинений.

Чёрт с ней!

Сегодня должны прийти результаты ЭКО…

Ответ отрицательный!

Мир рушится. Всё бесполезно.

Юля сегодня решает улететь домой. Она бьётся в истерике, и мне удаётся сбежать от Кэт.

– Уехал на работу, – бросаю на ходу, выбегая за дверь.

Кэти кричит, бежит следом. Поздно. Я спрятал ключи от её машины.

Через двадцать минут приезжаю в отель, бегу в комнату к Юле. Она открывает дверь и недоуменно хлопает пушистыми ресницами.

С трудом сглатываю подступивший к горлу ком.

Юля что-то спрашивает, но я будто оглох. Стягиваю с неё и с себя одежду, хватаю бывшую в охапку, нежно укладываю на заправленную постель.

Еле перевожу дыхание, моя грудь бешено вздымается, соприкасаясь с грудью Юли.

– Моя Юляшка, – зацеловываю её лицо, плечи, ключицы, грудь.

Забавная… Любимая… Незабытая… Самая лучшая… Самая желанная..

Не могу насытиться ею.

Она едва переводит дыхание после первого раза, как я набрасываюсь снова.

Сталкиваемся взглядами… Ощущаю физически и душевно резкий выброс эмоций, переполнявших меня все эти годы.

Юлька тонет в эмоциональном урагане моей страстной любви.

– Мак, я опаздываю, – виновато шепчет любимая.

– Прости, тебе надо к сыну, – у меня не хватает смелости смотреть ей в глаза. Я так сильно виноват перед ней и Сашей, что не смог помочь!

Из глаза вытекает слеза. Чтобы бывшая не заметила, разворачиваюсь, иду на выход.

– Счастливо долететь…

Глава 22

Макар

Понурый возвращаюсь домой, к ночи. Не хочу видеть Кэти, объясняться с ней, где был, почему так долго, и как так случилось, что от меня пахнет помадой и женским парфюмом. Краем мозга понимаю, что нужно скрыть данный факт, но в последнюю секунду принимаю решение признаться.

– Ты где был? – шипит на меня рассерженной кошкой.

– Не хотел идти домой, – отзываюсь едва слышно.

Кэти делает вид, что спокойна. Убирает стопку выглаженного белья в шкаф. У верхней наволочки заворачивается уголочек.

– К черту! – громко кричит и бросает белоснежную наволочку на пол.

Гляжу на нарастающую волну гнева, и вспоминаю, как мы познакомились. Нам обоим тогда было плохо. Я узнал о том, что бывшая вышла замуж, а Кэти бросил парень. Утешали друг друга морально, вот и сошлись.

На первых порах девушка была милой, не ревнивой и абсолютно толерантной ко всему. Но продлилось наше счастье не долго, ровно до того дня, когда Кэти нашла нашу переписку с Алисой. Совершенно безобидную переписку, в которой не говорилось ничего, ровным счетом ни о чем! Простые слова, типа, как дела, как провела день, как учеба?

Вспоминаю зачем-то подробности переписки с милой, нежной Алисой. И меня уносит в добрые деньки. Вижу перед глазами ее аккаунт с немногочисленными блеклыми фотографиями. Интересно, как она сейчас живет. Удалось ли ей решить проблемы с ее парнем?

Неожиданно виртуальный образ Алисы отзывается во мне теплом.

Их отвлеченных приятных мыслей меня вырывает грубый голос Кэти.

– Макар! В отеле сплетничаю, что у тебя с Джулией был секс!

– Мало ли чего болтают недоброхоты! – цежу рассерженно.

Уволю, если удастся узнать кто вынес из избы каравай… Хотя… может, это к лучшему. Я бы сам не решился портить всё, что мне было дорого ещё вчера. Ведь, именно она – моя жена вытащила меня из грусти и тоски по Юльке.

Воспоминание о бывшей пронзает меня, нарастающая тревога поглощает разум. Как там моя девочка? Долетела? Как сын?

Неожиданно получаю разряд тока по руке. Поднимаю на бывшую глаза. Удивленно смотрю на шокер у нее в руке.

– Сдурела?

Разряд и тряска вызывают во мне бурю негодования. Готов взорваться.

– Отпусти меня, – шепчу обреченно.

– Что?.. – громко кричит, надвигаясь на меня с шокером.

Я в шоке. Милая Кэтлин вмиг превратилась в фурию. Впервые вижу ее такой.

Инстинктивно сжимаюсь в страхе, что она меня сейчас снова зарядит меня током.

Вместо этого жена бросает его на пол и пронзает меня гневным взглядом.

– Думаешь, жить с тобой два года было большим удовольствием? Я же видела, что ты витаешь в облаках, отсутствуешь при серьезных разговорах. Я даже не верю, что ты по-настоящему хотел ребенка! Он тебе был не нужен, так как у тебя был свой. Я хлебнула с тобой горя!

– Горя? – прихожу в шок от ее слов. Злюсь. – Я тебя никогда не обманывал, не говорил, что люблю. Наши отношения строились на дружбе, уважении, общих интересах. А теперь выясняется, что всё это время ты хотела от меня большего! Почему не сказала? – давлю на жену.

Не удается проломить ее защиту. Кэти вспыхивает, мечет гневные искры, чиркни спичкой и загорится.

– Ты мой законный муж. Мог бы догадаться!

Шум в квартире разрастается. Подхожу к окну закрываю, чтобы избежать свидетельских показаний.

Напрягаюсь очень сильно, когда Кэт подлетает к окну и распахивает его настежь. Начинаю бояться серьезно…

Верчу головой в поисках тяжелых предметов. Хочу сделать на них мысленную зарубку, чтобы избежать прямого попадания в мою голову.

В какой-то момент ощущаю эмоциональный удар, и прихожу в шок. Меня сносит агрессивной волной.

– Кэт, – протягиваю руку вперед, а сам в страхе двигаюсь назад. – Ты ведь не ударишь меня? – в руке жены тяжелая китайская ваза.

Вспоминаю всё, что натворила Кэти в студенческой общаге. Когда ее парень сообщил ей, что променял ее на подругу, у моей случился приступ. И обеим девчонкам пришлось лежать в больнице.

Кэти – в отделении неврозов, Лое – в травме.

Я не застал этого момента, мне рассказали. Тогда я был зол на Никиту, и посчитал, что моя девушка поступила правильно. Защищая униженную честь.

* * *

Только сейчас я уже не был так уверен в своей верной оценке.

Удушающее чувство поглощает меня. В какой-то момент отвлекаюсь, чтобы снять удавку в виде галстука.

Кэти изворачивается и бьет меня. Убираю руку как раз вовремя.

В ужасе смотрю в безумные глаза Кэт.

– Ты чокнулась?

Внутри меня поднимается волна негатива.

– Мы разводимся!

– Не получится, дорогой! – Кэти нагло улыбается. – Я беременна! – ее карие глаза горят недобрым светом.

– Что?.. Именно сейчас? – дышу через раз. Передо мной зияющая темнота… Я больше не вижу своего будущего.

Еще час назад летел домой на крыльях любви, хотел поговорить с Кэти. Был уверен, что она меня поймёт.

Меня ослепляет вспышка гнева.

Как так-то? Я безмерно рад ребенку. Но почему сейчас?

Жена походит ко мне. Пытаюсь устоять на месте, не показываю ей того, что боюсь ее неадекватной реакции.

Ее ладони скользят вверх от моей груди к шее.

Может, успокоилась. Обнимет и поцелует? Замираю в ожидании.

Кэт сдавливает мою шею как удав. Вцепляюсь в ее сорочку, пытаясь отодрать девушку от себя.

– Никто больше меня не бросит! – шипит на меня.

В области шеи горит, раскаленная магма заливает мой организм. Я весь воспламеняюсь от ненависти к женщине, которую еще вчера уважал, холил, лелеял, боялся растоптать ее чувства.

От макушки до пят покрываюсь мурашами.

– Пусти, – отодвигаю жену от себя. Меня ослепляет вспышка понимания, она не здорова. Нужно вызвать бригаду врачей. В ее психике снова сломался тот самый механизм. Уже однажды отремонтированный мною же.

Сердце выдавливает ребра. Как я не заметил за всё это время, что мы жили вместе, что у нее больная поврежденная психика.

Делаю неосторожный рывок к мобильному.

Жена опаляет меня подозрительным взглядом.

– Нужно матери позвонить, она просила.

Ухожу в ванную. Оттуда вызываю врачей.

По зрачкам Кэти понятно, что сама она уже не оправится. Нужна помощь.

– Ты скоро? – долбится в дверь.

– Еще пять минут.

Слышу звонок в дверь. Торопливые шаги хрупкой молодой женщины.

Заслышав чужие голоса, выбираюсь из укрытия.

Меня всего потряхивает от жуткого взгляда жены.

– Она, – показываю рукой.

– Мы уже поняли, – двое здоровых неулыбчивых ребят неделикатно берут Кэт под руки.

– Осторожно, она беременна.

Не гляжу в глаза ей. Она также. Стена отчуждения, выросшая между нами, с приездом Юлии теперь становится непреодолимой.

Едва за медиками закрывается дверь, как меня накрывает волна бессилия, негодования, растерянности.

Кэти беременна и тяжело больна…

Юле срочно нужен от меня ребенок. Наш трехлетний сын в беде… И, я не могу быть сейчас рядом с ними.

Я стою перед тяжелым выбором, и не знаю, на что решиться. Если оставлю сейчас жену, то не прощу себе. Если не поеду к сыну, то могу потерять его навсегда. Никита займет мое место.

Гулкая волна захлестывает меня. Даже не волна, а цунами отчаяния. Беру мобильный, впервые за четыре года набираю до боли знакомый номер.

– Отец!..

Глава 23

Спустя неделю

Макар

– Ваша жена Кэтлин Покровская абсолютно здоровая женщина. У нее нет психических отклонений.

– Инсценировала?! – выдыхаю в шоке, – Она не сумасшедшая? Попросту притворялась? Понять бы зачем…

– Зачем? – резко сталкиваемся взглядами с мужчиной в строгом темном костюме.

– Чтобы вызвать у меня чувство вины и желание заботиться о ней? – хитро придумано. А ребенка выдумала, чтобы я с ней не развелся? Изобретательно!

– Это точно.

– Как быстро смогу получить развод?

– Вы составляли брачный контракт?

– Нет!

– Значит, она запросит половину от вашей доли в отеле! Нужно действовать аккуратно.

– К чертям собачьим деньги! Отдам ей деньги за одну треть отеля.

– Вы уверены?

– Точно не собираюсь с ней бодаться. Мне нужно уехать домой к моей девушке и сыну. Кэти меня теперь ненавидит, вытянет все жилы, если я буду бодаться с ней в суде. Так что Марк, соглашайтесь на любые ее условия.

– Зачем вы на ней женились? – интересуется Марк.

Закатываю глаза, пытаюсь найти причину. Не нахожу ни одной.

Спустя три недели встречаемся с Кэти и нашими адвокатами.

Жена агрессивно смотрит на меня. Ее адвокат бросает ленивый взгляд. Видно, что они оба что-то затеяли. Что-то что испортит нам кровь и нервы.

Марк протягивает мне лист, испещренный мелким почерком. Скан заявления.

– Что здесь?.. – не хочу разбираться в деталях. За это я плачу адвокату. Его работа.

– Ваша жена требует оставить ей дом и одну треть отеля.

– Конечно, не вопрос. Я отдам ей дом и деньги за треть отеля, – бурчу. – У меня нет иного выхода, нужно срочно уехать к сынишке.

– Макар, вы не поняли. Она требует ввести ее в руководство отелем. Кэтлин желает стать третьей хозяйкой «МАК»

– Это невозможно! – стучу кулаком по столу. – Дело не в деньгах. Мы с мамой поднимали отель с колен. Это мамино детище, которое вернуло ее к жизни.

– Тогда готовьтесь к десяткам заседаний. Кэтлин не уступит из принципа.

– Почему? Мстит? – Внутри меня что-то напряглось, натянулось и сломалось с громким треском. Я разочарован в женщине, которую еще вчера считал самой достойной в целом мире.

– Нет. Она просто не готова уходить из вашей жизни. Не входило в ее жизненные планы.

– Она же меня не любит!

– Нет. Она болеет вами. Так бывает. Привяжешься к человеку настолько, что растворяешься в нем, в его деле. С Кэт это произошло потому, что у нее нет своего дела.

Всю встречу Кэт меня обвиняет во всех грехах. Яростно оправдываюсь, и ее защита рассыпается в пух и прах. Как же я устал слушать ее вопли!

В груди нещадно жжет. Я готов разрушить эту неправильную семью незамедлительно, чтобы вернуть отнятую у меня – родную.

Перевожу дыхание. Бросаю уставший взгляд на отрешенные лица адвокатов. Они оба брезгливо бросают взгляды на Кэтлин.

Она бесит здесь всех. Даже своего защитника.

* * *

Я обычно позитивный и уравновешенный готов наорать на нее в ответ. Терплю.

Что за чертовщина? Мой адвокат закрывает ей рот одной фразой

– Ответ дадим завтра.

Кэт кривит свои красивые губы. Она явно рассчитывала на отказ, зная, как дорог нам отель. А тут «мы подумаем».

Жена снова заводится и выносит нам мозг своими обвинениями. Встреча заканчивается перепалкой. Кэти наступает на меня с перекошенным лицом, охрана оттесняет ее от меня.

Вечером приезжаю к матери в отель, где я теперь живу. В моем доме поселилась Кэти.

– Как прошло? – спрашивает с тревогой в голосе мама.

Сидим в ресторане, ужинаем.

– Плохо. Зачем я на ней женился?! Зачем! – ругаю самого себя.

– Что она просит? Отец же сказал, что даст любые деньги, чтобы откупиться от нее.

– Ей не нужны деньги!

Мама хлопает глазами, кружит удивленным взглядом по моему лицу.

– Что?..

Не хочу расстраивать маму, но, похоже, по-другому не получится.

– Долю в твоем отеле и статус хозяйки, партнера…

– Стерва! – шипит мама, сжимая в руке бокал.

В груди жжет. Понимаю, что Кэт пытается меня задержать подле себя.

Мама распаляется, становится красной. Давно не видел, чтобы она выходила из себя. Думал, что она разучилась.

– Дрянь! – сбрасывает на пол всё, что у нас стояло на столе.

Гости отеля в ужасе смотрят в нашу сторону. Официант и охранник уже бегут выяснять, что случилось.

Мама встает из-за стола, гордо вытягивается в струну, оправляет на себе строгий брючный костюм голубого цвета.

– Принесите нам ужин и бутылку лучшего шампанского, – приказывает служащему.

С удивлением смотрю на ее решительное лицо.

– Ты что-то придумала? Есть выход?

– Я приму ее предложение. Отдам ей треть отеля, сделаю ее второй хозяйкой.

Холод ползет гадюкой по позвоночнику.

– Это же твое детище!

– Знаю. Но ты мой первенец. И ты для меня дороже! Я тебя освобожу от нее.

– Тогда ты попадешь в кабалу!

– Ничего. Поверь, сынок, я сильная.

Едва в мою душу попадает надежда освободиться, как мне становится легче. Уходит вся тяжесть последних недель. Душу топит предстоящей радостью от воссоединения с близким человеком. И не с одним…

Отец сказал, что Ира меня давно простила. В целом она уже не уверена в том, кто кого толкнул…

Не хочу даже вспоминать ту историю, которая перечеркнула кусок моей и ее жизни.

Фигово вышло. Видимо, небеса так решили.

Сейчас мы все должны простить друг друга, ради Юлии и Сашки. Мне удалось простить и мачеху, и мать, и отца. И нам удается.

Облегченно вздыхаю, думая о том, что теперь не придется ревновать Никиту к моим. Не хочу верить в то, что сын любит больше его, чем меня.

Он же меня просто не знает.

Вот узнает, и тогда всё изменится.

Мне страшно за маму. Сможет ли она найти общий язык с Кэт. Не будет ли Кэтлин мстить?

– Я справлюсь! – повторяет мама с напором так, будто хочет убедить нас обоих.

Выхожу из оцепенения. Набираю адвоката.

– Мы согласны…

Глава 24

Спустя два дня

Макар

Самолет приземляется в аэропорту Шереметьево. Схожу с трапа, вдыхаю родной московский воздух полной грудью…

Включаю мобильный, набираю отца.

– Сынок! – слышу в его голосе неподдельную радость.

– Папа, я уже приземлился в Шереметьево. Буду через два часа дома.

– Что же ты не предупредил! Я бы отправил машину.

– Пап, не маленький. Найду дорогу, – легкая улыбка касается уголков моих губ.

С момента развода родителей это наш первый непринужденный разговор. Точь-в-точь как мы общались до раскола семьи Покровских.

Нажимаю отбой, беру такси. Через два часа автомобиль останавливается у ворот родного дома. Выхожу, сам забираю два огромных чемодана с личными вещами, дорогими моему сердцу, нажитыми за четыре с лишним года.

Считаю в уме. Сколько сейчас сыну? Три года и семь месяцев. Большой мальчишка! Уже почти мужик.

Сердце бешено бьется, пульс ударяет в виски. Я увижу его совсем скоро.

Ещё чуть-чуть, и мы столкнемся с ним. Отец и сын. Надо же! Четыре года назад я не думал о ребёнке, когда спал с Юлькой. Я просто ее хотел, желал, не мог прожить и дня без ее любви и ласки. О том, что после такого может появиться на свет маленький сынок даже вообразить не мог.

Здорово природа пошутила с людьми. Мы думаем своем благе, а в это время наши малыши материализуются на божий свет.

Калитка открывается. Вхожу. Охранники уже бегут ко мне. Забирают чемоданы.

– Макар Максимович, добрый день!

Ничего себе, меня никогда в этом доме не величали по имени отчеству. Что-то новенькое.

Налегке иду к дому. Уже собираюсь подняться по ступеням, когда слышу яркие возгласы и детский смех со стороны внутреннего двора.

Ноги несут меня туда.

Стопорюсь в двух метрах от синих качелей. Молодая женщина под тридцать раскачивает мальчика.

Мой взгляд замирает на нем. На ребенке теплая куртка, хотя на улице совсем не холодно. На голове синяя вязанная шапочка, и я не могу разглядеть цвет волос.

Момент и пристальный голубой взгляд ребенка устремляется на меня.

Сашка убирает одну руку с перекладины, тычет в меня.

Нервно дергаюсь с места, за секунду преодолеваю расстояние, останавливаю качели.

– Вы что? – женщина разглядывает меня удивленно.

– Он же мог упасть! – мой голос срывается. Только сейчас замечаю, что качели необычные, на которых мы все катались в детстве. Эти устроены так, даже если сильно захочешь, то не свалишься.

– Простите… – мямлю глупо.

Голубоглазый мальчуган смотрит на меня с неодобрением. У него не только глаза как у матери, но и взгляд.

– Прости, Саша, – протягиваю ребенку руку. Отвечает. Жмет в ответ. Видимо, Никита его научил здороваться так, как это делают настоящие мужчины.

– Ты кто? – ребенок дергается, показывая, что хочет оказаться на земле рядом со мной.

* * *

– Я?..

Меня всего выкручивает, в голове срывает какую-то резьбу. Мне скоро двадцать шесть, а я не знаю, что ответить трёхлетнему ребёнку.

Малыша ставят на землю, и он наступает на меня, идет мелкими шажочками.

Беззвучно отступаю назад.

За своей спиной слышу спасительный мягкий голос Юлии.

– Сынок, это твой дядя Макар…

Дядя? Я должен был обидеться, но вместо этого рад, что ситуация разрешилась. Хотя бы на время. Чувствую, что сносит с ног, присаживаюсь на корточки, распахиваю объятия.

– Саша…

Сын медленно походит. Кружит по моему лицу, выказывая мне интерес. Пальчиком в перчатке проводит по моему лицу.

Так странно… Что за ерунда?.. Все обиды, боль в мгновение исчезают. Моя гордыня трещит по швам и рассыпается вдребезги.

Кровь качает огромным насосом, и отправляет по всему телу. Я весь горю на неиспытанных ранее эмоциях.

Смущаюсь, как мальчишка. Растекаюсь перед ним.

Сердце умильно щемит, едва касаюсь руки ребенка. Ощутимо

Светловолосый мальчик делает из меня податливого пластилинового человека.

Саша подходит очень близко, закидывает руки мне на шею, виснет, шепчет на ухо:

– Я про тебя знаю всё! Мама рассказывала.

Минут через пять разлепляемся с ребенком.

Пытаюсь тормознуть надвигающуюся эмоциональную бурю. Самое страшное позади – мы познакомились, и мир не обрушился на мою голову.

Бросаю благодарный взгляд на Юлю. Она принимает мой взгляд в себя. Я это чувствую. Она не сопротивляется, и стены между нами больше нет.

В её глазах вспыхивает ответная благодарность и страсть. Всё мое тело накрывает волна крупной дрожи.

– Получилось? – судорожно выдыхаю, замечая, что Юля демонстративно держит руку на животе и закатывает глаза.

– Да!!!

Головокружительная новость! Стискиваю челюсти, спешно отвожу взгляд в сторону дома. Ни Юля, ни сын не должны заметить в моих глазах непролитые слёзы.

Ощущаю Юлию по незабываемому едва уловимому аромату ее любимых духов. Она приближается очень близко, едва заметно касается моего запястья. Каждой клеточкой тела чувствую внутренний толчок.

Едва заметно…, но очень ощутимо для моей истерзанной влюбленной души.

Дважды за сегодняшний день мне срывает башню. Когда та самая, которую люблю, в которой души не чаю, выразительно подчеркивает, что мы вместе и у нас всё получилось.

С тоской смотрю на стройную немного округлившуюся Юлину фигурку. Хочу схватить ее в охапку, зацеловать всю-всю-всю! Ощутить пальцами каждый изгиб тела. Меня влечет к ней неумолимо. Я соскучился. Тело охватывает жар, лицо стремительно заливает краска.

Бессознательные мысли прорывают броню, которую я создавал все эти годы, чтобы разлюбить, забыть, стереть. Осознаю, что я тону. Любовь, страсть, желание заботиться, холить, лелеять выплескиваются из подсознания в сознание.

О, боги! Нет…нет!

Мои чувства не уснули, они только окрепли с годами. Мужал я, мужали они.

Мне надо больше ревновать Юльку к Нику, они развелись. Но я всё равно не могу наброситься на нее сейчас…

Останавливает флегматичный взгляд няни и заинтересованный – на сына.

Медленно выдыхаю, чтобы прийти в себя.

Глава 25

Юлия

Вздыхаю, глядя в окно на сына, играющего с няней Ариной во дворе. А у меня есть возможность побыть со своими героями, отдохнуть от реальности.

Пишу очередной роман, обещали опубликовать в издательстве ТСА.

«Вторая жена Амира»

«Амир, ты должен срочно жениться. Тебе тридцать пять, ты молодой вдовец с тремя дочерями. Кому ты оставишь бизнес? – отец наступает на меня, давит, заставляя принять свою точку зрения.

– Отец, я любил, и буду любить только мать своих дочерей – Карину. Зачем мне жениться, обманывать достойную женщину? Не смогу смотреть ей открыто в глаза, обманывая, что люблю.

– Не надо высокопарных слов. Приземлись! Нам нужны наследники!»

Скрип качелей замирает, тревожно вскидываю глаза. Смотрю в окно, не верю своим глазам. Широкоплечая фигура Макара замерла напротив нашего сына.

Нервно вскакиваю, забывая нажать сохранение файла, бегу на выход. Набрасываю вязанную длинную кофту и стремительно следую на внутренний двор. Прихожу как раз вовремя.

– Ты кто? – сын смотрит на собственного отца. Моё сердце учащенно бьется. Господи, дожили.

Нужно найти самое простое объяснение для Саши, не хочу его расстраивать и напрягать правдой.

Юля, всё невероятно просто, открой рот и скажи! Убеждаю себя. Сглатываю ком, застрявший в горле.

– Сынок, это твой дядя…Макар.

Вижу благодарные глаза любимого и счастливые глазенки сынишки. Мой ангелочек! Моё счастье! Самый любимый идеальный мужчина на свете!

Когда я слышу от него: – мама, мамочка, – то моё сердечко сначала замирает от восторга, а затем начинает быстро биться для него одного. Ради него я готова на всё!

Сейчас я смотрю на двух своих самых любимых мужчин –маленького и большого, не могу поверить в своё женское счастье. Неужели оно наступило так внезапно, именно сейчас. Когда я ждала его меньше всего.

Я привыкла описывать в романах героинь, к которым любовь пришла в самый тяжелый период их жизни. Не думала, что сама превращусь в свою героиню. Не верила, что то, что пишешь в книге, может материализоваться.

Улавливаю голос Макара, и его вибрации проникают мне под кожу. Маленькие мурашки табунами проносятся по телу. Цепенею от удовольствия. Безумно хочу передать Маку частичку того же самого, что ощущаю я. Кладу руку на живот, поглаживаю, давая знак любимому мужчине.

Весь покраснел, неровно дышит. Отвернулся. Прячет эмоции как раньше. Значит, понял.

– Мак, – ловлю мужчину за руку, заставляю повернуться лицом к себе. Из голубых глаз сочится страшная невыносимая боль. Боль распространяется на меня, проникает мне под кожу, заражает каждую клеточку. Она нас объединяет, закручивает в общем вихре. Обнимаю его крепко. Мак должен знать, что он мой мужчина. Отвечает мне тем же, прижимаясь ко мне крепко-крепко. Боль сначала умножается на два, а затем… утихает, распределяясь на нас двоих. Теперь мы одно целое.

– Только не оставляй нас больше никогда! Понял?! – тереблю рукав Макара.

– Никогда. Мы всё пройдем и справимся со всеми невзгодами вместе!

Улыбаюсь, глядя на любимых мужчин. Запрещаю себе думать о плохом. Впереди нас ждет хорошая жизнь, которую мы заслужили.

Не могу противостоять желанию поцеловать Макара, меня притягивает к нему как к магниту. Но няня и сынишка явно не поймут.

* * *

Сталкиваемся взглядами, и меня прошивает током. Впервые вспоминаю слова цыганки. Всё сбылось! Одни в один!

Меня бьет мелкой дрожью.

– Замерзла?

– Есть немного. Пойдём в дом.

Няня с сыном уже ушли, следуем за ними.

– Родители дома? – интересуется Макар.

– Нет! На очередном фармацевтическом симпозиуме. Устанавливают контакты. Так что мы одни. Еще целых два дня!

– Здорово!..

– Ты хочешь, что-то спросить? – вижу, что Мака бомбит от невысказанных слов.

– Как учёба?

– Я разве там бываю? У меня сын, которому я нужна. Диплом получу вместе со всеми, за всё оплачено. Призвание я уже нашла!

– Какое? – Мак удивленно вскидывает глаза.

– Пишу женские романы на площадках Самиздата, публикуюсь небольшими тиражами.

– Ого! Ты у нас звезда?!

– Пока только тянусь к небу за звёздами!

– Почему не попросишь Макса, чтобы он тебя раскрутил?

– Хочу сама! Должна быть уверена, что меня выбрал читатель!

– Мне-то позволишь заняться твоим пиаром? – настаивает мой мужчина.

– Боюсь, у тебя не будет на это времени. Максим уже распланировал твою жизнь! – виновато улыбаюсь.

– Вот значит, как! Нисколько не сомневался в том, что отец ни капли не изменился. Поверь мне, на Вас с сыном я найду время.

Счастливо улыбаюсь.

Весь вечер болтаем, играем втроем нашей маленькой семьей, о которой я мечтала. Меня кружит от счастья, когда сталкиваемся с Макаром взглядами, и внизу живота скручивают сладкие спазмы. Те самые, испытанные четыре года назад.

Задаю сыну сложный вопрос, жду от него ответа. Для этого он должен сложить голубые и зеленые кубики.

Саша чего-то лопочет, пока мы с его отцом играем в гляделки, складывает.

– Неверно.

Сынок фыркает недовольно, распинывая кубы ногой.

– Так нельзя поступать, – отчитываю малыша. Не хочу, чтобы он рос во вседозволенности.

Светло-русый мальчуган мечет в меня снопы искр, сжимает маленькие кулачки.

– Подумай еще!

Трет озадаченно лобик, откидывает половину кубов в сторону, собирает новое слово.

«Дом»

В девять укладываем Сашу спать, он так умаялся, что даже не отпирается, не просит мультики, не просит сказку.

– Он спит в твоей комнате? – удивляется Мак, когда я укладываю малыша в своей комнате.

– Конечно!

– Я тогда пойду в свою, – Мак целует меня в щеку. – Тоже устал сегодня, – гладит меня по руке.

– Останься в моей комнате, – прошу сквозь невыплаканные слезы.

Укладываемся спать в одну кровать. Лежим в полной темноте, слушаем, как сопит наш малыш.

Поворачиваюсь лицом к мужчине, вдыхаю его запах. Зарываюсь пальцами в его мягких русых волосах как тогда. Подушечки пальцев покалывает от удовольствия.

– Что ты сейчас пишешь? – внезапно спрашивает Мак.

– Вторую жену Амира.

– Расскажи…

Улыбаюсь в темноте. Мак действительно меня любит, если готов слушать про вторую жену магната из женского любовного романа.

Через пять минут слышу, как любимый уже похрапывает, втягивая теплый спёртый запах в комнате.

Настоящее женское счастье поглощает меня. У меня есть сын от любимого мужчины. И теперь в моей жизни есть два дорогих моему сердцу мальчика – маленький и большой.

Меня настолько переполняют эмоции, не выдерживаю, встаю, иду к сыну.

Зажимаю его ладошки в своих – мокрые, с капельками пота. Поправляю одеяльце, задерживая руку на маленьких ножках. Прижимаю губы к мокрому лбу.

– Никому тебя не отдам! Слышишь? – шепчу, глотая соленые слезы. – Потерпи немного. Осталось чуть-чуть! – глажу еще почти плоский живот. Четыре недели слишком маленький срок… – бросаю взгляд на кровать, с которой раздается размеренный тихий храп. – Сашенька, теперь с нами папа. Вместе мы справимся…

Глава 26

Спустя неделю

Макар

– Ты бы перевернул мясо, иначе подгорит, – Никита бросает на меня недобрый взгляд.

Стискиваю челюсти, переворачиваю румяные шкворчащие куски мяса на гриле.

Смотрю сквозь Ника, задаю давно интересующий меня вопрос.

– Зачем ты женился на Юле?

– Она сама просила меня об этой услуге. Ей нужна была защита от Макса и Ирины. Они сделали неродившегося мальчишку наследником фармацевтической империи и хотели сами его растить, правильно воспитывать в традициях элитной бизнес-семьи, – Никита фыркает. – Из тебя-то ничего не вышло, вот они и подсуетились.

– И ты с удовольствием помог, – сжимаю кулаки.

– А что? Ты бы отказался помочь другу?

Я стою у мангала во внутреннем дворе дома, семья в лице Ирины. Отца, Юли и сына играют на площадке в ожидании шашлыка, который мы жарим добросовестно с Яшиным.

– Да, – рычу я. – Ты же знал, что она девушка твоего лучшего друга!

– Насколько я помню, ты переспал с Юлей, чтобы отомстить Ире!

– Ты чего несешь?..

– Правда? – тихий голос Юльки за моей спиной. Неохотно разворачиваюсь, смотрю в чистые глаза цвета неба.

– Прости, Малыш!

Юля встряхивает русой копной волос, подходит ко мне, целует в щёку.

– Покровский, ты не исправимый!

– Это плохо?

– За то и люблю.

Юлька застегивает все пуговицы на теплом плаще. Осматривает румяные кусочки.

– Может, уже можно забирать, а то Сашеньке уже пора в дом заходить. Он хочет со всеми поесть на улице!

– Да, бери эти, – указываю на два шампура и на гриль.

Юля собирает куски, уносит. Остаемся с Ником одни. Замираем, глядя молодой женщине вслед.

– Она красивая, грациозная, женственная. Жаль не моя, – удрученно сообщает Никита.

Хмыкаю. Горжусь своей женщиной. Она – лучшее, что случилось со мной в жизни.

– Жаль…

Смотрю на чистое безоблачное небо, и меня накрывает желанием поговорить начистоту.

– Ник, может, тебе перестать приезжать к нам. Ситуация изменилась в корне. Теперь я здесь, со своей семьёй.

– Вот как? – светлые брови друга ползут недовольно вверх, губы складываются в узкую полоску. – Когда у вас в семье была беда, Ник был нужен, а теперь, давай до свиданья. Не получится так!

– Почему? – повышаю голос. – Тебе нужна своя семья, собственный ребенок. А так получается чехарда. Я не могу сказать собственному сыну, что я его отец. Его нельзя беспокоить, нервировать, это чревато последствиями. Ты ведь знаешь, что нашему малышу нужно продержаться еще двадцать месяцев! Мы считаем дни. Нарисовали на стене календарь, и всей семьей каждый день ставим крестик на прожитом дне. Это сводит нас с ума! Если бы ты уехал, исчез с горизонта, то постепенно Саша забыл бы тебя и начал называть меня папой! Мой сын не должен носить твою фамилию и отчество.

* * *

– Раньше надо было думать! – огрызается Ник, напрягаясь как струна. Разворачивается, идет к моей семье.

– О чем ты? Разве я по своей воле уехал? Нет! Так сложились дурацкие обстоятельства. Я мечтал жениться на Юльке.

Собираю шампуры, укладываю на поднос.

– Готово, – кричу Алисе. Сам направляюсь к семье, которую приходится теперь делить с Ником.

Через две минуты шашлык располагается на столе с помидорками и огурчиками.

Юля ставит перед сыном тарелку с нарезанным куском куриного мяса.

– Папа, дай, – Саша тянется к шашлыку из свинины и баранины.

Одновременно с Ником хватаемся за тарелки, накладываем самые розовые кусочки, ставим Сашке.

Юля смотрит на нас осуждающе.

– Как дети! – усмехается отец. Ирина грустно опускает глаза.

– Саша, пойдем, – моя забирает тарелки у сына, – на улице холодно, ты простудишься.

Малыш упирается.

– Я хочу с папой!

На автомате поднимаюсь с места, подхожу к мальчику, сажусь на корточки.

– Слушайся маму, пойдем домой.

– Ты не мой папа! – бьет кулачком меня по плечу.

– Я… – бессильно отпускаю руку ребёнка, поднимаюсь на ноги.

– Саша, иди ко мне. Отнесу тебя домой, – Никита берет сына на руки, обнимает его крепко, несет в дом.

Хочется громко закричать. Это мой сын, не смей его трогать! Вместо этого стою, молча смотрю как Юля с бывшим уносят моё сокровище от меня…

– Сядь! – приказывает Ирина.

Слушаюсь, сажусь, молча ем шашлык. Ну как ем? Делаю вид. Настроение рухнуло камнем вниз, теперь кусок в горло не лезет.

– Макар! Пойми, он ребенок. Не простой ребенок. Его здоровье сейчас очень хрупкое, и мы взрослые, любящие его люди, должны сделать все возможное, чтобы не беспокоить его. Сохранять для Саши размеренную жизнь. Ты его отец! Никто этого не отнимет у тебя. Подожди. Родите ребенка, сделаете пересадку, малыш пойдет на поправку. Немного подрастет, начнет всё понимать, тогда и признаешься ему в том, что ты его отец. Он всё поймет. Будет любить тебя. А Никита к этому времени, дай Бог обзаведется своей семьей, станет реже наведываться. И вопрос решится сам собой.

– Сам собой? Через три года? Ирина, вы предлагаете мне ждать еще три года, чтобы мой сын начал называть меня папой?

– У тебя есть другие варианты?

– Нет… – беспомощно опускаю руки. – Сейчас я хочу одного, чтобы мой сын поправился и больше не страдал ни дня. Хочу, чтобы он как все дети играл, бегал, шалил, рос согласно своему возрасту и без ограничений. Чтобы Юлька смогла воплотить в жизнь все свои мечты! Она же грезила этой журналистикой. А теперь о ней даже речи не может быть. Юля ведь даже из дома уехать не может даже на пару часов. Боится рецидивов…

Сжимаю кулаки, бью себя по колену.

– Зря ты о ней беспокоишься! Она нашла себя в книгах! Очень даже неплохо пишет, у нее уже есть поклонники среди читателей, – мачеха широко улыбается.

Машинально улыбаюсь в ответ. Горжусь своей девочкой.

Глава 27

Спустя неделю

Макар

Открываю глаза, моргаю, бросаю взгляд на кроватку сына.

Пусто…

Между шторами просачивается яркий дневной свет. Значит, уже весь дом на ногах, только меня никто не беспокоит. Эта неделя была безумно сложной и насыщенной. Отец вводил меня в курс дел, заставляя каждый день посещать то один, то другой офис империи «МедВладия», созданной еще моим дедом Матвеем Покровским.

Мы учились с Юлей жить семейной парой. Было бы легче, если бы мы могли это делать вдали от родительских глаз. Но о переезде не могло быть и речи. Пока Саша не выздоровеет, отец нас никуда не отпустит. Покровский всю империю отписал одному единственному наследнику Александру…

Думаю о сыне и дыхание медленно выравнивается. Сегодня суббота. Няня уже увела ребенка вниз завтракать.

Вожу взглядом по спальне, ищу следы пребывания Юльки. Очень ее хочу, а она сладкая зараза куда-то испарилась.

Застываю взглядом на ноутбуке, лежащем на тумбе возле кровати. Беру, открываю файл

«Вторая жена Амира»

Листаю страницы.

«– Амир, я не могу стать вашей женой, – девушка с глазами цвета темного неба прячет от меня глаза.

Злюсь. Как он смеет отказать мне, Сулимову Амиру! Хозяину города!

Еще вчера я не хотел жениться, но отец и старейшины города выбрали мне невесту в лице восемнадцатилетней девственницы Амины.

Убеждаю себя в том, что не предаю память умершей жены Карины, делаю предложение девушке из простой семьи… а она отказывает мне.

– Ещё сама придешь! – разворачиваюсь, ухожу от непокорной дерзкой невесты».

– Как тебе? – я даже не заметил, что Юлька материализовалась около меня.

В ее руках желтый поднос с дымящимся кофе и румяными ватрушками.

– Малыш, это мне?

– Сама пекла!

– Ух ты! – присаживаюсь на кровати, опираясь на подушки спиной. – Ставь.

Любимая ставит поднос рядом со мной, сама садится на кровать с другой стороны.

В комнате приятно пахнет кофе, творогом, домом и сладким нежным неуловимым запахом моей женщины.

– Я тебя хочу, – скидываю одеяло, показываю силу желания.

Юлька громко смеется.

– Как тебе книга?

– Я в лирах не смыслю, но зачетная история! Читателям нравится? – беру в руку чашку с черным кофе, отпиваю живительный напиток.

– Сегодня еще не выкладывала проду. В целом роман нравится. Две тысячи библиотек!

– Ты моя умница.

В груди отчетливо бурлит, от переполняющих грудь эмоций. Сердце, словно, воздушный баллон наполняется радостью и готово взлететь вместе с корзиной…

Вздыхаю, убираю поднос на тумбу. Беру Юлю за руку, укладываю рядом с собой. Лежу, наслаждаясь каждой минутой, проведенной вместе.

Женские тонкие пальцы заплетаются в моих волосах, аквамариновые глаза смотрят не моргая.

Провожу пальцами по мягким русым волосам, они ложатся крупными завитушками на плечи. Отодвигаю лямку майки, касаюсь подушечками пальцев шелковой кожи плеч.

* * *

– Устал? – нежный грудной голос дарит мне очередной виток наслаждения.

– Есть немного. Это больше нервное, эмоциональное. Столько нового навалилось за неделю.

– Матери звонил? Как они там с Кэт?

– Звонил. Мать говорит, что происходит что-то странное. Первые дни Кэтлин лезла везде, совала нос, а сейчас притихла. Чего-то выжидает.

– Мда…

– Мама – умная женщина, справится, – мои пальцы следуют под ажурную полоску, – давай познакомлю вас сегодня. Пообщаемся по скайпу. Внука она каждый день видит, а тебя еще ни разу. Мне кажется, она хочет извиниться за тот случай.

– Я уже простила, – голос любимой становится хриплым и в нем появляются страстные нотки вожделения.

– Иди ко мне, – подминаю Юлю под себя.

Прикрываю глаза от удовольствия, ощупывая каждый сантиметр ее тела пальцами.

– Ты такая…

– Какая?

– Неземная, сладкая, нужная, – губы зацеловывают бархатную кожу. Прикусываю ее, пробую языком. – Вскидываю глаза, смотрю в упор своей женщине в глаза. – Я так боюсь… впервые признаюсь в том, чего боюсь я.

– Чего?

– Снова потерять вас!

– Этого не будет никогда. Слышишь? Не смей даже думать такое! – Юля приподнимается и вцепляется мне в губы. Наши губы и языки сливаются.

Мы как сумасшедшие сдираем друг с друга одежду…

Спустя пятнадцать минут счастья, откидываемся на подушки. Смотрим в потолок.

– Через час приедет Никита. Сегодня день воскресного папы, – констатирует Юля.

И я тут же прихожу в себя, вспоминаю всю реальность без приукрас…

С этого момента я больше не расслаблен. Снова напрягаюсь. Встаем, принимаем душ, спускаемся на первый этаж к завтраку. Вернее, к обеду.

Обедаем вдвоем. Родители с внуком уже поели, сейчас смотрят мультики в гостиной.

С опасение смотрю на каждого, кто входит в дом. Не могу расслабиться абсолютно. Прислуга нервирует, снует туда-сюда.

– Мак, вам надо найти общий язык с Никитой, – неожиданно говорит Юлька и смотрит на меня виновато.

– Ты серьезно? – хорошее настроение улетучивается.

– Вы же когда-то были друзьями, попробуйте еще раз. Ради сына прошу.

Вскакиваю, роняя бокал с морсом. Ложка тоже летит на пол.

– Блин! Юля, я не могу! Саша – он же мой сын!

– Мамуля!

Одновременно поворачиваем головы в сторону дверей. Там стоит Саша, в джинсовых бриджах, желтой футболке. Он вертит светлой головкой с огромными голубыми глазами. Глядит на меня как на сумасшедшего.

Недолго. Удивление быстро сменяется другой эмоцией.

– Мама, когда папа приедет? Стрелка стоит так, – сын размахивает руками, изображая стрелки.

Вздыхаем с Юлей облегченно, ребенок нас услышал, но не понял.

– Покровский, – любимая бросает гневный взгляд, – в следующий раз будь осторожен со словами!

Обиженно встаю из-за стола. Иду прямиком на выход. По дороге останавливаюсь около сына. Треплю его по светлым тонким волосам.

–– Ну, – уклоняется от ласки, – дядя Мак… не надо!

Понятно. Одеваюсь. Выхожу из дома, застегивая на ходу куртку.

– Макар, – позади меня приказной голос Юли. – Вернись немедленно. – Снова сбегаешь? Веди себя по-взрослому!

Сейчас! Всё брошу и вернусь. Вернусь, конечно, но вечером, когда воскресный папа уедет.

Выхожу за ворота. Стою, обдумывая ситуацию.

Как там Юлька говорит «веди себя по-взрослому?» Верно! Надо решать проблему. Сама по себе она не устранится.

Размашисто шагаю к нужному дому.

Глава 28

Юлия

– Где мой ребенок? – смотрю недоуменно на пустые руки акушера. Перевожу ошалелый взгляд на трясущиеся ноги, расставленные по подставкам для ног на кресле для рожениц. Кого я родила? – кричу, обливаясь горькими слезами.

– Никого! – разводит руками.

– Мне нужен этот ребенок! Отдайте!

От нервного потрясения жуткая головная боль стискивает голову железный беспощадным обручем.

С трудом открываю глаза. Слезы действительно льются по щекам.

Мак и сын спят глубоким сном. Между шторками просачивается лунный свет. Поднимаюсь, направляюсь в ванную.

Один и тот же кошмарный сон настигает меня уже две недели. Я рожаю Ничто. Пустоту.

Смотрю на себя в зеркало. Вроде там отражаюсь я – молодая красивая двадцатитрехлетняя женщина с русыми волосами, обрамляющими кукольное личико с огромными голубыми глазами и губками – бантиком.

Но я не вижу этого… В зеркале истрепанная семью месяцами неизвестности и ожидания женщина с кристально чистыми безжизненными голубыми глазами.

Выдыхаю, стираю пот со лба. Вхожу в душевую кабину.

Никто! Никто! Не должен знать о моих кошмарах и дурном настроении.

Я беременна. И точка. Впереди восемь месяцев ожидания на свет малыша. И этот длинный путь мы пройдем вместе с любимым человеком.

Принимаю прохладный душ. Сушу волосы. Настроение медленно, но верно ползет вверх. Укутываюсь в пушистый теплый халат, забираю из комнаты ноутбук. Поднимаюсь по лестнице на последний технический этаж. Здесь Макс оборудовал мне малюсенький кабинет, где я могу побыть абсолютно одна, любуясь пейзажем за окном.

Вот и сейчас смотрю на Луну, думаю о Карине, Амире, Амине. Открываю ноутбук, погружаюсь в другой мир…

Возвращаюсь в спальню утром. Наша с Маком постель уже пуста, и мне очень грустно, что мы так и не успели поговорить по-человечески, обсудить вчерашнюю стычку из-за Ника. Он ушел в обед, а вернулся в полночь. Не стала спрашивать, где он был. Захочет, расскажет. Я ему не жена, чтобы контролировать его.

Позвонить? Думаю, не стоит беспокоить любимого не работе. Он и так вынужден в воскресенье работать. Зато завтра в понедельник у него выходной, мы сможем провести день вместе.

Радость озаряет мое лицо. Что если попросить маму посидеть с сыном, а самим отправиться куда-нибудь одним.

Проверяю чат с читателями, отвечаю. Захожу в почту, открываю письмо от издательства АТС.

В животе скручиваются жгуты в предвкушении новости. Читаю.

«Бла-бла-бла… вынуждены отказать…»

Осознаю, что Вторую жену Амира не возьмут в печать! Очень горько. Хочется реветь. Я старалась, душу вкладывала, а они посчитали, что нерентабельно.

– Черт с вами! – хлопаю крышкой ноутбука. В конце концов, Мак прав нужно взять весь процесс в собственные руки. Так и скажу ему сегодня.

* * *

Спускаюсь вниз, завтракаю плотно, как положено будущей мамочке – сытно и правильно. Иду в детскую.

– Аля, привет! – бросаю благодарный взгляд на молодую женщину.

– Юлия Андреевна, добрый день! – кивает длинной темной челкой.

Мой ангелочек самозабвенно свайпит айпад.

– Дружок, иди ко мне, – тихо подхожу к нему, наклоняюсь целую в щёку.

– Мокро! – фыркает, вытирает ладошкой.

Смеюсь над ним. Какой же он у меня уже маленький мужчина. Моё чудо. Самое любимое в мире существо. С голубыми глазками-озерами.

– Мамин гномик, – не устаю умиляться сыночком.

Скоро он вырастет, пойдет в люди, отдалится от меня. А сейчас всё время наше, пока он маленький и хрупкий я должна быть с ним неотступно. Кожа покрывается мурашками, а на душе становится тепло. Не передать словами, мыслями всю ту любовь и нежность, которые текут в моей душе, живут в сердце к моему ребенку.

– Что читаете? – заглядываю в детскую книжку на айпаде. – Комикс? – вскидываю неодобрительный взгляд на Алю.

Она опускает виновато глаза.

Конечно, я никому не позволяю напрягать сына, но идти у него на поводу также. Он ведь умный, чуткий мальчик. Давно заметил, что у всех взрослых к нему очень нежное трепетное отношение, тогда как другим детям постоянно делают замечания, одергивая их. А этому позволительно всё!

Не хочу, чтобы из Сашки вырос слюнтяй.

Ухожу в свои мысли, вспоминая, как однажды ехала в метро в институт.

* * *

Мы все сидим, входит молодая мама с четырехлетним пацаном. Две женщины как по команде вскакивают, уступая место ребятенку.

Мальчик пытается залезть на сидение, а мать его одергивает словами.

– Слава, нет. Ты не можешь сесть, ты ведь не женщина. Ты – мужчина!

Так и ехали несколько станций. Незанятые никем сидения, и маленький мужчина, стоящий за руку с настоящей матерью, воспитывающей героя.

* * *

– Таблетки выпили, – обращаюсь холодно к Але.

– Да, Юлия Андреевна.

– Хорошо, – выхожу из комнаты, прислоняюсь к прохладной стене.

Ненавижу себя за эту слабость. Когда приходится говорить о болезни сына, я становлюсь сама не своя. Будто делюсь на две личности.

Одна верит и ждёт от жизни только хорошего, вторая прекрасно знает, что через неделю нас ждут белые коридоры, палаты, халаты. Люди, пахнущие медикаментами и болью…

Жаль, что не моей.

Сердце разрывается на куски. Быстро беру себя в руки. Я не в том положении, чтобы плакать. На этот раз всё будет по-другому… потому что с нами будет наш папа.

Вечером собираемся дружной семьей в столовой.

– Юля, – Мак кладет рядом с моей тарелкой два бумажных билета.

– Что это?

– Билеты в кино на завтра…

Серьезно? Или он шутит. Нервно сглатываю ком, застрявший в горле.

– Ирина посидит завтра с Сашей, а мы с тобой сможем провести день вдвоем. Только я и ты…

Теплые нити связывают сейчас не только нас с Маком, но и всех членов семьи.

– Спасибо мам.

– Не за что. Мне не трудно. Из дома давать указания с шоколадной маской на лице одно удовольствие!

После ужина поднимаемся с Макаром к себе.

– Не могу дозвониться до Ника целый день! – недоумеваю. – Он хотел поехать с нами в Израиль. Нужно сказать ему, что едешь ты.

Любимый притягивает к себе, нежно целует в щеку.

– Не беспокойся за него. Наверное, занят…

Глава 29

Макар

Утро понедельника начинается удивительно поздно, а ведь у меня на сегодня припасены грандиозные планы.

Едва вспоминаю о сегодняшней задумке, как тут же захлестывают эмоции, поглощают целиком, а сердце набирает обороты.

Ухмыляюсь, думая о своей.

Юлька явно не готова к подобному повороту событий.

Если честно, ей сейчас явно не до меня. Все мысли заняты сыном и предстоящей поездкой. В особенности, результатами…

О чем бы ни говорили с ней, ее глаза всегда печальны, а душа находится не здесь, не со мной. Она – мать, и она всегда со своим крошечным сыном, который еще не может постоять за себя сам.

Принимаю душ, надеваю свежую рубашку, выглаженную Юлией собственноручно, темные брюки. Спускаюсь вниз.

Отец уже уехал. У него сегодня важное совещание – понедельник день тяжелый для всех подчиненных "МедВладия". Особенно сейчас, когда каждый день меняются обстоятельства поставок, разрываются контракты, рушатся старые связи и логические цепочки, возникают новые.

Бог знает, что творится в мире и в бизнесе! Легче предугадать погоду на неделю вперед, чем спрогнозировать ситуацию по рынкам. По фармацевтическому тем более…

– Александр Никитович! – верещит няня, – немедленно вернись на кухню!

Наблюдаю следующую картину – малыш, одетый в белую майку и трусы, смотрит на нее как начальник на подчиненную, грозно сводит домиком светлые бровки, топает из кухни с тарелкой в руках.

Ухмыляюсь. Какого лешего у них тут происходит? Сын перестал слушаться? Неповиновение?

Растет пацан. Вот и сопротивляется всем этим бесчисленным запретам.

– Сашуня привет! – бросаю сыну.

– Привет, дядя Мак, – отвечает на ходу, даже не глядя в мою сторону.

Мимо проносится Юля.

– Что здесь происходит? – ловлю за рукав любимую. С трудом удается ее поцеловать. Вырывается, убегает в сторону кабинета отца.

Следую за ней.

– Юля, что за дела? – догоняю уже в самом кабинете. Стопорюсь, понимая, что мы не в узком семейном кругу. Вскидываю удивленный взгляд на Ирину и постороннего мужчину.

– Мне уйти?

Юля нервно крутит головой, указывая глазами на кресло. Присаживаюсь.

– Как врач с большим опытом, профессор медицинских наук, специализирующийся на… советую Вам…

Дальше всё как в замедленной съёмке. Вроде слышу каждое слово, но слух проглатывает всё, что звучит ужасно!

Отказываюсь верить. Это… не может касаться нашей семьи.

Какого черта мужик говорит все это… Пугает!

Неужели нам придется через это… пройти? Нереально! Люди не могут выдержать такие испытания.

Сердце долбится в ребра.

Неужто я такой слабак, что не могу даже слышать подобных слов?

– Макар, Вы согласны?

Вхожу в шок, не знаю, что ответить.

Спрашивают меня? Мужчина требует, чтобы я взял риски на себя?

Рисковать здоровьем второго малыша ради первого?!

Господи, кто может на это решиться?

Только любящая мать. Самый сильный человек на свете.

Страшное решение…Молчу.

Три пары глаз выжидающе глядят на меня.

Киплю от негодования. Но краем мозга понимаю, мои дети, я их отец, поэтому спрашивают именно меня.

Киваю головой, и Юля облегченно вздыхает.

– Я Вас провожу, – Ирина с доктором выходят.

Остаемся с любимой один на один.

– Поехали! – трогает меня нежными пальцами за руку.

– Куда? – в ужасе смотрю на нее. Как она может думать о чем-то другом.

– У тебя же были планы на счет нас? Билеты в кино? Забыл? – милый грудной голос просачивается в мою душу, пытается пробить броню.

– Я…у меня совсем нет настроения, – мои губы дрожат. – Я нахожусь в таком потрясении, узнав правду, что не могу владеть своими эмоциями.

– Прости, – любимая гладит по лицу. – Ты должен был всё узнать. Тяжело, когда слышишь впервые. Понимаю. Но я же живу с этим, значит, сможешь ты. Я тебе помогу, – Юля встает на колени, нежно целует мое лицо.

Тепло, исходящее от любимой, обрывает поток моих невеселых мыслей.

Пытаюсь выдохнуть тревогу, застрявшую в груди.

С каждым крепким поцелуем, чувствую всё больше мнимой свободы.

Настоящей свободы моему разуму уже не познать.

Пока всё это… не закончится. Пока это…не уйдет из нашего дома, я не обрету душевный отцовский покой.

– Что у тебя для меня? – шепчет Юлька, и напряжение между нами исчезает.

Давно не ухаживал за женщинами, даже не знаю, с чего начать. Туплю капитально.

– Я хотел…– резко садится голос.

Любимая вскидывает удивленный взгляд… и в этот момент звонит мой мобильный. Хватаюсь за него как за спасение.

– Да? Кристина, что произошло? – убираю трубку от уха. – Юль, это по работе.

С пониманием кивает, выходит из комнаты.

Поднимаюсь на ноги, хожу по кабинету кругами, разговаривая с руководителем отдела дистрибуции по центральному округу.

– Кто перешел вам дорогу? Разбирайтесь с менеджерами на своем уровне. Зачем звонить мне? Ты считаешь, что пора разговаривать с руководством конкурента? Ничего себе заявка. Только не надо учить меня как вести бизнес, – нажимаю отбой.

Злой как черт, падаю обратно в кресло.

Что за день?

У меня были на сегодня грандиозные планы. Что теперь? Всё испорчено? Планы сломаны.

Кругом одни проблемы. Дома. На работе. Едва конкуренты узнали, что участок сбыта отдан мне, и за работу торгового дома "МедВладия" отвечаю я, как тут же начались провокации.

Волки чуют нутром более слабого сородича… Рыщут вблизи наших угодий…

Менеджеры едут на переговоры в клиники, договариваться о поставках препаратов, а на месте оказывается, что за день до них уже приезжали менеджеры из "Медил". И контракт уже заключен со скидкой на десять процентов больше нашей.

Это наводит на одну мысль – конкурент знает точный маршрут и процент по сделке. Значит, предателя нужно искать среди своих.

Дичь! Хмурюсь, стискиваю челюсти.

Я должен бороться, быть выше обстоятельств. Я – взрослый двадцатипятилетний мужик.

Удалось же решить неразрешимую ситуацию с Никитой!

Конечно, благодарить за подсказку я должен Лику…

Глава 30

Макар

Два дня назад

В бешенстве иду к дому Лики. Четыре года не видел ни ее, ни Сеньку, ни мужа Лики.

Дом у них добротный в два этажа из красного кирпича, не вычурный. Обыкновенный такой с садом и банькой. Муж старшей подруги менеджер, но не топовый. Сама Лика в прошлом модель, но не супер. Последние шесть лет она мамочка и домохозяйка.

– Привет! – с ухмылкой смотрю, как расплывается счастливое лицо взрослой подруги, едва распахивается дверь.

– Боже мой! Какими судьбами! – обнимает меня крепко, как родного. – Слышала, что у Покровского сын приехал, да не поверила людям на слово.

– Почему?

– Если бы приехал, то первым делом пришел бы ко мне! – говорит с обидой, осматривая меня с головы до ног. – Когда ты успел стать взрослым мужиком? – удивленно вскидывает огромные карие глазищи.

Краснею как мальчишка, перевожу с себя тему.

– Как твой пацан?

Сейчас увидишь!

– Сеня, иди сюда. Макар приехал!

По лестнице сбегает взрослый пацан. Длинные рыжие волосы до плеч, Огромные синие глаза смотрят с удивлением. Сеня явно меня не узнает.

– Ничего себе! – ошеломленно смотрю на мальчишку. – Еще недавно под стол пешком ходил, а сейчас жениться пора.

– Нет! – Рыжий крутит головой, – не люблю девчонок. Они задиристые и противные.

Протягивает мне руку как взрослый мужик. Здороваемся.

– Почему это? – ухмыляюсь в ответ.

– Денег хотят, и подарки им дорогие подавай.

– Нормально! Работать нужно, чтобы выполнять их запросы.

– Я уже работаю! – выпаливает гордо. Пойду я ладно? Некогда мне, – Сеня смотрит с тоской на второй этаж.

– Игра?

– Ага!

– Иди.

– Макар! – Лика хлопает меня по плечу. – Идем на кухню. Мужа нет дома. Посидим вдвоем как раньше.

На огромной кухне плюхаюсь на зеленый уютный диванчик. Жду, пока Лика приготовит нам коктейли.

– Представляешь, моего Сеню в лучшее модельное агентство Москвы взяли! У него по десять показов в неделю. Съёмки для журналов.

Лика лопочет, хвалится сыном. А я наконец-то понимаю, зачем пацану красивые волосы. Облегченно вздыхаю. Моделлинг всё объясняет! И почему он девчонок не любит становится понятно – видит в них конкуренток по бизнесу.

– Ты уверена с выбором профессии?

– Не будь ханжой! Парни-модели зарабатывают огромные деньги! Готово! – покачивая бедрами, затянутыми в яркие лосины, женщина ставит на стол четыре коктейля. Присаживается рядом со мной на диван.

– Мак! Как же я скучала без тебя. Даже поболтать не с кем! Ты же знаешь, что мой никого в дом не разрешает приводить. Двери открыты только для тебя. Ты – исключение.

– Ну конечно, – ухмыляюсь, – кому ты могла еще пожаловаться на скуку жизни в роскоши. Только я тебя пойму!

– Не прикалывайся! Это реально трудно безвылазно сидеть в золотой клетке!

– Сама выбрала, – цежу без улыбки.

– Я не выбирала! – огрызается в ответ женщина, хмурится, щурит красивые глаза. – Так сложилась жизнь. Ты прекрасно знаешь, в какой удручающей ситуации я находилась! Мать – одиночка, у которой модельная карьера осталась позади. Ни работы, ни денег, ни крова над головой. Поэтому, когда я встретила мужчину, готового взять меня с прицепом замуж, я не могла позволить себе, отказаться! Кто же знал, что он окажется ревнивцем! Если бы знала, что он запрет меня дома, то…

Усмехаюсь.

– Лика, будь честна с собой. Ты бы поступила точно также – вышла бы за него.

– Ты, как всегда, прав! Дамский угодник, говоришь то, что хочет услышать женщина.

На этот раз хмурюсь я, и наигранное настроение кубарем летит вниз.

– Если бы так…

– Что случилось?

– Юля!..

* * *

– Твоя сводная? Слышала от местных сплетниц, что у нее муж сбежал. Испугался трудностей, связанных с болезнью ребенка…

Вскидываюсь. Вскакиваю.

– Да как они смеют обсуждать нашу семью? Кто? Скажи? Я им навтыкаю!

– Прекрати истерить! Ты чего так завелся? – Лика недоуменно хлопает глазами.

– Я за своего сына глотку перегрызу всем!

– Опа! Сядь-ка, – указывает глазами на диван. – Можно в подробностях, с самого начала.

Бессильно падаю. Беру бокал, делаю большой глоток.

– Саня – мой сын. Помнишь, я тогда хотел отомстить ей за то, что она и ее мать ворвались в нашу жизнь, сломали ее.

– И ты переспал с ней ради мести? Нехорошо!

– В первый раз – да, – говорю Лике правду.

Она единственный человек, который не предаст, никому не расскажет.

Раньше у меня был еще один близкий друг – Никита. Но теперь он мой враг. Я больше не могу довериться ему. Наши интересы совпадают, каждый пытается получить приз. А приз – всего один.

Это любовь сына и звание папы.

– Но я быстро понял, что люблю. Когда мачеха потеряла ребенка, все пошло кувырком. Пришлось уехать срочно, оставив Юлю одну.

– А осталась она не одна, а с ребенком. Чтобы решить проблему, срочно вышла замуж за твоего друга, – закончила за меня Лика.

– Типа того…

Лика положила руку мне на плечо.

– Зачем ты пришел ко мне именно сегодня? Нужна реальная помощь?

– Да! Ты мне должна. Помнишь?..

– Глупый вопрос! Как может мать забыть тот кошмар? – Лика бросает на меня обиженный взгляд.

* * *

Это случилось семь лет назад. В летнюю ночь катались с пацанами на мотоциклах до полуночи.

Домой возвращаюсь во втором часу ночи. Поселок уже спит, видит десятые сны.

Проношусь мимо старых домов на окраине, вижу оранжевые всполохи. Возвращаюсь. В одном из домов зарождается пожар. Огонь уже поглотил одну комнату и устремился к другой.

Достаю мобильный, звоню в пожарную часть.

– Ужас! – не могу вспомнить номер. Набираю 112.

– Лесная 13. Пожар! – ору, перекрикивая самого себя.

Ломлюсь в калитку. Закрыто. Перелезаю через забор. Барабаню подряд во все окна. В одном загорается свет.

Тут же слышу пронзительный крик.

– Помогите!

Снимаю с головы шлем, выбиваю окно. Осколки разлетаются во все стороны…

Вынимаю большие куски. Режу в кровь руки. Но не чувствую боли.

Через мгновение я уже внутри.

Дым. Кругом дым. Присаживаюсь. Исследую комнату за комнатой…

Нахожу растерянную женщину и плачущего ребенка.

– Еще кто есть?

– Нет, мы одни.

На ощупь пробираемся к окну.

Стоим посреди улицы – я – в полном шоке, молодая женщина в одной сорочке и заплаканный мальчуган у нее на руках.

Где-то вдали орет сирена, а дом уже весь охвачен пламенем.

– Нельзя жить в таких лачугах, – в сердцах выпаливаю я.

– Не всем повезло в жизни как тебе! – женщина тычет рукой в дорогие дома, туда, где живу я.

– Кто-то родился с золотой ложкой во рту, а кто-то ни с чем!

– Ладно, прости! Я Макар.

– Лика. Спасибо тебе Макар за моего сына. Теперь я твоя должница.

– Идёт! Кстати, меня здесь не было. Сама выбралась! – сажусь на Харлей, уезжаю.

Разборки с полицией мне ни к чему. Родителям не объяснишь, зачем рисковал жизнью. Отец за подобный «героический» поступок три шкуры спустит.

Ведь я его единственный наследник, и не имею права рисковать собой.

Глава 31

Настоящее

Макар

Поговорив с менеджером Кариной, выхожу из кабинета Максима, иду по дому в поисках любимой.

– Юлю не видела? – интересуюсь у Алисы.

– У себя, – показывает на второй этаж.

Поднимаюсь в нашу комнату. Как в нашу? Огромный дом в нашем распоряжении, а мы втроем ютимся в комнате Юльки, которую она когда-то в прошлом отжала у меня.

Захожу и подвисаю в пространстве и времени.

Юля вся такая красивая в синем облегающем платье, стоит перед зеркалом, укладывает волосы.

– Куда собралась?

– В кино, – улыбается мне одному голубыми лучистыми глазами. Согревает меня, ласкает, убаюкивает, усыпляет бдительность. Околдовывает, одним словом.

Забываю моментально обо всём, что случилось сегодня с моим миром. Подхожу к любимой сзади, прижимаюсь грудью к ее спине, обнимаю нежно, укладывая руки на живот.

– Я говорил тебе как сильно я рад, что в моей жизни случилась ты?!

– Нет. Но я знаю это без слов. Мы же с первого дня понимаем друг друга по взглядам, – замолкает, – если не считать того случая…

Делаем вид, что не было этих слов. В нашей семье не принято вспоминать ту историю.

Однажды я пытался поднять тему, извиниться перед Ириной, но она отбрила меня.

– Теперь у нас есть Сашенька. Бог восполнил потерю.

Может, она и права…

Убираю волосы с тонкой шеи Юли, целую сладкую бархатную кожу.

– Как прошло общение с редакцией АТС? – неожиданно вспоминаю.

– Они отказали в печати, написали, что ситуация на рынке изменилась. Бумага и услуги издательств подорожали.

– Милая, не понимаю, зачем тебе нужны посредники? У тебя есть деньги, чтобы напечатать тираж в сто миллионов экземпляров, и раздать бесплатно каждому желающему и нежелающему.

Юля недовольно фыркает.

По-прежнему держу ее в захвате своих огромных рук.

Она у меня девочка не маленькая, хоть и хрупкая, но глядя в зеркало меня пробирает смех.

Русский огромный медведь и неземная фея в его нежных любящих лапах.

– Мажор!

– Что?.. – давно меня так никто не называл.

– Ты родился в богатой семье, поэтому не понимаешь, что может быть по-другому.

– Может, других я не понимаю, но ты для меня открытая книга. Вижу, что хочешь добиться всего сама. Ты мечтала стать известным журналистом, не вышло. Обстоятельства не дали. Ты заменила цель – решила добиться вершин в писательском ремесле. И я так понимаю, что хочешь взлететь на три метра над уровнем неба сама, без чьей-либо поддержки!

– Именно! Сама! Я должна знать, что это лично моя заслуга, не чья-то.

– Было бы здорово, если бы не одно, но…

– Только не говори про препятствие в лице сына, иначе мы никуда сегодня не поедем! – шипит Юлька.

– Нет! Что ты! Наш сын и есть твой мотиватор. Ключик к успеху.

Я сейчас о себе, – разворачиваю любимую к себе лицом, смотрю ей прямо в глаза. – Есть еще я!

– Не понимаю? – Юля округляет глаза, пытаясь постичь смысл слов.

– Я желаю участвовать в твоей жизни. Во всём! Хочу помогать тебе, быть с тобой. Не принимая мою помощь, ты отвергаешь меня. Ведь семья – это не только секс, сын и общий быт. Семья с любимым человеком – это общение, взаимовыручка, поддержка эмоциональная, физическая. Так было у моих родителей. И я хочу также!

Юлька прикрывает глаза, вижу, как капли слез застыли между ресничками.

– Ты станешь моей женой? – выпаливаю раньше времени.

Жена – слово непривычно звучит из моих уст. Повторяю, пробуя его на слух.

– Станешь моей любимой женой? – протягиваю коробочку с кольцом.

Зависаю в ожидании. Волнуюсь, как мальчишка.

* * *

Тряхнув головой, Юлия расплывается в затейливой улыбке, протягивает пальчик.

Надеваю на тонкий палец кольцо из белого золота с большим бриллиантом.

Невеста чмокает меня в щеку.

– Пусти. Что-то покажу, – достает из шкатулки кольцо. Замечаю, что среди украшений покоится обручальное Яшинское кольцо. Сердце неприятно ёкает.

– Помнишь? – сует мне под нос кольцо с малюсеньким бриллиантом.

– Никита подарил?!

– Ты чего? Мак! Ты подарил в день свадьбы родителей.

Точно! Припоминаю. Это был порыв души. Необдуманный подарок без всякого подтекста. Захотелось! И точка!

Сталкиваемся взглядами, и моё тело пробивает током. Дыхание учащается.

– Ты очень красивая. Особенная. До сих пор не могу поверить, что заслужил тебя у небес!

Юлия смотрит на меня так, будто околдовывает.

Зачем?

Уже сто раз зацеплен на ее крючок.

Я хочу ее как любимую женщину. Вспышка желания поглощает меня каждый раз, когда мы остаемся наедине. Я готов взрываться и дарить ей бесконечные взрывы.

Вот и сейчас забываюсь. На мгновение представляю другую Юлю. Ту – необузданную, дарящую мне себя в постели. Бесспорно, нам повезло, мы подходим друг другу как сексуальные партнеры идеально.

Но у меня к Юльке еще миллион других чувств, эмоций.

Она для меня образец женщины достойной любви и семьи, восхищения.

– Поехали! – ловлю ее за руку, веду на выход из дома. Любимой удалось вернуть меня к жизни.

Едем в кинотеатр, смотрим дурацкий фильм. Ёрзаю в ожидании финала, с нетерпением поглядывая на часы.

– Мак, тебе явно не интересно. Есть другой план?

– Да.

Поспешно уходим. Везу Юлю туда, куда намеревался.

– ЗАГС?

– Нас уже ждут.

– В смысле?

– Сегодня ты станешь моей женой! – давлю на нее жестко.

– Но… – видно, что свет в ее глазах гаснет, – я хотела по-другому. Думала, поженимся, когда всё плохое уйдет из нашей жизни… – замолкает.

Адреналин выбрасывается в кровь толчками. Кровь бурлит, вскипаю. Прожигаю любимую взглядом. Снова она всё меняет в моем плане. Бесячая привычка, свойственная представителям Ерохиных.

Теплая женская рука ложится мне на бедро.

– Милый, прости. Не думала, что тебе так важно знать, что ты мой муж, я твоя жена.

– Очень-очень важно!

– Пойдем!

Идем к зданию ЗАГСА. Заходим в его утробу – пусто как на Марсе. – Через пять минут закрытие, – трубит охранник.

– Покровский Макар. Меня ждут.

В огромном светлом зале с кремовыми стенами, проходим к женщине, скучающей у окна.

– Покровские?

– Да.

– Слава Богу, – женщина радостно стучит каблучками по паркету. Берет со стола красную папку, открывает, зачитывает текст.

Всё как во сне…

– Готовы ли вы, взять в жены Яшину Юлию Андреевну?

– Да, – надеваю любимой на палец обручальное кольцо.

– Готовы ли вы, взять в мужья Покровского Макара Максимовича.

– Да, – жена надевает золотой круг на мой палец.

– Можете поцеловать невесту, – слышу сквозь вату.

Могла и не предлагать. Уже целуемся.

У этого поцелуя совсем другой вкус – родной, по-семейному крепкий.

– Вы будете менять фамилию на фамилию мужа? – интересуется служащая у Юли.

– Нет! Не сейчас! – любимая усиленно мотает головой.

– Почему? – не понимаю ее отказ.

– О чем ты Макар! Придется менять все документы. Я не могу так рисковать. У нас самолет через пять дней. – Заламывает пальцы, опуская глаза в пол, дает понять, что разговор закончен.

Я немного обижен. Но она права, заморачиваться сейчас с обменом документами, слишком сложно, и муторно.

Времени и так катастрофически ни на что не хватает.

* * *

Макар

День накануне отлета в Израиль жутко насыщенный.

В срочном порядке приходится улаживать очередной конфликт на работе, связанный со сливом информации.

Уже познакомился с менеджерами, присмотрелся, сделал выводы, передал информацию в службу безопасности. Теперь дело за ними. Жду отмашки, чтобы понять, кто крот, и жестоко наказать.

За ужином отец пытается выведать у меня, как дела, почему я в плохом настроении. Не колюсь.

Вроде обходится. Покровский отстает с расспросами.

Меня не отпускает, не покидает странное чувство, что он всё же в курсе. Уверен, у него есть свой человек в торговом доме, докладывающий о моих успехах и промахах.

Никогда не поверю, что старший Покровский полностью отпустил вожжи, доверив мне многомиллионное подразделение. Обороты торгового дома «МедВладия» достигли десяти миллиардов в прошлом году. В этом хотелось бы больше. Посмотрим.

Юля весь день собирала наши вещи, раскладывала по чемоданам и сумкам.

– Мы что уезжаем жить навсегда? – с ужасом спрашиваю я, обнаружив у порога пять чемоданов и три дорожные сумки.

– Смешной, ты! Одни ноутбуки, планшеты, девайсы заняли целый чемодан. А нам жить в Израиле три недели. Кстати, – жена подмигивает мне, – я даже положила тебе плавки. Вдруг ты захочешь доехать до моря, искупаться. От нашей клиники недалеко.

«От нашей клиники» – слова кинжалом врезаются в грудную клетку. У нас уже есть наша клиника! В ушах слышу голос профессора.

Все эти дни я успешно отгонял от себя злые навязчивые мысли, но сейчас действительность догнала меня и прихлопнула.

Мы едем не отдыхать…

Я впервые прикоснусь к тому – другому миру, в котором живут моя жена и сын последний год.

В глазах застывают слёзы.

– Макарушка, чего завис? – Юля сгоняет меня с дивана. – Сделай что-нибудь.

– Например?

– Позвони еще раз Никите! Он присылает странные сообщения, что находится очень-очень далеко и не может вернуться в Россию, чтобы пожелать сыну счастливой дороги.

– Где Саша?

– Он сегодня много капризничал, плакал, поэтому Аля его уложила пораньше.

– Почему плакал? – сердце стискивает обручем. Мой малыш весь день страдал? – У него что-то болело?

– Нет, что ты! Так всегда перед дорогой. Едва он видит чемоданы, как тут же понимает, что его ждет впереди. Мышечная память срабатывает.

– За что?! Ну почему Бог не справедлив! – бью кулаком в стену.

– Не смей! – в разговор вмешивается Ирина. – Макар, не смей так говорить. Ты же не знаешь, что и почему. Лучше бы лишний раз сходил в церковь, помолился.

Хмурюсь, цежу сквозь зубы.

– Жена каждое воскресенье ходит. И?

– Какая жена?! – отец вскидывает голову, – чья жена?

* * *

– Моя!

Отец хлопает глазами, до него не доходит информация.

– Вы что поженились? – Ирина понимает первая.

Юля бросает на меня укорительный взгляд. Проболтался!

А может, я нарочно. Пусть все знают. Что теперь? Юлька боится, что сын услышит. Но он же всё равно пока не понимает игры и манипуляции странных молодых взрослых, запутавшихся в собственной жизни.

– Да, – спокойно отвечает Юля.

– Поздравляю сынок. Ты, как всегда, в своем репертуаре. Не подумал ни о бизнесе, ни о пиаре, ни о рекламе компании, – нравоучительно выдает отец, снова погружаясь в цифре на экране.

– Не хочу, чтобы нашу свадьбу мусолили чужие грязные языки! – оправдываю свой поступок. – Ты хоть знаешь, что говорят о Юльке и Сашке в поселке?

– Я знаю! – отвечает за отца моя жена, – и мне плевать!

– Прости, не хотел напоминать. Пойду наверх, наберу Никиту, – ретируюсь от заряженной негативом жены. Она сейчас вся на нервах, еще я лезу к ней.

Поднимаюсь к себе, падаю на кровать, вытягиваю ноги. Делаю видео звонок Нику. Отвечает спустя время.

– Привет. Мы завтра уезжаем. Ты не приедешь?

Я уже знаю ответ, но делаю вид, спрашиваю.

– Прости, не получится, – в интонации сквозит сожаление с нотками чего-то непонятного…

За спиной друга слышится веселый женский голос.

– У тебя девушка? – включаю дурака.

Мнется, молчит.

– Да ладно, колись. Ты же свободный богатый мужик. Имеешь право на личную жизнь!

– Да, – многозначительно расплывается в яркой улыбке.

– Я передам Сашуне от тебя большой-большой привет!

– Мне очень жиль. Поверь, я соскучился по сыну безмерно.

– Верю, – нажимаю отбой.

Лежу, смотрю в потолок, улыбаюсь, радуясь тому, что удавка по имени Никита снята с моей шеи.

Как же мне повезло, что у меня есть добрая взрослая подруга, женщина, умудренная жизненным опытом.

* * *

Неделю назад

– Лика, почему ты улыбаешься? Есть план?

– Есть! Скинь мне на телефон фото своей Юли.

– Ты же не собираешься привораживать ее? – тревожусь за любимую.

– Совсем рассудка лишился от любви и ревности? – смеется хрипло. – Одна моя подруга – модель владеет модельным агентством. У нее там девчонки на все вкусы, от абрикосов до вишенок, со всей страны.

– И-и? – туплю нещадно.

– Мы найдем и подгоним твоему Никите точную копию Юлии. А чтобы вариант наш сработал беспроигрышно, научим нашу девочку всем манерам оригинала. Плюс подскажешь ей, как надо вести себя с Яшиным, что он любит.

И всё! Вуаля! Дело сделано.

Через неделю девочка запросится на море, он не сможет ей отказать. А ты уедешь с сыном в Израиль.

Я зависаю. Неужели вот так просто можно было решить неразрешимый конфликтный вопрос.

– Где гарантия, что Ник понравится девчонке?

– Он богат?

– Да.

– Красив?

– Мне откуда знать, – бормочу невнятно. – Славянин. Мощный как я, хоккеем увлекается.

– Макарчик! Это именно то, что надо молодым начинающим моделям. У девчонок тяжелая изматывающая работа. Подиумы, показы, придирчивые дизайнеры и портные. Даже вспоминать не хочу, сколько им бедняжкам приходится терпеть.

Единственный свет в их темном царстве – это окошко в лице богатого прЫнца на белом мерене!

– Мне нравится твой план. Заряжай подругу нашей проблемой.

Лика позвонила ровно через сутки.

– Девочку нашли. Лови фото. Копия! Поработаешь сам с ней? Чтобы наверняка?

– Без вопросов. Мне надо, чтобы осечек не было.

Прикрываюсь срочной встречей с клиентом, уезжаю к Марине, обучать ее новому ремеслу – быть моей Юлей…

Глава 32

Израиль

На выходе из аэропорта нас встречает водитель с табличкой «Миссис Яшина».

Видимо, эта фамилия будет преследовать меня еще очень долго. Впрочем, как и сам ее владелец.

Через час приезжаем в клинику, выгружаемся.

Занимаем палату, Юля раскладывает вещи, уходит в ванную. Стою у окна, наблюдаю за сыном.

Ближе к ночи мне придется ехать в отель, в котором я буду жить.

– Папа, – сын сидит на больничной кровати, хихикает, глядя в экран телефона, где по ту сторону Никита строит непонятные рожицы.

– Скоро мы с тобой поедем к океану! – показывает синий-пресиний океан.

– Ура! – узкие губы сынишки расплываются в улыбке.

Щас! Мой сын увидит океан, но только с ним будешь не ты!

Как только Юля появляется в комнате, к нам приходит медсестра, и Юля с Сашей уходят на осмотр.

Возвращаются через час.

– Пойдём, – Юля тянет меня за руку.

– Куда?

– Лечащий врач хочет видеть нас обоих.

Следую за женой. Проходим белый больничный коридор, сворачиваем налево и тут же перед нами открывается дверь просторного кабинета, а на пороге встречает мужчина средних лет.

– Марк Захарович, – Юля протягивает врачу руки. – Так рада вас видеть! – губы и руки жены трясутся.

Бросаю на нее озабоченный взгляд. Не думал, что она умеет так сильно нервничать. Обычно спокойная, сосредоточенная сейчас она будто рассыпается у меня на глазах. Перед ней мужчина в белом халате, которому она не должна врать. Она ему доверяет самое ценное, что у нее есть – жизнь ребенка.

Усаживаемся в кресла.

– Поздравляю! – Марк протягивает мне руку.

– С чем? – недоумеваю.

– С отцовством! Юля написала, что уже восемь недель.

– Простите, – дарю драгоценной женщине благодарный взгляд. – Эти треволнения меня выбили из колеи.

– Понимаю!

Мужчина перестает улыбаться. Видимо, на этом обмен любезностями закончен.

Надевает очки, погружается в монитор. Чем дольше он смотрит, тем больше хмурится.

Юлька хмурится с ним в такт.

А меня начинает колотить крупной дрожью от всей этой ситуации.

Зачем нагнетать? Скажи, как есть. Мы – родители. Должны знать правду, какой бы она не была!

– Анализы ухудшились, – удрученно кивает головой.

– Будет курс лечения? – Юля вся дрожит.

А я ни хрена не понимаю, о чем они говорят, но чувствую, что Юлька держится из последних сил.

Не знал, что ее сила распространяется только на реал. Здесь в больнице ее волю будто замуровали в больничные стены.

Жена меняется у меня на глазах.

– Вы прислали график наблюдения, когда и какие симптомы за этот период были у Саши?

Какие на хрен симптомы?

– Да. У Вас в почте, – никогда не слышал от Юлии подобной безжизненной интонации.

– Так, Яшина! – врач снимает с носа очки. – Приказываю взять себя в руки. Мы всё пройдём вместе! Тем более в нашем полку прибыло.

– Постараюсь, – мямлит невнятно.

Через полчаса возвращаемся к себе в палату. Абсолютно не уверен, как вести себя с «такой» потерянной Юлей, но точно знаю, что нужен ей.

Нежно беру ее руку в свою, крепко зажимаю, обозначая себя.

Вечером после ужина играем с Сашкой в слова. Он теребит маму:

– Скоро домой? Когда поедем на океан к папе?

– Сынок, – жена бессильно опускает руки, бросает на меня взгляд, требующий помощи.

* * *

– Сынок, – беру ребенка на руки, ношу по палате, как самую большую драгоценность. – Как только нас отпустит доктор, так и поедем.

Расстроенная мордашка сына корёжит мое нутро. Ищу выход из ситуации. Решение приходит неожиданно.

– Хочешь, расскажу про орков?

– Ага! – в голубых глазах горит огонек неподдельной тяги к жизни и знаниям.

– Существует несколько легенд о рождении клана орков. По одной – их создали эльфы, чтобы использовать в боях. По второй…

Мой рассказ длится ровно столько, пока светлая сонная головка не склоняется мне на плечо.

Аккуратно укладываю ребенка в кровать, накрываю одеялом.

– Поеду в отель, – целую Юлю в щеку. – Очень устал.

– Вижу… для тебя сегодняшний день – эмоциональное потрясение сродни обрушению скалы на твою голову. Отдохни, выспись.

…

Так проходит месяц.

Я приезжаю в больницу с зарождающимся алым рассветом, уезжаю с расплескавшимся по темно-серому горизонту закатом. Огненное марево неба сопровождает меня также как и адский огонь, испепеляющий мое нутро изнутри.

Если в первые дни сын бросался мне на встречу с радостным воплем: – дядя Макар, – то постепенно радость погасла в его глазах, начал много капризничать.

– Я устал! Хочу домой к папе.

Беру его на руки, ношу по палате.

– Смотри, я нарисовал для тебя орка! – даю в руки ребенку айпад.

Забывается, играет. От расстроенной мордахи не остается и следа.

Юля улыбается сквозь гримасу эмоциональной боли.

– Ты так гордишься сыном, будто сам его родил, – говорит мне однажды.

А у меня реальное ощущение, что сам родил!

Кладу руку на живот жене.

– Как ты думаешь, кто там? Сын или дочка?

– Мак, только не смейся, но я видела сына во сне несколько раз. У него были голубые глаза и светлые волосы, как у меня. – Подумав немного, жена вспоминает другие детали. – Ой, темные волосы и синие глаза, как у тебя.

– Ты определись для начала, – улыбаюсь широко.

Тешу себя надеждой, что новый малыш спасет нас всех. А какого цвета у него будут глаза и волосы не важно!

Я его уже люблю.

Может, её…

С каждым днем сын становится крепче и сильнее. Уже рисуем с ним орков вместе.

С каждым днем наши отношения становятся всё теснее и теснее.

Однажды набираюсь смелости.

– Саня, давай играть с тобой в игру. Теперь ты можешь называть меня папой.

– Папой?

– Ну, понимаешь, бывают папы понарошку. Бывает два папы сразу…

– Разве может быть сразу два папы?

– Да! У тебя будет два папы! Ты – богач.

– Что делаете? – Юля появляется из-за двери с кружкой чая.

– Мамуль, мы с папой рисовали синего орка. Смотри! У него какой глаз! А кинжал!

Громкий звон разбившейся чашки. Юля закрывает руками лицо, убегая в ванную.

– Сейчас уберу, – сажаю сына в кровать. – Сиди, не вставай, – поспешно иду к жене.

* * *

Через две недели нас выписывают домой с хорошими анализами.

Юлия снова улыбается. Сын зовет меня папой и даже не вспоминает Никиту.

Осталось совсем немного потерпеть, и наше счастье будет полным и постоянным.

Глава 33

Макар

Три дня как вернулись из Израиля.

Сразу приступил к работе в офисе торгового дома. Впрочем, я и не забрасывал дела. Целый месяц работал на удалёнке, раздавал команды, курировал торговлю, рост, вернее, падение доходов.

Что-то серьёзное творится со сливом информации, но пока службе безопасности не удалось узнать, кто ворует и сливает.

– Ты почему еще не на работе? – Юля заходит на кухню, целует меня в щеку.

– Кофе захотел! – ловлю жену за руку, притягиваю к себе, зарываюсь в ее русых шелковых волосах, вдыхаю аромат счастья. Даже не верится, что это всё теперь принадлежит мне. Не временно, а на постоянно, навсегда.

– Не знала, что ты умеешь пользоваться кофемашиной, – смеется наигранно.

– Все мажоры умеют! – отвечаю ей тем же. – Думаешь, мне всегда кофе в постель приносили или в столовую? Я четыре года жил один и заботился о себе.

О том, что пользовался услугами ресторана в своем отеле, я по-умному промолчал.

– Мака-а-р, будь серьезным! – бьет кулачком в грудь. – Почему ты не на работе? Что-то стряслось. Я же вижу, ты сильно переживаешь.

Вздрагиваю, едва Юля вспоминает о большой проблеме, но быстро беру себя в руки. У любимой своих проблем хватает, зачем грузить ее.

Целую нежно в губы. Они у нее влажные, мягкие, родные. Скольжу ладонями по ее набухшей объемной груди.

– Мне нравится, всегда так носи.

– Предлагаешь ходить вечно беременной или сделать пластику?

Не слышу сарказма в голосе, меня поглощает одержимость зацеловать ее всю. Здесь и сейчас.

Руки ползут на упругие ягодицы.

Юля перехватывает мои ладони, стискивает их своими.

– Мак, – ее дыхание срывается.

Чувствую тяжелое горячее дыхание любимой женщины на своих губах.

Зависаем капитально, забываясь, где мы и куда шли.

Трепет страсти, любви, притяжения забирается глубоко под кожу. И тут происходит ошеломительный взрыв эмоций.

– Ма-а-ак! – Юлькины руки жадно расстегивают на мне рубашку.

Отрываюсь от жены, бросаюсь к двери, запираю ее изнутри.

Возвращаюсь к своей женщине, веду ее к столу.

– Прям здесь?

– Почему нет!

Неистово хорошо…

Непозволительно долго…

Дико и беспощадно…

Жадно любим друг друга.

Нас одновременно пробивает разрядом.

– Юлька! – убираю мокрые слипшиеся пряди волос с ее лба.

Только сейчас понимаю, что наша любовь не только не умерла за четыре года, она стала сильнее, мощнее, огнеупорнее.

Моя душа требует не только физического выплеска, но и душевного.

Раньше было по-другому. Главным в любви был секс, а сейчас что-то изменилось, прогнулось под житейскими невзгодами. Организм и личность учатся жить по-другому, по-новому что ли.

Чувствую, что даже после физической разрядки меня продолжает накрывать эмоциональное безумие.

Излишние эмоции молодости ушли, уступив место другим чувствам. Хочу заботиться о жене, построить свой дом, принести в него мамонта.

Если раньше я желал лишь получать удовольствие от Юли, то теперь я испытываю больше кайфа, когда доставляю удовольствие ей.

Наши взгляды перекрещиваются, и нас одновременно накрывает шквал кайфа. В этот миг наша Вселенная отрезается от всех других и взмывает в небеса.

– Потрясающе! – шепчет Юля. – Так еще никогда не было. Это впервые!!

– Спасибо! – принимаю за комплимент, рдею как мак.

– Э-э, Покровский, подними меня.

Встаем, приводим друг друга в порядок.

– Так, о чем мы говорили? – Юлька заглядывает мне в глаза.

– Ладно, поймала! Собираюсь поехать с тобой на УЗИ.

– Зачем?!

– Забыла? Хочу участвовать во всём, что касается твоей жизни.

– Покровский, я тебя люблю, – жена виснет на моей шее.

Мои руки ползут по ее животу. Обследуют аккуратно сантиметр за сантиметром.

Через два часа уже заходим в кабинет УЗИ.

Юля оголяет живот, ложится на кушетку. Смотрит на меня своими голубыми невозможными.

Удивляюсь, замечая слезинку на бархатной щеке. В чем дело?

– Сейчас будет сюрприз, – шепчет Юля, едва врач подносит датчик к ее животу.

Что за сюрприз? Я их боюсь. Не люблю с детства.

– Мамочка, – врач довольно глядит в монитор, – оба малыша в полном порядке. Для четырнадцати недель развитие в норме. – Записывает показатели. – Нам повезло, сегодня узнаем пол детей. Видите бугорочки у одного и у второго? Так, посмотрим угол. Ого!

Мальчик и… мальчик!

Я застыл, замер, заморозился.

Спазмы простреливают икры, не могу сойти с места, приблизиться к экрану, чтобы рассмотреть сыновей. Еще одно слово, еще один взгляд, и я рухну здесь от неподъемного счастья.

– Юля, я не понимаю! – прошу у жены перевод.

Она ни капли не удивлена, явно всё знала заранее.

– Милый, у нас двойняшки. Мальчики!

– Ты знала?! – меня поглощает буря эмоций.

– Про двойню да, про мальчиков догадывалась. Помнишь, рассказывала тебе, что вижу сны. Один мальчишка синеглазый, темненький как ты, второй – голубоглазый, светленький как я.

– У меня будет три сына?! Разве возможно такое счастье?!

Создается впечатление, что я снова стал любимчиком небес!

На яркие чувства к Саше наслаиваются новые чувства к двойняшкам.

Сердце заходится в страхе и в радости одновременно. Готово лопнуть от тяжести эмоций. Пульс достигает критической точки. Кровь приливает к мозгу, и я слышу шум и гомон мыслей о сыновьях.

На мгновение овладевает паника.

Три сына!

Если я не справлюсь?

Радость оказывается намного сильнее других эмоции, она их быстро вытесняет. Страх перед неизведанным, неуверенность в себе остаются под слоями двойной радости.

Меня контузит от счастья.

Глава 34

Юлия

– Вас прислал Макар? – приветствую красивую самоуверенную девушку. Она сидит в нашей гостиной, чего-то строчит в ноутбуке.

– Да, – вскидывает на меня свои зеленовато-болотные.

– Юлия Покровская, – протягиваю руку.

– Жанна, – девушка жмет мне руку, щурится, разглядывая мой пятимесячный живот, обтянутый красным платьем.

– Не бойтесь, это не преграда для работы. Мои дети меня мотивируют, – улыбаюсь открыто.

– Макар сказал, что я должна сделать из Вас звезду. Но сразу предупреждаю, что одних денег недостаточно. Нужен талант и круглосуточный труд.

Ухмыляюсь. Ну, Покровский, ну погоди!

Обещал найти помощницу, а привел в дом человека, который ну очень жаждет меня продвинуть.

От одного взгляда на эту целеустремленную особу становится страшно за себя. Мурашки табунами бегут по рукам.

– Вы профессиональный писатель? – девушка падает обратно в кресло, чертит в икселе таблицу с пустыми ячейками.

– Собираетесь разложить меня на атомы? – начинаю злиться. При чем не на нее, а на мужа.

– Хотите стать мега популярной? – угрюмо интересуется.

– Нет, – бурчу себе под нос.

– Тогда вы меня не интересуете, – рыжая поднимается, гордо захлопывает ноутбук. – Не хочу тратить свое время на тех, кто не ценит чужой труд.

Она ведь не уйдет?

Да как она смеет?

Уходит. Входная дверь с грохотом закрывается.

Бегу за девчонкой. Чем-то она меня зацепила. Такая же оторва. Дерзкая и самоуверенная.

Я была такой до рождения Саши.

– Жанна, стойте! – кричу ей вслед.

Незнакомка не оборачивается.

– Лёша, верни её! Закрой ворота, чтобы не выехала.

Тяжело дыша, возвращаюсь в гостиную, плюхаюсь за стол.

Алиса тут же появляется подле меня. Кружит вокруг как заботливая мамашка.

– Принесите, пожалуйста, чай, чего-нибудь перекусить… и мой ноутбук из комнаты.

Через пять минут уже пьем с Жанной чай.

– Не оттягивайте… дайте посмотрю ваши шедевры.

Трясущейся рукой открываю ноутбук. Щелкаю мышкой по файлу с

Второй женой. Толкаю ноутбук Жанне.

Чужие зеленые глаза бегают по экрану монитора, а в это время мое тело кричит: – ну как? – Но я молчу.

– Неплохо. Продвинем!

– А вы не слишком молоды? – задаю риторический вопрос. Потому что не слепая, и так вижу, что девчонке меньше, чем мне.

– У меня хватка бульдожья! А это главное в моем деле. Возраст не помеха! Нам нужна профессиональная команда. Будем работать… – загибает пальцы. – Впятером.

– Зачем так много-то?

– Редактор, корректор, администратор групп, маркетолог и я.

– Согласны?

Застыла. Игнорирую вопрос, обдумывая, как эта действительность вяжется с тем, что я хотела достичь славы самостоятельно.

Девушка толкает меня вбок.

– Не знаю…– бросаю неопределенно.

– Могу уйти, – бубнит недовольно. Доедает печенье, отряхивает кофту, собираясь снова встать.

– Но ведь если все получится, это будет моя победа? – закидываю крючок.

– Конечно! Мы только подтолкнем вас, а полетите сами.

Представляю в фантазиях этот полет, толпы читателей, многотысячные тиражи, и тепло разливается по телу волной одобрения.

* * *

– От меня что требуется? – в мое сердечко, где до этого жила только надежда, подселяется энтузиазм.

– Много работать! И точка. – Жанна встает из-за стола, – обо всём договорились, связь держим по телефону.

Едва новая помощница уезжает, как меня начинает бомбить.

Что я наделала? О какой славе может идти речь? Я мать трех сыновей. Пеленки, горшки, вот мой удел.

Чем больше я думаю о том, готова ли к новому витку в карьере, тем больше понимаю, что нет. Меня полностью устраивает моя жизнь. Семья, любимый муж, родители, писательство.

Не надо ничего менять. Я боюсь!

Уже ночью укладываясь спать, хочу рассказать о своей ошибке Макару.

Надо срочно отменить взлет.

Смотрю на мужа, и становится не по себе. Лицо бледное, желваки напряженно работают, челюсти стиснуты.

Так и подмывает спросить, что у них происходит на работе. Понимаю, что любимому сейчас надо отвлечься от навязчивых мыслей, а не наоборот, погружаться в них с головой.

– Милый, как назовем двойняшек?

– Матвей и Тимофей, – отрезает глухо, укладываясь в постель.

На семейном совете постановили назвать пацанов в честь дедов.

– Может, съездим на выходные к твоей маме? – интересуюсь заботливо. – Она звонила, скучает.

Лицо Макара светлеет тут же.

– Хорошая идея, но не могу!

– Макарушка, пожалуйста! – укладываюсь рядом с любимым, кладу его огромную ладонь себе на голый живот.

Проверено, мужа это успокаивает.

Слышу, дыхание мужчины стало размеренным, спокойным. Выжидает, когда кто-нибудь из пацанов пнет его или толкнет ручкой.

– Всего на два дня!

– Хорошо.

Ложусь на бок, лицом к мужу. Он лениво выдыхает:

– Если бы ты знала, как я устал…

Выключаем ночник, замираем в тишине, слушая дыхание друг друга. (Сашка переехал в детскую, теперь мы одни).

– Мак! – с рваным выдыхом врезаюсь в твердую грудь мужа. – Мне так тебя не хватает. Я тоскую по тебе каждый день!

Мое тело подхватывает порыв любви и страсти, прижимает к мужу.

Мы принадлежим исключительно друг другу. Он – мой единственный и неповторимый лучик света. Я – его. Наше счастье в том, что мы знаем об этом.

Тону, задыхаюсь в любви к нему и к сыновьям. В моей крови одна любовь.

С глухим стоном Макар стискивает меня так, чтобы не зажать живот.

Понимаем порыв друг друга:

Нам нельзя расставаться.

Нам не разрешено быть слабыми.

Нам нет жизни без детей.

Нам невозможно друг без друга.

Нам непозволительно забывать о главном…

Будущее неумолимо приближается!

Глава 35

Макар

– Папа, я тоже хочу с вами, – канючит сын, бегая за мной по дому.

– Саша, мы с мамой летим к твоей бабушке всего на один день. Дорога предстоит тяжелая. Только взрослые могут преодолеть путь.

– Пожалуйста, – хватает за ногу, виснет на ней.

– Нет. Тебе нельзя! – приходится быть жестким, отрезать желания настойчивого ребенка, показывать ему, что есть вещи недопустимые для него.

Ему обидно. Понимаю. Мне обиднее вдвойне – за него и за себя, что веду себя сейчас как отец, а не как человеческий человек, желающий угодить ребенку.

– Ну и ладно, – обижается окончательно.

– Аля, – кричит Юлька няне из холла. – Новый Тор вышел, посмотрите!

Сашка вскидывается, на его маленькой мордахе отображается неподдельный интерес. Он у нас знатный любитель комиксов.

– Привези мне новые комиксы, – требует с меня.

– Замётано! – выпаливаю радостно. Это я легко отделался, потому, как обязанность приобретать свежий номер комикса, возложен на водителя. Он в ответе головой и заработной платой за американских монстров.

А мне остается только протянуть руку к секретному месту. Вуаля! Комикс у меня.

Через два часа садимся с Юлей в самолет. Если вначале всё шло нормально, в штатном режиме – набор высоты, взлет, белокрылая металлическая птица слушалась пилотов, то в небе над Швейцарией мы попали в грозовой фронт.

Жуткая бесконечная турбулентность выворачивала и скручивала внутренности.

Бросаю взгляд на жену. Бледная, с пакетом в руках. Жалко ее, но помочь не могу.

– Мы все умрем! – у женщины в заднем ряду сдают нервы.

Самолет трясет, баба истерично орет, Юльку выворачивает. Уже жалею, что полетели.

Не надо было рисковать женой…и детьми.

Нервы скручивает жгутами. А если реально с нами что-то случится?

Что будет с сыном?!

Сердце готово остановиться насовсем. Мозг отказывается обрабатывать запрос.

Через пять минут турбулентность прекращается.

Твою мать! – ругаю себя. Взрослый мужик, никогда не боялся турбулентности, полетов, а тут резьбу сорвало.

Как же было здорово жить раньше, когда приходилось думать только о себе. Сейчас же мой мозг постоянно разрывает, ведь в нем живет сразу так много любимых людей.

Юля

Сашенька

Матвей

Тимофей

Ирина

Мать

Отец

И каждому из них предназначена такая большая-большая полочка. Даже не понимаю, где же там место мыслям о себе?

Полет заканчивается нормально, аплодируем. Через час уже выгружаемся у отеля.

– Мистер Покровский, добро пожаловать, – швейцар встречает радостной улыбкой.

Входим в уютный холл отеля, где, как всегда, пахнет уютом и комфортом.

– Рита, дайте, пожалуйста, ключ от моего номера, – прошу у рисепшионистки. Выполняет. – Мама у себя?

Кивает головой.

– Дорогая, – беру Юлю за локоть, веду к лифту. – Ты отдыхай, выглядишь плохо. Я к маме.

Жена кивает, трясет русой челкой. В голубых глазах застыл страх, вызванный неприятным полетом. Только сейчас понимаю, что она испугалась не меньше моего.

Оставляю Юлю в номере, сам ухожу к матери.

– Сынок, – в голосе матери столько радости, что она просачивается наружу и поглощает меня, закручивает в этот вихрь.

– Ты вся цветешь! Есть причина?

– Нет, – хитро прищуривает глаза.

– Мы приехали с Юлей, но она после полета совсем плоха. Двойняшки расшалились, не понравилась им турбулентность.

– Бедные детки! Зачем ты Юлю потащил с собой?

– Не подумал, – оправдываюсь, целуя мамины руки.

– Как Кэтлин?

– Сам увидишь!

– Мне уже страшно…

Вечером иду на ужин один, Юле не здоровится. Вызвали местного доктора, он осмотрел, сказал, что беспокоиться не о чем. Покой и сон излечат до утра.

Кэт я приметил сразу.

Красивая, с точеной фигуркой в алом платье. Рыжевато-карамельные волосы спускаются локонами на хрупкие плечи.

– Кэтлин! Рад тебя видеть.

– Добрый вечер! – голос нежный и ласковый, карие глаза улыбаются.

Она такая же какой была в браке, а не при его распаде. Тогда в нее будто дьявол вселился.

Кэтлин выдвигает ноги в проход, складывает ногу на ногу, демонстративно оголяя красивые коленки.

Мой взгляд невольно скользит к сногсшибательным щиколоткам, подчеркнутым красными туфлями на вы высоченном каблуке.

Она флиртует со мной? Какого?..

– Где мама? – осматриваюсь по сторонам.

– Мне откуда знать? У нее своя работа, у меня своя. Мы не пересекаемся в делах. Так нам легче.

* * *

–– Марк! – Кэтлин грациозно поднимается из-за стола, тянется щекой к губам подошедшего мужчины. Он чмокает ее громко в щеку, садится за наш столик.

Это еще кто такой, мать его? Осматриваю молодого парня с головы до ног.

– Марк – мой жених, племянник управляющего отелем Эда, – воркует бывшая.

Эмоции налипают одна на другую. Радость за Кэтлин. Удивление. Безразличие.

– Через два месяца мы женимся!

– Супер!

За ужином вскользь разглядываю парочку. Странные они какие-то и абсолютно не подходят друг другу.

Почему? Не знаю. Чувствую на интуитивном уровне.

Марк топит глупые шутки, Кэтлин заходится громким смехом. А я чувствую, что этот мужчина абсолютно не искренен с невестой…

Крепкая рука касается моего плеча, вырывая меня из раздумий. Оборачиваюсь, поднимаюсь. Недоуменно пялюсь на управляющего отелем Эдуарда. Он держит мою мать под локоть так, будто…

– Сынок, познакомься с Эдом…

– Мам, ты чего? Я его сам нанимал!

– … с моим мужем.

В глазах резь. Жжение в груди.

– Какой муж? – бормочу бессвязно.

Падаю обратно в кресло. Весь ужин молчу, слушая, как заливаются ярким смехом две женщины. Сижу неподвижно. Ощущение, будто я не дома, как раньше, а в гостях у чужих людей.

Что-то здесь произошло за время моего отсутствия. И мне хочется знать, что именно!

После ужина направляюсь прямиком к человеку, который может дать пояснения.

Стучу в ее дверь. Открывает быстро.

– Маргарита, привет! – улыбаюсь только уголками губ.

– Ты? – встает боком, давая мне просочиться в номер.

Не снимая обуви, прохожу в комнату, осматриваю разбросанные повсюду вещи.

– Как живешь?

– Нормально.

Когда-то Марго была управляющей в отеле, но я привел на ее место Эдуарда, как более крепкого управленца, понизив девушку в должности.

– Так и работаешь старшим администратором?

– Да. Мне нравится моя работа, – цедит сквозь зубы.

– Не знаешь, что здесь происходит? – ляпаю, без предисловий.

– Вероятно любовь! – Марго вся скривилась, закатила глаза. – Не все же бросают своих девушек…

– Прости. Понимаю, ты зла на меня. Не надо было нам тогда… Мы же всегда были откровенны друг с другом, не надо было врать, обманывать.

– Мак, что сделано, то сделано!

– Мне было тогда очень-очень плохо. Встретил тебя – родственную душу. Ты мне поверила, а я… – Вздыхаю. Даже не пытаюсь скрыть огорчение за себя молодого.

– Проехали, – девушка хмыкает.

Как же мне стыдно перед Марго, за то, что не сказал тогда, что сердце мое занято навсегда.

Девушка смотрит на меня своими зелеными. Черные как смоль волосы зачесаны назад как у роковой женщины вамп.

– Ладно. Не бери в голову. Я о тебе даже не вспоминала. У меня есть парень, – хмыкает.

Облегченно вздыхаю.

– Что творится в отеле?

– Что-то явно затевается. Это висит прямо в воздухе отеля, – девушка демонстративно принюхивается к воздуху. – Краем уха слышала разговор – твоя мать наезжала на Кэтлин, требуя объяснить растрату денег.

– Что ответила Кэт? – нервно сжимаю кулаки. Неужели так все плохо, и мать живет как на вулкане.

– Кэтлин плакала, клялась, что ничего не брала.

– Вот как! – восклицаю гневно.

– Слушай, – рассудительно говорит Марго, – у Кэт сейчас всё хорошо. Она ждет ребеночка, собирается замуж. Зачем ей?

– Не знаю, – тру ладонью лицо. – Марго присмотришь за ними? Если что, то сигнализируй!

– Идёт! – целует меня в щеку, выставляет за дверь.

В коридоре прямо перед моим лицом возникает хрупкая фигура Кэтлин, затянутая в алое платье.

Вздрагиваю, покрываясь каплями пота. Только сейчас замечаю небольшой округлый животик.

Как же я боялся этого момента – остаться с ней наедине.

Ожидаемо это произошло.

– Что ты делал у Марго? – шипит, захлебываясь завистью. – Твоя Юля в курсе?

Нервно сглатываю ком, застрявший в горле. Хочу сказать, что Кэт все неверно поняла, я приходил строго по делу.

Вмиг вспоминаю про свое дело, и затыкаюсь.

Если Кэт стоит за заговором, тогда лучше промолчать. Прячу глаза в волосах женщины. И всё же не выдерживаю, нарываюсь взглядом.

Вижу по огненным всполохам ее радужки – она врала, что безразлична ко мне. До сих пор ненавидит, а значит, вынашивает месть.

Меня расстраивает, что Кэт кружится вокруг меня медленно как паучиха. Чего ей надо?

– Как твой ребенок? – спрашиваю торопливо.

– Что?..

Выскальзываю, широким шагом несусь к себе в номер.

– Юля, вставай, – тереблю жену.

– Что? – моргает недоуменно.

– Уезжаем прямо сейчас!

Садится на кровати, трет глазки, хлопает пушистыми ресничками.

– До обратного рейса поживем в отеле в городе.

Пересекаемся взглядами с женой. Хватает пары секунд, чтобы она всё поняла.

Через десять минут спешно прощаемся с мамой, и уезжаем из «Мака».

Теперь вся надежда на Марго, она не подведет. С мамой сейчас разговаривать начистоту опасно, она явно под воздействием любви.

Глава 36

Спустя сутки. Москва

Макар

– Ты ведь не обижаешься на меня? – интересуюсь у жены.

– Из-за Марго? Нет. Почему я должна обижаться на то, что у тебя была девушка. В тот момент мы были порознь! Ты даже не был женат на Кэти. В чем ты винишься?

– Прости.

Любимая гладит меня по бедру.

– Так почему мы спешно уехали, объясни, – настаивает Юля.

– Мне стало очень душно и тошно в отеле. Эд в роли отчима, его племянник – жених Кэтлин. Они мне жутко не понравились оба. Я даже не поверил в то, что они родственники. Еле сдержался, чтобы не рассказать Кэтлин о своих ощущениях. Как раньше хотел довериться ей. Мы всегда были честны друг с другом. Но я испугался открыться ей. Вдруг, она с ним заодно?

– Муж и жена – одна сатана! – Юля поднимает палец к небу.

– Знаешь, я понимаю тебя. В глубине души ты чувствуешь ответственность за Кэт. У меня первое время после развода было также. Я считала, что виновата перед Ником, что чего-то ему должна. Но потом в его жизни появилась женщина, и всё уладилось. Хвала небесам!

Целую жену в щеку.

– Спать идешь?

– Нет. Мне надо написать еще две главы.

– Сейчас десять вечера! Тебе надо отдыхать!

– Кто меня подставил под Жанну? Ты! Теперь она требует с меня две главы, которые я задолжала читателю за дни поездки.

– Я поговорю с ней, – вскипаю, злюсь на прыть нашего пиарщика.

– Не надо! Я поклялась ей, что не буду тебе жаловаться на трудности.

– Она хоть в курсе, что ты мать троих детей! – прижимаюсь к большому животу жены.

– Похоже, когда, Жанна видит цель, она слепнет, – усмехается Юля.

– Прости, – ревностная волна накрывает меня с головой, когда жена берет ноутбук и выходит из спальни. Ревную ее к виртуальному Амиру. Сейчас жена пишет продолжение первого романа.

Засыпаю. Перед глазами мелькают яркие картинки прошедших выходных. Постепенно тревожные мысли покидают меня.

Хвала Богу! Впереди нас ждет долгожданная встреча с детьми.

Я безмерно рад, что на этот раз сам буду растить своих сыновей.

Мыть им попки собственными руками, менять подгузники, кормить из бутылочки, гулять с коляской во дворе дома. Лучше в городе, чтобы все видели, что я многодетный отец!

Поймаю первую улыбку сына. Услышу первое слово. Увижу первый шажок. И всё это счастье будет умножено на два!

Сынок будет засыпать на моих руках.

Я не должен буду бороться за статус папы. Мои сыновья назовут меня «папой» по праву крови, едва начнут говорить.

Мои двойняшки будут носить мою фамилию и отчество с первых минут жизни.

Я буду защищать, и охранять своих детей от всех невзгод.

Буду просыпаться от их прикосновений. Уже сейчас они живут в биении моего сердца вместе с Юлей и Сашей.

Жадно люблю еще неродившихся мальчишек. Даже представить не могу, что испытывает Юлька.

Вспоминаю восемнадцатилетнюю длинноногую кокетку, выпархивающую из нутра аэровокзала. Блондинистая шевелюра, короткие шорты, обтягивающие стройные бедра. Топ, едва прикрывающий грудь.

В памяти всплывает наш первый диалог:

– Я стану известным журналистом! Буду колесить по миру.

Разве она тогда могла знать, что всего через пять лет станет многодетной матерью, создаст свой собственный маленький мир, и ей будет глубоко фиолетово на остальной мир!

Засыпаю один. Мне холодно и тошно без Юльки. Но я знаю, что она где-то рядом, потому что я впущен в ее волшебный мир.

Время до родов бежит неумолимо быстро. С каждым днем становится тревожнее.

Не только мне, но и всей семье. Периодически всех потряхивает, эмоционально штормит.

Глава 37

Спустя четыре месяца

Юля

Вот и наступил день икс…

– Уа-уа-уа! – заливается громким плачем один из сыновей.

Кто-то из медперсонала вытирает мне лоб салфетками, и я пытаюсь рассмотреть, кто пришел в этот мир первым.

– Где второй? – ловлю кого-то за руку.

– Не торопись ты так! Успеешь!

В палате виснет многозначительная пауза.

– Я не понимаю! – кричу трясущимися губами. Приподнимаюсь на локтях – второй малыш в руках у женщины, она что-то делает с ним странное, хлопает по попе, проводит манипуляции.

– Что-то не так? Скажите мне!

В ответ раздается громовая тишина.

– Уа-уа! – тихое сладкое долгожданное «уа» врезается в мой мозг пулей.

Вздрагиваю. Плачу вместе с сыновьями.

– Дайте – дайте! – требую законных малышей.

Кладут на грудь одно «счастье», затем «второе».

Едва умещаются, они оба такие здоровые! А я даже не заметила, как родила, как меня мучили схватки. Как зомби всё время думала о Сашеньке.

– Мамочка, поздравляем!

Жадно разглядываю кровиночек.

Ножки, пяточки, ручки, пальчики, лобики – всё такое малюсенькое и уже любимое, родное. Один мальчик совсем без волос, второй с легкими, почти невесомыми светлыми волосиками.

Узнаю его! Это тот самый, что смотрел на меня во сне голубыми глазками.

Веду пальцем по складочкам на их телах, заглядываю в глазенки – щелочки.

На кого похожи сыновья? Сейчас и не определить.

Детей забирают из моих цепких рук.

Через час меня возвращают в палату.

С нетерпением жду вечера, когда смогу рассмотреть своих крох.

– Кормление, – в палату заносят сразу два кулечка.

Я вроде опытная, с Сашей проходила эту молочную историю. Но тут растерялась. Глазею то на один сверток, то на другой.

– Ты чего, мамочка, выбираешь? – хихикает.

Моргаю. Хлопаю ресницами. Беру тот, что ближе. Заглядываю в него – на меня внимательно глядят голубые глаза. Правда, они немного еще косят, но всё равно собираются в кучку в области моего лица.

– Ой, мамин сынок. Тимочка! – узнаю малыша. Провожу пальчиком по светлым волосикам.

Кормлю. Он смешно сопит, водит носиком и губками в поисках соска. Направляю пальчиком его губки. Хватает, вцепляется, делает несколько жадных неверных движений ротиком. Справляется с задачей.

Следом за Тимой кормлю второго – Матвея. Этот сразу прилепляется к соску, и по-хозяйски распоряжается мной. Остается только любоваться сыном, ожидая, пока он наестся,

После кормления зацеловываю детей от макушки до пяточек. Они такие сладкие, молочные. Кожа бархатная, нежная. Не могу насытиться ими.

– Юля! – с улицы раздается зычный рев.

– Юля!! – рёв усиливается.

– Покажи!!

Медсестра кидает неодобрительный взгляд в окно.

– Огромный русский медведь! Ваш муж?

– Угу! – трясу гордо головой.

– Не терпится ему! – женщина берет по очереди детей, подносит к окну.

– Я ему видео скину! Не переживайте!

– Пока ты скинешь, он нам весь родом поставит на уши!

– Представляете, он со мной на роды рвался. Но я его не взяла.

– Правильно сделала. А то они сначала рвутся, а затем сознание теряют, приходится откачивать! – бурчит женщина, закатывая глаза.

– Спасибо вам за деток! – благодарно смотрю на медсестру, уносящую уснувших малышей.

– Моя работа!

– Всё равно спасибо!

Тепло затапливает мое сердце и душу.

Глава 38

Макар

Дети в полном порядке, поэтому через четыре дня их выписывают из роддома.

Забираем Юльку с мальчишками всей семьей.

Саша с интересом разглядывает младших братьев, кружит вокруг них.

– Ух ты, какие крохи! Я их всему-всему научу! – сообщает с гордостью.

Хочется верить, что сыновья вырастут дружными!

Красуюсь на крыльце с двумя свертками, обвязанными синими лентами. Позирую в камеру.

Медсестры с огромными букетами окружают нас.

Делаем шикарные фото на долгую счастливую память.

Домой приезжаем как раз вовремя, стол уже накрыт. Новые няни переступают с ноги на ноги, ожидая поступление мальчиков.

Едва детей укладывают в детской в кроватки, как я принимаюсь исследовать сокровище, помноженное на два.

Целую нежно мягкие ручки, прикасаюсь губами к носикам.

Сердце замирает от любви, когда заглядываю в их глаза, и вижу в них отражение себя самого.

После обеда, Юля кормит в комнате мальчишек. А я прилипаю к стене спиной, любуюсь зрелищем.

– Покровский, тебе нечем заняться? – шепчет, боится разбудить Тимку.

Матвей еще голодный, поэтому не спит.

– Почему ты всегда кормишь первым Тиму? Он твой любимчик?

– Не говори глупости! Матвеюшка более терпеливый, никогда не закатывает скандалов. А Тима начинает орать таким зычным голосом, что можно оглохнуть.

Едва дети засыпают, как их мама достается мне одному.

– Как же я соскучился!

– Смотри, – скидываю футболку.

– Мак, я устала… – Юлька морщит носик.

– Я не про секс! – выпячиваю гордо накаченную грудь вперед. Верчу перед женой рукой, указывая куда смотреть.

Мир замирает на губах любимой, когда до нее доходит смысл.

На моей груди рядом с татуировкой бабушкиного имени «Мила» красуется еще одно – «Юля».

А на левой руке по предплечью нанесена чернильная вязь татуированных имен:

Александр

Тимофей

Матвей

Юля целует горячими губами мою грудь, дотягивается до губ.

* * *

Дни пролетают незаметно.

Время летит настолько быстро, что не успеваешь за изменениями, происходящими с детьми.

Двойняшки так быстро растут!

Вроде только что, капризничали, дрыгали ножками, требуя внимания.

Вот они уже ползают, хватают тебя за волосы, садятся, фокусируют синие и голубые взгляды, заглядывают тебе в душу.

Не замечаем, как в хлопотах, делах, повседневной рабочей рутине проносится одиннадцать месяцев.

Мальчишки уже встают, бегают, где не следует, устают, просятся на ручки.

Первые слова согревают душу.

– Ма-ма!

– Па-па!

– Дай!

Время расплаты за счастье приближается неумолимо, не хочу даже думать о нем.

Мечтаю о дне, когда пацаны подрастут, я отдам их в хоккей. В выходные будем ездить на рыбалку, ходить в парк, гонять на машинках.

В яркий нарисованный мир вмешивается грубыми щупальцами реальность – Юля с двойняшками ложится на обследование в московскую клинику.

Пришло время узнать, кто из детей – донор…

И снова на меня обрушивается тяжесть сознания действительности. Постоянно думаю о предстоящей операции. Даже работа не помогает отключиться.

Ожидание операции убивает.

Кажусь себе безумно жалким в ситуации, где я абсолютно бессилен.

Время останавливается, третирует меня.

Почему оно так долго тянется?

Спазмы скручивают все мое тело, когда смотрю на сыновей.

Их ручки такие маленькие, ножки хрупкие. Как они смогут пережить то, что их ждет?

Больно…

Кажется, вот еще одна мысль и я рухну на землю в припадке. Небеса, пожалуйста, возьмите меня. Делайте со мной что хотите, но только не с моими мальчиками!

Физическое напряжение растет с каждым днем. Иногда, кажется, что от переизбытка эмоций и мыслей мой мозг разорвет на части. Или он лопнет как шарик.

Тяжело вздыхаю.

Бросаю трепетный взгляд на играющих веселых двойняшек. Заставляю себя переключиться на доброе счастливое безоблачное настоящее.

Глава 39

Двойняшкам сегодня исполняется ровно год.

Одновременно радостное и щемящее чувство. Празднуем в узком семейном кругу.

Накануне получили вердикт из клиники – в качестве донора подходит только Матвей.

Смотрим в синие глазенки сына, Макар приглаживает его темные волосики.

Мальчик даже не знает, что был зачат для того, чтобы спасти старшего брата. Он – маленький герой.

Только нам – взрослым не легче от этого. Сердце обливается кровью.

* * *

Макар

На этот раз меня оставляют дома с Тимофеем. С Юлей и детьми улетают остальные члены семьи – Ирина, Максим, няня, водитель.

Схожу с ума, ожидая того самого звонка. От нелегких мыслей отвлекает только сынок. Постоянно что-то лопочет, смотрит на меня своими огромными синими.

Через двое суток Юля сообщает по видео звонку:

– Макар! Операция прошла успешно. Дети в полном порядке!

– Точно? – переспрашиваю у жены.

Морщится, с негодованием смотрит на меня с экрана.

– Мак, не нервничай! Всё позади! Матвей и Сашенька в полном порядке, находятся под наблюдением врачей! Пересадка прошла успешно!

– Покажи Сашу! – прошу перевести камеру на старшего сына.

Выполняет.

– Почему Саша такой уставший? – шепчу в трубку.

– Тише ты! – Юля выходит из палаты, продолжает говорить, – ребенок просто устал, перенервничал. Он же уже взрослый мальчик, прекрасно понимает, как много эта операция значит для него. Это его свобода, жизнь, возвращение к другим детям. Он мечтает пойти в школу через два года…как все семилетки.

Напарываюсь взглядом на колючий взгляд жены. Смотрит на меня мрачно, отчужденно.

Вижу, что она утешает сейчас не только меня, но и себя. Последний год дался нам всем непросто.

– Всё нормально, – беру себя в руки.

Юля меня понимает. Не осуждает за излишнюю нервозность.

Заливаюсь краской стыда.

– Дай поговорить с сыном! Обещаю держать себя в руках.

Юля возвращается в палату, протягивает Саше трубку.

– Сынок! – прячу в голосе слезы.

– Папа, – говорит слабым голоском. – Когда мы поедем на море?

– Зимой рванем все вместе – я, ты и мама.

Наш зрительный контакт с сыном беспрерывен.

– Я тебя люблю, – шепчет Саша, ведет пальцем по экрану, очерчивая мое лицо.

Из меня выплескивается море эмоций. Наклоняюсь, прижимаюсь щекой к монитору. Саша делает тоже самое.

Мы должны, обязаны проникнуть друг другу под кожу.

Юля забирает у сына трубку.

– Папа позвонит завтра. Тебе надо отдыхать.

– Когда вы приедете? Уже соскучился! – реально чувствую себя одиноко в огромном доме.

С тягостным вздохом Юля констатирует:

– Через два месяца.

– Что?..

– Мама, папа, Матвеюшка скоро уедут домой, а мы останемся под присмотром.

– Я сойду с ума без Вас! – в моих глазах стоят застывшие слезы.

– Будем на связи каждый день! Люблю!

* * *

Спустя два месяца

Юля

– Покровская, – Вас вызывает к себе Марк Захарович.

Бросаю ласковый взгляд на пятилетнего сына. Он бегает по палате, изображая самолётик.

– Сашенька, не бегай, – по привычке делаю замечание.

– Пусть бегает, ему теперь можно! – подмечает сестра.

Пульс учащается, и моё сердечко бешено колотится, набирая обороты. Быстрым шагом приближаюсь к кабинету лечащего врача.

– Марк Захарович, какие результаты? – присаживаюсь на краешек стула.

– Юленька! – мужчина снимает очки, смотрит на меня открыто. В его глазах плещется нескончаемая радость. – Мы победили!

Не могу выговорить ни слова. Из глаз потоком льются слёзы радости.

– Александр справился! Ваш сын полностью здоров! – врач расплёскивает на меня счастье, и оно затапливает с головой.

– Спасибо, Марк Захарович! Я вам так благодарна, так… Вот прямо до небес! – вскакиваю с места, бросаюсь к мужчине, обнимаю его как родного.

– Юлия, даже не знаю, кто из нас с вами сделал больше для этой победы? По моему мнению – вы!

Впервые пламя победы зажигается в моей груди. Я смогла! Моментально вспоминаю про Матвея и Макара.

Мы смогли!

Выхожу из кабинета, опираюсь о стену.

Набираю на мобильном телефоне номер мужа.

– Юля!..

– Мы здоровы!! – кричу громко-громко, чтобы слышал весь мир.

Мак замолкает. Различаю в трубке лишь сопение.

– Родителям сообщи! Вылетаем завтра. Ждите.

Глава 40

Финал

Спустя два месяца

Макар

Завтра в нашем доме состоится большой праздник. Шатры уже установлены по всему периметру участка. Гости приглашены со всего мира.

Давно не отмечали ни один праздник настолько грандиозно и помпезно!

Последнее яркое воспоминание о празднике – фарфоровая свадьба родителей.

Укладываемся с Юлькой спать пораньше. Ну как укладываемся? я уже в постели, в ожидании… а жена беспрестанно лопочет по телефону с Жанной.

– Представляешь? – бросается ко мне в объятия, убирая трубку на тумбу, – весь тираж «Жены Амира» раскуплен! Оба тома!

– Рад, – тяну любимую на себя. Очень сильно ее хочу. Когда она радуется, заводит меня сильнее обычного.

Юлька отмахивается, продолжает трещать.

– Жанна говорит, что я теперь звезда! Издательства встали в очередь, а еще ей звонил один популярный продюсер. Предлагает экранизацию! Хочет снять телесериал!

– Однозначно, успех!

Если честно, с первого дня мечтал, чтобы романы жены экранизировали, переводили на другие языки. Только я собирался сделать это сам.

Но меня опередили!

После двух попыток, удается уронить Юльку на себя и закрыть ей рот горячим влажным поцелуем.

Сейчас наши чувства на самом высоком градусе. В груди жжет так, будто туда переместилось солнце.

– Я тебя люблю, – выдыхаю еле слышно.

Через десять минут бесконечного удовольствия лежим счастливые, смотрим в потолок.

– Мак, – рука жены гладит мои плечи. – У меня для тебя сюрприз.

– У меня для тебя тоже… давай завтра обменяемся подарками?!

– Завтра будет другой сюрприз, а этот ты уже держишь рукой.

Вздрагиваю… моя рука покоится на животе Юли.

– Ты снова беременна?

– Да, – выдыхает еле слышно. – Почему молчишь?

– Прости, неожиданно. Я очень рад!

– Видимо, когда мы просили у Небес за Сашеньку, Боженька понял, что мы любим деток, решил дать нам еще! – щебечет Юленька.

– Я бы хотел девочку! – прикладываю ухо к теплому животу жены.

– А если снова двойня?

– Девчонки, – настаиваю на своём.

От счастья голова идет кругом.

* * *

Банкет

Макар

Гости собираются с самого утра. Их так много, что даже непривычно.

– Макар! – отец зовет с собой в кабинет. – Поговорить надо.

Садимся друг напротив друга.

– Ты меня порадовал сынок! Я вернул тебе твою долю наследства. Свою переписал на твоих сыновей.

– Чем порадовал? – уже понимаю, о чем пойдет речь.

– Ты же нашел крысу, наказал. Благодаря тебе мы поставили «Медил» на место.

Нервно сглатываю. Никто не должен знать о том, что теперь я получаю угрозы… Меня шантажируют, запугивают. Пришлось даже нанять охрану.

Оказалось, что за мелкими менеджерами стоит очень крупный игрок. До сих пор не удалось выйти на его след…

Мои нервы как комок. Разрыв мозга. Беру себя в руки, улыбаюсь.

– Спасибо, отец!

Я давно дал себе зарок, не думать дома о работе.

Какого черта я должен думать о делах в такой счастливый знаменательный день?

Плевать на всех мерзавцев, желающих отжать у нас долю фармацевтического рынка.

Справлюсь с ними! И точка.

– Идём к гостям, – отец хлопает меня по плечу.

Внедряемся в гущу гостей. Ищу глазами в толпе любимую…

– Макар! – низкий мужской голос доносится справа. Оборачиваюсь.

– Ник! Дружище! – подхожу, хлопаю его по плечу. – Ты с Маринкой?

– Да…

– Слушай, хочу Сашу записать на себя. Хватит ему ходить в Никитовичах! – прищуриваюсь, в ожидании ответа.

– Без вопросов! Дерзай!

Оборачиваемся на звонкий крик ребенка.

– Вот и он! – Никита ловит бегущего к нему мальчугана.

– Дядя Никита, – щебечет тот.

– Да ты уже взрослый! – восхищается моим пацаном, треплет ему волосы.

Саша в последнее время возмужал. Не только догнал ровесников по росту и весу, но и перегнал.

Весь в отца! Горжусь.

Бросаю взгляд на приближающихся к нам молодых женщин. В одной узнаю Марину, во второй – свою жену.

– Юля, почему ты в голубом платье? Что с прической? – ловлю свою за руку, рассматриваю.

Она вырывается, бросает на меня ошарашенный взгляд.

– Прикольно да?! – ухмыляется Ник.

– Макар, что здесь происходит? – слышу за спиной голос жены.

Сердце делает мощный кульбит. По телу разлетается дрожь.

Оборачиваемся дружно… В глазах двоится.

– Познакомьтесь, родная сестра моей Марины – Наташа, – финальный аккорд. Ник снайперски забивает в мои ворота.

Таращу на него глаза. Это заговор? Розыгрыш? Почему он раньше не рассказал о находке?!

* * *

Пупырышки распространяются по коже с космической скоростью.

Наташа и Юля стоят плечо к плечу. Замерли. Оцепенели от шока.

Только как шпаги перекрещиваются их голубые взгляды.

Ошеломленно смотрю на обеих. Пульс в висках бьет агрессивно молотом.

Цепляюсь за руку обомлевшего сына. Нам сейчас обоим нужна поддержка.

Близняшки, – пропускаю в сознание здравую мысль.

– Близняшки? – переспрашиваю вслух.

Говорю задушено, едва слышно. Неуловимо для окружающих.

Мои внутренности сжимает и по ним проносится ток.

В груди пульсирует, бьет тревогой по ребрам.

Как же так?

Только разложил в жизни всё по полочкам, и на тебе!

Новый поворот…

Жизнь, как и судьба, непредсказуема.

Таращусь на людей. Гости, как и мы, застыли.

Над праздником повисла тишина.

Только из шатра раздаются детские визги.

Никита невозмутимо глядит на меня, ухмыляется самодовольно. Ему явно удалось забить гвоздь в крышку нашего праздника.

Оторопело вглядываюсь в изумленных гостей в поисках той самой женщины, которая обязана внести ясность.

Мачеха!

Ирина! Какие черти живут в вашей красивой головке?

Я сразу ее подозревал! – орет истошный голос в голове. Заставляю его заткнуться.

Вот она! Плывет как королева под руку с отцом. Вся такая горделивая и счастливая, даже не заподозришь, что за ее фасадом притаились тайны прошлого.

– Мама?! – Юля отходит, чтобы та смогла рассмотреть копию дочери. – Кто это?

– Нет!.. – Ира прикрывает руками лицо, и… убегает прочь…

Серьезно? Так можно было? Меня размазывает от злости.

Снова Ирина вмешивается в мои планы.

Юля делает шаг в сторону матери, собираясь вдогонку. Вовремя хватаю жену за руку.

– Послушай, несмотря на всё это… сегодня наш праздник. Отец уже пошел за ней. Они разберутся без нас. Мы должны стать счастливыми! Это неизбежно после черной полосы всегда наступает белая, – внушаю жене, удерживая ее подле себя.

Подчинилась, застыла, вся такая красивая, растерянная, в воздушном белоснежном платье. Юлька сегодня похожа на красивую куклу с русыми локонами и порхающими ресницами. Хлопает на меня обалдевшими глазами.

Нику явно удался сюрприз!

Впрочем, как и Ирине!

Я взбешен.

Замечаю – меня больше не размазывает, не расплющивает от эмоций.

Злюсь, принимаю решения как мужик.

Я – уверенный хозяин своей жизни.

Бизнесмен.

Наследник фармацевтической империи Покровских.

Многодетный отец.

Теплые руки Саши и Юли ложатся в мои большие ладони.

Гордо идем вперёд…

Есть у меня одна слабость – мои сыновья и самая нежная искренняя женщина на свете с глазами цвета неба! Жена.

* * *

Дорогие мои, приквел к книге, история Ирины выйдет в 2023 году!

Content

Сыновья для бывшего

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40