Неизбежность

Катерина Лазарева

Пролог

Торнтон, Западный Йоркшир, Англия, 1854 год

— Дэйзи, ты же знаешь, нам туда нельзя, — без особого протеста сказал Джон.

Просто, чтобы хотя бы изобразить видимость здравомыслия. Ведь и самому было интересно узнать, почему родители запрещали гулять в лесу. Они вообще запрещали многое: дети совсем не могли пересекать границ владений. Причём причину такой осторожности никто не объяснял. Но больше всего родителей злило, даже пугало упоминание таинственного леса, раскинувшегося за воротами города. Именно поэтому дети хотели погулять там.

— Пошли, — Дэйзи уверенно потянула брата за рукав, и Джон охотно пошёл за ней.

Если для него это было просто любопытством, то восьмилетняя Дэйзи воспринимала всё иначе. Для неё всё казалось настоящим приключением. Чем страшнее оно становилось, тем сильнее хотелось это испытать. Она не любила, когда всё шло не так, как хотелось. Всё, чего Дэйзи когда-то боялась, становилось её ближайшей целью. Так, например, в шестилетнем возрасте, испугавшись стоящей неподалёку лошади, она заставила брата научить её ездить верхом.

Двенадцатилетнему Джону многие могли бы дать и больше — и внешне, и по характеру. Не по годам развитый, он, при своих уме, силе, ловкости и смелости, часто уступал идеям Дэйзи. Её азарт и непокорность взаимно дополняли его неуверенность и серьёзность, и поэтому им было хорошо вместе.

Чем глубже они заходили в лес, тем сильнее Джон сомневался, что могла быть какая-то опасность. Конечно, родители неспроста запрещали тут гулять, но не стоило придавать значения их страху. Они всегда слишком волновались, даже по мелочам.

Скорее всего, здесь просто водились хищные звери, с которыми лучше не встречаться в одиночку. Но Джон и Дэйзи не собирались заходить в самую чащу. Они только чуть-чуть побродят. Ничего страшного не случится.

Высокие деревья с роскошной листвой создавали такую тень, что почти ничего нельзя было разглядеть. К тому же, на дворе и так стояла ночь: выйти из дома пришлось тайно, когда все спали, включая прислугу. Сторожевой тоже дремал — удача явно была на стороне беглецов.

— Дэйзи, где ты? — крикнул Джон, двигаясь наощупь.

Похоже, он зацепился за какой-то колючий куст и поцарапал руку. Неприятное ощущение. Джон остановился, вслушиваясь в тишину леса. Было слышно, как хрустели ветки под ногами сестры, как пролетела неизвестная птица, как где-то вдали завыл волк.

Ну всё, пора убираться отсюда. Идея прогуляться в запретном лесу казалась всё менее удачной.

— Я зажигаю факелы! — наконец, беспечно откликнулась Дэйзи. — Нам нужно осмотреться. Здесь такой воздух!

Осмотреться? Серьёзно? Здесь зябко и боязно, и, судя по некоторым звукам, небезопасно. Хотя воздух действительно казался на редкость чистым и свежим. Но это не повод задержаться.

— Я иду к тебе, — шагая на её голос, предупредил Джон.

— Тогда догоняй, — не реагируя на его серьёзность, улыбнулась Дэйзи.

Передав ему горящий факел, она упорхнула куда-то вдаль.

Не оставалось ничего, как кинуться вслед. Не бросать же её здесь! Проклиная всё на свете, Джон бежал, с трудом догоняя из-за настороженности, с которой относился к каждой кочке. И, хотя теперь путь был освещён, он всё равно умудрился зацепиться за что-то.

Джон с раздражением остановился, чтобы стряхнуть с себя очередную цепкую ветку, но тут же замер, потеряв способность дышать. То, что цеплялось за него, было человеческой рукой — холодной, как смерть, но всё же человеческой. Медленно, очень неуверенно и робко Джон повернул голову в сторону ледяного незнакомца…

Дэйзи резко затормозила, услышав крик брата. Он ещё никогда так не кричал. Случилось что-то по-настоящему ужасное. И, как бы ни был искажён голос брата сейчас, Дэйзи знала: это он. Чувствовала это.

Не раздумывая ни секунды, она бросилась в его сторону.

— Если ты разыгрываешь меня, я тебя убью, — нервно говорила Дэйзи, подходя к месту. Она мало верила своим словам, но главное: не молчать, чтобы не дать панике и страху взять верх. — Потому что только…

Дэйзи не договорила, оцепенев на месте.

И завизжала от ужаса. Ей тут же вспомнились сказки о людоедах. Но чтобы это было реальностью? С её братом?

Дикая, чудовищная картина — в шею Джона вгрызался бледный человек, выглядящий как какой-нибудь из представителей высшего общества. Тёмные волосы, бледная кожа, длинные пальцы, обычная одежда… На её крик он оторвался, и, посмотрев на неё скорее растерянно, исчез в ночи так же быстро, как и появился. Могло даже показаться, что всё это ей привиделось.

С трудом оправившись от оцепенения и ещё не до конца сознавая реальность, Дэйзи бросилась к Джону. Склонившись над ним, она всячески пыталась привести брата в чувство.

Его окровавленная шея, закатившиеся в предсмертном полуобмороке глаза и хриплое громкое дыхание вселяли отчаяние. Но Дэйзи не позволяла этому завладеть ею. Он ещё был жив, — а значит, она должна хоть как-то спасти его.

— Ты только держись, ладно? — всхлипывая, но всё ещё борясь со слезами, заговорила Дэйзи. Чувствовалась острая необходимость говорить с ним, даже если он не отвечал. Что угодно, лишь бы ощущать, что он ещё был жив, что оставалась надежда.

Она лихорадочно пробовала всевозможные методы, чтобы оказать ему необходимую помощь. Делала бинты из одежды, даже прижигала факелом какие-то раны, но не звала на помощь. Теперь Дэйзи знала, что в лесу водились людоеды, а потому не хотелось привлечь ненужное внимание.

Увы. Джон не приходил в себя. А на неё поочерёдно наваливались то паника, то решимость. Скоро, уже не сдерживая рыданий, Дэйзи попыталась поднять Джона, чтобы хотя бы отвести его домой.

***

Дэйзи не знала, как дошла до начала леса, где её встретили ищущие их люди. Она не понимала, как осталась жива после этого кошмара. Не сознавала, что произошло.

Чётко Дэйзи понимала только одно: Джон умер. По её вине. Его не удалось спасти. А всё из-за того, что ей, безрассудной и глупой, захотелось ослушаться родительского запрета. Понятно, что, если бы не её прихоть, Джон туда ни за что не пошёл бы.

Но, как ни злилась на себя Дэйзи, во всём произошедшем виновата не столько она, сколько тот неизвестный убийца, растерзавший шею брата на её глазах.

И теперь уже ничего не исправишь… Дэйзи вдруг поняла, что больше никогда не будет прежней. Теперь ей не нужны ни игры, ни шалости, ни развлечения — ничего. Кроме одного — видеть того монстра мёртвым. Любой ценой. Она отомстит. Чего бы это ни стоило.

Дэйзи видела его лицо. Теперь она просто обязана. Ради Джона…

Она поспешно вытерла слёзы, стоя над лежащим пока в импровизированном гробу телом брата. Больше никаких слабостей.

Родители ничего не узнают. Этот монстр — не человек. Джон уже умер из-за беспечности Дэйзи, больше не должно быть жертв.

Да, ей потребуется время. Но ничего. Когда надо, Дэйзи могла ждать. Она вдруг поняла это удивительно ясно.

Глава 1. Возвращение

Торнтон, Западный Йоркшир, Англия, 1864 год

Хранить тайны от родителей оказалось не только непросто, но и неудобно.

Дэйзи почти не оставалась одна. А ещё весь её досуг был в бессмысленном вращении в обществе. И наряды, конечно, тоже. Причём толку от этого… У Дэйзи была приятная внешность: чёрные волосы, синие глаза, стройная фигура. Но весь её образ выражал холодность и отрешённость. А потому у неё никогда не было много поклонников. Возможно, поэтому её родители легко и с радостью дали согласие двадцатишестилетнему графу Томсону, когда он просил её руки. При этом мнения Дэйзи никто не спрашивал.

А вращаться в обществе всё равно заставляли.

Вот и сейчас её нарядили в довольно пышное платье и корсет. Хорошо хоть волосы были убраны и заколоты сверху в лёгкой причёске, не давящей голову. Но всё равно совсем не подходящий наряд для её планов. Ведь именно сегодня Дэйзи нашла время вернуться в тот самый лес.

Глубоко вдохнув, она попыталась взять себя в руки, успокоиться и обдумать всё. Итак, Дэйзи шла к этому десять лет. Она собрала много сведений о вампирах. Знала, как их убивать, чем они жили и где и когда чаще всего останавливались. Запретив себе действовать импульсивно, Дэйзи ждала своих восемнадцати: теперь и родители чаще оставляли ей одну.

Сейчас она уже знала, чем был убийца её брата. Ожившая легенда из страшилок. Бессмертный и кровожадный монстр.

Конечно, это пугало, но Дэйзи не отступит. Она тренировала реакцию и силу удара, закаляла себя, заставляя смотреть любым страхам в лицо. А ещё смогла соорудить и прятать от всех осиновый кол. Самое то, чтобы убить вампира.

— Вы уже выбрали костюм, мисс? — прервала её размышления незаметно вошедшая в комнату горничная, и Дэйзи вздрогнула.

Вопрос напомнил об ещё одном запланированном событии: вечернем бал-маскараде. Конечно, ни о каком костюме Дэйзи даже не думала. Хотя сегодня почти впервые в жизни родители поручили это ей.

И горничная явно ждала ответ.

— А разве за меня это не сделал лорд Томсон?

Дэйзи не упускала случая дать понять, что, хоть вопрос с помолвкой уже решён без неё, она не смирится.

Но к ней никто не прислушивался. Ситуация в их небольшом городке и так была незавидна: многих забрала война, некоторые пропадали без вести, и об их исчезновении распространялись такие слухи, что все дрожали от страха. И в таких условиях брак не по любви — меньшее, на что обратят внимание. Тем более, когда он давал возможность породниться с титулованной особой.

Даже горничная, с которой у Дэйзи были прекрасные отношения, посмотрела с упрёком и сказала:

— Вы же знаете, ваши родители восторгаются этим джентльменом, и, честно говоря, я тоже считаю, что он достойнейший…

— Я надену костюм ведьмы, — не удержалась Дэйзи.

Ужасно надоело выслушивать, насколько великолепен её жених и как им повезло, что он обратил на неё внимание.

Её многое раздражало в Ричарде Томсоне. Его правильность, бездушная вежливость и аристократичный лоск. Но больше всего — что он, толком не зная её и увидев всего пару раз, сразу сделал предложение. Ей не льстило такое отношение, наоборот — видимо, его привлекла только внешность. Ричард просто приобрёл себе вещь, наличие души у которой его нисколько не интересовало.

— Но, мисс Райнер, это же… — пыталась возмутиться такому выбору горничная, но Дэйзи предупреждающе покачала головой.

Женщина поникла и промолчала, зная характер хозяйки и понимая, что переубедить её нереально.

— Увидимся, Дженнифер, — попрощалась Дэйзи, направляясь к выходу.

— Вы куда-то собрались?

— Я немного прогуляюсь в здешних местах, — как можно безмятежнее сказала Дэйзи. — Не волнуйся, я буду осторожна.

— Не забудьте, сегодня в шесть бал-маскарад. И, скажу по секрету: кажется, лорд Томсон собирается именно в этот вечер объявить всему свету о вашей помолвке! — с заговорщицкой улыбкой сказала горничная.

Но Дэйзи даже не попыталась изобразить воодушевление.

— О, теперь я точно буду ждать этого вечера, — хмуро ответила она и, не оглядываясь, поспешно вышла.

Даже думать о Томсоне не хотелось, не то что слышать.

***

А вот и знакомый лес. Даже днём он выглядел мрачным и тёмным. Наверное, из-за густых и громадных деревьев. Многочисленные кустарники с кривыми ветками только угнетали пейзаж, и всё это действовало устрашающе.

Стараясь не обращать внимания на эту жуть, Дэйзи сосредоточилась на другом: разведать обстановку, узнать каждую кочку, даже лужицу — всё. Ведь при свете вампиры не появлялись — солнце их убивало. Потому она и пришла днём: осмотреться, чтобы, когда вернётся ночью, ничего не мешало.

Дэйзи внимательно разглядывала каждую мелочь, прислушивалась к каждому звуку. Лес был подозрительно тихим, будто мёртвым. А потому она чуть не подскочила, когда услышала совсем рядом, сзади, мужской голос:

— Кажется, вы заблудились.

Странно, почему Дэйзи не слышала шагов говорящего? Как он тут оказался? Кто мог красться так незаметно, кроме, разве что… О нет, только не это. Такого просто не могло быть.

Но, повернувшись, Дэйзи убедилась в худшей догадке: перед ней стоял вампир. И не просто один из них, а тот, кто убил её брата. Она хорошо помнила его лицо, хоть и видела тогда лишь секунды. Их хватило, и теперь Дэйзи безошибочно узнала бы этого вампира из тысячи других.

Но как он мог оказаться здесь днём? Разве это вообще реально?

— Слишком светло… — растерявшись, Дэйзи выдала мысли вслух. И тут же добавила, поняв, что чуть не проговорилась: — Я не могла заблудиться в такую рань, мистер…

Она сделала паузу, давая понять, что ждала его представления.

Что ж, узнать имя убийцы будет не лишним. Как ни противна мысль, что придётся разыгрывать любезную дурочку перед ним, другого выхода не было. Иначе Дэйзи могла заплатить ещё одной человеческой жизнью — собственной.

— Просто Уильям, — с лёгкой улыбкой сказал вампир. — А вы?..

Она не отреагировала на исходящее от него обаяние. Уже знала, что эти существа довольно красивы и очаровательны. А некоторые ещё и умели гипнотизировать.

Возможно, этот из таких. Так что не стоило смотреть ему в глаза. Но и избегать взгляда опасно, раз уж он решил говорить с ней, как человек.

— Дэйзи, — преодолевая внезапно охвативший страх, сказала она. — Дэйзи Райнер.

— Что ж, мисс Райнер… — вкрадчиво проговорил он. — Вы сильно рискуете, находясь здесь.

Она замерла, а сердце застучало громче и чаще. Страх вернулся.

Не было ли это скрытой угрозой? Если так, что делать? Сейчас Дэйзи бессильна. Её просто выбивало открытие, что он, как выяснилось, спокойно мог появляться в лесу и днём. А что если и все остальные легенды о вампирах были мифом? И этот её предательский страх — такие, как он, чувствовали его сразу. Это могло её выдать и даже привести к смерти.

Да уж, когда Дэйзи вернулась сюда спустя десять лет, даже не думала, как трудно придётся. Она оказалась просто не готова ко всему предстоящему. Что говорить о мести, когда Дэйзи так испугалась, всего лишь оказавшись лицом к лицу с ним!

А пауза затянулась.

— Пожалуй, я люблю риск, — тогда робко пролепетала Дэйзи, и её тон до смешного не сочетался со словами.

— Это заметно.

Вампир вдруг подошёл ближе, не сводя с неё опасного, будто гипнотизирующего взгляда. Настороженно следя за его действиями, Дэйзи отступала назад при издевательски неторопливых шагах к ней. И так до тех пор, пока не почувствовала спиной ствол крепкого дерева.

Она в ловушке? Это её последние минуты, и ещё совсем чуть-чуть, и смерть? Куда бежать? Какой же кошмар — умереть от клыков именно того монстра, что погубил её брата! Но что Дэйзи могла сейчас делать?..

Сотни мыслей разом заполнили голову, и Дэйзи беспомощно задрожала, не в силах найти себе утешения. Ей только и осталось сжать осиновый кол, мысленно призывая себя быть готовой, когда вампир нападёт.

К счастью, пышное платье сейчас было кстати: оно скрывало самодельное оружие. Эффект неожиданности — её единственное преимущество. Остальное явно против неё. В том числе и то, что какого-то чёрта вампиры спокойно могли разгуливать и днём.

— Зачем вам осиновый кол? — вдруг спросил Уильям.

Подняв на него удивлённый взгляд, Дэйзи даже перестала бояться.

Недоумение, откуда он узнал, заглушило остальные чувства. Но вампир лишь терпеливо ждал ответа.

Тогда Дэйзи усиленно покачала головой, надеясь, что он блефовал и не знал, был ли кол.

Так же равнодушно, не удивившись её выпаду, Уильям вдруг провёл пальцами ледяной руки по открытому правому предплечью Дэйзи. Она невольно охнула от холода, пронзившего от этого прикосновения. Дрожь охватила её, а по всему телу пробежали мурашки. Тяжело дыша, Дэйзи словно оцепенела и лишь ждала, когда это закончится.

А его пальцы тем временем дразняще медленно спускались вниз, по её руке, и, наконец, достигнув ладони, резко перехватили осиновый кол. Так быстро, внезапно и крепко, что Дэйзи не успела очнуться.

— Так зачем он вам? — всё тем же невозмутимым тоном спросил вампир, поднося к её лицу отобранное оружие.

Понимая, что отпираться бесполезно, Дэйзи обречённо ответила:

— Для самообороны, — и, осознав, что эти слова можно понять по-разному, как можно безмятежнее пояснила: — Говорят, здешние леса небезопасны. Я не взяла с собой оружия, поэтому подобрала этот кол где-то здесь, на поляне.

Дэйзи говорила как можно наивнее, надеясь, что он примет её за обычную глупую трусиху-леди, которая и понятия не имела о существовании вампиров и тем более не знала, чем их убивать.

Уильям впился в неё долгим и внимательным взглядом. Дэйзи пришлось приложить немало усилий, чтобы выдержать его и не выдать себя.

Непонятно как, ей это удалось.

Не сводя будто считывающего насквозь взгляда с лица Дэйзи, Уильям вдруг протянул ей кол.

— Думаю, вам он действительно понадобится.

Она перевела дыхание: в этих словах чувствовался намёк.

— З-зачем?

— Для самообороны, конечно, — пояснил Уильям обычным дружелюбным тоном, но его глаза по-прежнему смотрели на неё жёстко, холодно и сосредоточенно. — Здешние леса небезопасны, — повторил он её же слова с лёгкой улыбкой.

А Дэйзи словно потеряла дар речи. Она будто окаменела, и только ноги предательски тряслись, еле держа на месте.

— Солнца нет, — вдруг сказал вампир. — Эти деревья отбрасывают сильную тень.

Чем ещё могли быть эти слова, как не насмешливым объяснением, почему он мог быть здесь днём? То, как Уильям сказал это, явно что-то значило. Что-то, что вряд ли сулило спокойствие.

Он уже повернулся, чтобы уйти. Только на какие-то секунды обернулся в её сторону и замер, словно обдумывая что-то.

Так и не придя в себя, Дэйзи ничего не ответила на его недвусмысленные реплики. Да и вряд ли бы она успела оправиться и достойно выбраться из этой ситуации, потому что следующие его слова уже не были намёком: наоборот, прямым предупреждением, пугающей угрозой, которая леденила кровь:

— Не возвращайтесь сюда, если не хотите, чтобы наша следующая встреча прошла иначе.

Глава 2. Вампиры и люди

Уильям слышал торопливые шаги Дэйзи, когда исчез у неё из виду. Совсем скоро она побежала — быстро, резко и даже нервно. А дышала тяжело, часто и прерывисто, и явно не только из-за спешки. Вампир хорошо чуял страх.

Что ж, неудивительно, ведь она знала, кто он. Попытки перехитрить его были нелепыми — Уильям раскусил сразу. Вот только… это всё-таки странно. Дэйзи явно пришла в лес с колом, чтобы убить вампира. Это уже необычно, ведь за всё его существование встречалось мало смельчаков, способных на такое. Не говоря уж, что все они были сильными опытными воинами, и, конечно, мужчинами. А она — юная девушка, которая дрожала от страха при его появлении. Как у неё хватило смелости, граничащей с глупостью, на этот поступок?

Возможно, в этом ничего и не было. Как многие любопытные дурачки до неё, Дэйзи могла искать приключений, поэтому пришла в лес. И заранее запаслась колом, просто зная о вампирах.

Но что-то подсказывало: дело в другом. Её взгляд в первые несколько секунд, когда она только увидела Уильяма, не сдерживал ненависти. Причём не презрения к его сущности, а именно к нему. Никаких сомнений: её визит сюда — не случайность и что-то гораздо более серьёзное, чем любопытство. Наверное, поэтому Уильям так легко отпустил Дэйзи, несмотря на ужасный голод. Впервые за долгое время в вампире проснулся реальный интерес.

И что-то подсказывало: это была не последняя встреча с таинственной мисс Райнер. Так что пусть убегает. Тем интереснее будет игра, которую уже начала Дэйзи. Она не отступится, он это чувствовал, но и сам не собирался идти на уступки. Всё будет по его правилам, и никто из вампиров не пострадает. Даже в самом невинном смысле, вроде разглашения тайн. Если Дэйзи станет помехой, Уильям избавится от неё. Ему не привыкать убивать.

***

Совсем скоро Уильям уловил новый человеческий запах. Кто-то медленно бродил по лесу, в нерешительности останавливаясь. Видимо, он был здесь впервые, и, судя по учащённому сердцебиению и страху, не по собственной воле.

Что ж, это удачно. Уильям уже слишком давно испытывал жажду.

Он быстро догнал жертву, и, схватив резким движением, повернул к себе. Глаза несчастного выдавали испуг ещё сильнее, чем частое сердцебиение. Дрожь уже начала охватывать всё его тело.

Уильям встречался с такой реакцией чуть ли не каждый день. Многие даже умоляли его со слезами на глазах. Это стало таким привычным, что если и вызывало когда-то давно что-то вроде сожаления и сочувствия, то теперь ничего. Иногда даже раздражало.

Когда существуешь вечно, ценность человеческой жизни теряет значение. Уильяму было уже триста двадцать четыре года.

— По-пожалуйста, — чуть не плача, прерывистым от подступающих рыданий голосом просил парень.

От страха он даже зажмурился, будто и впрямь надеялся, что, если не будет смотреть на вампира, тот исчезнет. Всё тело жертвы сжалось от испуга. Жалкое зрелище. Захотелось покончить с этим как можно скорее. Уильям тут же вонзил клыки в вену на шее парня.

Конечно, тот продолжал трепыхаться, жалобно всхлипывать и даже скулить, но это не имело никакого смысла. Насыщенный вкус солоноватой тёплой крови затмевал все остальные ощущения Уильяма. Сейчас он казался даже более приятным, чем обычно, уж точно не просто способом утолить жажду. Слишком уж проголодался вампир. Слишком уж непросто было отпустить Дэйзи.

Вот уже скоро Уильям почувствовал, как кровь всё медленнее текла по жилам парня, а сердце билось едва слышно. Он умирал.

— Ну, он хотя бы выиграл пари, — ухмыльнулась незаметно подошедшая Вайлет.

Он обернулся, отпуская мёртвое тело. Вайлет хищно облизнула губы, бросив взгляд на струйку крови из шеи жертвы. А потом подняла взгляд на Уильяма и поприветствовала его кивком головы.

Они были знакомы уже около двухсот лет, с момента её обращения. Тогда Вайлет была совсем другой, отчаянно цеплялась за человечность. Как никто другой, сопротивлялась новой сущности. Но исход этой борьбы был неизбежен. Вайлет стала одной из них. Окончательно приспособилась к новой жизни, а Уильям помог сделать это. Когда-то они даже были любовниками, но теперь и это в прошлом.

— О чём ты? — без особого интереса спросил он.

К чему ему узнавать что-то о жертве? Это ничего не изменит и не вызовет чувство вины.

А Вайлет нарядилась. На ней были мужские брюки, свободная рубашка, пояс, навешанный множеством всяких побрякушек. Чёрная повязка на глаз, свободно распущенные волосы и искусственный румянец создавали ей образ человека, и не просто девушки, а пиратки.

Маскарадный костюм не удивил его. Уильям привык, что Вайлет до сих пор любила проводить время среди людей. Видимо, где-то там намечался бал-маскарад.

Она подошла ближе, снова посмотрев на труп:

— Все они как дети, — Вайлет усмехнулась, и, переведя взгляд на Уильяма, пояснила: — Я слышала, как он и его приятель заключили пари о прогулке в этом лесу.

Уильям не отреагировал. Комментировать было нечего. Надо быть идиотом, чтобы заключить такое пари. Раз он не позаботился о своей жизни, так бессмысленно рискуя, то Уильяма это уж тем более не волновало.

— Что нового в свете? — перевёл тему он.

Вайлет всегда знала даже совсем незначительные сплетни в городе.

Кое-что действительно интересовало вампиров: стоило оставаться начеку. Ведь за их столетия попадались люди, которые бросали им вызов, иногда довольно успешно.

К счастью, большинство по-прежнему не знало о вампирах. А те, кто знал, не думал, что они могли вращаться в людском обществе. Всё потому, что ещё ни один из иногда навещавших человеческие дома вампиров не выдал себя. Самая главная улика — их ледяная кожа — исключала сомнения у человека.

Но люди не знали главного. Если бы вампиры всегда оставались холодными, это значило бы, что их тело постоянно мертво. Оно не могло бы нормально гонять кровь по телу и позволять им жить полной жизнью, используя каждый миг и наслаждаясь всем, чем только пожелают.

А дело было именно в человеческой крови, насыщенной, питательной, живительной. Вместе с ней вампиры получали гораздо большее, чем просто удовлетворение жажды. С ней они получали жизнь. Словно впитывали её в себя, отнимая у людей.

Итак, вампиры и вправду обладали ледяной кожей, но только, когда не были сыты.

— Ну… — задумчиво протянула Вайлет. — Я по-прежнему нравлюсь тем баронам, и они смешно за мной вьются. В обществе по-прежнему думают, что я местная. Сегодня всё высшее общество только и говорит о предстоящем бал-маскараде у Томсона.

— Томсона?

— Да-да, — Вайлет сразу поняла причину его интереса. — Ты ведь помнишь Ричарда Томсона?

— Прошло всего десять лет. Конечно, помню.

— Дело не только в том, сколько времени прошло, — мягко заметила она. — Он ведь оказался первым, кто в своём тогда ещё совсем юном возрасте чуть не убил тебя. Такое не забывается.

— Я просто недооценил его силы и получил заслуженный урок, — равнодушно ответил Уильям. — Такого не повторится.

Случившееся тогда было не только заслугой Томсона, но и неосторожностью вампира. Уильям настолько не верил в человеческие силы против него, что постоянно чувствовал себя в безопасности. Даже когда спал. Что стало ошибкой.

— Ты не хочешь мести? — удивилась Вайлет.

— Это ни к чему.

Мстить тому, кто отважился воспользоваться единственной возможностью, даже как-то недостойно. Уильям уважал сильных и смелых, неважно, людей или вампиров. К тому же, оно того не стоило — Уильям гораздо сильнее Ричарда, и при желании свернул бы ему шею хоть сейчас. Но это скучно и бесполезно.

Да и смысл? Только напугать мелкий городок, где граф Томсон — один из самых сильных и влиятельных лордов. К тому же, по недавним правилам главы клана, Чарльза, его вампиры убивали только в лесу или в окрестностях, не трогая жильцов в Торнтоне.

— Но ведь всех, даже самых сильных и подготовленных соперников ты побеждал, не прилагая усилий, — озадаченно напомнила Вайлет. — А тут шестнадцатилетний паренёк чуть не заколол тебя насмерть, и ты после этого полуживой и с невыносимой жаждой бродил по лесу, и даже…

— Чуть не убил ребёнка, — перебил он. — Я помню.

Тогда Уильям впервые отступил от своего принципа. Прежде он никогда не позволял себе лишать жизни детей. Возможно, это было связано с тем, что ему самому пришлось пережить в детстве, возможно, в нём до сих пор была какая-то человечность, — неважно, но Уильям не мог убить ребёнка.

Но чуть не сделал это десять лет назад. Тогда ночью его спящего разбудила острая боль чуть ниже сердца — нынешний граф Томсон умудрился проткнуть его колом бесшумно, сильно, глубоко и резко. Увидев, что Уильям всё же выжил, шестнадцатилетний Ричард быстро убежал на крики друзей, зовущих его. А у вампира не было ни времени, ни возможности от внезапного шока и потери сил догонять наглеца.

Уильям просто поплёлся по лесу в надежде, что кто-то сам попадётся ему навстречу. Так и оказалось. Жертвой стал парень лет тринадцати. Возможно, Уильям осушил бы мальчика до конца, если бы не девочка, прибежавшая на его крик и заметившая вампира.

У него был выбор — убить их, или оставить обоих. Ужас, страх и одновременно тревога за парня в глазах девочки словно пробудили его, напомнили, что он чуть не сделал. Уильям поспешил скрыться, не желая стать причиной смерти двух беззащитных детей. Он рассчитывал, что парень выжил. Тот потерял не так много крови.

— Чуть? — вдруг прервал его воспоминания озадаченный голос Вайлет.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Я думала, ты знаешь, — словно извиняясь, растерянно ответила она. — Джон Райнер, тот мальчик, с помощью крови которого ты хотел восстановиться, умер в тот же день. Пусть и не сразу на месте, но раны, которые ты ему нанёс, были опасны. Потерянное время сыграло против него. Он не смог выжить. Я слышала об этом в городе…

Уильям промолчал, погрузившись в воспоминания. Парень с факелом в руке, бегущий вслед за девочкой. Её испуганный взгляд, его крик… Всё это слишком, это напоминало о времени, когда вампир был человеком, и зарождало в нём ненужные чувства.

Внезапно в сознание вошла другая мысль: «Джон Райнер». Вайлет назвала имя его жертвы, а главное, фамилию, и тем раскрыла все карты таинственной незнакомки, посетившей сегодня лес. Город маленький, фамилия нераспространённая, совпадений быть не могло.

Теперь всё стало ясно. И её взгляд, полный ненависти, и визит сюда, и кол в руке. Она узнала его — это очевидно. Возможно, спланировала всё давно, даже в день смерти брата. Но это совсем не беспокоило Уильяма. Скорее, наоборот. Ситуация с Дэйзи стала ещё более интригующей и интересной, чем казалась.

Что ж, видимо, повзрослевшая малышка хотела мести. Это будет любопытно…

Вайлет так пристально смотрела, что было ясно: пока Уильям хоть как-то не прокомментирует новость об участи Джона, она не оставит этот разговор.

— Неважно, не первое и не последнее моё убийство, — только и сказал вампир, не выдавая мыслей.

— Ну да… — рассеяно согласилась она, и тут же перевела тему: — Я собираюсь пойти на бал-маскарад, как ты уже, наверное, догадался. Повезло, что он в шесть вечера: небо точно потемнеет.

— Зачем? — машинально спросил Уильям, всё ещё обдумывая ситуацию с Дэйзи.

— Томсону уже двадцать шесть, и он довольно видный мужчина, — хмыкнула Вайлет. — А мы с ним так и не пообщались ближе. Думаю, пора познакомиться с тем, кто чуть не убил моего лучшего друга.

— Тогда и я пойду с тобой, — неожиданно для неё и себя, ответил Уильям. — Не волнуйся, он не тот, кто меня интересует.

Глава 3. Два танца

Уильям смотрел на толпу людей, разодетых в разные костюмы, от ярких и вычурных до смешных и нелепых. Со всех сторон доносились голоса, смех, звон бокалов… А главное, этот запах крови. Конечно, Уильям не был голоден и хорошо владел собой, но здесь только это и вызывало интерес.

Толпа быстро надоедала вампиру. Притворяться своим в человеческом обществе было утомительно. Да и вообще, весь этот бальный фарс напоминал дешёвое представление в каком-нибудь унылом театре.

Зачем Уильям вообще пришёл? Не похоже, что Дэйзи собиралась появиться. А даже если придёт, вряд ли это что-то изменит.

Это был бессмысленный порыв. Уильям перевёл взгляд на Вайлет. Она наслаждалась обществом людей. Вайлет даже не притворялась, её радостный смех то и дело звучал по залу, и он был искренним. Ей тут хорошо, но он не видел повода остаться. Уйдёт один.

Распрощавшись с чересчур кокетливыми девушками, видимо, принявшими его за богатого наследника; Уильям уже собрался уходить, когда вдруг заметил её. Дэйзи уверенно шла вперёд. Со стороны она выглядела гордо и надменно, но в душе почему-то очень волновалась. Уильям слышал, как часто и громко стучало её сердце.

Но самым необычным был её вид. Конечно, маскарадные костюмы выражали полную свободу воли, но её наряд был демонстративным вызовом. Распущенные волосы, неприлично открытые ноги, броские цвета. Образ яркой и симпатичной ведьмочки, причём это не смотрелось пошло и вульгарно, а очень гармонично. Хотя общество, конечно, решит иначе.

Уильям усмехнулся. Похоже, вечер обещал стать более-менее интересным. Дэйзи снова удивила, и это разогревало любопытство.

Почувствовав на себе чей-то взгляд, Дэйзи посмотрела в его сторону. Уильям намеренно не отвёл глаза. Некоторое время она пристально и задумчиво разглядывала его. На всякий случай, он поприветствовал её кивком головы. Вряд ли бы Дэйзи смотрела бы так спокойно, узнай в нём того вампира. Она бесстрастно кивнула в ответ, а затем отвела взгляд. Не узнала.

Поняв это наверняка, Уильям передумал уходить. Стало интересно понаблюдать за её действиями. Для этого даже не придётся идти за ней — каждое её слово он услышит и отсюда. Надо лишь сфокусировать на ней внимание и игнорировать шум остальных. Уильям хорошо владел каждым своим навыком, так что это не составило труда.

Негромко вздохнув в явной попытке успокоиться, Дэйзи уверенно подошла не к кому-нибудь, а к Ричарду Томсону, с которым Уильяму уже приходилось видеться. Граф тоже заметил её приближение и сжал губы. Судя по его взгляду, наряд Дэйзи словно наносил какое-то незаслуженное и неприятное оскорбление Ричарду.

— Добрый вечер, милорд, — с улыбкой поприветствовала она.

Дэйзи специально так оделась и опоздала, чтобы привлечь внимание всех. Ведь родители были на другом приёме, а сюда приедут на пару часов позже. А потому она наконец могла решить свою судьбу. Сегодня Томсон собирался объявить о помолвке? Нет. Такому не быть.

Дэйзи знала, что для Ричарда важнее всего репутация. Он слишком гордый и требовательный к себе и другим, чтобы позволить выставить себя в невыгодном свете. А объявить своей невестой девушку, которая нарушала правила приличия, было бы для него мощнейшим ударом. О своей репутации Дэйзи не переживала. Это никогда не волновало её.

— Добрый вечер, мисс Райнер, — наконец, откликнулся граф. — Оригинальный выбор костюма. Подозреваю, что своей красотой вы хотели прежде всего впечатлить именно меня, ведь так?

Дэйзи с трудом сдержала смешок. Похоже, ей действительно удалось его задеть. Всё шло по плану, и, если она справится с этим до конца, свадьбы можно избежать.

— А мне это удалось? — с невинным видом спросила Дэйзи.

— Не совсем, — угрожающе понизив голос, ответил Томсон.

— Вы чем-то недовольны, милорд? — будто бы искренне удивившись и расстроившись, спросила Дэйзи.

Она видела, что граф с трудом сдерживал свой гнев. Казалось, он даже мог ударить её. Но такая реакция ничуть не пугала, скорее наоборот.

Некоторое время Томсон смотрел словно сквозь, будто пытаясь успокоиться и боясь, что, если посмотрит на неё, даст волю эмоциям. Дэйзи терпеливо ждала ответа.

— Оставим эти намёки, мисс Райнер, — быстро оглянувшись по сторонам, вдруг сказал Ричард, жёстко взяв её под руку. — Мы оба знаем, чего вы добиваетесь, — уже тише добавил он. — Но, вынужден вас разочаровать, мы всё равно поженимся. Наш брак — лишь вопрос времени.

— Почему именно я? — спросила она, понимая, что бессмысленно притворяться. Возможно, оставался ещё мизерный шанс, что они могли договориться.

— Вы из знатного рода и уважаемой семьи, к тому же, вы мне нравитесь, — нетерпеливо, но с убеждённой твёрдостью объяснил Ричард. — А ваш характер можно изменить.

Дэйзи раздражённо вздохнула. Вот уже второй раз за день всё шло не так, как она хотела. И что теперь делать? Томсон добьётся своего. Сегодняшним поступком она лишь оттянула их брак, но не устранила его.

— Не пожалейте о своём выборе, милорд, — только и сказала Дэйзи.

Она резко развернулась и уже собиралась идти к выходу, когда снова увидела того незнакомца, с которым обменялась взглядами прежде чем подойти к Ричарду.

Непонятно почему, но в нём было что-то такое… Завораживающее и необычное, что выделяло его из толпы. Он не был похож на других. И в то же время Дэйзи будто знала его. Конечно, она часто вращалась в свете, но запоминала далеко не всех, с кем её знакомили. И к их числу он не относился, хоть и сложно узнать кого-то в маске. Нет, всё же он — не один из них… Скорее всего, с ним она когда-то где-то столкнулась, и выделила где-то в подсознании. Объяснив себе так, Дэйзи уже сделала шаг в сторону, как вдруг замерла.

Ей в голову пришла очередная безумная и рискованная идея. И как всегда, Дэйзи бросилась действовать, а не раздумывать.

— Потанцуем? — подойдя к незнакомцу, выпалила она, не оставляя себе времени на сомнения.

Уильям даже немного удивился. Во-первых, Дэйзи нарушила уже второе правило за вечер: пригласила его сама, да ещё и так. Во-вторых, вампир был уверен, что на этом она не остановится. Уже зная по услышанному разговору, чего добивалась Дэйзи; Уильям предугадывал её действия. И этот её новый план был чересчур рискован и опасен. Похоже, она никогда не сдавалась. И ещё, судя по всему, её совсем не волновала собственная репутация, что уж очень необычно для девушки её происхождения и возраста.

Кивнув ей, вампир взял её за руку. Пока они шли в центр зала, Дэйзи не покидало неприятное ощущение, что все смотрели только на них. Паника чуть не накрыла её, но незнакомец чуть сжал пальцы, словно успокаивая. Хотя, наверное, просто совпадение. Дэйзи попыталась взять себя в руки. Раз уж она начала игру, надо довести всё до конца. Результат того стоил.

Резко развернувшись к партнёру, Дэйзи вдруг особенно ощутила его близость. Вся атмосфера вокруг них стала волнительно пугающей. Непонятно почему было странно тревожно.

Руки незнакомца уверенно держали её, и, если бы не это, наверное, она с трудом устояла бы на ногах. Дэйзи почему-то боялась посмотреть в глаза партнёру, но точно знала, что он смотрел на неё. Его пристальный, внимательный, изучающий взгляд будто прожигал. И то, что при этом незнакомец не говорил ни слова, смущало ещё больше.

Дэйзи двигалась скорее машинально, не отдавая отчёт действиям. При этом, как ни странно, знала, что ещё никогда не танцевала лучше. Её легко влекла за собой музыка, а вели мягкие и в тоже время властные прикосновения таинственного партнёра. С каждым поворотом Дэйзи чувствовала странную пьянящую и головокружительную эйфорию, словно не танцевала, а летела куда-то.

Но постепенно этот полёт не столько восхищал, сколько пугал. Будто конечным пунктом была тёмная пропасть. Она удивлённо взглянула на незнакомца, снова подумав, что весь его облик выражал что-то опасное и притягательное одновременно. Наверное, Дэйзи просто нервничала, а иначе как объяснить всю эту непонятную гамму чувств, возникшую только из-за танца?

— Вы отлично танцуете, — сказала она больше для того, чтобы втянуть его в разговор. Потому что только сказанные вслух слова могли развеять эту необъяснимую атмосферу между ними.

Так и вышло. Теперь, когда Дэйзи заговорила, они словно приземлились обратно. Всё происходящее перестало казаться чем-то нереальным.

— А вы прекрасно выглядите, мисс Райнер, — хорошо чувствуя её волнение, чуть наклонившись, прошептал Уильям.

Говорить вслух не стоило: если маска его как-то спасала, по голосу Дэйзи могла узнать его. Хотя вряд ли ей, как и остальным здесь, вообще пришла бы в голову мысль, что вампиры могли находиться среди людей.

Услышав свою фамилию, Дэйзи почти успокоилась. Значит, он её знал, и её непонятный страх оказался необоснован. Вряд ли незнакомец и вправду был опасен.

— Мы знакомы? — решилась уточнить она.

— Нас представляли друг другу, — солгал он.

— Я не помню вас… — растерянно призналась Дэйзи.

— Это немного задевает, — всём тем же шёпотом ответил он, не сводя с неё глаз.

— Просто я бываю рассеянной, — пояснила Дэйзи, почему-то решив смягчить ситуацию.

Уильям усмехнулся. Да уж, это точно, особенно если учесть, что Дэйзи даже не представляла, с кем танцевала сейчас. Да и вообще она весь вечер явно витала где-то далеко в мыслях. Соблазн раскрыться перед ней и в полной мере насладиться реакцией, был велик, но Уильям не мог. Эта тайна принадлежала всему клану.

Вампир заметил, что Дэйзи быстрым взглядом оглянулась на Томсона, проверяя его реакцию на происходящее. Увиденное ей явно понравилось. На миг её лицо украсила почти счастливая улыбка, которая, к сожалению, исчезла так же быстро, как и появилась.

— Танцуем два раза подряд, — вдруг вполголоса сообщила Дэйзи.

Предложение не особо удивило Уильяма. Он изначально предугадал этот шаг, и даже то, что она всё-таки решилась идти до конца, не стало сюрпризом. Но по людским законам Дэйзи совершала серьёзную ошибку, последствия которой могли быть разрушительными. Известное правило: два танца подряд могли быть только у помолвленных между собой людей. Иначе танцующим тут же приписывали любовную связь, нарушающую всякие приличия, выдуманные обществом. И, если мужчинам это в большинстве случаев сходило с рук, то девушек ждал неминуемый скандал.

Дэйзи явно знала, на что шла, и её это устраивало.

— Вы серьёзно? — сделав вид, что поражён, переспросил Уильям.

— Мне надо подпортить свою репутацию, — пояснила Дэйзи, тоже перейдя на шёпот. И почти умоляюще добавила: — Не спрашивайте, зачем.

— Что ж, буду рад помочь.

— Это очень любезно с вашей стороны, — с улыбкой сказала Дэйзи. Ситуация была слишком неординарной и странной, но ей это даже начинало нравиться. — Благодарю вас.

— Не стоит, я всегда рад участвовать в осквернении репутации хорошеньких девушек, — ухмыляясь, ответил он.

Дэйзи сделала вид, что не поняла намёка. Странно, но больше не было страшно, и даже лишние сомнения о правильности поступка перестали беспокоить. Танцуя, она теперь не чувствовала пугающего ощущения полёта. Более того, вдруг поймала себя на мысли, что действительно наслаждалась этим вечером.

А Уильям понял, что сейчас ничем не отличался от остальных людей, будто всегда жил среди них. И это казалось таким естественным, словно он стал на какое-то время человеком. И, пожалуй, это было не так уж и плохо, хотя на его стороне точно лучше. Уильям знал: вряд ли когда-нибудь захочет повторить волшебство этого вечера. Завтра всё будет иначе.

Глава 4. Маски сняты

События бала теперь казались сном. Не верилось, что она тогда решилась на такое. Но что было, того уже не вернуть, и Дэйзи не жалела. Ведь о её браке с Томсоном больше никто и не думал. Всё обернулось так, как она хотела. Правда, эффект превзошёл ожидания.

Когда родители пришли на бал, Дэйзи там уже не было. Она ушла домой, не выдержав внимания к себе. Со всех сторон только и слышалось её имя, а многочисленные осуждающие взгляды давили сильнее, чем Дэйзи могла представить. Учитывая, что Торнтон — небольшой городок, и других интересных сплетен для любителей поболтать не намечалось, она не сомневалась, что говорить о ней будут ещё очень долго. А из-за того, что незнакомец, с которым танцевала Дэйзи, ушёл сразу после этого, о его личности никто так и не узнал. И связь ей приписывали чуть ли не с каждым мужчиной в городе. Большинство из них даже отдалённо не были на него похожи, но народ это не останавливало. В их глазах Дэйзи стала обретать всё больше распущенности, и некоторые мужчины прямо заявляли; что она успела побывать и в их постели. Конечно, это было ложью. Но почти все люди, в том числе и бывшие когда-то друзьями семейства Райнер, охотно верили.

Какая картина предстала перед глазами её родителей в тот вечер, Дэйзи могла только догадываться. Она ещё никогда не видела их в такой ярости. Последствием их гнева стало, что уже второй день Дэйзи сидела запертая в комнате, лишённая не то что возможности нормально куда-то выйти, но и какого-либо общения. Хотя ей ещё повезло: многих на её месте уже с позором выгнали бы из дома. Она понимала это.

К тому же, в заточении были плюсы: у Дэйзи появилось время на размышления и обдумывание следующего шага. Она снова и снова прокручивала в голове уже вторую встречу с ненавистным вампиром в лесу, пытаясь выявить хоть какую-то пользу из этого.

Итак, Дэйзи узнала, что большая часть легенд о кровососах всё-таки правда. А значит, появилась хоть какая-то уверенность. Ещё, он назвал своё имя, и что-то подсказывало: оно было правдивым. Хотя бы потому, что такой самодовольный подонок посчитал бы собственным унижением пытаться скрыться за ложью от человека. К тому же, Уильям не знал о её намерениях, так что лгать у него не было и причин.

Вместе с именем он дал ей новый козырь. Ходили слухи о колдуне-отшельнике, живущем чуть дальше леса. Говорили, что он изучал вампиров и вёл записи чуть ли не о каждом из них. Зачем он это делал, оставалось тайной, ведь мало кто решался навестить его. Нелюдимый колдун жил один, а путь к нему проходил через лес. Это и отпугивало людей: любой, кто решался проехать по этой дороге, обратно не возвращался. Но больше всего интриговало другое: колдун до сих пор жил, хотя обитал совсем рядом с вампирами, которые вряд ли в восторге от его наблюдений и записей.

Борьба разума и страха с безрассудством и упрямством длилась недолго. Дэйзи гораздо больше любила действовать, чем раздумывать. Мысль узнать о своём враге как можно больше, чтобы потом использовать информацию против него, была слишком заманчива. К тому же, возник мизерный шанс приобрести могущественного союзника. А потому она запланировала ночной побег из дома через окно, когда никто её не заметит.

Сбежать ночью… Эта мысль вернула Дэйзи болезненные воспоминания, как десять лет назад они с братом сделали именно это, и всё из-за её идиотского любопытства. Яркие и мучительные картинки снова возникли перед глазами. Роковая и страшная ошибка, которая привела к трагедии.

Дэйзи с трудом отбросила ужасные воспоминания и сконцентрировалась на предстоящем. На этот раз у неё были намного более уважительные причины, и рисковала она только собственной жизнью. Да и потом, Дэйзи точно не пойдёт сразу в лес. Ночью она лишь сбежит и уведёт коня. А когда начнёт светлеть, отправится в путь, переждав время в каком-нибудь укромном месте.

На этот раз Дэйзи подготовилась лучше, помня, что защищённые роскошной тенью деревьев вампиры могли гулять в лесу в любое время суток. Она надела серебряные украшения, которые, хоть и мало сочетались с костюмом для верховой езды, могли служить отличным оружием против нечисти. Также Дэйзи взяла с собой два кола, один из них надёжно спрятала под одеждой. И всё равно было страшно столкнуться с кем-то из вампиров, а потому пришлось выехать именно на заре. Рассвет — время, в которое они, если верить легендам, обычно спали.

***

Свист ветра в ушах и огромная скорость сбивали дыхание, но пути назад у Дэйзи не было. Лес оказался гораздо больше, чем она представляла. А значит, времени было мало. Идея вернуться назад мелькала в мыслях довольно часто, но Дэйзи ещё резвее посылала лошадь вперёд, отрезая себе пути к отступлению.

Приходилось ехать слишком быстро, и из-за этого становилось сложнее держаться в седле. Бешеная скачка заставляла задыхаться.

А потому, когда, резко остановившись, лошадь вдруг затанцевала на месте; всадница так сильно пошатнулась, что ей понадобились все силы, которые только были, чтобы удержаться на месте. Выпрямившись, Дэйзи пыталась успокоить животное, которое отчего-то нервничало. Но всегда послушная лошадь проявляла странное и пугающее упрямство. Стало нереально заставить её идти дальше. Вместо этого она оставалась на месте, и, навострив уши, то и дело шарахалась от каждого, даже малейшего шороха.

И тогда её тревога передалась всаднице. Растерянно оглянувшись по сторонам, Дэйзи пыталась успокоиться, хотя страх постепенно накрывал с головой. Кто-то нарочно пугал её: в этом не было сомнений. Животное всегда чувствовало, когда рядом опасность.

Дэйзи ещё несколько раз предприняла отчаянные попытки послать лошадь вперёд. В подступающей панике вполголоса то умоляла, то ругала упрямое животное, но всё было бесполезно. Опустив руки, Дэйзи всхлипнула от отчаяния. Видимо, придётся продолжить путь пешком: не оставаться же здесь, ожидая свою участь.

Её мысли вдруг прервало новое, пробирающее холодным ужасом ощущение чьего-то присутствия. Она точно знала, что кто-то следил за ней сейчас.

— Кто здесь? — дрогнувшим и охрипшим от волнения голосом спросила Дэйзи, когда чья-то тень быстро мелькнула, и раздался треск ломающихся кустов.

Её вопрос в зловещей тишине леса звучал так отчётливо, что пугал ещё больше.

В ответ продолжалось безжизненное молчание, обычное для этого мрачного места. Дэйзи начала осторожно спешиваться. Но, успев лишь высвободить одну ногу из стремени, внезапно почувствовала на себе чьи-то руки, с силой вырывающие из седла. Лошадь, испуганно заржав, тут же понеслась куда-то вперёд. А Дэйзи от страха и шока даже не сразу смогла понять, что попалась, что её вот так быстро и легко поймали. Всё казалось жутким сном.

— Не все вампиры спят на рассвете, — услышала она знакомый голос совсем близко.

И только тогда осознала всю реальность ситуации. Сейчас Дэйзи против воли прижималась спиной к груди ненавистного кровососа, а он, похоже, не собирался отпускать свою жертву. Она с трудом могла дышать, так сильно стискивали холодные руки убийцы брата. Он наклонил голову так, что его губы были в каких-то сантиметрах от её шеи, и всё это заставляло её серьёзно нервничать.

— Отпустите… — еле слышно проговорила Дэйзи. Ей оставалось только каким-то чудом уговорить безжалостного вампира. — Пожалуйста.

— С чего это? — ухмыльнулся он, и, будто нарочно пугая, коснулся губами пульсирующей венки на шее. Дэйзи вздрогнула, почувствовав, как клыки слегка царапнули её кожу. — Кажется, я предупреждал, что наша следующая встреча пройдёт иначе.

Уильям давно почувствовал её визит, и намеренно не сразу дал о себе знать. Ему нравилось по-своему испытывать эту мстительницу, проверяя, как далеко она зайдёт, на что способна. Только смотреть за ней издали — одно, но стоять вот так рядом и чувствовать, как её кровь текла по жилам, ощущать приятный запах — другое.

Сознание приглушали инстинкты. Голод давал о себе знать, но убивать Дэйзи не входило в его планы. А потому Уильяму приходилось проявлять немалую выдержку. Он это умел, но не любил.

Дэйзи с трудом заставила себя сконцентрироваться и придумать, как выкрутиться из ситуации. Страх и паника не оставляли ни на секунду, а размышлять в таких условиях было непросто.

— Я не пришла бы сюда, если бы не… — наконец, слабо начала она. Слегка прокашляв, уже более уверенно добавила первое, что пришло в голову: — Мой браслет.

И тут же мысленно обругала себя за это слово. Глупо рассчитывать, что вампир поверит, будто Дэйзи вернулась в такое опасное место всего лишь из-за украшения. Но увы, слова уже сказаны. Теперь придётся цепляться за эту ложь.

— Браслет?

— Да, я потеряла браслет где-то тут, — уже почти расправившись со страхом, более-менее спокойно объяснила она. В голову вдруг пришло осознание, что, если бы вампир хотел убить, уже сделал бы это, а не поддерживал странный разговор. — В прошлый раз, и теперь хочу его найти и всё! — для убедительности воскликнула Дэйзи, но тут же запнулась, понимая, что переиграла, излишне нервничая. — Отпустите, — уже тише закончила она.

Его хватка чуть ослабла, но Дэйзи не рискнула вырваться. Не хватало этим только разозлить убийцу.

— Видимо, этот браслет тебе очень дорог, раз ты так рискуешь из-за него, — ухмыляясь, сказал Уильям.

Конечно, он не поверил ей, это было понятно. Но Дэйзи со странным упрямством до конца отыгрывала роль, пусть даже в этой ситуации она выглядела скорее комично.

— Да, он очень… — Дэйзи лихорадочно придумывала причину щепетильности к несуществующему браслету, но, увы, разум в такой ситуации выдавал совсем не то. — Он очень красивый, — ляпнула она, отчаянно желая провалиться сквозь землю. Похоже, только это сейчас её спасло бы.

Уильяму надоело продолжать этот спектакль. Дэйзи была слишком близко, и это угрожало её жизни. К тому же, он ясно чувствовал, что под одеждой у неё спрятано как минимум два кола, а на шее и пальцах виднелись серебряные украшения. Вряд ли Дэйзи смогла бы воспользоваться этим, но, мысль, что он так и не узнал, какой была настоящая цель её визита, вызывала недовольство. Пора раскрыть карты. Маскарад закончился.

— Настолько красивый, что ради него стоит умереть точно такой же смертью, какой погиб твой брат? — намеренно холодно и даже враждебно спросил вампир, неожиданно выпуская её из рук.

Дэйзи пошатнулась, с трудом устояв на ногах. Она несмело зашагала назад, при этом не отрывая взгляда от вампира, боясь повернуться к нему спиной. Его слова были мощным ударом. Он не мог узнать её. Это всё меняло.

— Что… — в горле пересохло, и Дэйзи с трудом узнавала свой голос. — Что вы сказали?

Несмотря ни на что, оставалась крохотная надежда, что, возможно, ей послышалось. Или Дэйзи не так поняла. Хотя она скорее внушала себе это, в глубине души зная правду и готовясь к худшему.

— Хватит притворяться, — подтвердил её опасения вампир. — Ты ведь узнала меня, я не изменился за десять лет. В отличие от тебя, — при этих словах он окинул её фигуру оценивающим взглядом.

Дэйзи передёрнуло от такой бесцеремонной наглости. Хотя, конечно, не стоило ждать чего-то другого от такого, как он.

Вместе с раздражением, которое вдруг встало на передний план, в ней родилась твёрдая уверенность. Дэйзи настолько ненавидела его сейчас, что это придало сил. Теперь, когда он так открыто и без сожалений говорил о самой ужасной ночи в её жизни, она просто не могла дальше изображать из себя любезную дурочку.

— Да, я вас узнала, — враждебно сообщила Дэйзи, подняв на него взгляд. — И да, я хочу вас убить. И убью. Но не сейчас.

Где-то в подсознании мелькнула мысль, что слишком рискованно говорить такое вампиру. Но сейчас ненависть настолько переполняла, что было необходимо хоть немного выплеснуть эти эмоции.

На какой-то момент показалось, что во взгляде Уильяма мелькнуло удивление, но оно тут же сменилось задумчивой пустотой. Он будто сосредоточился на чём-то другом, не на ней.

— Беги отсюда, — вдруг сказал вампир.

Дэйзи непонимающе нахмурилась. Меньше всего она ожидала именно такой реакции.

— Сейчас же, — жёстко приказал он, и тон вернул её в реальность.

Дэйзи вдруг почувствовала, что надо сделать, как он сказал.

Уильям прикинул, что, скорее всего, Генри, проснувшийся только что, достаточно далеко и ещё не почувствовал человека. Ведь вампир был новеньким, и ещё не совсем управлял инстинктами. Так что, если она вернётся обратно, останется жива.

Но подобный расклад, видимо, не устраивал Дэйзи, потому что эта сумасшедшая вдруг побежала не обратно домой, а в самую чащу, навстречу пробудившемуся вампиру.

Глава 5. Нельзя сдаваться

Дэйзи бежала быстро, не оглядываясь. Она специально кинулась вперёд, не оставляя надежды добраться до цели — лачуги колдуна. Дэйзи слишком многое преодолела: потеряла лошадь, испугалась до мурашек, убила здесь время и прошла уже половину леса — не чтобы поворачивать назад. Вампир сказал бежать, и, судя по его тону, ей грозила опасность. Тогда какая разница, куда бежать?

Главное, поскорее выбраться из леса. Возможно, Уильям просто хотел напугать её. Эти монстры наверняка могли развлекаться, заставляя своих жертв убегать, а потом догоняя и лишая надежды на спасение.

Рвано дыша, Дэйзи не поддавалась слабости остановиться. Хорошо хоть на ней был удобный костюм. Вряд ли она смогла бы преодолеть хотя бы половину этого расстояния в одном из пышных платьев с корсажами и корсетами, которыми переполнен её гардероб. Дэйзи быстро оглянулась назад, проверяя, как далеко Уильям. Увиденное заставило похолодеть от ужаса: вампира нигде не было.

— Стой, — тут же услышала она его голос впереди. Машинально замерла, посмотрела в сторону вампира. И поняла, что он обращался не к ней.

Теперь кровососов было двое. И оба стояли лишь на расстоянии вытянутой руки от неё. Не было сомнений, что незнакомец тоже принадлежал к числу этих монстров. Бледная кожа, аристократичная внешность и пронзительные глаза, которые впились странным пугающим взглядом прямо в Дэйзи.

— Я первым её заметил, Генри, — сказал Уильям, обращаясь ко второму вампиру.

Хм, видимо, убийца решил защитить её от смерти. Странно. Но сейчас она не могла размышлять о причинах и уж тем более, пренебрегать его помощью. Слишком хотелось жить.

Да и даже при желании Дэйзи не смогла бы ничего предпринять. Она стояла в глубине таинственного и тёмного леса, окружённая не менее опасными и мрачными кровососами, и её сердце билось с такой скоростью, что, казалось, могло разорвать лёгкие в любой момент. Дэйзи заставляла себя не думать, в какую ситуацию попала, потому что понимала наверняка: осознание происходящего сведёт её с ума.

Как ни настраивала себя на месть, как ни готовилась к неизбежным препятствиям, она всё равно всегда оставалась смертной восемнадцатилетней девушкой, которая боялась. Сильно, дико, обречённо. С этим ничего нельзя было поделать.

— Но она бежала прямо ко мне, и, видимо, от тебя, — решил поспорить Генри, снова ненадолго переводя взгляд на Дэйзи. — Так что этот лакомый кусочек — моя добыча, — добавил он с довольными и предвкушающими что-то плохое для неё нотками в голосе.

— Пока не стоит её убивать, — всё так же ровно отрезал Уильям. — Она ещё нужна.

Тихо стоя в стороне и слушая их, Дэйзи насторожилась. Что имел в виду враг? Ужасно раздражал такой расклад, но она понимала: попытка спастись бегством или атаковать монстров припасённым колом и серебром потерпит провал. Вампиров двое, а Дэйзи одна. Они быстрее, сильнее, хитрее, безжалостнее. Убить кровососа можно только застав его врасплох. Сейчас это нереально.

— Почему? — недоверчиво сжал губы Генри.

Похоже, мнение Уильяма всё-таки что-то значило для него, иначе этого разговора бы не было. Но и сдаваться сразу Генри явно не хотел.

Дэйзи не оставалось другого, кроме как тихо стоять в стороне и ждать итог диалога. Если её всё-таки решат убить, она будет драться до последнего.

Дэйзи сосредоточенно смотрела на первый попавшийся кустарник. Не хотелось даже видеть кровососов. Достаточно слышать, чтобы страх сковал всё тело, но она не позволяла этому чувству взять верх.

Уильям перевёл взгляд на Дэйзи, размышляя над ответом. Вид чуть ли не дрожащей от испуга девушки заставил его нахмуриться. Страх — то, с чем вампир постоянно сталкивался, и это надоело. Конечно, он знал, что люди не могли не бояться его, но сейчас хотел бы видеть другую Дэйзи. Ту, что так яростно обещала убить его несколько минут назад. Как бы это ни было глупо, но с такой ней действительно интересно.

Вспомнив, как тогда добился её открытой ненависти, Уильям машинально подобрал ответ для Генри.

— У неё кое-какие счёты со мной, — иронично сообщил Уильям, как бы невзначай наблюдая за её реакцией. — Десять лет назад я убил её брата в этом лесу, и теперь она жаждет мести. — Вампир заметил, как Дэйзи едва ощутимо вздрогнула и бросила быстрый затуманенный взгляд на него. — Я решил, это будет забавно, — добавил Уильям, уже глядя прямо на неё.

И улыбнулся, увидев, что эффект достигнут. Осознание всех его слов заставило её побороть страх. Больше не пряча взгляда, Дэйзи смотрела на него, и её глаза горели ненавистью, злобой и обидой.

— Да что она может? — с сомнением спросил Генри, оглядывая хрупкую с виду девушку.

— Ну, она уже удивила меня, придя сюда в третий раз, — говоря больше для Дэйзи, ответил ему Уильям. — Так что пусть поживёт, пока не наскучит.

Не надо было даже смотреть на неё, чтобы точно знать: сейчас она была на пределе. Эмоции просто раздирали Дэйзи, и он хорошо чувствовал её состояние. Его унижающие слова более чем достигли цели. На какой-то момент даже показалось, что перегнул, но эта мысль тут же исчезла. Уильям просто проверял её. В конце концов, Дэйзи сама решила свою судьбу, когда вздумала бросить ему вызов.

Другая, нежеланная и даже болезненная мысль возникла в подсознании: а ведь смерть Джона — то, о чём Уильям по-настоящему жалел, чего не хотел. Он убил одного ребёнка, и тем лишил нормального детства второго. Это было именно то, чего вампир всегда избегал.

Он быстро отбросил ненужные терзания вдруг проснувшейся совести. Случившегося не вернуть. А сейчас Дэйзи уже не была ребёнком. Люди смертны, они склонны уничтожать сами себя, и жалеть об их бессмысленных жизнях ни к чему.

— Вот как… — перебил его мысли Генри, растерянно глядя то на него, то на неё. — Интересно.

Уильяма уже мало волновали его слова. Главное, Генри всё равно уступит. Во-первых, он был ещё не так уж голоден, во-вторых, заинтригован. Да и помнил себя человеком, а потому мог уступить банальному любопытству. Ну и, в-третьих, Генри не дурак и знал, что Уильям старше, сильнее, и спорить с ним ни к чему.

— Мне надо идти, — вдруг сообщила Дэйзи, с трудом скрывая раздражение в голосе.

— Куда это? — спросил Генри.

Она поморщилась: не хватало расспросов этих бесчувственных монстров. Ненависть к ним так раздирала, что не хотелось оставаться здесь ни секунды.

— Вперёд, — коротко ответила Дэйзи, пытаясь обойти Генри.

— К колдуну? — прямо спросил Уильям.

Лучше бы он молчал. До этого момента Дэйзи ещё пыталась успокоиться и отвлечься от его присутствия, но его голос испортил все попытки, разбив их вдребезги.

Смерив его уничтожающим взглядом, она сказала как можно более властно и уверенно:

— Да, и поскольку вы не хотите видеть меня мёртвой, надеюсь, вы обеспечите мне безопасный путь.

Дэйзи сказала это требовательно и презрительно, словно с трудом была вынуждена предоставить такую честь недостойному слуге. Одним тоном унижая, процедила это, как приказ, хотя слова могли быть нормальными, произнеси их иначе.

Это явно озадачило обоих вампиров, не привыкших, чтобы с ними так разговаривали. Генри непонимающе перевёл взгляд на друга, не веря, что она действительно обращалась к нему.

— Не забывайся, Дэйзи, — назвал её по имени Уильям. — Твоя смелость граничит с безрассудством, и мне это может надоесть в любой момент.

Она промолчала, понимая, что не стоило испытывать его терпение. Жизнь дороже минутного удовлетворения. Скрепя сердце, Дэйзи лишь кивнула в ответ, но сделала всё, чтобы это молчаливое согласие не выглядело, как поражение.

Видимо, это их устроило. Они расступились, освобождая путь. Дэйзи тут же стремительными шагами ушла.

— Ну и дела, — последним, что она услышала, был голос Генри. — Кажется, девчонка совсем не хочет жить.

Дэйзи не знала, что ответил враг, но это не имело значения. Всё, что теперь беспокоило: понимание, что с этого дня началось настоящее соперничество между ней и Уильямом. Причём открытое. И поражение будет стоить ей жизни.

Теперь Дэйзи точно знала: ей не свернуть с этого пути. Нельзя сдаваться. Она должна убить его.

Глава 6. Обманутые ожидания

Была уже середина дня, когда Дэйзи вышла на опустевшую поляну, в центре которой стоял небольшой домик с одним окном без занавесок.

Вообще, она представляла гораздо более мрачное место, где мог бы жить колдун. Но перед ней предстал вполне светлый пейзаж, а вокруг жилища даже росли бледно-лиловые цветы. Причём сорняков не было, а трава оказалась кое-где скошена. Кто бы здесь ни жил, он, при всём затворничестве, всё же ухаживал за местностью, и даже выращивал здесь что-то вроде огорода и сада с небольшими деревцами. Возле одного из них Дэйзи заметила свою лошадь, которая спокойно жевала сено из стойла, будто специально приготовленного для неё.

Дэйзи облегчённо вздохнула. По крайней мере, не придётся объяснять родителям, куда пропало одно из лучших животных в конюшне.

Хотя всё происходящее было подозрительным и странным.

Дэйзи решительно пошла к домику. Раз она уже здесь, больше нечего бояться. Вряд ли тот, кто жил так просто и по-домашнему уютно, был опаснее, чем два вампира, от которых Дэйзи еле отделалась.

Как ни странно, дверь поддалась легко. Она вообще не была заперта. Войдя внутрь, Дэйзи увидела вполне обычное, пусть и скромное, убранство; среди которого выделялись только книжные полки с целой кипой листов. Никаких зловещих амулетов, чёрных котов или странной символики нигде не было. Сам хозяин дома оказался обычным мужчиной примерно сорока лет, который был полностью поглощён разведением огня в камине.

— Простите, — решилась заговорить Дэйзи. — Вы… колдун?

Он по-прежнему стоял к ней спиной и даже не пошевелился.

Дэйзи подумала бы, что хозяин дома не услышал и не заметил её присутствия, если бы не быстрый, мимолётный взгляд, брошенный в её сторону.

Не дождавшись ответа, Дэйзи прошла вперёд. Остановилась возле небольшого стола, заваленного всякими книгами и записями. Она села на стул рядом, не собираясь уходить, пока колдун хоть как-то не отреагирует. После того, как Дэйзи рисковала жизнью ради встречи с ним, правила приличия отступали на задний план.

Мужчина ещё некоторое время возился с огнём, пока она осматривала дом. Не найдя ничего интересного в этой простенькой маленькой и даже тесной каморке, Дэйзи перевела взгляд на колдуна. В отблесках пламени его лицо отражалось особенно ярко, чуть освещаясь несильным оранжевым светом. По сжатым губам, нахмуренным бровям и небольшой складке между ними, было понятно, что он либо чем-то недоволен сейчас, либо вообще не обладал дружелюбным нравом.

Это немного сбивало с толку. Дэйзи задумалась, как лучше начать разговор. Идя сюда, она строила большие планы, включая и объединение с ним. Очень не хотелось разочаровываться. Должна быть хоть какая-то надежда, что победа будет за ней. Могущественный союзник на её стороне был почти необходим. Конечно, Дэйзи была готова на всё, чтобы убить вампира, но в глубине души понимала, что желания недостаточно: силы не равны.

В раздумьях она смотрела невидящим взглядом перед собой, пока не почувствовала на себе чужой. Колдун разглядывал её исподлобья, с изучающим, но в то же время равнодушным выражением лица.

— Это ваша лошадь у меня во дворе? — вдруг нарушил тишину он.

— Да, — непривычно громким от волнения и длительного молчания голосом, ответила Дэйзи. Откашлявшись, более спокойно добавила: — Я прошла через лес, я искала вас.

Колдун не отреагировал вслух, но подошёл ближе и сел на другой стул, напротив неё. Что ж, он хотя бы настроился выслушать.

— У меня… — она осеклась, когда, глядя в его лицо, не заметила признаков смягчения. Но всё же продолжила, — у меня к вам одна просьба.

— Это касается вампиров? — спросил он с неприкрытой насмешливой ноткой.

Списав это на неверие в её силы и серьёзность намерений, Дэйзи призвала себя к терпению. Возможно, это просто намеренная провокация.

— В общем-то, да, — твёрдо ответила Дэйзи, осмелившись посмотреть ему в глаза. — Я знаю, вы занимаетесь их изучением, и подумала, что у нас общая цель.

— Правда? — улыбнувшись как-то злобно, уточнил он. — И какая же, мисс Райнер?

Официальное обращение разом притупило обиду на снисходительность, с которой он словно смеялся над ней. Стоило только колдуну назвать её по фамилии, Дэйзи поняла, насколько всё серьёзно и важно. Она не представлялась ему ни сейчас, ни, уж тем более, раньше. Слышать о ней он не мог — живя в этой мелкой лачуге, отрезал себе всякую связь с внешним миром. Да даже если бы и имел какие-то контакты, вряд ли был бы наслышан о ней. Дэйзи была не такой уж видной в Торнтоне, и по-настоящему яркой фигурой для общества стала только недавно, после скандала на балу и разорванной помолвки с графом.

В общем, всё указывало, что колдун знал, кто она, только благодаря своим способностям.

До этого момента Дэйзи почти не сталкивалась с таким необъяснимым явлением. Конечно, она верила в мистику и большинство легенд, но лишь потому, что столкнулась с вампиром в детстве.

Но, если при встрече с кровососами и их возможностями она испытывала только ужас и презрение, то сейчас, другая сверхъестественная сущность в обычном на вид человеке, вызвала восхищение и надежду.

— Я хочу убить одного из них, — наконец, прямо сказала Дэйзи, не видя причин тянуть с ответом или уходить от него.

Колдун не удивился. Он будто заранее знал, что она скажет.

Но его взгляд стал ещё более надменным, недоверчивым и даже, похоже, враждебным. Некоторое время колдун молчал. Затем вдруг поднялся, сделал пару шагов, словно размышляя, стоит ли говорить ей что-то. Дэйзи молчала, не желая лишний раз испытывать терпение явно не симпатизирующего ей человека, от которого зависело многое.

— Я занимаюсь этими записями, потому что хочу, чтобы каждый из них вошёл в историю, — вдруг выдал колдун, чуть наклонившись и опираясь на стол так, чтобы их лица оказались напротив друг друга. Удивляло новое, странное выражение его глаз: он смотрел перед собой, словно не замечая её, слишком увлечённый мыслями, причём с таким блеском во взгляде, который мог быть только у помешанного. А его следующие слова ужаснули ещё больше, подтвердив худшие опасения: — Я восхищаюсь ими. Это новая раса, это нечто чудесное. Истинное совершенство. Я хочу знать как можно больше, чтобы хоть чуть-чуть прикоснуться к их миру.

Окончательно добивала мечтательная улыбка на его лице, мелькнувшая после последней фразы. Он действительно говорил искренне.

— Совершенство? — не выдержала Дэйзи. Она отказывалась верить, что все надежды испарялись на глазах, что реальность снова оказалась безжалостной. — Они убивают людей! Для них нет ничего святого, и вы… — не было похоже, что он хоть чуть-чуть внимал её словам, а потому Дэйзи уже не смогла сдержать возмущений обиды. — Да вы просто…

— Если вы хотите чему-то учить меня, мисс Райнер, придётся вас разочаровать: в этом случае вы проделали такой путь зря, — обжигающе ледяным тоном перебил он.

Она молчала, тяжело дыша от чувств и эмоций. Дэйзи рисковала жизнью и более-менее хорошими отношениями с семьёй, сбежав из дома, преодолев опасный путь и столкнувшись лицом к лицу с тем, кто являлся в худших кошмарах. Она рассчитывала, что всё это хоть как-то окупится.

Дэйзи надеялась и верила, что колдун поможет и станет союзником. Но вместо этого он опустил своими взглядами и словами так низко, что собраться с силами и подняться наверх будет очень сложно.

Дэйзи вдруг вспомнила, как легко вампиры отпустили её, даже узнав, куда она шла. Видимо, они догадывались, какой приём её ждал. Скорее всего, это был очередной способ показать ей, что она ничто против них. Возможно, им сейчас очень весело из-за того, что её ожидания разбились в крах. Вернее, ему — в первую очередь, ему, тому, чьей смерти она хотела больше всего на свете.

Возможно, Дэйзи и смогла бы хоть что-то ответить, снова пытаться переубедить колдуна, если бы не слова о поклонении перед вампирами. Одна мысль, что кровососы могли кого-то восхищать, да ещё и того, кто был, по слухам, в разы могущественнее их, убивала несправедливостью. Больно слышать хвалебные речи в адрес подонка, который убивал без малейших сожалений. Тем более, её брата.

Некоторое время повисла пауза. Похоже, она нужна была обоим, чтобы успокоиться. Слишком уж они были уверенными в своей правоте, не принимали и осуждали позицию собеседника.

Глядя на него, Дэйзи пыталась понять, как он мог дойти до такого. По слухам — и она в них верила — это был один из самых могущественных колдунов в мире. Но сейчас перед ней стоял простой отшельник и писака, отказавшийся от всего, и ради чего?..

Взгляд Дэйзи случайно наткнулся на две крошечные ранки на его шее — следы клыков. И что-то подсказывало: это не было нападением вампиров, наоборот, он добровольно давал им свою кровь. Мысль об этом заставила холодеть от ужаса.

— Один из них убил моего брата, когда мне было восемь, у меня на глазах, — чувствуя острую потребность нарушить ставшее тяжёлым молчание, спокойно сказала Дэйзи. — Джону тогда было двенадцать. Разве совершенство могло так поступить?

Не ожидая от него ответа, Дэйзи покачала головой, беззвучно прося не спорить с ней. Это было бы бессмысленно. Видимо, им никогда не понять друг друга.

— Да, я осуждаю вашу позицию, и не могу это скрывать. Но сейчас мне нужна ваша помощь, — уже более мягко добавила она, видя, что он не перебивал её. — Я собираюсь мстить, с вашей помощью или без, но без неё мне будет гораздо сложнее. Вы сразу узнали меня, не спросив обо мне ни слова. Вы очень могущественны.

— Я ничем не могу вам помочь, — равнодушно откликнулся колдун.

Скорее не хотел, чем не мог. Но Дэйзи не сказала этого. Она призвала на помощь все свои терпение и вежливость, чтобы добиться хоть какого-нибудь результата от этой странной встречи.

— Но вы могли бы хотя бы дать мне ознакомиться со своими записями, — Дэйзи окинула взглядом многочисленные кипы листов. — Мне нужен вампир по имени Уильям, он убивает в этом лесу, и, видимо, живёт тоже где-то здесь. Это всё, что я знаю о нём, кроме внешности.

Реакция колдуна на эту безобидную просьбу оказалась неожиданной.

— Почему вы так упрямы? — серьёзно спросил он. — Разве вы не понимаете, что всё это бессмысленно?

Дэйзи промолчала. У неё не было ни сил, ни желания доказывать этому человеку, насколько всё важно.

— Ваша месть не свершится, — вдруг сказал он.

Его тон пугал. Колдун будто точно знал, о чём говорил.

Кровь хлынула к её лицу. Дэйзи никогда не верила, что всё заранее предопределено, и не придавала значения предсказаниям будущего. Как можно говорить о том, что настолько изменчиво? Но сейчас слова, тон и выражение взгляда колдуна разом выбили почву из-под ног.

— Я умру? — тихо спросила она, ведь это была единственная возможность, при которой месть не состоится.

— Рано или поздно, все умирают, — усмехнувшись страху в её глазах, ответил колдун. Но всё же уточнил: — Нет, вы умрёте не из-за этой истории. Вы откажетесь от мести.

Некоторое время Дэйзи сидела в оцепенении, осмысливая его слова, но вдруг рассмеялась. Нервным, даже безумным и отчаянным смехом. Его ответ наконец отрезвил её: колдун просто был фанатиком. Жалким, помешанным, ничего не понимающим. Кому как не ей знать, что она не отступит до самой смерти? Пусть даже своей, но в лучшем случае, вампира.

Дэйзи не сомневалась в себе и своих решениях, а потому слова колдуна воспринимала уже в другом свете. Просто его сумасшедший и грозный вид выбил её из колеи, вот она и поверила ему поначалу. Он знал её имя? Ерунда. Возможно, услышал от своих любимых вампиров. Это не повод каждое слово безумца воспринимать всерьёз. Возможно, он наслаждался, пугая её нелепыми и жестокими фразами. Но она не будет верить в его бред.

— Ну знаете, это уже слишком, — отсмеявшись, сказала Дэйзи, не скрывая презрения. — Я не отступлю. Мне виднее.

— Хорошо, — на удивление равнодушно, ничуть не оскорбившись, ответил колдун. Он прошёл вдоль книжных полок, остановившись у одной. Чуть покопавшись в ворохе записей, вынул среднюю папку, и, подойдя к Дэйзи, указал ей: — Возьмите. Это всё, что я могу вам предложить. Но это ничего не изменит.

Его ровный тон, любезно отданные ей записи и смягчившийся взгляд после их скорее враждебного диалога немного удивляли. Но Дэйзи всё же протянула руку, чтобы забрать папку. Что бы там ни было, это лучше, чем ничего.

Но её протянутая рука одиноко повисла в воздухе. Покачав головой, колдун сказал:

— Сначала дайте мне свой кулон, — кивком указав на серебряное украшение с острым шипом на конце, он пояснил: — Как залог. Мне нужны все мои записи, и вы вернёте эти, после того, как они перестанут нужны вам.

— А с чего вы взяли, что я не обману? — решилась уточнить Дэйзи. Видимо, для него важны все его бумаги, но он действительно собирался отдать эту папку ей, непонятно, почему. Вряд ли настолько доверял. — У меня полно этих безделушек, — небрежно добавила она, чтобы проверить его реакцию.

— Нет, вы вернётесь за ним, — с твёрдой убеждённостью ответил колдун. — Вернётесь, потому что однажды он спасёт вам жизнь. И вы знаете, что это правда, пусть и не приняли ещё.

Дэйзи поморщилась: опять эти заверения о предрешённости судьбы. Похоже, он настолько сошёл с ума, что верил в них. Она же не собиралась даже обдумывать.

— Я вернусь только потому, что не привыкла красть чужое, — снимая с шеи кулон и отдавая колдуну, сообщила Дэйзи. — Записи ваши, и я их верну. Но я не верю в ваши предсказания, — не удержавшись от усмешки, добавила она, забирая папку. — Я вообще не верю в судьбу. До свидания.

С этими словами Дэйзи быстро и решительно двинулась к выходу, не желая больше оставаться здесь ни минуты.

— До свидания, — отрешённо бросил ей вслед колдун. — И поторопитесь, пока день.

Глава 7. Мрак

Дэйзи спустилась вниз, но тут же остановилась. Не хотелось идти дальше, пока не созреет хоть какой-то план спасения.

Сегодня ей повезло не застать вампиров на обратном пути от колдуна. Но другая неприятность ждала уже здесь, в доме. Родители обнаружили побег и успели поднять на ноги чуть ли не весь город, её долго разыскивали. Конечно, когда она вернулась, все были уже на грани. Теперь домашний арест ожесточился. На окна ещё к её возвращению с помощью соседской прислуги поставили стальные неподдающиеся решётки, а дверь в комнату заперли на ключ. Дэйзи больше не могла никуда выйти, и об этом стало известно почти всему городу.

У неё не оставалось выбора. Родители поставили ей непоколебимый ультиматум и дали понять, что без его выполнения не на что рассчитывать. Ей нужно помириться с графом Томсоном, причём так, чтобы он хотя бы сделал её своей любовницей. Они решили, что так конфликт и позор, с каким сейчас встречали семейство Райнер, будет хоть немного улажен. Дэйзи тут же согласилась, не подумав. Но в тот момент сложно было сделать что-то другое, слишком уж в гневе были родители. Они выехали чуть раньше, чтобы подготовить графа к её приезду и попросить выслушать её. А она всё ещё оставалась тут, готовилась к предстоящему и просто не знала, что делать.

Дэйзи загнала себя в почти безвыходную ситуацию. Если она не помирится с графом, родители оставят её под домашним арестом, и можно забыть о мести вампиру. Значит, Дэйзи должна выполнить волю семьи, но как?

Ричард явно разозлён на неё и вряд ли захочет слушать. Убедить его притворяться невозможно даже без этого. Дэйзи знала характер графа. Она была уверена, что он скорее прогонит её с позором, а потом расскажет всем о её унизительных просьбах; чем пойдёт навстречу при любых обстоятельствах. Конечно, Дэйзи убеждала себя, что ей не было дела до общественного мнения, но слышать доносившиеся до неё сплетни, ловить осуждающие и презрительные взгляды всё равно было неприятно. Оставался и другой вариант: на самом деле попытаться помириться, предложив себя на роль его любовницы. Но связь с ним — совсем не то, что она когда-либо хотела. Мысль об этом вызывала скорее отвращение, да и это было бы лишним. Но даже если предположить, что Дэйзи могла пойти на такое ради свободы, это не решит проблему, а только создаст новую. Графу станет известно, что слухи о её распущенности сильно преувеличены, и тогда он, принципиальный и честный, станет настаивать на женитьбе ещё настойчивее, чем прежде. А выходить за него замуж Дэйзи по-прежнему не хотела.

Конечно, ночь не самое лучшее время для визита к Ричарду, но сегодня у него был какой-то важный приём. Закончится он только под утро, а потому у Дэйзи ещё оставалось время, чтобы подготовиться.

Она так ничего и не придумала. Всё ещё стояла на месте. Зайти обратно в дом означало сдаться. Ведь там её ждала Дженнифер, играющая в их семье роль и горничной, и экономки, и даже камердинерши, потому что они больше не держали никого из прислуги. С тех пор как Джон умер, дом значительно опустел, — так было легче каждому из семьи Райнер. С оставшейся в качестве единственной помощницы женщиной у них были прекрасные отношения. Дженнифер знала обо всём происходящем. Конечно, она не отпустит Дэйзи обратно, если та вернётся.

Но и идти вперёд не хотелось.

Дэйзи уныло смотрела на бледный полумесяц, выделявшийся из черноты неба. Она поёжилась, ощутив озноб холода, охвативший всё тело. Ей никогда не нравилась ночь. Мрачное время суток порождало темноту, в которой, как выяснилось, обитало зло. Ночь всегда вселяла ощущение безнадёжности и тревоги, вместе с разъедающей изнутри беспомощностью. Вот и сейчас, глядя наверх, Дэйзи думала только об одном: это небо с чуть видневшимися посеревшими тучами и далёкими пустыми звёздами вселяло в неё такой же страх, как и всё её будущее; зависящее сейчас от одного человека. Совсем не хотелось погружаться в это, но Дэйзи оставалась наедине с пугающей тишиной ночи и собственными мыслями, и деться от них было некуда.

Фонари вдруг погасли. Дэйзи испуганно оглянулась, ища намёк на свет хоть где-нибудь. Но его не стало нигде, даже в окнах ближайших домов. Конечно, в этом не было ничего сверхъестественного: в маленьком городе время от времени происходили такие сбои, и они уже давно никого не удивляли. Вот и сейчас Дэйзи понимала, что это лишь временная помеха, но от этого не было легче. Неизвестно, когда всё придёт в норму, а идти назад Дэйзи не могла. Она осталась одна во мраке, и паника приближалась всё ощутимее.

***

Уильям без труда нашёл источник света в городе и устроил перебои в нём, как минимум, на час. Всё это чтобы незамеченным пробраться в дом к Дэйзи и выкрасть у неё записи, которые дал колдун.

Увидев её, возвращающуюся от отшельника скорее победительницей, чем проигравшей, Уильям немного удивился нетипичному поведению старого знакомого. Вампиры знали, как восхищался ими колдун. А потому легко отпустили Дэйзи, уверенные, что она ничего не добьётся. Но колдун всё-таки отдал ей одни из своих записей, в содержании которых Уильям не сомневался.

Он не стал являться ей. Решил позволить Дэйзи думать, что не видел её с этой папкой. Окончательно усыпил её бдительность, чтобы тихо выкрасть у неё записи ночью, когда стемнеет.

Уильям не любил врать себе, а потому не стал отрицать очевидного: ему не хотелось, чтобы Дэйзи читала их. Просто потому, что всё написанное там — пройденный и забытый этап, который знали лишь двое: Чарльз, глава клана, и колдун, которому чистокровный рассказал обо всех своих «детях», взамен на чудодейственную и вкуснейшую кровь. Чарльз не спросил вампиров, хотели ли они, чтобы о них писал какой-то отшельник, но их это не беспокоило. Глава клана во многом был сговорчив и разрешал почти всё, особо не контролируя и не ограничивая. А потому обсуждать его немногие приказы никому не приходило в голову. Не говоря уж, что связь с создателем не позволяла поступить вопреки его воле.

Найти дом Дэйзи не составило труда. Тем более что ночью вампирское чутьё действовало особенно остро. Уже скоро, когда на город его стараниями опустилась полная тьма, Уильям оказался возле нужного дома. Первое, что бросилось в глаза: стальные решётки на окнах. Конечно, он запросто мог сломать их, но тогда его присутствие перестанет быть незаметным. К тому же, они могли быть отделаны серебром. А оно действовало на вампиров, причиняя обжигающую боль и лишая сил.

Размышляя, как иначе попасть в её комнату, Уильям вдруг почувствовал, что Дэйзи стояла совсем рядом, у лестницы дома. А ещё явно была взвинчена и даже напугана. Она то сжимала, то разжимала пальцы обеих рук в кулаки, обеспокоенно оглядывалась по сторонам, при этом оставалась на месте и едва дышала, словно опасаясь хоть как-то выдать своё присутствие… Но перед кем? Вряд ли Дэйзи заметила его в такой кромешной тьме.

С этой мыслью ему пришла другая — а ведь можно воспользоваться этим и узнать, в чём дело. В таком мраке Дэйзи максимум разглядит его силуэт, чего совсем недостаточно, чтобы узнать вампира.

Шагнув к ней навстречу, Уильям спросил вполголоса, чуть приглушённо, чтобы она не узнала голос:

— Почему вы стоите здесь одна?

Дэйзи вздрогнула от неожиданности, и, слегка сощурившись, будто это могло как-то помочь, посмотрела в его сторону. Уильям не сдержал улыбки, глядя на такое по-детски растерянное выражение лица.

А Дэйзи не знала, радоваться или огорчаться, что её мрачное уединение с ночью прервали. Наверное, это всё-таки к лучшему. Теперь, когда Дэйзи не одна, не так страшно. А потому она решила ответить.

— А как вы тут оказались? — Дэйзи не особо беспокоил ответ. Просто не хотелось, чтобы незнакомец уходил. — И кто вы?

Уильям подошёл ближе, не спеша с ответом.

Дэйзи засомневалась, что позволить вовлечь себя в разговор с мимо проходящим незнакомцем было хорошей идеей. Ведь он мог знать, что здесь жила она, и, наслышавшись грязных сплетней и приняв их за правду, начать приставать к ней. Её репутация и так была испорчена, и этим можно было воспользоваться. Как и тем, что сейчас, кроме них, здесь никого не было. Да и никто не стал бы ей помогать даже в обратном случае.

Дэйзи глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться и не позволить своим мыслям сгущать краски. Но на всякий случай всё же отступила на пару шагов.

Это не осталось незамеченным. Уильям с лёгкостью угадал всё, о чём она думала. И мысль, что Дэйзи боялась его даже сейчас, совсем не радовала. Раз уж он уже оказался здесь и не мог проникнуть к ней в комнату, стоило хоть немного извлечь пользу от мрака. Пусть это и не значило ничего, кроме пустого любопытства.

— Возвращался к себе, живу тут поблизости, и вот увидел вас, — мирно ответил вампир, пытаясь успокоить её. — Не узнаёте меня? Мы танцевали на балу.

Дэйзи вздохнула с облегчением: наконец ей повезло. Перед ней был тот единственный, кто, кроме неё, знал правду о происхождении слухов. Конечно, Дэйзи была недостаточно знакома с ним и не могла судить, насколько безопасно быть рядом, но сейчас хотелось верить в лучшее.

— Да, теперь узнала, — легко улыбнулась она.

Хотя, конечно, пусть он и говорил на балу, что их представляли друг другу, Дэйзи никак не могла вспомнить, где видела его впервые.

— Я здесь… — пытаясь ответить на его первый вопрос, она осеклась.

Вдруг захотелось выложить ему всю правду. Может, хотя бы так будет проще справиться со всем, не держать в себе. Но, как ни велик был соблазн, Дэйзи понимала, что слишком наивно доверять тому, кого даже не знала. Это могло привести к ещё худшим последствиям, чем те, что вогнали её в тупик сейчас.

— Вы ведь знаете, какие слухи обо мне ходят? — вместо ответа, лишь уточнила она.

Уильям не знал наверняка, но было слишком просто догадаться.

— Вы сами этого добивались, — только и сказал он, без осуждения или сочувствия.

— Да, — горько усмехнувшись, согласилась Дэйзи.

Стало как-то легче, что она наконец говорила с тем, кто примерно знал ситуацию и не винил во всех грехах. Конечно, Дэйзи не собиралась посвящать его во все подробности, но и снова врать не хотелось. Она и так слишком многим лгала.

— Но теперь… Я жалею об этом, — призналась Дэйзи чуть дрогнувшим голосом.

То, что она не видела своего собеседника, придавало уверенности говорить почти всё, о чём уже не могла молчать.

— Я сама себя загнала в ловушку. Но я найду выход, — твёрдо добавила Дэйзи, давая этим обещание, что не сдастся.

— Не сомневаюсь, — заметил Уильям.

За все их встречи он не мог не заметить, что упрямства в ней было не занимать.

Уильям не стал задавать ей вопросов. Особенно, почему застал её такой растерянной и испуганной. Он не хотел затрагивать эту тему и портить настрой Дэйзи. Возможно, она сама ему расскажет. Похоже, он больше не вызывал в ней опасений. Скорее, наоборот, она видела в нём своеобразную опору и поддержку, и его достаточно забавляла эта мысль, чтобы не испортить такое её настроение.

— Ненавижу ночь, — неожиданно для себя сказала Дэйзи, глядя на единственное, что было здесь светлым — полумесяц на небе.

Её сердце забилось чаще и быстрее, когда она впервые озвучила эту правду. Это была тема, которую Дэйзи старалась избегать.

Уильям промолчал, ожидая, что она скажет дальше. Дэйзи задумчиво смотрела наверх, и по всему её виду, как и по тону, было ясно, что это только начало и ей явно хотелось добавить что-то ещё.

— Она пугает меня, — после небольшой паузы продолжила Дэйзи. Её звучал непривычно глухо и отстранённо, так, что она будто слышала себя со стороны. — Лишь бесконечная тьма и неизвестность. К тому же…

Дэйзи тяжело вздохнула, переводя взгляд в сторону дома, прежде чем продолжить и озвучить главную причину своих кошмаров, по которой жила с ежедневным риском и тяжёлой виной на сердце, привыкнув к этому и не представляя другого.

— Однажды ночью случилось нечто ужасное. Я стала свидетельницей смерти брата, — Дэйзи не вдавалась в детали, но даже эти слова дались ей с трудом. — Это сложно забыть.

Она сжала пальцы в кулак и безжалостно впилась ногтями в кожу, будто физическая боль могла отвлечь и даже помочь.

Уильям и так догадывался о причинах её нелюбви к ночи, ещё до того, как Дэйзи начала говорить. Но всё равно дал ей высказаться, слушая каждое слово. Возможно, это было что-то вроде подсознательного испытания себя, потому что о смерти Джона он всё-таки жалел, хоть и почти не думал о случившемся. Но сейчас Уильям изображал из себя человека. А люди позволяли эмоциям руководить над собой. Поэтому, вжившись в роль, он ответил:

— Мне очень жаль, что вам пришлось это пережить.

Его голос звучал слишком искренне для дежурной фразы, но это не имело значения. Дэйзи вряд ли обратила внимания на его слова, слишком уж не хотела обсуждать сказанное. Ей просто было нужно выговориться, а остальное не имело значения.

Некоторое время она молчала, а затем, вдруг повернувшись к нему с беспечной улыбкой, пожала плечами.

— А вы возвращались от лорда Томсона?

— Вроде того, — на всякий случай не стал отрицать Уильям. Тем более что её не особо интересовал ответ, и вампир это понимал.

Что-то в его голосе показалось ей знакомым, и Дэйзи ужаснулась мысли, вдруг пришедшей в голову. Она была слишком нереальной и пугающей, но почему-то навязчиво напрашивалась, зацепившись за нарастающий страх и не отпуская. И, как бы разум ни подсказывал, что это абсурд, подсознание жестоко продолжало настаивать, что всё возможно … Ведь сейчас ночь.

Дэйзи импульсивно и машинально ухватилась за руку незнакомца, чтобы проверить справедливость догадок. Температура его тела, судя по ощущениям от касания, была вполне человеческой. Дэйзи тут же вспомнила, что, когда они танцевали на балу, в его руках не ощущала никакого холода. А тот вампир уже дважды прикасался к ней, и тогда её словно парализовало льдом.

Дэйзи горько усмехнулась. Похоже, она уже настолько помешалась на мести убийце брата, что видела его везде, даже в обычных людях. Если так дальше пойдёт, она окончательно сойдёт с ума, прежде чем добьётся хоть чего-то.

Вместе с этими мыслями в голову пришло осознание, что Дэйзи вдруг ни с того ни с сего вцепилась в руку постороннего мужчины и продолжала за неё держаться. Не хотелось и думать, как это выглядело со стороны. Даже удивительно, что он не отреагировал. Дэйзи тут же поспешила отстраниться, но незнакомец вдруг не позволил, крепко сжав пальцы на её ладони.

Уловив смущение Дэйзи, Уильям решил, что было бы неплохо воспользоваться этим. Стало любопытно, как она отреагирует на его поцелуй. Особенно, если учесть, что по людским законам девушке было неприлично вообще позволять прикасаться к себе незнакомому мужчине.

Конечно, был риск, что, если вампир сократит их расстояние друг от друга до минимума, она сможет разглядеть его лицо, но желание поставить Дэйзи в неловкое положение преобладало над осторожностью. Ему нравилось испытывать её, наблюдая за реакцией, и он не собирался отказывать себе в этом.

Уильям резко притянул озадаченно и осторожно посмотревшую на него Дэйзи к себе. От неожиданности, пытаясь сохранить равновесие и устоять на ногах, она вцепилась в его плечо. Не давая ей ни секунды, чтобы опомниться или разглядеть черты его лица, Уильям тут же поцеловал её.

Свободной рукой зарывшись в её мягкие волосы и притягивая затылок ближе к себе, он не оставил ей возможности отстраниться. Вампир не спешил, ведь хотел ограничиться лишь одним поцелуем и точно знал, что за ним ничего не будет. Это просто очередной способ поддразнить её. Ни к чему увлекаться. Хотя от тепла её тела по его собственному пробежало согревающее удовольствие и захотелось окунуться в неё сильнее. А губы Дэйзи оказались на редкость нежными, и к ним было действительно приятно прикасаться. Но со всем этим было не так уж трудно совладать.

Вот только застигнутая врасплох и не пришедшая в себя Дэйзи не шевелилась и не подавала никаких признаков хотя бы недовольства. Это не устраивало Уильяма. Он вдруг захотел добиться её ответа. Почувствовать отклик, узнать, как она растворялась в моменте.

Осторожно, чтобы не спугнуть несдержанностью, Уильям приоткрыл губы. Дэйзи чуть дёрнулась, уловив это движение, но не предприняла попытки оттолкнуть его. Это неожиданно взбудоражило его. Успокаивающе погладив её по волосам, Уильям провёл языком по нижней губе Дэйзи, останавливаясь у входа в рот, безмолвно призывая ответить.

Она не знала, что послужило толчком: сама обстановка, прежние чувства страха и одиночества, его нежность, или её любопытство. Скорее всего, всё вместе. Но Дэйзи откликнулась на призыв, позволяя незнакомому человеку дальнейшие действия.

Уильям сразу воспользовался этим. Проник языком в рот Дэйзи, мягко и легко сплетаясь с её. Она отвечала на его движения, сначала неуверенно и робко, мало понимая суть действий. Но скоро процесс действительно увлёк её. Дэйзи неосознанно поддалась вперёд, перехватывая инициативу, глубже проникая языком в его рот.

Такая её реакция увлекала и даже радовала его. Но Уильям понимал, что, если забудется, может выдать себя, а это совсем не входило в планы. До этого он целовал человека, только когда оба знали, что будет дальше. А сейчас приходилось сдерживаться. И это очень непросто, когда приятнейший запах юной девушки, вкус её податливых губ и касания языка словно обволакивали. Её тепло, искренняя страсть и мягкая нежность действовали на него гораздо более ошеломляюще, чем Уильям ожидал.

А потому вампир резко отстранился, отойдя на пару шагов назад.

Его не особо волновало, как могла воспринять прерванный поцелуй Дэйзи. Скорее интриговало, ведь это, скорее всего, обидно для неё. И тем интереснее, как она себя поведёт.

Придя в себя, Дэйзи вспыхнула от стыда и гнева. Она должна была сразу же оттолкнуть его, но вместо этого вела себя совершенно недопустимо. И вот всё закончилось так унизительно.

Попятившись назад, к дому, Дэйзи наконец подняла глаза на незнакомца. Хотя она всё равно не видела его, слишком уж занимали мысли. Дэйзи отошла ещё дальше, тяжело дыша. Она злилась, но больше на себя, и хотела найти хоть какой-то способ достойно выйти из ситуации. Разум подсказывал, что уже поздно всё сгладить, ведь Дэйзи была виновата не меньше наглого незнакомца. Но её это совсем не устраивало.

— Вы… — гневно начала она, желая отсчитать его так, чтобы в итоге оба были уверены, что произошедшее — компрометирующий и недостойный поступок с его стороны, а она — жертва обстоятельств.

Дэйзи осеклась, собираясь с мыслями, ведь совсем не знала, как вести себя в подобной ситуации. Тем более что в души не видела здесь никакой драмы и не считала один поцелуй поводом для серьёзной ссоры, ведь её окружали гораздо более серьёзные проблемы. Но Дэйзи знала, что нормальная леди думала бы иначе. И сейчас ей хотелось повести себя так, как было бы правильно. Она и так уже достаточно втоптана в грязь всевозможными слухами, в которых невиновата. И обида на это сейчас особенно остро давала о себе знать.

— Надеюсь, вы не собираетесь читать мне нотации? — воспользовавшись паузой, насмешливо спросил Уильям.

Он без труда читал её эмоции, они были слишком очевидны. А потому его вопрос, как и интонация, снова испытывали её. Уильям не оставил ей выбора: Дэйзи не могла сейчас оправдать себя, обвиняя его.

Она посмотрела на него с такой обидой, что он не сдержал усмешки. Ситуация забавляла Уильяма всё больше. Он точно не жалел, что затеял это представление.

Дэйзи поняла, что незнакомец просто издевался над ней. Она стиснула зубы, призывая всё своё терпение, чтобы не поддаться на провокацию.

— Нет, — после небольшой паузы спокойно ответила Дэйзи. — Но я, в свою очередь, надеюсь, что у вас хватит совести, чтобы уйти.

Не дожидаясь его реакции, она повернулась и пошла к дому.

Сегодня Дэйзи всё равно не сможет навестить графа. Во-первых, она так и не придумала, как вести себя с ним, во-вторых, её настроение совсем не обещало удачное решение проблемы. А перед родителями появилась отговорка: неизвестно, когда закончится отсутствие света.

Двигаться во мраке было трудно. Не покидало ощущение, что каждый шаг делался куда-то в пустоту. Но желание уйти отсюда придавало уверенности. Ступив на небольшую лестницу, ведущую к главной двери дома, Дэйзи осторожно начала подниматься наверх. Она чувствовала на себе взгляд так и не ушедшего незнакомца, и это не давало остановиться. В какой-то момент Дэйзи чуть не споткнулась, с трудом удержав равновесие и устояв на ногах.

— Осторожнее, ещё три ступеньки, — услышала она.

Дэйзи с удивлением обернулась.

— У меня отличное зрение, — ответил Уильям на её безмолвный вопрос.

Дэйзи снова отвернулась, какое-то время просто глядя вниз. Конечно, очертания лестницы сейчас, вблизи, были довольно чёткими, но что-то в его уверенности беспокоило, даже тревожило. Дэйзи снова пожалела, что, когда их представляли друг другу, не запомнила его. Он явно отличался от всех, с кем она когда-либо виделась. Слишком странный.

Не собираясь раздумывать над всем этим и уж тем более, задерживаться здесь, Дэйзи быстро преодолела оставшиеся три ступеньки, перешагнув через одну. Остановившись у двери, она взялась за ручку и зачем-то снова обернулась в сторону незнакомца. Он по-прежнему стоял на том же месте и неподвижно следил за ней. Дэйзи скорее чувствовала это интуитивно, чем знала наверняка.

— Прощайте, — чуть дрогнувшим голосом сказала она, давая понять, что ему лучше уйти. Не дождавшись ответа, зашла в дом.

Уильям знал, что сегодня вряд ли представится возможность всё-таки выкрасть записи колдуна. Но вдруг ничуть не огорчился этому. Ещё днём он не хотел, чтобы она их читала, но сейчас стало казаться, что это даже к лучшему. Что предпримет Дэйзи, когда узнает о его прошлом, не испугается ли всего? Как далеко она готова зайти? Решив оставить всё, как было, вампир ушёл.

Закрыв за собой дверь, Дэйзи прислонилась к ней спиной, стоя на месте. В голове снова и снова прокручивалась встреча с таинственным незнакомцем, поцелуй, довольно откровенный разговор… Теперь Дэйзи жалела, что доверилась ему. Она ничего не знала о нём, даже имени или лица, но вот уже второй раз рассказала, что не говорила никому. Дэйзи снова позволила ему слишком многое. И она точно хотела бы выяснить о нём как можно больше, — теперь речь шла не столько о любопытстве, сколько о безопасности. Но как сделать это сейчас, когда Дэйзи отрезана от общества? И, пока не помирится с графом, так и будет. Она не сможет выйти отсюда даже недалеко.

Это осознание снова привело её к мыслям о назревшей проблеме с Томсоном. Именно он, а не Уильям, сейчас должен быть её целью. Мрак не рассеялся, и, казалось, только сгустился. Ни намёка даже на самый крохотный и слабый, едва заметный, свет не было.

Глава 8. Реальность и вымысел

Сегодня Дэйзи собиралась провести взаперти. Вчера ночью она получила неожиданную отсрочку от разговора с графом, но неизвестно, насколько. В любом случае, не стоило напоминать об этом родителям. По крайней мере, до тех пор, пока у Дэйзи не появится чёткий план, как с кем действовать.

А сейчас мысли были слишком сумбурны для этого. Потому она решила дать себе немного времени, чтобы успокоиться и собраться с силами.

Что ж, день в одиночестве как раз способствовал изучению записей колдуна. Зачем-то посмотрев украдкой по сторонам, Дэйзи вытащила предусмотрительно спрятанную папку, и, расположившись в кресле, осторожно открыла её.

Перед глазами предстал на удивление хорошо выполненный портрет Уильяма. Вампир на картинке был настолько реалистичным, что Дэйзи с трудом сдержала порыв разорвать её. Пришлось напомнить себе, что отчитываться перед недоброжелательным колдуном не очень-то хотелось. Потому она быстро перевернула страницу.

Дальше довольно крупным и разборчивым почерком были написаны некоторые незначительные данные об Уильяме. Например, к какому клану он принадлежал и какими были взаимоотношения вампиров в нём. Эта информация казалась лишней и не особо интересной, но Дэйзи с упорством внимательно вчитывалась, запоминая каждую деталь. Любое упоминание могло сыграть решающую роль. Даже то, что их лидера звали Чарльз, и он был создателем Уильяма, тоже могло пригодиться, хоть она пока и не представляла, как.

Интересно, в записи о каждом отдельном вампире колдун вносил такие подробные сведения о клане, или специально вложил ей в папку эту информацию?

Всё новые и новые имена кровососов отпечатывались в памяти. По мере прочтения Дэйзи машинально обдумывала, как можно ухватиться за любую информацию. Описываемый клан включал в себя шесть вампиров, не считая создателя. Среди них были две девушки: Рейчел и Вайлет. И, если первая Дэйзи не заинтересовала, то про вторую стоило прочитать подробнее. Вайлет была дружна с Уильямом. Как и все в их клане, она была обращена Чарльзом. Но здесь упоминалось, что помочь принять новую сущность ей смог только Уильям. Дэйзи поморщилась, представив, что это значило. Он научил Вайлет убивать.

Конечно, это не удивило Дэйзи, ведь речь шла о жестоком монстре, способном отнять жизнь без малейших колебаний. Но читать это с красочной фантазией, подкармливаемой витиеватыми выражениями колдуна, всё же было неприятно. Но надо. Надо знать наверняка, с кем Дэйзи имела дело. А потому она заставила себя продолжить чтение.

Пробежавшись пальцами по вороху страниц, Дэйзи прикинула, что информация о клане занимала значительную часть папки, почти половину. Да уж, написано слишком много… А Дэйзи ещё не добралась до четверти. Эта мысль заставила всё же не так внимательно читать каждую деталь, выискивать лишь самое важное. Всё-таки, не хотелось провести несколько дней за изучением ненавистного вампира. Терпение и без того на исходе, а Дэйзи только начала.

Итак, Уильям был в неплохих отношениях почти со всем кланом, но его друзьями колдун называл двоих: некого Дэвида и уже знакомую ей Вайлет. Оба были младше врага, а значит, слабее.

Вдруг возникла мысль, что можно попытаться сыграть на его привязанностях, каким-то образом угрожая опасностью кому-то из этих двоих. Но, подумав, Дэйзи поняла, что это было бы глупо и трудно. Если уж на то пошло, Дэйзи их никогда не видела. Искать их, обдумать, как победить — лишняя морока. Связываться с новыми вампирами и тем стать их помехой только создаст лишние проблемы, а не решит старую.

Но следующие строчки, на которые Дэйзи натолкнулась беглым взглядом, слегка настораживали. В них говорилось, что рождённый в Торнтоне Чарльз обращал себе подобных только здесь по какой-то странной ностальгии. Но главное, он давал новичкам немного времени, чтобы приспособиться к другой жизни в родных краях. А затем они кланом скитались по разным городам и странам, редко оставаясь на одном месте и возвращаясь сюда только чтобы обратить кого-то ещё. Последним обращённым был Генри, и в такой ипостаси он уже пятнадцать лет. По человеческим меркам, это немаленький срок, но для вампиров могло быть иначе. Дэйзи не представляла, сколько им нужно, чтобы научиться быть полноценными представителями своего вида. А это значило, что в любой, скорее всего, самый неожиданный для неё момент, Чарльзу может показаться, что Генри хватило, и вампиры уедут. А куда и насколько, непонятно.

Дэйзи вдруг остро осознала, как мало знала о реальности. Даже несмотря на то, что изучала легенды о вампирах чуть ли не всю сознательную жизнь, собиралась с силами целых десять лет. А реальность оказалась беспощадна, и время поджимало. Возможно, вампиры, уехав отсюда, вернутся уже тогда, когда Дэйзи состарится или умрёт. Их время текло иначе. Перспектива искать Уильяма по всему миру её тем более не устраивала, не говоря уж, что была почти невыполнимой.

Да и вообще, Дэйзи должна действовать скорее ещё и потому, что чем дольше несла в себе это бремя, тем сложнее с каждым разом. Оно давило и душило, почти разрушало изнутри. Дэйзи казалось, что в её жизни всё переменится в лучшую сторону лишь тогда, когда месть будет свершена. А до этого не будет покоя, будет лишь хуже. Возможно, всё это сведёт её с ума. Ведь вампир уже мерещился ей везде, даже в людях. Как, например, вчера в том незнакомце.

Эта мысль невольно вызвала воспоминания о вчерашней ночи. Откровения, поцелуй, его усмешка… Дэйзи быстро помотала головой, пытаясь стряхнуть с себя непонятное наваждение. Думать о каком-то человеке сейчас вообще ни к чему. Дэйзи отложила даже проблему с Ричардом, которую надо решить как можно скорее. Сейчас все её мысли должны быть заняты только записями, чтобы найти в них хоть какой-то шанс.

Колдун довольно пространно писал о вампирской жизни Уильяма. Видимо, знал её лишь в общих чертах. Но Дэйзи и не ждала другого. Не мог же колдун следить за каждым вампиром, о котором писал?..

Она и так узнала немало. Немного разочаровывало, что Уильям оказался старше, чем Дэйзи думала. С трёхсотлетним убийцей будет очень сложно справиться. К счастью, он хотя бы не был чистокровным, а значит, владеть гипнозом сможет только после тысячи прожитых лет. Ещё это значило, что превращаться в летучую мышь, ворона или сову Уильям не сможет вообще, в отличие от тех, кто был рождён вампирами. Не мог он и обращать людей в себе подобных. Но в остальном, Уильям имел схожие с чистокровными способности, например, сверхъестественные скорость и силу.

Вдруг возникла другая, страшная мысль: как вообще появились первые вампиры, такие, как Чарльз? Ведь монстры вроде них не могли иметь детей. Это и заставляло их время от времени обращать людей в себе подобных. Откуда появились сами чистокровные — ответ на этот вопрос не укладывался в голове, а разные догадки были слишком пугающими. Дэйзи отбросила всё более мрачные мысли из головы. Ни к чему вообще об этом думать. Это не поможет делу.

Услышав звук шагов по коридору, смежному с её комнатой, Дэйзи на всякий случай спрятала папку за юбками платья, оглянувшись. Тревога оказалась ложной, шаги скоро стихли. Она снова вернулась к чтению, поймав себя на мысли, что её образ жизни с каждым днём становился всё более ненормальным. Бесконечные тайны от семьи, сплетни по всему городу, её страхи и беспокойные мысли — всё это словно затягивало в страшный водоворот, выбраться из которого было почти невозможно. Вздохнув, Дэйзи решила просто не думать о происходящем, в том числе и об абсурдности своих действий. Сомнения — путь не к успеху, а к поражению, а для неё оно было непозволительно.

Среди бесполезных, как теперь казалось, записей о привязанностях Уильяма, включая и любовные отношения, Дэйзи вдруг натолкнулась на любопытную новость. Некий Энтони, вампир из клана Чарльза, взаимно недолюбливал её врага. У них были напряжённые отношения. То, что она прочитала дальше, обрадовало ещё больше: этот Энтони оказался старше Уильяма. А значит, сильнее.

В голове тут же появилась мысль о возможном союзничестве с Энтони. Да, скорее всего, он убивал людей не меньше, а даже больше, чем Уильям. Но у Дэйзи слишком мало выбора. Да и оказалось, ей в общем-то не было до этого дела. Энтони ни в чём не провинился перед ней, не убивал её брата. Да, она недолюбливала всех кровососов за их жестокость, но неприязнь к любому из них — одно, а ненависть к Уильяму — совсем другое. Ради дела Дэйзи смогла бы отступить от принципов и принять помощь даже такого нового и неожиданного союзника, если бы это было хоть немного реально. Всё же, как ни соблазнительно выглядела идея объединиться с кем-то сильным, умом Дэйзи понимала, что это почти невозможно. Скорее всего, встань перед Энтони выбор — она или Уильям, тот выберет второго, несмотря на какие-либо разногласия. В конце концов, они вампиры одного клана, а она просто человек. Пища для них.

Но всё-таки Дэйзи решила не отказываться от такого плана, отложив его как самый крайний, если никаких других надежд не будет.

Вампирская жизнь Уильяма толком не давала зацепок. Быстро пробежавшись взглядом по строчкам и не найдя больше ничего, что могло бы воодушевить, Дэйзи дошла до нового заголовка, объявляющего, что дальше будет о человеческой жизни врага. Это вселяло небольшую надежду. Всё-таки, в нём должны были быть хоть какие-то положительные чувства, пусть и задолго до обращения. Вдруг, что-то ещё, хоть какие-то отголоски, остались и сейчас. Хоть что-то, на чём можно сыграть.

Но, судя по прочитанному, Дэйзи зря надеялась. Похоже, у него и при человеческой жизни не было даже подобия совести. Как и все обращённые вампиры клана Чарльза, Уильям жил в этих, родных для неё краях. Но место, которое раньше было маленьким пригородом к Торнтону, теперь разрушилось и покоилось в руинах. Однажды Дэйзи была там, и помнила, какую мрачную картину оно представляло сейчас, в её время. Совсем не как три сотни лет назад, когда там жил он. Дэйзи никогда раньше не слышала о причинах этого развала, но теперь узнала: вампиры.

Это был другой клан. Не уточнялось, какой, но, видимо, в то время вампиры не так осторожничали, как сейчас. Они вместе напали на пригород однажды ночью, когда Уильям был человеком, причём ребёнком шести лет. Всё тёмное время суток они напивались кровью, издевались над своими жертвами, убивали и насиловали. Закончилась эта резня тем, что на рассвете вместо домов были руины, вместо жителей — гора трупов, включая и взрослых, и детей. Уильям в это время гулял с друзьями. Они, наверное, играли во что-то вроде догонялок. По крайней мере, вышло так, что он оторвался от других детей, и, когда вернулся к ним, застал страшную картину: вампиров, пожирающих его друзей. И, вместо того, чтобы хоть как-то попытаться спасти их, Уильям спрятался, наблюдая происходящее. Судя по всему, в этой засаде он просидел, пока всё не закончилось.

Хотя этот поступок Дэйзи ещё могла понять. Ждать геройских действий от детей было бы глупо. Тем более, в ситуации, когда вампиров много, а он один. Почти безвыходное положение. Хотя Дэйзи всё равно была уверена, что на его месте хоть как-то попыталась бы спасти друзей. Пусть даже ценой своей жизни. Хотя бы умерла со спокойной совестью.

Но гораздо больше ужасало другое: как после всего случившегося Уильям вообще мог стать вампиром?! У нормальных людей на его месте должна была зародиться сильная ненависть к кровососам, и даже речи о том, чтобы стать одним из них (пусть и в другом клане), не могло быть. На такое способно только чудовище, лишённое каких-либо чувств. Ведь, даже если допустить, что Уильям мог быть обращён насильно, не похоже, что сейчас он этим не наслаждался. Если бы у него было хоть какое-то подобие совести, он сразу после обращения вышел бы к солнцу, чтобы сгореть заживо, а не продолжал жить, убивая людей. Включая и ребёнка — её брата, и Дэйзи была уверена, что не его одного из детей.

Что ж, скоро после случившегося Уильям перебрался в Торнтон. Дэйзи передёрнуло от мысли, что враг когда-то жил совсем рядом, возможно, даже в её доме. Никто из его родных не уцелел, а потому он устроился работать в какую-то состоятельную семью. Скорее всего, его взяли из жалости, ведь вряд ли был какой-то толк от шестилетнего мальчика. Непонятно, чем он там занимался, но его помощь по дому явно не дотягивала до доброты той семьи. А повзрослев, Уильям начал вести беспечный образ жизни, тратя деньги на пустые развлечения. Читая о его похождениях, Дэйзи удивлялась терпению семьи, принявшей его. Непонятно, почему они вообще не выгнали наглеца.

Причём они позволяли ему жить в доме до его семнадцати лет. А возможно, это длилось бы и дольше, но Уильяма забрали в войска Англии из-за обострившихся отношений с Шотландией. К тому же, назревал и конфликт с Испанией. Судя по написанному, в одном из малозначащих сражений Уильям как раз и был обращён Чарльзом. Получалось, что в двадцатишестилетнем возрасте.

Ещё раз перелистав папку, перечитав некоторые записи, Дэйзи задумалась. Вдруг созрел другой, странный и слишком рискованный план. Места, которые теперь покоились в руинах, были не так далеко от Торнтона. Добраться до них было бы даже быстрее, чем, например, проехать весь лес до лачуги колдуна. Конечно, судя по всему, Уильяму не было дела до того, что случилось с ним в детстве, но Дэйзи всё равно не могла поверить в это до конца. Она сомневалась, что он когда-то возвращался туда, где всё произошло. А ещё Дэйзи вдруг вспомнила его слова: «Не все вампиры спят на рассвете». Вообще-то, это странно, ведь по легендам о них, как выяснилось, правдоподобным, утро — самое подходящее время для их сна. Но не для Уильяма. А вдруг это было как-то связано с тем, что случилось с ним в детстве?

Дэйзи быстро встала, открыла сундук с вещами. Сейчас или никогда — она решилась, и, пока не передумала, нужно хотя бы попытаться действовать. Дэйзи должна любым способом заманить его туда. Застать его врасплох, навеяв ужасные воспоминания, сыграть на его чувствах, которые, возможно, ещё остались, и, наконец, покончить со всем этим. Она больше не могла ждать. И дело было не только в том, что Чарльз со своими вампирами мог в любой момент покинуть лес.

Дэйзи оделась в не стесняющий движения брючный костюм. Сверху надела довольно свободную куртку, ту, что неплохо скрывала спрятанный под рубашкой возле груди кол. Второй она засунула за пояс. Ещё один, мелкий, третий, спрятала в рукаве, закрепив в предусмотрительно зашитый изнутри узел. На этом Дэйзи не успокоилась, вытащив все украшения, содержащие в себе серебро. Она надела их на себя, не заботясь, как это выглядело со стороны. Волосы оставила распущенными, чтобы скрыть часть из украшений. К тому же, густые чёрные локоны Дэйзи умело помогали куртке скрывать и один из спрятанных кольев.

Оставалось самое сложное: выйти из дома. Вариант с окнами на этот раз отпадал, ведь те были заставлены железными решётками. Недолго думая, Дэйзи постучалась в дверь своей комнаты, запертой на замок, зовя Дженнифер, чтобы та отперла.

Прошло некоторое время, и в коридоре, наконец, раздались шаги.

— Вы что-то хотели, мисс? — осторожно открыв дверь, спросила горничная.

— Родители дома? — спросила Дэйзи, молясь, чтобы это было не так.

— Нет, они уехали на приём к леди Джонсон.

— Отлично, — вырвалось у Дэйзи, и она поспешила добавить: — То есть, я хочу сказать, что не хотела бы сейчас объясняться с ними, потому что наконец решилась извиниться перед лордом Томсоном и не хочу, чтобы меня что-то задерживало, — сбивчиво выдумывала на ходу она, как можно более уверенно глядя на Дженнифер.

— Вы собираетесь к графу в таком виде? — недоверчиво уточнила горничная, окинув хозяйку взглядом.

— Пожалуйста, не задерживай меня, — вместо ответа быстро проговорила Дэйзи, надеясь, что Дженнифер не заставит переодеваться. — Ты же знаешь, для меня всегда тяжело признавать свои ошибки. Я чувствую, как моя решимость ослабевает, но я должна извиниться как можно скорее, иначе просто не смогу сделать это в следующий раз.

Дэйзи попыталась обойти горничную.

— Просто я сомневаюсь, что вы действительно идёте к лорду Томсону, — вдруг раздались вслед спокойные слова.

Они заставили Дэйзи замереть, а её сердце подскочить в груди. Но нельзя выдать волнение.

— А куда ещё, по-вашему, я могу идти? — тоном, будто всерьёз оскорбилась, спросила Дэйзи.

— Например, к тому мужчине, с которым непристойно танцевали на балу, — прямо, с несвойственной прежде жёсткостью, ответила Дженнифер.

Но её взгляд смягчился, и по всему было видно, что ей тяжело отчитывать любимицу.

А та удивлённо смотрела на горничную. Как ни странно, у Дэйзи даже в мыслях не было, что Дженнифер могла такое подумать. Дэйзи опасалась только разоблачения её планов насчёт вампира, а потому услышать совсем другое, то, о чём даже не думала, оказалось полной неожиданностью.

— Конечно, я не верю в большинство слухов о вас, но вы не можете отрицать то, что они не беспочвенны, — когда молчание затянулось, тихо добавила Дженнифер.

Некоторое время не находя слов для правдоподобного вранья, Дэйзи вдруг решила сказать правду. Ну хотя бы часть её. Это могло бы сработать.

— Все эти слухи неправда. Да, я действительно танцевала с ним на балу два танца подряд, но я не состою с ним ни в какой связи. Я его даже не знаю. Мне лишь хотелось избавиться от помолвки с лордом Томсоном, а потому я решила сделать это единственным способом, пришедшим в голову, — судя по тому, как посмотрела и покачала головой Дженнифер, она поверила. — В общем, я уговорила этого человека потанцевать со мной два раза подряд, чтобы граф отказался от меня. Теперь я жалею об этом.

— Какой кошмар…

— А было бы лучше, если бы слухи оказались правдивы? — немного удивившись сокрушению горничной, уточнила Дэйзи.

— Нет, я не об этом. Я о том ужасном человеке, танцевавшем с вами. Настоящий мужчина благородного происхождения, если он джентльмен, никогда не согласился бы на такое! — воскликнула Дженнифер. — Он должен был образумить вас, юную и запутавшуюся девушку, вместо того, чтобы бесцеремонно и беспочвенно втаптывать вашу репутацию в грязь. Не может быть, чтобы он не знал, к чему это приведёт.

Эти слова вдруг заставили Дэйзи задуматься. А ведь действительно, она никогда об этом не размышляла, но его согласие было удивительно лёгким и даже странным. Мало кто поступил бы так на его месте. Раньше Дэйзи не рассматривала ситуацию с его стороны, и теперь, раздумывая, понимала, что он повёл себя слишком уж беспринципно и вольно. Например, Ричард в такой ситуации ни за что не подыграл бы Дэйзи. И был бы прав. Не зря всё-таки интуиция ещё на балу шептала ей, что незнакомец опасен. И этот его ночной визит и поцелуй тоже были непозволительной дерзостью. Да уж, связавшись с незнакомцем, она создала себе ещё больше проблем. Но разобраться с ними надо позже.

— Не знаю насчёт происхождения, — наконец заговорила Дэйзи. — Но он точно не джентльмен. Теперь я это понимаю. Я всё исправлю.

С этим обещанием она пошла дальше, к выходу, не встречая больше сопротивления.

— Учтите, мисс Райнер, я скажу вашим родителям, что вы пошли к лорду Томсону, — только и бросила вслед Дженнифер. — И, если вдруг окажется, что вы перед ним не извинились, знайте, вы подведёте не только себя, но и меня.

Глава 9. Ловушка

Подъехав к лесу во второй половине дня, Дэйзи столкнулась с главной проблемой, о которой и не думала раньше. Одно дело — пройти Дженнифер, беспрепятственно выехать из города мимо перешёптывающихся и неодобрительно смотрящих людей. Конечно, это было непросто, но теперь казалось пустяком. Совсем другая задача — из целого клана вампиров призвать одного, не привлекая внимания других. Да так, чтобы он двинулся за ней.

Вообще, план с возвращением Уильяма в прошлое был слишком спонтанным. И вместо того, чтобы всё обдумать, Дэйзи тут же приступила к действиям. Мысленно отругав себя за это, она всё-таки не повернула назад.

Итак, Дэйзи стояла у начала леса. Ещё не въехала. Но ведь и отсюда вампиры могли почуять её присутствие. Не нападали, значит, ждали, когда она зайдёт вглубь. Неудивительно, ведь это время суток было непредсказуемо. Солнце ещё могло блеснуть прощальными лучами, прежде чем уйти в закат. Да и вампиры привыкли убивать в лесу, подальше от города, по правилам главы клана. Так что пока Дэйзи не пересекла границу, была в безопасности.

Вместе с пониманием, что лучше так и оставаться на месте, если не вернуться домой; она вдруг вспомнила, что у вампиров были не только сверхъестественные сила, скорость и чутьё, но и острейший слух. В голову пришла немного безумная идея обратиться к врагу. Тот наверняка услышит, если где-то в лесу. А так, скорее всего, и было, ведь ещё день. Наверняка вампир уже почуял её присутствие.

— Уильям, — максимально уверенно, не выдавая волнения, назвала Дэйзи ненавистное имя. — За мной, если не трус!

Странно, но страх будто придавал наглости.

Конечно, Дэйзи не рассчитывала, что Уильяма можно взять на слабо. Тем более, так глупо. Она делала ставку только на грубость. Вряд ли кто-то из людей позволял себе так говорить с вампирами. А значит, он это так не оставит.

Но даже спустя несколько минут после её выпада по-прежнему была лишь мёртвая тишина. Зловещая, мрачная и давящая. На этот раз Уильям даже не пугал её тяжёлыми взглядами из ниоткуда, мимолётными движениями и жуткими звуками, как тогда, когда Дэйзи ехала к колдуну. Вампир просто игнорировал её, явно давая понять, что она и её слова для него ничего не значили. Он, конечно, был не против развлечься за счёт её боли и обиды, но, видимо, не собирался даже делать вид, что мог играть по её правилам.

Наверное, надо смириться и повернуть назад, но Дэйзи слишком отчаялась. Она помнила записи колдуна и знала, что рассчитывать больше не на что. Это был самый приемлемый план, и очень хотелось скорее со всем покончить. А оставаться тут, на границе с лесом, дразня своим полуприсутствием вампиров, было опасно. Потому Дэйзи решила всё-таки поехать в пригород, надеясь, что Уильям увяжется за ней.

— Следуй за мной, — с отвращением обратилась она к нему снова.

Голос не скрывал раздражение: ситуация и собственная беспомощность начали злить Дэйзи. Не дожидаясь какого-либо отклика, она просто развернулась и поехала туда, где для Уильяма всё начиналось.

***

Уже в бешеной скачке, рвано дыша и слыша скоростной стук собственного сердца, Дэйзи поняла; что за ней, услышав её призывы, мог увязаться любой другой вампир. Потому даже хорошо, что не чувствовалось намёков на преследование. Было бы обидно так глупо умереть.

Мысленно приказав себе успокоиться, Дэйзи попыталась обуздать страх. В конце концов, Уильям тоже слышал её. И, даже если не захотел идти за ней, вряд ли решил потерять свою так называемую игрушку. Он просто должен был удержать остальных, чтобы не бросились за ней.

***

Дэйзи вошла в полуразрушенное здание, когда-то бывшее домом Уильяма. Сейчас оно представляло печальное заброшенное зрелище. Как и весь мрачный пригород, состоящий из обваленных построек. Теперь его скорее можно было назвать кладбищем. Кругом царили разруха и смерть. Ею было пропитано всё, даже воздух.

Жуть пробрала Дэйзи. И почему она всё ещё оставалась здесь?..

Ведь за ней никто не шёл. Но хотя бы можно изучить место. Хотя осматривать здесь особо нечего. Отсюда лучше бежать.

Но она никак не уходила. Объяснив себе это тем, что раз уж пришла, не уйдёт ни с чем и хотя бы ознакомится с территорией на всякий случай; Дэйзи подошла к окну с жалким куском потрескавшегося и пыльного стекла. Непонятно, что она рассчитывала увидеть из него, но ей так и не удалось разглядеть двор. В следующую секунду страх настолько сковал, что перед глазами всё затуманилось. Сердце пропустило удар, а кожа ощутимо покрылась мурашками. В небольшом куске стекла отобразился тёмный силуэт. Того, кто был в этом здании сейчас рядом с ней. Учитывая, что погони не было, этот кто-то запросто мог быть здесь ещё до её прихода.

Повернуться было страшно. Тело словно парализовало. Дэйзи даже боялась дышать. Она ещё раз осмелилась быстро и украдкой взглянуть на стекло, но силуэта в нём больше не было.

— Это лишь галлюцинации, — Дэйзи обратилась к себе вслух, чтобы нарушить мёртвую тишину. — Вот видишь, там никого нет.

Возможно, это и подействовало бы. Но Дэйзи так и не успела прийти в себя. В ответ на её слова довольно близко раздался оглушительный грохот. Звук намеренно громко захлопнувшейся двери. Которую, судя по всему, закрыли на засов. Но с другой стороны. Кто-то запер Дэйзи в этом здании.

Больше не было сомнений, что увиденный силуэт оказался реальностью. Она тут не одна, и кто бы ни был её компанией, настроен он недружелюбно.

Дэйзи не стала раздумывать. Не время зацикливаться на страхах или переживаниях. Быстро, как только могла, она подбежала к двери, с силой подёргала еле державшуюся ручку. Правда, всё, чего добилась — выдернула её. Но неудача не должна тормозить, считанные секунды могли сыграть решающую роль. С раздражением отшвырнув сломанный предмет, Дэйзи уперлась плечом в дверь, со всей силы вдавливаясь в неё.

И тут её отвлёк новый, не менее пугающий звук. Разбившееся стекло. Мурашки прошли по коже, когда Дэйзи сообразила, для чего это было сделано: чтобы войти в дом через окно. Не дожидаясь нападения со спины, она повернулась в сторону грохота.

И чуть ли не облегчённо вздохнула. Перед ней был Уильям. И сейчас Дэйзи была даже рада видеть его. Это был лучший исход сегодняшнего вечера после всего пережитого.

Конечно, только потому, что неизвестность пугала гораздо больше. А Уильям был привычным кошмаром. И, как бы это ни было дико, с ним Дэйзи чувствовала себя в безопасности. Знала, что он не собирался её убивать. К тому же, Дэйзи ведь и хотела, чтобы Уильям был тут.

А значит, возможно, у неё ещё остались шансы довести план до конца.

— Ну и что дальше? — нарушил тишину Уильям.

Ещё не придя в себя от пережитых эмоций, Дэйзи лишь продолжала неотрывно смотреть на него. Она и не расслышала вопроса.

Тогда Уильям сделал шаг навстречу к ней. Как он и ожидал, это вывело Дэйзи из оцепенения. Её взгляд стал ясным. Она даже собиралась что-то сказать, но Уильям опередил её.

— Я здесь, как ты и хотела. С нетерпением жду твоих действий. Видимо, ожидалось, что я, вернувшись сюда, расчувствуюсь настолько, что стану беспомощной тряпкой. И ты, воспользовавшись этим, убьёшь меня одним из своих кольев, я прав?

Дэйзи оторопела. Всё, что он сказал, было, конечно, издевательски преувеличено, но ведь в целом правдиво. Примерно на это она и рассчитывала. И уж точно не на то, что Уильям так холодно и цинично раскроет её задумку.

Что ж… Если Дэйзи хотела как-то исправить ситуацию, надо думать прямо сейчас. Причём максимально рационально, насколько это возможно. Нужен новый план. Если у Уильяма не появилось эмоций от возвращения… Их стоило хотя бы попытаться пробудить. Вряд ли с ним всё настолько потеряно и безнадёжно.

— У меня нет с собой кольев, — на всякий случай, сказала она, чтобы потянуть время.

Да и вряд ли вампиры могли видеть сквозь предметы. Всё её оружие было хорошо и надёжно спрятано. И хотя бы оно должно сыграть неожиданный эффект.

Судя по скептическому взгляду Уильяма, не стоило и пытаться врать.

— Ну, может, один, но для самообороны, — как можно более уверенно согласилась Дэйзи. Она окончательно набралась смелости, потому что сказанная ею фраза моментально зародила новую реалистичную ложь. — Сегодня я не собираюсь тебя убивать. Я лишь хотела, чтобы ты понял, каково это: вернуться на место, где твоих близких и родных людей убивают у тебя на глазах, и ты ничего не можешь с этим поделать…

На последних словах её голос всё же дрогнул. Слишком уж яркие воспоминания…

А на Уильяма сказанное, похоже, не произвело впечатления. По крайней мере, на его лице не отобразилось ни тени эмоций.

— Хорошая попытка, — ровно сообщил вампир. — Но, кажется, эта речь гораздо сильнее задела тебя.

Что ж, он был прав и в этом. Но Дэйзи лишь усмехнулась, как можно увереннее глядя на него.

— Из нас двоих воспоминания вызваны именно у тебя, — назло её усилиям, констатировал Уильям. — Мне всё равно. Я не живу глупыми эмоциями.

Злость от его непробиваемости чуть не охватила Дэйзи, но та тщательно боролась с любым проявлением слабости. Пока он легко читал её действия. Но это вполне поправимо.

По крайней мере, Уильям вроде поверил в её новую версию. Хотя Дэйзи не собиралась отступать от изначального плана.

— В любом случае, я привыкла жить этой болью, — она не стала отрицать его слова, решив действовать максимально осторожно. Не так уж просто обмануть трёхсотлетнего соперника. — А ты глушишь её в себе. Это всегда выплёскивается в один момент.

— У людей — возможно. Но ты, видимо, забыла, с кем имеешь дело. Неужели ты всерьёз думаешь, что это хоть как-то повлияет? Наивно рассчитывать, что я страдалец, прячущий чувства в глубине души. Может, ты ещё скажешь, что я лучше, чем есть, и просто сам этого не понимаю?

Уильям говорил насмешливо, испытывая её. Это продолжало быть интересно. Справится ли она с тем или иным — интриговало. Поэтому, например, он сделал вид, что не пошёл за ней, предпочтя напугать эффектным появлением из ниоткуда.

— Нет, этого я точно никогда не скажу. Ты отвратителен. Ты сущий монстр, — странно, Дэйзи не боялась говорить ему это. Возможно, даже хотела разозлить. Или хотя бы задеть. Вызвать хоть какие-то эмоции, которые можно во что-то вылить. — Всегда им был, даже человеком. Если, конечно, тебя можно было хоть когда-то так назвать.

Вампира ничуть не задели её слова. Он и так знал, что она о нём думала. Срываться из-за того, что Дэйзи осмелилась сказать это ему в лицо, Уильям не только не видел смысла, но считал даже недостойным для бессмертного и могущественного.

— Это уже ближе к истине, — лишь похвалил он. — Ты делаешь успехи.

На какое-то мгновение Дэйзи растерялась, но быстро взяла себя в руки. Стоило помнить, что она имела дело с непредсказуемым убийцей-вампиром. Нельзя сбиваться с пути, когда не всё шло по плану.

— Да, я была наивна, думая, что у тебя есть эмоции, — признала Дэйзи. — Возможно, меня ввели в сомнение некоторые твои действия. Ты оставил меня в живых, спас от Генри. Желание избежать скуки, любопытство… Чем не эмоции? К тому же, ты не стал меня убивать тогда, в детстве…

Эти слова были сказаны машинально, сами собой. А ведь Дэйзи раньше даже не задумывалась об этом. И теперь это застало её врасплох. Поэтому она растерянно добавила, не зная, как объяснить этот его поступок:

— Хотя мог. — Дэйзи понадобилась небольшая пауза после сделанного только что открытия. Как ни странно, Уильям ею не воспользовался, ожидая дальнейших слов. Наконец придя в себя, Дэйзи продолжила, — И ты не спишь на рассвете, что странно для вампира. Хотя не странно, учитывая, что тебе пришлось пережить в это время суток. Это также объяснялось бы тем, что где-то в глубине души ты жалеешь о случившемся. И ты всё равно пошёл за мной сегодня, к тому же, один. Хоть и напугал меня, даже несмотря на то, что я и так беззащитна перед тобой. Но не привёл с собой компанию…

Дэйзи осмелилась посмотреть Уильяму в глаза, проверяя реакцию. По его взгляду трудно было что-то сказать, но она считала свой монолог действительно впечатляющим. Вряд ли вампир сможет противопоставить что-то её аргументам. Возможно, ей даже удалось достучаться до него.

— Но нет, ты совсем не беспокоишься не из-за чего. Конечно, ты прав. То, что случилось и то, чему ты не стал мешать, для тебя ничего не значит, — насмешливо подытожила Дэйзи.

— Я не просто пугаю тебя, а испытываю. Ты должна быть сильнее и смелее, раз уж решилась бросить вызов мне. Так что считай это чем-то вроде услуги, чтобы ты изменилась и стала чуть менее скучной и предсказуемой. А значит, и прожила бы дольше, — равнодушно ответил Уильям.

Расценивая его довольно обидные слова как попытку уязвить её, чтобы перевести разговор на другую тему, Дэйзи не стала даже думать о них. Она по-прежнему считала, что на правильном пути. Успех казался всё более возможным.

— Неудивительно, что из всего, что я сказала, ты прокомментировал именно это.

Дэйзи открыто бросала ему вызов. Ему не отвертеться, придётся как-то объяснить свои действия. А им нет объяснения, кроме самого очевидного — Уильям жалел о произошедшем здесь.

— Мне так необходимо пояснять тебе очевидное? — снисходительно спросил вампир, уже одним тоном разрушая надежды Дэйзи. — Да, у меня есть эмоции. Я ведь и не говорил, что их нет. Лишь, что не живу ими. У меня другие приоритеты. В большинстве из них просто нет смысла. Просто люди слишком слабы, чтобы понять это и жить иначе.

Его слова выбивали ей почву из-под ног. Ей нечего было противопоставить ему на этот раз. Робкая и едва зародившаяся надежда снова была безжалостно отнята. Дэйзи мрачно подумала, что пора начать привыкать к этому.

— Разве так было всегда? — она снова попыталась напомнить ему о человеческом прошлом.

Дэйзи не понимала, как можно оставаться равнодушным на месте, где происходили сущие кошмары, которых так просто не забыть. Каким бы отвратительным Уильям ни был. У любого человека — а он им когда-то был — всегда есть предел.

— Почему ты принял себя вампиром, после того, что они сделали здесь?

Это ей и на самом деле хотелось знать. Дэйзи невольно спросила тише, почти даже мягко.

— Думаешь, у меня когда-то была общепринятая честь? — вопросом на вопрос ответил Уильям, похоже, честно. Это и пугало больше всего. — Я лишь выживал. Это такое свойство, которое тебе напрочь неизвестно, — с усмешкой добавил он, подходя ближе.

Назло возникшему рефлексу отступить назад, Дэйзи не сдвинулась с места, хотя и настороженно смотрела на него. Почему-то она решила показать, что не боялась его.

Но сейчас их разделяло ничтожное количество шагов. Это всё же сбило её с толку, а потому Дэйзи не смогла подобрать ответ.

— В общем, мы оба понимаем, что ты не добьёшься своего, — констатировал Уильям, хотя его слегка удивила не сломанная решимость Дэйзи. Она продолжала стоять на месте, не предпринимая попыток шарахнуться от него. При этом не отводила взгляда. — Не знаю, что ты там вычитала про меня из записок старого фанатика, но это не помогло.

Вместо того чтобы раздумывать над каким-то выходом из ситуации, Дэйзи почему-то обратила внимание, что трёхсотлетний вампир назвал всего-то сорокалетнего колдуна старым. Это было странно. Видимо, человеческие мерки измерения возраста для кровососов были приемлемы, но только на людей. А колдун всё же человек.

Такие мысли блуждали в голове Дэйзи. Это было настолько же странно, как если бы лежащий на гильотине человек размышлял, какая хорошая погода. Хотя, возможно, в подобных ситуациях отвлечённые мысли только на пользу. Они помогали Дэйзи воспринимать всё менее эмоционально.

— Раз уж ты здесь и заманила себя в эту ловушку, попробуем извлечь из этого какой-то смысл. — Эти слова наконец отрезвили её. Дэйзи проиграла. И сейчас всё по его правилам. Действительно, ловушка, которая предназначалась для него, захлопнула в себе именно её. — Для начала…

Уильям специально не закончил и выдержал паузу, увидев нечто вроде страха и осознания в её глазах. Дэйзи с трудом пыталась держаться, но томительное ожидание не помогало.

Уильям окинул её странным долгим взглядом. Она не могла понять, что это значило, потому что выражение его глаз вообще сложно читать. Особенно, сейчас. Но на всякий случай Дэйзи всё же отступила на шаг назад. Не время демонстративно храбриться. Не похоже, что у вампира были хоть какие-то принципы.

Тщательно её осмотрев, Уильям уже точно знал: догадки, что кол был не один, оказались правдой. А всё было хорошо спрятано, надо отдать ей должное.

— Учти на будущее, я терпеть не могу ложь, — наконец сказал вампир. Длительная пауза уже настолько успела вымотать неизвестностью, что Дэйзи даже была рада услышать его голос. — А потому сейчас мы превратим твои слова, что у тебя лишь один кол, в правду.

И, прежде чем она поняла, что это значило, Уильям подошёл максимально близко.

Бесцеремонно и неожиданно, он резко притянул её к себе, схватив за талию. В то же время, не давая опомниться, вампир провёл рукой вниз по её волосам до кончиков, невесомо касаясь их. Это было даже похоже на ласку, хотя скорее, издевательскую, чтобы помучить ожиданием.

Дэйзи настолько пропала в разнообразных эмоциях, включая начинавшуюся панику, что стояла, замерев на месте. А Уильям осторожно откинул её волосы за спину. Машинально и Дэйзи прогнулась назад, будто пытаясь скрыться от него, но ведь он продолжал удерживать её. Так что она мало чего добилась этим инстинктивным действием. В голову пришло, что её шея сейчас была почти открыта, а её движение лишь больше обнажило эту желанную для кровососов часть тела, как бы подставляя ему. Чуть дрожа и едва дыша, Дэйзи уже ожидала нападения, помня, что у неё ещё были три кола. Эта спасительная мысль вдруг напомнила и о его словах. И, прежде чем она, наконец, окончательно поняла, что он собирался сделать, почувствовала, как его рука на этот раз быстро и резко пробралась через открытый ворот… ей под рубашку. Туда, где был спрятан один из кольев.

По телу Дэйзи пробежали мурашки. Она понимала, что нужно что-то сделать, но словно оцепенела. А Уильям намеренно дольше пошарил под её одеждой, хотя прекрасно знал, где был кол. Но прежде чем заполучить его, вампир плавно пробежался пальцами по полушариям её груди, как бы повторяя их очертания. При этом задел сосок и зажал его между средним и безымянным пальцами.

Дэйзи не верила, что это реальность, происходящая именно с ней. В голове вертелись сотни мыслей, а она не могла поймать ни одну. Уильям же продолжал то нежно, то жёстко гладить её грудь, а затем резко сжал пальцы так, что она оказалась в его ладони. При этом он не сводил глаз с лица Дэйзи, хотя она старательно избегала столкновения их взглядов.

Дэйзи смотрела куда угодно, но только не на врага. Так её ещё никто не касался, и она чувствовала себя униженной. Пошло, грязно, бесцеремонно. Будто Дэйзи была не леди, а какая-то потаскуха. При этом она так себя и вела. Иначе как объяснить, что Дэйзи даже не попыталась сопротивляться? Более того, в какой-то момент почему-то хотела податься навстречу его движениям. Будто даже наслаждаясь ими. Это было слишком порочно.

Тот спектр эмоций и ощущений, что пережила Дэйзи за эти мгновения, был слишком постыден, чтобы думать об этом. Но не стоило позволять физиологии омрачать разум. Да и то там больше играл страх, чем что-либо ещё.

Дэйзи собрала всю волю, чтобы, наконец, хоть что-то сделать. Но будто почувствовав это, Уильям сам прекратил свои действия, как ни в чём не бывало вытащив кол из-под её рубашки. Дэйзи вспыхнула. Уже второй раз с ней так обошлись, и, кстати…

Эта мысль натолкнула на новое осознание. Она не чувствовала холода от его прикосновений. Наоборот, приятное тепло. То самое, несвойственное кровососам по слухам. Но ведь перед ней стоял вампир!

Это мигом заставило её выйти из оцепенения и обрести чистый рассудок. Теперь Дэйзи с готовностью ждала, зная, что Уильям отнимет ещё один кол. Она не станет сопротивляться. На этот раз Дэйзи сосредоточится на процессе, чтобы убедиться, что ей не показалось…

Хотя воспоминания были свежи, грудь томительно приятно ныла, напоминая об ощущениях. Но Дэйзи ещё допускала мысль, что температура его тела сегодня — иллюзия, её восприятие могло быть ложным. По крайней мере, она тогда мало соображала, потерявшись в самых разных эмоциях. А значит, могла ошибиться. Хотелось в это верить.

Конечно, Уильям продолжал удерживать её одной рукой, но сквозь одежду Дэйзи не могла сказать точно, ледяные ли у него прикосновения. Хотя в глубине души она понимала, что это самообман. Вампир так близко, а холода не чувствовалось.

Недолго думая, Уильям решил оставить ей крепкий и большой кол, что висел за поясом. А потому его целью стал мелкий, что прикреплён к зашитому изнутри карману куртки. Оставлять ей именно его было бы несправедливо. Не то чтобы это вампира заботило, но всё же она и так слишком беззащитна.

— Сними куртку, — отпустив её, приказал Уильям. Рукав был тесен, и, не разорвав его, он не смог бы отобрать оружие.

— Отвернись, — поняв ход его мыслей, бросила Дэйзи. Уильям только усмехнулся и, отойдя чуть в сторону, продолжал смотреть.

Дэйзи с трудом сдержала ярость. Понадобилось всё терпение, которое у неё только было.

Сквитаться с ним ей ещё предстоит. Всему своё время. Да и остаться в рубашке будет не так уж непристойно. Особенно после того, что было некоторое время назад.

Не глядя на вампира, Дэйзи быстро стянула с себя куртку. Развернув нужный рукав, вытащила маленький кол и поспешно оделась снова. Затем шагнула навстречу Уильяму с оружием.

Вампир протянул руку, чтобы забрать. И тогда, осмелев и глядя ему прямо в глаза, Дэйзи задержала свою в его, передавая кол… Чтобы снова ощутить вполне человеческое тёплое прикосновение. Совсем не лёд. И, хотя в глубине души Дэйзи уже была готова к такому повороту событий, он шокировал. Снова выбил почву из-под ног.

Страшная догадка оказалась реальностью, или всё же?..

— Ты… — начала Дэйзи. Перед глазами пронеслись танцы с человеком, который внушал тревогу и опасность, встреча с незнакомцем у её дома, поцелуй… Всё это было слишком. — Это ты, — Дэйзи хотела преподнести как вопрос, но вышло, как утверждение.

Наглая ухмылка и самодовольный взгляд Уильяма подтвердили её худшие опасения.

Глава 10. Спасение

Некоторое время Дэйзи ещё приходила в себя. Слишком уж пугающей и жестокой была обрушившаяся на неё новость.

Но всё это пока только мысли. Надо озвучить правду, чтобы окончательно расставить все точки. Это придаст ей реальный вес, который пока тяжёлым грузом обрушился лишь на Дэйзи.

— Так значит… — наконец решилась она.

Предложение не формулировалось в связанное, слова перемешались в мыслях. Дэйзи даже не знала, с чего начать. Она посмотрела на вампира, который невозмутимо и с лёгким любопытством наблюдал за ней. Встретившись с ним взглядами, Дэйзи снова поняла, что всё это правда.

— Но если… — она хотела бы знать, зачем он всё это проделывал. Хотя, наверное, это очередная часть его непонятной, с каждым разом всё более пугающей игры. Да, об этом не стоило заводить и речи. Уильям скорее снова посмеялся бы над ней. Гораздо важнее получить ответ на другой вопрос. А вдруг это не единственное упущение? — Почему тогда ни в одном источнике, нигде не упомянуто, что… И как?

Вопрос получился спонтанным, сбивчивым и бессвязным, но в точности не было нужды. Уильям и так знал, что Дэйзи ждала объяснений.

— Мы это скрываем, — спокойно пояснил он. — Тело меняет температуру в зависимости от голода. Если мы сыты, нас мало чем отличить от людей. Потому это и тайна: чтобы беспрепятственно вливаться в ваши ряды по необходимости.

Дэйзи молчала, переваривая информацию и вникая. Всё казалось логичным, но… Что-то в его словах смущало.

Осознание поразило внезапно. Уильям сказал, что они это скрывали. Видимо, делали это и до сих пор, и вряд ли собирались прекращать. Тогда зачем он открыл эту тайну ей?..

Конечно, появилась догадка. Но слишком страшная, не хотелось верить. Хотя как раз она была самым разумным объяснением: если Дэйзи не проживёт до завтрашнего дня, можно и пооткровенничать с ней.

— Но если вы скрываете, — с плохо спрятанным страхом заговорила она. — То…

Дэйзи решила не заканчивать страшное предположение. Лучше дождаться, что скажет он.

— Ты, конечно, можешь разнести подобные слухи, но кто тебе поверит?

Слова Уильяма сначала вызвали облегчение у Дэйзи. Что ж, смерть ей не грозила. Опасность миновала.

Но сказанное вампиром напомнило, что теперь у неё проблемы со всех сторон, включая и социальную жизнь. В подтверждение этой мысли, будто издеваясь, он продолжил:

— У тебя нет доказательств. Тебя скорее сочтут сумасшедшей, учитывая, насколько плачевной репутацией ты уже обладаешь. — Она снова призывала себя к терпению. Да, проблем полно, но не стоило зацикливаться на этом. Должно быть какое-то решение… Но следующие слова Уильяма напрочь выбили эту хрупкую, еле созданную почву оптимизма из-под ног. Стыдное, жгущее напоминание, которое, вроде бы, почти вылетело из её головы… — Не без моего участия, конечно. Но ты сама об этом просила, так что…

Эти слова вереницей прокрутили в её голове события, связанные с так называемым незнакомцем. Довольно красочные воспоминания… Особенно, как Дэйзи сама прильнула к нему целоваться. Чёрт, этот, её первый полноценный поцелуй, со всеми подробностями и нахлынувшими тогда ощущениями, ярко воссоздался в памяти. Словно повторился снова. Захотелось провалиться сквозь землю.

— Ненавижу, — яростно выдавила Дэйзи.

И в этом слове выплеснулись все скопившиеся за сегодняшний день эмоции.

— Даже приятно, что ты настолько неравнодушна ко мне, — как и обычно, спокойно отреагировал Уильям.

Его невозмутимость раздирала ей душу ещё больше. Невыносимо понимать, что его действительно невозможно задеть. И все её удары, предназначенные ему, обрушивались на неё саму.

Дэйзи отвела взгляд от убийцы брата, чтобы хоть как-то совладать с душераздирающей ненавистью. Но какая разница, смотреть на него или нет. Лицо Уильяма всё равно стояло у неё перед глазами. Всегда. Даже странно, как Дэйзи не узнала его на том чёртовом балу? Настолько не допускала мысли, что вампиры могли быть среди людей? Или слишком сосредоточилась на желании разорвать помолвку?

Ну вот, Дэйзи опять вспомнила события, участником которых был враг. Страшно подумать, а ведь она чувствовала в том незнакомце некую поддержку, родственную душу. Боялась себе в этом сознаться, но в глубине души знала.

Затянувшаяся пауза и пристальный взгляд Уильяма, проникающий ей под кожу, только усиливали напряжение. Видимо, вампир продолжал издеваться над ней, даже намёком не давая понять, что ей предстояло. Где хоть какие-то действия?

— Ладно, похоже, это сражение я проиграла, — не выдержала Дэйзи. Она старалась говорить хоть немного невозмутимо, давая понять, что не сломлена. — Что дальше? К чему тянуть?

Уильям продолжал молчать, насмешливо глядя на неё. Терпение Дэйзи было на пределе.

— Или тебе доставляет удовольствие наблюдать за моими мучениями, когда ты знаешь, что я не смогу ничего изменить? Это низко, но похоже на тебя.

— Удовольствие мне доставляет другое, — серьёзно сказал Уильям, при этом, наверняка намеренно оглядев Дэйзи довольно откровенным взглядом. Она с трудом подавила гнев, снова отведя взгляд. И опять мысленно начала себя успокаивать, но его следующие слова справились с этим лучше, потому что на смену злости пришло удивление: — А тебя я отпускаю. Уходи.

Дэйзи чуть не поспешила воспользоваться внезапным предложением, но, стоило только развернуться к двери, как в голову пришло понимание. Ну конечно, всё не могло быть так просто. Ведь время уже близилось к ночи. Вокруг опустилась темнота. Идеальное время для вампиров. Если Дэйзи выйдет сейчас, риск столкнуться с кем-то из них слишком велик. А у неё только один кол, да и слишком подавленное и усталое настроение для подобных встреч.

— Но… — Дэйзи посмотрела на Уильяма, глупо надеясь, что он просто забыл об этом. В ответ лишь его вопросительный взгляд. Тогда она как можно более уверенно продолжила, не прося, а утверждая: — Я уйду утром.

На всякий случай Дэйзи кивком указала на окно, при взгляде на которое при всей его убогости всё же было видно, что уже смеркалось.

Но Уильям даже не обернулся на него.

— Нет. У тебя два варианта. Первый: ты остаёшься здесь до утра. — Дэйзи чуть сразу не сказала, что выбирала именно это, но его следующие слова быстро её остановили: — Но не просто так. Поверь, я быстро найду способ развлечь себя, раз уж мы застряли здесь вдвоём.

Небольшая пауза усилила эффект сказанного. Дэйзи не знала, что имел в виду Уильям, но не стоило ждать ничего хорошего от такого, как он. Да и ещё этот взгляд… От него мурашки по коже.

— Думаю, вне зависимости от процесса, результат тебя не обрадует. Второй вариант: ты уходишь. И именно сейчас.

Всё это не предвещало ничего хорошего и звучало убедительно, но Дэйзи всё равно осмелилась уточнить:

— А ты остаёшься здесь?

— Я не собираюсь оберегать твой путь, если ты об этом, — усмехнулся Уильям. — Ты будешь сама по себе. Ты же решила, что сможешь победить вампиров при помощи глупых щепок? — с этими словами он демонстративно лёгким движением пальцев превратил каждый из двух кольев в прах. — Ну так вперёд.

Дэйзи продолжала стоять на месте. Действия и слова вампира лишний раз убеждали, что он действительно безжалостен. Но ведь хоть что-то должно её спасти! Нужно придумать выход.

— Есть, конечно, и ещё один вариант… — прежде чем она смогла сформулировать в голове хоть какой-то план спасения, вдруг сказал Уильям. Дэйзи молча взглянула на него, ожидая продолжения, но без всякой надежды. Слабо верилось, что вампир внезапно сжалился. — Ты можешь попросить меня помочь тебе добраться в сохранности.

Некоторое время она лишь неуверенно смотрела на него. После всего, что он предлагал, это было слишком… Неожиданно лёгким, казалось. По крайней мере, подвоха не чувствовалось. Пока.

— Ну, поскольку ты сам не хочешь, чтобы я умирала, я считаю этот вариант самым приемлемым для нас обоих, — осторожно ответила Дэйзи.

— Попросить, — подчеркнул Уильям, и до неё наконец дошёл истинный смысл его слов.

Это был намеренный вызов. Унизиться перед врагом, убийцей брата, умоляя его о помощи, как единственный выход из ситуации? Ну уж нет. Тем более, Дэйзи сомневалась, что, как бы ни просила, он поможет. Возможно, это был лишь очередной способ сломать её. Дождаться её полного поражения, растоптав гордость, а потом оставить её ни с чем — очень даже похоже на правду.

Ничего не ответив, Дэйзи посмотрела на Уильяма, не скрывая отвращения и ненависти во взгляде. Она пыталась глазами передать всё, что думала об этом идиотском предложении.

Затем, развернувшись, всё так же без слов, подошла к двери, сделав свой выбор: уйти сейчас. Что бы ни ждало её в пути, оставаться здесь дольше Дэйзи не могла. Слишком сильно кипело в груди, раздирало от гнева, обиды и собственной беспомощности перед ненавистным вампиром.

Так же без слов Уильям открыл перед ней дверь, которая вроде как была заперта изнутри. Видимо, сломал замок или как-то ещё с помощью вампирской силы… Дэйзи не вникала. Она просто тут же, не оглядываясь, вышла.

А Уильям остался на месте. Он и вправду не собирался идти за ней. Всё зашло слишком далеко…

Непонятно зачем, Уильям пошёл сюда за ней, прекрасно зная, куда вела его Дэйзи. В места, куда он никогда не хотел бы возвращаться. Конечно, сейчас, после стольких лет разных впечатляющих событий, Уильям не чувствовал прежней боли, которая обрушилась на него тогда. Но ему всё же пришлось столкнуться с воспоминаниями прошлого. И Дэйзи, сама того не подозревая, заставила его погрузиться в мысли, которые он долго отгонял от себя.

Этот её поступок, демонстративный уход навстречу опасности вместо того, чтобы предать свои принципы — Уильям ведь и сам вставал перед похожим выбором. Тогда он не сомневался, что выжить намного важнее глупого минутного удовлетворения. Какой смысл умирать самому, если это никому бы не помогло? Умереть за компанию?..

Но её непоколебимость неожиданно заставила его задуматься. Было ли что-то в такой гордой чести, или это лишь наивное упрямство? При схожих ситуациях в схожем возрасте они вели себя по-разному, и, пожалуй, этим Дэйзи увлекала его больше всего. Уильям даже представил себе, было бы проще, если бы он поступил как она, тогда давно…

Ну нет, какой смысл демонстративно храбриться, если в следующую секунду будешь мёртвым бездыханным телом в земле? Кому и что доказывать? Себе? Гордость не стоила жизни. Его поступок не помог бы никому. Заглушил бы муки совести? В них тоже не было смысла.

По большей части человеческие понятия о чести — пустой звук. Они легко подстраивались под то, что действительно имело вес на тот или иной момент. За три сотни лет Уильям не раз наблюдал, как менялись понятия нормы и морали.

Да и не было никакого загробного мира, где всё воздастся, жизнь проходила здесь и сейчас. И ради чего терять её? Глупая демонстрация храбрости не имела ни смысла, ни чести.

А человеческие принципы обычно только навязывались обществу. Они не были вызваны личным понятием правильности, они были просто приняты другими. И, как правило, загоняли в тупиковую ситуацию, лишая всего. Инструмент манипуляций власть имущих… Нет, это не стоило того. Уильям всегда предпочитал руководствоваться собственным разумом, а не чужими правилами.

Большинство вампиров становились убийцами уже после обращения. Многим было тяжело перестроиться и принять новую сущность, но, так или иначе, приходилось. Либо так, либо умереть.

А в случае Уильяма обошлось без этого этапа. Он убивал и до становления вампиром. Война, многочисленные сражения, трупы… на его руках уже было много крови. В какой-то момент, будучи ещё человеком, Уильям перестал считать убитых. Ему стало всё равно. Поэтому, когда представилась возможность стать вампиром, ему и в голову не пришло сопротивляться шансу на спасение и новую жизнь только из-за прошлого, которое он не в силах изменить. Жить им Уильям никогда не считал нужным.

Ещё человеком он почти сразу попытался вычеркнуть случившееся здесь из памяти, окунувшись с головой в светскую жизнь. Чем больше он разрешал себе, тем проще всё шло. Тем сильнее к нему тянулись. Уильям заметил это ещё с детства, и с тех пор редко ограничивал себя в чём-то. Он прожил интересную жизнь. И ему удалось избежать странной призрачной гонки за лучшим и несбыточным.

Правильное и неправильное всегда были очень расплывчатыми и относительными понятиями. Добро и зло взаимозависимы, равнозначны и неотделимы. По большей части то, что подгонялось под эти понятия, было выдумано людьми, чтобы держать друг друга в вечной узде, в угоду непонятно чему или кому.

Триста лет жизни лишь подпитывали эти убеждения. Но то, как ушла Дэйзи… Её уверенность, с каким достоинством она пошла чуть ли не навстречу смерти, — на какой-то момент Уильяму показалось, что в этом был какой-то смысл, недоступный ему. Дэйзи была юной девушкой, которая боялась. И всё же в её глазах не мелькнуло сомнения, что стоило бы унизиться перед врагом, прося. Ненавидеть его так сильно — одно, но страх перед смертью обычно побеждает всё. Разве могло быть такое, что в ней он отсутствовал напрочь? Дэйзи не в первый раз рисковала. Хотела умереть? Только из-за того, что случилось в детстве?

Объяснив себе это её решение тем, что она ещё была ребёнком, и до невозможности упрямым; Уильям отбросил сомнения. Глупость, наивная уверенность в святости и нерушимости своих идей. В этом возрасте как раз пора выдуманных идеалов. А если учесть, что ей пришлось пережить, такая твердолобость вполне объяснима. Просто Дэйзи жила прошлым. Неудивительно, ведь в этом скучном светском обществе было почти нечем заняться. Месть — вполне вариант.

Но какими бы ни были причины, Уильям вдруг понял, что хотел бы сразу две несовместимые вещи: сломать её и чтобы она не сдавалась, сохранила волю.

Что ж… То, что Дэйзи заставила его хоть немного сомневаться в себе; то, что он всё-таки пришёл сюда и вспомнил далёкое кровавое утро, ему не нравилось. Поэтому, желая убедить и себя и её, что она — никак не равный соперник и не имела на него влияния, Уильям отпустил её одну. Он не будет идти следом, следить за дорогой и спасать Дэйзи при необходимости. И так многие вампиры знали о ней и его планах. Поэтому не нападут, хотя страху она натерпится, ведь думала, что только Генри в курсе.

Хотя небольшой риск всё же оставался: Дэйзи могла столкнуться с Энтони. Уильям не говорил с ним о ней и не собирался. Тот бы не понял. Скорее, нашёл бы очередной способ попытаться уколоть Уильяма.

Энтони — первое дитя Чарльза, преданное ему так сильно и беззаветно, что любому было ясно: речь не только о привязанности как к создателю. Энтони любил Чарльза: так, как только может любить вампир. Истинная любовь к им подобным приходит лишь раз, но уже навсегда. Это чувство в разы сильнее всего, что может испытывать человек. Оно настолько глубоко, что не поддаётся контролю. И так уж вышло, что для Энтони это оказался его создатель, вопреки здравому смыслу, половой принадлежности, отсутствию даже возможности взаимности и прочим причинам. Энтони был счастлив принадлежать Чарльзу, они вдвоём скитались по свету и наслаждались жизнью… Пока Чарльз не захотел обратить ещё одного человека. Уильяма. С его появлением Энтони всё меньше и меньше удостаивался внимания создателя, увидел, что для Чарльза не был особенным. И тогда-то и обрушил всю скопившуюся обиду на Уильяма.

Мелкие пакости, попытки рассорить с Чарльзом, открытые упрёки — всё это вызвало и в Уильяме неприязнь к Энтони. С тех пор всё и пошло. После Чарльз обратил ещё нескольких, но к ним Энтони уже относился спокойнее. Свыкся с мыслью, что его обожаемый создатель хотел свой клан, и этому нельзя было препятствовать. Но именно Уильям, как первый, кто появился в их жизни и разрушил наивные мечты влюблённого вампира, с того момента и до сих пор вызывал в нём плохо скрываемую ненависть. Особенно из-за того, что почти не реагировал на выходки Энтони. Сейчас эти двое почти не общались, даже избегали друг друга, чтобы не разжигать конфликты. Энтони не хотел расстраивать Чарльза, а потому держался от Уильяма подальше, ведь чувство обиды не угасало.

Поэтому старший после создателя вампир напал бы на Дэйзи, окажись она на его пути. Причём, даже если бы знал о планах Уильяма. Это ведь идеальная возможность насолить.

Что ж, если она погибнет по дороге — так тому и быть. Дэйзи не должна стать слабостью Уильяма, даже несмотря на то, что он отнял жизнь её брата и испортил ей детство.

***

Видимо, удача решила, что с Дэйзи хватило её отсутствия, и соизволила явиться в пути. Дорога была почти спокойной.

Конечно, несколько раз у Дэйзи учащённо билось сердце от ощущения опасности рядом. Но утешала мысль, что Уильям, скорее всего, хитрил, что не поможет ей. Дэйзи не льстила себе и понимала, что вряд ли имела на него хоть какое-то влияние. Скорее всего, ему действительно было с ней скучно. Но убедить себя, что за ней следовал тот, кто её спасёт, было нужно. Только так Дэйзи смогла чувствовать себя увереннее. Забавно, что она видела спасение именно в том, кто разрушил её жизнь. Что сейчас, что тогда, в ту ночь, когда выговорилась ему…

Ещё одно воспоминание остро пронзило её.

«Мне очень жаль, что вам пришлось это пережить», — сказал Уильям тогда.

По тону это казалось таким искренним… Хотя, конечно, он мог достичь искусства лжи и актёрства до совершенства. Но… Если сложить факты, которые Дэйзи перечислила ему, с этой фразой и тем, как она была сказана, сомнения об игре всё же возникали. И слишком уж хотелось им верить.

После всего произошедшего Дэйзи не хотела сразу идти домой. К тому же, она помнила слова Дженнифер, что, не извинившись сегодня перед Ричардом, подведёт не только себя, но и горничную. Учитывая, что Дэйзи пришлось пережить некоторое время назад, явиться перед Томсоном — просто пустяк. Граф вряд ли спал в такое время. Её родители несколько раз наносили ему и более поздние визиты. А даже если её прогонят, Дэйзи не будет неловко перед горничной. Ведь попытка была.

Плана действий не было, но это не останавливало и не пугало. Дэйзи даже не собиралась продумывать слова по пути. Не хотелось забивать голову. Оставалось лишь рассчитывать на своё умение подстраиваться под ситуацию.

До особняка Ричарда Дэйзи дошла довольно быстро. Огни горели, свет был включен как на фонарях, так и виднелся в окнах дома. Во дворе лорда было светло, почти как днём. Это подбадривало.

У парадной двери стоял дворецкий. Первое испытание для Дэйзи, судя по тому, каким пренебрежительно-насмешливым взглядом он позволил себе окинуть её. Это было настолько демонстративно, что лишний раз дало понять: её репутация не просто оказалась растоптана, а уже валялась где-то в грязи. Ведь он, по сути, относится к прислуге, пусть и при дворе одного из самых могущественных лордов города. Но подобное отношение к знатным было непозволительно. Раньше этот дворецкий, как и все остальные, относился к ней гораздо более уважительно.

Дэйзи проигнорировала эту попытку унизить её взглядом. Это не могло сломить её решимость. Скорее, наоборот, придало настрой. Сегодня Дэйзи должна покончить хоть с одной проблемой. И пусть пока не знала, как именно.

— Лорд Томсон у себя? — буднично, будто не было проявления недружелюбия, спросила Дэйзи. Она решила, что даже если дворецкий не захочет её пускать, пойдёт напролом.

Тот ещё раз окинул её нахальным взглядом, безмолвно, но красноречиво давая понять, какого мнения о гостье. Но Дэйзи лишь продолжала терпеливо ждать ответа. Знал бы он, какой мелочью после стычки с Уильямом ей казалось его недружелюбие.

— В саду… Мисс Райнер, — тогда всё же ответил дворецкий язвительно-гаденьким голосом. И намеренно выждал небольшую эффектную паузу, прежде чем демонстративно подчеркнуть официальное обращение, которое Дэйзи явно не заслуживала. — Вам туда нельзя! — уже иначе, встревоженно и немного испуганно, крикнул он вслед метнувшейся к дороге Дэйзи.

Но не побежал за ней, непонятно, почему. То ли не хотел покидать свой пост, то ли поленился, то ли ещё что-то, совсем другое… Хотя какая разница. Удивившись поначалу, Дэйзи быстро перестала и думать об этом.

Она уже была в поместье Томсонов несколько раз, но это были короткие и незначительные визиты. А потому вспомнить дорогу к саду оказалось непросто. Да и он был огромен, а дворецкий не уточнил, где именно Ричард. Возвращаться назад не хотелось, а потому Дэйзи просто бродила наугад по просторному и роскошному саду, не обращая внимания на красоту цветущих деревьев и цветов.

Она лишь кидала быстрые взгляды на встречных людей, в-основном, работников, стригущих кусты или возившихся с землёй. Их было совсем немного: всё же, царила ночь. В-основном, тут лишь доделывали свою дневную работу те, кто по каким-то причинам отложил её. К счастью, то были люди совсем простые и далёкие до сплетен, а потому не узнавали её и не обращали внимания. Наверное, не такое уж редкое явление: леди в саду у лорда, даже в такое время суток. Хотя иногда их взгляды, украдкой бросаемые на неё, были немного настороженными. Но, возможно, ей лишь показалось. Неважно.

Дэйзи продолжала поиски Ричарда, постепенно переходя с быстрого шага на более спокойный, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.

Неизвестно, сколько бы она ещё так ходила, если бы вдруг не забрела в довольно пустынный уголок рощицы. Цветов тут было значительно меньше, работников — вообще ни одного. Зато деревьев хватало, они словно столпились друг за другом, создавая ощутимую тень и прохладу. Это выглядело немного странно и даже в чём-то подозрительно. А потому Дэйзи остановилась.

Первая мысль, пришедшая в голову: это ведь самое благоприятное место для вампиров. Солнечные лучи точно не достанут сквозь густую растительность внушительных многочисленных деревьев. Это и настораживало: их будто специально так посадили. Следующая мысль заставила Дэйзи чуть ли не рассмеяться: а если Ричард тоже вампир? Ну, а что, после сегодняшнего открытия, что кровососы спокойно разгуливали среди людей, да ещё и периодически имели вполне человеческую температуру тела, Дэйзи ничему бы не удивилась. Утешало лишь, что Томсона довольно часто можно было увидеть при дневном свете, в том числе и под прямыми солнечными лучами.

Дэйзи прошла вглубь деревьев. На первый взгляд, там не было ничего особенного, но она не отступала. Сегодняшние приключения сделали её более подозрительной и внимательной к мелочам. Как оказалось, не зря.

Скоро Дэйзи увидела подземный вход. Что-то вроде приоткрытого люка. Осторожно подойдя ближе, она слегка наклонилась и посмотрела внутрь него. Там было плохо видно что-либо, в основном, тьма. Единственное, что удалось узнать наверняка: к входу была прикреплена лестница, ведущая вниз.

Решив, что какая бы там ни была опасность, она не сравнилась бы с уже пережитым, Дэйзи уверенно разулась, оставила обувь рядом с входом в люк. Затем начала неспешно спускаться вниз, стараясь ступать как можно тише. На всякий случай. Всё это было непросто, особенно, учитывая, что двигаться приходилось практически наощупь. Это сильно замедляло процесс, и тем отнимало больше сил и энергии у и без того вымотанной Дэйзи.

Наконец, спустя неизвестное количество времени, она увидела свет. Оставшиеся ступеньки были хорошо различимы, а совсем рядом виднелось что-то вроде забетонированного пола. Нужно лишь спрыгнуть, расстояние не пугало. Но сделать это бесшумно было бы сложно. Ещё раз посмотрев вниз, Дэйзи пыталась рассчитать вероятность остаться незамеченной на случай, если тут кто был. Мысленно поблагодарив себя, что предусмотрительно избавилась от обуви, она быстро спрыгнула, надеясь, что скорость сократит возможный шум. Больше не стоило медлить, Дэйзи решительно развернулась на свет.

Она оказалась у встроенного помещения, схожего с бункером. Приоткрытая дверь вела внутрь, и Дэйзи решительно пошла к ней. Но протиснуться бесшумно не вышло. Дэйзи случайно задела край двери, и та заскрипела.

Первое, что предстало взгляду — стоящий перед столом Ричард, который быстро повернулся на звук… С острым колом в руке. Увидев Дэйзи, граф издал короткий вздох облегчения, опустив оружие.

— А… Это вы.

Его реакция была настолько растерянной, что он, видимо, ещё даже не успокоился, чтобы удивиться, как Дэйзи оказалась тут.

А для неё застать светского, выхоленного, принципиального и успешного Томсона в совсем другой обстановке было полнейшей неожиданностью. Одет он был тоже просто, вообще не так, как обычно представал перед ней. Длинные светлые волосы были растрёпаны и небрежно повязаны сзади, руки чем-то измазались, а на рубашке проступало несколько грязных пятен, будто от краски. Рукава при этом были закатаны, как у рабочих.

— А вы кого ждали? — наконец, откликнулась Дэйзи, ещё раз бегло оглядев его.

Остро наточенный и довольно мощный кол в его руке особенно привлёк её внимание. Да уж, Дэйзи вряд ли смогла бы смастерить такой… Неужели Ричард тоже знал о вампирах?

— Никого, — граф наконец пришёл в себя, и теперь смотрел холодно. А его тон был подчёркнуто светским. Похоже, события бала ещё были в голове Томсона: — Уходите. Я не хочу видеть вас.

— Вы думали, что зашёл вампир? — осторожно предположила она.

Несмотря на враждебность Ричарда, Дэйзи чуть не запрыгала от радости. Мысль, что она была не одна в этом деле, будоражила.

Дэйзи бросила взгляд на по-прежнему придерживаемую ею дверь. Она была из серебра. Пол под ними тоже был обложен серебром. Всё это ещё больше вселяло надежду.

— Что за вздор. Вампиров нет, — Томсону ещё как-то удавалось сохранить лицо даже в той обстановке и виде, в которых Дэйзи застала его. Он по-прежнему разговаривал с ней как с маленькой и капризной девочкой: — Хватит забивать себе голову глупостями. Уходите же.

Но Дэйзи не сдвинулась с места. Она продолжала оглядывать помещение. Стены тоже были отделаны серебром, к ним были прислонены серебряные столбы. Какую же работу надо было проделывать, чтобы создать всё это! Серебряные цепи, даже серебряные сети, колья, луки и стрелы были прислонены к стенам. Посередине стоял стол, служивший чем-то вроде мастерской. На нём лежало множество различных кольев, отличающихся по форме, размеру и даже по цвету. Некоторые из них вообще были похожи на что-то другое. Такие замаскировать под одеждой было бы гораздо легче, чем те, что использовала Дэйзи. Но главное, что привлекло взгляд: серебряный пистолет, рядом с которым лежали отделанные деревом пули. Явно осиной. Как тот же кол, только гораздо менее заметный и точный. Даже приближаться к вампиру не надо: можно выстрелить издалека. Главное, попасть.

Дэйзи перевела полный восхищения взгляд на Ричарда. Если раньше граф скорее раздражал её и был проблемой, то теперь она видела в нём спасение. Всё, что предстало перед ней, настолько проникло её уважением и благоговением перед Томсоном, что как бы ни поступил сейчас он, что бы ни сказал, это не испортит её настроя. Впервые в ней действительно появилась надежда. И вот так неожиданно.

С этого момента Дэйзи смотрела на графа иначе. Теперь она была уверена, что его светский образ — ничто. Он настоящий был совсем другой. И доказательство сейчас перед ней. Они вместе справятся, с таким арсеналом и желанием на двоих.

— Нет, милорд, — не сдержав радостной улыбки, мягко и даже нежно возразила Дэйзи. — Вампиры есть, и мы оба это знаем. И я не уйду, пока не поговорю с вами.

Глава 11. Новый план

Даже если Ричард и удивился её уверенности, не подал виду. Он молча и задумчиво смотрел на Дэйзи, отложив, наконец, кол.

Воспользовавшись паузой, она убеждённо заговорила:

— Я знаю, у вас есть все основания злиться на меня и признаю, что я это заслужила.

Дэйзи решила начать с недавних событий бала, чтобы смягчить Томсона, прежде чем перейти к главному. Он должен понимать её.

Ричард молчал, но это не смущало. Он ждал, что она скажет дальше. И Дэйзи это понимала. Мысль, как ему всё преподнести, перед ней не стояла. Стоило только войти сюда и увидеть всё это, как Дэйзи решила быть с ним максимально откровенной.

— Позвольте мне всё объяснить. Всё… — Дэйзи выдержала небольшую паузу, чтобы собраться с мыслями. Монолог будет долгим. — И вы сами поймёте, почему я так поступила.

Ричард по-прежнему не произнёс ни слова, но не отвёл взгляда. Некоторое время они просто смотрели друг на друга, и на этот раз она не спешила нарушить тишину, позволяя ему принять решение.

Наконец Томсон придвинул скамью, стоящую возле стола, и, сев на неё, кивком головы предложил гостье присесть рядом. У Дэйзи буквально упал камень с плеч. Осторожно усевшись, она помолчала ещё некоторое время. В голове мелькали сотни мыслей, которые надо как-то оформить и озвучить, придать им вес. Это было непросто…

Но тянуть ни к чему. Дэйзи начала рассказ. С самого начала, с рокового похода в лес с братом десять лет назад. Она описывала суть без лишних подробностей. Но даже то, что не было сказано, всё равно оживало в памяти. Пока говорила, Дэйзи забыла о присутствии Ричарда рядом. Она не видела его реакции на сказанное, но её это и не заботило в тот момент.

Наконец, с самой неприятной частью рассказа было покончено. Ей удалось сохранить спокойствие, её голос почти не дрожал, и она сбилась лишь пару раз. Теперь было проще: говорить о настоящем, чем жила и с чем свыклась.

Дэйзи начала рассказывать, как собирала сведения о вампирах, изучала их, тренировалась и готовилась к борьбе. Также, не скрывая позорной правды и разочарования перед реальностью, рассказала о первом возвращении в лес и второй встрече с Уильямом. Она добавила, что это было как раз в тот день, когда этим же вечером на балу растоптала свою честь. Дойдя до этой части, Дэйзи слегка смутилась. Теперь, когда она стала воспринимать Ричарда иначе, неловкость перед ним всё же дала о себе знать. Но главная причина её смятения всё-таки была в другом. В том, с кем танцевала Дэйзи. И как это всё происходило.

— Понимаете, светская жизнь совсем перестала меня интересовать, — объяснила Дэйзи свои неуместные, как теперь понимала, действия.

Не хотелось говорить, что ей вообще не был интересен Томсон, потому она решила преподнести всё так. Да и в сказанном была огромная доля правды.

— Наш предстоящий брак воспринимался мной лишь как помеха, поэтому я и сделала первое, что пришло на ум тогда, на балу… — Дэйзи посмотрела на графа, но тот по-прежнему не реагировал. Весь её рассказ он лишь внимательно слушал, при этом то глядя на стену перед собой, то мельком бросая взоры на Дэйзи. Но ни разу ни звуком не дал понять о своём участии. — Это было ошибкой, — тогда убеждённо заверила Дэйзи. Ричард продолжал молчать, но его лёгкий кивок всё же подбодрил её. Она решила закончить с оправданиями и перейти к делу. — К тому же…

Дэйзи осеклась, прежде чем выдать главный секрет вампиров. И заодно признаться в том, чего стыдилась. Утешала лишь какая-то твёрдая уверенность, что, вопреки всему, Ричард поймёт и не осудит. Она видела в нём родственную душу.

— Тот, кого я просила подыграть в осквернении моей репутации, оказался не человеком, а вампиром. Тем самым. Да, они могут быть среди нас, — Дэйзи снова посмотрела на Ричарда, проверяя реакцию. На лице графа не мелькнуло ни тени удивления. — Впрочем, похоже, вы и это знали. Так вот…

Дальше рассказ пошёл сам, без пауз или недомолвок. Молчание Ричарда даже помогало: она словно была на исповеди, которой ей явно не хватало. Дэйзи говорила и говорила, будто сбрасывая камень с души. И при этом не чувствовала дискомфорта. Слова будто уходили в никуда, рядом словно никого не было. Ощущение, что она говорила себе, а не рассказывала Ричарду. Настолько легко и понятно. Не было сомнений, что Томсон воспринимал всё так же, как она.

Когда Дэйзи начала рассказ о походе к колдуну, граф стал слушать уже с явным и нескрываемым интересом. Он даже развернулся к ней вполоборота. А когда она мельком взглянула в его лицо, увидела искреннее восхищение и любопытство. Это подбадривало, и дальше Дэйзи говорила ещё более уверенно и подробно, упоминая все детали своего пути туда и обратно, включая перепалки с Уильямом и Генри. Рассказала Дэйзи и о самом визите и пребывании у колдуна. Правда, не стала вспоминать его нелепые предсказания. Лишь сказала, что тот показался ей помешанным и сошедшим с ума затворником, фанатично преданным вампирам.

А его предсказания, на самом деле, действительно заставили Дэйзи сомневаться. Но лишь в тот день, когда вернулась от него. Слишком уж сильна была атмосфера в его лачуге. Слишком уж уверенный, спокойный и в то же время ровный равнодушный, и тем больше вкрадчивый, был тон колдуна. Но и тогда Дэйзи закопала внутри зарождавшееся сомнение, а теперь вообще забыла о нём. Не стоило забивать голову ни себе, ни Ричарду.

Потому Дэйзи просто продолжила дальше. Рассказ шёл плавно и легко, она чувствовала безмолвную поддержку Ричарда, и это придавало смелости. Дэйзи даже прямо сказала, что под домашним арестом до тех пор, пока не извинится перед Ричардом. И что именно поэтому она сейчас здесь. Он отреагировал лёгкой улыбкой, не злясь. Похоже, между ними окончательно зародилось понимание.

Но, дойдя до части с поцелуем, Дэйзи замешкалась. Она не могла признаться графу, что сама не возражала и ей даже понравилось. Слишком постыдными были эти ощущения… Тем более, если учесть, кто был участником действий. И Дэйзи проявляла не меньшую инициативу. И дело было даже не в том, что принципиальный Томсон мог осудить её. Скорее в другом…

Ей не хотелось озвучивать эти воспоминания. Будто это было слишком личным, преступным. То, что Дэйзи тогда испытала, было сильно, в новинку ей, и она запрещала себе снова погружаться в эти ощущения. Но они и так иногда просыпались против воли. Не хотелось и думать, что тогда испытала Дэйзи и как реагировала. Признаваться в этом и себе, и графу.

Поэтому она решила приврать, но только в этой части рассказа. Дэйзи сказала Ричарду, что Уильям насильно схватил её и поцеловал. И это после того, как она лишь мельком задела его, желая проверить температуру тела. И у неё не было возможности вырваться из его рук. Да и вообще, Дэйзи удивилась и растерялась от его действий, чем он также воспользовался.

Сказав так, она украдкой бросила взгляд на Ричарда. Он оставался спокоен, не менялся в лице. Но всё же Дэйзи хотелось покончить с этой темой.

Поэтому после небольшой неловкой паузы она с энтузиазмом начала рассказывать, как читала записи колдуна, ища там хоть какую-то зацепку. Как разочаровалась, толком ничего не обнаружив, кроме двух не особо впечатляющих возможностей: вернуть Уильяма в прошлое или заручиться поддержкой его врага, Энтони. Как отчаянно хотела поскорее покончить со всем, а потому, подталкиваемая новостью, что вампиры могли в любой момент покинуть Торнтон; поддалась глупому порыву сразу и необдуманно воспользоваться первой зацепкой. Не жалея себя, Дэйзи описала своё позорное поражение, когда угодила в собственную ловушку. Полностью пересказала диалог с Уильямом, и как уехала оттуда одна, рискуя жизнью.

Наконец, Дэйзи закончила. Ричард по-прежнему молчал, и тогда она решилась высказать мысли, в последнее время прочно засевшие в голову:

— Иногда он ведёт себя странно. То, как он сказал, что ему жаль…То, что не убил меня в детстве и то, что иногда я чувствую себя в безопасности с ним, даёт надежду, что я могу справиться с ним если не физически, то как-то иначе… — наверное, Дэйзи и сама не совсем понимала, что имела в виду. — Глупость, да?

— Вообще-то нет, — наконец, заговорил Ричард. — То, что вы рассказали, довольно любопытно. Признаюсь честно, сначала я воспринял ваше возможное участие в борьбе с ними как иронию, но вам удалось разубедить меня.

Дэйзи не стала воспринимать его слова как оскорбление. Учитывая прошлое, логично, что Томсон мог не принимать её всерьёз. Главное, что в итоге им удалось достичь взаимопонимания. Самое время. Теперь всё будет иначе.

— Видите ли… — Он даже развернулся к ней всем корпусом. — Кажется, нам действительно стоит действовать вместе.

Дэйзи вдруг подумала, что ничего не знала о человеке, сидящем рядом. Например, почему Ричард решил посвятить себя борьбе с кровососами? Как узнал о них? Как проделал такую работу, где искал сведения? Один ли?

Наверняка у него тоже были причины. И не менее весомые, чем её.

— Могу я узнать, что заставило вас передумать? — только и спросила Дэйзи. — Я не жду от вас ответной откровенности, мне достаточно вашей помощи, но было бы любопытно знать, чем я могу быть полезна.

Судя по тому, как на лице Ричарда мелькнула тень при словах об откровенности, Дэйзи угадала: поводы для ненависти к вампирам были. И очень личные. Ему не хотелось говорить. Она могла это понять.

— Поведение этого вампира к вам довольно нетипично. Я бы сказал, уникально, — после небольшой паузы пояснил Томсон. — Думаю, он питает к вам слабость. Чувство вины это или что-то ещё… — Ричард помолчал, обдумывая что-то. — На этом можно сыграть.

— Именно этим я и руководствовалась, когда вела его в то место, — Дэйзи почему-то решила оспорить его вывод, хотя некоторое время назад вела почти к тому же. — Но то, как он держался даже в таких обстоятельствах, даёт понять, что это не способ. До него не достучаться.

А может, ей просто не хотелось. Чем больше Дэйзи сталкивалась с Уильямом, тем сильнее всё усугублялось. С неё хватило. Должен быть способ решить всё разом, а не тянуть.

— Да и зачем? Можно же просто выстрелить из этого прекрасно сделанного пистолета. — Обернувшись к столу, Дэйзи решилась взять чудесную вещицу в руки.

— Как вы наивны, — без осуждения подметил Ричард, мягко отобрав у неё оружие. — Не всё так просто, — с этими словами, положив пистолет обратно на место, граф взял оттуда пулю к нему. Поднеся её к полю зрения Дэйзи, он обвёл диаметр и длину самодельной штуки по контуру, показывая: — Пули в нём в разы меньше, чем стандартный осиновый кол. Даже если они пробьют насквозь грудную клетку, не смогут причинить достаточный для смерти вред. Строение организма вампиров не такое, как у людей. А иначе были бы другие способы их убийства, кроме осины. Но нет, такая пуля в лучшем случае ослабит вампира. Эффект, подобный серебру, — Ричард отложил пулю снова к пистолету.

— У вас много арсенала, — попыталась и дальше стоять на своём Дэйзи. Хотя и сама понимала, что это бессмысленно: будь это реально, Томсон, скорее всего, уже воспользовался бы всем этим.

— Необдуманно пользоваться им мы не будем, — подтвердил её сомнения граф. — Слишком рискованно. У меня есть план… — пожалуй, Ричард сказал это с каким-то даже… смущением? Или ей лишь показалось. — Он появился как раз после вашего рассказа. Чтобы не сбивать вас с толку, я пока не буду раскрывать все карты. Скажу лишь, что ваша роль в этом необходима, — уже иначе, привычным уверенно-твёрдым тоном продолжил он. — Мы действительно можем сыграть на эмоциях вампира. Есть такие, которые даже им неподвластны.

Минутная пауза, а потом, глядя в лицо Дэйзи, Томсон выдал невероятное:

— Я предлагаю вам влюбить его в себя.

Послышалось ли ей? Точно нет, как бы ни хотелось так думать. Граф сидел совсем рядом, да и его речь всегда была чёткой и ясной, пожалуй, даже размеренной. Умом Дэйзи понимала, что он сказал именно это. А переспрашивать не хотелось.

— Ну это просто смешно, — недоверчиво усмехнулась она. — Вы серьёзно?

— Если вы столько читали о вампирах, должны знать, что любовь для них сильное чувство, — ничуть не растерявшись, продолжил развивать эту мысль Ричард. — Оно длится вечность и не ослабевает, как у людей, с годами.

Странное утверждение про человеческие отношения, но Дэйзи не стала спорить. Она и не особо разбиралась в этом. А её родители в такое не посвящали. Да и со стороны они казались скорее друзьями, чем влюблёнными.

— Их пары неразлучны. Вампиры слишком сильны, чтобы побороть их только физически. Нужно подобраться к нему более хитрым способом. У него пока нет настоящей пары. А вы…

Сама мысль, что этот абсурдный план предлагал ей именно Ричард Томсон, самый благочестивый и правильный до раздражения человек из всех, кого Дэйзи знала, выбивал из колеи. Конечно, сегодняшний случай давал понять, что в нём много не раскрытых ею качеств, но легкомыслие и наивность вроде бы не из их числа. И если он так уверенно говорил…

Неужели действительно не было других возможностей? И это вообще реально?..

— К вам он будто относится иначе, чем к другим людям. Проявляет интерес. Многие его действия говорят об этом. Стоит попробовать развить его отношение к вам, — подытожил Ричард, на что Дэйзи лишь покачала головой, отведя взгляд. — Разве у вас есть другие предложения? Сами подумайте, — тогда более настойчиво попытался достучаться до неё граф. — Это, наверное, единственное, что может сделать его уязвимым. Подумайте об этом.

Но Дэйзи не хотелось и в мыслях рассматривать этот вариант. Она не понимала, откуда в Томсоне такая уверенность в её чарах, но сама была скорее реалисткой. Нет, свою привлекательность Дэйзи сознавала и никогда не страдала комплексами, но даже она, юная и неопытная в этих делах, прекрасно понимала, что для трёхсотлетнего вампира нужно нечто совсем иное, чтобы хотя бы заинтересовать. Гораздо большее…

Возможно, графа ввело в заблуждение то, как Дэйзи преподнесла поцелуй. Но она быстро отмела мелькнувшую догадку: если даже люди, включая леди и джентльменов, далеко не всегда вкладывали эмоциональный смысл в поцелуи, то стоило ли это ждать от вампиров? И Ричард наверняка это понимал.

Но почему-то решил, будто его предложение осуществимо.

А саму мысль, что Уильям мог бы влюбиться в Дэйзи, она отметала сразу, не позволяя ей войти в мозг. Погружаться в неё и думать об этом совсем не хотелось. Возможно, потому что это как-то… пугало. Своей неизвестностью, опасностью и чем-то ещё. Не хотелось копать глубже.

— Я принесу вам записи, что дал мне колдун, — наконец, нашлась с ответом Дэйзи. — Возможно, там вам удастся найти какую-то другую зацепку.

Конечно, Дэйзи изучила их от и до, и надежда, что граф мог увидеть там что-то новое, была очень слабой. Но всё же… Это было хоть что-то. Вдруг он смог бы придумать что-то стоящее, зацепившись за незначительную деталь?

— Хорошо, — согласился Ричард, но продолжил стоять на своём: — Но мы оба понимаем, что вариантов немного. Задача, за которую мы взялись, слишком непростая. И влюбить его в себя — лишь часть плана.

— Почему бы вам не раскрыть мне его весь?

Какое-то время Томсон колебался, раздумывая.

— Пожалуйста, оставьте своё упрямство хотя бы тут, — наконец, мягко возразил он. — Я раскрою вам его в своё время. Потому что, простите мою прямоту, вы слишком импульсивны.

Тон, с каким Ричард говорил не самые приятные слова, сглаживал их смысл. Но Дэйзи не злилась, потому что понимала их справедливость. Знала свои недостатки.

И вообще, осознание, что теперь она была не одна, преобладало над всем. Так что, наверное, Дэйзи была готова стерпеть и более жестокие слова Ричарда, лишь бы он оставался её союзником. Слишком долго она жила этим одна.

— А план требует терпения, — подытожил граф. — Просто доверьтесь мне, и мы победим.

Его уверенный тон впечатлял. Довериться кому-то ей всегда было необходимо. Более того, Дэйзи вдруг поняла, что хотела бы переложить основную ответственность на кого-то другого. И Ричард предоставил для этого себя. Что плохого в том, что за неё будет думать он?

В конце концов, ни одна мысль Дэйзи по отношению к Уильяму, ни одна попытка разобраться с ним, ещё не привели ни к чему хорошему. Возможно, у графа получится строить планы гораздо лучше. Ричард казался опытным и разумным, в том числе и в этом деле.

Но то, что он предлагал…

— Я не смогу даже притворяться, что он мне хоть немного не омерзителен, — скривилась Дэйзи. — К тому же, он умён и сразу поймёт, что к чему.

— Я это прекрасно сознаю и ни в коем случае не предлагаю вам перестраивать своё поведение, — успокаивающе положив ладонь на её руку и слегка сжав её, ответил Ричард. — Наоборот, оставайтесь собой и ведите себя естественно. Поверьте, этого достаточно, чтобы влюбиться.

То, как он сказал последнюю фразу, дало понять, что речь сейчас была не столько о вампире, сколько о самом Ричарде…

Дэйзи смутилась, впервые за это время осознав, что говорила со своим несостоявшимся женихом, видимо, до сих пор испытывающим к ней симпатию. Раньше не было неловкости, но теперь это лёгкое напоминание усложнило ситуацию. Стало не по себе. Видимо, ощутив её состояние, Ричард убрал руку и отвёл взгляд. Помедлив некоторое время, он продолжил привычным тоном:

— И даже вампирам это чувство неподвластно. Просто вам стоит поощрять его интерес более частыми встречами.

Ещё раз всё обдумав, Дэйзи не нашла возражений. Как ни старалась, она не могла придумать достойную альтернативу его предложению. А действовать надо.

Причём время ограничивалось. К тому же, доводы Томсона казались убедительными. И сам факт, что этот план пришёл в голову ему, рассудительному и взрослому, а не ей, тоже говорил, что не стоило отметать такую возможность. Это была хоть какая-то зацепка… И Дэйзи будет не одна. Каждое своё действие, каждое событие, предстоящее или произошедшее, она будет обсуждать с Ричардом. И никак иначе.

— Хорошо, — примирительно кивнула Дэйзи. — Но только до тех пор, пока кто-то из нас не придумает более приемлемый план.

— Договорились. А насчёт вашей репутации… — Надо же, а Дэйзи и забыла об этом. Слишком уж поглощали мысли о ближайшем будущем. — Я не смогу полностью восстановить её, ведь, даже признайтесь вы в содеянном, мало кто поверит, что вы добровольно подставили себя под удар без всякой вины и достойной причины. Я мог бы и сейчас взять вас в жёны, но вы же сами этого не желаете.

А это Ричард явно сказал неискренне. Не то чтобы Дэйзи распознала фальшь в его голосе, но оба понимали, что настолько подставить под удар свою репутацию Ричард не мог. И его слова о её нежелании лишь подчёркивали его собственное, пытаясь переложить всё на её решение и оправдаться этим.

Но глупо и эгоистично обижаться на него за это, когда Дэйзи сама всё перечеркнула. Тем более что ей и вправду не хотелось замуж.

— Мы могли бы притвориться любовниками, — предложила Дэйзи, помня ультиматум родителей. Теперь он казался даже удобным. — Это бы немного возвысило меня в глазах общества, а заодно дало нам возможность видеться чаще и оставаться наедине для обсуждения планов.

— Это в моих силах, — согласился Томсон.

***

Возвращаясь домой, Дэйзи почти ликовала. Конечно, было ещё много проблем; но она неожиданно легко решила одну и приблизилась к успеху во второй. Это придавало силы и почти сметало упадок духа, появившийся после столкновения с Уильямом.

Ну, а о том, что ей предстоит в действиях с ненавистным вампиром, Дэйзи старалась не думать. Всё завтра. Перед тем, как пойти в лес и сделать, о чём они уже договорились с Ричардом на прощание; она отвлечётся и забудется в простых и мирных радостях жизни. Все проблемы подождут. Пора воспользоваться светлым настроением и запомнить эту ночь как лёгкую, безмятежную и полную жизни.

А завтра будет трудный день.

Глава 12. Не по плану

Платье, в которое одели Дэйзи, не было вызывающе броским и нарядным, но подчёркивало фигуру. Нежно синий, почти голубой цвет шёл ей, гармонично сочетаясь с тёмными волосами и цветом глаз. С виду лёгкое и изящное, платье стесняло Дэйзи, особенно больно давя в груди. Корсет был туго затянут, мешал нормально дышать. Да ещё кольцо, спрятанное в нём…

Конечно, можно было оставить его дома, но ей не хотелось. Оно всегда было с ней, и сегодня не будет иначе. Но сейчас эта, хоть и маленькая штучка, ощутимо сдавливала рёбра, причиняя дополнительную боль.

Чёртов план… Дэйзи хмуро рассматривала себя в зеркало, возмущаясь самой мысли, что раздумывала, понравится ли её вид вампиру. Ещё чего не хватало — наряжаться для него.

Но нет, нельзя относиться к этому так лично. Меньше эмоций — больше дела.

Треугольный вырез её наряда подчёркивал и без того выделяемую ненавистным корсетом грудь. Дэйзи нарядили так, когда она сказала, что собиралась к Ричарду. Получив от него подтверждение, что всё улажено, родители тут же сняли домашний арест. Не то чтобы на Дэйзи сразу посыпались привилегии… Нет, она понимала, что фамилию Райнер всё равно сильно подвела и не ждала благосклонности. Но всё было идеально удобно.

Теперь она могла выйти куда угодно и в любой момент, заручившись поддержкой Томсона, которую он, конечно, даст. Не случись всего этого на балу, была бы у неё такая возможность? Её выдали бы за графа, а тот уж точно не стал бы раскрывать жене тайны и уж тем более позволять ей иметь свои и выходить куда-то надолго одной. Тогда её окружали бы совсем другие заботы, лишние и бесполезные. Так что, как бы странно и нелепо это ни было, в её светской жизни всё складывалось как нельзя лучше.

Не став дожидаться, пока придёт Дженнифер и займётся причёской Дэйзи, та сама зачесала волосы назад. Проще было оставить их распущенными, чтобы, в случае чего, перекинуть вперёд, прикрывая разрез. Всё-таки Дэйзи не была готова представать перед вампиром в излишне откровенном наряде. Хотя на балу она и выглядела куда более вызывающе, но всё же тогда спектакль предназначался не для него… И ей не нравились взгляды, которыми тогда окидывали её тело.

Выходя из дома, Дэйзи лишь бросила на ходу, что Ричард уже ждал её. К счастью, для родителей это было очень важно, а потому её не стали задерживать. Ей удалось проскользнуть так быстро и незаметно, что никто не увидел в её руке осиновый кол. Спрятать оружие было некуда, наряд слишком облегал. Да и смысла в маскировке перед Уильямом Дэйзи больше не видела.

***

И вот она в лесу. День, не утро. Вряд ли кто из вампиров спал. Скорее всего, они блуждали где-то здесь, ожидая новые жертвы. Но Дэйзи не боялась. Она была настолько поглощена предстоящей ролью, что вероятность встречи с кем-то из кровососов не прокручивалась в голове.

Итак, Дэйзи должна искать тут кольцо, которое якобы потеряла. Томсон придумал неплохой повод для возвращения сюда. Наблюдательный Уильям вполне мог заметить, что оно всегда было на пальце Дэйзи. Даже если он всё-таки и провожал её до дома вчера, то сохранял дистанцию и не мог бы заметить даже при вампирских способностях, если бы Дэйзи случайно уронила такой мелкий предмет. Ведь тогда Уильям больше внимания уделял бы окружающей обстановке, чтобы в случае чего вмешаться. А учитывая, как нервничала Дэйзи, когда добиралась, возможность потерять что-то в пути, оборонить нечаянно, была высока. К тому же её руки постоянно были в действии: то пытаясь удержать пугливую лошадь, то ломая попадающиеся на пути особенно широкие, больно бьющие по лицу и телу, ветки и кусты… Дел было достаточно, на пальцах и тыльной стороне ладоней даже остались царапины. Конечно, добираться из пригорода через лес было глупостью, но в темноте Дэйзи действительно сбилась с пути и повернула по этой дороге. Хотя, к счастью, она проехала лишь начальную его часть, но этого хватило, чтобы надолго набраться впечатлений. Это был первый раз, когда Дэйзи оказалась ночью в этом лесу. Первый спустя десять лет.

Сейчас она старательно делала вид, что искала кольцо. Пусть и в поле её зрения пока не было Уильяма, Дэйзи знала: мог наблюдать из ниоткуда. А потому она разыгрывала безутешные поиски, заглядывая чуть ли не под каждый куст, временами даже приседая и перебирая рукой траву.

— Ну где же ты… — запричитала она в голос, обращаясь к кольцу.

И только когда слова были сказаны, Дэйзи поняла их неоднозначность. Вампир мог бы даже подумать, что она имела в виду его. Ну уж нет, вот ещё…

Но Дэйзи не успела добавить ещё что-то — Уильям объявился. Некоторое время молча смотрел на неё внимательным и прожигающим взглядом. Она словно физически чувствовала его на себе.

Дэйзи продолжала мнимые поиски, пытаясь не обращать внимание на Уильяма.

— Тебе помочь? — насмешливо спросил он спустя какое-то время.

Спросил как ни в чём ни бывало. Будто не было вчерашней жестокости, с которой Уильям послал её чуть ли не на смерть.

— Обойдусь, — не глядя на него, отрезала Дэйзи. Она быстрым и неловким движением перебросила копну волос вперёд, закрывая грудь. Судя по смешку, вампир это заметил. — Я ищу кольцо, наверное, я уронила его где-то вчера. Думаю, что примерно в этих местах, — чтобы сгладить смущение, выпалила Дэйзи.

Ну и ладно. Ведь по плану Ричарда Уильяму всё равно нужно это узнать. А со вчерашнего дня Дэйзи решила делать всё, что советовал граф.

— Я не спрашивал, — равнодушно ответил Уильям. — Но раз уж ты завела об этом речь, должен заметить, у тебя скудная фантазия. Браслет, кольцо… Ты так любишь украшения?

Напоминание постыдной и очевидной лжи с браслетом чуть было не сбило Дэйзи с роли. Пришлось напомнить себе, что цель стоила любых средств.

Дэйзи посмотрела на Уильяма. Их взгляды встретились, и вампир вдруг легко улыбнулся. Это на какое-то время задержало её внимание. Впервые Дэйзи видела Уильяма таким. Не привычная усмешка, а какая-то новая, неузнаваемая, чуть ли не тёплая улыбка, которая не должна принадлежать бездушному монстру…

И тут разом возникло желание отвести взгляд: Уильям, в свою очередь, начал разглядывать Дэйзи, уже совсем другими глазами.

Бесстыдно блуждая по её фигуре, его взгляд не спешил, внимательно осматривая каждый изгиб тела. Специально это было или нет, но Дэйзи уставилась на траву, чтобы не видеть открытого интереса, горящего в его глазах. Делая вид, что продолжала искать кольцо, она против воли позволяла ему рассматривать её. Ведь у неё не было выхода. Это же чёртова часть плана. Пока Уильям считал её привлекательной, у неё были какие-то шансы. Дурацкая, глупая и абсурдная идея…

Единственное, что останавливало: она принадлежала Ричарду. А иначе Дэйзи уже не выдержала бы и сдалась. Но сейчас даже это не особо утешало. Дэйзи словно предвидела провал. Да, она знала, что сегодня хорошо выглядела. Конечно, вырядилась же как на праздник. Интересно, Уильям уже заподозрил что-то? Ну нет, он должен понимать, что все светские дамы так одевались чуть ли не каждый день. И она могла вырваться в лес с какого-то мероприятия. Но от этого Дэйзи не становилось легче. Обладать хорошей внешностью мало, учитывая, что за триста лет Уильям наверняка встречал истинных красавиц, которые затмили бы её в разы. А сама мысль, что Дэйзи раздумывала, каковы её шансы привлечь вампира, раздражала.

«Просто доверьтесь мне, и мы победим», — прозвучали в её голове слова Ричарда. Граф верил в неё, а значит, и ей стоило поверить ему. Они справятся. Ведь это была лишь часть плана, самая неприятная. До нужного момента Дэйзи, как марионетка, просто будет делать всё, что скажет Ричард. Ни к чему думать над этим самой.

— Про браслет была очевидная выдумка, — заговорила Дэйзи, чтобы заглушить собственные мысли и сомнения. — А кольцо… — помедлив, она сосредоточено уставилась на ближайший куст, перебирая его руками и делая вид, что искала что-то под ним. — Оно действительно очень дорого мне. Его передают сыну нашей семьи из поколения в поколение, когда ему исполняется шестнадцать. У отца было такое. Должно было перейти к Джону, но с тех пор, как его не стало, я ношу это кольцо каждый день, как память о нём. Поэтому я не могла не вернуться.

Дэйзи говорила монотонно, без эмоций, будто о ком-то постороннем. Так было проще.

По словам Ричарда, надо было рассказать это Уильяму, чтобы показать ему её преданность брату, из-за которой Дэйзи шла даже на смертельный риск. Так же это напомнило бы о поступке вампира. Ожидалось, что всё это могло впечатлить его, вызвать невольное уважение к ней. Или хотя бы усугубить чувство вины.

— Ясно, — лишь безразлично откликнулся Уильям.

Понаблюдав ещё немного за её попытками найти кольцо, он вдруг растворился в воздухе. Исчез мгновенно, будто и не появлялся.

Понимая, что свою основную роль на сегодня, как могла, выполнила; Дэйзи решила ещё некоторое время поискать для правдоподобности, а потом, наигранно разочаровавшись, якобы продолжить поиски в другом месте. К счастью, она достаточно обладала актёрскими навыками, чтобы доиграть эту незамысловатую сценку. Ещё некоторое время Дэйзи блуждала, поглядывая за кустики и носиком туфли рыхля траву.

— Чёрт, ну оно же должно быть где-то здесь… — возмутилась она вполголоса.

Это ведь в духе любого человека, который долго не мог что-то найти: выражать голосом бесполезные стенания. Так будто бы становилось легче. А может, это было непроизвольной попыткой привлечь к поискам кого-то ещё. В любом случае, Дэйзи решила, что это будет уместно.

Но в следующий момент она вдруг потеряла способность мыслить. Дэйзи неожиданно ощутила, как стальные ледяные руки обхватили её, сдавливая и без того стеснённую грудь и, казалось, лишая способности дышать вообще. Ничего не соображая, она жадными рваными глотками поглощала воздух ртом. Ощущение, что Дэйзи вот-вот задохнётся, было сильным и ярким, неприятным и беспомощным.

Но в следующую секунду на задний план встало даже это. Потому что острая, пронзительная боль, которая обожгла в районе шеи, лишала любых других чувств. В её кожу резко и глубоко впились клыки. Дэйзи всем телом ощутила, как кровь из неё потоком хлестала, двигаясь быстро и стремительно к одной вене, прямо в рот злобному кровососу. Был это Уильям или кто ещё, она не знала. Не имело значения.

На задворках подсознания кричало понимание: если Дэйзи так и не предпримет ничего, через какую-то минуту станет очередным трупом в копилке этого монстра. Страх за свою жизнь и инстинкт самосохранения, наконец, встали на передний план. Быстро, ни секунду не колеблясь, Дэйзи нанесла решительный удар осиновым колом.

Вампир стоял в довольно выгодной для него позиции, позади неё, вжимаясь в её спину телом. Попасть в сердце было очень сложно, потому Дэйзи надеялась, что ей удалось задеть хотя бы бок. Это бы хоть немного его ранило и дало ей время для дальнейших действий. Вырваться и бежать. Ведь кровосос был бы в состоянии продолжать начатое, а Дэйзи уже чувствовала слабость. Потеряла немало крови. И этот дурацкий корсет ещё больше усугублял положение. В груди словно жгло, обручем сдавливая рёбра. Она не удивилась бы, если её лёгкие вдавились внутрь, ломаясь всмятку.

Мгновение — и Дэйзи почувствовала свободу. Но лишь временную. Оказалось, Дэйзи никуда не попала, только в пустоту, но её движение не осталось незамеченным.

— Так-так-так… — заговорил холодный, чужой и незнакомый голос у неё за спиной. Дэйзи особо не слушала, лишь быстро и глубоко вдыхала воздух, пока вампир снова не перекрыл бы ей доступ к кислороду. Она, не задумываясь, кинулась бы бежать в любую секунду. Но кровосос, словно прочитав её мысли, почти сразу начал удерживать её за предплечье. — И что тут у нас?

Вампир попытался взять кол из её руки. Дэйзи не сдавалась, изо всех сил вцепившись в оружие. Оно было её последней надеждой. Но монстр явно был не из любителей церемониться. В ответ на её действие он стал грубо и болезненно выворачивать жертве пальцы. С жалобным стоном та невольно сдалась, отпустив кол.

Вампир быстро посмотрел на предмет, отбросил его в сторону. Резко развернув Дэйзи к себе, прошипел сквозь зубы:

— Ты кем себя возомнила, жалкое создание?

Ярость и дикая злость в его глазах пугали её. Гораздо больше, чем какое-либо действие Уильяма за эти дни. Более того, сейчас, глядя на звериный оскал её теперешнего мучителя, Дэйзи впервые осознала, что ей ещё очень повезло, что десять лет назад на её пути встал не он. Тот, кто стоял возле неё сейчас, был в разы безжалостнее Уильяма. От незнакомого монстра волнами исходила жестокость, даже какой-то садизм. И ненависть. Необъяснимая, но очень ощутимая.

Не дождавшись ответа, вампир ударил её. Хлёсткая, резкая пощёчина обожгла щёку Дэйзи. Её первый удар по лицу за всю жизнь. Да её вообще никто никогда пальцем не трогал. Физические наказания в семействе Райнер были под запретом. Она не была готова к такому. Не знала, насколько это унизительно и больно.

И этот сильный, жёсткий удар сбил её с ног. Дэйзи и так едва стояла.

Рухнув на землю, она почти уже ничего не соображала. Лишь мрачно отметила, как кровь струйкой стекала с раны на шее ниже, пачкая платье. Да уж, всё совсем не по плану.

Сейчас Дэйзи отчаянно хотела одного: чтобы Уильям спас её. Самой ей не справиться. А он вряд ли ушёл куда-то далеко. Наверняка они сейчас в зоне его слышимости. Так почему Уильям ещё не вмешался? Ему действительно стало всё равно после вчерашнего, умрёт она или выживет?

Или на этот раз он не хотел встревать, потому что перед ней был кто-то, с кем лучше не иметь дело?

Чарльз… Нет, вряд ли. Взгляд этих ледяных глаз не гипнотизировал и не заставлял подчиняться. Внушал дикий страх — да. Но не был властным, покровительственным. Чистокровные смотрели иначе. Она знала об этом наверняка, изучила слишком много информации. Чарльза Дэйзи узнала бы сразу.

— Энтони, — вырвалось тогда у неё.

Если это так, Дэйзи пропала: вряд ли Уильям станет усугублять их вражду из-за простой смертной.

— Знаешь моё имя? — презрительно, даже без намёка на удивление, спросил мучитель.

— Я знаю намного больше, чем ты думаешь, — зацепившись за то, что ей задали вопрос, Дэйзи попыталась вызвать интерес вампира.

Хотя бы потянуть время… Вдруг Уильям всё-таки придёт. Дэйзи попыталась встать, помогая себе руками. Опираясь о землю, слегка приподнялась.

Дэйзи уже собиралась обдумывать, что ещё добавить, но мысли разом исчезли, когда вампир оказался прямо перед ней. Присев на корточки, чтобы оказаться с ней лицом к лицу, он больно схватил её за волосы, дёрнув их так, чтобы приподнять ей голову, заставляя смотреть ему прямо в глаза. Опять в эти безжалостные, не оставляющие надежды, бездонные и бесчувственные глаза… Он словно знал, что внушал страх и пользовался этим с садистским удовлетворением.

— Какое, однако, самомнение у такой жалкой безмозглой твари, — с отвращением выдавил Энтони, брезгливо её осматривая.

Глаза Дэйзи неприятно щипало, перед ними проплывали пугающие жёлтые огоньки, сменяясь чёрной пустотой. Возможно, из-за того, что кровосос сжимал её волосы у самых корней, грозя вырвать их вместе с кожей. Слишком сильно и болезненно. Но скорее всего, сказывалась ощутимая потеря крови в сочетании со стеснённой способностью дышать. А может, всё вместе. В любом случае, сейчас это скорее радовало: Дэйзи не видела лица вампира. Только бы не потерять сознание…

Секунда, и он оттолкнул её голову от себя, как ненужный и противный предмет, до которого не хочется и касаться. Пошатнувшись, Дэйзи попыталась сфокусировать внимание хоть на чём-то. Способность соображать ощутимо таяла. Всё происходило будто во сне, где она — наблюдатель со стороны. Сознание затуманивалось. Боль стала привычной.

— Подними его, — донёсся до неё голос мучителя.

Это был приказ, тон не терпел возражений. Сощурив глаза и глядя вперёд сквозь неясную пелену, Дэйзи сообразила, что речь про кол.

— А если не стану? — слабо проговорила она, слыша себя со стороны.

Дэйзи даже не знала, почему решила проявить упрямство. Хотя, что бы он ни задумал, вряд ли это безобидно.

— Сдохнешь сразу, — просто, но с желчью ответил вампир.

Эти слова обдали её холодной водой, пронзая насквозь. Не время погружаться в непонятное полуобморочное состояние. Надо бороться изо всех сил, что ещё были. Пожалеть себя Дэйзи успеет. Сейчас стоило сделать всё, чтобы время на это действительно осталось.

Встать не вышло. Поэтому медленными ползками, помогая себе и руками и ногами, Дэйзи попыталась добраться до оружия, которое едва виднелось в её поле зрения. Ощущение, будто до него было сотни километров. Путь был непреодолимо сложен. Каждое движение стоило ей таких усилий, будто Дэйзи таскала за собой целую груду кирпичей. Она слышала со стороны своё дыхание: громкое, хриплое, быстрое, рваное и пугающее. Будто нечеловеческое.

— Отпусти её, — вдруг вмешался в происходящее знакомый голос.

Дэйзи замерла. Она уже потеряла надежду.

— Ты сошёл с ума, Уилл? — злобно откликнулся Энтони. — Она человек. А ты не Чарльз, чтобы указывать мне.

Последнюю фразу садист сказал немного иначе, чуть тише и с едва уловимой горечью. Совсем непривычный для него тон.

Приподняв голову, Дэйзи мрачно отметила, что на поляне собрались зрители: два вампира и две вампирши. С Уильямом и Энтони было уже шестеро. Почти весь клан. Не хватало только Чарльза. Интересно, он вообще был в лесу?

Вряд ли. Следующие слова убийцы её брата только подтвердили эту мысль. Он бы не стал так нагло врать о создателе, будь тот рядом.

— Я не указываю, а предупреждаю, — спокойно, будто делая ему одолжение уже тем, что вообще объяснял, возразил Уильям. — Убьёшь её, и как раз именно Чарльзу это не понравится.

— Да неужели? — ехидно спросил Энтони. — И почему это?

— Потому что она моя, — не нашёл ничего лучше придумать Уильям.

Из всех вариантов этот казался более-менее возможным. Вампиры некоторых кланов имели такое право: с разрешения создателей выбирать себе любимчиков среди людей. Наречь их своими и получить на них исключительное право любых действий. Для остальных этот человек был неприкосновенен. И всё бы хорошо, но Чарльз не давал согласия на подобное. В их клане это не было принято. Они убивали сразу, не оставляя в живых и пресекая любую возможность слухов об их существовании.

— С каких это пор Чарльз позволяет заводить нам людишек? — конечно, Энтони помнил об этом.

— С недавних, — не терял уверенности Уильям, говоря даже с раздражённой усталостью, которая возникает при объяснении совсем уж очевидного. К тому же, тут были свидетели, почти весь клан. И ни Дэвид, ни Рейчел, ни Вайлет, ни даже Генри ничем не выдали правду, будто не удивились его словам. — Впрочем, я не удивлён, что ты, как всегда, не в курсе новостей.

Этим Уильям одновременно и объяснил неведение недоброжелателя ему самому, и заодно кольнул того неприятным напоминанием: уже давно Чарльз не удостаивал своего поклонника вниманием, будто специально избегал. Хоть Энтони и искал встречи, но чем настойчивее он был, тем больше ускользал от него создатель.

Судя по приглушённому рыку, вампир был задет. И, кажется, окончательно поверил в ложь Уильяма. Обида, копившаяся в Энтони, стала физически ощутима, накалив весь воздух вокруг.

И тут Уильям понял, что это могло сыграть другую роль. Всё могло покатиться к чёрту, если только у Энтони не хватит благоразумия уступить здравому смыслу.

Энтони лёгким, быстрым и незаметным движением кинулся к Дэйзи. Она продолжала лежать на земле и слушала разговор вампиров будто сквозь сон, в другой реальности. Их словно ограждала толща льда, сквозь которую голоса кровососов звучали приглушённо и далеко. Дэйзи даже приходилось напрягаться изо всех остаточных сил, чтобы уловить какой-то смысл. Но осознание, что от этого зависела её жизнь, не давало сдаться. В мгновение оказавшийся перед ней Энтони снова жёстким движением вцепился в её волосы, рванув их так, что Дэйзи была вынуждена поднять голову. Но боли она больше не чувствовала.

— И что в ней такого особенного? — вглядываясь в её бледное и измученное лицо, процедил он. — Ведь она даже не красавица, — встретившись глазами с жертвой, вынес вердикт её мучитель.

— Убери от неё руки, — не сдвинувшись с места, спокойно велел Уильям. — Перед тобой никто не будет отчитываться. Хочешь навлечь на себя гнев Чарльза — валяй. Соверши преступление при свидетелях.

Каким бы уязвлённым и озлобленным ни был Энтони, всё же его можно напугать. Чарльз многое позволял своим вампирам, но стоило нарушить хоть один его приказ — наказание было неизбежным. А фантазия у создателя была богатой. Отделаться извинениями никто бы не смог.

Но Энтони лишь обернулся на эти слова с безумной улыбкой. Огонёк в его глазах не предвещал ничего хорошего.

Этот вампир так помешался на Чарльзе, что был готов специально нарушить его закон, лишь бы привлечь к себе внимание! Или это была глупая попытка узнать, выделял ли хоть немного создатель Энтони из других? Конечно, никакого наказания по правде не было, ведь Уильям всё выдумал, но тот же не знал… Что бы им ни двигало, но дальнейшие действия ясно читались во взгляде Энтони, даже прежде, чем он тихо сказал:

— Думаю, Чарльз меня простит, уж слишком велик соблазн…

Дэйзи уже с трудом понимала, что происходило дальше. Всё, что она помнила: Энтони с пугающей решительностью нагнулся к её шее, и Уильям резко приблизился к ним. Вроде бы, вампиры сцепились. По крайней мере, клыки больше не угрожали ей, лишь раз царапнули кожу снова, на месте той же раны… А потом отступили.

Но уже причинённой боли хватило, чтобы её сознание начало медленно проваливаться куда-то в небытие.

Какое-то время Дэйзи ещё пыталась цепляться за реальность, сосредоточиться на воздухе, которого становилось всё меньше. Но в следующую секунду мир завертелся множеством красок, нетипичных для этого места. А затем они соединились в мрак.

Последнее, что запомнила Дэйзи: её подхватила на руки незнакомая вампирша, унося из леса.

Глава 13. Пленница

Дэйзи проснулась. Именно так она себя чувствовала, когда открыла глаза. Будто не было потери крови, обморока и нехватки дыхания — обычное утреннее состояние. Лёгкая дремота, которая постепенно рассеивалась. Но в памяти ещё было живо нападение Энтони. При одной мысли об этом сердце застучало быстрее. Дэйзи словно снова ощутила на себе тот ужас.

— Очнулась, — вывел её из оцепенения спокойный голос Уильяма.

Слова были сказаны равнодушно и негромко. Сухая констатация факта, непонятно зачем озвученная.

Дэйзи повернулась на звук, не чувствуя боли или дискомфорта при этом довольно резком движении. Присела на кровати, глядя на сидящего в кресле рядом вампира. Тот, в свою очередь, отвечал ей задумчивым и словно невидящим взглядом, будто проходящим сквозь неё. Странное ощущение.

— Где я? — требовательно спросила Дэйзи.

Окружающая обстановка не выглядела знакомой. Довольно роскошный, но не просторный дом казался совсем чужим, но в нём не было ничего пугающего. Будто принадлежал обычному человеку, который куда-то отлучился, но вот-вот придёт. А может, даже сейчас где-то здесь. Вряд ли комната, в которой проснулась Дэйзи, была тут единственной.

Одно понятно наверняка: это не дом Уильяма. Похоже, хозяйкой была особа женского пола. Вся обстановка и интерьер указывали на это. Даже цвета, нежные и мягкие. И кое-какие вещи на тумбочке возле кровати. Гардеробная, цветы, туалетное кресло с косметикой возле него.

— Как самочувствие? — спросил Уильям, проследив за её бегающим вокруг взглядом.

— Я привыкла получать ответы на свои вопросы, — недовольно откликнулась Дэйзи.

Она вдруг очнулась в непонятном состоянии неизвестно где и зачем. Ответы были необходимы. Раздражало, что вампир это игнорировал.

— Я тоже.

Его тон оставался прежним, но и это оказывало воздействие. Возможно, даже более мощное за счёт спокойствия.

Некоторое время молча глядя на него, Дэйзи осознала, что ничего не добилась бы упрямством. Если Уильям не хотел отвечать, не будет. А злить его в неизвестных обстоятельствах, да ещё и после того, как чудом избежала смерти — не лучшая идея.

— Я чувствую себя прекрасно. Что странно, учитывая недавние события… Вампирская кровь? — догадка пришла в голову машинально, даже неожиданно.

По некоторым легендам, кровь вампиров обладала целебными свойствами для людей. Это упоминалось лишь в нескольких источниках, но всё-таки имело смысл. Дэйзи прикоснулась к шее, проведя ладонью по месту, куда некоторое время назад впивались клыки Энтони… Ничего. Гладко, ни следа от ран.

— Если бы это было так, твой брат был бы жив, — чуть помедлив, ответил Уильям. Сказано это было просто и без эмоций, но всё же удивило Дэйзи. И пока она приходила в себя от внезапного заявления, чуть ли не прямо подтверждающего, что вампир жалел о смерти Джона, Уильям ровно продолжил: — Нет, наша кровь действует на вас иначе. Одурманивает, на самом деле. Что-то вроде наркотика.

Непонятно, с чего вдруг Уильям решил с ней откровенничать, но стоило воспользоваться этой возможностью. Дэйзи была уверена, что он говорил правду. А значит, сейчас можно узнать о вампирах как можно больше. Любая информация могла пригодиться. Если не Дэйзи, то Ричарду.

— И кровь Чарльза тоже?

— Нет, кровь чистокровных — одна из стадий обращения. Если его не произойдёт, эта кровь просто убьёт. Быстро, но болезненно.

Размышляя над информацией, Дэйзи сосредоточилась на своём состоянии. Нет, она чувствовала себя человеком. Живым, здоровым. Если бы её вдруг начали обращать — всё было бы иначе. Дэйзи понимала это наверняка, пусть даже не представляла себе процесс. Поэтому страшное предположение, зародившееся было в голове, тут же отмелось. Не хотелось и думать об этом больше.

— Я ни разу не видела его в лесу, — вдруг вспомнила Дэйзи.

— И не увидишь. В Торнтон мы возвращаемся только тогда, когда он хочет обратить кого-то. Обратив, поручает новичка нам, а сам внедряется в город и живёт среди вас, присматривая нового возможного вампира. Ведь он обращает только тех, кто родился здесь. Вот и не упускает возможность найти достойного.

Не таким словом, конечно, Дэйзи назвала бы несчастного, кого могли выбрать для создания нового монстра. Но спорить не хотелось. Мирное настроение Уильяма, располагающее его на откровенности, было ей на руку.

И тут Дэйзи вдруг пронзило ужасное осознание: чистокровный вампир все эти пятнадцать лет был среди людей! Причём совсем рядом, в её родном городе, который она знала вдоль и поперёк. Возможно, Дэйзи даже видела его где-то мельком. Или он её… От этой мысли становилось жутко.

— И как, нашёл? — после небольшой паузы только и спросила Дэйзи.

— Пока нет, — уверенно ответил Уильям, хотя наверняка не виделся с создателем каждый день. — Это редкость.

Да уж, она могла догадаться, учитывая, что клан Чарльза за четыреста с лишним лет включил в себя только шестерых обращённых. В какой-то момент ей даже стали интересны критерии такого тщательного отбора. Но стоило только начать об этом думать, как Дэйзи поняла, что не хотела лезть в эти дебри. Это лишняя и вряд ли хоть чем-то полезная или интересная информация. Судя по тому, какую человеческую жизнь вёл Уильям, едва ли Чарльз оценивал именно положительные качества в своих подопечных.

— А тебя он обратил не в Торнтоне, ведь так? — вспомнив записи колдуна, зачем-то уточнила Дэйзи.

— Ну да, — всё тем же ровным и безэмоциональным тоном подтвердил Уильям. Это мало вязалось с его откровениями, но, наверное, Дэйзи уже привыкла к его внешней непробиваемости. Гораздо важнее, что он делал или говорил. — Но следил за мной в городе. Начиная с того дня, когда пригород был разрушен другими вампирами. Чарльз пришёл туда под утро, когда никого не осталось. Почувствовал меня. Он точно видел, что я прячусь и где именно. Мы пересеклись взглядами, и он исчез. Но не окончательно. Как оказалось, всё это время он был где-то рядом и наблюдал за мной, потому что присмотрел ещё тогда. А я не видел его ни разу до самого обращения, хотя запомнил. Видимо, он принимал облик ворона.

На протяжении всего монолога Дэйзи украдкой бросала короткие взгляды на лицо Уильяма, пытаясь хоть что-то там прочесть или понять. С трудом верилось, что ему действительно было настолько всё равно. Это не вязалось с его поступками.

Но ни тени эмоции не промелькнуло в его глазах, и голос по-прежнему звучал отчуждённо.

— Он обратил тебя насильно? — высказала давно пришедшую в голову догадку Дэйзи.

Ведь после всего пережитого Уильям не мог хотеть стать вампиром. Это просто не укладывалось в голове: он же был человеком, как ни крути. Хоть каким-то.

— Нет, — вопреки её ожиданиям, уверенно возразил он. Это пугало: вампир не врал. Почему-то Дэйзи твёрдо знала это, пусть и хотелось верить в обратное. — Одна из стадий обращения: добровольное согласие. Иначе ничего не выйдет. Человек должен полностью открыться вампиру.

С одной стороны, информация утешала. Дэйзи могла не бояться, что Чарльз решит обратить её или кого-то из близких ей людей. Насильно не выйдет, а соглашаться на такое — дикость. Как для неё, так и для любого здравомыслящего человека. Но с другой…

— Как ты мог? — не удержалась Дэйзи, уже прямо вглядываясь в глаза Уильяма.

Он не отвёл взгляда, ничуть не поколебавшись в ответе:

— Я уже говорил, что не живу прошлым. Я умирал, а Чарльз умеет убеждать. Да и идея жить вечно, не старея, сама по себе привлекательна.

Уильям не подал виду, но его слегка удивило, как она заговорила и как смотрела на него сейчас. С чего вдруг? Неужели и впрямь решила, что он лучше, чем казался?

Дэйзи лишь вздохнула, не отвечая. То, что он сказал, было отвратительно, но, судя по всему, честно. Поэтому не хотелось копать глубже, пока всё не стало ещё более мрачно. Разочарование и так довольно ощутимо кольнуло. Надо же, в какой-то момент Дэйзи даже решила, что Уильям не так уж плох. Но ему отлично удалось вернуть её в реальность.

С чего Дэйзи вообще взяла, что всё могло оказаться проще? Вроде бы никогда не была настолько самонадеянна. Видимо, всё из-за того, что он спас её от Энтони. А это явно было непростое решение.

Возможно, стоило поблагодарить Уильяма за это, но Дэйзи не смогла бы это сделать. Сказать ему простое «спасибо» казалось чем-то преступным, предательским. Словно этим она перечеркнула бы вражду между ними. Пусть оно того и не значило.

С этой мыслью вспомнились и слова, которыми он её защищал. «Она моя…»Дэйзи спросила бы подробнее об этом заявлении и о том, что оно значило у кровососов. Тем более, она впервые услышала об этом. Но почему-то задевать эту тему было неловко. Не покидало странное смущение. Будто речь о чём-то личном. Как тогда, когда Дэйзи рассказывала Томсону о поцелуе. Это ощущение ей совсем не нравилось, а потому она поспешила заговорить, пока лишние мысли не заполнили голову:

— Почему я не чувствую боли? И кровь… — Дэйзи машинально провела рукой по месту, где были кровоточащие раны, исчезнувшие так внезапно и бесследно.

— Уже знакомый тебе колдун постарался. Приготовил какое-то снадобье из своих трав. Вайлет растёрла им твою рану.

Дэйзи напряглась при звуке нового имени. В голове всплыли воспоминания: красивая незнакомка, легко подлетевшая к ней, без усилий подняла на руки… Дальше — мрак. Но хотя бы теперь картина обрисовалась сама собой. И имя было не таким уж чужим: кое-что о своей спасительнице Дэйзи уже знала.

— Кстати, он спрашивал, собираешься ли ты вернуть ему записи, — вдруг добавил Уильям.

Он перебил её мысли, которые были совсем в другом направлении, а потому вопрос застал её врасплох и не дал сориентироваться.

— Какие? — глупо переспросила Дэйзи.

— Те, что обо мне, — с усмешкой ответил Уильям.

— А, точно, — наконец очнулась Дэйзи. И машинально продолжила, будто не понимая, кому и что говорила: — Передай ему, что…

— Я не собираюсь никому ничего передавать, — перебил Уильям. Дэйзи осеклась, настороженно взглянув на него при стальных нотках в его голосе. — Это твоя забота, — пояснил вампир, когда их взгляды встретились.

Повисла небольшая пауза, напоминающая обоим, кто они друг для друга и почему вообще оказались здесь.

Уильям злился, хоть и не показывал этого за внешней непринуждённостью. На кого — на себя или неё, он так и не понял. Но то, что вампир рискнул, пойдя против Энтони, ничего хорошего не значило. Этим Уильям ясно показал и себе, и другим вампирам, что Дэйзи что-то значила для него. Этим он нарушил правило — и на словах, и на деле повёл себя так, будто она и впрямь принадлежала ему, хотя Чарльз запрещал такое. Плюс ещё ложь о действиях создателя… Да, Энтони в итоге всё-таки согласился молчать, узнав правду, но это далось непросто. И было ужасно досадно пытаться убедить неприятного вампира пойти навстречу. Чувствовать себя обязанным этому скользкому типу и позволить ему получить это преимущество — ощущение просто омерзительное. И всё же Уильям пошёл на это.

Когда он отпустил Дэйзи во тьму навстречу опасности одну, было гораздо проще. Он не знал, что с ней и как она, мог лишь догадываться. Другое дело: видеть, как её убивали. Слышать каждое действие, чувствовать её боль. Знать, что ещё чуть-чуть, и всё кончится. Уильям долго ждал, сдерживая странное желание защитить её и на этот раз. Понимал, к чему это вело. С Энтони не могло обойтись просто. Но в какой-то момент Уильям всё равно не выдержал. Не то, чтобы он сейчас винил за это себя или её, но…

Всё пошло не так, как рассчитывал Уильям. Заигрался, видимо.

— Почему Вайлет помогла мне? — наконец, решилась сменить тему Дэйзи.

— Решила, что это то, чего я хочу. Кажется, она была права, — прямо сказал Уильям.

Его ответ заставил её задуматься, насколько Вайлет предана этому вампиру. Помочь человеку, да ещё так сразу и не колеблясь… Редкость для кровососов. Только ради Уильяма? Учитывая, что когда-то у них было что-то вроде отношений, Дэйзи не исключала, что, возможно, эти двое как раз и были той самой настоящей любовью друг для друга. Просто, наверное, сами ещё не осознали это.

Дэйзи не знала, хотелось бы, чтобы было так или нет. С одной стороны, это освободит её от глупого плана, но с другой…

Всё только усложнится.

— Она всегда делает то, что ты хочешь? — Дэйзи осторожно попыталась выяснить степень преданности Вайлет.

— Почти, — он усмехнулся, явно вспомнив что-то.

Ответ мало что давал. Разве что, только осознание, насколько же долгую жизнь Уильям уже оставил за собой. В сотни раз больше, чем Дэйзи только предстоит. Наверняка ему было достаточно всего. Почти любого, что только придёт ей в голову.

Не зная, как выяснить больше, не рискуя выдать себя; Дэйзи решила оставить эту тему. Ей просто захотелось поблагодарить Вайлет, ведь, какими бы ни были причины, та фактически спасла её. Да и колдун вряд ли сам решил вылечить Дэйзи. Скорее всего, он это сделал по просьбе вампирши, ведь ради кровососов пошёл бы на всё.

— И где она сейчас?

— Не здесь, — вампир будто издевался, дав очевидный ответ вместо конкретного. И всё с тем же непроницаемым выражением лица.

Дэйзи устало вздохнула, мельком взглянув на окно.

— Мне бы тоже уйти, — только и сказала она, не решаясь возражать или настаивать. Не те обстоятельства. — Судя по всему, сейчас ночь, и меня могут хватиться в любую секунду.

— В городе думают, что ты сейчас с Томсоном, — неожиданно возразил Уильям. — Тот подтверждает слухи.

Вампир говорил всё тем же спокойным и ничего не значащим тоном, но Дэйзи насторожилась. Если Уильям знал это, мог знать и больше. Наверняка у него возник вопрос, с чего бы Ричарду покрывать её. Ведь вампир помогал максимально отстранить её от графа.

— Да, мне удалось убедить его, что этот брак не нужен никому из нас, и я даже смогла добиться, чтобы он подыграл мне, чтобы хоть немного восстановить репутацию, — поспешно объяснила Дэйзи, надеясь, что Уильям поверит в конечность этой истории.

— Как находчиво, — отстранённо похвалил Уильям, окинув её задумчивым взглядом. Ей стало не по себе. Она отвела глаза на нежно-голубые стены комнаты, отделанные позолотой. — Кстати, я нашёл твоё кольцо. Оно было…

— Я знаю, где оно было, — тут же перебила Дэйзи, вспыхнув от смущения.

Она бы просто не смогла слушать продолжение его фразы. И так чувствовала себя слишком глупо.

К счастью, Уильям почему-то не стал продолжать сказанное или как-то комментировать это.

— Можно, я просто уйду? — тогда тихо спросила Дэйзи, не глядя на вампира.

— Нет.

— Почему? — Твёрдость его отказа всё-таки заставила её обернуться к нему. Но читать его лицо по-прежнему было невозможно.

— Останешься здесь, пока я не решу, что с тобой делать.

Все её попытки держаться миролюбиво и спокойно разбились вдребезги о кремень этих слов.

— С какой стати? Зачем? — нетерпеливо повысила голос Дэйзи.

И только, чуть успокоившись, с трудом взяла себя в руки и утихла на мгновение, собравшись с мыслями. Всё-таки нет смысла демонстрировать эмоции, ему всё равно. Он даже не начал отвечать на её вопрос, пока она молчала.

— Это бессмысленно, — тогда выбрала другую тактику Дэйзи, пытаясь мягко надавить на него. — Я здесь ограничена действиями и не могу ничего придумать. Разве так интересно?

— Ну вы же с Томсоном уже придумали, — возразил Уильям. — Можешь приступать к осуществлению вашего абсурдного плана. По крайней мере, это будет увлекательно.

До этого момента Дэйзи думала, что пристыжена уже более чем, и дальше некуда. Но внезапно сказанные так уверенно и спокойно, как ясный факт, слова тут же убедили в обратном. Это было даже хуже, чем разоблачение с кольцом. Её сердце пропустило удар, жар подобрался к коже.

— О чём ты? — выдавила из себя Дэйзи. Всё-таки оставался ещё какой-то мизерный шанс, что Уильям имел в виду что-то другое.

— Слишком легко сложить надуманные факты. Твоё потерявшееся кольцо и ложь Томсона о твоём местонахождении, например. — Уже по началу было понятно, что надежды Дэйзи не оправдались. Она почти перестала дышать, ожидая продолжение и боясь его одновременно. — А учитывая примитивность вашего мышления, смею предположить, ваш новый план в том, чтобы ты очаровала меня, и я влюбился?

Ну вот, он это сказал. Выдохнув, Дэйзи закрыла глаза, покачав головой. Машинальный жест, скорее в попытке успокоиться, чем отрицать сказанное. Она ожидала подобных слов, и сейчас они не произвели такого сильного впечатления, которое должны были.

Слишком уж Дэйзи была эмоционально выжата к этому моменту. По крайней мере, она так думала, пока после небольшой паузы Уильям не продолжил:

— Ну тогда я тебе даже помогу: будешь тут, в твоём распоряжении целый дом и хозяйские наряды. Да и времени продумать тактику тебе хватит. Только максимум, чего ты добьёшься, так это того, что я просто лишу тебя девственности. И не могу обещать, что ты при этом выживешь. Ты слишком самонадеянна.

Его слова убивали правдивостью. Такова была жестокая реальность, и Дэйзи это знала. Изначально не считала, что из плана получится что-то выжать. Понимала, что для вампира всё это — пустое развлечение, не грозящее перерасти хоть во что-то. Сознавала, что взяла на себя много, поддавшись заверениям Томсона.

Но тем ещё неприятнее и унизительнее слышать сейчас всё это от вампира, да ещё и в таких приземлённых и бесцеремонных выражениях. Цинично, грубо и некультурно — так с ней ещё никто не разговаривал. Кроме Уильяма.

И сносить всё это от него, не имея ничего, что можно противопоставить, было хуже всего. Именно от него.

— Ты мне омерзителен, — наконец, презрительно выдала Дэйзи, пытаясь ответить ему его же жестокостью. Но, в отличие от вампира, не могла говорить равнодушно и непроницаемо. Никак не получалось сдержать разрывающие изнутри эмоции. И чем больше Дэйзи говорила, тем сильнее они чувствовались, нарастая огненным комом. — Это была бы слишком бредовая затея, и, конечно, я отмела её сразу, как она возникла. — Дэйзи понимала, что лучше сказать так, чем отрицать всё. Слишком уж неправдоподобно было бы. — Мои истинные намерения не раскроются тебе до тех пор, пока ты не сдохнешь, а ты будешь умирать, задыхаясь от собственной беспомощности.

Дэйзи знала, что её слова звучали пафосно. Но она ничего не могла с собой поделать: они так и лезли наружу. Поняв, что и без того завелась, Дэйзи замолчала, пока не поплатилась бы за свою несдержанность. Или не сболтнула лишнего, подтвердив догадку Уильяма о сотрудничестве с Ричардом.

Но, похоже, её речь вообще не произвела впечатления на вампира.

— Как банально, — подметил он, поднимаясь с кресла. Подойдя к двери, Уильям словно собрался куда-то уйти, но у выхода, остановившись, вдруг сказал: — Ты становишься предсказуемой. Смени тактику, мой тебе совет. Твоя ненависть губит тебя саму. Отдыхай, я вернусь.

И он исчез из её поля зрения.

Дэйзи устало рухнула на кровать, закрыв глаза. Не хотелось ни о чём думать, но мысли всё равно мелькали в голове. Со слов вампира ясно: она погрязла в том, в чём совсем не разбиралась. Что бы Дэйзи ни делала, Уильям всегда на шаг впереди. Что бы ни задумала, он предугадывал. Читал её, видел насквозь.

Дэйзи изначально понимала, что отомстить будет непросто. Но не представляла, насколько тяжело. И выбора уже не было.

Пленница собственных стремлений, страхов и надежд. Пленница его равнодушия, жестокости и цинизма. Ей не выбраться.

А ведь Дэйзи даже не знала, где была сейчас.

Глава 14. Обещание

Через пробуждающееся сознание Дэйзи волной прошло чувство, что кто-то был здесь. И наблюдал за ней. Прежде, чем она открыла глаза, чтобы убедиться в этом, ощутила тёплое и осторожное прикосновение. Кто-то потрепал её по плечу, лёгкими, но настойчивыми движениями пытаясь разбудить.

Дэйзи открыла глаза и с безразличием посмотрела на мир. Ничего не изменилось: она по-прежнему была неизвестно где. А перед ней предстала всё та же комната всё с той же обстановкой, какая была каких-то пару часов назад, которые Дэйзи от безнадёжности предпочла проспать. Даже отдавая себе отчёт, что Уильям наверняка был где-то рядом. Видимо, ей всё стало безразлично после произошедшего. Иначе как объяснить спокойствие, с которым она заснула в одном доме с опаснейшим убийцей? Вряд ли это было неосознанное доверие…

Что ж, что-то новое всё же появилось перед Дэйзи: человек. Робкая и хилая с виду девчушка, продолжавшая трепать проснувшуюся по плечу. Обнаружив, что на неё смотрят, незнакомка испуганно отпрянула и заговорила:

— Мисс Райнер… — её голос был тихим и нежным, но интонации скорее настороженными. — Простите, что потревожила, но вы, наверное, очень голодны. Я принесла вам поесть.

Если до этих слов Дэйзи не сознавала, как проголодалась, теперь это острое чувство полностью охватило, притупив разум. Ничуть не колеблясь, она тут же накинулась на еду, стоящую возле тумбочки рядом. Даже мысль, что всё это странно, и безрассудно есть из рук той, которую едва знала; не пришла в отключившуюся на тот момент голову.

И только насытившись, Дэйзи, наконец, осмотрела гостью. Девчушка явно незнатного происхождения и владеть таким домом не могла. Одета бедно, в нечто вроде лохмотьев. Лицо выглядело испачканным, да и тело не особо чистым. И самое главное — на нём было немало синяков, шрамов и царапин на открытых участках, и что-то подсказывало, что одеждой закрывалось только худшее. Не похоже, что раны свежие — некоторые из них явно были оставлены ещё в детстве.

— Кто… — начала Дэйзи, но тут же поняла, что это не тот вопрос. Он бы не дал главного ответа: — Где я?

— Я прислужница в этом доме, — ответила именно на первый, до конца не высказанный, вопрос незнакомка. — Мою хозяйку убил мистер вампир, а мне велел присмотреть за вами, — эти страшные слова девчонка произнесла на удивление спокойно и без тени какой-либо эмоции.

Дэйзи даже смутилась при так сказанном ужасном известии и отчего-то почувствовала себя виноватой. Хотя не она себя сюда направила. Кстати, куда именно — так и не узнала. Но расспрашивать и так слышавшую её незнакомку, похоже, бесполезно. Тем более что той велел присматривать за пленницей Уильям. И вряд ли кровосос позволил бы разболтать лишнее.

— А сам он где? — тогда спросила Дэйзи. За окном было светло.

— Ушёл куда-то практически сразу, как вы уснули. Не доложился. Сказал лишь, что вернётся, как стемнеет, — прислужница говорила всё это как обыденные вещи, без тени испуга, ненависти или сожаления.

Дэйзи почти удивилась, но это ощущение быстро отогнало осознание, что девчонка вряд ли вела благополучную жизнь и до знакомства с вампиром. Об этом красноречиво говорили кровавые шрамы на теле — явно следы побоев. К боли новая знакомая была привычна. И, похоже, уже немало ужасного повстречала в свои юные годы.

А ведь незнакомка ещё так молода. Наверняка у неё были какие-то надежды, цели и мечты на будущее. Как бы ужасно ни складывалась её жизнь, в глубине души девчушка вряд ли поставила на ней крест. Ведь и сама Дэйзи, при всём окружавшем её мраке, хранила на сердце ожидание лучшего, рассчитывала на перемены после свершения мести. Человек не может без веры во что-то светлое, стоящее. Потому вряд ли безразличие прислужницы было непробивным.

В какой-то степени они даже похожи. Только одну истязали физически, другую — морально. А в результате они испытали обе стороны этих страданий.

— Но мы же не будем его ждать, верно? — глядя прямо в глаза незнакомке, недвусмысленно и почти в утвердительной форме спросила Дэйзи.

— Мистер вампир предупредил, что у вас могут быть такие мысли. — Ни тени сомнения не мелькнуло на лице девчонки, когда она это говорила. — Он сказал, что убьёт меня, если я не услежу за вами. А умирать мне, простите, мисс, не хочется. Да и вы же не хотите, чтобы на вашей вине лежала моя смерть?

Почему-то Дэйзи не сомневалась, что всё сказанное на самом деле слова Уильяма, а не бедняжки, которая это озвучила.

Да уж, «мистер вампир» явно рассчитал всё наперёд. Как и обычно. Кровосос знал, что Дэйзи не хотелось жертв. Фактически он ставил её перед страшным выбором. Что это, очередное испытание или попытка удержать её тут? И то, и другое? Неужели он не допускал мысли, что Дэйзи могла отчаяться настолько, что пошла бы на такое? В конце концов, у несчастной прислужницы и так не было нормальной жизни, может, стоило избавить её от мучений?..

Такое сомнение мелькнуло в мыслях всего на секунду, но настолько остро, что заставило Дэйзи, опомнившись, испугаться хладнокровию, на которое она оказалась способна. Нет, нельзя допустить, чтобы на пути к цели растерять понятия морали. Человеческая жизнь бесценна, и это важнее всего. Сомневаться в этом значило бы уподобиться тому, кого ненавидела больше всего на свете.

Но с другой стороны, почему сразу рассматривать трагический исход? Сейчас день. Судя по виду из окна, деревьев поблизости почти нет. Прислужница местная, могла бы отыскать дорогу в Торнтон, проходящую под прямыми солнечными лучами. Да, это риск, но где гарантии, что при другом раскладе незнакомку ждёт лучшая участь? Уильям безжалостен. И оставаться тут, вверяя свои судьбы его прихоти, было бы глупо для обеих.

— Он убьёт тебя в любом случае, — Дэйзи сказала это с большей уверенностью, чем чувствовала на самом деле. — А так, по крайней мере, у нас обеих будет шанс. Я тебя не брошу, — заверила тогда она, видя, что её слова не произвели впечатления.

Дэйзи не знала, как выполнить только что данное обещание, но об этом будет думать потом. Сейчас главное — выбраться назад. А там им поможет Ричард. Наверняка он уже искал её, ведь граф — единственный в городе, кто знал, куда пошла Дэйзи. А потому стоило вернуться скорее, пока Томсон не пошёл в лес за ней, подвергая себя смертельной опасности.

— Нет, — вдруг твёрдо возразила прислужница. Её тон изменился: в нём даже появились эмоции. — Он отпустит меня с хозяйскими деньгами, если я всё сделаю так, как он сказал. Я смогу уехать, начать новую жизнь в другом городе. Мистер вампир обещал мне.

Судя по тону и мечтательному взгляду незнакомки, та действительно не потеряла надежду на светлое будущее. Дэйзи поморщилась: ясно, на чём сыграл вампир. Рассуждая объективно, Уильям обладал достаточным очарованием и умом, чтобы заставить такую тихую и забитую жизнью девчушку поверить ему добровольно. А учитывая, что тиранила незнакомку, скорее всего, именно хозяйка, убитая вампиром, в нём прислужница могла видеть спасителя. Ведь всё своё недолгое существование она была здесь, возможно, в заточении, сталкивалась с разными трудностями, которые могли свести с ума. А тут появился он, обольстительный и прекрасный, умело соблазнил её речами о светлом будущем, и вот она уже готова на всё.

Стоило признать, перед чарами кровососов трудно устоять. Дэйзи хорошо понимала, что, возможно, и сама не смогла бы, сложись её судьба иначе. Но с самого детства она познала истинную сущность их уродливой красоты. Теперь они вызывали в ней лишь отвращение. Но в случае с этой девчушкой всё было иначе, и сложно винить её за это. Разве стоило ожидать сверхъестественной мудрости и стойкости от той, перед которой впервые в жизни предстал настоящий соблазн? Тем более, когда речь о свободе. Это всё равно что испытывающему дикую жажду протянуть стакан с живительной и свежей водой. Кто тут откажется?

Пауза затянулась. Дэйзи только сейчас осознала, что всё это время, за размышлениями, неотрывно смотрела на незнакомку. И та с небывалым настойчивым упрямством выдержала её взгляд, ни разу не отведя глаза.

— И ты ему веришь?

Непонятно, зачем был задан вопрос: ответ был ясен и так.

— Он всегда держит свои обещания, — убеждённо сказала прислужница.

Дэйзи прекрасно понимала, что разуверить незнакомку будет очень сложно. Но не могла не попытаться, применив всё своё красноречие.

Но всё это действительно оказалось бесполезно. Дэйзи была вынуждена признать своё очередное поражение. Он снова победил. Утешало лишь одно: это ещё не окончательный исход. По крайней мере, именно это снова и снова приходилось внушать себе Дэйзи, чтобы не сломаться. И, кажется, она всерьёз начала верить. Сколько бы ни было поражений на её пути — Дэйзи всё ещё не сдалась. А значит, это не просто так. Она добьётся цели.

***

Остаток дня Дэйзи готовила себя к встрече с Уильямом. И к тому, чтобы добиться у него освобождения. Конечно, проще было силой победить прислужницу и сбежать. Но разум подсказывал, что не стоило. Дэйзи недостаточно знала местность, чтобы одной решиться на этот шаг. Да и недооценивать новую знакомую не стоило.

К тому же, была ещё одна причина. Где-то в подсознании Дэйзи верила, что вампир поступит, как обещал. И становиться причиной смерти девчонки совсем не хотелось.

Прислужница то и дело хлопотала над гостьей, и та, не найдя чем ещё себя занять, принимала все заботы. Стирка платья, приготовление ванны для Дэйзи, причёсывание её волос и готовка обеда с ужином — всё это давалось незнакомке так легко, быстро и качественно, что было лишним подтверждением догадок о строгости покойной хозяйки.

К приходу Уильяма Дэйзи уже чувствовала себя полной сил и бодрости. Да и выглядела очень хорошо. Прислужница перекроила оставшееся от хозяйки лёгкое шёлковое платье изумрудного цвета так, что теперь оно прекрасно сидело по фигуре новой обладательницы наряда. Открывая шею, плечи и ключицы, оно подчёркивало изящность Дэйзи. Ей и самой нравилось своё отражение в зеркале. С мрачным удовлетворением она была уверена, что её вид оценит и Уильям.

Да, вопреки всему Дэйзи решила не отступать от того единственного плана, который у неё был. Максимум равнодушия к происходящему — вот чего действительно не хватало. И теперь, когда она напустила на себя этот настрой, всё становилось проще. Да, пусть Уильям и отгадал их с Ричардом намерения, но это не значило, что они неосуществимы. Ведь и вампирам не чужда слабость и хоть какие-то эмоции. Возможно, его жестокие слова значили лишь то, что он пытался от них избавиться, внушая противоположное себе и ей. Ведь кинулся зачем-то её спасть. И наверняка это стоило ему немало хлопот. Всё-таки речь об Энтони.

Когда, наконец, стемнело и наступил вечер, Дэйзи уже максимально была настроена на очередную встречу с ненавистным кровососом. Она даже вышла на звук открывающейся двери. Следом за ней поспешила и прислужница.

Дэйзи остановилась напротив вошедшего вампира, не сказав ни слова. Уильям в своей манере бесцеремонно разглядывал её, но на этот раз она приняла все усилия, чтобы выдержать его взгляд. Дэйзи не отводила глаз от его лица, держась надменно и с достоинством. Эффект был достигнут. На какой-то момент ей даже показалось, что в его глазах мелькнуло что-то вроде странного, непривычного ей восхищения вместо животного интереса.

Лёгким движением головы вампир дал понять прислужнице, что она была лишней. Дэйзи скорее почувствовала это, чем знала наверняка. Она услышала частые шаги за спиной — девчушка поднялась наверх, видимо, в одну из комнат дома.

И тут к Дэйзи вернулось что-то вроде волнения. Стало не по себе. Было намного проще с кем-то третьим. А сейчас она будто вернулась в реальность, где он — очень уж сильный и непредсказуемый соперник. Кто знал, к чему её приведёт эта роль.

Но отступать поздно и глупо. На кону свобода. А дальше — забыться у Ричарда, излить ему всё и получить стимул, поддержку и надежду на успешное развитие событий. Одна лишь мысль об этом придавала силы.

— Что ж, — нарушил паузу Уильям, и в его голосе слышалась улыбка. — Будем считать, что тебе удалось меня впечатлить.

Эти слова явно связывались с недавними оскорбительными. А потому уж точно задели бы прежнюю Дэйзи. Но эта уже была готова почти ко всему, воспринимая всё как мелкое испытание перед желанной свободой.

— Я не ставила перед собой такую цель, — ровно отметила она. — Моё платье нуждалось в стирке. Но ты можешь думать, как хочешь, — Дэйзи говорила равнодушно, давая понять, что ей безразлично мнение кровососа.

— Вижу, ты решила воспользоваться моим советом. Что ж, похвально.

Но и на это Дэйзи лишь пожала плечами, не став даже отрицать. Она развернулась и уверенно подошла к коробочке за стеклянным шкафом в прихожей, которую давно заметила и на которую возлагала сейчас, возможно, странные и слишком смелые надежды. Это было единственной возможностью, пришедшей в голову.

— Сыграем в шахматы? — вытащив доску и распрямляя её на столе, спросила Дэйзи, с вызовом глядя на Уильяма.

Усмехнувшись, вампир молча сел за нужный столик. Это было что-то вроде согласия.

— На желание, — тогда добавила Дэйзи, и, осмелев, откинула волосы назад, чуть больше обнажив шею — самую желанную часть тела кровососов.

Всё происходило словно во сне, и ей вдруг начала нравится собственная уверенная и непоколебимая дерзость.

Скользнув нечитаемым взглядом по её шее, Уильям вдруг резко перевёл его прямо в лицо Дэйзи. Они встретились глазами так неожиданно для неё, что она ощутила внезапное смущение. Дэйзи с трудом выдержала и это испытание, не отводя взгляда.

— Ты так любишь рисковать? — поддразнил Уильям, и по его неожиданно игривому тону чувствовалось, что он намекал на эти же её слова, сказанные в лесу при их второй встрече.

Вспомнив ту свою неподготовленность и даже трусость, Дэйзи только усмехнулась, давая понять: теперь всё иначе.

— Я уверена в своей победе.

Достав пакетик с фигурками, Дэйзи села напротив Уильяма. Столик был небольшим и лишь вмещал в себя доску. А потому они сидели довольно близко, буквально на расстоянии вытянутой руки. Захотев подавить в себе неловкость и необъяснимую тревогу из-за этого, Дэйзи быстро заговорила:

— Шахматы — моё единственное развлечение с детства. В них я находила отдушину и успокаивалась после… — Повисла небольшая пауза, когда Дэйзи поняла, что и кому говорила. Но, в конце концов, с какого-то момента они были максимально прямы друг к другу. Потому она всё-таки продолжила, не вдаваясь в пояснения: — После тренировок и подобной подготовки. Я достигла отличного уровня в шахматах и теперь побеждаю почти всегда. Я могла бы играть даже с опытными гроссмейстерами. Конечно, у тебя было больше времени, чем у меня. Но что-то мне подсказывает, что ты тратил его на другие развлечения.

Замолчав, Дэйзи ещё раз обдумала свои шансы, хотя размышляла и так чуть ли не весь день. Действительно, он вряд ли находил на такое время в человеческой разгульной жизни. Не говоря уж о вампирской. Хотя в искусстве танца преуспел, стоило признать. Но это объяснимо тем, что он посвятил себя человека пустым развлечениям, а в них сложно обойтись без этого. Шахматы же — совсем другое дело. Они не нужны для всяких шашней. Так что даже если он предавался играм, то, скорее, более азартным, вроде карточных.

— Верно, — подтвердил её догадки Уильям. — Но правила мне известны, остальное — дело нехитрое.

Дэйзи всегда была уверена, что в этом деле опыт даже превыше ума, которым, конечно, обладал кровосос. А потому ничуть не поколебалась от этого заявления.

Странное всё-таки ощущение: сидеть вот так, чуть ли не за светской беседой и занятием с убийцей её брата, которого, в свою очередь, тоже намерена прикончить. И который прекрасно об этом знал. Но самое необычное, что в целом, это казалось даже… нормальным. В Дэйзи вдруг проснулось что-то вроде азарта. Ей было интересно сыграть с ним, и она всё-таки призналась себе в этом.

— Я за белых, ты за чёрных?

Это было что-то вроде её символа к победе. Глупая и детская примета, но Дэйзи следовала ей. Когда она выступала за белых, удача улыбалась больше, хотя и не играла особой роли в этой игре. Просто почему-то так Дэйзи чувствовала себя уверенней.

— Пусть так.

— Символично, — не выдержала Дэйзи, расставляя свои фигурки.

Она озвучила пришедшую в голову мысль машинально, даже не подумав.

Расставив всё, Дэйзи заметила, что его фигуры уже стояли на своих позициях. Значит, пришло время для её хода. Решив не начинать резко, ведь не стоило недооценивать вампира, она сделала шаг пешкой.

— Считаешь, что ты лучше меня? — вдруг ответил Уильям, сделав свой ход. — Но ведь ты задумала убийство.

Дэйзи на некоторое время замерла, думая над его словами. Она никогда не рассматривала ситуацию с этой стороны. Прикончить вампира для неё было чем-то естественным, тем, к чему всегда стремилась. Что-то вроде высшей цели. Вряд ли Дэйзи назвала бы это так, как только что он.

Но ведь, по сути… Уильям когда-то был человеком. Да и сейчас жил, размышлял, что-то делал. Она в какой-то степени знала его. Дэйзи видела, что ему не чужды эмоции, что он — живое существо, как ни крути. Но… Нет, она не могла думать о нём так. Непозволительно, неправильно. Отнять жизнь — не этот случай. Только не с ним.

— Это другое, — Дэйзи даже покачала головой, отрицая и его слова, и свои сомнения. — Я убью убийцу, заслуживающего смерти.

С этими словами она сделала эффектный ход.

— Откуда тебе знать, кто заслуживает смерти? — тут же сделав ответный шаг, парировал вампир. Дэйзи даже растерялась, не зная, на чём сосредоточиться: на его словах или действиях. — Вершишь справедливость? Это не так. Тобой движет другое. Ты хочешь убить ради собственного удовольствия. Ну или удовлетворения. Это как раз черта убийцы.

Уильям говорил так уверенно, что заставил Дэйзи задуматься. Да, если бы она вершила справедливость, то хотела бы убивать всех кровососов, а не одного конкретного. А это скорее о Ричарде, но не о Дэйзи. Ведь она была готова заключить союз с одним из них — Энтони, чтобы убить именно Уильяма. Пусть это была всего лишь мысль, возникшая до роковой встречи со злобным вампиром, но всё же. Если быть честной перед собой, да, Уильям был прав. Ей не было дела до остальных. Дэйзи хотела мести. И да, ради удовлетворения. Ради себя.

Но всё равно это не повод записывать её в убийцы, особенно, если учесть, чью жизнь заберёт Дэйзи. Этим она наверняка спасёт тысячи других, а то и миллионы.

Придя к этой мысли, Дэйзи наконец сосредоточилась на игре. Не стоило сбиваться. Возможно, этого и добивался Уильям, но Дэйзи не поддастся его напору. Поэтому она ответила только когда сделала обдуманный ход:

— Чушь. Я убью убийцу, который унёс сотни невинных жизней.

Дэйзи с вызовом посмотрела на него: уж этому нечего противопоставить!

А Уильям лениво сделал свой ход. Только потом встретил её пылающий праведным гневом взгляд равнодушными глазами.

— Невинных? — лишь переспросил он с сомнением. — Не бывает невинных людей.

— Но их прегрешения не стоили смерти, какими бы ни были, — убеждённо заверила Дэйзи. В какой-то момент, уверенная в своей правоте и желающая зачем-то донести её до него, она увлеклась разговором даже больше, чем игрой.

— По законам человеческой морали? Тебе не кажется, что она у вас на удивление пластична и способна подстраиваться под угоду чьей-то выгоды? У вас нет объективного добра и зла, Дэйзи. И любой способен на убийство, стоит только подтолкнуть в этом направлении. Каждому нужен лишь повод, вот и всё. Люди миллионами гибнут в глупых и ничего не значащих войнах и при этом, убивая друг друга, верят, что вершат добро. Даже не зная, кого убили и кем был тот или иной человек. — Слушая его и ища противоположные аргументы, Дэйзи вдруг вспомнила, что ведь он и сам был в этих войнах в человеческой жизни. Неожиданно пришло в голову, что раз Уильям знал, о чём говорил, возможно, в его словах был больший смысл, чем хотелось верить. — Но ведь это прикрывается благой целью, так что они позволяют себе выпустить животный дух. А толпа, готовая растерзать любого, на кого укажет власть имущий? Все превращаются в озлобленное стадо, больное бешенством, бросаясь и кусаясь, чтобы выплеснуть собственное недовольство. Стоит завтра объявить миру, что убивать детей — благо, ведь они рождены злом, и умело вселить в вас эту мысль, то на утро следующего дня мало кто из них выживет. Мы честны перед собой, мы сами себе хозяева и живём своей головой. И убиваем ради пропитания. А ваши худшие помыслы скрыты красивыми словами о морали.

Всё это было сказано настолько равнодушно, что создавало ужасный контраст выводам. Это сочетание создавало сильный эффект, как и то, что мысли Дэйзи запутались. Она не знала, что противопоставить.

Заметив его ход в шахматах, Дэйзи сосредоточилась на игре. Но её дела были плохи и на шахматной доске. Что ж, пора взять себя в руки. Дэйзи пошла неожиданно и дерзко. Этот ход больше был рассчитан на его невнимательность, но сейчас самое время рисковать. Ведь если она в какой-то момент отвлеклась разговором, то был какой-то шанс, что и Уильям мог. Да и всё-таки у неё больше опыта в шахматах.

— Мы живём в разных мирах, — ответила Дэйзи, решив не отрицать его аргументы. Разговор требовал раздумий, а они больше нужны в шахматной партии. На кону всё-таки её свобода, что куда важнее крохотной и вряд ли осуществимой возможности что-то доказать ему. — У тебя своя правда, у меня — своя. Всегда есть добро и зло, есть границы. Есть честь, в конце концов.

— Есть и рычаги, при давлении на которые от всех этих понятий останутся лишь слова. Добро и зло очень относительны. — Увы, её ход не остался незамеченным. И ответный умело ставил под удар уже её фигуры.

— Не для всех, — Дэйзи с трудом скрыла раздражение в голосе от подступающей паники.

Этот чёртов разговор не только давил на неё, но успешно мешал сосредоточиться на игре. Хотя с ней уже проделывали такой трюк, желая обыграть. Но тогда она не поддавалась.

Так почему сейчас всё иначе? Дело в теме или в Уильяме?

— Ты так уверена, что живёшь по чести? — Увы, Дэйзи потеряла уже две важные фигуры, на которые всегда полагалась. — Но ведь и тебя можно поставить перед выбором, когда ты отбросишь это ради чего-то более значимого. Пусть хоть раз в жизни, но ты сделаешь это.

То, как уверенно он говорил, вызывало в Дэйзи желание доказать ему обратное. И, желательно, прямо перед его смертью. Пусть бы он сдох с мыслями, как сильно ошибался.

— Я всегда живу по совести, — лишь бросила Дэйзи, наконец, сосредоточившись на игре и пытаясь спасти ситуацию.

— И она поможет тебе совершить задуманное? Когда представится возможность, сможешь ли ты ею воспользоваться и убить меня?

Дэйзи смерила его ненавистным взглядом. Дурацкие вопросы, она не станет сомневаться. Было бы из-за чего!

— Я дала клятву брату. А я всегда держу слово, — твёрдо пояснила Дэйзи. — Как бы там ни было, это будет честью для меня отомстить за него. Я готовилась всю жизнь и ни на секунду не поколеблюсь.

— Шах и мат, — сделав ловкий и даже неожиданный для неё ход, вдруг сказал вампир. — Как видишь, годы тренировок иногда не значат ничего. — А это явно относилось не только к игре, но и к предстоящему свершению мести.

Дэйзи растерянно смотрела на доску, постепенно осознавая, что это значило. Туман рассеялся резко, возвращая ясность, которая, увы, безжалостна.

Дэйзи быстро встала с места, молча собирая фигурки назад. В подсознании мелькнула мысль предложить вампиру отыграться, но отчего-то напугала ещё больше, чем получившийся исход. Кто знал, чем всё бы обернулось, проиграй Дэйзи ему два раза. А сейчас она не исключала такую возможность. Уильям оказался самым сильным её соперником. Да и после этой игры она чувствовала себя вымотанной.

Не глядя на Уильяма, Дэйзи быстро убрала в шкаф и доску, и фигуры, будто желая спрятать их как свидетельство её очередного поражения. Затем поправила стул, на котором сидела, лихорадочно ища глазами, за что ещё взяться. Она просто должна чем-то занять себя, иначе могла встретиться взглядом с Уильямом. А этого она не пережила бы сейчас.

Ведь именно глядя на него, Дэйзи бы в полной мере осознала, что не только не получила желанную свободу, а ещё и вляпалась неизвестно во что. Страшно даже предположить, что собирался задать ей вампир. Глупая надежда, что он вдруг забыл об условиях игры, ещё как-то помогала. Главное, действительно в неё поверить.

Поправив всё, что было хотя бы мельком задето и стряхнув несуществующую пыль со стола, Дэйзи не нашла ничего лучше, чем развернуться к лестнице. Уильям с тех пор не сказал ни слова и не мешал её действиям. Это одновременно и томило неизвестностью, и подкрепляло надежду, что, возможно, на этот раз всё обойдётся. Чувствуя на себе его взгляд, Дэйзи пыталась как можно более уверенно шагать вперёд.

— Что ж, ты должна мне желание… — остановило её на полпути его напоминание.

Сказано это было будто даже мягко, но от этого лишь тревожней. Глупая надежда рухнула, не успев разрастись.

Сердце Дэйзи пропустило удар, а может, и не один. Она замерла, не оборачиваясь. Глядя на лестницу, ведущую наверх, Дэйзи просто ждала его слов.

Прекрасно чувствуя её состояние, Уильям не спешил, наслаждаясь им. Чем дольше пауза — тем больше мыслей и самых разных догадок переполняли Дэйзи. Да, он уже знал, что ей предстоит, но не мог не воспользоваться возможностью поддразнить её. Заставить её теряться в догадках и невольно раздумывать над самыми смелыми предположениями было слишком заманчиво. И, судя по её смущению, на ум ей уже приходило всякое.

Уильям усмехнулся. Конечно, он хотел её, с этим вампир уже давно разобрался и не стал отстраняться от подобных мыслей. Но не так. Глупо рассчитывать, что задай Уильям сейчас ей это, она и впрямь станет выполнять желание. Да Дэйзи, со своим упрямством и категоричной принципиальностью, скорее предпочтёт смерть. Но даже если вдруг, судя по её сегодняшнему неожиданному поведению, удивит его снова, пойдя на такой шаг, это будет не то. Гораздо более привлекательно — поставить её в ситуацию, когда Дэйзи сама будет хотеть того, кого ненавидит больше всего. Заставить её сражаться с собственной моралью и принципами, вопреки собственной воле желать его — вот это самое то. А если учесть план Томсона, который, судя по её реакции на его догадку, действительно был, — мысли этого направления уже закрадывались в её голову.

Хотя Уильям со своим опытом и очарованием вполне мог вызвать в ней такие ощущения даже без всякого плана. Тем более, подкрепляемые ненавистью — сильнее этого чувства быть не могло. А оно сближало. Пусть Дэйзи и не отдавала себе в этом отчёт. Уильям всегда был в её голове, она буквально жила им. Хорошая почва.

Дэйзи продолжала стоять не шевелясь. Её выдавало лишь едва слышное прерывистое дыхание и частое сердцебиение. Он подошёл ближе. Она заметно напряглась, но не сдвинулась с места. Тогда Уильям намеренно не спеша преодолел оставшееся между ними расстояние так, что между ними осталось буквально пару шагов.

Дэйзи невольно вздохнула. Затянувшаяся неизбежность мучила неизвестностью. И то, что Уильям был так рядом, ничуть не облегчало её состояние. Её кожа словно покрылась мурашками. Странно, он вроде не стоял вплотную к ней, но у Дэйзи было такое ощущение, будто она чувствовала его каждой клеточкой тела. Невольно в памяти всплыли постыдные воспоминания — танец, поцелуй, его прикосновения… Самое ужасное, что в какой-то момент Дэйзи ощутила острое желание шагнуть назад, чтобы прижаться к нему спиной. С трудом преодолев этот идиотский порыв, Дэйзи сделала обратное — шаг вперёд. Небольшой, едва заметный, чтобы не позволять Уильяму думать, что на неё хоть как-то влияла его близость. Максимально держать себя в руках и выйти даже из этой ситуации, насколько можно, победительницей. Или хотя бы не побеждённой. Мысли витали быстро, лихорадочно и беспорядочным потоком в голове. Разрушить его мог бы только Уильям. Сказав уже наконец хоть что-то.

Решив, что пауза выдержана достаточно, вампир мягко коснулся рукой плеча Дэйзи. Очередное испытание. Тактильный контакт теперь стал необходимой и дополнительной пыткой для неё, учитывая её реакцию на подобное. К тому же, даже такие лёгкие прикосновения к ней всё же были приятными. Будто задумчиво проведя ладонью вниз, по её руке, он наконец нарушил молчание давно задуманными словами:

— Я хочу, чтобы ты пообещала мне, что не предпримешь ни одной попытки к бегству, — наклонившись так, чтобы шептать ей чуть ли не на ухо, вампир говорил негромко, чтобы ей невольно пришлось придвинуться ближе. — Ты дашь слово, что уйдёшь отсюда только тогда, когда я сам отпущу тебя.

Дэйзи не сразу уловила смысл его слов. Слишком уж неожиданно они ворвались в её затуманенный разум. Да и сказаны были вот так издевательски обезоруживающе. Несмотря на то, что она призвала всё своё существо отвлечься от его близости, это стало просто нереально. В тот момент Дэйзи ненавидела его больше всего на свете. Больше, чем, как она думала, вообще способен человек.

Осознание сказанного пришло само собой, в очередном потоке мыслей, успешно остановив его. Конечно, не стоило даже надеяться, что она могла отделаться легко. Но оставаться тут в добровольном заключении, вверяя свою судьбу его прихоти — худшее развитие событий за сегодняшний и без того тяжёлый день. Дэйзи стремительно развернулась к вампиру.

— Но… — начала она, как вдруг осеклась.

Слишком близко. Стоило ему наклониться — и их лица соприкоснутся. Машинальный взгляд на его губы заставил её сердце биться ещё чаще. Опять мучительные воспоминания… Это всё из-за чёртового плана Томсона, так умело раскрытого вампиром. Дэйзи быстро подняла глаза, и их взгляды встретились. Ей почему-то стало страшно, и она уставилась вперёд, перед собой, на его рубашку. То, что Дэйзи даже не договорила, ей стало ясно, только когда он ответил:

— Я могу задать что-то другое, если угодно, — его тон и усмешка недвусмысленно давали понять, что имелось в виду. Не надо было даже ловить его взгляд, чтобы знать, какое выражение в нём играло.

— Нет, — решительно оборвала Дэйзи. Будь что будет, она найдёт способ. А пока стоило обезопасить себя от любых намёков на то, о чём красноречиво говорили его взгляды. — Я обещаю, что уйду отсюда только тогда, когда ты сам меня отпустишь, — на одном дыхании выпалила она, по-прежнему не глядя на Уильяма.

Хотя он стоял рядом, чуть ли не соприкасаясь с ней; Дэйзи невольно вздрогнула, застигнутая врасплох, когда почувствовала лёгкое касание его пальцев на своём лице. Казалось, она перестала дышать, настороженно ожидая его действий. Пробежавшись будто даже ласково вниз по её щеке, рука вампира вдруг резко взяла подбородок Дэйзи, приподнимая её лицо так, чтобы их взгляды встретились. Конечно, она могла бы закрыть глаза, но что-то подсказывало, что лучше выдержать это. Иначе могло быть хуже.

— Что ж, посмотрим, как ты держишь своё слово, — тогда сказал Уильям, и в его глазах Дэйзи, наконец, увидела, ради чего ей было задано именно это.

Осознание происходящего обрушилось на неё, оставив наедине с собой, потому что в следующую же секунду вампир отпустил её. Отойдя, он обратился будто в пустоту:

— Можешь не прятаться, выходи.

Дэйзи даже не поняла, где скрывалась девчонка и откуда вышла. Да и было всё равно. Дэйзи лишь растерянно проследила, как прислужница, стыдливо опустив глаза, предстала перед Уильямом.

— Простите, мистер… — девчушка начала было объяснять своё любопытство, из-за которого, похоже, всё подслушала, но была резко прервана вампиром:

— Я сдержу своё слово. Вот ключ, все деньги на втором этаже в комнате твоей почившей хозяйки, за шкафом есть чемодан. Бери всё, что захочешь. Затем спускайся вниз, я обеспечу тебе безопасный путь из города.

Последние слова окончательно добили и без того подавленную Дэйзи. Глядя, как прислужница, быстро взяв ключи, резво поднялась по лестнице; она медленно перевела взгляд на Уильяма.

Это его демонстративное выполнение обещания ставило Дэйзи в идиотское положение. Несколько минут назад она утверждала, что всегда живёт по совести и держит своё слово, а вампир — что любого можно поставить в ситуацию, когда тот отступит от своих принципов. И сейчас Уильям, желая доказать свою правоту, искусно создал ей эту обстановку. Он отпускал прислужницу и уходил с ней, как дал понять. Дэйзи останется одна. Раньше, чем стемнеет снова, вампир не вернётся.

Для неё специально был создан яркий и очевидный соблазн не сдержать слово, вопреки законам чести. Если Дэйзи останется — неизвестно, что будет дальше. А если нет — невольно докажет Уильяму его правоту. Причём проколовшись именно в том, что он сам успешно выполнил.

Дэйзи резко развернулась, поднимаясь по лестнице в уже знакомую комнату. Ничего, выход обязательно найдётся. Пусть только поскорее Уильям уйдёт отсюда.

Глава 15. Точка невозврата

Обещание, данное вампиру. Даже звучит нелепо. Просто бред. Не стоило мучить себя моральными терзаниями. Он всё равно останется при своём мнении, и даже если она выдержит это испытание, подстроит новое. И так до тех пор, пока Дэйзи не сдастся.

А даже если и нет, какой смысл? Зачем доказывать что-то Уильяму? Единственное, чего Дэйзи должна хотеть — его смерти. И неважно, какими будут его последние мысли.

Ладно, кровососу каким-то образом удалось поселить в ней сомнения. Даже возникла мысль, что Дэйзи переступит через себя и перейдёт на его беспринципную сторону, если сделает этот шаг. Но ведь в детстве и даже теперь, в светской жизни, ей уже приходилось врать. Но такие проступки не могли лишить её чести. Да, сейчас Дэйзи дала слово, а это другое. Но если вспомнить, кому оно было дано, можно обесценить это. Перед собой она была права. И чем дольше оставалась тут одна, тем сильнее убеждалась в этом.

Итак, Уильям ушёл. В этом не было сомнений: Дэйзи видела, как они с прислужницей выходили из дома. Сейчас самый разгар утра, а солнце как никогда ярко светило и буквально пекло всё вокруг. Дэйзи знала наверняка, потому что распахнула окна с наступления рассвета. Так почему-то было спокойнее. Эту ночь она не спала, проведя её в различных раздумьях. К счастью, этого хватило, чтобы расставить приоритеты, а потому Дэйзи выиграла время. У неё оставался весь солнечный день, чтобы собраться и уйти. Вампир явно вернётся не раньше, чем стемнеет — эта мысль придавала уверенности.

Дэйзи решительно начала искать нужные в дороге вещи. Да, сейчас светло, но ведь вампиры — не единственная в мире опасность. Дэйзи одна, и путь предстоит нелёгкий уже хотя бы потому, что будет пешим.

У бывшей хозяйки дома почти не было оружия, кроме кухонных ножей. На всякий случай, Дэйзи взяла самый большой. Он был идеальным выбором ещё и потому, что рукоятка была отделана металлом, выглядящим, как серебро. Если это оно, тем более не будет лишним — вдруг дорога затянется до вечера, когда риск столкнуться с кровососом станет реальностью.

К счастью, Дэйзи знала, куда идти. Почти сразу как осталась одна, не найдя чем заняться за мыслями, она перебирала кипу бумаг в ящике с документами. Странная привычка, но стала спасительной. Дэйзи случайно натолкнулась на карту местности. И теперь точно знала, где была, и какой путь обратно самый надёжный. Как раз тот, что лежал через владения Томсона. Очень кстати. Ей стоило показаться перед ним, рассказать ему всё и убедиться, что он в сохранности, а не разыскивал её всё это время по лесу.

Эта мысль натолкнула на ещё одну: перед собой Дэйзи как раз сейчас поступала правильно, по совести. Иногда нужно расставлять приоритеты. Жизнь Ричарда куда дороже глупого обещания. Это окончательно стирало сомнения.

Взяв корзинку с небольшими запасами еды, Дэйзи ещё раз бегло оглядела дом. Нет, того, что у неё с собой, вполне достаточно. Если она поспешит, дорога не займёт много времени даже с остановкой на отдых и перекус. Ни к чему перегружать себя лишним.

Итак, оставалось одно — переодеться в своё платье. К счастью, своевременными усилиями прислужницы оно уже было готово. Дэйзи быстро сняла с себя хозяйский наряд. Но прежде чем положить обратно в чемодан, она со странным и незнакомым прежде сожалением оглядела его, любуясь. Новые и нетипичные чувства охватили на время. Всё-таки что-то от обычной светской девушки, далёкой от всякого мрака, в ней, видимо, осталось. Дэйзи позволила себе предаться этой слабости буквально минутку, а потом убрала платье. Оно не её. Пусть теперь и ничьё, но всё же.

Раздеться было намного проще, чем надеть свой замысловатый наряд. Дэйзи привыкла, что обычно ей помогала Дженнифер. Застёжки были сзади, не так уж просто дотянуться. Дэйзи тратила время и терпение, пытаясь извернуться, чтобы сделать это. Она так увлеклась этим занятием, что лишь боковым зрением случайно заметила стоящий в той же комнате знакомый силуэт. Но доли секунды хватило, чтобы запечатлеть его в сознании. Тут же забросив своё занятие, оставив платье застёгнутым лишь наполовину, Дэйзи стремительно развернулась.

Уильям стоял у двери, скрестив руки на груди с уверенным видом заинтересованного наблюдателя. По его взгляду и ухмылке было понятно — худшие догадки, как долго он тут, оказались правдой.

— Хотелось бы думать, что ты просто собралась на прогулку, но что-то подсказывает, что это не так, — насмешливо нарушил молчание вампир.

Застигнутая врасплох, Дэйзи разом погрузилась в беспомощность. Тем более что ещё минуту назад чувствовала желанную свободу. И теперь та вот так просто ускользнула из-под носа. И то, что кровосос всё это время наблюдал за Дэйзи, ничуть не помогало успокоиться.

Но правда всё равно была за ней, и за эту мысль стоило цепляться.

— Ты вроде бы обещал девочке обеспечить ей безопасный путь, — вместо каких-либо объяснений обвинила Дэйзи.

— Ну, во-первых, обещал я её отпустить. А про безопасный путь были просто слова. А во-вторых, даже они выполнены. Я передал её в руки Вайлет, а сам вернулся сюда, — объяснил он, в очередной раз давая Дэйзи понять, насколько та беспомощна против него. — Не мог же я пропустить такой момент, — с усмешкой добавил Уильям, явно намекая на её неудавшийся побег.

Или на то, как она переодевалась при нём?..

Хотя какая разница. Всё равно его слова, как всегда, попали в цель.

Дэйзи не знала, как выйти из этой ситуации. Не могла же она сказать, что нарушала идиотское обещание ради Томсона. Так только подставила бы графа, окончательно подтвердив догадки кровососа об их сотрудничестве. Да и сил объяснять что-то больше не было.

— Хорошо, твоя взяла, — лишь устало признала она. И с этими словами на неё накатила такая жалость к себе, что Дэйзи сразу почувствовала подступающие и с трудом сдерживаемые слёзы. Этого ещё не хватало. — Я не держу своё слово, доволен? — тогда злобно выпалила она, пытаясь гневом подавить лишние эмоции.

Увы, это сыграло обратную роль: повысив голос, Дэйзи невольно впустила в него слезливые интонации. Казалось, ещё секунда, и разревётся в голос. Пришлось быстро закончить уже другим, тихим, и даже будто севшим голосом:

— Но оставаться здесь я больше не собираюсь ни секунды.

Дэйзи пошла напролом, не глядя на Уильяма. Поравнявшись с ним, попыталась обойти, ожидая сопротивление. Но препятствий не возникло, вампир даже не сдвинулся с места, не мешая ей.

Решив не вникать в это, и без того взвинченная Дэйзи быстро спустилась вниз. Она даже забыла взять с собой приготовленную корзинку с едой, но сейчас это не могло остановить её. Вернуться туда — ни за что. Главное, у неё была с собой карта местности и нож. Ну и пусть придётся перетерпеть голод. Не самое страшное, что уже случалось.

Мысль про не самое страшное оказалась пророческой. У самого выхода из дома Дэйзи натолкнулась на Уильяма. Надо же, а она всерьёз за всеми этими переживаниями забыла про его сверхъестественные способности. Теперь понятно, почему вампир тогда не стал её мешать. Просто решил подольше помучить. Ну конечно, это же было очевидно.

— Разве я говорил тебе, что отпускаю?

— А разве я говорила, что мне требуется твоё разрешение? — выпалила Дэйзи, чувствуя, что уже на грани.

Нужно срочно оказаться как можно дальше от этого кровососа, иначе ещё чуть-чуть, и она окончательно сорвётся. Внутри всё кипело от обиды, злости, негодования, жалости к себе. А ещё Дэйзи устала. Не осталось сил.

Все её с трудом сдерживаемые эмоции нарастали в один огненный ком, грозивший взорваться в любой момент, от любого лёгкого воздействия. Этим катализатором оказалась его усмешка, напомнившая, насколько Дэйзи бессильна перед ним.

Она резко и небрежно бросила нож вперёд, не целясь, в сторону вампира. Неосознанное действие, нелепая попытка выплеснуть рвущуюся наружу злость. Уильям лёгким быстрым движением руки поймал оружие за острое лезвие на лету. Не менее эффектно закинул его точным броском прямо на середину стола за Дэйзи. Она скорее машинально оглянулась на грохот приземления оружия, а затем снова обратила рассеянный взгляд на Уильяма. Наблюдая, как кровь от полученной раны на ладони вампира постепенно исчезала, Дэйзи особенно остро сознавала своё отчаяние. Ему всё нипочём. Этот кровосос никогда не почувствует и половины тех мук, которые уже испытали его многочисленные жертвы. А её ненависть к нему, как он точно отметил, губила лишь её саму.

На эмоциях, даже не сознавая, что делала; Дэйзи с яростью разорвала карту местности, на которую так надеялась каких-то несколько минут назад. Всё, что осталось от этих упований — мелкие кусочки смятой и жалкой бумаги, которые Дэйзи с издёвкой над собой подбросила вверх, позволяя им плавно опуститься вниз прямо перед её лицом. Глядя на них, она ощутила, как не сдерживаемые больше слёзы стекали по щекам вниз. Взгляд затуманился.

Да уж, сейчас Дэйзи, скорее всего, представляла ничтожное зрелище. Растрёпанные волосы, покрасневшие глаза, не до конца застёгнутое платье, полная беспомощность. Да ещё и расплакалась. Но ей вдруг не было до этого дела. В какой-то момент Дэйзи просто поняла, что больше нечего терять.

— Почему бы тебе не убить меня? — неожиданно для себя спросила она. И лишь потом задумалась над сказанным и почему-то засмеялась безумным смехом сквозь рыдания. — Нет, серьёзно. Какой тебе прок во мне живой? Ты читаешь все мои действия. Что бы я ни сделала, я не могу предпринять ни шага без твоего позволения, — озвучить эту мучительную правду стоило ей окончательно растоптанной гордости.

Но это не ухудшало её состояния: Дэйзи достигла пика самоуничижения, а потому, что бы ни делала или ни говорила, это не вызывало эмоций. Наоборот, высказать безжалостную реальность было даже легко.

— Это совсем не похоже на интерес или интригу. Гораздо больше тянет на любовь к долгим и мучительным пыткам. Даже гораздо более мучительным, чем способен какой-нибудь Энтони. — Сказанное, неконтролируемым потоком мыслей вырвавшись из неё, вдруг заставило задуматься. Действительно, если ему так просто с любым её действием, о каком вообще интересе могла быть речь? Если тот и был, наверняка быстро отпал… Это осознание привело к гораздо более страшному: то, что Уильям продолжал хранить её жизнь, не предвещало ничего хорошего. У него просто не могло быть светлых намерений. — Ты же поэтому меня спас, да? Иначе я умерла бы слишком легко.

Заставить её балансировать на краю пропасти, постепенно вселяя надежду на успех, а затем снова и снова безжалостно забирать её… В последний момент выбить все тонкие мостики из-под ног, окунуть её в полное поражение и наблюдать за её медленной и мучительной смертью — вот это вполне в стиле кровожадного убийцы. Каким, конечно, и был он. Ей не стоило и на минуту позволять себе забыться, считая, что всё хоть немного иначе.

Внезапный срыв Дэйзи, её слёзы и речь неожиданно подействовали на Уильяма. Он растерялся. Да так, что почти впервые не знал, что и делать. Во всей его достаточно долгой и бурной жизни Уильям редко испытывал подобное. Он вообще почти не становился виновником или свидетелем женских слёз. А даже если девицы и ревели при нём, то только чтобы его разжалобить или по каким-то несущественным пустякам, что было не более, чем капризами. Тогда ему не хотелось ничего предпринимать. Но сейчас всё было иначе.

В какой момент он зашёл так далеко? То, что говорила Дэйзи, ведь не было для него открытием. Просто Уильям никогда даже не задумывался о происходящем с её стороны. Он действовал, как вздумалось в тот или иной момент, живя настоящим и даже не пытаясь заглянуть в будущее или прошлое. А сейчас вампир будто увидел всё происходящее её глазами. Она словно окунула его в свои эмоции, и это были настолько сильные чувства, что застали его врасплох. Только теперь Уильям, наконец, понял, насколько же глупа и бессмысленно жестока его игра.

Толком ещё даже не зная, что сказать, он шагнул навстречу:

— Дэйзи… — его голос звучал гораздо мягче, чем обычно. Даже утешительно.

Нелепая попытка. Дэйзи шарахнулась от него чуть ли не в противоположный угол, больше не беспокоясь казаться сильной и бесстрашной. Но осознание этого скорее обрадовало Уильяма, хотя бы потому, что ещё минуту назад всё выглядело так, будто она хотела смерти. Но страх — защитная реакция — всё же брал над ней верх, а значит, не всё потеряно.

— Не подходи, — подкрепила свои действия словами Дэйзи, не глядя на вампира.

Она опасалась, что сорвалась бы снова, встреться только с его уверенным и невозмутимым взглядом. И так уже слишком много сказано. Дэйзи не жалела, что дала волю эмоциям, иначе они просто разорвали бы её. Но вот что делать теперь, она не знала.

Это была точка невозврата. Непонятно, знал ли об этом кровосос, но Дэйзи чётко понимала. Ничто уже не будет, как прежде. Она впервые позволила себе окунуться в правду. Увидеть жестокую реальность, где не было места надеждам.

Дэйзи просто села за стол, оперлась локтями и спрятала лицо в ладонях. Так она пыталась хотя бы на время отвлечься от ситуации, в которой оказалась. Забыть, где и с кем сейчас была. Тем более, в каких обстоятельствах.

Возможно, у неё бы вышло, но через какую-то минуту в её хрупкое равновесие ворвался голос Уильяма:

— Вот, выпей.

Вампир протянул ей стакан с виски. Раздумывая, как её утешить, он нашёл крепкий алкоголь у почившей хозяйки в закромах. Это было хоть что-то. Им предстоял нелёгкий разговор. А потому Дэйзи стоило хоть немного расслабиться.

Не сомневаясь ни на секунду, она тут же залпом опустошила содержимое стакана. Ей было всё равно, что там и зачем. И лишь после своего резкого действия Дэйзи сполна ощутила всю силу выпитого напитка. Горло словно обожгло, отзываясь глухим ударом в голову. Дэйзи поморщилась. Но спустя какое-то время на смену неприятным впечатлениям пришло расслабляющее тепло, разливающееся по всему телу.

Наблюдая, как её взгляд быстро менялся самыми разнообразными эмоциями, начиная с обречённого, затем по-детски растерянного и заканчивая почти даже умиротворённым; Уильям сел рядом. Ничего не говоря, он просто смотрел на неё будто новыми глазами. Красива, юна, упряма, решительна, своевольна и смела. А ещё настоящая и живая. Даже если сдалась сейчас. В неё было всё для того, чтобы её жизнь сложилась совсем иначе. А сейчас Дэйзи позволяла себе лишь жалкое существование.

Он понимал причины: она винила себя за случившееся. А потому просто не могла жить дальше, не позволяла себе сбросить этот груз и со временем срослась с ним. Но так не должно больше продолжаться.

— Я не могу позволить убить себя, только чтобы тебе стало легче, — сказал Уильям первое, что пришло на ум. Что ж, а это, пожалуй, как раз самое удачное начало разговора. Сразу к сути.

— Я знаю, — устало откликнулась Дэйзи, рассеянно вертя в руке опустевший стакан. — Есть ещё?

Глава 16. Свобода?

Глядя на Дэйзи, Уильям расценивал, стоило ли позволять ей напиваться дальше. Виски явно новый для неё напиток, оказывающий довольно мощное действие. У Дэйзи даже порозовела кожа.

С одной стороны, опьянение поможет задвинуть мрачные мысли и воспринимать всё проще. С другой — Уильяму надо достучаться до Дэйзи так, чтобы это повлияло и потом, а не только сегодня. Она должна услышать его слова и не забыть их на следующий же день.

Приняв решение, Уильям осторожно взял стакан из её несопротивляющихся рук. Наполнив его алкогольным содержимым чуть меньше, чем наполовину, протянул ей обратно.

— Только пей небольшими глотками. Больше не получишь, — предупредил вампир.

— Я и не собиралась пить залпом, — хмуро отрезала Дэйзи. Раздражало, что кровосос продолжал решать за неё.

Тем более что она действительно не хотела снова так выпивать. Ей хватило ощущения, когда в голове словно ударило, а горло обожгло.

Дэйзи не понимала, что сейчас делала и зачем. Ведь напиток не был вкусным, скорее даже противным, горьковато-приторным. Непривычным. Но ещё и за счёт этого спасительным.

Сделав небольшой глоток, Дэйзи наконец решилась посмотреть на сидящего рядом Уильяма. Не похоже, будто он сейчас издевался над ней. Вампир отвечал ей странным внимательным взглядом. Он ведь и раньше смотрел на неё так пристально. Но теперь всё было иначе. В его глазах читалось участие.

От этого взгляда вдруг особенно остро захотелось укрыться. Даже больше, чем от самых бесцеремонно откровенных, бросаемых им раньше. Ведь на этот раз кровосос заглядывал в самую душу, и создавалось странное ощущение, будто понимал её. От самого осознания этого становилось жутко. Он?.. Да, пусть и сам пережил когда-то нечто подобное, но ведь именно Уильям был причиной её страданий. И это его сочувствие воспринималось ею чуть ли не как оскорбительная насмешка. Дэйзи отвернулась.

— Что ж, давай поговорим, — нарушил затянувшееся молчание вампир.

— Какой смысл в обсуждении? — прекрасно понимая, что он имел в виду, отрезала Дэйзи, уставившись на желтовато-коричневую жидкость в стакане.

Каждый глоток стал даваться сложнее. Приходилось делать ощутимую паузу между ними, чтобы не морщиться от силы и крепкого вкуса напитка.

— А какой — в твоих действиях? Даже если предположить, что ты каким-то чудом убьёшь меня, что дальше?

С лёгким раздражением осознав, что Уильям всё равно не оставит её в покое, Дэйзи снова отпила глоток. Она давно знала ответ на его вопрос. Но обсуждать это с ним… Хотя, похоже, у неё не было выбора. И в какой-то момент эмоции начали притупляться сами собой, воспринимать ситуацию становилось всё проще.

Дэйзи не знала, что на него нашло и с чего его отношение к происходящему будто переменилось, но ей стало всё равно. Даже если это очередная уловка.

— Дальше я заживу нормальной жизнью, — озвучив то, с чем всегда была, и что казалось неоспоримой истиной; Дэйзи вдруг засомневалась в сказанном.

На самом деле, она толком не заглядывала в будущее. Оно было своего рода иллюзией — непостижимой и далёкой. Всё, чем Дэйзи существовала — ненависть, боль, гнев и вина. И так свыклась с этим, что сумела убедить себя, что все беды в её жизни от существования на этой Земле убийцы брата. Что когда его не станет, всё придёт в норму. Но почему-то сейчас её слова не звучали убедительно даже для неё. Не говоря уж о нём.

— И ты правда в это веришь? — ну конечно, от него не ускользнуло сомнение в её голосе. Вопрос не требовал ответа, потому Уильям уверенно продолжил: — Без меня ты совсем пропадёшь.

Она недоверчиво взглянула на него при таком уверенном утверждении. Вампир ухмыльнулся, понимая, как неоднозначно звучали его слова. Но пояснил:

— Тебе просто нужен кто-то, чтобы ненавидеть. Иначе, не найдя ещё, кого винить, ты направишь весь гнев на себя.

Уильям не знал, как и почему дети оказались в том лесу. Но нетрудно догадаться. От Джона исходили неуверенность и страх. Он не пошёл бы туда один. В то время как Дэйзи, с её импульсивностью и своенравием, запросто могла прийти в голову такая идея. И хватило бы настойчивости, чтобы взять нерешительного брата с собой.

Поведение Дэйзи указывало на глубокое чувство вины. Простая месть или презрение к вампирам не проявляются настолько губительно для человека. Дэйзи не раз рисковала жизнью, перечеркнула всё то немногое, что у неё оставалось; испортила себе репутацию, отказывалась от тривиальных благ — ради того, чтобы продолжать существовать глупыми и несбыточными целями. Всё это указывало на скрытую и с трудом подавляемую ненависть к себе. Дэйзи винила себя в том, что случилось десять лет назад. Осознанно или нет, но это было. Ведь тот же Томсон не менее сильно горел страстным желанием уничтожить вампирский род, что было хорошо известно Уильяму, но при этом не подставлялся сам. И продолжал жить, не отказывая себе ни в чём. Впрочем, с ним была совсем другая история.

Секундное желание отрицать сказанное вампиром исчезло, едва появившись. Дэйзи почему-то не хотела больше лгать. Он и так всё знал. Все карты давно раскрыты, ей не было смысла прятаться за маской.

И, если быть честной с собой, Дэйзи знала, что, как бы ни было абсурдно, Уильям — единственный, кто мог понять её в этой ситуации. И кто мог говорить с ней прямо; без бессмысленных попыток успокоить и увести от этой темы, внушить, что всё хорошо. Даже рассказав всё Ричарду, Дэйзи не удалось избавиться от тяжкого груза.

Отпив ещё небольшой глоток, она обдумала слова вампира. Конечно, в них была доля истины, но Дэйзи всё же верила в другой расклад. Он был хоть немного возможен. И теперь ей хотелось, чтобы и Уильям это понял. Почему-то именно это помогло бы ей убедиться, что всё не так уж утопично.

— Когда ты умрёшь, мне станет легче, и этим я искуплю вину, — наконец, нарушила затянувшуюся паузу Дэйзи, глядя на него.

Как же глупо было с её стороны надеяться и ждать его поддержки! Наверное, Дэйзи окончательно сошла с ума. Но Уильям успешно вернул её в реальность.

— Ты просто откладываешь свою жизнь, при этом сама понимаешь, что ничего из твоей мести не выйдет. — Совсем не такой ответ был нужен ей, и оба это понимали. Но увидев, что его слова всё же оказывали на неё действие, Уильям не мог не воспользоваться этим, в своей манере прямо и бескомпромиссно выдавая жестокую правду. — Пора уже принять действительность. Ты никак не исправишь случившееся.

Дэйзи отвела взгляд, потерянно уставившись на стакан. Весь её несчастный вид выражал полное неприятие услышанного. Она даже неосознанно съёжилась, будто хотела спрятаться. Но ведь вряд ли вампир сказал что-то новое для неё.

— Это случайность, ты была ребёнком и не знала о нашем существовании. Теперь нет смысла терзаться прошлым, — тогда мягче добавил вампир, слегка колеблясь от такой реакции. — Джон мёртв, но ты жива…

— Не смей говорить его имя! — неожиданно резко перебила Дэйзи, бросив на Уильяма быстрый, но полный праведного гнева, взгляд.

Она сглупила, даже на минуту допустив мысль, что могла обсуждать это с ним, виновником всех её кошмаров. Какое он вообще имел право так спокойно обо всём этом говорить! Хотя его равнодушие как раз не противоречило его натуре. А вот что нашло на неё, когда Дэйзи предательски пыталась найти поддержку в убийце Джона, непонятно. Теперь сама мысль об этом внушала отвращение. Особенно тем, что в глубине души Дэйзи знала, что Уильям был прав. Это злило больше всего. Как он смел вмешиваться в её переживания, озвучивая все её страхи так просто, всегда попадая в суть. То, что он говорил, было слишком лично и сокровенно для неё. То, чем бы точно не хотелось делиться с таким подонком.

А когда он сказал имя её брата… Это было слишком больно. Невозможно слышать. Ей и без того было невыносимо любое упоминание о Джоне. Тем более, от ненавистного кровососа. Он будто запятнал светлое имя её брата, произнеся его.

Уильям вздохнул. Стало понятно, что та странная реакция была не от смысла слов, а от того, что озвучил их именно он. Да уж, судя по всему, Дэйзи и впрямь зациклилась. Это невозможно исправить разговорами. По крайней мере, уж точно не мог бы это сделать Уильям. Ведь сказанное им в любом случае дало бы обратный эффект. Даже если Дэйзи и вняла ему в глубине души, задвинет это далеко в подсознании, из принципа и упрямства заставив себя поверить в противоположное — просто, чтобы поступить вопреки ему. Пусть и здравому смыслу тоже. В какой-то момент её ненависть стала настолько сильна, что всего остального уже, казалось, не осталось.

— Я не жду, что у тебя случится озарение прямо сейчас. Но гарантирую тебе одно: игры закончились. Меня всё это больше не волнует. Потому я отпускаю тебя, а что делать дальше — решать тебе. Я не собираюсь тебя убеждать. Хочешь угробить всю свою жизнь, существуя иллюзиями и бессмысленной виной — дело твоё. Но если ты вернёшься в лес ещё раз, я не пойду против Энтони. Я тебя не убью, но если кто-то другой захочет — не стану мешать. Просто подумай всерьёз над своими шансами, когда я перестану тебе подыгрывать.

Уильям говорил настолько беспристрастно, как и в то же время твёрдо, решительно. Дэйзи точно знала: так он и поступит. Это слегка озадачивало. Неожиданное решение. Настолько, что перебило все остальные мысли. Уильям собирался её отпустить — и только это имело значение. Как же она хотела этого сейчас!

Невыносимо продолжать оставаться тут с ним. А новость, что для него это окончательное прощание и ничто уже не будет прежним, Дэйзи обдумает потом. Как и то, был ли у неё вообще выход из сложившейся ситуации. Главное — перед ней, наконец, замаячила свобода, надежда на которую погасла несколько минут назад, казалось, безвозвратно.

— Я разорвала карту, — вспомнив недавние события, только и сказала Дэйзи.

— Я знаю местность, нарисую тебе новую.

Уильям действительно откуда-то взял чистый лист бумаги и тут же начал изображать на нём какую-то схему. Наблюдая за его действиями, Дэйзи вдруг почувствовала странный укол отчаяния. Дикого, ничем не объяснимого, но сильного, пробирающего изнутри. Впрочем, с последним глотком, осушившим стакан полностью, она прогнала от себя это тревожащее чувство.

— Тогда я ухожу прямо сейчас, — когда вампир молча протянул ей новый рисунок, сообщила Дэйзи. — Не могу больше быть здесь.

Она бегло взглянула на набросок. Да уж, художником Уильяма точно не назовёшь. Ну хоть что-то он не умел. Хотя в целом, предстоящий путь был понятен.

— Возьми то, что приготовила с собой в дорогу, — к счастью, кровосос не стал ей возражать. Неужели и впрямь прочувствовал ситуацию? Дэйзи усмехнулась этим мыслям. — Я не буду тебя провожать. Солнце, сама понимаешь, — бросив быстрый взгляд в окно, ровно пояснил Уильям, не реагируя на её ухмылку. — Так что нож тоже может пригодиться.

Дэйзи не стала долго ждать. Не глядя на вампира, она поднялась наверх — за припасами. Приготовленная корзинка продолжала лежать там нетронутой на том же месте. Заглянув внутрь, бывшая пленница беглым взглядом оценила содержимое. Пожалуй, этого хватит.

К счастью, Уильям не пошёл следом, а значит, возможно, ей удастся уйти без какой-либо задержки.

Взяв корзинку, Дэйзи спустилась вниз, боковым зрением подметив, что вампир по-прежнему оставался сидеть за столом. Но новым испытанием для неё стал взгляд Уильяма, который Дэйзи чувствовала всей кожей. Так ощутимо, что это сбивало с действий, отчего-то заставляя нервничать. Но нельзя выдавать своё состояние — Дэйзи подошла к столу, чуть дрожащими руками взяв нож.

Итак, всё было при ней: новая карта, оружие, припасы. Больше ничто не должно останавливать, ведь Дэйзи так хотела уйти. Оставалось пройти до входной двери и исчезнуть с его поля зрения, вдохнув свободу. Но почему-то на какой-то момент Дэйзи вдруг замешкалась, задержавшись на полпути.

В голову пришла странная мысль: Уильям поступал благородно, отпустив Дэйзи сейчас и навсегда. Ведь она знала слишком много. Да и вообще, он мог бы просто убить её или продолжать издеваться. Рассуждая объективно, Дэйзи не могла не признать это. Так же, как и понимала, что это была не очередная уловка, а правда. Дэйзи не знала, что будет делать дальше, но сейчас это отступило на задний план. Ей вдруг захотелось сказать ему что-то… Но что?

Как глупо. И страшно признавать в нём хоть что-то хорошее. Она продолжала чувствовать на себе его взгляд. Казалось, Уильям не отводил от неё глаз. Но обернуться к нему Дэйзи просто не могла. Одёрнув себя от странного порыва заговорить с вампиром, она решительно пошла к выходу, как вдруг услышала его голос:

— Подожди.

Не то чтобы ей так хотелось остановиться, но это слово вдруг заставило её замереть на месте, подчинившись неожиданной просьбе. Как ни странно, Дэйзи даже не боялась. Её подсознание почему-то не допускало мысли, что он внезапно передумал. А потому было лишь любопытство с лёгкой смесью волнения, предвкушения чего-то необычного. Она действительно не знала, чего теперь ждать от него. Впрочем, как и почти всегда. Его действия было трудно предугадать, и Дэйзи так и не успела привыкнуть к этому. И потому вздрогнула от неожиданности, когда почувствовала лёгкое касание тёплых пальцев к своей спине.

Надо же, Дэйзи даже забыла, что продолжала ходить с лишь наполовину застёгнутым платьем. Чувствуя каждой клеточкой тела, как вампир осторожно и не спеша исправлял это, она снова испытала тот же странный укол дикого отчаяния. Это ощущение пробирало всё сознание, отнимая способность дышать. Каждый новый вдох давался с трудом. Захотелось скрыться ото всего в этом мире, убежать далеко — а куда, Дэйзи не знала.

Конечно, Уильям мог бы расправиться со всеми этими застёжками за долю секунды. Но он сознательно тянул: хотелось задержать Дэйзи ещё хоть немного. Зачем, вампир и сам не понимал. В этом не было смысла. Но если Дэйзи будет достаточно честна с собой, поймёт, что идея её мести провальна и несбыточна. А значит, они больше не встретятся. Конечно, с трудом верилось, что при всём её упрямстве и зацикленности на своей миссии, Дэйзи так просто сдастся, но её сегодняшний срыв давал понять, что подсознательно она готова к этому. И хотелось бы верить, что Дэйзи прислушается к этому голосу в себе.

Уильям отдавал себе отчёт, что ему было не всё равно, какое будущее её ждало. Желал ей лучшего. Причём не столько из-за чувства вины, сколько из-за симпатии к ней. И, видимо, по этой же причине ему не хотелось расставаться на такой ноте.

Странный и несвойственный ему порыв. С каких это пор Уильям стал таким сентиментальным? Впрочем, они всё равно не смогли бы нормально разойтись. Что бы он ей сказал? Просить прощение за содеянное было бы не только глупо и бессмысленно, но даже жестоко. Такое не прощается. Тем более, в её случае. Пожелать ей удачи и счастья в дальнейшей жизни? Просто смешно. Да и Дэйзи никогда не восприняла бы любые добрые слова от него. И ни к чему эти нелепые душевные порывы. Даже простое «прощай» будет лишним.

— Иди уже, — закончив с застёжками, только и сказал Уильям, без лишних эмоций в словах и в тоне.

Затем тут же отступил на пару шагов, не позволяя себе больше касаться её. Раз уж решил сыграть в благородство, стоило идти до конца.

Моментально выйдя из оцепенения, Дэйзи зашагала вперёд. Входная дверь была открыта, и стоило поспешить воспользоваться этим, не оставляя себе возможности даже обернуться на вампира.

Внутри всё кипело. Чувствуя лёгкие касания ненавистного кровососа к своей спине, Дэйзи словно превратилась в один сплошной нерв, полностью сконцентрированный на ощущениях и лишённый какой-либо возможности мыслить. То ли причиной был выпитый виски, то ли внезапное благородство Уильяма, но Дэйзи не только не пыталась избежать его прикосновений и своей реакции, наоборот — полностью растворилась в ощущениях от его близости. И сейчас могла признаться себе наверняка — её тянуло к Уильяму. Как ни странно, теперь именно это осознание заботило больше всего, оставляя всё прочее на задний план.

И почему-то безразличие, с каким вампир спокойно чуть ли не прогнал её прочь, задевало. Конечно, Дэйзи ненавидела его и не смогла бы остаться ни при каких обстоятельствах, но его равнодушие и полная непроницаемость раздражали. Особенно на фоне её бушующих эмоций, явно противоположных его.

С такими мыслями Дэйзи быстро шла по тропинке, от переполненных чувств с лёгкостью неся корзинку с припасами. Утро явно было в самом разгаре, а солнце спокойно грело, не прожигая своими лучами.

А погода на улице оказалась на редкость хороша. Хотя, возможно, так казалось ещё и за счёт долгого пребывания в заточении. Дэйзи всё больше расслаблялась, шагая вперёд. Местами даже наслаждалась, несмотря на тревожащие мысли. Тем более, когда завернула в живописный сад в самом расцвете. Лёгкий ненавязчивый ветерок вбирал в себя запахи разных сочных трав и цветов, распространяя по воздуху вместе с приятной прохладой. На миг Дэйзи остановилась. Наверное, свобода, существуй она, выглядела бы примерно так же красиво и беспечно.

Вдохнув свежий воздух, Дэйзи ощутила, как в ней снова рождалось разочарование. Она резко почувствовала, насколько всё это было не её. И никогда не станет. Вампир отпустил её, но получила ли она свободу? Пусть даже временную…

Да, теперь у них не было открытого соперничества, которое ставило её в безвыходное положение. Но от этого мало что менялось. Всё стало только сложнее. В разы. Дэйзи не представляла, что делать дальше. Была ли возможность хоть что-то изменить, был ли смысл не отступать, сможет ли она жить, как нормальные люди… Ответы на эти вопросы пугали, оставались недоступными. А ведь это была только часть необъятной бездны, в которую Дэйзи погружалась на максимальную глубину.

В растерянности Дэйзи села на пенёк, стоящий в тени деревьев. Она раскрыла перед собой карту, которую нарисовал Уильям. Увидев конечную цель — свой дом, прикинула, где примерно особняк Томсонов. Она не знала почему, но резкое желание увидеть Ричарда вдруг переполнило душу. Дэйзи неожиданно поняла, что во всём мире только он один мог теперь её спасти.

Глава 17. Падение

Путь не отнял у Дэйзи много времени и сил. Она оказалась у поместья Томсонов всего спустя три с лишним часа, несколько минут из которых было потрачено на отдых и пищу.

Сразу, прямо с корзинкой, в которой теперь лежали только нож и карта; Дэйзи двинулась к дому Ричарда. На этот раз дворецкий вёл себя гораздо более покладисто, без лишних комментариев и язвительности пропустив внутрь. Более того, он даже проявил сдержанную учтивость, с намёком на любезность. Но Дэйзи это совсем не волновало.

О её визите Ричарду явно сообщили, он её ждал. Стоило ей только переступить порог его комнаты, как граф, напряжённо глядевший в окно, резко развернулся и выдохнул, расслабившись.

— Мисс Райнер, наконец-то! — шагнув к ней навстречу, открыто выразил эмоции Томсон. — Я уже…

Ему не удалось договорить: отложив корзинку куда-то на пол, Дэйзи быстро преодолела оставшиеся между ними расстояние. Протянув к Ричарду руки, она аккуратно провела ладонью по его груди, почувствовав ускорившийся стук сердца.

Разум отключился напрочь. Дэйзи действовала порывом, странным и бушующим изнутри. Притихший от её внезапных действий Ричард только и вглядывался в лицо желанной девушки, которая сейчас так близко. Дэйзи ответила ему одновременно равнодушным и пылающим взглядом, вместе с какой-то отчаянной, но уверенной улыбкой. Сочетание было скорее пугающим. Но Ричард почему-то не решался нарушить паузу, заинтересованно ожидая её слов.

Но их не последовало. Вместо этого, подавшись вперёд, Дэйзи решительно поцеловала его в губы, проведя руками вверх по его груди и обняв за шею.

Такой поворот ошеломил Ричарда больше, чем он мог ожидать, хотя всё происходящее и без того было невероятным и чарующим одновременно. Её внезапный визит после не менее неожиданного исчезновения надолго, сам по себе вызывал немало эмоций. А в сочетании с её действиями это сбивало напрочь, не давая сконцентрироваться всегда привыкшему держать всё под контролем графу.

Дэйзи же довольно настойчиво, но мало понимая суть своих действий, шевелила своими губами по его, пытаясь найти отклик. Виски позволял забыться и не думать о правильности и опрометчивости происходящего. Желание получить что-то — что давно безмолвно обещали ей взгляды, прикосновения и поцелуй ненавистного кровососа — сейчас пересилило всё. Вспомнив о нём и о том, как всё происходило в тёмную ночь с таинственным «незнакомцем», Дэйзи, желая убить эти воспоминания и получить новые; усилила натиск. Она коснулась кончиком языка нижней губы Ричарда и провела вверх, ко входу в рот. Но граф не только не поддержал её инициативу, наоборот, вдруг отстранился, убрав её руки и отойдя на шаг назад.

— Мисс Райнер, — заговорил Ричард чуть хрипловатым голосом.

Замявшись и глядя в её потемневшие и горящие глаза, граф не нашёлся с продолжением. Он не представлял, что сказать; но она и не оставила ему шансов на обдумывание речи. Дэйзи снова приблизилась, обвила руками его шею и привстала на цыпочки так, чтобы их лица были в парочке сантиметров друг от друга.

— Дэйзи… — только и прошептал Ричард, прижавшись своим лбом к её. Нет, нельзя пользоваться ситуацией. Дэйзи явно пьяна. И то, что умела целоваться, ещё не значило, что уже не девственница.

Несмотря на то, что Дэйзи сейчас жила не разумом, трезвость и ясность ума в ней в какой-то степени сохранились. Она прекрасно понимала его реакцию, как и то, что Томсон не мог отступить от своих принципов. В конце концов, он был джентльмен.

Совсем не Уильям…

— Тише, мне очень нужно это, — желая заглушить собственные мысли и убеждая и себя, и его, успокаивающе, но быстро прошептала Дэйзи графу в ухо, чуть задевая губами. — Просто… — не зная, что сказать, она снова вернулась к действиям: прошлась короткими и лёгкими поцелуями от кончика уха до губ, задержавшись там дольше. — Пожалуйста, — надрывно вполголоса проговорила Дэйзи, чуть отстраняясь, когда не получила желанного отклика.

В какой-то момент терпение Ричарда ушло к чёрту. Она была так близко, касалась его, смотрела так, будто от него зависела вся её жизнь. Слишком большой соблазн. Заверив свою совесть, что вряд ли, пусть даже и выпив где-то лишнего; Дэйзи пошла бы на это, не имей соответствующего опыта, граф отмёл лишние сомнения. В конце концов, настолько испортить свою репутацию, как на том проклятом балу, будучи при этом невинной — нечто совершенно невероятное. И эта мысль стала спасительной, помогая избавиться от моральных терзаний. Ричард не представлял, что нашло на Дэйзи, но сейчас это отступало далеко на задний план.

Приняв решение, Томсон не стал терять времени зря. Он тут же начал целовать только того и ждавшую Дэйзи, на этот раз с удовольствием позволяя себе насладиться и процессом, и её реакцией. Ричард больше не сдерживался и выплеснул всё своё желание, прекрасно зная, что оно реализуется. Сразу вторгся в её рот своим языком, и, распаляясь от охотного ответа, углубил поцелуй. Зная, к чему всё шло, можно не ограничивать себя в чём-то, и это ощущение дурманило, погружая Ричарда в некую эйфорию. Граф неоднократно был с самыми разными девушками, но с Дэйзи всё было иначе. Она всегда казалась далёкой и недоступной. Но не сейчас…

Он запустил руки ей за спину, несколько раз проведя ладонями по её телу вверх и вниз; а затем, не прекращая целовать, нащупал застёжки платья. Дэйзи словно отрезвела от этого действия. Но оно не столько напугало, сколько вызвало болезненные воспоминания. Пальцы Ричарда касались её там же, где некоторое время назад помогал застегнуться Уильям. На какой-то момент она будто наяву почувствовала, как вампир снова дотронулся до её кожи, и это вызвало мурашки по телу. Стало не по себе. Ощущения были слишком острыми…. Желание хотя бы на время избавиться от мыслей о ненавистном кровососе снова толкнуло её на решительные действия.

Пока Ричард продолжал избавлять её от застёжек, Дэйзи, отстранившись от поцелуя; опустила взгляд с его лица на рубашку. Через какое-то мгновение, замешкавшись лишь на секунды, уверенно принялась справляться с мелкими пуговицами его одежды. Тем временем Ричард, разобравшись с последней шнуровкой, уткнулся лицом в волосы Дэйзи, вдыхая их аромат. Чувствуя, как отпущенное им платье рухнуло к её ногам, она вздрогнула с непривычки; но быстро пришла в себя, успокаиваемая его руками, приятно поглаживающими почти голое тело. Стеснение ушло на задний план. Дэйзи позволила себе полностью раствориться в новых ощущениях.

Коснувшись её лица, Ричард поднял его к себе. Посмотрел в глаза, погладил пальцами по щеке, улыбнулся. Затем жадно прильнул к её губам, увлекая в новый поцелуй. При этом Дэйзи продолжала постепенно справляться с его пуговицами, действуя инстинктивно и без труда находя их наощупь.

Расстегнув его рубашку, Дэйзи провела ладонью по его груди, с интересом прислушиваясь к новым ощущениям. Хотя их как таковых не было, даже когда Ричард в это время целовал, чуть покусывая, её шею. Толком не возникало никаких сильных эмоций. Любопытство — да, но вместе с тем непонятная обречённость, которую Дэйзи настойчиво глушила в себе. А какого-то чуда или сверхъестественных впечатлений не чувствовалось ни от его прикосновений, ни от её, ни от поцелуев.

Но Дэйзи не была так наивна, чтобы ожидать, что они проявятся так сразу. Она примерно представляла, что ей предстоит. И была готова к этому.

Прервав поцелуй, Ричард отступил на шаг, жадно окидывая взглядом почти обнажённую Дэйзи. Заметив этот горящий интерес в глазах, чем-то напоминающий ставший привычным взгляд Уильяма, она не почувствовала никакого отторжения или возмущённого смущения, которые вызывал в ней кровосос. Ричард всё же смотрел иначе. И, самое главное, был и оставался человеком.

Нижнее платье, корсет, бельё и чулки были сняты с Дэйзи настолько быстро и спонтанно, между ласками и поцелуями, что та даже не заметила момент, когда это случилось. Ричард же успел за этими действиями и сам полностью раздеться, пусть и не без робкого участия Дэйзи, которая на какое-то время потерялась от резкого развития событий. В голове пронеслись сомнения о правильности и желания ею происходящего, но она сумела задвинуть их подальше.

Непонятно почему, но Дэйзи чувствовала, что ей это необходимо. Нужна именно такая встряска. И только она могла помочь обрести рассудок снова и отвлечься от лишних мыслей об убийце брата. А уверенность, что если Дэйзи будет точно знать, перед каким соблазном сдавались многие, и каким невольно и порой неосознанно мучилась она сама; то дальше будет гораздо проще справляться с любыми его проявлениями, придавала дополнительный стимул не отступать. Виски, ударивший в голову и притупивший разум, позволял действовать, не беспокоясь ни о морали, ни о последствиях.

Прижимая Дэйзи крепче и зарывшись одной рукой ей в волосы, Ричард поцеловал её с новой, особенной и напористой страстью. Это было обещание скорой кульминации. Чувствуя, как их языки и голые тела тесно соприкасались, Дэйзи расслабилась, позволяя ситуации идти в своём русле. Ощущать каждой клеткой своего тела чужое, мужское, было очень непривычно, но вместе с тем волнительно приятно. Она закинула руки ему за шею. А Томсон, приподняв Дэйзи за бёдра, отнёс её на стоящую рядом кровать.

Опустив на постель, он принялся покрывать лёгкими поцелуями лицо Дэйзи, гладя её тело, стараясь за этими нежностями отвлечься от того, чтобы наброситься на неё сразу. Всё-таки она казалась немного напряжённой, а потому не стоило действовать резко. С ней хотелось иначе.

Между довольно приятными ласками граф шептал ей что-то, опаляя дыханием, но Дэйзи не вслушивалась. Несмотря на его старания, она ощутила странный дискомфорт и неудобство от того, что Ричард был сверху. Ощущение собственной беззащитности и необъяснимого страха, когда мужчина нависал над ней, словно закрывая свет; заставило её неловко, но резко подтолкнуть его, чтобы перевернуться вместе с ним. Теперь сверху оказалась она, чему Томсон, поддавшись, ничуть не возражал. Немного сомневаясь в своих действиях, Дэйзи осторожно присела, как бы оседлав его бёдра и, выпрямившись при помощи рук, слегка прогнулась назад. Чувствуя, как их гениталии соприкоснулись, она смутилась, неуклюже поёрзав на Ричарде. На это он, ненавязчиво, но надёжно удерживая её, провёл ладонями по талии Дэйзи. Затем поднял их наверх, остановившись на её груди.

В отличие от того, когда подобным образом её касался Уильям, якобы ища кол под рубашкой; Дэйзи не чувствовала постыдного волнения. Наоборот, она смотрела прямо в лицо Ричарда, не пытаясь спрятать взгляд и чётко осознавая, с кем сейчас была. Его ладони были мягкими, тёплыми, идеально подходящими под её грудь. Касания — осторожными, приятными, даже нежными. Дэйзи закрыла глаза, позволив себе глубже окунуться в ощущения за счёт приглушения одного из органов чувств. Прикусила губу, когда Томсон аккуратно принялся перекатывать её соски между пальцами. Она даже не понимала, нравилось ли ей это непривычное, щекочущее и в то же время немного болезненное, но заставляющее кровь гнаться по жилам; чувство, вызванное его действиями. Хотя с каждым следующим мгновением уже сознавала, что скорее да.

Дэйзи выдохнула вслух. Затем почувствовала, как граф, притянув её вперёд, заставив нависнуть над ним, жадно приложился губами к её груди. Его язык, рот, пальцы, ладони, — всё это сразу застало её врасплох. На какой-то момент даже показалось, что вот это и есть то самое, чего ждала. Именно те ощущения, которые максимально могли приблизить её к неизведанному миру плотских утех. А что должно было стать решающей точкой, она знала и хотела.

Требовательно проведя руками по торсу Ричарда, Дэйзи оттолкнулась от него ладонями, желая вернуться в свою позицию. Томсон явно понял, и, оторвавшись от её груди, помог девушке усесться сверху. Затем чуть приподнял на весу. Предугадав его мысль, Дэйзи направила освободившимися руками член мужчины в себя. Она действовала без тени стеснения. Стремление получить желаемое преобладало над всем.

С помощью рук Ричарда, направляющих и поддерживающих, Дэйзи начала опускаться, глубже принимая его в себя. И тут внизу образовалась острая и резкая боль, словно разлившаяся по всему телу. Дэйзи стиснула зубы и невольно напряглась но очень скоро поняла, что так только усилила неприятные ощущения. Да так, что на глаза сами собой навернулись слёзы. Не трогая их, Дэйзи позволила им стечь вниз, по щекам и раствориться где-то дальше. Наплевать на них. Стараясь расслабиться, она настойчиво продолжила двигаться вниз, впуская его в себя до конца. Больно было по-прежнему, но теперь эмоции преобладали над физическими ощущениями, притупляя их. Так что в какой-то момент дискомфорт отошёл на задний план, а стремление добиться желаемого вышло вперёд.

Но, как ни странно, Ричард перестал участвовать в процессе. Какое-то время от графа не чувствовалось никакой отдачи, словно Дэйзи осталась одна.

Решившись посмотреть на него, она встретилась с удивлённым взглядом. Некоторое время, продолжая находиться в таком положении, они смотрели друг на друга, не говоря ни слова. По потерянному выражению его глаз Дэйзи поняла: Ричард почувствовал, что невольно стал её первым, и теперь его принципы просто бушевали. Эта мысль почему-то развеселила её. Дико улыбнувшись, Дэйзи превозмогла остаточную боль и начала совершать движения вверх-вниз, но тут же была остановлена вмиг ставшей крепкой хваткой рук Ричарда. Тот тяжело вздохнул, затем резко и быстро приподнял её и поднялся вместе с ней. Отстранил её от себя. Чего это ему стоило, знал только он сам. Томсон отошёл на несколько шагов, и, опираясь ладонью о стену, опустил голову, дыша вслух.

Дэйзи заинтересованно наблюдала за ним. Ей было непонятно, зачем прерывать акт, учитывая, что её девственность уже отобрана. Если именно это так принципиально для него. Казалось бы, какой смысл?.. Своим упорством Ричард не вернёт время назад.

Да уж, на такое был способен только Томсон. Уильям на его месте уж точно не стал бы так себя вести, доведя дело до конца и вряд ли терзаясь хоть малейшими угрызениями совести. Эта мысль невольно заставила Дэйзи представить себя в подобной ситуации с ненавистным вампиром…

Она вспыхнула от дикого смущения, заставившего её сердце колотиться громче и быстрее при словно представшей перед глазами картинке. Глупо отрицать, где-то глубоко внутри подсознания Дэйзи уже невольно думала об Уильяме в такой роли, но никогда не позволяла себе погружаться в такие мысли, отгоняя их при любом проявлении. А уж фантазировать об этом… Да ещё так ярко, что одно только представление оказалось способно перебить все остальные эмоции. Дэйзи сильно помотала головой, заставляя себя вернуться в реальность. Затем уставилась на Томсона, пытаясь максимально сосредоточиться на нём.

Граф, казалось, уже пришёл в себя. Не глядя на Дэйзи, он быстро одевался. Затем, подобрав и её одежду, аккуратно сложил у себя в руках и, поднеся ей, так же смотря в сторону, подал. Дэйзи молча приняла, но лишь прижала к себе, не спеша одеваться. Накатила слабость, не хотелось ничего делать. В этот момент Дэйзи уже была мысленно благодарна Ричарду, что он не стал продолжать. Ей больше не нужно было ничего.

В какой-то миг она словно превратилась в сплошной механизм, лишённый каких-либо радостей и желаний, направленный лишь на одно — убийство конкретного кровососа. Ничто остальное не имело значения. Падение в пропасть, в которой, как Дэйзи когда-то думала, уже была; окончательно произошло именно сегодня. Если раньше, убеждая себя, что главное — смерть вампира и остальное не имело значения, она в глубине души всё же жила и другим, на что-то надеялась, то теперь всё и вправду умерло в ней. Это осознание чётко сформулировалось в голове, хоть и не вызвало никаких эмоций.

Скорее почувствовав, чем увидев, Дэйзи поняла, что Ричард сел рядом. Помолчал немного, словно решаясь, а затем заговорил:

— Простите… Я не знал… — его фразы звучали обрывисто и неуверенно, словно граф говорил далеко не всё, что и вправду было у него на уме. — Я был уверен, что вы не стали бы так пятнать свою репутацию и не решились бы на этот шаг, будь вы невинны, — вздохнув, быстро пояснил он, наконец, взглянув на неё. — Скоро вам приготовят ванную, и я распоряжусь насчёт одежды.

Единственное, что в сказанном им зацепило Дэйзи, оказалось, как ни странно, одно слово. Невинность — какое странное определение. Будто чистота души определялась лишь тем, занимался ли человек сексом или нет. Глупость. Ведь ничего греховного в этом занятии, если разобраться, не было. Естественный процесс, не приносящий никому вреда…

Эти мысли вдруг напомнили ей уильямовские высказывания об относительности добра и зла. И сейчас, отрицая общепринятую человечеством мораль, она будто вставала на его сторону. А уж этого точно не хотелось. Поэтому лучше не погружаться в подобные размышления глубже, чтобы не обнаружить в себе ещё какую-нибудь тёмную циничную сторону. Не стоило уподобляться врагу.

— Это всё уже неважно, — только и сказала Дэйзи, понимая, что Томсон ждал ответа.

Ричард повернулся в её сторону, какое-то время просто молча вглядываясь в Дэйзи. Но та не нашла в себе сил взглянуть в ответ, да и не видела смысла. Так и продолжала смотреть на стену перед собой, витая в пустых и бесполезных мыслях. По сути, они были не о чём. Их легко можно было как создать, так и разрушить. Поэтому Дэйзи сразу отреагировала на его голос:

— Вы же понимаете, что теперь мы просто обязаны жениться?

Она машинально развернулась к Ричарду.

Как ни крути, её репутация оставляла желать лучшего, в отличие от его. И положение в обществе оставалось значимым для него. А правду знал только он, и никому ничего не докажешь…

Значит, принципы и мораль Ричарда всё же взяли вверх над гордостью и своеобразным тщеславием. Внешнее оказалось менее важным, чем внутреннее. И это осознание заставило Дэйзи принять решение.

Ей ведь уже всё равно. А его душа и его жизнь ещё не были потеряны. А потому, чтобы ему было спокойнее, и чтобы он поступил по чести, Дэйзи готова стать его женой. Теперь она не чувствовала к этому ни пренебрежения, ни желания — ничего.

Дэйзи кивнула. Ричард неуверенно улыбнулся в ответ.

— Сначала убьём вампира, — неожиданно вырвалось у неё. Твёрдо и решительно.

Она не знала, как и когда они это осуществят. Но единственное, что не давало сдаваться, не позволяло оставаться в пропасти, — твёрдая цель и убеждение, что та хоть как-то осуществима. Просто теперь всё будет иначе.

Глава 18. Новое возвращение

Прошло чуть больше полгода с тех пор, как Дэйзи дала согласие стать женой Ричарда. Они часто виделись, обсуждая дальнейшие планы. Граф тренировал свою невесту, развивая не только физически, но и одаривая всевозможными знаниями и навыками. Теперь Дэйзи умела пользоваться любым оружием из его арсенала. Изменился и ход её мыслей. Вот уже девятнадцатилетняя, она стала более жёсткой и менее эмоциональной, даже почти научилась обдумывать поступки, прежде чем действовать.

Записи колдуна Ричард изучил вдоль и поперёк, даже переписал некоторые из них себе. Правда, ни к какому окончательному решению граф с невестой так и не пришли. Одно было понятно — пора вернуть записи их владельцу. А значит, придётся снова ехать через лес.

И сделать это должна была именно Дэйзи. Во-первых, она знала маршрут, да и колдун ждал её, должен был вернуть кулон. Во-вторых, шансов на выживание у неё было в разы больше. Ведь она поедет на рассвете, а в это время не спал только Уильям, который сказал, что не убьёт её. Пусть и при этом не станет мешать другим, но это сейчас не так уж важно. Как теперь знала Дэйзи от Ричарда, вампиры всегда спали самым настоящим мёртвым сном. Да, Генри ещё не до конца обладал всеми свойствами, но разбудить его Дэйзи не боялась. Она почему-то была уверена, что он не угроза.

Дэйзи собиралась в разгар ночи, чтобы к рассвету выехать из города и доехать до начала леса. Готовилась к предстоящей поездке на этот раз несамостоятельно: во всём помогал Ричард. С некоторых пор они стали жить вместе, объявив всем о намерениях жениться в скором времени. Когда, не уточнили обществу, потому что это по-прежнему зависело от смерти вампира, как и решила тогда Дэйзи. Но и без какой-либо определённости их сообщение вызвало фурор. Высший свет долго перешёптывался при виде их и сплетничал за их спинами о происходящем. Люди всячески перемывали косточки и графу, и его будущей жене. Кто-то жалел его, кто-то упрекал, кто-то пытался найти объяснения происходящему. Догадки были разными, вплоть до абсурдных, но некоторые из них, как ни странно, были близки к правде. Хотя ни Дэйзи, ни, как оказалось, Ричарду, не было до всего этого дела. Оба слишком увлеклись общей целью, чтобы беспокоиться о подобных мелочах. Хотя эта внезапная беспечность всегда напыщенного в обществе графа и удивляла её поначалу, но Дэйзи быстро привыкла. В конце концов, каким он был на самом деле, никто не знал. Даже она ещё не поняла этого.

Взять хотя бы её потерю девственности. Ричард прервал акт, сгорая от стыда перед своими принципами, хотя в случившемся не было его вины. Но спустя какую-то неделю он сам начал повторную физическую близость. Дэйзи не возражала — не видела смысла, ей было всё равно тогда. С тех пор секс, начавшийся как способ отвлечься от жестокой реальности и не несущий за собой ничего существенного, стал приятной обыденностью для них. Дэйзи нравилось это занятие, и ей не было стыдно за это ни перед собой, ни перед кем-то ещё. Ей так же нравилось, что их отношения не тяготили её и ничем не связывали. Он не лез к ней в душу, она — к нему, что полностью устраивало будущих молодожёнов. Любви к нему Дэйзи не испытывала, да и с его стороны не замечала сильного чувства. По крайней мере, не было ярких проявлений. Но это тоже скорее радовало.

А события её недолгого пленения в доме погибшей от клыков Уильяма женщины… Дэйзи рассказала обо всём Ричарду на следующий день после возвращения. Граф сначала воодушевился, что вампир пошёл ради неё против Энтони, но потом, когда она описала дальнейшее, делая акцент на своём подавленном состоянии, согласился: от намеченного плана, при всех его достоинствах, пора отказаться. Раз уж он так сломал её. Хотя то, что Уильям спас Дэйзи и то, что благородно и нетипично для себя отпустил, навело Ричарда на мысль, что они были действительно близки к победе. Но граф благоразумно не настаивал на продолжении плана, и Дэйзи была благодарна ему за это.

Один момент смутил её в разгар пересказа: мог ли Ричард сопоставить её поведение во время возвращения к нему с тем смятением, которое вызывал в ней Уильям? Пусть она по-прежнему не описывала всё многообразие чувств, охватывавших её при тех или иных событиях, опускала самые постыдные детали, но этот вывод запросто мог прослеживаться… Но даже если граф и заподозрил что-то подобное, не подал виду. И тема окончательно закрылась.

Каких-то полчаса, и Дэйзи готова. Благодаря Томсону, она и вооружена была в разы лучше, чем когда-либо, и замаскировано всё было куда тщательнее.

— Ну всё, ты готова, — потрепав невесту по плечу, одобрительно улыбнулся Ричард. — Что-то не так? — его улыбка погасла, когда Дэйзи, ощутимо занервничав, отвела взгляд.

— Я всё думаю, не слишком ли поздно мы возвращаем колдуну его записи, — глухо отозвалась она.

Хотя они уже обсуждали эту тему несколько раз, в том числе задолго до этого дня. Но всё же, взяв её лицо в руки, граф возразил, повторяя и без того понятное обоим:

— Если бы ему было очень нужно, он, при своём могуществе, уже дал бы это понять. Да и зачем ему вообще сейчас эти записи? К тому же, раз он такой помешанный, наверняка знает их наизусть. И потом, у него твой кулон, так что он спокоен.

— Ты прав, — согласилась Дэйзи. Она решительно взяла его руки и опустила их вниз, давая понять, что настроилась. — Я пойду.

Ричард отпустил её, не заметив, что у Дэйзи ничуть не убавилось волнения. Она по-прежнему нервничала вернуться. И дело было совсем не в колдуне.

***

Остановившись возле начала леса, Дэйзи зачем-то оглянулась назад. C этим жестом она захотела и чуть не поддалась слабости вернуться домой. Но нет, нельзя! Вздохнула глубоко, собралась с силами. И тихо, хотя и помнила про мертвецкий сон вампиров, заговорила, зная, что её слышал единственный, кто не спал:

— Я должна пересечь этот лес, чтобы вернуть записи колдуну, — помня, что Уильям достаточно умён, Дэйзи быстро прикинула объяснение, почему именно сейчас, спустя целых полгода, даже больше: — Мне понадобилось много времени, чтобы решиться вернуться сюда… — Она собиралась добавить, что даже хотела оставить эти записи у себя вопреки совести или заручиться чьей-то поддержкой, а потом взяла волю в кулак и пошла одна; но вовремя одумалась: слишком много деталей точно выдали бы её перед проницательным кровососом. — Прошу не мешать моему пути.

В ответ весенний ветерок слегка заколыхал деревья, приятно обдав Дэйзи запахом лесной свежести.

— Если ты поторопишься, путь займёт примерно пару часов, — донёсся из ниоткуда знакомый голос, и Дэйзи вздрогнула от неожиданности. — За это время вампиры начнут просыпаться к твоему возвращению. Останься с ночёвкой у колдуна, если хочешь выжить. Выезжай обратно только с рассветом.

Дэйзи растерянно поводила головой, ища, где притаился Уильям. Не то чтобы она хотела его видеть, это была скорее инстинктивная реакция. Судя по раздавшемуся смешку, он продолжал за ней наблюдать, и её действия показались ему забавными. Это почему-то задевало её.

Дэйзи раздражённо вздохнула и послала лошадь вперёд, не мешкая ни секунды. Деревья быстро сменялись друг за другом. На пути ничего не мешало.

Спустя какое-то время, отъехав уже достаточно, Дэйзи по-прежнему злилась, но теперь на себя. Прошло чуть больше, чем полгода, а она так и не научилась невозмутимо воспринимать Уильяма и его выходки.

***

Как и в её первый визит, дверь в домик колдуна была приоткрыта. И теперь Дэйзи без сомнений воспользовалась этим.

Хозяин жилища копошился в каких-то бумагах, но на этот раз сразу заметил гостью. Подойдя к ней, он молча взял из её рук папку с записями. Затем отошёл куда-то за книжный шкаф, занятый по большей части рукописями, и через некоторое время вернулся с её кулоном. Протянул так же безмолвно, но, принимая, Дэйзи решилась нарушить молчание, становящееся неловким. Ведь ей ещё предстояло добиться у колдуна разрешения переночевать. Она понимала, что Уильям был прав: рискованно возвращаться днём. Второй встречи с Энтони Дэйзи не вынесла бы. И теперь, повзрослев хотя бы в этом плане, она не видела ничего ужасного в том, чтобы воспользоваться советом Уильяма.

— Простите, что так долго тянула с визитом, — как можно более вежливо начала издалека Дэйзи.

— Мы не обговаривали сроки, — хмуро ответил колдун.

Но смысл его слов, несмотря на тон, был благоприятным.

Хотя Дэйзи не особо волновала эта тема. Просто надо было чем-то загладить паузу, не приступая сразу к делу.

— И то верно, — согласилась она с улыбкой, на которую мужчина никак не отреагировал. Хотя ничего удивительного: Дэйзи хорошо запомнила его нелюбезность ещё с первой встречи. И не рассчитывала, что будет легко.

— Что-то ещё? — с неохотой и даже обречённостью спросил он.

— Я хотела бы остаться сегодня у вас, если это возможно, — привыкшая к причудам колдуна, Дэйзи решила перейти сразу к сути. Никакие лишние фразы всё равно не смягчат его настрой. — Как вам известно, вампиры спят на рассвете, а уже приближается день. Мне будет безопаснее переждать и вернуться обратно лишь с рассветом.

Было немного неловко упоминать кровососов помешанному на них колдуну. Она не хотела провоцировать новые споры, да и напоминать о разнице их точек зрения. Сейчас была не та ситуация.

— Оставайтесь, но кормить себя будете сами, — как ни странно, легко согласился колдун, пусть и не с самым доброжелательным видом говоря эти заветные слова. — Приготовите что-нибудь из живых продуктов.

Он указал взглядом на окно.

Выглянув из него, Дэйзи слегка удивилась. Она увидела очень даже цветущие в апреле огород и сад, наполненные самыми разными овощами и фруктами, вряд ли способными без какой-то магии созреть так хорошо здесь и в это время года.

— А спать придётся на этой лавке, — добавил колдун, заставив Дэйзи обернуться.

Она увидела самую обычную деревянную и, скорее всего, слишком жёсткую для сна длинную скамью. Но это было лучше, чем ничего. Главное, Дэйзи останется жива.

— Благодарю вас, — искренне сказала она, и мужчина нахмурился. Будто её любезность лишь злила его. Словно он не хотел бы поддерживать с ней вежливое общение, но и грубить предпочёл бы только в ответ на её недовольство.

— Только не докучайте мне лишними разговорами, — колдун сел за стол и снова уткнулся в свои бумаги. — Я буду заниматься своим любимым делом, которое вы не одобряете, — буркнул, исподлобья бросив на неё взгляд. — Но вам придётся поучиться смирению и терпению.

Дэйзи усмехнулась: как ей казалось, как раз сейчас она была просто образцом смирения и терпения. И это ему явно не нравилось. Но и здесь Дэйзи благоразумно не стала спорить.

— Мне всё равно, кто вы и чем занимаетесь, — поспешила уверить она, предпринимая ещё одну попытку хоть немного расположить к себе хозяина жилища, в котором предстояло провести целые сутки. — Тогда я была так категорична в первую очередь потому, что хотела видеть в вас союзника, но вы разрушили эти надежды. А теперь у меня есть союзник, и мне ничего не надо от вас, кроме того, что вы уже дали. Я не держу на вас зла, у меня нет на это причин. Наоборот, я благодарна вам за какое бы то ни было участие и за спасение моей жизни. — Не похоже, что колдун вообще слушал её. Не обращая внимания на слова гостьи, он снова и снова перебирал свои бумаги, будто что-то ища. Или делая вид. — Получается, вы сделали это уже дважды, — всё-таки продолжила Дэйзи, вспомнив, что выжила после укуса Энтони во многом благодаря снадобью из трав колдуна. И теперь его домик спасёт её от нападения какого-либо кровососа. — Спасибо вам за это.

Она закончила с непривычной для себя теплотой. Но колдун даже не кивнул в ответ, ничем не давая понять, слышал ли её вообще.

Дэйзи решила не мешать ему и снова подошла к окну, разглядывая цветущие деревья и кустарники. Каждый из них явно служил в первую очередь для пользы, чем для украшения. Хотя многие совмещали в себе оба свойства. В прошлый раз, когда она была здесь, несмотря на разгар лета, цветений было меньше. Видимо, колдун не терял времени зря, пробуя себя в качестве садовода. Теперь ярких красок вокруг было предостаточно. Зелёный цвет преобладал везде, но всюду дополнялся другими пёстрыми и сочными.

Как и в первый визит Дэйзи, её лошадь стояла рядом с домом, спокойно жуя свежее сено из стойла и попивая воду из корыта. Как и тогда, животное не было привязано. И, как и в прошлый раз, Дэйзи была уверена, что оно останется здесь до самого рассвета.

Она бросила задумчивый взгляд вдаль, где за горизонтом виднелся зловещий лес. В памяти невольно начали прокручиваться события не так давно минувших дней. Но на этот раз Дэйзи не стала закрываться от них, позволяя своим мыслям рисовать в её воображении яркие и незабываемые картинки её реальных встреч с Уильямом. Более того, она даже начала анализировать те свои поступки, сознавая, где была не права и почему чуть не сломалась в итоге.

— Вы доверяете ему? — в разгар размышлений вдруг услышала Дэйзи.

Вопрос был так внезапен, что застал её врасплох. Невольно и машинально она призналась себе, что довольно часто верила вампиру и чувствовала себя в безопасности с ним.

— Что вы сказали? — переспросила Дэйзи, оттягивая момент ответа или даже пытаясь избежать его.

Но нет, это ни к чему. Конечно, она никогда не доверяла Уильяму в полном смысле этого слова. Просто знала, что он сохранит её жизнь лишь потому, что на тот момент сам так хотел. Причём, даже обладая уверенностью в этом, Дэйзи всё равно иногда боялась вампира. Это действительно было.

— Я имею в виду Ричарда Томсона — вашего, хм, союзника, — с явной усмешкой в голосе уточнил колдун, и Дэйзи обернулась к нему. Её насторожил пренебрежительный тон, которым мужчина говорил о лорде. — Хотя как раз тому, о ком вы подумали, вам стоило бы доверять в разы больше, чем графу. И чем кому бы то ни было ещё на свете. Впрочем, вам ещё предстоит это понять, — неожиданно добавил колдун, и его голос был таким же уверенным и словно потусторонним, каким он предсказывал её будущее в прошлый раз.

Дэйзи поморщилась, отгоняя догадку. Это могло быть просто его мнение, ведь колдун обожал кровососов. Ясно, что он всегда будет на стороне Уильяма. А даже если это и было очередное пророчество, то у Дэйзи так и не появилось оснований верить в них. Пусть этот фанатик и убедил себя, но её не проведёшь.

Но сказанные им слова, о смысле которых Дэйзи не хотела даже думать, всё равно прочно засели в её голове, словно колдун их вбил.

— Да, я доверяю Ричарду Томсону, — только и ответила она на заданный ей с минуты назад вопрос.

— Абсолютно? — с необъяснимым нажимом уточнил зачем-то колдун.

— Достаточно, — честно и слегка грубовато ответила Дэйзи.

Её хвалённое самообладание начало рушиться под натиском странного поведения хозяина дома. Тем более что она ещё не отошла от его недавнего очередного якобы пророчества. Оно до сих пор настойчиво звучало в голове.

— И простите за прямоту, но ваше мнение тут не играет роли, тем более что ваши слова о доверии к убийце — нелепая бессмыслица, — не выдержав, выпалила Дэйзи, не в силах больше держать в себе его высказывание.

— Нелепую бессмыслицу вы услышите, когда, наконец, хорошенько спросите лорда, какими были изначально и остаются по сей день его истинные планы по отношению к Уильяму, — спокойно, как истину, изложил колдун в ответ, ничуть не оскорбившись.

Дэйзи вздохнула, призывая себя к спокойствию. Не стоило сомневаться в своей правоте и позволять ему вмешиваться в сознание. Колдун был без ума от вампиров и не очень-то жаловал людей. Так что его отношение к Ричарду вполне объяснимо.

И то, что обожатель кровососов оказался против графа, скорее плюс в пользу Томсона. Вдруг колдун, зная силы лорда и их отчаянное желание победы, просто испугался за кумира и пытался сбить её с пути? А что, такое возможно.

А все планы, даже самые незначительные, граф всегда обсуждал с будущей женой. Они вместе принимали каждое решение. Она сомневалась, что Ричард мог что-то от неё скрывать.

Эти мысли окончательно успокоили Дэйзи.

— Давайте оставим эту тему. Вы вроде бы не хотели докучать себя разговорами со мной, — напомнила она, надеясь, что это сработает.

— Хорошо, — кивнул колдун. — Но рано или поздно вы поймёте, что я был прав во всём, что касается вас. И, кстати, не так уж поздно, чтобы что-то изменить.

Дэйзи не отреагировала на это ни вслух, ни мысленно. Она устало села на скамью, которая должна была заменить ей кровать.

Да уж, судя по всему, сутки, предстоящие в доме колдуна, будут долгими.

Глава 19. Всё изменчиво

С рассветом Дэйзи сразу отправилась в обратный путь, не желая терять и без того значительно потраченного в доме колдуна времени. Осталось надеяться, что Ричард не кинется искать её и поймёт: она не могла вернуться раньше.

Эта мысль вдруг навела на другую, внезапную, но тем более пронзительную: а ведь Дэйзи уже ставила его в подобное положение, будучи пленницей в доме убитой Уильямом женщины. Тянулось это в общей сложности чуть больше, чем двое полных суток. Но не похоже, что Ричард искал Дэйзи. Конечно, он переживал за неё, это было видно, но… Она застала графа в его покоях, лишь ожидающего, но не действующего. И он поддерживал ложь о её местонахождении для всех жителей города вплоть до её появления.

Но нет, не стоило сомневаться в Ричарде и делать поспешные выводы. Понятно, откуда появилась почва для такого: общение с колдуном оставило осадок. Даже если разумом Дэйзи сознавала нелепость его высказываний, всё равно признавала его способность доносить свои доводы как непреложную истину. Но его манера общения не должна вводить в заблуждение. Ведь стоило только задуматься над смыслом слов, как станет понятна их абсурдность.

Так и в её подозрениях, спровоцированных отшельником, были ощутимые прорехи. Конечно, Ричарду глупо было бы кинуться в лес сразу по её исчезновению, а бестолковостью, как и излишней импульсивностью, граф не отличался. Но наверняка он как-то разведал и узнал, что Дэйзи была в относительной безопасности. А потому лишь выжидал. Как Ричард вообще мог получить эту информацию, Дэйзи не представляла, но это не значило; что такой возможности не было. В конце концов, раз Томсон уверенно поддерживал ложь о её местонахождении; наверняка не просто надеялся, а точно знал, что она вернётся.

Утешаясь этим, Дэйзи только в последний момент заметила, как странно вдруг повела себя лошадь. Её испуганно прижатые ушки, подёргивания в стороны и попытки вырваться тут же напомнили поведение животного в пути первого визита Дэйзи в дом колдуна. Тогда оно было вызвано нарочным нагнетанием страха от Уильяма. Это воспоминание заставило поморщиться от пришедшей в голову догадки. Скорее всего, вампир всё-таки взялся за старое. Ведь кто ещё мог вызвать такой эффект?

Не успела Дэйзи разозлиться очередной выходке кровососа, как оказалась резко сброшена с седла внезапно ставшей на дыбы лошадью. Животное тут же убежало в сторону лачуги колдуна. А Дэйзи ещё недостаточно пришла в себя, чтобы хотя бы попытаться что-то предпринять. Едва дыша, она лежала на земле, пытаясь успокоиться. Потом медленно привстала и поняла, что причиной поведения лошади был не Уильям.

Дэйзи увидела трёх крупных и пугающих одним видом волков. Один из них выступал вперёд, а его серо-белоснежная шерсть угрожающе вздыбилась. Приоткрытая пасть издавала рычащие звуки, дополняя и без того ошеломительный эффект. Дэйзи вообще не ожидала, что здесь могла быть какая-то другая опасность, кроме вампиров. И увидеть в этих краях волков довольно необычной породы казалось удивительным.

Дэйзи растерялась. Даже несмотря на то, что вдруг вспомнила, как они с Джоном слышали чей-то вой вдали леса в ту роковую ночь; не могла поверить, что сейчас всё было реально.

Дэйзи не представляла, что ей делать. Волки были последним, о чём она позаботилась бы заранее.

Дэйзи судорожно пыталась собрать в голове все свои скудные знания об этих животных. Пытаясь подбодриться, напомнила себе; что, так или иначе, была вооружена. Колья могли помочь даже в этой ситуации. Не поднимаясь, Дэйзи медленно попятилась назад, совершив роковую ошибку: посмотрела в глаза одному из хищников, самому грозному и решительному.

Волк резким прыжком оказался на ней, давя внушительной массой, вжимая в землю. Но это было мелочью по сравнению с другим: челюсть хищника чуть не сомкнулась у горла жертвы. Но, явно целившийся в шею, он вдруг отпрянул, заскулив.

Воспользовавшись паузой, Дэйзи попыталась достать один из кольев… Как ни странно, это получилось. Боковым зрением отметив, что два оставшихся волка семенили где-то рядом, она приготовилась нанести удар. Тем более что продолжающий нависать над ней хищник явно наметился предпринять ещё одну попытку. Сердце Дэйзи бешено колотилось, глаза закрылись от страха, а дыхание сбивалось. Но она без лишних колебаний направила кол вперёд сильным движением. И тут же почувствовала лёгкость. Волк больше не был на ней.

Решившись открыть глаза, Дэйзи поняла, что причиной свободы послужил не её выпад. В разгар событий появился Уильям, и это явно произвело эффект на нападавших животных. Причём вампир ничего не сделал для этого. Он просто вышел из чащи и остановился рядом. Уильям тоже смотрел на волков, но его взгляд не провоцировал их на агрессию, наоборот — трусливо поджав хвосты, животные сначала пятились назад, затем, жалобно заскулив, развернулись и кинулись прочь.

Дэйзи не моргала, когда смотрела на зрелище; лучше всяких слов и легенд демонстрирующее, насколько опасны вампиры. Хищники всегда чувствуют кого-то более сильного. Это понятно. Но реакция волков… Уж слишком они испугались одного вида вампира, который вполне мог сойти за обычного человека, пусть и с натяжкой.

Это было и завораживающим, и жутким одновременно. Осознание, насколько же иная природа у вампира, отличная от человеческой; пробирало до костей. Дэйзи уставилась на Уильяма, не в силах отвести взгляд. Он действительно был опасен, и то, что она успела за времена их столкновений к нему… привыкнуть?.. ничуть не перечёркивало его сущность.

Уильям перехватил её взгляд. Любопытство с лёгким страхом в её глазах были для него в новинку. Несмотря ни на что, так она прежде не смотрела. Любые её эмоции всегда перекрывала наиболее сильная из них — ненависть, которая, казалось, никогда не отступала. Даже в редкие минуты забвения с ним, которые всё же были. А сейчас… Странно, но выражение её лица и вправду изменилось. Дэйзи и сама изменилась. Это чувствовалось.

Уильям не собирался показываться ей снова, предпочтя наблюдать её путь и туда, и обратно невидимым для неё. Хотя в глубине души, и он не отрицал это, ему хотелось лишний раз увидеться с ней по-настоящему, во плоти. Но Уильям умело противостоял этому желанию. Дэйзи и так непросто далось осознание невозможности своей мести, как и отказ от неё; и не стоило дразнить её появлением. Тем более что прошло не так уж много времени. Всего полгода, смешной срок для вампиров и небольшой для людей.

Хотя на этот раз такое время продлилось для него существенно дольше, чем обычно. Потому что Уильям скучал по ней. И сейчас был рад видеть её. Время, потраченное тут на обыденное вампирское существование, не раз заставляло его вспоминать её. Наверное, по этой же причине он не возражал, когда Вайлет вдруг вздумалось рассказывать ему последние громкие события Торнтона, так или иначе связанные с Дэйзи.

Уильям ни разу не наведывался в город, чтобы мельком ворваться в её новую жизнь. Не сказать, что не думал об этом, но и противостоять подобным мыслям было нетрудно. Из того, что рассказала Вайлет, самыми яркими и интригующими были две новости: о помолвке Дэйзи с Ричардом и её к нему переезде. Учитывая, что она не хотела этот брак и Уильям активно участвовал в её изобретательности против такого исхода событий; с трудом верилось, что Дэйзи резко воспылала чувствами к графу. Но от неё можно было ожидать всего, так что Уильям не сомневался в правдивости информации. И, скорее всего, это её решение могло значить либо то, что Дэйзи всё же решила оставить идею мести и вот так нелепо, но стремительно начать новую жизнь, либо, что с желанием убийства ненавистного кровососа вовсе не покончено, и они с Томсоном по-прежнему действовали вместе.

И сейчас, глядя на неё, Уильям не мог понять, какой из двух вариантов был бы лучше.

Что ж, вампиру пришлось показаться ей на глаза, ведь напугать волков из укрытия не очень-то вышло. Будучи вне поле их зрения, Уильям не смог воздействовать полноценно, пусть даже те и чувствовали его присутствие. Но, видимо, привыкли, что в этом лесу были вампиры и не стали реагировать до самого появления одного из них. Теперь, когда Уильям уже вышел к Дэйзи, скрываться обратно совсем не хотелось Да и рассуждая объективно, у него были причины оставаться тут. Лошадь девушки удрала к колдуну, а путь человеческим пешком как до животного, так и до дома застал бы наступивший день, а значит, пробудившихся вампиров.

Наконец, Дэйзи вышла из оцепенения и отвела взгляд от Уильяма. Это молчаливое переглядывание начало внушать ей неловкость. Слишком уж странно он смотрел… Непривычно.

Бегло оглядев себя, Дэйзи остановила взгляд на кулоне, торчащем лезвием вперёд. Этот вид вдруг пронзил её воспоминанием, как именно в первый раз оскалился на неё волк. И теперь, как ни странно, Дэйзи чётко увидела всю картинку. В первый раз клацнув клыками в районе её шеи, зверь отступил… Потому, что под его пасть попался кулон, мешая прокусить человеческую кожу. Как небольшое, хоть и острое и специально заточенное под оружие, украшение смогло остановить такую мощь, непонятно, но это действительно произошло. Если бы не кулон, Дэйзи была бы уже мертва к появлению Уильяма.

«Нет, вы вернётесь за ним. Вернётесь, потому что однажды он спасёт вам жизнь», — пронеслись вдруг в голове слова колдуна в её первый визит к нему.

— Пророчество сбылось… — Дэйзи даже не заметила, как сказала это вслух.

Слишком уж ошеломительным оказался внезапный вывод.

— Какое пророчество?

Зловещая атмосфера вокруг Уильяма развеялась сама собой с его голосом. Взглянув на вампира, Дэйзи не почувствовала ни тени того эффекта, что вызвал страх волков.

— Колдун ещё давно говорил, когда я была у него впервые, что этот кулон спасёт мне жизнь, — видимо, она ещё не отошла от сделанного открытия, раз так открыто и честно отвечала на вопрос Уильяму, как какому-нибудь хорошему знакомому. — И сейчас… Если бы не он, я была бы мертва прежде, чем ты отпугнул их.

С этими словами Дэйзи поглотило сдавливающее и гнетущее ощущение. Будто она только что признала дар колдуна видеть будущее. Чего совсем не хотелось.

— Хотя, скорее всего, это просто совпадение, — добавила Дэйзи, отчаянно желая доказать себе, что случившееся ничего не значило.

— Что ещё он говорил? — в голосе Уильяма звучало нечто большее, чем просто любопытство. Это настораживало.

— Какая разница? — максимально пренебрежительно спросила Дэйзи и тут же попыталась встать. Отвлечься от мыслей всё же было проще действиями.

Уильям потянулся в её сторону, будто решив помочь или ещё что, но тут же остановил себя. Продолжая стоять, наблюдал, как Дэйзи, облокотившись на землю, неуклюже поднялась на ногах, согнутых в коленях. А затем, максимально быстрым и резким движением распрямив их и расправив руки, с неким даже подобием изящества и грациозности окончательно встала на ноги. Отряхнула одежду от грязи, помотала головой, не решившись трогать волосы запачканными землёй руками.

Уильям не сводил с неё глаз, думая, что сейчас она особенно привлекательна, когда такая трогательно настоящая, живая, когда на её лице ни следов злости, страха, ненависти или отвращения. По-детски чистый взгляд, слегка растерянный и задумчивый одновременно. И эти её движения, неловкие и одновременно решительные, даже умиляли. Уильям не стал помогать ей, зная, что Дэйзи не приняла бы это. К счастью, он всё равно был тут, чтобы проследить за успешностью её действий и в случае чего вмешаться. Как в былые времена… Конечно, она никогда не признается, но, несмотря на сложность ситуации и обстоятельства их встреч, между ними установилась незримая и прочная связь.

Дэйзи в свою очередь бросила взгляд на Уильяма и тут же нахмурилась. Беспечность исчезла с её лица.

— Он, конечно, с придурью, но в судьбах людей ещё не ошибался, — вампир неожиданно ответил на вопрос, о котором она на тот момент вообще забыла. — У него и вправду есть дар.

— А судьбу вампиров он видит? — Дэйзи захотелось перевести тему с пророчеств на её счёт.

Не то чтобы она поверила Уильяму на слово, но… Стало не по себе. По неясной причине Дэйзи подсознательно надеялась, что вампир скажет, что всё это — полнейшая чушь. Так было бы проще вытеснить и собственные сомнения. Конечно, только потому, что Уильям наверняка знал этого странного отшельника лучше.

— Нет, ведь мы как минимум не менее могущественны, чем он. Говоря проще, наши жизни бесконечны, а так далеко он не видит. В то время как человеческие жизни — мимолётны, и увидеть их намного проще для него.

Оттенок превосходства в его словах заставил Дэйзи поморщиться. Она никогда не считала этих убийц высшей расой. Скорее, детьми Дьявола. Если тот существовал. Чему бы она уже не удивилась, на самом деле.

Первая, остро-негативная реакция на его слова, была вызвана принижением людей, которые заслуживали куда больше уважения, чем безжалостные кровопийцы, но потом… Потом до неё дошёл смысл его фраз, ничуть не опровергающих, а только подтверждающих версию, что колдун действительно мог читать её будущее. Подавляемая тревога снова подступила к ней, и в голове Дэйзи вереницей пронеслись довольно красноречивые и не самые приятные пророчества. Два из них — про отказ от мести и будущее доверие к Уильяму — наиболее выбивали почву из-под ног. Хотелось бежать от одного лишь намёка, что они сбудутся. Дэйзи лихорадочно пыталась найти опровержение этим вбиваемым ей доводам. Они все могли ошибаться — и колдун, и вампир. Да и с чего бы верить кровососу на слово? Возможно, он просто решил напугать её подобным образом.

Хотя если совсем честно… Дэйзи не верила в такую возможность. Но почему? После всего, что он сделал ей? Неужели она уже ему доверяла?..

Посмотрев на притихшую Дэйзи, Уильям уловил тревогу на её мертвенно-бледном лице. Что такого ей напророчили?

— Хотя, думаю, любое предсказание можно изменить, если оно напрямую зависит от твоих решений, а не как этот кулон, — решил успокоить её Уильям, тем более что действительно так думал. Ведь жизнь во многом складывалась из череды выборов, и её картина вполне могла заиграть новыми красками, которые станут ключевыми. Она ещё не была полной, даже перед взглядом колдуна. — Ну так что он сказал?

Дэйзи помолчала, решая, стоило ли ему вообще отвечать. Хотя его слова действительно помогли переосмыслить ситуацию, взглянуть на неё под другим углом. Конечно, Дэйзи не верила в дар колдуна, но даже если предположить, что он был, то к чему заранее принимать именно озвученный отшельником вариант событий? Только сам человек мог в полной мере распоряжаться своей жизнью. Своими решениями идти по её дороге. И, что бы ни было, Дэйзи была уверена, что сохранит рассудок и будет рассуждать здраво, а значит, не позволит случиться чему-то недопустимому. Это вроде бы простое, но такое правильное, осознание заметно подбодрило её, вернув спокойствие.

Дэйзи не хотела отвечать Уильяму. Но решила, что проигнорировать его интерес было бы глупо. Мало ли что взбредёт в его голову. И… Если дорога к колдуну была известна людям, то и вампирам тоже. Хотя, конечно, вряд ли кровосос заинтересовался её судьбой настолько, чтобы наведаться туда. Но всё же… Не стоило подпитывать его интерес интригами.

— Что рано или поздно я умру, но не из-за этой истории, — равнодушно озвучила она самую банальную фразу отшельника, выданную им в первый её визит. В конце концов, Уильям не знал, что и во второй день с колдуном тот добавил не нужных ей пророчеств. Но всё же, Дэйзи выбрала не самый правдоподобный для беспокойства вариант. Не стоило сейчас и смотреть на Уильяма, чтобы понять: он ничуть не поверил, что именно это вызвало в ней эффект. — И что откажусь от мести, — тогда, не подумав, добавила Дэйзи.

Она явно недоговаривала, и это чувствовалось. Но Уильям не стал настаивать. Смысла не было. Дэйзи не хотела и не стала бы откровенничать… И потом, дорога до колдуна была известна ему не хуже, чем ей.

Гораздо большее значение сейчас имела её последняя фраза. Не то чтобы Уильям удивился этому пророчеству, рано или поздно к этому всё пришло бы, ведь ситуация изначально была безнадёжная. Такой исход был со всех сторон лучшим. Но Дэйзи сказала как-то неуверенно и пренебрежительно.

А потому они сейчас невольно вернулись к оставленной в их последнюю встречу теме.

Итак, прошло полгода. Многое изменилось. В первую очередь, как выяснилось, в ней. Действительно ли Дэйзи оставила попытки добиться невозможного, или задумала что-то?..

— Получается, уже два его предсказания сбылось, — сказал Уильям, открыто намекая на второе, которое могло быть вызвано только её собственным решением. — Ведь так?

После твёрдой и уверенной фразы, сказанной, как факт, а также небольшой эффектной паузы этот вопрос, сопровождающийся испытующим взглядом, застал Дэйзи врасплох. Это было неожиданно.

Поняв, что чуть случайно не проговорилась, Дэйзи сосредоточилась на том, чтобы максимально безопасно выйти из этой ситуации. Уильям не должен заподозрить её истинные намерения.

С непонятно откуда взявшейся твёрдостью выдержав его взгляд, Дэйзи не стала тянуть с ответом.

— Да… Кстати, да. А я и позабыла, не думала об этом, — она говорила с лёгким недоумением, словно больше обращалась к себе, рассуждая вслух.

Видимо, эта роль ей удалась. Уильям не стал ничего выпытывать, лишь безразлично кивнув, отошёл на пару шагов назад, словно собираясь оставить её одну. Что ж, неудивительно, ведь вампир обещал, что не будет больше спасать её от других кровососов. Волки — исключение, они не свои, да и ему не составило труда отогнать их.

Но всё же, Уильям не исчез с её зоны видимости.

— Ты пахнешь кровью. Скорее всего, поранилась, — он говорил скорее равнодушно, хотя вряд ли кровососам не было дела до горящих очагов желанной пищи.

Дэйзи прислушалась к своим ощущениям. Изначально эмоции взяли верх над физическим состоянием, и, возможно, поэтому она ничего не замечала. Хотя и сейчас Дэйзи не сказала бы, что что-то не так. Если у неё и были раны, то Дэйзи не догадывалась, где. Тело немного ломило, окутывала лёгкая слабость, но не более того. Ей вообще очень повезло обнаружить лишь такие последствия после чуть ли не восседавшем на ней крупном волке.

— Я не чувствую боли, — пожала плечами Дэйзи, хотя не похоже, что Уильям ждал ответа. Стоял чуть поодаль, смотрел куда-то в сторону. Но не уходил. — Если и есть рана, то небольшая.

Странно, у Дэйзи не было сомнений, что Уильям не станет пользоваться ситуацией и нападать на неё. Хотя всё, что у неё было для такой уверенности — лишь его обещание не убивать её. Но… Верить ему на слово глупо. Во-первых. Во-вторых, не убить — не значит вообще не трогать. Вампир мог бы ранить, например.

Скорее всего, причина её спокойствия была в другом: несмотря ни на что, какая-то человечность в нём (чувство вины это или ещё что) всё же была чуть ли не с начала. Это читалось во многих его поступках.

— Может быть, но уже скоро проснувшихся вампиров это вряд ли остановит, — вдруг прервал её размышления Уильям.

Да уж, хорошее напоминание, в какой ситуации оказалась Дэйзи. Наверное, лошадь уже была у колдуна. И путь до неё убьёт слишком много времени, чтобы успеть обратно до начала дня. Снова остаться ночевать у негостеприимного отшельника? Ричард сойдёт с ума. Да и колдун вряд ли будет в восторге. А выбраться из леса домой пешком Дэйзи точно не сможет вовремя. Получалось, выхода просто не было. Самостоятельно ей не справиться.

Дэйзи перевела взгляд на Уильяма. Каковы шансы, что он вновь защитит её от Энтони, застань она его в пути? Уильям был убедительным, когда обещал больше не вмешиваться.

— Мне нельзя быть здесь… — отчаянно проговорила Дэйзи, впервые за долгое время чувствуя себя в ловушке.

Мысли становились всё более бессвязными. Дэйзи не представляла, что делать. Но знала наверняка: увидеть Энтони ещё раз будет невыносимо, даже если не учитывать опасность такой встречи. До сих пор были живы воспоминания о боли, унижении, беспомощности и чуть ли не смертельном страхе.

Казалось, Уильям не реагировал ни на её слова, ни на состояние. С уже знакомым невозмутимым видом холодного отчуждения он просто смотрел на неё, будто изучая.

И тут Дэйзи поняла, что надо делать. Уильям продолжал быть здесь, а значит, оставлял ей шансы на благополучный исход.

Яркой картинкой в голове всплыло воспоминание. Заброшенный пригород, они вдвоём, мёртвое здание… И вечер за окном, вот уже зовущий за собой ночь. Ловушка, предназначенная для Уильяма, захлопнула в себе Дэйзи. И он оставил ей лишь один наименее рискованный выход — попросить его о помощи.

Это была проверка. Уильям и сейчас оставлял за ней такое решение. Хотел узнать, настолько же сильна её ненависть, как тогда. Двигало ли ею презрение к нему, затмевая все остальные чувства, преобладая даже над жаждой жить. Осталась ли она при своих принципах, не изменила ли взгляды. Смогла ли за эти полгода победить в себе те эмоции, что мешали ей всю жизнь.

Действительно ли она отказалась от мести.

У Дэйзи не было выхода. Теперь дело было в устранении сразу двух опасностей: со стороны вот-вот пробудившегося клана и со стороны Уильяма. Ведь неизвестно, как поступит вампир, если узнает, что ничего не изменилось.

Дэйзи шагнула к нему навстречу, будто безмолвно и неосознанно прося у него поддержки в предстоящих словах. Вдох, выдох. Призывая себя максимально отвлечься от эмоций, Дэйзи решалась сыграть эту необходимую сейчас роль. Только бы суметь, не отступить и не переиграть.

— Я прошу тебя, помоги мне, — непривычно тихим и ломанным от волнения голосом заговорила Дэйзи. Она смотрела на него, но при этом словно сквозь, не позволяя себе встречаться с ним взглядом: это наверняка всё испортит. — Пожалуйста, — после небольшой паузы как можно мягче добавила Дэйзи, ведь Уильям так ничего и не сказал.

Вместо ответа вампир вдруг подошёл ближе, почти вплотную, и протянул к ней руку. Но Дэйзи тут же отшатнулась, глядя на него в смятении. Она растерялась больше от самой себя. Да, его жест был неожиданным, но почему её реакция оказалась настолько резкой?..

— Не бойся, — не растерялся Уильям.

Поддавшись его голосу, Дэйзи замерла, когда он снова приблизился. На этот раз, поддерживаемая исходящей от него спокойной уверенностью, она позволила вампиру обнять её за талию.

— Я не собираюсь тебя убивать, — с лёгкой усмешкой сообщил Уильям, прежде чем легко взял Дэйзи на руки.

Стыдно признаться, но боялась она совсем не того, о чём он сказал. Да и Уильям наверняка это знал.

А вообще, его действия были логичными. Прося его о помощи, Дэйзи и не задумывалась, как он мог её предоставить. И начисто забыла о такой вампирской способности, как сверхъестественная скорость.

Конечно, не было смысла искать и возвращать ей лошадь — даже при помощи животного Дэйзи вряд ли успела бы выбраться из леса вовремя, учитывая уже потраченное время. Не было смысла и пускать её пешком, охраняя путь — новая стычка с Энтони не помогла бы никому. И неизвестно, чем закончилась бы. В общем, вариант пронести её на руках был, наверное, единственным.

Поняв это, Дэйзи смирилась с происходящим. А затем попыталась расслабиться и отвлечься от близости Уильяма, не реагировать на касания его рук, ощутимые даже сквозь одежду. Неловко приобняв его, Дэйзи закрыла глаза, приготовившись к бешеной скорости. Но её не последовало: наоборот, через какое-то время возникло ощущение плавного, завораживающего полёта. У Дэйзи вдруг словно выросли крылья.

Воодушевившись, она открыла глаза, глядя вперёд, перед собой. Воздух не бил в лицо, наоборот, ласково поглаживал кожу; земля проносилась быстро, мелькая различными, порой нетипичными для себя красками. Всё вокруг преображалось, будто рисуя картину целой истории этого места. Одно сменялось другим, и в раньше неприметном пейзаже леса всё же нашлось на что посмотреть. Деревья, кустарники, травы, птицы, редкие животные, краски, причём не только угнетающие, — всё это, недоступное взгляду до этого момента, предстало ей теперь. Казалось, Дэйзи парила над целым миром, сосредоточенным здесь и сейчас. Она увидела лес новыми глазами, и это захватывало. Он не был таким уж мрачным и пугающим, каким казался всегда…

С этой мыслью Дэйзи перевела взгляд на Уильяма. Он, в свою очередь, сосредоточенно и будто не реагируя на её движения, смотрел вперёд. О чём сейчас думал вампир, было известно только ему. Учитывая, что его температура явно колебалась в сторону леденящего холода, Дэйзи могла только догадываться, каково ему держать в руках источник крови с открытой раной. Ведь она наверняка была. И, тем не менее, Дэйзи чувствовала себя в безопасности.

Она снова закрыла глаза, спрятав голову у него на плече. Атмосфера волшебства и полёта отступила на задний план, стоило только вернуться взглядом, а следом и мыслями, к Уильяму. Захотелось скрыться, ни секундой дольше смотреть на него Дэйзи бы не смогла. Эйфория закончилась, на её месте образовались другие, тревожащие и мешающие эмоции. Не по себе было находиться в его руках и чувствовать его каждой клеточкой тела. Но больше всего смущало даже не это.

Дэйзи не могла не признать перед собой: одно его прикосновение, пусть даже случайное, вызывало в ней куда больше импульсов, оголяя каждый нерв, чем какая бы то ни было близость с Ричардом. Это пугало.

Но нет, нельзя принимать всё близко к сердцу. Минимум эмоций. Из каждой ситуации можно создать выгоду. Да, Дэйзи по-прежнему тянуло к Уильяму. Но теперь она не станет убегать от этого осознания. Её слабость могла стать силой. Нужно суметь этим воспользоваться.

Ричард ошибся, делая ставку на чувства Уильяма. Правильнее будет сыграть на её. Вампир поверит.

Да, Дэйзи уже знала, что делать дальше. Скорее бы рассказать об этом Ричарду. На этот раз они победят.

Глава 20. Обратный отсчёт

Ричард действительно воодушевился её планом, и это придало Дэйзи ещё больше уверенности. Не став долго ждать, граф и его невеста решили действовать на следующий день. Вернее, утро. Рассвет.

Конечно, многое зависело от Ричарда: найти момент и незаметно занять засаду, вовремя оттуда выстрелить. Но основная роль принадлежала Дэйзи. Именно ей предстояло сыграть сценку, и сделать это как можно правдоподобнее. Не переиграть, но доиграть. Иначе всё могло рухнуть. Ставки были слишком велики.

Конечно, Дэйзи волновалась, но мысль, что всё могло закончиться уже сегодня; будоражила и придавала сил. То, что казалось несбыточным, теперь стало реальным. Дэйзи цеплялась именно за это, отгоняя лишние эмоции. Но не все. Часть из них придётся очень кстати, ведь вампиры способны чувствовать человеческое состояние.

Дэйзи прошла в лес совсем чуть-чуть, пропустив лишь парочку деревьев. Достаточно, чтобы Уильям не сгорел на солнце, показавшись. Но безопасно и для неё. Конечно, остальные кровососы спали, но кто знал; какой шум мог бы подняться и к чему бы привёл. Да и вообще так было спокойнее.

Наверняка Уильям уже почувствовал её. Но не показался. Похоже, придётся снова обратиться к нему в голос.

— Уильям, я пришла убить тебя или умереть самой, — Дэйзи озвучила заранее заготовленную фразу без тени сомнений.

Вампир объявился, остановился напротив. Смотрел в упор, причём как-то озадаченно. Не таким пустым взглядом, как обычно.

— Ты вроде бы отказалась от мести, — напомнил вчерашнее Уильям.

Дэйзи вздохнула. Ответ на эту логичную реплику уже был заготовлен. Но озвучить его максимально правдоподобно было непросто. Неуверенность и страх на какое-то время сковали её, но Дэйзи не позволила им задержаться дольше. Да, сейчас все эмоции, исходящие от неё и ощущаемые им, могли объясняться для Уильяма иначе и сыграть ей на пользу. Но Дэйзи они скорее мешали.

— Я хотела. Но, вернувшись сюда вчера, я разрушила все защитные барьеры, которые выстроила в себе за эти полгода, — сказав это, Дэйзи и вправду почувствовала, будто всё так и было. Она вжилась в роль, и дальше всё пошло легко. — Стоило только увидеть тебя… — У Дэйзи даже изменилась интонация, в ней слышались нотки отчаяния и безнадёжности. Небольшая пауза, чтобы собраться с эмоциями, тоже пришлась кстати. — Не говоря уж, чтобы просить и нуждаться в твоей помощи. Это невыносимо.

Уильям не сомневался в её искренности. Во всём чувствовалось: Дэйзи не отступит. Было глупо поверить, что всё и вправду в прошлом. Что вот так просто зачеркнулась одиннадцатилетняя история, включавшая в себя чуть ли не всю её жизнь. Так не бывает. По крайней мере, у людей. И, если не решить всё прямо сейчас, эта долгая и бессмысленная жестокая пытка над ней не закончится никогда.

Но что делать?..

— Я так больше не могу, — в подтверждение этих мыслей с болью в голосе заключила Дэйзи. — Я не знаю, как я смогу победить, но я готова ко всему. Убей меня.

Последняя отчаянная фраза прямо-таки добивала.

Но нет, Уильям ведь ясно чувствовал; что тогда, когда отпустил её, что даже сейчас — подсознательно Дэйзи была готова отказаться от этой глупой затеи. Просто настолько убедила себя в необходимости миссии, что даже не чувствовала этот протест в себе. Зациклилась. А значит, был лишь один способ достучаться до неё — наглядно показать, что эта месть ей уже давно не нужна.

И, пожалуй, Уильям знал, как это сделать.

— Ты действительно этого хочешь? — шагнув к ней навстречу и глядя испытующе, серьёзно спросил он.

Это было не по плану. Ожидалось, что Уильям захочет втянуть её в откровенный разговор, которому Дэйзи, словно неохотно, поддастся. И дальше отвлечёт вампира любыми способами, пока Ричард будет прицеливаться из засады, выбирая подходящий момент. Ставка делалась на её эмоции. Дэйзи была готова сыграть какую угодно роль, пусть даже ту, где питала к кровососу тайные чувства. Или раскрыла бы ему все свои страхи, надежды, опасения и сожаления. Что угодно, лишь бы он и вправду увлёкся происходящим, не реагируя на внешний мир. Дэйзи настроилась воплотить любую роль, которая позволила бы добиться желаемого, здесь и сейчас, единственный и последний раз.

Но не ту, которую вдруг предложил ей Уильям. Но выбора не было.

— Да, — заставив себя оставаться на месте, сказала Дэйзи.

Не так уверенно, как хотелось бы, но всё-таки сказала. Ей не верилось, что Уильям действительно собирался пойти на это. Но даже если он начнёт её убивать, это тоже будет своеобразным отвлечением. Пока вампир будет пить её кровь, станет очень удобной мишенью для Ричарда. Который уже занял выгодную позицию для стрельбы из начинённого осиновыми пулями пистолета.

Хотя сама мысль добровольно подставить Уильяму шею вгоняла в ужас. Ведь именно так умер Джон. Дэйзи чуть не запаниковала, словно немигающими глазами следя за каждым движением шагнувшего к ней Уильяма.

Но нельзя поддаваться эмоциям и отменять сказанное. Или заставлять вампира сомневаться. Ведь именно его уверенность, что Дэйзи и вправду была готова даже на это, закрепляла её шансы на успех. К тому же, возможно, Уильям по-прежнему не желал ей смерти. Вдруг, увидев её решимость и непоколебимость, он сам отступит…

— Я дам тебе выбор, — неожиданно сказал вампир. — У тебя будет ровно десять секунд, чтобы убить меня. Десять секунд я буду стоять тут, перед тобой, неподвижно. Тебе хватит времени, чтобы проткнуть меня своим колом.

Ожидавшая и почти приготовившаяся к нападению Дэйзи опешила от такого развития событий. Она даже не знала, как понимать происходящее, не то что реагировать. Это было слишком неожиданно. Даже ещё более внезапно, чем то, что Уильям чуть не принял предложение убить её.

С трудом верилось, что он заявил такое всерьёз. Наверняка, должен быть подвох… Но, как ни старалась, Дэйзи не могла его увидеть. Но это ещё ничего не значило. Вампир уж точно умел манипулировать. Наверное, это была лишь часть его очередной игры.

— Я должна поверить, что ты добровольно сдаёшься? — с открытым недоверием уточнила Дэйзи.

— Я бы не назвал это так, — усмехнулся Уильям. Но тут же обрёл всю серьёзность, на которую был способен. Понимая, что, всё-таки, Дэйзи узнала его достаточно, чтобы поверить не сразу и не во всё, вампир решил действовать прямо: — Я не верю, что ты сможешь убить меня, потому и предлагаю тебе это. Если я ошибаюсь… Что ж, мой просчёт. В любом случае, мне интересно попробовать. Так что я даю тебе обещание, что у тебя будут эти десять секунд.

При этих словах в мыслях Дэйзи почему-то тут же предстала девчушка-прислужница с утверждением, что Уильям всегда держит свои обещания. Да и ситуация вроде бы была открытой. Ничего удивительного, что кровосос был слишком уверен в себе, даже не сомневаясь, что ему сохранят жизнь. Это похоже на него. И всё это было слишком заманчиво…

Кровь хлынула к её лицу. Очень хотелось не полагаться на случай, ожидая, когда Ричард решится выстрелить и успешно ли у него получится, а вот так просто закончить всё прямо сейчас. Но…

Нет, уверенность вампира не заставила её сомневаться. Дэйзи сможет. Дело было в другом. Она не хотела, не могла поверить, что Уильям не блефовал. Слишком уж заманчивое для неё предложение. Слишком уж рискованное для него.

Легче думать, что Уильям вёл какую-то игру, чем допустить хотя бы мизерный шанс, что вампир знал Дэйзи лучше, чем она сама. Дэйзи была уверена, что по-прежнему полна ненависти и желания покончить с убийцей брата. Потому она даже не собиралась проверять версию Уильяма, решив пойти по изначальному плану: отвлечь вампира и дождаться действий Ричарда.

— Если ты мне не веришь — дело твоё, но было бы глупо не воспользоваться этой возможностью, потому что если через десять секунд я останусь жив, умрёшь ты.

Конечно, Уильям сказал это, чтобы придать ей решительности, чтобы ярче подчеркнуть и донести до неё всю серьёзность ситуации, наиболее ощутимо окунуть в то состояние, когда выбор будет сделан исключительно эмоциями, сильными и подавляемыми изнутри. Когда разум в попытках выкрутиться и избежать не желаемой с обеих сторон участи, отключится, уступая место чувствам. Когда даже в такой, казалось бы, безвыходной ситуации, Дэйзи предпочтёт оставить его в живых — освободится окончательно. Уильям не собирался её убивать, но сделал всё, чтобы придать этим словам максимальную решительность и серьёзность. Кажется, Дэйзи поверила.

Она подняла руку, сжимающую кол. Сердце тут же забилось громче и быстрее прежнего. Такое наверняка услышал бы не только вампир, но и человек.

— Десять.

Время пошло. Обратный отсчёт.

Дэйзи приблизилась, чуть дрожа от волнения. Девятая секунда… Прицелилась. Восьмая.

Ей вдруг стало жарко и невыносимо душно, несмотря на ощутимую прохладу весеннего утра. В глаза вампиру Дэйзи не смотрела. Её взгляд был опущен где-то в районе его сердца, куда неплохо бы воткнуть оружие.

Семь. Нет, не верить ему. Просто сыграть роль. Удовлетворить его идиотскую уверенность в собственной сохранности. Просто отвлечь. Иначе поплатятся именно Дэйзи с Ричардом. Уильям не даст себя убить. Лишь восстановит бдительность, прикончит Дэйзи, а заодно и графа, которого тут же обнаружит.

Шесть. Мысли перестали быть чёткими и размеренными, когда Дэйзи окончательно приняла решение. Теперь она хотела лишь, чтобы всё поскорее закончилось.

Пять. Наверное, Дэйзи потому так хотела окончания этой беспощадной игры, что впервые ей в руки попал настолько откровенный соблазн. Сколько раз она представляла себе этот момент…

Четыре. Нет, ещё рано. Не сейчас. Вампир мог не поверить, что она не боролась бы до конца.

Три. Это становилось пыткой.

— Два, — сказал Уильям всё тем же ровным голосом, каким считал, и Дэйзи не выдержала.

— Я не могу, — опустив кол, дрожа от волнения, по-прежнему не глядя на вампира, всхлипнула она.

Конечно, Дэйзи лишь играла роль, но сама не ожидала, что получится так убедительно.

Преодолев оставшееся между ними расстояние, она уткнулась ему в грудь, спрятавшись и от реальности, и от его реакции. Глупый и странный порыв. Но Дэйзи вдруг поняла, что он очень кстати. Конечно, Уильям мог поверить, что она не стала его убивать из-за каких-то противоречивых чувств. Ведь кровососы уверены в своей неотразимой привлекательности.

Скорее бы Ричард выстрелил.

— Я знаю, — мягко ответил Уильям, и, чуть помедлив, обнял прижавшуюся к нему за утешением Дэйзи.

Ей не осталось ничего другого, кроме как позволить ему это сделать. Секунды словно превращались в минуты, те — в часы, которые, в свою очередь, становились вечностью, а Ричард всё не действовал. Заставляя её продолжать оставаться в объятиях вампира и чувствовать его всем существом.

Прокрутив в голове моменты произошедшего, Дэйзи злилась на Уильяма за то, как легко он поверил, что она больше не желала ему смерти. И за то, что была вынуждена подыграть ему сейчас. Но самым невыносимым было всё же не это. А именно всепоглощающее ощущение его близости, с каждой секундой забирающее способность ясно мыслить. Растерявшись, Дэйзи словно потеряла нить реальности. Ноги непослушно не держали её. Дэйзи упала бы, если бы не руки Уильяма. Чувствуя некую невесомость, она неосознанно крепче цеплялась за вампира, пытаясь удержаться, будто от этого зависела её жизнь. Погружаться в этот омут не хотелось, он страшил, но с каждым новым мгновением Дэйзи сознавала, что уже в нём. А потому срочное появление Ричарда было теперь жизненно важной необходимостью. Дэйзи не представляла, сколько на самом деле прошло времени. Но была уверена: Ричард уже давно мог бы хоть что-то предпринять.

Уильям ненавязчиво прижал Дэйзи чуть сильнее, ближе к себе. Её тепло, манящий запах, неравномерное биение сердца и особенная, человеческая, нежность — всё это словно принадлежало и ему в тот момент, заставляло его чувствовать себя живым. Сейчас вампир остро сознавал, как соскучился по ней. И особенно по ней в его руках, хоть полноценно это было лишь однажды, да и то не по-настоящему. Ведь тогда она не знала, что была с ним.

На какое-то мгновение из этого странного состояния погружённости в бездну Дэйзи вывело едва ощутимое шевеление в близко разрастающихся кустах. Странно, что она вообще заметила это, ведь не обладала особой внимательностью, да и сейчас была скорее растерянна. Но, видимо, подсознание сработало, в отличие от Дэйзи, чётко понимая задачу даже сейчас: не давать Уильяму заметить Ричарда. А этот звук явно вызвал граф. Мельком повернув голову и чуть потянувшись в сторону источника небольшого шума, Дэйзи увидела, как Ричард осторожно менял позицию, приравниваясь, откуда лучше прицелиться.

Возможно, ей лишь показалось, но это видение напомнило о непрекращающемся риске их с Ричардом задумки. Внезапная паника, что вампир мог бы проследить за её взглядом, или даже просто почувствовать лишнего человека, подступила к Дэйзи, наконец, возобладав над остальными эмоциями. Ведь жизнь графа ничего не значила для Уильяма! Не стоило забывать об этом.

Поддавшись порыву любым способом отвлечь врага, Дэйзи не нашла ничего лучше, кроме как тут же, не оставляя себе время на сомнения, встать на цыпочки и потянуться вперёд, прикоснувшись к губам Уильяма своими. Дэйзи не раз первой целовала Ричарда. Это действие стало привычным, но стоило только начать его с вампиром, как уверенность и лёгкость исчезли. Сейчас Дэйзи хорошо чувствовала, что перед ней не граф, и, как бы ни хотелось, отвлечься от этого осознания было нереально. Оно окутывало, полностью захватывало в себя.

Её сердце забилось в разы сильнее и быстрее, когда Дэйзи медленно и осторожно целовала холодные губы Уильяма, будто стремясь согреть их своим теплом. И пропустило, наверное, не один удар, когда вампир начал отвечать на ласку, перенаправив воздействие в первую очередь на Дэйзи. На какое-то мгновение она затихла. И даже растерялась от разливающихся по телу горящими разрядами импульсов. Сложно сохранять сдержанность, чувствуя, как его губы сминали её, действуя напористо, но в то же время мягко, размеренно и нежно. Дэйзи боялась его реакции на её внезапные действия, но теперь, поняв, что она была благоприятной, не почувствовала облегчения. Наоборот, вдруг поняла, что словно вступила на запретную территорию. Туда, где всё было по правилам Уильяма, что означало неконтролируемую и опасную непредсказуемость для неё. И больше всего боялась Дэйзи себя, своей реакции. Она будто больше не контролировала себя: контроль над ней перешёл к нему. Но сильнее беспокоило другое: в глубине души Дэйзи была только рада вступить в эту бездну, позволив инстинктам управлять своим сознанием, погружаясь в неизвестность. Это было ей в новинку, и неожиданно не столько пугало, сколько интриговало.

И Дэйзи забылась. Она лишь мимолётно оправдалась перед собой, что так будет лучше по сценарию, а потом и вовсе растеряла все мысли. Обхватила руками шею вампира, зарылась пальцами в его волосы, непроизвольно поддавалась к нему ближе всем телом. В ответ на это он разомкнул её губы своими, углубляя поцелуй. Его ладони при этом уверенно заскользили по её спине, то поглаживая, то прижимая Дэйзи максимально возможно крепче. Она отвечала на каждое его действие, с готовностью встретив его язык своим и словно соединившись с ним. По крайней мере, сейчас они настолько хорошо чувствовали любое стремление друг друга, что будто превратились в одно целое. И в данный момент ей это даже нравилось. Дэйзи позволила себе погрузиться в ощущения, полностью отдавшись моменту.

Уильям хорошо помнил их первый поцелуй, который, конечно, не раз хотелось повторить. Но сейчас всё было даже лучше. И чем тогда, и чем в любой фантазии. Чувствуя отзывчивые и несдержанные прикосновения мягких и тёплых губ Дэйзи, а также всё более смелые движения её языка, вампир с трудом сохранял контроль, чтобы не спугнуть её. Ведь сама мысль, что это реальность, в которой Дэйзи целовала именно Уильяма, добровольно, на этот раз прекрасно зная, кто перед ней, будоражила, наверное, не меньше поцелуя. Вампир даже не думал, что тут мог быть какой-то подвох… Пока не ощутил резкую обжигающую боль в спине.

Это было слишком неожиданно и даже будто бы нереально, потому Уильям не сразу очнулся. Он лишь растерянно оторвался от Дэйзи и отошёл на пару шагов. Затем, постепенно всё больше приходя в себя, впился в неё пристальным взглядом. Осознание происходящего уже подступало, застав его врасплох. Дэйзи не отвернулась, наоборот, встретила его взгляд с вызовом в глазах. А на её губах заиграла победная улыбка. Дэйзи лучше любых слов давала понять, что прекрасно знала о пуле, угодившей в спину вампира. И, прежде чем Уильям собрался что-то предпринять, получил вторую.

Это окончательно отрезвило его. Возможно, он смог бы как-то справиться с происходящим, но не успел даже обернуться, как ощутил боль гораздо более сильную, оглушающую, сбивающую с ног. Всё тело невыносимо обожгло. На него накинули серебряную сеть.

Дэйзи встретилась взглядами с вышедшим из кустов Ричардом. Одобрительно кивнула ему. Он ловко сработал, она не могла не признать.

Но граф держался так, будто никакой победы не было. Он не разделял её энтузиазм, по крайней мере, внешне. Это вдруг напомнило, что Ричард стал свидетелем поцелуя Уильяма и Дэйзи. Она отвела взгляд, почему-то почувствовав вину перед женихом. Хотя это был лишь способ отвлечь вампира, и Ричард должен это понимать… И не с чего ему злиться. Ведь сработало.

Эта мысль напомнила, наконец, о главном. Глядя, как граф волок серебряную цепь с обессиленным Уильямом в сторону поджидавшей их кареты; Дэйзи чётко осознала, что действительно близка к давней цели. Одиннадцать долгих лет… Сколько раз она теряла надежду, сколько раз думала, что сходила с ума, сколько раз жила страхом.

На этот раз Дэйзи добилась своего. Теперь для убийцы брата по-настоящему начался обратный отсчёт.

Эта мысль вдруг вызвала смятение, видимо, от неверия в реальность происходящего. Пришлось взять себя в руки, и Дэйзи двинулась за графом, всё больше твердя себе в мыслях, что сегодня — самый счастливый день в её жизни. А дальше будет только лучше. И это правда.

Дэйзи действительно победила Уильяма. С минуты на минуту он умрёт.

Глава 21. Подозрения

И только на полпути Дэйзи замешкалась. Что-то было не так, но что именно, она не могла понять. Лишь растерянно смотрела, как Ричард грубо заталкивал сеть с Уильямом в карету, помогая себе ногами.

Почему-то видеть это становилось всё невыносимее. Неоправданная жестокость, пусть и заслуженная…. Но, наверное, её можно объяснить. Каждая минута была у них на счету, а волочить не самый лёгкий груз, заботясь о его чувствах, — не лучшая идея в такой ситуации. Это могло отнять гораздо больше времени, чем казалось на первый взгляд. Да и не стоил вампир такой щепетильности.

Эти мысли, конечно, помогали трезво расценить действия Ричарда. Но всё же… к чему эта возня? За пределы леса они уже вышли.

— Разве мы не убьём его сейчас? — наконец спросила Дэйзи. И удивилась, как неровно и судорожно прозвучал этот вопрос.

Ричард обернулся. Посмотрел на неё несколько секунд, а затем продолжил начатое. И ничего не ответил до тех пор, пока не закончил погрузку Уильяма в карету.

— Слишком близко к лесу, — быстро проговорил граф, машинально открывая дверцу перед Дэйзи и подавая руку. — Если тело обнаружат вампиры, не думаю, что они оставят это без внимания.

Ловко заскочив на подножье кареты, Дэйзи забралась внутрь. Но уселась уже осторожнее, медленнее, будто даже сомневаясь. Смятение вернулось, когда она увидела лежащего на полу перед сиденьями Уильяма в сети из серебра. Стало жутко, когда Дэйзи поняла, что вампир очнулся. Конечно, он не мог справиться с такой мощью: осиновыми пулями и серебром в себе. По силам сейчас едва дотягивал до среднего человека. Притом, раненного. Но от этого не было легче.

Уильям смотрел по сторонам, не шевелясь, а его глаза, выделяясь на обожжённом и бледном лице, пугали своим выражением. А больше всего Дэйзи боялась пересечься с ним взглядом, но отвести свой не могла. Словно оцепенела.

К счастью, в карету забрался и Ричард, отвлекая этим движением. Только благодаря ему Дэйзи вырвалась из странного состояния и смогла перевести взгляд к графу. Вместе с этим ей вспомнились слова, которыми он ответил на её вопрос. И сказанное было довольно-таки логично. Но непонятное ощущение подвоха не исчезало.

А возможно, дело было не столько в предчувствии или тревоге, сколько в желании закончить всё как можно скорее. Да, Дэйзи шла к этому одиннадцать лет, но сейчас терпение испарилось. Возникло ощущение, что если не теперь, то никогда. А это было непозволительно.

— А разве вампиры не исчезают, умирая?

Дэйзи спросила больше, чтобы попытаться убедить Ричарда. Ни у кого из людей не было ответа на этот вопрос. И ни одна легенда не рассказывала о состоянии тел кровососов после их смерти.

— Не знаю. Но не рискну проверять.

Карета тронулась, и Ричард отвёл взгляд в окно. Что-то в его тоне показалось Дэйзи необычным. Совсем непривычным. Будто графу неловко.

Непонятная уверенность в туманности происходящего только усиливалась. Вдруг вспомнился первый откровенный разговор Дэйзи с Ричардом, при котором тот дал понять, что влюбить Уильяма в себя — не весь план. Да, потом они отступили от этой затеи… Но от всей ли? Вторая часть плана, до сих пор неизвестная Дэйзи, могла быть в силе всё это время.

— Вампир пока нужен живым, — вдруг сказал Ричард, словно уловив её сомнения. — Мне нужно кое-что у него узнать.

Меньше всего Дэйзи ожидала такого объяснения.

— Допрос? — она не могла и не пыталась скрыть удивления. — Мне кажется, мы и так знаем достаточно.

Да и вообще, это звучало слишком неправдоподобно. С трудом верилось, что Уильям хранил и мог выдать информацию, способную перевернуть вечное противостояние вампиров и людей, обеспечив последним пожизненную и полную безопасность. Но даже если предположить, что такое возможно, вряд ли это объясняло состояние Ричарда. Граф выглядел на удивление подавленным. Будто их основная задача не только не выполнена, но ещё впереди.

— Мне нужно ещё кое-что, — чуть подумав, ответил он.

— Что? — настойчиво уточнила Дэйзи. Вторые роли её больше не устраивали. — Тебе не кажется, что пора открыть мне свои планы?

— Я и открыл. Допрошу вампира, потом он умрёт. Это правда.

Отрывисто и сухо выдав эти односложные фразы, Ричард снова уставился в окно. А его тревожное состояние передалось и без того растерянной Дэйзи. Уже скоро к ней начало подбираться странное отчаяние.

— Сама по себе идея допроса звучит абсурдно. Какая-то нелепая бессмыслица, — не выдержала она.

Хотя и не ожидала, что это поможет. Слишком уж хорошо изучила Ричарда за моменты их тесного общения. Если он не захочет — не скажет. И Дэйзи не могла повлиять на это никакими способами.

— В таком случае, не вникая в детали, дай мне двое суток, — как и ожидалось, решительно поставил точку Ричард. — И я гарантирую, что в течение этого времени вампир будет мёртв.

Дэйзи не ответила. Не было смысла. Конечно, ничего не прояснилось, и это её совсем не устраивало, но не стоило затевать споры. Тем более, Уильям прекрасно их слышал.

Только сейчас осознав это, Дэйзи украдкой бросила растерянный взгляд в сторону вампира. И их глаза тут же встретились. От этого её вдруг поглотило странное ощущение: будто это именно она оказалась закована в серебро, лишённая способности даже пошевелиться, обманутая и несвободная.

***

Дэйзи тихо прислонилась к стене возле приоткрытой двери бункера. Неплохая позиция, чтобы быть незамеченной. Да и услышать Дэйзи не должны: она сделала всё, чтобы не издать ни малейшего звука. К счастью, Уильям совсем ослаб, а потому наверняка вампирское чутьё его не просто подводило, а оставило.

А Ричард… Дэйзи хорошенько постаралась, чтобы усыпить его бдительность. Солгала, что устала и хотела вернуться в родной дом и провести там немного времени подальше от этой суеты. Граф проводил её до поместья семейства Райнер. Дэйзи немного переждала там, а затем вернулась во владения Томсона. К счастью, его прислуга настолько привыкла к ней, что нормально восприняла её почти хозяйский обход территории. Как Дэйзи и рассчитывала, Ричард полностью посвятил себя осуществлению своих планов. Как и ожидалось, Уильяма он поместил в бункере. Скорее всего, приковал к одному из серебряных столбов. Дэйзи не могла знать точно — не видела. Лишь заняла удобную позицию, чтобы подслушать хоть что-то и понять, что же так отчаянно скрывал от неё Ричард.

— Неужели ты и вправду будешь создавать видимость допроса? — сосредоточившись, Дэйзи услышала голос Уильяма.

Он звучал так уверенно и невозмутимо, что стало не по себе. Будто вампир вовсе не был их пленником, и в любой момент мог уйти, предварительно свернув их шеи.

— Не видимость, — хмуро отрезал Ричард. — Мне нужно знать всё, что знаешь ты.

— А конкретнее? Или не придумал?

Уильям будто подозревал что-то. Слишком уж насмешливо поддразнивал Ричарда. Хотя… Это могло быть попыткой спровоцировать графа на эмоции, которые помогли бы выдать всё, что у того на уме.

Дэйзи сильнее вжалась в стенку, не желая ничего пропустить. Сознание вдруг заполнило ощущение, что вот-вот, и раскроется что-то очень важное.

— Мне ни к чему придумывать. Я точно знаю, чего хочу, — Ричард сказал это так же, как и уходил от ответов в карете. Тот же сухой, но твёрдый, бескомпромиссный голос. И будто даже отрешённый.

— Я тоже догадываюсь, что ты хочешь.

Сердце Дэйзи пропустило удар, когда она услышала спокойное утверждение вампира. И лишний раз отметила, что его голос на удивление не ослаб, звучал почти так же, как и всегда. Но это ещё ничего не значило. Вряд ли Ричард продолжал бы разговор с Уильямом, если бы тот вдруг каким-то образом окреп.

Гораздо важнее услышать реакцию графа на сказанное. А она оказалась очень выразительной. Даже озлобленной.

— Избавь меня от своих намёков, кровосос. Ты не в том положении, чтобы меня злить.

Ричард процедил так жёстко, что Дэйзи не удивилась бы, если эти слова были сопровождены каким-нибудь физическим истязанием. Она невольно вздрогнула, когда услышала звук будто дёрнувшегося и оглушающего своей резкостью серебра.

— Вот только боишься именно ты, — после небольшой паузы, с едва слышным придыханием, продолжил давить на Ричарда Уильям. — Ты ведь поэтому всё затеял… — Странно, что граф слушал вампира, не перебивая. Но гораздо больше поразило другое. Следующие слова: — Настолько боялся моего возмездия, что решил избавиться от меня первым. А тут и шанс подвернулся. Сомневаюсь, что Дэйзи знает хотя бы четверть твоих планов.

Возмездия? За что?..

Мысли лихорадочно завертелись в её голове. Дэйзи всё сложнее давалось просто слушать. Но последняя фраза Уильяма подтверждала её сомнения. Разговор пошёл в нужном ей русле. Потому пришлось отбросить ненужные сейчас эмоции и сосредоточиться на диалоге.

— Сомневайся сколько угодно, — после небольшой паузы ядовито откликнулся граф. — Что касаетсямисс Райнер, — подчеркнув официальное обращение к Дэйзи, он явно давал понять вампиру, что ему не стоило допускать фамильярность, — то она разделяет все мои взгляды. Так же, как и мою постель.

Дэйзи даже отшатнулась от стены, вскипев от возмущения и смущения одновременно. Как Ричард мог так спокойно говорить о настолько личных вещах? Да ещё и кому…

Переводя дыхание, Дэйзи медленно прислонилась обратно. Она почему-то стыдилась реакции Уильяма на выпад графа. Захотелось скрыться от происходящего. Хотя с тем образом жизни, который вёл вампир, не ему её осуждать. И всё же… Стало очень не по себе. Дэйзи не могла понять, честно задавшись вопросом: задела ли её эта тема в целом или больше то, что это было сказано именно Уильяму.

— Судя по вашему разговору, о многих твоих взглядах Дэйзи и не подозревает, — после небольшой паузы, которая продлилась для неё гораздо ощутимее, вроде бы так же невозмутимо сказал вампир.

Дэйзи испытала странное облегчение, что, вопреки поправке Ричарда, Уильям назвал её по имени. Хотя это было предсказуемо, ведь с трудом верилось, что вампир мог пристыдиться из-за неправильного обращения к кому-то. Да вряд ли он и в человеческой жизни соблюдал такие приличия!

Но сейчас это непонятным образом подбадривало, вселяя мысль, что Уильям не осуждал Дэйзи. Хотя с чего ей вдруг беспокоиться о его реакции? Но всё же хорошо, что он не прокомментировал те слова Ричарда. Просто потому, что выслушивать обсуждение этой темы от любого ей стало бы неприятно. Да, наверное, причина всё-таки в этом.

— В любом случае, я поступаю так, как будет лучше для всех. Мне не в чем и не перед кем оправдываться. И моя невестаузнает обо всём в своё время, — на этот раз Ричард явно обозначил принадлежность Дэйзи ему.

Почему он так вёл себя? К чему доказывать это вампиру?..

Дэйзи не понимала поведение Ричарда. Но это отошло на задний план после следующих слов Уильяма, заставивших её буквально обратиться в слух. Новая деталь. И явно важная, значащая.

— А знает ли она, что ты был там, тогда, десять лет назад?

— Одиннадцать, — быстро, даже резко поправил Ричард. — Это не имеет значения.

Он говорил вроде бы пренебрежительно, но так нервно и непривычно, что Дэйзи перестала дышать. И упомянутые сроки… Одиннадцать лет назад. Странно. И до боли знакомо.

— Вот как… — Уильям сказал так, будто вдруг осознал что-то. И Дэйзи жаждала услышать продолжение. — Ты всегда знал, что тогда случилось. И поэтому сделал ей предложение? Неужели думал, что брак с тобой — достойная компенсация?

Дэйзи нахмурилась, вспоминая, как изначально Ричард сделал ей предложение. Слишком стремительно и поспешно, едва зная её. Тогда она объяснила себе это тем, что граф не рассчитывал на глубокие чувства, выбрав невесту только по внешности и положению. Но ведь теперь Дэйзи узнала его лучше. Достаточно, чтобы понять, что он был не из тех, кто судил поверхностно. И сейчас это осознание угнетало, лишь подтверждая, что в этой истории много неладного.

— Я не хотел ничего компенсировать. Мне не в чём винить себя, — похоже, Ричард забылся, перед кем сейчас откровенничал. Мрачно отметив, что Уильям добился своего и успешно спровоцировал графа на эмоции, Дэйзи продолжила слушать. — Я лишь хотел обеспечить ей поддержку и защиту в дальнейшей жизни, раз уж стал свидетелем произошедшего. Я хотел для неё другой, благополучной, мирной и спокойной жизни. Не собирался вмешивать во всё это. Глупо рассчитывал, что она или забыла о том, что видела тогда своими глазами, или придумала этому оправдание. Ей удалось отвести мои подозрения. Я до последнего не знал о её планах.

Похоже, Ричарду очень уж хотелось выговориться. Иначе чем ещё объяснить такую откровенность? В которой ясно слышалось желание оправдаться…

Дэйзи не могла понять, чем оно вызвано. Но одно знала наверняка: тема для графа была болезненная.

Как же невыносимо знать отдельные, пусть и важные, пазлы мозаики; но не суметь собрать её полностью, продолжать иметь недостающие. Догадки могли быть какими угодно, но оставались лишь догадками. А Дэйзи остро хотелось узнать именно правду.

— Изначально — да, я настаивал на этом браке больше потому, что испытывал чувство долга. Но теперь всё изменилось, — немного помедлив, продолжил Ричард. — Теперь я душой и сердцем хочу на ней жениться… — его голос стал непривычным для неё, немного мечтательным и чуть сниженным. Не ожидавшая от графа такой открытой искренности в проявлении чувств, Дэйзи даже растерялась. Ей он прежде никогда не говорил о любви. Даже намёками… — Впрочем, тебя это не касается.

Судя по всему, Ричард наконец пришёл в себя, поняв, с кем вообще разговаривал.

— Пожалуй, — странно, но Уильям не стал ни издеваться, ни поддевать Томсона на эту тему. — Но не могу не заметить: ты вредишь себе, скрывая правду. Дэйзи достаточно злопамятна, чтобы не списать тебе это в будущем счастливом браке.

Последние слова и хорошо слышная усмешка в голосе явно намекали на неспособность Дэйзи отпустить прошлое и избавиться от мести к самому Уильяму.

Ричард никак не отреагировал на это, а Дэйзи слишком потерялась от переизбытка намёков и отсутствия ясности, чтобы воспринять такую насмешливую оценку её серьёзным действиям.

— А ты настолько боишься того, что задумал, что не можешь озвучить? Ты уверен, что вообще решишься? Пленил меня — и что дальше? Ты никогда не будешь спать спокойно, Томсон, — Уильям неожиданно снова вернулся к тому, что изначально больше всего беспокоило Дэйзи. К существованию таинственного и сводящего её с ума плана графа.

Уверенность, что всё далеко не так просто, как виделось когда-то; впитывалась в каждую клеточку её тела. Становилось невыносимо оставаться на месте, не имея возможности сразу получить ответы.

Убеждённость Уильяма, что Ричард напуган; вдруг передалась ей, вгоняя в жуть. Давила на Дэйзи не меньше, чем на графа.

— Зато ты скоро уснёшь навсегда, — судя по тону, Ричард был взбешён.

Так, как мог озлобиться только человек, в душе признающий правоту другого, но не позволяющий себе это показать. И не имеющий ничего противопоставить.

Ричард так стремительно и неожиданно для Дэйзи вышел из бункера, что она даже не успела сориентироваться. К счастью, это не понадобилось. Граф настолько был в себе, что и не заметил вжимающуюся в стену девушку. Не оглядываясь, он быстро покидал место, уже взбираясь по лестнице, ведущей наверх.

Дэйзи на всякий случай переждала какое-то время, убедившись, что Ричард пока не собирался назад. И вряд ли спустится в ближайшее время. Пока не продумает детали своего плана, каким бы он ни был. В этом она не сомневалась.

А у неё было слишком много вопросов и слишком мало терпения ждать развязки. Ответы нужны как можно скорее. Сейчас.

Вздохнув, Дэйзи решительно развернулась к входу в бункер.

Глава 22. Пленник

Уильям снова безуспешно попытался вырваться из стальных оков серебряной цепи, обмотанной вокруг его тела несколько раз и закрепляющей его к такому же обжигающему мучительному столбу. Конечно, вампир ощутимо ослаб, и ситуация будет только ухудшаться, если в ближайшее время он не получит кровь. Восстановиться без неё не позволит ни серебро, ни осиновые пули, которые до сих пор оставались в его теле.

Уильям сознавал, что любые его движения не улучшат ситуацию. Скорее, усугубят, ведь не стоило растрачивать и без того скудеющие силы. Но сложно оставаться неподвижным, терпя невыносимую боль.

Его единственной возможностью была психологическая слабость соперников. Брешь в их головах. Разговор с Ричардом в этом плане оказался продуктивным. Теперь Уильям не сомневался, что правильно понял его намерения.

Жаль, что Томсон ушёл. Не только потому, что хотелось надавить на него до полного смятения, а ещё и потому, что перепалка с Ричардом помогала отвлечься от боли. А теперь она снова владела Уильямом, ощутимая каждой клеточкой тела. К ней добавился нестерпимый голод. Такой, что будь в этом бункере даже крысы, вампир сделал бы всё, чтобы заполучить хоть одну из них и высушить до капли. А уж такой пищей он всегда брезговал.

Но увы, здесь не было ничего, кроме всевозможных орудий пыток и убийства вампиров. Сразу видно, что всё это создавалось не одним поколением. Немного поблуждав взглядом по бункеру, Уильям снова уставился вперёд, пытаясь отвлечься от мучений.

А ещё Дэйзи спала с Ричардом. Тот не врал. В таком состоянии вампир не мог распознавать его эмоции, но этого и не требовалось. Уильям и в человеческой жизни частенько определял ложь. И сейчас это чутьё его, увы, не подводило.

Конечно, когда Вайлет рассказала о помолвке и совместном проживании этих двоих, Уильям допустил такой вариант. Но не задумывался над этим. Было проще выбросить лишние мысли, когда, как вампир думал, Дэйзи исчезла из его жизни.

Но теперь, когда Уильям оказался тут, теперь, когда невольно чуть не поддался странной и неожиданно возникшей надежде, что её сегодняшние порывы к нему — искренние и принятые ею, правда застала его врасплох. Он и не ожидал, что его настолько заденет эта новость. Нестерпимо думать о Дэйзи в объятиях Ричарда. И поэтому физическая боль даже спасала, хоть немного притупляя эмоции.

Да уж, пришлось признать: сегодня Дэйзи действительно победила. Более того, она неосознанно доказала Уильяму, что изначальный план Томсона, каким бы абсурдным ни казался, сработал. Сегодняшнее поведение вампира ясно давало это понять ему самому. Было бы глупо отрицать. О том, насколько всё серьёзно, он не беспокоился. Сейчас это всё-таки меньшая из его проблем. Гораздо важнее — найти способ выбраться отсюда.

Уильям не успел погрузиться в раздумья об этом. Его отвлекло движение. В бункер вошла Дэйзи.

Уильям усмехнулся. Вот и возможность. Судя по смятению, читающемуся на лице Дэйзи, она испытывала, как минимум, неловкость из-за того, каким способом они с Томсоном добились цели. А раз зашла сюда, несмотря ни на что, — её сомнения, высказанные ещё в карете, были достаточно сильны. Что ж… Уильяму было на чём сыграть.

И всё-таки, слишком уж встревоженный был вид у Дэйзи. Это стало ещё ощутимее, когда она подошла ближе. Похоже, дело не только в сомнениях.

— Я должен был догадаться, что ты будешь подслушивать.

Судя по тому, как ровно она восприняла его предположение, выданное за истину, — он попал в точку.

Дэйзи наконец заставила себя посмотреть на Уильяма. Хотя это далось непросто. Видеть его таким — привязанным к серебряному столбу цепями, израненным и явно ослабленным, было совсем непривычно. И почему-то пугало гораздо сильнее, чем когда свободный и сильный вампир изводил её саму.

Это на какое-то мгновение чуть не вывело её из равновесия, почти заставив забыть о цели своего визита. Но теперь, когда первичная реакция отошла на задний план, подслушанные фразы снова заполнили голову.

Что всё-таки произошло тогда, в роковую ночь? И почему Уильям отпустил Дэйзи в тот момент?

Раньше она упоминала это лишь раз, в разговоре с ним, машинально. Потом не задумывалась, не погружалась в эти мысли. Это было ни к чему. Да, Дэйзи знала, чувствовала и понимала, что Уильям жалел об убийстве Джона. Наверное, понял, что зря напал ещё тогда, потому и исчез, не убивая её. Но сохранение её жизни в сочетании с нападением на брата было скорее противоречием: Уильям явно умел контролировать жажду. И раз он ранил Джона, почти сразу раскаявшись и оставив обоих детей, то… Нападение на её брата было чем-то спровоцировано?

И почему ей вдруг стало так важно узнать детали той мрачной ночи? К тому же, ещё и волнительно. Дэйзи не понимала себя. Что бы ни имел в виду Уильям в разговоре с графом, разве это могло оправдать уже случившееся?

— Что произошло той ночью одиннадцать лет назад? — наконец, решилась Дэйзи.

— Я думал, ты в курсе, учитывая, к чему меня это привело, — усмехнулся Уильям.

Дэйзи проигнорировала эту нелепую попытку поддразнить её. Или задеть за живое, напомнив об убийстве? Непонятно, чего сейчас добавился вампир, говоря с ней в таком тоне и уходя от прямых ответов, но по его диалогу с Ричардом она уже поняла — Уильям умел играть на чужих эмоциях, когда ему было нужно.

— Я о тебе и… — Дэйзи запнулась, не зная, как упомянуть графа. В мыслях тут же всплыла бесстыдная фраза её жениха об их взаимоотношениях, сказанная вампиру. Стало гораздо сложнее держаться невозмутимо. Дэйзи чуть не покраснела, не в силах сразу отогнать лишние мысли. — … лорде Томсоне.

Уильям не ответил. Её заминка, официальное обращение к графу и то, как трудно оно далось… Дэйзи не оставила сомнений: Ричард сказал правду.

Что ж, это не должно было стать сюрпризом для Уильяма. Когда он только узнал об их союзе, понял, что это один из двух вариантов. Либо она и вправду оставила идею мести и решила начать новую жизнь вот так нелепо и стремительно, либо продолжала действовать вместе с графом, строя свои грандиозные планы. И когда Уильям ощутил пули в спине и понял, от кого их принял, чуть не обрадовался, решив, что правдива именно вторая версия. Да, вампир осознал эту свою реакцию не сразу, ведь тогда было не до того. Но теперь понимал: хотел, чтобы у них с Томсоном ничего не было. Обнадёжился, узнав, что они продолжали действовать вместе. А тут вдруг оказалось, что всё это время работали оба варианта. Дополнительные, метафорические, пули в его спину.

Хотя, казалось бы, с чего так беспокоиться об этом? Дэйзи вряд ли когда-то принадлежала бы Уильяму, а мужчина в её жизни всё равно рано или поздно появился бы. Отпустив её навсегда, вампир знал, что такое более чем возможно.

А сейчас она здесь, перед ним. Хотя могла бы пойти за ответами к Ричарду. Вряд ли Дэйзи всерьёз считала, что разговорить графа сложнее, чем Уильяма. Так что этим своим шагом она неосознанно выдала, кому из них доверяла больше.

И вампир был готов выжать из этого максимум, отбросив лишние эмоции.

— Насколько я услышала, одиннадцать лет назад он испытывал нечто вроде чувства вины передо мной, — так и не дождавшись ответа, теряя терпение, нарушила затянувшееся молчание Дэйзи. — Почему?

Она прошла к скамье, стоящей рядом со столом, наполненным оружием. Села на неё так, чтобы оказаться напротив вампира. Приготовилась к разговору. Только пока он что-то не клеился…

— Так что там было? — настойчиво напирала Дэйзи.

— Это что-то изменит? — вдруг серьёзно спросил Уильям.

Дэйзи почему-то смутилась этому вопросу. Будто в нём был больший смысл, чем казался на первый взгляд.

Захотелось уйти от ответа. Она не была готова дать его? Вопрос стал неожиданностью, своего рода испытанием.

Понимая, что через него всё-таки придётся пройти, Дэйзи не стала копаться глубже. Не хотела. Самая простая и очевидная истина, внушаемая себе в детства: в убийстве Джона виноват Уильям, и её долг — отомстить. Детали и непонятные внутренние терзания не должны были вписываться в эту картину. Что бы ни было.

— Нет, — твёрдо ответила Дэйзи.

— Тогда не забивай себе голову лишней информацией.

Дэйзи вздохнула. Видимо, она не добьётся ответа. И зачем вообще пришла сюда? Это было поспешным и необдуманным действием. От Уильяма Дэйзи слышала только догадки. Прямые ответы оставались у Ричарда.

Ей стоило уйти, осознав это, прямо сейчас. Попытаться убедить графа поговорить со своей невестой. Признаться ему, что подслушала. Убедить, что оставалась на его стороне. Внушить ему мысль: что бы ни было, они справятся, как всегда справлялись.

Ей стоило поддержать Ричарда, ведь ему и так тяжело. Понять, наконец, что ни один из его замыслов не мог быть ужасным. Вспомнить слова, которыми он говорил о предстоящем браке Дэйзи. Или те, которые говорил ей — в них чувствовалось, как минимум, участие.

Ей стоило добиться доверия своего жениха. Чтобы он впустил её в свою голову, рассказал всё, что упорно скрывал. Ведь — подумать только! — Дэйзи до сих пор так и не узнала, почему Ричард посвятил себя борьбе с вампирами. Наверняка его терзало не одно воспоминание.

Ей стоило… Но Дэйзи оставалась на месте. И поняла вдруг, что не уйдёт.

Не зная, как спровоцировать вампира на хоть какую-то откровенность, Дэйзи задумчиво рассматривала шрамы от ожогов на его лице. Некоторые из них казались слишком глубокими, рваными, грубыми. Похоже, серебряная сеть кое-где буквально впивалась ему в кожу. Представив это, Дэйзи вздрогнула, словно на себе почувствовав обжигающую боль. Как же мучительно… Это ощущение было настолько резким и оглушительным, что Дэйзи прерывисто выдохнула и закрыла глаза.

Молчание затягивалось. Она не решалась нарушить его.

Открыв глаза, Дэйзи снова бросила машинальный взгляд на вампира. Её внимание задержал явно новый, довольно длинный, тонкий, похожий на кровавую царапину, шрам. Начавшись где-то в районе виска, он полоской расходился почти до подбородка, задевая губы. Такой можно было, например, прочертить ножом.

Невольно задержавшись взглядом на губах Уильяма, Дэйзи вспомнила поцелуй, которым старалась отвлечь вампира. А вместе с тем — и свои ощущения, захлестнувшие в тот момент. Они так ярко воссоздались в голове, что Дэйзи будто снова почувствовала касание его губ к своим. Её сердце даже забилось быстрее, а жар подобрался к коже. Хорошо, что сейчас Уильям не мог чувствовать её состояние.

Хотя видеть её он по-прежнему мог! И Дэйзи не удивилась бы, если сейчас на её лице прекрасно читались все чувства. Осознание этого пришло внезапно и стремительно. Но, увы, запоздало. Захотелось исчезнуть отсюда, избежать постыдного момента разоблачения, особенно, когда Дэйзи заметила, как чувственные губы изогнулись в усмешке. Уильям явно обо всём догадался.

— У тебя слишком заинтересованный взгляд, — судя по тону, вампиру явно нравилось происходящее. Но Дэйзи не разделяла его удовольствия.

— Конечно, я заинтересована. В твоей смерти, — резко бросила она, сумев, наконец, вернуться к разуму.

Осталось только сохранить лицо. Дэйзи осмелилась с вызовом посмотреть в глаза Уильяму. Но несмотря на грозный внешний вид, внутренне она чуть ли не умоляла его не развивать тему. Было страшно даже думать об этом. Дэйзи боялась снова вернуться к тем ощущениям, боялась той своей реакции. Не знала, чем объяснить, как оправдаться. Ни перед ним, ни перед собой.

— Мне почему-то кажется, что, глядя на мои губы, ты думала совсем не о смерти.

Конечно, было глупо рассчитывать, что Уильям проявит тактичность. Дэйзи и не верила в это до конца, а потому не особенно удивилась его словам. Но всё же, что-то изменилось даже в его тоне. Он и раньше позволял себе вольности в её адрес, но сейчас… Слишком прямо, слишком бесцеремонно, слишком волнующе. Не похоже на игры, которыми раньше изводил её вампир. На этот раз всё звучало по-серьёзному.

Дэйзи вдруг захотелось поддеть его в ответ. Да, прежняя она убегала бы от темы, грубила в ответ, сгорая от смущения. Но не сейчас, не после всего, что было. Не все козыри были в его руках. Ей тоже оставалось, о чём напомнить.

Глядя прямо в глаза Уильяму, Дэйзи встала. Она лёгкой плавной походкой сокращала расстояние между ними, не сводя с него уверенного взгляда и насмешливой улыбки. Вампир с интересом следил за её действиями, но казался невозмутимым.

— А о чём думал ты, — остановившись совсем близко, Дэйзи снизила голос, чуть ли не шепча ему на ухо, — когда настолько потерял бдительность, что и не заметил, что я пришла не одна?

В её голосе отчётливо слышались нотки превосходства и надменной игривости, и ей это нравилось. И, хотя Дэйзи почему-то не смогла сказать слово «поцелуй», даже такое напоминание о реакции вампира уже делало её смелее. Ведь всё это было правдой. И гораздо более ошеломительной, чем его стычка с Энтони.

Воодушевившись, Дэйзи соблазнительно неспешно облизнула свои губы; откровенно, не скрываясь, блуждая взглядом по лицу Уильяма. Заметив его изменившийся, уже совсем не такой уверенно холодный взгляд, она окончательно приободрилась. Теперь Дэйзи точно знала, что оказывала на него, как минимум, не меньшее воздействие, чем он на неё.

Но встретив его новый взгляд, она вдруг поняла, что не так уж просто будет оставаться равнодушной, продолжая волнующие действия, находясь так близко, смотря в упор. И ей совсем не хотелось слышать ответ на собственный вопрос. Он заочно внушал опасение.

С тех пор, как их взгляды встретились, по ощущениям прошло немало времени. Для неё — словно вечность, настолько непросто ей теперь давалась эта задача, почему-то казавшаяся чуть ли не интимной. Но Дэйзи не позволяла себе отводить глаза. Она с трудом сохраняла равновесие, делая всё, чтобы Уильям понял: главная роль в этом спектакле принадлежала ей. Это Дэйзи испытывала его. Не наоборот.

— А ближе? — вместо ответа, в тон ей вдруг поддразнил вампир. Это, вместе с его быстрым, но выразительно хищным взглядом на её шею, окончательно обескуражило Дэйзи.

Она неожиданно поняла — Уильям поверил Ричарду. А ещё этот кровосос, вместо того, чтобы поддаться её чарам, явно был не прочь испить её крови, и это его желание преобладало над каким-либо ещё. Не то чтобы оно задевало, и, скорее всего, было лишь демонстративной насмешкой Уильяма, но…

Настроение продолжать этот глупый спектакль напрочь исчезло.

— Я не самоубийца, — хмуро отрезала Дэйзи, отходя.

Она машинально двинулась к выходу, вдруг почувствовав, что не могла здесь дольше оставаться. Сбегала? Да, и не отрицала это перед собой. Но разве у неё была причина или смысл поступить иначе?

Хотя мысль, что Уильям мог раскусить её мысли, толкнула Дэйзи притормозить.

— Как только Ричард получит от тебя всё, что хочет, я тебя убью, — не видя больше смысла называть графа официально, она решила пояснить свой уход бесполезностью её дальнейшего пребывания здесь.

Уильям не отреагировал ни на это заявление, ни на новое обращение к Томсону. Но ей стало легче.

Вампир намеренно выждал паузу, чтобы максимально настроить Дэйзи. Пора, наконец, закончить с прелюдией и приступить к делу.

Он не мог сразу вываливать на Дэйзи всю информацию. Она сама должна была попросить его рассказать. До последнего чувствовать, что всё происходящее — её инициатива. И тогда эффект будет достигнут.

Более того, если всё пойдёт как надо, Дэйзи и вправду освободится от мести. Уильям как раз хотел поставить её в такую ситуацию, разыграв представление с колом, а тут жизнь сама предоставила серьёзную, настоящую подобную возможность. Стоило её использовать.

— Он ничего не получит. Так что можешь убить меня прямо сейчас, если, конечно, ты всё-таки самоубийца.

Дэйзи замерла у двери. То, что он сказал, и то, как… Слишком уверенно. Тем более, для пленника. Его слова, особенно последние, уже закрались в её подсознание. И не было смысла сопротивляться этому.

Дэйзи развернулась. Бросила быстрый взгляд на Уильяма. Не похоже, что вампир издевался, сокрушал ей почву под ногами или предоставлял видимый повод остаться.

Уильям действительно знал что-то. И, судя по всему, был готов поделиться ответами.

Глава 23. Сомнения

Дэйзи вернулась. Снова села на скамью напротив Уильяма. Вот-вот, и приблизится разгадка чего-то действительно важного… Правда заранее пугала, но вместе с тем была желанной.

— Что ты имеешь в виду? — наконец решилась Дэйзи.

И всё-таки хорошо, что Уильям не торопил её, давая собраться с мыслями и настроиться. Это действительно помогло.

— Ты мстишь за брата. Неужели не допускала мысли, что и за меня есть кому пошевелиться?

Дэйзи вздрогнула. Слова вампира были настолько логичны, что оставалось только удивляться, почему за одиннадцать лет эта простая мысль ни разу не пришла ей в голову? Неужели Дэйзи настолько зациклилась на мести, что даже не думала, насколько это неосуществимо? Или настолько хотела добиться цели, что была готова к любым последствиям, а потому не стала копать глубже?

Дэйзи ведь узнала о его клане, о друзьях. И это не подтолкнуло её ни на какие мысли?..

Да уж, она была настолько глупа и наивна, что даже стыдно. А ведь это её упорное желание закрыть глаза на очевидные препятствия могло быть оправдано; если бы Дэйзи была готова умереть, лишь бы убить Уильяма. Но будучи на грани, она остро сознавала, что хотела жить. Её никогда не тянуло расплачиваться своей жизнью ради мести. Просто Дэйзи не была до конца честна с собой.

Видимо, ответ на его вопрос читался на её лице, потому что вампир не стал дожидаться слов.

— Ну, Томсон оказался куда предусмотрительнее. Я для него — нечто вроде приманки для Чарльза.

Дэйзи всё ещё размышляла над его предыдущими словами, придумывая варианты, как избежать последствий. Уехать с Ричардом? Но, куда бы они ни подались, вампиры наверняка их найдут. Тем более, учитывая сверхъестественные скорость и чутьё. Но даже если получится прорваться, что, всю жизнь жить в страхе, скрываясь? Или превратиться в охотников, давать им хоть какой-то бой? Тогда точно не будет ни минуты спокойствия…

Наконец, в поток лихорадочных мыслей ворвалось осознание новой информации от Уильяма.

— Чарльза? — недоумённо переспросила Дэйзи.

Ей вспомнилось настороженное поведение Ричарда. И то, насколько же плохо она его знала. Но зачем ему понадобилось замахнуться так высоко?

— Убийство чистокровного влечёт за собой смерть всех, кого он когда-либо создал, — ответил на её невысказанный вопрос Уильям. — Одним махом Томсон планирует благородно освободить весь город от нашего клана.

Дэйзи растерялась от незнакомых внезапных сведений. А ей то казалось, что они с Ричардом изучили все легенды и слухи о вампирах. Но о таком нигде не упоминалось. Откуда тогда граф мог узнать этот секрет? Выходит, Ричард скрывал от неё некоторые знания?

— Я впервые об этом слышу.

— Эту информацию знают лишь единицы, — не удивился Уильям. — Томсону она известна, потому что он принадлежит роду охотников на вампиров, и одному его далёкому предку однажды каким-то чудом удалось убить чистокровного.

С каждой репликой вампир добавлял всё больше сводящих её с ума фактов, и Дэйзи не знала, на чём сосредоточиться. Самое ужасное, она верила ему. А ведь то, что он говорил, не сулило ничего хорошего.

— Род охотников? — задумчиво переспросила Дэйзи.

Она не знала родителей Ричарда: те погибли от болезни ещё во время её детства. И теперь сбивало с толку, что, как выяснилось, граф всегда скрытно продолжал семейное дело. Ей до сих пор казалось, что такая жизнь — не для него. Слишком уж хорошо он чувствовал себя в высшем обществе. Дэйзи никогда бы не подумала, что Ричард воспитывался семейством охотников за нечистью.

— А ты вправду думала, что такой бункер со всем этим арсеналом мог отстроиться одним человеком всего за несколько лет? — вопросом ответил Уильям, и Дэйзи окинула помещение быстрым взглядом. Оно действительно выглядело внушительно. Не говоря уж об отделке серебром всего, что только возможно.

— Видимо, я не думала вообще, — вырвалось у Дэйзи, и, смутившись, она поспешила сменить тему: — Но как он планирует убить Чарльза?

— Думаю, при помощи четырёх бомб. Достаточно мощных, чтобы взорвать весь бункер вместе со мной и Чарльзом.

Огонь и вправду мог убить вампиров? Звучало необычно, но если подумать… Всё зависело от силы взрыва, ведь разрыв разлетевшихся в стороны конечностей вряд ли мог как-то восстановиться.

— Конечно, нас можно убить лишь немногими способами, но потеря головы входит в это число, — будто прочитав её мысли, пояснил Уильям. — Поэтому вокруг бункера ведутся работы по обустройству и сокрытию оружия.

Дэйзи видела, что и вправду что-то намечалось; но была слишком в мыслях, чтобы оглядеться по сторонам. Настолько сосредоточилась на задумках Ричарда, что перестала искать ответы вокруг. В отличие от Уильяма, оценившего обстановку будучи волочённым в сети. Видимо, сказывался военный опыт, полученный в его человеческой жизни.

— Хотя спрятать такое непросто, ведь бомбы вне пистолетных оружий, тем более, с дистанционным управлением, ещё не изобрели, — рассудил вслух вампир. — Томсону придётся хорошенько постараться.

Дэйзи знала, что кровососы скрывали свои возможности пребывания среди людей. Они никогда не убивали в городе. И наверняка это была инициатива главы клана. И, скорее всего, Ричард ориентировался на это. Вряд ли Чарльз позволит решить проблему кому-то из своих вампиров, вряд ли кто из них пойдёт на это без разрешения лидера. А сам глава клана вряд ли настолько неуверен в себе, чтобы заручиться чьей-то поддержкой. Да ещё и против людей.

Если подумать, задумка Ричарда была неплоха. Тем более, если он сумеет замаскировать следы намечавшегося и, когда понадобится, найдёт способ дать Чарльзу наводку.

— Заманить сюда Чарльза и сразу выстрелить… — проговорила Дэйзи, взвешивая каждое слово, оценивая. — Звучит как хороший план.

Как любые вампиры, чистокровные слабели от серебра. А этим металлом был обработан весь бункер. Так что сверхъестественная скорость подведёт Чарльза сразу, как он ступит сюда. Быстро освободить Уильяма не удастся. А значит, четыре человека, которые расположатся в каждом из углов люка, успеют выстрелить.

— Чарльз далеко не дурак. Даже если Томсону удастся создать мирную обстановку, Чарльз не станет сразу бросаться внутрь. Ставлю на то, что он сначала убьёт всех в радиусе нескольких километров от бункера, а уже потом освободит меня. Я готов ждать лишние пару минут, — вампир говорил эти страшные слова с лёгкой усмешкой. И это создавало не меньший эффект, чем наверняка преуменьшенное предполагаемое время на кровавую расправу.

Это был жестокий, но вполне реальный вывод, если вспомнить сущность кровососов.

— Но ведь вы не убиваете в городе, — всё же попыталась возразить Дэйзи. Уильям только многозначительно усмехнулся на это. Она с негодованием вспомнила, что речь о главе клана, для которого вряд ли были какие-то правила, кроме собственных. — И даже если Чарльз посчитает нужным, — тогда с отвращением заключила Дэйзи, — наверняка, Ричард предусмотрел и это.

По крайней мере, хотелось верить. Иначе ситуация создавалась слишком уж мрачная. Сердце Дэйзи заколотилось сильнее и быстрее при осознании, что сейчас и она, и Ричард балансировали над пропастью смерти.

— А по мне, Томсон готов рискнуть. Ради такой цели… — Ирония в голосе Уильяма лучше любых слов выдавала его отношение к плану графа. Да и то, как уверенно держался вампир, не придавало Дэйзи смелости. — Не удивлюсь, если он вооружит всех своих людей кольями, чтобы оказать Чарльзу сопротивление, когда тот будет их убивать.

Конечно, это и вправду было жестоко к задействованным участникам, да и к невольно вовлечённой, наверняка ничего не подозревающей, прислуге лорда. И это всё немало людей. Но если подумать… Цель не так уж нереальна. И если всё получится, спасено будет гораздо большее количество человек, чем пострадает. В разы превосходящее. Да, такие рассуждения циничные и пугающие, но хотя бы объяснимые. Если граф вооружит всех задействованных, неужели они, всем скопом напав на одного Чарльза, не смогут хотя бы ранить его?

Дэйзи не осуждала Ричарда. Он наверняка обдумал всё со всех сторон. Да и был ли у него выбор? Воспитавшись в среде охотников на вампиров, граф был обречён на знание о них. Неудивительно, что он не смог смириться с этим.

Вряд ли это решение далось ему просто, но кто-то должен был отважиться на такое.

— Только странно, что он рискует и тобой, — вдруг прервал её размышления Уильям.

Его слова вдруг напомнили ей подслушанный разговор.

— Он думает, что я уехала к себе… — машинально вспомнила Дэйзи.

Почему-то она была уверена, что и без этого Ричард нашёл бы способ упрятать её от происходящего. Может, поэтому не говорил ничего? Просто не хотел вмешивать.

Это осознание вдруг проняло так сильно, что Дэйзи едва сдержала слёзы. Граф был готов умереть, но не позволил бы рисковать ей.

— Советую тебе так и сделать, — серьёзно сказал Уильям. — Если хочешь выжить, конечно. Если Чарльз узнает о твоей роли в моей участи…

Он не договорил, но красноречивая пауза сказала за себя. Очнувшись от переживаний о плане Ричарда, Дэйзи с удивлением посмотрела на вампира. Этим советом он буквально пообещал ей, что не выдаст Чарльзу. Конечно, она знала, что Уильям не желал ей зла, но это было до того, как Дэйзи обманом завлекла его сюда, готовая убить. Он ведь слышал её в карете. Да и сейчас, этот разговор, в котором Дэйзи, не скрываясь, занимала вражескую к нему позицию, тоже мог бы разозлить вампира. И… не рисковал ли он, собираясь скрыть её роль перед Чарльзом, учитывая, что о её мести знали почти все вампиры клана?

Слишком много мыслей, слишком много сомнений, слишком много терзаний. Они разрывали Дэйзи. Она уже не могла оставаться на месте. Нужно срочно что-то делать — но что?

— Я должна поговорить с Ричардом, — скорее себе сказала Дэйзи, тут же направляясь к выходу.

— Ты должна понять, что на этот раз от твоих решений зависит слишком многое, — донеслись ей вслед спокойные слова Уильяма.

Он специально не предлагал самый логичный и выгодный для всех выход — освобождение его из плена. Нет, это должно стать именно её выбором. Без даже намёков с его стороны.

Дэйзи не обернулась, не остановилась. Гонимая сомнениями и тревогой, она решительно покидала бункер.

Странно, но где-то в глубине души Дэйзи будто даже обрадовало, что её месть была совсем несбыточной.

Глава 24. Свобода

Как ни странно, Дэйзи не нашла Ричарда в доме. Как и в окрестностях поблизости.

Она узнала, что у графа появились какие-то дела по ведению поместьем, поэтому он так неожиданно сорвался. Но всё это звучало неправдоподобно. А вдруг это лишь отговорка, а на самом деле Ричард ушёл, чтобы найти Чарльза? Хотя Дэйзи не представляла, как граф мог безопасно предупредить чистокровного о пленении вампира. Не говоря уж, что найти Чарльза тоже казалось нереальным.

Но до сегодняшнего дня Дэйзи не догадывалась о многом. Поэтому теперь она ничему бы не удивилась. Утешало одно: сейчас обстановка вокруг бункера выглядела безобидной, приготовления только начинались. В таких условиях Ричард не стал бы действовать резко. Он бы убедился, что всё шло, как надо, прежде чем искать Чарльза.

И это очень кстати. Дэйзи не хотела, чтобы всё началось до её разговора с графом. Хотелось разузнать всё, что было у него на уме, обсудить надёжность задумок. Если бы Дэйзи хоть на секунду уловила сомнение в Ричарде — сделала бы всё, чтобы убедить его отказаться от плана. Она осознала это неожиданно ясно. Но как действовать в таком случае? Не дожидаясь Чарльза, убить Уильяма?

Отпустить его?..

Что ж, похоже, граф сейчас и вправду занят обыденными проблемами. Лучше не искать его, а дождаться.

День ожидания прошёл в раздумьях и сомнениях. Дэйзи пыталась, но не могла отвлечься от реальности, в которой погрязла. Слова Уильяма снова и снова прокручивались в голове. Вместе с ними из подсознания вдруг выбралось и всецело заполнило странное желание убедиться в несбыточности плана Ричарда.

И бессмысленно пытаться внушить себе, что ей вдруг остро захотелось добиться у графа освобождения вампира только из-за риска людских смертей. Конечно, об этом было страшно думать и заранее жаль всех возможных пострадавших, но… Ведь Дэйзи допускала возможность их с Ричардом победы. Верила, что всё могло закончиться смертью Чарльза и его вампиров. А значит, спасётся намного большее количество человек, чем пострадает. Если не погружаться в мысли о смертях невинных; можно понять, что это всё-таки важнее. А потому стоило хотя бы попытаться мыслить более хладнокровно, заглядывая вперёд, расставляя приоритеты.

Но тогда почему, когда Дэйзи думала о благополучном для Ричарда развитии событий, не чувствовала ни тени воодушевления? Скорее наоборот, тревогу.

Наконец Дэйзи пришлось погрузиться в себя. Оставшись наедине с мыслями и эмоциями, она признала: всё из-за того, что в этом случае умер бы Уильям.

Конечно, эта мысль скорее должна вызывать радость, а не смятение. Но Дэйзи вдруг поняла, что больше не хотела его смерти. Когда это началось, не могла сказать. Но и игнорировать в себе больше не могла. Дэйзи неожиданно знала наверняка: насчёт убийства вампира её «хочу» далеко не сегодня заменилось на «должна».

Чего действительно хотелось, так это избавления от мыслей о нём. Забыть о существовании Уильяма, стереть из памяти все моменты их встреч, не знать о нём ничего. Дала бы это его смерть? Дэйзи знала ответ. Нет. Всё только усложнилось бы.

И что тогда, отпустить его, чтобы они с Чарльзом и другими вампирами продолжали убивать? Эгоистично поставить свои абсурдные стремления выше безопасности всего города? Это даже в мыслях пугало.

Но Дэйзи всё равно подсознательно надеялась увидеть страх или сомнения в Ричарде. Если бы он колебался, она была бы уверена, что у них всё равно ничего не выйдет. А значит, её совесть была бы спокойна.

Ход этих мыслей возмущал и пугал Дэйзи. Но она ничего не могла поделать с правдой. Поэтому позволила себе погрузиться в неё один, первый и последний раз. А потом, отмахнувшись от этих переживаний, продолжила ждать Ричарда теперь уже за разными делами.

Но день уже приближал вечер, а граф всё не появлялся. Дэйзи становилось всё сложнее отвлечься от мыслей. И чем стремительнее летело время, тем больше они угнетали. Дошло даже до того, что Дэйзи стала ждать Ричарда с какой-то опаской.

В голову вдруг пришло осознание, что граф никогда не согласится отпустить вампира. Даже если сомневался в осуществимости своей задумки. По всему было видно — Ричард на грани. То, что он вообще решился на такое, только подтверждало это. Дэйзи будто знала наверняка: графа уже ничто не остановит. Слишком отчаянно он к этому шёл, слишком многое продумал, слишком многим жертвовал. Не для того, чтобы вот так отступить.

Это осознание заставило её испугаться. Ещё чуть-чуть, и Ричард придёт, ещё немного — осуществит задуманное, которое приведёт к самым непредсказуемым последствиям.

Сомнения исчезли. Дэйзи не могла ничего поделать с собой. Ощущение, что вот-вот, и всё закончится, заставило её стремглав броситься вниз, к бункеру.

Она весь путь бесконечно твердила себе, что план графа в любом случае провалился бы. И что сейчас Дэйзи собиралась спасти не столько Уильяма, сколько себя, Ричарда и всех остальных, кто мог погибнуть зря.

Наверное, в какой-то момент ей удалось убедить себя в этом. Потому что терзания совести вдруг отошли на задний план.

Дэйзи даже не заметила, как преодолела весь путь. Очнулась лишь в бункере.

Войдя в помещение, она нерешительно остановилась. Нет, Дэйзи не передумала освободить Уильяма без разрешения Ричарда, но вдруг смутилась своего порыва перед вампиром. Почему-то мысль, как он мог воспринять её решение, вгоняла в неловкость.

Хотя Уильям совсем изнемог, настолько, что вряд ли вообще увидел Дэйзи. И вряд ли в таком состоянии он был способен на какие-то неуместные комментарии. Опустив голову вниз, вампир будто дремал. А возможно, просто потерял сознание от непрекращающейся боли.

Понимая, что вряд ли у неё много времени, Дэйзи отбросила размышления. Подойдя ближе к вампиру, она осторожно прикоснулась к его лицу. Это было наугад, ведь Дэйзи смотрела словно сквозь, видя перед собой только серебряную цепь. Смятение не оставляло её, как и лёгкая дрожь. Дэйзи хотела лишь разбудить Уильяма прикосновением, но смотреть на него почему-то оказалась не в силах.

Её пронзил холод, который она почувствовала от этого лёгкого взаимодействия с Уильямом. Его кожа была настолько ледяной, что её пальцы кольнуло обжигающим зарядом. Холод вампира через касание передался и ей. Машинально поёжившись, Дэйзи резко выдохнула.

Она убрала руку. Стоило сразу начать освобождать Уильяма, который наверняка проснётся во время её действий. И зачем вообще Дэйзи пробовала другой вариант? Очевидно, что вампир сейчас не в состоянии проявить участие в избавлении его от цепей.

Дэйзи обошла столб, к которому был привязан Уильям. Увидела, где закреплялась конструкция. К счастью, цепи были завязаны при помощи них же, без какого-либо замка. А значит, Дэйзи могла снять их руками. Конечно, предстоящее не казалось простой работой, но хотя бы реальной.

— Дэйзи…

Она замерла, услышав своё имя, с которым Уильям очнулся. Он проговорил его так странно, непривычно тихо, даже волнующе. А в её голове вдруг мелькнула мысль, насколько же у него приятный голос. Даже сейчас, в таком состоянии.

Видимо, Дэйзи просто слишком нервничала, а потому думала о чём угодно, что могло отвлечь от предстоящего. Но приступить всё равно придётся. Она отбросила ненужные мысли. Наконец посмотрев на Уильяма, Дэйзи встретилась с уже ясным, понимающим взглядом. Вампир довольно быстро пришёл в себя, пока она стояла в смятении. Непонятно, было ли это вызвано её присутствием, явно дающем ему надежду, или в Уильяме просто ещё оставались силы. Но, в любом случае, всё к лучшему. Дэйзи могла только освободить его от цепей. А выбраться из бункера и уйти из города предстояло ему самостоятельно. К счастью, солнце уже село.

— Если я отпущу тебя, — озвучив свои намерения, Дэйзи окончательно утвердилась в них, — ты обещаешь не трогать Ричарда?

Лишь спросив, она поняла, что невольно призналась и себе и ему, что верила в его обещания. Это было слишком неожиданное осознание. И теперь Дэйзи даже побаивалась реакции Уильяма.

Но по его глазам вдруг стало видно: он понял, как непросто ей далось это решение. И не собирался подвергать её дополнительному испытанию. Наоборот, будто стремился поддержать. По крайней мере, благодаря его взгляду Дэйзи и вправду приободрилась.

— Конечно, — ответил Уильям и вслух.

— И меня, разумеется, тоже, — преодолевая внезапное смущение, добавила Дэйзи. Она не понимала, почему вообще не упомянула это сразу. — В свою очередь, я обещаю тебе, что мы больше не будем ничего планировать и делать по отношению к кому-либо из вашего клана. Я действительно отказываюсь от мести. Я больше не вижу в ней ни смысла, ни удовлетворения.

На этот раз Дэйзи говорила честно. Причём с такой уверенностью, будто осознала свой отказ от мести ещё задолго до сегодня. Но не было времени размышлять о причинах собственной решимости. С тем, что она говорила не только за себя, но и за Ричарда, вряд ли согласного с происходящим, разберётся потом. Да, граф разозлится. Но, скорее всего, ей удастся убедить его, что им стоит забыть о сверхъестественных проблемах, обо всей этой истории, и, наконец, окунуться в новую жизнь, пожениться. Судя по тому, как Ричард говорил о предстоящем браке, именно этого ему на самом деле хотелось.

Дэйзи не стала дожидаться ответа Уильяма, да и в этом не было нужды. Лишние разговоры только утомляли и оттягивали момент освобождения. А непонятно, сколько оставалось времени.

Зачем-то оглянувшись назад, Дэйзи решительно приступила к действиям.

Атмосфера накалялась. Непонятно, из-за чего в первую очередь: страха не успеть и быть обнаруженной Ричардом, или из-за того, что Уильям очнулся. Он не следил за ней, но Дэйзи всё равно чуть ли не осязаемо чувствовала его присутствие. И никак не могла успокоиться. Она нервничала, да так, что от волнения дрожали руки, но действовала быстро, настойчиво. Этими резкими движениями Дэйзи пыталась одновременно и отвлечься от собственного состояния, и ускорить процесс.

Наконец, изрядно и до боли измучив пальцы, она смогла распутать узел. Теперь оставалось только расправить обмотанную вокруг тела вампира цепь так, чтобы освободить его. Недолго думая, Дэйзи пошла по простому пути. Она потянула за один конец, отходя назад — так, чтобы оставшаяся цепь потихоньку скапливалась в её руках, освобождая Уильяма.

Её отвлекло мимолётное движение пленника. Дэйзи машинально бросила на него взгляд. Судя по тому, как поморщился вампир, резко откинувшись назад — она причиняла ему дополнительные муки своими действиями. Ну конечно, ведь он был слишком изувечен, и сейчас цепь жёстко и сильно двигалась по свежим и ещё не зажившим ранам, усиливая неприятные ощущения ещё и за счёт скорости. Представив, каково это, Дэйзи невольно вздрогнула. Она уже собиралась действовать аккуратнее, как отдёрнула себя.

Освобождать Уильяма — ещё ладно. Этому у неё могли быть оправдания. Но проникаться его страданиями и пытаться сгладить его участь?..

И что только на неё нашло? Не стоило тратить ни минуты бесценного времени.

Назло себе и тому неуместному порыву, Дэйзи продолжила начатое с ещё большим рвением. Она не позволяла себе думать ни о чём, кроме того, что Ричард мог вернуться в любой момент. И ей удалось отвлечься от происходящего, тем более что Уильям больше ничем не выказывал своей боли, терпеливо принимая её действия.

Когда цепь была полностью снята, Дэйзи отложила её в сторону. А вампир попытался шагнуть вперёд, но едва устоял на ногах. Чуть не рухнув вниз, Уильям опёрся рукой о серебряный столб, который тут же спровоцировал новый ожог.

Дэйзи растерянно и немного испуганно следила за движениями освобождённого, не зная, что делать. Может, вообще уйти?

— Мне нужна кровь, — вдруг сказал вампир.

Конечно, Дэйзи должна была ожидать такого. Подсознательно она понимала, что всё могло привести именно к этому. Но настолько не хотела, что избегала таких мыслей. Наивно думала, что удастся обойтись без этого. Но сейчас и слова Уильяма, и его состояние красноречиво давали понять, что иначе никак.

Беспомощно оглянувшись назад, Дэйзи шумно вздохнула. Конечно, никого, кто мог помочь, тут не было и не намечалось. Только они вдвоём.

У неё не было выбора. Раз уж Дэйзи начала освобождать Уильяма, глупо вот так трусливо сдаться, оборвав все усилия.

— Хорошо, — несмотря на внутреннюю решимость, она говорила удивительно робко. — Сейчас…

Дэйзи подошла ближе, не глядя на Уильяма. Она делала медленные шаги, будто надеясь, что вот-вот случится чудо, которое избавит её от предстоящего. Но оттягивание времени лишь усиливало страх и нагнетало обстановку. Дэйзи понимала это, но принять реальность и неизбежность испытания давалось непросто.

Наконец пришлось остановиться совсем рядом с вампиром. Отчаяние нарастало, но Дэйзи сделала всё, чтобы держаться спокойно и невозмутимо. Она отбросила волосы в одну сторону, открывая шею с другой. Зажмурилась, ожидая нападения изголодавшегося кровососа. Машинально напряглась, когда почувствовала, что Уильям слегка подался вперёд.

Он и сам замешкался, глядя на съёжившуюся от испуга и почти не дышащую Дэйзи. Совсем не хотелось мучить её, но сейчас не было выбора. Собственное бессилие порядком надоело, не говоря уж, что сковывало сильнее любой цепи. А осиновые пули продолжали быть где-то в теле. От всего этого можно избавиться только одним способом.

К тому же… Узнать, какова на вкус кровь Дэйзи, было тем ещё соблазном. И чем больше Уильяма тянуло к ней, тем сильнее проявлялось и такое желание. Это было в природе вампиров. Иногда кровь воспринималась не только как средство насыщения, но и как возможность полного слияния с человеком, всецелого познания. Всё зависело от эмоций, которые, конечно, вызывала Дэйзи. Поэтому подобные мысли уже возникали у Уильяма. Даже несмотря на ситуацию с Джоном.

Но для неё всё было иначе. Дэйзи выглядела, как жертва, обречённо ожидающая своей участи. Она напряжённо замерла, будто боялась даже шевельнуться, едва дышала. Уильям хотел бы сделать хоть что-то, чтобы успокоить её, но не знал, как. Да и её близость не располагала к разговорам или размышлениям, распаляя и без того мучавшую жажду. Но несмотря ни на что вампир не спешил просто взять то, что ему было жизненно необходимо.

Он не хотел, чтобы она его боялась. Уильям никогда этого не хотел. Даже когда играл с ней, испытывая.

Он до конца странно надеялся, что Дэйзи могла довериться ему и добровольно предложить ему кровь, хотя очевидно, что этого не могло произойти.

— Тебе лучше расслабиться, — предупредил Уильям.

— В любом случае будет больно, давай уже, — скорее от накалённых нервов возразила Дэйзи.

Но всё же попыталась расслабиться. В мыслях всплыло воспоминание, как Энтони пил её кровь, а потому любая, пусть даже самая ничтожная попытка облегчить предстоящие страдания, была бы кстати. Дэйзи старалась скрыться от лишних мыслей, отвлечься от происходящего. Снова и снова внушала себе единственное, за что стоило сейчас держаться. Ричард мог вернуться в любой момент. Действовать надо быстро. Осознание этого придавало решимости. В какой-то момент даже удалось расслабиться.

Но все усилия Дэйзи разлетелись разом, стоило Уильяму наклониться ближе. Она тут же инстинктивно напряглась, снова вернувшись мыслями к предстоящему. Но к её удивлению, клыки не вонзились в кожу. Вместо боли Дэйзи почувствовала осторожное касание его губ к её шее.

Уильям медлил не только чтобы хоть немного расслабить Дэйзи, но и чтобы успеть взять себя в руки и обуздать инстинкты. Наверное, ему предстояло ещё большее испытание, чем ей. Ему понадобится повышенный самоконтроль. Получив первый глоток так необходимой и желаемой крови, вампир вряд ли сможет просто остановиться. Несмотря на то, что он ничуть не хотел вредить ей, мог увлечься настолько, что Дэйзи ощутимо пострадает. Ведь именно будучи раненным, причём не настолько, как сейчас, Уильям погубил её брата. А теперь всё лишь усиливалось и за счёт его состояния, и за счёт того, что кровь Дэйзи вампир действительно хотел.

Он едва коснулся губами чуть бьющейся венки на её шее, как тут же ощутил, что вроде бы расслабившаяся несколько секунд назад Дэйзи снова напряглась. Она по-прежнему боялась. И Уильям не нашёл ничего лучше, чем отвлечь её ласками. Продолжая одной рукой опираться об обжигающий столб, второй осторожно привлёк Дэйзи ближе. И удовлетворённо заметил, что на этот раз её судорожный вздох и чуть заметная дрожь были вызваны явно не страхом.

Дэйзи внезапно остро осознала, что сейчас осталась наедине именно с ним, Уильямом, да ещё и в такой близости. А неожиданные действия вампира тем более вгоняли в неловкость. Чувствуя нежные поглаживания по своей спине, Дэйзи почему-то не сопротивлялась происходящему. Более того, чуть податливо не обмякла под его прикосновениями. Особенно, когда ощутила новое, уже более отчётливое касание его губ к её шее. Дэйзи инстинктивно поддалась навстречу, предоставляя ему больший доступ, неосознанно вцепилась руками в плечи Уильяма. Её кожа мгновенно покрылась мурашками, когда вампир чуть вдохнул её запах. Дэйзи даже не сразу поняла, что расслабилась, раскрылась навстречу его умелым прикосновениям и поцелуям, растворилась во внезапной и необъяснимой, но вызывающей приятное тепло, нежности. Все его действия волновали, настолько, что даже не чувствовалось исходящего от него холода. Наоборот, его прикосновения казались горячими и живыми. Они пробуждали её тело, заставляли отключить голову.

Это уже было слишком. Ей стоило бы сделать хоть что-то, чтобы остановить его. Когда Дэйзи отвлекала Уильяма от присутствия Ричарда в лесу, у её поведения было оправдание. А потому в тот момент она позволила себе погрузиться в ощущения. Но сейчас в этом не было никакой необходимости. Поэтому да, Дэйзи оттолкнёт его. Совсем скоро. Ещё чуть-чуть, и…

Но Дэйзи только поражённо ахнула, ощутив, как неожиданно клыки вампира погрузились в её кожу. Это было настолько внезапно, что удивление притупляло резкую боль. Но осознание происходящего всё-таки пришло, возвращая в реальность. И уже в ней Дэйзи ожидали совсем другие, странные и противоречивые, ощущения.

Конечно, это было больно. Но не так, как с Энтони. Уильям не впивался в её шею глубоко, безжалостно и сильно. К тому же, он не прекращал словно успокаивающе гладить её по спине, а Дэйзи не переставала чувствовать его близость, которая уже сама по себе влияла. Эмоции смешивались. И это погружало Дэйзи в непонятное и незнакомое до сих пор состояние.

Она сильнее вцепилась в плечи вампира, пытаясь удержаться на ногах, не сопротивляясь ему. Чувствуя, как её кровь двигалась будто по единственной вене к Уильяму, Дэйзи в какой-то момент словно ощутила не только своё восприятие происходящего, но и его. Это было необычно. Будто вампир впитывал в себя её жизнь, её мысли, эмоции, а она открывала ему себя. И через это чувствовала какое-то единение с ним. Это чересчур личное воздействие настораживало, а потому Дэйзи сделала всё, чтобы отвлечься от него. Если бы она позволила себе погрузиться в эти чувства, возможно, приняла бы вампира ещё ощутимее, словно побыла бы им. Но то, что, скорее всего, это произошло бы взаимно, отпугивало. Да и ни к чему ей погружаться в Уильяма. Поддаваться этому значило бы превратить ужасающий по своей сути процесс в что-то интимно волнующее, чего совсем не хотелось. Только не с ним.

Как только Дэйзи напомнила себе, что её кровь пил именно Уильям, убийца брата; тут же пронзило болезненное воспоминание произошедшего ночью в лесу одиннадцать лет назад. Он убил Джона, вонзившись клыками в его шею. И сейчас Дэйзи давала Уильяму кровь очень похожим способом. Добровольно. Да, у неё не было выхода, но спасать то его она решила сама, без чьего-либо давления. А значит, подсознательно была готова и к такому повороту. Или, что ещё хуже, даже не рассматривала возможность препятствий, способных её остановить. И как только дошла до такого?

Самое ужасное, что Дэйзи не жалела о своём поступке. Ненавидела себя за это, но ничего не могла поделать с правдой.

И тут из мрачных мыслей её вывела чуть обострившаяся боль. Уильям явно увлёкся. Он погрузил клыки глубже, и, перестав опираться на столб, прижал Дэйзи крепче к себе уже обеими руками.

Всё это мгновенно напомнило, кто он. Вампир опасен. Уже сам по себе, по своей природе. Не говоря уж, что сейчас ещё и нуждался в крови. Наверняка порядочно изголодался.

Как же глупо будет умереть вот так, в его руках, наивно решившись его спасти! Ему то не привыкать убивать. А она не хотела смерти. Тем более такой же, какая была у Джона. Страх вернулся, заставив Дэйзи отчаянно вмешаться в происходящее:

— Хватит… — она сказала это слишком слабым голосом.

Казалось, Уильям её не слышал. Не обратил внимания.

И тогда Дэйзи стало действительно тревожно. Она настолько испугалась, что вот-вот, и её жизнь оборвётся, что ощутила самую настоящую панику. Дэйзи не знала, сколько уже выпил вампир, не представляла, долго ли ей осталось, и просто не могла полагаться на случай.

— Отпусти меня! — закричала она изо всех сил, на которые была способна.

Её возглас вырвал его из пучины наслаждения. Услышав её отчаяние, почувствовав, как напугана Дэйзи, Уильям мгновенно убрал клыки. Инстинкты притупились. Конечно, вкус её живительной, тёплой и опьяняющей крови будто до сих пор чувствовался во рту. А желание впитать её всю, насытиться максимально всё ещё давало о себе знать. Но это вдруг отступало на второй план. Странно, но тревога за Дэйзи сейчас пересиливала даже очень сильную жажду. Это помогло разжать руки без лишний колебаний.

Опасаясь, что причинил ей вред, Уильям с беспокойством оглядел Дэйзи. Внимательно изучил её состояние и понял, что не успел выпить слишком много крови. Дэйзи потеряла совсем чуть-чуть, тем более что вампир действовал максимально осторожно. Значит, её реакция была скорее на психологическом уровне. Дэйзи выглядела именно напуганной, а не пострадавшей.

Она и сама это поняла. Стало неловко от этого осознания, но глупо было отрицать. Даже слабости как таковой не чувствовалось. Прошло явно гораздо меньше времени, чем показалось Дэйзи. И теперь ей было немного стыдно за то, что развила панику из ничего. Осмелившись мельком взглянуть на Уильяма, Дэйзи не увидела ни намёка на осуждение или недоумение в его лице. Он смотрел с пониманием и участием, но это ничуть не облегчало ситуацию.

— Уходи, — глухо выдохнула Дэйзи, отвернувшись.

Хоть Уильям и выпил немного, этого должно хватить, чтобы самостоятельно покинуть бункер. Ведь теперь вампир свободно держался на ногах, ни на что не опираясь. А оставаться тут минутой больше — рискованно.

Дэйзи не шевелилась. Она скорее почувствовала, чем увидела, что Уильям действительно ушёл. Хорошо, что сделал это молча и незаметно, потому что любое его слово или действие сейчас вывело бы её из равновесия. Дэйзи знала это наверняка. Видимо, понимал и он.

Она не знала, сколько оставалась здесь в том же положении. Но постепенно на смену вереницы разнообразных и беспорядочных мыслей вдруг пришли новые, непривычные, но сильные чувства. Небывалое облегчение. Гармония и спокойствие. Надежда и вера в будущее. Это радовало и придавало сил.

Отпустив Уильяма, Дэйзи освободилась и сама. Одиннадцатилетний груз страданий и обязательств неожиданно исчез бесследно, будто не существовал.

Всё и вправду закончилось.

Глава 25. Откровения

Дэйзи ещё оставалась в бункере, раздумывая, как символично вышло: закончилось всё так же, как началось. Только теперь она побывала на месте Джона и выжила. Конечно, этим и ничем другим Уильям не мог искупить вину, но Дэйзи больше не испытывала к нему ненависти. И лишь угроза его жизни помогла ей это понять.

Дэйзи без особого интереса разглядывала арсенал оружия, когда вдруг услышала шаги. Ещё прежде, чем обернулась, поняла: Ричард вернулся. Видимо, решил навестить пленника. Только, конечно, его здесь уже не было.

Встретив взгляд графа, Дэйзи увидела: её разоблачили. Эмоции быстро сменялись на лице Ричарда. Растерянность, недоумение, удивление, ярость, отчаяние… Она впервые видела такую гамму чувств, почти сразу сменяющих друг друга, во всегда сдержанном прежде Томсоне.

Наконец, оторвавшись от Дэйзи, Ричард бросил быстрый взгляд на столб, к которому был привязан Уильям. Затем на цепь, лежавшую в углу рядом. Граф покачал головой, нервно прошёлся с одного конца бункера до другого, и так несколько раз. То ли обдумывал что-то, то ли пытался успокоиться.

— Ричард… — Она редко обращалась к жениху по имени. Так уж вышло, что в основном никак не называла его в общении. Наверное, так было проще.

Резко развернувшись в её сторону, граф бросил на неё такой испепеляющий взгляд, что Дэйзи разом умолкла. А Ричард, по-прежнему ничего не говоря и мучая этим ощутимо больше, чем могли бы любые слова; двинулся к скамейке. Сел на неё, тяжело вздохнул. А затем будто превратился в каменное изваяние, замерев на месте и практически не шевелясь.

Что ж, сейчас не стоило тревожить Ричарда. Но Дэйзи всё же осмелилась молча сесть рядом. На это её действие он даже не шелохнулся.

— Где ты был? — спустя ощутимое количество времени решилась начать разговор она. Как ей казалось, прошло достаточно, чтобы граф хотя бы более-менее успокоился и обуздал эмоции.

— Где я был, — с горькой усмешкой зачем-то повторил Ричард. — Забавно, что ты хочешь поговорить именно об этом.

— Мне показалось, о другом ты говорить не хочешь, — мягко пояснила Дэйзи.

Он вдруг развернулся к ней лицом, пристально вглядываясь в глаза. Ещё никогда Ричард не смотрел на неё так испытующе, так внимательно. Ей стало не по себе.

— Почему? — Не было нужды уточнять, что имелось в виду.

— Чтобы спасти нас, — как нечто очевидное сказала Дэйзи. — Я знаю о твоём плане насчёт Чарльза.

— Вампир рассказал?

— Это должен был сделать ты. — Почему-то осуждение в его голосе задело её Напомнило, что Дэйзи пришла именно к Уильяму за ответами, причём даже не зная, что Ричард ушёл. — Я подслушала ваш разговор, и решила спросить его, потому что ты упорно скрывал от меня свои планы. А ему были безразличны твои тайны, чтобы хранить их, — решила пояснять так и себе, и ему, она.

Он не отреагировал. Погрузился в странное задумчиво отрешённое состояние. Дэйзи могла только догадываться, где сейчас витали его мысли. Но оставлять всё в недосказанности не хотела. Разговор уже начался, и надо привести его к благоприятному исходу.

— Послушай, он обещал, что не станет причинять вред никому из нас. Не спрашивай, почему, но я точно знаю, что это правда. — При этих её словах Ричард вдруг взглянул на её шею, прямо туда; где, скорее всего, были следы от укуса Уильяма. Дэйзи машинально поправила волосы, закрывая ранки. И продолжила с не меньшей горячностью, будто и не смутившись: — Так давай забудем обо всём! Зачем рисковать нашими и чужими жизнями, когда…

— Я не собирался рисковать твоей, — резко перебил её граф.

Это звучало скорее грубо, но окончательно воодушевило Дэйзи. Подтвердило, что для Ричарда она значила гораздо больше, чем просто сообщница и вынужденная невеста. Это грело душу, вселяло надежду на счастливое будущее. Ну и пусть Дэйзи не пылала к нему любовью. Это — наживное. Гораздо важнее — найти действительно родственную душу. У них всё получится.

— Я знаю, — со всей теплотой, на которую была способна, ответила Дэйзи.

Явно удивившись её тону и словам, Ричард снова посмотрел ей в лицо. Помолчал некоторое время и уже спокойно продолжил:

— Ты должна была обсудить всё со мной. Я был готов умереть за дело, но не просто так.

— А просто так и не понадобится. Никак не понадобится, — с убеждённостью возразила Дэйзи.

В словах Ричарда были сомнения в беспечном будущем. Будто ничего не закончилось, а только начиналось. Но это объяснимо, ведь Ричард не доверял Уильяму. И, скорее всего, подсознательно ожидал ответных действий от вампира. Но Дэйзи точно знала, что Уильям не станет вредить им. Осталось только убедить в этом графа, какой бы сложной ни казалась задача.

Пока Дэйзи думала, как лучше сделать это, Ричард ушёл в себя. По его пустому взгляду вперёд было видно, что граф витал в не самых приятных мыслях.

— Я всегда хотел нормальной жизни, — вдруг сказал он. И Дэйзи поняла, что Ричард наконец решился поделиться своей историей. — И мои родители тоже хотели этого для меня. Несмотря на то, что были охотниками на вампиров… — Ричард рассказывал ей так же, как и когда-то Дэйзи ему: не глядя на неё, словно на некой исповеди, будто и не ожидая реакции. — Они скрывали от меня свою деятельность, воспитывали иначе. И вот когда их настигла хворь, они уехали лечиться подальше от меня, стремясь оградить от возможного заражения. Я редко навещал их. Оправдывался делами, разом навалившимися на меня. Вот и узнал об их смерти уже после того, как это случилось. Несколько дней я не мог прийти в себя. В один из таких как раз узнал, чем они занимались, узнал про лес… Я слышал какие-то загадки о нём раньше, и было легко сопоставить их с открывшимися фактами. Я буквально пылал эмоциями, разными, душераздирающими. Не думал вообще. Мною двигали и желание выместить свою горечь, и жажда справедливости, и стремление помогать людям… Я выбрался в тот лес однажды ночью. Мне даже удалось ранить одного вампира… — сказав это, Ричард вдруг повернулся, снова глядя прямо на Дэйзи. — Уильяма. Ты была там. Это случилось как раз той ночью, когда погиб твой брат.

Граф не сказал прямо, что из чего следовало, но в этом не было нужды. Всё стало ясно и так.

Пазлы сложились. Дэйзи не удивилась открывшейся картине. Было бы легко догадаться, если позволять себе больше думать об этом.

Но услышанное всё равно на какое-то время выбило из колеи. Итак, Ричард ранил Уильяма. И обессиленный вампир, ища способ восстановиться, набрёл на Джона. Скорее всего, совсем не контролируя себя, начал пить его кровь. А потом, увидев Дэйзи, очнулся. Придя в себя, поспешил исчезнуть. Возможно, даже рассчитывал, что её брат выживет.

Стало ли легче, когда Дэйзи осознала случившееся? Как ни странно, нет. В душе всё словно перевернулось. Гораздо проще было видеть всё в белом и чёрном цвете, однозначно виня Уильяма.

По затянувшейся паузе Дэйзи поняла, что Ричард ждал какой-то реакции… И поспешила заговорить:

— Ты не виноват, — Дэйзи даже не допускала мысли, что граф должен нести ответственность за смерть Джона. И догадка, что, возможно, это мучило Ричарда, переполняла сочувствием к нему. — Это лишь стечение обстоятельств.

Дэйзи мягко сжала его руку, чуть поглаживая пальцами. Очень хотелось хоть как-то облегчить его страдания. Не найдя, чем ещё можно утешить его, Дэйзи напряжённо ожидала реакции на уже сказанное.

— Я твержу себе это постоянно. Но… — Ричард вздохнул. — Это было так глупо, так необдуманно и неосмотрительно. Мои друзья кинулись за мной, они тоже могли пострадать. Притом, что они ничего не знали о вампирах.

— Но ведь они живы? — ответ на этот вопрос читался в уже сказанных Ричардом словах. Спрашивая, Дэйзи лишь хотела напомнить ему, что хоть в где-то в этой истории был хороший конец.

— Да. Повезло. Самое ужасное, что после того, как я понял, что промахнулся, всего на какие-то сантиметры от его сердца… — судя по всему, Ричард снова настроился на откровения. — Я понял и ещё кое-что. Такая жизнь никогда не была для меня. Я не создан, чтобы убивать клыкастых. У меня нет никаких навыков для этого. Я хотел забыть обо всём этом, не знать, что они вообще существуют. Я хотел отвлечься и зажить, как того хотели мои родители, но…

Его рука в её ладонях ощутимо напряглась. Дэйзи поняла, к чему вёл граф. И знала, насколько непросто признаваться в своих слабостях такому человеку, как он. Стремясь поддержать его, максимально возможно выразить своё участие, она придвинулась чуть ближе. И не переставала мягко поглаживать его руку, чувствуя, как постепенно та расслаблялась. И тогда Ричард продолжил, прямо и честно:

— Я боялся. Я знал, что вампир выжил. Я ждал его возмездия. Это была та ещё пытка. Ожидание хуже смерти. Я изучал материалы родственников, передаваемые из поколения в поколение, снова и снова, думал, как быть. Однажды узнал, что вампирам клана Чарльза нельзя убивать в городе. Тогда я понадеялся, что если прочно засяду в Торнтоне, ничего не случится. Но однажды на собственном балу, том самом, на котором я хотел впервые объявить о нашей помолвке, я увидел этого вампира. Я узнал его даже в маске. Мои прежние страхи вернулись. Я понял, что сойду с ума, если не начну действовать, не полагаясь на волю случая.

Слова Ричарда снова напомнили ей о событиях того бал-маскарада, о танцах с Уильямом… И как только она могла не узнать его? Даже граф, видевший вампира мельком и лишь раз, узнал. А Дэйзи… До чего глупо и нелепо.

Она отбросила лишние воспоминания. Сейчас важнее другое. То, как говорил Ричард… Звучало, будто он задумал весь свой план только из-за страха перед Уильямом. Словно из-за этого рисковал и чужими жизнями. Но, сколько бы ни корил себя граф за что бы то ни было, на такое он не способен. Дэйзи знала это наверняка.

— Но ты решил с помощью Уильяма приманить Чарльза, — напомнила Дэйзи. — Вряд ли тот бы узнал, если бы ты просто убил Уильяма.

— Раз я уже ввязался в это, решил идти до конца, — к счастью, тут же согласился с искренностью своих намерений граф, и она облегчённо выдохнула. — Хотел избавить себя не только от страхов за собственную жизнь, но и от зародившейся ответственности перед жителями города. Невыносимо узнавать об исчезновениях людей в районе леса, когда точно понимаешь причину. Я не уверен, что смогу с этим жить.

Это уже звучало похоже на Ричарда.

— Давай попробуем. Он не будет тебе мстить.

Уверенность, с которой Дэйзи говорила об Уильяме, заставила Ричарда снова бросить на неё странный, пробирающий насквозь, взгляд. Граф будто едва сдержался, чтобы не сказать что-то. А ей вдруг вспомнилось, что он стал свидетелем её поцелуя с вампиром.

— Мы оба знаем правду, — лишь подметил Ричард вместо каких-то комментариев об Уильяме. — Разве ты смиришься со смертями невинных людей?

Дэйзи никогда не задавала себе этот вопрос. Она изначально предпочла отвлечься от переживаний за весь мир. Ведь подобные мысли могли свести с ума кого угодно. И даже непонятно, сколько на самом деле на свете сверхъестественных монстров, наносящих урон людям из поколения в поколение. В какой-то момент эта сумасшедшая картина просто стала реальностью, причём задолго до рождения Дэйзи.

— Не хочу прослыть циничной, но люди умирают каждый день, во всех уголках мира, — помедлив, ответила она, немного стыдясь своих мыслей перед чересчур благородным Ричардом. — Мы не можем бороться против всего зла. Всё, что мы можем — уберечь от него себя и близких. А это уже что-то.

Граф не ответил. Но Дэйзи надеялась, что он хоть немного задумался о её словах. Ведь какую пользу людям принесла бы его смерть? Не стоило снова и снова бросаться на амбразуру, не имея шансов на успех. Это просто самоубийство, от которого никому не станет легче.

— Возвращаясь к вопросу, где я был… — после небольшой паузы вдруг начал Ричард. Неловкость в его голосе удивляла. — Я слонялся по городу, пытаясь отвлечься от предстоящего. Потом понял, что хочу видеть тебя. Когда я пришёл к тебе, был уже вечер. И тебя там не было.

— Я… — тронутая его желанием увидеться с ней, Дэйзи начала объяснять своё исчезновение, но Ричард перебил.

— Я уже понял. Суть в другом. Там была вампирша. Вайлет, судя по записям колдуна. Подруга Уильяма. Она искала его. Странно, что в районе твоего дома, но…

— Что? — Повисшая пауза настораживала.

— Она что-то заподозрила, увидев меня. Грозилась, что убьёт твоих родных, если я не раскрою ей детали. Не волнуйся, она не угрожала им напрямую. Вряд ли они вообще её видели. Но я… — Ричард снова подозрительно замялся, и причина стала понятна ещё раньше, чем он продолжил: — Я всё равно думал, что рано или поздно оповещу Чарльза с помощью кого-то из вампиров. И пока во мне ещё была какая-то решимость, я рассказал всё ей.

— Она ведь не могла убивать в городе, Чарльз запретил, — всё ещё прокручивая в голове новость об угрозе её родителям, только и сказала Дэйзи. Вряд ли кто-то из вампиров мог безнаказанно ослушаться главу клана. Было спокойнее так думать.

— Я знаю. Но в тот момент действовал на эмоциях, не подумал, — иначе понял её слова Ричард, объясняя своё поведение. — Не каждый день видишь перед собой озлобленную вампиршу.

Дэйзи напомнила себе, что они захватили Уильяма лишь сегодня на рассвете. Отпустили вечером. Вряд ли этого времени достаточно для лишнего волнения Вайлет. Скорее всего, она искала его потому, что он ей вдруг понадобился. Это не объясняло, почему именно возле дома Дэйзи, но… По крайней мере, не должно предвещать беды. Просто так уж вышло, что Ричард снова оказался не в том месте и не в то время. Но на этот раз не ожидалось серьёзных последствий.

— В любом случае, это же было буквально час назад, верно? — рассудила и вслух Дэйзи. — Я отпустила Уильяма. Уверена, что они уже встретились, и нам ничего не угрожает.

Похоже, Ричард тоже теперь так думал, раскрывшись перед ней, поделившись всем, что его тревожило. Видимо, он настолько устал от всех этих перипетий, что действительно был готов принять надежду Дэйзи на лучшее будущее, разделить с ней. И окончательно понял это именно сейчас.

— Даже если не встретились, то мы же его отпустили, — оптимистично и в то же время логично подметил граф, и Дэйзи улыбнулась. Ричард говорил так, будто это было их совместным решением. — Никакой угрозы Чарльзу и его подопечным больше нет. Не вижу причин, чтобы они резко оборвали своё давнее правило, которое им со всех сторон удобно и выгодно. А в лес мы больше не вернёмся.

Последняя фраза Ричарда вдруг обрушилась на Дэйзи осознанием, что теперь она не увидится с Уильямом. У неё действительно больше не было причин возвращаться в лес. А вот дополнительный риск появился. Особенно, если Чарльз всё узнал. В этих условиях Уильям не спас бы её даже при желании.

Значит, сегодня Дэйзи видела его в последний раз.

— Ты прав, — не погружаясь в эти мысли, поспешила ответить она. — Теперь главное прийти в себя и жить дальше.

Это было именно то, что нужно обоим.

— Кажется, мы собирались пожениться, когда всё закончится? — окончательно успокоившись и даже повеселев, с улыбкой напомнил Ричард.

— Верно, — улыбнулась в ответ Дэйзи, придвинувшись ещё ближе и положив голову ему на плечо.

Они ещё немного посидели так, в молчании, разглядывая бункер, в который уже больше никогда не вернутся.

***

Вайлет неловко переминалась с ноги на ногу, не отводя взгляда от Уильяма. Пауза затягивалась, но вампирша не решалась нарушать её.

— Так значит, ты рассказала ему всё, — как ничего не значащий факт, подытожил Уильям. Но Вайлет не доверяла явно мнимому спокойствию в его голосе. — И про Дэйзи тоже.

— У меня не было выхода. Ты был в опасности, и я боялась…

— В опасности, — перебил её оправдания Уильям, — из-за людей, да?

— Ты не можешь относиться к этому так пренебрежительно. Они заковали тебя в серебро и держали там, в плену. Всё могло окончиться совсем не так, как окончилось.

— Я в любом случае нашёл бы выход, не вплетая сюда Чарльза, — возразил Уильям.

На самом деле, он сознавал справедливость слов Вайлет и оправданность её волнения. И отрицал это только от нежелания принять сложившуюся ситуацию. Но какой смысл?.. Уильям не мог винить подругу в произошедшем. И ни к чему продолжать отрицать реальность, рассуждая, что могло быть. Худший вариант уже случился. И чем скорее его принять, тем возможнее найти выход, пока не стало поздно.

— Как я понимаю, сразу после твоего рассказа Чарльз отправился разведать обстановку в своём любимом обличии ворона, — предположил Уильям. Хотя это было настолько очевидно, что он говорил, как об известном факте.

— Да. Я узнала, что ты теперь на свободе именно от него, ещё до того, как увидела тебя.

— И, тем не менее, он в ярости.

— Ты же знаешь, мы всегда были его слабостью, — мягко пояснила Вайлет. — Представь, каково ему было узнать, что они сделали с одним из нас. То, что тебя отпустили, для Чарльза нисколько не умаляет уже случившегося.

Она хотела добавить, что такая реакция главы клана не зависела от возможных подробностей с её стороны. Но промолчала, рассчитывая, что Уильям и без того это понимал.

— И что он? — сразу перешёл к главному вампир.

— Хочет смотреть, как ты убиваешь обоих, Ричарда и Дэйзи, — напряжённо выпалила на одном дыхании Вайлет, отведя глаза.

Уильям немного помолчал, раздумывая над информацией, которая не была неожиданной.

— Он слишком любит свой родной город, чтобы внести в него беспорядок или переполох, — начал он.

А Вайлет продолжила, не оставляя шансов на благополучный исход:

— И поэтому он хочет расправиться только с ними двумя, хотя мог бы задействовать больше людей. И поэтому он хочет, чтобы ночью, когда город спит; ты быстро, тихо и незаметно прокрался и вывел сюда или куда-нибудь вне города этих двоих для убийства, — в её словах чувствовалось: здесь не могло быть компромисса.

Всё должно случиться именно так, как хотел Чарльз. Судя по всему, он твёрдо дал ей это понять. И то, что передавал свой приказ не прямо, а через посредника, лишний раз выдавало его недовольство. Скорее всего, к самому Уильяму глава клана явится только тогда, когда тот начнёт исполнять его решение.

От своих намерений Чарльз не отступал никогда.

А значит, Дэйзи снова попала в передрягу, причём гораздо более серьёзную, чем когда-либо. И как раз тогда, когда наконец решилась перечеркнуть историю своей мести. Её долгожданное и выстраданное спокойствие будет недолгим. А ведь Уильям обещал ей, что не причинит вреда им с графом…

— Чарльз не пойдёт на переговоры, — не дождавшись ответа, жёстко отрезала все возможные варианты выхода Вайлет. — Ты ведь не разочаруешь его, да?

Она задала ему вопрос, чтобы добиться хоть какого-то его участия в диалоге, спровоцировать показать реакцию. Но Уильям будто не слышал, пребывая в мыслях. Его состояние всерьёз обеспокоило вампиршу. Заставило насторожиться. Оно подтверждало худшие опасения.

— Я боюсь даже представить, что случится, если ты ослушаешься Чарльза, — с трудом скрывая нарастающее отчаяние, с нажимом и уверенностью сказала Вайлет.

Ответа снова не было. А пауза становилась просто убийственной, знаменуя непоправимое. Терпеть её было так тяжело, что Вайлет не смогла вынести больше ни секунду.

— Уильям, она — человек, — предприняла ещё одну, самую решительную, попытку достучаться до него вампирша. — Всего лишь человек.

И никаких других объяснений. Сейчас интонации говорили больше, чем слова.

Наконец Уильям посмотрел на неё ясным и осмысленным взглядом. Вот только не похоже, что внял её аргументам.

— Я заставлю Чарльза пойти на переговоры, — твёрдо заключил он, игнорируя всё ею сказанное. — Нужно лишь выиграть время.

Вайлет покачала головой. Стало понятно, что не было смысла спорить с ним. Осталось лишь смириться в надежде, что Уильям знал, к чему идти. В его словах чувствовалось: он что-то придумал и собирался довести это до конца.

— Я выиграю тебе время, — вздохнув, сдалась она.

Вампирша чувствовала себя в какой-то степени ответственной за эту ситуацию. Ведь именно из-за её чрезмерной паники Чарльз узнал обо всём. Поэтому, что бы ни задумал Уильям, она не могла снова пойти против его воли.

Конечно, хотелось разубедить его. Ведь каким бы ни был план своевольного вампира, это обещало опасности и риски для него. Причём, в большом количестве. Уильям знал, на что шёл — это и пугало. Он никогда не был наивен. А сейчас речь о Чарльзе. Но самое ужасное: Вайлет вдруг поняла, что никакими словами на свете, никакими действиями, не остановит друга.

Всё зашло слишком далеко. Она не сможет этому противостоять.

Глава 26. Последствия

Дэйзи беспокойно спала этой ночью. Ей снились странные сны. В них не было образов, чётких картинок. Но Дэйзи знала наверняка: ей снился Уильям. Она это чувствовала.

Всю ночь ощущала его присутствие, его прикосновения… Нет, не такие, о которых стыдилась и думать. Ей снилось, как он осторожно и бережно взял её на руки. Так, что вопреки разуму ей захотелось прижаться ближе, крепче; прочувствовать лучше, привычно раствориться в ощущениях. И, возможно, она позволила бы себе это сейчас. Ведь всё происходящее лишь сон…

Но её отвлекли новые впечатления. Уже знакомое, но тем даже более захватывающее ощущение быстрого и лёгкого полёта. Правда, направление беспокоило, но это только придавало остроты. Дэйзи продолжала движение, в то же время замерев всем телом. Её само собой влекло вперёд, а ей оставалось только отдаться этим ощущениям. Это затягивало в пучину бездны и неизвестности, маня вдруг больше, чем пугая.

Закончилось всё резко и неожиданно. И дальше Дэйзи словно провалилась в небытие. Видимо, оно и было конечным пунктом необъяснимого и волнующего полёта.

Она не знала, сколько это продлилось. Мало что помнила из пережитого ночью, когда, наконец, проснулась. Хотя Дэйзи засомневалась, что уже не во сне. Потому что сложно объяснить, почему пробуждение застало её не в родном доме, где она осталась засыпать этой ночью.

Сейчас её взгляду предстало незнакомое жилище, скорее мрачноватое по внутренней обстановке. Тёмно-зелёные, близкие к чёрным оттенкам, стены окружали Дэйзи. Почти повсюду были золотые подсвечники с горящими свечами. Это и без того странно, и лишь усугублялось тем, что на дворе явно успело наступить утро, за счёт которого и так было светло. Тяжёлые балдахины, картины странного жанра; пригодная скорее для украшения и придания причудливой атмосферы мебель… Всё выглядело необычно.

Дэйзи растерянно оглядывала обстановку, не сразу почувствовав на себе пристальный взгляд. Обернувшись к его источнику, она увидела Уильяма.

— Это сон? — машинально спросила Дэйзи, связав необычные ночные ощущения с происходящим сейчас.

— Можешь воспринимать всё так.

Но нет, сейчас её сознание было ясным и чётким, как наяву. Разумом Дэйзи понимала, что уже проснулась. И что её ночные ощущения были реальными, а воспринимались неземными за счёт сонливости. Уильям и вправду проник в её дом и зачем-то перенёс неизвестно куда.

Как бы ни хотелось принимать реальность, Дэйзи понимала, что у вампира были причины. Всё тревожным образом изменилось между ними. Она не позволяла себе задумываться об этом раньше, но знала: раз он поддался её уловкам тогда, когда они с Ричардом обманом пленили его… Это явно что-то значило. Да и в бункере, когда Дэйзи провоцировала Уильяма в отместку его репликам, у него был такой говорящий взгляд… Его тянуло к ней. И этот его обострившийся интерес не значил ничего хорошего. Вдруг вампир решил похитить её ради собственного удовлетворения? Даже притом, что вроде не желал ей зла. Не стоило забывать о его сущности. Свои желания Уильям всегда ставил превыше всего.

— А на самом деле? Почему я здесь? — наконец осмелилась спросить Дэйзи. Опережая его ответ, тут же добавила, всё-таки решившись воззвать к вроде бы не окончательно умершей совести вампира: — Я рассчитывала, что на этот раз ты исчезнешь из моей жизни окончательно.

— Чарльз обо всём знает, — На лице Дэйзи мелькнули слишком хорошо читаемые сомнения. И первой её догадкой стало, что он имел отношение к осведомлённости главы клана. Это задевало сильнее, чем Уильям мог представить. Вампир жёстко продолжил, не вдаваясь в подробности: — Конечно, не от меня. В общем, он хочет, чтобы я убил вас с Ричардом.

И только когда Уильям упомянул о графе, напряжённое непонимание Дэйзи развеялось. Тут же вспомнился недавний диалог с Ричардом. Ведь он говорил, что виделся с Вайлет. Конечно, это она успела рассказать всё Чарльзу.

И всё же, Дэйзи уже обсудила эту тему с Ричардом. Неужели они что-то упустили? Недооценили противника?

— Но ведь вы не…

— Не убиваем в городе, да. Но вот ночью перенести вас в более удобное место — не проблема, — безжалостно перебил её Уильям. Чем скорее Дэйзи поймёт, в какую серьёзную передрягу попала на этот раз, тем лучше. Возможно, это поможет ей оставить упрямство и довериться ему.

Судя по ужасу в её глазах, было поспешно рассуждать про доверие. Она привыкла видеть свои проблемы именно в нём.

— И ты так и сделал? — едва выговорила Дэйзи.

Всё сходилось: они явно за пределами города, и перенёс он её сюда как раз ночью.

— Ты в это веришь?

Пристальный взгляд Уильяма требовал ответа. Ей хотелось отвести глаза, но она не смогла.

Конечно, вампир не желал ей смерти. Дэйзи знала наверняка. Но настолько, чтобы пойти против Чарльза? Вряд ли глава клана дал ему выбор. И, как бы там ни было, Уильям оставался кровожадным убийцей. Отнять жизнь для него — сущая мелочь.

— Скольких ты убил после освобождения из бункера? — вместо ответа спросила Дэйзи, давая понять, что у неё не было причин видеть его в ином от истинного свете.

— А на скольких ты рассчитывала, освобождая меня?

Дэйзи отвела взгляд и беспомощно вздрогнула от этого напоминания, что она сыграла главную роль в его свободе. У неё были оправдания своему поступку, но только перед собой или Ричардом. Уильяма же вряд ли удастся обмануть. По крайней мере, она боялась даже пробовать.

И осознание, что все дальнейшие жизни, отнятые вампиром; косвенно будут на её совести, не облегчало состояние. Дэйзи уже устала повторять себе, что, какими бы ни были причины её поступка; он правильный в первую очередь для многих людей. Когда Ричард принял её решение, согласившись; стало легче воспринимать произошедшее. Но сейчас один лишь вопрос Уильяма разом выбил эту почву из-под ног.

— Ладно, что ты задумал? — спросила Дэйзи, больше чтобы отвести тему.

Уильям ответил, опуская многие детали, о которых ей лучше не знать:

— Здесь ты в безопасности. На тот случай, если Чарльз решит действовать самостоятельно. Это вряд ли, но я решил перестраховаться. А заодно даю ему понять, что не собираюсь исполнять его решение. Теперь, когда я нарушил все правила и увёл тебя именно сюда, в заколдованный дом далеко за пределами города, он захочет со мной увидеться. И я смогу его переубедить.

Не было сомнений, что имелось в виду под самостоятельными действиями Чарльза: её с Ричардом убийство. Это тревожило, но слова Уильяма, что он не станет действовать по сценарию главы клана, подбадривали. Дэйзи верила в это. Если бы вампир решил сыграть по правилам Чарльза, наверняка дал бы это знать. Ни к чему обманывать и обнадёживать. Это всё-таки не в его характере, насколько Дэйзи успела понять. И хотя слова «заколдованный дом» настораживали, она зацепилась за другие, гораздо более значимые:

— Но если Чарльз решит действовать самостоятельно, Ричард в опасности…

Она, может, и в безопасности сейчас, но граф, скорее всего, до сих пор в Торнтоне. Дэйзи не знала Чарльза, но была уверена, что его ярость непредсказуема. И почему вообще Уильям решил испытать его терпение? Не рисковал ли этим сам?..

Впрочем, это её не касалось. Гораздо важнее — быть уверенной, что с Ричардом ничего не случится. Но какая-либо надежда на это всё больше таяла за равнодушием Уильяма. Вампир не собирался прикрывать тылы графу. Видимо, предоставлял его жизнь случаю. И непроницаемый ответ это лишь доказал:

— Я же сказал: это маловероятно.

— Но такой риск всё-таки есть. Я не могу оставаться в стороне, я должна ему помочь…

Легко принять такое решение, но что дальше? Она сейчас непонятно где и в условиях, из которых вряд ли сможет что-то выжать самостоятельно. И даже если Дэйзи придумает способ, как обойти Уильяма? Вряд ли он отпустит её к Ричарду.

Отчаяние накрывало. В смятении, она потерянно смотрела на вампира, который продолжал хранить зловещее молчание. Это окончательно добило, не позволило удержать в себе мысли, сбивчивые, эмоциональные и всё более распаляющиеся:

— Нет, это какое-то безумие. Я не буду тут сидеть и выжидать, что будет дальше! — Решительное восклицание не повлияло на Уильяма. Но это не остановило, а скорее усилило пыл Дэйзи: — Это мой выбор, на который я, вроде как, имею право. Не надо решать за меня, мы с Ричардом найдём выход сами. А даже если и нет, сумеем найти способ дать отпор. Или уедем сегодня же туда, где никто нас не найдёт! Мне, вообще-то, не нужно твоё разрешение. Я вообще не понимаю, почему ты продолжаешь вмешиваться в мою жизнь, и…

— Потому что люблю тебя. Усмири свои эмоции и рассмотри ситуацию трезво. Сейчас вам не найти выход самим.

Его слова моментально лишили Дэйзи способности дышать. Но даже не то, что он исключил какие-либо её с Ричардом шансы на самостоятельный выход из ситуации. Нет… Это утверждение полностью потерялось за первой фразой, которая разом выбивала из равновесия.

Такое простое и внезапное признание в любви почему-то сильно взволновало Дэйзи. Она боялась посмотреть на Уильяма. Опасалась увидеть в его глазах подтверждение словам, но вдруг знала наверняка, что они были правдой. Дэйзи замерла, едва дыша, понимая, что вампир смотрел на неё. Наверняка чувствовал, в каком она смятении. Уильям не говорил пафосных красивых речей, более того, сказано о любви было даже небрежно, будто между прочим. Но эта спокойная уверенность окончательно лишила Дэйзи самообладания.

Пришлось приложить все усилия, чтобы попытаться успокоить учащённо забившееся сердце. Остатки разума вопили, что стоило поскорее собраться с мыслями и вернуться к начатой теме. Осознание, что чем дольше Дэйзи тянула с ответом, тем возможнее, что Уильям добавит что-то ещё, такое же ошеломляющее, заставило её, наконец, заговорить.

— Я так не могу. Если с Ричардом что-то случится… Я не переживу.

Накалённая до предела, она снова и снова напоминала себе, в какую передрягу они с графом попали. Именно это должно сейчас стоять на первом плане, а не какое-то там признание кровожадного вампира. Но даже когда говорила, преисполненная искренней тревогой за Ричарда, Дэйзи не смогла сосредоточиться. Её голос срывался от переживаний, причём она не понимала, каких именно.

Тоска, с которой Дэйзи говорила о графе, заставила Уильяма насторожиться. Не ответив, он подошёл к окну. Остановился, вглядываясь во вполне мирную обстановку двора.

В момент, когда его заточение, а с ним и физическая боль, притуплявшая сознание, остались позади, вампир столкнулся с новым, куда более мощным чувством. Он догадывался о некой привязанности к смертной девушке, но насколько далеко всё зашло, стало тем ещё открытием. Но не было смысла отрицать или убегать от реальности. Сначала разлука с Дэйзи, когда Уильям покидал пресловутый бункер, подсказала, что это не просто влечение, симпатия или сожаление о причинённом. Всё было гораздо серьёзнее. Но окончательной точкой стала новость Вайлет об угрозе жизни Дэйзи. Слушая подругу, Уильям только и мог думать, как спасти девушку, при этом не беспокоясь о собственном риске. А это уже совсем выходило за все рамки.

Осознав любовь к ней, Уильям в то же время хорошо понимал, насколько она безнадёжна. Возможность взаимности казалось настолько туманной, что, наверное, не стоило надеяться. Но вампир не собирался сдаваться. Он привык добиваться всего, что хотел. Какой бы невыполнимой ни казалась задача. Страшно ревнуя её к Ричарду, Уильям всё же сознавал, что на самом деле её тянуло совсем не к графу.

Дэйзи молчала, видимо, оставляя решение за ним. Похоже, поняла, что просто так отсюда не уйдёт. Но Уильям вовсе не собирался отпускать её к Томсону. Было бы нелепой наивностью рассчитывать на это.

Погода на улице выглядела довольно пасмурной. Вряд ли солнце сегодня выглянет надолго. Но кинуться в Торнтон сейчас, когда так светло, всё же рискованно. Даже если всегда держаться под тенью, всё равно можно хорошенько обжечься. Но было ли у него время отложить спасение Томсона на вечер? Вайлет выиграла Уильяму одну ночь, которой он воспользовался. А в следующую Чарльз уже будет ждать его хода. И, не дождавшись, может пойти на что угодно. А это значило одно: если действовать, то именно сейчас.

Уильям усмехнулся. Он действительно собирался спасти Ричарда Томсона, дважды покушавшегося на его жизнь, причём оба раза почти успешно.

Тем более, вампир не был уверен, что графу вообще что-то угрожало. Конечно, такая возможность была и лишь обострилась, когда Уильям оградил Дэйзи ото всех. Но Чарльз не привык решать такие вопросы самостоятельно.

С другой стороны, теперь, когда Уильям открыто выступил против его намерений, не стоило быть уверенным в реакции главы клана. А если с Ричардом что-то случится, Дэйзи будет винить в этом себя. Уильям знал наверняка. Тем более, после истории с Джоном, когда она уже грызлась чувством вины за его смерть. А сейчас у неё будет даже больше причин для самоуничижения. После всего, что испытала, Дэйзи действительно не переживёт смерть Томсона. А причинить ей новые страдания, когда только очнулась от прежних, совсем не хотелось.

К тому же, Дэйзи слишком привыкла видеть Уильяма в мрачном свете. И теперь, благородно рискнув спасать графа днём, вампир, возможно, хоть немного возвысится в её глазах. Мысль об этом всё же казалась заманчивой.

— Ты остаёшься здесь под присмотром прислуги. Ни шагу из дома, — решительно распорядился Уильям, поворачиваясь к ней. Тут же вспомнив об упрямом своеволии Дэйзи, бесстрастно добавил: — Впрочем, тебя и не пустят.

— То есть? — только и смогла выговорить Дэйзи, в голове которой до сих пор звучало его неожиданное признание в любви. Потрясение от тех слов смогли развеять только его следующие, объясняющие суть её заточения:

— Прислуга в этом доме с давних времён заколдована его хозяином. Этот дом принадлежал знакомому нам колдуну ещё до того, как тот стал отшельником. Видимо, он и тогда был с причудами, что сейчас довольно удобно. Сюда может войти только тот, кого проводит за порог хозяин дома. А прислуга слушается хозяина беспрекословно, да и не может иначе. Потому никуда тебя не отпустит.

Лихорадочно размышляя над смыслом его слов, Дэйзи признала, что всё выглядело бы удобно и безопасно, если не одно но: получалось, они теперь зависели от колдуна. Конечно, тот охотно помог Уильяму, но где гарантии, что отшельник так же не пойдёт навстречу Чарльзу, проведя его сюда? Наверняка лидер клана умел убеждать не хуже Уильяма.

— Допустим, но что если…

— Я выпил кровь колдуна. Теперь я — хозяин этого дома. Вот почему здесь безопасно для тебя.

В голове Дэйзи машинально всплыло воспоминание. Её первый визит к колдуну, их спор и её открытие: ранки на его шее, явные следы от укусов. Ещё тогда она поняла, что для отшельника нормально давать вампирам свою кровь добровольно.

— Но ведь Чарльз тоже может выпить его кровь, и, видимо, уже пил, так что…

— Немного крови недостаточно. Я выпил всю.

— То есть, он умер? — сдавленно уточнила Дэйзи, и Уильям очнулся. До этого момента он спокойно говорил об обыденных для себя вещах, как о нормальных, на миг забыв, какая картина рисовалась ей.

Решив рассказать ей всё, как есть, чтобы убедить в безопасности нахождения здесь, вампир явно перестарался в деталях. А ведь собирался показать свои лучшие качества, заставить поверить, что и в нём было что-то хорошее.

Что до колдуна, Уильям не испытывал никаких сожалений. Сложно назвать личностью человека, который превратил себя в бледную тень, в удобное пользование для вампиров. Он отдал всё своё существо в угоду им — исход для него с той минуты был очевиден. Сожаления из-за его бездарно потраченной жизни не дали бы ничего. Колдун знал, на что шёл.

Конечно, Уильям мог бы как-то помягче преподнести это Дэйзи. Но не было смысла отрекаться от уже сказанного. В конце концов, она всегда знала, кто он.

— Это был его выбор, на который он, вроде как, имел право, — ровно перефразировал её же слова Уильям.

Дэйзи содрогнулась от равнодушия, с которым был озвучен страшный вердикт. Ни малейшей скорби, никакого уважения к колдуну, а ведь тот был готов на всё ради вампиров. Это, как минимум, несправедливо. Не говоря уж, как чудовищно жестоко.

— Ты ужасен, — с чувством сказала Дэйзи, покачав головой.

— Пусть так, — равнодушно согласился Уильям. — Я иду за Томсоном, а ты оставайся здесь.

Не став дожидаться какой-то реакции, вампир исчез.

А Дэйзи не сразу поняла, что он вообще сказал. Слишком охватили новые эмоции, раздирали душу. Ей стало жаль колдуна до слёз. Когда-то он был могущественным, жил здесь, надеялся на что-то, к чему-то стремился… А теперь его просто нет. Он никогда не был добр к ней, но благодаря ему Дэйзи дважды спаслась от неминуемой смерти. Да и сейчас колдун немало способствовал её безопасности. Причём ценой собственной жизни. Конечно, Дэйзи не знала об этом и ни за что бы не согласилась, но оплакивала его так, будто он был её родственником.

А была ли у него вообще семья? Или колдун ошибочно пытался найти её в тех, кто слишком бесчувственен, чтобы оценить его преданность?

Как легко Уильям убивал. И как он мог говорить о любви после этого?..

Вернувшись мыслями к вампиру, Дэйзи вдруг осознала, что он сказал перед уходом. Уильям отправился за Ричардом. Но ведь сейчас утро, переходящее в день!

Глава 27. Опасная затея

Дэйзи бесцельно бродила по просторному дому колдуна, когда вдруг натолкнулась на Ричарда. Конечно, она потеряла счёт времени, растворившись в переживаниях, но не ожидала так внезапно увидеть его. Дэйзи замерла на некоторое время. Лишь пристально смотрела на графа, желая убедиться, что он был реален. Ричард отвечал ей таким же молчаливым, хотя скорее настороженно обеспокоенным, взглядом.

Ещё секунда — и Дэйзи не выдержала. Не заботясь, как это могло им восприняться, она кинулась к Ричарду. Обняв его и прильнув к нему всем телом, Дэйзи словно пыталась спрятаться в его объятиях от безжалостной реальности. После всего, через что пришлось пройти, видеть его она была по-настоящему рада, почти даже счастлива. Посреди происходящего кошмара не хватало именно этого.

С не меньшим воодушевлением Ричард обнял её в ответ. Так они простояли довольно долго, постепенно успокаиваясь. Лишь потом граф заговорил, причём удивительно мягко:

— И я рад тебя видеть.

Дэйзи улыбнулась, наконец решившись осторожно отстраниться. Она достаточно пришла в себя, чтобы затянувшиеся объятия стали причинять неловкость. Ричард разжал руки, поняв её без слов.

— А Уильям где? — как бы невзначай спросила Дэйзи, но её голос чуть дрогнул.

— Не знаю. Исчез куда-то, как только мы оказались здесь, — со странной, будто извиняющейся, интонацией ответил граф.

Дэйзи пыталась отбросить непонятную тревогу за состояние вампира, вышедшего к солнцу ради неё. Лучше сосредоточиться на Ричарде. Ведь на его душу выпало не меньше испытаний, чем досталось ей.

— Он рассказал тебе, во что мы вляпались на этот раз?

Граф задумчиво усмехнулся, чуть замявшись.

— Не сразу, конечно. Сначала он ошарашил меня внезапным появлением посреди дня и заявлением, что я должен держаться за него, если хочу выжить. И почему-то я поверил… До сих пор кружится голова от такой скорости, — вздохнул Ричард, и Дэйзи непонимающе свела брови. Ей-то скорость вампира показалась лёгким и приятным полётом во сне. С другой стороны, вряд ли Уильям церемонился с Ричардом… как с ней, тем более, спящей. — Потом мы остановились где-то в тени, я дал ему свою кровь, и он всё объяснил, — не замечая её замешательства, добавил Ричард.

— Ты дал ему свою кровь? — переспросила Дэйзи, и её сердце забилось быстрее при догадке о причинах. Раз Уильям с Ричардом остановились в пути, невзирая на риски; вампир, возможно, слишком обжёгся редкими лучами солнца, чтобы продолжить движение дальше.

С другой стороны, он мог просто проголодаться. Прошло ведь немало времени: уже царил вечер.

— Ты тоже это делала, — к счастью для обоих, неправильно понял подтекст вопроса Ричард. — Лучше так, чем если бы он убил кого-то на моих глазах.

Придумав оправдание своему беспокойству за вампира, Дэйзи облегчённо выдохнула. Конечно, её тревога вызвана тем, что в случае гибели Уильяма они лишатся безопасного пристанища. А в случае ранения вампира — возможно, не смогут воспользоваться его защитой, которая наверняка понадобится. Объяснив себе всё так, Дэйзи наконец смогла настроиться на диалог с Ричардом.

— Конечно, — сердечно согласилась она с его утверждением.

— Я знаю, что он не спас бы меня, если бы не ты, — немного помедлив, вдруг выдал Томсон. Было слышно, как трудно дались ему эти слова. — Спасибо тебе.

Она смутилась такой, наверное, незаслуженной благодарности. Дэйзи ведь даже не пыталась уговорить Уильяма, он сам так решил. Пусть и ради неё, что понятно, но всё же… Дэйзи не сделала ничего, просто ждала.

— Думаешь, нам стоит ему довериться? — решила перевести тему она. Ведь по словам Ричарда получалось, что у него не было сомнений в искренних намерениях Уильяма.

Странно, учитывая, через что графу пришлось пройти. Вряд ли после такого можно хоть немного довериться какому-либо вампиру. Тем более, тому, которого Ричард довольно долго боялся.

— Это всё, что у нас есть, — явно решив, что причина вопроса в её собственных опасениях, заверил граф. Он подтвердил свои слова кивком головы. — Хотя подобная затея опасна даже для него… — после небольшой паузы, будто себе, пробормотал Ричард. Но Дэйзи услышала.

До этого момента она отгоняла мысли, как рисковал собой Уильям. Но сейчас, застигнутая врасплох словами Ричарда, Дэйзи машинально раздумывала об этом.

Вампир пошёл против своего создателя, открыто нарушив его приказ и наверняка нанеся этим серьёзный ущерб самолюбию чистокровного. По сути, Уильям бросил вызов лидеру клана. Если бы подобное могло сходить с рук, вряд ли такое непослушание было бы редкостью. Но нет, во все времена вампиры оставались верны своим кланам и создателям. Для них это значило слишком много. В том числе и из-за связи, которая была между чистокровным и всеми, кто им создан. Эти факты — одни из немногих, которые во всех возможных источниках оставались неизменными. Это было правдой. И Уильям не мог быть исключением. Но всё же выбрал Дэйзи…

Да и его недавняя выходка броситься вызволять Ричарда в разгар утра тоже была рискованной. Даже более того, гарантированно опасной. А ведь Уильям всегда был эгоистом, если вспомнить, какой образ жизни вёл, причём даже человеком…

«Любовь для вампиров — слишком сильное чувство. Оно длится вечность и не ослабевает с годами. Их пары неразлучны», — вспомнились слова Ричарда, которыми тот предлагал Дэйзи влюбить в себя Уильяма. Кровь хлынула к её лицу. Похоже, легенды не преувеличивали.

Видимо, гамма смешанных и душераздирающих эмоций отражалась на лице Дэйзи, потому что Ричард тактично перевёл разговор:

— Честно говоря, я страшно голоден. Тут есть еда?

— Пойдём, я провожу тебя на кухню, — с облегчением поддержала его Дэйзи, ухватившись за возможность отвлечься. — Знаешь, здесь очень вкусно готовят.

Уже когда они шли, ей пришло новое осознание. Скорее всего, Уильям тоже сейчас собирался подкрепиться после пережитого. А значит, будут смерти.

Дэйзи переполнил протест этой мысли. И она ухватилась за это ощущение с опасной решимостью. Если Уильям рисковал ради неё всем, даже жизнью, неужели Дэйзи не сможет повлиять на него в лучшую сторону? Да, это будет сложно, учитывая, что он более трёхсот лет убивал людей. Но ведь можно применить всё своё очарование ради такой цели.

Так больше не могло продолжаться. С неё хватило смертей. Сошла она с ума или нет, какой бы провальной ни выглядела идея, но Дэйзи действительно собиралась любым способом отучить Уильяма убивать.

***

Оставив Ричарда, Дэйзи обеспокоенно поправила бретельки одежды. Вдруг стало неловко разгуливать по дому в ночной сорочке, в которой спала, когда Уильям выкрал её. Конечно, здесь не было платьев, положенных девушке её возраста и положения. Но если раньше она, разрываемая различными навалившимися переживаниями, не задумывалась об этом, теперь стало неудобно. Оставалось лишь утешаться тем, что и такая одежда почти полностью скрывала её тело.

Да и вряд ли Дэйзи тут надолго. Уильям упоминал про переговоры с Чарльзом, после которых всё должно решиться. А если что, придётся временно одеться в какое-нибудь из платьев прислуги. Тут были девушки её комплекции. Решив так, Дэйзи отбросила беспокойные мысли и сосредоточилась на главном. Надо срочно найти Уильяма, пока он не начал убивать людей.

Дэйзи уже полностью обошла весь дом, включая и кухню, в которой оставила Ричарда. Уильяма нигде не было. Но это ещё ничего не значило. Ей немало раз приходилось убеждаться: даже когда вампир вне зоны видимости, запросто мог быть где-то рядом. Воспоминания об этом, наконец, подсказали ей самый очевидный выход. Надо просто позвать.

— Уильям! — громко крикнула Дэйзи. И тут же смутилась этому выпаду: учитывая его сверхъестественный слух, в повышении голоса не было смысла.

Поняв это, она осознала, что слишком нервничала. И чем дольше оставалась с этим одна, тем сильнее нарастало отчаяние. Возможно, вампир уже убил кого-то. Или приступил к этому прямо сейчас.

— Уильям… — с упавшим сердцем почти безнадёжно обратилась Дэйзи. Молчание в ответ ничуть не подбадривало. — Пожалуйста… Ты мне нужен.

Она не задумывалась над смыслом этих слов, они вырвались сами в отчаянной попытке достучаться до Уильяма. И лишь обернувшись, почувствовав, что он объявился; увидев его, Дэйзи поняла: её утверждение звучало неоднозначно. Взгляд Уильяма буквально прожигал её, вызывая мурашки по коже. Слишком уж внимательным и пронзительным он был.

— Вот значит как… — вкрадчиво проговорил вампир, шагнув в её сторону.

Что-то в его голосе настораживало, но Дэйзи не стала поддаваться этому ощущению. Гораздо важнее, что Уильям откликнулся. Это вывело её из замешательства перед собственными словами и его взглядом. Вампир сейчас здесь — это главное. К тому же, судя по его виду и кое-каким незажившим ранам на лице, он пока не успел никого убить. По крайней мере, сегодня.

И она сделает всё, чтобы это продолжалось и дальше. Приняв максимально дружелюбный вид, Дэйзи шагнула к нему навстречу.

— Что с твоим лицом? — участливо спросила она, машинально потянувшись к нему рукой.

И лишь коснувшись холодной кожи, в неосознанной ласке пробежавшись пальцами по очертаниям шрама, Дэйзи осознала, что её затея слишком опасна для неё самой. Наконец, поняв, что делала и как с ним говорила, она с трудом удержалась от порыва глупо не убежать отсюда. Её кожа почти горела и наверняка покраснела. Испуганно замерев на месте, Дэйзи почти не дышала, но почему-то не могла убрать руку.

Уильям внимательно смотрел, испытывал взглядом. Но в его изменившемся голосе чувствовалось: вампиру тоже непросто давалось сохранять самообладание.

— Небольшой ожог. Пустяки.

Дэйзи оказалась застигнута врасплох его реакцией на происходящее. Непривычные нотки голоса, ищущий взгляд, которого она старалась избегать, в целом отклик, который подсознательно прочувствовала… И это всё в ответ на её безобидное прикосновение. Наверное, именно осознание этого оказывало и на Дэйзи мощное воздействие. Это было действительно приятное ощущение. Волнительное, обескураживающее, но манящее. Сейчас она, как никогда прежде, чувствовала себя желанной и любимой. Странно, но в такой степени эти ощущения оказались ей в новинку. И в них хотелось погрузиться, несмотря ни на что. Словно какая-то магия произошла между ними.

Когда их взгляды всё-таки пересеклись, обстановка накалилась до предела. В обычно холодных нечитаемых глазах Уильяма сейчас горело пламя, и это пугало намного больше любого непроницаемого равнодушия. С трудом устояв на подкосившихся ногах, Дэйзи остатками разума усиленно призывала себя к немедленному отступлению. Пока ещё не совсем поздно.

Она и вправду зашагала назад, не отрывая взгляда от приближающегося Уильяма. Почувствовав спиной стену, Дэйзи поняла, что просчиталась. Она окончательно угодила в плен. Теперь было некуда отступать, а прямо перед ней стоял вампир, тут же расположив руки по обе стороны от неё. Ловушка замкнулась.

— Ты хоть понимаешь, как недвусмысленно воспринимаются твои слова, что я тебе нужен и твои действия, — заговорил вдруг Уильям, блуждая взглядом по её лицу, — особенно после того, как я сказал, что люблю тебя? — последние слова он уже прошептал с такой чувственностью, что Дэйзи пропала, потерявшись от разом нахлынувших будоражащих эмоций.

А вампир, видимо, не рассчитывая на ответ, вдруг перевёл взгляд на её губы…

— Не надо, — почти умоляюще проговорила она, не замечая, что её голос будто просил об обратном.

— Что не надо? — поддразнил вампир.

Жар пробрал Дэйзи, разливая волнующее тепло по телу. Уильям каким-то образом умудрялся говорить так, будто лаская её уже одним только голосом. Это слишком интимное ощущение не давало ей прийти в себя, а ведь вампир ещё даже не коснулся её!

— Це-целовать меня, — машинально пролепетала она беспомощно, запнувшись.

И зачем вообще ответила? Собственные слова только усилили смятение, заставив нервничать.

— А я как раз уверен в обратном, — наслаждаясь её смущением и реакцией на происходящее, улыбнулся Уильям.

Он уже наклонился ниже, приближаясь к её губам своими. Но Дэйзи смогла на секунду перебороть предательское желание вновь окунуться в его поцелуй и быстро воскликнула, пока ещё могла хоть как-то отвечать за себя:

— Тебе нужна кровь!

Неуклюжая попытка начать необходимый разговор, ради которого звала Уильяма. Но хоть какая-то.

— Уверен, что смогу её раздобыть, — машинально ответил вампир, всё ещё погружённый в её близость.

Но Дэйзи, наконец, вырвалась из этого состояния. Его слова успешно вернули её в реальность, мгновенно отрезвили.

Это его «раздобыть» явно значило очередное убийство, так легко ему дающееся. Её кровь заледенела, и Дэйзи резко отвернулась, вжимаясь в стенку, стараясь скрыться. Всё её тело напряглось, уже этим отталкивая любые его порывы.

Конечно, Уильям сразу уловил такую резкую перемену. Пришлось и ему взять себя в руки. Вспомнив её восклицание, что вампир нуждался в крови, он связал её поведение с испугом. Ну конечно, ведь его вид говорил сам за себя. Кровь Томсона спасла на середине пути, но не дальше. Прежде чем стемнело, Уильям успел получить очередной ожог слабо блеснувшем напоследок лучом солнца. И раз не восстановился, логично, что нуждался в крови. Да и наверняка сейчас был холодным, что Дэйзи успела почувствовать.

Наверное, она боялась, что Уильям потеряет контроль, находясь так близко. Что ж, у неё были причины так думать. Тем более, если вспомнить состояние Дэйзи, когда он пил её кровь.

— Ты боишься меня? — всё-таки не желая верить, уточнил Уильям.

Дэйзи молчала, тяжело дышала и упорно избегала его взгляда.

Что ж, это и было ответом, причём довольно ярким. И предсказуемым. Вот только Уильям не ожидал, что принять его окажется так трудно.

— Дэйзи, — мягко позвал он, стремясь хоть как-то успокоить.

И протянул руку, но Дэйзи отшатнулась, резко высвободилась и ускользнула от него.

Она отошла как можно дальше, старательно заставляя себя прийти в себя, потому что её холодное самообладание чуть не рассеялось, когда Уильям назвал её по имени. Дэйзи и не представляла, что оно могло столько выражать. Вампир сказал его так, будто это было самое ласковое слово на свете.

Лишь напоминание себе, скольких уже убил Уильям, помогло ей, наконец, сосредоточиться на главном. И прежде чем он снова смог бы разбить её попытки держаться невозмутимо, Дэйзи заговорила со всей убеждённостью, на которую была способна:

— Тебе незачем убивать людей, чтобы насытиться кровью. Ты можешь контролировать себя. Ты пил кровь Ричарда и вовремя остановился… — она запнулась, почему-то не решаясь привести в пример и себя, когда освобождала его в бункере. Странная неловкость не позволила упомянуть это. Решив, что примера с графом достаточно, Дэйзи подвела к главному: — Зачем же убивать?

Мгновенно поняв причину её милого и расположенного к нему вначале поведения, Уильям помрачнел. Он снова поддался ложным надеждам, ошибочно принял смягчение к нему как искреннее. Настолько нуждался в её любви, что любую мелочь, любой сомнительный жест был готов, как дурак, относить к проблескам желаемого. Но вряд ли Дэйзи когда-нибудь смогла бы по-настоящему принять его. Пусть даже Уильям будет постоянно рисковать своей жизнью.

— По-твоему, гуманнее оставлять людей по всему свету с ранениями и открытием, что мы существуем? — холодно спросил он.

— Но ведь мы с Ричардом справляемся с этим знанием, — чуть растерявшись от его резкой смены тона, возразила она. — Каждый человек имеет право на жизнь.

— Вас с Ричардом, — горько усмехнулся Уильям, — всего двое. Любому из нашего клана нужно во много раз больше крови. Это правило Чарльза, не оставлять никого в живых. Иначе новость о нашем существовании распространится по всему свету, а это лишнее.

Дэйзи поджала губы. Обладая гипнозом как любой чистокровный, Чарльз мог бы решить эту проблему иначе. Но, видимо, ему было лень применять чары к каждой жертве, своей и своих подопечных. Вот он и поставил своё удобство выше человеческих жизней — лишь потому, что так проще. Эта мысль вызывала отвращение, но казалась единственным объяснением ситуации.

— Но ты уже пошёл против Чарльза, — попыталась убедить Уильяма Дэйзи.

Она сказала так, будто либо не представляла, на что он вообще шёл, либо её это совсем не волновало. Вампир не просто предал того, кто был ему дорог, а до сих пор сражался сильнейшим чувством — связью с создателем. А ещё, возможно, отвернул от себя чуть ли не весь клан. Конечно, Дэвид и Вайлет до конца стояли бы за Уильяма, но рисковать друзьями он не собирался. И запретил им проявлять какое-либо участие. Ведь вампир уже рисковал своей жизнью.

Учитывая всё это, злить Чарльза и дальше было бы крайне неосмотрительно. Возможно, Дэйзи и догадывалась об этом, но ей, похоже, было всё равно. Она в любом случае собиралась превратить Уильяма в мягкотелое подобие вампира, подстраивающегося под человека. А что бы с ним стало в результате, её не беспокоило.

— Лишь потому, что твоя жизнь подвергалась опасности, и я не видел другого выхода, — на удивление равнодушно объяснил Уильям. — Но уж извини, я рассчитываю жить дальше, а потому должен решить эту проблему максимально мирно. Вряд ли нарушение очередного правила Чарльза поспособствует моим стремлениям.

Осознание, что чуть не предложила ему снова балансировать на краю смертельной пропасти, и теперь не ради спасения, а просто в угоду Дэйзи; отобразилось на её смущённом лице. Это заставило Уильяма чуть смягчиться: значит, она просто не сознавала последствий своего предложения, сформулировав его на эмоциях. Но он всё же твёрдо заключил, пресекая её дальнейшие возможные попытки повлиять на него:

— Если ты думаешь, что, полюбив тебя, я стану жить по твоим правилам, то намного глупее, чем кажешься.

Тяжело вздохнув, Дэйзи, похоже, признала поражение. Это виделось в отчаянной обречённости её взгляда.

Такое настроение Дэйзи ничуть не радовало Уильяма, а ещё больше раздирало понимание, что он ничем не мог исправить это. Не в силах выдержать этот взгляд, вампир отвернулся, собираясь уйти… И, конечно, не увидел, как обречённость в её взгляде заменилась холодной решимостью.

Глава 28. Доверие

Не оставляя времени на размышления, способные вылиться в сомнения; Дэйзи оглядела комнату. Единственным, что более-менее походило на острые вещи, оказалась кипа чистых нетронутых листов на столе. Дэйзи передёрнуло от машинального представления, как она воспользуется одним из них. В голову пришла мысль, что даже нож в этой ситуации устроил бы больше. Но выбора не было. Пойти на кухню — вызвать лишние вопросы прислуги, работающей там. Но если с этим ещё можно как-то справиться, то риск оказаться застуканной Ричардом перечёркивал все шансы.

Зажмурившись в отвращении, Дэйзи быстро полоснула себя по руке острым краем бумаги несколько раз. Кровь тонкими полосками мгновенно выступила на побледневшей коже. Конечно, ненадолго, но этого хватило.

Приманка сработала. Уильям явно почувствовал желанный запах. Вампир вернулся. Хотя смотрел на неё скорее настороженным взглядом, чем как хищник на жертву. Но Дэйзи не позволила ему прокомментировать её действия.

— Если тебе нужна кровь, пей мою, — сказала она, пока решимость ещё не угасла.

Уильям перевёл взгляд с раны ей в лицо.

— Мы уже проходили через это, — жёстко напомнил вампир.

Не позволяя себе сломаться от его тона, Дэйзи посмотрела в упор. Уильям сразу захватил её взгляд, испытывая своим. Это явно было препятствием для её решимости. Дэйзи делала всё, чтобы выдержать его и ответить спокойной уверенностью во взгляде.

Но воспоминание, как всё происходило в бункере, чуть не заставило её заробеть. Поэтому Дэйзи нарушила молчание. Собственные слова придавали сил:

— Тогда я не была готова.

— А теперь ты готова? — И тон, и взгляд, и сам вопрос провоцировали показать хоть малейший проблеск к отступлению.

— Да, — поняв его стремление, Дэйзи набралась решимости доказать, что у неё не было сомнений. — Я… я доверяю тебе.

Слова, сказанные, чтобы смягчить и расположить его; обрушились на неё саму осознанием правды. А потому дались непросто. Голос чуть дрогнул, взгляд глаза в глаза стал пыткой. Непонятно как, Дэйзи всё же выдержала это.

Не выдавая, насколько ему важны, судя по всему, её искренние слова; Уильям не смягчил испытующего взгляда ей в лицо. Дэйзи не понимала, насколько провальны её идеи. И каким бы соблазнительным ни был её настрой, перечёркивающий возможность, что она боялась Уильяма; нельзя позволить ей поверить в успех задумки. Ведь вампир сознавал всю безнадёжность ситуации. Даже если сегодня он воспользуется её предложением, это не решит проблему, которая куда глобальнее. А непримиримое упрямое желание Дэйзи сделать хоть что-то, чтобы спасти человеческие жизни; лишний раз давало понять, насколько велика пропасть между ними. Преодолеть её без потерь вряд ли удастся. Как и устранить вообще.

— Правильно я понимаю: ты собираешься предложить мне всегда питаться только твоей кровью? — усмехнулся Уильям, возвращая её в реальность.

Дэйзи растерялась. Испугавшись, что он сейчас пойдёт кого-то убивать, она действовала быстро и необдуманно. Так далеко вперёд не заглядывала. И теперь это застало её врасплох.

Предложенная им идея ничуть не радовала, ведь не сулила безмятежной человеческой, лишённой вампиров, жизни. Но если можно хоть как-то изменить жестокий расклад событий… Эгоистично отказываться. Загоревшись открывающейся перед ней возможностью спасти жизни, Дэйзи была готова на всё, чтобы сделать это.

— Д-да, — выдавила она, с трудом сохранив уверенность хотя бы во взгляде. А вот голос выдавал её беспокойство.

Уильям спрашивал скорее иронически, чтобы донести до неё всю абсурдность и нереализованность этой идеи. А потому немного удивился такому серьёзному ответу. Её готовность чуть ли не пожертвовать собой поражала. И пусть это было наивностью, но вызывало странную смесь уважения с горечью. Дэйзи явно рассчитывала, что всё возможно. И ему не хотелось, чтобы она тешила себя бесполезными иллюзиями. От этого был бы сплошной вред, причём для обоих.

— Ты не сможешь удовлетворить мои аппетиты, тем более, выжив при этом.

Твёрдая и бескомпромиссная правда всё-таки вошла в разум Дэйзи. На её лице отобразилось осмысление сказанного. И то, что она явно согласилась с безжалостным утверждением, её вдруг сломало… У Дэйзи сделался такой несчастный вид, что Уильям с трудом подавил порыв обнять её и попытаться хоть как-то утешить.

Прекрасно понимая, что она отвергла бы это и толком не представляя, что мог вообще сказать, вампир молча сел на застеленную кровать в, судя по всему, бывшей спальне колдуна, где они сейчас были. Глядя на Дэйзи, Уильям расценивал, сможет ли она когда-нибудь смириться с реальностью. Вряд ли…. По всему, что Дэйзи провернула несколько минут назад, пока он не забрал её надежду, понятно, насколько для неё это важно. Даже болезненно. Такая одухотворённая поначалу, Дэйзи разом сникла, и вся её тоска будто осязаемо чувствовалась им, пропитав всю атмосферу вокруг.

С его стороны будет глупо и жестоко опускать эту тему, не пойдя ни на какой компромисс. Дэйзи была готова пожертвовать собой. Она и так достаточно настрадалась, а ему и вправду не так уж тяжело давался самоконтроль. А значит, что это совсем не тот случай, где стоило проявлять упрямство и стоять на своём. Если бы не проблема с Чарльзом и отсутствие умения гипнотизировать у Уильяма, он был бы готов пообещать ей не убивать больше. Но сейчас стоило считаться не только с желанным, но и с реальным.

— Я не испытываю удовольствия от убийств, — нарушил молчание вампир, выдавая часть своих мыслей. — Хотя не скажу, что сожалею о них. Честно говоря, мне всё равно. Вошло в привычку.

Дэйзи тяжело вздохнула. Она не понимала, зачем он вообще ей это говорил. И какой реакции ждал?..

— Ты права, я могу контролировать себя и обходиться без смертей, — помедлив немного, вдруг добавил Уильям. — Сейчас не самый удачный момент, но позже, когда решу вопрос твоей безопасности, найду способ уладить и эту проблему.

Дэйзи опешила от такого внезапного, спокойного непринуждённого заявления. Она не знала, что и сказать. В момент отчаяния, потери всякой надежды и способности мыслить, придумать хоть какое-то спасение; вампир неожиданно и легко вернул ей веру в лучшее. И что ему ответить?..

Ей были очень важны эти его слова. И Дэйзи верила в них. С её губ чуть не сорвались благодарности, но она вовремя остановила себя. Это звучало бы даже дико: выражать признательность за решение обойтись без смертей. Не говоря уж, что простое «спасибо», сказанное ему, почему-то воспринялось бы для неё, как нечто гораздо более сильное и личное, чем обычная благодарность.

Дэйзи понимала разницу между человеческим восприятием нормы и вампирским. Знала, что он собирался перестроить свой образ жизни, и это не могло даться просто. Вряд ли сохранять контроль было лёгкой задачей для ему подобных. Да и решить такой вопрос с Чарльзом не обещало быть обычным делом. Но Уильям был готов пойти на эти сложности, и это заставило Дэйзи почувствовать, насколько она важна ему. Сердцу стало тесно в груди, по телу разлилась предательская слабость. Захотелось нарушить молчание, как-то дать понять Уильяму, насколько для неё значимо его решение. Но правильные слова так трудно подбирались…

— Меня окружало слишком много смертей, и это каждый раз больно и страшно…

— Я понимаю.

У Дэйзи перехватило дыхание от такой неожиданной его реакции. Согревающее тепло снова разлилось по телу. Настрой Уильяма начисто отключил в ней холодный рассудок, провоцировал на ответную искренность. Слова вырвались сами собой, подавляемые эмоции заговорили вместо разума:

— Но это не единственная причина, по которой я так переживаю. Я освободила тебя, и теперь чувствую свою ответственность за… — Дэйзи осеклась, почему-то не решившись сказать слово «убийства», теперь, когда он согласился с ними покончить, — людей, которых ты…

Она замолчала, зная, что Уильям и сам понял, что имелось в виду.

Он не удивился её словам, всё это слишком легко угадывалось и раньше. Но всё-таки коробило, что Дэйзи снова взвалила на себя груз вины в ситуации, никак не зависящей от неё. А мысль, что она, возможно, сожалела о его спасении, ещё больше омрачала настрой.

— Ты знала, на что нацелился Томсон. Я объяснил, насколько это безнадёжно и провально. Ты сделала то, что было единственно правильным для вас.

Всё ещё находясь под впечатлением от всего, на что Уильям шёл ради неё; Дэйзи отрицательно покачала головой.

— Не совсем так, — чуть взволнованно призналась она. — На самом деле, я поверила в возможность его плана. И освободить тебя меня толкнуло осознание, что ты можешь погибнуть, — набравшись странной смелости, Дэйзи решилась взглянуть ему в глаза и твёрдо продолжила: — Я отпустила тебя, потому что не хотела твоей смерти. Только поэтому…

Её голос чуть сорвался, когда Дэйзи погрузилась в новую грустноватую нежность в его глазах.

Наверное, впервые за трёхсотлетнюю жизнь Уильям не мог подобрать слова. С одной стороны, ему не хотелось переубеждать её. Он предпочёл бы твёрдо знать, что Дэйзи действительно волновалась за него. Но с другой — Уильям не хотел, чтобы она снова мучилась чувством вины.

Перебивая его мысли, Дэйзи вдруг решительно подошла ближе.

— До того, как ты поговоришь с Чарльзом, тебе нужно чем-то питаться. Позволь мне… — не договорив, она остановилась совсем рядом и протянула ему руку с царапинами.

Но несмотря на то, что уже свернувшаяся кровь всё равно заманчиво пахла, Уильям не воспользовался предлагаемым угощением. Закрыв глаза, он глубоко вздохнул, пытаясь успокоить разом обострившиеся инстинкты. Уильям хорошо помнил, какой пыткой для неё всё было в прошлый раз. Да и не мог быть уверен, что сможет снова проявить настолько потрясающий самоконтроль. Это давалось всё сложнее. По крайней мере, с ней, ведь и её кровь стала для него особенной.

Но Дэйзи даже не поколебалась от его реакции и настойчиво поднесла руку ближе к губам вампира. Открыв глаза, Уильям пристально взглянул ей в лицо. Дэйзи тоже смотрела на него. Странно, сейчас он впервые не мог и представить, о чём она вообще думала.

— Дэйзи, у меня не безграничное терпение, — предупредил вампир.

— Как я говорила, — ничуть не испугалась она, — я доверяю тебе.

И тут напряжённость Уильяма разом исчезла. Непоколебимая уверенность Дэйзи выдавала её расположение к нему. Между ними действительно всё изменилось, ему не казалось. Знала она это или нет, но и её слова, и действия ясно давали это понять. Дэйзи открывалась ему. Уильяму захотелось испытать это наверняка, прочувствовать, чтобы она доказала своё доверие и на деле, не испугавшись. Да и вообще окунуться в её согревающие участие и мягкость, направленные на него, было слишком заманчиво.

Не сводя с неё взгляда, Уильям взял её руку, несильно сжал запястье пальцами. Дэйзи чуть вздрогнула, но лишь от холода и неожиданности прикосновения. Она не предприняла ни одной, даже самой незаметной и едва уловимой, попытки отпрянуть. Наоборот, Дэйзи села рядом, поддавшись вперёд, ближе к нему. Да и продолжала смотреть, причём спокойно и одобрительно.

Большего поощрения ему не было нужно. Уильям осторожно слизнул остатки крови, успевшие выступить и размазаться по её руке после порезов. При этом продолжал смотреть в глаза, и Дэйзи задышала чаще, снова столкнувшись со странными противоречивыми ощущениями. Это было слишком… откровенно. Хотя при этом ничего особенного не происходило. Уильям пока явно сдерживался, ещё даже не подобравшись к самим царапинам. Он будто потихоньку и впервые пробовал её кровь. Но тем более будоражащим казался этот процесс, вызывал мурашки по её телу. И они лишь усиливались от волнительного непрекращающегося зрительного контакта.

Уловив её состояние, Уильям решил, что стоило приступить к основному. Опустив взгляд на её руку, вампир мягко подобрался губами к тонкой полоске царапины. Он не собирался подключать клыки. Ни к чему причинять Дэйзи лишнюю боль, ведь застывшей крови в порезах достаточно для исцеления. Для насыщения, конечно, нет, но Уильям не собирался утолять жажду. Просто изобразить.

Дэйзи с трудом сохраняла невозмутимость, чувствуя прикосновения его губ и едва уловимое дыхание на своей коже. Эти ощущения притупили боль, когда Уильям принялся осторожно высасывать кровь с пореза. На этот раз Дэйзи могла следить за его действиями, видя и свою руку, и вампира. И специально не отводила взгляд, в какой-то степени испытывая себя. Да и представшая перед глазами картина помогала хоть немного отвлечься от странных волнующих и томительных ощущений.

Это было необычно: смотреть, как Уильям пил её кровь. Но вместе с тем не пугало и не отвращало, как ожидала Дэйзи. Её захлестнула необъяснимая буря чувств при виде того, как вампир впивался в её рану с такой бережной выдержкой, будто от этого зависела жизнь девушки. Хотя вряд ли потеря даже большого количества крови с руки могла стоить ей дорого. Но со стороны действия Уильяма скорее выглядели так, будто он целовал её. Да и по ощущениям… Раздаваясь лишь мимолётными отголосками, ноющая боль отступала, уступая приятному теплу, разливающемуся от руки по всему телу.

Дэйзи догадывалась, насколько тяжело вампиру сохранять такой контроль. Тем более, будучи немного обожжённым. И наверняка голодным. Сердце сжалось, когда она вспомнила, что Уильям совсем недавно рисковал жизнью, чтобы спасти её, а затем, — не дождавшись даже минимальной признательности, — её жениха. А несколько минут назад вампир обещал ей перевернуть своё привычное и удобное существование.

Могла ли Дэйзи предположить ещё полгода назад, что их противостояние приведёт к такому исходу? С тех пор Уильям вроде бы в целом не изменился, но теперь она видела его иначе. Дэйзи даже понимала его. Пусть и не оправдывала многие поступки, но могла их объяснить. А сейчас она неожиданно чувствовала такое расположение к нему, будто он был самым надёжным и близким из всех, кого знала.

Уильям оторвался от руки Дэйзи. Осмотрел ранки и разжал пальцы.

Переведя взгляд на неё, Уильям столкнулся с новым, восторженно любопытным выражением в её глазах. Видимо, сейчас его шрам исчезал прямо перед ней, и Дэйзи не скрывала искреннего, выраженного с детской непосредственностью, интереса.

Раньше она уже видела, как затягивалась другая его рана — от ножа на ладони, в день, который положил конец его игре. Но тогда Дэйзи была слишком охвачена ненавистью, обидой и беспомощностью, чтобы увлечься таким очевидным проявлением сверхъестественного. А теперь проснулся интерес не только к этому, но и в целом к магии, которая была в вампирах. Дэйзи вспомнила и необыкновенное ощущение полёта, захватившее, когда Уильям нёс её на руках со сверхъестественной скоростью. А ещё он несколько раз молниеносно появлялся и исчезал перед ней в разных местах, бесшумно подкрадывался, всегда слышал и чувствовал её… Интересно, каково это — на его стороне?

Испугавшись силы своего любопытства, Дэйзи перевела взгляд в глаза Уильяма в попытке отвлечься от мыслей и прийти в себя. Но было наивно думать, что это поможет ей выйти из оцепенения. Дэйзи осознала свою ошибку, будучи будто загипнотизированной теплом его взгляда. Машинально, не отдавая отчёта своим действиям, она протянула руку, коснувшись его щеки, откуда уже исчезли все следы ожога.

Холод. Пусть не ледяной, но всё же. Дэйзи тут же выразила негодование вслух:

— Ты не потеплел.

— Это не происходит так сразу, — отчасти, так оно и было, но всё же зависело от количества выпитой крови и чувства насыщения. Сейчас этого было недостаточно.

Дэйзи покачала головой, уверенно возражая:

— Нет, ты не насытился.

Уильям изумлённо посмотрел на неё. Конечно, она не отдавала себе отчёта, но эти её слова ярко выдавали глубину перемены отношения к нему. Да, Дэйзи осознанно доверяла ему и беспокоилась за него — и в том, и в другом призналась сама. Но сейчас она проявляла ещё и неосознанную заботу к Уильяму, а это было уже нечто иное. Куда большее, чем Дэйзи могла понять.

Она убрала руку с его лица, глядя чуть ли не обиженно. А Уильям вдруг понял, что если отвергнет её искреннее желание помочь, этот её настрой запросто мог испортиться, уступив место привычному отчуждению. А этого вампир уж точно не допустит. Не теперь, когда увидел, как всё могло быть между ними. Сейчас все лишние сомнения, трудности, препятствия словно перестали существовать. Этот вечер принадлежал только им двоим.

К тому же, Уильям едва сдерживался, чтобы не вкусить её крови снова. Останавливало только воспоминание, как трудно далось это Дэйзи в прошлый раз. А ведь ему снова придётся пить из шеи, подключив клыки, чтобы не покалечить её тонкую руку. Крови из такого участка не хватит. Поэтому та ситуация почти повторится, и Дэйзи может опять поддаться ужасу, охватившему её тогда. Это бы всё испортило.

А в своём контроле Уильям теперь не сомневался. Он только что окончательно убедился: что бы ни было, не причинит ей вреда. Любовь к Дэйзи была намного сильнее даже самой дикой жажды.

— Если ты настаиваешь… — многозначительно проговорил Уильям, глядя ей в глаза.

Казалось, Дэйзи только обрадовалась. Этот воодушевлённый взгляд, всё её сегодняшнее настроение, робкие прикосновения и нескрываемая забота были настолько желанными и нереальными, что Уильям впервые потерялся от нахлынувших эмоций.

Он мгновенно потянулся к ней. Приподняв абсолютно несопротивляющуюся Дэйзи, посадил её к себе на колени. Она вроде даже не удивилась этому необязательному действию, машинально обвила рукой его плечи. Дэйзи выглядела невозмутимой и готовой ко всему, но прерывистое дыхание и часто бьющееся сердце выдавали её смятение.

Уильям хотел до последнего дать ей возможность отступить, а потому испытывал решимость. И выпустил клыки именно сейчас, когда ей было видно его лицо. Но вдруг он ощутил странную неловкость, демонстрируя свою сущность. И теперь напряжённо ожидал реакции. Если Дэйзи хотя бы на секунды содрогнется от ужаса, отвращения или страха, глядя на него; вампир тут же оставит эту затею. И будь что будет. Но вынести её отторжение он бы не смог. Её заботливая мягкость к нему настолько обволакивала его теплом, что возвращение в холодную реальность стало бы самой мучительной пыткой, которую он когда-либо испытывал. Поверить в сказку не только хотелось, но стало жизненно необходимо.

Дэйзи не отвела взгляд, спокойно глядя на свидетельство его истинной природы. Непонятно как, уловила его уязвимость и вдруг улыбнулась со странной нежностью, желающей подбодрить. Тут же смутившись собственного порыва, Дэйзи быстро откинула волосы в сторону, обнажая шею там, где не было следов от его клыков.

Но Уильям не воспользовался этим приглашением. Ни к чему создавать очередные раны, когда даже не зажили прежние. Будет лучше слегка потревожить старые. Решив так, вампир мягкими движениями погладил волосы Дэйзи и передвинул их в нужном направлении. Она ощутимо занервничала. Чуть подрагивая, отвела взгляд и сбивчиво задышала. Но не от страха перед укусом. Скорее, из опасения, что Уильям продолжит ласковые действия. Забавно, но его прикосновений Дэйзи боялась больше, чем боли.

И он понимал почему. Что ж, к этому они ещё вернутся. Уильям заставит её осознать, что с сегодняшнего вечера между ними всё изменилось окончательно и бесповоротно.

Вампир не стал мучить Дэйзи ожиданием и чуть надавил клыками на старые ранки. Она не сдержала шумный вздох, вызванный скорее подсознательным ожиданием боли, чем её ощущением. И тут же почувствовала, как Уильям бережно обнял, предлагая опору и прижимая к себе так, словно хотел забрать на себя всю её боль. Она расслабилась, принимая и ощущая его поддержку. Но никаких мучительных ощущений так и не появилось. Уильям явно сдерживал себя, действуя настолько аккуратно, что её сердце разрывалось от переполнявшей нежности. Дэйзи словно каждой клеточкой чувствовала, каково ему было сейчас. А потому его упорное нежелание причинять ей хоть толику страданий особенно трогало. Более того, вдруг вызвало желание облегчить и его участь. Двигаемая непреодолимым порывом, Дэйзи прильнула ближе и, обняв одной рукой, второй успокаивающе принялась гладить Уильяма по голове.

— Всё хорошо, не сдерживай себя, — чувствуя потребность нарушить молчание, негромко проговорила она.

Вампир замер, не сразу поверив в реальность происходящего. Мало того, что Дэйзи добровольно прикасалась к нему, да ещё так ласково и нежно, она к тому же подбадривала его! Уильям причинял ей боль, а его при этом ещё и утешали. Это было уже слишком, и сохранять самоконтроль стало почти невозможно. Внимая, как её пальцы легко и трепетно скользили по его волосам, перебирая, Уильям погрузил клыки чуть глубже: достаточно, чтобы выпустить больше крови, но и не настолько, чтобы неосторожно ранить Дэйзи сильнее нужного. Она резко выдохнула, но не отстранилась. И вампир позволил себе увлечься поглощением живительной крови. При этом он не прекращал чувствовать реакцию Дэйзи на любое его действие. Уильям аккуратно обнимал её, так, чтобы оставить возможность вырваться в любой момент. Но Дэйзи, не прекращая поглаживания, только прижалась крепче, давая понять, что можно продолжать.

Странно, но она совсем не чувствовала ни тени того страха, что владел ею в бункере. Тот раз был для неё испытанием, которое Дэйзи не выдержала, остановив Уильяма. Но на этот раз она не хотела его ограничивать. Воодушевившись собственным лёгким восприятием, Дэйзи доверилась вампиру и в том, когда остановиться. Но чем дольше тянулся процесс, тем более чувственным и интимным воспринимался. Ощущения проявлялись всё более остро, из болезненно ноющих превращались в томительно обволакивающие. Дэйзи с трудом концентрировалась на реальности, не позволяя себе погружаться в странное наслаждение. Но даже несмотря на желание сбежать от собственных ощущений, она не спешила отталкивать Уильяма. Дэйзи знала наверняка, что вампир не причинит ей вред, и почему-то решила показать это ему. А он не предал её доверие.

Оторвавшись от её шеи, Уильям чуть отстранился. Но продолжал удерживать в объятиях сидящую у него на коленях Дэйзи. К его разочарованию, она машинально убрала от него руки, зачем-то поправив на себе сорочку. Слишком погружённая в себя, чтобы озаботиться, как её действия воспринимались со стороны; Дэйзи отдышалась, стараясь окончательно вернуться в реальность.

— Как ты себя чувствуешь? — чуть позже, вглядываясь ей в лицо, спросил Уильям.

— Жива и здорова, — беспечно ответила Дэйзи.

Сейчас она ничем не напоминала ту прежнюю себя, в бункере, после того, как он впервые попробовал её кровь. Кстати, тогда вампир выпил гораздо меньше, чем сейчас.

Дэйзи как бы невзначай мельком задела руку Уильяма, проверяя температуру, чтобы убедиться в его насыщённости. Сделала это быстро и вроде бы незаметно, но это не ускользнуло от внимания вампира. Ещё один трогательно заботливый жест умилил его. Вампир не сдержал довольной улыбки, которая тут же смутила Дэйзи. Она почувствовала себя так, будто её застали врасплох за чем-то постыдным.

— Спасибо, — тогда поспешил заговорить Уильям, уже одним тоном убеждая, что ей не стоило смущаться своих порывов.

Дэйзи растерялась, не зная, что и ответить. В глубине души она понимала, что это ей стоило его благодарить, а не наоборот. Ведь и её кровь он выпил ради Дэйзи, как и дал обещание больше не убивать. Не говоря уж, что неоднократно рисковал собой ради её спасения.

Уильям отказался от всего, что было ему дорого, чтобы сохранить её жизнь. Всё это — слишком большая жертва. И почему так сложно сказать ему одно простое слово?..

— И тебе, — пересилила себя она. Но собственный ответ вызвал недовольство, а потому после небольшой паузы Дэйзи добавила с удивившей её саму искренностью: — спасибо.

И по её реакции, и по тону, и по взгляду, и даже чисто интуитивно, Уильям понял, чего стоили эти слова. Они дались ей очень непросто, словно сломали внутренние барьеры в её душе. Это многое значило.

— Кажется, я ношу неподходящую одежду, — поспешила перевести тему Дэйзи. Она заметила новое выражение его взгляда, явно говорящего, что вампир знал, насколько личными были для неё эти слова благодарности.

Но тема платья не особо помогала отвлечься от неловкости, скорее, вызвала новую. Хотя всё равно неплохо было бы позаботиться об этом. И потом, вряд ли для Уильяма стала открытием её одежда: он видел её и сам. Хотя эта мысль нисколько не подбодрила, скорее наоборот, смутила ещё больше.

— Я распоряжусь насчёт подходящей замены.

— Заколдованная прислуга… — вспомнила Дэйзи. — Тебе не кажется, что это жестоко?

— Я не требую от них большего, чем обычный дворянин от своей прислуги, — решил пояснить Уильям, ничуть не удивлённый её выводам. — По сути, их заколдованность — лишь гарантия верности, не более того. Да и я тут совсем недолго, а колдун давно оставил этот дом и не велел им идти за ним. До этого времени они были предоставлены себе. Жили, как вздумается, могли уйти отсюда в любой момент. Раз уж они остались здесь, будет справедливо, если отработают хотя бы пару дней взамен на постоянное жильё и удобства.

Обдумав его слова, Дэйзи не нашла возражений. Всё было логично и больше не казалось бесчеловечным. Просто она не рассматривала ситуацию вглубь, а потому её нормальность стала открытием.

— Пожалуй, ты прав, — признала Дэйзи с лёгким удивлением в голосе.

— Рад это слышать, — Уильям с улыбкой отреагировал на её недоумение от согласия с ним.

Поймав его взгляд, Дэйзи занервничала. Она снова ощутила волнующую близость вампира, отзывающуюся в каждой клеточке её тела. И зачем вообще продолжала сидеть у него на коленях? Ведь Уильям уже получил кровь, и ни к чему оставаться в его руках…

Предательский жар разлился по коже. Дэйзи не удивилась бы, если сейчас покраснела. Она поспешно попыталась высвободиться, но Уильям не позволил и, хищно улыбнувшись, лишь удержал её крепче.

Дэйзи запаниковала, но в глубине души почему-то обрадовалась возможности оставаться в этом положении. Собственные мысли ей совсем не нравились. Она быстро бросила чуть ли не умоляющий взгляд на Уильяма. И снова и снова напоминала себе, что где-то в доме был Ричард. По крайней мере, это должно её остановить… От чего? Мысли путались. Дэйзи даже не понимала, почему вдруг почувствовала себя виноватой перед графом.

— Я потеряла кровь, и мне надо поспать, — нашлась она, хотя не чувствовала себя усталой.

Но, по крайней мере, это могло повлиять на Уильяма, что бы тот ни задумал. Это было её единственным спасением в такой ситуации. Потому что если вампир снова попытается её поцеловать… Одна мысль об этом вызвала необъяснимый предвкушающий трепет.

Её слова и вправду отрезвили Уильяма. Напомнили, что Дэйзи в любом случае лучше прийти в себя после пережитого. Конечно, ей не стоило так бояться: он хотел лишь дольше побыть вместе, позволить ей привыкнуть к нему и к ощущениям, которые вызывал в ней. Но, видимо, не сейчас. Уильяму и самому было чем заняться этой ночью. Именно сегодня он должен выйти на связь с Чарльзом. Из-за волшебства вечера Уильям чуть не забыл о проблемах, которые продолжали окружать со всех сторон.

— Хорошо, я пришлю людей, чтобы принесли сюда еду. Тебе неплохо бы подкрепиться перед сном.

Вампир неохотно разжал объятия, и Дэйзи, тут же встав, отошла подальше.

Она уже чуть не вздохнула с облегчением, как вдруг поняла, что Уильям не спешил уходить. Он с любопытством смотрел на неё, и этот взгляд заставил её сердце подскочить в груди.

Пытаясь не выдавать беспокойство, Дэйзи изобразила зевок. Вампир усмехнулся и поднялся. Но не ушёл. Вместо этого, не сводя с неё глаз, он приблизился, оставляя между ними совсем немного пространства. Недостаточного, чтобы не чувствовать друг друга. Дэйзи не успела сориентироваться и как-то отреагировать, слишком уж была застигнута врасплох. Особенно, когда Уильям вдруг легко, но ощутимо, коснулся её губ своими. Невинный поцелуй, но настолько обескураживающий, что Дэйзи, закрыв глаза, разом растворилась в тёплой волне неги, окутывающей полностью. Мысли пропали.

Всё закончилось так же неожиданно, как началось. Покровительственным жестом потрепав её волосы, Уильям отстранился. А затем исчез, оставив Дэйзи одну.

Она замерла, не сразу открыв глаза. Постояв немного, словно ватными ногами пошла к кровати.

Всё было очевидно: этим действием Уильям дал ей знать, что Дэйзи получила лишь отсрочку. Они ещё вернутся к теме их изменившихся отношений. Такой поцелуй мог значить только это…

Дэйзи откинулась на кровать, затуманенным взором глядя в потолок. Невольно прокрутив в голове события сегодняшнего вечера, она с пугающей чёткостью осознала две вещи.

Во-первых, Дэйзи действительно доверяла вампиру, полностью и всецело, как никому и никогда… И не видела причин опасаться этого чувства. Каким-то образом знала, что Уильям не заставит её об этом жалеть. Во-вторых, как выяснилось, вампир не был бесчеловечным. И всем его поступкам и суждениям находилось обоснование…. которое Дэйзи могла понять и даже принять.

Именно это осознание настораживало. Ведь оно значило, что она оправдывала его во всём.

Вздохнув, Дэйзи решила отложить эти странные размышления, как и попытку привыкнуть к ним, разжевав, на завтра. С неё хватило. Сегодняшний день и без того оказался переполненным ошеломляющими событиями… и чувствами.

Глава 29. Разрыв

Утром Дэйзи проснулась с тревожной мыслью. Это было на удивление ясное осознание, что почти все пророчества колдуна сбылись. После всего пережитого было сложно отрицать очевидное. Дэйзи искренне отказалась от мести, кулон действительно спас её от волка; на её расспросы Ричард ответил нелепой бессмыслицей о допросе Уильяма, и в самом деле скрывая свои истинные планы с самого начала… А ещё она доверяла вампиру, и именно так, как обещал колдун. Не было смысла подавлять в себе это чувство. Оно было и не столько пугало, сколько поддерживало и вселяло уверенность.

Получалось, что нереализованным осталось одно, самое туманное предсказание: Дэйзи умрёт не из-за истории с местью. И сейчас, после признания дара колдуна, это пророчество настораживало. А в счёт ли то, что происходило теперь, за историю с местью? Ведь если разобраться, это скорее последствия. История с местью закончилась, когда Дэйзи освободила Уильяма. Она была твёрдо уверена в этом, а потому не могла исключить мрачную концовку происходящего сейчас. Всё-таки Чарльз был намного сильнее своих вампиров. Интересно, насколько лидер клана в ярости? Сможет ли Уильям защитить её? Так, чтобы не пострадать при этом самому…

Вдруг вспомнились другие слова колдуна. Самые важные сейчас. Он сказал, что она поймёт правдивость его предсказаний не так уж поздно, чтобы что-то изменить! Но что это значило?..

Вскочив с кровати, Дэйзи заметалась по комнате, не зная, за что взяться. Ей отчётливо слышался намёк в словах колдуна. И настолько значимый, будто от разгадки зависело всё.

Дэйзи потеряла счёт времени за монотонными утренними делами. Она продолжала прикидывать в уме хоть немного возможные варианты решения и тогда, когда в комнату вошла молодая служанка. Дэйзи машинально позволила той начать одевать её в новое, вроде бы красивое и удобное платье. Всё это происходило будто где-то в другом мире. И даже если бы Дэйзи одели в мешок, сейчас она не обратила бы внимания.

Увы, выход никак не приходил в голову. Любые подбираемые решения в итоге привели бы к тупику. Она чуть не погрузилась в мрачное оцепенение, но раздавшийся стук в дверь комнаты вывел её из этого странного состояния.

— Войдите, — почему-то испуганно дёрнувшись, отозвалась Дэйзи. Служанка почти закончила. Осталось только разобраться с последней шнуровкой, а это можно было сделать самостоятельно.

На пороге показался Ричард. Одно его присутствие подбодрило Дэйзи, напомнив, что она по-прежнему не оставалась одна со всем происходящим. Был ещё один человек в эпицентре вампирских разборок.

— Мисс Райнер, доброе утро, — на удивление официально и даже отчуждённо поздоровался граф.

Что ж, наверное, его церемонная отстранённость объяснялась тем, что Ричард ещё не пришёл в себя после потрясений. Дэйзи улыбнулась. Сделав реверанс, в тон ему ответила:

— Доброе утро, милорд.

Но граф даже не улыбнулся этому безобидному подшучиванию. Его серьёзность начала настораживать Дэйзи. Окончательно укрепили мрачное предчувствие следующие слова:

— Я бы хотел поговорить с вами наедине.

Обычно при таком заявлении прислуга удалялась сама. Но девушка, занимающаяся платьем, казалось, не обратила внимания.

— Не могли бы вы оставить нас? — тогда вежливо обратилась к ней Дэйзи.

— Сначала одену вас, мисс, — невозмутимо откликнулась служанка.

— Но вы уже это сделали, дальше я сама, спасибо, — бросив взгляд на напряжённого Ричарда, попыталась стоять на своём Дэйзи.

Но скоро поняла, что это было бесполезно.

Служанка молча продолжала своё занятие, и Дэйзи вспомнилось, что та беспрекословно слушалась только хозяина дома. До остальных ей не было дела. Видимо, помня вчерашний разговор, Уильям поручил ей заняться одеждой Дэйзи. И, пока приказ не будет исполнен, служанка отсюда не уйдёт. Возможно, вампир и слышал их сейчас, но не посчитал нужным вмешаться.

Дэйзи бросила на Ричарда извиняющийся взгляд. Граф кивнул в ответ.

Осталось терпеливо дождаться, когда закончит служанка. Сделав всё необходимое, она так же молча прошла к двери мимо Ричарда, не удостоив его никакими церемониями. Хотя явно слышала обращение Дэйзи к нему, намекающее на титул. Но, видимо, прислуге колдуна не было дела до людских приличий.

Казалось, Ричарда это нисколько не задело. Он выглядел слишком сосредоточенным, чтобы подобрать нужные слова. И Дэйзи почему-то не решалась нарушить паузу. Хотя догадки о настрое графа становились всё более пугающими. Невысказанные слова повисли в воздухе, перекрывая доступ к кислороду.

— Вы по-прежнему намерены выйти за меня замуж? — наконец спросил Ричард. Пройдя вперёд, он сел на краешек кровати.

Растерявшись такому странному началу, Дэйзи села рядом. Почему-то вопрос застал её врасплох, хотя до этого она не сомневалась, что они поженятся. Но подтвердить это сейчас вдруг стало невыносимо сложно. Возникло ощущение, что этим она обманет Ричарда.

Отбросив непонятные сомнения, Дэйзи поспешила уверить обоих: и себя, и его, что всё по-прежнему.

— Да, — всё-таки, это прозвучало неуверенно, и она добавила: — а почему вы спрашиваете?

Граф замялся, отвёл взгляд. Его губы тронула странная усмешка, понятная, наверное, только ему.

— Я вдруг осознал, что мы ни разу это не обсуждали… — наконец ответил Ричард, явно не договаривая. — Почему вы дали своё согласие?

Дэйзи машинально вспомнила, как всё произошло в тот день, когда вернулась после нападения Энтони и пленения Уильямом к Ричарду… И тогда, и сейчас она сознавала причины своего согласия на брак. Её отчаяние и желание позволить графу поступить по совести. А потом — безразличие к судьбе. И только позже к этому добавилась надежда, что Ричард и Дэйзи обретут спокойную и достойную жизнь друг с другом, а пережитое вместе позволит им сохранить друг к другу тёплое отношение.

Сформулировать ответ было непросто. Интуитивно она чувствовала: граф хотел услышать другое. Взглянув на него, Дэйзи безмолвно просила поддержки, но получила лишь непреклонное жёсткое требование:

— Правду.

Настрой Ричарда вдруг вызвал подозрение: а не застал ли вчера граф её с Уильямом? Эта мысль заставила сердце забиться чаще. Но с другой стороны, Дэйзи просто давала вампиру кровь. Ничего же не произошло такого, из-за чего Ричард мог бы разочароваться? Или…

Вспомнив поцелуй, свои слова Уильяму, доверительную и тёплую атмосферу между ними, Дэйзи опустила взгляд. Ощущения снова нахлынули на неё, и наверняка даже если Ричард ничего вчера не заметил, то запросто мог увидеть и понять сейчас, посмотрев на неё. Но как объяснить ему то, что и себе не могла?..

Дэйзи поспешила заговорить. Ответ был честным, пусть и опускал многое:

— Я решила, что мы сможем сделать друг друга счастливыми.

На какой-то момент Ричард словно приободрился. Черты знакомого и близкого ей Томсона проступили на его лице.

— И вы по-прежнему в это верите?

Опасаясь снова увидеть перед собой отчуждённого незнакомца, Дэйзи чуть не солгала. Но тут же вспомнила его требование и поняла, что не сможет. Больше не будет врать ни себе, ни ему.

— Я не знаю, — отчаянно прошептала она.

Ей хотелось дать положительный ответ и поверить в него, но Дэйзи совсем запуталась. Единственное, что она вдруг осознала наверняка: их истории с графом пришёл конец. Окончательный.

— Я люблю вас. — На фоне её мыслей спокойное признание Ричарда чуть не довело Дэйзи до слёз. Она с трудом сохраняла невозмутимость, слушая дальше: — И я бы очень хотел, чтобы мы сделали друг друга счастливыми. Но это возможно лишь в случае, если вам нужен именно я. А не любой другой на моём месте, с кем бы вы могли убегать от нежеланных чувств.

Раздираемая бурей чувств, накаляемой от его слов, Дэйзи покачала головой.

— Милорд…

— Не нужно лишних слов. Теперь, когда я объяснил вам, чего жду от нашего брака, я повторю вопрос. Вы по-прежнему намереваетесь выйти за меня замуж?

— Прежде всего, я хотела бы пояснить, — с трудом взяв себя в руки, заговорила Дэйзи, почему-то отчаянно стремясь сказать что-то наперекор его предположению. — Я вовсе не убегаю ни от каких нежеланных чувств.

Ричард не отреагировал на это заявление, да и Дэйзи, вопреки ожиданиям, не почувствовала себя легче. Скорее, наоборот, к ней подступил необъяснимый жгучий стыд. Справиться с ним далось непросто, но понимание, что граф ждал дальнейших слов, заставило настроиться на необходимый диалог.

— Я не испытываю к вам той любви, которую вы ждёте, — не глядя на него, чтобы не видеть изменившееся выражение лица, нашла в себе силы признаться Дэйзи. — И не думаю, что это когда-либо изменится.

Ричард тяжело вздохнул, опустив голову. Дэйзи как никогда ощутила, что эта минута перечеркнула всё, что было между ними. Но граф продолжал хранить молчание. Что, впрочем, не вселяло надежду, а скорее накаляло атмосферу.

Вспомнив о причинах первичного согласия на брак, своей репутации и его благородстве, Дэйзи решила успокоить Ричарда на этот счёт. Даже если сейчас он об этом и не думал, наверняка будет потом, когда отойдёт от пережитого. Зная его характер, Дэйзи была уверена.

— Если вы хотите разорвать нашу помолвку, не беспокойтесь о моей репутации. Я уеду из Торнтона. Думаю, что это будет лучшим вариантом для всех, и, прежде всего, для меня самой.

И это были не просто слова, чтобы утешить Ричарда. Дэйзи и раньше задумывалась об отъезде из Торнтона. Просто тогда она рассчитывала сделать это с графом. Но ведь отправиться в новую жизнь можно и одной…

— Будьте счастливы, мисс Райнер, — резко поднимаясь, только и сказал Ричард.

— И вы, милорд, — срывающимся голосом проговорила она вслед уходящему графу.

Он замер на мгновение, не оборачиваясь, а затем решительно вышел из этой комнаты. И из жизни Дэйзи.

Ей словно физически стало плохо от осознания, что теперь, в тех редких случаях, когда они будут видеться до её отъезда и того, как всё закончится, между ними будут только формальности, отчуждённые взгляды и немногословные пустые ничего не значащие фразы. А потом Ричард и Дэйзи расстанутся навсегда, даже не попрощавшись нормально. Ведь он больше не позволит ей заговорить с ним, как прежде. Да и это было бы жестоко к нему.

Ей точно будет не хватать его…

Прокручивая воспоминания пережитых вместе с графом моментов, Дэйзи, как могла, боролась с отчаянным желанием догнать Ричарда, остановить неизбежное расставание, заставить забыть этот разговор… Но её останавливало твёрдое понимание, что эта боль — временная. Как та, что причиняют врачи, чтобы излечить. Необходимость.

Совсем скоро всё закончится. Дэйзи не могла знать, как именно, но чувствовала это. И, если исход будет благополучным, она уедет как можно дальше. Туда, где не будет ни малейшего напоминания о пережитом. Там, где сможет начать жизнь сначала. С прошлым давно пора попрощаться.

Дэйзи должна отпустить Ричарда. А Уильяму придётся отпустить её.

***

Возвращаясь после завтрака в комнату, где поселилась и стала считать своей, Дэйзи резко замерла. На диване сидел Уильям, явно ожидая её.

— И куда ты собираешься уехать? — спросил он, встретив её настороженный взгляд.

Машинально вспомнив весь недавний разговор с Ричардом, Дэйзи нахмурилась. Ей не нравилась мысль, что Уильям всё это слышал.

— Я должна была догадаться, что ты будешь подслушивать, — не выдавая недовольство, с напускной весёлостью Дэйзи вернула его же слова, сказанные в бункере, когда она пришла за ответами.

Уильям усмехнулся, вспомнив.

— Вампирская привычка, — без тени раскаяния сообщил он. — Ты не ответила.

Дэйзи растерялась. Похоже, ему действительно хотелось знать. Не то чтобы она впервые сталкивалась с интересом к её жизни, включающим и всякие мелочи, но это открытие почему-то воодушевляло.

— Я не особо раздумывала, — призналась Дэйзи. — Но, честно говоря, обидно, что за девятнадцать лет жизни я ещё ни разу не была в Лондоне.

И только сказав это, она поняла, что сделала предстоящий выбор.

— Ты получишь Лондон. И всё, что захочешь. — Зачарованная спокойной уверенностью, смыслом внезапных слов и его взглядом, Дэйзи машинально поддалась вперёд. — Садись.

Сама не понимая почему, она повиновалась. Хотя села чуть дальше указанного им места, на краешек дивана. Но не пошевелилась, когда Уильям придвинулся ближе. Украдкой бросив на него взгляд, Дэйзи заметила в его руке небольшую стеклянную баночку со странной тёмно-зелёной жидкостью.

— Что это? — опасливо спросила Дэйзи.

Сложно было сдерживать тревогу, особенно, когда Уильям начал открывать крышку.

— Снадобье, которое делал колдун, чтобы залечить твою рану после нападения Энтони, — вампир без всяких предупреждений развернул Дэйзи к себе так, чтобы её открытая благодаря причёске шея полностью предстала его взгляду. — Оказалось, его прислуга тоже соображает в таких делах, — продолжил он, не давая опомниться. Затем начал наносить варево кругообразными плавными движениями ей на ранки. — Будет жечь.

И вправду кожу Дэйзи защипало раскалённым огнём. Стиснув зубы, она с трудом сдержалась, чтобы не закричать. Впрочем, не пришлось терпеть долго — боль постепенно угасала, уступая место приятной прохладе, успокаивающей тело.

Посмотрев на Уильяма, с невозмутимым видом продолжающего свои действия, Дэйзи задумалась. Видимо, он заставил прислугу приготовить исцеляющее снадобье для её ран, но почему сам взялся растирать его? Ведь можно было прислать с этим кого-то из людей.

— Сегодня вечером сюда придёт Чарльз, — словно уловив её замешательство, вдруг сообщил Уильям. Дэйзи вздрогнула. Ей вспомнились слова колдуна. — Не бойся, я не впущу его в дом, и он это понимает.

Конечно, вампиры не обговаривали это наверняка, но всё читалось между строк. Ведь Чарльз мог бы воспользоваться обличием ворона, которое спасало от ожога солнечными лучами; и прилететь под утро. Это ничем ему не угрожало. Но лидер клана выбрал вечер — очевидно, чтобы Уильям не сгорел, выйдя к нему. А значит, Чарльз не рассчитывал на приглашение в дом. И ещё это вселяло надежду, что Уильяму не уготована смерть… по крайней мере, такая.

— Но откуда ты знаешь, что он придёт именно сегодня? — Дэйзи не понимала, когда только успел вампир увидеться с создателем. Даже если отправился ночью в Торнтон, почему тогда вернулся так рано? К тому же, сегодня была удивительно солнечная погода. Уильям бы не выжил, возвращаясь обратно при таких условиях.

— У любого вампира есть связь с создателем. Человеку трудно это понять… В общем, я могу обратиться к нему, находясь на расстоянии. Нужно лишь применить эту связь и настроиться на нужный лад. Если Чарльз захочет со мной связаться, примет моё обращение, услышит и ответит. Так и вышло.

Сделать это раньше было бы рискованно для Дэйзи: стоило увести её в безопасное место, прежде чем испытать настрой Чарльза. В этом Уильям только убедился сегодняшней ночью. Хотя то, что создатель вообще вышел на связь, стало приятным сюрпризом.

Вампир не упомянул наличие и духовной, схожей с родственной у людей, крепкой связи с создателем. Но Дэйзи знала, что и это было. Более того, всё остальное формировалось и исходило именно отсюда. Наверняка Уильяму, хоть он и ничем не давал это понять, невыносимо тяжело быть в разладе и с Чарльзом, и с кланом.

— Что бы ни было, ты должна оставаться в доме и не выходить оттуда, пока я не позволю.

В голове Дэйзи снова всплыли слова колдуна о возможности что-то изменить. Но она не могла придумать нормальную альтернативу плану Уильяма. Да и не видела смысла: вампир явно знал, что делал.

— Хорошо, — согласилась Дэйзи. И тут же подняла другую важную тему, пока та ещё занимала мысли где-то в подсознании: — А моя семья… Я была в своём доме той ночью, и, наверное, родители наутро очень удивились моему исчезновению.

— Они думают, что ты у Томсона, — как-то даже резко возразил Уильям. — Он об этом позаботился. Твои родители с лёгкостью поверили в это.

И это явно потому, что они слишком привыкли к её постоянным и долгим визитам к графу, чтобы воспринимать их как ни в чём ни бывало.

По её реакции стало видно, что Дэйзи посетили схожие мысли. Взгляды пересеклись. Невольно Уильям и Дэйзи коснулись темы, которую он предпочёл бы не знать, но теперь не мог оставить без внимания. Ревность снова ужалила, давая о себе знать. Видения совместных ночей графа и девушки болезненно проникли в голову.

Уильям неосознанно начал жёстче втирать снадобье в раны Дэйзи. И, хотя уже не так жгло, она слегка поморщилась, удивляясь такому обращению. Но следующий вопрос моментально заставил её забыть о физических ощущениях.

— Когда вы с Томсоном впервые переспали?

— Что? — не веря своим ушам, выдохнула она в возмущении от его бестактности.

Но даже если абстрагироваться от неприличия вопроса, это была тема, которую Дэйзи не могла обсуждать. Тем более, с Уильямом.

— Ты слышала, — неумолимо ответил он.

Она бросила на него оскорблённый взгляд. Но не похоже, что вампир этому внял.

— Это непристойный вопрос, и я не обязана на него отвечать, — тогда строго процедила Дэйзи.

Её реакция напомнила ему, что с точки зрения человеческих правил и приличий, которыми люди так озабочены; Уильям повёл себя непозволительно, заводя такую тему. Но ему по-прежнему хотелось получить ответ.

— Не обязана, — смягчившись, согласился он, принимая разницу их восприятия, — но мне хотелось бы знать.

Не столько его тон, сколько какое-то странное, отзывающееся в ней томлением, выражение его глаз заставило Дэйзи вдруг ответить.

— В тот день, когда ты отпустил меня, полгода назад, — нерешительно заговорила она в пустоту, не глядя на него, но чётко осязая, какими напряжёнными стали прикосновения его пальцев к её коже. — Я была в отчаянии, к тому же, выпила немного… Не знаю, что на меня нашло, но…

— Не продолжай, — злясь на себя, жёстко перебил Уильям.

Он отчётливо помнил тот день, и понять причины, которые привели её к этому поступку, не составило труда. Вампир ведь видел, в каком она была состоянии; чувствовал, какое воздействие на неё оказывал. И о чём только думал? Дать ей виски и потом отпустить в таком состоянии одну… Вот и последствия. Неудивительно. Ей просто нужен был кто-то, чтобы забыться. Нельзя винить Дэйзи за это.

Ничего не говоря, Уильям закончил обрабатывать её шею, заметив, что кожа стала гладкой, больше не было ни намёка на раны. Продолжая хранить молчание, вампир просто взял Дэйзи за руку, на которой оставались царапины после вчерашнего. Конечно, совсем тонкие, но лучше избавиться и от них.

Наблюдая за его действиями, но не глядя ему в лицо, Дэйзи чувствовала тревожное беспокойство, хоть и не могла понять, почему. Уильям невозмутимо начал наносить снадобье на её царапинки, и она, чуть дёрнувшись от мимолётной обжигающей боли, тяжело вздохнула.

В попытке то ли отвлечься от физических ощущений, то ли избавиться от раздираемых переживаний, Дэйзи почувствовала острую необходимость нарушить молчание. Тема, начатая и так же неожиданно закрытая им, не оставляла в покое. Захотелось выговориться, почему-то стало важно объяснить всё, в первую очередь себе. Наверное, во многом из-за недавнего разрыва с Ричардом. Просто так перечеркнуть их историю, не поговорив об этом, а оставив в мыслях; всё же было сложно.

— А потом я думала, что мне нечего терять, и не стала сопротивляться во второй раз, — хрипловатым то ли от переживаний, то ли от вынужденного молчания, голосом вспомнила Дэйзи. — К тому же, это было приятно…

Она тут же осеклась, осознав, что и кому говорила. Кровь прилила к коже, и Дэйзи в панике хотела выдернуть свою руку из его, но Уильям не позволил. Крепче сжав её запястье, вампир продолжил наносить снадобье, будто ничего и не случилось.

— Не так, как было бы со мной, — вдруг заявил он, прожигая Дэйзи внимательным откровенным взглядом. Его слова только усилили её неловкость, почему-то вызвав приятную истому по телу. — Хотя уверен, что ты себе представляла.

Вспыхнув, Дэйзи не нашлась, как отреагировать на такое интимно наглое заявление. Да и не смогла бы сейчас ясно размышлять. Против воли она машинально представила себя с ним…

Возможно, именно этого эффекта и добивался Уильям, так бесцеремонно разговаривая с ней. Но самое ужасное, Дэйзи не могла совладать с собой. Неконтролируемая реакция уже выдавала её мысли. Предательский жар разлился по коже, и наверняка она приобрела пунцовый оттенок. Сердце стучало в бешеном ритме, грозя вырваться из груди. А тело будто охватила дрожь, скорее всего, осязаемая вампиром. Не глядя на него, Дэйзи попыталась прийти в себя, чтобы хоть как-то выбраться из ситуации. Наверное, надо было ответить максимально уничтожающе, так, чтобы Уильям понял абсурдность и недопустимость своих слов. Или лучше просто проигнорировать?..

Почему он вообще так разговаривал с ней? Вчера Уильям казался близким, надёжным, чуть ли не человеком рядом с ней. Дэйзи даже решила, что они могли бы… подружиться?

Но сегодня он не вызывал такого расположения. Сейчас Уильям напоминал о другой, циничной и беспринципной стороне своей натуры, которая всегда была и оставалась. Если вчера вампир пробуждал в ней доверие, то сегодня — опасение. Да, его прикосновения по-прежнему волновали, его присутствие остро чувствовалось; его слова тоже, как оказалось, воздействовали, погружая в непонятное будоражащее замешательство… Но если вчера он вызывал желание оставаться рядом, открыться в ответ, то сегодня ей хотелось бежать подальше. Прочь от его проницательного взгляда, от уверенного воздействия на её сознание, от его обжигающих прикосновений… и от собственного отклика на происходящее.

И почему вообще Дэйзи охватила странная тоска по его вчерашнему настрою? Судя по скорому визиту Чарльза, всё закончится через каких-то несколько часов. И в любом случае, вне зависимости от исхода, Дэйзи вот-вот распрощается с Уильямом, на этот раз окончательно.

Он закончил обработку её ран так неожиданно, что она машинально посмотрела на него, хотя до этого момента избегала встречи взглядов. Дэйзи поразило неожиданно пустое выражение его глаз. Казалось, теперь его занимали совсем другие мысли, далёкие от высказанных с минуту назад. Ей тут же забылись его слова. Теперь душу терзало тревожащее предчувствие чего-то страшного и неминуемого.

Дэйзи захотела развеять тяжёлую атмосферу, сказать хоть что-то, но он опередил.

— Так быстро исцелилась и так мало потребовалось, — с лёгким удивлением подытожил Уильям, с интересом глядя на полупустую баночку в своей руке. Увидев его вполне живой взгляд, Дэйзи решила, что то его странное состояние ей лишь показалось. Не мог он так быстро очнуться. — И даже осталось.

Она слишком растерялась от его непредсказуемого настроя, чтобы хоть что-то сказать.

— Что ж, вполне может пригодиться. У тебя всё-таки очень вкусная кровь.

Дэйзи снова не нашлась с ответом. Если это был комплимент, то… очень сомнительный. Скорее, намёк, что вампир собирался продолжать питаться её кровью, а мнение Дэйзи об этом не имело значения. Хотя та точно знала: позволить такому Уильяму, далёкому до вчерашнего, укусить её она не сможет.

— Вкуснее неё, пожалуй, только кровь твоего брата, — после небольшой паузы вдруг добавил вампир таким же непроницаемо спокойным тоном.

Чуть не задохнувшись, Дэйзи вскочила. Не в силах контролировать себя, она и не думала скрывать эмоции от его слов, безжалостным набатом снова и снова стучавших в её голове. Не глядя на Уильяма, Дэйзи выбежала из комнаты. Куда и зачем — не понимала. Лишь бы подальше от него.

Она бежала так быстро, будто и впрямь надеялась обогнать свои мысли, скрыться от них. Но слова продолжали звучать в голове, не отпускали.

Скоро ей пришлось признать поражение. Вбежав в первую попавшуюся комнату, Дэйзи рухнула на расстеленную холодную кровать… и разрыдалась. Впервые за долгое время слёзы неконтролируемым потоком вытекали из глаз. Издевательское напоминание об умершем брате словно душило её, настойчиво и во всех подробностях рисуя картину происходящего в лесу одиннадцать лет назад.

Но самым ужасным было даже не это. Даже сейчас, когда Уильям сказал такое, Дэйзи пыталась оправдать его поведение, напоминала себе рассказ Ричарда о случившемся… И с трудом подавляла в себе болезненно острый порыв вернуться к вампиру, расплакаться у него в объятиях, просить поддержки, умолять забрать жестокие слова назад… Какой абсурд! Но, вцепившись в простыни и не сдерживая всхлипываний вслух, Дэйзи чётко сознавала, что хотела получить утешение именно у того, кто был виновен в её горечи. Ей стало болезненно необходимо услышать от него, что он жалел о смерти Джона. Единственное, что останавливало — дикий страх, что Уильям не примет её порыв и скажет что-то такое же безжалостное. Это бы окончательно растоптало её.

Вампир слышал её рыдания. Но оставался на месте, невидящим взглядом смотря перед собой.

Ему хотелось бы рассказать ей правду о случившемся тогда, дать понять, как сильно и всегда жалел о содеянном… Но это было ни к чему. Боль, которую теперь испытывала Дэйзи — временная. Но целебная, потому что достаточно сильна, чтобы убить пока хрупкие чувства, зарождающиеся в ней. Он напомнил ей о Джоне и убедился, что тот ещё оставался между ними. И именно на этом надо было сыграть. Жестоко, но действенно.

Чарльз сказал только одно о предстоящем. Лидер клана дал понять, что у вампира будет выбор. Либо Уильям, либо Ричард и Дэйзи. Кто-то должен ответить за случившееся.

Конечно, вампир не хотел смерти и всё ещё рассчитывал переубедить Чарльза. Надеялся на другое, пусть и нелёгкое, наказание. Ведь Чарльз выбрал вечер, чтобы укрыть Уильяма от солнечных лучей.

Но нельзя исключать мрачный исход. Руки Уильяма были связаны, он не мог рисковать. Ведь так мог пострадать любой, включая её.

И на тот случай, если не останется надежды, вампир сделал выбор. Потому и нужно было помочь ей принять его жертву. Дэйзи не должна оплакивать его. С неё хватило потерь.

Глава 30. Приговор

Дэйзи как никогда чувствовала одиночество в этот день. Прислуга не общалась с ней, настолько монотонно выполняя свою работу, что создавала впечатление неживого хорошо налаженного механизма. Ричард явно избегал Дэйзи — они не пересеклись даже во время обеда. Уильям тоже исчез из её поля зрения. Хотя как раз это было к лучшему.

Не найдя чем себя занять, она провела время за чтением. Так и настал вечер.

Дэйзи не знала, во сколько придёт Чарльз. Наверное, ей стоило оставаться в библиотеке и не обращать ни на что внимания. Просто дождаться, когда всё закончится. Но на сердце было неспокойно, что-то двигало Дэйзи, не позволяло оставаться на месте. Она решительно бросилась к входной двери дома, но замерла.

Не выходить из дома. Это грозило смертью. Дэйзи понимала это, да и помнила слова Уильяма. Но не могла полагаться на случай. Она должна хотя бы знать, что намечалось. Просто ждать — не для неё.

Дэйзи подошла к ближайшему у входной двери окну на первом этаже. Из него было хорошо видно, что происходило прямо возле дома.

И тут она увидела Чарльза. Не было сомнений, что это именно он. Истинный вампир. Демонически прекрасный, приковывал к себе взгляд. Дэйзи почти не дышала, рассматривая его. Длинные тёмные волосы, гармоничная бледность, пронзительные выразительные глаза, словно идеальные черты лица… Все эти общие характеристики меркли перед его образом, каждой чёрточкой отражающим его сущность. Дэйзи потрясённо смотрела на Чарльза, не понимая, как с ним вообще можно спокойно говорить. Он был гипнотически властен. И вся атмосфера вокруг накалялась его силой.

Вдруг чистокровный вампир, слегка повернув голову, посмотрел прямо в глаза Дэйзи. Она тут же ощутила беспомощность и тревогу. И не столько потому, что лидер клана застал её, когда у неё оставались причины бояться его. Нет, тут что-то другое… Его взгляд прошёл будто насквозь, словно считывая все её мысли, изучая её душу. Такое мощное воздействие пугало. Не сдержавшись, Дэйзи кинулась от окна, пока ещё могла шевелиться, не затянутая в бездну его завораживающего взгляда.

Потихоньку приходя в себя, она раздумывала, как давно Чарльз был здесь. Видимо, они общались о чём-то с Уильямом. Вот только, глядя из окна, Дэйзи не сможет уловить суть их разговора. А если прислонится к входной двери… Вампиры как раз стояли совсем рядом с ней.

Особо не раздумывая, Дэйзи украдкой прошла мимо окна. Периодически поглядывая в его сторону, двинулась к двери. Прижавшись к ней ухом, обратилась в слух. И постепенно стала разбирать голоса, а затем и нужные фразы.

— Перейдём к делу, — непринуждённо заявил Уильям.

Почувствовав присутствие Дэйзи совсем рядом, он движением головы и взглядом безмолвно предложил Чарльзу отойти дальше. Но чистокровный не согласился, непреклонно оставаясь на месте и давая понять, что собирался обсуждать всё при ней.

— К делу так к делу, — миролюбиво согласился он. — Либо мы сейчас вдвоём заходим в дом, и ты убьёшь этих людей…

Чарльз не договорил, эффектной паузой давая понять, что ждал немедленного согласия именно на это. Более того, считал это единственно возможным вариантом. И не хотел предлагать остальные.

— Либо? — не поддался Уильям.

Чарльз едва заметно покачал головой, выражая осуждение, но явно не желая показывать его открыто. Чистокровный вообще редко делился эмоциями. А потому тем более неожиданно стало услышать от него эти слова:

— Я не желаю тебе смерти, Уильям. Я не смирюсь с этим.

Он сказал это с такой неприкрытой болью в голосе, что Дэйзи не сдержала вздох облегчения. Воодушевлённый подъём надежды на лучше смешался со своеобразным сопереживанием Чарльзу. Даже при том, что Дэйзи знала о его сущности и злодействах. Но против таких сильных, неожиданно обнажённых эмоций было трудно устоять.

Уильям с трудом сохранил невозмутимость, поняв, что не потерял ни Чарльза, ни кого ещё из клана. Он по-прежнему был нужен и любим, несмотря ни на что. К тому же, явно будет жить, вне зависимости от своего выбора.

— Тогда какие у нас варианты? — ровно уточнил Уильям. — Я не стану их убивать.

Чарльз мгновенно помрачнел. Черты его лица ожесточились.

— В таком случае, я не стану оставлять это без внимания, — сурово сообщил он, и ни в его голосе, ни в холодном взгляде не было ни следа былой мягкости. — Ты опозорил нас, позволив захватить себя в плен. Ты ослушался моего приказа. Ты демонстративно нарушил мою волю, предав меня на глазах всего клана.

Уильям не отреагировал на сказанное, дожидаясь дальнейших слов. Не было смысла возражать или комментировать очевидное.

— Я могу понять причины всех этих безумств… — немного помолчав, вдруг добавил чуть мягче Чарльз, бросив взгляд на дверь, за которой притаилась Дэйзи. — Но это не умаляет случившегося.

— И каков твой вердикт? — не собираясь оправдаться, подвёл к главному Уильям.

— Ты должен мне две человеческие жизни, — Чарльз говорил так, словно рассуждал вслух, выдумывая на ходу. Хотя ещё ночью он уверенно говорил о выборе, как о решённом вопросе. — Сколько обычно живут люди? Предположим оптимистичный вариант. Лет семьдесят-восемьдесят… Пусть будет семьдесят пять на каждого. Сто пятьдесят в сумме.

Озвучив эти странные подсчёты, Чарльз замолчал. Он держал паузу ощутимо долго, так, что Уильям не выдержал.

— И что эти сто пятьдесят лет?

На мгновение на лице Чарльза мелькнуло несвойственное ему отчаяние. Но он быстро смог с ним совладать, напустив на себя строгий и непреклонный вид.

— Ты проведёшь их в склепе, в гробу, закованный в серебро, без единой капли крови, — чистокровный прожигал Уильяма внимательным взглядом, явно не собираясь упустить хотя бы отблеск реакции на сказанное. — Чтобы избавить тебя от первичной боли, я усыплю тебя. Но не исключаю, что ты очнёшься, скажем, лет через двадцать, и будешь жестоко мучиться. — Ни тени эмоций не отобразилось на лице Уильяма, а у Дэйзи от услышанного внезапно закружилась голова и подкосились ноги. — Впрочем, скорее всего, учитывая смертельный голод, ты вскоре иссохнешь. Я верну тебя, опоив кровью, когда истечёт срок.

Но гораздо важнее упоминания о предстоящих муках была другая подоплёка наказания, и оба вампира это понимали. Изощрённая пытка над Уильямом: вернуть его в вечность без Дэйзи. Лишить его возможности хотя бы наблюдать за её жизнью, не говоря уж о том, чтобы участвовать в ней. Гораздо более эффектное возмездие, чем банальная смерть.

— А люди? Ты их не тронешь? — отбросив мрачные мысли, уточнил Уильям, кивком указав на дом. Хотя не было нужды в этом жесте: Чарльз и без того знал, о ком речь.

— В случае если ты выберешь вариант со склепом, я гарантирую их безопасность и неприкосновенность не только от себя, но и от всех вампиров, — твёрдо заверил чистокровный, даже удивляя таким решением. Это лишний раз доказывало, что Чарльз хорошо понимал, как много Дэйзи значила для Уильяма. — Можно сказать, я возьму их под свою защиту. Они проживут столько, сколько им предначертано.

Это были не просто слова. Оба вампира знали, что Чарльз так и сделает. Даже если бы не их связь, благодаря которой Уильям чувствовал искренность намерений создателя, не стоило сомневаться в его честности. Чарльз мог быть жестоким, но всегда оставался справедливым. По крайней мере, к своим подопечным.

— Тогда я выбираю склеп.

— Может, ты подумаешь лучше? — с нажимом спросил чистокровный. — Не спеши с решением, я могу дать тебе время.

Он явно давал понять, что был готов простить Уильяма и принять его снова без лишних условий. Стоило только реабилитироваться в нарушении воли Чарльза, воплотить её. Чистокровный до последнего оставлял на это шанс. Это было более чем благодушно с его стороны.

— Ты уже намекал мне на выбор, — непреклонно возразил Уильям. — Я был готов и к худшему. Сто пятьдесят лет — смешной срок для нас, — нарочно безмятежно добавил он, не оставляя Чарльзу возможности склонить его в обратную сторону, сыграв на жестокости своего предложения.

Терять было нечего. Хуже наказания чистокровный бы не придумал. Так что оставалось только заставить его принять этот выбор, чтобы жизнь Дэйзи больше не подвергалась риску.

— Который ты проведёшь в адских мучениях, — мрачно напомнил Чарльз, видимо, сознавая своё поражение.

— Если очнусь. Постараюсь этого не допускать.

Чистокровный кивнул, смирившись, что бесполезно спорить. Но и отменить наказание он не мог. Хотя, конечно, понимал всё. И в глубине души даже гордился Уильямом, способным на такую любовь.

— Когда ты вернёшься, многое изменится. — Чарльз не пытался этим переубедить Уильяма. Скорее, просто хотел поговорить с ним о болезненной проблеме, своеобразно выражая сочувствие.

— Я знаю, — ответил Уильям тоном, закрывающим тему.

Вампиры некоторое время смотрели друг на друга, не говоря ни слова. Не было нужды: оба понимали, что каждый из них сейчас чувствовал.

— Мне порой жутко наблюдать за людьми, — после небольшой паузы вдруг начал Чарльз. Такие отвлечённые откровения были не в его духе, но сейчас не воспринимались необычно. Сама атмосфера и образовавшаяся ситуация располагала. — Они бывают по-настоящему беспощадны. Бесконечные сражения, кровавые зрелища, бессмысленная жестокость… Но хуже всего стадный инстинкт. Я презирал его всю жизнь. Он может возвеличить ничтожество, наделить правами недостойного. А самое ужасное, что он пробуждает в людях их самую отвратительную сущность. Они бросаются, как стадо, на выбранную жертву, рады унизить кого-то, обвинить, чтобы оправдать себя. Именно поэтому я всегда выбирал тех, кто лишён этого скотского рефлекса. Тех, кто жил наперекор обществу, делая то, что сам считал нужным. Тех, кто жил только по своим правилам и собственными суждениями. Какой бы эта жизнь ни была.

— Я догадался.

— Не сомневаюсь, — с лёгкой улыбкой признал Чарльз, хоть и никогда не пояснял критерии своего выбора Уильяму.

Между ним и созданным кланом всегда было минимум эмоций — он держал подопечных в строгости, пусть и не ограничивая их, позволяя многое. Но не стремился раскрывать их души, как и свою им, оставался в отчуждении. Отчасти поэтому они тоже не жили чувствами. Да, пусть на самом деле Чарльз любил каждого из них, и они это чувствовали, отвечая взаимностью; но всё это воспринималось как данность, без лишних слов.

Но сейчас чистокровному захотелось сделать исключение, поддаться неожиданной сентиментальности. И он продолжил:

— Но знал ли ты, что я думал обойтись одним Энтони? — Чарльзу захотелось вызвать хоть какие-то эмоции в Уильяме. Заставить его показать часть из них создателю, открыться ему добровольно, без всякой связи. — Я не собирался создавать клан. Пока не узнал тебя. Именно ты вселил в меня эту идею, сам того не подозревая. Даже в войнах ты умудрялся оставаться собой. Я всегда тобой восхищался.

Эти слова от него — большая честь для любого из их клана, и оба это понимали.

— Только не говори об этом Энтони, — не зная, как и реагировать на такие признания, усмехнулся Уильям. — Он не переживёт.

— Энтони способен пережить намного больше, чем ты себе представляешь, — с грустной улыбкой возразил Чарльз.

Затем он тут же принял невозмутимую серьёзность, всем видом давая понять, что с эмоциями покончено. Раз уж даже после тех тёплых слов Уильям не открылся в ответ, не стоило терять время. Чарльз не жалел о своём порыве, но продолжать биться о закрытую дверь не собирался. Одной попытки достаточно.

— Раз уж тебе так дорога эта девушка, я дам вам сутки на прощание. Заодно оставлю тебе шанс подумать ещё. Вечером следующего дня я вернусь, и, если ты не передумаешь, исполню приговор, — бесцветно сказав всё это, Чарльз, не прощаясь, исчез.

Уильям замер, снова ощутив присутствие Дэйзи совсем рядом. За разговором с Чарльзом он смог отвлечься от этого, хотя и не позволял себе лишних слов, зная, что она всё слышала. Но теперь не спешил вернуться в дом. Уильям не представлял, как она отнесётся к услышанному после его издевательского напоминания об убийстве Джона. Дэйзи жила с этим всю сознательную жизнь, ненавидя вампира. Это не могло исчезнуть бесследно.

Скорее всего, Дэйзи будет только рада возможности прожить в мире, где не будет его.

Она продолжала прислоняться к двери, и вампир отчётливо слышал, как часто билось её сердце. Возможно, Дэйзи не так уж и нравился получившийся исход, каким бы благополучным для неё он ни был. Всё-таки она явно уже чувствовала к Уильяму что-то настолько великое, что ещё не сознавала сама. Но он безошибочно определял любые намёки. Это больше не было простым физическим влечением с её стороны. И всё изменилось даже не во вчерашний вечер.

Скорее всего, сейчас её терзали противоречивые чувства. Прислонившись к двери со своей стороны, Уильям словно прикоснулся к Дэйзи, несмотря на на деревянную перегородку между ними. Она это почувствовала. Он точно знал.

И тут же понял, что не мог больше находиться здесь. Не был готов прощаться навсегда. Не хотел и не смог бы. Уильям предпочёл бы не думать, что впереди вечность без неё…

Целая бесконечность. Вереница лет, веков, тысячелетий. Он либо сойдёт с ума, либо озлобится, превратившись в выплёскивавшего разрушительную боль садиста, как Энтони. Уильям знал, что никогда не обретёт покой, забудет про безмятежность; не сможет жить, как прежде. Но что делать? Жизнь Дэйзи слишком ценна. А на данном этапе, когда она пока только начала раскрываться навстречу, не было надежды, что захочет стать одной из них, чтобы быть с ним. Дэйзи всю жизнь презирала его сущность. Она скорее бы умерла, чем согласилась на такое. И не раз давала это понять. А изменить её отношение можно было только ненавязчиво, постепенно. Чарльз не оставил на это времени.

Уильям резко отошёл от двери. Он проведёт оставшийся вечер и ночь где-нибудь подальше отсюда. Дэйзи сейчас в безопасности: вампир предусмотрительно распорядился, чтобы её не выпускали из дома. Если начать привыкать жить без неё, то лучше с этой же минуты… Решимость Уильяма поступить правильно могла бы ослабнуть, если бы Дэйзи сейчас приняла его. Слишком уж хотелось обнадёжиться.

***

Ночь надвигалась неумолимо. Убивая время в бессмысленных скитаниях по местным окрестностям, Уильям так и не смог скрыться от себя и собственных стремлений. Очень скоро он послал все благородные мысли к чёрту, успешно убедив себя, что ничего не случится, если поддастся слабости побыть сейчас с Дэйзи. Не было причин ограничивать себя. В конце концов, у них оставались лишь сутки, уже даже меньше. И Уильям больше не собирался терять ни минуты.

Он сразу почувствовал её. Похоже, Дэйзи ещё не пришла в себя, по-прежнему пребывая в отрешённом смятении. Она неподвижно сидела на кровати в своей комнате, пустым взглядом уставившись на стену перед собой. Причём вокруг была полная темнота, хотя Дэйзи всегда боялась мрака. Об этом она сама ему сказала — в ту ночь, когда Уильям впервые поцеловал её.

— Почему ты сидишь в темноте? — спросил он, в ту же секунду зажигая свет.

Дэйзи дёрнулась, как от удара, бросив на Уильяма странный затравленный взгляд. Вряд ли она вообще слышала его вопрос. Врасплох её застал свет, и только он, это стало ясно.

Особенно, когда Дэйзи наконец увидела Уильяма. Черты её лица прояснились. На какое-то мгновение их озарила радость, смешанная с удивлением и растерянностью. Затем Дэйзи расслабилась, но лишь на какие-то секунды. Она почти сразу вернулась в напряжённое состояние. Теперь её взгляд поражал отчаянной тоской и глубиной, но в то же время настораживал холодной обречённостью. Непривычное ощущение — видеть её такой. Даже после всего, что между ними было, когда, казалось, Дэйзи испытала максимальные пределы эмоций.

— Ты заблокировал замки и велел прислуге не выпускать меня из дома, — обвинительно заговорила она, будто и не было его вопроса.

Хотя ответ перестал быть нужен. Уильям только усмехнулся неуместному укору, выдающему её.

— Верно, и, как оказалось, не зря, — без осуждения поддел он. — Зачем ты пыталась выйти?

Дэйзи украдкой бросила взгляд в его сторону, и её сердце снова мучительно сжалось. Сразу вспомнился приговор Чарльза, на который Уильям добровольно согласился, чтобы спасти её…

Ещё сегодня утром она была полна решимости начать новую жизнь, перечеркнуть всё прошлое, которое в первую очередь олицетворял он. Почему теперь мысль, что ещё чуть-чуть, и они действительно расстанутся окончательно и навсегда, причиняла столько горечи, что стало трудно дышать? Столько горечи, что разрывала изнутри, опустошая и лишая сил.

А видение, как ещё недавно ненавистный вампир будет мучиться от жажды, боли и одиночества, терзало так остро; словно Дэйзи проживала всё это сама, причём уже сейчас.

Она не думала о причинах таких ярких и сильных переживаний. Ей хватало их наличия, чтобы полностью раствориться, захлебнуться, утонуть.

— Хотела найти тебя, — когда пауза начала давить, вымученно проговорила Дэйзи.

Наверное, прошло уже больше минуты после его вопроса. Время тянулось мучительно медленно, в то же время будто не существуя вовсе. И всё же странно, что Уильям не нарушал тишину, выжидая.

— Почему?

Вопрос сразу вернул её в реальность. Слишком требовательно. Обезоруживающе откровенно. Ей не скрыться ни от него, ни от себя.

Сердце Дэйзи часто и больно заколотилось о рёбра, лёгкая дрожь заполняла тело, отдаваясь мучительным волнением. Он ждал её слов — неужели не понимал всё сам? Ведь всегда мог. Дэйзи не сомневалась, что Уильям чётко определял любые её чувства и порывы. Даже лучше, чем она сама.

Значит, он хотел, чтобы Дэйзи окончательно сдалась. По-настоящему, полноценно, отрезая все пути назад. Она точно знала: если сделает этот решающий шаг — ничто уже не будет прежним.

Почти одновременно, чуть ли не сливаясь, перед глазами предстали две яркие, ужасающие и живые картинки. Мучавшее её одиннадцать лет видение убийства брата Уильямом и вампир, лежащий в заброшенном мрачном склепе, закованный в серебряные цепи, иссохший и измученный.

Жизненно важными вдруг стали два несовместимых желания: обнять его, пытаясь отвлечь обоих от прошлого и будущего, и — бежать отсюда, не оглядываясь, прочь, как можно дальше и безвозвратно.

Уильям приблизился — не настолько, чтобы сбить с толку, но достаточно, чтобы вывести из оцепенения. Дэйзи тут же встала. Не глядя на него, прошла мимо, в другой конец комнаты. Замерла, обернувшись. Но не смогла посмотреть на Уильяма, хотя чувствовала его взгляд и присутствие каждой клеточкой тела.

Дэйзи ясно осознала, что сдалась бы, увидев сейчас его лицо. Каким бы ни было выражение в нём. А ещё вдруг почувствовала, что Уильям не собирался ждать дольше. Он хотел помешать ей утопать в сомнениях и страхах… И это вгоняло в панику.

— Я не знаю… — испугавшись любого его действия, она заставила себя заговорить. Дэйзи не была готова к ответу, не обдумала его. А потому слова были спонтанны, неосознанны, правдивы. Хотя и не раскрывали всего, что творилось на душе. Да и не смогли бы. — Я запуталась. Мне страшно …

Её голос дрожал, звучал тихо, но почему-то Дэйзи почувствовала себя разоблачённой. Будто в этих трёх простых фразах она сказала гораздо больше, чем могла себе позволить.

И теперь, когда слова уже вырвались, Дэйзи позволила себе задуматься, почему так боялась их. Она не сомневалась в искренности его чувств. Да и как могла после всего, что было?..

Её скорее беспокоила собственная реакция на любое проявление его внимания, не говоря уж о любви. В глубине души Дэйзи наслаждалась этим. Осознанно — доверяла ему. Понимала его. Боялась… Себя. И того, что он в ней вызывал. Не хотела верить. Не могла.

Дэйзи так и стояла — посреди комнаты, неподвижно, не глядя на Уильяма, когда почувствовала, как он приблизился, затягивая её в бездну своего присутствия, наполняя всё вокруг собой. Её сердце остановилось, когда его руки мягко, но настойчиво обняли её, заключая в объятия, но не прижимая. Вампир будто касался оголённых нервов на её теле, и это ощущение было настолько острым, что сбивало с толку.

Дэйзи подняла руки в непонятном ей жесте — то ли оттолкнуть, то ли обнять в ответ, — но тут же бессильно опустила их.

— Я не уйду и тебя не отпущу, — негромко, но твёрдо сказал Уильям. — Даже не надейся уйти или провести эту ночь одна.

Дэйзи тихонько всхлипнула, не в силах бороться с откликом на эти слова. Они захватили всё сознание, подчиняя себе и разум, и тело, заставляя стремиться навстречу. Ну почему, почему именно он? И она…

Интересно, что сказал бы Джон, увидь их сейчас?

Слова Уильяма звучали утверждением, но вампир ждал её реакции. Дэйзи точно знала. Чувствовала, как это было важно для него. Решающий шаг оставался за ней…

Уже завтра Уильям исчезнет из её жизни. И Дэйзи не остановит его. Да и не сможет.

Это их последняя ночь. Единственная. Дэйзи не простит себя, если струсит сейчас. Наверное, Уильям и это понял раньше, чем она.

Но как же сложно решиться! Что-то мешало, не позволяло открыться до конца.

Что двигало Дэйзи, когда она чуть не сломала замок в двери, чтобы выйти за Уильямом? Когда, как сумасшедшая, отбивалась от рук прислуги, пытаясь вырваться? Что бы она сказала ему, если бы ей дали такую возможность?..

Это был порыв. Необдуманный, но стремительный, поглощающий. А потом Дэйзи пришла сюда, и сидела тут, опустошённая, беспомощная и несчастная, потеряв счёт времени и даже не заметив, как стемнело.

— Скажи, что ты жалеешь об убийстве Джона, — вдруг спокойно, в противовес бушующим внутри эмоциям, скажи она. — Скажи, что всё бы изменил, будь такая возможность. Скажи, что убил его не ради и без удовольствия. Скажи… и я останусь.

Глава 31. Настоящее

Дэйзи затаила дыхание в ожидании ответа. Казалось, она максимально обнажила свои чувства. Насколько вообще могла сейчас.

Уильям взял её лицо в руки, поднимая к себе — так, чтобы видеть глаза друг друга. Быстро заморгав, Дэйзи некоторое время судорожно переводила взгляд из стороны в сторону, но потом всё же заставила себя посмотреть на него… Ощущение, что она заглянула ему в душу. И это было так сильно, что, обрушенная шквалом раздирающих эмоций, Дэйзи даже пожалела, что начала эту тему. Единственное, что ей вдруг захотелось — забрать его боль. Обнять так, как не обнимала никого и никогда. Но Дэйзи не шевелилась, почти даже не моргала.

— Я всегда жалел об этом, — заговорил Уильям, стараясь, чтобы его голос звучал ровно. — Дэйзи, поверь, я бы всё сделал, чтобы вернуть время назад и изменить случившееся, если бы мог. Я нуждался в крови и не контролировал себя… Пока не увидел тебя. Я до последнего надеялся, что он выживет.

Уильям не назвал её брата по имени, видимо, помня, как Дэйзи отреагировала на это в последний раз. А ещё вампир не оправдывался, безжалостно к себе опускал детали, о которых она знала благодаря Ричарду. Это, как и его переполненный искреннего сожаления взгляд, пробирало её, заставляя дрожать от эмоций.

— Я знаю, — только и смогла выговорить Дэйзи.

Она не знала, что Уильям увидел в её глазах. Но он вдруг наклонился, прижимаясь к её лбу, а его руки скользнули, поглаживая, ей на спину, крепче притянули к себе.

— Прости меня, — прошептал вампир так волнующе, что у неё защемило сердце.

Дэйзи с трудом преодолела неожиданно мощный порыв вцепиться в Уильяма, раствориться в его руках и не отпускать. Это странное желание возникло так внезапно и остро, что будоражила всё существо, одновременно пугая и маня.

Вампир никогда не позволял себе извиняться перед ней за содеянное. Ведь произошедшее — слишком болезненно для Дэйзи, этому не могло быть прощения. Разговоры о раскаянии могли только бередить её незаживающие раны. Но теперь, когда всё изменилось, когда у него появился шанс хотя бы на короткое время быть с ней по-настоящему — прощение стало необходимо так сильно, будто от этого зависела вся жизнь. Между ними больше не должно быть преград.

— Я давно тебя простила, — ответила Дэйзи с такой нежностью, что у него перехватило дыхание. — Просто мне надо было услышать от тебя, что ты не хотел его убивать… После твоих сегодняшних слов о нём… Я…

Она осеклась, и Уильям чуть не возненавидел себя за те слова. Ужасно получилось. Он вспомнил, как изменился её взгляд, как резко она убежала, её рыдания…

Уильям сильнее обнял Дэйзи, не прекращая успокаивающе поглаживать и даже не представляя, что сказать. Но, казалось, ей и не был нужен ответ.

— Забудем, — предложила она, поднимая на него неожиданно сияющий взгляд. — Давай забудем обо всём…

Действительно оставив прошлое в прошлом, Дэйзи коснулась его щеки, не разрывая зрительного контакта. Хотела, чтобы Уильям увидел: она знала, о чём говорила. И он понял это. Сразу поверил, видел, что сейчас всё по-настоящему. Её пальцы неторопливо двигались по его лицу, даря тепло, ласково поглаживая.

Почти перестав дышать, Уильям повернул голову навстречу её прикосновениям, пытаясь максимально прочувствовать, раствориться в её нежности. Это были новые, незнакомые прежде ощущения. Никто раньше не касался так, чтобы откликалось не только тело, но и душа. Уильям вдруг понял, что во всей его бурной жизни, полной радостных моментов, никогда не чувствовал себя по-настоящему счастливым. Всегда чего-то не хватало. И теперь всё стало на свои места. Ему всегда была нужна именно Дэйзи.

Привстав на цыпочки, она застенчиво поцеловала его где-то в районе подбородка. Её рука скользнула на его затылок, пальцы зарылись в его волосы, мягко перебирая. Уильям с трудом преодолел порыв впиться в её губы — чтобы позволить ей продолжать эти осторожные, изучающие действия. Он впервые видел Дэйзи такой, и это интриговало. Не стоило мешать её решимости. Хотя его сознание почти отключилось, когда, чуть осмелев, Дэйзи начала покрывать лёгкими поцелуями его лицо, касаясь губами там, где ещё сохранялось тепло её пальцев.

Знала бы она, что делала с ним такими невинными прикосновениями. Они слишком будоражили в предвкушении. Дэйзи перестала бояться и его, и чувств, которые он вызывал в ней. Это сводило с ума. Окончательно Уильям потерял связь с реальностью, когда она потянулась к нему так, будто боялась, что он уже сегодня, сейчас, вот-вот исчезнет. Так отчаянно, пылко и долгожданно.

Его разом перемкнуло. Нетерпеливо и жадно впиваясь её в губы, Уильям прижал Дэйзи к себе так крепко, что та не смогла бы вырваться, даже если бы захотела. Но она явно испытывала схожие с ним чувства, и эта её податливость кружила голову ещё сильнее. Уверенно, горячо и откровенно он снова и снова ласкал её губы, не сдерживаясь в желании насытиться ими полноценно. Чуть дрожа, но расслабившись, Дэйзи поддалась вихрю эмоций, затягивающему в себя. Она раскрыла губы, впуская его язык. Он тут же ворвался в её рот, всё больше распаляясь от её охотного ответа. Мыслей не осталось, сейчас руководили ощущения. Поцелуи пьянили обоих, заставляли забыться. Дэйзи крепче ухватилась свободной рукой за его плечо, то ли пытаясь сохранить равновесие, то ли не желая отпускать. Его язык двигался снова и снова, в ритме ещё не начавшегося, но желанного обоими акта. Лаская нёбо, отступая и вновь врываясь, Уильям заставлял Дэйзи дрожать от переполненных чувств.

Она ощущала, как его ладони нетерпеливо блуждали чуть ли не по всему её телу, успевая везде, но не испытывала никакой неловкости от этого. Наоборот, хотела и наслаждалась так остро, как никогда в жизни. Дэйзи настолько потерялась в ощущениях, что осознала происходящее только тогда, когда руки Уильяма стали касаться вдруг обнажённой кожи.

Всё заходило слишком далеко, но ведь к этому и шло. Конечно, близость с вампиром сама по себе будет необычной, но это не отталкивало. Дэйзи точно знала, что могла доверять ему. А даже если бы у неё и были сомнения — они все померкли бы сейчас перед охватившем желанием. Всё тело горело, стремясь к нему. До боли в кончиках пальцев хотелось касаться его снова и снова. Она бессознательно двинулась бёдрами навстречу ему, задыхаясь невольным стоном в его губы. Её тело вжималось в его так, что между ними ничего не оставалось. Её живое, лихорадочно бьющееся сердце отдавалось в его лёгкие, будто став общим.

Не было нужды сдерживаться, оба нуждались друг в друге. Уильям подхватил Дэйзи, возвращая её на кровать, где какое-то время назад ей было пусто и одиноко. А теперь Дэйзи чувствовала такой прилив воодушевления, который не испытывала никогда в жизни. Одно присутствие вампира делало с ней что-то невообразимое, не говоря уж о прикосновениях… поцелуях… Это полностью погружало в себя, и Дэйзи, не смущаясь и не чувствуя себя бесстыдной, открыто смотрела на него, когда он освобождал её от остатков одежды. Призывно подставлялась, помогая ему как можно скорее избавиться от лишней преграды и получить доступ к её телу, любовалась огнём в его взгляде.

А потом Дэйзи застиг такой фейерверк ощущений, что она перестала понимать, где была и что делала сейчас: яростно впивалась в губы Уильяма, или притягивала к себе ближе, или лихорадочно пыталась избавить его от одежды… Чем несдержаннее становился он, тем всё более мощные чувства охватывали её, хотя казалось, сильнее уже не могло быть. Чем ярче распалялась Дэйзи, тем острее чувствовала потребность в нём. Ощущение, что он, будучи сейчас везде и даря ей жизнь, вот-вот исчезнет, и тогда Дэйзи умрёт. Она ещё никогда не испытывала такую необходимость в ком-то. Будто от этого зависело всё её существо. Её руки смело потянулись к нему, изучая, запоминая, впитывая в себя. Хотелось его, и не просто в физическом плане, но в каком-то большем, пугающем, сводящем с ума. Хотелось, чтобы они растворились в друг друге, стали единым целым. Впервые её будоражила не только страсть, но и сама мысль о том, с кем Дэйзи её разделяла. Вопреки прошлому и наперекор несбыточности будущего, сейчас она стремилась к нему всем существом, так, будто это могло всё изменить и исправить.

Впервые в ней возникло желание принадлежать по-настоящему. Хотя бы на один миг жизни. Самый искренний момент, который не повторится и не забудется никогда.

А Уильям балансировал где-то между реальностью и ощущениями, которых не испытывал раньше. Нельзя позволять себе окончательно забыться: он мог навредить, не рассчитав силу или поддавшись хищному инстинкту. Но как же сложно сдерживаться сейчас! Её тело призывно горело под ладонями и губами, и вампир не мог им насытиться. И чем больше она извивалась от его прикосновений, пытаясь прильнуть ближе, тем мощнее его охватывало несдержанное безумие. Но окончательно сметали остатки разума её уверенные, ищущие тёплые ладони, исступлённо путешествующие по его телу.

Не выдержав, Уильям резко перехватил её руки, заводя их вверх. Дэйзи послушно поддалась, издав такой чувственный стон, что вампир моментально обрушился на её губы в диком поцелуе.

Она с готовностью ответила. Причём с таким пылом, что Уильям больше не мог ждать. Моментально избавившись от остатков своей одежды, он наконец оказался в ней. Дэйзи с нескрываемым удовольствием обхватила его ногами, прижимая крепче. Задыхаясь от наслаждения, она начала двигаться вместе с ним, принимая заданный ритм. Полностью открывалась, позволяя себя ласкать, но не трогая его. Словно чувствовала, что не стоило испытывать его терпение.

Уильям не спешил, испытывая себя, не позволяя забыться. Но, к счастью, хищник в нём не проявлялся. Жажда крови, обычно обострявшаяся в подобные моменты, проигрывала стремлению к Дэйзи. Убедившись в этом, Уильям ускорил темп, глядя в её затуманенные глаза.

Ещё немного, и она почувствовала, как тёплые волны пронзительного удовольствия одна за другой всё сильнее охватывали её. Совсем скоро накрыли так, что, судорожно дрожа, Дэйзи утонула в океане ощущений. Так сильно, так ярко, так пьяняще.

Уильям переждал, обняв её и позволяя максимально погрузиться в негу. Спустя какое-то время, продолжил движения, упиваясь её рваным дыханием и негромкими несдержанными стонами. Освобождённые руки Дэйзи гуляли по его телу, но теперь это только приятно усиливало ощущения. Она каждой клеткой кожи чувствовала его неровное дыхание, дрожала от скольжения его губ и языка по её шее, но не боялась. Дэйзи даже предложила бы ему свою кровь сейчас — если, конечно, вообще могла бы говорить. Бессвязные всхлипывающие звуки заменяли слова. А по телу не прекращала пульсировать жаркая волна.

Ещё немного — и они оба достигли пика, растворяясь в ощущениях и друг в друге.

Уильям обнял Дэйзи, которая всё ещё не пришла в себя, лёжа у него на груди и тяжело дыша. Её сердце шумно колотилось, и скоро стало понятно, что не столько потому, что она не успокоилась. Ведь её дыхание через какое-то время стало ровным и размеренным, скорее даже едва уловимым. Она явно вернулась в реальность, где её что-то тревожило.

Нет, Дэйзи не могла жалеть о случившемся — Уильям точно знал, чем для неё это было. Таким же важным и настоящим, как для него. Он чувствовал каждое её стремление, понимал, что такого, как с ним, она не испытывала ни с кем и никогда. Стыд, если и был поначалу, точно должен был отступить.

— В чём дело? — прямо спросил Уильям, поправляя выбившуюся ей на лицо прядь волос. Дэйзи настолько была в себе, что и не заметила её.

— Я просто думаю, что могу сделать, чтобы избавить тебя от предстоящей участи, — раздался тихий ответ. — Колдун сказал, что я могу что-то изменить. И я хочу это изменить, но не знаю, как…

Её голос чуть сорвался, она не договорила, снова погрузившись в размышления. Уильям впервые слышал о таком заявлении убитого им отшельника. Что ж… Нет, в этой ситуации не могло быть выходов — вампир наверняка бы их увидел. А если колдун имел в виду что-то, то это, скорее всего, предполагало риск Дэйзи. Чего Уильям не мог допустить.

Её нескрываемое беспокойство за него, конечно, не стало открытием. Но каждый раз отзывалось на сердце. И сейчас не только приятно, а заодно кольнув напоминанием жестокой реальности. У них не было будущего. Только настоящее. И не хотелось бы, чтобы Дэйзи страдала от этого в дальнейшем от этого.

С другой стороны, попросить Чарльза внушить ей забыть Уильяма… Одна мысль об этом убивала.

— Он мог иметь в виду что угодно, и, скорее всего, какую-то мелочь, — наконец, как можно увереннее ответил вампир. — Я сделал выбор, и готов к последствиям. Не переживай за меня.

Но Дэйзи будто и не слышала его. Приподнявшись и отодвинувшись, она нахмурилась.

— Может, переубедить Чарльза? — вслух рассуждала Дэйзи. — Он любит тебя и не может быть так жесток. Должен быть способ… Если мы скажем ему, что любим друг друга, может, он передумает.

— Он прекрасно понял, что я люблю тебя, но… — начал Уильям, но вдруг осёкся в довольной улыбке. — Что ты сказала?

— Что мы можем постараться повлиять на Чарльза, — недоумённо повторила Дэйзи, не понимая причины его веселья. — Если скажем ему, что…

И тут, глядя в его лицо, она застыла, сообразив, что тогда ему сказала.

Не сдержавшись, Дэйзи со стоном уткнулась лицом в подушку. Кровь прилила к лицу, а сердце снова ускорило темп. Не столько от невольного признания, сколько от охватившего осознания глубокого и безвозвратно поселившегося в ней чувства.

Да, Дэйзи всегда тянулась к Уильяму и знала это наверняка, хотя бы перед собой. Но это не могло быть настолько серьёзно… Между ними даже сейчас оставалось множество преград. Она могла позволить себе отвлечься от них и окунуться в его любовь, но только на одну ночь. Чёрт возьми, Дэйзи весь день убеждала себя, что его выбор — самый логичный и единственно верный выход из ситуации. И, в какой-то момент, наверное, даже смогла это принять. Именно поэтому разрешила себе отдаться моменту.

Она всегда знала, кто он. Его прошлое. Его суть. Ладно не осуждать его, смирившись с этим, но, вопреки всему, любить? Уильям сказал, что не испытывал сожаления об убийствах. Ему было всё равно. Ему вообще многое безразлично. Да если бы не она, он продолжил бы убивать.

К тому же, какое у них могло быть будущее? Одна мысль чтобы стать вампиром, наблюдая, как постепенно умирали все близкие и родные люди, сторонясь их и боясь причинить им зло, убивая самой… Никогда и ни за что. Даже если бы не было кошмара в детстве.

Но самое ужасное было даже не то, что после всех этих напоминаний себе, Дэйзи всё равно сознавала, что любила Уильяма. Самым ошеломляющим оказалось, что она вдруг почувствовала стыд. Не перед собой за своё запретное чувство, а перед ним! За то, что отрицала это, будто он был недостоин её любви.

Окончательно убедившись, что пропала, Дэйзи не шевелилась, внимая, как его пальцы перебирали её волосы, мягко поглаживая.

Желание увидеть её взгляд сейчас, когда она была застигнута врасплох собой и своими чувствами, оказалось настолько острым, что Уильям не сдержался. Он решительно повернул её к себе. Она смотрела на него так беззащитно, уязвимо, тепло, ласково и нерешительно одновременно, что это разом вскружило голову.

— Не знаю насчёт Чарльза, но мне бы очень хотелось услышать эти слова, — не отрывая от неё взгляда, сказал Уильям. Он просил, а не требовал.

Дэйзи поняла, что не могла препятствовать ни его низкому волнующему голосу, ни успокаивающей нежности во взгляде. Сомнения отступали. Какой смысл скрывать то, что знали оба? Какой смысл убегать от себя? От этих чувств ей никогда не спрятаться. И чем дольше она подавляла их в себе, тем сильнее они накрывали.

— Я… — Дэйзи начала так, будто говорила одними губами, — люблю… тебя…

Получилось как-то неуверенно. Слишком несмело и растерянно. Дэйзи стало неловко перед Уильямом за такое сбивчивое и неясное признание, но его реакция перебила смятение.

— Если это был вопрос, то мой ответ — да, — ухмыляясь, уверенно ответил он. И она неожиданно ощутила небывалую лёгкость.

— Это утверждение, — решительнее возразила Дэйзи. И снова повторила нужные обоим слова, глядя ему в глаза.

Ответ Уильяма читался в новом, непохожем на другие, особенно чувственном поцелуе, который тут же захватил в себя. И снова унёс в водоворот ощущений, которые они могли испытать только друг с другом.

Настоящее. Это точно было самым живым, искренним и реальным, что они когда-либо чувствовали.

Ночь пролетела незаметно, подарив множество чудесных мгновений. Нежные или страстные, жёсткие или ласковые, дразняще медленные или резкие, самые откровенные ласки были разными, но всегда нужными и приятными. Дэйзи даже не подозревала в себе такой чувственности, которую открыла с ним. Некоторые особенно смелые действия наверняка осуждались высшим обществом, но ей не было до этого дела. Наслаждение, которое он дарил ей, тот мир головокружительных ощущений захватывал целиком, и ничто не могло быть важнее в те моменты.

Дэйзи перестала ненавидеть ночь, вдруг поняв, что больше не будет чувствовать себя одинокой и потерянной в это время суток. А Уильям впервые уснул на рассвете, обнимая её.

Проблемы окончательно забылись, оставшись где-то в реальном мире. Там, откуда они сбежали… но куда скоро придётся вернуться.

Глава 32. Выбор

Время пролетело незаметно, приближая день к концу. Уильям и Дэйзи не расставались друг с другом, безмолвно договорившись провести оставшиеся до возвращения Чарльза часы вдвоём. Никто не вспоминал о предстоящем. По крайней мере, вслух.

Осадок от горечи скорой разлуки ещё сильнее толкал их друг к другу, добавляя остроты недолгому счастью быть вместе. Они не расставались, даже когда Дэйзи утоляла голод. Ещё никогда процесс принятия пищи на глазах у кого-то не будоражил так, как c ним. Обычное действие стало соблазнительно волнующим, быстро вернув их в постель.

А ещё Дэйзи испытала новый фейерверк ощущений, когда давала ему свою кровь. То, что Уильям в это время был в ней, притупляло боль, делая её скорее приятным отголоском, только усиливающим чувственность. А ещё проявилось полное единение и познание друг друга. Дэйзи будто впитывала в себя его душу, отдавая свою, и это завораживало, погружало в особенную эйфорию.

Ближе к вечеру они прогуливались по дому колдуна, разговаривая о разном, но только не о том, что действительно тревожило. Уильям увлёк Дэйзи интересными историями времён, которые всегда казались ей нереальным и чуть ли не сказочным прошлым, непостижимым и далёким. Но для него они были реальностью. Вампир проживал это, будучи свидетелем и участником таких событий, о которых она лишь читала в книгах. Это настолько захватило её, что проблемы чуть не забылись. Дэйзи перенеслась в другое время.

И только неожиданный вопрос Уильяма смог вернуть её в жестокую реальность.

— Как ты смотришь на то, чтобы Чарльз внушил тебе забыть меня?

Уильям до последнего держался, собираясь исчезнуть без лишних комментариев. Но каждое мгновение с Дэйзи убеждало, что ей будет непросто это пережить. Конечно, он мог попросить Чарльза позаботиться об этом без её ведома и согласия. Но Уильям вдруг понял, что должен дать ей этот выбор. Прямо и бескомпромиссно, донеся до неё всю важность ситуации.

— Что? — с недоумением переспросила Дэйзи.

Вопрос настолько застал врасплох, что она была готова поверить в его нереальность. Ей вполне могло послышаться.

— Нам не стоит избегать этой темы, — твёрдо пресёк её внутренние отрицания сказанного Уильям. — Твоя жизнь должна быть счастливой и яркой. Больше ничто не будет омрачать тебе будущее.

Дэйзи вздохнула. Она как никогда ощутила наступление вечера. Чарльз мог прийти в любую минуту. Реальность тут же поглотила в себя, и это было жутко. Но убегать от неё — не выход.

— Зачем так? — тихо спросила Дэйзи, удивляясь, что Уильям предложил ей именно это. — Я сама могу справиться со своей жизнью.

Её голос звучал не так уверенно, как хотелось. Видимо, это не ускользнуло от вампира.

— Ответь себе честно: ты сможешь быть счастлива, сохранив воспоминания всего пережитого?

Дэйзи потеряно отвела взгляд. До этого момента она не думала о своём будущем. По крайней мере, с тех пор, как осознала и приняла свои чувства к Уильяму. Всё, что тревожило её до этой минуты: его участь. А что будет с ней, Дэйзи не думала. Это застало её врасплох. Как и её машинальный мысленный ответ на его вопрос.

Дэйзи не хотела его озвучивать, признавать и считаться с ним. Ведь это значило бы, что выход, который предложил Уильям, был неизбежным. Единственно верным. Если только она не будет ждать его в образе вампира…

Мысль ужасала. И своей внезапностью, и сутью. Но всё-таки не так, как могла бы.

Дэйзи знала наверняка, что Уильям не поверит в утвердительный ответ. Но не могла дать отрицательный — не хотела и думать над его предложением. Хотя… Обмануть его вряд ли вообще реально.

— Даже если убрать тебя из моих воспоминаний, в душе образуется пустота, — вдруг нашлась она. — Я всё равно не смогу быть счастлива.

Раздумывая над уклончивым ответом, Дэйзи дала самый искренний, машинально озвучив именно то, что было на душе. Этими словами она полностью отвергла предложенный им вариант. Но… что оставалось тогда?

Уильям пристально посмотрел ей в глаза, какое-то время храня молчание. Ощутив необходимость выдержать его взгляд, Дэйзи ожидала ответа.

— Ты сможешь её заполнить. Найдёшь чем, — наконец, сказал Уильям. — Мы оба знаем, что ты не можешь стать вампиром. Значит, это единственный выход.

Его первое упоминание о возможности её обращения оказалось именно в отрицательном смысле… Интересно, ждал ли он, что Дэйзи возразит на это? Может, надеялся?..

Почему-то именно эти мысли возникли в её голове вместо ожидаемых неловкости, страха или робкого чувства вины от осознания его правоты.

Но собственная реакция и её уместность отступали на задний план перед неминуемым. Очевидно, что Дэйзи не избежать сделать самый сложный выбор в жизни. И варианта у неё только два, если подумать. Уильям был прав во всём.

— Я не могу… — обессилено проговорила она, неосознанно сильнее сжимая его руку. — Это слишком…

Вампир мягко коснулся её губ своими в успокаивающем поцелуе. Такая простая поддержка удивительно сработала. Ослабив хватку, Дэйзи переплела пальцы их рук, чувствуя, как постепенно отступала напряжённость. Конечно, ситуация не перестала быть тревожной и пугающей. Но воспринимать её спокойно оказалось не так уж сложно.

— Чарльз должен дать мне время, — сказала Дэйзи, обратившись к Уильяму так, будто эта ситуация зависела именно от него. — Этот выбор сводит с ума.

Он взглянул на неё с лёгким удивлением. И Дэйзи поняла: он не ждал её возражений. И не надеялся. Просто не верил, что она могла решиться на такое.

Стало так паршиво. Дэйзи будто обнадёживала его. Зачем?..

— Уверен, он это понимает, — пытаясь сохранять невозмутимость, ответил Уильям.

Его слова вдруг вызвали в ней поразительное осознание. Дэйзи ведь сразу поняла, что Чарльз был очень проницательным. Он запросто мог понять все её мысли, тайные чувства и надежды, просто взглянув ей в глаза.

Наверняка чистокровный вынес именно такой приговор по одной только причине. Он знал, что происходило между ней и Уильямом. А любовь вампира и смертной всегда приводит к выбору. Это неизбежно.

Получалось, что этим наказанием Чарльз подталкивал её к раскрытию чувств. Неизвестно, как долго Дэйзи убегала бы от них при другом раскладе. Похоже, чистокровный испытывал скорее её, чем Уильяма. Ясно оставлял за ней выбор. При этом ему, наверное, казалось, что всё было справедливо ко всем. Ведь Чарльз лишь приблизил то, к чему они всё равно бы пришли, рано или поздно. А зная свою натуру, Дэйзи была уверена, что до последнего бы убегала и от Уильяма, и от себя.

Теперь всё зависело только от неё. Чарльз примет любое её решение. А Уильям… Если Дэйзи останется человеком, какая разница, когда потерять её? Сейчас, через сорок лет или сто пятьдесят. Это всё равно бы произошло. Люди не живут вечно.

Чарльз не был жестоким. Жестокой была реальность.

— Ричард… — вопреки своим мыслям, вдруг вспомнила Дэйзи. — Здесь всегда был Ричард! Наверное, он слышал, как мы…

Она не договорила, растерянно блуждая взглядом по сторонам.

— Он это переживёт, — небрежно заявил Уильям. И вдруг добавил, уже мягче: — Никто не давит на тебя, Дэйзи. Чарльз понимает всё, и, кстати, он уже пришёл.

От его последних слов всё её тело напряглось, будто перестав принадлежать ей. Дэйзи посмотрела на Уильяма взглядом, кричащим, что она выйдет к Чарльзу вместе с ним. И никак иначе.

Зная, что опасность для неё миновала, вампир кивнул в ответ.

Чистокровный действительно ждал их, стоя на крыльце дома и сосредоточенно глядя вдаль. Он не обернулся, когда они вышли. Даже не шевелился, напоминал неживую статую, завораживающую мёртвой красотой.

— Итак, вы попрощались? — неожиданно заговорил чистокровный, и Дэйзи судорожно усмехнулась: видимо, он любил пафосные эффекты вроде разговора спиной. Хотя, возможно, перенервничав, девушка отвлекалась любыми выводами, кроме главных. О которых сразу напомнил следующий вопрос Чарльза: — Или нет нужды?

Довольно прозрачный намёк на тот самый выбор, о котором совсем недавно говорили Уильям и Дэйзи. Видимо, её догадки о намерениях Чарльза оказались правдой. Но почему он требовал от неё ответа так сразу?

Намеренно давил? Странно, ведь Уильям был уверен в понимании Чарльза.

— Вы сами всё знаете, — осторожно проговорила Дэйзи, неосознанно снижая голос. А всё-таки было проще разговаривать с Чарльзом, когда не видела его лицо. Иначе она вряд ли смогла бы сказать хоть слово.

Может, он и это знал?.. И потому встретил их так.

В любом случае, одна лишь мысль, что чистокровный мог совершить с ней некий ужасающий процесс, который перечеркнёт в ней человечность и лишит жизни, заставляла сердце долбить в груди.

— Верно, — сдержанно согласился Чарльз. Резко развернувшись, он быстро взглянул на неё, а потом сообщил куда-то в пустоту: — Что ж, я не любитель сантиментов. Не вижу смысла тянуть.

Дэйзи успела только моргнуть, когда вдруг осознала, что больше не чувствовала согревающего касания руки Уильяма. Лишь пустота и холод вечернего безразличного ко всему воздуха.

Дэйзи обернулась в сторону, где стоял так нужный сейчас вампир — никого. Не было и Чарльза. Чистокровному хватило секунды, чтобы исчезнуть отсюда вместе с Уильямом. Внезапно и без предупреждений.

И тут Дэйзи поняла. Она не попрощалась. И Чарльз не оставил на это время! Намеренно?..

Жуть пробрала её, и Дэйзи задрожала. Она вдруг поняла, что сильно замёрзла. Ведь даже не надевала платья — лишь набросила на себя сорочку. Странно, что Уильям не возражал против этого. Видимо, его самого занимали мысли.

Но сейчас Дэйзи не могла заставить себя пошевелиться. Она оцепенело замерла на месте, непонятно зачем напряжённо вглядываясь вдаль. Сколько так простояла — неизвестно. Но глаза уже защипало, а кожа ощутимо покрылась мурашками.

— Вы замёрзнете в одной сорочке, — вдруг раздался знакомый голос совсем рядом. И Дэйзи почувствовала, как заботливые руки накрывали её плащом.

Она вздрогнула, но не обернулась.

— Благодарю, милорд, — машинально проговорила Дэйзи.

Ричард не ответил, но не ушёл. Так и стоял с ней некоторое время в молчании, и именно его присутствие постепенно выводило её из странного состояния.

Наконец Дэйзи шевельнулась. Плотнее укуталась в плащ, бросила на графа быстрый взгляд. И тут же, смутившись, отвела глаза. Ей никогда не заполучить его дружбы.

— Похоже, выбираться отсюда нам придётся самостоятельно, — первым заговорил именно Ричард.

— Нет. Чарльз вернётся, — вдруг уверенно возразила Дэйзи.

Ведь он действительно видел её насквозь. Так глубоко, куда страшно было заглянуть ей самой.

Эпилог

Брюгге, Западная Фландрия, Бельгия, 2015 год

Темнота. Уильям снова очнулся, но, видимо, опять ненадолго. Не было смысла открывать глаза. Это далось бы не только тяжело, но и больно. Не столько по физическим ощущениям, сколько от безысходности. Вековая ловушка сводила с ума. Мучения, голод, собственная беспомощность и одиночество вызывали отвращение, но стали уже привычны.

Уильям даже не сразу понял, что почувствовал на губах вкус долгожданной крови. Что чьи-то руки заботливо поддерживали его словно каменную голову, помогая поглощать необходимый напиток. Что он инстинктивно принимал это, приходил в себя, пусть при этом и не верил, что всё ещё жив и что происходящее — реальность.

Уильям полностью потерял ощущение времени. Даже не знал, поддаваться ли возникшей надежде, что срок истёк, и Чарльз пришёл его разбудить; или не обманываться так жестоко. Нечто подобное уже приходило ему в бреду.

Хотя сейчас всё было гораздо более осязаемо. Будто по-настоящему. Вот только руки, бережно прикасающиеся к нему, явно принадлежали не Чарльзу.

Уильям открыл глаза.

Очень ярко. Мрачный склеп, располагающийся где-то в Бельгии, вдруг обрёл множество красок. Чистокровный намеренно привёл Уильяма сюда, подальше от Торнтона, в места, знакомые только Чарльзу. Но сейчас это не имело значения. Хотя кровь не была тёплой, слишком дурманила насыщенным и живительным вкусом. Несколько секунд, и Уильям прикончил уже, судя по мусору на полу, четвёртый мешочек. Странно, что кровь ему принесли в этих причудливых упаковках. Видимо, не обошлось без изменений мира за эти годы.

Стоило Уильяму обернуться к неожиданному спасителю с нежными руками, как вернулись и напряжение, и резкая боль.

Это не могло быть реальностью…

Перед глазами предстало сияющее видение, одетое в нетипичное привычному Уильяму времени платье, обнажающее соблазнительные ноги. Желанная, любимая, далёкая. Неземная. Но, чёрт, как она была прекрасна.

Поймав его взгляд, Дэйзи шевельнулась, выводя его из ошеломлённого оцепенения.

— С возвращением, — мягко сказала она, но сердце заныло в груди. Было очень непросто смотреть на такого потерянного Уильяма.

Дэйзи чуть не пожалела, что уговорила Чарльза самой освободить любимого вампира. Тогда она не подумала, как тяжело будет встретиться с ним в таком его состоянии. В разы хуже, чем когда освобождала его из бункера, ещё будучи человеком.

— У меня что, опять галлюцинации? — нахмурился Уильям.

Дэйзи с трудом сдержала подступившие слёзы от слова «опять». Сколько же мучений ему пришлось пережить?

Вместо ответа она приникла к его губам. Необходимость. Только это могло помочь ей прийти в себя. Долгожданный поцелуй с привкусом крови. Отчаянный, тоскующий, спасительный. Он поглощал в себя и заставлял забыть пережитое.

Она провела языком по его губам и тут же растеряла почти все мысли. Осталась только одна, самая важная. Дэйзи чётко осознала, поверила, наконец, что Уильям теперь был рядом, с ней.

Спустя целую вечность. Ожидание так срослось с ней, что в какой-то момент стало ощущаться физически.

Ответное движение его губ сводило с ума. Пронзало насквозь, выворачивало душу наизнанку. Не сдерживаясь, Дэйзи впилась в его рот, притягивая голову Уильяма ближе, стремясь ощутить его максимально. До самой души. Окончательно вернуть его себе.

Как же она скучала!

Очень хотелось прикоснуться к нему полноценно, почувствовать и его руки на своём теле, но именно это желание напомнило о реальности. Уильям пролежал тут целых сто пятьдесят лет. Он порядком иссох к её возвращению. Кровь, которую вампир успел выпить, вернула ему более-менее приемлемый вид, но вряд ли прибавила сил. Тем более что серебро продолжало приковывать его к гробу.

Дэйзи остановила себя. Оторвалась от его губ и на мгновение замерла, не решаясь отстраниться. Она инстинктивно напряглась, понимая, что вот-вот вернётся в реальность. Боялась вновь почувствовать оглушающую боль.

— Это похоже на галлюцинацию? — поспешила нарушить молчание Дэйзи, с трудом выговаривая слова. После бури раздирающих эмоций это стало своего рода испытанием. Но услышать голос Уильяма было необходимо.

— Мне нужно прочувствовать снова, чтобы сказать наверняка. — Его голос звучал неровно. Слишком многое сейчас разрывало Уильяма изнутри.

Дэйзи улыбнулась открытой провокации. И тут же воспользовалась приглашением, уверенно целуя. Сразу глубоко, жадно сплетаясь с его языком, отвлекая обоих.

А её руки опустились вниз, к серебру на Уильяме. Резкий ожог чуть не лишил её разума, но Дэйзи не позволила себе поддаться слабости. С тех пор, как умерла в человеческом обличии, она впервые прикоснулась к этому теперь вредоносному для неё металлу. Видимо, такая боль ошеломляла больше с непривычки.

Дэйзи не сразу сообразила, что всхлипнула ему в губы. Прижалась к ним сильно, почти грубо, царапала выступившими клыками. Спохватившись, она снова погрузилась в поцелуй, стараясь не реагировать на боль и снимая цепи скорее машинально, неосознанно.

— Убери руки от серебра, — резко оторвавшись от её губ, велел Уильям. Пожалуй, слишком жёстко. Дэйзи даже растерялась.

— Я хочу освободить тебя, — недоумённо сообщила она. Но, взглянув ему в глаза, поняла, что не было нужды объяснять.

— Я освобожусь сам, только дай мне ещё немного крови, — непреклонно возразил вампир.

Дэйзи потянулась к запасённым пакетикам с необходимой жидкостью. Уже по голосу Уильяма стало ясно, как невыносима для него будет любая боль, причинённая ей. Скорее он сам бы прошёл через все немыслимые страдания, чем позволил ей взять хотя бы мизерную их часть на себя. Увидев её в новом обличии, Уильям, видимо, понял, как тяжело ей дался этот выбор и его последствия. Его взгляд красноречиво говорил, что больше вампир не примет никаких жертв от неё. Пусть даже таких незначительных по сравнению с тем, что Дэйзи уже сделала.

— Откуда это? — прикончив очередной мешочек с кровью, спросил Уильям.

Она улыбнулась. Он столько всего пропустил! Уж точно было что рассказать.

— Из местной больницы. Мы больше не убиваем людей, — решила начать с главного Дэйзи. — Сначала Чарльз пытался меня к этому приучить. Но я отчаянно сопротивлялась.

Она отвела взгляд, чтобы Уильям не увидел отголоски мучительных воспоминаний. А те невольно пронеслись в голове. Но не стоило углубляться. Сейчас, когда он снова был с ней, всё будет только хорошо. Да и Дэйзи уже привыкла к своей новой сущности.

— Дэвид, Рейчел и Вайлет поддержали меня. Похоже, они всегда хотели перемен. А Энтони и Генри не хотели ни в чём себя ограничивать… Но, видимо, Чарльз слишком много прожил на свете, вот ему и наскучил привычный порядок. Он принял нашу сторону. Думаю, чисто ради эксперимента… — Было непривычно и в то же время удивительно естественно слышать от Дэйзи рассуждения и рассказы о таких знакомых Уильяму вампирах, о клане, которому он принадлежал… И теперь она. — Хотя мне кажется, что Чарльз скорее преследует какие-то свои цели, связанные с Вайлет. В любом случае, благодаря его гипнозу мы имеем вход во все тюрьмы Лондона. Питаемся заключёнными, при этом оставляя их живыми. Может, это, конечно, тоже жестоко, но знаешь, когда я пью кровь серийного убийцы или насильника, я не чувствую вины. Лишь облегчение, что чистота души не влияет на чистоту крови.

Дэйзи замолчала, вспомнив, какое потрясение испытала, столкнувшись с опаснейшими и жестокими преступниками, убивающими по большей части ради удовольствия. Или из-за прочих мерзких качеств души, способной превратить ничтожные причины в оправдания. Она всегда считала вампиров настоящими монстрами. Но они убивали ради питания. По своей природе. К тому же, нашли другой выход. А некоторых людей, казалось, уже никак не вытащить из злобной бездны.

— Мне жаль, что меня не было рядом, когда ты проходила через всё это, — вдруг сказал Уильям, и Дэйзи поняла, что он неотрывно смотрел на неё на протяжении всей её речи.

Ей пришлось распрощаться с человеческой жизнью, погрузиться в новую, лишённую солнечного света и тепла. Дэйзи не просто снова столкнулась с нападавшим на неё Энтони — он стал неотъемлемой частью её существования. Иные порядки, чужие лица, мрак и холод… Хорошо, что ей помогали Дэвид и Вайлет — друзья Уильяма. Иначе она вряд ли справилась бы.

Конечно, было по-настоящему тяжело. Особенно после расставания с родными. А ведь для них Дэйзи умерла… Не переворачивать же им жизнь сообщением о существовании вампиров и тем самым подвергая постоянному смертельному риску. Она не могла держать себя в руках и обеспечить им безопасность от управляющей ею сущности. Ужасно было сознавать это. Реальность была мучительно жестокой. Родители потеряли Джона, а затем и её. Это было чудовищной пыткой.

Дэйзи импульсивно дала согласие Чарльзу, под воздействием сильной тоски по Уильяму. Но новая жизнь слишком шокировала. К этому нельзя быть готовой. Первое время Дэйзи с трудом подавляла болезненный порыв вернуться домой, в свою прежнюю жизнь, притвориться, что ничего не случилось. Иногда наблюдала за родителями со стороны. Видела, что Ричард был рядом с ними, поддерживал и помогал, чем мог. Конечно, он обо всём догадался. Но не подавал виду. Постепенно они полюбили его, как сына. Неудивительно, ведь всегда им восхищались, а теперь граф стал им необходимой поддержкой и опорой. Да и сам Ричард рано потерял родителей.

Помотав головой, Дэйзи отбросила воспоминания, пока не воссоздала бы в них смерти дорогих ей людей. Она не видела смысла отрицать, что переживала тяжёлые времена. Уильяма всё равно не обманешь. Но сейчас Дэйзи постепенно всё больше чувствовала, как груз проблем исчезал с каждой секундой, уступая место лёгкости. И счастью.

— Всё позади, — твёрдо заверила Дэйзи.

— Верно, — согласился Уильям. — Больше никаких страданий, клянусь тебе.

Она верила. Точно знала, что так и будет. Причём для обоих. Дэйзи приложит все усилия, чтобы и Уильяму больше не приходилось впутываться в неприятности.

— И я клянусь тебе, — серьёзно сказала она, глядя на него с нескрываемым теплом.

Он почувствовал, как оживал. Дэйзи действительно любила его. Уильям всегда хотел этого, стремился, надеялся, но не ожидал, что всё могло быть так прекрасно. Что её любовь окажется так же сильна, как и его. Настолько, чтобы…

Ведь Дэйзи сделала всё это только ради того, чтобы быть с ним. И это была реальность. Оба знали наверняка. Всё, через что они прошли, перестало существовать. Долгие сто пятьдесят лет одиночества и тоски друг по другу остались позади, навсегда и безвозвратно исчезнув.

Резким рывком Уильям моментально освободил себя от оков серебра и притянул Дэйзи к себе, не заставляя её ждать больше ни секунды.

Конец

Content

Неизбежность
Катерина Лазарева

Пролог

Глава 1. Возвращение

Глава 2. Вампиры и люди

Глава 3. Два танца

Глава 4. Маски сняты

Глава 5. Нельзя сдаваться

Глава 6. Обманутые ожидания

Глава 7. Мрак

Глава 8. Реальность и вымысел

Глава 9. Ловушка

Глава 10. Спасение

Глава 11. Новый план

Глава 12. Не по плану

Глава 13. Пленница

Глава 14. Обещание

Глава 15. Точка невозврата

Глава 16. Свобода?

Глава 17. Падение

Глава 18. Новое возвращение

Глава 19. Всё изменчиво

Глава 20. Обратный отсчёт

Глава 21. Подозрения

Глава 22. Пленник

Глава 23. Сомнения

Глава 24. Свобода

Глава 25. Откровения

Глава 26. Последствия

Глава 27. Опасная затея

Глава 28. Доверие

Глава 29. Разрыв

Глава 30. Приговор

Глава 31. Настоящее

Глава 32. Выбор

Эпилог