Ма Татьяна

В тебе моя душа

Глава 1

Она вошла в полутемный ресторан, с трудом открыв тяжелую стеклянную дверь. Вслед за ней внутрь ворвался порыв ветра, принёсший запахи моря. Она огляделась по сторонам и, не увидев ни одного знакомого лица, заняла свободный стул у барной стойки. Обычно по вечерам здесь бывало полно народу: заведение пользовалось популярностью среди иностранных студентов Даляня. Однако лето — сезон затишья, ведь почти все разъезжались по родным городам и весям с тем, чтобы вернуться только в конце августа, перед самым началом нового семестра. Сегодня здесь царила удивительная тишина. Всего несколько столиков в глубине было занято, по-видимому, местными китайцами, да какой-то парень сидел через стул от неё. Надя лишь бросила на него беглый взгляд. Поняв, что это не один из ее знакомых, она потеряла к мужчине всякий интерес. Бармен, кажется, тоже был из новеньких, по крайней мере, Надя не помнила, чтобы видела его здесь раньше.

Мужчина, сидевший в одиночестве у барной стойки, обернулся в тот момент, когда она вошла, открыв дверь и впустив за собой вечернюю жару и знойный воздух. Несмотря на то, что лето подходило к концу, на улице все ещё было невыносимо жарко даже по вечерам. Он оценивающе оглядел девушку с ног до головы. Маленького росточка. Совсем крошка, даже несмотря на босоножки на высоком каблуке. Летнее платье с чёрным лифом и белой юбкой, по которой раскиданы чёрные и серые цветы. Одета аккуратно, но недорого. Дешевая сумочка. Выглядела девушка дорого или одевалась в обычных магазинах средней руки, он мог определить с первого взгляда. Слишком много их крутилось вокруг. Эта, судя по всему, обычная студентка. К тому же иностранка. Его не удивишь и этим. Длинные светлые волосы спускаются ниже плеч небрежными волнами. На лице минимум косметики. На очень красивом лице с огромными светло-серыми глазами, которые взглянули на него вскользь, как будто не замечая. Что ж, она была в его вкусе, хотя явно не принадлежала к его кругу.

Заказав коктейль, Надя достала телефон, чтобы сразу же расплатиться, так как не намеревалась задерживаться здесь надолго. Она рассчитывала встретить кого-нибудь из знакомых и поболтать, но никого не было видно. Надя, выудив мобильник из глубин своей сумки, так небрежно бросила ее на барную стойку, что та тут же свалилась на пол.

— Boring (скучно), — протянул по-английски парень, сидевший неподалёку, бросив взгляд на сумочку, а затем на девушку.

— Что, простите? — непонимающе спросила Надя тоже по-английски.

— Такие трюки давно вышли из моды.

— Трюки?

— Ну да. «Случайно» оброненная сумка рядом с понравившимся мужчиной. Затем я ее подниму. Затем куплю тебе выпить. Затем… — многозначительно протянул он.

— О Боже, — перебила его Надя. — Так ты думаешь я специально уронила сумку, чтобы привлечь твоё внимание? Сто лет ты мне сдался.

С этими словами Надя подняла злосчастную сумку и сделала большой глоток из бокала с мартини, который поставил перед ней бармен. Только самодовольных хамов ей сегодня не доставало!

Парень бесцеремонно окинул ее с ног до головы оценивающим взглядом.

— Хочешь познакомиться, так и скажи. Не люблю все эти уловки, предпочитаю прямоту, — усмехнулся он.

— Прямоту? Что ж, вот тебе честно и прямо: отвали! — с этими словами Надя демонстративно уставилась в телефон, тем самым поставив точку в их разговоре.

Мужчина усмехнулся. Он собрался было что-то сказать, но тут зазвонил его мобильник и ему пришлось ответить. Надя подумала, не стоит ли ей уйти, пока этот идиот опять не сказал что-нибудь такое, что окончательно выведет ее из себя. Однако это больше походило бы на бегство, а она только пришла. Нет, она уйдет, только после того, как допьёт свой мартини. Но, по крайней мере, лучше держаться подальше от этого типа. Надя взяла коктейль и пересела за один из столиков в глубине зала. Поблизости никого не было и царил полумрак. Можно расслабиться и успокоиться, ведь день совсем не задался.

Учебный год для неё начинался не лучшим образом. Надя училась в магистратуре последний год, а потому всех иностранных студентов-выпускников настоятельно просили приехать заблаговременно до начала занятий, что она собственно и сделала. Надя прилетела в Далянь вчера, за две недели до официального начала семестра. Мало того, что ее рейс из Пекина задержали на три часа, ей ещё пришлось ждать автобуса из аэропорта бесконечно долго. Когда, измученная долгими перелетами и ожиданиями, она наконец добралась до университетского кампуса, администратор в общежитии для студентов-иностранцев, мягко говоря, была удивлена, увидев Надю. Студентов здесь ждали только в самом конце августа. Как оказалось, Надя была единственной, кто прилежно выполнил требование учебной части. Все остальные и не думали возвращаться в Китай так рано. Девушке даже не позволили заселиться в свою старую комнату, так как летом в общежитии делали ремонт и сдавать его собирались только через неделю. Благо, перед отъездом она отправила все свои вещи на склад при общежитии, так что теперь они с лёгкостью нашлись. Надю заселили в соседний корпус, где ремонта не делалось с момента его постройки. Стены были обшарпаны и змеились причудливым узором трещин, а вместо нормального унитаза ее ждала напольная чаша «Генуя». Из ржавого крана текла только холодная вода, водонагреватель не работал. После долгого перелёта сначала из Москвы до Пекина, а потом оттуда в Далянь Надя мечтала о душе и сне, но вместо этого ей пришлось полдня бегать по администраторам, ища электриков и других мастеров, чтобы ей создали более или менее сносные условия для жизни. Но на этом злоключения не закончились.

Явившись сегодня в учебную часть, Надя узнала, все кураторы то ли в отпусках, то ли разъехались по конференциям и курсам. Секретарь сообщила, что все вопросы относительно учебного процесса в новом семестре можно будет решить только через две недели, когда вернётся ее куратор и руководитель по диплому. На вопрос, зачем же тогда ей несколько раз писали и требовали приехать раньше, секретарша только мило улыбалась и разводила руками.

Видимо, все ее друзья знали, что так и будет. Никто из них не соизволил вернуться в Китай заранее. Но она была слишком ответственна, тем более если дело касалось учебы. Когда Надя в бешенства строчила друзьям сообщения, рассказывая последние новости, и жалуясь на проблемы с жильем и неразбериху в учебной части, все в унисон отвечали одно и то же: «Это Китай, детка!»

Да, это действительно был Китай, но легче не становилось. Хорошо, что Лора — ее подруга из Польши, с которой Надя вот уже три года делила комнату в общежитии, — должна прилететь через пару дней. Кое-как устроившись в новой комнате и разобравшись с учебными делами, Надя не заметила, что уже наступил вечер.

Решив немного развеяться и привести себя в хорошее расположение духа, Надя пришла в бар, столь излюбленный их дружной компанией студентов-иностранцев. Она надеялась встретить здесь кого-нибудь из ребят, которые либо учились в других вузах, либо не жили в общежитии. Она знала, что некоторые вообще не уезжали из Даляня все лето. Однако и здесь ее ждало разочарование. В любимом баре никого не было. Только этот бесцеремонный китаец у барной стойки, который… прямо сейчас направлялся к ее столику. В руках у него была Надина сумочка. «Вот черт!» — сбегая от него впопыхах, Надя совершенно про неё забыла. — «Теперь он точно подумает, что я все это нарочно». Пока он приближался, Надя, пожалуй, впервые за весь вечер внимательно на него взглянула. На вид ему было около тридцати. Довольно высокий, наверное, около 190 см, что гораздо выше среднестатистического китайца. И да, нужно отдать ему должное. Он был красив. Хорошо сложен. Моложав. Одет в простые джинсы и белую футболку, но было видно, что куплена одежда не на ближайшем рынке, а в каком-нибудь бутике с баснословно завышенными ценами. Дорогие швейцарские часы на руке. Лощеный. Аккуратная стрижка волосок к волоску. Идеально чистая кожа. Точеные черты лица. Он был красив настоящей мужской красотой, в которой не было ничего от инфантильности и женственной мягкости, ставших столь популярными в Азии. Китайские девушки зачастую «сохли» по мальчикам, которые больше походили на девочек, чем на мужчин. Ничего подобного не было в чертах человека, который сейчас шёл по направлению к Наде. Зато в нем было с избытком того, что принято называть брутальностью, мачизмом. Он был красив. Хуже было другое. Он осознавал это на все сто процентов.

Тем временем молодой человек подошёл к Наде и демонстративно, держа сумку за тонкий ремешок двумя пальцами, аккуратно поставил ее на стол перед Надей. Она почувствовала, как щеки заливает краска.

— Слушай, — начал он, усаживаясь напротив. — Мне все это неинтересно. Ты, конечно, очень симпатичная. Блондинка, иностранка и все такое, — он демонстративно уставился на ее грудь. — Но я занятой человек, так что давай сразу к делу.

— К делу? — кажется у неё начинало входить в привычку все время его переспрашивать.

— Да. Ведь с чего бы все не начиналось и сколько бы не продолжалось, результат один.

— Прости, я кажется, не совсем понимаю, о чем ты, — Надя почувствовала, как где-то внутри неё начинал пробуждаться гнев.

— Хорошо. Я объясню. Ты можешь ронять свои сумки, телефоны или что там у тебя ещё есть. Ты можешь делать вид, что все это происходит ненамеренно. Но мы оба знаем, к чему все это приведёт.

— И к чему же?

— Рано или поздно ты все равно окажешься в моей постели.

От неожиданности у Нади в буквальном смысле слова отвисла челюсть, но ее собеседник продолжал:

— Я могу купить тебе выпить, пригласить на романтический ужин, подарить цветы или драгоценности. Это может длиться один час, неделю или месяц, но результат будет одинаков в любом случае.

Надя уже пришла в себя от наглости и напористости этого мужчины и поняла, что вот-вот взорвется.

— Ты так в этом уверен? — сумев все же сдержать гнев, спросила она.

— Конечно. Как я уже сказал, я очень занятой человек, поэтому давай пропустим все эти этапы. Просто скажи сколько.

— Сколько чего? — Надя все ещё не понимала, куда он клонит.

— Назови цену. Сколько ты хочешь за одну ночь?

Вот ублюдок!

— Цену тебе назвать?! А не пойти бы тебе к черту! — рявкнула Надя так громко, что если бы поблизости были люди, они наверняка стали бы оборачиваться.

— Да брось ты, — в голосе мужчины слышалась усталость. — Ты же сама все это начала, чтобы привлечь моё внимание. Не стоило стараться. Я бы все равно не пропустил такую куколку.

Куколку! Да за кого он ее принимает.

— Ты меня с кем-то перепутал. Я не продаюсь. Так что поищи себе другую куколку, — ее даже передернуло от отвращения.

— Все продаются, — усмехнулся он. Его забавляла ее реакция. Столько эмоций из-за какого-то пустяка.

— То есть всех женщин можно купить? — теперь она смотрела на него не только с отвращением, но и жалостью.

— Абсолютно. Кому-то достаточно купить бокал вина. Кто-то хочет романтического свидания. Кто-то просит бриллиантов. Но любую из вас можно купить.

— То есть, по-твоему, все женщины — проститутки?

— Если тебе нравится это слово, можно и так сказать, — пожал он плечами. — По мне, так это нормальные деловые отношения. Я тебя хочу. Ты назначаешь цену. Каждый получает своё. Все счастливы.

Нервы Нади не выдержали:

— Ты…ты просто жалкий придурок!

Она вскочила с места, схватив сумку, в которую нервно затолкала телефон.

— Знаешь, с такой жизненной теорией мне тебя просто жалко, — сказала она и развернулась, чтобы уйти.

Молодой человек хмыкнул:

— Да брось строить из себя невинность. Я сделал тебе отличное предложение. Ты можешь назвать любую цену. В рамках разумного, конечно, — в голосе его слышался сарказм. — Подумай хорошенько, вряд ли я буду столь же щедр во второй раз.

— Пошёл ты к черту! — бросила через плечо Надя и направилась к выходу из бара.

Она буквально чувствовала, как он сверлит ее взглядом. Наверняка, оценивает. Как же ее бесили вот такие самодовольные богатые ублюдки, думавшие, что могут позволить себе абсолютно все. Она считала, что за свои 24 года навидалась всяких типчиков, но сегодняшний знакомец переплюнул всех. Да, последний учебный год в Китае начинался великолепно!

Глава 2

Прошло две недели после ее возвращения в Китай, и жизнь, казалось, вошла в привычное русло. Неделю назад приехала Лора. К этому времени их старое общежитие наконец-то было отремонтировано, и можно было переезжать. Надя и Лора перетащили вещи в свою прежнюю комнату на втором этаже. Здесь все ещё пахло краской, зато все кругом дышало новизной. Ремонт провели капитальный, заменив даже сантехнику и мебель. Комната девушек была разделена на две части, соединенные между собой крошечным подобием коридора, в котором располагался стенной шкаф, а также дверь в ванную. Первое помещение, в которое попадаешь сразу при входе, досталось Наде. Оно было просторнее. Комната Лоры находилась сразу за маленьким коридорчиком. Она была гораздо меньше Надиной, зато более уединенной. Надину же часть девушки превратили в некое подобие гостиной. Изначально здесь стояла только кровать и тумбочка, да письменный стол напротив окна. Ещё в самый первый год, когда Надя через пару месяцев пребывания в Китае освоилась здесь окончательно, она отодвинула кровать к дальней стене, загородив ее лёгкой ширмой. Они с Лорой на общие деньги купили маленький диванчик, пуфик и журнальный столик. Хорошо, что в интернете можно было купить абсолютно все по самым низким ценам. Теперь у них было место, где можно было посидеть вечером, нормально поесть и куда можно было усадить гостей. За три года в Китае девушки обжились, превратив обычную комнату общежития в уютный уголок. Им остался всего лишь год учебы. Жаль будет расставаться со всем этим. И Надя, и Лора чувствовали себя здесь как дома. Привыкли друг к другу, став по-настоящему близкими подругами.

Перед самым началом учебного семестра Надя снова оказалась в том же самом баре, где была две недели назад. Однако обстановка разительно отличалась. Сегодня здесь яблоку негде было упасть. Начался учебный год. Иностранные и китайские студенты вернулись в Далянь. Ожил не только университет, но и многие заведения, которые жили за счёт студенчества. Этот бар с романтическим названием «Счастливые времена» не был исключением. Хоть он и располагался довольно далеко от Даляньского университета, в котором учились Надя и ее друзья, они частенько собирались здесь дружной компанией. В отличие от многих чисто китайских заведений здесь был большой выбор напитков, приготовленных по европейским стандартам. К тому же заведение представляло собой не только бар. Здесь можно было отведать настоящие блюда европейской кухни, которых большинству иностранцев так не хватает в Поднебесной. Другим преимуществом данного заведения было то, что оно находилось вдалеке от туристических районов города, а потому посещали его в основном местные китайцы и студенты-иностранцы. Первые хотели приобщиться Западу и завести иностранных друзей, вторые же ностальгировали по родине.

Надя нечасто тусовалась, но «Счастливые времена» она любила и выбиралась сюда с друзьями пару раз в месяц. Однако первостепенной задачей для неё было успешно закончить магистратуру. Она училась в группе с китайскими студентами, где помимо неё больше не было иностранцев. Преподаватели не делали скидок на то, что китайский язык для неё иностранный, а потому первый год пришлось пахать в два раза больше, чем всем китайским одногруппникам вместе взятым. Однако она справилась, а этот, последний год, обещал быть легче предыдущих. Количество занятий было минимальным, так как большая часть время отводилась на написание диплома.

Многие студенты приезжали в Китай на год или два, чтобы просто выучить язык. Однако бурная полная развлечений жизнь иностранных студентов так затягивала, что многие вообще забывали, зачем они здесь. Для кого-то годичные языковые курсы превращались чуть ли не в пятилетку. Кто-то в результате так влюблялся в страну, что оставался здесь работать, найдя возможность зацепиться. Кто-то действительно заканчивал магистратуру или аспирантуру, отлично выучив язык. Многие же просто прожигали жизнь. Постоянные тусовки, ночные клубы, бары и рестораны приводили к тому, что спустя пару лет «студенческого угара» многие возвращались на родину без каких-либо знаний вообще, не будучи способными связать двух слов по-китайски.

Среди Надиных знакомых были всякие. Сегодня они собрались в своём любимом баре, чтобы отметить начало нового семестра, поделиться друг с другом историями про летние каникулы и подумать о планах на будущее. Лора отказалась пойти, сославшись на какие-то дела.

— Я в этом году возьмусь за ум и буду посещать все занятия, — клятвенно пообещала Аня — студентка из Украины, которая уже второй год никак не могла продвинуться дальше элементарного уровня в изучении китайского.

— Ой, да ладно, — засмеялась Надя. — Значит, прощай карьера модели и большие заработки?

— Надь, ну ты как всегда в меня не веришь, — обиделась Аня.

Ещё в первый год пребывания в Китае девушке предложили подработать моделью. Работа эта для студентов-иностранцев была нелегальная, но платили за неё прилично. Китайцы любили, чтобы их фирму на рекламе или подиуме представляло «белое лицо». В этом был свой шик и статус. Условия работы для нелегальных моделей были ужасными, часто их гоняла миграционная полиция, штрафовали и даже депортировали, но мало кого это останавливало. Многим девушкам, которые в своей стране, никогда бы не смогли пробиться в модельный бизнес, в Китае везло, и работодатели расхватывали их, как горячие пирожки. Аня была одной из таких.

— Ань, ты сама прекрасно знаешь, что для учебы ты не создана.

— Да уж, но не могу же я вечно учиться на языковых курсах. Меня скоро и из универа попрут.

— Поступишь в другой, — улыбнулась Надя.

Тут в разговор вмешался Дамир — ещё один студент из России:

— Девочки, хорош грузиться. Мы пришли отмечать начало учебного года! А что это значит? Правильно! Никаких разговоров об учебе.

— Давайте ещё по коктейлю и споём в караоке, — предложил кто-то из присутствующих.

Когда принесли коктейли, Дамир сказал:

— Пьём залпом до дна. Чей бокал последним окажется на столе, тот идёт петь!

Последней оказалась Надя. Заглатывать алкоголь, как змея, огромными порциями девушка была не мастак. Зато она умела и любила петь.

В отличие от традиционных китайских караоке, где каждая компания уединялась в отдельной комнате, в этом баре пели во всеуслышание. Хозяин заведения любил, когда иностранцы добирались до микрофона, ведь это привлекало и китайских клиентов, любивших поглазеть на заморские лица. Однако он был не из тех наглых продуманных бизнесменов, который, притворяясь «хорошим другом», пытался эксплуатировать иностранных студентов, при их помощи рекламируя своё заведение. Это было ещё одним плюсом, позволившим Наде и ее друзьям полюбить «Счастливые времена».

Девушка наконец-то оказалась у микрофона и решила спеть одну из своих любимых песен Эллы Хэндерсон «Yours». Мотив был простой, а потому ей не составило труда подыграть себе на синтезаторе, которым она неплохо владела. Слова песни проникали в самую душу и настраивали на романтический лад.

Когда Надя пела последний куплет, вдруг в толпе она выловила внимательный взгляд того самого мужчины, который вызвал в ней бурю негодования пару недель назад. На мгновение их взгляды встретились. Девушка опешила и даже слегка сбилась с ритма. Вот уж не думала увидеть здесь этого нахала снова!

Допев песню и сорвав немало аплодисментов, Надя вручила микрофон диджею и начала прокладывать путь в толпе, окружившей сцену. Сегодня желающих послушать или что-нибудь исполнить было чрезмерно много.

Вдруг девушку кто-то схватил за локоть.

— Надия, привет! — прокричал ей на ухо владелец бара, произнося ее имя на китайский манер. — Сто лет не виделись.

— Джан Вэй, рада встрече, — улыбнулась Надя в ответ.

Они были знакомы уже почти 3 года, и Джан Вэй ей искренне нравился. Он был относительно молод, лет тридцати, хотя выглядел гораздо старше. Излишние возлияния и сигареты брали своё. Он был ненавязчив, но всячески поощрял ребят посещать его бар, делая им большие скидки и иногда угощая бесплатной выпивкой. Так уж повелось, что все свои сабантуи они отмечали в заведении Джана Вэя и были с ним на короткой ноге.

— Слушай, Надия, хочу тебя познакомить с одним своим старинным приятелем.

— Ой, ну нет, не стоит, — закатила глаза девушка.

У Джана Вэя было много знакомых, которые просили его, как владельца бара, познакомить их с иностранцами. Джан Вэй редко соглашался, понимая, что тем самым он нарушит границы, а чрезмерная навязчивость просто-напросто отвадит от «Счастливых времён» студентов, приходивших сюда расслабиться в своей компании и не желавших заводить сомнительные знакомства. Тем не менее некоторые из друзей хозяина бара были весьма настойчивы, и иногда он уступал.

— Да нет, Надия, он хороший парень. Просто ему очень понравилось, как ты пела.

— Ага, и сейчас он начнёт мне заливать про то, что он музыкальный продюсер.

Джан Вэй засмеялся.

— Нет, он совсем не такой. Просто познакомимся, выпьем вместе, поболтаем. Расскажешь, как лето прошло.

— Окей, — сдалась Надя. — Но ненадолго, меня ребята ждут.

— А мы их тоже потом позовём.

— Мне кажется, их уже не дозовешься. Дамира вообще пора скоро будет уносить.

Джан Вэй снова рассмеялся. Дамира знали все. Он жил в Даляне лет пять, отлично говорил по-китайски, но при этом почти не появлялся в университете. Язык он выучил благодаря вечным тусовкам и куче китайских друзей.

Тем временем Джан Вэй подвёл Надю к столику, за которым и сидел его друг.

— Надия, знакомься. Это Джейк Ли.

— Ты? — опешила девушка. Джейк оказался не кем иным, как давешним знакомцем Нади.

— Вы что знакомы? — непонимающе уставился на них Джан Вэй.

— Мы встретились здесь пару недель назад, но не успели толком познакомиться, — усмехнулся Джейк. — Хотя очень хотели.

— Вот и отлично, — снова заулыбался Джан Вэй. — Сейчас принесу нам выпить. Надия, тебе чего?

«Мне бы, пистолет, чтобы застрелить этого самодовольного ублюдка», — подумала девушка, однако вслух произнесла:

— «Маргариту».

— Отлично, вы пока поболтайте, я скоро вернусь.

Джан Вэй ушёл, и Надя почувствовала, что готова убить и его тоже, за то, что оставил ее наедине с этим Джейком Ли. Ей снова захотелось сбежать, но он наверняка только бы посмеялся над ней. А потому она села за столик напротив Джейка. Он снова окинул девушку оценивающим взглядом. На ней было простое чёрное платье с расклешенной юбкой и неглубоким круглым вырезом на груди. В Китае девушки никогда не носили одежду с глубоким декольте. Даже в XXI веке это считалось некрасивым и неприличным. Она ждала, что мужчина напротив, этот хамоватый тип, что-нибудь брякнет по поводу ее внешнего вида, но ошиблась.

— Ты классно поёшь, — нарушил тишину Джейк.

— Только не говори, что все это я снова подстроила, чтобы тебя заарканить.

— Некоторые девушки весьма изобретательны, — засмеялся Джейк.

Смех у него был на удивление приятным. Это взбесило Надю ещё больше.

— И по-китайски ты классно говоришь, почти как китайцы.

— А ты неплохо говоришь по-английски. Для китайца.

Джейк снова рассмеялся:

— А ты остра на язычок.

На английском они общались в прошлую встречу, а сегодня перешли на китайский, что Джейка весьма приятно удивило. Он никогда не встречал иностранцев, столь бегло говорящих на его родном языке, почти без акцента.

— Ты специально попросил Джана Вэя нас познакомить? Зачем?

Он не успел ответить, так как к их столику поспешно вернулся Джан Вэй, принеся Наде «маргариту» и виски для себя и Джейка.

— Ребята, давайте быстренько выпьем за знакомство и я побегу дальше. Гостей сегодня много, нужно со всеми поздороваться.

Они чокнулись. Джан Вэй залпом выпил свой виски, Джейк лишь пригубил. Надя сделала вид, что тоже выпила. Пить ей сегодня больше не хотелось, особенно в присутствии этого заносчивого человека.

— Ну, я побежал. Я ещё обязательно к вам подойду.

Джан Вэй снова их оставил, и Надя подозревала, что нарочно. Вот уж не ожидала от него такого предательства. Она подумала, что и ей пора сматывать удочки.

— Сколько же он умудряется выпить за вечер, — пробормотала Надя.

— Положение хозяина обязывает, — усмехнулся Джейк. — Откажешься выпить с гостями, следующий раз они могут и не прийти.

— Ты, судя по всему, разбираешься в выпивке, — уколола его Надя, намекая на то, что он много пьёт.

— Я разбираюсь в китайской культуре. Если ты не заметила, мы в Китае.

Надя не нашлась, что ответить. Да и вести перепалку с этим человеком ей не хотелось. Он ее раздражал.

— Слушай, я, пожалуй, пойду.

— Уже? — спросил Джейк с ноткой сарказма.

— Нам не о чем разговаривать. Не понимаю, зачем ты просил Джана Вэя нас познакомить.

— Хотел услышать ответ на мой вопрос.

— Какой вопрос?

— Хочу переспать с тобой, но не хочу тратить время на романтические бредни. Сколько ты хочешь?

— Ты настоящий придурок, — сказала Надя, вставая. — Я не намерена это слушать. Прощай.

Он снова усмехнулся. Черт, она начинала ему нравится все больше и больше. Забавная девушка.

— В следующий раз ты не сможешь попросить так много, как сегодня, — сказал Джейк.

— Следующего раза не будет.

— Это мы ещё посмотрим.

Надя уже отошла на приличное расстояние и направилась было к Дамиру и Ане, заметив их неподалёку, но вдруг ей в голову пришла идея. Она вернулась к столику и снова села напротив Джейка, закинув ногу на ногу.

— Передумала? — он скользнул взглядом по ее ногам и короткому платью, усмехнувшись.

— Знаешь, ты наверно прав. У каждого есть своя цена, — Надя в раздражении барабанила ноготками по столу.

— Вот видишь, — Джейк расплылся в самодовольной улыбке. — И зачем было так долго строить из себя оскорбленную невинность?

— И правда, незачем, — процедила Надя сквозь зубы.

— Итак, назови свою цену. Не стесняйся. Я сегодня в хорошем настроении.

— Что ж, если уж ты так хочешь переспать со мной, то тебе придётся раскошелиться…

— Я готов, милая.

Джейк широко улыбнулся в предвкушении.

Глава 3

Спустя несколько часов, уже глубокой ночью, Джейк стоял в гостиничном номере и смотрел на спящую девушку. Ее длинные волосы разметались по подушке, одна прядь прилипла к щеке и напоминала свернувшуюся в клубок змею. Не только волосы, но и вообще вся девушка раскинулась, разомлев, на большом ложе во всей своей беззастенчивой наготе. Она была красива, но сейчас, после соития, один взгляд на неё вызывал в душе Джейка отвращение.

Сказать, что он был разочарован, — значит, не сказать ничего. Увидев сегодня Надю, Джейк ожидал, что этот вечер будет весьма интересным. А когда она вернулась к его столику и согласилась назвать сумму, за которую смогла бы подарить ему ночь в своей постели, он поверил, что сегодняшний вечер будет незабываемым. А что в результате? Он был удовлетворен физически, но в душе по-прежнему царило разочарование. И злость. Только он ещё не понял, злился ли он на Надю или на самого себя. Что ж, поделом ему.

Джейк снова бросил взгляд на дремавшую девушку. Она посапывала во сне, слегка приоткрыв рот. Он передернул плечами от отвращения. Джейк уже надел футболку и теперь натягивал джинсы. Звук застегиваемой молнии оказался удивительно громким в ночной тишине, разбудив девушку. Она приоткрыла глаза.

— Ты разве не останешься на ночь, дорогой, — томно проворковала она.

Господи! Этот инфантильный, слегка обиженный тон. Он ненавидел все это.

— Нет, я ухожу.

— Почему, я что-то сделала не так? — обиженно поджала она пухлые губы.

— Номер оплачен до завтрашнего утра, — проигнорировал Джейк ее вопрос. — Оставайся сколько хочешь. Деньги на тумбочке, можешь пересчитать.

— Какие деньги? Я сделала это не ради денег! — села она на кровати, прикрыв простыней обнаженное тело.

— Конечно, все вы делаете это только ради чистой любви.

Он усмехнулся и направился к выходу.

— Ты всё-таки скотина, — заорала она ему вслед.

Джейк закрыл за собой дверь, не оглянувшись.

Улицы были почти пустынны. В этот поздний час большинство уже спали. Ему попалось только пару таких же полуночников, как и он, которые куда-то спешили или, наоборот, оттягивали до последнего момент возвращения домой.

Пока Джейк ехал, он все время возвращался мыслями к встрече в баре, вспоминая, как ликовал в душе, когда Надя сказала: «Что ж, если ты так хочешь переспать со мной, то тебе придётся раскошелиться». О, он готов был раскошелиться! А ещё ему хотелось поставить ее на место. Она сначала строила из себя недотрогу, а потом всё-таки решила, что нельзя упускать такое выгодное предложение.

Джейк вернулся мыслями к разговору с Надей.

— В твоей теории действительно есть доля здравого смысла, — продолжала Надя. — Всякого человека можно купить. Но, боюсь, твоих ресурсов на меня не хватит.

Он скривил губы в саркастической улыбке. Да у этой русской завышенная самооценка, хотя по большому счету она ничего из себя не представляет. Красивая длинноволосая куколка с большими глазами, но слишком проста. Нет в ней шика и лоска. Он привык к другим женщинам. Зато, судя по последним словам, самомнение зашкаливает. Сколько она запросит? Миллион? Ха! Таких денег она точно не стоит. Но ему нравилась эта игра, она его возбуждала. И девушка ему тоже нравилась, несмотря на свой гонор.

— Я богатый человек. Не стесняйся.

— Окей. Хочешь знать мою цену? Пожалуйста! Уважение. Искренность. Честность. Открытость, — Надя чеканила слова, нарочно делая паузы и загибая пальцы, подводя им счёт. — Доверие. Понимание. Надежность. Всего 7 простых вещей. Готов дать мне все это? Тогда я твоя!

Надя скрестила руки на груди. С лица Джейка сползла улыбка.

— Что, есть в твоём кошельке такая валюта? Нет? Тогда прощай.

С этими словами девушка поднялась и ушла, не дав ему шанса ответить. Хотя отвечать Джейку и так было нечего. Он ожидал чего угодно, но только не этого.

Когда она вернулась и сказала, что готова назвать цену, за которую согласиться переспать с ним, он был уверен, что она продолжает играть и назовёт какую-нибудь нереально высокую сумму. Он уже был готов посмеяться и поставить ее на место, сказав, что ни одна женщина не стоит столько. Но то, что она сказала. К такому Джейк готов не был. Уважение. Искренность. Честность. Открытость. Доверие. Понимание. Надежность. Все эти слова складывались в одно — любовь. Да, такой валюты у него не было. И он точно не был готов ни к любви, ни к отношениям. Джейк разозлился. Он был разочарован. Черт бы побрал эту Надию. И что он на ней зациклился? Джейк оглянулся по сторонам. Да вокруг сколько угодно женщин, которые наверняка окажутся более сговорчивыми. Далась ему эта иностранка!

Чуть позже в том же баре его взгляд упал на другую девушку. Она тоже смотрела на него томным взглядом. Он поощрительно улыбнулся, и девушка тут же подсела за его столик. Эта ломаться не будет. Длинноногая, худая, в коротком платье, которое больше открывало, чем скрывало. С идеальным макияжем и маникюром. Сразу видно, что эта девушка сегодня ночью ищет того же, что и он. Спустя каких-нибудь сорок минут они уже были в гостиничном номере и срывали друг с друга одежду. Джейк трахался с таким остервенением и ненавистью, как будто пытался доказать самому себе, что он прав. Никому не нужны сегодня эти семь разменных монет любви в виде искренности, доверия и всего остального, о чем говорила Надя. Миром правят деньги. Деньги и секс. Секс и деньги. Все остальное — сказочки для наивных дураков и дурочек. Таких, как Надия. Но он-то Джейк знал, что вертит этот мир. Знала это и женщина, с которой он только что переспал.

Его спутница, имя которой он даже не запомнил, была готова на все в надежде получить ещё больше. Нет, она не была проституткой в обычном понимании этого слова. Просто она была охотницей. Одной из тех, что наивно мечтали заполучить богатого мужика, устроив ему в постели настоящую Кама сутру. Она была готова сразу же отдать богатому потенциальному жениху все, что может отдать такая женщина: своё тело. Больше ведь давать было нечего. А деньги… деньги лишь были страховкой на случай, если первая ночь окажется и последней. Она разозлилась, когда Джейк ушёл, но наверняка бросилась пересчитывать купюры, как только за ним закрылась дверь.

Джейк скинул оцепенение и решил, что пора ему взять себя в руки и забыть про эту Надию и ее слова. Но, когда позже он добрался домой, улёгся в кровать и уже почти уснул, ее образ снова всплыл на границе сознания и бессознательного. Может, она права и это он ничего не понимает? Прожил тридцать лет, перевидал кучу баб, но так ничего и не понял? Может, важно как раз то, о чем говорила ему Надия? Искренность, доверие, понимание и иже с ними. Джейк устало потёр глаза. Нет. Так никуда не годится. Нужно выкинуть всю эту чушь из головы. И девушку эту тоже надо забыть, как будто и не встречал ее никогда.

Глава 4

— Так и сказал, назови цену? — в очередной раз спрашивала Лора, когда на следующий день Надя рассказала ей о вчерашней встрече в баре.

— Ну да.

— Слушай, что за мужики пошли: «Дорогая, мне некогда заниматься романтикой, сколько тебе дать, чтоб ты мне дала?» — прогнусавила Лора, имитируя мужской голос.

Подруги рассмеялись.

— Можно подумать, у меня на лице написано, что я только и мечтаю о том, чтобы меня поимел вот такой вот «мачо», — скривилась Надя. — И почему красивые мужики всегда такие самовлюбленные козлы?

— А он красив? Как его там? Джек?

— Джейк. Джейк Ли. Даже имя себе взял не китайское, — с осуждением в голосе сказала Надя.

— Может, он из Гонконга или вообще возвращенец?

— Да черт с ним. Надеюсь, больше никогда его не увижу.

— А я бы хотела взглянуть, — задумчиво проговорила Лора. — Люблю красавчиков.

— Тогда, если он снова появится на горизонте, отправлю его прямиком к тебе.

— Ну уж нет. Он твой, — подмигнула Лора.

— Иди ты, — Надя запустила в подругу подушкой. — Все, отстань. Мне надо подготовить реферат.

Лора стала самой близкой подругой Нади в Китае. Она была из Польши. Лора, как и Надя, сначала приехала в Китай на год на языковые курсы. Девушек поселили в одну комнату, а потом оказалось, что и язык они будут изучать в одной группе. С самых первых дней они стали не разлей вода. Спустя год обе девушки подали документы на получение гранта для поступления в магистратуру. Однако Надя решила изучать китайскую литературу, а Лора в качестве будущей профессии выбрала преподавание китайского как иностранного. Теперь они учились на разных факультетах, но по-прежнему жили вместе. Между собой девушки сначала общались на английском или на китайском, но теперь, спустя три года жизни бок о бок в Китае, все чаще переходили на смесь русского и польского. Их сближал совместный быт и желание найти родственную душу в стране, где все было чуждым и непонятным, особенно первые месяцы в Китае. Но во многом девушки были очень разными. Взять хотя бы внешность. Лора была на целую голову выше Нади. У неё были темно-каштановые волосы и чёрные глаза. Ее фигура отличалась излишней худобой. Там, где у Нади были приятные округлости женской фигуры, у Лоры не было ничего. При такой внешности она могла бы стать идеальной моделью или манекенщицей, и многие удивлялись, что Лора отказывалась брать подработки в модельном бизнесе.

Лора была натурой удивительной и противоречивой. Если Наде часами приходилось сидеть и зубрить иероглифы, то Лоре нужно было всего лишь один раз их написать, чтобы запомнить. То, что другим давалось путём усидчивости и упорной работы, она усваивала играючи. При таком таланте к языку, однако, она учила его совершенно бесцельно. Попав в Китай по программе обмена между вузами, Лора осталась здесь только потому, что ей понравилась страна и она никак не хотела бросать Надю, говоря, что в Польше у неё не было таких замечательных подруг. После университета Лора мечтала объехать весь мир и стать популярным блогером-путешественником. Дело оставалось за малым: найти спонсора на ее грандиозные планы. Если Надя четко знала, чего хочет, то Лора зачастую парила в облаках. Увлекаясь всем, она не увлекалась ничем, редко доводя начатое до конца. Надя была рациональной и приземлённой, Лора же вечно пускалась в романтические авантюры. Надя постоянно посмеивалась над подругой, когда та собиралась на очередное свидание.

Наступил вечер, и девушки решили сходить куда-нибудь поужинать. Надя готовить не любила, а Лора не умела, поэтому на кухню студенческого общежития они заглядывали только в экстренных случаях. Питались обычно в университетских столовых, которых было аж 3 по всему кампусу. Зачастую выбирались и за пределы университета, вокруг которого было огромное множество разнообразных кафе и забегаловок, предлагавших блюда на любой вкус. В отличие от общежитий китайских студентов, корпус для иностранцев находился за пределами университетского кампуса, но в непосредственной близости от него. Это было большим плюсом, так как можно беспрепятственно покидать общежитие в любое время и возвращаться, когда душа пожелает. Никаких ограничений не было. Китайским студентам повезло меньше, так как для них действовал комендантский час: двери общежитий закрывались в 10 часов вечера. После этого часа попасть к себе в комнату было практически невозможно. Китайцам не разрешалось готовить в общежитии, там не были оборудованы кухни, а за хранение в комнате электроприборов типа рисоварок или электросковородок могли строго наказать, вплоть до исключения из университета. Душевая была одна на всех на целый этаж, в комнатах жило по 4–6 студентов.

По сравнению с ними иностранные студенты наслаждались как полной свободой, так и комфортом. В комнатах жили по два человека. В корпусе имелась хорошо оборудованная кухня, а душ и туалет были в каждой комнате. И хотя в начале каждого учебного года у иностранцев проводилось собрание по правилам безопасности, на котором их просили не готовить в комнатах, но строго на кухне, не курить в помещениях, а делать это в специально отведённой комнате или на улице, отключать электроприборы из сети, не гулять допоздна и т. п., все они постоянно нарушали правила, а администрация закрывала на это глаза. Мадам Лу — их вечный и бессменный администратор — вечно бранила студентов за несоблюдение правил, ночные загулы и курение на балконах комнат. Однако стоило преподнести ей небольшой презент в виде шоколадки из России или африканского шарфика и она тут же забывала, почему только что ругалась на чем свет стоит.

Надя и Лора вышли из общежития. Было шесть часов вечера, но солнце уже почти село. В Китае один часовой пояс, а потому в некоторых регионах ночь начиналась в 6 вечера, а рассветало уже в начале четвёртого.

— Куда пойдём? — спросила Лора.

— Только не в столовую, я уже успела устать от еды там.

— Может, тогда сегодня сходим, поедим нашей любимой лапши?

— Отлично, я всегда «за».

Заведение, куда они направились, было небольшим, но чистеньким. На первом этаже лапшичной стояло всего шесть столов, и все они уже были заняты. Сделав заказ, девушки поднялись на второй этаж. Здесь оказался незанятым всего один столик, за которым и разместились подруги. Пока они ждали свои блюда с лапшой, на лестнице послышалась русская речь, и Надя обернулась посмотреть, кто бы это мог быть.

— О боже, только его тут не хватало, — пробормотала Лора.

Они увидели вошедшего Дамира с незнакомым парнем. Он тоже заметил их.

— Надя, Лора, привет, красавицы, — широко улыбнулся Дамир, усаживаясь за их стол. — Не против, если мы присоединимся?

— Против, — злобно рявкнула Лора.

— Да брось, все же кругом занято.

Дамир бесцеремонно уселся рядом с Надей, а его другу пришлось сесть бок о бок с Лорой.

— Найдите другой ресторан.

— Лора, ты в своём репертуаре, — хмыкнул Дамир.

Лора и Дамир когда-то встречались. Их отношения были бурными, но недолгими. Когда Надя и Лора только приехали в Китай, Дамир здесь уже слыл корифеем. Казалось, он знал в Даляне всех и вся. Он был симпатичным и обаятельным парнем. Душой любой компании. Он быстро увлёк девушек на свою орбиту. Однако если Надя сразу поняла, что Дамир — обычный тусовщик, у которого нет ни цели, ни стремлений, то Лора по уши влюбилась. Любить его оказалось сложно, потому что Лора была не единственной девушкой в его вселенной. Их было много. Он любил всех, а вернее не любил никого. Когда Лора поняла, что, чтобы быть с Дамиром, ей придётся делить возлюбленного ещё с десятком поклонниц, она решила, что с неё хватит. Через пару месяцев они расстались. Расстались некрасиво, со скандалом, о котором, казалось, знало все иностранное студенчество. С тех пор много времени прошло, но Лора до сих пор не могла спокойно реагировать на присутствие Дамира. А может, она все ещё продолжала любить его? Кто знает.

— Познакомишь нас со своим другом? — решила сменить тему Надя, понимая, что Дамир никуда не уйдёт, а Лора завелась и готова к скандалу.

— Это Олег, он только приехал.

Ребята обменялись приветствиями.

— Ты впервые в Китае? — поинтересовалась Надя.

— Да, для меня все только начинается, — улыбнулся парень.

— Здорово, я даже завидую, — сказала Лора. — Для нас здесь уже все приелось.

Тем временем принесли их блюда, и ребята принялись за еду. Пока ели, они время от времени перекидывались фразами, но разговор не клеился. Лора всем своим видом показывала, как ей неприятно общество Дамира, а тот делал вид, что не замечает ее. Быстро покончив со своей лапшой, Дамир сказал Олегу:

— Я пойду расплачусь, а ты доедай побыстрее. У нас ещё куча дел сегодня.

— Кто бы сомневался, — вставила Лора.

Когда Дамир ушёл, Надя спросила:

— Дамир взял тебя под своё крылышко?

— Типа того, — улыбнулся Олег. — Он мне очень помог в учебной части, а потом в общежитии. Я пока плохо понимаю по-китайски. В России всего год учил язык.

— Будешь тусоваться с Дамиром, станешь понимать ещё хуже, — сказала Лора.

— Почему?

— Лора права. Если ты приехал учиться, то поменьше общайся с Дамиром. Он вообще в университет не ходит, одни сплошные клубы, бары, вечеринки.

— Но он классно по-китайски говорит.

— Говорит классно, но ни одного иероглифа прочитать не сможет. Он язык учит на улице.

— Ну, это тоже не плохо, — улыбнулся Олег.

— Да, если хочешь быть вечным тусовщиком. Профессию на улице ты не получишь, знаешь ли.

Тут вернулся Дамир, и Наде пришлось быстро закончить свои нотации:

— Просто поверь нам на слово, держись от Дамира подальше.

— Готов? — спросил подошедший Дамир.

— Да, пошли. Девочки, рад был знакомству.

— Взаимно, — улыбнулась Надя. Лора махнула Олегу на прощание.

Когда молодые люди ушли, Лора, передернув плечами сказала:

— Ещё одна погубленная душа.

— Ты так говоришь, будто Дамир — сам дьявол.

— Он хуже дьявола. Он ничтожество, которое мнит себя королем.

— Императором Китая.

— Точно, император для всех новичков. Только потом оказывается, что корона у него из бумаги.

— Да уж, Дамир пустил жизнь под откос, — вздохнула Надя.

— Черт с ним.

— Ты плохо на него реагируешь. Тебе нужно забыть всю эту историю с ним.

— Да я и забыла, но когда он появляется на горизонте, начинаю беситься. Ничего не могу с собой поделать.

— Тебе нужно в кого-то влюбиться. Клин клином вышибают.

— Кстати, про влюбиться, — заговорщически улыбнулась Лора. — Я тут кое с кем познакомилась.

— Опять? — Надя закатила глаза. — Когда ты только успела, только же приехала.

— Вот как раз когда приехала.

— Пошли домой, расскажешь по дороге.

Девушки спустились на первый этаж ресторанчика, заплатили за ужин при помощи телефона, отсканировав QR-код. Они медленно направились назад в общежитие. Вечер стоял по-летнему тёплый, даже жаркий. Они не спеша шли мимо уличного рынка, где продавали всякую всячину, начиная едой и заканчивая одеждой. Здесь можно было купить жаренных в кляре кальмаров, ужасно пахнущий «вонючий» тофу, мясные или овощные шашлычки, креветок и многое другое. Небольшие лотки с едой каждый вечер заполоняли улицы Китая. Они были своеобразной визитной карточкой страны. От разнообразия яств рябило в глазах, а от ароматов кружилась голова.

— Итак, что за таинственный незнакомец? — беря подругу под руку, спросила Надя.

— В аэропорту по прилету встала я в очередь на такси. Прямо перед моим носом их отъехало штук десять, а тут, как назло, больше ни одного. Минут через десять подошёл какой-то парень. Стали ждать такси вместе. В результате он вызвал «диди» (частный извозчик в Китае) и предложил подвезти меня.

— И ты согласилась?

— Конечно, мы и так прождали полчаса, я устала от перелётов сначала до Пекина, потом в Далянь. Ну и плюс парень был очень симпатичный.

— Кто бы сомневался, — улыбнулась Надя.

— Да-да, и вежливый, и воспитанный. В общем, мы обменялись вэйсинами (*мессенджер, популярный в Китае). Он теперь мне строчит каждый день. Приглашает на ужин.

— Отлично, сходи. Вдруг и правда он окажется нормальным парнем.

— Я ему сказала, что одна не пойду, так как плохо его знаю. Поэтому…

— Постой, постой! Я знаю, куда ты клонишь. Я пас, — Надя сделала отрицательный жест рукой.

— Надь, но ты моя лучшая подруга. Кого мне ещё с собой звать? Эту Аню что ли?

— Да в нашей общаге десяток девчонок, кто будет рад составить тебе компанию и вкусно поесть на халяву.

— Нет, мне нужна ты, — Лора заискивающе глянула на подругу. — Ты единственная, у кого мозги на месте и кто видит людей насквозь.

— Если бы.

— Ну, Надь!

— Что с тобой поделать? — сдалась Надя. — Только не раньше, чем через выходной.

— Он зовёт в эту субботу.

— Скажи, что не можешь. Пусть помучается в ожидании. Или иди без меня.

— Ну уж нет. Тогда через субботу. Только точно!

— Ты же меня знаешь. Раз обещаю, значит, так и будет.

Глава 5

Уважение. Искренность. Честность. Открытость. Доверие. Понимание. Надежность. Эти слова снова и снова всплывали в голове Джейка. Он запомнил их и неосознанно прокручивал в мыслях. Запомнил и повторял, как какую-нибудь мантру.

Прошло две недели с тех пор, как состоялся этот злосчастный разговор с Надей, а он все не мог выкинуть эту девчонку из головы. Ведь не было в ней ничего особенного. Джейк не понимал, чем ей удалось так его зацепить. В отличие от многих китайцев он не испытывал особого пиетета перед иностранцами. Китаянка, русская, американка, — ему было наплевать на национальную принадлежность женщин. Это, видимо, связано с тем, что он пять лет прожил в Штатах и много путешествовал по миру. Джейк делил женщин по другому принципу: на тех, с кем он мог бы провести вместе пару недель и выйти в свет; на тех, с которыми можно было переспать один раз и забыть; на тех, кто не вызывал в нем ни малейшего интереса. Все было просто. Все было просто до этой злополучной встречи с Надией. Он никак не мог понять, к какой категории относилась она.

Бесспорно, она была красива. Миниатюрная, даже маленькая, но стройная. Белокурые волосы и огромные глазища. Светло-серые. Смотревшие на него с таким презрением. Да, вот оно! Наверное, именно это его и зацепило. Ни одна девушка не смотрела на него с презрением и насмешкой. Обычно все они, как одна, были сладко-вежливы, обаятельны, кокетливы. А эта? Казалось, он ей ни капельки несимпатичен. Неужели и правда несимпатичен? Или это такой умелый ход конем, чтобы ещё больше завлечь его? Не может быть. Было похоже, что она, как маленький ребёнок, не умела притворяться. На ее лице и в глазах сразу отражались все эмоции, все чувства.

А что чувствовал он? Хотел бы он с ней переспать? Бесспорно, она его привлекла, как только вошла в бар в том романтичном платьишке с воздушной юбкой. Вся такая невинная и нежная. Ему сразу захотелось эту юбку задрать. Даже сейчас, по прошествии стольких дней, он помнил то первое ощущение. Сначала ему показалось, что весь ее женственный образ, полный наивности, наигранный. Тем более, когда вскоре после прихода она уронила сумочку. Он сразу решил, что ошибся, что она только строит из себя наивную студенточку, а на самом деле она очередная охотница за богатеньким любовником. Но сейчас он понимал, что ошибся. Она не играла, а была сама собой. Простой, хоть и привлекательной, безыскусной девчонкой. Однако и наивной она не была. Как она чеканила слова. Доверие, надежность, честность. Да она просто издевалась над ним, кидая в лицо слово за словом. Надо признать, впервые в жизни женщине удалось поставить его на место. Он даже не успел ничего ответить, а она уже исчезла.

Джейк задумался, была ли Надия одной из тех, с кем можно появиться в компании его друзей или на какой-нибудь вечеринке? Джейк не был уверен. Всё-таки ей не хватало лоска и шика, отличавших женщин того круга, в котором он вращался. Однако несмотря на это, она была красивее многих девушек, которых ему доводилось знать. В ней не было всей этой мишуры и гламура, под которыми обычно скрывалась пустота. Вместо этого Надия казалась естественной в своей простоте, живой, настоящей.

Сначала она его взбесила своими «искренностью и честностью». Джейку хотелось думать, что Надия — отличная актриса, ничем не отличающаяся от тысяч ей подобных. Потом он решил выкинуть ее из головы. Забыть. Но вот какая штука. Чем больше он заставлял себя не думать о ней, тем больше думал. Чем больше думал, тем сильнее хотел снова увидеть.

Черт! Ему скоро стукнет тридцать, а он чувствует себя незрелым юнцом, который мечтает увидеть, хотя бы одним глазком взглянуть на объект своих фантазий. Джейк дошёл до того, что чуть ли не каждый вечер наведывался в «Счастливые времена», но Надя там больше не появлялась. Вот и сегодня он снова сидит на барном стуле с полупустым бокалом вина. Плохого вина, надо сказать. Уж в этом-то он знал толк. Хотя что хотеть от бара, где основные клиенты — студенты да обычные китайцы со средним доходом. Джейк обычно посещал заведения классом выше, но с хозяином «Счастливых времён» Джаном Вэем они были знакомы ещё со школы и поддерживали приятельские отношения. Он давно не был в Даляне, а потому после шикарных питейных заведений Шанхая, где бурлила ночная жизнь, бар Джана Вэя ему даже нравился. Здесь редко было шумно. Обычно среди недели клиентов было мало. Вот как сегодня. А значит у хозяина имелось время поговорить со старым другом.

— Джейк, ты что-то зачастил.

— Мне здесь нравится. Тишина и спокойствие.

— Да уж, бизнес не особо процветает, — пожаловался Джан Вэй. — Нужно было открывать бар там, где это сделали другие. У них от клиентов отбоя нет.

— Да брось, ты же всегда мечтал о тихом местечке, куда бы заходили только свои.

— Это так, — вздохнул Джан Вэй. — Но денег такие заведения не приносят, сам знаешь. Я держусь на плаву только благодаря паю в строительной фирме.

— Разве это плохо? Деньги ты зарабатываешь там, а душой отдыхаешь здесь, — подбодрил друга Джейк.

— Ты прав. А у тебя как?

— Да как всегда. Мать орет, но бизнес процветает.

Джан Вэй знал не по наслышке о матери Джейка, поэтому с ним можно было не юлить и не бояться потерять лицо.

— Надоело? — понимающе спросил он.

— Не то слово. Хочется бросить все к чертям и уехать куда-нибудь подальше.

— Ну, может, придёт время, так и сделаешь.

— Точно. Надо за это выпить, — Джейк приподнял свой бокал.

— Зря ты пьёшь это пойло, — засмеялся Джан Вэй.

— Ты же сам сказал, что это лучшее вино в твоём заведении.

— А что сделаешь, — развёл руками Джан Вэй. — Мои клиенты — люди небогатые. Вряд ли кто-то здесь будет платить по несколько тысяч за бутылку. Давай я лучше налью тебе виски. Настоящий, импортный.

Они выпили. Потом ещё и ещё. У Джейка развязался язык, и он решился наконец спросить:

— Помнишь ту девчонку, иностранку, с которой ты меня как-то познакомил.

Джан Вэй сразу догадался, о ком говорит Джейк.

— Ты имеешь в виду Надию.

— Точно, Надия. Часто здесь бывает?

Джан Вэй пожал плечами.

— Не то чтобы очень часто, но заходит.

— Давно ее знаешь?

— Да года три, наверное. У них своя постоянная компания. Только иностранцы. Можно сказать, мои друзья.

— И как она? Что за девушка?

— Запал на неё? — засмеялся Джан Вэй.

— Я? Запал? — Джейк многозначительно взглянул на друга.

Оба рассмеялись. Друзья Джейка были в курсе, что женщин у него было много, а вот серьезных отношений — никогда.

— Просто интересно, что она за человек.

— Хорошая девчонка. Ни разу не видел, чтобы тусовалась с китайцами. Ну знаешь, как некоторые иностранки приезжают сюда, ходят из бара в бар, меняют одну компанию, вторую, третью.

Джейк знал таких. Его приятно порадовало, что Надия оказалась не из их числа.

— Она вообще приходит сюда только в компании нескольких девчонок и ребят. Ни разу не видел, чтоб была одна с каким-нибудь парнем. Я ей все пытался жениха найти, — засмеялся Джан Вэй.

— И как? Нашёл?

— Шутишь? Послала меня к черту. Даже в тот вечер еле ее уговорил присесть за твой столик. Да и не стал бы уговаривать, если бы ты не был моим другом.

— Значит, она не из тех, кто вечно торчит в ночных клубах и ищет приключений?

— Нет. Точно тебе говорю.

Джан Вэй замолчал, а потом, как бы нехотя, добавил:

— Послушай, Джейк, ты мой друг и я буду откровенен.

— Валяй.

— Надия мне нравится. Она хороший человек. Если ты хочешь поиграть, то лучше найди кого-нибудь другого. Не стоит ее обижать.

— А если я не поиграть хочу, а серьезно?

— Значит, всё-таки запал на неё.

— Иди ты к черту. Давай лучше ещё выпьем.

Позже Джейк удивлялся сам себе. И как ему только в голову взбрело сказать Джану Вэю, что у него какие-то там серьезные намерения? О чем он вообще? Видел ее всего два раза, а уже как будто с ума сошёл.

Однако, уходя, он даже хотел было спросить у Джана Вэя, не даст ли он ему ее вэйсин, но передумал, решив, что это глупо, ведь девушка может просто отказаться добавить его в контакты. Одно он знал точно, Джейк безумно хотел увидеть Надию снова. Нужно было найти способ встретиться с ней. Хотя Джейк не знал, что скажет и как себя поведёт, состоись эта встреча. Он не узнавал сам себя. Разве бывает так, что ничего не значащая встреча с человеком, о котором ещё вчера ты не знал ничего, вдруг может перевернуть твой мир и пробудить чувства. Чувства, о существовании которых ты и не подозревал?

Глава 6

Новый знакомый Лоры заехал за девушками в субботу в половину шестого вечера. Звали его Ван Юн. Ему было двадцать восемь лет, и он производил весьма приятное впечатление. Лора разместилась на переднем сиденье рядом с Ван Юном, а Надя села сзади. Был час пик, а потому дорога до ресторана, где Ван Юн заказал столик, заняла больше сорока минут.

Когда они наконец-то добрались до ресторана, друзья Ван Юна их уже ждали. Надя боялась, что этот ужин превратиться в очередное застолье, куда хозяин зазовёт всех, кото только можно, чтобы похвастаться перед знакомыми своим «иностранными друзьями». Но ничего подобного не было. Ван Юн пригласил всего троих друзей, среди которых была одна девушка. Позже Надя поняла, что она девушка одного из друзей Ван Юна, чьё имя она не запомнила. Надя вообще редко запоминала имена во время вот таких походов в ресторан. Этому способствовали и сами китайцы, ведь зачастую они называли друг другу не по именам, а обращаясь к друзьям словами «старший брат», «младшая сестра» и тому подобными.

Ван Юн познакомил Лору и Надю с друзьями, сказав, что попозже должен подойти ещё один его друг, застрявший в пробке, а потому опаздывавший.

Ван Юн был весьма приятным молодым мужчиной и болтал без умолку, не давая никому скучать. Он то и дело поглядывал на Лору, было видно, что девушка ему нравилась.

Спустя минут двадцать, когда они уже выпили за встречу и принялись за первые принесённые официантом блюда, появился последний гость.

— Я извиняюсь, — тут же сказал вошедший мужчина, — но пробки сегодня просто адские.

Надя подняла взгляд и тут же замерла, не донеся палочки для еды до рта. Кусочек тофу упал на стол.

— Надия, а я думал ты умеешь пользоваться палочками, — широко улыбнулся Джейк. — Рад тебя видеть.

Удивительно, но Наде показалось, что он искренне рад встрече, чего нельзя было сказать о ней. После его колкости в ее адрес девушке хотелось воткнуть палочки для еды прямо в его смеющиеся глаза.

— Вы знакомы? — удивился Ван Юн.

— Встречались пару раз, — пробормотала Надя.

— Кажется, нет девушки, с которой Джейк ещё не знаком, — добродушно улыбнулся один из мужчин, имя которого у Нади вылетело из головы.

— Кто бы сомневался, — сказала Надя по-русски, но Лора ее поняла.

— Это тот самый парень? — прошептала она так, чтобы услышала только Надя.

— Да, откуда его нелегкая только принесла.

— Может, это судьба? — хихикнула Лора. — Он настоящий красавчик.

— Иди ты, — толкнула ее локтем Надя.

— Давайте, давайте, давайте. Выпьем, — разлил вино по бокалам Ван Юн.

— Я сегодня пас, — развёл руками Джейк.

— Нет, дружище, так не пойдёт, — возмутился другой китаец, наполняя бокал Джейка. — Мы тебя сто лет не видели.

— Правда, мне завтра нужно в Шеньян, так что за руль с раннего утра. Я только пригублю за знакомство, — он кивнул в сторону Нади и Лоры.

Джейк взял бокал, поклонился Наде и Лоре в знак того, что он пьёт из уважения к ним, и сделав небольшой глоток, поставил его на место. Как заметила Надя, он действительно в этот вечер больше не прикоснулся к алкоголю, а его друзья не настаивали, что было весьма удивительно. Обычно китайцы в дружной компании редко отказываются от спиртного. Отказываться здесь не принято и считается неуважительным. Да что лукавить, в Китае не пили разве что сердечники да язвенники. Трезвенников здесь не водилось.

Вечер прошёл очень приятно, несмотря на то, что Джейк все время посматривал на Надю. От этого она чувствовала себя не в своей тарелке. Ей казалось, он снова оценивает ее. Хотя никаких скабрёзностей он не говорил и вообще вёл себя, как нормальный человек. Глядя на него, трудно было поверить, что этот обаятельный парень в первую же встречу, даже не узнав ее имя, сразу предложил ей деньги за ночь вместе. Надю раздражало его двуличие. Интересно, знают ли его друзья, что он за птица. Может, они и сами не лучше. Не зря же говорят, скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты.

Тем не менее вся компания вела себя совсем не так, как зачастую ведут себя китайцы в обществе иностранцев. Никто из их новых знакомых не делал дурацких замечаний типа: «Ой, а ты неплохо используешь палочки для еды», «Все русские много пьют», «Где лучше, в России или в Китае». Обычно подобными вопросами заваливали, а потому Надя редко ходила по ресторанам в компании малознакомых китайцев. Видимо, Ван Юн и его друзья привыкли к обществу иностранцев и не воспринимали их с Лорой как инопланетян.

Надю порадовало, что опоздавший Джейк сидел далеко от неё, и ей не пришлось с ним разговаривать, обмениваясь колкостями.

Когда ужин подошёл к концу, и они вышли из ресторана, Ван Юн предложил вызвать девушкам такси, так как он выпил и не хотел садиться за руль.

— Может, я их подвезу, — предложил Джейк. — И тебя заодно.

— Нет, меня не нужно, я здесь совсем рядом живу, — возразил Ван Юн, махнув рукой в сторону многоэтажек, возвышавшихся через дорогу. — А если подбросишь Лору и Надю, я буду твоим должником.

— Никаких проблем, мне все равно по пути.

Однако Ван Юн порывался сесть с ними в машину и проводить девушек до общежития, а потом вернуться назад на такси, но Лора настояла, чтобы он шёл домой.

— Не стоит тебе ехать с нами. До университета далеко. Тем более нас Джейк отвезёт.

Надя внимательно посмотрела на подругу. Ей показалось странным, что она отказалась провести лишних полчаса в компании ее нового ухажёра, ведь была очевидна их взаимная симпатия. При обычных обстоятельствах она бы не только согласилась на общество Ван Юна, но и была бы не против, если бы он сам сел за руль, несмотря на несколько выпитых бокалов вина.

На том и порешили, Ван Юн помахал им на прощание и попросил Лору прислать ему сообщение, когда они доберутся до общежития.

Надя не обрадовалась перспективе оказаться с Джейком в одной машине, тем более, когда он открыл перед ней переднюю дверь автомобиля и ей пришлось сесть с ним рядом.

Некоторое время они ехали в тишине, а потом с заднего сидения раздался голос Лоры:

— Джейк, можно тебя спросить?

— О чем? — посмотрел он на девушку в зеркало заднего вида.

— Ван Юн… он женат?

«Так вот в чем дело», — поняла Надя. Лора была против, чтобы Ван Юн поехал с ними, потому что хотела разузнать про него у Джейка.

— Нет, не женат, с чего ты взяла?

— Просто… он симпатичный парень, при деньгах. Ему уже двадцать восемь. Странно, что у него никого нет.

— Разве двадцать восемь — это так много, чтобы быть неженатым? Мне тридцать, я тоже не женат. Тоже симпатичный и тоже при деньгах, — улыбнулся он, глядя на Надю.

Вот! Началось! У этого человека, что ни разговор, так только о деньгах. Так и пышет самоуверенностью и превосходством. Как же она ненавидела таких бахвалов!

— Да уж. А главное, тоже скромный, — саркастично заметила Надя.

— Я не встречала ни одного нормального китайца, который к двадцати пяти еще не обзавёлся семьей, — прервала Лора уже начинавшийся между Надей и Джейком обмен колкостями.

— Ты, с одной стороны, права, многие действительно в этом возрасте уже женаты, но не все.

— Значит, он правда не женат?

— Правда.

Помолчав, Джейк спросил:

— У тебя на него далеко идущие планы?

— Да какие могут быть планы, мы едва знакомы.

— Ну, в одном можешь быть уверена, Ван Юн не женат.

— Спасибо за информацию.

Через несколько минут они подъехали к общежитию.

— Спасибо, что подвез нас, — сказала Надя и начала было открывать дверь, чтобы побыстрее выйти из машины.

Джейк удержал ее за руку:

— Задержись ненадолго. Я хочу поговорить с тобой.

Она вздрогнула от неожиданного прикосновения. Поговорить он хочет! Только этого ещё не хватало!

— Ну я пошла, а вы пообщайтесь, — спохватилась Лора и, не дав Наде вставить ни слова, вышла из машины. — Ещё раз спасибо, Джейк, и до скорого.

Надя бросила на подругу убийственный взгляд, но та уже ретировалась. Девушка обернулась к Джейку, одарив его испепеляющим взглядом. Ее рука так и осталась лежать на ручке приоткрытой двери автомобиля, как будто она готовилась в любую минуту выскочить из машины и убежать вслед за подругой.

— Что-то мне подсказывает, что ты сегодня хотела выколоть мне глаза, — улыбнулся Джейк.

— А ты, оказывается, ещё и мысли умеешь читать?

— Твои прочитать несложно. У тебя все на лице написано.

— Раз так, то тогда нет нужды говорить тебе, как меня от тебя тошнит. Я думаю, нам больше не о чем разговаривать.

— Ты ошибаешься. По крайней мере, мне есть, что тебе сказать.

— Очередную гадость?

— Нет. Послушай, Надия, мы не с того начали…

— Мы? — перебила она Джейка.

— Хорошо, я, — поднял он руки так, будто сдаётся. — Я признаю, что вёл себя, как полный идиот. Я не должен был говорить тебе все, что наговорил в нашу первую встречу.

— Только в первую? — приподняла она удивленно бровь.

— Да-да, ты права. И в первую, и во вторую. Я вёл себя как полный придурок. Но ты должна попробовать посмотреть на ситуацию моими глазами.

— Неужели?

— Ты врываешься в полупустой бар, где свободны почти все столики, но садишься рядом со мной и тут же роняешь сумку.

— Да я вообще не обратила на тебя внимание, — взвилась Надя. — И уж точно не бросала специально на пол эту чёртову сумку.

— Ты не представляешь, сколько раз девушки проделывали в моем присутствии этот трюк. Признаюсь, я был в плохом настроении, а тут ещё ты. Я решил, ты очередная охотница за деньгами.

— И потому вывалил на меня ушат помоев, — подытожила Надя.

— Я не оскорблял тебя… просто сделал предложение.

— Ха, он просто сделал предложение! Ты считаешь, что в нем не было ничего унизительного?

— Я не знаю ни одной девушки, которая не воспользовалась бы моментом. По крайней мере не знал прежде.

— Тебе что, никто никогда не отказывал?

— Нет.

— Поразительно! С такой-то жизненной позицией и хамским отношением. Удивительно, что женщины вообще на тебя ведутся. Видимо, тебя окружают только шлюхи, раз никого из твоих женщин не оскорбляют подобные предложения!

— В этом мире все продаётся и все покупается, поэтому в том, что я тебе сказал в нашу первую встречу, не было ничего непристойного.

Надя взглянула на него с иронией.

— Мне и правда тебя жаль, если ты действительно так считаешь. Мне жаль, что ты весь такой красивый, богатый и успешный за тридцать лет жизни не встретил ни одну нормальную женщину, которую интересовало бы что-то ещё, помимо денег.

— Мир, в котором я живу… Люди, с которыми общаюсь… Здесь все вертится вокруг денег.

— Мне искренне жаль, — пожала Надя плечами. — Я живу совсем в другом мире. И в нем нет места самовлюблённым хамам.

Они оба замолчали. Воздух между ними наэлектризовался. Надя видела, что Джейка разозлили ее слова, но он сдерживал эмоции. Ничего, пусть злится. Таким нарциссам полезно иногда спускаться с небес на землю, чтобы осознать, что они нравятся далеко не всем. Она и сама злилась. Обычно сдержанная, в его присутствии она постоянно срывалась, повышала голос, нервничала. Да она готова была придушить его.

— Так об этом ты хотел поговорить? — прервала молчание Надя, взяв под контроль свой гнев. — О продажном мире, в котором ты живешь?

— Не совсем. Я хотел сказать, что теперь понимаю, я был не прав.

— Неужели? — с недоверием в голосе спросила Надя, искоса глянув на Джейка.

Он не отвёл взгляда.

— Да, и я хотел извиниться. И хотел бы как-то загладить свою вину.

Надя внимательно посмотрела на него.

— Я не такой плохой парень, как ты обо мне думаешь, — улыбнулся Джейк.

Нужно отдать ему должное, улыбка у него была очень обаятельной. Это бесило Надю ещё больше.

— Я могу принять твои извинения, но это ничего не изменит.

— Что ты имеешь в виду?

— Моё мнение о тебе. Оно останется прежним.

— Ты меня ненавидишь?

— Ненависть слишком сильное чувство. Презрение — вот правильное слово.

Надя резко открыла дверь автомобиля.

— Я думаю, нам больше нечего сказать друг другу и надеюсь, что мы больше никогда не увидимся. Счастливо, Джейк.

Она уже почти дошла до дверей общежития, когда он выскочил из машины и крикнул ей вслед:

— Я сделаю все, чтобы твоё мнение обо мне изменилось, Надия. До скорой встречи!

Ну уж нет! Не будет больше никакой встречи! Она решила с этого дня держаться подальше от баров, случайных компаний и походов в ресторан. Черт бы побрал Лору с ее бесконечными свиданиями!

Глава 7

Четыре с половиной часа за рулем до Шеньяна, «разбор полетов» в местном филиале их отеля, и вот, наконец-то, «долгожданный» обед с матерью.

Отношения Джейка с матерью отличались особой сложностью. Мань Синмей было слегка за пятьдесят, но выглядела она лет на сорок с хвостиком. Это была женщина, которая по праву заслужила титул «железной леди». Когда-то давным-давно, когда Мань Синмей едва-едва исполнилось шестнадцать, она собрала свои скромные пожитки и сбежала из родной деревни в большой город. Объехав чуть ли не весь Китай и претерпев немало трудностей, девушка в конце концов оказалась в Даляне, где и познакомилось с отцом Джейка, который тогда владел небольшой гостиницей. Ли Сунлинь нанял Мань Синмей уборщицей. Девушка была деревенской, полуграмотной, но работящей и очень расторопной. Отец Джейка сам не заметил, как спустя всего лишь пару месяцев Мань Синмей из уборщицы превратилась в администратора, а ещё через полгода стала его женой.

Ли Сунлинь был человеком простым, совершенно лишенным амбиций. Его удовлетворял маленький бизнес, которым он владел, — отель на десять номеров и крошечный ресторанчик при нем. Он не зарабатывал много, но на жизнь хватало. Большего ему и не нужно было. Совсем другое дело Мань Синмей. Сбежав от нищеты и грязи деревни, она мечтала о больших деньгах и успехе. Два года помыкавшись по Китаю, перебиваясь случайными заработками, Мань Синмей поняла, что дальше так продолжаться не может. Оказавшись в Даляне и попав на работу в третьесортную гостиницу Ли Сунлиня, она поняла, что это ее шанс. Турбизнес в Китае в конце 80-ых годов начал набирать неслыханные обороты. В Далянь стали приезжать путешественники не только со всей Поднебесной, но и из-за рубежа. Дальше их становилось все больше. Это была золотая жила, которую отец Джейка почти упустил из рук.

Мань Синмей взяла быка за рога. Сначала она расширила их крошечный отель. Затем настояла на том, чтобы Ли Сунлинь взял кредит на постройку нового здания. В 1988 году родился Джейк, но Мань Синмей некогда было заниматься сыном. Отсидев положенный месяц после родов дома, она наняла няньку и вернулась к делам. Семейный бизнес рос, набирал обороты, а семейное счастье трещало по швам. Когда Джейку исполнилось восемь лет, родители развелись. К тому времени Мань Синмей уже владела сетью небольших отелей в Даляне и других приморских городах, но ее амбиции простирались гораздо дальше. Ли Сунлинь остался не у дел. Теперь у него не было ни бизнеса, ни семьи. Он уехал из Даляня, а потом и из Китая.

Маленький Джейк остался с матерью. Холодной, расчётливой, но богатевшей день ото дня женщиной. Женщиной, не любившей никого и ничего кроме власти и денег.

И вот спустя почти 30 лет Мань Синмей — женщина, поистине сотворившая себя сама, женщина, создавшая многомиллионный бизнес, женщина, которую подчинённые за глаза называли не иначе, как ледяной демон — настолько она была холодна и сурова, — эта женщина сидела напротив собственного сына в ресторане собственного отеля и мило улыбалась ему. Незнакомец, случайно бросивший взгляд в их сторону, мог бы подумать, что Мань Синмей — само очарование, и никогда бы не догадался, что ещё полчаса назад она орала на сотрудников своего отеля так, что дрожали стены. Все закончилось увольнением главного управляющего отелем и ещё нескольких служащих рангом пониже. Теперь же Мань Синмей, казалось, была полностью удовлетворена и уже забыла о происшествии.

— Цзяньджэ, когда ты планируешь вернуться в Далянь? — спросила она сына.

Мать была единственным человеком, который называл Джейка его настоящим именем, данным при рождении. Все остальные звали его Джейком. Это имя дали ему в Англии, куда в 12 лет его отправила мать для улучшения знаний английского. Иностранцам трудно было выговорить Цзяньджэ, а потому учительница предложила называть его Джейком. Имя мальчику понравилось, а вот Англия не очень. Спустя полгода он вернулся на родину. Туманный Альбион остался в прошлом, но имя Джейк прилипло к нему. С тех пор, казалось, он ни разу не представился своим китайским именем. Однако мать предпочитала придерживаться традиций, а китайское имя сына было одним из способов эти традиции сохранить.

Итак, она снова спросила:

— Цзяньджэ, когда мы возвращаемся в Далянь?

— Завтра утром. Ты поедешь со мной?

— Да. Здесь все дела улажены. К тому же я соскучилась по дому.

— Не понимаю, зачем мне нужно было приезжать.

— Потому что я хочу, чтобы ты научился управлять бизнесом правильно.

— Ты хочешь сказать, чтобы я научился орать на сотрудников, как это делаешь ты?

— Пойми, с этими людьми нельзя быть слишком мягким, иначе они просто не будут тебя уважать.

— Я видел другое. Необязательно унижать человека, чтобы указать ему на ошибку.

— Иногда я жалею, что отправила тебя учиться в США. То, что хорошо на Западе, не работает в Китае.

— Может, ты просто не пробовала?

— Ты говоришь словами своего отца, Цзяньджэ. Мне это не нравится, — постучала она идеально наманикюренным ноготком по столу.

— Я рад, что хоть в чём-то похож на него.

— Мы не будем поднимать эту тему, сын, — строго сказала Мань Синмей. — Только не сегодня. Лучше скажи, ты видел Лили после возвращения в Далянь?

— Нет, не видел.

— Жаль, очень жаль. Она так скучала по тебе.

Ма Лили была дочерью близкой подруги матери. Девушка была младше Джейка на пять лет, и с тех пор, как ей исполнилось лет 16, мать постоянно твердила, что в будущем Лили станет ему отличной женой.

— Мам, не начинай. У Лили наверняка были дела поинтереснее, чем вспоминать обо мне.

— Может, и были, а может, и нет. Но послушай, что я тебе скажу. Тебе скоро тридцать. Уже давно пора подумать о семье. Тебе пора жениться и завести ребёнка.

— Меня сейчас стошнит.

Джейк ненавидел вечное стремление матери его женить. Он не испытывал никакого желания вступать в брак с кем бы то ни было. Тем более с девушкой, которую ему выбрала мать.

— Тебя всегда тошнит, когда я говорю о браке. И мне надоело, что ты так относишься к этому вопросу. Цзяньджэ, ты мой наследник. Все это, — она обвела рукой вокруг, — скоро достанется тебе. А потом твоему сыну. А потому пора подумать о том, чтобы найти себе жену.

— Даже не собираюсь.

— Лили — хорошая девушка…

— Прекрати, — перебил Джейк мать. — Если тебе так нравится Лили, то удочери ее, но не мечтай, что я на ней женюсь. А если ты будешь и дальше продолжать эти разговоры, то я снова уеду в Шанхай, а ещё лучше к отцу, в Италию, и больше не вернусь.

— Хорошо, хорошо. Не будем сейчас об этом. Однако пообещай мне. В четверг у Лили день рождения, и ты пойдёшь поздравить ее вместе со мной. Это-то ты можешь сделать?

— Ладно, — сдался он. — Но больше никакого сватовства.

Они закончили обед, обсуждая гостиничные дела, а потом Мань Синмей отправилась собирать вещи. Джейку же совершенно нечем было заняться, и он вернулся в свой номер.

Бесспорно, мать любила Джейка, но проявляла свою любовь совершенно неправильно. Ей казалось, что если у сына будет все, что душа пожелает, тогда он будет счастлив и будет любить ее. Счастлив Джейк не был. И мать не любил. В детстве он боялся ее. Он мечтал, чтобы мать обняла и приласкала его, сходила с ним в выходной погулять в парк или просто посидела рядом, пока он смотрит мультики. Но мать всегда была занята. Приходя вечером домой после долгого утомительного дня, она интересовалась его успехами в школе, критиковала, если он получал плохие оценки, ругала, если он с кем-нибудь подрался, давала деньги на карманные расходы, а утром снова погружалась в дела гостиничного бизнеса, оставив сына на попечение няни. Джейк рос сложным ребёнком. Няни сменяли одна другую, потому что долго не могли выносить его выходок. Из капризного ребёнка он превратился в эгоистичного подростка. Однако Мань Синмей, казалось, ничего не замечала. Она дала сыну все, что можно купить за деньги: красивый дом, отличную одежду, изобилие еды и игрушек, хорошее образование. Не дала только тепла материнского сердца.

Отец Джейка первый год после развода время от времени навещал сына, но этих встреч становилось все меньше и меньше. Мань Синмей без конца твердила, что Джейк отцу не нужен, иначе он никогда бы не ушёл из семьи. А вскоре Ли Сунлинь переехал в Италию, и связь с Джейком прервалась окончательно. В следующий раз они встретились, только когда Джейку исполнилось 16. Ли Сунлинь к тому времени обзавёлся новой семьей и пустил корни в центральной Италии, где разводил виноград и производил вино. Он жил тихой мирной жизнью сельского жителя и, казалось, был по-настоящему счастлив.

Отношения с отцом сложились хорошо, несмотря на потерянные годы. Их редкие встречи приносили обоим радость. А вот отношения Джейка с матерью так никогда и не наладились. Мань Синмей пыталась вылепить из сына своё подобие, но у неё плохо получилось. Джейк вырос эгоистом, избалованным деньгами и властью, которые они давали. Он не знал отказа ни в чем и мог иметь все, что захочет. Тем не менее счастлив он не был. И чем старше становился, тем сильнее ему казалось, что он что-то безвозвратно упустил. Почему-то именно в последние дни ему стало совершенно очевидно, что он живет совершенно никчёмной жизнью. У него есть все, но его ничто не радует. Он знает цену всему, но не понимает ценности самых простых составляющих человеческих отношений. Джейк вдруг понял, что он зря прожил эти 30 лет. Он ничего не создавал, ничего не созидал, никого не любил и презирал всех вокруг.

Глава 8

Погода резко испортилась. Здесь всегда так. Почти весь сентябрь солнце припекает по-летнему, но ближе к концу месяца резко наступает осень. Тёплый ветерок резко сменяется ледяным и пробирает до костей.

Вот и опять Надя не уловила момент смены времён года. Утром, когда она покидала общежитие, было совсем тепло, почти жарко, но к обеду небо затянуло. Ближе к вечеру начался дождь. Сначала мелкий, но потом промозглый ветер принёс ливень.

Надю попросили поработать переводчицей на конференции, где выступали представители разных стран. Администрация города обязала университет предоставить переводчиков с русского и английского языков, поэтому Наде и ещё нескольким студентам из России, кто отлично владел китайским, пришлось помочь. Это был третий и последний день конференции, и девушка буквально валилась с ног. Всем, кто с ней работал, повезло больше. Их отпустили домой сразу же после торжественного обеда. Надю же попросили проследить, чтобы иностранная группа бизнесменов из России, к которой она была прикреплена, вовремя добралась до железнодорожного вокзала, поэтому ей пришлось провожать их до поезда. Слава богу, никто не потерялся и вовремя покинул Далянь.

Проводив русских, Надя вышла из здания вокзала и поняла, что началась осень. На ней было строгое чёрное платье до колен и лёгкий белый пиджак. С утра в этом наряде было тепло, но сейчас, когда дул пронизывающий ветер и лило как из ведра, Надя замёрзла.

Оглянувшись вокруг и не увидев ни одного такси, Надя поняла, что придётся ехать на автобусе. Девушка успела изрядно промокнуть, пока бежала от вокзала до остановки, кое-как прикрыв голову кожаной папкой для бумаг. По асфальту текли целые реки воды, ливневые стоки не справлялись с таким потоком.

Ей оставалось всего несколько метров до остановки, когда Надя увидела, как нужный ей автобус только что отъехал. Он был битком набит такими же несчастными мокрыми людьми, но в отличие от Нади, оставшейся в одиночестве на продуваемой всеми ветрами остановке, они были в тепле и уже на пути к дому.

Неизвестно, сколько по такой погоде придётся ждать следующего автобуса. Из-за ливня и приближающегося конца рабочего дня на дорогах наверняка образовались пробки. Надя с отчаянием всматривалась в проносившиеся мимо машины. Было так холодно, что у неё закоченели руки. А ещё эти туфли на каблуках! Мало того, что из-за целого дня в беготне у неё ныли ноги, так они ещё и промокли.

Надя достала телефон, чтобы попытаться вызвать «диди», но обнаружила, что нет связи.

— Вот черт!

Видимо, ей суждено умереть от переохлаждения прямо на этой остановке. Она была готова запрыгнуть в первый же подъехавший автобус, лишь бы оказаться в тепле, но, как назло, ни одного не было на горизонте.

Мимо проехала очередная машина, обдав тротуар и остановку потоком воды. Слава богу, скорость была небольшая и брызги не долетели до Нади.

— Где же какой-нибудь чертов принц на белом коне, когда он так нужен здесь, — усмехнулась Надя.

Вдруг она увидела, как только что проехавший автомобиль, остановился и начинает сдавать назад к остановке.

Стекло опустилось и раздался голос:

— Садись скорее в машину.

И хоть «конь» был не белым, а чёрным, а вместо принца за рулем сидел Джейк Ли, Надя поняла, что сейчас была бы рада даже самому черту.

Джейку не пришлось ее уговаривать. Надя открыла дверцу и забралась в автомобиль, правда порог джипа был таким высоким, что ей пришлось поддёрнуть узкую юбку. Когда она села и взглянула на Джейка, то поняла, что этот жест не укрылся от него. Водрузив юбку на место, она сказала:

— Так и будешь пялиться?

— Надия, детка, где твоя благодарность?

— Спасибо, — зло выдавила она.

— Вот так-то лучше.

Господи, но почему в этот ужасный ливень, когда у неё и так не было сил от усталости, когда она вымокла до нитки, почему из всех знакомых именно он должен был проезжать мимо?

Джейк тронул автомобиль с места и сказал:

— Ты вся вымокла. На заднем сиденье есть куртка, накинь.

Делать вид, что ей не нужна была его куртка, не имело смысла, ведь у неё зуб на зуб не попадал. Надя сняла свой промокший насквозь пиджак и надела куртку Джейка. Тем временем он залез в бардачок и достал оттуда фляжку. Протянул ее Наде:

— Выпей.

— Что это?

— Виски.

— Я не пью виски.

— Ты промокла и замёрзла. Если не хочешь заработать пневмонию, то пей. Ну же!

Она сделала глоток и поморщилась. Джейк усмехнулся.

— Неужели так невкусно?

— Просто отвратительно.

—Это настоящий шотландский виски, я гарантирую.

— Пусть он будет хоть десять раз настоящим, на вкус это ужасно.

— Ещё один глоток и точно не заболеешь.

— Ну уж нет!

— Ну уж да! — он строго взглянул на Надю, и ей пришлось уступить.

Что ж, второй глоток оказался приятнее первого. Она почувствовала, как тепло разливается по телу.

— Что ты делала в такую погоду в этой части города?

— Не важно.

Он усмехнулся, но не стал допытываться. Оба замолчали. Печка работала на всю, и в автомобиле стало жарко. Спустя минут десять Надя согрелась, а платье и туфли полностью высохли. Она распустила волосы, завязанные узлом, чтобы они тоже подсохли. От влажности некоторые пряди начали завиваться.

— Какой у тебя натуральный цвет волос? — нарушил тишину Джейк неожиданным вопросом.

— С чего ты взял, что я крашеная?

Он пожал плечами.

— Я довольно долго жил за границей и знаю, что большинство блондинок на самом деле не блондинки.

— Ах да, я и забыла, что ты у нас великий знаток по части женской красоты.

— У тебя не язык, а жало, — засмеялся он.

— Если хочешь знать, я не крашу волосы.

— Ты красивая, — просто сказал Джейк.

Надя подозрительно посмотрела на него.

— Это комплимент с подвохом?

— Нет, это просто констатация факта. Не стоит каждый раз ждать от меня гадостей.

— Уж лучше я буду все время на чеку, — отрезала Надя, уставившись в окно.

Пока они пробирались по городским пробкам, дождь почти прекратился. Окончательно стемнело. Надя хорошо знала город, поэтому вдруг заметила, что едут они не в сторону ее общежития.

— Куда ты меня везёшь? — спросила она, подозрительно посмотрев на Джейка.

— В ресторан. Время ужина.

— Я промокла и устала.

— Одежда уже высохла.

— А вот и нет.

— Мне проверить на ощупь? — в его глазах плясали искорки смеха. Да ему доставляет удовольствие подначивать ее.

— Иди ты к черту! — разозлилась Надя.

У этого человека был талант выводить ее из себя.

— Я не собираюсь с тобой ужинать!

— Да ладно тебе, Надия, в этом нет ничего такого. Просто ужин.

— О Боже. Неужели ты не понимаешь, что я видеть тебя не хочу?

— Но есть-то ты хочешь?

Есть она хотела, она была так голодна, что, казалось, могла бы съесть и слона, но признаваться в этом Джейку она не собиралась.

— Почему бы не объявить перемирие? — улыбнулся Джейк.

— Как мне тебе объяснить, что ты мне неприятен?

— Ты уже взрослая девочка. Ты ведь понимаешь, что ты делаешь?

— И что я делаю? — спросила Надя, не понимая, куда он клонит.

— Чем больше ты меня отталкиваешь, тем больше ты меня распаляешь.

— И что мне сделать, чтобы до тебя дошло, что ты мне не интересен?

— Для начала предлагаю тебе спрятать свои коготки и спокойно поужинать вместе. А дальше видно будет.

— Только один ужин и никаких «дальше», — сдалась Надя. — И то, только потому что ты меня спас от холодной смерти на остановке.

— Посмотрим, — улыбнулся Джейк.

— И я сама за себя заплачу!

— Господи, Надия, ты невыносима.

— На себя посмотри.

Джейк рассмеялся, а Надя поняла, что ей искренне нравится этот звук. Вот, черт!

Джейк припарковал машину и помог Наде выбраться из неё. Дождь совсем прекратился, но воздух стал ещё холоднее. Наверное, она выглядела нелепо в узком платье строгого кроя и куртке Джейка, которая была сильно велика, но девушка отказалась от мысли снять ее на таком холоде.

— Русский ресторан? — удивилась Надя, прочитав название на вывеске. — Не знала, что ты любишь русскую еду.

— Я и не люблю, точнее я никогда ее не пробовал, но ты наверняка любишь.

— Если это ещё один способ меня подкупить, то ничего не выйдет.

— Мы будем есть или так и продолжим препираться?

Они вошли в ресторан, где на входе их встретила мило улыбавшаяся китаянка. Слава богу, на ней не было ни русского народного сарафана, ни кокошника, по стенам не висели балалайки в качестве украшения, а в обеденном зале не было ни одного медведя. От русских ресторанов в Китае ожидаешь чего-нибудь эдакого. Именно эти вещи для многих символизировали Россию. Здесь же атмосфера была довольно уютная: затемнённый общий зал, каждый столик отделён от других перегородками из ротанга, создавая уединенную атмосферу; кое-где на стенах висели картины с изображениями Красной площади, Собора Василия Блаженного и других видов Москвы. Официант подал меню и, распознав в Наде русскую, сказал «здравствуйте» и «добро пожаловать». Как оказалось, на этом его познания в русском языке заканчивались.

— Делай заказ сама, — предложил Джейк. — Совершенно ничего не знаю о русской кухне.

— Хорошо, посмотрим, что у них тут есть и насколько оно похоже на настоящие русские блюда.

Надя остановила свой выбор на традиционном салате «Оливье», селедке под шубой, печеном гусе с картошкой, стейков из форели и блинчиках с икрой и, конечно же, русском чёрном хлебе.

От алкоголя они оба воздержались, так как Джейк был за рулем, а Надя чувствовала, что после двух глотков виски на голодный желудок у неё уже слегка закружилась голова.

Пока несли их заказ, Джейк вальяжно откинув одну руку на спинку своего диванчика, рассматривал Надю.

— Увидел что-нибудь интересное? — не выдержала она.

— Предлагаешь мне уставиться в потолок? — вопросом на вопрос ответил Джейк. — Ты что, не привыкла к откровенным мужским взглядам?

— Не в этом дело…

— Ах, да. Я навеки проклят, и теперь все во мне вызывает твоё осуждение.

— А ты чего ожидал?

— Надия, Надия, Надия. Твоё имя что-нибудь значит? — сменил он тему.

— Ты же знаешь, что, в отличие от китайцев, мы, иностранцы, выбираем имена по принципу нравится/не нравится. Наши имена ничего не значат.

— Я знаю, что есть русское имя, которое означает «любовь», или, например, английское Эмералд — «изумруд».

Надя подозрительно посмотрела на Джейка.

— Откуда такая осведомленность? Так звали твоих бывших пассий, чьи имена ты удосужился узнать перед тем, как предложить им плату за ночь?

— Не будь стервой, — его глаза превратились в две маленькие щелки. — Не люблю стервозных женщин.

— Что ж, зато теперь я, кажется, знаю, как заставить тебя забыть обо мне, — усмехнулась Надя.

— Ты ошибаешься, — снова расплылся Джейк в улыбке. — Чем больше я узнаю тебя, тем интереснее мне становится. У тебя просто дар распалять мой интерес.

К ним подошёл официант, принеся первые блюда, поэтому Надя решила не отвечать.

Когда Джейк попробовал селедку под шубой и Надя увидела его лицо, она рассмеялась.

— И как тебе?

— Значит, русская еда вот такая?

— Судя по реакции тебе не понравилось.

— Как можно есть сырую соленую рыбу?

— Многие русские просто жить не могут без селёдки, — улыбнулась Надя. — Но не бойся, не все так плохо.

И действительно. «Оливье» Джейку понравился, потому что напоминал картофельный салат, который он часто ел в Америке, а лосось и блинчики вообще пошли на ура!

— Давно ты живешь в Китае?

— Четвёртый год. Я заканчиваю магистратуру в этом году.

— И какая у тебя специальность?

— Литература.

— Значит, ты девушка начитанная. А я так и не осилил ни «Сон в красном тереме», ни «Троецарствие».

— Мне кажется, их смогли осилить только те, для кого литература — профессия, как для меня.

— Точно, — улыбнулся он. — А что потом, после окончания? Планируешь найти работу в Китае или вернёшься в Россию?

— Я ещё не знаю. В Китае я могла бы найти работу учителем русского или переводчиком, но не уверена, что это моё.

— Почему? У тебя отличный китайский. Как переводчик ты могла бы много зарабатывать.

— Я знаю, — Надя задумалась. — Однако работа устного переводчика — это ежедневный огромный стресс. Мне не очень хочется каждый день испытывать это чувство. Всё-таки на работе мы проводим большую часть нашей жизни. Хочется, чтобы она была в радость.

— Так займись тем, что тебе по душе. Есть что-то, что тебе действительно нравится?

— Да, я бы хотела переводить художественную литературу или стать литературным критиком, но на этом поприще много не заработаешь.

— Ты же уверяла меня, что не в деньгах счастье, — подколол Джейк девушку.

— Не в них, но хочется всё-таки жить, а не прозябать.

За беседой Надя не заметила, как пролетело время. Удивительно, но им удалось спокойно поговорить, ни разу друг друга не оскорбив. Им принесли кофе.

— Ну а ты, Джейк Ли, у которого есть все и даже больше, чем занимаешься ты?

— Гостиничный бизнес, — Надя уловила нотки грусти в его голосе. — Моя мать владеет большой сетью отелей по всему Китаю. Я работаю на неё.

— Семейный бизнес, — понимающе подытожила Надя.

— На половину.

— Как это?

— Моя мать богата как Крез. А отец живет в Италии, делает вино. Он зарабатывает на этом ровно столько, сколько ему нужно для жизни. И счастлив. Мать считает его нищим.

— Они в разводе?

— Развелись очень давно, когда мне было восемь.

— Ясно. Значит, и фуардай ты тоже наполовину (сынок богатых родителей, живущий за их счёт).

— Точно. Одна половина меня, которая привыкла все измерять деньгами, избалоВан и эгоистична. Другая же… — Джейк замолчал задумавшись.

— И что другая?

— А другая стремится к простому человеческому счастью.

Джейк снова замолчал, а потом, поймав Надин взгляд, сказал.

— Надия, я хочу.

Она непонимающе смотрела на него.

— Черт возьми, я хочу все то, что ты предлагала: преданность, уважение, честность. Я хочу все это с тобой.

— Джейк, ты меня неправильно понял. Я ничего тебе не предлагала. Мне не нужно все это. Вернее не нужно от тебя. Ты не в состоянии дать все это мне.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что ты не знаешь значения этих вещей. Если бы знал, что значит уважение или искренность, не сделал бы мне то дурацкое предложение в баре.

— Ты судишь обо мне поверхностно, совершенно не зная меня.

— Я узнала достаточно, чтобы понять, что между нами никогда и ничего не будет. Хотя бы потому, что я не смогу тебе доверять.

— Ты когда-нибудь слышала о втором шансе?

— Джейк…

— Нет, послушай. Я уже просил у тебя прощения и могу попросить его ещё тысячу раз, но не буду. Я готов реки повернуть вспять, если придётся, чтобы ты посмотрела на меня другими глазами. Просто не отталкивай меня, не убегай от меня, а дай мне шанс доказать, что я настроен серьезно.

— Неужели ты не понимаешь, что я всегда буду сомневаться в твоих поступках и задаваться вопросом, а что если все это только ради того, чтобы доказать всем и самому себе…

— Что я могу получить любую женщину, какую пожелаю?

— Именно.

— Я понимаю твои сомнения и уважаю их. Но и ты пойми, если бы я был таким моральным уродом, каким ты, видимо, меня считаешь, я бы просто не стал тратить своё время на тебя, а пошёл и тут же нашёл бы другую русскую, другую блондинку, просто другую, которая не была бы столь щепетильна.

— Так почему бы тебе не пойти и не найти?

— Потому что я хочу взаимного уважения, искренности, честности, — он чеканил слова точно так же, как это делала она в прошлый раз. — Открытость. Доверие. Понимание. Надежность.

Надя не знала, что сказать. Она видела, что он злился. Злился, потому что был откровенен и не хотел, чтобы она снова отвергла его.

— Ты права, я эгоист, который никогда не задумывался о таких, казалось бы, простых вещах. Но теперь все по-другому.

— Джейк, я не хотела селить в тебе ложных надежд.

— Ты говорила все это, потому что думала, что я никогда не захочу с тобой отношений? Но все изменилось.

— Ты думаешь, что изменилось. Ты думаешь, если захочешь, то по щелчку пальцев сможешь вдруг стать отзывчивым и хорошим человеком?

— Не думаю, и я знаю, что у меня достаточно недостатков, которые нужно исправить, но плохим человеком я никогда не был.

Он бросил на неё пристальный взгляд.

— И я докажу тебе это. Поехали, отвезу тебя домой.

Ехали в молчании, не проронив ни слова. Когда добрались до места, Джейк сказал:

— Дай мне свой телефон.

— Зачем? — непонимающе спросила Надя.

— Дай.

Она протянула Джейку свой мобильник.

— Разблокируй.

И только когда он начал набирать на ее телефоне номер и тут же в салоне автомобиля раздался звонок, Надя поняла, что таким образом он узнал ее номер. Джейк также зашёл в вэйсин и отправил себе самому запрос на добавление в «друзья».

— Телефон — удобная штука, — улыбнулся он. — Не хочу часами стоять под общежитием в надежде поймать тебя.

— Я ведь могу и не ответить.

— Ответишь, если не хочешь, чтобы однажды ночью, напившись с горя, я орал под твоими окнами, перебудив всю округу.

— Да уж, мадам Лу, нашу администраторшу, это не обрадует.

Она сняла его куртку и надела свой пиджак.

— До свидания, Джейк.

— До скорого, Надия.

Когда Джейк уже отъехал от общежития, ему на телефон пришло сообщение. Он открыл вэйсин и прочитал: «Ты спрашивал, что означает моё имя. Надя значит „надежда“».

Глава 9

Несмотря на обещание Джейка, что виски — лучшее средство от простуды, Надя всё-таки заболела. Утром она проснулась с больным горлом, заложенным носом и температурой. Слава богу, была суббота, а потому не нужно было идти в университет.

— Господи, мне только простуды не хватало, — простонала Надя.

— Я схожу в аптеку, куплю тебе лекарство, — предложила Лора. — Но тебе всё-таки повезло, что вчера тебе попался Джейк.

— Да уж, повезло так повезло. Лучше бы вместо виски он предложил мне горячей воды.

Лора засмеялась. Горячая вода была традиционным китайским средством от всех болезней. Неважно, болело ли у вас горло или распухла коленка, врач все равно будут рекомендовать пить как можно больше воды.

— Лора, иди уже в аптеку! Или ты моей смерти хочешь? — простонала Надя, накрываясь с головой одеялом.

— Уже бегу!

Пока Надя ждала Лору, она получила сообщение от Джейка: «Привет, как себя чувствуешь?» Надя ответила: «Твой «настоящий» шотландский виски — подделка. Я заболела».

«Отвезти тебя в больницу?».

«Не нужно, Лора пошла за лекарством. Надеюсь, отделаюсь легкой простудой».

Спустя минут двадцать он снова написал: «Наверное, нужно было сразу везти тебя домой, а не в ресторан. Прости».

Вернулась Лора, и Надя решила больше ничего не отвечать Джейку, сил не было. Да и пусть помучается чувством вины.

Благодаря убойной дозе лекарств и сну к вечеру Надя почувствовала облегчение, по крайней мере больше не было температуры, но с носа по-прежнему лило.

— Черт, ненавижу болеть! — чихнула Надя уже, наверное, в сотый раз.

— Может, мне всё-таки отменить свидание и остаться с тобой? — предложила Лора.

— Да брось ты. Я просто простыла, а не умираю. Ты все равно мне ничем не поможешь. Иди и развлекайся.

— Ты уверена?

— Конечно.

Лора улыбнулась и распахнула дверцу шкафа. Через несколько минут она разочарованно вздохнула.

— Что, нечего надеть? — улыбнулась Надя, сидя на кровати в обнимку с кружкой чая с лимоном.

Роман Лоры с Ван Юном набирал обороты. Они встречались почти каждый день, и, кажется, Лора по-настоящему влюбилась.

— Когда встречаешься с обеспеченным мужчиной, то осознаёшь, что вся твоя одежда — просто дешевое тряпьё.

— Лора, Боже мой. Мы в Китае. Здесь даже миллионер может быть одет, как ты выразилась, в тряпьё. Всем глубоко фиолетово.

— Мне кажется, он все время внимательно рассматривает, во что я одета, и увиденное ему не нравится.

— Если ему важнее твоя одежда, а не ты, то зачем он тебе нужен?

— Да нет, просто он привык к другим женщинам.

— Во-первых, мне кажется, ты сама себе все это напридумывала. Во-вторых, пусть купит тебе шмоток.

— Он предлагал пройтись по магазинам, но мне неловко.

— Вот этим мы и отличаемся от китаянок. Для них в таких вещах нет ничего неловкого. Хочешь, чтобы твоя девушка хорошо выглядела, проведи ее по бутикам, — засмеялась Надя.

— Можно подумать, если завтра Джейк предложит тебе прогуляться по торговому центру и обновить гардероб, ты согласишься.

— При чем тут Джейк? — возмутилась Надя. — Как я понимаю, вы с Ван Юном официально встречаетесь. А мы с Джейком никто друг другу.

— Но ты ему нравишься.

— Это его проблема.

— Неужели он тебе совсем не нравится, Надя? — Лора села на кровать рядом с подругой. — Он же красив, как Аполлон.

— Я всегда недолюбливала этого бога, — пошутила Надя, сделав большой глоток чая.

— И все же, когда такой мужчина, такой бесподобный мужчина, как Джейк, добивается тебя, это должно льстить.

— Боже мой, сколько высокопарных слов. Да, он красив, но это не меняет его сути. Джейк — циничный эгоист, который привык получать все, что хочет.

— Мне кажется, твоя история с Джейком — это «Гордость и предубеждение» на современный лад. Его уязвлённая гордость против твоего чрезмерного предубеждения.

— Лора, не смеши меня. Я совсем не похожа на Элизабет Беннет, а Джейку до Дарси, как до Луны.

— У Дарси с Элизабет все начиналось так же плохо. Зато закончилось просто замечательно.

В этот момент в дверь комнаты постучали, и Надя вскочила с постели, чтобы открыть. Ей не хотелось углубляться в философствования Лоры по поводу их с Джейком отношений.

На пороге стояла мадам Лу, администраторша. Она подбоченилась одной рукой, а во второй держала огромную корзину с фруктами.

— Надия, я не нанималась быть у тебя в посыльных.

Взгляд мадам Лу был укоризненный, но в нем мелькали искорки смеха.

— Извините, — пробормотала Надя. — Это мне?

— Тебе. Только что приезжал какой-то молодой человек и просил передать «русской девушке Наде».

— Он сказал, как его зовут?

— Нет. Но он красив, как сам дьявол. Ей-богу, он как будто прямиком сошёл с экрана телевизора. Отродясь не видела таких красавчиков, а мадам Лу повидала их немало.

Мадам Лу любила вспоминать молодость и рассказывать, как за ней увивались в свое время толпы парней, ведь она была настоящей красавицей. Однако родители выбрали ей в мужья низкорослого плюгавого господина Ма. Она его не любила и презирала, но в те времена никто не смел ослушаться родителей.

— Итак, Надия, — прервала мадам Лу поток собственных воспоминаний. — Я тебя спрашиваю, много ты знаешь мужчин, похожих на киноактеров?

— Ни одного, — улыбнулась Надя.

— Одного всё-таки знаешь, — она сунула Наде в руки корзину с фруктами. — Вот он и передал тебе это. Я ему сказала, иди и сам отнеси. А он говорит: «Нет, Надия, заболела, не хочу ее тревожить». Такой вежливый парень, — мечтательно произнесла мадам Лу. — Как вы говорите по-английски? Настоящий джентльмен.

Мадам Лу нахваталась от студентов различных иностранных словечек и пыталась ввернуть их при каждом удобном случае.

— Да уж, он очень вежливый, — пробубнила Надя, — и точно джентльмен.

Мадам Лу уловила сарказм в ее голосе и, ткнув ей пальцем в грудь, сказала:

— Такими мужчинами не разбрасываются, милая. Иначе, не успеешь оглянуться, как его окрутит какая-нибудь более расторопная дамочка. Так что держи ухо востро! Мадам Лу знает, что говорит.

— Боже, вы что, сговорились все сегодня сватать мне этого типа.

Выражение лица мадам Лу вдруг стало строгим:

— Но!!! Передай ему, дорогая, что я не служу у него на побегушках, хоть он и красавчик!

Она развернулась и пошла прочь.

— Спасибо, мадам Лу! — крикнула Надя ей вслед.

— Эх, была бы мадам Лу помоложе, она бы точно увела у тебя Джейка, — засмеялась Лора.

Надя закрыла дверь и укоризненно покачала головой. А Лора продолжала веселиться.

— Если Джейк Ли ещё не покорил твоё сердце, то наша мадам Лу сдалась без боя.

— Очень смешно.

— Признайся, что он не так плох, как ты о нем думаешь. Тактичен, не захотел сваливаться «русской девушке Наде», как снег на голову. Настоящий джентльмен! — передразнила Лора голос мадам Лу.

Надя запустила в Лору подушкой.

— Прекрати.

— Нет, ты должна признать, что он тебе нравится, хотя бы чуть-чуть.

Надя начала перебирать фрукты в корзине, в поисках записки или чего-нибудь такого, но ничего не было.

— Не хочу, чтобы он мне нравился, — вздохнула она.

— Тебя никто не заставляет начинать с ним отношения, но дай ему шанс стать лучше в твоих глазах.

— Я думала, ты моя подруга и должна быть на моей стороне. Но кажется, он тебя подкупил, чтобы ты распевала ему дифирамбы.

— Конечно, я на твоей стороне. Именно поэтому считаю, что Джейк заслужил снисхождения. Ты должна быть милосердна.

— Ты ужасна.

Подруги рассмеялись.

— Я не очень-то верю в его искренность. Ещё вчера он, как законченный циник, предлагает мне — первой встречной — назначить цену за доступ к телу, а сегодня уверяет, что он хочет со мной отношений. Попахивает фарсом.

— Послушай, когда вы познакомились?

— В середине августа, а что?

— Вот именно, в середине августа, а на календаре уже 29 сентября.

— Куда ты клонишь?

— За эти полтора месяца сколько раз вы встретились? Раза три или четыре?

— Да, где-то так.

— Вот видишь!

Надя непонимающе смотрела на Лору, не зная, что та хочет сказать.

— Я думаю, если бы Джейк хотел просто с тобой переспать, чтобы выиграть этот негласный спор между вами, он бы действовал совсем по-другому. За это время Джейк уже мог задарить тебя подарками, затаскать по свиданиям, в общем, сделать все, чтобы ты влюбилась в него и уступила. Именно так действуют соблазнители. Они берут напором. Никто не будет выжидать полтора месяца и надеяться на случай. Ведь не думаешь же ты, что он подстроил вашу вчерашнюю встречу?

— Пикаперы очень изворотливы.

— Ты же шутишь? Джейк уж точно не пикапер.

— Конечно, я шучу, но и верить Джейку не собираюсь.

— Значит, у него никаких шансов?

— Господи, Лора. Да отстань ты от меня. Я не знаю. Ничего не знаю!

— У меня идея! — воскликнула Лора.

— Очередная, — Надя закатила глаза.

— У тебя скоро день рождения. Пригласи Джейка.

— Это ещё зачем?

— Это тебя ни к чему не обяжет, зато даст тебе возможность посмотреть на его поведение в кругу твоих друзей.

— Напоим его и выведаем, что у него на уме? — засмеялась Надя.

— Именно! Что у пьяного на языке… дальше сама знаешь.

— Не собираюсь превращаться в интриганку, но, пожалуй, подумаю над тем, чтобы действительно позвать его на день рождения.

— Вот и отлично! Буду болеть за Джейка, — улыбнулась Лора.

— Ты предательница!

— Нет, просто мне кажется, вы с Джейком отлично смотритесь вместе.

— Иди к черту! Давай лучше найдём, что тебе надеть, чтобы поразить Ван Юна, — предложила Надя.

— Господи, я совсем забыла о времени. Он должен заехать за мной через 10 минут, — воскликнула Лора, взглянув на часы.

Когда Лора ушла и Надя осталась одна, она провела долгих полчаса, мучаясь и борясь с желанием написать Джейку и поблагодарить за фрукты. Ей не хотелось слишком поощрять его. Себе самой она могла признаться, что он начинал ей нравится. Джейк был обаятелен и при желании мог расположить к себе любого человека. Взять к примеру вчерашний вечер. Они очень мило поговорили о ее планах на будущее и его семье. И при этом между ними не возникло ни натянутости, ни излишнего напряжения. Им не приходилось неловко молчать и заполнять паузы глупыми комментариями о погоде. Вчера, когда она перестала воспринимать каждое его слово в штыки, а Джейк прекратил ее подначивать, оказалось, что они могли поговорить как старые добрые знакомые. Ей не хотелось признаваться, но ей понравился вчерашний вечер. Ей стало легко с ним, несмотря на множество «но». Это-то и пугало ее. Она была готова послушать Лору и дать ему шанс оправдаться в ее глазах, но не хотела делать этот путь для него слишком лёгким. Потому что, если она даст слабину, то в конце концов больно будет именно ей.

Глава 10

После того как он узнал телефон Надии, у Джейка буквально чесались руки позвонить ей или, по крайней мере, написать, но он боялся показаться навязчивым. Черт! Да он вообще редко сам звонил женщинам, обычно они искали его, но с Надей все было шиворот-навыворот.

Ещё тогда, после ужина с Ван Юном, на котором он случайно встретил Надию, когда девушка заявила, что надеется больше никогда его не видеть, Джейк уехал в Шеньян и решил забыть о ней, хоть и крикнул ей вдогонку, что не собирается так просто отступать. Он попытался проанализировать свои чувства к ней и пришёл к выводу, что его просто задел ее отказ. Надия казалась искренней в своём нежелании знать и видеть его. Это его и цепляло. С облегчением Джейк подумал, что нет у него никаких чувств к ней, просто задетая гордость. В нем говорило уязвлённое самолюбие. А потому плевать ему было на Надию. Плевать на ее принципы. Плевать на все. Джейк обрадовался сделанным выводам, посмеялся сам над собой и решил, что больше и не вспомнит об этой девчонке. Но уже тем же вечером, когда он лежал на большой гостиничной кровати и думал о разговоре с матерью, о том, как ему осточертели ее попытки женить его, да и собственная никчемная жизнь осточертела, Джейк снова поймал себя на мыслях о Надие. В голову закралась странная идея, что именно эта девушка может привнести в его существование смысл. В ней было что-то такое, что тревожило его душу. Господи, душу! Ему уже давно казалось, что нет у него никакой души. И сердце — всего лишь орган для перекачки крови. Но поди ж ты! Вот оно, стучит под рукой. И не просто стучит, а бешено колотится, стоит ему вспомнить эти огромные серые глаза, полные насмешки и презрения. «Есть в твоём кошельке такая валюта, Джейк Ли? Нет? Тогда прощай». Чего-чего, а прощаться с ней он точно не хотел. Теперь он четко это осознал. Да от одной мысли, что он большее ее не увидит, сердце начинало странно щемить.

А вчера! Он уже проехал было мимо остановки, заметив какую-то одинокую фигуру, а потом понял, что это была она. Нет, не она, а Она! Сердце, которое до того было только аппаратом для перегонки крови, буквально выпрыгивало из груди, когда Надия села в машину и уставилась на него. Вести себя отстранённо и чуть насмешливо было чрезвычайно сложно. Он сам себя не узнавал, едва владея собственными эмоциями.

И вот они уже катят по залитому дождем городу. Джейк ничего не планировал, но понял, что если сейчас просто отвезёт Надию в общежитие, то на этом все и кончится. Навсегда. А потом в ресторане… Он не хотел говорить то, что сказал, но его прорвало. Господи! Да он практически признался в любви, как мальчишка. Джейк злился на самого себя за собственную глупость и откровенность. Он и не думал, что вот так внезапно признается ей в своих чувствах. А что она? Она была непробиваема. За это он почти ее ненавидел. А ещё за то, что ломала все его стереотипы. За то, что в ее присутствии он становился бесхребетным идиотом. За то, что меняла его и заставляла мечтать. Как он там сказал? Моя вторая половина хочет простого человеческого счастья! Да ещё месяц назад, да что там, неделю назад Джейк и не подозревал в себе подобных стремлений. Именно! Она заставляла его, эгоиста и циника, для которого женщины были не более, чем красивое дополнение, не более, чем способ развлечься и получить удовлетворение, она заставляла его мечтать о счастье и душевной близости. Как же он ее ненавидел! Ненавидел так, что в тишине машины, когда они возвращались из ресторана, самым большим желанием Джейка было притянуть ее к себе, заглянуть в эти светлые бездонные глаза, дотронуться пальцами до ее лица и ощутить тепло кожи, прикоснуться губами к ее губам, почувствовать их вкус. Искушение было таким огромным, что он еле сдержал себя.

А Надия была все так же холодна. Или только делала вид? Поди разбери, что на самом деле творилось в ее маленькой прекрасной головке. Уезжая от неё, его не покидало чувство тревоги. Ему хотелось остаться там, с ней, хотя бы ещё на пять минут, потому что не знал, когда увидит ее снова. Да и увидит ли?

«Надя означает „надежда“». Когда он прочитал Надино сообщение несколько минут спустя после ее ухода, то готов был прыгать от ликования. От надежды! Как юнец, который сорвал первый поцелуй. Это он-то, который ещё вчера относился к женщинам, как к грязи под ногами. Он, кто ни разу не был влюблён по-настоящему.

Джейка удивляло, как Наде удалось в одночасье изменить его представление о жизни. Да нет, наверное, не изменить, а пробудить то, что всегда жилой где-то глубоко внутри. Сейчас он, как никогда лучше, понимал своего отца, почему тот много лет назад бросил мать. Можно иметь миллионы и приобрести весь мир, но если душа твоя пуста и нет рядом человека, который может эту пустоту заполнить, то ты беднее самого последнего нищего. Мать в своей погоне за богатством забыла эту простую истину. Отец же не мог жить с пустой душой и женщиной, у которой этой души и вовсе не было. А что же он, Джейк? Он был очень похож на мать, но мечтал получить шанс пойти по стопам отца. Вспоминая первую встречу с Надией и их разговор, Джейк теперь смеялся сам над собой. У каждого есть своя цена! Всех можно купить! Любовь можно купить! Господи, что за придурок! Уж кому, как не ему знать, что искренние чувства не купишь. Кому, как не ему знать, что скольких бы ты не поимел, удовлетворяя похоть, душа остаётся пустой, а сердце холодным. И что нет ничего ценнее, чем вдруг промелькнувшая теплота в глубине глаз той, кто дарит только холод; что ничто не заставляет сердце стучать быстрее, чем одно простое слово «надежда».

Он хотел заполучить Надю, хотел, чтобы она сдалась. Но если ещё месяц назад это была просто страсть, желание обладать телом, то сегодня Джейк жаждал любви. Он хотел, чтобы она отдала ему своё сердце. Более того. Он хотел отдать ей собственное.

Глава 11

Вчера вечером Надя всё-таки решилась и отправила Джейку сообщение, поблагодарив за фрукты. В ответ она получила всего лишь улыбающийся смайлик.

Сегодня с самого утра она ждала его сообщений, но телефон молчал. Что ж, надо отдать Джейку должное — он не был навязчив. Чувствовала она себя лучше, а потому, проснувшись рано, даже смогла поработать над дипломом.

Приближался один из самых важных праздников в Китае — День основания КНР. Страну ждала неделя выходных. Обычно это была золотая пора отпусков и путешествий, когда люди отправлялись отдохнуть и посмотреть родную страну. По Поднебесной перемещались миллионные толпы туристов. Зная это, Надя предпочитала остаться в Даляне. К тому же в самом конце праздничной недели, 8 октября, она планировала отметить свой день рождения. Праздновать решили в «Счастливых временах», и Надя как раз переписывалась с Джаном Вэем, договариваясь о деталях, когда увидела входящий звонок. Это был Джейк. Она почувствовала легкое волнение и даже подумывала проигнорировать его, но это было как-то по-детски.

— Алло.

— Надия, привет. Как себя чувствуешь?

— Жить, кажется, буду. Привет…

Оба замолчали. Кажется, Джейк тоже чувствовал себя неловко, не зная, что сказать ещё.

— Какие планы на праздники? — нарушил он тишину. — Поедешь куда-нибудь?

— Никаких, останусь в городе.

— Да уж, в это время лучше всего никуда не ездить.

— А ты чем будешь заниматься?

— Работать. Для отелей сейчас самое горячее время.

— Да, точно.

— Я рад, что ты поправляешься.

— Спасибо.

— Ну что ж. Всего хорошего, Надия.

— Пока, Джейк.

Она повесила трубку и сразу же услышала голос Лоры:

— Пока, Джейк! И все?

— А что, по-твоему, я должна была сказать?

— Как насчёт пригласить его на свой день рождения?

— Я ещё не решила, хочу ли, чтобы он пришёл.

— О Боже, — закатила глаза Лора. — Если бы все были такие нерешительные, как ты, человечество давно бы вымерло.

— Давай лучше подумаем, кого пригласить, — сменила тему Надя. — Ты придёшь с Ван Юном?

— Нет, он сегодня улетел в Шанхай. У него там какие-то дела.

— Понятно. Что ж, поскучаешь немного.

— Целая неделя — это так долго, — вздохнула Лора.

— Ничего, зато это отличный способ проверить чувства.

— Ой, Надь, ты со своими проверками. Никакой романтики.

— Да, такая уж я. Совершенно приземлённая натура.

— Это все из-за того парня, с которым ты встречалась в России, как его там?

— Борис. Его звали Борис. И да, после тех отношений я привыкла быть осторожной. Знаешь, как у нас говорят? Обжегшись на молоке, дуешь на воду.

— Но это было так давно, Надь. Пора двигаться дальше.

— Кто бы говорил. Ты сама никак не забудешь Дамира.

— Это разные вещи. Дамир всегда рядом, на глазах. Я постоянно с ним сталкиваюсь и вижу кучу баб, с которыми он таскается. Это раздражает. Вот если бы он уехал, я бы уже давным-давно забыла о нем. Тем более, после Дамира я в постоянном активном поиске, а ты сидишь в этой общаге, чахнешь над книгами, как старая дева. Уже давно бы в кого-нибудь влюбилась.

— Лора, ты же знаешь, я не влюбчива по натуре, для меня это всегда должно быть что-то большое и настоящее. Может быть, я и хотела бы жить, как ты, но я так не умею.

— Считаешь меня ветреной?

— Что за глупости! Конечно, нет. Иногда я просто завидую твоей способности относиться ко всему просто. Мне не мешало бы этому научиться.

— Ладно, ладно! Я знаю, ты слишком сложная натура, — улыбнулась Лора.

— Так что с моим днём рождения? Я уже предупредила Джана Вэя, чтобы он обязательно оставил за нами пару столиков на втором этаже.

— Надеюсь, ты не позовёшь Дамира.

Надя вздохнула.

— Я не могу его не позвать. Сама знаешь, несмотря на то что вы расстались, он всё-таки продолжает быть моим приятелем.

— Знаю, знаю. Старые друзья и бла-бла-бла.

— Но есть большой шанс, что он уехал из Даляня и не вернётся к моему дню рождения. Так что скорее всего ты зря беспокоишься.

— Надеюсь, не хочу видеть весь вечер, как на нем висит очередная девица. Вот если бы Ван Юн был здесь, тогда бы я была даже рада увидеть Дамира на твоём празднике.

Надя рассмеялась.

— Я представляю, какое шоу ты бы устроила, чтобы показать Дамиру, что ты его забыла.

— Думаешь, он стал бы ревновать? — задумалась Лора.

— Думаю, да. Я вообще уверена, что если бы ты только захотела, вы бы снова были вместе.

— Но я не хочу.

— Да уж, у Дамира до сих пор ветер в голове. Но мне кажется, это все оттого, что ему в жизни не достаёт человека, который бы смог его приструнить.

— Намекаешь, что я та, кто может его перевоспитать? Да у меня у самой ветер в голове.

— Ну ты же умница. Стоит только захотеть!

— Прекращай, Надь. У нас с Дамиром все кончено. Окончательно и бесповоротно.

— Что, не нравится? Вот и мне не нравится, что ты все время сватаешь мне Джейка.

— Это совсем другое. У вас с Джейком все только начинается.

— Лучше замолчи, — сморщила носик Надя. — Ничего не начинается и ничего не будет.

— Посмотрим, — хитро улыбнулась Лора.

Девушки замолчали, каждая думая о своём. Потом Лора выпалила невпопад:

— Интересно, сколько он планирует вот так торчать в Китае?

— Ты о ком?

— О Дамире, о ком же ещё.

— Не знаю, Лора. Если в его жизни ничего вдруг не изменится, боюсь, он ещё долго будет праздно шататься по Китаю.

— Или пока папаша не перекроет ему доступ к деньгам.

Дамир был из богатой семьи. Его отец, кажется, занимался то ли нефтью, то ли алмазами. Никто точно не знал, но он как-то обмолвился Лоре, что его богатый папаша видеть его не хочет, а потому и услал сына в Китай. Дамир был паршивой овцой в семье. Учиться он не хотел, отец об этом знал, но постоянно снабжал сына деньгами и готов был поощрять его «учебу» хоть до скончания века, лишь бы Дамир не возвращался домой. Отец Дамира женился на девушке чуть старше сына, а потому видеть сына с ней под одной крышей он опасался. Парень был красив и притягивал к себе женщин, как мёд пчёл. Стареющий отец был ему в этом плане не соперник, а потому, имея молодую красавицу-жену, старался держать сына на расстоянии. Мать же Дамира давным-давно переехала жить в Монако, выйдя замуж во второй раз и совершенно не интересуясь жизнью своего взрослого сына.

— Хорошо, вернёмся к твоему дню рождения, — сказала Лора, хитро глядя на Надю слега прищуренными глазами. — Раз ты не можешь не позвать Дамира, потому что все мы «старые друзья», то тогда обещай мне, что и Джейка пригласишь.

— Лора! — простонала Надя.

Через пару дней Надя совсем поправилась. Праздничная неделя была в самом разгаре, общежитие опустело, так как многие студенты решили съездить кто куда. Надя им не завидовала. Только приехав в Китай три года назад, она тоже совершила эту ошибку: отправилась осматривать Пекин в праздники. В результате кругом были толпы туристов, очереди и бесконечные пункты проверки граждан. Китай был безопасной страной, но ради этого путешественникам приходилось жертвовать изрядным количеством времени, простаивая в длинных очередях на пункты досмотра при входах в культурно-исторические места, особенно в праздничные дни.

Надя и Лора, заскучав в общежитии, решили наведаться в «Счастливые времена».

— Надия, Лора, давно вас не было, я уже соскучился, — разулыбался Джан Вэй при виде девушек.

— Привет, Джан Вэй. Как бизнес? — спросила Надя, обведя взглядом полупустой бар.

— Нормально. Ты же знаешь, я специально открыл заведение только для близких друзей. Люблю, когда все тихо, по-домашнему, — улыбнулся он.

— Ничего. Через несколько дней Надя отмечает день рождения, собирается вся наша компания и встряхнет твой тихий омут, — сказала Лора.

— Старым друзьям я всегда рад. Отдыхайте, девочки, а я пойду. Дела, дела.

Джан Вэй убежал, а Лора пропела ему вслед:

— Дела, дела! Знаем мы его дела. На втором этаже я заметила большую компанию. Наверняка, пошёл с ними заседать, — усмехнулась Лора.

— В Китае бизнес именно так и делается.

У Нади зазвонил телефон. Пришло сообщение: «Привет. Чем занимаешься?»

— Джейк сообщение прислал…

— И?

— «Привет. Чем занимаешься?»

— И чем ты занимаешься? — вопросительно приподняла Лора бровь.

— Пишу диплом? Сплю?

— А может, всё-таки сидишь в «Счастливых временах» и мечтаешь, когда на горизонте появится твой мистер Дарси?

— Звучит ужасно пошло.

— Зато отражает действительность.

Надя отправила Джейку сообщение: «Мы с Лорой выбрались поужинать в «Счастливые времена». «Я ужинаю в соседнем ресторане. Не против, если загляну к вам минут через двадцать?» — получила она ответ.

— И что мне ему сказать?

— Пусть приходит, Надя, почему нет?

Она так и ответила: «Почему нет».

— Мне кажется, даже если бы он сейчас был на другом конце города, он все равно бы приехал, — сказала Лора.

— Ума не приложу, что мне с ним делать, — вздохнула Надя.

— О, мне Ван Юн звонит, — сказала Лора, взглянув на телефон.

Пока подруга разговаривала, Надя поймала себя на том, что постоянно поглядывает в сторону входа в ресторан. Она объясняла это тем, что просто нервничает, потому что совсем не хочет видеть Джейка.

— Ван Юн вернулся в Далянь, и я еду к нему! — объявила радостная Лора.

— Как вернулся? Он же только уехал.

— Не только, а целых три дня назад. Сказал, что соскучился, а потому быстро покончил с делами и примчался обратно.

— Неужели?

— Да-да. Так что я беру такси и лечу к нему.

— Подожди. Что, прямо сейчас?

— Надь, ну а когда?

— Почему бы ему не присоединиться к нам?

— Он там в ресторане с кем-то, не может их бросить, но очень хочет меня видеть.

— Нет, подожди, сейчас же Джейк придёт, — пробормотала Надя. — Ты что, меня вот так бросишь наедине с ним?

— Почему наедине, здесь полно народу.

— Нет, я тогда тоже ухожу, — начала собираться Надя.

— Сядь и успокойся, — схватила Лора ее за руку. — Ты останешься здесь и дождёшься Джейка. Он придёт с минуты на минуты.

— Ну уж нет.

Она понимала, что ведёт себя по-детски, но ничего не могла с собой поделать.

— Надя, чего ты боишься?

Действительно, чего она так переполошилась? Не съест он ее, в конце концов.

— Зная твой характер, моя дорогая, это Джейку стоит бояться, а не тебе.

Надя фыркнула:

— И ты будешь уверять меня, что ты на моей стороне.

— Я болею за вас обоих, — засмеялась Лора. — Все, я побежала. Закажу тебе коктейль, когда буду проходить мимо барной стойки. Так что сиди здесь, расслабься и наслаждайся вечером.

— Да уж, одно сплошное наслаждение.

Лора чмокнула Надю в щеку и упорхнула.

Через пару минут перед Надей стоял «Дайкири», и она нервно стучала по стенке бокала ноготками. А ещё через минуту перед ней появился Джейк. На нем были тёмные джинсы, белая футболка и чёрная кожаная куртка. Все идеально небрежно. И такая же небрежная легкая улыбка на губах. Весь его облик будто дышал превосходством над окружающими. Или ей это кажется? Надя не знала, а потому он ее раздражал.

— Надия, детка. Рад тебя видеть, — улыбка, обращённая к ней уже не была небрежной, а казалась искренней.

Джейк сел напротив. К ним тут же подбежал официант, и Джейк заказал себе виски.

— Ты сегодня пьёшь? — удивилась Надя.

— Ужинал с друзьями. Сама знаешь, как это бывает.

Да уж, она знала. Китайцы пили много и часто. Слава богу, Джейк не выглядел пьяным.

— Так что не смогу отвезти тебя домой сегодня, — развёл он руками.

— Я и не просила.

— Я бы удивился, если бы ты попросила, — парировал он. — Кстати, я встретил твою подругу в дверях. Куда это она убежала?

— На свидание.

— У неё есть парень?

— Ты разве не знаешь? Лора уже какое-то время встречается с Ван Юном.

— Я не знал. Мы не настолько близкие друзья.

— Вот как? — удивилась Надя.

— Мы давно знаем друг друга, но он не из тех друзей, кого я могу назвать «братом».

Надя понимала, что он имеет в виду. В Китае зачастую близкие друзья называли друг друга братьями. Просто приятелей и знакомых так не звали. Для окружающих это было неким показателем, указывающим на то, насколько близкие отношения связывают людей.

Джейку принесли виски. Он приподнял бокал в приглашающем жесте, и Наде ничего не оставалось, как сделать глоток «Дайкири».

— Твоя подруга… Лора, — Джейк как будто не находил слов. — Она серьёзная девушка?

— Не понимаю, что ты имеешь в виду? — насторожилась Надя.

— Она и Ван Юн, она к этому серьезно относится или просто развлекается?

— К чему такие вопросы?

— К тому, что если для Лоры это развлечение, почему бы и нет. Но если она хочет серьезных отношений, то лучше ей быть поосторожнее.

— В каком смысле поосторожнее? — не понимала Надя.

— Ван Юн не тот человек, с которым стоит строить далеко идущие планы.

— Почему?

— Ты давно живешь в Китае и должна знать, какими бывают китайские мужчины, тем более с иностранками.

— Прости, но я все равно не понимаю, куда ты клонишь. Да, я давно в Китае, но если ты думаешь, что я постоянно тусуюсь и у меня куча китайских парней, ты ошибаешься.

— Видишь ли, — Джейк облокотился на стол обеими руками, сплетя пальцы в замок. — Когда встречаешься со зрелым мужчиной, нужно понимать, куда эти отношения могут привести и что от них ждать.

— Я все ещё не понимаю. Все мои китайские знакомые — такие же студенты, как и я, молодые ребята от восемнадцати до двадцати трех. И с ними все просто — нет никакого двойного дна.

— В том-то и проблема. Как тебе объяснить. С мужчинами постарше все сложнее.

— Ты имеешь в виду, — Надя наконец-то догадалась, что пытается ей сказать Джейк, — что он может привести любовницу в круг своих друзей, а дома его будут ждать жена и дети?

— И любовница никогда не догадается, что она любовница, потому что никто из друзей и словом не обмолвится, что он женат, — подытожил Джейк.

— Да, я знаю, что такое бывает.

— Сплошь и рядом.

— Но я все ещё не понимаю, какое это имеет отношение к Ван Юну и Лоре? Ты же сам сказал, что он не женат? Или это была ложь?

— Нет, не ложь. Я гарантирую, что это абсолютная правда.

— Тогда в чем дело?

— Я не уверен, что Ван Юн серьезно настроен. Точнее, я уверен в обратном. Если Лора просто хочет развлечься, то окей.

— Почему ты думаешь, что их отношения не могут быть серьезными?

— Потому что у Ван Юна было много иностранных подруг. Он меняет женщин как перчатки.

— Как и ты? — усмехнулась Надя.

— Как и я, но с одной разницей. Я этим не хвастаюсь перед друзьями. Для меня новая девушка — это просто новая девушка. Иностранка ли, китаянка ли, неважно.

— А Ван Юн, он что же, выставляет это напоказ?

— Именно.

— Боже, — Надя провела рукой по лбу, как будто отгоняя плохие мысли. — Как же противно.

— Боюсь, для твоей подруги все будет выглядеть так: рестораны, дорогие подарки, цветы. Он ее соблазнит, но как только она даст понять Ван Юну, что серьезно настроена и мечтает о большем, он просто исчезнет.

— А что если ты ошибаешься?

— Хотелось бы верить, но я такое видел не раз в его исполнении.

— Вы же не такие близкие друзья, откуда ты все это знаешь?

— Мы вращаемся в одном кругу, постоянно сталкиваемся то здесь, то там. В Шанхае у него есть девушка, китаянка. Они вместе давно, Ван Юн часто ездит туда по бизнесу, а заодно к ней.

— В Шанхае?

— Да, я по большей части жил там последние три года. Часто видел их вместе. Она тоже из обеспеченной семьи. Думаю, его родители однажды настоят на том, чтобы он на ней женился.

— И она ничего не знает о его похождениях?

Джейк пожал плечами:

— Скорее всего знает, но Ван Юн — выгодная партия.

— Боже мой, как все это… грязно.

— Обычная жизнь, — пожал Джейк плечами.

— Почему же ты ничего не сказал Лоре в тот вечер, когда вёз нас домой? Она же спрашивала тебя о Ван Юне?

— И как ты себе это представляешь? Что я должен был сказать?

— Не знаю…

— Я вообще мог бы ничего не говорить и сейчас. Твоя подруга сама бы все узнала в своё время. К тому же, если ты помнишь, я спрашивал ее, какие у неё планы с этим человеком. Она сама была не уверена. Так что ты от меня хочешь?

Зачем он все это ей рассказывает? С чего вдруг вот так, полностью, выдавать своего приятеля. Из-за любви к справедливости? Вряд ли.

Надя внимательно посмотрела на Джейка и сказала:

— Ты специально мне рассказал про Ван Юна, чтобы на его фоне выглядеть идеальным? Или у вас совместный план соблазнить двух глупеньких девочек, чтобы потом этим гордиться?

И без того тёмные глаза Джейка почернели:

— Знаешь, может, я и циничный самовлюбленный придурок, но ты не лучше меня. В своих попытках ненавидеть меня ты переходишь границы, которые я не советую тебе переходить. Я не подлец и никогда им не был.

Джейк встал, собираясь уходить.

— Я, пожалуй, вернусь к своим друзьям. Надеюсь, Лора примет правильное решение вне зависимости от того, что я тебе сказал. Всего хорошего, Надия.

И он ушёл, а Надя осталась одна. Она чувствовала себя так, как будто на неё опорожнили помойное ведро. Она поняла, что не просто разозлила Джейка, а оскорбила его. Наверное, и правда она заступила за ту грань, за которую переступать не стоило. Надя чувствовала, что Джейк рассказал все это из чистых побуждений, хотел предостеречь. Она и сама не верила в то, что сказала ему. Будто он настолько изощрён в своём желании добиться ее, что готов очернить другого человека. Но слова сами слетели с языка. Какая же она дура!

Глава 12

Лора вернулась в общежитие только утром, проведя ночь с Ван Юном. Это произошло не впервые, но после того, что вчера сказал Джейк, Надя осознала, что ситуация катастрофическая. Подруга порхала на крыльях любви и пела дифирамбы своему возлюбленному. И как, скажите на милость, Наде теперь рассказать ей о том, что она узнала от Джейка? Но не рассказывать было нельзя.

Надя всю ночь не спала, мучаясь угрызениями совести из-за того, что наговорила Джейку вчера вечером. Ей вдруг стало страшно, что он так обиделся на неё, что больше не захочет ее видеть. Разве не об этом ты мечтала? Чтобы он исчез из твоей жизни? Сейчас, когда перспектива того, что Джейк действительно решит выкинуть ее из головы, замаячила на горизонте, Надя поняла, что хочет совсем другого. «Надя, Надя, ты как собака на сене», — упрекнула она саму себя. Утром она дотерпела до семи и отправила сообщение Джейку: «Прости меня за то, что сказала вчера. Я вовсе не думаю о тебе так плохо. Я идиотка». Он ничего не ответил. Надя понимала, что ещё очень рано, наверное, он спит, но постоянно хваталась за телефон, надеясь, что Джейк ответит. К десяти часам она уже вся извелась. В это время вернулась Лора и начала без умолку болтать о своих планах с Ван Юном.

— Он зовёт меня съездить с ним на Хайнань, — мечтательно произнесла Лора, завалившись на кровать. — Белый песочек, синее море… ммм. И вообще, Ван Юн говорит, что это непростительно: я так долго прожила в Китае, а почти нигде не была. Он хочет отвезти меня в Сиань, а ещё в Гуйлинь и на Тибет.

Надя не выдержала.

— И в Шанхай? В Шанхай он не предлагал тебе съездить?

— Нет, — удивленно уставилась на неё Лора, поражённая тоном подруги. — Надь, в чем дело?

Рассказывать или нет? Надя всё-таки решила, что честнее будет посвятить Лору в то, что узнала сама.

— Кажется, у Ван Юна в Шанхае есть девушка.

— Девушка? — непонимающе смотрела на неё Лора.

— Да. Как я понимаю, у них свободные отношения, но дело идёт к свадьбе.

— О Господи! Откуда ты знаешь?

— Вчера Джейк рассказал. И это ещё не самое страшное.

— Не самое страшное?

И тут Надя выложила все, что узнала от Джейка.

— Это правда?

— Откуда мне знать! Может, Джейк специально все это выдумал!

— Зачем ему это?

— Не знаю! Черт разберёт, что у него на уме! Может, он хочет казаться лучше других, а может…

— Да брось, ты думаешь, он такой придурок? — даже сейчас Лора защищала Джейка. Может, Надя зря волновалась, и подруга вовсе не была влюблена так сильно, как хотела казаться?

— Нет, — призналась Надя. — Мне кажется, ему не было смысла все это выдумывать.

— Ты что-то не договариваешь, — внимательно посмотрела на неё Лора.

— Кажется, Джейк на меня вчера очень сильно разозлился.

— Почему?

— Потому что я ему сказала все это.

— Что ты ему сказала?

— Что он все придумал, чтобы заработать себе очков в моих глазах. Или ещё хуже, что они с Ван Юном два сапога пара, решили поиграть с нами… поматросить и бросить…

— Ой, Надь, я всегда говорила, что твоя подозрительность и твой язык однажды сыграют с тобой злую шутку.

— Ну а что я должна была ему сказать? — разозлилась Надя. — Он вёл себя, как самый последний хам, когда мы познакомились. Весь такой высокомерный и самовлюбленный, будто женщины — это пыль под его ногами. А теперь что же, я должна поверить, что он стал хорошим парнем?

Она нервно расхаживала по комнате.

— Я думаю, он не стал хорошим парнем, он им и был. Просто вы не с того начали свои отношения. И знаешь, теперь я ещё больше его уважаю.

— Почему это?

— Надь, ты иногда ведёшь себя, как слепой котёнок. У тебя столько предубеждений против Джейка, что ты просто не способна анализировать ситуацию.

— А что тут анализировать?

— А вот что. Джейк вообще мог бы ничего не говорить нам про Ван Юна. Мужская солидарность и все дела. Потом бы я сама все узнала, а ты бы первой набросился на Джейка, обвинив в том, что он ничего не сказал. Он попытался помочь, и все равно ты недовольна. Промолчи он, и ты бы первая обвинила его во всех смертных грехах.

— Да, знаю я, что ты права, — отмахнулась Надя. — Плевать на Джейка. Не велика потеря.

— Неужели?

— По крайней мере, мне нечего терять, — не очень уверенно сказала Надя. — Сейчас речь о тебе. Что ты думаешь делать с Ван Юном?

— Не знаю, — вздохнула Лора.

— У вас с ним очень быстро и очень далеко зашло.

— Надь, он классный парень. Обаятельный, весёлый… Да, наверное, я в шоке. Не очень-то приятно узнавать, что твой новый парень — кобель и сволочь. Но не думаю, что моё сердце разбито.

— Ты не влюблена?

— Немного, но это не так, как было с Дамиром, понимаешь?

— Но ты спала с ним.

— Ты же знаешь, что я отношусь к этому проще, чем ты. В конце концов, секс — это не жертва, а взаимное удовольствие.

— Ты права, конечно, но я старомодна, — вздохнула Надя. — Предпочитаю сначала влюбиться, а потом все остальное.

Лора взяла телефон.

— Напишу ему, спрошу, как поживает его невеста в Шанхае.

— Только не говори, что это Джейк рассказал, это будет нечестно по отношению к нему.

— Ой, подруга, ты само противоречие. То Джейк для тебя подлец, то ты боишься навредить ему. Качели любви, они такие…

— Какой ещё любви! — возмутилась Надя.

Пока Лора переписывалась с Ван Юном, Надя то и дело открывала и закрывала вэйсин в надежде увидеть сообщение от Джейка. Но он молчал.

— Ну и не надо, — пробубнила она себе под нос.

Не выдержав, она быстро натянула джинсы и куртку:

— Лора, я пойду пройдусь, куплю нам что-нибудь на обед.

Надя не стала брать с собой телефон, подумав, что когда вернётся, то наверняка там уже будет сообщение от Джейка. Она вела себя глупо, Лора права. Наверное, пора прекращать искать в каждом слове Джейка ложь или какой-то подвох. Нельзя быть настолько недоверчивой, если она хочет, чтобы он и дальше присутствовал в ее жизни. А хочет ли она? Несмотря на все уверения, что ей плевать на него, в душе Надя прекрасно понимала: Джейк начинал нравиться ей. Да что уж юлить с самой собой, он нравился ей все больше и больше.

Девушка шла вдоль улицы, погрузившись в собственные мысли и не замечая ничего вокруг. Она опомнилась, только когда дошла до перекрёстка, а улица с кафе и ресторанчиками закончилась. Она же собиралась купить что-нибудь поесть, а так замечталась, что вообще забыла, зачем вышла из общежития.

Когда Надя вернусь, Лора лежала на кровати, уставившись в потолок.

— Давай обедать, — сказала Надя, доставая купленную еду и раскладывая по тарелкам жареный рис с овощами и салаты.

— Я что-то не голодна, — сказала Лора.

— Поговорила с ним?

— Он все отрицал и был убедительным.

— И ты ему веришь?

— Я не знаю, — вздохнула Лора, садясь за стол. — Наверное, я всё-таки поем.

Они принялись за еду, а Надя продолжила расспрашивать Лору.

— Так что он всё-таки тебе сказал?

— Он получил моё сообщение и тут же перезвонил. Он возмущался, сказал, что его оклеветали, что нет у него никакой девушки в Шанхае и что с иностранками до меня он никогда не встречался.

— Тем не менее он только что вернулся из Шанхая.

— Он сказал, что был там по делам.

— Какие дела, когда вся страна отдыхает?

— Не знаю, — схватилась Лора за голову. — Не знаю, чему верить.

— Думаешь, Джейк все это выдумал?

— Нет, он не похож на сплетника. Но и Ван Юн не похож на подлеца.

— А, по-моему, сейчас он очень на него стал походить.

— Ты же сама говорила, что он создаёт приятное впечатление.

— Да, но сегодня, когда ты начала рассказывать про его грандиозные планы свозить тебя то в Тибет, то на Хайнань, я уже не знаю, что и думать. Все это звучит такой классической китайской историей.

Лора обиженно поджала губы.

— Лора, он слишком быстро гонит коней. Ты знаешь, хоть одну интернациональную пару, где вот такие отношения, начавшиеся с молниеносной скоростью, хорошо закончились?

— Да таких пар вагон и маленькая тележка!

— И все же, моё шестое чувство подсказывает, что тебе стоит быть осторожней.

— Ты права, — вздохнула Лора. — Мы вместе от силы месяц, а он уже успел и в любви признаться, и о свадьбе говорил.

— Уже? — Надя была в шоке. Об этом Лора ей не говорила.

— Да, я просто не сказала тебе, потому что сама считала, что все это шутка.

— Тоже мне шутки!

— Господи, какая же я дура. Угораздило меня так вляпаться! — на глазах у Лоры выступили слезы.

— Эй, ты не могла знать, что он конченый придурок! Все мы в это вляпывались!

— Только не ты!

— Ну, я известная старая дева, — улыбнулась Надя. — К тому же после отношений с Борисом я вообще ничего не хочу.

— Ладно, не буду плакать, но мне нужно придумать, как вывести его на чистую воду, — сказала Лора, утирая слезы.

Хорошо зная Лору, Надя была уверена, что она уж точно придумает, как узнать всю правду о Ван Юне. Хорошо, что она не успела в него как следует влюбиться, иначе сейчас было бы море слез и бесконечные истерики. Лора такая — она любила и ненавидела всей душой, без остатка. Видимо, она потратила столько душевных сил на отношения с Дамиром, а потом на попытки забыть его, что Ван Юну достались лишь крохи тех истинных эмоций, на которые была способна эта девушка.

Уже наступил вечер, и Надя собиралась пораньше лечь спать, когда Джейк наконец-то прислал сообщение в ответ на ее утренние извинения: «Поужинаешь со мной?» Видимо, это означало, что он больше не злится. «Сегодня?» — спросила она. «Прямо сейчас». «Я уже в кровати. Собираюсь спать». «Голая?» — три подмигивающих смайлика. «Дурак». «Как насчёт завтра?» Надя задумалась. Завтра у них с Лорой была куча дел, потому что через день Надя праздновала день рождения. Они собирались пройтись по магазинам, чтобы купить Наде новое платье к торжеству. К тому же нужно было заказать торт и купить шампанского. За что Надя любила китайские рестораны, так это за то, что здесь можно было приносить напитки с собой, а не выбирать только из того ассортимента, что представлен в самом заведении. «Завтра я занята. Восьмого октября мой день рождения, и завтра у меня много дел по подготовке», — написала Надя Джейку. «Понятно. Тогда как-нибудь в следующий раз», — между строк Надя отчетливо прочитала, что он разочарован. «Джейк, приходи на мой день рождения. Мы будем праздновать в «Счастливых временах». Будут в основном иностранцы, но думаю, тебя это не смутит». «На послезавтра у меня назначена встреча. Но я постараюсь освободиться пораньше и приехать». Интересно, что у него за встреча? Небось, с очередной женщиной. Боже, она что, ревнует? «Как хочешь. Если у тебя дела, то ничего страшного. Это всего лишь день рождения». «Я приеду», — тут же ответил он. «Только я прошу, никаких подарков». «Никаких»? «Никаких». «Хорошо. Спокойной ночи, Надия».

Глава 13

Настырный раздражающий звук всплыл где-то далеко на границе сознания, вырывая Джейка из объятий сна. Он открыл глаза, пытаясь найти источник отвратительного звука. Наконец он понял, что это звонит телефон.

— Да, — еле слышно пробормотал он.

В горле пересохло, от чего звук собственного голоса показался ему похожим на скрип наждачной бумаги. Ощущения были такими же.

— Цзяньджэ, ты что, ещё спишь? — послышался раздражённый голос матери.

Он взглянул на часы. Он должен был сегодня обедать с матерью в 12 часов. Было уже 12:15. Черт!

— Я уже в пути, скоро буду, — сказал он, бросив трубку.

Сейчас он был не в настроении выслушивать упреки Мань Синмей. Голова раскалывалась так, будто на неё упал десятитонный грузовик. Вчера, после того как он буквально вылетел из «Счастливых времен» — так разозлили его слова Надии и ее необоснованные подозрения, — Джейк отправился в ночной клуб, где изрядно набрался. Там к нему прилипла какая-то девушка, и он даже подумал, а почему бы и нет. Она была довольно красивой и явно готовой на все, а у него уже больше месяца не было женщины. Но когда Джейк подумал, что сейчас отправится с ней в отель, разденет ее, начнёт целовать, то его вдруг начало подташнивать только от одной мысли. Он ее не хотел. Он вообще ни на кого не хотел смотреть. Кроме Надии. Черт бы ее побрал. Он даже с женщинами теперь спать не может, потому что все мысли только о ней одной. Девушке из клуба он грубо указал на ее место, сказав, чтобы пошла поискала себе другой кошелёк и член, за что получил испепеляющий взгляд и прозвище «урод». Но ему было все равно. Он продолжил пить в одиночестве.

Надия сводила его с ума. Сегодня она так разозлила Джейка, что он еле сдержался. Именно поэтому он решил поспешно уйти, иначе их разговор мог закончиться очередной перебранкой, а этого Джейку хотелось меньше всего. Однако он понимал, что дальше так продолжаться не может. Если Надия будет подвергать каждое его слово и действие сомнению, то было только два возможных варианта развития их отношений: либо он будет терпеть, переступая через себя; либо им придётся поставить точку в их не начавшихся отношениях. Джейк не хотел рвать с Надией, наоборот, он мечтал о большем, гораздо большем. Но и постоянно оправдываться он готов не был. Сегодня Джейк искренне хотел предупредить Надию, а через неё Лору, о Ван Юне. Он мог бы этого не делать, но Джейк не любил этого человека. Тот был треплом. Они были знакомы лет с десяти, оба выросли в Даляне, ходили в одну школу, хоть Ван Юн и был младше на пару лет. У них имелось много общих знакомых. Мужчины поддерживали приятельские отношения, время от времени собираясь в кругу друзей. Потом Джейк переехал жить в Шанхай, так как мать открыла там новый отель и отдала его на откуп Джейку. Ему пришлось самому заниматься всеми делами без вмешательства матери. Мань Синмей была уверена, что у сына ничего не получится, но он преуспел. Джейку понравились самостоятельность и свобода без вечного материнского надзора. Однако гостиничный бизнес он не любил, скорее всего, потому что это было делом жизни его матери. Именно в Шанхае пути Джейка и Ван Юна снова пересеклись. У того здесь жил старший брат, с которым Ван Юн вместе занимались крупным строительным бизнесом. Джейк стал часто встречать его в обществе различных женщин. Ван Юн любил в кругу друзей похвалиться своими победами, особенно обожал рассказывать про иностранок, с которыми спал. Джейк ненавидел это в своих приятелях. Он сам тоже не был ангелом, меняя одну женщину за другой. Но свои похождения ни с кем не обсуждал и победами не хвастал. Да и победами он это вовсе не считал. Просто жизнь. Много денег, много женщин.

Вернувшись в Далянь несколько месяцев назад, Джейк и здесь наткнулся на Ван Юна, жизнь которого в Даляне оказалась не менее насыщенной, чем в Шанхае.

Джейк не очень-то хотел обсуждать с Надией Ван Юна, но подумал, что если ее подруга влюбиться в него, а потом всплывет правда, то это повлияет на отношение Надии к нему, Джейку. Она наверняка будет упрекать его в неискренности. И вот сегодня он решил быть искренним. А что в результате получил? Упреки и оскорбления. Черт бы ее побрал! Да этой девчонке не угодишь. Говоришь правду, тут же становишься подлецом. Скроешь правду, окажешься обманщиком в будущем. С него хватит! Либо она всё-таки изменит своё отношение, либо на этом все!

В ночном клубе Джейк встретил старых приятелей, и они продолжили пить вместе. Из клуба переместились в уличное кафе, где просидели почти до рассвета. Он не помнил ни как доехал до дома, ни как открывал дверь, ни как оказался в постели, вырубившись моментально. И вот в 12 его разбудил звонок матери.

Быстро приняв холодный душ, Джейк кое-как привёл себя в порядок. Голова все ещё раскалывалась, но теперь хотя бы он был способен соображать, хоть и с трудом. Но за руль решил не садиться, потому что все ещё чувствовал, что алкоголь не выветрился окончательно. Пришлось вызвать такси. Хорошо, что обошлось без пробок, а до квартиры матери было рукой подать.

Ровно в час дня он был в доме матери. Они жили раздельно. Мань Синмей предпочитала большую квартиру в черте города. Так ей было удобнее добираться до своих отелей. Джейку же нравилось жить в собственном доме у моря, доставшегося ему от родителей отца. Когда-то это был простой деревенский дом традиционной китайской планировки с постройками по четырём сторонам и открытом двориком внутри. Джейк вложил изрядную сумму денег, чтобы придать дому современный вид. Старая планировка сохранилась, но интерьер полностью преобразился. Дом был велик для него одного, но Мань Синмей отказалась жить здесь, ведь эта собственность когда-то принадлежала ее свекрам. А их, как и отца Джейка, она не желала знать после развода с Ли Сунлинем.

Мать открыла ему дверь в строгом темно-малиновом платье, идеально подчеркивавшем ее все ещё по-девичьи стройную фигуру. Иногда Мань Синмей напоминала Джейку статую. Она всегда была одета с иголочки, с идеально уложенной прической и безупречным маникюром. За всю жизнь он ни разу не видел ее растрёпанной, без косметики и в простой домашней одежде.

Мань Синмей укоризненно поджала губы, тем самым выражая своё недовольство, но заговорила с Джейком только, когда они сели за обеденный стол.

— Ты пьян.

— Уже нет.

— Я прождала тебя целый час, — упрекнула она.

— Ма, ты же дома, а не на улице меня ждала.

— Это безответственно. У меня ещё море дел сегодня.

— Могла бы не ждать, если ты так занята, что для встречи с собственным сыном у тебя свободно всего пятнадцать минут, — вспылил Джейк.

Мань Синмей промолчала. Какое-то время они ели в тишине. Джейка это вполне устраивало. Он не был склонен к разговорам с матерью особенно сейчас, когда похмелье все ещё давало о себе знать. Головная боль вернулась.

— Ты помнишь, что мы завтра приглашены на ужин к семье Ма?

— Помню.

— Надеюсь, завтра ты будешь в лучшем виде, чем сейчас. Я не хочу, чтобы Лили и ее родители видели тебя в таком отвратительном состоянии.

— Прекрати, — сказал Джейк, с грохотом бросив палочки для еды так, что они покатились по столу. — Мне плевать, в каком виде я предстану перед семейством Ма и что они обо мне подумают. Они мне никто.

— Мать Лили — моя давнишняя подруга, а ее отец занимает высокий пост в городском комитете. А Лили — очень воспитанная девушка. Я не хочу, чтобы она думала, что ее будущий муж — пьяница.

— Черт возьми! — закричал Джейк. — Может, уже хватит? Сколько раз тебе говорить, что я не собираюсь жениться на Лили.

— Сегодня не собираешься, а завтра…

— Ещё хоть одно слово и я ухожу. И завтра с тобой никуда не пойду.

— Ладно, ладно! — сдалась Мань Синмей.

Они закончили обед и перешли в гостиную, где мать заварила чай, разлив его в традиционные маленькие чашечки без ручек. Джейк подумал, что ему бы не помешала двойная доза крепкого чёрного кофе, но мать кофе не уважала и в доме не держала.

— Когда ты планируешь вернуться в Шанхай? — спросила она Джейка.

— Лечу туда на следующей неделе, — он помолчал и добавил. — Я не планирую там задерживаться. Через дня три вернусь в Далянь.

— Но дела в нашем отеле в Шанхае требуют пристального внимания.

— Ты сама прекрасно знаешь, что Лао Юй отлично справляется. Моё постоянное присутствие там никому не нужно. Я хочу остаться в Даляне.

Мать подозрительно посмотрела на Джейка. С чего бы это сын хотел остаться здесь? Обычно он готов был ехать хоть в Антарктиду, лишь бы подальше от неё. С другой стороны, пусть остаётся. Так у неё будет больше возможностей свести его с Лили. Пусть он сейчас и против, но она умела добиваться своего. Лили ей нравилась. Она будет хорошей женой, сможет приструнить ее своенравного сына, где нужно промолчит и стерпит, а где нужно подтолкнёт в верном направлении.

— Что ж, может, ты и прав. Слетай в Шанхай, проверь, все ли в порядке, — согласилась мать. — И если нет никаких проблем, то возвращайся сюда. Займёшься делами на месте. Скоро я собираюсь нанести визиты во все наши отели. Поездок будет много, а потому даже лучше, если ты останешься здесь.

Мань Синмей два раза в год объезжала с инспекцией отели в Пекине, Шанхае, Циндао и других городах Китая. Местные управляющие боялись ее рейдов, как судного дня, потому что Мань Синмей была беспощадной, придиралась к любой мелочи. В результате ее проверок многие теряли свои рабочие места. Она старалась наносить визиты неожиданно, чтобы никто не прознал о ее намерениях. Так она могла застать служащих врасплох и понять, как обстоят дела на местах в реальности. Джейк же со многими управляющими был в хороших отношениях. Он давал им работать самостоятельно, не следя за каждым шагом. Главное, чтобы не было хищений и бизнес приносил прибыль, а мелочами вроде неприбранного вовремя номера или нерадивого швейцара пусть занимаются те, кто непосредственно за это отвечает. Поэтому, чтобы избежать ненужных увольнений, Джейк зачастую за пару дней предупреждал управляющих на местах о намечающейся инспекции Мань Синмей. За это время те имели возможность исправить мелкие недочёты в работе. В результате все оставались в выигрыше.

— Когда планируешь начать? — как бы невзначай спросил он.

— Числа пятнадцатого отправлюсь в Циндао.

— Отлично. К этому времени я уже вернусь из Шанхая, — подытожил Джейк.

Он сделал последний глоток чая и поднялся:

— Уже уходишь?

— У тебя же море дел, разве нет?

— Да-да, мне тоже пора бежать, — сказала она, спохватившись. — Значит завтра в 17:30 ты заедешь за мной. К шести мы должны быть у семьи Ма.

— Не волнуйся, я не опоздаю.

Вернувшись от матери, Джейк снова завалился спать. Проспав кряду три часа, он наконец-то почувствовал, что в голове прояснилось. Он открыл телефон и увидел, что за день накопилась уйма неотвеченных звонков и дюжина сообщений в вэйсине. Среди прочих он заметил сообщение от Нади, которое пришло ещё рано утром. Девушка извинялась за вчерашнее. Что ж, по крайней мере она чувствовала вину. Это было хорошим знаком. Хорошо, что он увидел сообщение только сейчас, так у него не было соблазна ответить ей тут же. Пусть помучается! Ей пойдёт на пользу.

Джейк пригласил Надю поужинать с ним, но та отказалась, так как уже была в постели. Многое он бы отдал, чтобы оказаться рядом, но с этой девушкой все было слишком сложно. Он не привык кого-то завоевывать. В этом была своеобразная новизна, которая волновала и пробуждала интерес. Уже очень давно он не чувствовал, как кровь буквально начинает кипеть в жилах от одной только мысли о женщине.

Надия пригласила его на день рождения. Черт! Как не кстати был этот ужин у семьи Ма, но он сделает все возможное, чтобы сбежать от матери и ее друзей пораньше. Возможность скорой встречи с Надией волновала. Джейку казалось, что наступил переломный момент в их отношениях. Он уже совсем забыл, что накануне вечером был готов выбросить ее из своей жизни.

Глава 14

Джейк не просто опаздывал, а практически потерпел полный крах в попытке попасть на день рождения Надии. Уже было девять часов вечера, когда ему удалось-таки вырваться из цепких рук матери и ее друзей, вдобавок к этому он вот уже минут сорок торчал в пробке. А ведь начиналось все многообещающе.

Когда Джейк с матерью прибыли в дом семьи Ма, он прямо с порога, не дав Мань Синмей опомниться, заявил:

— Я заранее прошу прощения, но мне сегодня придётся уйти пораньше.

— Как жаль, Джейк, мы так давно тебя не видели, — сокрушалась госпожа Ма.

Да уж, очень давно. Ведь они встречались не далее, как две недели назад, на дне рождении Лили.

— Ничего не поделаешь, неотложные дела, — развёл Джейк руками.

Он специально не стал смотреть на мать, так как знал, что та была готова убить его взглядом.

— Дела так дела, — улыбнулась Лили, беря его под руку, — но пока ты наш.

Она всегда делала вид, что они с Джейком всего лишь близкие друзья, а родители не пытаются их сосватать. Он не знал, как Лили к этому относится, по крайней мере, она никогда не намекала на то, что хотела бы связать с ним жизнь. Казалось, он был для неё просто сыном лучшей подруги матери. Для него же эта девушка была абсолютно чужой и раньше, а теперь после трёх лет в Шанхае, в течение которых он не видел Лили ни разу, тем более. Она была хороша собой: высокая и стройная, с отбеленной кожей, длинными чёрными волосами, спускавшимися почти до талии. Многие посчитали бы ее красивой, но для Джейка это было весьма спорно. У Лили всегда был безупречный макияж. Но какова она без него? К сожалению, китаянки так поднаторели в искусстве «рисовать» лицо, что одна и та же девушка с макияжем и без него выглядела как два абсолютно непохожих друг на друга человека. Джейк не знал, насколько сильно лицо Лили сейчас отличалась от того, которое она сама видела в зеркале до нанесения косметики. Да ему в общем-то это было безынтересно. Он мог назвать Лили ухоженной, но не стал бы говорит о ее красоте. Джейк тут же вспомнил о Надие, которая почти не красилась. «Ещё один плюс в ее пользу», — усмехнулся Джейк.

Тем временем Лили проводила его в роскошную столовую, где собрались и другие гости. Все они были либо людьми высокопоставленными, либо такими же успешными бизнесменами, как и его мать. Это то общество, которое обожала Мань Синмей и терпел он. Однако Джейку, хоть он и вырос бок о бок с богатыми и важными друзьями матери и их детьми, всегда казалось, что ему здесь не место. Он любил деньги и положение, которое они давали, но пафос и лицемерие ему осточертели. И сегодня пока они сидели за обеденным столом, Джейк вдруг понял, что многое бы отдал, чтобы оказаться рядом с отцом в кругу его новой семьи. Там все было просто и душевно, а здесь приходилось выверять каждое слово, чтобы, не дай бог, не потерять лицо. Если в Италии он мог болтать без умолку, рассказывая истории, то здесь предпочитал молчать. С друзьями матери всегда так: все излишне вежливы, чрезмерно предупредительны. С каждой минутой скука становилась все более невыносимой.

— Джейк, долго ты ещё останешься в Даляне? — поинтересовался господин Ма, отец Лили.

— Я планирую здесь задержаться.

— Мы решили, что Джейк пока осядет здесь и займётся делами в наших местных филиалах, — встряла Мань Синмей.

— Ты, наверное, будешь скучать по жизни в Шанхае, — улыбнулась Лили.

— Вряд ли. Я соскучился по дому.

— А я бы хотела уехать из Даляня и жить в Шанхае или Шеньджене. В мегаполисах больше возможностей.

— Возможностей для чего? Чем ты сейчас занимаешься, Лили? — с ноткой сарказма спросил Джейк.

Он прекрасно знал, что Лили не работала ни дня в своей жизни, хоть и окончила университет.

— О, Лили начала изучать гостиничное дело, — улыбнулась мать девушки.

— Лили, это отличная новость, — засмеялась Мань Синмей. — В будущем сможешь помогать Джейку вести дела. Он наверняка не откажется от смышлёной помощницы.

Джейка тошнило от того, что и мать, и семейство Ма делали вид, будто им дела нет до его отношений с Лили, хотя за их спиной родители девушки и Мань Синмей постоянно обсуждали и планировали их совместное будущее.

— За это надо выпить, — предложил господин Ван, ещё один из приглашённых гостей. — За будущее и совместные проекты.

Все подняли бокалы и, стукнув донышком о круг в середине стола, на который выставляются блюда, выпили.

— Джейк, может, выпьешь чего-нибудь покрепче воды? — предложила мать.

Он удивленно вскинул бровь, ведь ещё вчера она боялась, что сегодняшнее «благородное собрание» увидит его пьяным.

— Я за рулем, ты же знаешь.

— Ничего, мы потом попросим нашего шофёра вас отвезти, — сказала госпожа Ма.

— Он может потом отвезти маму, мне же придётся уехать пораньше, так что пить я не буду, — извинился Джейк.

— Твоя встреча так важна? — не унималась Мань Синмей. — Почему бы ее не перенести?

— Тетушка, ничего страшного. Наверняка, это что-то очень важное, иначе бы Джейк никогда нас не бросил, — разрядила обстановку Лили, поставив точку в его препирательствах с матерью.

Джейк взглянул на часы. Было уже почти девять. Казалось, этот ужин никогда не закончится. Улучив удобный момент, он поднялся, взяв свой бокал, в котором вместо спиртного была обычная вода, и подошёл к хозяевам, желая произнести тост в их честь, а заодно и откланяться. Но так просто уйти ему не дали. Лили пошла проводить его и болтала без остановки о всякой ерунде. Не выдержав, Джейк перебил девушку.

— Лили, извини, мне действительно пора.

— Должно быть, это кто-то очень важный, раз ты так спешишь, — улыбнулась она.

Лили всячески старалась сделать вид, что ей безразлично, но он слишком отчетливо слышал нотки горечи в ее голосе. Или ему показалось?

— Просто друг, — сказал он.

Джейку не хотелось распространяться о Надии.

— Хотела бы я быть твоим другом.

— Мы и так друзья, разве нет?

— Да-да, конечно.

— Всего хорошего, Лили.

— Счастливо, Джейк. Пообедаем как-нибудь вместе после твоего возвращения из Шанхая? Без родителей, — улыбнулась она, — и их бесконечных намеков.

— Конечно. Я тебе позвоню, когда вернусь, — он завёл машину и уехал.

Джейк не собирался ни звонить Лили, ни тем более обедать с ней. Она казалась искренней в своём желании быть ему только подругой. Джейк надеялся, что так оно и есть и что Лили раздражает так же сильно, как и его, вся эта ситуация со сватовством. Но «дружить» с Лили он не собирался. Она не была интересна ему ни как женщина, ни как личность.

Он заехал за цветами для Надии, а потом встал в пробку, которой, казалось, не было конца. Джейк отправил Наде сообщение, чтобы узнать, не разошлись ли они. «Ты ещё успеваешь на торт», — ответила она. Что ж, хотя бы он сможет увидеть ее и отвезти в общежитие, а это даст возможность побыть наедине.

В начале одиннадцатого Джейк наконец-то добрался до «Счастливых времён».

— Надия, детка, с днём рождения, — Джейк вручил девушке букет бледно-розовых роз. — Извини, что не приехал раньше.

Надия выглядела великолепно в коротком небесно-голубом ципао без рукавов.

— Ты ничего не потерял, — улыбнулась Надия. — Я же просила, никаких подарков.

— Это всего лишь цветы, — усмехнулся он.

— Спасибо. Уже почти все разошлись, но я оставила тебе кусочек торта.

— Не стоит беспокоиться, я не очень люблю сладкое. Давай лучше я отвезу тебя в общежитие.

— Хорошо, у меня много цветов и подарков. Поможешь?

— Конечно.

Они поднялись по лестнице на второй этаж бара, который представлял собой открытую площадку, похожую на балкон внутри помещения или смотровую, откуда можно было видеть весь бар, как на ладони.

Джейк увидел подругу Надии Лору с Ван Юном. Он удивился, но не стал ни о чем спрашивать. Остальные друзья Нади уже разъехались.

— Надя, ты готова? Я вызвала такси, — завидев ее, спросила Лора, но тут же заметила Джейка. — Привет.

— Лора, Ван Юн, — кивнул он в знак приветствия. — Я отвезу Надию.

— Отлично, а мы тогда дождёмся такси, — улыбнулась Лора, — а то Ван Юн изрядно перебрал сегодня.

Лора и сама была навеселе, о чем говорили ее раскрасневшиеся щеки.

— Мы поможем отнести в машину подарки, — предложил Ван Юн.

Через десять минут Надя распрощалась с Лорой, шепнув ей что-то на ухо, и они уехали.

Глава 15

— Извини, что не смог приехать раньше, — сказал он.

— Ты ничего не потерял, — всего лишь ответила она, хотя на самом деле Наде хотелось крикнуть: «Как здорово, что ты вообще приехал».

Её день рождения превратился в соревнование между Дамиром и Лорой, которые пытались перещеголять друг друга в игре «Посмотри, как сильно я влюблён».

Несмотря на то, что Надя пригласила Дамира наряду с другими своими друзьями, она была очень удивлена, увидев, что он пришёл. Девушка была уверена, что каникулы Дамира затянутся на пару лишних недель, ведь на занятиях в универе он не удосуживался появляться. Однако Дамир не просто вернулся в Далянь и пришёл на Надино торжество. Он явился не один. У него на шее в буквальном смысле слова висела довольно-таки красивая китаянка, которую он представил присутствующим как свою девушку.

— На кой черт он ее притащил, — возмущённо шипела Лора.

— Не обращай внимания, — посоветовала Надя подруге.

Лора постаралась последовать совету подруги, но ей давалось это тяжело, поэтому она сразу налегла на шампанское. После пары бокалов Лора повеселела и, казалось, забыла о Дамире. А ещё через полчаса в бар вошёл Ван Юн собственной персоной. И теперь уже Лора висела у него на шее и мило ворковала, пытаясь перещеголять девушку Дамира в проявлении любви.

Надя, уловив момент, отвела подругу в сторону:

— Что ты творишь?

— Я развлекаюсь, — невозмутимо ответила Лора.

— Ты хочешь заставить Дамира ревновать?

— Пусть делает, что хочет, но пусть Дамир не думает, что у меня никого нет, — шампанское уже изрядно ударило ей в голову.

— Лора, это глупо. Тем более после всего, что мы узнали о Ван Юне.

— А что мы собственно узнали? — с вызовом спросила Лора. — Ещё неизвестно, где тут правда. Ты сама говорила, что Джейк все придумал.

— Мы обе знаем, что это не так.

— Плевать. Кто сказал, что мне нужны серьезные отношения? Я хочу развлекаться. И тебе советую. Расслабься и наслаждайся вечером. Найди себе мужика, в конце концов, а то иногда мне кажется, что ты превращаешься в старую деву.

— Ну спасибо.

Надя поняла, что Лора, которая обычно пила очень мало, сегодня явно перебрала со спиртным, а потому с языка ее срывались такие ядовитые слова. Но Надя терпеть все это не хотела.

— Развлекайся, — она отвернулась от Лоры и присоединилась к другим ребятам.

Пусть Лора делает，что хочет. В конце концов, Надя ей не дуэнья. Джейк так и не приехал. Плевать. Она и не рассчитывала, что он появится. Надя заставила себя не думать о нем. В конце концов, это ее день рождения. Скорее всего, последний день рождения в Китае, в кругу именно этих людей, ведь многие учились здесь последний год и собирались вернуться на родину по окончании. Плевать на Лору с Ван Юном и Дамиром. Плевать на Джейка. Она не даст им испортить себе праздник. Она решила ни о чем не думать и хорошенько повеселиться. И у неё почти получилось. По традиции ребята заставили Надю спеть несколько песен в караоке. А Джан Вэй был так щедр, что сделал Наде огромную скидку, когда она села за барную стойку, чтобы расплатиться с ним.

Вечер подходил к концу и настала пора торта. Именно в этот момент Надя получила сообщение от Джейка, который сказал, что скоро приедет и просил дождаться его. Удивительно, но она вдруг поняла, как же рада, что он всё-таки сможет приехать.

Они уже почти съели торт. Большинство Надиных друзей отправились по домам, ведь завтра был первый учебный день после недели каникул, и многим нужно было рано вставать. Остались только Лора с Ван Юном. Подруга решила вызвать Наде такси и помочь уложить в машину все подарки и цветы. Казалось, она не помнила или делала вид, что не помнит, как наговорила Наде гадостей.

— Ты не вернёшься со мной в общежитие? — уточнила она у Лоры.

— Нет, я поеду к Ван Юну.

— Ясно, — Надя не смогла скрыть осуждения.

— Надь, не начинай.

— Я и не начинаю. Пойду вниз, — сказала Надя.

Когда она спускалась по лестнице на первый этаж бара, то увидела, как входная дверь открылась и вошёл Джейк. В руках он держал огромный букет бледно-розовых цветов. Её любимый цвет. Надя почувствовала, как сердце бешено заколотилось. Несмотря на предубеждение и все те колкости, которыми она осыпала его, Надя не могла не признать, до чего он был хорош. Господи, да все женщины, находившиеся в баре, провожали его заинтересованными взглядами. И этот мужчина мог быть её! Но только её ли?

Надя скинула оцепенение и подошла к Джейку.

— С днём рождения, Надия, — улыбнулся он. — Ты прекрасно выглядишь.

— Спасибо.

Потом они поднялись на верхнюю площадку бара, где Джейк поздоровался с Лорой и Ван Юном. Если он и удивился увидеть последнего здесь, то виду не подал.

— Мне не нужно такси, Джейк отвезёт меня, — сказала Надя Лоре.

Он отказался от торта и быстро помог Наде собрать многочисленные цветы и подарки. Надя собиралась надеть пальто, но Джейк забрал его и помог ей одеться. Его руки задержались на ее плечах на секунду дольше, чем было нужно для того, чтобы просто накинуть пальто.

— Тебе очень идёт голубой цвет, — шепнул Джейк ей на ухо.

И вот они уже сидели в машине, а за окнами темнел город.

— Как все прошло? Хорошо повеселились? — спросил он.

— Нормально. Обычный день рождения.

— И сколько тебе исполнилось сегодня?

— Двадцать четыре.

— Ого, — присвистнул он. — Да ты уже совсем взрослая девочка.

— А ты думал мне восемнадцать?

— Ты выглядишь на восемнадцать, — улыбнулся он, — но я рад, что тебе двадцать четыре.

— Почему?

— Не люблю глупых старлеток.

— Не пойму, то ли ты меня оскорбил, посчитав слишком старой, то ли сделал комплимент, посчитав не такой глупой.

Джейк рассмеялся.

— Мне нравится извилистый ход твоих мыслей.

— А что ещё тебе нравится?

— Помимо твоих форм? — саркастически приподнял он бровь, нарочно кинув взгляд ей на грудь.

— Ты ужасен.

Джейк снова рассмеялся. Его смех был столь заразительным, что Надя не смогла сдержать улыбку.

— Мне нравится, что тебе удаётся заставить меня смеяться. Это дорогого стоит, — серьезно сказал он, а потом добавил. — Мне нравишься ты, Надия. Все в тебе.

— А я была уверена, что парням вроде тебя нравятся длинноногие модели.

— Парням вроде меня нравятся полутораметровые крошки с острым язычком, — усмехнулся он. — Хотя должен признать, что до встречи с тобой я об этом не подозревал.

— Вообще-то, во мне на пять сантиметров больше, чем в полутора метрах. А с каблуками и на все двадцать.

— Не разочаровывай меня, — театрально простонал он.

Надя засмеялась. Она боялась признаться самой себе в том, что Джейк волновал ее. Ей было уютно в его обществе. Это было опасно.

Когда они подъехали к общежитию, Джейк помог Наде забрать подарки и цветы. Они вошли в темное здание, где мерцала тусклая лампочка ночника на ресепшене, и уже направились к лифту, как позади раздался заспанный голос.

— Вы куда?

— Мадам Лу, простите, что разбудили вас.

— А, Надия, это ты! Не узнала тебя в темноте.

Она строго взглянула на Джейка и снова перевела подозрительный взгляд на Надю.

— С кавалером? Ты же знаешь, что запрещено без предупреждения оставлять гостей на ночь.

— Он только поможет мне отнести коробки и цветы и сразу уйдёт, — сказала Надя.

— Это вам, — протянул Джейк букет с лилиями мадам Лу, обворожительно улыбнувшись.

— О, это вы, — расплылась та в улыбке, когда наконец-то признала в Джейке того самого человека, который ещё недавно, принеся Наде корзину фруктов, вызвал у мадам Лу столько восторженных отзывов. — Что вы, не нужны мне цветы.

— Берите, берите. В знак извинения, что нарушили ваш сон, — продолжал настаивать Джейк.

— Спасибо, — пробормотала раскрасневшаяся мадам Лу, вдыхая аромат цветов. — Надия, если твой молодой человек останется на ночь, мне нужен номер его ID-карты.

— Он не останется, — отчеканила Надя.

Когда двери лифта за ними закрылись, Джейк сказал:

— Значит, если не зарегистрировался, то на ночь оставить гостя нельзя, а если администратор предупреждён, то можно.

— Именно так.

— И часто ты пользовалась этой возможностью?

— Ещё хоть одно слово и я пошлю тебя ко всем чертям, — Надя ткнула его в грудь указательным пальцем.

Она видела, что он специально дразнит ее.

— Надеюсь, ты не против, что я отдал один из букетов этой даме? У тебя их много, а ей наверняка приятно.

— Конечно, не против. Я и сама собиралась сделать то же самое. Уверена, что ее муж никогда не дарил мадам Лу цветов.

— Ты же знаешь, многие китайцы считают это ненужной тратой денег, особенно старшее поколение.

— А ты? — спросила Надя, взглянув на букет, подаренный Джейком.

— Я долго жил на Западе и знаю, что женщины там совсем по-другому относятся к цветам. Тем более мне хотелось сделать тебе приятное.

— Спасибо. Они прекрасны.

Они вошли в комнату Нади. Поставив подарки на пол, Джейк остался в дверях, а Надя прошла в комнату и сняла пальто. Было жарко то ли от тепла помещения, то ли от внутреннего жара, который вызывало в ней присутствие Джейка.

— Послезавтра я уезжаю в Шанхай на несколько дней.

— В Шанхай?

— Да, ты же знаешь, у меня там отель. Нужно уладить кое-какие дела.

— Меня скоро будет тошнить от одного только названия этого города, — сказала Надя.

— Ты имеешь в виду свою подругу, — понимающе сказал Джейк.

— Да. Я все рассказала Лоре о Ван Юне, и ещё вчера она была настроена порвать с ним.

— Но сегодня они были вместе.

— Все не так просто…

— Это не моё дело. И не твоё тоже, — уверенно сказал Джейк. — Ты предупредила ее, а что делать дальше, она должна решить сама.

— Ты прав. Но она моя лучшая подруга, я не могу не волноваться из-за неё.

— Могу дать тебе совет. Не стоит вмешиваться.

— Знаю, — вздохнула Надя. — Потому что потом я же и останусь виноватой.

— Именно. Пообедаем вместе, когда я вернусь из Шанхая? — перевёл Джейк разговор на другую тему. — Только ты и я, никаких друзей.

— Я подумаю.

Джейк притянул к себе Надю, положив одну руку на ее талию, а другой коснувшись подбородка и приподняв ее лицо так, что их взгляды встретились.

— Ты подумаешь? — улыбнулся он.

— Да…

— И как долго ты будешь думать?

Ему нравилась эта игра, да и ей тоже. Игра в кошки мышки. Она заставляла чувствовать острее.

— Сколько ещё ты будешь меня мучить?

— А сколько ты готов мучиться? — прошептала Надя.

Его объятия пьянили, а от близости его губ, которые почти касались её, у неё подгибались колени.

— Хорошо, — уступила она. — Позвони, когда вернёшься из Шанхая.

Джейк уловил в её голосе подозрительность. Он провёл большим пальцем по ее щеке, лаская кожу.

— Надия, детка. В Шанхае у меня нет девушки.

— А где есть?

— Сейчас есть только одна девушка, которая сводит меня с ума, и ты ее знаешь, — он наклонился совсем близко. — Верь мне.

— Я стараюсь.

Она была уверена, что Джейк поцелует ее. И она была готова ответить. Более того, по его глазам она поняла, что он это знает. Он читал в ее чувствах, как в открытой книге. Однако Джейк не стал целовать Надю. Он лишь легонько скользнул губами по её щеке, отпустил и, пожелав спокойной ночи, ушёл.

Глава 16

Отель, который Мань Синмей открыла в Шанхае, был одним из самых больших в ее сети. Джейк знал, что мать специально поставила его во главе своего нового детища, чтобы издалека наблюдать за его падением. В тот год между ними произошла сильная ссора. Джейк говорил матери, что ему надоела ее вечная опека, а она утверждала, что без неё он не продержится на плаву ни дня. Может, доля правды в ее словах и была. Он всю жизнь прожил за счёт матери, а тот вклад, который он вносил в семейный бизнес был минимальным. Джейк предпочитал отдавать всего себя вечеринкам, попойкам и женщинам. Несмотря на то, что он закончил Стэндфордский университет — один из престижнейших вузов США, — Мань Синмей не верила в сына. Если бы тогда, сразу же по возвращении из Штатов, она дала ему возможность проявить себя, все могло бы сложиться по-другому. Ведь он вернулся из Америки, полный энтузиазма. Жизнь за границей изменила его. Он учился с удовольствием и мечтал применить свои знания на практике, хотел заниматься настоящим делом. Но Мань Синмей предложила Джейку «отдохнуть», а он не настоял на том, чтобы сразу включиться в работу. С его матерью вообще было трудно на чем-то настаивать. Мань Синмей всегда делала так, как задумала. «Отдых» Джейка затянулся на несколько долгих лет. И только три года назад после взаимных упреков и обвинений Мань Синмей предложила сыну полностью возглавить руководство новым шанхайским отелем. Он взялся за дело не столько из любви к гостиничному бизнесу, сколько из желания доказать всем, что он чего-то стоит. И у него получилось, к одновременному удивлению и разочарованию Мань Синмей. Ей было бы проще влиять на сына, если бы он и дальше не интересовался ничем, кроме бесконечных тусовок. Теперь же, когда отель в Шанхае работал, как один хорошо отлаженный механизм, и Джейк, и мать понимали, что она не сможет и дальше попрекать его ленью, растранжириванием ее денег и никчемностью. И хотя Мань Синмей все ещё имела огромное влияние на сына, она знала, что он мог выпорхнуть из-под ее крыла в любой момент. Джейк доказал, что он сможет и сам заниматься бизнесом без ее вечного надзора. С одной стороны, это было хорошо, ведь в конечном итоге все ее отели и капитал все равно отойдут Джейку. Теперь можно было быть уверенной, что он не спустит состояние на безделушки и девок. С другой стороны, она не хотела, чтобы он почувствовал слишком много свободы. Его связь с отцом, несмотря на все попытки матери опорочить Ли Сунлиня в глазах сына, год от года только крепла. А вот отношения с Мань Синмей становились хуже и хуже.

Джейк понимал, что он не стал для матери тем сыном, о котором та мечтала. Безропотно послушным, который не противоречил бы ни одному ее слову и без конца восхищенно смотрел ей в рот. Понимала это и Мань Синмей. Однако она все ещё надеялась найти способ приструнить сына. И Ма Лили была ключом к ее возможностям и в дальнейшем оказывать влияние на Джейка. Они с ее матерью Сяолинь познакомились в те годы, когда бизнес Мань Синмей как раз начал набирать обороты. Сяолинь была дочерью богатейшего предпринимателя, но в отличие от Мань Синмей, сама бизнесом не интересовалась. Она удачно вышла замуж за не очень богатого, но очень амбициозного человека, а вскоре у них родилась Лили. К тому времени Мань Синмей и Сяолинь стали очень близки, а по мере взросления детей женщины начали строить планы о том, чтобы породниться. Конечно, Джейк был тем, кого называют «паршивой овцой». Он был избалован деньгами, но не относился к ним серьезно. Несколько лет учебы на Западе тоже оставили свой отпечаток на его характере. Он был слишком открытых и свободных взглядов. Однако он обладал одним большим преимуществом — Джейк был единственным наследником ее состояния, что являлось жирным плюсом и перечеркивало все недостатки. Несмотря на то, что семейство Ма благодаря капиталам отца Сяолинь было очень богатым, Ма Лили воспитывали в строгости. Да, она имела все самое лучшее, но девочка понимала, кого за это стоило благодарить. Поэтому мысль, которую настойчиво много лет ее мать навязывала Лили, а именно мысль о том, что ей придётся выйти замуж за Джейка Ли, не вызывала у Лили отторжения. Может, она и мечтала о большой любви, но понимала, что долг перед семьей важнее. К тому же, кто сказал, что они с Джейком не смогут полюбить друг друга? Да она уже была влюблена в него! Да и как в него не влюбиться? Высокий, красивый, спортивного телосложения. Да любая о таком могла только мечтать. Конечно, он не любил ее. Но, насколько Лили знала Джейка, этот человек не любил вообще никого. Она даже не могла припомнить, чтобы у него хоть раз были серьезные отношения с девушкой. Хотя ходили слухи, что в США, пока он учился в колледже, он несколько лет жил с какой-то американкой. Но это было давно.

Лили, как и ее мать, не была амбициозна. Однако она знала, чего хотела. Тем более сейчас, когда Джейк вернулся в Далянь после трёхлетнего отсутствия. Она хотела заполучить его и знала, что при поддержке Мань Синмей у неё есть все шансы добиться этого. Лили было тяжело притворяться, что они с Джейком просто друзья, но если ей придётся играть в эту игру, то она готова. Тем более приз в конце все равно достанется ей.

Вчера Джейк отправился в Шанхай, а сегодня уже Лили сидела в самолёте и смотрела в иллюминатор на приближающийся город. Это была не ее идея, а матери Джейка. Она собралась с неожиданной инспекцией в шанхайский отель и предложила Лили присоединиться к ней. Лили не была уверена, что из этого выйдет что-то хорошее. С другой стороны, если Мань Синмей будет слишком строга к результатам работы сына, Лили придётся как нельзя кстати, чтобы утешить Джейка. Она не понаслышке знала, насколько сложными были отношения между Мань Синмей и Джейком. Неоднократно Лили становилась свидетельницей их перепалок и язвительных замечаний в адрес друг друга.

По прилету в Шанхай ранним утром Лили сразу же отправилась в номер, чтобы отдохнуть, а Мань Синмей нагрянула в кабинет Джейка. Она вошла без стука, и Джейк удивленно оторвал взгляд от кипы бумаг на столе.

— Мама, что ты здесь делаешь?

— Приехала с инспекцией в свой отель, — она специально выделила слово «свой», чтобы у него не оставалось сомнений в том, кто здесь хозяин.

— Ты же сказала, что начнёшь своё великое «турне» в Циндао после пятнадцатого октября, — раздраженно бросил он.

— Я решила начать с Шанхая и немедленно.

— Отлично, приступай.

Он с шумом захлопнул папку с бумагами, которую только что просматривал.

— С чего начнёшь? Займёшься сначала бумагами?

— О нет, уверена, что здесь у тебя все в порядке.

Хоть она это и сказала, на самом деле Джейк знал, что позже она проверит каждую закорючку и черточку во всех бухгалтерских отчетах и административных распоряжениях.

— Я бы хотела осмотреть все службы, начиная от ресторана и заканчивая уборкой номеров и прачечной, — ехидно улыбнулась Мань Синмей.

— Что ж, вперёд.

— Ты, конечно же, будешь меня сопровождать.

— Безусловно.

Джейк ненавидел инспекции Мань Синмей. И не потому что боялся ее замечаний по поводу недочетов в его работе, а потому что в эти минуты мать вела себя как императрица. Она вышагивала вдоль коридоров своего отеля так, будто шла по аллеям и площадям древнего Гугуна (императорский дворец в Пекине), распахивала двери, одаривала всех презрением и ледяной холодностью, а позади шла ее свита, склонив головы в знак послушания. И он среди них. Джейк знал мало о семье Мань Синмей, о ее родителях, но знал, что она вышла из простой крестьянской семьи, жившей очень бедно. Частенько он недоумевал, откуда у матери замашки императрицы. Видимо, она так ненавидела своё происхождение, что всем своим видом хотела показать, будто она благородных кровей.

Джейк знал, что мать хотела не просто продемонстрировать свою власть, а показать всем, особенно ему, кто здесь хозяин. Он был уверен, что в отеле не к чему особо придраться, все его службы работали исправно. Но Мань Синмей всегда находила недостатки. Она могла сделать выговор и уволить любого сотрудника за что угодно, как могла отчитать и самого Джейка в присутствии его же подчиненных. Как будто ей доставляло изощренное удовольствие унижать сына на глазах у других людей. Джейк ненавидел мать за это и последнее время все чаще задавался вопросом, сколько ещё он будет терпеть ее выходки. Может быть, пришла пора бросить бизнес матери ко всем чертям? Пусть она измывается и унижает других? Но это были всего лишь мысли. Когда дело касалось Мань Синмей, ему не хватало духа сказать ей прямо, что ему осточертели ее королевские замашки. Ну а пока Джейк направлялся вслед за ней, желая только одного: чтобы эта неожиданная инспекция закончилась как можно раньше.

Было девять часов утра. День обещал быть очень долгим.

Мань Синмей закончила осмотр отеля только в 8 вечера. Она заглянула в каждый угол и во все подсобные помещения. Прошла по свободным номерам, вооружившись белым носовым платком, которым протирала поверхности и смотрела на качество уборки. Если замечала хоть одну пылинку или криво стоявшее кресло, тут же вызывала горничных, убиравших номер. К вечеру только единицы из служащих не получили выговор, двух горничных и одного официанта уволили. Джейк был раздражён и взвинчен, но понимал, что это хороший результат. Зная мать не первый день, он ожидал гораздо худшего.

— Что ж, я закончила на сегодня, — сказала Мань Синмей, когда они поднялись в кабинет Джейка. — Завтра займусь бумагами. А потом отправлюсь дальше.

Помолчав, она добавила:

— Этот твой ставленник Лао Юй неплохо справляется, но сможет ли он работать так же хорошо, если ты будешь постоянно в Даляне?

— Я отсутствовал здесь несколько месяцев и, как видишь, отель не рухнул, — усмехнулся Джейк.

— Что ж, посмотрим, как будет дальше. Пока я буду ездить с инспекциями, как я и говорила, ты мне будешь нужен в наших отелях в Даляне, проследишь за работой местного управляющего. Боюсь, его придётся заменить, но это мы решим позже. А здесь… Будешь приезжать время от времени и проверять.

— Отлично, — безразличным тоном произнёс Джейк, стараясь не показать испытываемого им облегчения. — Тогда пойдём ужинать.

— У меня для тебя сюрприз, — загадочно улыбнулась Мань Синмей.

— Что ещё за сюрприз?

— Скоро сам увидишь.

От сюрпризов матери не стоило ждать ничего хорошего. Так и оказалось. Когда они спустились в холл отеля, внизу их ждала Ма Лили.

— Лили, что ты здесь делаешь?

— Я пригласила Лили приехать со мной в Шанхай, узнав, что она не была здесь с раннего детства, — вмешалась Мань Синмей. — Я подумала, что пока я буду заниматься отелем, ты сможешь показать Лили город.

Господи, только этого ему не хватало.

— Что вы, Джейк так занят, я и сама смогу все осмотреть, — смущенно сказала Лили.

— Нет-нет, дорогая, Джейку это не составит труда? Правда, сын?

— Конечно, никаких проблем.

Когда они садились в машину, чтобы отправиться в один из лучших ресторанов города, Лили шепнула Джейку:

— Прости, я не знала, что твоя мать все так вывернет. Когда на том ужине у нас дома она узнала, что я люблю мегаполисы, она пригласила меня с собой в поездку в Шанхай. Я вообще не думала, что увижу тебя здесь.

— Ничего, я все понимаю.

Он действительно понимал. Мать продолжала свою игру, а Лили стала всего лишь пешкой в ее руках.

Глава 17

Надя увиделась с Лорой только через сутки после дня рождения. Рано утром на следующий день она убежала на занятия, а потом провела весь день в библиотеке в поисках материалов для диплома. Лора вернулась в общежитие поздно вечером, когда Надя уже спала.

Утром Надя проснулась от аромата кофе. Она открыла глаза и увидела на столике рядом с кроватью дымящуюся кружку с ее любимым напитком.

— Доброе утро, соня, — улыбнулась Лора как ни в чем не бывало. — Я сварила нам кофе.

— Спасибо, — равнодушно сказала Надя. Она все ещё злилась на Лору за то, что та назвала ее старой девой.

Надя, проигнорировав кофе, ушла в ванную.

— Кофе остынет, — крикнула ей вслед подруга.

Надя сначала хотела проигнорировать и Лору, и кофе. Но последний был не виноват в ошибках первой, поэтому быстренько умывшись и почистив зубы, она вернулась и, обняв двумя руками кружку, сделала большой глоток.

— В чем дело? — спросила Лора, поняв, что Надя не в духе. — Ты дуешься на меня из-за того, что я не порвала с Ван Юном?

Господи, почему некоторые люди думают, что события их жизни так же важны для окружающих, как и для них самих?

— Твои отношения с Ван Юном — это твои отношения с Ван Юном. Меня они не касаются. Поэтому нет. Я не дуюсь на тебя из-за Ван Юна. И вообще, что за дурацкое выражение «дуешься», — фыркнула Надя.

— Тогда почему ты такая? Я что, что-то не то сказала на твоём дне рождении? — дошло до Лоры.

— Ничего особенного, просто обозвала меня старой девой.

— Надь, ты же не думаешь, что я и правда так о тебе думаю? Я была пьяна и вообще не помню, что и кому говорила.

— Часто в пьяном виде мы говорим то, что у нас на уме в трезвом.

— Да брось, — Лора подсела к Наде и обняла ее. — Ты моя самая близкая подруга. Я просто сморозила глупость. Прости меня. Прощаешь?

Надя не ответила. Но когда Лора положила ей голову на плечо, она поняла, что нет смысла и дальше обижаться на подругу. В конце концов, она действительно тогда перебрала с алкоголем.

— Ой, ну что с тобой поделаешь, — примирительно вздохнула Надя.

Она была отходчивая и не умела долго обижаться, тем более на близких людей.

— Ура! Я прощена!

Лора тут же вскочила с диВан и пустилась в пляс.

— Ты чокнутая!

— Но ведь именно за это ты меня любишь, признайся.

Надя улыбнулась.

— Да уж, без тебя моя жизнь в Китае была бы очень скучной.

— Вот именно. Представь, если бы тебе пришлось делить комнату с какой-нибудь Аней или ещё хуже с той японкой, помнишь?

— Помню. Зато мне никто бы не мешал писать диплом.

— Зато вся комната провоняла бы сырой рыбой. Анька говорила, что та чуть ли не на кровати делала свои треклятые суши.

— Больше слушай Аньку. Просто японка была зубрилой и не хотела тусоваться с сумасшедшими русскими.

— Жила бы ты с ней, тоже превратилась бы в зубрилу.

— Или в старую деву, — подколола Надя.

Лора показала ей язык.

— Чем планируешь заниматься сегодня? — спросила Надя.

— Ещё не знаю, а ты?

— Я опять собираюсь в библиотеку. Скоро сдавать диплом на проверку, а мне ещё нужно дописать последнюю главу.

— Точно! Я совсем забыла. Пойду с тобой в библиотеку.

Вечером, когда они возвращались домой, Надя спросила:

— Никуда не собираешься вечером?

— Нет, Ван Юн будет в командировке неделю или даже больше, поэтому у меня никаких планов, кроме учебы.

— Понятно.

— Не хочешь спросить меня, почему я решила не расставаться с Ван Юном?

— Лора, я не буду это обсуждать. Не хочу ссориться. Моё мнение ты знаешь, я этому человеку не доверяю, но если ты хочешь быть с ним, твоё право.

— Ещё добавь, что потом я могу пенять только на себя.

— Лора, это твой выбор. Я поддержу тебя, что бы ни случилось.

— Вот и славно. Ван Юн хороший парень, несмотря на все слухи о нем. Я чувствую, что он меня любит.

С Лорой всегда так. Она редко могла здраво мыслить, если влюблялась. И пусть она утверждала, что не испытывает к Ван Юну таких сильных чувств, как когда-то к Дамиру, но это не мешало ей терять голову. Она хотела верить, что Ван Юн в неё влюблён так же, как и она в него. Если бы это было так!

— Ты знаешь, Надь, ведь он встал передо мной на колени и поклялся, что у него нет никого, кроме меня. Он сказал, что любит меня и только меня.

— Дай-то бог, чтобы это было правдой, Лора.

Но в душе Надя очень сильно в этом сомневалась. Не слишком ли быстро он заговорил о любви, подумала Надя, но вслух не сказала. Ее мысли обратились к Джейку, который прислал ей сообщение, что уже в Шанхае. Она не рассчитывала, что он будет писать ей каждый день. В конце концов, она не была его девушкой, хоть в последнюю встречу между ними и искрило так, будто рядом находился источник высокого напряжения. Их отношения трудно поддавались какому бы то ни было определению. Начало? Но начало чего? Больших чувств или большой игры? Порой, она сама себе была не рада.

Ее прошлые отношения с Борисом закончились так болезненно, что вот уже три года она не решалась на новые. Они с Борисом знали друг друга давно, учились в параллельных классах. Начали встречаться в одиннадцатом классе. Все друзья считали их идеальной парой. Казалось, так оно и было. За 3 года вместе они ни разу не поссорились. Они планировали пожениться после окончания института. Но вот настал последний год учебы, и Наде предложили бесплатную стажировку в Китае по программе обмена между вузами. Это был очень сложный год во всем. Ей пришлось, учась в Китае, параллельно успевать следить за занятиями в московском вузе, потому что она не планировала уходить в академический отпуск, а хотела окончить университет в том же году. Ей понравился Китай с первого дня здесь, но оставаться в Поднебесной Надя не хотела, несмотря на то, что китайские преподаватели намекнули, что она вполне способна получить грант на учебу в магистратуре. Она любила Бориса и скучала по нему, не представляя себе будущего без него. Китайская магистратура хоть и прельщала, но не стояла на первом месте.

А потом она вернулась на госэкзамены и защиту диплома. Вернулась на неделю раньше запланированного срока. Хотела сделать Борису сюрприз и провести побольше времени вдвоём до начала последней сессии. Когда она позвонила в дверь квартиры, которую они снимали вместе ещё до ее отъезда и где Борис жил один весь последний год, дверь ей открыла ее лучшая подруга Наташка. На ней была Борина белая футболка с ярко-красным иероглифом «любовь», которую Надя привезла ему из Китая, вернувшись на каникулы в прошлом семестре.

— Надька! — удивленно воскликнула она, отступая вглубь коридора.

— Пупсик, кто там? — раздался из кухни голос Бориса, и тут же появился он сам.

Он был без одежды, если не считать намотанного на бёдра полотенца. Борис ошарашено смотрел то на Надю, то на Наташу. Все было понятно без слов.

— Вижу, вы отлично устроились.

— Надь, мы сейчас все объясним, — начала было Наташка.

— Нечего объяснять. Я не тупая. Ладно он. Мужик есть мужик, но ты? — Надя ткнула пальцем Наташке в грудь. — Ты моя лучшая подруга.

— Надь, прости меня, — тут же залилась слезами Наташа. — Я люблю его, всегда любила.

— Что ж, желаю вам семейного счастья.

Она ушла, больше не сказав ни слова и не дав сказать им. Надя вернулась в дом дедушки и бабушки, которые ей заменили родителей. Она была в шоке, прорыдала день, другой, а на третий бабушка Ольга — профессор — строго сказала:

— Надежда, прекращай разводить болото. У тебя впереди экзамены и поступление в магистратуру. И ты не бросишь все это из-за каких-то кобеля и сучки.

Ольга Петровна всегда держала профессорский тон, когда нужно было сделать Наде какое-либо внушение.

— Бабушка, какая магистратура, — простонала Надя, но слезы вдруг сразу пересохли.

— Я не позволю тебе сломать жизнь из-за какой-то глупости.

— Глупости?

— Именно.

— У меня сердце разбито, а ты говоришь глупость!

— Так уж и разбито? Что-то я не вижу осколков.

Сев к Наде на кровать, бабушка Ольга взяла ее за руку и сказала:

— Ты Надежда Серова, внучка профессора Серова и профессорши Серовой. Меня никогда не волновало, что говорят вокруг злые языки. Однако мне не хочется, чтобы по углам вся ученая братия шепталась, что наша с Олегом Васильевичем внучка бросила учебу только потому, что какой-то кобель ей изменил. Ты выше всего этого. Ты сильнее всего этого. Поверь мне.

И она поверила. Перестала плакать, перестала вообще думать о Борисе и Наташке. Сдала экзамены на отлично, окончив университет с красным дипломом. Ее дед Олег Васильевич Серов — лингвист, синолог, — не сказав Наде ни слова, сам собрал все необходимые документы на грант в университет Даляня. И Наде грант, конечно, дали.

Уже позже, когда все экзамены были позади, а впереди ее ждали два месяца летних каникул перед отъездом в Китай, кто-то из общих друзей обмолвился, что Борис сошёлся с Наташкой, не успела Надя сесть в самолёт. Они долго таились, но чем больше проходило времени, тем беззаботнее они становились, то тут, то там появляясь вместе. Когда Надя зимой вернулась в Россию после первого семестра, проведённого в Китае, и ни о чем не подозревала, Борис вот уже несколько месяцев, как встречался с Наташей. Он провожал Надю в аэропорт в конце каникул, а в это время Наташа уже перевозила свои вещи в дом Бориса.

Надя могла понять случайную измену. Даже могла понять то, что Борис с Наташкой действительно полюбили друг друга. Но чего она не могла понять и простить, так это обмана. Зачем было встречаться за ее спиной, делать вид, что все отлично, говорить о будущем, если на уме у него было совсем другое? Почему нельзя было просто сказать: «Надь, прости, все кончено, я теперь с Натальей»? А Наташка? Как она могла так поступить с ней, ведь они знали друг друга с пелёнок, росли вместе, будучи соседками, ходили в один сад, потом в одну школу, а затем и в университет.

На летние месяцы Надя уехала на их Подмосковную дачу. Ей не хотелось видеть никого из друзей. Но Наташка нашла ее там, приехала просить прощения. Надя ее слушать не стала и не пустила даже на порог. Чего-чего, а гордости Наде было не занимать. Бабушка была права. Она могла быть сильнее всего этого, но при одном условии. Не видеть этих лиц, не слышать этих людей, вычеркнуть из жизни, как будто их и не было вовсе.

Она так и сделала, но на душе осталась пустота. Как будто какую-то ее важную часть вынули и так и оставили пустой, выжженной. Тогда Надя пообещала себе, что больше никому не позволит себя обмануть и будет всегда настороже.

Жизнь в Китае закружила ее с новой силой. Здесь уже были друзья, с которыми Надя проучилась бок о бок первый год, а теперь появилось и много новых. Она отдала всю себя учебе. Несмотря на то, что многие приглашали ее на свидания, за три года она не сходила ни на одно. Одно время за ней пытался ухаживать молодой китайский преподаватель. Он был всего на несколько лет старше Нади и учился в аспирантуре. В университете он преподавал английский. В общем-то был отличным парнем, но Надя отклонила все его попытки сблизиться. Она не столько боялась новых разочарований, сколько не могла почувствовать что-то, хотя бы отдалённо похожее на симпатию. Ее сердце никто не трогал, а душа оставалась холодна.

До недавних пор. Пока не появился Джейк Ли. Сначала он возмутил ее. Взбесил. Вывел из себя. Но с каждой новой встречей Надя чувствовала, как меняется и он, и ее отношение к нему. Джейку удалось то, что не мог сделать никто после предательства Бориса. Он заставил ее сердце учащенно биться. Он помог ей почувствовать, что раны в душе больше нет. Влюблена ли она в Джейка? В этом Надя не была готова признаться даже самой себе.

Глава 18

Если его мать и хотела чего-то добиться, привезя Лили в Шанхай, то добилась она только одного: Джейк понял, что Лили ему не пара. На этот счёт у него и раньше не было никаких сомнений, а теперь Джейк убедился в этом окончательно. Она не привлекала его ничем, несмотря на свою красоту. Воспринимать ее как младшую сестренку, как подругу он мог. Но ничего другого не чувствовал. В Лили было все то, что он так не любил в женщинах: жеманство, кокетство, инфантильность. Она была типичной китаянкой — хныкала, когда уставала, пройдясь пешком 10 минут, надувала губки в ответ на шутки в свой адрес, капризничала по поводу и без. Почему-то многие китайские девушки считали это признаком женственности. Джейк терпеть не мог этих нелепых игр. И хотя Лили не заигрывала с ним, а вела себя как приятельница, он чувствовал за всем этим тень Мань Синмей.

Через три дня в роли гида по Шанхаю для Лили его тошнило и от самой Лили, и от Шанхая. Джейк мечтал оказаться в другом месте и с другой девушкой. Он хотел, чтобы вместо Лили рядом с ним была Надия. Тогда Шанхай мог бы стать для него городом пробудившейся любви. Он не мог не сравнивать двух девушек. С одной стороны, Лили принадлежала к его классу. С первого взгляда на неё было понятно, что эта женщина никогда не позволит себе напялить джинсы, купленные в каком-нибудь стоковом магазине. Она была красива и ухожена, как фарфоровая кукла. Но к ее великому сожалению, в Джейке она вызывала только одно чувство. Глядя на всю эту безупречную красоту, его одолевала скука. Надия же была совсем другой. Все ее существо будто бы источало свежесть весеннего ветра. Ее красота была красотой нимфы, которую воспевали древние греки. Ему нравилась её естественность и неумение скрывать чувства за жеманностью манер и холодностью улыбки. Его волновала её недоступность, но ещё больше ему нравилось видеть, как барьеры, которые она воздвигала между ними, рушились. Джейк чувствовал, что нравился Надии так же сильно, как и она ему, хотя она и не хотела признавать этого.

Апогеем его нетерпения в обществе Лили стало желание девушки посетить шанхайский Диснейленд. Если достопримечательности он ещё мог вынести, то парк развлечений, куда обычно ходят семьи с детьми или подростки, оказался пределом его лояльности. И хоть Лили настаивала и просила, он резко отказал, предложив ей отправиться туда одной. Она надула губы, обидевшись, но все же решила обойтись без Диснейленда.

Это был последний вечер в городе. Завтра Джейк собирался вернуться в Далянь. Вместе с Лили. Девушка настояла, что хочет полететь с ним. Отправив Лили отдыхать в номер — их рейс был ранним утром, — сам Джейк пошёл на встречу с матерью, которая наконец-то закончила инспектировать его отель и ещё один, в пригороде Шанхая.

— Что скажешь? — вопросительно посмотрел Джейк на мать.

— Твои цифры, как всегда, в порядке. Другого я и не ожидала, — поджав губы ответила Мань Синмей, что говорило как раз о том, что она ждала обратного. — Но мне однозначно не нравится, как работают некоторые службы. Я бы советовала тщательнее подбирать горничных, а швейцар вообще не открыл мне вчера дверь. Но с этим я уже разобралась.

— Ты его уволила, — утвердительно сказал Джейк.

— Конечно. Если он не расторопен перед собственным начальством, то представляю, как он относится к клиентам.

— Что ещё?

— Ничего, я уже переговорила с Лао Юем. Он знает, на что обратить внимание.

— Значит, я завтра лечу в Далянь.

— Да, — она протянула ему отпечатанный на компьютере лист. — Вот список вопросов, которые нужно решить в даляньских отелях, пока меня не будет.

— Ты останешься здесь?

— Нет, завтра лечу в Циндао.

Мань Синмей помолчала, а потом спросила:

— Как Лили? Ей понравился Шанхай?

— Она в восторге! — раздраженно сказал Джейк.

— Она завтра тоже вернётся в Далянь?

— Да. Она у себя в номере. Может, ты захочешь поужинать с ней перед отъездом.

— А ты?

— У меня свои планы. Счастливого пути.

Джейк ретировался, пока мать не успела пристать к ней с новыми вопросами о Лили. Он был сыт по горло обеими женщинами. Он хотел провести этот последний вечер в городе один без фальшивых улыбок и пустопорожних разговоров.

Джейк зашёл поужинать в крохотную забегаловку недалеко от жилого комплекса, где находилась его квартира. Слава богу, мать, приезжая в Шанхай, предпочитала останавливаться в собственном отеле. В каждом филиале их сети был специальный номер, предназначенный исключительно для Мань Синмей. Удивительно, что в Даляне мать всё-таки жила в квартире, а не в отеле. Он же ненавидел жить в гостинице, даже в своей. Ему хотелось иметь нормальный дом, где он не только бы спал, но и мог бы при желании сам готовить, куда бы могли заглядывать близкие друзья. Но не женщины. Их он не пускал в уют своего дома. Женщины для него были столь же временны, как гостиничные номера, которые он снимал, чтобы провести ночь с очередной избранницей.

Сегодня женщин в его планах не было. После знакомства с Надией он вёл себя так, будто дал обет целомудрия. Но в этом не было жертвы. Он хотел быть только с ней и больше ни с кем.

Поужинав, Джейк вернулся в свою квартиру, принял душ и, отправив Надии пару сообщений, сказав о своём возвращении в Далянь, решил сходить в клуб, где не был уже очень давно. Это было элитное заведение, куда допускались только его члены и их гости. Он располагался на двух последних этажах высотного здания. На первом был ресторан, где подавались изысканные блюда. На втором находился ночной клуб, где можно было оторваться под громкую музыку и выпивку. Также здесь имелся и небольшой бар с выходом на крышу. Здесь проводили время те, кому хотелось просто выпить в тишине, любуясь на огни ночного города.

Джейка встретил управляющий.

— Господин Ли, давно вы к нам не заглядывали.

— Был в отъезде.

— Желаете пообедать?

— Нет, я только выпью чего-нибудь наверху.

Джейк отправился прямиком в бар. Там почти никого не было. Только какая-то парочка сидела за столиком на террасе, попивая вино. Терраса располагалась на крыше и была излюбленным местом мужчин, которые желали устроить романтический вечер для своей второй половинки. Джейк заказал себе бокал красного вина. Местное вино не чета тому странному напитку, что ему довелось попробовать в заведении Джана Вэя. Здесь подавали настоящее французское или итальянское, цены за которое могли доходить до десятков тысяч юаней за бутылку. Вино напомнило ему об отце, вот уже много лет жившем на вилле среди виноградников, которые он сам возделывал и производил очень хорошее вино «Вилла дель Сол». Но, конечно, его вино не экспортировалось. Размах был не тот. Потому мать и называла его нищим. Отец был доволен тем, что имел. И не хотел превращать дело, которое приносило ему удовольствие, в работу и вечную борьбу за место на рынке. Джейк знал, что будь с ним мать, она бы быстро развернулась и превратила крошечную винодельню отца в международный проект.

Раздался звонок телефона, прервав ход его мыслей. Джейк взглянул на экран. Лили. Господи, что ещё ей нужно.

— Лили, — ответил он, попытавшись скрыть раздражение.

— Джейк, привет. Я хотела спросить, может, сходим куда-нибудь выпить, всё-таки это мой последний вечер в Шанхае.

— Я уже сплю, — соврал он.

— О, — девушка замялась. — Ещё нет и десяти.

— Я очень устал. Завтра в 7 утра у нас рейс, — напомнил он. — Советую тебе тоже лечь пораньше.

— Да, ты прав. Мне кажется, или я действительно слышу музыку? — спросила девушка.

— Я всегда засыпаю под музыку. Спокойной ночи, Лили.

— До завтра, — разочарованно ответила она.

Ещё не хватало, чтобы она допрашивала его и в чём-то подозревала, как будто он неверный муж, а она обманутая жена.

— Эй, дружище, и ты здесь? — раздался за спиной знакомый голос.

Джейк обернулся и увидел Ван Юна, обнимавшего за талию какую-то молоденькую китаянку. На вид ей было не больше восемнадцати.

— Ван Юн, не знал, что ты в Шанхае.

— Как видишь, приехал. Дела, дела, — ответил тот, усаживаясь на барный стул рядом с Джейком.

— Вижу, — усмехнулся Джейк, одарив пристальным взглядом спутницу Ван Юна.

Тот засмеялся.

— Твоя новая девушка? — спросил Джейк.

— Да, это… — он замялся, пытаясь вспомнить имя. — Милая, хочешь шампанского? Выпьешь с нами, Джейк?

— Я уже пью.

Бармен разлил шампанское по бокалам.

— А что Лора? — всё-таки решил спросить Джейк.

— А что Лора? Лора в Даляне, — пьяно засмеялся Ван Юн.

— Кто такая Лора? — томно проворковала его спутница.

— Моя сестра, милая.

— Не знала, что у тебя есть сестра.

— У него их много.

Ван Юн снова засмеялся, громко икнув.

— Джейк, ты меня понимаешь, как никто другой. У тебя у самого таких «сестёр» в каждом городе десяток, — заговорщицки шепнул Ван Юн, ткнув Джейка локтем в бок.

— Ошибаешься, мне до тебя далеко.

— Насмешил, — зашёлся в кашле Ван Юн. — Милая, мой друг — известный дон жуан, с ним нужно быть поосторожней.

Джейка раздражал этот пьяный ублюдок.

— Все мы знаем о твоих успехах у дам, — тем временем продолжал Ван Юн.

— Может, у меня и много баб, но по крайней мере я не клянусь в любви ни одной из них, не уверяю в серьезных намерениях, а по приезде в Шанхай не нахожу очередную потаскушку.

— Что ты сказал? — попытался возмутиться Ван Юн, вставая, но он был так пьян, что ноги его уже не держали.

Ван Юн грузно плюхнулся на пол. Девчонка, что была с Ван Юном, заверещала, не зная, что делать.

— Тебе лучше пойти домой, — сказал ей Джейк.

— А как же он?

— Ему вызовет такси кто-нибудь из служащих. Здесь его все знают.

— Как же я уеду, он обещал…

— Понятно, — усмехнулся Джейк. — Сама решай.

Деньги и секс. Секс и деньги. В этом мире ничего не менялось.

Джейк допил вино, расплатился и, кивнув на храпящего на полу Ван Юна, сказал бармену:

— Позаботьтесь о нем.

— Не беспокойтесь, господин Ли, — я все сделаю.

— Отлично.

Слава богу, поездка в Шанхай подошла к концу. Уже завтра он сможет увидеться с Надией.

Глава 19

— Итак, у нашей девочки наконец-то свидание с Джейком, — потирая руки, сказала Лора.

— Не свидание, а просто ужин. Хочешь, пойдём с нами?

— Ну да, Джейк очень обрадуется, если ты притащишь меня.

— Он не будет против, а даже если и будет, его проблемы. Ты уже неделю киснешь в общежитии в ожидании Ван Юна.

— Нет уж, я с вами точно не пойду. Буду и дальше скучать и ждать возвращения своего китайца.

— Куда он, кстати, уехал на этот раз?

— Кажется, в Пекин. Должен на днях вернуться.

Видимо, Лора предпочитала быть слепой, не анализирую ни слова, ни поступки своего друга. Надя чувствовала, что вся эта история закончится слезами и разбитым сердцем Лоры.

— Куда ты собралась? — спросила Лора.

— В библиотеку. Ты разве не идёшь?

— Я-то иду, но удивлена, что и ты тоже. Ты же была там до обеда.

— Я откопала много новых материалов, хочу сегодня все систематизировать.

— Ты хочешь к вечеру быть как выжатый лимон?

— А ты предлагаешь мне сидеть в общаге и ждать незабываемого вечера с его Величеством Джейком Ли?

Лора рассмеялась:

— Я бы так и сделала. Весь день бы прихорашивалась, сменила бы кучу нарядов, пять раз бы помыла голову.

— Лора, ты неисправима. И я не ты. Одевайся или я уйду одна.

По дороге в библиотеку, находившуюся в двадцати минутах ходьбы от их общежития, Лора спросила:

— Во сколько вы встречаетесь с Джейком?

— Он заедет за мной в шесть.

— Ты же даже переодеться не успеешь.

— А я и не собираюсь переодеваться. Мы договорились, что он подъедет ко входу в университет, поэтому я и в общежитие не собираюсь возвращаться.

— Ты что, — уставилась на неё Лора, — пойдёшь на свидание в этом?

Подруга критично осмотрела внешний вид Нади. На ней были темно-синие джинсы, плотно сидевшие по фигуре, и простой голубой свитер, а поверх — чёрное пальто с поясом. Несмотря на критику Лоры, Надя выглядела отлично.

— Лора, в отличие от тебя, я не собираюсь выпендриваться и выставлять себя перед Джейком в лучшем свете. Он знает, что я простая студентка и вряд ли ожидает, что я одеваюсь в бутиках.

— Все равно, этот свитер ужасен. Он бесформенный. А этот хвостик? Может, для библиотеки и сойдёт или для свидания с каким-нибудь студентиком…

— Заткнись. Не хочу больше об этом слушать. Я уже сказала. Во-первых, это не свидание. Во-вторых, мне плевать, понравится мой свитер или хвостик Джейку. Я не собираюсь казаться лучше, чем есть на самом деле.

Лора безнадёжно махнула рукой. Она хоть и не могла позволить себе дорогие шмотки, но всегда очень тщательно следила, как выглядит и во что одета. Надя же в Китае привыкла к милой небрежности, ведь по большому счету здесь всем было все равно, как ты одет. Если в России некоторые девушки даже зимой ходили в коротких юбках и сапогах на высоких каблуках, то ни одну нормальную китаянку не заставишь одеться не по погоде. Сегодня дул ледяной ветер. Несмотря на то, что стояла только середина октября, ощущалось приближение зимы. Поэтому Надя ни за какие коврижки не променяла бы свой тёплый свитер и пальто на элегантное платье. Хотя платья она тоже любила. Но их придётся отложить до лета. Тем более, она знала, что бы там Лора не говорила, ей шёл этот простой аккуратный свитер. Голубой вообще был ее цветом. Ну а хвостик… Что ж, волосы можно и распустить после библиотеки. А пока книги, книги, книги.

Несмотря на все уверения, к шести часам вечера Надя не только чувствовала себя уставшей, но и ощущала волнение от скорой встречи с Джейком. Как не крути, а это было их первое настоящее свидание. Не случайная встреча, не день рождения, не обед в кругу друзей. Поэтому ровно в 6, когда она получила сообщение от Джейка, что он на месте, ее начал бить мандраж.

Девушки вышли из библиотеки, и Надя тут же пожалела, что послушала подругу, всё-таки распустив волосы. Ветер был таким сильным, что тут же подхватил их, бросил в лицо, запутал.

— Черт! Я сейчас похожа на швабру.

— Ой, Надь, ты ничего не понимаешь, — засмеялась Лора. — Французы называют такую прическу естественно небрежной.

— Как жаль, что мы не во Франции.

Они подошли ко въезду в университет, и Надя начала озираться в поисках автомобиля Джейка. Тут она увидела, как подъехал «Мерседес», его дверь открылась и вышел Джейк.

— Надия, Лора, — приветственно помахал он девушкам.

— Садитесь, — он открыл заднюю дверь, приглашая их сесть в автомобиль.

— Ой, нет. Я пойду в общежитие.

— Поужинай с нами, — предложил Джейк.

— Нет, нет.

— Тогда позволь, мы тебя хотя бы подвезём, — настаивал он.

— Нет, я пройдусь пешком. Мне нужно зайти в магазин. До встречи.

Лора убежала, чмокнув Надю на прощание и подмигнув ей. Джейк закрыл заднюю дверь машины и предложил Наде сесть рядом с ним.

— Ужасно холодно сегодня, — поёжилась Надя, оказавшись в тепле салона.

— Да уж, терпеть не могу осень и зиму здесь. Скоро станет еще холоднее. Ты обзавелась шубой? — улыбнулся он, взглянув на Надю.

— Ты же знаешь, простым студенткам шубы не по карману.

— Слышал, что у русских мужчин принято дарить жёнам шубы.

Надя засмеялась.

— Откуда такая осведомленность?

— Изучаю ваши традиции. Нужно знать такие вещи, когда твоя девушка — русская.

— Не знала, что у тебя есть девушка да ещё и русская, — улыбнулась Надя, понимая, что он дразнит ее.

— Я вас обязательно познакомлю.

— У тебя новая машина? — сменила она тему. — Кажется, прошлый раз ты был на другой.

— У меня несколько машин. Люблю красивые тачки. Ты умеешь водить?

— У меня есть права, но я уже очень давно не сидела за рулем. Да и в Китае это невозможно.

— Почему?

— Мои российские права здесь недействительны. Нужно сдавать экзамены в самом Китае.

— Вот как, я не знал. Не хочешь?

— Нет необходимости. Машины у меня все равно тут нет, да и из Китая я скорее всего уеду, когда получу диплом.

— Но до этого ещё далеко, правда? — улыбнулся он.

Надя промолчала задумавшись. Ее жизнь в Китае действительно подходила к концу, и она не знала, что делать дальше. Вернуться в Россию? Или найти работу здесь?

— Куда мы едем? Надеюсь, ты не думаешь снова отвезти меня в тот русский ресторан?

— Тебе там не понравилось?

— Нет, все было неплохо, но не настолько, чтобы есть там каждый день.

— Не волнуйся, сегодня мы будем есть французскую кухню.

— Серьезно?

— Да, здесь есть один отличный ресторан, там шеф-повар — настоящий француз. Еда, как в Париже.

— Ты бывал в Париже?

— Я много где бывал.

— Не сомневаюсь…

— А ты?

— Только в Китае, — улыбнулась Надя.

Тем временем они подъехали к ресторану. Он находился в удивительно живописном месте. Одноэтажное здание ресторана располагалось в глубине небольшого парка, а задняя его часть выходила на искусственное озеро, через которое был перекинут ажурный мостик в традиционном китайском стиле. Весной и летом, когда деревья утопали в цветах и зелени, здесь должно быть очень красиво. Сейчас же листва пожухла, а где-то совсем облетела. Вместо цветов растения украшали гирлянды разноцветных фонариков. Тем не менее вид от столика перед большим панорамным окном, за который усадили Надю и Джейка, открывался великолепный. Это место пользовалось популярностью, почти все столы были заняты. Однако в зале, где царила атмосфера приглушенного света ламп, а тихая музыка, в которой Надя узнала популярные французские мелодии прошлого, создавала романтическое настроение, было довольно тихо. За столиками в основном сидели влюблённые парочки или небольшие компании из трех-четырех человек. Все разговаривали довольно тихо. И это было удивительно, потому что в Китае Надя привыкла к тому, что за столом гости вели себя обычно очень шумно, громко смеясь и перекрикивая друг друга. Здесь же, видимо, сама атмосфера настраивала обедающих на умиротворенный лад и тихо льющиеся разговоры.

— На этот раз ты сам делай заказ, — предложила Надя, вспомнив, что в русском ресторане Джейк предоставил это право ей.

— Ты уверена, что не хочешь посмотреть меню?

— Уверена. Ничего не знаю о французской кухне. Разве что круассаны и сыр, — улыбнулась она. — Но это плохая идея для ужина.

— Точно.

Джейк сделал заказ, а пока они ждали, им принесли бутылку красного вина. Дали Джейку посмотреть бутылку и, когда тот удовлетворенно кивнул, разлили вино по бокалам.

— Ты разбираешься в винах?

— Немного.

— Удивительно. Обычно китайцы не большие любители красного вина.

— Ты не с теми китайцами общалась, — засмеялся он. — Но по большому счету ты права. Меня научил любить вино отец.

— Отец? — эхом отозвалась Надя, побуждая его продолжить рассказ.

— Да. Вот он эксперт, а я так, нахватался по верхам.

— Ты, кажется, говорил, что твои родители в разводе?

— Именно. Отец ушёл от матери, уехал из Даляня, а потом, когда мне было лет десять, вообще перебрался в Италию. Там он увлёкся виноделием. Сначала долго учился на сомелье. Стал настоящим экспертом. Женился на итальянке. Теперь у них небольшая вилла и виноградник, где они делают собственное вино.

— С ума сойти! Китаец в Италии делает вино, я думала, такое только в кино бывает.

Джейк рассмеялся.

— На самом деле, в Италии приличное число виноделен принадлежат именно китайцам.

— Ты часто бываешь в Италии?

— Да, по крайней мере раз в год стараюсь ездить к отцу. Мы с ним много времени упустили…

— Твоя мама, видимо, тому причиной, — робко улыбнулась Надя, понимая, куда Джейк клонит.

— Да, моя мама. После того как отец бросил ее, она была в бешенстве. Запретила ему видеться со мной. Даже его родителям, моим дедушке и бабушке, не давала общаться со мной. Я был мал, но прекрасно видел, что происходит. Мать пыталась настроить меня против отца, но пока он еще жил в Китае, он старался появляться в моей жизни. Потом отец уехал в Италию, и наша связь прервалась.

— Когда вы встретились вновь?

— Мне было шестнадцать, отец прислал мне приглашение. Я собрал вещи и сказал матери, что поеду к нему.

— Она не была против?

— К тому времени я стал невыносимым подростком, — горько усмехнулся Джейк. — Она не могла бы меня остановить. К тому же за то время, что отец не выходил на связь, мать сумела меня настроить против него. Она, конечно, не хотела, чтобы я ехал.

— Но ты поехал?

— Да, мне хотелось посмотреть в лицо этому человеку и спросить, почему он бросил собственного сына.

— Ты был зол?

— Ещё бы. Представь богатенького избалованного подростка, ни в чем не знающего отказа, но который оказался ненужным собственному отцу. За шесть лет, что мы с отцом не виделись, мать сумела уверить меня, что отец — никчёмный человек. Я хотел убедиться воочию. Бросить ему в лицо обвинения. Я презирал его.

Джейк покрутил бокал с вином за тонкую ножку, задумавшись, а затем сделал большой глоток. Улыбнулся Наде и продолжил.

— Все было не так, как говорила твоя мать?

— Именно. Оказалось, что все эти годы отец постоянно писал, звонил, приезжал в Китай, пытаясь встретиться со мной, но везде наталкивался на баррикады, выстроенные матерью. Он просто не мог пробиться через эту стену и так и оставался ни с чем.

— Как же так получилось, что его приглашение всё-таки попало к тебе в руки?

— Отец нашёл связи в итальянском консульстве в Пекине. Они позвонили и вызвали меня, минуя мать.

Джейк замолчал, вспоминая прошлое.

— Ну, а потом я попал в Италию, поговорил с отцом. Все оказалось не так, как внушала мне мать.

— Значит, в результате с отцом у тебя сложились хорошие отношения.

— Да, хоть это было и сложно. Как я уже говорил, подростком я был невыносим. Но со временем я полюбил Италию и новую семью отца. Его жена — очаровательная женщина. Уверен, тебе бы она понравилась. А ещё у меня целый выводок сводных братьев и сестёр, — засмеялся Джейк. — Очень шумные. Настоящие итальянцы.

— Ты не поверишь, но во мне тоже есть итальянская кровь, — улыбнулась Надя.

— Правда? — удивленно вскинул бровь Джейк. — Как такое возможно?

— Я не помню подробностей, но одна из моих прапрапра была родом из Италии. Влюбилась в заезжего русского мецената и уехала с ним в Россию. Это было в конце XIX века, кажется.

— Ты не похожа на итальянку.

— Имеешь в виду мои светлые волосы?

— Именно.

— Ну, каплю итальянской крови в моих жилах разбавила река славянской.

— У тебя, должно быть, в Италии есть родственники.

— Я ничего об этом не знаю, — засмеялась Надя. — Но вот моя бабуля до сих пор тщательно изучает этот вопрос и мечтает-таки отыскать хоть какие-то следы нашей пра в Италии.

— Удивительно.

Тем временем они потихоньку закончили с основными блюдами и перешли к десерту. Джейк снова наполнил бокалы.

— Что ж, Надия, за то, чтобы ты отыскала свои итальянские корни.

Они чокнулись.

— Скучаешь по дому, по родителям? — чуть позже спросил Джейк.

— По дому — да. По родителям — нет. У меня их нет.

— Как так? — удивился он.

— Довольно банальная история, — вздохнула Надя. — Мать забеременела мной, когда ей было всего семнадцать. Отец был ненамного старше. Они поженились.

— Так рано?

— Да, в России можно вступать в брак гораздо раньше, чем здесь, в Китае. Родилась я. Мать и отец жили у его родителей, так как оба были ещё студентами. В общем, мать была не готова к материнству, постоянно где-то торчала допоздна. Отец, кажется, ее любил и все терпел. Примерно через год после моего рождения, отец попал в автокатастрофу и погиб. Ну а мать… И до этого матерью она была так себе, а тут осталась одна. Через пару месяцев после гибели отца она собрала вещички и сбежала с каким-то парнем.

— Бросила тебя?

Надя развела руками.

— Меня воспитали бабушка с дедушкой. Родители отца. Первый раз мать вернулась, когда мне было десять.

— Хотела забрать тебя?

— Нет, что ты. Да бабушка с дедушкой и не отдали бы. К тому времени мать лишили материнских прав, а они стали моими официальными опекунами. В общем, мать иногда приезжает, раз в несколько лет. Она… — Надя замолчала, подбирая нужные слова. — Она ветрена. После гибели отца ещё пару раз выходила замуж и сменила множество любовников. Никакого постоянства.

— Да уж. Ничего себе банальная история.

— Я рада, что она меня бросила, не представляю, как сложилась бы моя жизнь, возьми мать меня с собой в свои странствия.

— Черт, а я думал, это у меня проблемы с семьей.

Надя улыбнулась.

— Я действительно считаю, что мне очень повезло. Мои бабушка и дедушка дали мне все, что только могли. Взять хотя бы любовь к языкам. Мой дед Олег Васильевич Серов — профессор, синолог, специалист в китайском языке. А бабушка, Ольга Петровна, преследуя свои итальянские корни, тоже стала профессором, только в итальянском языке. А из меня получилась квинтэссенция их любви к Китаю и Италии.

— Ты и по-итальянски говоришь?

— Хуже, чем по-китайски, но говорю. Наверное, мне стоит поехать поучиться в Италию.

— Тебе стоит просто поехать в Италию. Тебе там обязательно понравится.

— Ты тоже выучил итальянский?

— Пришлось, — засмеялся Джейк. — Иначе я бы не смог общаться с братьями и сёстрами. По-английски они говорят не очень.

— Что ж, тебе осталось выучить русский, и тогда мы сравняемся по количеству языков, — улыбнулась Надя.

— Боюсь, что этот язык я не осилю.

— Ты сдался, даже не попробовав.

— Это вызов? Или ещё одно условие?

Надя пожала плечами.

— Тебе самому решать, я не настаиваю.

— Надия, детка, ты просто меня сводишь с ума.

— Ты сам сделал выбор.

— Это точно. И ни капли не жалею.

Они долго сидели молча, вглядываясь в глаза друг друга. Бывает такая неловкая тишина, когда ты все время пытаешься ее нарушить, придумывая, о чем бы ещё поговорить. С Джейком все было по-другому. С ним тишина была наполнена смыслом.

Удивительно, но этот вечер наедине с Джейком стал таким душевным и тёплым, что, когда ужин подошёл к концу и настала пора возвращаться домой, Надя почувствовала укол сожаления. Ей хотелось бы, чтобы он не заканчивался. Она не ожидала, что Джейк будет столь откровенным, что расскажет о своих отношениях с родителями. Не думала она, что и сама разоткровенничается. Это было новое чувство. Чувство близости, родства душ.

Когда они сидели в машине по пути в ее общежитие, Джейк неожиданно взял Надю за руку, переплетя свои пальцы с её. Она не отняла руки. Его прикосновение было приятным. Оно волновало, пробуждая ранее неведомые чувства. Его большой палец слегка поглаживал ее ладонь. Наде казалось, что она готова целую вечность сидеть вот так, просто ощущая его тепло рядом. Она таяла, а все ранее воздвигнутые против него бастионы готовы были вот-вот исчезнуть. Как будто прочитав ее мысли, Джейк спросил, лукаво глядя на неё.

— Моя Снежная Королева наконец-то растаяла? Надия, детка, долго ещё ты будешь делать вид, что я тебе безразличен?

— Насколько хватит сил, — улыбнулась она.

— И много у тебя ещё их осталось?

— С твоей помощью их больше с каждым днём.

Джейк засмеялся.

— Что ж, мне тоже нравится эта игра. Люблю видеть, как в твоих глазах отражаются все твои чувства.

— Ты любишь меня злить, — подытожила Надя.

— Ты и сама это любишь. Если не хочешь признаваться мне, то признайся хотя бы самой себе, что без ума от наших перепалок.

— Ты невыносим.

— Да, и тебе это нравится.

Джейк поднёс ее руку к губам и нежно прикоснулся губами к ее ладони. Знал бы он, как сильно он ей нравился.

Глава 20

Этот вечер стал своеобразным рубежом в их отношениях. Казалось, с Джейка слетела вся спесь, и Надя, наконец-то, по-настоящему начала ему доверять. Джейк, которого она знала теперь, был совсем не тем Джейком, с которым она столкнулась в баре 3 месяца назад.

День шёл за днём, а они будто не замечали времени, встречаясь чуть ли не ежедневно. Изредка они обедали в кругу друзей Джейка, но Надя таких встреч не любила, зная, что хоть Джейк и не называл ее своей девушкой, представляя знакомым просто как свою подругу, они все равно думали, что их связывает нечто отличное от дружбы. Иногда Джейк приглашал ее в кино или театр, где они слушали приезжих иностранных музыкантов, выступавших с классическими произведениями. Надя с удовольствием ходила на такие концерты, особенно любила она пианино, ведь закончив музыкальную школу, она и сама довольно прилично играла. Чаще всего Надя и Джейк предпочитали встречи наедине, в каком-нибудь спокойном ресторане, где было тихо и уютно. И они говорили. Много говорили обо всем. Наде казалось, что до неё Джейк никому не рассказывал подробности своего детства и юности, не делился своими мыслями и чувствами. Так и было. Она стала единственным человеком, с которым ему хотелось быть откровенным.

Узнавая все больше деталей о его отношениях с матерью, об отсутствии отца и ненависти к нему, о дальнейшем их воссоединении, Надя понимала, почему Джейк стал таким надменным циником, с презрением относившимся ко всем вокруг. Но то была лишь внешняя скорлупа. Стоило ему открыться, и девушка увидела, насколько он мог быть отзывчивым и искренним. Ей было его чуть-чуть жаль, ведь Джейк стал высокомерным заносчивым человеком не по собственной воли. Это было всего лишь следствием отсутствия нормальных отношений с родителями. Среди ее друзей было немало парней, которые росли без отца, но ни у кого из них не было такой холодной и бесчувственной матери, как у Джейка. Хотелось бы Наде взглянуть на женщину, которая, избаловав сына огромными деньгами, ни во что его не ставила. С другой стороны, она надеялась, что ей никогда не доведётся столкнуться с Мань Синмей.

Все вокруг считали Надю и Джейка парой, несмотря на ее попытка доказать обратное. Джейк только посмеивался над Надей, когда она уверяла кого-нибудь из знакомых, что их связывают приятельские отношения и не больше. Сам-то он давным-давно знал чего хочет. Надя не отталкивала его, позволяла быть рядом, но и не поощряла. Она верила ему, не сомневаясь, что время игр давно в прошлом. Невозможно быть столь откровенным только ради того, чтобы затащить ее в постель, если, конечно, он не законченный психопат. Психопатом Джейк не был, а вот влюблённым мужчиной — да. И это чувство было удивительно и ново для него. Чувство полного доверия, когда не нужно играть и претворяться, когда хочется поделиться своими разочарованиями, страхами, мечтами. Говорят, что женщинам важно, чтобы мужчина давал им чувство защищенности. Но и для мужчины значимо ощущать то же самое. Надя была его тихой гаванью, давая ощущение покоя. Он не боялся делиться с ней переживаниями о прошлом или страхами перед будущим, не страшился быть непонятым, высмеянным. Эта девушка, казалась, понимала его с полуслова. Конечно, он хотел и другого: целовать ее, заключить в свои объятия и никогда не отпускать. Он знал, что и Надя этого хочет. Мужчина всегда чувствует, когда нравится женщине. Но впервые в жизни он испытывал робость. Наверное, нужно было быть более решительным в тот вечер, когда он привёз ее домой после дня рождения. Он же видел, какие чувства владели ей. Или на том первом свидании. Но единственное, на что он решился, — это взять Надю за руку. Он безумно хотел близости с ней, но боялся, что она может испортить то чувство гармонии, которое возникло между ним и Надией в последние недели. Сейчас их связывала дружба и едва сдерживаемое чувство взаимного притяжения. Стоило их взглядам встретиться, и воздух буквально наполнялся электричеством. Стоило Джейку взять Надю за руку, и между ними вспыхивали искры взаимного желания. Он не боялся потерять все это. Джейк боялся другого. Страха, который Надя могла все ещё испытывать относительно его намерений. Он не хотел спугнуть ее своей настойчивостью. Они говорили обо всем на свете, кроме одного. О чувствах друг к другу. И чем дольше Джейк тянул, боясь переступить рубеж, тем сложнее это становилось сделать. Надя, в свою очередь, ждала первого шага от него, так как пообещала себе ни за что не поощрять Джейка к каким-либо действиям в развитии их отношений.

Было раннее утро. Надя ждала, пока Лора соберётся, чтобы вместе отправится в университет на общее собрание для студентов-иностранцев. Она всегда была копушей, но сегодня Лора переплюнула саму себя. Она уже больше часа торчала в ванной. Когда она наконец-то вышла, то была белее мела. Под глазами залегли тёмные круги.

— Надь, я наверное никуда не пойду. Чувствую себя отвратительно.

— Выглядишь ты тоже отвратительно. Что с тобой?

— Не знаю, кажется, съела вчера что-то не то. Тошнит ужасно.

— Тебя вырвало?

— Нет, но, кажется, того и гляди вырвет.

С этими словами Лора снова скрылась в ванной, и на этот раз ее действительно стошнило. Когда она вернулась в комнату, то обессиленная легла в кровать, зарывшись в одеяла.

— Ещё и живот болит ужасно. Наверное, скоро начнутся эти дела, — простонала Лора.

Надя задумалась, а потом спросила:

— Ты помнишь, когда у тебя последний раз были месячные?

— Нет, кажется, месяц назад.

— Или два, — сказала Надя.

— Да нет, не может быть, чтобы прошло столько времени.

— И съесть ничего эдакого ты тоже не могла. Мы вчера вместе ели. Как видишь, со мной всё в порядке. Сама знаешь, у тебя лужёный желудок. Если бы дело было в еде, из нас двоих плохо бы стало мне.

— Если это не еда, то что? — выглянула из-под одеяла Лора.

— А то ты не понимаешь.

— Ты что, думаешь, что я…

— Беременна, — подытожила Надя.

Лора засмеялась.

— Надь, не пори чушь.

— Хочешь сказать, что это невозможно? Вы все время предохраняетесь?

— Да. Нет. Черт, — простонала Лора. — Нет. Этого просто не может быть.

Надя вздохнула. Она была уверена, что права. Лора последнее время сильно изменилась. Была очень эмоциональна. Могла вспылить или пуститься в слезы по самому незначительному поводу. Надя списывала это на проблемы в отношениях с Ван Юном, но сегодняшнее утро открыло ей глаза.

— Ладно, не паникуем раньше времени. Я пойду на собрание, а после сразу зайду в аптеку и куплю тебе тест.

Надя вернулась ближе к обеду. Лоре к тому времени стало лучше.

— Вот, иди делай, — Надя вручила подруге тест на беременность.

— Надь, да это было просто отравление. Сейчас уже все прошло.

— Хорошо, если так.

— Да не буду я делать никакие тесты, что за глупость.

— Глупость? Лучше убедиться сейчас, что я не права, чем узнать потом, когда вырастет живот, что я все же не ошиблась.

Лора вздохнула, внимательно изучила содержимое маленькой коробочки и отправилась в туалет. Вскоре она вернулась к Наде, которая, прочитав инструкцию, сказала:

— Через минуту узнаем, кто из нас прав.

— Сколько должно быть полосок?

— Одна, если ты не беременна, и две, если беременна.

— Господи. Я просто не могу быть беременной. Мне это сейчас ни к чему.

— Ну все, иди смотри результат, — сказала Надя, когда прошло положенное время.

Она почувствовала, что у неё вспотели руки, будто это решалась судьба не Лоры, а ее собственная.

— О Боже, — услышала Надя голос Лоры, сорвавшийся от слез.

Лора вышла из ванной и протянула Наде тест, на котором были отчётливо видны две полоски. Лора разрыдалась. Надя обняла подругу, пытаясь ее утешить.

— Ну, прекрати. Все не так страшно.

— Что мне теперь делать? А вдруг тест ошибся?

— Вряд ли. Завтра пойдём в больницу, сдашь анализы.

— А потом… Наверное, нужно рассказать Ван Юну и решать вместе, что делать дальше, да?

— Обязательно.

Надя написала Джейку и сказала, что ближайшие дни не сможет с ним встретиться. Она не стала вдаваться в подробности, а он понял, что она не в настроении рассказывать. Джейк не настаивал.

На следующий день Надя отправилась вместе с Лорой к врачу. Лора прошла узи, которое подтвердило ее беременность.

— Семь недель, Надь. Уже семь недель, — чуть ли не кричала Лора, когда они вышли из больницы. Что делать-то?

Можно подумать, Надя знала. Она боялась другого. Неизвестно было, как Ван Юн отреагирует на новости Лоры. Несмотря на то, что внешне подруга вроде бы была с ним счастлива, Надино доверие давно было подорвано. Она не верила в искренность Ван Юна. Тем более однажды, когда Надя и Джейк столкнулись с Ван Юном и Лорой в ресторане, она заметила напряжённость между мужчинами. Джейк еле сдерживал своё презрение, а Ван Юн явно чувствовал себя не в своей тарелке. Когда Надя наконец-то осталась с Джейком наедине, она спросила, почему они оба себя так странно вели. Джейку пришлось рассказать Наде, что произошло в Шанхае. Надя не стала ничего рассказывать Лоре, зная, что это было бесполезно, но в очередной раз попросила подругу быть осторожной. Лора не только не прислушалась. Она была невозможно беспечной. И вот результат! Лора беременна.

— Когда ты встречаешься с Ван Юном?

— Сегодня вечером мы собирались ужинать вместе.

— Отлично.

— Ты думаешь, мне стоит рассказать ему?

Надя остановилась, как вкопанная, схватив Лору за руку.

— Что значит, стоит ли рассказать ему? А ты что, собираешься справляться с этим сама?

— Я не знаю, как он отреагирует.

— Вот и узнаешь, — отрезала Надя. — Не важно, захочешь ли ты оставить этого ребёнка или нет, но Ван Юн должен нести ответственность наравне с тобой.

— Ты права, конечно, но…

— Какие могут быть «но», Лора? — вспылила Надя. — Вы уже давно вместе, любите друг друга, как он тебя уверяет. Раз вы оба не думали о безопасности, значит оба и должны расхлебывать кашу, которую заварили. Не взваливай все на себя.

— Ты права, — взяла Лора Надю под руку, и они пошли дальше. — Но мне страшно.

— Если он нормальный парень и действительно тебя любит, то он знает, как поступить в данной ситуации. Чего бояться?

— Я и сама не знаю, как поступить.

— Подожди. Вечером поговоришь с Ван Юном, а там видно будет.

Хоть Надя и говорила бодро, стараясь поддержать Лору, шестое чувство подсказывала ей, что вот-вот разразиться катастрофа. Может, зря она переживает? В конце концов, ничего страшного не произошло. Лора не первая и не последняя, кто попадает в такую ситуацию. Вполне вероятно, что Ван Юн окажется ответственным и поможет Лоре принять верное решение. Хотелось бы верить!

Глава 21

— Ты беременна?

Они сидели в квартире Ван Юна, куда приехали после ужина. Лора не стала разговаривать с ним на столь щепетильную тему в ресторане. Она не хотела лишних свидетелей.

— Ты с ума сошла! — взвизгнул Ван Юн.

— Что значит «ты с ума сошла»?

— Ты же говорила, что пьёшь противозачаточные таблетки.

— Я говорила? — Лора взбесилась, тоже перейдя на крик. — Да никогда в жизни я тебе такого не говорила. Ты меня с кем-то перепутал.

— Но ты должна была предохраняться, ты же знаешь, к чему это может привести!

— А ты не должен? Я тебе каждый раз напоминала про презервативы.

— Да, я мог и забыть пару раз, но вы же женщины лучше знаете, что нужно делать, чтобы не забеременеть. Это ваши бабские дела.

— Наши бабские дела? А твоё дело тогда в чем? Трахать все, что шевелится, ни о чем не заботясь? — орала Лора.

— Не ори, соседи услышат.

Ван Юн закурил, нервно меряя комнату шагами.

— Ах, ты боишься, что соседи услышат! А что прикажешь делать с этим, — Лора ткнула себя в живот. — Скоро соседи не только услышат, но и увидят.

Ван Юн смерил ее взглядом, полным такой ненависти, что она осеклась. Он продолжал молча курить.

— Не я одна виновата. Ты тоже был беспечен, — наконец выдавила из себя Лора, едва сдерживая слезы.

Ван Юн зло рассмеялся. И Лора осознала, что она совсем не знает этого человека.

— Это не имеет ко мне никакого отношения, делай что хочешь.

— Как это не имеет к тебе отношения? — опешила Лора.

— Да откуда я знаю, с кем ты ещё спишь! Вы, иностранки, не особо щепетильны в моральном плане, — усмехнулся он.

Лора закатила ему пощечину.

— Ты сволочь.

— А что, разве я не прав? — Ван Юн схватил Лору за руку и прошипел ей в лицо. — Если б не я, так тебя бы давно подобрал кто-нибудь другой.

Лора не верила своим ушам. Все напускное в нем вдруг испарилось, и теперь перед ней стоял человек, который не вызывал в девушке ничего, кроме отвращения. Как она могла быть столь слепа!

— Мне давно уже все это надоело. Поигрались и хватит. А теперь, когда ты залетела, тем более. Раньше тебя хоть трахать было интересно, а теперь и это нельзя, — он засмеялся. — Решай свои проблемы сама, меня не впутывай.

Лору скривило от отвращения. Она плюнула ему в лицо. Ван Юн отвесил Лоре пощечину и с силой оттолкнул девушку так, что она упала на диван, стоявший позади неё.

— Маленькая дрянь, — сказал он, вытирая лицо.

— Поигрались? Так вот что это для тебя было? А как же все планы? Все уверения в любви? — она в ужасе смотрела на него, держась за щеку, на которой проступало ярко-алое пятно от пощечины.

— Господи, ты и правда дура, — засмеялся Ван Юн. — Вам бабам только и надо, что сказать пару слов о любви и вы сразу на все готовы. Если хочешь знать, я собираюсь жениться через пару месяцев.

— Жениться? На ком? — Лора почувствовало, как глаза заполнили предательские слезы.

— Да уж точно не на тебе. Неужели ты действительно думала, что я женюсь на какой-то иностранной шлюхе? Да у меня таких, как ты, сотня. Что ж мне на всех жениться прикажешь?

— Значит, все это время ты меня обманывал. Значит, прав был Джейк, — пробормотала Лора.

— Джейк? Ах, вот кто тебе тогда наплёл про меня. Что ж, этот тип мне никогда не нравился. Всегда смотрел на меня, как на грязь. Думает, что если жил в Америке, то теперь он лучше других.

— Уж точно получше тебя!

— Чистоплюй и маменькин сынок, вот кто твой Джейк.

— Да оставь ты его в покое. Джейк к моей беременности уж точно не имеет отношения.

— А может, и имеет, по чём мне знать, — усмехнулся Ван Юн. — Ты небось, была бы не против прыгнуть к нему в койку.

— Какое же ты ничтожество!

— Говори, что хочешь. Мне плевать и на твои слова, и на тебя саму, и на того выродка, что в твоём пузе.

Ван Юн смачно сплюнул на под.

— Ещё раз тебе повторяю: меня это не касается.

— Значит тебе все равно, сделаю ли я аборт или рожу твоего ребёнка?

— Именно. Это ещё надо доказать, мой ли это ребенок.

— Вот и посмотрим, — разозлилась Лора. — Рожу и принесу его твоей невесте. Как ей понравится такой подарочек к свадьбе?

— Только попробуй, и я за себя не ручаюсь.

— Да пошёл ты, — Лора вскочила с диВан, взяла свою сумку и направилась к двери.

— Вот так-то лучше. Катись отсюда и не думай просить у меня денег, — бросил он ей в спину.

— Денег? — остановилась она в дверях, смерив его взглядом полным презрения. — Да я лучше с голоду умру, чем когда-либо обращусь к тебе за помощью. После всего, что я сегодня здесь услышала. Да меня просто тошнит от тебя. И знаешь… мне искренне жаль твою невесту, она наверняка не знает, с каким ублюдком ей придётся жить.

Лора ушла, хлопнув дверью. Ей повезло быстро поймать такси возле дома Ван Юна. Она сама не знала, как сдержала слезы, пока ехала в общежитие. Ворвавшись в комнату, она увидела озабоченный взгляд Нади, упала в ее объятья и разрыдалась.

— Боже, он ещё хуже, чем я о нем думала, — сказала Надя, когда Лора поведала ей о разговоре с Ван Юном. — Как он посмел поднять на тебя руку!

Она нервно расхаживала по комнате.

— Ты была абсолютно права на его счёт. Я как будто прозрела сегодня! Он совсем не такой, каким я его видела все это время!

— Если честно, я до последнего надеялась, что он поступит по-человечески.

— Да уж! По-человечески. Он вел себя как животное. Мерзкая, грязная скотина, — рыдала Лора.

— Я думала, он предложит тебе сделать аборт, поможет деньгами, но чтобы вот так, умыть руки, наговорить таких гадостей. Ударить! Он просто ничтожество.

— Ты была во всем права, а я не хотела ничего слушать, — всхлипывала Лора. — Думала, что несмотря ни на что он искренен, думала забыть с ним Дамира. Какая же я идиотка.

Надя села рядом с подругой, снова обняла ее.

— Идиотка. Но его это не оправдывает.

— Надь, что делать-то теперь?

Надя отстранила подругу от себя. Сжав ее плечи, заглянула Лоре в глаза.

— Забудь о Ван Юне. Всё. Его больше для тебя не существует, поняла? Подумай о себе. Что ты сама хочешь? Готова ли ты стать матерью?

— Какой матерью, Надь? Я сама ещё ребёнок, — нервно засмеялась Лора.

— Да и как я дома появлюсь? Представляю лицо отца, когда вместо диплома из Китая привезу младенца. А мать вообще удар хватит.

— Тебе нужно все хорошо обдумать. Неважно, что скажут родители или подумают друзья. Это твоя жизнь и тебе решать.

— Да что тут решать. Я не хочу этого ребёнка. Я не готова. Тем более когда нет мужа.

— Ты уверена?

Лора кивнула.

— Тогда нужно идти в больницу, и чем быстрее, тем лучше.

— Сколько это будет стоить?

— Вот черт, — простонала Надя.

Медицина в Китае была платная, тем более для иностранцев. У них конечно имелась студенческая страховка, но аборт она точно не покрывала. Лора училась в Китае по гранту, который давал ей бесплатное обучение и проживание, но стипендию она не получала. У Нади была стипендия, но небольшая. Она вся уходила на ежедневные нужды. Вряд ли на ее карте было достаточно денег, чтобы оплатить медицинские услуги.

— Где деньги-то брать? — снова всхлипнула Лора.

— Надо что-то придумать.

— Что? Не к Дамиру же мне идти!

— Надо заставить Ван Юна заплатить.

— Ты издеваешься. Да я вообще больше не хочу о нем слышать. И деньги у него брать я не буду.

Надя вздохнула. Она понимала уязвлённую гордость Лоры. Она бы на ее месте тоже не стала бы просить помощи после сегодняшней сцены.

— Ладно. Давай спать ложиться. Как у нас говорят, утро вечера мудренее, — сказала Надя, целуя Лору в макушку. — Завтра, глядишь, и что-нибудь придумаем. Обязательно придумаем.

Надя долго не могла уснуть. Лёжа в темноте, она слышала, как Лора в соседней комнате, повозившись в кровати, наконец-то затихла. Она же все думала и думала о подруге, не зная, что делать. Надя размышляла, как сама бы поступила на месте Лоры. Оставила бы она ребёнка в такой ситуации или нет? Лора, казалось, была настроена решительно. Да и сроки поджимали. Некогда было раздумывать. Однако, как ни крути, это всё-таки живое существо. Но то, что для Нади представлялось моральной дилеммой, для китаянок было нормой жизни. В стране, где только пару лет назад отменили закон ограничения рождаемости, аборты были обыденным делом. К тому же вступать в брак в Китае разрешалось только по достижении 21–22 лет. Здесь нельзя было встретить замужних студенток или студенток с детьми. Если кто-то из девочек залетал в раннем возрасте, то в 99 случаях из 100 выход был один — аборт. Единицы решались родить ребёнка до брака в столь юном возрасте. Это было рационально. Ведь такому малышу было довольно трудно сделать прописку и другие документы. К тому же, наличие ребёнка катастрофически уменьшало шансы молодой мамы выйти замуж. В Китае, в отличие от Европы или России, редкий мужчина соглашался на воспитание чужого приплода. Растить ребёнка в Поднебесной — дело дорогое. Десятки тысяч юаней приходилось вкладывать родителям в своё чадо, а потому наличие ребёнка от первого брака или вообще рождённого без мужа не устраивало никого. Вряд ли кто-то из китайских подруг Нади и Лоры понял бы их сомнения относительно того, сохранять ли ребёнка или нет. Скорее наоборот, если бы Лора решилась рожать, то многие бы посчитали ее идиоткой, лишившей себя будущего. Однако Надя не китаянка. Моральная сторона вопроса волновала ее чуть ли не сильнее, чем саму Лору. Но решать было не ей. Она же, со своей стороны, может только поддержать подругу.

Да, но как быть с деньгами? Выход, конечно, был. Надя могла попросить о помощи Джейка. И он наверняка поможет. Но она обещала себе не брать от него никаких подарков. Тем более, не брать денег. Конечно, ситуация была чрезвычайная, да и деньги были нужны не ей лично. Однако Надя не хотела идти на сделку с собственной совестью. Она себя знала. Стоит ей попросить Джейка, и она будет чувствовать, что должна ему. Но хуже было другое, где-то глубоко внутри она все ещё сомневалась в нем. Попроси она у него денег, не сочтёт ли Джейк, что он купил ее? Глупо, конечно, так думать, но это бы очень хорошо уложилось в его теорию о продажности всех и вся. Пусть не для себя, а для Лоры она возьмёт эти деньги, но выходит, что и у неё будет своя цена? Надя отбросила дурацкие мысли. Наверняка, можно найти деньги без помощи Джейка. Завтра они сходят в больницу и узнают, сколько будет стоить операция и палата. А там Надя найдёт выход из ситуации. Всегда находила.

Глава 22

На следующий день Надя встречалась с Джейком во французском ресторане, который уже успел полюбиться им обоим своей уютной и тихой атмосферой. Она хотела было остаться с Лорой, но та выпроводила ее, сказав, что ей не нужна нянька.

Надя опоздала, так как задержалась у руководителя диплома, с которым они обсуждали детали ее работы. Когда она наконец-то приехала, Джейк уже давно был на месте и сделал заказ. Перед ним стоял бокал красного вина, из которого он уже сделал пару глотков в ожидании Нади.

— Извини, что опоздала.

— Извини, что начал без тебя, — кивнул он на свой бокал.

— Я еле отделалась от своего преподавателя. Кажется, она не китаянка и не знает о том, что 6 часов — это святое время ужина.

— Просто она хотела, чтобы ты ее пригласила на ужин, — улыбнулся Джейк.

— Я и пригласила, но она отказалась.

— И слава богу.

— Что, не нравится перспектива поужинать в обществе моего преподавателя?

— Мне больше по душе перспектива провести этот вечер с тобой наедине.

— Ты зря так, — поддразнила Надя. — У нас отличные преподаватели. Ты знаешь, пару лет назад один из них даже пытался за мной ухаживать.

— Боже, надеюсь, ты отказала этому старому пердуну? — засмеялся Джейк.

— Между прочим, он был твой ровесник и очень даже симпатичный.

— Мне уже пора начинать ревновать? — в его глазах засветились искорки смеха. — И что же ты? Не растерялась?

— Не люблю мужчин, которые умнее меня в моей сфере знаний, — улыбнулась она в ответ.

— Тогда я спокоен. Ни черта не понимаю в китайской литературе.

— Ну книги-то ты читаешь хотя бы иногда?

— Обижаешь, у меня дома отличная библиотека.

— Правда?

— Правда. Хочешь посмотреть?

— Когда-нибудь, — улыбнулась Надя.

— Когда-нибудь, — сокрушенно вздохнул Джейк. — Попрошу официанта подавать наш заказ?

— Да, я ужасно проголодалась.

Тем временем Джейк налил в её бокал вино. Они чокнулись, и Надя осушила свой бокал одним глотком. Несмотря на непринужденный разговор, Надя явно нервничала, зная, что нужно рассказать Джейку о Лоре. Однако она не знала, как начать.

— Ого, — присвистнул Джейк. — Да ты алкашка.

— Ха-ха, — сморщила нос Надя.

— Что с тобой? — он внимательно посмотрел на девушку.

От Джейка не могло укрыться её нервное поведение. За последнее время он достаточно хорошо её изучил, чтобы мгновенно различать перемены её настроения. Обычно Надя легко реагировала на колкости и юмор, подыгрывая, но сегодня что-то явно было не так.

— Ничего, — пробурчала она себе под нос.

В этот момент официант принёс их заказ: салат с рукколой и сыром, нежнейший грибной суп-пюре с луком, утиное конфи и нежнейший паштет из куриной печени. Они ели молча, смотря на пейзаж за окном. Сегодня их столик был в самом удаленном уголке ресторана. Он был отделён от основной части помещения небольшим выступом стены. Получалось так, будто они находились в отдельной комнате. Это был уютный уголок с единственным столиком напротив большого окна. На стенах висели старые черно-белые фотографии с видами Парижа, старые же открытки, несколько миниатюр, полка с книгами. Подход к столику наполовину загораживали живые цветы в больших кадках. Получалось уединенное гнездышко. Для влюблённых парочек, подумала Надя. Были ли они с Джейком такой вот парочкой? Администратор заведения наверняка был в этом уверен, потому что всегда, кроме самого первого раза, усаживал их именно сюда.

Джейк снова наполнил бокалы вином, когда Надя расправилась со своими блюдами.

— Рассказывай, — сказал он тоном, не терпящим выражений. — Я тебя ни разу такой взвинченной не видел.

Надя рассказала. О беременности Лоры. О ее разговоре с Ван Юном. О реакции последнего. Их ссоре. Не упомянула только об отсутствии у них денег на аборт. Она не могла говорить с Джейком про деньги, только не с ним.

Теперь, когда она закончила рассказ, настала очередь Джейка одним махом осушить свой бокал. Он сжал кулак так, что побелели костяшки пальцев.

— Черт бы его побрал.

Надя закрыла лицо рукой.

— Господи, как же можно быть столь бесчеловечным! Что же вы за мужчины такие, — в ее голосе слышалась горечь.

— Вы? — Джейк недоуменно посмотрел на неё. — Надия, ты не смеешь обвинять меня в этом. Уж в чем в чем, а в ситуации с Лорой нет моей вины.

— Прости, я сама не знаю, что говорю, — сказала Надя, встав со своего стула и подойдя к окну.

Она прижалась лбом к холодному стеклу, всматриваясь в яркие огни лампочек, украшавших уже совсем лишенные листвы деревья. Внизу чернела вода озёра. От ветра на его поверхности образовывалась сильная рябь. Надя дотронулась раскрытой ладонью до стекла, как будто хотела сквозь него ощутить холод темноты за окном.

— Господи, у меня в голове не укладывается, как можно быть такой сволочью. Конечно, Лора виновата, что доверилась ему, что вообще была с ним, не послушав ни тебя, ни меня. Но он же взрослый мужчина. Раз… раз девушка, с которой ты спал, от тебя забеременела, неужели нельзя остаться человеком. Никто не заставляет тебя жениться на ней, но разве можно вот так открещиваться? Ещё и ударил ее!

Надя почувствовала, что Джейк подошёл к ней, но не обернулась. Она редко плакала, но сейчас по щекам текли предательские слезы. Он обнял ее за талию одной рукой, прижав к себе, а второй накрыл ее ладонь, все ещё покоящуюся на стекле.

— Надия, детка, — он поцеловал ее в макушку, вдохнув лёгкий аромат шампуня и духов, исходивший от ее волос. — Лора связалась не с тем человеком. Но все проблемы решаемы. Ей повезло, что у неё есть подруга, которая переживает за неё больше, чем за саму себя.

Наде нравилось в его объятьях. Казалось, что весь мир куда-то исчез. Стоять бы вот так всегда, ощущая тепло его тела рядом, силу его рук, обнимающих ее, его дыхание, ласкавшее волосы.

— Надия, я бы никогда так не поступил, — прошептал Джейк ей на ухо. — Я никогда не был в такой ситуации, я имею в виду, что ни одна девушка никогда не была от меня беременна. Но я знаю, что не бросил бы ее на произвол судьбы.

— Я знаю.

Джейк развернул ее к себе. Вытер слёзы, ещё не высохшие в уголках глаз. Нежно поцеловал Надю в лоб.

— Если Лора хочет, я поговорю с Ван Юном, но не уверен, что смогу как-то повлиять на него.

— Спасибо. Но не думаю, что Лоре это нужно. Она и так достаточно унижена. Зачем унижаться ещё сильнее, чтобы о чём-то просить этого человека? Она, может, и беспечна, но гордости ей не занимать. Она знать его больше не желает.

— Я понимаю.

Надя отстранилась от Джейка.

— Выпьем кофе перед тем, как поедем домой? — спросила Надя. — А то кажется, вино ударило мне в голову.

Джейк крикнул официанту и попросил принести кофе. Через пять минут перед ними дымились две чашки огненного эспрессо.

— Лора будет делать аборт? — то ли спрашивал, то ли утверждал Джейк.

— Кажется…

— Кажется?

— Для тебя, наверное, это все слишком мелодраматично, но в других странах, многие по-другому смотрят на аборт.

— Я знаю, не забывай, я достаточно долго прожил за границей, чтобы это понимать. Но неужели твоя подруга хочет рожать ребёнка от этого ублюдка?

— Нет, кажется, она настроена ребёнка не сохранять, но есть много «но».

— Каких?

— Неважно…

Джейк внимательно посмотрел на Надю, а спустя пару минут достал телефон. Через несколько секунд Надя получила сообщение в вэйсине. Джейк прислал ей красный конверт с деньгами. Надя недоуменно посмотрела на него.

— Ты об этих «но»?

Она кивнула, краснея.

— Джейк, я не могу принять от тебя деньги.

— Это не для тебя. У меня нет телефона Лоры, иначе я бы отправил их сразу ей.

Надя открыла красный конверт.

— Слишком много.

— Достаточно. Сама знаешь, что здесь в больнице нужно платить за каждый шаг.

Она знала, сегодня днём они были в больнице и им озвучили примерную сумму. У Лоры таких денег не было. У Нади на карточке была лишь малая часть необходимой суммы.

— Спасибо, — Надя опустила глаза. — Мы вернём, как только сможем.

— Не говори глупостей.

Её одолевали противоречивые чувства. Джейк протянул руку через стол и сжал ладонь Нади в своей.

— Ты же знаешь, что можешь попросить меня о чем угодно. И это ничего не будет значить, — казалось, он читал все ее мысли. — Надия, выброси уже из головы всю ту чушь, что я наговорил тебе, когда мы познакомились. Забудь об этом. Благодаря тебе я уже совсем другой человек.

— Я знаю, — прошептала Надя, сжав в ответ его ладонь.

Они ещё какое-то время сидели, держась за руки и смотря друг другу в глаза. Надя чувствовала, что просто тонет в нежности, которую она испытывала к нему, а он — она знала это — к ней.

— Поехали, отвезу тебя в общежитие.

Когда они уже почти подъехали, Джейк вдруг выпалил:

— Я думаю, у нас бы были очень красивые дети.

— Что? — опешила Надя.

— Наши с тобой дети. Они были бы прекрасны.

Надя засмеялась.

— Ты серьезно?

— Конечно. Смотри. Твоя и моя красота, твой ум, моё обаяние. Да это были бы самые лучшие на свете малыши, — улыбнулся он.

— Господи, Джейк. Ну какие дети, если ты до сих пор даже ни разу толком не поцеловал меня.

Он затормозил, свернул к обочине и так резко остановил машину, что Надю слегка бросило вперёд, а потом вжало в кресло.

— Ты что твори…?

Но закончить он ей не дал. Джейк наклонился к Наде. Запустив левую руку ей в волосы, он притянул девушку к себе и накрыл ее губы поцелуем. Она подалась ему навстречу и откликнулась с такой страстью, которой и не знала в себе.

Чуть позже Джейк слегка отстранился, и Надя прошептала:

— Мои слова не были руководством к действию.

Джейк, прищурившись, спросил:

— Такой поцелуй можно считать толковым?

Надя погладила пальцами его губы и прошептала:

— Кажется, да. Но мне нужно ещё раз убедиться.

Теперь уже она поцеловала его, обвив руками шею Джейка.

— Достаточно убедительно? — улыбнулся он, выпустив Надю из объятий.

Она улыбнулась в ответ и показала на камеру на дорожном столбе.

— Кажется, тебя оштрафуют, здесь нельзя останавливаться.

— Плевать. Оно точно того стоило.

Он тронул машину.

— Не улыбайся, как кот, объевшийся сметаны, — сказала Надя.

— Я мечтал поцеловать тебя с первой встречи.

— Никто не виноват, что ты не мог решиться на это целых три месяца.

— Надия, ты определённо задумала свести меня с ума, — засмеялся Джейк.

Прощаясь, Джейк сказал Наде:

— Если Лоре нужна будет какая-то ещё помощь, ты должна сказать мне, поняла?

— Ты и так её очень выручаешь, спасибо.

— Если будут проблемы в больнице, я могу поехать с вами, поговорить с врачом.

— Я думаю, мы справимся сами. По-китайски и Лора, и я говорим хорошо. Вряд ли возникнут какие-то трудности.

— Отлично. В любом случае позвони мне, когда будут какие-то новости.

— Обязательно.

Она уже открыла дверь, собираясь выскользнуть из машины, но, передумав, наклонилась к Джейку, слегка коснувшись губами его губ. А потом убежала в темноту ночи, боясь, что ненароком скажет то, что говорить нельзя. Я люблю тебя.

Глава 23

Когда Надя вошла в свою комнату, она увидела, что дверь Лоры была закрыта, но из-под неё пробивался свет.

— Лора, ты не спишь? — крикнула Надя, но ответа не услышала. — Лора?

Может, подруга уснула с включённым светом. Но вообще-то было ещё рановато для сна. Лора обычно ложилась за полночь. Надя постучала в дверь подруги и, не дождавшись ответа, открыла ее. Ей хотелось рассказать Лоре, что их денежные затруднения улажены. Подруга наверняка обрадуется.

— Лора?

Девушка лежала на кровати, в одежде. Было похоже, что она действительно уснула. Надя подошла к подруге, подумав, что не стоит будить ее. Расскажет обо всем завтра, а сейчас пусть спит. Надя укрыла Лору одеялом и протянула руку, чтобы выключить светильник на прикроватной тумбочке. Она заметила не до конца закрытый ящик. Надя задвинула его, но что-то привлекло ее взгляд. Она снова выдвинула ящик и увидела целую россыпь упаковок от лекарств. Таблеток в них почти не было. Тут Надя увидела, что и на полу возле кровати валяются два пустых блистера. Черт!

— Лора! — Надя начала трясти Лору за плечи, но та не реагировала. — Лора! Черт! Черт! Черт!

Надя бросилась вон из комнаты и вниз по лестнице к стойке администратора.

— Мадам Лу, мадам Лу! — заорала она.

— Надия, что стряслось?

— Там Лора! Она… она…

— Что с ней?

— Она…

— Пойдём!

Мадам Лу весьма прытко для своего возраста ринулась вверх по лестнице в комнату девочек. Надя побежала за ней. Мадам Лу вошла и увидела Лору, не подающую признаков жизни. Пощупала ее пульс.

— Черт! Что же мы медлим, — Надя схватила телефон. — Нужно срочно звонить в скорую.

Надя лихорадочно набрала номер, она ничего не соображала. Казалось, все китайские слова испарились из головы.

Мадам Лу забрала у неё трубку и сама все объяснила человеку, принявшему вызов.

— Она жива? — и без того большие глаза Нади от ужаса стали ещё больше.

— Пульс есть. Ты вовремя пришла.

Скорая приехала в какие-то считанные минуты. Вскоре они уже мчались в больницу.

Лору откачали с трудом. Она съела такую гремучую смесь разнообразных лекарств, что было вообще чудом, что она осталась жива. Врач сказал Наде, что приди она минут на десять позже, и Лоры уже не было бы в живых, но теперь спустя несколько часов после того, как Лору доставили в больницу, её жизнь была вне опасности.

— А что с ребёнком? — спросила Надя, глядя на мертвенно-бледную подругу, спящую на кровати.

— Ребёнка она потеряла, — ответил врач.

После того как Лора долго пробыла без сознания, после последующего промывания желудка, у неё открылось кровотечение. Произошел самопроизвольный выкидыш.

— Вы можете остаться с ней на ночь, — сказал врач. — Теперь ее состояние стабильно, она проспит до утра. Если что, вызывайте дежурную медсестру.

— Спасибо.

Врач ушёл, а Надя села на край кровати, взяв за руку Лору.

— Какая же ты идиотка, — прошептала она.

Надя услышала, как дверь открылась, и оглянулась. В палату вошёл Джейк. Она позвонила ему ещё из скорой, по пути в больницу. Надя была в таком ужасе и так нервничала, что сама не справилась бы ни с чем. Джейк приехал в больницу сразу вслед за скорой. И взял все хлопоты на себя. Пока Надя мерила шагами коридор в ожидании новостей о состоянии подруги, Джейк оформил все документы, заплатил за лечение, палату. Надя не представляла, что бы было, не будь его рядом.

Он присел на соседнюю кровать.

— Она спит, — пробормотала Надя.

— Врач сказал, с ней теперь все будет хорошо.

— Спасибо, что сразу приехал.

— Иди ко мне.

Джейк усадил Надю рядом и обнял ее. Она спрятала лицо на его груди и наконец-то дала волю слезам.

— Тише, тише, — гладил Джейк ее по волосам. — Все хорошо.

— Я так испугалась. Не знаю, чтобы я делала, если б не мадам Лу и не ты.

Надя отстранилась от Джейка, вытирая слёзы.

— Мне не нужно было сегодня оставлять ее одну.

— Эй. Ты не могла знать, — Джейк обнял ладонями лицо Нади, большими пальцами вытирая ее слезы. — Всё уже позади. Прекрати так переживать. Ты такая бледная, что тебе в пору ложиться на соседнюю кровать.

— Я не могу. Я так испугалась! — всхлипнула она.

— Тогда я попрошу врача, чтобы тебе дали успокоительного.

— Не нужно. Я… я сейчас успокоюсь.

Джейк нашёл на столике упаковку бумажных салфеток и протянул Наде.

— Спасибо. Я пойду в ванную, умоюсь.

Лору разместили в ВИП-палате, которая больше походила на гостиничный номер, чем на больницу. Палата состояла из двух комнат: гостиной и собственно комнаты для больного. В гостиной находился удобный диван и кресло, журнальный столик, телевизор. В комнате больного располагалось две кровати. Одна для пациента, вторая для кого-то из родственников. В китайских больницах родственникам разрешалось постоянно находиться при больном. Также здесь были встроенные шкафы для вещей и одежды, небольшая тахта с вычурно загнутой спинкой у окна. Стены палаты были окрашены в светлые персиковые тона. Здесь и намёка не была на болезненно-зелёную краску, которую так часто встретишь в российских больницах. В палате также имелась своя ванная комната с туалетом и душем. Туда и направилась Надя.

Она посмотрела в зеркало на свои заплаканные глаза, покрывшуюся красными пятнами кожу. Надя пустила холодную воду. Ополоснула лицо. Окончательно успокоившись, она вернулась к Джейку, который тем временем вышел из спальни и перебрался в гостиную.

— Все в порядке? — озабоченно посмотрел он на девушку.

— Да, — на ее губах отразилось некое подобие улыбки. — Кажется, я превращаюсь в плаксу.

— В очень милую плаксу, — улыбнулся Джейк.

— Не понимаю, зачем она это сделала, — сказала Надя, бросив взгляд в сторону двери, за которой спала Лора.

Джейк пожал плечами.

— Видимо, решила, что так будет проще всем. К тому же, она беременна… была беременна. Всплеск гормонов, стресс. Все одно к одному.

— Я убью ее, как только она проснётся.

Джейк улыбнулся.

— Кажется, ты и правда пришла в себя.

— Спасибо тебе за все, — Надя обвела рукой палату. — Это, должно быть, стоит баснословных денег. Нам никогда с тобой не расплатиться.

— Надия, детка. Не начинай. Я помог вам не потому, что жду чего-то взамен. На моем месте, так поступил бы любой.

— Только не Ван Юн…

— Вот кого стоило бы прикончить, — в голосе Джейка слышалась открытая неприязнь.

— Если вдруг встретишь его в ближайшие дни, не говори ему ничего.

— Я и не собираюсь.

Он поднялся.

— Тебе, наверное, пора. Уже очень поздно.

Надя взглянула на часы. Было почти три часа ночи.

— Может, мне остаться с вами?

— Не нужно. Здесь кругом медсестры и врачи.

— Хорошо. Тогда поеду домой. Посплю хотя бы пару часов. У меня с утра совещание в отеле, — поморщился он. — Если что, сразу зови медсестру. Вот карточки в столовую для тебя на завтра. А Лоре все принесут медсестры.

Он протянул Наде маленькие бумажки, на которых были написаны номер палаты, время завтрака, обеда и ужина.

— Это на завтра. Кормят тут, наверное, не особо вкусно, но ничего.

— С голоду не умру, — улыбнулась Надя.

— Я завтра приеду, как только смогу. Напиши мне, если что-то будет нужно, хорошо?

— Конечно.

Он поцеловал ее в щеку и уехал. Надя подошла к Лоре. Подруга была бледна, но спала и выглядела умиротворённой. Надя легла на соседнюю кровать, но не надеялась уснуть. Однако она сама не заметила, как буквально через пару минут ее сморил сон. Сказался пережитый стресс.

В начале восьмого Надю разбудила медсестра, заглянувшая к ним, чтобы проверить Лору. Та тоже проснулась. Когда медсестра, поставив Лоре капельницу, ушла, Надя спросила:

— Ты как?

— Где я?

— В раю или в аду. В зависимости от того, где ты рассчитывала оказаться.

— Шутишь, — Лора еле заметно улыбнулась.

— Зачем ты это сделала, Лора?

— Прости меня, — на глазах подруги показались слезы. — Я думала, так будет проще.

— Ты идиотка. Ты не представляешь, через что я прошла, думая, что ты умрешь.

— Прости меня, — ещё раз прошептала Лора.

Надя сжала ее руку.

— Обещай, что больше никогда даже не подумаешь об этом. Мы решим любые проблемы вместе, но только не так.

— Спасибо тебе, Надь. Я и правда идиотка.

Надя обняла Лору.

— Я больше не беременна? — спросила Лора. — Я, кажется, вчера слышала, как доктор говорил с тобой.

— Ты потеряла ребёнка.

— Что ж, хотя бы эта проблема решилась сама собой.

— Лора…

— Надь, ты же знаешь, что в любом случае этого ребёнка не было бы. Так что все к лучшему.

Звучало жестоко, но это было честно.

— Надь?

— Что?

— Ты сколько заплатила за больницу? Надо поскорее возвращаться в общежитие. Мы не сможем расплатиться.

— Врач сказал, что тебя продержат тут дня два. Если все будет в порядке, то выпишут.

— Два дня? Да я и за час здесь не в состоянии заплатить.

— Все оплачено.

— Кем? Ты этому ублюдку рассказала?

Видимо, Лора действительно чувствовала себя гораздо лучше, раз была в состоянии злиться и спорить.

— Нет. Это Джейк заплатил. Я не решилась звонить Ван Юну.

— И слава богу. Не хочу, чтобы он хоть что-то узнал об этом.

— Никто и не собирается ему говорить, не переживай.

— Но как мне вернуть долг Джейку?

— Он сказал, ты ему ничего не должна.

Лора задумалась.

— Я же тебе говорила с самого начала, что он хороший парень. Настоящий.

— Теперь я это знаю.

— Вот и отлично. Хоть одна из нас сумела сделать правильный выбор.

Надя улыбнулась. Что ж, Лора права.

— Ты как себя чувствуешь?

— Нормально. Правда, слабость жуткая и хочется спать.

— Я хочу сходить в столовую, а потом съездить в общежитие за твоими и моими вещами. Побудешь без меня пару часов?

— Конечно. Я пока посплю. Не знаю, что они мне там капают, — кивнула Лора на раствор в прозрачной ёмкости, — но эта штука явно вгоняет меня в коматозное состояние.

— Сон — лучшее лекарство. — Надя поцеловала подругу в лоб. — Я скоро вернусь.

Глава 24

Пару часов спустя Надя приняла душ, переоделась и собрала все необходимое, чтобы отвезти Лоре в больницу. Она уже собиралась выходить, когда дверь в комнату с грохотом распахнулась. На пороге стоял Дамир.

— Тебя не учили стучать?

— Что с Лорой? — проигнорировал он слова Нади.

— С ней все нормально, — но она и сама понимала, насколько неубедительно прозвучал ее собственный голос.

— Где она?

— В больнице…

— И ты говоришь, что с ней все в порядке? — язвительно произнёс Дамир.

— Дамир…

— Что с ней?

— Послушай, Дамир, если она захочет, она сама тебе все расскажет. А сейчас мне нужно возвращаться в больницу.

— Это из-за того придурка, с которым она встречалась, да? Я же ее предупреждал!

— Предупреждал? — удивилась Надя.

— Ну да. Помнишь, на твой день рождения я привёл китаянку?

— Да, помню.

— Так вот, когда она увидела этого хахаля Лоры, она сказала, что знает его.

— Мало ли, кто кого знает.

— Не просто знает, Надь. Она с ним встречалась. Он оказался полным придурком. Ни одной юбки не пропускает и все дела. В общем, я потом сказал Лоре, что лучше бы она держалась от него подальше.

— А что она? — Надия была удивлена, что Лора ей ничего не рассказала про разговор с Дамиром.

— Да что она. Ты же знаешь Лору. Вылила на меня тонну помоев, как всегда. Но я действительно за неё переживал и хотел помочь.

— А она наверняка подумала, что ты просто пытаешься добавить ложку дёгтя в бочку мёда, — подытожила Надя.

— Именно. Не стала меня слушать, послав на все четыре стороны.

Надя и раньше догадывалась, что Дамир все ещё испытывает к Лоре чувства. Впрочем, как и она к нему. Слишком яркими были их отношениями, слишком страстными, слишком быстро сгоревшими. Но такие чувства не могут уйти бесследно, особенно, если двое расстаются, так и не остыв друг к другу.

— Так что с ней? — снова спросил Дамир.

— Я не могу тебе сказать, Дамир.

— Поехали в больницу, — скомандовал он.

— Она меня убьёт, если я тебе привезу.

— А я тебя убью, если не привезёшь.

Наде ничего не оставалось, как позволить Дамиру поехать с ней в больницу к Лоре. Он искренне переживал за девушку. На нем буквально лица не было. И Наде стало его жаль. Пусть Лора злится на неё потом. А сейчас Надя чувствовала, что его присутствие может помочь Лоре не впасть в депрессию.

Дамир разъезжал по городу на электромопеде. Это было медленнее, чем на такси, зато не приходилось стоить в пробках.

Когда они приехали в больницу и вошли в палату, Лора не спала. Как только они появились, она открыла глаза, думая, что Надя вернулась одна, но увидев Дамира, потеряла дар речи.

Потом она всё-таки сказала:

— Какого черта ты его привезла сюда?

— Лора… — начала было Надя.

— Это не она меня привезла, а я ее прокатил с ветерком, — сказал Дамир, подходя ближе к девушке.

— Убирайся отсюда.

— И не подумаю.

Надя решила, что ей стоит оставить их вдвоём, чтобы ребята сами разобрались в своих проблемах.

— Я, пожалуй, пойду схожу в магазин, куплю себе воды или сока.

— Надь, не смей уходить.

— Да, Надь, иди.

В один голос сказали Лора и Дамир. Когда за Надей закрылась дверь, Дамир сел на край кровати.

— Зачем ты приехал?

— А ты думала, я узнаю, что ты в больнице и спокойно к этому отнесусь?

— Тебе разве не все равно?

— Представь себе, нет! — он взял Лору за руку.

— Как ты узнал, что я здесь?

— Утром мадам Лу сказала.

— Ах да, мадам Лу… Что ещё она тебе сказала?

— Ничего. Увидела меня и сказала, что мою девушку ночью нашли без сознания и увезли в больницу.

— Твою девушку, — горько усмехнулась Лора. — Ты не спросил, которую из них?

— Лора, почему ты здесь? Ты что-то с собой сделала, да?

Лора отвернулась, она не могла смотреть ему в глаза и рассказывать о том, что с ней случилось. Сегодня, когда жизнь ее уже была вне опасности, она чувствовала себя полной дурой. Она сама не знала, почему вчера, открыв стол и увидев лекарства, вдруг решила, что это будет отличным выходом из ее положения. Это было минутное помешательство. Лора даже не раздумывала. Просто выложила на ладонь горсть таблеток и проглотила все махом. Но как об этом рассказать Дамиру? О том, что она оказалась глупой и слабой, не способной на борьбу. А самое главное, как рассказать мужчине, которого она, кажется, до сих пор любила, о том, что у неё должен был быть ребенок от другого мужчины? О том, что если бы Дамир вёл себя по-другому, не было бы ни того мужчины, ни беременности, ни попытки свести счёты с жизнью? Нет, неправильно винить во всем Дамира. Виновата только она и ее импульсивность.

— Мне так стыдно, — прошептала Лора и разразилась рыданиями.

Дамир так и продолжал держать ее за руку, а она все плакала. Плакала и говорила. И, казалось, ни слезам, ни словам ее не будет конца. Когда Лора наконец-то закончила, Дамир прижал ее руку к губам, погладил девушку по волосам и сказал.

— Лора, мы справимся с этим вместе.

— Вместе?

— Да, вместе. Только обещай мне одно. Обещай, что ты никогда больше не будешь пытаться убить себя!

— Мне не нужна твоя жалось, Дамир.

— Ты дура, Лора. Какая же ты всё-таки дура. Жалость тут совершенно не при чем.

— Тогда что это? Зачем тебе я после всего этого?

— Неужели ты так ничего и никогда не поймёшь?

— Не пойму чего?

— Что я люблю тебя и никогда не переставал любить!

Лора почувствовала, как слезы снова затуманили ей глаза.

— Любишь? А когда ты мне изменял, ты тоже меня любил?

Она так давно мечтала о том, чтобы снова быть с ним, но никак не могла простить ему предательства.

— Да не изменял я тебе! Никогда не изменял.

— Ну конечно. А как же та девица, Марина, кажется?

— Да не было у меня с ней ничего. По крайней мере, пока мы с тобой были вместе.

— Ну конечно.

— Лора, — он снова взял её за руку и удержал её взгляд. — Я не виноват, что бабы вешаются на меня. И да, мне это нравится. Кому бы не нравилось? Но я клянусь тебе, что те несколько месяцев, что мы были вместе, у меня не было других женщин.

— Почему же ты не сказал мне об этом тогда?

— Не сказал? Да я говорил тебе, но ты же никого и ничего не слушала. Ты взбесилась, как фурия!

Это было правдой. Лора постоянно видела, как женщины вьются вокруг Дамира. Она с ума сходила от ревности. Последней каплей в чашу ее терпения стал тот день, когда она как-то вечером зашла в комнату Дамира и застала там Марину — студентку из России. Нет, Лора не увидела никаких пикантных сцен, Дамир и Марина просто сидели и о чём-то болтали, смеялись. Но улыбки испарились с их лиц, когда перед ними предстала разгневанная Лора. Лору просто разрывало от злости и ревности. Она ничего не видела, но многое додумала сама. Устроив крик на всё общежитие, она только что не вцепилась в волосы той несчастной девчонки. После этой сцены Дамир порвал с Лорой, сказав, что больше не может терпеть ее ревности.

— Нет. Это я с тобой рву, чертов кобель, — орала Лора.

Они расстались, но чувства никуда не делись. Это было очевидно всем вокруг. Если между Дамиром и Мариной ничего не было на тот момент, то после сцены, которую устроила Лора, их постоянно стали видеть вместе. Для Лоры это стало подтверждением ее догадок. Со временем страсти поутихли, но Лора так и не простила Дамира за измену. Когда они случайно сталкивались в общежитии, девушка всегда была готова уколоть его, сказав какую-нибудь гадость; не ходила на вечеринки или в клубы вместе со всеми, если заведомо знала, что и Дамир там будет. А теперь, если верить его словам, выходило так, что зря она злилась на него все это время. Неужели Дамир и правда ей не изменял?

— Это правда? Ты мне не изменял?

— Конечно, правда. Ты напридумывала себе бог знает что и поверила в это.

— Но ты не особо старался меня разубедить.

— Лора, ты прекрасно знаешь, какой я человек. Я эгоистичный, ни к чему не отношусь серьезно, ни к чему не стремлюсь, — он развёл руками. — Я избалован. Ты считала, что я тебе изменял. Меня это устраивало. Ты тоже была не подарок. Постоянные истерики, ревность, ссоры.

Он был прав.

— А сейчас? Ничего не изменилось.

— Изменилось. Мы оба стали другими. По крайней мере, я, — уверенно сказал Дамир. — Я понял, что сколько бы баб у меня не было, я все равно думаю только о тебе. Мне надоела такая жизнь. Я устал от тусовок… Если ты только дашь мне шанс, я готов все исправить.

— Исправить? — по лицу Лоры снова катились слёзы. — А меня как теперь исправить? Я чуть себя не убила.

Дамир крепко обнял Лору, прижал к себе.

— Но не убила, а значит все теперь будет хорошо.

— Ты уверен, что в тебе не жалось ко мне говорит? — всхлипнула девушка.

— Всё-таки ты ужасная дура, Лора. Я тебе сочувствую, но к жалости это не имеет никакого отношения.

Так Надя их и застала, обнимающимися и плачущими, когда вернулась в палату некоторое время спустя. Дамир уехал ближе к вечеру, когда Лора задремала.

На следующий день физически Лора чувствовала себя гораздо лучше, но эмоционально была в полном раздрае. Врачи сказали, что подержат ее в больнице ещё сутки, а на завтра выпишут, если не будет никаких изменений.

Лора поведала Наде о разговоре с Дамиром, не зная, стоит ли верить ему.

— Я давно тебе говорила, что Дамир всё ещё тебя любит. И ты его любишь.

— Мы не подходим друг другу. Наша любовь принесла нам обоим только мучения.

— Ерунда. Я почему-то уверена, что если ты дашь ему шанс, то теперь все будет по-другому.

— Может, ты и права, но имею ли я моральное право?

— Не понимаю, — Надя недоуменно посмотрела на подругу.

— Господи! Чего тут непонятного. Я ещё вчера была беременна от Ван Юна и не помышляла о том, чтобы снова быть с Дамиром. И я пыталась себя убить. Разве он может меня любить после всего этого?

— Лора, в твоей голове полная каша. Дамир тоже, извините, не в монастыре был, пока ты встречалась с Ван Юном. А беременность… С этим всё кончено. Нужно просто пережить эту историю и идти дальше.

— С Дамиром?

— Тебе решать. Но я бы дала ему второй шанс.

— А Борису ты дала бы второй шанс, если бы он пришёл к тебе?

— Нашла, о ком вспомнить. Столько воды утекло.

— И все же?

— Нет.

— Вот видишь!

— Лора, здесь нельзя сравнивать. Дамир, даже если он и изменял тебе, никогда не предавал. Он не жил с твоей лучшей подругой, пока ты была в Китае. И не делал вид, что любит тебя и скучает. Измену можно простить. Предательство никогда.

Лора вздохнула.

— Сейчас я не в состоянии решать что бы то ни было.

— И не нужно. Пусть будет всё как будет. Но если ты любишь Дамира, а ты его любишь, то стоит попробовать начать все сначала.

— Лучше сделать и пожалеть, чем потом всю жизнь жалеть о несделанном?

— Именно. К тому же… Мне кажется, Дамир наконец-то осознал, что ему уже давно не восемнадцать, а он по-прежнему ведёт себя, как неотесанный подросток. Ты для него отличный шанс вылезти из той ямы, в которую он сам себя загнал.

— Отличная из нас пара получится. Один утопающий будет спасать второго.

— Зато это замечательный шанс выплыть вместе.

Лора задумалась, а чуть погодя спросила:

— Что у вас с Джейком? Ты собираешься жалеть о сделанном или о несделанном? Будешь и дальше отнекиваться, что он нравится тебе, а потом через пятьдесят лет жалеть о том, что упустила такого мужчину? Или кинешься в омут с головой?

Надя засмеялась:

— Ты и правда выздоравливаешь.

— И?

— Надеюсь, что жалеть мне ни о чем не придётся.

— Он хороший парень.

— Я тоже так думаю. Завтра утром Джейк отвезёт нас в общежитие, если тебя выпишут. А теперь отдыхай и набирайся сил.

Глава 25

Приближался конец года. Европа и Америка готовились к скорой встрече Рождества, однако этот праздник имел мало значения для китайцев. В последние годы Поднебесная тоже ставила ёлки и украшала торговые центры инсталляциями с Санта Клаусом и другими атрибутами праздника, однако на жизни населения в целом это никак не отражалось. В Китае имелись католики и протестанты, праздновавшие Рождество, но они были лишь каплей, растворявшейся в море тех, кто об этом дне не знал ничего. Для гостиничного бизнеса это время было страдным, так как многие европейцы использовали рождественские и новогодние каникулы, чтобы посетить Китай. В связи с этим Мань Синмей попросила Джейка приехать в Шанхай и проследить за работой местного отеля. Шанхай — город-космополит мог предложить зарубежным гостям настоящее Рождество с китайским колоритом. А для этого Мань Синмей было нужно, чтобы ее детище работало как швейцарские часы — без сучка, без задоринки.

Джейк не хотел улетать из Даляня и оставлять Надю одну. Последние полтора месяца стали самыми лучшими в его жизни. Впервые он был влюблён настолько, что даже день вдали от возлюбленной казался ему прожитым зря. Однако он не был готов посвятить мать в подробности своей личной жизни. К тому же, нельзя было сказать ей, что он не хочет покидать Далянь из-за женщины. Джейк вполне мог представить себе реакцию Мань Синмей, а потому ничего не оставалось, как отправиться в Шанхай. Хотя, по правде говоря, необходимости задерживаться здесь не было.

Джейк обещал Наде вернуться к Рождеству или даже раньше. Однако сегодня было уже двадцать первое число, а он все ещё не имел возможности уехать в Далянь. Несмотря на то, что делать в шанхайском отеле Джейку практически было нечего — управляющий справлялся отлично и без него, — Мань Синмей, приехавшая сюда пару дней назад, постоянно находила сыну какие-то дела. Более того она снова пригласила Ма Лили присоединиться к ней в Шанхае, «чтобы отлично провести вместе несколько дней и отметить Рождество, по-семейному». Именно так она сказала. Его мать собиралась отмечать Рождество, этот праздник варваров, как она его называла. За годы жизни в Штатах Джейк привык и полюбил американские традиции празднования Рождества, но вот его мать на дух не переносила этой «западщины». Одно дело селить у себя в гостинице иностранцев и обслуживать их по высшему разряду, даже ставя ёлку и Санту в холлах отелей. Совсем другое самим уподобляться западному миру и перенимать их традиции. Мань Синмей этого не терпела. Однако вдруг решила всё-таки Рождество отметить. Ещё и по-семейному. Он, конечно, понимал, зачем все это делается. В душе Джейк кипел, но терпел, пока ещё терпел.

Перед тем как уехать в Шанхай, он говорил Надие, как осточертело ему работать на мать, потакая ее капризам.

— Если тебе так не нравится, зачем ты все это терпишь? — просто спросила Надия.

Он и сам не понимал, зачем. Он привык жить по накатанной, не напрягаясь особо, получать все мыслимое и немыслимое. Мать и ее требования были некой жертвой, которую нужно было приносить, чтобы иметь все то, что он иметь привык и хотел. Однако последнее время мать переходила все границы. Особенно это касалось ее попыток свести Джейка с Лили. Может, права была Надия, говоря, что он сам волен выбирать свой путь. Ему нравились её уверенность и независимость. Она сама распоряжалась своей жизнью. Он же, дожив до тридцати лет, постоянно зависел от матери. Может, пришла пора это изменить.

— Почему бы тебе не заняться тем, что тебе действительно интересно? — рассуждала Надия.

— Тебе легко говорить, потому что нечего терять, — горько усмехнулся Джейк.

— Я понимаю, что когда всю жизнь разъезжал на «Порше» сложно сразу пересесть на бюджетную малолитражку китайского производства. Но стоит попробовать. Ты не поверишь, но счастливым можно быть и не занимая высокий пост, не нося бриллиантов, не тратя каждый день столько, сколько другие зарабатывают за месяц.

— Предлагаешь мне пересесть на метро и стать обычным офисным клерком?

— Если это сделает тебя счастливым, почему бы и нет?

Почему бы и нет? Ведь начал же его отец жизнь с чистого листа. Но между ним и отцом была существенная разница — тот никогда не был богатым. Ему было проще. А ему, Джейку, как отказаться от всего?

— Представь себе, что тебе не нужно больше работать на мать, чем бы ты мог заняться? А главное, чем бы хотел?

— Я не знаю.

— Не знаешь? Просто подумай. Наверняка, есть что-то. Пусть даже какая-нибудь маленькая дурацкая мечта, — улыбнулась Надия.

— Трудно мечтать о чём-то, когда у тебя всё есть. Видишь, — он развёл руками. — Я безнадёжен.

— Не думаю. Просто ты никогда всерьёз не задумывался над этим.

Он наклонился через столик и коснулся губами ее губ.

— У меня есть только одна мечта — это ты.

Она сморщила носик.

— Я серьезно! — улыбнулся Джейк. — Ты моя девушка-мечта, девушка-надежда.

Они все перевели в шутку. В тот вечер они ещё долго смеялись и решали, как же ему быть со своим будущим, если он всё-таки соберётся его изменить. С Надией было легко. С ней он отдыхал душой. Да она и была его душой. Он уже не представлял себе жизни без этой маленькой сероглазой нимфы, острой на язычок. И надеялся, что и она не видела жизни без него. Однако что касалось будущего, Джейк надеялся, что ему не придётся делать сложный выбор и все решится само собой.

А тем временем день сегодняшний просто кричал о том, что легко не будет. Джейк приехал в аэропорт. Мать попросила его встретить Лили, чтобы «по-семейному» отметить Рождество. Интересно, Лили понимала, что она всего лишь пешка в руках Мань Синмей? Устраивало ли ее это или она на самом деле была наивной девочкой, которой казалась?

Самолёт приземлился двадцать минут назад, уже начали выходить первые пассажиры. Лили видно не было. Спустя еще двадцать минут, когда почти все прилетевшие вышли к встречающим, Джейк понадеялся, что что-то помешало Лили и она осталась в Даляне. Но когда она всё-таки показалась в числе самых последних пассажиров, он испытал такое сильное разочарование, что еле сумел его скрыть за вежливой улыбкой.

— Прости, Джейк, — тут же затараторила она, увидев его. — Ребенок, который сидел со мной рядом, пролил на меня сок. Пришлось сразу по приземлении идти в туалет и переодеваться.

— Ничего, можно было не торопиться, у меня уйма времени.

Кажется, Лили не уловила сарказма в его голосе.

— Поехали, мать уже заждалась нас к обеду.

— А где мы будем обедать? Я ужасно голодна.

— У меня дома, мать сама готовит.

— О! Твоя мама такая внимательная и заботливая. Обожаю ее.

Если Лили говорит правду, то, пожалуй, она единственный человек в этом мире, способный обожать Мань Синмей. Он восторгов девушки не разделял. Его бесило не только то, что придётся провести несколько дней в обществе матери и Лили, но и то, что мать решила, будто Лили стоит на этот раз остановиться не в отеле, а у него в квартире. Да и сама Мань Синмей решила разместиться там же, чтобы «соблюсти приличия» и не оставлять его и Лили одних в квартире ночью. Мать, конечно, может строить какие угодно планы, но Джейк не собирался терпеть обеих женщин под одной крышей. Что за фарс устраивает его мамаша! Он решил, что участвовать в этом не будет. Раз им так хочется пожить в его квартире, пусть! Сам он переберется в отель сегодня же вечером, а они пусть устраивают семейные ужины, завтраки или обеды. И пусть сами развлекают друг друга, а он пас! Джейк в общем-то не имел ничего против Лили. Ему не трудно было пригласить ее, например, в ресторан. Черт, да он был так мил, что в прошлый раз устроил ей целую экскурсию по Шанхаю. Но на этом все, хватит!

Когда они поднялись в квартиру, МаньСинмей уже накрыла на стол. Расцеловав Лили в обе щеки, она повела девушку осматривать дом.

— Джейк, вот уж не знала, что у тебя в Шанхае такая огромная квартира, — сказала Лили, когда они сели обедать.

— Я жил здесь три года, не в отеле же мне все время ютиться.

— Джейк у нас обожает комфорт, — ехидно сказала Мань Синмей. — Привык иметь все самое лучшее. А я вот живу непритязательно. Мне и в отеле неплохо. Тем более в своём собственном.

— Тетушка Мань, а я очень хорошо понимаю Джейка. Одно дело жить в отеле, когда путешествуешь, а другое дело — постоянно. Ведь в Даляне вы тоже живете дома, — улыбнулась Лили.

— Твоя правда, милая. Но когда ездишь из города в город по делам, нет смысла покупать жилье везде.

— Недвижимость хороший способ вложить деньги, — сказал Джейк. — Сколько стоила эта квартира, когда я ее покупал, и сколько она стоит сегодня? Ты же всегда ратуешь за то, чтобы деньги приумножать, — уколол Джейк мать.

— Ты прав, сынок, — она повернулась к Лили, решив сменить тему. — Милая, как тебе понравилось в Шанхае прошлый раз?

— О, мне кажется, я влюбилась в этот город. Джейк мне многое успел показать. После Шанхая Далянь кажется большой деревней, — затараторила Лили, рассказывая, что ей удалось посмотреть и где она ещё хотела бы побывать.

— Надеюсь, что и в этот раз Джейк найдёт для тебя время. А двадцать пятого мы устроим семейный праздник, отметим Рождество. Джейк после жизни в Америке перенял их традиции и полюбил этот праздник.

— Ой, мне тоже нравится Рождество. В фильмах всегда так красиво. Много снега, ёлки, разноцветные огоньки, — мечтательно произнесла Лили.

— В Шанхае вряд ли стоит ждать снега. За ним тебе бы стоило отправиться в Харбин, — иронично произнёс Джейк.

— Ой, а я ещё не бывала в Харбине, а ты был там?

— Джейк, ты должен как-нибудь свозить туда Лили. Зимой там чудесно, хоть и очень холодно.

— Поездку в Харбин ты для нас запланировала до Рождества или сразу после? — язвительно спросил он мать, вставая.

— Ты куда? — спросила Мань Синмей.

— Спасибо за обед, мама, но у меня есть дела в отеле. Увидимся завтра.

— Завтра? Ты не придёшь ночевать?

— Нет, возьму пару вещей с собой, переночую в отеле.

— Но здесь три спальни, совсем не обязательно… — начала было мать.

— Здесь действительно три спальни, однако квартира все равно слишком тесна для всех нас.

Мань Синмей понимала, что Джейк имел в виду вовсе не размеры жилья. Ему с матерью было бы тесно даже в королевском дворце. Они уже несколько дней жили под одной крышей и еле-еле выносили друг друга, даже несмотря на то, что виделись только по утрам и вечерам, когда возвращались с работы.

Следующие пару дней он по возможности старался избегать и матери, и Лили, предоставив их друг другу. Джейк заказал билет до Даляня на утренний рейс двадцать пятого. Пусть мать строит планы, но он твёрдо решил вернуться домой, как и обещал Надии. Джейк каждый день звонил ей, но разговор по телефону нельзя сравнить со встречей наедине. В Шанхае он задыхался. Нет, дело было не в городе и даже не в Лили. Он больше не мог выносить мать. Если раньше он только подсмеивался над ее попытками свести его с кем-нибудь, то теперь ему осточертели постоянные намеки. И это логично. Раньше у него было много женщин, но ему было плевать на них всех вместе взятых. Теперь у него была Надия, которую он не хотел терять. Их отношения с ней до сих пор не зашли дальше поцелуев и объятий. Но несмотря на это, а может быть именно поэтому они казались Джейку наиболее ценными.

Двадцать четвертого декабря накануне Рождества Мань Синмей всё-таки вынудила Джейка приехать в квартиру, которую они с Лили оккупировали, как захватчики, совершившие стратегический манёвр и вынудившие его ретироваться. Когда он открыл дверь своим ключом, то увидел посреди гостиной кучу коробок. Лили и Мань Синмей были заняты тем, что наряжали ёлку.

— Джейк, ну где тебя носит? Мы уже все замучились с этим деревом, — набросилась на него Мань Синмей. — Я же просила тебя приехать пораньше, чтобы помочь.

— Мам, зачем ты ставишь рождественскую ёлку, если ненавидишь Рождество?

Она остановилась и, прищурив глаза, превратившиеся от этого в два тонких лезвия, воскликнула:

— Чтобы сделать тебе и Лили приятное, зачем же ещё?

— Не нужно было.

— Тетушка Мань, Джейк нам совсем не нужен, — сказала Лили, расправляя последние ветки. — Я уже все сделала. Теперь осталось самое интересное — повесить украшения.

— Что ж, — Мань Синмей погладила Лили по руке. — Ты умница, Лили. Как бы я хотела иметь такую дочку.

Джейк усмехнулся.

— Зачем? Чтобы из неё слепить своё подобие?

— Джейк, — ахнула Лили.

— Может быть, если бы у меня была дочь, мне не пришлось бы выслушивать твои бестактные комментарии и терпеть постоянные колкости.

— Может быть, стоило больше уделять внимание сыну и его воспитанию в детстве вместо того, чтобы вечно охотится за наживой? — парировал он.

— Ты не смеешь! — взвизгнула Мань Синмей. — Все это я делала для тебя!

— Неужели? А ты хоть раз поинтересовалась, чего хотелось мне? — Джейк встал с диВан, на который присел до этого, и направился к выходу.

— Куда ты собрался? Мы ещё не закончили!

— Я ухожу! Не хочу с тобой спорить. Тем более при посторонних, — он кивнул в сторону Лили, которая как ни в чем не бывало продолжала украшать ёлку, делая вид, что ничего не слышит.

— Лили нам не чужая.

— Я и забыл, ты же собралась ее удочерить, — саркастически усмехнулся Джейк. — Всё, я ухожу. Счастливого Рождества.

— Что это значит? — голос Мань Синмей все ещё дрожал от гнева, но она уже взяла себя в руки.

— Это значит, что я не собираюсь играть в твои игры. Наряжай елку, отмечай праздник, который ты ненавидишь, делай вид, что у тебя счастливая семья. Я в этом не участвую.

— Послушай, сын, — в голосе матери слышались ледяные нотки. — Сейчас ты можешь идти, куда хочешь. Нам всем нужно остыть. А завтра мы с Лили приготовим отличный обед. Мы ждём тебя к двенадцати. Будут и другие гости, так что будь добр, спрячь свой гонор до другого раза.

— Ну конечно.

— Завтра в 12, — крикнула ему вслед мать.

Он не стал говорить, что завтра в двенадцать он уже будет в Даляне. Пусть мать узнает об этом, когда уже будет поздно что-то менять.

Глава 26

Надя не видела Джейка вот уже две недели, и она действительно скучала по нему. Если поначалу, когда Джейк решил доказать ей и самому себе, что он способен на серьезные отношения и глубокие чувства, Надя просто позволила ему попытаться это сделать, позволила ему влюбиться в неё, однако и не думая отвечать взаимностью, то теперь она понимала, что угодила в ловушку собственных иллюзий. Она думала, что после предательства Бориса у неё в душе осталась только мерзлая пустыня. Ей казалось, что она больше никогда не будет способна на сильное чувство. Как же она ошибалась! Незаметно для себя самой Надя так прикипела к Джейку, что он стал не просто значимой частью ее жизни, а самой важной. Более того, ее сердце вдруг откликнулось с такой силой, что ей стало страшно. Джейк не признавался ей в любви. По крайней мере он ни разу не бросился такой заветной и такой избитой фразой «я люблю тебя». Да и не нужно было ничего говорить. Она все чувствовала сердцем. Было удивительно наблюдать, как с Джейка слетала маска самоуверенного, самовлюблённого циника, как с ней он преображался и становился нежным, чутким и ранимым человеком. Надя, воспитанная дедушкой и бабушкой в любви и заботе, стала благодаря этому натурой цельной и самодостаточной. А от того ей было странно видеть, как родная мать Джейка, дав сыну все возможные материальные блага, настолько мало заботилась о его истинном счастье. В духовном плане он был несказанно беден. Было больно осознавать, что он совершенно серьёзно утверждал, что единственная ценность жизни — деньги. А то, что для Нади было главной составляющей ее счастья — верность и преданность, честность, откровенность, душевная близость и, наконец, истинная привязанность — были для него всего лишь словами, о значении которых Джейк не имел никакого представления. До встречи с ней. Надя до сих пор не понимала, почему именно ей удалось тронуть, казалось бы, отсутствующие струнки души Джейка, но с ней он становился самим собой. Она чувствовала, как тяжело ему даются откровенные признания, разговоры о собственных чувствах, желаниях. Взять хотя бы их беседу о том, чем бы он хотел заняться, не будь так зависим от денег матери. Джейк с горечью сказал, что у него нет особых интересов, нет цели. Может, и так. Но она чувствовала, что это было правдой не до конца. Она видела, с какой теплотой он говорил о новой семье своего отца, о его простой жизни, и Наде казалась, что именно об этом Джейк мечтает глубоко внутри. О большой настоящей семье. О непритязательном человеческом счастье. Но сейчас, видимо, было ещё слишком рано признаваться в этом не только ей, но и самому себе.

Наступило Рождество. Надя начала признавать этот праздник только в Китае, потому что Лора была католичкой и для неё это был один из самых важный дней в году. Дома же, в России, профессора Серовы Рождество не праздновали ни по западному, ни по православному календарю. Как большинство людей, значительная часть жизни которых пришлась на советские времена, в семье Серовых с размахом отмечали Новый год. В Китае никому не было дела ни до Рождества, ни до Нового года, несмотря на то, что первое января был официальным выходным. Однако если большинство китайцев, особенно молодых, знали, что двадцать пятого декабря весь западный мир празднует Рождество, то о существовании Рождества, приходящегося на седьмое января, не знал никто. Вот и сегодня, двадцать пятого, Лора решила, что нужно этот праздник всё-таки отметить по-настоящему, ведь скорее всего это станет их последним совместным Рождеством в Китае. История с Ван Юном осталась в прошлом. Лора оправилась и морально, и физически. Во многом благодаря возобновлению отношений с Дамиром, который, как будто, в одночасье повзрослел и стал, если не полностью другим человеком, то чуть-чуть лучше. Первые две недели после того, как Лору выписали из больницы, Дамир буквально не отходил от неё ни на шаг. То ли он боялся, что она снова попытается свести счёты с жизнью, то ли не хотел потерять то хрупкое новое чувство, которое возникло между ними. Однако Лора, как и говорила, больше не думала ни о чем плохом. Она ещё не летала в облаках, как раньше, и не строила грандиозных планов на будущее, но уже становилась той прежней жизнерадостной Лорой, которую все знали и любили.

Рождественский вечер решили провести в «Счастливых временах». Вся прежняя компания иностранных студентов отправилась в какое-то новое заведение. Дамир — и это было удивительно! — предложил в этот раз отбиться от остальных и посидеть в тихой компании. Надя и Лора были только «за». Надя надеялась, что Джейку удастся к ним присоединиться. Он должен был вернуться в Далянь ещё утром, но из-за плохой погоды рейс отложили на несколько часов. Однако Джейк обещал, что к семи-восьми вечера обязательно будет в Даляне и приедет сразу из аэропорта в «Счастливые времена».

— Ну что, сделаем заказ или подождём твоего парня, — спросил Дамир, когда они втроём оказались в баре.

— Давайте подождём, — предложила Надя. — Он только что прислал сообщение, что уже вышел из аэропорта и сел в такси.

— Тогда предлагаю пока выпить по коктейлю! — сказала Лора.

Они разместились на высоких стульях у барной стойки. Бармен смешал им коктейли, и ребята весело болтали в ожидании Джейка.

— Надь, ты что собираешься делать на каникулах? — спросил Дамир.

— Я ещё не знаю. После Нового года у меня всего один экзамен, поэтому каникулы будут очень длинными. А у вас какие планы?

— Мы с Лорой решили поездить по Китаю, хочу отвезти ее в Сиань, а потом поедем на море. Хочешь с нами?

— Нет, Дамир. Третий лишний, — улыбнулась Надя. — Тем более, если Сиань я ещё потяну, то дальше мои финансы споют романсы.

— Обижаешь, — У Дамира деньги водились, ведь отец регулярно перечислял ему энные суммы, не спрашивая, на что их тратит сын.

— Дамир, спасибо, конечно, но нет.

— Не полетишь в Россию?

— Нет, я думаю, за каникулы как раз допишу диплом.

— Почти все разъедутся, с ума сойдёшь от скуки в общежитии.

— Дамир, ну что ты как маленький, — вмешалась Лора. — Наде не дадут скучать.

— Ты имеешь в виду ее парня.

— Да не парень он мне.

— Сколько ещё ты будешь это говорить, — Лора закатила глаза.

— К тому же Джейк скорее всего тоже уедет.

— Куда? — почти хором спросили Лора с Дамиром.

— У него отец живет в Италии. Каждый китайский Новый год Джейк летает туда.

Лора собралась было что-то сказать, но замерла на полуслове. В этот момент в бар вошёл Ван Юн. Он тоже увидел ребят и, кивнув им, как ни в чем не бывало, взгромоздился на стул рядом с Дамиром, по другую руку от которого сидела Лора.

— Эй, бармен, пива мне и моим друзьям.

Он уже был изрядно пьян, чем вызвал у Нади волну отвращения. Она взглянула на подругу, увидела, что Лора побледнела, но в общем-то держала себя в руках.

— Как дела, любимая? — обратился Ван Юн к Лоре.

— Не пойти бы тебе к черту! — взвилась Лора.

Дамир сжал руку Лоры, как бы предостерегая ее от дальнейшей перепалки.

Ван Юн только засмеялся, опорожнил одним махом полбутылки пива и, смачно рыгнув, сказал:

— Вижу, ты времени даром не теряла.

— Вот ублюдок, — процедила Надя сквозь зубы. — Пойдёмте отсюда, — сказала она, вставая.

Лора с Дамиром тоже встали со своих мест.

— Оставайтесь, оставайтесь, я сам уйду, — икнул Ван Юн, тоже поднимаясь. — Я же говорил, что если не я, то тебя обязательно подберёт кто-нибудь другой.

Он громко засмеялся, но в ту же секунду Дамир наскочил на него, и со словами «Я убью этого придурка» врезал Ван Юну кулаком в челюсть. Несмотря на то, что Ван Юн был гораздо крупнее Дамира, то ли от неожиданности, то ли от того, что уже был порядком пьян, Ван Юн не удержался на ногах и упал на пол. Дамир, не дав ему подняться, насел сверху и стал наносить по лицу Ван Юна удар за ударом. Кто-то завизжал. Тут же откуда-то из глубины зала прибежал хозяин Джан Вэй.

— Дамир, Дамир, перестань, — кричала Надя.

— Звони в полицию, — приказал Джан Вэй кому-то из официантов, схватив Дамира сзади и пытаясь удержать его.

— Отпусти меня. Я размозжу башку этому ублюдку.

Откуда-то появился Джейк и помог Джану Вэю оттащить Дамира. Ван Юн встал на четвереньки и, пробормотав что-то нечленораздельное, попытался кинуться на Дамира.

— Угомонись, — оттолкнул его Джейк так, что Ван Юн впечатался в барную стойку. Из носа у него текла кровь. Кажется, Дамир сломал его. Один глаз заплыл. Он тяжело дышал, пытаясь вырваться, но Джейк удерживал Ван Юна на расстоянии, уперев ладонь ему в грудь. — Я сказал, хватит.

— Не надо полиции, Джан Вэй, — попросил Джейк хозяина ресторана. — Сами разберемся.

— Ты уверен? — с сомнением в голосе проговорил тот.

— Да.

Джан Вэй дал отбой. В полицию звонить не стали. Лора повисла на Дамире, разрыдавшись.

— Тебе лучше сходить в больницу, а потом домой проспаться, — сказал Джейк, отпустив Ван Юна. Но тот, кажется, униматься не собирался.

— Ты, хозяин, — рявкнул он на Джана Вэя, — звони в полицию. Этот лаовай (иностранец) чуть меня не прикончил. Я этого так не оставлю.

— Оставишь, — сказал Джейк.

— Он сам напросился, — вмешалась Надя. — Оскорбил Лору, а теперь ещё и в полицию собрался.

— Я думаю, ничего страшного не случилось, — попытался утихомирить всех Джан Вэй. — Давайте выпьем все вместе и успокоимся.

— Да кто будет пить с этой свиньей, — сплюнул Дамир под ноги Ван Юну.

— Дамир, все, хватит, — сжала Лора его руку.

— Джан Вэй, прости Дамира за скандал. Мы уже уходим.

Надя подошла к Джейку. Он взял девушку за руку.

— Да, мы уходим, — Джейк кивнул Джану Вэю. Они были старые приятели, и он знал, что Джан Вэй — нормальный парень, не будет устраивать лишнего шума с полиций. — Дружище, поставь всем присутствующим выпивку за мой счёт в знак наших извинений.

— Не стоит, не стоит, — улыбнулся Джан Вэй. — Все в порядке.

— Стоит, стоит. Счёт пришли мне завтра.

Джейк приобнял Надю, чувствуя, как ее буквально трясёт от пережитых эмоций. Этот жест не укрылся от Ван Юна, который снова уселся на барный стул и допил пиво, оставшееся в бутылке.

— Пойдёмте? — Джейк посмотрел на Дамира и Лору поверх Надиной головы.

Они вчетвером развернулись к выходу, но тут им в спины долетел возглас Ван Юна и его пьяный смех:

— Видимо, я не на ту иностранку глаз положил. Джейк, не забудь сказать мне, как наиграешься с ней.

Джейк резко отпустил Надю, за два шага преодолел пространство, что отделяло его от Ван Юна, и со всего размаху опустил кулак на его челюсть. Ван Юна отбросило на пол, где он и остался лежать, кажется, отключившись.

— Вот теперь точно полный порядок, — сказал Джейк, кивнув Джану Вэю. — Пусть его кто-нибудь в больницу отвезёт. Когда очухается, отправь его ко мне, если у него все ещё будут претензии.

— Вряд ли он завтра вообще вспомнит, что с ним случилось, — усмехнулся Джан Вэй.

Надя, Лора, Дамир и Джейк вышли из «Счастливых времён». Дамир сжимал и разжимал пальцы правой руки, костяшки которой были ободраны и порядком опухли. Он достал сигареты и протянул Джейку.

— Я вообще не курю, но давай, — Джейк взял сигарету, затянулся.

Они стояли напротив бара. Лора взглянула вверх, на яркие огни вывески.

— Вот тебе и «Счастливые времена», — протянула она, всхлипнув.

А потом рассмеялась. За ней Надя. За ними Дамир и Джейк. Смех позволил снять нервное напряжение.

— После сегодняшнего, я бы переименовала бар в «Счастливое Рождество», — улыбнулась Надя.

— Точно. Прям в точку.

— Кстати. Ведь мы собирались тихо-мирно отметить Рождество! — воскликнула Лора. — А тут он.

Лора кивнула в сторону бара. Они увидели, как дверь открылась и оттуда вышел Ван Юн, опираясь на плечи двух официантов. Ребята, не стали дожидаться, пока тот их снова заметит, и, не сговариваясь, пошли в сторону проезжей части. Им повезло, сразу попалось пустое такси.

— Куда поедем? — спросила Лора. — По домам?

— Нет, мы же хотели отметить Рождество, а значит отметим, — сказал Джейк. — Поедем в наш с Надией ресторан.

Джейк имел в виду французский ресторанчик, где они бывали уже много раз. Он назвал водителю адрес, а сам позвонил узнать, есть ли свободные столики. Так как было уже восемь вечера и большинство китайцев поужинало, свободные столики были.

— Отлично, — улыбнулась Лора. — Значит, это Рождество все ещё может стать счастливым.

В ресторане почти никого не было. Им предложили один из столиков у окна. Когда сделали заказ, Лора, оглядевшись, сказала:

— Я и не знала, что в Даляне есть такое атмосферное заведение. Прям, как в Париже.

— Кормят тут тоже, как в Париже, — усмехнулась Надя. — По крайней мере, Джейк уверяет, что это так. Ну а нам сравнивать не с чем, так что приходится верить ему на слово.

Джейк засмеялся.

— Всё-таки ты язва.

— Мне кажется, Дамиру нужно в больницу, — обеспокоенно сказала Лора, глядя на опухшую руку молодого человека.

— Да брось ты, все нормально.

Джейк позвал официанта и попросил принести ведерко со льдом. Когда Дамир опустил в него руку и поморщился от холода, Джейк сказал:

— Ничего, пару минут и рука будет как новенькая.

Они засиделись допоздна, болтая о предстоящем через несколько дней праздновании Нового года, каникулах и приближающемся празднике Весны. Позже, когда Дамир с Лорой пошли ловить такси, Надя задержалась, чтобы дождаться Джейка, пока тот оплачивал счёт. Они вышли из ресторана. Температура упала до несколько градусов ниже нуля. Погода была безветренная. С неба медленно сыпались крупные хлопья снега.

— Боже, — улыбнулась Надя, подставляя ладони под медленно кружащиеся снежинки. — Как красиво. Настоящее Рождество.

В Даляне зимы были умеренными. Температура днём составляла несколько градусов выше нуля, а ночью уходила в минус. Однако иногда начинали дуть пронизывающе холодные ветра, от которых мороз казался сильнее. Снег здесь — редкое явление. Если он выпадал, то никогда не ложился надолго. Едва успев прикрыть землю, в считанные часы снежный покров таял, превращаясь в лужи.

Дамир с Лорой уже прошли парк, в котором располагался ресторан, и скрылись из виду. Джейк и Надя спустились со ступенек, прошли несколько метров, а потом Джейк остановился и развернул девушку к себе, обняв ее. Он поцеловал ее долгим нежным поцелуем, а потом, прижавшись лбом к её лбу, сказал:

— Я очень соскучился по тебе.

Надя спрятала лицо в складках его одежды, вбирая в себя запах его кожи и туалетной воды. Она и сама соскучилась. До этого момента Надя и не подозревала, насколько сильно.

— Я рада, что ты вернулся, Джейк.

Он снова поцеловал её. Надя прижалась к Джейку, запустила руки под его куртку, обняв его. Он с трудом отпустил её и голосом, хриплым от страсти, сказал:

— Не возвращайся в общежитие. Поедем ко мне.

Надя заглянула ему в глаза, снова прикоснулась губами к его губам, сказа:

— Джейк, не сегодня…

— Ты все ещё не доверяешь мне?

— Ты же знаешь, что это не так. Подожди ещё чуть-чуть.

Он провёл ладонью по ее лицу.

— Я подожду, но затянувшийся целибат может плохо отразиться на здоровье мужчины, — улыбнулся он.

— Целибат?

— Я не был с женщиной с тех пор, как познакомился с тобой.

— Правда? — она действительно была удивлена.

— Правда. Неужели ты думала, что проводив тебя вечером домой, я отправляюсь на поиски более сговорчивой дамы? — он засмеялся.

— Нет. Нет, конечно. Но я и подумать не могла, что все это время ты воздерживался. В самом начале наши отношения были далеки от отношений.

— Да. Но я смотреть ни на кого не могу и не хочу.

Он опять поцеловал ее, а потом прошептал, заглянув Наде в глаза:

— Ты же знаешь, что я люблю тебя, правда?

Надя улыбнулась.

— И как давно ты это понял?

— С самого начала.

— Неужели влюбился в меня с первого взгляда? — она хитро прищурила глаза, с подозрением глядя на Джейка.

— Нет, не с первого. В первую нашу встречу ты меня просто взбесила. Хотя, признаюсь, уже тогда показалась очень красивой.

— Значит, это не была любовь с первого взгляда, — нарочито театрально вздохнула Надя, выражая своё разочарование.

Джейк засмеялся.

— Нет, не с первого. А со второго.

— Никогда не слышала о любви со второго взгляда.

— Теперь ты о ней знаешь. Помнишь тот вечер, когда мы встретились во второй раз? Ты ещё пела эту песню. Там были строчки «I am ready for love» — «Я готова любить».

Надя помнила. А ещё помнила, что когда пела именно эти слова, то ее взгляд пересекся с глазами Джейка. И получилось так, будто она пела их именно ему. Она тогда смутилась и сбилась с ритма.

— Я поймал твой взгляд, и меня в тот момент словно током поразило. И песня, и слова… Ты как будто мне их пела.

— Это не так.

— Я знаю. Но тогда я просто утонул в твоём взгляде. Мне кажется, именно в то мгновение во мне что-то безвозвратно изменилось.

— И поэтому позже ты опять начал делать мне свои оскорбительные и пошлые предложения?

— Именно поэтому. Я хотел убедиться, что прав. Что нет в этой жизни женщины, которая отказалась бы от кучи бабок ради каких-то романтических идеалов. Потом ты ушла, оскорбившись. А когда через минуту вернулась и сказала, что назовёшь свою цену, я почувствовал одновременно и ликование, и разочарование. Ликование, потому что оказался прав: ты такая же, как все. И разочарование, именно потому что ты оказалась такой же, как все. А потом ты назвала свою цену. Уважение. Искренность. Честность. Открытость. Доверие. Понимание. Надежность. Я их хорошо запомнил. А ещё запомнил твой взгляд, полный жалости и презрения.

— И тогда ты решил добиться меня?

— Нет. Тогда я понял, что пропал. То ли эта чертова песня со словами любви, то ли твоя «цена», то ли всё это вместе взятое так повлияло на меня, что я потерял покой. Признаюсь, что я был в бешенстве. Вот я ликую, что скоро получу понравившуюся мне женщину, а через минуту я понимаю, что скорее всего не получу тебя никогда. Скажу честно, я был так зол, что тем же вечером снял в баре первую попавшуюся шлюху. Я хотел доказать себе, что плевать мне на тебя и на твои слова.

— Доказал? — Надя снисходительно улыбнулась.

— Если бы! На утро меня тошнило от самого себя. Чем больше я пытался выкинуть тебя из головы, тем прочнее ты застревала в моих мыслях. Да я потом, как идиот, каждый день ходил в «Счастливые времена» в надежде снова тебя увидеть. С тех пор я не мог смотреть ни на одну женщину, потому что постоянно думал о тебе. А потом я понял, что не просто хочу тебя, а хочу всего того, о чем ты говорила.

— Да ты кажется и правда влюбился, — в глазах Нади плясали веселые огоньки.

— Вот именно. Ты не представляешь, как тяжело наступать себе на горло и признавать, что мир может быть совсем не таким, каким ты его себе выстроил. Но я рад, что смог преодолеть себя. И я счастлив, что я с тобой здесь и сейчас. Ты изменила мой мир, ты меня изменила. Поэтому, Надия, детка, я готов ждать ещё хоть целую вечность. Может быть, ты никогда не скажешь мне, что любишь меня, но я буду ждать столько, сколько придётся.

— Джейк…

— Не нужно ничего говорить, — он накрыл поцелуем ее губы. — Не нужно ничего говорить.

Глава 27

Мань Синмей и Лили устроили грандиозный обед, пригласив на него десяток шанхайских друзей. Однако друзья Мань Синмей — это не только друзья. В первую очередь все они были людьми высокопоставленными, богатыми, способными оказать помощь в той или иной сфере. Мань Синмей «дружила» только с такими людьми, ведь в Китае связи решали все. Здесь не принято прекращать общение с человеком, только потому что он вам не нравится. Личная симпатия или неприязнь — дело второе. Главное сохранять социальные связи, крепить их и множить. А вдруг человек, с которым сегодня вы перестали общаться, завтра окажется тем самым ключиком, способным открыть необходимую дверь? Тех, кто вряд ли мог оказать значимую поддержку, Мань Синмей безжалостно забывала. Именно так она поступила с собственными родителями, братьями и сёстрами. Кому нужны родственники в глухой южной деревушке, еле сводящие концы с концами? Уехав в поисках успеха и богатства в большой город, Мань Синмей просто вычеркнула их из жизни. Как будто и не было у неё ни отца, ни матери. Другое дело — мэр города, глава большого производства, владелец миллионного бизнеса. С такими людьми можно и нужно было «дружить». А личные антипатии? Их Мань Синмей умела прятать за маской вежливости и хорошего тона.

Хорошим тоном было приходить вовремя. Все гости собрались. Не было только Джейка. Нельзя заставлять высокопоставленных гостей ждать ее никчемного сына. Мань Синмей усадила всех за стол, улыбнулась и оправдала отсутствие Джейка нехитрой выдумкой:

— В отеле случился кое-какой форс-мажор, поэтому сын задерживается. Начнём без него.

Все понимающе покивали головами и принялись за еду. Мань Синмей вежливо вела беседу, беспрестанно улыбаясь, хотя внутри у неё все клокотало. Она заметила, как Лили выскользнула из-за стола и ушла на кухню. Она услышала, как девушка с кем-то разговаривает по телефону. Наверняка, Лили звонит Джейку, чтобы поторопить его. Мань Синмей действительно нравилась эта девушка. Она понимала её с полуслова и, кажется, цели у них были одинаковые. Как жаль, что её сын столь упрям и не хочет видеть дальше своего носа. Может, она сама виновата, что Джейк ни в какую не хочет жениться на Лили? Она слишком напирает, а сын с детства привык делать все ей наперекор, как будто получая удовольствие от того, что причинял ей боль своим непослушанием. Может, ей стоит изменить тактику и отпустить ситуацию с Лили? Пусть думает, что она смирилась, опустила руки, а она дождётся подходящего момента, чтобы сделать Джейка послушным. Так и поступим, решила Мань Синмей. Она увидела, как Лили вернулась за стол. Поймав ее вопросительный взгляд, девушка отрицательно покачала головой. Что это значит? Неужто Джейк не просто опаздывает? Он что, решил не приходить вообще? Господи, ну и сына ты ей послал! Мань Синмей готова была винить в недостатках сына кого угодно, но только не саму себя. Она все делала для него, все дала ему. Построила целую империю, которую он унаследует. Осталось только выгодно женить его, и тогда она сможет вздохнуть спокойно.

Гости разошлись уже около трёх. Все это время Мань Синмей так и не удалось переговорить с Лили и узнать, куда подевался ее непутевый сын. Когда она закрыла дверь за последним из приглашённых, Лили начала было убирать со стола, но Мань Синмей остановила ее.

— Не нужно, милая. Через полчаса здесь будет обслуга из нашего отеля. Они всё уберут.

Она взяла девушку за руку и усадила на диван. Сама разместилась напротив.

— Ты ведь звонила Цзяньджэ?

— Да, но у него телефон был отключён. Тогда я позвонила в отель, чтобы узнать, там ли он ещё или уже на пути к нам…

— И что ты выяснила?

— Управляющий сказал, что Джейк улетел в Далянь утренним рейсом.

— Что? — Мань Синмей вытаращила глаза и разразилась потоком брани в адрес сына.

Она нашла свой телефон, схватила его и начала набирать номер сына, но телефон Джейка был отключен.

— Да как он посмел? Неблагодарный выродок.

— Тетушка Мань, не стоит так расстраиваться. Я с самого начала вам говорила, что вся эта затея с Рождеством может ему не понравиться.

— Как ты можешь быть так спокойна? — негодовала Мань Синмей. — Ведь все это я затеяла и для тебя тоже. Чтобы ты с Джейком могла сблизиться. Я думала он оценит, что ты так похожа на него. Как и он, любишь западные традиции!

— Я знаю и бесконечно вам благодарна, но мы не можем постоянно заставлять его. Если он не хочет быть со мной, вряд ли вы что-то сможете с этим сделать.

— О, ты меня плохо знаешь!

Мань Синмей налила стакан воды, осушила его залпом и, будто бы, сразу успокоилась.

— Скажи, Лили, тебе нравится мой сын?

— Нравится, но я ему, кажется, нет.

— Неправда. Он просто не знает, в чем его счастье. Мужчины… Они такие. Чтобы из них вышло что-то путное, нужно постоянно их направлять. С Джейком сложно, признаю. Это все влияние его никчемного папаши. Однако мы не будем сдаваться, — Мань Синмей строго посмотрела на Лили. — Вот увидишь, пройдёт время и он начнёт тебя ценить. Главное почаще напоминай о себе. Будь ненавязчива, но не позволяй ему забыть о своём существовании. Нужно сделать так, чтобы Цзяньджэ понимал, что он может положиться на тебя в трудную минуту. Постарайся стать ему другом, а там и до свадьбы недалеко.

Мань Синмей была уверена, что последуй Лили ее советам и у них с Джейком все быстро стронется с мертвой точки.

— У Джейка есть девушка, — выпалила Лили.

— Девушка? — непонимающе уставилась на неё Мань Синмей.

— Да, он встречается с одной женщиной…

— Господи, Лили, не будь дурой, — ледяным тоном перебила ее Мань Синмей. — Ты уже не ребенок и должна здраво смотреть на вещи. Неприятно это признавать, но мой сын — бабник. Конечно, у него есть девушка. Да у него их миллион. Ты должна с этим смириться. Я уверена, что всё изменится после вашей свадьбы, но это будет зависеть только от тебя.

— Вы не поняли. Я не волнуюсь по поводу всех этих женщин, что вертятся вокруг Джейка.

— Тогда в чем дело?

— Он вот уже несколько месяцев встречается с одной и той же женщиной.

— Ты хочешь сказать, что у него серьезные отношения?

— Кажется, да.

— Откуда ты знаешь?

— Один общий друг рассказал. Он часто видит их вместе.

Надо же! У ее сына есть постоянная женщина! Это на него не похоже.

— И кто же она?

— Не знаю. Какая-то иностранка!

— Иностранка? — Мань Синмей закашлялась, будто подавившись этим словом.

— Да. Вроде бы, русская.

Иностранка! Ну уж нет, этому не бывать! Если бы он выбрал какую-нибудь другую китаянку вместо Лили, Мань Синмей, может быть, даже приняла ее, будь у той хорошая семья. Но иностранка её точно не устраивала! С ними одни хлопоты!

— Ты уверена?

— Да.

— Ты видела её?

— Только краем глаза. Мы как-то приехали с подругой в ресторан, и я заметила, как в соседнюю комнату зашёл Джейк с этой девушкой.

— И ты не пошла поздороваться? — Мань Синмей будто устроила Лили допрос.

— Нет. Я не хотела быть навязчивой, — голос девушки дрогнул, будто она собиралась расплакаться. — Не думаю, что Джейк обрадовался бы, нарушь я их уединение.

— Не разводи сопли, — рявкнула Мань Синмей.

Она не выносила слез и истерик. Сама она, кажется, за всю жизнь не проронила ни слезинки. Лили вздрогнула от такого резкого окрика Мань Синмей, но плакать не решилась, осторожно вытерев глаза тыльной стороной ладони.

— Послушай, милая, — сказала Мань Синмей, положив руку Лили на плечо. — Не знаю, с кем встречается мой сын, но я уверена, что там нет ничего серьезного. Уж об этом ты можешь не волноваться. Да Цзяньджэ вообще не способен на серьезные отношения. Да, он любит делать все мне назло, но на что он точно никогда не решится так это на то, чтобы привести в семью иностранку. Он знает моё к этому отношение. Она тебе не соперница, поверь мне.

— Почему вы так в этом уверены?

— Да потому что, женись он на женщине, которую я не одобряю, и я лишу Джейка всех денег. Всего, что у него есть.

— А что если он любит её?

— Любит? — Мань Синмей демонстративно расхохоталась. — Что за романтические бредни. Мой сын любит деньги. Тем более, деньги, которые ему достаются даром. Это его самая большая любовь. Он ни за что не бросит все это ради какой-то женщины. Поверь мне.

В глазах Лили вспыхнул огонёк надежды.

— А с этой иностранкой я разберусь. Предоставь это мне.

Глава 28

Обычно Новый год они отмечали в общежитии большой интернациональной компанией, а после двенадцати ночи отправлялись в какой-нибудь клуб. Но в этом году Наде хотелось провести новогоднюю ночь с Джейком. Приглашать его на вечеринку в общежитие было глупо. Если поужинать вместе с Лорой и Дамиром он ещё мог, то напиваться в компании двадцатилетних студентов вряд ли было в его стиле. Всё-таки он был гораздо старше их всех. Да и самой Наде вдруг стало неинтересно шумное новогоднее торжество. С другой стороны, со многими из ребят они прожили бок о бок больше трёх лет, а это был их последний Новый год в Китае. В следующем году почти все разъедутся по родным странам, а им на смену приедут новые студенты, которые будут открывать для себя свой Китай. Надя колебалась и не знала, как лучше организовать праздничный день. После обеда она позвонила Джейку и спросила, какие у него планы.

— Никаких. Я просто хочу провести сегодняшний вечер с тобой, — ответил Джейк. — А как и где, выбирай сама.

— Все наши готовят праздничные блюда и собираются в общежитии часов в 8, а потом они планируют отправиться в ночной клуб.

— Хочешь с ними?

— Нет, не очень.

— Тогда давай я заеду за тобой в шесть и вместе решим, что будем делать.

На том и договорились.

— Может, всё-таки отметите с нами? — надула губы Лора, когда узнала, что Надя собирается на встречу с Джейком.

— Не уверена, что Джейк горит желанием тусоваться в нашей общаге.

— Ладно, что с вами поделаешь, — Лора решила сменить гнев на милость. — Но если передумаете, ты знаешь где нас искать.

— Конечно. С наступающим! — Надя чмокнула подругу в щёку и убежала.

Джейк уже ждал ее у входа в общежитие. Завидев девушку, он вылез из машины и открыл перед ней дверь. Несмотря на то, что снег, выпавший в Рождество, давным-давно растаял, на улице стоял холод. Казалось, что температура упала градусов на десять ниже нуля.

— Куда поедем? — спросил ее Джейк, садясь за руль.

— Не знаю, — пожала Надя плечами.

В Китае новогодняя ночь была просто ещё одной ночью в году, лишь с той разницей, что первого января никому не нужно идти на работу. Каких-то ярких празднований, всеобщих гуляний, салютов и веселья здесь не происходило. Не было атмосферы праздника и волшебства. Поэтому 31 декабря Надя всегда ощущала особую ностальгию по России. Там сегодня бурлила жизнь. Народ бегал по магазинам, пытаясь приобрести то, что не успел купить заранее. Шампанское, икра, мандарины. Надя замечталась, вспоминая Новый год, который она так любила отмечать дома. В Китае всё было не то.

— И что же мне с тобой делать, Надия? — Джейк побарабанил пальцами по рулю, с улыбкой смотря на девушку.

Они все ещё сидели в автомобиле у входа в студенческое общежитие.

— Ресторан? — спросила она Джейка.

— Я устал от ресторанов… Поехали ко мне домой?

— Джейк…

— Чего ты боишься? — Джейк откинулся на спинку сиденья и смотрел на Надю. В глазах его плясали озорные искорки. — Ты боишься, что я наброшусь на тебя?

— Нет… не знаю.

Он дотронулся рукой до ее подбородка, заставляя Надю повернуть голову и посмотреть ему в глаза.

— Обещаю, что и пальцем тебя не трону, если ты сама того не захочешь. Я приготовлю ужин, откроем шампанское. Увидишь наконец мой дом.

— Не знала, что ты умеешь готовить.

— Умею и делаю это превосходно, вот увидишь. Дождёмся полуночи и встретим Новый год вдвоём. Только ты и я.

— Звучит заманчиво, — улыбнулась Надя.

— Вот и отлично. Ты останешься на ночь? — полуутвердительно спросил он.

— Джейк, я не уверена, что это хорошая идея.

— Надия, детка, в моем доме три спальни. Ты можешь выбрать любую, запереть замок и даже забаррикадировать дверь, если боишься, что я ночью буду ломиться к тебе в порыве безумной страсти, — по голосу она слышала, что он снова подначивает ее.

— Я боюсь вовсе не этого.

— А чего тогда? Я умею держать себя в руках. Или ты боишься, что не сможешь контролировать собственные желания?

Он попал в точку и знал это. Надя почувствовала, что щеки ее заливает румянец. Джейк притянул Надю к себе и нежно поцеловал.

— Детка, боюсь, это мне придётся запираться на все замки, — засмеялся Джейк.

— Любишь же ты надо мной издеваться, — проворчала Надя.

— Ты и сама это любишь, признайся.

Джейк взялся за руль.

— Поехали?

— Мне стоит вернуться в общежитие и прихватить хотя бы зубную щётку.

— Не нужно, у меня все есть. Или ты собралась сбежать?

— Иди ты к черту.

Дом Джейка располагался у моря. Он стоял на живописном холме, а внизу раскинулось побережье. Раньше в этом районе была небольшая деревенька. Постепенно старые деревенские дома сносили, жители переезжали в квартиры, а на месте деревни росли модные коттеджи, которые новые хозяева приспособили под туристические нужды. Дома сдавали отдыхающим, которые не хотел жить в больших отелях, предпочитая иметь в своём распоряжении целый дом. Старый дом родители отца продавать не стали, а после их смерти он достался в наследство Джейку. Несмотря на то, что Мань Синмей практически не давала им общаться, особенно в раннем детстве, старики внука любили и пытались хоть изредка его видеть.

Теперь дом Джейка стоял в некотором отдалении от соседских вилл, летом утопая в зелени деревьев. Когда они подъехали и Надя, выйдя из машины, увидела дом, она была удивлена. В Китае нечасто встретишь человека, живущего в собственном частном доме, ведь только очень богатые могли себе позволить жить в настоящих особняках. Надя вообще думала, что только в китайских сериалах люди в Поднебесной жили в собственных домах, в реальной жизни она таких не встречала. До Джейка.

Джейк открыл дверь и впустил Надю в дом. Она оказалась в просторной гостиной, оформленной в бело-серых тонах. Здесь во всем царил минимализм и аккуратность: чёрный пол, серые диваны, стеклянный столик перед ними; белые стены, украшенные абстрактными черно-белыми картинами; современный электрокамин. Единственным ярким пятном была новогодняя елка, стоявшая чуть правее входа неподалёку от лестницы, ведущей на второй этаж.

— Вау, — только и могла вымолвить Надя, оглядываясь вокруг. — Я и не подозревала, что ты живешь в таком большом доме.

— Нравится? — улыбнулся Джейк, помогая Наде снять пальто.

Несмотря на праздник, она решила не наряжаться, остановив свой выбор на чёрных легенсах и белом пушистом свитере, который сидел плотно по фигуре, доходя до середины бедра.

— Красивый дом…

— Но?

— С чего ты взял, что будет «но»?

— У тебя всегда куча всяких «но», — засмеялся он.

— Хочешь сказать, что я зануда?

— Нет, ты просто идеалистка.

— Ты прав, у меня действительно на языке вертелось одно «но», — вздохнула она.

— И?

— Тут все очень… мужское и холодное.

— Холодное значит? — он подошёл к ней вплотную, заглянув в глаза.

— Ну да, немножко…

— Значит, тебе здесь холодно?

Надя оказалась в плену его рук.

— Нет, я не то имела в виду, — пробормотала она.

— Мы можем все время обниматься, — он прикоснулся губами к ее губам. — Или есть ещё один способ согреться.

— И какой же это способ?

— Не догадываешься? — его губы скользнули к её шее, уху.

— Кажется, догадываюсь… — Надя таяла от его прикосновений, теряя контроль над своими чувствами.

— Шампанское! — он отстранился. — Шампанское — отличный способ согреться изнутри.

В его глазах плясали искорки смеха.

— Шампанское, значит?

— Именно. А ты что подумала?

Надя укоризненно прищурила глаза. Да он издевается над ней.

— Я думала, ты имел в виду камин. Но шампанское тоже сойдёт. Хотя знаешь, в России принято открывать шампанское под бой курантов?

— Под бой чего?

— Куранты. Это такие большие часы на одной из башен Кремля. В новогоднюю ночь их показывают по телевизору. Президент произносит речь, куранты бьют полночь, и мы открываем шампанское. А до двенадцати обычно пьют что-нибудь другое.

— Курантов я не обещаю, но раз ещё не наступила полночь, — Джейк взглянул на часы, — давай выпьем вина.

— Отлично.

— Я приготовлю нам ужин, а ты можешь посидеть со мной на кухне или осмотреть дом.

Они прошли в просторную кухню. Джейк откупорил бутылку красного вина и разлил его по бокалам. Надя уселась за стол, а Джейк принялся доставать продукты.

— Что бы ты хотела отведать?

— Ты что, можешь приготовить все, что душе угодно?

— Практически.

— А я вот терпеть не могу торчать на кухне. Ненормальная женщина, правда? — улыбнулась она, дела глоток вина.

— Это не имеет значения.

— В России многие мужчины, если не все, полагают, что женщина просто обязана уметь готовить. Иначе не видать ей хорошего мужа.

Джейк пожал плечами.

— Здесь всё не так. В Китае молодые женщины предпочитают делать карьеру, а не заниматься хозяйством. Тем более сейчас, когда всегда можно заказать в ресторанах всё, что пожелаешь, не вижу смысла заставлять кого-то готовить, если он не хочет.

— Твоими бы устами, — засмеялась Надя. — За старый год, — подняла она бокал.

— За старый год. Он был одним из лучших, потому что я встретил тебя.

Надя пригубила вино, которое тёплым ароматом разлилось по венам, согрев изнутри.

— Как тебе вино? — спросил Джейк.

— Приятное.

— Это то самое, что производит мой отец.

— О. Наверное, ужасно сложно делать вино.

— Я не очень разбираюсь в самом процессе, но да, это требует много усилий. Настоящая наука.

— Ты собираешься в Италию в феврале?

— Да, с тех пор, как мои отношения с отцом наладились, стало традицией ездить к нему на китайский Новый год.

— Здорово, — улыбнулась Надя.

— Поедем со мной?

— Ты же знаешь, что я не поеду, как бы сильно я не мечтала об Италии.

— Знаю, — вздохнул Джейк, — но предложить все равно стоило.

Джейк поднёс свой бокал к Надиному.

— Тогда давай выпьем за то, чтобы однажды ты всё-таки побывала в стране своей мечты. Со мной.

— И чтобы нашла свои итальянские корни.

—Точно!

Пока Джейк колдовал у плиты, Надя прошлась по первому этажу дома. Ей понравилось, как Джейк тут всё устроил. Добавить бы этому месту красок, и тогда дом станет идеальным! Джейк не обманул, у него действительно была неплохая библиотека. В кабинете одна из стен представляла собой книжные шкафы от пола до потолка. Надя любила книги, не зря она выбрала своей профессией литературоведение. В основном у Джейка были представлены издания на китайском языке, но было и много классических произведений английской и американской литературы в оригинале. Надя решила, что ей определённо нравится в этом доме. Здесь царили чистота и порядок, что приятно удивляло, ведь большинство китайцев относятся к домашней уборке весьма поверхностно. Нагромождение различных коробок и вещей, мусор по углам, вековечная пыль, — всё это Надя встречала в каждой квартире, когда приходила в гости к китайским знакомым. У Джейка всё было иначе. Каждая вещь знала своё место. Ни пылинки. Современно и идеально чисто. Наверняка, он держит прислугу.

Надя вернулась в кухню, где Джейк уже почти закончил с готовкой. Стол был заставлен разнообразными блюдами.

— Боже, да тебе в пору становиться шеф-поваром! — воскликнула Надя.

— Ты ещё не пробовала. Обещаю, пальчики оближешь.

Зазвонил телефон, и Джейк попросил Надю передать ему мобильный, пока он мыл и вытирал руки. Надя заметила высветившееся на экране имя — Лили. Интересно, кто эта Лили. Ещё одна женщина? Надя отправилась в гостиную, чтобы расставить блюда на журнальном столике. Джейк предложил поужинать именно здесь, перед камином. Через минуту Джейк присоединился к ней, быстро закончив телефонный разговор. Любопытство так и подмывало Надю спросить, кто эта Лили, но она не хотела выглядеть ревнивой дурой, а потому промолчала.

— Не знала, что ты поставишь ёлку, — сказала она, когда они сели за стол.

— Ты же знаешь, что я ненормальный китаец, — засмеялся он. — Впитываю все варварские традиции иностранцев. Так говорит моя мать.

— Ей это не нравится?

— Точно.

Джейк обнял Надю за талию и сказал:

— Эта девушка, которая звонила, Лили. Она дочь подруги моей матери. Мы знакомы с детства. Она просто хотела поздравить с Новым годом.

— Ты не обязан передо мной отчитываться, — ответила Надя, улыбнувшись.

— Тем не менее, я не хочу, чтобы ты подумала что-то не то.

— Я ничего и не подумала.

— Хорошо, если так. Я тебе уже говорил, что в моей жизни есть только одна женщина. И она здесь со мной.

— Я тебе верю.

Джейк чувствовал, что он пытается оправдаться, как будто он был в чём-то виноват. Между ним и Лили ничего не было, не считая того факта, что его мать мечтала женить Джейка на ней. Но Наде об этом не стоило рассказывать, потому что планы его матери не имели ничего общего с его собственными.

Через минуту они принялись за ужин, и Лили была забыта.

— У меня есть для тебя подарок, — сказал Джейк, когда они покончили с едой.

— Подарок? — в ее голосе слышался упрёк.

— Именно. Он под елкой.

Надя взглянула и действительно увидела под ёлкой огромную зеленую коробку.

— Джейк, мы же договаривались. Никаких подарков.

— Знаю, знаю. Но то было в прошлом году. С наступлением Нового года тот договор аннулируется, — засмеялся Джейк.

— Джейк… — начала было она.

— Не спорь. Я хотел преподнести его на Рождество, но ты отказалась приехать ко мне в гости, помнишь? Поэтому он ждёт тебя уже несколько дней.

Надя сдалась. В конце концов, это всего лишь новогодний подарок.

— Хорошо, но тогда я открою коробку в Новом году и не раньше.

До наступления полуночи оставалось ещё пару часов, которые они провели, усевшись на белоснежный ковёр возле камина. Обнявшись, время от времени делая по глотку терпкого итальянского вина, Джейк и Надя за разговорами не заметили, как пролетело время.

Взглянув на часы, Джейк воскликнул.

— До нового года осталось три минуты. Мы чуть не пропустили начало нового года!

— Неси скорее шампанское!

Джейк принёс из холодильника бутылку шампанского, а Надя подала ему два высоких фужера на тонких ножках. Джейк разлил пенистое вино по бокалам.

— С Новым годом, Надия, любовь моя!

— С Новым счастьем!

Они пригубили шампанское, и Надя потянулась к Джейку, запечатлев на его губах поцелуй. Допив первый бокал, Надя почувствовала, что голова у неё слегка закружилась.

— По-моему, теперь я с полным правом могу посмотреть, что за подарок ты мне приготовил.

— Вперёд, — подмигнул Джейк.

Надя развязала большой красный бант, стягивавший коробку, и сняла крышку.

— Боже мой! — ахнула девушка, доставая белоснежную норковую шубу.

— Нравится? — он хитро улыбался.

— Шуба! Ты и правда решил, что это самый лучший подарок для русской женщины?

— Я же говорил тебе, что серьезно изучал этот вопрос.

Надя рассмеялась.

— Издеваешься надо мной.

— Нет. Я подумал, что шуба должна тебе понравится. Хотя ты права, я знал, что этот подарок тебя развеселит.

— Она шикарна, — Надя провела рукой по нежному меху.

— Примерь.

— Где у тебя комната с большим зеркалом?

— Наверху есть гардеробная.

— Я сейчас. Подожди меня тут, — улыбнулась Надя.

— Налево вторая дверь, — крикнул он ей вдогонку.

Надя любовалась на своё отражение в зеркале. Шуба действительно была шикарной. Подчёркивая фигуру, она спускалась чуть ниже колен. Такая невесомая и в то же время очень тёплая. Наверняка, стоит столько, что Наде и не снилось.

Когда она спустилась к Джейку, то поймала его восхищенный взгляд. Она покружилась перед ним.

— И как?

— Тебе очень идёт.

— Спасибо. Она прекрасна. Только в университет ее не поносишь.

— Значит, будешь носить её для меня, — улыбнулся он.

Джейк внимательно оглядел Надю ещё раз и, взглянув на ее голые ноги, спросил.

— Ты что, сняла брюки?

— Говорят, что лучший способ понять, хороша ли шуба, это примерить ее на минимум одежды. К тому же… — протянула Надя. — …чёрные штаны не очень хорошо смотрятся с этой шубой.

— Минимум одежды значит? — голос его вдруг охрип и стал на две октавы ниже. — У тебя что, под шубой вообще ничего нет?

Надя пожала плечами.

— Хочешь проверить?

Джейку не понадобилось второе приглашение. Он тут же оказался рядом с Надей и запустил руки под волны тёплого меха, прижав девушку к себе. Её губы нашли его губы и слились в долгом поцелуе. Пришло время дать страсти взять верх над всем остальным.

Глава 29

— Доброе утро, соня!

Надя приоткрыла глаза и увидела улыбающегося Джейка.

— Который час?

— Почти девять. Хорошо спалось?

— Ммм… — протянула она, снова закрыв глаза.

— С Новым годом, — сказал Джейк, чмокнув ее в губы. — Кстати, я тебе говорил, что сегодня мой день рождения?

Надя открыла глаза.

— Первого января? Прям на Новый год?

— Именно.

— Я и не знала, иначе бы приготовила какой-нибудь подарок.

— Ты и так сделала мне отличный подарок, но можешь продолжать одаривать меня и дальше, — лукаво посмотрел на неё Джейк.

Надя обвила его шею руками, и они снова слились в поцелуе.

— Я думаю, это лишнее, — сказал Джейк, стянув с Нади футболку и бросив ее куда-то в сторону двери.

— Не знала, что ты водишь домой шлюх.

В дверях спальни стояла Мань Синмей, держа кончиками пальцев футболку, которую Джейк только что снял с Нади и которая приземлилась прямёхонько в руки Мань Синмей.

— Ма, какого черта ты здесь делаешь? — ошарашенно уставился на неё Джейк, откатываясь в сторону от Нади.

Надя укрылась одеялом, сидя на кровати, так, что из-под него торчали только её глаза и макушка.

— Приехала поздравить сына с днём рождения, — усмехнулась Мань Синмей, наконец-то выпустив из рук футболку.

— Выйди отсюда, — попросил Джейк.

— Я пойду на кухню и приготовлю нам кофе, а ты тем временем вызови такси своей шлюхе и не забудь расплатиться с ней.

— Надя не шлюха, — Джейк говорил спокойно, но Надя поняла, что он еле сдерживается. — И она никуда не уйдёт, а вот тебе лучше убраться отсюда.

— Надо же, у неё даже имя есть.

Мань Синмей смерила Надю презрительным взглядом и ушла, бросив через плечо:

— Жду тебя на кухне, сын.

Когда она удалилась, Джейк глубоко выдохнул, еле сдерживая гнев, и взглянул на Надю.

— Прости.

— Ты не виноват.

— Я говорил тебе, моя мать невыносима.

— Что ж, — Надя выпуталась из одеяла, — вежливость точно не её конёк.

Джейк тоже встал и натянул штаны и футболку.

— Оставайся здесь. Я выпровожу её и вернусь.

— Нет, — Надя покачала головой, направляясь в ванную. — Я сейчас умоюсь, оденусь и уеду, а ты вызови мне, пожалуйста, такси.

Джейк прошел за ней в ванную, развернул к себе, обнял.

— Не уходи. Я заставлю мать извиниться за её слова.

Надя накрыла ладонью его губы, заставляя замолчать.

— Нет, Джейк. Она твоя мать, и пусть она была груба, но её можно понять. Она возвращается домой, а тут не пойми кто да ещё и без одежды.

— Да она здесь даже не живет. Это не её дом, — Джейк выпустил Надю из объятий. — У неё, конечно, есть ключи, но она никогда раньше не приходила без звонка. Она терпеть это место не может.

— Почему? — удивилась Надя.

— Этот дом принадлежал родителям отца. Она их на дух не переносила и так и не смогла принять, когда я решил здесь жить.

Надя вдруг догадалась, что Джейк не просто так стал жить в этом доме. Он знал, что Мань Синмей ни за что не согласиться переехать сюда, так что для Джейка это был отличный способ сбежать подальше от матери.

— Вызови мне такси, — снова попросила Надя.

— Ты злишься?

— Нет. Я немного в шоке от того, что меня назвали шлюхой, — усмехнулась она, — но это всего лишь слово, которое не имеет со мной ничего общего.

— Прости.

— Всё нормально.

— Правда?

— Да, — Надя чмокнула его в щеку.

— Не обращай внимания на мою мать. Она всегда жалит как змея.

Надя пожала плечами. Пусть Джейк сам разбирается со своей матерью, ей не хотелось принимать в этом участия, не хотелось выслушивать дальнейшие оскорбления. Надя знала, останься она, и вся эта история может вылиться в настоящий скандал, потому что молчать, когда ее поливают грязью, она не умела. Но и ругаться с матерью Джейка ей тоже не хотелось.

Когда он проводил её до подъехавшего такси, Надя сказала:

— Поговори с мамой, но постарайся не ссориться с ней.

— Ты просишь о невозможном, — горько усмехнулся Джейк. — Я заеду за тобой сегодня вечером, поужинаем вместе, хорошо?

— Завтра, давай завтра.

— Надия…

— Правда, мне нужно привести мысли в порядок, а тебе побыть с матерью.

Она поцеловала его на прощанье, но в их поцелуе было больше горечи, чем любви. Когда Надя села в такси и оглянулась назад, то увидела за спиной Джейка стоящую в дверях Мань Синмей. Она смотрела вслед отъезжающей машине, прищурив раскосые глаза, в которых читалась такая ненависть, что Надя непроизвольно содрогнулась. Такого человека лучше не иметь среди своих врагов.

Джейк прошел мимо матери и отправился прямиком к журнальному столику, где стояла початая бутылка вина, которую они с Надей открыли вчера вечером. Налив в бокал до краев, он в два глотка осушил его, поморщившись. Ему вовсе не хотелось напиваться, но это был единственный способ хоть как-то выдержать присутствие Мань Синмей. Тем более, он знал, что Мань Синмей это взбесит ещё больше. А сейчас ему хотелось именно этого. Пусть бесится, потому что внутри он тоже кипел. Мать перешла все границы.

— Пьёшь с утра, — усмехнулась Мань Синмей за его спиной.

— Какого черта ты приперлась сюда? — огрызнулся Джейк.

— Следи за языком.

Она отправилась прямиком на кухню. Джейк нехотя последовал за ней. Мань Синмей разлила по чашкам свежесваренный кофе, хотя он знал, что она к своему и не притронется, потому что терпеть не могла его вкуса.

— Тебе с сахаром? — непринужденно спросила она.

— Нет, — Джейк взял чашку и сделал глоток обжигающего напитка.

Кофе был крепким и горьким — то, что нужно, чтобы заглушить вкус вина.

— Ма, я не собираюсь вести с тобой светские беседы как ни в чем не бывало. Ты вваливаешься в мой дом без предупреждения, оскорбляешь мою девушку, а теперь стоишь тут, делая вид, что ничего не произошло. Это низко даже для тебя.

— Твою девушку?

— Да, мою девушку. Её зовут Надия.

— Хочешь сказать, что она нечто большее, чем очередная шлюха?

— Она не шлюха, — Джейк снова начал закипать. — Запомни это и прекрати её оскорблять, потому что я не собираюсь это выслушивать.

— Значит, мой сын наконец-то созрел для серьезных отношений? — усмехнулась Мань Синмей.

— Именно.

— Может, ты ещё и женишься на ней?

— Я об этом ещё не думал, но спасибо за идею.

— Ты не посмеешь!

— Не посмею? — его бровь поползла вверх, как бы насмехаясь над словами матери.

— Жениться на иностранке? — Мань Синмей взвизгнула. — Ты можешь спать с ней, встречаться, как ты говоришь, можешь, даже влюбляться, пока тебе не надоест. Но на этом все.

— Мне не нужно твоё разрешение или одобрение.

— Жениться ты на ней не посмеешь, — продолжала Мань Синмей, как будто не слыша слов сына. — Ты женишься только на той девушке, которую одобрю я.

— Неужели? Ты сама-то в это веришь?

— Верю. Только попробуй пойти мне наперекор и…

— И что?

— Я лишу тебя всего, — Мань Синмей обвела рукой окружающую обстановку. — Не дам ни копейки. Ты останешься без денег, без работы, без красивых машин. Вот тогда посмотрим, надолго ли хватит любви этой твоей Надии.

— Ты думаешь, что она со мной из-за денег? Что она не может просто полюбить меня?

— Полюбить! — Мань Синмей откинула голову, театрально рассмеявшись. — Я видела шубку на ее плечах. Не думаю, что она купила её сама. Что ещё ты ей дарил? Шмотки? Побрякушки? Когда я лишу тебя денег, вот тогда посмотрим, как она тебя будет любить.

— Попробуй, — просто пожал он плечами.

Джейк не собирался доказывать матери, что не одаривал Надю подарками, что она единственная за всю его тридцатилетнюю жизнь женщина, которая увидела прежде всего его, Джейка, а не туго набитый кошелёк и дорогие машины.

— Не будь дураком, сын. Эта иностранка хитра, этого у неё не отнять. Видимо, ей удалось убедить тебя, что она не нуждается в твоих деньгах. Но неужели ты действительно веришь, что она полюбила бы тебя, не будь у тебя всего этого?

— Почему ты думаешь, что женщина не может меня полюбить? Почему ты так уверена, что всем нужны только деньги?

— Полюбить? Тебя? — в голосе Мань Синмей слышалось такое презрение, что Джейк дернулся, как от пощечины. — Не строй иллюзий. Что ты из себя представляешь, сын? Ты же ни на что не способен, как и твой папаша. Не будь меня, ты бы прозябал в каком-нибудь третьеразрядном офисе.

— Может, и так. Зато я был бы счастлив, — отрезал он.

— А сейчас ты несчастен? Ты, у которого есть всё, о чем другие даже и мечтать не смеют?!

Джейк внимательно посмотрел на мать. Он больше не злился на неё. Он вдруг понял, что его мать была глубоко несчастной женщиной, не способной ни на любовь, ни на тепло.

— Ма, мне тебя искренне жаль, — горько улыбнулся он.

— Жаль? — непонимающе уставилась она на него.

— Да. Ты всю жизнь работала, приумножала свои богатства, но упустила самое главное. Ты так и не смогла добиться счастья. Ты сделала несчастным отца, а потом и меня. Я иногда задаюсь вопросом, а на самом ли деле я тебе родной сын? И знаешь, ведь самое страшное даже не в том, что ты не любишь никого. Самое страшное в том, что ты не способна внушить любовь ни одному живому существу. Даже собственному сыну, — он перевёл дух. — Ты ведь сделала всё, чтобы я тебя возненавидел. И продолжаешь делать. Мне правда тебя жаль.

С этими словами Джейк направился к выходу из кухни.

— Ты можешь забавляться со своей Надией. Я дам тебе время, но в конце тебе все равно придётся сделать по-моему, — бросила она ему в спину, но на этот раз в голосе Мань Синмей не осталось ни следа от былой уверенности.

Она почувствовала, что в глазах неприятно защипало, а по щеке потекло что-то мокрое. Она взглянула на потолок, подумав, что на неё капнуло чем-то сверху. Мань Синмей — женщина, сотворившая себя сама, женщина, которую называли ледяным демоном, — эта женщина никогда не плакала, а потому не поняла сразу, что дело было не в протекшем потолке, а в слезах, хлынувших из ее собственных глаз бурным потоком. Почему она вдруг заплакала? Может быть, то была обида на жалость сына, ведь ее никто никогда не жалел? Может быть, её удивило, что впервые в жизни она потерпела поражение в споре с сыном? А может быть, к ней пришло осознание, что ее сын понял про эту жизнь что-то такое, чего ей никогда не дано было понять?

Глава 30

Если бывает медовый месяц до свадьбы, то именно таким стал январь для Нади и Джейка.

Сразу после Нового года прошли последние экзамены, а за ними студентов распустили на каникулы. Лора и Дамир отправились в путешествие по Китаю, а Надя осталась в общежитии. Днём, пока Джейк занимался делами отеля, она дописывала диплом. По вечерам они встречались, шли ужинать в какой-нибудь немноголюдный ресторанчик, а потом отправлялись к Джейку. Частенько он забывал о работе и перепоручал всё главному управляющему, не появляясь в отеле по несколько дней. Это время он проводил с Надей.

Мань Синмей больше не вмешивалась в их жизнь и даже не упрекала Джейка в том, что он пренебрегает своими обязанностями. В конце концов, это было в его репертуаре — не заниматься делами, если она была в городе. Казалось, мать Джейка, устроив некрасивую сцену, решила отпустить ситуацию и предоставить Джейка самому себе. Надя и Джейк старались не касаться в разговоре скандала с Мань Синмей. Джейк боялся лишний раз обидеть Надю, напоминая о поведении Мань Синмей, а Надя не хотела вставать между сыном и матерью. Меньше всего ей хотелось быть причиной проблем в отношениях между Джейком и Мань Синмей. Однако она понимала, что вряд ли мать Джейка когда-нибудь примет её и начнёт относиться с уважением. Однажды составив своё мнение о ней, Мань Синмей его никогда не поменяет. Но и Надя, в свою очередь, была не из тех, кто будет заискивать перед человеком, который ни с того ни с сего унизил и оскорбил ее. Она понимала, что если у их отношений с Джейком есть будущее, то в этом будущем ей нужно готовиться к войне с Мань Синмей.

В начале февраля Джейк собирался в Италию, к отцу. Китайцы отмечали свой Новый год по лунному календарю, а потому каждый раз он приходился на разные даты. Праздник весны в этом году наступал 5 февраля. Джейк собирался уехать в Италию второго и вернуться назад через две с половиной недели. Обычно он проводил у отца почти месяц, а то и больше, но теперь ему не хотелось оставлять Надю надолго, а поэтому он сократил свою поездку до минимума.

— Поедем со мной? — снова предложил Джейк.

Было утро субботы. Солнечные лучи пробивались сквозь прозрачные белые шторы, играя переливами света на стенах. Они лежали в большой кровати. Джейк закинул обе руки за голову, а Надя, подперев голову согнутой в локте рукой, пальцами другой водила по груди Джейка.

— Мы это уже обсуждали.

— Знаю, знаю. Ты и твои принципы. Иногда можно ими и поступиться, — с упреком посмотрел он на неё.

— Я и поступилась. Приняла шубу, — улыбнулась Надя.

— О Боже. Ты самая невыносимая девушка из всех, что я когда-либо знал.

— Ах так. Значит, я невыносимая? — хитро прищурилась Надя.

— Абсолютно.

Она села на него верхом.

— Забери свои слова обратно, — скомандовала Надя.

— И не подумаю.

— Ты за это заплатишь!

— Обещаешь? — засмеялся он, притягивая Надю к себе.

Если их отношения начинались с предубеждения и бесконечных перепалок, то теперь они забыли о том, что когда-то ссорились. Джейк относился с пониманием ко всем тараканам в Надиной голове, и она была бесконечно благодарна ему за это. Если двое могут быть абсолютно счастливы вместе, то именно таким периодом — периодом ничем не омраченного счастья — стал для них январь.

Джейк предлагал Наде перебраться к нему, ведь все равно каждую ночь они проводили вместе. Но она отказалась.

— Я не могу. Скоро ты уедешь в Италию, и тогда мне придётся вернуться в общежитие.

— Ты можешь жить здесь, меня не будет всего пару недель.

— Нет уж.

— Почему ты такая упрямая?

— А что если твоя мать снова нагрянет?

— Она больше не придёт, не волнуйся.

— А вдруг?

— Надия, детка, она же знает, что я уеду в Италию.

— Ну а вдруг она решит проверить, не покусилась ли наглая иностранка на ее собственность? — усмехнулась Надя.

— Во-первых, она оставила ключи от дома, когда ушла после нашей ссоры в прошлый раз.

— А во-вторых?

— А во-вторых, это не ее собственность. Дом достался мне в наследство от родителей отца. Мать не имеет к нему отношения.

— Да, точно. Именно поэтому она здесь и не живет.

— Именно. Так что если мать решит лишить меня всех средств к существованию, у меня все равно будет крыша над головой.

— Она грозила лишить тебя денег?

Джейк не рассказал Наде подробности разговора с Мань Синмей. Ей незачем было это знать.

— Ну, если я решу бросить ее бизнес, — Джейк пожал плечами. — Она думает, что я умру с голоду без неё.

— Ты работаешь на мать бесплатно?

— В каком смысле?

— Ты её правая рука. Разве за это не положена зарплата?

— Всё сложнее. Конечно, у меня есть свои счета в банках, но при желании мать может перекрыть перечисление на них денег в любое время.

— И ты останешься ни с чем? У тебя нет накоплений.

— Мать думает, что я все трачу.

— А на самом деле?

— На самом деле, думаю, что побираться мне не придётся, даже если мать лишит меня новых доходов.

— Что ж, — Надя улыбнулась. — Значит, ты не так безнадёжен.

Джейк горько рассмеялся.

— Да, я просто человек, который привык всё легко получать и который ни к чему не стремится.

Надя взяла его за руку, переплетая свои пальцы с его.

— Это неправда. Или не до конца правда. Мне кажется, любой человек, имея кучу денег и мать-диктатора, будет ненавидеть это и в то же время думать, что ситуацию нельзя изменить. Извини, наверное, я не права, плохо говоря о твоей маме, но мне кажется, что она сделала все возможное, чтобы ты с детства чувствовал свою зависимость от нее и при этом ощущал своё ничтожество.

— Ты права, черт возьми. Ты и представить себе не можешь, как ты права.

— Всё ещё можно изменить. Если тебе нравится заниматься отелями, окей. Нет ничего плохого в том, чтобы принимать участие в семейном деле, но ты должен дать матери понять, что она не имеет морального права грозить тебе или шантажировать чем-то. Она должна понимать, что ты сможешь прожить и без ее капиталов.

— Смогу ли?

— А ты сам как думаешь?

— Ты права. У меня куча опыта в гостиничном бизнесе.

— Я уверена, что тебя возьмут управляющим в любой отель, если ты только захочешь уйти от матери.

— Да уж. В нашем кругу все знают о нраве Мань Синмей. Год работы у неё идёт за три в другом месте. Но здесь есть и обратная сторона медали. Мать все знают и уважают. Стоит ей сделать пару звонков и меня никто не согласиться взять на работу.

— Она способна и на такое?

— Ты не знаешь мою мать. Чтобы добиться своего, она не гнушается никакими средствами.

— Ты мог бы открыть свой отель. Я уверена, ты справился бы и без матери.

— Она вряд ли даст мне сделать хотя бы шаг в этом направлении. Перекроет кислород мгновенно. Ты не знаешь, как работает этот бизнес.

— Может, зря ты так о ней думаешь? Она всё-таки твоя мать.

Джейк горько рассмеялся.

— Ты идеалистка и всегда готова поверить в лучшее в людях, но не во всех есть это лучшее.

— В тебе есть, — улыбнулась Надя.

— Благодаря тебе.

Оба замолчали задумавшись. Ему нравилась вера Нади в него и его силы. А вот ему не хватало уверенности, особенно когда речь заходила о Мань Синмей. Только после знакомства с Надей Джейк начал по-настоящему задумываться над тем, что он мог бы начать новую жизнь, избавившись от влияния матери. В конце концов, Мань Синмей не всесильна. Пожелай он бросить семейное дело, она действительно в состоянии закрыть ему путь в гостиничный бизнес. Но перед ним ведь были и другие перспективы. В конце концов, на его счету лежала приличная сумма денег. Денег, которые он не просто взял у матери, а заработал сам пусть и в её бизнесе. К тому же он окончил школу бизнеса в Штатах, где учиться было не так-то просто. Он многое знал и умел. А благодаря невообразимой строгости, с которой Мань Синмей вела дела, его опыт был просто бесценен. Надия была абсолютно права, нужно дать матери понять, что если она не прекратит свои угрозы, он просто откроет собственное дело. Пусть тогда она отыгрывается на других своих служащих. В Джейке росла уверенность в собственные силы. И спасибо за это нужно было говорить девушке, которая вопреки всему поверила в него.

— Помнишь, ты спрашивала, чем бы я хотел заняться, не будь у меня необходимости работать на мать? — прервал Джейк молчание. — Ты знаешь, я мог бы открыть винную лавку. Продавать настоящее итальянское или французское вино. Конечно, это не те доходы, к которым я привык.

— Зато тебе было бы интересно этим заниматься, — поддержала его Надя.

— Именно. Уверен, отец одобрил бы мою идею.

— Ты даже мог бы продавать его вино.

— Но только самым лучшим клиентам, — улыбнулся Джейк.

Ему нравилась эта идея. Чем больше он о ней думал, тем явственнее она формировалась. Нужно было только всесторонне изучить рынок и перспективы, а там можно действовать.

Январь пролетел незаметно. Наступил февраль, а значит Джейку нужно было уезжать в Италию. Он так не хотел расставаться с Надией, что подумал было сдать билеты и позвонить отцу, сказав, что в этом году не приедет. Но Надя его уговорила лететь. Всё-таки Джейк с отцом виделись очень редко, к тому же потеряли столько невосполнимых лет, когда Мань Синмей запрещала отцу видеть сына. Две недели в разлуке только усилят их взаимное притяжение. Она была уверена в этом. С другой стороны, Наде хотелось убедиться в силе его чувств. Конечно, было глупо сравнивать отношения с Джейком с тем, что она пережила с Борисом. Однако Надя не могла не вспоминать. Тогда самолёт, уносящий её в Китай, ещё не успел оторваться от земли, а Борис уже залез под юбку к Наташе. Надя понимала, что вряд ли Джейк летит в Италию с тем, чтобы сразу же оказаться в постели какой-нибудь знойной итальянки. С другой стороны, до недавних пор она была уверена в том, что большего донжуана, чем Джейк, она не встречала. Именно поэтому Италия была нужна им обоим. Ему, чтобы понять, что он действительно любит Надю. Ей, чтобы убедиться в том, что она может ему верить, не терзаясь сомнениями.

Глава 31

Мань Синмей открыла глаза, громко зевнула и потянулась. Иногда в ней просыпалась деревенская девчонка, не знавшая ни правил хорошего тона, ни вежливости. Вспомнив, что рядом с ней спит мужчина, Мань Синмей быстро спрятала подальше деревенщину, которая так громко зевала, и посмотрела на храпящего рядом человека. Он был на несколько лет старше ее, уже давно расплылся в талии, волосы поредели, зубы пожелтели от никотина, но как любовник он был ещё хоть куда и вполне устраивал Мань Синмей. Она бросила взгляд на часы и начала толкать господина Ма (это был тот самый господин Ма — отец Лили).

— Что? — встрепенулся он, не понимая спросонья, где находится.

— Вставай, уже почти одиннадцать, тебе давно пора домой, а то жена начнёт названивать.

— Черт, не хочу домой. А что если я останусь у тебя до утра, а? — ё— он протянул руку и пощупал тощую грудь Мань Синмей.

Она стукнула его по руке, встала с кровати и накинула длинный желтый халат с витиеватей вышивкой в виде дракона.

— Не говори ерунды. Ты не можешь здесь остаться.

— Не могу, не могу, — проворчал Ма. — Сколько мы уже вместе, а? Почти тридцать лет, а ты ни разу не позволила мне остаться у себя.

— Сяолинь — моя подруга, — раздраженно вздохнула Мань Синмей. — Поэтому я считаю, что ты просто обязан возвращаться домой, иначе это будет несправедливо по отношению к ней.

Господин Ма громко рассмеялся.

— Значит, спать со мной все эти годы можно. Это справедливо. Но если я останусь у тебя на ночь, то это уже нечестно? У тебя искажённое понятие о справедливости, дорогая.

Мань Синмей не ответила. Бросила ему брюки и рубашку.

— Давай, собирайся. Поздно уже, а мне завтра рано вставать.

Ей не хотелось разговаривать с ним ни об их отношениях, ни о его жене. По большому счету, Мань Синмей было наплевать на чувства Сяолинь, хоть она и называла ту своей подругой. Ей просто не хотелось, чтобы этот мужчина оставался в её доме. Одно дело переспать с ним, совсем другое позволить ему задержаться здесь до утра. Потом он забудет здесь какие-нибудь вещи, потом попросит купить ему зубную щётку и чашку. Нет уж! Она давно решила для себя, что в её жизни нет места мужчине.

Господин Ма встал, нехотя натянул штаны и рубашку, стал застегивать пуговицы.

— Сколько это будет продолжаться, а? — ворчал Ма. — У нас уже дети выросли, а мы все прячемся по углам. Ты же знаешь, одно твоё слово — и я уйду от Сяолинь.

— Ха! — хмыкнула Мань Синмей. — Даже не начинай про это. Вы жизнь вместе прожили, а теперь ты уйдёшь? Даже не смей.

— А с тобой мы жизнь не прожили? — он подошёл к ней. — Да, не прожили, но кто в этом виноват? Я бы хотел, чтобы все было по-другому.

— Послушай, — она дотронулась рукой до его лица, — всё будет так, как есть. Сейчас ты вернёшься домой, а ровно через неделю снова придёшь ко мне.

— Ровно через неделю, — снова заворчал он. — Мне надоели твои расписания. Почему через неделю? Почему не завтра, не через три дня, не через месяц?

Она закатила глаза и отошла к столику с зеркалом. Взяла баночку с кремом, открыла её и начала втирать крем в руки.

— Мне все это надоело, слышишь? А что если я вообще больше не приду?

— Не придёшь? — усмехнулась Мань Синмей.

— Да.

— Не приходи, — уголки ее губ дрогнули в еле сдерживаемой ухмылке.

Они оба знали, что он придёт. Он частенько ворчал, говорил, что ему надоели такие отношения, что больше не хочет встреч по расписанию. Но каждую пятницу ровно в 7 он был у неё. Они занимались сексом, потом он засыпал, а часов в 10–11 вечера она будила его и отправляла домой. Это было единственной непостоянной в их отношениях. Иногда Мань Синмей выпроваживала его ровно в 10. Иногда позволяла задерживаться чуть ли не до полуночи. Но никогда дольше. Во всем остальном их отношения не знали отступлений. Вот уже несколько десятков лет они встречались раз в неделю у неё. Большего Мань Синмей не позволяла, даже по молодости. Ни разу она не разрешила ему прийти в неурочное время, ни разу не позволила приехать к ней в Вэньджоу или Шанхай, когда она занималась своими отелями в тех городах. В их отношениях не было место спонтанности и сюрпризам. Он ненавидел её за это, но ничего не мог с ней поделать. Он любил её давно. Они познакомились, когда её сыну Джейку едва исполнилось два года, а он ещё не был женат. Он и сам не мог понять, почему эта холодная и даже бездушная женщина так запала ему в сердце. Через пару месяцев после знакомства Мань Синмей пригласила его к себе в отель, где она держала номер специально для себя, так как часто задерживалась на работе допоздна и не хотела возвращаться домой, несмотря на то, что дом ее располагался всего в полукилометре от отеля. Он пришёл, не зная, какое у Мань Синмей дело к нему. Она, ни слова не говоря, из своего кабинета провела его прямиком в небольшой номер, заперла дверь и начала раздеваться. Они стали любовниками. Он до сих пор помнил, что то была пятница. И с тех пор с регулярным постоянством они встречались каждую пятницу за исключением того времени, что она была в командировках. Он был влюблён, а она холодна. Уже тогда, хоть Мань Синмей и было слегка за двадцать, она представлялась ему этакой каменной глыбой, айсбергом, который не мог растопить ни один Гольфстрим. Однако Ма довольствовался и этой малостью. Тем более, что в постели она была страстной, ненасытной любовницей. Спустя пару лет Мань Синмей познакомила его с Сяолинь, представив её как свою лучшую подругу. Сяолинь была девушкой не очень привлекательной, но зато из богатой семьи. Сам же Ма в то время подавал большие надежды на политическом поприще. Когда в следующую пятницу он лежал в постели с Мань Синмей, она предложила ему жениться на Сяолинь. Ему не хотелось, ведь девушка его не привлекала. Но Мань Синмей дала понять, что либо он женится на Сяолинь, либо может забыть об их пятничных встречах. В конце концов, это для твоего же блага. Убеждала его Мань Синмей. Он женился. Это была во всех отношениях выгодная партия. Теперь он стал богат благодаря жене, а его собственная карьера тоже пошла в гору. Вскоре у них с Сяолинь родилась Лили, после чего о супружеских обязанностях он просто забыл. Жена была хорошей женщиной, но всегда слишком безропотной и покорной. Отношения с Мань Синмей продолжались. Вскоре она развелась с мужем, и Ма надеялся, что теперь он сможет стать полноценным любовником и приходить в дом к Мань Синмей в любое время. Но его мечты разбились о реальность. Мань Синмей не собиралась ничего менять. И ему пришлось смириться. Дети выросли, годы утекли, а они были там же, с чего и начали. Вместо комнатушки в отеле они теперь встречались в квартире Мань Синмей, но больше ничего не изменилось. Он не знал, любила ли она его все эти годы. Способна ли она вообще была на любовь? Может, у неё был десяток любовников помимо него. Может, именно поэтому она встречалась с ним только по пятницам, а другим были отведены оставшиеся дни недели? Этого Ма не знал, да и знать не хотел. Однажды он пошутил, спросив с кем она спит в четверг до него и в субботу после него. Мань Синмей одарила его таким убийственным взглядом, что он подавился собственным смехом. Больше он ни разу не осмелился заикнуться о своих подозрениях.

Мань Синмей закончила втирать крем в кожу рук. Взяла другую баночку и, повернувшись к зеркалу на маленьком стульчике, начала наносить какую-то прозрачную жидкость на лицо, легкими движениями массируя кожу. Несмотря на то, что ей было за пятьдесят, выглядела она моложаво, а коже могла позавидовать любая тридцатилетняя красотка.

— Что там с твоим сыном и Лили? — спросил он, поймав в зеркале ее взгляд.

— Цзяньджэ пока не настроен жениться, — поморщилась Мань Синмей, — но я решаю эту проблему.

— И как же ты её решаешь? — он нашёл в кармане пиджака пачку сигарет, прикурил.

— Не важно как. Но я обязательно всё улажу. Думаю, летом, самое позднее осенью, сыграем свадьбу.

Поженить Джейка и его дочь Лили было навязчивой идеей его жены и Мань Синмей чуть ли не с того дня, как родилась Лили. Ему нравилась мысль, что хотя бы через дочь он сможет породниться с Синмей. Тем более, сама Лили, кажется, тоже горела этой идеей. Джейк был красавцем, высоким, статным. К тому же, хорошо образован. Очень богат. Любая семья была бы рада отдать свою дочь за такого. Так чего же ему не хотеть брака между их детьми? С другой стороны, Ма понимал Джейка, его нежелание жениться на девушке, которую ему выбрала мать. Ведь он тоже женился на матери Лили не по любви. И что вышло из этого брака? С виду, все хорошо, но он точно знал, что его жена несчастлива. Да и сам он не был счастлив. С утра до ночи работа, потом друзья и рестораны. Множество любовниц. Да, он любил Мань Синмей, но женщин у него было много. Может, если бы она не устроила их жизнь в виде свиданий исключительно по пятницам, а была бы с ним, когда он того хотел, он и не стал бы ходить к другим женщинам. Но он был любвеобильным мужчиной, поэтому и женщин было много. А жена? К ней он не прикасался много-много лет. Как она жила? Были ли у неё любовники? Ему это было мало интересно. Главное, что все внешние приличия соблюдены так, что комар и носа не подточит. Сын Мань Синмей был выгодной партией для его Лили, но Ма знал, что если этот брак состоится, то дочь его счастливой не будет. Станет жить либо также тихо, как и её мать, снося измены и попойки мужа, либо начнёт устраивать скандалы, а это тоже ни к чему хорошему привести не могло. Однако Мань Синмей хотела этого брака, а ей он не мог отказать ни в чем. Да и кто мог?

Выпроводив любовника за дверь, Мань Синмей сменила постельное бельё и отправилась в душ. Она терлась мочалкой под обжигающе горячей водой с таким остервенением, будто хотела содрать с себя кожу. Ее отношение к господину Ма было непонятно даже ей самой. Всю неделю она и не вспоминала о нем, но стоило наступить пятнице и Мань Синмей начинала томиться в ожидании вечера. Когда он наконец-то приходил, она не давала ему вымолвить ни слова, прыгала на него, срывая одежду. Вся ее внешняя холодность исчезала в эти минуты, и она уже не принадлежала себе. Но как только половой акт заканчивался (она не могла называть их совокупления никак иначе), Мань Синмей бегом отправлялась в душ, смывая с себя запах этого мужчины, который теперь становился ей отвратителен. Она возвращалась в спальню. Как правило, любовник к тому времени засыпал, а если нет, то курил, лёжа в кровати. Её кровати! Это она ненавидела больше всего в нем. Когда Ма, разомлев, разваливался на ее простынях и дымил своим отвратительным табаком. Потом она выгоняла его. Сразу же меняла белье на постели и снова шла в душ, где проводила битый час. Мань Синмей считала господина Ма своей единственной слабостью. Столько лет, а она никак не могла закончить эти отношения. Ей нравилась та дикая страсть, которую он будил в ее холодной натуре, но именно за это она его и ненавидела. С отцом Джейка все было не так. Она никогда не испытывала к тому ничего, кроме снисходительности в начале и презрения потом, когда родился сын. Замуж она вышла за Ли Сунлиня, потому что, помотавшись по Шанхаю, Пекину и другим городам, так ничего и не получила, несмотря на все амбиции. Большие города были переполнены такими, как она, деревенщинами без образования. К тому же, Мань Синмей была с юга Китая. Маленького росточка, с тёмной, загоревший под жарким южным солнцем кожей, ничем не примечательными чертами лица. С такой внешностью она могла рассчитывать только на самую чёрную работу. Однако у неё были молодость и море энергии. Оказавшись в Даляне и получив работу в отеле Ли Сунлиня, она поняла, что это, пожалуй, ее первый и последний настоящий шанс зацепиться и выползти из грязи. Ли Сунлинь был человеком покладистым, спокойным, его легко было обвести вокруг пальца. Она не знала, полюбил ли он ее тогда, но они быстро поженились. Она терпела мужа в постели, не испытывая к нему особого отвращения. Однако и страсти она тоже не чувствовала. А после рождения сына Мань Синмей вообще перестала подпускать его к себе. Ли Сунлинь, хоть и был разочарован, но противиться не стал. С Ма было труднее. По молодости он настаивал на постоянных встречах, надеясь, что их отношения станут более регулярными. Он был безумно влюблён в её холодность, которая исчезала в их редкие минуты страсти. Именно потому, что ему удавалось срывать с неё ледяную маску, она и не хотела подпускать его ближе. Мужчинам не было места в ее жизни. Да, она создала свой бизнес благодаря тому первому отелю, что был у Ли Сунлиня. Но это был всего лишь толчок, импульс. Все остальное она сделала сама. А потому ни один представитель сильного пола не имел права на существование в ее мире. Ха! Сильный пол! Да что они знали о настоящей силе?

Мань Синмей забралась в кровать. Кожу приятно холодили свежие простыни. Джейк. Вот её вечная головная боль. Но она не будет думать о нем сейчас. Решать проблемы лучше на трезвую голову, с утра, когда мысли становятся кристальными, как воздух в сильные морозы.

Каждое утро Мань Синмей вставала в 5 часов. Она умывалась и отправлялась в парк, надев спортивный костюм и вставив в уши наушники. Сначала она делала несколько кругов быстрым шагом. Бегать она не любила, а вот ходьба в темпе ей очень нравилась. После ходьбы она шла на площадку со спортивными снарядами, которыми были оборудованы практически все парки Китая, и растягивалась. Закидывала сначала одну ногу на высокую перекладину, потом вторую. Ее подвижности и эластичности мышц позавидовала бы любая двадцатилетняя девчонка.

Именно в такие ранние утренние часы ей думалось лучше всего. Вот и сегодня, когда Мань Синмей склонилась головой к вытянутой ноге, задержавшись в этой позе на несколько долгих минут, ей в голову пришла отличная мысль. Она поняла, что нужно сделать для того, чтобы Джейк забыл свою иностранку и женился на Лили.

Глава 32

Наступил Праздник Весны — китайский Новый год. Новогодняя ночь ознаменовалась взрывом сотен тысяч хлопушек и фейерверков. Небо то и дело озарялось всполохами огней и такой громкой канонадой, что Наде показалось, будто началась война. Это был не первый Новый год в Китае, но она никак не могла привыкнуть к такому шуму и грохоту. Описать ощущения невозможно, нужно побывать в эту ночь в Поднебесной, чтобы понять, каково это, когда салюты взрываются на всех площадях, в каждом дворе и на проезжей части. Последние огни фейерверков погасли только около трёх часов ночи, но только для того, чтобы с рассветом их сменили взрывы хлопушек. Утро первого дня нового года всегда было хмурым. Небо затягивала желто-серая пелена смога. И хотя во многих городах, особенно больших, пытались запретить запускать фейерверки и шутихи, китайцы перебирались за городские пределы, в деревни, чтобы соблюсти старинную традицию встречи Нового года шумом хлопушек. Китай — необычная страна. Если в России новогодние дни были самым лучшим временем для торговли, ведь все люди отдыхали, а значит ходили по магазинам, то в Китае все было наоборот. В преддверии Праздника Весны все маленькие магазинчики, торговые лавки, уличные лотки с едой прекращали работу. Многие закрывались на неделю, а то и две, до самого Праздника Фонарей, приходившегося на пятнадцатый день нового года по крестьянскому календарю, которым пользовались большинство китайцев по сей день. Именно этот день считался официальным окончанием новогодних празднеств. В эти дни, как правило, работали только большие торговые сети.

Надя не любила праздничные дни именно потому, что ничего не работало. Нельзя было отправится в какую-нибудь забегаловку, чтобы пообедать, нельзя было купить уличную еду, нельзя было заказать доставку еды. Ей приходилось готовить самой, а этого она делать не любила. Однако, как и любого студента, ее спасала лапша быстрого приготовления. В Китае её выбор был столь разнообразен, что глаза разбегались. Есть её каждый день, конечно, не будешь, но когда совсем лень готовить, лапша спасала. Вот и сегодня Наде совсем не хотелось торчать на кухне, откуда доносился смех и радостный гомон не разъехавшихся студентов. Она зашла на кухню, чтобы сварить себе кофе. Поболтала с несколькими африканскими студентками, которые, казалось, жили на этой самой кухне: так много времени они там проводили. Потом снова вернулась в свою тихую комнату и заварила себе лапши. Пока та доходила до готовности, Надя выпила кофе. Сегодня даже мадам Лу нигде не было видно. Она бросила студентов на произвол судьбы и отправилась домой, чтобы встретить Праздник Весны в кругу семьи. Новый год в Китае — традиционно семейный праздник, когда дети возвращаются под родительский кров, как бы далеко они не уехали в поисках работы и лучшей жизни. В дни перед Новым годом и в течение всех каникул нельзя было достать билеты на поезда и самолеты, ведь по Поднебесной мигрировали миллионы китайцев — сначала в сторону дома, потом через несколько дней на морские курорты, а в конце каникул обратно в те города, где они жили и работали. Тот, кто не позаботился приобрести билеты загодя, оставался в дураках.

Лора и Дамир возвращались в Далянь через несколько дней после Праздника Фонарей, а Джейк и того позже. Наде предстояло скучать в одиночестве две недели. Она мечтала в эти дни дописать диплом, но, как оказалось, дописывать было нечего. Она так интенсивно потрудилась над своей выпускной работой в январе, что теперь оставалось только перепроверить её на ошибки. Впереди были не только две недели новогодних праздников, но и несколько месяцев безделья, ведь защита диплома была назначена на начало мая. Последний семестр был временем работы над дипломом, занятий не предвиделось, и Надя ума не могла приложить, что будет делать всё это время. Она не привыкла бездельничать, постоянно корпела над книгами и иероглифами, мечтая когда-нибудь отдохнуть от всего этого. Но теперь, когда время долгожданного отдыха действительно наступило, Надя не знала, куда его девать.

Лора писала ей каждый день, отчитываясь о том, как они с Дамиром проводят время. Праздник Весны они застали на Хайнане и собирались оставаться там ещё две недели, после чего намеривались вернуться в Далянь. Кажется, у ребят все было более, чем хорошо. Надя была искренне рада за Лору. После пережитого кошмара с Ван Юном она заслужила лучик счастья. Да и Дамир, вроде бы, тоже осознал свои чувства к Лоре. Наверняка, в будущем их ждало немало трудностей, ведь характер что у Лоры, что у Дамира был сложным, но какое-то шестое чувство подсказывало Наде, что ребята справятся со всеми проблемами. Они дополняли друг друга и были отличной парой.

Джейк уехал всего пару дней назад, но Надя ощущала невосполнимую потерю. Пока он не улетел, она и представить не могла, насколько привыкла к его присутствию в своей жизни. А последний месяц вместе вообще был сказочным. Джейк звонил каждый день, но из-за большой разницы во времени, было трудно следовать одному ритму.

Надя боялась думать о будущем. В мае она закончит своё обучение в Китае. Получит диплом. Её виза в конце июня подойдёт к концу, а это значит, что придётся возвращаться в Россию. Что будет с ней и Джейком? С их отношениями? Она не то, чтобы не верила в любовь на расстоянии… Да нет, черт возьми! Она в неё не верила. История с Борисом тому доказательство. Вернись она в Россию, сколько ещё они с Джейком смогут продержаться за эти отношения? Месяц? Полгода? Год? Да и к чему такие отношения приведут, она не знала. Скорее всего, ни к чему. А какие ещё у них были возможности? Попытаться найти работу в Китае, чтобы быть поближе к Джейку? Он как-то заикнулся, что мог бы устроить её к себе на работу в шанхайский отель. Менеджер со знанием стольких иностранных языков, с отличным китайским им был нужен. Но такое предложение, хоть и решало многие их проблемы, в то же время было источником проблем новых. Во-первых, работать под началом Джейка ей не хотелось, ведь тогда их рабочие отношения наверняка будут влиять на отношения личные. Стоит ей совершить какую-то ошибку, допустить оплошность, и Джейку придётся либо смотреть на это сквозь пальцы, боясь обидеть ее, либо отчитать её. А если он устроит разнос на работе, она не сможет потом, когда они останутся вдвоём, вести себя, как ни в чем не бывало. Она будет обижена. Уж Надя себя знала. И даже если эти проблемы окажутся преодолимыми, оставалась ещё одна более серьёзная. Мань Синмей. Бизнесом владела она. Вряд ли мать Джейка позволит какой-то «иностранной шлюшке», как та с презрением назвала Надю, работать бок о бок с её сыном. Поэтому работать с Джейком в его отеле было идеей во всех смыслах плохой.

Была, конечно, и другая возможность. Джейк мог сделать ей предложение. Однако эта мысль вызывала у Нади смех. Во-первых, их отношения были ещё слишком молодыми, чтобы задумываться о браке. Во-вторых, она не знала, как отреагирует, сделай Джейк ей предложение сегодня. Надя была слишком рациональной, слишком приземлённой, как говорила Лора, лишенной романтических иллюзий. Она не умела смотреть на мир сквозь розовые очки, не умела совершать необдуманных поступков, живя прямо здесь и сейчас, а потом хоть трава не расти. Наде всегда нужно было знать, куда она движется, иметь хотя бы черновой план будущего. Вот в чем была загвоздка их с Джейком отношений. Она погрузилась в них, как в омут, с головой, не имея ни малейшего представления, что будет дальше. Надя начала осознавать это только сейчас, когда Джейк уехал в Италию, а у неё появилось время все хорошенько обдумать. Нет, она не собиралась принимать каких-то кардинальных решений. Она слишком любила Джейка для этого, если вообще можно любить слишком. До конца июня было ещё пять месяцев. Пять месяцев, в которые они будут вместе. А дальше? А дальше жизнь всё расставит по своим местам. Надя же будет просто жить. И любить.

Глава 33

Расставлять все по своим местам будет не жизнь, а она, Мань Синмей. Если Джейк думал, что мать пустит все на самотёк, то он глубоко заблуждался. Может, она и дала слабину там, на его кухне, расплакавшись, как какая-то девчонка, но всё это было забыто и похоронено. Она снова была той Мань Синмей, которую все знали и боялись, кого все вокруг, даже собственный сын, величали ледяным демоном.

Мань Синмей не любила Праздник Весны, ведь это был день семейный, а с ее семьей были большие проблемы. Мужа она давно выгнала, сын тоже отбился от рук. Что же до ее родителей, братьев и сестёр, о них она давным-давно забыла. Нет, конечно, не забыла. Именно в Новый год, когда другие семьи собирались вместе, лепили пельмени, накрывали стол, ели и выпивали, именно в эти дни Мань Синмей нет-нет да вспоминала своё детство и юность. Она была третьей дочерью в бедной крестьянской семье. Испокон веков в Китае каждая семья мечтала родить сына — наследника рода. Ведь сын — это гордость, продолжатель семейных традиций, помощник в поле и в домашнем хозяйстве. Это не просто ещё одна пара крепких крестьянских рук. Сын женится, приведёт в дом невестку, которая нарожает детей, а значит в семье будет прибавляться работников. А дочь? Кому нужна была дочь? Может, в стряпне да и в работе на поле она пригодится, но, как не крути, это лишний рот. К тому же дочь вырастет, выйдет замуж и уйдёт в дом мужа, чтобы уже там прислуживать, работать, продолжать род мужа. Из глубокой древности тянула корни традиция рожать сыновей, чем больше, тем лучше. Сегодня, когда мир уже почти двадцать лет живет в 21 веке, эти пережитки старины уходят в небытие, однако нет-нет да все ещё и теперь вскидывают голову. А в пору юности Мань Синмей, родившейся в конце шестидесятых, в деревушке, где люди жили точно так, как они это делали и сотню, и две сотни лет назад, дочери считались никому не нужной обузой. Каждый крестьянин мечтал о сыне. В некоторых семьях доходило вплоть до того, что новорожденных девочек просто-напросто выбрасывали в канаву сразу после рождения, где они и умирали от голода и холода. Мань Синмей повезло. Отец её не выбросил, оставил жить, как и двух старших сестёр, но стоило ей войти в тот возраст, когда дети начинают ходить и понимать взрослых, как её сразу же начали нагружать различной работой. Мать же Мань Синмей продолжала рожать. После неё родилась ещё одна сестра, но прожив несколько суток, умерла. А потом в семье Маней появился первый сын, через год — второй. Отец и мать были счастливы, если эти люди вообще умели испытывать такое чувство, как счастье. Жизнь, однако, легче не становилась. Вечно недовольный отец побивал и жену, и дочерей, и сыновей. В школу детей он пускал с неохотой, особенно дочерей. Зачем им учиться, если женское дело рожать детей да служить мужчине? До пятнадцати лет Мань Синмей кое-как посещала школу, но так как учёба отвлекала детей от работы, отец запретил им учиться дальше. Мань Синмей впервые в жизни осмелилась открыто возразить отцу. Она хотела учиться, чтобы вырваться из бедности, в которой они прозябали. Сначала она просила отца, умоляла позволить ей и дальше ходить в школу, потом, когда он отказал, взбрыкнула, крикнула ему в лицо, что все равно будет учиться, он не имеет права не пускать ее. Никто из детей до этого не решался сказать отцу и слова поперёк. Он схватил вожжи и отходил Мань Синмей так, что на ней не осталось живого места. Две недели она пролежала в постели, пока мать мазала ее раны густой дурно пахнущей мазью, ворча и приговаривая, что Мань Синмей сама виновата, нельзя перечить отцу. Она слушала, ни слова больше не проронила, но решила, что жить так дальше не будет. Через две недели отец рявкнул, мол, хватит бездельничать, валяться, задарма есть рис, завтра же чтоб была в поле. Ночью, когда все уснули, Мань Синмей собрала свои нехитрые пожитки, залезла в отцов тайник, где тот держал скопленные деньги, и сбежала из дома. Их деревня располагалась довольно далеко от железнодорожной станции. Нужно было идти несколько десятков километров, но, несмотря на ещё незажившие ушибы и ссадины, Мань Синмей была полна решимости. Боялась ли она, что отец, обнаружив ее бегство, пуститься искать ее, чтобы вернуть домой? Нет, не боялась. Скорее он вздохнёт с облегчением. Одним прожорливым ртом меньше. Но Мань Синмей украла его сбережения. Она знала, что если, не дай бог, кто-то её узнает и вернёт в отчий дом, то тогда ей несдобровать. Поэтому она спешила. Через пару часов начало светать, а она прошла всего ничего. Ей «повезло». По дороге её нагнал какой-то дядька на подводе, запряженной мулом. Узнав, что ей нужно на железнодорожную станцию, предложил подвести, чего зря обувь топтать. Дядька был незнакомый, но ехать не идти. Мань Синмей согласилась. Проехав пару километров, Мань Синмей задремала под мерное покачивание телеги. Проснулась она от того, что дядька грубо завалил её на дно телеги, задрал платьишко и начал тыкать чем-то твёрдым между ног. Она закричала, но он тут же накрыл её рот мозолистой ладонью, зажав так сильно, что она не могла дышать. Через несколько минут всё закончилось. Он натянул полуспущенные штаны, одернул на ней платьишко и выехал на дорогу, с которой предварительно свернул в рощицу, пока она спала. Мань Синмей давясь слезами, кое-как стерла кровь с ног. Но дело сделано, а дорога до города была далекой. Доехали молча. Дядька довез её прямиком до станции и даже по доброте душевной дал в дорогу пару лепёшек.

Вот так в неполные шестнадцать лет Мань Синмей покинула отчий дом, одновременно став независимой теперь уже женщиной. Украденных у отца денег хватило на билет до Шанхая и даже ещё чуток осталось.

С тех пор у Мань Синмей семьи не было. Иногда она думала о старой хибаре с земляным полом, вечно неумытых сёстрах и братьях, об отце с продубленной кожей, в морщинах которой заскорузла многолетняя грязь; о молчаливой матери, от которой никогда не услышала ни слова любви. Она любила представлять себе вытянувшееся и злое лицо отца, когда он понял, что Мань Синмей не просто сбежала, но ещё и обчистила его. По первости, когда она уже вышла замуж, родила сына, а гостиничный бизнес начал процветать, она думала, что вернётся в родную деревню, распахнёт покосившуюся дверь в старом отцовском доме и предстанет перед ними во всем своём блеске, в дорогой одежде, с отбеленной кожей, держа на руках красивого малыша. Как бы они все разинули рты от удивления, узнав в этой богатой красавице свою непутевую Мань Синмей. Может, она бы даже выложила на стол большую пачку денег. Вот, мол, драгоценный папочка, возвращаю тебе долг сторицей. Представляла, как бы все они попадали ей в ноги, просили бы прощения, особенно папаша. Ползал бы перед ней, плакал, целовал бы ее дорогую обувь и просил простить его за побои, регулярно наносимые в детстве. Думая об этом, Мань Синмей смеялась. Однако на родину так ни разу и не съездила. Не хотелось ей признавать родство с этой голью перекатной, не хотелось, чтобы кто-то знал, из какой грязи она родилась. Не имеет она с ними ничего общего. Всё давно прошло, утекло, как вода в реке. Только до сих пор в душе осталась ненависть и злоба. Да ещё нелюбовь. Не умели её родители любить и её не научили. Вот это и осталось от них ей в наследство. Не сумела Мань Синмей полюбить ни мужа, ни сына. Хоть и не била ни разу Джейка, но считала, что раз она мать, то имеет право распоряжаться его жизнью. Ничем не отличалась она от собственного отца, который когда-то не пускал её в школу. А она, Мань Синмей не даёт сыну свободы, не хочет для него того счастья, которое он сам себе выбрал. Всё должно быть по её, даже если ей придётся хребет ему перебить или душу вынуть.

Потому и не любила Мань Синмей Праздник Весны. Однако каждый год, на второй день нового года, она отправлялась в гости к семье Ма с визитом, ведь в этот день традиционно навещали родственников и друзей. Вот и сегодня она снова собралась к ним, её самым близким друзьям. У неё был важный разговор к Лили. Ей нужно было убедить девушку и её мать сделать так, как она задумала. Господина Ма в свои планы Мань Синмей решила не посвящать. Ни к чему ему знать об их женских уловках. Все равно ничего не поймёт.

Когда закончился обед и Мань Синмей осталась наедине с Лили и ее матерью, она изложила им свой план.

— Вы с ума сошли! — смотрела на неё в недоумении Лили.

— Следи за языком, Лили, — отчитала её Сяолинь. — Ты уверена, что мы должны пойти на это? — эти слова она адресовала Мань Синмей.

— Не была бы уверена, не стала бы все это затевать.

— Я не хочу начинать свою семейную жизнь с Джейком с обмана, — продолжала протестовать Лили.

Она хоть и мечтала заполучить Джейка в своё вечное пользование, но по натуре была человеком не коварным и простым.

— Никто и не просит тебя обманывать Джейка, дорогая. Но мой сын увлёкся. Увлёкся особой, совершенно меня не устраивающей. К сожалению, сейчас он в таком настроении, что я совсем не могу на него влиять. Скорее всего, если я продолжу давить, то он всё сделает мне назло. А нам это не нужно, ведь так?

Лили и ее мать синхронно кивнули.

— Все, что я только что предложила, может и будет обманом, но не для Джейка, а для этой женщины, — Мань Синмей раздраженно повела плечами.

— А что если он узнает?

— Не узнает, а даже если и узнает, то к тому времени вы уже будете женаты, а эта его пассия останется в далеком прошлом.

— А ты уверена, что она поверит тебе? — с сомнением в голосе спросила Сяолинь. — Как я поняла, девушка знает, что ты против их с Джейком отношений.

Мань Синмей раздраженно вздохнула, поджав губы. Иногда глупость её подруги доводила её до белого каления.

— Дорогая, если бы я была уверена, что она поверит мне на слово, то не стала бы выдумывать никаких хитроумных планов. В том-то и дело, чтобы её убедить, мне нужно нечто большее, чем просто слова.

— Всё-таки я не уверена, что это правильно… — голос Лили дрогнул.

Мань Синмей встала.

— Что ж. Я думала, ты любишь моего сына и хочешь выйти за него замуж. Но если тебе не нужен этот брак, то мне и подавно. Я всегда смогу найти ему достойную партию.

Она направилась к выходу.

— Нет-нет, — схватила её за руку Лили. — Не обижайтесь, тетушка. Я действительно люблю Джейка. Просто… просто я думала, что все будет проще…

Мань Синмей снисходительно потрепала Лили по волосам.

— Милая, всё и будет просто, вот увидишь. Тебе нужно только убедительно сыграть свою роль, а остальное предоставь мне. Поняла?

— Да, — Лили стряхнула с глаз набежавшие слезы.

— Вот и отлично. Выждем некоторое время, а потом разыграем свои карты, — усмехнулась Мань Синмей.

Когда Сяолинь провожала её к машине, Мань Синмей сказала:

— Повлияй на Лили, боюсь, если она и дальше будет такой размазней, то из затеи с браком ничего не выйдет.

— Ты же видишь, какая она чувствительная девочка, Синмей, что я могу сделать?

— Ты мать. Ты должна найти слова и внушить ей, в чём её счастье.

— На современных детей сложно влиять, ты же сама прекрасно знаешь это.

— Послушай, Сяолинь, — Мань Синмей внимательно посмотрела на подругу. — У меня возникает ощущение, что этот брак нужен мне одной. Я бьюсь и бьюсь, но от вас вижу только сомнения и неблагодарность. В конце концов, если эта свадьба не состоится, то больше всех страдать будет Лили.

— Я знаю, она давно любит твоего сына.

— Вот именно, а потому она должна засунуть свою щепетильность куда подальше и слушаться меня.

Мань Синмей перевела дух, села за руль и, опустив стекло, исподлобья взглянула на подругу.

— Если бы я искренне не считала, что Лили станет отличной женой моему сыну, я бы не стала биться, как рыба об лёд. Но последнее время… — она надела солнечные очки. — В последнее время она становится всё большей размазней. Если она не возьмёт себя в руки, я найду ей замену.

— Я поговорю с ней. Обязательно поговорю.

— Да уж, будь добра. И не посвящай мужа в наши дела. Чем меньше он знает, тем лучше.

Мань Синмей уехала, а Сяолинь ещё долго стояла на пороге, смотря ей вслед. Мань Синмей могла и не предупреждать по поводу мужа. Они с ним давно не разговаривали на житейские темы, не обсуждали проблемы. Они вообще были чужими друг другу. Когда-то давным-давно, её муж был очень привлекательным молодым человеком, бойким, обаятельным, с яркой харизмой. Он понравился Сяолинь с первого взгляда. Однако она боялась, что отец никогда не позволит ей связать жизнь с господином Ма, ведь он, если и не был совсем беден, однако жил более, чем скромно. К кому побежала она за помощью? Конечно, к Мань Синмей. Она хоть и была молода, но уже тогда обладала железной хваткой. Отец Сяолинь — сам деловой человек — восхищался способностью Мань Синмей вести дела. Именно благодаря Мань Синмей её брак с господином Ма устроился. Однако он не оказался счастливым. Нет, всё было очень даже хорошо. Они жили в огромном доме, держали прислугу, у них родилась дочь. Но душевного тепла между ними не было даже в самом начале. А с годами холодность между двумя супругами становилась все более очевидной. Сяолинь знала о многочисленных любовницах мужа, которые появились практически с первых же месяцев после их свадьбы, но она жила безропотно. Да и на что было роптать? У неё было все, о чем другие могли только мечтать. Душевной отрадой для неё стала дочь, которую она растила в строгости. Дочь! Этот брак с сыном Мань Синмей должен состояться во что бы то ни стало, ведь они все так давно этого хотели. Теперь было поздно отступать, а потому нужно было поговорить с Лили. Поговорить построже, чтобы она сделала все так, как просит Мань Синмей. Тем более та не требует ничего сверхъестественного.

Глава 34

Обычно время в Италии пролетало для Джейка незаметно. Здесь он отдыхал душой. Не было рядом матери с её вечными требованиями и придирками, не было друзей и знакомых, которые интересовались бы его делами. Отец Джейка никогда не лез к нему с расспросами или советами. Он так радовался приезду сына, что просто наслаждался его обществом. Их дом и винодельня располагались в области Абруццо в центральной части страны. От виллы до моря было рукой подать. Отец с женой, которая была младшего его на двенадцать лет, и детьми жили уединенно, вдали от шумных городов. Неподалёку располагалась небольшая деревня, которая снабжала отцовское владение всем необходимым: от сыров и хлеба до мяса и овощей. Жили они просто, но весело, ведь на виноградниках трудилось несколько десятков работников, которые жили здесь же в домах на территории Виллы дель Сол или в самой деревне.

Джейк любил эту размеренную жизнь. Люди вставали с первыми лучами солнца, целый день трудились, а вечером отдыхали, зачастую с танцами и песнями, когда смех и вино лились рекой. Джейк, ничего не понимая в виноделии, часто просто бездельничал, проводя дни за чтением книг или за играми со сводными братьями и сёстрами, а вечера за беседами с отцом. Когда он смотрел на эту деревенскую идиллию, он чувствовал, что и сам мог бы жить также, лишь бы рядом была любимая женщина, а ещё дети. Дети… Раньше Джейк никогда не задумывался всерьёз о том, что ему хочется детей. Но с появлением в его жизни Надии все изменилось. Именно сейчас, в Италии, он понял, что хотел бы вот так жить вместе с ней, чтобы у них были дети…

Две с половиной недели пролетели быстро, но в этот раз Джейку показалось, что дни тянулись медленнее обычного. Иногда он не находил себе места, потому что душа его и мысли остались в Китае с девушкой, которую он полюбил. Ли Сунлинь ни о чем не спрашивал сына, но видел, что тот в этот раз приехал совсем другим человеком. Казалось, он пришёл в гармонию с самим собой. Если раньше Джейк внешне производил впечатление самоуверенного сноба, смотрящего на мир с сарказмом, то теперь все это испарилось. Его бравурная самоуверенность трансформировалась в уверенность внутреннюю. Ли Сунлиню не могли не понравиться такие перемены в сыне. Уже почти перед самым отъездом, когда в один из вечером они засиделись допоздна, смакуя красное вино прошлогоднего урожая, Джейк признался, что встретил девушку. Он не рассказывал подробностей, просто сказал:

— Па, я, кажется, кое-кого встретил.

И в этой фразе Ли Сунлинь уловил столько теплоты, что для него всё встало на свои места. Его сын наконец-то полюбил. Он сразу понял, что эта девушка наверняка какая-то особенная, раз благодаря ей его сын так изменился.

— Рад за тебя, сын, — улыбнулся Ли Сунлинь Джейку. — Должно быть, хорошая девушка?

— Да, она необыкновенная. Она не китаянка, русская, — а помолчав добавил. — Матери она не нравится, хотя они толком и не знакомы.

— Ну, раз так, то ты просто обязан на этой девушке жениться, — засмеялся отец.

Джейк тоже рассмеялся. У них был негласный альянс против Мань Синмей. Оба знали её характер и были уверены, что если кто-то не нравится ей, то это было почти стопроцентным показателем, что тот человек многого стоит. Нужно отдать должное Ли Сунлиню — он никогда не говорил плохо о матери Джейка. Вернее, сказал только один раз, когда ему наконец-то удалось встретиться с сыном через много лет после того, как Мань Синмей разлучила их. Да и то, даже тогда в его словах не было желания унизить Мань Синмей в глазах сына. Он только рассказал ему правду, что это не он не хотел навещать Джейка, а Мань Синмей сделала всё возможное, чтобы сын возненавидел отца. Джейк в свои шестнадцать, когда впервые приехал в Италию с желанием плюнуть отцу в лицо, может, и был богатеньким эгоистом, но дураком не был уже тогда. Выслушав историю отца и увидев, что Ли Сунлинь не пытается унизить или опорочить мать, Джейк поверил ему безоговорочно. Да и мать, когда он вернулся в Китай и бросил в лицо обвинения, не отрицала, что именно на ней лежала вина за отсутствие отца в жизни Джейка.

С тех пор много воды утекло. Отец и сын редко обсуждали Мань Синмей. Когда же разговор касался ее, Ли Сунлинь всегда был предельно корректен и никогда не опускался до оскорблений. В отличие от самой Мань Синмей, при каждом удобном случае поливавшей грязью бывшего мужа.

Отпуск в Италии подошёл к концу, и Джейк летел в Китай в буквальном и переносном смысле. Его нёс назад в Поднебесную не только самолёт. Он летел на крыльях любви. Когда ему в голову приходили такие мысли, он смеялся сам над собой. Зрелый тридцатилетний мужчина, а ждет не дождется встречи с возлюбленной, как какой-нибудь безусый юнец. Но он ничего не мог с собой поделать. Все его мысли занимала только Надия и никто другой. Он боялся и не умел говорить о своих чувствах с кем бы то ни было. Тем более с отцом. Тот всегда был очень деликатен и никогда не задавал лишних вопросов, зная, что Джейк не любит говорить о себе. Никогда раньше он не рассказывал отцу о своих отношениях с женщинами. Да в общем-то и рассказывать было нечего. Его единственные длительные отношения с девушкой случились в Америке, когда он учился в университете. На какой-то вечеринке Джейк познакомился с Керри. Она была его ровесницей. Типичная миловидная американка со светлыми волосами, стройной фигурой чирлидерши, пышной грудью. Этакая Рис Уизерспун домашнего разлива. После той вечеринки Джейк проснулся в общежитии Керри. С тех пор они все время были вместе. Ему с ней было просто и весело. Девушка мало была озабочена учебой, её больше привлекали различные тусовки и вечеринки. Так они и проводили время: шли в какой-нибудь студенческий бар или на вечеринку, устраиваемую одной из общаг, напивались до чёртиков, а потом отправлялись к нему в комнату или к Керри, занимались любовью полночи напролёт, утром же, как правило, не успевали проснуться к первой паре. В результате после семестра таких тусовок Джейк чуть не вылетел из университета. Ему чудом удалось сдать сессию, как и Керри. Но если Джейка это заставило задуматься, то Керри после каникул решила продолжить беспробудные тусовки. Ей было все равно, останется она на следующий семестр или вернётся домой. Учеба её не привлекала. Джейк же, если его отчислят, должен был вернуться домой, в Китай, где бы его ждали очередные упреки Мань Синмей. Домой не хотелось так же сильно, как и видеть мать. Он решился взяться за ум. Керри ему нравилась, но когда Джейк всерьёз занялся учебой и всё меньше сопровождал девушку в её загулах, он вдруг перестал быть ей интересен. Они по-прежнему были вместе, но Джейк всё чаще оставался в общежитии, ходил в библиотеку, готовя очередной реферат или собирая материал к семинару. Керри же продолжала двигаться в ритме быстрых перебежек от одной компании к другой. Она называла Джейка занудой и всё чаще выпадала из поля его зрения. Отучившись первый год в Штатах, Джейк улетел в Италию на летние каникулы. Вернувшись, он узнал от девушки, которая делила с Керри комнату в общежитии, что та уехала в Алабаму, откуда была родом, и буквально неделю назад вышла замуж за друга детства. В университет Керри больше не вернулась. Было ли Джейку жаль, что эти отношения закончились? Он и сам не знал. Знал только, продолжись они, вряд ли это привело к чему-либо хорошему для него. Однако Керри стала единственной девушкой, с которой он встречался почти год. Всё, что было после, нельзя называть отношениями. Любовницы менялись одна за другой, особенно после окончания учебы и возвращения в Китай. Кто-то задерживался в его жизни на пару недель, кто-то на пару месяцев. Однако ни одна из женщин не трогала его сердца. Даже в Керри он не был влюблён. И ему казалось, что такая холодность досталась ему от матери. Он не был способен на чувства, не веря в любовь. А потом появилась Надия и в считанные дни перевернула его мир с ног на голову, взорвав все его теории и представления о самом себе, превратив их в прах.

Джейк был рад, что уехал из Китая на эти две недели. Именно в Италии, вдали от Надии, глядя на отношения отца с его женой и детьми, он понял, чего хочет от жизни. Он наконец-то приобрёл душевное равновесие, почувствовал себя в гармонии с самим собой. Ему казалось, что теперь, не только море, но и все океаны миры будут по колено. Лишь бы Надия чувствовала к нему то же самое, что он к ней. Лишь бы она всегда была рядом.

Глава 35

Надя лежала на животе на белоснежных простынях, укутавших её ниже талии. Вечерело. В окна комнаты пробивались закатные лучи. Было самое начало марта, но на улице, хоть уже и повеяло весной, всё ещё чувствовалась зимняя свежесть. Вечера стояли по-прежнему холодные. Из окна спальни в доме Джейка было видно море. В сумерках его воды казались чёрными, даже зловещими. Наверняка, если открыть окно, то можно расслышать, как волны с шумом разбиваются о берег. Но окон они не открывали, боясь холода.

Джейк лежал рядом, вполоборота к Наде. Он водил кончиком пальца по ее обнаженной спине, чертя иероглифы. Это была их любимая игра. Ей удавалось угадывать что-нибудь простое типа иероглифов «рот» или «женщина». Один раз она даже распознала иероглиф «любовь», несмотря на большое количество черт в его написании. За каждый не угаданный иероглиф Джейк назначал штраф. Иногда это был поцелуй, а иногда что-нибудь более серьезное, как сегодня.

— Надия, детка, ты сегодня совсем ничего не угадала, — нарочито несчастно вздохнул Джейк. — Боюсь, сегодня тебе придётся потрудиться, чтобы расплатиться со мной.

Надя хитро прищурилась и посмотрела на Джейка.

— И какова же будет плата за проигрыш?

Он сделал вид, что задумался, хотя ответ уже давно был готов.

— Как насчёт десяти поцелуев? — улыбнулась Надя.

— Нет, с этим справится любой. Я думаю о чём-то совсем другом.

— И?

— Я проголодался, поэтому с тебя ужин, — в его глазах плясали искорки смеха.

— Ты хочешь, чтобы я пригласила тебя в ресторан?

— Нет, я хочу, чтобы ты приготовила нам ужин.

— О, нет, только не это! — простонала Надя, накрывшись с головой.

— Именно это!

Джейк стянул с неё простынь и начал целовать её губы, шею, медленно спускаясь к груди.

— Ты же знаешь, как я не люблю готовить.

— Знаю, но мы договаривались, кто сегодня проиграет, тот выполняет какое-нибудь более сложное задание.

Его губы продолжали скользить по её коже.

— Может, я просто закажу доставку еды?

— Нет, хочу увидеть тебя на кухне в фартуке, вооруженной сковородами, ножами и рецептами.

— Так ты хочешь меня на кухне или ужин от меня? — засмеялась Надя.

— Одно другому не мешает.

— Ещё как мешает!

Надя вывернулась из-под Джейка, выпрыгнув из кровати. Он разочарованно взглянул на неё, так как собирался продолжить начатую игру.

— Ты куда собралась?

— Раз ты голоден, пойду готовить.

— Я испытываю ещё и другой голод, — улыбнулся Джейк, рассматривая обнаженную Надю. — Иди ко мне.

— Нет уж, — Надя решила отомстить ему за то, что он действительно сегодня потребовал от неё появиться на кухне в качестве повара. — Сначала ужин, а потом…

— А потом? — он наблюдал, как она натянула трусики и его футболку.

— А потом скорее всего я так устану, что сразу лягу спать.

— Не разочаровывай меня, Надия, детка.

Она сморщила носик, послала ему воздушный поцелуй и отправилась вниз, на кухню.

— Я приму душ и помогу тебе, — крикнул Джейк ей вдогонку.

Пока Джейк был в ванной, Надя открыла холодильник и изучила его содержимое. Несмотря на то, что Джейк жил холостяком, у него всегда было много припасов. Удивительно, но если по вечерам он оставался дома, то вместо того, чтобы заказать себе что-нибудь с доставкой на дом, он готовил. А теперь, когда Надя практически каждую ночь проводила у него, холодильник просто ломился от продуктов. Сам Джейк их покупал редко. Но раз в три дня к нему приходили две женщины, которые наводили порядок во всем доме, меняли постельное белье, стирали, делали ревизию продуктов, при необходимости избавляясь от подпортившихся овощей и закупая свежие. Поэтому сейчас перед Надей стояла дилемма, что же всё-таки приготовить. Она была бы рада, если бы в холодильнике нашлось всего пару яиц и помидоров, тогда она бы сделала единственное китайское блюдо, которое умела готовить, — яичницу с помидорами. Но, так как продуктов было полно, не стоило рассчитывать, что яичница Джейка удовлетворит. Да и самой ей хотелось чего-то более основательного.

Она нашла в холодильнике пару стейков в вакуумной упаковке. Они уже были подготовлены, приправлены, сдобрены солью. Что ж, это как раз то, что нужно. Положить на раскалённую сковороду стейки и обжарить с двух сторон сможет даже она. Надя излучила содержимое отделения для овощей и, увидев картошку, решила, что картофельное пюре отлично подойдёт к стейкам. Надя решила, что не мешало бы к этому добавить какой-нибудь салат и тогда её миссия на кухне может считаться выполненной. Заметив банку консервированного тунца, она решила приготовить салат с ним. Добавила красный и жёлтый сладкий перец, помидоры черри, которые в Китае почему-то считали фруктами, а не овощами, зелёный лук, консервированную кукурузу. Все это она исправно сдобрила заправкой из мелко рубленного чеснока, соевого соуса, ароматного соевого уксуса и кунжутного масла, а также острого перца чили. Она знала, что Джейк, как и большинство китайцев, обожал острые блюда. Отлично! Ему наверняка понравится.

Пока Надя готовила, она слышала, как несколько раз звонил телефон Джейка. Спустя некоторое время она уловила, что Джейк, видимо, закончив с душем, снял трубку и с кем-то разговаривает. Она не стала прислушиваться, но ей было любопытно, кто такой настойчивый бесконечно названивал ему. Тем временем картофель закипел. Надя убавила огонь и взялась за стейки.

Выйдя из ванной, Джейк взглянул на экран мобильного и увидел три пропущенных звонка от Лили. Он не стал перезванивать, не особо-то хотелось разговаривать с ней сейчас. Но через минуту телефон зазвонил снова, и он решил снять трубку. Лили так настойчива, вдруг что-то случилось?

— Лили, привет.

— Привет, Джейк, — раздался радостный голос девушки. — Как дела?

— У меня всё отлично. А ты как? У тебя всё в порядке? — в его голосе слышалось беспокойство.

— Да, конечно. Почему у меня должно быть не всё в порядке?

— Ты позвонила четыре раза за последние полчаса. Я подумал, что-то стряслось.

— Ой, да нет, — рассмеялась Лили. — У меня замечательные новости! Я так возбуждена, что хотела побыстрее с тобой поделиться! Всё-таки ты мне почти как брат!

Как брат. Это что-то новенькое, но Джейка такая формулировка более чем устраивала.

— И что у тебя за новости?

— Ты не поверишь! — Лили сделала загадочную паузу, а потом выпалила. — Я замуж выхожу!

— Замуж? Ты? — сказать, что Джейк был удивлён, значит ничего не сказать.

— Да, да и ещё раз, да! Ну, что ты молчишь? Поздравь меня!

Джейк действительно потерял дар речи. Такого поворота он никак не ожидал. Придя в себя, он наконец-то сказал:

— Лили, я очень рад за тебя. Надеюсь, ты выбрала достойного человека!

— О да.

— Кто он?

— Ты его не знаешь. Он сын друга моего отца. Он шанхаец. Мы раньше встречались иногда, но уже несколько лет не виделись. А пару месяцев назад он приехал в Далянь. И все завертелось с такой скоростью! — в голосе девушки слышалась искренняя радость.

— Здорово! Когда свадьба?

— Мы решили долго не тянуть. Свадьбу назначили на начало июня.

— Так скоро! Что ж, поздравляю тебя.

— Спасибо, Джейк. Ты очень мил. У меня к тебе маленькая просьба.

— Какая?

— На днях я собираюсь выбирать свадебное платье. Я хотела бы, чтобы ты мне помог.

— Я? — удивился Джейк. — По-моему, тебе лучше позвать кого-нибудь из подружек.

— Знаю-знаю. Моя просьба звучит несколько странно, но понимаешь… мой жених чем-то похож на тебя. Я имею в виду, что он из тех, кто обращает внимание, во что девушка одета и как она выглядит. В общем, мне хочется, чтобы ты сказал своё мужское мнение, какое платье тебе бы точно понравилось.

— Лили, я ни черта в этом не понимаю.

— И не нужно. Просто посмотришь и скажешь, что мне больше идёт. Хорошо? Ты можешь сделать это для меня?

— Ладно, — Джейку явно не хотелось в этом участвовать, но он знал, что Лили не отстанет.

— Отлично. Тогда я позвоню тебе через пару дней и скажу, когда собираюсь в свадебный салон. Надеюсь, ты сможешь подъехать.

— Ок.

— Ну, тогда до встречи?

— Лили, подожди.

— Что такое?

— Ты уже сказала моей матери о том, что замуж собираешься?

Лили засмеялась.

— Сказала.

— И? Как она это восприняла.

— Ну, — протянула девушка. — Мы оба знаем, что наш с тобой брак устроил бы и моих родителей, и твою мать. Но мы также знаем, что ничего не испытываем друг к другу, кроме дружеской симпатии.

— Именно это ты сказала моей матери?

— Я попыталась ей объяснить, что ты мне больше брат, чем мужчина, за которого я бы хотела выйти замуж. Она, конечно, разозлилась и расстроилась.

— Надо думать.

— Но ей придётся смириться. Я скоро выйду замуж за человека, которого полюбила. Уверена, что и ты найдёшь хорошую девушку.

— Что ж. Ещё раз прими мои поздравления.

— Пока, Джейк.

— Пока, Лили.

Господи! Неужели эта проблема разрешилась! Он готов был прыгать до потолка от счастья. Пусть мать злится, но Лили сделала свой выбор. Неожиданно, но лучшего и не придумаешь. Теперь Мань Синмей перестанет доставать его с разговорами о женитьбе на Лили. Конечно, пройдёт время и она начнёт подыскивать ему новую партию. Но к тому моменту… К тому моменту все изменится. Джейк натянул джинсы и чёрную футболку и бегом спустился вниз, где на кухне его ждала Надя.

Он встал в дверях, сложив руки на груди и наблюдая за тем, как она пытается перевернуть стейки.

— Помощь нужна?

Надя обернулась.

— Обойдусь без тебя.

— Неужели?

Джейк подошёл к девушке и, встав позади неё, обнял за талию.

— Кажется, они немножко обуглились.

— Ничего и не обуглились, просто подрумянились.

— Ну да, примерно так, как африканец подрумянивается на солнце, — засмеялся Джейк.

— Я же тебе говорила, что плохо готовлю, — Надя ткнула локтем ему в живот.

— Эй, больно же.

— У меня ещё и нож под рукой, так что следи за языком.

Джейк поднял руки:

— Сдаюсь. Давай я все же закончу со стейками сам, а ты накрывай на стол.

— Боишься, что останешься голодным?

— Боюсь, что придётся есть угли.

— Какой же ты невыносимый, — закатила Надя глаза.

Прежде чем отправиться в столовую и накрыть на стол, Надя сбегала в спальню, чтобы надеть штаны. Ужинать в одной футболке не хотелось. Джейк уговаривал её переехать, ведь все равно все вечера они проводили вместе, но Надя все ещё не соглашалась. Ей хотелось сохранить хотя бы видимость независимости. Зачем? Она и сама не знала, ведь им было хорошо вместе. Тем не менее часть ее вещей постепенно перекочевало к Джейку. Здесь нашли своё место не только её зубная щётка и шампунь, но и пара удобных домашних костюмов, джинсы, нижнее белье.

Когда Надя снова спустилась вниз, Джейк уже закончил со стейками и сам накрывал на стол.

— А я думал, все русские — хорошие хозяюшки. А что в результате? Делаю все сам.

— Так вот зачем ты так хотел меня заполучить, чтобы у тебя была личная повариха.

— Именно.

— Что ж, рада, что смогла тебя разочаровать.

Оба старались выдерживать серьезный тон, подыгрывая друг другу, но удавалось это с трудом.

— Надия, детка, ума не приложу, что тебе нужно сделать, чтобы разочаровать меня.

Джейк обогнул стол и поцеловал Надю. Спустя несколько минут Надя оттолкнула Джейка, хоть и с трудом.

— Если мы всё-таки хотим поужинать, остальное нужно оставить на потом.

— Обещаешь? — улыбнулся он, выпуская её из объятий.

— Я подумаю над этим.

Они быстренько поставили блюда на стол.

— Вина? — предложил Джейк.

— Конечно.

Они принялись за еду, ведь оба уже изрядно проголодались.

— Что ж, всё весьма неплохо, даже обуглившиеся стейки.

— Я когда-нибудь точно отрежу твой язык, — проворчала Надя. — Кстати, кто тебе названивал, пока ты был в ванной? Я думала, телефон взорвется от настойчивости звонящего.

— Это Лили.

Надя вопросительно вздернула бровь.

— И кто такая эта таинственная Лили, которая вот уже который раз звонит тебе поздно вечером?

— Да никто, — пожал он плечами.

— Никто?

— Я же тебе говорил. Она дочь подруги моей матери. И, можно сказать, моя подруга.

— Подруга, значит?

— Надия, детка, не ревнуй. Совершенно не к чему ревновать.

— Я и не ревную, просто не хочу, чтобы твои «подруги» постоянно названивали тебе.

Надя встала из-за стола, убирая пустые тарелки. Джейк поймал её за руку и усадил к себе на колени.

— Ещё как ревнуешь.

— Вот ещё!

— Посмотри на меня, — попросил Джейк.

И, когда их взгляды встретились, сказал:

— Тебе абсолютно не к чему ревновать. Лили — подруга. Она позвонила, чтобы сказать, что собралась замуж. На её свадьбу можем пойти вместе.

— Ну да, особенно твоя мама будет рада меня видеть.

— Плевать на то, что думает моя мать. Я тебя люблю. Остальное не имеет значения.

Надя долго смотрела ему в глаза, а потом сказала:

— Ты знаешь, я, кажется, тоже тебя люблю.

Это был первый раз, когда Надя произнесла эти слова вслух.

— Кажется? — улыбнулся Джейк.

— Нет, не кажется. Люблю.

Глаза Нади наполнились слезами.

— Эй, ты чего?

— Не хотела тебя любить, но ничего не могу с собой поделать.

— Почему не хотела? — Джейк погладил Надю по волосам.

— Потому что ты самовлюбленный. Ты эгоистичный. Ты хотел заплатить, чтобы я переспала с тобой, будто я проститутка.

— Ты очень плохо говоришь по-китайски.

— Что? — опешила Надя.

— Правильно говорить: раньше я был эгоистичным, был самовлюбленным. Теперь всё не так.

— Да, теперь ты совсем другой.

— И поэтому ты меня всё-таки полюбила, — улыбнулся он.

— Да, — улыбнулась она в ответ, вытирая слёзы. — А ещё ты умеешь делать вкусные стейки и писать иероглифы на моей коже.

Они рассмеялись.

— Я ещё много чего умею.

— Научишь?

— Обязательно. Но всему своё время, — Джейк притянул Надю к себе. — Мы будем поспешать медленно.

Он поцеловал её все ещё мокрые от слез глаза.

— Мы будем поспешать медленно, любовь моя.

Глава 36

Лили смотрела на себя в зеркало и удивлялась самой себе. Она и не подозревала, что в ней столько хладнокровия. Видимо, она прирожденная актриса. Только пока непонятно, трагического или комедийного жанра. Сначала она разыграла счастливую влюблённую, позвонив Джейку и рассказав ему о том, как она встретила любовь всей своей жизни и вот-вот выйдет за него замуж. А вчера в салоне, пока она примеряла свадебные платья, Лили так вжилась в роль счастливой невесты, что сама себе поверила. Только вот беда, женихом был не тот, кого она хотела видеть в этой роли. Но делать нечего. Чтобы выйти за муж за одного, ей сначала нужно было выйти замуж за другого. Или сделать вид. Это у неё вышло более, чем блестяще. Джейк поверил и был искренне рад за неё. Знал бы он, какие демоны пожирали её изнутри. Но она эту игру начала, и она же доведёт её до победного конца. Она так заигралась, что сама себе поверила.

Лили позвонила Джейку за день до того и попросила его приехать в свадебный салон, чтобы дать свой мужской совет, на каком платье остановить выбор. И вчера всё прошло без сучка и задоринки. Хоть тетушка Мань не присутствовала при этом, но она точно была бы удовлетворена поведением Лили.

Джейк опаздывал. К тому времени, как он приехал, она уже успела померить несколько платьев. Лили изрядно нервничала. А что если он вообще не приедет? Переносить всё на другой день? Это будет архисложно. А что если он приедет не в костюме, как они планировали, а в каких-нибудь джинсах да футболке? Как заставить его примерить костюм? Она с трудом уговорила его помочь ей в выборе платья. Если она попросит его переодеться в костюм жениха и попозировать с ней для фото, он точно заподозрит что-то неладное. Или примет её за ненормальную. Не считая опаздывающего Джейка, всё было готово. Невеста. Платья. Фотограф. Да. План Мань Синмей был очень прост. Им нужны были фотографии. Свадебные фотографии Джейка и Лили, где они бы изображали счастье. Когда Мань Синмей изложила ей свою идею, Лили решила, что ничего не получится. Во-первых, Джейк может просто отказаться, ведь выбор свадебного платья не мужское дело. Во-вторых, даже если он согласится и у них в руках будут фотографии, где гарантия, что девушка поверит и не отправится к Джейку за разъяснениями.

— Твое дело уговорить Джейка поприсутствовать на примерке и сделать так, чтобы он не обратил внимание на фотографа, который будет вас снимать. А девушку я беру на себя, об этом не переживай, — сказала ей Мань Синмей.

Пришлось послушать её. Лили долго набиралась храбрости, чтобы позвонить Джейку и прикинуться счастливой невестой, а потом заставить Джейка прийти в свадебный салон. Однако на деле всё оказалось гораздо проще, чем она ожидала. В её неожиданную влюбленность и скорую свадьбу Джейк поверил мгновенно. Да и уговаривать его помочь с советом по поводу наряда даже не пришлось. Она поняла, что он согласился так быстро, чтобы побыстрее отвязаться от неё. В душе она надеялась, что он будет не просто удивлён, но разочарован. Ведь она все ещё надеялась, что не придётся разыгрывать спектакль. Вдруг Джейк, услышав, что она собирается замуж за другого, наконец-то осознает, что потерял её, что любит её и хочет видеть её и только её в роли своей жены. Но чуда не случилось. Джейк был удивлён, но не более того. В его голосе Лили явно услышала нотки радости. За неё? Или из-за того, что теперь его мать не будет доставать Джейка, сватая ему её, Лили. Девушку больно укололо осознание того, что она никогда не интересовала Джейка так, как он интересовал её. Но заполучить Джейка она хотела, несмотря ни на что. Что ж, пришло время воплотить в жизнь план Мань Синмей.

И вот Лили стояла перед большим зеркалом в шикарном салоне свадебных нарядов. Она с нетерпением ждала появления Джейка и нервничала. Наконец-то Лили услышала шаги на лестнице и на второй этаж салона, где она примеряла туалеты, поднялся Джейк. Слава богу, он был одет нужным образом. Мань Синмей об этом позаботилась, устроив очередное совещание в отеле, на которые, как правило, Джейк всегда являлся в строгих деловых костюмах. Сегодня на нем был темно-синий костюм в еле заметную полоску. Голубая рубашка и галстук в тон. «Он выглядит идеально», — подумала Лили. Как же ей хотелось кинуться к нему на шею, обнять и никогда больше не отпускать.

— Джейк, ну наконец-то, я уже заждалась, — проворковала она, подбегая к нему.

— Лили, отличное платье, — улыбнулся он в ответ.

Было очевидно, что, надень она хоть холщовый мешок, он бы все равно похвалил её наряд, лишь бы поскорее закончить с этой странной прихотью Лили. Она улыбнулась, взяв его за руки, отстранилась от него, разведя их сцепленные руки в стороны, как бы демонстрируя платье.

— Правда, красивое?

— Очень!

— Ты ещё другие не видел.

Девушка покружилась перед Джейком, не выпуская одну из его рук. Со стороны казалось, будто они танцуют.

— Джейк, я попросила свою подругу сделать несколько кадров, пока я буду примерять платья. Хочу потом посмотреть со стороны, какое всё же лучше. Ты не против? — как бы невзначай спросила его Лили.

— Пусть фотографирует, мне-то что.

Слава богу, и в этот раз Джейк ничего не заподозрил. Представление началось. Один наряд сменил другой, потом третий, потом четвёртый. Джейк поначалу даже пытался высказывать своё мнение по поводу того или иного платья. Но, казалось, Лили нравилось всё и одновременно ничего. Время шло, а она все крутилась перед зеркалом, не зная, на чем остановить свой выбор. Да и вообще вела она себя так, будто собиралась померить все платья, представленные в салоне. Лили без умолку болтала, щебетала, как птичка, порхая по салону. Рассказывала Джейку о своём женихе, о том, что он уже и квартиру купил, где они будут жить после свадьбы, о планах на медовый месяц. Джейку все это было безразлично. Ему хотелось поскорее убраться отсюда. Но Лили не отпускала его. Кружилась вокруг него, присаживалась рядом на плюшевый диван, а в какой-то момент даже прилегла, склонив голову Джейку на плечо.

— Я так устала, — вздохнула девушка. — Не думала, что выбор свадебного платья — такое утомительное дело.

— По-моему, пора заканчивать, — сказал Джейк, вставая. — Ты, кажется, померила уже сотню.

— А я хотела ещё…

— Нет, Лили, — перебил он ее. — Если ты хочешь продолжить, то без меня. Тебе с самого начала стоило позвать кого-нибудь из подруг или мать. Я ни черта в этом не понимаю.

— Ты же знаешь, мне важно было услышать мужское мнение.

— Все платья отличные. Если ты так хотела услышать мое мнение, тебе очень к лицу самое первое и третье. Остальные просто слились в моей памяти. Их было слишком много. В любом случае выбирать тебе. Ты красива в любом.

— Спасибо, Джейк. Может, поужинаем вместе?

Он взглянул на часы. Оказывается уже почти семь, а он все ещё торчит здесь.

— В другой раз. У меня сегодня назначена встреча, — соврал он, не моргнув глазом.

Лили догадалась, с кем встречается Джейк. Она почувствовала укол ревности, но виду не подала.

— Да-да, конечно. Тогда в другой раз.

Джейк полдня провёл в этом треклятом салоне, в глазах уже рябило от кружева, жемчуга и белоснежных юбок. Да и сама Лили Джейку порядком надоела. Как хорошо, что она выходит замуж за другого! Он бы умер от скуки с ней в первую же брачную ночь. Он быстро попрощался с Лили и полетел домой, где его ждала Надия и тёплый вечер в ее компании.

Спустя пару дней Мань Синмей рассматривала фотографии, лежавшие перед ней на столе. Что ж, фотограф поработал на славу. Благодаря фотошопу всё выглядело так, будто это не примерка свадебных платьев, а настоящая предсвадебная фотосессия. Даже Джейк на некоторых фото выглядел счастливым, с широкой улыбкой на лице. Фотограф и правда сработала на славу. Она все время крутилась где-то рядом, пока Лили демонстрировала Джейку один наряд за другим. Фотографу удалось поймать несколько кадров, на которых Джейк и Лили выглядели настоящей влюблённой парочкой. При чем сделала она это так умело, что Джейк и не заметил, как тоже то и дело попадал в кадр. На одном из фото Джейк и Лили держались за руки. Выглядело всё так, будто Джейк не может налюбоваться на свою невесту. А вот здесь он сидит в небрежной позе на диВан, а Лили сидит на полу возле его ног, раскидав вокруг себя пышные воланы юбки. Кадр получился сногсшибательным. На другом фото Лили склонила голову к Джейку и заглядывала ему в глаза, а он улыбался ей в ответ. Очень романтично. Такие фото убедят кого угодно. Даже эту несносную иностранку, которая, кажется, вцепилась в ее сына мертвой хваткой. Ещё бы не вцепиться! Размышляла Мань Синмей. Джейк богат и красив. А эта, выползла из каких-то российских трущоб и размечталась заполучить принца. Ну уж, нет! Придётся ей вернуться из Китая не солоно хлебавши. Не будь она Мань Синмей!

Всё необходимое, чтобы раз и на всегда убрать эту девицу из жизни Джейка, было готово. Дело оставалось за малым. Нужно было побольше узнать об этой русской охотнице за золотом. Где она бывает, что чаще всего делает. Мань Синмей нужно было застать её врасплох, одну. Она знала, что девчонка уже практически переселилась в дом к Джейку. Об этом ей сообщила одна из женщин, что регулярно наводила там порядок. Но идти туда и разговаривать с ней на территории сына Мань Синмей не хотела. Во-первых, даже если бы она и застала эту потаскушку одну, в любой момент мог вернуться сын. А во-вторых… Во-вторых, нужно было сделать так, чтобы Джейка вообще не было в Даляне, когда этот разговор состоится. Мань Синмей не хотела, чтобы тот все испортил. Ведь стоило Джейку поговорить с девушкой и все могло выясниться в одночасье. Нет. Ей нужно было всё тщательно продумать. Выбрать время так, чтобы Джейк потом ещё долгое время не мог связаться со своей пассией. Нужно было продумать всё очень тщательно. В таком деле спешка только всё испортит. Что ж, у неё в запасе было пару месяцев, но, кажется, не больше. Мань Синмей подозревала, что Джейк собирался жениться на девчонке, а этого допустить она не могла.

Глава 37

Время летело неумолимо быстро. Наступил апрель. Погода ещё была переменчивая, но с каждым днём становилось всё теплее. Далянь утопал в зелени и цветах. От переливов красок рябило в глазах. Белоснежные, кремовые, бледно-розовые, ярко-розовые, светло-сиреневые, фиолетовые, красные лепестки цветущих вишни, сливы, персика, магнолии украшали парки Поднебесной. Это был самый любимый Надей период. К сожалению, он длился недолго. Всего пару недель и лепестки опадали разноцветным дождем, их уносил, кружил по земле тёплый весенний ветер. Скоро погода совсем установится и начнётся летняя жара, пляжи заполнятся отдыхающими.

До выпускных экзаменов оставалась пара недель. Сразу после майских праздников (в Китае 1 мая — официальный выходной день) Наде и Лоре предстояла защита дипломов. А что потом? Об этом Наде думать категорически не хотелось.

Вечерело. Подруги брели вдоль прибрежной полосы, наслаждаясь шумом волн, накатывавших на берег. Они обе так погрузились каждая в свои отношения, что уже и забыли, когда последний раз проводили вечер вместе, без мужчин. Сегодня они решили исправить свою ошибку, побродить по пляжу, а потом отправиться есть шашлыки в один из прибрежных ресторанчиков. Надя любила Далянь за то, что здесь было море. С детства она обожала воду, ведь бабушка и дедушка каждый год брали внучку на морские курорты России. Чаще всего они отдыхали в Анапе. Надя давно мечтала жить у моря, и в Даляне эта мечта сбылась, хотя море здесь было совсем не похоже на ту прозрачно-сапфировую красоту, которая завлекает туристов с фотографий отдыха на Мальдивах или Бали. Тем не менее её вдохновляла сама возможность отправиться на побережье в любой момент, услышать крики чаек, увидеть, как волны разбиваются о прибрежные камни. Вот как сейчас. Однако скоро предстояло возвращение в Москву, где о прогулках на побережье оставалось только мечтать.

— Значит, ты согласилась? — прервала Надя молчание, вернувшись из своих раздумий к разговору с подругой.

Накануне Дамир сделал Лоре предложение. Он устроил настоящий романтический ужин при свечах, а в конце встал перед девушкой на одно колено и, протянув чёрную бархатную коробочку с кольцом, предложил Лоре выйти за него замуж.

— Конечно, согласилась. Не раздумывала ни минуты.

— Как я за вас рада, Лора. Я всегда думала, что ваша история должна получить именно такое продолжение.

Лора вытянула руку, разглядывая красовавшееся на пальце кольцо с большим бриллиантом.

— Красивое?

— Очень, — улыбнулась Надя, глядя, как закатные лучи солнца играют на гранях драгоценного камня.

Они пошли дальше. С моря начинал дуть свежий вечерний ветерок. Надя поёжилась, поплотнее закутываясь в шерстяную кофту и затягивая пояс. Становилось прохладно.

— Пойдём ужинать, а то я совсем замёрзла, — предложила она.

Они добрели по песку до того места, где пляж заканчивался и переходил в асфальтированное покрытие. Девушки присели прямо на землю и вытряхнули набившийся в кроссовки песок. Пройдя пару сотен метров, они оказались на улице, где ютились, тесно прижавшись друг к другу, небольшие ресторанчики. В основном здесь готовили китайские шашлыки, подавали острых раков и морепродукты.

— Ну что, шашлык и пиво, как и планировали? — спросила Лора.

— Да, нужно отметить такое событие, — улыбнулась Надя, сжав руку Лоры.

Девушки сели за свободный столик. Народу пока было мало. Обычно оживление начиналось после заката, часов в восемь-девять вечера шумные компании китайцев стекались поесть шашлыка и выпить пива. Часто их посиделки длились до самого утра. А пока час стоял ранний, всего-то семь, поэтому Лоре и Наде удалось поужинать в тишине.

— Что вы планируете делать дальше? Предложение — это хорошо, но мы ведь в Китае. Ты заканчиваешь магистратуру, а Дамир… Что он думает делать?

— Как только пройдёт защита, я поеду в российское консульство и подам документы на российскую визу. Вернусь с Дамиром в Россию. Он собирается познакомить меня с отцом.

— О! Это будет феерично, — засмеялась Надя. Они были наслышаны об отце Дамира.

— Надеюсь, он будет не против меня в качестве жены для его сына.

— Думаю, он будет только рад, что Дамир наконец-то взялся за ум.

— Хотелось бы верить.

— Уверена, что кем бы он ни был, он и в подмётки не годится матери Джейка, — состроила недовольную мину Надя. — Вот у кого надо поучиться нелюбви к собственному ребёнку.

— Бедный Джейк.

— Ничего, он уже большой мальчик и научился с этим справляться.

— Всё равно, ужасно, когда родители тебя не любят, — вздохнула Лора, выросшая в полноценной семье. — Ой, прости, Надь.

Лора прикусила язык, вспомнив, что Надю вообще мать бросила, когда той не было и двух лет. Она хоть иногда и ссорилась со своими родителями, но то были лишь небольшие столкновения характеров, как и в любой семье. Девушка не знала, каково это — понимать, что родителям ты не нужна или что они тебя не любят.

— Всё в порядке, — улыбнулась Надя. — Даже не знаю, что хуже: мать, которой ты не нужна, или мать, которая постоянно указывает тебе на недостатки и твою никчемность. Давай не будем о грустном. Лучше расскажи, где вы планируете устроить свадьбу.

— В России мы узнаем, какие нужны документы, чтобы пожениться, а потом я повезу Дамира в Варшаву, знакомить со своей семьей.

— Твои родители не будут против русского жениха? Даже не русского, а татарина.

— Учитывая, сколько у него денег, мой папочка должен будет на руках его носить, — хихикнула Лора. — Его самый большой страх, что я выскочу за какого-нибудь китайского крестьянина и нарожаю ему азиатских внуков.

Девушки засмеялись, но их веселье само собой оборвалось. Обе вспомнили о Ван Юне, беременности Лоры и последовавших событиях.

— Ты подумала о том же, что и я? — спросила Лора Надю.

Та кивнула в ответ.

— Хоть и грустно, но всё разрешилось к лучшему.

— Давай за это выпьем и больше не будем вспоминать прошлое! — Надя протянула свою банку пива и девушки чокнулись.

— Мы ещё не решили, где сыграем свадьбу, в России или в Польше. Узнаем, где меньше бумажной волокиты. Но ты в любом случае приедешь на нашу свадьбу, где бы она не состоялась.

— Конечно! Ни за что не пропущу такое событие.

— На самом деле столько всего надо решить, — вздохнула Лора. — В Китай Дамир вряд ли вернётся, раз мы поженимся. Нужно решить, где жить после свадьбы. И главное — на что жить. Нужно будет работу искать.

— Я думаю, папа Дамира вам обязательно поможет и пристроит его к себе. Ну а ты… там видно будет. Если будете жить в России, ты сможешь найти работу переводчика или китайский преподавать.

— Вот было бы здорово, если бы мы стали жить в Москве, тогда мы бы с тобой постоянно были рядом.

Не успев закончить фразу, Лора стукнула себя по лбу ладошкой.

— Вот черт, какая же я дура. Ты же наверняка останешься в Китае!

— Я ещё не знаю.

— Да брось, конечно, останешься. Или ты хочешь окончить университет, вернуться в Россию и забыть Джейка?

— Не забывай, чтобы остаться в Китае, мне нужны веские основания для этого.

— Какие ещё основания, Надь?

— Ну, как минимум мне нужна виза.

Лора задумалась.

— Так выходи замуж за Джейка, — выпалила она.

— Лора, не смеши меня. Джейк не делал мне предложения.

— Так сделай сама.

— Ты в своём уме? — Надя уставилась на подругу.

— Я шучу, но ты могла бы ему намекнуть.

— И как ты себе это представляешь? Милый, если ты хочешь, чтобы наши отношения продолжились, то женись на мне, потому что брак обеспечит меня визой для легального пребывания в Китае?

— Ну, что-то типа того.

— Конечно, — усмехнулась Надя. — Именно так я и сделаю. А если серьезно, то Джейк сам всё прекрасно понимает. Он знает, что скоро я перестану быть студенткой, и мне нужно будет либо найти работу здесь, либо отправляться домой в Россию. Я неоднократно говорила ему об этом.

— И что он?

— Ничего. Предложил как-то работать у него в гостинице.

— Ты не хочешь?

— Смеёшься? Я не пойду на это ни при каких условиях.

— Почему?

— Это верный способ разрушить наши отношения. Не хочу быть его подчинённой. К тому же не забывай, реальный владелец всего бизнеса — его мать. Думаешь, она даст мне спокойно работать, зная, какие отношения меня связывают с её сыном?

— Да, ты, конечно, права…

— Ну, — протянула Лора, — я уверена, что Джейк что-нибудь придумает.

— Последнее время он вообще не хочет обсуждать эту тему. Молчит или говорит, что всё решим в своё время.

— Слушай, я думаю, он просто готовит тебе какой-нибудь мегасюрприз. Вот увидишь, он предложит тебе выйти за него.

— Не знаю, — задумалась Надя. — Я вообще не уверена, что Джейк из тех, кто женится. Тем более так поспешно.

— Поспешно? Да вы знакомы черт знает как много месяцев.

— Лора, мы встречаемся всего полгода или чуть больше.

— Ну и что! Некоторые женятся через месяц после знакомства и ничего! Живут потом вместе всю жизнь.

— Не думаю, что скоропалительный брак устроит Джейка. Да и меня тоже.

— Но вы же любите друг друга.

— Любим. Всё, — Надя подняла руки вверх. — Давай не будем это обсуждать. Предложения он мне не делал и даже не намекал, а значит и говорить не о чем.

— А если завтра сделает, ты согласишься?

— Я не знаю. Мне кажется всё слишком поспешным.

— Когда встречаешься с парнем не из своей страны, то месяц считается за год. Иначе, если бы все рассуждали, как ты, интернациональных браков вообще бы не было.

— Но не все же вылетают замуж через пару месяцев отношений.

— Не все, но я всегда считала, и ты меня не убедишь в обратном, что вы с Джейком созданы друг для друга.

— Ой, Лора, ты неисправима.

— Да-да. Вот увидишь, мы ещё вместе будем выбирать свадебные платья и свадьбы сыграем в один день.

Лора ещё долго строила планы, но Надя только смеялась над её безумными идеями. Вечером, когда они вернулись в общежитие, ей вдруг стало очень грустно. Время действительно утекало. После защиты ей останется только дождаться официальной церемонии вручения дипломов, назначенной на июнь. А что потом? Её студенческая виза действительна до 1 июля. Ровно столько им оставалось с Джейком. Выйти за него замуж, как говорила Лора? Надя сама не знала, сказала бы она «да», сделай он ей предложение. Их отношения с Джейком были так идеальны, им так хорошо было вместе, что она всё время боялась проснуться однажды и понять, что это был всего лишь сон. Ей казалось, что не может быть всё настолько хорошо. Она была счастлива, но не верила этому счастью. Что ж, вот и оправдываются её страхи. Джейк прекрасно знал, что в конце июня ей нужно будет возвращаться на родину, но он избегал этой темы. Последнее время он как будто нарочно уводил разговор в другую сторону, стоило Наде коснуться вопроса её возвращения в Россию. Они не обсуждали планов на будущее. Не говорили ни о поиске работы для неё в Китае, ни тем более о свадьбе. Надя не рассказывала даже Лоре, но в международном отделе их университета ей предложили остаться в Китае в качестве аспирантки. Если она согласится, то ей также дадут работу преподавателя русского языка. Конечно, ей придётся поступать в аспирантуру на общих основаниях и учеба уже не будет для неё бесплатной, гранта на эту программу в университете не было. Но ей намекнули, что, учитывая её превосходную учебу в магистратуре, место в аспирантуре для неё почти гарантировано. А как преподаватель русского она будет получать зарплату и таким образом сможет оплачивать свою учебу. Казалось, вот оно идеальное решение её проблем. И она уже собиралась дать своё согласие. Но в то же время Надю мучили сомнения. Ей хотелось увидеть какие-то действия со стороны Джейка или хотя бы услышать от него, что он пытается найти решение, которое сможет позволить остаться ей в Китае. А так получалось, что он молчит, как будто ждёт её отъезда. Если она придёт и скажет, что остаётся работать и учиться дальше в университете, получится, будто она стимулирует развитие их отношений. Но нужно ли это Джейку, раз он молчит? Может, он решил, что у их любви есть срок годности и он истечёт тогда, когда закончится срок действия Надиной визы? Может, он ждёт не дождётся ее отъезда? В конце концов, не стоит забывать, каким он был до встречи с ней. Может, ему надоела вся эта игра в любовь и он мечтает вернуться к старому укладу жизни? Иначе почему он делает вид, будто не знает, что Наде предстоит скорый отъезд? Так много мыслей в голове. Так много сомнений. Надя хотела отбросить всю ту чушь, что лезла ей в голову, но чувствовала, как с каждой минутой её все больше охватывала паника.

Глава 38

— Мне придётся завтра лететь в Шанхай, — заявил Джейк Наде в последний день майских выходных.

В этом году на 1 мая отдыхали целых 4 дня, а завтра, в воскресенье, всем предстояло выйти на работу. На вторник же у Нади была назначена защита диплома.

— Ты же не собирался уезжать? У меня во вторник защита, у Лоры в среду. Мы хотели отметить.

— Я знаю, детка, но ничего не могу поделать. Не знаю, что там стряслось, но мать уволила управляющего нашего шанхайского отеля, а он мой человек. Когда мать дала мне этот отель на откуп, предложив самостоятельно поднять его с нуля, Лао Юй был моей палочкой-выручалочкой.

— Почему она его уволила?

— Ума не приложу, поэтому мне и нужно поехать туда и на месте во всем разобраться. Лао Юй должен сохранить своё место.

— Пойдёшь наперекор матери?

— Если придётся. Не думаю, что он сделал что-то такое, чтобы заслужить увольнение. Просто попал под горячую руку.

— Да уж, — вздохнула Надя.

— Я тоже не хочу ехать, но ничего не поделаешь. Отметим твой диплом, когда я вернусь, ладно?

— Ладно.

— Уверен, ты защитишься без проблем. А когда я вернусь, у меня будет для тебя сюрприз, — подмигнул ей Джейк.

— Какой сюрприз?

Джейк рассмеялся.

— Если я скажу, это уже не будет сюрпризом. Дождись моего возвращения и всё узнаешь.

— И когда ты вернёшься?

— Я не знаю, — нахмурился он. — Надеюсь, дней через пять.

— Как долго.

Надя встала с диВан, на котором они сидели, и подошла к открытому окну. Дул приятный ветерок, от чего шторы колыхались. Казалось, будто за ними кто-то спрятался. Дуновение ветра приносило запах моря, а от шума волн на душе становилось тревожно.

— Что ж, пока тебя не будет, займусь упаковкой вещей.

Джейк вопросительно взглянул на неё.

— Не рановато ли?

— А чего тянуть. Очень скоро все равно возвращаться в Россию.

— Не спеши. Обсудим это, когда я вернусь в Далянь, хорошо?

— Хорошо.

Но ей казалось, что обсуждать было нечего. Наде не нравилось, что Джейк откладывал разговор об её отъезде до самого последнего момента. Конечно, впереди было ещё почти два месяца, но время летело слишком быстро. На самом деле, у неё тоже был сюрприз для него. Надя всё-таки согласилась остаться работать в университете и поступить в аспирантуру. Через неделю после защиты диплома магистра ей назначат собеседование. Эта была всего лишь формальность, потому что все были заинтересованы, чтобы Надя осталась в университете. Поэтому в Россию ей нужно было вернуться, только чтобы поменять визу и, конечно, повидаться с дедушкой и бабушкой, которых она не видела уже год. Надя ещё не говорила Джейку о своём решении остаться. Ей хотелось дождаться окончания экзаменов, а потом удивить его. Она знала, что он обрадуется, ведь это была самая оптимальная возможность для них обоих.

— У меня тоже будет для тебя сюрприз, когда ты вернёшься, — улыбнулась Надя.

— Надеюсь, это хороший сюрприз.

— Уверена, тебе понравится.

Она решила выкинуть из головы все страхи и сомнения. Не важно, кто из них двоих нашёл решение проблемы её пребывания в Китае. Главное, что и дальше они могут быть вместе.

На следующий день Джейк улетел в Шанхай. Надя попыталась сесть за учёбу и повторить свою речь, подготовленную на защиту диплома, но не могла сосредоточиться. На душе скребли кошки. Она не понимала, что её тревожит, но у неё то и дело начинало бешено колотиться сердце и потели руки. Неужели во всем виноваты переживания из-за учёбы? Не может быть. Надя знала, что защитится без проблем. Тогда что её гложет? Почему она никак не может найти себе место, вскакивает то и дело, начиная расхаживать по комнате. Дипломную речь, которая ещё пару дней назад у неё буквально отскакивала от зубов, Надя, казалось, напрочь забыла. Она снова и снова читала знакомые иероглифы, но как будто не понимала их смысла.

— Да что с тобой такое! — ругала саму себя Надя.

Ей казалось, что должно случиться что-то плохое. Страх был иррациональный, ни на чем не основанный. К вечеру понедельника она довела себя до такого состояния, что даже Лора начала беспокоиться. Но во вторник Надя вдруг взяла себя в руки и на защиту пришла собранной и в полной готовности. Она с блеском защитила работу, получив наивысший бал. Двух дней паники как будто и не было. Вечером ей позвонил Джейк, поздравил с успехом. Однако сказал, что ему придётся остаться в Шанхае ещё на неделю. Ей было обидно, что его нет рядом с ней в такой важный для неё день, но ничего не попишешь. А в среду, когда и экзамены Лоры были позади, они обе хорошенько посмеялись над нервным срывом, который чуть было не заработала Надя. Сейчас она уже не могла объяснить, что с ней творилось эти дни. И хоть внешне Надя была спокойна, на душе все равно была какая-то странная гнетущая тоска.

В четверг вечером Надя и Лора с Дамиром планировали отправиться в «Счастливые времена», чтобы отпраздновать окончание учёбы. Наконец-то они обе получили диплом магистра. Начинался новый этап в жизни.

В полдень, когда Надя выходила из главных ворот университета, перед ней затормозил шикарный белый автомобиль, преградив ей путь. Дверь машины открылась и из неё вышла Мань Синмей — мать Джейка.

— Здравствуйте, — пробормотала Надя, совершенно растерявшись.

— Мне нужно поговорить с вами, — без долгих предисловий сказала Мань Синмей. — Садитесь в машину.

О чем им разговаривать? Надя не могла себе представить, чего от неё хочет эта женщина. Тем не менее отказываться было глупо, и ей ничего не оставалось, как подчиниться и поехать с Мань Синмей.

Когда машина тронулась и влилась в поток автомобилей на дороге, мать Джейка сказала.

— Вы должно быть удивлены нашей встрече. Не волнуйтесь, сейчас мы приедем в ресторан и за обедом я всё вам расскажу.

— О чем расскажете?

— Не торопитесь, скоро вы всё узнаете, — Мань Синмей внимательно посмотрела на Надю в зеркало заднего вида, от чего у девушки мурашки побежали по коже.

Ехали молча. От напряжения и ледяной тишина в салоне автомобиля, казалось, вот-вот затрещат электрические разряды. Надя вдруг осознала, что каким-то шестым чувством все эти дни догадывалась, что случится что-то из ряда вон выходящее. И дело было вовсе не в страхе провалиться на экзамене. Она подсознательно чувствовала, что их с Джейком идиллии пришёл конец. Именно поэтому она не находила себе места, почти дойдя до нервного истощения. Вот оно и случилось. Беседа с матерью Джейка не предвещала ничего хорошего.

Они приехали в ресторан, где, судя по тому, с каким раболепием их встретили, Мань Синмей хорошо знали. Администратор провёл их на третий этаж заведения, впустив в отдельную комнату. Буквально через несколько секунд одна за другой прибежали несколько официанток и начали расставлять блюда на круглом столе. Надя заметила, что им сразу принесли и холодные, и горячие закуски. Обычно в китайских ресторанах подавали блюда постепенно, по мере их готовности. Но сейчас, видимо, по распоряжению Мань Синмей, всё уже было готово к моменту их прихода. Официантки, быстро закончив, удалились, оставив их одних.

Надя сидела в нерешительности, не зная, как себя вести.

— Ну что же вы сидите, ешьте, — почти приказным тоном сказала Мань Синмей, берясь за палочки для еды.

Надя тоже начала было есть, но под пристальным взглядом этой женщины кусок в горло не лез.

— Вы не голодны? — спросила Мань Синмей.

— Послушайте, — Наде не хотелось ломать комедию, поэтому она решила перейти сразу к делу. — Я прекрасно понимаю, что вряд ли вы пригласили меня в ресторан просто так, в качестве жеста доброй воли. Я хотела бы знать, что вам от меня нужно.

— Что ж, вы решительны. Мне это по душе, — уголки губ Мань Синмей слега приподнялись вверх в некоем подобии улыбки.

— Итак? — меньше всего Наде хотелось выслушивать лесть от этой женщины, после того, как та назвала ее шлюхой в их первую встречу.

— Хорошо. Давайте сразу к делу, — Мань Синмей положила палочки на тарелку. — Надия, так вас кажется зовут? Мне кажется, Надия, пришла пора оставить в покое моего сына.

Надя опешила.

— Простите, но наши с Джейком отношения вас не касаются.

— Не касались бы, если бы не одно «но»…

Мань Синмей демонстративно замолчала, придавая значимости своим словам, а потом продолжила, чеканя каждое слово.

— Видите ли, Надия, дело в том, что у Джейка есть невеста. В июле у них свадьба.

У Нади пропал дар речи. Невеста? Свадьба? Этого не может быть.

— Вы лжёте!

— Я понимаю, вам хотелось бы, чтобы это было неправдой, но, к вашему великому сожалению, это так. Джейк женится в июле. Уже и ресторан заказан, и приглашения разосланы.

— Я вам не верю, — Надя почувствовала, как в душе начинает зарождаться паника.

— Надия, Джейк и Лили обручены очень давно. Они выросли вместе, и все всегда знали, что однажды они поженятся.

Лили! Черт! Ей знакомо это имя. Не та ли эта Лили, что частенько названивала Джейку. Но она вроде бы должна была на днях выйти замуж?

— Этого не может быть.

— Дорогая моя. Я не буду голословной. Смотрите, они уже даже провели свадебную фотосессию. И даже больше. Лили и Джейк официально зарегистрировали брак.

С этими словами Мань Синмей извлекла из сумочки большой желтый конверт и положила перед Надей две красные книжечки — свидетельство о заключении брака. Открыв одну из них дрожащими руками, Надя увидела совместное фото Джейка и Лили на красном фоне. Сбоку были напечатаны их имена и номера ID-карт.

— Не понимаю… Как такое может быть! Вы же сами сказали, что свадьба будет летом…

— Вы же давно в Китае, должны бы знать, что у нас принято сначала сходить в загс, а через месяц-другой сыграть свадьбу.

Надя знала, что Мань Синмей не врет. Брак считается официально заключённым после того, как жених и невеста сходят в загс и заполнят соответствующие бумаги. Обычно это занимало не более получаса. Но этот день не считался праздничным, несмотря на то, что на бумаге два человека становились мужем и женой. Для всех остальных начало их семьи отсчитывалось со дня свадебного торжества. Именно в этот день невеста надевала белое или красное платье, жених забирал её из дома родителей, гостей собирали в ресторане на торжественный обед, где молодожёны произносили трогательные речи, а после они отправлялись в их новую, как правило, купленную перед свадьбой квартиру.

Надя протянула руку к фотографиям, которые положила перед ней Мань Синмей. Джейк и Лили в свадебном платье. Вот они держатся за руки на берегу моря. Вот они танцуют. Вот она лежит у него на плече. Джейк сияет улыбкой. Глаза девушки блестят от счастья. Господи! Что же это такое! Надя почувствовала, как кровь прилила к щекам, а в висках застучало. В глазах потемнело, и ей показалось, что она сейчас потеряет сознание. Надя схватила стакан с водой и сделала несколько больших глотков.

— Вы расстроены, — Мань Синмей накрыла руку Нади своей. — Как женщина, я вас понимаю. Вы влюбились в моего сына, верили, что это серьезно… Но Джейк… нельзя, наверное, так говорить о собственном сыне, но Джейк ужасно ветреный человек. Он не относится к людям серьезно, играет чувствами… Они с Лили объявили о помолвке в октябре. После нового года заключили брак, сразу после его возвращения из Италии. Видите, в свидетельствах стоит дата. А свадьбу решили устроить летом, а потом сразу поедут в Париж в медовый месяц…

— Довольно, — почти крикнула Надя.

— Послушайте. Мой сын… — Мань Синмей замолчала, подыскивая нужные слова. — Он бабник. Он никогда не мог пройти мимо красивой женщины. Вот и вы угодили в его сети. Может, вам кажется странным, что после официального заключения брака они не живут вместе. Но это обычная история в Китае. Мы чтим традиции. Невеста становится женой и переезжает в дом мужа после свадебной церемонии. Вы наверняка слышали об этом.

— А что же Лили? Её устраивает супруг, который до свадьбы практически в открытую живет с другой женщиной? — с вызовом бросила Надя.

— Лили — умная девочка. Что ж, она всегда знала, что когда-нибудь они с Джейком поженятся, а потому не препятствовала его развлечениям. Другое дело я. Лили мне теперь как дочь. Да и всегда была. Ваши отношения с Джейком зашли слишком далеко. Я признаю, что Джейк вами увлёкся, как не увлекался ни одной девушкой до вас. Но в его планы никогда не входило рвать отношения с Лили и жениться на вас. Скажите, он делал вам предложение?

— Нет, не делал.

— Вот видите. Потому что он уже женат. Вам скоро возвращаться на родину, ведь так? И Джейк об этом прекрасно знает. Что он вам предложил? Стать его женой? Остаться с ним в Китае? Или уехать с вами в Россию?

— Ничего, — прошептала Надя.

— То-то и оно, дорогая. Ничего. Он знает, что скоро вы исчезнете из его жизни, а он преспокойно женится на Лили. Ваша с ним история подошла к концу.

— Раз так, тогда зачем вы вмешались? Зачем рассказали мне всё это?

— Видите ли. Лили мне почти как дочь. Мне хотелось быть уверенной, что после их свадьбы, Джейк не продолжит отношения с вами. Бесспорно, он вами увлечён. Увлечён настолько, что наверняка захотел бы оставить вас в качестве своей любовницы. Меня, да и Лили тоже это не устраивает. Одно дело, когда мужчина изменяет от случая к случаю, другое дело, когда имеет постоянную любовницу.

— Любовницу?

— Именно. Не уверена, но мне кажется, это не то, на что вы рассчитывали?

— Рассчитывала? — Наде казалось, что она попала в какой-то кошмарный сон, из которого никак не могла выбраться.

— Поправьте меня, если я ошибаюсь, милая, но вы ведь не согласитесь быть всего лишь подстилкой под мужа другой женщины?

— Довольно! — отрезала Надя, вставая.

С неё хватит! С неё хватит всего! Этой ужасной женщины! Её кошмарных слов! Джейка! Китая!

— Можете не волноваться за брак своего сына. Пусть себе спокойно женится на Лили. Я больше не появлюсь в его жизни.

Надя вылетела из ресторана, как ошпаренная. Всё! Всё! Всё! Всё! Всё! Теперь всё вставало на свои места! Нежелание Джейка разговаривать о её отъезде, отсутствие каких-либо предложений, как ей и дальше, после окончания учебы, оставаться в Китае. Он ни разу не сказал, не задался вопросом, что будет с их отношениями, когда она уедет в Россию. Какая же она дура! Собиралась остаться в университете только ради того, чтобы быть рядом с ним, не уезжать. А когда она сказала ему, что начнёт собирать вещи, пока он будет в Шанхае, как спокойно он отреагировал. «Не спеши. Ещё успеешь. У меня для тебя есть сюрприз!» Отличный сюрприз! Просто великолепный. И как вовремя он уехал в Шанхай! Она же знала, с самого начала знала, что есть какой-то подвох. Не может человек, который через минуту после знакомства предлагает девушке деньги за ночь с ней, оказаться нормальным. Он с самого начала играл с ней. Джейк действительно её купил. Притворился влюблённым, открытым, заботливым, а она, как дура, поверила в его искренность. Да лучше бы она переспала с ним за деньги, чем вот это всё. Он просто посмеялся над ней. Какая же идиотка!

Надя вытащила из сумки телефон и собралась было написать Джейку сообщение, сказав, что все знает, но в последний момент передумала. Она не хочет слышать его оправданий. Не хочет слушать, как он будет всё отрицать, строя из себя невинную овечку. Она боялась и другого. Что, если он открыто посмеётся над ней, признав, что всё-таки купил ее? Нет. Она не хочет ещё большего унижения. Перед глазами стояли фотографии. Джейк и Лили. Лили и Джейк. Лили сидит перед Джейком, заглядывая ему в глаза. Джейк улыбается ей в ответ. Лили и Джейк стоят, держась за руки. Лили кружится в объятьях Джейка. Нет. С неё хватит! Надя не стала отправлять Джейку сообщения. Вместо этого она удалила его из вэйсина и отправила в чёрный список контактов. Теперь ни она не могла позвонить или написать ему, ни он ей. Так-то лучше. Вычеркнут из жизни и забыт.

К тому времени, как Лора вернулась в их комнату в общежитии — она делала это всё реже и реже, так как почти полностью переселилась к Дамиру, — Надя успела купить билеты на самолёт до Пекина, а оттуда до Москвы. Она также сходила в учебную часть и попросила, чтобы диплом ей выслали напрямую в Россию. Надя не стала ничего объяснять, сославшись на неотложные дела на родине и одновременно отказавшись от предложенной ей ранее работы и места в аспирантуре. Лора застала Надю за упаковкой вещей.

— Надь, ты чего?

— Я сегодня ночью улетаю в Пекин, а завтра у меня самолёт в Москву.

— Как так? Что случилось? — ничего не понимала Лора.

— Ничего.

— Дома что-то стряслось? С дедушкой? Бабушкой?

— Нет, всё хорошо.

— Постой, — Лора схватила подругу за руку.

— Я ничего не понимаю. Мы сегодня собирались идти в бар, отмечать окончание университета. Какой Пекин? Какая Москва? — Лору вдруг осенило. — Вы с Джейком поссорились.

— Нет, — Надя прекратила складывать вещи в чемодан и посмотрела на подругу. — Всё это было большой ошибкой. Огромнейшей ошибкой.

— Не поняла, что было ошибкой?

— Джейк. Отношения с ним. Одна сплошная ошибка!

— Надь, если вы с Джейком поссорились, нельзя вот так убегать. Ты должна сначала решить все проблемы.

— У меня нет никаких проблем, больше нет.

Надя начала застегивать чемодан.

— Всё, что здесь останется, можешь взять себе или выкинуть.

— Значит, уедешь и ничего не объяснишь? Я всё-таки твоя подруга.

— Лора. Не могу ничего объяснять и не хочу. Может быть, потом… Когда-нибудь потом.

— А как же Джейк?

— Никогда больше не говори со мной о Джейке, иначе мы перестанем быть подругами.

— Господи, Надь, да что же это такое…

— Ничего.

Надя встала и начала переодеваться.

— Мне через полчаса выезжать в аэропорт.

— Мы с Дамиром проводим.

— Не стоит…

— Надя!

— Хорошо.

В аэропорту, когда они прощались, обе подруги не смогли сдержать слез. Обнимая Лору, Надя попросила:

— Я прошу тебя, если… если он будет вдруг меня искать, не говори ему мой адрес в России. Не говори ему ничего.

— Ты уверена, что нужно вот так, сжигать все мосты?

— Абсолютно.

Надя выпустила Лору из объятий. Взглянула на стоявшего рядом Дамира.

— Ребят, надеюсь, у вас все получится.

— Мы же встретимся в Москве всего через пару месяцев, правда? — улыбнулся Дамир.

— Да, обязательно, — улыбнулась в ответ Надя.

Еще через час её самолёт взмыл в воздух, унося её из Даляня навсегда.

Глава 39

Прошло два дня с тех пор, как Джейк созванивался с Надией последний раз. Они разговаривали в среду вечером, а сегодня уже суббота. Он ума не мог приложить, куда она пропала. Телефон не отвечал, он просто не мог дозвониться. В вэйсине тоже не получалось отправить сообщение. Может, Надия потеряла телефон? Он не знал, что и думать. Но если бы она потеряла телефон, он хотя бы имел возможность отправить ей сообщение в вэйсине, но при попытке его сообщения просто не отправлялись. Выглядело всё так, как будто его… заблокировали. Заблокировали? Нет, этого быть не может. Джейк проклял себя за то, что так и не взял телефон Надиной подруги на всякий случай. Теперь он не мог связаться ни с Надией, ни с Лорой. В его душе начала подниматься паника. Он решил завтра же вернуться в Далянь. Вдруг что-то случилось с Надией?

Мань Синмей радовалась, её разговор с этой русской прошел более, чем успешно. Увидев поддельные свидетельства о браке и «свадебные фотографии» Джейка и Лили, та безоговорочно поверила ей. Да и кто бы не поверил? Она кучу денег отвалила за то, чтобы «красные книжечки» выглядели как настоящие, а фотограф отлично поработал в фотошопе. Любовница сына не стала задавать лишних вопросов и ретировалась. Однако Мань Синмей всё ещё боялась, что, остыв, девушка поговорит с Джейком, а тогда может всплыть вся неприглядная правда. Ей нужно было, во-первых, задержать сына в Шанхае, как можно дольше, а во-вторых, совсем убрать русскую пассию Джейка со сцены. Мань Синмей продумала всё заранее. Она так хорошо подтасовала документы, обвинив управляющего шанхайского отеля в растрате, что Джейку придётся изрядно попотеть, чтобы найти в них ошибку и доказать невиновность Лао Юя. А то, что он попытается вернуть на службу своего старого соратника, она не сомневалась. Джейк доверял этому человеку и уважал его, поэтому для него станет делом принципа обелить Лао Юя и восстановить его доброе имя. На это уйдёт изрядное количество времени. Он, конечно, докопается до правды, но это будет нескоро.

Но это был не единственный козырь в руках Мань Синмей. Свою лепту должна внести и Лили, сыграв свою роль до конца. Девушке пора было снова появиться на сцене, ещё больше задержав Джейка вдали от Даляня. А тем временем она разберётся с Надией окончательно. Мань Синмей планировала ещё раз встретиться с девчонкой и заставить ту покинуть Далянь, а может, и Китай. Если понадобится и если та будет упрямиться, Мань Синмей найдёт связи в университете, где девушка училась, или в полиции, чтобы выдворить мерзавку из страны.

Мань Синмей и не подозревала, что ей больше не о чем беспокоиться. К тому времени, как она в субботу появилась на пороге общежития и навела справки о девушке у администратора, Надя уже была в Москве. Не подозревала Мань Синмей и того, что Джейк наплюет на всё и в воскресенье вернётся в Далянь в поисках Нади.

Джейк нервничал, расхаживая по квартире с зажженной сигаретой. Он редко курил, не испытывая к этому привязанности. Но за последний час он выкурил уже третью сигарету. Джейк заказал билет на утренний рейс до Даляня. Через несколько часов он узнает, что же стряслось с Надей. Осталось пережить вечер и ночь. С каждой минутой он всё больше понимал, что произошла какая-то катастрофа.

В дверь позвонили. Он потушил недокуренную сигарету и пошёл открывать. Кто бы это мог быть в такой поздний час?

— Лили! — Джейк был удивлён, увидев на пороге заплаканную девушку. — Что ты здесь делаешь?

— Джейк, — она не смогла ничего сказать и разразилась потоком слез.

— Эй, эй. Что стряслось?

Он пошире открыл дверь, впуская девушку в дом. Лили буквально упала в его объятия.

— Как хорошо, что ты в Шанхае, Джейк. Всё пропало, все кончено, — всхлипывала она.

— Я ничего не понимаю. Успокойся и объясни.

Он усадил Лили на диван и налил ей стакан воды. Девушка сделала несколько глотков и начала говорить, немного прийдя в себя.

— Ты же помнишь, что через неделю у меня должна была быть свадьба?

— Да, конечно.

— Так вот её не будет. Не будет! — снова зарыдала она. — Мой жених, он… он полное ничтожество.

Час от часу не легче. Надия пропала, а тут ещё Лили со своими проблемами.

— Так что произошло?

— Несколько дней назад я приехала в Шанхай, чтобы посмотреть квартиру, которую он нам купил и заняться мебелью и другой обстановкой. Все было так хорошо. Мой жених… он сказал, что сегодня будет допоздна занят на работе и чтобы я поужинала в отеле, где остановилась. А я, — Лили всхлипнула, — я отправилась в квартиру, там ещё столько дел, а мне было скучно сидеть одной в отеле. Я вошла… а там он…

Джейк уже знал продолжение.

— Он был в постели с какой-то шлюхой. В нашей новой постели! — она сорвалась на крик. — Я убежала. Бродила, наверное, час по улицам и вдруг оказалась в этом районе. Вспомнила про тебя. И ты оказался дома.

Занесло же её именно в его район, подумал Джейк, но вслух сказал другое:

— Лили, я не знаю, что тебе сказать… Может, оно к лучшему?

— К лучшему?

— Ну, теперь ты знаешь, что твой жених имеет любовницу. Зато после свадьбы будет меньше сюрпризов.

— Как ты можешь так думать? — Лили ошарашено посмотрела на него.

— Ну, а что ещё мне тебе сказать?

— Не будет никакой свадьбы!

— Ты уверена?

— Конечно!

— Может, не стоит так резко рвать отношения…

— У нас через неделю свадьба, а он кувыркается в постели с другой. Я не намерена этого терпеть.

Джейк пожал плечами, он хотел было ответить, но Лили перебила его:

— Я знаю, что ты думаешь. У нас с ним всё слишком быстро случилось. Встретились, влюбились, сразу решили пожениться. Но мы и раньше были знакомы, я думала… я думала, он действительно влюбился в меня. Я и не подозревала, что он окажется таким двуличным.

— Ты права. Ты достойна большего.

Они оба помолчали. Лили наконец-то перестала всхлипывать, а Джейк снова закурил.

— Ты плохо выглядишь, — сказала Лили. — У тебя тоже что-то случилось?

— Не знаю, — замялся он. — Не знаю, что и думать.

— Расскажи, — попросила Лили.

И он рассказал. Он так устал переживать и строить догадки, что ему просто физически было необходимо с кем-то поделиться. Лили оказалась в нужное время в нужном месте. Девушка, как могла, утешила Джейка, попытавшись развеять его страхи. Наверняка, с Надией все в порядке, просто что-то случилось с её телефоном. Джейк был благодарен Лили за доброту и терпение. Несмотря на свою собственную трагедию, измену возлюбленного, отмену свадьбы, она нашла в себе силы поддержать его.

— Надеюсь, хотя бы у тебя всё будет в порядке, — снова расплакалась Лили. — А у меня всё кончено.

Джейк с жалостью взглянул на девушку.

— Может… пройдёт время и ты найдёшь в себе силы простить своего избранника.

— Ни за что. Я бы, может, и поняла случайную связь, с кем из мужчин не бывает, но привести её в наш новый дом, уложить в нашу постель, которую я только вчера украсила красными простынями для первой брачной ночи. Ты не представляешь, какой оплёванной я себя чувствую.

Лили рыдала, а ему ничего не оставалось, как утешить ее, обняв и погладив по плечу.

— Успокойся, всё будет хорошо.

Лили слегка отстранилась и взглянула ему в глаза.

— Твоей девушке повезло, ты совсем не такой.

Лили вдруг потянулась и прижалась губами к его губам. Он резко отстранился от неё, как от чумной.

— Ты что делаешь?

— Прости, прости, я сама не знаю, что на меня нашло, — Лили снова разразилась рыданиями. — Прости.

— Ладно, забыли. Я понимаю, ты в шоке.

Через некоторое время Джейк отвёз Лили в отель, а на следующий день они улетели в Далянь вместе.

Конечно, не было никакого жениха, застигнутого врасплох с любовницей, как не было и отменённой свадьбы. Лили пришлось изрядно потрудиться, чтобы быть убедительной и изобразить слезы. Мань Синмей убедила её, что она должна сделать все, чтобы оказаться этим вечером в постели с Джейком. Они могли сколько угодно плести свои интриги, но, если им не удастся вовремя помешать встрече Джейка и Надии, правда может всплыть очень быстро. Однако если Лили переспит с Джейком, то ранее сочиненная ложь уже не будет иметь значения. Лили не нравилась идея Мань Синмей, но поворачивать вспять было уже поздно. Изобразив шок и истерику, она бросилась Джейку в объятия в поисках утешения, но не получила той реакции, на которую рассчитывала. Лили знала, насколько он был охоч до женщин, да и его мать была уверена, что он вряд ли оттолкнёт Лили. Джейк не из тех, кто хранит верность. Так они думали. Но когда Джейк оттолкнул Лили, набросившуюся на него с поцелуем, она увидела в его глазах не только недоумение, но и отвращение. Неприятно было признавать, но Лили совсем не интересовала Джейка как женщина. И она решила ретироваться. Он отвёз её в отель, а на следующий день полетел в Далянь. Задержать Джейка в Шанхае не представлялось возможным.

Лили оказалась права. С Надией всё было в порядке. Просто Надии не было в Китае.

— Вернулась в Россию? — переспросил Джейк Лору.

Сразу из аэропорта он направился в Надино общежитие, где застал Лору одну в комнате. Она и рассказала ему, что ещё в четверг вечером Надя покинула Далянь.

— Но почему?

— Я ничего не знаю, Джейк. Она мне ничего не сказала. Я думала, что ты знаешь.

— Я был в Шанхае. Она не отвечала на звонки, заблокировала меня в вэйсине. Я решил, с ней что-то случилось.

— Я думала, вы поссорились, поэтому она так сорвалась и улетела.

— Да не ссорились мы. Всё было хорошо, когда я уезжал. Черт! — он запустил руки в волосы, нервно меряя комнату шагами.

— Что она сказала?

— Да ничего не сказала толком…

— Вообще ничего?

— Сказала, что всё было ошибкой. Ваши отношения были ошибкой. И попросила, чтобы я больше никогда не говорила с ней о тебе.

— Ошибкой? Всё это было ошибкой? Черт бы её побрал.

— Джейк, я не знаю, что и думать. Я в таком же шоке, как и ты сейчас.

— В шоке! Нет, я в бешенстве. Я думал, она любит меня так же, как я её. А выходит, что всё это яйца выеденного не стоит.

— Послушай, Джейк. Всё не так. Надя — моя лучшая подруга. Я точно знаю, как сильно она тебя любила. Что-то произошло. Иначе бы она не бросила всё и не уехала в одночасье.

— Да что могло произойти?

— Я не знаю. Могу сказать только одно. Если бы причина была в ней, она бы всё объяснила, а не уехала сломя голову. Поэтому… ищи причину в себе.

— Да какие к чертовой матери причины? Я ни в чем перед ней не виноват.

— Она, видимо, решила иначе.

— Она решила иначе! А как же я? Как же мы? Всё это не в счёт?

Лора не знала, что делать и как утешить Джейка.

— Послушай, тебе нужно во всем разобраться.

— Как? Если я не могу с ней связаться?

Джейк перестал ходить из угла в угол, попытавшись успокоиться.

— У тебя есть её российский адрес? Телефон?

— Я пообещала ей, что не дам их тебе. Она так хотела.

— И ты, конечно, не нарушаешь обещаний?

— Прости!

— Черт бы вас всех побрал.

С этими словами Джейк вылетел из общежития, громко хлопнув дверью. Он не помнил, как доехал до дома, который встретил его пустотой комнат. Он увидел, что многие из вещей Надии остались там, где и были в последний раз. Её книги, её одежда, пресловутая шуба.

— Что же ты натворила, Надия.

Джейк был так зол, что готов был спалить весь дом. Он не знал, что думать, не знал, что делать, где искать ответы. В голове крутились слова Надии, которые та бросила Лоре перед отъездом. Все это было ошибкой! Ошибкой, черт побери! Он думал, что она любит его! А оказалось, что она сама не знала, чего хотела. Ошибка! А он-то, дурак, кретин, он хотел сделать ей сюрприз. В Шанхае Джейк купил Наде кольцо с бриллиантом. Он мечтал, вернувшись в Далянь, сделать ей предложение. Он знал, как она переживала о будущем и необходимости вернуться в Россию, оставив всё позади. Но он уже давно понял, что не хочет с ней просто отношений, не хочет выискивать возможности для неё остаться в Китае. Джейк хотел большего. Чтобы она всегда была рядом. Чтобы она была его женой. Чтобы у них был дом. Чтобы у них были дети. А что в результате? Он открылся ей! Позволил ей изменить его жизнь, его мир, его душу. Господи, да она и стала его душой. А теперь? А теперь она эту душу вынула и выбросила на помойку. Все это было ошибкой. Черт бы тебя побрал, Надия!

Глава 40

Когда бабушка Нади Ольга Петровна открыла дверь и увидела внучку, она, если и удивилась, то виду не показала.

— О, Надюшка вернулась, а мы с Олегом Васильевичем как раз обедать садимся, — сказала так, будто Надя не из Китая приехала после годового отсутствия, а пришла из булочной.

— Наденька, дочка, мой руки и давай скорее за стол, — улыбнулся дедушка, обнимая ее.

Через десять минут, когда Надя, переодевшись и умывшись после дальней дороги, вошла в столовую, её ждала приготовленная тарелка и приборы, а дедушка с бабушкой не начинали обед без неё. Стол был накрыт, как к празднику. Будто Ольга Петровна знала, что Надя должна вернуться, и приготовила её любимые салаты, копчёную рыбу, маринованные грибочки и многое другое.

— Бабуль, вы с дедушкой что-то собирались отмечать?

— Да нет, милая. Просто нам с Олегом Васильевичем вот захотелось посидеть, прошлое повспоминать… Вот и наготовила всего. А то День Победы прошел, а мы толком и не отмечали, ездили на дачу к Петровым, а у них сама знаешь, как заведено.

Петровы были старинными друзьями четы Серовых, с которыми они дружили ещё с юношеских лет.

— Да не слушай ты её, Надежда, — улыбнулся Олег Васильевич, разливая по хрустальным рюмкам коньяк. — Она со вчерашнего дня чудит. Говорит, завтра Надя приедет, завтра Надя приедет. Я ей говорю, какая Надя, ей ещё месяца два в Китае сидеть. А она заладила своё.

— Олег Васильевич, — бабушка всегда называла деда по имени и отчеству, — я вас попрошу выбирать выражения. Что значит «заладила»?

— Заладила не заладила, но оказалась права, — улыбнулась Надя.

— Ну, давайте скорее выпьем за встречу, — приподняла свою рюмочку Ольга Петровна. — Как же мы рады, что ты вернулась, Надюшка.

А дальше всё пошло своим чередом, как будто и не отсутствовала Надя целый год. Бабушка с дедушкой лишних вопросов не задавали, в Надины дела не лезли. Только через пару дней после её возвращения Олег Васильевич спросил, что с её дипломом. Надя сказала, что все хорошо. Экзамены она сдала и защитилась, а сам диплом пришлют ей по почте в июле.

Ольга Петровна женщиной была тактичной и проницательной. Она хоть и не спросила внучку, почему та так внезапно вернулась домой, но понимала, что в Китае произошло что-то из ряда вон выходящее. Внешне Надя держалась спокойно, не горевала и не плакала, но она была сама не своя. Вот уже две недели прошло с её приезда, а она не только не встретилась ни с кем из старых подруг, но даже и не позвонила никому. Сидела дома одна в четырёх стенах. Ольга Петровна не знала, чем Надя занималась днём, пока они с Олегом Васильевичем были на работе, но вечером она всегда встречала их с улыбкой. Вроде бы та же жизнерадостная Надюшка, да только не та. Казалось, не было в ней больше ни жизни, ни радости. Только одна оболочка. Улыбается, смеётся, а глаза остаются холодными, полными какой-то безысходной грусти.

Как-то раз завели разговор о ее будущем. Ольга Петровна спросила, что она думает делать дальше теперь, когда университет закончен.

— Не знаю, — пожала плечами Надя. — Надо работу найти.

Но работу она не искала, всё откладывала да откладывала. Ходила по дому серой тенью. Казалось, всё ей стало безразлично, безрадостно. Только один раз вспыхнул в Надиных глаза прежний огонь. Это случилось, когда Олег Васильевич опять поднял вопрос о поиске работы.

— Надь, ты могла бы устроиться переводчиком в хорошую компанию. У меня есть знакомый, у него большая фирма, импортирует товары из Китая. Они тебя с руками оторвут, с твоим-то знанием языка. Будешь то в Москве, то в Китае. Командировок много, работа отличная. Игорь — хозяин компании — давно мне говорил, что возьмёт тебя без всяких собеседований.

— Нет! — сказала Надя, как отрезала. — Не хочу больше ничего общего иметь с Китаем. И от китайского меня тошнит, и от страны тоже.

— Надь, да ты что…

Но Ольга Петровна не дела ему продолжить, ткнув локтем в бок. Она заметила, как Надя дернулась при одном упоминании о поездках в Китай. Что-то мучило ее девочку, но раз молчит, значит, и она с расспросами не полезет. Значит, так ей проще пережить.

— Ну, не хочешь работать с китайским языком, — сказала Ольга Петровна, поднимаясь с кресла, — у тебя в запасе итальянский. Пойдёшь ко мне на кафедру ассистентом. Зарплата так себе, но зато в университете работать будешь.

— Хорошо, — пожала Надя плечами. — Итальянский так итальянский. Без разницы.

Внучка ушла к себе, а Олег Васильевич, покачав головой, спросил:

— Да что с ней такое?

— Что-что, сердце у неё болит, вот что!

— Сердце? Так может к врачу?

— Ой, Олег Васильевич, ты вроде профессор, но иногда такой дурак!

— Оля!

— Что Оля? Неужели ты не понимаешь, что сердце у неё разбито! А ты к врачу её вести собрался.

Олег Васильевич задумался.

— Так что ж делать-то, Оля?

— Не знаю я, что делать, — вздохнула Ольга Петровна.

— А может, обойдётся? Как тогда, с Борькой. Поплачет, поплачет да пройдёт все.

— Если бы! Ты видел, она хоть раз плакала после того, как вернулась?

— Нет.

— То-то и оно, что нет. Если б плакала, рыдала, истерику устроила, я б не волновалась, а тут… будто душу вынули и ничего больше нет.

Олег Васильевич совсем сник.

— Что делать-то будем?

— Тут хорошенько подумать надо.

Думала Ольга Петровна неделю, смотрела на Надежду, которой ничего не хотелось, всё прикидывала, размышляла. А через месяц после её возвращения из Китая положила перед Надей загранпаспорт и жёстким тоном сказала.

— Собирай чемоданы.

— Чего? — оторопела Надя.

— Не чегокай, ведь знаешь, не люблю этого.

— Надюшка, мы тут с Ольгой Петровной подумали и решили, что пора тебе отправиться в Италию. Ты же давно хотела посмотреть Рим и Ватикан.

— В Италию?

— Именно, — подтвердила бабушка. — Хватит ходить тенью по квартире.

— Да где у нас деньги на Италию? — продолжала сопротивляться Надя.

— Не обижай нас, Надюшка, ты же знаешь, что дедушка твой на переводах неплохо зарабатывает. Да и как не крути, а мы всё-таки оба профессора.

— К тому же и не тратим почти ничего, — вторил Ольге Петровне Олег Васильевич.

— Так что кончай задавать вопросы и собирай вещи. Едешь в Италию и точка. Смотреть Рим, Флоренцию, Милан.

— Есть пиццу и пить вино, — подхватил Олег Васильевич.

— А после Италии вы меня отправите в Индию и на Бали, как в том дурацком фильме? — усмехнулась Надя.

— Я думаю, ты у нас сильная девочка, а потому ни Индия, ни Бали тебе не понадобятся, как той дамочке в кино.

— Что ж, Италия так Италия.

Ольга Петровна оказалась права. После месяца, проведённого Надей в Италии, жизнь, казалось, вернулась на круги своя.

После исчезновения Надии из его жизни Джейк чувствовал, будто у него выбили почву из-под ног и одновременно лишили воздуха.

Зря Мань Синмей радовалась тому, что ей так легко удалось избавиться от Нади. Она думала, что после этого не пройдёт и месяца, как Джейк согласится на брак с Лили. Но сын в очередной раз подвёл ее.

Сначала он перестал появляться на работе. Мань Синмей не вмешивалась. Но когда она созвала очередное важное собрание, на котором он как ее правая рука просто обязан был присутствовать, а Джейк не явился, она вспылила.

— Ты ведёшь себя, как безответственный подросток, — начала отчитывать его Мань Синмей, заявившись к нему домой.

— Плевать!

Джейк очень плохо себя чувствовал. Уже неделю он систематически напивался так, что утром не мог продрать глаза. Он не брился много дней и, кажется, даже не менял одежду.

— Плевать? Да что с тобой? — взвилась Мань Синмей.

— Ничего. У меня всё прекрасно.

Джейк сидел на диВан, уперевшись локтями в колени и запустив пальцы в волосы. Голова раскалывалась.

— Я хочу, чтобы завтра же ты…

— Плевать, — перебил он её.

Джейк поднялся, нашёл на столе среди кучи мусора, шелухи семечек, недоеденной пиццы и окурков изрядно початую бутылку виски, опорожнил остатки в бокал и выпил одним махом. Вот, так-то лучше. Голове сразу стало легче.

— Джейк, я хочу то, я хочу сё, — передразнил он мать. — Надоело. Плевать, что ты хочешь. Я больше на тебя не работаю.

— Ты не смеешь так со мной разговаривать.

— Не смею? — он разразился хохотом. — Теперь смею. Ты всегда считала меня никчемным ублюдком, а я хотел доказать тебе обратное. Но с меня хватит. Вот смотри, — Джейк развёл руки в стороны. — Я такой и есть. Ни на что не годный ублюдок. Ты сама меня таким сделала. Нравится?

— Прекрати, — попыталась урезонить сына Мань Синмей. — Ты не в себе. Это наверняка из-за той иностранки, той шлюшки.

— Закрой рот, — рявкнул Джейк.

Он внимательно посмотрел на мать. Пьяная муть затуманивала мозги, он не мог нормально соображать, но всё же попытался уловить мысль, которая только что пришла ему в голову. Джейк сощурился так, что Мань Синмей стало не по себе от его взгляда. Не стоило упоминать при нем ту девку, он может и догадаться обо всем.

— Ты что-то знаешь? — спросил Джейк у матери.

— Знаю о чем?

Он и сам не знал, что имеет в виду.

— Если ты приложила к этому руку, я никогда тебе этого не прощу, поняла?

— Я не знаю, о чем ты говоришь.

— Хорошо, если так.

Джейк икнул. Его мутило от только что выпитого виски. Ему нужно было остаться одному.

— Уходи, — грубо бросил он матери. — И больше не говори мне про свои отели, бизнес, деньги. Всё, я ушёл на пенсию.

С этими словами Джейк отправился наверх и завалился на измятую кровать. Уборщицы не приходили вот уже больше недели, он выставил их взашей. Ему никто был не нужен. Хотелось остаться одному, уснуть и не просыпаться как можно дольше.

Мань Синмей ушла несолоно хлебавши. Она не ожидала, что Джейк уйдёт в такую глубокую депрессию из-за какой-то девчонки, не думала, что решит выступить с протестом, откажется от всего. Ведь деньги всегда были тем козырем, той веревочкой, за которую ей так хорошо удавалось дергать, а теперь ему было плевать на всё. Впервые в жизни Мань Синмей засомневалась, а не совершила ли она ошибку.

Джейк пил почти месяц. Иногда в компании, иногда один дома. Но каждый день был похож на предыдущий. Он напивался до чёртиков вечером, кто-то из друзей привозил его домой или вызывал такси. Потом он никак не мог проспаться и валялся, мучаясь от похмелья часов до 4. Еле-еле придя в себя, он иногда принимал душ, а может даже что-то ел, но не помнил что и где. Вечером все повторялось снова. Его дом стал похож на свинарник. Пустые бутылки, остатки еды, окурки, разбитая посуда вперемешку с грязным бельём. Разгрести эти авгиевы конюшни ему было не под силу, да и нужды не было.

Однажды утром он проснулся, как всегда, еле соображая, не помня, где был и с кем пил вчера вечером, заглянул в шкаф в поисках чистой футболки и увидел, что кроме белой шубы, которую он когда-то подарит Надии, там не осталось ничего.

— Черт бы тебя побрал! — в очередной раз выругался Джейк, срывая шубу с вешалки.

Он дёрнул с такой силой, что оторвал перекладину, на которую вешают одежду. Не удержавшись, Джейк растянулся на полу, уткнувшись лицом в белоснежный мех шубы. Он почувствовал, как защипало в глазах, из горла вырвался то ли стон, то ли всхлип, а через минуту он уже не сопротивлялся захватившему его отчаянию. Обнял шубу, прижав к себе. Говорят, мужские слёзы скупые, но иногда даже самым сильным необходимо выпустить на волю сдерживаемое внутри отчаяние. После приходит просветление.

Джейк не мог жить без Надии. Ему казалось, что теперь ничего не имеет смысла. Был только один способ прийти в себя. Нужно было понять, что же произошло, расставить все точки над i. Он должен найти Надию, чтобы спросить, почему она посчитала свою любовь к нему ошибкой, чтобы понять, почему она обошлась с ним так жестоко. Он не знал, как её найти, но нужно было что-то делать, чтобы не сойти окончательно с ума. Для начала бросить пить, вычистить дом и привести мысли в порядок. На это у него ушло несколько дней, а ещё через неделю ему удалось-таки узнать, как найти Надию. Лора снова отказалась помогать, боясь разрушить их дружбу, несмотря на то, что ей искренне было жаль Джейка. Однако она намекнула, что все данные подруги, в том числе и её московский адрес, есть в международном отделе университета. Джейку понадобился ровно день, чтобы найти связи в университете Даляня и заполучить адрес Надии. И даже больше. Он обязался доставить её диплом и передать из рук в руки.

Ещё несколько недель ушло на то, чтобы оформить визу в Россию и уладить другие формальности. И вот он наконец-то приехал в Москву и позвонил в дверь квартиры Серовых.

Ему открыла Ольга Петровна.

— Здравствуйте, — сказал он на ломаном русском и перешёл на итальянский, помня, что бабушка Надии хорошо владела этим языком. — Вы говорите по-итальянски?

— Здравствуйте, — ответила Ольга Петровна по-итальянски, улыбнувшись. — Чем могу вам помочь?

— Меня зовут Джейк Ли. Я из Даляня. А Надия дома?

— Проходите, — пропустила Ольга Петровна его в квартиру.

Она провела его в гостиную, где большую часть пространства занимали книжные шкафы от пола до потолка.

— Присаживайтесь, я сделаю нам чаю.

— А где Надия? — по голосу было слышно, как он волнуется.

— Видите ли, Надя уехала.

— Уехала? Куда?

В голосе Джейка отчетливо слышалось не только разочарование, но настоящая паника. Он проделал такой огромный путь и всё напрасно.

— А кто вы собственно такой? — раздался позади мужской голос.

В комнату вошёл Олег Васильевич. Говорил он по-китайски со смачным русским акцентом, но Джейк всё понял.

— Вот, приехал к нашей Наде.

— Я из Даляня.

— Я вижу, что не с Луны.

— Олег… — попыталась урезонить мужа Ольга Петровна.

— Подожди, я сам разберусь.

Джейк видел, что ему здесь не рады. Он протянул конверт с дипломом.

— Я привёз диплом Надии из университета.

— Так вы курьер? Почта что ли не работает?

— Нет… Я хотел встретиться с Надией.

— Её нет. Она уехала.

— Надолго?

— Кто вы такой, молодой человек?

— Я её жених.

— Жених? — ахнула Ольга Петровна.

— Если бы наша внучка собиралась замуж, мы бы об этом знали, — отрезал Олег Васильевич.

— Не совсем жених…

Джейк не знал, как разговаривать с этим враждебно настроенным человеком. Что рассказала им Надя? Да и где она сама?

— И что же вы хотите, «не совсем жених»? — продолжил допрос Олег Васильевич.

— Надия и я… Мы встречались. Я собирался сделать ей предложение. Но она уехала в Россию, никому ничего не сказав. Исчезла.

Ольга Петровна прикрыла рот рукой в изумлении, а Олег Васильевич продолжил:

— Раз уехала, значит, так было нужно.

— Могу я с ней поговорить? Когда она вернётся?

— Нет, не можете. Надя уехала навсегда и больше здесь не живет.

— Олег… — снова попыталась встрять Ольга Петровна, но он так взглянул на неё, что она прикусила язык.

— Куда она уехала?

— Этого я не могу вам сказать, молодой человек. Но прошу вас уйти и больше никогда не беспокоить ни нас, ни нашу внучку. Позвольте ей жить счастливо.

— Счастливо?

— Да, именно так.

— Что ж, пусть будет так.

Ольга Петровна проводила его до двери и, хоть сердце у неё было не на месте, так ничего и не сказала.

— Зачем ты так с ним? — накинулась Ольга Петровна на мужа, вернувшись в гостиную.

— Зачем? А ты не понимаешь зачем? Ведь это из-за него Надя стала такая. Ни жива, ни мертва.

— А мне он показался хорошим парнем. Он кажется несчастным…

— Несчастным! Накуролесил там в своём Китае, а теперь прискакал грехи замаливать. Жених!

— А вдруг ты ошибся?

— Как же, ошибся. Ты же знаешь Надежду. Не будь этот парень в чём-то перед ней виноватым, она бы не сбежала, никому ничего не сказав. Видимо, он сделал что-то такое, что она не смогла ему простить, раз даже разговаривать с ним не стала.

— Ой, Олег Васильевич. Сердце мне подсказывает, что-то здесь не так. Вдруг это какое-то большое недоразумение?

— Недоразумение или нет, неважно. Надя сделала свой выбор, а мы не будем вмешиваться, — он вздохнул и серьезно посмотрел на Ольгу Петровну. — Оля, обещай мне, что сегодня, когда Надя вернётся, ты не скажешь ей ни слова об этом парне. Ни сегодня, ни потом.

— Мне кажется, мы совершаем большую ошибку.

— Нет. Мы всё правильно делаем. Надя месяц провела в Италии, ты сама говорила, что у неё глаза горят, когда вы с ней разговариваете по видеосвязи.

— Это так, она снова стала сама собой.

— Вот именно. И пусть так и будет. Не хочу, чтобы, узнав о том, что этот, — Олег Васильевич кивнул на дверь, — искал её, она снова начала горевать. Хватит с нашей девочки забот и никчёмных женихов. То Борька, а теперь этот.

Ольга Петровна тяжело вздохнула, признавая правоту мужа. Однако сердце ей подсказывало, что этот китайский парень очень несчастен и искренне любит Надю. Но ничего не поделаешь.

Джейк ушёл от Серовых несолоно хлебавши. Все его надежды разбились в пух и прах. Надя уехала неизвестно куда, а её дед не имел намерения помогать ему. Он попросил Джейка позволить Наде жить счастливо. Что ж, если она сможет быть счастливой без него, то и он проживет без неё. Проживет счастливо.

Джейк нажал кнопку вызова лифта, услышал, как тот зашумел где-то на первом этаже, но, не дождавшись, пошёл вниз по лестнице. Ему хотелось побыстрее сбежать из этого места, где он мечтал найти возлюбленную, но не нашёл ничего кроме непонимания и откровенной грубости. Подальше от Надии. Подальше из этого дома и этой страны. Нет, он не сможет её забыть, но по крайней мере заставит себя прекратить вспоминать о ней.

Через минуту двери лифта открылись, и из него вышла Надя. Она снова дома. Бабушка оказалась права, если Италия и не излечила ее, то помогла снова почувствовать вкус к жизни. Она никогда не забудет Джейка, но по крайней мере перестанет думать о нем каждую минуту.

Если бы Джейк дождался лифта или вышел из квартиры Серовых минутой позже, то обязательно столкнулся бы с Надей. Если бы Надя, в свою очередь, вошла в подъезд на минуту позже, то наверняка бы увидела Джейка, выходящего из ее дома. И кто знает, чем бы закончилась эта неожиданная встреча? Но к сожалению, в жизни часто случается так, что на некоторые встречи мы зря приходим вовремя, а на те, что могут изменить судьбу, не приходим никогда. Наде и Джейку не суждено было встретиться в Москве.

Эпилог

Спустя 3 года

Надя стояла посреди Пьяцца-дей-Чинквеченто в Риме, вдыхая жаркий воздух итальянской столицы. Последний раз она была здесь чуть более трёх лет назад. Тогда Рим покорил ее, как и увиденная ею Италия в целом. То ли она навоображала себе, то ли действительно сказывалась капля итальянской крови, что текла по её венам, но здесь она чувствовала себя как-то особенно. Казалось, будто она снова вернулась домой. Три года она мечтала вернуться назад и вот, наконец-то, была снова здесь. Пока Надя стояла, зажмурив глаза, не веря собственному счастью, на неё налетела какая-то итальянка. Почти сбив девушку с ног, она разразилась потоком итальянских ругательств, будто это Надя врезалась в неё, а не наоборот. Девушка бросилась помогать всё ещё ругавшейся женщине собирать рассыпавшееся содержимое её сумочки.

— Turista? — спросила она Надю, принимая у неё из рук бумаги, которые та аккуратно собрала в стопочку.

— Не совсем, — ответила Надя.

— Говоришь по-итальянски? — удивилась женщина.

— Говорю.

— Извини, что наорала на тебя. Думала, ты не понимаешь, — улыбнулась женщина.

Ей было слегка за сорок. Очень красивая итальянка. Высокая, с гривой темных волос, стройная, но не худая, а с великолепными формами, наверняка привлекавшими взгляды множества мужчин.

— Ты орешь только на тех, кто не понимает итальянского? — улыбнулась Надя.

Женщина громко рассмеялась. Они наконец-то собрали всё, что вывалилось у женщины из сумки, и теперь стояли друг напротив друга.

— Ты мне нравишься. Меня зовут Лючия Донати.

— А я Надя.

— Русская?

— Да.

— Как насчёт того, чтобы выпить по чашечке кофе?

— Я думала ты спешишь, ты же неслась, как ураган? — улыбнулась Надя.

— Да, бежала на автобус, но уже опоздала, — сказала Лючия, взглянув на часы.

— Извини, что стояла на твоём пути.

— Да нет, я все равно бы опоздала. Пойдём. Только давай зайдём на вокзал, я сначала куплю билет на следующий автобус.

— Мне тоже нужно купить билет, — улыбнулась Надя.

— Так ты уезжаешь из Рима?

— Да, у меня есть дело в другом месте.

— Куда ты едешь?

— Сначала в Пескару.

—Ты шутишь? И я туда же! Значит, не зря ты меня сбила с ног, это фортуна! — воскликнула Лючия, увлекая за собой Надю.

— Вообще-то это ты в меня врезалась.

— Неважно. Неважно. Это судьба.

Через двадцать минут билеты были куплены, и женщины разместились в одном из кафе, заказав по чашечке эспрессо. До отправления их автобуса оставался ещё целый час.

— Рассказывай, что ты делаешь в Италии, если не туристка? И откуда ты так хорошо знаешь итальянский?

И Надя рассказала. Про дедушку и бабушку. Про бабушкины итальянские корни и то, что она в последние годы пыталась найти информацию о родственниках, которые наверняка остались у неё в Италии. О том, что пару лет назад, копаясь в старинных бумагах, хранившихся на их даче с незапамятных времён, она каким-то чудом нашла письмо своей итальянской прапрабабки, из которого следовало, что та была родом из некой деревушки под названием Конти, о том, что после долгих изысканий им удалось установить местонахождение этого богом забытого места, но разразившаяся в мире эпидемия коронавируса помешала Ольге Петровне и Наде тут же отправиться в Италию, чтобы продолжить поиски на месте. К сожалению, пандемия в первую же волну унесла сначала Олега Васильевича, а за ним и Ольгу Петровну, которая ушла вслед за мужем в считанные дни.

Ольга Петровна чувствовала, что ей оставалось жить недолго, а потому перед самой смертью призналась Наде.

— Я прожила хорошую жизнь, дочка, и никогда ни о чем не жалела, кроме одного… Я обещала Олегу Васильевичу никогда не говорить тебе, но его уже нет, и меня скоро не будет, а потому мне хочется рассказать тебе…

— Бабушка, не надо так, ты поправишься, — по щекам Нади текли слёзы.

— Мы обе знаем, что моё время истекло, милая, — улыбнулась бабушка, слегка сжав Надину руку.

Сил у неё почти не осталось.

— Не нужно плакать, Надюшка. Я ухожу к нему. Всю жизнь мы не расставались, вот и смерть не хочет нас разлучать.

Ольга Петровна закашлялась, перевела дух, а потом продолжила.

— Тогда, полтора года назад, когда ты была в Италии, он приезжал к тебе.

— Кто приезжал?

— Тот парень. Такой красивый и такой несчастный. До сих пор не могу забыть, сколько боли было в его глазах.

— О ком ты говоришь, бабушка? — но Надя уже знала ответ.

— Я запомнила его имя. Джейк. Некитайское имя, но сам китаец. И так хорошо говорил по-итальянски. Он искал тебя тогда. Вы с ним разминулись. Он только из дверей, а ты в двери, — фразы Ольги Петровны становились всё более отрывистыми, ей тяжело было говорить так много, но она хотела успеть сказать всё. — Олег… дедушка… тогда заставил меня пообещать, что я тебе ни слова не скажу. Но теперь-то можно… Он, то есть Олег Васильевич, сразу догадался, что это из-за него ты из Китая вернулась так скоро, сама не своя.

— Это все неважно, бабушка, столько воды утекло…

— Да нет, важно, детка. Не знаю, что тогда между вами произошло или что он сделал, но то, как он смотрел на нас. Сколько в нем было надежды… и как она умерла, когда Олег сказал, что ты больше не вернёшься, что всё кончено. Я видела, как его глаза потухли. До сих пор сердце кровью обливается. Мне кажется, зря Олег тогда не сказал тебе… Зря я его послушала. Надя… кажется мне, ты очень сильно ошиблась в чём-то. Не надо было сбегать. Себе жизнь сломала. И ему тоже.

— Всё совсем не так…

— Послушай меня, милая. Всё-таки я жизнь прожила. Не знаю, что между вами случилось, но в этом точно не он виноват.

— Бабушка, откуда тебе знать!

— Я и не знаю, но чувствую.

— Неважно, — Надя погладила Ольгу Петровну по седым волосам. — Всё уже в прошлом.

— А может, и не всё. Обещай мне… Если вдруг судьба еще раз сведёт тебя с ним вместе, то не сбежишь. Дашь ему шанс хотя бы высказаться.

— Бабушка…

— Надюшка, обещай мне.

— Хорошо, бабушка, обещаю.

— Вот так-то лучше. И помни, обещанное на смертном одре нельзя не исполнить.

Через час Ольги Петровны не стало. Надя похоронила бабушку, а с ней и разговор о Джейке. Она не хотела думать о нем. Просто не могла. А вот сейчас, рассказывая Лючии о том, что привело её в Италию, вспомнила. Вспомнила, но конечно не рассказала.

— Послушай, Надя, поехали со мной?

— С тобой? Мы же и так едем вместе? — не поняла Надя.

— Да нет. Я приглашаю тебя к себе в гости. У нас с мужем очаровательная вилла. С одной стороны море, с другой горы. К тому же, я, кажется, знаю место, в которое ты направляешься.

— Ты имеешь в виду Конти?

— Да, в наших местах есть поселение с таким названием. И я уверена, что тебе нужно именно оно. Так вот, я думаю, ты отлично проведёшь время у нас, отдохнёшь, насладишься природой. У меня очаровательная восемнадцатилетняя дочь и ещё парочку детишек помладше, — рассмеялась Лючия. — Тебе в твоих поисках обязательно понадобится кто-то из местных. Одной с такой задачей не справиться.

— Я даже не знаю…

— Решено. Ты остановишься у нас. Отдохнёшь, а через пару дней я найду кого-нибудь, кто отправится с тобой в Конти и поможет навести справки о твоей прапрапрабабушке.

Надя сдалась. Лючия ей нравилась. В ней кипел огонь жизни, которого Наде так не хватало последние годы.

Когда Надя оказалась в кругу семьи Лючии, она влюбилась в них всех разом. А через два дня в их доме, где царили тепло, любовь и веселье, почувствовала себя так, будто наконец-то вернулась домой после долгой разлуки.

— Лили, сколько можно копаться, — раздраженно проворчал Джейк, когда девушка наконец-то появилась в холле отеля.

— Извини, но я хотела надеть что-нибудь с длинным рукавом, чтобы не сгореть на таком солнце, но никак не могла найти ничего подходящего, — улыбнулась девушка Джейку.

— Не надо было брать столько вещей.

— Но, Джейк, — она обиженно надула губы.

— Ладно-ладно. Поехали.

Отец ждал их ещё вчера, но Лили так плохо себя чувствовала после долгого перелёта, что им пришлось заночевать в Риме.

Прошло почти три года с тех пор, как он был в Италии последний раз. Прошлый раз, вернувшись в Далянь из Москвы совершенно опустошенным, он, недолго думая, сел в самолёт и отправился в Италию, где провёл пару месяцев, наконец-то придя в себя и залечив душевные раны. По крайней мере, так ему казалось. Потом разразилась эпидемия, охватившая сначала Китай, а затем и весь мир. Но если Китаю удалось быстро взять под контроль пандемию, то другим странам не удавалось справиться с ней больше двух лет. Первой под ударом оказалась Италия, но слава богу, отца, его жену и детей эпидемия миновала. И вот, наконец-то, всё вернулось на круги своя.

Джейк долго не общался с матерью, вернее общался редко и сквозь зубы. Но постепенно их отношения наладились, однако работать под её начало он так и не вернулся. Чтобы наладить отношения с сыном, Мань Синмей полностью отдала ему во владение шанхайский отель, с которого он и начинал свою работу в её бизнесе. Она больше не имела отношения к этому отелю, а он с удовольствием занимался своим детищем. Если они и не достигли гармонии в отношениях, то по крайней мере им удалось соблюдать некий нейтралитет. Пару месяцев назад в его жизни снова появилась Лили. Она перебралась жить в Шанхай, они случайно встретились. Потом их встречи стали регулярными, а месяц назад Джейк решил, что, наверное, ему всё-таки пришла пора жениться. А Лили была удобным вариантом. Он не любил её, об этом не могло быть и речи. Он даже ни разу не переспал с ней, отложив эту часть их отношений на потом. В качестве будущей жены девушка вполне могла его устроить. Джейк сделал предложение, и она его приняла. Перед свадьбой он решил познакомить Лили с отцом и его семьей. Ему было важно, чтобы она понравилась отцу, чтобы он одобрил его выбор. Хотя сейчас, когда Лили постоянно ныла и жаловалась то на усталость, то на неудобные сиденья в поезде, то на жару, то ещё на что-нибудь, Джейк начал сомневаться, сможет ли она завоевать симпатию его итальянской семьи. Чем меньше оставалось до Виллы дель Сол, тем больше он сомневался и в себе. Правильно ли он сделал, решив жениться на Лили? Сама Лили да и Мань Синмей были на седьмом небе от счастья, но Джейк чувствовал что угодно, но только не счастье. Его ощущения были больше похожи на панику.

— Ну, наконец-то, — улыбнулся Ли Сунлинь, заключив Джейка в объятия. — Как же я соскучился, сын. А это, должно быть, Лили?

Он открыл объятия и для девушки, но та лишь протянула ему руку.

— Здравствуйте, господин Ли. Очень рада нашей встрече.

— Да какой я господин, — улыбнулся Ли Сунлинь. — У нас здесь все по-простому.

— Тогда буду звать вас папой, тем более мы с Джейком скоро поженимся, — улыбнулась Лили в ответ.

— Вот и отлично. Проголодались?

— Очень, — ответил Джейк. — С утра толком не ели.

— Отлично, мы как раз сели ужинать.

Из столовой доносились оживлённые голоса и смех.

— У вас гости? — спросил Джейк.

— Да. К жене приехали гости из Рима.

— Нам бы умыться с дороги, — встряла в разговор Лили.

— Да-да, конечно. Пойдёмте, покажу вам ваши комнаты. Джейк-то здесь всё знает, — улыбнулся он сыну. — Но я сам всё покажу Лили. Приводите себя в порядок и спускайтесь к нам.

Минут через пятнадцать Джейк и Лили вошли в столовую. Младшие братья Тони и Тино тут же вскочили с мест и бросились к Джейку, за ними подтянулась десятилетняя Мария, а потом к ним присоединились Лючия и самая старшая из детей — восемнадцатилетняя Клаудиа. За всей этой толпой, радостно смеющейся, кричащей, обнимающейся, Джейк сначала даже не заметил, что в столовой присутствует ещё один человек, но она его узнала сразу и стала белее полотна.

— Всё, всё, всё. Давайте за стол, — скомандовала Лючия. — Джейк, Лили, знакомьтесь, это Надия.

— Надия! — изумлению Джейка не было предела.

— Джейк, — она попыталась побороть панику, поднимающуюся откуда-то из глубины сердца.

— Так вы знакомы? — Лючия удивленно переводила взгляд с одного на другого.

— Были, давно… в Китае, — пробормотала Надя.

— Я же говорила, что это судьба. Именно она совершенно случайно свела нас вместе в Риме.

— Что ты здесь делаешь? — спросил Джейк, наконец-то приходя в себя.

— Садитесь за стол, — сказала Лючия. — Сейчас я вам всё расскажу…

Ли Сунлинь внимательно взглянул на сына, а потом на Надю. Неужели это та самая девушка, которая бросила Джейка три года назад и из-за которой он приехал к ним в прошлый раз в совершенном раздрае? Может ли такое быть?

Лючия болтала, эмоционально рассказывая Джейку и Лили о том, как она налетела на Надю посреди площади, как они познакомились и как она, проникнувшись к ней симпатией почти мгновенно, пригласила её к себе.

Надя сидела молча, стараясь не смотреть на Джейка и Лили, которая тоже почему-то была очень бледна. Каждый раз, когда Надя поднимала глаза, она натыкалась на пристальный взгляд Джейка. Ли Сунлинь спрашивал сына о его делах, о поездке, пытаясь хоть как-то разрядить обстановку. Джейк отвечал невпопад. Надя пыталась реагировать на болтовню окружающих, но с каждой минутой становилось всё сложнее и сложнее.

— Нет, я так не могу. Простите, — она вскочила с места и выбежала на веранду, а оттуда в сад.

Нужно бежать отсюда, бежать как можно дальше от него, от Италии, от прошлого.

— Извините, — Джейк тоже вскочил, опрокинув стул и бросился вслед за Надей.

Он нагнал ее уже на дороге, которая уходила лентой вверх по холмам, теряясь в них. Ещё не стемнело, но солнце уже почти закатилось за горизонт, окрашивая ярко-розовым ватные облака. Джейк схватил Надю за руку и развернул к себе.

— Куда ты собралась?

— Всё равно куда, лишь бы подальше отсюда.

— Пешком пойдёшь до Рима?

— Хоть бы и пешком, тебе какое дело?

Он отпустил её, сунув руки в карманы джинсов. Надя развернулась, желая уйти, чтобы не видеть его, не знать его больше.

— Правильно, беги. Это ты умеешь делать лучше всего.

В его голосе не было злости, лишь горькая насмешка. Именно этот спокойный тон привел её в чувства. Надя вспомнила обещание, данное бабушке. Что ж, она не убежит. Она поговорит с ним. Скажет всё в первый и последний раз. Надя обернулась к Джейку.

— Прости, если бы я знала, что это твой дом, то никогда бы не приняла приглашение Лючии.

— Конечно, сбежала бы ещё раньше, как тогда.

— Да, сбежала бы! — крикнула она. — От тебя, от таких, как ты нужно бежать как можно дальше! На самый край света и даже за него.

— От таких, как я? А когда-то ты говорила, что любишь меня. Хотя нет, ты просто отлично притворялась.

— Притворялась? Это я притворялась?

— Да, ты! Я был твоей ошибкой, так, кажется, ты сказала своей подруге? — Джейк тоже повысил голос, не в силах сдерживать эмоции. — Ошибкой! Черт тебя побери! А я любил тебя! Да я готов был умереть за тебя. Но для тебя это была всего лишь ошибка!

— Любил? — она зло рассмеялась. — Боже мой, тебя не тошнит от самого себя? — А её ты тоже любил? Как ты себе это представлял? Она жена, я любовница? Все счастливы?

— О чем ты? — опешил Джейк.

— О чем я? Не притворяйся, ты прекрасно знаешь, о чем я! Ты думал, что я так до конца ничего и не узнаю? На что ты рассчитывал? Что моя учеба закончится, я уеду в Россию, а ты останешься чистеньким? Или ты хотел держать русскую любовницу при китайской жене?

— Я действительно ничего не понимаю. Какая жена?

— Лили. Так кажется её зовут? Ты думал, что тебе все сойдёт с рук? Может быть, я бы и дальше оставалась наивной дурой, но твоя мать меня отлично просветила.

— Моя мать?

Надя вдруг поняла, что Джейк, кажется, действительно не имеет представления, о чем она говорит. Он был ошарашен, а в глазах читалось всё больше и больше недоумения. Или он отличный актёр?

— Послушай, я не хочу выяснять отношения. Всё в прошлом, — вздохнула она. — Ты счастлив. Ты женат. Ты дома. А я сейчас же уеду.

— Ну уж нет. Ты уже уехала один раз, не сказав ни слова.

— Ты знаешь почему.

— Ни черта я не знаю. Ты мне всю душу вымотала, Надия, черт тебя подери. Ты и представить не можешь, через что я прошел тогда, когда ты уехала вот так, навсегда. Я хочу знать всё. И ты никуда не уедешь, пока не объяснишься.

— А что тут объяснять? Твоя мать пришла ко мне и рассказала правду.

— Какую ещё правду?

— О тебе и Лили.

— Обо мне и Лили?

— Хватит! Хватит меня переспрашивать. Хватит делать вид, что ничего не понимаешь! Твоя мать всё мне рассказала. Рассказала о том, что ты обручён, собираешься жениться на Лили. Она боялась, что я буду мешать вашему лучезарному браку после свадьбы.

— И ты, конечно, поверила?

— А как было не поверить? Она и фотографии принесла, и свидетельство о браке!

— Фотографии?

— Да, с вашей свадебной фотосессии. Счастливый жених Джейк. Очаровательная невеста в шикарных платьях. Никогда не забуду эти платья!

Джейк наконец-то понял, в какую ловушку попал он сам и каким образом Надя угодила в те же сети. Он вспомнил, как Лили просила помочь ей с выбором свадебного платья. Выходит, что всё было подстроено? Неужели его мать способна на такое? А Лили?

— Пойдем! — он схватил её за руку и потащил в сторону дома.

— Прекрати! Мне больно!

Но он не обращал внимания на её крики.

— Джейк, куда ты меня тащишь?

— Сейчас мы всё выясним раз и навсегда.

Они вошли в гостиную, где были Лючия, отец и Лили. Дети разошлись по комнатам, а здесь царила напряжённая тишина.

Джейк был в бешенстве.

— Джейк… — начала было Лючия и осеклась, увидя выражение его лица.

Он не обратил внимания на Лючию и, все ещё не отпуская Надину руку, встал перед Лили.

— Расскажи ей, — приказал он.

— Что рассказать? — подняла на него невинные глаза Лили, но в них читался страх.

— Всё! Что это за свадебная фотосессия была у нас три года назад? Что это за свидетельство о браке? Расскажи про своего жениха и про несостоявшуюся свадьбу? Это что, всё было ложью?

— Джейк, я не понимаю, о чем ты говоришь, — но голос Лили дрогнул.

— Не ври мне! — рявкнул он. — Рассказывай сейчас же.

И Лили рассказала всё. О том, как Мань Синмей придумала устроить примерку свадебных платьев и позвать Джейка; о том, как девушка-фотограф отлично потрудилась над снимками, что даже слепой поверил бы в излучаемое на них счастье; о фальшивых свидетельствах; о том, как потом ей якобы изменил жених и сорвалась свадьба. Мань Синмей рассчитывала, что Джейк не останется безучастным к горю Лили, ведь они дружили с детства. Она думала, что сын бросится утешать девушку, а сама Мань Синмей тем временем избавиться от Нади, отправив её в Россию. А тогда уже Лили стала бы утешать Джейка. Ну а потом дело дошло бы и до свадьбы.

— И дошло бы, — рыдала Лили. — Ведь пусть и через три года, но ты всё-таки решил жениться на мне. Если бы… если бы только она не приехала сюда, — Лили бросила полный ненависти взгляд на Надю.

Джейк тоже взглянул на Надю.

— Теперь ты понимаешь, что я ни в чем перед тобой не виноват?

Она не сводила с него глаз.

— Я понимаю, что ты могла поверить в эту ложь, но как ты могла уехать, даже не дав мне шанса всё прояснить? — в голосе Джейка было столько боли, что Надя вздрогнула.

Господи! Какая же она идиотка! Дура! Как она могла поверить его матери и сбежать, не сказав ни слова, не выслушав его? Ей нет прощения! Она поняла, что он никогда её не простит.

Ли Сунлинь и Лючия, ставшие невольными свидетелями этого разговора, переглянулись.

— Я ничего не понимаю, — воскликнула Лючия. — Кто-нибудь объясните мне, что происходит!

Так как Лили вела свой рассказ по-китайски, Лючия оказалась единственной, кто не сумел оценить весь масштаб катастрофы.

— Я всё объясню тебе позже, дорогая. Пойдём, — Ли Сунлинь попытался увести Лючию из комнаты.

— Постойте, — остановил их Джейк. — Па, отвези Лили в ближайший отель, помоги ей купить билет до Рима. Пусть уезжает.

— Не надо так, — вскрикнула Лили. — Я люблю тебя. Это все только ради любви!

— Любви! И ты хотела вот так построить своё счастье, сделав из меня дурака?

— Всё это придумала твоя мать, я… я тут ни при чем, — рыдала Лили.

— Ни при чем? Да ты ещё хуже моей матери. Она всё это придумала, а ты пошла у неё на поводу.

— Джейк…

— Лучше замолчи, или я за себя не ручаюсь.

Он обернулся к отцу:

— Па, увези её, пока я её не убил.

— Пойдёмте, Лили. Я помогу вам с чемоданами.

Когда они были в дверях, Джейк бросил Лили вслед:

— Можешь передать моей матери, что у неё больше нет сына. Пусть делает со своими миллионами, что ей угодно. Она как-то сожалела, что у неё нет дочери. Пусть удочерит тебя. Вы стоите друг друга.

Джейк обернулся к Наде и Лючии.

— А ты, — он сощурил глаза, превратившиеся от этого в две узкие щелочки, похожие на лезвия бритвы. — А ты иди к себе в комнату и не смей никуда выходить. С тобой я ещё не закончил. Лючия проследи, чтобы Надия не сбежала. Она у нас мастер исчезать бесследно.

— А ты куда? — спросила Лючия.

— Мне нужно остыть… Подумать. Поговорим утром.

Он ушёл. Лючия, провожая Надю в её комнату, воскликнула:

— Надия, дорогая моя. Я знаю, что только что стала свидетелем настоящей драмы, но я ни черта не поняла. Если ты не объяснишь, я с ума сойду от любопытства!

Надя горько рассмеялась, а потом расплакалась, рассказав Лючии всё-всё с самого начала.

— Он так смотрел на меня… Он никогда меня не простит.

— Глупая, — обняла её Лючия. — Он уже тебя простил, иначе ты бы сейчас была на пути в Рим вместе с Лили.

Утром она ушла гулять к морю. До побережья было довольно далеко, но ей хотелось пройтись, чтобы собраться с мыслями. Она не знала, будет ли искать ее Джейк, захочет ли снова говорить с ней, но на всякий случай предупредила Лючию, что будет на побережье и вернётся к обеду. Скорее всего, для того, чтобы собрать вещи и уехать.

Утро было пасмурным. Небо заволокли тучи. Кажется, в горах собиралась гроза. Надя сняла туфли, оставив их вдали, на камнях, куда не докатывались волны. Она пошла вдоль берега, ступая по сухому песку там, где всего в нескольких сантиметрах от её ног, плескались волны. Пляж был пустынным. Ни одной души вокруг, никаких звуков, кроме шума волн, как будто весь мир уснул или исчез. Нет. Это её мир исчез. Проскользнул меж пальцев, словно песок. Она только-только обрела себя, почти поверила в то, что её растоптанные чувства к Джейку забыты. А теперь… Она не понимала, как смириться с тем, что она сама во всем виновата, что если бы не была такой принципиальной, такой бескомпромиссной, то этих трёх несчастных лет не было бы, а жизнь сложилась бы совсем иначе. Жизнь с ним…

Вдали она увидела одинокую фигуру, бредущую ей навстречу. Она ещё не различала лица, но поняла, что это он. Надя и Джейк остановились друг напротив друга.

— А я уж было подумал, ты опять испарилась.

— Нет, как видишь, я всё ещё здесь.

Джейк долго смотрел на неё пристальным взглядом. Надя не понимала, что видит в его глазах. Ненависть? Злость? Разочарование?

— Я знаю, что виновата я одна, — она отвела взгляд. — А потому не буду просить прощения.

— И не нужно. Знаешь, во всей этой истории обиднее всего не то, что ты поверила или сбежала, а то, что, выходит, ты всегда, каждую минуту, что была со мной, сомневалась в моей искренности и любви к тебе.

Надя почувствовала, как по щекам потекли слёзы.

— Надия, детка, когда любят, то верят. Верят до конца.

— Ты прав. Прав! Я не верила, потому что боялась верить. Боялась снова быть обманутой. Боялась, что для тебя это всего лишь игра. Но не смей думать, что я тебя не любила. Я любила тебя, хоть и не хотела любить!

— Любила? А сейчас!

— Я никогда не переставала тебя любить. Это ты хотел услышать?

— Наверное, — он печально улыбнулся.

Надя со злостью смахнула слезы, но они все равно продолжали катиться по лицу.

— Что ж, теперь мы, кажется, сказали друг другу всё.

— Да, думаю, теперь всё ясно.

— Я сегодня же уеду в Рим. Надеюсь, у тебя всё будет хорошо, Джейк.

— Спасибо, Надия. Я тоже надеюсь, что ты будешь счастлива.

Вот и всё. Она развернулась, чтобы уйти, но он с силой притянул ее к себе, начал целовать мокрые от слез глаза, щеки, губы.

— Господи, Надия, неужели мне придётся приковать тебя к себе, чтобы ты перестала убегать?

— Ты же никогда меня не простишь.

— Не прощу, потому что не за что прощать.

— Значит ты по-прежнему любишь меня?

— Нет, не по-прежнему, а ещё сильнее. В тебе моя душа. А без души я жить не могу. Больше не могу! — он заглянул в её глаза, которые теперь были полны надежды.

— Что же нам делать? — прошептала она.

— Наверстывать упущенное?

— Медленно? Будем поспешать медленно?

— О нет. Теперь мы понесёмся на всех парусах.

Они ещё долго стояли, обнявшись, там, где набегавшие на берег волны едва-едва касались их босых ног. И только когда раздались первые удары грома и разразилась пришедшая с гор гроза, мгновенно обрушив на них потоки воды, они наконец-то смогли разомкнуть объятия и медленно направились в сторону дома, взявшись за руки.

Content

Ма Татьяна В тебе моя душа

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Эпилог