Ульяна Туманова

Всадник ищет Амонну

Глава 1

Я еще никогда не видела мужчин. Ни одного разу. Представляла ли я себе момент, когда наконец— то встречу одного из них? Скорее да, чем нет. Монахини то и дело шептались о высоких, отважных и широкоплечих представителях мужского пола. Не обходили эти разговоры и меня.

Представляла ли я, что первым мужчиной, которого я увижу, будет демон? Никогда. Даже в самых страшных снах…

Этой ночью я решила нарушить запрет настоятельницы. Если уж быть совсем откровенной — я проникла в ее тайник, чтобы вскрыть сундук с письмами. Десять лет она говорила, что отсылала в столицу запросы на поиск моей семьи. И все десять лет я ей верила.

Но сейчас пришло время узнать правду. Дрожащими от холода руками я подняла тяжелую склизкую крышку сундука и тихо прислонила ее к стене. Слабый огонек свечи, которую я приберегла именно для сегодняшней ночи, осветил слипшуюся массу десятков, если не сотен писем! Есть ли там мои?..

Что же, долго ждать не пришлось. Бережно разъединив несколько слипшихся листов, я наконец увидела синие расплывшиеся чернила с собственными инициалами.

— Как же так?.. — я закусила губу, не веря, что настоятельница все— таки лгала.

За спиной внезапно раздался легкий шум, будто еле слышный шелест одежды. Я обернулась и приложила ладонь ко рту, чтобы не закричать. Хуже разоблачения и наказания могло быть только одно. Демоны из— за стены.

Из темноты самой запретной комнаты монастыря на меня смотрела пара горящих глаз! Опешив, я чуть не уронила огарок свечи прямо в сундук с письмами. Сердце бешено забилось, во рту пересохло. До рези в глазах я вглядывалась в существо, которое тоже не сводило с меня взгляда.

— Что ты делаешь здесь одна, глубоко за полночь? — существо заговорило и, к моему удивлению, оказалось мужчиной.

Я еще никогда не слышала такого голоса. Низкого, объёмного, будоражащего. Ведь мужчинам наведываться сюда запрещено строго— настрого. За попытки проникнуть в монастырь карает Властелин.

— Кто здесь? — собственный голос предательски задрожал. Вытянула огарок перед собой и все равно ничего, кроме силуэта не увидела. — Кто здесь? Я закричу! — рукой попыталась нащупать на сыром полу палку или хоть что— нибудь, чем можно отбиваться.

— Не сегодня, — прозвучало прямо над ухом, и я замерла. Внутри все заледенело. Голос тем временем продолжил: — Ты воруешь чужие письма?

— Что?! — возмутилась я с полным намерением развернуться, но меня перехватили за талию и закрыли рот ладонью в кожаной перчатке.

— Тише, монахиня. Не хочу, чтобы нас застали… — тихо проговорил незнакомец мне в макушку. Ростом он был чуть ли не на голову выше. И таким горячим!

Я брыкнулась и стукнула его пяткой по ноге, чтобы отпустил. В ответ он тихо что— то буркнул, но не пошевелился.

Только я собралась ударить его еще раз, как за дверью послышались шаги. Шоркающие и грузные. Я их узнала! Так ходит настоятельница монастыря. Та, в чьих письмах я копалась под покровом ночи, пока меня не застукал…

— Кто ты? И как ты сюда проник? — требовательно прошептала, как только тяжелые шаги за дверью стихли.

— Через коридор, — обыденно ответил голос.

— В коридоре было пусто. Я точно знаю! — недовольно шикнула я, пытаясь вырваться.

— Не такой коридор, — усмехнулся он, щекоча дыханием, но не отпустил. — И мне помогла ты.

— Я? Но как…

Осознание придавило каменной плитой. Не зря же монахиням запрещают разжигать огонь! Этот запрет существует, сколько я себя помню, и создан, чтобы защищать от таких, как он.

— Ты демон, — прошептала я, кусая губы. — Тот, кто ходит через огонь…

— Верно, — уже громче проговорил он, наматывая мою косу себе на руку. — А ты?

— Пусти! — попыталась вырваться снова. Нужно срочно рассказать настоятельнице о том, что в монастырь проникли демоны, или снова погибнут монахини.

— Чтобы ты убежала и все мне испортила? Нет уж, воровка чужих писем.

Демон потянул на себя основание косы так сильно, что пришлось задрать голову. Я чувствовала его руку в волосах. Он что, в них копается? О, Всевышний! Но ведь он не может видеть в темноте. Или может?

— Какого черта? — он произнес на выдохе. — Твои волосы, они красные. Как тебя зовут?

Он молниеносно развернул меня лицом к себе и взял за плечи. Несчастный огарок свечи, который я все это время отчаянно сжимала в ладони, почти иссяк и вот— вот погаснет. Горячий воск стекал по пальцам, но я терпела.

У меня была только одна возможность взглянуть на демона, поэтому я медленно подняла свечу, чтобы увидеть его лицо.

— Понравился? — совершенно серьезно спросил демон, во внешности которого, вопреки рассказам, не было ничего ужасного.

Короткие черные волосы, нахмуренные брови, ровный нос, сжатые губы. Он был недоволен, больше на строгом лице не было ни одной эмоции. А в глазах никакого огня — странно.

— Ни капли, — пожала плечами и бросила в него расплавленную свечу.

Демон, кажется, ругнулся мне вслед, но я успела выбежать из тайника настоятельницы. Повезло, что я знала каждый миллиметр монастыря, поэтому и неслась по узким коридорам, подобно ветру.

Забежав наконец в свою комнату, я закрыла рот ладонью, чтобы никого не разбудить сбитым дыханием, и прислонилась к стене.

Что теперь делать?!

По собственной глупости я позволила демону проникнуть в монастырь! Надо же было додуматься использовать свечу!

И рассказать настоятельнице не могу. Лучше лишний раз и вовсе не попадаться ей на глаза…

Вздохнула, собирая растрёпанную косу.

Демон увидел мои краснеющие волосы. Их всего одна прядь на затылке, а он рассмотрел.

Сердце сжалось, ведь красный — это цвет демонов.

Но я— то человек.

***

Еще никогда в жизни я не видела мужчин. Ночь в тайнике с демоном не считается, потому что он не человек. А сегодня и без того хлипкий монастырь с дырявыми полами наводнили десятки вооруженных до зубов стражей.

Кто— то болтал, что они приехали защитить нас от демонов из— за Стены. Но настоятельница быстро объяснила, что они сопровождают Властелина.

Ведь пришло его время найти избранных. Или избранную.

Что это значило для меня? Если никто не узнает, что мои волосы из черных медленно становятся красными — то ничего. Но если узнают…

— Заплети потуже, пожалуйста, — я зашла в комнату с крохотным окошком и плюхнулась на набитую соломой лежанку, — Чтобы никто не увидел.

— Хорошо. — Веста присела за спиной и принялась вплетать ярко— красную прядь волос в косу так, чтобы не было заметно. Она даже придумала травяную чёрную смесь, которая хорошо скрывала изменившийся цвет.

— Как только Властелин уедет, я сбегу, — тихо проговорила, прислушиваясь к шуму за дверью.

— Но куда? — волновалась подруга.

— Да куда глаза глядят, — схватила себя за ненавистную косу. — Ты же знаешь, о чем говорит красный цвет. Жизни здесь мне не будет.

— Но, Аврора…

Быстрые шаги из коридора заставили замолчать. Кто— то явно спешил с новостями. Тяжелая дверь со скрипом распахнулась, впуская одну из послушниц.

— Вам велено умыться, — рот, полный серых зубов, оскалился, — все уже закончили, только вас ждут. Как зазвонит колокол, чтобы явились в верхние залы. Понятно?

— Понятно, — отозвалась я, чувствуя подвох. — Дай угадаю, вы всю воду израсходовали?

— А нечего языками чесать, — серая улыбка стала еще шире. — Настоятельница велела пошевеливаться. Конкретно вам нужно пошевеливаться в сторону колодца! — заливаясь каркающим смехом, послушница испарилась из комнаты.

Дела были плохи! Ходить к колодцу за водой не любил никто. Все потому, что забор вокруг территории монастыря был довольно стар и изрядно подгнил.

Как раз у колодца он обветшал настолько, что в нем зияла огромная дыра, а через нее виднелась Стена, разделяющая полуостров людей и мир демонов.

— Послушай, — железное ведро ударилось о водную гладь, и я зашептала, — а ты веришь, что тех сестер убили… они?

— Демоны? — Веста поджала губы. — Конечно, верю! А кто же еще?

Историю пропавших сестер знали все. Они украли у кухарки огниво и ночью убежали за огороды, чтобы развести костер и погреться. На следующий день их обезображенные тела нашли возле Стены.

Говорят, это сделали демоны. Те самые, что ходят через огонь.

Я вздохнула. Мне просто повезло, что прошлой ночью он меня не тронул. Хотя мог.

— Поэтому и запрет! — продолжала подруга. — Лучше без света и тепла, зато живые.

— Ну только что живые, — хмыкнула и покосилась на монастырь, который по жестокой иронии судьбы стал моим домом.

Большое и почерневшее от времени сооружение с частыми мутными окнами носило гордое название Белый Дом. Говорят, что на полуострове их много, и названы они были в честь самого главного монастыря, который находится в столице и построен из камня снежного цвета.

Когда наконец зазвонил колокол, все поспешили наверх. Десятки послушниц в полотняных платьях кучками неслись в верхние залы, откуда уже доносились крики настоятельницы.

Я тоже спешила за всеми. Опаздывать было нельзя — настоятельница никогда не медлила ни с наказаниями, ни с резкими высказываниями. Это я выучила давным— давно, когда еще была совсем маленькой. Тогда мир мне казался светлым и добрым, и я жила в уверенности, что однажды меня отсюда заберут родители. Почему— то я была уверена, что моя семья полная и счастливая.

Стоило мне заикнуться об этом перед настоятельницей, как она наклонилась ко мне и, улыбаясь гнилыми зубами, сказала:

— Нет у тебя семьи, дурочка. Тебя принесли на порог да бросили, как собаку. Это тогда еще даже был не монастырь, мы тут только обживаться начали.

В горле моментально образовался ком, а по щекам хлынули горячие слезы. Иллюзия семьи, за которую я так отчаянно держалась, рухнула, и теперь внутри меня появилась огромная дыра. Будто мне вырвали сердце!

Но мои слезы не остановили настоятельницу. Уже позже я поняла, что она любила наблюдать за чужой болью.

— Да— да! — настоятельница закивала. — Я уж подумала, что это твоя мать нерадивая. Оставила тебя и давай бежать! Но не тут— то было! Бежала она недолго, согнулась пополам да упала. Слава Всевышнему, что у меня хватило ума к ней не подходить и не помогать. Она болезная была, хрипела и задыхалась. Кожа вся в пятнах да рытвинах. Врачевательница пришла уже на неживую смотреть.

— Моя мама умерла? — спросила я, проглатывая слезы.

— Та тетка тебе никто. Слишком старая, и к тому же больная.

В тот день во мне погасла надежда отыскать семью, но со временем снова вспыхнула с новой силой. Хорошо бы еще узнать, кто меня маленькую сюда принес. Бабушка, тетя?

Через пару лет мне удалось получить разрешение настоятельницы на поиск семьи. Делалось это через письма, которые доставляли в столицу. Я их писала, надеясь на ответ, но его не было. И только вчера я наконец выяснила, почему.

— В пол кланяйтесь Властелину нашему! — звонкий женский голос, который и так не отличался красотой, напоминал визг. — Кланяйтесь, кому говорят!

Все послушно согнули спины и потупили взгляды. В монастыре не перечили, потому что это было чревато. Настоятельница всегда носила с собой прут.

— Не нужно, — тихий и глубокий голос заставил девушек напрячься.

Юные послушницы еще никогда не видели, да и не слышали мужчин. Конечно же, кроме меня.

— Поднимитесь! — недовольно гаркнула настоятельница и девушки несмело выпрямили спины.

В абсолютной тишине парадного зала, в котором из— за сырости от парадного не осталось и следа, все рассматривали Властелина.

Это был высокий мужчина средних лет, облаченный в светлые одежды. Прямые темные волосы с редкой сединой были собраны в низкий хвост, а шею украшал круглый медальон на толстой цепочке. Длинные пальцы были усеяны перстнями с большими разноцветными камнями, очень красивыми. Так и хотелось рассмотреть поближе.

— Сегодня вас ожидает трапеза, я привез гостинцы! — он сделал легкий шаг в сторону, открывая вид на десятки доверху заполненных вкусностями ящиков, и окинул всех мрачным, изучающим взглядом. — Но сначала нас ждет дело во имя Всевышнего.

Властелин медленно прошел вдоль выстроившихся в линию девушек и остановился напротив меня. Окинул взглядом лицо и почему— то задержался на макушке.

Черт! Я же просила Весту спрятать ненавистную красную прядь!

Властелин молчал. Его внешний вид настолько отличался от обстановки монастыря и нас — его обитателей, что даже самой себе я казалась недостойной, ничтожной, жалкой. Все мы по сравнению с ним были просто серыми мышками.

Он не был молод, но и до старости ему было далеко. Только тонкие сетки морщин, что поселились в уголках глаз, намекали на прожитые годы.

Сами же глаза… Я не понимала, какого они цвета. Карие, но не такие, как у Весты. Моргнет, и они почти черные. Быть не может, глаза ведь не меняют цвет!

Ровный нос, густые черные брови, квадратный подбородок, губы… на которых покоится ухмылка!

Я ахнула и растерялась, пряча взгляд в пол.

— Хорошо, — Властелин наконец отошел и встал напротив. — Очень хорошо! — он громко хлопнул в ладони. — Внести писание!

Глухие распашные двери на ржавых петлях со скрипом отворились, впуская в зал стражей. Фигуры в темных доспехах из простеганной материи и железной броне вошли, громко топая сапогами.

Один из них бережно опустил на деревянный стол сверток, из которого Властелин достал толстую, потрепанную книгу. Не оборачиваясь, он приказал настоятельнице вывести послушниц из зала и небрежно махнул рукой.

В тусклом и пропахшем сыростью коридоре выстроилась живая, во всех смыслах, очередь. Послушницы горячо обсуждали таинственное писание, гостинцы и, конечно же, мужчин. Крепкие, высокие и широкоплечие стражи сильно отличались от Властелина.

Меня больше волновало Священное Писание, потому что никто не знал, что оно из себя представляет. Даже настоятельница.

Которая сейчас была в бешенстве. Словно разъярённая тень в длинном коричневом одеянии, она вылетала в коридор, хватала девушек за руки и грубо проталкивала в зал, громко хлопая дверьми.

Когда очередь дошла до меня, она с таким же рвением потащила меня к Властелину.

— Какие бездари! Хоть ты не подведи!

Последние слова она сказала шепотом, потому что подвела меня прямо к деревянной подставке, на которой лежало священное писание. Тихо прошелестев одеждой, она моментально удалилась, найдя себе место в дальнем конце зала.

— Открывай, — уже знакомый тихий голос прозвучал из— за спины.

— Какую страницу? — неуверенно спросила я.

— Любую. Открывай и читай, что видишь.

Казалось, что приятным голосом Властелина можно было успокоить всех перепуганных послушниц разом.

Я проглотила вязкую слюну и неуверенно раскрыла Писание ближе к концу книги. Проведя кончиками пальцев по шершавой странице, я испытала какую— то странную радость и одновременно грусть, ведь в монастыре книг почти нет.

Причудливые и витиеватые буквы на глазах складывались в слова, и я начала читать:

«Всадник ходит повсюду, при нем сотни змей.

Ему служат заиф и огонь, города и люди.

Всадник ищет Амонну. Найдя, никогда не забудет.

Смерть обходит его стороной. Он не нужен ей».

Собственный голос вздрагивал, будто натянутая струна. Кто такие всадник и Амонна? Хотелось продолжить чтение.

Я зацепилась взглядом за новый абзац, но не успела прочесть и слова. Властелин незаметно подошел и захлопнул книгу с такой силой, что я еле успела одернуть руку.

На секунду в зале воцарилась тишина, в которой слышались только приглушенные голоса из— за дверей. И, кажется, мое сердцебиение.

Эти глаза, что меняли цвет, сейчас смотрели на меня в бешенстве. Ноздри Властелина трепетали, жилистая шея покраснела.

— Имя? — злой голос не попросил, а требовал.

— Аврора.

Он грубо развернул меня к себе, взял за плечо и потащил в другой конец зала, к настоятельнице. Недовольство Властелина можно было объяснить только тем, что я его разозлила.

Но чем? Я же прочла тот отрывок. И мне так хочется еще.

Взволнованная настоятельница теребила широкий рукав и, приподняв взгляд к небу, тихо читала молитву. Но, услышав приближающиеся шаги, тут же замолчала и потупила взгляд в ожидании. Я никогда не видела ее объятой трепетом.

— Что же, — голос Властелина скрипел, как старое колесо, — должен признать, порадовали.

Я уже ничего не понимала. Он так сильно сжимает мою руку, потому что рад?

— Неужто правда? — настоятельница обрадовалась и поцеловала вытянутую руку.

— Послушница Белого Дома Аврора завтра же отправится со мной в столицу, — он перевел страшный взгляд на меня. — Ты счастлива?

— Счастлива, — как назло, в горле образовался песчаный ком, — Властелин.

Хватка ослабла, и он выпустил мою руку.

Настоятельница начала восторженно хлопотать и заискивать, а он не сводил с меня взгляда. Непонятного, злого взгляда, от которого хотелось скрыться, и как можно скорее.

— У нас ведь еще одна послушница имеется! Те же таланты, что и у Авроры. Сейчас приведу! — Махнув коричневым подолом, настоятельница быстро нырнула за дверь.

Я нахмурилась, пытаясь понять, что происходит. Властелин не был рад тому, что я прочла писание. Он был зол, а настоятельница не хотела этого замечать.

Взгляд снова привлекло лежащее вдалеке писание. Шершавая страница и витиеватые прописные буквы привели меня в восторг, а прочитанные строки, казалось, навсегда отложились в памяти.

— Вот! Привела!

Матушка подвела к властелину Весту. Он тут же сменил выражение лица, указал ей на писание, и они удалились. Приглушенный, ласковый голос и бархатный смех заставили меня тряхнуть головой. Ведь меня он хватал!

Толстый переплет стукнулся о деревянную поверхность. Настоятельница снова запрокинула голову к небу и замерла.

Веста помедлила и громко выдохнула — она не смогла прочесть Писания.

По взмокшей спине прошла холодная дрожь. В столицу с Властелином я отправлюсь одна.

Глава 2

Привычный монастырь изменился до неузнаваемости. Столько движения и шума в нем отродясь не было.

В обычный день измученные и тихие монахини перемещались по стертым половицам, словно тени. Шуметь было нельзя, все боялись гнева настоятельницы.

А сегодня в коридорах группами передвигались стражи. Они громко топали сапогами, звенели доспехами и оружием и выглядели так, будто были готовы защищать Властелина ценой собственной жизни. Суровые лица в шлемах давили тяжелыми взглядами, но мне никакого чувства безопасности они не внушали. Потому что я прекрасно понимала — напасть на нас могут только те, против кого у людей нет шансов.

Говорят, что Стену возвел сам Властелин, чтобы уберечь людей от кровожадных монстров. Она сделана из камня и высотой достает до самых высоких деревьев. Но как она может защищать, когда тонкого пламени свечи хватило, чтобы сюда проник демон? Что, если он вернется, и не один, а с армией таких же, как он?

Мне нужно было поговорить с Вестой. Срочно. Это моя последняя ночь в монастыре, и в столицу с Властелином мне нельзя. Значит, придется бежать, и без ее помощи мне не обойтись.

Но настоятельница снова сорвалась на визг, созывая послушниц в трапезную, которую от остальных сырых и темных покоев монастыря отличало только название. И уже там нас с подругой и вовсе рассадили по разные стороны.

Время ужина шло. Я смотрела на угощения, названий которых не знала, вдыхала незнакомые вкусные запахи, от которых рот наполнялся слюной, и понимала, что от волнения не могу проглотить и кусочка еды.

Осмотрелась по сторонам. Никто из послушниц Писания не прочел — только я. И теперь они перешептываются о том, что будет дальше. Замужество, дети, семья…

Вздохнула, собираясь с мыслями.

А что будет со мной? Служение в Белом Доме столицы и неминуемое разоблачение? Там не будет Весты, которая делает красящие пасты для волос и плетет тугие косы.

Отломила кусочек от сдобы, что лежала перед глазами.

Всевышний, как вкусно! Я никогда такого не ела. Взяла еще немного, и еще, затем слизала с пальцев сахар.

От еды вдруг отвлекли вздохи послушниц. Все внезапно отпрянули от столов, что ломились от самой вкусной еды на свете, и начали испуганно переговариваться.

— Огонь!

— А как же запрет?

— Как тепло!

Наперебой защебетали перепуганные монахини.

Высокий камин со сколотыми краями жадно поглощал белую древесину, тихо потрескивая. Тепло растекалось по залу торопливыми вихрами. Первым делом я почувствовала его на ногах, потом закололо щеки. Все вдруг замолчали, боясь лишиться самого настоящего чуда, и все же недоумевали, что происходит. Ведь есть запрет!

Властелин появился из ниоткуда и заслонил собой очаг. Его фигура была одним черным пятном, за спиной которого разрастались желто— красные и свистящие языки пламени.

Я обратила внимание на его фигуру. Он был крепок и хорошо сложен. Отведенные за спину руки были большими и мускулистыми, туловище пропорциональным, ноги тоже. Я уже подумала, что он занимается физической работой, но тут же себя остановила, потому что он скорее выглядел, как воин.

— Сегодня я отменяю запрет на разжигание огня, — гордо произнёс он и руками указал на расставленных по залу стражей. — Нам с вами нечего бояться.

По трапезной снова пробежал встревоженный шепот. Монахиням это не нравилось, и я с ними была солидарна. Сколько же демонов смогут проникнуть в монастырь, если крохотного огарка хватило на целого демона?

Я старалась о нем не думать, но вчерашняя ночь никак не выходила из головы. Почему он меня не тронул? Почему говорил и церемонился? Мог расправиться со мной в два счета, как с теми сестрами… Хотя, может, он просто разведчик?

— В ваших комнатах тоже будут растоплены очаги, — продолжал Властелин, — это мой вам подарок!

А вот это уже ни в какие ворота, нужно его остановить! Никто не приставит стражей к спящим послушницам, да нас тут всех перебьют!

— Постойте, — я вскочила с места и ахнула.

Я не успела договорить — кожу на бедре рассекло кривым гвоздем, что торчал из— под стола. Отпрянула и увидела медленно расползающееся по платью пятно крови. Только этого не хватало!

— Встать! — заорала настоятельница, морща недовольное лицо. — Трапеза окончена, все по комнатам!

Вот так испарилась моя возможность остановить Властелина. Пока я копошилась у стола его и след простыл. От страха лицо обдало жаром. Я пожевала губу и принялась обдумывала варианты как перехватить Весту и залечить рану. Подруга откуда— то знала, какими свойствами обладают различные неприметные глазу травы и умела делать лечебные мази. Но применять свои знания и помогать монахиням ей запрещалось, ведь на все была воля Всевышнего.

Окинув толпу девушек зорким и недовольным взглядом, настоятельница нашла меня и взмахом руки в коричневом рукаве поманила к себе.

— Властелин тебя услышал, — она схватила меня за предплечье и вывела из зала. — Такой стыд! Я бы выпорола тебя, но не успею. Надеюсь, что это сделает он, — шипела настоятельница, пока тащила меня по темному коридору.

— Я хотела предупредить! — оправдывалась я. — Хотела напомнить про демонов.

— Закрой свой рот, — замахнулась настоятельница, как только мы остановились у чистой и свежеокрашенной двери. — Не смей никогда говорить Властелину о демонах, слышишь? Никогда! Это его злит, а покровителей злить нельзя!

Она осторожно постучала и, услышав приглашение войти, протолкнула меня в проем, тут же захлопывая за мной дверь.

— Проходи и садись. — Властелин сидел в кресле у небольшого очага и держал в руке красивый наполненный бокал. Повинуясь, я села напротив. — Удобно? — поинтересовался он.

— Да, — честно ответила я, ведь никогда в таком кресле не сидела и даже не знала, что в монастыре такие есть! Мягкие и удобные.

— Ты боишься демонов, Аврора? — спросил он, глядя мне в глаза.

— Конечно, боюсь, — осторожно ответила я, ведь настоятельница строго приказала не говорить с ним о демонах.

— Как думаешь, ты бы узнала демона, случись тебе с ним столкнуться? — он пригубил ярко— красный напиток, не сводя с меня взгляда.

— Понятия не имею, как они выглядят, — я солгала на удивление уверенно. В конце концов, откуда ему знать про демона из тайника.

— Имеешь, — с тихим смехом произнес Властелин и сделал еще один глоток, от которого явно получил удовольствие. Я почти не дышала, ожидая, что еще он скажет. — Демоны ничем не отличаются от тебя и меня. Внешне они выглядят, как люди.

— Понятно, — я медленно выдохнула, чтобы он не заметил моего облегчения.

— Ты что— то хотела сказать в зале? — и снова в его голосе скользнула сталь. Такие перепады в его настроении пугали, и от греха подальше я прикрыла руками кровавое пятно на платье. Чем меньше у нас тем для разговора, тем быстрее он меня отпустит.

— Да я, честно говоря, уже и забыла, — договорив, выдавила правдоподобную улыбку, чтобы поверил и оставил в покое.

Властелин меня пугал одним своим видом. Сидящий в полумраке комнаты, в расслабленной позе и разглядывающий меня, он заставил меня вжаться в кресло. Кровь из бедра тем временем быстро просачивалась через ткань, заставляя меня нервничать еще больше.

— Говори правду, — нажал он и опустошил бокал.

— Я хотела сказать, что огонь опасен. Но вы и так это знаете куда лучше, чем я.

— И чем же опасен огонь? — почти ласково спросил он, вгоняя меня в ступор.

— Через него ходят демоны, — тихо ответила я.

— Ходят, — кивнул он и с силой швырнул в огонь свой бокал. От звука разбитого о каменную кладку стекла по спине пробежала горячая волна. Властелин был в бешенстве. — Но знаешь, что? — он наклонился ко мне и скрестил перед собой пальцы.

— Что?..

— Они уязвимы, — сказав это, он улыбнулся собственным мыслям и продолжил: — И я знаю, как их убить, — он поднялся с кресла и присел на пол прямо передо мной, обе его ладони мягко легли мне на колени. Он незаметно погладил их и посмотрел мне в глаза. — Этой ночью никто сюда не проникнет, а если посмеет — то пожалеет и умрет в страшной агонии. Ты мне веришь?

— Верю, — прошептала я, несмотря на то, что мне хотелось заорать и выбежать из этой комнаты. Даже демон из тайника не напугал меня так, как пугает Властелин. Его касания вызывали отвращение. Я попыталась отодвинуться от его рук, но он не позволил.

— Покажи, — приказал он и убрал мои ладони от большого и мокрого пятна крови.

— Ничего страшного, — я попыталась отказаться от его помощи, но он все равно задрал подол до колена. — Прошу, не надо!

— Ты нужна здоровой, — отрезал он и все— таки обнажил мое бедро. Я была готова провалится под землю из— за стыда!

— Я здорова, а это — так, царапина, — сопротивлялась я, хотя сама видела, что рана выглядит плохо.

— Упрямая… — протянул Властелин и наклонился к моему бедру так низко, что я чувствовала его дыхание на коже. Каким бы могущественным он ни был, и что бы о нем не говорила настоятельница, рядом с ним я ощущала только животный страх и отвращение. Когда он прикоснулся к моей ране губами и слизал с нее кровь, сердце отчаянно забилось где— то в горле. — Я люблю упрямых, Аврора.

Я видела на его губах собственную кровь, которую он тут же смахнул кончиком языка.

— Необходимо наложить повязку. Не двигайся, — приказал он и ушел вглубь комнаты.

Лучше бы меня сожрали демоны из огня, чем снова трогал Властелин. Я смотрела на огонь и слышала, как он наливает воду и что— то разрезает. Вернулся он с двумя кусочками ткани. Той, что была смочена водой, он протер возле раны, и несколько раз подул на чувствительную кожу. Ярость и отвращение, что бурлили внутри, полностью заглушили боль. Он перевязал рану сухой полоской ткани и медленно убрал свои руки.

— Завтра утром искупайся и надень чистое, — он подошел к двери и несколько раз ударил по ней кулаком, призывая стражей. — А сейчас тебя проводят в новую комнату.

— Новую? — я робко поднялась с кресла, так и не решаясь подойти к выходу.

— Да, — он снова провел по губам кончиком языка. — Она большая — туда поместятся стражи, которым я приказал тебя охранять. — Он посмотрел мне в глаза и зло добавил: — От демонов.

— Это лишнее, — замотала головой я.

— Перечишь?!

— Простите меня, Властелин, — склонила голову я. — Просто я всегда делила комнату со своей подругой Вестой. И мне грустно думать, что я больше никогда ее не увижу.

— Она так тебе дорога? — заинтересованно спросил он.

— Как сестра.

— Если ты хочешь, я могу сделать так, чтобы в твою комнату принесли еще одну лежанку. Для Весты.

— Я была бы очень благодарна!

— Хорошо… — медленно протянул он. — Я отдам приказ, а ты запомни мою доброту, Аврора.

— Конечно! — я радостно закивала и собиралась мимо него выйти в коридор.

— Потому что однажды, — он схватил меня за локоть и убрал прядь волос со щеки, добавляя: — Исполненные желания придется возвращать.

Я как ошпаренная выскочила в коридор, где меня уже ждали двое стражей. Властелин отдал им приказ найти Весту и отвести нас в приготовленные покои. Найти подругу получилось быстро, она сидела на лежанке в нашей комнате и очень удивилась, когда я сказала ей, что эту ночь мы проведем в другом месте. Один из стражей подхватил лежанку, и они провели нас по, казалось, привычному коридору, но за одним из замков нашлась лестница, ведущая наверх. Здесь я никогда не была, и даже запахи здесь витали иные. Вместо привычной сырости пахло пылью и старым деревом.

Отворив незнакомую дверь, стражи вошли в комнату и осмотрели каждый угол. Помещение было больше десяти шагов в длину и столько же в ширину. Правда, кроме двух лежанок и заколоченного очага здесь больше ничего и не было.

Стражи разделились. Один поставил у заколоченного камина большую лантерну с металлической ручкой и встал к стене, не говоря более ни слова. Другой захлопнул дверь, проверил замок и, присев перед камином, принялся отламывать наглухо приколоченные доски.

Через пару мгновений комнату окутал мягкий свет огня, и я опустилась на лежанку в надежде поскорее уснуть. Но мысли роились в голове, словно пчелы в беспокойном улье. Что делать и как себя спасать? Мне никак нельзя в столицу, и нельзя, чтобы хоть одна живая душа узнала про мои волосы! Я даже думала их состричь, но это ничего не изменит.

Властелин и его стражи пугали сильнее демонов! Перед глазами до сих пор стояла дикая картина, как он слизывал мою кровь… Да и где это видано, чтобы мужчины оставались ночевать с монахинями? По испуганным глазам Весты я догадалась, что она думает примерно о том же.

Треск огня заставил открыть глаза. Совсем тихо и не привлекая внимания, я повернула голову к очагу, где огонь жадно поглощал древесину. Я даже не знала, сколько пролежала вот так, глядя в одну точку. Тем временем дыхание Весты изменилось — стало более глубоким и редким. Подруга уснула, да и мне тоже не мешало бы. Но я все вертелась из стороны в сторону, прокручивая в уме слова, сказанные Властелином. Я нутром чувствовала, что говорил он одно, а думал другое. Его слова были то загадками, то издевками. И сдалась я ему?!

Пламя в камине шептало на незнакомом языке и тихо потрескивало, делясь теплом. Неожиданно щелкнув, огонь выплюнул увесистый скоп искр прямо на каменный пол. Подгоняемые потоком воздуха, искры пронеслись по полу, угасая где— то в дальнем углу. Это выглядело красиво и странно. Монастырь хоть и стар, но сквозняков здесь никогда не бывало.

Стражи властелина сидели по разные стороны очага. У обоих ноги были вытянуты, а руки сложены на груди. Я тихо хмыкнула — хороши защитники. То, что они спали так же мирно, как и Веста, было понятно по опущенным головам и легкому храпу.

Покрывало на худых плечах подруги медленно вздымалось и опускалось, напоминая, что мирный отдых лучшее лекарство от беспокойных мыслей. Отругав себя в очередной раз, я решила, что заставлю себя спать, но тут же услышала шелест. Она что, проснулась?

В воздухе прямо над Вестой зависли два огонька… Я часто заморгала, отгоняя странное видение, но они никуда не исчезли и, казалось, наоборот, немного увеличились в размере.

Я медленно приподнялась на локтях и готова была поклясться, что в темном углу комнаты кто— то есть! Высокая фигура, неуловимая и черная, с расплывающимися из— за слабого освещения контурами, смотрела на меня пылающими глазами.

Демон! Это невозможно… Здесь же стражи. Стражи…

Я только набрала в легкие воздуха, чтобы позвать застывших в неподвижных позах мужчин, как лицо накрыла ладонь в кожаной перчатке. Той самой кожаной перчатке, которая уже закрывала мне рот!

— Спящих будить нельзя, — знакомый голос насмехался, а я сжалась в ужасе.

Отчаянно мотая головой, я не верила тому, что происходит. Хоть бы сон, хоть бы просто кошмар!

Вот теперь нас всех перебьют!

Глава 3

Демон из тайника вернулся. Только сейчас выглядел он совсем иначе.

Тело облегала черная форма с серебристыми пластинами. Маска скрывала нижнюю часть лица. Множество ремней с оружием пересекали широкую грудь и пояс.

Сам он был натренированным, крепким. И совсем точно не разведчиком, а самым настоящим воином.

В глазах, что смотрели прямо на меня, плескался огонь. Страшный, живой и беспокойный, он переливался то желтым, то красным. Пугал и манил одновременно.

Теперь я понимала, почему таких, как он, называют монстрами.

Он сжимал меня крепко. Так, что пошевелиться было практически невозможно. Я чувствовала, как от страха из глаз прыснули слезы.

Дернулась, пытаясь вырваться. Но ему все было все равно. Парой жестов он отдал какой— то приказ другому демону. Горький ком поднялся к горлу, это все из— за меня и моей глупости!

— Скоро все закончится, — утверждение прозвучало спокойно, надменно и устрашающе.

Он упивался своей силой, глядя мне в глаза.

От этого необычного взгляда меня отвлек и напугал всхлип Весты, которая проснулась и тут же была схвачена другим демоном. Так же, как и я, она пыталась вырываться и кричать, но кроме глухого мычания не получалось ничего.

Я хотела окликнуть стражей, которые должны были нас охранять, но тело было сдавлено каменными силками. Это было еще одним отличием демонов от людей — многократно превосходящая сила.

Раздался легкий свист, и рассеченный ножом воздух всколыхнул прядь волос у виска. Я почувствовала, как что— то теплое и вязкое выплеснулось на спину и плечи.

Тошнотворное чувство скрутило желудок. Это что— то оказалось кровью и тонкой каплей стекало вдоль переносицы демона, пока он наблюдал за происходящим. Под маской не было видно выражения лица, но совершенно точно он наслаждался тем, что видел.

Борьба за спиной становилась все громче, и тиски, сжимавшие голову, внезапно исчезли. Демон меня выпустил. По крайней мере, мне так показалось. Я хотела ускользнуть, но не успела. Он схватил меня и прижал к лежанке. Над головой снова просвистело оружие и раздался скрежет металла о камень.

Я подняла голову, не до конца осознавая, действительно ли хочу видеть происходящее, но оторвать взгляда уже не смогла.

Как в тумане, я наблюдала за схваткой единственного живого стража и демона. Движения монстра были завораживающими и слишком быстрыми.

Страж впустую размахивал мечом, не в силах задеть нападавшего, а тот, казалось, играл. Подобно черной тени, демон сделал молниеносный бросок вперед, а затем, потеряв интерес к врагу, развернулся ко мне, в несколько шагов преодолевая расстояние.

Вопрос, почему он не боялся повернуться спиной к стражу отпал сам собой. Воин безжизненно сполз вниз по каменной стене, оставляя размазанный кровавый след.

Наступила тишина.

Демон расправил плечи, вытер кинжал о бедро и бросил команду своему напарнику:

— Коридор открыт. Я за тобой.

К тому времени, как я спохватилась, Весты уже не было на лежанке. Безжизненное тело повисло на плече второго демона, который внезапно рассыпался снопом искр и исчез, забрав ее с собой.

— Наша очередь, — демон из тайника, который, судя по всему, у них главный, возвышался надо мной, протягивая руку.

Его слова и жест обескуражили. Он что, действительно думает, что я дам ему свою руку? Хотя…

Неуверенно слезла с лежанки и шагнула вперед, протягивая ладонь. Подгадав момент, я со всей дури толкнула его в грудь и ринулась к двери, в надежде сбежать. Дрожащими руками ощупала ржавый замок, в котором конечно же не оказалось ключа. Всевышний!

Я стукнула по двери, дернула ее на себя и закричала, что было сил. Только на помощь все равно никто не пришел.

Да и демон устал церемониться. Подошел сзади и схватил меня поперёк живота, будто я ничего не весила.

Из— под ног вдруг исчезла почва. Между лопаток тут же расцвела обжигающая боль — я даже не успела понять, чем именно он меня ранил. Отчаянно дернулась, чтобы вырваться, но тело совсем ослабло. Последним, что я видела, была огненная воронка, уносящая меня за собой.

***

— Рамис, почему она без сознания? — голос демона звучал отчетливо, будто он был совсем близко.

Остатки обморока тут же испарились. Я снова почувствовала, как щупальца страха сжимают грудь, лишая дыхания. Значит, ничего не закончилось и хуже того, даже не началось!

— Организм ослаблен, — сказал незнакомый голос. — Взгляни, — теплая ладонь бережно подняла мою руку, удерживая за предплечье, — девушка истощена.

— И ранена, — добавил демон.

Отчаяние затопило разум. Они меня трогают! Я открыла глаза, чтобы посмотреть на чудовищ. Тех самых, что живут за Стеной, ходят через огонь и убивают таких, как я.

Нахмурив брови, мой похититель изучающе осматривал мое тело. Все в той же черной форме, перчатках, высоких сапогах. Я всхлипнула, увидев на бедре окровавленный кинжал, которым он убил стража.

Демон услышал. Устрашающий взгляд тут же мазнул по лицу.

Я сжалась, ожидая снова увидеть огненные глаза, но они были обыкновенными, даже человеческими. Наши взгляды на мгновение встретились.

Я боялась на него смотреть, но отворачиваться было еще страшнее. У демона было молодое и симметричное лицо. Развитые скулы, четкая линия подбородка, сжатые губы. За темными ресницами скрывались серо— синие глаза, которые смотрели в упор. Безразличные глаза цвета шторма.

Он отвернулся и с прищуром смотрел на худого парня, что стоял радом с ним. На нем не было черной формы. Я видела только белую рубаху и зеленый фартук, сшитый из маленьких фрагментов ткани. Длинные каштановые волосы были собраны в хвост, большие глаза прятались за круглыми стёклами очков.

— Похоже на то, — он потянулся к моей ноге, чтобы осмотреть рану, но я не дала к себе прикоснутся и подскочила, забиваясь в изголовье лежака. От резких движений закружилась голова.

— Не бойся, я помогу, — глядя на меня, сказал незнакомец.

Хотелось ответить, что не нужно ни помощи, ни утешений, но попытка сказать это обернулась настоящей мукой — в горло как песка насыпали. Я хрипло закашляла.

Незнакомец снова аккуратно до меня дотронулся и, убрав от лица растрепавшуюся косу, поднес ко рту воду. Я перехватила стакан и жадно выпила все до последней капли. Во мне родилась мимолетная благодарность. Но стоило всего лишь вспомнить почему я здесь, как она испарилась.

— Меня зовут Рамис, я доктор, — он улыбнулся и протянул руку. Ничего не отвечая, я вжалась в угол еще сильнее и покачала головой. — Хочешь еще воды?

Кивнула и тут же напряглась, жалея, что ответила.

— Сейчас принесу, — он успокаивающе улыбнулся и выпрямился. — Когда я вернусь, ты скажешь, как тебя зовут?

Я снова промолчала. Тот, кто назвал себя доктором, не стал настаивать и удалился.

Теперь я осталась наедине с демоном, который не сводил с меня взгляда. От страха по спине пробежали мурашки.

Почему меня еще не убили? Что им нужно? Чего они ждут? Повторяя эти вопросы снова и снова, я покрепче обняла себя и даже начала читать молитву одними губами.

Подняла взгляд и теперь, когда слез больше не осталось, смогла рассмотреть зал, в котором находилась. Казалось, что если не смотреть на демона, то будет легче сдерживать отчаяние, которое разрывало изнутри.

Внимание привлек необычный пол, вымощенный гладкими красными и белыми квадратиками. Затем я осмотрела покрашенные в белый каменные стены и низкие потолки, с которых свисали многочисленные лантерны.

За спиной демона горел большой очаг, который по высоте и форме напоминал те, что были в монастыре. Только у этого края были целыми, не сколотыми, как было у нас. Я прищурилась, пытаясь рассмотреть рисунок, но не смогла.

— Ты все время молчишь, — голос демона рассек тишину, приковывая к себе внимание. — Почему?

Он стоял напротив, руки были сложены в карманы, поза напряженная и небрежная одновременно.

— Ты не глухая. И не немая. Я помню тебя. Так почему молчишь сейчас? Это не поможет, — продолжал демон, глядя на меня.

Я спрятала глаза, сама не зная, на что надеюсь. Сколько он будет терпеть молчание, прежде чем достанет кинжал и заставит говорить? Взгляд снова ощупал помещение, и внутри меня что— то екнуло.

Низкие потолки, крепления для лантерн, очаг… нижний зал монастыря, в котором я выросла, выглядел точно так же, как и этот. Точь— в— точь!

Я решила, что раз полуостров и земли за Стеной когда— то были одним целый, значит, и строения могли быть похожими друг на друга. От мысли, что я могу быть права, перехватило дыхание.

Я повернула голову и заметила, что дверь, в которую вышел доктор Рамис, не заперта. Из груди вырвался тихий всхлип надежды. Если моя догадка верна и это здание похоже на монастырь, то я легко найду выход. Не думая дважды, я подобрала полы ночной рубахи и выбежала в приоткрытую дверь.

Шаги демона, который тут же ринулся догонять, я расслышала прекрасно. И это дало еще больший стимул.

Помимо того, что я быстро сориентировалась, в какой части здания нахожусь, я знала, где находится черный вход. Мне часто приходилось им пользоваться, чтобы избежать наказания или просто затеряться на несколько минут, чтобы передохнуть от жары. Не знаю, кто еще в монастыре о нем знал, но точно не настоятельница.

Я бежала так тихо, как только могла, едва касаясь холодного гладкого пола. В душе я, конечно, понимала, что слух демона развит сильнее человеческого, но сдаться без боя я просто не могла! Даже темнота не помешала найти незаметную дверцу высотой мне по плечи. Я рассчитывала на то, что демон туда не сунется — просто не пролезет со всеми его ножами и ремнями. Юркнула в низкий и холодный проход, беззвучно закрыв за собой дверь. Дернулась, когда дверь на другом конце коридора распахнуло порывом ветра. Повезло, что не закрыта. Я двигалась вперед быстро, но осторожно. Кроме дождя и бури ничего другого не слышала.

До улицы оставался всего один шаг, когда от очередного порыва ветра дверца захлопнулась прямо перед носом. Я толкнула ее вперед — та не поддавалась. Пришлось навалиться всем телом, так как стучать по ней я не хотела. Слишком опасно.

Стиснув зубы, я продолжала на нее давить, как вдруг она отворилась, и я вывалилась прямо на землю. А если точнее — в лужу.

— Да что же такое, — шепотом успела пожаловаться я, как тут же поняла, что грязь — меньшая из моих проблем.

Демон схватил меня, словно тряпичную куклу, и поставил на ноги. Я молчала, не сводя с него взгляда. Ненормальный демон стоял на месте, как вкопанный. Казалось, что от него самого исходит настоящее невидимое пламя. Или я слишком долго бежала и мне просто жарко?

Странный демон не был похож ни на одного из мужчин, которых мне довелось увидеть. Пусть все и сводилось к сегодняшнему дню и стражам Властелина.

По его напряженному лицу стекали капли дождя, то торопливо огибая брови, то задерживаясь у линии плотно сжатых губ. Из— за высоких скул щеки казались впалыми, но мощная фигура намекала на то, что он вряд ли голодает.

Сердце екнуло. Природа не ошибается, когда наделяет страшного хищника красивой наружностью. Так легче отвлечь жертву. И я понимала, что мой палач красив.

— Пора начать говорить. — Черные брови сошлись на переносице, совершенно не портя правильное лицо.

Я поёжилась от его голоса и дождливой погоды. Холодный воздух саднил легкие, пальцы на руках заледенели, а мокрая рубаха неприятно прилипла к телу.

Взгляд зацепился за медальон демона. Круглая сфера наливалась желтым светом в ритме, похожем на сердцебиение. Это завораживало, потому что казалось, что внутри медальона переливается самый настоящий огонь.

Но я поспешила отвести взгляд. Не на что там смотреть. Он демон и похититель!

— Мне нужно доставить тебя в Совет, — сказал он и схватил меня за руку. — Пусть там тебя разговорят.

Демон потянул меня обратно в здание, и я еле поспевала за его шагами, то и дело запинаясь! Босые ноги утопали в холодной грязи, а рана на бедре все сильнее о себе напоминала. Наконец мне пришлось вырвать руку и остановиться, чтобы передохнуть. Иллюзий у меня не было — вырваться мне позволил он.

— Не шевелись, — приказал он и подошел совсем близко. Теперь медальон был на расстоянии ладони. — Мне нужно открыть коридор.

Я понятия не имела, о чем он говорит, какой еще коридор? Демон схватил меня за запястья, прижал к себе, и я снова почувствовала исходящий от него жар. Да что же это такое? Как мне может быть приятно получать тепло от такого, как он? Неужели я настолько устала и замерзла, что у меня не осталось сил на отвращение к демону?!

Медальон тем временем начал меняться. Еще минуту назад он был мерцающей сферой, а сейчас сияет так ярко, что напоминает маленькое солнце. И глаза демона… они тоже поменяли цвет!

— Коснись, — сказал он немного сдавленно, будто медальон тоже причинял ему боль. Но вряд ли это было так, скорее всего — это мое воображение. Что больно монахине — укус комара такому, как он.

Сердце забилось в груди быстро— быстро. Я слышала собственный пульс, чувствовала его в горле. Но я не могу подчиниться демону и отправится с ним в какой— то Совет по доброй воле. Сдаваться нельзя!

Я послушно накрыла медальон изогнутой ладонью так, чтобы его не касаться, и подняла взгляд на демона. Огненные глаза чудовища вызывали животный страх, но посмотрим, на что он способен без медальона.

Я резко дернула цепочку, и та, к моей радости, оборвалась. Металлические звенья были теплыми, и видимо стали гибкими из— за обжигающего света медальона.

Демон пришел в бешенство, а я отошла на безопасное, как мне казалось, расстояние.

— Лучше отдай, — прорычал он и шагнул ко мне, предупреждая: — Если ты войдёшь в коридор одна — то умрешь. Мы в такой глуши, что никто и никогда тебя не найдет, даже я.

Мне было так страшно, что я даже не могла говорить. Кроме демона только один Всевышний знает, что я держу в руке и как именно работает медальон. Я почему— то решила, что раз медальон перенес меня сюда, то сможет вернуть обратно.

— Ты погибнешь, — не унимался демон. — А я останусь без медальона передачи. Поверь, тебе лучше подчиниться.

Подчиниться? Сначала жестокой настоятельнице, потом безумному Властелину, а теперь демону из огня? Больше никогда! Если я сгину из— за медальона, то так тому и быть.

«А рабыней я больше не буду», — с этой мыслью я приложила медальон к груди и в последний раз взглянула на демона.

Глава 4

После яркой красной вспышки глаза долго привыкали к темноте. Боль от медальона прошла очень быстро. Она не достигла и десятой части той агонии, что я испытала в самый первый раз. Видимо, без демона он работает иначе.

Первым, что я услышала, был дождь. А затем в темноте начали проявляться черты леса и дороги, разделяющей его. Я поглубже вдохнула свежего воздуха и прислушалась к тишине. Она настолько обнадёживала, что я чуть не заплакала от облегчения!

Сойдя с тракта на густую короткую траву, я обняла себя руками, не веря, что наконец свободна. Да, выбираться из незнакомого леса и искать ближайшее селение будет непросто и, скорее всего, очень опасно, но все же лучше, чем попасться в лапы Властелина или демона.

С мокрых ветвей внезапно сорвались десятки птиц и, взмыв вверх, растворились. Я не успела предположить, что их могло напугать как сама услышала цокот копыт. Конь не шагал, он несся в мою сторону во всю силу!

Стиснув зубы, я ринулась в непроглядный лес. Кем бы ни был всадник, лучше мне его не встречать. Пробираясь по мху и жухлым листьям, я молилась, чтобы это не был демон. Но тут же остановилась, как в ступоре. Медальон! Я руками обшарила мокрое одеяние и даже рассмотрела ладони в лунном свете — нигде на мне его не было. Значит, он остался на тракте, и сейчас мерцает, призывая своего хозяина.

Смирившись с потерей, я двинулась дальше в густую чащу и скоро поняла, что впереди ждет непроходимая стена из поваленных деревьев и ломаных веток. Здесь вряд ли когда— то ходили люди. И мха под ногами больше не было, только холодная грязь. Дальше я не пройду, значит, нужно прятаться. Только времени на поиск укрытия совсем нет. Пока я топталась на месте, вглядываясь в чащу, где— то неподалеку раздался глухой треск.

Это был он… Я просто знала, что он!

Прислонившись к старому дереву, я тихо сползла вдоль толстого шершавого ствола, уже ни на что не надеясь. Сначала послышалось чавканье гниющих листьев и грязи, а потом высокие черные сапоги промелькнули на уровне глаз. Горячая ладонь вздернула подбородок вверх, и, вопреки своему желанию, мне пришлось столкнуться с пылающим взглядом снова.

— Напрасно бежала, мы возвращаемся.

— С места не сдвинусь, — я отрицательно помотала головой.

Демон быстро осмотрел меня.

— Оденься и выходи на дорогу, — он достал что— то объёмное из— за спины и бросил в меня.

— Не надо мне ничего, — я скинула его накидку на землю.

— У тебя одна минута, монахиня, — пригрозил он, смотря в глаза, и достал блеснувший в темноте клинок. Небось тот самый, которым совсем недавно он убил стража. Ноги от страха стали ватными. — Ты отправишься со мной в любом случае. Вопрос только в том, одетая и верхом, или голая и пешком? — демон подбросил клинок в воздух и поймал его. — Поняла?

— Гори в аду, — отчаянно прошипела, сжимаясь от страха.

— Пятьдесят секунд, — спокойно ответил он, прислушиваясь к звукам леса. Затем развернулся и ушел.

Я обернулась, хлопая глазами. Демон слился с тенями леса, и только серебристое лезвие в сильной руке изредка поблескивало, удаляясь.

Безумный демон меня не убил и зачем— то отдал мне свой плащ! Я покосилась на скомканный мех, что выглядывал из— под блестящей намокшей кожи. О такой одежде в монастыре не слыхивали, да и не мечтали! Тяжелый добротный плащ так и манил завернуться в него и отогреться.

Демон сказал, что будет ждать у дороги. Значит ли это, что поблизости его нет?

«Попытаться сбежать еще раз?» — из груди вырвался нервный смешок.

Какая несусветная ерунда! В лесу наверняка есть хищники, не уступающие демону в скорости и желании поживиться. А я от холода почти не чувствовала даже земли под ногами. Зато рассмотрела потекшее кровавое пятно вокруг раны на бедре и грязную повязку, что болталась на щиколотке. Хороша беглянка.

Я медленно поднялась, опираясь о ствол дерева. Расправила порванную рубаху и осторожно шагнула вперед, чтобы подобрать плащ. Я еще придумаю, как ускользнуть. Должна придумать! Но сначала я приму подачку и хоть капельку согреюсь.

Мех накрыл раздраженную, исцарапанную кожу тяжелым пологом, и я осторожно двинулась в сторону тракта. Смотря под ноги, размышляла, зачем нас вообще похитили? Если ради того, чтобы убить, как сестер, то отчего медлят?

Тело обдало жаркой негой, от ушей и до самых кончиков пальцев. Да чей же это мех, что так согревает? Что за зверь носил его на себе?

По чаще леса внезапно пронесся вой. Я подняла глаза, не понимая, что происходит. Демон стоял прямо передо мной с заведенной за голову рукой, в которой был клинок. Другой рукой он указывал, чтобы я продолжала идти к нему навстречу, и, что самое удивительное, совершенно на меня не смотрел. Горящий взгляд устремлялся куда— то вдаль.

Лесную тишину пронзил еще один звериный рык, утробный и громкий. Демон схватил меня и задвинул себе за спину. Между поваленных стволов и корявых веток медленно пробиралось нечто, похожее на ожившую кучу соломы. Я прищурилась, рассматривая животное в редких столбах лунного света.

Оно было размером со взрослую собаку. Выглядело жалко, двигалось неуклюже. Маленькая, непропорциональная по отношению к туловищу, голова болталась из стороны в строну. Зверь внезапно замер. Черная морда взметнулась, что— то активно вынюхивая, и тут же опустилась. Я не понимала, почему демон решил нападать, ведь ни о какой опасности не шло и речи.

Но он все так же пристально смотрел вперед, ни на что не отвлекаясь. Я отшагнула, и он, кажется, не заметил, все так же стоял, как вкопанный.

— Не двигайся, — тихий приказ был еле различим, но я услышала. Голос демона отпечатался в глубине сознания, и мне это не нравилось.

Слушаться я не собиралась и сделала еще один шаг назад. Тут под ногой шевельнулась лягушка или что— то другое холодное и живое. Я с визгом отскочила в сторону, стряхивая с себя несуществующую живность. Собственные крики раздались по чаще громким эхом.

Демон снова никак не отреагировал. Зато неуклюжее животное внезапно сгруппировалось и перекатилось вперед, а когда остановилось и встало на лапы, я поняла, что догадка о лесных хищниках была удачной и скорее всего, последней в моей жизни.

То, что до этого казалось соломой, было иглами. Длинными и толстыми иглами, натянутыми вдоль головы и мощного туловища. Зверь зарычал и недовольно махнул хвостом, обнажая короткие, оттопыренные отростки, больше похожие на шипы.

Хлопок — и шип впился в толстую кожу плаща на моем плече.

От страха задрожал подбородок! Зверю даже не нужно подходить ко мне, чтобы убить. Два хлопка — один за другим, и шипы впились в ствол дерева, у которого я стояла.

Было понятно, что животное перешло в атаку и может послать в меня целую порцию игл. Кажется, именно это оно и собирается сделать прямо сейчас.

Поджав передние лапы, зверь пригнулся и начал замахиваться тяжелым хвостом. И только краешком глаза я заметила, что демон тоже собрался атаковать, но немного опоздал.

Очередной хлопок раздался чуть раньше момента, когда мощная черная тень сделала выпад и клинок рассек полный напряжения воздух.

Демон тут же дернул меня за руку и повалил на землю, увлекая под себя. Клинок достиг своей цели. Побежденный зверь глухо упал на землю, а победитель шумно дышал над моей головой. Не сильно вдаваясь в размышления о том, почему демон так поступил, пришлось признать, что он меня спас.

— И все— таки с пониманием у тебя туго, — он ловко откатился в сторону. — Фатус мог тебя убить. В его иглах яд.

— А вы похищаете послушниц для чего— то другого? — собственный голос дрожал от пережитого шока.

Демон поднялся, покачал головой и выругался. В его бедре торчали как минимум пять желтоватых и длинных иголок. А ведь, по его же словам, в них смертельный яд!

Эта мысль заставила меня подскочить на ноги. Демон все еще стоял на ногах, немного покатываясь, и пытался выдернуть ядовитые иглы. Прикусив губу, я наблюдала за тем, как у него не получалось и …ну не могу же я помочь такому, как он! А если бы и хотела, то как? Набравшись смелости, шагнула вперед.

— Как мне вернуться домой? В какую сторону двигаться? — потеребив край плаща, я неуверенно добавила: — Тебе уже все равно, а я хочу жить.

Прозвучало ужасно, и я скривилась от собственных слов. Но никто, кроме демона, мне не поможет.

Он поднял лицо и посмотрел на меня затуманенными глазами. Как назло, столп белого лунного света падал на его фигуру, давая мне возможность рассмотреть его слишком хорошо.

Особенно глаза. Синие, глубокие, штормовые. Демонские глаза.

— Меня зовут Кристиан, — с этими словами он качнулся и резко осел на землю.

— А я Аврора, — опустилась следом и приблизилась к умирающему демону. — Хочешь, я отдам тебе плащ? Чтобы не холодно б— было…

От последних слов в горле запершило. На моих глазах еще никто не умирал.

— Монахиня, — он откинул голову и усмехнулся, сверкая белозубой улыбкой. — Меня зовут Кристиан Демортен. Я капитан боевых демонов Объединённых Земель Наймарра, — туманной пелены в его глазах больше не было, зато разгоралось пугающей силы пламя. — И я точно не умру.

Последние слова ударили невидимым хлыстом, и я отползла от демона, как от ядовитой змеи. Все— таки это конец! Я вскочила и ринулась прочь, не различая ничего, кроме тонкого просвета, через который виднелся освещенный лунным светом тракт. Зря я расчувствовалась, только потеряла драгоценное время!

Даже если он и правда не умрет от яда, то все не так радужно, как он хотел показать. Не зря же он остался сидеть на мокрой земле вместо того, чтобы догонять меня.

Я выскочила на дорогу и метнулась к смирно стоящему скакуну. На фоне непроглядного леса он был различим только благодаря тому, как переливалась при луне его шерсть. Стоило мне потянуться к поводьям, конь недовольно мотнул головой и отошел в сторону.

— Прости, миленький, но и мне деваться некуда, — я снова приблизилась к вороному и погладила его по шее, надеясь успокоить, но ему не понравилось.

Сняв накидку, я осторожно перекинула ее через широкую спину животного. Реакции не последовало. Уже лучше. Я ухватилась за седло и уже собиралась забраться верхом, как конь взбесился. И только Всевышний знает, что бы со мной случилось, если бы не демон, по традиции появившийся из ниоткуда. Он вырвал меня из седла, и, судя по тому, с какой силой меня сжимали его руки — яды ему действительно нипочем.

— Два ноль, Аврора, — демон развернул меня лицом к себе. — Ты так и ищешь глупой смерти.

— Пусти меня! — я попыталась убрать его руку со спины, но оказалась прижатой к каменному телу еще сильнее.

— Нет, — отрезал он. — Есть разговор, монахиня.

— К— какой? — от холода и усталости зуб на зуб не попадал. Что— то со мной было не так.

— Мне нужно, чтобы ты рассказала мне все, что знаешь про полуостров и того, кто им управляет.

— Что? — я уставилась на демона, не понимая, о чем это он. — Так я ничего не знаю… и не чувствую, — я посмотрела на правую ногу, которая полностью занемела. — Там…

Я внезапно потеряла равновесие и уткнулась лицом в грудь демона. Он взял меня за плечи и встряхнул, но это не помогло. Я даже головы прямо держать не могла.

Демон резко опустился и начал ощупывать ногу, а я сложила руки ему на голову. Очень уж хотелось на что— нибудь опереться.

— Будет неприятно, — прозвучало где— то вдалеке. — В тебя попала небольшая игла.

Неприятно? Игла? О чем это он говорит? Я качнулась в сторону, но рука демона вовремя остановила меня от падения.

— У тебя интересное имя, — чистосердечно призналась я, слабо разбирая собственные слова, — и ты такой… большой!

— Ты меня отвлекаешь, — невозмутимый и низкий голос с толикой иронии снова прозвучал издалека, — но продолжай.

Его руки массировали ногу, периодически сжимая, и под такт этих убаюкивающих движений мне было все тяжелее держать веки открытыми. Затем он сделал странное. Достав из нагрудного кармана кожаный чехол, демон выудил маленький нож и сделал им надрез у себя на запястье. Я даже испугаться не успела, как он царапнул тем же ножом мою ногу и приложил к порезу свою руку.

— Не молчи, монахиня. Самое время для откровений.

Вместо ответа я сонно качнулась вперед и чуть не перевалилась через голову демона, но в последний момент он подхватил меня и поставил на ноги. Вернее, попытался. Потому что я снова и снова скатывалась вниз, а он меня держал.

— Эй, приходи в себя, — прошелестело прямо над ухом. — Нужно возвращаться. Аврора!

Меня как ледяной водой окатило. На секунду отступила даже дремота.

— Вы нас тоже убьете? — замерзшими губами спросила я, внезапно осмелев.

— Тоже? — демон нахмурился и слегка наклонил голову вперед, будто не понимал, о чем речь.

— Как тех сестер, — мое сердце билось гулко, быстро, насмерть. — Их нашли растерзанными, и это сделали демоны.

— Они живы, — уверенно ответил он после небольшой паузы.

— Нет, — я покачала головой, глядя на беспристрастное лицо. В монастыре был траур. Я помню два деревянных заколоченных гроба. — Мы сами их хоронили!

— Ты видела тела?

Очень хотелось ответить, что да! Но я ничего не видела. Настоятельница говорила, что растерзанных сестер собирали буквально по частям. И всё что видели послушницы — это два деревянных гроба.

— Молчишь, значит, я прав. Вы скорбели у пустых могил.

— Я тебе не верю, но, допустим, ты говоришь правду. Так зачем мы вам? — задрала подбородок, глядя ему прямо в глаза. — Вы проникли в монастырь, убили стражей и похитили нас, чтобы что?!

— Полуостров находится во власти преступника, — спокойно объяснил он. — Можешь считать, что вас спасли.

— Бред, — покачала головой, желая сбросить этот разговор, как странный сон. — На полуострове все хорошо. Было хорошо до прихода демонов. Нас защищала Стена!

— На полуостров можно добраться и по морю, было бы желание, — рассуждал он. — И от чего такого вас защищает Стена?

— От чудовищ, демонов — таких, как ты. Там живут люди, в мире и согласии. Никто ни на кого не нападает, не ходит через огонь и не крадет!

— Ты ничего не знаешь, — подозрительно тихо произнес он, или мне снова становилось плохо.

— Не знаю чего? — по телу прошла неприятная дрожь, зрение потеряло остроту. — Только не это…

Я чувствовала, как падаю в темноту.

***

— Тебя здесь быть не должно!

Эта громко сказанная фраза напугала и разбудила. Я попыталась разлепить глаза. Онемевшее тело не слушалось, но все же мне удалось немного приподнять веки.

— Тихо, тихо, — знакомый голос прозвучал совсем близко. Краем затуманенного взгляда я увидела Властелина, — Щенки из Наймарра нарушили наше с тобой соглашение!

— Никакого соглашения нет, — незнакомый мужчина активно жестикулировал прямо перед моим лицом. Белые закатанные рукава почти скрывали большое коричневое пятно на светлой коже правой руки. — Ты хочешь ее обратно? — судя по голосу, он был молодым.

— Я хочу обратно все, что у меня украли, — медленно проговорил Властелин. — И чтобы ни один милитар на совал свой нос на мою территорию. Иначе я их всех убью.

— Я не могу отдать тебе всех. Только эту, — тихо, но упрямо заявил молодой мужчина, чьего лица я не видела.

— А остальные?

— Будут держать рот на замке. Я позабочусь.

Собственное сердцебиение заглушало все остальные звуки. Мне было так плохо, что казалось, будто я умираю.

Властелин еще некоторое время неразборчиво говорил с незнакомцем, а потом я почувствовала, как тело пронзает уже знакомая боль — та, которую я испытала, когда меня похитил демон.

Глава 5

Я не знала, сколько времени провела в дурмане, и если бы меня попросили угадать, где я — то первым на ум бы пришел густой туман.

Пар, густой и белесый, обласкивал мое тело и заполнял легкие, слегка щекоча дыхание. Я лежала в одной позе, изредка двигая потяжелевшими конечностями.

В голове совсем не было мыслей, а те, что приходили, тут же растворялись и исчезали без следа. Оставалась только абсолютная пустота.

Иногда мне снились сны. Как ни странно, все они были обращены к демону, который меня похитил. Первые разы я сопротивлялась, а потом поняла, что вреда они не несут и никто никогда о них не узнает.

Во снах я называла его по имени и даже привыкла к пламени в его глазах. Он больше не пугал. Наоборот, сильная высокая фигура воина внушала незнакомое чувство. Будто случись со мной что-то — демон защитит.

Наконец вынырнув из марева, пропитанного странными образами и желаниями, я жадно глотнула воздуха. Горячего и соленого.

Белесый пар клубился под высоким потолком незнакомого помещения и медленно оседал, расползаясь по влажным каменным стенам.

Я не сразу поняла, что пар исходит от воды, край которой почти доставал до шеи. Ослабшее тело нехотя дернулось, и поверхность воды пошла рябью.

Я сделала решительную попытку приподняться из углубления, наполненного мутной водой и размякшими душистыми травами, но не смогла.

— Приветствую.

Высокая стройная женщина появилась из ниоткуда. На ней было белое сияющее платье в пол, пояс со множеством мешочков и головной убор, безупречно покрывающий волосы и шею.

За ее спиной мгновенно выросли несколько таких же, совершенно одинаковых с виду женщин.

«Безымянные дочери» — осенило меня. Монахини, которые служат Властелину.

Значит, я в столице… Но как?!

Картинки начали проноситься перед глазами с бешеной скоростью. Как я сюда попала? Последним моим воспоминанием был демон. Тогда почему я снова на полуострове?

Я сама не поняла, почему сердце было не на месте. Полуостров мой дом, а демоны — похитители и убийцы. Но почему все внутри неприятно всколыхнулось?

Тем временем монахини смиренно разглядывали новоприбывшую, то есть меня. Некоторые взгляды были излишне острыми, недобрыми.

— Скоро состоится твое посвящение.

Пока главная Безымянная говорила, остальные окружили меня с разных сторон и помогли подняться из странной чаши. Широкое и мягкое полотно ткани тут же легло на плечи и облепило тело, немного намокнув у щиколоток.

— Ты готова, — смиренно пропела женщина, разглядывая меня. — Хочешь взглянуть на себя, послушница Белого Дома?

Я неохотно кивнула, и мы вышли из странной комнаты, в которой по ощущениям я провела очень много времени.

Храм, построенный из гладкого камня, был обителью Безымянных. Тот самый первый Белый Дом, что дал свое имя всем другим монастырям, где воспитывают юных послушниц.

Настоятельница рассказывала об этом месте, и некоторые описания буквально оживали в мечтаниях маленьких девочек. Привыкшие к лишениям и работе, они толком и не знали о другой жизни. Поэтому редкие рассказы о почтении к Безымянным Дочерям, что носят белые одежды в пол и живут в белом, как снег, храме, приводили девочек в блаженный восторг.

Это сейчас я внезапно поняла, что замерзшим и забытым детям не сложно навязать желание стать всеобщими любимицами. Но когда— то эта история была моей единственной сказкой.

Пол из квадратных плит с волнистым узором холодил мокрые стопы, и это помогало быстрее сбрасывать с себя морок.

Храм казался бесконечно большим не только в высоту, но и в ширину. Мы двигались вдоль нескончаемых колонн и дверей, пока, наконец, не дошли до той, что показалась мне знакомой.

Дверь отворилась бесшумно и плавно, приглашая зайти вовнутрь. Ожидаемо комната была такой же белой, как и каждый камешек, из которого был возведен храм. И все же я вертела головой так, будто взглядом хотела за что— то зацепиться.

Мелкие обрывки воспоминаний навалились градом, но я не была уверена, настоящие ли они. Ведь сегодняшний день повторялся до деталей!

Две Безымянные сняли с меня мокрое полотно и бесшумно отодвинулись, подобно теням.

— Дитя, — голос единственной говорящей монахини раздался из— за спины, — обернись.

И я обернулась, некоторое время не понимая, что происходит. Никогда в жизни не видевшая стекляшки размером более ладони, сейчас я смотрела на себя в отражении самого настоящего зеркала. Огромного и начищенного до блеска.

В очаге вспыхнул огонь, отвлекая непрошенными воспоминаниями о демоне. Я стыдливо спрятала их подальше и вернулась к своему отражению.

Пришлось хорошо проморгаться, потому что это отражение было не мной!

Дрогнувшей рукой я собрала волосы и принялась рассматривать пряди цвета самой настоящей крови, которые до этого всегда были черными. Даже мокрые, они и отдаленно не были похожи на цвет волос, с которым я жила всю жизнь. Не считая одну красную прядь, которая появилась совсем недавно.

Безымянные мягко кивали в ответ на мой вопросительный взгляд. Что это значит?

Быстрые шаги к злосчастному зеркалу раздались мокрыми шлепками, и теперь я жадно разглядывала не только свои волосы, что факелами вспыхивали в бликах огня, но и изменившее вид тело.

Плечи из заостренных стали ровными и мягкими. Не веря, я провела по ним ладонями, и пламя в камине снова издало громкий треск, напоминая о себе.

Из прямых и тонких бедра приобрели форму и округлились, а впалый живот распрямился. Я не стала убирать волосы назад, но заметила и явно потяжелевшую грудь.

Смущение и какое— то незнакомое, но приятное чувство затрепетало внутри. Я смотрела на себя обнаженную, и в голове вертелось слово, которое я никогда не говорила сама себе.

Только вот теперь и без него я чувствовала себя… красивой?

Встретившись взглядом с главной монахиней, я только и смогла проронить сиплое:

— Как?

— Твоя воздержанная жизнь осталась позади. Теперь ты в шаге от того, чтобы исполнить свое предназначение, — она легко подошла и, не обращая внимания на мою наготу, продолжила. — Это твой истинный облик.

— Вы что— то со мной делали?

— Кормили, — уголок рта безымянной дрогнул в улыбке, — омывали, ухаживали.

— Но я ничего не помню… Это из— за одурманивающих трав?

Или из— за яда фатуса, который ранил меня в лесу. Сердце ухнуло, ощутимо ударяясь о ребра. Как я оказалась здесь, на полуострове? Почему демон отдал меня обратно?

— Не помнишь, — возразила собеседница, — потому что ты пережила страшное! Не удивительно, что твой разум защищается от губительных воспоминаний о демонах. Ты вскрикивала каждую ночь из прошедших восьми.

— Восьми? — выдохнула я.

Безымянная кивнула, а затем указала рукой в сторону, где лежало аккуратно сложенное белоснежное одеяние.

— Твое посвящение… состоится скоро. Мы и так потеряли много времени.

Я никогда особо не мечтала о посвящении, а теперь и подавно. Безымянная сказала, что я пережила страшное. Но из страшного я помню только похищение и фатуса.

Демон меня не тронул. Мог, но не тронул. И его слова… все, что он говорил, я помнила так отчетливо, будто выучила наизусть.

Что, если сестры живы и полуостровом действительно управляет преступник? Но как мне узнать, Властелин это или нет?

— И все же, — я прочистила горло, — ничего из последних дней я не помню. Что со мной сделали демоны?

— Всевышний даровал тебе благословение и отвел от смерти. Какие ответы тебе еще нужны? — с напором ответила монахиня, явно намекая, что тема закрыта.

Через некоторое время Безымянные вышли. Самая главная из них напоследок сказала, что им нужно подготовить все для посвящения, и мне тоже не помешало бы подготовиться. Что именно имелось в виду, мне не объяснили.

Да и как я могла подготовиться? В этих покоях нет ничего, кроме кровати и аккуратно сложенного одеяния. Кстати, про одеяние! Я ведь так и осталась стоять абсолютно голая.

Деваться было некуда, поэтому я развернула белую длинную тунику и натянула ее на себя. Никакого белья не предлагалось, но и так было уже намного лучше.

Опустилась на кровать и выдохнула. Как только монахини ушли, в голову тут же полезли неприятные мысли. Главная не зря увильнула от ответа, ничего так и не сказав про демонов. Но как— то же я здесь оказалась!

Пламя в камине засвистело, выплёвывая искры на белый каменный пол. Я повернулась к очагу и зачем— то начала вглядываться в огонь. Что, если бы демон прямо сейчас заявился сюда? Ведь он легко перемещается через огонь…

Сердце с грустью стукнулось о ребра. Да что же это такое?

Перед глазами само собой нарисовалось лицо. Смуглое и серьёзное. Наверное, демон мне запомнился из— за противоречий и странного поведения, причин которого я совсем не могла понять.

Сначала он похитил меня против воли, а потом спас. Хотя кто знает, какие у него мотивы на самом деле?

Покачала головой и поднялась с постели. Не может в нем быть ничего особенного! Просто он один из первых мужчин, которых я когда— либо встречала. И первый, с кем я провела время наедине, в лесу, перед ядовитым зверем. Вот и все! Это обычное любопытство, интерес, да что угодно.

Да и кто вообще сказал, что он является тем, кем кажется?

Я горько рассмеялась собственным мыслям и снова подошла к огромному зеркалу. Правды ради, стоило признать, что я никогда не видела своего отражения в полный рост. Но, как ни крути, из зеркала на меня смотрела другая Аврора.

Что со мной стало? Меня так изменила еда?! На вопросы безымянная ответила расплывчато, и это не нравилось. Уж на правду о себе— то я имею право.

Я провела руками по волосам. Длина и текстура были знакомыми, но вот цвет. Почему красный, и почему так быстро? Это же известный факт, красный — запретный цвет!

Пламя снова затрещало, привлекая внимание. Но я намеренно не смотрела в его сторону. Хватит.

Расхаживая по белой комнате в ожидании Безымянных, я вспоминала, как однажды в монастыре нам показывали причудливые камни — магниты. Они притягивались то друг к другу, то к иным предметам. Интересным было то, что видимых оков, которые бы притягивали эти камни, не было, однако между ними существовало притяжение. Что— то похожее наверняка произошло между мной и капитаном демонов. Или, скорее всего, только со мной.

Я даже не заметила, как комнату снова наводнили монахини.

— Началось? — я обратилась к единственной разговаривавшей монахине.

Та в ответ лишь странно улыбнулась, разглядывая меня с головы до пят. Уголки ее рта несколько раз дернулись, а глаза сузились, будто спокойствие было внешним. Раньше я не обратила внимания на внешность этой женщины, но сейчас видела, что она была достаточно молодой.

Немного вытянутое лицо и высокие скулы с яркими губами делали ее красивой, а вот глаза — странной.

— Скоро, — монахиня хищно сощурилась и добавила, — скоро решится всё.

— Всё? — я проглотила вязкую слюну.

— Да, — раздался легкий ответ, — ты что же, волнуешься?

— Я не…. — конечно, я волновалась, и на это были причины. Странная монахиня была одной из них! — Я в порядке.

— Хорошо, — она улыбнулась и решила огорошить меня вопросом: — Властелин тебя волнует?

— Всевышний, нет, конечно… — забормотала я.

— Брось отнекиваться. Мы пусть и монахини, но все же женщины, и к тому же не слепые. Властелин сильно отличается от других мужчин. Это тяжело не почувствовать.

— Я ничего не знаю о мужчинах и чертах, которыми они отличаются друг от друга.

Это было ложью. Но звучала я уверенно и даже легко вложила свою руку в раскрытую ладонь монахини.

— Я рада это слышать, дорогая, — мы двинулись к выходу. — Значит, мы уживемся. На какое— то время.

Свои неоднозначные слова монахиня завершила игривым смешком, что насторожило еще больше. Не такого поведения я ждала от одной из тех, на кого учат равняться маленьких послушниц.

Двигаясь в центре небольшой процессии, я покидала храм, который своей красотой превосходил все мои фантазии. В нем было так чисто, что и полы, и стены отражали дневной свет, которого здесь было много. Он лился прямо из круглых окон и, кажется, обещал, что облачная весна отступает.

Из храма мы вышли прямиком в пышный зеленый сад. Деревья нежились на палящем солнце, под ногами росли всевозможные цветы. Пахнущие сладостью кустарники с помощью ветра отмахивались от ненасытных пчел, а те снова садились на ветки. Казалось, что сад живет сам по себе, и только вымощенная из камня тропа указывала на то, что здесь бывали люди.

Внутри внезапно закрутилась воронка страха. Я опустила взгляд, стараясь отогнать плохие мысли. Точного ответа, чего именно я боюсь, не было.

Или был, и имя ему Властелин?

Витиеватая тропинка под ногами плутала, и через несколько шагов я начала замечать развеянную по округе пыль. Но откуда могло взяться столько пыли, да еще и на природе? Ее становилось все больше, и ступать по тропинке получалось мягко.

— Мы пришли, — безымянная отпустила мою руку и взяла за предплечье, еле заметно толкая вперед.

Я хотела вывернуться, но прямо перед глазами будто из ниоткуда выросла круглая площадь, вымощенная из множества выпуклых камней. Видимо, она находилась в густоте дикого сада, потому что глазами я уже не могла зацепиться ни за одно строение, даже сам Белый Дом.

Монахиня отвела меня прямиком в центр площади и удалилась. Наступила недолгая тишина, мои ладони вспотели от ожидания. Мир, кажется, замер, и я даже не слышала птиц.

— Приветствую тебя, благословением отмеченная! — голос Властелина прозвучал скрежетом битого стекла. Я была готова поклясться, что расслышала в его словах смех. Следом за ним эти слова повторила еще дюжина мужских голосов.

Я повернулась туда, где в тени деревьев располагалась трибуна с наблюдателями в нарядных одеждах. И как я сразу ее не заметила? Они все были похожи на Властелина — будто подражали. На шеях и пальцах мерцали камни. На лицах — холодные маски.

И они все смотрели на меня. Так пристально, что я попятилась.

Надменность сочилась из глаз людей, которые свысока и нехотя осматривали меня, как букашку. Кто— то морщил нос и указывал пальцем. Кто— то перешептывался с соседом.

Я понимала, с чьей подачи происходит мое унижение.

К горлу подступил ком, но я сдержалась. Возможно, послушниц не просто так отгораживали от мужчин всю жизнь?

За спиной Властелина, что восседал впереди трибуны, появилась та самая Безымянная, которая пообещала, что мы уживемся. Наблюдая за тем, как тонкая ладонь легла на его плечо, я поняла, что упускаю нечто важное.

Я здесь, потому что смогла прочесть Священное Писание. Настоятельница была вне себя от счастья и гордости. Так что же тогда происходит?

— Расскажи нам, дорогая, как ты себя чувствуешь? Все ли хорошо? — заботливо поинтересовался Властелин, скрестив перед собой пальцы, усеянные драгоценностями.

Прежде чем я ответила, он подначил:

— Ну же! Заодно поведай нам, как с тобой обращались за Стеной?

Я ахнула и застыла с открытым ртом, не зная, что ответить. Он вот так просто рассказывает о то том, что произошло!

— Я не помню, — коротко солгала, чтобы закончить разговор.

— Зато я помню, как ты сбежала с демонами, что убили моих стражей.

По площади прокатилась страшная тишина.

— Я не сбегала, меня похитили!

— Но тебе понравилось, — Властелин склонил голову на бок и облизнул нижнюю губу кончиком языка. — Тебе было хорошо с демонами, не так ли?

— Не так! — от его слов горели щеки.

— И все— таки думаю, что я прав, — он снова пробежал языком по губам, а потом хлопнул в ладони, меняя тему. — Оставим это, Аврора. Мы здесь для другого, ведь так? От посвящения в монахини Белого Дома тебя отделяют два задания.

Я насторожилась и до боли переплела вспотевшие пальцы.

— Ничего сложного, уверяю, — продолжил он. — Для начала расскажи нам, что ты прочла в священном писании? Помнишь?

К удивлению, слова с шершавой страницы впечатались в память:

«Всадник ходит повсюду, при нем сотни змей.

Ему служат заиф и огонь, города и люди.

Всадник ищет Амонну. Найдя, никогда не забудет.

Смерть обходит его стороной. Он не нужен ей».

— Хорошо. О ком идет речь в этих строчках? — Властелин потер подбородок, не сводя с меня взгляда, — Подумай, дорогая.

— Я не знаю, — честно призналась я, — понятия не имею!

Тишина снова накрыла площадь. Властелина боялись все, никто даже не двигался. И только я, стоящая в центре, привлекала к себе все его внимание. Он будто о чем— то думал, потом поморщился и сбросив с себя руку монахини, двинулся ко мне.

Он шел так зло и быстро, что я сделала пару шагов назад и серьезно подумала, в какую сторону бежать. Пока я металась, он пересек площадь и оказался прямо передо мной.

Я была готова поклясться, что что— то было не так! Движения Властелина были не нормальными для его возраста.

— Я терпеть не могу, когда все идет не по— моему, Аврора, — он был так близко, что я чувствовала его дыхание на лице. — Но у тебя еще есть шанс все исправить и вернуть на свои места.

— Как я могу это сделать? — мне казалось, что Властелин безумен, поэтому самым умным решением будет просто подчиниться.

— Ты готова мне служить? — абсолютно серьезно произнес он. — Ты готова?

— Я… — я была готова согласиться и на это, но слова застыли на губах, когда на дне глаз Властелина появились тонкие огненные воронки.

— Признать меня своим Всевышним? — торжественно и громко произнес он, чем вызвал бурное одобрение зрителей.

Он демон. Властелин один их тех, от кого отгородился Стеной! И хочет, чтобы я признала его своим богом. Никого, кроме меня, судя по довольным голосам, это не смущало.

Еще минуту назад я была готова согласиться на все, что угодно, чтобы только избавиться от повышенного внимания к себе. Но передо мной стоял самый настоящий демон. Вот почему его движения, быстрые и пластичные, напоминали мне Кристиана.

— Я не стану этого делать, — твердо заявила я, задрав подбородок. — Вы демон, а не бог!

Властелин рассмеялся, будто я его забавляла. Интересно, какое у него настоящее имя, потому что называть его Властелином язык не поднимался.

— Твой глупый протест ничего не изменит. Никто ничего не изменит. Даже Кристиан Демортен. Это ведь он утащил тебя в Наймарр?

Я попыталась отойти, но он схватил мое запястье и притянул к себе.

— Какое обворожительное молчание, — его голос неприятно щекотал ухо. — Но тебе придется сделать выбор прямо сейчас.

Я пыталась увернуться от неприятной близости, но не получалось, он был в разы сильнее. Отворачиваясь от него в очередной раз, я заметила, что мы стоим в кругу низкого огня, который с каждой секундой становился все выше. А когда очевидный едкий запах ударил в нос, Властелин брезгливо отбросил меня на землю и вышел из круга.

Я замотала головой, все еще не веря, что никто не собирается мне помогать. Он же меня убьет… Я всхлипывала и пыталась закричать, но дым лишал воздуха.

— Жаль! — он всплеснул руками, привлекая к себе внимание. — Прошу вашего внимания!

Хищным броском он схватил меня за запястье и вытащил из нетронутого пламенем островка, прямо в огонь. Я кричала так громко, как только могла, и готовилась к боли.

Но шли мгновения, и я чувствовала только одну боль. От хватки Властелина.

Я открыла глаза и увидела, как ткань рукава горит и превращается в пепел. Моя кожа осталась нетронутой. Слова застыли на губах, покрытых горькой пылью. Как это возможно?

Властелин отпустил руку, и я отскочила обратно в центр островка, туда, где не было огня.

— Как я уже говорил, мне жаль, — он обратился собравшимся, — но послушница Белого Дома нас обманывала все это время.

— Что? — от страха начали дрожать колени и руки. Что он несет?

— Такое уже случалось ранее, послушницы обманывали нас, выдавая себя за тех, кем не являются, — продолжил Властелин. — Увы, сейчас мы станем свидетелями казни.

Его слова вызвали у собравшейся толпы возбужденный гул.

— Нет! Я никого не обманывала! Вы не можете…

Но он как раз, таки мог, и никто не собирался ему противостоять.

Стоя в сужающемся круге смертельного огня, я понимала, что сейчас умру. От едкого черного дыма сложно было что— либо разглядеть, но я видела, как Властелин бросает в огонь белый песок. От него огонь вырос почти в два раза и уплотнился, стало трудно дышать.

Несколько песчинок попали на кожу и тут же оставили глубокие раны — я зашипела от боли, смахивая их.

Из невидящих глаз градом катились слезы — какие— то из— за дыма, а какие— то из— за отчаяния.

Я не хотела умирать, но с ужасом поняла, что это происходит. Потому что последним, что я видела, была расплывчатая фигура демона. Мне привиделось, что он наклонился, окутывая взглядом штормовых глаз, взял на руки и унес куда— то в темноту.

Глава 6

Я вышел на широкую каменную площадку и вдохнул ледяного воздуха. Перед глазами открывался хорошо знакомый вид на холодное синее море, что омывало границы Объединённых Земель.

Под ногами лежали кучи прошлогодних листьев и мусора, который никто уже давно не убирает. За поместьем нужен уход, и нужна прислуга, учитывая периодичность, с которой я наведываюсь в когда— то семейное гнездо.

Обернулся и посмотрел на облупившиеся стены, разрушенные арки и сколотые участки балюстрады. Это всё сделало время.

Много лет здесь не было ни одной живой души, ведь добраться до особняка на ногах невозможно. Не демону — невозможно.

По той же причине все ценности семьи Демортен оставались на местах, покрывались пылью и паутиной.

Сложил руки в карманы и отвернулся от поместья. Я здесь не для этого.

Мысли роились вокруг полуострова и вокруг Совета, который все это время его скрывал. Такое неожиданное открытие произвело на меня двоякое впечатление. С одной стороны, это было преступлением, а с другой, возможностью, которую я долго и терпеливо ждал.

Когда две монахини с полуострова необъяснимым образом оказались в цитадели, полной боевых демонов, власти моментально их забрали, не дав мне возможности их допросить.

Но кое— что я узнать успел.

По словам девушек, на полуострове все живут в мире и согласии, служат Всевышнему, а Стена защищает их от зла. Самым непонятным был момент о Священном Писании и ком— то, кто называет себя Властелином.

Для себя я четко понимал, что речь идет об опальном наместнике, который, скорее всего, сошел с ума и решил учинить свои порядки. Я такое уже встречал.

Объединённые Земли таковые только на бумагах, а в жизни мне не раз приходилось навещать строптивых наместников. Поддержание порядка силой — это основная обязанность боевых демонов или, как нас еще называют — милитаров.

Совет отказался давать какие— либо ответы по поводу полуострова, и я решил копать в этом направлении сам, пока не узнаю, что именно они скрывают. Дальше дело было за малым.

Я нашел старые карты Объединённых Земель в архивах цитадели милитаров и сравнил их с новыми. Кто— то действительно пытался спрятать полуостров и уничтожил всю информацию о нем. И тогда я решил провести собственное расследование.

Черти меня раздери, что это была за ночь! Холодный облезлый монастырь, в котором истощенные и раненые девушки в лохмотьях спали на досках и соломе.

И два полу— воина, которые не смогли за себя постоять. Какого черта они вообще там делали?

Монахиня, что досталась мне, была упрямой, дикой и абсолютно меня не слушала. Когда я застал ее за чужими письмами, она вела себя куда лучше. А в ту ночь приходилось ловить ее несколько раз и спасать от самой себя.

Но именно благодаря ей я получил то, что так долго искал. И это никак не укладывалось в голове…

Милитары, боевые демоны, отличались от других тем, что могли управлять силой огня. Он должен нам подчиняться, открывать коридоры для перемещений, помогать в бою… но все это было только в теории и древних книгах.

Огонь давно перестал подчиняться просто так, и милитарам доставались только жалкие крупицы силы.

Я точно знал, что огонь может сделать демона неуязвимым, и много лет пытался наладить эту связь, но ничего не получалось! В плане физической подготовки мне не на что жаловаться. Я знаю, что такое тренировки и владение своим телом.

Но вот огонь… его было очень тяжело подчинить.

По какой— то странной иронии монахиню потянуло в лес прямо в лапы дикого фатуса. В небольших дозах его яд не опасен, и, организм приходит в норму достаточно скоро.

Но того яда, что получил я, было много. До сих пор помню, как тело отказывалось слушаться и слабело на глазах.

А потом произошло невероятное — мой внутренний огонь уничтожил яд, и я выжил. Древняя сила не просто очнулась, чтобы спасти. Она осталась и теперь, кажется, подчиняется моим желаниям.

Даже сюда, в семейное поместье, я попал через коридор огня. А ведь никогда до этого открыть его самостоятельно не получалось. Мне была необходима сила еще одного, или лучше двух, милитаров, но сейчас я легко перемещаюсь в одиночку.

И хочу большего. Знаю, что способен на большее.

Прежде, чем вернуться в Наймарр, столицу Объединённых Земель, я решил пройтись по особняку.

Мне нравилось состояние покоя и тишина. Особенно сейчас, когда у меня есть козыри против Совета, которыми нужно правильно воспользоваться. Ведь права на ошибку у меня нет.

Собранно обошел все коридоры и комнаты особняка, пропустив только смотровые башни, которые себя изжили. Их построил отец, в целях безопасности, но они его не уберегли.

Я остановился в рабочем кабинете. Здесь осталось только старое кресло, тяжелые шторы в пол и большой камин с блестящими черными змеями, что оплетали его по краям.

Снял перчатки и руками прошелся по их шершавым очертаниям. Странное ощущение не покидало. Змеи были холодными, каменными, но я почему— то ожидал другого.

Отойдя, посмотрел на свои ладони, ощущая под кожей слабое движение, и сунул руки в карманы. Наверное, это огонь.

Мысль о том, что сила огня подчиняется каким— то собственным желаниям — напрягала. Я хочу ее понимать и контролировать. Подчинить себе.

Пальцы в кармане наткнулись на полоску ткани. Эту повязку отдал Рамис после того, как взял образец крови у монахини.

Внутри тут же зародилась сумасшедшая идея. Азарт и любопытство моментально подсказали идею. Достал повязку из кармана и посмотрел на камин.

Могу ли я заставить огонь показать мне монахиню?

Это было вызовом, потому что огонь в лучшем случае создает коридоры, но никак не показывает девиц.

Перед глазами тут же встал образ, который я хорошо запомнил, пусть и старался не думать о диковатой монахине. Наше знакомство было слишком необычным, поэтому детально отпечаталось в памяти.

Аврора, так ее звали. Совсем истощенная и юная, с длинными черно— красными волосами. С большими зелеными глазами, яркими губами. Там, в лесу, ее мягкая белая кожа пахла дождем и совсем немного цветами.

Необычная и манящая, потому что, скорее всего, не человек…

От мыслей отвлек характерный треск. Стряхивая с себя образ, внезапно понял, что увлекся. И тут же отбросил совершенно ненужную мысль.

Какая мне разница, человек она или нет?

Яркий огонь растекся по сырым поленьям, словно ручей, и вырос в переливающуюся алым, желтым и белым стену. А ведь я его не разжигал, даже не пытался. Просто вспоминал монахиню и ее черты.

Повинуясь чутью, я аккуратно опустил повязку с кровью Авроры в пламя.

Ожидание могло занять некоторое время, да и вообще не привести ни к чему, но на всякий случай я придвинул к камину старое кресло, в котором и расположился.

Огонь продолжал стремительно пожирать старую древесину. Я немного разочарованно откинулся на спинку кресла. Это было эмоциональным решением, оттого необдуманным.

Как огонь найдет Аврору через кровь? И зачем мне ее видеть?

Огонь затрещал, снова привлекая к себе внимание. Его алые лепестки стремительно растворялись в ярко— желтом столпе. Таком ярком, что я несколько раз моргнул.

Превратившись в белое пылающее полотно, огонь сделал именно то, что требовалось — показал монахиню.

Я замер, не понимая, что происходит. Воздуха внезапно стало мало. Рука тут же потянулась, чтобы расстегнуть сжимающие шею пуговицы.

Я видел девчонку в лохмотьях, раненную и измазанную грязью. Но не такой, как сейчас. Сам того не осознавая, слегка наклонился вперед, потому что не мог перестать разглядывать изменившуюся Аврору, на которой совсем не было одежды.

Только длинные красные волосы.

Инстинкты обострились и отодвинули разум на второй план. Я со свистом втянул воздух, чувствуя себя одновременно преступником и неприкосновенным. Естественно, я понимал, что это нужно прекратить прямо сейчас.

Но понимать — не значит делать, поэтому с места я не сдвинулся.

Кажется, Аврора стояла перед зеркалом и удивленно себя разглядывала. То же самое делал и я. Буквально впился в изображение взглядом.

Где это она? И что за люди вокруг нее?

Демон внутри меня был ослеплен вожделением, а воин настороженно наблюдал за картиной, представшей перед глазами.

Белые недвижимые силуэты, судя по всему, монахини, стояли рядом с ней. Но кто они?

Огонь подсказывал, что это совершенно точно не Наймарр. Это другое место, и оно далеко.

Пульс зашкаливал от ярости. Я резко встал с кресла, которое тут же шумно отлетело в стену. Аврора все еще разглядывала себя, и с не меньшим интересом, чем это делал я. Трогала свои плечи, бедра. Тонкие пальчики порхнули вдоль живота, вверх, к груди… Я сжал кулаки до побелевших костяшек.

Как, черт подери, из костлявой девчонки она стала такой?

Хотелось крушить все вокруг, но я не мог оторвать от нее взгляда. Я ведь отдал ее в руки Совета, так почему она на полуострове?!

В этом я был уверен на сто процентов — так говорил огонь. Более того, я понимал, что у меня хватит сил прямо сейчас открыть коридор и шагнуть туда, к ней.

Картинка в огне изменилась.

Монахини увели Аврору из комнаты, и я больше ничего не видел. Первой реакцией было пойти за ними следом, и я уже открыл коридор, но в последний момент остановился.

Что— то не так. Почему ее одну сопровождает целая процессия монахинь? Из всевозможных вариантов в голове почему— то пульсировал только один, и он совершенно мне не нравился.

Какое— то жертвоприношение на полуострове сектантов?

Огонь затрещал, издавая свистящие звуки. Пламя дрожало, выплескивалось из камина и облизывало стены, будто загнанное животное.

Я пристально вглядывался, но ничего не видел. Все тело было напряжено, я был максимально собран и сосредоточен. Сердце билось размеренно, под кожей волнами перетекал огонь, обжигая руки и кончики пальцев, будто хотел выплеснуться наружу, но не мог.

Когда я наконец увидел монахиню, сразу же решил, что заберу ее. Хочет она того или нет. Можно это сделать или нельзя. Вообще наплевать.

Понимал, что это говорит кровь демона, но ничего поделать с этим зовом сейчас не мог и не собирался.

Жгучее мужское желание ослепляло. Взгляд и мысли были прикованы к монахине, которая с кем— то говорила и… боролась.

Я видел, как она пыталась выдернуть руку из захвата, а затем оказалась на земле в кругу огня, который совершенно точно был создан другим демоном.

Пульс бешено забился в висках, зрение застелило красным.

Я шагнул в коридор и очутился на каменной площади. Круг огня был высотой с мой рост, а в центре лежала Аврора. Я наклонился и подобрал ее с земли. Тонкую, испуганную, беззащитную.

За секунду до того, как я шагнул в коридор, спину пронзила незнакомая боль — разъедающая и жгучая. Что за порошок опальный наместник бросил в огонь? Будто раскаленный песок прожигал мою одежду и кожу. Ублюдка надо найти и наказать.

Но этим я займусь чуть позже, а пока нужно унести Аврору в безопасное место.

Глава 7

Огненный хаос на площади растаял, и на его место пришел полумрак слабо освещенной комнаты. Глазам было больно. Всему телу было больно.

Я осторожно покрутила головой в надежде осмотреться и неуклюже уткнулась носом прямо в грудь демона. Будто в ответ мужские пальцы ощутимо, но не больно вжались в кожу под ребрами.

Я зажмурилась от чувства стыда, не понимая, как теперь слезть с демона, который держит меня на руках.

— Так и будешь продолжать делать вид, что меня здесь нет? — прозвучало прямо над головой.

— Я… — прочистила сухое горло, — я хочу с тебя слезть.

Он, кажется, хмыкнул, но больше ничего не сказал и опустил меня на пол. Я тут же отошла на пару шагов. Ватные ноги подрагивали, пока я разглядывала обгоревшую и грязную тунику.

Подняла исцарапанные руки и покрутила их перед собой, ища ожоги. Почему огонь меня не ранил?

— Расскажи мне, как ты очутилась на полуострове? — голос демона помог вынырнуть собственных мыслей.

— Не знаю, — повела плечом, и с него тут же осыпалась обгоревшая часть рукава, — я думала это ты меня отдал.

— Нет, — твердо заявил он. Я обняла себя руками и почему— то посмотрела ему в глаза. Наверное, хотелось увидеть в них правду, пусть она ничего и не изменит. — Я этого не делал.

— Я тебе верю, демон, — призналась и шепотом добавила, — никогда не думала, что скажу это.

— Потому что я монстр из— за Стены? — тень улыбки быстро ускользнула с его губ.

Кристиан постоял на месте, не сводя взгляда, а потом в один шаг сократил дистанцию. От такой близости мое дыхание сбилось. Даже через плотную черную форму и остатки своей туники я чувствовала исходящий от него жар.

Интересно, демоны всегда такие горячие?

— Ты изменилась, — его взгляд скользнул по красным волосам, а потом по всему остальному.

— Что со мной будет дальше? — поспешила сменить тему. Я понятия не имела, почему так изменилась за считаные дни.

— Ты присоединишься к другим монахиням с полуострова. Они уже обучаются в пансионе Юджинии Кловер.

От мысли, что я скоро увижу Весту, стало так хорошо, что я улыбнулась. Но улыбка тут же исчезла с моего лица. Я не привыкла к бесплатной помощи. В монастыре ее либо не было вообще, либо за нее потом приходилось расплачиваться временем и работой.

А раз демон спас меня от Властелина и смерти, то о размерах такой платы остается только догадываться.

— Ты снова оказался на полуострове… — я не знала с чего начать, — в очередной раз подыскивал, кого украсть?

— Вроде того, — он слегка наклонил голову на бок. От его глубокого голоса по телу пробежали мурашки.

— Что я должна тебе за то, что ты меня спас? — задрала подбородок и встретилась с таким пронзительным взглядом, что захотелось развернуться и убежать.

— Считай, что я просто оказался в нужном месте в нужное время, — спокойно произнес демон, но мне показалось, что фраза, слетевшая с его губ, отличалась от того, чем на самом деле были заняты его мысли.

— И все— таки, — не унималась я.

— Если ты не перестанешь спрашивать, то я и правда назову цену, — его лицо приобрело незнакомое выражение, темные глаза поблескивали, слегка ходили желваки. — И поверь, монахини такого не делают.

— Назови.

И чем это он планирует меня удивить?

— Поцелуй, — снова эти блестящие глаза и какая— то недобрая ухмылка.

— И все? — не веря, поинтересовалась я.

С лица Кристиана на секунду пропала невозмутимость. Рот дернулся, будто он хотел что— то сказать, но передумал.

— Ты это уже делала, — со странной интонацией произнес он и резко втянул воздух.

— Как и все в монастыре, — пожала плечами, — выбора— то не было.

— Очень интересно, — слегка откинув голову назад демон спросил: — И кого ты целовала?

— Настоятельницу в руку.

Он с головы до пят смерил меня еще одним взглядом и зашевелился, снимая с себя одежду. Расстегнув куртку с серебристыми пластинами, он бросил ее на пол рядом с собой, затем стянул через голову тонкую черную рубашку, оставаясь в одних штанах и обуви.

— Что ты делаешь? — я тут же отвернулась.

Смотреть на демона без одежды было неудобно. Щеки тут же обдало стыдом, да еще каким!

— Порошок, который бросили в огонь, прожег мою одежду и спину, — спокойно объяснил он и повернулся боком, демонстрируя красные ожоги по всей спине.

— Почему ты не сказал, что ранен? — подлетела к нему и ужаснулась. Одежда, которую он снял, сзади была прожжена насквозь. А широкая и гладкая спина демона была усыпана красными сморщенными островками кожи. — Тебе больно?

Он резко развернулся и прижал меня к себе, удерживая за талию. Ему точно ни капельки не больно!

— Я демон, ты же помнишь. На мне все быстро заживает.

— К сожалению помню, — дернулась со всей силы. — Убери от меня руки!

— Не могу, — коротко ответил он, будто это что— то объясняло. Я запрокинула голову, чтобы посмотреть наглому демону в глаза. И тут он произнес: — Останови, если не понравится.

— Не понравится что…

Демон прильнул к моим губам и осторожно коснулся своими. Горячими и горькими из— за пепла. Пара невесомых прикосновений, и он попытался вторгнуться в мой рот языком, чем напугал. Я оттолкнула его, не понимая, что он делает.

— Почему ты меня лижешь?! — возмутилась я.

Кристиан сдавленно усмехнулся и посмотрел так, что стало не по себе. На самом дне штормовых глаз закручивалась тонкая огненная воронка.

— Вообще— то это был поцелуй, — глухо ответил он, не двигаясь с места.

— Прямо как в жизни с мужем? — спросила с замиранием сердца, потому что отчетливо помнила слова настоятельницы.

«Муж вам не подружка! Ему до вашей болтовни и слез дела никакого нет. Ваша задача содержать быт в чистоте, рот без надобности не открывать и рожать детей. Третье — самое легкое, матушка природа тут обо всем позаботилась. Чтобы ребенка зачать, вам всего— то нужен мужик да терпение. Он вас приголубит, поцелует, а там и дитя получится!».

— Что— то вроде этого, — туманно ответил демон.

— Теперь у нас будет ребенок?!

— Конечно, нет, — Кристиан слегка отстранился, заглядывая в глаза. После небольшой паузы он добавил: — От поцелуев не бывает детей, от объятий и ласк тоже. Просто люди и демоны так делают друг другу приятно.

— Тогда откуда они берутся? — наивно спросила я, догадываясь, что не в моем возрасте задавать такие вопросы.

— Ты действительно хочешь, чтобы я тебе рассказал? Сейчас?

— Да, — я всмотрелась в лицо, которое снова было слишком близко, — или нет. Это что— то плохое, да?

— Наоборот, монахиня. Это нечто… — он на секунду остановился, подбирая слова, — хорошее. Мужчина и женщина занимаются любовью, и тогда у них рождаются дети.

— А у тебя есть женщина? — взболтнула лишнего и сразу же прикусила язык. Какое мне дело до того, есть ли у демона кто— то?

— Нет.

— То есть ты никогда не занимался любовью? — логично предположила я.

— Занимался. — с легким нажимом ответил он.

— И… как это? — не удержалась от вопроса и тут же пожалела, потому что руки Кристиана переместились на бедра, затем ниже, требовательно сжимая.

Я хотела что— то сказать, возразить, но не смогла. По телу прошла мелкая дрожь, к животу будто приложили теплый кувшин.

Кристиан наклонился к моему лицу, жесткие губы снова требовательно впились в мои. Это было так необычно, странно… и приятно.

Настойчивые и глубокие поцелуи чередовались с невесомыми и нежными. Демон изредка прислушивался, иногда останавливаясь, будто ждал моей реакции и ответа.

И, кажется, я тоже его целовала, распадаясь от приятных ощущений на частицы. Он гладил меня по спине, вжимал в себя, вонзал пальцы в бедра. Мне это нравилось. И нравилось касаться его в ответ.

Тело наполнила приятная лёгкость, а внизу живота образовалась ноющая пустота. Я отстранилась, глядя на Кристиана с тревогой. Наша близость совершенно точно выходит из— под контроля, а я даже не знаю, кто он такой. Демон— убийца, который ходит через огонь, или кто— то иной? И что будет, если мы потеряем контроль?

Он часто дышал и смотрел на меня затуманенным взглядом. Его губы были совсем близко. Красивые, четко очерченные, горячие — я даже мельком сделала вывод, что именно такие губы и должны быть у мужчин.

Сложила руки ему на плечи и остановилась, собираясь с мыслями. Вдруг я совершаю ошибку?

Нас отвлек тонкий и высокий звук, исходящий от медальона. Маленькая сфера, заключенная в прозрачный шар, быстро вращалась, мерцая желтым цветом. И как эта штуковина может перемещать людей?

Я подняла вопросительный взгляд, но демон на меня не смотрел. Его грудь все еще тяжело вздымалась, а необычный медальон мирно покоился где— то на уровне сердца.

Чуть ниже, вместо ожидаемо плоского живота, я снова увидела бугорки мышц, только в два ряда. У меня совсем не такой живот.

И волосы! На животе у демона были волосы, правда, немного и совсем внизу. Тонкая полоска уходила под штаны, и я озадаченно свела брови.

Демон довольно хмыкнул, пришлось быстро отвернуться.

— У тебя началась другая жизнь, я надеюсь, ты это понимаешь, — как— то отрешённо сказал он, и это… ранило?

Я часто заморгала и опустила голову, позволяя волосам спрятать лицо. Ужас сегодняшнего дня медленно оседал на плечи, а сколько всего еще ждет впереди! Сфера снова начала вращаться, привлекая к себе внимание.

— Что это такое? — я указала на медальон.

— Коснись.

Я удивилась такому предложению, но смело протянула руку к янтарному шару.

«…Возможно, ты прав. Но есть риски… Огромные риски!..».

Одернула руку, будто ошпарилась. Запыхавшийся голос зазвучал прямо в голове и казался до боли знакомым. Этот медальон позволяет слышать других людей!

Я пожевала нижнюю губу, припоминая, откуда я могу знать этот голос.

— Это тот парень, алхимик! — вспомнила я.

— Ты рада, — холодно прокомментировал демон.

— Рада, — от его взгляда хотелось поежиться. Я освободилась от его рук и отошла. — В моем положении не приходится выбирать. Стоя в огне, я даже тебя была рада видеть. Смерть умеет переубеждать, демон.

— Я слышу ноты неприязни?

— Тебя опередили, — если уж я и могла кого— то ненавидеть, так это Властелина.

— Тогда расскажи.

И я как на духу рассказала о том, что случилось в Белом Доме, а потом и на площади. Пусть демон не лучший собеседник, мне нужно было разделить эту ношу хоть с кем— то.

У меня было столько вопросов, что голова начала раскалываться. Но вот в том, что Властелин преступник, который возомнил себя богом, я не сомневалась.

Стоило мне наконец замолкнуть, как за спиной зарычал очаг. Оранжевые языки пламени выросли в два человеческих роста, не меньше. Огонь был живым, подвижным и, казалось, вот— вот выплеснется на пол. Демон тоже был в бешенстве, на дне темных глаз зарождались огненные воронки. Я даже снова разглядела в нем воина, который одним движением убил стража.

— Жди здесь, — прозвучало как— то зло, и мне на секунду показалось, что демон и огонь вели себя если не одинаково, то очень похоже.

Кристиан вышел из комнаты, закрыв за собой дверь на замок. Я тут же ринулась за ним и дернула ручку на себя — та не поддавалась. Он меня оберегает или не доверяет? Скорее, второе.

Еще несколько минут назад мне казалось, что демон таинственен и полон противоречий, но все оказалось немного не так. Я просто его не знаю.

Кружа по старой комнате, я старалась думать о чем угодно кроме того, что отчаянно лезло в голову.

Я даже не знала, как назвать произошедшее. Такого со мной еще никогда не было. Тело до сих пор дрожало, кожа горела, и какое— то необъяснимое желание затмевало собой рассудок. Вздохнула и закрыла пылающее лицо ладонями.

Вдруг из ниоткуда громко раздался звук то ли копошения, то ли воркования. Птицы?

Я принялась оглядывать комнату, с усердием ища источник звука. Только вот кроме потрёпанного кресла, старой мебели, мирно догорающего камина и нескольких пыльных картин на стенах здесь не было ничего.

Что это вообще за место? Неужели здесь живет демон?!

Гулкий рокот вперемешку с шуршанием раздался еще громче. Видимо, это большая птица. Я на всякий случай решила попятиться к выходу, но не успела сделать и одного движения, как из огня выкатился шар.

Да сколько можно?! Не зря монахиням запрещалось разжигать огонь!

Хотелось бежать к выходу, колотить в запертую дверь и кричать о помощи, но я боялась оторвать взгляд от… да я даже не знала, что это!

Шар больше не катился навстречу, он замер на месте и начал менять форму. В голову сразу пришла мысль о ядовитом фатусе из леса. Но огненный шар был маловат.

Утешение не сработало, пульс бешено бился где— то в горле. Объект застыл и какое— то время не шевелился, а потом на меня посмотрела пара маленьких глаз.

— Что же ты такое? — прошептала себе под нос, вытирая взмокший лоб.

Маленькие глаза как по щелчку зажглись ярким желтым светом, среагировав на мой голос, и я чуть не застонала от негодования. Мне точно не выжить в мире демонов!

— Тррр, — существо издало птицеподобный звук, и нахохлившееся тельце приняло гладкий обтекаемый вид.

— Так ты просто демонская птица, — подытожила я, переступая с ноги на ногу, — которая только что выкатилась из огня. Я сойду с ума.

Птица пискнула, демонстрируя загнутый клюв с острым кончиком и тонкую шею, а затем поднялась и расправила крылья. На маленькой голове торчком стояли несколько ярких перьев алого цвета.

— Тррр, — произнесла гостья, складывая крылья по бокам.

— Если ты пришла сожрать демона, то клянусь, что не стану тебе мешать, — чуть расслабленно подшутила я, успокаиваясь.

Чем бы ни было это существо, похожее на птицу, опасным оно не выглядело.

— Тррр, — снова высказалась птица и, издав непонятный визг, побежала в мою сторону.

Я отскочила, пусть бежать мне было и некуда. Птица неслась следом — отчетливо слышался стук коготков о пол. Запрыгнув на ветхое кресло, которое издало жалобный треск, я решила, что буду отбиваться любой ценой. Найти бы еще чем!

— Тррр, — раздалось прямо над ухом.

Птица бесшумно порхала в воздухе, размеренно перебирая крыльями, будто летела не по воздуху, а плыла по воде. Живот хоть и был прикрыт тонким полупрозрачным пушком, я отчетливо видела, как стремительно колотится маленькое сердце.

Яркое, огненное, беззащитное.

Меня кое— что смутило… Я принялась отсчитывать ритм и поняла, что наши сердца бьются в унисон. Удар к удару. Как это вообще возможно?

Заранее отругав себя за наивность, я протянула руку, ожидая, что мы сможем… подружиться? Птица все так же бесшумно парила в воздухе, размеренно двигая крыльями, а затем опустилась на мою руку. И была абсолютно невесомой.

— Уже лучше, — выдохнула я, стараясь не двигаться лишний раз.

Но, как оказалось, птица реагировала на мой голос, а не движения. Глаза снова вспыхнули, как два маленьких солнца, и существо склонило голову на бок.

— Тррр, — снова потребовала она.

— Это что— то значит, да? — вымученно спросила я.

Вместо ответа птица больно клюнула меня в руку. С криком, полным не столько боли, сколько испуга, я отмахнулась от существа и бросилась— таки к выходу.

До двери оставалось несколько шагов, и я уже замахнулась, чтобы заколотить по ней обеими руками, но споткнулась и с грохотом приземлилась спиной прямо на твердый пол.

И вот это было больно! Я заерзала, тихо постанывая.

Демонова птица, которая не имела веса, пока сидела на руке, смогла сбить меня с ног и теперь порхала прямо у лица, явно демонстрируя свое превосходство.

Судя по всему, в мире демонов — это традиция. Я молчала, так как уже поняла, что голосом провоцирую гостью на "общение".

Взмахнув крыльями, птица снова обнажила свое брюшко и опустилась на мой живот. Страх, что она выколет мне глаза, лучше всего помогал не издать того истошного крика, который клокотал внутри.

Птица пристально смотрела мне в глаза, а потом зажмурилась и начала кружиться вокруг своей оси, топчась по моему животу и груди, иногда задевая мой подбородок длинным хвостом.

Она остановилась, только когда за стеной отчетливо послышались шаги и голос.

Кристиан! Наконец— то вернулся! Я решила, что сначала позволю демону разобраться с птицей, а потом саморучно выцарапаю ему глаза. Шаги прекратились, дверная ручка дернулась.

— Допрыгалась, — радостно сказала я, высматривая демона за красной тушкой.

В ответ прозвучало привычное «тррр», и птица замерла. Вместе со мной она продолжала смотреть, как дергается старый дверной замок, но никто не заходит.

— Аврора? Все в порядке? Аврора?! — вопросы демона чередовались с гулкими ударами, но дверь так и оставалась запертой.

Как ни странно, мне уже было не до него.

Птица, сидящая на груди, начала медленно подниматься, и вместе с ней что— то поднималось из моей груди. Полупрозрачные оранжевые и красные ручейки струились вверх, огибая крылья, тело и шею существа. Тонкий звук все же пробился через сомкнутые губы, и я завыла от ужаса.

Отчаянно и протяжно, набирая в легкие еще больше воздуха, я то ли стонала, то ли выла, наблюдая, как демонова птица нежится в светящихся нитях, что нас соединяли.

Кристиан все слышал. Дверь содрогалась и трещала от ударов, еле держась на месте. Птица поднималась все выше, и уже вся была покрыта легким свечением, которое продолжало тянуться, а затем лопнуло и погасло.

Птица обратилась в шар и метнулась в огонь за секунду до того, как демон ворвался в комнату.

Дверь распахнулась с такой силой, что от стены откололись сразу несколько фрагментов и с горстью пыли упали на пол. Кристиан вошел, вернее, влетел, как разъярённый зверь.

Я уже поднималась с пола и на протянутую руку демона даже не посмотрела. Стряхнув грязь с ладоней, покосилась на очаг, размышляя о том, что сказать. Поделиться тем, что меня напугала вылетевшая из огня птица?

— Почему ты кричала? — коротко спросил он. Широкая грудь высоко и быстро вздымалась.

— Испугалась, — я легко пожала плечами, избегая требовательного взгляда.

— Чего? — он взял меня за плечи и вынудил посмотреть в залитые лавой глаза.

Я вздохнула, продумывая ответ. Сказать правду, несмотря на то, как это прозвучит?

— Из огня… вылетел… шар.

— Шар? — Демон посмотрел в сторону камина. — И где он?

— Превратился в птицу, — сдалась я.

Не сказав ни слова, он принялся осматривать комнату. Кажется, порцию его злости получило дряхлое кресло, которому и так уже изрядно досталось. Скрипя и пошатываясь, оно отлетело куда— то в темный угол. Ящики из тяжелого комода по одному летели в кучу к креслу.

Больше проверять было нечего. Демон пересек комнату и осторожным движением отодвинул тяжелые шторы. Помещение тут же залило светом через большое окно. Кристиан распахнул его, и освежающий порыв теплого морского ветра ворвался в комнату, принося с собой очередной вопрос:

— Ты уверена в том, что видела?

— Я не безумна. Из чертова огня вылетел шар и превратился в птицу, которая меня клюнула и улетела обратно.

— Таких птиц не существует, — поучающее ответил он, тут же спрашивая: — Ты что, ругаешься?

— До недавнего времени для меня и демонов не существовало, но вот ты здесь.

— Тебя ждет много открытий, — Кристиан подцепил с пола свою рубашку и накинул ее на мои плечи.

Затем взял за руку, и стены потрёпанной комнаты оплавились золотистыми потоками.

Глава 8

Пред глазами внезапно встали дощатые стены с белыми рядами прогнувшихся стеллажей. С потолка лениво свисали несколько пошатывающихся лантерн с дрожащими огнями. Где— то упала и разбилась склянка. Рука демона тут же схватила и притянула меня к голой груди.

Мне не было страшно, но вырываться я не стала. Еще до того, как глаза окончательно привыкли к полумраку, я услышала знакомый голос.

— Вот это да! — с придыханием сказал молодой алхимик, снимая тряпичную маску с нижней части лица, а затем вскочил с колченогой табуретки и на ходу снял зеленый фартук из кожи.

— Но… как? — он изумленно улыбнулся, раскинув руки в широком жесте, — Я рад тебя видеть, Аврора, не пойми меня неправильно… Святой Пантеон, кажется, у вас припасена непростая история!

Рука Кристиана исчезла, забирая тепло. Я поежилась и отошла.

— Непростая, — сухо сказал он и покосился на меня, — Ты сказал, что первый состав готов? Значит, начнем сегодня.

— Первый — не значит проверенный и безопасный, — Рамис сложил руки на груди, украдкой поглядывая на меня, — не уверен, что ты понимаешь риски.

Это он обо мне? Какие риски, я же только появилась в мире демонов?! Кристиан сложил руки за спину и размял шею, будто ему было скучно. Затем развернулся в мою сторону, так и не ответив алхимику. В демонских глазах было что— то, чего я не понимала. Что— то темное, и я не про цвет.

Рамис звучно выдохнул и упер руки в боки, вопросительно смотря демона.

— Оставайся здесь, — приказ капитана был отдан тихо и уверенно. И приказывал он мне. — Рамису можно доверять. Я поговорю с Юджинией.

— Не хочу показаться бестактным, — Рамис поднял руку, привлекая внимание — но Юджиния — дама не на шутку воспитанная, а ты полураздет.

— Плевать, — бросил Кристиан, уходя.

Глядя ему вслед, я думала, что он насквозь промёрзлый демон, у которого огонь только в глазах. И в руках. А в остальном он льдина!

Наедине с Рамисом я чувствовала себя неуютно. Чтобы забыть про неловкую тишину, начала оглядываться по сторонам. Не каждый же день выдается возможность побывать в подвале алхимика демонов.

Внушительное помещение было разделено на зоны. Одна была уставлена стеллажами с прогнувшимися от веса вещей полками. Где— то были нагромождены кучи книг, а где— то просто пожелтевшие листы бумаги.

Местами с потолка пучками свисали засушенные травы, и я подметила, что некоторые из них мне знакомы. Желтые скукоженые бутоны на тонких ножках грустно покачивались от моего дыхания.

— Ты здесь живешь? — поинтересовалась я.

— Нет. Да! Я хотел сказать, что живу наверху, в доме, но там я только сплю. И то не всегда. А все свое время провожу здесь.

Он рукой обвел ту часть подвала, где была идеальная чистота и порядок. На железном столе стояли несколько светильников, были разложены странные предметы, похожие на ножи, и много стеклянных сосудов разной формы на деревянных подставках.

— Ты лекарь?

— В том числе, — он дружелюбно улыбнулся, — но есть вещи, которые увлекают меня куда больше.

— Какие?

— Эксперименты, загадки, — деловито объяснял Рамис. — В нашем мире не все является тем, чем кажется, Аврора.

— Это я уже заметила, — хмыкнула, морщась от воспоминаний.

— Да— а, — мечтательно растянул алхимик, но думали мы явно о разном.

Он рассказывал мне что— то еще. О травах, необычных животных и почему— то о лягушках. Последние особенно его увлекали. Алхимик даже рассказал что— то о себе и о том, как его дед — глава семьи — отрекся от него, так и не признав наследником. Но оплатил обучение в докторской школе Лавии. Рамис сказал, что это земли, далекие от Наймарра, и оттуда привозят лучшие вина и ткани.

Я хотела спросить, скучает ли он по дому, но не успела. Со стороны лестницы раздался сначала грохот, а затем звук быстрых шагов, и в помещение ураганом ворвалась девушка. Длинное платье зеленого цвета еле поспевало за ней и путалось в ногах. Небольшая шляпка слетела в головы и держалась только лишь на лентах, завязанных в бант на шее. Держась за дверной косяк, девушка прикрыла лицо рукой и тяжело дышала.

Мне хватило нескольких секунд для того, чтобы узнать подругу.

— Какая ты красивая! — я бросилась навстречу Весте и крепко ее обняла, рыдая. — Как я скучала и боялась за тебя! Всевышний, как же я скучала…

— А я— то как! С ума сходила! Извела вопросами монну, но она ничего не знала. Где же ты была?! — недоумевала Веста, смахивая слезы прозрачными перчатками в тон платья.

— На посвящении в Белом Доме, — ответила севшим голосом.

— На посвящении? — Веста нахмурилась и потрясла головой, несколько кудряшек выбились из прически, — Ты что, умудрилась вернуться обратно? Но зачем?

— Так вышло, — пришлось отмахнуться. Да я понятия не имею, что случилось на самом деле. — Я… я думала, что тебя убили!

— Всевышний, со мной все в порядке! Как только я очнулась, мне объяснили, что я буду в безопасности, и велели подписать какие— то бумаги. Дальше мне рассказали ужасные вещи, — Веста покачала головой. — То, как мы жили, ни в какое сравнение не идет с тем, что я увидела здесь, в Наймарре. Красивые и счастливые люди живут в крепких теплых домах, и они свободны! — Она сделала паузу и уверенно добавила: — Мы тоже будем такими.

Я ничего не ответила. Кажется, только сейчас я начала осознавать, что именно произошло сегодня. Пальцы задрожали. Единственным желанием было спрятаться ото всех, даже от любимой Весты, свернуться калачиком и заснуть.

— Ты дрожишь. Тебе холодно? — Веста взяла мою ледяную ладонь и обратилась к Рамису, который учтиво молчал, стоя в стороне. — Ра, пожалуйста, принеси, во что обернуть Аврору, она продрогла.

Тот кивнул и юркнул в дверь, которой до этого я даже не заметила. Возвратясь ко мне взглядом, Веста начала меня рассматривать. Добрый и немного любопытный взгляд, к которому я привыкла и по которому так сильно скучала, настойчиво принялся изучать изменения в моем облике. Карие глаза пристально осмотрели капну красных, словно кровь волос. Веста слегка приоткрыла рот, будто намеревалась что— то сказать, но передумала. А потом увидела сожжённый подол и черную рубашку поверх испачканной туники и наконец заговорила.

— Это не твое, — она указала на рубашку демона, — пожалуйста, расскажи мне, что произошло и почему ты так выглядишь?!

— Поверь, ты не захочешь этого слышать. А я не хочу рассказывать. По крайней мере сегодня.

— Нет уж, подруга, давай рассказывай! Так одеваются милитары, — она подцепила пальцами воротник, — и тот, что пришел в пансион, был только в штанах и обуви. — Веста на секунду замолчала, черты ее лица заострились.

Подруга тихо спросила:

— Он что— то с тобой сделал?

— Ничего дурного, — отмахнулась я, — он меня не обижал. Как ни странно.

— А из не дурного? — подруга никак не успокаивалась.

— А из не дурного — он закрыл меня собой от Властелина. Тот как раз собирался меня убить каким— то песком или порошком… он бросал его в огонь, и мне не хватало воздуха…

Ошеломленная Веста громко всхлипнула.

— Вот же гад! — гневно вскрикнула она. — Чтоб его черти…

— О чем бы вы, девочки, ни говорили, я уверена, что у тебя, Веста, есть весомые основания так выражаться, — тонкий, явно немолодой голос заполнил помещение. — Но не при мне, дорогая.

В подвале алхимика внезапно прибавилось людей. В противоположных сторонах лаборатории застыли: Рамис, сжимавший сложенное покрывало, и женщина в возрасте, которая тут же поспешила представиться.

— Здравствуй, Аврора. Меня зовут Юджиния Кловер, я хозяйка самого лучшего пансиона Объединённых Земель Наймарра. Честно говоря, я рассчитывала познакомиться с тобой гораздо раньше, но ничего. Упущенное ты наверстаешь быстро, я уверена.

Юджиния говорила громко, не торопясь и очень красиво. Наверное, именно так говорят люди, способные влиять на других одним лишь словом.

Седые, почти белые волосы были собраны в безупречную прическу, на шее красовалось украшение из множества маленьких блестящих камней, формой и цветом похожих на слезы. Бордовое платье со вставками черного кружева прекрасно сидело на ее пышной фигуре, на руках красовались подходящие по цвету перчатки.

— Дорогая, — она обратилась ко мне и шагнула ближе, брезгливо смотря под ноги, — я только вкратце знаю о том, что произошло, но искренне тебе сочувствую. Это чудовищно.

— Я не хочу говорить об этом, — хотелось добавить, что и слышать тоже.

— Вот это правильно! — Она приобняла меня за плечи и утешающе улыбнулась. — Сила в нашей крови, девочка.

— В нашей? — переспросила я.

— Ах, столько лет живу на белом свете, а память совсем девичья! — Юджиния хлопнула себя по лбу перчатками, которые успела снять, и шуточно закатила глаза. — У меня для тебя много интересных новостей.

Я ошеломленно посмотрела в глаза молчаливой Весты, та снова открыла рот и тут же закрыла. Сердце пропустило удар, а ведь демон тоже что— то упоминал о том, что меня ждут открытия.

— Веста, прояви больше такта. Я сама обо всем расскажу, — она снова обратилась ко мне: — Пойдем домой, дорогая.

Рамис накрыл спину чем— то шерстяным и мягким, а новая покровительница завернула меня в полог, как в кокон.

Вместо прощания я посмотрела на алхимика и слабо улыбнулась. Совсем не хотелось говорить. Юджиния вела меня рядом с собой, поддерживая за предплечья двумя руками, и беспрестанно о чем— то говорила. Когда ступеньки закончились, мы наконец вышли из подвала— лаборатории. Вытоптанная трава во дворе образовала тропинку, по которой мы вышли на оживлённую улицу.

На меня сразу же обрушился шквал звуков. Это были голоса, громкие разговоры, стуки, ржание лошадей. Совершенно не хотелось сталкиваться с кем— нибудь взглядами, поэтому я опустила голову.

Под ногами мелькала однообразная вымощенная дорожка, кое где поросшая молодой травой. Нагретые солнцем гладкие камни слегка обжигали стопы. Юджиния наконец завела меня на высокие выкрашенные белой краской ступеньки. Это был вход в здание пансиона. Я удивилась — мы очень быстро дошли.

Голубое здание с белыми окнами встречало гостей настежь распахнутыми дверями. Через них Юджиния привела меня в холл, затем прямиком на второй этаж. Я повертела головой, отмечая, что это самый красивый дом, который я когда— либо видела.

Широкая лестница была покрыта мягким и чистым ковром. Перила и стены отделаны гладкими панелями из темного дерева. В воздухе витал приятный свежий аромат цветов.

Не останавливаясь, хозяйка пансиона проводила меня в комнату с большими окнами и усадила прямо на чистое розовое покрывало. Я попыталась встать, но меня настойчиво вернули обратно, надавив на плечи.

— Осматривайся! Я пока велю сделать тебе ванну с успокаивающими маслами.

— Не нужно, — я ненароком перебила Юджинию, — спасибо за заботу. Я просто хочу немного тишины. И чтобы со мной ничего не происходило. Ничего.

«И никого».

— Понимаю, — женщина присела рядом и положила ладонь мне на колено, — но прислушайся к старухе, которая тоже пережила немало. Горячая ванна с плотным ужином ускорят твое восстановление, и я строго настрого запрещу кому бы то ни было приближаться к твоей комнате, дорогая, пока сама не захочешь.

Я кивнула, не в силах что— либо возразить. Да и не имею права вертеть носом после такого приема.

— Вот и чудесно! — Юджиния поднялась и энергично направилась к выходу.

— А где Веста? — окликнула ее я.

— Где— где, у докторишки! — она развернулась и уперла руки в пышные бока. — Благо девицы для него — дело последнее. Сколько тут живет, ни одной не было. Ну а Веста что, слушает его сказки!

Юджиния прикрыла глаза, поджала губы и осуждающе покачала головой.

— Так, милая, я вернусь с едой, а ты располагайся.

Дверь тихо закрылась. А я раскинулась на непозволительно мягкой постели. Наконец— то меня окружала спасительная тишина. Вопросы кружились в голове, как стервятники над утомленной жертвой. Хотелось их разогнать, но не получалось.

Хозяйка пансиона не говорила слащавых слов. Она была напористой, упрямой и слишком бодрой для своих лет. Но показалась мне честной, и это было важно. Ложью я была сыта по горло.

Веки становились тяжелыми, но я пообещала себе дождаться покровительницу. Лежа на боку, я попыталась подтянуть к себе ноги — мешала одежда. Черная рубашка капитана мягко прилегала к коже, согревая. Только вот о нем думать не хотелось совсем.

Я еще немного повертелась в постели, отгоняя сон, но тело налилось свинцом, и я, кажется, задремала.

Юджиния не обманула, когда обещала вернуться с едой. Ванну мне тоже приготовили. Пока я внимательно осматривала место, в котором теперь буду жить, из смежной комнаты по потолку поплыли белесые разводы пара.

Стены были нежными, розово— белыми с золотым тиснением. Напротив кровати стоял столик с зеркалом и подносом с разноцветными стеклянными баночками, а также ваза с живыми цветами.

Огромный шкаф, в который легко поместились бы десять послушниц, гордо стоял у стены и совсем не отнимал места у комнаты, до того она была большая.

— Там вещи на первое время, — уловив изучающий взгляд, поспешила объяснить Юджиния. — Завтра сюда приедет лучший портной Наймарра и возьмет у тебя мерки. Он шьет такие наряды! Ты не останешься незамеченой…

— Мне не так важно, что носить, — я была готова провалиться на месте, вовсе забыв про усталость. — Да и платить за наряды мне вам нечем.

— Ты больше не монашка! И взгляни— ка на свои волосы, — Юджиния подцепила красную прядь и распределила на своей ладони.

— Они стали такими недавно, сама не знаю, почему. Всю жизнь мои волосы были черными, а теперь вот такие, — поспешила оправдаться я.

— Ты одна из нас, — смакуя слова, произнесла женщина, — я давно не видела волос такого цвета, а лет— то мне ого— го! Чистейшая кровь, — с придыханием добавила она.

— К— кровь? — к несчастью, начала догадываться я. Ядовитой змеей внутри развернулось осознание того, что я так упорно скрывала от самой себя.

— Именно. И это то, чем я научу тебя гордиться. Хватит этой чуши про смирение и служение! И так намучились, бедные.

— О, нет… вот почему огонь меня не ранил…

— Что же тебе не нравится, дорогая? Совет даст тебе и девочкам все самое лучшее. Самое! От полного шкафа с побрякушками и платьями до такого образования, что никто и не догадается, откуда вы на самом деле взялись!

— Мы тоже демоны, — выдохнула я, впиваясь пальцами в кровать.

— Демоница. Ты. — Юджиния горделиво выпрямила и без того прямую спину. — Позволь мне расставить акценты: вас спасли, — надавила она, — и проявили гостеприимство.

— Я понимаю. Юджиния, вы только что сказали, что Совет даст нам все самое лучшее…

— Зови меня монна. Или монна Юджиния, — ласково поправила она.

— Монна, пусть то место, из которого мы взялись, не сравнить с Наймарром, но кое— что о жизни я все— таки знаю. Просто так ничего не бывает.

Хотелось напрямую спросить, какая у всего этого цена. Монна хмыкнула и победно улыбнулась.

— То, что ты демоница, это не просто интересный факт. Это статус! Если хочешь, в Объединённых Землях это расценивается как некая сила. Многие люди с удовольствием бы умерли за возможность получить такое будущее, как у тебя. Но для начала тебя ждет ванна. Пора смыть с тебя сажу.

***

Алхимик с шумом поставил увесистую сумку на дощатый пол — склянки внутри недовольно затрещали. Впрочем, и сам Рамис был недоволен.

— Это опасно, — он вынул из сумки сверток, перевязанный шнурком из тонкой кожи, и разложил содержимое на старом комоде возле пыльной бревенчатой стены.

Я не спеша прошелся по комнате, осмотрел стены и проверил, насколько плотно были прибиты доски к наглухо запечатанным окнам.

— Ты должен следовать моим инструкциям, — Рамис осторожно откупорил пузырек, внутри которого были три маленьких светящихся шарика синего цвета, и пинцетом достал один из них.

— Как скоро подействует капсула? — спросил я, снимая плащ и сапоги. И еще раз осмотрел комнату, которая станет моим пристанищем на некоторое время.

Пыльная лачуга изнутри была куда крепче, чем казалась снаружи. За неприметность я ее и выбрал. Окна и двери были надежными, само место тихим и почти забытым людьми и демонами — то, что нужно на ближайшие дни или недели.

— Я бы на твоем месте сразу прилег, учитывая, что основной элемент капсулы — яд фатуса, который мгновенно ослабляет жертву.

Я хмыкнул, но все же присел на набитый соломой тюфяк.

— Вот твоя доза, — алхимик поджал губы и продемонстрировал пинцет с капсулой. — А вот это, — он осторожно помахал в воздухе колбой с двумя оставшимися шариками, — вырубит тебя месяца на два и даже может убить.

— Сколько будет действовать одна капсула? — спросил я, хотя меня больше волновало, какой эффект она даст.

— Недели три, четыре максимум. — Рамис поправил очки на переносице и протянул мне пинцет, предлагая взять капсулу.

— Результат? — требовательно переспросил я. — Он будет? Я получу, что мне необходимо?

— Действующие вещества должны дать желаемый эффект. Если ты, конечно, уверен, что яд усиливает твою связь с огнем…

Я не дослушал, потому что знал, что огонь не даст яду меня убить. И чем больше яда будет в моей крови, тем сильнее станет связь с древним соратником милитаров.

Под кожей снова чувствовались странные потоки и зуд, который нельзя было облегчить. Сила огня внутри меня была разумной, прислушивалась к происходящему и подчинялась некоторым желаниям. Тогда в поместье он показал мне монахиню, всего— то услышав мысли. И нарисовал девчонку такими красками, что она до сих пор не выходит из головы.

— Ты добавил туда что— то еще, — я вспоминал, что Рамис рассказывал в процессе приготовления капсул. — И это снизит мои шансы умереть, так?

— Фарц, да. Он должен повысить твою выживаемость и замедлить работу организма на время, скажем так, сна. Пока будет действовать яд.

— Отлично.

— Держи, — Рамис протянул капсулу, — Оболочка мягкая, растворится у тебя в желудке.

По руке пробежала жгучая змейка, и направляла она меня не к капсуле, которую протягивал алхимик, а к стоящей на полу колбе с двумя оставшимися шариками яда. На секунду в голове возникла мысль о том, что огонь подсказывает мне принять двойную дозу.

Безумие. Тряхнул головой, сбрасывая не свою, чужую идею.

Безумие? В груди поднялась волна жара, а вместе с ней мысли про полуостров, опального наместника, Совет Красных Кресел и отца…

Я хотел отомстить. О, да. Я хотел этого. И огонь даст мне силу осуществить задуманное, пусть я еще и не знаю, как именно.

Я знал, что есть и другой мотив, но упорно заталкивал его поглубже. Мне не нужно и катастрофически нельзя впутывать сюда демоницу.

Приняв окончательно решение, дотянулся до пузатой колбы и опрокинул содержимое в рот. У гладких капсул не было вкуса. Рамис не сразу понял, что произошло, или просто не хотел понимать.

— О, нет! Ты перепутал! — алхимик схватился за голову и начал судорожно копаться в сумке в поисках чего— то.

— Не перепутал, — спокойно ответил я, прислушиваясь к ощущениям. Пока ощущался только колючий тюфяк.

Первым пропал слух. Рамис что— то говорил и махал руками, явно сокрушаясь о случившемся, но я был погружен в совершенную тишину.

Пошевелил пальцами — руки работали прекрасно, зрение также оставалось по— прежнему идеальным.

Только я решил, что весь эксперимент обойдется потерей слуха, как в грудь ударило плетью. Я даже провел рукой по ребрам, не веря, что кожа не рассечена. Еще одна волна боли накрыла шею и сдавила так, что я не мог дышать, и видеть больше тоже не мог. Комнату и силуэт Рамиса смыло огненной волной.

Моего тела больше не существовало — был только один большой комок агонии, которая пульсировала и росла, снова пульсировала и еще больше росла. Я ни о чем не думал, места для мыслей просто не было, все собой заполонила адская боль.

И я понимал, что это конец. Смерть.

Глава 9

Я до сих пор с трудом вливалась в ритм своей новой жизни. То, как мне нужно было выглядеть, говорить и ходить — все было на новый лад. Даже мыслить нужно было так, чтобы это нравилось монне. Но я старалась не жаловаться — у меня было все, о чем раньше не приходилось и мечтать. От теплой крыши над головой до библиотеки со складной лесенкой, потому что до самых высоких книг с пола было не достать.

Недели пролетали быстро. Обучаться приходилось не только наукам и истории Объединённых Земель. Каждый шаг, жест и слово бывших монахинь были под прицелом Юджинии Кловер. Она горячо нас опекала, контролировала и отслеживала перемены.

Сегодня монна предложила нам выйти на прогулку, и зная, что отказы не принимаются, мы молча согласились. Довольная Юджиния заняла место впереди нашей небольшой компании. Все высшее общество столицы знало, что под ее крылом воспитываются четыре девушки, в детали происхождения никто не вдавался — это был дурной тон.

А если кто— то и решался поинтересоваться, монна между делом намекала на свою близкую дружбу с Советом Красных Кресел и его покровительство — вопрошающие сразу же испарялись.

Я шла позади нашей компании. Длинное лиловое платье из легкой ткани приятно облегало тело, прозрачные рукава давали прохладу. Но на этом приятное заканчивалось. Юджиния хотела, чтобы я всегда демонстрировала свои волосы, и строго запрещала их заплетать. В эту жару они особенно мешали, так и хотелось их заколоть или состричь.

В руках у меня была крохотная и бесполезная, но очень красивая сумочка. Все это покупала нам Юджиния. Она называла наши платья, шляпки и украшения последним писком моды, ведь их шили лучшие мастера. Да еще и по меркам, чтобы лучше сидело.

Веста, которая шла рядом, выглядела точно так же, как и я, только ее наряд был зеленым. А вот Виана и Кассия шли впереди, весело переговариваясь с монной. Это были те самые сестры, которых в монастыре похоронили. В тот момент, когда я их увидела живыми и невредимыми, сомнений в словах демона не осталось.

Не успела я прийти в себя, как монна сразу же «поспешила расставить важные акценты». Всех послушниц ждала поддержка Совета, и, по ее словам, нам больше не о чем было переживать. Отныне наша единственная забота — это образование и поиск мужа.

Я быстро поняла, что на меня у нее особые виды, ведь я единственная демоница в ее пансионе. В то время, как разговоры о женихах для остальных послушниц слабо интересовали Юджинию, перспектива моего замужества приводила ее в восторг. Все оказалось очень просто: Весте, Виане и Кассии светили мужья из людей. Мне же, по словам монны, полагался муж демон.

Ее энтузиазма я не разделяла — меня куда больше волновало образование! Заметить дыры в своих знаниях было несложно, да и учиться я любила даже тем крохам, что давали в монастыре. Мысли о Белом Доме я тут же с себя стряхнула, потому что они все приводили к Властелину.

С того дня, как меня спас демон, прошло шесть недель. И все шесть недель никто не говорит со мной о том, что тогда произошло! Демоны из Совета попросили меня подписать документ, смысла которого я не поняла — в нем было слишком много незнакомых слов. И после этого тема полуострова осталась закрытой. Монна строго запретила говорить о прошлом даже между собой.

А демон… он не появлялся.

— Эта жара загонит меня в могилу, — монна размахивала веером у своего лица, нагоняя прохладу. — Что же вы на меня смотрите— то? — она сложила веер, указывая им в сторону многолюдной аллеи. — Мы здесь за другим. Кассия, дорогая, кого из господ ты бы выбрала для замужества?

— Замужества? — лицо Кассии, подобно цвету ее платья, стало ярко— розовым.

— Представь себе! — приглушенно ответила Юджиния, кивая на приветствия проходящих мимо знакомых. — Однажды всем вам придется сделать такой выбор, и я хочу, чтобы вы, пташки мои, знали, кого выбирать! Пусть даже из людей, — уже не так бойко добавила она.

— Разве не сердце выбирает? — спросила Кассия, активно махая веером у пылающего лица.

— Святой Пантеон! Начитались ерунды… Это в любовных книжонках женихи молодые, богатые и отважные, а в жизни выбирать приходиться что— то одно! — Юджиния строго посмотрела на нас и с нажимом добавила: — Во мне говорит опыт, дорогие мои. Еще благодарить будете.

— Разве обязательно искать себе мужа? — поинтересовалась я, разглядывая оживленную улицу.

— Бывает, конечно, что господа сами приходят свататься…

— Я не об этом. Мне вообще не нужен муж.

Юджиния недобро прищурилась. Напудренное лицо пошло пятнами, но она мгновенно взяла себя в руки. У нее однозначно было, чему поучиться.

— Простодушное и глупое заявление. Это сейчас тебе, да и всем вам, кажется, что вы всегда будете такими молодыми и привлекательными. Только время никого не щадит. И когда вы опомнитесь от своих капризов о неземной любви и независимости от мужчин — будет поздно! Ваши места займут соплячки, которые не будут слишком много думать.

Кажется, монна не на шутку разозлилась и уже не стеснялась ни своего тона, ни людей, которые оборачивались, услышав обрывки ее пламенной речи.

— Итак, на чем мы остановились? Кассия… — она многозначно взглянула на девушку и двинула бровями вверх.

— Я? — бедная Кассия рассеянно всматривалась в прохожих мужчин, — наверное… не знаю, пусть будет вон тот молодой человек в шляпе у фонтана.

— Ну— ка, ну— ка, — пропела Юджиния, и сразу пять пар глаз устремились вдаль, разглядывая того, на кого пал выбор. — Юнец, не подходит, — прозвучал молниеносный вердикт.

— Почему? Одет добротно, не стар, — недоумевала Кассия.

— У него нет усов, — недовольно сказала монна.

— При чем тут усы? — этот вопрос волновал сразу всех бывших послушниц.

— При том, что, когда у мужчины растут усы, это признак его зрелости. И у людей, и у демонов! А такие вот, — она покосилась в сторону выбора Кассии, — с пушком над верхней губой в лучшем случае озабочены только вашими сладкими местечками. И ради доступа к ним наплетут вам чего угодно.

Все, кроме опытной во всех отношениях Юджинии, залились краской и потупили взгляды. Монна часто поднимала тему близости между мужчиной и женщиной, чтобы, как она сама говорила, предостеречь от ошибок молодости. И каждый раз девушки багровели, выслушивали опыт монны и ее наблюдения, и еще сильнее багровели.

— Теперь ты, Аврора. И давай без глупостей!

— Но я не…

— Вот без всяких «не»! Не хочешь жениха себе, — Юджиния поправила вырез платья, оголяя пышную, слегка морщинистую грудь еще больше, — так выбирай мне! Посмотрим заодно, насколько ты меня любишь.

Какой бы странной монна иногда ни казалась, она умела держать себя в руках и добиваться своего. Непоколебимая уверенность, острый ум и умение посмеяться над собой, как она делает, например, сейчас, создавали ореол такой внутренней силы, которому можно было только завидовать.

— Хорошо, я выберу вам жениха, монна.

Подыгрывая, я вышла ближе к центру аллеи и внимательно осмотрелась в поисках подходящего кавалера. В голове выстроилась примерно следующая цепочка: богатый вид, не слишком молодой возраст, усы.

Уметь бы еще отличать, где здесь простые смертные, а где чистокровные демоны! Хотя, если признаться, то различие было. От демонов исходила надменность и глубинная сила. Что— то загадочное в том, как они себя преподносят, держат и как себя ведут.

Шли минуты, а я так и не смогла найти кандидата, пока меня не окликнул мужчина, который только что вышел из здания Совета. Теперь до меня дошло, почему монна решила устроить охоту на женихов именно на этой части аллеи!

— Дженис, — я столкнулась с высоким демоном в светлом костюме и начищенной до блеска обуви. Светлые, почти прозрачные глаза смотрели безразлично, пока он не подошел ближе.

— Аврора, ты ли это? — слуга закона широко улыбнулся тонкими губами.

— Я. Ищу жениха для монны, — я натянуто улыбнулась и нехотя начала беседу, потому что знала, что за мной наблюдают.

— Так она здесь? Может, проводишь меня? Хочу с ней поздороваться, — Дженис подхватил мою руку и поместил на свою.

Я бы хотела избавиться от столь душной близости, но это не то, чему учит монна. Подопечные пансиона Юджинии Кловер не ведут себя, как взбалмошные девки. И я не взбалмошная девка, по крайней мере, пока монна за мной наблюдает. Чем лучше мое поведение, тем чаще бдительность покровительницы отдыхает.

— Расскажи, как ты? Я хотел проведать вас, но не решался.

Я прекрасно чувствовала прожигающий взгляд на оголенном плече. Юджиния все просчитала и действительно знает мужчин.

Дженис Блек был одним из тех демонов, что навестил меня в пансионе от лица Совета. Он оставил о себе хорошее впечатление, несмотря на то, что именно он принес бумаги, которые лишили меня возможности задавать неудобные вопросы.

— Все замечательно. Как поживаете вы?

— Ты. Прошу, обращайся ко мне «на ты», — он положил свою ладонь поверх моей. — В моей жизни все без изменений. Работа, работа и еще раз работа.

— Звучит печально, — высказалась я, желая избавиться от неловкости, которую доставляла эта беседа, — вокруг столько интересных и красивых мест, событий, а ты вынужден проводить все свое время в Совете Красных Кресел.

— Ты права, — он снова повернулся ко мне, на этот раз слишком близко. Я чувствовала его дыхание у виска. Хорошо, что мы почти дошли. — Пожалуй, пора что— то менять.

— Нам всем иногда нужны перемены, — я аккуратно освободилась от его рук и поспешила встать рядом с монной.

Веста прикусывала губы, чтобы сдержать смех. Вианна и Кассия же внимательно смотрели на Джениса Блека. Наверное, он и правда был неплох.

— Мальчик мой! — Юджиния протянула к нему руки в приветственном жесте, — Вот это встреча!

«Действительно», — подумала про себя я.

— Добрый день, — он пригнулся и легко поцеловал ее руку в перчатке. — Дамы, вы все прекрасны!

Говоря это, он смотрел прямо на меня, и это заметили все, включая Юджинию. Монна радостно сверкнула глазами.

— Мы как раз играли в игру. Главным и единственным условием было выбрать того, кто подойдет на роль жениха. Кассия не справилась, зато Аврора выбрала самого завидного холостяка Наймарра, — смех монны резал и раздражал слух, она ловко повернула ситуацию в нужное русло.

— Такого я о себе еще не слышал, — Дженис бросил на меня еще один взгляд, — но мне приятно.

Делая вид, что отвлеклась на шум из другого конца аллеи, я отвернулась. Дженис подавал слишком однозначные сигналы. Только вот я не шутила, когда говорила, что не вижу смысла с кем— то связывать свою жизнь.

Я и не подумаю заводить новую семью, пока не узнаю, что случилось с моей собственной. Той, о которой я столько лет безуспешно пыталась узнать у настоятельницы монастыря.

Под шум беседы Джениса с Юджинией, я продолжала смотреть вдаль, как вдруг получила мягкий толчок в бок. Веста молча кивнула в противоположную сторону и одними губами прошептала: «Вернулись».

Жаркий день внезапно стал морозной ночью. Холодок пробежал по спине, перебросился на руки и достиг самых кончиков пальцев. Мощные фигуры нескольких воинов в боевой черной форме слаженно двигались в сторону цитадели милитаров, изредка переговариваясь.

Я завороженно смотрела на них, не в силах оторвать глаз, потому что усиленно искала. Среди движений, жестов и походок я искала черты капитана, которого так давно не видела.

Сначала я вовсе не думала о нем — жизнь в пансионе меня увлекла, впрочем, как и Наймарр. Свободный, живой и древний город, где необычные строения были похожи на произведения искусства.

Почти все дома в центре города были выстроены из камня и выкрашены в характерные для демонов цвета: от ярко— красного до почти черного. В больших окнах всегда горел свет лантерн, а чистые улицы были разделены на дорожки для пешеходов и колеи экипажей.

На окраине тонкие улочки не отличались богатством, там дома были маленькими, часто полностью оплетенными вьюнами с листочками в форме звезд.

Юджиния никогда бы не отвела своих подопечных на улицы бедняков, но мы с Вестой нашли лазейку, с помощью которой изредка ускользали из— под острого взора своей попечительницы.

И чем больше я привыкала к новой жизни, тем чаще ловила себя на мыслях о демоне. Несколько раз я даже хотела спросить Рамиса, не знает ли он, где Кристиан, но так и не решилась. Хорошего разговора у нас с демоном все равно не получится.

Однажды алхимик обмолвился, что дозор милитаров отбыл из города для задания. И вот милитары вернулись, а значит, их капитан тоже в Наймарре.

Веста снова пихнула меня в бок, и я поняла, что все на меня смотрят. Юджиния выпучила глаза, незаметно указывая на Джениса веером.

— Как я уже сказала, нам пора, — медовым голосом пропела монна. — Сдержите свое обещание и побалуйте визитом. Мои двери всегда открыты!

— В канун Арувеля я устраиваю прием, — он сделал паузу, — думаю, повод доставить вам пригласительные будет благоразумным.

— Святой Пантеон! Вот теперь нам точно пора бежать! — Юджиния была в абсолютном восторге, — у портных мастеров сумасшедшая очередь, а у нас времени— то в обрез! Сколько приятных забот!

По дороге обратно в пансион я ловила на себе острые взгляды Юджинии. Было ясно, что к этому разговору мы вернемся позже, без лишних ушей. А пока мы вели пустые разговоры о предстоящем праздновании Арувеля и приеме, который устраивает Дженис Блек.

Сам по себе Арувель был скорее народным праздником. Я знала о нем не так много. Жители Наймарра переодевались в яркие одежды, общались, танцевали и праздновали до самого утра.

В канун праздника город наводнили торговцы со всех концов Объединённых Земель, и горожане, будучи в приподнятом настроении, щедро скупали изысканные ткани и необычные пряности.

Арувель называли праздником солнца и любви — в этот день солнце не уходило за горизонт всю ночь, и, по повериям, этот день был даруем влюбленным.

Но теперь Арувель означал неразбериху с Блеком.

Глава 10

Когда мы дошли до старого дома с покосившимся крыльцом, который портил собой весь вид улицы, я обратилась к Юджинии.

— Я хочу проведать монну Дороту и что— нибудь у нее купить.

— Опять, что ли? — монна поджала губы, — что ты там вообще забыла? Старая развалина никому не нужна, — Юджиния махнула в сторону пекарни рукой. — Уже лет как десять к ней никто не ходит.

— Я хожу, — я немного задрала подбородок, испытывая обиду за старую пекаршу, которой некому помогать, — Дорота очень хороший человек.

— Не пойми меня неправильно, дорогая! Но твои приоритеты… Вместо того, чтобы позаботиться о своем будущем, ты ходишь навещать стариков?! Второго такого, как Дженис Блек, во всех Объединённых Землях не сыскать, а вот нищих на каждом углу пачками! Неужели ты еще не поняла, как в этом мире все устроено?!

Я молчала.

— О женщине заботится ее мужчина! — страстно проговорила монна, а я кивнула, чтобы разрядить атмосферу. Смысла спорить не было.

— Так я могу проведать Дороту?

— Можешь, и не нужно спрашивать. Вас никто не держит силой. А надо бы, — тихо добавила Юджиния и обратилась к остальным: — идемте!

Я поднялась на кривые деревянные ступеньки и сосчитала до десяти, прежде чем постучать. Слова Юджинии были жестокими. Бедность не делает человек плохим, ровно как и богатство не добавляет ему достоинств — такой вывод сделала я, и мне очень не хотелось, чтобы с возрастом я начала думать так же, как и монна.

Пальцы Властелина были усыпаны драгоценными камнями, и он был самым жестоким из всех, кого я когда— либо встречала. А Рамис собственноручно собирает растения для лекарств и мазей, носит штаны с заплатками, но при этом добр и совершенно бескорыстен.

Я постучала в дверь с небольшим стеклянным окошком и вошла, не дожидаясь ответа. Зал для посетителей пустовал — здесь давно никого не бывало. На круглых столиках были сложены перевернутые стулья, пышные занавески с воланами пожелтели от времени, а слой блестящего лака на полу давно стерся.

В воздухе витал душистый запах ванили. Со стороны кухни послышалось лязганье и торопливые шоркающие шаги.

— Деточка, здравствуй!

Старушка в клетчатом платье и белом фартуке с оборками энергично шла в мою сторону. У Дороты были длинные серебристые волосы, собранные на затылке в пучок, переплетенный яркой лентой, и добрые голубые глаза. Рукава платья были аккуратно подвернуты, кое— где виднелись следы муки.

— Здравствуй, Дорота, — я с чувством приобняла женщину.

— Ну что ты? Испачкаешься же! — запричитала она, ласково смеясь. — Такой наряд! — ахнула женщина и бережно погладила мои руки.

— У вас есть что— нибудь для меня сегодня?

Как только я узнала про пекарню, то начала регулярно сюда заходить, чтобы покупать десерты для послушниц. Монна была щедра, и в пансионе нам хватало всего с головой. Только в выпечке Дороты я видела тепло и любовь, пусть она и не была идеально промазанной кремом из редких фруктов, как выпечка, которую привозили Юджинии.

— А как же? Пойдем!

Дорота привела меня на просторную кухню, которая блистала чистотой, несмотря на требующийся ремонт. По центру стоял широкий и массивный стол, на котором лежали разнообразные вкусности, от вида которых рот наполняла слюна.

Раскаленная печь дышала жаром, внутри пеклись ароматно пахнущие перевертыши, как их называла сама Дорота. Это были продолговатые сдобные булочки, перекрученные посередине, которые с жару монна поливала сиропом из ванили и сахара.

— Ну, дочка, чего изволишь? — Дорота развела руками над столом, предлагая мне выбрать.

— Всё, монна, — улыбнулась я. — В пансионе ваши булочки разлетаются за полчаса. Юджиния грозится, что нас непременно разберет до ее размера, если мы будем есть столько выпечки. Но вот сама никогда не отказывается.

Дорота совсем по— девичьи хихикнула, а мне улыбку пришлось изобразить. Жестокие слова Юджинии застряли в голове. Она всё и всегда переводит в выгоду и деньги. Интересно, родись я в Наймарре, была бы такой же? Хотелось верить, что нет, ведь Дорота тоже выросла здесь, и она совсем другая. Трудолюбивая, открытая, мудрая.

— И как ты это унесешь? Хотя, что ж это я! Демонова кровь, это тебе не человеческая… — захлопотала Дорота.

В глубине души шелохнулось неприятное чувство — обсуждать тему отличий людей от демонов было нельзя, однако все члены Совета Красных Кресел были демонами с чистейшей кровью и такой же родословной, что делало их невосприимчивыми к огню, крайне выносливыми и надменными. Лучшие дома, вещи, экипажи — все принадлежало демонам.

Запретной темой были и смешанные браки, ведь если один из родителей был человеком — и у ребенка не оставалось шансов родиться демоном. Такое положение вещей устраивало людей, потому что для них ничего не менялось, но привыкшие повелевать демоны были в тихой ярости.

Эта проблема не обсуждалась публично, но в кулуарах за молодых демониц шла настоящая борьба. Вернее, торги. Могущественные семьи хотели, чтобы их род продолжали демоны, и точка.

Благодаря откровенности Юджинии я очень скоро осознала, что меня ждет. Очень уж не хотелось быть породистой кобылой, которая нужна только для вынашивания чистокровного потомства.

— Я тебя что же, обидела? — Дорота протянула корзину с вкусностями и тревожно глянула на меня.

— Нет, что вы. Я просто задумалась. Приближается Арувель, вот я и витаю в облаках. — Я солгала так ловко, что сама поразилась. Уроки монны не проходят даром.

— Вот и славно! А то я болтаю ерунду. Ты меня не слушай!

Переняв корзину вкусностей от Дороты, я положила на стол несколько монет. Старушка пождала губы и уперла одну руку в бок.

— Я тебе что говорила? — строго поинтересовалась она, намекая на наш давний разговор о том, что она не возьмет денег, превышающих стоимость выпечки.

— Ваш труд должен быть оплачен, — я попятилась назад, к выходу.

— Но не десятикратно же!

— У меня не было меньше.

— Ох, лисица! — Дорота махнула рукой и покачала головой, — Я всю жизнь работала, так что у меня есть, на что жить. Не смотри, что у меня тут бедно. Люди— то заходят сдобу забрать, и всё. Одна я не могу и на кухне вертеться, и за залом следить, поэтому есть, как есть. Да и возраст не тот. Но жалеть меня не надо! Внутри— то я как ты, не старше.

— Охотно верю!

Я распрощалась с Доротой и направилась обратно в пансион с полной корзиной сладостей. Торопливо стуча каблуками по вымощенной улице, я снова размышляла о том, что произошло на аллее.

Монна и так беспрестанно говорит только об одном, и тут, как назло, внимательный и обходительный Дженис Блек приглашает монну и воспитанниц на свой прием.

Ничего, все еще можно поправить. Я потерплю, выслушаю монну, а потом найду Джениса и поговорю с ним начистоту. В Наймарре действует закон, и никто не принудит меня к тому, чего я не хочу. Может, я вообще все придумала и слуга закона вел себя приятельски, и не более того?

Это было бы моим спасением. Но предчувствие вопило, что так просто мне не выкрутиться.

***

Этим вечером в библиотеке царило полное спокойствие. Сладко пахнущий рубиновый напиток был разлит по пяти бокалам вместо привычного одного. Оставалось только догадываться, почему сегодня монна решила позволить нам выпить вина.

В приглушенном свете нескольких свечей и камина напиток играл всеми оттенками красного, впрочем, как и лица присутствующих. Сегодня Юджиния превзошла саму себя.

— Это лавийское вино. Не трудно догадаться, кто его сюда привозит. Лавийцы, как твой докторишка, — добавила монна, глядя на Весту. Но та не смутилась, пусть этой ночью и собиралась вместе со мной в очередной раз сбежать из пансиона именно к нему.

Наймарр был прекрасным, когда бодрствовал и принимал гостей, и маняще— таинственным под покровом ночи, когда нам с Вестой удавалось сбегать из пансиона через оранжерею монны. Обычно мы переодевались в мужские рабочие костюмы и вместе с Рамисом проводили время в лаборатории.

Сначала он противился и ругался, но потом смирился и даже начал брать нас с собой в ночные экспедиции. Чаще всего мы собирали нужные Рамису растения, иногда же алхимик устраивал целую охоту на мелких лесных зверушек, но никогда не калечил их — его интересовали исследования.

— Не мой он, — легко ответила Веста и для вида пригубила вино.

— Так это потому, что девки для него дело десятое, — Юджиния сделала внушительный глоток. — Я вижу и знаю больше, чем вы думаете, — она икнула, изящно прикрыв рот, и добавила: — пташки мои.

— Так мы же и не скрываем ничего, — затараторила Виана, — правда!

Захмелевшая Кассия закивала.

Мы и Вестой переглянулись и тоже на всякий случай закивали. Кажется, этой ночью все, кроме нас, будут очень крепко спать. Значит, не придется красться, как воровкам, и оборачиваться на каждый звук, ожидая, что нас поймают.

— Тоже зря, — внезапно разоткровенничалась Юджиния, положа ладонь на пышную грудь, — у каждой женщины должна быть тайна.

— Какая же? — спросила одна из сестер.

— Да такая, чтоб жар к щекам прилипал, когда вспоминаешь. Был у меня один роман… — монна добавила вина в свой бокал и продолжила. — Тот мужчина был старше меня. Высокий, крепкий, плечи — вот! — она развела руками, демонстрируя широту тех самых плеч, и расплескала вино на ковер.

— С усами? — не удержалась я.

— А как же! — с придыханием ответила Юджиния, — Я тогда была о— очень юной, но тело мое созрело…

— О, нет… — прошептала Веста себе под нос.

— О, да! — продолжала монна. — И что он со мной вытворял… Святой Пантеон! Если бы каждый мужчина такое умел, у нас бы не было несчастных женщин. Он был волшебником, — последовал еще один глоток, — но не подумайте, невинность моя осталась при мне. Я не была дурочкой. Да и беременность от неподходящего мужчины могла меня уничтожить.

Последнюю фразу Юджиния сказала с отчетливым холодом. Отпив еще вина, она молча смотрела в одну точку, будто крепко о чем— то думала.

— Уничтожить? — не понимала я. Остальные девушки тоже удивленно смотрели на монну.

— А как же, — взгляд опекунши внезапно прояснился, вернулась и острота голоса. Видимо, мы подошли к серьезной теме: — И это касается всех вас тоже! Беременность от законного мужа может вас вознести, наградить! А вот беременность от проходимца гарантированно опорочит вас до конца ваших дней! Одно дело уединяться с тем, кто взял за вас ответственность, и совершенно другая — кувыркаться, с кем попало.

— Как понять, что беременность наступила? — подперев подбородок ладонью, спросила я, чтобы увести монну подальше от темы мужей.

— Как— как, — она вытянула вперед руку и начала загибать пальцы: — Боли, тошнота, сонливость, перекосы в аппетите, чрезмерная палитра запахов или же, наоборот! Никаких симптомов, кроме растущего живота. И запомните: мужу ласку давать вы обязаны при любом самочувствии!

Кассия поперхнулась вином, прерывая монну, и все мысленно ее поблагодарили.

— Ладно, хватит вас пугать. Переживете вы свои беременности, как и другие до вас! — Юджиния снова пригубила и вернулась к старой теме: — У меня было трое мужей, и если бы хоть один из них был похож на Кастиэля…

— Почему вы не поженились? — прокашлялась наконец Кассия.

— Он не предлагал. Да и мои родители никогда бы не согласились на такой союз. Я должна была стать женой как минимум кандидата в Красные Кресла. Так оно и вышло.

— Вы жалеете о том, что все сложилось именно так? — поинтересовалась я.

— Я благодарна своим родителям! — отчеканила монна, будто и не была пьяна. — Любовные чувства недолговечны и со временем угасают, а вот статус остается.

— И сколько понадобилось вам, чтобы забыть… кстати, как его звали?

— Кастиэль, — ласково произнесла монна и так и не ответила на первый вопрос. — Думаю, вам, девочки, пора отдохнуть.

Никто не спорил. Захмелевшая Кассия приподнялась с кресла, двумя руками держась за подлокотники, Виана взяла ее за руку и повела за собой к выходу. Веста бросила на меня озорной взгляд и подмигнула. Стоит только дождаться момента, когда все уснут, и…

— А ты, Аврора, останься, — просьба монны застала меня на полусогнутых ногах.

— Зачем? — поинтересовалась я, все еще надеясь на чудо, которое стерло бы из памяти Юджинии эпизод с Дженисом.

— Тебе нравится господин Блек? — без вступлений спросила монна, глядя на меня совершенно трезвым взглядом.

— Я не совсем понимаю, какого ответа вы ожидаете.

— Понимаешь, — нажала Юджиния.

Я вздохнула, пытаясь подобрать слова.

— Дженис хороший человек. Он всегда вел себя по отношению ко мне уважительно.

— Хорошее начало, — моргнула монна.

— Мне больше нечего добавить.

— А от него тебе больше ничего и не надо. Этого хватит, — подытожила Юджиния.

— Хватит для чего? — я пальцами сжала ткань платья, прекрасно понимая, куда движется разговор.

— Он самый богатый холостяк Наймарра, — по словам проговорила Юджиния, выделяя главные три, — ты за ним будешь, как за каменной стеной. Не принимай слишком близко к сердцу, но лучше ты не найдешь, потому что лучше просто нет.

— Почему вы мне это говорите? Я не думаю, что у нас было достаточно встреч для того, чтобы Дженис воспылал ко мне чувствами.

— Девочка, — заливисто рассмеялась монна, — мужчина за одно мгновение способен понять, что именно он хочет делать с женщиной. Поверь, на лице у Джениса было написано всё, и даже больше! Поэтому ты пойдешь на прием в честь Арувеля и проведешь весь вечер с господином Блеком. Это то, чего он ждет.

— Да, я пойду на прием. Но только для того, чтобы объяснить Дженису, что между нами ничего не будет.

— И в тот же день вылетишь из моего пансиона, — будто между делом сказала монна и как ни в чем не бывало, пригубила вино.

— Что?

— А что ты думала? Что будешь меня позорить на весь Наймарр, и я спущу это тебе с рук?! В высшем обществе существуют негласные правила. Уважаемых господ, которые выбирают себе даму сердца, не опрокидывают, как мальчишек! — пламенно проговорила Юджиния.

— Монна, я устала. Хочу пойти к себе.

Не дожидаясь позволения, я поднялась с кресла и, выпрямив спину, вскинула голову, чувствуя, как на мои плечи только что лег неподъёмный груз.

— Обещай мне, что на приеме будешь вести себя достойно воспитанницы пансиона Юджинии Кловер.

— Обещаю.

— Иди, дорогая, отдыхай, — на прощание монна улыбнулась мягкой, открытой улыбкой, будто только что не говорила ранящих и унизительных слов.

Глава 11

Я пронеслась по лестнице ураганом и юркнула к себе в комнату. Глаза застилали гнев и обида. Куда деваться, если меня выгонят из пансиона? На улицу, к бродягам, которые кочуют из города в город?

В окно бил мелкий дождь, отговаривая от вылазки этой ночью, но как только звуки пансиона стихли, я с двойным запалом достала из— под кровати сумку с одеждой. Оттуда я выудила темно коричневую безрукавку, свободную рубаху и подходящие штаны на подтяжках, как у простых рабочих. Они, правда, были великоваты, несмотря на то, что это был самый маленький мужской размер.

Я быстро переоделась, надела черные сапоги на тонкой подошве, на голову нацепила укороченную кепку. Заплетенные в привычную косу волосы предусмотрительно спрятала под безрукавку и глянула на себя в зеркало.

Оттуда на меня смотрел рабочий парнишка, невысокий и щуплый. Никто даже в такое позднее время не обратит на меня внимания. Это и было мне нужно — добраться до Рамиса незамеченной и в безопасности вернуться обратно.

Крадучись, я прошла по коридору мимо закрытых дверей других воспитанниц. Кусочки лунного света отлично освещали пространство пансиона. Заглянув к Весте, я убедилась, что подруга уже ушла. Скорее всего, она не ожидала, что беседа с монной будет такой короткой.

Я тоже не представляла себе такого разговора. Вылететь из пансиона я, конечно же, не хотела, только вот по капле выдавливать из себя любовь к Дженису не собиралась и подавно. У меня в запасе есть несколько дней до наступления Арувеля, и я придумаю, как выкрутиться.

Бесшумно спустившись вниз, я скользнула под лестницу — там находилась дверь в оранжерею, нужно было только пройти через крохотную подсобку. Маленькая и неприметная, она была складом инструментов садовника, который ухаживал за растениями и садом. Дверной замок тихо щелкнул. Я всмотрелась в темноту «парадиза», так называла свой сад Юджиния.

Похожий скорее на картину художника, сад был безупречным даже с наступлением ночи. Вычищенные дорожки вели к самым причудливым и редким растениям, привезенным из разных городов Объединённых Земель. В самом сердце парадиза находился пруд, в котором резво поквакивали его обитатели.

Специально прокладывая путь за кустами погуще чтобы меня не было видно, я старалась избегать затаившихся мохнатых бабочек, что питались цветочным нектаром по ночам, и пауков.

В самом конце оранжереи, за толстым стволом дерева, напоминавшего бочку, находилось именно то, что я искала.

Нащупав металлическую ручку, потянула ее на себя. Небольшая стеклянная панель отодвигалась для того, чтобы впустить свежий воздух. Этого зазора было как раз достаточно для того, чтобы воспитанницы могли по одной пролезть наружу.

Сделав еще один рывок, чтобы несмазанная дверца сдвинулась, я прислушалась к подозрительному шуму. Неужели монна?

— Тррр, — демонова птица возникла прямо перед лицом, лениво рассекая крыльями воздух.

Горькой иронией было то, что кричать и просить помощи я не могла. Если Юджиния лишит меня возможности выбираться к Рамису, то причинит мне куда больше вреда, чем странная птица.

— Ты понимаешь, что я говорю? — я почесала намокший под кепкой лоб. В ответ прозвучало безразличное трещание. — Ты что— то от меня хочешь? Поэтому преследуешь?

— Тррр! — Птица перевернулась в воздухе почти как счастливый щенок, который хочет, чтобы с ним поиграли.

— Хорошо, — пробурчала себе под нос, — я понятия не имею, что тебе нужно, но давай попробуем. Что мне сделать, чтобы ты оставила меня в покое?

Демонова птица пролетела сквозь толстое стекло оранжереи, будто его и не было, и оказалась по другую сторону.

— Ладно… С ума сойти, конечно. Но ладно.

Тут желания безумной птицы и мои собственные совпадали, поэтому я пролезла через небольшое окошко и прикрыла его за собой. Шел уже совсем не маленький дождик, а настоящий ливень с крупными холодными каплями — предвестник и спутник Арувеля. Так говорили в Наймарре.

— Теперь все? — я съёжилась, пряча лицо от дождя.

— Тррр, — птица опустила крылья и молча болталась в воздухе.

— Так ты недовольна? Прости, но мне нужно к Рамису, и побыстрее, — я запахнула полы безрукавки и осторожно двинулась вперед. Энергичное тресканье звучало, как одобрение, и я прибавила шагу, периодически оглядываясь.

Высокая ограда должна была вот— вот закончиться, и хорошо бы, чтобы птица тоже куда— нибудь исчезла. Отдаляясь от пансиона, я чувствовала себя все лучше, ведь никто ничего не заметил. Вот и отлично!

Обернувшись, я не увидела свою странную спутницу и выдохнула. Что это за животное? И животное ли?

Я никому так и не рассказала о демоновой птице. Кристиан мне не поверил, а спрашивать Рамиса об огненной птице напрямую я стыдилась, ведь он дитя науки. И по науке птицы вылупляются из яиц, а не огненных шаров.

Чтобы выйти за территорию пансиона, оставалось всего— то повернуть за угол, но тут злосчастная птица вновь появилась из ниоткуда и опустилась мне прямо на голову, сорвав кепку.

— Эй! — шикнула я, опасаясь повышать голос.

Демонова птица мирно порхала в воздухе, сжимая трофей когтями.

— Какого…?

Я не смогла договорить, потому что птица начала истошно вопить.

— Ах, ты! — я махала руками, пытаясь схватить ее за хвост, — Да что тебе надо?!

Адское создание продолжало орать, а потом бросило кепку на мокрую траву и вцепилось мне в волосы. Попасть по птице руками не получалось, она выдергивала волосы, оставаясь неуловимой. Мало того, что она вытворяла на моей голове, так она еще продолжала кричать так, будто это её убивают.

У меня не было выбора, пернатую нужно было убрать подальше от территории пансиона. Пешком до дома Рамиса можно было добраться за пять минут, а бегом, как это делала я, наверное, за минуту. По крайней мере, таков был расчет.

Я бежала со всех ног, наступая в скользкие грязные лужи, и тщетно пыталась стряхнуть с себя птицу. Дверь в лабораторию Рамиса, а точнее, в подвал, была ближе всего. До парадного входа нужно было обогнуть дом и постучать, чтобы алхимик открыл. Лаборатория же никогда не была заперта в те вечера, когда Рамис ждал гостей.

Толкнув скрипящую дверь обеими руками, я надеялась, что птица уже не улетит, и я смогу показать ее алхимику. А может, и поймать, чтобы повыдёргивать перья!

Перескакивая через несколько ступенек разом, я вбежала в пустое помещение и зацепилась носом ботинка за сбившийся ковер. С грохотом приземляясь на пол, я в буквальном смысле схватилась за голову. Птица ускользнула!

Я ожидала, что моя голова превратилась в кровавое месиво, но нет. Волосы просто были сбиты в мокрое гнездо на макушке, и местами кожу головы не на шутку пекло. Но ни одной царапины! Ничего, что я могла бы предъявить Рамису или Весте в доказательство того, что птица существует.

Я пригладила волосы, насколько это было возможно, и подняла голову. Несколько лантерн смиренно горели, покачиваясь на низком потолке. И почему здесь никого нет?

Быстрая, черная тень взялась из ниоткуда. Сильные руки подняли меня с пола и поставили на землю. Монна, Дженис и демонова птица тут же испарились из головы. Я видела только плотную чёрную ткань, металлические пластины, кожаные ремни…

— Демон, — я гордо подняла голову, падая прямо на дно штормовых глаз, по которым, оказывается, скучала, — я давно тебя не видела.

Слова, слишком искренние и сокровенные, предательски вырвались наружу. Больше мне нечего было сказать. Я смотрела на Кристиана, не моргая. Он выглядел безупречно и, как обычно, давил необъяснимой внутренней силой. Лицо было беспристрастным и слегка надменным. Он убрал от меня руки и отошел.

— Я тоже скучал, демоница.

— Я не это имела в виду, — разозлилась я. Надо же было сболтнуть такую глупость!

Демон хмыкнул.

— От кого ты так бежала? — он скрестил руки на груди, — На улице никого нет.

Один раз он мне уже не поверил. Голова до сих пор зудела от когтей адской птицы. Хотелось съязвить и ответить, что он ошибается, но вот поднимать тему с птицей не хотелось совсем.

— Боюсь темноты, — пожала плечами, чувствуя, как атмосфера в лаборатории накаляется.

— Но не боишься слоняться по ней одна?

— Это… не твое дело, — я посмотрела на Кристиана исподлобья.

— Юджиния об этом не знает, ведь так? — он не сводил с меня говорящего о его намерении взгляда.

— Не знает, и ты ей не скажешь.

— Скажу. Или нет. Может, я просто выставлю несколько милитаров по периметру пансиона, чтобы они впредь отлавливали тебя и приводили прямо ко мне.

— Зачем? — внутри меня все клокотало от ярости. Да что он о себе возомнил? — Какая тебе вообще разница?

— Ты же не глупая, — он с укоризной посмотрел на меня. — Знаешь, какие женщины гуляют одни по ночам. И что под покровом той самой ночи с ними делают мужчины.

— Дай угадаю. Нечто похожее на то, что ты делал со мной? — я знала, что преувеличиваю, но так хотелось задеть его, содрать с лица эту надменную маску.

Кристиан замолчал. Его взгляд стал острым и злым. Я даже успела насладиться триумфом и немного успокоить раненную гордость. Но послевкусие победы быстро испарилось.

Демон оказался рядом так близко, что почти снес меня собой. И навис сверху, заключая в ловушку рук по обе стороны.

— Зачем напомнила?

Темные блестящие глаза демона стремительно наливались лавой. Он стоял так близко, что наши тела почти соприкасались.

— Отойди, — я отвернулась.

— Нет, — его слова обжигали шею.

— Отойди, или я тебя ударю! — мне нужно, да просто необходимо постоять за себя! Я больше не бесправная монахиня, а он не страшный монстр из огня. — Убери руки, — безуспешно попыталась вывернуться.

— Не хочу, — он легко приподнял меня и усадил на ближайший стол. Да что же это такое?

— Как у тебя все просто! — я наконец разозлилась настолько, что обеими руками толкнула его в грудь. — Отпусти меня!

— Нет.

— Ты что, не знаешь больше никаких слов?!

— Я не хочу говорить, — он взял меня за основание косы и оттянул назад так, что бы наши глаза встретились. — Я хочу тебя целовать, монахиня, — по словам проговорил он, как тогда. Держать в объятиях и целовать, снова и снова.

— Прошло слишком много времени, чтобы я снова на это согласилась. Соблазнять монахиню не составило большого труда? — не отводя взгляда, прошипела я.

— Было так плохо? — с притворной заботой спросил он, запуская пальцы в мои волосы.

— Неописуемо, — стиснула зубы, все так же упираясь руками в каменную грудь.

— Приношу свои извинения. Видимо, я увлекся, слушая твои стоны.

Да как он смеет?

— Я понятия не имела о том, что мы делали!

— И что это меняет? — искренне не понимал он.

— Всё, демон. Это меняет все.

Он собирался меня поцеловать. Его лицо неумолимо приближалось, дыхание все отчётливее чувствовалось на коже, руки, сжимающие талию, стали мягче. Прямо как тогда…

Кристиан почти коснулся моих губ, но остановился в каком— то жалком миллиметре. Будто давал мне возможность сделать выбор. И я его сделала, оттолкнувшись от мужского тела. В штормовых глазах на секунду промелькнуло недоумение. Демон моргнул и снова смерил меня нечитаемым взглядом.

В тишине раздался знакомый треск медальона. Кристиан отошел от меня и нахмурился, вслушиваясь в сообщение от милитаров.

— Рамис и Веста, — выдохнула я, отчетливо слыша, как они спускаются по скрипящим ступенькам.

— Колокола цитадели! — прокричал Рамис, срывая голос, — Наймарр атакуют! Кристиан?!

Похоже, что запыхавшийся алхимик не ожидал встретить капитана. Он удивленно смотрел на нас через круглые стеклышки, но больше не проронил ни слова.

— Нет, Наймарр не атакуют, — ответил демон, почему— то разминая руки и шею. — Горит Совет Красных Кресел.

Мы с Рамисом переглянулись, недоумевая, почему он так спокоен. Снаружи уже слышались отчетливые крики горожан и ржание лошадей.

— Пожар! — запоздавшая Веста ворвалась в подвал и вытянула руку в сторону улицы. — В самом центре города! Я видела из окна!

— Совет Красных Кресел… — обеспокоенно пояснила я.

— Всевышний! — вскликнула Веста, — Думаешь, Дженис тоже там, может, он ранен?!

— Не знаю, — мысль о том, что огонь не ранит демонов, пришла с опозданием, и я поспешила ответить. — Точно нет, он же демон.

— А если в Совете были люди?!

Мы с Вестой уставились на капитана.

— Серьезно? — Кристиан посмотрел на нас исподлобья и немного насмешливо, так показалось мне. — Демоны ни с кем не делятся властью. Это первое, что вы должны были выучить, переехав в Наймарр, — он проверил ремни с оружием на ногах и спине. — Я возвращаюсь в цитадель.

— Нам конец! — взвизгнула Веста. — В городе тревога, все выбегают из домов. Монна точно заметит, что нас нет… если еще не заметила!

— Точно конец, — обреченно кивнула я, — а если бегом?

— На улицах люди. Если мы будем бежать, нас еще и за поджигателей примут!

— Как ты вообще согласился, чтобы они тягались одни по ночам? — демон спросил Рамиса, глядя на наши погрустневшие лица. — То, что их вот— вот раскроют — очевидно, в этом они правы.

— Я… — скользнувший по Весте смущенный взгляд Рамиса удивил, — я отговаривал, но они просились.

— Ладно. Я верну вас, — демон прошелся по мне таким откровенным и требовательным взглядом, что я не знала, чего ожидать. — При условии, что вы больше никогда не будете выходить из пансиона одни по ночам.

— Согласна! — выкрикнула Веста. Я взяла ее за предплечье, гневно посматривая на капитана.

— Ты… — так и хотелось наградить демона парой ласковых.

— Я, — легко согласился он.

Глава 12

Он подошел к нам, и вместо ожидаемого прикосновения, которое, как я думала, было необходимо для перемещения, я почувствовала, как твердый пол под ногами вдруг стал мягким. Демон меня не держал. Стены растеклись оттенками багряного, теряя очертания. Я какое— то время болтыхалась в невесомости, тяжело дыша, пока не окунулась в темноту своей спальни. Демона не было.

— Здесь так тихо, — прошептала Веста, на ходу снимая ботинки, — может, успели?

— Интересно, где демон? — вслух высказала свою мысль я и тут же хлопнула себя по губам.

— Когда найдешь, отблагодари, — пошутила Веста, крадучись к двери.

Стоило ей выглянуть, как раздался звон колокольчика, который монна использовала, когда хотела собрать воспитанниц для важного сообщения. Веста пискнула что— то на прощание и юркнула в коридор, сверкая ботинками в руках.

С улицы тоже раздавался нарастающий шум. Я рывками начала избавляться от сырой и местами грязной одежды, не боясь привлечь лишнего внимания. Времени до прихода монны было в обрез. Я небрежно закинула обратно под кровать обувь, безрукавку и рубашку, а вот брюки неприятно липли к ногам, никак не желая сползать!

— Пташки мои! — драматично пропела монна, цокая каблуками домашних туфелек, — Случилась беда! Беда!

Я уже слышала приближающиеся шаги и то, как монна вошла к сестрам, что делили одну комнату на двоих. Сделав два последних рывка, я поочередно высвободила ноги из липких штанов и спрятала их.

Расправляя смятую сорочку, я бесшумно подошла к двери и прикрыла ее до щелчка, мигом прыгая под одеяло.

Сердце радостно колотилось от того, что нам удалось избежать неприятностей за свои ночные вылазки. Прикрыв себя теплым пологом до ушей, я пыталась замедлить дыхание, чтобы звучать убедительно сонно на случай, если Юджиния постучится.

Мелкий цокот каблуков подтвердил опасения, и дверь приоткрылась, впуская мягкий свет ручной лантерны.

— Деточка? — запыхавшись, окликнула монна, — Аврора, ты спишь?

Изображая пробуждение, я поерзала в кровати, а затем приподнялась на локтях и прикрыла ладонью несуществующий зевок.

— Прости меня, дорогая! Но в городе пожар, горит Совет Красных Кресел…

Мы встретились взглядами, и она замолчала, но я не спешила заполнить неудобную паузу.

— Надеюсь, никто не пострадал, — монна положила ладонь на пышную грудь. — Я зашла, чтобы предупредить, что отправляюсь к зданию Совета. Вам там делать нечего, особенно в такой час, так что отдыхайте.

Я кивнула, не в силах выдавить и слова, потому что дыхание все еще было рваным и могло выдать меня с потрохами.

— Ты не очень хочешь со мной говорить, я это понимаю. Но когда— нибудь ты меня поймешь, — страстно забормотала Юджиния, — Дженис Блек — идеальная партия! Разбуди меня на моих похоронах, и я скажу то же самое. Доброй ночи, дорогая, — уже мягко добавила она, прикрывая за собой дверь.

Радость как рукой сняло. Я отбросила одеяло, купаясь в океане собственного гнева. Сорочка топорщилась некрасивыми складками и никак не хотела ложиться на колени, сколько бы я ни расправляла ее. Глупо было злиться на изделие из гладкой розовой ткани, но оно принимало на себя весь удар.

Я устала. Этот день был слишком насыщенным, но все же кое— что я бы менять не стала.

***

Я легко шагнул прямиком в коридор огня. Вместо стен помещение подпирали четыре столпа воспламенившейся лавы, а в самом центре стоял крепкий на вид старик, который по совместительству был сильнейшим демоном. Это виднелось в глазах, которые от силы заволокло красным. Он осмотрел меня с ног до головы, сплюнул на пол и дернул на себя Тироля. Убью.

— А вот и ты, — прошипел старик и отпустил отца. Слабое худое тело в пижаме рухнуло на пол тряпичной куклой. Раздался стон — больной Тироль уже давно не мог говорить.

— Убью, — я двинулся к красноглазому.

— Не так быстро, щенок, — он наступил на горло отца и надавил.

Тот не мог сопротивляться, потому что вообще ничего не мог. В невидящих глазах плескались отголоски силы огня, никчемные крупицы, которые давали ему жалкую возможность доживать свой век. Такое существование было недостойно демона. Недостойно такого демона, каким был отец в расцвете сил.

— Не хочешь бороться как настоящий демон? — с презрением на старика. Если он причинит Тиролю еще хоть каплю боли, дважды я не подумаю.

— Я могу бороться, как десять демонов, не переживай, — старик в белой одежде оскалился. — Но дам тебе шанс решить все словами здесь и сейчас.

— Да кто ты такой? — выплюнул, сдерживая ярость и огонь, который хотел уничтожать.

— Так ты, наверное, меня не разглядел, — он развел руками и перешагнул через отца. — Ведь в тот день все внимание к себе приковала Аврора. Кровь кипит при виде таких демониц. Так и хочется овладеть…

Старик захрипел и не смог договорить, потому что на его жилистой шее сомкнулась моя рука. Пальцы безжалостно впивались в плоть, желая разорвать! Я был готов задушить ублюдка голыми руками и отправить прямиком на тот свет. Убить, растерзать, уничтожить.

Ярость внутри разрослась еще больше, потому что я знал, что не могу. Убить опального наместника, который напал на немощного отца и чуть не убил Аврору — прямо сейчас я не могу!

Старик исчез. Жилистая шея испарилась из захвата. Он просто шагнул в коридор огня и снова вырос рядом с Тиролем.

— Мой визит в Наймарр сегодня — предупреждение, — залитые красным глаза смотрели прямо на меня. — Еще раз появишься на полуострове — я его прикончу. И твою демоницу. И тебя.

Кое в чем красноглазый просчитался — я тоже подчинил себе силу огня и уже создал коридор. В один шаг я подлетел к старику и, повалив на пол прямо рядом с Тиролем, начал избивать надменное лицо. Один, другой, третий удар… Рассеченное и испачканное кровью лицо сохранило гримасу. Залитые красным глаза смотрели в упор, а затем старик моргнул и пропал.

Я чувствовал его след. Словно хищник, повинуясь чутью, я был готов бежать вслед за добычей.

— Сын.. — сдавленный голос Тироля остановил за секунду до броска в коридор, — сын.

Сын.

— Тебе нужна помощь, — нагнулся над телом отца.

Я и не надеялся услышать его голос через столько лет… Внутри все перевернулось, а зажившие раны снова начали кровоточить.

Я уничтожу наместника. И тех, кто сделал это с отцом. Даже если мне придется перебить весь совет Красных Кресел. Плевать.

Закинув руку отца себе на плечо, я все— таки вышел в коридор. Но не тот, который дал бы мне шанс отомстить. Отец был болен и в конец обессилен — о нем нужно было позаботиться. И произошедшее нужно скрыть. Быстро.

Лучшим местом, где отец мог получить помощь и переждать, была цитадель милитаров. Неприступная крепость обеспечит полную безопасность, а милитары, подчиняющиеся своему капитану, точно будут держать язык за зубами.

Все так же крепко поддерживая отца, я вошел прямо в покои, которые полагались мне как капитану. Очаг и лантерны вспыхнули, повинуясь одной только мысли, и осветили помещение.

Пройдя через кабинет, распахнул дверь в комнату для отдыха, где была кровать, и подвел к ней отца. Тот морщился от каждого движения и с трудом передвигал ноги.

Медальон передачи тускло сверкнул и качнулся, унося сообщение, адресованное Рамису. Алхимик знал многое, умел молчать, и, самое главное, был другом, которому я доверял.

Отец опустился на кровать с тихим стоном. В глазах плескались невысказанные слова и вопросы, но вот сил произнести хоть слово — не было. Я до сих пор удивлялся тому, что отец смог меня позвать. Темно— синие глаза Тироля смотрели на меня, не мигая. В них не было упрека или недовольства, наоборот, что— то обжигающее, давно забытое и теплое.

— Я не забыл, — глухо проронил я.

Тироль с усилием качнул дрожащей головой, потому что знал, как сильно я виню себя в том, что произошло.

— Я мог тебя защитить. Но не сделал этого. — И ведь правда мог, но не стал, потому что послушал отца. Тироль всегда говорил о качествах настоящего мужчины, демона и воина. Он был благороден и честен. Поэтому запретил мне вмешиваться, хотя я уже был достаточно взрослым чтобы помочь. — Ты будешь отомщен.

В синих глазах промелькнул упрек. Я больше ничего не сказал и просидел у кровати отца несколько часов.

***

Когда тревожные колокола стихли и город наконец укутался в ночную тишину, снаружи цитадели собрались несколько мужских фигур. Все демоны были одеты в черную боевую форму, вооружены и готовы к тому, чтобы отправиться в Сауткросс, северный дистрикт Объединённых Земель.

Флор, Витан и Адриенн внимательно слушали. Я коротко объяснил приближенным милитарам, что теперь наш план изменился.

— Мы отправляемся в Сауткросс на задание.

— Я думал, наше задание — полуостров. — Адриенн выпрямился, разминая шею. Голубые глаза сверкнули азартом. Он был самым молодым милитаром, и ему еще нужно было учиться терпению.

— Нет, — отрезал я, и голубые глаза погасли. — Наше задание Фергус Пран. И мне нужна его поддержка.

— Он все еще местный капитан? — спросил Витан. Он отличался умом и тихим нравом, но только не в бою. Там ему не было равных.

— Да, — кивнул я, прекрасно зная, что когда— то Фергус был капитаном всех милитаров Объединённых Земель, а теперь его место занимаю я.

— Когда отправляемся? — Флор потер ладони и свистнул в сторону конюшни.

— Мы не поедем на лошадях.

Милитары довольно оживились. Мой медальон начал стремительно наливаться желтым цветом и слегка трещать. С небольшим опозданием то же самое стало происходить с медальонами воинов.

— Нас уже ждут, — я оповестил милитаров, чувствуя, как тело готовится к переходу, — не будем задерживаться.

Кожаные перчатки немного скрипнули, когда я сжал кулаки, выстраивая невидимый для глаза людей и большинства демонов коридор. Огненные ленты потоками выплескивались на землю и хищно набрасывались на сапоги милитаров. Оплетая сильные, тренированные ноги демонов, ленты упорно карабкались вверх, а добираясь до груди, потухали, напитывая воинов силой.

Не веря своим глазам, демоны осматривали себя. Адриенн даже попытался стряхнуть с себя белую змейку, которая тут же испарилась.

Я поднял руку и жестом указал следовать за мной. До этого дня коридор для перехода всегда был невидим для глаз — милитары просто оказывались в нем, а затем в месте назначения. Теперь же перед ними парило нечто, напоминающее зеркало. Поверхность слегка колебалась, будто водная гладь. Я вошел туда первым. Адриенн, Витан и Флор слаженно последовали за мной, и уже через мгновение оказались в подземном туннеле, который проходил прямо под цитаделью милитаров Сауткросса.

Местный капитан уже ждал гостей. В тусклом свете настенных лантерн демон, который был ровесником отца, показался намного старше, чем в нашу последнюю встречу. Черная форма, слегка отличавшаяся от той, которую носили милитары Наймарра, как влитая сидела на его крепкой фигуре.

На поясе и груди Фергуса были закреплены неприметные кожаные ремни, образовывавшие за его спиной скрытые от глаз ножны с рядом острых орудий. Я знал, что он никогда с ними не расстается.

— Приветствую, — я шагнул к Фергусу. Остальные милитары поравнялись со мной, выстроившись в линию.

— Здравствуй, — демон прищурился и осмотрел каждого гостя испытывающим взглядом, — я думал, ты будешь один. — Он повременил и добавил, — но нам как раз нужны люди.

— В чем дело? — первой мыслью было, что опальный наместник отправился сжигать другие города Объединённых Земель. Пожары были его рук делом, в этом я был уверен — как и в том, что собственноручно их отрублю.

— Умер Винсент Разор.

В любое другое время эта новость определенно могла бы меня порадовать. И не потому, что я желал Винсенту смерти, просто наместник Сауткросса был одним из тех демонов, которые думают, что им можно всё, и ведут себя соответственно.

— Мои воины здесь для того, чтобы сопровождать и защищать меня, ели придется. А не для того, чтобы раздавать на улицах платки скорбящим. Я пришел говорить с тобой.

— Мы поговорим, — жестко уточнил Фергус, — в обмен на помощь. Город уже второй день скорбит по наместнику, не вылезая из кабаков. В Сауткроссе беспорядки. Народ празднует. А Совет в качестве подмоги выслал мне отряд стражей, которые все еще в пути. И неизвестно, останется ли что— нибудь от города, когда они прибудут!

— Милитары — не стражи, — отрезал, не желая даже рассматривать вариант задержки в Сауткроссе.

— Фамильный особняк Винсента растащили на камни. Бедная вдова еле спаслась! — Фергус грубо прочистил горло и по словам сказал. — Мне нужна помощь.

Эта фраза прекрасно отозвалась внутри. Мне тоже нужна была помощь. И по сравнению с ней то, о чем просит Фергус — просто крупица.

Мне нужна была преданность капитана милитаров Сайткросса. Потому что настанет такой момент, когда от меня отвернутся все, и тогда единственным рычагом влияния будут отряды боевых демонов и Фергус, чей авторитет и силу помнит каждый.

— До отправления обратно в Наймарр я прошу вас считать Фергуса Прана своим вторым капитаном, — я отдал милитарам приказ, выдерживая схватку взглядами с демоном напротив.

Ни один мускул не дрогнул на его лице, но сведенные плечи немного опустились. Формально за город должен был отвечать наместник, но делал это Фергус. И если у него была душа, то именно она и болела за Сауткросс.

Следуя вдоль узкого тоннеля в окружении демонов, я вскользь заметил, как рядом движется огонь. Похожий на комету, он прыгал с камня на камень, оставляя за собой яркий след, и это притягивало. Хотелось снять перчатку и дотронуться, чтобы почувствовать его, но Флор, Витан и Адриенн шли прямо за мной. Чтобы не вызывать лишних вопросов, я подавил в себе это желание.

Лязг железных засовов на двери почти сумел заглушить то, как Адриенн обратился к остальным милитарам с тихой фразой:

— Надеюсь, к Арувелю вернемся.

Челюсти сжались, как от яркой вспышки боли. Упоминание Арувеля всколыхнуло мысли о демонице, которую нельзя. Совесть металась, как зверь в капкане, взывая к правильным поступкам.

Но все внутри переворачивалось, стоило одному только образу промелькнуть перед глазами. Логика, разум и здравый смысл ломались, как карточные домики. А факт того, что Юджиния собирается подложить Аврору под Блека, просто взрывал голову.

Но это не должно быть моим делом, и точка. Или все— таки должно?

Поднимаясь по винтовой лестнице на смотровую башню, я чувствовал, как обжигающий ледяной ветер рывками продувает насквозь. Вот только и это не помогало. Нужно было думать о том, как договориться с Фергусом, но в голове была демоница.

Обнаженная у зеркала. Озорная и любопытная. Юная и светлая, с роковой красотой, которая выворачивает кости. Чертово пламя внутри на самом деле причиняло физическую боль, намекая, нет — указывая, что демоницей нужно овладеть. Сделать своей и запереть от чужих глаз.

Тряхнул головой. Мне нужно сконцентрироваться на другом.

Смотровая площадка, находившаяся на невероятной высоте, была окружена тонкими железным сетками, через которые свободно пробивался соленый ветер. У подножья цитадели бушевали пенистые волны, а с другой стороны площадки медленно просыпался Сауткросс.

Взгляд упал на серебристый меч с изогнутым лезвием, что гордо прислонялся к деревянной подставке. Я прикоснулся к холодной рукояти необычного оружия и улыбнулся. Меч прекрасно лег в руку и с еле слышимым свистом рассек воздух, когда я взмахнул им прямо перед Фергусом.

Капитан Сауткросса взял с подставки второй меч и виртуозно перекинул из руки в руку, демонстрируя прекрасный навык обращение с опасным оружием.

— Спрашивай.

Фергус замахнулся мечом и почти коснулся острием моего лица, пусть я и успел увернуться вовремя.

— В твоем подчинении было самое большое количество милитаров в Объединённых Землях, когда произошел переворот. Это так?

Я принял правила тренировочного боя и медленно двинулся в сторону, не сводя с противника взгляда.

— Разве это вопрос? — Фергус сделал выпад, но промахнулся.

— В мое отсутствие они последуют твоим приказам? — я попытался выбить меч из крепкой руки удивленного демона.

— Вероятно, — он прищурился, размышляя. — Что ты задумал?

— Я хочу, чтобы в нужный момент ты перенял на себя командование.

Удары меча, один за другим обрушились на Фергуса, который прекрасно отбивал все новые атаки. Я не хотел встречных вопросов, но их было не избежать. До испарины на лбу мы нападали друг на друга, пока первые лучи рассвета не стали слепить глаза.

— В какой момент я должен это сделать? — немного сбившимся голосом потребовал Фергус.

— Ты поймешь, — я поставил меч на место и вернулся в центр площадки.

Капитан милитаров Сауткросса фыркнул и небрежно бросил свой меч на землю.

— Тироль в порядке? — поинтересовался он.

— Да, — я сжал зубы, не желая говорить об отце, и сменил тему. — Совет начал уничтожать информацию о полуострове сразу после переворота. Почему?

— Полуостров… — Фергус присел на землю рядом со своим мечом и принялся натирать лезвие, — Ты же в курсе, как именно пострадал твой отец?

— В курсе, — сердце замерло, выжидая, что еще скажет Фергус.

— Я не был вхож в его дела, но кое— что для себя понял. В те дни все произошло не совсем так, как гласит признанная версия событий.

Горячая волна окатила спину, пока Фергус говорил. А признанная версия событий была следующей: Совет героически остановил кровопролитное правление наместника самого большого города Объединённых Земель. Подонка казнили таким образом, как это делают с демонами.

— После того, как Совет Красных Кресел сверг узурпатора, кто— то должен был его убить. И, как ты сам понимаешь, это не так легко…

— К чему ты ведешь? — я терял терпение.

— Твой отец бросил вызов Дамиану, жестокому и сумасшедшему подонку, который столько лет топил Объединённые Земли в крови.

Ничего не ответив, я безмолвно перематывал в голове отрывки воспоминаний, событий и слов… Я был уверен, что Тироля ранили в ходе столкновений, от которых он так оберегал свою семью. Меня.

— Продолжай.

— Он бросил вызов и проиграл, — еле слышно произнес Фергус. — Дамиан был уверен, что убил его. И только чудом твой отец остался жив.

Удивительно, но огонь внутри молчал. При этом внимательно слушал и тлел. Под тонкой коркой бурлила горячая лава, которая в любой момент проснется и затопит собой все.

— Что Совет? Что они сделали? — я сосредоточенно смотрел вперед, туда, где из— за прямой линии воды поднималось солнце. Уродливая цепочка событий тех дней уродливо складывалась в одно.

— Никто не смог его убить… — Земля на площадке потрескалась, выпуская дым и высокие желтые языки огня. Я медленно повернулся к Фергусу, который застыл на месте, будто раздумывал, стоит ли ему договаривать. — Поэтому с ним заключили сделку.

Теперь замолчал я. Дальше можно было не слушать. Полуостров вместе с населением отдали красноглазому подонку, который чуть не убил моего отца. Дважды. И это сделал Совет Красных Кресел! А ведь я знал. Догадывался. Подозревал, что Совет замешан в том, что случилось с отцом.

Глава 13

Пока в городе был траур и милитары помогали Фергусу усмирить ликующий город, я всё своё время проводил на боевых площадках, осваивая необычные мечи из коллекции местного капитана.

Потому что мне хотелось только одного: крушить и уничтожать.

И сейчас, стоя под проливным дождём, я методично рассекал смертоносным лезвием, снося набитые манекены. Некоторые из них горели, рассыпались и тлели. А от той энергии, которая выливалась наружу, нагревалось даже оружие.

Я отбросил меч и тряхнул головой, разбрызгивая вокруг себя капли дождя, словно дикий пес. Тренировка окончена, нужно привести себя в порядок. Только как бы я ни старался усмирить огонь, что взывал к мести и справедливости, ни о каком порядке в моих мыслях не было и речи.

Взывал огонь и к кое чему еще… Демоница не выходила из головы, как бы я себя ни отвлекал. Ни чужая цитадель с новыми обязанностями, ни тренировки по нескольку раз в день не помогали избавиться от наваждения. Тихого, сладкого, всепоглощающего. Наваждения, от которого я не могу и не хочу отказываться.

Сегодня последний день траура, а значит, мы возвращаемся домой. Я заметил, как необычно повел себя огонь в ответ на эту мысль. Обычно свернувшийся кольцом на животе, будто дремлющий змей, сейчас он нетерпеливо переливался под кожей, пульсировал в руках и груди, словно второе сердце. Он тоже желал Аврору.

Вернувшись с тренировочной площадки обратно в цитадель, я наткнулся на милитаров прямо у дверей в свои покои. Адриенн, Витан и Флор коротко поздоровались, и, замолчав, начали переминаться с ноги на ногу, что было на них непохоже.

— В чём дело? — я положил ладонь на дверь своего временного кабинета, намереваясь толкнуть.

— Наместника похоронили, — Адриенн ухмыльнулся и добавил: — Упрямый старик слишком долго топтал землю. Говорят, он отправился к чертям прямо из под немолодой кухарки.

— Это всё? — лениво поинтересовался я.

Власть принадлежала старому Винсенту Разору условно, и то, что он изредка противился политике Наймарра, всегда было пустым звуком. Я то понимал, кто на самом деле провоцировал старика на конфликты. И для чего.

— Вместо него делами временно заправляет вдова, — продолжил Адриенн.

— Евгеника справится, у неё хорошая хватка.

Я помнил историю демоницы, которая с радостью выскочила замуж за престарелого наместника ради власти, которую наконец получила.

— Ещё бы, — Витан покачал головой. — Она приказала взять её с собой в Наймарр, когда узнала, что мы отправляемся обратно.

Теперь я понял, что меня ждут новости поинтереснее похорон старика.

— Что значит приказала? Ей не запрещено перемещаться, но милитары не извозчики знатных дам, — подметил я, наблюдая за их реакцией.

— Она требовала встречи с Советом. Добрую сотню раз повторила, что теперь она одинокая вдова, которой нужна помощь. И…

— И?

Я знал ответ. И в любой другой раз был бы им доволен, но не сегодня.

— Она у тебя. Ждёт. И отказывается выходить.

Всё это время я так и держал руку на двери. Теперь, сжав ладонь в кулак, толкнул её вперёд с куда большим усилием, чем планировал. С милитарами я ещё разберусь. Они не должны были пропускать Евгенику в цитадель ни при каких условиях, но нужно было быть идиотом, чтобы не понять, почему они так поступили.

В нос ударил сладкий цветочный запах, и моё тело тут же налилось приятной тяжестью, потому что прекрасно знало, что будет дальше. Лантерны мирно горели, освещая просторный кабинет, в центре которого стоял письменный стол. Рядом были расположены кресла для гостей, а коричневая дверь справа вела в спальню.

Одно из кресел было занято.

Из под траурной вуали смотрели красивые влажные глаза. На бледном, словно полотно, лице выделялись яркие коралловые губы, о которых я знал всё… Темно красные волосы, которые я столько раз сжимал пятернёй, едва доставали до середины тонкой шеи… Наблюдая за тем, куда я смотрю, гостья приглашающе провела по ней тонкими пальчиками.

— Соболезную, — сухо бросил я, зная, с каким именно расчётом она выходи́ла замуж.

— Это очень мило, — она легко поднялась с кресла, блистая точёной фигурой в облегающем чёрном платье. — Почему ты ещё не проведал меня? — Она сняла маленькую шляпку, откладывая её на стол, и уверенно улыбнулась. — Я ждала, — уточнила Евгеника, ожидая моей реакции, и не зря.

Я подошёл. Молча положил руку ей на затылок и медленно опустил на шею. Большим пальцем прошёлся по щеке и нижней губе игриво приоткрывшегося рта вдовы. Она поместила тонкие руки на мою грудь и потянулась вверх, к плечам, одновременно прижимаясь всем телом.

Умелым, безупречным и раскованным телом, которое вызывало одно желание: обладать. Я резко притянул вдову к себе ещё ближе и безошибочно нашёл отзывчивые губы.

Чувствовал, как она улыбается, пока я целовал её и жадно исследовал руками. Будто искал… В безупречных чертах Евгеники я искал причину остаться с ней, а не выйти через коридор огня прямо сейчас. Напряжённое тело изнывало от желания, но не могло насытиться подменой, как бы сильно я ни старался обезличить женское тело, уже лежавшее подо мной на столе. Распластанное и готовое принять.

Лантерны шипели все громче, кровь демона впервые противилась тому, что я хотел сделать. Не желая верить в происходящее, я приподнялся на руках, отстраняясь от Евгеники. Она непонимающе хлопала ресницами, оставаясь лежать на столе.

— Ты никогда не останавливался, если мы начинали заниматься любовью. Что— то не так?

Я не ответил. Отпрянув от растерянной и полуобнажённой демоницы, я отвернулся, собираясь с мыслями. Хотя собирать было нечего, они все роились вокруг Авроры, которая теперь имеет совершенно другой статус.

Статус невинной и свободной демоницы, а это значило, что её замужество было вопросом времени.

— Почему ты не отвечаешь? Кристиан? — Евгеника обошла меня и требовательно посмотрела в глаза.

— Это цитадель милитаров, а не гостевой дом для утех.

Тень пробежала по румяному лицу.

— Кристиан, больше не нужно прятаться. Нам никто не помешает, — сбивчиво объяснила она, спотыкаясь о собственные слова.

— Нам никто и никогда не мешал.

— Но я думала, что когда он наконец— то отправится в могилу, то мы…

Она искала поддержки и хотела, чтобы я закончил фразу за неё.

— Мне не мешал твой муж. И его смерть ничего не меняет.

— Раз не меняет, то почему ты мне отказываешь?!

— Тебя не должно здесь быть.

Тонкие брови нахмурились, аккуратные ноздри затрепетали от негодования. Евгеника не была женщиной робкого десятка, но отказ заметно пошатнул её самообладание.

— Я прощу тебе эти слова, — Евгеника поправила платье и пригладила волосы. — Но унижение — никогда.

Не беспокоясь о том, чтобы прикрыть обнажённые участки тела, молодая вдова легко поднялась со стола и не спеша привела себя в порядок. Немного растрёпанные волосы снова были прикрыты траурной вуалью маленькой шляпки, и только полный яда взгляд источал ненависть.

— Если ты здесь не ради меня, то зачем? — кошачьи глаза смотрели надменно и остро.

— Принести соболезнования.

Оба понимали, что это ложь.

— Ах вот как…

Уходя, Евгеника задела мои ноги подолом длинного платья и громко хлопнула дверью.

Я зашёл в спальню и наклонился над чашей с холодной водой. Рассказ Фергуса поставил всё на свои места и одновременно разворотил внутренности. Было тошно от действий Совета, а ещё хуже от бездействий.

Зачерпнув в ладони побольше ледяной воды, он окатил лицо и голову. Пора возвращаться.

***

До Арувеля оставались считаные дни, и монна сходила с ума в приготовлениях. Не забывала она и сводить с ума остальных. Страдали все: от её подопечных до мастеров самых разных дел и прислуги.

Юджиния хотела преобразить своё жилище, что в её понимании означало осыпать его цветами, поэтому ни о каких ночных вылазках не шло и речи — денно и нощно у пансиона орудовали садовники.

Но Наймарр не был готов к празднику, как монна. После пожара в город было просто так не приехать — на границах дежурили стражи. Улицы ежечасно патрулировали милитары, что, по мнению опекунши, было вопиюще, ведь «строгие и всё в чёрном, они портят и так слабую атмосферу праздника!».

Совет Красных Кресел, тем временем спешно ремонтировали, видимо, для того, чтобы к Арувелю город принял свой прежний облик и главная его гордость была на месте.

И следа не осталось от в прошлом крепких стен с окнами в два человеческих роста. Кладка нижнего этажа сохранила красивый темно— бордовый цвет, но всё, что выше почернело.

Я наблюдала за тем, как десятки людей, а может, и демонов, словно муравьи, роились у здания Совета. Одни отмывали от сажи уцелевшие ступени, другие выносили мусор. Были и те, кто бурно выкрикивал свои идеи, склонившись над столом со свёртками и чернильницами.

— Архитекторы, — сквозь веер буркнула себе под нос монна, когда мы проходили совсем рядом с громкими мужчинами в костюмах, — знали бы вы, сколько моей кровушки попили такие, как они!

— Что же такого они наделали? — услужливо спросила Виана, как только мы отдалились от здания Совета.

— Это длинная история… когда я строила свой парадиз, — начала монна, разливаясь в красочном повествовании, но я не сильно вслушивалась — меня интересовало другое.

Чем ближе мы подходили к зданию Совета, тем больше под ногами было пепла. Не будь на дворе лето, я бы решила, что выпал серый снег, до того всё замело.

— Помнишь, — шепнула на ухо Весте, — монна говорила, что демонам и их жилищам не страшен огонь? Что тогда случилось с Советом? Поджог? Веста?

Я потрясла подругу за плечо, выдёргивая её из мечтаний.

— А? Что? — Веста уже несколько дней летала в облаках, но я её не винила.

— Как думаешь, его подожгли? — повторила свой вопрос.

Не сводя взгляда со спины монны, Веста заговорщически прошептала:

— Думаю, да. Только вот кто и как…

Перед глазами промелькнула страшная картина, которую я так старалась стереть из памяти, но никак не могла. Горы пепла, похожего на снег, я уже видела. И даже ходила по нему в тот день, когда властелин хотел меня сжечь.

И снова этот странный пепел и ещё более странный пожар. А Юджиния, как обычно, не дает нам задавать лишних вопросов. Ни про полуостров, ни про пожар она не сказала ни слова. Говорить с ней бесполезно. Проглотила неприятные воспоминания и последовала за опекуншей — ответы на вопросы придётся искать без её помощи.

Недалеко от Совета Красных Кресел, буквально в ста шагах, располагалась библиотека Наймарра. Именно сюда монна и привела подопечных. Красивейшее из сооружений было украшено витиеватыми орнаментами золотой и серебряной краски. В больших окнах, которые напоминали окна Совета, просматривались тяжёлые зелёные шторы и редкие посетители. Вход и ступеньки из желтоватого камня были идеально чистыми.

У дверей нашу компанию встретил худой мужчина с живым взглядом. Коричневый костюм сидел на нём как влитой, подходящие по цвету начищенные туфли блестели. Учтиво поприветствовав нас, он распахнул двойные двери с цветным стеклом и золотыми узорами.

Мы вошли вовнутрь, и ни у кого не получилось сдержать восторга. Я задрала голову, рассматривая стеллажи из гладкого дерева, которые располагались вдоль стен и были доверху наполнены книгами. Здесь вкусно пахло бумагой и свежестью — так и хотелось вдохнуть поглубже.

Вдоль зала, по которому мы двигались вслед за Юджинией, хаотично располагались необычные растения, похожие на редкие экземпляры из парадиза. Они росли в красивых вазонах, хвастались блестящими листьями сине— зелёного цвета, вились вдоль резных рам, некоторые даже имели жёлтые иглы.

Это напомнило ядовитого фатуса. И лес. И капитана.

Та ночь была ужасной. Я бесконечное количество раз вспоминала страх, который испытала, когда милитары пробрались в монастырь и расправились со стражами. Боль между лопаток, когда демон перенёс меня через коридор огня. И ужас, когда мне не удалось сбежать и он нашёл меня, сидящую в грязи у дерева.

Интересно, что он тогда подумал обо мне, измазанной и напуганной? Я пожевала губу от негодования. Хорошо, что монна не видела, а то прочитала бы лекцию о манерах.

Веста грубо толкнула меня в бок. Мы всегда так делали чтобы выручить друг друга, когда кто— то пропускал обращение монны или другое важное событие. Но в этот раз я ничего не пропустила. И прекрасно видела приближение патруля милитаров. Во главе шёл капитан.

Чёрная форма. Защитные серебристые пластины. Тугие ремни, уходящие за спину, где наверняка таилось смертоносное оружие. И нечитаемое надменно лицо.

Моя спина тут же выпрямилась, будто кто— то потянул затылок вверх за невидимую струну. Монна обвела нас детективным взглядом, чтобы убедиться, что её подопечные выглядят подобающе, и, довольная увиденным, разлилась перед боевыми демонами в приветствиях.

— Добрый день, капитан! Такая неожиданная встреча!

— Монна Юджиния, — коротко поздоровался он и кивнул, проявляя ровно столько приличия, сколько требовалось.

— Как прошла ваша поездка в Сауткросс? — Юджиния обернулась по сторонам, чтобы убедиться в отсутствии лишних ушей и продолжила: — Наместник умер… Я слышала, бедная Евгеника не справляется, а народ негодует. Какой кошмар…

— Непорядки в Сауткроссе устранены, — отрезал демон. — Я здесь чтобы поговорить с вами.

— Поговорить о чём? — недовольно, но сладко спросила монна. Терять лица она просто не умела.

— О безопасности вашего пансиона.

Железное заявление капитана понизило температуру в помещении. Милитары стояли с каменными лицами, а все мы с белыми. Я переглянулась с Вестой, та одними губами прошептала «совет», но я и сама догадалась, что встреча с милитарами и пожар связаны.

Что— то горячее внезапно «лизнуло» щеку. Я приложила к лицу ладонь, не понимая, в чём дело, пока не встретилась взглядом со штормовыми глазами. Обычно иссиня— чёрные, сегодня, при свете дня, они были на одну ноту светлее.

— Мы можем поговорить об этом наедине? — звонко потребовала монна. — Не хочу, чтобы вы пугали моих девочек, им и так уже досталось!

— Пройдёмте, — рукой в чёрной перчатке капитан указал в сторону двойных дверей, на которых висела табличка «Читальный зал».

Обронив по гневному взгляду на каждого из оставшихся милитаров, монна удалилась вслед за капитаном, яростно постукивая каблучками. Внезапное появление боевых демонов шокировало всех. Не удивительно, что монне это не понравилось. Они несут свою службу далеко от любопытных глаз и ушей, а сегодня Кристиан Демортен решил обсудить с хозяйкой пансиона вопросы безопасности.

Мне было не по себе, но обсуждать это при оставшихся демонах я не хотела.

Мы провели в абсолютной тишине несколько минут, и если девушкам было очевидно не по себе, то воины сохраняли предельно спокойные лица. Совсем скоро монна вышла из читального зала. Одна.

Я удивилась и даже немного разочаровалась — было любопытно увидеть капитана ещё раз. Именно любопытно, потому что я ещё ни разу не видела его в дневном свете, только по ночам. Подробности нашей последней встречи клубком развернулись в памяти, но, кажется, я думала совсем не о том!

Приближаясь, монна прожигала меня взглядом. Я соединила мокрые ладони, предвкушая скандал и наказание — это было привычкой из монастыря. Видимо, под вопросом безопасности демон имел в виду наш с Вестой побег в ночь пожара. Это конец!

— Детка, иди поговори с капитаном, — на выдохе сказала монна.

— Что? — я не поверила своим ушам.

— Он ждёт тебя, — монна раскрыла веер и начала обмахивать покрасневшее лицо. — Чем быстрее вы закончите, тем быстрее мы вернёмся к нашим делам. Время не резиновое, пташка моя, иди— иди!

Казалось, ещё немного — и монна прогонит меня, махая своим веером. На радостях того, что наш с Вестой секрет не раскрыт, я прибавила шагу и вошла в читальный зал. Дверь за спиной тут же захлопнулась, будто её кто— то закрыл, но рядом никого не было. Я осмотрелась по сторонам, чувствуя, как нарастает сердцебиение.

Только хотела окликнуть демона по имени, как заметила чёрный силуэт. Он стоял, прислонившись к одному из самых дальних книжных стеллажей. Крепкие руки были сложены на груди. Я не сразу его заметила, потому что туда, где стоял демон, попадало совсем мало света. Неловкая пауза затягивалась.

— Подойди, — глубоко и тихо произнёс он.

— Зачем? — я не собиралась никуда идти.

— Я люблю смотреть, как ты двигаешься, монахиня. Тебе идут платья. Подойди.

— Монна сказала, что у нас не так много времени, — я отвела взгляд к окну, — так зачем ты меня позвал, капитан?

У Юджинии я научилась прятать колкие сообщения в приемлемые слова и жесты, поэтому и ответ капитану был таким.

Внезапно с портьер прямо на пол одновременно упали все подхваты — я могла поклясться, что здесь кто— то есть! Будто три пары рук одновременно их развязали, и зал опустился в полумрак. Я ринулась к выходу, не желая выяснять, что происходит, но подоспевший демон подхватил меня и поставил перед собой, отгородив дверь.

— Это сделал ты? — испуганно спросила я.

— Да, — он смотрел на меня сверху. Тёмные глаза ощупывали лицо. — Хотел тебя коснуться.

— Я закричу.

— Не сегодня, — демон улыбнулся одними губами, глаза все так же холодно блестели.

— То, что ты себе позволяешь — недопустимо. Неужели ты не понимаешь? — я рывком отошла от демона, убрав с себя его руки.

— Почему нет? — прищурился он, снова окутывая взглядом, в котором читалось что— то, чего я не могла разобрать. — Ты молода, красива и к тому же демоница. Каждый мужчина, который видит тебя, поверь мне, хочет большего, чем просто смотреть.

— Но никто себе этого не позволяет.

— Ещё бы, — гневно отозвался капитан.

Наступила неприятная тишина. Я ожидала от него очередной уловки или хитрости, но он наконец перешёл к делу.

— Строго никаких ночных вылазок с подругой.

— Это я уже поняла…

— Не поняла, — нажал Кристиан. — Опальный наместник был замечен в Наймарре.

— Властелин здесь?

Внутри меня будто что— то оборвалось. Демон кивнул и заложил руки за спину.

— Поэтому вам нужна защита. Особенно тебе, учитывая, твою историю.

— Раз он здесь, то безопасно мне не будет нигде! — Оковы ужаса сжали грудь. Что Властелину стоит снова надругаться надо мной?

— Ты в безопасности рядом со мной. — Я с недоумением посмотрела на демона. — И пока слушаешь мои команды. Также, держись рядом с монной. Она не подарок, но отвечает за вас головой. И никаких приключений, Аврора.

Лицо снова лизнуло горячим. В попытке поймать нечто, я приложила ладонь к щеке и осмотрела чистые пальцы.

— Что это?

— Мой огонь, — он ответил так, будто это должно́ было всё прояснить.

— Замечательно, — посмотрела ему в глаза с упрёком. — Прикажи своему невидимому огню больше меня не касаться!

— Тебе пора возвращаться. Юджиния вот— вот войдёт, — спокойно произнёс демон и в два шага подошёл ко мне. Секунда, и горячий голос коснулся виска, — Я ведь даже думать о тебе не должен, но не могу. Ничего с собой поделать не могу.

Он аккуратно коснулся приоткрытых от удивления губ. Я пыталась не поддаваться, но волна за волной поцелуй становился всё глубже, а прикосновения всё более жадными. Капитан не стеснялся. Не стеснялась и я. Но опасность была в том, что с каждым моментом становилось всё тяжелее напоминать себе о том, кто мы и что делаем.

— Монна, — я упёрлась руками в грудь капитана, отталкивая.

Поразмыслив секунду, Кристиан нехотя отстранился и проводил меня к выходу. Не глядя на него, я поправила волосы и повернула ручку. Вдруг что— то холодное скользнуло по её шее и спряталось за воротником платья. Я ахнула и готова была прибить демона!

Кристиан легко и незаметно толкнул меня вперёд, лишая возможность посмотреть, что лежит у меня в платье. Скрипя зубами, я понимала, что до прихода обратно в пансион такой возможности у меня не будет!

Глава 14

Ничто не могло испортить впечатления от главной библиотеки Наймарра.

«Почти ничто», — уточнила про себя я, припоминая возмутительный поступок демона.

Громадное количество книг в переплётах различных тонов и красивые залы с мягкими креслами для чтения так и манили выбрать приглянувшийся фолиант, раскрыть его и погрузиться в историю. Юджиния несколько раз недовольно высказалась о том, как мало времени у нас осталось из за милитаров. Ведь она хотела показать нам, своим пташкам, столько интересного, но скоро приедет очередной неимоверный мастер для преображения либо пансиона, либо монны и подопечных, так что у нас элементарно нет времени.

Выйдя из библиотеки, я приметила двух совсем юных девушек. Они были одеты в простые платья, которые походили на одежду Дороты. Я подумала, что стоит проведать свою добрую знакомую, и снова обернулась назад. И не зря!

Дворецкий в коричневом костюме, что совсем недавно так любезно приветствовал нас, резко взметнул руку, указывая девушкам уйти. Те растерянно переглянулись, и тогда он на них прикрикнул, отгоняя.

— Монна, — я окликнула Юджинию. От возмущения к лицу прилила кровь!

— Да, дорогая! — как ни в чём не бывало, отозвалась она.

— Почему он не даёт им войти в библиотеку? — я глянула в сторону здания, от которого торопливо уходили девушки. — Туда, что же, можно не всем?

— Ох, этот твой взгляд, Аврора! За кого ты нас принимаешь? В библиотеку имеет право зайти каждый житель Наймарра.

— Тогда почему они…

— Для них есть другой вход, — не дала закончить монна, — В свою часть библиотеки. Пойдёмте.

С каждым днём я всё отчётливее понимала, насколько хрупким было моё положение! Если я уйду из пансиона, куда податься? На что я буду жить?

Нет, работы я не боюсь! Проблема в том, что я мало знаю о настоящем Наймарре, как и о мире демонов. А ведь только что этот самый мир нарисовал очень доходчивую картину: без положения — ты никто.

Меня «воспитывают» для хорошей богатой жизни рядом с каким — нибудь родовитым демоном. И чем больше я думаю о таком будущем, тем противнее мне становится. С одной стороны, не спаси меня Кристиан, я бы уже была мертва.

Наймарр, без преувеличения, дал мне вторую жизнь. Очень хорошую жизнь. Но, с другой стороны, если я не уйду, то он спросит с меня цену, которую я не готова заплатить.

***

Сжимая ручку небольшой корзины с кружевными бортиками, я тяжело шла в сторону цитадели милитаров. Извозчик, по моей же просьбе высадил меня на одной из жилых улиц, что находились неподалеку от крепости боевых демонов. Никому не нужно знать, что я направляюсь именно туда. Так что пришлось самой бороться с неровной дорогой и камнями, которые чувствовались даже через обувь.

Добраться сюда заняло куда больше времени, чем я рассчитывала. А ведь ещё назад нужно будет вернуться до темноты!

Подходя ближе к мрачной неприветливой цитадели, обратила внимание на арку из тёмного камня, на которой были высечены слова. Прищурилась, чтобы прочесть. Что — то внутри всколыхнулось — прочитанное до боли напоминало Священное Писание. Но как такое может быть?

Мотнула головой. Это совпадение и всего— то. Нечего додумывать.

И сама цитадель, и эта арка нагоняли такую жуть, что я почти развернулась назад. Но не для того я пробиралась через полгорода, чтобы вот так испугаться. В конце концов, я должна вернуть демону медальон, который он засунул мне в платье. Язык не поворачивался говорить такое даже мысленно.

Массивная цитадель, казалось, росла прямо из— под земли. Сооружение было строгим, с редкими окнами и чёрными башнями. У подножья клубился туман, и что странно — здесь совсем не было растений. Только острые камни.

Натянув на лицо плотную шаль, я прошла через арку прямо к входу. И тут же поняла, что затеряться среди боевых демонов не получится.

Шумно выдохнув, я вошла в темноту цитадели и сцепила руки перед собой, выпячивая нелепую корзинку с белыми оборками. Она нужна была для прикрытия, ведь монне я сказала, что иду навестить Дороту.

Несколько милитаров, которые охраняли вход, смерили меня вопросительными взглядами.

— Ты заблудилась? — один из них отлепился от стены и сразу же подошёл. — Или нет? — Тихо добавил он и сделал ещё один шаг, оказываясь совсем близко.

В чёрных глазах вспыхнула похотливая искра, и я понимала, почему. Стоило быть осторожнее!

— Нет, — в горле пересохло от волнения, — я ищу вашего капитана.

— Капитана? — протянул черноглазый милитар и осмотрел меня с ног до головы.

— Да.

— Так я вместо него, — он взял мой подборок и вздёрнул вверх, — а знаешь, к нам всякие заходят. Но такие чистые, — он жадно осмотрел моё лицо и сжал в кулаке волосы на затылке, — ещё никогда…

И ведь я знала, что он не лжёт! В цитадель милитаров действительно заходят самые разные женщины, но с совершенно одинаковыми мотивами. И все знают о нескончаемых потоках любовниц боевых демонов.

— Убери руки! — я попыталась отвернуться, но он держал меня. Крепко и больно.

— Тише, тише, — неприятный оскал исказил молодое лицо, — пойдём, я дам тебе то, за чем ты пришла.

Он схватил меня за предплечье и дёрнул на себя. Рукав платья треснул, оголяя плечо.

— Шевелись! — гаркнул черноглазый, снова толкая меня.

— Нет! — заорала я и зажмурившись, со всей силы замахнулась корзиной с пирожными Дороты.

Но поняла, что не попала, и в ужасе распахнула глаза. Здесь был Кристиан. При виде его сердце забилось в груди сильно— сильно.

Демон глянул на моё плечо, затем на черноглазого, который больше не выглядел смелым. Я даже рта не успела открыть. Кристиан несколько раз ударил милитара, потом поднял с земли за шиворот и пропал вместе с ним. Или, как говорят демоны, вышел через коридор огня.

Я робко оглянулась по сторонам и поняла, что за происходящим наблюдали несколько десятков милитаров. И все удивлённо смотрели то друг на друга, то на меня.

— Извините, я… — на ослабших ногах торопливо попятилась к выходу, но стоило только развернуться, как я уткнулась в капитана злосчастной корзинкой.

— Меня искала? — спокойно спросил он, будто только что не избивал другого демона.

— Д— да.

— Отлично.

Он взял меня за руку и провёл через мгновенно расступившихся милитаров. На меня больше никто не смотрел. Воины потупили взгляды и разбрелись. Молча топая за Кристианом, я урывками рассматривала строгую цитадель. Здесь не было ничего, кроме каменных стен, бесконечного количества коридоров, дверей и лантерн. Без последних это место погрузилось бы в кромешную темноту.

Все ещё переваривая, что со мной произошло, я отругала себя за легкомысленность. Могла же, в конце концов, попросить Рамиса вернуть медальон. Но тогда я бы не смогла задать всех тех вопросов, ответы на которые есть только у демона.

Перед глазами тем временем мелькала широкая спина, на которую я старалась не смотреть. Кристиан остановился и открыл передо мной дверь, позволяя войти первой. Горячие пальцы нехотя выпустили мою ладонь. И это… разочаровало? Выдохнула и шагнула внутрь просторного кабинета.

На широком столе лежали бумаги, развёрнутые карты, книги. Живо потрескивал камин, с полотка и стен свисали горящие мягким пламенем лантерны. Из единственного узкого окна сюда проникало совсем немного света, и даже при других его источниках в кабинете демона царствовал полумрак.

Кристиан вошёл следом и встал напротив меня. В штормовых глазах помимо огня бушевало что— то ещё.

— Почему не предупредила, что придёшь? — начал он с претензией.

— Я не знала, что в цитадели такие дикие порядки, — отбросила мешающую ткань с головы и лица, щеки загорелись возмущением, — тот воин, он…

— Уже наказан, — перебил Кристиан. — Под цитаделью катакомбы с запечатанными камерами. Они хорошо остужают пыл любого демона.

Интересно, в его понимании запечатанный и замурованный имеют одно и то же значение?

— Я пришла поговорить. И вернуть это, — достала из кармана медальон с янтарной сферой и протянула вперёд.

— Это, — он взял холодную цепочку и сложил обратно в мою ладонь, — для твоей безопасности. Такие носят милитары, если не заметила.

— Заметила. Но я не милитар.

Демон хмыкнул.

— И не надо было засовывать его мне в платье… — запнулась, увидев насмешку.

— Тебе придётся его оставить, — уже серьёзнее сказал он. — Так, о чём ты хотела поговорить?

Он отошёл, а я так и осталась стоять с вытянутой рукой, в которой лежал медальон.

— Что ты сделал со мной после леса? — переминаясь с ноги на ногу, добавила: — Почему я очнулась на полуострове? Монна и Совет категорически запрещают об этом говорить, но мне нужны ответы.

— Что они изменят, эти ответы? — и так злой демон напрягся. На шее прорисовались вены, скулы заострились. — У тебя хорошее положение. Отличное.

«Мне плевать на положение», — так и вертелось на кончике языка.

— Давай ещё скажи что— нибудь про удачное замужество.

Но Кристиан ничего не сказал, только смотрел. Пристально.

— Я отвёз тебя в Совет. Вручил лекарям и оставил.

— Но как тогда… ничего не понимаю, — я покачала головой. Демон даже не шелохнулся. — У кого— то из Совета сговор с Властелином?

— В точку, — нехотя ответил Кристиан.

— Значит, про полуостров они тоже знают, но ничего не делают? — мысли неслись с бешеной скоростью. И действительно, как от властей мог ускользнуть целый кусок земли? Большой кусок!

Я встрепенулась и не моргая, смотрела на демона. Он ведь один из них. И прямо сейчас он стоит передо мной строгий, каменный, злой. Внутри разлилась горечь. Да кто он такой, чтобы я внезапно в нём разочаровалась?

— Ты тоже знал, — сделала шаг назад.

— Нет, — казалось, демон дёрнулся в мою сторону, но остановил себя. — Я ничего не знал до того дня, когда отправился в ваш монастырь.

— Понятно.

На негнущихся ногах я развернулась к выходу. Это был логичный ответ. Ранящий, но логичный. Не зря монна так противилась любым расспросам. Интересно, что об этом знает она? При такой— то тесной связи с Советом.

— Никогда не поверю, что на этом твои вопросы закончились, — демон перегородил дорогу.

— Я больше не хочу спрашивать, — ответила, не поднимая лица.

— Боишься, что я не знаю ответов?

— Боюсь того, как они прозвучат, — призналась я. — Да и на улице темнеет.

— Твоё путешествие обратно в пансион займёт ровно секунду, — голос демона стал ниже и звучал слишком близко.

— И всё— таки, — я попыталась уйти, но демон взял меня за запястье.

Остановилась и нехотя на него посмотрела. Зачем я вообще сюда пришла? На какие ответы рассчитывала? А ведь самого главного так и не спросила. Кристиан молчал и смотрел мне в глаза, не отрываясь. Огонь за его спиной тихо облизывал кладку камина, бросая на стены причудливые тени.

— Если бы я знал, никогда бы не отдал тебя Совету, — горячие пальцы сильнее сжали руку и потянули на себя. — Никогда.

Я не знала, что ответить. Так и застыла с открытым ртом, на расстоянии шага от демона. Что значили его слова? И какая у них цена?

Юджиния красочно подчёркивала опасность связей с милитарами — они умеют только брать, не предлагая взамен ничего. На секунду мне даже стало горько оттого, что я прекрасно понимала эту фразу.

— Если бы я знала, то никогда бы не побежала в лес, полный ядовитых фатусов, — пошутила, проглотив подступающий к горлу ком.

— Правда? Да это одно из моих самых любимых воспоминаний, — он отвёл от моего лица прядь волос и кончиками пальцев провёл по щеке.

— Ещё на полуострове у меня была мечта, — я решилась задать тот самый вопрос.

— Продолжай, — он переместил свои руки, и теперь они обнимали дрожащие от переживаний плечи. Я заметила гневный блеск в глазах, когда он посмотрел на порванный рукав.

— Помнишь, ты застал меня над сундуком с письмами? Это были мои письма. Я писала в столицу с просьбой разыскать мою семью. Но ни одно из них не было отправлено — настоятельница просто складывала их в сундук, а позже избавлялась. Я понимаю, что это — скорее всего, невозможно, но я должна попытаться! Настоятельница говорила, что меня бросили ребёнком — но это не так. Я кое— что помню.

— Это возможно.

— Что? — не поверила я. Злосчастная корзинка вылетела из рук.

— Банк Крови Объединённых Земель хранит информацию обо всех демонах. По образцу крови они определят, к чьей семье ты принадлежишь.

— Ты шутишь? Не может быть, чтобы всё было вот так просто.

— Ну, я не говорил, что справиться с чопорными демонами из бюро будет легко, — улыбнулся он, — но я помогу тебе, демоница. Не переживай.

В дверь громко постучали. Кристиан заслонил меня собой и отдал приказ не входить. Но дверь всё— таки распахнулась и послышались шаги. Я выглянула из— за его спины, ожидая увидеть милитаров, черноглазого или монну, да кого угодно. Но увидела другую демоницу.

— Что это? — тонкий голос, полный ярости, заполнил пространство кабинета. — Теперь ясно, почему твои воины меня не пускали. Выгони её — нам нужно поговорить.

Тонкая и красивая, будто статуэтка, демоница с бордовыми волосами по плечи по— хозяйски прошла мимо меня и изящно опустилась в кресло.

— Аврора, — демон звучал спокойно, — знакомься — это Евгеника. Жена покойного наместника Сауткросса.

Тем временем гостья рассматривала меня, вонзаясь острым недовольным взглядом. Тёмные тонкие брови взлетели, уголки ярких губ поползли вниз.

— И она уже уходит, — так же спокойно добавил он. И тут с лица демоницы отлили все краски. Она хватала ртом воздух, тонкими пальчиками цепляясь за подлокотники.

— Да ты из ума выжил? — вскочила она и, подлетев к демону, замахнулась на него рукой. Он перехватил её в воздухе и опустил. — И ты — выскочка! — свободной рукой она почти попала по моему лицу, но я успела увернуться.

— Успокойся, — рявкнул Кристиан, но она его не слушала.

— Я сказала проваливай, — горящие, обведённые чёрным, глаза испепеляли меня.

— Аврора, останься, — надавил демон.

— И правда, — Евгеника сложила ладони у лица в умилительном жесте, — останься, малышка. Ведь чем больше правды ты узнаешь о своём капитане, тем быстрее в нём разочаруешься!

— Что ты несёшь? — Кристиан снова задвинул меня за спину.

— Меня не надо защищать, — я ринулась к выходу, — и присутствовать при вашем разговоре я не собираюсь.

Подхватила с пола корзину и хлопнула дверью. По мрачному коридору я неслась с такой скоростью, что милитары расступались, прислоняясь к стенам.

Я пыталась думать о хорошем — теперь у меня есть способ найти свою семью. Я столько лет этого хотела, ждала возможность. Ночами мечтала о том, как обрету родных.

Но почему внутри всё скручивается от боли? Почему на глазах вот— вот проступят слёзы и я кусаю нижнюю губу, чтобы только не разреветься?

— Аврора, — демон появился из ниоткуда, и я на полном ходу впечаталась в его грудь.

— Ты, — отскочив, я протиснулась мимо него, не сбавляя скорости.

— Постой, — он снова оказался передо мной и упёрся руками в стены, перегораживая проход.

— Монна меня убьёт, если я не вернусь до темноты. За помощь спасибо, я обязательно найду Банк Крови. Ты что— то хотел? У меня нет времени.

— Поговорить, — и снова его лицо слишком близко.

— Нет, — помотала головой и отвернулась.

— Я тебя верну.

— Не нужно, меня ждёт экипаж. Я получила ответы, которые хотела. Спасибо за помощь. Я… я ценю нашу дружбу.

— Ах, дружбу, — Кристиан приблизился и вкрадчиво спросил. — Тогда почему я как друг не могу спасти тебя от неприятностей?

— Всего доброго, капитан.

Развернулась, чувствуя на спине прожигающий взгляд, и вышла из цитадели.

Глава 15

В гостиной пансиона было невыносимо дышать. Воздух был густым и тяжелым потому, что везде были цветы. Роскошные, изысканные, высокие, низкие и ароматные свидетели наступившего Арувеля прибыли сюда ещё ночью. Юджиния любила производить эффект, поэтому в цветах тонули комнаты, подоконники и даже терраса пансиона.

Но не всё шло по плану. Монна была недовольна.

— Это что?! — заострённый подбородок монны указал на выстроившихся в ряд подопечных. Мы переглянулись, изо всех сил сдерживая смех.

— Арувель же… — буркнула я и прикусила язык.

— Я знаю! Что на вас надето?

— Мы сшили их сами, — Веста пригладила красивую изумрудно— зелёную ткань пышного платья в пол и повела голыми плечами.

— В этом— то и беда! Подопечные Юджинии Кловер выйдут на улицы Наймарра в самодельных зелёных халатах! Покрыть плечи не хватило ткани, или вы просто не умеете шить рукава? — от быстрого дыхания у раздосадованной монны заметно поднималась грудь. — Ну хоть волосы распустите! И что за Арувель без венков? — уже мягче добавила она.

Оказалось, монна позаботилась не только о цветах для украшения дома. Среди уймы коробок в гостиной она отыскала ту, в которой лежали аккуратно уложенные венки и бережно вручила их нам.

Я осторожно переняла у нее необычное украшение и на секунду прониклась его очарованием. Нежно — розовые бутоны на тонких стеблях были сплетены с белоснежными колокольчиками, а вдоль них на невидимых нитях свисали жемчужные капельки. Воздушный и изящный венок выглядел так красиво, что я не могла дождаться его примерить, поэтому тут же распустила привычную косу и надела его.

Мое отражение было… красивым. Дивные цветы в волосах, рисунок перламутровых капелек вдоль красных локонов, праздничный наряд…

Но, глядя в зеркало, я не видела себя настоящую. Весь сегодняшний день я провела с ощущением, что у меня в груди зияет громадная пустота. Будто оттуда вырвали что — то жизненно важное. И никакие, даже самые красивые цветы и жемчуг не могли этого исправить.

Ещё раз взглянула на себя в зеркало. Пора взрослеть и набираться ума. Провела руками по волосам, поправила душистый венок и выпрямила спину. Так— то лучше. Сегодня праздник — а значит, никаких унылых мыслей!

Нескончаемые причитания монны прервал стук в дверь. Юджиния быстро глянула на часы и махнув рукой, чтобы мы быстрее исчезли из виду, направилась принимать гостей.

Я стояла у зеркала, что находилось за ширмой, и замешкалась у него буквально на секунду. Высокие двери прихожей распахнулись, впуская гостью. До меня донесся уверенный стук каблуков и шелест одежды. Я уже собиралась выйти, но тут раздался голос монны.

— Евгеника, дорогая! — опекунша расплылась в приветствиях. А я поняла, что знаю это имя.

— Юджиния, — на стекле я увидела, как демоница приобняла монну руками в тонких чёрных перчатках. И весь её наряд был чёрным — знак траура. Сомнений в том, что это жена покойного наместника Сатукросса, не оставалось.

Сердце неистово стукнулось о рёбра. Меня тут быть не должно. И её тут быть не должно. Но если я сейчас выйду, то монна узнает, где я была вчера!

— Я искренне тебе соболезную, — вопреки желанию, до меня прекрасно долетали фрагменты разговора. Оглянувшись по сторонам, я решила, что смогу в несколько больших шагов вынырнуть из гостиной незамеченной. Края ширмы закрывают выход где— то наполовину, я вполне себе могла бы протиснуться.

— Брось, — засмеялась Евгеника, — я лишь рада. Теперь между мной и Кристианом всё будет иначе, — с особенной интонацией добавила она.

Я едва не ухватилась за ту самую ширму, что прятала меня от демониц. Сердце заколотилось быстрее, во рту пересохло, дышать стало труднее. Только не Кристиан. Пускай она говорит о чём угодно, но не о нём.

— Не зря же он сорвался в Сауткросс, как только до нас долетели новости, — по— девичьи хихикнула монна.

— Вчера нам удалось поговорить, — начала демоница, и у меня тут же взмокли ладони, — я думаю, он на мне женится.

— Потрясающе! — завопила Юджиния и бросилась обнимать Евгенику. — Это невиданный успех, два удачных брака подряд. Ещё и один прямо вслед за другим. Конечно же, это почва для слухов, но, когда вы поженитесь — никто не осмелится и пискнуть.

Я закрыла рот рукой, пытаясь усмирить сбившееся дыхание. В дверь позвонили очередные гости и воспользовавшись тем, что монна с Евгеникой удалились из зала, я сбежала. Именно сбежала, не разбирая собственных шагов. Мягко и неслышно я пронеслась вверх по лестнице и влетела вихрем в свою комнату.

Дрогнувшими пальцами сорвала с себя медальон и отшвырнула. Тусклая сфера цвета янтаря приземлилась на розовое покрывало и начала мерцать. Слабый треск защекотал слух. Либо я её разбила, либо пришло сообщение.

Прикусив губу до боли, метнулась к кровати и скомкала постельное бельё, зарывая медальон под кучей подушек и одеял. Ничего я слушать не буду.

***

На улице стремительно вечерело. Жаркое солнце висело так низко, будто вот — вот зайдёт за горизонт, но только не сегодня. Арувель не просто так называли праздником солнца и любви — в эту ночь темнота отступает. Весь Наймарр затопило золотисто— красным светом, который не покинет город до самого утра.

Когда — то давно именно в этот день молодые люди искали себе пару. Лица девушек были скрыты пышными венками и распущенными волосами, а молодые люди хитростью во время танца пытались усмотреть углядеть их черты.

Сегодня всё было иначе — это был день отдыха, развлечений и дани традициям. Собравшиеся на центральной площади горожане и гости ждали начала затейливой песни приезжих музыкантов, и как только весёлая мелодия разлилась по воздуху начали танцевать. Никто не знал правил танца — их просто не было. Люди и демоны делали это так, как умели, шутили и смеялись.

У торговых рядов мы в назначенное время встретились с Рамисом, который сегодня тоже выглядел иначе. Никакой одежды в стиле алхимика — на нем была белая рубашка с длинными рукавами и свободные брюки. Несколько раз он запнулся в танце и чуть не потерял очки, Весту это позабавило особенно. Мы расцепили руки и подвинулись в центр площади, так как прибывали все новые и новые гости и места становилось мало. Было на удивление легко не думать о том, что я услышала в пансионе. Только пустота из груди никуда не уходила.

Среди пёстрых цветов и музыки я внезапно заметила чёрную тень. А затем ещё несколько. Это были милитары, что усиленно патрулировали город после пожаров.

Я тихо злилась на себя, но взгляд то и дело начинал искать демона. Евгеника и её слова не выходили из головы. Чем чаще я прокручивала их в памяти, тем больше шрамов они оставляли. Все вокруг продолжали развлекаться и танцевать. Но я уже не слышала музыки, не ощущала ветра. Щёки горели, сердце билось бешено. Он был здесь. Я чувствовала на себе его взгляд, но в таком количестве празднующих людей найти капитана было невозможно. Вот и хорошо!

Толпа на площади внезапно замедлилась, музыка притихла. Поднялся гул, а затем несколько восторженных голосов выкрикнули незнакомое слово.

— Амон!

— Смотри, вон он!

Ничего не понимая, я на всякий случай начала протискиваться через толпу поближе к Рамису. Удивлённые люди переговаривались все громче.

— Ра, — я коснулась его предплечья, тревожно оборачиваясь по сторонам, — в чём дело?

— Амон, — коротко ответил алхимик, отрываясь от разговора с кем — то.

— А— мон? — рвано переспросила я, потому что глазами встретилась с Кристианом. Он был здесь, на расстоянии двух шагов. И это могло бы быть наихудшим событием за сегодня, если бы не одно «но».

Все жители Наймарра устремили взгляды в небо, где вальяжно красовалась демонова птица. Та самая, что в ночь пожара пыталась выдернуть мне волосы острыми когтями! Фантомная боль накрыла затылок — в тот раз было совсем не до шуток.

Птица кувыркнулась в воздухе и издала звук, похожий на ворчание. Если она нападёт на меня сейчас, это будет позором.

Закрыв лицо прядями волос, я протиснулась через толпу в сторону улицы, что проходила за торговыми рядами. Оставаться на площади было глупо. Птица всегда на меня нападает. И всегда побеждает!

Я легко просочилась, куда хотела, и быстрым шагом направилась обратно в пансион обходным путём. Всё прошло подозрительно гладко. Даже демон, кажется, ничего не заметил.

Торговцы оживлённо выкладывали товары на прилавки. У повозок с выпечкой усиленно дрались за крошки маленькие птички. Передёрнула плечами — с представителями их вида у меня не складывается.

Свернув с узкой улочки, вышла на главную дорогу, которая пролегала совсем рядом с домом Рамиса, а там и до пансиона было недалеко. Монне и Весте скажу, что плохо себя почувствовала.

На пустой дороге снова встретились милитары. Двое демонов размеренно шли в мою сторону, скупо переговариваясь. Потупив взгляд, прошла мимо них. Зябкое предчувствие не оставляло в покое. Я надеялась как можно быстрее дойти до пансиона без происшествий. Но, как только милитары скрылись из вида, в тишине пронеслось еле слышное трещание птицы.

Я рывком повернулась, но ничего так и не увидела. Адское создание умело появляться из воздуха и исчезать в никуда. Только этого не хватало! Взгляд зацепился за крыльцо дома алхимика. Может спрятаться в лаборатории и переждать там? В душе тут же вспыхнула надежда.

Потерев виски, обернулась по сторонам, чтобы убедиться в отсутствии очевидцев, и решительно зашагала вперед. Правда решительность моя была напускной и я прислушивалась к каждому шороху, пока наконец не зашла в скрытый от глаз живой изгородью сад Рамиса. Подхватив подол платья, я вихрем залетела в лабораторию и припала спиной к прохладной стене.

Оставшись в тишине, перевела дух и сняла надоевший венок с головы. Потёрла еще не привыкшие к темноте глаза, и принялась искать огниво, чтобы зажечь лантерну. Но не успела поднести чёрный камушек к сосуду, как раздался щелчок и тонкий язык пламени вырос сам по себе.

— Пожалуйста.

Огниво выпало из руки. Он был здесь. И света лантерны было достаточно, чтобы рассмотреть его черты, к которым так и хотелось прикоснуться. Что уж скрывать.

— Что ты здесь делаешь? — невозмутимо спросила я, хотя ни о каком спокойствии не шло и речи. Сердце билось так сильно, что казалось, сейчас разорвется.

Кристиан легко оттолкнулся от противоположной стены, шагнул вперёд и сложил руки за спину.

— Патрулирую Наймарр, — с иронией сказал он. — А ты?

«Прячусь от демоновой птицы».

— Ничего, — пожала плечами.

— Ты ушла с площади, как только прилетел Амон, — слишком мягко произнёс он. — Не хочешь мне ничего рассказать?

— Кто такой Амон? — меня осенила очень неприятная догадка.

Кристиан усмехнулся и потёр ладонью подбородок. Его глаза необычно блестели.

— Он ведь твой? — тихо и растянуто произнёс демон.

— Та птица, — я была готова взвизгнуть от подступающего протеста, — не мой питомец. Она просто меня преследует!

Демон не шелохнулся и не проронил ни слова. Каменная фигура застыла, и только огненный взгляд подсказывал, что демон живее всех живых.

— Что опять? Я клянусь, что не знаю, что это за тварь…

Кристиан внезапно усмехнулся, будто я сказала что— то забавное.

— Лучше не называй Амона так, — он начал приближаться и был похож на кота, который задумал шалость. Большую шалость. И, скорее всего, опасную для меня. — Амон особенная птица.

— Больше ни шагу, Кристиан! — я бы попятилась, но в крошечной лаборатории было некуда.

— Почему? — легко поинтересовался он, полностью игнорируя мою просьбу, и приблизился. — Я хочу тебя поцеловать.

— Не смей, — прошипела я.

— Тот Амон твой, а значит, и мой. Поэтому в гробу я видел приличия, Аврора.

Демон сгрёб меня в объятия и так странно заглянул в глаза… Взглядом, которого я ещё не видела. А затем сильнее притянул к себе и тёплыми губами провёл по щеке и виску.

Руки демона гладили спину, губы всё настойчивее искали мои. Но пустота в груди по— прежнему никуда не уходила и напоминала о подслушанном разговоре.

— Ты не в себе, — отвернулась, отталкивая демона.

— Ещё как в себе. А теперь поцелуй. — Кристиан стал смелее и подхватив меня за бёдра, усадил на стол. Куда — то на пол громко падали склянки.

Я заёрзала, чтобы сбежать, но демон остановил. Напряжённые губы коснулись моих и, кажется, стёрли все желания, кроме одного — остаться. Он снова настойчиво целовал, лишая меня воли. Тело прошибла тёплая волна незнакомого чувства. Я обвила бёдра Кристиана ногами и рывками расстегнула жилет.

Он легко скинул его с плеч, оставаясь в тонкой чёрной рубашке, под которой прекрасно чувствовалось крепкое тело. Я не хотела останавливаться. Страх потерять его, желание быть с ним и хрупкая иллюзия настоящего — всё перемешалось в болезненное ноющее чувство.

Край моего платья неумолимо поднимался. Горячие руки перемещались все выше, двигаясь в ритм поцелуев. Я изучала его ладонями, опускаясь по плоскому и твёрдому животу. Демон перехватил руку и опустил ещё ниже.

Распахнув глаза, я застыла. Фальшивое волшебство момента тут же испарилось. В тёмной лаборатории была я, демон и застилающий собой всё стыд.

— Отойди от меня! — оттолкнула его, закрываясь. Он послушался и поднял ладони вверх, отступая, широкая грудь высоко и отрывисто вздымалась.

— Прости.

— Всё в порядке, — тряхнула головой и снова встретилась с горящим взглядом, — это и моя вина тоже. Мне пора идти.

— Останься, — он подошёл, пальцы зарылись в волосы, вызывая волну удовольствия, перемешанную с болью и протестом.

— Что вообще происходит? — упёрлась в его грудь и отодвинула от себя, пытаясь прочесть в его глазах ответ. — И при чём здесь птица?

— Демоница выбирает сердцем, — глядя прямо в глаза, сказал Кристиан.

— Я не понимаю, — покачала головой.

— Амон — это птица, которая рождается, когда демоница полюбит.

— Я тебе не верю! — рвано сказала я, чувствуя, как сердце начинает бешено биться о рёбра. — И ты что решил, что между нами любовь?!

— Убийственный взгляд, монахиня, — Кристиан расслабленно застегнул рубашку, — можешь сколько угодно отрицать, что нас друг к другу влечёт…

— Нас?! — я возмущённо спрыгнула со стола. — Нас, демон?

— Амон твой, это факт. То, что Амоны рождаются, чтобы охранять пары демонов — тоже.

— Тогда почему адская птица постоянно на меня нападает, если её задача охранять?

— Может, потому что ты ведёшь себя неправильно, — и снова ухмылка, будто он знает что — то, чего не знаю я.

— Так я же вообще ничего не делаю!

— В этом и проблема.

Я схватила со стола венок и надела на голову, направляясь к выходу. Быстрые шаги демона не заставили себя ждать. Он меня догнал и развернул к себе.

— Куда ты? — горячая ладонь сжала мою.

— Обратно на площадь. Хочу узнать у монны, правду ли ты сказал.

— Постой, — в его глазах промелькнуло что— то незнакомое. Кристиан недоговаривал, лукавил. — Это должно остаться между нами.

— Конечно, должно, демон, — разочарованно кивнула я.

Мне больше нечего было сказать. Вырвала руку и направилась туда, откуда раздавались звуки музыки.

Какая глупая ложь! И он ещё так смело говорит, что нас друг к другу влечёт. Слово — то какое! Да к кому вообще меня может тянуть, если демон был первым мужчиной, которого я встретила в своей жизни, не считая Властелина и стражей. Это он за короткое время сумел стать мне и палачом, и спасителем!

«Будет лучше, если это останется, между нами».

Слова болезненным эхом раздавалось внутри. Конечно, так будет лучше!

Я ещё не решила, что буду делать дальше. Но птицу видели все, значит, у меня есть шанс разузнать об Амоне побольше. Чем ближе я подходила к площади, тем менее различимыми были шаги демона, который непрерывно следовал за мной. Вот и прекрасно!

Поиски монны на площади заняли некоторое время, демоновой птицы тоже нигде не было. Не могла я найти и Рамиса с Вестой. Оглядываясь по сторонам, мне наконец удалось разглядеть на другом конце площади белый зонтик Юджинии.

Теперь задачей было пробраться сквозь толпу прямо к ней и найти подходящие слова для вопроса.

Люди пели, танцевали, смеялись, в то время как я растеряла всё ощущение праздника. Толпа рассеялась ближе к помосту, где стояла опекунша. Всевышний, и была она не одна, а с Дженисом Блеком! Первым порывом было развернуться и уйти, чтобы избежать беседы ни о чём, но решимость победила. Я должна была узнать правду про птицу.

— Добрый вечер, монна, — я спокойно обратилась к Юджинии, несмотря волнение.

— Деточка! Деточка моя! — воскликнула она и обняла мои плечи. Лёгким и глупым на вид движением Юджиния поставила меня рядом с Дженисом. — Как ты, милая? Как тебе наш праздник?

Советник прочистил горло и уже начал было рассыпаться в приветствиях, как по толпе снова прошёлся гул.

— Тррр…

Бесстрашная птица приличного размера вальяжно проплыла по воздуху прямо передо мной. Проследив за ней взглядом, я столкнулась с прожигающими глазами демона. Он был прямо передо мной, в десяти шагах, не более. На дне штормовых глаз зарождалось пламя, я уже видела его таким — в ночь, когда он напал на монастырь. Похожий скорее на статую, чем на человека, демон смиренно стоял среди разноцветной оживлённой толпы.

— Чудо! — воскликнула монна. — Так Амон твой, девочка моя?! А кто же избранник?

Перед глазами всё поплыло. Значит, та ерунда, которую рассказал демон, на самом деле, правда?

— Дженис… — монна никак не могла успокоиться, — дорогая, это же он? Вот это событие!

Видимо, мой шок был принят за робость, и она сделала выгодный ей вывод.

— Аврора, — Дженис снова попытался что— то сказать, но я не слушала.

Взгляд прикипел к демону, который тоже смотрел на меня, не отрываясь. На секунду мне показалось, что он вот — вот выйдет из толпы и шагнёт вперёд. Но он не двинулся с места, потому что у него на плече повисла Евгеника и начала что — то шептать на ухо.

Звуки исчезли. Я видела только Кристиана и демоницу, которая продолжала говорить, и в какой — то момент он повернулся в её сторону, разрывая взгляд.

— Детка! — голос монны будто вызволил меня из — под толщи воды.

— Что?

— Да посмотри же ты не меня! — раскрасневшееся лицо Юджинии раздражало.

Она была вне себя от радости, потому что решила, что я влюблена в Джениса. Он тоже пытался что — то сказать, но монна без конца его перебивала. Моя жизнь снова развалилась за одну секунду.

Теперь глупо было отнекиваться от чувств к демону. Интересно, Амоны отвечают за взаимность? Хотя нет, не интересно. Кристиана на площади уже не было, а ведь он всё знал про Амона и всё равно ушёл. Не было на площади и той демоницы.

Внутренности скрутило узлом. Теперь я отчётливо понимала, что угодила в настоящую ловушку благодаря своей же глупости. Юджиния костьми ляжет, чтобы выдать меня за советника.

— Монна? — я поймала блестящий взгляд опекунши и наклонилась к её уху, — это капитан.

От пожилого лица тут же отлили все краски и, казалось, прилипли к моему. Я призналась себе и опекунше в самой сокровенной тайне.

— У тебя совсем нет мозгов? — губы монны сжались в тонкую полоску. — Этого не может быть!

Юджиния ласково оттащила меня в сторону от помоста, пролепетав ошарашенным свидетелям что — то про самочувствие. Затем прикрыла наши лица зонтом для приватности.

— Ты вообще понимаешь, какая между ними разница?

— Но что я могу сделать, птица же…

— Плевать на птицу! Думаешь, два демона впервые не поделили женщину? Я тебя умоляю. Наймарр уже видел такие истории. Так что ты выйдешь замуж за Джениса Блека, поняла? А твой капитан будет дальше ездить по Объединённым Землям и утешать вдов.

— Я не хочу замуж, — надавила я.

— Возьми себе время подумать, — Юджиния была непреклонна.

— Я не…

— Тогда проваливай из моего пансиона. Забирай только те вещи, в которых ты ко мне пришла. Не смей брать то, что купила тебе я. И когда я вернусь, чтобы и следа твоего там не осталось. Поняла? — взгляд монны источал ipзлобу. — Или ты берёшь себе день отдыха, всё взвешиваешь и соглашаешься выйти за Блека. Подумай.

— Подумаю, монна.

— Вот и умница.

Я действительно всё обдумала. Хватило нескольких секунд.

Глава 16

Я открыл коридор огня и вышел из площади прямо в цитадель, чтобы поговорить с Евгеникой без свидетелей.

— Можно поаккуратнее?! — она была не в восторге от приземления прямо на каменный пол.

— Можно, если держать язык за зубами, — ответил, пряча гнев.

Лантерны в кабинете вспыхнули, повинуясь желанию. Огонь внутри насторожился. Сохраняя показное спокойствие, я сел в кресло, не сводя с вдовы взгляда.

— Так я права? — влажный взгляд сузился, превращаясь в звериный.

— Ты глупа. Если думаешь, что можешь вести со мной борьбу.

— Ну — ну, капитан, — Евгеника оживилась и облокотилась на стол, вглядываясь мне в глаза. — У меня длинные руки и очень влиятельные связи.

— Плевать.

— Я верю, что тебе плевать, раз уж ты решился свергнуть сам Совет…

— Заткнись, — оборвал её я.

— Ты ничего мне не сделаешь, — она опустилась в кресло, скрестив ноги, — так что давай договоримся: я никому не расскажу, что ты подстроил пожары в Наймарре и замышляешь переворот вместе со стариком Фергусом, а ты выполнишь моё условие.

— Ты увлеклась, — откинул голову на широкую спинку кресла.

Мыслей в голове было столько, что Евгеника и её угрозы туда просто не вмещались. Пусть ее слова от части правдивы, но из доказательств у неё есть только предположения. Чёрт знает, откуда она их взяла.

— Кристиан, — она вскочила с кресла, обогнула стол и подошла, — я точно помню, что ты постоянно общался с Праном. И если мой покойный муж не лгал, а мне он лгать не умел, то Фергус управлял милитарами, которые сейчас под твоим командованием. Вы с ним точно не друзья, значит, вас объединяет что — то другое. Не зря ты появился в Сауткроссе сразу после пожара.

— И это всё? Ради этого бреда ты потревожила меня во время праздника?

Я сохранял предельное самообладание. Отношения к пожарам я не имею, и Совету придётся попотеть, чтобы доказать обратное.

— Что значит «и это всё»? Да тебе грозит тюрьма и изгнание! Ты же знаешь, что делают с демонами, которые выходят из — под контроля… — Евгеника впилась кончиками пальцев в подлокотник кресла и нависла надо мной, — но я промолчу, если ты на мне женишься.

В эту же секунду медальон передачи затрещал, принося сообщение от Рамиса. Алхимик говорил быстро и неразборчиво, но основные кусочки информации я, конечно же, не пропустил.

Юджиния Кловер собирается выдать Аврору замуж за Блека. Чёртова ирония! А ведь мне пришлось утащить Евгенику с площади как раз когда показался Амон. Вдове не терпелось поделиться со мной идеей о перевороте, и этого никто не должен был слышать. Ни одна живая душа.

— Кристиан? — Евгеника, про которую я благополучно забыл, нервировала.

— Разговор окончен.

Я встал из — за стола и направился к выходу, отдав по пути распоряжение вывести вдову из цитадели. Видел, как по стене рядом мчатся золотые нити, демонстрируя своё подчинение. Это уже случалось раньше, в доме отца, когда горел Совет Красных Кресел. Тогда я был в ярости.

В ярости ли я сейчас? Ещё бы. Ладони пекло, пальцы до хруста сжимались в кулаки.

У меня и Авроры появился Амон, задача птицы — оберегать. И чёрт знает, как я должен на это реагировать… С появлением монахини в моей жизни я то и дело сокрушаюсь о том, как несвоевременно всё происходит. Тяга к ней достигает такой силы, что я просто теряю себя.

Но так нельзя.

Мне нельзя.

***

Набравшись смелости, я неуверенно постучала в хорошо знакомую шершавую дверь с маленьким окошком. В руках у меня была жалкая сумка с парой вещиц. Всё купленное за деньги монны осталось в пансионе.

Серые от пыли и времени занавески шелохнулись, а затем дверь отворилась.

— Вот так не ожидала! Сегодня же Арувель, я думала, что ты… — Дорота вытерла ладони о фартук и тревожно глянула на меня. — Что — то случилось?

Доброе морщинистое лицо погрустнело, голубые глаза зацепились за пакет с вещами. Мне стало не по себе, я не хотела волновать Дороту, но и идти больше некуда.

— Всё хорошо, просто я… — Дорота молчала и очень внимательно слушала. — Монна поставила мне условие, на которое я не могу согласиться. И я не знала, куда мне идти.

Дорота тут же взяла меня за плечи и завела в дом. К разговору мы вернулись, только когда на столе были две кружки ароматного чая и лучшая выпечка. Я коротко поделилась тем, что произошло на площади, не утаивая чувств к капитану.

Только какая теперь разница? Мне нужно будет встать на ноги, а Наймарр для нищих сильно отличался от Наймарра Юджинии Кловер. Одно радовало — физической работы я не боялась, значит, найду, как прокормиться.

— Вот так дела! — всплеснула руками женщина, сохраняя выражение крайнего удивления, — А он тебе что же, совсем не нравится? Дженис — то?

Я усмехнулась.

— Нет.

— Ну и правильно!

Дорота поднялась со стула и метнулась к печи, где румянилась новая порция пирожных. Я уныло помешала чай, глядя в одну точку. Попросить Дороту о важном не хватало смелости. Старая монна и так еле сводит концы с концами, а тут я.

— Монна Дорота, мне нужна работа за кров и еду. Хотя бы на первое время.

Пожилую женщину как хлыстом ударили, она закинула полотенце на плечо и вышла из кухни, так ничего и не ответив. Я обернулась ей вслед, но тонкая фигурка растворилась где — то в глубине дома.

Дорота никогда так себя не вела, впрочем, и монна не предупреждала о том, что однажды выгонит на улицу. Выходит, вот он древний город Наймарр и его непредсказуемые жители. Может, стоит сходить к Рамису? Очень не хочется ночевать на улице, и это ещё мягко говоря.

Быстрый топот Дороты принёс пожилую женщину обратно на кухню, и я уже приготовилась к тому, что сейчас меня выпроводят, но на стол лёг пузатый мешочек. Дорота аккуратно пододвинула его ко мне морщинистой ладонью.

— Помнишь, какие деньжища ты платила мне за выпечку? — её голос немного сбивался, она переживала. — Вот! Здесь каждая монета, что ты переплатила. Найди себе апартаменты в городе, а я уж как — то справлюсь. На некоторое время должно хватить, а там возвращайся, что — нибудь придумаем, — махнула рукой она.

С момента, как Дорота вернулась на кухню, я почти не дышала, потому что всю мою волю потушил страх. Холодные пальцы намертво переплелись под столом.

— Монна Дорота, я благодарна, но денег не возьму, — глаза защипало от слёз, — я здесь, чтобы найти работу.

— Аврора, ты демоница! Для тебя столько дверей открыто! А опекуншу свою ты не слушай, иди в Совет. Они её быстро приструнят! А тебе помогут, — щёки Дороты порозовели. — Не бывало такого в Наймарре за все мои годы, чтобы демоны простой работой занимались.

— Ещё два месяца назад я только то и делала, что работала. Многое умею, — я опустила взгляд к чашке чая, размышляя вслух, — монастырь никого не баловал, даже демониц. Да и жизнь в золотой клетке, но в модных платьях, мне не нужна.

В словах Дороты была истина, мне стоило обратиться в Совет, но сначала я должна найти Банк Крови. И лучше бы, чтобы как можно меньше людей и демонов знали, где я.

— Если вы позволите мне остаться, я буду делать всю работу, монна. И взамен попрошу только кров. Временно! — жарко добавила я, — Но, прошу, никому не говорите, что я у вас.

— Не скажу, дитя, — тёплая рука мягко легла на затылок и погладила, — не скажу.

Некоторое время на кухне царила тишина. Я пила чай, но ни крошки в рот положить не могла, как бы Дорота ни уговаривала. Особенно теперь, когда платить мне нечем, а жить здесь придётся на птичьих правах.

Взгляд устремился вдаль, за ним и мысли. Жить мне негде, приют у Дороты временный, денег нет ни на что, а я только и думаю о поцелуях демона, что до сих пор горят на щеках.

Вплоть до самых сумерек мы с Доротой освобождали единственную свободную комнату от старых вещей. Там впрок были припасены коробки для выпечки разных размеров, инструменты, формочки, фартуки, чепцы…

В большом пакете аккуратно были упакованы новые шторы для зала посетителей, которые монна так и не повесила, потому что посетители больше не приходят. Бережно сложив их обратно, она показала мне новый набор скатертей и полотенец с красивой вышивкой. Это тоже должно́ было украсить пекарню, но осталось лежать в коробке на верхнем этаже. Светлую грусть, что витала в воздухе, трудно было не заметить.

Среди вещей здесь были книги и свечи. Я сообразила, что они мне понадобятся, чтобы коротать вечера, поэтому с разрешения монны отложила пару книг и десяток свечей для себя. Хотелось спросить, нет ли у монны лантерны, но тут же в голову пришла мысль о том, что они могут быть удовольствием для демонов или людей с деньгами. А я даже понятия не имею, что и сколько стоит, даже лантерны.

Когда мы закончили уборку и освободили комнату, краем глаза я заметила, что на улице клубится белёсый дым. В два шага я подлетела к окну, думая, что пекарня горит. В памяти сразу всплыли воспоминания о пожаре в Совете Красных Кресел, после которого весь Наймарр был в дыму несколько дней. Но пожара за окном не было.

На заднем дворе, прямо в центре, красовалось небольшое строение из коричневых брёвен, и именно из его длинной трубы обильно вылетал белый дым.

Я удивилась, у строения совсем не было окон. Зато вокруг густо и свободно росла трава, и, в отличие от домов богачей, здесь никого не волновала её длина. Двор был истоптан несколькими тропинками, одна из которых вела к тому самому бревенчатому домику.

— Ты что же, мыльню никогда не видела? — спросила Дорота.

— Мыльню? — отозвалась я, не имея и малейшего понятия, о чём идёт речь.

— Это господа моются горячей водой в нагретых комнатах, когда захотят, — хихикнула Дорота. — У простых людей всё иначе! Чтобы искупаться, нужно хорошенько поработать. Сначала растопить печь. Потом набрать воды из колодца. И никаких слуг на подмогу, все сами.

Я понимала, о чём говорит Дорота. В пансионе Юджинии у нас были красивые комнаты для купания, куда нам приносили горячую воду и всевозможные пахучие пасты и крема. Но знавала я и кое — что ещё.

— В монастыре у нас были только жёсткие тряпки и ледяная вода из старого колодца, к которому никто не хотел ходить, потому что боялись. Мыла не было, мы перетирали между пальцами мыльный корень или солому, — я посмотрела в округлившиеся глаза монны Дороты, которая была поражена таким ответом. — Так что ради того, чтобы умыться с кусочком мыла, я с удовольствием наберу сколько угодно вёдер воды.

Теперь у меня была своя маленькая комнатка, шагов семь в ширину и примерно четыре в длину. Под залежами вещей, которые мы с Доротой перенесли в другое место, нашлась и кровать. Одноместная и узкая, не сравнить с той, на которой я спала в пансионе, но я была ей рада. Жизнь в Белом Доме навсегда избавила меня излишней придирчивости. Всё лучше, чем соломенный тюфяк.

Пол в комнате был деревянным, без ковра, поэтому каждый шаг сопровождался треском половиц. Небольшое окно было немного мутным, что не удивило, ведь здесь до меня никогда не жили. На подоконнике были капли застывшего воска и круглые следы от свечей, это подтвердило догадку по поводу отсутствия лантерн.

В суете и разговорах с монной я совсем забыла об одной важной вещи. Мне нечего было носить. Пакет, который я взяла с собой, уходя из пансиона, был почти пуст, не считая пары вещей. Сейчас на мне было нарядное платье для Арувеля, и оно совсем не годилось для того, чтобы носить его в быту.

Дорота не растерялась и вручила мне — своей новой помощнице — стопку вещей. Среди них было платье, которое можно будет надеть после купания и белое пушистое полотенце. Внутри него, судя по всему, находились принадлежности для мыльни.

Заметив вопросительный взгляд, Дорота поманила меня за собой и объяснила:

— Арувель — особенный день. Важно смыть с себя всё старое, чтобы пришло новое, доброе. Поэтому издавна люди в эту ночь ходили купаться. Женатые, чтобы скрепить союз, ходили в мыльню парами.

Спускаясь вниз по шаткой лестнице вслед за Доротой, я крепко прижимала полотенце и чистое платье к груди одной рукой, а другой намертво держала хлипкие перила.

— Вот и тебе, думаю, нужно последовать традиции. Чтобы все — все плохое смыть! — монна с чувством махнула рукой.

— Хорошо, — легко согласилась я, совершенно не чувствуя воодушевления, с которым говорила Дорота. — Попробую, авось сработает.

К тому моменту, как мы спустились и подошли к двери, ведущей во двор, на улице разошёлся настоящий ливень. Вдали можно было рассмотреть, как в толще темно— синих облаков блестят молнии.

Идея искупаться в мыльне не привлекала, потому что я ничего об этом не знала. Но чтобы очиститься от всего дурного, я бы постояла и под проливным дождём. Через приоткрытую дверь доносился запах свежести от травы. Для меня это был аромат настоящего лета, и я сделала глубокий вдох, наслаждаясь.

Монна объяснила, как всё устроено в мыльне, напоследок подбодрив меня словами о том, что всё проще простого.

Поблагодарив её, я бегом бросилась во двор. Ливень был настолько сильным, что я промокла до нитки. Уже внутри я положила на лавку вещи и поспешила стащить с себя платье. Глаза медленно привыкали к темноте, ведь здесь вообще не было дневного света.

Всё внутри было сделано из дерева: пол, потолок и стены, на которых висели крючки для вещей. Тонкий оранжевый лучик из маленького окна печки давал слабое освещение, и я смогла рассмотреть приготовленные Доротой свечи и огниво.

Внимательно осмотрела помещение, которое было местом для переодевания, и нашла низкую дверь, ведущую в мыльню. Развернула полотенце и достала оттуда мыло вместе с серебристой баночкой. Судя по виду, это была паста для мытья волос. Мысленно поблагодарив монну за заботу, я толкнула дверь.

Первым делом зажгла свечу и поставила её на подставку. Тонкий огонёк давал необходимое количество света. Также обратила внимание, что небольшие металлические держатели с начатыми свечами располагались по всей мыльне. Злоупотреблять гостеприимством я не буду и обойдусь тем, что есть. Да и задерживаться здесь я не собиралась — слишком жарко.

Снова осмотрелась. Справа, подальше от печки, стояли две бочки с крышками — по словам Дороты, в них была холодная вода. Сама печь будто стояла на каменной насыпи, только вот камни были как на подбор гладкими, а на ней красовался незамысловатый кран, повернув который, можно была набрать горячей воды.

Наливая и смешивая воду, я слушала, как по крыше барабанит ливень. Да и раскаты грома были все яростнее. Странно, но в этой небольшой мыльне я чувствовала себя, как в другом мире. К жаре уже привыкла, к полумраку тоже.

Уселась на широкую лавку и, зачерпнув немного пасты из серебряной баночки, начала втирать в мокрые волосы. Приятный свежий запах наполнил лёгкие, но немного смеси попало в глаза, и их начало щипать.

Я сразу же ополоснула лицо и протерла веки. Не помогло. Картинка размывалась, глаза резало. Наклонив голову, я снова умылась, а когда закончила, поняла странное: горели все свечи.

Но ведь я зажгла всего одну.

Взгляд метнулся к двери — та была заперта. Сюда точно никто не входил. Сердце, которое так и норовило выскочить из груди, успокоилось. Да и, в конце концов, никто не знает, где я.

На всякий случай ещё раз осмотрелась и только выдохнула с облегчением, как помещение залило жёлтым светом. Тонкие языки свечей не просто горели, они трещали, искрились и почти касались бревенчатого потолка.

Здесь был он.

Минутная радость, обида, горечь — чувства к капитану выстроились именно в таком порядке. Он был всё в той же чёрное форме, с кинжалами на бёдрах, в высоких сапогах и жилете с пластинами. Мощная фигура, казалось, подпирала собой бревенчатый потолок.

— Я тебя искал.

Глава 17

Я посмотрела ему в глаза. Красивый до боли демон. По напряжённому лицу торопливо бежали тонкие ручейки воды. Вдоль тёмных нахмуренных бровей, вниз по скулам и к губам. Твёрдым и горячим.

Тишину оборвал грохот — я уронила деревянный тазик.

— Не стоило. Можешь уходить, — я пожала плечами и подняла посудину. На всякий случай прихватила и ковшик. Отдалённо всё выглядело, будто я вооружилась против демона.

— Ну уж нет, — Кристиан сверкнул глазами, на дне которых клубился огонь, — нам есть, что обсудить.

— Очень удобно, не находишь?! — ткнула в него ковшиком. — Когда вопросы есть у меня, ты исчезаешь либо отвечаешь односложными предложениями. А здесь, видите ли… Что ты делаешь?! — потребовала я, когда он начал снимать с себя одежду.

— Раздеваюсь. Здесь жарко, — не отводя взгляда, Кристиан принялся расстёгивать многочисленные ремни. В сторону полетели тяжёлые сапоги и ремень от брюк.

— Уйди! — я поднесла к лицу ладонь, чтобы не видеть уже голого демона.

— Не хочу, — он ответил так легко, будто ничего особенного не происходит.

Я развернулась на пятках и ринулась к двери. Нет, что бы он ни задумал, мне тут делать нечего. Дрожащими пальцами схватилась за горячую щеколду. Забыв со страху, как работает механизм, начала дёргать его сначала на себя, затем в стороны. Ничего не получалось! Тогда как я вообще закрыла эту дверь? За спиной тем временем раздавались звуки воды.

— Я думала, что демоны предпочитают ванные комнаты, — зло дёрнула замок на себя ещё раз, — они намного удобнее!

— Мне и здесь нравится, — прозвучало прямо из — за плеча. Чёрт, он слишком тихо передвигается. — Что ты делаешь, демоница?

— Пытаюсь, — я дёрнула щеколду, — открыть, — ещё раз, — эту дверь!

Я чувствовала, что он стоит совсем близко — капли воды падали мне на плечи — и была настолько зла, что напрочь позабыла о стеснении. А ведь со мной в мыльне был голый демон! В любой другой ситуации я бы просто сбежала, не оглядываясь, но он вел себя настолько нагло, что я мне захотелось поставить его на место. Пусть это и не будет легкой задачей. Его рука тем временем накрыла мою ладонь, и одним лёгким движением замок открылся. Дверь на смазанных петлях качнулась вперёд, запуская холодный воздух.

— Что теперь? — он бережно перехватил мой живот рукой. — Убежишь?

— Ещё чего, — решительно толкнула дверь, — просто ты мне… противен!

Демон схватил ручку и захлопнул дверь прямо у меня перед носом.

— С этого места поподробнее, — рыкнул он, и под стать его тону свечи снова начали искрить.

— Да куда уж подробнее, — заёрзала я, но освободиться не получилось. Только лишний раз убедилась в том, насколько он крепкий. Скала, а не демон! — Терпеть тебя не могу, смотреть на тебя не могу!

«И поделать с собой тоже ничего не могу».

— Я тебе не верю, — он развернул моё лицо к себе. — Помнишь тот раз, когда ты стояла у большого зеркала?

— Откуда ты знаешь? — я точно знала, о чём он говорит. Но откуда…

— Я видел тебя через огонь, — он сделал паузу. — Всё видел и оторваться не мог.

— Перестань…

— Нет, слушай, — огня в глазах становилось всё больше. — И с тех пор каждый раз, когда я тебя вижу, у меня еле получается сдерживаться.

Демона прервал глухой, но упорный стук снаружи.

— Аврора?! — громко позвала Дорота, — Всё в порядке, детка? Нужна какая — то помощь?!

— Как сказать… — пробурчала я, убеждаясь, что Кристиан слышит. — Нет, монна, — уже в полный голос ответила я, — пока справляюсь своими силами!

Демон довольно зыркнул и отошёл в сторону полога и бочек с водой. Я почему — то проводила его взглядом и щёки снова обдало жаром.

— Ну если что, зови! — звонко добавила Дорота и ушла.

Я скрестила руки на груди и развернулась. Кристиан тем временем ловко выудил из — под лавки ещё один таз, в котором плавали ветки. Вода закрасилась и стала мутной. Но, к удивлению, пахла приятно.

— Ложись, — он стоял ко мне лицом. Или, если быть точнее, широкой грудью и бугристым животом с еле заметной полоской тёмных волос. Взгляд, как под тяжестью, упал ещё ниже.

— Что? — опомнилась я. — Нет. Зачем мне ложиться?

— Будем париться, — он поднял связанные в пучок ветки, с которых торопливо начала литься вода, — вот этим веником.

Тут я сообразила, о чём речь. Дорота говорила про особенности мыльни. И про веники тоже что — то упомянула, но мне было не до этого. Во — первых, голова была забита другим, а во — вторых, бить себя мокрыми ветками я не собиралась.

— Или ты боишься? — спросил он, разбрызгивая душистые капли.

— Я нахожусь в закрытой мыльне с демоном, который умеет перемещаться через огонь. Ты серьёзно спрашиваешь, боюсь ли я веника?

— Ложись. Это будет приятно. К тому же полезно для здоровья.

Кожа демона покрылась испариной и поблёскивала. Но что — то в нём было не так.

— Я думала, ты никогда не снимаешь медальон? — поинтересовалась я.

— Никогда, — подтвердил он, поливая горячей водой полог. — Но сегодня Арувель.

— И это что — то значит?

— Конечно. Ложись, и я расскажу, — сказанная спокойным тоном фраза того самого покоя лишала полностью.

— Ладно, — я вскинула подбородок и аккуратно забралась на полог, прикрываясь волосами, насколько они позволяли.

Жёсткое дерево впивалось в некоторые части тела, но через пару мгновений я привыкла. Стало вполне себе сносно.

Пальцы Кристиана порхали по спине, собирая мокрые волосы. Он не торопился, движения были медленными и осторожными. Когда он закончил, спину обдало горячим воздухом. Мокрые листочки гуляли вдоль позвоночника, и пока я гадала, будет ли демон вести себя прилично, веник скользнул вдоль ягодиц. Несколько раз.

На секунду мне стало смешно от того, как мы выглядим. Голый капитан дозора милитаров навис над изгнанной подопечной пансиона Юджинии Кловер с веником в руках.

— Так почему ты снял медальон? — поставила подбородок на сложенные перед собой руки. Мне нравилось, как Кристиан водил по спине и ногам влажными мазками.

— Хочу провести эту ночь с тобой.

— Ты зря его снял, — я повернулась к нему лицом.

Демон молча смотрел в глаза и продолжал вырисовывать на спине хвойные дорожки.

— Расскажешь, что случилось на площади? — жёстко спросил он.

Ещё бы, расскажу! Так и хотелось вскочить, отобрать у него веник и хорошенько отходить! Сам он с площади просто ушёл. И с кем!

— Моя личная жизнь тебя не касается, — язвительно отрезала я. Взгляды сцепились, словно две змеи. — Вот так, демон. Я больше не малограмотная послушница и не подопечная столичного пансиона. Дорота дала мне работу в пекарне и комнату на втором этаже. У меня даже есть сбережения, — приукрасила я для большего эффекта и вскочила с полога, — так что уж ты мне точно не указ.

Он так быстро развернул меня и прижал к стене, что я ничего не успела возразить. Кристиан навис надо мной, тяжело дыша. Голый, крепкий, невыносимый. Наши тела плотно соприкасались.

— Демоница выбирает сердцем. Но не кого попало, Аврора, — он нырнул руками под бёдра и приподнял, вклиниваясь между.

— Поставь меня на землю! — я поколотила его по каменной груди и замахнулась, чтобы дать пощёчину.

— Оба должны выбрать, — сказал он. Моя рука повисла в воздухе и упала. — Только тогда родится Амон.

— На ходу придумал? — максимально едко просила я, только внутри от его слов что — то надорвалось и треснуло.

— У тебя очень смелый язык, монахиня. Но я отвечу на твой вопрос. Нет, это не я придумал.

Тёмный, в прямом и переносном смысле, взгляд гулял по моему лицу, изучая и разглядывая. От его слов мне было плохо. И так непозволительно хорошо.

— Смотреть на тебя не могу без желания тут же украсть и унести далеко — далеко, чтобы ото всех спрятать, — проговорил он, вжимаясь.

— Как дракон? — я попыталась отшутиться.

— Ага, как дракон. Только вместо пещеры у нас будет кровать, — пальцы сильнее впились в мои бёдра.

— Демон!

— Или пол, — он приподнял меня выше, и теперь наши лица соприкасались.

— Что ты такое говоришь?

— Хочу тебя.

Это было ужасно! Руки Кристиана бережно выплетали вокруг меня ласковый кокон, а сам он говорил такие вещи, от которых хотелось вскрикнуть и убежать. Или остаться.

— Мне страшно, — выдохнула я.

— Я последний, кого ты должна бояться, — прошептал демон. — Рядом со мной ты в безопасности.

Это — то я и сама прекрасно понимала. Внутри стремительно разрастался немного иной страх. Монна на такой случай дала следующий совет:

«Просто дайте этому случиться. Мужчина не ошибётся! Ваша задача в одном — выбрать правильного мужа!».

Допустим, вторую часть совета я намеренно опускаю. Но как быть с первой?

Я напряглась, как перед прыжком в холодную воду, даже руки безвольно выпрямились по швам.

— Я решилась, и я согласна, демон.

Кристиан слегка отпрянул и прищурился.

— Этого мало, — мягко сказал он.

— Как это мало… — я чуть не уронила челюсть.

— А вот так, Аврора. Помимо твоего согласия мне нужно твое желание, — будто этих слов было недостаточно для того, чтобы вогнать меня в ступор, он добавил, — настоящее желание.

— Но я хочу сделать это с тобой.

— У тебя почти получилось меня подкупить, — Кристиан дразняще поцеловал меня в губы. — Не знаю, что помогало мне сдерживаться все это время, — его пятерня зарылась в волосы.

Другой рукой демон ласково провел по бедру, потом вдоль моего живота, задевая грудь и обратно.

— Что помогает удержаться сейчас? — спросила, не узнавая собственного голоса.

Демон не ответил. Его взгляд упал ниже моего лица, ладони бережно сжали талию, притягивая ближе. Губы легли на грудь, чем вызвали еле заметный всхлип удовольствия. Все, что делал Кристиан, вызывало смущение и жар, ватные ноги, казалось вот — вот начнут дрожать. Я безуспешно хваталась за мысли, которые распылялись, оставляя в голове легкую пустоту. Он не останавливался. Наоборот, становился настойчивее.

— Ты так звучишь, демоница… очень красиво. Посмотри мне в глаза, — прошептал демон, — прошу, посмотри…

И я посмотрела, встречаясь со взглядом, полным огненной лавы, которая уже давно перестала пугать.

— Огонь, — удивленно сказал на выдохе демон. Я непонимающе тряхнула головой. В глазах демона всегда был огонь, чему же он удивляется? — В твоих глазах огонь, демоница, — с особой интонацией произнес он. — Ничего красивее не видел.

В любой другой момент эти слова непременно бы напугали, но не сегодня. Кристиан промолчал, увлекая меня на себя. Я заметила, как стены мыльни начали растворяться, видимо, демон открывает коридор. Но куда и зачем?

— Я навсегда останусь такой?

— Нет, просто ты приняла мой огонь, Аврора, — секунда, и вместо жаркой мыльни мы оказались в комнате с большим полыхающим камином и тяжелыми шторами в пол. — И это означает желание.

— Где мы? — не успела опомниться, как оказалась на руках Кристиана. Он подхватил меня и поставил на белую шкуру, что застилала пол.

— У меня дома, — демон отошел и принялся что — то искать, пока я рассматривала необычную кладку. Кажется, камин оплетали черные блестящие змеи. Он очень быстро нашел то, что искал. А я снова воровато смотрела за тем, как он двигается.

Кристиан протянул мне тонкую и старую на вид деревянную коробочку. Ее оплетал слабо различимый золотой рисунок, напоминающий языки пламени.

Я взяла ее в руки и открыла. Внутри, на синем атласе лежал маленький кинжал.

«Как по — демонски» — отметила я про себя.

— Зачем мне это? — подняла на Кристиана озадаченный взгляд.

— Демоны делают такой обряд в первую ночь. Взамен на твою кровь я должен, — он сделал паузу, — и хочу дать тебе свою.

— Ты хочешь, чтобы я тебя порезала? — я покрутила в руке острый кинжал, вдоль которого бежал тонкий орнамент.

— Да, — коротко пояснил он, оставаясь невозмутимым, — не бойся, нужна всего одна капля.

— Я не смогу, — подняла кинжал и опустила, не в силах сделать то, о чем он меня просил.

— Дай мне свою руку и закрой глаза, я направлю.

И я послушалась, сама не до конца понимая, почему. Наверное, я уже научилась настолько доверять Кристиану, что послушно закрыла глаза, когда кроме меня, демона и острого кинжала в чужой комнате со странным камином не было никого.

Демон сжал мою ладонь и поднял вверх. Я была уверена, что он уколет свою руку или другое место, где порез останется незамеченным, но когда я открыла глаза, то не совсем поняла, что произошло.

Я не почувствовала, чтобы лезвие кинжала чего — либо касалось. Только вот по лицу демона текла хорошо различимая струйка крови.

— Что ты… — слова застыли на дрогнувших губах. Он порезал свое лицо моей рукой. Я не успела возмутиться, Кристиан подхватил меня на руки и в несколько шагов преодолел комнату.

Он снова не дал мне говорить.

— Что ты натворил, демон? — повторила я и где — то по пути обронила кинжал. — Что ты натворил? Твое лицо…

— Мое лицо — меньшее из моих забот.

Кровь продолжала стекать вниз, оставляя размазанный след на мокрой шее капитана. Что же, я верила в то, что его это совсем не заботило. Дойдя до кровати, он легко опустил меня на простыни, будто я ничего не весила, и навис сверху, тут же целуя.

Жадно, горячо и настойчиво.

— Какая же ты красивая, Аврора, — он завел мои руки за голову, шепча прямо в губы, — и наконец — то моя.

Демон шумно дышал, рисуя на моей коже горячие узоры пальцами и взглядом. Я смотрела на него, не веря тому, что мы делаем, и желая продолжения. На напряженных руках и шее Кристиана проступали вены. Мощная грудь, на которой обычно покоился медальон, вздымалась все чаще.

Он то нависал надо мной совсем близко и жадно целовал, то поднимался, отстраняясь, а я все не могла поверить в происходящее. В какой — то момент он отпустил мои руки, и я тут же притянула его к себе так сильно, будто тону, а он последний шанс спастись.

Кончиками пальцев провела по твердым губам и спросила:

— А ты, демон… теперь ты тоже мой?

— Да, — легко ответил он на выдохе, — и, черт побери, демоница, мне это нравится.

Его руки ловко поднырнули под бедра, и я почувствовала, насколько близко находятся наши тела. Сильный и напряжённый, словно хищник перед атакой, Кристиан. И я, распаленная от его прикосновений и с чувством странной пустоты.

— Пообещай остановить меня, если захочешь, — тихо потребовал он, и я кивнула, глядя ему в глаза.

Заручившись согласием, демон опустился еще ниже, так что его губы бескомпромиссно накрыли мои. Я чувствовала, как быстро начинает биться мое испуганное сердце.

Я не успела ничего сказать и замерла, не дыша — низ живота пронзила легкая скользящая боль. Кристиан тоже замер, смотря в мои глаза так, будто искал в них сопротивление, которого не было. Испуг растворился, и тело снова расслабилось, принимая демона. Приподняв бедра, я убедилась, что никакой боли нет.

— Еще, — попросила я, гладя лицо и скулы капитана, — сделай это еще раз. Я хочу тебя распробовать.

Он приподнялся на локтях и снова качнулся вперед. Неприятных ощущений больше не было, наоборот, я чувствовала, как внутри собирается теплый чувственный клубок. Я обвила демона ногами, направляя и подсказывая.

— Черт, — сквозь зубы выругался капитан, подчиняясь моей непроизнесенной воле.

Я чувствовала, как от каждого движения под кончиками пальцев перекатываются мышцы сильной спины. Он двигался осторожно и плавно, время от времени обрушиваясь на меня настоящей живой волной. На моем теле не было и клеточки, которой бы не коснулся демон, намеренно или невзначай.

«Это точно понравится вашим мужьям!».

Пусть монна и советовала никогда не отвлекаться во время совместных ночей с мужьями, но именно ее слова сейчас пришли на ум. Я попыталась приподняться, чтобы высвободиться из стальных объятий.

— Тебе не понравилось? — демон позволил отсесть и бросил в мою сторону обеспокоенный взгляд

— Поверить не могу, что мы это сделали… — прошептала я, глядя на мазки крови по всей кровати и возбужденного демона, чья щека и грудь тоже были в бордовых подтеках.

Я понимала, что здесь было не столько моей крови, сколько его. Но почему? Ведь милитары очень быстро восстанавливаются. Да и тут всего лишь порез.

Кристиан размеренно дышал, откровенно меня разглядывая, и это смущало. Очень сильно смущало!

— Ложись, — избегая откровенного взгляда демона, сказала я.

— Я не хочу спать, Аврора, — низко и хрипло проговорил он, и мне стало еще страшнее выполнять задуманное.

— Ложись, — я прочистила горло и добавила, — я хочу кое — что попробовать.

— Значит, понравилось, — довольно проговорил он и лег на спину. Вернее, не просто лег, а плюхнулся, все так же пожирая меня взглядом.

— Понравилось, демон, — подтвердила и перебросила через него ногу, оказываясь сверху.

Его пальцы молниеносно впились в мои берда, притягивая для еще одного голодного поцелуя. Я попыталась увести его руки за голову так же, как он делал со мной. Получилось резковато, пусть он и поддался.

Подняла бедра и опустилась на возбужденного демона, тут же замирая. Вдоль позвоночника пробежала приятная дрожь. Я вжалась в капитана и сделав еще несколько движений, уперлась руками в его грудь. Ощущения захлестывали, опьяняли, а к лицу прилил жар, но не от стыда. Совсем не от стыда.

Кристиан, не отрываясь, смотрел на меня, тяжело и напряженно дыша. Но смотреть ему было мало — он перехватил мою талию руками. Широкие ладони легли на тонкую кожу, немного сжимая.

Меня так поглотили новые переполняющие чувства, что я не сразу заметила тонкие огненные нити, которые браслетами оплетали руки и предплечья. Они же стекали с моих пальцев на грудь капитана.

Он поднялся и присел, удерживая меня. Я тут же обхватила его руками и прижалась всем телом. Там, где мы соприкасались, рождались огненные узоры и тут же растворялись, не оставляя никаких следов. По всей комнате вспыхнули лантерны и свечи, которые до этого не горели, а языки пламени из камина и вовсе, казалось, вот — вот выплеснутся на стену.

Нечто похожее испытала и я, будто во мне тоже загорелось множество огней и они вот — вот вырвутся наружу.

Кристиан подхватил мои берда и начал размеренно двигаться, наращивая темп. Я замерла, сдерживая незнакомое чувство, которое вот— вот настигнет меня горячей волной, но это не помогло. Он еще несколько раз толкнулся, и, как по щелчку, я потеряла контроль над своим телом.

Всхлипывая от вспышки удовольствия, я хваталась за его плечи и притягивала к себе, шепча просьбы о том, чтобы он не останавливался. И он услышал.

Кристиан понимал, что мне с ним хорошо. Его руки оплетали коконом или путами — я не знала. Да и мне было все равно. Все равно, что случится после этой ночи. Все равно, что ждет впереди.

Он собрал мои волосы на затылке и оттянул, чтобы наши взгляды встретились. Я все еще задыхалась, не веря тому, на что способно мое тело в его руках.

На секунду закрыв глаза, он шумно выдохнул и тоже достиг своего пика. Все так же удерживая меня на весу, он рвано вбивался в мое тело, слизывая с губ поцелуи.

Штормовой взгляд смыло лавой, и на самой ее глубине я так старалась разглядеть важные мне слова. Почему — то именно сейчас.

Старалась, но знала, что не найду…

***

В маленькой комнате на втором этаже пекарни было прохладно, но внутри меня все горело. Я с интересом взяла в руки зеркало, чтобы убедиться, действительно ли в моих глазах теперь тоже есть огонь. На глубине и правда колыхалось небольшое пламя, медленно угасая. Мне это нравилось.

В доме было тихо, Дорота уже спала. Я медленно прошла вдоль комнаты, стараясь не шуметь и не наступать на скрипучие половицы. Из-за сложенных в стопки коробок и книг я достала тот самый пакет, с которым пришла в дом монны Дороты.

Юджиния строго сказала не брать ничего, за что платила она, но кое — что я все — таки взяла. Наверное, часть меня знала, что такая ночь с капитаном была неизбежной. Ведь я сама ее желала. Когда опекунша рассказывала о премудростях жизни замужем, отдельной важной главой она считала возможную беременность демоницы.

«От вас будут хотеть детей. И спрашивать не станут. Это не плохо, ведь для своих мужей вы будете самым ценным сокровищем. Но и за ту жизнь, которую они вам дадут, а она будет безбедной и полной праздника, придется отплатить. И платой этой будет ваше здоровое тело, способное рожать наследников. Чистокровных демонов.

Но каждой из вас я дам шанс распорядиться своим телом, насколько это возможно. В этих пузырьках настойка, которая поможет избежать зачатия. Хватит ее ненадолго, так что расходуйте с умом! И чтобы ни одна живая душа в Наймарре не узнала о том, что я вам это дала!».

Я держала в руке именно этот пузырек. Плоский и прозрачный. Не промедлив и секунды, сделала крохотный глоток, надеясь, что не опоздала.

Я не должна забеременеть.

Глава 18

— Ну как тебе, понравилось вчера? — спросила Дорота, отряхивая и разравнивая мокрые занавески. Я на секунду перестала отжимать и уронила руки в таз от неожиданности.

— В мыльне — то, — не замечая моей реакции, продолжила женщина, — всю ночь дым с трубы шел. Понравилось, так и говори!

— Угадали, монна. Понравилось, — я стерла со лба испарину. Жаль, от воспоминаний так просто не избавиться.

— То — то же! — горделиво улыбнулась Дорота и продолжила развешивать вещи во дворе.

Этим утром я проснулась рано. Свою роль сыграли непривычная прохлада в комнате и свежий воздух из плохо закрывающегося окна. Еще я решила, что сработала привычка из монастыря, тогда послушницы тоже просыпались в холоде и начинали работу по хозяйству почти сразу же после пробуждения.

Сейчас, когда по моей же просьбе Дорота нагрузила меня домашней работой, я успешно отвлекалась от мыслей. Но стоило ей упомянуть мыльню, как от страха разоблачения подкосились ноги. О прошлой ночи не должна знать ни одна живая душа. Не знаю, как у меня хватило сил попросить демона вернуть меня обратно в мыльню. В штормовых глазах промелькнул вопрос, но он тут же собрался и сделал, как я просила.

Когда со стиркой белья было окончено, Дорота радостно кого — то поприветствовала. Обернувшись, я увидела двух совсем молодых девушек. Одеты были просто, рукава по — хозяйски засучены. На подолах красовались мокрые пятна, видимо, не одна Дорота затеяла стирку.

— Здравствуйте, монна! — одновременно сказали гостьи, искоса глядя на меня.

— Это соседские дочки Ивета и Никола, — пояснила монна, снова обращаясь к девушкам. — Мои вы хорошие, ну здравствуйте!

Издалека они казались взрослее, а когда подошли ближе, я поняла, что девочки совсем еще подростки.

— Матушка велела нам спросить, нужна ли помощь? — пояснила одна из сестер.

— Спасибо, конечно, но у меня теперь есть помощница! Ее зовут Аврора.

Прежде, чем поздороваться, сестры переглянулись. Наверное, демоницы, отжимающие мокрые шторы руками, не слишком частое зрелище.

— Ну тогда мы пойдем, можно?

Можно, конечно. А куда, если не секрет? — ласково поинтересовалась Дорота.

— В библиотеку. У главного входа так красиво! — с придыханием сказала одна из них.

— Вы часто бываете в библиотеке? — я начала догадываться, почему лица девушек показались знакомыми.

— Так недавно совсем ходили, перед Арувелем.

— Понятно. Можно, я сегодня схожу с вами? — я спрятала за улыбкой воспоминание о том, как на них кричал дворецкий. Снова переглянувшись, опешившие сестры согласились.

Солнце никак не хотело сдаваться, да и погода стояла буквально невыносимая. Улицы Наймарра были совершено пустыми, что не могло не радовать. Чем меньше людей и демонов обращают на меня внимание — тем лучше.

Надо будет как — то связаться с Вестой и рассказать ей, что к чему. Монна наверняка придумала собственную версию событий, в которой все изложено так, как выгодно ей.

У главного входа в библиотеку все так же стоял дворецкий в модном коричневом костюме. Проходя мимо, я бросила на него гневный взгляд, но раскрасневшийся от жары мужчина вряд ли сильно озаботился.

Теперь я просто нищенка, которая должна пользоваться входом, скрытым от глаз. Почти нищенка — цвет волос нужно будет скрывать, потому что он указывает на принадлежность к демонам. И, ох, некоторых из них хватил бы удар, увидь они то, что видела я. Обойдя здание со стороны, наша троица остановилась. Из — за ошеломленной меня.

— Что это?

Я смотрела на вытоптанную тропинку к ржавой двери в подвал. На ней висел большой такой же ржавый замок, да и сама дверь выглядела изношенной.

— Не бойся, она открыта. Замок тут всегда висит, снять его не могут, — легко пожала плечами одна из сестер. Кто из них есть кто, я пока не различала.

— Я не о замке, что это за дверь?

— В библиотеку, — подтвердилась неприятная догадка.

Расправившись со ржавой дверью, мы наконец вошли во внутрь. Вернее, спустились. В подвал. Оказалось, что библиотека для нищих располагается прямо под библиотекой богатых. Сырость и мерзлота, которая в любой другой день оттолкнула бы, сегодня была кстати. Дышать на жаре было невозможно, и холодный погреб оказался как никогда гостеприимным.

На черном деревянном потолке, раскачиваясь, висели старые закопчённые лантерны. Света от них было не так уж и много, о дневном свете и говорить нечего. В подвале окон быть не должно. А вот книг было много. Очень много!

На удивление, у библиотеки для нищих было кое — что общее с библиотекой демонов — стеллажи до потолка. Только эти были набиты битком, и, скорее всего, ни о какой организации по алфавиту либо другому признаку речь и не шла. Кое — где даже стояли сбитые на скорую руку кривые ящики, в которых тоже лежали книги.

— Кто приглядывает за этим местом? Кто наводит порядок? — со вторым я явно погорячилась.

— Старик Кастро, — легко отозвалась Ивета. Я заметила родинку на щеке у девочки и теперь могла различить сестер, — но он тут редко бывает.

Девочек такое положение вещей не смущало, и я прекрасно понимала почему. Незнание другой жизни помогало им наслаждаться той, которая у них была. После монастыря пансион монны и вовсе показался мечтой. Спрятав осуждение, я взяла пример с Иветы и Николы и принялась исследовать библиотеку вместе с ними.

Помимо книг, кое — где здесь даже были небольшие столы со стульями — имитация читальни. Очень скоро я поняла, что в этой темной библиотеке есть нечто притягательное. Пусть этажами выше все устлано шикарными коврами, а здесь под ногами среди досок иногда виднеется голая земля, случись мне выбирать, я бы пришла сюда.

Абсолютная тишина и полумрак придавали библиотеке особую атмосферу. Наша троица разошлась, каждый искал себе книги по интересам. Понятия не имея, что нужно мне, я случайно наткнулась на целый ряд книг о демонах. Все они были в переплетах разных оттенков от ярко — красного до темно — бордового. Мне было любопытно, что же в них написано, ведь, будучи демоницей, я всю жизнь прожила, как простой человек. А мир демонов был той еще загадкой.

Пробежала пальцами по сильно истрёпанным обложкам. Выходит, люди много читают о тех, кто живет с ним бок о бок.

— Рори, это ты? — скрипучий голос из — за спины заставил меня развернуться с такой скоростью, что я почти выронила книги, которые держала в руках.

— Простите, что? Кто вы? — от вида собеседника стало не по себе.

Поношенная одежда некрасивыми складками висела на пожилом мужчине. Он выглядел неопрятно, от него пахло курительным табаком. Седые волосы сосульками болтались ниже плеч, а большой нос с красным кончиком так и приковывал к себе все внимание.

— Перепутал, — разочарованно ответил он. — Меня зовут Кастро, — медленно произнес он тем же скрипучим голосом, — я хранитель этой библиотеки.

— Очень приятно, Кастро. Я Аврора, — кивнула, не зная, как себя вести.

— Приятно познакомиться, Аврора. Ты новенькая или заблудилась? — протянул он.

— Новенькая, — ответила, нервно улыбнувшись.

— Зачем врешь? Я же вижу, что ты заблудилась, демоница. — Кастро широко улыбнулся желтыми зубами. — Ты не тень.

Какая еще тень?

— Я не… Я здесь с друзьями, Иветой и…

— Знаю я этих двоих, знаю, — махнул рукой старик. Вторая рука сжимала палочку, на которую Кастро опирался. — И что же, — он покосился на полку книг, у которой я стояла, — демоница читает о демонах?!

— Да.

— Хм, — протянул он, — занятно. Я сразу заметил, что ты необычная посетительница. Хочешь, удивлю тебя? — резво сказал Кастро. — Такому вас в ваших пансионах не учат!

Старик победно улыбнулся, а я уже была готова бежать прочь от такого собеседника.

— Не стоит тратить свое время, Кастро, я уже ухожу.

— У меня есть книга, которую не смог прочитать никто из моих посетителей!

Мне, то с этого что?

— Это редчайшая книга! — с претензией сказал старик. — Редчайшая!

— В чем же прок от редкой книги, которую никто не может прочитать?

— Ты сможешь.

Ничего не понимая, оглянулась по сторонам, взглядом ища сестер. Но никого не видела, а кричать не хотелось. Кастро тем временем направился к одному из ящиков у стены, прихрамывая. Я сделала несколько тихих шагов ближе к проходу, не сводя с мужчины взгляда.

Хранитель копошился в ящике с книгами, недовольно приговаривая. А когда выпрямился, я поняла, что он искал не книгу, а палку. С ней он вернулся на то место, где совсем недавно стояла я, и начал отковыривать доски от пола. Именно отковыривать. Я снова оглянулась по сторонам, уже прикидывая, как побегу прочь.

— Зараза! — прокряхтел старик, но тут же радостно вскликнул, когда неподдававшийся кусок половицы был снят. — Подойди, красавица. У тебя ловкости побольше будет, чем у меня.

Кастро что — то искал под половицей, но у него не получалось.

— Глухая, что — ли? — он укоризненно посмотрел на меня снизу, и я почти согласилась ему помочь, как из за стеллажа выглянула одна из сестер.

— Что вы делаете? — Ивета подошла к хранителю, лицо которого покраснело от поисков. — Давай я, Кастро. Ты что — то потерял? — спросила она, занимая его место.

— Нет — нет. Ищу книгу для вашей подруги, — он поднялся с пола и отряхнул одежду. — Она уж лет двадцать там лежит, некому ее читать.

— Что — то я ничего не нахожу, может, ее съели мыши?

— Мыши? — возмутился Кастро. — Не бывает у меня здесь никаких мышей!

— Ага, — девочка подмигнула мне и засунула руку под пол уже по плечо, — по — моему, я нашла какую — то тряпку.

— Тяни, Иви, это и есть она! — воскликнул Кастро и свободной рукой растрепал себе и так неопрятные волосы.

Ивета ловко выудила из — под половиц толстую коробку, завернутую в ткань. Хранитель опустился на колени и склонился над находкой. Парой порхающих движений он развернул сверток, будто его руки делали это неоднократно.

Меня удивила пауза после того, как замки на коробке щелкнули. Кастро будто собирался с волей, чтобы открыть ее. Даже Ивета скрестила руки на груди в ожидании.

Он провел по коробке рукой еще раз и нетерпеливо открыл ее, отбрасывая крышку в сторону. Ивета вопросительно посмотрела на меня, но сама я не совсем понимала, что происходит.

— Святой Пантеон, — прошептал хранитель, — столько лет прошло… Столько лет, — продолжал сокрушаться он, качая головой.

— Что там такое, Кастро? Покажи нам. — Никола подошла к нам с полными руками книг.

— Это то, что вы, девочки, не поймете! — Он поднялся с колен, держа книгу в руках, — это мое сокровище.

Трудно было не заметить его взгляда, адресованного мне. Не зря же он несколько раз упомянул, что я смогу прочитать книгу, которую никто другой читать не может.

— Никола, Ивета, идите и запишите в журнал, какие книги взяли. Сроку вам даю неделю, потом чтоб все вернули! А ты, демоница, останься на минуту.

Девочки ушли. Кастро подвел меня к одному из столов.

— Прочтешь мне? — попросил он, положив передо мной толстую потрёпанную книгу.

Внутри заплясало неприятное чувство.

— Какую страницу?

— Любую, демоница, просто почитай мне немного. Я всю эту книгу знаю наизусть, до словечка.

Я хотела спросить, что останавливает его сделать это самому, но не стала. Хмурясь, кончиками пальцев пробежала по контуру книги. Тело накрыла призрачная боль.

Нырнула ладонью между страниц и распахнула книгу, тут же сомкнув глаза.

«Нет, нет, нет…», — просила я у Всевышнего. Пусть мой страх и кошмар навсегда остается там, в Белом Доме. Я слепо провела по шершавой странице и закусила губу. Книга, которую дал хранитель, была до ужаса знакомой, потому что когда — то именно она решила мою судьбу.

— Кастро, откуда у вас эта проклятая книга? — боясь раскрыть глаза, спросила я.

Старик усмехнулся.

— Эту книгу мне читала женщина, которую я любил больше, чем собственную жизнь. Она была такой же красноволосой, как и ты. И эта, воистину проклятая, книга, единственное воспоминание о ней, — вздохнул он.

Я была ошарашена ответом хранителя и все же взглянула на желтоватые страницы Священного писания. Или того, что Властелин называл Священным писанием.

«Если красное солнце двукрылое

небо собой затмило,

знай, всадник — время пришло.

Заплати Амонне своей,

В руки вложи заиф».

— Великолепно! Я бы засмеялся, если бы на душе не было так горько, демоница.

— Что это за книга, и почему вы сами ее не читаете? — я отпрянула от стола.

— Ты что же, не знаешь? — хранитель наклонился над книгой. Его пальцы легли на страницу и сжали, будто он хотел ее вырвать, но в последний момент передумал. — Эта книга написана на первом языке.

— На каком? — не поняла я.

— На языке, который понимают и могут читать только демоны, красавица. Странная ты демоница, однако, но спасибо. Порадовала старика.

Странная или нет, но я только что поняла, что с нами делал Властелин. Вот как он выбирал, кого казнить! Те, что могли прочитать писание, и были демоницами, потому их и свозили в столицу для казни.

То, что до меня умирали другие — я была уверена. Дорожки, усыпанные пеплом, до сих пор иногда мне снились.

***

— Кастро чудак, — Никола, которая до этого говорила меньше всего, кажется, перестала стесняться, — но очень добрый!

— Точно! — прожевывая пирожное, приготовленное Доротой, подтвердила Ивета.

— Я слышала, что он тебе говорил про книгу, это правда!

— Что правда? — я передумала есть.

— У Кастро когда — то был роман с демоницей. Это было очень давно, когда такие браки даже близко не рассматривались. Они встречались и прятались ото всех в библиотеке. Поэтому у него и начались проблемы с головой.

— Не поэтому, Иви! А когда ее отдали замуж за другого демона, то тут началось!

— Что началось? — спросила я.

— Демоницу из Наймарра увезли, выдали замуж, а Кастро поехал следом за ней. Ну а законный муж все узнал и чуть не убил его. Алхимики поднимали его на ноги несколько месяцев, а когда он пришел в себя, то найти любимую больше не смог. Так и библиотеку почему ему отдали? Чтобы людей не пугал. А как сделали его хранителем, он там, считай, все время и живет. Домой только спать ходит. Вот так.

На кухне стало тихо — все прониклись историей Кастро.

После пирожных на ужин, о чем Дорота просила девочек не рассказывать их маме, я проводила сестер до дома. Возвращаясь обратно через задний двор, я обратила внимание на колодец. Странно, что он все это время оставался открытым.

Сняла с края пустое ведро и захлопнула тяжелую деревянную крышку. В тишине тут же раздалось хорошо знакомое:

— Тррр…

Демонова птица беззвучно порхала в воздухе прямо перед лицом.

— А ты потолстела, — заметила я и отступила.

— Тррр, — ответила птица, и мне показалось, что она была довольной.

— Ну ладно, ты тут полетай, а я пойду спать, — пятясь в сторону дома, я аккуратно осуществляла побег. Но оказалось, что птица не дремлет, и чем быстрее двигалась я, тем ближе подбирался Амон.

— Что ты хочешь? — не выдержала я.

— Тррр…

— «Трр» что? Я не понимаю. И не вздумай снова на меня напасть! — я угрожающе помахала ведром, но птица не отреагировала.

— Тю — тю!

— Что?.. — я наблюдала за нахохлившемся Амоном, взгляд которого, очевидно, становился хищным.

— Тю — тюю! — прокричала птица и налетела на меня, клювом задевая руку.

Зашипев, я принялась рассматривать царапину в сгущающихся сумерках. Через разорванную ткань на рукаве отчётливо и стремительно проступала кровь. Я обернулась, в поисках птицы, но ее и след простыл. Зато я увидела, как на кухне загорелся свет.

Странно, он был намного ярче, чем свечи Дороты. У нас что, гости? Я зашла в дом через заднюю дверь и сразу же на кухню. Плохое предчувствие не обмануло.

— Ну, здравствуй! — голос Юджинии ругал, а не приветствовал.

— Здравствуйте, монна, — коротко ответила, сжимая кровоточащую руку ладонью, чтобы не вызывать лишних вопросов.

— Присядь — ка, нам есть что обсудить, — пальцами в дорогих перчатках Юджиния отстукивала по столу нетерпеливый ритм.

— Я так не думаю, монна, при всем уважении.

— Детка, присядь! — Дорота махнула рукой, приглашая меня за стол, — у госпожи Кловер для тебя новости. Хорошие!

Я послушалась. В конце концов, это давало возможность спрятать под столом рану. На этом преимущества заканчивались. Юджиния Кловер с присущей ей изысканностью никак не вписывалась в шероховатую обстановку пекарни. Одета она была, как обычно, безупречно. От модной шляпки до драгоценных украшений и мельчайших деталей.

— Я здесь по просьбе Совета Красных Кресел, — она смотрела мне прямо в глаза. Только я хотела возразить, как она продолжила: — Это касается твоего наследства.

Настала странная пауза, которую развеяла Дорота.

— Если я буду тебе нужна, то я наверху. Ваш разговор не для моих ушей, — она мельком улыбнулась и покинула кухню.

— Какого еще наследства? — я склонилась над столом, не веря.

— Ты же не из яйца вылупилась, — монна острила, но я не смогла оценить эту шутку. — Тебя родили демоны!

— Мои родители живы? — я не узнала собственный голос.

Столько лет я мечтала и пыталась их разыскать, и все безрезультатно! Взгляд зацепился за красную кожаную папку, которую Юджиния протягивала мне через стол.

— Нет, — вздохнув, ответила бывшая опекунша и покачала головой.

— Понятно…

Я была совершенно растеряна. В груди заклокотала боль, неужели все эти годы меня обманывало предчувствие? Или оно было всего лишь иллюзией? Той самой иллюзией, которая помогает выживать даже в самые сложные моменты…

Я потянулась к папке, внутри которой, судя по всему, были документы, но монна крепко вцепилась в другой конец.

— В чем дело? — спросила я.

— Буду с тобой откровенна, дорогая. Твой поступок отвратителен, ты плюнула в лицо тем, кто вложил в тебя столько работы и денег, — на напудренном лице появилось выражение отвращения. — И все ради чего? Ждешь, пока капитан поиграет с тобой и выбросит на помойку?

— Если вы здесь ради того, чтобы передать мне документы, то я их приму. Но оскорблений выслушивать не буду!

— Оскорблений?! — Юджиния рассмеялась, — это правда! Ты неблагодарная и глупая девчонка. Вторым, судя по всему, скоро воспользуется он! Думаешь, ты одна такая влюблённая? — ядовитый каркающий смех продолжал отравлять все вокруг.

— Уходите! — я набралась смелости и встала из — за стола, указывая на выход.

— Я уйду, когда закончу, а пока сядь, — зоркий хищный взгляд смерил меня с ног до головы, оценивая. — Ты настолько привыкла жить в грязи, что находишь ее везде. Посмотри на себя! — выплюнула Юджиния и бросила папку на стол.

— Я же сказала, что не буду слушать оскорблений! Можете забирать эти бумаги, мне ни от кого ничего не нужно! — запротестовала я.

— А кто сказал тебе, что я здесь только из — за бумаг? Я могла передать их Дороте, в конце концов, а она тебе… — глаза монны азартно блестели.

— Тогда что вам нужно? — внутри меня все похолодело.

— Ты пойдешь на прием Джениса Блека, потому что тебя там все ждут, — легко и с улыбкой сказала Юджиния.

— Вы в своем уме?! — я села и вжалась в стул. — Я никуда не пойду, и с Дженисом меня ничего не связывает!

— Как же не связывает? — широко развела руками монна. — Весь Наймарр видел ВАШЕГО Амона, — выделила она, — и я никого не стала переубеждать.

— Как вы смеете? Это же неправда! — закричала я.

— А как ты посмела сбежать после всего, что я для тебя сделала?! — она была в ярости. — Тебе меня не переиграть! Но я предлагаю сделку.

— Вот как, — выплюнула я, — и что за сделка?

— Я прощу тебя, если ты придешь на прием!

— Мне не нужно ваше прощение.

— Если ты не придешь, я в тот же вечер выкину на улицу твоих подружек из монастыря. Клянусь, Аврора. И мне ничего за это не будет. Совет очень уважает меня и мои услуги. Я уж найду, как оправдать то, что три неотёсанные девчонки и одна демоница оказались неспособными к перевоспитанию. Ни на секунду не сомневайся в моих словах, пожалуйста.

— Это подло, — сказала и до боли закусила губу.

— Это жизнь! — Юджиния наконец — то встала, схватила лантерну и папку, — а это я заберу с собой.

И не говоря больше ни слова, громко хлопнула входной дверью.

Не разбирая ничего перед глазами, я взлетела по хлипкой лестнице в свою комнату. Вокруг было темно. Я осторожно прошла до комода, на котором стоял подсвечник с парой огарков. Просить у Дороты новых свечей не хотелось — запасы у нее были и без того скромные. Поэтому приходилось аккуратно расходовать остатки. Огниво поддалось, испуская искры, и несколько слабых язычков огня осветили маленькое пространство комнаты на чердаке.

Я заметалась по комнате, не обращая внимания на скрипучие половицы. Пальцы судорожно перебирали растрёпанную косу, пока я лихорадочно прокручивала в голове мысли.

Что теперь делать?! Монна мстит и будет продолжать в таком же духе, пока все не сложится так, как нужно ей. Я нутром чуяла, что Юджиния не лжет про Совет и связи. Ее угрозы вполне реальны.

Чертов Дженис Блек, чертов Амон! Иного решения, кроме как пойти на прием, у меня не было. Оставался один шанс. Если я поговорю с Дженисом начистоту, возможно, это исправит ситуацию. Хотя с чего это я взяла, что мир демонов вдруг заработает по другим правилам и станет человечным?

Глава 19

Больше никому не позволю брать контроль над своей собственной жизнью. Юджинии меня не запугать, и уж на правду о своем происхождении право я имею. Поэтому, самое время найти Банк Крови.

Глянув на тяжёлые тучи, что нависали над старой и пустынной площадью, я прибавила шаг. Набухшее синее небо должно было вот — вот разразится ливнем. Я уверенно шла в сторону арки, за которой, по рассказам Рамиса, должен быть вход. Как назло, чем ближе я подходила, тем плотнее становилась белесая стена дождя.

Отчаянно кутаясь в мокрое пальто, которое мне отдала Дорота, я заметила движение сбоку и обернулась. Странно, здесь не было ни души. Я осторожно пятилась, оглядываясь, пока не уткнулась в камень. Точнее, в то, что казалось камнем.

Черная, как ночь, фигура из гладкого камня стояла у края арки, такая же была напротив. Сначала я думала, что мне показалось. Неужели капитан настолько засел в голове, что теперь мне везде видятся милитары?

Но чем сильнее я всматривалась в скульптуры, тем больше общего находила с боевыми демонами. Маски, закрывающие нижнюю часть лица, влитая форма, серебристые пластины на плечах… Это действительно были статуи боевых демонов.

Каменные воины стояли на одном колене и выглядели так, будто вот — вот встанут, распрямляя спины. В руках они сжимали тонкие клинки, лезвия которых касались земли. И, может, с моим разумом просто играл дождь, но казалось, что лезвия были настоящими.

— Странно… — выдохнула, разворачиваясь в сторону неприветливого старого здания, которое наконец показалось за аркой.

А как еще должен был выглядеть Банк Крови?

Похоже, он был одного возраста с цитаделью милитаров либо как — то с ней связан, ведь не зря на страже ворот стоят каменные воины. Такой же отпугивающий вид и множество острых башен, уходящих ввысь. Но если цитадель можно было рассмотреть издалека, то о границах этого сооружения оставалось только догадываться.

Взлетев вверх по ступеням прямо к входу, я заметила еще одну странность — здесь не было окон. Только слепые серые стены. Массивная дверь из дерева и металла стояла так, будто вовсе не держится на петлях. Ручки не было, как и замочной скважины.

Не то что бы у меня были ключи, но как — то же сюда заходят!

Сделав еще один осторожный шаг вперед, коснулась двери и тут же отскочила в сторону. От моего прикосновения по деревянной поверхности разлетелись бело — желтые огненные нити, которые тут же сплелись в клубок в самом центре.

Я даже не успела удивиться, как послышался четкий щелчок и дверь открылась, протяжно скрипя. А вместе с ней и какой — то другой мир.

Во — первых, здесь было пусто и жарко, что не удивительно, ведь через каждые десять шагов горели очаги высотой с человеческий рост. Пустые серые стены были чистыми, никакой копоти от огненных языков.

Во — вторых, помещение, в котором я оказалась, будто смотрело в центр самого себя. Даже рисунок каменного пола воронкой уходил в центр, где мирно лежал блестящий черный диск.

В — третьих, здесь было достаточно светло, и вовсе не от очагов. Прямо в потолке были круглые выпуклые окна, которые впускали дневной свет. Я рассматривала их всего секунду и не поняла, что меня заметили.

— Как вы нашли Бюро?! — тонкая фигура приближалась, гневно стуча каблучками под черной мантией. Я молча смотрела на явно злую и явно хозяйку этого места.

— Б — бюро? Я думала, это…

«Банк Крови» — хотела сказать я, но меня по — демонски перебили.

— Думали?! — вспыхнула женщина в капюшоне, еще сильнее сжимая тонкие губы, маленькие глаза буквально вспыхнули. — Если бы вы думали, вы бы не пришли сюда в такое время и в таком виде.

— Простите, я не могла остановить дождь. И о вас нигде нет никакой информации.

Это было чистой правдой, ведь о Банке Крови мне рассказал демон. А Рамис каким — то чудом сумел раздобыть точное расположение. Часть меня догадывалась, кто был тем самым чудом.

— Потому, что ее и не должно быть, — женщина в мантии достала черный журнал и карандаш. — Имя?

— Аврора.

— Фамилия?

— Не знаю.

— Очень интересно. Я, конечно, догадываюсь, что вы либо внебрачная дочь своего папаши, либо результат бурной молодости вашей матери, но должна спросить: причина визита?

— Я хочу узнать, к какой семье принадлежу. Знаю только, что моих родителей нет в живых.

— За мной.

Женщина подвела меня к гладкому черному диску, который украшал центр комнаты.

— Руку, — скомандовала она.

Я протянула ладонь. Хранительница бесцеремонно задрала мокрый рукав.

— Заиф, — громко выкрикнула она, и в морщинистой руке тут же появился кинжал.

— Простите, что вы сказали? Заиф? — я уже слышала это слово.

Вместо ответа руку укололо тем самым кинжалом и несколько капель крови стремительно упали на черный диск.

— Отойди, — женщина оттолкнула меня в сторону, будто вот— вот что — то должно произойти.

И оно произошло. Капли моей крови соединились и начали разрастаться в огненный шар, который поднялся до уровня глаз и резко растекся по невидимым трубам вглубь здания.

— Поиски начались, — отчеканила женщина.

— Когда я узнаю результат?

— Когда он будет готов, — надавила хранительница и поспешила меня выпроводить.

Рамис и Веста ждали на другом конце площади. Мне не хотелось приплетать сюда мистику, но, выйдя за высокий кованый забор, я ступила на сухую землю, будто сама мать природа не благоволила демонам наведываться в бюро.

Мельком глянула на порезанную ладонь и сжала ее в кулак. Никаких следов не осталось, что ожидаемо, ведь я демоница.

— Пожалуйста, скажи мне, что у тебя получилось? — нетерпеливо подошла Веста, подвижные кудри у лица красиво шелохнулись.

Я видела, как она изменилась с тех пор, как я уехала. В глазах подруги читалась грусть. Встречаться со мной ей запретили, поэтому мы с ней общались через записки, переданные Рамису. Внизу одной из них она написала, что все обязательно будет хорошо. Чернила слегка расплылись по бумаге, формируя характерную кляксу, будто она плакала. Поэтому, когда я рассказала ей про Банк Крови, она заметно воспряла духом и больше, чем я, надеялась на хороший исход.

— Пока ничего. Буду ждать результатов, — выдавила правдоподобную улыбку.

— Монна сказала, что наши родословные готовы. Нужно только завершить формальности. Еще она говорила, что после приема у Джениса Блека все разрешится… — голос подруги стих. Монна все еще ее опекун и далеко не последний человек в ее будущем. С другой стороны, Юджиния презирает меня и Рамиса — самых близких ее друзей. — Но ведь амон твой и Кристиана…

Я оборвала ее на полуслове, уверяя, что все не так плохо, и поспешила сменить тему. Формальность, о которой говорит Юджиния — это я. Она же предупреждала, что выгонит всех, если я не буду на приеме.

Ждать ответа из Банка Крови так быстро было глупо, но я все равно ждала. Не имея и малейшего представления, как со мной, свяжутся. И свяжутся ли?

Сжимая в руке цепочку медальона передачи с сообщениями Кристиана, я тихо расхаживала по комнате, то и дело поглядывая на кровать, где лежали присланные Юджинией Кловер вещи.

Круглая коробка, перевязанная полупрозрачной лентой, которая при жизни в пансионе вызывала предвкушение и восторг, теперь вызывала отвращение. Проблема была не в платье, Юджиния наверняка выбрала лучший наряд из доступных, ведь ей так нужно продать высшему обществу Наймарра мою помолвку с Дженисом.

Я просто не знала, как мне выпутаться.

По ладони прошел слабый импульс, медальон демона продолжал о себе напоминать. Я даже не знала, как им пользоваться, но на всякий случай янтарную сферу голыми руками не трогала.

***

Юджиния не просто прислала мне платье! Рано утром в пекарню ворвался модный мастер и поставил на уши весь дом. Моих возражений он не принимал, как и сопротивления.

— Ладно, — буркнула я, усаживаясь на раскладной стул, который мастер принес собой. Я прекрасно понимала его напор, он боялся разочаровать Юджинию, и эта цель прекрасно оправдывала средства.

Он долго что — то сооружал у меня на голове. Будучи совершенно безучастной, я заметила в его руках маленькие золотые кольца, которые он вплетал в пряди волос.

Модный мастер вздёрнул меня со стульчика и покрутил вокруг своей оси. Потом он выудил из коробки платье, каких я еще не видала, и коробочку с украшениями.

— Я не могу это надеть! — кажется, вид платья заставил меня забыть, как дышать.

— А я не могу ослушаться заказчика! — буркнул мастер, растерянно глядя сначала на платье, потом на меня и снова на платье.

***

Я потерла затекшую шею и поморщилась. От каждой неровности на дороге я звенела, как кошелек с монетами. И все из — за золотых цепочек, что держались на тех самых колечках и украшали прическу. Про свой остальной вид я и думать не хотела.

То, что экипаж неумолимо приближался к особняку Джениса Блека, я поняла по доносящимся звукам музыки, которую в любой другой день сочла бы красивой.

Вышла из экипажа и негнущимися ногами встала на каменную дорожку, которая вела прямо к массивным ступеням роскошного особняка. Гости были повсюду — между высоких колонн террасы, на садовых дорожках, у фонтанов. И все были чистокровными демонами.

Я видела это по тому, как высокомерно держались демоницы и как небрежно вели себя их спутники. Среди смеха и звенящих бокалов в воздухе витало что — то еще. Нехорошее предчувствие захлестнуло с головой.

Заметила я и тех, кому такая атмосфера была по душе. Юджиния Кловер в компании бывших послушниц ждала моего появления. Именно ждала, потому что в ее взгляде читались азарт и победа. Веста шагнула ко мне навстречу, но монна ее остановила.

— Прекрасно! — рукой в тонкой перчатке она взяла прядь моих волос, в которые были вплетены золотые нити, точно такие же, как и на моем платье. — Ровно как я себе и представляла… — с придыханием добавила она.

— Если вы не против, перед приёмом я бы хотела поговорить с Дженисом.

— Я против, — Юджиния оскалилась улыбкой, притворно поправляя мой вызывающий наряд. — Ты моя подопечная. Кроткая и невинная, — надавила она, — пусть это совсем не так. И сегодня будешь следовать за мной по пятам, будто я твоя мама утка. Поняла?

Я не смогла ответить, к монне начали подходить гости и обмениваться приветствиями. Все бросали на меня косые взгляды, но я уже и так сообразила, что мой внешний вид слишком сильно отличается от того, как одеты остальные.

Среди нарядов и шляпок нежных оттенков, которые наверняка были последним созданием столичной моды, мой наряд бросался в глаза. На светлом фоне гостей я выделялась черным, красным и золотым.

Я была уверена, что монна хотела заложить в такое сочетание символизм, не говоря уже о том, что ни один демон не удосужился сменить откровенный взгляд на вежливый. Юджиния элементарно набивала мне цену, и когда она порхнула навстречу очередному гостю приема, таща меня за собой, сердце ухнуло.

— Евгеника! — снова расплылась в приветствиях монна.

Короткие бордовые волосы шелком стекали до плеч, а черные глаза с ненавистью изучали меня, рассматривая. Уголок ярко красных губ дернулся в ухмылке, и вдова наклонилась к Юджинии:

— Ходят слухи, что Совет просто вне себя от бешенства.

Я из всех сил старалась не слушать! Не хочу второй раз оказаться в эпицентре разговора этих двоих.

Гости, и мы вместе с ними, прошли вглубь особняка. Здесь звучала живая музыка, а слуги вовсю сновали с полными подносами. Еда, закуски, выпивка. В груди образовался вакуум, но совсем не от голода.

— Правда? — живо интересуясь, спросила монна. — Я и не заметила. Что произошло?

— Кристиан задумал переворот, — Евгеника смотрела прямо на меня и говорила достаточно громко, чтобы все, кто находился рядом, слышали, — он сам мне сказал.

— Как ужасно! — ахнула монна и принялась обмахивать довольное лицо веером.

Пока очевидцы в ужасе перешёптывались, я взглядом искала выход. Мне нужна минута в тишине, наедине со своими мыслями и желательно доступом к свежему воздуху. И еще мне нужно поговорить с демоном. Для этого у меня есть медальон передачи, но он остался дома. Черт! Я ведь даже не знаю, как им пользоваться, а сейчас это было бы очень кстати.

— Как только он появится в Наймарре, его арестуют, — Евгеника схватила с подноса бокал и моментально его опустошила. Она была раздражена, пьяна и тоже в черном платье. Только траурном.

— И что же, никто не знает, где он? — возбужденно продолжила монна.

— Знает та, кто с ним спит, — Евгеника ответила так, что ее услышали все.

Юджиния тут же задвинула меня себе за спину и отвела, точнее, оттащила вдову в сторону. По незнанию можно было предположить, что монна защищает подопечную, но нет. Она защищала себя и свою идею выдать меня за советника. И такая реакция монны была ошибкой, потому что сейчас на нас смотрели все без исключения.

Пока Юджиния горячо, но сдержано общалась с Евгеникой, я небольшими шагами двигалась в сторону дверей, откуда выходила обслуга с подносами и бутылками. Затеряться в толпе благодаря стараниям монны было не легко — черный шлейф и золотые цепочки, рассыпанные по плечам, привлекали внимание. Прозрачное, будто черная занавеска, платье раздражало кожу. Низкий вырез и оголенные руки так и хотелось спрятать. Сохраняя спокойный вид, я почти добралась до цели, но музыка вдруг изменилась, и окружающие начали соединяться в пары.

Танцевать я уж точно не хотела, поэтому, убедившись в том, что на меня не смотрят лишние глаза, юркнула в темный проход и закрыла за собой дверь. Прислонившись к холодной стене, я набрала в легкие побольше воздуха.

— Я думал, что найти тебя займет больше времени, — от стены неподалеку отделился демон и медленно подошел ко мне. — Оказалось, мой огонь идеально тебя чувствует.

Глава 20

От рваного дыхания грудь высоко и отрывисто вздымалась. Ладони похолодели и, кажется, намокли. Демон с прищуром смотрел на меня из — под темных и нахмуренных бровей. На смуглом лице красовалась поблекшая полоса — тот самый шрам, который он нанес себе моей рукой.

— Здесь опасно, — прошептала я, убедившись, что никто не услышит.

— Пообещай мне… — немного хрипло произнес Кристиан.

— Пообещать что?

Он в один шаг оказался радом и навис надо мной. Пальцы огладили спину, бережно и требовательно одновременно.

— Что наденешь это платье еще раз, когда я попрошу, — руки демона сжали талию и опустились ниже.

— Еще немного, и ты его разорвёшь, — уперлась руками в его грудь, останавливая.

— Ты думаешь, мастера шьют такие платья для чего — то другого? — он притянул меня к себе и поцеловал. — Жены платят портным большие деньги именно за то, чтобы их мужья разрывали такие платья на клочки, — еще один поцелуй — укус.

— Кристиан, — я прозвучала намного тише и рассеяннее, чем хотела, — ты должен уйти.

— Чтобы все там смотрели на тебя, как я? — на дне его глаз зарождалась буря. — Чтобы хотели тебя, как я?

— Чтобы тебя не арестовали!

— Пусть попробуют, — он сбросил мои слова, будто они не важны, и снова попытался поцеловать.

— Так это правда? То, что говорят про тебя и переворот?! — увернулась и посмотрела на него так, что он наконец ослабил хватку.

— Нет, — осек меня демон. — Конечно, нет.

— Тогда ты должен рассказать Совету, — обрадовалась я, — это все исправит!

— Это не исправит ничего.

— Я не понимаю.

— Тебе и не нужно ничего понимать.

— Вот как, — усмехнулась я. — Знаешь, я почему — то не удивлена.

— Я дал тебе медальон, ты могла позвать меня в любую минуту. Любую, — настоял он. — Но ты на приеме в доме советника и выглядишь так, будто точно знаешь, зачем ты здесь.

— В этот момент я тебя ненавижу, — замахнулась, чтобы ударить демона. Так хотелось, чтобы он замолчал и забрал свои слова обратно. Кристиан легко перехватил мою руку. Запястье безжизненно повисло в воздухе.

— Простите, — подошедший сбоку парень в униформе быстро говорил, опустив взгляд в пол, — госпожа, вас ищут монна Юджиния и ваш партнёр для главного танца.

— Для главного танца? — не поняла я.

— Госпожа идет, — рявкнул демон, и от одного только тона юноша растворился в воздухе.

— Я никуда не иду, — отрезала, понимая, что обратно в зал нам нельзя.

— Хочешь, чтобы я отнес тебя на руках?

— Нет! — возмутилась я. Только этого мне не хватало!

— Тогда следуй за мной. Не будем заставлять ждать монну и… партнера, — он сделал акцент на последнем слове и вошел в зал, волоча меня за собой.

В шумном зале яблоку негде было упасть, и через эту толпу меня за руку вел капитан дозора милитаров в полной боевой форме. Некоторые демоны отдавали короткие приветствия, но абсолютное большинство присутствующих смотрело на Кристиана настороженно. Веселые разговоры тут же сменились шепотками.

Демон дошел до центра роскошного зала, где на блестящем лаковом полу уже танцевали несколько пар, и развернул меня лицом к себе.

— Какой абсурд… — я нехотя вложила свою ладонь в его.

— А мне нравится, — он положил руку мне на спину и умело закружил в танце, — хотя вот так будет лучше…

Тяжелые расшитые портьеры сошлись на окнах словно волны, ненадолго погружая огромный зал в полумрак. Одна за другой начали загораться лантерны, будто по ним перепрыгивала невидимая искра. Загорелись и все имеющиеся свечи. По толпе прошлись восхищенные вздохи.

— Почему ты не уходишь? — не унималась я, позволяя Кристиану вести за собой. Он не отвечал, продолжая вести танец, как и все другие гости. В нормальной ситуации я бы удивилась его навыкам, но не сейчас.

— Почему? — уже еле слышно спросила я, кожей чувствуя, как нарастает напряжение в зале. Разговоры и шепот нарядных гостей перерастали в гул.

— Почему ты мне не отвечала? — он прокрутил меня вокруг своей оси и ловко поймал, прижимая к себе. — Почему ни разу не позвала? Я ждал.

— Я боялась…

— А сегодня, демоница, ты чего — нибудь боишься?

— Даже не знаю, с чего и начать, демон, — бравируя, ответила я и посмотрев ему в глаза, в очередной раз попросила, — уходи, пока не поздно. Тебя могут арестовать в любую секунду.

— Не могу оставить тебя. Не могу, — объятия стали еще сильнее. — И ты так и не ответила, почему ты здесь.

— Монна поставила мне ультиматум.

В этот момент музыка остановилась. Краем глаза я видела, как плотная толпа расступается. К нам шли Дженис Блек, члены Совета Красных Кресел и стражи. Много вооруженных стражей. Просто небольшая армия, у которой есть одна цель и один враг.

— Ультиматум? — на дне глаз демона разгоралось пламя. Кристиан сжал мои плечи, ожидая ответа и, казалось, не замечал происходящего.

— Обернись! За тобой идут, я же говорила!

— Какой ультиматум, Аврора? — продолжал твердить демон, будто это было важнее всего.

— Капитан дозора милитаров, вы подозреваетесь в организации государственного переворота! — на ходу проговорил Дженис, стремительно приближаясь к нам. В руках у него был документ, который он демонстративно держал перед собой.

Демон аккуратно сжал мою ладонь, будто обещая, что все будет хорошо, и тут же отпустил, выходя на встречу Дженису.

— Вы не имеете права пользоваться боевым оружием, и не советую сопротивляться… — продолжал советник, но Кристиан заставил Джениса замолчать одним ударом поддых. Советник согнулся и закашлял, хватая ртом воздух.

Когда он поднял руку, отдавая команду стражам, со всего периметра зала начали стекаться воины с оружием и все шли на Кристиана.

Я бросилась вперед, потому что просто не могла его оставить, но в самый последний момент меня остановили, схватив поперек живота. Я попыталась сорвать с себя руки захватчика и обернулась, но никого не увидела. Рядом со мной никого не было!

— Демон! — прошипела я, будучи почти обездвиженной его огнем.

Кольцо вооруженных стражей тем временем сужалось, что наводило абсолютный ужас.

— Кристиан! — попыталась крикнуть я, но гул толпы и шум стражей поглотил мой голос.

— Кристиан! — передразнил женский голос. — Ты так же кричишь его имя в постели, монахиня? — Евгеника смеялась и жадно отпивала из бокала. — О, не отвлекайся на меня, смотри — смотри!

Стражи были совсем близко, и их было так много… даже больше, чем гостей. Будто они охраняли дом советника либо ожидали, что здесь появится капитан. Вторая мысль придавила гранитной плитой.

Кольцо стражей сжалось еще плотнее. Демоны из Совета что — то говорили Кристиану. По лицам было видно, что они задавали вопросы, но ответов не получали. Что, черт возьми, происходит?!

Все изменилось в момент, когда зал будто сговорился и замер. Звуки исчезли, и в тишине прозвучало резкое и страшное:

— Взять.

Все стражи разом кинулись на капитана. Крохотная надежда внутри меня молилась, чтобы он вышел через коридор огня и спасся. Но вместо этого я увидела, как его лавиной накрыли удары. Несколько стражей надавили ему на плечи, и Кристиану пришлось упасть на колени.

— Нет! Нет! Нет! — я кричала и пыталась вырваться из проклятых пут, которые сдерживали. Сердце разрывалось от вида того, как на моих глазах его пытаются сломить. Именно так — сломить! А он не поддавался.

— Какая прелесть! — Евгеника подняла очередной тост и снова отвратительно засмеялась. — Надеюсь, тебе тоже нравится, монахиня…, — раскрасневшееся хмельное лицо изменилось, из руки выпал бокал. — Что у тебя с глазами, черт побери?!

Я не чувствовала ничего, кроме отчаяния и желания помочь Кристиану. В хаосе из гостей и стражей я искала его взгляд. И когда наши глаза наконец встретились, рука в перчатке с железными пластинами ударила демона по лицу, рассекая белесый шрам на щеке. Кровь тут же хлынула из раны.

— Нет! — со всей силы закричала я. — Хватит! Меня! Держать!

И путы исчезли, повинуясь. Не думая ни секунды, я бросилась к демону, совершенно не думая о последствиях, а они были. Каждый мой шаг сопровождался волнами огненных колец, которые вспышками отбрасывали от капитана стражей, оставляя его невредимым. Сначала даже он не понял, в чем дело, и молча смотрел на обездвиженных, стонущих стражей, раскиданных вокруг него.

Но мне было плевать, что и с кем случится. Я подлетела к Кристиану и упала перед ним на колени, краем глаза замечая, что огонь отбросил и ранил всех в радиусе десяти шагов. Даже лаковый пол почернел и пошел трещинами.

— Посмотри на меня, — дрожащими руками вытерла кровь с его лица.

— Смотрю весь вечер, не переставая, — улыбаясь ответил он и встал, увлекая меня за собой.

— Сумасшедший демон! Сумасшедшая я… — выругалась я, осматривая урон, который нанесла залу.

Стражи кучами лежали у черных закопчённых стен и еле двигались. Гости, слуги, музыканты с ужасом в глазах прижались к стенам, которые тоже пострадали от огненных колец.

— Давай поговорим об этом в другом месте, согласна?

— Согласна.

Из воздуха выросли сразу несколько столпов багровой лавы, и огонь послушно унес нас подальше от разгромленного поместья.

Когда мы вышли в кромешную темноту, демон задумчиво хмыкнул. Я сразу же поняла, где мы — в нос ударил знакомый запах книг. Вдоль стен библиотеки тем временем начали послушно загораться лантерны.

— Странно, — Кристиан на секунду показался удивленным, — мой огонь почему — то решил подчиниться тебе. Что это за место, демоница?

— Библиотека для нищих, демон.

— Мог догадаться, — он повернулся и посмотрел так, что мне стало жарко. Кровь на лице почти высохла, а рана затянулась. Впрочем, Кристиана это не волновало вовсе.

Он прислонился к одному из стеллажей, взял меня за руку и потянул на себя. Широкая и теплая грудь показалась самым желанным и надежным пристанищем в этот момент. Ладонями схватилась за его предплечья и, как ребенок, уткнулась лицом в пропитанную копотью и запахом крови одежду. Мы просто молча стояли в тишине сырой и старой библиотеки. И я отчаянно пыталась не думать о том, как страшно мне было еще несколько минут назад.

— Почему ты просто не ушел оттуда? — подняла лицо, чтобы задать интересовавший вопрос.

— Хотел узнать, как далеко готов пойти Совет, чтобы не признавать своих ошибок.

— О каких ошибках идет речь? — я мягко отпрянула от Кристиана. Все — таки в мире демонов есть нечто, чего я никогда не пойму.

— Ты знаешь, на чем стоят цитадели милитаров? — ни с того, ни с сего спросил он.

— На земле, — пожала плечами я.

Кристиан отрицательно покачал головой и отвел мои волосы за спину.

— На темницах, в которых заточены древние демоны. Сильные и опасные, которые мастерски управляли своими землями и беспощадно убивали врагов. Либо кровожадные, потерявшие контроль над силой огня и обезумевшие.

— Почему над темницами нужна цитадель?

— Сила огня, как ни странно, — усмехнулся Кристиан, — подобна воде. Никуда не исчезает, просто переходит из одного сосуда в другой.

Я кивнула, слушая.

— Так вот, древние демоны делили власть силой, потому что знали, как эту силу в себе воспитать. Знали, как приручить и подчинить себе огонь. Но когда к власти пришел Совет Красных Кресел, было решено, что связь с огнем демонам больше не нужна, и все знания об этой связи были уничтожены.

— Как Совет объединил земли, если они были разделены между сильнейшими демонами? Или те демоны теперь в темницах…

— Под цитаделью, да, — в воздухе повисла напряженная пауза, — но не все.

— Не все? — грудь сдавило от ужасного предчувствия. — Насколько сильны древние демоны, Кристиан?

— Демона, который управлял Наймарром, звали Дамиан. Он был самым безумным и жестоким из всех наместников. Ему удалось поработить все земли и уничтожить врагов. Так что Совет к объединению не имеет никакого отношения. Всю работу за них сделал Дамиан, и когда пришло время от него избавиться, они и тут нашли, кого использовать.

— Кого?

Кристиан молчал.

— Совет должен был заточить Дамиана в темницу, но этого не случилось.

— И он сбежал на полуостров?

— Если бы, — он снова выдержал слишком долгую паузу. — У Дамиана были приближенные демоны. Их было трое. Те, кому он доверял. Одним из низ был мой отец, и он вызвал Дамиана на поединок.

— Кристиан, я… — я не знала, что сказать, потому что Властелин был живее всех живых, а про отца демона я никогда ничего не слышала.

— Он почти убил отца, но каким — то чудом Тироль выжил. А когда поединок был окончен, Дамиан вырезал всю семью второго демона. Третьему удалось скрыться. Что произошло после, я точно не знаю. Но Дамиан исчез из Наймарра, а Совет Красных Кресел, который наконец получил полную власть и больше не должен был никому подчинятся, принялся затирать его кровавые следы.

— А полуостров? — растерянно спросила я. То, что рассказал Кристиан, было безумием, но, к сожалению, слишком похоже на правду. — Он поработил целый полуостров!

— Он знает вкус власти и видимо, не смог отказаться от второго шанса, — глубоко и с ненавистью произнес Кристиан.

— Совет все знает и всегда знал, — разочарованно выпалила я. — Вот почему нас заставили подписать бумаги о неразглашении и ни разу не удосужились объяснить, что это было! Я права?

— Думаю, да, демоница. Ты права.

На помещение легла тишина. Мне всегда казалось, что Властелин забрал что — то важное у меня. Оказалось, что не только у меня. Больше вопросов о Совете я решила не задавать. Кончиками пальцев погладила демона по лицу.

— Хочешь, кое— что покажу?

— Хочу, — тихо ответил он, и я готова была поклясться, что этот ответ имел другое значение.

Меня очаровала откровенность, с которой Кристиан рассказал мне тайну. В том, что это было именно тайной, я не сомневалась хотя бы потому, что официальная история Объединённых Земель была уж слишком гладкой и ничего общего не имела с тем, что рассказал демон. Значит, Совет все переписал под свои нужды, впрочем, как и Властелин, когда захватил полуостров и занялся истреблением демониц. Именно истреблением, потому что иначе зачем бы он проверял монахинь книгой на первом языке.

Я взяла с колченогого стола лантерну и отправилась искать половицу, под которой Кастро хранит память о несчастной любви. Старая лампа горела совсем слабо, но мне удалось отыскать нужный ряд и половицу. Кристиан присел рядом и, одарив парой вопросительных взглядов, помог достать свёрток из — под пола.

— Что это? — он сел рядом, откинулся на стеллаж и вытянул ноги. Демон казался слишком большим для крохотного помещения и узких проходов библиотеки.

— Я, конечно, могла бы говорить загадками, как в большинстве случаев делаешь ты, — укоризненно посмотрела на усталого Кристиана, — но, так и быть, пощажу. У Властелина был способ, как он определял, кто демоница.

Кристиан видимо напрягся, глаза сузились. Я немного поерзала на месте от переживаний, но продолжила.

— Он заставлял девушек читать священное писание. Так он называл книгу на первом языке.

— И ее могли прочесть только демоницы, — закончил мысль Кристиан.

— Да, — пожала плечами, — и я его прочла.

Аккуратно развернув сверток, пододвинулась к Кристиану, показывая книгу.

— Книга Демонов. Я помню ее, у меня была такая в детстве, — уверенно заявил он.

— Тут есть некоторые слова, которые я не понимаю. Переведешь мне их? — хмыкнула и пожевала губу, набираясь смелости.

— Странная просьба, демоница, — блестящий взгляд почти заставил меня прильнуть к демону, — но я согласен.

— Хорошо, — рассеяно закивала и спешно начала искать ту самую страницу, на которой был отрывок, который я читала Кастро. Хранитель ее помял и чуть не вырвал, поэтому отыскать ее удалось относительно легко. — Нашла!

Прозвучало радостнее, чем хотелось. Я решила не терять времени, потому что любопытство разрывало! И еще, потому, что моя внезапная догадка не может быть правдой. Мне нужно убедиться в том, что я ошибаюсь.

— Итак, кто такая Амонна? Я так понимаю, это как — то связано с «монна». М — м?

Кристиан не смотрел на меня. Взгляд демона незаинтересованно гулял по стеллажу с книгами.

— Ты не знаешь? — предположила я.

— Конечно, знаю, — ответил он, и я готова была поклясться, что он сдерживает улыбку. — Просто мы не договорились о вознаграждении за мою помощь.

Точно улыбается, и смотрит уже совсем иным взглядом. В глазах Кристиана больше нет никакого шторма — в них зарождается пожар.

— Как насчет того, что я каким — то непостижимым образом поджарила особняк Джениса и отбросила от тебя стражей необъяснимыми волнами огня? Это, как мне кажется, очень даже внушительная плата.

Что бы мой разум ни пытался выдумать, сердце уже приняло решение и начало разгонять кровь с таким запалом, что запылали щеки и пересохло во рту.

— Хочу поцелуй за каждое слово, — озвучил он.

— Хорошо, будет тебе поцелуй за каждое слово, — я спрятала взгляд в книге. — Не забывай считать. Итак, Амонна — это?

— Невеста.

— Невеста? — я округлила глаза, глядя на наглого и довольного демона в крови и следах сажи.

Платье было неудобным, и особенно неудобным на дощатом полу в сырой библиотеке, когда здесь был демон, поедающий меня взглядом.

— Какое второе слово? Я хочу получить свою плату.

Я снова поерзала, размышляя. Он же не может быть настолько сумасшедшим, чтобы натворить то, о чем я думаю.

— А что Книга Демонов вообще такое? — я пыталась звучать максимально глупо и незаинтересованно. — Развлечение и сказка, или правда?

— Книга Демонов описывает путь демона и демоницы от рождения до смерти. Это два поцелуя, демоница. Шевелись, пока я не заснул.

— Ладно, — внутри я понимала, что ничего ладного не получается, но мне нужно было дойти до конца. Я прочистила горло: — Что такое красное солнце? — намеренно пропуская слово «двукрылое», чтобы не думать про то, что, скорее всего, окажется ответом.

— Тебе понравится, — засмеялся Кристиан. — Это Амон.

— Демонова птица?! — у меня чуть не упала челюсть, значит, в этом абзаце речь точно идет о паре демонов и их Амоне. — Хорошо, а кто такой всадник?

— Демон.

— А заиф? — уже не глядя ни на демона, ни на книгу, спросила я.

Ответа не последовало несколько долгих мгновений.

— Кристиан, что такое заиф? — я захлопнула книгу и поспешила завернуть ее обратно в ткань.

— Посмотри на меня, Аврора, — когда наши глаза встретились он сказал. — Заиф это кинжал, которым Амонна берет плату с всадника, когда приходит время.

— Время чего?..

— Заключения союза.

— Союза? — смотрела на демона и не верила своим ушам. — Чем всадник платит Амонне?

— Кровью взамен на ее кровь.

— Ах, взамен на кровь? — не нужно было обладать большим умом, чтобы понять, о какой крови шла речь, учитывая, что это была моя первая ночь с мужчиной. — Ты безумен, — оскорбленно выплюнула я и засунула книгу обратно под половицу. — И что значит весь этот ритуал?

— По законам демонов, перед природой и Всевышним, ты моя жена.

Глава 21

— Поверить не могу, что ты говоришь мне это с таким спокойным лицом! К каким еще вещам, кроме брака, ты будешь меня принуждать?

— Не говори глупостей, пожалуйста. Иди сюда, — он протянул ко мне руки, предлагая свои объятия, которых я бы так хотела в любое другое время.

— Нет, — покачала головой и была готова разреветься, как ребенок. — Верни меня домой, к Дороте! Сейчас!

— Аврора, послушай… — он попытался приблизиться, но я отползла от него, как от шипящей гадюки.

— Поздно, не хочу ничего слышать. Ты просто… — я искала слово, которое лучше всего опишет, кем он был для меня сейчас, — демон, который плевал на чувства других.

— На чувства других — возможно, но на твои никогда. Ты просто не понимаешь, о чем говоришь, и это не твоя вина, — он попытался коснуться, но я опять не позволила. — Все было предрешено.

— Такого не бывает!

— Бывает, монахиня. В ту секунду, когда родился Амон, все и решилось. Демоница выбирает сердцем, помнишь?

— Чертова птица, — выдохнула я. — Верни меня домой.

— Хорошо, — он нежно коснулся моей щеки, и от этого стало еще грустнее. — Домой так домой.

Кристиан поднялся и дал мне руку. Он вел себя странно, с привычной наглостью, присущей таким, как он, но все же мягче и ласковее, чем обычно. Мы молча стояли несколько мгновений, и эта тишина почему — то показалась многозначной.

В груди возник необъяснимый страх потерять его, но потом я поняла, что страх как раз— таки объясним. Кристиана пытались арестовать, и после одной неудачной попытки Совет не остановится.

Я только хотела открыть рот, чтобы спросить, что он будет делать дальше, как открылся коридор огня. Вот — вот я окажусь в своей крохотной комнате на чердаке пекарни и перед лицом ответственности за свои поступки. Монна прогонит бедных девушек из пансиона, а Дженис выставит счета за разгром.

Только вот тревога за демона перебивала все другие страхи, да простят меня уже наверняка бездомные послушницы.

Когда столпы огня исчезли, я оказалась не у себя в комнате, а на открытой каменной площадке с видом на густую, зеленую природу в лучах закатного солнца.

— Где мы? — еще не подозревая, каким ответом огорошит демон, спросила я.

— Ты же хотела домой. Так вот, ты дома.

Он расправил плечи, сунул руки в карманы и прогулочным шагом пошел в сторону края площадки, огороженной бордюром. Дойдя до края, он развернулся ко мне лицом.

— Ты такая красивая, демоница. В этом платье, на этом балконе, в лучах заката.

— Я хочу домой! К себе домой! А не в твой демонский, — промедлила, оглядываясь на особняк внушительного размера и развела руками, — замок!

Сложила руки на груди, гневно глядя на демона, чьи глаза лихорадочно блестели. Я даже предположила, что он рад.

— Ты дома, — легко бросил он, — здесь безопасно, тихо, поместье под охраной.

Так вот почему он не боялся ареста, ему попросту есть, где скрываться. Или, правильнее сказать, «нам есть, где скрываться».

— Предлагаешь пожить здесь вместе, пока нас не найдут? Это несерьезно.

— Нет, демоница. Здесь, под защитой, будешь жить ты.

Прекрасно, теперь все стало еще более запутанным!

— А ты? — недоверчиво прищурилась я.

— Решим, когда я вернусь.

— Вернешься откуда?

— Завтра утром я отправляюсь на полуостров.

— Нет! — я почти отчаянно выкрикнула это слово. — Просто нет, и даже не думай!

Я быстро зашагала к смертельно спокойному демону. Ему было все равно, он не боялся ни Совета, ни ареста, ни чокнутого Властелина!

— Ты меня слышишь, Кристиан? Не смей! — схватила его за грудки, и если бы могла встряхнуть, то сделала бы это, чтобы привести его в чувства.

— Тише — тише, — он притянул меня к себе и сгреб в охапку, — у меня есть план. Все получится.

— А если не получится? Что, если ты не вернешься? — вот теперь глаза не просто слезились, а утопали во всех невыплаканных слезах.

Кристиан молчал, и это доводило до абсолютного отчаяния. Страх того, что я больше его не увижу, вдруг вырос до такого размера, что никакие другие мысли в голову не лезли. Только он, его горячие крепкие руки и бьющееся огненное сердце, которое, не допусти Всевышний, может остановиться.

— Зачем? Неужели нет других вариантов? У Совета есть стражи и милитары, в конце концов! — казалось, что я схожу с ума.

— Я хочу сам перерезать Дамиану глотку с той самой минуты, когда он чуть тебя не… — Кристиан не договорил, будто не мог произнести того самого слова, которое пугает и меня саму. Он поднял мое лицо и заглянул в глаза. — Тебя, демоница, тебя! И чем больше я об этом думаю, тем быстрее хочу добраться до него, чтобы отомстить.

Всевышний знает, как мне хотелось его остановить. Но я понимала, что мне нечего противопоставить Кристиану. Нечем на него повлиять. Он со мной не советуется, а всего лишь посвящает в планы.

— Я тебя… — неожиданно произнес Кристиан, останавливая этой фразой время, окружающие звуки и, кажется, мое сердце.

— Потом, — положила ему на губы ладонь, останавливая. — Скажешь это потом…

— И я клянусь, что вернусь.

Не в силах проронить ни слова, я вцепилась в его руки, будто без них пойду ко дну и утону.

Демон трепетно и одновременно требовательно прижал меня к себе и, кажется, еще раз попросил его дождаться. А я по — прежнему молчала, сдерживая ответы на те страшные просьбы, которые повторял Кристиан. Даже глаз не открывала, надеясь, что это страшный сон.

— Пойдем домой, — он отстранился и взял меня за руку, уводя в сторону каменной арки, которая была входом в особняк. — Я хочу помыться и поужинать, — и по — особенному добавил: — С тобой.

Крепкие пальцы сжали мою ладонь чуть сильнее.

— Я не уверена, что голодна, — пожала плечами, следуя за ним вдоль коридора. А вот смыть с себя все, что произошло, сегодня хотелось еще как. Начиная от приема и до безумной идеи найти властелина.

Мы дошли до крутой винтовой лестницы, уходящей глубоко вниз. Демон обернулся, послал все к черту, не желая терять времени на спуск, и открыл коридор огня.

Место, куда мы попали было спрятано в скале. Не было окон или дверей. Источником света были частые лантерны, запотевшие от высокой температуры. Я и сама заметила, как ткань платья начала неприятно липнуть, а тело покрылось совсем мелкой испариной.

Кристиан отпустил мою руку и по— хозяйски прошел вперед. Проследовав за ним, моментом позже я поняла, что он стоит на краю кристально — голубого озера с пышным паром на поверхности. Сбоку заметила просторную деревянную площадку с подъёмом. По бокам стояли красивые деревянные стеллажи с растениями в горшках, редкими лантернами и книгами. С краю, который был ближе к воде, стоял двухъярусный столик с принадлежностями для купания, похожие баночки мне давала Дорота.

— Я думала, господа моются в ванных комнатах, а мыльни — это пережиток для остальных, кто не смог позволить себе водные процедуры дома. Хотя мне больше нравятся мыльни.

— Ванные комнаты есть наверху, — демон уже успел раздеться по пояс и теперь расстегивал брюки, — но я тоже больше люблю мыльни.

— Ты вот так вот… — проглотила конец вопроса, потому что Кристиан уже красовался передо мной абсолютно голый.

— Я — да, — улыбнулся он, сверкая блестящим взглядом, и направился ко мне. — А ты?

— А я стесняюсь.

— Можешь закрыть глаза, — тихо предложил Кристиан и ладонями подцепил невесомые бретельки, чтобы спустить их с моих плеч.

Закрывать глаза я, конечно же, не стала, мне слишком нравилось смотреть на красивого и голого демона, который по какой — то невероятной иронии судьбы являлся моим мужем. От этой мысли сердце подскочило и забилось где— то в горле.

Он ловко избавил меня от платья, и за это нужно было благодарить монну, ведь это ее стараниями я выглядела больше раздетой.

— Оставим это, — увлеченно сказал демон, не отвлекаясь от созерцания отдельных участков моего тела, — тебе идет золото.

Я поняла, что он не стал снимать украшения и тонкие цепочки, которые обнимали шею, плечи и талию поверх платья.

Хитро улыбнувшись, демон развернулся и с разбега прыгнул в воду, исчезая из виду. Я испугалась потенциальной глубины и на цыпочках подошла к краю. К счастью, под голубой каёмкой воды виднелись ступени, достаточно широкие, чтобы у меня появилась надежда не утонуть. Демон вынырнул где— то в центре резервуара и довольно потряс головой.

— Прыгай! — улыбаясь, совсем как мальчишка, сказал он. К удивлению, звук в этом месте путешествовал просто идеально.

— Нет, спасибо. Я еще хочу жить, — опустила в воду одну ногу и, убедившись в приятно опьяняющем тепле, трусливо сползла еще на пару степеней ниже. Остановиться пришлось, когда я перестала видеть, куда наступать. — Эта «чаша» кажется мне бездонной.

— Это не так, — отрицательно покачал головой Кристиан, — не бойся. Плыви ко мне.

Я сделала еще один шаг, и плыть пришлось, несмотря на то, хотела я или нет. Кристиан подхватил меня и прижав к себе, поцеловал. Горячо, настойчиво, жадно. И я целовала его так же, будто он долгожданный источник, который я наконец нашла посреди жаркого дня. Мне нравились его прикосновения и нравилось тоже касаться его сильного тела. Ноги сами обвили его пояс, что, судя по легкому рыку, вызывало одобрение. Он оторвался от меня и осмотрел лихорадочно— огненным взглядом.

— Хочу тебя.

Я знала и чувствовала это, а самое главное, тоже хотела демона, что уж скрывать.

— Прямо здесь? — я опустила взгляд.

— И здесь тоже, — довольно ответил демон, поддевая мое лицо указательным пальцем, — но не сегодня… не сегодня.

Вокруг нас вдруг выросла одна сплошная стена огня, и мы оказались в комнате. Камин, лантерны, белая шкура на полу… я помнила это место.

Горячий и мокрый демон глубоко дышал, стоя за спиной. Лопатками я чувствовала, как вздымается и опускается крепкая грудь. А чуть ниже ощущала горячее и твердое доказательство желания Кристиана, и это доводило до исступления.

Теперь я взяла руку демона и увела его за собой в сторону высокой кровати. Покрывало из холодной гладкой ткани расстилалось глянцем, но демон решительно сорвал его и отбросил на пол.

Он прислонился ко мне сзади, вжимаясь в податливое тело, которое изнывало от желания. Руки легки на потяжелевшую грудь, приятно сжимая. Молчать было все тяжелее, и с моих губ сорвался легкий вздох, который, кажется, лишил его последней частицы терпения.

— Доверься мне, — горячо прошептал он в затылок, подтолкнул меня на кровать и надавил на спину, заставляя прогнуться и раскрыться в слишком откровенной позе.

Настолько откровенной, что я больше не хотела и не могла ждать ни секунды. Я послушно встала на четвереньки и почувствовала, как кровать прогнулась под тяжестью демона. Он очертил руками мою спину и бедра, затем руки ощутимо сжали ягодицы, и я почувствовала, как он вошел. Томительно. Медленно. Снова и снова.

Из осторожных и медленных движения превратились в глубокие и требовательные. Я больше не могла держать равновесие и опустила голову на кровать, зажимая рот, чтобы не застонать от удовольствия. Кристиан сводил меня с ума, жестко и быстро вбиваясь в мое тело, будто вовсе не уставал.

Когда удовольствие достигло такой точки, что сдерживаться было невозможно, я ухватилась за простыни, а другой рукой коснулась себя там, где этого хотелось больше всего. Кристиан понял это и замедлился, меняя ритм из требовательного в дразнящий. Глубокие толчки размеренно приближали оргазм, и когда тело наконец накрыло волной совершенно нового удовольствия, я потеряла над собой контроль. Я задыхалась и почти плакала оттого, как хорошо мне было в этот момент. Горячие спазмы внизу живота сменялись жесткими толчками демона, который все сильнее вжимал меня в себя.

— Повернись, — слегка сбившимся голосом попросил он, не останавливаясь, — хочу видеть твое лицо.

Конечно же, я повиновалась и повернулась к нему. Тело медленно отходило от тех неописуемых волн удовольствия, что все еще пульсировали внизу живота. Кристиан смотрел на меня страстным, затуманенным взглядом, на дне которого тлел огонь. Его мышцы сокращались в ритм движениям. Губы приоткрывались, чтобы со свистом выдохнуть. Он запрокинул голову и что— то прошипел сквозь сжатые губы. А затем сгреб мои волосы в кулак и спустя несколько чувственных толчков достиг своего пика, шумно дыша.

Усыпав мою спину мелкими поцелуями, он спросил, не хочу ли я есть. Но в эту ночь мы так и не добрались до ужина…

Глава 22

Не глядя, снял с себя спящую Аврору и направился к выходу. Нужно было всего лишь выйти за порог и закрыть дверь. Всего лишь…

Когда она спрашивала, вернусь ли я, какая— то часть моего рассудка понимала, что демоница права. Риск существует всегда. Но я хорошо знал свои силы — Дамиан не сможет меня убить.

Только поединок демонов далеко не был рядовой дракой. Право вызвать соперника на бой нужно было «заработать» — и это было самой опасной частью. Когда я думал о цене, которую придется заплатить, тело прошибала волна ярости.

Все— таки обернулся посмотреть на Аврору.

Тихо спящая и окутанная копной своих длинных демонских волос, она была такой красивой и манящей, что пришлось покрепче вцепиться в дверь. Я сделаю все возможное и невозможное, но вернусь.

Быстро шагая по коридорам спящего поместья, я видел, как вслед за мной по стенам азартно успевал огонь. Это успокаивало — за демоницей будет больше присмотра. Управляющие и слуги получили четкие инструкции. За сохранность Авроры они отвечают головой.

Флор, Витан и Адриен ждали в назначенном месте. Я посмотрел в глаза приближенных милитаров. Преданных и верных бойцов, которые беспрекословно повинуются приказам. Я точно это знал и собирался жестоко этим воспользоваться. Но иного выбора просто не было.

Привыкший всегда полагаться только на себя, сейчас я столкнулся с тем, что в этот раз, самый важный раз, от меня зависит совсем немного.

Завел руки назад и выпрямил напряженную спину. Милитары бодрились, о чем— то переговариваясь, но все прекрасно чувствовали, как потяжелел воздух. Я еще раз пошагово объяснил, что нам предстоит сделать. Прямо как в ту ночь, когда мы вышли в коридор огня и очутились в монастыре, где на соломенных мешках лежали девушки, и одна из них не спала.

— Капсулы алхимика, — продолжил, обращаясь к милитарам. — Вы должны были их принять.

Флор, Витан и Адриен слажено кивнули.

— Хорошо, — легко ответил я, не выдавая того, насколько важно было получить положительный ответ.

Если кто— то из них солгал или Рамис неверно рассчитал дозу… я сжал челюсти, сбрасывая мысли, которые отравляли разум. В любом случае уже слишком поздно что— то менять.

Самым легким способом разыскать красноглазого были коридоры огня. Один из них совершенно точно соединял монастырь, в котором держали девушек, и Наймарр. Возможно, там же я найду коридор, ведущий к Дамиану, хотя до конца в это не верил. Старый демон далеко не глуп, и до этого не оставлял совершенно никаких следов. Ни в здании Совета Красных Кресел, ни в поместье отца я так и не смог уловить его следа.

Покосившийся монастырь, сырой и темный, в этот раз показался мне еще большей дырой, чем в первый. В нем было пусто. Кое где валялись доски, тряпки, глиняные горшки. Милитары заглянули в каждый угол, но никого так и не нашли. Видимо, после того, как Дамиан разыскал демоницу, остальных просто распустили. Или убили.

Я не чувствовал никаких следов. Осталось искать коридоры. И снова ничего.

Вспомнил, что монахини, которые первыми случайно провалились в Наймарр, говорили, что огниво разгорелось снаружи. Я выбил несколько хлипких, ржавых замков и вышел в заросший бурьяном двор. Огонь моментально почуял, где именно находился тот коридор. Но он был один и вел в Наймарр, других точек не было.

Я развернулся и яростно направился обратно в здание, чтобы найти милитаров. На входе я остановился и уперся в дверной проход. Зажмурился и со всей силы ударил кулаком в старую каменную стену.

Вспышка боли отрезвила. Я открыл глаза и разжал кулак, не отнимая его от стены. Из— под пальцев внезапно начали расходиться тонкие желтые нити. Собственный пульс подскочил, и я сорвал с руки перчатку, тут же прикладывая к камню ладонь. Это было невозможно описать словами, но огонь в стенах старого монастыря будто просыпался ото сна и медленно дышал. И как только он проснулся — начал говорить.

В нескольких минутах ходьбы от ворот монастыря я нашел коридор огня, которым пользовался Дамиан. Он был привязан к крупному серому валуну, что совершенно не цеплял взгляд. Даже на расстоянии я понимал, что этот коридор отличается от других — он был большим, источающим мощь. И не был похож на те, что создавал я сам.

Странный выбор локации вне видимости с территории монастыря можно было объяснить тем, что Дамиан просто поддерживал легенду про Властелина, который наверняка должен был путешествовать по дороге, как это делают не демоны.

Перед тем, как наконец войти в коридор, я повернулся к милитарам. Никто из них не подозревал, чем для них закончится этот день. Как бы я ни хотел их предостеречь и намекнуть на опасность, пришлось молчать. Потому что я не мог позволить себе все испортить.

— Обнажить клинки, — с этой спокойной командой я также обнажил свой клинок и раскрыл коридор.

Короткая секундная вспышка ослепила, видимо, коридор привык к другому хозяину, и новый демон был ему не по нраву. Путешествие было коротким. Мгновение — и мы оказались в большом незнакомом зале со стенами из белого камня.

А еще нас ждали. Дамиан, облаченный в белые одежды, стоял прямо напротив. Ноги широко расставлены, руки сведены за спиной, голова немного наклонена.

— Очень находчиво, — сказал он, с прищуром глядя на меня, — обычно это я навещаю без предупреждения.

— Я вызываю тебя на поединок, — без предисловий, я вышел вперед, сжимая в руке оружие.

Дамиан хлопнул в ладони, и помещение тут же наводнили несколько десятков женщин. Все примерно одного возраста и телосложения, но не демоницы. Это я чувствовал. Немые фигуры в белом энергично разбрелись по периметру зала и встали к стенам.

— По правилам поединка нам нужны свидетели, надеюсь, ты не возражаешь? Это Безымянные Дочери, они служат… мне, — оскалился он. — Аврора мечтала стать одной из них. Кстати, как она?

— Ты намеренно окружаешь себя женщинами, — я без интереса мазнул взглядом по сторонам. — Или мужчины не соглашаются быть твоими войнами?

— Лучшие люди и демоны Наймарра мечтали воевать на моей стороне и сражались, отдавая свои жизни.

— Объединённые Земли давно живут по другим законам. Все изменилось.

— По другим законам, говоришь? Тогда почему милитары всех дистриктов подчиняются тебе? Тому, кто нашел связь с огнем? Это в природе демонов — подчиняться сильному.

— Оставь разговоры, я здесь не для этого. Просто прими вызов.

Дамиан рассмеялся. Ядовитый смех старика взлетел к высоким потолкам. Ну ничего, я еще перережу эту глотку.

— Как же ты напоминаешь меня молодого… — притворно вздохнув, он продолжил. — Я принимаю твой вызов.

В зале повисла гробовая тишина. Или она показалась мне именно такой из— за того, что вот— вот произойдет?

— Ну и долго мне ждать? — Дамиан развел руками. — Ты ведь знаешь правила, не так ли? За вызов нужно заплатить.

Конечно же, я знал. Именно поэтому за моей спиной стояли трое верных милитаров. Самых преданных, которые, не задумываясь, всегда шли за мной.

Я потянулся за спину и достал из ножен второй кинжал. Самой трудной частью было принять решение, и я давно его принял.

А убивать я, к сожалению, умею.

Молниеносно развернулся и одновременно всадил кинжалы в сердца двоих милитаров. Не глядя в глаза умирающих воинов, чьи тела медленно опадали на белый пол, я шагнул к Адриену. Тот обнажил свое оружие, но на капитана поднять его не мог.

— Почему? — растерянно прошептал он, сохраняя остатки храбрости. Губы были сжаты, но я прочел по ним смертельный страх.

Я должен был убить Адриена. Такова цена вызова на поединок. Вошел в коридор огня и, обойдя последнего милитара со спины, так же ударил его в самое сердце.

Три воина лежали в лужах собственной крови, что торопливо растекалась по блестящему полу. В этот момент я себя ненавидел. А когда столкнулся с триумфальным взглядом Дамиана, то ощутил, с каким удовольствием отправлю его на корм червям.

— Потрясающе, — он театрально развел руками. — Я поначалу думал, что они настолько тебе преданны, что добровольно пришли умирать. Но ты сделал все по— своему, да? Хочешь сделать хорошо — сделай сам. Мне нравится!

«Заткнись», — так и вертелось в голове, но я должен был отыграть эту партию без ошибок.

— Я принимаю твою плату, всадник, — Дамиан сплюнул себе под ноги. — Теперь и ты прими мое гостеприимство.

Передо мной раскрылся чужой коридор огня, невидимый глазу, но ощутимый нутром.

Выполнение этого условия было последней частью вызова — после этого будет поединок. Смотря Дамиану в красные глаза, я сделал шаг вперед, и меня тут же поглотила темнота.

Я не знал, насколько глубоко под землей находится эта яма, но не видел даже собственных рук, до того здесь было темно. Огонь внутри бушевал. Ему не нравилось в холоде, под землей. Но мне пришлось его усмирить.

Провести здесь несколько десятков дней до поединка было неизбежный условием, как и тройная плата. Испуганный взгляд Адриена до сих пор стоял перед глазами — воин не хотел умирать и тем более не ожидал, что его смерть придет от руки капитана, которому он подчинялся и доверял.

Я достал из скрытого кармана четыре круглые капсулы, подготовленные Рамисом, и проглотил их. Эффект не заставил себя ждать. Боль щупальцами расцвела в груди и сдавила легкие так, что дышать стало невозможно. Уперся руками в землю перед собой, пытаясь удержать равновесие, но не смог. Очередная волна боли обездвижила тело, и последним, что я помнил, было падение.

Глава 23

Я проснулась совершенно разбитой. Тело ныло и не слушалось, будто накануне я занималась тяжелой работой. И только повернувшись на спину, я вдруг поняла, где нахожусь и что именно произошло. Резко приподнялась, упираясь ладонями в мягкие холодящие простыни. Камин мирно потрескивал, за окном щебетали птицы, мягкие складки тяжелых штор нехотя впускали утренний свет…

Кристиана не было. Нигде не было. На сердце каменной плитой упал наш вчерашний разговор.

— Нет! Нет, нет, нет… — шептала я, как завороженная, а затем подскочила с кровати в поисках одежды.

Но нигде ничего не нашла, хоть срывай шторку и заворачивайся в нее! Видимо, мои метания услышали слуги и вежливо постучали.

— Монна проснулась? — спросил незнакомый девичий голос.

«Монна?», — не сразу поняла я, но затем прочистила горло и попросила принести мне платье. Просьба была исполнена, и мне даже принесли обувь.

— Где ваш хозяин? — поинтересовалась у служанки, которая принесла вещи.

— Нет его.

— Что значит нет? — я проглотила вязкую слюну.

— Ну, это, уехал он.

— Ясно, — я выпрямилась и пошла к выходу. — Кто сможет отвезти меня в Наймарр?

— Так нельзя же. Хозяин приказал.

— Приказал, значит, — я отпустила темноволосую служанку и принялась лихорадочно бродить по комнате.

Чем больше я думала о том, где сейчас Кристиан и что он делает, тем тяжелее было дышать. Это было моим кошмаром. Всевышний, ну почему он такой?

Отодвинула шторы в стороны и раскрыла окно. Казалось, что если я вдохну свежего воздуха, то слезы отступят. Не отступили.

Сидеть здесь и ждать новостей я не могу. А что — либо изменить? С кем— то поговорить, кого— то попросить… И если да, то кого?

Да и кто станет меня слушать?! Наймарр не то место, где женщины могут вмешиваться в мужские дела. Что уж говорить о демонских.

Вытерла лицо и развернулась, чтобы выйти и поговорить с обитателями поместья, как за спиной раздался знакомый звук.

— Неужели ты?

— Тррр, — птица невозмутимо плыла по воздуху и выглядела подозрительно довольной.

— Послушай, мне не до тебя, хорошо? Найди меня в другой раз, тогда потягаемся.

— Тррр, — я не знала, почему, но звук показался мне жалобным. И с каких пор я различаю звуки демоновой птицы?

Я все— таки развернулась и вышла из комнаты. Оставаться здесь я не буду, просто не смогу сидеть у окна и ждать, когда он вернется. Вернется ли?

Закусила губу, сдерживая то, что так рвалось наружу, и нырнула в длинный светлый коридор. Поиск управляющего не занял много времени, видимо, его оповестили о том, что я проснулась.

— Добрый день, — поприветствовал меня седоволосый мужчина в аккуратном черном костюме.

— Добрый, — покосилась на часы. Оказывается, я проспала до обеда. Хороша защитница.

— Монна желает завтракать? — серые брови слегка сошлись, мужчина смотрел с интересом, но не более того.

— Нет, нет. Спасибо, — от переживаний живот скрутило так, что мысли о еде были противны.

— Тогда, если хотите, я могу показать вам поместье, — гордо и вежливо предложил мужчина. — Хозяин дал указания отремонтировать все, чему нужен был ремонт. И поскольку здесь давным— давно никого не было, то переделывать нужно было все! — мужчина коротко засмеялся, будто своим воспоминаниям. — Простите. Но мы справились.

— Справились, — я попыталась улыбнуться, но уголки губ дрогнули и из глаз потекли слезы, которые я тут же поспешила вытереть.

— Ну что вы? — спохватился мужчина. — Вас что— то огорчило?

В ответ я покачала головой и прочистила горло.

— Я хочу вернуться в Наймарр. Мы далеко от города?

— Это невозможно до возвращения хозяина, — как— то слишком обыденно и просто ответил управляющий, будто запереть меня здесь не было ничем особенным.

— То есть если я попытаюсь уйти, меня не выпустят?

— Пройдемте, — мужчина отвел меня к окну, из которого открывался вид на высокий забор в два человеческих роста, — никого не выпустят. Но это мера безопасности, и поверьте, у нас достаточно продуктов и еды. Волноваться не о чем.

Про себя я едко отметила любовь демонов к выстраиванию стен и вернулась обратно в комнату. Страх за демона перемешался с обидой. И почему он решил, что запереть меня было хорошей идеей?

— Тррр…

— Ты еще здесь, — я увидела и конечно же, услышала Амона. Птица копошилась в шторах, будто дразнила меня тем, что может взять и улететь.

Я без сил опустилась на край постели, мысли снова накрыли лавиной. Но демоновой птице, видимо, не сиделось на месте, и она начала прыгать по полу, явно привлекая внимание.

— Да что такое?

Птица махнула крылом, и об пол ударился медальон передачи милитаров. Я не верила своим глазам! Я думала, что потеряла его и никогда уже не смогу найти.

— Спасибо, — я была готова расцеловать птицу за ее находку.

Оставалось вспомнить, как именно работает медальон. Все, что я знала — без милитара силы огня должно хватить на один единственный переход. В качестве эксперимента я зажмурилась и приложила медальон к груди, представляя свою комнату в пекарне Дороты. Но эксперимент вышел из— под контроля, и я потеряла почву под ногами, отчетливо ощущая падение и жгучую боль в груди.

Этот переход не был таким мягким, как те, что создавал Кристиан, но я все равно была благодарна. Птице в том числе. Когда зрение сфокусировалось на обстановке, я поняла, что нахожусь у себя в комнате. Первой мыслью было как— то отблагодарить птицу, но Амона нигде не было.

Встала с пола и тревожно осмотрелась. Все вещи были на своих местах, но меня не оставляло плохое предчувствие. Сердце гулко ударилось о ребра, когда я увидела под дверью конверт. У меня нет никого, кто писал бы мне письма.

Осторожно подняла конверт и дрогнувшей рукой перевернула его, чтобы увидеть имя отправителя.

«Банк Крови Объединённых Земель Наймарра».

Я облегченно выдохнула и надорвала угол конверта, когда дверь неожиданно постучали.

— Детка, ты вернулась? Я услышала шаги и решила удостовериться, все ли хорошо?

Я испуганно прижала письмо к груди и прочистила горло.

— Д— да, монна. Вы что— то хотели?

— Письмо, — промедлила Дорота, — кое— кто хочет поговорить с тобой о нем. Ты только не волнуйся.

— Кто? — коротко и звонко поинтересовалась я.

— Советник. Как же его зовут— то? — уже тише добавила она, — Память уже не та.

— Он здесь? — догадалась я.

— Ждет тебя внизу. И попросил передать, чтобы ты не боялась. Знать бы еще, о чем это он говорит. Мне попросить его уйти? Я могу.

— Нет— нет, — я открыла дверь и улыбнулась монне. — Все хорошо. Мы с Дженисом знакомы…

— Тот самый Дженис с площади? — шепотом воскликнула Дорота, и выглядела она предельно удивленной. — Тот, который жених?

— Тот самый, — я поежилась при одной только мысли о предстоящем разговоре. — Что он сказал о письме?

— Да только то и сказал, что пришел поговорить.

Попросив монну остаться в комнате, я спустилась вниз. Хлипкая лестница казалась, как никогда, хрупкой. Впрочем, как и мое положение. Я так рвалась обратно в Наймарр и, похоже, сразу же напоролась на проблемы.

Джениса я увидела со спины. Он всегда выбирал костюмы светлых тонов и сегодня выделялся на старой потускневшей кухне монны какой— то излишней белизной.

— Дженис, — я обошла стол и поприветствовала демона, пытаясь считать его настроение. При желании он мог причинить мне очень много проблем.

— Здравствуй, Аврора, — он приветливо улыбнулся, встал и поднёс мою руку к своим губам. — Как ты?

Я прекрасно рассмотрела за теплой улыбкой колючий ледяной взгляд.

— Хорошо, спасибо, — я аккуратно убрала руку и села на стул рядом. — Чем я могу помочь?

Дженис молчал, но в его глазах метались чувства. «Еще бы», — думала я. Ведь это я разгромила его дом, пусть и сама не знаю как, а затем сбежала с капитаном, которого он так хотел арестовать.

— Я здесь ради благой цели, Аврора. У меня нет претензий к тому, что произошло на приеме, — он немного оттянул тонкий шарф, обвивавший воротник. — Капитан дозора милитаров не раз плевал на наши законы и нашел способ нарушить их в очередной раз. Но Совет Красных Кресел непременно разберется в том, что именно произошло, когда его арестуют.

— Он не виноват, это была я, — твердо заявила, сцепив намокшие ладони. То, что говорил Дженис, звучало пугающе.

— Тебе не нужно его защищать, — советник покачал головой, будто я ребенок, которому на пальцах нужно объяснять простые вещи. — И тем более брать на себя вину преступника. Думай о своей репутации. Он свою уже уничтожил.

— Дженис, ты… — я запнулась. — Ты должен меня выслушать — Кристиан не планирует того, в чем его обвиняют, это недоразумение.

— Его любовница Евгеника Разор уверяет, что капитан поделился с ней деталями переворота в ночь Арувеля.

— Зачем ты мне это говоришь? — в груди вспыхнула ревность. Дженис намеренно говорил о вдове.

— Капитан рассказывает разным женщинам разные истории, Аврора. Евгенике за молчание он предлагал брак.

— Вот как, — собственный голос дрогнул. — Что будет, когда капитана найдут?

— Суд. Но в случае, если мы найдем существенные доказательства его преступлений, то все произойдет быстрее.

Мне хотелось рвать на голове волосы. Что происходит?! В животе от нервов скрутился тугой комок. Дженис говорил страшные вещи таким спокойным тоном, что меня настигал самый настоящий ужас.

— Я правильно предполагаю, что ты не знаешь, где на данный момент находится капитан?

— Да, — я подняла взгляд на Джениса и солгала.

— Хорошо. Но, скажем так, с приема вы ушли вместе, — водянистые глаза мягко смотрели, но я чувствовала, что это обман. Дженис действовал с позиции силы. — Что происходило в промежуток времени после того, как вы исчезли с приема, и до того, как ты вернулась домой?

— Мы разговаривали.

— И все?

Я кивнула.

— Какова вероятность того, что ты от него беременна?

— Что? — у меня перехватило дыхание от наглости советника. Шансы беременности нулевые, потому что я пью капли, которые дала Юджиния.

— Ты молода и наивна. А капитан опытный лжец и опальный воин, который пытается свергнуть власть, которой должен подчиняться. Кристиан Демортен не тот, кем кажется, и я считаю своим долгом обезопасить тебя. Я хорошо знаю капитана. Он умеет собирать вокруг себя единомышленников и женщин, — Дженис накрыл мои руки своей сухой и теплой ладонью. — Не хочу, чтобы ты пострадала от рук негодяя.

Мне хотелось, чтобы он ушел и больше никогда не появлялся, но я понимала, что советник здесь далеко не в последний раз.

— Перейдем к причине моего визита, — радужно объявил он, будто только что не надавал мне словесных пощечин, — тебе пришло письмо из Банка Крови. Я прав?

— Да. Откуда ты знаешь?

— Такая корреспонденция всегда проходит через мои руки. Скажу честно, я был удивлен, когда увидел в письме твое имя, Аврора Монталь.

По выражению моего лица он понял, что письма я не читала. И, наверное, то, что я была в полном шоке.

— Да, это твое полное имя. И вместе с ним в твои руки может перейти внушительное наследство. — Дженис неприятно выделил слово «может».

— Что мне нужно сделать для того, чтобы больше узнать о моей семье? — его слова о наследстве пролетели мимо. А вот шанс обрести семью в одну секунду дал мне крылья за спиной.

— Несколько формальностей, — легко ответил он и отпрянул от стола. — Я буду ждать тебя завтра утром в Совете Красных Кресел, и мы все обсудим, хорошо?

Чувствуя нарастающую тревогу, мне оставалось только кивать. Как ни в чем не бывало, Дженис вежливо с попрощался и ушел. Других вариантов у меня не было, завтра я иду в Совет.

На ватных ногах я отправилась на кухню.

— Ну что? — монна вошла следом за мной. В руках она держала отстиранные белые шторы с голубыми цветами.

— Он ушел, но завтра мы снова встретимся.

— Хитер жених, — Дорота сощурилась и хмыкнула.

— Хитер, — подтвердила я и переняла у монны пушистую стопку, — но говорить мы будем о моей семье и, оказывается, наследстве. То письмо прислали из Банка Крови.

— Вот дела! — монна округлила глаза и тепло воскликнула. — Это же очень хорошие новости!

— Дженис что— то задумал, иначе что мешало ему разрешить все бумажные дела сегодня? — вслух рассуждала я, расправляя и отряхивая шторы.

— Будь умнее, — заговорщически подмигнула Дорота и повесила штору на карниз. — Пусть он и советник, но не просто так тут штаны просиживал.

В словах монны была правда, при желании Дженис мог загнать меня в угол, но не стал. Значит, он рассчитывает что— то от меня получить, и я могу попытаться на этом сыграть.

Глава 24

Той ночью я почти не спала. Уснуть не давали мысли про капитана, пансион и предстоящий разговор с советником. Больнее всего сердце разрывалось от мысли про Кристиана. Где он сейчас?

Все, что произошло после приема, казалось сном. Я обнимала себя руками и вспоминала его слова. Вспоминала, что он со мной делал. Вспоминала, что он обещал.

Но что, если он не вернется?

Как ни странно, собственная судьба беспокоила мало. Но вот как сложится жизнь, в которой не будет его…

Уснуть не получалось всю ночь, а ближе к рассвету я все отчётливее понимала неизбежность разговора с Дженисом.

Дорота была права, когда назвала его хитрым. Я вспоминала слова Юджинии о том, что советник хочет на мне жениться и что я не смогу отказать ему в этом.

Как ни странно, я совершенно не имела понятия о намерениях самого советника. Что хочет он? Что ему нужно на самом деле? Ведь он мог общаться со мной, как монна. Поставить ультиматум. Найти рычаг, как на меня повлиять. Но пока ничего не сделал. И это могло значить одно из двух. Либо он планирует обойтись со мной честно. Либо мне нужно держать ухо востро, потому что впереди ждет ловушка.

Я встала, умылась, расчесала волосы и одела более— менее сносное платье из старых вещей Дороты. Оно было достаточно закрытым и комфортным, а после недавней стирки голубой цвет ткани приобрел свежесть. Я понимала, что заявиться в таком наряде в здание Совета — это плевок в лица демонов. Но мне нечего было надеть, и прилагать больше усилий я не собиралась.

Дженис пообещал, что мы будем говорить о наследстве, а для этого мне не нужно надевать на себя шикарное платье. Уходя, я замерла на пороге и обернулась. Письмо так и лежало нетронутым. Что— то внутри боялось даже коснуться его.

— Дура, — я сбросила с себя накидку и пронеслась по крохотной комнате ураганом, — дура, дура, дура…

Дрожащими пальцами поломала багровую печать и распечатала письмо. Красивый подчерк с витиеватыми заглавными буквами каждой новой строчкой вспарывал давно зажившую рану.

— Что это? — не веря своим глазам, продолжала вчитываться в черные буквы и еле сдерживала слезы.

Закусив до боли кулак, упала на кровать и сжалась, словно замерзающая птица. Возможно, именно это со мной и происходило. Холод, что исходил от событий, описанных в письме, беспощадно набросился и никак не хотел отпускать.

***

Совет Красных Кресел возвышался огромной непокорной стеной. Это был оплот власти Объединенных Земель. Неудивительно, что он выглядел откровенно устрашающе — гости столицы должны были понимать, с кем имеют дело. У входа здания стояли стражи. По одному их внешнему виду я понимала, что они никуда меня не пропустят. Так и произошло.

— Стойте, — грубо крикнул один из них, — вход только для демонов.

Я сняла с головы капюшон, который до этого укрывал волосы. Увидев ярко— красный цвет, который говорил о моей принадлежности к демонам, стражи обменялись ехидными взглядами. Один из них сверкнул неприятный улыбкой и только открыл рот, чтобы что— то сказать, как из здания вышел Дженис Блек.

— Какие— то проблемы? — он окликнул стражей, и те выровнялись, будто их ударило хлыстом. — Это моя гостья.

В эту же секунду стражи разошлись по сторонам и потупили взгляды. Советник протянул мне руку, поприветствовал и увёл за собой вглубь здания. Почему— то, когда я представляла себе здание Совета, на ум приходила обстановка роскошной библиотеки демонов. Блеск, золото и тишина. Я была уверена, оно обязательно должно дышать богатством демонов.

Но, как ни странно, здание Совета дышало работой! Здесь никто не расхаживал вальяжно — демоны сновали сад вперед по коридорам, держа в руках папки, бумаги, книги. Мне даже показалось, что раз здесь нет людей, то демонам не приходится лишний раз демонстрировать свое превосходство.

Я следовала за советником, украдкой разглядывая бесконечные белые коридоры и двери. Когда мы дошли до лестницы, Дженис аккуратно начал разговор.

— Стражи не всегда такие злые, — улыбнулся он, — но после нескольких инцидентов нам пришлось усилить безопасность. Здесь вчера был капитан.

— Что? Его арестовали?

Дженис промолчал.

— Прошу, — он открыл передо мной тяжёлые лаковые двери и пригласил в свой кабинет.

Когда мы вошли, он указал на одно из кожаных кресел, которые стояли напротив рабочего стола, и потянулся к внутреннему карману пиджака.

— Я не понимаю, так Кристиан арестован? — я так и осталась стоять ватных ногах.

Ничего не ответив, Дженис достал маленький ключ и отошел в дальний угол кабинета. Отодвинув от стены темно красный гобелен, он открыл замок сейфа и достал оттуда бумаги.

— Чем меньше ты интересуешь судьбой капитана — тем лучше, — с дежурной улыбкой сказал он и опустился в кресло рядом.

— Я не интересуюсь его судьбой, — возразила, пряча страх, — считай это любопытством.

— Изумительно, — по слогам произнес Дженис. — Не зря Юджиния потребовала за свою работу круглый счет.

Насмешка в его голосе от меня не ускользнула.

— Что ты…

— Забудь про Кристиана, — он не дал договорить и наклонился вперед, подавая мне бумагу. — Это точный перечень предметов наследства.

Мелкие строчки разбегались перед глазами. В тексте мелькали суммы, незнакомые названия, таблицы. Единственное, что я поняла — моей семье принадлежал участок леса.

— Что мне нужно подписать? — спросила я, желая поскорее выйти на свежий воздух.

— Передача наследства в твои руки — моя обязанность, — отрезал Дженис. — Я должен убедиться в том, что перечисленное в списке соответствует действительности.

В кабинете наступила пауза. И не потому, что мне нечего было сказать — наоборот. Понадобилось несколько секунд, чтобы погасить бурю эмоций. Дженис смотрел на меня беспристрастно.

— Хорошо. Что мне нужно сделать?

— Нам, — поправил он. — Это формальная процедура. Советую начать сегодня. Я освободил свое расписание и заказал экипаж.

Он всё распланировал и даже освободил свой день! Я чувствовала, как силки сжимаются все сильнее, и чем больше я буду сопротивляться, тем труднее будет дышать.

— Экипаж? — спокойно поинтересовалась я. — Мы куда— то едем?

Дженис кивнул.

— Большая часть наследства — это вклады, — он взял со стола кожаный портфель и сложил в него бумаги. — То, что осталось от состояния твоей семьи.

Слова Джениса задели за живое. Пусть я никогда не знала своей семьи, зато точно знала, кто в этом виноват.

Письмо из Банка Крови было не просто подтверждением принадлежности к одной из демонских семей. Оно говорило, как и почему прекратился род. Как мужа наказали за убийство жены и дочери. Тело последней так и не нашли. И неудивительно. Потому что мой отец никого не убивал.

— Дженис, — я смело окликнула демона, иллюзий о котором у меня больше не было. — Ты знаешь, кто такой Дамиан?

Он опоздал с ответом всего лишь на одну секунду. Но я все поняла.

— Да. В истории Наймарра была страница, которую все хотят перелистнуть и забыть, — он был по— прежнему непоколебим.

— Что с ним стало?

— Его казнили. Кстати, это был хороший пример того, что статус не помогает избежать наказания. Жаль, что дурная кровь сильнее здравого смысла. Я читал письмо, Аврора, — внезапно начал он. — Мне искренне жаль. Но история твоих родителей не была уникальной. Демониц всегда было меньше, чем демонов, которым нужно продолжать свой род. За них сражались, убивали. И очень часто демоны просто сходили с ума и уничтожали все вокруг себя, даже свои семьи.

— Дженис, — позвала я. Взгляд мужчины заострился. — Скажи, ты веришь, что что мой отец убил мою мать?

— Я верю в правосудие, — на его скулах заиграли желваки. Я нутром чуяла, что задеваю темы, на которые советник говорить не хотел.

— Раз правосудие наказало преступника за содеянное, то почему я жива? Моего отца казнили за убийство жены и дочери.

— Твоя теория?

Я пожала плечами, потому что давать ответы не собиралась.

— И как маленький ребёнок мог перебраться из Наймарра на полуостров? Ведь я выросла именно там. В монастыре. Под присмотром самого Властелина…

— Никому доподлинно неизвестно, что делал твой отец в промежуток времени между убийством и арестом, — отчеканил советник, будто это была самая обычная фраза.

— Моя теория состоит в том, — невесело начала я, — что мою мать убил не мой отец, а Дамиан. Затем он похитил меня и поместил в монастырь на полуострове. Уж не знаю, как мне удалось затеряться среди людей и выжить… Наверное, он упустил меня из виду, пока создавал себе новую личность Властелина, — уже не скрывая истинных чувств, ядовито добавила я.

— Властям мало что известно о том, кто такой этот Властелин. Поверь, нужные меры были приняты и тебе незачем переживать. И нечего бояться. Ты в безопасности.

Я еле сдержала порыв рассмеяться в лживое лицо советника.

— Он убивал девушек… Морил голодом. Отказывал в лекарствах! Я босиком ходила по пеплу, который остался от сожженных передо мной демониц!

— Мне жаль, — разделив эти два слова паузами, Дженис открыл дверь, недвусмысленно намекая, что нам пора.

***

Не думать о своей семье, о принадлежности и о том, как могла сложиться судьба, легко, когда ты совсем ничего не знаешь. Но теперь я знала все. В том, кто именно является виновником трагедии, в которой пострадали мои родители и я, сомневаться не приходилось. В этом мире есть только одно существо, которое способно творить зло и получать от этого удовольствие.

— Аврора, — голос советника вырвал из размышлений, когда мы уже стояли у входа в Банк Крови, — все в порядке? — Он был совсем рядом и смотрел, слегка нахмурив брови.

Этот вопрос показался издевательством. Жесткий разговор в здании Совета расставил всё по своим местам.

— Снова вы? — дверь отворилась и строгая женщина в черной мантии встретила нас на пороге.

Сказать по правде, я и сама не ожидала, что мне снова нужно будет сюда вернуться. Тем более в компании Джениса.

— И свидетель, — чуть вежливее добавила женщина и, бросив на меня надменный взгляд, развернулась.

Дженис хмыкнул, будто не одобрял такого поведения, хотя для меня оно было привычно демонским. Мы прошли вслед за хранительницей вдоль здания.

Толкнув перед непрошеными гостями черные двери высотой почти в два людских роста, хранительница провела нас вглубь помещения, которое было похоже на огромную картотеку. Повсюду было множество деревянных ящичков с табличками исписанными первым языком.

На потертых от времени столах горели свечи, больше походившие на бесформенные кучи восковых капель. Здесь, в отличие от основного помещения, не было окон в потолке.

Женщина провела нас между рядами стоящих друг напротив друга столов, заваленных бумагами и свитками. Стульев для гостей здесь не было, скорее всего, потому что такое место не предполагало визиты.

— Полное имя? — отчеканила женщина, совершенно не интересуясь, какая у нас причина для визита. Прочитав в моем взгляде вопрос, она недовольно пояснила: — доверительное лицо нужно только для вопросов наследства

— Аврора Монталь, — ответил Дженис.

Хранительница тут же отошла к одной из ближайших полок с деревянными ящиками и начала пальцем вводить по желтым табличкам с именами.

Молча выудив нужную ячейку, она швырнула ее на стол без особой осторожности.

— Депозиты, депозиты, депозиты, — бурча себе под нос, она откладывала бумаги в стопку по правую сторону. — Ах, вот она! — последнюю бумагу она положила слева от себя, затем перевернула ящик и потрясла его над столом, демонстрируя, что он пуст.

Я не понимала, почему хранительница разделила бумаги. С того расстояния, на котором я стояла, ничего нельзя было разглядеть.

Дженис достал из портфеля свой документ и принялся сравнивать его с архивом Банка Крови. Закончив, он согласно кивнул. Я перевела взгляд на хранительницу.

— Минус задолженности! — женщина подтолкнула к нам ту самую бумагу, которая лежала отдельно.

— Простите, но какие задолженности? — я знала, что мой вопрос разозлит хранительницу, но все равно его задала.

— Те, деточка, которые ты должна выплатить, прежде чем сможешь забрать себе все это, — она хлопнула тонкой кистью по стопке, которую согласовал Дженис.

Я бросила растерянный взгляд на советника, который был совершенно спокоен, будто знал, что разговор приведет к этому.

— Я оплачу задолженность, — ответ Джениса шокировал меня и очень не понравился хранительнице.

— Так не пойдёт, — начала сопротивляться женщина. — Вы не наследник, а свидетель. Мне кажется, вы не до конца понимаете ваши полномочия. Вы здесь, чтобы смотреть и кивать. А решаю — я.

Перепалка с Дженисом принесла хранительнице настоящее удовольствие. По худому морщинистом расплылась неприятная улыбка.

— В чьём распоряжение находится имущество семьи Монталь на данный момент? — так же спокойно поинтересовался Дженис.

— В распоряжении Объединенных Земель и Совета Красных Кресел, конечно, — гордо ответила женщина и демонстративно подняла подбородок.

— Правильно. Я как раз из Совета, поэтому то каким путем юная монна расплатится по долгам, решать буду я.

Хранительница недобро прищурилась и наклонилась над столом, будто вот— вот вцепится в советника. Тем временем я просто не могла найти себе места. Быть в долгу у Джениса Блека! Я даже понятия не имею, о какой сумме идет речь. В животе от страха запорхали бабочки.

— Подтверждающая документация?! — хранительница испепеляла взглядом.

Дженис аккуратно передал ей тонкую папку. Женщина схватила ее и начала жадно что— то выискивать. И, видимо, когда она нашла ответ, который искала, её настроение тут же, изменилось. Лицо с оскалом разгладилось, а на месте ухмылки появилась мягкая, женственная улыбка.

— Простите, — она протянула бумаги обратно и почти певучим голосом добавила, — Банк Крови претензий не имеет.

— Хорошо, — так же вежливо ответил советник и поблагодарил хранительницу за ее помощь.

По дороге обратно хранительница вела себя совершенно иначе. Она не отходила от Джениса и постоянно о чем— то говорила. А свою грубость оправдала тем, что у них очень много работы, да и среди их посетителей иногда бывают мошенники. Мне же казалось, что хранительница просто испугалась другого, более властного демона.

Но страшно было не только ей одной. Мы с Дженисом шли до ворот Банка Крови в абсолютной тишине. На лице советника не было ничего, что могло бы рассказать мне о его следующем шаге. Я обернулась посмотреть на гранитные статуи милитаров. Боевые воины смотрели прямо, будто никто и ничто не может их сломить. Сердце сжалось от неизвестности. Где сейчас демон?

Уже сидя в экипаже, который должен был отвезти нас обратно в город, я спросила:

— Сколько я тебе должна?

— Мне не нужны деньги, — бесцветно ответил советник, прошибая взглядом.

— Я не маленькая, просто скажи, что у тебя за условия?

— Их нет.

— Дженис, если это какая— то игра, то пусть деньги остаются в Банке Крови. Мне ничего не нужно, правда.

— Аврора, у меня нет условий. Просто я знаю, что тебе нечем покрыть долги. Поэтому, чтобы процедура прошла быстро и легко, я все оплачу.

Я отчаянно пыталась разгадать Джениса, и мне уже казалось, что это получилось. Но только что он отказался от очень серьезного козыря.

— Я верну, — уверенно пообещала, — все верну.

— Формальности не займут много времени, — Дженис сменил тему, — думаю, к концу следующей недели все будет готово.

— Хорошо, — что еще я могла ответить.

— Есть еще один объект наследства, который нам нужно подтвердить.

— Какой? — внутри завертелась паника, он опять что— то не договорил!

— Дом, в котором ты родилась, — его взгляд снова застал меня врасплох. — Поездка в Сауткросс займет несколько дней, не более.

Выходит, я родилась в Сауткроссе.

Глава 25

Всю неделю я была, как на иголках. Каждый стук в дверь, а то и голоса посетителей пекарни заставляли замереть и сжаться. Я ждала, что вот— то к нам снова наведается Дженис Блек.

Хорошо хоть, работы по дому хватало, и это изредка отвлекало. Как— то недавно я заказала краску для того, чтобы обновить вид пекарни. И вчера утром большой мужчина в заляпанных брюках оставил на пороге несколько заполненных доверху вёдер. Дорота тут же начала причитать, что необходимости в этом не было. Но я понимала, что дело было в другом — ей просто было неудобно.

С покраской крыльца, ступенек, окон и дверей мы справились быстро. Пушистые отбеленные шторы внесли последние штрихи, и люди начали заглядывать в пекарню чаще. Больше заказов значило больше работы и меньше сна, и мне это было как никогда на руку. Спать я и так почти не спала.

Я рассказала Дороте о том, как все прошло в Банке Крови. Монна слушала внимательно, иногда высказывая собственное мнение.

— Послушай, детка, может, тебе найти кого— нибудь другого? Ну, чтобы помог тебе с наследством и бумагами. Не нравится мне этот Дженис, — поморщилась она и сцепила ладони вокруг кружки с чаем, — ну вот совсем никак!

— Осталось совсем немного, — я сделала глоток горьковатого напитка и плотнее укуталась в шерстяной шарф. — Нам нужно будет встретиться только еще один раз.

Я так и не рассказала, что наша встреча будет поездкой в дом, где я родилась. И о том, что случилось с моей семьёй, я тоже умолчала. Не хотелось расстраивать Дороту, которая и так постоянно хлопочет возле меня.

— Ты только на меня не обижайся, — монна вырвала меня из размышлений, — но где твой капитан, когда тут творится такое?

Сердце ухнуло, будто я падаю с большой высоты. Монна смотрела на меня проницательным мудрым взглядом, но что я могла ей ответить?

— Не обижаюсь, — бодро ответила я и снова отпила горячего чая. — Просто я не знаю, где он, и не знаю, когда вернется.

«Хоть бы вернулся» — думала про себя, теребя край шарфа.

Дорота ничего не ответила, но на ее лице было написано все, что она думает про Кристиана.

— На, — монна подтолкнула блюдо с выпечкой, — съешь хоть что— нибудь, а то совсем высохла.

Я послушалась и чтобы не расстраивать монну, откусила кусочек от самой пышной булочки. Рот тут же наполнила горькая слюна, к щекам прилил жар… Наверное, травы, которые монна использовала для заварки, были негодны, не зря чай показался горьким.

Я резко встала, сдерживая желание выплюнуть еду, но в дверь настойчиво постучали. Мы с Доротой переглянулись. В такое время почту не доставляют, и мы совершенно точно не ждали посетителей.

В дверь постучали снова. Я с усилием воли проглотила сдобу и вытерла рот.

— Я не уйду, пока не доставлю сообщение для монны Монталь, — пояснил мужской голос из за двери, — таков приказ.

— Монталь? — искренне удивилась Дорота, впервые услышав эту фамилию.

— Это для меня, — тихо сказала я, — объясню позже.

Я никому не говорила о своей фамилии. Ее мог знать только Дженис Блек. Подошла к двери и приоткрыла ее. В тонкой створке я рассмотрела незнакомца. Он очень напоминал мне одного из демонов, которых я видела в здании совета. Мужчина держал спину прямо и был очень прилично одет. В руках он держал конверт.

— Аврора Монталь? — вежливо поинтересовался он.

— Да.

— Это послание от Джениса Блека. Прошу вас прочитать это письмо немедленно и дать свой ответ.

Он протянул конверт в створку. Я приняла его и быстро распечатала. Какая— то часть меня надеялась на хорошие новости. Но надежда очень быстро испарилась. В письме было всего несколько вежливых строчек, в которых Дженис приглашал на ужин.

И ни слова о том, что мы будем говорить о делах.

— Я отказываюсь, — протянула конверт обратно.

— Прочтите записку полностью, — мужчина вежливо улыбнулся, — на обороте тоже есть послание.

Спину окатило жаром. Значит, отказ не принимается. Перевернула письмо и прочла небольшую приписку.

“Не стоит недооценивать дружбу”.

Что же, я прекрасно поняла подтекст. Советник прямо говорит о том, что мне не стоит его недооценивать.

— Я согласна, — просунула письмо обратно в створку.

— Прекрасно, — мужчина коротко поклонился и добавил. — Упомянутое время вас устраивает?

Я кивнула и захлопнула дверь прямо перед носом демона, который вот— вот собирался рассыпаться в вежливом прощании. Дорота подскочила ко мне и развела руками в негодовании.

— Что же такое делается? Что ему опять от тебя надо?

— Он просто хочет, чтобы я играла по его правилам, — я попыталась отмахнуться, будто все не так серьезно. — И приглашает на дружеский ужин сегодня вечером.

— Хороший друг… — Дорота покачала головой. — Я слышала, как ты сначала отказалась. Почему передумала?

— Я не передумала, — опустила взгляд в пол и добавила: — Просто мне нельзя было отказывать.

— А такой приличный с виду.

В этом я была с ней полностью согласна. Никогда бы не подумала, что за внешностью советника скрывается кто— то настолько другой! Жесткий, загадочный и непредсказуемый. Чем больше я его узнавала — тем опаснее он мне казался.

Но почему— то я решила, что Дженис не переступит грань. Он же выучил меня с деньгами.

Хотя, что есть деньги для такого, какой он?

***

Я быстро переоделась и предупредила монну, что ненадолго отлучусь. Этим вечером я собираюсь навестить Рамиса. Снова. Я уже приходила к его дому дважды, но он так и не открыл, в какую бы дверь я ни стучала.

Несмотря на то, что мне нужно будет увидеться с Дженисом, решила не менять планов и направилась к дому алхимика. Я готовила себя к тому, что сегодня снова никто не откроет, но, когда я увидела распахнутые ворота, внутри загорелась маленькая надежда. Я почти бегом направилась вглубь двора и спустилась вниз по крутым ступенькам подвала.

Дверь в лабораторию была открыта, и, с радостью толкнув её вперёд, я буквально ворвалась в помещение. Мне так натерпелось рассказать Рамису о последних новостях, что я не сразу поняла, что происходит.

Вся радость улетучилась, когда я увидела заплаканную Весту. Из больших красивых глаз подруги текли слезы, которые она попыталась тут же вытереть. Рамис молча стоял напротив. Оба смотрели на меня.

— Аврора!

— Веста! — мы бросились друг к другу, на лету обмениваясь десятками вопросов. Я была так рада её видеть!

— В чём дело? — спросила я, осматривая раскрасневшееся от слез лицо Весты.

Та бросила укоризненный взгляд на алхимика. Но я и так все понимала. Тяжело было не заметить, как эти двое тянутся друг другу. Я не знала, что именно произошло между ними, но алхимик совершенно точно не выглядел счастливым. Его лицо было ещё более осунувшимся, чем в прошлый раз.

— Всё в порядке, — звонко ответила Веста, проглотив ком. — Я здесь только потому, что монна ненадолго уехала, я думаю — давай— ка зайду к Рамису, поговорю с другом. Потом сразу же собиралась найти тебя, честно. У нас такое творится, монна рвет и мечет. Ну да ладно, как ты?

— Я… хорошо, — попыталась нацепить правдоподобную улыбку. — Мне пришёл ответ из Банка Крови, и Дженис помогает мне с вопросами наследства.

— Что— нибудь странное в его поведении? — неожиданно вмешался Рамис.

— Кроме самого факта, что он решился тебе помочь, конечно же, — недоверчиво, добавила Веста.

Я вздохнула, подбирая слова.

— Скажем так, он пользуется тем, что мне нужна его помощь. Но это временно.

— А Кристиан? — прямо спросила Веста. — Почему он не может помочь тебе?

По взгляду Рамиса я поняла — он что— то знает. И, скорее всего, намного больше, чем я.

— Его нет в городе, — коротко ответила, не желая продолжать этот разговор.

— Я не верю, что он уехал и оставил тебя на растерзание стервятникам. Чего только одна монна стоит! Если бы не демоны из Совета…

Я промолчала. Не хотелось говорить о том, что Кристиан оставил меня в поместье, где я была бы защищена, но я решила пойти в коридор огня вслед за танцующий птицей.

И это до сих пор было большим вопросом. Почему Амон решил мне помочь?

Собственное воображение решило сыграть со мной злую шутку… в тишине пустого помещения мне вдруг почудился характерный треск демоновой птицы. Совсем слабый и едва различимый. Я тряхнула головой и увидела, как Рамис и Веста оба устремили свои взгляды к потолку, будто хотели что— то там рассмотреть.

— Что это? — только и успела поинтересоваться Веста, как из ниоткуда появился Амон. Раскинув мощные золотые крылья, птица невесомо парила в воздухе, лениво оглядывая присутствующих.

Увидев меня, птица издала привычное “Тррр”.

— Амон.. — ошеломленно прошептал Рамис.

— Какой большой, — заметила Веста, и я была с ней полностью согласна.

Птица была большой и очень красивой. Когда из огня мне под ноги выкатился маленький шар, я и подумать не могла, что из той ощипанной птички вырастет такая красавица. На секунду я даже забыла о наших стычках.

— Это какое— то чудо, — Рамис аккуратно подошел к парящему в воздухе Амону. На уставшим лице алхимика даже появилось привычное заинтересованное выражение. С присущими ему любопытством он разглядывал огненную птицу.

— Потрясающе, — восхищался он. — Последний раз я видел Амона, когда был совсем маленьким ребенком.

Демонова птица, видимо, устала от комплиментов и начала бесцельно перемещаться по воздуху.

— Аврора, зачем она здесь? — спросила Веста.

— Хотела бы я знать.

Я и правда не имела ни малейшего понятия, что здесь делает Амон, но была довольна, ведь теперь мои друзья знают, что Амон — это не моя фантазия, а очень даже реальная и невоспитанная птица.

— Амоны тесно связаны с хозяйками, — алхимик размышлял вслух. — И с хозяевами тоже. Но с хозяйками все же сильнее. Как ты с ним общаешься?

Я даже не знала, что ответить, потому что все мое общение с птицей сводится к дракам.

— Он на меня нападает, а я убегаю, — честно ответила я, на что Амон недовольно перевернулся в воздухе.

— Понятно, — Рамис смело подошел к птице и погладил ее.

Та не сопротивлялась. Наоборот, раздвинула крылья и начала демонстрировать алхимику свой большой живот.

— Чудо. Просто чудо, — причитал Рамис. — Именно таким я запомнил Амона своей матери.

В его фразе была слышна грусть. Однажды Рамис рассказал нам о том, каким было его детство. Вспоминая об этом сейчас, я в очередной раз поняла, что жестокость в мире демонов — обычная мера.

— Одного ребёнка — ошибку от человека он ещё мог простить, — начал Рамис. — Но когда она забеременела снова, он забрал и увез ее от меня.

Мы с Вестой переглянулись, потому что знали, о чем он говорит Рамис. Он сын человека и демоницы. И такие союзы никогда не приветствовались.

— Постой! — воскликнул алхимик, чем всех перепугал. — Кажется, я знаю, почему он так напоминает мне Амона матери…

— Почему? — тихо спросила я.

— Амон меняется, когда меняется демоница, потому что именно с ней связь самая сильная. Даже несмотря на то, что мой отец не демон, у матери все равно был амон.

— О чём это ты? — Веста наклонила голову и вопросительно уставилась на меня, затем на алхимика.

— Ты беременна, — Рамис в упор смотрел на меня.

— Это исключено! — я покачала головой, будучи полностью уверенной в том, что этого не может быть. — С чего ты вообще это взял?!

Привычное “Тррр” прозвучало скорее ласково, и птица поплыла по воздуху прямо ко мне.

— Рамис, я серьёзно! Этого не может быть. Я… я пила капли, которые… — я не договорила, потому что Амон расправил крылья, опустился на уровень моего живота и невесомо его обнял.

Меня затрясло. Я схватилась за край ближайшего стола, чтобы не потерять равновесие. Рамис был прав…

Симптомы были настолько слабыми, что я просто не обращала на них внимания. Думала, что не хочу есть из за переживаний, а легкая тошнота была из— за запаха краски, который пропитал весь дом.

Да мне просто некогда было думать о беременности! И, чёрт побери, я пила капли, которые дала Юджиния. Неужели они не сработали? Что теперь делать? Что, если Кристиан не вернётся?

Глава 26

Я собиралась на встречу советником, будто во сне. В голове продолжали гудеть слова Рамиса. Ну как я могла это упустить? Как могла не заметить, что со мной происходит? В конце концов, как я могла поверить Юджинии?

Экипаж уже ждал у входа, и я была готова. Но все— таки перехватила несколько кусочков еды, думая уже не о себе. Дорота проводила меня с улыбкой, за которой прятала грусть. Она попыталась подбодрить меня парой добрых слов и обняла на прощание.

Сделав несколько глубоких вдохов свежего вечернего воздуха, я все— таки собралась с духом и села в экипаж. Надеюсь, времени поездки хватит, чтобы собраться с мыслями. Теперь внутри меня растет новая невинная жизнь, значит, мои собственные желания и гордыня должны отойти на второй план.

Я положила ладонь на еще плоский живот. Интересно, какой я буду матерью?

Мысли о материнстве тут же смешались с мыслями о собственных родителях — а ведь я их совсем не помню…

Откинула голову на мягкое сидение и закрыла глаза, чтобы ничего не отвлекало. У нас будет ребенок. У нас… В памяти тут же возникло воспоминание первой встрече, когда она спас меня от ядовитого фатуса. И то, как он спас из огня властелина. В ту ночь я целовала Кристиана и задавала дурацкие вопросы. Он столько раз меня спасал, должен ведь спасти и в этот?

Распахнула глаза, чтобы больше не мучить себя воспоминаниями. Экипаж ехал совсем недолго и уже знакомой дорогой. Когда колеса перестали биться о неровную брусчатку и началась гладкая дорожка, я поняла, что мы подъехали к поместью Джениса Блэка. Тому самому, которое я разгромила уму непостижимым образом.

Советник уже ждал на входе. Будь здесь монна, она бы сказала, что он выглядит галантно, как и подобает настоящему кавалеру. Черный костюм, белая рубашка, уверенная поза и расслабленно— утонченный вид.

— Добрый вечер, Аврора, — советник поцеловал мою руку и положил себе на локоть.

— Добрый, — ответила я и нацепила самую счастливую улыбку, ведь теперь мне нужно бороться за двоих.

— Прекрасно выглядишь, — заметил он, и я обрадовалась его словам.

Не зря в последний момент что— то в голове щелкнуло и я попросила у Весты один из её нарядов на выход. Нужно попытаться обмануть Джениса или хотя бы усыпить его бдительность. Потянуть время хотя бы до тех пор, пока не получу наследство. Возможно, тогда у меня появится возможность дать ему отпор.

— Спасибо, — мягко ответила я, следуя в глубь особняка, — здесь очень красиво.

Ещё в первый раз я отметила подчеркнутое богатство дома советника. Теперь же пришлось оценить, насколько быстро его восстановили.

— Благодарю. И всё— таки есть кое— что, чего этому дому не хватает. Вернее, — он одарил меня беглым взглядом, — кое кто.

— Вот как, — я прекрасно понимала, о чем он говорит, но решила этого не показывать. Мне лучше не развивать опасные для себя темы.

Мы вошли в зал, по центру которого стояли небольшой стол и только два стула. Дженис помог мне сесть и сам расположился напротив. Начищенные приборы блестели, а бокалы переливались в свете лантерн и свечей.

— Вина? — галантно поинтересовался он, откупоривая бутылку из темного стекла.

— Нет, спасибо, — живо ответила я, понимая, что один только запах заставит меня опрокинуть содержимое желудка прямо на этот красивый стол с белоснежной скатертью.

— Могу я поинтересоваться, почему? — Дженис наполнил свой бокал.

— Мне кажется, эта привычка скоро выйдет из моды, — я повела оголенным плечом.

— Как интересно, — он сделал глоток вина, не сводя с меня взгляда.

Я пила воду, украдкой осматривая помещение. Здесь было всего несколько лантерн и очень много свечей. В вазе на столе были красные розы.

— Ты хотела отказаться, — сказал Дженис, пристально смотря мне в глаза.

Я прикусила язык, думая, как лучше всего ответить.

— Почему? — продолжил он. — Разве я тебе неприятен?

Я не ожидала, что наша беседа так быстро скатится до этой темы. И уж тем более ожидала от советника большего самообладания. Водянистые глаза странно блестели. Он был либо возбужден, либо пьян. Я надеялась на второе.

— Я могу говорить откровенно? — откинулась на спинку стула, принимая расслабленную позу.

— Конечно, — советник оттянул воротник рубашки и слегка наклонился вперед.

— На данный момент моё положение очень шатко. Катастрофически шатко. — начала я, и Дженис согласно кивнул. — Репутация уничтожена, мне негде жить… впрочем, ты и сам все знаешь, — вздохнула, изображая сожаление. — Я боюсь, что если высшее общество увидит меня с ещё одним мужчиной, то до конца жизни мне не отмыть своего имени.

— С каких пор ты так осторожна, Аврора? — он посмотрел на меня исподлобья. — Ещё не так давно ты и капитан прямо здесь, на этом самом месте, подарили, как ты говоришь, высшему обществу повод для разговора на недели вперед. А сегодня ты опасаешься простого ужина? Смешно.

Дженис был зол. На лице играли желваки. Пальцы рук были сцеплены добела.

— Я… — хотелось оправдаться, но меня перебили торопливые шаги слуг, которые принесли ужин. Пока они раскладывали закуски и горячие блюда, он так и не сводил с меня взгляда, словно здесь больше никого не было.

Когда мы остались наедине, он залпом выпил очередной полбокала вина и с глухим стуком поставил его на стол, чтобы снова наполнить.

— Раз ты не веришь ничему из того, что я говорю… — потупила взгляд, будто меня задели его слова, — зачем тогда ты меня позвал?

— Ты знаешь, — коротко ответил он и выпил еще.

В зале повисла неприятная тишина. Он смотрел на меня через стол, не отрываясь, а я не знала, куда себя деть. Дженис становился все более раздраженным.

— Потанцуем? — внезапно сказал он и прежде, чем я успела продумать ответ, подошел и протянул мне руку. — И ведь отказаться, ссылаясь на неумение, не выйдет. Я видел тебя на приеме… — зло добавил он.

— А музыка? — положила свою ладонь в его руку и поднялась, игнорируя язвительный комментарий

— Как скажешь, — полушёпотом произнёс он рядом с моим ухом, и по спине пробежали колючие мурашки. Пьяный Дженис был ещё менее предсказуемым, чем трезвый.

Я так и не поняла, откуда, но зал наполнила приятная медленная музыка. Прежде, чем я успела опомниться, руки Джениса аккуратно обвили спину. Несмотря на выпивку, от советника пахло приятно, но на этом приятности закончились.

Рука Джениса не просто лежала на талии, я чувствовала, как его пальцы то и дело ритмично вжимаются в ткань. Другая рука советника смело гуляла по моей спине, между лопаток, иногда останавливаясь и обнимая плечи.

— Аврора, — прозвучало совсем близко, — моя Аврора.

От негодования я закусила губу. Что теперь делать? Как выбираться из положения? Я была уверена, что наш разговор не зайдет дальше флирта. Но, судя по всему, советник собирался вот— вот меня поцеловать. Я все чаще чувствовала на щеке его дыхание.

Мне удавалось избегать его ищущего взгляда, пока он не взял меня за шею чуть влажной ладонью и не притянул к себе.

— Ты не поедешь домой, — вкрадчиво сказал он, — и проведешь эту ночь здесь. Со мной.

Он накрыл мои губы своим ртом и попытался разомкнуть их языком. Протестуя, я выставила руки вперед, отчаянно сопротивляясь, но он не обращал на это внимания, и продолжал целовать меня против воли.

Я пыталась, что— то сказать и остановить его, но вместо этого получалось неразборчивое мычание. Он внезапно остановился, грубо взял меня за руку и повел за собой обратно к столу. Одним движением он сбросил со стола скатерть и приборы. Оттолкнул в сторону стулья. Затем снял с себя пиджак и отбросил его в сторону.

— Что ты делаешь?!

— То, что должен был сделать ещё давным— давно!

Он потащил меня к столу и рукой придавил к лаковой поверхности. Задыхаясь от ненависти и нехватки воздуха, я чувствовала, как он прижался ко мне бёдрами. Помимо страха, во мне вспышками пробуждалась сила огня, та самая, что проявила себя в этом же зале совсем недавно. Я старалась ее погасить, потому что не умею контролировать. Только вот думала я не столько про себя, сколько про ребенка. Я не должна ему навредить!

— Не смей! — отчаянно выкрикнула я, понимая, что он собирается взять меня силой, — Дженис, я прошу тебя, не надо!

— Ну хоть теперь ты звучишь по— настоящему! — выкрикнул он. — Если это та цена, которую мне нужно заплатить, чтобы ты перестала притворяться, я это сделаю. Мне осточертело безразличие и лживость.

— Ты не имеешь права! Отпусти! — вспышки силы становились все более сильными, видимо, их провоцировал мой животный страх.

— Не имею права? — зло засмеялся он и схватив меня за волосы, прошипел: — я имею право на такое, что тебе и не снилось!

От него ужасно пахло вином. Чертов Дженис напился еще до моего приезда и заманил для того, чтобы изнасиловать.

— Не делай этого! — я безуспешно брыкалась под его весом, пока из глаз не потекли слезы. Я замерла, рыдая.

— Не делай этого! — я безуспешно брыкалась под его весом, пока из глаз не потекли слезы. Я замерла, рыдая, но твердо решила, что больше не позволю ему и пальцем себя тронуть.

— Вот так, хорошая девочка… — Дженис ударил меня по ягодицам и что— то промямлил пьяным голосом, пока среди горы посуды на полу я нащупывала орудие. Найдя пустую бутылку и схватив ее за тонкое горлышко, я повернулась, чтобы снести ему голову.

Сквозь слезы я не сразу рассмотрела яркое пятно, которое неслось по воздуху с огромной скоростью.

— Амон, — не веря, пробормотала я.

— Что? Какой еще …

Дженис не договорил, потому что большая огненная птица сбила его с ног и начала атаковать. Я даже не понимала, что именно происходит, но демонова птица заставила советника кричать и закрывать лицо руками.

От моих ног тем временем снова начали расходиться огненные круги, от них загорелся стол вместе с разбитой посудой. Лучше бы огонь поджарил Джениса, когда тот пытался меня раздеть! Нужно было сразу его выпускать!

Птица умело пользовалась не только клювом, но и острыми когтями, которыми бессердечно рвала на советнике его белую рубашку вместе с кожей. Несколько раз Дженис пытался встать, но Амон тут же пропадал и возникал из ниоткуда, чтобы снова напасть.

Все это действие заняло не больше минуты, и на шум начали сбегаться слуги. Они охали, прочитали и галдели. Но никто не знал, как справиться с Амоном и спасти хозяина.

Когда Дженис перестал сопротивляться, птица взмыла вверх к потолку, издала привычное “Тррр” и растворилась.

— Проклятая тварь, — он провёл рукой по своему лицу, вытирая капли крови от царапин.

— Наверное, Амону не понравилось, что ты собирался меня изнасиловать! Как думаешь?

По толпе слуг снова прошелся гул. Дженис рассеяно посмотрел мне в глаза. Его грудь и руки тоже были покрыты глубокими кровоточащими царапинами. Он опустил взгляд и покачал головой.

Пока слуги пытались ухаживать за своим хозяином, я схватила плащ и направилась на выход, где стоял экипаж. Водитель не соглашался везти меня назад, но когда из дома вышел дворецкий и отдал ему приказ от лица хозяина, я наконец— то спокойно выдохнула.

Я только собралась забраться в экипаж, как с деревьев сорвались огромные стаи птиц, будто их что— то напугало. До меня сначала донеслось эхо, и чуть позже громкие, глубокие звуки, до боли напоминающие…

— Тревожные колокола, — дворецкий округлил глаза и посмотрел в сторону особняка, откуда уже бежал все такой же окровавленный Дженнис.

— Тревожные колокола. Вези нас в Совет! Немедленно! — он отдал кучеру приказ и распахнул передо мной дверь.

— Я с тобой никуда не поеду, — в панике заорала я.

— Черт! — выругался советник и достал из кармана пиджака короткий кинжал. — Я ношу это для самообороны, — он ответил на мой вопросительный взгляд. — Держи, раз так боишься.

Я взяла у него кинжал и залезла в кабину только по одной причине. Тревожные колокола никогда не звонили просто так! Что, если это как— то связано с Кристианом?

Дженис отдал приказ ехать как можно скорее. По дороге он коротко объяснил, что до выяснения причины мне нужно будет остаться в здании Совета, потому что так безопаснее. Я не спорила, потому что хотела получить информацию о происходящем из первоисточника.

Кучер действительно гнал экипаж с очень большой скоростью, нам даже приходилось держаться за ручки внутри кабины. Дженис был мне омерзителен. Но я все же смотрела на него украдкой — мало ли, на что он способен. Он это заметил.

— Прости меня, — начал он. — Я… я напился.

— И так быстро протрезвел? — спросила, крепче сжимая кинжал.

— Спасибо твоей птице, — невесело усмехнулся он. — И колоколам, которые никогда не звонят просто так.

Лицо советника было совсем серьезным. Колокола действительно не звонят просто так.

К зданию Совета мы приехали быстро и в полной тишине. Никто ничего не говорил. Я старалась не выпускать из руки кинжал, несмотря на то, что Дженис выглядел виноватым и собранным.

Орущая толпа заставила экипаж остановиться.

— Придется пробираться, как есть. Знаю, это прозвучит странно, но доверься мне.

Я покрепче сжала кинжал, спрятала его в складках платья и кивнула. Дженис держал меня за локоть, пробираясь сквозь массу взволнованных людей. Я почему— то знала, что это будет связано с Кристианом.

— Разойтись! — громко, кричал советник, иногда отталкивая зевак.

Шума было столько, что я почти не слышала тревожных колоколов. Народ нехотя расступался, ругался, и я наконец оказалась у самого здания Совета Красных Кресел.

— Что они все здесь делают? — срываясь на крик, спросила у Джениса.

— Надеюсь, скоро узнаем.

Мы дошли до плотного кольца стражей, которые дальше не пускали никого. Узнав Джениса, они расступились, и когда я ступила на порог, то увидела, что мой самый страшный кошмар стал явью.

В одну секунду мир остановился. В ушах застучала кровь, ноги подкосились, и я упала на колени. Стоя на четвереньках, я потеряла самообладание и сорвалась на животный крик. Внутри будто начался пожар, который сжигал меня заживо.

Этого не должно было случиться! Он же обещал вернуться…

— Ты же обещал! Обещал! — снова закричала я.

Дженис и стражи быстро подняли меня с земли и оттащили в сторону от сложенных в кучу тел мертвых милитаров.

Глава 27

Я в ужасе распахнула глаза и присела на кровати, сбрасывая с себя остатки ночного кошмара. Было холодно. Очень холодно.

От большого окна, по которому бил хлесткий дождь, тянулся пронизывающий сквозняк. Я оглянулась по сторонам — выбеленные стены, высокие потолки, одинокая кровать… Сама я была в длинной рубашке с рукавами, которые почти скрывали пальцы рук.

Ничего не понимая, потерла глаза и зашипела от внезапной боли — ладони пекло, будто они в огне. Поднесла их к лицу и увидела большие затянувшиеся ссадины.

Когда перед глазами появились мертвые милитары в темной луже крови, грудь обожгло невыносимой болью. Я вцепилась в железные перила кровати и перекинула через них голову, пытаясь сдержать приступ тошноты. Я не верила, что среди безжизненных тел лежал Кристиан. Он не мог умереть, не мог!

— Нет! — я вскочила с кровати и на ватных ногах бросилась к двери. Нащупав ручку, потянула ее на себя и попыталась закричать, но сорванный голос не слушался. — Выпустите меня! Выпустите!

Я продолжала отчаянно сипеть и бить по проклятой двери кулаками.

В замок громко вставили ключ. Я инстинктивно схватилась за живот и отскочила в сторону.

— Аврора? — когда я услышала голос Джениса, мне хотелось завыть! Я прекрасно помнила все, что произошло у него дома.

— Нет, только не ты. Кто угодно, но не ты, уходи… — будто в бреду снова и снова повторяла я, пятясь.

— Аврора, всё в порядке. Ты в госпитале, здесь врачи, тебе ничего не угрожает, — голос советника звучал так спокойно, будто ничего не произошло.

— Что с Кристианом? — боясь услышать ответ, спросила я. — Он мертв?

— Я могу войти? — так же спокойно продолжал он. — Со мной доктор.

— Отвечай, — попыталась закричать, но голос почти совсем пропал, — отвечай сейчас же.

Ручка дёрнулась, и в помещение вошел Дженис, а сразу же за ним незнакомец, по внешнему виду которого было понятно — доктор. Аккуратный костюм, перчатки, очки. В руках у него был металлический поднос со стаканом воды и несколькими капсулами.

— Вот, милочка, держите, — он протянул стакан, в который добавил несколько прозрачных капель. — Успокоительное приведет вас в порядок, — поспешил заверить врач.

— Я ничего не буду пить, пока вы не ответите на мой вопрос… — подбородок задрожал, я просто не могла справиться с эмоциями. Тело не хотело слушаться и мелко дрожало.

— Среди найденных тел не было капитана, — сухо объяснил доктор.

— Тогда кто…? — все еще обнимая себя, спросила я.

— Его приближенные, — Дженис расстегнул пиджак и сложил руки в карманы, принимая почти небрежную позу. — Трое. Не помню их имен.

Я прекрасно понимала, о ком идет речь: Флор, Витан и Адриенн. Но если они мертвы, то что произошло с Кристианом?

— Где находится Кристиан Демортен — нам неизвестно, — Дженис повел плечами и победно добавил: — зато мы точно знаем, что это он их убил.

— Бред, — я не верила своим ушам, — зачем ему это делать?

На исцарапанном Амоном лице Джэниса читался настоящий триумф.

— Выпейте, станет легче, — доктор протянул стакан с лекарством и криво улыбнулся. — И лучше скажите— ка мне, какое у вас самое последнее воспоминание? Нам нужно установить, все ли в порядке с головой.

Глядя на советника через плечо доктора, я сказала:

— Я помню, как Дженис Блек пытался меня изнасиловать!

— Хм, пытался что, простите? — врач смотрел сквозь меня, избегая взгляда.

— Надругаться надо мной, — настояла я. — Вы что, действительно не понимаете, о чем я?

— Понимаю, понимаю, — доктор поджал губы и обратился к Дженису: — И давно это?

— Несколько дней. Все началось с того, как она узнала о беременности. Думаю, то, что она увидела на площади, усугубило ее состояние.

— Вот как, — продолжал задумчиво мямлить доктор, будто я не стояла прямо перед ним. — Выпейте, дорогая. Станет легче.

— Я ничего не буду пить. Вы что, не слышите? Он пытался меня изнасиловать! Вообще верните мои вещи. Я хочу домой.

— Конечно же, я вас слышу, — доктор снова странно улыбнулся и поджал губы. — Но лекарство выпить придется. И домой пока нельзя.

— Вы не имеете права держать меня здесь силой, — сердце бешено забилось от страха, я начала понимать, что меня не отпустят.

— Ну что вы? Право на свободу — это фундаментальная потребность личности.

— Тогда в чем дело?

— Здоровой личности, — внезапно сказал Дженис. — Юджиния и я были свидетелями твоего неадекватного и нелогичного поведения. Для всех будет лучше, если ты немного побудешь в госпитале. Я обещаю, что буду рассказывать тебе обо всех новостях.

— Что это значит? — в голове шумно застучало.

— Просто делай все, что скажет доктор. Ты ведь хочешь добра для нашего ребёнка?

— Это не твой ребенок!

— Так, ну тут все понятно. Советник, подойдите, мне нужна ваша помощь.

Того, что произошло дальше, я никак не ожидала. Дженис снял с себя пиджак, отбросил его на пол и закатал рукава. В два шага он оказался рядом со мной и попытался схватить за предплечья.

— Не сопротивляйся, — ласково сказал он.

В ответ я дернулась, руками выбивая из рук доктора металлический поднос. С шумом и всплесками содержимое подноса разбилось вдребезги.

— Ничего страшного, — доктор достал из кармана ещё один пузырек, внутри которого были круглые капсулы. Достав одну из них, он поднес ее к моему рту. Я отвернулась.

— Я могу? — доктор коротко спросил Джениса, тот кивнул.

— Потерпите.

Это было последним, что сказал доктор. После этого он схватил меня за лицо, надавил на щеки и насильно заставил проглотить капсулу. Я сопротивлялась, но Дженис крепко меня держал. Оттолкнуть доктора ослабевшими ватными ногами тоже не получалось.

— Ну вот и все! Не так страшно, как кажется, правда? — он отошел, отряхнул руки и засмеялся.

Хватка Джениса ослабла, но рук он не убрал.

— У тебя есть время, чтобы поправиться, — под словом поправиться он, конечно же, имел в виду передумать.

— Иди к черту, — я снова попыталась высвободиться от его рук.

— Оставлю вас наедине, — звонко объявил доктор. — Здесь все приберут, когда монна соизволит отдыхать.

Когда дверь за ним захлопнулась, Дженис наклонился совсем близко.

— Я никогда не считал себя счастливчиком. Все, что у меня есть, досталась мне тяжёлой работой и терпением. Но вчера… — его ноздри затрепетали, — был лучший день в моей жизни. У капитана никогда не будет прежнего статуса, он уничтожен. А ты… — он силой протянул меня к себе, — за всё мне заплатишь, на том самом столе, за которым ты вчера сидела. Это только начало, поняла?

Я запрокинула голову, чтобы ответить ему, но было поздно. Лекарство действовало, и я теряла контроль. Веки стали тяжелыми, зрение потеряло остроту. Все, чего я хотела — спать.

— Вот, — он наклонился к моим губам, — такой ты мне нравишься куда больше.

Дженис набросился на мой рот и снова поцеловал против воли. Руки исчезли с плеч и набросились на бедра. Он целовал и сжимал меня так, будто хотел растерзать.

Я замахнулась, чтобы ударить его, но рука безжизненно упала, а сама я провалилась в сон.

***

Уверенно шагая вдоль оживленного прохода, я прикрывала лицо высоким белым воротником. Заплетенные в тугую косу волосы аккуратно были спрятаны под беретом, которые носила обслуга госпиталя.

Пряча взгляд, я осторожно перебиралась из одного укромного места в другое. Нужно было как можно быстрее выбраться отсюда незамеченной. Слишком большая обувь делала шаги неуклюжими, и несколько раз я привлекла к себе внимание беседующих между собой просителей и докторов.

Того, кто пичкал меня сонными капсулами, нигде не было. Последний раз он навестил меня несколько часов назад. Хотел, чтобы я приняла какое— то новое лекарство.

Сдерживая порыв невыносимой злости, я нацепила глупую улыбку и согласилась. Послушно положила пилюлю на язык и запила водой, остатки которой случайно расплескала. Доктор остался доволен и пожелал мне хорошего дня, перед уходом добавив, что пришлет кого— нибудь для уборки.

На это я и рассчитывала, когда вместо борьбы начала повиноваться и делать, что велели. Сначала он всегда просил меня открыть рот, чтобы проверить, проглотила ли я лекарства. Но перестал это делать, как только наше общение улучшилось.

Проглатывать капсулы я, конечно же, перестала. Прекрасно зная, какой у них эффект, мне легко было изобразить сон во время проверок.

Когда доктор ушел, я вскочила и начала наводить беспорядок. Разбросала по полу остатки еды, сняла постельное белье и также раскидала его в разные стороны. Я знала, что никто из обслуги не скажет мне ни слова. Как бы ни было отвратительно признавать, но тут мне своим враньем подсобил Дженис, солгав всем, что я его невеста.

Поэтому относились ко мне аккуратно. Все, кроме доктора, который не мог отказать своему заказчику в его капризах. Во время одного из визитов, как раз, когда под действием капсулы я должна была спать, доктор привел Джениса.

— Видите, — он говорил обо мне, пока я изо всех сил старалась лежать неподвижно, — самая маленькая дозировка справляется прекрасно! Лекарства она принимает покорно, поведение отличное. Словом, — замешкался он, — думаю, монна смело может возвращаться домой, лекарства я пропишу.

— Рано.

— Демонице, которая носит под сердцем дитя, нужна свобода, — грустно и приглушенно произнес доктор.

— В Наймарре наступили тяжелые времена. Мы ожидаем диверсию от милитаров в любую минуту.

— Да вы что? — судя по тону, доктор был шокирован, впрочем, как и я.

— Не стоит волноваться, у нас есть ресурсы подавить… кого угодно.

Доктор ничего не ответил. Тишину нарушили шаги Джениса, который подошел к моей кровати. Я лежала на боку, спиной к нему. Он подхватил одеяло и в заботливом жесте натянул его повыше. Ладони советника были холодными. Я мысленно просила его поскорее уйти. Но он не ушел.

Вместо этого он наклонился и поцеловал меня в лоб, а затем холодная рука скользнула под одеяло и противно сжала грудь. Я даже услышала его сдавленный стон. Мерзавец делал это со мной при докторе, пользуясь тем, что я должна быть под действием лекарств.

— Хорошо, — внезапно оторвался от меня он, — я заберу ее домой. Но мне нужно, чтобы вы выписали ей сильные успокоительные.

— В этом нет нужды… — наивно возразил доктор, но тут же опешил и добавил: — Хорошо, как скажете.

— Ей нужно много спать, чтобы набираться сил, — напоследок он еще раз наклонился за поцелуем, снова до боли сжав мою грудь.

В ту ночь я ревела от беспомощности, но все— таки собралась с мыслями — слезами тут точно не помочь.

Когда наконец пришла женщина из обслуги и поставила на пол ведро с инструментами для уборки, я быстро и внимательно ее осмотрела. Мне нужно было, чтобы наш размер одежды был примерно одинаковым — тогда мне будет проще слиться с персоналом.

Не проронив ни слова, женщина встала на четвереньки и принялась собирать с пола разбросанные куски еды. Я сидела на кровати, держа одну руку под подушкой. Сердцебиение зашкаливало, в горле пересохло от нервов. Как бы я ни хотела этого не делать, другого шанса может не быть! Зажимая в руке осколок от стакана, я подскочила к уборщице и приказала раздеться.

Быстро натянув на себя белую форму, я бросила женщине больничную рубашку.

Та снова повиновалась, но не потому, что была напугана, а потому что знала, что обман раскроют и шансы у меня ничтожные. Я и сама это знала, поэтому времени решила не терять.

— На, — достала из— под матраса несколько пилюль, которые мне давал доктор и бросила ей, — глотай!

— Не буду! — сопротивлялась женщина. Мне пришлось приставить кусок стекла к ее горлу и блефовать.

— Я сказала, глотай!

Женщина взяла с пола лекарства и запихала себе в рот. Я заметила, что она ничего не проглотила, пришлось сильнее надавить на горло осколком.

— Последний раз предупреждаю, мне терять нечего! — я говорила правду. Если Дженис найдет способ меня сломить, пусть даже используя капсулы, то мне конец.

Губы женщины задрожали, и она проглотила капсулы. Даже открыла рот и подняла язык, чтобы доказать, что у неё во рту ничего нет. Я так и продолжала сидеть на корточках с вытянутой рукой и куском стекла, пока моя заложница не начала засыпать. Оттащив женщину к кровати, уложила ее на бок, создав силуэт спящей себя.

Я вышла за дверь и закрыла её ключом, который висел в связке на ремне обслужницы. Найдя укромный уголок, принялась рассматривать выцарапанные на других ключах буквы. «Ключи распределялись по цвету и этажам!» — догадалась я. Значит, мне нужен первый этаж.

Я обрадовалась, и, прихватив ведро, направилась искать выход, но это оказалось не так легко. Я бродила по госпиталю уже приличное количество времени. Здание было старым, видимо, пережило не один ремонт, поэтому лестницы находились в разных местах, а где— то вместо проходов были тупики.

Все так же пряча лицо за высоким воротником, я чудом добралась до самого нижнего этажа, который оказался пол землей. Черт! Здесь было темно и холодно, никаких окон. Вместо деревянных двери были железными и толстыми. А запах царил абсолютно тошнотворный.

В голубом коридоре было так пусто, что от стен отбивалось эхо собственных шагов. Мне уже показалось, что я в очередной раз забрела в тупик, как в нос ударил свежий воздух. Осторожно прошла вперёд и увидела узкий просвет, через который виднелась улица. С трудом сдерживая ликование, я продолжала так же спокойно идти вперед. Еще неизвестно, что там на улице. Да и где именно находится госпиталь, я не знала. Что, если он где— нибудь на окраине? Из своего окна я видела только деревья и парк. Никакого намёка на более точное место нахождение.

Я осторожно коснулась дверей с тяжелыми железными замками и прислушалась. Как же меня обнадежила тишина! Никаких голосов, шума экипажей или животных. Только свежий воздух.

Минутная радость испарилась стоило мне ступить за порог госпиталя. В животе неприятно запорхали бабочки. Оглядываясь по сторонам, я пыталась понять, где нахожусь. Передо мной расстилалось сухое дорожное полотно с характерными следами колес. А там дальше трава, деревья и лес. За спиной гордо возвышался госпиталь. Я предположила, что вряд ли это был парадный вход для пациентов и гостей. Стена облуплена, на двери затертые временем следы рук.

Стоило немного отойти от здания, как взглядом я наткнулась на то, что меньше всего ожидала увидеть. Уставившись прямо на меня, в тени деревьев стояла кобылка с повозкой. Совершенно обычная, если не считать того, что это была точная копия кобылки Рамиса!

Не может этого быть! Оборачиваясь по сторонам, я подобралась к животному. Это точно была она. Рыжее пятно на боку в форме сердца не оставило сомнений. Неужели он здесь? Я обрадовалась, но бдительности терять не стала.

Снова оглянулась по сторонам и быстро обошла деревянную повозку. Интересно, что Рамису здесь понадобилось? Неужели он узнал, что меня здесь держат против воли?

Задавая себе все эти вопросы, я приподняла край мешковины, который закрывал содержимое повозки.

Сама не понимая как, но я смогла сдержать крик ужаса и вовремя зажала рот. В повозке лежали посиневшие тела мертвецов! Не веря своим глазам, я брезгливо схватилась за край мешковины и дёрнула его обратно, чтобы прикрыть находку.

Кто эти два мертвеца, которых Рамис привёз в госпиталь?!

Я думала, что здесь содержат только живых. Хотя… не зря на нижнем этаже было так холодно и совсем не было окон. Один только запах сводил с ума, но я почему— то решила, что так воняет от ведра обслужницы.

К лицу прилил жар и меня затошнило. Я опустилась на четвереньки, пытаясь сдержать приступ, и краем глаза заметила, что со стороны госпиталя кто— то движется в мою сторону. Саму меня, к счастью, полностью закрывала повозка.

Человек в одежде обслуги, как и я сама, толкал перед собой длинную кровать на маленьких колёсах. Я видела такие в коридорах госпиталя — на них перевозили пациентов. Чем ближе незнакомец подходил, тем страшнее становилось. Что, если он заметит кобылку, которая запряжена в телегу с двумя мертвецами? Интересно, какими пилюлями доктор напичкает меня тогда?

Готовясь сорваться на бег в любой момент, я не сводила взгляда с человека, который приближался ко мне всё ближе, усердно толкая перед собой ношу.

— Рамис? — не выдержала я, когда наконец увидела худое лицо с большими зелеными глазами.

— Аврора? — алхимик удивился совсем не меньше меня.

— Ра, почему у тебя в телеге два мертвеца? — шёпотом спросила я, потому что не могла поверить в то, что говорю.

— Три, — Алхимик приподнял белую ткань, под которой было ещё одно синеющее тело, — а ты почему ты здесь?

— Длинная история. Дженис запер меня здесь, и я… пытаюсь сбежать.

— Вот ублюдок! — Рамис стиснул зубы. — Нам нужно загрузить его в тележку тоже, — он указал рукой на тело под белой тканью, — и если ты мне поможешь, то мы уберемся отсюда в два счета. Обещаю.

— Как твоя кобылка справится с тремя мертвецами и нами? — не понимала я.

— Доверься мне, — он отодвинул мешковину и взяв обмякшее тело под плечи, переместил его в телегу. Я помогала, удерживая одновременно две ледяные ноги и приступ тошноты. Рамис достал из кармана маленький сверток, в котором лежали три медальона передачи. Быстро проверив их сохранность, он спрятал их за пазуху.

Я старалась не смотреть на мертвецов и еще сильнее не думать, зачем они нужны Рамису. Но когда он собирался обратно накрыть их, я внезапно поняла.

— Рамис, это же… — я хватала ртом воздух, — зачем тебе милитары?

— Позже объясню, залезай, нам пора! — поторопил он.

— Нет, ну почему же? Объясни сейчас! — рядом с нами внезапно появился Дженис Блек. — Это самое занимательное зрелище из всех, которые я когда— либо видел. Хотя опоенная лекарствами и переодетая обслужница в ночной рубашке Авроры тоже была крайне необычной находкой.

— Хотел навестить меня сразу после того, как мне дали лекарство посильнее?! — презрительно выплюнула я.

— Хотел тебя отыметь. И да, для этого мне нужно было тебя навестить, — советник засмеялся, расправляя плечи, будто наслаждался собой в этот момент. — И я знал, что рано или поздно ты попытаешься сбежать. Ну же, Рамис, зачем тебе три мертвеца, которых зарезал твой бешеный дружок?

Алхимик молча встал передо мной, отгораживая от Джениса.

— Что, не скажешь? — советник притворно поджал губы. — Жаль! Думаю, стражи тебя разговорят… — Дженис запнулся, хлопнул себя ладонью по шее и упал на колени. Несколько секунд он пытался подняться на ноги, но потом всё же упал лицом в землю.

Я ничего не понимала, пока в шоке не повернулась к Рамису. Во рту алхимик держал небольшую трубочку. Заметив вопросительный взгляд, он пояснил:

— Я предполагал, что этим может закончиться. Как ты сама понимаешь, я не очень силён, чтобы драться на кулаках, — глядя в мои удивленные глаза он добавил: — деревянные иглы, смоченные в растворе яда фатуса. Безвредны.

Рамис быстро оттащил тело Дженниса немного поодаль, за деревья. И убедившись, что на нашем пути больше никого нет, направил кобылку к выходу. Как я и ожидала, бедняжка еле справлялась с ношей. Рамису пришлось её то уговаривать, то ругать, но и это не помогало.

Каким— то чудом мы выехали на дорогу, и мне хотелось плакать от отчаяния! Мы точно были не в городе, а где— то за его пределами. Один Всевышний знает, сколько нам ещё ехать. И сколько выдержит бедная кобылка.

Мои опасения развеялись, как только мы доехали до первого поворота. Привязанный к дереву у оврага, там стоял великолепный черный конь, и в нем я узнала своего давнего знакомого.

— Аврора, это Мрак, и он повезёт нас в наш временный дом, — бодро заявил Рамис.

Глава 28

К новому, как выразился алхимик, дому мы подъехали через несколько часов.

Небольшое деревянное строение стояло прямо в лесу. Гладкая треугольная крыша почти полностью заросла плющом. Небольшие окна располагались слишком близко к земле, видимо, дом просел со временем. Сбоку была пристроена потрёпанная временем каменная труба.

Сейчас, когда опасность быть пойманными отступила, мне стало немного легче на душе. Но стоило задуматься о содержимом телеги Рамиса, как желудок скручивало узлом. Я бережно положила руку на пока ещё плоский живот. Через пару месяцев он начнет расти. А потом…

Кристиан не просто не вернулся, его приближенные милитары убиты. Значит, произошло что— то ужасное, страшное, непоправимое…

Я уперлась ладонями в колени и попыталась надышаться свежим лесным воздухом. Рамис в это время копошился над телегой, поднял мешковину и передвинул тела. Во время поездки по неровной дороге они скатились в кучу. Я удивлялась, как он может быть настолько спокойным, собранным и даже заинтересованным?!

Алхимик тем временем отряхнул руки и побежал в дом. Скрипучая дверь нехотя распахнулась, и худой силуэт исчез в темноте помещения. Но совершенно ненадолго. Пару мгновений позже он выкатил из дома деревянную кровать на колёсиках со стопкой сложенных белых покрывал. Поскольку их было три, я поняла, что они для милитаров.

Он откинул мешковину в сторону и завернул каждое из тел в белое полотно, затем уложил их на кровать и закатил в дом.

Я наблюдала за этим в абсолютном шоке. Неужели Рамис сошел с ума? Зачем ему мертвецы? Если бы он хотел их закопать, это было бы объяснимо. Но все выглядело так, будто он хотел их спрятать.

На ватных ногах я вошла в таинственную избушку. Как же я ошибалась! Оказалось, что избушка совсем не маленькая, да и не избушка вовсе, а самый настоящий добротный дом. Стены были обиты свежевыкрашенными бревнами — запах краски, пусть и остаточный, я чувствовала особо остро. Пол отмыт начисто, как и окна. Никакой пыли или паутин.

Большие куски старого камня выложены вокруг очага высокой аркой. Я шагнула вглубь и увидела развешанные под низким потолком пучки трав. В углу стояли несколько заколоченных деревянных коробок, а прямо над ними располагалась деревянная лестница, ведущая на чердак.

Но мое внимание привлекла другая лестница, та, что была спрятана в тени противоположного угла. И она устремлялась вниз.

Смотря под ноги, я осторожно подошла к широкой шахте, по краям которой с потолка свисали четыре крепления.

Повертев одно из них в руке и прикинув расстояние между ними, поняла, зачем они Рамису. Так он переместил тела воинов. Ступив на шершавую ступеньку, я почти на ощупь спустилась вниз.

Темнота закончилось так же быстро, как и началась. Я и понять не успела, как очутилась в новой лаборатории. Вот почему старая была вычищена, он попросту перенёс все сюда.

Потолок и стены были обшиты тяжелыми железными пластинами, в которых виднелись крючки для множественных лантерн. Понятное дело, что в подвале окон нет. Хотя это место больше похоже на секретное убежище чем подвал.

На огромном количестве полок лежали книги, бумаги, свертки. В ящиках поблескивали аккуратно упакованные разноцветные колбы. Невооружённым взглядом было видно, что Рамис не успел распаковать всё. Как и вверху, здесь в углу тоже стояли заколоченные ящики. Но ни алхимика, ни мертвецов здесь не было.

Я подняла голову, чтобы найти на потолке дорожки для креплений, и последовала за ними. Интересно, сколько времени заняло выкапывать эти катакомбы? Или избушка изначально была с сюрпризом?

Толкнув тяжелую дверь, я вошла в помещение, где три мёртвых воина лежали, прикрытые белыми полотнами. Я зажала рот, но в этот раз не от ужаса, а от сожаления и страха. Между тонкими кроватями, на которых лежали милитары, суетился алхимик.

Под голову каждого из них он положил небольшую подушку. Белые полотна накрывали широкие белые плечи. Рамис заправил каждую кровать, как заботливые матери делают это для спящих детей. Но милитары не спят, они умерли.

— Ра, зачем это все? Зачем тебе милитары? — страшно было даже подумать, что произойдет с их телами через пару дней.

— Это часть плана, — коротко и звонко отозвался он, проскакивая мимо меня за дверь. Через секунду он вернулся с колбой, в которой лежали голубые шарики. — Прости, я не могу терять больше времени. Необратимые процессы могут начаться вот— вот!

Алхимик продолжал что— то бормотать себе под нос, я решила больше его не отвлекать и просто наблюдала. Рамис осторожно откупорил крышку и пинцетом достал оттуда три капсулы, которые разложил на блестящем металлическом подносе. Неся его перед собой, как самое настоящее сокровище, он вложил по одной капсуле в рот каждому из воинов.

— Что ты делаешь? — еле слышно вымолвила я. — Ты сказал, что у тебя мало времени… Мало до чего?

— До того, как они умрут, — простодушно ответил алхимик, будто его ответ сам по себе должен был все разъяснить.

— Эти капсулы что, оживляют? — не понимала я.

— Именно, — ответил Рамис и, чуть подумав, добавил, — но действовать нужно быстро. Надеюсь, успел.

— Кто их… так? — спросила после недолгой паузы. Идею оживить милитаров я считала отчаянием. Мертвые не оживают.

— Кристиан.

— Так это правда… — я прислонилась к прохладной стене, уже ничего не понимая. — Почему он их… черт, я даже произнести этого не могу!

— Я же говорю — это план.

Я подняла на Рамиса глаза, полные слез, которые не могла и не хотела сдерживать. Вот теперь Кристиан точно преступник, которого ждет суд и заточение под цитаделью.

— Это плата за поединок с Дамианом. Законы, по которым живут демоны, древние и очень жестокие, — он опустил взгляд и грустно улыбнулся собственным мыслям.

— Ты же понимаешь, что не сможешь их воскресить? — я покачала головой глядя на серые лица милитаров.

— «Воскресить» не лучшее слово, но, вообще— то, с очень высокой вероятностью, смогу. Огонь, который течет по жилам милитаров, долго не умирает и отчаянно борется за любую возможность выкарабкаться. И я только что дал ему оружие против смерти.

— Таблетки бессмертия? — недоверчиво предположила я.

— Как раз наоборот, таблетки смерти. Я разработал их для Кристиана.

— Зачем они ему? — от удивления я подалась вперед, пытаясь утихомирить бешеное сердце.

— Это давняя история, — Рамис махнул рукой, но по моему взгляду понял, что рассказать придётся. — Помнишь, как вас в лесу атаковал Фатус? В Кристиана попали несколько ядовитых игл, и он заметил, что это сделало его сильнее. Вернее, сделало сильнее его огонь. Это сейчас он легко перемещается через коридоры, но так было не всегда.

— Из— за яда фатуса он стал сильнее?

— Нет, — выдохнул алхимик, — но он заметил связь и тем самым вдохновил меня на эксперимент. Я раздобыл еще яда и сделал концентрат. И тогда Кристиан принял тройную дозу, которая вырубила его на почти два месяца.

— Так вот почему его не было столько времени. Я думала, что он был в поездке.

— Угу, в поездке на тот свет и обратно, — Рамис покачал головой. — Я тогда думал, что поседею, клянусь. Но он выкарабкался.

— То есть вместо того, чтобы убить, яд делает сильнее?

— Яд убивает, точка. Но вот огонь, как я уже и сказал, отчаянно борется за жизнь.

— То есть ты дал им яд?

— Да. Огонь должен его победить и выжить.

Безумные вещи, которые говорил алхимик, странным образом подчинялись логике. Я помнила капитана той ночью, его блестящие во мраке глаза и уставший вид. Тогда он сказал мне, что скучал. О Боги, как скучаю сейчас я…

— Ра, — я будто очнулась ото сна, — тогда получается, если милитары очнутся, то Кристиану ничего не будет?

— Я… я не знаю, что ответить. Сейчас все стремительно разворачивает не в нашу пользу.

— Что будет, когда вернется Кристиан?

Рамис разорвал взгляд и отвел глаза в сторону, прислушиваясь. А затем навис над лежащим с ним рядом милитаром.

— Я слышу хрип, — тихо сказал он. — Я слышу хрип, он дышит! Адриенн дышит!

***

Когда Рамис говорил о том, что огонь будет бороться за жизнь милитара, я думала, что это было фигурой речи. Милитары были мертвы не один день. И я была уверена, что желание Рамиса их воскресить — это амбиция, фантазия, которой не суждено стать явью.

Но как же я ошибалась! Милитары приходили в себя по одному. Все начиналось с хриплого дыхания. Затем наступал сильный булькающий кашель. Не зря у них под головами были подушки.

Воины не двигались, не говорили, их тела по— прежнему были оплетены синим рисунком вздувшихся вен. Это выглядело жутко и завораживающе, потому что мертвые тела медленно возвращались к жизни. Рамис говорил, что восстановление дыхания — это первая стадия и самая легкая…

Про себя я думала, как это оживление может быть легкой стадией? Но когда милитаров начало скручивать от судорог, да так сильно, что их пришлось привязывать за руки и ноги к бортикам кроватей, я наконец поняла, что он имел в виду.

Победа огня над смертью на самом деле была схваткой за выживание. И отступать смерть не хотела. Днями напролет, почти без сна и отдыха Рамис наблюдал за демонами. Он даже отшучивался, что на чердаке лежанка всего— то одна, и в любом случае спать ему некогда.

Мне это не нравилось. Сколько он так продержится без сна?

Тем временем изменения в моем состоянии становились все более очевидными. Мне было тяжело находиться в избушке из— за обилия запахов. Спасало то, что мы находились в чаще леса, где всегда свежо и можно легко найти тень.

Поскольку Рамис готовился к тому, что милитарам понадобится скрытное место для восстановления, с едой проблем тоже не было. В избушке имелись: сыр, колбаса, чёрствый хлеб, соления и мелкая домашняя утварь вроде тарелок, вилок и стаканов.

Еда меня не привлекала, но я заставляла себя есть. Самой вкусной казалась свежая колодезная вода. Я понимала, что в ней нет никакого особенного вкуса, но именно этой студеной водой мы напивались в жаркие дни лета, когда работы по монастырю было с утра до ночи. Солнце безжалостно опаляло открытые участки кожи послушниц, и единственное, о чем мечтали девушки с потрескавшимися губами — был кувшин ледяной воды из колодца.

Разум заволокло мыслями о Кристиане. Снова. Рамис пытался меня ободрить, говорил, что все идет по плану и что мои слезы сделают хуже ребенку. Поэтому я старалась не плакать. Изо всех сил старалась. Но с мыслями справиться не могла.

Когда я спрашивала Рамиса, сколько осталось времени и когда вернется Кристиан, он пожимал плечами и говорил “скоро”. Но это скоро собиралось из длинных дней, и я не находила себе места.

В одну из ночей я проснулась от шума. Тому виной был беспокойный сон, что заставлял меня просыпаться десятки раз за ночь, стоило чему— либо нарушить тишину. Распахнула глаза, прислушиваясь, и в гуле, пронизывающим стены, услышала голоса. Быстро накинув на себя одежду, аккуратно сползла вниз по лестнице. Звуки раздавались из подземелья, где лежали милитары.

Неужели очнулись? Я на цыпочках спустилась в помещение и осторожно высунула голову из за двери.

— Адриенн, — Рамис держал обмякшего воина за плечи и слегка потряхивал. — Адриенн? — позвал он снова.

В ответ прозвучало что— то нечленораздельное и булькающее. Адриенн сидел на кровати, прикрытый по пояс, и выглядел так, будто вот— вот свалится. Рамис прикладывал немало усилий, чтобы удержать его на месте.

— Эй, на, понюхай, — он достал из кармана длинного кожаного фартука пузырек с летучкой. Воина как током ударило, и он тут же выпрямился от резкого запаха.

Рамис заметил меня и бодро улыбнулся. Немного постояв в дверном проеме, я шагнула в глубь склепа. Для лаборатории здесь было многовато мертвецов.

Глаза воина были почти полностью покрыты дымчатой пеленой. Казалось, что под ней скрывается победивший огонь. Синие губы были сжаты в тонкую линию, скрюченные руки дрожали. Не нужно было быть алхимиком или доктором, чтобы понимать — ему очень больно.

Рамис пытался с ним говорить, задавая очень простые вопросы, чтобы понять, в сознании он или нет и насколько понимает речь. Через несколько минут воин сдался под настойчивостью вопросов и произнёс несколько понятных слов.

— У нас получилось, — сдержано радовался Рамис, — получилось, приятель!

— Я тебе… — Адриенн остановился на полуслове, откашлялся и сурово добавил: — Не приятель.

— Послушай, — алхимик попытался приободрить милитара.

— Иди к черту, — выплюнул тот и зашипел, выпрямляясь радом с кроватью. Я отошла к выходу, потому что милитар разозлился, и был в полтора раза больше Рамиса. — Где я? — а потом осмотрелся по сторонам и увидел тела других милитаров.

— Ты пришел в себя первым.

— Черт, — Адриенн громко плюхнулся обратно на кровать, будто тело не слушалось. — Так вот как мы вернулись в Наймарр? Милитары, которых зарезал собственный капитан… — он горько усмехнулся, а внутри меня все сжалось.

— Капитан? — спросила я, будто надеялась, что все не так ужасно, как кажется.

— Да, — Адриенн смотрел на меня прищуриваясь, а потом округлил глаза, будто до него что— то дошло. — Почему ты здесь, а не в поместье?

— Это… это не важно. Так вышло.

Адриенн коротко объяснил мне про плату за поединок и попросил Рамиса принести ему форму и медальон передачи. Когда тот вернулся со свертком в руках, воин продолжил:

— И наш «недо— демон» каким— то очередным чудом вернул меня с того света. А я— то думал, что подохну.

— Пожалуйста, — Рамис уверенно держал лицо, несмотря на язвительный комментарий.

— Оставь себе, — отозвался милитар и посмотрел на двух обездвиженных и привязанных к кровати демонов. — Когда они придут в себя?

— Зависит от многих факторов. Может, через несколько дней, может, через неделю.

Адриенн снова о чем— то задумался и надел медальон. Сфера послушно легла между грудных мышц и слабо замерцала. Он прислушивался.

— У нас нет столько времени, — голубые глаза сузились, — он начинает просыпаться. Доставай свои примочки, порошки, что там у тебя есть. Эти двое должны быть на ногах как можно скорее.

— Кто просыпается? — сердце сжалось.

— Мой капитан, — Адриен бросил на меня мимолетный сконцентрированный взгляд. — Он заплатил за поединок и теперь ждет, только Всевышний знает, в какой дыре.

— Но если вы живы, то какая это плата? — неуверенно спросила я.

— Плату должен был принять Дамиан. На словах. И, судя по тому, что у здания Совета Красных Кресел было только три тела — плату он принял. Уверен, он насладился триумфом, — высказался Рамис.

— Что? — взгляд милитара стал хищным. — Я думал, нас как— то перенесло прямо сюда, в этот… склеп.

— Нет, все было не так легко, — алхимик глянул на меня, видимо, не мог решиться рассказать про то, как выкрал их тела.

— Черт меня побери, — выругался воин и покачал головой, — это не та цена, которую я хотел заплатить за свою популярность. Кстати, есть что пожрать?

***

Адриенн много времени проводил снаружи. Он до сих пор злился на Рамиса и практиковал новую связь с огнем в попытках от этой злости избавиться. Несколько раз я хотела с ним заговорить, но все не решалась.

Погода на улице стояла сухая, под ногами хрустели пожелтевшие листья. Адриенн, полностью облаченный в форму милитаров, все также безрезультатно пытался заставить огонь исполнять его волю о перемещении. Он закрывал глаза, концентрировался, ругался, несколько раз под руку попадались деревья, и он до крови молотил по ним кулаками. Затем доставал из ножен кинжалы и устрашающе метко бросал их все в те же многострадальные стволы. Снова и снова.

— Привет, что ты делаешь? — более оригинального начала разговора я не придумала.

— Привет. Возвращаю форму, — раздельными словами ответил он. Голубые глаза безразлично смотрели сквозь меня. — Приятно быть живым, особенно после того, как думал, что сдох.

— Я тебя понимаю, — горько усмехнулась собственным воспоминаниям. — Я тоже думала, что умираю, когда меня спас Кристиан.

Адриенн бросил непонимающий взгляд.

— Ты не знаешь?

— Нет, — он сощурил взгляд и покачал головой, — хотя ничего удивительного. Он же не рассказал, что вспорет мне кишки, а алхимик накачает меня ядом, чтобы воскресить.

— Адриенн, почему он просто не мог убить Властелина без… тройной платы?

— Дамиан самый сильный демон Объединённых Земель.

— Самый сильный? — страх за Кристиана сковал тело.

— Да, раздери его черти. Я думал, что именно поэтому нас четверо, чтобы… не важно. Капитан должен справиться.

— А что, если нет? — подавленно спросила я.

Адриенн усмехнулся, лицо стало совсем жестким.

— Ставки слишком высоки, Аврора. Ну, и как обычно, у капитана припрятан козырь в рукаве.

— Какой?

— Спроси своего друга, — острием кинжала Адриенн указал на приближающегося Рамиса, который отрицательно качал головой, будто говорил, что милитары так и не пришли в себя.

— Ра, про какой козырь идет речь?

Он снял через голову коричневый кожаный передник, накинул его себе на плечи и вытер испарину со лба.

— Яд фатуса.

— Что?! — я чувствовала, как земля уходит из— под ног.

— Все не так просто, — начал Адриенн. — Кристиан бросил вызов, а Дамиан проявляет гостеприимство. Выигрывает время, чтобы подготовиться к бою. Так что у капитана было два выбора: прозябать в какой— то дыре без воды и еды — или принять яд и тем самым дать себе шанс.

— Какой ужас, — я инстинктивно схватила себя за живот.

— Тебе плохо? — тревожно спросил алхимик, и я тут же одернула руку.

— Он знает? — Адриенн все заметил.

— Всевышний, нет…

— А кто знает? — недобро прищурился он. — Вместо одного слабого места у него их теперь два.

— Дженис Блек знает.

Милитару очень не понравился мой ответ.

— Ты должна была оставаться там, где тебя оставил Кристиан.

— Чтобы сойти с ума от неведения?

— Зачем ты связалась с Блеком? Он по— своему опасен.

— Аврора подавала запрос в Банк Крови. Их ответ прошел через руки Блека, и он рассказал ей о наследстве, — объяснил Рамис.

— Откуда ты знаешь про Банк Крови, ты же не демон?

— Мой дед всю жизнь там проработал, и многое из того, что он говорил, я запомнил.

— Неплохо, — усмехнулся Адриенн. — И как Дженис узнал о том, что ты беременна от капитана?

Я переступила с ноги на ногу и все же рассказала правду о том, что советник пытался сделать со мной в особняке, а потом запер в госпитале, где ему рассказали о беременности.

— Что?

— Аврора, почему ты не рассказала мне об этом раньше?

— Блек — труп.

Мужчины говорили наперебой, Адриенн реагировал особенно агрессивно. Потемневшие глаза застилал огонь, а медальон передачи просвечивал через форму.

— Бумаги из Банка Крови у него? — спросил Адриенн. — Если так, предлагаю потребовать их обратно. Можем сделать хоть что— то полезное, пока ждем возвращения капитана. Ну и пока проснутся те два придурка.

— Мы не можем быстро смотаться в Наймарр и обратно. А я должен следить за состоянием милитаров.

— Мой огонь может нас перенести, — заявил Адриенн.

— Не думаю, — прокомментировал Рамис.

— Я знаю. Чувствую. Ты не демон — тебе не понять.

— Навестить Джениса плохая идея, — не отступал алхимик.

— Давай навестим твоего деда, — Адриенн потер ладони, огонь в глазах никак не унимался.

— Эта идея еще хуже.

— Я не знала, что он жив, Ра. Ты не говорил.

— У нас скверные отношения. Были всегда, — поправил он, — да и он больше не работает на Банк.

— Раз отношения скверные, то терять нечего, — нажал Адриенн, — давай сделаем это.

— Как ты себе представляешь "это"? — никак не сдавался Рамис.

— Сгоняем туда и обратно. Спросим твоего старика о паре вещей.

— У тебя не получалось создать коридор столько времени, с чего ты взял, что получится сейчас?

— Сказал же, чувствую.

— Это не серьезно.

— Где живет твой старик? — нее унимался Адриенн.

— Ничего не выйдет.

— Посмотрим.

— Лавия. Дом главы дистрикта, — решил подразнить воина Рамис.

— Вот это да, — присвистнул тот. — И как тебя только занесло сюда.

— Сам не понимаю. Давай, как ты и обещал, туда и обратно. Если получится, то я поговорю с ним.

— Вызов принят, — Адриенн взял меня и Рамиса за руки и закрыл глаза.

"И все же демоны очень азартны и упрямы!" — только подумала я, как ковер из хрустящих листьев под ногами превратился в твердый пол.

Глава 29

Открыв глаза, я увидела торжествующее лицо Адриенна и шокированное Рамиса. Значит, все сработало, как нужно. Яд действительно заставляет огонь бороться за жизнь и многократно возрастать в силе.

Это и есть тот самый козырь, на который рассчитывает Кристиан. Но из трех милитаров пока очнулся только один. Двое других до сих пор еле дышат.

Мы очутились в большом зале, который был похож на типичную приемную высокопоставленных демонов. Двери распахнулись, и нам навстречу вышел очень старый мужчина.

Одной рукой он опирался на трость, а в другой держал выставленный вперед кинжал. Адриенн заломил бровь, глядя на хозяина дома, который медленно и зло двигался в нашу сторону, шоркая по полу в черно— белую клетку. Под распахнутым халатом была домашняя пижама.

— Захватчики! — дрожащим голосом прокричал старик. — Девка, милитар и … ТЫ! — он раскрыл рот, хватая воздух. — Я тебя из далека не рассмотрел. Пришел мстить? Я знал, что дурная кровь возьмет верх! — кучерявые спутанные волосы падали на морщинистое лицо.

— Здравствуй, — спокойно ответил Рамис. Теперь я поняла, почему его не трогают колкости Адриенна, ведь алхимика воспитывал дед, который уже с порога принялся разбрасываться обвинениями.

— Что стоишь истуканом? — старый Рамис внезапно обратился к Адриенну. — Я знаю, какие из вас так умеют!

— Как так? — поинтересовался воин.

— Ходить через коридоры. Думаешь, если я стар, то совсем дурак и ничего не помню? Я все понимаю и все помню! Убийцы, презираю вас! — сквозь зубы прошипел он.

— Гостеприимно, — тихо ответил милитар.

— Мы здесь для разговора, — сказал Рамис. — Знакомься, это мои друзья: Адриенн и Аврора.

— Ну и имена пошли… — скривился старик. — Что за разговор?

— Нам нужно, чтобы ты воспользовался доступом в Банк Крови.

— Ах, вот оно что… можете сразу убить!

— Да никто не собирается никого убивать! — не вытерпел Адриенн.

— Банк Крови — это не шутка, а серьёзнейшая государственная организация! Никого из вас на пушечный выстрел не подпустили бы. И я вам помогать отказываюсь.

— Пожалуйста, — сказала я.

— "Пожалуйста!" — передразнил меня старик. — Милочка, таким, как ты, вообще слова давать не должны. В присутствии мужчин женщины молчат!

— Это давно не так, — сказал Рамис. — Ты долго сидел взаперти и одиночестве.

— Меня все устраивает, щенок.

— Теперь я понимаю, почему при такой родословной ты живешь в Наймарре, — констатировал Адриенн себе под нос, но так, чтобы Рамис услышал.

— Спасибо, — буркнул тот в ответ.

— Меня зовут Аврора Монталь, и я подала запрос в Банк Крови, но внятного ответа так и не получила. Поэтому мы здесь, — опуская детали пояснила я.

— Впервые слышу, чтобы в семье Монталь были такие глупые имена. Мошенница!

— Вы знаете мою семью?

— Пошли вон, я вам помогать не буду!

— Не знаю, как вас уговорить, но… я не отстану, — шагнула к старику и дрожащим голосом продолжила. — Всю жизнь я жила в неведенье, думала, что у меня никого нет. Может, это так и есть, но я хочу узнать наверняка. Чтобы больше не надеяться и смириться.

— Так мой совет — смирись! С полной уверенностью заявляю — если бы ты была из семьи Монталь, здесь бы ты не стояла.

На секунду старик замолчал и всмотрелся в мое лицо.

— Вы имеете в виду, что они все мертвы? — я предположила страшное.

— Демоны чтут и защищают семью! Вот что я имею в виду.

— Но вы же не знаете наверняка, что могло разлучить семью? Пусть даже демонов! — мое отчаяние вырвалось не только через слова.

На полу, у ног Рамиса старшего, расползлись тонкие огненные круги, как будто каменный пол — это вода. Старик молча и пристально смотрел себе под ноги, а потом поднял взгляд и уставился на мой живот, затем на Адриенна.

— Твой?

— Нет, — ответил милитар.

— Откуда вы знаете? — я прижала руку к животу и отскочила назад.

— Ну не Рамис же заделал тебе такого ребенка, — как— то странно ответил он.

— Какого «такого»? — настороженно спросила я.

— Чистого. И откуда ты такая взялась? Ни манер, ни знаний… — старый демон громко выдохнул, будто принял какое— то решение. — Пошли.

Не говоря ни слова, чтобы не разозлить старика, я бросила на застывших Рамиса и Адриенна многозначительный взгляд и махнула им рукой, чтобы следовали за мной. Никого не дожидаясь, старик уже шоркал в противоположном направлении. Я устремилась за ним, пытаясь не привлекать к себе внимания, чтобы не испортить чуда, которое внезапно смягчило Рамиса старшего.

Мы прошли вслед за стариком вдоль длинной галереи с большими окнами, на которых висели серебристые замки. На подоконниках засыхали цветы в золотистых горшках. Выходит, хозяин не пускает сюда ни прислугу, ни свежий воздух.

Он толкнул высокую лаковую дверь с больший ручкой и вошел в темное помещение. Остальные молча прошли вслед за ним. Он не впустил мужчин, оставляя их снаружи.

Единственное, что я чувствовала в абсолютной темноте, был запах бумаги, книжных обложек и немного пыли. Так пахла библиотека Кастро. Я услышала щелчок пальцев, после которого загорелись многочисленные лантерны. Они стояли прямо на полках, среди книг и свисали с потолка.

Старик сел на коричневое, протертое временем кресло и посмотрел на растерянную меня.

— Говори, — он недовольно поджал кончики тонких губ и пронизывающе смотрел из— под пышных бровей, — я вечно ждать не буду.

— Я… хочу узнать все про семью Монталь.

— Я не Всевышний. Конкретный вопрос. И побыстрее.

— Но…

— Подойди сюда, — неожиданно произнес он и поднес к моему лицу лантерну. — Повернись, моргни, — приказывал он, и я повиновалась. Что он так хотел во мне увидеть?

Рядом с ним стоял небольшой деревянный столик, а на нем лежала одна единственная книга с пустыми страницами. Старик положил на нее ладонь и начал постукивать пальцами. Несколько мгновений ничего не происходило, но потом страницы поднялись и обернули морщинистую руку светящимся коконом. Старик все так же продолжал стучать пальцами.

— «М», «м», «м», — бурчал он себе под нос. — Похоже, давно никто не интересовался… А нет, погоди, вот же. Печать свежая совсем, и принадлежит Совету Красных Кресел. Ну— ка, ну— ка.

Я насторожилась, но промолчала. Старику не нравилось, когда говорил кто— то, кроме него. А мне не нравилось, что в документах моей семьи есть печать, которую мог оставить только один демон. И ему я не доверяю.

— Что же, дорогая, новости скверные. На вас есть долг! — с удовольствием произнес он, — Сумма круглая, судя по вашему виду, неподъёмная, оттого семью и ищешь? — Любопытный взгляд из— под кучерявых бровей азартно блестел.

— Нет, — ответила я, зная, о каком долге речь.

— Ничего не понимаю, — пропустив мои слова мимо ушей, забормотал старик. — Как же тебе доверили сумму, когда ты не…. А— а— а, вижу— вижу. Дженис Блек велел распорядиться своими личными средствами. — Старик поднял брови, уголки губ удивленно поползли вниз. Он недовольно поцокал. — Милочка, нельзя просить такие суммы взаймы у мужчин. Тем более тех, кто в Совете.

— Он сказал, что у семьи есть долг и его нужно оплатить.

— Долг? — старик, как ищейка, уцепился за слово и снова начал постукивать пальцами под золотым коконом страниц. — Интересно, интересно. Так, так, так… Нет и не было никаких долгов, милочка. Проверьте вашу информацию!

— Как нет? О чем тогда говорил Дженис?! — сердце гулко ударилось о ребра, предчувствуя нехорошее.

— Откуда мне знать, — раздраженно ответил старик, — это твои с ним дела. И ты, кстати, не Монталь.

Я сжала кулаки. Неужели он все подстроил? Но ведь в письме говорилось о том, что я принадлежу семье Моаталь. «В письме, которое прошло через руки Джениса…» — догадалась я. Внутри тут же образовалась дыра.

— Не Монталь?

— Н— нет, — голос старика дрогнул. Он посмотрел на меня, прищуривая влажные глаза. — По крайней мере до тех пор, пока представитель семьи не признает родство… — загадочно произнес он.

— Так в живых никого нет, и я думала, что кровь определяет.

— А кто тебе сказал, что живых нет? Вот я, например, вижу имя, — он остановился, будто собирался с мыслями или не мог найти сил, чтобы произнести: — Рори Монталь.

— Рори? Кто это? Брат? Папа? — я хаотично забросала его вопросами, не веря собственным ушам. — Где мне его найти?

— Дурак старый, пожалел тебя! А ты, вон, руку откусить готова. Не верю тебе! Самозванка, небось! — забурчал старик и поерзав в кресле, снова перевел взгляд на ладонь, обернутую сияющими страницами. — Так, так, так… — про себя говорил он, — где же ты прячешься, Рори? Ах, вот же… Охранная печать…

— Что такое охранная печать? — я пыталась справиться с эмоциями, которые захлестывали.

— Это очень тонкая магическая прослойка. Такой защищают… — он снова промедлил, — секреты.

— Какой секрет защищает эта печать?

Старик внезапно замолчал и с шипением оторвал ладонь от книги. Страницы нехотя сползли с его руки, будто не хотели отпускать. Он в два шага подскочил к лантернам, осмотрел ладонь, а затем бросил на меня злой взгляд.

— Вон пошла отсюда! Всю душу разбередила!

Дверь распахнулась, будто по его велению, но на самом деле это был Рамис. Адриен стоял поодаль, медальон на его груди мерцал все ярче, видимо, нам пора.

До избушки мы добрались не так быстро, но в целости и сохранности. Адриенну переход дался совсем не легко. Милитар несколько мгновений постоял, закрыв глаза, а потом молча ушел в лес.

— Ра, твой дед кое— что мне рассказал.

— Я слышал. Двери дырявые.

— Что у него за книга? Он точно видел то, что говорил? Просто Дженису я, конечно, не верю, но и кому верить — не знаю.

Меня до сих пор не оставляло в покое поведение старого демона. Он странно на меня смотрел, странно говорил, а потом и вовсе прогнал.

— У демонов есть один порок — власть. Эта книга — инструмент, с помощью которого Рамис может просматривать картотеки Банка Крови. Для этого ему даже не нужно выходить из дома, — усмехнулся алхимик. — В прошлом это делало его незаменимым и могущественным. Уверен, он не может смириться с тем, что стал немощным стариком.

— Он всегда был таким?

— Нет, — выдохнул алхимик. — Когда— то давно в своей молодости он болел, плохо ходил, и доктора давали ему пару лет от силы. Потом что— то случилось, никто не знает, что именно — но болезнь замерла. Я помню, что в один из осмотров, будучи еще мальчишкой, подслушивал под дверью, и доктор тогда ему сказал, что это уникальный случай, когда разум победил болезнь. Что— то вроде очень сильного переживания, которое высвобождает дополнительные ресурсы. Я тогда не понимал смысла этих слов, но твердо для себя решил стать врачом, чтобы вылечить его ноги… — увлекся Рамис, но тут же прочистил горло и вернулся к тебе разговора. — После частичного выздоровления он стал невыносим. На судьбы ему плевать, поэтому он никогда не лжет. Он как раз— таки тот демон, который предпочитает правду любой жесткости.

— Тебя назвали в честь него? — спросила и тут же прикусила язык. — Прости, не думаю, что говорю.

— Все хорошо, — вымучено улыбнулся он. — Да, в честь него. И доктором я стал тоже ради него.

***

После разговора с Рамисом старшим мой мир перевернулся с ног на голову. Кто такой Рори? И почему он никогда меня не искал? Знает ли он обо мне что— либо вообще?

Тем временем милитары пришли в себя, и Рамис был полностью поглощен их восстановлением. Это Адриенн пришел в себя быстро, а вот двое других пробыли в беспамятстве куда дольше и поэтому выглядели плохо. Похудевшие и осунувшиеся фигуры были обтянуты плоскими мышцами и даже отдаленно не напоминали воинов, которые еще недавно патрулировали улицы Наймарра.

Даже речь сначала давалась им с трудом, а провалившиеся глаза расфокусированно смотрели в пространство.

Через несколько дней состояние милитаров заметно улучшилось, и они стали больше напоминать себя прежних. Адриенн тут же вытащил их на улицу и до самого вечера о чем— то с ними разговаривал. Догадаться, о чем именно шла речь было не трудно. Все ждали новостей от Кристиана.

Вернувшись на чердак избушки, я легла на узкую кровать прямо в одежде и натянула на себя пуховый плед. Чувство неизвестности порождало ужасные мысли. Жестокость Властелина не знает границ, а значит любая ошибка может стоить Кристиану жизни…

Накрылась пледом с головой, чтобы спрятать слезы, как услышала скрип половиц. Замерла и снова его услышала. Совсем близко.

Я распахнула глаза и отбросила плед.

— Кто здесь? — дыхание сбивалось, виски пульсировали.

В комнате было пусто, из окна лился тусклый желтый свет. Но почему я чувствовала животный страх?

— Здравствуй Аврора, — красные глаза Властелина смотрели на меня в упор. Я попыталась вскочить с кровати и закричать, но Дамиан зажал мне рот и сгреб под себя, до боли обездвиживая. — Тише, тише, девочка.

Я пихнула его локтем в бок, но он не отреагировал, пусть я и вложила в этот удар всю силу. Он не дернулся и каменной хваткой удерживал меня на месте.

— Я скучал, — он прошептал мне в ухо. — Не скажу, что ты красивейшая из демониц, но, кажется, я понимаю, что в тебе нашел капитан. Сильные демоны любят подчинять самых непокорных. — Я снова попыталась ударить, а он рассмеялся. — Таких нужно воспитывать под себя. Это увлекательно.

Я замычала сквозь плотную мужскую ладонь.

— Сейчас я уберу руку, чтобы побеседовать. Но если ты пискнешь, я сломаю тебе шею одним движением. Хорошо? Или… погоди! — он отцепил от пояса небольшой мешочек и повертел им у моего лица. — Помнишь, что это такое?

Я отрицательно замотала головой.

— На твоем посвящении в Безымянные я бросил в пламя горстку моего любимого Огненного Песка. Когда— то на меня работали лучшие алхимики, гениальные демоны! Так вот, один из них преподнес мне это замечательное изобретение. Жаль, что эти крохи — все, что у меня осталось, — он снова потряс мешочком у меня перед глазами. — Одна горсть — и взрослый демон умирает в муках, потому что его тело… сгорает! И если бы твой… капитан, — зло выплюнул властелин, — не сумел так быстро открыть коридор, то тоже непременно бы сгорел. Но вернемся к делу, а то времени у меня в обрез. Если ты заорешь, я насыплю Огненного Песка тебе прямо в глаза, поняла?

Я закивала, пытаясь сморгнуть слезы ужаса.

— Хорошо, что поняла. Значит не настолько глупая, как те клоуны внизу, хм?

Я застыла, понимая, что теперь Властелин знает правду.

— Вот так, девочка. Да, я знаю, что этот гаденыш сделал. И каким нелепым путем вскрылся обман, ах!

Дамиан повернул меня лицом к себе и убрал ладонь со рта, проведя по губам большим пальцем.

— Я искал тебя все эти дни, представляешь? Хотел сделать поединок незабываемым, — покачал головой он. — И нашел в компании трех полудохлых демонов и докторишки. Комедия какая— то! Ну и что ты молчишь, демоница? По глазам вижу, что ты готова вцепиться в меня прямо сейчас. Ладно, времени у нас мало, поэтому я все— таки избавлюсь от твоих спутников, а потом мы вернемся домой. Я красиво тебя одену и поимею как раз перед поединком. Кристиан оценит.

Дамиан отпустил меня, поднялся и потянулся, разминаясь.

— Скоро буду, — сказал он и исчез.

Я вскочила с кровати и бросилась к окну, чтобы предупредить милитаров. Но тут Дамиан взялся из ниоткуда и перехватил меня, откидывая в сторону.

— Я же предупреждал, — начал он и остановился, осматривая руку, которой оттолкнул меня, — ты что…

Он замолчал и сжал ладонь в кулак. А я поняла, что этой рукой он коснулся моего живота. Но ведь невозможно прикосновением распознать… Не на таком сроке!

— Сожри меня бездна, ты же беременна! — Дамиан возбужденно провел рукой по волосам.

На его груди замерцало янтарное пятно. Медальон передачи? У него?!

— Ублюдок, — выругался он, бросил на меня страшный красный взгляд и пропал.

Внизу тут же послушались шаги и голоса, кто— то стремительно бежал по ступенькам. Дверь распахнулась, и Рамис влетел в комнату.

— Аврора, — начал он, — почему ты на полу? Поединок начался! — Рамис протянул мне руку, и я поднялась, сжимая наволочку в свободной руке. Теперь у Властелина на одно оружие меньше.

Глава 30

Нам пришлось очень быстро собираться. Милитары тихо о чем— то переговаривались на улице, пока я помогала Рамису паковать все самое необходимое внутри хижины. По обрывкам слов, доносящихся с улицы, я поняла, что мы возвращаемся в Наймарр. Мое беспокойное сердце, казалось, вот— вот проломит грудную клетку, до того сильно оно стучало.

— С каких пор для тебя необходимым стало это? — я нервно покрутила в руке кинжал и положила на дно кожаной сумки.

— И не говори, — алхимик сосредоточено искал бутыльки с голубыми капсулами среди остальных сосудов и аккуратно составлял их в продолговатую коробку, которую чуть позде бережно положил ее в сумку.

— Ты в порядке? — зеленые глаза пристально смотрели.

— Властелин нашел нас, — виновато призналась я.

— Что ты такое говоришь? Поединок начался, он не может быть здесь.

— До поединка. Он был в доме… и узнал все про обман.

— Ему ничего не стоило убить нас всех, — Рамис запрокинул голову назад и ругнулся через зубы. — Он что— то с тобой сделал?

Зрачки алхимика расширились, когда он взглядом принялся меня осматривать.

— Нет, — покачала головой, — не успел. Я думаю, он рассчитывал, что у него больше времени. Говорил, что… хочет убить вас и забрать меня с собой, чтобы я была на поединке.

— Почему не забрал?

— Не успел. Ра, я думаю, он как— то понял, что я беременна. И тут же исчез.

— Если бы он знал, то вряд ли бы пожалел тебя. Ты и ребенок — это двойное оружие против Кристиана, — он выдохнул и протер лоб. — Нам повезло, но расслабляться рано.

— Ты имеешь в виду поединок? Думаешь, все уже началось? — кусая сухие губы, спросила я.

— Я думаю, все началось куда раньше, — загадочно произнес он. — Держись рядом со мной всегда. Так у нас есть шанс выжить.

Кивнула и проследовала за алхимиком на улицу. Ватные ноги не слушались. От пронизывающего ветра все сильнее хотелось закутаться в куртку.

Я взглянула на собранных милитаров. Строгие лица не выдавали никаких эмоций, но атмосфера в воздухе была настолько тяжелой, что я понимала — они переживают за своего капитана.

Черная форма с серебряными пластинами, как влитая, сидела на крепких фигурах воинов. На груди каждого из них мерцали медальоны передачи.

— Кристиан прислал вам сообщение, ведь так? Он жив?

— Жив, — коротко ответил Витан. — Но никаких сообщений пока не было. Медальон передает очень ограниченное количество информации.

Я была и рада и такой маленькой, но важной крупице!

— Нам необходимо вернуться в цитадель милитаров. Там будет безопасно.

— Нам с Авророй нужно в другое место, — внезапно сказал Рамис, чем приковал к себе внимание всех присутствующих. — Потом мы сразу же вернемся в цитадель.

— Что за место? — милитары недовольно смотрели на нас с алхимиком, а я и сама не знала, что тот задумал.

— Не важно. Я же сказал, что это займет немного времени.

Милитары нехотя согласились. Для себя я поняла, что после того, как капсулы Рамиса спасли воинов, те изменили свое отношение к нему. Стоило вспомнить одного только Адриенна и как он говорил с Рамисом, когда пришел в себя. Теперь от нетерпеливости милитаров не осталось и следа.

— Хорошо. Мы откроем коридор для тебя с Авророй, но в цитадель вам нужно будет вернуться как можно скорее.

— Почему? — спросила я, не понимая, что может нам грозить.

— Ты ведь не думаешь, что когда капитан вернется, то в Наймарре это останется незамеченным. Быть осторожными и правда не помешает.

Милитары слаженно создали коридор, который тут же перенес нас в Наймарр. Я, видимо, настолько привыкла к переходам, что совсем не заметила, как под ногами вместо листьев образовался твердый камень.

— Пансион Юджинии Кловер? — не веря, посмотрела на Рамиса, который смущенно пожал плечами.

— Нужно забрать Весту. Ты знаешь, как мы можем проникнуть в здание, не привлекая лишнего внимания?

— Считай, что тебе повезло!

Мы столько раз сбегали из пансиона через парадиз монны, что можно было не спрашивать.

— Жди здесь, — сказала я и нырнула в открытое окно оранжереи.

Здесь все было так же, как и месяцы назад. Не изменилось ничего. Но запахи казались куда сильнее, видимо, из— за беременности. Не давая плохим мыслям отвлекать себя, я тайком пробралась через оранжерею в каморку садовника и мигом вверх на второй этаж, где были покои послушниц. Но в комнате Весты не было.

Я тихо прокралась вдоль коридора, как вдруг услышала голоса из библиотеки. Занятие! У них сегодня урок с господином Тесфае, поэтому в пансионе было пусто. В это время монна всегда уходила по делам, а послушницы прилежно учились.

Буквально не дыша, я спустилась по лестнице и боком направилась к библиотеке. Мне нужно было, чтобы меня заметила Веста и больше никто! Осторожно просунув голову в дверной проем, я увидела только троих — Виану, Кассию и учителя. А где же Веста?

Я пыталась разглядеть, есть ли в библиотеке кто— нибудь еще, как почувствовала чье— то прикосновение. Ахнула и развернулась с такой силой, что опрокинула горшок с растением.

— Кто там? — спросил учитель, направляясь к двери, за которой стояли шокированные мы с Вестой.

— Все в порядке, это моя неуклюжесть, — подруга затолкала меня за дверь и всунула свою голову в проем. — Я сейчас все уберу и непременно вернусь на урок!

— Поторапливайся, — ответил учитель и продолжил занятие.

Под шум его голоса мы начали перешептываться.

— Что ты здесь делаешь? — не понимала Веста.

— Нет времени. Пойдем со мной!

— Куда? — никак не соглашалась та.

— Нас ждет Рамис.

Она металась несколько мгновений, но потом кивнула и, предусмотрительно захватив из комнаты пару вещей, последовала за мной в парадиз.

Рамис помог нам выбраться через маленькое окошко, и мы вышли за территорию пансиона.

— Мне нужна ваша помощь, — сказала я.

— В чем дело? — спохватилась подруга. — Тебе плохо?

— Нет, нет. Просто, — я немного помедлила, не веря собственным словам, — мне кажется, я знаю, как найти Рори.

— Рори? — удивилась Веста.

— Это мой отец или брат… Я точно не знаю, но кто— то из моей семьи остался в живых.

— Откуда ты знаешь?

— Это длинная история.

По дороге от пансиона до библиотеки демонов я старалась держаться немного впереди парочки, которой явно было о чем поговорить. Натянув капюшон на лицо, я специально выбирала пустые улочки, пусть так дорога и занимала больше времени.

Приближаясь к библиотеке, зашла за здание и спустилась к ржавым металлическим дверям.

— Что это за место? — удивилась Веста.

— Библиотека для нищих, — я покрутила в ладони тяжелый замок, который висел здесь для вида. — Ее хранитель знает, кто такой Рори.

Механизм щелкнул, впуская нас в темноту. Рамис что— то сказал о том, что у нас мало времени, но это я понимала и сама.

— Кастро? — позвала я, вглядываясь в мрачную даль. Свет и без того догорающих лантерн поглощали книжные ряды, ничего нельзя было разглядеть. — Кастро, я знаю, что ты здесь.

Издалека наконец раздался шорох, но хранитель так и не показался.

— Он вон там! — крикнула Веста, и краем глаза я уловила быструю тень, которая метнулась между книжными полками.

— Кастро хромает, — нервно сглотнула я, понимая, что та тень была молода и здорова.

— Хромает, хромает! — раздался откуда— то голос хранителя. — Все ты помнишь, красавица, — хрипло засмеялся он и тут же сменил тон. — Уходи. Сегодня библиотека закрыта.

— Я не за книгами, — быстро переглянулась с Рамисом и Вестой, что— то было не так. Кастро не показывался на глаза. Я была готова поспорить, что он не один, и на носочках прокралась вглубь.

— Ну тогда я точно тебе не помощник, демоница. Уходи, — глухо донеслось из— за стеллажа, и я поняла, что совсем близко.

— Я ищу Рори, — наконец сказала я, но ответа не последовало. — Кастро?

— Не знаю таких, — упрямо пробурчал старик.

— Как же не знаешь? Помнишь, я однажды пришла, а ты подумал, что это Рори. И еще спросил меня. Это важно.

— Эх, старый болтун! — отругал себя Кастро. — Я просто дурак и что— то попутал! Иди!

— Ты не попутал, я точно знаю.

Я рывком завернула за стеллаж, где, опираясь на ту самую тень, стоял Кастро. Тонкая фигура в черном была женской!

— Здесь нет Рори, тебе же сказали, — женский голос, который меня прогонял, почему— то казался… ласкающим? Я застыла, ожидая, что еще скажет тень. — Уходи, библиотека закрыта.

— А где он? Где мне его найти? Пожалуйста, мне очень нужна помощь, — призналась я.

— Он? — поджал губы старик.

— А ты ему кто? — живо вмешалась тень, заводя хранителя за спину. Под капюшоном я рассмотрела яркие губы и аккуратный острый подбородок.

— Сестра, дочь… не знаю, — я пожала плечами, не отводя от тени взгляда. — Если верить Банку Крови, то это мой единственный живой родственник.

— Во дела, — икнул Кастро, но женщина тут же его перебила.

— Как тебя зовут?

— Аврора Монталь.

— Смешная шутка, — собеседница сбросила с себя капюшон, и я поняла, что она не человек, а демоница. — Кто тебя подослал?

Копна красных волос по плечи не оставляла никаких сомнений в том, кем была незнакомка. Темные брови и густые ресницы обрамляли янтарные глаза, которые смотрели на меня совсем не по— доброму.

— Отвечай! — выпрямилась демоница и сделала шаг вперед, давая понять, что настроена она серьезно.

— Меня никто не подсылал, — я отошла, инстинктивного прикрывая живот рукой, хотя тут же об этом пожалела. Демоница заметила это движение. — Я просто ищу своего отца, или брата.

— Покажись, — почти приказала та. Я только сейчас поняла, что сама объёмного капюшона так и не сняла. Да и лантерны висели за моей спиной, оставляя черты в тени.

— Да пожалуйста! — я убрала капюшон и расстегнула куртку, высвобождая волосы.

Янтарные глаза демоницы застыли, не моргая, а потом она резко схватила со стены лантерну и поднесла к моему лицу. Пользуясь возможностью, я тоже принялась рассматривать черты, которые так напоминали мне… себя. Даже заломы уголков рта у меня такие же и появились в совсем раннем возрасте.

— Это ты! — осенило меня. — Рори — это ты!

Демоница молчала, жадно разглядывая меня, а потом улыбнулась, и по белому лицу хлынули слезы.

— Не молчи, — я чувствовала, что вот— вот тоже заплачу, — это же ты?..

— Я, — она закивала, и я заметила, как дрожали аккуратные пальцы. Я помнила их на своем лице. Такие же тонкие и изящные.

— Я вспомнила…

— А я никогда не забывала.

Несколько минут мы молча обнимали друг друга. Я не знала, что сказать, с чего начать… Эта демоница моя мама. Та, что выносила и родила меня. Та, с которой меня разлучили… Вопросов было столько, что я не могла и не хотела ничего говорить в этот момент.

Нас отвлекло кряхтение Кастро, который тут же извинился. Мы синхронно засмеялись, и тут же остановились, в шоке смотря друг на друга. Даже наш смех звучал одинаково.

— Сколько же мне нужно тебе рассказать! — Рори прижала меня к себе и поцеловала в макушку, как целуют детей. Пусть я такой не была, но противиться не стала. Это было прекрасно.

— А мне— то… — тихо засмеялась я, тут же окунаясь в мысли о демоне. Рори подняла мое лицо и заглянула в глаза.

— Что с отцом твоего малыша? — мягко спросила она, поглядывая на мой живот.

— Хуже времени для такого вопроса и не придумаешь, — ответила я. — Он… должен скоро вернуться.

— Откуда? — янтарные глаза прищурились. — Я не глупая, рассказывай.

— Знать бы, с чего начать.

— Можно с имени, — предложила мама и обняла меня за плечи.

— Кристиан Демортен.

С ее лица тут же схлынули все краски. Она несколько секунд молчала, подбирая слова.

— И чем таким может быть занят капитан дозора милитаров, чтобы поставить мать своего ребенка на второе место?

— Он бросил вызов Дамиану. И еще не знает про ребенка.

Глаза Рори расширились. Она потрясла головой точно так же, как это иногда делаю я.

— Когда поединок? — только и смогла вымолвить она.

— Сейчас.

В эту секунду потолок содрогнулся, а затем раздался взрыв такой силы, что стеллажи с книгами начали падать прямо друг на друга. Мама закрыла меня собой. Где— то крикнула Веста. Лантерны посыпались на пол, разбиваясь, одна из них угодила в ящик с книгами, и он загорелся.

— Быстро, быстро! — к нам подбежал Рамис и перехватив руку Кастро, потащил его к выходу. Слабо разбирая путь из— за поднявшейся пыли, мы бежали за ним.

— Что происходит? — раздался голос Весты где— то вдалеке. Я и сама не понимала, что могло спровоцировать такой взрыв.

Именно взрыв. И, если я не ошибаюсь, несколько похожих только что прогремели где— то вблизи. Мы выбежали на улицу и с ужасом наблюдали, как огромные куски кладки библиотеки демонов падают прямо на землю.

Сквозь шум я слышала, как Рамис кричит, чтобы мы все немедленно вернулись в цитадель. Я повернулась к нему и увидела, как здание Совета Красных Кресел распадется на части вслед за библиотекой.

А еще я увидела огонь. Золотые нити, будто вены, оплетали здание, круша его своей силой. Раздался очередной удар, и, словно хлыст, сила огня рассекла каменные ступени. Еще один, и Совет рассыпался, как карточный домик.

— Быстрее! — дернула меня Рори.

Я вложила свою руку в ее ладонь и побежала следом, пока гордость Наймарра распадалась на куски. Удары все продолжались. Хлесткие, громкие, сильные. Но откуда? И как такое возможно?

Через несколько мгновений к страшным звукам разрушения прибавились крики. Отчаянные, протяжные, мужские, женские…

В той части города, что располагалась рядом с цитаделью, удары пришлись по жилым домам. Обломки стен лежали прямо на дорогах, а вместе с ними и разбросанная домашняя утварь.

Сил уже не оставалось, но я увидела острые пики цитадели милитаров — значит, мы близко! Прибавила скорости, словно во мне проснулось второе дыхание, и посмотрела на бегущих рядом Весту и Рори.

Рамис?..

— Ра! — крикнула я, оборачиваясь. Конечно же, он не мог успевать за нами. Старый хранитель еле ходит!

Вдалеке я еле рассмотрела две фигуры и, долго не думая, ринулась к ним. Вдвоем мы дотащим Кастро быстрее. Рори что— то кричала мне вслед, но я лишь отмахнулась.

В нос ударил запах гари, видимо, разрушения спровоцировали не один пожар. Небо над городом постепенно затягивалось тонкими столпами дыма. Я подлетела к Рамису и накинула руку хранителя себе на плечи. Он вот— вот потеряет сознание!

— Что ты делаешь?! — Рори, которая, как оказалось, бежала за мной, взяла Кастро на себя, отпихивая меня в сторону.

— Ты должна быть в цитадели! — ругался на меня Рамис.

— Я просто хотела помочь…

Удар. Удар. Удар.

Я закрыла голову, не понимая, откуда раздается шум. Казалось, что я нахожусь в самом эпицентре. Даже земля под ногами вздрагивала так, что я упала на колени. Рори снова поспешила меня укрыть.

И только когда я распахнула глаза и развеяла пыль у лица, поняла, что была права — удары пришлись очень близко. Цитадель милитаров, куда мы все бежали, чтобы спастись, была расколота на несколько частей. И будь мы сейчас там…

— Что теперь? — всхлипнула запыхавшаяся Веста.

— Теперь начнется самое интересное! — из ниоткуда раздался голос Дамиана, и он схватил меня за волосы, утаскивая за собой в коридор огня.

Горечь и пыль пропали. Я больно ударилась о гладкий каменный пол, но сгруппировалась и подняла голову.

Я знаю это место. Проклятый Белый Дом! Властелин швырнул меня и отошел к неподвижно лежащей на полу Рори. В нескольких шагах от нее, откашливаясь, поднимался Рамис.

— И кто у нас здесь? — Дамиан пнул алхимика, схватил маму за горло и всмотрелся в ее лицо. Я всхлипнула. — Не может быть! Я думал, что убил тебя вслед за твоим муженьком— предателем, — засмеялся он и тут же захрипел, когда Кристиан отбросил его в сторону.

Мой демон… Мой муж…

Один взгляд штормовых глаз прямо на меня, и он отвернулся, направляясь к Властелину. Я видела за его спиной клинок… неужели все сейчас закончится?!

— Думаешь, ты победил? — Дамиан сплюнул на пол, поднимаясь.

— Когда же ты уже заткнешься, — сказал Кристиан, его голос прозвучал отчетливо и громко.

— Я знаю про твою демоницу то, что не знаешь ты, — оскалился Дамиан. — Посмотри, какая она у тебя красивая!

И демон почему— то послушал его. Даже я понимала, что это ошибка! Он повернулся ко мне буквально на секунду. Одну роковую секунду…

В мой бок уперлось что— то острое, а рука в белом рукаве пережала шею. Безымянная!

Я подняла взгляд на демона, который еще не знал…

Глава 31

— Она беременна! — торжественно прокричал Дамиан. — Представляешь? Я не думаю, что от тебя. Ведь капитан дозора милитаров не так глуп, чтобы рисковать жизнью своего ребенка! Тем более чистого.

— Отпусти ее.

— Ух, как мы заговорили! Мне так даже нравится! — засмеялся старик.

— Отпусти Аврору, — надавил Кристиан, не сводя с меня взгляда.

— Хмм… нет, — сказал Дамиан и исчез, тут же появляясь в другом конце зала. — Давай на время оставим разговор о женщинах. Хочу признаться, что мне нравился наш поединок! Сила огня, которую ты взрастил, впечатляет. Такая мощь, ух. Я думал, что зря все эти дни рыскал по Наймарру, расставляя коридоры. Но согласись, это был верный расчёт.

Кристиан молчал, а я, кажется, понимала, о чем речь. Ощущая на себе лезвие и захват Безымянной, я судорожно думала, что же делать.

— Ты только подумай! — не унимался Дамиан, расхаживая на месте. — Сам капитан дозора милитаров разгромил столицу Объединённых Земель. И, что немаловажно, уничтожил Совет Красных Кресел и цитадель боевых демонов. Не хотел бы я быть на твоем месте.

Кристиан исчез. Властелин понял, что он вышел через коридор, и судорожно обернулся по сторонам. Я заметила промелькнувшее на злом лице волнение. Через мгновение на него обрушилась волна ударов. Один за другим они заставали Дамиана врасплох, пока, наконец, он не упал на землю. Кристиан, судя по застеленным огнем глазам, не собирался останавливаться. Он замахнулся, с кинжалом в руке, чтобы нанести последний удар.

Захват на моей шее сжался, а лезвие ножа медленно вошло под кожу.

— Нравится? — та самая Безымянная с моего посвящения возбужденно шипела в мой затылок. — Такие отродья, как ты, не должны жить и плодиться!

— Твой Властелин такой же демон… — кончик острия заставил меня замолчать.

— Закрой свой грязный рот! Ты ничего про него не знаешь!

— Ай… — всхлипнула я от боли.

— А вот теперь выбирай, капитан, — заорал Дамиан. Изо рта у него текла кровь. — Моя смерть равна ее смерти!

Кристиан опустил кинжал, и из— под его руки выстрелила золотистая дорожка. Все это заняло меньше секунды, и я приготовилась к тому, что огонь каким— то образом меня спасет… но ничего не произошло. Гладкий пол поглотил его силу.

Выходит, Безымянная оттянула меня в место, где Дамиан сделал обманный коридор, и что бы теперь ни делал Кристиан, огонь будет разрушать Наймарр.

— Беспомощность, — протянул Властелин, глядя на меня, а затем на демона. — Так вот какая она на вкус.

— Что это? — раздраженно спросила монахиня, когда в зале неожиданно появился Амон.

Наш Амон! Птица быстро пролетела по воздуху, бесшумно опустилась на пол и закрутилась вокруг своей оси. Словно водоворот, от ее движений пол начало застилать еле различимое полотно, и когда оно достигло моих ног, я увидела под собой ярко— оранжевое пятно. Подняла глаза и увидела еще десятки таких же. Это были ловушки! Те самые, что перенаправляли удары в город.

— Черт тебя побери! — заорал властелин. — Убей ее!

— С удовольствием, — прошептала монахиня и замахнулась ножом. — Прощай, демоница!

— Только через мой труп, — закричала Рори и оттолкнула от меня Безымянную. Но монахиню это не остановило, она бросилась в мою сторону, держа перед собой лезвие. — Я сказала, оставь мою дочь в покое!

Звук тупого удара опустился на меня странной тишиной. Я моргала, не понимая, почему моя Рори медленно оседает на пол… Монахиня сделала шаг назад, и к ее ногам упала мама. Моя мама. Та, которую я обрела только сегодня.

— Нет, нет, нет… — захлебываясь слезами, повторяла я. — Только не это…

Ноги налились свинцом. Я подняла взгляд на Безымянную, что внезапно изменилась в лице. Колонны Белого Дома дрожали, но мне было все равно. Я смотрела туда, где лежало бездыханное тело Рори. И почему я знала, что чуда не случится?

— Тихо, тихо, тихо — ко мне подлетел Рамис и оттащил в сторону. — Это поединок демонов, не забывай, эй… Аврора! Все будет хорошо…

Будто слова алхимика — это просто фоновый шум, я осмотрелась, ища демонов. Но ни Кристиана, ни Дамиана нигде не было.

Удар. И демоны появились из ниоткуда. Оба использовали силу огня. Ведь благодаря Амону теперь коридоры были видны. Сети, змеи, сферы — сила огня принимала самую разную форму, и мощь, с которой она громила зал Белого Дома, была настолько невообразимой, что опорные колонны и стены пошли трещинами.

— Щенок, — сплюнул Дамиан на пол. Запыхавшийся и раздраженный, он смотрел на капитана красными бешеными глазами. — Тебе меня не переиграть!

С криком он бросил на пол огненный шар, который тут же разросся, выжигая все на своем пути. Алхимик предусмотрительно задвинул меня за спину, но какой от этого толк? Я понимала, что нам с Рамисом не скрыться, и надеялась, что Кристиан откроет для нас коридор… и он это сделал.

Теплая сильная рука перехватила меня и оттянула в другой конец зала. Я не успела ничего сказать, Кристиан вновь исчез. Опасность, кажется, миновала.

Вытерла с лица слезы и копоть, понимая, что Рамиса нигде нет. Сквозь падающие с потолка обломки я шла на звуки поединка демонов. Храм содрогался все сильнее, я понимала, что он может вот— вот обрушиться. Из круглых окошек вылетали стекла.

— Ра, — тихо звала я. Но его нигде не было.

Я увидела распаленного Дамиана, по рукам которого текли желто— красные потоки огня. И собранного, спокойного Кристиана, который все так же сжимал в руке кинжал.

За одной из колонн, у которой стоял Властелин, я увидела быструю фигуру. Рамис? Подобно ему, я тоже юркнула за колонну, затем за другую. Пробираясь все ближе, я старалась оставаться незамеченной.

— И куда ты спрятал мою Аврору? Она где— то совсем рядом, я чувствую, — сбившимся голосом сказал Дамиан. — Здесь полно Безымянных, и все они преданны мне. А еще они любят убивать демониц. Поэтому я бы советовал попрощаться с мыслями о счастливом будущем…

Удар. И старый демон замолчал.

— О Безымянных позаботились милитары, — спокойно ответил Кристиан.

— Лжешь!

— Тогда где они? Почему я не вижу ни одной? — продолжал он, понимая, что это выводит Дамиана из себя.

Я высунула нос из— за колонны и увидела, что Рамис подкрался совсем близко к демонам.

— Ты такой же самоуверенный, как твой никчемный папаша, — раздался тихий и отвратительный смех. — Когда я его добивал, знаешь, что я сделал?

Он одним движением выхватил Рамиса из— за колонны и тут же ударил о нее головой. Алхимик с тихим стоном скатился вниз. Мне пришлось закрыть рот ладонью, чтобы не заорать.

— А знаешь, как я убил Монталя? — на этих словах я вся обратилась вслух. — Вот так!

Дамиан обнажил свой клинок и, не глядя, вонзил его в сердце Рамиса, тут же заливаясь смехом.

— Мерзавец подыхал медленно, ведь сердце до последнего борется за жизнь. Как только я выну лезвие, оно начнет выталкивать кровь с такой скоростью, что надолго его не хватит, увы.

Время замерло. Я видела истекающего кровью Рамиса, его большие зеленые глаза, которые вот— вот закроются навсегда… Где— то среди обломков лежит моя Рори…

Если бы не ребенок, я бы легла под одну из осыпающихся колонн, что бы только забыть этот кошмар, который отнял у меня маму и друга. Оставался только демон. Мой демон. Подняла глаза к нему. Собранному, сильному, смелому. Моему.

Удар… последний удар…

Клинок, который Кристиан все это время сжимал в руке, по рукоять вошел в грудь Дамиана, который, кажется, сам не верил в то, что видит. Красные глаза медленно теряли свой насыщенный цвет и упрямо разглядывали большое алое пятно на груди.

— Поединок… окончен… всадник… — захлебываясь, прохрипел он и свалился рядом с Рамисом.

В мертвой тишине на пол со скрежетом приземлился окровавленный кинжал. Кристиан заметил меня и моментально пересек расстояние между нами. Я ждала его и так хотела обнять, чтобы оставить весь кошмар позади. Ведь он жив… жив! Но какой страшной ценой.

— Аврора, — он сгреб меня в объятия и сжал так, что стало тяжело дышать. — Моя демоница, — схватил мое лицо и осмотрел каждый миллиметр, — скажи, что все в порядке…

Я кивнула, не сдерживая слез.

— Мама… Рамис…

— Все будет хорошо, — уверил демон и оставил горячий поцелуй на губах. — Слышишь?

Кивнула, совершенно не веря его словам.

— Пошли.

Он потянул меня туда, где в неестественной позе лежал Рамис. Откинув в сторону тело Дамиана, он склонился над алхимиком и бережно выбрал кинжал, что торчал из груди. Затем он потянулся к кожаной сумке, откуда достал те самые голубые капсулы из лесной лаборатории, и положил в рот алхимика две из них.

— Кристиан, но ведь эти капсулы пробуждают связь с огнем… — всхлипывала я.

— Именно, — подтвердил он, зажимая рану на груди друга.

— Но он не демон… — дрожа, произнесла я.

— Не чистокровный, да. Но его мать демоница, поэтому есть шанс, — Кристиан посмотрел на меня так, будто верил в то, что говорит.

— Тогда выходит, что он может выжить, как и твои милитары, ведь так? — возбужденно спросила я.

— На то и расчет, — задумчиво произнес он. — Рамис как— то упоминал, что это возможно в теории. Кто же знал, что практика будет такой… В чем дело, демоница?

— Рори, — заливаясь слезами, только и произнесла я.

— Кто такой Рори? — нахмурился демон.

— Такая… моя мама Рори Монталь. Неужели ты не слушаешь… Тебя долго не было, — сбивчиво объяснила я. — Она там… — не глядя, указала рукой в сторону, — ее ударила монахиня… может, капсулы тоже ей помогут?

Демон бережно убрал руку от груди Рамиса и осмотрел рану, что больше не кровоточила. Затем прослушал пульс, и на хмуром лице промелькнуло облегчение. Он уложил алхимика на пол и мягко взял меня за плечи.

Слегка похудевший, измотанный демон посмотрел на меня и спросил:

— Где она? — Я молча указала на неподвижную фигуру Рори. — Сейчас, — только и произнес он, тут же исчезая в коридоре огня.

Я моргнуть не успела, как он положил Рори рядом с Рамисом. На красивых бледных губах застыли пятна крови. Это был первый раз, когда я могла рассмотреть ее. Хрупкую, изящную, молодую… Черная одежда и плащ скрывали рану, но я видела блестящее влажное пятно на ее теле.

Демон наклонился, чтобы дать ей капсулы, но я остановила его и переняла сосуд. Положив голову Рори себе на колени, я аккуратно убрала от ее лица волосы и приоткрыла рот, чтобы вложить капсулы. Одну, вторую…

Несколько минут я просто молча сидела, ожидая чуда. Наверное, так бывает, когда надежда на хорошее катастрофически ничтожна. И все, на что можно рассчитывать, только невозможное чудо.

— Нам пора, — тихо произнёс демон. — Им нужно время в безопасном месте.

Я кивнула, заглядывая в штормовые глаза. Всевышний, как я скучала. Как я боялась больше его не увидеть. И прямо сейчас, я поняла, что больше тянуть не могу.

— Не знаю, как тебе это сказать… — тронула свое пылающее лицо ладонью, потому что не представляла себе, как буду говорить такое демону. — Но Властелин сказал правду.

— Что именно? — насторожился Кристиан. — У него не закрывался рот.

— Я…

— Тррр, — некстати вмешался Амон, перебивая меня.

— Если ты хотела заставить меня нервничать с помощью длинной и таинственной паузы, то у тебя получается.

— Смешно слышать это от тебя, демон, — фыркнула я.

— Тррр, — снова запричитал Амон и приземлился рядом с нами.

— Ты чем— то его кормишь? Он очень… подрос, — немного наивно произнес демон, не догадываясь, что Амон, как и я, растет совсем не из— за еды.

— У Амона будет птенец, — я прикусила нижнюю губу.

— Откуда ты знаешь? — все еще разглядывая птицу, спросил Кристиан.

— Ты же сам говорил, что Амон связан с демоницей, — спокойно произнесла я, наблюдая за быстро меняющимся мужским лицом.

— Скажи это, — попросил он. Так, что по телу пробежали мурашки.

— Я жду от тебя ребенка. Прямо как в жизни с мужем, — не удержалась и добавила я, вспоминая один из наших первых разговоров.

Он сгреб меня в объятия и приложил горячую ладонь к животу.

— Я тебя…

— Не здесь, демон! — накрыла его губы пальцем. — Но что бы ты знал, я тебя тоже…

Глава 32

— Держись рядом со мной. Всегда! — поучительно буркнул демон.

— Я понимаю с первого раза, — ответила и тут же получила укоризненный взгляд.

— Правда? — сощурил глаза Кристиан. — Мы ещё вернёмся к этой теме.

Он крепко сжал мою ладонь и отвёл в сторону от лесной лаборатории. Оказывается, он знал про неё всё время. И именно там сейчас лежат Рамис и Рори. С тех пор, как пульс мамы стал прослушиваться, мне стало в буквальном смысле слова легче дышать.

О том, сколько времени займёт их восстановление, оставалось только догадываться. Демон уверил, что они в полной безопасности, ведь об этом месте, кроме нас и милитаров, не знает ни одна живая душа. Но проблемы на этом не заканчивались. Кристиана ждал суд.

— Наймарр разрушен, — с горечью произнёс он.

— Ты не виноват, — сказала я. Ведь Кристиан не знал о коридорах, которые создал Дамиан.

— Закон работает чуть иначе, Аврора, — он коснулся губами моего лба. — В результате с меня всё равно спросят полную цену. Так и должно быть.

— И что нам делать? — я вцепилась в его плечи, желая наброситься и обнять.

— Дай подумаю, — он подхватил меня на руки, — растить ребёнка?

— Я думала, мы говорим на серьёзную тему, — буркнула я.

— Это и есть самая серьёзная тема, — прошептал он, будто делился сокровенной тайной. И тут же перешел к делу: — Сейчас Совет Красных Кресел собирается в цитадели Сауткросса. В столице подходящих помещений не осталось.

— Суд?

— Жалкое подобие, но да, технически суд, — по интонации демона было понятно, как он относится к предстоящему слушанью. — Я хочу использовать коридор, — как— то странно прозвучал он.

— И? — не поняла я.

— К своему стыду, должен признать, что не знаю, как протекает твоя беременность. Может, тебя укачает? — он игриво приподнял бровь.

— Очень смешно, демон.

— Иди сюда, демоница… — он сгрёб меня в объятия и открыл коридор огня.

Кристиан решил воспользоваться парой минут наедине. Пришлось несколько раз напомнить ему, что у нас нет времени на то, чем он так хотел заняться.

А уже в Сауткроссе нас ждали трое воскресших милитаров. Отдав капитану честь, они окружили нас и проводили прямо в зал заседания. И там яблоку негде было упасть!

Весь высший свет Объединённых Земель возбуждённо смотрел на Кристиана. Отдельного внимания стоили воскресшие милитары. Дамы обмахивались веерами, мужчины вытирали взмокшие лбы. Среди плотно усаженных зрителей я заметила острый, словно лезвие, взгляд Евгеники и надменный Юджинии Кловер.

В гробовой тишине мы прошли вперёд, и я с ужасом поняла, что судьи не будет. Ведь преступление, в котором обвиняют Кристиана, это измена власти. И она находилась прямо перед нашими глазами. Совет Красных Кресел.

Очевидно, многие демоны были ранены во время крушения здания. На ком— то была порвана одежда, у кого— то был испачкан костюм — видимо, всё торопись прибыть сюда, не сильно задумываясь о внешнем виде.

Во главе чиновников стоял Дженис Блек. Он был без привычного пиджака, белая рубашка расстёгнута на шее, рукава закатаны. А в руках пачка документов.

— Я так понимаю, все в сборе, — он вышел вперёд к своей трибуне, одарив нас беглым взглядом и положил перед собой стопку бумаг. Мы встали у трибуны напротив. — Что же, ситуация сложная, поэтому перейдём к делу. Капитан дозора милитаров нарушал законы Объединённых Земель неоднократно, и сегодня это привело к катастрофическим разрушениям…

— Откуда ты знаешь? — перебил его Кристиан.

— Что? — нехотя спросил Дженис, поправляя рукава.

— Откуда ты знаешь, что именно привело к разрушениям, о которых ты говоришь? У тебя есть свидетели, которые подтвердят твои слова? Скорее всего, нет.

И ведь демон прав. Никто, кроме него, меня и Рамиса не знает о ловушках.

— У меня есть свидетель, — водянистый взгляд зажёгся азартом. — Евгеника Разор, подойдите к трибуне.

Кристиан покрепче сжал мою ладонь. Взгляды зевак мгновенно прилипли к вдове, которая гордо поднялась со скамьи и прошла к трибуне, неся на себе траурный наряд. Под чёрной сеткой таился ядовитый взгляд и кривая ухмылка.

— Евгеника, расскажите Совету и присутствующим о вашей связи с Кристианом Демортеном! — Дженис бросил довольный взгляд в мою сторону. — Нам нужны детали.

— Мы любовники, — звонко объявила она, чем вызвала в зале несколько возмущённых возгласов. — Наши отношения длятся уже много лет. Последний раз у нас была близость близость прямо вцитадели Наймарра, тогда капитан и поделился со мной своей идеей.

— Что за идея?

— Государственный переворот с помощью Фергуса Прана.

По залу снова прокатились голоса.

— Я помню, как выставил тебя за дверь, — спокойно и отчётливо произнёс демон. — После того как отказал в близости, о которой ты говоришь.

— Да как ты смеешь? — прошипела вдова, выпучивая глаза.

— Не хочу, чтобы твоя клевета расстраивала мою беременную жену, — всё так же спокойно произнёс он, но на зрителей это произвело сильнейший эффект.

Те, кто пришёл сюда за представлением, сидели с открытыми ртами. В их числе была и моя бывшая опекунша. Юджиния растерянно смотрела то на нас с демоном, то на Евгенику. А ведь я помню их разговор в день Арувеля, тогда Евгеника рассказывала монне похожую историю.

Но я знала ещё одну причину, по которой все застыли в недоумении.

— Я думаю, мы заслуживаем разъяснений, капитан, — один из членов Совета поднялся с места и, сложив руки за спину, прочистил горло. Я его узнала! — Меня зовут Оливер Голд, под моим патронажем находятся медицинские учреждения Наймарра. И, насколько мне известно, ваша спутница не так давно наблюдалась в загородном госпитале…

Кристиан обеспокоенно на меня посмотрел. Я сжала его ладонь, набрала в лёгкие воздуха и заявила:

— В котором меня держали против воли!

— Позвольте, я закончу, — настоял доктор, что пичкал меня лекарствами. — Мне также известно, что на отцовстве настаивает Дженис Блек. Госпожа… Аврора, — он обратился ко мне, — нам нужно, чтобы вы разъяснили, какие отношения вас связывают с капитаном и советником.

Я дёрнула Кристиана за руку и отчаянно попросила:

— Пообещай, что ничего не сделаешь.

— Нет, — жёстко ответил он. На дне штормовых глаз виднелся огненный смерч.

К нам подошёл Адриенн и что— то быстро сказал своему капитану, но тот никого не слушал.

— Госпожа?.. — на меня смотрели все, и промолчать я не могла. Раз здесь сегодня творят правосудие, так тому и быть.

— Дженис Блек пытался надо мной надругаться. А когда у него не получилось, запер в вашем госпитале! Меня с ним не связывает ничего!

Царившее в зале напряжение достигло своего пика. Кристиан отпустил мою руку и ударил по трибуне так сильно, что она отлетела вперёд. Кто— то взвизгнул. Евгеника отскочила в сторону. Демоны что— то кричали.

В зал попытали ворваться вооружённые стражи, но их остановили милитары, которым Фергус Пран быстро отдал команду. Я заметила его только сейчас, потому что он стоял в самом дальнем углу. Мне удалось узнать его по темно— синей форме и многочисленным ремням на груди.

Ни один страж так и не смог войти.

Приближённые милитары Кристиана разделились. Двое вышли вперёд, туда, где был их капитан. Адриенн остался со мной и задвинул себе за спину.

Свечи начали шипеть и плеваться воском, лантерны полопались, раня присутствующих осколками. По каменным стенам, словно вены, разрослись тонкие огненные нити. И все стремительно стекались к ногам демона. Время в подземелье действительно его изменило — я даже боялась предположить, насколько.

— И что ты сделаешь? — Дженис вышел к Кристиану, сокращая расстояние. — Её слова ничего не стоят.

— Поединок, — почти прорычал демон.

— Что?… — Дженис снова поправил рукава, заворачивая их ещё выше. — Послушай, это устаревший метод выяснения отношений. Это всего лишь женщина!

— Я желаю свидетельствовать! — прогремело из глубины зала, и все повернулись к вошедшему Рамису— старшему. Он горделиво постоял в дверях, а затем двинулся к трибунам. — Эта женщина, как вы выразились, дочь моего покойного соратника! А вы, уважаемый, не раз пренебрегали своими полномочиями, когда Аврора Монталь по своей наивности обратилась к вам за помощью! — старик, в этот раз причёсанный и прилично одетый, бодро шел, опираясь на палочку.

Он быстро поравнялся с нами и встал рядом со мной. Ноздри старика трепетали, он с ненавистью смотрел на трибуну напротив, где собрались обитатели Совета. Я понимала, что он здесь не просто так.

— Мне не совсем понятно, к кому вы обращаетесь, — спросил Дженис и принял незаинтересованный вид. Только вот найти себе места он не мог и все переступал с ноги на ногу, глядя на нового свидетеля.

— К вам! — громко ответил старый Рамис. — И к членам Совета Красных Кресел, который когда— то давно был уважаемым и справедливым органом власти.

— У нас нет времени на бред отстранённого работника Банка Крови, — засмеялся Дженис, ожидая поддержки от трибуны за спиной, но члены Совета с ним не согласились.

Демоны выглядели серьезными. Оливер Голд о чем— то тихо переговорил с парой соседей и поднялся, чтобы сделать заявление.

— Мы хотим выслушать свидетельство, — после этой фразы зал умолк, и все принялись слушать.

— Меня зовут Рамис Эгго, — старик протер вспотевший лоб платком. — Многие из членов Совета помнят меня по службе в Банке Крови Объединённых Земель. Без лишней скромности напомню, что она была блестящей. От дел я отошел из— за своей позиции в отношении политики Наймарра и не был отстранён, как это заявляет господин Блек.

Некоторые демоны согласно закивали, видимо, они знали Рамиса и верили его словам. Атмосфера становилась еще более напряженной. Не только Дженис, но и пара других демонов боялись показаний старика и заметно нервничали, отстукивая пальцами и ногами нетерпеливый ритм.

— Не так давно меня навестила Аврора Монталь. Бедняжка просила помощи, потому что за время ее пребывания в Наймарре никто, я подчеркиваю, никто не позаботился о том, чтобы юной демонице помогли обрести семью! — я с удивлением посмотрела на старика, который продолжал свою страстную речь. — Я, как опытный директор Банка Крови, коим до сих пор себя считаю, сначала ей не поверил, но решил заглянуть в архив через свою Книгу Ключей. И каково было мое удивление, когда я увидел, что Дженис Блек, пользуясь положением, оставил на архиве семьи Монталь печать. Не подтвердив принадлежность Авроры к данной семье, он внушил бедняжке, что она должна ему денег!

Зал тут же взорвался выкриками членов Совета, кто— то оправдывал советника, кто— то, наоборот, кричал, что давно подозревал его в нечистоплотности деяний.

— Те из вас, кто помнит меня, также хорошо знают, что я имел двух лучших друзей, — голос дрогнул, но он продолжил, — соратников, братьев! Тироль Демортен и Грегор Монталь — их имена.

— Это ни к чему не относится, — вмешался Дженис, глядя на старика Рамиса исподлобья, — У вас есть что сказать по существу?

— Я не закончил! — тот снова протер лоб. — Когда я увидел фамилию своего убитого друга в архиве, у меня как будто вырвали сердце… Ужасы тех темных времен Наймарра напали на меня черной тенью! И пусть доказательство того, что Аврора является его дочерью, должно было занять время и иметь подтверждение от живого родственника, я клянусь Всевышнему, что видел в ее чертах Грегора. Видел, как он дышит, как смотрит, как любопытно морщится.

Пока он говорил про моего отца, чье имя я слышу впервые, мое сердце тоже разрывалось. Но почему же он сразу не сказал, что узнал меня?! Почему не рассказал мне прямо у себя дома о том, что Грегор и Рори Монталь — мои родители? И что моя мама жива? Хотя теперь и это под вопросом. Я запрокинула голову, чтобы остановить слезы, и сцепила перед собой дрожащие руки.

— Дженис Блек, — звонко продолжил бывший директор Банка Крови, — и его преступная натура, к моей превеликой радости, оказались слепы. В архиве семьи Монталь есть одна очень сильная охранная печать. Но, видимо, советник был так ослеплен интригами, что не смог ее разглядеть… а я смог. И узнал ее! Это была моя печать, которую я наложил вскоре после переворота, а сам сразу же отошел от дел, потому что не желал быть частью такой власти.

Стоило ему упомянуть переворот, как зал оживился. От лица Джениса и вовсе отлили все краски. Он склонил голову и уперся руками в трибуну перед собой, будто ему было тяжело стоять.

— Я говорю про тот самый переворот, когда Тироль Демортен был покалечен, а Грегор Монталь убит! Когда Совет Красных Кресел пошел на сговор с убийцей и безумным исчадием ада. На страшный сговор!

— Хватит, — снова попытался вмешаться Дженис, так и не поднимая головы, но его уже никто не слушал.

— Дамиан Хорелл, бывший глава Объединённых Земель, после поединка с Тиролем направился в дом Монталей. Меня он не тронул из— за болезни, которая медленно сжирала мой организм. И он хотел, чтобы я мучился после смертей моих друзей. В доме он избил молодую жену Грегора за то, что та сопротивлялась. А когда мой друг заступился за жену, хладнокровно убил его прямо у нее на глазах. Жуткое зрелище.

Я стояла рядом и впитывала каждое слово. Он был там! Видел, как Властелин убил моего отца.

Кристиан прижал к себе, но даже его тепло и забота не могли заглушить ту боль, которой были пропитаны слова, прогремевшие в полном зале.

— Когда я приковылял на своих плохих ногах туда, где он лежал, то увидел кровавую баню. Рори прежде, чем потерять сознание, указала на потайную дверь в коридоре. За ней все это время скрывались служанка и их маленькая дочь, — теперь все смотрели на меня, и уже никто не сомневался, что я дочь Грегора. — По словам служанки, госпожа дала ей указание и деньги, чтобы та спрятала малышку в монастыре столицы. С помощью Всевышнего я отправил бедняжку, куда указала хозяйка. Рори спрятал в Сауткроссе, чтобы поправлялась. А Грегора пришлось хоронить мне одному, в тайне.

Значит, вот кто принес меня в монастырь! Служанка моих родителей по ошибке пришла в Белый Дом, который тогда еще не был монастырем, и скоропостижно умерла.

— Рори едва поправилась и сразу же начала искать дочь. Но ни один монастырь не слышал ни про служанку, ни про девочку. За это она меня не простила, — горько добавил он и в этот раз вытер с лица слезы. — Я посчитал своим долгом все это внести в архив семьи Монталь. Что и сделал, после чего нанес охранную печать. Но то, что я отошел от дел, не значит, что я ослеп! Совет в сговоре с Дамианом!

Советник провёл дрожащими руками по волосам. Затем ещё раз. И ещё. Я не понимала, в чём дело и почему мой взгляд так сфокусировался на его руках. Всевышний… Это он… он… он! Я помню это коричневое пятно на правой руке… От проснувшихся воспоминаний мне нехватало воздуха!

— Это он отдал меня Властелину, — закричала я, не узнавая собственный голос. — Он всё знал про полуостров.

— Ты будешь драться, — объявил Кристиан, глядя на Джениса, и в его руке вырос огненный хлыст. — И за все ответишь!

— Послушай… — Дженис отошёл назад и в панике повернулся к Совету Красных Кресел. — Вы что, так и будете молчать? Да он нас всех поубивает!

— Кто сказал, что я буду тебя убивать? Я хочу тебя наказать. Хочу, чтобы ты гнил заживо под цитаделью. Долго, — огненный хлыст, будто змея, пополз в сторону советника.

— Чокнутый ублюдок! — Дженис сплюнул на пол и будто из ниоткуда достал кинжал. — Как жаль, что ты не сдох! — он ринулся вперёд, выставляя лезвие.

Кристиан одним быстрым движением сбил советника с ног. Тот сгруппировался и вскочил, запыхиваясь. Его лицо покраснело, ноздри трепетали. Я уже видела такого Джениса. Жестокого, со звериным взглядом.

— Я так понимаю, эти трусы не собираются вмешиваться! — заорал он, и никто из Совета не ответил.

Не понимая, что происходит, я глянула на Адриенна.

— Поединок всадников за амонну не останавливают, — коротко пояснил он, за что я была благодарна.

— Ну что ж, тогда мне нечего терять, — почему— то засмеялся Дженис. — Да, я уложил твою демоницу на стол и задрал ей подол. Нравится?

Он снова попытался ударить Кристиана, но тот легко увернулся, оказываясь на безопасном расстоянии.

— А в госпитале…ух! Её тело прикрывала только больничная рубашка. Если бы не длинный нос Голда, я бы закончил начатое.

Ещё одно нападение, и снова мимо. Кристиан медленно, словно хищник, обходил Джениса по кругу, не говоря ни слова.

— И ведь я мог тебя опередить, — он снова засмеялся. — Мог! Ты же сам принёс её в Совет. Маленькую несчастную монахиню с полуострова. Надо было поиметь её прямо там прежде, чем за ней вернулся хозяин!

Значит, я не ошиблась, и это точно был он. Демоны из Совета начали активно переговариваться, смотря на Джениса, который, кажется, обезумел.

— Я не смогу тебя убить, как бы ни хотел, — советник облизал нижнюю губу. — Но я могу тебя ранить. Так сильно, что ты никогда не оправишься и не восстановишься. Не веришь? Смотри…

Он подбросил в руке лезвие, поймал его и неожиданно метнул в меня. Всё, что я видела, это летящий в меня кинжал, быстрый и напуганный взгляд моего демона, а затем темнота.

Где— то рядом прозвучал грохот. А потом крики.

— Ты в порядке? — мягкие руки демона ощупывали меня, как фарфоровую статуэтку.

— Д— да… — закивала я, наконец понимая, что мы в коридоре огня.

— Всё закончилось, — Кристиан прижал меня к себе. — Всё позади.

Мы вернулись в зал заседания, где Дженис Блек, или уже бывший советник, лежал на земле обездвиженный. Его грудь, руки и ноги оплетал живой огненный хлыст. И, кажется, его рот он тоже как— то заткнул.

Демонов в зале почти не осталось. Последних зевак милитары выводили прочь. Только члены Совета Красных Кресел жарко о чём— то спорили, выкрикивая имена и обвинения. Несколько боевых демонов стояли над Дженисом, который извивался, будто рыба на суше.

Потом к нам подошёл Оливер Голд и принёс свои извинения. У него был долгий разговор с Кристианом, из которого я поняла, что катакомб советнику не избежать, но сначала его допросят о полуострове и связи с Дамианом.

Между строк также прозвучало имя Евгеники, которой теперь грозило наказание за сговор и клевету. Правда, к этой минуте её и след простыл.

Потом очередь дошла и до Банка Крови, в котором теперь начнётся жёсткая проверка на предмет фальсификации документов.

Когда владелец госпиталя наконец— то попрощался, я уже не могла стоять на ногах от усталости. Но мысли о раненой маме и Рамисе заставили меня собраться.

— Кристиан… — я повернулась к своему крайне сосредоточенному мужу.

— Ты не поверишь, — произнёс он с улыбкой в голосе, и я только сейчас заметила горящую сферу цвета янтаря на его груди. — Они пришли в себя.

***

Город постепенно обретал привычный вид, повсеместно шли строительства. Быстрее всего восстановили цитадель, и теперь в ней жил новый хозяин Фергус Пран. Он также с энтузиазмом взялся за полуостров и первым делом снёс Стену.

Бывшие члены и заседатели Совета Красных Кресел работали над тем, как воссоединить полуостров и материк, ведь там люди ничего не знали о демонах. Дела шли хорошо. Оказывается, не вся память о демонах была утеряна, и контакт налаживался быстрее ожидаемого.

Во всех дистриктах Объединённых Земель гремело имя Рамиса. Дело в том, что его капсулы не только вернули с того света троих милитаров, их капитана и демоницу. Они спасли жизнь и ему, полу— демону. Эффект в его случае был просто поразительным: быстрое восстановление и способность создавать коридоры огня. Теперь ничего не отличало его от чистокровных демонов.

Огненный песок, который Властелин обронил в хижине, не на шутку всех озадачил. Милитары тоже нашли его у безымянных, что служили своему безумному хозяину, и оповестили о находке Совет. Кто— то из старейшин заявил, что похожее оружие использовалось много лет назад, еще до того, как к власти пришел Дамиан Хорелл, и очень скоро было запрещено из-за опасности смертельных увечий. Алхимики изучили состав и объявили, что огненный песок действительно стар и скорее всего, Дамиан просто выкрал его остатки.

Открытие свойств яда фатуса тоже имело массовый отклик, и даже старый Рамис решил навестить внука. Сначала его огорчило известие, что алхимик был намерен жениться на сироте, но потом старик утешил себя тем, что у внуков будет шанс стать чистокровными «искусственно». Слушая всё это, бедная Веста краснела. Но от демона старой закалки и его такой же старой картины мира деться было некуда.

В пансионе подруга больше не обучалась. Говорят, что Юджиния Кловер в спешке куда— то уехала, оставив бывших послушниц без присмотра. Но здесь им помог Совет, и теперь здание пансиона стало кафетерием монны Дороты, а бывшие послушницы получили там подработку в свободное от учёбы время.

Смотритель библиотеки для бедных теперь стал полноправным хранителем самой что ни на есть демонской библиотеки. В которую теперь, кстати, заходить можно всем.

***

— Потрясающе! — прожёвывая пирожное Дороты, сказал Тироль. Каждый раз, глядя на него, я поражалась, насколько Кристиан походил на отца. Даже некоторые фразы из их уст звучали одинаково.

Его восстановление тоже было заслугой Рамиса. Капсулы содержали индивидуальные дозы яда, поэтому обошлось без побочных эффектов. Полностью восстановить здоровье отца Кристиана не удалось, но он мог самостоятельно передвигаться, и к нему полностью вернулась речь.

— Согласна, хотя мы не должны есть такое до основного блюда, — улыбнулась Рори, смахивая с лица сахарную пудру. — Дорогая, почему ты не ешь? — она спросила меня.

— Да как— то не хочется, — отмахнулась я, не желая вдаваться в подробности тошноты, которая сопровождала меня почти постоянно.

Хорошо, что мы сидели на открытом воздухе террасы особняка Демортенов и до меня не долетали запахи еды.

— Я немного пройдусь, — быстро сказала я, когда нам начали приносить жаркое и картофель.

— Я с тобой, — Кристиан поднялся одновременно со мной и проводил к балюстраде.

С удовольствием вдохнув свежий воздух, я почувствовала, как меня обнимают тёплые руки. Самые любимые руки.

— Я всё хотел тебя спросить, что ты искала в том сундуке?

— Интересная у тебя память, демон, — съязвила я, любя. — Это были мои письма. По наивности я думала, что моя семья где-то на полуострове, и мечтала её найти.

— Теперь она у тебя есть, — демон положил ладони мне на живот.

Он был прав. Теперь у меня и правда была семья, которая вот— вот станет ещё больше. Я почему— то посмотрела на маму и Тироля. С ними мне было тепло, хорошо. Иногда они рассказывали мне про отца, каким он был мужем и другом. В глазах Рори я видела боль, как бы она ни пыталась скрывать это под тихой грустью и таинственной улыбкой. Скрываясь от Дамиана и его подельников в Наймарре, она так и не смогла добиться справедливости и восстановить имя отца. Не говоря уже о том, что она потеряла меня, свою единственную дочь.

Она как— то обмолвилась, что мы обязательно навестим могилу отца. Нужно только подождать, чтобы все восстановились и чтобы Рамис Эгго вернулся в Наймарр. Я не ожидала услышать от нее этих слов, но была рада тому, что она простила старика.

— Может, вернёмся за стол? — спросила я. — Там мама и Тироль…

— Ты уверена?

— Да? — отрицательно покачала головой и уткнулась в грудь Кристиана, понимая, что не выдержу палитры запахов еды.

***

— Сколько ещё ждать? — демон зарылся в мои волосы лицом и добрался до шеи, тут же осыпая поцелуями.

— Месяцев пять, — сонно ответила я, отталкивая его. — Дай поспать, пожалуйста…

— Мы новобрачные, — он притянул меня за бёдра, — какой, к чёрту, сон?!

— Я посмотрю, как ты запоёшь, когда родится ребёнок! — натянула на себя одеяло по самые уши.

— А если двойня, тогда ты запоёшь вместе со мной?

— Тогда, демон, я тебя убью.

Он поднял одеяло, чем запустил холодный воздух, и ловко оказался надо мной.

— Что ж, я умру очень счастливым.

Сонная нега испарилась, уступая место желанию, которое становилось всё сильнее от каждого прикосновения моего мужа. Он безошибочно знал моё тело и как им управлять. Показывал мне такие грани удовольствия, о которых я даже не догадывалась. Я старалась ему не уступать и, кажется, тоже нашла несколько способов, как лишить нового Главу Объединённых Земель самообладания и контроля. Впрочем, именно поэтому в последнее время я не высыпалась. Кристиану такой режим не мешал, скорее, даже наоборот.

— И какие важные дела у тебя сегодня? — я смотрела, как он одевается, и почти облизнулась.

— Фергус Пран и его очередная инициатива, — ответил он, набрасывая на плечи куртку. — Ему подходит снова быть капитаном.

— А тебе подходит быть Главой, — потягиваясь, сказала я, и тут же поймала на себе плотоядный взгляд.

— Я почти уничтожил Наймарр, — он схватил край одеяла и потянул на себя. — Восстановить его — мой долг. Да и у Главы такая жена, что грех жаловаться…

— Ах, вот как, — пришлось сползти с кровати вслед за одеялом, чтобы не остаться сидеть на ней голой. — Если серьёзно, то у меня сегодня тоже дела!

Демон рывком снял с себя одежду и, кажется, что— то сказал перед тем, как выпутать меня из пушистого кокона.

— И всё — таки, что, если у нас будет двойня? — снова начал он.

— Тогда, демон, — заглянула прямо в штормовые глаза, — я тебя…

— Люблю? — ласково спросил он.

— Люблю… конечно, люблю!

Конец.

Content

Ульяна Туманова
Всадник ищет Амонну

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32