Валентеева Ольга

Виктор Вейран

Пролог

– Скучно, – заявила Пустота, спрыгивая с большого серого камня.

– Что, давно не выходила в мир? – усмехнулся её король.

– Давненько. Скучно, когда в башню пустоты никто не заглядывает. Даже мой магистр появляется так редко.

– У магистрата много работы, – лениво ответил Раймонд, которому все еще не спалось. – Сложно навести порядок после того, что творили прошлые магистры, не правда ли?

– Ты прав, мой король, – улыбнулась Пустота. – На самом деле это были смутные времена. И Гарандия даже не догадывается, сколько раз судьба страны висела на волоске.

– А я снова все проспал.

– Отдых нужен каждому, мой король. – Пустота кошкой прильнула к нему. – Но я рада, что сейчас ты со мной.

– Бессонница. – Тот пожал плечами. – Ты обещала рассказать мне, что дальше случилось с тем мальчиком… Виктором Вейраном. И как так вышло, что магистрат упустил такую угрозу.

– Магистрат не упустил. – Пустота изящно качнула головой, крепче сжимая ладонь мужчины. – Они наблюдали и надеялись, что гроза минует их. Кому-то повезло, как магистру Таймусу. Кто-то передал пост преемнику, как магистр Верхард. А кто-то… Впрочем, слушай.

Часть 1

Глава 1

Анжела Вейран

Пробило полночь. Я сидела у окна и вглядывалась в ночную тьму. Лечь бы и уснуть, но уже знала, что не засну. Виктора не было. Месяц назад он из стажера стал полноправным сотрудником тайной службы Гарандии и теперь день и ночь пропадал на службе, а я… Мне оставалось ждать. Ждать и надеяться, что супруг вернется домой, а не сложит голову где-то на улицах Альсенбурга. Мы были женаты уже пять лет. Пока учились в академии, все было спокойно. Да, непросто, потому что Виктор обучался и темной, и светлой магии, но мы находили время друг на друга. Потом, во время беременности, муж и вовсе от меня не отходил. Сразу после службы мчался домой и проводил со мной так много времени, как только мог. Я и сама мало сидела дома. Целители – те, в ком всегда будут нуждаться, и до последних дней беременности я помогала в столичной лечебнице. Да, в этом не было необходимости – моя семья ни в чем не нуждалась, зато моя помощь была нужна людям. А после инициации мой дар исцеления вырос, и я считала, что он должен приносить пользу.

Но когда родился ребенок, весь мой мир сосредоточился вокруг него. Анри был таким крохотным, что я порой боялась взять его на руки. Сидела у его кроватки и не верила, что это мое дитя, мой сынок. И чувствовала себя самой счастливой в мире. Видимо, тогда и упустила момент, когда Виктор с головой ушел в работу.

Нет, Вик обожал и меня, и сына. Я в этом не сомневалась раньше, не сомневалась и теперь. Но он не мог сидеть на месте. Ему необходимо бросать миру вызов, а я хотела видеть рядом любимого человека. А его не было. Было лишь это тянущее чувство тоски, с которым не могла справиться, и краткие минуты счастья, когда наш муж и папа возвращался домой.

Вот и сейчас я надеялась, что дождусь его возвращения. Распахнулись ворота, и я кинулась к двери. Едва не споткнулась об подол платья, но удержалась на ногах и минуту спустя упала в объятия Виктора.

– Анжи, – подхватил он меня, смеясь. – Ты что? Я же грязный, как демон.

– Я соскучилась, – прижалась щекой к пропахшей потом рубашке. – Тебя не было так долго!

– Да, целых шестнадцать часов, – мягко пожурил муж.

– Неправда, когда ты ушел, еще не было восьми.

– Прости, служба. – Он коснулся губами моей щеки и все-таки выбрался из объятий.

– Приказать подавать ужин? – спросила я.

– Не хочется никого будить, но я голоден, как все отродья тьмы.

– Дитта еще не ложилась, я распоряжусь, а ты иди умываться.

И позвала служанку, пока Виктор поднялся наверх, в ванную. Когда он спустился вниз, ничего не напоминало о том, откуда он явился. Не осталось разводов грязи на лице, черную рубашку сменила светлая и чистая, как и брюки, почему-то разорванные на колене. Что муж прихрамывал, заметила только сейчас.

– Я помогу, – кинулась к нему.

– Сначала ужин, – улыбнулся Вик. – Анжи, ты слишком беспокоишься обо мне. Так нельзя. Со мной ничего не случится. Разве ты еще не поняла, что любые твари обломают об меня зубы?

– Да, конечно, – отвела взгляд. – Ты ешь, я посижу с тобой.

Виктор накинулся на еду так, будто не ел целую неделю, а я сидела напротив и наблюдала за ним. Вик так изменился с нашей первой встречи. И иногда я скучала по тому мальчишке, который считал, что весь мир вертится вокруг него. Теперь рядом со мной был целеустремленный, уверенный мужчина. Только взгляд зеленых глаз остался прежним: искрящимся, полным веры во что-то недоступное мне. И я очень хотела бы уберечь Виктора от того, что он впустил в свою жизнь, но не могла. Он никого не слушал – ни тогда, ни сейчас.

– И кого вы сегодня пытались задержать? – спросила мягко.

– О! – Виктор отложил вилку и тут же забыл об ужине. – Мы накрыли целую банду. Теперь их предводитель, Цикорий, предстанет перед судом. Четыре месяца я за ним гонялся. Этот мерзавец торговал людьми, представляешь? Находил или подростков, у которых не было родных, или просто тех, кого никто не хватится, и продавал в разные… места, о которых приличным девушкам знать не положено.

И муж улыбнулся. У него была особенная улыбка. Жаль, что видеть её приходилось все реже.

– А у вас какие новости? – спросил Виктор, подвигая к себе мясную запеканку. – Как Анри?

– Анри сейчас лучше всех, – ответила я. – Он целыми днями ест, спит и играет. Поверить не могу, что ему полгода. Еще немного, и он начнет бегать по дому наперегонки с нами.

– Ну, зачем же с нами? Я не собираюсь останавливаться на одном малыше. А ты?

– И я так точно.

Хотелось добавить, правда, что для этого отец моих детей должен меньше рисковать своей жизнью, но я не стала. Когда с ужином было покончено, мы поднялись на второй этаж. Виктор тихонько вошел в детскую. Анри спал в своей кроватке, забавно причмокивая во сне. Рядом в кресле дремала нянька. А я думала о том, как сын похож на папу. У него были такие же огромные зеленые глазищи. Вообще, Вейранов можно было опознать по этому одному признаку. У отца Виктора тоже были очень выразительные глаза.

Мы так же тихо вышли, не разбудив малыша.

– Какой же он еще маленький, – говорил Виктор. – И все-таки быстро растет.

– А ты чаще бывай дома, дорогой, – все-таки не выдержала я.

– Стараюсь. – Он взъерошил отросшие волосы. – Как видишь, пока что получается с трудом. Ничего, скоро окончательно втянусь, и, вот увидишь, все встанет на свои места.

– Жду не дождусь этого момента, – заверила Вика. – Ты завтра опять уходишь ни свет ни заря?

– Да, – неловко признал он. – Надо продолжить допрос Цикория. Это, конечно, работа дознавателей, но я хочу присутствовать. У него ведь были подельники. Надо отловить всех раньше, чем они начнут свою деятельность где-то еще. Хотелось бы узнать, кто покрывал этого гада, но увы, вряд ли он захочет об этом рассказать.

– Для этого есть дознаватели, – сказала я.

– Да, ты права.

Я толкнула двери в спальню. Здесь было темно и тихо, я не приказывала зажигать светильники.

– Не жди меня допоздна, – обернулся Виктор, ловя меня в объятия, как только закрылась дверь. – Ты не высыпаешься. Ночью я, днем Анри.

– Хочешь сказать, ты высыпаешься? – ответила, вдыхая исходящий от него легкий аромат мыла.

– Я привык. В «Черной звезде» спал и меньше, и мне хватало.

– Тебе уже не восемнадцать, – напомнила я.

– Да, но и не пятьдесят, дорогая. Хотя что такое пятьдесят? Семьдесят! Вот когда стану брюзгливым стариком, тогда и буду спать вволю.

– Ты и тогда найдешь себе занятие, – покачала головой.

– Возможно. Буду тренировать орду правнуков. Это тоже нужное дело.

Я улыбнулась. Да, Виктор мог бы тренировать войска – не то что правнуков. Главное, чтобы мы оба дожили до этих счастливых дней.

– И все-таки дай мне взглянуть на ногу, – потребовала я.

Виктор вздохнул, но послушался: разделся и сел на кровать. Колено было наскоро перебинтовано.

– Ты хоть у целителя был? – спросила, разматывая куски ткани.

– Ну…

– Виктор! – уставилась на него. – Ты понимаешь, что это опасно? Может быть заражение, осложнения, что угодно. Хочешь хромать всю жизнь?

– Нет, – признал он.

– Тогда думай хоть немного о себе. Или, если не можешь, о нас.

Рана выглядела скверно. Вик, конечно, кое-как попытался её залечить, но целитель из него был тот еще. Я принесла теплой воды, нашептала заклинания, промыла, чтобы никакая гадость не попала, и направила магию, пока не остался только свежий рубец. Снова перебинтовала, только уже чистыми бинтами – рана могла открыться, особенно при том образе жизни, который вел мой муж.

– Чувствую себя безумно виноватым, – тихо говорил Виктор, пока я закрепляла края бинта. – Вместо того чтобы отдыхать, ты снова бинтуешь мои раны.

– Потому что ты себя не бережешь. – Вылила воду, сама переоделась в тонкую сорочку и скользнула в его объятия. – Как можно спокойно жить, не зная, во что ты ввяжешься на этот раз? Я каждый день как на иголках.

– Анжи, милая, у меня такая работа, – пытался объяснить он.

– Я знаю. И очень хочу, чтобы ты её сменил.

– Нет.

Больше и разговаривать не о чем. Виктор никогда не оставит дело, которое ему нравится. А в работе тайной службы он находил непонятную мне прелесть. Да, его не привяжешь, не заставишь сидеть дома, но у той же службы безопасности есть много разных отделов. И часть из них не предполагает ночные погони за особо опасными преступниками.

– Я просто за тебя боюсь, – сказала, прячась в его объятиях от всего мира.

– Не стоит. Справлюсь, Анжи. Со всем справлюсь.

А вот я боялась, что нет. Проснулась уже одна. Когда ушел Виктор, даже не слышала. Зато прекрасно слышала, как плачет мой сын. Когда влетела в спальню, няня старалась его успокоить, но Анри достался папин характер. Хотел играть – играл, хотел спать – спал. А в данном случае ему хотелось кричать. Взяла его на руки, подула на пушистые темные волосики на макушке. Сын мигом успокоился и заулыбался, протянул ко мне ручонки, пытаясь схватить за нос. Никакие няни не помогали, большую часть дня Анри проводил со мной.

Так я и бродила по дому с ребенком на руках, еле найдя минутку, чтобы умыться и переодеться. Отдавала указания прислуге, думала, куда отправиться гулять с малышом. И так задумалась, что не услышала дверного колокольчика.

– Мадам Вейран, к вам месье Рейдес, – доложила служанка.

– Спасибо, Этни. Проводи его в гостиную, – ответила я и передала ребенка няне, а сама поспешила на первый этаж. Эд, бывший однокурсник моего мужа, а теперь наш лучший друг, ждал меня в комнате.

– Эд! – радостно воскликнула я, почти подбегая к Рейдесу. – Какой приятный сюрприз. Мы с Виктором думали, тебя из «Черной звезды» и пряником не выманишь.

Месяц назад директор Стерн оставил свой пост и покинул Альсенбург, назначив преемником Эдуарда. И вот уже месяц мы почти не виделись. Эд, как и Виктор, сильно изменился со дня нашей первой встречи. Но, в отличие от мужа, он стал спокойнее, вдумчивее, ведь от его решений зависели жизни курсантов гимназии «Черная звезда».

– Прости, Анжи, работа директора не предполагает выходных. – Эд коснулся губами моей руки. – Вырвался в город по делам и решил зайти.

– И правильно сделал. Сейчас прикажу накрывать на стол.

– Не надо, я на минутку, – воспротивился Эдуард, но разве от меня так просто уйдешь?

– Виктор от меня бегает, хоть ты составь компанию молодой матери, – мягко пожурила его, и Эд сдался.

– Хорошо, только ненадолго.

Я тут же распорядилась насчет обеда, а пока накрывали на стол, мы с Эдом расположились в гостиной.

– Как Тэмми? – спрашивала я. – Она к нам тоже не заглядывает. Признавайся, ты запер жену в темном подземелье?

– Нет, но, как оказалось, в последний месяц беременности ведьмы ужасно капризны, – усмехнулся Рейдес. – Она то плачет и боится рожать, то, наоборот, смеется по непонятной причине, а я чувствую себя последним дуралеем, потому что не понимаю, чего ей хочется.

– Вот и привез бы её ко мне, я бы её успокоила, – втолковывала другу.

– О нет. Тэмми боится куда-то ехать. Она заперлась в четырех стенах и даже прислугу гонит прочь, а я пропадаю в гимназии.

– Тогда я постараюсь к ней зайти.

– Буду только рад. Как Анри?

– Растет. Судя по тому, что не плачет, няне все-таки удалось уложить его поспать. В основном так же, как папа, командует всем домом. И мной в том числе.

Эд улыбнулся.

– А сам Вик где?

– На службе. – Я не сумела удержать вздох. – Вчера задержали какого-то особо опасного преступника, так что, боюсь, сегодня он и вовсе не явится.

Рейдес только покачал головой. Он, как и я, считал, что Вик рискует зря. Более того, предлагал мужу место профессора в гимназии, но тот наотрез отказался. Виктор Вейран – маг света. Точка. Конечно, так было безопаснее, вот только был ли от этого счастливее сам Виктор? А мы перебрались в столовую. В кои-то веки я обедала не одна.

– Тэмми никак не решит, как назвать дочь, – делился Эд. – И утверждает, что у ведьм рождаются только девочки. Представляешь, не одна ведьмочка в доме, а две или три? Я поседею.

– Тем не менее ты женился на ней, – улыбалась я.

– Конечно. Ты бы попробовала не жениться на моем месте! Тэмми кого хочешь возьмет измором.

Эд шутил. Между ними были очень теплые отношения. Да, не такая любовь, как между нами с Виком, но я знала, что рядом с Тэмми Эд счастлив.

– Слушай, может, приедете к нам в выходные? – предложил Эд, уходя. – Я тоже вырвусь из гимназии, даю слово. Хоть вспомню, как выглядит Виктор Вейран.

– Если у него получится, то с удовольствием, но сам понимаешь, ничего не могу обещать.

– Тогда приезжай с Анри. Чем не сопровождение? Тэмми будет рада.

– Хорошо, приеду, – пообещала я. – Передавай привет супруге. И скажи, пусть меньше волнуется. Это вредно для малышки.

– До выходных?

– До выходных.

Эд ушел, а я снова поднялась в детскую. Анри спал, и бедная нянька боялась даже дышать рядом с ним. Я отпустила её пообедать, а сама села к кроватке. Признаться честно, мне было страшно. Каким вырастет мой сын? Какая судьба его ждет? Глядя на Виктора, было чего опасаться. И как мне его уберечь? По всему выходило, что никак, но я обещала себе, что буду рядом. И с ним, и с его неуемным папой, который, как я и предполагала, так и не пришел ночевать.

Глава 2

Виктор Вейран

– Говори! Говори, дрянь такая, или я сделаю из тебя чучело и выставлю в зале магистрата! – кричал старший дознаватель нашего участка.

Он может. И чучело сделать, и в зале выставить. Но Цикорий молчал уже второй день, а я начинал отчаянно зевать. Разве не понятно, что надо действовать магией? Вот только есть неписаный закон: сыщики не лезут в дела дознания, дознаватели не лезут в дела сыска. Поэтому я молча сидел на стуле и ожидал, когда выдохнется мастер Эм, как мы его называли. На самом деле звали парня Эмиль. Он считал имя слишком мягким для сложного дела дознания, поэтому и сократил до краткого Эм. А тем, кто не желал его так называть, без зазрения совести выбивал зубы.

Я лично охотился за Цикорием несколько месяцев. Выслеживал, сидел в засаде, шел по следу, как зверь. А теперь этот тип, желтый, как все жители соседней с Гарандией Ратиции, таращил на нас единственный глаз. Второго я лишил его во время задержания. Эта падаль продолжала молчать, а мне нужно было знать, где находятся передержки, в которых люди дожидались продажи, и по каким каналам отправляли жителей Гарандии к их хозяевам. Тьма! Как же мерзко. Эта мерзость тайной службы нахлынула на меня еще на практике, но не убила желания работать. Стажировка тоже не убила, а сейчас под моим началом была группа из пяти человек, и отступать казалось неправильным. Я не находил удовольствия в том, чтобы кого-то калечить. Зато мне нравилось восстанавливать справедливость, и Цикорий должен был ответить.

Дверь отворилась, и новая фигура ступила на сцену. Я узнал и черный плащ, и взгляд серых глаз с прищуром. Главный дознаватель магистрата Тайлен, мой старый знакомый, благодаря которому и попал в тайную службу, а заодно – мой начальник.

– Как продвигается допрос, Вейран? – отрывисто спросил он.

– Пока безуспешно, – ответил я.

– Что, Эм, не справляешься? – Тайлен замер рядом с моим коллегой, и тот порывисто поднялся, склонился перед старшим.

– Молчит, гад, – доложил он.

– Значит, плохо спрашивал. Отойди.

Я до этого не видел, как Тайлен работает с преступниками. Мы сталкивались только во время практики да на торжественных приемах или балах. Сейчас же было любопытно, какие методы дознания он использует.

– Итак, ваше настоящее имя. – Тайлен сел напротив Цикория.

– Будь проклят, дознаватель. – Тот изловчился и плюнул Тайлену в лицо. Маг пустоты пожал плечами, вытер лицо рукавом, сложил пальцы каким-то особенным образом, и Цикорий закричал. Не просто закричал, а заорал так, что закладывало уши.

– Джон. Джон Цеммер, – ответил он, когда сумел отдышаться.

– А вы говорите, молчит, – меланхолично заметил Тайлен. – Да он – кладезь красноречия. Рассказывайте, господин Цеммер, как вы докатились до такой жизни.

– Что? – моргнул тот.

– Говорю, где похищенные люди, мразь? Как ты их вывозил? Имена твоих пособников? – гаркнул Тайлен, и Цикорий мелко задрожал. – Опять молчишь?

Еще один пасс, и крик снова наполнил комнату. А я вдруг увидел, как под кожей у Цикория что-то шевелится. Будто иглы, которые вот-вот прорвут тонкую оболочку. Или насекомые, выгрызающие путь наружу. Затошнило. Мне было сложно привыкнуть к методам дознания магистрата, куда менее жутким, чем этот. А сейчас радовался, что не успел поесть.

– Виктор, лучше выйдите, – обернулся Тайлен. – На вас страшно смотреть.

Учитывая, что он сидел ко мне спиной, можно было предположить, что у него глаза на затылке.

– Нет, – ответил я.

– Дело ваше.

И Цикорий снова заорал, а кожа все-таки начала трескаться. Как я вылетел из комнаты дознания, помнил плохо. Только сполз по стеночке, хватая ртом воздух, хотя никогда не считал себя впечатлительным человеком.

– Эй, Вейран, ты чего? – склонился надо мной Кольс. С бывшим однокурсником мы пришли в тайную службу вместе, да так и остались в одной команде. – Воды?

– Давай.

Я поднялся и протянул руку за чашкой. Залпом выпил холодную воду и шагнул обратно к комнате дознания.

– А может, хватит? – перехватил меня Кольс. – С допросом справятся и без тебя, а результаты нам предоставят.

– Нет, я сам хочу спросить…

– Виктор, поздно уже. Шел бы ты домой, к жене. Мне стыдно смотреть Анжеле в глаза.

– Тебе-то почему? – вздохнул, падая на стул.

– Потому, что мы служим вместе, и я никак не могу выставить тебя за дверь и отправить к ней. Либо надо меньше работать, либо не надо было жениться.

Сам Кольс после смерти Марии, его невесты, так и не женился. Более того, я сомневался, есть ли у него вообще личная жизнь. Кольс все время, как и я, был на службе. Раньше всех приходил и позднее уходил. Разве что иногда меняясь местами со мной.

– Учту, – махнул рукой. – Все, я пошел.

И снова вернулся в комнату дознания. Цикорий уже выглядел так, будто его несколько суток рвали на клочки. Зато заливался соловьем и выкладывал имена подельников. Через час я вылетел в общую комнату.

– Собирай группу, – приказал Кольсу. – Будем брать членов банды Цикория.

– Подкрепление не забудьте, Вейран, – сказал Тайлен, выходя следом. А вот он словно только что вернулся с прогулки, а не допрашивал преступника. – И вызовите дополнительные группы. Не хотелось бы кого-то упустить.

– Да, сейчас.

Быстро отдал приказы, собрал своих ребят и первым двинулся к ближайшей точке, указанной Цикорием. Ночь завертелась колесом. Выстрелы, крики, звон клинков, обескровленные лица, сопротивление, смерти, раны. Зато мы нашли десять человек, которых Цикорий похитил, но еще не успел никуда отправить. Бедняги не верили, что спасены, а от их рассказов у меня волосы становились дыбом.

Закончили мы только вечером следующего дня. Я прикидывал, насколько уместно будет явиться домой ползком, потому что ноги уже не держали. Но, боюсь, такое явление мужа Анжеле не понравится.

– Вейран, ты хоть до дома дойдешь? – поинтересовался Кольс, которого сегодня ждало дежурство.

– Да, – заверил я и вызвал извозчика. В экипаже думал об одном – как бы не заснуть. Удалось с трудом, но все-таки я вышел возле родного дома своими ногами и добрался до двери. Открыл, прислушиваясь. Наверху плакал Анри. Наверное, Анжи с ним. Мне бы преодолеть эту лестницу. Давай, Виктор, последний рывок!

– Вик! – Анжи слетела по лестнице, обняла меня. – Я увидела тебя в окно. Что случилось, дорогой? Ты ранен?

– Нет, – заверил её, прижимая к себе. – Просто устал. Сложный допрос. Что с малышом?

– Зубки режутся, – ответила жена. – Я немного успокоила его магией, надеюсь, он уснет, а то засыпает на четверть часа и просыпается снова. Ты голоден?

– И сам не знаю, – признался честно. – Боюсь уснуть лицом в тарелке.

– Тогда идем спать?

Я только кивнул и вместе с Анжи потащился на второй этаж. Спать! Лучшее, что сейчас можно мне предложить. Наскоро умылся, переоделся и лег. Анжи присела на край кровати.

– Виктор, нельзя же так себя изводить, – тихо сказала она. – Я понимаю, у тебя много работы, но ты нужен нам здесь. Ты даже не видишь, как растет твой сын.

– Ничего, все уляжется, – ответил ей, накрывая ладонью тонкие пальчики. – Мне просто надо втянуться.

– Ты уже месяц так говоришь. Может, стоит поискать другую должность?

– И сдаться? – Я приподнялся на локте. – Нет, этого не будет. Я всегда хотел работать в тайной службе, Анжела. И буду там работать.

– Я же не говорю совсем уйти, Вик, но…

– Нет!

Анжела поднялась и пошла к двери. Она должна понять, что это важно для меня. Очень важно. Она тоже устала. Вот отдохнет и поймет… На этом мои мысли оборвались, и я уснул. А проснулся, когда за окнами светало. Анжи не было. Странно… Вопреки традициям, мы не спали в разных комнатах с тех пор, как мне перешел этот особняк от отца. Злится? Или малышу нездоровится?

Я поднялся, почти на ощупь нашел домашнюю одежду и пошел к двери. Заглянул в детскую. Как и думал, жена придремала в кресле у детской кроватки. Не стал её будить. Вместо этого спустился на первый этаж, перехватил одного из слуг и приказал подавать завтрак. Через пару часов пора возвращаться на службу. И никто не даст гарантий, что сегодняшний день будет легче, чем вчерашний. А завтра у меня ночное дежурство. Потер гудящие виски. Несмотря ни на что, мне нравилось работать в тайной службе. Я ощущал себя важным и нужным. Жаль только, что не мог использовать тьму. Виктор Вейран стал светлым магом, как и хотел отец. Ради жены и сына, потому что охота на всех, кто когда-то поддерживал монархию или был с ней связан, всколыхнулась с новой силой. Эд – и тот всерьез подумывал отправить жену в родовое имение, как только его девочка появится на свет. Я не считал, что он прав. Но у Эда, как и у меня, было много работы. «Черная звезда» требовала его постоянного присутствия, и ничьи семьи туда не допускались. Вот тебе и все прелести взрослой жизни.

Я быстро позавтракал и уже одевался, когда в комнате появилась Анжи.

– Снова уходишь? – тихо спросила она.

– Да, мне пора, – ответил ей.

– Во сколько вернешься?

– Постараюсь пораньше.

– Эд приходил, приглашал нас к ним в гости в выходные. Я обещала, что мы приедем. Тэмми беспокоится о ребенке, я могла бы с ней поговорить. Да и вы с Эдом давно не виделись.

– Я постараюсь. Мне завтра как раз в ночь, отдохну немного, и можем поехать.

– Хорошо.

Но на лице Анжи явственно читалось все, что она думала о моей службе, обо мне самом и моем постоянном отсутствии дома. Ей тоже было непросто. А я ничем не мог помочь. Уйду сейчас с должности и больше не смогу вернуться.

– Береги себя. – Она поцеловала меня на прощание.

– Конечно. До вечера, любовь моя, – обнял её крепче.

За время моего отсутствия в нашем управлении ничего не переменилось. Кольс, отчаянно зевая, передал мне пост и поехал домой, а я разложил перед собой допросы Цикория, проверяя, не упустили ли мы чего. По всему выходило, что нет, и дело можно было с чистой совестью считать закрытым. Теперь это работа дознавателей и судей. Можно быть уверенным, что вскоре Цикорий будет болтаться в петле.

Прибыли остальные члены моей команды. Кроме мастера Эм и Кольса, в неё входил долговязый смешливый Леон и, будто противоположность ему, мрачный, нелюдимый Джей. Джей был единственным, кроме меня, темным магом-боевиком. Увы, показывать при ребятах силу я не мог. И лишь изредка, совсем уж в безвыходных ситуациях применял её крупицы.

– Какие новости, Виктор? – Леон плюхнулся на стул напротив.

– Да какие новости? – ответил я. – Вот, читаю материалы дела. Мы хорошо поработали, с чем вас и поздравляю. Уверен, скоро магистрат подкинет нам новую задачку, а пока что можно отдохнуть.

– И отпраздновать? – Леон подался вперед.

– Мы на службе, – напомнил ему.

– А после службы, командир?

– А после службы, если я не появлюсь дома, меня проклянет жена, – ответил я. – Так что давайте без меня, как люди, семьей не обремененные. И Кольса захватите, ему не помешает.

– Зря ты так, командир. Молодость проходит, – рассмеялся Леон. – Оглянуться не успеешь, как поседеют виски, а на завтрак вместо мяса будет овсянка. И тогда пожалеешь, что с нами не пошел.

– Нет, – ответил я. – Не пожалею.

Дверь отворилась без стука. Я знал не так много людей, которые могли себе это позволить, поэтому не удивился, увидев на пороге дознавателя Тайлена.

– Добрый день, месье, – кивнул он нам.

– Вы по делу или соскучились? – спросил я.

– Что? – Тайлен не сразу понял. – Вейран, опять ты за свое? По делу. В магистрате стало известно, что вы задержали Цикория и помогли доказать его вину, а также нашли нескольких похищенных, поэтому послезавтра в магистрате состоится бал в вашу честь. Жду весь отряд. В вашем случае – с супругой, Вейран. А в вашем, месье, можно и с дамой сердца. Начало в шесть.

И Тайлен жестом фокусника швырнул на стол пригласительные. Ровно десять – по два на каждого.

– Благодарим за оказанную честь, – ответил я. – Отказаться, так понимаю, нельзя?

– Конечно нет, – недовольно посмотрел на меня Тайлен. – Итак, до встречи, месье. Удачного дня.

И он поспешил прочь, а я протянул руку и вчитался в текст приглашения. «Бал в честь героев… бла-бла-бла… самолично задержавших… рисковавших собственными жизнями…» Анжи покажу, посмеемся. И надо как можно быстрее ей сообщить, чтобы она успела купить платье. Пошить все равно никто не успеет за два дня. Эх, придется отложить визит к Эду! Или пойти к нему с утра? Хотя бы на час, потому что мы действительно давно не виделись. Решено. С утра – Рейдес, в обед – сын, после обеда – бал. И мой единственный выходной на неделе, как и будний день, расписан по часам.

Глава 3

Анжела Вейран

Бал в магистрате. С одной стороны, я радовалась возможности вырваться из дома и побыть с мужем. С другой – страшно беспокоилась, потому что редко оставляла сына одного надолго. Тем более Анри всю ночь капризничал, и утром я ощущала себя разбитой. Виктор пришел в семь после ночного дежурства, умылся, переоделся, позавтракал, и мы поехали к Эду.

Рейдесы жили далековато от нас. Домик принадлежал Тэмми, а у Эда своего жилья в столице не было. Его домом стала «Черная звезда». Всю дорогу Виктор отчаянно зевал.

– Дорогой, может, тебе стоило остаться дома и отдохнуть? – спрашивала я.

– Мы обещали приехать, а обещания надо выполнять, – сонно отвечал он. – Тем более нас ждут.

– Да, ты прав.

Осторожно перехватила его руку, погладила сильные пальцы. Виктор опустил голову мне на плечо и замер. Зря я все-таки потащила его в гости. Но впереди уже показался небольшой опрятный домик.

– Приехали, – сказала мужу.

– Быстро, – растерянно улыбнулся он, вышел первым и подал мне руку.

Не успели мы дойти до двери, как она распахнулась, и навстречу выбежала Тэмми. Серое просторное платье не могло скрыть животик, да она и не собиралась его скрывать. Радостно помахала нам рукой.

– Доброе утро.

– Доброе утро, – обняла я подругу. – Как ты? Как малышка?

– Капризничает немного, пинается. – Тэмми провела ладошкой по животу. – Уже скоро появится на свет. Но что мы стоим? Проходите, мы вас так ждали.

Нет, все-таки хорошо, что приехали. Но сердце мое все равно оставалось дома. В жилище Тэмми и Эда было всего четыре комнаты: их спальня, будущая детская, кабинет и гостиная. Кабинет являлся вотчиной Эда в те редкие дни, когда он бывал дома. Зато в гостиной чувствовалась рука Тэмми. Здесь было очень солнечно, и я даже загрустила, что лето заканчивается. Не хотелось прощаться с теплом и солнечным светом.

– Присаживайтесь, – суетилась Тэмми. – Эд! Эд, у нас гости!

Раздались быстрые шаги, и сам Рейдес появился в комнате. В нем даже дома можно было с легкостью узнать профессора: волосы идеально зачесаны, одежда строгая, темных тонов, и неизменная восьмиконечная звезда на воротничке.

– А, кого я вижу. – Эд протянул руку Виктору, затем поцеловал мои пальцы. – Тэмми, я проспорил тебе золотой. Они все-таки к нам выбрались. Вейран, ты похож на умертвие. Анжи, ты уверена, что твоего мужа не подменили в магистрате?

– Абсолютно, – рассмеялась я, присаживаясь на маленький мягкий диванчик. – Это точно мой Виктор.

– Да, узнаю фамильные черты, – откровенно потешался Эд.

– Можно подумать, у тебя работы меньше, – недовольно буркнул Виктор.

– Нет, не меньше, дружище. Сам понимаешь, за студентами нужен круглосуточный присмотр. Но у меня больше подчиненных, так что справляюсь. Слышал, сегодня дают бал в вашу честь?

– Да, – поморщился мой муж. – Магистрат хочет поблагодарить мою команду за поимку Цикория.

– Цикория? – заинтересовалась Тэмми. – А кто он такой?

– Один тип… Торговец людьми и запрещенными зельями. Мы долго его вылавливали, и вот наконец получилось. Магистрат хочет отметить нашу работу.

– Здорово! – Тэмми хлопнула в ладоши. – Правда, Эд?

– Конечно, – кивнул Рейдес. – Виктор никогда не искал легких путей.

Разговор, как всегда, свернул на дела домашние, а потом мы с Тэмми оставили парней наедине под предлогом посмотреть детскую. Комнатка производила самое приятное впечатление. Здесь было много света, теплых тонов, а еще – ведьминских оберегов, потому что моя подруга являлась самой настоящей ведьмочкой.

– Как тут красиво! – искренне сказала я и тронула пальцами игрушечных лошадок на карусели над кроваткой.

– Да, – улыбнулась Тэмми. – Когда Эда нет дома, я в основном провожу время здесь. Тут так спокойно.

– Эд говорил, ты беспокоишься из-за родов…

– Не то чтобы… – Взгляд Тэмми стал задумчивым. – Просто в последние недели мне снятся кошмары, Анжи. И я боюсь за свою малышку.

– Это просто издержки беременности, – улыбнулась я. – Когда я была на последнем месяце, то все время то плакала, то смеялась. Вик так испугался, что даже выпросил неделю отпуска и сидел со мной, глаз с меня не спускал.

– Вик тебя обожает, – рассеянно кивнула ведьмочка.

– Эд тебя тоже. Он так радуется, что у вас будет малыш.

– Я его почти не вижу.

Как и я Виктора…

– Ничего, сама посмотришь, все наладится, – заверила я её. – Будем вместе гулять с малышами.

– Эд говорит, как только я рожу, лучше ненадолго уехать в его родовое имение. Понимаешь, ведовская сила после беременности бывает несколько нестабильной.

– А он сам? Возьмет отпуск? – Я не скрывала удивления. Тэмми отрицательно качнула головой.

– Он же директор, Анжи. Начался учебный год. И в «Звезде» очень много дел, он хочет внедрить какие-то новшества, все время что-то пишет, подсчитывает. А я чувствую себя так одиноко.

Я обняла её за плечи.

– Все будет хорошо, – пообещала ей. – И я не думаю, что тебе лучше уехать, Тэм. Дочь должна знать своего отца. И Эд не понимает, чего он собирается себя лишить.

– Ты права, – улыбнулась Тэмми. – Не обращай внимания. Сама понимаешь, что такое беременность.

Конечно, я понимала. Анри было всего полгода, и они промелькнули, как один день. Мы еще долго болтали с Тэмми, но увы, бал неизбежно приближался, и около полудня мы с Виком поехали домой.

– Что там Тэмми? – спрашивал он, глядя в окно.

– Беспокоится, – ответила я. – Ты бы поговорил с Эдом. Он уделяет жене совсем мало внимания.

– У него, как и у меня, сейчас слишком много дел, – вздохнул Виктор. – Прости, Анжи. Я знаю, что редко бываю дома, но обещаю, что скоро все встанет на свои места.

– Конечно, дорогой. – Коснулась губами его щеки. – Главное, береги себя и помни, что мы тебя ждем.

Собственно, время поездки и было кратким отдыхом, а дома меня сразу захлестнула подготовка к балу. Служанки колдовали над волосами и платьем, и вскоре мне начало казаться, что стоило притвориться больной и никуда не ехать. А еще что-то мой малыш притих. Я три раза посылала горничную узнать, как там Анри, и три раза она возвращалась с одним и тем же ответом, что сын играет с папой. В конце концов, стоило доделать прическу, как я поспешила в детскую и застала уморительную картину. Виктор сидел на диване, держа Анри на руках, и что-то тихонько ему втолковывал, не замечая меня. Я прислушалась. Стало очень любопытно, что он говорит, потому что сынок смотрел на него так внимательно, будто что-то понимал.

– Будь хорошим мальчиком, не плачь, не огорчай маму, – удалось разобрать. – Запомни, Анри, Вейраны не плачут. А ты Вейран.

– Думаешь, он послушается? – улыбнулась я, подходя ближе. Заодно отметила, что муж еще не одет.

– А ты разве не заметила, что он притих? – ответил Вик. – У нас уговор. Он не ревет, а я в следующие выходные поведу вас обоих на речку гулять.

Я только рассмеялась.

– Собирайся, – сказала Виктору. – Иначе мы опоздаем, и твое начальство будет недовольно.

– Мое начальство всегда недовольно, – фыркнул он. – На самом деле не хочу встречаться с магистрами. Сама понимаешь, наши встречи никогда хорошо не заканчиваются.

– Не скажи. Утер ведь ты им нос на экзаменах в академии. А сейчас просто улыбайся и благодари за оказанную честь.

Виктор передал ребенка няне и все-таки пошел собираться, а я вернулась к себе, чтобы нанести последние штрихи к образу. Ровно полчаса спустя мы садились в экипаж, чтобы ехать в магистрат.

– Ты прекрасна, – шепнул Виктор.

– Ты мне льстишь, – поправила игривый локон, оставленный служанкой, будто он выбился из прически.

– Нет, любовь моя. Из всех женщин Гарандии мне досталась самая красивая, – заверил Виктор. – Пусть все завидуют.

Хорошо, хоть на день удалось украсть супруга у его работы, и я наслаждалась тем, что Вик рядом: улыбается, говорит комплименты и перестал клевать носом. Я даже была благодарна магистрату за этот бал. А вокруг здания магистрата горели огни. В этом месте собирались все три магистра для особо важных совещаний. А также здесь проводились главные городские праздники. Вот и сейчас вокруг с трудом можно было проехать из-за огромного количества экипажей. Мы с Виктором шли по дорожке к главному входу, и сердце билось быстро-быстро, как испуганная птичка.

– Граф Виктор Вейран с супругой Анжелой Вейран, – гаркнул распорядитель, и мы ступили в бальный зал. Здесь находилось очень много зеркал, и было забавным наблюдать, как мое золотистое платье отражается в них множеством копий. А мы шли вперед, к трем креслам, больше похожим на троны. Я видела магистров лишь на экзаменах в академии и на выпускном балу, который они тоже почтили своим присутствием, и сейчас старалась скрыть любопытство. Магистр пустоты Верхард казался совсем пожилым и усталым. Светлый Таймус, напротив, кинул на меня заинтересованный взгляд. А вот магистра тьмы Тейнера я побаивалась. А Виктор его так и вовсе терпеть не мог. Вик поклонился, я присела в реверансе.

– Рады приветствовать вас, граф, графиня, – раздался голос магистра Верхарда. – Всего чуть больше года прошло после вашего выпуска, а вы уже радуете нас новыми свершениями.

– Благодарю за честь, магистр Верхард, – отвечал Виктор. – Этот бал стал для нас неожиданностью.

– Вы славно послужили Гарандии, мой юный друг. Страна должна знать своих героев.

– Я всего лишь выполняю свою работу. Если бы все относились к ней так же ответственно, как мои ребята, преступность в Гарандии исчезла бы, – отчеканил Виктор, а я уставилась на мужа, но быстро взяла себя в руки.

– Хотите сказать, работа тайной службы недостаточно хороша? – взметнулись брови Тейнера.

– О нет. Всего лишь имею в виду, что всем нам не помешает больше стараний.

– Вы правы, юноша, – вмешался светлый Таймус. – Когда каждый из нас будет ответственно относиться к своим обязанностям, мы сумеем вместе построить счастливое будущее для наших детей. Я слышал, у вас родился сын. Пусть с запозданием, но примите мои поздравления. Верю, он пойдет по стопам отца и станет таким же достойным юношей.

– Благодарю, магистр Таймус, – ответил Виктор, подал мне руку, и мы прошли в глубь зала.

– Вик, ты хоть иногда думай, что говоришь, – шикнула на него. – Это же магистры.

– Да хоть боги Гарандии, Анжи, – ответил супруг. – Иногда я смотрю на наше правосудие и думаю о том, насколько оно избирательно. Поверь, эта страна нуждается в переменах. Но вряд ли магистрат их допустит.

И тут же развернулся к какому-то мужчине, поздоровался и затеял светскую беседу. Ох, Виктор. Как же я за него боялась! Особенно с той поры, как он пошел работать в тайную службу. И не знала, как быть мне самой, как его защитить. Скорее всего, он просто не нуждался в моей защите.

– Ты хмуришься, Анжи, – заметил супруг, оставив приятеля. – Я тебя расстроил?

– Нет, – заставила себя улыбнуться. – Я просто беспокоюсь о тебе.

– Не стоит. Я справляюсь.

Как раз в этом я не сомневаюсь. Вик мог справиться с чем угодно, а что делать мне? Сидеть и ждать, что будет сегодня, завтра, послезавтра? Страшно…

– Господа, – раздался голос магистра Верхарда, – сегодня мы чествуем людей, благодаря которым на улицах Альсенбурга снова воцарился порядок, ведь они задержали одного из самых опасных преступников Гарандии Цикория. Конечно, усилия для этого приложила вся тайная служба, в особенности – её начальник, главный дознаватель магистрата Тайлен.

Главный дознаватель отвесил легкий поклон.

– Особенно же отличился отряд под командованием графа Виктора Вейрана. Хочу отметить, что месье Вейран не только является одним из самых юных сотрудников тайной службы, но уже сейчас возглавляет свой отряд и показывает высокие результаты в расследовании и предупреждении преступлений.

Верхард говорил долго о каждом, кто входил в команду Виктора. Его товарищи стояли рядом с нами. Все четверо сияли, как новенькие монетки. Еще бы! Такое достижение. Встретилась глазами с Кольсом и улыбнулась ему. Еще один наш друг и однокурсник.

– Давайте поднимем бокалы за этих неустрашимых мужчин, – закончил магистр свою речь. Слуги быстро разносили шампанское, послышался звон хрусталя. Шампанское было легким и не било в голову. Я вернула на поднос пустой бокал, а в зале заиграла музыка.

– Потанцуем? – Виктор протянул мне руку и закружил по залу. Тревога и вовсе улеглась. Я наслаждалась каждой минутой, проведенной с ним, и наконец-то видела не измученного службой мужчину, а того парня, в которого влюбилась и которому родила сына. Того, с которым можно сбежать на край света. Но каким бы ни был Виктор, рядом с ним я всегда ощущала себя защищенной. Будто вокруг стена, сквозь которую не проникнет никакое горе.

– Люблю тебя, – шепнул муж на ушко.

– Я тебя больше, – ответила ему.

– Споришь с любимым мужчиной? Ну-ну.

Зеленые глаза Виктора смеялись, он крепче прижимал меня к себе, и очень хотелось наплевать на приличия, чтобы обнимать его, целовать, растворяться в ответной ласке. Мы танцевали, пока не заболели ноги, а потом Виктор проводил меня на один из небольших диванчиков, которые стояли в нишах у окон.

– Волшебный вечер, – говорила я. – Может, ты будешь почаще задерживать великих преступников? Тогда нас будут чаще сюда приглашать.

– Ты слишком многого хочешь от меня, Анжи, – смеялся Виктор. – Я – обычный сыщик.

– Ты – герой! Или плохо слушал речь магистров, а?

– Вообще не слушал, – признался он, и мы снова рассмеялись. – А может, сбежим с бала? Поедем… Да хоть в «Черную звезду», там нам всегда рады. Эд сегодня ночует дома, его комнаты свободны…

– Звучит слишком соблазнительно, – признала я. – Может, лучше домой?

– Ты устала?

– Немного.

– Тогда можно и домой.

– Но сначала – еще танцы!

– Как скажешь, любовь моя.

Виктор поднялся и протянул мне руку. Волшебство этого вечера продолжалось, и я чувствовала себя счастливой. Домой мы отправились только глубоко за полночь, и в нашу спальню пробирались тихо, как мыши. Виктор минут пять сражался с крючками на моем платье для того, чтобы наконец-то обнять и поцеловать. Я целовала его в ответ и понимала, насколько соскучилась. По нему, по его ласке, голосу, губам. Не отдам! Пусть хоть мир рухнет на голову, не отдам. И целовала жарче, прижимаясь всем телом. Улетала – и возвращалась на землю. Так и уснула в объятиях Виктора, чувствуя себя самой счастливой на земле.

– …месье Вейран.

Чей-то голос вмешался в мой сон, и я приподняла голову.

– Месье Вейран, – настаивал Люк, слуга Виктора, – к вам месье Рейдес. Он говорит, это срочно.

– С Тэмми что-то не так? – тут же слетели остатки сна.

– Не знаю, он хочет видеть вашего супруга.

– Иду, – сонно пробормотал Виктор. – Скажи, сейчас спущусь. Который час? Четыре утра. Ну, Эд!

Он кое-как оделся и пошел в коридор. Я накинула пеньюар и поспешила следом за ним, но спускаться, конечно, не стала – не в том виде. Только стояла на лестнице, стараясь по разговору понять, что происходит.

– Виктор, прости, что разбудил, – внизу послышался голос Эда.

– С женой что-то? – спросил Виктор зевая.

– Нет-нет. Тэмми дома, спит. У меня пропали двое курсантов, Вик. Должны были вернуться с практики и не вернулись.

– Эд, ну загуляли ребята где-то, задержались. Что ты как дракон? – возражал супруг.

– Вик, ты знаешь правила. И курсанты их знают. Они должны были вернуться ровно в восемь вечера, а сейчас уже почти утро, и поисковые заклинания не срабатывают.

– А это уже скверно. – Из голоса Виктора исчез сон. – Подожди, дружище, сейчас я оденусь, и мы поищем твоих ребят.

Он быстро поднялся по лестнице.

– Ложись спать, любимая, – коснулся губами щеки. – Я помогу Эду, а потом сразу поеду на службу. Увидимся вечером.

– Хорошо, береги себя, – ответила ему, а сама только молилась светлым богам, чтобы ничего серьезного не случилось.

Глава 4

Виктор Вейран

Мы шли по все еще темным улицам, но небо уже начинало сереть. Скоро рассветет. Эд выглядел дерганым – он всегда слишком беспокоился о своих курсантах, даже когда являлся просто куратором, а не директором. А еще за три года, прошедшие с его выпуска, «Черную звезду» постигли серьезные перемены. Была усилена защита, усовершенствована система ступеней и ужесточен отбор. Из Эда получился хороший директор, но ему тоже приходилось непросто.

– Где проходили практику твои ребята? – спросил я.

– В темном магистрате, – ответил Рейдес. – Я был там, мне сказали, что они подписали бумаги и ушли в семь.

– Ты зря так беспокоишься. Вспомни нас. Где нас только не носило?

– У нас был пропуск, Виктор. А они не могли не понимать, что за опоздание их ждет минимум неделя карцера. Времена меняются, друг.

И то верно. А мы уже подошли к темной башне, которую венчал звездный колокол. Мне редко приходилось здесь бывать. Магистр Тейнер не нравился мне с тех самых пор, как один из его людей убил Марию Буассе, а виновным назначили совсем другого человека. Нет, не все так чисто в темном магистрате. Но пока что мы не сталкивались лоб в лоб, и я придерживался нейтралитета.

Темную башню окружали казармы. Здесь жили те, кто служил магистру тьмы. Почти весь наш выпуск теперь работал в темном магистрате. Наверное, мы с Эдом единственные, кто сорвался с крючка. Я после суда над Кольсом и вовсе презирал магистрат, исключая разве что старика Верхарда, а Эд не мыслил жизни без «Черной звезды» и еще до выпуска сам начал читать отдельный предмет.

– Имена твоих парнишек? – спросил Эда.

– Рей Лайсен и Мик Фарвел.

– Понял.

Опустился на колени, прижал ладони к земле, призывая одновременно свет и тьму, пока Эд прикрывал мою магию. Мы не раз так работали вместе, и только Рейдесу я мог доверить свою спину. Сейчас свет отправлялся искать среди живых, а тьма – среди мертвых. Заклинание пробежало искрами по земле, чтобы вернуться несколько томительных мгновений спустя.

– Они мертвы, Эд, – сказал я вмиг побледневшему Рейдесу. – Я не знаю, где тела, но души уже по ту сторону грани. Тьма отыскала их.

– Бездна… – едва слышно прошептал Рейдес. – Я так понимаю, ошибки быть не может?

– Ошибка может быть всегда. Но на твоем месте я бы не слишком на неё надеялся. Вызову своих ребят и другие группы, попробуем прочесать город и отыскать следы. Хотя бы место смерти.

– Спасибо, Виктор. Мне пройти с тобой?

– Да. Пожалуй, да.

Вдруг Эд снова замер.

– Я чувствую призыв, – сказал он. – Из дома. Тэмми меня зовет.

– Иди, – сказал я.

– Но…

– Иди, ты нужен жене. А я поеду в участок и начну расследование. Давай, дружище. Если что-то выяснится, загляну. И ты сам сообщи, что там у вас.

– Хорошо.

Эд пожал мою руку и бросился прочь, а я зашагал в сторону участка. Во что ввязались курсанты Рейдеса? Обычно юноши и девушки из «Черной звезды» вели себя в городе очень тихо. Да и в город попадали только курсанты старших ступеней, когда наставала пора практики. Эд прав, они твердо знали, что должны вернуться вовремя. У него все строго и под контролем.

В участке сегодня дежурил мастер Эм. Он развлекался тем, что создавал самолетики из заклинаний и запускал в воздух. Они рассыпались искрами, оседая на пол. Один врезался в мой ботинок и тут же исчез.

– Вейран? Ты что так рано? – уставился на меня Эм.

– У нас новое дело, – сказал я. – Собирай ребят, похоже, двойное убийство.

Мастера Эм тут же смело со стула. Он вылетел из комнаты, чтобы послать гонцов к членам группы, а я упал на его место. Куда же вы влезли, ребята? Это ведь не мог быть несчастный случай. Только не с темными магами. Снова охота на темных? Потер гудящие виски. Ничего, я обязательно найду, кто это сделал.

– Вейран, я отправил мальчишек, – вернулся мастер Эм. – Начальство оповещать?

– Я сам.

Взял лист бумаги и детально изложил все, что узнал от Эда, затем кликнул одного из мальчишек, денно и нощно дежуривших под участком в ожидании копеечки, и передал ему запечатанный конверт.

– Лично в руки главного дознавателя Тайлена, – приказал ему, кидая серебрушку.

– Я мигом, месье Вейран, – просияло чумазое лицо, и мальчик бросился бежать. Похоже, сегодня Анжи снова не дождется меня домой.

Не прошло и получаса, как участок наполнился людьми. Пришли все, включая самого главного дознавателя.

– Виктор, ты в своем уме? – рявкнул тот, появляясь в дверях. – Поднимать меня в пять часов утра! Что тебе после бала не спалось?

– Да вот не вышло, месье Тайлен, – ответил я. – Вы знаете, что Эдуард Рейдес сейчас директор гимназии «Черная звезда». Он пришел ко мне час назад и сообщил, что двое его курсантов накануне не вернулись с практики в темном магистрате. Я проверил, оба мертвы. И есть основания предполагать, что их убили, только не знаю, где могут быть тела.

– Хм… – Главный дознаватель задумчиво уставился на меня. – Говоришь, курсанты мертвы?

– Да. В последний раз их видели живыми, когда они покидали темный магистрат. Мы опросим жителей окрестных домов и стражу.

– Хорошо, я дам распоряжение другим группам искать пропавших. Что о них известно?

– Только имена. Рей Лайсен и Мик Фарвел.

– Лайсены… Это, кажется, родственники темного магистра.

– Возможно, – пожал плечами. – Я пока еще не вникал. Решил, чем быстрее начнем действовать, тем больше шансов что-то узнать.

– И то верно. Поговори со своим приятелем, выясни все, что сможешь, об этих курсантах. А мы пока прочешем город. Может, повезет найти какие-то следы. Действуйте.

Я спешно раздавал указания: допросить жителей домов, вдоль которых могли идти ребята. Опросить их однокурсников, если разрешат. А нет – ссылаться на меня и личный приказ Рейдеса. Сам же я собирался в темный магистрат, чтобы поговорить с руководителем практики и теми, кто дежурил на выходе из башни тьмы. Боялся, что моих коллег туда просто не пустят. Эду же пока не до меня. С ним можно поговорить и после.

Идти до темного магистрата далековато, пришлось брать экипаж. По дороге у меня было время подробно расписать план действий. Вот только пока нет тел, я не смогу прямо говорить об убийстве. А значит, мы можем потерять драгоценное время. Наконец впереди показались знакомые стены. Я приказал извозчику ждать меня и пошел к воротам. Двое стражников скучали на посту, но при виде меня мигом подобрались и сосредоточились.

– Здравствуйте, месье, – замер перед ними. – Скажите, как мне узнать, кто вчера дежурил на вашем посту?

И показал значок тайной службы. Оба вытянулись еще больше.

– Вам лучше побеседовать с начальником охраны магистрата, – ответил один из парней. – Месье Зоргером. Я вас провожу.

– Благодарю, – ответил я, следуя за темным магом. Мы не стали входить в темную башню, вместо этого свернули в одну из казарм. Парень постучал в двери, вошел первым, попросив меня подождать, а пару минут спустя вернулся и пригласил внутрь.

Мы миновали длинный узкий коридорчик, в котором легко было бы сломать ногу, и вошли в просторный кабинет. Мужчину за столом я видел раза два, но лично знаком не был.

– Виктор Вейран, старший сыщик тайной службы, – отрекомендовался я.

Мужчина смерил меня странным взглядом. Ну да, мне двадцать четыре. И что с того? Я не могу быть старшим сыщиком?

– Воллем, подождите за дверью, – сказал он. – А вы присаживайтесь, месье Вейран. Ален Олдвин, начальник стражи магистрата. Чем могу помочь тайной службе?

– Месье Олдвин, у вас проходили практику Рей Лайсен и Мик Фарвел?

– Да, у меня.

Какая удача.

– Что-то не так?

– У нас есть основания предполагать, что курсанты Лайсен и Фарвел были убиты этой ночью, – ответил я. – Поэтому вспомните, пожалуйста, когда вы в последний раз видели их накануне?

– Они ушли ровно в семь, – ответил Олдвин. – Их практика завершилась, я подписал бумаги. Как это случилось?

– Ведется следствие, скоро узнаем. Они не говорили ничего странного? Никуда не собирались?

– Нет, – качнул головой начальник стражи. – Ребята из «Черной звезды» всегда немногословны, их там держат в ежовых рукавицах. Поэтому мы близко не общались. Но они не выглядели чем-нибудь огорченными. Наоборот, радовались, что закончилась практика, обсуждали грядущий экзамен. Если что-то узнаете, месье Вейран, сообщите. Это ведь и мое дело тоже.

– А кто вчера дежурил? Я могу поговорить с ними?

– Смена сейчас другая. Те, кто вам нужен, будут на посту завтра с восьми до четырех. Приходите.

– А может, подскажете их адреса?

– Боюсь, что это против правил, месье Вейран. Ведь если я правильно понимаю, тела еще не нашли и официально следствие не начато. Поговорите с ними завтра.

– Что ж, хорошо, – поднялся я. – Спасибо за сотрудничество.

Мы попрощались, и меня проводили обратно на улицу. Однако стоило выйти, как я нос к носу столкнулся с тем, кого не ожидал увидеть. По дороге мне навстречу шел сам магистр Тейнер. Он остановился, заметив меня, и, готов поклясться, узнал. Мрачный тип. Вечно хмурый, будто в уме проклинает весь мир. И при этом совсем молодой, как для магистра. И как его признал темный посох?

– Месье Вейран, если я не ошибаюсь? – Голос магистра звучал глухо.

– Вы не ошибаетесь, магистр Тейнер, – поклонился я.

– Что привело вас в темный магистрат?

– Расследование. Курсанты, проходившие здесь практику, не вернулись в свое учебное заведение. Мы их ищем, и есть основания полагать, что их нет в живых.

– И какие же это основания? – Темный магистр смотрел на меня, как на идиота.

– Поисковые заклинания не находят их в мире живых.

– Это еще не показатель, месье Вейран. И вам это должно быть прекрасно известно. Приходите, когда сможете сказать нечто более существенное, а пока что прошу не нарушать порядок темного магистрата. До встречи.

И прошел мимо меня. Что это было? Конечно, магистр тьмы стоит на голову выше меня, но я никому не позволю глядеть на меня, как на грязь. Вот только сейчас речь не об этом, а о двух парнях, которые умерли этой ночью. И сомнений у меня не было.

Ладно, демоны с Тейнером. Я поехал обратно в участок, чтобы узнать, удалось ли узнать что-то важное, но даже не успел выйти из экипажа, когда ко мне подлетел один из мальчишек-посыльных.

– Вот вы где, месье Вейран! – протараторил он. – Мастер Эм просил передать, что тела найдены, и чтобы вы немедленно ехали к мосту через Брист, тому, который украшен статуями.

Тьма! Оказалось, во мне все-таки теплилась надежда, которая сейчас угасла. Я поехал на мост Истины. Вот уж точно идеальное название для места преступления. Своих ребят увидел сразу. Они толпились почти у самой воды, заглядывая под мост.

– Виктор! – Кольс заметил меня первым и махнул рукой. – Сюда.

Я поспешил к ним. Из воды как раз сетью вытаскивали второе тело. Первое уже лежало на берегу. Да уж… Обоим парнишкам максимум по двадцать два. Видимо, быстро продвинулись по ступеням. Вода не успела до конца обезобразить их лица, а форма говорила сама за себя. Традиционные звездочки поблескивали на плащах. Жаль…

– Разойдитесь, – потребовал Джей, наш специалист по магическим и физическим повреждениям. – Не мешайте работать.

Мы сделали пару шагов назад.

– Как их нашли? – спросил у Кольса.

– Мальчишки ловили рыбу, – ответил тот, – и заметили, как блеснула одна из звездочек. Глубина здесь небольшая. Поняли, что тут трупы, а из управления сообщили нам.

– Ясно. Вот мерзость, а.

– И не говори, Вейран. У тебя есть какие-то новости?

– Боюсь, что нет. Кроме того, что темный магистр – хам.

– Это как раз неудивительно.

А Джей уже развернул заклинания над телами парнишек и что-то сосредоточенно высматривал. Он все больше хмурился. Значит, дело скверно.

– Что скажешь? – спросил, как только коллега убрал заклинания.

– То, что это сделал урод, – ответил он. – Магические поля в труху. Уверен, оба мальчишки были неинициированными магами, потому что хоть здесь и нет следов, но на самих телах остался магический след инициации. Осмотрим физически – скажу больше.

– Стоять. – Кольс резко побледнел и вцепился в мое плечо. – Что значит – в труху?

– Слушай, Натан, ты взрослый парень, мне ли объяснять? – фыркнул Джей. – Инициация не была проведена по правилам. Вместо этого над мальчишками поиздевались и выбросили здесь. Имеем, что имеем. Одно могу сказать: это не место смерти. Возможно, убийца надеялся, что тела дольше пробудут в воде, и мы не успеем ничего обнаружить. Ему не повезло. Это означает, что в какой-то степени повезло нам.

– Один из них – родственник темного магистра, – вспомнил я. – Поэтому, наверное, и попали в магистрат, а туда редко берут на практику. Тьма… Неужели опять? Кольс, ты как?

– Жив, – страшно улыбнулся он. – А эту тварь я найду и клянусь, он жив не будет.

И пошел прочь. Еще бы, именно так погибла невеста Кольса. Но после того, как я нашел убийцу Марии, убийства прекратились. Вот только все мы были уверены, что за убийцей кто-то стоял. А что, если этот кто-то начал снова? Может, даже давно, и мы просто не знали? В любом случае надо сообщить Эду. Я оставил ребят разбираться, а сам пошел прочь.

Глава 5

Анжела Вейран

Служанка Тэмми прибежала к нам рано утром.

– Мадам Вейран, мадам Рейдес… – на ходу пробормотала она. – Воды отошли, дитя вот-вот появится. Просила вас прийти.

Конечно, я не отказала. Быстро собралась, заглянула к сыну и поспешила к Рейдесам. Эд уже был там. Сидел в гостиной белый как мел, и прислушивался к крикам жены. Нет, так не пойдет. Я на бегу схватила стакан воды и нашептала на воду заклинание, а затем сунула в руки Рейдесу.

– Пей! – приказала горе-папаше, а сама побежала к Тэмми. Конечно, там было кому справиться и без меня. Повитухи давно подобраны, заклинания наложены. Я присела у кровати роженицы.

– Анжи! – Она тут же вцепилась в мою руку влажной ладошкой. – Ты пришла, наконец-то!

– Спешила как могла, – сказала ей. – Как ты?

– Не знаю.

Очередная схватка прервала наш разговор, а еще через несколько минут послышался требовательный писк.

– У вас девочка, – улыбаясь, сказала повитуха, передавая матери пищащий комочек. Такая прелесть! Малышка была очень похожа на Тэмми.

– Я позову Эда, – сказала молодой матери, выглянула за дверь и махнула Рейдесу рукой. Тот подскочил и бросился в комнату, а я вышла в гостиную, чтобы не мешать молодым родителям. С Тэмми все в порядке, помощь еще одного целителя не понадобится. Из комнаты слышался радостный, взволнованный голос Эда. Я улыбнулась. Сразу нахлынули воспоминания, как Виктор впервые взял на руки Анри. У нас сложилась обратная ситуация – сын был папиной копией. Поначалу я даже немного волновалась, что он совсем на меня не похож, а потом, наоборот, обрадовалась. Чем плохо, что малыш похож на любимого мужчину?

Раздался стук в дверь, и голос гостя я узнала сразу. А вот и мой любимый муж.

– Здравствуй, – Виктор шагнул ко мне, заключая в объятия.

– Здравствуй, – обняла его. – Ты что-то рано.

– Я по работе. Как Тэмми?

– Все хорошо, малышка уже появилась на свет. Здоровенькая и такая хорошая! Чудо. Эд со своими девочками.

Вик улыбнулся, но я давно научилась угадывать, что он скрывает под улыбкой. Его что-то сильно беспокоило.

– Дорогой, все в порядке? – спросила, заглядывая в глаза.

– Нет, – ответил он. – Не в порядке, Анжи. Я нашел курсантов Эда, оба мертвы. Совсем еще мальчишки. Так жаль.

Я крепче прижалась к мужу. Работа давалась ему нелегко. Вик принимал все близко к сердцу, и я понимала его. Сама была такой же. При этом больно видеть, как он сам страдает, когда сталкивается с подобным.

– Есть подозрения, кто это мог быть? – спросила тихо.

– В том-то и дело, что есть. Почерк слишком похож на убийство Мари.

– Что? – отпрянула я. – Но Вик… мы же нашли его, он мертв!

– Исполнитель, Анжи. Тайлен говорил тогда, что это мог быть всего лишь исполнитель. Поэтому он и носил пузырек – чтобы доставлять полученную силу кому-то еще. Тогда я надеялся, что на меня напал настоящий убийца, и я сумел его уничтожить. Оказалось, что ошибался. Или же кто-то использует те же методы, этого тоже нельзя исключать. Подражатель или нет? Как разобраться?

Рейдес появился в дверях, немного шальной от счастья, но, увидев Виктора, мигом посерьезнел.

– Нашел? – только и спросил он.

Вик кивнул.

– Тьма! – Эд упал на диван. – Садись, Вик, в ногах правды нет. И рассказывай.

– Может, не сейчас? Такой день, тебе не до этого.

– Я отвечал за жизни этих ребят, Вейран! – воскликнул Эд. – Как думаешь, мне до этого?

– Да, – признал супруг. – Мы нашли тела в воде под мостом. Кто-то, видимо, надеялся скрыть убийство, но не вышло. И… я уже сказал Анжи, что почерк слишком похож на того человека, который убил Мари Буассе.

Эд грязно выругался. У меня даже покраснели кончики ушей. Обычно парни в моем присутствии так не выражались, но в данном случае я была полностью согласна с Эдом. Скверно все это.

– Это не может быть он, Виктор.

– Хотел бы я в это верить, – кивнул муж. – Но мы ведь с тобой оба понимаем, что в тот раз не добрались до цели. Нам удалось всего лишь обелить имя Кольса и найти исполнителя. То есть, по сути, убийцу, но не того, кому понадобилась сила. И мне кажется, что все ниточки ведут в темный магистрат. Я был там. Слышал бы ты, как со мной разговаривал Тейнер. Чуть ли не в открытую запретил расспрашивать возможных свидетелей. Не думаю, что кому-то что-то известно, но надо ведь проверить.

– Тейнер, мразь, – процедил Эд. – Ничего, доберусь я до него.

– Не делай выводов так быстро. Один из твоих курсантов был его родственником?

– Да, двоюродным племянником. Поэтому они и рвались в магистрат. Ты знаешь, обычно у нас практика более закрытого типа, под присмотром кураторов, а туда кураторов не пускают. Я бы отказался, но их родители настояли. Но теперь пусть кто-то попробует сунуться к моим студентам! В «Черную звезду» даже мышь без разрешения не проскочит.

– Это правильно. Помочь с защитой?

– Помоги. Улик нет?

– Нет, – вздохнул муж. – Только разорванные магические поля. Но мои люди еще работают, так что, возможно, что-то найдут. Может, сообщить в светлый магистрат? Пусть хотя бы установят комендантский час для студентов.

– Думаешь, тебя услышат? – прищурился Рейдес.

– Таймус кажется честным человеком. Мы сталкивались по службе, и ничего плохого о нем сказать не могу. Хотя, конечно, это не изменяет того, что он магистр.

– Из-за двух студентов, еще и темных, никто не станет поднимать шумиху, Виктор. Темные никому не нужны. Ты слышал, что опять началась охота на оборотней? Уже тридцать магов погибло ни за что, а магистрат молчит и улыбается. Почему они бездействуют? Что им сделали оборотни? Легче всего обвинить кого-то, за кого никто не вступится.

– С какой ступени были курсанты? – спросил Вик.

– С пятой. У обоих был хороший уровень боевых заклинаний. Не понимаю, как они вдвоем не отбились.

– Помнишь, как он действовал? – вмешалась я. – Оглушающее заклинание в спину, и все. Жертва уже не могла сопротивляться. Думаю, если это наш случай, то преступник действует теми же методами.

Эд уронил голову на руки.

– Найди мне его, Вейран! – попросил он. – Найди, чтобы я мог выпотрошить эту мразь, как курицу. Я сам его на части раздеру, клянусь.

– Я постараюсь, Эд. Сделаю все, что в моих силах. А ты думай о жене и дочери, побудь с ними. С поисками убийцы мы справимся и без тебя.

– Спасибо. Я пойду к Тэмми и Натали, если вы не против. Мы решили назвать девочку Натали.

– Хорошее имя. – Я улыбнулась и обняла Эда. – Мы всегда рядом, слышишь? Если что, только позови.

– Я знаю, Анжи, – бледно улыбнулся он. – И ценю.

Рейдес тяжело поднялся и скрылся в спальне, а мы с Виком переглянулись.

– Ты снова на службу? – спросила я.

– Не знаю, – мрачно ответил муж. – Если честно, просто не знаю. Возможно, пойду вечером, а пока лучше отвезу тебя домой. Идем?

Я кивнула и взяла его под руку. Признаюсь честно, было страшно, что все повторится снова. Что опять пострадают невинные люди, почти что дети. И между преступником и его жертвами – снова только мой муж и его коллеги.

Экипаж ждал нас, но ехать не хотелось.

– Давай прогуляемся? – попросила Виктора. – Хочется подышать свежим воздухом.

– Хорошо.

Я оперлась на его локоть, и мы медленно пошли по направлению к дому. Альсенбург жил по своим законам. Смеялись дети, болтали юноши и девушки, куда-то спешили взрослые. И никто не знал, какая беда нависла над городом. Почему убийца выжидал эти пять лет? Испугался? Или ему хватило набранной силы? Нашел другие источники?

– Послушай, может, поищешь случаи исчезновений магов за эти пять лет? – сказала мужу. – Ведь тела могли и не найтись. И учебных заведений много. А есть те, кто не сдает вступительные экзамены. Проверь подходящих по возрасту.

– Хорошая идея, Анжи, – кивнул Виктор. – Обязательно проверю. А ты не отлучайся одна из дома.

– Виктор, я им не подхожу, – улыбнулась, стараясь успокоить мужа.

– А где гарантии, что это тот самый убийца и действовать будет теми же методами? Может, это случайность? Чья-то ошибка? Или, наоборот, часть плана. Нет, Анжи, я хочу знать, что ты в безопасности.

Если бы я сама могла быть уверена, что с Виктором ничего не случится. Но он никогда не искал легких путей и не думал о себе. Поэтому, наверное, я и влюбилась в удивительного человека, которого случайно встретила на пути. Так наивно, с первого взгляда. И продолжала любить.

– О чем ты думаешь с таким выражением лица? – Виктор обернулся.

– О тебе, любимый, – ответила правду. – Думаю, как бы украсть тебя у работы.

– Я сам вернусь, – улыбнулся он, но слегка растерянно. – Не надо красть. Куда я от тебя денусь? От вас с Анри.

Я искренне надеялась, что никуда. Так мы и шли, подставляя лицо летнему солнышку. Вдруг Вик резко остановился.

– Ты слышала? – спросил он.

– Что? – Я тоже замерла рядом.

– Стон.

– Нет, Вик. Тебе…

И вдруг тоже явственно различила. Не стон даже – сдавленный крик, будто кто-то зажимал кричавшему рот. Раньше, чем успела опомниться, Виктор кинулся туда.

– Вик! – подхватила юбки и бросилась за ним, призывая щиты, потому что мой муж как-то о них не подумал.

Мы вылетели на соседнюю улочку. Нападавших было четверо. Их жертва лежала на земле и почти не шевелилась. Парень уже не кричал, только глухо скулил. На его серой рубахе проступила кровь, а меня захлестнуло волной чужой боли.

– Тайная служба! – Виктор на бегу выхватил значок.

Парни кинулись врассыпную, но он выпустил сразу четыре светящихся шара. Шары прямо в воздухе превратились в цепи, спеленав нападавших, и они грохнулись на землю рядом с жертвой.

– Что здесь происходит? – Виктор подхватил за шиворот того, кто убегал быстрее остальных, и хорошенько встряхнул. – Я тебя спрашиваю, что здесь происходит?

А я склонилась над парнишкой. Ему было лет семнадцать. Он свернулся в клубок и едва дышал, чтобы не было так больно. Я раскрыла целительное поле и накрыла его, исцеляя самые серьезные повреждения. К счастью, они не угрожали его жизни.

– Он обокрал нас! – выпалила добыча Виктора. – Мы всего лишь хотели забрать свое.

– И убить его? В участке разберемся.

– Нет, пожалуйста, месье сыщик. Это он злодей.

Парень тем временем пришел в себя. Он смотрел на меня мутным взглядом. Карие глаза отчаянно блестели от непролитых слез. Темные волосы спутались и явно давно не знали расчески.

– Что случилось? – спросила я мягко. – Скажи, тебя никто не обидит.

– Они говорят правду, – едва слышно ответил парнишка. – Я их обокрал.

Заклинание Виктора исчезло, и четверо головорезов кинулись врассыпную, а мой муж замер над спасенным.

– И что ты у них украл? – сурово спросил он.

Парень со стоном сел, чтобы хотя бы видеть, с кем разговаривает.

– Деньги, – полушепотом ответил тот. – У меня три маленьких сестры, их надо чем-то кормить, а на службу меня никуда не берут. Говорят, силой не вышел. Да и куда меня возьмут?

– А родители?

– Отца давно нет, матери не стало месяц назад.

Костлявые плечи парня вздрогнули, и он отвернулся. Бедняга.

– Сестры с кем? – спросил Виктор.

– Со старшей сидят, ей пятнадцать, она присматривает, пока я ищу работу. Пожалуйста, если вы меня задержите, месье сыщик, они умрут от голода.

– Вик, – прошептала я. Муж посмотрел на меня и покачал головой.

– Что ты умеешь делать? – спросил он парня.

– Не так много, но я научусь, клянусь! – выпалил он. – Пожалуйста, если у вас есть хотя бы самая грязная работа, возьмите меня, не пожалеете.

– Хорошо, давай посмотрим, на что ты сгодишься, – решился Виктор. – Имя?

– Жерар. Меня зовут Жерар, – ответил юноша, не веря своему счастью.

– Подняться сможешь?

Он кивнул и с трудом встал на ноги, но тут же пошатнулся, и Виктор едва его удержал. Хорошо хоть, до нашего дома осталось совсем недалеко. А я магией уже чувствовала, что парню дурно не так от побоев, как от голода.

– Предупреждаю сразу, хоть что-то возьмешь в моем доме, руки отсохнут, – сказал Виктор. – А теперь идем, подлечим тебя и накормим. Может, и пригодишься. Свободных рук всегда не хватает.

И мы потащились к дому. Жерар поглядывал на нас такими глазами, будто мы вышли из светлого храма, и от этого было больно. К счастью, скоро впереди показались ворота особняка. Виктор позвал прислугу и приказал позаботиться о нашем найденыше, а сам даже не остался на обед.

– Не могу, Анжи, – сказал он. – Надо возвращаться в участок. Чем быстрее мы найдем убийцу, тем меньше будет жертв.

– Я понимаю, – обняла его. – Иди и возвращайся поскорее.

– Хорошо.

Вик поцеловал меня и развернулся обратно к двери, а я поспешила на помощь Жерару. Странная жизнь, странный брак. Но ничего другого я не желала.

Глава 6

Виктор Вейран

На самом деле из дома я постыдным образом сбежал. Не хотел признаваться жене в том, что не находил себе места. Неужели мы его упустили? Да, я с самого начала подозревал это. Но одно дело подозревать, и совсем другое – знать наверняка. Если бы мы тогда нашли настоящего убийцу, погибли бы сейчас эти парни? Или нет? И сколько еще смертей на его руках? Да, это была не моя вина. Что мог студент первого курса противопоставить опытным магам, кроме горячего желания защитить невинных людей? Ничего. Это сейчас я понимаю, насколько был слаб тогда и чего это могло стоить. Если бы ситуация повторилась, ни за что бы не позволил Анжеле рисковать собой. Костьми бы лег, но не позволил. Хотя вот история и повторилась…

В участок я пришел в таком настроении, что весь мой отряд предпочел рассредоточиться по углам и оттуда поглядывать, как мечусь по комнате. А мне хотелось или что-нибудь сломать, или кого-нибудь прибить. Посовещавшись, ребята послали ко мне Кольса, решив, что уж его-то я точно убивать не стану ввиду старого знакомства.

– Вейран, угомонись, – с порога сказал он.

– Я спокоен, – рявкнул, отложив лист бумаги, на котором выводил нечитаемые каракули.

– Я вижу. – Натан сел напротив. – Слушай, Вик, я сам чувствую себя так же, как ты. Но мы пока не знаем, с кем имеем дело.

– Это он. Считай моей чуйкой, Кольс, или чем-то еще, но это он. Кукловод, чтоб он провалился. Либо очередная его пешка, только более осторожная. Тела пытались спрятать, лишь случай не дал этого сделать. А о скольких жертвах мы не знаем? А, Нат? В прошлый раз их было пять.

– Пять?

– Да. – Я откинулся на спинку кресла. – Так говорил Тайлен. Я лично знал троих.

Глаза у Кольса становились все больше и больше. Да, приятель, как мало тебе обо мне известно.

– Не то чтобы общался, но знал, – добавил я. – И когда я думаю о том, сколько еще юношей и девушек вот так потеряют силу и умрут страшной смертью, мне хочется самому найти эту тварь и сделать с ней то же самое.

– Ты не сможешь, – ответил Кольс.

– Найти? – не сразу понял я.

– Сделать, Виктор. Ты, может, и слегка сумасшедший, но не убийца. И на роль коварного злодея, уж извини, не тянешь.

Я махнул рукой.

– Сам-то ты как? – спросил, вспомнив, в каком состоянии Кольс уходил с места преступления.

– Бывало и лучше, – признался он. – Но если бы я знал, кто эта тварь, то, как ты и говоришь, сделал бы то же самое. И меня не волновала бы нравственная сторона вопроса.

Да уж, мы друг друга поняли.

– Как будем искать? – спросил Натан.

– Нам бы определить место убийства. Либо… Либо попытаться призвать души убитых.

– Виктор, только не говори, что ты балуешься некромантией, – нахмурился светлый маг. – Хотя разве это возможно?

– Вот именно. Думай, что говоришь. Некромантия – темное искусство, еще и из запрещенных. Нет, я знаю другой способ.

Я вспомнил о пыльном зеркале, которое хранилось на чердаке нашего особняка. Когда-то именно с его помощью я призвал дух Мари Буассе, погибшей невесты Кольса, но после выпуска из «Черной звезды», каюсь, забросил зеркальную магию. Не было времени, чтобы полноценно заниматься. А еще книг, которые позволили бы освоить нечто большее, чем азы. Да, можно было бы порыться в городских архивах и библиотеках, но иногда мне казалось, что некогда даже дышать.

– Если что-то узнаешь, скажешь, – склонил голову Натан. Он давно привык к моим странностям. Но главного об особенностях моей магии все-таки не знал.

– Надо попросить магистрат пустить по улицам патрули и настоять на введении комендантского часа для студентов, – добавил я. – Вот только в темном магистрате не захотели меня слушать.

– Потому, что покрывают убийцу? – колко усмехнулся Кольс. Он, как и я, знал, что в случае Мари следы вели именно в темный магистрат.

– Все возможно, но…

Меня перебил стук в дверь, и в кабинет заглянул растрепанный Леон.

– Вейран, там месье Тайлен пожаловал, – сказал он в своей обычной шутливой манере. – Мы, конечно, говорили ему, что не стоит сейчас входить к тебе в клетку, но он парень рисковый.

Я только улыбнулся. Да уж, посмотрел бы я, как ребята пытались не пустить главного дознавателя магистрата в мой кабинет. А Тайлен уже входил в комнату. Мы поднялись и поклонились.

– Вижу, вы все в работе, – почему-то недовольно заметил начальник.

– Говорю же, трудимся в поте лица, – встрял Леон.

– Оставьте нас наедине с месье Вейраном, – потребовал Тайлен, и парни, переглянувшись, вышли. Что-то серьезное? А главный дознаватель уже сел напротив и уставился на меня.

– Что произошло? – прямо спросил я.

– Это ты мне скажи, Вейран. Зачем ты ходил в темный магистрат?

– Опрашивал возможных свидетелей убийства, – ответил я.

– Опросил?

– Нет, мне не дали.

– Зато на тебя поступила жалоба от магистра Тейнера. Он уверяет, что ты вел себя вызывающе и дерзко по отношению к нему.

– Этого не было, – нахмурился я. Раз магистрат зашевелился, значит, что-то здесь не так.

– Было, не было – мне дела нет. Но если на тебя снова поступит жалоба, я передам дело об убийствах студентов в другой отдел. Пока же у меня есть для тебя две новости.

– И обе плохие? – поинтересовался ядовито.

– Вейран!

– Прошу простить.

– Вот документы, которые запросил твой отряд. – Тайлен положил на стол увесистую папку, которую я даже не заметил, увлеченный нашим разговором. – Здесь информация по всем пропавшим подходящего возраста. Это из хорошего. Но есть и вторая новость. Темный магистрат также заинтересован в поимке убийцы, по их словам. Поэтому прислал в твой отдел своего специалиста. Он прибудет завтра утром. Стоит ли тебе говорить, как надо себя вести?

– А мне что, шестнадцать? – поинтересовался, движимый нехорошим предчувствием.

– Мне иногда кажется, что да. Не стану отрицать, ты – один из самых талантливых ребят, которые пришли в тайную службу за последнее время. И я не хочу, чтобы ты где-нибудь сложил голову. Не тебе тягаться с магистратом, Вейран. Держись от магистров подальше.

– Даже если они покрывают убийцу?

– Да.

И Тайлен покинул мой кабинет. Тьма! Чтоб он провалился! И о какой справедливости может идти речь? Я ведь уверен: темный магистр знает, кто стоит за этим рядом убийств. А у меня связаны руки. Тьма-тьма-тьма!

Кстати, о тьме… Надо поехать домой и достать зеркало.

– Кольс! – позвал напарника.

– Что? – заглянул тот в дверь.

– Я еду домой, а вам оставляю подарок от начальства, – указал на папку с делами. – Если будут срочные новости, ты знаешь, где меня искать.

– Хорошо. Тайлен просто привез тебе бумаги? Что-то уж слишком раздраженным он отсюда вышел.

– Нет, он еще и сообщил, что с завтрашнего дня темный магистрат приставит к нам свою шавку, чтобы мы, не приведи свет, не отыскали убийцу.

– Только темных нам не хватало, – вздохнул Кольс.

– И не говори. Ладно, я поехал. Испробую методы, о которых тебе говорил. Их, конечно, в дело не внесешь, но мы можем получить зацепку.

– Удачи! – пожелал Кольс.

– Да, она мне пригодится. До завтра. Надеюсь, больше никаких новостей за ночь не ждет.

Хотя, конечно, шансов на это было мало. В нашей работе каждый день несет какие-то новости. Домой я тоже шел пешком. Хотелось остудить голову и упорядочить мысли, которые разбегались, подобно тараканам. Новый человек в команде, которому однозначно нельзя доверять, напрягал, но я прекрасно понимал такое решение магистрата. Я уже успел заслужить себе некую славу, поэтому нельзя не понимать, что буду рыть носом до последнего. И магистры замешаны в том, что происходит. Все? Или один?

А дома во всех окнах горел свет. И фигурку Анжелы у окна, выглядывающую, не явится ли любимый муж, я тоже разглядел сразу и махнул рукой. Анжи исчезла, зато стоило открыть дверь, как попал в её объятия.

– Я беспокоилась, – призналась она.

– Пока еще не о чем, – передал слуге форменный плащ. – Новостей нет. Как поживает наш найденыш?

– Отлично, – улыбнулась жена. – Мы его отмыли, переодели. И его сестер тоже удалось по-быстрому устроить в пансион. Этот Жерар так на меня смотрит, будто я богиня.

И Анжела тихо рассмеялась.

– Погляжу я, как он на тебя смотрит, – пообещал я. – И если мне не понравится его взгляд…

– Виктор, ты неподражаем, – заявила супруга. – Кстати, ты в кои-то веки успел к ужину. Идем?

Есть не хотелось, но мы действительно редко ужинали вдвоем, поэтому я согласился. У нас в семье было правило: за едой ни слова о делах. Поэтому Анжела рассказывала, что посылала служанку к Рейдесам, и с малышкой Натали все в порядке. Тэмми тоже чувствует себя хорошо. Я слушал и постепенно успокаивался. На сердце становилось легче, как и всегда, когда оказывался рядом с любимой.

После ужина мы поднялись к Анри. Сын радовался моему приходу не меньше жены, и мы полвечера провозились с ним, пока не уснул. Лишь тогда я в двух словах изложил Анжеле все, что удалось узнать. И упомянул о том, что ко мне собираются приставить кого-то из темных.

– Не нравится мне все это, – тихо сказала она.

– А мне-то как не нравится, любовь моя. Темные маги изначально более цепкие. Это своих я вожу за нос с типом магии, а когда речь идет о темных, ни в чем нельзя быть уверенным.

– Ты справишься. – Анжи сжала мои ладони. – Но главное – береги себя. В тайной службе есть более опытные сыщики, чем ты, Виктор. Может, действительно стоит передать им это дело?

– Нет!

Видимо, я ответил слишком резко, потому что Анжела отвела взгляд.

– Прости, – привлек её к себе. – Я просто устал.

– Я знаю. Как и то, что ты не остановишься, а это опасно.

– Я буду осторожен. А сейчас мне надо проверить кое-что.

Чердак был завален сундуками и старой мебелью. Я все хотел поручить слугам вышвырнуть этот хлам, но забывал. Зато зеркало нашлось там, где его оставил: в углу, завернутым в темную ткань. Я стащил его вниз и принес к себе в кабинет.

– Это что? – удивленно спросила Анжела, наблюдавшая за моими потугами.

– Средство для беседы с мертвыми, – ответил я. – Отойди, не хочу, чтобы тебя задело заклинанием.

А сам принес мел и нарисовал на зеркале новые символы, пробуждая скрытую в нем силу. Кого из двоих позвать? Возможно, родственник темного магистра сможет рассказать больше?

– Рей Лайсен, – произнес громко.

И сразу ощутил, как отозвалась сила. Она пришла привычным покалыванием в пальцах, разлилась по телу, а в отражении я увидел перепуганного паренька. К счастью, не в том виде, в котором его нашел.

– Кто вы? Что со мной? – спрашивал он.

– Я – сыщик, – ответил отражению. – А ты мертв. Мне жаль.

– Мертв? – Парнишка ударился об стекло, будто пытаясь вырваться. – Вы шутите? Это очередной экзамен?

– Увы, нет. – Я почувствовал, как внутри все сжимается. – Скажи, Рей, что ты помнишь о последнем дне практики? Точнее, о том, как вы уходили в «Черную звезду»?

– Все как обычно, – сбивчиво отвечал он. – А где Мик?

– Тоже мертв. Вы видели кого-то? За вами кто-то следил? Где на вас напали?

– Я ничего не помню! – завопил призрак так, что заложило уши. Видимо, слишком недавняя смерть. Мне оставалось только его отпустить.

– Что это было? – трясущимися губами спросила Анжела. – Вик, ты что, увлекся некромантией?

– Анжела, ты в своем уме? Пристали тоже! – фыркнул я. – Нет, это всего лишь зеркальная магия. Даже не знаю, стоит ли тревожить второго парня.

– Попытайся. Мало ли? – несмотря на ужас в глазах, ответила жена.

– Хорошо.

Я заново начертил символы, сосредоточился и позвал:

– Мик Файрел.

На облик Мика смерть уже наложила свой отпечаток. Его голос был глухим, а кожа – синевато-бледной. А еще парень почему-то избегал на меня смотреть.

– Я мертв? – только и спросил он.

– Да, – ответил я.

– Ясно…

– Мик, что ты помнишь о своей… смерти?

Если и он ответит «ничего», это будет самый настоящий провал.

– Мы с Реем возвращались с практики, – раздался голос-шелест. – Шли, разговаривали. Ему обещали должность в магистрате после выпуска, и он радовался, а я завидовал, если честно. Теперь вот думаю: чему?

Мы с Анжи переглянулись. Держать дух становилось все тяжелее.

– А потом Рей упал. Я не сразу понял, что случилось, но поднял щиты. Только этот маг был сильнее. Он ударил, и мой щит исчез, будто из него высосали тьму. А потом и я упал.

– Ты видел его? Того, кто на вас напал?

– Мельком. Это был темный маг. Лицо под маской. И он точно служит в магистрате. Судя по силе…

Отражение пошло зыбью и исчезло, а я сел на пол, чувствуя, как пот градом катится по лбу. Анжи тут же присела рядом, опустила ладони на лоб, забирая боль и усталость. Я прижался щекой к её плечу.

– Скверно все это, Вик, – сказала супруга.

– Даже сказать нечего, – вздохнул я. – И снова темный магистрат. Может, мне сменить место службы?

– Не шути так! И не забывай, что Вейраны светлые. Пусть так и остается, не хватало еще, чтобы на тебя повесили убийство этих мальчишек.

– Да, ты права. Как всегда права, но от этого не легче.

– Знаешь что, Виктор? Ложись-ка спать, – вздохнула жена. – Утром что-то да прояснится.

Сложно было её не послушаться. Я кое-как добрался до спальни и лег. Слышал, как Анжи заглянула в детскую, дождался, пока смогу заключить её в объятия, и уснул. Супруга не ошиблась. Нет, утро ничего не прояснило, но коррективы точно уж внесло. Потому что на пороге участка меня ждал Мишель Гейлен.

Глава 7

Виктор Вейран

Мишель Гейлен. Уже успел забыть, как ненавижу эту холеную физиономию. Захотелось подойти и плюнуть между глаз бывшему наставнику из гимназии «Черная звезда». Когда мы с Эдом были на первой ступени, к нам приставили курсанта второй ступени Гейлена. К сожалению для него, дружба у нас не сложилась. Гейлен остался без девушки и едва ли не без порток, нарушил правила поединка с Эдом, не раз жаловался на нас директору Стерну и закончил гимназию на два года позднее меня. Но самое скверное – Гейлен знал меня в лицо. Как Виктора Сантьера, темного мага. Что это? Судьба или издевка магистрата? Но вроде бы от магистрата мне удавалось скрывать свою силу.

– Что ты здесь забыл? – рявкнул на Гейлена. – Пришел каяться в преступлениях?

– Вообще-то я теперь тут работаю, – ответил тот и попытался протиснуться в дверь раньше меня.

Работает? Это что получается, Гейлен – тот самый темный маг, которого магистрат решил внедрить в нашу команду? Я, конечно, и сам догадался, но до последнего не хотел верить. На правах старшего по должности оттеснил Мишеля плечом и вошел в родной участок первым. В спину донеслись ругательства. Ну-ну! Гляди не перегори.

Прошел в свой кабинет, поздоровавшись с парнями, сел за стол. Не прошло и минуты, как в двери постучали.

– Вейран, тут темный маг пришел, – доложил Леон. – Говорит, к тебе.

– Пусть подождет, я занят, – ответил с нескрываемым удовольствием. Вот только на этом радость и закончилась. Гейлену слишком много известно обо мне, и любая его неосторожность может привести к моей если не гибели, то к большим неприятностям уж точно. И что мне с ним делать? Даже вариант «вышвырнуть» не подходит. Эта сволочь тут же побежит жаловаться. Придется как-то договариваться.

Пока же Гейлен томился в коридоре, я вызвал Кольса.

– Что там у нас по исчезновениям? – спросил у него.

– Есть случаи, которые похожи на наш, – ответил Натан, выкладывая передо мной десяток дел. – Но доказательств нет, сам понимаешь. Только возраст пропавших и то, что они, скорее всего, являлись неинициированными магами. А там они могли и сами сбежать от родителей или погибнуть где-нибудь. Мы не сможем приобщить эти случаи, тела не найдены.

– Скверно, – потер виски.

– А что это за гриб маринованный толчется у нас в приемной? – поинтересовался Кольс.

– О, это тот еще гриб! – усмехнулся я. – Мухомор особо ядовитый по имени Мишель Гейлен. Мы сталкивались с ним в прошлом, а теперь, думаю, магистрат прислал его нам в помощь, чтобы случайно не раскрыли дело.

– Ты говоришь опасные вещи, приятель, – заметил Кольс.

– Зато это правда. И ты, в отличие от него, не побежишь в магистрат о них рассказывать.

– Ты прав, – кивнул Натан. – Так что, звать гостя?

– Зови.

Нат вышел, и вскоре послышались шаги. В двери постучали, и Гейлен вошел в мой кабинет.

– Сантьер? – уставился на меня в изумлении. – Ты что тут делаешь? Меня должен принять месье Вейран.

– Да? Так месье Вейран – это я, – ответил спокойно.

– Не понял…

– Тебе вообще вредно что-то понимать, Гейлен. Я тебя слушаю.

– Младший служащий темного магистрата Мишель Гейлен прибыл для оказания помощи в расследовании убийства студентов гимназии «Черная звезда». – Мишель протянул верительные бумаги. Я просмотрел их. Само собой, оформлены как полагается, и печать темного магистра на месте.

– Что ж, я благодарен темному магистрату за беспокойство, – ответил ему. – Хотя нам не нужна твоя помощь, но кто я такой, чтобы спорить с магистрами? Что ж, отправляйся в соседний кабинет к моему заместителю Натану Кольсу. Он введет тебя в курс дела.

– Подожди, Сантьер… – Гейлен окончательно запутался. – Все знают, что Вейраны светлые.

– Конечно, – спокойно кивнул я.

– Но ты же темный.

– Кто тебе сказал?

– Вейран, не издевайся надо мной! – выпалил он, сжимая кулаки. – Ты учился в «Черной звезде».

– В «Черной звезде» учился как раз Виктор Сантьер, а Виктор Вейран окончил светломагическую академию. И если ты не видишь разницы между этими двумя людьми, то что тогда делаешь на посту в темном магистрате?

– Как был змеей, так и остался, – выпалил Гейлен.

– И не сомневайся. Но начальник тут я. Поэтому дружеский совет: держи язык за зубами. А то переведут тебя окончательно из магистрата в мой отряд, что тогда делать будешь?

Гейлен схватил свои документы и вылетел из кабинета. Возможно, стоило поговорить с ним более миролюбиво, но я еще помнил все выходки этой свиньи. И даже перед выпуском он успел мне подгадить, задев в коридоре заклинанием перед выпускным поединком. Ему-то ничего, к карцеру не привыкать, а у меня на неделю отнялась левая рука, и сражался я исключительно правой. А одной рукой все печати не создашь. Одним словом, у меня была жгучая аллергия на фамилию Гейлен.

Кольс явился час спустя, злющий, как демон.

– Вейран, ты издеваешься? – спросил с порога. – Ты зачем послал ко мне этого недоумка?

– Чтобы ты его чем-нибудь отвлек, если честно, – признал я. – Потому что сразу говорю: этот тип будет только мешаться под ногами. Готов поспорить, магистрат прислал его специально, чтобы мы не раскопали больше, чем требуется.

– Я тоже уверен в этом, – вздохнул Кольс. – Но мы говорим о темных. А если обратиться к светлым?

– Предлагаешь пойти на прием к Таймусу? Я неплохого мнения о нем, как о человеке, но если речь пойдет о неприкосновенности магистрата, как думаешь, на чьей он будет стороне?

– На стороне Тейнера, – признал приятель.

– Именно. Магистры могут ссориться сколько угодно, но если выступить против одного, отпор дадут все. А я уверен, что наш убийца занимает не последнее место в темном магистрате. Только не могу понять, почему Тейнера так мало заботит гибель его родственника.

– А может, ему попросту плевать?

– Все может быть, – кивнул я. – Вот только…

В двери постучали.

– Если это Гейлен, я его прибью, – пообещал Кольсу, но в комнату вошел не мой старый недруг, а человек в плаще темного магистрата. Они что, решили мне сделать два подарка вместо одного?

– Месье Вейран? – холодно уточнил гость.

– Да, чем могу помочь? – спросил я.

– Темный магистр Тейнер готов обсудить с вами ход расследования. – Мужчина передал мне черный конверт. – Вы ведь хотели взять показания у наших коллег.

– Да, хотел. – Я взял конверт, в котором угадывался пропуск. – Передайте магистру Тейнеру мою благодарность. Когда он меня ждет?

– Немедленно, – ответил посланник.

Мы с Кольсом переглянулись.

– Что ж, я готов, – сказал спокойно. – Мне взять экипаж?

– Нет необходимости, я вас отвезу.

Арестуют? Убьют? В добрые намерения Тейнера я ничуть не верил. Но и отказываться от разговора глупо, сам же приходил, сам просил. Поэтому прошел за провожатым в экипаж. Тот всю дорогу молчал и таращился в окно. Я тоже. Наконец экипаж остановился, и наша игра в молчанку закончилась. Меня проводили по знакомому пути в здание магистрата. Там пришлось немного подождать – у магистра были посетители, и, в конце концов, меня пустили в святая святых – кабинет Тейнера. Тот сидел за столом, читая какой-то документ.

– Добрый день, магистр Тейнер, – поклонился я.

– Добрый день, месье Вейран, – холодно ответил тот. – Вы просили помощи в работе над делом. Сегодня дежурит та же смена, которая была на воротах, когда пропали курсанты. Я дал им приказ побеседовать с вами.

– Благодарю за помощь, – ответил я.

– Это и в моих интересах тоже. Так что постарайтесь, месье Вейран. Надеюсь, скоро убийца предстанет перед судом. Я хотел узнать лично, есть ли какие-нибудь подвижки в деле?

– Увы, пока нет, – ответил я. – Но сам случай не единичный. Тайная служба имела дело с подобным пять лет назад.

А сам внимательно наблюдал за магистром.

– Да, я помню, – невозмутимо ответил тот. – Громкое было дело. Но ведь тогда убийцу задержали. И даже не без вашего участия, месье Вейран.

– Потому что погибла моя подруга.

– И что вы думаете? Мы имеем дело с подражателем?

– Возможно, – осторожно ответил я. – Но кем бы он ни был, его нужно остановить.

– Абсолютно согласен. Я послал к вам Мишеля Гейлена. Он толковый молодой человек и хорошо себя зарекомендовал за год работы в магистрате. Думаю, вам пригодится.

– Спасибо за заботу.

Говорить о том, что лучше видел бы Гейлена в ближайшем болоте, по понятным причинам не стал.

– Что ж, ступайте, месье Вейран. Передавайте привет батюшке. А то он совсем забыл о столице.

– Его больше привлекает мирная жизнь нашего родового замка, – ответил я. – И он будет благодарен, что вы о нем помните, магистр. До встречи.

Когда выходил из кабинета, чувствовал, как чужой взгляд сверлит спину. Знает ли уже Тейнер о двух типах моей магии? Если нет, то почему вдруг вспомнил о моем отце? И потом, если пять лет назад меня пытались убить служащие темного магистрата, то на месте преступления четко было видно, что все выжжено тьмой. Моей тьмой. Ох, не зря к нам прислали именно Гейлена.

Я был так зол, что вылетел из-за угла и едва не сбил с ног какую-то девушку. Она несла в руках стопку бумаг. Девушка ойкнула, бумаги рассыпались по полу, и я принялся их собирать.

– Прошу простить, – взял последний листок и выпрямился, протягивая бумаги хозяйке. Это была статная блондинка в бледно-персиковом платье, и лицо её показалось смутно знакомым.

– О, ничего страшного, месье Вейран, – прозвучал высокий мелодичный голос. – Вы, верно, спешили.

– Да, служба. А вы… Мы знакомы?

– Лично нет. – Девушка улыбнулась, и на щеках заиграли ямочки. – Но я видела вас на балу. Вы тот храбрый мужчина, который задержал банду Цикория.

– Я задерживал его не один, – почему-то её слова смутили. – Могу я узнать ваше имя?

– Лиана. – Новая знакомая протянула мне руку, и я из вежливости коснулся её губами. – Лиана Варне. Я служу в темном магистрате.

– Приятно познакомиться, мадемуазель Варне, – ответил я. – А теперь прошу простить, меня ждет служба.

– Да, конечно. Извините, что задержала. И я тоже рада была познакомиться поближе, месье Вейран.

Я поклонился и поспешил к лестнице. Варне, Варне… Стоп! А не она ли, по слухам, новая фаворитка темного магистра? Кто же мне об этом говорил? Рейдес? Да, наверняка Эд. Магистры ведь не женились, но не переставали быть мужчинами. Особенно часто дамы менялись рядом с магистром Тейнером. Таймус в силу возраста был куда более сдержан в связях, и то время от времени появлялись слухи, что у него есть внебрачные дети. Мол, рядом с ним видели какую-то девушку, и она находилась в положении… Но это только слухи. Магистр Верхард и вовсе был так стар, что если у него и родились внебрачные дети, они уже должны быть старше меня.

С другой стороны, какое мне дело до чужих любовниц? На этом я со спокойной совестью забыл о знакомстве с мадмуазель Варне и сосредоточился на разговоре с темным магистром. Зачем же он меня вызывал? Конечно, глупо было не воспользоваться его предложением и не поговорить со стражей, но стражники ожидаемо не рассказали ничего нового. Да, ребята ушли вдвоем около семи. Да, свернули за угол. Никаких странных звуков, ничего, что бы насторожило.

Сама ситуация злила до невозможности, а физиономия Гейлена в участке и вовсе раздражала. Стоило мне появиться, как он тут же прибежал с какими-то записями.

– Вейран, мне кое-что непонятно в ходе следствия, – заявил с порога. – У вас не указано орудие убийства.

– Гейлен, ты невнимательно читал? – уставился на него. – Из тел была выкачана магия, магические поля разрушены. Это было заклинание, совмещенное с насилием. Какое, к демонам, орудие убийства?

– Доказательства? Что это было именно заклинание.

– А тебе мало?

– Мало, – отчеканил Гейлен. – Возможно, на них просто напали. Почему одной из рабочих версий является темный ритуал?

– Ты сам сказал – одной из рабочих версий. Версий, Гейлен. Если бы у нас были зацепки, убийцу уже бы нашли.

– Твоя команда плохо поработала, Вейран.

Кажется, Мишель решил подписать себе смертный приговор. Что ж, я не против, а очень даже за.

– Еще одно слово, и я вызову тебя на магический поединок, – пообещал Гейлену. – И мы оба знаем, что ты проиграешь.

– Я уже не курсант, Виктор. И ты тоже. Зато теперь я понимаю, как ты так быстро продвинулся по ступеням. Что, светлая магия помогла?

И уставился на меня своими крысиными глазками.

– Пошел вон! – рявкнул я.

Дверь с грохотом закрылась, а я обхватил голову руками. Устал. Как же я устал. И никакого отдыха впереди не намечалось.

Глава 8

Анжела Вейран

Если честно, я даже не надеялась, что Виктор вечером придет домой. Когда он с головой уходил в расследование, всего остального мира для него не существовало. Вот и сегодня я ждала его, а сама гадала, стоит ли. Придет мой муж ночевать или опять всю ночь просидит в участке над бумагами. И хорошо, если в участке, а не будет носиться по городу и рисковать собой. Дел у меня хватало. Я приглядывала за Жераром, который готов был взяться за любую работу, лишь бы остаться у нас. Правда, умел он очень мало, но быстро учился. Потом проведала его сестричек в пансионе. Девочки тоже выглядели довольными и счастливыми. И остаток дня, конечно, посвятила сыну.

Давно стемнело, Виктора не было. Я уже собиралась раздеться и лечь, когда услышала, как открываются ворота. Наконец-то! Сбежала по ступенькам так быстро, что едва не потеряла домашнюю туфельку, и упала в объятия мужа.

– Здравствуй. – Он на миг прижался губами к моим губам.

– Здравствуй, дорогой. – Отмечала, каким усталым он выглядит. – Снова работал допоздна?

– Да. – Виктор снял плащ и оставил на кресле. – Был бы толк. Ты никогда не поверишь, кого темный магистрат прислал мне в подмогу.

– Кого же? – спросила я, усаживая Вика на диван.

– Мишеля Гейлена. Помнишь, я тебе рассказывал? Мы вместе учились в гимназии, и от него было очень много проблем.

– Еще бы мне не помнить. И что, он ведет себя все так же?

– Да. – Виктор качнул головой. – Еще хуже. Но самое скверное, он знает о моей тьме. И теперь понял, что Виктор Сантьер равен Вейрану. А еще меня вызывал к себе темный магистр.

– Что? – Я едва не подскочила с дивана. – Зачем?

– Официально – поговорить, – ответил муж, приобнимая меня. – Но я так и не понял, чего он хотел. Мне кажется, Тейнер знает, кто убийца, Анжи.

– Но почему не говорит? Пострадал ведь один из его близких.

– Мало ли зачем нужно было избавиться от мальчишки? Помешал, услышал или увидел не то, просто был занозой… Не важно.

– Вик, пожалуйста, – сжала его ладони, – будь осторожен.

– Я и так осторожен, Анжи. – Виктор тяжело поднялся на ноги. – Насколько это вообще возможно при моей профессии.

– Вот именно. Может, не стоит браться за это дело, Виктор? В прошлый раз расследование едва не стоило тебе жизни, – поднялась следом за ним.

– Что значит – не стоит? – В глазах мужа полыхнула гроза. – Разве ты забыла, Анжи, как сама прогуливалась по темным улицам, чтобы мы поймали того, кто это сделал?

– Я помню, Вик, – пыталась вразумить его, а внутри все обрывалось и переворачивалось. – Помню, дорогой. Но мы были слишком юны и до конца не понимали, что делаем. А потом на тебя напали. Сейчас ты отвечаешь не только за себя, но и за нас с Анри.

– Ты не понимаешь! – выпалил Виктор. – Двое уже погибли. А если завтра пропадет кто-то еще? Что скажешь? Пусть, лишь бы нас это не коснулось? Не ожидал от тебя, Анжи.

– Вик, ты вообще себя слышишь? – На миг стало страшно. – Я всего лишь хотела сказать, что стоит поберечь себя. Помнишь гадалку? Она сказала, что ты никогда не найдешь убийцу. А сам можешь пострадать, Виктор.

– Да? – Муж зло прищурился. – А еще гадалка сказала, что тот из моих детей, кто унаследует темную магию, погубит мир. И что нам теперь, не надо было растить сына? А если ты снова забеременеешь, Анжи, и он будет темным? Что тогда? Слепо верить гадалке?

Обида иглой кольнула сердце. А еще недоверие. Вик никогда не рассказывал о таком предсказании. Почему? Оно ведь касается не только его, но и меня. Слава богам, Анри был светлым. А если бы во время беременности стало понятно, что мой мальчик унаследует тьму? Что тогда?

– С тобой сейчас невозможно разговаривать, – сказала мужу и поспешила наверх. Хотелось забиться в какой-нибудь угол и разреветься. Слезы уже текли по щекам. Да, я понимала, что устами Вика говорит усталость, но от этого было не легче. Я тоже стараюсь. Тоже делаю все, чтобы ему было хорошо, но он этого не видит. И да, я боюсь за нашу семью, потому что у нас маленький ребенок. Оставить его без отца?

Быстро разделась, завернулась в одеяло и закрыла глаза. Дышать было тяжело, но слезы постепенно иссякли. На самом деле мне не в чем было винить Виктора. Это не я уже который день мечусь по городу, исследую тела и пытаюсь понять, какое чудовище это совершило. Еще и магистрат распускает щупальца. Когда Вик только окончил академию, ему поступало предложение служить в светлом магистрате, но он сразу отказался. И я была этому только рада.

Но от осознания незначительности своей обиды легче не стало. Я слышала, как Вик ходит по дому. Как он заглянул к Анри, потом в свой кабинет. Часы тикали, время шло. Прошло не менее получаса, прежде чем он открыл двери спальни, тихонько подошел к кровати и лег. Полежал немного, потом осторожно меня обнял. Накрыла своей ладонью его руку. Ничего, все пройдет. Все рано или поздно заканчивается.

Утром проснулась одна. Подскочила, заметалась по комнате, надеясь, что Вик еще не ушел, но его уже не было. Странно, обычно всегда просыпалась, когда он уходил. Настроение все еще оставалось отвратительным. Завтракать не хотелось. Я немного поиграла с сыном, оставила его с няней и поехала к Эду и Тэмми. Конечно, не думала, что застану Рейдеса дома. Больше хотела поговорить с его супругой, узнать, как она себя чувствует, и если не будет против, проверить магически. Все-таки рождение ребенка тоже влияет на магию, я это почувствовала с Анри. Мой свет будто стал еще сильнее. Наверное, потому, что моя магия гармонировала с силой сына. Пройдет еще много лет, прежде чем он сможет применять хотя бы базовые заклинания, но магия уже окутывала его, и мне, как целителю, была заметна.

Постучала в двери Тэмми. Мне открыла служанка.

– Добрый день, мадам Вейран, – поклонилась она.

– Месье Рейдес дома? – спросила, не ожидая услышать положительный ответ, но девушка сказала:

– Да, пришел пару часов назад. Прошу за мной.

Эд был в гостиной. Читал какую-то книгу по магии.

– Анжи? – спросил удивленно. – Ты одна?

– Да, решила проведать вас с Тэмми, – улыбнулась другу.

– Присаживайся. Тэмми недавно уснула, и малышка тоже спит. Она такая беспокойная. Так что я сижу тихо, как мышь, чтобы не разбудить обеих, – поделился молодой отец, усаживая меня рядом на диван. – Как там Виктор?

– Вик? Нормально.

Только разве Эда обманешь? Он слишком хорошо знал как меня, так и моего мужа. Мы сдружились, когда еще на первом курсе разыскивали Виктора по всем больницам Альсенбурга после того, как Вика пытались убить, и с тех пор неизменно общались втроем. Чуть позднее в нашу компанию влилась Тэмми. Вик до последнего говорил, что между ней и Эдом нет ничего серьезного, но Эд и Тэмми поженились, и вот появилась малышка.

– Что уже успел натворить мой приятель? – спросил Эд.

– Мы немного повздорили, – призналась, хоть и не думала об этом рассказывать.

– Да? И какова же причина? – Рейдес удивленно уставился на меня.

– Это расследование… Я очень боюсь за Виктора, Эд. Он целыми днями на работе. Им уже занялся темный магистрат, вчера его вызывал магистр Тейнер.

– Что? Сам магистр? – Рейдес заметно встревожился. – И что он хотел?

– Виктор так и не понял. С одной стороны, дал разрешение допросить парней, которые в ночь убийства стояли на страже. С другой – будто просто испытывал Виктора. А еще темный магистрат прислал в их отряд своего специалиста. Ты должен хорошо его знать, это Мишель Гейлен.

– Что? – Эд уставился на меня. – А эта-то гнида откуда проросла?

– Не знаю. Вроде как он служит в темном магистрате и должен помогать Вику в расследовании. Вик примчался злой, как демон. Я попросила его быть осторожнее, а он рассвирепел, будто оскорбила как-то, начал кричать. Мы поссорились. Думала, утром помиримся, но он уехал раньше, чем я проснулась. И на душе так неспокойно. Хотела посоветоваться с Тэмми. Извини, что навесила на тебя свои проблемы.

– Нет, что ты. – Эд взял меня за руку. – Виктор – мой друг, поэтому я тоже беспокоюсь. Погибли курсанты моей гимназии, Анжи. Я понимаю, как тебе тревожно за мужа, но…

– Он не оставит это дело на полпути. Да, ты прав, убийцу надо найти. Но ты же знаешь, какой Вик безрассудный. Он может все перевернуть с ног на голову и обратно за пять минут. И я просто с ума схожу, Эд. Просто схожу с ума.

Глаза опять защипало от слез. Я сдержалась, но Эд все равно заметил.

– Виктор Вейран – не тот человек, с которым можно быть счастливой в браке. Да, Анжи? – сказал он, а я удивленно уставилась на друга.

– Почему? Я счастлива с Виком, – ответила поспешно. – В любой семье бывают сложности. У нас маленький ребенок, моя жизнь изменилась, и жизнь Виктора тоже. Раньше я весь день была где-то вне дома. То помогала исцелять больных, то бывала в коллежах и учила девочек основам целительской магии. А сейчас заперта в четырех стенах, вот меня и злит, что Виктора никогда нет. Он в этом не виноват. Он хочет найти убийцу, только мне от этого не легче. Я все думаю, а если с ним что-то случится?

– С ним ничего не случится, Анжи, – улыбнулся Эдуард. – Это же Виктор. Он даже магистрам не по зубам. Вот увидишь, магистр Тейнер еще просить будет, чтобы ты убрала от него мужа.

Я тоже тихонько засмеялась, опасаясь разбудить спящих.

– Надеюсь на это, – сказала другу. – Месье Грегори все время пишет, чтобы мы приехали в Вейран. Он хочет видеть внука. А Виктор уперся, что работы много. Но, думаю, он просто не желает видеть отца. Я как-то предложила пригласить месье Вейрана в столицу на праздники. Ему, наверное, грустно после смерти супруги. Дочери ведь давно замужем. А Виктор так возмутился, что я тут же оставила эту мысль. Теперь Вика и подавно не уговоришь поехать в Вейран.

– Да, теперь он не остановится, пока не разберется в том, что случилось. Не беспокойся, Анжи. Я с ним поговорю. Хотел раньше, но сама понимаешь, было не до того. Это ведь я втянул Вика в это расследование.

– Он бы все равно в него влез, Эд. Это же Виктор. Не беспокойся. Молодые матери все такие, как я. Слишком много волнуются.

Заплакала малышка, и мы с Эдом поспешили в детскую. Нати была такая хорошенькая! Маленькая ведьмочка, как мама. Я немного завидовала Тэмми, потому что тоже хотела девочку. Но чувствовала, что нам с Виком грозят только сыновья. Уж не знаю почему.

Вскоре проснулась и Тэмми. Я немного поболтала с подругой, обсудила с ней все стороны воспитания детей и поехала домой. Стало немного спокойнее. Стоило переступить порог нашего особняка, как навстречу вылетел Жерар.

– Добрый день, мадам Вейран, – поклонился он. – А вам тут такое доставили!

– Жерар! – вылетела следом Мэнди. Она отвечала за прислугу. – Ой, простите, мадам Вейран.

И присела в реверансе.

– Ничего, – успокоила их. Да, Жерару еще учиться и учиться. – А где же обещанное «такое»?

– В вашей комнате ждет. Час назад доставили.

Я поднялась по ступенькам и толкнула дверь. В вазе стоял огромный букет роз – белых и алых, таких красивых, что дух захватывало, а на столике лежал небольшой узкий футляр. Сверху был запечатанный конверт. Первым делом открыла его.

«Люблю тебя».

Почерк любимого мужа сложно не узнать. Я открыла футляр и ахнула. Внутри находился браслет, выполненный из золота и мелких розовых бриллиантов. Он был так прекрасен, что дух захватывало. Я улыбнулась и застегнула замочек на запястье. Спасибо, Виктор. Но лучше бы вместо этого браслета ты приехал сам.

Глава 9

Виктор Вейран

Вчерашний день, а точнее ночь, оставил на душе горький осадок. Мы редко ссорились с Анжи и почти всегда сразу мирились. А накануне сам не знаю, что на меня нашло, будто демон вселился. Чувствовал себя виноватым, поэтому в полдень сбежал с работы и послал жене цветы и подарок, выбранный в лавке её любимого ювелира. Вечером извинюсь лично. Я просто устал. Одно сложное дело сменилось другим, и в этой круговерти не находилось мгновений для отдыха.

В участке все было спокойно. Никаких новостей, никаких зацепок по нашему делу. И от Эда вестей не поступало. Значит, занятия в «Черной звезде» идут своим чередом. Оставалось только надеяться, что это действительно был подражатель, и скоро получится вывести его на чистую воду. Но я понимал: раз темный магистрат сунул сюда свой нос, все куда серьезнее.

Часы показывали четыре, и я уже подумывал, чтобы вернуться домой. От того, что сижу в участке, толка не будет, а вот если хорошенько отдохнуть, на свежую голову могут появиться новые мысли. Вот только не было суждено.

– Вейран, у нас еще один труп, – распахнул двери Кольс.

– Где? – спросил я.

– Нашли при строительстве, но по всем параметрам это наше дело.

– Тьма! – выругался сквозь зубы. – Хорошо, едем. Возьми Леона и Джея.

– А этого… темного брать? – понизил голос Кольс.

– Он сам возьмется, – ответил я, накидывая плащ.

Вот тебе и завершение рабочего дня! Мы сели в экипаж. Гейлен в последнюю минуту заскочил следом за нами.

– Что, решил сбежать сам, Вейран? – недовольно спросил он.

– А тебе особое предложение требуется, Гейлен? – прищурился я.

– Не помешало бы.

– Тогда не изволите ли садиться?

Тот ощутимо заскрежетал зубами, но сел-таки в экипаж. Не то чтобы мне хотелось ссориться с этим типом. Все-таки на какое-то время мы оказались в одной упряжке, но одно его присутствие выводило из себя. Слава богам, по дороге он молчал.

– Рассказывай, – приказал я Кольсу.

– На окраине строят особняк, – ответил тот. – На какое-то время строительство было приостановлено, а сегодня снова возобновили. Начали копать и наткнулись на тело. Девушка, лет восемнадцати. Судя по остаткам одежды – студентка светломагической академии.

Я закрыл глаза. Да, точно может оказаться наш случай. Но он это или нет, а девушка погибла, и жизнь ей никто не вернет. От этого становилось жутко.

– А почему вы решили, что это наше дело? – вклинился Гейлен.

– На месте разберемся, – ответил я. – Раз нам сообщили, значит, такая вероятность есть.

Парни замолчали, а наш экипаж уже выезжал на окраины столицы. Строящийся особняк я заметил сразу. Точнее, его фундамент и раскопанную землю вокруг. Первым вышел из экипажа и увидел на месте преступления незнакомых магов в форме тайной службы.

– Добрый день, – поклонился им. – Виктор Вейран, центральный участок.

– Здравствуйте, месье Вейран, – откликнулся мужчина лет тридцати, высокий, русоволосый. – Демиан Лерьер, западный участок. Мне сказали, у вас были похожие случаи, поэтому и пригласил вас присоединиться.

– Благодарю, месье Лерьер. Что тут у вас?

– Идемте. Увидите сами.

Видеть не хотелось, но такая уж у меня работа. Мы прошли по узкой дорожке между рассыпанных строительных материалов и остановились у фундамента. Девушка лежала на земле. Глаза были широко распахнуты, а пальцы на руках сжаты, будто она пыталась кого-то схватить. Джей подошел ближе.

– Магические поля разрушены, – констатировал он. – Но никто не даст гарантий, что это наш случай. Здесь жертва явно не была оглушена. Либо у убийцы что-то пошло не так. Надо поработать более тщательно.

– Что ж, работай, а я здесь осмотрюсь. Месье Лерьер, покажете, где именно нашли тело?

– Да, идите за мной.

Мы подошли ближе к фундаменту, и Лерьер показал на насыпь.

– Вот здесь копали рабочие, – сказал коллега. – И увидели руку. Дальше копать не стали, сразу вызвали нас. Личность пока не установили, как раз собирался послать кого-нибудь в светломагическую академию.

– Я бы проехал с вашими людьми, – решил, что не мешало бы самому посетить обитель наук, которой отдал столько лет.

– Тогда я составлю вам компанию.

Я отдал распоряжения отряду и присоединился к Демиану Лерьеру. Надо узнать, кем была эта девчонка. Пока что очень сложно было говорить о взаимосвязи дел. На неё мог напасть кто-то совсем с другими целями. Лерьер взял свой экипаж, и вскоре потянулись привычные центральные районы. Я не был в светломагической академии с момента выпуска, и, если уж честно, меня туда не тянуло. Единственное, за что я готов поблагодарить – это знакомство с Анжи. Но, уверен, оно бы в любом случае произошло.

– Сколько у вас уже таких случаев, месье Вейран? – спрашивал Лерьер.

– Один. Но раньше тоже были подобные, лет пять назад. Поэтому мы пытаемся выяснить, кто за этим стоит: один и тот же человек или нет.

– Какое варварство. И зачем кому-то так издеваться над другими?

– Ради силы, – ответил я. – Тогда удалось выяснить, что некто собирал силу магов во время инициации. Неизвестно, для себя или для продажи. В любом случае это чудовищно.

В отличие от большинства знакомых, Лерьер не вызывал у меня неприязни. Он казался искренне заинтересованным в том, чтобы раскрыть дело. Мне нравились такие люди. Возможно, по этому делу сработаемся.

А светлая академия все так же выглядела идеально и благонравно. Только на воротах нас встречала охрана. Они осведомились, по какому делу мы прибыли. Мы представились, и нас проводили внутрь. Дорогу к кабинету ректора я знал как свои пять пальцев и мог бы провести туда с закрытыми глазами. Дверь отворилась, и нас пригласили войти. Только меньше всего я ожидал увидеть за столом Анну Вельже.

– Месье Вейран? – уставилась на меня мой бывший куратор и почти что личный враг.

– Мадемуазель Вельже?

– Мадам. Мадам Лафори, – улыбнулась она холодно.

– Что ж, поздравляю с замужеством. Мадам Лафори, сегодня днем было найдено тело девушки, и у нас есть основания полагать, что она – студентка вашей академии. Возможно, вам известно, кто сегодня не присутствовал на парах? Или же кто-то может проехать с нами для опознания?

– Наши студенты не пропускают пары без уважительной причины. Вам ли не знать, Вейран? – зло ответила Анна. Годы идут, а ничего не меняется. Приятно, что уж там.

– Тогда проедемте с нами, мадам, – вмешался Лерьер. – Или пошлите кого-нибудь, кто знает всех студентов в лицо.

– Я поеду сама.

Неожиданное решение, обычно девушки при намеке на труп теряют сознание. Но я не стал перечить. Хочется Вельже самой участвовать в опознании – это её право.

Мы вышли из академии и снова сели в экипаж. Лерьер с любопытством косился на нас. Да, годы прошли, а у куратора Вельже все так же аллергия на мое имя. Я же и вовсе о ней не вспоминал. Не было времени. Работа, семья, маленький ребенок. Сама академия сейчас казалась сном, оставшимся в прошлом.

– А куда исчез ректор Вильен? – решил поинтересоваться, пока мы добирались до места преступления.

– Уволился, уехал. – Анна пожала плечами. – Преподавание – это работа, на которой быстро выгораешь, месье Вейран. Но вам не понять. Я всегда знала, что вы выберете нечто опасное, что позволит вам на законных основаниях искать приключения на свою голову.

– Моя работа – это восстановление справедливости, – ответил я. – А совсем не любовь к риску.

– Кого вы пытаетесь обмануть? Я была вашим куратором, и более бедового студента наша академия не знала.

– Месье Вейран, несмотря на молодость, один из лучших сыщиков Гарандии, – вмешался Лерьер, а я понял, что не зря он показался мне неплохим парнем. – На его счету дела, которые остальные признали безнадежными.

Анна нервно пожала плечами и уставилась в окно, а мне было интересно знать: ей хоть немного страшно? Все-таки даже для меня видеть мертвецов – не самая приятная часть работы, а Анна выглядит почти равнодушной, разве что немного раздраженной, раз её оторвали от дел. Но я мог только догадываться, что творится у неё в голове. А экипаж снова остановился, выпуская нас. Возникло чувство, будто я уже сроднился с лошадьми и сам зацокаю по дороге.

– Сюда? – поинтересовалась мой бывший куратор.

– Да. – Я указал на дорожку к дому, и Анна поспешила вперед, а мы с Лерьером двинулись следом.

– Отчаянная дамочка, – прошептал он, а я только кивнул. Так и есть. Сколько я ни наблюдал за Анной Вельже, так и не понял, что она за человек и за что меня не любит. А Анна свернула в последний раз – и резко остановилась. Я уже приготовился ловить её бездыханное тело, но мадам ректор справилась с собой, развернулась и пошла прочь.

– Вы узнали убитую, Анна? – догнал её я.

– Да, – обернулась она. – Её зовут Кристи Деверс. Третий курс.

– А вы говорите, что никто не пропускает занятия без уважительной причины, – припомнил я.

– Так и есть. Кристи отсутствовала потому, что у неё недавно скончалась мать, и мы дали девушке пару недель, чтобы прийти в себя.

Еще гибель в этой семье? Но мать – точно не наш случай.

– Нам понадобится её адрес, мадам Лафори, – вмешался Лерьер. – Скажите, кто у неё остался из близких родственников?

– Отца давно уже нет на свете. – Анна снова нервно пожала плечами. – Она собиралась жить у дяди. Он проживает на улице Мимин, три. Скажу сразу, дядя уже очень стар. Вряд ли он знает что-то о смерти Кристи.

– Я с ним все равно побеседую, – ответил Лерьер. – Не стоит списывать стариков со счета.

– Дело ваше, – тише ответила Вельже. – Я могу идти?

– Вполне, – кивнул Лерьер. – Экипаж отвезет вас обратно в академию. Месье Вейран, ваши люди тоже уже закончили. Думаю, результаты обследования будут уже завтра.

– Хорошо, будем на связи, месье Лерьер, – ответил я. – До завтра.

– До завтра.

Быстро сказал коллегам сворачиваться, а потом заметил, что Вельже так и стоит там, где её оставил.

– Вас проводить к экипажу? – подошел ближе.

А Анна вдруг безнадежно всхлипнула и закрыла лицо руками.

– Ну-ну, – похлопал её по плечу. Никогда не умел успокаивать рыдающих девушек. – Идемте, провожу.

И увлек её к экипажу. Анна шла не разбирая дороги и, кажется, прошла мы мимо двери, если бы лично не распахнул дверцу перед ней. Подумал немного – и тоже забрался в экипаж, приказав везти в светломагическую академию. Признаюсь, расчет был немного меркантильным. На эмоциях люди часто говорят о том, о чем молчат в повседневной жизни. И еще, хоть и признаваться в этом не желал, мне было жаль куратора Вельже. Она выглядела глубоко несчастной.

Колеса заскрипели по мостовой, а я протянул Анне свой носовой платок.

– Почему все так, Виктор? – спросила она, вытирая глаза. – Почему? Кристи была хорошей девушкой, никому не причиняла зла.

– Потому, что кому-то понадобилась её сила, – ответил я.

– Думаете? Что ж, все может быть. Я всё еще помню бедную Мари Буассе. Но тогда ведь вы задержали убийцу.

– Исполнителя, – поправил я. – Иначе сейчас история не пошла бы на второй круг. Но пять лет назад я был мальчишкой и не мог сделать ничего большего, а сейчас собираюсь достать эту тварь и загнать в угол.

– Надеюсь, у вас получится. – Анна наконец-то успокоилась.

– А других случаев исчезновений студентов со времени моего выпуска не было? – уточнил я.

– Нет. Все было тихо и спокойно, как и всегда. Даже магистры в последний раз посещали академию на ваших выпускных экзаменах.

Я улыбнулся. Да уж, магистры по-прежнему надеялись, что оступлюсь и упаду в пасть магистрата. Точнее, один магистр. С Верхардом мы неплохо ладили раньше, с Таймусом и вовсе почти не знали друг друга.

– Чему вы улыбаетесь? – спросила Анна. – Каждый раз, когда магистрат бывал на вашем экзамене, мне казалось, что они однажды попросту вас заберут, и больше никто не увидит Виктора Вейрана.

– Как видите, этого не случилось.

– Чудом, Виктор. Я сама подозревала, что с вами что-то не так, но не смогла понять, что именно. Как поживает ваша супруга?

И в глазах куратора Вельже мелькнула странная тоска.

– Все замечательно, – ответил я. – У нас маленький сын.

– Да, я слышала. И видела, что уж там. Ранний срок беременности мадам Вейран можно было заметить магически уже на выпускном.

– Мы договорились думать о детях только после выпуска.

– И правильно сделали. Что ж, я рада, что у вас все в порядке, Виктор. Не забывайте о нашей академии, вам в ней всегда рады.

Экипаж дернулся, останавливаясь. Анна на миг наклонилась, будто стараясь удержать равновесие, и поцеловала меня в щеку, а затем так же стремительно вылетела из экипажа. А я так и остался сидеть, ошеломленный своим открытием. Неужели моя супруга была права, и вся неприязнь Вельже – это всего лишь злость из-за симпатии, которую никак не может испытывать куратор к студенту? Занятно…

Но сейчас меня должно было волновать другое. И это даже не новая жертва в деле, а моя супруга, которая наверняка до сих пор сердится на непутевого мужа. Поэтому я приказал кучеру везти меня домой, уставился в окно и задумался о деле, надеясь только, что Анжела приняла мой утренний подарок и не выставит усталого супруга за дверь.

Глава 10

Анжела Вейран

Я ждала Виктора. Вчерашняя обида все еще немного грызла сердце, но от неё остались лишь отголоски. Главное – чтобы муж вернулся живым и здоровым. Все остальное мы исправим. И в любой ссоре виноваты двое. Видимо, я тоже чем-то вызвала вспышку Виктора. Он всегда был таким: вспыхивал от малейшего неосторожного слова, загорался, как спичка. А что оставалось мне? Ждать, пока буря минет, и верить, что все будет хорошо.

Когда хлопнула входная дверь, я кинулась в холл. Виктор стоял в привычном темном форменном плаще и как раз пытался от него избавиться.

– Здравствуй, – устало улыбнулся, увидев меня. – Я думал, ты еще на меня дуешься.

– После такого букета на тебя сложно сердиться, – шагнула к Вику и попала в привычные объятия. – Сложный день?

– А когда он был легким? – Вик игриво чмокнул меня в нос.

– Виктор!

– Что? Я соскучился. И не видел тебя целый день.

– Больше работай, – рассмеялась я, хотя хотелось высказать все, что думаю, о его работе. – Будешь ужинать?

– Не откажусь, любовь моя.

Я приказала прислуге накрывать на стол, а сама украдкой наблюдала за Виктором. Он хмурился, когда думал, что не вижу. Покусывал губы, раздумывая о чем-то.

– Что не так, дорогой? – обвила руками его шею.

– Давай не будем о работе? – попросил он. – Там все очень мерзко. У нас новая жертва, и нет зацепок, кто мог её убить. Очередная несчастная девушка, которой повезло оказаться не в том месте. Мне так хочется остановить того негодяя, который это делает!

– Ты обязательно его найдешь, – ответила я. – Мой муж – самый сильный маг в Гарандии. Уж мы-то с Анри знаем.

– Нет, магистры со своими артефактами сильнее, – усмехнулся Вик. – Но я могу занять четвертое место.

Нас позвали к столу. Вик почти ничего не ел и согласился поужинать, казалось, лишь из уважения ко мне. А я наблюдала за ним и едва могла дышать от переполнявшей нежности. Любимый мой… Как же заставить его меньше рисковать? Поговорить бы с Эдом. Рейдес – единственный, к кому Вик хоть как-то прислушивается.

– Когда ты так на меня смотришь, мне хочется признаться даже в том, что не совершал, – поморщился Вик.

– А есть в чем признаваться?

– Найдем, – кивнул он. – Примете покаяние, жена моя?

– Только если вы доедите индейку, муж мой, – ответила я. Наверху заплакал Анри.

– Пойду к нему, – шепнула Виктору. – Поешь – приходи.

Я поднялась на второй этаж и вошла в детскую. Конечно, за моим мальчиком присматривала няня, но он никак не хотел успокаиваться. Взяла его на руки, зашептала всякие нежности, укачивая, только мало помогло. Зато, когда в дверях появился Виктор, поняла, даже не оборачиваясь. Анри заулыбался во весь рот и протянул ручонки к папе.

– Кто это тут у нас так ревет? – Вик подхватил его на руки и «прокатил» по воздуху. – А, ревушка?

Анри засмеялся и схватил его за нос, а я улыбнулась. Мне всегда было радостно видеть сына рядом с папой. Вик был хорошим отцом, несмотря на то что почти не бывал дома.

– Он любит тебя больше, чем меня, – пожаловалась мужу. – Правду говорят подруги: родишь ребенка, а он на папу похож.

– Тебе это не нравится? – Вик легонько подбрасывал Анри и ловил, страхуя светлой магией.

– Нравится, – признала я. – Особенно то, что зеленоглазых мужчин в нашем доме прибыло. Но знаешь, мне бы хотелось еще дочку.

– Я только за. Когда приступим?

Я покраснела и обернулась к няне. Та сделала вид, что ничего не слышала, поправляя кроватку Анри.

– Вик, – шикнула на мужа, но когда его кто-то останавливал? Он уложил Анри в кроватку и склонился над ней.

– Спи, – зашептал сыну. – Будешь хорошим мальчиком, и папа купит тебе лошадку, когда подрастешь. Какую хочешь лошадку? Черную или белую? Или серую в яблоках? Саврасую?

– Вик, какую лошадку? Он маленький, – вмешалась я.

– Я же говорю – когда вырастешь, – обернулся Виктор, а Анри таращился на папу огромными глазищами и самозабвенно сосал палец.

– А еще мы найдем тебе невесту, – обещал Вик. – Обязательно самую лучшую и только ту, в которую ты влюбишься. Даю слово!

– Думаю, когда он влюбится, то и слушать тебя не будет, Вик. Все вы, Вейраны, такие, – хихикала я.

– Да, милая. Потому мы с тобой и женаты. Кстати, ты и сама такая же. Стоит ли спорить?

А сын сладко зевнул и закрыл глазки. Вик немного покачал кроватку, и мы тихонько вышли из комнаты.

– Тебе можно доверить десяток детей, – говорила я, обнимая мужа.

– Не хочу десяток, но еще парочку можно.

Он подхватил меня на руки, и я едва не взвизгнула.

– С ума сошел? – ударила кулачком по плечу.

– Я выполняю наш маленький план по еще одному ребенку, – заявил этот невозможный мужчина и понес меня в спальню.

Мы оба сошли с ума. Иначе не объяснишь, но я целовала Виктора, как будто в первый раз. И теряла от него голову, и растворялась в нем, забыв обо всех ссорах и недоразумениях. Зачем думать о плохом, если вот он, здесь, со мной? Самый лучший и мой.

– Люблю тебя, – шептала, нежась в его объятиях и накручивая на палец темные волосы мужа.

– Я тебя больше, – ответил он, прижимая сильнее.

– Чем докажешь?

– Ну…

И поцелуй обжег губы.

– Вик! – Едва нашла в себе силы, чтобы отстраниться. – Тебе опять рано вставать. Не выспишься.

– Зато буду счастлив.

– Ты и так счастлив. Или тебе, как Анри, спеть колыбельную? Так я могу. Закрывай глазки, милый, и слушай.

Тьма в твое глядит окно,

Солнце спит уже давно.

Звезды песенки поют,

Звезды спать нам не дают.

В светлой башне спит магистр,

В темной башне спит магистр,

Ну а в серой – нет, не спит,

А за городом глядит.

Кто не спит и почему?

Не ответим мы ему.

Ну же, глазки закрывай.

Баю-бай.

– Какая страшная колыбельная, – не удержался Виктор и рассмеялся так, что слышно было, наверное, во всем доме. – Я после неё не смогу уснуть, представляя, как магистр Верхард заглядывает в наше окно. Но лучше он, чем магистр Тейнер. Правда, Анжи?

– Правда, – прижалась к нему и закрыла глаза. – Спи.

Ожидала дальнейшего сопротивления, но супруг мирно уснул, даже посапывал во сне. Вот еще! А говорил, не уснет после моей песенки. Врунишка.

– Люблю, – шепнула, легонько коснувшись губами его щеки, и сама уснула.

А утром все было как всегда: Вик ушел раньше, чем я проснулась. Анри требовательно плакал, только папы не было, чтобы его успокоить, а средства няни не действовали. Пришлось подниматься и кормить сынишку, который рос таким же вредным, как папа.

Около обеда отправила Анри с няней гулять в сад, а сама собралась и решила навестить дом Рейдеса. Мне надо было поговорить с ним по поводу расследования Виктора. Да, мы виделись буквально на днях, но ведь появилась новая жертва. Может, Эд знает больше, чем говорит Вик? Поэтому полчаса спустя я входила в дом Эда и Тэмми.

– Анжи! – Тэмми появилась в дверях. Малышка Натали дремала у неё на руках. – Как хорошо, что ты зашла. Проходи.

Пока я устраивалась в гостиной, Тэмми скрылась в соседней комнате и вернулась уже без ребенка.

– А Эда нет? – спросила я.

– Нет, он пропадает в своей гимназии. – На лицо Тэмми будто набежало облако. – Увы, работа для него важнее семьи.

– Не говори глупостей, – попыталась успокоить подругу, – Эд души в вас не чает.

– Да, но…

И внезапно Тэмми закрыла лицо руками. Солнечно-рыжие волосы рассыпались по плечам, она сама задрожала, будто налетел порыв ветра.

– Ты что? – подсела к ней, обнимая за плечи и направляя магию. Говорят, после родов так бывает, что девушки становятся очень впечатлительными и нервными. Но я это не проходила, наоборот, первые месяцы светилась от счастья, пока Вик был рядом чаще, чем на пару часов.

– Я так тебе завидую, – разобрала сквозь слезы.

– Завидуешь? – едва не рассмеялась, но это обидело бы Тэмми. – Чему?

– Твой муж очень тебя любит. – Тэмми вытерла мокрые щеки. – Это видно, даже если не знать, что вы муж и жена. Вик светится, когда ты рядом, а Эд… Он приходит только из-за дочери. Вот её он любит. Знаешь, я раньше этого не понимала. Дура была. А теперь поняла.

– Тэмми, что за глупости? – Я все-таки не удержалась и рассмеялась, но невесело. – Эд любит тебя.

– Нет. – Подруга грустно улыбнулась. – Он любит другую, Анжи.

– Кого?

– Да какая разница? Я ведь не слепая. И вижу, что мы с Натали – как иллюзия… Знаешь, такая картинка внешнего благополучия для всех. Мол, взгляните, я директор гимназии, у меня жена и дочь, и мы счастливы. А на самом деле? Что на самом деле, Анжи? Я интересовала Эда, пока не забеременела. У меня даже была шальная мысль, что Эд так торопится с ребенком только для того, чтобы догнать вас с Виктором. Ты никогда не обращала внимания, что он как будто гонится за Виком?

– Нет, – ответила ошарашенно. – Тэмми, твоя магия перестраивается из-за рождения ребенка, вот всякие глупости и лезут тебе в голову. Слышишь? Это пройдет.

– Я все поняла еще до беременности. – Тэмми покачала головой. – Не спорю, Эд любит Натали, он заботливый отец. По крайней мере, пока что. А потом? Что потом, Анжи? Он даже не позволяет мне жить с ним на территории гимназии. Почему? Я тоже там училась, я ведьма и могу преподавать. Но Эд и слышать об этом не хочет. Там его мир, а где мой?

И Тэмми снова заплакала. Я обняла её, и она опустила голову мне на плечо.

– Береги мужа, Анжи, – прошептала, глотая слезы. – Вам так повезло.

Повезло, да. Но как его убережешь, если его никогда нет дома? Я глубоко понимала Тэмми. Мне тоже постоянно не хватало Виктора и иногда казалось, что нам с Анри нет места в его жизни. Просто нет… Но муж возвращался, улыбался, целовал меня, подхватывал на руки сына, и становилось так хорошо и спокойно! Будто и не было никаких тревог, сомнений… Ничего! И я снова чувствовала себя счастливой.

– Прости, я тебя расстроила. – Тэмми вытерла слезы и заставила себя улыбнуться. – Будешь чай?

– Нет. Я вообще хотела поговорить с Эдом по поводу нового дела Виктора. Вик ему рассказывает больше, чем мне, а я беспокоюсь, Тэмми.

– Тогда тебе стоило бы пойти в гимназию, – ответила молодая мама. – Эд там. И, уверена, вряд ли сегодня вернется.

– Я поняла…

Встать и уйти было бы невежливым, поэтому мы с Тэмми еще поболтали о детях, поделились опытом материнства, а затем я попрощалась с подругой и снова села в экипаж. Вот так-так… Признаться честно, меня никогда не посещали мысли, что Вик меня не любит. Он умел окружить любовью, заставить чувствовать себя желанной и любимой. Может, Эд просто не умеет этого показать? Или дело в родившейся малышке? Я была уверена, что Эд любит Тэмми. Он так беспокоился, когда Натали появилась на свет, так радовался.

Этот короткий визит утомил меня, и я поспешила вернуться домой вместо того, чтобы ехать в «Черную звезду». Анри как раз спал после прогулки. Няня тоже дремала, пока её беспокойный воспитанник не доставлял проблем. Я тихонько подошла и склонилась над кроваткой сынишки. Спи, родной. Твои родители всегда рядом.

Невесомо поцеловала его в лобик и направилась в библиотеку. Надо что-то почитать, отвлечься, дождаться возвращения Виктора. Вот только в этот вечер муж так и не вернулся.

Глава 11

Виктор Вейран

Планов на день была бездна. Во-первых, надо выяснить, гибель студентки светлой академии – наш случай или все же не наш? А для этого – послушать, что дал окончательный осмотр тела. При этом следует познакомиться с дядей погибшей и узнать, когда именно она пропала, почему он до сих пор об этом не заявил, и что случилось с матерью девушки. Но когда мои планы исполнялись так, как я того желал?

– Вейран! – Мастер Эм встретил меня на пороге. – Там тебя ожидает дама. Прехорошенькая!

Дама? Меня? С какой стати? Я подумал, что куратор Вельже что-то вспомнила. Не хотелось снова с ней видеться, но если это поможет пролить свет на дело, я готов поговорить хоть с демонами бездны. Вот только это была совсем не Анна.

– Здравствуйте, месье Вейран, – поднялась навстречу хорошенькая блондинка в платье цвета зеленого яблока и кокетливой шляпке, а я пару мгновений пытался вспомнить, кто она, и наконец-то вспомнил.

– Доброе утро, мадмуазель Варне, – поклонился и мазнул губами по протянутой ручке, от которой приторно пахло духами и почему-то травами. – Чем обязан столь раннему визиту?

– О, я к вам исключительно по делу.

Любовница темного магистра кокетливо улыбнулась, а я понял: не к добру. Чуйка, которая давно успела выработаться. Но не выгонять же её. И потом в окружении темного магистра мне нужны друзья, а не враги.

– Понимаете, месье Вейран, – продолжила Лиана, когда я сел за стол, а она вернулась в кресло, – у меня из дома пропали очень важные письма. Очень… личные письма. А вы, без сомнения, человек честный, и мы хоть немного знакомы, поэтому я рискнула обратиться к вам.

– Мадемуазель Варне, – попытался мягко объяснить, что тайную службу не интересует чужая переписка, – сейчас мой отряд расследует очень важное дело, и у меня нет людей…

– Месье Вейран, – большие голубые глаза девушки наполнились слезами, – прошу! Это очень важно. Понимаю, тайная служба занимается совсем иным, но мне нужна помощь, и поверьте, я умею быть благодарной, как и человек, имя которого упоминается в этих письмах.

Темный магистр? Больше некому. А может, это шанс к нему подобраться? Заставить мне доверять?

– Что ж, я попытаюсь вам помочь, мадемуазель Варне, – ответил, мысленно прощаясь с планами. – Когда вы в последний раз видели свои бумаги?

– Вчера утром, – ответила она. – Спрятала в тайник, а сегодня обнаружила, что тайник пуст.

Не глупо ли хранить переписку с самим магистром? Но влюбленные девушки часто глупеют. Хорошо, хоть моей супруги это не коснулось. Зато вот жена Рейдеса, насколько я знал, иногда устраивала сцены ревности.

– Давайте проедем на место преступления, и я попробую выяснить, кто там побывал последним, – сказал я поднимаясь.

– О, вы так добры, месье Вейран! – Лиана кинулась ко мне и сжала обе руки, а меня затошнило, как от сахара.

– Это моя работа, – постарался казаться милым, хоть мне и не нравилась эта девушка. – Едем.

– Экипаж ждет меня.

И почему я должен с этим разбираться? Но тем не менее мы сели в её экипаж. Заняться было нечем, и я разглядывал свою спутницу. Сколько ей лет? Двадцать? Двадцать два? Светлые локоны вились спиралями – готов поклясться, мадемуазель Варне ночами спала на бигуди. Глаза были просто огромными, носик – наоборот, маленьким, вздернутым. А вот капризный изгиб губ говорил о многом. Она привыкла получать свое. Вот темного магистра получила, если слухи не лгут. И все-таки что-то мне не нравилось…

– Вы так пристально на меня смотрите, месье Вейран, – вдруг покраснела Лиана.

– Прошу прощения.

И правда, невежливо. Отвел взгляд и сделал вид, что крайне увлечен пейзажем за окном.

– Простите, что побеспокоила вас, – кому-то не сиделось молча.

– Ничего, мадемуазель. Думаю, с вашими письмами мы разберемся быстро.

Потому что у меня море работы и расследование в самом разгаре. Но это, конечно, я подумал, а не сказал. А экипаж свернул к ряду особняков, которые считались самыми престижными в центральном округе. Мы с Анжи жили неподалеку, но наш дом принадлежал к старинным родовым особнякам, а тот, возле которого остановился экипаж мадмуазель Варне, был построен не так давно. Может, лет десять назад.

– Долго здесь живете? – спросил я, разглядывая двухэтажный дом из светлого камня.

– О нет, – улыбнулась девушка. – Всего пару лет. Дом достался мне в наследство… от дядюшки.

Понятно, подарил любовник. Вопрос исчерпан. Я свернул на широкую дорожку, вдоль которой зеленели кусты. Странно, что нет цветов. Моя жена души не чаяла в цветах, и вокруг дома с ранней весны до поздней осени что-то алело, синело или желтело.

– Прошу. – Хозяйка пригласила меня в дом, придерживая норовившую слететь шляпку. – Вот здесь я и живу.

– Где хранились письма? – спросил я.

– В моей спальне на втором этаже. Не подумайте дурного…

И мадемуазель снова забавно покраснела, а я зашагал к лестнице. Милый домик, светлый. Но он выглядел каким-то необжитым, почти лишенным забавных женских мелочей, которые в моем собственном особняке постоянно попадались на глаза. Например, забытая вышивка Анжи. Она её начала еще до рождения Анри, да так и не закончила. Или заколка, или детская игрушка, оставленная мамой. А здесь – идеальная пустота. Конечно, понятно, что хозяйка готовилась к приходу постороннего мужчины, но все ведь не уберешь.

Спальня тоже выглядела прилизанно. Большая кровать, застеленная бледно-розовым покрывалом, светильники в форме шара с магической искрой внутри, паркетный пол светлого дерева. Ничего необычного, простая девичья спальня.

– Вот здесь. – Лиана указала на едва заметный шов на стене, нажала на дощечку в полу каблучком, и тайник открылся. Недальновидно, так и прислуга могла его открыть, если не было привязки на магию хозяйки.

– Попрошу вас покинуть комнату, – сказал девушке. – Моя работа очень тонкая, и чужое присутствие сбивает.

А еще проблема в том, что темные заклинания поиска эффективнее светлых. Но, конечно, эта мысль осталась при мне. Лиана тихонько выскользнула за дверь, а я занялся тайником. Сначала попытался ощутить присутствие чужой магии – ничего. Затем прощупал пространство своей силой и, наконец, применил банальный темный поиск. Искорка вспыхнула почти сразу. Пропажу никто не собирался скрывать. Она находилась этажом ниже слева. Я вышел из комнаты и поспешил вниз.

– Вы нашли их, месье Вейран? – нагнала меня Лиана.

– Думаю, что да, – ответил я, указывая на нужную дверь. – Что здесь находится?

– Комната прислуги, – растерянно заморгала хозяйка. – Но Аврора служит у меня уже много лет, она бы не стала…

Много лет? Что-то царапнуло. Сколько это – много, если сама хозяйка еще молода? Но у каждого понятие свое. Лиана постучала в дверь, никто не открыл, и мы вошли сами. Зато внутри я тут же вытащил из-под матраса пачку писем, перевязанную лентой для волос.

– И где эта мерзавка? – вопрошала Лиана. – Наверное, мы её спугнули.

– Она бы забрала письма, – заметил я.

– Может, не успела? Или надеется за ними вернуться? Дождетесь её со мной, месье Вейран?

И затрепетала ресницами.

– Нет уж, – ответил я. – Простите, у меня много дел, и раз ваша корреспонденция найдена, мне пора возвращаться в участок. Будьте впредь осторожнее.

– Да, конечно, – просияло лицо Лианы. – Но позволите хотя бы угостить вас чаем с булочками? В благодарность.

– Мадемуазель Варне…

– Пожалуйста, Виктор!

– Хорошо, – сдался я. – Только быстро.

– Мадлен! – крикнула хозяйка, и как только молоденькая служанка появилась перед ней, приказала подавать чай. Меня провели в небольшую столовую и усадили за стол, застеленный кружевной скатертью.

– У вас очень милый дом, – постарался быть вежливым.

– Благодарю, – лучезарно улыбнулась Лиана. – И еще раз спасибо за помощь, месье Вейран. Вы не представляете, как мне помогли. Пойду потороплю Мадлен.

И хозяйка умчалась, а я остался в чужой столовой, думая о том, что странные пошли любовницы у магистров. А когда передо мной появился чай и булочки, и вовсе подобрел, вспомнив, как проголодался.

– Я столько слышала о вас, месье Вейран, – говорила Лиана, медленно глотая чай.

Хотелось бы сказать, что я о ней тоже, но промолчал. И все-таки не нравилась мне эта история с письмами, зато нравились булки. С корицей и еще какой-то добавкой, которую никак не мог определить.

– Признайтесь, Лиана, зачем вы меня пригласили? – спросил прямо. – Не было никакой пропажи писем. Вы сами их перепрятали.

Миг – и маска слетела с хорошенького личика мадемуазель Варне. Передо мной сидела не вздорная кокетка, а опытная женщина, которая всегда добивается того, чего хочет.

– А вы проницательны, месье Вейран. – Даже голос её изменился, наполнился глубиной. – Да, эти письма я перепрятала сама. Но пригласила вас действительно по делу. Мне кажется, кто-то готовит покушение на магистра Тейнера.

– Что?

Я не сразу осознал то, что услышал.

– Покушение, – повторила она. – На магистра Тейнера. Я говорила ему об этом, но он не принял во внимание, поэтому я хотела бы, чтобы вы помогли мне, месье Вейран.

– Что заставляет вас думать о заговоре? Это ведь заговор? – Я отодвинул пустую чашку.

– Возможно. – Лиана пожала плечами. – У меня много знакомых, месье Вейран. И один из них… Один из них в последнее время ведет себя достаточно странно. Выпытывает у меня все о магистре Тейнере. Я подозреваю, что все эти вопросы неспроста. Признаюсь, меня поразили ваши способности при задержании Цикория, месье Вейран. И если кто-то может справиться с этим делом достаточно… деликатно, то это вы.

Я молчал. Заговор против магистрата? Пахнет плохо. Лично против Тейнера? А почему я должен ему мешать? С другой стороны, это шанс. Хороший шанс подобраться к Тейнеру и его магистрату ближе, выяснить, что же стоит за убийствами магов. Да, рискованно. Да, возможно, недальновидно, но сейчас передо мной сидит билет в магистрат. Другого не будет, и этим глупо не воспользоваться.

– Что ж, я весь внимание, – ответил ей, а Лиана улыбнулась, будто и так знала, что соглашусь.

– Думаю, вам лучше увидеть и услышать все лично. Что вы делаете сегодня вечером, месье Вейран?

– Работаю, – ответил я.

– Тогда предлагаю сместить вашу работу в салон мадам Ферре. Знаете, где это?

Еще бы я не знал. Там собирались молодые люди, которые желали пообщаться с умными женщинами без особых обязательств. Частенько там бывал мастер Эм, он нам все уши прожужжал об этом месте.

– Встретимся в восемь. – В мои руки перекочевал пригласительный билет. – Я вас кое с кем познакомлю, и, думаю, это знакомство вам понравится.

– До встречи вечером, мадемуазель Варне, – ответил я, понимая, что если заеду домой переодеться, расспросов Анжелы не избежать, а мне пока не хотелось говорить ей, что ввязался в очередное расследование наряду с убийствами магов. Значит, переоденусь у Эда. В «Черной звезде» хватало моих вещей.

– Буду ждать, месье Вейран, – холодно улыбнулась девушка.

Служанка проводила меня к выходу, а у ворот уже ждал экипаж, чтобы отвезти в участок. Итак, у меня есть девять часов, чтобы навестить дядю погибшей магички и узнать больше о её семье, а потом съездить в гимназию. Постараюсь успеть.

Глава 12

Виктор Вейран

На службу я возвращался в странном расположении духа. Будто нащупал важную ниточку и в то же время ступил на скользкий лед. Впрочем, моя профессия и была такой – скольжением по тонкому льду, который мог вот-вот треснуть. И кто тогда протянет руку помощи? Мог назвать только два имени, да и Анжи с Эдом не всегда под силу меня вытащить. Что-то царапало, не давало покоя, будто в висках засела оса и зудела, зудела… Стоит ли упоминать, что в участок я явился в самом скверном настроении из возможных?

– Вик, тут тебе Лерьер передал уточненные данные осмотра места преступления, – попался на пути мастер Эм. – Ой, а что это ты мрачен, как туча? Уезжал ведь с красивой девчонкой. Не дала? Или перед супругой стыдно?

Я щелкнул пальцами, мастер Эм взвыл и скрылся в уборной. Недержание – оно такое… И причем исключительно светлое.

– Что, уже шуток не понимаешь? – разъяренный коллега ворвался в кабинет минут через пять. – Или нос до неба дорос?

– Не знаю, о чем ты, но посоветовал бы быть осторожнее в словах, – ответил ему.

– Слушаюсь, начальник, – язвительно произнес мастер Эм и швырнул на стол папку. – Позволите рабу удалиться?

– Прекрати паясничать, – отмахнулся я, подвигая документы. Так, что тут у нас? По месту осмотра – ничего нового, разве что остаточных следов магии не обнаружено. Значит, опять-таки, убивали девушку не там. Зато записка от Лерьера вызвала интерес. Он предлагал проехаться к некому Луи Шаввоту, который значился ухажером мадемуазель Деверс. И уж точно мог знать, была ли Кристи инициированной магичкой. А от ухажера можно навестить и дядюшку.

Так что я тут же собрался и поехал в западный округ к Лерьеру. Он ждал меня, сразу было заметно, потому что меня провели к начальству без лишних вопросов.

– А, Вейран! – Коллега встретил меня дружелюбно. – Так и знал, что вы захотите составить мне компанию.

– Конечно, месье Лерьер, – ответил я. – Думаю, наш визит позволит ответить на самый главный вопрос: одно перед нами дело или два разных. С кого начнем? С жениха или с дядюшки?

– Прошу прощения, но дядюшку я уже навестил, – помрачнел Лерьер. – Старик очень расстроен. Он-то и указал мне на жениха.

– Что ж, это сужает круг работы. Поехали?

Мы вышли из участка и сели в черный экипаж. Я сам предпочитал привлекать меньше внимания и редко пользовался таким приметным транспортом тайной службы, а вот Лерьера, похоже, это совсем не смущало. Да и потом – мы едем с официальным визитом. К чему скрываться?

Оказалось, что ухажер мадемуазель Деверс жил в восточном округе столицы. Здесь находились в основном дома торговцев: как зажиточных, так и средней руки.

– А что насчет матери девушки? От чего она скончалась? – спрашивал я Лерьера по пути.

– О, тут все просто, – отвечал он. – Она была тяжело больна, ничего магического или сверхъестественного. А вот и наш дом.

Домик, скажу прямо, выглядел невзрачным. Стены с облезшей краской, небольшие окошки.

– А дядя девушки богат? – закусил я губу.

– Не скажу, чтобы очень, но принадлежит к достаточно древнему роду, – ответил Лерьер.

– Занятно.

Мы вышли из экипажа и направились к коричневой двери, такой же облупленной, как и весь домишко. Демиан постучал. А я вдруг услышал что-то… Сразу не понял, что, но кинулся за угол – вовремя, чтобы перехватить худосочного парнишку, который пытался улепетнуть через окно. Парнишка пытался вырваться, но мой коллега подоспел на помощь. Вдвоем мы скрутили его и втащили обратно в дом.

– Имя! – гаркнул Лерьер, мигом преображаясь.

– Луи Шаввот, – промямлил тот и вдруг разревелся: глупо, некрасиво. – Я все скажу, месье сыщик, только не бейте.

– Кому ты нужен, бить тебя? – спросил с гадливостью, потому что для меня уже все было ясно.

История, которую поведал нам насмерть перепуганный Шаввот, не отличалась оригинальностью. У него была лавчонка, которая разорилась, и наш задержанный перебивался случайными заработками. В компании друзей он познакомился с мадемуазель Деверс. Между молодыми людьми вспыхнула симпатия – хотя, уверен, со стороны Шавотта это был всего лишь расчет. Но после смерти матери Кристи неожиданно заявила, что желает разорвать их отношения. Шавотту было жаль и уплывающей светлой магички, и собственного ожидания счастливого брака с приданым, поэтому он надругался над девушкой, а после убил её, потому что Кристи обещала все рассказать дяде.

Не наш случай. Но менее мерзко от этого не стало. Захотелось поехать домой, отмыться, но вместо этого мы с Лерьером отвезли Шавотта в западный участок, еще раз тщательно допросили, и в деле не осталось белых пятен. Усталый и расстроенный, я поехал в родной участок. Мастер Эм все еще дулся, хотя мы снова встретились нос к носу на входе. Я хотел извиниться, но промолчал. И какая муха меня укусила, на самом-то деле? Ведь не первый день вместе работаем. К шуточкам мастера Эм я привык, в хорошем настроении сам смеялся над ними. Наверное, это усталость и напряжение, которое росло с каждым днем. Получается, у нас снова только двойное убийство курсантов Эда. И снова никаких зацепок. На фоне этого приглашение мадемуазель Варне выглядело более чем кстати.

Я в двух словах обрисовал коллегам историю с убийством светлой магички, приказал подготовить документы, которые требовались от нашего отряда, а сам поехал в «Черную звезду». За время, прошедшее с моего выпуска, здание очень изменилось. Во-первых, защиту над гимназией Эд поставил такую, что теперь никто не мог случайно её сломать, а любой целенаправленный взлом тут же маячком вспыхивал перед Эдом. Во-вторых, само здание казалось куда более мрачным, чем я его помнил. А какой-то скелет по пути даже попытался укусить меня за голенище сапога, но это была лишь иллюзия. На самом деле мой пропуск нейтрализовал любые преграды, а директор «Черной звезды» уже встречал меня на пороге гимназии.

– Здравствуй, Вик, – пожал протянутую руку, а я отметил, что выглядел друг скверно. – Какими судьбами?

– Мне надо переодеться, – ответил ему. – Надеюсь, хоть в мою комнату ты еще не заселил студентов?

Да, у меня имелась своя комната в общежитии. И когда мне надо было, чтобы весь мир помолчал, я приходил сюда, запирался и думал об очередном расследовании.

Эд посмеивался, но помещения не лишал, и я был ему за это благодарен. Да и с момента повышения до старшего сыщика я тут еще не появлялся. Зато здесь хранилась пара вполне приличных костюмов.

– И куда это ты собрался, дружище? – интересовался Рейдес, наблюдая, как я расчесываю шевелюру перед зеркалом и обещаю все-таки обстричь волосы.

– Продолжать расследование, конечно же, – ответил поворачиваясь. – Кажется, я нашел ниточку, которая может провести меня в темный магистрат.

– Был бы ты осторожнее, Вик. Магистр Тейнер и так не особо тебя любит, уж не знаю почему.

– Он не любит всех, судя по угрюмой физиономии, – ответил я. – А я не отступлю, пока не пойму, кто стоит за убийствами. Кстати, убитая светлая оказалась не нашим случаем. Там все куда более банально.

– А я из гимназии теперь никого не выпускаю, – сказал Эд. – Какая разница, инициированные они или нет. В голове-то ветер. Пусть сидят под присмотром.

– И то верно, – кивнул я.

В двери кто-то забарабанил.

– Месье Рейдес, – задыхаясь, доложил какой-то курсант, – месье Рейдес, там это… к вам темный магистр.

Легок на помине! Я тихонько рассмеялся, а Эд недобро на меня зыркнул.

– Может, не пускать?

– Так это… пропуск у него, уже вошел. – Курсант почесал в затылке.

– Тьма! Ладно, проведи в мой кабинет.

– Эд, я тоже хочу послушать, что ему надо, – заявил, как только за курсантом закрылась дверь.

– Даже не сомневаюсь, – фыркнул Рейдес. – Я оставлю тебе заклинание прослушки.

И сплел два темных шарика. Один спрятал в карман, другой протянул мне, и я вставил его в ухо. Да, темная магия куда более удобна и эффективна, чем светлая.

Эд вышел из комнаты. Я слышал, как скрипят половицы под его шагами, и раздумывал, зачем магистр явился в гимназию. Подыскивать новых жертв? Как бы там ни было, мне это не нравилось.

– Добрый вечер, месье Рейдес, – раздался знакомый голос с прохладцей.

– Не такой уж добрый, магистр Тейнер, – резко отвечал Эд. – Зачем пожаловали?

– Может, поговорим где-то в более удобном месте?

– Прошу пожаловать в мой кабинет.

Я весь превратился в слух. Итак, у магистра возникли свои планы на гимназию? Или он хочет поговорить о погибшем родственнике? Что вообще происходит?

Послышался звук отодвигаемых кресел.

– Месье Рейдес, я пришел по важному делу, – продолжил магистр. – Ко мне поступили жалобы, что все ваши курсанты отозваны с практики вне срока.

– Так и есть, – сурово ответил Эд.

– Я хотел бы знать, чем это вызвано.

– А вы не знаете, магистр Тейнер? Ваш племянник погиб вместе с другим курсантом. Скажете, что это не так?

– Их убийство – нелепая случайность.

Я едва не подпрыгнул. Случайность, значит? Двое мальчишек, которые поплатились магией и жизнью за чьи-то амбиции? Эд, похоже, думал так же.

– Я не считаю это случайностью. Их не просто убили, а выкачали всю магию, разрушили магические поля, и вам это известно. Или вас не интересует, какой страшной смертью умер ваш племянник?

– Темные маги не страшатся смерти, – холодно ответил Тейнер.

– Да? А дети, которые еще даже инициацию не прошли, страшатся. И я не позволю, чтобы такие случаи продолжились, магистр. Курсанты «Черной звезды» останутся в «Черной звезде». И не о чем спорить.

– Мне кажется, магистрат погорячился, назначив на пост такого неопытного и молодого мужчину, как вы, месье Рейдес.

Я ставил на то, что сейчас Эд плюнет ему в лицо.

– Пошел вон, – послышался тихий, уверенный голос.

– Что? – Удивление в ответе магистра можно было черпать ложкой.

– Пошел вон!

– Да что вы себе позволяете!

Хлопнула дверь. Видимо, темный магистр решил прислушаться к голосу разума и покинуть гимназию. Раздались шаги.

– В последний раз вам говорю, месье Рейдес. Либо немедленно извинитесь, либо сегодня же останетесь без должности.

– А я вам тоже скажу в последний раз, магистр. Если вы еще хоть раз переступите порог «Черной звезды», я спущу вас с лестницы.

Видимо, Тейнер атаковал, потому что внезапно наступила тишина, а затем что-то громыхнуло. Затем послушался странный стук, будто что-то упало.

– Вы еще пожалеете! – взвыл Тейнер.

– Уходите, пока целы, – посоветовал Эд.

Хлопнула дверь, снова послышались шаги, и друг появился на пороге комнаты.

– Что это было? – изумленно уставился на него.

– Кажется, я спустил с лестницы темного магистра, – рассмеялся Эд устало и взъерошил темные волосы. – Если завтра меня повесят на главной площади, позаботься о Тэмми и Натали.

– Я-то позабочусь, но ты чем думал? Это же магистр!

– Это ублюдок, из-за которого погибли дети, – нахмурился Рейдес. – Найди доказательства, Вик. Любые. Мне надо знать, кто это сделал.

– Найду, Эд. Вот сейчас этим и займусь. А пока у меня есть полчаса, давай окутаю «Черную звезду» еще одним уровнем защиты.

– Я с тобой.

Ближайшие полчаса мы с Эдом провозились над установкой самых разных печатей. Все, что приходило в голову, мы тут же воплощали на практике. Если бы кто-то сейчас попытался разглядеть защиту «Черной звезды», то увидел бы купол, в который были вплетены заклинания разных школ – как темные, так и светлые, отчего купол напоминал лохмотья бродяги в холод.

– Спасибо, дружище. – Эд пожал мою руку. – И все-таки будь осторожен. Темный магистр – та еще заноза.

– Большая, чем я? – спросил с улыбкой.

– Большей, чем ты, не найдешь во всей Гарандии, – заверил Рейдес.

– Увидимся, дружище, – ответил я и поспешил к месту встречи. Все-таки немного опоздал, и когда подбежал к домику по адресу, указанному в пригласительном, уже било восемь. Надеюсь, меня все-таки пустят?

Сам домик… ну как домик… Особняк в миниатюре с резными балкончиками и причудливыми колоннами, утопающий в цветах, был весь озарен огнями. У ворот дежурил слуга. Он протянул мне серебристую маску и забрал пригласительный билет. Понятно, пропуск действует всего один раз. Я миновал вымощенную камнем дорожку и вошел в дом. Ко мне тут же кинулись две девушки, тоже в масках. Их платья напоминали нечто восточное, воздушное, со вставками газовых тканей и шелка.

– Добро пожаловать, месье, – заученно улыбались они. – Просим за нами.

Внутри пахло сандалом и эфирными маслами. Сразу захотелось чихнуть, и я едва сдержался. Меня долго вели по коридорам, устланным коврами. Так долго, что я успел поразиться, откуда столько коридоров в таком маленьком домике. Наконец, провожатые остановились и распахнули передо мной двери комнаты.

Это был большой зал, заставленный низкими диванчиками. На полу также лежали подушки, и многие гости предпочитали валяться прямо на них. И гостей было много, не менее двадцати. А посреди этого безумия на высокой софе возлежала девушка в такой же маске, как у меня, только золотистого цвета.

– Добро пожаловать, месье, – махнула она рукой, обвитой браслетами. – Мы рады приветствовать вас в нашем скромном убежище.

Да, очень скромно, учитывая позолоченные светильники и мягкие пушистые ковры под ногами. Но я вежливо поклонился.

– Я также рад быть здесь сегодня, – ответил сдержанно.

– Прошу, выбирайте любой уголок.

Я сел на дальнюю софу, чтобы все видеть, все слышать, но никому не мешать. Ко мне тут же подсели две девушки, защебетали о своем, но поняв, что меня не интересуют их прелести, утратили интерес. Разговоры в основном велись о светской жизни: балах, приемах, неравных браках. Ничего любопытного. Так зачем Лиана позвала меня сюда и где она сама?

Вдруг теплые ладошки легли на глаза.

– Добрый вечер, месье, – раздался знакомый голос.

– Добрый, мадемуазель, – откликнулся я.

– Не желаете ли немного уединиться?

Я покорно поднялся следом за Лианой. Она провела меня в маленькую комнатушку, скрывавшуюся за незаметной дверью, и оставила. Пока я разглядывал огромную кровать и витую мебель, Лиана вернулась с той самой девушкой, в которой легко было угадать хозяйку дома.

– Это Диана, моя подруга, – представила нас Лиана. – А это Виктор, один из лучших сыщиков Гараднии. Ты можешь все ему рассказать.

– Что ж… – Кажется, девушка сомневалась. – Месье, я надеюсь на ваше благоразумие. Несколько дней назад ко мне пришел гость. Поначалу он общался с Лианой, а когда она ушла, подсел ко мне и задавал странные вопросы.

– О темном магистре? – уточнил я.

– Именно. Например, бывает ли он здесь. Или бывали ли здесь его родственники. Я знакома с месье Тейнером, и, конечно, он иногда заглядывает инкогнито, но эти вроде бы невинные расспросы мне не понравились.

– Что вы можете сказать о своем госте? – спросил Диану.

– Почти ничего. Пригласительные не именные, он вполне мог у кого-то его перекупить, украсть, выпросить. Знаю только, что он вашего возраста, судя по голосу, но волосы светлые, и глаза тоже. Светлый маг. Он приходил пару дней подряд, и я забеспокоилась.

– Как же мне найти его? – спросил озадаченно.

– Я уверена, он появится снова. И как только он появится, я пришлю к вам эту милую бабочку, месье.

Она раскрыла ладонь, и я увидел крохотную иллюзию мотылька.

– Как только увидите её, поспешите ко мне, – попросила Диана.

– Что ж, договорились, – ответил я. – Но у меня тоже будет вопрос. Недавно в столице были найдены убитыми двое магов, среди них – двоюродный племянник магистра Тейнера.

– Да, малыш Рей, – вздохнула Диана. – Он тоже иногда сюда заглядывал. Хороший был юноша. Добрый, веселый, хоть и темный. Ума не приложу, кому он мог помешать.

– Прошу, если услышите что-то о его гибели или подобных случаях, сообщите мне.

– Обязательно, месье Виктор, – улыбнулась мадам Ферре. – И спасибо за службу магистрату.

Чтоб он рухнул. Но эту мысль я оставил при себе, мирно попрощался с хозяйкой дома и вышел на улицу.

– Вас подвезти, месье Вейран? – выбежала за мной Лиана. – Вы без экипажа.

– Не стоит, мне недалеко.

Действительно, наш участок находился где-то в четверти часа пути.

– Что ж, тогда хорошего вечера, – лукаво улыбнулась она. – И скоро встретимся.

– Не сомневаюсь, – ответил я. Эта девушка слишком много знала, и точно что-то могла рассказать. – До встречи, мадемуазель Варне.

Развернулся и пошел прочь. Надо просмотреть кое-какие бумаги и идти домой. Но в участке скучал Кольс. Стоило мне появиться в дверях, как он радостно подскочил навстречу.

– Вейран! Мне тебя послали боги. У меня тут наклевывается… свидание, – покраснел он. – Не мог бы ты за меня подежурить?

– Свидание? – Я уставился на него. Надо же! – Конечно, не вопрос. А ты за меня завтра. Может, получится больше времени провести дома.

– Договорились.

– И кто она? – поинтересовался, наблюдая, как быстро собирается Кольс.

– Пока секрет, – хмыкнул он.

– Что ж, дело твое.

Секрет так секрет. Главное, чтобы в его личной жизни появился хоть какой-то проблеск, а то мы с Анжи уже отчаялись, что это случится. Кольс убежал, а я сел за стол и придвинул кипу бумаг. Что ж, раз так все сложилось, поработаем.

Глава 13

Анжела Вейран

Вик опять не пришел ночевать. Я до полуночи прождала его, но поняла, что это бесполезно, а утром больше всего на свете хотелось поехать в участок и потребовать объяснений. До каких пор это будет продолжаться? Да, я знала, за кого выхожу замуж. И знала, какую непростую службу выбрал для себя мой муж. Но вот так сидеть и ждать? Где он был? Почему не предупредил? И сегодня наверняка снова не явится, потому что у него ночное дежурство. Обычно я старалась спокойнее относиться к графику работы Вика, но сейчас хотелось рвать и метать. Наверное, я просто устала. Устала вечно ждать и нервничать, потому что эта жуткая ситуация с убийствами магов постоянно всплывала в памяти. И я боялась потерять Виктора. Очень!

Поэтому, когда почти сразу после ужина отворилась входная дверь, я была готова увидеть кого угодно, только не Вика. Тем не менее это был он. Прошел, протянул слуге форменный плащ и оглянулся, отыскивая меня взглядом.

– Я уже думал, тебя нет дома, – улыбнулся устало.

– А я думала, что это тебя не будет дома, – ответила я, чувствуя, что раздражение и беспокойство за день только выросло. – Где ты был всю ночь?

– На работе. – Виктор пожал плечами, будто это само собой разумелось. – Накопилось много бумаг.

– Бумаги не могли подождать до утра?

– Анжи, что случилось? – Виктор подошел ко мне. – Да, я был на работе. Подменял Кольса. Сегодня, как видишь, дома.

Я искренне старалась успокоиться, но получалось с трудом. Подменял Кольса? Да Вик бы, скорее, по собственному желанию выпихнул Кольса из участка и работал всю ночь над своими драгоценными бумагами.

– Анжи, я не понимаю, почему ты злишься. – В голосе Виктора проскользнули первые нотки раздражения.

– И правда, почему я злюсь? – развела руками. – Это ведь не мой муж не является ночевать. Не мой муж днями и ночами пропадает на работе, забыв, что у него есть семья.

– Да, у меня много работы. – Виктор нахмурился, а я уже пожалела, что подняла эту тему. – Может, я был бы и рад, будь её меньше, но за нас с парнями дело никто не раскроет.

– Тогда скажи, кто еще с тобой ночевал в участке? Может, Джей? Или мастер Эм? Насчет Кольса мы выяснили. Или же сам главный дознаватель Тайлен?

– Я был один.

– Вот именно, один. Ты не вытянешь на своих плечах всю работу отдела, Виктор. Ты не сможешь один найти всех преступников в этом городе. Зато кто прикроет тебе спину? Кто?

– Знаешь что? – Глаза Виктории разве что не метали молнии. – Ты сидишь дома за нас обоих.

– Что?

От обиды перехватило дух.

– Что слышала, Анжела. Раньше тебя устраивала моя работа, а теперь вдруг перестала? Так вот, я её менять не собираюсь.

– Может, тогда сменишь жену?

Дверь захлопнулась с такой силой, что заложило уши. Я сжала кулаки. Хотелось плакать. Но не на глазах ведь у прислуги, которая сновала вокруг! Мы, как двое ненормальных, ругались чуть ли не на входе в дом. Значит, я сижу дома? Конечно, потому что нашему сыну всего полгода. Где я должна быть? Ездить в гости? Или помогать в госпитале, когда не могу оставить ребенка и на пару часов? Слезы обиды все-таки обожгли глаза. Я забилась в дальний угол гостиной, свернулась в комок и разрыдалась. Слезы катились градом: и за сегодняшний вечер, и за все предыдущие, когда я умирала от страха и непонимания, от беспокойства за любимого мужчину, который бросил мне в лицо нелепые обвинения и ушел. Вот куда он подался?

Сначала хотела бежать за ним. Потом приказала себе угомониться. В конце концов, я не комнатная собачонка, а живой человек. И если Вик об этом забыл, то я помню. Слезы высохли. А вот обида стала только глубже. Она росла и ширилась, охватывая меня всю.

Я поднялась, пошла наверх, помогла няне уложить Анри и вернулась на место. В том, что Виктор явится, даже не сомневалась. Около двух часов ночи дверь снова хлопнула. Терпкий запах вина уловила раньше, чем муж добрался до гостиной. Встала, зажгла светильник.

– Анжи? – Виктор уставился на меня. – Ты что здесь делаешь?

– Тебя жду, – ответила спокойно.

– Поздно уже. Ложилась бы спать.

Конечно, так я и уснула.

– Мне показалось, что мы не договорили.

Вик отмахнулся и прошел мимо. Отмахнулся! От меня, как от надоедливой мухи. Ладно, так и быть. Я поднялась на второй этаж, но в нашу спальню не пошла. Вместо этого легла в гостевой. Сон не шел. Так и лежала всю ночь, глядя в темноту. Слышала, как по коридору прошел Виктор, но в комнату не заглянул, а потом снова все затихло. Слезы вернулись. Конечно, я знала, что утром все образуется. Вик снова будет извиняться, но только нужны ли мне такие извинения? Мы за пять лет брака ни разу не ссорились, а в эти недели он как с цепи сорвался, будто пытался уязвить посильнее. Что ж, сама виновата. Наверное, надо было поднять эту тему раньше, но я жалела его и понимала, как ему тяжело. Вот только мне не легче.

Перед самым рассветом я все-таки задремала. Проснулась часов в десять, понимая, что муж, скорее всего, опять убежал на службу. Только на удивление Вик нашелся дома. Он сидел в гостиной со свежей газетой и чашкой чая и ругался сквозь зубы. Видно, из-за содержания статьи. Я ничего не стала говорить. Попросила служанку принести и мне чай, а сама села напротив мужа. Виктор упорно делал вид, что меня здесь нет.

Чай оказался горячим. Я сделала слишком большой глоток и едва не обожгла язык, закашлялась. Виктор не пошевелился. Понятно, я еще и виновата.

– Так и будем играть в молчанку? – спросила мужа.

– По-моему, ты начала первая, Анжела, – ответил он, все-таки убирая проклятую газету.

– То есть я еще и виновата?

– Я этого не говорил. – Муж глядел на меня угрюмо. – Я сказал только, что ты первая перестала со мной разговаривать. И как понимать твой молчаливый протест?

– Вик, ты вообще себя слышишь? – постаралась достучаться до него. – Что случилось? У тебя опять неприятности на работе?

– Если бы у меня были неприятности на работе, я бы тут не сидел.

Захотелось его стукнуть. Желательно чем-нибудь потяжелее, но, как назло, под руку ничего не попалось.

– Виктор Вейран, – сказала, стараясь сохранять спокойствие, – или ты немедленно угомонишься, или…

– Что? – Вик взглянул на меня как-то странно. Его всегда яркие глаза потемнели. Он не заболел? – Что, Анжела?

– Или сам пожалеешь, – договорила я, сбившись с мысли.

– Вот только не надо делать из меня деспота, который устраивает скандалы на ровном месте.

– То есть скандал на ровном месте устроила я?

Виктор кивнул, а я поперхнулась от гнева.

– Советую тебе извиниться, – сказала спокойно.

– И не подумаю.

– Виктор, ты что, совсем потерял рассудок на своей службе? Ты не в участке, а я – не какой-нибудь подозреваемый в преступлении, чтобы разговаривать со мной в таком тоне. Поэтому будь так добр, сначала подумай, а потом говори.

– Если тебя что-то не устраивает…

– То что? – уставилась на него. – Что, Вик, договаривай!

– Я могу уйти.

Мы сидели и смотрели друг на друга. Холодно, спокойно.

– Решай сам, – ответила я.

– Значит, ты только за? Ладно.

Поднялся и ушел. Прошло минут десять, и Вик прошел мимо гостиной к входной двери. А я будто вся обледенела. Это что, происходит со мной? Что вообще творится? Если бы я верила в дурной глаз, то сказала бы, что он коснулся нашей семьи. Потому что как? Как можно так рассориться на ровном месте? Я не понимала. Просто ходила по дому из угла в угол, пытаясь осознать, что это было.

Поднялась к сыну, покормила его, немного поиграла, но и Анри странно притих. Проверила магией – нет, малыш совершенно здоров. Может, мне кажется? И это со мной что-то не так? В памяти всплыл вчерашний вечер. Наверное, Виктор прав, и наш скандал я спровоцировала сама. Надо было поговорить спокойно, а не налетать с порога, но и мое терпение не безгранично. А сегодня? Мы ведь оба остыли, угомонились. Так почему? Нам надо поговорить. Я готова была извиниться, если он извинится в ответ, поэтому дала наставления няне, поспешно оделась и поехала в участок.

На входе зевал мастер Эм.

– А, мадам Вейран! – Он поклонился мне и коснулся губами руки. – Какими судьбами?

– Мой муж на работе? – спросила я.

– Так он выходной сегодня, – удивленно посмотрел на меня мастер Эм. – Сказал вчера, что едет домой. А он что, не появлялся? Пропал?

– Нет-нет, появлялся, – поторопилась заверить я. – Просто мы немного повздорили, и он ушел. Я думала, сюда. Простите, что побеспокоила. Он, наверное, у друзей.

– Да ладно, бывает. Удачных поисков! И передайте от меня Виктору, что он жук – расстраивать такую прекрасную девушку.

– Да, передам, – кивнула уже на ходу и приказала кучеру везти меня к Тэмми. Но подруги и вовсе не оказалось дома. Служанка сказала, что она гуляет с малышкой, а Виктор здесь не появлялся. Остался только один вариант – «Черная звезда». Я кинулась туда и час спустя стояла перед наглухо запертыми воротами. Постучала, но мне никто не открыл, а проклятого пропуска у меня не было.

– Эд! – забарабанила сильнее. – Кто-нибудь!

Створка лязгнула, открылась калитка, и выглянул охранник.

– Чем могу помочь, мадам? – меланхолично спросил он.

– Мне нужно немедленно увидеть Эдуарда Рейдеса. Передайте, что пришла Анжела Вейран.

– Подождите здесь.

Створка закрылась. Я потопталась перед воротами, уже думала, что и Эд не пожелает меня видеть, но он лично распахнул ворота.

– Анжи? Вот так сюрприз! – уставился на меня. – Что ты здесь делаешь?

– Эд, пожалуйста, скажи, что Виктор у тебя, – взмолилась я.

– Нет. – Рейдес покачал головой. – А что случилось? Что-то с Виком?

– Нет. – Едва сдержала снова подступившие к глазам слезы. – Ничего. Мы просто поссорились, и он ушел. А я нигде не могу его найти. Ты знаешь, поеду домой. Может, он уже вернулся. А если вдруг появится, дай мне знать.

– Хорошо. – Эд ошарашенно глядел на меня. – Подожди, из-за чего вы поссорились?

– Неважно, – заставила себя улыбнуться. – Мелочи. Я поеду.

И забралась в экипаж, искренне надеясь, что отыщу мужа дома. Только особняк был пуст. Весь день я металась из угла в угол, предполагая самое страшное. А если на Виктора напали? Если он сам сотворил что-нибудь безрассудное, сунулся в какую-то переделку? Столько всяких «если», сколько может придумать испуганная женщина. За окнами стремительно темнело. От паники до истерики – один шаг, как оказалось. Как и в обратном направлении, потому что в полночь я готова была разобрать Альсенбург по кирпичику, лишь бы отыскать свою пропажу. Часы показывали почти час ночи, когда в ворота постучали. Я кинулась открывать, обогнав прислугу, предполагая самое худшее. Но там был всего лишь курсант в форме «Черной звезды», который протянул мне запечатанный конверт, поклонился и ушел. Я распечатала конверт раньше, чем дошла до дома, только для того, чтобы прочитать: «Анжи, явился Виктор. Не беспокойся, он жив и здоров. Правда, зол, как пес, ругается на чем свет стоит. Так что пусть лучше остается ночевать здесь, целее будет. Завтра с ним поговорю. Эд».

Паника улеглась, и на смену ей пришла ярость. Значит, я тут схожу с ума, а мой муженек гуляет по столице? И вместо того, чтобы прийти ночевать домой и помириться, он запирается в «Черной звезде», зная, что мне туда нет хода? Ну, Виктор! У меня тоже есть гордость, и я никому не позволю вытирать об меня ноги. Тем более человеку, которого люблю. Остался у Рейдеса? У Рейдеса пусть и живет. Я этого негодяя и слушать не стану.

Хлопнула дверью так, что Жерар, выбежавший за мной, вздрогнул и поспешил скрыться с глаз. Надо успокоиться, а то стану настоящим посмешищем для всего дома. Нет, так не пойдет. И если Вик рассчитывает, что встречу его с распростертыми объятиями, то он сильно ошибается.

Хотелось плакать, но я себе запретила. Вместо этого поднялась в детскую – при ребенке уж точно не расплачусь. Анри дремал в кроватке, а я стояла и смотрела в окно на темный город, почти скрытый за верхушками деревьев. Думала, такой минуты никогда не настанет? Так вот она, настала. Муж не желает видеть нас с сыном, вместо этого коротая вечер не пойми где. А я… Видно, я просто ему не нужна.

Глава 14

Виктор Вейран

Какого демона я проснулся в «Черной звезде»? Этот занимательный вопрос крайне меня беспокоил. Вчерашний день был будто окутан туманом. Утром я поссорился с Анжи, а что потом? Потом, кажется, бродил по городу, обедал в каком-то ресторанчике, сначала ругался про себя, затем собирался пойти извиниться. Но, судя по тому, что проснулся в гимназии, так и не пошел. Зато часы показывали семь утра, и я безбожно опаздывал на службу. Умылся, оделся на скорость и вылетел из комнаты, на пути едва не сбив Рейдеса.

– Вик, можно тебя на пару слов? – Он бросился за мной.

– Прости, дружище, опаздываю, – ответил на ходу. – Надо поймать извозчика, а то точно опоздаю. А что ты хотел?

– Анжи вчера приходила, искала тебя. Она волнуется…

– Да, конечно. Я сегодня пойду домой. До встречи.

И вылетел за ворота. К счастью, извозчик нашелся быстро, и ровно в восемь я входил в участок.

– Привет, Вейран, – помахал мне мастер Эм из-за своего стола. – Тут вчера супруга твоя приезжала. Нашла хоть тебя?

– Да, нашла, – ответил я и скрылся за дверью кабинета. По всему получалось, что повел себя как свинья. Сорвался из-за пустяка, наговорил гадостей, шлялся где-то. Ничего, будет обеденный перерыв, съезжу домой. Уверен, Анжи все поймет. А пока… Пока что я разобрал отчеты, накопившиеся за вчерашний день. Их оказалось на удивление много, и большей частью – анонимные доносы, мерзкая часть работы тайной службы. Перечитал их, поставил подпись, а зарегистрировать должны были еще вчера. При этом из двадцати девятнадцать явно не стоили внимания, а двадцатый парни уже успели проверить и подтвердить, что он был ложным.

До обеда оставалось около получаса, когда в кабинет ворвался Кольс.

– Вейран, прибежал мальчишка из западного округа. У них опять труп, и на этот раз – точно наш случай.

– Собирай ребят, – скомандовал, подскакивая из-за стола. Прости, Анжи, наш разговор придется отложить.

Экипаж уже ждал снаружи, как и мерзкая рожа Мишеля Гейлена. Кстати, что-то я перестал так часто его видеть. Может, месье Гейлен решил не испытывать судьбу и не показываться мне на глаза? Но вряд ли он подарил бы мне такое счастье.

На этот раз отряд Демиана Лерьера ждал нас на самой окраине, где почти не было домов, а те, которые были, терялись в высоких, похожих издали на лес деревьях.

– Здравствуйте, месье Вейран, – уже спешил ко мне коллега. – Спасибо, что так быстро приехали.

– Это вам спасибо, что сообщили. – Я пожал протянутую руку. – Что тут у вас? Где тело?

– Тела, – поправил меня Лерьер. – Пять человек, убитые в разное время одним и тем же способом. Впрочем, вы увидите сами.

И повел меня между деревьев. Там, где заросли были и вовсе густыми, топтались его люди. Они что-то высматривали, раскрывали магические поля. Леон, Гейлен и Джей тут же рванули туда, а мы с Кольсом задержались. Мастер Эм остался в участке.

– Да тут целый могильник! – Даже вечно невозмутимый Джей не мог скрыть эмоций.

Я все-таки подошел ближе. Да, могильник. Все пятеро убитых раздеты – видимо, чтобы, если найдут, не сразу вычислили, кто это. Троих уже точно не узнать без магического слепка, и то шанс на то, что найдутся родственники, крайне мал, а вот двоих еще можно было опознать, одно тело совсем недавнее. И, кажется, это не студенты. Если верить глазам, вряд ли парнишке и девчонке было больше восемнадцати. Тьма!

– Скверно все это, – тихо сказал Кольс. – Надо проверить по другим участкам, не пропадал ли кто, подходящий под описание.

– Проверим, – глухо ответил я. – Месье Лерьер, как были обнаружены тела?

– Не поверите – случайно, – ответил тот. – У одного из местных жителей сбежал пес. Тот помчался ловить животное и увидел, что его питомец роет лапами землю. И вот…

– Готов поспорить, самое давнее тело тут не меньше полугода, – проговорил Кольс. – А почему вы решили, что случай наш, месье Лерьер?

– Поля, – сказал тот отворачиваясь. – Разрушены напрочь. Мы решили, что вам тоже стоит осмотреть место преступления.

– Еще раз благодарю, – откликнулся я и отошел от группы. Мне надо было поработать вдали от чужих глаз, поэтому сделал вид, что удаляюсь в глубь пролеска, а сам призвал темное поисковое заклинание. Если наш убийца оставил хоть какие-то следы, я их найду. Есть!

Ринулся обратно, едва не сбив с ног Джея. Мы с Гейленом одновременно склонились над находкой. Это была лента. Женская лента для волос.

– Проверь, не принадлежала ли она одной из убитых, – приказал я Гейлену.

– Хорошо, – глухо ответил тот. Видно, и прогнившему Мишелю было не по себе. – Но ты же не думаешь, что их могла убить женщина, Вейран.

– Нет, но она могла что-то видеть, а в нашем случае любые свидетели на вес золота. Проверяй.

Гейлен склонился над добычей. Прошло минут пять, не меньше, прежде чем он вынес вердикт:

– Нет, Вейран, владелица ленты точно не одна из этих несчастных. От ленты есть легкий магический флер. Темный флер. Это темная магичка, а девушки, которых мы нашли, светлые. Юноши, впрочем, тоже.

Темная магичка… С ума сойти! Скорее всего, у нашего убийцы есть сообщница, потому что я не верил, что женщине хватит сил одной уложить двух магов, как было со студентами Рейдеса. Или же лента оказалась здесь случайно. Ветром принесло. Но я не верил в случайности, обычно они перерастали в нехорошие закономерности.

– Джей, Леон, оставайтесь здесь, – приказал парням. – Гейлен, ты тоже. Кольс, ты возвращаешься в участок и составляешь запрос, не было ли заявлений о пропавших со схожими приметами.

– А ты, Вейран? – спросил Кольс.

– А я иду в магистрат.

– Ты двинулся рассудком? – Кольс уставился на меня.

– А ты видишь другой выход? Не беспокойся, не сгину.

И поспешил прочь. Через несколько минут удалось поймать извозчика, и можно было ехать. Внутри все бурлило от гнева. До каких пор это будет продолжаться? До каких пор будут гибнуть люди? Если кто-то и мог дать мне ответ, это был магистрат. И если я правильно помнил, именно сегодня у магистров был назначен совместный прием жителей Альсенбурга.

Едва выйдя из экипажа, я заметил толпы людей, устремившихся к магистрату. У ворот их встречал угрюмый охранник, спрашивал о причине визита и либо записывал на прием и пропускал внутрь, дожидаться аудиенции, либо гнал в шею. То есть советовал не тревожить магистров мелкими проблемами.

Но и здесь мой приметный черный плащ с серебристым знаком тайной службы сделал свое дело. Люди расступились, а я подошел к охраннику.

– Виктор Вейран, старший сыщик тайной службы, на прием в магистрат, – отчеканил без запинки.

Охранник уставился на меня.

– Цель визита? – поинтересовался он.

– Тайна следствия.

– Что ж, проходите, месье Вейран. Вне очереди!

Это уже стражник крикнул заволновавшимся людям. Я вошел в широко распахнутые двери, миновал длинную приемную, где толпились представители всех возможных сословий, дождался, пока посетитель покинет приемный зал, и вошел внутрь.

Три пристальных взгляда тут же впились в мое лицо. Магистры, конечно, меня узнали. Да и сложно было не узнать.

– Месье Вейран? Чем обязаны? – первым опомнился магистр Таймус.

– Добрый день, – поклонился я и счел, что на этом все этикетные нормы выполнены. – Я пришел за справедливостью.

Теперь выражение на физиономиях магистров отличалось. Верхард глядел на меня с ледяным спокойствием, Таймус – с любопытством, а Тейнер, готов поклясться, с затаенной злостью.

– Интересно. – Таймус первым нарушил затянувшееся молчание. – Мы слушаем вас, месье Вейран. Слушаем крайне внимательно.

– Сегодня в западном округе столицы были найдены тела еще пятерых магов, – сказал я. – Все пятеро – почти дети, вряд ли старше восемнадцати. У всех пятерых разрушены магические поля. И я пришел сюда, чтобы получить ответ. Этот случай не первый. Когда магистрат планирует принять хоть какие-то меры, чтобы люди прекратили гибнуть?

Магистры смотрели на меня. Кажется, у них пропал дар речи, а я думал о том, что не выйду отсюда без кандалов на руках.

– И какие же меры вы можете предложить, граф Вейран? – поинтересовался Верхард.

– Как минимум – комендантский час для всех неинициированных магов, то есть детей и студентов высших учебных заведений. Надо запретить им ходить по улицам после наступления темноты.

– А вы уверены, что эти преступления были совершены в темное время суток? – с прохладцей спросил Тейнер.

– Альсенбург – густонаселенный город. Днем на улицах очень много людей, и это осложнит задачу убийце.

– Хорошо, допустим, – кивнул Таймус. – Наверняка в ваших словах есть резон. Но поиски убийцы могут занять неделю, две, месяц, год. Прикажете год держать всю молодежь под домашним арестом? И потом не произойдет ли так, месье Вейран, что, услышав о наших нововведениях, убийца не заляжет на дно?

– Думаю, убийца и так понимает, что его ищут, – ответил я. – Не может не понимать. Но хотя бы минимальные меры предосторожности сохранят кому-то жизнь.

– Мы обсудим ваше предложение, – сказал светлый магистр. – Еще что-то?

– Усиленные патрули. Особенно в ночное время суток. Можно привлечь не только сыск или управление правопорядка, но и рядовых магов. Думаю, никто не хочет потерять своих близких. И магический выброс… Его ведь можно как-то зафиксировать?

– Месье Вейран, Гарандию населяют маги, – вклинился Тейнер. – И магические выбросы у нас происходят почти каждый день. Ссора с соседом, неудачный день, самая обычная инициация, в конце концов. Это всё вызывает всплески магии. Но, опять-таки, мы обсудим идею повышенного патрулирования, а также пришлем вам на помощь и других магов.

– Благодарю. – Я склонил голову. – Когда можно ожидать вашего решения?

– В ближайшие дни, месье Вейран, – ответил Таймус. – Ступайте. Мы рады, что такие преданные люди, как вы, заботятся о безопасности жителей Гарандии.

Да, мне оставалось только уйти. Я попрощался с магистрами и поспешил в участок. По моим расчетам, коллеги скоро должны были вернуться. А значит, они поведают мне о первых результатах расследования.

Кольс нашелся на рабочем месте. Он с носом зарылся в бумаги.

– Вейран, ты жив! – воскликнул, завидев меня в дверях. – Слушай, кажется, я нашел одну из наших погибших. Салли Финде, восемнадцать лет. Пропала два месяца назад в северо-западном округе столицы. По описанию похожа, и магический след, найденный ребятами, соответствует.

– А где они сами? – устало спросил я.

– Еще на месте преступления. Передали предварительные результаты через Гейлена, чтобы ускорить поиски.

– А Гейлен где? – Я окинул взглядом пустую общую комнату.

– Так уехал почти сразу, – пожал плечами Кольс.

– Не удивлюсь, если он сливает все, что мы узнаем, магистрату.

Я упал в кресло и вытянул ноги. Утомительный денек.

– Кстати, о магистрате. Ты попал на прием? – поинтересовался Кольс.

– Попал, – кивнул я. – В ближайшие дни магистры почешут лысеющие затылки, подумают, посовещаются и, может быть, примут меры. Но я почти уверен, что они на это не решатся. Либо же, максимум, введут временно комендантский час.

– И ты ушел от них живым? – хохотнул Кольс.

– Как видишь. Но если вдруг не появлюсь на работе, знайте, что магистрат меня не простил.

Мы оба посмеялись, хоть точно было не до смеха, и принялись за работу. К вечеру мы приблизительно установили личность еще одного погибшего по найденным карманным часам. Сами часы передали магам, чтобы те попытались считать информацию. Я раздумывал обратиться к методу с зеркалом, но был уверен, что он ничего не даст. Убийца был трусом и нападал со спины.

Часы показывали половину девятого, в участке остались только я и Джей, который дежурил в этот вечер. Голова противно гудела, во рту поселилась сухость. Пора ехать домой, но как представлял, что придется выйти на новый круг переговоров с Анжелой, почему-то становилось не по себе. Нет, надо пойти и помириться. Признать, что был идиотом, остолопом, кем угодно, только не хорошим мужем и отцом. Я уже выходил из участка, когда на руку приземлилась светящаяся бабочка. Как не вовремя! Но другого шанса подобраться к темному магистру может и не быть, поэтому я поспешил к знакомому домику мадам Ферре.

Все было точно так же: золотистая маска на входе, полная таинственность. Только на этот раз меня сразу пригласили в маленькую комнатушку.

– Добрый вечер, месье Вейран. – Лиана Варне поднялась мне навстречу.

– Добрый день, мадемуазель Варне, – кивнул я. – Рад видеть вас снова.

Рад я не был, но сегодня Лиана уже не вызывала такой антипатии. Странно, что она показалась мне некрасивой. Мадемуазель Варне была очень мила. Светлая, как лучик, с искорками в глазах…

– Месье Вейран, вы меня смущаете, – весело рассмеялась она.

– Прошу прощения, – смутился я. И что на меня нашло?

– Ничего. Я бы с удовольствием и дальше наслаждалась вашим взглядом, но у нас есть дело.

И указала на небольшое отверстие в стене, которое я сразу не заметил. Прильнул к нему и увидел еще одну комнатушку. Мадам Ферре возлежала на небольшой софе, а рядом с ней сидел мужчина в такой же золотистой маске, как та, что скрывала мое лицо. И как я должен кого-то узнать?

– Вы такой любопытный, – звонко смеялась мадам Ферре.

– А что плохого в том, чтобы много знать? – ответил собеседник, и я прекрасно узнал этот голос, но никак не мог поверить в то, что вижу перед собой именно этого человека.

– Я могу заподозрить, что вы приходите ко мне не из-за того, что я вам нравлюсь, а из-за магистрата, – притворно надулась мадам Ферре.

– О нет, Диана! – поспешил заверить гость. – Вы прекрасны, и нет мужчины в Альсенбурге, который бы остался равнодушным к вашей красоте.

– Благодарю, – рассмеялась она. – А насчет сегодняшнего приема… Я слышала, магистры прекратили его досрочно и удалились для обсуждения.

– Чего же? – как бы между прочим спросил мужчина.

– Как знать? Давайте не будем о магистрате, мой друг. Это так скучно!

И мадам Ферре сладко поцеловала своего гостя. Мне оставалось сидеть и ждать, пока за стеной любовники болтали глупости, целовались, а затем… Я отодвинулся от лазейки и уставился на Лиану.

– Убедились? Разве такие расспросы не кажутся вам странными, месье Вейран? – тихо спросила она.

– Может, парню просто хочется получить место в магистрате? – пожал плечами.

– Возможно, – кивнула Лиана. – Но он кажется мне подозрительным. Что вы можете сделать, месье Вейран?

– Для начала я попытаюсь выяснить, кто он. – И неважно, что я уже знал ответ. – Так что придется дождаться, пока свидание вашей подруги завершится.

– Может, пока выпьем чаю? – Лиана лукаво улыбнулась и хлопнула в ладоши. Тут же появилась служанка с чайником и чашками, будто только и ждала этого сигнала. Я наблюдал, как мадемуазель Варне ловко разливает чай. Она двигалась очень грациозно. А еще этот чай так замечательно пах.

Я с удовольствием сделал глоток, пытаясь понять, что именно входит в состав чая. Кажется, жасмин. И мята. Или нет?

– Нравится? – улыбнулась Лиана.

– Чай превосходен, – признал искренне.

– А я?

– Чай лучше, – рассмеялся тихо, чувствуя себя расслабленным и спокойным. Странно… Может, надо чаще пить чай с мятой? А в соседней комнате и не собирались расходиться.

– У вас, наверное, хватает своих дел, мадемуазель Варне, – сказал Лиане.

– О, для меня гораздо важнее, чтобы вы помогли вывести заговорщиков на чистую воду, – улыбнулась та.

– Да, конечно. Понимаю, говорят ведь, что…

«…вы – любовница темного магистра».

– Что, месье Вейран? – Лиана придвинулась ближе.

– Да так, пустое, – взял себя в руки, а за стенкой, к счастью, начали прощаться. – Дальше я справлюсь сам, мадемуазель Варне. Хорошего дня. То есть ночи. Неважно.

И выбрался из комнаты быстрее, чем приятель мадам Ферре, вылетел на улицу и замер неподалеку от ворот. Ну, где же ты? Мужчина в черном плаще появился на пороге домика, поцеловал ручку хозяйки и пошел прочь. Я двинулся за ним. Он свернул за угол. Я выждал – и повернул следом. Шаг – и в мою шею уперлось острие кинжала.

– Спокойно, дружище, – протянул я руку.

– Вейран? – Кольс уставился на меня с непередаваемым выражением лица. – Ты что здесь делаешь?

– Охочусь на заговорщика, который собирается убить темного магистра, – усмехнулся я. – Не то чтобы мне был дорог темный, но не годится расшатывать равновесие, Кольс.

Мой собеседник выразительно хмыкнул и убрал кинжал.

– Что, будешь учить жизни? – поинтересовался он.

– Нет, жажду объяснений. Мне сегодня решительно негде ночевать. Позволишь напроситься в гости?

Кольс взглянул удивленно, но кивнул. Я знал, что в последнее время он съехал из родительского дома и обитает неподалеку, но в гостях у него не был. Наше общение заканчивалось в участке, и иногда Кольс заглядывал к нам с Анжи. Поэтому я прошел за приятелем и с некоторым удивлением разглядывал небольшую квартирку на втором этаже старого домика. Здесь было достаточно уютно, но тесновато. Видимо, Кольс другого и не желал.

– Присаживайся, – бросил он, снимая плащ. – Чувствую, разговор будет долгим.

– Увидим. – Я пожал плечами и занял предложенное кресло. – А теперь рассказывай, друг. И желательно откровенно.

– Да что рассказывать? – вздохнул Кольс. – Я пытаюсь найти убийцу. И раз темный магистр его покрывает, значит, либо у убийцы есть компромат на магистра, либо…

– Либо это сам темный магистр, – договорил за него. Признаюсь, у меня тоже мелькала такая мысль, но в неё несколько не вписывалась найденная лента. А еще я не видел мотива. Темный магистр – и так сильнейший маг Гарандии. Зачем ему чужая сила? Нет, здесь что-то не так.

– Вот я и попытался выведать что-нибудь о Тейнере, – вздохнул Кольс. – Узнал, что он бывает у мадам Ферре, и решил тоже заглянуть на огонек. Увы, безрезультатно.

– Ну почему же безрезультатно? – улыбнулся я. – Девушки переполошились и пригласили меня с тобой разобраться.

– Да уж, ситуация, – рассмеялся Кольс. – Надеюсь, задерживать меня ты не станешь?

– Как знать, дружище, – ответил я. – И все-таки, неужели совсем ничего не узнал?

– Совсем, – вздохнул хозяин квартирки. – Думаю, мадам Ферре просто морочила мне голову. Зато выяснил, что темным магистром многие недовольны. И тем, как раздаются места в темном магистрате, и в целом его невниманием к проблемам города. Хотя не скажу, что это что-то неожиданное или выдающееся. Ты сам-то почему бродишь по ночам?

– Почему по ночам? – усмехнулся я. – Скоро утро, нет смысла будить жену.

– Вы поссорились? – уточнил Кольс.

– Да, немного. При нашей с тобой работе сложно говорить о спокойной семейной жизни.

– Это точно, – ответил приятель. – Но лучше помирись. У вас хорошая семья, замечательный сын. К чему ссориться?

– Само собой, – ответил я. – Только надо сначала попасть домой, но, как видишь, у меня не вышло.

Да, Кольс лучше всех знал, чем могут обернуться необдуманные ссоры. Я тоже прекрасно понимал, что надо мириться с Анжи, и помирился бы, если бы день выдался без новых жертв и записок от Лианы. Но увы, он сложился так, как сложился. А завтра… точнее уже сегодня, я пойду домой и смогу все объяснить Анжеле. Уверен, она уже успокоилась и переживает, что я не появляюсь. Так что помиримся, обязательно.

Пока же Кольс отвел мне диван в гостиной, сказал, чтобы брал на кухне что угодно, если проголодаюсь, и мы легли спать. Вот только и во сне покоя не было, потому что снился то темный магистр, то пять трупов, присыпанных землей, то Лиана Варне с чашкой чая в руках. И даже во сне в нос бил запах мяты.

Глава 15

Анжела Вейран

Это было безумие. Вик ушел и не возвращался. Сначала я думала: пусть так и будет. Потом – что я ему надоела. Потом – что с мужем непременно что-то случилось, но удалось узнать, что на службе он был, значит, жив и здоров. Результат выходил неутешительным: получается, мы с Анри ему не нужны.

Сынок капризничал день и ночь. Я не могла есть, не могла спать, поэтому на ночь отпускала няню и сама сидела с малышом. Толку ложиться, если не сомкну глаз? На пару часов уснула в обед – и достаточно.

А вечером раздался стук в ворота. Конечно, это вряд ли был Вик, но ждала я именно его. Сама не знала, что скажу, и смогу ли вообще с ним разговаривать, но в глубине души надеялась, что это все-таки муж вспомнил, что у него есть семья. Однако в двери вошел Эд Рейдес.

– Здравствуй, – бледно улыбнулась ему.

– Здравствуй, Анжи, – ответил Эд, касаясь губами моей руки.

– Если ты к Виктору, он не появлялся.

– Да? – Эд взглянул на меня удивленно. – Странно, в «Звезде» он тоже не ночевал. Я думал, вы помирились.

– Увы, нет. Но ты проходи, что мы стоим на пороге? Ты ужинал?

– Да, не суетись.

Эд прошел за мной в гостиную. В этот первый из осенних вечеров в комнате было светло и тихо. Только слышалось, как тонкие веточки постукивают в окно от ветерка. Мы сели на диван. Я сложила руки на коленях и уставилась на них, не зная, что сказать, да и стоит ли говорить.

– Как Тэмми и малышка? – спросила, решив, что тема моего брака – это не то, о чем сейчас хочется разговаривать.

– Хорошо. – Эд пожал плечами. – Я сегодня еще у них не был, пойду позднее. А ты как справляешься?

Хотелось ответить, что все в порядке, но было до того больно и обидно, что я закусила губу, чтобы не расплакаться.

– Анжи, ну чего ты? – Эд сжал мою руку. – Да вернется твой муж. Перезлится, успокоится и явится. Ты ведь знаешь, так всегда и происходит.

– Кто еще на кого злится, – ответила я. – А тут еще Анри капризничает. Наверное, по папе скучает, я не знаю. Хнычет целыми днями. Я не сплю уже две ночи, сижу с ним, а Виктор где-то бродит. И если он у тебя не показывается, я вообще не знаю, где он может ночевать. Ну, конечно, исключая любимую работу.

Эд вздохнул, затем посмотрел на меня как-то слишком серьезно.

– Послушай, Анжи, – сказал тихо, – я знаю, что ты любишь Виктора. Но если в браке нет счастья, зачем нужен такой брак?

– Что? – Я уставилась на Рейдеса. – Эд, ты в своем уме? Расстаться с Виком? Что за глупости?

Не сдержалась, рассмеялась. Да, я обижалась на мужа, но разве говорила о том, что не хочу больше его видеть? Подумаешь, поссорились. Помиримся. Многие пары с этим сталкиваются: появляются дети, захлестывают дела, а потом все налаживается.

– И все-таки подумай. – Эд качнул головой. – Вик – мой друг, и мне не хотелось бы отзываться о нем плохо, но изначально было понятно, что хорошего мужа из него не выйдет. Ты просто любишь его и отказываешься видеть недостатки, хотя они уже кричат о себе. Поэтому подумай, Анжи. Конечно, магистрат не приветствует расторжение брака, но в исключительных случаях…

– И что же это за исключительный случай, Рейдес? – раздался из темноты коридора голос Вика. Я вздрогнула и едва не подскочила с дивана. Сколько он там стоял? Когда пришел? Мы заговорились и не услышали, зато слышал Вик.

– Я тебя спрашиваю.

Виктор вошел в комнату: бледный, напряженный. И окруженный настолько плотным коконом темной магии, что я испугалась.

– Я всего лишь говорил Анжи, что в браке должны быть счастливы оба, – прищурился Рейдес.

– А мы и счастливы, – отчеканил Виктор.

– Ты – может быть, а она?

Вик ринулся вперед без единого предупреждения. Просто сорвался с места, сшибая Эда на пол. Они покатились, колотя друг друга по чем попало.

– Вик, прекрати немедленно, – вскрикнула я, пытаясь оттащить мужа от друга. – Виктор, ты меня слышишь?

Позвать прислугу? Такой позор.

– Предатель! – сквозь зубы рычал Виктор. – Я думал, ты мне друг.

– Я тоже так думал. – Эд наградил его хорошим тумаком. – Да отстань ты!

– Прекратите оба! – Я все-таки отцепила мужа от Рейдеса. – Хватит меня позорить на весь дом!

– И чем это я тебя позорю, дорогая? – Вик поднялся на ноги и отряхнулся. Эд потирал стремительно напухающую скулу.

– А что, ничем? – уставилась на него.

– Да, представь себе! Это ведь не я сижу и обсуждаю, что нам неплохо было бы расстаться. Так вот, если не хочешь меня видеть – так и скажи, я больше тебе на глаза не попадусь. Но поливать меня грязью в моем же доме не дам.

– Закрой рот, – угрожающе произнес Эд.

– А ты вообще не влезай! – Виктор развернулся к нему всем телом. – Тебя мои отношения с Анжелой касаются меньше всего. И если забыл, ты вообще-то женат. Может, мне сходить к Тэмми и намекнуть, что ты неровно дышишь к чужой жене?

– Вик, ты в своем уме? – Я замерла на месте.

– Вполне. – Муж обернулся ко мне. Его лицо покраснело от ярости. – Видимо, я был идиотом. Да, милая? Потому что только слепой не заметил бы очевидного. Но я больше не собираюсь быть слепым. Пошел вон, Эд, и чтобы духу твоего здесь не было!

– А то что? – холодно поинтересовался Рейдес.

– А то тебя отсюда вынесут.

– Да что ты говоришь!

Я заметила только легкое движение руки Виктора и сразу поняла, что он делает: призывает тьму. Тут же вцепилась в его локоть и дернула на себя. Он вырвался, я пошатнулась и ударилась об стену. Темное заклинание Рейдеса, летящее в грудь Виктора, увидела уже тогда, когда оно достигло цели. Сверкнули щиты, кроша его в труху. С меня хватит!

– Значит, так, – вклинилась между двумя темными магами. Почти темными. Неважно. – Сейчас вы оба собираетесь и катитесь отсюда к демонам. Ни одного, ни другого видеть не желаю! Только уходите с разницей в несколько минут. Эд, ты первый. Вон!

Рейдес послушался. Он криво усмехнулся, глядя на Виктора, и пошел к двери. Слышно было, как шуршит его плащ, который он забрал у прислуги. Вик же стоял передо мной, разъяренный, как ураган, окутанный тяжелой темной аурой.

– Вот, значит, как? – сказал он тихо. – Не желаешь меня видеть?

– Да, не желаю, – ответила, стараясь сохранять спокойствие. – Иди, откуда пришел.

– Что ж, тогда Кольсу придется потесниться еще на одну ночь. Только если я уйду, милая, то уже не вернусь.

– Твое право.

– То есть ты осознаешь это? – Вик осторожно коснулся моего лица и взглянул в глаза.

– Да. Уходи.

– Хорошо, это было твое решение.

Он пошел вверх по лестнице, я же не двигалась с места. Почти все силы уходили на то, чтобы не скатиться до глупой и некрасивой истерики. Десять минут спустя Вик снова прошел мимо – с дорожным мешком в руках, и даже не обернулся. Хлопнула дверь. Я нащупала рукой стену и медленно сползла по ней на пол. Слез не было. Только всепоглощающая пустота. Я не понимала, что происходит, и может ли вообще подобное происходить. Хотелось догнать Виктора. Сказать, что он мне нужен, что люблю его. Но унижаться перед ним? Нет, не стану.

Я поднялась и пошла наверх.

– Мадам Анжела, все хорошо? – Жерар вырос как из-под земли. Я даже вздрогнула.

– А? – уставилась на него. – Да, Жерар. Все в порядке. Вик просто повздорил с другом. Бывает.

– Простите, просто стоял такой шум.

За соседней дверью послышался шорох. Понятно, девчонки-служанки испугались и послали Жерара на разведку. Нашли самого смелого.

– Не беспокойся, – улыбнулась ему. – Не о чем переживать. Идем лучше со мной. Ты вчера брал выходной. Ходил к девочкам?

– А? – Жерар уставился на меня. – Д-да, ходил.

– И как они там? – увлекла его за собой. – Привыкли?

– Да, им очень нравится в пансионе, всем троим, – отвечал он. – И особенно радуются, что учатся там вместе. Я обещал отвести их на праздник на следующей неделе. Вы отпустите меня?

– Конечно. И если девочкам или тебе что-то нужно, говори. У меня в последнее время много дел, могу о чем-то забыть.

– Спасибо, мадам Вейран. Может, вам чаю заварить? Я попрошу…

– Да, пусть заварят. С пирожным. Я буду у себя.

– Я мигом.

И Жерар умчался, на самом деле наверняка спасаясь от меня, а я вошла в свою гостиную и рухнула в кресло.

Это было больно. Слишком больно. Настолько, что глаза оставались сухими, несмотря на то, что с губ рвался крик. Никогда не думала, что Вик может причинить такую боль. Да, его сложно назвать человеком, рядом с которым легко находиться, но он никогда намеренно не заставлял меня сходить с ума от разрастающейся внутри бездны. Наоборот, оберегал, как умел. Когда все изменилось? Что с ним произошло? Что происходит с моим мужем? Спросить было не у кого. Вик ушел, я сама его прогнала. Это было единственное, что я могла сделать. Вик ушел…

Я не дождалась чая. Уснула там же, в кресле. Видимо, внутренние силы в какой-то момент взяли и закончились, а проснулась под тонким пледом, когда за окнами светало. Пустота внутри только усилилась, и появилась жуткая мысль: а вдруг Эд прав? Вдруг Вику я просто не нужна?

Поднялась и пошла наверх, в детскую. Сынок еще спал. Милый мой, хороший. Ну почему? Почему все так случилось? Что я сделала, чтобы все вдруг изменилось в один миг? Я не понимала. Так и бродила из угла в угол, будто привидение. Едва заставила себя умыться и позавтракать. Надо быть сильной, ради Анри.

Слуги провожали меня печальными взглядами и молчали. Они глубоко уважали Вика, и я всегда знала, что могу положиться на обитателей особняка.

– Мадам Анжела, может, вам пироженку испечь?

– Мадам Анжела, взгляните, какие цветы.

– Мадам Анжела, может, вам бы прогуляться с Анри? Погода чудная.

Каждый отвлекал как мог. Жаль только, что все напрасно.

– Мадам Вейран, приехал месье Рейдес, спрашивает, примете ли вы его.

Я встрепенулась, выныривая из пучины размышлений.

– Да, конечно, приму.

На ходу взглянула в зеркало, пригладила волосы. Жалкое зрелище. Эд ждал меня в гостиной, хмурый, как туча. Следов вчерашней драки на его лице почти не осталось, только чуть припухла щека. Видно, поработали целители.

– Добрый день, – кивнул он мне.

– Здравствуй, – ответила я. – Присаживайся. Что-то случилось?

– Нет. То есть да. – Эд сел рядом со мной на то же место, что и вчера. – Анжи, я хотел извиниться. За то, что произошло накануне. Я вел себя как свинья.

– Эд, это не только твоя вина… – попыталась его успокоить, ведь на самом деле считала, что виноваты все трое.

– Моя, Анжи. – Рейдес избегал смотреть мне в глаза. – Я разозлил Виктора, из-за меня у вас опять проблемы. Я бы поговорил с ним, но боюсь, что на этот раз он будет швыряться заклинаниями куда эффективнее.

Я не стала говорить, что заклинание в Вика швырнул как раз Эд. Какая теперь разница? Оба хороши. Оба постарались на славу.

– А где Вик? – спросил Эд.

– Ушел. – Пожала плечами, стараясь не показать, как мне больно. – Я сказала, что не хочу его видеть, и он ушел.

– Успокоится – вернется.

– Нет. И я действительно не сержусь на тебя, – едва сдержала вздох. – Только, пожалуйста, не затевай больше таких разговоров, как вчера. Мне было неприятно.

– Я понимаю. – Эд уставился на носки своих туфель. – Ладно, я пойду. Обещал Тэмми, что приду на обед. Она скучает.

– Да, конечно, – заставила себя улыбнуться.

– Может, поедешь со мной? Тэмми будет рада.

– Нет, спасибо. У меня хватает домашних дел. До встречи, Эд.

– До встречи, Анжи.

Мой гость покинул комнату, а я снова будто впала в прострацию. Сидела и смотрела в одну точку. Виктор сказал, Эд затеял этот разговор о нашем браке потому, что я нравлюсь Рейдесу. И Тэмми намекала, что он влюблен в другую женщину. Но как такое может быть? Мы знакомы пять лет, и за эти пять лет Эд никогда не вел себя по отношению ко мне иначе, как к другу. Да, мы были хорошими друзьями, и только. Могла ли я быть настолько слепой, чтобы не увидеть его чувства? Могла? Или нет? Если да, то это страшно. Одно я понимала точно: дальше общаться с Эдом так, как раньше, не получится. И Вик вряд ли его простит. Если, конечно, вернется домой.

Я и сама не знала, хочу ли, чтобы он вернулся. Часть меня готова была простить мужа прямо сейчас, если он найдет хоть какое-то внятное объяснение тому, что между нами происходит. А часть не желала видеть никогда. Я разрывалась и не понимала, что делать и как быть. Только все мои размышления оказались абсолютно пустыми. Вик не вернулся. Ни в этот вечер, ни в следующий, ни в следующий за ним…

Глава 16

Виктор Вейран

На следующий день я проснулся с тяжелой головой и еще более тяжелым сердцем. За все, что говорил и делал, было до жути стыдно. Еще и Кольс поглядывал на меня с осуждением. Как и обещал Анжеле, я снова заявился к нашему однокурснику. Кажется, мы с ним что-то пили, и я рассказывал, какие лживые люди, оказывается, иногда прячутся под личиной друзей. Кольс ничему не удивлялся. Только слушал и кивал. Зато утром явно помнил больше меня, а у меня настолько раскалывалась голова, будто мы пили всю ночь.

– И что ты будешь делать, Вейран? – спрашивал Кольс, пока я бестолково пытался собраться на службу.

– Сниму комнату, – ответил я. – Ты не знаешь, здесь нигде поблизости не сдается квартирка или комната?

– Кажется, квартира напротив моей свободна, жильцы недавно съехали, – угрюмо ответил Натан. – Могу узнать.

– Ты меня очень этим обяжешь, – заверил его, и мы пошли к участку.

Стоило Кольсу замолчать, как воспоминания о минувшем вечере всколыхнулись с новой силой. Эд, лживая скотина! Как я мог оставаться настолько слепым, чтобы не замечать очевидное? Если я прав и Эд давно положил глаз на мою жену, это многое объясняет. Например, почему он бывает у меня дома чаще, чем у себя. Я всегда думал, потому что мы друзья, но, видимо, ошибался. Ошибался в человеке, которого пять лет называл лучшим другом! И которому безоговорочно доверял. Тьма!

На Анжелу я не злился. Перед ней было стыдно. Но и возвращаться не собирался. Она сама меня прогнала. Сама сказала, что не желает видеть. Нам обоим нужно остыть, иначе все станет только хуже. И все-таки изнутри грызло сомнение в её любви. Все меняется. Это мои чувства остались неизменны, а её?

– Вейран, ты сейчас врежешься в кого-нибудь носом, – одернул меня Кольс. – И вообще, ты странно ведешь себя, дружище.

– Да, странно, – задумчиво ответил я.

– Вик?

– Я в порядке, Натан. Идем.

В участке все были заняты делом. Поздоровались, не поднимая голов, и я продолжил поиски хотя бы малейшего намека, кого мы вчера нашли. Пригласил ребят в кабинет и выслушал неутешительный доклад: улик нет. Кроме ленты, которая лежала передо мной в одной из папок. Я уже собирался дать указания по дальнейшим поискам, когда распахнулась дверь и вошел Гейлен.

– Опаздываешь, – заметил я.

– Наоборот, прихожу вовремя, – оскалился тот. А я разглядел за его спиной еще с десяток человек, возглавлял которых главный дознаватель.

– Месье Тайлен, что происходит? – спросил прямо.

– Магистрат принял во внимание ваше обращение, месье Вейран, – угрюмо ответил тот. – Сегодня будет объявлен комендантский час, о котором вы просили. Но так как дело повышенной сложности и касается темного ритуала, заниматься им будет темный магистрат. Вы сегодня же должны передать все материалы месье Гейлену и его коллегам.

– Как это? – подскочил из-за стола. – Но ведь это мое расследование.

– Уже нет, – отчеканил Тайлен. – Приступайте к передаче материалов, Вейран. Более того, за проявленную сознательность с завтрашнего дня вы в отпуске на месяц с выплатой премии.

– Да к демонам премию!

Только меня никто не слушал. Гейлен скалился и едва сдерживался, чтобы не сплясать прямо тут, я был уверен. Мои ребята хмурились. Тайлен назначил Кольса на мое место, пока я буду отдыхать от работы и не путаться под ногами у магистров, а темные выносили папки с бумагами.

– Забираете у меня расследование, да? – тихо сказал я Тайлену. – Что ж, когда в Альсенбурге снова начнут пропадать юноши и девушки, не приходите ко мне.

– С этим делом разберутся и без вас, Виктор, – холодно ответил начальник. – А вы держитесь подальше от магистрата, иначе можете поплатиться головой.

– Я, кажется, уже поплатился работой. Ну да демоны с вами!

И пошел прочь. Хотелось рвать и метать, крушить все на своем пути. Вот как, значит? Стоило нажать на магистрат, как они отправили меня… в отпуск. На месяц? Ха-ха! Готов поспорить, что отпуск-то бессрочный. Вот бы Анжи обрадовалась. Только дома меня никто не ждал. И жить рядом с Кольсом я передумал. Вместо этого побродил по городу, поговорил с людьми и нанял квартирку из двух комнат на стыке центрального и западного округа. Отсюда мне будет удобнее наблюдать за тем, что происходит, а к Кольсу я и прогуляюсь, если что.

Ярость бурлила в груди. Давно я не бывал так зол! А сейчас руки чесались разрушить магистрат. С годами я понял, что желание было правильным, и даже пожалел, что в тот момент так и не рискнул. Нет, надо найти другой подход. Зачем кому-то чужая магия? Увеличить собственный резерв? Или они думают, что могут меня остановить, лишив материалов дела? О новых сведениях мне расскажет и Кольс. Он так же заинтересован в том, чтобы найти убийцу, как и я. Зато теперь, когда я не связан службой, можно и рискнуть…

За окнами моего нового убежища стемнело. Я зашторил окна, накрепко запер дверь, поставил защиту и ловушки для непрошеных гостей, и только тогда сел за стол и опустил перед собой ленту. Ту самую, которую мы нашли на месте преступления. Да, я украл улику. А что оставалось делать? А еще меня сложно было назвать отличным поисковиком, но считать магический след с предмета можно попытаться. Я не мог этого сделать в участке, но могу сейчас, когда никто не видит темной магии светлого мага.

Лента опустилась на стол – грязная, пыльная. Я закрыл глаза, призывая тьму. Сила откликнулась с радостью, кончики пальцев закололо. Можно начинать плести заклинание. Я и плел – ниточку за ниточкой, шаг за шагом. Сложное, многоступенчатое. Из этой ленты мне нужно было выжать все, что можно. Наконец, печать была готова, и я наложил её на ленту.

Девушка. Неудивительно. Темная магичка. Это мы тоже с ребятами выяснили. А вот дальше уже интересно… Знакомый флер магии. Очень знакомый. И я готов был поклясться, что знаю, чья это ленточка. А в носу защипало от запаха мяты. Лиана Варне! А если лента принадлежит мадемуазель Варне, значит, она знает убийцу. И кто это, я давно догадывался. Только по-прежнему не понимал – зачем. Может, если пообщаться с мадемуазель Варне, найду ответ? Она оставалась единственным ключиком к двери магистрата. И я еще не рассказал ей, что нашел «преступника».

Поэтому следующим вечером я стучал в двери Лианы Варне. Как ни странно, мне открыла сама хозяйка, будто ждала. А может, просто увидела из окна?

– Месье Вейран? – улыбнулась она, поправляя светлый локон. – Какой приятный сюрприз. Прошу, входите. А я уже думала, заговорщик вас погубил.

– К счастью, нет, – усмехнулся я. – Но у меня есть что вам рассказать.

Я прошел за Лианой в знакомую гостиную. Она тут же умчалась, а вернулась с чашками и чайничком на круглом подносе.

– Я отпустила прислугу, – ответила на мой удивленный взгляд. – Так что наш разговор никто не услышит, и никто не помешает. Слушаю вас, месье Вейран.

– Я догнал заговорщика, – сказал ей, и Лиана всплеснула руками. – Впрочем, никакой он не заговорщик. Просто глупый мальчишка, который вбил в голову, что хочет служить в темном магистрате. А темный магистр – его герой, вот он и расспрашивал о своем кумире.

– Вы уверены? – поразилась Лиана.

– Целиком и полностью. Так что вам и вашей подруге нет необходимости беспокоиться. Больше этот юноша к ней не придет. А если придет, ему же хуже.

– О, благодарю, месье Вейран! – Лиана сжала мою руку. – Вы так храбры. Прошу, пейте чай. Я сама его заваривала.

Чай так чай. Я обдумывал, что сказать дальше. Повертел в руках чашку, сделал глоток.

– И все-таки раз у вас появились подозрения, думаю, заговор имеет место быть, – добавил я. – Нам стоит лишь поискать. Скажите, мадемуазель Варне, кого из окружения магистра вы могли бы назвать… странным? Или подозрительным?

– Я не знаю, – растерялась Лиана. – Конечно, я бываю в темном магистрате, месье Вейран, но это не значит, что лично знакома с его служащими.

– А есть ли для меня возможность побывать там… официально?

Лиана задумалась, теребя поясок сливочного платья.

– Думаю, что есть, – ответила несколько томительных мгновений спустя. – В конце следующей недели в темном магистрате состоится бал-маскарад в честь дня рождения магистра Тейнера. Я думаю, что могу достать для вас пригласительный, Виктор. Учитывая, что вы разобрались с нашей маленькой проблемой. А еще… могу ли я попросить вас сопровождать меня? Вы ведь не потащите в темный магистрат супругу?

– Почему нет? – качнул головой. – Даже с радостью.

Действительно, с радостью. Странно, но Лиана перестала казаться мне неприятной. Милая девушка, очень общительная, красивая. А лента… что лента? Может, магистр носил её с собой как подарок и память? Мне-то откуда знать.

– Тогда договорились, – улыбнулась моя собеседница. – Не забудьте, месье Вейран. В пятницу в семь я буду ждать вас с двумя пригласительными.

– Я не опоздаю, – заверил её, поднимаясь с дивана.

Вот он, мой шанс. И если ради него придется весь вечер улыбаться мадемуазель Варне, я готов. Конечно, в темный магистрат я шел не плясать. Надо хорошенько продумать свои дальнейшие действия, и…

Я очнулся, когда понял, что ноги вместо съемной квартиры принесли меня к дому. В окнах горел свет. Наверняка Анжи сейчас играет с Анри или ужинает. Или… принимает гостей вроде Рейдеса. Я до странного удивился тому, что эти дни почти не вспоминал о семье. Наверное, не пришел бы сюда – и не вспомнил. Как такое может быть? В голове зашумело. Надо уходить. Семейные проблемы подождут, а вот убийства – нет.

А в крохотной квартирке меня никто не ждал. Итак, неделя. Неделя на то, чтобы подобрать заклинания, которые помогут мне изучить темную башню от фундамента до крыши. И ближайшие семь дней я провел так, как и предполагал: притащил из «Черной звезды» книги, дождавшись, пока Эд уйдет к Тэмми, и засел за список заклинаний. Больше всего мне нужны были те, которые позволяли прослушивать чужие разговоры. Жаль, они недолговечны, но магии у меня много. Пару дней точно продержатся. Одно заклинание слежения. Нет, лучше два. Награжу ими Лиану и Тернера. Еще одно – для того, чтобы скрыть свою магическую силу… Список рос. Я тренировался, делал заготовки, а накануне маскарада понял, что у меня и костюма-то нет. Пришлось обратиться в ближайшую лавку готовой одежды. Уже выходил оттуда, когда услышал грозный окрик:

– Вейран!

Обернулся и махнул Рейдесу рукой. Давно не виделись, и видеться не желал. Но Эд уже догнал меня и перегородил дорогу.

– Виктор, ты в своем уме? – налетел сразу. – Ты где пропал? Анжи с ума сходит. На службе сказали, что ты в отпуске. Мы уже решили, что от тебя избавились.

– Почти, – пожал плечами. – Почти избавились, Эд. Меня отстранили от службы сроком на месяц.

– И где ты пропадаешь? – допытывался Рейдес.

– А это твое дело?

Может, подготовка к слежке за темным магистром и занимала все мое время, но о причине ссоры с другом я совсем не забыл.

– Вик, прекрати! – нахмурился тот. – Ты все перевернул с ног на голову. Да, я тоже хорош, но это ты кинулся на меня с кулаками.

– А ты лип к моей жене.

– Я не лип к ней!

– А что ты тогда делал?

– Мы просто разговаривали. – Директор «Черной звезды» с такой силой вцепился в мой рукав, что я начал всерьез опасаться остаться без рубашки. – Вейран, не будь ослом! Анжела тебя любит. А то, о чем мы говорили…

– Ты пытался убедить её расторгнуть наш брак, – задумчиво сказал я. – И знаешь, может, для Анжи так действительно было бы лучше, но я своего согласия не дам никогда. А теперь прости, мне надо идти.

– Куда? – Эд не собирался меня отпускать. – Где ты живешь, Виктор? Что ты уже задумал?

– Это не твоего ума дело, – ответил резко. – Передай Анжи, что со мной все в порядке, и ей не о чем беспокоиться. У меня просто много дел. А когда я их решу, тогда мы и поговорим.

– Ты бы слышал себя, Вик. – Эд не желал понимать по-хорошему. – Что с тобой творится? Ты будто не в себе.

– Глупости, – фыркнул упрямо. – Счастливо оставаться, Эд. И да, я по-прежнему не желаю тебя видеть. Удачи.

Вырвался из хватки Рейдеса и ускорил шаг. Со мной что-то не так? Возможно. Очень даже вероятно. В голове плыл туман. Может, проклял кто? Потому что никак не могу сосредоточиться. Если бы я по-прежнему доверял Рейдесу, то, конечно, рассказал бы ему о визите в магистрат. Но мы больше не были друзьями. Не было никого, с кем бы я мог поделиться опасениями и тревогами, будто пустота опутала по рукам и ногам. Почему так все обернулось? Раньше ведь было иначе. А сейчас… Я будто потерял себя.

Наверное, это усталость. Да, всего лишь усталость, и ничего больше. Надо понять, что скрывает гаденыш Тейнер, а тогда можно будет отдохнуть.

Глава 17

Анжела Вейран

Есть такое слово – безвременье. Именно оно и наступило в моей жизни. Я жила и не жила одновременно. Ждала и не ждала. Муж не возвращался. Поначалу хотела пойти к нему, поговорить, но потом запретила себе это делать. Нужно уметь уважать себя. И не стелиться тряпкой у ног того, кого любишь, поэтому вместо того, чтобы лететь к Виктору, я делала вид, что жизнь идет своим чередом. Она и шла. Медленно, неторопливо, безысходно.

Где-то через неделю в моем доме появился Кольс. Хмурый, угрюмый. Усталый, как демон, и такой же недовольный.

– Виктор не объявлялся? – спросил с порога.

– А должен был? – уставилась на него.

– Я просто подумал, раз он передумал снимать жилье и съехал от меня, не сказав ни слова, значит, вы помирились.

– Увы, нет, – вздохнула я. – Подожди, а почему сам не спросишь? Вы же служите вместе.

– Так его в отпуск отправили еще неделю назад, – заявил Кольс. – С тех пор я его и не видел. Думал, вернулся домой. А у нас новая жертва, я хотел с ним посоветоваться, но раз нет, значит, нет. До встречи, Анжи.

И исчез так же быстро, как и появился, а я замерла, глядя на закрытую дверь. Виктор исчез? Как? Почему? Что случилось? И если что-то случилось, где его искать? Заметалась по дому, пытаясь придумать хоть какой-то выход. Легко злиться на мужа, когда знаешь, что он пропадает на службе и с ним все хорошо. И уже труднее, когда с ним могло что-то случиться. А если действительно случилось? Если Вику нужна моя помощь?

Накинула шаль – дни постепенно становились холоднее – и приказала закладывать экипаж. Единственным человеком в моем окружении, который мог применить на Вика поисковые заклинания, был Эд Рейдес. Да, с момента извинения он не появлялся в нашем доме. И я, если честно, не была уверена, что хочу его видеть, но сама не владела никакими заклинаниями поиска. Они в большинстве своем были темными. И если Эд сам не сможет их применить, то поручит кому-то в «Черной звезде».

Ворота гимназии, как всегда, были наглухо закрыты. Я постучала, потопталась на месте, снова постучала. Скрипнула, отворяясь, створка, но я никого не увидела.

– Простите, – обратилась к невидимому собеседнику, – прошу, передайте месье Рейдесу, что его хочет видеть Анжела Вейран.

Створка закрылась. И как понимать такой ответ? Что мне здесь не рады? Или стоит подождать? Я решила постоять у ворот еще несколько минут. И уже собиралась уходить, когда ворота распахнулись и навстречу вышел Эд.

– Анжи, какой сюрприз, – улыбнулся он. – Я надеюсь, у тебя все хорошо?

– Нет, Эд. У меня не все хорошо, – ответила я. – Виктор пропал. На службе его отправили в отпуск, и с тех пор его никто не видел.

– Анжи, зачем паниковать? – ответил Рейдес, но заметно нахмурился. – Вернется.

– Да? Его уже полторы недели нет дома. При этом друзья его тоже не видели. И я не должна паниковать? Впрочем, неважно. Скажи, ты можешь поикать его магически?

– Лишь определить, жив он или мертв. – Эд пожал плечами. – И то, это все достаточно условно. Вик лучший поисковик, чем я. Иначе бы я сам разыскивал погибших студентов. Но я попробую. Проходи.

Вот только дальше жуткого двора гимназии, плавно перетекавшего в кладбище, Эд меня не повел.

– Извини, – сказал виновато, – у нас тут осадное положение. Темный магистр вознамерился меня арестовать за то, что я спустил его с лестницы. Я бы сделал это еще раз, да сам не приходит, трус. Дальше все загорожено заклинаниями.

– Ничего страшного, – ответила я. – Просто посмотри, все ли в порядке с Виком.

– Лучше возьму его личную вещь. Подождешь?

Можно подумать, у меня был выбор. Да, подожду. Эд ушел, а я разглядывала ряды надгробий. Жуткое место! И как сюда вообще кто-то идет учиться? Хотя и в светломагической академии нам не было покоя. И не будет, наверное, нигде.

На тропинке снова показался Эд. Только что его не было, и вот уже стоит с плащом в руках. А защита гимназии выросла… И, судя по ощущениям, не без помощи Виктора. Его магией тут было пропитано все пространство. Может, Эд просто мне врет? Хотелось бы верить, что он не стал бы со мной так ужасно шутить.

– Вот первое, что попалось на глаза, – сказал он. – А теперь отойди, не хочу задеть тебя темной магией.

Я сделала несколько шагов ближе к надгробиям и едва не споткнулась о чью-то кость. Хотелось верить, что бутафорскую. Эд же расстелил плащ на земле, занес над ним руки и начал нараспев читать заклинание. Долго, протяжно. К нему будто тянулась тьма изо всех щелей, а мне стало очень жутко и холодно. А когда Вик призывал тьму, я никогда не боялась. Наоборот, мне было спокойно, будто защиты вокруг становилось больше. Какие они все-таки разные…

– Живой. – Эд открыл глаза. – Жив твой муженек, где-то в столице. Точнее определить не могу, тьма в этом не помощник.

– Спасибо, – сказала ему. – Если вдруг где-то встретишь Вика… Скажи ему, пусть идет домой. Хватит бегать.

– Хорошо, передам, – кивнул Рейдес. – Тебя отвезти домой?

– Нет, я на своем экипаже. До встречи. И еще раз спасибо.

Эд мазнул губами по моей руке, и я заторопилась прочь. Почему-то не хотелось оставаться здесь дольше. Села в экипаж и, пока ехала к дому, все время думала о Викторе. Хотя кому я вру? Я и так все время о нем думала. О том, что будет с нами дальше, и не понимала, почему он просто взял – и исчез. Влез во что-то опасное? Не хочет меня видеть? Нашел… другую? Почему-то последний вариант казался все более вероятным. Мог бы набраться смелости, прийти и сказать в глаза. Лучше так, чем каждый день умирать от неизвестности.

Пошел дождь, и к дому я бежала под большим зонтом. Здесь было тепло и тихо. Сынишка спал, его нянюшка стерегла сон воспитанника. А я чувствовала себя неприкаянным духом, потому что часть меня была здесь, а часть рвалась куда-то к любимому человеку, который совсем о нас позабыл.

* * *

Виктор Вейран

Мой маскарадный костюм был слишком угрюмым, а главное, я никак не мог понять, кого именно изображаю. По всему чувствовал, что шута, но надеялся, что визит в темный магистрат даст хоть какой-то толк. Интересно, Тейнер пригласил других магистров? Представил себе Верхарда, дарящего темному коробок с бантиком, и стало смешно. А в коробке… А в коробке – набор колб, чтобы лучше собирать чужую силу. Смеяться перехотелось.

Я быстро оделся, причесался, взглянул в зеркало. Отметил, что выгляжу слишком напряженным. Заставил себя улыбнуться отражению, представив Лиану Варне. Улыбка напоминала оскал. И что с того? Пусть довольствуется как есть. Нанятый экипаж уже ждал у дома, и можно было ехать за моей спутницей. В отличие от меня, Лиана сияла. Стоило экипажу остановиться, как она вышла из домика, приподняв юбки, чтобы не выпачкать их в грязи. Бледно-персиковое платье с большим бантом на спине и белым кружевом, украшавшим юбку, делало её похожей на бабочку.

– Вам нравится мой костюм, месье Вейран? – скользнула она в тепло экипажа и села слишком близко ко мне.

– Нравится, мадемуазель Варне, – ответил я. – Вы прекрасны.

– О, можете звать меня по имени. А я буду называть вас Виктор, можно?

Я кивнул. Какая разница? Мысли снова запутались, и я пытался внести в эту паутину хоть какую-то ясность.

– Вы выглядите усталым, – чуть растеряно заметила Лиана. – Много работы?

Не знает, что меня отстранили от службы? Или играет? В том, что Лиана – хорошая актриса, я не сомневался.

– Да, хватает, – ответил задумчиво и снова будто погрузился в сон.

Позднее в такой же дымке вспоминалось, как мы подъехали к темной башне. Звездный колокол будил город радостными перезвонами в честь дня рождения магистра. Это был не магический звон, как тот, что возвещал тревогу или смерть магистра, а самый обычный. Видимо, Тейнер жаждал привлечь внимание к своей персоне.

Я надел маску с длинным носом, вышел первым и подал Лиане руку.

– Я все думаю, какой образ вы избрали, Виктор, – подмигнула она. – А теперь вдруг поняла. Ворон, зловещая птица. Как раз для темного магистрата. Забавно.

– А вы? Кто вы? Фея? Бабочка? – спрашивал я, провожая свою спутницу под своды башни.

– Я? Пожалуй, что бабочка, – заливисто рассмеялась Лиана.

«Бабочка-однодневка», – подумалось мне. Летит на огонь и в пламени погибнет. Странные мысли лезли мне в голову в эти дни.

Мы вошли в бальный зал. Играла музыка, но пары еще не кружились по паркету. Все ждали магистра. Я замер, оглядываясь по сторонам.

– Может, выпьем лимонада, Виктор? – тихонько спросила Лиана. – Вечер душный.

Душный? Мне было холодно, но я подошел с ней к столику с напитками, и мадемуазель Варне подхватила бокал с лимонадом. Она глотала, чуть запрокинув голову, а я разглядел, что заколки в её волосах выполнены в форме бабочек. Неизвестно, до чего бы еще додумался, но грянула приветственная музыка, и в зал вошел Тейнер – единственный без маски. Он ступал медленно, величественно, как король, память о котором стерли в Гарандии. Замер перед гостями, и все склонились. Будь проклят, магистрат. Но я тоже склонил голову, не привлекая к себе внимания.

– Месье, мадам, мадемуазель, – заговорил Тейнер, – я счастлив и благодарен, что вы пришли разделить со мной этот скромный праздник. Танцуйте, пейте шампанское, наслаждайтесь вечером. И пусть для каждого он станет особенным.

– Правда, он душка? – рассмеялась Лиана. – Потанцуем, Виктор?

– А? – вздрогнул я. – Да, конечно.

Темный тоже танцевал с какой-то девушкой в голубом. Я заметил, как недобро Лиана смотрела в их сторону, но тут же обернулась и улыбнулась мне.

– Знаете, Вик, а ведь вы мне очень нравитесь, – сказала вдруг. – Нехорошо говорить такое мужчине, но я втайне завидую вашей супруге. Наверное, не я первая, кто мечтает оказаться на её месте?

– Что? – Не совсем понял, что она имеет в виду.

– Вы очень примечательный человек, Виктор. Честный, прямой, открытый, справедливый. Таких сейчас мало. Неудивительно, что вам непросто.

Я не слушал Лиану. Я думал, как наградить Тейнера моим заклинанием. Мы разошлись с Лианой по фигуре танца, и теперь я танцевал с девушкой в голубом. Неловко повернулся, вроде бы случайно задевая магистра локтем, пробормотал извинения и отвернулся, а маленькое противное заклинание уже перебралось на него, вцепилось в волосы, спряталось.

Есть! Музыка закончилась, заиграл следующий мотив. Я еще немного повальсировал с Лианой, а затем оставил её на минуту, сказав, что нужно немного освежиться. Освежиться? Ха-ха. Нет, вместо этого я поспешил прочь. Насколько помнил, кабинет Тейнера находился на третьем этаже башни. Лестница нашлась быстро. Я взлетел по ступенькам и едва не столкнулся со стражниками магистрата. Вовремя услышал их шаги и нырнул в тень, прикрываясь заклинанием. Они прошли мимо. Сердце билось часто-часто, будто за мной гнались. Я осторожно вышел из своего укрытия и свернул в коридор. К счастью, он был пуст. Замер у двери Тейнера и достал из кармана заготовку. Дунул на неё, и тонкая струйка пара забралась в замок, отпирая для меня дверь комнаты. Проверил пространство на наличие заклинаний. Конечно, они были, но мне не надо было углубляться в комнату. Я не собирался обыскивать кабинет темного магистра. Вместо этого прицепил темный комочек на стену, и он тут же впитался в неё. Готово. Запер дверь и уже шел обратно, когда налетел на стражу.

– Что вы здесь делаете? – гаркнул стражник, а я вздрогнул – и икнул.

– Ищу уборную, – ответил заплетающимся голосом. – Мне сказали, она на втором этаже.

– А это третий. Спуститесь ниже, месье, – с брезгливостью ответил стражник.

– О, благодарю, – покивал я и бодро затрусил вниз по лестнице. Конечно, не в уборную, а обратно в бальный зал. Лиана уже заждалась меня.

– Где же вы пропали, Виктор? – протянула мне обе руки. – Я без вас уже пообещала два танца.

– Я умру от горя, – ответил ей. – Но нам ведь надо определить, кто желает зла магистру. Правда, в этой кутерьме это вряд ли возможно.

– Вы правы. Тогда давайте отдохнем от души!

И мы снова закружились по залу. Вот только до конца маскарада оставаться не хотелось. Ближе к полуночи я сказал:

– А давайте сбежим и останемся неузнанными.

– С удовольствием, – рассмеялась девушка. – Бежим?

И мы быстро зашагали к главному входу. По пути я успел бросить под ноги еще одно заклинание. Оно должно было само найти для себя место. Оставалось последнее, и оно предназначалось Лиане. А для того, чтобы его установить, следовало попасть к ней домой. Мы сели в экипаж. Снаружи снова пошел дождь.

– Осень, – вздохнула Лиана, глядя, как льют серебряные струи.

– Да, осень, – эхом откликнулся я. Хотелось спать, но сейчас не время расслабляться.

– Может, по такой погоде никуда не поедете, Виктор? – повернулась ко мне Лиана.

– Не стоит, – улыбнулся я. – Но вот от чашки чая не откажусь.

– Договорились. – Мадемуазель Варне радостно хлопнула в ладоши. – И спасибо за вечер. Он был великолепен.

Мы под дождем добежали до её домика и ввалились в темноту и тепло. Лиана зажгла светильники.

– Вы снова отпустили прислугу? – спросил я.

– Да. Знала ведь, что вернусь поздно, – лукаво ответила она. – Дайте мне десять минут, Виктор, и я вернусь.

И скрылась в одной из комнат, а я прошел в гостиную. Вряд ли именно здесь она ведет задушевные беседы с темным магистром. Хорошо бы посадить заклинание на неё лично, как и на него. Или же…

Было слышно, как Лиана на кухне звенит чашками. Я быстро поднялся и постарался бесшумно выбраться в коридор, прошел вдоль ряда запертых комнат, пытаясь угадать спальню. Открыл одну дверь, другую. На третий раз мне повезло, и маленький комочек заклинания сорвался с пальцев, забираясь под кровать. Есть!

– Что вы здесь делаете, Виктор?

Я вздрогнул и обернулся. Лиана стояла за моей спиной. И как только не услышал шагов?

– Искал уборную, – ответил то же, что и в темной башне. Кажется, даже покраснел. – Извините.

– Ничего, – улыбнулась мадемуазель Варне. – Раз уж вы здесь, не поможете мне справиться с платьем? Оно вымокло, завязки затянулись слишком сильно. Я хотела переодеться.

– Д-да, конечно.

Коснулся пальцами её спины, призвал магию, ослабляя шнуровку, и платье с шелестом сползло вниз, будто чешуя. Я сглотнул. Что-то не так. А Лиана обернулась и обвила руками мою шею.

– Вы мне очень нравитесь, Вик, – сказала, прижимаясь всем телом.

– Простите, но вы мне нет, – попытался отстраниться, а мадемуазель Варне вдруг коснулась губами моих губ. Почему так сильно пахнет мятой?

Светильники? Откуда светильники? Голова слегка кружилась, и комната плыла перед глазами. А нежные женские пальчики касались груди, расстегивали пуговицы на рубашке. Висок пронзила боль, я попытался отстраниться, но девушка прильнула ближе. Самая желанная на свете…

– Анжи, – прошептал, пропуская между пальцев темно-каштановый локон. – Любовь моя.

– Да, Вик, это я.

Голос показался чужим, но в дымке неясного света я едва мог разглядеть черты моей жены. Только почему-то было холодно.

– Иди ко мне, – звала меня Анжи. – Я так долго тебя ждала.

Сражение с пуговицами завершилось, и она сняла с меня рубашку.

– Я так скучал, любимая, – схватил её в объятия, прижал к себе, покрывая лицо поцелуями. – Любовь моя. Жизнь моя.

– Виктор, – сладкий шепот прямо в губы.

Я уронил её на кровать. Не нашу… Какая разница? Что-то внутри попыталось сопротивляться. Может, обида? К демонам её. Сейчас мне нужна была Анжи. Моя Анжи, и никто больше.

– Люблю, – шептал ей. – Больше мира.

– Я знаю, дорогой. И я тебя, – отвечало мое наваждение, выгибаясь навстречу ласкам. А холод становился сильнее. Что происходит? Но желание не давало думать. Только Анжи сейчас важна, только она.

– Виктор!

Наши тела сливались воедино, и не могло быть в мире ничего более правильного, чем любимая в моих объятиях. Как я скучал! Остолоп, надо было вернуться раньше. Надо было…

– Отдыхай, любимый. Ты устал.

Теплые губы коснулись щеки, и будто изморозь пробежала по коже. Да, я очень устал. И очень хочу спать…

Я проснулся от жуткой головной боли, будто кто-то ввинчивал в виски раскаленное сверло. Больно! До тошноты, до крика. Даже зрение вернулось не сразу, а когда смог осмотреться, понял, что нахожусь в чужой спальне. Здесь я точно никогда не был раньше. Что вчера произошло? Я помнил маскарад, помнил Лиану… Это её дом? Только в памяти всплывало лицо Анжелы, но Анжи точно нечего делать дома у Лианы.

– Проснулись, месье Вейран?

Лиана сидела на краю кровати в накинутом на плечи пеньюаре, под которым не было решительно ничего.

– Что происходит?

Не узнал собственного голоса. Во рту будто разверзлась пустыня. Тьма…

– О, ничего страшного. – Тонкие пальчики Лианы коснулись моей груди. – Вы устали, прилегли отдохнуть, и мы немного… отдохнули. Но вы не беспокойтесь, месье Вейран, я не из болтливых.

Боль в висках стала сильнее. Я пытался подняться – и не мог. Что я натворил? Этого не может быть! Не может. С кем угодно, только не со мной!

– Тише, не надо так беспокоиться, – увещевала Лиана. – Если вы ничего не скажете жене, я уж точно не скажу. Правда, я не думаю, что вы дойдете домой, месье Вейран, но и тут беспокоиться нечего. Я сейчас уйду, а вы отдыхайте.

– Стой! – вцепился в её руку. – Стой, дрянь! Что ты натворила?

– Что ты натворил, дорогой? – сладко улыбнулась Лиана. – Мы прекрасно провели время. Самое забавное, что ты действительно нравишься мне, Виктор Вейран, куда больше магистра Тейнера. Ты очень славный. И очень глупый. Прости.

С её пальцев сорвалось заклинание. Я не понял, что это было, и щиты выставить не успел, только тело окутала такая острая боль, что перед глазами потемнело.

– Прости, последний штрих.

Лиана коснулась губами моей щеки.

– Зачем? – просипел я.

– Все просто, – ответила она, надевая белье. – Ты нам мешаешь, Виктор. Всюду суешь свой породистый нос, как пес. Нам это не по нраву. Поэтому поделись немного силой, милый, и умри спокойно. А если выживешь, я буду помнить о тебе. И если повезет, не только помнить.

Она натянула тонкое шерстяное платье, послала мне воздушный поцелуй и вышла за дверь.

– Вернись, сука!

Увы, вышел не крик, а сип. Кажется, я снова отключился, а когда очнулся, подушка была мокрой от пота, а в комнате начинали сгущаться сумерки. Я проспал весь день? О боги… Надо вставать. Надо. С трудом поднялся с кровати. Меня качало из стороны в сторону. Мир воспринимался рваной мозаикой, и этой мозаике не дано было сложиться воедино. Попытался призвать магию и не смог. А потом долго шарил по полу, чтобы найти свои вещи и одеться. До входной двери я добирался не меньше часа. Во рту пересохло, хотелось биться головой об стену. Но плохо было не от того. Анжела… Что я ей скажу? Как смогу посмотреть в глаза? О том, чтобы промолчать, как советовала Лиана, не могло быть и речи. Моя супруга не заслуживает лжи. Я не врал ей раньше, не собираюсь и теперь. Но как? Как такое вообще можно сказать? Что я вообще делаю здесь? Все это время делал…

Голова снова взорвалась болью. Тьма-тьма-тьма. Вот сейчас я точно выгляжу под стать унылому маскарадному костюму. Ворон, вестник беды. Надо идти… Куда? На съемную квартирку? Привести себя в порядок… Да, пожалуй, так будет лучше. И я шел. Холодный ветер ударил в лицо. Надо идти. Шаг, еще шаг. Как же далеко! В голове снова все перепуталось.

– Прочь с дороги, пьяница! – крикнул кто-то и хлестнул кнутом по ногам.

А я все шел, стараясь не упасть. Хотя больше хотелось лечь и издохнуть. Это будет лучший выбор для всех. И Анжи ничего не узнает, и я… А что – я? Меня уже нет. Осталась только какая-то хитрая головоломка внутри, которая болит, мается, жжет. Почему так плохо? И почему на губах до тошноты – мята?

Я остановился, прислонившись спиной к дереву. Отдышался и двинулся дальше, только снова пришел не на съемное жилье, а к воротам родного дома. Горел свет, а вокруг уже давно стемнело. Я задержал дыхание и сделал шаг, отделявший меня от ворот.

Глава 18

Анжела Вейран

Было около десяти вечера. Я отпустила прислугу спать, а сама в третий раз перечитывала записку, которую передал Эд. «Анжи, вчера в городе я видел Виктора. Он жив, здоров, так что не беспокойся. Судя по всему, с головой ушел в расследование, хоть его и отстранили. Угомонится – явится. Эд».

С головой ушел в расследование. Как это похоже на Виктора! Только он может поступить подобным образом. Забыть о жене, которую обидел, о маленьком сыне и заниматься работой, с которой его выгнали. Замечательно! Но главное, что жив. Скомкала записку и оставила на столе. Пора ложиться спать. Оставалось надеяться, что Эд прав, и с Виком ничего не случится. Вот только сердце было не на месте, будто кто-то раз за разом вгонял в него иглу. Дурное предчувствие… Слишком дурное.

Я уже почти дошла до лестницы, когда услышала стук входной двери. И это мог быть лишь один человек. Сначала рванулась навстречу, а потом вспомнила наш последний разговор, колкие, холодные слова… Снова стало больно, очень больно. Нет, я не готова была его простить. Поэтому в холл вышла медленно. Вик как раз успел войти в комнату и замер, увидев меня.

– Здравствуй, – сказал тихо.

Я почти не видела его лица. Светильники уже не горели, только пара, чтобы никто не свернул себе шею.

– Здравствуй, Вик, – ответила я, отмечая, что его голос звучит странно, будто простуженно. – Ты все-таки пришел.

– Да, – донесся тихий ответ. – Анжи, нам надо поговорить.

– Давно уже надо, Виктор. Идем в гостиную. Все уже спят, нам никто не помешает.

– Нет, давай лучше здесь.

Я сделала шаг вперед, Вик отступил. Кажется, я знаю, что он хочет мне сказать. Увы, я тогда и представить себе не могла, насколько ошибаюсь.

– Где ты был, Вик? – спросила первой. – Я тебя искала.

– Я знаю, Анжела.

Что не так? А ведь внутри все кричало: не так, не так, не так.

– Я знаю… – продолжил Виктор. – Я вел расследование. И ты не подумай, что я оправдываюсь. Просто пытаюсь объяснить…

– Ты заболел? – перебила его и все-таки подошла ближе, коснулась лба. – У тебя жар, Вик.

– Глупости, я просто зашел с холода. Послушай, Анжи…

И снова замолчал.

– Что стряслось? – прямо спросила я. – Надеюсь, никто не умер?

– Пока нет. – Вик хрипло рассмеялся. – Прости, в голове все путается, Анжи. Я просто…

– Значит, так, Виктор. Или ты говоришь мне все прямо, или иди туда, откуда пришел. Я не собираюсь выслушивать…

– Я пытаюсь, Анжела. – Теперь он меня перебил. – Но это непросто. Вчера вечером… Вчера вечером я был на маскараде в темном магистрате. Попросил любовницу темного магистра достать для меня пригласительный, а потом зашел к ней домой, чтобы установить слежку.

– Вик! – Я вцепилась в него в ужасе. – Ты во что ввязался? Ты с ума сошел?

– Кажется, да. Одним словом… Я не знаю, как такое могло произойти, Анжи, и не подумай, что я оправдываюсь. Но я не могу, не должен тебе лгать. Ты и Анри – все, что у меня есть. Я…

Вот теперь я все поняла. Отступила, затаила дыхание. Нет, нет. Мой муж мог натворить что угодно, только не это. Я не верю!

– Я изменил тебе, Анжела.

Я молчала. Только чувствовала, как по кусочкам осыпается мой мир. Вик прислонился плечом к стене. Наверное, чего-то ждал, а я умирала. Все можно простить, кроме предательства. Все пережить, кроме того, что я сейчас услышала.

– Пожалуйста, выслушай меня до конца. – Голос Виктора стал тверже. – Я люблю тебя. Это никогда не изменится. И – да, я не понимаю, как… Не понимаю, как такое получилось. Даже не помню. Я думал… Неважно. Прости меня, Анжи. Пожалуйста.

– Нет.

Ответ сорвался с губ раньше, чем дослушала.

– Прошу.

Вик тяжело опустился на колени, поймал мои руки и спрятал в них лицо. Я не знала, что мне делать. Я сойду с ума! Никогда с этим не справлюсь… За что мне все это? За пять лет счастья? За глупую веру в непогрешимость моего мужа?

– Нет, Вик. Я не смогу. Уходи, пожалуйста. А я утром уеду. Хорошо?

Он молчал. Хотелось кричать, рвать на себе волосы, а я просто стояла и не могла забрать у него руки. Моя любовь умирала. Оказалось, это больно.

– Я люблю тебя, Анжела, и никогда больше не причиню тебе боли, клянусь.

– Я тебе больше не верю.

Рукам стало мокро. По щекам Виктора катились слезы. Это был единственный раз, когда я видела, чтобы он плакал. И вдруг стало страшно. Я сделала шаг назад, потому что не знала, как мне быть, наконец-то высвободила ладони – и увидела черные разводы на них, как мазут.

– Вик? – позвала в испуге.

– Что? – Он поднял голову, и я зажала рот рукой, чтобы не закричать. Его зеленые глаза были чисто черными. И такие же черные слезы высыхали на щеках.

– Что с тобой? – опустилась на колени рядом с ним. – Что случилось? Что это? Проклятие?

– Я… не знаю, Анжи. Ты права, мне не стоило приходить. Я лучше пойду.

И Виктор тяжело поднялся на ноги. Я дернулась за ним.

– Подожди.

Но он не собирался ждать. Только провел перед собой рукой, будто ничего не видел.

– Подожди, Вик, – перехватила его. – Знаешь, давай-ка ты переночуешь здесь, а утром мы продолжим наш разговор. Хорошо?

– Не надо. – Он качнул головой.

– То есть ты передумал и хочешь уйти от меня?

– Нет, нет…

Я хотела убить его. Задушить собственными руками, а вместо этого подхватила под плечо.

– Тогда давай ты ляжешь спать. Ты немного не в себе, дорогой. А утром мы все выясним. Например, что с тобой происходит.

Потому что я уже чувствовала исходящий от него холод, всё сильнее и сильнее. Довела свое проклятие до гостевой спальни, расстелила постель.

– Раздевайся, ложись, – приказала мужу.

– Анжи…

– Я не буду тебя раздевать, Вик. Просто послушайся меня.

Он покорно разулся, снял штаны и рубашку, лег, а я присела на край кровати.

– Спи! – приказала ему.

Вик закрыл глаза. Уж не знаю, спал он или нет, но я осторожно призвала магию и направила на него. И теперь едва не заорала во второй раз. Перешла на магическое зрение – и замерла в ужасе. Магические поля Вика были разорваны вдребезги. Свет и тьма перемешались в серую массу и свисали рваными клочьями. Как такое возможно? Как? Он же давно инициированный маг, и списать на инициацию вот эти обрывки не выйдет.

– Вик? Виктор? – позвала тихо, а затем громче. – Вик!

Он не ответил. Я направила на него всю магию исцеления, которая во мне была. О боги! Чернота. Сплошное месиво. Будто его магию кто-то драл когтями. А в районе головы попадались яркие зеленоватые осколки. Это еще что?

Я вылетела из комнаты и кинулась на половину слуг. Забежала в первую попавшуюся дверь и затрясла за плечи Жерара.

– Что случилось, мадам Вейран? – сонно спросил он.

– Жерар, пожалуйста, Виктору плохо. Ты знаешь, где находится гимназия «Черная звезда»?

– Проходил мимо когда-то.

– Возьми лошадь, поезжай туда. Достучись, пожалуйста. И скажи месье Рейдесу, что у нас дела совсем плохи. Пусть приезжает немедленно. И возьмет с собой… менталиста. Да, менталиста, на всякий случай. Бегом!

Жерар оделся так быстро, что я и вздохнуть не успела, и вылетел из комнаты. А я побежала обратно к Виктору. В комнате ничего не изменилось. Он лежал неподвижно, только дышал очень тяжело, рвано.

– Вик, что же ты наделал! – склонилась над ним. – Что же ты наделал! Как я тебя ненавижу!

Все-таки расплакалась, обхватила себя руками и качалась из стороны в сторону. Сама мысль о том, что Вик мог быть с другой женщиной, причиняла невыносимую боль. Но еще большую – страх его потерять. Я следила за его дыханием со все возрастающим ужасом и снова вливала свою силу, хотя хотелось совсем другого. Это невыносимо! И даже момент, когда в комнату вошел Эд, упустила. Очнулась только от его голоса.

– Что стряслось, Анжи?

– Вот, – указала на мужа. – Мне кажется, он умирает. Взгляни на его магию, зашиты сейчас нет.

Эд замер на миг, а потом смачно выругался и вылетел из комнаты, а вернулся с высоким нескладным мужчиной в очках.

– Профессор Кушвил – Анжела Вейран, – представил нас поспешно. – Профессор, это явно ваша специализация.

– Пойдите-ка пока в соседнюю комнату, господа, и не мешайте мне работать, – прокаркал профессор, а сам склонился над Виктором. Эд увлек меня за собой. Я же с трудом понимала, что происходит.

– Что случилось, Анжи? – допытывался Рейдес, наполняя водой первый попавшийся стакан и заставляя меня выпить.

– Вик вернулся, – ответила я. – И… ему стало плохо. Я посмотрела на его магию, увидела… это и послала за тобой.

– И правильно сделала, – кивнул Рейдес. – Одно могу сказать – это не проклятие. Скорее, действительно, ментальное воздействие, но я не менталист.

– И я.

Обхватила голову руками. Эд сел рядом, обнял за плечи.

– Все будет хорошо, Анжи, – сказал тихо. – Твой муж выкарабкается. Он всегда выкарабкивается.

– Я больше так не могу, Эд, – ответила, качнув головой и запуская пальцы в волосы. – Это невыносимо. Но если с ним что-то случится, умру на том же месте.

– Тшш, все будет хорошо.

Я опустила голову на плечо Эду и замерла, прислушиваясь, как тикают большие настенные часы. Тик-так, тик-так. Наконец, в дверях появился профессор Кушвил, бледный, мокрый от пота.

– Что там? – кинулась к нему.

– Мне надо переговорить с вами наедине, мадам Вейран, – ответил он.

– Можете говорить при Эде, – ответила я. – Он – друг семьи.

– Хорошо. – Профессор снова усадил меня на диван и сел напротив. – Не буду лгать, мадам, дело серьезное. И… некоторые особенности магии вашего мужа его усугубили.

– Я не понимаю…

– Объясню более доступно, – вздохнул профессор. – На вашего мужа было оказано ментальное воздействие. Говоря более простым языком: наложен приворот.

Я вздрогнула. Об этом и не подумала.

– Более того, он был не один. Минимум пять раз, снова и снова, слой поверх слоя, потому что ваш супруг – очень сильный маг и сопротивлялся как мог. Жаль, что не понял вовремя, что на него оказывают воздействие. Итак, приворот наконец-то подавил его волю. И затем сработало что-то… Я не знаю что, но магия вашего супруга раздробила приворот в щепки. Они застряли в его магии. Это те зеленоватые искры, что вы можете разглядеть. Странно, что месье Вейран сам смог сбросить такое жуткое воздействие. И странно, что он еще жив, потому что его магии… давайте говорить прямо, нет. Её будто высосали из тела, при этом сам он воспринимает случившееся катастрофически. Я вытащил большую часть искр приворота. С остальными он справится и сам. Но скажу честно, мадам Вейран: шансов на то, что он сохранит рассудок, мало. Если бы приворот остался целым, я бы просто его снял. Но справиться с такой дробью… Верьте в своего супруга. Он все еще борется. Позволят боги – победит.

– Что я могу сделать, месье Кушвил? – спросила сипло.

– Вы ведь целительница? Исцеляйте, насколько это будет возможно, и ждите. А я загляну к вам завтра днем, постараюсь растворить еще немного искр. Пока что поставил свои щиты, они должны помочь.

– Спасибо, профессор.

– Не стоит благодарности. До завтра.

И Кушвил пошел к двери.

– Какая тварь могла это сделать? – угрюмо спросил Эд.

– Виктор что-то говорил про любовницу темного магистра, – вспомнила я.

– Лиану Варне? Она-то тут при чем?

– Откуда мне знать, Эд?

И закрыла лицо руками.

Внутри меня все разрывалось на части, и я понятия не имела, что с этим делать. А Эд чего-то ждал.

– Прости, что побеспокоила, – сказала ему. – Дальше мы справимся сами. Надеюсь на это.

– Анжи, я… не знаю, чем тебе помочь. – Эд отвел взгляд.

– Ты уже помог, – легонько пожала его руку. – Прости, я пойду к Виктору. До встречи.

– До встречи, Анжела. И если что, я рядом.

Кивнула, заставила себя улыбнуться. Провожать до двери не стала. Только попросила Жерара запереть ворота и поблагодарила за помощь, а сама вернулась в гостевую спальню. Вик не шевелился. Его губы посинели, но дыхание немного выровнялось. Только вздрагивали ресницы. Казалось, что он видит дурной сон и не может проснуться. Мне было безумно больно даже думать о той женщине, с которой он был. Но если бы сейчас я знала, где её найти, то убила бы. За то, что она посмела влезть в нашу семью, разрушила наши чувства, приворожила моего мужа и едва не убила его.

Приворожила… Увы, от осознания, что Вик не хотел того, что случилось, легче не стало. Я не была уверена, что у нас с ним есть будущее, но сейчас главное – вытащить его. И ради этого я готова была делать вид, что все хорошо.

Спала я здесь же. Свернулась в кресле и то проваливалась в дрему, то снова открывала глаза. Пару раз поднималась к сыну – Анри тоже спал беспокойно, плакал, но с ним пришлось оставить няню. Утро так и застало меня в кресле, измотанную, обессилевшую. Вик не проснулся.

Я пересела на кровать, убрала волосы с его лба.

– Все будет хорошо, – пообещала мужу. – Ты только поправляйся.

Ничего не будет. Но ему надо верить. И, может быть, с ним поверю и я. Снова и снова пыталась хоть как-то его подлечить, только магия Вика расползалась под пальцами, все равно напоминая рваное полотно. Что же это такое?

А около обеда снова приехал профессор Кушвил.

– Как наш больной? Не приходил в себя? – спросил, склоняясь над Виком.

– Нет, – ответила я.

– Скверно. Сейчас постараюсь выдернуть вашего мужа из мира грез. Поддержите меня магией исцеления, пожалуйста, мадам Вейран.

– Да, конечно.

Я призвала свет и направила на Виктора, а доктор Кушвил призвал серую магию. Пустота? Никогда не думала, что ментальные маги могут с ней управляться. Оказалось, что могут. Серая дымка на миг зависла над Виктором, а затем исчезла, и профессор зашевелил пальцами, будто бы прял паутину.

– Мда, возвращаться он не желает, – сказал задумчиво. – Зато я убрал последние осколки приворота. Как и думал, за ночь месье Вейран почти все уничтожил, оставалась самая малость. Что ж, сейчас попробую еще раз. А ну-ка, убирайте свет.

Профессор снова призвал свою странную силу, Виктор закашлялся и открыл глаза. Только, готова поклясться, он меня не видел.

– Вы слышите меня, месье Вейран? – спросил Кушвил.

– Да, – шевельнулись пересохшие губы, и Вик перевел взгляд на него. – Кто вы?

– Профессор ментальной магии Кушвил. Вы меня не помните? Мы встречались в «Черной звезде».

– Нет…

– Как ваше имя?

– Виктор.

– Как зовут вашего отца?

– Грегори.

– Какой сейчас месяц?

– Сентябрь… наверное.

Вик тряхнул головой, будто пытаясь сбросить дремоту.

– Голова болит, – пожаловался… наверное, мне. Я тут же опустила руку ему на лоб и призвала магию.

– И будет болеть, – вздохнул профессор. – Достаточно долго. Привороты – вещь неприятная, месье Вейран. А уж ментальное воздействие – тем более. Но не беспокойтесь, вы с ним справились. Только в следующий раз обращайтесь сразу к специалисту.

– Я не понимаю, о чем он говорит. – Вик обернулся ко мне.

– Тшш, отдыхай, – погладила его по голове. – Спасибо, профессор Кушвил.

– Теперь вам остается ждать, мадам Вейран. Если будут резкие перепады настроения, не удивляйтесь. Выздоровление вряд ли будет быстрым, но главное, что, на первый взгляд, рассудок остался при нем.

– А не должен был? – Вик уставился на меня. Слава богам, его глаза снова стали зелеными.

– Все могло случиться, милый. Я провожу профессора и вернусь, хорошо?

Поднялась и постыдным образом сбежала. По пути к двери Кушвил рассказывал, какие нужны отвары, чтобы помочь Вику быстрее поправиться. Мы попрощались, а я еще долго стояла у окна и наблюдала, как Кушвил идет к воротам, скрывается за ними… Надо было вернуться к Вику, но я не могла смотреть ему в глаза. Сразу вспоминала вчерашний вечер и его жуткое признание. Как нам с этим жить? Но выбора не было. Пришлось возвращаться. Тем более что с мужем я столкнулась в дверях комнаты.

– Тебе еще рано вставать, – мягко увлекла его обратно.

– Ты не приходила.

Вик тоже избегал смотреть на меня. Так и будем играть, у кого хватит терпения на больший срок.

– Ложись, пожалуйста. И отдыхай, – сказала ему. – А я приготовлю отвар, чтобы тебе стало легче. Поспи.

– Выспался.

– Вик, не вредничай, – уговаривала, как маленького, и все-таки заставила лечь. – Тебе сильно досталось. Но все пройдет, если ты не будешь рваться неведомо куда.

– Почему же неведомо?

Он с грустью улыбнулся, и у меня оборвалось сердце. Но сейчас у меня просто не было сил.

– Дай мне час, – попросила его. – Выпьешь отвар, и хотя бы головная боль утихнет. Сильно плохо?

Вик отвернулся. Ясно, сильно. Но кто в этом признается? Осторожно провела рукой по его волосам и вышла из комнаты. Сразу покатились долго сдерживаемые слезы. Я не знала, что делать. Не знала, как дальше жить. Знала только, что не отпущу его. Не позволю любимому человеку и дальше страдать. Но что делать с самой собой? И той женщиной… Сейчас не лучшее время, чтобы задавать вопросы. Только казалось, что лучшего времени и вовсе не настанет. Никогда.

Глава 19

Виктор Вейран

Я чувствовал себя до того мерзко, что хотелось умереть. И, кажется, едва не воплотил это желание, судя по непрекращающейся головной боли и перепуганному взгляду Анжелы. Когда Анжи думала, что не вижу, она смотрела на меня так, будто едва вытащила из могилы. Кто знает? Может быть, так и было. А может, зря вытаскивала.

В голове все еще царил сумбур. Но если обычно мне хотелось как можно скорее выздороветь, встать на ноги, то сейчас я лежал и изучал завитки на потолке. Не хотелось даже шевелиться, и на любую попытку движения тело отзывалось тошнотой.

А еще было больно. Не физически, нет, а там, в самой глубине души. От этой боли нельзя было укрыться. Хотелось драть ногтями грудь, чтобы выцарапать её, вынуть, вышвырнуть, но… она была сильнее меня. Поэтому я смирился. Легче не станет. Это надо принять. Никто не виноват, кроме меня. Ни семья, которую оставил так надолго. Ни даже Лиана Варне, будь она проклята, где бы ни находилась. Я. И только.

Анжи избегала смотреть мне в глаза. Я тоже чувствовал себя как в огне от её взгляда. И что с этим делать, не имел ни малейшего понятия. А еще не мог призвать магию. Хотел послушать, что удалось запечатлеть моим заклинаниям в темном магистрате, но не вышло. Ни света, ни тьмы. Ни намека на какие-либо магические силы. Когда Анжи застала меня за этим бесполезным занятием, едва не придушила.

– Ты с ума сошел? – кинулась ко мне, перехватывая руки. – Вик, сейчас тебе не стоит использовать магию.

– Нельзя использовать то, чего нет, – ответил я.

– Пока что нет, – упрямо заявила супруга. – Дай себе время восстановиться.

– Я боюсь, что у нас нет времени, Анжи. Эта… Лиана скажет своему магистру, что сейчас я безобиднее котенка, и он придет.

– Хотел бы – уже пришел, – ответила жена. – Угомонись и отдыхай.

И сбежала, а я снова остался один. Наверху заплакал сын. Хотелось подняться и пойти к нему, но пока что даже поход до уборной или ванной можно было назвать подвигом. Ненавижу чувствовать себя беспомощным!

Один завиток, два завитка, три… Какой идиот так разрисовал потолок в гостевой спальне?

– Я принесла отвар, – появилась неумолимая Анжела. Хотелось схватить её в охапку, прижать к себе и зацеловать до беспамятства, но даже этого я не мог себе позволить. Не имел права. Права обнять собственную жену.

– Вик?

Пауза затянулась. Я протянул руку за отваром и выпил маленькими глотками. Странно… Даже вкуса не чувствую. Понюхал кружку – ничего. Мир будто стал для меня картинкой из книжки. Или я для него?

– Знаешь, когда ты так задумываешься, кажется, что ты хочешь кого-то убить.

Анжи говорила спокойно, но меня не обманешь. Она была в таком же ужасе, как и я. А мне что делать?

– Виктор, ты вообще меня слушаешь?

– Да, Анжи, – ответил я. – Конечно, слушаю. Просто…

– Что?

– Голова болит.

И не соврал ведь. Голова болела постоянно, то сильнее, то чуть слабее, но неизменно. Перестарались вы, мадемуазель Варне. Или, наоборот, плохо старались? На что она рассчитывала? Что умру? Оставлю ей свою магию… Потому что мои ощущения были однозначны: магии нет, а вместо неё… Что? Жалкие ошметки? Что со мной?

– Поспи, – ласково сказала Анжела, но в её глазах я видел боль. – Станет легче.

Теперь я только то и делал, что спал. Но послушно закрыл глаза. Не стоит спорить. Анжи посидела со мной немного и ушла, а я снова попытался призвать обратно свое заклинание. И когда черный шарик оказался на ладони, не поверил глазам. Раздавил его и услышал знакомые голоса:

– …ты с ума сошла! О чем ты только думала?

– Ты сам говорил, что нужно больше силы. Этой тебе хватит хотя бы на месяц.

– А потом? Если Вейран поднимет шум…

– Сделай так, чтобы не поднял. Он и так почти труп.

– И все равно ты не должна была этого делать! Слышишь?..

Лиана и магистр Тейнер. Получается, магия нужна Тейнеру. Но зачем? И… как Лиана собрала мою, если я давно инициированный маг? И если так, теперь след убийцы затеряется. А убийц-то, похоже, двое. Призвал второй шарик, тот, что оставил в доме Лианы, но из него донесся только треск и отдельные слова.

…не надо, что ты такое говоришь… никто не узнает… да кому нужен этот демонов маг?.. а у меня для тебя сюрприз…

Обрывки. Но все просто и понятно. Тейнер и Лиана давно этим промышляют, потому что сила зачем-то нужна темному магистру. И даже если я подниму на уши всю столицу, меня просто уберут.

Наверху снова заплакал Анри. Готов поспорить, Анжи варит отвар и не слышит. Сполз с кровати и потащился наверх. Ступеньки показались бесконечными, а ноги отказывались слушаться. Но наконец-то преграда была преодолена. Я заглянул в детскую. Няньки почему-то не было, зато сын надрывался во всю мощь легких. Подошел к кроватке и взял его на руки, а затем осторожно сел на диванчик. Руки слегка дрожали. Зато Анри сразу притих и потянулся к моему носу.

– Вик! Ты зачем…

Анжи появилась в дверях и рванулась к нам. В её глазах был ужас. Это больно резануло по сердцу.

– Думаешь, я уже не в состоянии удержать собственного ребенка? – спросил, не сумев скрыть обиду.

Анжела остановилась на полпути, затем села рядом.

– Конечно нет, – опустила свою руку поверх моей, подстраховывая, а вторую – мне на плечо. – Просто ты еще слаб, Вик. И, как всегда, переоцениваешь свои силы.

Анри что-то радостно загулил и вцепился в мои волосы.

– Соскучился, – улыбнулась Анжи.

– Я тоже, – ответил, едва сдержав вздох.

– Ну, теперь вы вместе.

«Вы». Не «мы». Мне всюду чудились намеки, и я совсем не знал, как быть дальше. Осторожно передал сына матери. Тот тут же взвыл, но Анжи что-то зашептала ему, подула на темный пух на голове, и Анри притих. А я вышел из комнаты и пошел прочь. Подняться-то я сюда поднялся, а спуститься как? Вцепился в перила и медленно потащился вниз, надеясь, что моя жизнь не завершится бесславно сломанной шеей. Но с лестницей удалось договориться, и я ввалился в гостевую спальню.

Все просто и понятно… Чувствовать себя чужим в своем же доме не так уж непривычно. Я лег и закрыл глаза. Глупая вылазка забрала все силы. Их и так было немного, а теперь и вовсе не осталось. А главное, понятия не имел, что делать дальше. Как мне быть? Как вымолить прощение у Анжелы? Как не потерять самое главное, что у меня есть? Столько вопросов… А ответов нет. Есть только боль.

Анжи не пришла. Это уже о многом говорило. Зато где-то через час послышались голоса в гостиной. Видимо, явился Рейдес, уж его-то голос я ни с кем не спутаю. Решил глянуть, не освободилось ли место рядом с Анжи? Я угомонился, но не забыл…

А дверь отворилась, и Эд вошел в комнату.

– Здравствуй, Вик, – сказал так, будто ничего и не было. – Как самочувствие? Анжи говорит, немного лучше?

– Да. Постепенно прихожу в себя. – Я принял правила игры. – Конечно, хотелось бы быстрее подняться на ноги, но сам видишь, не судьба. Что там на службе? Надеюсь, без пропаж?

– У меня – без. А у светлых вроде бы снова какие-то неприятности, но я не вникал.

– А я выяснил, кто убийца.

Эд уставился на меня.

– Магистр Тейнер, – ответил я. – И ему помогает любовница. Не знаю, кто из них точно лишил жизни твоих ребят. Думаю, оба постарались. Может, пособница у него и не одна, но Тейнеру зачем-то нужна магия, и он её получает. Мою в том числе.

– Ты идиот, Виктор, – вздохнул Эд.

– Не отказываюсь, так и есть.

– Во что ты вообще влип? Анжела молчит.

– Тогда промолчу и я. Не о чем беспокоиться, Эд. Разве что о том, что рано или поздно либо магистрат меня сожрет, либо я вышибу магистрам зубы.

– Мне нравится твой боевой настрой, – усмехнулся Рейдес. – Тебе привет от профессора Кушвила. Прости, что лезу не в свое дело… Но что за приворот он обнаружил в твоей ауре?

– Ты правильно сказал, друг – это мое личное дело. Так что я не очень хочу об этом разговаривать. Лучше расскажи, какие новости в гимназии.

Эд выглядел недовольным, но, как я и просил, начал рассказывать о студентах и профессорах, а я слушал. Правда, слушать совсем не хотелось. Головная боль вернулась с новой силой, и спасло меня только появление Анжелы.

– Мальчики, потом наговоритесь, – заявила она. – А сейчас Виктору надо пить отвар и отдыхать. Эд, выпьешь со мной чаю?

– Извини, в другой раз, – ответил он, спасаясь от неминуемой расплаты. – Меня ждет Тэмми, я обещал приехать на обед.

– Тогда идем, я тебя провожу.

И Анжи вышла из комнаты следом за Эдом, а я замер, разглядывая узор на потолке. Тьфу ты… Так можно и сойти с ума. Или на десятый раз завитушек станет на одну больше? Зато это было хорошее средство, чтобы не думать о том, что натворил. О своей… измене. Какими мотивами ни прикрывайся, результат остается один: я предал Анжелу, предал свою семью. И если бы мне было не так плохо, никогда бы не решился показаться жене на глаза. Но что сделано, то сделано. Правда, как теперь жить, я не знал.

Глава 20

Анжела Вейран

Прошло уже больше недели с того рокового дня, который перевернул мою жизнь. Или лучше сказать, ночи? Мне иногда казалось, что уже сбилась со счета дней, ночей. Вик медленно выздоравливал. Физически, но не душевно. Он совсем перестал улыбаться, мог замереть на полуслове, задуматься о чем-то. А мне иногда казалось – о ком-то. Можно было сказать себе что угодно, но эта незнакомая женщина, любовница темного магистра, оставалась между нами. Преградой, препятствием, которое я никак не могла переступить.

Когда увидела Анри на руках у Вика, у меня душа ушла в пятки. Показалось, еще немного – и он уронит малыша. Бросилась к ним, и Вик наградил меня таким взглядом, что на миг перестала дышать. Хотелось сказать что-то ободряющее, что заставит его улыбнуться, но как, если мне самой хотелось плакать? Я и плакала, но так, чтобы Виктор не видел. Закрывалась в нашей спальне и лила слезы. А иногда едва успевала выйти из его комнаты, чтобы не разреветься. Боль и обида выгрызали душу. Я спрашивала себя, смогу ли когда-нибудь простить его до конца, и понимала, что вряд ли. И если бы не его состояние, если бы не этот приворот, который обнаружил профессор Кушвил, мы бы уже расстались.

Визит Эда и вовсе сделал Вика раздражительным. Как и предсказывал профессор, его настроение резко менялось. Он мог быть почти… нормальным и тут же уйти в себя. А я осознавала одно: мой муж изменился. Будто у него внутри пролегла трещина. Наверное, я впервые в жизни видела Виктора слабым.

Что скрывать? В нашем браке многое держалось на его плечах. Это он был моей опорой, а сейчас все пошатнулось, и я не находила в себе сил, чтобы это исправить. Сердце разрывалось от смеси любви, жалости и обиды. Умом я понимала, что Вик не виноват. Так могли поступить с любым. И то, что он сам разрушил эту сеть, которую сплели вокруг него, говорило о многом. Умом, а сердцем?

Настало еще одно утро. Я занималась привычными делами: покормила Анри, приготовила лекарство для Виктора. Все как всегда… Только было совсем горько. Я взяла стакан с лекарством, посмотрела на часы, чтобы убедиться, что прошло достаточно времени после завтрака. Хотя разве Вик что-то ел? Он стал совсем худым. Выйдет на улицу – унесет ветром. Миновала коридор первого этажа, избегая встревоженных взглядов слуг, которые тоже беспокоились, и вошла в комнату Виктора. Он сидел на кровати с книгой в руках, опершись спиной на изголовье.

– Что ты читаешь? – спросила, присаживаясь рядом.

– «Похождения мага Финфина», – ответил Вик, откладывая книгу.

– Перешел на детские сказки? – улыбнулась я.

– Да. Понял, что почти все забыл. Мадам Валери часто мне их рассказывала, конечно, но память – такая штука. Она крадет у нас хорошее и оставляет плохое.

– Не только читаешь, еще и философствуешь? Мне где-то подменили мужа? – протянула ему стакан.

– Надоело глотать эту гадость, – поморщился Вик.

– А ты представь, что это что-то вкусное. Вино. Или сок. И выпей.

– И что мне за это будет? – прищурился Виктор.

– Я не буду жаловаться на то, что ты не съел завтрак.

– Великое обещание.

Он все-таки взял стакан, зажмурился и залпом выпил. Лекарство было противным, я знала. Но увы, возможно только такое. Виктор немного повертел в пальцах пустой стакан. Я уже подумала, что он снова сбежал от меня в миры своих грез, но Виктор все-таки отставил посуду и посмотрел на меня.

– Погода хорошая, – сказал вдруг.

– Что? – Я замерла.

– Говорю, погода хорошая. Так долго лил дождь, а сегодня ясно. Погодные маги расстарались.

– Ну да, – пожала плечами. – Раз ты допил лекарство, я пойду.

– Посиди со мной.

Конечно, я осталась. Только не знала, о чем с ним говорить. О погоде? Было бы смешно, если бы боль отступила. Но она жила, и мне хотелось сбежать.

– Что там Анри? – спрашивал Вик. – Хорошо спал?

– Да, как ни странно. Даже просыпался мало, только чтобы покушать. Няня не нарадуется.

– Зато ты плохо спишь.

Вик осторожно потянулся, чтобы убрать прядь с моего лица, а я отшатнулась раньше, чем поняла, что делаю. Лицо Виктора будто окаменело. Он отвел взгляд.

– Прости, – сказал тихо.

– Это ты меня прости, я не ожидала…

Прозвучало глупо. Захотелось сбежать.

– Я посплю немного, хорошо? – глядя куда-то в окно, спросил Виктор.

– Д-да. – Я поднялась, чтобы выйти из комнаты. Намек был ясен. Как и то, чем он вызван. Дошла до двери, уже взялась за дверную ручку… Сколько мы будем притворяться? Оба. Один – что ему не больно, вторая – что ничего не случилось. Так больше продолжаться не может. Развернулась и села обратно, только так, чтобы видеть лицо мужа. Зато он на меня не смотрел. Бледный, с тенями вокруг глаз, какой-то отстраненный, чужой. И не надо себе врать, это не только его вина. Но и моя тоже.

– Вик, давай поговорим, – попросила тихо.

– О чем поговорим, Анжи? – Он все-таки сорвался и перешел на крик. – О том, что я схожу с ума? Или о том, что не знаю, что ты все время плачешь? А может, о том, что тебе неприятно даже мое прикосновение? Я все понимаю, Анжи. Все. Мог бы уйти – я бы избавил тебя от своего присутствия, не мучил. Но я не могу! Я не справляюсь, слышишь? Я просто…

И вдруг понял, что кричит. Мигом замолчал и снова отвернулся. Его заметно трясло. До чего мы довели друг друга? Сколько еще я буду его изводить? Вик прав. Мы либо должны расстаться окончательно, либо переступить, сделать последний шаг через ту преграду, что выросла между нами. Что с ним будет, если я сейчас уйду? Если он останется один в этом доме? Вик ведь действительно сойдет с ума. А если останусь? Смогу ли я хоть когда-нибудь забыть имя его любовницы?

Я смотрела на Виктора – и чувствовала его боль. Молчание затягивалось. Оставить его сейчас тоже было равносильно предательству.

– Вик, я…

– Просто уходи.

О чем он сейчас? Об этой минуте? Или нашем браке?

– Я же вижу, что тебе плохо рядом со мной, Анжи, – продолжил муж, опустив голову. – Поэтому просто уходи. Я справлюсь, ты же знаешь. Я всегда справляюсь.

Нет! Передо мной вдруг ясно и четко встало то, по какой тонкой грани мы ходили. Какая малость отделяла Вика от гибели, от безумия. А если бы все закончилось иначе? Если бы он, как те несчастные студенты, не выдержал? Умер? Потому что его магия истончилась, разорвалась и до сих пор не срослась. Я не ощущала от Вика ни тьмы, ни света. Ничего. Если бы он умер – стало бы мне легче? И если я его оставлю, не станет ли это последней каплей для него?

Хватит!

Я вдохнула глубже – и крепко обняла Виктора, будто прыгнула в воду, не зная, выплыву ли. Провела по его напряженной спине, легонько поцеловала в щеку. Виктор замер на миг – и обнял меня в ответ. Теперь я всем телом ощущала его дрожь. Нет, это был не жар. Скорее, холод. И я пыталась его согреть, хоть как-то защитить. Я все для себя решила.

– Я очень, очень тебя люблю, Вик, – прошептала, гладя спину и плечи. – Очень.

Он задрожал сильнее. Его озноб передался и мне. Ладони тоже дрожали, и я никак не могла успокоиться.

– Милый мой, хороший, – шептала, прижимая его к себе. – Любимый, родной. Все будет хорошо, слышишь? Все наладится, ты только держись.

– Я очень виноват перед тобой, Анжи, – донесся едва различимый ответ.

– Да. Но мы с этим справимся, Вик. Вдвоем. Даже втроем. Послушай, я не буду больше тебе врать. Да, мне больно. Да, я не знаю, как с этим справиться. Но я не хочу, чтобы ты стал моим прошлым, слышишь? Я тебя никому не отдам, Вик. Давай забудем. Просто забудем. Никогда не вспомним того, что произошло. Ни имени этой женщины, ни этих безумных дней. Я клянусь тебе, что забуду, если ты сможешь тоже это сделать. Больше никогда. Ни слова!

– Я… обещаю.

Вик крепче обнял меня и опустил голову на плечо.

– Обещаю, что больше никогда и ничем тебя не обижу, – продолжил он. – И буду рядом. Да, я никогда не был идеальным мужем и отцом, но очень постараюсь им стать, Анжи.

– Мне не нужен идеальный. – Вытерла глупые слезы. – Мне нужен мой.

Заставила его посмотреть на меня и легонько поцеловала в губы. Вик поцеловал меня в ответ – нежно, тревожно. Все еще боясь, что оттолкну. Но с нас хватит. С обоих. И с него, и с меня. Пусть прошлое остается в прошлом. У нас растет сын, у нас еще столько всего впереди. И что, я отступлюсь из-за одной ошибки? Пусть даже умираю от боли. Нет.

– Я больше жизни люблю тебя, Анжела, – бледно улыбнулся Виктор.

– И я тебя, сокровище мое, – погладила его по щеке. – Просто знай это, хорошо? Забыли?

Он кивнул. Конечно, мы оба помнили. Но надо идти дальше. Надо справиться. Надо жить. Я забралась в объятия Виктора, легла рядом с ним и лежала, чувствуя, как медленно уходит холод и снова хочется жить. Сама не заметила, как уснула. Вик меня не будил. Он лежал тихо-тихо. Я проснулась и почувствовала его дыхание на щеке. И поняла страшное: уже давно за полдень. Более того, почти вечер.

– Ты почему меня не разбудил? – выбралась из таких уютных объятий.

– Ты так сладко спала, – улыбнулся Вик. – Было жаль.

– Я тебе, наверное, всю руку отлежала.

– И что с того? Зато не приносила свою гадость.

– Вик!

Притворно насупилась и отвернулась. Он придвинулся, легонько поцеловал меня в плечо.

– Ладно, пои уже, мучительница.

Я сбегала за лекарством и уже шла распорядиться по поводу ужина, когда кто-то постучал в ворота. Слуга отправился открывать. Вот только я даже не успела спросить, кто там, когда на пороге замерли люди в очень знакомых плащах. У моего мужа был такой же. Тайная служба?

– Мадам Вейран? – склонил голову командир отряда.

– Да. Что случилось?

– Ваш супруг дома?

– Дома, но он болен, к нему нельзя.

– У нас приказ магистрата.

А Виктор уже сам вышел в холл. Бледный, серьезный.

– Что происходит? – спросил у сыщиков.

– Месье Вейран, – командир сделал шаг вперед, – именем магистрата вы арестованы.

– Вы с ума сошли? – кинулась к нему. – За что?

– За заговор против магистрата, – отчеканил сыщик, – использование запрещенных заклинаний и видов магии, подстрекательство к мятежу.

– Вы с ума сошли? – уставился на него Виктор.

– У меня приказ, месье Вейран. Не заставляйте меня применять силу, – ответил сыщик. – Если это недоразумение, вам принесут извинения. Пройдите за мной.

– Анжи, я не заговорщик, – обернулся ко мне Вик. – Обещаю, все выяснится, и я скоро вернусь.

– Да, конечно. – Вик был кем угодно, только не заговорщиком! Уж я-то знала. Темный магистр. Это все его рук дело. Решил скрыть следы своего преступления? Только я этого так просто не оставлю!

А отряд уже спеленал Виктора магией, будто он мог сопротивляться, и увел за собой. Я замерла у окна, наблюдая, как от ворот дома отъезжает черный экипаж. О боги, что же это происходит?

Глава 21

Виктор Вейран

Я слабо понимал, что происходит. А главное – суть предъявленных мне обвинений. Подстрекательство к мятежу? Это когда, интересно? Тогда, когда попросил магистров ввести комендантский час? А заговор против магистрата? С кем я «сговорился», с Анжи? Безумие какое-то! Но я не задавал лишних вопросов. Сами спросят, сами расскажут.

Здание городской тюрьмы было хорошо знакомо каждому обитателю Альсенбурга. В какой-то степени это была местная достопримечательность: среди ровненьких беленьких домиков эдакая серая громадина, которая нависала над ними и будто говорила: «От меня не скрыться». Правосудие… Я верил в него совсем недавно и, увы, не верил теперь. Снова вернулась головная боль, но рядом не было Анжи, чтобы мне помочь. К демонам магистрат! Вот и все, что мог сказать на любые вопросы дознавателей. К демонам магистрат…

Экипаж въехал во внутренний двор тюрьмы и остановился. Мне тут же сковали руки и повели внутрь. Только вместо верхних этажей – куда-то вниз. В узких серых коридорах воняло крысами. Одну я даже видел. Жирный бурый зверь покосился на меня острыми маленькими глазками и облизнулся. Мне стало смешно. Дожил! Раньше я отдавал преступников в руки правосудия, а теперь преступником объявили меня.

Камера оправдала ожидания. Она была крошечная и сырая, без окон. Я сел на узкую лежанку, прибитую к стене, а дверь с лязгом закрылась, оставляя наедине с мыслями, страхами и ожиданиями. Значит, темный магистр решил перестраховаться. Что ж, я бы на его месте тоже так поступил, если бы был преступником. Но в том-то и дело, что я им не был.

Прислонился лбом к холодной, чуть влажной кладке стены. Стало легче. Анжела, наверное, в ужасе. Мало того, что она разрывалась между мной Анри, так еще и будет разрываться между тюрьмой и домом. В то, что жена опустит руки, я не верил. Она была такой же неугомонной, как и я. Значит, из кожи вон вылезет, но найдет непутевого супруга. Главное, чтобы не впуталась во что-то опасное. А я справлюсь, у меня нет выбора.

Впрочем, долго мне скучать не дали. По моим ощущениям прошло около часа, когда двери распахнулись с лязгом и меня пригласили в кабинет дознания. Ну как пригласили… Снова заковали руки в кандалы, протащили по коридору и втолкнули в еще одну комнатушку. Знакомые все лица! За столом сидел лично главный дознаватель Тайлен.

– Оставьте нас, – приказал он охране, и мы остались в комнатушке вдвоем. – Присаживайся, Виктор. Побеседуем.

Не хотелось мне беседовать с бывшим начальником, но выбора не оставили. Поэтому я сел напротив него и приготовился к долгому продуктивному разговору.

– Рассказывай, Вейран, – потребовал Тайлен.

– Что именно рассказывать? – спросил прямо.

– Что с голосом? – нахмурился дознаватель. – Да и выглядишь ты, уж прости за прямоту, краше в гроб кладут. Куда ты уже влип?

– Сюда.

Хотелось окинуть рукой помещение, да руки были связаны, поэтому неопределенно качнул головой.

– Вейран, я зачем тебя отправил в отпуск? Чтобы ты и дальше создавал проблемы? Неужели так трудно было понять, что надо сидеть тише мыши?

– И смотреть, как гибнут люди? – нахмурился я. – Это не для меня, месье Тайлен.

– Собрался умереть сам?

– Суд решит. А я ни в чем не виноват. Разве что в порче нервов высочайшего сословия. Вы ведь понимаете, что я не заговорщик.

– Тем не менее магистрат утверждает, что ты очень опасен.

– Для них – да, – недобро усмехнулся. – И в чем меня обвиняют? С кем я уже состою в заговоре?

– Вик, сейчас не время для глупой бравады. – Тайлен устало потер лоб. – Ты сам знаешь, как я работаю. И мне не хотелось бы работать с тобой в подобном… ключе.

Я прекрасно помнил допрос Цикория. Эти жуткие щупальца под кожей, бр-р-р. Но мне нечего было сказать дознавателю.

– Вейран, это правда, что ты используешь запрещенную магию? – спрашивал дознаватель.

– Нет.

– То есть ты отрицаешь, что призывал души жертв?

Кто мог рассказать? Из тех, кто знал – никто. Значит, за мной следили? Что вообще здесь творится?

– Это не запрещенная магия, – повторил Тайлену то, что говорил уже много раз. – А зеркальная. И это всего лишь отражения, но никак не некромантия.

– Можешь доказать?

– Конечно. Только мне нужно мое зеркало. И доказать, и показать, но жертвы все равно ничего не видели. Те, кого получилось спросить.

– Вейран, – вздохнул Тайлен, – если ты призываешь души умерших, это уже некромантия.

– Нет.

Мне не хотелось продолжать этот спор. Что бы я ни сказал, меня не оправдают. А если заговорю о Тейнере – вот же она, клевета! Цветет ясным цветом.

– Ладно, Вейран, давай сейчас ты прямо мне расскажешь, почему здесь оказался. – Тайлен сменил тактику.

– Если я расскажу, вы или убьете меня, если не поверите, или сядете рядом со мной, – ответил я. – Магистрат хранит свои тайны, правда, месье Тайлен?

– Сдался тебе этот магистрат, – вздохнул дознаватель. – Что ты можешь сказать о заговоре против магистрата?

– Ничего, – ответил спокойно. – Дались они мне, эти магистры. Хотя, наверное, стоило бы.

Тайлен хмурился все больше. Голова болела все сильнее.

– Слушайте, мы оба знаем, что магистрат избавится от меня, – сказал, закусывая губу от боли. – Так к чему эти разговоры? Напишите, что я молчу. Просто молчу – и все. Это будет не так далеко от истины.

– Тогда я должен буду тебя разговорить.

– Не выйдет.

– Хорошо. Но я попытаюсь. Скажи, Вейран, правда, что у тебя два вида магии?

– Гейлен? – поинтересовался спокойно.

– Гейлен – что? – уставился на меня дознаватель.

– Рассказал.

– Нет, магистр Тейнер. А кто уж поведал ему, я не знаю. Так это правда?

Я кивнул. Что толку скрывать? Здание тюрьмы поглощало магию, да и у меня её осталось, как у котенка. Ничего не смогу сделать, если он решит убедиться сам.

– Но как такое возможно? – уставился на меня дознаватель. – Или… Слушай, магистр Тейнер говорит, что ты призывал людей восстановить королевскую власть…

– Зачем? – уставился на Тайлена.

– Может, из-за слухов, что в жилах Вейранов течет королевская кровь?

– Я никогда не призывал восстановить монархию, – ответил устало. – Но с радостью бы отправил к демонам магистрат.

– Вик, думай, что говоришь.

– Не могу. Голова раскалывается. Можно мне обратно в камеру? Там хотя бы холодно, не так болит.

И закрыл глаза, потому что видел уже не Тайлена, а пляску алых точек. Они то собирались в образ главного дознавателя, то разбивались на стайки, разлетались, рассыпались…

– Виктор?

– Что? – спросил, чувствуя, что комната вокруг тоже начинает кружиться.

– Ты болен?

– А это меняет дело?

Тайлен выругался и, кажется, применил магию, потому что в следующую минуту выругался куда «вкуснее» и громче, поминая моих предков до десятого колена.

– Вик, ты с ума сошел? – налетел на меня. – Как такое вообще возможно? Что произошло?

– А на что похоже? – поинтересовался я. – От меня пытались избавиться очень… экзотичным способом. Не вышло. Вот он я. Поэтому решили применить другой метод, куда более верный.

– Но ведь такая же картина с магией…

– У жертв нашего преступника, – договорил за него. – Да, я знаю. Интересно, если бы я умер, они получили бы больше магии или нет?

– Кто – они?

Тайлен вцепился в волосы.

– Магистрат. Магов убивает магистрат. Точнее, один конкретный магистр. Но сделай вид, что ты этого не слышал, иначе гарантированно окажешься в соседней камере. Так что пиши там в своих бумагах, что я не признаю себя виновным. Ни сегодня, ни потом. И можно мне идти?

– Стража! – крикнул Тайлен. – Уведите его.

Наконец-то… Камеру воспринял как родную. Лег, чтобы прекратилось кружение, и закрыл глаза. Странно было осознавать, что на этом все и закончится. Но после событий последних дней – все равно. Больнее уже не будет.

* * *

Анжела Вейран

Я металась по дому, не зная, что делать. Сама ситуация была ясной, как белый день. Меня собрались лишить мужа. Навесить на него все возможные обвинения и по-тихому казнить. А может, и не по-тихому, как знать. В любом случае я не верила в то, что магистрат выпустит Виктора из своих лап. Его не для того арестовали. Интересно, как Тейнер объяснил Таймусу и Верхарду необходимость избавиться от Виктора? Вряд ли так: «Господа магистры, я тут слегка перестарался и убил десяток магов. А Вейран узнал об этом, так давайте убьем Вейрана». Но что-то ведь он придумал.

Я едва пережила ночь, а утром поняла: если не сделаю чего-то прямо сейчас, сойду с ума. Написала короткую записку для Эда – пусть хоть кто-то знает, куда я пошла и что с Виком, затем отправила Жерара в «Черную звезду», а сама поехала в темную башню. Я пока не знала, что буду говорить Тейнеру, и понимала, что он – чудовище. И не погнушается убить меня, даже не особо скрываясь. Значит, надо действовать мудрее. Надо найти выход. Но какой?

Экипаж уже остановился у башни, а я все еще не знала ответа. Больше всего боялась за Виктора. Его здоровье оставляло желать лучшего, а заключение могло только усугубить состояние мужа. Ничего, сейчас все решится. Либо я получу мужа назад, либо окажусь с ним в соседней камере.

У ворот башни дежурили парни в форме темного магистрата.

– Чем можем помочь, мадам? – спросил один из них.

– Мне нужно срочно увидеть магистра Тейнера, – ответила я.

– Увы, сегодня неприемный день, приходите послезавтра, – качнул головой мой собеседник.

– Это вопрос жизни и смерти! – попыталась достучаться до них.

– Мадам, – вмешался второй, – мы все понимаем, но не собираемся терять работу. Приходите послезавтра, вас примут.

– Тогда я не сойду с этого места!

– Ваше право.

Мое? Вот и хорошо. Я замерла рядом со стражниками и не собиралась уходить. Рано или поздно Тейнеру придется меня принять! Или я не Анжела Вейран. Закусила губу, стараясь справиться с внутренней дрожью. Ничего, все обязательно наладится. Я должна быть сильной – за всю мою семью.

– Мадам Вейран? – услышала знакомый голос и обернулась.

– Здравствуйте, месье Тайлен, – ответила начальнику мужа, который тоже направлялся в темный магистрат.

– Что вы здесь делаете? – Дознаватель рассматривал меня с пристальным интересом.

– Хочу добиться ответа, что происходит, – ответила я. – Вы знаете, что Виктора арестовали?

– Конечно, – кивнул Тайлен. – Я лично проводил его допрос.

– Вы видели Вика? – вздрогнула я. – Как он?

– Я бы сказал, скверно, – откликнулся мой собеседник. – Мне показалось, он немного болен.

– Не так уж немного.

Мы покосились на стражу, прислушивавшуюся к нашему разговору.

– А давайте побеседуем вон в том сквере? – предложил Тайлен, указывая на ближайшие скамьи.

На самом деле я не надеялась, что Тайлен сумеет мне помочь. Он не станет ради Виктора совать голову в петлю, а я стану. И помощь мне нужна лишь одна: попасть в темный магистрат. Сегодня же. Но я покорно села на скамью, движимая смутной надеждой.

– Расскажите мне, что произошло, мадам Вейран, – попросил Тайлен. – От Виктора ничего не добьешься.

– Я расскажу, а вы потом используете мои слова против Вика? – покачала головой. – Нет, месье Тайлен. Так не выйдет.

– Я клянусь, что ни слова из нашей беседы не повредит вашему мужу, мадам Вейран. Но чтобы хоть чем-то помочь, мне надо что-то знать. Из-за чего заболел Виктор?

– Это долгая история. – Я все еще не решалась.

– У нас обоих есть время. Только у Вика его нет.

– Хорошо. – У меня все равно не было выбора. – Где-то три недели назад Виктор познакомился с некой мадмуазель Варне.

– Любовницей темного магистра? – удивленно взлетели брови Тайлена.

– Да. Он был уверен, что эта девушка знает, кто убивает магов, или может вывести на след убийцы. Я не знаю в точности, что тогда происходило. Мы с Виком поссорились, а увиделись, когда с его магией уже случилось неладное. Знаю только, что это сделала Лиана. И Вик уверен, что она собирает магию для магистра Тейнера. Может, одна. Может, с кем-то. В любом случае она смогла изуродовать магию Виктора и каким-то образом забрать большую её часть.

– Вик восстановится? – угрюмо спросил Тайлен.

– Надеюсь. Удивлена, что за ним не пришли раньше. Наверное, рассчитывали, что он умрет и без посторонней помощи. Для этого были все шансы, но Вик сильнее, чем считает темный магистр. Пожалуйста, месье Тайлен, помогите мне попасть в темный магистрат.

– И что вы скажете Тейнеру, Анжела?

– Я… не знаю. Но я не позволю, чтобы он избавился от Виктора. Или пусть избавляется от нас обоих.

– А вы подумали о сыне? – устало спросил Тайлен.

Да, подумала. Только о нем и думала. Если бы не Анри, примчалась бы в темную башню еще вчера.

– Я написала письмо отцу Виктора. Если с нами что-то случится, он позаботится о внуке.

Увы, после моего скоропалительного брака между мной и моей семьей пролегла пропасть. Они так и не простили мне свадьбу без отцовского благословения. Даже едва здоровались при встрече. А вот с месье Грегори у нас были достаточно теплые отношения. Он часто писал и интересовался делами Вика и Анри. Только сам Виктор общаться с отцом совсем не желал.

– Что ж, тогда мне остается только проводить вас, мадам Вейран, и пожелать удачи, – сдался Тайлен. – Обещаю, что со своей стороны я сделаю всё возможное, чтобы Виктора отпустили. Но мой вам совет: если выйдете отсюда целой, готовьтесь к отъезду.

– Я услышала вас, – склонила голову. – И благодарю, что не пытаетесь обвинить Вика во всем на свете.

– Идемте.

Мы снова подошли к воротам. На этот раз стража почтительно расступилась, и Тайлен провел меня в башню.

– Кабинет магистра Тейнера на третьем этаже, – подсказал на ухо, а сам свернул в другой коридор.

Я поспешила по ступенькам вверх. Замерла перед дверью, перевела дыхание и постучала.

– Войдите, – донесся холодный ответ.

Сердце замерло. Но я должна была это сделать. Ради Виктора. Ради нашего сына. Ради себя самой, в конце концов. Переступила порог.

Магистр Тейнер сидел за столом. Перед ним лежало несколько документов. Он поднял голову… и замер.

– Мадам Вейран?

– Здравствуйте, магистр Тейнер, – ответила я. – Прошу прощения за беспокойство.

Он даже не предложил мне присесть. Только смотрел мрачно и молчал. А я вглядывалась в этого молодого еще человека, который на деле был хладнокровным убийцей. Сколько щитов! Спрашивается, зачем?

– Мой муж был арестован накануне, – заговорила, так ничего и не дождавшись.

– Я знаю. И зачем вы пришли?

– Затем, чтобы вы отпустили Виктора. Вам лучше меня известно, что Вик ни в чем не виноват.

– Почему это должно быть мне известно?

Темные глаза магистра пригвождали к месту. Я тоже осторожно подняла щиты.

– Думаете, вам здесь что-то угрожает? – насмешливо спросил он.

– Я уверена в этом, – ответила прямо. – Магистр Тейнер, я пришла не для того, чтобы ходить вокруг да около, и прекрасно осознаю, что есть все шансы сегодня же оказаться с Виком в тюрьме. Только давайте поговорим начистоту. Мы оба в этом заинтересованы.

– Допустим, – хмыкнул магистр.

– Вик раскрыл убийство магов, и вас это не устраивает.

– Что вы несете, мадам Вейран? – нахмурился Тейнер.

– Только то, что Лиана Варне выдала себя. И магия Виктора тоже пострадала в результате их… общения. Я не знаю, зачем вам нужна чужая магия, но я готова взять на себя эту вину и молчать. И даю слово, Вик будет молчать тоже. Отпустите его, и мы в тот же день уедем.

– Угрожаете? – Теперь Тейнер не смеялся.

– Нет. Пытаюсь, чтобы меня услышали, магистр. Виктор всегда был предан своему делу. Да, мой муж – излишне прямой и принципиальный человек, но разве из-за этого нужно приговаривать его к смерти? Я готова дать магическую клятву, что буду молчать. Возьмите такую же с Вика, и больше о нас не услышите. Мы уедем к его отцу и будем жить своей жизнью, а вы живите своей.

– А если я откажусь?

Тейнер так пристально на меня смотрел, что становилось не по себе.

– Я оставила письма, которые ровно через час попадут во все возможные организации, лягут на стол двум магистрам, дознавателям, кому угодно. Да, возможно, вас прикроют другие, но сомнения в силе и справедливости магистрата возникнут у людей. Нам проще договориться.

– А вы смелая женщина, мадам Вейран, – хрипло рассмеялся Тейнер. – Хорошо, если ваш муж согласится дать клятву о неразглашении, я его отпущу. У вас будет час, чтобы уехать из столицы. И минимум год вы сюда не вернетесь. Потом поглядим.

– Но вы тогда тоже должны поклясться, что ни один из Вейранов не пострадает.

– Я поклянусь.

Тейнер поднялся и подошел ко мне. Из рукава в его ладонь скользнуло лезвие.

– Я, темный магистр Гарандии Тейнер, клянусь, что не нанесу вреда никому из рода Вейран и обеспечу свободу Виктора Вейрана, если Анжела Вейран и её супруг Виктор будут сохранять молчание об убийствах магов в Альсенбурге.

Прости, Виктор… Я знаю, ты этого не одобришь. И знаю, что никогда не смиришься, но…

– Я, Анжела Вейран, клянусь, что буду молчать о том, что знаю об убийствах магов в Альсенбурге, если магистр Тейнер обеспечит безопасность моей семье.

Две капли крови – алая моя и почти черная, фонящая болью Тейнера – смешались, вспыхнули и исчезли. Клятва принята и будет действовать, пока один из нас не умрет.

– Что ж, я отдам распоряжение отпустить вашего супруга после принесения клятвы, – сказал Тейнер. – Прощайте, мадам Вейран.

– Прощайте, магистр.

Я вышла из кабинета, не чувствуя пола под ногами. Тейнер не знает главного – что я уже все рассказала Тайлену и написала Эду. Поэтому мы с Виком не единственные, кому известна правда. Но я заставлю мужа уехать, чего бы это ни стоило.

Уже почти дошла до выхода, когда столкнулась лицом к лицу с эффектной блондинкой. Я узнала её, хоть никогда и не видела – по полному высокомерного торжества взгляду. Думала, сможет меня смутить? Я расправила плечи. Не тут-то было.

– Доброе утро, мадам Вейран, – не удержалась мерзавка. – Как поживает ваш супруг?

– Доброе утро, мадемуазель Варне, – ответила ей. – У нас все прекрасно. Увы, не вашими молитвами. Надеюсь, вы заплатите за все, что сделали.

– Нет, вы, – хмыкнула Лиана. – Думаю, вам будет интересно узнать, что я жду ребенка от Виктора.

– Врите дальше, – ответила я. – И будьте прокляты.

И пошла прочь. Можно было проверить, говорит ли она правду, но я была уверена, что лжет. Что ж, рано или поздно каждый получит свое.

Глава 22

Виктор Вейран

Я не ждал ничего хорошего. Не знал, который сейчас час. И, если честно, не хотел знать. И спал, и не спал… Странно, что снова не вызвали на допрос. Наверное, у Тайлена полно своих дел, и я не вхожу в его планы. И пусть. В голове царила пустота. Еду мне не приносили – и хорошо, потому что от головной боли мутило. Если уж решили меня судить, пусть судят поскорее.

Наконец, раздался лязг засова, и меня пригласили на выход. Привычно сковали руки – быстро же вырабатывается привычка – и повели вдоль коридора. Камеры, камеры, камеры… Двери. И Тейнер за столом. Я моргнул. Темный магистр не исчез, наоборот, гаденько ухмыльнулся.

– Добрый день, месье Вейран, – сказал он.

– Для вас, может, и добрый, – ответил я, – а для меня как-то не очень.

– Да? Думаю, сейчас вы измените свое мнение. Я готов отпустить вас из тюрьмы, месье Вейран.

– С чего это такая милость? – уставился на него.

– Давайте говорить открыто. – Тейнер взглянул на меня угрюмо. – Сегодня меня посетила ваша жена. Мы с ней немного побеседовали и решили, что не стоит усугублять ситуацию, которая сложилась между нами.

– Анжи? – уставился на него.

– Да, Анжела. Она сделала мне предложение, и я согласился.

– Какое? – Внутри все оборвалось.

– Вы даете мне клятву, что никогда ни словом не обмолвитесь о том, что знаете об убийствах магов в Альсенбурге, и сегодня же покидаете город минимум на год.

– Нет!

– Месье Вейран, ваша жена уже дала мне такую клятву. И я, в свою очередь, гарантировал ей безопасность вашей семьи. Подумайте сами: неужели вам не жаль близких? У вас замечательная супруга, маленький сын. Я ведь не прошу вас о преступлении. Только о немедленном отъезде и молчании.

Я не знал, что сказать. Стоял и смотрел на него. Анжи действительно не заслужила того, что свалилось на её голову. Но правосудие! Демоново правосудие… неужели эта тварь никогда не заплатит за то, что сделала?

– Хочу заверить вас, месье Вейран, что ваши… гм… отношения с мадемуазель Варне никак не входили в мои планы, – добавил магистр. – Как и то, что творится с вашей магией.

– Думаете, это меняет дело? – спросил прямо.

– Нет. Но хочу, чтобы вы знали. Мне ни к чему иметь вас в числе врагов, месье Вейран. Но и ждать, пока вы справитесь с душевными метаниями, не стану. Или вы даете клятву и идете домой, или будете приговорены к смертной казни, уж это я вам гарантирую.

Я думал об Анжи и Анри. Даже если умру, эти убийства не прекратятся. Ничего не изменится. А если останусь жив… Есть шанс что-то изменить. Пусть призрачный, но он есть.

– Хорошо, я дам клятву.

– Так и знал, что вы – благоразумный человек, – заулыбался Тейнер. – Что ж, месье Вейран, приступим.

Он подошел ко мне и сам проколол палец, чтобы капнула кровь.

– Я, Виктор Вейран, даю клятву молчать о том, что мне известно по поводу участия магистра Тейнера в убийствах магов в Альсенбурге, – проговорил я.

– Клятва принята, – ответил магистр. – Что ж, вы свободны, месье Вейран. Счастливого пути. Стража!

Я клялся не упоминать магистра, но не клялся молчать о Лиане. Однако сейчас был не тот момент, чтобы обдумывать следующий ход. Надо ехать. Надо забрать Анжи и Анри из Альсенбурга. С меня сняли кандалы и вывели из здания тюрьмы. Снаружи дышалось легче. День был сухой и теплый, на деревьях золотом отливала листва. Хотелось жить. Если не для себя, так для жены, перед которой был бесконечно виноват, и сына, которого должен защитить любой ценой.

Я ускорил шаг. Конечно, никто не собирался отвозить меня домой, да я и не просил. Шел и мысленно прощался с Альсенбургом. Я не собирался сюда возвращаться в ближайшем будущем, несмотря на то что именно здесь прошла почти вся моя жизнь. Хотя, что такое мои двадцать четыре? Только начало. Жаль лишь, что я уже успел разочароваться в справедливости. Оказалось, что нет её. Нигде нет.

Ускорил шаг. У меня было слишком мало времени. В том, что темный магистр проследит, как исполняется его приказ, я даже не сомневался. Но вот уже впереди показались ворота родного дома. У ворот стояли два экипажа. Слуги переносили в них вещи. Анжи тоже готовилась к отъезду.

Я влетел в дом.

– Виктор! – Жена повисла у меня на шее раньше, чем успел хоть слово сказать. – Как ты, дорогой?

Теплые пальчики коснулись лба, лица, плеч. Головная боль мигом утихла. Все-то Анжи знает.

– Ты согласился, да? – тихо спросила она.

– Да, дорогая.

– Ты все сделал правильно. А теперь надо поторопиться, у нас мало времени. Ты пока хотя бы переоденься и поешь, ехать долго.

Да, две недели. Целых две недели. Но я послушался Анжи – быстро вымылся, стараясь истребить запах тюрьмы, переоделся, только есть не стал. Анжи нашлась в холле. Она руководила последними приготовлениями к отъезду.

– Я написала Эду, что мы уезжаем, – протараторила, разворачиваясь ко мне. – Жаль, с Тэмми не попрощаемся. Из прислуги беру няню, двух горничных и Жерара, он сам напросился.

– По поводу его сестер распорядилась?

– Конечно. Учеба оплачена на весь год, а летом, думаю, брат их навестит. Ничего не забыла?

Анжи огляделась по сторонам. Няня уже спустилась по лестнице с Анри на руках. Сынок глазел по сторонам в искреннем удивлении: почему все так суетятся? И куда спешат?

– Пора.

Я замер, пытаясь поверить, что действительно вот так сорвался с места и уезжаю. Что ж, до встречи, старый особняк. Теперь увидимся не скоро.

– Поехали, милый.

Анжи увлекла меня к экипажу. Отметил, что няня с ребенком поехали не с нами, а с прислугой. Понятно, разговора не избежать. Мы с Анжи тоже сели в экипаж. Заскрипели колеса, и полчаса спустя Альсенбург оказался за спиной.

– Зачем ты ходила к Тейнеру? – только тогда спросил я.

– По-твоему, мне надо было позволить сделать из тебя заговорщика? – Пальцы Анжелы переплелись с моими. – Нет, Виктор, этому не бывать.

– Он мог погубить тебя.

– Но вот она я рядом с тобой, – устало улыбнулась Анжи. – В конце концов, не все так плохо. Нам давно следовало навестить твоего отца, и я еще утром оправила ему письмо, так что нас ждут.

– Все-то ты предусмотрела.

Я не знал, что еще ей сказать. Как выразить, насколько боюсь за неё и как восхищаюсь. Слов не было. Наверное, это просто усталость.

– Как ты себя чувствуешь, родной? – Анжи обернулась ко мне.

– Неплохо, – пожал плечами. – Жить буду.

– Даже не сомневаюсь. Послушай, Вик… Я знаю, ты, наверное, злишься, что я дала клятву, и…

– Нет, я не злюсь, – перебил её. – И понимаю, почему ты так поступила. Ты все сделала правильно.

– Я рассказала Тайлену о Тейнере и Лиане.

Я уставился на жену.

– Не понял.

Анжи рассмеялась.

– Вик, видел бы ты свое лицо! Я говорю, что до того, как пойти к Тейнеру, я уже все рассказала. Но в столицу тебя теперь не пущу, и не проси. Хватит. Пусть разбираются без тебя.

– Я тебя обожаю, – прижал к себе жену. – Ты лучшее, что случилось со мной в жизни.

– Да ладно, не льсти, – тихо рассмеялась Анжи. – Иди сюда, горе мое.

Я опустил голову ей на плечо и закрыл глаза. Чем дальше оставалась столица, тем легче мне становилось. Анжела права, все, что могли, мы уже сделали. Да, мне было очень жаль, что не могу остановить Тейнера. Но даже если бы мы остались – как его остановить? По всему выходило, что способа нет. Он – магистр, и он неприкосновенен. Но рано или поздно и магистры прокалываются. Я искренне в это верил.

Дорога выдалась трудной и долгой, особенно учитывая, что нашему сынишке было только полгода. Из двух недель она выросла до трех, и когда наш экипаж въехал в замок Вейран, я готов был целовать камни мостовой. За эти три недели мы с Анжи больше не упоминали имени Тейнера. И уж тем более – Лианы Варне, хотя я не мог не думать о том, что произошло. Увы, мысли эти были безрадостными, но ради своей семьи я загнал их так глубоко, что они редко поднимали голову, а когда это случалось, тут же загонял их в глубь души.

Но, наконец, этот долгий путь остался позади. Экипаж остановился. Я вышел первым и помог выбраться Анжи, державшей на руках Анри. Да, давно я не был в замке Вейран. Получается, уже лет шесть. С самого восемнадцатилетия. Тогда я в последний раз приезжал, чтобы увидеться с мадам Валери. Увы, без неё все было не так. Но я верил, что мы с Анжи это исправим.

Двери замка распахнулись настежь, и во двор вышел отец. За те пять лет, которые мы не виделись, граф сильно постарел, однако его лицо не утратило жесткого, упрямого выражения. За эти годы я успел забыть причину наших разногласий – только из-за того, что отец неожиданно тепло отнесся к моей супруге. За это я простил ему многое, хоть и не горел желанием видеть.

– Виктор!

Мне показалось, или в глазах старика мелькнуло облегчение?

– Здравствуй, отец, – шагнул к нему и позволил себя обнять. Странно, что отец вообще счел возможным проявление чувств на глазах у прислуги.

– Мальчик мой, я уже вас и не ждал.

Голос графа дрогнул. Да, он действительно постарел. И я вдруг осознал это особо остро.

– Здравствуйте, месье Вейран. – Анжи подошла к нам.

– Анжела, дочка, – улыбнулся отец. – Я получил твое письмо. И очень рад, что вы здесь, все вместе.

– Я тоже рада, – ответила Анжела.

– Дай же мне посмотреть на внука.

Анри уставился на незнакомого деда, подумал немного и схватил его за нос. Отец рассмеялся и подхватил мальчика на руки.

– Вылитый Вейран, – сказал с гордостью. – Здравствуй, Анри. Я – твой дедушка.

Вряд ли Анри понял, что от него хотят, зато кутерьма забавляла сынишку, и он радостно тянулся к деду.

– Проходите в дом, – говорил отец, шагая впереди. – Конечно, тут сейчас не так уютно, как обычно. Мне многого не надо, а вы все устраивайте как хотите. Молодежь есть молодежь. Комнаты уже приготовили. Ужин подадут, как только вы умоетесь и переоденетесь с дороги. Детскую, конечно, придется обустраивать. В этом доме слишком давно не было детей.

Да, уже двадцать четыре года как. Если уж начистоту, мне стало совестно. Надо было приехать раньше, но разве это было возможно? Зато я совсем не удивился, что нам с Анжи отвели разные комнаты. Все-таки отец – человек старой закалки. Жена улыбнулась мне, забрала с собой Анри и скрылась в своей спальне, а отец проводил меня до соседней.

– Поговорим? – спросил он прямо.

Я кивнул и распахнул дверь. В моей комнате царил идеальный порядок. Ни пылинки, ни паутинки. Отец держал прислугу в строгости. Зато сколько же всколыхнулось воспоминаний! Все-таки здесь я провел лучшие минуты детства с мадам Валери.

– Что у тебя приключилось? – Отец пристально вглядывался в мое лицо.

– Не поладил с магистратом, – ответил я. – Большего рассказать не могу, прости. Пришлось дать магическую клятву, чтобы сохранить голову на плечах.

– В общих чертах я знаю, – вздохнул граф. – И даже не удивлен. Ты ведь никогда меня не слушал, Виктор. Я говорил тебе: держись подальше от власти, уйди в тень. Но ты упрямый. Как, впрочем, и я сам.

– Есть немного, – ответил с улыбкой. – Ничего, все уже позади.

– Устал?

– Устал. Дорога была тяжелой. И то, что ей предшествовало, тоже. Так что я жажду покоя.

– Тебя ли я слышу? – хрипло рассмеялся отец. – Кажется, мне подменили сына.

– Да ладно, это все еще я. Но ты был прав. Когда становишься мужем и отцом, на многое смотришь по-другому. И для меня важнее всего безопасность Анжелы и Анри.

– И это правильно, сынок.

Отец похлопал меня по плечу.

– Отдыхай, – сказал он. – Жду за ужином.

И вышел, оставив меня наедине с ворохом мыслей. Я с удовольствием вымылся, смывая дорожную пыль, но не спешил идти в столовую. Вместо этого сидел и думал, что делать дальше. Пока что все было более чем понятно. Жить. Я собирался просто жить. А еще – уничтожить всякого, кто мне помешает.

В двери постучали, и Анжи заглянула в комнату.

– Ты уже готов? – подошла ко мне, и я поднялся навстречу.

– Да, – ответил, привлекая её к себе. – Прости, что из-за меня ты оказалась в этой глуши.

– Не поверишь, но я этому безумно рада, – улыбнулась супруга. – Наконец-то ты будешь рядом, а не где-то на службе, рискуя собой. И, возможно, я снова смогу спать ночами.

– Прости.

Она обняла меня, коснулась губами щеки.

– Я люблю тебя, Виктор Вейран, – сказала с нежностью. – Если бы ты только знал, как люблю.

– Я знаю, дорогая. И люблю тебя не меньше.

– Тогда хватит морить супругу голодом. Марш в столовую!

– Как скажешь.

Я готов был на что угодно, лишь бы Анжи простила меня не только на словах, и прекрасно понимал, что на это понадобится время. Много времени. Зато теперь оно у нас есть.

Часть 2

Глава 23

Анжела Вейран

Восемь с половиной лет прошли как один день. Только что Анри было полгода – и вот уже зимой отпраздновали девятый день рождения. А еще полтора года назад у нас появился долгожданный второй сынишка. И теперь замок Вейран никак не напоминал то сонное тихое место, в которое мы когда-то приехали. Его наполняли шум, беготня, детский смех. И я была так этому рада!

Конечно, эти восемь лет сложно назвать легкими. Несмотря на наше с Виком решение раз и навсегда забыть все, что произошло в столице, это удалось не сразу. Поначалу Виктор будто отгородился от нас. Он мог целыми днями где-то бродить, не показываясь на глаза, но я не злилась и не обижалась. Мне тоже было сложно: прежде всего – не вспоминать о его измене. И еще сложнее, чтобы он не заметил, что я все-таки о ней вспоминаю. Положение усугубляло то, что магия Вика не восстанавливалась, и только через год сила начала возвращаться к нему. Он заново учился строить простейшие заклинания, это давалось сложно, тем более что свет и тьма вернулись одновременно и переплелись в какой-то невероятный клубок. Мне казалось, что это было одной из причин, по которой я долго не могла забеременеть – магия. Точнее, полный магический раздрай, в случае моего мужа.

А потом вроде бы все затихло, наладилось, и только периодические головные боли Вика напоминали о том, через что мы прошли. Раз месяца в три он на несколько дней запирался в своей комнате и становился совершенно невыносимым человеком. Я сначала пыталась как-то ему помочь, а потом поняла, что не стоит, и Виктору проще справляться с этим самому. Увы, вскоре нас ждал следующий удар. За год до рождения нашего младшего сына Филиппа не стало старого графа. Это была тяжелая утрата как для мужа, так и для меня. И только моя беременность хоть немного вернула нас к жизни – ровно до того момента, когда я поняла, что мой малыш будет темным. Точнее, об этом нам сообщил лекарь. Беременность протекала сложно, и я никак не могла понять почему. Оказалось, что моя светлая магия совсем не гармонирует с темной силой сынишки. Стоит ли упоминать, что мы сразу вспомнили предсказание гадалки? Вик ходил мрачным, словно туча. Я тайком плакала. А когда Фил появился на свет, впервые подумала: какая же глупость! Все эти предсказания – просто бред!

Потому что мой мальчик, несмотря на свою темную магию, рос невообразимо светлым. Замок будто ожил с его появлением. Поначалу я опасалась, что Анри будет ревновать, но не тут-то было. Похоже, ревновали мы с Виктором, потому что Фил больше всех на свете обожал старшего брата, и взаимно. Мы оставляли Фила с Анри и были уверены, что с малышом ничего не случится. А я наблюдала за моими мальчишками: тремя, включая мужа, и наконец-то чувствовала себя счастливой.

Этим ясным весенним утром в доме стояла непривычная тишина. Это означало только одно: Виктор с Анри уехали прогуляться верхом. Старший сын любил лошадей, прекрасно фехтовал даже в девять и казался чуть старше своих лет, а я хваталась за голову, как же быстро он растет. А раз не было Анри, то и Фил вел себя тихо. Пока я читала письмо Тэмми, сынок забрался в кресло, оперся ручонками на подоконник и смотрел на двор.

С Тэмми мы за эти восемь лет так и не виделись. Я из писем знала, что где-то за год до рождения Фила она снова стала мамой. И, конечно же, у неё родилась еще одна дочь. Но как только Тэмми родила, Эд отправил её в поместье Рейдесов. Оно находилось всего в двух днях пути от Вейрана, и я порывалась поехать к подруге, но так и не поехала. Сначала был траур после смерти свекра, затем беременность, когда мне казалось, что не дохожу желанный срок, а потом появился малыш, и времени снова стало в обрез. Поэтому мы с Тэмми продолжали писать друг другу письма.

На этот раз я читала, что Эд обещал приехать к жене и детям летом, и Тэмми очень скучала. Сетовала, что он только раз видел младшую дочь, и она не знает, как выглядит папа. Я знала, что Эд изредка писал Виктору. Как и то, что Вик старательно отвечал на письма, но никогда не писал другу первым. У Эда было все так же много работы. Он рассказывал о «Черной звезде», о своих нововведениях, о наборе студентов, об экзаменах. Вик только посмеивался, что старый приятель стал занудой. А я сочувствовала Тэмми. Но понимала и Эда, потому что то и дело приходили дурные вести. Кто-то охотился на ведьм и оборотней, называл их силу проклятой и темной.

Страшно… Я покосилась на Фила. Темным магам тоже приходилось несладко. И иногда внутри рождалась такая тревога за него. Ладно Анри – он был светлым магом на все сто. А еще таким же упрямым и несгибаемым, как его папа. Фил рос мягче. И его магия, увы, тоже не оставляла вопросов. Что будет с моим сынишкой?

Вдруг Фил оживился, привстал, опираясь на подоконник, и радостно завопил:

– Анли-и-и-и!

Эхо разнеслось по коридорам, Фил неуклюже слез с кресла, едва не расшибив нос, и посеменил в коридор. Это означало только одно – Вик и Анри возвращаются с прогулки. Я тоже отложила вышивку и пошла навстречу мужу.

Вик и Анри как раз входили в холл – оба раскрасневшиеся после прогулки и довольные. Фил с визгом налетел на брата. Анри подхватил его и перевернул вниз головой. Фил радостно завопил, забираясь брату чуть ли не на шею.

– Уронишь! – Я поспешила к ним.

– Не уроню, – рассмеялся Анри, такой же высокий и зеленоглазый, как папа. Только волосы ему достались мои: светлее, чем у Вика, и чуть волнистые. – Посмотри, мам, он же как мартышка.

– Не матыска, – заявил младший.

– Мартышка как есть, – уверил его Анри, а Вик только усмехнулся. За эти восемь лет он сильно изменился. Стал строже, сдержаннее. Но в глазах все равно сверкали сумасшедшие зеленые искорки.

– Мы проехались до Ландышевого ручья, – сказал муж, привлекая меня к себе и целуя в щеку. – Там уже столько цветов. Надо как-то выбраться на прогулку всем вместе, уже достаточно тепло.

– Мама, Анли обзывается! – выдал брата Фил.

– Врет, – спокойно заявил старший сын.

– Я не матыска!

– Конечно нет. – Я отцепила Фила от брата и взяла на руки. – Ты наш родной сынок.

Можно подумать, Филипп остался со мной. Как бы не так! Стоило Анри переодеться после прогулки и снова появиться в поле его зрения, как Фил перебрался к брату на руки.

– Фил любит братишку больше, чем нас, – пожаловалась я Вику.

– Однозначно, – кивнул он. – Фил, у брата занятия. Идем со мной, я покажу тебе лошадок.

– Неа, – Фил замотал головой.

– Он не будет мешать, пап, – вступился за младшего Анри. – Я дам ему карандаши, пусть рисует.

– Ну, хорошо, – смирился Виктор. – Тогда марш заниматься. Оба.

Профессор из соседнего города, который учил Анри, как раз появился на дорожке к замку. Он приходил к нам четыре раза в неделю, в остальные дни со старшим сыном занимался Виктор. Тогда Филипп не рисковал им мешать и оставался со мной, потому что папа был куда более строгим учителем, чем старый добряк профессор. Мальчишки убежали в учебную комнату, мы с Виком поприветствовали месье Виена, предупредили, что у него сегодня на одного ученика больше, и пошли в сад пить чай. Погода уже действительно стояла отличная, несмотря на раннюю весну. Было сухо и тепло. Слуги споро накрыли на стол и оставили нас вдвоем.

– Хорошо прогулялись? – спросила я.

– Более чем, – кивнул Вик. – Анри замечательно держится в седле. Фил чуть подрастет, и будем брать его с собой.

– А меня?

– А тебя хоть сейчас.

Муж рассмеялся и пожал мою руку.

– Как думаешь, долго ли выдержит профессор Виен? – хихикнула я.

– В силу возраста – долго, – ответил Виктор. – А вот долго ли выдержит Фил сидеть и рисовать?

– Ой, недолго.

Да, сейчас все наши заботы крутились вокруг сыновей и замка, которому требовалась твердая хозяйская рука. И это было даже хорошо, потому что я чувствовала себя счастливой и любимой. Но я знала, что Вику не хватает его службы. Один раз даже предложила вернуться в столицу, если он хочет, но Вик почему-то обиделся и разозлился. Почему – я так и не поняла. А время шло. Мы допили чай, прогулялись по саду, Виктор уже собирался заняться делами нашего имения, когда сверху спустился профессор Виен.

– Как прошли занятия? – сурово спросил Виктор, поглядывая на притаившихся вверху лестницы Анри и Фила. При этом Фил держал в руках листок и радостно грыз карандаш.

– Замечательно, – улыбнулся старик. – Ваш старший сын – очень способный юноша и очень любознательный. Впрочем, младший тоже, несмотря на возраст. Где вы планируете продолжить обучение месье Анри?

– Пока думаем, – ответила я.

В любом случае скоро надо возвращаться в Альсенбург. Профессор всему не научит, как и Вик. Анри нужны хорошие учителя. Но как же не хотелось снова окунаться в ту жизнь, от которой мы едва сбежали.

– Что ж, уверен, любое учебное заведение будет ему радо.

Мы поблагодарили профессора и попрощались с ним. Стоило Виену уйти, как Фил подбежал ко мне и протянул листок.

– Это Анли, – радостно заявил сын, а я разглядывала перекошенный овал, два выпученных глаза и три волосины на голове. Конечно, в силу возраста Фил не мог рисовать лучше. Я рассмеялась и протянула рисунок Виктору, но Анри быстро вырвал его у отца и насупился.

– Ну, все! – заявил младшему. – Я с тобой больше не играю.

– Иглаешь, – хихикнул Фил.

– Нет. И вечером тебя на прогулку не поведу. Пойдешь с мамой.

– Не пойду!

– Пойдешь. А я – с папой. А тебя не возьму.

Теперь уже у Фила были глаза на мокром месте. Он пару раз всхлипнул и громко заревел.

– Анри, не обижай брата, – вступилась я.

– А чего он? – фыркнул Анри. Фил заревел пуще и вцепился в него. – Ну ладно, ладно. Возьму тебя с собой, угомонись.

Анри привычно потрепал Фила по голове, тот захлюпал носом, но скоро уже опять улыбался во весь рот. Конечно же, на прогулку вечером мы пошли все вместе. А ночью, засыпая рядом с любимым мужем, я думала о том, какая хрупкая вещь – счастье, и как же страшно его потерять.

Глава 24

Виктор Вейран

Стояла темная весенняя ночь. Из чуть приоткрытого окна тянуло прохладой. Анжела прижалась ко мне и сладко спала, а я вот никак не мог уснуть. Старался не шевелиться, чтобы не разбудить жену – она всегда спала очень чутко, и сбежать ночью из спальни было нереально. Я невесомо поцеловал её. Моя Анжи. Только моя. Если бы не она, я бы никогда не справился с тем, что свалилось на мою голову. Но я все еще был жив, здоров и счастлив. Только иногда мне до одури не хватало работы. Да, она давалась тяжело и едва не закончилась плачевно, но рутина убивала. Зато рядом находилась моя семья, и это дорогого стоило. Ради Анри, Фила и Анжи я готов был мириться со скучным замковым бытом.

Вдруг в тишину ночи вмешался какой-то шум. Будто открывались замковые ворота. Что случилось в такое время? Я осторожно высвободился из объятий Анжи.

– Ты куда? – тут же сонно спросила она.

– Спи, я сейчас, – ответил ей, прихватив с собой одежду. Одевался в коридоре, а затем быстро спустился вниз и вышел на улицу. Наш гость как раз миновал ворота. Это был растрепанный чумазый парнишка, который ехал на взмыленной лошади. Он почти упал на мостовую и взглянул на меня мутным взглядом.

– Мне нужен месье Виктор Вейран, – сипло выпалил он, а замковая охрана поглядывала на меня в ожидании распоряжений.

– Это я, – ответил гостю.

– Месье Вейран, я служу в поместье месье Рейдеса… Вот.

Парень протянул мне конверт, перевязанный черной лентой. Что стряслось у Тэмми? Я развязал ленту, развернул письмо… и замер, не веря собственным глазам. Писал Эд. Я, правда, едва узнал его почерк, но точно он. А вот смысл написанного ускользал от меня. Это было официальное приглашение на похороны его супруги Тэмми и дочери Натали. Ничего более. Ни слова.

– Это что такое? – уставился на посланника.

Тот безнадежно всхлипнул и вытер лицо рукавом.

– Беда у нас, месье Вейран, – сказал срывающимся голосом. – Пожар был. Страшный такой! Дома господского не осталось, и мадам Рейдес… бедняжка… и старшая девочка… Обе не выбрались. Мы двери выломали. Они заперты оказались в их комнаты. Малышку вынесли, но уже поздно. А госпожа там и осталась.

И парень заплакал, а я стоял как громом пораженный.

– Когда приехал Эд? – спросил тихо.

– Так наутро и приехал, – ответил парень. – Он уже в пути был, как оказалось, да только не успел. Ой, горе-то какое, бедная наша госпожа!

Я все равно не верил. Приказал накормить парня и отправить отдохнуть, а сам медленно, как во сне, вернулся в замок. Как такое могло случиться? Кому понадобилось убивать молодую женщину и ребенка? А что с Лиз? Я твердо понимал одно: надо ехать туда. Самому, а Анжи пусть остается с детьми.

– Вик, что там такое?

Жена легка на помине. Она уже стояла на лестнице, кутаясь в шаль и сонно зевая. Я перехватил её и крепко обнял, вдыхая родной запах. Коснулся губами лба.

– Вик? – Анжи уставилась на меня.

– Тэмми погибла. И Натали тоже.

Анжела глухо вскрикнула и прижалась ко мне. Вцепилась так, что было больно, но я не вырывался, только гладил её по голове.

– Как? – только и спросила.

– Слуга говорит, был пожар, и кто-то запер их в комнатах. Я поеду туда и все выясню. Эд уже там.

– Нет, нет. Я с тобой! – Жена все-таки выпустила меня, но только для того, чтобы взглянуть в глаза. – Пожалуйста, Вик!

– Нет, Анжи. Оставайся с детьми, прошу. Мало ли кто это сделал, а мальчишек я ни за что не оставлю одних.

– Ты прав, – сдалась Анжела. – Только, пожалуйста, будь осторожен. О боги! Не понимаю… Я не верю, Вик.

Она закрыла лицо руками. Я обнял её, погладил по спине. Но мне действительно надо было ехать, поэтому собирался быстро. Взял только самое необходимое, приказал седлать лошадь и еще до рассвета поскакал к поместью Эда. Да, за последние годы наше общение почти сошло к нулю. Слишком разную мы вели жизнь. Но главная причина была в том, что я ничего не забыл. И того, что он советовал Анжеле оставить меня – тоже. Зато сейчас я рвался на помощь к другу. Да, он оказался ослом, и что с того? Эд оставался моим самым близким другом. По пути я вспоминал Тэмми: солнечную, всегда смеющуюся. Что же ты оставил её, Эд? Как же ты это допустил?

А дорога вилась серой лентой. Ночью я поспал в придорожной деревушке всего два часа, и на рассвете следующего дня уже въезжал в имение Эда. Точнее, то, что от него осталось, потому что на месте дома не было ничего. Я бывал здесь один раз, когда Тэмми только приехала. Анжи пришлось остаться в замке, ей нездоровилось, а я решил навестить подругу. Тогда она тоже улыбалась, но было заметно, что ей не по себе оказаться здесь одной. Теперь на месте, где стоял большой дом из светлого камня, осталось пепелище. Оно все еще дымилось, несмотря на то что пожар давно потушили. И где мне искать Эда?

– Месье Вейран?

Один из слуг Рейдесов, который привозил нам письма Тэмми, спешил ко мне.

– Здравствуй, Сэмюэль, – кивнул я, бросая ему поводья лошади и спешиваясь. – Где хозяин?

– Так это… в пристройке обосновался, – Сэм махнул рукой в сторону небольшого барака, служившего, видимо, летним местом обитания прислуги. – Вы ступайте туда, он не спит, а я лошадку отведу.

Стало жутко. Что я скажу Эду? Что вообще можно сказать в этой ситуации? Но я ускорил шаг. Добрался до двери пристройки и постучал. Какое-то время никто не открывал, затем дверь распахнулась, и бледный Рейдес замер на пороге. У него был жуткий взгляд человека, который оказался одной ногой в могиле.

– Виктор? – уставился на меня. – Я не ждал тебя так скоро.

Голос звучал сухо, надтреснуто. Мой приятель изменился. Стал степенным, взрослым. Другим… От того мальчишки, с которым я делил комнату в гимназии, ничего не осталось. А теперь и вовсе…

– Проходи, только тише, не разбуди Лиз, – отступил он.

Мы очутились в небольшой комнатушке, служившей и кухонькой, и столовой. Отсюда в приоткрытую дверь было видно спаленку и маленькую рыжеволосую девочку, сопящую в обнимку с куклой.

– Эд, что стряслось? – спросил шепотом.

– Я думал, из письма понятно, – безжизненно ответил он. – Тэмми погибла. И Нати. Нет больше моих девочек.

Он, как во сне, провел рукой по лицу, будто отгоняя какую-то мысль. Я заставил его сесть на скамью, сам сел рядом и опустил руку на плечо.

– Как это случилось?

– Пожар, – ответил Эд. – Был большой пожар. Кто-то поджег особняк со стороны хозяйских комнат, оттуда никто не выбрался. Я боялся, что так будет. Как чувствовал, Вик, и был уже совсем близко. Не успел.

– Откуда ты знал? – спросил я.

– Это не первый случай. Ведьм уничтожают. – Эд пожал плечами. – Повсюду, Вик. Повсюду. Я испугался за них и приехал. Опоздал.

– А Лизи?

– Лизи спасла няня. Малышка ночью капризничала, и нянюшка решила выйти подышать с ней в сад, а потом легла с ней тут. И когда все полыхнуло, Лизи там не было. Я до сих пор не верю, Вик. Мне кажется, это дурной сон.

– Мне тоже.

– Ты опоздал на похороны, они были вчера.

– Я только вчера ночью получил твое письмо.

– Да? – Эд чуть повернул голову. На него было страшно смотреть. Мне показалось, что он как никогда близок к безумию. – Прости, не подумал. Не подсчитал. Решил, что ты просто не приедешь.

– Не говори глупостей. Кто это сделал, Эд? Кого ты подозреваешь?

– Я не знаю, Вик, – тяжело вздохнул он. – Но дольше тут не останусь. Сегодня же уеду. Можно будет остановиться у вас по пути? Лизи быстро устанет, долго ехать.

– Конечно, сколько угодно. Можешь вообще пока пожить у нас.

– Нет. – Эд отмахнулся. – Я должен был пробыть здесь неделю, уже пора возвращаться. Пойду прикажу собирать вещи Лиз. Хотя какие вещи? Сгорело ведь все.

– Знаешь что? – Я понял, что дело плохо. – Иди-ка ты к дочери, спать.

– Нет, я…

– Спать. Немедленно. Иначе уснешь по дороге, а это опасно для Лиз. Поднимайся, дружище. Пора баиньки.

И почти втолкнул Эда в спальню. Он завозился, тихо лег. Я еще постоял на пороге, но усталость взяла свое. Он все-таки уснул. Вряд ли надолго, но я не желал тратить время даром и поспешил во двор. Надо выяснить, кто это сделал!

Я не собирался прощать смерть Тэмми. И не понимал, в глубине души, как Эд может просто уехать. Не разобравшись? Не выяснив? Поэтому пошел прямо на пепелище. Оглянулся по сторонам – никого. Опустился на колени и принялся чертить прямо на земле символы, которые в Гарандии относились к разряду запрещенных. Темные символы. Я сам освоил их лишь недавно, когда после смерти отца нашел в библиотеке тайные полки с книгами, которых, наверное, нигде больше не было.

Над символами взметнулась темная дымка. Я пытался увидеть прошлое, вернуться в тот миг, когда загорелся дом. Пространство вокруг поплыло, сильно закружилась голова. Это заклинание считалось опасным, потому что требовало огромных объемов магии. Но даже если закончится темный резерв, у меня останется светлый. И вот уже передо мной были каменные стены. Тишина, ночь. Где-то кричит ночная птица. Я услышал шорох и обернулся. Три тени. Лица наглухо замотаны черными платками, от глаз стражи они скрыты заклинаниями. Они поджигают не магией – поливают чем-то горючим с трех сторон, но основной удар – на хозяйские комнаты, а затем чертят на земле знак. Его сейчас не видно, затоптали, когда тушили пожар, но это перечеркнутый двойной круг.

Я очнулся от шума в ушах, протер глаза. Что это за символ? Нигде не встречал подобного. Однозначно, это был не просто поджог. Тэмми и детей хотели целенаправленно убить. Жестоко, беспощадно. И самое скверное, я не видел лиц, не мог уловить флер магии, потому что они её не используют, а амулеты отвода глаз, скорее всего, где-то купили, потому что у них одинаковый фон. Фон, впрочем, тоже мне незнаком. Он однозначно светлый, надо запомнить.

Я поднялся с колен и потер лоб. Не хотелось бы свалиться здесь с приступом. Но постепенно боль утихла, и я пошел дальше, обошел пепелище по кругу, стараясь хоть что-то еще найти. Ничего. Неудивительно, преступники действовали четко. Вдруг остановился, будто зацепившись за какую-то мысль. Вернулся на место, где был символ. Постоял, подумал. Двойной круг… Двойной круг… Кажется, я где-то его видел, но не перекрещенным. Нет. Но даже если так – где? Точно, в столице! Давно, как в другой жизни. Такой знак был на одной из башенок здания магистрата. Там хватало символов, но я никогда не спрашивал, что они означают. А вдруг это ключ к разгадке?

Спросить бы Эда, знает ли он значение символа, но Рейдеса сейчас лучше не трогать, он не в себе. Посоветуюсь с Анжи. Невыносимо захотелось домой. Заглянуть в комнаты сыновей и убедиться, что они мирно спят в своих кроватях, зайти в спальню и лечь рядом с Анжи. Ничего больше не нужно, только это.

Я ускорил шаг, удаляясь от пепелища. Начинало светать. Все-таки магия требовала много времени. Столкнулся с кем-то из слуг. Тот поклонился, а я спросил:

– Где похоронили хозяйку?

– Так вниз по тропинке. – Мужчина махнул рукой. – Там увидите.

Я зашагал в указанном направлении и действительно скоро увидел… Маленькое кладбище, больше напоминавшее сельское, отгороженное высоким частоколом. И две свежие могилы. На каждой – по одинокому цветку. Я подошел ближе, миновал ворота и замер на несколько мгновений.

– Почему ты ничего не сказала нам, Тэмми? – спросил вслух. – Если боялась, если писала Эду – почему не написала нам? Я бы приехал и забрал вас с девочками. А что теперь? Как теперь? Как будет жить твоя младшая дочь? Ну почему?

Хотелось что-нибудь разбить, но, как назло, под рукой ничего не было. Я потер глаза и пошел прочь, навсегда прощаясь с подругой. Мне вспоминалась Тэмми такой, какой она была в гимназии. Веселой, солнечной, с припасенным для нас ужином. Да, мы давно не виделись, но разве обязательно часто встречаться, чтобы чувствовать благодарность и тепло? Теперь ничего не осталось. Только горечь.

Когда я подходил к пристройке, Эд уже стоял у порога. Он был одет по-дорожному, значит, проснулся достаточно давно.

– Я приказал готовить экипаж, – сказал отрывисто. – Поедешь с нами?

– Я лучше верхом.

Заодно прослежу, чтобы никто не завершил начатое. Пока мы не знаем, за что поквитались с семьей Рейдеса, надо держать ухо востро.

– Как хочешь. – Эд пожал плечами. – Завтракай, и поедем.

– А ты?

Он отмахнулся и зашел обратно в пристройку. Я последовал за ним. Малышка Лиз тоже уже не спала. Она капризничала, сидя на руках у няни, и отказывалась есть молочную кашу.

– Я хочу к маме, – хныкала она.

– Ничего не ест, – пожаловалась нянька – видимо, та самая, что спасла девочке жизнь. – И что делать?

– Захочет – накормим, – ответил Эд. – Нам пора.

– Подожди, – перехватил его. – Ребенку нужно нормально питаться. Это ты будешь ехать, пока не свалишься, а она – нет. Помню, как мы добирались сюда с Анри, и это было очень нелегко.

– Твой сын был младше.

– Да, и что с того? Она совсем кроха. Сколько ей? Два с половиной?

– Почти три.

Лиз с любопытством наблюдала за мной. Она тоже до боли напоминала Тэмми: рыжеволосая, забавная, с ясными глазами. Я не так хорошо умел ладить с детьми, как Анжела, но тем не менее не оставался в стороне от воспитания сыновей. Интересно, общение с девочками чем-то отличается? Сел перед Лиз, вертевшейся на коленях у няни.

– Ты почему не хочешь кушать? – спросил у неё.

– Хочу к маме, – заявила Лизи, и слезинка повисла на носу.

– А разве ты не хочешь поехать с папой в большой-большой город? – Кивнул няне, и та набрала ложку каши. – Там по улицам ездят повозки, красивые, разноцветные.

Лиз прекратила реветь и проглотила кашу.

– А еще там выступают мальчики, которые умеют создавать цветы из воздуха.

Вторая ложка каши, уже хорошо.

– Папа купит тебе красивое платье и лошадку. И новую куклу. Хочешь куклу?

Лиз неуверенно кивнула и проглотила еще ложку.

– Ладно, не будем разорять твоего папу, куклу я куплю тебе сам. Большую-пребольшую, с тебя ростом. У меня мальчишки, им куклы ни к чему.

В тарелке показалось дно. Лизи улыбнулась, а я обернулся к Эду.

– Забирай девочку, – сказал ему. – Едем.

– Не понимаю, как у тебя получается, – поморщился Эд. – Ты же сам боевой маг, Вик.

– У меня двое детей, Эд.

И хотелось добавить, что, в отличие от него, они растут рядом со мной, но я промолчал. Эду и без того больно. Поэтому проследил, как Эд с малышкой и няней забираются в экипаж, а сам поехал рядом.

Как я и говорил, быстрой езды не получилось. Лизи уставала, приходилось останавливаться, гулять с девочкой. Несколько раз останавливались перекусить и к вечеру едва ли проделали треть пути к моему замку. Няня уложила малышку спать, а мне было душно и не по себе, поэтому я оставил Рейдеса с дочерью, а сам стоял на улице и дышал свежим весенним воздухом. Скрипнула дверь. Эд замер рядом.

– Не спится? – спросил я.

– Как тут будешь спать? – угрюмо ответил он. – Закрываю глаза, и…

Закусил губу. Я опустил руку ему на плечо.

– Я ничего не понимаю, Вик, – хрипло сказал Эд. – Будто сплю и вижу кошмарный сон, только выхода из этого сна нет. Кругом я виноват.

– Ты ни при чем, – сказал, хоть так и не думал.

– Неправда. Все неправда. Почему так происходит, Вейран? – Эд уставился на черное небо. – Мы гонимся за чем-то несбыточным, а сами не замечаем, что теряем то, что было нашим. Что было нужно и важно. Права была гадалка. Я потерял все, что мог. Осталась только Лизи, и уж её я никому не отдам.

– Дети быстро растут, Эд. Ты не успеешь оглянуться, как она станет взрослой, – вздохнул я. – Иногда так хочется уберечь детей от наших ошибок, но это невозможно. У каждого свой путь. Береги Лиз. Что ты планируешь делать с ней?

– Пока не знаю. – Эд покачал головой. – Но одну не оставлю. Ни за что.

– Хорошо. Все верно. Послушай… Если хочешь, я могу вернуться в столицу, помочь с поисками убийц.

– Ты сам сказал, Вик, у тебя двое детей, – качнул головой Эд. – Не стоит. Твой враг вряд ли тебя забыл. Я разберусь и сам.

– Как знаешь.

Мне требовалось поговорить с Анжи. Вместе мы решим, что делать. Но до дома еще было так далеко! И я страшно беспокоился, все ли там в порядке.

– Спасибо, что приехал. – Эд снова прервал молчание. – Я думал, не захочешь.

– Почему?

– Я не идиот, Вейран. Видеть меня ты не желаешь.

– Неправда.

Действительно, неправда. Эд все еще был моим другом. Я просто не хотел видеть его рядом с моей женой, но это не означало, что не протяну руку помощи в трудную минуту.

– Тебе виднее, – хмыкнул Рейдес. – Тебе виднее, друг. Ты прав. Надо поспать, выедем рано.

Он развернулся и пошел в дом, а я так и остался стоять снаружи. Эд задал правильный вопрос: почему мы не храним то, что имеем? Я начал по-другому ценить свою семью, когда чуть её не потерял. Начал ценить отца, когда он был уже одной ногой в могиле. Почему все так глупо? И как снова не разрушить все, что создано с таким трудом? Я не знал.

Глава 25

Анжела Вейран

Я сходила с ума от беспокойства. Вика не было уже пятый день, и казалось, что он не вернется никогда. Гибель Тэмми и Нати будто вышибла землю у меня из-под ног, надежный, привычный мир пошатнулся и грозил упасть, а я все еще цеплялась за осколки. Было так страшно! Ночами я по нескольку раз вставала и тихонько заглядывала в комнаты сыновей. Анри, как всегда, спал беспокойно. То одеяло оказывалось на полу, то подушка. Фил, наоборот, мирно дремал, свернувшись в клубочек с любимой игрушкой. Я стояла над ними, опасаясь разбудить, и беззвучно плакала, потому что не понимала, отказывалась понимать то, что произошло. Кому могла помешать Тэмми? Очень добрая, хорошая, всегда улыбчивая. А Нати? Она ведь была чуть младше Анри. Твари! Твари, которые это сделали, должны быть наказаны.

Вечером пятого дня я снова вглядывалась в горизонт, поэтому сразу заметила приближающийся экипаж, а чуть позднее – всадника рядом с ним. Вик возвращался! И не один. Я тут же слетела по лестнице вниз, приказала разогревать ужин и выбежала навстречу мужу. Он въехал в ворота первым, спрыгнул с лошади, передавая поводья слуге, и поймал меня в объятия. Вик выглядел усталым и мрачным.

– Виктор, дорогой! – вцепилась в него, боясь отпустить.

– Я вернулся, Анжи, – бледно улыбнулся он. – У нас гости.

Экипаж поскрипел колесами и остановился. Эд вышел первым и подхватил на руки младшую дочь. Он сильно изменился. Будто совсем чужой человек, а не наш давний друг. Лизи таращилась на меня невероятно красивыми светлыми глазенками.

– А кто это такой хорошенький? – протянула к девочке руки, и она доверчиво перебралась ко мне, заслужив недовольный взгляд папы. – Привет, Лизи. Меня зовут Анжела. Здравствуй, Эд.

– Здравствуй, Анжела, – откликнулся Рейдес.

– Идем, я приказала накрыть вам ужин, умоетесь, отдохнете.

На самом деле мне хотелось поскорее оказаться наедине с Виком, выспросить все, но долг хозяйки дома и подруги диктовал свои условия. Уже в замке я передала Лиз няне, приказала проводить Эда в гостевую спальню.

– Папа вернулся!

А это уже мои мальчишки увидели отца. Оба едва не повисли на Викторе, и тот наконец улыбнулся. Мне тоже сразу стало легче. Почему-то я всегда чувствовала, что пока Вик рядом, ничего дурного не случится. Но я испытала и другое чувство – перед Эдом было неловко. Вот только за что? За наше счастье?

– Дайте папе переодеться с дороги, – попыталась отцепить Фила от штанины Виктора, по которой сынишка пытался вскарабкаться на руки. – Анри, профессор задал тебе выучить два параграфа по истории магии. Ты их выучил?

– Учу, – насупился сын.

– Вот бери Фила и учи. Марш!

– Иди. – Вик потрепал старшего сына по волосам. – Я скоро к вам приду.

Дети умчались, Эд пошел переодеваться и умываться, а я увлекла Виктора за собой. Наконец-то!

– Рассказывай, – потребовала, прикрыв за нами двери его кабинета.

– Это был поджог, – устало вздохнул Вик, привычно потирая виски. Как бы не слег. – Поджигали трое. Лиц я не смог разглядеть, они были скрыты. От дома ничего не осталось, Анжи. А еще я боюсь за Эда. Он явно не в себе. Лизи удалось спасти чудом – она спала в другом помещении. А Эд, вместо того чтобы разобраться, рвется на работу.

– Пусть, Вик, – сказала мужу. – Ему так будет легче. Только что он будет один делать с девочкой?

– Не знаю. Думаю, справится.

Я обняла Виктора и замерла. Могли ли мы хоть как-то повлиять на то, что случилось? Увы, нет. Почему? Почему все вышло именно так?

– Анжи, ты когда-нибудь видела такой знак: двойной круг, перечеркнутый крест-накрест? – спросил Вик.

– Кажется, – задумалась на мгновение. – Но так просто не вспомню где. А что?

– Этот знак начертили на земле убийцы Тэмми. И я уверен, что видел двойной круг на башне магистрата. Это что-то да значит.

– Вполне вероятно, я поищу в книгах. Может, что-то и получится выяснить. Ты отдохни, дорогой. Дальше я справлюсь сама.

– Тогда я лучше лягу, – сказал муж. – Постарайся задержать Эда хотя бы до утра, он рвется в путь.

– Хорошо.

Коснулась губами его губ. Что ж, мой долг, как хозяйки дома, позаботиться о гостях. А Вику нужно отдохнуть, этот удар он принял на себя. Я оставила мужа и поспешила в столовую проверить приготовления к ужину. Отдала приказ накормить прислугу Рейдеса, а пока няня пошла ужинать, позвала Анри.

– Присмотри за детьми, – попросила его, потому что няне Фила разрешила на вечер пойти в город. – Пусть няня девочки тоже отдохнет, а я поднимусь к вам после ужина.

– Хорошо, – ответил сын беспечно. – А что это за девочка?

– Дочь нашего друга, – ответила я. – Они побудут у нас недолго.

Анри умчался следить за Филом и Лиз, а я спустилась обратно в столовую. Эд уже был там.

– А где Виктор? – поинтересовался безэмоционально.

– Думаю, уже спит, – ответила я. – Ты тоже ужинай и ложись, вы проделали долгий путь.

Эд сел к столу, но ни к чему не притронулся. Мыслями он был очень далеко.

– Попробуй утку, – настаивала я. – Или салат.

Но Рейдес только выпил чай с куском пирога и поднялся из-за стола. Я лишь тяжело вздохнула и пошла за ним.

– Со мной все в порядке, Анжи. – Эд обернулся ко мне. – Я не пущу себе пулю в лоб, не выпрыгну из окна. Не надо так на меня смотреть.

– Извини, – отвела взгляд. – Эд, если тебе нужно с кем-то поговорить…

– О чем тут говорить, Анжела? Моей жены и дочери больше нет. Этого никто не изменит. Значит, и говорить не о чем.

И пошел прочь. Я не стала его догонять. Иногда стоит оставить человека наедине с самим собой, особенно когда он этого хочет. Мне было больно и грустно, и все еще страшно. Я уже собиралась идти к детям, когда Анри слетел по ступенькам. У сына были такие перепуганные глаза, что замерло сердце.

– Мама, они оба ревут! – кинулся он ко мне. – И я не знаю, как их успокаивать.

– Идем, – вздохнула я. – Что случилось?

– Лиз хотела поиграть солдатиком Фила, – сбивчиво объяснял Анри, пока мы поднимались по ступенькам. – Он ей не дал, она разревелась. Фил дает ей солдатика, а она не берет. Теперь и Фил ревет, а мне-то что делать?

Несмотря на ужасное настроение, я улыбнулась. Сказано – дети. Лиз и Фил действительно сидели на пушистом ковре и ревели в унисон. Злополучный солдатик так и лежал между ними.

– А это еще что такое? – подхватила я игрушку. – Лизи, детка, не надо плакать. Держи.

Аккуратно вложила солдатика в её ладошку, и Лиз принялась самозабвенно его грызть, а я подхватила на руки сына.

– И ты угомонись, – чмокнула его в нос. – Запомнишь на будущее, что проще девушке сразу дать то, что ей нужно, чем потом вытирать слезы.

Второй рукой подхватила Лиз, и девочка успокоилась.

– Вот так, – сказала Анри. – И никто не ревет. Время позднее. Ложись спать, дорогой, а я уложу детей.

– Давайте я, мадам Вейран. – В дверях появилась нянюшка Лиз, и девочка протянула к ней ручонки. Я осторожно передала драгоценную ношу, а сама понесла Фила в его спальню.

Мой младший сын, в отличие от старшего, чаще всего засыпал быстро. Я даже не допела колыбельную, а он уже мирно сопел. Укрыла Фила одеяльцем и пошла к Анри. Как и ожидала, старший и не думал спать. Вместо этого что-то читал.

– Поздно уже, Анри, – потрепала его по голове. – Завтра дочитаешь.

– Еще немного, мам, – воспротивился он.

– Ну ладно. Еще четверть часа – и ложись.

Сын клятвенно заверил, что так и поступит, но придется прийти и проверить, иначе он может так сидеть до полуночи. Я же знала, что не усну, и не хотела будить Вика. Лягу чуть позднее. Вместо этого спустилась вниз. Проходя мимо террасы, заметила сгорбленную фигуру на скамье. Эд…

Тихонько подошла к другу и села рядом.

– Я же просил… – вздохнул он.

– Я не буду тебе мешать, – пообещала ему. – Мне просто не спится.

– Не ври, Анжи.

– И не думала.

Накрыла своей ладонью его руку. Что бы ни говорил Эд, ему тяжело. Тяжелее, чем кому бы то ни было. Если бы с моим ребенком что-то случилось, я бы сошла с ума. И он, судя по всему, был близок к этому.

– Всех-то ты жалеешь, – вздохнул Эд.

– Я тоже любила Тэмми.

– А я – нет.

Эд на мгновение закрыл глаза.

– Я никогда не любил её, Анжи. И как только появилась возможность, отправил с глаз долой. Это я виноват в том, что их с Нати больше нет.

– Неправда. Виноваты убийцы, – пыталась достучаться до него. – Но я верю, что они заплатят за то, что сделали.

– А Тейнер заплатил? Нет, живет и здравствует. Правда, о новых смертях не слышно, либо их замалчивают. Нет в мире справедливости, Анжи. Не было – и нет. Хорошие люди умирают, твари живут. Бесятся с жиру, получают то, что хотят. Но речь не об этом… Я всего лишь хотел создать видимость. Видимость счастья. Потому что злился и завидовал, потому что… За все приходится платить, Анжи. За каждую ошибку. Я уже заплатил, но разве это конец? Все потерял. И самое смешное, что сейчас я начал сомневаться в том, что не любил Тэмми. Что же тогда выходит? Я врал сам себе? Я своими руками погубил счастье…

– Не все созданы для спокойного семейного быта, Эд.

– Ты так думаешь? – взметнулись его брови. – Тогда назови мне человека, который создан для этого меньше, чем твой муж.

– А при чем здесь Вик? Мы счастливы здесь.

– Да, потому что его жена – именно ты. Ты постоянно всех защищаешь и оправдываешь, Анжи. Его, меня. Хотя, может, если бы я чуть больше защищал свою семью, они были бы живы. А теперь ничего не осталось. Только Лиз. Как мне её уберечь? Я не заменю ей мать.

– Но ей нужен и отец, Эд, – пыталась достучаться, понимая, что безуспешно. – Ты – её папа. Она тебя любит.

– Она меня не знает.

– Узнает. На все нужно время. Ты только постарайся. Твоя дочь нуждается в тебе больше, чем кто-либо еще. Будь с ней рядом.

– Я буду, Анжи. Столько, сколько смогу. Но это не меняет того, что уже произошло. Наверное, я просто не создан для семейной жизни, ты права.

– Я не это имела в виду…

– Какая разница? – Эд отвернулся. – Уже никакой. Я сделал несчастной женщину, которая любила меня настолько, что уехала, лишь бы мне было лучше. Я погубил собственную дочь. А теперь сижу и жалуюсь тебе… Так глупо.

– Ты – мой друг.

– Вот именно. Друг. Который готов был разрушить твою семью. Я ведь искренне думал, что без Вика тебе будет лучше.

– Я знаю, – погладила его ладонь. – И Вик знает, что ты не желал нам зла.

– Я предал его доверие. Этого Вейраны не прощают, да?

И Эд тихо, страшно рассмеялся.

– А знаешь, Анжи, та девушка… любовница темного магистра… Она ведь умерла.

– Что? – Я вздрогнула.

– Да, при родах. А у магистров не может быть детей.

И Эд внимательно посмотрел на меня. Я же вспомнила осенний день, лестницу в здании темного магистрата и красивую блондинку, которая заявляла, что ждет ребенка от моего мужа.

– Не говори Вику, – сорвалось с губ прежде, чем успела подумать.

– Вот видишь! Ты снова защищаешь его, хотя тебе самой вряд ли приятно это слышать. И ты прекрасно знаешь, что между ними что-то было. Это ведь она наградила его тем приворотом?

– Да.

– И как ты вообще могла остаться рядом с ним? В этом-то и дело, Анжи. Ты слишком много прощаешь. Тэмми была такой же. Она слишком многое прощала мне. Простила все. А я оказался не достоин такой любви. Теперь ничего не изменить. Никогда, потому что её нет.

И Эд глухо зарыдал. Я обняла его за плечи. Он прав. Мне тоже было больно. Долгие годы – больно. И сейчас отголосок той старой беды кольнул сердце. Только разве возможно что-то изменить? Нет. Даже самой Лианы Варне нет. Эта мысль не добавила мне радости, не принесла никакого удовлетворения. Вик все равно узнает… И я боялась той бури, которая тогда грянет, потому что Виктор не сможет принять того факта, что где-то у него есть ребенок от этой женщины. Я слишком хорошо знала своего мужа, чтобы это понимать.

– Я утром уеду, Анжи. – Эд все-таки взял себя в руки.

– Останься хоть на пару дней.

– Нет. Не могу, прости. Я сейчас не лучший гость. В другой раз. И спасибо, что приняли. Не ожидал, что Вик приедет.

– Береги Лизи, она чудо, – сказала другу.

– Конечно. Спасибо за все. И… просто спасибо.

Эд поднялся и пошел в комнату, а я замерла, стараясь прогнать предчувствие беды. Посидела немного, стараясь успокоиться, и поднялась в нашу с Виком спальню. Он хмурился во сне. Я осторожно коснулась его магией исцеления, поцеловала в щеку. Кажется, наша мирная жизнь подошла к концу.

Глава 26

Виктор Вейран

Рейдес уехал не попрощавшись. Я так вымотался за эти дни, что проспал почти до десяти часов. Еще и в виски ввинтилось привычное сверло. Поэтому я был благодарен Анжи, что она не стала меня будить и проводила Эда сама, и в то же время злился на друга. Так сложно было подождать? Я хотел выяснить, что он собирается делать, но увы, Рейдес решил не посвящать меня в свои планы. Что ж, это его право.

Жену я застал в библиотеке в окружении книг. Она, как и обещала, искала хоть что-нибудь о таинственном символе.

– Доброе утро. – Анжи поднялась мне навстречу и поцеловала в щеку.

– Жерар сказал, что ты здесь, – обнял её в ответ.

– Да, пытаюсь найти хоть что-нибудь, но пока ничего определенного. Извини, что не разбудила. Эд не желал ждать, я сама застала его у экипажа.

– Рвется в столицу, да? – вздохнул я. – Неугомонный человек.

– Он бежит от своей боли, – ответила жена. – Ему кажется, что там станет легче. Остается надеяться, что на самом деле станет.

Я покачал головой. В это слабо верилось. Эд еще до конца не понимал, что теперь отвечает не только за себя, но и за Лизи. Значит, придется полностью поменять свой быт. Они ведь с Тэмми даже не жили вместе, Эд всего лишь заглядывал в гости. Странные отношения, но не мне судить.

– Давай искать вместе. – Я потянулся к первой попавшейся книге и сел в кресло.

– Голова не болит?

– Немного, ничего страшного, – отмахнулся я. Ничего от Анжи не скроешь. Что ж, у моего прошлого были свои подарки.

Около часа в библиотеке слышался только шелест страниц.

– Вик, смотри, я нашла кое-что.

Неожиданно раздавшийся голос Анжелы заставил меня вздрогнуть.

– Что там у тебя? – склонился над книгой на коленях у жены.

– Вот. – Она указала на рисунок. Здесь был изображен двойной круг, только не перечеркнутый. – Этот символ во времена, когда в Гарандии была монархия, являлся символом ведовской силы. Изображен на башнях здания королевского совета вместе с символами других типов магии – темной, светлой, оборотнической, некротической.

– И ни слова о пустоте, – заметил я.

– Видимо, с пустотой у королевского рода были свои отношения. – Анжи пожала плечами. – Но, думаю, перечеркнутый символ может означать протест против силы ведьм. Вроде как уничтожение.

– Ты можешь быть права, – кивнул я. – Странно… Значит, это охотники на ведьм. Когда я работал в тайной службе, расследовали несколько подобных случаев, но они не были… как бы выразиться… организованными. Просто глупые сторонники магистрата истребляли тех, кого считали опасными. А здесь действует группа людей, Анжи. И уверен, это не первый такой случай. Вот только где искать истоки?

– В Альсенбурге, – тихо ответила жена. – Отсюда мы никак не узнаем, где еще вспыхивали подобные пожары.

– Возможно, я мог бы поехать туда и поговорить с бывшими коллегами.

– Думаешь, я отпущу тебя одного? – Анжи уставилась на меня. – Нет, Вик. Только вместе. Ты, я и наши дети. Нам все равно скоро придется вернуться в столицу. Анри уже девять. Еще года три, и его сила начнет проявлять себя, понадобятся учителя именно светлой магии. Поэтому почему не сейчас? Заодно убедимся, что Эд в порядке. Я беспокоюсь за него и малышку.

– Ты права, – вздохнул я, понимая, что прежней тихой жизни пришел конец, и не зная, рад я этому или разочарован. – Надо ехать. Здесь мы ничего не сможем узнать.

Вот только отъезд ожидаемо пришлось отложить. Я на три дня слег с головной болью, потом немного простыл Фил. Конечно, Анжи быстро справилась с его простудой, но мы подождали, чтобы малышу точно не стало хуже. И только через полторы недели двумя экипажами выдвинулись в Альсенбург. В эти дни жена казалась задумчивой. Она будто то и дело возвращалась к какой-то мысли, которой не собиралась со мной делиться, и это раздражало. Но я не спрашивал. Захочет – расскажет. Зато оба сына радовались предстоящему путешествию. Они так скакали по экипажу, будто хотели его развалить, и я ставил на то, что мы не доедем до Альсенбурга без проблем.

К счастью, ставки не сбылись, и две недели спустя наш экипаж остановился у особняка Вейранов. Здесь все было таким, как я помнил, будто и не уезжал. А сама столица неуловимо изменилась. Мне она казалась более серой, несмотря на то что выросло количество величественных дворцов и особняков. А еще я сам не ожидал, что буду рад оказаться дома.

Дети вылетели из экипажа первыми. Фил пытался успеть за Анри, но, конечно, не мог, поэтому завопил, чтобы брат остановился и дождался его. Анжи подхватила младшего сына на руки, а я смотрел на них и улыбался. Хорошо все-таки вернуться туда, где столько всего пережито. Я любил наш столичный особняк, даже учитывая, что так мало в юности чувствовал себя здесь дома.

– А где будет моя комната? – спрашивал Анри. – Только, чур, подальше от мелкого.

О, Фил с этим явно не согласится.

– Думаю, Фила мы поселим в твоей старой детской, – отвечала Анжи. – А ты выберешь пока одну из гостевых спален, потом переделаем все так, как тебе нравится.

– Ура!

Анри убежал в дом, а мы с Анжи переглянулись и улыбнулись друг другу. Она тоже была рада, я чувствовал это. Внутри также ничего не изменилось. Здесь царили идеальная чистота и приятное тепло после прохладного весеннего воздуха. Слуги внесли наши чемоданы, засуетились, разнося вещи по комнатам.

– Ну что, тебе нравится? – спросил Фила.

– Да, – буркнул тот, разглядывая богатое убранство дома. В замке мы все-таки жили скромнее. Конечно, для Фила дом был там, но он привыкнет. А Анри, кажется, уже привык.

– Я выбрал комнату, мам, – свесился он через перила. – Вторую от лестницы.

– Хорошо, дорогой, – ответила Анжела, а я улыбнулся. Подальше от Фила? Как бы не так. А Фил уже вырвался из рук Анжи и отчаянно пытался забраться вверх по лестнице.

– Мал еще. – Я перехватил его, и сын затих. – Идем, покажу тебе твои апартаменты.

Да, в доме пора сменить обстановку. Пусть этим займется Анжи. Мальчишкам нужно свое пространство, да и наши комнаты не помешает обновить. Я же собирался сегодня отдохнуть, а с утра нанести пару визитов старым знакомым.

Не прошло и получаса, как второй этаж наполнился шумом. Мальчишки носились из угла в угол, разглядывая новые владения. Анжи и няня пытались успеть уследить за обоими. Ладно Анри, тот уже совсем взрослый, а Фил расшибет нос – и что тогда? Надо было поселить обоих на первом этаже, но наши комнаты тут, и за ними будет легче присмотреть.

Я решил скрыться от любопытного семейства и заперся в кабинете. На столе лежали ровные стопки корреспонденции. После истории с темным магистром никого не хотелось видеть, поэтому я приказал не пересылать письма в Вейран. Близкие друзья писали сразу в замок, а все это могло подождать.

Сел за стол и начал задумчиво перебирать конверты. Здесь было несколько пригласительных – видимо, от тех, кто не знал о моем скоропалительном отъезде. Несколько писем, касающихся старой службы. Их я едва просмотрел. А вот один конверт привлек мой взгляд – наверное, тем, что на нем не было подписи. Я вскрыл печати. Почерк был женский.

«Месье Вейран, – разобрал расплывшиеся от времени строки, – я знаю, что не имею права писать вам, но осознаю, что дни мои сочтены. От меня отказался лучший проклятийник столицы. Слишком поздно. Да, я проклята. Не те новости, которые хочется узнать на девятом месяце беременности. И да – я жду от вас ребенка. У меня будет мальчик. Если успею, назову его Андре, в честь моего отца. Уже понимаю, что воспитывать его я не смогу. Знаю, что вы ненавидите меня, но считаю, что вы должны знать: у вас есть сын. Точнее, он вот-вот родится. И это не бред и не моя попытка снова расстроить ваш брак. Магистр Тейнер не простил мне измену. А может, он просто хочет избавиться от нежелательной свидетельницы. Я не знаю и не стану падать ему в ноги, наши отношения в прошлом. Прошу вас, месье Вейран, позаботьтесь о нашем сыне. Я не прошу стать ему отцом, но боюсь, что он останется один. А вы сами знаете, что собой представляет магия вашего рода. Одним словом, не откажите в милости. На этом прощаюсь. Лиана Варне».

Я выронил письмо из рук. От ужаса волосы на голове едва не встали дыбом. Подхватил конверт и швырнул в огонь. Веселое пламя пожрало пожелтевшую от времени бумагу. Что это? Дурная шутка? Иначе, чем шуткой, это не могло быть! Да, мы с Лианой провели вместе ночь. И – да, я предпочел об этом забыть. Но ребенок? Откуда у нас мог появиться ребенок? Что за вздор?

– Вик, ты здесь? – Анжи заглянула в комнату. – Что-то случилось?

Конечно, она поняла сразу. Слишком хорошо знала меня. Анжи не надо было ничего говорить, а еще от неё ничего нельзя было скрыть. Вот они, подводные камни почти пятнадцати лет брака.

– Ничего. – Я все-таки попытался взять себя в руки. Вот только вдруг погасший огонь в камине никак не вязался со словом «ничего». Тьма выпила пламя, потянулась к свечам.

– Виктор, или ты прямо говоришь мне, что произошло, или я придумаю сама, – нахмурилась жена. – И моя версия будет хуже. Я не видела тебя четверть часа. Что уже успело случиться?

– Я нашел старое письмо, – отвернулся от неё. – От Лианы Варне.

Анжи тяжело вздохнула. Да, не самая приятная тема.

– И что ей от тебя было нужно? – спросила жена.

– Даже не знаю, как сказать… Она писала, что умирает от проклятия, и что… она от меня беременна.

Анжи молчала. Изнутри поднималась темная волна. Мне хотелось крушить все, до чего могу дотянуться. Почему? За что? Да, я допустил ошибку, но почему плата именно такая? Чем я это заслужил?

– Я знаю, – вдруг сказала Анжи. – Эд мне сказал.

– Что? И ты молчала? – Я подскочил на ноги. – Анжи, почему?

– Потому что это ничего не изменит. – Она покачала головой. – Лианы нет уже много лет. Где её сын, ни ты, ни я не знаем.

– Хотелось бы мне, чтобы его тоже не было.

– Виктор! – воскликнула Анжи.

– Что? Что, скажи? Я хотел этого ребенка? Или мне нужна была эта женщина? Почему за несколько часов, которых я даже не помню, мне приходится платить всю жизнь? Почему, Анжи?

Свечи погасли. Тьма добралась до них, слизала свет. Я пытался взять себя в руки, но не получалось. Внутри что-то взрывалось, будто началось извержение вулкана.

– Вик, угомонись немедленно. – Жена пыталась вразумить меня. – С другой стороны, ничего страшного не произошло.

– Ты так думаешь? – выкрикнул ей в лицо. – И эта мерзавка еще смела мне писать, как бы между прочим! Мол, позаботьтесь о нашем сыне. Да демона с два!

– Вик, так нельзя. – Анжи опустила руки мне на плечи. – Этот ребенок…

– Её. Её ребенок. Не мой. Мои дети здесь, со мной. И я слышать не хочу ни о чем другом! Умерла – туда ей и дорога. Я только рад.

– Прекрати.

Анжи отпустила меня и отошла к окну. Ей тоже было тяжело. Я знал это, но никак не мог остановиться. Не следовало сюда возвращаться. Хотя что бы это изменило? Анжи ведь знала. И не сказала мне. Как она могла? Я что, ребенок, чтобы меня так оберегать? Или больной? Нет, это просто не может быть правдой. Я не верю!

– Вик, постарайся меня услышать, – тихо заговорила жена. – Это письмо уже ничего не изменит. Но ребенок есть. Может, нам стоит…

– Нам стоит никогда не вспоминать о нем, Анжи. Восемь лет прошло. Восемь. Если он как-то прожил это время без меня, проживет и дальше. И давай на этом закроем тему, иначе я за себя не ручаюсь.

Я будто снова вернулся на восемь лет назад, в те дни, когда казалось, что лучше умереть. Когда думал, что навсегда потерял женщину, которую люблю. Лиана Варне… Даже когда она в могиле, от неё нет покоя. Мразь! Она все продумала, все предусмотрела, кроме того, что темный магистр решит от неё избавиться. Чего она добивалась? Хотела потом меня шантажировать? Да, скорее всего, но не случилось.

– Давай ты успокоишься, и потом мы поговорим, – вздохнула Анжела. – Я пойду.

Тихо закрылась дверь за её спиной, а я схватил первый попавшийся под руку предмет – это оказалась старая бронзовая чернильница – и кинул его об стену. Раздался звон. Тьма! Ненавижу. Ненавижу эту дрянь и все, что с ней связано. Всех.

Я упал в кресло и закрыл глаза. В одном Анжи права – надо успокоиться. Взять себя в руки, принять то, что узнал. Только не получалось. И строки письма снова и снова всплывали в памяти. Эдакая светская записка. «Я умираю, но вы знайте…» Тьфу!

Так сжал руки, что вогнал ногти в кожу. Опомнился, когда на белый манжет капнула алая кровь. Тьма, тьма, тьма! Как бы там ни было, я не собирался разыскивать отпрыска Лианы Варне. Более того, искренне желал ему никогда не попадаться у меня на пути, потому что ничем хорошим это не закончится. Знает ли он, кто его отец? Хотя… Отца у него нет.

Глава 27

Анжела Вейран

Я давно не видела Виктора в такой ярости. Казалось, еще немного, и его магия обрушит потолок на наши головы. Мне несложно было представить, что он чувствует. Хорошо, что у самой хватило времени успокоиться, иначе не знаю, что делала бы я. Но у меня был почти месяц, чтобы подумать. И прийти к непростому выводу: если бы Лиана Варне была жива, я отреагировала бы так же, как и мой муж. Но её не было. Проклятие? Может, и проклятие, мне откуда знать? Только итог один – Лиана умерла. И её сын остался сиротой – при живом отце. Если, конечно, она не солгала по поводу отцовства.

Мне было жаль этого мальчика. Нет, конечно, я не собиралась настаивать на том, чтобы он жил с нами или стал частью нашей жизни, как бы эгоистично это ни звучало, но с кем он сейчас живет? Как? Были ли у Лианы родственники? А может, он в каком-нибудь приюте? Эти мысли не давали покоя. Я понимала, что не успокоюсь, пока не выясню. Как и то, что Вик не обрадуется моим поискам, поэтому утром сделала вид, что вчера ничего и не было. Виктор выглядел угрюмым, но тоже угомонился.

– Я схожу в свой старый участок, – сказал мне. – Потом, может быть, проведаю Эда, так что на обед не жди.

– Хорошо, – ответила слишком легко, на самом деле желая, чтобы Вик поскорее ушел и как можно позднее вернулся – в первый раз в жизни. – К ужину ждать?

– К ужину – да. – Виктор взглянул на меня чуть удивленно. – Анжи…

– Все в порядке, дорогой, – заверила его. – Я тоже прогуляюсь немного, отвыкла от столицы. Или позанимаюсь с мальчиками. Иди.

Вик поцеловал меня и скрылся за дверью. Я постояла, наблюдая, как он исчезает из виду, а затем помчалась собираться. Пока еще не знала, что точно собираюсь делать, но сидеть и ждать – нет, не для меня. Надо убедиться, что у этого малыша все в порядке. А еще… Мне ведь сразу станет понятно, лгала Лиана о его отце или нет. Вейраны все очень похожи друг на друга. Даже сестрицы Виктора, которых видела раза два в жизни.

Проведала сыновей – после долгой дороги оба еще спали, оставила их на няню, оделась как можно скромнее, скрыла лицо под вуалью и помчалась прочь. Экипаж брать не стала. Слишком приметно, да и насиделась я в экипаже. Где же найти необходимую информацию? Может, наведаться в городской архив? Деньги кому угодно развяжут язык. Увы, но это так. Поэтому я ускорила шаг. Пригревало ласковое весеннее солнышко, шелестели высокие клены, и в любой другой день я бы насладилась прогулкой, но сейчас на душе не было покоя.

Городской архив находился почти в самом центре Альсенбурга. Это было старинное здание, в тайниках которого можно найти любые сведения при нужном уровне доступа. У меня, конечно, не было никакого доступа, но и информация, в которой нуждалась, не считалась секретной.

Тяжелая массивная дверь едва поддалась рукам. Я переступила порог и оказалась в огромном полутемном холле. Здесь было мало света, а у стойки дежурила женщина средних лет в строгом синем платье.

– Добрый день, – подошла я к ней.

– Здравствуйте. – Женщина отложила книгу, которую лениво перелистывала при моем появлении. – Чем могу помочь?

– Понимаете… – Я наклонилась ближе. – Мне очень нужно найти сведения об одной женщине и её родственниках.

– Кем вы ей приходитесь? – холодно поинтересовалась сотрудница архива.

– Я? Никем.

– Раз между вами нет родственных связей, такую информацию мы предоставить не можем.

Я вдохнула побольше воздуха.

– Она – любовница моего мужа.

Прости, Виктор.

– Даже так? – В лице женщины появился интерес.

– Была ей. Нам даже пришлось уехать из столицы, чтобы разорвать эти отношения. А когда мы приехали, нашли письмо от этой дамочки, что у неё, оказывается, ребенок от моего супруга.

– Какой кошмар! – воскликнула моя собеседница, а я почувствовала, как алеют щеки. – Все мужчины одинаковы. Мой такой же. Недавно третью девицу за волосы из дома вытаскивала. Подождите, милочка, я найду все, что вам надо. Имя вашей соперницы?

– Лиана Варне, – ответила я.

Но женщина ничуть не удивилась. Видимо, её не интересовали слухи из темного магистрата. Либо эта история давно уже забылась, все-таки прошло восемь лет. Она ушла, а я замерла, стараясь успокоиться. Было не по себе. Если Вик узнает, что я сегодня устроила, скандала не миновать. Но и другого выбора у меня не было. А сотрудница архива уже возвращалась с листом бумаги.

– Думаю, могу вас и обрадовать, и огорчить, – сказала она. – Лиана Варне скончалась, так что нового романа между нею и вашим супругом не вспыхнет. Но у неё действительно родился ребенок, мальчика зовут Андре. Сейчас ему… семь. Запись о рождении сделана семнадцатого июня пятьдесят первого года магистрата.

– А есть ли родственники у этой женщины? – спросила я. – Понимаете, я хочу убедиться…

– Все я понимаю, – вздохнула женщина. – Есть мать и сестра. Опеку, если верить документам, взяла на себя мать. Я выписала для вас адрес.

– Благодарю, – забрала заветный листок. – Как я могу отплатить за вашу доброту?

– Услуги архива стоят пять медяков, – улыбнулась моя помощница. – А больше ничего не надо. Пусть в вашей семье все наладится.

Я снова рассыпалась в благодарностях и поспешила к выходу. Уже на улице взглянула на адрес. Улица Северная, дом пять. Где же это находится? Хоть возвращайся в архив и спрашивай. Северная, Северная…

У обочины дежурил экипаж извозчика.

– Месье, вы можете отвезти меня на улицу Северную? – спросила я.

– За ваши деньги – хоть на край света, – рассмеялся извозчик. – Садитесь, мадам. Это будет стоить шесть медяков.

– А если я попрошу вас дождаться меня?

– Тогда еще по три за каждый час ожидания.

– Договорились.

Я села в экипаж и уставилась в окно. На сердце было тяжело. Приеду я к матери этой женщины. И что ей скажу? Зачем я вообще это затеяла? Но и отступать не собиралась. Нет уж, раз начала это дело, надо закончить. А экипаж углубился в северный округ. Вдоль улиц стояли небольшие домики, в основном окруженные садами. Какое-то время мы ехали вдоль реки, затем резко свернули, и экипаж остановился.

Я вышла и осмотрелась. Такая же улица с небольшими домишками, как и те, мимо которых мы проезжали. Теперь надо найти пятый дом.

– Вот ваша Северная, – сказал извозчик. – Только сначала оплатите поездку.

Я дала ему девять медных монет с профилями магистров – шесть за дорогу и три за час ожидания, а затем пошла вдоль улицы. Людей не было. У кого бы спросить? На одном из заборов заметила цифру восемь. Значит, где-то близко. Остановилась, осмотрелась по сторонам и вдруг ощутила чей-то взгляд. Обернулась и увидела мальчика. Стоило встретиться с ним глазами, как сразу же получила ответы на все свои вопросы. Такой же зеленоглазый, как Вик, вихрастый, до безумия похожий на моего мужа. Готова поспорить, именно так Виктор выглядел в детстве.

– Здравствуй, – подошла ближе. – Ты ведь Андре?

Он молча кивнул, с любопытством разглядывая меня. Я зашарила по сумочке. Учитывая, что у меня двое маленьких детей, всегда носила с собой конфеты. Нашла большого шоколадного петушка в яркой обертке и протянула мальчику. Он подумал мгновение, но конфету взял.

– Спасибо.

– Пожалуйста, милый, – ответила ему.

А в душе было горько-горько. Для себя отметила, что мальчишка одет пусть не бедно, но достаточно скромно, на коленке прореха, рукав курточки тоже успел где-то выпачкать.

– Эй, вы кто такая? – раздался громкий голос.

Я обернулась. На пороге дома застыла дородная пожилая женщина в сером платье и мятом переднике. Наверное, ей было уже за шестьдесят. Лиана не была похожа на мать, но я подумала, что это именно она, бабушка Андре.

– Мне надо поговорить с вами, мадам Варне, – ответила я.

– Нашла тоже мадам, – фыркнула та. – Говори.

– Может, не здесь? – осмотрелась по сторонам.

– В дом не пущу. Ходят тут всякие. Ты кто такая?

Подошла к ней ближе, а Андре поглядывал на нас с детским любопытством.

– Меня зовут Анжела Вейран, – ответила тихо.

Повисло молчание. Бабушка Андре точно знала, кто я такая. Значит, Лиана рассказала, кто отец ребенка.

– А ну пошла отсюда. – Женщина сжала кулаки.

– Послушайте, я не хочу ничего дурного, – попыталась объяснить ей. – Просто мы вчера вернулись в столицу и нашли письмо от вашей дочери.

– Лианка дура была! – выпалила бабушка. – Говорила я ей, нечего хвостом крутить. Докрутилась? Нет теперь Лианки. Померла. Только вот что, милочка. Даже и не думайте появляться рядом с моим внуком.

– Постойте. Может, вам нужна помощь? Деньги? Я могу…

– Что не ясно-то? Пошла вон! – рявкнула мать Лианы. – Нет у моего внука отца, ясно тебе? А еще раз появишься – собаку натравлю! Что, думаете, я собираюсь его продавать? Тейнера выставила, с тобой так и подавно справлюсь. Забудьте про Андре. Он – все, что осталось от моей дочери, и вам не достанется. Пошла вон!

– Пожалуйста, примите… – попыталась всунуть ей кошелек с деньгами, но женщина замахнулась на меня, я выронила кошелек, закрываясь от удара, и блестящие монеты посыпались по земле.

– Убирайся! – кричала женщина.

Я подхватила юбку и бросилась прочь. Уже на безопасном расстоянии обернулась.

– Я тебе говорила не разговаривать с незнакомыми людьми! – кричала бабушка на Андре. – А ну отдай монету!

Тот отрицательно покачал головой.

– Отдай, кому говорят!

Мальчишка засунул монету за щеку и бросился бежать. Конечно, женщина за ним не успевала.

– Вернись немедленно! – кричала вслед. – О боги, и в кого ж ты такой…

Я знала ответ на её вопрос, только легче от этого не становилось. Вдруг ощущение чужого взгляда вернулось. Осмотрелась по сторонам – никого. Это еще что такое? Поспешила обратно в экипаж, и когда заскрипели колеса, вытерла выступившие слезы. Что ж, можно хотя бы быть спокойной, что о мальчике есть кому позаботиться. Да, его бабушка не слишком-то приятная женщина, но внука точно не даст в обиду. Тейнер… Зачем сюда приезжал Тейнер? Ему-то зачем чужой ребенок? Хотя, может, надеялся, что Лиана родила от него? А Эд что-то говорил о том, что магистры не могут иметь детей. Тогда в чем дело?

Устало потерла глаза. Наверное, зря я вообще сюда приехала. Если бы Вик узнал, он был бы страшно зол. Но, конечно, я не собиралась ничего ему говорить. Так будет лучше для него. А я… я справлюсь, раз уж справилась с его изменой.

Экипаж остановился неподалеку от моего дома. Надо было, наверное, навестить Эда и Лизи, но у меня не осталось сил. И потом я не знала, где обосновался приятель. Вернулся в свой старый дом? Или же в «Черной звезде»? Поеду к нему завтра, а сегодня побуду с семьей.

Стоило переступить порог, как все заботы остались за спиной, потому что по дому носился маленький ураганчик под названием «моим сыновьям стало скучно». Конечно, здесь я пока еще не нашла учителя для Анри, и дети развлекались как могли в отсутствие профессоров и уроков. А именно – Анри по всему первому этажу прятался от Фила, младший сын пытался его найти, и сейчас как раз не смог, поэтому дом оглашал недовольный рев.

– Анли-и-и-и! – негодовал Фил.

– Ты что ревешь? – подхватила его на руки.

– Мама! – Тут же заулыбался сынок. – Анли сплятался.

– Ох уж этот Анри, – покачала головой. – Как ему не стыдно! Прятаться от братишки, да?

И чмокнула Фила в нос. А мысли все равно возвращались на Северную улицу, к такому же зеленоглазому мальчишке. Жаль, что ничего не изменишь.

Глава 28

Виктор Вейран

Я так и знал. Вот и все, что мог сказать, наблюдая, как моя супруга выходит из здания архива. Так же, как она, взял экипаж и приказал ехать на расстоянии достаточном, чтобы никто не догадался о слежке. В том, что Анжи решит разыскать сына Лианы, даже не сомневался. Поэтому вместо того, чтобы немедленно отправиться к бывшим коллегам, я следил за собственной женой. А потом стоял в переулке, пока она разговаривала с женщиной… наверняка матерью Лианы. И когда та замахнулась на неё, уже готов был вмешаться, но Анжи убежала, и я тоже не стал выдавать, что нахожусь рядом.

Да, мальчишка был похож на меня. Все надежды, что Лиана солгала, улетучились. Вот только это ничего не меняло. Я просто получил ответ на свой вопрос. Анжи, видимо, тоже. Я убедился, что она вернулась домой, и поехал в свой бывший участок, надеясь, что там остался кто-то из старых знакомых. Отпустил извозчика и вошел внутрь. За столом скучал мастер Эм. Он едва обернулся на стук двери, увидел меня, и глаза вылезли из орбит.

– Вейран! – громко вскрикнул он. – Дружище, ты приехал!

И кинулся пожимать мне руку.

– Здравствуй, Эмиль, – ответил я.

– Сейчас как тресну. Знаешь ведь, что терпеть не могу это имечко. Как сам, Вик? Как жена, сын?

– Уже двое сыновей, – улыбнулся я. – Младшему полтора года, старшему уже девять. С Анжи все хорошо, она тоже приехала со мной, шлет вам привет.

– Вот так новости! Кольс обрадуется. Кольс, старина! У нас тут гости.

Из моего бывшего кабинета высунулась растрепанная голова Кольса. Мой старый приятель выглядел бесконечно измотанным, явно не спал не одну ночь и мечтал кого-нибудь убить. Именно так выглядел я сам перед тем, как меня «отправили в отпуск».

– Вейран? – Кольс уставился на меня. – Прибери меня гром. Виктор! Вот уж, правда, неожиданность. Мы думали, ты и вовсе никогда не объявишься. Хоть бы пару строк написал.

– Прости.

На самом деле, было неудобно. Сначала не хотелось вспоминать об оставленной службе, затем все закружилось, завертелось, и я начал думать, что в столице обо мне забыли. Не стоило и напоминать.

– Да ладно. – Кольс пожал мою руку. – Главное, что жив-здоров, а то мы предполагали всякое.

Вопросы посыпались по второму кругу: как жизнь, как жена, дети? Я отвечал, а сам гадал, как лучше подвести к мучившей меня теме.

– Что-то в участке пустовато, – заметил я. – Ведете очередное важное расследование?

– А как иначе? – усмехнулся Кольс. – Думаю, ты не знаешь… Из нашей команды только мы с мастером Эм и остались, а ребята погибли два года назад во время операции.

Я тихо выругался. Вот таких новостей точно не ожидал. Хотя с нашей работой и не такое могло случиться.

– Ты сам-то как? – спросил Кольса.

– Женился, – хмыкнул тот, правильно понимая мой вопрос. – Помнишь, я встречался с девушкой… Ты еще меня подменял.

– Постой, я думал, что ты в рамках расследования.

– Нет. – Нат почему-то покраснел. – Девушка была настоящая, и мы уже семь лет женаты. У нас растет сын. Так что все хорошо, Вик.

– Слушайте, а давайте я сбегаю за бутылочкой вина, – предложил мастер Эм. – Вспомним старые деньки, пока никто не вернулся.

– Давай, – кивнул я. Мне надо было поговорить с Кольсом без свидетелей. И желательно прямо сейчас. Поэтому мастер Эм помчался в ближайшую лавчонку, а мы с Натаном засели в его кабинете.

– Когда ты приехал? – спрашивал Кольс.

– Вчера, – ответил я.

– И сразу к нам?

В его глазах было понимание.

– Да. Потому что назрел важный вопрос. – Я взъерошил волосы. – Только не считай, что пришел исключительно ради этого. Дело такое, Натан. Недавно убили жену и дочь моего лучшего друга. Обе были ведьмами, и на месте убийства остался символ – двойной круг, перечеркнутый крест-накрест. Я хотел спросить, не видел ли ты в столице чего-то подобного.

Кольс тяжело вздохнул.

– И где живет твой друг? – спросил он.

– В двух днях езды от моего замка. Эдуард Рейдес. Думаю, ты о нем слышал.

– Конечно. – Натан вдруг рассмеялся. – Их взаимная неприязнь с темным магистром даже вошла в поговорку. Тейнер рвется в гимназию Рейдеса, потому что там выпускают замечательных специалистов в темной магии, а Рейдес каждый раз шлет магистра к демонам и даже не здоровается при встрече.

Не знал, хотя подозревал. Может, Тейнер решил отыграться?

– А по поводу твоего символа… – Кольс вздохнул. – Я видел его, Виктор. Символ называется аттелис. С древнего языка…

– Бич, – вместо него сказал я.

– Да. Я видел его в трех разных местах. В столице – только в одном, два других – за её пределами. Кто-то уничтожает врагов магистрата. Оборотней, ведьм, даже темных магов. Вряд ли это магистры, слишком уж явно все указывает на их личную заинтересованность, но в связи я почти не сомневаюсь. И что самое мерзкое, улик нет. И знаки мы выявили только на магическом уровне. Чаще всего это поджоги, лишь один раз вырезали всю семью. Так что… Я сочувствую твоему другу, Вик. Но ничем не могу помочь. Мы думаем, это некое тайное общество, которое «чистит» магию. Так его и зовем – Аттелис.

– Спасибо хоть за такую информацию, – сказал я. – И если что-то узнаешь, сообщи.

– Обязательно, Вик.

Дверь открылась, и появился мастер Эм с бутылочкой вина. Мы действительно неплохо посидели, вспомнили бурную юность, и я попрощался с ребятами, пригласив обоих в гости. Что ж, теперь предстояла куда более сложная часть моего плана – навестить Эда.

Я готов был поставить любимую лошадь, что Эд не дома, а заперся в «Черной звезде». Пропуск был при мне. Я, правда, сомневался, что он все еще работает, но попытка – не пытка. В конце концов, часть защиты создавал я, так что внутрь прорвусь. Однако испытывать навыки взлома защиты не пришлось. Пропуск сработал, и ворота «Черной звезды» распахнулись передо мной. Вот по этому месту я скучал. Оно когда-то стало для меня настоящим домом, позволило понять, кто я есть и к чему стремлюсь. И мне было радостно вернуться сюда столько лет спустя.

У дверей меня встречал хмурый маг в привычном черном плаще с застежкой в виде восьмиконечной звезды. Вечный символ гимназии.

– Директор Рейдес приказал вас встретить, – угрюмо сказал тот. – Прошу за мной.

У Рейдеса открылся третий глаз? Или он чувствует мое приближение задницей? Как бы там ни было, а меня проводили в кабинет самого директора. Провожатый поторопился скрыться, пока начальство не вспомнило, что для него есть еще поручения, а я вошел и закрыл за собой дверь. Эд сидел за столом, глядя в пустоту перед собой. Я думал, хуже выглядеть он уже неспособен. Оказалось, что ошибался. Щетина непонятного срока давности, мешки под глазами, и сами глаза будто впали. Он устремил на меня неживой взгляд.

– Значит, это все-таки ты, – сказал холодно.

– Конечно, пропуск-то мой.

Похоже, меня не ждали. Более того, мне не рады. Но и дело не во мне, просто Эд не в духе.

– Зачем ты приехал? – устало спросил друг.

– Сюда или в столицу? – уточнил я.

– Оба варианта.

– Сюда – потому что мы с Анжи беспокоимся о тебе. В столицу… Впрочем, в столицу по той же причине. Я собираюсь найти убийцу твоей семьи.

– Подвергая опасности свою? Так на тебя похоже, Вик. Вейраны не сдаются, да?

– Моя семья сейчас дома, под защитой охранных заклинаний. Завтра постараюсь, чтобы их стало еще больше. А вот твое состояние, дружище, мне не нравится. Где Лизи?

– Это не должно тебя волновать. – Эд смотрел на меня, как на пустое место. – Лизи в безопасности. Никто не найдет мою дочь.

– Думаешь, спрятать её от всего мира – это выход?

– Выход. Но ты не терял, Вик. Тебе не понять.

Не стал говорить, что три года назад похоронил отца, еще раньше – мать и мадам Валери. Да, конечно, я никого «не терял». Хоть и осознавал, что боль Эда куда сильнее. Если бы хоть волос упал с головы Анжи или детей, я бы сошел с ума. Кстати, об Анжи…

– А знаешь, Эд Рейдес, ты скотина.

В глазах Рейдеса промелькнуло некое живое чувство.

– Почему это? – спросил он.

– Потому что сказал моей жене о смерти Лианы и её… последствиях, а мне – нет.

– А, ты об этом. – Эд устало потер лоб. – Анжи не хотела, чтобы я тебе говорил.

– Но ты мог написать раньше. Знал ведь и не сказал.

– Это бы что-то изменило?

– Нет, – признал я. – Но право знать у меня было.

– Возможно. Но ты обошелся без меня. Кто сказал?

– Получил письмо с того света. Лиана жаловалась, что Тейнер её проклял, и что умрет, как только родит. Наверное, думала, что письмо перешлют мне в Вейран, но я не отдавал такого приказа, вот оно и пролежало восемь лет.

– Да уж… Тоже приятного мало. Особенно для Анжелы. Но и что дурного, по сути? Ребенком больше – это лучше, чем ребенком меньше.

Я закусил губу, чтобы не высказать Эду все, что думаю о нем в эту минуту. Ему плохо. Его можно понять.

– Ладно, вижу, тебе неинтересно, что я выяснил об убийцах, – сказал, поднимаясь с кресла.

– Сядь!

Рейдес гаркнул так, что я упал на место.

– Ненормальный, что ли?

– Рассказывай. – Взгляд Эда пригвоздил меня к сиденью. – Ты выяснил хоть что-то?

Хотелось сказать «нет», но это было жестоко, поэтому ответил правду.

– Да. Двойной круг – давний символ ведьм. А в перечеркнутом виде его называют аттелис. Существует некая группа людей, которая нападает на семьи ведьм, оборотней, а иногда и темных магов, оставляя аттелис.

– Подожди. При чем здесь двойной круг?

Точно. Я же ему не рассказал…

– Когда я обследовал место гибели Тэмми, то обнаружил под золой аттелис, – немного приукрасил действительность.

– И молчал? – Эд подскочил на ноги.

– Это бы что-то изменило? – передразнил его же фразу.

– Нет. Но я имел право знать.

– Вот ты и знаешь, приятель. – Весь наш разговор напоминал дурную игру. – Я сходил к Кольсу. Он говорит, что им известно о трех подобных случаях. Один произошел в столице, два других – далеко за её пределами. Увы, об убийцах ничего не известно. Они хорошо скрываются. И, уверен, будут новые жертвы.

– Если бы следствие вел ты, ты бы их нашел, Вик. – Эд вдруг бледно улыбнулся. – Найди их, Вейран. Заклинаю всеми богами: найди и отдай мне.

– Я постараюсь, Эд, – пообещал ему. – За этим и приехал.

– И я очень рад тебя видеть, дружище. Не обращай внимания на то, что несу. Я сам не совсем это осознаю.

– Понимаю. Ничего страшного, Эд. Просто знай, что наши с Анжи двери для тебя всегда открыты, и для твоей дочери тоже.

– Спасибо. Я зайду на днях. А если будут новости, приезжай.

– Хорошо, договорились. Держись, дружище. Рано или поздно все наладится, а этих тварей я найду.

Эд не стал меня провожать, да я и не настаивал. Из «Черной звезды» домой шел пешком. Вечер был теплый и тихий. И я, как и обещал Анжи, не опаздывал на ужин. Хотелось бы, конечно, высказать все, что думаю, о её прогулке, но не стану. Её право поступать так, как она считает нужным.

Дома во всех окнах горел свет. Я вдруг понял, как сильно соскучился. Отвык подолгу не видеть близких. Стоило войти, как дети вылетели навстречу. Караулили они меня, что ли?

– Где ты был, пап? – спрашивал Анри.

– Навещал старых знакомых, – ответил ему. – А вы чем занимались?

– Исследовали дом, – улыбнулся старший сын. – Фил вымазался в паутине и испугался паука.

– Филу полтора года. Для него нормально бояться. Где вы паутину нашли?

– Под лестницей. Там очень грязно. Хорошо, что мама не видела, а няня Фила обещала не говорить. Он был такой чумазый!

– Как паласенок, – подтвердил малыш. Он и говорить начал раньше, чем в свое время Анри, и иногда выдавал такое, что мы с Анжи за голову хватались. – Анли сказал, что я паласенок.

– Так и есть, – потрепал его по голове и подхватил на руки. – И где же ваша мама?

– Я здесь.

Анжи как раз спускалась по лестнице. Утром она выглядела растерянной и подавленной, а сейчас успокоилась и улыбалась. И мне тоже становилось светлее от её улыбки. Надо было заставить Эда пойти со мной, ему стало бы хоть немного легче, а то сидит один наедине со своей бедой. Но Рейдес остался непреклонен.

– Как прошел день? – спросила жена, целуя в щеку.

– Неплохо, навестил Рейдеса и Кольса. Кольс женился, шлет тебе привет. Эд тоже шлет.

– Как он?

– Скверно, – признал я. – Но справится. А ты чем занималась?

– Прогулялась немного. – Анжи отвела взгляд. – А потом обошла дом, наметила, что надо поменять. Обсудим?

– Конечно.

Да, не стоит ничего ей говорить. Эта прогулка была единственной, больше Анжи не станет вмешиваться в чужую жизнь. И если повезет, мы все-таки забудем о Лиане Варне и её «наследстве».

Глава 29

Анжела Вейран

Мне было стыдно смотреть в глаза Виктору. Казалось, что я предаю его своей… нет, не ложью, но недоговоренностью. В конце концов, это его сын, а я молчу. Но и сказать… Нет, не стоит. Или же не сейчас. Поэтому я молчала и делала вид, что все в порядке. Улыбалась, привычно слушала рассказ о том, как прошел его день. Делилась планами по обустройству дома. И уже когда мы отправили детей спать, попросила:

– Расскажи, что удалось узнать.

– Ничего хорошего, Анжи, – устало ответил Вик. Он сидел на краю кровати, погрузившись куда-то в свои мысли, рядом – и в то же время далеко. – Кольс думает, что существует некое общество. Сыщики называют его Аттелис по имени знака, который я нашел. Думают, это общество устраивает своеобразные чистки. Но Кольс уверен, что магистрат здесь ни при чем. И искать их – будто иголку в стоге сена, понимаешь? Может, стоило бы взглянуть на другие места преступлений, но там следы уже затерты. Я все равно ничего не найду. А ждать новых убийств… Так бы хотелось, чтобы их не было.

– Вик. – Я придвинулась ближе. – Но ведь семей ведьм и оборотней не так много. И темных, которые не скрывают свои силы, тоже. Однако даже если отставить темных, можно получить достаточно небольшой список возможных жертв нападения. Как часто происходят убийства?

– Я не спросил. – Виктор уставился на меня. – Забираешь мой хлеб, Анжи?

– Нет, – улыбнулась я с грустью. – Но думаю, что этот вариант не так уж и плох. Давай-ка я утром поеду в «Черную звезду», проведаю Эда и попрошу их данные о выпускниках с особым типом магии. Насколько я знаю, это единственное заведение, где все еще обучают темных.

– Я с тобой! – Ответ Виктора был полностью ожидаем.

– Ты лучше навести еще раз Кольса. В службе сыска тоже должны быть эти данные. Узнай о частоте преступлений, хорошо?

Вик нахмурился.

– И не ревнуй, – поцеловала его в щеку. – Я в гимназию исключительно по делу. Если честно, очень хочется узнать, как там Лиз. Эд, конечно, её отец, но ему сейчас сложно, а ребенок совсем один.

– Хорошо, договорились, – вздохнул муж. – Только будь осторожна. И возьми мой пропуск. Если ощущения не соврали, защита гимназии усилилась в несколько раз. Боюсь, ты туда не достучишься.

И все-таки Вик ревновал. Я не была глупышкой, чтобы этого не понять. Все дело было в том разговоре, который услышал Вик в дни нашей ссоры. Он простил Эда, но не забыл. Я тоже… не забыла. Хорошо, что мы тогда уехали. Не потому, что собиралась прислушаться к совету Эда, а потому, что Рейдес все равно приходил бы в наш дом, а Вик рано или поздно сорвался. А так они друг от друга на безопасном расстоянии, и теперь не до ссор.

– Давай спать? – заставила мужа лечь рядом.

– Не хочется, – сладко зевнул он.

– Я вижу, как не хочется. Так что спи, родной. А то дождешься страшную колыбельную про магистра пустоты.

– Главное, чтобы не про темного, – усмехнулся Вик. – Как думаешь, когда он нанесет нам визит?

– Может, сделает вид, что не заметил нашего возвращения? – понадеялась я.

– Это уж вряд ли, Анжи. Ой, как вряд ли. Все равно либо явится сам, либо вызовет меня в магистрат.

– Я пойду с тобой, – тут же вцепилась в его руку.

– Еще чего! – фыркнул муж. – Мне нянька не нужна.

– А мне нужен живой и здоровый супруг, дорогой. Так что возражения не принимаются.

– Поговорим, если в этом настанет необходимость, – дипломатично увильнул Вик, и последнее слово осталось за ним. Вот угорь!

Зато этот угорь послушно закрыл глаза, собственнически меня обнял и засопел в шею. Я же, как назло, не могла уснуть. Попыталась повернуться на другой бок, но не тут-то было. Муж прижал к себе сильнее. Еще бы ногой придавил для полного счастья. Пришлось засыпать так. А утром я впервые за долгое время проспала завтрак. Ох уж этот Вик! Не мог разбудить? Или хотя бы сказать, что уходит? Я не удивлюсь, если он явится раньше, чем успею сбежать в «Черную звезду», и увяжется за мной следом. Дракон бдит. Стало смешно и весело. Я убедилась, что дети позавтракали, быстро собралась и уехала, пока мои предчувствия не сбылись.

Экипаж остановился у ворот «Черной звезды» четверть часа спустя. Я прижала к решетке пропуск-звезду, и ворота с лязгом распахнулись. Никого… Странное все-таки место.

Я прошла внутрь. Уже почти дошла до двери, поеживаясь от вдруг поднявшегося ветра, когда дорогу мне преградил… скелет. Я истошно завопила и запустила в преграду светлое заклинание. Скелет рассыпался, только череп остался на пороге и поблескивал на меня алыми искрами из провалов глаз.

– За что вы так с Саймоном, мадам? – раздался насмешливый голос.

Понятно, на дверях дежурил курсант. Он-то и решил подшутить над гостьей. А может, ждал кого-то из преподавателей или однокурсников.

– Саймон преградил мне путь к двери, месье, – ответила, успокаиваясь. – А я не люблю, когда кто-то стоит на моем пути.

Парень рассмеялся и поклонился.

– Прошу прощения, мадам. Курсант пятой ступени Левини. Чем могу помочь?

– Проводите меня к директору Рейдесу, пожалуйста.

– А директор Рейдес сейчас на экзамене, он пару часов будет занят.

Еще одна причина, по которой курсант уверен, что его не накажут за выходку. Директор занят.

– Хорошо, тогда приеду позднее, – ответила юноше и уже собиралась уходить, когда череп вдруг взмыл в воздух, радостно заклацал челюстями и бросился на курсанта Левини. Тот попытался упокоить свое же создание, но череп впился ему ниже пояса. Курсант завопил и бросился бежать.

– Доброе утро, Анжи.

Рейдес замер на пороге. Он выглядел спокойным, и только залегшие под глазами тени выдавали, что не все так просто.

– Мне сказали, ты на экзамене, – улыбнулась я. – Не хотела тебя беспокоить.

– Ничего, справятся без меня. Все равно первые сдавшие появятся только через час, так что немного времени у меня все-таки есть. Идем?

И он провел меня в основной корпус. Мы поднялись на второй этаж, повернули и оказались возле кабинета директора. Сейчас в коридорах было тихо, потому что шли занятия.

– Проходи, присаживайся. – Эд толкнул дверь. – Не ждал сегодня гостей, собирался сам к вам на днях.

– Я по делу, – обозначила сразу. – Эд, мы с Виком сидели думали вчера… Послушай, в Гарандии не так много семей, в которых сохранилась сила ведьм или оборотней. Почти все они, уверена, выпускники «Черной звезды». Может, ты поднимешь архив и выяснишь, кто вообще входит в это число? Чтобы мы знали, куда приблизительно ждать удара.

Эд тихо, чуть неестественно рассмеялся.

– Это заразно, да? – спросил он. – Профессия Вика? У мужа-сыщика жена неминуемо становится сыщиком?

– Не говори глупостей, – улыбнулась в ответ. – Просто я тоже хочу помочь. Вик сейчас занимается тем же самым.

– Спасибо, Анжи, но я бы не хотел, чтобы ты вмешивалась. Это опасно. И если ты пострадаешь…

– Я знаю, что делаю, Эд, – ответила ему. – В том, чтобы поднять архивы, нет никакой опасности. Даже Вик это осознает и не против. Нас сейчас с ним больше волнует, когда магистрат вспомнит, что наше присутствие вроде как нежелательно в столице. Но пока все спокойно. Пожалуйста, выполни мою просьбу, как будешь свободен.

– Хорошо, Анжи, – вздохнул Рейдес. – Я сделаю все, что в моих силах. И спасибо, что беспокоитесь обо мне. А теперь мне пора.

– Подожди… Я хотела увидеть Лизи.

– Извини. – Эд едва не прервал меня на полуслове. – Дочь спит. Давай в другой раз.

– Она здесь с тобой? – спросила удивленно.

– А где еще ей быть? Да, Лиз будет жить здесь. Я заканчиваю все для неё обустраивать.

– Если вдруг понадобится помощь…

– Я знаю, Анжи, – Эд снова меня перебил. – Прости, очень спешу на экзамен. Как пороюсь в архивах, приду.

Меня еще и выставляют за дверь. Я не обижалась, учитывая, в какой ситуации оказался Эд, но все-таки стало не по себе.

– Хорошо, до встречи, – ответила миролюбиво. – Надеюсь, на обратном пути обойдется без черепов и скелетов.

– До встречи, Анжи.

Провожать меня никто не стал – Рейдес тут же сбежал на свой экзамен, а я спустилась на первый этаж и вышла из гимназии. И все равно было неспокойно! Уже когда ехала домой, думала о том, как именно Эд собирается воспитывать Лизи в стенах гимназии. Это ведь учебное заведение, там нет других детей. Не курсанты же будут с ней общаться, играть. Девочка совсем крошечная. И при этом Эд не хочет никакой помощи с нашей стороны. Да, мы почти не общались столько времени, но я думала, что остались друзьями. Похоже, это не так.

Дома царили тишина и покой. Мальчишки нашлись в гостиной. Оба спали на диване под присмотром няни.

– Набегались, – прошептала она. – Играли в пиратов.

– Ясно, – улыбнулась, глядя на сыновей.

День захлестнул своими заботами. Я связалась со старыми знакомыми по академии, нашла учителей для Анри, даже успела пригласить в гости двоих из них. Познакомимся поближе, посмотрим, чему они смогут научить моего сына. Время пролетело незаметно, а Вик опять задерживался. Может, хоть ему повезло больше, чем мне?

Глава 30

Виктор Вейран

Мое появление в дверях кабинета Кольса даже не удивило. Он только тяжело вздохнул и указал на стул.

– Что, дома не сидится? – спросил угрюмо.

– Меня жена выставила, – усмехнулся в ответ. – Сказала, иди и ищи убийцу. А если серьезно, у нас с Анжи появилась версия, и я хочу её проверить.

– У вас с Анжи? – Брови Кольса взметнулись вверх. – Ты уже и супругу в это впутал?

– Да, еще восемь лет назад, когда ей пришлось вытаскивать меня из застенков магистрата. Так что, дружище, теперь это дело семейное.

– Что ж, рассказывай, зачем пришел. – Кольс начал выстукивать по столешнице бравурный марш.

– Ведьмы и оборотни. Их мало. Мы хотели узнать, на кого именно были совершены нападения и с какой частотой. Возможно, это позволит предугадать, где ждать следующее нападение.

– Думаешь, мы не рассматривали этот вариант? – вздохнул приятель. – Вик, если бы дело было только в столице! Но нападают-то по всей Гарандии. Мы даже не успеваем быстро прибыть на место преступления, довольствуемся отчетами местных служб.

– И все-таки?

– Ты ведь понимаешь, что это тайная информация, которой я не могу с тобой поделиться? – Натан уставился на меня.

– Конечно, – ответил я. – Поэтому давай я пойду поздороваюсь с мастером Эм, а ты изложишь мне все, что я просил, и оставишь в папке вот здесь на столе. Потом я вернусь и случайно прихвачу её с собой, дома все перепишу и уничтожу доказательства.

– Ты сумасшедший, – покачал головой Кольс. – Не надо никуда ходить, я напишу и так.

Он долго водил пером по листу, затем свернул его вчетверо и протянул мне. Я спрятал свою добычу под подкладку плаща в потайной карман. Годы прошли, а привычки остались. Например, потайные карманы на одежде, чтобы в любую минуту можно было спрятать… допустим, важные сведения, как в этот раз.

– Только будь осторожен, Вик, – попросил Кольс. – Сам знаешь, чем обычно заканчиваются такие игры.

– Да, мне ли не знать, – кивнул ему. – Не беспокойся, дружище. На этот раз повоюем по моим правилам. До встречи.

Интересно, что там на листе? Но до самого дома читать не стал. Что-то сегодня меня никто не встречал. Спросил прислугу и обнаружил Анжи с Анри и Филом. Она читала детям книгу о пиратах, а мальчишки тихо слушали.

– А что это меня никто не ждет? – замер в дверях.

– Папа! – раздался радостный возглас, и дети повисли на мне.

– Ты долго, – улыбнулась Анжи.

– Да вроде бы старался не задерживаться, – пожал плечами. – Правда, в участок ходил пешком. Не стоит, чтобы рядом маячил экипаж с нашими гербами. Видимо, прогулка немного затянулась.

При детях мы не говорили о делах. Это была наша давняя договоренность. Пусть растут мирно, а свои проблемы мы можем решить и в другое время. Поэтому я с сыновьями дослушал финал истории, мы пообедали, хотя по времени больше походило на ужин, и оставили мальчишек под строгим присмотром няни с еще одной пиратской историей, а сами пошли в мой кабинет.

– Ты была у Эда? – спросил Анжи, как только закрылась дверь, а сам внимательно наблюдал за выражением лица жены. Рейдес сейчас не лучший собеседник, не обидел бы чем.

– Была, – нахмурилась она. – Эд не позволил мне увидеться с Лизи. И, думаю, так и не позволит. Он за пару минут выставил меня за дверь, но пообещал порыться в архивах гимназии и найти списки, которые нам нужны. Надеюсь, твой визит прошел более плодотворно?

– Сейчас узнаем.

Бумага из плаща перекочевала в мой карман, и сейчас я опустил её на стол.

– Смотри.

Мы с женой одновременно склонились над листом и стукнулись лбами.

– Ай! – тоже одновременно, и рассмеялись.

– Не бодайся, – Анжи потерлась щекой о мою щеку.

– А есть чем?

– Вик!

– Ладно, давай читать. Смотри, одно покушение было в столице в январе. Погиб некто Луи Бранган, оборотень, и его супруга. Дочь по счастливой случайности не ночевала дома. Еще один поджог в ноябре, неподалеку от столицы. На этот раз погибли темный маг, ведьма и их дочь, и, наконец, покушение, которое немного отличается от остальных, потому что использовался другой метод. Нападение на Франческу Тиллани и её дочь, понятное дело, ведьм. И не так давно, в конце февраля. Разница между убийствами полтора-два месяца. Со дня смерти Тэмми прошел почти месяц. Значит, скоро снова ждем дурных новостей.

Анжи вздохнула.

– Как же тяжело, – потерла лоб.

– Прости, не стоило тебе рассказывать такие подробности, – вздохнул я.

– Да при чем здесь это, Вик? Просто никак не могу понять, зачем уничтожать обычных людей, среди которых в основном женщины и дети. Только из-за того, что их магия немного отличается? Это так подло.

– Согласен. Но разве не подло поступал Тейнер? Кстати, мне кажется, на этот раз мы имеем дело со светлыми магами. Смотри, какая целенаправленная борьба: оборотень, три ведьмочки, темный маг.

– А может, кто-то хочет, чтобы так думали?

– Попытаемся проверить, – невесело ответил я. – Только пока не знаю, с чего начать. Может, все-таки взглянуть на то, что осталось от особняка Бранганов?

– И что ты думаешь там найти?

– Если бы прошло меньше времени, поискал бы следы убийц. Но, уверен, с января там ничего существенного не осталось.

– А может, через зеркало? – предложила жена.

– Я уже восемь лет не практиковался. И не думаю, что жертвы видели что-либо. Исключая разве что семью Тиллани. Вот попробовать призвать Франческу можно.

– Сейчас?

– А ты с годами стала отчаянной, жена моя, – обнял Анжелу и поцеловал.

– У меня своеобразный муж, – хмыкнула она. – Приходится соответствовать. И где твое зеркало?

– Было на чердаке.

Стоит ли говорить, что на чердак мы тоже полезли вдвоем? Вернулись чумазые, как те самые поросята, которых недавно вспоминали дети, зато с зеркалом. Оно по-прежнему было завернуто в мой черный плащ. Мы с Анжи едва стащили его вниз – ровно для того, чтобы замереть от вопроса:

– А что вы делаете?

Мы замерли с зеркалом в руках. Дети уставились на нас, мы – на детей.

– Перебираем старую мебель, – выдала Анжела. – Вот думаем, а не обновить ли это зеркало. Или, может, выбросить.

– Понятно, – недоверчиво ответил Анри, а Фил уже тянул ручонки к зеркалу.

– Оно грязное, малыш, – перехватил сына. – Ладно, ребята, вы играйте дальше, а мы пойдем…

– Рассматривать зеркало, – договорила супруга, и мы потащили свою ношу в мой кабинет.

Кажется, дети нам не поверили. Но не мешали – и на том спасибо. Я слышал, как Анри уговаривает Фила идти в игровую, а младший упрямится. При этом Фил громко возмущался, почему мама и папа в пыли – не поросята, а он, значит, поросенок. Наконец, раздались быстрые шаги. Дети ушли. Мы с Анжи посмотрели друг на друга и рассмеялись. Да уж, никогда еще граф и графиня Вейран не выглядели так внушительно.

– Тебе к лицу, – хихикнула Анжи, убирая паутину из моих волос.

– Кто бы говорил.

Но на этом шутки закончились. Я установил зеркало, Анжела заперла дверь. Символы даже сейчас вспоминались четко и ясно. На полу появились знаки, призванные защитить нас от духа, и только когда все было готово, я начал читать заклинание. Поначалу ничего не происходило. Зеркало утратило свою силу? Но потом стало холоднее. Я почувствовал, как утекает моя магия. Что-то не так…

Осторожно загородил Анжи собой, а на меня уже смотрела высокая статная женщина. Её медные волосы рассыпались по плечам, а половину лица покрывала кровавая рана. Анжи шумно вздохнула.

– Чего тебе, наследник силы? – спросила она угрюмо.

– Я ищу тех, кто сделал это с вами, – ответил ей. – Вы видели убийц?

Дух отрицательно покачал головой. Скверно…

– Я видела татуировку, – вдруг сказала женщина. – У их предводителя, чуть ниже локтя. Двойной круг, перечеркнутый крест-накрест. Больше ничего. Отпусти, темный.

Я прочитал заклинание разрушения связи, но вместо того, чтобы исчез дух, все зеркало вдруг пошло трещинами и осыпалось.

– Дурной знак, – вцепилась в меня Анжи.

– Не говори глупостей, – обнял жену. – Видимо, оно просто отслужило свой срок и не выдержит больше заклинаний.

Хотя тоже стало не по себе. Мы попросили прислугу прибрать в кабинете, а сами еще долго сидели в гостиной с душистым чаем, пытаясь как-то сопоставить все, что услышали.

– Не знаю, Вик, – говорила Анжи. – Как-то все запутано. Если есть такое опасное общество, почему его не ищет магистрат?

– Может, потому, что эти люди преданы магистрату? Давай не будем отметать и тот вариант, что им покровительствует кто-то из магистров. Да, Кольс считает иначе, но мы – не Кольс.

– Таймус? Если они светлые.

– Не знаю. Он казался мне лучше, чем Тейнер. Навестить магистра пустоты, что ли? Его сообщница все знает.

– Какая? – уставилась на меня жена.

– Пустота. Помнишь, я тебе рассказывал о нашей встрече?

– Если честно, нет. – Анжи покачала головой.

– Это было давно. Иногда мне самому кажется, что приснилось. Ладно, суть не в этом, а в том, что Верхард может знать больше, чем Кольс. И потом отряд Кольса – это всего лишь отряд. Поговорить бы с Тайленом.

Анжи украдкой вздохнула. Да, она уже понимала, что это значит: дома меня можно не ждать. Но я стал старше и мудрее. А главное, понял истину: сколько бы ни было дел, надо вечером возвращаться к своим близким. Не скажу, что опасения Анжи были беспочвенны, но выводы я сделал. Так что справимся.

– Я боюсь за тебя, Вик, – все-таки призналась жена. – Если что-то случится, никто и пальцем не пошевелит, чтобы тебе помочь. Теперь ты даже не сыщик. И магистрат нас, мягко сказать, не любит.

– А что нам магистрат? – улыбнулся ей. – Главное, что меня любишь ты. А теперь идем-ка пожелаем детям спокойной ночи и ляжем спать.

– Спать? Это так скучно, – лукаво улыбнулась Анжела.

– Официально – спать, – поцеловал её в ушко. – А там поглядим.

Сыновья настолько выбегались, что Фил и вовсе не проснулся, когда мы вошли, а Анри сонно пожелал спокойной ночи и, кажется, сразу уснул. Значит, никто не помешает нам с Анжи провести время если не с пользой, то со взаимным удовольствием уж точно. Я целовал её, справляясь с завязками на платье, и думал, что странное дело: говорят, с годами любовь гаснет, но моя стала сильнее. Терпения не хватило, завязки пеплом осыпались на пол.

– Вик! – возмутилась Анжела.

– Я куплю тебе новое платье, – пообещал ей, помогая стаскивать с меня рубашку. – Два, три.

– Пять!

– Пусть будет пять.

Хоть десяток, лишь бы скорее прикоснуться к гладкой коже, таким сладким и желанным губам, груди, животу. Моя! Я готов был стереть в порошок каждого, кто думает иначе. К счастью, таких безумцев за последние восемь лет не нашлось.

– Люблю тебя, – шептал жене.

– И я тебя, Вик.

И что еще нужно для счастья? Так что засыпал я абсолютно счастливым, прижимая к груди любимую женщину и искренне надеясь, что защелка на двери остановит стихийное бедствие под названием «мои дети».

Утро выдалось солнечным и ясным. Хотя как утро… Проспали мы почти до обеда. Судя по тому, что никто не пытался выломать дверь, дети уже что-то натворили. В коридорах особняка тоже стояла странная тишина. Впрочем, ответ нашелся скоро: Жерар собрался навестить сестер, и Анри вдруг вознамерился пойти с ним. А так как если уйти без Фила, тот будет реветь на весь дом, Анри взял Фила с собой. Няня, конечно же, подалась за воспитанником. Об этом нам уже рассказала растерянная горничная.

– С ума сойти! – только и выдала Анжела. – Вик, это все ты!

– А я-то что? – возмутился в ответ.

– А из-за кого мы легли в три часа ночи?

Только дольше возмущаться не вышло. Довольная компания уже показалась на дорожке. Несчастной казалась только няня, а Анри тащил огромную коробку с чем-то сладким. Это так они проведывали девочек? Я уже собирался наказать всех участников похода, когда Анжи перехватила мою руку:

– Все хорошо, милый, – улыбнулась мне. – Вот они, целые и невредимые. А держать их под замком мы все равно не сможем.

Я хотел было настоять на своем, но одновременно с детьми на пороге появился посыльный.

– Граф Вейран? – уточнил он.

– Да.

– Вам конверт.

И протянул мне письмо с гербами. Я распечатал его и быстро пробежал глазами.

– Наказание отменяется, – сказал Анжеле. – Меня ждут в магистрате.

Глава 31

Виктор Вейран

Письмо из магистрата. Я не сомневался, что оно придет. Более того, был уверен, что магистры узнали о моем возвращении в Альсенбург в тот же день. Я считал Тейнера сволочью, но не идиотом. Поэтому был уверен: он за мной следит. Да, в замке Вейран это было делать непросто, но любого из слуг можно подкупить. Так же и дома. Я не мог сказать, уверен ли в ком-либо на все сто. Разве что в Жераре, и то потому, что он был искренне предан моей семье. Мои дети росли у него на руках, хоть за сегодняшнюю прогулку и стоило наказать всех, начиная с Жерара и заканчивая Филом. Но некогда. Магистры ясно выразились, что ждут меня в полдень на аудиенцию. И чего мне ожидать? Угроз? Требований вернуться туда, где и был? Чего?

– Я иду с тобой. – Анжи осторожно сжала мою руку.

– Нет, дорогая, – ответил ей. – Я пойду один.

– Вик, я тебя не пущу.

В её глазах читался искренний страх. Она закусила губу и даже этого не замечала.

– Анжела, ты будешь с нашими сыновьями, – ответил как можно мягче. – И если что-то пойдет не так, уезжай.

– Нет!

Конечно, никуда она не уедет. Уж в чем-чем, а в этом я был уверен. Вот только меньше всего на свете хотел подвергать её опасности. Нет, в магистрат я пойду один.

Долго собираться не пришлось. Я быстро оделся, сел в экипаж, а Анжи так и замерла на пороге дома. Конечно, я понимал её страх. И разделял, что уж там. Мне было страшно снова встречаться с этими людьми, но не из-за себя. Из-за семьи.

Здание магистрата ничуть не изменилось за эти восемь лет. Строгое, величественное, оно устремляло вверх острые шпили. А я чувствовал себя песчинкой, которую снова увлек водоворот. То ли выплыву, то ли пойду ко дну – как знать? Хватит. Ускорил шаг и вошел под своды магистрата.

Стражник на входе лениво скользнул взглядом по моему приглашению, подозвал кого-то из служащих и попросил проводить меня. Сейчас магистры были не в главном зале, в котором мы виделись в последний раз, а в кабинете. Я замер на пороге, разглядывая длинный деревянный стол, массивные кресла, а главное – трех людей, которые вершили судьбы Гарандии.

– Магистры, – поклонился им, отмечая, что время оставило свои отпечатки на лице каждого. Даже Тейнер сильно сдал. Он казался мрачным, каким-то почерневшим. Что, тяжко живется без чужой магии? А может, все продолжается, да никто об этом не знает?

– Здравствуйте, месье Вейран, – заговорил Таймус. – Мы рады, что вы решили вернуться в Альсенбург. Признаюсь, ваш отъезд стал для нас неожиданностью.

Хотелось ответить, что такой же неожиданностью для меня был арест, но промолчал. За это время я научился лучше держать язык за зубами. Иллюзии юности испарились, как туман. Я больше не верил в правосудие магистрата.

– Чем могу быть полезен? – спросил прямо.

– Вот об этом мы и хотели поговорить. Присаживайтесь. – Таймус указал на свободное кресло.

– Спасибо, я постою.

– Виктор, не упрямьтесь, – вмешался Верхард, – разговор будет долгим и серьезным.

И только Тейнер молча пожирал меня взглядом. И я вдруг понял странное: он боялся. Боялся меня. Того, что наплюю на клятву и выдам его секрет. Но я не собирался рисковать жизнью близких. Наверное, я просто стал старше.

– Что ж, я слушаю вас, – присел в кресло.

– Месье Вейран, увы, для вас не секрет, что в Гарандии убивают магов со… скажем так, не светлой силой.

Я кивнул. Глупо отрицать.

– Мы бы хотели, – продолжил Таймус, – чтобы вы вернулись в тайную службу и помогли нам найти тех, кто за этим стоит.

– Почему я? – уставился на него.

– Потому, что вы сможете это сделать, – со всепонимающей улыбкой ответил светлый магистр. – Давайте говорить прямо, месье Вейран. Тайная служба многое потеряла с вашим уходом. Да, возможно, где-то мы были неправы, но и вы перегнули палку. Разве наши проблемы настолько неразрешимы?

– Откуда мне знать?

Хотелось уйти, сбежать как можно дальше, но я оставался на месте. Ни за что не стану связываться с магистратом!

– Месье Вейран, – продолжил Таймус, – мы готовы восстановить вас в должности. Более того, повысить и отдать сыск под ваше начало. Месье Тайлену давно пора сосредоточиться исключительно на дознании.

– Мне не нужны чужие лавры, – ответил я.

– Виктор, неужели вы не хотите найти убийцу? – холодно спросил Верхард. – Я вас не узнаю.

– Я хочу этого, магистр Верхард, – ответил прямо, – но не собираюсь снова становиться частью тайной службы. Скажу проще: я не собираюсь служить вам. Но если вы хотите, чтобы я продвинулся в своем расследовании, дайте мне допуск к материалам дела. И, может быть, я найду преступников.

– Щенок, – процедил Тейнер. – Все еще кусаешься.

– И буду, – пообещал ему.

– Виктор! – рявкнул Верхард. – Может, вы оставите ваши личные разногласия в прошлом?

Я пожал плечами и отвернулся. Нет уж, у меня хорошая память.

– Мы дадим вам допуск, месье Вейран, – мягко осадил коллегу Таймус. – И людей, если они вам понадобятся. Попросим лишь докладывать нам о ходе расследования.

– Хорошо, – ответил я. – Будь по-вашему.

– Благодарю за понимание. И жалование…

– Не нуждаюсь.

– Как знаете. Можете идти, месье Вейран. Вечером вам привезут все необходимые бумаги.

– До встречи, магистры.

Я поднялся и пошел к двери, кожей ощущая три взгляда, направленных мне в спину.

Вышел из здания магистрата и вдруг понял, в каком напряжении находился все это время. Будто и не дышал. Но сказал то, что хотел сказать. Я больше не стану псом на привязи. Мне необязательно носить значок и плащ тайной службы, чтобы делать то, что считаю нужным, и поступать так, как правильно. Магистры – всего лишь люди, которых по воле судьбы признали артефакты. И я тоже – всего лишь человек.

Ускорил шаг, сел в экипаж и приказал ехать домой. Там Анжи, наверное, сходит с ума. Мне хотелось как можно скорее обнять жену и рассказать обо всем. Как только экипаж остановился, Анжи тут же появилась на пороге дома и бросилась мне на шею.

– Ты вернулся!

– У тебя глаза красные, – заметил сразу. – Ты плакала?

– Нет.

Анжи тут же отвернулась, чтобы не подловил её на лжи.

– Ну, чего ты, глупенькая? – обнял жену и поцеловал. – Куда я от тебя денусь?

– Я начинаю жалеть, что мы вернулись в столицу, Вик, – призналась она. – Мне все время кажется, что ты уйдешь и больше не вернешься.

– Я всегда вернусь, Анжи. Вы ведь меня ждете.

Мы вошли в дом. Здесь царила тишина.

– Ты что, уложила детей спать? – спросил удивленно. Наши мальчишки не признавали послеобеденного сна.

– Нет, наказала за самовольную отлучку, – улыбнулась Анжи. – Анри зубрит историю Гарандии, Фил, правда, спит, но я его отправила в ссылку в свою комнату. Поревел немного и угомонился. Жерар помогает на кухне. Кстати, его средняя сестра собирается замуж, представляешь? И её будущий муж – пекарь. Так что тебя ждут изумительные булочки и пирожные. А дети свои получат вечером, если будут себя хорошо вести.

– Пирожные – это хорошо.

Болтовня ни о чем, но в глазах Анжи был один и тот же вопрос: «Что там в магистрате?».

Однако мы поднялись на второй этаж, я переоделся, и только тогда этот вопрос прозвучал.

– Магистры просили меня вернуться на службу, – ответил, усаживая Анжи с собой на диван.

– Что? – Она удивленно уставилась на меня. – Вернуться? Но зачем?

– Чтобы расследовать дело об убийствах, конечно. Видимо, магистрат напуган. Кто-то уничтожает целые семьи, последних наследников родов. И они не могут найти кто.

– И ты согласился? – упавшим голосом спросила жена.

– Нет, отказался, – ответил я. – Но они настаивали, поэтому вечером мне должны доставить допуск ко всем материалам дела и разрешение на проведение следствия. Также магистры разрешили задействовать людей, которые будут нужны для расследования. Я изучу документы следствия, а потом попробую собрать свою команду, Анжи. Независимо от магистрата, потому что одному невозможно охватить все.

– Думаешь, магистры позволят тебе действовать на свой страх и риск? – спросила она.

– Уже позволили. Магистров интересует результат. Когда убийца будет найден, тогда не удивлюсь, если от меня попытаются избавиться. Я давно не тешу себя иллюзиями, Анжи. Справедливость – это всего лишь красивое слово.

– Но не для тебя.

Жена ласково коснулась моих волос, поцеловала в щеку.

– Да, не для меня, – признал откровенно. – Я не остановлюсь, пока не найду этих тварей. Ради Тэмми и Нати.

– Я с тобой.

Я кивнул. Да, со мной. Куда же без неё? Нет, я не собирался впутывать Анжи в темные дела, но мне нужна была её помощь.

В двери постучали.

– Месье Вейран, к вам Эдуард Рейдес, – доложил слуга.

– А вот и Эд. Будем надеяться, он выполнил твою просьбу, – сказал Анжеле. – Ты отдыхай, я сам с ним поговорю.

– Хорошо. Если честно, я действительно неважно себя чувствую, – призналась жена. – Сильно перенервничала с этим приглашением. Так что я буду здесь.

Я спустился в гостиную. Эд стоял у окна и смотрел на весенний сад. Мне всегда нравился вид именно с этой стороны дома, потому что когда начинали цвести деревья, все становилось белым-бело.

– Здравствуй, – обернулся Рейдес.

– Здравствуй, Эд, – ответил я. – Мы думали, ты заглянешь ближе к вечеру.

– Выдались два часа свободного времени. Анжи просила списки выпускников «Черной звезды» с особой силой. Я не стал выписывать темных магов – понятно, что все мои выпускники темные, а вот ведьм выписал. Насчет оборотней не скажу. Сам знаешь, оборотни – любимцы пустоты, а не тьмы. Держи.

На стол опустилась тонкая папка, а я думал не о списке, а об Эде. Он выглядел откровенно скверно и точно не спал. А я не знал, чем еще ему помочь.

– Слушай, приходи к нам в выходные, – решил, что стоит зарыть свои обиды. – Вместе с Лизи. Дети поиграют, мы выпьем чего-нибудь…

– У меня нет времени на глупости, – отрезал Рейдес.

– Ну, если наше общество для тебя – глупость… – Слова почему-то задели. Да и после магистрата еще не улеглись нервы.

– Я этого не говорил, Виктор. Не перекручивай.

– Тогда что ты имел в виду?

– Всего лишь то, что у меня есть работа. И, как ты сам знаешь, работа – это понятие круглосуточное. Так что прости, у меня совсем нет времени на то, чтобы сидеть и чесать языком.

– Хочешь сказать, у меня оно есть. Ну-ну.

– Ты снова перекручиваешь, – нахмурился Рейдес.

– Слушай, Эд, если тебе так неприятно наше общение, я не понимаю, что ты вообще здесь делаешь. Прислал бы кого-то из курсантов…

– Курсанты не покидают территории гимназии. И ты сам знаешь, с каких пор.

– Или преподавателей. Или ты всех посадил на цепь? Ты перегибаешь палку. Я понимаю, тебе сложно…

– Ничего ты не понимаешь! – выпалил Эд мне в лицо. – Никогда не понимал. Демонов Виктор Вейран. Ты всегда имел то, что хотел, стоило показать пальцем, а я всего достиг своим трудом. И что в итоге? Ты по-прежнему на коне, а я – пустое место. Просто пустое место, Вик!

– С каких это пор я получаю все без усилий? – уставился на него.

– А что, не так? В гимназии ты был на особом положении, на службе получил должность раньше, чем выбился из стажеров, дома… Да я на месте Анжелы вообще бы с тобой разговаривать не стал, а она все еще рядом.

Эда несло. Умом я понимал, что ему просто паршиво и он ищет виноватых. Сейчас вот нашел меня. Но ой как зря он вспомнил об Анжеле!

– Да, у меня прекрасная жизнь, – ответил ему. – И замечательная жена. Ты прав, я абсолютно счастлив. И если уж тебя так раздражает мое счастье, можем встретиться один на один. Ты ведь все это время трудился, уверен, тренировался, а я с жиру бесился. Так что, Эд? Струсишь?

– Вызываешь меня на поединок? – холодно спросил Рейдес.

– Да.

– Идет.

– Тогда сегодня в восемь на пустыре за улицей Ботрей. Пустырь, я надеюсь, на месте?

– На месте, – прищурился он. – Хорошо. В восемь на Ботрей. Хорошего дня.

Развернулся и ушел, оставив мне папку. А я ударил кулаком по стене. Вот сволочь! Но о принятом решении не жалел. Я не собирался жаловаться на жизнь – у меня действительно все было хорошо, но кто он такой, чтобы тыкать меня носом, как щенка? Да пошел он… к демонам.

Глава 32

Виктор Вейран

К вечеру мой запал поутих. Выбивать из Рейдеса пыль перехотелось, но и отказываться от поединка не собирался. Настроение было настолько паршивым, что даже не просмотрел списки, которые он принес. Зато служащий магистрата передал мне допуск и несколько папок с документами. Перечитать их я просто не успел. Около восьми тихонько оделся и уже шел к двери, когда меня перехватила Анжи.

– Вик, ты куда? – спросила она.

– К Эду, – ответил полуправду. – Хочу обсудить кое-что.

– Понятно. Хорошо, только не задерживайся допоздна.

Быстро поцеловала в щеку, и я вышел из дома. Да, я не хотел обманывать Анжи, но разве у меня оставался выбор? Поединок состоится, а там будет видно. Экипаж я тоже не брал. Лучше размять ноги, тем более что время позволяло. Шел достаточно быстро, и на пустырь за улицей Ботрей пришел первым. Однако долго ждать не пришлось. По моим ощущениям не прошло и пяти минут, когда появился Эд.

– Здравствуй, Виктор, – поздоровался холодно.

– Здравствуй, – ответил я.

Мы замерли, глядя друг на друга. Рейдес казался спокойным и собранным. Я тоже не скажу, чтобы нервничал, но в самой ситуации мало было приятного.

– Ставим защиту? – спросил его.

– Да.

Не хватало еще, чтобы на шум боя или вспышки примчался кто-нибудь. Конечно, место тут не особо людное, но мало ли? Поэтому ближайшую четверть часа мы обходили пустырь, выставляя заклинания скрытности и защиту. Подобные были на залах «Черной звезды» во время боев за ступень.

Наконец, с приготовлениями было покончено.

– Приступим? – спросил Рейдеса.

Он только кивнул и сразу же атаковал. Я понятия не имел, насколько выросла его магия за восемь лет и какие заклинания теперь были в его арсенале. Впрочем, мы находились в равных условиях: о моих достижениях он тоже не знал. Я решил биться темной магией, иначе потом тот же Рейдес скажет, что подловил его на свет.

Махнул рукой, призывая щит, отгораживаясь от летящих роем заклинаний. Черные точки облепили мою защиту, лишая возможности видеть. Я закусил губу и убрал щит, сразу же атаковав противника, но Эд с легкостью увернулся, будто мы играли в детские игры. Удар, еще удар.

Мы закружили по пустырю, оба – без щитов. От моего не было толку, а Эд, кажется, и вовсе забыл о необходимости его поднять. Удар, удар. Атака за атакой, и, стоит признать, Рейдес был силен. По лбу покатился пот, но я только ускорил ритм боя. Ну же, Рейдес! Только ошибись.

А сам уже расставлял ловушки. Одну кинул чуть вправо, другую – влево. А затем ударил в бок, Эд оступился и наступил прямо в левую. Нога «примерзла» к земле. Он дернулся, попытался выбраться, но на это нужно время. Я тут же атаковал его, укутывая в паутину, и Эд забился, забарахтался. Я не хотел его ранить, поэтому остановился.

– Ты проиграл, – сказал ему, но Рейдес извернулся и ударил в бок. Я зашипел от боли, пытаясь стянуть чужое проклятие, и едва успел – на секунду раньше, чем следующий удар уложил бы меня на лопатки.

Злость подняла голову. На этот раз я уже не шутил и ударил Эда магической волной так, что он упал на землю и проехался несколько метров. Вскрикнул сдавленно. Не перестарался бы! Я склонился над ним, полыхая от злости.

– Скажи спасибо, что не хочу оставлять Лиз без отца, – рявкнул на него. – Урод еще!

– Да иди ты… – выругался Рейдес, поднимаясь, и вдруг рассмеялся. Не тронулся бы рассудком.

– Ты в своем уме? – поинтересовался я.

– Более чем, – хмыкнул Эд, протягивая руку. – Прости.

Я рассказал, что думаю о нем, в двух словах, которые не приличествуют графу Вейрану, и пожал ладонь.

– Ну ты и зараза, Вик. – Эд плюхнулся прямо в пыль и взлохматил и без того торчащие в разные стороны волосы. – Иначе не скажешь.

– Сам такой, – прищурился я, садясь рядом. – Жив? Или к целителю?

– Жив. Хорошо чувствовать себя… живым. И мне жаль, что наговорил тебе глупостей, правда. Мне просто…

– Плохо, – договорил за него. – Я понимаю, но в следующий раз оторву тебе язык. Понял?

Эд кивнул.

– Ты смотрел списки? – спросил, чуть отдышавшись.

– Нет, я строил планы, как размазать тебя по земле. А еще магистры дали мне допуск к любым материалам дела.

– Что? – Рейдес уставился на меня, как на сумасшедшего. – Ты что, ходил в магистрат?

– Сложно было не пойти, когда они так настойчиво приглашали. Да, ходил. Магистры в панике, раз попросили меня вмешаться в это. И думаю, ты прав, они тут ни при чем. А теперь вставай-ка с холодной земли, директор Рейдес, а то завтра будешь впечатлять курсантов банальным насморком.

Эд улыбнулся. Наверное, ему действительно надо было выпустить пар. Впрочем, мне тоже. Все, что происходило за последнее время, давило на нервы, и я чувствовал себя если не разбитым, то усталым уж точно. Мы поднялись и потащились в гимназию. Все-таки надо больше тренироваться, а то отвык от настоящего боя. Вот они, подводные камни счастливой семейной жизни.

В главном корпусе сейчас было тихо. Курсанты перекочевали в общежитие и грызли гранит науки, а мы с Эдом поднялись в кабинет директора.

– Присаживайся, – скомандовал он, а сам достал из стола бутылку вина.

– Ничего себе, – присвистнул я. – И не стыдно тебе надираться на рабочем месте?

– Стыдно, но после работы не получается. – Эд пожал плечами. – Я провожу время с дочерью, стараюсь, чтобы она привыкла ко мне, но не сильно удается, она все время плачет.

– Она здесь?

– Да. Но прости, Вик, я к Лиз никого не подпущу. Не потому, что тебе не доверяю, а потому, что установил особую защиту для неё. Туда могу пройти только я, и няня находится с ней.

– Я понял.

Я действительно понимал его. Эд потерял жену и дочь и трясся над Лизи. Но разве из этого будет прок? А Рейдес уже наполнил бокалы и протянул один мне.

– За дружбу? – спросил он.

– За дружбу, – кивнул я. Очень хотелось надеяться, что она еще есть, но я не был наивным мальчиком и не собирался лезть в чужую душу. Жаль.

– Ты знаешь, Вик, я все время вспоминаю гадалку, – вздохнул Эд. – Помнишь? Мы ходили к ней, когда искали убийцу Мари.

– Конечно помню.

Мне ли забывать, если сам чуть с ума не сошел, когда понял, что мой младший сынишка – темный маг. Но потом пригляделся и понял, что роль спасителя мира Филу подходит больше, чем разрушителя. Интересно, а тот, второй… Он темный или светлый?

– Она говорила, что я потеряю всех женщин, которых люблю, кроме последней.

– Троих. Она сказала – троих.

– Да? Я уже не помню такие мелочи.

Врал – и не краснел. И, кажется, я знал, кто третий. Нет, я не злился на Эда за это. Ведь мы вполне могли поменяться местами, и тогда бы я страдал, а он счастливо поглядывал на меня свысока. Хотя, справедливости ради, свысока я на него не поглядывал. Эх, Эд. Жаль, что все так сложилось. Но я ничего не мог изменить, да и к чему?

– А еще она говорила, чтобы последнюю ты не держал, – решил увести разговор от опасной темы.

– Говорила, – кивнул Эд. – Но не представляю, как смогу это сделать. Впрочем, время лечит.

– Кстати, о времени, – демонстративно взглянул на часы. – Мне пора, дружище. Если что, заходи.

Я знал, что он просто так не придет, как и понимал другое: я сам вряд ли посещу «Черную звезду» без острой необходимости. Мы попрощались, и я поплелся к дому. Все-таки сил потратил много, и бок болел. Но стоило увидеть знакомые окна, озаренные светом, как настроение сразу улучшилось. Я ускорил шаг, вошел в дом и прошел в гостиную. Анжи нашлась здесь. Она что-то читала. Мальчишек не было видно, но со второго этажа слышался голос Анри.

– Ты вернулся. – Жена отложила книгу и поднялась навстречу мне.

– Да, – поцеловал её в губы. – Соскучилась?

– Конечно нет, – шутливо ответила она и обняла меня, а я едва не взвыл. Похоже, на боку у меня хороший такой синяк.

– Что такое? – тут же заметила она, и магия исцеления коснулась тела раньше, чем я успел сбежать. – Вик, я тебя спрашиваю! Что уже стряслось?

– Ничего, Анжи, – ответил мирно. – Ударился.

– Темной магией?

Все-то она знает.

– Ладно, мы с Эдом немного поупражнялись в заклинаниях, и он меня задел, – признался почти честно.

– Хорошие у вас упражнения, – прищурилась Анжи. – Вик, что ты уже натворил?

– Почему я-то?

– А кто еще? Ты – мой муж, и меня интересуешь именно ты.

– Это радует, – улыбнулся ей. – Хорошо, признаюсь. Мы с Эдом немного повздорили, и у нас была магическая дуэль. Дружеская, так что оба целы и невредимы.

– Дружеская магическая дуэль? – Анжи вцепилась в волосы. – Ты издеваешься?

– И не думал. Мы слегка обменялись заклинаниями. И да, он меня задел. Впрочем, я его тоже. Но он в порядке, если ты об этом.

– Ты сумасшедший, – выпалила Анжи. – Просто безумец, Вик. Разве так можно? Из-за чего на самом деле состоялась ваша дуэль?

– Эд был немного невоздержан на язык, – усмехнулся я. – Но, как и сказал, наше недоразумение уже решено. Мы помирились. И, если честно, я голоден, как волк. У нас есть что-нибудь съестное?

Анжи только махнула рукой и вышла из комнаты. Понятно, мало мне ссоры с Эдом, еще и намечается скандал с женой. Зато через пять минут явилась служанка и доложила, что в столовой ждет ужин. Я поел, побродил по дому, давая Анжи возможность успокоиться, и поднялся на второй этаж.

– Папа! – тут же вылетел на меня старший сын. – Ты сегодня поздно.

– Были дела, – потрепал его по голове. – Как вы тут?

– Фил не хочет спать, мама его уговаривает, – пожал тот плечами, мол, что у нас может случиться? – Поиграешь со мной?

– Во что?

Больше всего хотелось спать, но это всегда успеется.

– Да хоть в корсаров.

– Хорошо, неси доски.

Анри тут же умчался, а вернулся с мелом, двумя деревянными дощечками и набором корабликов. Мы расположились в гостиной второго этажа, выстроили свои флотилии и пытались достать корабли друг друга. Первая победа осталась за мной. Вторая – за сыном. А посреди третьего боя явилась хмурая Анжи и заявила:

– Анри, пора спать.

– Ну, мам! Мы доиграем, и я лягу, – взмолился старший сын.

– У тебя десять минут. Или ты приходишь в спальню, или я вернусь за тобой.

– Нам хватит. Правда, пап?

– Конечно.

Анжи с таким же угрюмым выражением лица исчезла за дверью. Мы только посмеялись, и все-таки вторая победа осталась за мной. Мне сегодня везло.

– Пап, а когда мы пойдем гулять? – спросил сын, убирая кораблики. – Мы в столице уже несколько дней, и ничего дальше забора и пекарни неподалеку не видели.

Молодец, Виктор. Обо всем подумал, кроме собственных детей.

– Завтра, – пообещал ему.

– Вдвоем? – прищурился Анри.

– Вдвоем, – ответил я. Все-таки иногда и старшему сыну нужно отдохнуть от младшего. – А сейчас ложись спать, пока мама не вернулась и не посадила нас обоих под замок.

Анри рассмеялся, пожелал мне спокойной ночи и умчался прочь, а я отнес дощечки в детскую и пошел в спальню. Анжи еще не было, поэтому я разделся, умылся, чтобы немного прогнать сонливость, и лег, дожидаясь жену. Было слышно, как она ходит по коридору. Что Анжи злится, я знал и так. Мы по-прежнему редко ссорились, но стоило вернуться в столицу, как и ссоры вернулись. И мне это не нравилось.

Наконец, Анжи появилась в дверях спальни.

– А я уже думал, что тебя не дождусь, – сказал ей.

– Я тоже думала, – ответила жена, снимая платье и надевая сорочку. – Но с тобой ведь бесполезно ругаться, Вик. Ты все равно будешь поступать так, как считаешь нужным.

– Что в этом плохого? – спросил, любуясь супругой, её округлыми формами, гордой осанкой.

– А что хорошего? – обернулась Анжи. – Вот сегодня ты дрался на дуэли с Эдом. А если бы ты пострадал? А если бы пострадал он, Вик? У Эда маленькая дочь.

– Я бы этого не допустил, Анжи. Я не использовал ни одного смертельного заклинания, – заверил её.

– Я понимаю, но разве от этого легче? Зачем ты вообще согласился на эту дуэль?

– Я сам его вызвал, Анжи. Не он меня. И, думаю, настоящая причина тебе так же понятна, как и мне.

Анжела только вздохнула и легла рядом.

– И что будем делать? – спросила она.

– А что мы можем сделать? – коснулся губами её щеки. – Уж точно не расстанемся в угоду Рейдесу.

– Вик!

– Что? Я тебя никому не отдам. А Эд, думаю, теперь у нас не появится. Хотя расстались мы и на мирной ноте.

– Жаль. – Анжи прижалась ко мне. – Все время думаю, почему так вышло, и не понимаю. Я никогда не давала повода.

– Я знаю, – обнял её крепче. – Но знаешь, даже если бы ты изначально симпатизировала Эду, я бы не сдался и все равно украл тебя у него.

– Глупый, – тихонько засмеялась Анжи. – Ты не оставил мне выбора.

– Да, я такой.

И я целовал свою жену, не думая ни о чем плохом. Завтра предстояло много работы. А сегодня можно просто побыть рядом, насладиться теплом, которым неизменно окутывала меня Анжи. Но я не солгал ей, когда сказал, что никому бы её не отдал. Ни тогда, ни сейчас, ни в будущем.

Глава 33

Анжела Вейран

Обычно я просыпалась раньше Виктора, но сегодня даже не слышала, как он поднялся. Проснулась одна, полежала немного, раздумывая, куда умчался мой неугомонный супруг, и почему-то замерзла. Пришлось выбираться из кокона одеяла, умываться, звать служанку, одеваться, и все для того, чтобы отправиться на поиски Вика. Вчерашний день оставил странные ощущения. Когда Вик сказал, что сражался с Эдом на дуэли, у меня едва не остановилось сердце. Я знала, что Вик, каким бы вспыльчивым ни был, не станет причинять другу вреда, но не могла сказать того же об Эде. Мы давно не виделись, Рейдес изменился. И Вик прав – нам не стоит видеться. Я бы очень хотела помочь Эду с Лизи, но сам он этого не желал, а кто я такая, чтобы вмешиваться в чужую семью?

Муж ожидаемо нашелся в кабинете над бумагами. От меня он мог убежать только к расследованию и сейчас пристально изучал документы.

– Есть что-то интересное? – спросила я.

Вик вздрогнул и поднял голову.

– Не слышал, как ты вошла, – улыбнулся растерянно.

– Ты слишком увлекся, дорогой. Вот и не услышал. Уже позавтракал?

– Нет, ждал, пока все проснутся. А пока начал изучать списки Эда. Смотри, Анжи, всего восемь родов, в которых передавалась ведовская сила. Из них три мы, увы, уже можем вычеркнуть. Остается пять. Надо узнать, где обитают их наследники. Может, и поймем, где ждать нападения. А еще я нашел кое-что интересное о самом символе на башне магистрата – двойном круге. Послушай: «Ведовская сила всегда была опорой королевского рода. Очень часто ведьмы становились королевами, потому что их кровь помогала очистить кровь наследника силы королей. При этом ломалось извечное правило. Чаще всего у ведьм рождаются дочери, и лишь при соединении с королевской кровью это правило менялось, и в таком союзе рождались одинаково мальчики и девочки». Видишь? Вот почему ведьминская сила ценилась. Она каким-то образом поддерживала королевскую ветвь.

– Где ты это нашел? – спросила я.

– В одной из старых отцовских книг. А вот еще: «Оборотни также всегда находились у трона, как хранители и связующее звено с пустотой. Первые оборотни появились при дворе в правление короля Раймонда, когда сила пустоты была выделена в отдельную ветвь и в Гарандии начали в большом количестве рождаться маги пустоты».

– Только ведьмы и оборотни? – спросила я. – А другие ветви?

– Некромантов не любили во все времена, – развел руками муж. – Они не поддерживали короля, так что остаются вне поля зрения. Хочу съездить в архив, отыскать, сколько осталось оборотней в Гарандии. Может, там есть какие-то намеки. А потом обещал пройтись с Анри. Может, сразу взять его с собой? Копаться в документах мне вряд ли позволят, попрошу найти для меня сведения.

– А нас с Филом, значит, оставляешь? – прищурилась я.

– Именно так, – улыбнулся муж.

– Хорошо. Тогда мы тоже прогуляемся по лавкам. А еще надо обновить гардероб, иначе на фоне столичных модниц я кажусь бабушкой из-за фасона платья.

– Не говори глупостей! – фыркнул Вик. – Но, конечно, заказывай все необходимое. Моя жена должна быть самой лучшей.

– Договорились.

И мы снова склонились над списком ведьмочек. Дело усложнялось тем, что ведьмы рожали девочек – а значит, имя рода сохранялось в редких случаях. В основном же девушки выходили замуж и становились частью рода мужа. Вот как их отыскать?

– Ладно, сделаю еще один запрос, – сказал Вик. – А теперь взглянем, что нам прислал магистрат. Если не хочешь, я сам почитаю.

Да уж, мне было страшно представить, какие там описания. Но я сказала:

– Давай вместе.

И теперь мы склонились над папками с делами. У меня документы вызывали стойкую тошноту. То, что в них описано, даже на бумаге выглядело чудовищно. Уничтожали всех, до кого могли дотянуться: мужчин, женщин, детей, господ и слуг. Не щадили никого. Оставалось надеяться, что Вик обязательно отыщет, кто за этим стоит, и призовет к ответу.

– Смотри, все нападения произошли за пару часов до рассвета, – говорил муж. – Как думаешь, убийцы просто выбирали темное время суток, или же это намек на ритуал?

– Если бы был ритуал, одним знаком не ограничилось бы. – Я покачала головой. – Вспомни убийство Мари. Там были характерные черты: разорванное магическое поле, например. А здесь? Нет, Вик, это либо месть, либо чистка.

– Месть? За что? – зацепился муж.

– Откуда мне знать? Просто будь осторожен, хорошо? Эти преступники опасны.

– Да уж, – вздохнул Вик. – Знаешь что? Архив подождет, пока мы позавтракаем, и я установлю на дом новую, более сильную защиту.

– Я тебе помогу.

– Это будет кстати. Прикроешь мои темные заклинания светом, чтобы никто не понял, что творю.

– Хорошо, Вик.

Мы уже так делали, защищая замок Вейран. Не то чтобы ждали нападения, но Виктор беспокоился о нашей безопасности, и я готова была ему помочь. Поэтому мы вышли на улицу, я подняла светлые щиты – и от прохожих, и от прислуги, – а Вик начал плести щит. Он вплетал ниточку за ниточкой, по его лбу градом катился пот, а я держала, чтобы на нас никто не обращал внимания, а если и обратил, решил бы, что щит исключительно светлый. Многие сказали бы, что стоило избрать для подобного заклинания темное время суток, но в том-то и дело, что свет во тьме привлекал внимание, тогда как сейчас отвод глаз работал очень хорошо.

Наконец, над нашим домом засиял плотный купол – исключительно светлый снаружи и темный изнутри.

– Ночью еще напитаю его силой, – сказал муж, стараясь не показать, насколько сложно ему далось подобное заклинание. – А пока что вот так.

– Ты молодец, – коснулась губами его щеки.

– Спасибо, родная. Мы оба хорошо постарались. А теперь давай прогуляемся с нашими мальчишками, они ждут.

Старший так точно ждал, а Фил пока и не подозревал, что потащу его по магазинам и лавкам всех видов. Еще надо было узнать, у кого сейчас одевается высший свет. Супруга графа должна соответствовать высокому титулу, а я ходила в тех платьях, которые привезла из провинции, уже понимая, что они безнадежно устарели. Что ж, сегодня будет еще много дел!

Вик с Анри ушли первыми. Фил тут же поднял рев: как это? Брат с папой ушли, а его не взяли.

– Ты что, малыш, – подхватила его на руки. – Поверь, им будет очень скучно без тебя. А вот нам с тобой будет весело. Идем, мама купит тебе новых солдатиков. А может, еще что-нибудь.

Сынишка притих. Пользуясь затишьем, передала его няне и попросила переодеть для прогулки, а сама быстро собралась. С малышом долго не погуляешь, так что действовать надо как можно скорее.

Я взяла с собой няню, чтобы приглядывала за малышом, и Жерара, чтобы нес покупки. Мы оставили экипаж у одной из торговых улиц и углубились в бурлящую толпу. Да, столица изменилась! Когда мы уезжали, здесь, конечно, тоже бурлила жизнь, а сейчас торгового пространства стало только больше. Повсюду слышались крики зазывал, и если бы не Жерар, который ловко расчищал для нас дорогу, мои покупки закончились бы не начавшись.

Фил и вовсе смотрел по сторонам такими огромными глазенками, что становилось смешно. Хорошо, что пока у него не проявляется магия, и никто не сможет узнать в моем сынишке темного мага. Вик был прав, когда сделал вид, что темной стороны его силы просто нет. Промчавшиеся по стране убийства только доказывали это.

– Анжела! – послышался звонкий девичий голос. – Анжела Вейран!

Я обернулась и с трудом узнала спешившую к нам женщину. Ирэн Батильи училась с нами в светломагической академии, после выпускного мы больше не виделись.

– Здравствуй, Ирэн, – улыбнулась старой знакомой.

– Так слухи не лгут? Вы вернулись? – Эффектная блондинка сжала мои ладони. – Милая, какая неожиданная встреча. Давай поболтаем немного, тут неподалеку есть милая ресторация.

– Прости, мы спешим, я с сыном.

– Ах да.

Но Ирэн не собиралась сдаваться и увлекла меня чуть в сторону от оживленной толпы.

– Рассказывай! – потребовала она.

– А что рассказывать? У нас все хорошо, двое сыновей. Ты сама как?

– Отлично, – заулыбалась та. – Вышла замуж, у меня сын и дочка. Ой, Анжи, ты все-таки смелая – вернуться в столицу после такого скандала.

– Какого скандала? – уставилась на неё.

– Ну как же? – Ирэн едва не приплясывала от нетерпения узнать подробности. – Говорили ведь, что твой муж организовал заговор против магистрата.

– Ирэн, ты сама себя слышишь? – вздохнула устало. – Если бы Вик был заговорщиком, его бы казнили. Мы уехали потому, что старшему сыну предписали сменить климат.

Именно такой была официальная версия нашего отъезда для всех родственников и друзей.

– Да-да, конечно, – поморщилась Ирэн, давая понять, что в это не верит. – А как Виктор?

– У него тоже все хорошо, – ответила я.

– Вернулся на службу?

– Нет, но…

– Понятненько.

Сильно захотелось вцепиться кое-кому в волосы, и я из последних сил держала себя в руках. Ничего, перемелется как-нибудь, а людям надо о чем-то говорить.

– Мне пора, – сказала бывшей однокурснице. – Фил устал. До встречи.

И пошла прочь. Злость так и клокотала внутри. Это же надо! Всегда ненавидела сплетников, и уж точно ничего приятного не было в том, чтобы оказаться предметом для сплетен. Гулять сразу расхотелось.

– Возвращаемся домой, – кивнула прислуге и забрала у няни Фила. Сын обнял меня ручонками за шею, и стало легче. Пусть говорят что хотят. Мы с Виком просто не станем обращать внимания. Поболтают – и успокоятся.

Увы, не купила и половины того, что собиралась. Но это можно поручить и слугам, а пока надо заняться внешним видом, поэтому пригласила на завтра модисток. Пусть никто не посмеет сказать, что графиня Вейран выглядит как провинциалка, хотя, уверена, та же Ирэн уже смакует подробности нашей встречи и моего внешнего вида.

Когда вернулся Вик, я разве что молнии не метала. Сначала послышались довольные голоса мужа и Анри, а потом любимый супруг появился на пороге комнаты. Обстановку оценил сразу – все-таки почти пятнадцать лет брака как-никак.

– Что уже стряслось? – спросил встревоженно.

– Знаешь, кого я встретила? – подлетела к нему. – Ирэн Батильи. Помнишь, такая невзрачная девица, все время отсиживалась на последнем ряду.

– И чем эта невзрачная девица расстроила мою жену? – рассмеялся Вик, осознавая, что дела не так плохи.

– Ну, теперь её невзрачной не назвать! Зато она уверена, что мы уехали потому, что ты устроил заговор против магистрата.

– И ты расстроилась?

– Не то чтобы… Просто, понимаешь, она так разговаривала со мной, будто я падшая женщина какая-то: свысока.

– И что с того? – Вик, смеясь, привлек меня к себе. – Конечно падшая. Я же преступник государственного масштаба, угроза всей Гарандии, а ты меня любишь.

– Тебе бы все шутить, – фыркнула недовольно.

– Конечно, любовь моя. А на самом деле видал я таких, как эта Ирэн! Знаешь что? Мне принесли уже три приглашения на бал. Конечно, сейчас не то чтобы время для танцев, но, может, съездим куда-то? Развлечемся.

– Чтобы на нас пальцами показывали?

– И пусть. – Муж беззаботно пожал плечами. – Не расстраивайся так, Анжи. Наоборот, надо, чтобы все увидели, как мы сильны и что у нас все в порядке. Пусть кусают локти от зависти и сплетничают. Это и все, что мы им оставим.

– Ты прав, – вздохнула я, чувствуя, как отпускает напряжение. И почему разозлилась? – Давай поедем на бал. А теперь расскажи, что удалось выяснить в архиве.

– Пять родов, в которых передается сила оборотней, – ответил Вик. – Два – здесь, в столице. Три обосновались достаточно далеко, поэтому при всем желании нам туда не добраться.

– Зато преступники могут.

– Вполне, и это пугает. Я потребую у магистрата прислать хоть какую-то защиту для этих людей. Предупредить их. Это ведь уже многое значит. А откажутся они – предупрежу сам.

– Думаю, это будет правильно, – кивнула в ответ. – А как прошла ваша прогулка с Анри? Лучше, чем моя?

– Да, все было замечательно. – Вик выпустил меня из объятий. – Мы прогулялись вдоль реки, посмотрели на дворцы. Анри понравилось. В следующий раз пойдем вместе.

– Хорошо, дорогой. А я пригласила на завтра модисток.

– И правильно. Можешь заказать самый дорогой бальный наряд. Дела в замке идут хорошо, почему бы и нет?

– Спасибо, – улыбнулась в ответ. – Ты прав. Пусть болтают что хотят, это не меняет того, что у меня лучший в мире муж.

– Главное, помни об этом, когда на балу тебе начнут строить глазки столичные модники.

– Ну, Вик! – рассмеялась я.

– Я серьезно, Анжи. Я жутко ревнив.

О, об этом мне прекрасно известно. Но тяжесть после встречи с Ирэн окончательно исчезла. Вик рядом, мои сыновья здоровы и счастливы – что еще нужно?

Глава 34

Виктор Вейран

Утром я шел в светлый магистрат. Почему в светлый? Понятное дело, в темном мне не будут рады, и лишний раз видеть физиономию Тейнера, которому я желал страшной и скорой смерти, не хотелось. Пойти к Верхарду? Несмотря на то что магистр пустоты не сделал мне ничего дурного, он вызывал внутреннюю дрожь. Поэтому из трех зол я выбрал меньшее. И им оказался магистр Таймус. В руках у меня была папка с предварительными вариантами ведения следствия. Да, я ушел со службы и не собирался возвращаться, но это дело нужно обязательно довести до конца.

У светлой башни дежурили гвардейцы магистрата. Конечно, никто не собирался пропускать меня внутрь. Пришлось показывать бумаги, и только тогда меня проводили к пресветлому магистру. Таймус работал в своем кабинете. В приемной тоже дежурили гвардейцы. Они посмотрели на меня, как на преступника. Права Анжи, надо сменить гардероб, а то никто и не узнает во мне графа Вейрана.

– Магистр Таймус ждет вас, месье Вейран, – доложил слуга с поклоном, приглашая меня в кабинет. Это была просторная большая комната с огромным окном. И так как окно находилось прямо за спиной магистра, казалось, что вся его фигура окутана светом. Таймус что-то писал, но, увидев меня, отложил перо.

– Доброе утро, месье Вейран, – сказал с улыбкой. – Вижу, у вас есть первые результаты?

– Не то чтобы результаты, – ответил я. – Скорее, соображения, и мне нужно ваше содействие.

– Готов вас выслушать.

Взгляд у магистра был колкий, цепкий. И в то же время я не чувствовал к нему такой неприязни, как к Тейнеру – она ведь была и до того, как узнал о его преступлении.

– Я набросал список родов, которые могут стать следующей жертвой убийц, – опустил перед Таймусом лист с фамилиями. – Думаю, надо предупредить тех, кто живет за пределами столицы. До них добраться легче, но дальше. А за теми, кто обитает в Альсенбурге, установить круглосуточную слежку. Ведь у тайной службы хватит людей?

– Хватит, – степенно кивнул магистр. – Ваше предложение не лишено оснований, Виктор. Вы хорошо поработали, учитывая, как мало времени прошло с нашей встречи. Еще что-то?

– Да. Я хочу собрать свою команду для расследования. Людей, которым я смогу доверять.

– Из тайной службы?

– В том числе.

– Что ж, жду от вас список, – ответил Таймус, опуская подбородок на скрещенные пальцы рук. – Но вы ведь понимаете, что магистрат может добавить в вашу группу кого-то… от себя.

– Все еще считаете меня заговорщиком? – усмехнулся я.

– Нет, месье Вейран, но давайте смотреть правде в глаза. Нет причин, по которым мы должны безукоризненно доверять друг другу. Вы мне, или я вам – какая разница? Но ладно я, а остальные магистры? Тот же Тейнер? Кстати, что все-таки послужило причиной вашего скоропалительного отъезда, месье Вейран?

– Я не могу ответить на ваш вопрос, магистр Таймус.

Да и не хочу, что уж скрывать.

– Понимаю, – ответил тот. – Магистрат умеет беречь свои тайны, да?

Все-то он знает. Я только кивнул. Магистры не были дураками, но почему-то позволяли Тейнеру убивать. Хотя после моего ареста убийства прекратились. Может, Таймус и Верхард все-таки прижали темного собрата к ногтю?

– Ступайте, месье Вейран, – мягко сказал Таймус. – И пусть свет укажет вам путь.

Я поклонился и вышел из кабинета. Пора собирать отряд. Дома? Нет, ни в коем случае. Дома Анжи и дети. Остается либо участок, либо надо поговорить с ребятами. Может, у кого есть пустая квартирка или домишко. Была ведь квартира у Кольса. Вряд ли он живет там с женой. Поэтому я сел в дожидающийся меня экипаж и поехал в участок. Дежурил незнакомый парнишка.

– Вы к кому? – сурово спросил он.

– Это ко мне. – Кольс вышел навстречу. Видимо, увидел меня в окно. – Проходи, Виктор.

Мы скрылись в знакомом кабинете, и только тогда Натан спросил:

– Есть новости?

– Есть. Магистрат дал добро на мое собственное расследование, поэтому я собираю команду. Скажи, друг мой, не зазорно начальнику участка тайной службы помочь мне в расследовании?

Кольс усмехнулся.

– Ну, если сиятельному графу Вейрану не зазорно рыскать по всему городу лично, то кто я такой, чтобы отказаться? Значит, магистры тоже заинтересованы в поимке убийцы?

– Да, – кивнул я. – Только быть заинтересованным и что-то делать – разные вещи. Впрочем, они хотя бы не станут мешать. А остальное мы попробуем сделать сами.

– Кого еще планируешь привлечь к расследованию?

– Мастера Эм, если он захочет, – ответил я. – Тайлен вряд ли до нас снизойдет, конечно, но я поинтересуюсь при случае. А еще хочу поговорить с парнем, с которым мы расследовали последнее дело. Демиан Лерьер. Помнишь его?

– Еще бы, – ответил Кольс. – Нам часто приходится работать вместе.

– Тогда, может, подскажешь его адрес? А сам подумай, кто еще может быть нам полезен. Только ты должен быть полностью уверен в этом человеке. Хорошо?

– Договорились, я подумаю. А адрес подскажу. Месье Лерьер живет на улице Маглиссе, дом шесть.

– Спасибо, дружище. Тогда я заеду в ближайшие дни, и обсудим, с чего начать наше расследование. А, чуть не забыл! Скажи, твоя квартира… Она еще в твоей собственности?

– Да, я давно выкупил её, а когда женился, так и оставил. А что? – уставился на меня Кольс.

– Объявляю её временно нашим участком и конфискую в пользу магистрата, – улыбнулся я.

– Да ну тебя, Вейран! – Кольс недовольно качнул головой. – Все шутки шутишь, а потом они выходят тебе боком. Надеюсь, на этот раз не исчезнешь в никуда?

– Постараюсь, но не могу обещать. До встречи, Нат.

– До встречи.

Одно дело сделано. Впрочем, я не сомневался в решении Кольса. Когда-то смерть Мари изменила для него все и сделала из врага если не друга, то хорошего приятеля, на которого можно было положиться в трудную минуту. Свободного времени оставалось много. Проехаться к Лерьеру, что ли? Он тоже казался мастером своего дела и надежным человеком. Да, мы были знакомы не так долго, но уж такое у меня сложилось впечатление.

Я давно не был на улице Маглиссе. А сейчас вышел из экипажа и обомлел. Она будто стала шире, вдоль дороги росли кусты сирени, которые вот-вот готовились расцвести, а за вьющимися изгородями скрывались роскошные особняки. А я даже не поинтересовался, какой у Лерьера титул. В том, что он был, уже не сомневался, глядя на район, в котором жил начальник западного участка.

Нужный дом нашелся быстро. Я постучал в ворота и замер в ожидании ответа. Вскоре появился слуга и пригласил в дом.

– Как о вас доложить? – спросил, оставляя меня в большой светлой гостиной.

– Виктор Вейран, – ответил я.

Слуга скрылся, а я оглянулся по сторонам. Сразу видно, что Лерьер женат – в обстановке дома чувствовалась женская рука. Только женщина могла выбрать бледно-персиковую обивку стен, тяжелые шторы того же оттенка, но гораздо гуще и насыщеннее. Особенно вычурной казалась мебель. На неё даже страшно было садиться, настолько светлой и изысканной она выглядела.

– Месье Вейран! – Демиан Лерьер появился в дверях. – Какая приятная неожиданность.

Судя по всему, он был действительно рад меня видеть, и это было взаимно.

– Рад, что вы еще помните обо мне, – ответил хозяину дома, отмечая, что Лерьер почти не изменился.

– Да разве забудешь? – добродушно рассмеялся тот. – Признаюсь, меня немного удивил ваш скоропалительный отъезд.

– Дела семейные, – сказал уклончиво.

– Бывает, бывает. Но, как ни странно, то дело заглохло с вашим отъездом, а убийства прекратились.

– Считаете меня убийцей? – рассмеялся я.

– Ни в коем случае. Думаю только, что вы его нашли, да добыча оказалась не по зубам. Но к сведению приняла. А, месье Вейран?

– Я не могу ответить на ваш вопрос, месье Лерьер.

– И не надо. – Тот махнул рукой. – Он очевиден. Так что привело вас ко мне, месье Вейран?

– Можно просто Виктор. А привело меня дело. Вы слышали об истреблении темномагических семей?

– Вы о ведьмах и оборотнях? – Собеседник тут же нахмурился.

– Именно.

– Конечно слышал, Виктор. Не был лично на месте преступления, но об этом много говорили. А вы вернулись на службу?

– Нет, но месяц назад погибли жена и дочь моего друга. Ведьмы. И я пообещал найти того, кто это сделал.

– Соболезную вашей потере, – Демиан склонил голову.

– Благодарю. Так вот, я приехал в столицу, чтобы расследовать это дело. Но самое удивительное, что меня вызвали в магистрат и дали добро вести следствие. Я бы хотел, чтобы вы присоединились к моей команде, Демиан. Я уже понял, что для вас, как и для меня, справедливость важнее всего. Что скажете?

– Скажу, что польщен вашим доверием, Виктор, – ответил Демиан, и я решил, что он откажется. – И согласен вести с вами это дело.

– Рад слышать. Тогда в ближайшие дни я напишу вам, где мы встретимся. Магистрат предоставил мне все материалы. Попробуем найти в них зацепку.

Внезапно дверь приоткрылась, и в комнату вбежала хорошенькая русоволосая девочка. Она была года на два младше моего Анри, вся воздушная в облаке голубого кружева.

– Папа, я не могу найти Зизи! – пожаловалась она, прижимаясь щекой к руке Лерьера.

– Полина, моя дочь, – с гордостью представил он. – Полли, поприветствуй гостя как полагается.

Девочка забавно присела в реверансе и покраснела.

– Здравствуйте, месье, – звонко сказала она. – А как вас зовут?

– Полли, – шикнул на неё отец.

– Прошу прощения, что не представился, мадемуазель. – Я поднялся из кресла и поклонился. – Граф Виктор Вейран.

– Ух ты, целый граф! – Девочка уставилась на меня. – Ой… То есть очень приятно, месье Вейран. Пап, ты не видел Зизи?

Познакомились – можно продолжить искать свою пропажу.

– Зизи – это её любимая кукла, – пояснил Демиан. – Кажется, она лежала на подоконнике в детской. Проверь, егоза.

Полли подпрыгнула и умчалась, едва не потеряв бант, а я улыбнулся:

– У вас забавная дочь, Демиан.

– Да, это так. Полли моя радость. У вас ведь тоже дети?

– Двое сыновей, – ответил я.

– А моя супруга едва решилась на одного ребенка. Боится испортить фигуру. Но мы не о том… Я рад, что вы доверяете мне, Виктор. Надеюсь, у нас получится остановить эти убийства. Никто не должен так страдать вне зависимости от направленности силы.

– Согласен с вами, Демиан. Что ж, не буду забирать вас у семьи. Увидимся в ближайшие дни.

– До встречи.

Я покидал дом Лерьеров в приподнятом настроении. Все-таки Демиан был неплохим человеком, а главное, как и я, желал добиться справедливости.

Что ж, с первыми рабочими планами покончено. Но у меня оставалось еще одно дело. Так что вместо дома я поехал к портному, а то еще Анжи решит, что на фоне местного высшего света выгляжу слишком простовато.

Конечно, я знал, что жене все равно. И в то же время собирался заткнуть рот сплетникам, так что визит к портному стал вещью жизненно необходимой. А раз до ужина оставалось довольно времени, значит, зачем откладывать? Тем более что я уже решил, чье приглашение на бал мы примем.

Глава 35

Анжела Вейран

– Виктор, ты сошел с ума? Мы пойдем на бал к Ирэн? – Я кричала так, что у самой закладывало уши.

– Да, дорогая, – с улыбкой отвечал муж. – Раз наша подруга по академии жаждет лично убедиться, что наша семья благополучна, кто мы такие, чтобы ей отказывать?

– Тебе все бы смеяться, – вздохнула я. – Но, наверное, ты прав.

– Кстати, теперь Ирэн – виконтесса Ашель. Её супруг занимается иностранными делами при магистрате. Так что бал обещает быть впечатляющим. Как думаешь, Анжи?

Я только снова вздохнула. Если Вик что-то вбивал себе в голову, его было уже не остановить. А еще не хотелось косых взглядов, но они будут, куда бы мы ни поехали. Людям нравится судачить о ком-то. Так почему не о нас?

Оставшиеся дни до бала прошли в напряженном ожидании. С одной стороны, мне хотелось выйти в свет, увидеть старых знакомых, отдохнуть. С другой – я была уверена, что Вик задумал что-то свое. И он уж точно не даст меня в обиду.

В день бала я не видела мужа с самого утра. Сначала он умчался куда-то, затем я собиралась и прихорашивалась. Уже забыла, насколько это долго – приготовления к балу. Служанки порхали вокруг меня, затягивая корсет платья, поправляя локоны. Наконец, я замерла у большого зеркала в полный рост и улыбнулась. Для платья я выбрала бирюзовый цвет. Воздушный шелк сочетался с тонкими золотыми нитями и невесомым кружевом. По подолу порхали бабочки, а низ юбки напоминал цветочную поляну, потому что его украшали большие золотистые цветы. Волосы служанки подобрали вверх, подкололи гребнями, украшенными бирюзой.

– Вы прекрасны, мадам, – улыбались девушки, и я верила, что это не лесть, потому что сама осталась довольна отражением.

– Мадам, – вбежала еще одна служанка, – месье Вейран передает, что он готов и ждет вас.

Как вовремя!

– Скажи, что я сейчас спущусь, – ответила ей.

Поначалу я не увидела Виктора, только когда почти дошла до конца лестницы, заметила мужа, замершего у окна. Он обернулся, и я потеряла дар речи. А еще очень грело восхищение в глазах любимого мужчины. Вик преобразился. Даже в годы нашей столичной жизни я привыкла видеть его другим: вечно куда-то спешащим, одетым исключительно удобно. А сейчас передо мной действительно был сиятельный граф Вейран. Гордый и непоколебимый. Вик подстригся – это поняла не сразу. Кипенно-белый ворот рубашки, подколотый жемчужной булавкой, черный сюртук, расшитый золотом, узкие брюки. Кажется, это мне на балу придется отбивать от мужа поклонниц.

– Ты прекрасна. – Вик шагнул ко мне и коснулся губами руки.

– Рада, что тебе нравится, – покружилась, чтобы Вик оценил платье. – А тебя… просто не узнать.

– Я старался, – усмехнулся Виктор. – Как думаешь, сегодня мы заставим говорить о себе весь Альсенбург?

– Однозначно. Я даже склоняюсь к мысли никуда не ехать, – рассмеялась в ответ.

– Ну уж нет! Что я, зря наряжался? Однозначно едем. Идем?

Я обернулась. Из-за угла коридора выглядывали две любопытные мордашки.

– Мы скоро вернемся, – пообещала сыновьям, а Вик протянул мне руку и повел к ожидавшему экипажу.

Почему-то стало страшно. Видимо, я просто отвыкла от такой жизни. Там, в замке, мы не устраивали больших торжеств. Если честно, было не до этого, да и нам не хотелось видеть посторонних. А сейчас появилось такое ощущение, будто это первый бал в моей жизни.

– Не нервничай, – улыбнулся Вик, присаживаясь напротив. – Ты затмишь всех.

Я неуверенно пожала плечами. И все-таки было страшно. Стоило отговорить Виктора от глупой затеи. А с другой стороны – зачем? Нам здесь жить. Надо заткнуть рты злопыхателям, а затем устроить бал и у нас дома. Почему нет? Пусть знают, что в нашей семье все благополучно.

Экипаж остановился у большого красивого особняка, но я не без злорадства отметила, что наш намного красивее. Вик подал мне руку. Я даже сквозь тонкую перчатку ощущала, какая холодная у него ладонь. Он тоже по-своему нервничал.

Из дома доносились звуки музыки. Мы шли, разглядывая причудливо подстриженные деревья и ровный газон.

– Готова? – шепнул Вик.

– Нет, но идем.

Мы миновали небольшой коридор, и к нам тут же поспешили хозяева. Муж Ирэн оказался высоким усатым мужчиной лет на десять старше её. Он выглядел очень представительно в темно-синем костюме.

– Граф Вейран, графиня Вейран, большая честь для нас видеть вас в нашем доме, – вполне доброжелательно сказал он.

– Благодарим за приглашение, виконт Ашель, – ответил Виктор. – Мы рады, что вы о нас не забыли.

– Как можно, месье Вейран? – заученно заулыбалась Ирэн. На ней было больше золота, чем в сокровищнице магистрата, готова поспорить. – Я так рада, что вы вернулись в Альсенбург.

– Мы тоже счастливы. – Вик улыбнулся так благожелательно, что у меня свело зубы. – Что ж, теперь будем видеться чаще.

Нас пригласили в бальный зал. Здесь уже было очень много людей, большую часть которых я видела впервые в жизни. Поймала наше отражение в зеркалах и улыбнулась. Какая разница? Пусть думают что хотят, а мы будем наслаждаться праздником.

– Напыщенные индюки, – тихо шепнул Вик.

– И индейки, – поддержала я. Захотелось смеяться, но это выглядело бы странно.

– Граф Вейран, графиня, какая неожиданность! – К нам уже спешил барон Шаель. Он жил неподалеку от нас, и я прекрасно помнила его супругу Мартину.

– Здравствуйте, барон, – склонил голову Вик. – Давно не виделись.

– Целую вечность. Идемте же, моя супруга будет в восторге!

И увлек нас к румяной пышнотелой женщине в бордовом платье. Да уж, вот Мартину я узнала с трудом. Когда мы уезжали, они с бароном только поженились, и Мартина была раза в три у́же в талии.

– Месье Вейран, мадам, – радостно взмахнула руками баронесса. – Неужели это и правда вы? Когда Ирэн сказала, что вы приедете на бал, я заставила Фридриха отложить все дела и ехать сюда. Так давно не виделись, так давно.

Будто мы когда-то дружили. Но мы с Виком мирно отвечали на восторги баронессы.

– Признайтесь честно, – она придвинулась ближе, – правду ли говорят, что вас, граф, отправили в провинцию с особым поручением магистрата?

Еще лучше!

– Конечно правда, – хмыкнул Виктор. – Должен же кто-то навести там порядок. Преступники есть не только в столице. Но уверяю вас, вся преступность в районе замка Вейран была покарана.

А простушка баронесса так и не поняла, что Вик потешается над ней.

– Вик! – шикнула на мужа, когда мы отошли.

– Дорогая, дай людям то, чего они хотят. Как думаешь, если я скажу, что меня представят к государственной награде, это будет слишком?

– Не смей, – возмутилась я, а самой было смешно. Нет, ну правда, что за вздор?

А Ирэн с супругом приветствовали гостей, переходили от одной группы к другой, пока, наконец, не заиграла музыка. Вик протянул мне руку, увлекая в круг танцующих, и все тревоги остались где-то далеко. Мы вальсировали по залу. Я спиной ощущала чужие взгляды, но мне было все равно. Пусть смотрят, раз им так нравится.

– Завтра о нас будет говорить вся столица, – шепнул Виктор.

– И пусть себе говорит.

За первым танцем последовал второй, затем третий. Наконец, мы отошли к столику с напитками, чтобы немного отдохнуть. К нам тут же направился какой-то незнакомый мужчина – но Вик, видимо, его знал.

– Граф, позволите пригласить вашу супругу на танец? – напыщенно спросил тот.

– Увы, маркиз Авертас, моя супруга танцует только со мной, – ответил Виктор. – Я, знаете ли, страшно ревнив.

– Неудивительно, учитывая, на какой красавице вы женаты. И все-таки, граф, ваш приезд стал настоящим фурором в столице. Мы уже думали, что вы никогда не почтите нас своим присутствием.

– Я и не собирался, – Виктор пожал плечами. – Но у меня подрастают сыновья, им нужны наставники.

– А мы думали, все из-за того дела. – Маркиз сделал большие глаза.

– Какого это – того? – вкрадчиво спросил Виктор, а я уже раздумывала, что надо было заранее запретить мужу вызывать кого-то на дуэль. Хотя толку? Когда он меня слушал?

– Ну, того самого. – Глаза маркиза Авертаса стали еще больше. – Поговаривали, что вы схлестнулись с темным магистром.

– По какому поводу, интересно знать?

Авертас замялся, покосился на меня. Я сделала вид, что и вовсе не слушаю супруга.

– Говорили, что из-за женщины. – Маркиз понизил тон.

– Любезный маркиз Авертас, – весело ответил Вик, но я уже почувствовала бурю, – единственная женщина, из-за которой я вступил бы в противоборство хоть со всем магистратом, это моя жена. Увы, людям так скучно живется, что они склонны придумывать приключения если не в своей, то в чужой жизни.

Лицо маркиза пошло красными пятнами, а я взяла Вика под руку, убеждаясь, что обойдемся без заклятий в чужую грудь.

– Дорогой, мне уже становится скучно, – сказала с улыбкой. – Не хочешь сам меня пригласить, раз запретил маркизу Авертасу?

– Конечно, милая, – улыбнулся Вик, и мы снова закружились в танце.

Фух, обошлось без кровопролития! Я улыбалась Виктору, искренне наслаждаясь вечером. Совсем скоро муж с головой уйдет в опасное дело, и мне очень хотелось, чтобы убийцы Тэмми получили по заслугам, но этот вечер – только наш.

– На нас смотрят, – шепнул мне Вик.

– Пусть смотрят, – ответила я. – Что им еще остается? Люблю тебя.

– И я тебя, Анжи. Но если еще хоть один хлыщ начнет строить тебе глазки…

– Вик, не выдумывай. Хочешь сказать, все эти женщины не заглядываются на тебя?

Виктор многозначительно промолчал. А я поняла, что, несмотря на наше прошлое, несмотря на то что измена чуть не перечеркнула будущее, сейчас в душе царил покой. Я была уверена в Викторе. В том, что такая боль никогда не повторится.

А Вик вошел во вкус. Он для каждого находил такой ответ, что больше не хотелось спрашивать, и я начала всерьез побаиваться, что мужа вызовут на дуэль. Да только никто не рискнул, и около полуночи мы покинули дом Ирэн. Кажется, хозяева вздохнули с облегчением, когда мы с ними попрощались.

– Смешно, да? – сказал Вик. – Людям так хочется заглянуть в наш дом, выведать наши тайны, будто у них нет своей жизни.

– Тебя это удивляет?

– Давно уже нет, только… Я беспокоюсь, Анжи. Даже не за нас, а за Фила и Анри. Они так быстро растут. И вскоре им придется встретиться с высшим светом лицом к лицу.

– Но мы ведь будем рядом.

Вик кивнул.

– Послушай… Завтра я с утра пойду в магистрат, – продолжил он, глядя в окно на ночной город, – и уже к вечеру хочу собрать команду, так что дома буду бывать меньше.

– Ничего. Главное, дай мне знать, что все в порядке, – ответила я. – Иначе сойду с ума от беспокойства.

– Не о чем беспокоиться. Я неинтересен нашим убийцам, – усмехнулся Вик. – Но обязательно их найду. Постарайся только не покидать дом без охраны, хорошо?

– Обещаю, – коснулась губами его щеки.

– Вот и замечательно.

Экипаж остановился. Вик вышел первым, подхватил меня и поставил на дорожку.

– Виктор, – зашипела я, – слуги же смотрят.

– Пусть смотрят, Анжи. Ты – моя жена, и я буду поступать так, как считаю нужным.

Вот уж не сомневаюсь! Мы вошли в дом. Нас ждали. Няня доложила, что мальчики давно легли и спят, но я решила убедиться сама. Мы поднялись к комнатам детей. Сначала хотели заглянуть к Филу, но вдруг я услышала шум из-за двери.

Приложила палец к губам.

– Играем в бал, – говорил Анри. – Я буду папой, а ты – мамой.

– Не хочу! – хныкал Фил.

– Почему это? Ты не любишь маму? – хитрил Анри.

– Люблю. Не хочу быть девочкой.

– Ой, да ладно! Это же понарошку. Ну, давай. И-и-и, раз, два, три, раз, два, три. Фил, не наступай мне на ноги.

– Я не Фил, я мама.

Мы с Виком рассмеялись, и я приоткрыла дверь.

– Мальчики, мы вернулись, – сказала рванувшим в разные стороны сыновьям. – Анри, марш спать. Фил, ты тоже давно должен быть в постели.

– Мы ждали вас, – насупился Анри.

– Мы уже дома, так что ложитесь.

Поцеловала на ночь старшего сына, затем младшего, убедилась, что Анри ушел к себе, укрыла Фила, и только тогда, наконец, прошла в наши комнаты.

– Не хочу будить служанку, – обернулась к мужу. – Поможешь?

– Само собой. – Вик ловко избавил меня от шнуровки, и платье опустилось на пол. Перевесила его на кресло, села к зеркалу, стараясь вынуть шпильки и гребни. Вик больше мешал, чем помогал, потому что норовил поцеловать то мои пальцы, то шею.

– Сам бы разделся, – обернулась к мужу.

– Это подождет, – усмехнулся он и продолжил мне мешать.

Знал ведь, что долго не устою. И вот уже шпильки полетели на пол, потому что кое-кто подсадил меня на столик у зеркала и продолжил целовать куда горячее.

– Ты сумасшедший, – шепнула мужу на ухо.

– Не более чем ты, любовь моя, – ответил он, позволяя мне избавить его от сюртука, затем камзола и рубашки.

– Вик, может, хотя бы в спальню?

– И в спальню тоже.

И как с ним спорить? Я и не спорила, наслаждаясь абсолютным счастьем. Тем более что оно так и норовило выпорхнуть из рук. Засыпала в объятиях Виктора уже ближе к утру, а сама думала о том, что сегодня он снова умчится от меня. И уже скучала, несмотря на то что Вик еще спал рядом. Главное, чтобы у него все получилось. Тогда и у меня все будет хорошо.

Глава 36

Виктор Вейран

Утром я, как и говорил Анжеле, снова входил в кабинет магистра Таймуса. Видимо, магистр отдал распоряжения на мой счет, потому что меня сразу проводили к нему. Сам он работал за столом – видимо, бумаг хватало.

– А, месье Вейран, – поднял голову. – Как ваш список? Готов?

– Да, магистр Таймус, – ответил я, протягивая лист с фамилиями. Магистр пробежал по нему глазами и качнул головой.

– Неплохо. Что ж, будем считать, список одобрен, но… Видите ли, магистрат, как я и говорил, пришлет к вам своих людей. По одному от магистра.

Я закусил губу, чтобы не разразиться бранью.

– Что касается меня, я направлю к вам светлого мага-поисковика. Очень хорошего, смею заверить, и достаточно надежного. Его имя – Реми Энц.

А об этом парне я слышал, когда еще работал в тайной службе. Действительно, говорили, что он один из наиболее одаренных магов своей отрасли.

– Магистр Верхард выбрал одного из теней. Его имени я не знаю, уж простите, но маги пустоты – редкость. Так что он тоже будет полезен. И наконец, магистр Тейнер направляет Мишеля Гейлена. Насколько я знаю, вы уже работали вместе.

– Да я эту гниль сам придушу! – выпалил в сердцах. – Согласен и на тень, и на Энца. Но Гейлен? Нет уж, увольте. На нем что, закончились темные маги в столице?

– Месье Вейран, вы ведь понимаете, что Тейнер не отступит, – мягко сказал Таймус, даже не поменявшись в лице.

– Так заставьте его отступить. Я приму любого другого, но не Гейлена.

– Потому, что вы вместе учились? – В глазах магистра появился хитрый блеск. Все-то он знает.

– Нет, потому, что вместе работали. Да Гейлен первым воткнет мне нож в спину!

– Виктор, будьте мудрее, – покачал головой Таймус. – Вы ведь прекрасно знаете, чего ожидать от Гейлена. А если его заменят другим? Откуда вам знать о его способностях? Методах работы? Лучше знакомый враг, поверьте моему опыту, чем незнакомый.

– Вы правы, – склонил голову. – Прошу простить мою горячность.

– Ничего, молодость часто ей грешит, – ответил магистр. – Когда и куда прислать наших людей?

– Завтра в десять утра на улицу Сентьен, пять. Второй этаж.

– Хорошо. Удачи вам, месье Вейран. Пусть преступники будут покараны.

– Я очень надеюсь на это, магистр Таймус.

Я уже почти дошел до двери, когда в спину долетело:

– И все-таки я рад, что вы выбрали путь светлого мага, Виктор.

Я промолчал. Уж с кем-кем, а с магистратом не собирался обсуждать свой тип магии. И, если честно, там, в Вейране, я все равно больше тренировал тьму, чем свет. Что ж, завтра к нам приставят троих наблюдателей. Значит, сегодня мы встретимся в узком кругу и обсудим основные вехи операции. Я долго думал, стоит ли звать к нам Рейдеса. Он, конечно, заинтересован в том, чтобы убийца его девочек получил свое. Но потом решил, что Эд будет скорее мешать мне, чем помогать. Увы, от нашей дружбы почти ничего не осталось. И если по поводу Гейлена я хотя бы мог сказать, что он будет вставлять палки в колеса, то насчет Эда у меня не было уверенности, можно ли ему доверять.

Что ж, встречу я назначил на четыре часа, а сейчас едва минул полдень. Можно заехать домой, пообедать с семьей, а потом уже обсуждать расследование. Поэтому я приказал везти меня в особняк. Ближе к вечеру же лучше выберу пешую прогулку.

Вот только дома меня ждал сюрприз – почти у самых ворот мы встретились лицом к лицу с Рейдесом. И Эд выглядел чем-то очень недовольным.

– Здравствуй, – угрюмо сказал я, стараясь не показать, что совсем не рад его видеть.

– Здравствуй, Виктор, – мрачно ответил Эд, черный, как ворон, в неизменном плаще со звездой. – Найдется минута?

– Вполне, проходи.

Дома меня явно не ждали так рано: я с удивлением узнал, что Анжи с детьми уехала на прогулку к реке. Радовало то, что супруга, как я и просил, взяла с собой охрану, пусть и в лице Жерара. Он вырос способным парнем и хорошим охранником в случае чего. А главное, что никто не подозревал в простом слуге задатков защитника.

– Подавать обед, месье Вейран? – спросила встретившая нас служанка.

– Да, – ответил я. – Ты ведь пообедаешь со мной, Эд?

– Придется, – хмыкнул тот.

Понятно, дружеского разговора у нас не выйдет. Эд из-за чего-то злится. Понять бы еще из-за чего.

Мы сели за стол в малой столовой – впрочем, именно здесь чаще всего обедала моя семья, потому что мы не приглашали гостей. Подали закуски, и слуги вышли.

– Выкладывай, – потребовал я.

– Ты скотина, Вейран, – заявил Эд.

Уже интересно.

– С каких это пор? – поинтересовался миролюбиво.

– С сегодняшних. Почему ты не сказал, что набираешь команду для расследования? А главное, тебе не кажется, что я тоже имею право принять участие в поисках убийцы моей семьи?

– Что-то не припомню, чтобы ты меня спрашивал об этом, Эд, – ответил холодно.

– То есть я еще и виноват? – вспыхнул Рейдес.

– Вот поэтому я тебя и не позвал. Эмоции здесь не помощники, Эд. Давай ты просто подождешь итогов моего расследования.

– Да что ты говоришь такое, Вик? Это я! Я потерял все, что только мог. И мне будут мешать эмоции? – Эд подскочил из-за стола. – Да я переверну этот демонов город, но найду тех, кто убил мою дочь. Слышишь?

– Я знаю, Эд, – ответил спокойно, хоть больше всего хотелось вышвырнуть его за дверь. – Все знаю. Но сейчас речь идет даже не о том, чтобы расследовать гибель Тэмми и Нати, а о том, чтобы не допустить новых смертей.

– И что с того? – Рейдес тяжело опустился на место и потянулся за бутербродом с паштетом. – Я тоже хочу их остановить, Вик. Моя магия сильна, ты сам знаешь. Прошу.

– Хорошо, – склонил голову. – Но хоть один шаг, не согласованный со мной – и ты отправляешься обратно в гимназию. Ты меня услышал?

– Более чем, друг, – криво усмехнулся Эд. – Более чем.

– А теперь жуй и не порть мне аппетит. Вечер будет долгим, в четыре часа мы встречаемся с остальной командой. Кстати, сомневаюсь, что магистрат одобрит твое участие в расследовании.

– А ты оглядываешься на магистрат?

– И не думал.

Эд притих. Как я и просил, не мешал мне обедать, хотя сам ел крайне мало. По-своему он был прав. Если бы мы, не приведи свет, поменялись местами, я бы стер с лица земли всякого, кто стоял бы на пути между мной и убийцами. Но сейчас мы должны были действовать сообща. Получится? Или нет? К чему это все приведет? Я не мог предугадать.

Наконец, настало время идти на встречу. Если честно, я будто вошел в свою стихию. Да, служба едва не стоила мне семьи, но я не собирался повторять прошлых ошибок. И Анжи это понимает.

– Идем, – сказал Рейдесу, с которым за последний час едва обменялся парой слов.

Тот молча поднялся и пошел следом. Снаружи царила настоящая весна. Расцветали цветы, и весь воздух был пронизан тонким ароматом сирени и черемухи. Волшебное время года. Жаль только, что эта весна стала для нас такой черной.

Обернулся, покосился на Рейдеса. Он шел, глядя под ноги, не замечая ничего вокруг. Бедняга Эд. Если бы он так не стремился разрушить мою семью, мы могли бы помириться. Но увы, вряд ли это случится.

– Не смотри на меня, как на прокаженного. – Рейдес поднял голову.

– И не думал.

Я отвернулся и ускорил шаг. Это будет сложнее, чем предполагал, – не разругаться окончательно. Наконец, впереди показался дом, который на время станет нашим участком. Кольс ждал меня на пороге.

– Опаздываешь, Вейран, – махнул рукой.

– Ходил в магистрат и улаживал последние вопросы, – ответил ему. – Все в сборе?

– Да, тебя ждем.

Мы поднялись по скрипящей лестнице, которая, казалось, вот-вот развалится под ногами, и вошли в знакомую квартирку. Было заметно, что здесь никто не живет. На мебели лежал плотный слой пыли, и в воздухе пахло сыростью. Только с кресел сняты чехлы, а со стола сметена пыль.

– Здравствуй, Вейран, – махнул рукой мастер Эм, а Лерьер кивнул.

– Добрый день, – ответил коллегам. – Знакомьтесь, Эдуард Рейдес, директор гимназии «Черная звезда».

Ребята переглянулись. Их, светлых, не слишком радовало присутствие темного мага. Ничего, придется потерпеть. Тем более что Эд действительно может быть нам полезен. Эд занял последнее свободное кресло, а я замер у окна. Улица была пуста. Значит, за мной никто не следил. Или навесили маячки? Но нет, моя магия безмолвствовала. Чисто.

– Итак, начнем, – обернулся к друзьям. – Я принес все материалы дел, которые передали в магистрате.

Опустил на стол четыре увесистые папки.

– Хорошая новость – мне отдали все, что могли, и пообещали всяческое содействие. Плохая новость – завтра к нам присоединятся еще трое. Маг света Энц, маг пустоты и темный маг Гейлен.

– Гейлен? – уставился на меня Рейдес.

– Да, эта гнида снова будет мешаться у нас под ногами.

– Его еще не хватало, – буркнул Кольс. – Видел бы ты, Вик, как он радовался, когда ты уехал. Прямо светился от счастья.

– Еще бы. Магистрат приставил его следить за мной, и он справился с задачей. Но Тейнер не отступится, сами понимаете. Тем более что у нас весьма натянутые взаимоотношения.

– Кстати, а почему ты не позвал главного дознавателя Тайлена? – поинтересовался мастер Эм.

– Захочет – сам придет, – ответил я.

На самом деле мне не очень хотелось встречаться с бывшим начальником. Уверен, у него было из-за меня немало проблем. Зачем втягивать его в бо́льшие? А еще я не сомневался, что Тайлен и так знает о моем приезде и порученном расследовании. Стоило договорить, как в двери постучали.

– Думаю, вот и он.

А сам покосился на Кольса. Тот едва заметно кивнул. Понятно, кто-то же должен был отпустить начальника участка со службы.

Я прикрылся щитом и только тогда открыл дверь. Да, это был Тайлен. Он ничуть не изменился за прошедшие восемь лет. Только морщины на лбу стали глубже, выдавая привычку хмуриться.

– Ну, здравствуй, Вейран, – сказал он.

– Здравствуйте, месье Тайлен, – ответил я. – Давно не виделись.

– Судя по всему, ты бы с радостью не виделся со мной еще дольше. Почему не пришел?

– Не был уверен, что стоит.

– Что ж, дело твое. А мое дело – проконтролировать, чтобы никто из вас, идиотов, не расстался с жизнью.

И бывший начальник прошел мимо меня в гостиную, сдержанно поздоровался с остальными, огляделся по сторонам и принес с кухоньки стул.

– Теперь уж точно все в сборе. – Я вернулся на прежнее место. – Я остановился на том, что завтра нас станет на три человека больше. Перед вами – материалы о четырех убийствах. Все преступления объединяет одно: убитые принадлежали к темным магам, а точнее – к ведьмам и оборотням. Мне кажется, мы имеем дело с рьяными последователями магистрата, которые уверены, что таким образом совершают мировое благо. Они выбрали своим символом знак аттелис. Это двойной круг, перечеркнутый крест-накрест.

– Своеобразная подпись? – уточнил мастер Эм.

– Можно и так сказать. Странно, что не на виду – чаще всего знак пожирает огонь. Но и огонь они использовали не во всех случаях, а лишь в трех из четырех. Чем это вызвано, мне неизвестно.

Парни подвинули к себе папки. Я не мешал им читать, только отобрал папку о гибели Нати и Тэмми и передал Тайлену, чтобы она не досталась Эду.

– Да, почерк один и тот же, – задумчиво сказал Кольс. – Есть хоть какие-то улики?

– Там, где я побывал, нет. Может, в остальных случаях и были, но прошло время, искать бесполезно.

– Насчет убийства в столице, – добавил Кольс, – тоже ничего не удалось обнаружить. Я лично осматривал место преступления.

– Да, мне тоже довелось там побывать, – вклинился Лерьер. – Чисто. Убийцы все продумали до мелочей. Известно лишь, что их было трое.

– Я думаю, их гораздо больше. Слишком большой охват. Это вполне может быть что-то вроде ордена или секты, охватившей всю страну.

– Думаешь? – прищурился Кольс.

– Похоже на то. Так что остановить их будет непросто. Но нам нужна хоть какая-то информация. Хотел бы сказать, что об остальном позаботится магистрат… Хотя, может, и позаботится, это в их интересах.

– Какие планы? – спросил Тайлен.

– Заставить их напасть именно там, где мы этого ждем. Но опять-таки я говорю о столице. А что делать с теми, кто в столице не живет? Магистры обещали оповестить их об опасности, вот только сомневаюсь, что эти меры будут слишком действенными. Не спугнем ли мы добычу?

– Стоит предложить магистрам выставить посты на дорогах, – вмешался мастер Эм.

– Да. Сами посты не дадут ничего, но могут ограничить перемещения, напугать. При этом пусть официальной версией будет, что мы пытаемся задержать банду грабителей.

– Умно, – кивнул Тайлен. – И может дать хоть какой-то эффект. Хорошо, во что мы завтра будем посвящать наших коллег?

– Я даже не знаю.

Я действительно не знал. Учитывая Гейлена, о доверии даже речи не было. И тем не менее нам придется работать вместе, сотрудничать.

– Мы расскажем им о патрулях, – решил я. – А мою задумку обсудим в более… ограниченном составе.

– Но, скорее всего, за нами будут следить.

– Я учитываю этот вариант. Только пока не готов сказать, что из этого получится.

– Я схожу в магистрат по поводу постов, – пообещал Тайлен.

– Спасибо. Иначе магистры начнут мне сниться. Встречаемся здесь завтра в полдень. Если будут какие-то срочные новости, сообщу.

Мы попрощались друг с другом и разошлись. Эд проводил меня почти до дома.

– Я тоже буду участвовать в расследовании, – сказал он на прощание. – И не смей меня не позвать.

– Хорошо. – А куда уже отступать? – Только будь осторожен. Сам знаешь, магистрат тебя недолюбливает.

– А что мне терять, Вик?

– Жизнь. И Лиз. До завтра, Эд.

– До завтра.

Я свернул к дому, а Рейдес ускорил шаг, сворачивая к «Черной звезде». В голове было столько мыслей, что никак не получалось хоть немного их упорядочить. Вроде бы и знал, что делать, но все это было так зыбко. Уже почти подошел к воротам, когда из полумрака выскользнула женская фигурка, закутанная в шаль с капюшоном.

– Чем могу быть полезен, мадам? – спросил, инстинктивно поднимая щит.

– Боюсь, это я могу быть вам полезна, месье Вейран, – ответила женщина, и я узнал голос Дианы Ферре, подруги Лианы Варне.

Глава 37

Анжела Вейран

Я не ждала Вика так рано. И в то же время ждала, поэтому сидела у окна, как в старые времена. Дети играли наверху, и до меня то и дело доносились их радостные вскрики. Я же ждала возвращения мужа, и когда открылись ворота, бросилась навстречу. Только Вик пришел не один. С ним рядом стояла девушка, укутанная в шаль так, что были видны только глаза.

– Здесь вам нечего опасаться, мадам Ферре, – говорил Вик своей спутнице. – Уверяю вас.

Мадам Ферре? Имя показалось знакомым, а затем я вспомнила! Об этой женщине ходили не очень-то хорошие слухи, когда Вик работал в тайной службе. Она вроде как держала салон, а проще сказать – бордель с намеком на общение. Но что она делает у нас дома?

– Здравствуй, милая. – Вик коснулся губами моей щеки. – Знакомься, Диана Ферре. Анжела Вейран, моя супруга.

Мадам Ферре пробормотала что-то о том, как рада знакомству, и Вик пригласил её в гостиную.

– Мне лучше уйти? – спросила у него шепотом.

– Нет, можешь остаться, – ответил муж, и я прошла следом за ними. Диана покосилась на меня с удивлением.

– Я думала, мы побеседуем наедине, – сказала Виктору.

– У меня нет секретов от супруги, и думаю, что наше общение с глазу на глаз может вызвать…

Ревность?

– Недопонимание, – нашелся Виктор, а Диана склонила голову.

– Пусть так, – сказала она. – Месье Вейран, один из посетителей недавно обмолвился, что вы вернулись, и когда я задумалась, к кому пойти с моей проблемой, поняла, что могу довериться вам.

Я молчала и делала вид, что меня нет в комнате, пытаясь понять, что все-таки нужно этой женщине.

– Обещаю, что все сказанное вами останется между нами, – проговорил Виктор.

– Видите ли… Я знаю, что вы больше не работаете в тайной службе, но можете рассказать, кому надо. У меня появился новый посетитель. С виду самый обычный. Конечно, я не видела его без маски, но он невысокий, темноволосый, даже в чем-то женственный. Наверное, так кажется из-за хрупкого телосложения. Так вот, этот юноша задает слишком много вопросов.

– Какая знакомая ситуация, – усмехнулся Вик.

– Да, я помню, как вы помогли мне с тем светлым магом, месье Вейран. И надеюсь на ваше благородство. Я пришла сюда только потому, что мне страшно. Этот человек… Он пришел в мое заведение, чтобы пообщаться с другим мужчиной. А я… Вы ведь знаете, я часто помимо воли становлюсь свидетельницей чужих разговоров. Они уединились в комнате, а я была в соседней, и этот юноша…

Диана замолчала, а я осознала, что комкаю кружево на юбке. Что она пытается нам сказать?

– Так вот, – вздохнула мадам Ферре. – Я услышала обрывок разговора, и эти молодые люди хотят кого-то убить. Они говорили о том, что их цель живет на улице Магистрата, и обсуждали, когда лучше поджечь дом и как, чтобы не привлечь чужое внимание.

– Улица магистрата? – нахмурился Вик. – Поджечь? Постойте… Анжи, побудешь с нашей гостьей?

И умчался куда-то, а мы с мадам Ферре остались в гостиной. Странная и нелепая ситуация.

– Может, предложить вам чаю? – спросила у негаданной гостьи.

– Не стоит, – печально улыбнулась она, а я разглядывала утонченное лицо, которое никак нельзя было назвать лицом падшей женщины. – Мадам Вейран, по своей воле или нет, но я виновата перед вами.

– Не понимаю, о чем вы.

Сразу промелькнула мысль о том, что у Вика могло что-то быть с этой женщиной. Иной вины я представить не могла.

– Лиана Варне была моей подругой. – Диана оглянулась на дверь, за которой скрылся Виктор. – И я помогла ей приворожить вашего мужа. Но Лиана говорила, что любит его, и от большой любви… Я была такой глупой.

Я молчала, потому что не знала, как отреагировать, что ответить.

– Виктор действительно помог проследить за мужчиной, который задавал очень неудобные вопросы мне и моим… подругам. – Диана отвела взгляд. – Поэтому я здесь. Не подумайте, в моем заведении он был исключительно по работе, но Лиана…

– Лианы уже нет, – перебила её. – И мы забыли о той истории.

– Рада слышать, – бледно улыбнулась Диана. – Меньше всего на свете мне хотелось бы разрушать чужое счастье.

Тем не менее, она помогла своей подруге сделать это. Но я промолчала, только сильнее дернула за оборку, так что даже послышался треск. К счастью, вернулся Вик, и неприятный разговор прекратился.

– Да, все верно, – сказал он то ли мне, то ли Диане. – На улице Магистрата живет семья ведьмы и темного мага Левели. Что еще говорили те двое, мадам Ферре? На их руках много крови, и вы можете помочь мне их остановить.

– Через три дня. Через три дня они собирались поджечь дом, – ответила Диана. – И говорили, что никто не уйдет живым. Я всю ночь не спала, а утром решила пойти к вам, но не сразу решилась. Вдруг кто-то узнает, что это я выдала тех двоих? Мне несдобровать.

– А как выглядел тот второй? Можете описать?

– Он был на голову выше собеседника, светловолосый, одет очень дорого, даже вычурно. Больше ничего.

– Благодарю, что пришли, – сказал Вик. – Вы сделали великое дело, а мы, в свою очередь, постараемся, чтобы никто не пострадал. Давайте я провожу вас, мадам Ферре.

Плохая идея.

– Не стоит, – ответила женщина. – Неподалеку меня ждет экипаж. Спасибо, что выслушали, месье Вейран.

Вик повел гостью к выходу. Я не собиралась подслушивать, о чем они говорят, вместо этого хотела перехватить Вика и узнать последние новости, но услышала обрывок разговора.

– Я прошу прощения за то зло, которое причинила вам, – говорила мадам Ферре. – Сами понимаете, дамы моей… профессии смыслят в приворотах и обольщении. Я же не думала, что Лиана зайдет так далеко.

– Это дело прошлое, – отвечал Виктор. – Не беспокойтесь, Диана.

Конечно, ей-то к чему беспокоиться? Это ведь не её жизнь едва не рухнула из-за чужой магии. Не её любимый мужчина мог погибнуть. Да, можно сколько угодно повторять, что все осталось в прошлом, но иногда вот такие осколки прошлого снова и снова прибивало к нашему берегу.

Открылась дверь, и в коридор стремительным шагом вошел Виктор. Вот ему уж точно визит Дианы не принес лишних переживаний, зато дал новую зацепку.

– Ты слышала? – подлетел он ко мне. – Теперь мы знаем, где ждать нового удара.

– Вик, это может быть ловушка, – устало сказала я. – Ты ведь понимаешь, что подруга той женщины должна иметь связи с темным магистратом.

– Я понимаю, Анжи, – заверил муж, только я почему-то была уверена, что он очень далек от этого.

– Прошу, будь осторожен.

– Буду, Анжи. Буду. И уверен, что Диана говорит правду. Она напугана.

– Ты был уверен и восемь лет назад.

– Но тогда к ней действительно приходил Кольс и выпытывал сведения о темном магистре. Так что сложно сказать, лгала она или нет. В любом случае я не буду спускать глаз и с других возможных объектов нападения.

– Как знаешь, любимый, – вздохнула я, а внутри все сжималось от страха. – Только помни, что ты нужен мне и мальчикам. Живым и здоровым.

– Я буду в порядке, Анжи, – заверил Виктор.

– Хорошо. Теперь расскажи, как прошла встреча с магистром и первое совещание.

Мы вернулись в гостиную. Я слушала рассказ Вика и понимала, насколько все зыбко. Его попытки найти преступника были всего лишь… попытками. А можно ли ждать результата? Или же все впустую? Мой муж рисковал собой, а я ничем не могла ему помочь. Оставалось только сидеть и ждать.

В висках стучало от непрошеных мыслей: жутких, страшных.

– Значит, ты не собираешься посвящать представителей магистрата в новый план? – спрашивала я.

– Боюсь, что придется, – поморщился Вик. – Для засады нужно гораздо больше людей, чем у меня есть. И за оставшимися домами тоже должен кто-то приглядывать. Иначе не выйдет. Меня тревожит присутствие Гейлена, Анжи. Этому человеку ни в коем случае нельзя доверять. Любой мой шаг сразу станет известен Тейнеру. Я, конечно, понимаю, что эта дрянь тоже заинтересована в том, чтобы найти преступников. Но и кто мог подумать, что темный магистр – убийца? Может, и сейчас он не так уж безгрешен?

– Поэтому мне страшно, Вик, – призналась тихо, опуская голову на плечо мужа. – Все время кажется, что может произойти нечто ужасное.

– Со мной ничего не случится, Анжи, – улыбнулся муж, касаясь губами моей щеки. – А если и случится, ты ведь рядом.

Но успею ли я раньше неведомых убийц? Смогу ли уберечь? Когда Виктор ввязывался в очередное расследование, с ним становилось бесполезно разговаривать. Он мчался вперед, будто не видя ничего перед собой, кроме поставленной цели. А что оставалось мне?

– Если бы я только могла тебе помочь, – ответила со вздохом.

– Ты и помогаешь, – сказал Вик. – Больше, чем думаешь, Анжи. И поверь, беспокоиться не о чем.

Увы, это не так. Но я не стала спорить. Вместо этого позвала служанку и приказала накрывать ужин. Примчались мальчишки, и наш мир наполнился шумом и гамом. Фил вредничал, не хотел есть, Анри посмеивался. А я наблюдала за ними и думала о том, что больше всего на свете желаю двух вещей. Пусть Вик обязательно отыщет и накажет убийцу Тэмми и Натали, и пусть сам он останется живым и невредимым.

Глава 38

Виктор Вейран

Я не спал всю ночь. Осторожно выбрался из спальни, чтобы не разбудить Анжи, заперся в кабинете и работал. План выглядел просто и ясно, но разве возможно так же просто и ясно его выполнить, когда в команде троим вряд ли можно доверять? Однако это лучше, чем ничего, и в положенное время я входил в наш временный участок. С удивлением понял, что пришел последним. У окна отчаянно зевал мастер Эм. Мирно беседовали Кольс и Тайлен. Лерьер о чем-то рассказывал Рейдесу, и только трое «новичков» таращились на остальных с подозрением.

Конечно, Гейлен явился. Все мои мечты, чтобы ему на голову упал кирпич, пошли прахом. Реми Энц оказался типичным светлым магом – светловолосым, голубоглазым, с мощной светлой аурой, которую он и не думал скрывать. О тени магистра пустоты не мог сказать ничего определенного, потому что лицо мужчины скрывал серый капюшон форменного плаща, больше напоминавшего сутану храмовников.

– Доброе утро, – приветствовал собравшихся. – Для тех, с кем мы еще незнакомы – меня зовут Виктор Вейран. Бывший начальник центрального участка тайной службы, сейчас вышел в отставку.

– Но тем не менее расследуете это дело, – подал голос Энц.

– Да. Насколько вам известно, по поручению магистрата.

– Реми Энц, – представился светлый. – Маг-поисковик.

– Мишель Гейлен, – угрюмо сказал темный. – Старший служащий магистрата.

Мужчина в сером молчал.

– Думаю, вам тоже стоит представиться, – обратился к нему.

– Мастер пустоты, – раздался тихий голос, и я понял, что передо мной сидел почти мальчишка. – Можете звать меня просто Тень.

– Право ваше. У меня есть новости, коллеги. Думаю, они способны сдвинуть наше дело с мертвой точки. Вчера мне поступила информация, что через три… уже через два дня состоится нападение в столице на дом семьи Левели, которая проживает на улице Магистрата. Тип нападения все тот же – поджог. И у нас есть двое суток, чтобы перехватить убийц и сделать так, чтобы они предстали перед законом.

– Насколько достоверный источник информации, Вейран? – поинтересовался Тайлен.

– А разве хоть один источник можно назвать полностью достоверным? Во всяком случае, это уже что-то, но мы не должны упускать из виду остальные дома. Поэтому разделимся. Мастер Эм, Эд и Гейлен, вы должны организовать защиту тех, кто еще может оказаться в зоне удара. Магистрат предоставит вам людей. А мы займемся конкретно семьей Левели.

Мастер Эм посмотрел на меня так выразительно, что сразу стало понятно: ему не в радость работать с Гейленом.

– Нет уж, Вейран, – вмешался сам Мишель. – Темный магистр поручил мне участвовать в расследовании, а не стоять в стороне.

– Группой руковожу я, – ответил холодно. – Если не желаешь выполнять мои поручения, можешь идти. Никто не станет тебя удерживать.

– Ты это специально? Нарываешься?

– Пошел вон, – тихо приказал я.

Гейлен подскочил и вылетел из комнаты. Что ж, у темного магистра и без него имеется зуб на меня. Одним больше, одним меньше…

– Проследить? – тихо спросил Тень. – Он может наделать бед.

– Не мешало бы, – ответил я. – Но Гейлен служит в темном магистрате, и путь туда закрыт для вас. Впрочем, думаю, он скоро вернется. Не признаваться же магистру, что опростоволосился. А пока его нет, обсудим операцию.

На самом деле план был достаточно прост: засада на улице Магистрата в обоих домах по соседству с вероятными жертвами. Самих супругов Левели решили не предупреждать. Если они начнут суетиться, мы можем спугнуть убийц.

– Тень, месье Тайлен, осторожно нало́жите защиту на улицу, – говорил я. – Кольс, ты останешься со мной в доме слева. Энц, Лерьер, вы займете дом справа. У меня есть разрешение магистрата на любые действия, которые посчитаю нужным, так что, думаю, соседи противиться не станут. Кроме того, поблизости мы расположим несколько групп, которые по сигналу придут к нам на помощь. Месье Тайлен, я попросил бы вас собрать эти группы из тех, кому безоговорочно можете доверять.

– Будет сделано, – кивнул главный дознаватель, а в дверях появился злющий Гейлен. Интересно, он успел прогуляться до темного магистрата или нет?

– Будь по-твоему, Вейран, – злобно выплюнул он. – Я займусь защитой оставшихся домов.

– Очень благоразумно с твоей стороны, – ответил, будто ничего не случилось. – Что ж, раз мы обсудили основные моменты операции, предлагаю каждому заняться назначенным делом.

– Уже обсудили? – уставился на меня Гейлен.

– Дольше надо было гулять. По местам!

Мы разошлись так быстро, что я даже не успел позлорадствовать по поводу растерянной физиономии Гейлена. Ничего, пусть или занимается тем, что велено, или не лезет.

Работа закипела с утроенной силой. В эти дни, как и говорил Анжеле, дома я не появлялся, потому что не было времени на сон или еду. Стоило огромного труда убедить соседей семьи Левели пустить нас в свои дома, но при этом не навести панику. Мы изучили нужный дом до малейших трещинок в фундаменте, несмотря на то что, по сути, не приближались к нему.

Наконец, настал день вероятного покушения. Мы с Кольсом стояли у занавешенного окна второго этажа. Забор в доме Левели был невысоким, и мы прекрасно видели и двор, и подходы к дому.

– Как думаешь, их будет много? – тихо спрашивал Кольс.

– Обычно трое, – отвечал я. – Но в этот раз – кто знает?

И снова замолчали. Мы будто превратились в натянутые струны, готовые сорваться в любой момент.

– Вик, смотри.

Я вздрогнул и вгляделся в полумрак, окутывавший особняк Левели. Кто-то приближался. Кажется, их было как раз трое.

– Вперед, – скомандовал я и подал условный знак остальным отрядам.

Мы вылетели из дома на улицу. Раздались крики – Лерьер и мастер Эм подоспели чуть раньше. Одного из поджигателей я лично уронил лицом в пыль.

– Пощадите! – взвыл он.

– А ты кого-то щадил, мразь? – спрашивал я, придушивая сильнее.

– Кого?

– Вик, что-то не так.

Кольс заметил первым. И правда, что-то не так. В руках наших преступников не было ничего для поджога. Обычные парни, даже младше нас.

– Что вы забыли в доме Левели? – спросил я, отпуская свою добычу.

– Пощадите, месье. – Парнишка едва не всхлипывал. – Нас просто попросили…

– Попросили сделать что? – Я встряхнул его. – Ну же!

– Постучать в двери дома и передать, что месье Дейс сегодня не придет.

Тьма! Нас обвели вокруг пальца, как младенцев. Радовало только то, что у других домов тоже дежурит стража. Значит, их обитатели останутся жить. Но откуда? Откуда преступники узнали, что мы их ждем?

– Как выглядел тот, кто вас попросил? Где это случилось? – допытывался я.

– Мы гуляли, – ответил второй парень. – Возле реки, а он подошел и предложил денег. Мол, не успевает в гости, а не предупредить будет некрасиво.

– Ночью? В гости?

– Месье, мы ни в чем не виноваты, – снова вмешался первый. – Мы даже его лица толком не видели из-за шляпы, но подумали, почему не помочь? Тем более он хорошо платил.

– Вот и посидите в участке до утра, чтобы в следующий раз не соблазнялись на случайный заработок, – рявкнул я. – Месье Лерьер, доставите?

– С удовольствием, – угрюмо кивнул коллега, а я пошел прочь. Кольс догнал меня через несколько шагов.

– Думаешь, нас кто-то выдал? – спросил тихо.

– Уверен в этом. Давай прогуляемся немного. Мне надо подумать. Только пусть ребята все же останутся тут до утра.

Мы отдали распоряжения страже магистрата, подоспевшей на шум, и пошли прочь. Итак, что мы имеем? Наш план кто-то выдал. Кто это мог быть? Первый вариант напрашивался сам собой – Диана Ферре снова играет в игры. Но почему-то я в это не верил, хотя, конечно, собирался нанести Диане визит. А вот второй вариант казался куда более вероятным. И мне он не нравился.

– Послушай, Натан, мне кажется, я знаю, кто выдал нашу операцию убийцам, – сказал тихо.

– Гейлен?

– Гейлен. Вот только как прижать эту тварь?

– Знаешь что, Вик? – Кольс, как всегда, лучше меня сохранял холодную голову. – Давай сегодня ты пойдешь домой и выспишься. Там Анжи сходит с ума от беспокойства. А завтра уже станет ясно, были ли ночью нападения в столице, или преступник затаился. Тогда и решим, как быть с Гейленом. А этот твой информатор, он не мог заманить нас в ловушку?

– Если бы это была ловушка, Кольс, на нас бы напали. А так нас облапошили, как идиотов, и я понятия не имею, что с этим делать. Надо подумать. Ты прав, сегодня я пойду домой. А завтра в полдень встретимся в твоей квартире. Ты и я. Надо кое-что обсудить.

На то, что хотелось обсудить с Кольсом, я еще не решился. Мостовая горела под ногами, а я думал о Диане Ферре, вспоминал наш разговор. Она действительно была напугана и не хотела, чтобы кто-то пострадал. Теперь я видел два пути, как поймать преступника. Первый – пойти по накатанной дороге. Попросить Диану сообщить мне, как только её странные гости появятся снова. Но они могут не появиться. Второй… Вот второй запрещали совесть и честь, но мне так надо было поговорить с Кольсом! Завтра, все завтра.

Наконец я был дома. Переступил порог, прислушиваясь к блаженной тишине. Надеялся, что все спали, но скрипнули половицы под знакомыми шагами, и Анжи крепко меня обняла.

– Наконец-то, – прошептала куда-то в шею.

– Да, только жаль, что ненадолго, – ответил, касаясь губами её лба. – Ты почему не спишь? Так поздно.

– Я ждала тебя, – тихо ответила она. – Думала, может, будут хоть какие-то новости. Вы так и не поймали убийц?

– Ты необыкновенно проницательна, милая, – ответил устало. – Кто-то их предупредил.

– Диана?

– Не думаю. Не вижу смысла. Да, она предупредила нас о цели преступников. Но там не было никакой ловушки. Убийцы просто посмеялись над нами. И мне кажется, что эта ночь в столице будет вполне себе спокойной. Понимаешь?

– Тогда её приход – бессмыслица, – согласилась Анжела.

– Именно. Пустышка. Нет, Диана действительно хотела меня предупредить. Значит, в моей команде есть предатель.

– Этот парень, Гейлен?

– Возможно. Я чую, что это он, Анжи, но ничем не могу доказать. И… я бы убил его, если он действительно за этим стоит.

– Я понимаю.

И я верил, что Анжи действительно понимала. Она не отговаривала меня, не пыталась остановить. Просто знала, что в итоге я поступлю правильно. Мне тоже стало понятно, что если Гейлен виноват хотя бы в том, что покрывает убийц, мне станет плевать на его жизнь.

– Идем спать, милый. – Анжи взяла меня за руку. – Тебе надо отдохнуть.

– Да, ты права, было бы неплохо.

Мы поднялись на второй этаж, в нашу спальню. Из-под дверей детских не лился свет. Я лишь на пару мгновений приоткрыл одну за другой, чтобы убедиться: мальчишки спят, с ними все в порядке. Теперь можно отдохнуть и мне.

Быстро умылся, прошел в спальню. Анжи уже ждала меня. Она сидела на краю кровати и теребила завязки на сорочке.

– Давай ложиться? – спросила, ныряя под одеяло.

Я лег рядом и закрыл глаза, прижавшись к ней. Сразу стало теплее. Если бы не было моей семьи, я бы сошел с ума. Рано или поздно погиб бы, потому что не знал полумер. Утро все расставит по местам. Почему-то я в этом не сомневался, но еще не знал, насколько был прав.

Всю ночь мне снилось что-то жуткое. Пожары, пожары… Крики людей, дома, объятые огнем. Кажется, я даже пару раз подскакивал с кровати, и Анжи укладывала меня обратно, шептала что-то успокаивающее, помогая уснуть снова. Поэтому проснулся я рано и в жутком настроении. С трудом заставил себя выпить отвар трав, приготовленный женой, и раздумывал, что сегодня скажу Кольсу. Я все еще сомневался, все еще не знал, является ли правильным мое решение.

Уже оделся и собирался уходить, когда в ворота постучали. Кого это принесло в такую рань? Неужели на один из домов все-таки напали? Жерар уже вел по дорожке месье Лерьера. Значит, действительно были новости.

– Доброе утро, месье Лерьер, – сказал я гостю, как только тот появился на пороге гостиной.

– Не такое уж доброе, месье Вейран, – ответил Демиан. – Мы получили срочное сообщение. Конечно, немного запоздалое, потому что, сами понимаете, скорость передачи пока не позволяет быстро доставить письма. Позавчера на севере Гарандии был сильный пожар. Он вспыхнул в замке Дареаль, и в результате погибла огромная семья. Кажется, лишь одному из сыновей удалось спастись.

– И? – уставился на него.

– Судя по вашим сведениям, Дареали – оборотни. Так что это наш случай. Видимо, преступник узнал, что в столице его будут ждать, и решил нанести удар в другом месте, достаточно отдаленном. Думаю, он передал сигнал с помощью заклинания, и его сообщники сработали достаточно быстро.

– Сколько всего погибших? – спросил я, чувствуя, как внутри все замирает.

– Двенадцать, включая слуг.

– Двенадцать…

С ума сойти! Из-за нашей ошибки – двенадцать жизней. И если за этим стоит тот, о ком я думаю…

– Прогуляетесь со мной, Демиан? – предложил я, и Лерьер понял правильно.

– Прогуляюсь, Виктор, – ответил он. – Думаю, нам есть что обсудить.

Я попрощался с Анжи, и мы поспешили на квартиру Кольса. Всю дорогу никак не мог выбросить из головы цифры, которые назвал Лерьер. Двенадцать человек погибли ни за что. Почему? Почему все так происходит? Никакие патрули и предупреждения не смогли их защитить. Выход только один – как можно скорее покарать убийцу.

Глава 39

Виктор Вейран

– Я уверен, что это Гейлен, – говорил Кольсу и Лерьеру час спустя.

– Это глупо, Виктор, – отвечал Кольс. – У нас нет доказательств, кроме вашей извечной вражды. Это мог быть и тот светлый, Энц, и даже Тень. А ты вцепился когтями в Гейлена.

– Мне все равно, согласны вы со мной или нет. И если бы я не понимал, что сложно будет справиться с этой мразью в одиночку и не убить его, то не стал бы вам и говорить. Но мне нужна помощь. Если окажется, что Гейлен не виноват, я лично принесу извинения ему и всему темному магистрату. И потом – вы можете отказаться, я не останусь в обиде.

– Что ты задумал? – спросил Кольс.

– Напасть на Мишеля Гейлена и вытрясти из него правду.

– Как ты себе это представляешь? – уставились на меня коллеги.

– В любой темной защите можно найти дыру. Мы взломаем охранные заклинания на доме, проникнем внутрь, схватим Гейлена и допросим.

– У меня есть вариант получше, – усмехнулся Лерьер. – Зачем усложнять? Пошли Гейлену записку об общем сборе, а мы пока оградим эту комнату всеми возможными заклинаниями. Как только он появится, ловушка захлопнется. И не придется ничего взламывать.

– Похоже, от напряжения последних дней я потерял способность думать, – хлопнул себя по лбу. – Вы правы, Демиан. Так и поступим.

– Тогда мы начинаем. Вы с нами, Кольс?

– Да, – ответил Натан. – С вами. Учитывая, сколько может быть еще жертв, я предпочту прикопать одного Гейлена. Вы ведь понимаете, что даже если он признается, его придется убить?

Мы слаженно кивнули. Стоит передать Гейлена в руки правосудия, как он скажет, что я его принудил к признанию. Хотя бумага магистрата по-прежнему у меня в кармане, и я имею право на допрос Гейлена любыми методами.

– По-хорошему, нам следовало позвать Тайлена. – Кольс вклинился в ход моих размышлений.

– Поверь, если речь идет о двенадцати невинных жизнях, я сам допрошу Гейлена так, что главный дознаватель обзавидуется.

Пока Лерьер рассказывал Кольсу о страшных новостях этого утра, я написал Гейлену, а сам принялся навешивать заклинания на будущую комнату для допроса. Изолировал от любых звуков, чтобы Гейлен не потревожил соседей своими воплями, навесил защиту от темной магии, оставив лазейку только для своей собственной, по возможности усилил свет.

– Вейран, ты не оставил нам работы, – замер на пороге Кольс.

– Работа всегда найдется, – буркнул я. – Присоединяйтесь.

Лерьер уставился на меня.

– Виктор, прошу прощения за глупый вопрос, но… Вы – темный?

– Полосатый, – усмехнулся я. – Вас это смущает?

– Нисколько. Давайте работать быстрее, Гейлен может приехать в любую минуту.

Светлыми заклинаниями занимались уже мои коллеги, а я пытался просчитать действия врага. По всему выходило, что я понятия не имею, насколько расширился потенциал Гейлена за это время. Хорошо, что нас трое. Плохо, что Гейлену прекрасно известно о темной стороне моей силы, его не застанешь врасплох. Стоило бы позвать Эда, но я не стал рисковать. Эд на эмоциях, он непредсказуем, а мне нужны были ответы вместо трупа Гейлена. Так что Рейдес оставался в неведении по поводу моих планов.

В двери постучали. Я кивнул Кольсу, и он отправился встречать гостя. Капитан Лерьер расположился рядом с дверью, чтобы захлопнуть ловушку. Да, втроем на одного не нападают. Не нападают светлые, а ни я, ни Гейлен таковыми не являлись – в полной мере.

– Что, еще не все собрались? – недовольно спросил Гейлен, переступая порог комнаты. Лерьер тут же захлопнул дверь и вычертил на ней светом запирающий символ.

– Что происходит?

Молодец, Мишель. Быстро почуял неладное. Но ему это уже не поможет. Я осторожно призвал щиты.

– Вейран, мне не до шуток!

– Именем магистрата, – отчеканил я, – требую, чтобы ты ответил на наши вопросы, Мишель Гейлен.

– Ты с ума сошел? – Мой враг все еще не понимал. – Вейран, ты идиот!

– Либо ты отвечаешь, либо я буду вынужден допросить тебя магически.

– У тебя нет права!

– Есть, – показал разрешение магистрата и убрал, пока Гейлен его не испепелил. Стоит признать, Мишель сорвался с места молниеносно. Ударил магией сразу в трех направлениях, стараясь обезвредить как можно больше соперников за раз, но не тут-то было. От светлых щитов Лерьера слепило глаза. Кольс не стал тратить силы на защиту, он увернулся от атаки и зашел слева, оставляя Лерьеру правую сторону, а я ударил в лоб темным проклятием.

Не попал – конечно, Гейлен давно не был мальчишкой, с которым мы сражались за ступень. Вот только и я не был. Ушел влево от его атаки, отбил щитом черный сгусток, и на стене расплылось некрасивое черное пятно, разъедающее кирпичную кладку. Кольс попытался ударить в спину, но Гейлен резко развернулся и отбил, сметя Кольса с ног. Не уйдешь, зараза!

Я отбросил всякие сомнения и атаковал тьмой и светом одновременно. Гейлен закричал, забился, а светлые маги набросили на него сеть, обездвижили и швырнули в кресло.

– Вот и все, стоило ли дергаться? – подошел к нему. – Сейчас я задам тебе несколько вопросов и советую дать правдивые ответы. От этого зависит, останешься ли ты жив.

– Ты не убьешь меня, тварь, – выплюнул Гейлен. – Ты для этого слишком благородный.

– Видишь ли, Мишель, – склонился над ним, – мое благородство заканчивается там, где начинаются смерти невинных людей. Супруги и дочери моего лучшего друга, или двенадцати обитателей замка Дареаль.

– Каких обитателей?

– А, так ты еще не знаешь, – хмыкнул я. – Пока мы ждали удара в столице, он произошел за её пределами. Двенадцать жертв, Мишель. Двенадцать. И они на твоей совести.

– Неправда! – выкрикнул Гейлен. – Я никого не убивал.

– Но ты выдал преступникам, что нам известно об их планах. Значит, заставил перенести место удара. Это ты их убил, Гейлен.

Мишель закусил губу. Конечно, он не собирался каяться, но думаю, что был близок к этому.

– Кто стоит за этими убийствами? Кому ты нас выдал? Отвечай!

– Ты с ума сошел, – зло ответил Гейлен, а я не удержался и ударил его тьмой. Враг истошно закричал, потому что бил я не жалея сил.

– Я убью тебя, – пообещал, глядя Гейлену в глаза. – Убью прямо сейчас. Поэтому на твоем месте я рассказал бы все.

Гейлен молчал. Я выбрал новое заклинание – накинул аркан ему на шею и безразлично смотрел, как он задыхается. Мишель все равно не жилец. Так какая разница?

– Хватит, – остановил меня Кольс. – Кажется, месье Гейлен хочет что-то нам сказать.

Я убрал аркан, и хрипы прекратились. Гейлен судорожно хватал ртом воздух. Его лицо побагровело.

– Я все скажу, только отпусти, – просипел он.

– Говори.

– Эти люди вышли на меня два месяца назад. – Мишель отвел взгляд. – Они узнали о… о моей небрежности в делах магистрата и стали шантажировать. Я ничего не делал, Вейран! Только нашел для них списки.

– Эти люди убили Тэмми, Гейлен. Ты учился с ней так же, как и мы. Как ты мог?

– У меня не было выбора. – Мишель покачал головой. – Темный магистр уничтожит меня, если узнает.

– Хочешь сказать, Тейнер ни при чем?

– Именно это я и хочу сказать. Он не знает. Но я ничего не сделал!

– Ты помогал убийцам. Имена, Гейлен.

– Они не говорили.

– Не лги! – В руках снова заплясало темное пламя. – Не лги мне, мразь. Мое терпение на исходе. Как ты передавал им информацию?

– Через связного. Он тоже служит в темном магистрате, его зовут Жан Керье. Он сам передавал, я больше ничего не знаю, Вик!

– Тогда у тебя есть единственный шанс. Ты пойдешь и скажешь месье Керье, что у тебя есть важная информация, но она настолько секретная, что ты поделишься ей исключительно с главарем. Мы навесим на тебя заклинание, чтобы знать, где ты находишься. Либо ты соглашаешься, остаешься в живых и уезжаешь, чтобы глаза мои тебя не видели, либо эти минуты станут для тебя последними.

– Ты не убийца, Вейран, – покачал головой Гейлен.

– Ошибаешься. Считаю до трех. Один, два…

– Я согласен. – Мой враг опустил голову. – У меня маленький сын, я не хочу умирать.

Мы с коллегами переглянулись.

– А может, все-таки прибьем? – меланхолично спросил Кольс, и Гейлен вздрогнул.

– Посмотрим, как он сдержит слово. Ты ведь понимаешь, Мишель, что я найду тебя, даже если ты спрячешься под землей?

Гейлен кивнул.

– А теперь дай магическую клятву, что не выдашь нас.

Выбора не осталось. Гейлен был согласен на что угодно, лишь бы уйти от нас живым. Мы навесили на него заклинание слежения, замаскировали его.

– Иди, – сказал Гейлену напоследок. – И помни, если что-то пойдет не так, ты умрешь. Если до тебя не доберусь я, доберутся мои коллеги. Марш.

Мы убрали заклинания, и Гейлен, слегка пошатываясь, вышел из комнаты.

– Кольс, вызывай наших, – приказал я. – Демиан, мы проследим за Гейленом.

События завертелись со страшной скоростью. Позднее я пытался восстановить в памяти их ход и понимал, что это почти невозможно. Вот мое заклинание сигнализировало, что Гейлен невредимым добрался до темного магистрата. Застрял там на какое-то время. Я уже решил, что Мишель хочет рискнуть своей шкурой, но нет. Он выходил из ворот. Мы с Лерьером толклись неподалеку, увешанные заклинаниями, как девушки побрякушками. С Гейленом шел невзрачный темный маг. Взглянешь – и скажешь: «Серая мышь». Нет, крыса. Злобная, хитрая крыса.

Отправил сигнал Кольсу, чтобы отследил наши перемещения, и двинулся следом за Гейленом.

– Как думаете, мы найдем их? – угрюмо спросил Лерьер.

– Шанс минимален, но он есть. Знаете, Демиан, когда у преступника все получается слишком хорошо, от успеха он начинает считать себя неуязвимым. На этом мы можем сыграть.

Лерьер кивнул. А Гейлен со своим провожатым скрылся в небольшом домишке, непонятно как затерявшемся на территории восточного округа между большими особняками. Пора!

Мимо прошел какой-то человек. Нет, он не направлялся к нашему дому. Наоборот, шел в обратном направлении, но я боковым зрением заметил татуировку у него на руке. Она едва выглядывала из-под рукава.

– Держи его! – крикнул Лерьеру и ударил.

Наша жертва тут же прикрылась щитом и бросилась бежать. Этот парень был младше меня. Худой, щуплый. А бегал как быстро! Но мы с Лерьером не отставали и били раз за разом. Уйдет!

Дорогу перекрыл патруль в форме сыщиков. Преступник ударил по ним. Один маг упал на землю, и убийца попытался тут же просочиться в образовавшуюся прореху. Нет уж, ни за что! Я ударил ему в спину. Парень отлетел на несколько шагов и замер. Мертв?

– Живой он, – доложил командир отряда, а мага уже спеленали заклинаниями. – Вы – месье Вейран?

– Он самый. Спасибо за помощь, – кивнул сыщикам. – Доставьте его в тюрьму магистрата. Думаю, месье Тайлен с радостью пообщается с ним.

А мы с Лерьером бросились обратно, к дому, в котором скрылся Гейлен. Внутри уже шел бой. Дрожали окна, трещали стены, будто дом вот-вот сложится. Вокруг сновали люди тайной службы и личные отряды магистрата. Вот только нам там уже нечего было делать. На пороге появился взмыленный мастер Эм.

– О, Вейран! – махнул мне рукой. – А мы тут уже без вас закончили.

– А мы там без вас поймали главаря, – передразнил его. – Сколько их там?

– Около десятка. Всех повязали. У нас трое раненых, один тяжелый. У них двое убитых, трое раненых, остальные целехоньки. Скоро запоют как птички, да, Виктор?

Но я уже его не слышал. Напряжение, пружиной сковывавшее все внутри последние несколько дней, медленно уходило, будто разжимались какие-то скрепы. Я снова оживал, вспоминал, как дышать. Есть ли среди задержанных люди, убившие Тэмми и Натали? Я хотел посмотреть им в глаза. Но еще больше – вернуться домой, услышать смех детей и успокоить Анжи. Увы, до этого было еще далеко. Но главное – больше никто не погибнет.

Глава 40

Анжела Вейран

Виктор не появлялся несколько дней. Мне казалось, что я схожу с ума или сплю и вижу дурной сон. В этом сне было все как обычно: родной дом, детский смех. Не находилось только любимого мужа. Он оставался где-то там, в сердце столицы, искал преступника, а мне… Что делать мне? Снова смириться, потому что другого выхода нет.

Я так ждала Вика! Подолгу сидела у окна, выглядывая, не распахнутся ли ворота, а его возвращение банальным образом проспала. Так и уснула в кресле, а проснулась оттого, что кто-то несет меня на руках.

– Виктор! – потянулась к мужу. – Вик, родной, наконец-то.

– Ай. – Вик оступился и едва не упал со мной вместе.

– Поставь меня.

– Нет уж.

Спорить с ним всегда было бесполезно. Тем более что до спальни оставалось всего-то несколько шагов. Увы, открывать дверь было некому, поэтому Виктору пришлось выполнить мою просьбу. В комнате было темно и тихо. Муж зажег светильник, обернулся ко мне, и я заметила, как устало он выглядит.

– Тебе надо отдохнуть, – коснулась его щеки.

– Да, обязательно, – ответил он сумбурно. – А знаешь, мы ведь задержали их. Преступников.

– Что? – О каком сне теперь могла идти речь? – Задержали? Как? Рассказывай!

– Хотелось бы сказать, что легко и просто, но нет. – Муж упал на кровать и уставился в потолок, а я присела рядом с ним. – Гейлен действительно оказался предателем. Это он выдал, что мы будем ждать убийц у дома Левели.

– Он арестован?

– Увы, нет. Но он подал в отставку и уехал из столицы. Думаю, надолго, если не навсегда. Конечно, перед этим ему пришлось рассказать нам, где искать преступников. Зачинщика поймали чудом. Еще где-то с десяток его сообщников, но допросы и аресты продолжаются по всей стране. Дознаватель Тайлен сам взялся за них.

– И что удалось выяснить? Почему погибла Тэмми?

– Все банально и страшно, – вздохнул Виктор. – Организатор этого общества чистоты, как они себя называют, сам почти мальчишка. Фанатик, настолько преданный магистрату, что решил устранить любую угрозу для него. Во время учебы в академии парень начитался книг о том, как темные маги, а особенно ведьмы и оборотни, поддерживали правящую монархию, и решил, что они ищут нового короля. Дело оставалось за малым: найти сообщников. И он нашел.

– Получается, они убивали ни за что, – в ужасе проговорила я.

– Да, как мы и думали. Никаких причин для убийства этих людей не было, кроме того, что они обладают… скажем так, не светлой магией, потому что оборотней все-таки нельзя назвать чисто темными. Это общество достаточно большое. Мы уже знаем о как минимум двадцати участниках. А сколько их на самом деле? Представляешь, Анжи?

Я покачала головой. Слова Виктора звучали как нечто жуткое и невероятное. Просто так. По прихоти. Ради иллюзорной цели.

– И что теперь с ними будет? – спросила тихо.

– Казнят. – Вик отвернулся и смотрел куда-то в окно. – И знаешь, что самое страшное, Анжи? Они не раскаиваются. Этот парнишка, их главарь, на всех допросах кричал, что он прав и что надо защитить магистрат, иначе он падет. Такая преданность… И такая тьма внутри.

– Думаю, он просто безумен.

– Да или нет, мертвых не поднимешь, любимая. Главное, что мы их остановили и больше не будет жертв. Но как быть уверенными в том, что поймали всех? Что новый лидер не возглавит общество чистоты?

– Никак, Вик. Ты сделал все, что мог.

Я коснулась губами виска мужа. Он закрыл глаза и мгновение спустя уже спал – даже не раздевшись, не умывшись. Не стала ему мешать. Вместо этого вернулась обратно на первый этаж и долго сидела в темноте. Сложно осознавать, насколько жесток мир. Мне повезло: я встретила Вика, пусть в наших отношениях и не всегда все гладко, у нас двое замечательных сыновей. Но как же страшно от того, что в любой момент все это может рухнуть. И даже не за себя, а за близких и любимых. Страшно.

В спальню я вернулась только через два часа. Вик перебрался на самый край кровати и тихо сопел. Я легла рядом, укрыла его и прижалась щекой к спине. Так и уснула. А утром проснулась одна. Уже думала, что муж умчался продолжать допросы, но прислуга сказала, что Виктор дома. Я спускалась по лестнице, когда услышала из гостиной голос Рейдеса:

– Как ты мог, Вейран? Как ты мог ничего не сказать? Я тебя спрашиваю! Почему не позволил мне посмотреть этим тварям в глаза?

– Потому что ты бы сорвался, Эд, – спокойно отвечал Виктор. – И у нас было бы несколько трупов.

– И что? Они убили мою жену и дочь!

– А то, что эти люди все равно умрут, но сейчас они дают показания, Эд, и мы задерживаем остальных участников этого общества. Понимаешь, в чем загвоздка? Ты бы со своей жаждой мести лишил других людей права на жизнь. Чем больше членов общества чистоты мы задержим, тем больше шансов, что этот кошмар никогда не повторится.

– Тебе не понять меня, Вик, – угрюмо ответил Рейдес. – Да я и не хочу, чтобы ты понимал, как это – терять близких. Но если бы ты знал, ты бы тоже уничтожил их на месте. Хотя бы главаря.

– Главарь знает больше других. И у тебя дома был не он. Убийц Тэмми и Нати мы тоже нашли, но они сейчас не в столице, однако скоро будут здесь, и их казнят вместе с остальными.

– Мне от этого не легче. Впрочем, и говорить нам не о чем.

Дверь гостиной хлопнула. Эд промчался мимо, даже не заметив меня, а я прошла в гостиную. Вик стоял у окна и наблюдал, как Эд спешит к воротам.

– Он успокоится, – сказала мужу, опустив руку ему на плечо.

– Нет, Анжи. Не успокоится. И он прав – я бы сам никогда не выпустил убийц из рук, если бы мы поменялись местами. Что ж, так даже лучше. Думаю, мы теперь не скоро увидим Рейдеса, если увидим вообще. Он не горит желанием с нами общаться.

– Ему тяжело.

– Думаешь, я не понимаю? – Вик покачал головой. – Ладно, все равно ничего не изменится, а меня ждут в полдень в магистрате. Так что давай позавтракаем, и я пойду.

– Хорошо, я позову детей и прикажу накрывать на стол.

Увы, в последнее время мы не завтракали всей семьей, и я понимала, что сейчас Вику хочется совсем не кушать, а провести время с нами, почувствовать, что ему есть к кому возвращаться. И на душе стало теплее. Мальчишки примчались, стоило заикнуться, что папа дома, и когда я вернулась в гостиную, Фил восседал на коленях у Виктора и что-то оживленно рассказывал, а Вик важно кивал, хоть, уверена, как и я, не понимал половины слов. Анри тоже был здесь. Сидел рядом с отцом и братом. Вот и вся наша семья в сборе. Хотелось верить, что так останется и впредь.

* * *

Виктор Вейран

Здание магистрата уже начинало казаться родным. Конечно, я так шутил, но слишком уж часто начал в нем бывать. И вот снова стоял перед тремя магистрами. Они смотрели на меня… По-разному смотрели. Верхард, как всегда, безразлично. Таймус, как ни странно, с теплом, а Тейнер с презрением.

– Добрый день, месье Вейран, – обратился ко мне Таймус. – Мы позвали вас, чтобы поблагодарить за службу. Вы снова оказали Гарандии ни с чем не сравнимую услугу.

– Это мой долг, магистр Таймус, – ответил я. – Поэтому сделал все, что мог.

– И даже больше, месье Вейран. Как мы можем наградить вас за службу?

– Сделайте так, чтобы преступники ответили за свои злодеяния. Этого достаточно.

Магистры переглянулись. Видимо, для них было проще откупиться от меня, дать денег или предложить высокий пост. Но я ничего из этого не хотел. Желал только покоя. И чтобы весь этот кошмар, наконец, закончился.

– Месье Вейран. – Таймусу снова оставили роль переговорщика, – у нас есть для вас предложение. Прошу, не отказывайтесь сразу.

– Я вас слушаю.

Уже не чуял ничего хорошего.

– Тайная служба в вашем лице потеряла одного из лучших сыщиков, – продолжил магистр. – Я знаю, вас больше не прельщают расследования, но Гарандия нуждается в вас, месье Вейран. И мы бы хотели, чтобы вы взяли на себя руководство всеми участками центрального округа. Это более спокойная должность, чем та, что вы занимали ранее, и позволит проводить больше времени с семьей. В то же время вы сможете проявить свои таланты и сделать так, чтобы как можно больше преступников предстали перед судом. Я не тороплю вас с ответом, подумайте. Мы будем ждать.

– Благодарю за высокую честь, – ответил я. – И в ближайшие дни дам вам ответ.

Выслушал новый поток благодарностей, поклонился магистрам и поспешил покинуть магистрат. По дороге домой думал о том, в чем сам себе боялся признаться: мне хочется вернуться. Хочется снова погрузиться в расследование, потому что это позволяло чувствовать себя… нужным. Да, я и так был нужен Анжи, мальчикам, но это другое.

Вот только, боюсь, Анжелу предложение магистрата совсем не обрадует.

Дома царил покой. Анри занимался, учитывая время суток. Значит, Фил был где-то с ним. А Анжи, пользуясь тем, что дети заняты, читала в гостиной.

– Ты вернулся, – улыбнулась мне, убирая книгу.

– Да, дорогая, – наклонился и поцеловал ее.

– Какие новости? Что говорят магистры?

Да что они говорят…

– Благодарили за службу, – сел рядом с Анжелой. – А еще Таймус предложил мне занять должность начальника сыска центрального округа.

– И ты…

Мне показалось, или жена побледнела?

– Я еще не дал ответа, Анжи. Хотел посоветоваться с тобой. Знаю, тебе не нравится моя служба.

– Дело не в службе, Виктор, а в том, что ты постоянно где-то пропадаешь, – ответила жена. – И рискуешь собой. Я никогда не могу быть уверена, что с тобой все в порядке.

– Таймус говорит, эта должность спокойнее предыдущей.

– И ты веришь? – грустно улыбнулась Анжела. – Вик, конечно, это замечательное предложение, и ты заслуживаешь этот пост, как никто другой.

– Но ты хочешь, чтобы я отказался. Хорошо.

– Подожди. – Анжи перехватила мою руку. – Подумай сам, чего хочешь ты. Если это важно для тебя, я приму любое твое решение.

Я покачал головой. Примет-то примет, но иногда этого мало. Я уже раз ошибся, взвалив на себя ношу, которую не смог вытянуть. Подставил Анжелу и Анри под удар. Кто даст гарантию, что на этот раз всё закончится иначе?

– Соглашайся, Вик, – вдруг сказала жена. – Я же вижу, что ты бы согласился, если бы не наша ссора в прошлом. Но больше такого не повторится, ведь правда?

– Конечно.

Лианы Варне больше нет. Да и я – не наивный мальчишка, который вдруг дорвался до руководящей должности. Нет, теперь все по-другому. Но жизнь непредсказуема. Я понимал, чего боится Анжи. И сам не боялся, но опасался, что подставлю семью под удар.

– Ты хочешь стать главой сыска центрального округа? – спросила Анжела.

– Да, – ответил откровенно.

– Значит, и спорить не о чем. Завтра пойдешь к магистрам и согласишься. Не беспокойся, Вик. Все будет хорошо.

И обняла меня, а я почувствовал, как становится легче дышать. Анжи права. Все будет хорошо. На этот раз я справлюсь. А если почувствую, что нет, уйду до того, как разрушу собственную семью.

Часть 3

Глава 41

Анжела Вейран

– Анри-и-и!

И мой младший сын резво съехал по перилам лестницы и помчался к входной двери. Это могло означать только одно – Анри вот-вот будет на пороге дома. Старшему сыну было уже семнадцать, и он учился на первом курсе военного училища, а это предполагало, что дома он бывал два раза в месяц, и завтра утром снова вернется к занятиям. Филу зимой исполнилось десять, и он ставил на уши весь дом, особенно теперь, когда старшего брата не было рядом, и он большую часть дня был предоставлен самому себе. Конечно, оставались занятия, учеба, но энергии Фила хватало на все и еще оставалось с лихвой. И даже не надо было спрашивать, кто научил сына графа Вейрана ездить по перилам. «Учитель» как раз появился в дверях, и Фил повис у него на шее.

– Филипп, ты же уже не ребенок, – вышла из гостиной, стараясь вразумить младшего. – Надо вести себя подобающе.

– Ой, мам! – Причем отмахнулся Анри, а не Фил. – Успеет еще.

– Здравствуй, дорогой, – обняла старшего сына.

Он уже был выше меня на голову, статный, гордый. Весь в отца. Фил рос мягче, а с Анри уже сейчас невозможно было спорить. Да мы и не спорили. Как ни странно, у меня никогда не возникало проблем с детьми. И Анри, и Фил, хоть и были по-вейрановски упрямыми, прислушивались что ко мне, что к Виктору. Сам Вик тоже появился на лестнице. Уже в форменном плаще, значит, вот-вот сбежит на работу.

– Доброе утро, – слаженно поздоровались мальчишки.

– Доброе утро. – Вик улыбнулся. За эти восемь лет его улыбка стала редкостью – увы, как я и предполагала, Виктор полностью отдался работе, стал гораздо суровее, меж бровями залегли первые морщины. И тем не менее я любила его, как и в самом начале нашего брака. А еще – училась сглаживать углы и подводные камни, потому что иначе было никак.

– Как успехи в училище? – спрашивал Виктор, обнимая старшего сына.

– Все хорошо.

Послушать Анри, так у него всегда все хорошо.

– Получил значок за отличную сдачу нормативов, – похвастался сын.

– Я даже не сомневался, что так будет.

Еще бы! Вик никогда не сомневался ни в Анри, ни в Филе. Но если с магией Анри все было просто и ясно – он был светлым, как солнечный день, то способности Фила внушали нам опасения. Ему оставалось два года до первого магического порога, а вокруг него уже временами будто образовывалось темное облачко. И становилось понятно, что темная магия Филиппа будет невероятной – только это не радовало, а пугало.

– Мам, пап, а можно я пойду с Анри на ярмарку? – вклинился в разговор Филипп.

– Фил, твой брат за две недели всего на день дома, а ты уже тащишь его куда-то, – вздохнула я.

– Я ему обещал, – улыбнулся Анри.

– Ну, пожалуйста!

– Пусть решает отец.

– Ступайте, – согласился Виктор. – Только, Анри, ты за него отвечаешь.

– Да знаю я, пап. Ничего с нами не случится, – беспечно ответил старший сын.

– Сначала – завтракать, – перехватила обоих. – Виктор, твоя работа не убежит, удели нам хоть полчаса.

– Хорошо.

Вик снял плащ и вернул Жерару, а затем прошел с нами в столовую. Увы, теперь мы редко собирались вместе: то Анри был на учебе, то Вик пропадал на работе, и только Фил пока еще оставался дома со мной. Конечно, и меня сложно назвать домоседкой. Супруга графа Вейрана должна соответствовать мужу: поддерживать связи со всеми благородными семействами, заниматься благотворительностью, выходить в свет. И я соответствовала. А что оставалось делать?

Завтракали мы быстро. Мальчишкам не терпелось сбежать на ярмарку – стояли первые дни ноября, и это было последнее крупное празднество в городе в этом году. Следующими будут зимние балы, но Филу пока туда рано. Виктор тоже поглядывал на дверь – служба ждать не желала. В итоге все трое сбежали от меня, как только проглотили последний глоток чая. Дом окутала тишина.

Как же быстро летит время! Эта мысль посещала меня чаще и чаще, особенно когда оставалась одна. Может, и самой прогуляться по ярмарке? Переодеться, чтобы не привлекать лишнее внимание, и взглянуть, чем готовы удивить торговцы? Почему бы и нет? Позвала служанку, приказала принести темное незаметное платье, переоделась. На миг задумалась, брать ли экипаж, но потом решила: нет, не стоит. Лучше прогуляюсь, все равно до вечера мои мальчишки не вернутся. Уже выходя из дома, будто почувствовала спиной чужой взгляд. Обернулась – никого. Значит, показалось.

Осень уже вступила в свои права. Листья шуршали под ногами, а сквозь ветви деревьев было видно серое небо. Как бы не пошел дождь. Он ведь не помешает Анри и Филу целый день гулять по городу, зато оба промокнут, лечи потом. Улыбнулась своим мыслям. Да, мальчишки – такие мальчишки! Иногда мне очень хотелось, чтобы у меня была дочь, но судьба порадовала нас двумя сыновьями и на этом решила остановиться. Увы…

Впереди показались яркие ярмарочные шатры. Зазывалы старались, кричали во все горло, убеждая, что именно таких чудес зрители не видели никогда. Я не заглядывала внутрь шатров. Хотела взглянуть на заморские диковинки, которые всегда привозили на ярмарку смуглые веселые торговцы. В одной из таких лавчонок увидела замечательные гребни и замерла, разглядывая их. Купить? Чтобы выйти в свет, простовато, но дома-то можно? Вику понравятся. Если он, конечно, вообще заметит мою обновку. Нет, муж уделял мне достаточно внимания, старался проводить хоть какое-то время дома, но с его должностью это было сложно, и я чаще всего оставалась одна.

Уже опускала гребни в сумочку, когда услышала знакомый голос:

– Анжела?

Обернулась, не веря своим ушам.

– Эд! – воскликнула радостно. – Сколько же я тебя не видела? С зимы точно. Ты куда пропал?

Да, Эдуард Рейдес старательно избегал нашего общества. Конечно, я понимала почему. Между ним и Виком давно пробежала кошка, но лучше было не задумываться, какая именно, потому что становилось не по себе.

– Ты одна? – спрашивал Рейдес.

– Да, Вик на службе, а мальчики умчались гулять. Как ты? Как Лизи?

– Растет. – Эд пожал плечами.

Если Филу десять, то Лизи, получается, уже больше одиннадцати. Как быстро растут наши дети. Вот только дочь Рейдеса я в первый и последний раз видела в нашем замке, когда погибли её мама и сестра. Эд, как дракон, стерег свое сокровище.

– Выбираешь ей подарок, наверное?

– Да, – растерянно ответил Рейдес. – И, честно говоря, не знаю, что купить.

– Я выбрала себе набор гребешков вон в той лавке. Взгляни, может, и тебе что-то понравится.

Эд изменился. Гораздо сильнее, чем Виктор. После смерти Тэмми из него будто ушла жизнь. Он почти не покидал «Черную звезду», и если Вик иногда там бывал, то я не переступала порога гимназии. Да и Эд вряд ли хотел меня видеть. Я даже не знала, где он прячет дочь. Именно прячет, потому что Вик тоже ни разу её не видел.

– Может, зеркальце? – Рейдес покрутил в руках безделушку. – Как думаешь?

– Почему нет? Смотри, вон там красивые куклы.

– Лиз их не любит. Лучше поищу настольную игру.

Оставить Эда искать подарок самому? Или помочь? Я чувствовала себя неловко.

– Ты совсем к нам не заходишь, – упрекнула Рейдеса.

– Мне некогда, Анжи, – угрюмо ответил тот. – Курсантов много, они бедокурят. И с профессорами проблема. В этом году группу пришлось курировать самому, потому что все заняты, а ребята попались талантливые. Жаль упустить. Пришлось даже устроить донабор в кои-то веки, так что экзамены продолжаются. Извини, мне пора.

– До встречи.

«Вряд ли до скорой», – подумалось мне. Но это право Эда. Конечно, мне не хватало его как друга, но и его чувства внушали опасения. Вик думал, что Эд в меня влюблен. Я не знала, насколько Виктор прав, но не хотела бы этого, потому что в моей жизни были только Виктор Вейран и двое наших сыновей.

Свернула к большому роскошному шатру с украшениями. Выбрала себе серьги с бирюзой, а для Вика – булавку с жемчужиной. Выглядело элегантно. Мальчишки и сами купят себе все, что понравится. Уверена, Анри явится домой с пустыми карманами. В том, что Фил вытрясет из брата всю стипендию, я даже не сомневалась.

Так и бродила от лавки к лавке, от шатра к шатру, пока не загудели ноги, и только тогда свернула обратно к дому. Ждать ли к ужину Виктора? Вот о чем я думала, возвращаясь в особняк. Уже дошла до ворот, когда снова возникло ощущение чужого взгляда, и снова рядом никого не было. Странно… Наверное, кажется.

Дома в отсутствие мужской половины нашей семьи царила тишина. Даже слуги, казалось, где-то притаились. Я разложила свои покупки, отдала распоряжения по поводу ужина, а сама не могла не думать о том, что скоро мои мальчики станут совсем взрослыми и разлетятся кто куда. Женятся, у них появятся свои дети. Конечно, это счастье, но было так тревожно. Поэтому, когда хлопнула входная дверь, я испытала настоящее облегчение. А из холла слышались веселые голоса мальчишек.

– Мама!

– Я здесь, – вышла им навстречу. Оба раскраснелись от быстрой ходьбы. Фил притащил какие-то коробки. Судя по всему, со сладостями и игрушками. Анри, наоборот, был с пустыми руками. Главное, что Фила привел домой.

– Мам, там такое сейчас начинается! – Фил налетел на меня. – Темнеет, и мужчины из Верастии жонглируют огнем, представляешь?

– Да что ты говоришь, – потрепала сына по темным волосам.

– Ну, все ты надо мной смеешься, – насупился Фил, но уже через минуту рассказывал, как вспыхивал огонь и как они с Анри смотрели. Увы, недолго, потому что пора было возвращаться домой.

– А папа придет на ужин? – спросил Анри.

Если Фил держался рядом со мной, то Анри, без сомнения, был папиным сыном. Они с Виком понимали друг друга с полуслова.

– Надеюсь, если какое-нибудь новое дело не захлестнуло его с головой, – ответила я. – А теперь оба марш переодеваться, я буду ждать вас в столовой. Готова поспорить, вы голодные.

Мальчишки умчались, а я действительно пошла вниз, к столовой, но не дошла, потому что распахнулась входная дверь и появился Виктор.

– Я успел к ужину? – спросил он, снимая плащ.

– Едва не опоздал. – Сразу захотелось улыбаться, и я коснулась губами щеки мужа. – Переодевайся быстрее, иначе сыновья слопают все без нас.

– В этой их способности я даже не сомневаюсь! – заверил Вик и поспешил наверх.

В кои-то веки мы не только вместе позавтракали, но и поужинаем. День на самом деле можно считать счастливым. За ужином Фил продолжил живописать обо всем, что видел на ярмарке. Виктор сосредоточенно слушал, а Анри быстро ел. Еще бы, в военном училище строгая дисциплина и не очень-то богатая кухня.

– И вот он такой р-раз! – Фил махнул руками, чуть не опрокинув соусник. – И полетели воздушные шары, много-много.

– Мам, мне кажется, ему стоит добавить еще десяток предметов в расписание, – посмеивался Анри. – В нем слишком много энергии.

– Да ну тебя! – фыркнул Фил. – А потом мы видели мужчину с голубями. Он подбрасывал их в небо, а они все равно возвращались. Почему, пап?

– Потому, что так приучены, – ответил Виктор. – Это вряд ли дикие голуби. Скорее, домашние.

– Не знаю, похожи были на диких. И взлетали высоко-высоко. А потом так ух – и вниз!

– И кому-нибудь на голову? – посмеивался Вик.

– Нет, прямо хозяину на плечи, как приклеенные. – И тут до Фила дошло, что Виктор просто над ним смеется. – Ну, папа! Ты что, не веришь?

– Конечно нет. Поверю, когда увижу.

– Тогда в следующий раз пойдешь со мной?

– Только бери денег побольше, – посоветовал Анри. – А еще мы чуть не стали обладателями собаки, которая умеет считать. Жаль, стипендии не хватило.

– Я накоплю сам! – гордо задрал нос Фил.

– Да, лет в тридцать.

Фил надулся и взялся за вилку.

– Не слушай их, – сказала младшему сыну. – На самом деле, эта собака просто тебе не нужна. А если сильно понадобится, мы никого и спрашивать не будем, правда?

Фил снова засиял, как новенькая монетка, а я погрозила Анри и Виктору. Затем мои мужчины перебрались в гостиную и до ночи во что-то играли. А на рассвете Анри снова уехал в училище, Вик через час умчался на службу, и только Фил сладко спал. Как жаль, что мы так редко можем быть все вместе.

Глава 42

Виктор Вейран

На работу идти не хотелось. Я все чаще ловил себя на мысли, что устал. Каждый раз приходилось сражаться: с системой правосудия, с магистратом, будь он неладен, с самим собой. И для себя решил, что этой зимой подам в отставку, как только отпраздную свой сорок второй день рождения. Наверное, давал о себе знать и возраст. Да, это было ничтожно мало, но учитывая, чем я занимался все эти годы – много. Преступники, убийства, заговоры, кражи. Чего только не случалось за последние восемь лет. Увы, зачастую те, кто должны были способствовать правосудию, ему же и мешали. А мне оставалось только скрежетать зубами и держаться, чтобы не натворить дел.

Вот и в это утро я нехотя шел в главное управление тайной службы. Меня ждал надоевший до одури кабинет и кипы бумажной работы. Надо было проверить отчеты из участков центрального округа, наметить пункты для совещания на завтра, и желательно раньше, чем пробьет полночь.

– Вейран.

Окрик долетел в спину, когда я уже был почти у двери управления. Обернулся и кивнул Рейдесу. И что понадобилось бывшему лучшему другу от начальника управления? Потому что Эд мог прийти только по рабочему вопросу.

– Мы можем поговорить? – Рейдес догнал меня.

– Вполне. Идем.

Мы вошли в большое трехэтажное здание под гербом магистрата, миновали пропускной пункт, длинный коридор и, наконец, оказались у двери моего кабинета. Я отпер замок и пропустил Рейдеса вперед. Моего секретаря еще не было на месте, так что папки с отчетами пока что оставались на безопасном расстоянии от меня.

– Присаживайся, – сказал Эду. – Что привело тебя ко мне так рано?

– Вариант, что соскучился, не подойдет? – Подобие улыбки искривило его губы.

– Звучит паршиво. Так что подумай еще, Рейдес.

– Нет у тебя чувства юмора, Вейран. На самом деле я пришел не просто так.

Это понятно и без слов.

– У меня снова пропажа.

– Что, опять курсанты? – насторожился я.

– Хуже. Профессоры. Уже двое. Неделю назад один. Я, честно говоря, подумал, что Мартиан загулял. У него недавно завелась пассия где-то в городе, но не на неделю же? А вчера не вернулся второй. И уж шестидесятилетнего специалиста по теоретической некромантии сложно обвинить в любви к противоположному полу.

– «Черная звезда» не относится к центральному округу, – ответил я. – Тебе следовало обратиться к месье Даманту, он сейчас занимается делами восточного округа, или в ближайший участок тайной службы.

– Я предпочел обратиться к другу.

Я уставился на Эда. Другу? Как любопытно. Увы, нас сложно было назвать друзьями. Нет, я не злился за какие-то мелкие неприятности в прошлом, но пару лет назад нити одного из серьезных расследований вели в «Черную звезду», а Эд отказался мне помогать. Более того, обещал аннулировать пропуск, будто я туда рвался. Пропуск все еще работал, преступник куда-то исчез, а я перестал общаться с Рейдесом без необходимости.

– Хорошо, что ты можешь рассказать о своей пропаже? – Я придвинул к себе лист бумаги и взял в руки карандаш. Мне было удобнее писать именно им, а не новомодными стилусами.

– Я в одолжениях не нуждаюсь. – Рейдес уже собирался подняться и уйти.

– Это не одолжение, а рабочий момент. Так что засунь свою гордость сам знаешь куда. Первый – профессор Мартиан, так?

Эд кивнул.

– В какой области он специализируется?

– Боевая темная магия.

– Значит, практикующий темный боевик? Занятно. И что известно о его пассии?

– Я поспрашивал, ребята говорят, что её имя – Кириана Флери. Вроде бы проживает в западном округе.

– Понятно, придется ехать к Лерьеру. А второй?

– Максимилиан Тревен, как я и сказал, темный маг, преподаватель теоретических основ некромантии.

– Запрещенной законом, ну-ну.

– Теоретических, Виктор. Если на твоем пути встретится некромант, ты не станешь спрашивать у него, почему он использует запрещенную магию, а будешь отклонять атаку, разве не так?

Я кивнул. Все верно.

– Где и когда их видели в последний раз?

– В «Черной звезде», где же еще? – фыркнул Эд. – Оба ушли на выходной в город и не вернулись.

– Они дружили?

– Нет.

– Общались?

– Как и все мы.

– Родственники имеются?

– Нет.

– У обоих? – удивился я.

– Виктор, в «Черной звезде» чаще всего остаются преподавать те, кому больше некуда идти.

Или те, кому нравится лезть в чужие семьи. Уж я-то знаю.

– Пиши заявление, – подвинул Эду письменные принадлежности.

– Зачем это? – уставился он на меня.

– Чтобы я официально дал старт расследованию, поднять отряды, прочесать город.

– Послушай, Вик…

– Нет, это ты меня послушай. Пропали два человека. Где и как – непонятно. На основе чего я должен их искать? Что сказать ребятам? Что проснулся однажды утром, и меня посетило озарение? Пиши. Где, когда и как видел их в последний раз, как они выглядели, во что были одеты. Особые приметы укажи непременно.

– Вик, как они могли быть одеты? Как преподаватели «Черной звезды».

– Это что-то скажет мне, но не моим людям. И не ребятам из западного участка, где проживала пассия первого пропавшего. И не из восточного, на территории которого находится «Черная звезда». Давай, Рейдес, сосредоточься.

Эд принялся писать, а я уставился в окно. Разговаривать с бывшим приятелем не хотелось. Видеть его – как-то тоже. Но это была моя работа. Действительно, двое пропавших темных магов – дурной знак.

– Личные вещи принес? – спросил Рейдеса.

– Да. – Тот опустил на стол увесистую книгу и расческу, на которой сохранилось несколько темных волосков.

– Отлично.

Я достал из ящика стола мел, прямо на столешнице нарисовал символы поиска и опустил в центр образовавшегося круга книгу и расческу. Занес над ними руки, прочитал заклинание. Ладони пронзило холодом, ни намека на тепло.

– Ты хмуришься, – сразу заметил Эд. – Что там?

– Мертвы. Оба, – ответил я. – Ты пиши, пиши. Похоже, расследование будет долгим и кропотливым.

Эд даже не переменился в лице. Будто и так знал мой ответ. Может, и знал, конечно: в «Черной звезде» хватало специалистов, вот только почему он сразу не пришел после пропажи первого профессора? Значит, выяснить точно, жив он или нет, не удалось. А я уже обдумывал, как организовать поиск тел. Мертвые – не живые, их гораздо сложнее найти. Что ж, придется постараться. Мало ли? Вдруг кому-то из выпускников профессоры так насолили, что он взялся мстить? Или действует какой-нибудь культ? Надо разобраться.

– Вот. – Эд подвинул ко мне исписанный лист.

– Дату и подпись поставил? – спросил, придвигая к себе заявление. – Вижу, что да. Будь готов, что тебя захотят допросить.

– Мне кажется, я уже ответил на твои вопросы, Вик, – нахмурился Рейдес.

– На мои – да, но у коллег могут возникнуть другие.

– Захочешь узнать еще что-то, приходи сам. Ни с кем посторонним я общаться не буду. И я, если что-то узнаю, тоже приду.

– Знаешь что? – Я повертел заявление в руках. – Пока еще не дан старт расследованию, я хотел бы сам изучить комнаты обоих пропавших. Это возможно?

– Если взломаешь их защиту, – усмехнулся Эд. – Сам понимаешь, темные маги берегут личное пространство.

– Ты ведь уже её взломал.

– И поставил на место.

– В игры играть надумал? Ну-ну.

Я поднялся из-за стола, опустил заявление на стол секретарю и пошел прочь.

– Ты куда? – догнал меня Эд.

– В «Черную звезду», если ты еще не аннулировал мой пропуск. Хотя, даже если аннулировал, я всего лишь сниму свою часть защиты. Она ведь на месте? Правда, Эд?

Рейдес выругался мне в спину. Кажется, он успел забыть, какой занозой я бываю. Зато прекрасно помнят подчиненные: пока мы дошли до двери, не встретили никого, хотя я раза три слышал быстро удаляющиеся шаги. Знают, что поймаю и приставлю к делу, вот и боятся.

– Ты стал страшным человеком, Вейран, – сказал в спину Рейдес.

– Я о тебе того же мнения, старина.

– Зараза.

От заразы слышу. Но на этот раз я промолчал. Во-первых, ссора с Эдом не входила в мои планы – он не сделал мне ничего дурного. Наоборот, пришел со своей проблемой. Во-вторых, впереди ждало расследование, возможно нелегкое, и мне понадобится его содействие. И, в-третьих, где-то в глубине души я все еще считал его другом.

Экипаж ждал снаружи: приметный, с восьмиконечной звездой на дверце. Сразу видно, что приехал директор.

– Кстати, как набор? – спросил присаживаясь. – Есть еще желающие попасть под твою диктатуру?

– Хватает, – рыкнул Эд. – Кураторов вот только нет. Не желаешь испытать себя в педагогике, Виктор? Я бы предоставил тебе курс… да хоть боевой темной магии, как раз место освободилось, раз уж оба коллеги мертвы.

– За что ты так с курсантами? – усмехнулся я.

– Им полезно. В жизни чаще всего им будут попадаться такие неприятные личности, как ты, Вик.

– Или как ты.

– Я им уже попался. Что там дома?

– Тишина и покой. Анри в своем училище, Фил изводит очередных учителей, они у него надолго не задерживаются.

– Буянит? – понимающе улыбнулся Эд.

– Нет, слишком любознательный. Они быстро пасуют под напором его вопросов. А как Лизи? Так и держишь девчонку под замком?

– Почему сразу под замком? – посуровел Эд. – Она в целости и сохранности. Тоже учится, я сам её учу. Еще несколько лет, и станет полноправной курсанткой «Черной звезды».

– Понятно, папа уже все решил, – ответил я. – В любом случае передавай ей привет, хоть она вряд ли нас помнит.

К счастью, экипаж остановился. Иначе неизвестно, до чего бы еще мы договорились. Чаще всего мы с Эдом пикировались по привычке. Хотелось укусить друг друга, дабы не терять хватку. Но иногда эти пикировки плохо заканчивались. Например, магическими дуэлями. Счет был три ноль в мою пользу.

Ворота распахнулись, беспрепятственно впустив нас внутрь. Эд обогнал меня и шел впереди. Еще бы, директор, а не хвост собачий! Я шел следом, оглядываясь по сторонам, чтобы никакой особо резвый скелет не впился зубами в сапог. В последнее время гимназия грешила дешевыми трюками. Но все равно оставалась для меня вторым местом после дома, где чувствовал себя хорошо и спокойно. И, если честно, подумывал отдать Фила сюда на обучение. Он ведь темный маг, а других достойных учебных заведений раз-два и обчелся. В «Черной звезде» Фил хотя бы будет в безопасности.

– О чем задумался? – обернулся Рейдес, а я едва не врезался в его спину.

– О младшем сыне, – признался честно. – Думаю, куда отправить его учиться. Ему же уже десять.

– До восемнадцати время есть.

– Анри поступил в училище в семнадцать, потому что магия развивалась слишком быстро. Боюсь, Фила придется куда-то устроить еще раньше.

Эд хмыкнул. Не верит? Его право, а у меня проблема, которая усугубляется тем, что скоро я не смогу приглашать к сыну учителей. Не хочу, чтобы весь город знал о его темной магии. Пусть узнают потом, когда он сможет себя защитить.

Мы обошли главный корпус и подошли к общежитию. Вязь коридоров – и вот мы уже у первой двери.

– Здесь жил профессор Мартиан, – сказал Эд, а я уже подцепил защитное заклинание, взглянул на структуру и осторожно снял. Всего их было пять, еще столько же – на полу прямо у двери. Те, что были развешаны по комнате, я считать не стал.

Эд смотрел на меня огромными глазами.

– Практика, – ответил я, осматривая помещение. Как всегда, строго и со вкусом. Узкая кровать под черным покрывалом, письменный стол, шкаф, стул. Никаких излишеств.

– Не балуешь ты профессоров, – сказал Рейдесу, наклоняясь и заглядывая под кровать. Затем прошелся по полочкам шкафа, попутно сняв еще несколько заклинаний, и заглянул под шкаф. Оттуда выудил тонкий конверт, приклеенный неведомым образом к дну шкафа.

– Это что? – уставился на меня Эд.

– Судя по запаху духов, любовное послание. А ну-ка!

Внутри конверта содержался листок, исписанный мелким убористым почерком. Писала явно дама, пахло дорогими духами с нотками сандала и мяты. Я поморщился. С некоторых пор терпеть не мог мяту. В письме было глупое любовное воркование и просьба о встрече.

– Он пропал не третьего ноября? – спросил Рейдеса.

– Именно, – кивнул тот.

– Значит, надо познакомиться с мадемуазель Флери. Или мадам, как знать. Продолжаем поиски.

Но увы, мои изыскания не увенчались успехом. В комнате некроманта же вовсе демон сломал бы ногу. Я порылся в сваленных книгах, мятых вещах и признал, что сыск тут бесполезен.

– Больше улик нет, – обернулся к Эду. – Что ж, я буду держать тебя в курсе расследования. Ты тоже приезжай, если узнаешь что-то новое, или пришли записку, сам зайду.

– Договорились. И… спасибо, что согласился помочь, Виктор.

Рейдес протянул мне руку. Я ответил на рукопожатие. Хорошо, что обошлось без магической дуэли. По дороге обратно в участок думал, кому понадобилось выманивать сразу двух профессоров из гимназии и их убивать. Может, они что-то знали? Какое-нибудь заклинание? Что-то тут не так.

Глава 43

Андре часто приходил к особняку Вейранов. В последнее время почему-то чаще, чем обычно. Он не подходил близко, ни с кем не заговаривал. Просто стоял в тени огромного дуба, что рос неподалеку. За стволом было легко спрятаться, остаться незамеченным. Около года назад бабушка назвала ему имя отца: Виктор Вейран. До этого Андре мог добиться только пространного «этот человек», или «маг проклятый». И было легче, проще. Можно было представить, что он просто не знает о существовании сына, поэтому его нет рядом. Но бабушка развеяла эту иллюзию. Сказала, что уж месье Вейрану-то точно известно, что детей у него на одного больше, а еще – что вряд ли вышеназванного месье Вейрана вдруг заинтересует Андре.

Но ведь это не запрещало сюда приходить, правда? День выдался холодным. Сначала Андре видел, как куда-то ушел отец. Было странно думать об этом суровом мужчине в черном плаще со знаками магистрата как об отце, но иногда, возвращаясь домой, Андре думал о том, что они похожи. Чем? Глазами, например. И цветом волос. И… Похожи, и все тут. А вот на единственный сохранившийся портрет матери, полуистертый от времени, Андре не походил ни капельки. Она была светловолосой и голубоглазой. Он щеголял темной шевелюрой и зелеными (проклятыми, как добавляла бабушка) глазами. Когда Андре как-то спросил у бабушки, как же получилось, что месье Вейран познакомился с мамой, она разразилась бранью в адрес пустоголовых девиц, которые сначала гуляют с женатым мужиком, а потом рожают детей матери на голову. Так Андре определил, что у отца есть другая семья. Семью он тоже давно выучил в лицо. Следом за графом Вейраном из дома вышли мальчишки. Их имен Андре не знал, зато внешне помнил очень хорошо. И от этого было обидно. Они и сами-то вряд ли знали, что у них есть еще один брат. Один раз Андре решился подойти, но в последнюю минуту передумал. А что он им скажет? Правду? Так его поднимут на смех. Нет, не стоит.

За мальчиками вышла супруга отца. Графиня Анжела. Так её назвал кто-то из встречных пару месяцев назад. Вот от одного облика мадам Вейран у Андре почему-то вставал комок в горле. Она казалась очень гордой и недосягаемой. Красивой, будто сошла со старинного полотна. Жаль, что она не его мама.

Можно было уходить, только Андре прекрасно знал, что дома ждет извечное ворчание бабушки. Она любила его, конечно. По-своему, но любила. Только её все время раздражало, что Андре рос не особо сильным физически, часто болел. А потом и вовсе начала проявляться магия, и он испортил пару вещей в доме. Бабушка кричала, что он бесполезный балбес и все равно нигде себе службу не найдет, можно хоть сейчас идти побираться. Пока маленький, подадут. Это было года два назад, а сейчас Андре уже полгода как исполнилось шестнадцать. Он вытянулся на голову и стал сильнее, но бабушку все равно не устраивал. Поэтому сегодня так и остался сидеть под деревом, дожидаясь темноты. Ночью можно украсть у кого-нибудь в саду последние предзимние яблоки. По пути Андре заприметил одно очень даже привлекательное дерево.

Возвращались Вейраны в обратном порядке: сначала задумчивая мадам Анжела, потом радостные мальчишки и, наконец, отец. Граф хмурился и поглядывал на небо. Да уж, наверное, будет дождь. Тогда Андре поднялся и пошел прочь, не оглядываясь.

Идти было долго. Сначала по широким улицам центрального округа, затем – через мост и по узеньким переулкам до родного дома. Уже подходя к крыльцу, вспомнил, что забыл о яблоках. Зато бабушка поджидала у двери.

– Ты где шлялся весь день? – рявкнула на него, вытирая руки о передник. – Я уже думала, тебя крысы сожрали.

– Зачем? – тихо спросил Андре, снимая куртку.

– Зачем – что? – не поняла бабуля.

– Крысам меня жрать.

– И то верно, потравятся еще. Кто вас, магов, знает. Была бы Лианка обычной, как Каришка, глядишь, и прожила бы дольше. А то все: магия, магия. За последние мои деньги книженцию себе купила, читала все.

– И где книга? – спросил Андре, присаживаясь к огню и понимая, что замерз.

– Сожгла я её, когда та померла. Топить в зиму было нечем. Бери суп, холодный уже, ну, нечего бродить было, дубина.

Андре кивнул. Есть не хотелось. Хотелось реветь от жалости к себе. Еще больше – стать великим магом и доказать бабуле, а может, и отцу, что и от него будет толк. И противной тетке Каришке, которая, пока бабушка не видела, плевала в его сторону. Но как можно стать магом, если он читать и считать учился сам, а больше ничего и не знал? Иногда брал у соседей книги, но там было все путано. А на учителя денег не нашлось, точнее, бабушка просто не хотела зря тратиться.

– Не хватало еще, чтобы по улице поползли слухи, что ты такой же ненормальный, как мать твоя, – грозила бабушка. – Сиди дома, хватит шастать.

– Почему ненормальный? – спрашивал Андре.

– Потому, что нормальные с магистрами не шляются и в подоле не приносят. А ты не зыркай на меня. Ишь глазищи какие! Проклянешь еще ненароком.

Андре и боялся – проклясть, хотя искры с пальцев срывались то темные, то светлые. Что это означает, он понятия не имел. Бабушка тоже, поэтому и боялась.

– Поел? Тарелку мой, – скомандовала бабуля. – И ложись уже, губы синие от холода. Где только бродишь-то? Раз есть время шастать, лучше бы работенку какую нашел.

– Найду.

– Да кто тебя возьмет-то, убогий? Взглянуть страшно. Того и гляди ветром снесет. Видно, в папашу, Лианка такой не была. Та росла кровь с молоком. А ты? Черный, худющий. Сразу видно, что маг.

«Сразу видно, что маг». Значит, проклят, по мнению бабушки. Андре сполоснул тарелку в бадье на улице и вернулся в дом, забрался на лежанку у печи и закрыл глаза. Бабушка еще бродила по дому. Сквозь первый подступающий сон он слышал, как она вздыхает и гладит его по голове. Значит, любит. Или просто жалеет?

Интересно, а если бы он все-таки подошел к кому-то из Вейранов, что бы ему сказали? Что сказал бы его отец? Может, хотя бы объяснил, что делать с его странным даром? Если бы снизошел до объяснений. Но Андре знал, что не попытается. Он давно для себя это решил. Сложно не понять, что он там не нужен. И бабушке, по большому счету, легче было бы без него. Меньше ртов кормить, она сама так говорила. Только где он тогда нужен?

* * *

Анжела Вейран

Приличий надо придерживаться. Когда вспоминала об этом, хотелось уехать в замок Вейран, где никому не было дела до соседей, ведущих замкнутый образ жизни. Но в столице царили свои правила, поэтому следующим вечером я сидела в гостиной одной из заклятых подруг и вела разговоры ни о чем. Мыслями, конечно, оставалась дома. Вик должен был вернуться со службы поздно, Фил там один, хоть и под присмотром целой оравы слуг, а я здесь, слушаю, как супруг мадам Косиль танцевал на минувшем балу с совсем другой мадам. Можно подумать, это кому-то интересно.

Цветник собрался тот еще. Всего восемь барышень, все давно замужем, но это не мешало им перемывать косточки чужим мужьям. Хозяйка дома, Изабель, смотрела на нас свысока. Еще бы, её супруг был обласкан милостью магистрата и занимал высокий пост при магистре Таймусе. К самому магистру я относилась неплохо. Вик говорил, что он искренне заинтересован в том, чтобы в Гарандии царил порядок. Но в то же время прекрасно знала, что ни Таймус, ни Верхард не мешали Тейнеру творить свои злодеяния. Да, маги давно перестали пропадать. Но разве это что-то значит? Может быть, то, что убийца стал лучше скрывать следы? Или накопил столько чужой магии, что больше не надо.

– Нет, вы представляете? – вышла на новый круг повествования хозяйка дома. – И это приличная женщина, мать троих детей, а все туда же.

Кажется, я упустила, о ком мы теперь говорим. О любовнице Косиля, что ли?

– Графиня Вейран, вы сегодня так молчаливы, – обратилась ко мне баронесса Милфорд. – Надеюсь, у вас дома все благополучно?

– Да, все хорошо, – ответила я. – Хотела вечером начать новую вышивку, обдумываю узоры.

– А мы уже подумали, что у графа Виктора появился счастливый соперник, – захихикали почтенные женщины.

– Поверьте, моему супругу это не грозит.

– В том-то и проблема, – снова вмешалась баронесса. – Иногда мужьям полезно немного поревновать, иначе они забывают, что жена – не собственность. Вот все мы знаем, что ваш супруг, графиня, пропадает на службе днем и ночью. Неужели вам не хочется капельку внимания?

Разговор начинал откровенно злить.

– Мне хватает внимания Виктора, – ответила я. – Более того, у меня двое сыновей, так что мой собственный день так же расписан по минутам, как и день моего супруга.

– Ой, для этого есть гувернеры, – отмахнулась баронесса. – Иначе можно сойти с ума. Не понимаю, что женщины находят в воспитании детей?

Понятно, камень в мой огород.

– Я хочу, чтобы мои дети выросли достойными людьми, – ответила я. – Одними стараниями гувернеров этого не добиться.

– Мой муж говорит точно так же, – вздохнула баронесса Лерьер. – А я не понимаю, в чем проблема. Полина и под присмотром мамушек растет хорошей и приличной девочкой. Совсем не обязательно над ней трястись.

– Каждому свое, баронесса, – ответила я. – Каждому свое.

Странно, почему такие достойные мужчины, как Демиан Лерьер, женятся на таких пустоголовых куколках, как Кристина? Ведь было очевидно, что она не любит супруга, а между тем сам барон Лерьер – человек очень хороший. Он часто бывал у нас дома, они с Виктором много лет проработали плечом к плечу. А еще Виктор говорил, что дочь барона Лерьера и Кристины – замечательная девочка. «Видно, не в маму пошла», – подумала я с ехидцей.

– Давайте сменим тему, – вмешалась хозяйка дома. – Дети – это так скучно.

Все рассмеялись, хоть и не все были с ней согласны. Снова перешли на чужих мужей, любовников, слухи и сплетни, затем – на приемы и балы.

– Графиня Вейран, что-то давно в вашем особняке не было балов, – обратилась ко мне графиня Айшен.

Да, последний был года три назад. И вообще за эти восемь лет лишь трижды мы с Виком пускали посторонних в свой дом. Предпочитали держать чужих людей на расстоянии. Зато у нас часто бывали друзья: Кольс с супругой, тот же барон Лерьер, правда, всегда один, некоторые коллеги Виктора по работе.

– Думаю, в ближайшем будущем мы исправим это недоразумение, – улыбнулась женщинам.

– Обязательно исправьте, графиня. У вас такой красивый дом.

И красивый муж, добавила бы я. Если бы Вик дал хоть малейший повод для ревности, у половины этого «цветника» не хватало бы клоков волос. Можно подумать, я не знала, зачем они к нам стремятся.

– Непременно, – пообещала дамам. На самом деле, стоило бы пригласить гостей. Действительно, статус надо поддерживать. Виктор на это плевал, но у нас дети, им еще жениться. Так что придется поговорить с Виком.

К счастью, посиделки закончились, и я поехала домой. Вопреки ожиданиям, муж нашелся дома. Он сидел в гостиной и листал какие-то бумаги. Вряд ли по работе, иначе нашла бы его в кабинете. Скорее, чьи-то заметки.

– Ты сегодня рано, – улыбнулась ему.

– Это ты поздно. – Виктор поднялся навстречу и коснулся губами моей щеки. – Что, привезла свежую порцию сплетен?

– О, да! – рассмеялась я и села на диван рядом с ним, забравшись в уютные объятия. – Любовники, любовницы. О чем еще можно говорить в высшем свете?

– И то верно. К каким же выводам вы пришли?

– Что нам с тобой надо устроить бал.

– Не вижу взаимосвязи. – Теперь уже смеялся Вик. – При чем тут чужие любовники к балу?

– Говорят, мы живем как затворники.

– Видимо, им просто не о чем побеседовать, кроме нас. Хорошо, бал так бал. Только зови сразу всех. Пусть наглядятся на нашу семью еще года на три.

– А у тебя что нового? – Я прижалась к Вику и слышала, как бьется его сердце.

– У меня? Эд приходил, – вздохнул Вик.

– И? Что-то случилось? – Тут же подняла голову.

– И да и нет. Если ты о Рейдесе, он жив-здоров, его и проклятие не возьмет, обожжется. Но у него с разницей в неделю пропали двое подчиненных, вполне сильных темных мага. Оба мертвы. Где и как – неясно. Отправил ребят прочесывать город. Может, что и найдут.

– Вик, – крепче сжала его руку. – Каждый раз, когда ты рассказываешь о новом деле, у меня сердце уходит в пятки.

– Я знаю, Анжи. Обещаю, зимой выйду в отставку и буду сидеть безвылазно дома.

Он снова заключил меня в объятия и прижал к себе.

– Не сможешь, – тихо сказала я.

– Подать в отставку?

– Сидеть безвылазно дома. Ты все равно найдешь приключения на свою голову.

– Увидим. – Вик пожал плечами. – Все становится слишком сложным, Анжи. Магистр Верхард стар. Таймус тоже далеко не молод. Кто останется? Тейнер? Представляешь, что будет?

– Мне не хотелось бы об этом думать.

– Вот и мне не хочется. Так что лучше уйти сейчас, пока есть такая возможность, и жить, как считаем нужным. Бал? Пусть будет бал. Пусть все видят, что Вейраны не падают носом в грязь. А расследование… Честно говоря, думаю, что маги просто перешли кому-нибудь дорожку. Может, дело как раз в том, что они темные? Темных не любят все больше, Анжи, и я беспокоюсь.

О Филиппе. Я знаю. И тоже беспокоюсь. Но мы ведь не будем всю жизнь держать его под замком и отпускать только с отрядом стражи.

– Хорошо, раз уж ты дома, давай ужинать. – Я поднялась с дивана. – Что-то нашего Фила не слышно. Надеюсь, он еще не разворотил половину дома, пока нас не было? Пойду распоряжусь по поводу ужина и поищу.

Вик кивнул и снова задумался о чем-то своем, а я поднялась на второй этаж, застала там уснувшего в игровой сына. Гувернеры его даже трогать не стали: спящий днем или хотя бы вечером Фил – это большая редкость. Разбудила сына, отправила переодеваться к ужину, сама переоделась. Но, как и говорил Вик, сердце было не на месте. Слишком уж много опасений внушало будущее, и слишком мало шансов было предугадать, чего на самом деле стоит опасаться.

Глава 44

Виктор Вейран

Откровенно говоря, мне не хотелось пускать посторонних в дом, но Анжи загорелась этой идеей с балом, и я разрешил ей взять все в свои руки. Пусть, если она действительно этого хочет. Анжи права, мы давно не устраивали празднеств. Дни рождения встречали в кругу семьи, в государственные праздники часто переодевались и бродили по городу, наслаждаясь отсутствием внимания к нашим персонам. Так что пора исправлять упущенное. Бал так бал, а мне пора на работу.

Едва я доехал до участка и сел за стол в кабинете, как в двери постучали. Не спится же кому-то.

– Доброе утро, месье Вейран, – появился на пороге Демиан Лерьер.

– Вы уверены, что оно доброе? – поинтересовался я. – Проходите, Демиан, присаживайтесь. Что нового?

– В том-то и дело, что новости есть. – Начальник западного округа сел напротив. – Накануне мне передали, что вы ищете тела двух мужчин. Предположительно – темных магов.

– Так и есть, – насторожился я.

– Не знаю, как насчет двоих, но одного мы однозначно нашли. Под описание подходит, магия темная, умер предположительно неделю назад.

– Профессор некромантии, – понял я. – И где же отыскали его тело?

– Профессор некромантии? – уставился на меня Лерьер.

– Теоретической. Темные маги её проходят в целях самозащиты. Так что там насчет тела?

– Его обнаружили в заброшенном доме игравшие неподалеку мальчишки. Играли в прятки, и один из них решил, что там его точно не найдут. Забрался через окно в дом, в котором давно никто не жил, и прямо на полу увидел тело. Родители вызвали нас. Но тут начинается самое интересное, Виктор. – Демиан убрал волосы со лба. – Помните то дело об убийствах юных магов?

– Да.

Еще бы мне его не помнить! Сам едва не стал его жертвой. Неужели Тейнер принялся за старое?

– Так вот, несмотря на то что убитый стар, его магические поля выжжены похожим методом. То есть из него выкачали магию. Только не могу понять как, потому что об инициации речи не идет.

Я молчал. О том деле до сих пор не мог сказать ни слова, пока жив Тейнер.

– Что удалось найти на месте преступления? – спросил, поняв, что пауза затянулась.

– В том-то и дело, что ничего. Ни странных символов, ни флера заклинания. Хотите взглянуть сами? Конечно, тело уже убрали, но…

– Не стоит. Я полностью доверяю вам и вашим коллегам, месье Лерьер.

А главное, что моя собственная магия там будет бессильна. Слишком много времени прошло. Но если найдем тело убитого боевого мага, будет шанс немного заглянуть в прошлое. Опять-таки, если найдем его сегодня-завтра. Но похоже, что искать надо вот в таких заброшенных домах. Значит, шансы минимальны.

– Спасибо, что приехали, – сказал я.

– На самом деле я хотел поговорить еще кое о чем, Виктор, – поморщился Демиан. – О личном, если можно так выразиться. Вообще-то у меня вопрос к вашей супруге, но вроде бы прийти с визитом, пока вы на службе, не совсем прилично.

– Глупости какие. В вашей честности и порядочности я уверен, Демиан. Так что за проблема?

– Вы знаете, моей дочери Полине уже пятнадцать, и моя супруга настаивает, что стоит отдать её на обучение в светломагический пансион. Мне бы хотелось спросить, насколько это… целесообразно в таком возрасте. Все-таки женщины больше понимают в таких вопросах, чем вояки вроде нас.

– Знаете что, Демиан? А приходите к нам в гости сегодня. Анжела будет рада вас видеть, и я постараюсь освободиться раньше. Допустим, в семь.

– Замечательно. Спасибо, месье Вейран.

– Было бы за что. А еще держите меня, пожалуйста, в курсе дела. Может, найдете новые улики. И… может, слишком многого прошу, но, Демиан, не могут ли ваши люди обследовать другие заброшенные дома в том же районе? У меня еще один пропавший.

– Я отправлю пару отрядов, – пообещал барон, еще раз поблагодарил за приглашение и ушел, а я сначала отправил записку Анжи, что вечером у нас будут гости. Затем – Рейдесу, что одного пропавшего нашли. И, наконец, отправил три отряда прочесывать заброшенные дома центрального округа. Надо бы еще связаться с восточным, он ближе к «Черной звезде». Подумал и туда тоже отправил записку. Однако, увы, как и предполагал, поиски ничего не дали. Поэтому постарался разобраться с бесконечными документами и в половине седьмого уехал домой.

Дома царило оживление. И уж, конечно, Анжи готовилась совсем не к приезду Демиана, а к балу. Орда слуг и служанок что-то измеряла, записывала, едва ли не стукаясь носами и лбами.

– А, Виктор! – заулыбалась Анжи. – Наконец-то. Я распорядилась запечь утку на ужин. Вроде бы в прошлый раз она понравилась барону Лерьеру. А еще хочу сменить шторы в гостиной и заказать несколько зеркал для бальной залы. Как ты на это смотришь?

– Делай что хочешь, лишь бы нам было где жить, – ответил ей с улыбкой. – А где Фил?

– Я тут. – Сын вынырнул откуда-то слева. – А меня сегодня похвалил профессор. Я выучил три параграфа из истории Гарандии. Хочешь, и тебе расскажу?

– Обязательно, родной, – потрепал его по голове. – Только давай позднее, мы ждем гостей.

– А кого? – Фил и минуты не желал стоять на месте и уже вертелся по сторонам.

– Барона Лерьера.

– Хорошо, он мне нравится. Так когда? После того, как барон уйдет?

– Да, давай договоримся так. Ты ляжешь спать, я приду и посижу с тобой, а ты мне расскажешь об истории Гарандии.

А сам подумал, что так быстрее уснет. Фила сложно было отправить спать.

– Обещаешь? – прищурился младший сын, как никогда напоминая старшего, хотя Фил больше походил на Анжи.

– Даю слово. А теперь беги.

Он тут же умчался, Анжела принялась рассказывать, какие шторы она видит в гостиной, а я понял, что голова сейчас взорвется. К счастью, от количества мыслей, а не от нового приступа. Приступы становились все реже и теперь сбивали меня с ног пару раз за год.

– Кстати, барон Лерьер хотел посоветоваться с тобой по поводу образования дочери, – сказал Анжеле.

– Со мной? – уставилась она на меня.

– Да, потому что не очень доверяет мнению баронессы в этом вопросе. Так что не удивляйся.

В ворота как раз постучали, Анжи отправила слуг прочь, и мы пошли навстречу гостю. Барон Лерьер был точен, потому что часы как раз начали бить семь. Он тепло поздоровался с Анжелой, протянул мне руку, и мы прошли в гостиную. В камине горел огонь, и сейчас мне здесь было хорошо и уютно. Подали чай, мы какое-то время поговорили ни о чем, как того требуют приличия, и, наконец, Демиан свернул к интересующему его вопросу:

– Мадам Вейран, я уже говорил вашему супругу, что мне нужен совет в весьма деликатном деле. Вся суть в том, что моей дочери Полине сейчас пятнадцать, и супруга считает, что самое время отправить её обучаться в светлый пансион, а я считаю, что еще достаточно рано. Но, возможно, я ошибаюсь? Хотелось бы услышать мнение другой женщины, потому что, если честно, я больше занят работой и меньше всего смыслю в женском образовании.

– А чем вызвано желание вашей супруги отправить девочку на обучение так рано? – спросила Анжела.

– Говорит, что чем раньше начать прививать Полине манеры, необходимые для дальнейшего успешного замужества, тем лучше, – невесело усмехнулся Лерьер. – Конечно, я осознаю, что моя девочка почти взрослая, но все же…

– Послушайте, месье Лерьер, – мягко сказала Анжи, – когда начинать обучение дочери, решать только вам. Но, насколько мне известно, обучение в светлом пансионе занимает четыре года и предполагает, что девочки все время находятся там и очень редко видятся с близкими. Я сама поступила в академию в восемнадцать и считаю, что это было правильно. А ваша дочь очень юна, и ей будет сложно так сразу привыкнуть не к домашней обстановке, а к быту пансиона или коллежа, поэтому на вашем месте я повременила бы год или два. Зачем отнимать у девочки детство?

– Я полностью с вами согласен, мадам Вейран, – улыбнулся Лерьер. – И рад, что утвердился в своем решении. Увы, мы с Кристиной никак не можем сойтись в этом вопросе. Я бы отдал предпочтение академии, но жена талдычит, что нашей дочери ни к чему глубокие познания в магии и что будущему супругу будет плевать, умеет ли она применять светлые заклинания.

– Глупости какие, – не выдержал я. – Нет, если супруг сам будет туп, как бревно, тут я не спорю, но какому умному мужчине захочется иметь дурочку рядом?

– Таких полно, – ответил Демиан. – Оглянитесь по сторонам, граф.

– И то верно.

– Кстати, наш старший сын начал обучение с этого года, и сейчас ему семнадцать, – добавила Анжела.

– Вы остановились на военном училище, так?

– Не мы, – ответил я, – а он сам. Анри бредит службой в магистрате. Я, конечно, не против, но и не за, если честно. Только это его жизнь, пусть решает сам, он уже достаточно взрослый для этого.

– Было бы неплохо познакомить наших детей, – задумчиво добавил Лерьер. – Может, подружились бы.

– Согласна, – улыбнулась Анжи. – Почему нет? Жаль, мы сейчас сами Анри почти не видим, но каникулы бывают у всех.

В двери постучали.

– Месье граф, к вам посыльный из управления, – доложил Жерар.

Это еще что за новости? Точнее, какие еще новости свалились на мою голову?

– Пусть войдет, – ответил я.

На пороге появился один из мальчишек, которые обычно у нас бегали со срочными записками.

– Месье Вейран, – затараторил он, – месье Кольс просил передать, что найдено тело, подходящее под описание пропавшего темного мага. Просит вас незамедлительно выехать на улицу Ночи, ждет вас для осмотра места преступления.

– Еду, – ответил я. – Демиан, составите мне компанию?

– Само собой, – подскочил барон. – Может, получится пролить свет на эту темную историю. Прошу прощения, мадам Вейран, и благодарю за помощь.

– В нашем доме всегда вам рады, барон Лерьер, – ответила Анжела. – Виктор, будь осторожен.

– Буду, – на бегу пообещал я.

Да уж, вряд ли Анжеле понравился мой скоропалительный отъезд, но она привыкла. И, наверное, смирилась, что любимый супруг может в любую минуту умчаться на край мира. Конечно, чаще всего моя деятельность ограничивалась Альсенбургом, но случалось, что приходилось выезжать и за пределы столицы, иногда надолго. Зато барон Лерьер, ехавший со мной, выглядел абсолютно довольным, похоже, он принял решение о дальнейшем образовании дочери. Хотелось сказать барону, что жениться надо с умом, чтобы потом не кусать локти, но это было не мое дело. Вот только его супругу Кристину я не выносил на дух. На месте Демиана дома бы вообще не появлялся. Впрочем, кажется, зачастую он так и делал.

Наконец экипаж остановился. Кольс и его отряд уже бродили вокруг места происшествия.

– Здравствуй, – кивнул мне. – Ты быстро.

– Старался. Что тут у нас?

– Заброшенный дом, как ты и говорил. – Натан указал на двухэтажное строение, которое совсем не выглядело нежилым.

– Давно уехали хозяева? – спросил я.

– Старик-хозяин умер, наследников не оставил. Около года в доме никто не живет. Числится как собственность магистрата, но, думаю, магистрам просто нет до него дела. Мы прочесывали район и вспомнили о нем. Как результат – внутри труп. И тебе это не понравится, Виктор.

Мы прошли на первый этаж, свернули влево и оказались в гостиной. Убитый сидел в кресле, запрокинув голову на спинку. Его рот был разинут в беззвучном крике, глаза вытаращены.

– Мы без тебя ничего не трогали, – сказал Кольс.

– И правильно. Можете оставить меня на пару минут?

Натан кивнул своим людям, и они убрались с глаз. Сам же замялся на пороге, как и барон Лерьер.

– Если сильно хотите, можете остаться, – сразу уловил их желание. Все равно и Натан, и Демиан прекрасно знали, что я управляю как светом, так и тьмой. – Только прикройте хорошенько дверь.

Когда моя просьба была выполнена, я подошел к погибшему и взглянул на его магические поля. Как знакомо… Сплошное месиво. Была бы жива мадемуазель Варне, я записал бы убийство на её счет. Но мадемуазель Варне, к моему великому счастью, скончалась, и даже без моего участия. Кто еще мог воспользоваться её заклинанием? Магистр. Вот только я не верил, что Тейнер так демонстративно станет оставлять тела. Последние случаи он очень хорошо маскировал. Тогда кто? Этот человек, определенно, имеет доступ в темный магистрат и достаточно близок для Тейнера, чтобы узнать формулу заклинания. Либо же действует по его указке, но на свой страх и риск. Прогуляться в магистрат, что ли? Я обещал никому не рассказывать, но не встречаться с магистром не обещал.

А сейчас хотелось взглянуть на то, что здесь происходило. Я начертил на полу символы и закрыл глаза, отматывая время на пару дней назад. Любопытно… Погибший пришел сюда сам. Сам сел, вдруг скорчился, закричал… и замер. Рядом не было никого. Вывод прост – либо действовал менталист, что наиболее вероятно, либо кто-то изобрел заклинание отсроченного действия. Надо поболтать с пассией теоретика-некроманта. Может, она заметила что-то странное в поведении любовника?

– Что там, Вейран? – Кольс выдернул меня из сосредоточенного раздумья.

– Он был здесь один, – ответил я. – Пришел, сел, закричал и умер.

– Ментальный удар? – сразу же предположил Лерьер.

– Думаю, что да. Самый обычный ментальный удар, соединенный с необычным заклинанием. Так что ищем менталиста. Их не так много в городе.

– Ага, каких-то два десятка, и большинство – незарегистрированных, – усмехнулся Кольс.

Еще бы! Ментальная магия – не тот дар, которым хвалятся на каждом углу. Она опасна и еще не попала под запрет только из-за попустительства магистрата. Если не запрет, то хотя бы ограничение.

– Ладно, утром набросаем список возможных подозреваемых, – сказал я. – Кольс, жду тебя в восемь в управлении. Демиан, буду рад, если вы присоединитесь.

– Само собой, – кивнул тот.

– Тогда пусть сыщики обследуют тут все, а дальше будем думать. До завтра.

Да уж, ситуация выглядела все более скверно. Надо будет навестить Эда, рассказать, что удалось узнать, но час был поздний, и вместо того, чтобы будить директора «Черной звезды», я поехал домой. Анжи, как всегда, вышла мне навстречу.

– Думала, не увижу тебя до утра, – подставила щеку для поцелуя.

– Но вот он я, – улыбнулся в ответ. – Ты почему не спишь?

– Еле уложила Фила. Кстати, он страшно обижен, что ты уехал, а не остался слушать его успехи в истории Гарандии.

– Утром мы это исправим, – пообещал жене. – Если он проснется раньше, чем я уеду.

– О, в Филиппе я не сомневаюсь, – заверила Анжи, увлекая меня наверх, в спальню. – Уверена, он проснется раньше тебя. Сложное дело?

Я кивнул. Рассказывать сейчас не хотелось. Говорить о разрушенных полях и заклинании Лианы Варне – тоже. Наверное, просто устал.

– Ложись, – вздохнула супруга. – Завтра на ясную голову все обдумаешь, а сейчас – спать.

Я не стал с ней спорить. Да и к чему, если она права? Надо отдохнуть, выспаться, и тогда, возможно, ответ окажется на поверхности. Только мне не нравилось, что в деле опять пахло темным магистратом. На этот раз все могло закончиться куда хуже. Но для меня или для Тейнера – это еще вопрос.

Глава 45

Анжела Вейран

Я действительно не ожидала Виктора раньше следующего вечера. Когда он вернулся около полуночи, уже собиралась ложиться спать, но знакомо лязгнули ворота. Значит, Вик все-таки вырвался из лап работы и пришел домой. Он выглядел усталым. Мне хотелось сказать ему что-то ободряющее, но, судя по отсутствующему взгляду, сейчас он меня не слышал, поэтому просто дождалась, пока он разденется, умоется и ляжет, и затем легла рядом. Виктор не спал. Он о чем-то напряженно думал, таращась в полумрак комнаты.

– Закрывай-ка глаза, – вздохнула наконец. – Завтра утром рано вставать, ты опять не выспишься.

– А? – Муж будто проснулся.

– Ты что, овладел искусством спать с открытыми глазами? – тихо рассмеялась я.

– Нет. Конечно нет. Прости. Ты права, давай спать.

Повернулся ко мне, обнял со спины, уткнулся носом в макушку и замолчал. Теперь мне не было видно, спит Виктор или нет, зато стало тепло, уютно, и я уснула. А утром, когда открыла глаза, за окнами давно рассвело. Часы показывали начало восьмого. Значит, скорее всего, Вик или уже уехал, или вот-вот уедет.

Как ни странно, муж нашелся в гостиной. Фил сидел перед ним и с важным видом рассказывал о первых магистрах, а Виктор слушал с таким внимательным выражением лица, что я едва удержалась, чтобы не захихикать.

– Молодец, – сказал Вик, когда сын замолчал. – Не зря старался. А теперь мне пора. Надеюсь, к вечеру ты выучишь еще что-нибудь. Чувствую, история магистрата станет моим любимым средством от бессонницы.

– Ну, папа! – подскочил Фил.

– Что? Очень хорошее средство.

Вик потрепал его по голове, и Фил унесся наверх.

– Уже уходишь? – спросила мужа.

– Да, и даже опаздываю, – ответил он. – Фил продолжал на меня дуться, так что история Гарандии – наше все на ближайшие дни. Не пойму, правда, зачем она ему нужна. Я не помню ни слова из учебников, хотя сдавал ведь по ней зачет.

– Потому что тебе не было никакого дела до истории. – Я покачала головой. – Тебя сегодня ждать?

– Надеюсь, что да. Хотя мне не мешало бы съездить к Эду. А ты сегодня снова посвятишь день разрушению нашего дома?

– Да ну тебя! – отмахнулась от мужа. Он рассмеялся, поцеловал меня на прощание и сбежал к любимой работе. В то, что Вик зимой подаст в отставку, я не верила. Более того, слышала не в первый раз. Сначала он собирался уйти с работы в сорок, затем – в сорок один. Но чуяло мое сердце, что это случится только тогда, когда Вик начнет забывать, куда дел документы и кого арестовал. И то только потому, что будет сидеть дома и раздавать консультации молодым коллегам, как надо работать. Что ж, я давно с этим смирилась. Пусть лучше так. По крайней мере, муж доволен и счастлив. Я, как ни странно, тоже. Великое дело – привычка.

– Мама, а может, мне и тебе рассказать об истории Гарандии? – Фил свесился через перила второго этажа.

– Прости, милый, мама занята, – крикнула ему. – Вот Анри через полторы недели придет домой, ему расскажешь.

– А Анри зачем? Он и так со мной один параграф из трех учил.

– А как же остальные два? Не лишай брата удовольствия услышать их в твоем исполнении, а то мало ему лекций, наверное.

И поспешила скрыться, пока Фил не понял, что спасаюсь от него бегством. Надо было проехаться по городу, заказать ткани, которые собиралась использовать для декорирования комнат, поговорить с распорядителями торжеств. Заказать платье! Я совсем забыла, что необходимо платье. Иначе та же Кристина Лерьер затмит меня в два счета в моем же доме.

И вот зачем я решилась на этот бал? А главное – куда деть младшего сына на время торжеств? Его ведь в комнате не запрешь. Пустить к гостям? Чтобы все разглядывали, к какому типу магии у него склонность? Надо подумать, посоветоваться с Виктором.

Я приказала приготовить экипаж. Погода испортилась, время не для прогулок. И потом надо держать лицо. Ярмарка ярмаркой, а сейчас пора превращаться в графиню Вейран.

Вылетела из дома, едва не забыв, зачем и куда собиралась, уже по привычке обернулась, хоть сегодня и не чувствовала, чтобы кто-то таращился мне в спину. Это становится навязчивой идеей. Может, от мужа «заразилась»? Надо поинтересоваться у Вика, не кажется ли ему, что за ним кто-то следит? Хотя в его случае это было бы неудивительно.

И закипели дела! Ткани я выбрала – самые лучшие, какие только были в Альсенбурге. Послала за модисткой, переговорила с распорядителем будущего праздника, он прислал роту людей, которые выслушали мои пожелания, измерили все от пола до потолка. Казалось, еще немного, и они измерят меня. К вечеру голова трещала так, что хотелось ей обо что-то побиться. Зато у Фила закончились занятия, и он носился по дому, сшибая все вокруг.

– Фил! – перехватила сына. – Тебе уже десять, пора бы прекращать дурачиться. Ты же Вейран.

– И что? – Сын безмятежно уставился на меня. – Разве я кому-то мешаю?

– Нет, – признала я. – Хорошо, играй.

И втайне подосадовала, что дома нет Анри. Все-таки как было замечательно, когда старший сын присматривал за младшим. Вик, как и обещал, пришел поздно. Он о чем-то напряженно думал, и я старалась не мешать. Фил вертелся вокруг отца, пока не отправила его спать.

– Что, проблемное расследование? – все-таки рискнула и спросила мужа, когда сын наконец улегся и мы остались вдвоем.

– Да, – устало ответил Виктор. – И главное, я никак не могу уловить взаимосвязи, Анжи… Видишь ли, у Эда пропали двое преподавателей. Оба темные маги, один уже в возрасте. Обоих нашли мертвыми, и у обоих разрушены магические поля, как…

– Как тогда было у тебя, – сразу поняла я.

– Именно. И вот как теперь понять, кто мог воспользоваться заклинанием… той женщины? Я уже всю голову сломал, обдумывал все возможные варианты. Вряд ли Тейнер делился с кем-то исследованиями Лианы. Получается, это снова он сам? Но мы без особых сложностей нашли тела. На него не похоже, за последние годы ведь подобных случаев не было.

– А сама Лиана? Она ведь тоже могла кому-то рассказать, кого-то научить.

Виктор пожал плечами. Все могло быть. Увы, пока что истина где-то далеко.

– Я сегодня весь день на ногах, – говорил он. – Пообщался с любовницей одного из магов, но ничего нового не узнал. Эд утверждал, что родственников у них не было, но я отыскал сестру некроманта. К сожалению, тоже бесполезно. Такое чувство, что я топчусь на месте, Анжи.

– Я понимаю, любимый, – поцеловала его. – Отдыхай.

– Не хочется, – ответил Вик, но все-таки лег. – Где там Фил с его историей Гарандии?

– Ради этого я будить сына не стану, засыпай без неё.

Мы похихикали немного, Вик заранее посочувствовал всем, кто встретится на пути у нашего младшенького, и наконец-то улеглись спать. А утром день понесся по накатанной. Мне надо было заказать пригласительные билеты, составить точный список гостей… Точнее, сначала список, а потом билеты. Или просто заказать с запасом? Затем нанять музыкантов. А вечером придут модистки. Снова весь день кувырком! Поэтому я проводила Виктора и уже собиралась уходить сама, когда по лестнице слетел Фил.

– Ты опять уходишь? – разочарованно спросил он.

– Да, милый, – обняла его.

– Возьми меня с собой!

– Извини, я спешу, а у тебя скоро начнутся занятия. Так что умывайся, завтракай, и пока позанимаешься, я уже вернусь. Хорошо?

Фил насупился, но кивнул. Я поцеловала сына и прошла к экипажу. Четыре часа решала накопившиеся вопросы и, пока ехала домой, едва не уснула в экипаже. Даже подумывала в нем и остаться. Но дома ждал сын, потом модистки, и вечером придет муж. Поэтому с мечтой о том, чтобы мирно поспать где-нибудь, пришлось распрощаться. Я вошла в дом. Тихо. Странно… Поднялась в учебную комнату Фила – пусто. А где это мой мальчик?

Позвала прислугу. Примчалась горничная, присела в реверансе.

– Жюли, а где Филипп? – спросила я.

– Профессор Вайберт прислал записку, что немного захворал и прийти не сможет, – ответила Жюли. – И месье Филипп был в игровой, когда я последний раз его видела.

Заглянула в игровую – пусто.

– А гувернер где? – спросила у горничной.

– Так он это… спит, мадам Вейран, – покраснела та. – У его братца вчера был день рождения, и… Простите, что не доложили.

– Что не доложили – это отдельный разговор, но где мой сын?

Сердце забилось быстро-быстро. Я приказала собрать слуг и обыскать дом, сама оббежала все комнаты, слуги даже заглянули на чердак, но ни следа Фила не нашли. Зато я обнаружила на полу в игровой слетевший листок бумаги: «Мама, я ушел к Анри. Фил».

К Анри он ушел! Ой, найду – уши надеру! Представила, сколько добираться от нашего дома до военного училища – и стало дурно. Альсенбург был огромным городом, а моему мальчику всего десять. Там полно опасностей!

– Что делать, мадам Вейран? – вылетел откуда-то Жерар.

– Сам поезжай к Виктору, расскажи, что случилось, а я поеду в училище Анри. Может, Фил там.

– Будет сделано.

Жерар умчался со всех ног. Я приказала слугам обойти соседние улицы, а сама помчалась в училище. Вот только там и слыхом не слыхивали о Филиппе. Может, он сюда еще не дошел? Или что-то случилось? Или… Сердце заходилось в бешеной скачке. Я едва не плакала, умоляя всех богов, чтобы мой мальчик поскорее нашелся. Надо было взять его с собой! Во тьму занятия. А теперь что? Попросила директора училища ничего не говорить Анри, не хватало еще, чтобы старший сын волновался, а сама выбежала из училища. Ждать здесь? Ехать домой? Директор заверил, что если Фил объявится, он немедленно привезет его к нам, поэтому я решила ехать обратно. По дороге всматривалась в окно, чтобы не упустить, если где-то увижу Фила, но его не было. Вошла в дом с единственной надеждой, что Фил нашелся, но в холле дежурила Жюли и доложила, что его не было. Скорее бы приехал Виктор! Он поисковик, найдет.

– Мадам Вейран! – влетел в комнату Жерар. – Нашелся.

– Нашелся? Где? – Я кинулась за ним, вылетела на улицу, а Фил как раз входил в ворота вместе с другим слугой. – Филипп!

Подхватила свое сокровище и зарыдала. Весь накопленный страх будто полился сквозь затворы. Я всхлипывала, целовала Фила, гладила по голове.

– Мам, ты чего? – Он испуганно уставился на меня. – Мамочка, не плачь. Ничего же не случилось.

– Идем в дом, немедленно, – схватила его за руку, вытирая слезы. – Холодный весь. Это же надо! Уволю всех, будут знать.

– Не надо! – испугался Фил. – Я же сам ушел, никто не видел. Ты что, испугалась? Я думал, что проведаю Анри и быстренько вернусь, раз занятий нет. Только заблудился.

– Заблудился он! – встряхнула сына за плечи. – Ты хоть представляешь, как я волновалась? Да я чуть с ума не сошла! А ты где-то гуляешь.

Втащила Фила в гостиную, приказала заварить горячий чай с медом, а сама усадила сына на диван, опасаясь выпустить из объятий.

– Рассказывай по порядку, – потребовала, немного успокаиваясь.

– А что рассказывать? – Фил искренне не понимал, почему я так разволновалась. – Мне стало скучно, все были заняты, я оделся и ушел. Думал, схожу к Анри, но мы ведь туда ездили всего пару раз, поэтому заблудился. Сначала испугался, конечно, но потом какой-то мальчик отвел меня домой.

– Какой мальчик? – уставилась на него.

– Не знаю, просто прохожий. – Фил пожал плечами. – Сказал больше не убегать и проводил до ворот. Мам, ну ты чего?

Я опять расплакалась. А если бы он пострадал? Если бы кто-то напал? Или попал под экипаж? Или…

Двери гостиной с грохотом распахнулись, и в комнату ворвался Виктор.

– Анжи, что… А, нашлась пропажа, – мигом заметил сына.

– Да, явился только что. – Я вытерла слезы. – Ты представляешь, отправился к Анри в гости, а сам заблудился. Я чуть с ума не сошла!

Ожидала, что муж выскажет все, что думает о таком поведении нашего сына. Фил тоже поднялся навстречу отцу и опустил голову. Знал, что влетит. А Вик вздохнул и поманил его за собой.

– Вы куда? – уставилась на них.

– Поговорить по-мужски, – ответил Виктор.

– Еще чего! Говорите тут.

– Мама, но ты же не мужчина, – удивился Фил. Он еще и издевается!

– Ладно, не будем прогонять маму. – Вик усадил сына рядом с собой на диван. – Послушай, Фил, мы понимаем, что ты уже достаточно взрослый, но и ты должен понять. Альсенбург – очень большой город. И это здесь, дома ты знаешь каждый уголок, а в городе много опасностей, особенно для ребенка. Ты знаешь, сколько человек погибает ежедневно в Альсенбурге по простой случайности?

– Сколько? – уставился на него Фил.

– Не менее пяти. Поверь, я знаю, что говорю. Представляешь, как мы с мамой испугались?

– Да. – Фил опустил голову.

– Давай договоримся, сынок. Да, ты большой и самостоятельный, но это не отменяет того, что тебе десять. И ты не должен уходить из дома один. Ты видишь, как огорчил маму? Она плачет. Ты хочешь, чтобы твоя мама плакала?

– Нет.

У Фила тут же повисла слезинка на носу.

– Вот о чем я и говорю. – Вик обнял его за плечи. – Не делай так больше, пожалуйста. Если ты захочешь навестить Анри, дождись меня и скажи. Я найду время и поеду с тобой. Пусть не сегодня, но завтра или послезавтра. Хочешь прогуляться? Тоже не проблема, мама погуляет с тобой. Но один ты уйти не можешь. Слышишь меня?

– Да.

– Обещаешь, что это больше не повторится?

– Да, – вздохнул сын. – Прости, пап. Прости, мамочка.

– Все хорошо. – Я тоже обняла его. – Ты напугал меня, сокровище мое.

– Я тоже немного испугался, если честно, – признал Филипп. – И больше не буду. А еще есть охота.

Я только покачала головой и попросила слуг накрыть обед, а Фила отправила переодеваться.

– Ты останешься? – спросила Виктора.

– Да. Пообедаю с вами, а потом поеду к Эду, – ответил он. Было заметно, что муж тоже нервничал, но он владел собой куда лучше меня. – Не ругай Фила сильно, Анжи. Он мальчишка, мальчишки все озорничают.

– Я испугалась.

– Я знаю.

Муж обнял меня, и все проблемы остались далеко-далеко. Слава богам, Фил нашелся. Но этот страх еще долго не оставлял меня, и я находила сына, садилась рядом с ним и пыталась успокоиться. Я не хотела ничего на свете – лишь бы с моей семьей все было хорошо.

Глава 46

В тот день Андре вообще не собирался никуда идти. Погодка была та еще. Ветер выл в печной трубе, и несмотря на то, что он давно уже вырос из детских штанишек, становилось не по себе. Бабушка варила суп. Помешивала большим половником в кастрюле. Пахло капустой, а главное – по комнате разливалось тепло. Хотелось спать.

Дверь скрипнула, впуская холодный воздух, и на пороге появилась тетка Карина, или Каришка, как её все время называла бабушка. Высокая, выше самого Андре, дородная, в шерстяном платье и повязанном на голову платке, она больше напоминала бравого гвардейца, чем женщину. Андре поморщился. Раз пришла Каришка, день не пройдет без скандала. Уйти сразу или потом?

– Чем воняет? – зычно спросила тетка.

– Сама ты воняешь, – обернулась бабка, взмахнув половником. – А я суп варю. С чем пожаловала?

– Денег займи, – потребовала тетка.

– По-твоему, я их что, под подушкой храню, и они сами множатся? – резко спросила бабушка. – Пусть муженек твой поднимет зад и работает. А то скоро в дверь проходить будет боком.

– Вот как, значит? – Каришка уперлась руками в бока. – На этого небось деньги есть.

И, не скрываясь, плюнула в сторону Андре. Захотелось сбежать, но он все еще не двигался с места.

– Что я ем, то и он, – пожала плечами бабушка. – Твое какое дело?

– А такое! Всю жизнь так было. Лианка у нас умная, значит. Лианке учиться надо, наряжаться надо. А я что? Я магией не вышла, да и внешностью не чета некоторым. И где теперь твоя Лианка? Сгинула! А я вот она. Зато теперь ты на него всё спускаешь.

И ткнула пальцем в Андре. Сбежать захотелось сильнее.

– А что на него спускать-то? – Бабушка пожала плечами. – Сидит себе и сидит.

– Вот именно, сидит. Я в шестнадцать лет работала как вол, стирала, на себе корзины таскала, а этот у нас кто? Али король? Али магистр, как несостоявшийся папенька? Он хоть что-то в дом приносит или только жрет?

– Ага, отправлю его работать, а он потом с горячкой сляжет, как в прошлую зиму. – Бабка снова угрожающе махнула половником, и по комнате полетели брызги супа. – Знаешь, сколько денег ушло на целителей? Нет уж, пусть сидит, где сидит. Целее будет.

– Все-то ты его жалеешь. Лианку жалела, и что вышло? Хотя из-за мальчишки-то и померла. Не пойму только, на что рассчитывала. С папы вытрясти деньги?

– Рот закрой, – мирно посоветовала бабушка.

– Что, правда глаза колет? Из-за него!

Андре не выдержал. Схватил куртку и вылетел из дома. Слезы душили, как и всегда после визитов тетки Каришки. Да, бабушка тоже была острой на язык и часто ругалась, но Андре знал: случись что с бабушкой, тетка не станет терпеть его и дня. Потому, что завидовала его матери. Потому, что ненавидит его самого. Андре не слишком задумывался, куда шел. Просто переставлял ноги, а когда поднял голову, оказался на привычном месте – у того самого дуба, который так удобно скрывал его от обитателей дома Вейранов. Нет, сегодня Андре не хотелось тут находиться. Он собирался идти дальше, когда увидел, как тихонько приоткрылись ворота, и из особняка выскользнул младший сын графа Вейрана. Его младший брат. И куда это мальчишка собрался один? Тоже решил от чего-то сбежать?

Мальчик шмыгнул мимо вдоль улицы. Андре подумал и пошел за ним. Интересно, сколько лет брату? Девять? Десять? Вряд ли больше. Странно, что его в таком возрасте выпустили одного. А мальчик глазел по сторонам, засматриваясь на что-то, одному ему известное. Например, что интересного в засохшей клумбе? Или грязной луже? И все-таки куда он идет? Прошло уже с четверть часа, а мальчишка все шагал куда-то. Потом вдруг остановился, огляделся по сторонам. Развернулся и пошел в другую сторону. Он вообще знает, куда идет? Андре ускорил шаг, а мальчик свернул снова в такие дебри, где Андре и сам-то предпочитал не бывать. Может, подойти и спросить? А что спросить? «Куда тебя несет?» Хороший вопрос…

Между тем брат снова остановился, будто не зная, куда двигаться дальше. Потом развернулся и пошел обратно. Хотя нет, не обратно. Надо было повернуть налево, чтобы вернуться по старому пути, а он зашагал направо. Так они бродили еще около получаса, а Андре так и не понял, куда они идут. Почему сам не ушел? Не хотелось домой. И, в конце концов, интересно же, куда придут. А мальчик сел на покосившуюся скамейку и замер, о чем-то задумавшись. Заблудился? Не похоже было, чтобы паниковал. Андре раз заблудился в городе, так потом еще долго от дома далеко не уходил и метался по улицам, как ненормальный, пока не выбрался. Еще и от бабушки влетело… А этот сидит себе, думает. Подойти?

Андре уже почти решил для себя этот сложный вопрос, когда мальчишка вытер рукавом глаза. Ревет он там, что ли? Андре подошел ближе. Поднял ворот куртки, скрывая лицо. Зачем – и сам не понял. Как его мог узнать тот, кто никогда не видел?

– Привет, – сказал тихо.

Мальчик поднял голову. Тоже зеленоглазый, как и он сам. Только больше на маму похож, наверное.

– Здравствуйте, месье, – ответил звонко. Точно, ревет. Щеки мокрые.

– Ты что, заблудился?

– Да, немного… Кажется.

– Может, тебя проводить? – И добавил, подумав: – Где ты живешь?

Мальчик ответил, хоть Андре и сам прекрасно знал. Но ведь не скажешь: «Мне это и так известно, я иногда слежу за твоим домом. Но ты не подумай дурного, все потому, что мы братья. Только никому не говори». Даже в мыслях звучало глупо, что уж на самом деле?

– Идем, – вздохнул Андре, и мальчишка доверчиво пошел за ним. – Как тебя зовут хоть?

– Филипп. А вас?

– Ан… Энди.

Еще одна глупость. И что скрывать? Но раз начал врать, надо до конца.

– Что ты делаешь один в городе, Филипп?

– Мой старший брат, Анри, учится в военном училище, – затараторил мальчик. – А я остался дома один и решил его навестить, пока мама не пришла. Думал, что хорошо знаю дорогу, но заблудился.

– До училища отсюда далеко.

– Да?

– Ага. Не стоит ходить здесь одному, район глухой.

– Тут, наверное, ночью страшно.

– Страшно, – подтвердил Андре. – Много всяких людей бродит.

– Я людей не боюсь. – Филипп покачал головой.

– А чего боишься?

– Пустоты. – Фил понизил голос.

– Я не понимаю… Что такое пустота?

– Как это, вы не знаете? – Филипп уставился на него. – Брат говорит, это великое ничто. И говорит, что если я не буду слушаться, она меня заберет. Я, конечно, понимаю, что не заберет, но все равно так страшно, когда темно!

– Брат зря тебя пугает.

Андре никогда не слышал о пустоте. Знал только, что существует магистр пустоты, но что это значит, никогда не задумывался. Ладно свет и тьма – там все понятно, а пустота?

– Зря, – согласился Филипп. – Зато знаете, когда мама задувает светильник, мне кажется, что по дому кто-то ходит. Может, это она?

– Как пустота может ходить? Если это… ничто?

– И то верно, – вздохнул мальчик.

– Бояться надо людей, а не непонятной штуковины, даже определения которой никто дать не может. Тут два месяца назад неподалеку человека убили. Страшно!

– Как убили? – уставился на него Филипп.

– Ножом. Я близко не подходил, просто мимо шел.

– Правда что, жутко.

Как ни странно, разговаривать с мальчишкой было легко – даже о том, о чем не рассказывал бабушке, потому что потом на улицу не выпустит. Андре не думал, что разговор склеится, а вот погляди! А впереди уже замаячил особняк Вейранов.

– Вон мой дом! – радостно воскликнул Филипп. – Зайдете к нам в гости? Я покажу вам свои игрушки и книги.

– Нет, спасибо, – поспешно пробормотал Андре, хотя на миг искушение возникло. – Беги. Тебя, наверное, уже ищут. И больше не ходи один.

– Хорошо, – беспечно пообещал Филипп, с серьезным видом протянул ему руку, пожал ладонь и добавил: – Благодарю за помощь, месье. До встречи.

И умчался, а Андре так и остался стоять посреди улицы. «Благодарю за помощь, месье». Андре даже покраснел, понимая, что ему в воспитании далеко до десятилетнего мальчишки. Развернулся и пошел домой. Начался дождь, куртка быстро вымокла, но он почти этого не заметил, только почувствовал, что начинает замерзать. Мерзкая осенняя погода! А еще Андре пообещал себе, что больше не придет к особняку Вейранов. Нечего ему там делать. После знакомства с Филом собственная никчемность ощущалась еще сильнее. Да, он там лишний. Вот и весь ответ. И своим никогда не станет, даже если вдруг научится говорить на пяти языках.

Дома горел свет. Андре ускорил шаг. К счастью, тетка Каришка уже убралась к себе, и осталась только бабушка. Она штопала его старый свитер, тихонько ругаясь на спутавшуюся нитку.

– А, явился, – подняла глаза, когда хлопнула дверь. – Ступай ешь. Еще дольше бы прятался.

– Я не прятался. – Андре сел рядом с ней. – Я просто…

Почему-то стало обидно до слез. Бабушка вздохнула и отложила шитье.

– Ну, чего ты? – погладила по вечно растрепанным волосам. – Не злись на Каришку, дура она. Боги ума не дали, так никто не вставит.

– Я не злюсь.

– Да ладно тебе, а то я не понимаю! Горюшко мое. Была бы жива Лианка, глядишь, все было бы по-другому. Она умница была, красавица. Жалко, что ты на неё не похож, от девчонок отбоя бы не было.

– Ну, ба!

– Что – ба? Говорю как есть. Не вешай нос, Андре. Не все так плохо. И не слушай дурных людей, им лишь бы болтать. Садись лучше обедать.

Андре снял куртку, повесил сушиться, а сам сел к столу. Суп, конечно, снова остыл. Но и еда казалась безвкусной.

– А знаешь, ба, я познакомился со своим младшим братом, – неожиданно для себя сказал он. Обычно они с бабушкой не откровенничали друг с другом.

– Чего? – Бабушка едва не выронила нитку с иглой.

– Он заблудился в городе, а я проводил его немного. Ничего такого.

– Не совался бы ты туда, Андре. – Голос бабушки сразу стал суровым. – Не твоего полета люди. Да и не нужен ты там, втемяшь в свою дурную головушку. Не знаю, что там у Лианки с твоим папашей произошло, не делилась она, но просила, чтобы я за тобой присматривала и никого близко не подпускала. Ни его, ни того… другого.

– Магистра?

– Ага, магистра. Так что держись подальше от тех, в чьих руках власть. Раздавят ведь, как мать твою, и не поморщатся.

Бабушка надсадно закашлялась. Андре бросился к ней.

– Ба, ты что, заболела? – спросил встревоженно.

– Ой, какое там! – отмахнулась она. – Стара стала, труха сыплется, развалюсь скоро. Ешь давай, а то одни глазищи на лице. Люди небось думают, что голодом тебя морю.

– Я люблю тебя, бабушка, – сказал Андре.

– Да ну тебя! – Старушка только покачала головой. – Любишь – доедай и помоги мне во дворе листья смести. Намело столько, весной дом не откопаем. Ступай давай.

И снова потянулась к шитью, а Андре вернулся за стол. Права бабушка, надо держаться от Вейранов подальше.

Глава 47

Виктор Вейран

Да уж, сынишка заставил нас понервничать. Старший таким не был. Конечно, шалил, как и все дети, но у Анри рано проснулось чувство ответственности. Он всегда присматривал за Филом, помогал нам, если в том возникала необходимость, а Фил, на правах младшего, вил из всех веревки. Из меня меньше – у меня, как всегда, было много работы. А вот из матери с братом – с завидным упорством. Поэтому я даже не удивился, что он отправился навестить Анри. Зато надеялся, что он меня услышал и больше такое не повторится.

Погодка выдалась жуткая, но мне надо было сообщить Рейдесу, что нашел его пропажу, хоть и в мертвом виде. Поэтому я поехал в «Черную звезду». За последнее время Эд провел большую реконструкцию, и теперь случайный прохожий уже не мог увидеть здание гимназии, как когда-то я. Его скрывал плотный слой заклинаний. Более того, кварталы вокруг гимназии стали достаточно безлюдными. Наверное, никому не хотелось соседствовать с темными, так что «Черная звезда» стала «государством в государстве». Экипаж остановился, я вышел под моросящий дождь, прошептал заклинание проявления невидимого и прижал звезду к воротам. Створка скрипнула. Внутренний двор был пуст, зато ворота за спиной захлопнулись с таким лязгом, что захотелось бежать куда глаза глядят. А ведь трусом я не был. Зашагал по дорожке к двери учебного корпуса. Впрочем, дойти до неё не успел. Шорох слева заставил резко обернуться, и с пальцев сорвалось заклинание, потому что на меня летел матерый волчище размером раза в три больше своих серых собратьев. Вот тьма! Магия врезалась волку в грудь, но лишь слегка сбила его с линии прыжка. Тот только грозно зарычал и снова прыгнул. Я отшвырнул его заклинанием в сторону, а за спиной раздался протяжный вой. Да их тут двое! Что за шутки? Волки кинулись на меня одновременно, как две спущенные пружины. Я прикрылся щитом и призвал одновременно свет и тьму. Только паленые лоскутки закружили в воздухе. Иллюзия… Но какая же мастерская иллюзия!

– Браво! – Раздались хлопки, дверь гимназии отворилась, и на пороге появился Рейдес. За его спиной маячил темноволосый парнишка, совсем молодой, но в профессорской мантии. Да уж, мельчают преподаватели в гимназии.

– Что ж, я тебе проспорил, – усмехнулся парнишка, обращаясь к Эду. – Месье Вейран, вы лишили меня двух лучших образцов в коллекции.

– Не имею чести быть знакомым с вами, месье…

– Дерек Синтер, – поклонился иллюзионист.

– Мой заместитель, – добавил Рейдес. – С недавних пор. Проходи, дружище, поболтаем.

А я вдруг понял, что они оба достаточно пьяны. Потому что и директор, и его заместитель казались излишне веселыми и ступали нетвердо. Что за новости? Мы поднялись в кабинет Рейдеса, не встретив ни одного студента. Директор плюхнулся за стол, его зам расположился в кресле, а я остался стоять.

– Выпьешь? – Эд предложил мне бокал. – Нет? А мы выпьем! У нас с Синтером праздник.

– Какой же? – поинтересовался я, чувствуя себя полным идиотом или деревом, замершим посреди комнаты.

– Два дня назад спровадили отсюда выкормыша темного магистра. Ты знал, что у него есть воспитанник? Вот и я не знал. – Эд даже не стал дожидаться моего ответа. – Пока это дитя не появилось на пороге гимназии и не сдало вступительные экзамены. Странный такой мальчик. Хотя какой приемный папа, такой и мальчик. Тейнер готовит себе смену, Виктор.

– Зато мы выпроводили мальчишку отсюда с рекордной скоростью, – добавил Синтер. – Год и три месяца. За новый рекорд.

– За новый рекорд!

Эти двое отсалютовали друг другу бокалами и выпили, а у меня глаза лезли на лоб. Это что еще такое?

– Кстати, ты что-то хотел? – поинтересовался Эд, разглядывая пустой бокал.

– Да. Сказать, что нашел твоих профессоров мертвыми.

– Какая жалость. Оба были никчемнейшими преподавателями, раз дали так просто себя убить. Туда им и дорога.

– Подожди, – насторожился Синтер. – Что значит – мертвыми?

– А что это может значить? – раздраженно спросил я. – Только то, что их кто-то лишил жизни. И разрушил магические поля, Эд. Но тебе, похоже, все равно. Простите, месье, мне пора.

Какого демона я вообще сюда приехал? Об этом думал, шагая по пустынным коридорам. Решил рассказать, как продвигается расследование? Кому? Эду? Пост директора плохо подействовал на Рейдеса. Или гибель Тэмми? Или он всегда был козлом? Вот о чем я думал, возвращаясь домой. К демонам службу! Лучше проведу вечер в кругу семьи, чем буду разбираться с очередными доносами. А Эду в следующий раз укажу на дверь кабинета. Обычные убийства не интересуют тайную службу. Да, эти оказались необычными, но кто знал? Я не был обязан их расследовать. Более того, это не мой округ. Но дружба ведь! Сколько раз убеждаться, что не дружба, а хвост собачий?

– Виктор? – Анжи никак не ожидала меня так рано. Она сидела в гостиной с Филом. Сын после дневных подвигов притих и мирно выстраивал на ковре войска солдатиков, пока жена что-то набрасывала на листе бумаги. Как оказалось, список гостей.

– Что-то случилось, дорогой? – Анжи шагнула ко мне, обвивая шею руками.

– Нет, – ответил угрюмо. – Кроме того, что Эд – скотина.

– Скотина? – поднял голову Фил. – А какая именно?

– Рогатая, – дополнил я.

– Не морочь ребенку голову, – легонько стукнула меня Анжи. – Сильно устал?

– Не особо.

– Тогда поможешь мне со списком приглашенных? А то никак не могу понять, забыла я кого-то или нет.

– Помогу, – вздохнул я, уже зная, что легко не будет. – Пойду переоденусь, хорошо? А ты попроси пока принести нам чай. На улице так холодно.

– Хорошо. Кстати, Вик, а что у тебя с одеждой?

– А что у меня с одеждой?

Я уже уходил, но обернулся и уставился на жену.

– Лоскута на попе не хватает, – захихикала Анжи.

Ну, педагоги! Чтоб вам там икнулось и перевернулось. Я взлетел по лестнице вверх, изучил пришедшие в негодность штаны, помянул родственников Эда и его нового зама, переоделся и все-таки поспешил на помощь жене. Перед Анжи уже дымился поднос с чайником и чашками, но она сосредоточенно записывала фамилии в своем списке.

– Как успехи? – Я сел рядом с ней и легонько поцеловал в ушко.

– Неважно, – вздохнула супруга. – Голова сейчас треснет.

– Давай я.

Забрал у неё список, прочитал, вычеркнул с десяток фамилий.

– Вик, что ты делаешь? – возмутилась Анжи.

– Не желаю видеть в нашем доме этих личностей, дорогая. Ты забыла пригласить графа Минти с супругой. Они разобидятся, хотя мне, конечно, все равно.

– Не надо графа Минти, – подал голос Фил, – у него противные дети.

– Кто бы говорил! – шикнул на сына. – Или мы не тебя сегодня искали?

– Я самостоятельный, а не противный, – заявил он, отправляя игрушечные войска в атаку. – Мама, а Анри будет на балу?

– Если подгадаем с датой, то да, – задумчиво ответила Анжи.

– Я тоже хочу.

– Фил, золотко, ты еще маленький. – Анжи искренне старалась остудить его пыл.

– И что? Я же не говорю, что буду танцевать, но познакомиться с гостями мне ведь можно. Конечно, с теми, с кем не знаком.

– Фил, слушайся маму, – вмешался я.

Филипп тут же надулся и принялся собирать игрушки. Понятно, будет бунт.

– Угомонись, – усадил его рядом с собой. – Давай найдем компромисс. Гостей будешь встречать с нами, а потом поднимешься в свою комнату и будешь сидеть там тихо, как мышонок.

– Один?

– С Жераром, – нашел я жертву. Увы, Жерара подводило то, что он прекрасно ладил с нашими детьми.

– Хорошо, – смирился Фил. – А когда уже я смогу ходить на бал?

– Лет в шестнадцать, милый, – ответила Анжи. – А пока что не торопись взрослеть. Тем более балами все не ограничивается, есть и другие праздники. Хочешь, на твой день рождения пригласим весь город?

– Не хочу, – Фил упрямо качнул головой.

– Так что со списком? – Я еще раз перечитал написанные фамилии и вычеркнул еще две.

– Вик!

– Что – Вик?

Мы с Анжи спорили с пеной у рта до поздней ночи. В итоге список сократился еще в два раза. Зато засыпали оба счастливые и довольные друг другом, а утром я даже до участка не успел дойти, когда на меня налетел Джесс Линкорт, один из моих подчиненных.

– Месье Вейран, месье Кольс просил передать, что труп-то не единственный, – протарахтел он. – Еще в одном доме мага нашли.

– Маг темный? – уточнил я.

– Темнее некуда.

– Заявление о пропаже не поступало?

– Месье Кольс говорит, что нет.

– Ясно, веди.

Оказалось, что нужный нам дом находится на самом краю района. Это место было достаточно глухим, здесь селились те, у кого в графе «источник дохода» можно было бы с легкостью писать «воровство» или «мошенничество». Одним словом, честных людей тут не найти. Отряд Кольса бродил вокруг небольшого домишки с покосившейся крышей. Да уж, тут будут убивать – никто не услышит и не заметит. Сам Кольс как раз вышел из-за угла и махнул рукой.

– Вейран, ты как раз вовремя, – сказал мне. – У нас тут не только труп, но и свидетель.

– Неожиданно, – заметил я. – И кто он?

– Сосед из дома напротив. Только он мямлит что-то невразумительное. Поговоришь с ним?

– Да. Но сначала расскажи мне, что за труп. – Я шел за Кольсом, а тот на ходу пытался обрисовать картину:

– Мужчина средних лет, поля разрушены, телесных повреждений нет. По нашим сводкам не проходил. Судя по остаткам магической ауры – темный.

– Да уж, исчерпывающе, приятель. Кто же у нас решил проредить ряды темных магов?

– Как знать, Вик?

Точно что «Как знать?». А наш свидетель оказался щуплым парнишкой лет двадцати. Он уставился на меня огромными от ужаса глазами. Парень сидел прямо на пороге дома – судя по мелькавшим плащам тайной службы, того, где нашли труп.

– Ваше имя, месье? – спросил я.

– Тим, – прошептал тот. – Тим Лиссер.

– Месье Лиссер, вы что-то видели накануне?

Парня начало трясти. Он запричитал что-то невразумительное, бледнея на глазах.

– Понятно, – вздохнул я. – Кольс, попроси своих ребят отвезти месье Лиссера в управление и вызвать дознавателей. У них в разговорах по душам опыта больше, чем у нас с тобой. А вы, месье Лиссер, пройдите с нами. Вам обязательно помогут и защитят.

Двое дюжих парней подхватили парня под руки и повели прочь, а я следом за Кольсом вошел в дом. Тут тоже явно давно никто не жил, повсюду были следы запустения: пыль, паутина, опрокинутая мебель. Жуткое местечко, из которого хотелось поскорее уйти. Хорошо, что не пришлось проходить глубоко внутрь – убитый лежал на полу в гостиной. Все как и говорил Кольс: мужчина средних лет, лысоватый, в черном костюме, немного одутловатый и бесконечно мертвый.

– Убери всех, – шепнул Кольсу.

Тот быстро отдал распоряжения своим людям, и на несколько минут мы остались в комнате одни. Я быстро начертил символы нужного заклинания, комната подернулась дымкой. Шаги. Все, что я слышал, – шаги, мягкие, крадущиеся. Я бы даже сказал, не мужские. Либо наш преступник достаточно молод или худощав, потому что его сапоги лишь слегка поскрипывали. Увы, жертва не успела его увидеть. Заклинание ударило в спину. Только краем глаза убитый заметил черные сапоги. Ничего примечательного, в таких ходит половина города. Разве что размер ноги достаточно небольшой.

– Что ж, дружище Кольс, – хлопнул приятеля по плечу, – я могу кое-что сказать об убийце. Он носит черные мужские сапоги, но очень маленького размера, и ходит едва слышно, что дает предположить: убийца женщина либо юноша. Но это лишь предположения. Думаю, наш свидетель добавит черт к описанию преступника.

– Это уже что-то, Вейран, – кивнул Натан. – Отлично поработал.

– Если бы удалось узнать больше… Ладно, не буду вам мешать, поеду наблюдать за работой дознавателей. А вы продолжайте обыск. Что-то найдете – сообщи.

Мы с Кольсом пожали друг другу руки, и я поспешил прочь, чтобы поехать в управление. Надеялся, что Тайлен будет ждать меня там. Если есть свидетель, значит, мы стали на шаг ближе к убийце. Вот только у меня не было ни единой версии мотива преступления.

Глава 48

Анжела Вейран

Глядя на печальную мордашку Фила, я поняла, что нам все-таки придется проведать Анри. Во-первых, побаивалась, что директор училища рассказал ему о вчерашней пропаже Фила. Во-вторых, успела соскучиться. И, в-третьих, хотела обсудить дату бала. Захочет он присутствовать? Или нет? О том, что Фил бродил по дому в угрюмом одиночестве, я уже молчала. Если бы у Вика не было столько работы, они бы нашли во что поиграть. Со мной Фил играть не хотел. Конечно, мама ведь всегда дома. Куда только денется? Вчера делась на час, и вот результат: чуть с ума не сошла, разыскивая ребенка.

– Фил! – позвала младшего. – Фил, ты поедешь со мной к Анри?

– Да!

Фил с такой скоростью слетел по лестнице, что я испугалась, как бы ничего себе не сломал. Едва успела перехватить и отправить одеваться. Сама тоже переоделась в платье, подходящее для прогулки, накинула шаль, дождалась своего спутника и поехала в военное училище. Фил таращился в окно, что-то выглядывая.

– Вот тут я вчера не туда свернул, мам, – указал на узкий проулок. О пресветлые боги! И как только домой вернулся? Если бы я знала, кто его проводил, хотя бы поблагодарила. Но увы, это так и осталось неизвестным.

– Больше никогда так не делай, милый, – сказала сыну.

– Конечно, я же обещал.

А впереди замаячило здание училища. Признаться честно, мне не хватало старшего сына, и я бы предпочла видеть его студентом той же светломагической академии, которую окончили мы с Виком. Но разве с Анри можно спорить? Тем более если папа разрешил, а Виктор разрешил без колебаний. Мол, это его жизнь, пусть решает сам, какое учебное заведение ему нравится больше. Я понимала, что Виктор прав, но сердце было не на месте. Сложно отпускать своих детей. Увы, они так быстро растут.

Экипаж остановился.

– Держись рядом, – шикнула на Фила, но тому не надо было и говорить. Это дома он всех ставил на уши, а на людях вел себя так, как подобает сыну графа Вейрана. То есть тихо и с достоинством, что в исполнении девятилетнего мальчишки иногда выглядело забавно. Мы подошли к дежурному, скучавшему на посту.

– Чем могу помочь, мадам? – поинтересовался тот.

– Я хочу навестить сына.

– Его имя?

– Анри Вейран.

– Подождите немного, я доложу старшему.

И юноша на несколько минут скрылся в здании училища, а затем вернулся с еще одним курсантом.

– Прошу за мной, мадам Вейран, – сказал тот.

Я убедилась, что Фил идет следом, и прошла в здание училища. В отличие от помпезной светломагической академии, здесь все дышало строгостью. Четкие линии самого здания, бледно-бежевые стены, отсутствие каких-либо украшений. Только герб Гарандии над входом. Внутри, конечно, размах был куда больше: широкие коридоры, лестницы с резными перилами. Но так выглядел учебный корпус, а жили курсанты училища более чем скромно. Я нечасто здесь бывала. Виктор запретил и сказал не дергать ребенка по пустякам. И снова я понимала, что муж прав, но легче от этого не становилось.

Нас пригласили в небольшую комнату, всю мебель которой составляли стол и несколько кресел. Анри уже ждал нас. Ему необычайно шел белый мундир с серебряными пуговицами. Что скрывать? Я гордилась своими детьми.

– Здравствуй, – обняла сына, как только за нашим провожатым закрылась дверь.

– Здравствуй, мам. – Тот выглядел немного удивленным нашим визитом. – Привет, мелкий.

– Какой я тебе мелкий? – Фил налетел на брата, но Анри только рассмеялся и взлохматил его волосы.

– Что-то случилось? – спросил он.

– Нет. – Мы с Филом ответили в один голос. Еще бы! Это мы с папой пожалели ребенка, а если Анри выскажется, мало не покажется.

– Мы просто соскучились, – добавил Фил.

– Я тоже. Ничего, через неделю выходной.

– Кстати, о твоем выходном. Мы с папой устраиваем бал. Ты хочешь присутствовать, или лучше назначить на другой день?

– Почему нет? – Анри пожал плечами.

– Хорошо. Тогда через неделю, как я и предполагала. Уже почти все заказано, осталось разослать пригласительные. Как ты, милый? Как учеба?

Мы сели в кресла, и Анри принялся рассказывать о последних практикумах. Ему нравилось здесь учиться, и для меня это было главным. Сын рос очень целеустремленным. Он всегда знал, чего хочет, и добивался своего. Жаль, что на визит было отведено всего пятнадцать минут. Строгий распорядок училища не предполагал долгих разговоров, да и Анри надо было успеть пообедать и бежать на занятия. На обратном пути я грустила, и Фил тоже притих.

– Мам, а ты ведь не уволишь моего гувернера? – вдруг спросил он.

– На первый раз нет, хотя вчера и высказала ему все, что думаю. Но если подобное повторится, уж извини.

– Не повторится, – насупился Фил.

Что-то верится с трудом. Впрочем, радовало уже то, что сын понял свою ошибку. Дома мы быстро пообедали, и Филипп отправился заниматься, а я еще раз просматривала список приглашенных, чтобы уже завтра разослать их по городу.

– Мадам Вейран, к вам месье Рейдес, – доложил слуга.

Надо же! Давно Эд не переступал порог моего дома.

– Проводи в гостиную, – приказала я, поправила платье, прическу и вышла навстречу гостю.

Эд разглядывал картину на стене. Ничего особенного, обычный пейзаж, но Рейдес выглядел до того сосредоточенным, что страшно было его отвлекать.

– Здравствуй, Эд, – окликнула его.

– Здравствуй, Анжи, – обернулся Рейдес. – Прости, что побеспокоил. Я надеялся, что твой муж окажется дома, но увы, не повезло.

– У Виктора, как всегда, много работы, – ответила я. – Присаживайся.

– Я ненадолго. У меня тоже хватает дел, хотел вот поговорить с ним о расследовании.

– О том, из-за которого он вчера ругался? – хихикнула я, вспоминая рогатую скотину.

– Да, том самом. – Кажется, мне удалось смутить Эда. – Мы вчера были несколько… заняты. А Виктор, похоже, обиделся.

– Да, выражался он в лучших традициях. Что у вас приключилось? Он так и не рассказал.

– Тогда и я не буду, – усмехнулся Эд.

– Что ж, его штаны и так многое мне поведали. Точнее, дыра на них. В любом случае Вик, как всегда, на работе. Как Лизи?

– Растет. – Эд пожал плечами. – Учится, пока на дому.

– Планируешь, что учиться будет у тебя?

– Да.

Если честно, я не завидовала Лиз. С самого детства Эд оградил её общение с миром. Легко ли маленькой девочке расти одной? Еще и без заботы мамы. Конечно нет. Но Эд даже нас с Виком никогда не подпускал к дочери и стерег её, как дракон сокровище.

– А как твои сыновья?

Обычный светский разговор.

– Филипп сейчас занимается, у него уроки, – отвечала я. – Анри в училище. Мы только что от него. Кстати, мы с Виком устраиваем бал. Придешь?

– Извини, не получится. – Эд даже не стал уточнять дату. – Да и ни к чему темному магу появляться среди светлых. Это твой супруг справляется, скрывая большую часть своей силы, а я не собираюсь скрываться, Анжи. И создавать вам проблемы тоже. Что ж, придется съездить к Виктору в управление. Или… А знаешь, попроси его заехать ко мне, когда освободится. И передай, что собаки на привязи, а я приношу свои извинения.

– Передам, конечно.

Я проводила Эда до двери. Жаль, что они с Виком если не рассорились, то уж точно перестали ладить. И еще более жаль, что я частично стала для этого причиной.

* * *

Виктор Вейран

За ходом допроса Тима Лиссера, нашего единственного свидетеля, я решил проследить лично. Меня всегда коробила процедура дознания, но мы ведь будем общаться со свидетелем, а не с преступником. С другой стороны, как часто и быстро свидетели переходят в ранг преступников… Но я не думал, что это наш случай. Месье Лиссер магически обладал почти нулем. От него лился слабый свет, и он уж точно не смог бы в одиночку справиться с опытными темными магами.

Я приказал доложить, когда приедет Тайлен, а сам заперся в кабинете и думал, думал, думал. Кто стоит за убийствами? Все еще не верил, что это Тейнер, но, похоже, с темным магистром придется побеседовать лично. Не самый приятный разговор, но необходимый. Опять-таки, Тейнер знает всех темных магов в столице. Может, опознает убитого? Если пожелает, конечно.

– Месье Вейран, – в двери постучали, – главный дознаватель Тайлен прибыл.

– Иду, – откликнулся я.

Кабинет дознания располагался этажом ниже. Тайлен давно уже не был моим начальником, а стал просто хорошим приятелем, но я все равно с содроганием наблюдал за его методами работы и не совсем понимал магов, которые выбирают для себя карьеру дознавателя.

Этим утром Тайлен был не один. Я с удивлением разглядывал молодого еще мужчину – на вид около тридцати лет, но морщины уже отпечатались меж бровей и в уголках губ. Темные волосы острижены очень коротко, губы плотно сжаты. Он чем-то напоминал загнанного в угол зверя, готового к последнему прыжку.

– Добрый день, месье Тайлен, – кивнул главному дознавателю.

– Добрый ли, месье Вейран? – поинтересовался тот. – Слышал, у вас новый труп.

– Зато есть вероятный свидетель.

– И то верно. Знакомьтесь, мой заместитель Этьен Дареаль. Кажется, вы не встречались раньше?

– Нет, – ответил я. Имя показалось знакомым. Дареаль, Дареаль… Точно! Это ведь его семья погибла, когда мы искали убийцу ведьм и оборотней. Теперь стало понятно странное впечатление, которое производил месье Дареаль. Он был оборотнем, как и его близкие. Жаль, я тогда ничем не смог помочь.

– А это – Виктор Вейран, один из лучших сыщиков Гарандии, – представил меня Тайлен. – Кстати, именно месье Вейран нашел фанатиков, напавших на ваш замок.

– Правда? – Впервые в черных глазах Дареаля мелькнул интерес. – Благодарю, месье Вейран.

– Мне жаль, что не получилось сделать больше, месье Дареаль.

– Вы и так сделали все, что могли.

Все ли? Я часто спрашивал себя об этом. По всему выходило, что так и есть, но иногда тяжелые мысли возвращались. Я приказал привести свидетеля, а сам занял привычное место в углу кабинета. Не стоит мешать дознавателям работать. А вопросы я могу задать и оттуда.

Стража ввела в комнату месье Лиссера. Его усадили на стул, я кивнул стражникам, и они вышли. Щиты вокруг Лиссера я установил сам, чтобы он не вздумал броситься на Тайлена или Дареаля.

– Добрый день, месье Лиссер, – замер перед свидетелем Дареаль. Понятно, Тайлен готовит себе преемника.

– Здравствуйте, месье, – робко ответил он. Парнишку все еще трясло. То ли он так боялся нас, то ли видел что-то ужасное.

– Месье Лиссер, расскажите, пожалуйста, что вы видели накануне вечером на месте убийства? – попросил Дареаль. Хотя как попросил… Скорее уж приказал.

– Н-ничего, – пробормотал тот, испуганно глядя то на меня, то на него.

– Тогда почему вы попытались скрыться, когда к вам обратилась стража? – спросил я.

– Испугался.

– Не врите! – рявкнул Дареаль. – Месье Лиссер, поверьте, куда выгоднее сотрудничать со следствием. Давайте я опишу вам, что будет, если вы не ответите на наши вопросы. Вы у нас не подозреваемый, а свидетель, поэтому я буду применять к вам самые мягкие методы дознания. Например, такие.

Дареаль провел рукой в воздухе, а парнишка заорал. Я покосился на Тайлена, тот удовлетворенно кивнул.

– Это тот минимум, с которого мы начнем, – говорил Дареаль. – Поверьте, я в дознании не первый год и смогу разговорить даже мертвого. Но вы ведь хотите остаться живым, месье Лиссер?

– Хочу, – забормотал тот. – Хочу. Я почти ничего не видел, просто шел домой, а тот человек… Он выходил из здания. Я знал, что в доме давно никто не живет. Подумал, что он там что-то прячет, дождался, пока он уйдет, вошел, а там…

– Труп, – подсказал я.

– Труп. – Парень затрясся еще сильнее. – Я не делал ничего дурного, клянусь!

– Почему мы должны тебе верить? – уточнил Дареаль, а тот заревел в три ручья.

– Хватит, – сказал Тайлен. – Месье Лиссер, опишите человека, которого вы видели.

– Я не видел почти. Высокий такой парень. Думаю, что парень, потому что высокий. В плаще по самые уши. Уходил быстро, даже не оглядывался. Я больше ничего не знаю!

– Особые приметы? – уточнил я. – Какой был плащ?

– Черный, без примет.

– Спасибо за сотрудничество, месье Лиссер. Подпишите бумаги, и можете быть свободны.

Я дал знак, и стража вывела свидетеля.

– По этому описанию мы никого не найдем, – заключил Тайлен.

– Боюсь, что мы в принципе никого не найдем. Но будем искать. Спасибо, что приехали, месье Тайлен.

– Да ладно, Вейран, это и моя работа тоже. Будут результаты – сообщи. И зови, если что.

Мы пожали друг другу руки, попрощались с Этьеном Дареалем, и дознаватели уехали, а я около часа побродил по управлению и понял, что если и дальше буду вот так ходить из угла в угол, сойду с ума. Нет уж, надо поговорить с темным магистром. Эта гнида все и обо всех знает. Уверен, что-то слышал и тут.

Глава 49

Виктор Вейран

Что скрывать? Я ненавидел темный магистрат. Темного магистра еще и презирал, потому что он был ничтожным убийцей и трусом, но увы, моя работа предполагала лояльность к магистрату. Поэтому я обещал себе, что не буду с порога высказывать все, что думаю о Тейнере. Нет, лучше мы мирно побеседуем, я задам свои вопросы, и если мне понравятся ответы, так же мирно уйду. А если не понравятся… Все равно уйду, конечно, но вряд ли так уж мирно.

Потом представил, что скажет о моей «прогулке» в магистрат жена. Да, Анжи это точно не понравится, но и выбора у меня нет. Поэтому час спустя я шел по хорошо знакомым коридорам. Стража пропустила меня без лишних вопросов: вот что такое слава, которая опережает тебя. Уже походя к двери темного магистра, я едва не сбил с ног парнишку. Что-то я его раньше не видел. Уж не тот ли воспитанник Тейнера, выпуск которого так праздновал Эд? Парень был высоким – меня боги не обделили ростом, и он был лишь немного ниже меня. А еще худой, как жердь, с огромными темными глазищами. Увидел меня – и замер, как кролик перед удавом.

– Магистр у себя? – поинтересовался я.

Парень кивнул и скрылся за дверью Тейнера.

– Да какого демона, Фернан? – послышался знакомый голос. – Не жду я никого.

Фернан что-то сбивчиво ответил.

– Вейран? Этому-то что надо?

Я решил, что приличия соблюдены, постучал и вошел в кабинет.

– Добрый день, магистр Тейнер, – сказал громко.

Фернан попытался протиснуться мимо меня к двери, но Тейнер гаркнул:

– Стоять! Я тебя не отпускал. Садись и молчи.

Да, хорошее воспитание. Истинно темное, я бы сказал. Не в плане магии, а в плане магистрата. Сам я остался стоять. Тейнер сидел за столом, опустив подбородок на скрещенные пальцы, и буравил меня взглядом. Стоит признать, выглядел он скверно. Под слоем магии и пудры на коже виднелись пятна. Болеет? Мне, конечно, было все равно, не мои проблемы. Издохнет – туда этой мрази и дорога.

– Так-так, сам Виктор Вейран, – хмыкнул Тейнер. – Редкая птица в моем магистрате. Присаживайтесь, месье Вейран. Раз уж вы явились, значит, дело государственной важности.

– Нет, но от этого не менее занятное. – Я все-таки присел в кресло. – Вы бы отправили своего воспитанника подальше, магистр. Боюсь, наш разговор ему не понравится.

– Он и не должен ему нравиться.

– Даже если речь пойдет о Лиане Варне?

– Пошел вон. – Тейнер развернулся к Фернану всем телом. – Быстро!

Тот подскочил и бросился к двери. Рукава темной форменной рубашки задрались, и я увидел синяки на руках парня. Бьет его Тейнер, что ли? Не мое, конечно, дело, но с этой твари станется. Дверь с грохотом закрылась.

– Запугали вы воспитанника, магистр, – сказал я, разворачиваясь к Тейнеру.

– Ему полезно, – ответил тот. – Так что у вас за дело, Вейран?

– Три трупа, – коротко сказал я. – Темные маги, поля разрушены. Знакомая картина?

– Понятия не имею, о чем вы.

– О том заклинании Лианы Варне, которое она использовала на мне. Но я живучий. А эти трое, видимо, нет. Давайте будем откровенны, магистр. Я не думаю, что это ваших рук дело.

– Вот уж спасибо, – хмыкнул Тейнер. – Обрадовали.

– Я серьезно. Но уверен, что вы знаете, кто может оказаться убийцей.

– С чего бы вдруг? – поинтересовался магистр.

– А с того, что вы знаете окружение Лианы Варне куда лучше меня. Это ведь вашей любовницей она была.

– И вашей тоже, – гаденько усмехнулся Тейнер, а я едва сдержался, чтобы его не проклясть.

– Я бы поспорил, но к чему?

– Вот именно, к чему, если у вас общий ребенок? Кстати, на вас похож, граф.

– Плевать.

– Не сомневаюсь. Так вот, я понятия не имею, кто убивает магов. Более того, мне это даже неинтересно. Меня сейчас куда больше занимают другие вопросы. А вы бы, граф, вместо того чтобы бегать по городу, высунув набок язык, уделили внимание жене и детям. Уверен, они по вам скучают и расстроятся, если с вами что-то случится. А уж как вы расстроитесь, если что-то случится с ними.

Не знаю, какой демон меня дернул, но в следующее мгновение я уже сжимал темной петлей шею Тейнера. Магистр хрипел, пытаясь вдохнуть воздух. Я чуть ослабил хватку и прошипел ему на ухо:

– Вы клялись, что никогда не причините вреда никому из Вейранов, магистр. Хотите обойти клятву? Попытайтесь. Вот только есть вещи пострашнее последствий магической клятвы. Если я увижу вас или хоть кого-то из ваших прислужников рядом с моей семьей, клянусь, вы пожалеете, что дожили до этого дня.

Убрал петлю и сел на место, стряхнув с сюртука пылинки. Тейнер надсадно закашлялся.

– Ты псих, Вейран! – просипел, когда обрел возможность говорить. – Ты хоть понимаешь, что я могу немедленно приказать тебя повесить?

– За что? – поинтересовался я.

– За покушение на мою жизнь.

Я призвал свет, и следа от петли на горле Тейнера не осталось.

– А было ли покушение? – спросил мирно. – Или вам привиделось? И потом – вы не можете приказать меня казнить, увы. Интересно, а в «причинить вред» входит арест? Жаль, мы с вами не проговорили точные условия в этом подпункте. Вот сейчас вы определенно наносите мне моральный вред. Как самочувствие? Кровь еще не закипает внутри?

Тейнер вытаращился на меня, глотая воздух.

– Скотина! – рявкнул он.

– Кто бы говорил. Я хотя бы не жесткий убийца. Так как, магистр Тейнер? Вернемся к нашей теме? Кому Лиана могла рассказать о своем заклинании?

– Возможно, тому, кто пришел нам на смену, – хрипло рассмеялся Тейнер. – Увы, мы с ней очень некрасиво расстались. Теперь я об этом жалею – надо было оставить дурочку в живых, пользы было бы больше, но тогда ревность взыграла, знаете ли. Но Лиана недолго была одна. Нашелся тип, которому было плевать на её беременность. Его звали Шарль Сеттер. Темный маг, молодой, глупый. Все в лучших традициях Лианы. Увы, проклятие с неё он снять не смог.

– Так зачем же вы её прокляли?

– Затем, что она слишком много знала и много болтала, месье Вейран. А еще не согласовала со мной свои действия.

Врет? Или говорит правду насчет этого Сеттера?

– И где этот тип сейчас?

– Откуда мне знать? – Тейнер уже оправился от шока и безразлично пожал плечами. – Мне все равно. Это уже ваша задача – рыть носом землю, граф Вейран. Так ройте. А у меня, с вашего позволения, дела.

– До встречи, магистр, – поднялся я с кресла и пошел к двери.

– Удачи, граф, – долетело в спину.

Наверное, я совершил глупость, придя сюда. Да, Тейнер назвал имя, но и затаил зуб, я уверен. Но вряд ли он найдет способ обойти клятву. Я вот так и не нашел. Хорошо, хоть в этом и нет необходимости: юные маги больше не пропадают. Интересно, чем Тейнер заменил их магию? Что еще они успели придумать с этой заразой Лианой?

В любом случае не спросить. Я уже сворачивал на лестницу, когда снова столкнулся с воспитанником Тейнера. Тот почему-то еще больше побледнел при виде меня и ускорил шаг, а мой взгляд скользнул на его ступни. Очень маленький размер ноги для двадцатилетнего юноши. Хм…

Конечно, из магистрата я поехал в управление. Отправил подчиненных в архив, чтобы разыскали все об этом Шарле Сеттере, вот только у меня сложилась другая версия, и звучала она так: Тейнер лжет. У него не было повода говорить мне правду, и вполне вероятно, что он прикрывает хорошо знакомого человека.

А на границе памяти всплыло еще одно событие: Эд и его зам, празднующие выпуск воспитанника темного магистра. Этого самого? Или есть еще с десяток? По всему выходило, что придется снова ехать в «Черную звезду», только у меня не было ни малейшего желания там появляться. Но дело требовало, поэтому я наступил на горло гордости и после службы поехал в гимназию.

На этот раз меня не встречали оборотни, и я уже решил, что Эда просто нет на месте, когда двери учебного корпуса распахнулись, и Рейдес лично вышел навстречу.

– Ты все-таки пришел, – угрюмо заметил он.

– Что означает «все-таки»? – уточнил я. – Судя по всему, ты меня не ждал.

– А ты дома не был?

Я отрицательно качнул головой.

– Понятно. Я приезжал к вам, думал, Анжи тебе передала, что жду. Проходи.

Хотелось сказать что-нибудь колкое и резкое, но я промолчал. В конце концов, меня привели сюда дела. Эда в мой дом, скорее всего, тоже, так что не мешает выслушать друг друга, а потом уже спорить. Мы прошли в знакомый кабинет. Эд наполнил два бокала коньяком и один протянул мне. Я сделал глоток и отставил бокал. Собственная голова нужна мне ясной.

– Давай начнем с тебя, – решил, что нечего разводить болтовню. – Зачем ты приезжал? Еще кто-то пропал?

– Если бы пропал, я приехал бы в участок. – Рейдес пожал плечами. – Нет, я хотел… извиниться. Мы с Синтером несколько перегнули палку.

Я кивнул. Извинять не собирался, ну да ладно. Это ли первое, что я не собирался извинять?

– Ты говорил, что нашел тела…

– Да, – ответил я, пристально вглядываясь в лицо Эда. Если раньше я подумывал о том, чтобы отправить Фила учиться в «Черную звезду», то теперь резко передумал. Подберем что-нибудь другое, где не будет моих «старинных друзей». В конце концов, я и сам могу его учить.

– И что с ними произошло? – пытался выспросить Эд.

– То же, что когда-то со мной. Разрушение магических полей. Только у них был один вид магии, а не два. Оба скончались. А сегодня мы нашли еще одно тело с теми же признаками. Может, вы знакомы? Будешь свободен, заезжай на опознание.

– Хорошо. И… есть какие-нибудь улики? – напрягся Эд.

– Как сказать… Если размер ноги можно назвать уликой, то есть. Я поначалу подумал, что на месте убийства была женщина, но не сходится рост. И свидетель говорит, что видел скорее высокого мужчину.

– И?

– Скажи, пожалуйста, тот выпускник, о котором ты говорил. Его зовут Фернан?

– Да, Фернан Кернер. Но это не может быть он, Виктор. Когда пропали мои коллеги, Фернан учился здесь и никак не мог выйти за пределы гимназии.

– Но мы выходили.

– Я сделал так, что теперь это невозможно. И потом – у Фернана были выпускные экзамены. Он все время находился на виду. Не спорю, Кернер – та еще гадина, но не он наш убийца, Вик. Либо у него есть сообщники, потому что вчера или сегодня он мог быть на месте преступления.

– Думаешь, Тейнер видит в этом парне своего преемника? – спросил я.

– Уверен в этом. Плохо то, что месье Кернер – менталист. Он считывает людей, а потом использует то, что увидел, в своих целях. Сам понимаешь, что это не снискало к нему любви, и стоило больших трудов, чтобы мальчишка вообще вышел из стен гимназии живым. Во время выпускных экзаменов курсанты дружно желали ему издохнуть.

– Какой милый мальчик.

– Не то слово! Просто душка. Поверь, он к другим ребятам относился точно так же, поэтому его выпуск – мой личный праздник. Хотя стоит отдать должное, Кернер побил рекорд гимназии и прошел все ступени за год и три месяца.

– Да, чувствую, получим мы такую же гниду, как Тейнер, прибери его тьма.

– Или хуже, Вик. Тейнер хотя бы не знает, что у тебя в голове, а этот парнишка видит тебя насквозь. Я даже спал в амулетах, а не принять не мог. Он ведь все сдал на отлично.

– Что ж, раз ты говоришь, что Кернер никак не может быть убийцей, значит, пока что оставлю парнишку в покое. Приставлю к нему пару ребят, чтобы уж точно убедиться. А скажи, ты не знаешь парня по имени Шарль Сеттер?

– Нет, но я могу поднять архив гимназии и поспрашивать у коллег.

– Буду благодарен. Тейнер утверждает, что именно Шарль Сеттер может быть нашим убийцей, только я почему-то ему не верю.

– Проверить все равно стоит.

– Однозначно. Ладно, мне пора, время позднее. – Я поднялся из кресла.

– Вик, не злись на меня, – Эд попытался было продолжить наш разговор, но я не был настроен что-либо обсуждать.

– Я не злюсь, но выводы сделал, – сказал ему. – Надеюсь, мне не стоит в следующий раз брать с собой намордник и поводок?

Эд тихо рассмеялся и махнул рукой. Ладно, забыли, а там будет видно. Я попрощался с Рейдесом и поехал домой, но все мысли были о новом деле. Соврал ли мне Тейнер? Зачем кто-то опять собирает чужую магию, если это не магистр? Что вообще происходит и что мне с этим делать?

Глава 50

Анжела Вейран

Вик снова с головой ушел в работу. Рыл носом, что-то искал, приходил домой усталым донельзя. Я уже начала сомневаться, что стоило устраивать праздник. Виктору явно было не до него, Фил дулся, что основные торжества пройдут мимо, Анри в училище, у него и так два выходных в месяц. Когда озвучила Вику свои опасения, он сказал:

– Брось, Анжи. Ты столько сил вложила в подготовку. Все будет замечательно, вот увидишь.

– Кого ты сейчас ищешь? – спросила я, забираясь в объятия мужа и пользуясь редкой минутой, пока он не занят.

– Некоего Шарля Сеттера. Он может иметь отношение к новой волне убийства магов. Но увы, в архиве о нем ничего нет. То ли месье Сеттер не живет в Альсебурге, то ли его просто не существует и темный магистр мне солгал.

– Ничего, ты обязательно разберешься, – коснулась губами щеки Виктора. – Надеюсь, в день бала ты вдруг не вспомнишь, что нужно срочно что-то разведать в рамках расследования?

– Нет, – рассмеялся Вик. – Обещаю, что буду с тобой. Буду улыбаться всем этим напыщенным иднюкам и прикидываться душкой.

– Будто они не знают, какой ты, – рассмеялась я.

– А вдруг не догадываются?

Виктор обнял меня крепче и поцеловал. От него пахло терпким парфюмом и дождем. Погода испортилась, и волосы мужа все еще были влажными от не прекращающегося с утра ливня. Как хотелось никуда его не отпускать хоть день или два!

– Мам, пап, вы где?

Вик тихо рассмеялся и выпустил меня из объятий. У сына закончились занятия, и он искал пропавших родителей.

– Ну, вы что не отзываетесь? – Возмущенный Фил влетел в гостиную.

– Ждем, пока ты нас найдешь, – ответил Вик, подвинулся, и Фил привычно уселся между нами. – Рассказывай, как прошли уроки?

– Нормально. – Сын пожал плечами. – Профессор хвалил. Но он всегда меня хвалит. Ты завтра дома, папа?

– Завтра нет, а вот послезавтра – да.

– Послезавтра ты весь день будешь готовиться к балу, – насупился Фил. – А я хотел, чтобы мы пошли куда-нибудь погулять.

– У меня пока не получится, прости. Слишком много работы.

Фил насупился еще больше, а я обняла его за плечи. Главное, чтобы опять не сбежал к брату, а то Анри выставят из училища, чего доброго.

– Мам, а ты? – Сын с надеждой уставился на меня.

– Давай после праздника, хорошо? Пойдем, куда скажешь. Может, и папу получится украсть у работы.

– Хорошо, – смирился Фил. – Мы ужинать сегодня будем? Я проголодался.

– Вот оно, великое влияние знаний, – сказал Вик, а я пошла отдавать распоряжения по поводу ужина.

Фил провозился с нами до поздней ночи. Потом еще долго читал, и пришлось звать Вика, чтобы тот угомонил сына и убедил лечь спать. Наконец, дом погрузился в тишину. Только было слышно, как за окнами льет дождь. Капли стучали по стеклам с такой силой, будто грозились их выбить. Вик сразу уснул, стоило голове коснуться подушки, а я долго лежала без сна. Едва начала дремать, как со скрипом открылась дверь. Прошлепали босые ноги и остановились возле кровати.

– Ты чего, золотко? – открыла глаза, поворачиваясь к сыну. Он редко забредал к нам ночью. Значит, что-то случилось.

– Мне приснился страшный сон, – шепотом ответил Фил. – Я боюсь.

– Иди сюда, – подвинулась к Виктору и приподняла край одеяла. – Не мерзни.

Фил тут же забрался в кокон одеяла и прижался ко мне. Я погладила его по голове. Это все непогода. Мне тоже не по себе в последнее время. Уж не знаю почему.

– Что тебе приснилось? – спросила тихо.

– Пустота, – шепнул тот.

Говорила я Анри, чтобы не пугал брата детскими сказками. Так нет же! Конечно, пустота была реальной, но она уж точно не ходила по домам и не похищала непослушных мальчиков.

– Пустота – это просто вид магии, – сказала сыну. – Её не нужно бояться. Тем более у нас в роду её нет. Спи, малыш. Это все дождь и ветер. Закрывай глазки.

Фил пригрелся и скоро засопел, а я снова таращилась в сумрак комнаты. Хотелось даже разбудить Вика и, как Фил, пожаловаться, что мне почему-то страшно. Но муж устал, и будить его было жалко. Да и сынишку не стоит беспокоить. Пусть с трудом, но мне удалось уснуть.

Утром Вик, как и говорил, умчался на работу, а я занималась последними штрихами предстоящего праздника. Фил носился за мной по дому и больше мешал, чем помогал, но я его не прогоняла. Зачем? Пусть возится.

Муж вернулся около полуночи и, судя по всему, снова не продвинулся в расследовании, потому что хмурился и почти сразу лег спать. А я почему-то продолжала нервничать. Странно… Не первый бал, не последний.

– Ты что вертишься? – Вик открыл глаза.

– Да так. – Потерлась щекой о его плечо. – Волнуюсь.

– Из-за чего? – Муж сонно зевнул.

– Из-за бала, конечно. Столько гостей мы давно не принимали.

– А что бал? Музыка, танцы. Тра-ля-ля, тру-лю-лю.

– Вик!

Виктор рассмеялся, прижал меня к себе и поцеловал.

– Не забивай себе голову, любовь моя, – посоветовал серьезно. – Гости уйдут, а потраченные силы и нервы не восстановятся. Давай лучше я тебя еще раз поцелую.

А потом еще раз и еще… Одним словом, утром за завтраком мы оба отчаянно зевали, и только Филипп лучился счастьем и довольством.

– А что вы такие сонные? – спрашивал сын. – Вам же не надо до ночи что-то учить.

– Работа.

– Подготовка к празднику.

Мы с Виком ответили в один голос, а Фил обернулся к окну, подскочил и радостно унесся. И вот где его понятия об этикете?

– Не иначе как Анри приехал, – сказал супруг.

– Даже не сомневаюсь, – ответила я и пошла навстречу сыну, по пути попросив прислугу принести еще один прибор. Анри как раз входил в дом. Фил уже вцепился в него и что-то отчаянно рассказывал.

– Здравствуй, дорогой, – обняла старшего сына. – Ты сегодня поздно.

– Подготовка к экзаменам, – улыбнулся Анри. – До самого утра зубрил заклинания.

– Еще один невыспавшийся, – фыркнул Фил.

– Филипп, а ну марш обратно за стол! – скомандовала я. – Анри, переодевайся, и мы тоже тебя ждем.

– Хорошо, мам, – беспечно ответил старший сын. – Я быстро.

Он скрылся в своих комнатах, а я проследила, чтобы Фил вернулся к остывающему завтраку. Вик как раз допивал чай, но из-за стола не поднялся, дождавшись Анри. Зато Фил сразу заерзал и, как только брат доел, сразу куда-то его утащил.

– Знаешь, иногда мне кажется, что мы им не нужны, – сказала, пересаживаясь поближе к Вику.

– Это тебе кажется. – Муж поцеловал меня в уголок губ. – Просто Анри редко появляется дома, а Филу скучно одному, он привык, что их всегда двое. Все легко объяснимо.

– Да я тоже как-то привыкла видеть тебя чаще, чем в последние дни.

– Прости. Разгадка близка, я чувствую. Надо только еще немного поработать.

– Идем уже, работник. Надо готовиться к балу.

Я втайне радовалась, что хоть на день украла мужа у работы. В кои-то веки Виктор никуда не рвался, не спешил. Зато очень мешал мне собираться. Служанки украдкой посмеивались, муж отбирал то шпильки, то заколку, то едва не наступил мне на подол бального платья. До начала бала оставался еще час, а я уже готова была отправить Виктора обратно в управление. Конечно, это лишь шутка, но Вик воспринял мое желание находиться ближе к нему слишком буквально. К счастью, он тоже ушел собираться, а я замерла перед зеркалом. Покружилась, оценивая бледно-золотистое платье. На воздушном пояске были вышиты цветы, такие же цветы распускались по подолу. Лиф украшал янтарь. Выглядело очень необычно, таких нарядов я еще не носила. В волосах поблескивали янтарные шпильки и золотая заколка, подхватившая каскад волос. Оставались перчатки и туфельки. Но вот, наконец, приготовления завершились, и я пошла за детьми. Анри давно уже собрался. В парадном белом мундире он выглядел таким взрослым!

– Как же ты вырос. – Глаза защипало от слез гордости, когда я осторожно обняла моего мальчика.

– Мам, ты что? – улыбнулся он.

– Ничего, – выпустила его из объятий. – Просто хотелось, чтобы вы дольше оставались детьми. Увы или к счастью, это невозможно. А где Фил? Я была уверена, что он крутится рядом с тобой.

– Нет, я отправил его одеваться.

– Анри, – вспомнила недавнюю ночь, – ты ему больше не рассказывай страшные истории. Филу потом кошмары снятся.

– Да я в последнее время и не рассказывал. – Сын пожал плечами. – А Фил просто растет. Когда у меня начинала просыпаться магия, мне тоже снилось всякое-разное.

– Хорошо, если так. Ладно, пойду гляну, как он там.

Если в комнатах старшего сына царил образцовый порядок, то младший уже навел бедлам вокруг себя. Девушки-служанки пригласили тяжелую артиллерию в лице Жерара и уже в который раз поправляли наряд Филиппа, но он так крутился, что это становилось почти бесполезным.

– Фил, мы как договаривались? – возмутилась я. – Ты же обещал хорошо себя вести.

– Все в порядке, мам, – заверил он, поправляя серый жилет.

– Все хорошо, мадам Вейран. – К сыну присоединились служанки. – Зато посмотрите, какой он хорошенький.

Да уж, хорошенький. В детстве Фил вообще являлся моей копией, а с возрастом стал больше похож на папу. Особенно зелеными глазищами. Но черты его лица были мягче, чем у Анри в его возрасте. Да и характер тоже.

– Идем, нам пора, – позвала сына.

По дороге заглянула к Виктору. Муж уже давно оделся и снова листал какие-то бумаги.

– Вик! – возмутилась я.

– Уже иду, – отложил он записи и поспешил к нам. – Ты прекрасна, дорогая.

Я улыбнулась. Муж выбрал для праздника очень сдержанный костюм темно-серого цвета с серебряной нитью. Что ж, как один из руководителей тайной службы, он мог себе это позволить. Никто не посмеет сказать, что Виктор Вейран был скромно одет. А внизу уже раздавалась музыка. Пахли цветы в огромных напольных вазах, сновала туда-сюда прислуга в ожидании гостей.

Уже внизу лестницы нас нагнал Анри. И вовремя, потому что первые гости как раз подъехали к воротам. И закрутилось! Улыбка намертво приклеилась к лицу. Я едва успевала приветствовать гостей, отвечать на комплименты и улыбаться, улыбаться. Бальный зал заполнялся людьми. Перед началом бала отправила Фила наверх, как и договаривались, и теперь мы с Виком старались каждому уделить внимание. Музыка стала громче, супруг протянул мне руку, и мы закружились по залу, открывая сам бал. К нам присоединились и другие пары. Столько красок! Будто наш дом превратился в цветник. Зато отпустили пружины, которые будто ожидали своего часа у меня в груди. Веселье захватило с головой. Никто из приглашенных не отказался от визита.

После очередного танца мы с Виком подошли к барону Лерьеру. Он приехал в сопровождении очаровательной змеи-супруги. Кристина выбрала бледно-малиновое платье с тяжелой парчовой юбкой. Красивая все-таки женщина. Жаль, что такая пустая.

– Ах, графиня Вейран, такой замечательный праздник, – защебетала она. – А ваш старший сын уже такой взрослый. Я видела его в последний раз около года назад.

– Анри уделяет все свое время учебе, – ответила я с улыбкой. – Скоро и ваша дочь начнет выходить в свет.

– О, Полли еще слишком юна. Не хочу, чтобы молодые люди вскружили девочке голову. Но, конечно, скоро придет пора, да. Граф Вейран, приглашайте нас чаще. Вы скрываете от нас Анжелу, как дракон, стерегущий свое сокровище.

– Обязательно, – заверил Виктор. – Анжела, мадам Лерьер, разрешите ненадолго вас оставить.

И увлек барона прочь. Небось снова разговаривать о расследовании. Я отыскала взглядом Анри. Он танцевал с дочерью виконта Райделя, что-то ей рассказывал, а девушка внимательно слушала. Пусть развлекается. Интересно, что там делает Фил?

Вик что-то яростно доказывал Лерьеру, а я еще немного поболтала с Кристиной ни о чем и пошла к другим гостям. Кажется, бал удался. Он должен был завершиться фейерверком, но до этого оставалось еще так долго!

Снова заиграла музыка. И где же мой любимый муж? Повертелась по сторонам. Виктора не было. Лерьер танцевал с супругой. А где же Вик? Почему-то стало неспокойно. Может, в такой толпе я просто его не замечаю? Или он пошел подышать свежим воздухом? В зале становилось душновато. Тогда почему не предупредил?

Обошла весь зал, по-прежнему заученно улыбаясь гостям, вот только мужа так и не нашла.

– Месье Лерьер, – перехватила барона на мгновение, – вы не видели, куда ушел Виктор?

– Он разговаривал с графом Слеем, – ответил тот.

– Благодарю.

И графа Слея я тоже не видела, только его супругу, которая входила в наш «дамский» кружок и была той еще коброй. Что-то мне это не нравилось! Но увы, долг хозяйки требовал оставаться с гостями. Виктор, где же ты?

Глава 51

Виктор Вейран

Вечер был в самом разгаре, когда я успел перехватить барона Лерьера. К несчастью, тот тоже никогда не слышал имени Шарля Сеттера. Похоже, это все-таки призрак, а не человек. Увы, никаких других версий не было и, к счастью, других трупов – тоже. Лерьер вернулся к супруге, которая уже кокетничала с маркизом Авертасом. Насколько я помнил, они с Лерьерами находились в дальних родственных отношениях, а я уже шел к Анжеле, когда краем уха уловил обрывок разговора. Болтунов было трое. Конечно, все трое хорошо мне известны. Один – граф Слей, потомок обнищавшего рода, выбившийся в люди за счет женитьбы на старой богатой мадам, которая никак не решалась осчастливить мужа вдовством. Местный задира и сплетник. Увы, со Слеями приходилось считаться – супруга графа занималась благотворительностью, Анжи частенько бывала у неё в гостях. Второй – месье Ражер, приятель Слея, повеса и гуляка. Третий – виконт Шевре, с ним мы почти не были знакомы, но опять-таки Анжела общалась с его супругой.

– Господа, – как раз говорил граф Слей, – надо быть слепым, как граф Вейран, чтобы не замечать очевидного: что он давно и безнадежно рогат. Недаром ходили слухи, что у них в семье не все так чисто. Видимо, пока муж трудится на благо Гарандии, супруга отличилась совсем на другом фронте.

Я сжал кулаки и едва сдержался, чтобы не пришпилить негодяя к стене прямо здесь.

– С чего ты взял? – спрашивал Шевре.

– Стоит взглянуть на их младшего сына. Он ведь совсем не похож на отца. Ясно, как белый день – в постели графини побывал кто-то другой.

И вся троица гадко рассмеялась. Я приказал себе угомониться и почти спокойно подошел к ним.

– Острите, граф Слей? – спросил миролюбиво. – А решитесь повторить мне в глаза все, что только что говорили о моей жене и младшем сыне?

Слей сразу заметно побледнел под слоем пудры. Червяк, а не человек. Раздавишь – и жалко не будет.

– Граф Вейран, я… – покосился на своих товарищей, которые застыли с такими рожами, что хоть картину пиши, – я не это имел в виду.

– То есть вы не оскорбили мою супругу, посмев усомниться в её верности?

Тут бы Слею извиниться, и, глядишь, отделался бы легким испугом, но граф оказался не трусом, а дураком.

– Да об этом вся столица говорит! – Он выпятил грудь колесом. – Только вы живете в неведении, граф.

– Столица столицей, а вам придется ответить за свои слова.

– Где и когда? – Слей побледнел еще больше.

– Немедленно. Вы знаете, у меня в саду есть чудная поляна. Пару минут поединка она выдержит. А я не собираюсь тратить на вас больше пары минут. Месье, прошу вас быть секундантами.

– Послушайте, граф, это же просто смешно, – вмешался Шевре. – Слей, извинись, и разойдитесь с миром.

– Не стану!

Говорю же, дурак.

– Тогда идите за мной.

Я отыскал взглядом Анжелу. Она беседовала с подругами, а мы со Слеем и его двумя собеседниками направились к выходу из дома. Снаружи похолодало. Здесь тоже прекрасно было слышно музыку, и яркие фонарики разгоняли вечерний мрак. Анжела меня прибьет. Это я понимал совершенно ясно. Но, может, Анжела просто не узнает? Я не собирался убивать Слея. Всего лишь проучить, чтобы в следующий раз держал язык за зубами. Но все зависит от него. Станет упорствовать – придется где-нибудь прикопать. Я шутил, конечно, но шутка выходила не смешной.

Поляна, о которой я говорил, находилась неподалеку. Весной на ней росли цветы, а сейчас она была пуста. Я провел рукой, чтобы защита дома отгородила это место щитами.

– Сражаемся до первого попадания? – уточнил у Слея.

– Д-да, – проблеял тот, заметно дрожа: то ли от холода, то ли от страха.

– Тогда приступим.

Секунданты разошлись по сторонам, в последний раз призвали нас примириться, но было поздно. Главное – не помять костюм, а то жена сразу заметит и без скандала не обойтись. Я только скинул сюртук и передал Шевре. Магия заплясала на кончиках пальцев. Щиты выстроил незаметно. Пусть Слей думает, что я решил начать с атаки. Сам мой противник издал непонятный крик и швырнул в меня светлым сгустком. За такое заклинание его выгнали бы из академии взашей. Я с легкостью отбил его в землю и сделал шаг вперед. Слей снова попытался создать хоть что-то, способное причинить мне вред. Даже не интересно. Хотя… Второе заклинание выдалось сильнее первого, но я все равно отбил его. Пора заканчивать этот фарс. Я ударил мощным светлым пульсаром и одновременно спеленал Слея светлыми нитями.

– Вы проиграли, – сказал, надевая сюртук обратно. – Жду ваших извинений, граф.

– Прошу прощения, месье Вейран, – пробормотал тот. – Я повел себя непочтительно.

– Извинения приняты.

Я развернулся и пошел прочь. Два события произошли одновременно. Я услышал громкий крик: «Папа!», и светлое заклинание ударило в спину. Почти ударило, потому что я развернулся к Филу, и светлый сгусток лишь задел одежду. Тьма! Я резко обернулся к противнику, но тот уже дрожал как осиновый лист и едва ли не рыдал, бормоча извинения, а секунданты стояли над ним.

– Пошел вон, – приказал я Слею, разворачиваясь к подбежавшему Филу. Совсем забыл, что окна его комнаты выходят на сад. Сына трясло. Он не на шутку испугался. Фил врезался в меня, прижался и затих.

– Ты что? – склонился к нему. – Испугался? Мы просто показывали друг другу заклинания.

– Нет!

– Да, милый. Идем в дом, холодно. Если утром ты будешь хлюпать носом, мама нам не простит.

– Тебе стоит извиниться, Слей, – слышалось позади. – Взгляни, как мальчик похож на отца.

– Да идите к демонам!

Это Слей пойдет к демонам, если еще когда-нибудь встанет у меня на пути. А пока что я обнял Фила за плечи и повел в дом. Мы поднялись на второй этаж, когда на нас налетел Анри.

– Что случилось? – спросил он. – Я ощутил, как колеблется защита дома.

Значит, и Анжи ощутила. Скверно…

– Да так, глупости, – ответил я. – Мы немного не сошлись во мнениях с одним типом, а Фил испугался.

Распахнул дверь в комнату сына. И только сейчас заметил темные искры, срывающиеся с пальцев Филиппа.

– Ничего себе, – прошептал Анри. – Пап, а не рановато? Ему же нет даже двенадцати, не говоря уже о большем.

– Рановато, – кивнул я, обнимая Фила за плечи. – Сынок, все хорошо. Убирай свою магию, она тебе ни к чему.

Искры исчезли, Фила перестало трясти. Он прижался ко мне и затих. Я потрепал его по голове. Тьма пробудилась слишком рано. Что делать? Вывод был один: спрятать сына от чужих глаз как можно надежнее, хотя бы до той поры, когда он сможет себя защитить.

– Знаешь что, пап? Давай я с ним останусь, – сказал Анри. – А ты возвращайся к маме. Она, наверное, уже волнуется.

– Останешься с Анри? – спросил Фила.

Тот кивнул и выпустил меня.

– Ну, выше нос, – сказал младшему. – Ничего дурного не случилось. И не случится, слышишь? Все будет хорошо. Потерпи еще пару часов. Гости разойдутся. Если не будешь спать, я к тебе зайду.

– Я не буду спать, – ответил Фил.

– Как хочешь. Правильно, подождите фейерверк. Уверен, ваша мама заказала что-то грандиозное.

Обменялся взглядами с Анри, тот едва заметно кивнул, давая понять, что будет здесь и проследит, чтобы Фил успокоился. А мне пора было возвращаться к Анжеле. Супруга кинулась ко мне, стоило появиться в зале.

– Виктор, ты где был? – зашипела на меня. – И что с твоим костюмом?

Тьма! Забыл убрать следы светлого заклинания с одежды. Пока никто не видел, осторожно избавился от флера чужой атаки. Но Анжи ведь не отстанет. Конечно, при гостях мне ничего не грозит, а вот потом…

– Все в порядке, – заверил её. – Потанцуем?

– Виктор!

А я уже увлек супругу в круг танцующих пар.

– Мы всего лишь немного повздорили с графом Слеем, – сказал, убедившись, что на нас смотрит слишком много людей, и, значит, у Анжи нет шансов прибить меня на месте.

– И?

– И устроили небольшую дуэль. Совсем крохотную, его всего-то на три заклинания хватило. Только Фил увидел в окно и испугался. Но не беспокойся, с ним Анри. И еще у нашего младшего сына проснулась магия.

– Виктор, я тебя сейчас…

По рисунку танца мы разошлись в разные стороны. И хорошо, иначе я бы выслушал о себе очень много нелицеприятных вещей. А когда фигура снова сменилась, Анжи уже взяла себя в руки.

– Слей жив? – спросила она.

– Конечно. Цел и невредим, – заверил я.

– Тогда поговорим после бала.

Ой, чую, разговор будет долгим и сложным. Скрыться в детской, что ли? Но, конечно же, я не собирался прятаться от супруги и знал, что виноват. Но и молчать, когда оскорбляют мою семью, не буду никогда. Музыка затихла, мы отошли в сторону, снова заговорили с гостями, выполняя долг хозяев вечера. А когда два часа спустя отгремели последние залпы красочного фейерверка и гости потянулись по домам, я почувствовал себя счастливым. И вот за последним приглашенным закрылась дверь.

– Наконец-то, – прошептал я, раздумывая, не отложить ли беседу с супругой до утра, но Анжи была неумолима.

– Идем к детям, – сказала она, подхватывая юбку, и поспешила к лестнице.

– Может, сначала переоденешься? – предложил я.

– Потом!

Мальчишки не спали. Оба умостились на подоконнике и о чем-то шептались, а стоило скрипнуть двери, сразу затихли.

– Как вы тут? – спросил я, на пару шагов обгоняя Анжелу.

– Все хорошо, – ответил Фил, а я заметил, что Анри успел переодеться. Оба уже выглядели сонными.

– Как ты себя чувствуешь, солнышко? – спросила Анжи, склоняясь к младшему сыну.

– Я в порядке, мам, – заверил тот, и никакой тьмы вокруг него не ощущалось, но я знал, что это явление временное. – Анри рассказывал мне о своем училище. Там так интересно! Жаль, что оно для светлых магов.

– Ничего, родной, для тебя мы подберем что-нибудь не менее хорошее, – пообещала Анжи. – А теперь ложитесь спать, дети. День был долгий и утомительный, если уж честно. Спокойной ночи.

Коснулась губами лба младшего сына, затем старшего, и отправила обоих по спальням. Затем мы тоже разошлись по своим комнатам, чтобы раздеться и приготовиться ко сну. Только я прекрасно понимал, что сна не предвидится.

Да уж, сколько ни скрывайся, супруга все равно достанет, поэтому пошел к ней сам. Анжи уже переоделась ко сну и сидела в кресле в длинной ночной сорочке, накинув на плечи шаль, – все-таки было зябко. Я сразу почувствовал себя виноватым, хоть и не считал, что это так.

– Ты переодевался дольше меня, – заметила супруга.

Я только развел руками. А что тут скажешь? Да, дольше, потому что оттягивал момент разговора и не желал ссориться.

– А теперь попытайся объяснить, почему ты устраиваешь дуэли в собственном саду посреди праздника?

Я сел на кровать.

– Слей посмел оскорбительно высказаться в твой адрес и в адрес нашего сына, дорогая, – ответил правду.

– А на словах заставить его замолчать ты уже не можешь?

– Анжи, мы обменялись парой заклинаний.

– И до смерти напугали Фила.

– Я не думал, что он это увидит.

– А о чем ты вообще думал, Вик? – Супруга подскочила с кресла. – Вот скажи мне, о чем? Сколько раз я тебя просила не встревать в дуэли. Сколько?

– Много, – согласился я.

– Тогда почему мало того, что я должна беспокоиться, пока ты на службе, так еще и дома с тебя нельзя спускать глаз? Неужели так сложно было за пять часов ни с кем не рассориться?

– Не я это начал. Слей посмел говорить, что Фил мне не родной.

– Да послал бы к демонам этого Слея! – разошлась супруга. – Еще я никому не доказывала, от кого у меня ребенок!

– Я и послал. Он не угомонился. Пришлось послать более доходчиво. Есть люди, которые понимают только язык силы, Анжела.

– Да, милый. И ты тоже к ним относишься, как я погляжу.

По щекам жены покатились слезы, и она закрыла лицо руками. Я тут же подскочил на ноги и привлек её к себе.

– Ты что? – гладил Анжелу по плечам. – Ты что, любовь моя? Все ведь хорошо. Вот он я, перед тобой. Слей тоже ушел на своих двоих. Ничего не случилось.

– Ты не понимаешь. – Она покачала головой.

– Да, не понимаю. Но это не повод лить слезы. Иди сюда.

Усадил её себе на колени, поцеловал, чувствуя соленый привкус на губах, и крепко обнял. Дурак. Снова заставляю её плакать. Но и пропустить мимо ушей такое я не мог.

– Люблю тебя, – прошептал на ушко супруге. – Больше жизни. И если хоть какая-то мразь посмотрит косо в твою сторону, испепелю её на месте.

– Мне не нужно, чтобы ты кого-то испепелял! Мне нужно, чтобы ты был рядом, Вик. И я не думала, где ты сложишь голову.

– Нигде. Никогда. Я буду рядом, Анжи. Все у нас будет хорошо. Вот закончу расследование, подам в отставку и буду безвылазно сидеть дома. Еще успею надоесть тебе до зубовного скрежета.

– Нет. Ты никогда мне не надоешь.

– Это ты сейчас так говоришь. Ну, хватит плакать, – вытер её слезы. – Увы, у нас есть проблемы куда серьезнее моей стычки со Слеем, любимая. И это Фил. Он едва не швырнул в Слея тьмой.

– Ему девять, Вик. Это всего лишь вспышка эмоций.

– Нет, Анжи. Это сила, о которой никто не должен узнать. Нам надо сократить количество его учителей. Чем меньше людей будут рядом с Филом до его совершеннолетия, тем лучше.

– Предлагаешь посадить его под замок до шестнадцати?

– Почему под замок? Нет, конечно. Но пусть посторонние видят его как можно меньше. Сама знаешь, какое предвзятое отношение к темным магам в Гарандии. А если еще поймут, что он обрел силу не в шестнадцать, как все нормальные маги, и даже не в двенадцать, а в девять… Кто-то может посчитать это опасным. И его занятия магией тоже стоит ограничить до поры.

– Хорошо, – уже спокойно согласилась жена. – Ты прав, Вик. Так мы и сделаем. Подумаем, кому можно доверять настолько, чтобы позволить обучать нашего сына. Так будет лучше.

– Тогда решено.

Я поцеловал Анжелу, лег, и она устроилась в моих объятиях. Любимая моя, родная. И почему в нашей жизни все не бывает легко и просто? Будто кто-то все время испытывает нас на прочность. От этого становилось страшно, но я знал: пока мы вместе, ничего дурного не случится.

Глава 52

Виктор Вейран

Утром я встал рано. Отвез Анри в училище, а сам поехал на службу. Настроение было довольно мерзким. Может, дело в том, что не выспался. Может, во вчерашней ссоре с супругой и в волнении из-за Фила, но факт оставался фактом: ничего не хотелось делать. Еще и в управлении меня ждал не самый приятный сюрприз. Я едва вошел в свой кабинет, когда секретарь доложил:

– Месье Вейран, к вам посетитель.

И кого принесло в такую рань?

– Хорошо, пусть войдет, – ответил я, присаживаясь.

Вот только меньше всего рассчитывал увидеть на пороге Мишеля Гейлена. Мы не виделись восемь лет. Мишель заметно изменился: стал более полным, одутловатым, но смотрел на меня не менее зло, чем при последней встрече.

– Доброе утро, граф Вейран, – поклонился гость.

– Не такое уж доброе, раз я вижу вас в моем кабинете, месье Гейлен, – ответил я. – Но мои двери открыты для каждого. Присаживайтесь. Что вас ко мне привело?

– Пару дней назад я вернулся в столицу, – ответил негаданный гость. – И решил, что лучше вам узнать об этом от меня лично, месье Вейран, чтобы не последовало лишних споров. В свою очередь готов уверить вас, что наши… гм, дороги больше не пересекутся под тем углом, как восемь лет назад.

И испытующе уставился на меня. А я что, магистр, чтобы разрешать или запрещать ему жить в столице? Конечно, я прекрасно помнил, что натворил Гейлен, но за годы службы убедился: увы, не он первый, не он последний. А для него все произошедшее стало хорошим уроком.

– Не найдетесь, что вас оставят без присмотра, – ответил я.

– Это и так понятно. Рад, что мы пришли к соглашению, граф Вейран.

Гейлен поднялся и уже собирался уходить, когда у меня мелькнула весьма занятная мысль. Он ведь долгое время служил в темном магистрате.

– Месье Гейлен, не ответите мне на один вопрос? – сказал в спину.

Мишель обернулся.

– Чего тебе, Вейран? – спросил устало. Видимо, ему сложно дался визит ко мне.

– Скажи, тебе знакомо имя Шарль Сеттер?

– Да, а что?

Я уставился на Гейлена. Тот безмятежно смотрел на меня.

– Он проходит подозреваемым по делу об убийстве, а я не могу найти и следа этого человека, будто он испарился. Что тебе о нем известно?

– Мы вместе работали в темном магистрате. Думаю, Сеттер – не настоящая его фамилия, поэтому ты и не можешь его найти. Раньше он жил на улице Вержер, десять. Мне приходилось отвозить ему документы. Где живет сейчас – откуда мне знать?

– А не хочешь отправиться к нему с дружеским визитом и выяснить, там ли он проживает? И обойдемся без слежки.

– Вейран, ты идиот. – Гейлен потер виски. – Чем я аргументирую свой визит?

– Пригласи в гости. Скажи, что устраиваешь прием для бывших коллег и собираешься возвращаться на службу. Не беспокойся, до твоего дома он не дойдет – если, конечно, Сеттер проживает по старому адресу.

Мишель молчал, только таращился на меня.

– Ну? – поторопил я.

– Хорошо. Я сделаю то, о чем ты просишь, Вейран. И ты не следишь за моей семьей. Тем более что я приехал не для того, чтобы снова влипать в неприятности, а чтобы найти учителей для старшего сына.

– Договорились. Едем?

– Прямо сейчас?

– А зачем ждать? Уже девять. Пока доедем, будет десять. Самое время для дружеского визита. Визитная карточка есть?

– Д-да.

– Тогда за мной. Хотя подожди… Если ты со своим экипажем, тогда я с тобой.

Гейлен что-то пробормотал про психа ненормального, но я пропустил его реплику мимо ушей. В кои-то веки Мишель Гейлен может быть полезен для правосудия! Поэтому мы поехали на улицу Вержер в его экипаже. Всю дорогу молчали. Ни я, ни Мишель никогда не были друзьями, чтобы поговорить хоть о чем-то. Наконец, экипаж остановился.

– Удачи, – сказал я. – И помни, без глупостей.

– Катись к демонам, – пожелал Мишель и зашагал к дому. Я видел, как ему открыли дверь. Высокий мужчина лет пятидесяти, сухощавый, прямой, будто проглотил трость. Оба скрылись в доме. Надеюсь, Гейлена там не пришибут, а то некрасиво получится. Но нет, четверть часа спустя Мишель, живой и здоровый, появился на дорожке. Он сел в экипаж и приказал кучеру ехать обратно в управление. Что ж, спасибо, что не придется бить ноги.

– Ну что? – спросил я, как только заскрипели колеса.

– Это он, – подтвердил Гейлен. – Шарль Сеттер. Правда, на дверном молоточке значится «Шарль Монтгор». Я спросил у него. Он сказал, что получил титул в наследство. Приглашение принял, но прийти не обещал. Что будешь делать дальше, Вейран?

– Задержу эту дрянь, – пожал плечами. – Остальное выявит дознание. А ты?

– Поеду домой и позавтракаю с семьей, раз уж вышел от тебя живым.

Я усмехнулся. Может, с Гейленом не все так плохо? И есть шанс, что мы хотя бы не будем плевать в лицо друг другу при встрече? Мишель высадил меня у управления с радостным пожеланием:

– Не издохни там, Вейран.

– Не дождешься, – махнул ему рукой и зашагал к зданию управления, чтобы немедленно вызвать к себе Лерьера, Кольса, Тайлена, Энца и еще троих ребят, которым мог доверить задержание Сеттера.

* * *

Вечер выдался очень холодным, с неба срывался снег. Из-за погоды Андре сидел дома. Дурное развлечение – смотреть в окно, но ничего другого не оставалось. В доме было холодно, несмотря на огонь, пылающий в очаге. Бабушка шила у светильника, а сам Андре вырисовывал пальцами узоры на запотевшем окне. Получались странные завитки, которые ничего не значили и быстро запотевали снова.

В какую минуту все изменилось? Андре не сразу понял. Просто в доме вдруг наступила тишина. Только что было слышно, как поскрипывает бабушкино кресло-качалка, и вдруг остался лишь шум пламени. Он резко обернулся. Бабушка откинулась на спинку кресла, пальцы выпустили шитье, и катушка ниток сорвалась на пол, покатилась, оставляя белый след нити.

– Ба? – Андре подскочил с места. – Ба?

Подлетел к ней, затряс. Она дышала. Хрипло, с присвистом, но дышала. Андре побоялся даже уложить её в постель. Нужен лекарь, немедленно. Это все, что он понимал.

– Ба, ты подожди, я сейчас, – выпалил на бегу, накинул куртку и выскочил в морозный вечер. Куда бежать? Сначала – к тетке, она жила совсем рядом, затем дальше по улице – к целителю Брайсону. Андре бежал так быстро, как не бегал никогда. Забарабанил в двери тетки, но никто не открывал. Он застучал сильнее.

– Кого там принесло? – послышался голос тетки, и дверь приоткрылась. – Чего тебе, убогий?

– Бабушке плохо, – выпалил Андре.

– Вот старая ведьма, – пробормотала тетка Каришка. – Беги за целителем, я сейчас приду.

Андре и побежал. Помчался со всех ног. Только бы целитель Брайсон был дома! Только бы… К счастью, дверь открыли, и старый целитель появился на пороге.

– А, Андре, – узнал своего бывшего пациента. – В чем дело?

– Бабушке плохо. Она… она умирает, – сбивчиво пробормотал Андре, и первые слезы обожгли глаза.

– Иду, подожди минутку.

Целитель собирался быстро, но Андре казалось, что долго, слишком долго. Он оперся спиной на стену дома и едва держался, чтобы не устроить позорную истерику. Было так страшно, что все тело колотил озноб.

– Идем, молодой человек. – Брайсон наконец-то вышел из дома. – Какие симптомы?

– Не знаю… Просто стало плохо, и все.

– Понятно. Молодежь. Ничего-то вы не знаете.

Целитель семенил маленькими шажками, а Андре видел, что в окнах их дома уже горит яркий свет. Значит, Каришка пришла. Они вошли внутрь. Больше всего Андре боялся, что опоздал. Но нет, бабушка лежала на кровати и улыбнулась, когда он появился в комнате.

– Где наша больная? – спрашивал целитель. – Что же вы пугаете внука, мадам Варне? Разойдитесь-ка все.

Тетка Каришка зыркнула на Андре и поманила за собой, подальше от постели бабушки.

– Прекрати трястись, – сказала недовольно. – Тебе целителя оплачивать не стану.

– Я в порядке.

Андре действительно не чувствовал, как его бьет озноб. Время прекратилось в вязкую патоку и длилось, длилось… Наконец, целитель появился в дверях и подошел к ним.

– Что? – тихо спросил Андре, не узнав собственного голоса.

– Вы правы, – вздохнул старичок, – она умирает. Болезнь старая, затяжная, организм износил себя. Сегодня, максимум – завтра…

Андре не слушал дальше. Он кинулся к постели бабушки, сжал её пылающую руку, и бабушка открыла глаза.

– Чего ты? Не бойся, глупый, – прошептала едва слышно. – Все будет хорошо.

Не будет. Ни за что не будет. Бабушка протянула руку, погладила его по щеке.

– Береги себя, внучок, – сказала ему. – И не плачь. Все люди уходят. Таков закон. Меня там ждет твоя мама, а ты будь сильным. Ты ведь очень сильный, Андре. Я тебя люблю.

– И я очень тебя люблю, бабушка.

О чем-то переговаривались тетка Каришка и целитель, а бабушка закрыла глаза и замолчала. Андре продолжал сжимать её руку и прислушиваться к рваному дыханию. Он сидел долго, очень долго, а затем за выдохом не последовал вдох.

– Ба? – позвал он тихо. Ответа не было. По щекам снова покатились слезы. В комнату вошла тетка Каришка, прогнала его, приказала не показываться на глаза. И время, которое до этого хоть как-то текло, замерло. Андре сидел на своей лежанке, обхватив колени руками. Тетка что-то говорила, но он не слышал, только таращился в пустоту перед собой. Затем Каришка ушла. Целитель – еще раньше. Осталась лишь бабушка, строгая и величественная в светлом платье, которое где-то отыскала тетка. В доме воцарилась тишина.

Каришка вернулась только на следующее утро. Дом заполнили люди. Они шумели, толкались, а Андре хотелось, чтобы все они вышли вон и никогда не возвращались. Хотелось кричать от боли, но он молчал. Так же молча шел на маленькое пригородное кладбище, молча наблюдал, как единственного родного человека скрывает земля. Рядом покоилась мать. На её могиле лежал увядший цветок. Кто-то приходил? Кто?

– Идем, – подтолкнула тетка, – все уже.

Дома снова толкались люди. Они позабыли, зачем собрались, над чем-то смеялись, и только к ночи разошлись. Остался только Андре и тетка, домывавшая посуду. Наконец, тарелки выстроились в ряд. Андре вспомнил о тетке, лишь когда она подошла ближе, загородив свет.

– Слушай меня, – заговорила тихо. – Бабушки больше нет. Дом этот я продам, у меня уже и покупатель есть. Хоть какая-то польза. А ты собирай свои вещи и проваливай.

– Куда? – Андре все-таки поднял голову и посмотрел на неё. – Куда я пойду?

– Мне нет до этого никакого дела. Просто выметайся. У тебя полчаса, я спешу домой.

– Можно я хотя бы останусь до утра?

– Знаешь что? – Каришка уперлась руками в бока. – Я тебе не бабка, нос вытирать не стану. Ты и так тут прожил достаточно. Думаешь, я тебя воспитывать стану? Так ты мне не нужен, племянничек. Иди к тому, с кем тебя Лианка зачала. Хотя, уверена, там ты нужен не больше, чем здесь, но, может, хоть в поместье за скотиной ходить возьмут. Поднимайся, кому сказала?

Андре встал на ноги, все еще не понимая, что происходит. Бестолково потыкался по дому, собирая скудные пожитки. Тетка бродила следом, высматривая, чтобы не забрал чего лишнего или не взял денег. Андре и не брал. Только кое-какие вещи, которые легко поместились в дорожный мешок. За окнами царила непроглядная ночь, темная и сырая.

– Мне еще долго над тобой стоять? – подгоняла Каришка.

– Я уже иду.

Андре в последний раз окинул взглядом свой дом, понимая, что не вернется уже никогда. Здесь прошло его детство, здесь еще лежали бабушкины вещи, даже пахло ею. На глаза навернулись слезы.

– Не разводи сырость. Топай давай.

Да, пора. Андре ускорил шаг, закрыл за собой дверь и пошел не оборачиваясь. Он понятия не имел куда. О том, чтобы пойти к отцу, как и говорила Каришка, речи не было. Андре не являлся ребенком, чтобы не понимать: его не примут. Не пустят даже на порог. Поэтому он добрел до скамейки в ближайшем сквере, смахнул с неё снег, сел и уронил голову на руки. Вот и всё.

Глава 53

Давно рассвело. Андре поднялся со скамейки только по одной причине: страх смерти. Он чувствовал, что кровь стынет внутри, и казалось, если не пошевелится, больше не встанет никогда. Куда идти, Андре не знал, поэтому просто брел по заснеженному городу. Шаг, еще шаг. Лишь бы шагать куда-то. Хотелось есть, но в кармане не было даже медяка. Может, лучше было лечь на ту скамейку и… Что? Сдаться? Нет, надо найти какое-то пристанище. Любое, самое плохое. Согреться, подумать. Выход найдется, его не может не быть. Надо только…

Чья-то тень преградила путь. Андре поднял голову и уставился на незнакомого мужчину. Тому было около сорока пяти, может, чуть больше. Высокий, черноглазый. Он был или пригрезился от холода?

– Андре Варне? – спросил мужчина.

Андре медленно кивнул.

– Кто вы? – спросил, не узнав собственного голоса.

– Я – друг твоей матери. Слышал, что умерла твоя бабушка, и шел выразить соболезнования. Но вижу, дальше идти не стоит. Что ты здесь делаешь, Андре?

– Тетя хочет продать дом. Мне нельзя больше там жить.

Эмоций не осталось, только опустошение. Нельзя так нельзя, подумаешь.

– Тебе есть куда пойти?

– Нет.

– Тогда идем со мной.

– Нет.

Андре и сам не понимал, почему отказывается. Только от этого человека будто веяло чем-то недобрым. С ним было неприятно находиться рядом.

– Почему? – усмехнулся тот. – Не бойся, я не ем подростков на ужин. А ты уже совсем замерз. Давай хотя бы накормлю тебя, и согреешься, а потом поговорим. Может, посоветую что достойное.

– Хорошо.

С другой стороны, вариантов не осталось. Может, это и правда кто-то из друзей матери? Бабушка говорила, у неё было много поклонников. И идти все равно некуда. Поэтому Андре и пошел за этим странным мужчиной. Хотя почему странным? Обычный темный маг, ничем не отличавшийся от других. Впрочем, Андре видел не так много темных магов.

– Как вас зовут? – спросил Андре.

– Можешь называть меня месье Тейнер.

Тейнер? Темный магистр? Андре остановился.

– Боишься? – усмехнулся Тейнер.

– Нет, не боюсь.

Страха на самом деле не было. Андре ускорил шаг. Ему всегда казалось, что бабушка шутит, когда говорит о связи матери с темным магистром. Но вот он перед ним. Правда, на магистра не очень-то похож. Почему – Андре объяснить не мог. А впереди показался кособокий домишко. Здесь живет магистр?

– Это дом моей сестры, – пояснил Тейнер. – Хорошее место для того, чтобы поговорить.

Он подошел к дому и толкнул створку двери. Изнутри запахло супом, и Андре ощутил, как рот наполнился слюной.

– Проголодался? – спросил Тейнер. – Сейчас перекусим. Инесса! У нас гости.

Из комнаты выглянула высокая сухощавая женщина. Сестра магистра? Они совсем не похожи. Да и дом этот не выглядел как жилище богатого человека. Андре чувствовал себя здесь… неуютно, но очень хотелось есть. Организм отогревался от холода и требовал пищи.

– Здравствуй. – Инесса грустно улыбнулась. – Как тебя зовут?

– Андре.

Кажется, магистру не понравилось, что женщина задает вопросы. Он поторопился увести Андре в комнату, на ходу приказав Инессе подавать обед. От вида супа с гренками Андре едва не захлебнулся слюной, но заставил себя есть медленно, чтобы о нем не подумали дурного.

– Вот, выпей. – Явился магистр с дымящейся чашкой. – Сразу станет легче.

Андре сделал глоток. Кажется, в напитке было вино, зато он прекрасно согревал, а на губах оставался сладкий привкус. В чашке показалось дно. Андре заклевал носом, вспоминая, что всю ночь не сомкнул глаз, и предыдущую тоже.

– Идем, покажу, где можно отдохнуть, а потом поговорим, – сказал магистр Тейнер.

Надо бы сначала поговорить, но мысли путались, и капля вина, содержащаяся в горячем напитке, ударила в голову. Андре покорно прошел за магистром в соседнюю комнату, очень маленькую, даже крохотную. Зато здесь была застеленная кровать, и стоило Тейнеру предложить ему лечь, как Андре опустил голову на подушку, а уснул, кажется, еще раньше. Позднее он думал, что наверняка Тейнер чем-то его опоил. Хотя много ли надо для усталого мальчишки? Мало, слишком мало. А когда Андре проснулся, за окнами было совсем темно. В комнате горел одинокий светильник, и поначалу юноша не заметил магистра. Тем не менее Тейнер был здесь. Он стоял у окна и смотрел на ночной город.

– Проснулся? – Обернулся к Андре, будто почувствовал. – Как ты?

– Хорошо. – Даже голос стал звучать как обычно. Видимо, питье Тейнера подействовало.

– Что ж, раз хорошо, можем поговорить.

Андре сел на кровати, прислонившись спиной к стене, а Тейнер поставил перед ним стул. Теперь они смотрели друг другу в глаза. У магистра был страшный взгляд, тяжелый, будто неживой.

– Я расскажу тебе одну историю, Андре, – заговорил магистр. – Однажды я влюбился в прекрасную девушку. Но всем известно: магистры не женятся, и я не мог назвать её женой. Время шло. Казалось, что девушка отвечает на мои чувства, но вдруг я узнал, что она изменила мне. И с кем? Со злейшим врагом. Виктором Вейраном.

– Это была моя мама? – тихо спросил Андре.

– Да, малыш. Твоя мама. Она была удивительной силы магичкой. Темной, несмотря на то что казалась воплощением света. И ей захотелось… поиграть. Заманить мышку в свои сети. Я говорил Лиане, что не стоит приближаться к Вейрану. Он был молодым, отчаянным, а главное, обладал странной силой. Увы, я тогда и сам не знал, насколько странной. Но Лиана не послушала меня. В результате родился ты, а Лиана умерла.

Андре молчал. Что тут скажешь? Зато, кажется, магистр Тейнер знал ответы на вопросы, которые мучили его самого.

– Зачем она это сделала? – спросил он. – Если любила вас, а не графа Вейрана, почему решила быть с ним?

– О, это тоже весьма занятная история. Видишь ли, малыш, я давно и безнадежно болен. Когда-то меня прокляли. Увы, проклятие снять невозможно, и лишь моя магия не давала ему меня прикончить. Но, видишь ли, магический резерв, каким бы огромным он ни был, имеет свойство истощаться. Вот и мой подошел к концу. А жить хотелось! Так хотелось жить, Андре. Знаешь, когда действительно просыпается жажда жизни, становится плевать на все: на законы, на людей. Я и наплевал. Забирал чужую магию, чтобы не закончилась моя.

Андре ощутил, как по коже пробегает мороз. Он дернулся было в сторону, уловив недобрый блеск в глазах магистра, но Тейнер взмахнул рукой, и липкая паутина припечатала его к стене. Андре пытался вырваться, но ничего не получалось. Паутина только затягивалась сильнее, он начинал задыхаться.

– Не трепыхайся, – уже не скрываясь, сказал Тейнер. Его голос будто сочился ядом, а Андре был согласен оказаться где угодно, даже на пустой зимней улице, лишь бы подальше отсюда.

– Зачем я вам? – спросил магистра.

– Я как раз подхожу к этому моменту. – Тейнер расправил плечи, а страх только нарастал. – Так вот, малыш. При инициации юного мага высвобождается огромное количество магии. У темных магов есть закон: секс и смерть. Два пути инициации. А если соединить тот и другой, получишь такой заряд! Для светлых тоже подходит. Так вот, твоя матушка нашла способ отбирать магию у уже инициированных магов, и первым подопытным кроликом стал твой отец. Его магии хватило, чтобы на много лет остановить мое проклятие. Но увы, не навсегда. Лиана предвидела это и оставила для меня запасной вариант – тебя. Наверное, думала, что оценю её жертву, но я не оценил. Не терплю изменщиц, поэтому она мертва. Я проклял её, малыш. Оставалось только положиться на время. Тебе ведь шестнадцать, Андре?

– Да.

Андре не понимал, что происходит. Не хотел понимать. Только бился, стараясь разорвать паутину. Изнутри поднимался ужас. Что говорит этот человек? Он же чудовище!

– То есть ты вошел в полную магическую силу. – Тейнер облизнул сухие губы. – Я так долго ждал этого момента! Увы, дети медленно растут. А к младшим Вейранам я приблизиться не могу. Но, к счастью, ты не Вейран.

– Пустите меня, пожалуйста! – взмолился Андре, уже понимая – нет.

– Еще чего! Я хотел воспитать тебя лично. Глядишь, твоя особая магия сгодилась бы и на что-то другое. Но твоя бабка, упрямая старая ведьма, не дала мне тебя забрать. Теперь её нет, а ты вот он. Все складывается наилучшим образом, детка. А теперь не упрямься. Увы, твоя смерть не будет ни быстрой, ни безболезненной. В знак особого уважения я не буду лишать тебя сознания. Кстати, у тебя такие же зеленые глазищи, как у твоего проклятого папаши. Приятно вдвойне.

Чужие пальцы вцепились в волосы, заставляя Андре откинуть голову. Он дернулся, вырываясь, и Тейнер изо всех сил ударил его по лицу. По губам заструилась кровь. Сердце билось где-то в горле, все быстрее, быстрее.

– Не дергайся, тварь, – прошипел Тейнер, и чужие руки зашарили по телу. Пришел ужас. Ни с чем не сравнимый ужас. И вдруг изнутри как будто поднялась горячая волна. Паутина горела! Плавилась, распадаясь на нити.

– Что за…

Тейнер перехватил Андре, стараясь сплести новое заклинание.

– Нет!

Андре выставил вперед руки. Черные сгустки сорвались с ладоней, врезаясь в грудь Тейнера. Тот вдруг замер, а затем засипел и сполз на пол. Андре закричал. Что случилось? Он что… его… убил? Что делать? Что же делать?

Он подскочил, заметался по комнате, вылетел в соседнюю и столкнулся с Инессой. Та замерла, испуганно глядя на него. Затем перевела взгляд за его плечо, вскрикнула и кинулась туда. Тейнер уже не сипел. Он был безнадежно мертв.

– Я не хотел… – пролепетал Андре в ужасе. – Я не хотел.

– Я знаю, малыш. – Инесса перехватила его, усадила на стул, доставая из шкафчика тряпку и вытирая кровь с его губы. – Вот так, хорошо. Не бойся, золотко. Тебе надо уходить. Уходить, слышишь?

– Но я же убил его.

Андре запустил пальцы в волосы, качаясь из стороны в сторону. Нет! Пожалуйста, пусть это будет только дурной сон.

– Иначе он убил бы тебя. Я оборву нить заклинаний, никто не поймет, отчего умер брат. А ты беги. Уходи, мальчик, пока никто не видел. Беги!

Инесса натянула на него куртку, ткнула в руки мешок с вещами и подтолкнула к двери. Андре шел, не чувствуя ног. Тело все еще горело изнутри, и он не понимал, что происходит. Что он сделал? Как? Вот она дверь, порожек. Андре упал, споткнувшись, – не заметил ступеньки, но снова поднялся и пошел вперед. Куда? Куда угодно, лишь бы подальше отсюда.

Ночную тишину вдруг прорезал удар колокола. Бом, бом. Он звонил не переставая, а Андре перешел на бег. Дыхания не хватало, но ему казалось, что Тейнер гонится следом. Пусть не он сам, но его призрак. И если догонит… Андре на миг остановился, зажмурился. В груди пекло. Хотелось сесть, обхватить себя руками и замереть, но надо было бежать. И он снова бежал. Быстрее, быстрее.

Район показался знакомым. Да, это не так уж далеко от его дома. Можно упасть в ноги тетке Каришке, умолять пустить, только это будет бесполезно, и Андре свернул на первую попавшуюся улицу. Он не знал, куда идти. Только петлял то вправо, то влево. Легкие теперь тоже горели огнем. Казалось, что у него на лбу выжжено: «Убийца». Видят боги, Андре никому и никогда не желал зла. Даже этому сумасшедшему, который пытался его убить. Даже тетке, которая выставила из дома. Никому, никому. Так почему, за что? За то, что мать пошла на обман, чтобы получить силу для своего любовника? За то, что он изначально был рожден… чтобы умереть? Андре не верил Тейнеру. Поверить ему – означало погибнуть. Нет, эта тварь лжет. Лгала…

А район тоже был знаком. Еще сто шагов – и Андре чуть не врезался в знакомый дуб, прижался к нему всем телом и сполз на колени. Слёзы душили, а колокол все звонил, и не было ничего в мире страшнее этого звона. Казалось, что не было. Прошло несколько мгновений, но они чудились часами, а не минутами. Андре поднялся, отряхнулся от снега. Ворота дома Вейранов с лязгом открылись.

Со своего места Андре прекрасно видел графа Виктора. Он размахивал руками, разговаривая с другим мужчиной. О чем – Андре не слышал. Угадывал больше по жестам. Кажется, граф предлагал своему гостю убраться прочь.

Решение пришло неожиданно. Позднее Андре спрашивал себя: зачем? Зачем он вообще сделал эти несколько шагов, отделяющих его от дома отца? Поздний гость уже спешил прочь, а граф Виктор замер у ворот, глядя ему вслед.

Он обернулся на звук шагов, и Андре впервые встретился с ним глазами. Что сказать? Извиниться и уйти? Сделать вид, что случайно проходил мимо?

А с губ сорвалось совсем другое:

– Граф Вейран, я – ваш сын.

Глава 54

Виктор Вейран

Подготовка к операции заняла пару дней. Глупо совать голову в пасть к врагу и не оставить путей для отступления. Поэтому я собрал самых доверенных коллег и подчиненных, и мы долго изучали расположение домов на улице, сам дом Сеттера, удобные подходы и пути отхода. Если Сеттер собирал магию не для магистра, значит, он делал это для себя? Тогда у нас вдвойне серьезная проблема. И неизвестно, какой силой обладает маг, которого попытаемся задержать.

Но наконец день, а точнее вечер, операции настал. У дома дежурило два отряда. Было решено, что не стоит сразу брать особняк штурмом. Зачем? Надо попытаться поговорить мирно, только я готов был поставить что угодно: не выйдет. Конечно же, на встречу с Сеттером собирался я сам. Долго думал, говорить ли о предстоящей операции Анжеле, однако выболтал как-то само собой. Не надо было, наверное, потому что теперь супруга волновалась, а я шел к дому предполагаемого убийцы. Со мной пошли Кольс и главный дознаватель Тайлен. Лерьер руководил отрядами подкрепления и снаружи ждал моего сигнала, чтобы помочь с задержанием. На нас было по несколько защитных амулетов, но я знал, что в бою от них не так много пользы. Тем не менее и пренебрегать ими не стал.

Пока мы подходили к воротам, проговаривали последние детали плана.

– Без необходимости не вмешивайтесь, – говорил напарникам. – При малейшей угрозе сразу уходим с линии атаки и запрашиваем подмогу.

– Вейран, мы знаем и без тебя, – отвечал Кольс. – Главное, сам не лезь на рожон, как ты это любишь делать.

– Не стану.

Я первым повернул в ворота, подошел к двери и постучал. Поначалу никто не ответил, но возникло ощущение, что меня пытаются проверить магически. Кивнул спутникам. Выждал пару минут и постучал снова.

– Чего вам? – раздался хриплый, будто простуженный голос.

– Месье Монтгор, – отозвался я, – в вашем районе было совершено преступление. Мне надо задать вам несколько вопросов.

– Я болен, – ответил тот.

– Это не займет много времени. Уделите нам пару минут.

Дверь приоткрылась, я показал значок. Монтгор-Сеттер уставился на меня. Я улыбнулся, стараясь хотя бы казаться приятным человеком.

– Спрашивайте.

– Прямо на пороге?

– Да, или никак.

Понятно, разговор не сложится. Мое заклинание ударило Сеттера в спину. Он отлетел на пару шагов, и мы ворвались в дом. Сеттер быстро понял, что разговаривать с ним никто не собирается. Он выставил щиты и отбил нашу слаженную атаку. К счастью, и Кольс, и Тайлен знали о моей темной магии. Зато Сеттер видел свет, и когда в него полетели темные заклинания, среагировать не успел. Его отбросило к стене и спеленало заклинанием остолбенения. Не коснулось оно только головы, чтобы подозреваемый мог ответить на вопросы.

– Еще раз здравствуйте, месье Монтгор, – сказал я, подходя ближе. – Или лучше Сеттер?

Предполагаемый убийца вытаращил глаза. Казалось, что они вот-вот вылезут из орбит. Даже стало жутковато. Еще удар хватит раньше, чем мы спросим о чем-нибудь.

– Что вам нужно? – сбивчиво спросил он.

– Как и сказал, ответьте на несколько вопросов. А там посмотрим.

Кольс держал щиты, прикрывая меня. Тайлен же подошел поближе. Допрос – это его стихия, не моя.

– Спрашивайте, – великодушно позволил Сеттер.

– За последний месяц в городе погибло несколько темных магов. У них выкачали силу и убили. Мне известно, что вы были в отношениях с Лианой Варне, которая и изобрела это заклинание. Скажите, месье Сеттер, кому вы его передали? Или, может, использовали сами?

– Не знаю я никакую Лиану!

Я сделал шаг в сторону, уступая место Тайлену. Тот протянул руку, и Сеттер истошно заорал. Мне казалось, что даже слышу хруст костей. Страшная магия, страшные методы, зато действенные, потому что минуту спустя Сеттер завопил:

– Я все скажу! Хватит, пожалуйста, все скажу!

Тайлен отступил.

– Вопрос остается прежним, – вглядывался я в потное и красное от боли лицо. – Что вы можете рассказать о заклинании, которое передала вам Лиана Варне?

– Она не совсем передала, – просипел Сеттер. – Скорее, намекала, что такое возможно. А потом темный магистр её проклял, и она рассказала… Я никак не мог понять структуру. И боялся, что Тейнер до меня доберется, поэтому сменил имя. А потом в «Черной звезде»…

– Стоять. С этого места подробнее, – замер я.

– Я стал преподавать в «Черной звезде». Директор Рейдес позволил мне провести исследования, выделил помощников, и мы почти добились успеха, когда он все свернул. Испугался, наверное, не знаю. Но мы с коллегами все равно довели начатое до конца. Увы, их пришлось убить.

И Сеттер захихикал. Кажется, он сошел с ума, а Тейнер в кои-то веки не соврал, таким образом отомстив удачливому сопернику. Но Эд! Ведь эти исследования проходили под его надзором. Он прекрасно знал, что изучают в его гимназии. Возможно, даже знал, что его профессор – это Сеттер? И ничего не сказал! Просто: «Найди убийцу».

– Что ж, мы получили признание, коллеги, – сказал ребятам. – Нужно отправить месье Сеттера в городскую тюрьму, если ему больше нечего нам сказать.

Тайлен подхватил Сеттера, Кольс шел рядом с ними, а я опередил всего на несколько шагов. Что случилось, так до конца и не понял. Уже намного позднее, когда изучил материалы отчетов, смог составить хоть немного подходящую картину произошедшего. А в тот момент я открыл входную дверь – и взрывная волна ударила в спину. Я отлетел шагов на десять, врезался лицом и руками в землю и проехался еще немного. Взрыв оглушил. Кто-то закричал, раздался топот. Что взорвалось? Лишь потом я узнал – сам Сеттер. Сработало какое-то заклинание, наложенное на него. И я готов был поклясться, что это дело рук Тейнера.

– Месье Вейран! – подлетел ко мне Энц. – Месье Вейран, вы живы?

Тело окутала светлая магия исцеления. Я же задыхался от боли. Казалось, что к спине приложили раскаленный утюг. Но постепенно боль уходила, и я даже смог сесть. А когда обернулся, понял, что дома Сеттера больше нет. Он сложился, будто карточный.

– Виктор, ты в порядке? – подлетел Демиан Лерьер.

– Я – да. А где Кольс? Где Тайлен?

Завертел головой, пытаясь найти друзей, но их не было.

– Они остались в доме, Виктор, – тихо ответил Лерьер.

– Что?

Я не верил. Этого не может быть! Только не так! Светлая магия снова окутала с головы до ног, но я послал Энца к демонам. Не нужна мне помощь целителей. Как я мог не понять? Я же проверял магией Сеттера. И Кольс проверял, и Тайлен. Что я скажу семье Кольса?

– Виктор, тебе надо к целителю. – Лерьер заставил меня подняться на ноги.

– Не нужны мне никакие целители.

– Нужны, ты ранен. Идем.

И силой потащил меня за собой, а я все еще отказывался верить. Как такое могло произойти? Нет, не могло. Не могло ведь. Я жив, а они… Мои друзья, люди, которые не раз прикрывали мне спину – и снова прикрыли. Собой. Дальнейшее воспринималось как дурной сон. Подбежал целитель, отстранил Энца, который все еще поддерживал меня светлой магией. Призвал исцеляющие заклинания, наложил повязку на спину. Лерьер накинул мне на плечи свой плащ, скрывая бинты. Кто-то о чем-то спрашивал. Кто-то что-то говорил. Кто и что – я не понимал. В ушах звенело. А когда из-под завалов достали тело Кольса, внутри и вовсе все оборвалось. Наверное, до этого момента во мне жила надежда, что друзья могли спастись. Но – нет. Они мертвы. Оба мертвы. Из-за меня, потому что я что-то упустил. О боги!

– Вик, давай я отвезу тебя домой, – тихо предложил Демиан.

– Домой? – Посмотрел на него мутным взглядом. – Да, пожалуй. Отвези.

Все дела подождут до завтра. Отчеты, вопросы, разговоры. Я просто хотел оказаться отсюда подальше. Дома. Не видеть, не слышать.

– Мне надо поехать к Кольсу, – сказал Лерьеру.

– Нет, – непреклонно ответил тот. – К супруге Натана поеду я. А ты ранен, ты отправишься к себе.

– Я в порядке.

– Ты как минимум в шоке. И ты бы видел свою спину, Вик. Нет уж, я передам тебя Анжеле с рук в руки. Поехали.

И почти потащил меня к экипажу. Лерьер ни о чем не спрашивал, и я был благодарен ему за это. Именно сейчас я не смог бы ни с кем разговаривать. Завтра, все завтра. Проклятый Тейнер! Это ведь его рук дело. Он специально отправил меня к Сеттеру, оставил наживку. Я снова и снова возвращался к этой мысли. Специально… В порошок сотру эту мразь!

Экипаж остановился. Лерьер, как и обещал, лично довел меня до дверей родного дома. Хотелось биться головой об стены, но разве это кому-то поможет? А Демиан постучал в двери. Открыл Жерар.

– Месье Вейран! – вскрикнул он. – Что произошло? Мадам Анжела!

Анжи тут же появилась рядом с ним: бледная, встревоженная.

– Вик? – В её глазах плескался ужас.

– Давайте я вам все расскажу. – Лерьер взял жуткую миссию на себя. – Ваш супруг ранен. Достаточно серьезно, но целители уже наложили заклинания, с ним все будет в порядке.

Я слушал его как бы со стороны. Сам все еще ничего не понимал. Почему обо мне говорят так, как будто меня здесь нет?

– Они с месье Тайленом и месье Кольсом вошли в дом предполагаемого преступника, а мы ждали на улице с отрядами подкрепления. Сигнала тревоги не было. Но вдруг грянул взрыв. Месье Вейран шел впереди, и его оглушило заклинанием. Его спутники погибли.

– Что? – Анжи прижала ладони к лицу. – Кольс и Тайлен…

– Мертвы. Простите, что приношу такие страшные вести. Я сейчас поеду к их родственникам, но решил сначала убедиться, что Виктор благополучно доберется домой.

Шум в голове нарастал. Казалось, что я вот-вот потеряю сознание.

– Спасибо, – говорила Анжи Лерьеру.

– Не стоит благодарности.

– Я верну твой плащ, – обернулся к Демиану.

– Хорошо. Главное, выздоравливай. Я загляну завтра. До встречи, мадам Вейран.

И ушел, оставив меня наедине с Анжи. А я не знал, что делать. До сих пор не понимал, что происходит. Осознания не было. Казалось, что я сплю. Еще немного – и проснусь.

– Идем, родной. – Анжи взяла меня за руку. – Посмотрю, как поработали ваши целители.

Она старалась не плакать, но слезы все равно катились по щекам. Я позволил увлечь меня в дом, в гостевую спальню. Правильно, не стоит, чтобы кто-то видел меня в таком состоянии. Например, Фил, который всегда поджидает на втором этаже, когда же я вернусь. Я снял плащ Лерьера и опустил на кресло. Головная боль усиливалась, в ушах звенело.

– Тише. – Анжи осторожно усадила меня на кровать. – Потерпи немножко, хорошо?

И её магия коснулась тела, пролилась теплой волной, окутывая меня. Боль отступила, даже звенеть в ушах стало меньше.

– Спасибо, – обернулся к жене.

– Что случилось, Вик? – спрашивала она, обнимая меня осторожно и привлекая к себе.

– Я не до конца понимаю, Анжи. Все было по плану. Мы допросили Сеттера, он признался в убийствах магов, и мы вели его к выходу, как предусмотрено инструкцией: я впереди, Кольс сзади и Тайлен рядом с Сеттером. Мне кажется, заклинание было наложено на самого Сеттера. Будто у него внутри находилось что-то способное взорваться. Меня отбросило вперед, и всё…

Анжи молчала. Мы сидели рядом, и казалось, что я слышу биение её сердца во вдруг наступившей тишине. Да, физическая боль прошла, но та, что внутри, только разрасталась и грозила заполнить собой все на свете.

– Это безумие какое-то, – прошептала Анжела. – Я поверить не могу.

– Я тоже. Только знаешь, уверен, что заклинание было направлено против меня. Обычно я находился в центре группы, но сегодня там шел Тайлен, потому что он дознаватель и контролировал Сеттера, чтобы не было сюрпризов. Оказалось, что не контролировал.

– Думаешь, это…

– Тейнер. Уверен на все сто, Анжи. Он не мог навредить нам напрямую, но заклинание ведь было наложено на Сеттера. Оно не имело никакого отношения к нашей семье, а моя гибель стала бы случайностью при задержании. Безумие какое-то!

Запустил пальцы в волосы и замер. Казалось, что схожу с ума. И в то же время в голове воцарилась ясность. Все вопросы разложились по полочкам. Картина преступления четкая, и если преступник думает, что и на этот раз останется безнаказанным, он ошибается. Я взорву магистрат, но доберусь до него. Сотру эту гниль с лица земли.

– Давай ты отдохнешь, – тихо говорила Анжи. – К утру станет легче, раны затянутся.

– Мои – да. А кто воскресит погибших, Анжи? Кольса, Тайлена? Я не знаком в близкими Тайлена, он никого не посвящал в личную жизнь, а супруга Кольса ждет малыша. Зачем я вообще разрешил им идти со мной?

– Потому что это ваша работа. – Анжи снова обняла меня и осторожно прижала к себе. – Ты ведь сам знаешь ответ, Виктор. И Кольс, и Тайлен знали, что итог чаще всего… такой. Пожалуйста, исполни свое обещание. Я не переживу, если с тобой что-то случится!

– Хорошо. Доведу это дело до конца и подам в отставку. Обещаю.

На самом деле сейчас я и сам не знал, чего хочу. Уйти со службы? Да, наверное. Возможно, это просто накопилась усталость. А может, дело не в этом, а в том, что я чувствовал свою вину? За что? За то, что остался жив? Да, именно за это. Так не должно было случиться. Мы все держали щиты, была установлена защита. Так почему?

В двери тихонько постучали.

– Месье Вейран, – заглянул в комнату Жерар, – к вам месье Рейдес. Примете или попросить его прийти в другой раз?

– Приму. – Я сжал кулаки. – Обязательно приму, прямо сейчас!

– Вик, может, не надо? – вцепилась в меня Анжи. – Давай я попрошу Эда прийти… через пару дней, да?

– Нет, – врывался из её объятий. – Боюсь, после разговора с Сеттером у меня накопилось слишком много вопросов к месье директору, и они ему не понравятся.

– Что ты имеешь в виду?

Но я не стал отвечать, а накинул принесенную предусмотрительным Жераром рубашку, чтобы не щеголять бинтами, и поспешил в гостиную. Как же вовремя, Эд! Как же вовремя.

Глава 55

Виктор Вейран

О, как я хотел видеть Рейдеса! И желательно придушить, пока не сбежал. Даже горечь от потери друзей на мгновение отступила, давая волю гневу. Эд, конечно, ни о чем не подозревал. Он стоял у окна и глядел на падающий снег. Само умиротворение, хотя вряд ли пришел просто так. Он давно не появлялся в моем доме без веских причин.

– Здравствуй, Эд, – сказал я, останавливаясь на пороге. Анжи влетела за мной, вцепилась в руку, словно боялась, что я начну убивать Рейдеса прямо здесь, хоть и не знала за что.

– Здравствуйте, Вик, Анжи. – Эд пристально вгляделся в мое лицо. – Что случилось?

– Это ты расскажи мне, что случилось. – Я сжимал и разжимал кулаки в бессильной злобе.

– Эд, Вик ранен, вам лучше поговорить в другой день, – попыталась вмешаться Анжела.

– Дорогая, не могла бы ты оставить нас? – спросил я прямо.

– Нет! – заявила она.

– Что ж, хорошо. Тогда просто не вмешивайся. А ты присаживайся, Эд. Разговор будет долгим.

– Я ничего не понимаю. – Рейдес хмурился все сильнее. – Где тебя уже задело?

– А вот я тебе расскажу. Сядь!

Эд послушался. И хорошо, иначе я бы припечатал его магией, которая так и рвалась с пальцев. Хотелось бить и крушить. Ладонь Анжелы опустилась на мой локоть. Надо успокоиться. Просто успокоиться и поговорить.

– Я нашел Шарля Сеттера, – сказал Эду.

– Вижу, он оказался сильным магом? – поинтересовался тот.

– Это ты мне расскажи. Это ведь твой бывший сотрудник.

– Что ты имеешь в виду? – Эд снова нахмурился и стал напоминать сыча.

– Шарль Монтгор. Преподаватель гимназии «Черная звезда». Или скажешь, что он у тебя не работал?

– Постой. Какое отношение Монтгор имеет к Сеттеру?

Эд продолжал стоить из себя дурака.

– Прямое. Это один и тот же человек. А теперь расскажи-ка мне, друг, почему ты не сказал, что в «Черной звезде» исследовали заклинание Лианы Варне? И не ври, что ты не знал, кто такой Сеттер, потому что он рассказал тебе о структуре заклинания. И ты молчал! Молчал, когда пришел и попросил найти убийцу. Молчал, когда понял, кто за этим стоит. Почему, Эд? Я знаю, ты давно не считаешь меня другом, но это ведь ты пришел ко мне за помощью, а не я к тебе. Ты пришел!

– Вик, ты несешь бред, – спокойно ответил Рейдес. – Никакой Шарль Сеттер у меня не работал. Монтгор служил какое-то время, но преподавателем он оказался скверным, и я выгнал его в шею. А по поводу исследований… В «Черной звезде» их много. Откуда мне знать, связано ли это с гибелью моих коллег?

– Ты что, за дурака меня держишь? – Кажется, мое терпение кончилось. – Погибли люди, которые участвовали в исследовании именно этого заклинания. От него же погибли. И ты скажешь, что ничего не знал? Ты подставил меня под удар, Эд.

– Но ты ведь нашел Сеттера.

– О, да! – Я хрипло рассмеялся и уловил испуганный взгляд супруги. – Я его нашел. Случайно, конечно. Или не случайно? Хотя бедняга Гейлен уж точно не собирался мне помогать, я его вынудил. Нашел, и теперь Кольс и Тайлен мертвы, потому что мой лучший друг решил втянуть меня в свою игру.

– Как мертвы? – Бравады у Эда мигом поубавилось.

– А вот так. Мертвы – и всё. На Сеттера было наложено заклинание, и как только мы его задержали, грянул взрыв. Нас там было трое. Один перед тобой. А двух других больше нет.

– Ты как?

– Как я? – Все-таки подскочил с дивана. – Замечательно, Эд. Просто превосходно. Едва не отправился на тот свет и похороню двух близких друзей, но я замечательно. И все потому, что ты решил, будто можешь руководить поисками Сеттера из-за кулис. Я же не дурак, Эд. Сеттер, видимо, вышел у тебя из-под контроля. Уволился, сбежал, скрылся, а потом еще и напал на коллег. Я думаю, он тронулся рассудком. Либо стал игрушкой куда более сильного мага, имени которого к ночи называть не хочется. И ты не придумал ничего лучше, чем прийти ко мне и попросить найти Сеттера. Но ладно бы ты сказал прямо: «Вик, я идиот, у меня сумасшедший маг пытается украсть чужую силу и уже убил двоих». Нет же! Ты решил, что сможешь играть мной, моими руками сделаешь так, чтобы Сеттера остановили. И кто ты после этого, Эд?

– Вик, я не думал, что все так выйдет. – Эд отвел взгляд.

– Не думал? Конечно, ты не думал. А зачем? Если есть Виктор Вейран, и он справится со всем сам. Если не сгинет где-нибудь, а сгинет – не беда.

– Виктор, я никогда не желал тебе вреда.

– Ага, я заметил. Не желал, не ведал. А что в итоге? Два трупа. Три, считая Сеттера. Но это ведь мне, а не тебе, смотреть в глаза близким Кольса и Тайлена. Я руководил операцией. Это моя ошибка стоила им жизни.

– Ты неправ.

– Виктор, хватит. – Анжи снова попыталась меня успокоить, потому что тьма вернулась и вилась вокруг тела тугими кольцами.

– Я и так закончил, дорогая. А теперь скажи, Эд, почему я не должен прикончить тебя на месте?

Рейдес молчал. Что тут скажешь? В том-то и дело, что ничего.

– Прости, – наконец проговорил он. – Я не думал, что все так обернется.

– Я верю. Поэтому и разговариваю с тобой, а не вызываю отдел дознания. А теперь иди-ка ты вон, Эдуард Рейдес.

– Виктор…

– Вон, я сказал! – Подскочил с дивана. – И чтобы больше ноги твоей тут не было.

Схватил Рейдеса за рукав и почти потащил к двери. Распахнул дверь настежь и услышал удар колокола. Которого из трех?

– Что это? – замер Рейдес, а я тихо смеялся, чувствуя себя сумасшедшим. – Это что, звездный колокол?

– Он самый. Магистра Тейнера больше нет. Вот счастье-то! Интересно, что случилось? Может, узнав, что я выжил, Тейнер пустил себе пулю в лоб? Или понял, что проще умереть раньше, чем я до него доберусь?

– О чем ты, Вик? – Эд смотрел на меня, как на психа.

– А кто, по-твоему, наложил на Сеттера заклинание такой силы, что оно убило двоих и разрушило дом? Он сам? Вряд ли, вряд ли. Магистр, скотина. Больше некому. А ты не задерживайся, дружище. Знаешь ли, у меня сегодня очень нестабильная магия. Не хотелось бы, чтобы Лиз потеряла отца. Пошел вон!

– Прощай.

Эд пожал плечами и пошел за ворота, а я прислонился к створке, слушая, как в ночной тишине, не прекращая, набатом звонит колокол. Нет больше моего врага. Нет убийцы, который стольких лишил жизни. Я только надеялся, что он мучился перед смертью.

Уже собирался уходить, когда из ночного сумрака выступил силуэт. Магия едва не сорвалась с пальцев, но я вовремя перехватил контроль. Сначала подумал, Рейдес вернулся, а потом разглядел мальчишку. И узнал с первого взгляда, несмотря на то что видел единственный раз восемь лет назад. Да, Андре изменился. Странно сравнивать восьмилетнего мальчика с шестнадцатилетним юношей. А еще я будто смотрел в зеркало, и от этого мороз пробежал по коже. Мальчишка сделал еще шаг вперед.

– Граф Вейран. – Его голос звучал едва слышно. – Я – ваш сын.

Вот не стоило ему этого говорить! Я позднее думал, что если бы он сказал хоть что-то еще, я бы не сорвался. Но в тот момент будто кто-то нажал на спусковой крючок. А мальчик еще не понимал, в какую беду вляпался.

– Чего тебе? – спросил я, стараясь сохранять спокойствие.

Мальчишка закусил губу. Я разглядел дорожный мешок в его руках.

– Ну? Так и будем молчать?

– Месье Вейран, я… я не знаю, куда мне идти. Моя бабушка умерла, и…

– Какое отношение я имею к твоей бабушке?

– Я просто…

А магия окутывала тело, свивалась в жгуты и требовала одного: чтобы я отпустил контроль. Я не отдал ей Сеттера, не отдал Рейдеса. Так может, хоть этого отдам?

– Или говоришь четко и ясно, или проваливай, – приказал я.

Мальчик таращился на меня огромными глазами, будто видел призрака, а не человека, а мое терпение летело в бездну.

– Я убил магистра Тейнера, – донеслось едва слышно.

– Что?

– Пожалуйста, граф Вейран. Я не хотел, чтобы так получилось. Я просто испугался. А теперь… Они же меня найдут. Они… Я не знаю!

Андре закрыл лицо руками. Вот он, тот, кому я обязан своей местью. Тот, кого я ненавижу, даже не зная толком, потому что перед глазами был не он, а комната в доме, в котором больше никто не живет. Спальня, наполненная тусклым светом, и тонкий аромат мяты, бьющий в нос. И женщина. Женщина, которая смеялась, глядя, как я умираю.

– Пошел вон!

Я все еще не хотел ему вреда, но чувствовал, что пара минут – и все, сорвусь.

– Пожалуйста, мне некуда идти, – продолжал умолять мальчишка.

– Какое отношение к этому имею я?

– Пожалуйста, папочка! Они же меня казнят!

И я сорвался.

– Какое ты имеешь право называть меня отцом? – Кулаки сжались сами собой. – Я тебя спрашиваю! Какое ты имеешь право вообще здесь находиться, ублюдок? У меня только два сына, а что будет с тобой – не мои заботы. Издохнешь где-нибудь, и ладно. Ты вообще не должен был родиться! Не должен был, слышишь? Так почему ты здесь? Почему не со своей матерью, будь она трижды проклята на том свете? Почему?

Я вцепился в его плечи и встряхнул. Мальчик даже не сопротивлялся и больше не пытался оправдаться. Только смотрел на меня безумными глазами, будто не понимал, что происходит и где вообще находится, а мне было все равно. Я видел перед собой Лиану Варне, слышал её голос.

«Ты нам мешаешь, Виктор. Всюду суешь свой породистый нос, как пес. Нам это не по нраву. Поэтому поделись немного силой, милый, и умри спокойно. А если выживешь, я буду помнить о тебе. И если повезет, не только помнить».

О да, не только помнить! А и каждый раз смотреть в глаза своей измене. Навсегда получить её живое свидетельство. Его не уберешь, не сотрешь. Вот оно, прямо передо мной. И что мне делать? Что мне делать, бездна всех побери?

Я разжал пальцы, выпуская мальчика. Тот сделал шаг назад, еще шаг. Зашарил перед собой рукой, стараясь найти опору, и вцепился в створку ворот, сжимая пальцы так, что побелели костяшки. А внутри меня бушевала тьма, и она требовала расплаты. Я не смог стребовать её с Тейнера, не смог с Лианы. Перед глазами стремительно темнело.

– Виктор! – расслышал испуганный голос Анжелы. – Вик, иди сюда немедленно.

– Пошел вон, – шептал я мальчишке. – И никогда не попадайся мне на глаза, слышишь? Никогда.

– Вик. – Анжела подбежала ко мне, перехватила, оттаскивая назад. – Виктор, пожалуйста, идем домой. Он уже уходит, слышишь?

А сама обернулась к мальчишке и зашептала:

– Уходи. Пожалуйста, сейчас – уходи.

И он послушался, выпустил створку и сделал еще два шага назад, снова сливаясь с мраком ночи. А Анжела тащила меня к двери дома. Я уже ничего не понимал. Звон в голове вернулся, звенел все сильнее. Бил, как колокол. Как переступил порог – не помню, но ноги уже не держали. Я сполз по стене на пол, обхватил голову руками и замер. Весь мир стал алым, а колокол звонил, звонил, звонил…

– Вик, не пугай меня, родной, – взмолилась Анжи. Я едва чувствовал, как она гладит меня по голове, по плечам. Чувствовал влагу, капающую на лицо. Она плакала.

– Не надо, – прошептал ей. – Не плачь. Пройдет.

Попытался подняться – не вышло. Анжи, кажется, кого-то позвала. Скорее всего, Жерара, потому что он провожал Эда в дом и наверняка все еще был поблизости. Они вдвоем поставили меня на ноги и повели к комнате. Холод простыни чувствовался даже сквозь бинты. В виски кто-то вбивал гвозди. Давно у меня не было настолько сильных приступов. Этот напоминал те, самые первые после приворота, когда выворачивало наизнанку от боли и хотелось умереть.

– Все будет хорошо, миленький. – Анжи продолжала гладить меня по голове. – Все будет хорошо. Сейчас я призову магию, и постарайся уснуть, хорошо?

– Нет. Не хочу. Я…

И снова стало хуже, снова алые точки заплясали перед глазами, а свет уступил место тьме.

– Тшш. – Жена крепко обняла меня, прижимая к себе. – Все хорошо. Все в порядке, родной. Успокаивайся. Тише, тише.

Действительно, стало чуть легче. Прохладная ладонь Анжи опустилась на лоб, и она зашептала заклинания. Я все еще барахтался, стараясь не уснуть, но магия жены брала свое, погружая в сон. И уже на грани бодрствования и сна – а может, и во сне – над кроватью склонилась фигура в сером балахоне.

– Ай-яй-яй, – зацокала она. – Какой глупый мальчик. Зачем напугал жену? А гордый какой. Пришел бы ко мне, я помогла бы тебе прибрать темного магистра. Но нет, Вейраны со всем справляются сами. Так справляйся, Виктор. А я уже присмотрела себе плату.

– За что? – спросил у неё. – Плату за что?

– За твою жизнь, глупышка. Рано или поздно она снова окажется на волоске, и я приду. Но не просто так.

– Убирайся!

Фигура тихо рассмеялась и растаяла, а я провалился в тяжелый сон без сновидений.

Глава 56

Андре не понимал, что происходит. Было такое чувство, будто его взяли за волосы и погрузили под воду: ни вдоха, ни выдоха. Отец виделся ему размытым пятном. Еще одно такое же пятно – мадам Вейран, которая просила его уйти. Андре и ушел бы, если бы держали ноги, но это был последний рывок, последнее усилие, которое выпило остатки сил. Последняя надежда. Вот и её не осталось. Только пустота. Зачем куда-то идти? Можно просто опуститься на снег и умереть. Андре и сел, привалившись спиной к витому ограждению особняка. Холодно? Может быть. Он уже не чувствовал.

– Эй, мальчик. – Чужой, незнакомый голос. – Ты что? Поднимайся, замерзнешь.

Андре перевел взгляд на человека, но тоже видел только смутные очертания.

– Ты что, умереть тут решил?

– Да.

Воздуха не хватало. Не хотелось снова делать вдох.

– Эй, прекращай! – На щеки обрушились хлесткие пощечины. – Ты меня слышишь? Дыши, мальчик. Давай дыши, глубже.

Андре закашлялся. Кажется, он на самом деле перестал дышать. А незнакомец уже поднимал его на ноги. Схватил за шкирку, несколько раз встряхнул.

– Давай-ка я отведу тебя домой. Куда тебя проводить?

– Некуда. Мне больше некуда идти.

Андре попытался снова сползти на землю, но мужчина не дал. Вместо этого выругался и потащил за собой. Андре не спрашивал куда. Было все равно. Даже если окажется, что это очередной магистр Тейнер – какая разница? Пусть уже все закончится. Не надо было выбираться из той паутины. Он бы уже был с бабушкой.

– Еще сознание мне потеряй. – Еще один тычок. – Я тебя на горбу не дотащу, так и знай. Давай переставляй ноги. Или хочешь порадовать Виктора и умереть у него под забором, как собака? Так он даже не обрадуется.

И Андре шел, потому что не хотел умирать под забором. Под этим забором, а под любым другим можно. А его мучитель не сдавался.

– Дыши глубже и не забывай шагать, – говорил он. – Что за глупости? У жизни есть один закон: она ни к кому не бывает добра. Поэтому держись. Цепляйся руками, ногами, зубами, но держись. И однажды победа будет за тобой.

– Мне не нужна победа. – Губы едва шевелились. – Мне уже ничего не нужно.

– Не говори чепухи. Ничего не нужно только мертвым, а от чужих слов еще никто не умирал. Будешь первым?

– Не буду.

– Вот и умница. Шагай давай. Еще немного, минут десять, и будем на месте. Ну же!

Здание выросло перед ними, будто из ниоткуда. Только что ничего не было – и вот они, ворота. Дорожка, дверь, ступеньки. Еще одна дверь – и комната. Андре запомнил только кровать, застеленную черным одеялом, и стул, потому что чуть об него не споткнулся.

– Ложись, – приказал его провожатый. – Да под одеяло, дурья твоя башка. Снимай куртку, разувайся и ложись. Надо согреться, к ночи сильно похолодало, да?

– Не знаю.

Андре все-таки послушался. Одеяло было тонким, но в самой комнате было тепло, даже жарко. Он закрыл глаза, потому что после долгого блуждания в темноте свет ослеплял. В груди болело.

– Подожди, я сейчас вернусь.

И хлопок двери. Андре не ждал. Ему было все равно, вернется этот человек или нет. Даже если его забудут тут насовсем – все равно. Не хотелось жить, а слова отца звенели в ушах. Граф был прав. Андре не должен был рождаться. Зачем? Если никому не нужен. Зачем? Чтобы мучиться? Чтобы в лицо называли ублюдком и желали издохнуть? Он был бы рад, но тело все равно жило.

– Ты не спишь там? – Голос вернулся, а Андре смог разглядеть того, кому он принадлежит. Это был мужчина лет сорока, высокий, смугловатый, темноволосый. Очень строгий даже на вид. Он держал в руках чашку, от которой шел пар. Что-то все сегодня пытаются его напоить.

– Выпей. – Чашка прижалась к губам. Какой-то отвар. На этот раз – без спиртного, просто травы. – Вот, умница. Сейчас согреешься. Ты уж извини, я слышал большую часть твоего безмерно содержательного разговора с Виктором. Разве что начало упустил. Так полагаю, ты Андре?

– Да. А вы…

– Рейдес. Эдуард Рейдес. Можешь звать меня Эд. Слушай, я понимаю, сейчас не лучшее время для бесед, но… Ты что, и правда прикончил Тейнера?

– Да, так вышло.

Снова затрясло, и мертвое тело магистра встало перед глазами. Как страшно!

– Тише. – Рука Эда опустилась на плечо. – Этой твари туда и дорога. За что хоть прибил?

– Он на меня напал. Говорил что-то об инициации.

Собственный голос казался чужим.

– Взялся за старое, прохвост? Ну-ну. Хорошо, хоть кто-то избавил мир от этой твари. Не беспокойся, Андре, тут тебя никто не найдет.

– А где мы?

– В гимназии «Черная звезда», – усмехнулся Эд. – Очень милое место, а я – его директор. На гимназии стоит защита от поиска, так что не бойся. Раз уж тебе некуда идти, можешь остаться здесь. А теперь поспи. Утром придешь в себя, и продолжим беседу.

Утром? А оно когда-нибудь настанет? Андре начинал сомневаться. Казалось, что теперь ночь будет всегда. И звон колокола, который возвещает его преступление – тоже. Выхода нет.

Он закрыл глаза, но не спал. Слышал, как ушел Рейдес. Было так тихо, что любой звук воспринимался как грохот. Время остановилось. А потом снова раздался хлопок двери.

– Ты еще спишь? – шепотом спросил Эд.

– Нет. – Андре открыл глаза и сел. Мир закружился и никак не мог сойтись в одной точке. Эд присел на кровать рядом с ним. Оказалось, что давно уже день, потому что из-за штор пробивались лучи солнца.

– Как ты?

Андре молчал. Не видел смысла в этом разговоре. Как? Никак. У него внутри что-то умерло, и казалось, что мир тоже умер.

– Послушай меня, – вздохнул Рейдес. – Понимаю, тебе тяжело. Больно, страшно. Это все ясно. Сейчас у тебя есть два пути, Андре. Первый – опустить руки и пойти ко дну. Это будет легко и просто. Я открою для тебя ворота, и ты уйдешь. Уж извини, смотреть, как ты тонешь, не буду. Либо второй вариант. Я дам тебе месяц. Месяц, чтобы прийти в себя. За это время ты отдохнешь, потренируешься и получишь шанс сдать вступительные экзамены в мою гимназию. Сдашь их – и сможешь развить свою силу.

– Зачем?

Зачем, если уже и так все ясно?

– Чтобы доказать всему миру, что ты – не пустое место. А прежде всего – этому ослу Виктору. Ему давно пора вспомнить, что мир не кружится вокруг его персоны. Тебе понравилось, что он выставил тебя за дверь? Нет? Так сделай что-то, что заставит его увидеть тебя. Тебя, Андре, а не пустое место. Это сейчас ты никто. Но если овладеешь магией, если станешь сильнее, с тобой будут считаться.

– Я ничего не знаю, – устало ответил Андре. Шевелиться не хотелось – не то что кому-то что-то доказывать. – Ни о магии, ни вообще. Я нигде не учился.

Рейдес тихо выругался.

– Ничего, это поправимо. Я сам с тобой позанимаюсь месяц перед поступлением. Посмотрим, на что ты способен.

– Зачем вам это? – Андре обернулся к нему.

– Мне просто тебя жаль. Моей старшей дочери сейчас было бы столько же лет, сколько и тебе, если бы она осталась жива. Но её нет, а ты есть. И у тебя есть шанс выжить, стать сильнее, всем утереть нос: отцу, магистрату, Гарандии. Я готов тебе помочь, но только если тебе это нужно.

– Нужно, – тихо ответил Андре. – Я не хочу оставаться пустым местом.

– Вот и умница. Тогда составлю для тебя график тренировок, и, глядишь, что-то да получится. А сейчас идем завтракать. Маг должен быть сильным не только магически, но и физически. А ты, уж извини, сильным не кажешься.

Оставалось только послушаться. Откуда-то изнутри приходило понимание: Эдуард Рейдес прав. И Виктор Вейран прав, оттолкнув его. Кто он сейчас? Никто. Мальчишка, который не может за себя постоять. Ноль. Пустое место, как и сказал директор Рейдес. Но так не может продолжаться. Пусть Вейран ответит за свои слова. Пусть снова осмелится назвать его ублюдком. Ни за что!

– Я еще заставлю тебя увидеть меня, папочка, – прошептал Андре.

– Что? – обернулся Эд.

– Нет, ничего.

Он качнул головой и пошел за директором, чтобы через месяц стать курсантом гимназии «Черная звезда».

* * *

Анжела Вейран

Я была не просто в шоке, а в ужасе. Казалось, что хуже уже не может быть, но становилось с каждой минутой. Когда увидела раны Вика, я чуть с ума не сошла, и только то, что он жив и передо мной, заставило взять себя в руки. А когда узнала, что погибли Кольс и Тайлен, внутри будто разверзлась бездна. Я доверяла им обоим, считала друзьями, дорожила этими людьми – и теперь их не стало. И моего мужа смерть миновала лишь по случайности. Снова пролетела у виска, опалила, но не забрала. Я умирала от страха, а Вик больше напоминал призрака, чем живого человека. Казалось, он не видит ничего перед собой. Отпусти – и начнет натыкаться на углы. Становилось только страшнее. А когда пришел Эд, и вовсе волосы встали дыбом. Виктор говорил, Эд проводил эксперименты в «Черной звезде», и они стоили нашим друзьям жизни. Я не хотела в это верить, но понимала, что Эд мог. Он слишком изменился, чтобы можно было по-прежнему ему доверять. Но вот Эд покинул наш дом. Я стояла на пороге и наблюдала, как Виктор гонит его прочь. Не мешала, нет. Сейчас для Рейдеса лучше держаться подальше от нашего дома. Хотелось одного: чтобы этот разговор, наконец, закончился и Вик вернулся в дом.

Как вдруг тишину ночи прорезал удар звездного колокола. Я не сразу осознала, что он означает, а колокол звонил и звонил. Траурный перезвон несся над столицей, проникал в каждый уголок. Тейнер умер. Магистра тьмы больше нет.

Уже спустилась на пару ступенек, чтобы увести Виктора, когда разглядела силуэт, шагнувший к нему из темноты. И узнала. На пару мгновений не поверила своим глазам, потому что была уверена: у Андре своя жизнь, и она слишком далеко от нас. А он говорил страшные вещи. Что его бабушки не стало, а затем признался, что этот звон… Звон из-за него. Я не знала, что делать, а вокруг Виктора постепенно разрасталась тьма. Она росла и ширилась и, казалось, вот-вот обрушится на голову мальчика.

– Вик! – звала его почти в истерике. – Виктор!

Он меня не слышал, только кричал что-то Андре в лицо, но темное облако почти не пропускало звук, и я побежала к нему. Вцепилась в руку, оттащила.

– Уходи, – в отчаянии зашептала Андре. – Пожалуйста, сейчас – уходи.

И потащила мужа к дому. Сама защита нашего особняка способна погасить тьму. Только бы не потерял контроль раньше. Стоило Вику переступить порог, как он сполз по стенке на пол и замер. Я упала на колени рядом с ним, стараясь хоть как-то успокоить, дать понять, что все позади. А когда посмотрела ему в глаза, они снова были черными, как в ту страшную ночь, когда его чуть не убила Лиана.

– Тише, – шептала, прижимая к себе. – Все хорошо, родной мой, любимый.

Не знаю, слышал ли он меня. Пришлось звать Жерара, чтобы дотащить Вика до гостевой спальни, потому что одна я не могла его поднять на ноги. От ужаса было тяжело дышать. Я накладывала заклинание за заклинанием, пока Виктор не уснул. Знала, что утром станет хуже. Увы, к его приступам давно привыкла и приноровилась, только они давно не были такими сильными. Но это утром, а пока пусть спит.

Невесомо коснулась губами лба мужа и вышла из комнаты. Жерар бродил тут же – ждал, не понадобится ли еще помощь. И что бы я без него делала?

– Я сейчас ненадолго уйду, – сказала ему. – Пожалуйста, посиди с Виктором. Он не должен до утра проснуться, но если вдруг, то я оставлю тебе пузырек, дашь ему выпить. И если Фил проснется, не пускай его пока к отцу.

– Вы куда, мадам Вейран? – спрашивал Жерар, пока я искала нужную склянку. – Может, мне лучше вас проводить?

– Нет, я сама. Не беспокойся, сегодня столице не до меня. Будь с Виктором.

И убежала. Снегопад усилился. Снег оседал на одежде, шуршал под ногами. Несмотря на страшный звон колокола, на улицах почти никого не было. Испуганные люди сидели по домам, ожидая, что принесет рассвет без одного из магистров. Совсем скоро темный посох выберет другого, а пока что Гарандия застыла, замерла. А я искала следы вокруг нашего дома. Увы, их почти не осталось – все-таки прошло около получаса. Кажется, мальчик пошел на север.

Побежала туда. Уверена, Андре не мог уйти далеко. Я пока что сама не знала, что собираюсь делать, но хотя бы спрятать, пока все не уляжется. Магистр Тейнер был не человеком, демоном. И я понимала, что просто так шестнадцатилетний мальчишка не стал бы его убивать. Зачем?

– Андре! – крикнула, надеясь, что кто-то откликнется. – Андре!

Холодно так. Я вглядывалась в каждый сугроб, боясь узнать очертания тела.

– Андре!

Где-то залаяли псы, а ответа не было. Куда он пошел? Было бы Вику лучше, я поговорила бы с ним, убедила, что надо помочь мальчику. Он бы меня послушал или хотя бы применил заклинания поиска, которыми сама я не владела. Но Вику минимум на четыре дня предстоит забыть о магии. Возможно, и дольше, а мальчику нужна помощь сейчас.

У меня не было знакомых поисковиков. Да, некоторые работали в управлении у Виктора, но мы близко не общались, и обратиться к ним с такой просьбой я не могла. Поэтому свернула на знакомую дорожку до «Черной звезды». Нет, я не хотела видеть Эда. И знала, что он сам – поисковик тот еще, и в гимназии специалистов в поиске уровня Виктора нет, но он мог что-то видеть, потому что находился рядом с нашим домом. «Черную звезду» скрывал от посторонних глаз целый ряд заклинаний, но у меня был ключ. Не такая звездочка, как у Виктора, а всего лишь заклинание, которым могла дать знать Эду, что я его жду. Да, поднимать Рейдеса с постели посреди ночи – не лучшая идея, но другой у меня не было.

Уже думала, что мне не откроют, когда ворота все-таки появились передо мной и распахнулись. Рейдес замер, не подходя близко. Понятно, мне не рады.

– Что-то с Виктором? – спросил Эд холодно.

– А? Нет. – Я поежилась от вдруг пробежавшего мороза по коже. – Точнее, что с Виктором, ты видел сам. Эд, я знаю, что ты на нас злишься, но мне нужна помощь. Скажи, там, возле нашего дома, когда ты уходил… Ты не видел мальчика?

– Какого еще мальчика, Анжи? – Эд смотрел на меня, как на дурочку.

– Который приходил к Виктору. Ему лет шестнадцать, темноволосый такой…

– Нет, – перебил меня Эд. – Я никого не видел, Анжи, и сразу вернулся в гимназию. А что за мальчик?

– Сын Вика, – вздохнула я. – Но раз ты не видел, это уже неважно. У тебя, случайно, не появилось хороших поисковиков в гимназии?

– Нет, прости.

Рейдес смотрел на меня холодно и отстраненно.

– Тогда извини, я пойду.

И зашагала прочь, по-прежнему вглядываясь в ночной мрак. А может, Андре уже задержали дознаватели? Пока Вик болен, мы этого не узнаем. И спросить больше не у кого. Только если утром поехать к Демиану Лерьеру. А может, он сам заглянет?

Я едва дошла домой. Где-то в прихожей бросила теплую накидку и прошла в гостевую спальню. Виктор спал. Жерар дремал в кресле, но подскочил, стоило мне появиться.

– Мадам Вейран, граф не просыпался, – доложил шепотом.

– Хорошо, – кивнула я. – Иди отдыхать. И спасибо.

– Что вы, мадам Вейран. За что? Вы бы тоже ложились. Бледная совсем.

– Да, сейчас лягу. Доброй ночи, Жерар.

Я проверила магией состояние Виктора. Пока изменений не было. Затем поднялась на второй этаж, заглянула в спальню сына. К счастью, Фил мирно спал в своей кровати. Наклонилась, осторожно поцеловала его и вернулась к мужу. От собственного бессилия хотелось плакать, но это ничего не изменит. Оставалось надеяться, что все как-то образуется. Но как?

Глава 57

Виктор Вейран

Пробуждение вышло не из приятных. В глаза будто насыпали битого стекла, а в голову вбили с десяток гвоздей. Но я хотя бы проснулся, и это не могло не радовать. Ожидал обнаружить рядом супругу, а вместо неё нашелся Фил. Он разложил на ковре свои книжки и что-то читал, лежа на полу. И чем так удобнее?

– Папа, ты проснулся! – Фил подскочил на ноги. – Я маму позову.

И умчался раньше, чем я успел сказать хоть слово. Вот еще ветер в поле. А в коридоре уже слышались шаги Анжелы.

– Виктор! – кинулась она ко мне, а я заметил, какой бледной выглядит супруга. – Как ты, дорогой?

– Хорошо.

Я не привык жаловаться и не собирался привыкать.

– Я заварю тебе чай. – Анжи привычно погладила меня по голове, призывая магию исцеления, и количество воображаемых гвоздей уменьшилось с десяти до пяти.

– Подожди, – перехватил её руку. – Сколько дней прошло?

– Чуть больше суток. Вчера ты проспал весь день. И, как твой домашний целитель, предписываю еще как минимум два дня оставаться в постели.

А после сбежала, я же попытался встать с кровати. На третий раз получилось. Сил хватило хотя бы дотащиться до уборной и умыться, чтобы потом снова рухнуть в постель. Анжи, если и заметила плоды моего геройства, ничего не сказала, только заставила меня выпить привычную гадость и уже собиралась опять усыпить, когда остановил её.

– Анжи, когда похороны Кольса и Тайлена? – спросил её.

– Послезавтра. – Супруга отвела взгляд. – Но ты туда не пойдешь, Вик. Я сама.

– Пойду.

– Поговорим послезавтра утром, хорошо?

И все-таки призвала сонную магию. Я начал подозревать, что и послезавтра она меня просто усыпит. Это была последняя мысль перед тем, как снова провалиться в пучину сна, и следующее пробуждение вышло куда приятнее. Я даже смог немного пройтись по комнате. Анжи была сильной целительницей, а главное, она привыкла сражаться с моей головной болью, хоть я обычно старался не говорить ей до последнего или скрывался подальше с глаз. В конце концов мы поссорились, помирились, и я разрешал Анжи лечить меня, как она считает нужным.

Анжела по-прежнему казалась усталой и задумчивой.

– Ты сама хоть спишь? – перехватил её, когда она снова явилась с отваром.

– Да.

– Не верю.

– Вик, ну что ты? – Анжела села рядом и опустила голову мне на плечо. – Со мной все в порядке, дорогой. Главное, сам выздоравливай.

И все-таки её что-то угнетало – настолько, что она и слова не сказала, когда на следующее утро я приказал Жерару помочь мне одеться. Только молча появилась полчаса спустя в траурном платье. А у меня внутри по-прежнему царила бездна. Я чувствовал себя виноватым. Перед Кольсом и Тайленом, перед своей супругой. И кое-кем еще. Вот о нем старался не думать, хоть мыслям не прикажешь.

Мы сели в экипаж, чтобы добраться до часовни на городском кладбище. Приехали почти последними – вокруг уже было столько экипажей, что пришлось оставить свой на соседней улице. Здесь собралось все управление. Коллеги косились на меня, как на восставшего мертвеца, а я и чувствовал себя таковым. Почему? Почему я ничего не смог сделать?

Подойти к супруге Кольса я не рискнул. Потом, после церемонии. Из родственников Тайлена была его сестра. Может, кто-то еще, но Тайлен всегда охранял свою личную жизнь от посторонних вмешательств.

– Виктор, вы все-таки приехали? – пробился к нам Демиан Лерьер.

– Да, – ответил я. – Как иначе?

– Жаль, что все так вышло, – вздохнул барон.

– Жаль.

Если бы можно было вернуть время назад! Но увы, это никому не под силу. Оставалось только смотреть, как моих самых близких друзей засыпает земля. Анжи крепко держала меня за руку. Наверное, ей было страшно, но что за меня бояться? Пустота вон говорит, что позаботится, чтобы не встретился с богами раньше времени. По сути, мне всегда везло. Увы, цена этого везения была непомерно высока. Наконец, церемония закончилась. Люди подходили к родным Тайлена и Кольса, выражали свои соболезнования. Мы с Анжи подошли к Энни Кольс едва ли не последними.

– Виктор! – Она подняла на меня красные от слез глаза. – У вас все-таки получилось приехать. Натан был бы так рад.

И разрыдалась. Я, наплевав на этикет, обнял её за плечи.

– Простите, Энн. Я ничем не смог помочь.

– Что вы. – Она вытерла слезы. – Того, что случилось, никто бы не смог предотвратить. Месье Лерьер рассказал мне… О боги… Послушайте, Виктор, я хотела вам сказать и боялась, что не получится. Натан рассказывал мне о Мари. И говорил, что вы тогда спасли ему жизнь. Говорил, вы сказали, что надо жить ради неё и за неё. Он всегда так восхищался вами и приводил вас в пример. Я тоже буду жить ради Натана. Ради наших детей. И… спасибо. Спасибо, что тогда уберегли моего мужа, и мы встретились. Я надеюсь, мы с вами еще не раз увидимся. И с вами, Анжела. Я завтра уеду к родителям. Не могу пока находиться в нашем доме, все напоминает… А когда вернусь, мы ведь встретимся?

– Обязательно, Энн, – пообещал я. – Если вам понадобится хоть какая-то помощь, скажите мне.

– Хорошо. Но пока что мне хочется просто побыть подальше отсюда. Еще раз спасибо.

Я пожал её холодные руки, и Энни поспешила прочь, к своей семье. Анжела плакала. Я сам держался из последних сил. Было больно. Увы, такую боль лечит только время, и то не до конца.

– Идем, – обнял жену. – Нам пора домой.

Она только кивнула и крепче прижалась ко мне. Всю дорогу до дома мы молчали. В особняке было тихо – Фил гулял в саду под бдительным присмотром гувернера, который больше всего на свете боялся остаться без места. Мы с Анжи переоделись, потом в таком же молчании, не сговариваясь, встретились в гостиной и долго сидели рядом, переживая каждый свое.

– Виктор, мне надо с тобой поговорить, – вдруг сказала Анжела.

– О чем?

Я уже подумал, что об отставке. На самом деле я собирался поехать и написать заявление. Завтра, послезавтра…

– Об Андре.

Я резко развернулся.

– Тсс. – Жена приложила пальчик к моим губам. – Выслушай меня, хорошо? И не перебивай, я постараюсь объяснить. Виктор, нам надо его найти. Я частично слышала, о чем вы говорили той ночью. И знаю, что ты не хочешь его видеть, но я и не говорю о том, чтобы привести его сюда или… Одним словом, есть ведь разные варианты, Вик. Варианты о нем позаботиться. Ты сам слышал, его бабушка умерла и идти ему некуда.

– Анжи…

– Вик, я просила не перебивать.

И я снова замолчал.

– Послушай, дорогой, давай на пару минут забудем о Лиане и всей этой истории. Андре убил Тейнера. Что это означает?

– А что это означает?

– Что Тейнер пытался забрать его магию. Методы магистра ты видел своими глазами. Представь, в каком ужасе сейчас этот ребенок. А если он где-то бродит по городу? Если ему действительно некуда пойти? Так нельзя, Вик. Он ничего нам не сделал. Пожалуйста, если ты меня любишь, давай его найдем, а потом решим, как быть. Может, устроим куда-нибудь на обучение. Может, отправим в наш замок, там хорошо. Я тебя прошу!

– Хорошо. – Я склонил голову. – Знаешь, ты права. И мне жаль, что все так вышло. Я был не в том состоянии, чтобы с ним говорить, и перегнул палку. Ты уверена, что его не арестовали?

– Барон Лерьер сказал, что смерть магистра наступила от естественных причин. Это подтвердила его сестра.

– У Тейнера была сестра?

Мне всегда казалось, что такая гадина не может иметь родных.

– Да, магистр умер у неё в доме.

– И она говорит, что сам?

– Мы ведь понимаем, что она лжет.

Я кивнул. Однозначно лжет, но почему?

– Ладно, давай поищем этого мальчишку, – сказал Анжеле.

– Спасибо! – Она крепко меня обняла, а я поморщился. Ранение все еще давало о себе знать. – Прости, прости. Поищем прямо сейчас?

– Да хоть и сейчас.

В том-то и дело, что Анжела была права. А Тейнеру туда и дорога. Не то чтобы я жаждал снова видеть Андре, но было стыдно. Нашел на ком срываться. На глупом мальчишке, который и так уже нашел неприятности на свою голову. Надо отыскать его раньше дознавателей. А они ведь не дураки, рано или поздно поймут, что магистру помогли умереть. И еще стоит поговорить с сестрой Тейнера. Уж ей точно что-то известно.

А пока что я принес мел и начертил на полу нужные символы. Личных вещей Андре у меня не было. Пришлось капнуть в круг каплю своей крови. Начал читать заклинания, и протянулись тонкие ниточки. Одна – совсем рядом. Это Фил. Вторая – чуть дальше. Анри. А третьей не было. В какой-то момент я испугался и призвал тьму, опасаясь, что мальчишка успел где-то сложить голову. Но нет, он жив. Тогда почему мой поиск его не видит?

– Ну что там, Виктор? – спросила Анжи.

– Он точно жив, но где – магия не знает. А мне известно только одно место в Альсенбурге, настолько закрытое для поиска. Исключая разве что тюрьму, но раз его не задержали, значит, тюрьму отставляем.

– Я была у Рейдеса, – призналась Анжи. – Он говорит, что не видел Андре.

– Рейдес – скотина, он запросто может лгать тебе в глаза, я уже в этом убедился. Проведаю-ка его сам.

– Хорошо, только будь осторожен, ладно?

И Анжи коснулась губами моей щеки.

– Буду, родная. Я скоро вернусь.

Конечно, сегодня мне не хотелось никуда ехать, и силы были не те, но Анжела волновалась, и у меня душа была не на месте. Стоит поинтересоваться у Эда самому, хотя это и не давало гарантий, что Рейдес не будет лгать.

* * *

– Вот не было печали, связался с Вейранами, – бормотал под нос Эд Рейдес, наблюдая за тренировкой Андре. Зимой основные тренировки курсантов происходили в многочисленных залах гимназии, поэтому внешние поля оставались свободными. Над одним из них Эд установил защиту от непогоды, и теперь Андре бежал по полю уже пятый круг. Было видно, что мальчишка запыхался, но не сдавался, хотя мысли его явно были не на тренировочном поле.

– Шевели ногами! – покрикивал Рейдес. – Они у тебя что, железные? Или ходули вместо ног?

Рассчитывал, что мальчишка упадет лицом в грязь, но тот не падал. Более того, каким бы хилым ни казался, мог похвастаться отличной выносливостью, а заклинания так и лились у него с пальцев. Причем Андре явно не понимал, что делает, но магия ластилась к нему, словно кошка. Эд и сам не мог объяснить, зачем притащил для себя очередную головную боль. Мало ему Виктора, который мнит себя пупом мира. Но мальчишку было искренне жаль. А Виктора Эд просто не понимал. Да, нежеланный, но ребенок ведь. Что ему теперь, умирать? Лишь бы папочка жил мирно и спокойно. Впрочем, старшего Вейрана Эд не понимал уже давно. Слишком разошлись их дороги, и теперь Вик казался костью в горле. Было жаль старой дружбы, ну да ладно. Видали мы таких друзей.

Всколыхнулась защита гимназии. Легок на помине! Эд поморщился. Ладно Анжи, но Виктора зачем принесло? Уж точно не извиняться. Тем не менее гостя придется встретить. Такие гости сами не уходят. Аннулировать бы его пропуск, но дело в том, что основная защита «Черной звезды» была «намотана» на магию Вика, и с него станется снять щиты. Что тогда делать? Нет уж, пусть бродит. Надо только дать понять, что ему тут не рады.

– Не расслабляйся! – крикнул Рейдес Андре, а чтобы мальчишка не лодырничал, пустил по его следу двух иллюзорных волков. Андре вскрикнул и побежал быстрее, а сам Рейдес направился навстречу к гостю.

Вейран ждал его у ворот. Даже внутрь проходить не стал, зараза. Стоял, демонстративно скрестив руки на груди. При этом выглядел откровенно скверно, но лучше, чем четыре дня назад.

– Чем обязан? – поинтересовался Эд, подходя ближе.

– У меня есть к тебе вопрос. – Виктор чуть повернул голову.

– Даже так? Хм… Интригуешь, дружище. И что за вопрос?

– Тебе известно, где находится Андре, сын Лианы?

– А почему это мне должно быть известно, где он?

Эд не собирался обсуждать с Виком судьбу своего будущего курсанта. А в том, что Андре сдаст экзамен, он не сомневался.

– Потому что мои поисковые заклинания его не видят, хотя он точно жив и в столице, – ответил Виктор. – Единственный вывод – он здесь.

– А зачем он тебе вообще понадобился?

Любопытно же.

– Это наше с ним дело. Так как?

– Увы. – Эд развел руками. – Я в глаза не видел месье Варне. А ты подумай, Вик. Мальчишка уже достиг первого магического рубежа. Он мог закрыться от тебя магией и сам.

– И то верно, – нахмурился Виктор. – Ладно, если вдруг что-то о нем услышишь, сообщи.

– Всенепременно.

Вейран развернулся и вышел за ворота, а Рейдес поспешил обратно на поле, пока оборотни, пусть и иллюзорные, не покусали мальчишку. К его удивлению, оборотней не было, а Андре сидел, опершись спиной на ближайшее дерево, и старался отдышаться.

– Где волчки? – поинтересовался Эд.

– Я их развеял, – хрипло ответил Андре, даже не обернувшись. Что за манера разговаривать, не глядя на собеседника?

– Молодец, заслужил обед. Идем?

– Не хочу. Давайте следующий комплекс упражнений.

– Следующий комплекс упражнений тебя ожидает с вилкой и ложкой в руках, потом час на отдых, и встречаемся снова. Шагом марш!

Андре нехотя поднялся и пошел к личному входу ректора, который вел в общежитие. Странный мальчишка. Зато упертый, как папаша. Пока Андре ел, Эд принес из кабинета старую папку, на которой значилось: «Виктор Вейран (Сантьер)». В папке бывший директор гимназии расписывал график тренировок Вика. Что ж, что подходит одному Вейрану, вполне может подойти и другому. Хуже то, что у мальчишки не хватало базовых знаний. Писал он как курица лапой – Лизи и то красивее писала в тетрадях, когда начинала учиться. Читал медленно, формулы перерисовывал неточно. Но это дело наживное. Главное, что магически все как надо. А магически Эд любовался ровными полями тьмы и света. Еще один полосатый, чтоб его папе икнулось. Странно, что силу Вика унаследовал именно Андре. Может, Лиана постаралась? Чтобы наверняка, что уж там. Увы, у Лианы не спросишь, а сила мальчишки налицо. Надо подобрать для него что-нибудь особенное. Что-то, что прикроет его слабые стороны, которые, без сомнения, были, и у Эда возникла очень хорошая идея. Только сначала пусть поступит, а там разберемся.

– Поел? – Эд заглянул в столовую, и Андре заработал ложкой быстрее. – Только стоять над тобой надо, да? Будешь паинькой, я покажу тебе новые заклинания.

Андре кивнул, в тарелке показалось дно.

– Вот и умница. – Рейдес улыбнулся. – А теперь марш отдыхать, через час встречаемся на тренировочном поле. Тебе понравится!

Глава 58

Виктор Вейран

Никогда не думал, что искать в столице мальчишку сравнимо с общеизвестной иголкой в стоге сена. Я почти не сомневался, что Андре в «Черной звезде», но увы, это было не так. Внутри все еще царил раздрай. Я и хотел найти парня, и боялся одновременно. Хотел – потому что перегнул палку. Это я осознавал предельно ясно. В конце концов, он ничего мне не сделал. Но если найду, что тогда? Как мне с ним быть? Этого я не знал. Что ж, сначала надо отыскать, а потом уже разбираться. Может, как и говорит Анжела, определить учиться, и пусть строит свою жизнь, как считает нужным.

После «Черной звезды» я думал поехать на место гибели Тейнера, но знакомые алые всполохи перед глазами вернулись. Погеройствовал, и хватит, как говорится. Анжи вообще настаивала, чтобы еще дня три не ставал с постели, но когда я кого слушал? То-то же…

Пришлось ехать домой. Я только отправил слугу с запиской к Лерьеру. Увы, Демиан остался единственным, кому действительно мог доверять. Описал приметы Андре, попросил прочесать город и обещал, что все расскажу при встрече. В то, что шестнадцатилетний маг, каким бы одаренным, судя по трупу магистра, он не был, сможет сутками держать защиту, я не верил. Значит, что-то упускаю из виду. Но что?

Домой я, в лучших традициях, ввалился. Анжи ни о чем не спрашивала, только глаза говорили за неё.

– Найдется, – отмахнулся от немного вопроса. – Живой – значит найдется.

Она только вздохнула и перевела разговор на домашние заботы, убедилась, что я выпил лекарство, и заставила лечь. А утром мне никто не дал выбраться из дома: стоило подняться с постели, как примчался растрепанный старший сын.

– Анри? – уставился на него. – Ты откуда здесь? У тебя же выходной только через неделю.

– Мне сказали, что ты ранен. – Сын бросился ко мне. – Я попросил директора поменяться выходным с другими ребятами.

– Ох уж этот директор. Готов поспорить, он тебе и сказал.

– Нет, другой преподаватель. – Анри смотрел на меня так, будто я готовился умереть в ту же минуту. – Пап, что случилось?

– Расследование пошло не так, сынок, – усадил его рядом с собой. – Но, как видишь, я в порядке. Не стоило срываться с учебы. А то если ты будешь прибегать каждый раз, как у меня возникнут проблемы на службе, можно вообще не учиться.

Анри покраснел и отвел взгляд. Конечно, он испугался. Тем более что прекрасно знал тех, кого мы похоронили накануне.

– Как же так получилось? – уже спокойнее спросил он.

– Отсроченное заклинание взрыва. Мы с ребятами думали, что предусмотрели все, но увы, как раз все предусмотреть невозможно.

Анри замолчал. Сидел и думал о чем-то своем, а я похлопал его по плечу:

– Раз уж у тебя внеочередной выходной, идем завтракать. Ты маму уже видел?

– Нет, я сразу к тебе. Жерар сказал, ты наверху.

– Тогда идем, обрадуем её. А лучше Фила. Он точно будет в восторге.

Как я говорил, так и случилось – Фил был вне себя от радости и, стоило нам позавтракать, утащил брата прочь.

– Анри волнуется, – вздохнула Анжи.

– Его преподавателям надо оторвать языки, – поморщился я. – Зачем напугали мальчишку?

– Думаю, они хотели как лучше. Все-таки ты – его отец, поэтому вполне понятно, почему Анри поставили на уши.

Я все равно считал, что не стоило отвлекать старшего сына от учебы. Тем более он выбрал очень серьезное заведение, обучение в котором требовало предельной сосредоточенности. Тем не менее, тоже был счастлив видеть Анри. Поэтому обо всех планах на день пришлось забыть и остаться дома, с семьей. И только на следующее утро я наконец-то взял экипаж и поехал выяснять, куда подевалась моя персональная головная боль.

На карте моих поисков было три пункта: собственно, дом Андре. Мало ли? Вдруг он там появлялся. Затем – дом сестры Тейнера и, наконец, родное управление, где я надеялся застать Лерьера.

Где находился дом Андре, я знал и так. Прекрасно помнил, как следовал туда за Анжи, и узкая улочка под гордым названием Северная въелась в память. Я вышел из экипажа, немного не доехав до места. Не стоит вызывать лишних слухов. Миновал несколько домов и остановился перед тем, в котором проживал Андре вместе с бабушкой. На дверях дома было выведено белым мелом: «Продается, обращаться в двадцать девятый дом».

Миновал еще несколько маленьких домишек и оказался перед достаточно добротным домом с большим садом. На цепи лаяла собака, стараясь лишить меня или сапога, или ноги, зато на лай выглянула дородная женщина в светлом переднике.

– Чего вам? – спросила недружелюбно, а я думал, насколько же непохожа она была на Лиану. А ведь это её сестра. Разве что волосы светлые и в чертах лица проглядывает некое сходство.

– Вы продаете дом? – спросил я.

Женщина прищурилась.

– Ну, я, а что?

– Хочу обсудить условия.

Та пожала плечами и подошла ко мне. В дом приглашать никто не стал.

– Идем, покажу, – махнула рукой. – Не хоромы, конечно, но жить можно.

Тетку Андре не смущал мой внешний вид и одежда. Кажется, её интересовало лишь, сколько я готов заплатить за дом. Она бодро потрусила обратно к дому матери, распахнула скрипящую дверь. Внутри было две комнатушки и кухня. А еще создавалось впечатление, будто здесь давно никто не живет. При этом вещи были перевернуты, будто передо мной здесь побывали воры.

– Печка есть, – говорила та, проходя из комнаты в комнату. – Тепло. Места хватает. Конечно, мать сильно домом не занималась, возраст был не тот, но при желании будут хоромы.

– А скажите мне, мадам, – я встал так, чтобы женщина не смогла мимо меня выскользнуть в дверь, – вы – единственная наследница?

– Само собой. Младшая сестра уже лет шестнадцать как померла, матери тоже не стало.

– А ваш племянник?

Женщина впервые вгляделась в мое лицо.

– Вы что мне мозги пудрите, месье? – спросила грубо. – Так бы и сказали, что ублюдка своего ищете.

Почему-то слово, которое сам я выплюнул в лицо Андре, в чужих устах покоробило.

– Да, ищу, – ответил я. – И думаю, неужели ваша матушка не оставила завещания? Я так понимаю, они с Андре жили вдвоем.

– А у неё были деньги на законника? – усмехнулась тетка. – Всё на этого убогого уходило. Дети имеют свойство расти, знаете ли.

– Поэтому вы решили, что являетесь тут полноправной хозяйкой.

– А докажите обратное, граф, – хмыкнула женщина. – Или, если вас так интересует этот мальчик, берите его себе. Что-то я вас шестнадцать лет не видела.

– Что ж, это на вашей совести, мадам. Но если вдруг увидите Андре, или он вернется, сообщите мне, и получите вдвое больше.

Протянул женщине золотой, и её глаза вспыхнули алчным блеском.

– Договорились, граф, – кивнула она. – Если явится, отправлю к вам в лучшем виде. А теперь извините, мне своими детьми заниматься надо.

И ушла, даже не стала ждать, чтобы запереть за мной дверь. На душе было скверно. А еще хуже – что ничего уже не изменишь. Нет, у меня не возникло резкого желания принять Андре в свою семью, или что-то в этом роде, но люди, подобные его тетушке, всегда вызывали резкое неприятие. Более того, там, где совершались самые серьезные преступления, всегда находились вот такие люди, которым было плевать на всех, кроме себя. И даже если крики раздавались на всю округу, они только переворачивались на другой бок.

Что ж, здесь я ничего не добьюсь. Захватил только потрепанную книжицу, найденную на столе. Она точно принадлежала Андре, а значит, могла дать дополнительные результаты в поиске. Книжонка была самая завалящая, детская, кажется, – на стертой обложке с трудом различался какой-то красочный домик. Я положил её на сиденье экипажа и задумался. По всему выходило, что пункты «управление» и «дом сестры магистра» придется поменять местами, потому что я понятия не имею, где именно произошло убийство.

На этот раз мне, можно считать, повезло. Стоило выйти из экипажа, как я столкнулся с самим Демианом Лерьером.

– Виктор? – уставился тот на меня. – Я думал, вы еще дома, с супругой.

– Был дома, – поморщился я. – Есть разговор, Демиан. Уделите мне несколько минут?

– Конечно.

Экипаж казался более удобным местом для беседы, чем управление, в котором ко мне тут же возникнет с десяток вопросов. Мы сели внутрь, и я закрыл дверцу, отгораживая нас от чужих глаз и ушей. Демиан выглядел удивленным. Еще бы! Вряд ли он понимал, чем вызвана такая таинственность.

– Слушаю вас, Виктор, – сказал он.

– Демиан, вам, случайно, неизвестно, где именно умер магистр Тейнер? Я имею в виду адрес.

– Известно. – Лерьер таращился на меня. – Это как раз мой участок, и я обследовал место смерти.

– И что нашли?

– Да странно все, – развел он руками. – На первый взгляд, смерть наступила от естественных причин. Сердечный приступ. Странно другое. Прежде всего, мы обнаружили на теле магистра следы старого смертельного проклятия. Как он жил с ним столько лет – я не знаю.

– Зато знаю я, – ответил ему. Смерть Тейнера прекращала действие магической клятвы. – Это Тейнер убивал юных магов шестнадцать лет назад, помните?

Лерьер уставился на меня огромными глазами.

– С чего вы взяли? – спросил изумленно.

– Я это точно знаю, потому что знание чуть не стоило мне жизни. Конечно, он не сам гонялся за магами, а находил подручных. Например, Лиану Варне, его любовницу. Или одного парня, которого у меня когда-то получилось задержать. Но я был вынужден молчать в обмен на жизнь – мою и близких. Теперь Тейнер мертв. Значит, ему нужна была магия, чтобы противостоять проклятию.

– С ума сойти, – пробормотал Лерьер. – Как? Он же… магистр. Был им.

– Был, да весь вышел. Не скажу, что стану скучать. Лучше расскажите, что еще интересного вы увидели на месте преступления.

– В том-то и дело, что у меня возникло впечатление, будто там все затирали магически. Но если нечего затирать, зачем это делать?

– Послушайте, Демиан, – сказал я, – у меня будет к вам небольшая просьба. Если это возможно, пусть в отчетах так и останется сердечный приступ. Магистру это уже не повредит, а смерти эта дрянь заслуживала.

– Значит, не все так просто, да? – спросил Лерьер.

– Именно.

– Что ж, все мои коллеги склоняются именно к этой версии, так почему нет? Кстати, вы спрашивали адрес мадемуазель Тейнер. Она проживает по улице Аттенс, три.

– Мадемуазель? Сестра Тейнера не замужем?

– Нет, и никогда не была. Думаю, это все давление брата. Она производит впечатление очень забитого существа. Поедете туда?

– Да, хочу побеседовать с ней. А по поводу предыдущей моей просьбы ничего не известно?

– Увы, нет. Мальчика мы не нашли. А… если не секрет, зачем он вам?

Сказать? Если рассказал обо всем другом, то почему нет?

– Он мой сын. Не спрашивайте, как так вышло, но что вышло, это факт. И я пытаюсь его найти.

Если после рассказа о магистре Лерьер просто таращился на меня, то сейчас его глаза напоминали плошки.

– Сын? Вы уверены?

– Да, – усмехнулся я невесело. – Увы, фамильное сходство налицо. Так что если вдруг где-то появится похожий, дайте знать. Моя супруга волнуется.

– Конечно. И не беспокойтесь, я буду молчать. Обо всем нашем разговоре.

– Я не сомневаюсь в вашей порядочности, Демиан, – ответил ему. – И надеюсь, что моя грядущая отставка не помешает нашей дружбе.

– Отставка? Но почему? Виктор, вы лучший в своем деле.

– Я просто устал, – признался честно. – Все-таки наша служба не бывает тихой и спокойной, ведь правда? И гибель Кольса и Тайлена для меня тоже меняет многое. Нет, дело не в том, что я боюсь смерти. Я и не боюсь. Но моя семья очень сильно переживает, и мне хочется больше времени проводить с близкими. Это не значит, что я совсем уйду со службы, но и дальше руководить управлением не могу.

– Мне искренне жаль, – признался Лерьер. – Когда вы собираетесь написать заявление об отставке?

– Как только найду свою потерю. Или, если этого не случится, через пару недель. Не думаю, что стоит затягивать, а то еще начну сомневаться.

– Нам будет не хватать вас, Виктор, – улыбнулся Демиан. – Именно на службе. Конечно, за её пределами мы по-прежнему будем видеться.

– Кстати, я все хотел спросить и забывал. Как решился вопрос с вашей дочерью?

– Был грандиозный скандал, – ответил Лерьер. – Супруга чуть не рвала на себе волосы, но мое слово осталось последним. Полина пока что продолжит обучение дома, а затем я присмотрел для неё достойный светломагический коллеж.

– Никаких пансионов?

– Никаких пансионов, – кивнул Демиан.

– Рад, что все образовалось.

– Что ж, до встречи, Виктор. И все-таки подумайте над своим решением.

– Обязательно, – пообещал я, хоть давно уже все обдумал. – Удачи.

Лерьер пожал мою руку и выбрался из экипажа, а я отправился к сестре моего врага. К ней у меня тоже остались вопросы.

Глава 59

Виктор Вейран

Улица Аттенс тоже была той еще дырой. Не так я представлял себе место, где могла бы жить сестра темного магистра. Узкая зловонная клоака, вот чем она являлась. Да, дом мадемуазель Тейнер посреди всей улицы казался наиболее добротным, но увы, это совсем не означало, что он был хорошим. Просто лучше остальных. Я долго думал, что ей сказать. Представлял, рассчитывал. А в итоге просто постучал в дверь. Мне открыла высокая худощавая женщина средних лет, усталая даже на вид. Хотя нет, не усталая. Заплаканная. Скорбит о безвременной кончине брата?

– Проходите, – сказала мне, даже не спросив, кто я. – Можете начинать опись имущества, мне нечего скрывать.

И сама двинулась в дом. Я пошел за ней: глупо не воспользоваться приглашением, пусть адресованным не мне. Внутри было темно и тихо. И, в отличие от дома бабушки Андре, так чисто, что нельзя найти и пылинки.

– Откуда начнете? – обернулась ко мне Инесса Тейнер.

– Думаю, что мы для начала присядем, – ответил ей.

– Да, пожалуйста. – Она указала на старенькую софу. – Простите, может, заварить вам чай?

– Не стоит. И я не пристав.

– А кто? – Женщина уставилась на меня огромными, ясными глазами.

– Начальник управления сыска тайной службы Альсенбурга.

– Что? – Она уставилась на меня и вдруг побледнела. – Но приходили другие, они сказали…

– Что ваш брат скончался от сердечного приступа, я знаю. И мне известно, что это не так. Расскажите мне правду, мадемуазель Тейнер.

Она молчала. Смотрела на сложенные на коленях руки и делала вид, что не понимает, чего я от неё хочу.

– А если я скажу, что мальчик, который был у вас в ту ночь, – мой сын?

Инесса вздрогнула и посмотрела на меня куда пристальнее.

– А вы похожи, – ответила зачарованно.

– Эта фраза становится для меня девизом дня, – поморщился я.

– И что вы хотите знать, месье…

– Вейран. Виктор Вейран. Для начала я хотел бы услышать, что на самом деле здесь произошло. И давайте поговорим откровенно. Обещаю, все сказанное останется только между нами.

– Хорошо, – вздохнула Инесса. – Мой брат был магистром Гарандии, и мы виделись очень редко. А в тот вечер он пришел, еще и не один, а с мальчиком. Я подогрела для них еду, мальчик лег, а брат приказал мне уйти из дома, но я осталась. Потому что… Простите, месье Вейран, но мой брат был чудовищем.

– Я знаю. Как и знаю, что он воровал чужую силу.

– Да. Но не скажу, что его изменило проклятие. Нет, он всегда таким был. А потом я услышала шум – и вскрик. Прибежала, а брат уже лежал на полу мертвым. Мальчик был в ужасе. Я помогла ему одеться, стереть кровь – брат разбил ему лицо, и вывела на улицу. Вот и все.

– Вы стирали след его заклинания?

– Я, – вздохнула женщина. – Тем более что брата поразило не заклинание. Скорее, этот мальчик…

– Андре, – подсказал я.

– Да, Андре, он каким-то образом усилил проклятие, которому противостоял брат, и тот не справился, сердце остановилось. Это вам Андре рассказал?

– Пытался, – вздохнул я. – Увы, я был не в том состоянии, чтобы слушать, а теперь он куда-то подевался.

– Я бы очень хотела вам помочь, но больше ничего не знаю.

– А что за приставов вы ждете, мадемуазель Тейнер? – спросил я.

А женщина вдруг безнадежно всхлипнула и закрыла лицо руками. Я пошел на кухню, набрал в стакан воды и принес ей. Она пила мелкими глоточками, худенькие плечи вздрагивали, но, наконец, стакан остался пуст.

– Видите ли, месье Вейран, – сказала Инесса, – этот дом когда-то купил для меня брат. Точнее уж, как убежище для себя, но я жила здесь… по ряду причин, которые не так важны. А теперь он умер, и домик хотят забрать в пользу магистрата.

– Но ведь вы – наследница имущества Тейнера. Я так понимаю, других родственников у него нет.

– Нет, – качнула головой Инесса. – Я обратилась в суд, но судья Гарднер согласился помочь, только если заплачу ему определенную сумму, а у меня нет таких денег, месье Вейран.

И она снова разрыдалась.

– Требует взятку? – уточнил я.

– Да. Но я отказалась и завтра должна покинуть дом. Не знаю, куда я пойду. Может, добрые люди возьмут на работу с проживанием.

– Подождите, Инесса. – В голове уже складывался план. – Давайте поступим следующим образом. Назначьте встречу судье Гарднеру, деньги будут.

– Что? – Она уставилась на меня.

– Не беспокойтесь, ваш домик останется при вас. А вот останется ли судья при должности? Это вряд ли.

В глазах Инессы Тейнер забрезжила надежда, но, видимо, жизнь отучила её верить свалившемуся на голову счастью.

– Но месье Вейран, почему… почему вы помогаете мне? – робко спросила она. – Ведь мой брат…

– Какое отношение вы имеете к брату? Молчали о его преступлениях? А что бы изменилось, если бы заговорили? Магистрат неприкосновенен. Давайте так. У вас магия есть?

– Очень слабая темная, – призналась женщина.

– Тогда мы поступим следующим образом. Чтобы судья ничего не заподозрил, вы пойдете к нему на прием. И как только он возьмет деньги, подадите мне магический сигнал. Давайте сделаем это… допустим, завтра. Встречаемся у здания суда в десять, у колонны магистрата. Обсудим детали.

– Хорошо. Я не знаю, как вас благодарить.

– Не стоит благодарности. – Я качнул головой. – Но если вдруг где-то встретите Андре, дайте мне знать. До завтра, мадемуазель Тейнер.

Женщина провожала меня едва ли не со слезами на глазах, а мне очень хотелось ей помочь. Тем более что сделать это несложно. Проблема в том, что обычно люди боялись говорить о нечестности суда в Гарандии. Это могло вызвать много проблем, и проще было заплатить, чем рисковать если не головой, то спокойной жизнью уж точно. Судья Гарднер – не первый на моем пути, кому придется обломать карьеру, но я ни с кем не церемонился, все еще помня, как меня чуть не приговорили просто так и как спустя рукава расследовали дело об убийстве магов.

На самом деле, настроение было скверным. Я сказал Инессе, что она не имеет отношения к преступлениям Тейнера. Так и Андре мало имел общего с образом жизни Лианы. И почему умом я это понимаю, а сердцем – нет? Найти бы ответ, да только не находил. Все давно должно было отболеть, а не отболело. И останется ли в прошлом когда-нибудь – неясно. Поэтому и в душе царил раздрай.

Дома ждала встревоженная Анжела. Все-таки меня не было целый день.

– Здравствуй, – поймала меня в объятия, стоило переступить порог дома.

– Здравствуй, любовь моя, – обнял её. – Как у нас дела?

– Все хорошо. – Она прижалась ко мне крепче. – Фил учит очередную главу из истории Гарандии, жди. Но сначала – ужинать. Готова поспорить, ты весь день ничего не ел и даже об этом не вспомнил.

– Ты, как всегда, права, – улыбнулся жене.

– Как ты себя чувствуешь?

– Намного лучше.

Действительно, здоровье, благодаря заботе Анжелы, восстанавливалось достаточно быстро. Физическое, а вот с душевным были проблемы. Но я не хотел это обсуждать. Не сейчас, потом. А пока что мы вместе поужинали, Фил все-таки рассказал нам главу, чтобы завтра не упасть мордашкой в грязь перед профессором, и отправился спать, а мы с Анжи сидели в гостиной.

– Ты не устал? – спрашивала жена.

– Да как-то не очень, – ответил, устраивая голову у неё на плече. – Знаешь, как будто заморозило все, и ничего не чувствуешь.

– Понимаю. – Она чуть повернула голову и коснулась губами моего лба. – Расскажешь, как сегодня все прошло?

– Никак. Пообщался с сестрой Лианы. Жуткая бабенка. Потом съездил в участок, там тоже без новостей. И, наконец, познакомился с сестрой Тейнера. Вот она, в отличие от брата, неплохой человек, и у неё проблемы, надо помочь.

Анжи только вздохнула. Наверное, предвкушала, как я сорвусь и отправлюсь решать проблемы Инессы Тейнер. Не угадала.

– Беспокоишься? – спросил у неё обо всем разом: и обо мне, и об Андре.

– Да, – призналась супруга. – Очень.

– Не переживай, все наладится. А теперь идем все-таки спать, время позднее, я уеду рано.

«Лечь спать» совсем не означало «уснуть», хоть я и очень старался. Почти до самого утра не мог сомкнуть глаз, а около восьми уехал в управление. Мне надо было не так много людей, чтобы задержать Гарднера. Я взял с собой четверых, объяснил ситуацию, и ровно в десять мы с Инессой встретились у здания суда.

– Слушайте внимательно, – инструктировал её. – Вот деньги.

Протянул запечатанный пакет. На одной из купюр было заклинание, которое не позволит Гарднеру сказать, что он не брал их в руки.

– Убедите судью Гарднера, что вы согласны на его условия. Пусть хотя бы возьмет пакет в руки, а лучше пересчитает деньги. Как только это случится, сразу же активируйте заклинание сигнала.

Я набросил на запястье Инессы тоненькую ниточку заклинания, которое должно было дать мне знать, что у неё все получилось.

– Разорвете её, и мы придем к вам на помощь. Ничего не бойтесь, мы рядом.

– Я постараюсь, – взволнованно сказала женщина.

– Идите.

У меня были наготове все бумаги для ареста Гарднера. Конечно, за одну доказанную взятку никто его не посадит, но должности лишат. А я уж постараюсь, чтобы Инесса спокойно унаследовала дом, в котором и так жила много лет. Нам оставалось только ждать. Четверо моих спутников переминались с ноги на ногу, а я прислушивался к малейшему магическому отголоску. Легкий разряд коснулся моего запястья. Есть!

В здании суда нас точно не ждали, но значок тайной службы и подписанный приказ открывают любые двери, так что в кабинет Гарднера мы ворвались пять минут спустя. Это оказался высокий полноватый мужчина. Он как раз убирал в стол знакомый пакет.

– Что здесь происходит? – взвизгнул он, все еще не понимая масштабов катастрофы.

– Вы задержаны за получение взятки, – ответил я.

– Но я ничего не брал! – возмущался судья.

– Заклинание на ваших пальцах именно об этом и говорит. Составьте протокол, – это уже скомандовал своим подчиненным, – опросите свидетельницу.

И закипела работа. Конечно, судья и не думал признаваться, но факты – вещь упрямая. И полчаса спустя его отправили в городскую тюрьму для дальнейшего допроса, а мы с Инессой вышли из здания суда.

– Давайте отвезу вас домой, – предложил ей.

– Не стоит, – смущенно отвечала та, но все-таки села со мной в экипаж. До самого дома мы ехали молча.

– Зайдете ко мне на чай? – пригласила Инесса.

Сразу вспомнилась Лиана Варне, и я уже хотел было отказаться, но не стал.

– Хорошо, – ответил ей. – У меня есть свободный час.

А может, и больше, потому что на службу я все еще официально не вернулся после ранения. В домике было тихо и светло. Инесса засуетилась у печи, подогревая воду, а я, прежде чем пить, проверил напиток магически.

– Простите, дурной опыт, – ответил на удивленный взгляд хозяйки.

– Понимаю, – кивнула та. – Месье Вейран, я не знаю, как вас благодарить.

– Отблагодарите, когда оформим все бумаги на ваш дом. А пока что вам надо отдохнуть и успокоиться, а мне – убедиться, что судья Гарднер не выкрутится из этой истории без последствий.

– Вы очень храбрый человек, – заметила Инесса. – Никто бы не решился мне помочь.

– Это моя работа. Конечно, не совсем те дела, которыми занимается тайная служба, но я уже передал сведения в надлежащие инстанции. Так что будем ждать хороших результатов.

– Спасибо. – Инесса спрятала заблестевшие от слез глаза за чашкой чая. – А как продвигаются ваши поиски, месье Вейран?

– Никак, – признал я. – Начинаю думать, что они так и не увенчаются успехом. По крайней мере, в ближайшем будущем.

– Мне жаль.

– Мне, как ни странно, тоже.

Инесса уставилась на меня с удивлением. Я знал, что стоит держать язык за зубами, но почему-то захотелось выговориться хоть кому-то. И я рассказал о ссоре с Андре, о гибели друзей, о том, что меня на самом деле мучило, но чем не хотелось тревожить Анжелу. Наверное, это было странно и глупо. Мы с Инессой едва знали друг друга. Но, возможно, это и сыграло главную роль. Она слушала не перебивая, но в глазах было сопереживание.

– Так все и вышло, – закончил я свой рассказ. – Кажется, я совершил большую ошибку и теперь не знаю, как её исправить.

– Жизнь все расставит по местам, месье Вейран, – сказала Инесса, пожимая мои пальцы. – Не беспокойтесь так. Вот увидите, все наладится.

Я только кивнул. На самом деле расставит. Только на тот момент я еще даже не догадывался как. А в тот день вернулся домой сразу после обеда. Анжела нашлась с Филом. Сын сидел рядом с ней и слушал, как мама читает ему книгу.

– Папа! – заметил меня первым и помчался навстречу. Я обнял его и потрепал по голове.

– Ты рано, – улыбнулась Анжи.

– Да, дела решились, так что весь вечер у меня свободен. Прогуляемся?

– Ура! – Фил завопил раньше, чем Анжела успела моргнуть, и помчался собираться, а супруга только покачала головой.

– Конечно пойдем, – ответила с улыбкой. – Надеюсь, все благополучно?

– Абсолютно, – ответил я. – Переодевайся, иначе сын умчится без нас.

– Люблю тебя, – шепнула Анжи, касаясь легким поцелуем губ.

– Я тебя больше.

– Неправда, дорогой.

– Очень даже правда.

Анжи рассмеялась и поспешила прочь, а я остался дожидаться свою семью. Вечер выдался не менее насыщенным, чем утро. Мы заглянули в кофейню сестры Жерара, попробовали такие пирожные, каких в жизни не ели, затем прогулялись вдоль реки. Жаль, что начинается зима, иначе можно было бы покататься на лодке. Ничего, летом исправим. Фил радовался еще больше нас. Увы, мы не так часто бывали где-то вместе, как ему бы хотелось. А вечером, прижимая к себе спящую Анжелу, я думал о том, чего же теперь ждать от судьбы. Было и страшно, и волнительно. И в то же время я принял решение, от которого не собирался отказываться. Осталось закончить дела и попрощаться со службой.

Эпилог

В «Черной звезде» время текло по-особенному. Андре сам не заметил, как прошел месяц. Может быть, потому, что у него не было ни одной свободной минуты? Директор Рейдес, как и обещал, принялся за него всерьез, и если Андре не занимался на тренировочном поле, значит, зазубривал очередной талмуд или выписывал заклинания из книг. Андре не жаловался. Такой ритм жизни его только радовал. Он позволял забыться. За этот месяц только ночами, на грани бодрствования и сна, он вспоминал об отце и клялся себе, что больше никогда не приблизится ни к Виктору Вейрану, ни к его семейству. Однако сделает так, чтобы больше никто не посмел косо на него смотреть.

От этого решения легче не стало. Но оно хотя бы позволяло как-то жить. Просыпаться утром, завтракать, заниматься, учиться, дышать. Засыпать с мыслью, чтобы проснуться, а не чтобы умереть. Да, было сложно, только Андре не собирался сдаваться, и ровно через месяц стоял у начала экзаменационной полосы. Комиссию профессоров не было видно, но Андре знал, что она есть, и возглавляет её директор Рейдес. Человек, которому он был обязан тем, что жив.

А полоса препятствий скрывалась за воротами. Андре тронул створку, и она заскрипела, вызывая совсем не нужные воспоминания. Сейчас!

Шаг, еще шаг. За воротами простиралась пустынная улица, но Андре не поверил зрению и проверил пространство заклинаниями. В каждом доме прятались существа. Стоило ступить на их территорию, как они набрасывались на зазевавшегося претендента в курсанты. Шаг. Поворот, атака, и вот уже черная груда лежит на земле. Андре подумал и спрятал флер своей магии под щитами. Теперь эти твари его не чуяли, а он спокойно миновал улицу. Увы, на этом везение закончилось.

Андре не сразу понял, что именно на него набросилось. Просто отбросил существо щитом и лишь потом разглядел, что это мелкий демон. Увы, мелкий – не означает безобидный. Он был серого цвета. Голову венчали острые рога, на которые он и попытался поднять свою жертву, но Андре резко отвел атаку в сторону, перекатился, подскочил и ударил демона темным пульсаром. Тот обиженно взвизгнул и рассыпался искрами. Иллюзия.

Еще пара шагов – и Андре услышал знакомый вой. Да, тоже иллюзия, и на этот раз – привычная. Волки-оборотни выскочили как-то разом, их было пятеро, и каждый сверкал голодными глазищами. И Андре побежал. Он успел уяснить главную истину: от этой иллюзии проще сбежать, чем принять бой. Он бежал так, что ветер свистел в ушах, и вывалился за еще одни ворота, задыхаясь от бега. Улица закончилась. Перед ним была дверь. Выход? Андре не верил, что все так просто. Но шагнул, поднимая щиты, чтобы в лицо ударил порыв зимнего ветра. И улицу узнал, и дом. Видимо, эту часть экзамена каждый курсант создавал для себя сам. Позднее Рейдес поведал, что кто-то видел здесь гнездо пауков, кто-то змей. А Андре видел отца. Вот кого он теперь боялся больше смерти. Пусть и иллюзорный, Виктор Вейран смотрел на него все с тем же презрением. Не нападал, нет, но преграждал путь к выходу. Андре зажмурился и понял, что сейчас провалит экзамен.

Но вспомнились слова директора Рейдеса. Да, сдаться можно будет потом, но не сейчас.

– Смотри, папочка, – шепнул Андре иллюзии и прошел сквозь неё, чтобы услышать скупые аплодисменты приемной комиссии.

– Поздравляю, курсант Андре, – шагнул к нему Рейдес, а плечо почему-то обожгло. – Вы сдали вступительный экзамен. Завтра состоится приветственная церемония и начнутся занятия. Предупреждаю сразу: легко не будет. Принципы обучения объясню на завтрашней церемонии. Теперь отдыхайте.

Отдохнуть? Андре заглянул в свою комнату, которая все еще находилась на территории Рейдеса, только для того, чтобы переодеться, а потом пошел на тренировочное поле. Отдохнуть он всегда успеет, а становиться сильнее нужно уже сейчас, чтобы никто не посмел смотреть на него так, как отец.

* * *

Виктор Вейран

Я возвращался домой со службы – а сам предвкушал реакцию жены. На прошлой неделе мы отпраздновали мой сорок второй день рождения, а сегодня в кармане лежало подписанное заявление на отставку. Конечно, все было не так просто. И месяц выдался непростой. Мы до последнего искали Андре, пока не поняли, что любые поиски бессмысленны. Но время от времени я все-таки проверял пространство вокруг себя, чтобы убедиться: мальчишка жив, но недосягаем. Что ж, пусть так.

Следствие по делу судьи Гарднера тоже подошло к концу. Инесса получила документы на дом, а судья выплатил штраф, лишился должности и уехал подальше от позора, только пятки засверкали. Я дождался окончания следствия, и вот сегодня утром со спокойной совестью пошел в магистрат. Место Тейнера уже успел занять его воспитанник – накануне темный посох признал своего владельца. Таймус, как всегда, был спокойным и уверенным, в отличие от его юного коллеги, а Верхард заметно сдал. Магистры выслушали мое прошение с нечитаемыми лицами.

– Вы хорошо подумали, месье Вейран? – спросил Таймус. – Не скрою, мы огорчены вашим решением, потому что вы многое сделали для Гарандии на своем посту и остаетесь непревзойденным специалистом.

– Я уверен, магистр Таймус, – ответил без колебаний. – Не скрою, это решение не было легким для меня, но уходить надо на пике своих способностей, а не тогда, когда усталость сковывает по рукам и ногам. Думаю, я еще не раз послужу Гарандии, но уже не в рамках службы.

– Что ж, воля ваша, – склонил тот голову. – Благодарим за службу, граф Вейран. Надеюсь, ваши дети пойдут по вашим стопам. И буду рад видеть месье Анри в светлом магистрате после окончания его обучения.

– Благодарю, – поклонился магистрам. – До встречи.

– До встречи, граф.

Я уже вышел из зала и почти дошел до выхода, когда меня догнал магистр Верхард.

– Вейран, на два слова, – запыхавшись, сказал он, и стало особо заметно, насколько магистр стар.

– Слушаю вас, магистр Верхард, – ответил я.

– На самом деле я хотел попрощаться. Мой срок в должности магистра пустоты тоже заканчивается, и смена готова. А это значит, что Гарандию ждут большие перемены.

– Собираетесь в отставку, магистр? – с удивлением уставился на него.

– Увы, для меня отставка невозможна, – хрипло рассмеялся Верхард. – Нет, со дня на день я умру. А значит, уйду в пустоту. Каждый магистр в конце своей жизни соединяется со стихией, которой принадлежит. Вы не знали?

Я отрицательно покачал головой.

– Еще бы, – закашлялся Верхард. – Так вот, Виктор, я хотел сказать, что действительно вам благодарен. И прошу быть осмотрительнее. Вы еще молоды, у вас все впереди. Но новый магистрат… как бы вам сказать… уже не будет прежним. Свергая монархию, мы хотели лучшего для Гарандии, а получили три неконтролируемые силы. Я знаю, что в ваших жилах течет капля крови королей. И, может… вы бы приняли пустоту?

– Нет, магистр, – ответил я. – Вам ли не знать, как мало меня интересует власть. Мне не нужна вся страна. И не нужна пустота.

– Я так и знал, – улыбнулся старик. – Тогда удачи, граф. И знайте, что я горжусь нашим знакомством.

– Я тоже, магистр Верхард, – ответил искренне. Увы, магистр пустоты оставался единственным, кто хоть как-то за все эти годы попытался мне помочь.

И вот теперь я ехал домой, думая, как отреагирует Анжи на мою отставку. Супруга сидела в гостиной и читала, когда я тихонько подкрался со спины и опустил ладони ей на глаза.

– Вик, это не смешно! – развернулась ко мне. – Ты напугал меня.

– Прости.

Я поцеловал Анжелу и сел рядом.

– А у меня для тебя новости, – сказал весело и опустил заявление ей в руки. Она пробежала глазами по строчкам и уставилась на меня.

– Ты серьезно? – спросила тихо.

– Более чем, – кивнул в ответ. – Более чем, любовь моя. Теперь я весь твой.

– Ну наконец-то! – Анжела всплеснула руками, обняла меня крепко-крепко и едва не задушила. – Я не думала, что ты решишься.

– Пора отдохнуть немного, – ответил я. – И знаешь, а давай уедем куда-нибудь? Хотя бы в Вейран. Проверим, стоит ли он на месте. Я устал от столицы, если честно.

– Я тоже, – признала Анжи. – А как же Анри?

– Он уже взрослый и ближайший месяц будет занят только своими экзаменами, а там и мы вернемся. Так как?

– Я согласна.

– Ура, мы едем путешествовать! – раздался звонкий голос Фила.

Вот еще!

– Подслушивать нехорошо, – обернулся я.

– Я не подслушивал, а шел с тобой поздороваться. – Сын уселся между нами. – Так когда мы едем?

– Да хоть завтра.

Сборы действительно вышли недолгими. Мы попрощались с Анри и уехали в Вейран до самого лета. Эта передышка была необходима и мне, и моей семье. А главное, можно было спокойно подумать, что делать со всем, что навалилось на голову: с магией Фила, с неудавшимися поисками Андре, с растущей светлой силой Анри и предложением Таймуса. Подумать и принять решения, которые и определят то, как жить дальше.

К счастью, в тот момент я не знал, что шесть лет спустя наши жизни перевернулся с ног на голову и я не смогу прийти на помощь собственным детям. А еще не подозревал, что задумала Пустота, и какая плата ей нужна. А в том, что рано или поздно она снова позовет, сомневаться не приходилось. Счастье человека в незнании. И я был счастлив, потому что находился рядом с любимой женщиной и младшим сыном, а тревоги хотя бы ненадолго остались далеко-далеко, давая возможность просто жить.

* * *

– И кажется, я знаю, что было дальше, – усмехнулся король Раймонд.

– И что же? – спросила его призрачная собеседница.

– Падение магистрата.

Пустота тихонько рассмеялась, опуская пальцы на ладонь любимого, но такого далекого мужчины.

– Сложно назвать это падением, мой король. Но было весело. А все началось с того, что ко мне пришел мальчик. Точнее, как пришел? Прислали. Мальчику нужна была справедливость, и я предоставила ему множество дверей на выбор.

– Да, и в результате этого выбора мы сегодня имеем нового короля и трех магистров, которые связаны кровными узами.

– Именно. Вы очень проницательны, мой король, – рассмеялась Пустота. – Да, прошло всего шесть лет, и я пришла за своей платой. Кстати, плата была что надо. Симпатичная, зеленоглазая.

– Ты любишь своего магистра, – насупился король.

– Конечно люблю, – кивнула Пустота. – Мы много времени провели вместе. А еще он понимает меня, как никто другой. Но мальчик счастлив, и я его не беспокою, как и его семью. А вам не стоит ревновать, ваше величество. Я ведь здесь, с вами. И останусь навсегда.

– Ошибаешься. – Раймонд неожиданно наклонился и коснулся губами её губ. – Рано или поздно всему приходит конец, Анабель. Но что-то я устал, пора отдохнуть. Когда Гарандия опять затрещит по швам, зови.

– Обязательно, любовь моя.

Раймонд опустил голову ей на колени, и Пустота коснулась его лба невесомым поцелуем. Несколько веков рядом с Раймондом. Вот её награда и проклятие. Вот он, путь пустоты.

Конец

Content

Валентеева Ольга Виктор Вейран

Пролог

Часть 1 Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Часть 2 Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Часть 3 Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Эпилог