Лемешенко Зоряна

Фомор

Пролог

Это случилось в сентябре, в ту прекрасную пору, когда макушки деревьев окрашиваются золотистыми красками, а небо поражает своей насыщенной голубизной и необыкновенной чистотой. Сама природа вселяла в сердце отчаянный оптимизм и предчувствие приятных перемен.

Дарина шла широкими шагами по залитому солнечным светом бульвару, чуть не подпрыгивая от удовольствия. Наконец-то долгожданный отпуск за границей! И не где-нибудь, а в Ирландии! Не зря все-таки загранпаспорт столько времени лежал без дела, Дарина решила не распыляться на переполненные нашими туристами Египты и Турции, а подсобирать на заветный тур в страну вечной весны, леприконов и Коллина Фарела! И вот настало это благословенное время!

Беготня с документами и переживания остались позади, впереди маячили только приятные хлопоты и предвкушение путешествия. Решив не откладывать эту часть марлезонского балета, Дарина смело направилась штурмовать магазины. Нужно было купить несколько стильных, но практичных вещичек, и парочку каких-нибудь кокетливо-соблазнительных, а то мало ли… вдруг внезапно принц встретится. С недавних пор Дарина должна была предполагать и такой ход событий.

Вспомнив о своем свежем статусе "опять в активном поиске", Дарина тяжело вздохнула. Как не старалась девушка отогнать от себя тяжелые раздумья и размышления на тему "Как могло бы быть, если бы…", но они все равно навязчиво лезли в голову новоявленной холостячки. Хотя и замужней ей побывать не пришлось. Свадьба сорвалась за каких-то две недели до назначенной даты. Все получилось банально до безобразия: Дарина решила устроить девичник в милом ресторанчике, стилизованном под итальянский дворик. Беда была в том, что сие заведение входило в комплекс, который включал в себя кроме ресторана, парка и небольшого зоосада еще и гостиницу, вероятно тоже милую, т. к. на ней остановила свой выбор парочка влюбленных, желая провести незабываемую ночь. Их, стоящих у стойки администратора, невеста увидела по пути в дамскую комнату. В мужчине Дарина с легкостью узнала своего ненаглядного жениха, который должен был находиться далеко отсюда на чрезвычайно важной конференции. Вспоминая тот вечер снова и снова, Дарина много раз задавала себе вопрос, откуда у нее взялось терпение не устроить скандал, не набить глаз любимому, не выдрать пару мелированных прядей его спутнице. А может это и не показатель стойкости её характера, а обычная трусость? Как бы там ни было, но увидев этих двоих у рецепции, Дарина сначала ошеломленно уставилась на них, а через несколько секунд быстренько скрылась за дверью туалета. Там она какое-то время пыталась утихомирить взбесившийся пульс, привести в порядок мысли и себя в конце-концов, а то от внезапно полившихся слез по лицу растеклись некрасивые черные разводы. Тяжелый разговор состоялся на следующий день. Таких бесед в ее жизни еще не было, и она надеялась, что больше не будет. Она хотела спокойно всё обсудить, отменить свадьбу и затем приступить к зализыванию душевных ран. Но не судилось. Все точки над «i» были расставлены, но с криками, нервомотанием, слезами и прочим. Бывший жених принялся убеждать Дарину в своей невиновности, но это получалось у него настолько плохо, что с каждой его репликой он падал в глазах девушки все ниже, ниже, ниже… Кроме того, что он ей изменил, он ей еще и врал. Вот такой вот негодяй…

Примеряя изумрудного цвета платье, Дарина отметила про себя, что оно прекрасно подходит к ее бледной коже, темным волосам и зеленым глазам. Ну точная фея! Вот на зло неверному жениху возьмет и закрутит роман с каким-нибудь рыженьким ирландским аборигеном! Хотя Вова (именно так изменника зовут) об этом вряд ли узнает, но для нее-то любовное приключение будет очень кстати. Вдоволь покрутившись перед зеркалом, Дарина взяла несколько понравившихся вещей и пошла к кассе.

Глава 1

Это было впервые и это было волшебно! Никаких фобий, никакого дискомфорта, только дикий восторг от открывшегося из иллюминатора вида! Вмиг все раздражители отошли на второй план: и крайне шумное многодетное семейство, и сильно пахнущая духами дамочка, и сосед справа, который в принципе ничего дурного не делал, но раздражал всем своим видом, безумно напоминая Дарине Володю.

Из аэропорта туристов забирал автобус, в котором девушке досталось место сразу за водителем. Поэтому всю поездку до отеля Дарина увлеченно крутила головой по сторонам, пытаясь впитать в себя как губка все виды, пейзажи, атмосферу старинного Дублина. Небо клубилось серыми тучами, но сквозь них проглядывало ультрамаринового цвета небо. То и дело срывался мелкий дождик, но как гласила народная примета, в дождь начинаются хорошие дела. Поэтому путешественница не сомневалась в том, что поездка будет удачной и запомнится на всю жизнь.

Вскоре автобус привез группу в небольшой и довольно скромный с виду отель, который находился в районе Доннибрук. Отель представлял собой серое трехэтажное здание из кирпича, напрочь лишенное каких-либо украшений и архитектурных премудростей, и очень напоминало наши «хрущевки». В принципе фешенебельного дворца никто и не ожидал, ведь стоимость тура предполагала проживание лишь в отеле с тремя звездочками. Но как только туристы зашли внутрь, то были удивлены тем, какая большая разница была между антуражем и внутренним содержимым отеля. Интерьер был выполнен в теплых, солнечных тонах. Здесь было царство кремовых, сливочных, терракотовых и оливковых тонов. Комнаты были оформлены в классическом стиле, но без помпезности, сдержанно, и все в них было уютным и почти домашним.

Соседкой по номеру оказалась веселая и разговорчивая Катя. Её внешность как нельзя лучше подходила и к терракотовому интерьеру гостиницы и к стране их путешествия. Катя была обладательницей ярко рыжей копны волос, кудри не повиновались ни тугому хвосту, ни многочисленным заколкам, и живописно обрамляли ее симпатичное веснушчатое лицо. По возрасту девушки были примерно ровесницами, но судя по фигурам, Катя уделяла спорту намного меньше времени, чем Дарина. Учитывая ее небольшой рост, ее вполне можно было назвать пышечкой.

Познакомившись и поделившись впечатлениями от дороги, девчонки начали собираться на обзорную экскурсию по городу. Дарина облачилась в обтягивающие джинсы насыщено-синего цвета, бело-синий полосатый джемпер, сверху накинула легкую, но теплую курточку, обула треккинговые кроссовки и решила, что вполне готова к покорению Дублина.

Катя же решила подготовиться к первому выходу на улицы Дублина более основательно, и предстала перед ожидающим ее автобусом в невероятном буйстве красок: синий фрэнч, одетый поверх лимонного джемпера, был дополнен фиолето-изумрудным шарфом, универсальными джинсами и коричневыми высокими сапогами. Эффектное появление донельзя довольной собой девушки было немножко омрачнено кислыми лицами ожидающих ее путешественников, поэтому она быстро заскочила в автобус, сделала знак рукой Дарине, и присела на свое закрепленное на всю поездку место.

Доннибрук был очень милым и уютным районом, с буйной зеленью парков, с типичными дублинскими домами из кирпичной кладки, скромный вид которых спасали яркие входные двери, но находился далеко на юго-востоке от центра Дублина. Первый день поездки предусматривал собой обзорную экскурсию, которую решено было начать после перекуса в каком-нибудь кафе или пабе в центре города.

Пока автобус катил голодных путешественников вдоль серо-бурых домов, стеклянных витрин, тенистых парков и высоких соборов, Дарина размышляла о том, что собиралась она сюда приехать не одна, а вместе с мужем. Ведь всегда ей хотелось иметь рядом того, кто разделит ее мечты, желания, любовь к миру и путешествиям. Задумавшись о грустном, девушка не сразу заметила, как водитель свернул на стоянку, и все пассажиры, замлевшие еще от перелёта, кряхтя и разминаясь, потянулись к выходу.

На улице Дарину сразу перехватила Катя и потянула в сторону от идущих гуськом в заведение попутчиков и зашипела, сдвинув брови:

— Ты себе пенсионерский отпуск захотела?

— Эмм… а кушать? — открыла рот Дарина и повела рукой в сторону заведения общепита.

— Там одни такие же как ты туристы! Если ты в свои 17 с хвостиком хочешь ходить по экскурсиям и не выходить за пределы туристических маршрутов, то я тебя отпущу, но не пойму. Придется мне в одиночестве знакомиться с Ирландией… — и, потоптавшись на месте, добавила с хитрой ухмылкой, — ну и с ирландцами, если повезет.

— Ну против такого аргумента я, конечно, не устою! — рассмеялась Катина напарница. — Но без подзарядки скоро буду лежать в голодном обмороке. Поэтому никаких знакомств, пока я не съем комплексный обед и не запью его компотом.

— Кааатегорически с тобой согласна! — с абсолютно серьёзным видом заявила рыжая бестия и протянула Дарине руку для скрепления договоренности.

Глава 2

Решив не доводить сопровождавшего их автобус гида до сердечного удара из-за их исчезновения, девушки предупредили его о том, что будут знакомиться с городом самостоятельно, и с чистой совестью пошли по улице в поисках самого вкусно пахнущего кафе. Оно нашлось почти сразу, потому что проголодавшийся организм требовал еды и немедленно, а запах, исходивший из открытых окон заведения, просто не отпускал дальше. Кафе предлагало традиционную ирландскую кухню, что добавило еще очков к правильности выбора. Из всего разнообразия блюд Катя, моментально взявшая инициативу в свои руки, выбрала колканнон, ирландское рагу и для утоления жажды портер. Дарина же полностью положилась на выбор спутницы, а потому крутила головой во все стороны, с любопытством рассматривая зал кафе и его посетителей. Внимание привлек один юноша, так же бессовестно рассматривающий Дарину, как она остальных посетителей. Моментально отведя взгляд, девушка боковым зрением все же следила за парнем, который в свою очередь, немного помешкав, стал подниматься из-за стола. Дарина вновь повернулась лицом к парню, пока ее соседка на довольно сносном английском делала заказ, и увидела, что он направляется прямо к их столику, и на лице у него отображена даже не уверенность, а крайняя сосредоточенность и решимость. От прочтения такой гаммы эмоций на лице парня у девушки слегка отвисла челюсть. Когда их разделяли какие-то пару шагов со спины раздалось удивленно-обрадованное:

— Дашуня, это ты?!

Резкий разворот на стуле и … Ооо нет!!! Ну не может быть, что на всем земном шаре не нашлось иного места для её бывшего жениха! Особенно учитывая, что в Ирландию Дарина ехала отчасти, чтоб отвлечься от тяжелых мыслей о несбывшемся счастье.

— Нет, Дашуня это не я! — и, отвернувшись в другую сторону от этой явной издёвки судьбы, брюнетка ожидала увидеть подошедшего к их столику парня, который пару минут назад очень внимательно её рассматривал. Но вместо этого увидела только его спину на выходе из кафе.

— Даш, ну не злись, ну это ведь не просто так всё… — Вова обошел их столик и взялся за спинку свободного стула, с явным намерением его отодвинуть.

Дарина бросила взгляд на свою спутницу. И тот восторг и предвкушение интересной сцены, что читался в глазах Катерины, окончательно выбил девушку из колеи.

— Я не Дашшша!

— Ну прости, Дарин… разреши присяду…

— Конечно-конечно! — совершенно бессовестно вклинилась наглая кудряшка.

От возмущения у брюнетки во второй раз за время нахождения в кафе отпала челюсть. Но рыжая бестия, абсолютно игнорируя гнев подруги, начала щебетать с Вовой о том, как неожиданны бывают встречи и как на самом деле тесен мир. Стоит ли говорить, что Дарине хотелось встать и уйти, но тот факт, что автобус с туристами уже скорее всего уехал, а бродить в одиночестве по незнакомому городу она опасалась, заставил ее остаться на месте. Тем более, что из дверей показался официант с подносом, над которым клубился пар от горячих блюд.

Получив долгожданную порцию, Дарина принялась с нею сразу же разделываться. В разговор своего бывшего и соседки по номеру она вклинилась лишь единожды, чтобы поправить Владимира относительно их отношений и уточнить, что он жених с приставкой экс-. Стараясь не обращать внимание на раздражающий её дуэт, девушка сосредоточилась на поедании необычного для ее вкуса картофельно-капустного гарнира и потрясающе вкусного рагу и от довольной физиономии бывшего перевела взгляд на окно… за которым стоял, глядя на нее, все тот же парень. Поперхнувшись, Дарина запила застрявшую в горле пищу глотком портера, а когда вновь взглянула за окно, там, кроме снующих туда-сюда пешеходов никого не было.

— Даш… Риночка, всё в порядке? — участливо поинтересовался изменник.

— О! Так тебя можно называть Рина? А можно Эрина?

Вопросительно поднятая черная бровь заставила Катю продолжить:

— Ну ирландцы называют свой остров Эрин, это одно из имен Ирландии! Будет прикольно! — просияла от демонстрации энциклопедических знаний эта рыжая хитрюга.

— Да хоть горшком называй, только в печь не ставь… — выдохнула соседка, понимая, что отпуск перестает быть томным.

Доев всё без остатка и, наконец, ощутив насыщение, Дарина отметила, что настроение у нее порядком повысилось, и решила для себя, что ни бывший, ни вредная соседка не испортят ей отпуск. Не смотря на протесты Вовы и красноречивую мимику Кати, девушки расплатились за себя по настоянию Рины и вышли из кафе.

— Не могу сказать, что рада была видеть… — с милой улыбкой протянула брюнетка. Катя метнула в ее сторону полный укоризны взгляд, — Но желаю тебе провести здесь отличный отпуск.

— Мы еще встретимся, Даш… Судьба сама нас сводит, — Вова поцеловал руку Екатерины, послал воздушный поцелуй своей бывшей невесте и с довольным видом и уверенной походкой зашагал прочь.

Немного посмотрев вслед своему несостоявшемуся мужу, Дарина повернула голову в сторону притихшей соседки. Та тоже смотрела на удаляющегося Владимира и с печальным видом заявила:

— Злая ты, хороший он мужик, что-что, а я в людях разбираюсь.

У Рины совершенно не было желания посвящать случайную попутчицу и соседку в тонкости своих взаимоотношений с Вовой, поэтому немного пожевав губами, она спросила:

— А как насчет пляжа?

Ярко-выраженное недоумение на лице соседки заставило ее рассмеяться.

— Ну а почему нет? У нас впереди еще уйма времени для изучения Дублина, поездки в Тару, к дольменам, и гиннеса еще успеешь надегустироваться! А сейчас море!

Глава 3

Через пару часов на огромном песчаном поле, которым оказался пляж Доллимаунт Странд, расположенный недалеко от центра Дублина, Дарина пыталась побыть наедине с могучей стихией, которая в данный момент ластилась к её ногам как домашняя кошка, мягко накатывая волнами на песок. Но это была сложная задача, учитывая, что рот соседки не закрывался ни на мгновение.

— Да ты посмотри же какой простор! Я сейчас просто лопну от восторга!

Рина заулыбалась, потому что подумала, что такой словесный фонтан, видимо, и помогал остаться Кате целой и невредимой.

— Ааааа! Смотри, смотри! Там котики что ли?! Морские! Я их в жизни не видела! — завизжала от переполняющих её эмоций Екатерина.

Вот и настал тот момент, о котором молила Дарина уже битый час: кудряшка умчалась рассматривать фауну здешних мест, а она осталась наедине с тихими водами Атлантики, настолько спокойными, словно они тоже робели от этой встречи.

У Дарины была особая привычка, даже, возможно, ритуал, когда она разговаривала с морем как с живым существом, при чём желание «пообщаться» чаще всего возникало именно с северными морями. Впервые её поразил тишиной и спокойствием Финский залив на экскурсии в Петергофе, именно тогда, коснувшись рукой свинцовой глади, девушка ощутила какой-то необъяснимый трепет в душе, которого не было даже, когда она ныряла и плавала всеми стилями в Чёрном море. С тех пор было еще несколько поездок, во время которых Дарина не отказывала себе в удовольствии слушать легкий шепот волн и, будто, дыхание и напитываться особой гармонией, которая давала ей вдохновение и силы. Еще девушка заметила, что ей ни разу не случалось видеть буйство стихии, каждый раз в те немногочисленные поездки море поражало своим спокойствием и покладистостью.

Вот и сейчас, присев на корточки, чтоб дотянуться ладонью до вод Ирландского моря, Дарина удивилась, насколько мягко накатывают волны на бежевое полотно песка. Пальцы окунулись в морскую прохладу, на душе заискрилась тихая радость, а губы, улыбаясь, прошептали:

— Ну здравствуй, будем знакомы? Я — Дарина, и ты мне очень нравишься.

Глупо и по-детски? Возможно! Но так хотелось выразить свои эмоции, и эти слова сами просились быть произнесёнными. И море словно ахнуло, булькнув волной неожиданно громко, а дальше произошло нечто странное: первыми зашумели морские котики и, будто, не могли определиться, хаотично ползая по пляжу, — то ли нырять в волны, то ли бежать от них подальше, а затем люди, которые находились на пляже, начали беспокойно кричать и указывать пальцами на горизонт, где девушка увидела несущуюся к берегу высокую волну.

— Это что, цунами или прилив такой?! — сама у себя спросила Дарина, последовав примеру остальных отдыхающих и рванув с максимально возможной скоростью от кромки воды.

Но куда людям тягаться с силами природы? Волна обрушилась на берег с брызгами и шумом, хотя основной гвалт был, конечно, от моментально промокших до нитки посетителей пляжа. Чего нельзя было сказать о Рине…

Когда она зажмурилась, приготовившись к удару волны, то ей показалось, что она услышала не то шепот человека, не то шелест прибоя «Моя-а-а-а…», а, открыв от удивления глаза, обнаружила, что волна взметнулась вверх, обнимая её ситуэт, но не касаясь одежды. Лишь мелкая водяная пыль осела на волосы, куртку, джинсы и кроссовки, да дыхание морской свежести коснулось руки словно поцелуем.

— Знаешь, кажется, насмотрелась я уже на котиков… — подошла, хлюпая водой в сапогах, Катя.

Не смотря на удручающий вид: промокшую одежду, повисшие сосульками рыжие пряди и потёки туши под глазами, Екатерина очень вдохновилась произошедшим казусом:

— Будет теперь, что дома рассказать! Вот смеху будет! Отдых в Ирландии накрыл с головой! — веселилась кудряшка, пока Дарина помогала ей выкручивать верхнюю одежду, лишь механически действуя руками, пока все мысли были о другом. Что за галлюцинации слуховые, ведь она чётко расслышала это слово? Сказался перелёт и недосып накануне дороги? Вполне возможно, но как тогда объяснить то, что море пощадило её и не умыло с ног до головы как всех остальных присутствующих?

Девушки дошли до нагромождения камней, которые служили основанием пирса, чтоб Катя сняла сапоги и вылила из каждого никак не меньше литра воды.

— Кать, надо домой, а то простудишься, не дай бог! — нахмурила тёмные бровки Дарина, потому что уже немного изучила неуёмный темперамент соседки и не удивилась бы, если бы та помчалась дальше исследовать красоты ирландской столицы.

— Ээээх, сглазил кто-то, точно Верка из соседней квартиры! Как она мне завидовала, когда узнала, что я сюда собралась, — натягивала сапог девушка.

— А ей что мешает так же поехать? — спросила Рина.

— Да ничего! Зарплаты у нас примерно одинаковые, семья её не держит, бери и едь, куда угодно! Но знаешь, есть люди такие, им лучше завидовать…

— Да знаю, знаю… — Дарина вспомнила сейчас, как на работе все завидовали её жениху, мол, такой видный, заботливый, вот повезло-то! Хотя каждая была уже замужем, и мужья производили очень приятное впечатление.

Нет, конечно, она не винила своих коллег в неверности Володи, но было неприятно от излишнего внимания к событиям в её жизни. Размышления о несостоявшемся счастье прервал довольный возглас уже порядком нервирующего голоса:

— И ты со мной еще поспорь! Что это, если не судьба?!

Да бог ты мой!

— Злой рок! Ты за мной следишь или как? — рассердилась не на шутку Дарина, устремив колючий взгляд зеленых глаз на своего бывшего.

— Честное слово, приехал по путиводителю! — Вова замахал буклетом, который он держал в руках.

— Ой, а Вы на машине?! — вклинилась в разговор Катя, которая стала заметно подрагивать от вечернего ветерка, который явно холодил её промокший наряд, — а то нам нужен герой-спасатель со своим авто.

Вова оценил степень бедствия и, с тяжёлым вздохом окинув взглядом несомненно красивый пляж, кивнул и сделал приглашающий жест рукой, указывая в сторону парковки.

Дарина бы непременно возразила, если бы действительно не переживала, что соседка заработает пневмонию, а вызывать такси гораздо дольше, чем сесть в уже имеющееся авто. Сцепив руки и отгораживаясь ото всех, девушка оглянулась на совсем недавно спокойный Дублинский залив. Сейчас же вода пенилась и бурлила, высоко вверх подбрасывая брызги волн, которые в лучах вечернего солнца казались искрами пламени.

— До встречи, — прошептала Дарина, отворачиваясь, чтоб сесть в машину.

Той же ночью наконец-то успокоившиеся морские котики, мирно дремавшие на пирсе, снова получили стресс, когда из волн на берег выбралось существо, которое они не могли идентифицировать, но хорошо чувствовали его мощную энергетику, а потому немало испугались. Оно неловко карабкалось по песку, но сила воли и жажда действий поражали воображение, поэтому, когда к выползшей из моря фигуре подошел человек, он лишь слегка придержал ночного визави, пока тот встал на единственную ногу и набросил на себя пальто с глубоким капюшоном.

— Я даже не поверил, когда почувствовал твой зов, дедушка, — проговорил встречающий.

— Я сам не поверил, когда пробудился, — хрипло ответил появившийся из воды мужчина. Его голос был будто простужен и после долгого молчания, — но пророчество, похоже, сбывается. Бездна, как же неудобно в таком состоянии, пока приноровишься!.. — сетовал он на отсутствие второй ноги.

— Я кое-что придумал, ожидая твоего появления… — мужчина подставил своё плечо родственнику (который никак на дедушку не походил, но являлся им фактически), чтоб тот допрыгал на единственной ноге до припаркованного прямо на пляже автомобиля.

Глава 4

Добравшись до вожделенной кровати, застеленной чистым ароматным бельём, Дарина, наконец-то, могла «прокрутить» в голове события прошедшего дня, чтоб немного навести порядок в гудящей от мыслей голове. Катя уже давно спала, не дождавшись соседку после купания, и мирно посапывала: её Рина отправила под горячий душ первой, чтоб та скорее отогрела замёрзшие конечности, хотя кудряшка и пыталась, едва переступила порог номера, начать обсуждение рыцарской доблести Вовы. Да, он очень помог девушкам тем, что быстро довёз до отеля, и даже слова не сказал, грустно рассматривая лужу, которую оставила после себя Екатерина. А вот рыжая трещётка сказала много, даже слишком. И у Дарины были подозрения, что сон сморил соседку так внезапно из-за того, что девушка пообещала ей после душа серьёзную беседу. А всё связано было с тем, что Катя самым бессовестным образом наводила мосты с её бывшим: игнорируя тычки в бок, покашливания и откровенные возмущенные реплики Дарины, кудряшка договорилась о планах на следующий день. По программе тура Дублину отводилось двое суток: первый день уже близился к концу, а города толком и не видели, лишь из окна автобуса и авто. А Дарина любила неспешно ходить по улицам, вдыхать воздух города, слушать его разговоры, улавливать настроение. На завтра всё же порешили, вопреки мнению Дарины, скооперироваться с Вовой и посетить Дублинский замок и Тринити колледж, а, если останется время, то непременно заглянуть в известнейшую пивоварню. Всей остальной группе было предложено купить стандартные экскурсии на выбор и исследовать город так. Дарина не любила подчиняться расписанию экскурсовода и ужимать себя во времени, если хотелось еще побыть где-то, но путешествовать одной по незнакомому городу ей тоже было не очень спокойно. Поэтому, скрепя зубы, девушка пожала протянутую Володей руку, соглашаясь на их с Катей условия.

Покрутившись с боку на бок, Дарина поняла, что заснуть у неё не получится, да и время было раннее. Поэтому она тихонько выбралась из постели и начала натягивать на себя аккуратно сложенную на стуле одежду, размышляя о том, как здесь оказался Вова. Спросить она у него не удосужилась. Это сделала Катя. На что бывший жених ответил, печально глядя на Рину, что ему очень нужно было пересмотреть всё, что в жизни натворил, а это делать лучше всего в путешествиях. А почему именно сюда? Тут пиво и виски хорошие.

Прикрыв за собой дверь, девушка прошла по коридору, не встретив ни души, лишь на ресэпшн ей мило, но молча, улыбнулся администратор.

На улицы Доннибрук уже спустился синий вечер, а фонари контрастировали с ним мягким оранжевым светом, подсвечивая похожие друг на друга двухэтажные домики с яркими дверями. То тут, то там ходили люди, казалось, что как раз сейчас город начинает жить на полную. Дарина услышала где-то журчание реки и пошла в ту сторону, обнаружив симпатичный кованый мост через быструю каменистую речушку. Прохлада вечера приятно бодрила, поэтому девушка вошла во вкус и решила расширить географию своей прогулки. Так она и шла узкими уютными улочками, пока не наткнулась на маленькую каменную церковь с эффектным окном-розой и башенкой сбоку. Сделав фото на память, Дарина вспомнила, что еще ни одного кадра с ней в Ирландии не существует. Отставив руку, девушка сделала селфи, но, конечно же, хотелось композицию получше. Поэтому, покрутив головой, она обратилась к ближайшему человеку, который стоял недалеко на тротуаре и что-то увлеченно листал в телефоне.

— Извините, не могли бы Вы… — обратилась девушка к парню с телефоном и замолкла на полуслове, потому что узнала того самого странного посетителя кафе, которого спугнул Вова.

— Сделать фото? Запросто! — лучезарно улыбнувшись, ответил он.

Вот казалось бы, парень всем видом показывает своё расположение, а у Дарины по спине промчался табун мурашек, при чём не от красоты парня, хотя внешность у него была потрясающая: светлые кудри, утонченные черты лица, пухлые губы, ослепительная улыбка, голубые глаза и плюс к этому атлетическая фигура. Но что-то было в нём, что заставляло насторожиться, даже если игнорировать случай в кафе.

Дарина заставила взять себя в руки и протянула ему телефон, объяснив примерно, какой хочет кадр. Тот понятливо кивнул и начал фотографировать, а потом вдруг протянул ей телефон:

— Кажется тебе парень звонит.

Конечно же, на весь экран светилась физиономия Вовы! Дарина, будучи девушкой культурной, не стала кривиться, хотя в душе ругалась по чём свет, потому что планы по излечению от сердечных ран рухнули с первого дня. Нет, её не привлекал белокурый красавец, ей пока что было достаточно насладиться неизведанным прекрасным городом и его атмосферой, но бывший и этому препятствовал.

— Спасибо большое! Хорошего вечера! — заулыбалась девушка блондину и поспешила уйти.

— И тебе, милая леди, — услышала она в спину.

— Ну чего тебе, Вова? — ответила Рина на звонок.

— Ой как невежливо! А я всего лишь уточнить время хотел.

И пока Дарина гуляла улицами, болтая с бывшим о планах на завтра, за ней уже давно шёл незнакомец в худи и осеннем пальто, прихрамывая на одну ногу. Держался он на приличном расстоянии, но из виду не упускал. А когда заметил того типа с блистательной улыбкой, то едва сдержался, чтоб не отправить его одним ударом на околоземную орбиту. Но выдавать себя было сейчас слишком рано, а потому он надвинул пониже капюшон и засунул руки в карманы, отчетливо слыша скрип своих зубов. Он ждал целую вечность и сейчас не мог спешить, не мог рисковать. Всё должно идти своим чередом.

И тут девушка убрала от уха трубку, сложила её в карман куртки, и резко обернулась. Она не могла видеть его, не могла услышать, он точно это знал, да и её сканирующий взгляд в том направлении, где он укрылся в тени переулка, говорил о том, что он не замечен. Тогда что ее могло привлечь?

Дарина и сама не знала, почему ей захотелось посмотреть назад. Да что там посмотреть! Её тянуло развернуться и идти туда, какое-то волнение в груди заставило сердце сбиться с ритма, а по телу прошла непонятная дрожь ожидания и предвкушения. Приятное чувство, но необъяснимое сейчас. Она еще раз окинула взглядом лабиринты узких улиц, и резко начавшийся дождь вынудил её свернуть к отелю.

Глава 5

— Что это за дрянь так воняет? — недовольно спросил мужчина, заходя в гостиную и стягивая с могучих плечей своё промокшее пальто.

— Сигареты, дедушка. Будешь? Помогают думать, как утверждают многие, — сидящий на диване невероятно красивый мужчина с копной вьющихся каштановых волос взял с журнального столика пачку и подал вошедшему, который тут же сел в стоящее напротив большое кресло.

— Брес, еще спрашиваешь! — взял сигарету мужчина, прикуривая её от протянутой зажигалки.

— А ты будто всю жизнь курил, движения отточены, — засмеялся внук, делая очередную затяжку.

— Видел на улице как это делают, тут много ума не надо, как и практики. И вот это людям нравится? — недоверчиво спросил дедушка, выпуская кольца дыма.

— Даже более, становится зависимостью, — Брес ненадолго замолчал, а после, поглядев на дождь за окном, спросил: — Кстати, о зависимостях… Нашёл её?

— Конечно, нашёл. А еще видел, что те уроды… — на этом слове собеседник криво улыбнулся, — моральные уроды… уже вовсю возле неё вьются.

— Тебя ждут?

— Вероятно, чтоб быть уверенными. Пророчество для них не секрет. А где она, там буду и я рано или поздно. Возможно они пока присматриваются к ней, ведь они не могут её чувствовать так, как чувствую я…

Вернувшийся с прогулки мужчина наконец-то стянул с головы капюшон худи, под которым влажные от непогоды короткие темные волосы вились кольцами, небрежно падая на черную повязку на глазу. Смежив веки, он ощутил в полной мере связь со своей надеждой, со своей Эрин… Она вытягивала из него душу, влекла за собой, как еще никто и никогда за его очень долгую жизнь. Ирония ситуации была в том, что юная девушка даже не подозревала о его существовании, что он ждал её так долго, что уже почти отчаялся, лишь отсчитывал века в своём пустом полусне… Он ждал, потому что её ему обещали, но разве мог он подумать, что это будет так остро, так невыносимо и так желанно? А теперь он сдерживал свои порывы по двум причинам: первая была, конечно, чтоб не испугать её свои рвением, да и своим видом… Древнее проклятие забрало у него красоту, которая могла бы помочь ему быстрее завоевать её любовь. А второе, чтоб оградить её от страшных врагов, которые до поры до времени опасались действовать, а лишь наблюдали… Он должен быть осторожен, чтоб не навлечь на неё беду.

Утром Дарина чувствовала всё ту же усталость, что преследовала её весь прошлый день. А помимо усталости на душе было странно и неспокойно, будто ей срочно нужно куда-то идти, но время на часах было еще раннее, Вова должен был приехать за ними еще через час, никуда девушки не опаздывали и можно было неспешно насладиться завтраком, за которым они спустились на первый этаж.

Набрав себе кофе, взяв ватрушку и омлет, Дарина посматривала в телефон в поисках интересных фактов о запланированных для посещения местах.

— Кхе, кхе! — Рина удивлённо подняла глаза на закашлявшуюся соседку, которую явно распирало желание что-то сказать.

— Всё в порядке? — спросила брюнетка.

— Да.

— Да говори уже!

— Дарин, а ты ничего не хочешь мне рассказать? — прыгала на стуле кудряшка, сгорая от нетерпения.

Девушка некоторое время подумала, пожевав губами, а потом ответила:

— Нет, вроде бы. А что?

— И не скажешь, кто тот шикарный мужчина, что расспрашивал о тебе администратора?

Дарина чуть не уронила в тарелку телефон.

— Какой еще мужчина?

— Высокий шикарный блондин. Я же встала сегодня рано, спустилась сюда, думала вдруг уже завтрак начался… А тут как раз возле стойки администратора стоит этот Аполлон. Но администратор упорно делал вид, что не понимает, о ком речь. О, а вот и он!

— Мисс, приятного аппетита! Сегодня Вами интересовались… молодой мужчина, высокий, светловолосый…

— Я таких не знаю! — пожала плечами Дарина.

— Я не обсуждаю наших постояльцев и не даю о них информацию. Надеюсь не огорчу Вас тем, что парень ушёл ни с чем.

— Да, да, спасибо! Вы всё правильно делаете!

— Приятного отдыха, мисс.

— Спасибо! — в очередной раз поблагодарила Рина администратора.

Какое-то очень непродолжительное время Катя сидела молча, придирчиво разглядывая соседку прищуренными глазами.

— И почему мне кажется, что ты догадалась, о ком речь? — спросила кудряшка, по прежнему не отводя взгляд.

— Это лишь догадки. Вчера в кафе странный парень пристально смотрел, но появился Вова. А вечером я встретила его на прогулке.

— Ты ходила на прогулку?! — удивилась Катя.

— Пока ты спала решила немного воздухом подышать, — ответила брюнетка.

— Могла бы и меня позвать, — надулась девушка.

— Ты так смешно бормочешь во сне, я не стала будить, — заулыбалась Дарина, — Да и видишь как: ты выспалась и полна сил, а я вот глаза разлепить не могу.

— Зато за тобой ходит по всему Дублину феерически красивый мужик, и это помимо Вовы! — подытожила Катерина.

Поездка в машине в таком составе казалась неловкой и скованной только для Дарины, зато Катя и Вова тарахтели без умолку всю дорогу, обсуждая буквально всё: природу, погоду, прохожих, рекламу на билбордах, предстоящий день и весь отпуск вообще. Брюнетка сразу села на заднее сидение, не желая давать надежду бывшему на какое-то потепление в отношениях. Зато Екатерина, ни секунды не думая, прыгнула вперёд, оставив соседку недоумевать и удивляться в одиночестве. С одной стороны Рина в очередной раз поразилась простоте и бойкому характеру, было заметно невооруженным глазом, что Володя Кате пришёлся по вкусу, и она пошла в атаку никак не реагируя на поползновения Вовы в сторону бывшей невесты. Катя пыталась замкнуть всё его внимание на себе. А с другой стороны, разве не это нужно было Дарине?! Она совсем не обижалась на соседку, да и как таковой злости на Вову не было, лишь разочарование и сожаление. И вот, пока Рина размышляла о том, как относиться к поведению Кати, и почему ни на кого злиться не получалось, они приехали в Дублинский замок.

Суровый и весь зашитый в камень, он не настраивал на романтический лад, как другие замки. Дарина немного знала непростую историю страны и, в частности, столицы, а также какие переломные события происходили и чьи судьбы вершились в стенах этого здания. Девушка ходила по мощенному двору, по галереям, но не испытывала обычного восторга путешественника, когда доводится знакомиться с чем-то новым и интересным. Почему-то в груди поселился колючий комок, а кожу словно пронзали мелкие разряды, заставляя зябко растирать плечи, хотя погода с утра была солнечная и тёплая…

Но это была бы не Ирландия, если бы солнце стабильно светило, не сменяясь свинцовыми дождевыми тучами. Вскоре на улице хлынул сильный дождь и компания решила задержаться еще, потому что вода лилась стеной, ухудшая видимость: Катя и Вова собрались в Церковь Святой троицы, а Дарина захотела увидеть Центр искусств.

И вот, наконец-то, девушка ощутила покой и умиротворение вместо непонятного нетерпения и переживаний. Словно она успела туда, куда ей срочно надо было попасть. Прислушиваясь к своим ощущениям, Рина сама себе удивлялась: неужели ей так не хватает одиночества, если только оставшись один на один с собой, она ощутила такое явное облегчение. Или дело было в чём-то ином? Тогда в чём?

Эти мысли бродили в голове Рины, пока сама она рассматривала картину, изображавшую героев ирландского эпоса, при этом совершенно не думая о самом произведении искусства.

— Любите ирландские мифы?

Рина вздрогнула, словно очнувшись. Глубокий немного хриплый голос прервал её процесс самоанализа на самом интересном месте. Обладал таким эффектным баритоном высокий крепкий мужчина, который выглядел немного странно в помещении из-за зеркальных очков и плотно надвинутой на глаза кепки, из-под которой вились тугие тёмно-русые кудри. Одну руку он держал в кармане куртки, а второй указывал на картину:

— Знаете кто это?

— Конечно, фоморы, — ответила Дарина, слегка смутившись, потому что поняла, что мужчина ожидал ответа, пока она бессовестно его разглядывала чуть ли не с открытым ртом.

— Значит интересуетесь, — довольно улыбнулся собеседник.

— Что, простите? — никак не могла ухватить нить разговора девушка и от этого отчаянно краснела.

— Мифами интересуетесь говорю.

— А, есть немного. Читала перед поездкой, — Дарина заправила темные волосы за ухо, потому что ей почему-то казалось, что прическа не в порядке. И почему всё еще так горит лицо? И голос неуверенно дрожит! Почему она вдруг стала казаться сама себе глупой дурочкой?

А мужчина улыбался чувственными губами, добавляя еще больше неуверенности. Как плохо, что не было видно его глаз! К чему вообще эти очки, которыми он отгородился от всех, оставляя на виду лишь нижнюю часть лица: выразительные скулы и волевой подбородок с небольшой ямкой, поросший такой густой щетиной, что кожа казалась синеватой.

— И что думаете об этих ребятах? — он снова указал пальцем на странные фигуры, изображенные на полотне: одни были немыслимых сине-зеленых цветов, другие похожи на бульдогов, третьи на жабо-рыб…

— Что им сейчас было бы обидно увидеть эту картину.

Мужчина засмеялся, и Дарина тоже улыбнулась, сама того не заметив.

— Думаете они выглядели иначе? — снова повернулся к девушке незнакомец после взгляда на картину.

— Судя по легендам, некоторые фоморы вполне удачно делали детей женщинам из других племен. Я, не знаю, что могло было заставить женщину соблазниться на этого лягушонка, к примеру.

Мужчина засмеялся еще более заразительно, и его отчаянно захотелось поддержать в этом веселье.

— Ну правда ведь! — продолжила Дарина, — Я думаю всё дело в зависти. Кто-то крепко им позавидовал и вот такой образ нарисовал в культуре, а, собственно, за что?..

— Только не говорите, что и в их злобный характер не верите, — не унимался собеседник.

— Они разрешали жить на своей земле, пытались мирно сосуществовать с соседями, даже старались честно вести битвы! Что это за демоны такие неправильные?

В этот раз мужчина почему-то молчал, повернувшись к Дарине всем телом. Её улыбка медленно сползла с лица, и она снова почувствовала неловкость из-за пристального внимания, которое не скрывали даже очки и низко надвинутая кепка.

— А Вы считаете иначе? — тихо спросила она.

— Удивительно, но я впервые слышу такие рассуждения, которые полностью совпадают с моими взглядами, — серьёзно сказал он.

Немного помолчав, Дарина спросила:

— А Вы ирландец?

— О, да. Самый коренной.

Что означал загадочный тон, с которым мужчина произнёс эти слова, Рина не успела спросить, потому что в галерею ввалились мокрые Вова и Катя.

— Ну всё, дождь прошёл!

— А почему с вас тогда текут водопады? — нахмурилась брюнетка.

— Так он прошёл пока мы шли сюда, — ответила Катерина, — а когда выходили из церкви, то лил как из ведра. Так что давай-ка, поехали, пока опять не начался.

Рина кивнула и обернулась, чтоб попрощаться с незнакомцем и поблагодарить за приятную беседу. Но его не оказалось поблизости, как не отыскала его девушка, и поискав взглядом по помещению. И снова, почему-то вернулось беспокойство.

Глава 6

Он шёл по лужам, даже не замечая их, и прошёл бы даже мимо авто, если бы Брес не окликнул его.

— Слушай, нам нужно придумать тебе имя, которым я тебя смогу называть на людях, — сказал внук своему деду.

— Чем тебе Балор не нравится? — спросил тот, сев в салон машины.

— Мне нравится, но слишком привлекает внимание. Нам оно пока может помешать.

— Да как хочешь, мне без разницы.

— Патрик?

Балор выразительно посмотрел на внука даже сквозь очки.

— Понял, не то, — заулыбался Брес, — Коннор?

— Как того чудака в жилетке?

— Он известный боец.

— Нет, давай еще, — снова забраковал имя Балор.

Брес забарабанил пальцами по рулю, прищурив глаза на деда.

— Конан.

Тот подумал, посмотрев в окно и сверяясь с ощущениями.

— Это нравится.

— Кто бы сомневался, — засмеялся Брес, поворачивая ключ, — Как всё прошло?

Балор какое-то время подбирал слова, но смирившись с тем, что известных слов ему недостаточно, да и свои чувства всё же хотел оставить для себя и своей Эйрин. Ведь опиши он тот ураган эмоций, который сейчас выворачивал наизнанку его душу, то Брес подумал бы, что дед одичал на дне морском или умом тронулся.

— Она — чудо.

— И всё? — внук на несколько секунд повернулся с разочарованным видом.

— Это, если в общем. А если подробнее, она точно создана для меня. И она спасёт нас. Она испытывает к фоморам недюжинные симпатии, — улыбался своим воспоминаниям Балор. Он бы снова хотел пережить те минуты рядом с ней.

— Серьёзно? — Брес удивлённо поднял брови, — так и сказала?

— Да, считает нас хорошими и добрыми.

— Ну это она загнула! — засмеялся мужчина, — О, смотри-ка!

Выруливая из парковки, Брес проезжал мимо автомобиля, из которого выходили сразу три молодых человека. Кто-то подумал бы, что это обычные люди, просто слишком красивые, физически идеальные, возможно модели, но Брес и Балор точно знали, что эта компания с выражением превосходства и брезгливости на красивых лицах — их извечные противники и причина бед их народа. Туата де Дананн.

Воспетые в мифах как искусные музыканты, художники, врачеватели и много кто еще, они таковыми и были. Их покровители не обделили своих созданий талантами, умом или красотой. Вот только с честью и добротой у них в племени было туго.

Балор лишь сжал до скрипа зубы, от чего на мощной челюсти заиграли желваки.

— Как они боятся пророчества. Даже не побрезговали среди «людишек» тереться, ты гляди! — комментировал Брес.

Да, такая активность в общественных местах не была свойственна этому племени. Они ушли очень давно в подземный мир. По иронии судьбы те, кто был уверен в своей неуязвимости и непобедимости, был изгнан обычными людьми. Колесо времени провернулось, их эпоха ушла, но теперь они очень боялись, что снова настанет время фоморов, ведь в древнем пророчестве говорилось, что страшное проклятие будет разрушено, а значит очень вероятен реванш.

Балор с силой сжал кулак, потому что всё его существо вопило о том, что туата де Дананн нужно уничтожить как угрозу его Эйрин. Но разум понимал, что они пока ничего не сделают ей, не проявят себя, пока лишь наблюдают. Он действовал осторожно, их разговор с суженной прошёл тет-а-тет, взаимное притяжение растёт, а у заносчивых засранцев так и нет уверенности, что она та самая напророченная. Но любой неосторожный выпад с его стороны спровоцирует их на активные действия, для которых еще не настало время.

— Поехали к Бру-на-Бойн, — решил Балор.

— Как скажешь, Конан.

Огромные холмы возвышались над Ирландией, освещенные осенним солнцем. Балор стоял и смотрел на долину, зелень которой была разбавлена сиреневыми разводами цветущего вереска.

— Скучал по этому виду? — спросил Брес, который встал плечом к плечу со старшим родственником.

— Невыносимо.

Века заточения во тьме и холоде пускай и родного мира не притупляли тоску по второму дому, которым стала для фоморов Ирландия. Изумрудные просторы и своенравные ветра вечно молодой и игривой Эрин западали в душу всем, чья нога ступала на берег этого прекрасного острова. Вероятно, это и было причиной стольких войн за право обладать ею, обладать единолично и в полной мере. Только фоморы позволяли до поры до времени вновь прибывшим жить по соседству, рассуждая, что они такие же пришлые как и все, а Ирландия сама в праве принимать или изгонять гостей. Но кроме них никто так не считал, все старались забрать земли острова по праву сильнейшего, ничуть не заботясь о том, что при этом испытывает сама Эрин. А она страдала, плакала дождями, бушевала волнами и хлестала ветрами своих приёмных и временами глупых, временами жестоких, но всё равно любимых детей, пытаясь их образумить. И только фоморы слышали как стонут приютившие их земли от пролитой на них крови, поэтому ушли туда, где была их колыбель, чтоб хоть немного облегчить страдания Эрин, подарившей им дом на много веков. Вот только того, что туата де Дананн ударят в спину уходящим, сотворив страшное заклятие, морской народ не ожидал.

Сюда Балор и Брес прибыли не ради красот, точнее не только ради них. Среди холмов, которые принято было считать гробницами, незамеченные человеческому глазу сновали туда-сюда низкорослые бородатые существа, очень похожие на людей. Пока фоморы уверенно двигались, делая вид, что не замечают этого движения, а существа искусно лавировали между ними и туристами, спеша по своим делам.

Но вот очередная большая группа туристов загрузилась в автобус и поехала дальше знакомиться с прекрасной Ирландией, а Балор наконец-то увидел того, кого искал.

— Ну здравствуй, старик, — сделал он захват за шею, который можно было расценить и как дружеское объятие, и как предупреждение. Впрочем это как раз и было всё вместе.

— Вы кто?! — взвизгнул низкорослый старичок с яркой рыжей бородой, одетый в старомодный твидовый костюм.

— Что же ты друга не узнал? — снял очки Балор, а старичок прикрыл рот рукой, изумлённо вытаращив блеклые глаза.

— Балор!.. Я глазам не верю! Значит это правда?! — зашипел приглушенно старик, чтоб не привлечь своих сородичей, которые пока проходили мимо, занятые своими делами.

— Что тебя так удивило, друг мой?

— Сиды говорили, что тебе нет сюда хода…

— Пошли они в бездну твои сиды! — криво оскалился Балор, вновь надевая очки.

— Как же они туда сунутся, если там вы, — развёл короткими ручонками старик.

— И то так. Так чему ты впечатлился?

— Прошли слухи, что ты явишься, чтоб исполнить пророчество, — таинственным шепотом произнёс коротышка.

— Хех, эта новость и лепреконов не обминула? — засмеялся старший фомор, оглянувшись на молчаливого Бреса.

— А то ты не знаешь, что за новостями надо к нам идти, — хитро прищурился лепрекон.

— Но я пришёл к тебе за другим, — загадочно улыбнулся Балор.

— За чем же? — моментально напрягся человечек.

— Пора вспомнить, как ты служил верой и правдой моей семье, как клялся хранить наши сокровища…

— Балор, тысячи лет утекли, как мы перестали быть вашими!..

— А клятва никуда не делась, Идбхард! — властно пророкотал голос Балора, а коротышка заозирался по сторонам, то ли надеясь на поддержку сородичей, то ли наоборот опасаясь их внимания.

— Чего ты хочешь, повелитель? — смиренно склонив голову, просипел в итоге лепрекон.

— Гребень моей матери.

— Нет! — возмутился Идбхард.

— Ты знаешь, что это моё, и я возьму это в любом случае. Но могу оставить тебе остальные сокровища моей семьи, а могу забрать и их, — черты лица Балора как и его голос были спокойны и расслаблены, а на физиономии лепрекона отобразилась такая внутренняя борьба, что его аж стало жаль.

— Хорошо. Но сиды могут отомстить мне.

— Не прибедняйся, еще непонятно, кто для кого опаснее, — похлопал по плечу бывшего хранителя богатств фоморов Балор.

Глава 7

Полутьма Длинной библиотеки навевала сон, поэтому Дарина безбожно зевала, пряча лицо за ладонью. Её уже не прельщала таинственная атмосфера, витавшая в этом помещении, не интересовала поездка в пивоварню, она не прислушивалась к разговорам Кати и Вовы — все её мысли были заняты незнакомцем, облик которого так и остался для девушки загадкой. Но она готова была поклясться, что могла бы его узнать даже среди толпы на улице.

Оставшийся день отразился в её памяти какими-то отрывками: вот они приехали в Тринити-колледж, вот они ходят по его уютному двору, наконец, она зашла в его библиотеку, которую так хотела увидеть… и тут пришла хоть какая-то осознанность, хотя глаза слипались. Дарина с удивлением обнаружила, что её компаньоны куда-то запропастились, а сама она сидит за массивным деревянным столом над какой-то потрёпанной книгой.

На затёртой кожаной обложке девушка прочитала тиснённую надпись «Демоны моря», а открыта была эта книга на развороте с иллюстрацией. На странице был изображен монстр с огромным глазом в центре выпуклого лба, стоящий на одной ноге, зато хотя бы рук было две. Подписана была эта картина следующей фразой: «Балор. Король мерзких фоморов. Повержен и убит».

— Ужас какой, — прошептала девушка и хотела захлопнуть книгу, но почему-то пролистала дальше.

«Брес. Изгнан из племени Туата де Дананн за предательство и тиранию. Перебежчик к фоморам».

— Хоть бы определились, изгнан или перебежчик, — хмыкнула девушка.

Пролистав еще несколько страниц, она закрыла книгу, забрасывая на плечо сумку и поднимаясь со скамьи.

— Мне кажется Вы не согласны с записями в книге? — проскрипел забавного вида старичок с седой косматой бородой, который очень бы гармонично смотрелся в фильмах про гномов, заслонивший девушке путь к выходу.

— Да я бы может и согласилась, если бы они сами друг другу не противоречили, — пожала плечами Дарина.

— Не принимаете на веру, любите анализировать? — не отставал мужчина.

— А как же, ведь для этого мне и даны мозги — думать, запоминать, анализировать…

— А для чего дано сердце? — внезапно спросил «гном».

Дарине казался странным этот разговор, но грубить мужчине не хотелось.

— Кровь перекачивать.

— И только? — не унимался старик.

— Еще чувствовать.

— Какая разумная девушка, — казалось, что этот чудак принял только что у Дарины какой-то экзамен и остался очень доволен результатом, иначе отчего он так светился, как новогодняя гирлянда? — Позвольте подарить Вам на память об Ирландии скромный сувенир. Вы ведь не отсюда, так?

— Так.

— Пускай сердце ведёт вас к правильным решениям, а разум в этом помогает. А это просто красивое напоминание о нашей беседе, — с этими словами мужчина протянул Дарине белый гребень, украшенный причудливым орнаментом.

Девушка какое-то время рассматривала переплетение линий, а потом воскликнула:

— Но я не могу… — она хотела отказаться, потому что гребень был, судя по всему, костяной, а значит дорогой. Но к своему удивлению, девушка старика поблизости уже не обнаружила. Куда он исчез так быстро, Рина не могла даже представить. Сразу же вспомнился незнакомец в Дублинском замке, который так же бесшумно испарился за доли секунды.

— Ладно, спасибо тогда, — Рина засунула гребень в сумку и направилась к библиотекарю, чтоб отдать книгу.

— Вот ты где! — услышала Дарина возглас Кати, спешащей навстречу. За ней торопился и Вова, — Мы уже хотели поисковый вертолет запускать, ты куда запропастилась?

— Да здесь я была, а вы где были?

— Да тут мы и были, уже три раза обошли оба этажа! — возмущалась рыжая.

— Я всерьёз уже хотел попросить по громкоговорителю объявить, что мы тебя ищем, — дополнил Вова.

«Всё чудесатее и чудесатее» — подумала про себя Дарина.

— Девушка приняла гребень? — спрашивал рыжий карлик у седого собрата, когда они скрылись в одном из тёмных углов библиотеки.

— Да, Идбхард, — кивнул седой.

— Спасибо, брат, — хотел было уйти лепрекон.

— За «спасибо» мы не договаривались, — прищурился второй.

— Вот тебе и помощь семьи, всем надо платить, — полез в карман Идбхард.

— Мы же лепреконы, это нормально, — пожал плечами седой старик.

День тянулся невыносимо долго. Дарина не решилась показать подарок Кате, но ей было очень интересно рассмотреть его самой, а удобного случая для этого всё не было и не было.

И вот спустя много долгих часов блуждания по Дублину, посещения пивоварни и возвращения в отель, Дарина запустила руку в сумку, чтоб нащупать предмет и понять, что ей это всё не почудилось. Катя без умолку щебетала, а Вова подозрительно посматривал на бывшую невесту. Как бы плохо они не расстались, а он успел её изучить за время отношений, и такая отрешённость и задумчивость не была в её манере. Но, не определившись, то ли винить себя в таком поведении девушки, то ли искать причину в другом, Володя решил ничего не спрашивать, и, попрощавшись, уехал, напоследок пообещав позвонить завтра. «Хорошо, до связи!» как ни странно крикнула ему Катя. Дарина же лишь помахала рукой и бодро зашагала в отель.

Когда, наконец, Катя размеренно засопела, Дарина тихо зашла в ванную и достала из-за пазухи произведение искусства из кости. Узор был сложным и изящным, работа выдавала профессионализм мастера. Вязь более напоминала какую-то надпись, чем стилизованный растительный орнамент или изображение животных или птиц. Из интереса Рина пару раз прошлась гребнем по своим темным волосам: он не цеплял волосы, а гладко скользил, но ничего чрезвычайного девушка не почувствовала. Утолив своё любопытство, Дарина пошла спать, положив подарок обратно в сумку.

Глава 8

Стоя на веранде, Балор понял, что всё получилось как нужно, когда стал еще острее чувствовать свою суженую. Казалось, что можно лишь протянуть руку как сразу ощутишь её тёплую нежную кожу. Фомор от этого сладостного наваждения аж прикрыл глаза и судорожно вздохнул… Матерь-бездна, дай сил не сорваться и не испугать эту хрупкую душу своей страстью.

— Всё в порядке? — голос Бреса вывел из состояния транса.

— Даже очень, — ответил Балор. Он только сейчас увидел, что сигарета в его руке целиком истлела, пока он пытался обуздать свои ощущения, — Гребень приняла, и даже использовала. Поэтому я не только говорить с ней смогу, а даже видеться.

— Я так понимаю, дедушка, что сегодня у тебя свидание? — засмеялся внук.

— Правильно понимаешь, — старший фомор затушил остатки сигареты и поспешил в свою комнату. Ему не терпелось отправиться в мир грёз, чтобы дождаться там свою Эрин. А еще нужно было морально подготовиться, потому что выдержка трещала по швам — видимо и впрямь он одичал за века своего заточения.

Ноги Дарины утопали в шёлковых травах, когда она неспешно шла среди леса, оглаживая ладонью заросшие мягким мхом стволы вековых деревьев. Среди кустов папоротника то тут, то там сновали светлячки, придавая ночному лесу сказочную атмосферу. На наполовину истлевшем пне светились неоном маленькие грибы. А где-то в чаще леса ухала сова. Лунный свет окрашивал пейзаж загадочным синим цветом, заглушив сочный зелёный и спокойный коричневый цвета, которые царили в лесу днём. Девушка вдыхала ночную прохладу полной грудью, наслаждаясь ею, а не тяготясь, не смотря на то, что ступала она босыми ногами, а одета была в… В длинную футболку?.. Да ну и ладно! Ничего не нарушит единения Рины с прекрасной природой Ирландии.

Пройдя еще немного, девушка услышала звонкое журчание воды, немного неуместное в этом ночном умиротворении. Вскоре она вышла к узкой и бурной каменистой речке и пошла вдоль берега. Течение стало немного тише, а в просвете между деревьями виднелись мириады звёзд. Вскоре Дарина увидела каменный мост и стоящую на нём фигуру.

Да, она узнала этот силуэт, хоть сейчас он был без кепки и очков, да и стиль одежды был другой. Но она просто чувствовала, что это тот самый загадочный незнакомец, который исчез не попрощавшись. И вот тут Рина снова обратила внимание на свою одежду, которая ну никак не гармонировала с удлиненным пиджаком и узкими брюками мужчины. Вот если бы он заявился в клетчатых пижамных штанах, то девушку не смущала бы её длинная широкая ночная сорочка в виде большой футболки. Но, пока Дарина кусала губы и удручённо вздыхала над нарядом, её ноги всё шли и шли, приближая девушку к мостику.

И, наконец, даже в ночной полутьме стало видно лицо незнакомца! Его ясные глаза смотрели прямо на Дарину, заставляя её дыхание сбиваться, а щёки предательски краснеть, благо на этот раз румянец скрывала ночная тьма. Его взгляд словно отражал лунный свет, такими яркими казались радужки. Губы застыли словно в порыве что-то сказать, но, почему-то молчали. Высокие скулы и упрямый подбородок, прямой нос с небольшой горбинкой — всё было гармонично, но не смягчало общего впечатления того, что обладатель такой внешности упрям и решителен, возможно жесток, но форма губ обещала, что они могут быть нежными и ласковыми, если так захочет их владелец, конечно.

Кстати, о губах, на которые так бессовестно пялится уже несколько минут Дарина, почему они растянулись в такой соблазнительной улыбке? Подняв глаза, девушка поняла, что мужчина забавляется над тем, какую ошеломительную реакцию произвёл на неё. Щёки еще больше начали гореть, и Дарина не придумала ничего иного, как развернуться и попытаться уйти с этого странного места.

— Куда же ты, Эрин? — наконец услышала девушка тот самый голос. Точно, это была не ошибка, это был тот самый мужчина.

Дарина не отозвалась, она упорно переставляла ноги, которые стали почему-то ватными и словно шли по беговой дорожке. Они шагали, но девушка оставалась на месте. Это что еще за чертовщина?! Рина обернулась к незнакомцу, ожидая увидеть его, стоящим на мосту, но вскрикнула от того, что буквально упёрлась носом в его грудь — так близко он оказался.

— Как Вы это делаете? — возмутилась она.

— Что именно? — спросил он своим завораживающим голосом с вибрирующей хрипотцой, от которой хотелось замурчать кошечкой.

Но Дарина встряхнула головой и произнесла:

— Как так передвигаетесь быстро и бесшумно?

— Разве? Ничего необычного, мне кажется, — мужчина улыбался, нависнув над ней своим внушительным силуэтом. Он был так близко, что Рина ощущала свежий запах морских волн, лаванды и древесины, исходящий от него — невозможно притягательный аромат.

— А что Вы делаете здесь? — внезапно сквозь пелену тумана в сознание Дарины пробился голос разума и заставил озвучить вопрос.

— Жду тебя, моя Эрин.

Сердце ухнуло вниз, а после ударило в голову, в итоге вернувшись в грудь и забившись как сумасшедшее. Дарина вспомнила наставления странного старика, который советовал слушать сердце, но думать головой. Сейчас сердце заходилось от радости как шальное, но разум стоял на страже.

— Я не Эрин.

Девушка, хоть и не испытывала страха перед мужчиной, но ей казалась странной такая встреча — ночью в лесу, на каком-то сказочном мосту через невыносимо красивую речушку, он во фраке, она в сорочке… Стоп! Это что, сон?!

— Я знаю твоё имя, Дарина. Просто я так назвал тебя из-за цвета твоих глаз, они ярче лугов Ирландии, — продолжил тем временем незнакомец.

— Я сплю, да? — разочарованно произнесла девушка, не особо обратив внимание на объяснение.

— Да. Тебя это огорчает? — мужчина протянул руку, погладив скулу Рины.

А та справедливо рассудила, что со своим сновидением можно быть откровенной.

— Есть немного. Я слишком много думала о тебе сегодня, и вот результат. Ну ладно, сон-то неплохой получился, — криво улыбнулась Дарина, хотя больше всего ей хотелось плакать от того, что это всего лишь игра её подсознания.

Если бы она только знала, какой ураган устроила в душе Балора своим признанием. Он не сдержался, позволив себе лёгкую ласку, когда коснулся её лица. Но откровение, что она думала о нём весь день, зарождали совсем другие мысли и желания в его неспокойной душе.

— Ты не совсем понимаешь суть сновидения, любовь моя, — на эту его фразу глаза девушки распахнулись шире, а потом вновь спрятались в тени густых ресниц, когда она опустила голову, вновь подумав о том, что эти слова — плод её воображения.

А может послать всё к чёрту и, воспользовавшись такой уверенностью девушки в том, что сны — ничего не значащие картинки, навеянные нашими желаниями, исполнить самые потаённые и самые горячие её мечты? Да, такая идея посетила голову Балора, но он с усилием, но отверг её, ведь Эрин была для него больше, чем просто дикая жажда прикосновений и ласк…

— Иногда сны — это коридор, где встречаются души, принадлежащие разным мирам. А иногда сон — это укромное место, где можно побыть наедине, если такое невозможно в яви…

И снова её участившееся дыхание заставило его судорожно сглотнуть и решиться на поступок, которого он пытался избежать. Балор протянул руку и скользнул ладонью по шее Дарины к затылку, притягивая её к себе для того, чтоб через мгновение припасть к её губам своими. Поцелуй, которого опасался фомор, был страшен тем, что мог прорвать плотину самообладания мужчины и разрушить все планы по поводу девушки. Ведь Балор собирался действовать осторожно и выверять каждый свой шаг, не смотря на бурю эмоций, которые испытывал к своей Эрин, так как от их связи зависела судьба целого народа. И опасения были справедливыми, потому что очень скоро поцелуй из осторожного и нежного начал превращаться в страстный и будоражащий, когда Дарина запустила пальцы в его волнистые тёмные пряди и прижалась всем телом к нему. Балор почувствовал как густой жар ползёт по его венам, распаляя тело, которое забыло, а вероятнее всего и не знало, что можно так кого-то желать. Мужчину немного отрезвило понимание, что они приближаются к красной черте, и он резко отстранился, хотя всё его существо противилось этому.

— Не играй с огнём, девочка, — прошептал он в её припухшие губы.

— Почему? — разочарование в её голосе резало его тупым ножом.

— Всему своё время, — Балор никак не мог разжать свои руки, которые крепко обвили её тонкий стан. Сквозь тонкую ткань сорочки плавные изгибы её тела жгли огнём его ладони.

Совсем не так он планировал их встречу… Это ведь во сне он выглядел так, каким создала его природа, каким дала ему жизнь его мать, а в материальном мире, где живёт его Эрин, он прячет свои увечия, которыми «наградило» его проклятие туата де Дананн. Замысел был в том, что Дарина полюбит их интересные беседы, привяжется к его душе, к их взаимопониманию, к его знаниям, опыту, нежности… Балор никак не хотел полагаться на страсть, которая могла быть хороша лишь при кратковременной связи. Как он появится в её яви? «Привет, это меня ты так страстно желала в своих снах, только в реальности я совсем не такой».

Он отпустил её и сделал шаг назад.

— Ты уже уходишь? — Дарина переминалась с ноги на ногу, словно ей было неловко за такое бурное проявление своих чувств.

— Мне пора, моя любовь, — он сделал еще шаг от неё и рассыпался сотнями мерцающих искорок, которые закружили вокруг неё.

— Постой, как тебя зовут! — крик Дарины пронзил ночную тишину леса.

— Ты чего кричишь? Эй, просыпайся! — Катя с полотенцем на голове и в ночнушке трясла соседку, пока та избавляясь от остатков сна, разочарованно обводила взглядом номер, залитый первыми лучами солнца.

Глава 9

Третий день в Ирландии по плану поездки проходил в долине Глендалох. Пока автобус вёз группу к месту, а гид что-то обстоятельно рассказывал сонным путешественникам, Дарина ушла в раздумья и воспоминания. Едва проснувшись, она очень огорчилась тому, что ночная романтическая сказка ей всего лишь привиделась. Такие реалистичные сны редко посещали девушку, а, если хорошенько подумать, то таких не было и вовсе. Она чувствовала мягкость мхов, ночные запахи леса, прохладу, исходящую от воды… А что уж говорить о том, что каждое движение рук незнакомца и сейчас помнила разгорячённая кожа Дарины, его дыхание, его дивный морской аромат… Девушка вдруг обнаружила, что мечтательно улыбается, глядя в окошко автобуса. Вот же! Поговорила с каким-то мужчиной ровно минуту и уже видит его в не совсем приличных снах и томно вздыхает наяву. Рина сокрушенно покачала головой. Как только группа выгрузилась на автобусной стоянке у входа в парк, то возле брюнетки моментально оказалась Катерина и схватила соседку под руку. — Так я всё же и не поняла, кто там тебе снился? Блондинчик? — хихикала кудряшка, — ты знаешь, я была бы не против снов с такими главными героями. Рина лишь подкатила глаза, потому что допрос продолжался всё утро и пока не был близок к завершению. — Ну допустим? Я свободная молодая женщина, имею право хоть во сне на личную жизнь, — изогнула бровь Дарина, снимая с себя джинсовую куртку и повязывая на поясе. Сегодня с утра вышло солнце и ощутимо припекало. — Имеешь, конечно. Да и не только во сне, а вот даже прям сейчас. Вон как раз герой твоих снов, — указала подбородком Катя куда-то в сторону. Дарина вначале не поверила, а потом не на шутку испугалась, потому что подобные совпадения уже совсем не смешили. Блондин на некотором отдалении бродил по руинам монастыря вместе с парой друзей, которые тоже были впечатляющей внешности. Споткнувшись о камень на мощённой дороге, девушка протиснулась в гущу туристической группы, чтоб оттуда посматривать за поведением блондина. Тот с невозмутимым видом осматривал пейзажи, как и его спутники, но вдруг один из них бросил мимолетный взгляд туда, где стояли Дарина и Катя, и, не увидев их, что-то сказал остальным. Вся троица сразу взволновалась. — А почему мы прячемся? — прошептала рыжая. — А почему бы и нет? Хочешь, чтоб три красавчика поискали тебя и поиграли в догонялки? — Это мечта моя, — с выдохом произнесла Катерина, одетая сегодня не менее эффектно, чем обычно. — Тогда сними, пожалуйста, свой малиновый пиджак и держи мою куртку. А, еще волосы… Дарина сняла с себя кепку и протянула соседке. Нет, она не пыталась из Кати сделать свою копию, слишком разный рост и телосложение не позволяли это сделать. Но та сама по себе была как маячок — яркое пятно, по которому сразу можно было узнать, где Дарина. Сама же брюнетка достала из рюкзака худи и набросила на себя. Хоть и было оно не по погоде, зато в конспирации помогало. Тем временем трио мужчин модельной внешности приблизились к группе туристов, в которой были девушки. Дарина тихонько потянула Катю в сторону и они укрылись за ближайшими развалинами, оставшимися от монастыря. — Кать, что ж это делается? — выгнула брови Рина. Та пожевала губами, а потом просияла: — Слушай! Может тут принято невест воровать? Иначе чего ему за тобой гоняться? — А где-то так еще делают? — удивилась брюнетка. — Не знаю, но, если вдруг услышишь такое, сразу мне скажи, буду планировать следующий отпуск, — засмеялась кудряшка, но быстро перестала, наткнувшись на угрюмый взгляд Дарины. — Что же делать? Посмотри, они как псы вынюхивают, — осторожно выглянула из-за камня Рина. — Давай Вове позвоним? — Ой, нашла Рэмбо, — фыркнула Дарина. Было очевидно, что даже большая группа в 40 человек абсолютно не смущала этих мужчин, потому что они толкались среди туристов, вызывая их негодование, но никак не реагировали на замечания. — Дарин, и долго нам тут сидеть? Может всё же нам не будут членовредительствовать у всех на виду? — после этих слов Катя глубоко задумалась с загадочным видом. — Ладно, звони, может на машине нас заберёт, — как не хотелось обращаться к бывшему, но иного выхода Дарина пока не придумала. Пока Катя искала в телефоне номер Вовы, Дарина хотела выглянуть снова из-за камня, когда услышала скрипучие голоса совсем неподалёку. — Как думаешь, может сказать сидам, что девицы здесь прячутся? Вдруг монетку дадут, — сказал один голос. — Да смотри, эти дадут, но не монетку, а по горбу. А потом придёт Балор и добавит. Лучше в их дела не лезть, — ответил второй более низкий голос. — И не поспоришь. Балор точно бороду выдернет. Дарина открыла рот, ошарашенно уставившись на двух низких старичков с морщинистыми лицами, но с яркими рыжими волосами разных оттенков, которые сидели на валуне напротив и так же таращились на неё. — Она что, нас видит? — спросил старичок, который предлагал сдать девушек каким-то сидам. — Очевидно, — ответил второй. А затем добавил, — можете не беспокоиться, достопочтенная, мы Вам не навредим. — Очень на это надеюсь, — тяжело сглотнула Дарина, не очень понимая, что происходит, но ясно осознавая, что эти двое очень похожи на леприконов, какими их изображает ирландский фольклор. — Что ты говоришь? — подошла Катя, загородив собой ту парочку. Судя по всему, она их не видела! — Вова, конечно, неподалёку, в деревеньке Глендалох. Он от тебя никуда, вот ты популярная девушка! В общем, скоро будет. — Нет, ты слышал? За ней гоняются сиды, Балор и еще какой-то Вова, — проскрипел первый голос. — Не твоё дело, идём лучше отсюда, — ответил рассудительный второй. — Эй, подружка, ты чего бледная такая? — помахала перед лицом Рины кудряшка. — Ты веришь в волшебство? — вдруг спросила та. Балор был сегодня сам не свой. Началось всё с того, что он проснулся в своей постели на смятых мокрых простынях, будто его терзала лихорадка. По сути так оно и было. Мышцы ходили ходуном и всё тело била крупная дрожь, когда он вспоминал тепло девичьего тела, её податливость и доверие. Мало ли было в его жизни красивых женщин? Очень много! Но ни с кем его естество не было связано так сильно, что каждое прикосновение приходилось словно на оголённый нерв. Балор поднёс ладонь к лицу и блаженно улыбнулся. Кожа сохранила запах его Эрин: как яблоневый цвет в садах по весне. Что же делать теперь с ней? Как держать себя на расстоянии, чтоб не потерять рассудок и сделать всё как надо? Столько вопросов и нет ответов. Фомор сел в постели и взял с прикроватной тумбочки теперь постоянный свой атрибут: бионический протез руки. Проклятие туата де Дананн не пускало фоморов во внешний мир, только самые сильные могли прорваться, но не целиком… Закрепив свою искусственную руку, Балор принялся за ногу. Да, он силён, поэтому и смог выбраться из Бездны, но часть его оставалась там, а в мире его Эрин он был лишён руки, ноги и глаза. Брес здорово придумал с этими чудесами науки, Балор немного потренировался, и теперь его походка мало отличалась от обычной, лишь сильно присматриваясь, можно было рассмотреть хромоту. Брес же был так хорош собой и вполне укомплектован, потому что не был чистокровным фомором, хотя всегда очень нервничал по этому поводу, полагая, что примесь крови племени богини Дану — его изъян. Именно из-за такой родословной проклятие его обходило, но лишь частично. — Доброе утро, дедуля. Что-то ты будто не выспался, — съязвил Брес. — Поскалозубь мне тут, — пробурчал Балор. — Ладно, я же не со зла. Как всё прошло? — Чересчур хорошо, — нахмурился старший фомор. — Уже?! Ну ты даёшь! — брови внука взметнулись вверх. — Что «уже»? Ты о чём вообще думаешь? — Ну как… — Иногда полезно бы и о чём-нибудь другом, — резко ответил Балор. — Хорошо, дедушка. Буду о другом, — едва сдерживая улыбку сказал Брес. А его дед подумал, что теперь самому будет трудно думать об ином, кроме того, как дождаться следующей ночи. И вдруг он почувствовал волнение своей суженой. — Бездна! Брес, заводи мотор, нам нужно на юг. — Куда? — Где-то там Эрин, она боится.

Глава 10

Машина мчалась по трассе, и Балор всё сильнее ощущал эмоции Дарины. Её тревога нарастала, но, когда они уже прибыли к монастырю, стоявшему на древнем капище, он почувствовал, как девушка испытала облегчение. И причину этого он вскоре увидел своими глазами.

Дарина с Катей прятались в руинах монастыря, пока не получили смс от Вовы, что он ждёт их на стоянке и не глушит двигатель. Девушки пробирались туда через груды камней и ямы, словно пробирались в тыл врага. И вот, когда они уже вышли к стоянке, увидели ту самую машину и ускорились, когда Вова помахал им рукой, но позади послышался топот.

— Ээээ, ты чё, рюкзак украсть хотел?! Люди, грабят!!! Помогите! — завопила Катя на всю округу, помогая Дарине отбиться от лап одного из преследователей. Судя по всему троица разделилась и на девушек вышел лишь один.

— Убери грабли от моей невесты! — выскочил из машины Вова и толкнул наглеца в грудь.

Тот удивлённо выпучил глаза:

— Невесты? Твоей?

— Ты тупой? Могу доходчивей объяснить! — Вова принялся закатывать рукава и теперь две девушки повисли на нём, понимая, что битва закончится, не начавшись, потому что из-за поворота показались еще двое дружков, и каждый из них был на голову выше Володи.

— Простите, видимо вышло недоразумение, — вдруг включил заднюю преследователь.

Двое других, включая блондина, внимательно смотрели на происходящее, но не приближались. Вова еще какое-то время гневно смотрел на троих уходящих агрессоров, прижав к себе Дарину, словно отвоёванный трофей: идеальная картинка для женского романа. А затем все развернулись и сели в машину.

— Вов, спасибо. Ты вообще… — только и смогла произнести впечатлённая Дарина.

— Ты был просто супермегакрут! — дополнила её Катя, пребывая в полном восторге.

— Да ладно, на районе и не такое бывало, — деловито заявил Володя, когда они выруливали со стоянки, — Дамы, вы знаете, что вы мне всю программу путешествий ломаете?

— Ну придётся нас охранять, что поделаешь, — развела руками рыжая.

— Да, какие-то непонятности творятся, — глядя в никуда проговорила Рина.

— Так что это за лбы за вами бегают? — спросил Вова.

— Наша Ринка думает, что это какие-то сиды чего-то от неё хотят.

— Катя!

— Сиды? — не понял Вова.

Дарина тяжело вздохнула, но решила рассказать:

— Мне эти два дня видятся какие-то странные существа: один в библиотеке, двое здесь. Катя их не видела, а я даже говорила. Они называли этих троих амбалов сидами, это такой волшебный народ…

— Даш, так нам в полицию или к доктору? — хохотнул Вова, но сразу закашлялся, увидев нахмуренные брови, — ну ладно, пытаюсь разрядить обстановку. Так в полицию поедешь?

— Не думаю, что есть смысл. Видишь, они не скрываются и не боятся толпы народа, — ответила Дарина.

— Но меня испугались. А почему? — задумался Вова.

— Ты её своей невестой назвал, — как-то грустно произнесла Катя, — может они и правда какие-то жители провинции, где до сих пор женщин воруют?

— Вот не хватало ещё…

Посовещавшись, всё же заехали в полицию и даже написали заявление о попытке похищения под скептические взгляды сотрудников. А после, позвонив гиду и сообщив, что путешествуют сегодня самостоятельно, решили поехать всем вместе в рыбацкую деревню Хоут.

А в это самое время Балор прохаживался по старому капищу всё так же ощущая источники силы, как и тысячи лет назад, сколько бы чужеродных построек на них не строили с целью укротить мощную энергетику, но это не помогало, ведь силу давала сама земля. В нём боролись и теснили друг друга два чувства: ревность и благоразумие. Когда он увидел, как другой мужчина защищает его женщину, называет Эрин своей невестой и прижимает её к себе, то чуть не бросился наперерез с одной целью: сразу же забрать её себе и разбросать всех этих, что с загребущими руками. Она только его, и она ясно дала это понять ночью! А Эрин молчала и прижималась к этому мужчине, почти так же, как к Балору во сне… Да, разум монотонно пытался доказать мужскому самолюбию, что она была напугана и искала защиты, что всем крупно повезло, когда появился этот парень, ведь он сбил с толку ищеек туата де Дананн. Фомор сам слышал, как они переговаривались о том, что, видимо, ошиблись и всё это время следили не за той, ведь Балор бы не позволил своей суженой путаться с чужаком. А он позволял… И сходил с ума от того, что это не он её спасал, не ему она была за это благодарна… Бездна, лишь бы не решила отблагодарить этого спасателя.

От этой жуткой мысли дрожь пошла по телу, загудела земля и деревья зашумели больше положенного.

— А я тебе говорю, что он, — проскрипел старческий голос.

— А я тебе говорю, что не наше дело. Тебя и так девчонка услышала, еще неприятностей хочешь? — проворчал другой.

Балор вскинулся и одним рывком оказался возле спрятавшихся за развалиной лепреконов.

— А я был прав, — снова сказал первый.

— Приветствуем Вас, Ваше величество! — скованно улыбнулся второй, и оба лепрекона поклонились.

— И я вас приветствую, хранители богатств. Мне кажется у вас есть, о чём со мной поболтать, улыбнулся Балор и достал из кармана золотой кулон. Он выбирал его для Эрин, но сейчас он пригодится в другом деле.

Лепреконы переглянулись и довольно расплылись в учтивых улыбках. А рассказать они могли многое: между собой у лепреконов секретов не было, поэтому они знали, как этим утром к их троюродному брату Идбхарду прибыли ши и хотели отнять гребень. Но плох был тот лепрекон, который не мог свои сокровища защитить. Балору он подчинился как своему первому хозяину и создателю, а вот ши таких привилегий не имели.

Так вот почему они сегодня такие злые и потрёпанные. Их самовлюблённость играет с ними злую шутку: недооценка противника и переоценка себя всегда ведёт к поражению. Одно плохо, что теперь они это понимают. Настроение Балора немного повысилось, когда лепреконы не поленились рассказать ему сценку боя Идбхарда с ши, отпуская похабные комментарии и злорадные смешки. Лепрекон не пострадал, а вот туата де Дананн получили не шуточный урон собственному достоинству.

Балор не стал задерживаться в Глендалохе, теперь сиды с удвоенным рвением возьмутся за дело. А он теперь всегда будет возле своей Эрин, где бы она не была. А сейчас она удалялась на север.

— Когда все ездили на лошадях, было проще, — сказал старший фомор, садясь в машину к Бресу.

— А эпично бы ты смотрелся на коне, — усмехнулся тот.

— Я и так вполне себе эпичный. Но нужно, чтоб ты научил меня крутить эту баранку.

— Прямо сейчас?

— Вот будем дежурить возле Эрин и как раз будет, чем заняться, — довольно повернулся к внуку Балор, а тот лишь умоляюще сложил брови.

Глава 11

Дарина, Катя и Володя сидели у причала, свесив ноги над водой, и пили кофе, согревая руки, потому что дело шло уже к вечеру и с моря дул ощутимо прохладный ветер.

— Ох я и наелась! — ласково гладила живот Катя, — оставьте меня тут на остаток отпуска, а? Я такой рыбки еще в жизни не ела.

— А как же остальная еда по всей Ирландии? Она же ждёт тебя, Кать! — засмеялась Дарина.

— Если что, я могу эту еду взять на себя. Ну или поехали со мной, — повернулся Вова к девушкам, — вы и так без меня никуда: то волной накроет, то мужики следом бегают, ни себе, ни мне отдыха!

— Как с тобой? — переспросила Дарина.

— За всё же уплОчено! — возразила Катя.

— Я останавливаюсь в хостелах, можем вместе жильё поискать. Там иногда бывает и завтрак включён, — подмигнул он Кате, которая тут же закатила глаза, мол, она не постоянно о еде думает.

— Ну вообще мне не нравится большой толпой по расписанию ходить, может и правда отделимся от группы? Заявимся в день отъезда, и всё, — продолжила рассуждать Рина.

— Ну как хотите, я за любой кипиш… — сказала Катя.

— Кроме голодовки, мы уже поняли, — хохотнул Вова и получил лёгкий подзатыльник от кудряшки, которая встала и пошла выбрасывать стаканчики, забрав еще и у друзей.

Когда она отошла, то Дарина отрывисто повернулась к Володе, подбирая слова:

— Вов, это никак не изменит наших отношений.

— А я думаю уже изменило, — легко улыбнулся он, и продолжил, увидев протест в зелёных глазах девушки: — Даш, я уже понял, что продолжать то, что было, нам не стоит. Ты категорически против, да и я осознал, что мне еще не хочется постоянства. Да, я сюда приехал тебя возвращать, потому что привык, потому что скучал, но, оказалось, что вот так по-дружески общаться мне с тобой больше нравится.

Девушка облегченно улыбнулась и не оттолкнула Вову, когда он действительно по-дружески обнял её за плечи. Простить и отпустить его вину перед ней было так замечательно, что на душе сразу стало легче. За спинами послышалось робкое покашливание, Катя ожидала окончания беседы.

— Я это, поеду в отель, наверное… — она опустила глаза вниз и ковыряла носком каменную набережную.

— Это не то, что ты думаешь! — хором сказали бывшие жених и невеста.

— Мы помирились, — сказал Вова.

— Но мы теперь просто друзья, — дополнила Рина.

— Так что, ищем жильё? — приветливо улыбнулся мужчина.

— Дедушка! Балор! Конан! Да что ж такое?! Ты мне сейчас руль оторвёшь! — пытался вернуть к реальности родственника Брес.

А тот сидел на водительском сидении с плотно сжатыми челюстями, на которых отчётливо выделялись желваки. Вдруг он резко повернулся к внуку:

— Почему она позволяет ему это?!

— Приди в себя! Ты же чувствуешь её! Там что, есть вожделение, похоть? Ну обнял и обнял, что здесь такого?! — пожимал плечами Брес, не оставляя попыток отцепить руку деда от руля.

— Она рада! Она была рада, когда он её обнял! — бушевал фомор.

— Боги… — уткнулся лбом в торпеду Брес, — ну вот во сне и спросишь, что за дела. Только держи себя в руках, она должна в тебя влюбиться, а не возненавидеть и сбежать.

Балор вымучено закрыл глаза. Его наихудшие опасения сбывались, его Эрин чувствовала благодарность и была рада прикосновениям того дохляка. Брес открыл дверь и собрался выходить из машины.

— Дед, ты куда? — забеспокоился второй фомор.

— Посмотрю как дела.

— Не лезь, слышишь? Не пори горячку! — выскочил внук из машины и пошёл следом.

— Да я просто посмотреть, что они делают! Она сейчас спокойна.

С возвышения хорошо виднелась пристань, на которой троица пила кофе. А сейчас Балор увидел как они все сели в машину и поехали куда-то еще вдоль побережья, но не в сторону Дублина. Проследовав за ними до конечной точки, Брес просто не знал как успокаивать своего родственника: все трое заселялись в одни апартаменты.

— А здорово, что мы нашли такую квартирку! Завтра еще можно пройтись по туристическим тропам, — осматривала хоромы рыжая.

— И еще надо в отель за вещами, — заметила Дарина.

— Так может сегодня и съездим? Тут же не так далеко до Дублина, — сказал Володя.

Девушки подумали, и одновременно одна закивала, а вторая выразительно скривилась. После чего Вова предложил:

— Дарин, ну раз не хочешь, может тогда ужин приготовишь? А мы с Катей слетаем. У тебя всё собрано?

— Да, собрано! Слушай, ты не только супермен, а еще и генератор гениальных идей! — восхищённо подняла брови Рина.

— Ну а ты как думала?! — приосанился мужчина.

А Катя почему-то смущённо молчала.

Через полчаса Дарина осталась одна и взялась за готовку. Ужин был не хитрый, ребята купили в магазине яйца, бекон и овощи для салата. Пока Рина измельчала овощи и думала о происходящем вокруг неё. Внезапно она ощутила странную дрожь и ей нестерпимо захотелось выйти на балкон, а выйдя, она не поверила глазам.

Напротив дома на набережной стоял он — герой её дум и сновидений. Он стоял спиной к морю и неторопливо курил. Сегодня он был одет в чёрные джинсы и тёмную толстовку, капюшон был наброшен на голову и вообще было похоже, что он прячет лицо, но Дарина не сомневалась ни мгновения, это точно был тот самый мужчина! Повинуясь порыву, девушка схватила куртку и помчалась на улицу, едва не забыв схватить ключи. Только внизу её никто не ждал, он ушёл. Рина немного постояла, поозиравшись по сторонам, и зашла в квартиру, захлопнув дверь.

Ощущения были неоднозначные: для чего он себя показал? Почему ушёл? Не из той ли он компании, что преследует её? И что вообще, чёрт возьми, происходит? Может это всё её галлюцинации? Но блондина видела Катя, а его и дружков даже Вова. А вот загадочного мужчину, что проник в мысли и сны Дарины, видела только она, как и странных старичков. Подумав еще какое-то время, девушка вспомнила, что как доказательство её вменяемости, у неё должен быть гребень из Длинной библиотеки.

Она взяла рюкзак, засунула в него руку, и сразу пальцы нащупали прохладный гладкий предмет. Рина долго смотрела на эту вещицу, держа её на ладони, тяжело вздыхая. Ситуация не прояснялась. Девушка задумчиво уставилась на стену и от нечего делать гребнем начала расчёсывать волосы, и тут же чуть не выронила его из рук.

«Любовь моя, я рядом с тобой всегда, но время для нашей встречи еще не настало».

Дарина потрясенно закрутила головой, не понимая, что происходит. Эти слова звучали шепотом ей в ухо, это было так интимно, что мурашки выступили на коже.

— Рядом? Насколько рядом?

«Вот так рядом», — прозвучало то ли в голове, то ли прям над самым ухом, а еще девушка почувствовала словно лёгкое прикосновение к скуле. Она замерла, пытаясь понять, не пора ли звонить в скорую помощь? Слышать голоса и ощущать прикосновения, которых нет, нормальный человек не может, а еще не бояться этого, а наоборот, закусить губу от предвкушения. Точно сошла с ума…

А касание призрачного собеседника очертило её лицо и скользнуло по шеё вниз, дойдя до ключиц… И неизвестно, до чего бы всё дошло, если бы в дверь не постучали.

«Не бойся, это твои друзья», — сказал голос, но Дарина всё равно посмотрела в глазок и, только удостоверившись, открыла.

— Я не слышал об инфарктах у фоморов, но ты рискуешь быть первым, — Брес, изогнув одну бровь, смотрел на родственника, — зачем ты доводишь и себя, и её? Давай уже хватай её, спрячу вас хорошо… пока не договоритесь.

— Брес!!! — взревел Балор, умоляюще глядя на внука. Он сидел, откинувшись на сиденье, и запрокинув голову.

— Ты сегодня пойдёшь к ней во сне?

— Пойду, — старший фомор вылез из машины и направился к бушующему морю, раздеваясь на ходу. На краю обрыва он снял протезы и бросился в пучину. Ему нужно было остудить голову и унять волнение, которое неизменно пробуждала в нём его Эрин.

Глава 12

После ужина с бокалом пива, все быстро начали зевать и согласились с тем, что день был насыщенный, а завтра тоже обещал таким быть, но только в положительном ключе. Компания собиралась вновь посетить долину Глендалох и всё же погулять по ней как следует, а потом совершить путешествие в город Корк, в котором остановиться на ночлег. А у Дарины еще был стимул пораньше лечь спать, ведь она была уверена в том, что незнакомец снова явится к ней.

И действительно, как только сон сморил её, она очутилась на берегу красивого озера, поверхность которого была будто чёрное зеркало — абсолютно гладкой и отражающей Млечный путь, который был сегодня особенно ярким. В реальной жизни Дарина темноту опасалась, а во сне она укутывала мягким коконом, ластилась, будто большая чёрная кошка, погружая в сказку и состояние расслабления и мечтательности. Сегодня Дарина снова была в своей ночной сорочке и, увидев это, раздосадованно хлопнула руками по бёдрам, хоть ложись в концертном платье, которое купила накануне поездки. Побродив в одиночестве по берегу, усыпанному мелкими камушками, девушка стала терять уверенность в том, что сегодня встреча состоится. Время шло, но ничего не происходило. Разочарованная тем, что Луна уже ощутимо сместилась на небосклоне, а тот, кого ждала, так и не пришёл, Дарина сняла с себя сорочку и зашла в воду. Во сне не было страшно плыть по тёмной воде, не сковывал тело холод, зато беспокойство и огорчение уходили, словно растворялись.

Всплеск воды заставил обернуться, но девушка только заметила следы на воде. Но долго гадать, от чего они могли появиться, ей не пришлось: совсем близко от неё вынырнул тот самый герой её снов.

— Ты опоздал, — холодно сказала Дарина.

— А ты обнималась с другим мужчиной, — в тон ей ответил незнакомец.

— Откуда ты знаешь? — нахмурилась она.

— Я же говорил тебе, что всегда рядом.

— Ты моя шизофрения, да? — выгнула брови девушка.

— Не знаю, что это, но вряд ли, — мужчина начал медленно приближаться, — я задержался, потому что пытался успокоить свою страсть и не наломать дров.

— Чего ты боишься? — завороженно глядя на него, спросила брюнетка.

— Что могу навредить тебе, прямо или косвенно — не важно.

— Чем, например? — сердце Дарины застучало чаще, когда мужчина оказался совсем близко, так, что их дыхание сливалось в одно облачко пара.

— Когда я войду в твою жизнь, пути назад уже не будет. Поэтому я даю тебе время привыкнуть ко мне во снах, потому что в реальности нам будут мешать.

— Кто? — только и смогла выдохнуть девушка, когда горячие руки обняли её под водой.

— Ты уже сама знаешь, ведь так? — мужчина улыбнулся и медленно припал к губам Дарины, настолько томно и горячо, что непонятно как вода в озере не закипела от жара, который испытывали оба.

Но девушка всё же сделала усилие над собой и смогла удержать разум от падения в омут желаний, она оттолкнула мужчину и серьёзно спросила:

— Нет, подожди, ты мне скажи.

Тот сперва даже не понял, о чём речь, потому что в фокусе всего его мироощущения была только Дарина. А потом, вспомнив её вопрос, который предшествовал поцелую, тяжело вздохнул, но ответил:

— Нам будут мешать туата де Дананн. Ты же знаешь, кто это?

— Знаю, но какое им дело до моей личной жизни?

— Их, вероятнее всего, волнует моя личная жизнь.

— Почему? — продолжала удерживать мужчину на расстоянии от себя Дарина.

А он явно не хотел отвечать, но она не оставляла ему выбора.

— Потому что наша любовь разрушит проклятие, которое много веков назад они наложили на мой народ. А они этого очень не хотят и боятся.

Рина помолчала, рассматривая мужчину.

— Ты Балор?

Он кивнул, едва улыбаясь.

— А как ты поймёшь, что настало время? — не унималась она.

— Просто пойму, не знаю, — пожал он плечами, снова привлекая её к себе. Было удивительно, что прохладу сентябрьской ночи они не ощущали, а вот тепло друг друга — да.

— Я ведь скоро улечу домой.

— Я приду за тобой раньше.

— А ты самоуверен, — засмеялась Рина, — наша любовь достаточно окрепнет за три дня?

— О нет, если бы я был самоуверен, я бы забрал тебя сразу, — Балор с какой-то грустью посмотрел на девушку.

— Сейчас ты не уверен в чём-то? Или в ком-то?

Фомор какое-то время раздумывал над словами, подбирал их, чтоб не испугать, но и подготовить свою суженную.

— Я хочу, чтобы ты восприняла мой вид как можно спокойнее. Чтобы ты тянулась ко мне душой.

Его слова девушку немного покоробили, она попыталась снова освободиться из его рук, потому что поняла это, как намёк на то, что сейчас она слишком быстро поддалась телесному притяжению.

— Любовь моя, я не такой в реальном мире, как в твоих снах, — Балор не отпустил её, а, наоборот, крепче прижал, скользнув губами по её виску.

— Но я же видела тебя…

— Нет, моя Эрин, всё, что ты видела — это как я замаскировал свои увечия.

Он гладил ладонью её щеку и пристально посмотрел в глаза, удерживая второй рукой возле себя. Они оба стояли на дне во время беседы, Дарина была скрыта водой почти по ключицы, а Балор был гораздо выше, чем она, поэтому его могучий торс был хорошо виден в лучах ночного светила.

Неотрывно глядя в глаза девушки, он подхватил её под бёдра и поджал свои ноги, усаживая её на свой живот. Дарина от неожиданности схватилась за его плечи и охватила ногами по бокам.

— Балор!..

— Скажи моё имя ещё… — он снова потянулся за поцелуем к смутившейся девушке.

— Вставай! Засоня, подъём! Пора в Глендалох!

Катя стаскивала с Дарины одеяло, но та пыталась сопротивляться, потому что такой сон обязательно нужно было досмотреть! Но пришлось смириться с тем, что он закончился на самом интересном месте, потому что упорству рыжей кудряшки не могли противостоять ни одна материя и ни одно состояние, а тем более такое эфимерное явление, как сон.

— Хватит брыкаться! Нам сегодня долго ехать еще, ты забыла что ли?

О нет, Дарина помнила, а еще помнила, что обещал ей Балор — прийти за ней в эти три дня. Но он же не знает, что она уедет в Корк? Как же он найдёт её? И что вообще случится, когда он явится? Подробности диалога всплывали одна за другой, и Рине становилось по-настоящему страшно от грядущего. Нет, не от слов об увечии, хотя это тоже было непонятно. А вообще от того, что он говорил, что пути назад уже не будет. А как же её семья, её Родина, друзья в конце-концов? Дарина легко соглашалась выйти замуж за Володю, потому что они были из одного города, друзья были общие, не нужно было полностью отказываться от всей прежней жизни ради одного единственного человека. Девушка всегда удивлялась мужеству женщин, которые уезжали за тысячи километров к любимым, порою сжигая за собой все мосты. А тут речь шла о мифическом ирландском короле…

Балор пил кофе за маленьким столиком прибрежного кафе, когда Брес присоединился к нему.

— Ты в следующий раз предупреждай, если остаёшься спать в море.

— А что, волновался? Я ведь уже взрослый мальчик, — усмехнулся старший фомор.

— Да, дедуль. Но я всё равно за тебя переживаю. Всё в порядке?

Балор кивнул, сделав глоток.

— Я ей рассказал немного о нашей с ней ситуации.

— И что она? — подался вперед Бред.

— Да ничего, я иногда поражаюсь её спокойствию, — пожал плечами мужчина.

— Может она воспринимает это сном?

— Не думаю.

— Ну тогда тебе повезло, что она на диво стрессоустойчивая, — засмеялся внук, беря в руки меню, принесённое официанкой, и игнорируя её откровенно заигрывающий взгляд.

Глава 13

Хотя погода в начале пути испугала не на шутку из-за того, что тучи закрыли весь небосвод и начали срываться дождём, а кое-где настоящим ливнем, когда компания добралась до Глендалоха, небеса услышали мольбы и засияли чистым синим цветом, отчего умытая дождём долина стала еще красивее и ярче.

Поросшие вереском склоны розовели от обильного цветения, а косое утреннее солнце добавляло еще золотых тонов этому великолепию. То тут, то там лежали большие валуны, дорога вела через лес и быструю речку. И вот, наконец, путешественники вышли к Нижнему озеру.

Расположившись на гладких прибрежных камнях, девушки начали рыться в рюкзаках, пока Володя делал фото природы, а потом и своих подруг, которые увлечённо намазывали бутерброды и резали помидоры, закатив рукава.

— Даш, а где твой любимый браслет? — оторвавшись от фотоаппарата спросил Вова.

Дарина вскинула руку и зашарила глазами по берегу, но это мало помогло. Катя и Володя тоже походили по округе, но ничего не нашли.

— Ладно, на обратном пути поищу. Неприятно, но не смертельно, — махнула рукой Рина. Утеря браслета её огорчила, ведь это была память о дедушке, которого она обожала и боготворила с самого детства, он был её лучшим другом всегда, а этот браслет подарил ей на 16 лет. Позавтракав там, окружённые невероятной красотой, Дарина, Катя и Вова, продолжили свой путь. Настроение брюнетки значительно ухудшилось, но что поделать, что случилось, то случилось. Разворачивать всех и немедленно идти искать браслет девушке не позволяла совесть, ведь до Верхнего озера оставалось совсем немного.

И вот они вышли на берег, усеянный мелкими камешками… Да, освещение было иным, но тот камень и то раскидистое дерево Дарина узнала сразу, ведь она меряла шагами расстояние между ними в ожидании Балора. Так значит, в своих снах она перемещается в реально существующие места, о которых даже не подозревала?! Открытие поразило девушку так, что она даже не сразу отреагировала на оклик Вовы:

— Даааш!..

Она обернулась на голос и застыла, потому что бывший жених поднимал с гравия её браслет, тот самый утерянный! Она узнала его издалека по мерцанию гранатов в лучах солнца.

— Это как ты так смогла? — Катя удивлённо уставилась на соседку, а Вова подошёл и протянул вещь, добавив:

— Лепреконы стащили?

— Что?! Сейчас ему как втащу за такие шуточки! — только сейчас Дарина увидела на камне неподалёку пару человечков уже знакомой колоритной наружности.

— Успокойся, что с людей возьмёшь? — пожал плечами второй более спокойный лепрекон.

Дарина закусила губу, не выдавая того, что она услышала этот диалог и увидела его участников.

— Может за пояс зацепился, а тут упал, — соврала она.

— Так ты же сюда не дошла еще, — недоумевал Вова.

— Тогда не знаю, — развела руками Дарина, надев на себя свой любимый браслет.

А у самой сердце замирало от мыслей о том, что этот браслет не мог был утерян в другое время, кроме как при ночном купании! Сознание медленно соглашалось с тем, что в жизнь ворвались самые настоящие чудеса, и скоро всё вообще перевернётся с ног на голову. Хотя может быть и наоборот, ведь такие чувства, как Дарина испытывала рядом с фомором, она себе даже не представляла. Она бывала влюблена, она думала, что с Вовой у неё любовь, но, оказалось, что это всё было пустым и незначительным по сравнению с нынешним мистическим притяжением. Это больше всего и пугало, потому что было похоже на наваждение, на сумасшествие, но подумать о том, что Балор может просто исчезнуть с её горизонта, было невыносимо.

Балор был скрыт густой зеленью, которой поросли берега Верхнего озера. Он любовался своей Эрин, не отрывая взгляда, всё то время, что она отдыхала здесь со своими друзьями. Он ощущал смятение её души, конечно, он хотел бы, чтобы всё было иначе, проще, безоблачнее, но судьба не дала им другого варианта. Забери он её в ночь своего появления, её сердце лопнуло бы от ужаса, увидь она одноглазого, однорукого и одноногого незнакомого мужчину с однозначными намерениями. Ушла бы она с ним из Дублинского замка? Может быть только на кофе, не дальше. Даже сейчас она промолчала после его признания об увечиях, хотя и не оттолкнула, а отзывалась со всей страстью на его горячие поцелуи. Может быть пора? Но что она скажет, когда он поведает ей о её предназначении? Её мысли неспокойны, он чувствовал приступы то радости, то страха, то сомнения. А значит он прав, что даёт ей еще немного времени, чтоб осознать свою судьбу и принять её.

Девушка так забавно посматривала на свой браслет, который нашёлся на том самом берегу, с которым теперь у них связано много будоражащих кровь воспоминаний. Фомор прикрыл глаза, чтоб сделать глубокий вздох, призывая к себе всё самообладание. Он сам не ожидал, что Дарина и её спутники придут сюда, да и об утере фомор не знал. Что ж, так даже к лучшему, что судьба сама даёт подсказки и ведёт девушку к нему.

— Ну что, красотки мои, по коням? — Вова деловито развалился на пледе, постеленном на зеленой лужайке недалеко от озера.

— Ммм, мне кажется я бы тут осталась жить, — сонно пробормотала Катя.

— Так я тебе могу палатку дать, в машине лежит, — засмеялся мужчина, увернувшись от пачки салфеток, — Даш, ты остаешься с Катюхой в палатке или поедешь в Корк со мной?

«С Катюхой в палатке» зазвучало в голове у Дарины, и она от неожиданности резко дёрнулась, чуть не упав на рыжую соседку.

— Ладно, ладно, не бойся, не оставлю вас здесь, а то опять понабегут всякие, — после этого Вова сделал гримасу, намекая на каменное выражение лица ши, — у которых морды тяпкой. Кто ж вас спасать будет?

— Ты сама доброта! — пробормотала Рина, поднимаясь на ноги, — пойду руки в озере помою.

А сама смотрела во все глаза по сторонам, в надежде увидеть владельца голоса хоть мельком, как вчера, когда он стоял под её балконом.

— Ну и где ты, бессонница моя? — тихо сказала она себе под нос.

«А мне кажется как раз наоборот, твои сны крепкие и очень яркие».

— Да уж, не поспоришь насчёт крепких и ярких, вот только сны ли?

«Кто знает, кто знает» — смеялся в ответ голос.

— Ты же где-то рядом? — Дарина окунала руки в холодную воду и глядела по сторонам, будто рассматривала пейзаж.

«Как и говорил, я всегда рядом».

— Ты знаешь, это пугает. А вдруг я подружке на тебя пожаловаться захочу?

«Огорчусь и приму к сведению, чтоб исправиться в будущем».

— А как насчёт меня? Как мне исправляться?

«А ты для меня идеальна».

— Какая неприкрытая лесть! — заулыбалась девушка.

— Енот-полоскун, ты там скоро?! — Вова уже был на низком старте, как и Катерина.

— Иду, иду! — крикнула Дарина, а Балору прошептала, — значит не покажешься?

«Я смотрю на тебя прямо с пригорка за дубом».

Девушка чуть не споткнулась, когда увидела знакомую фигуру, сидящую чуть поодаль прямо на траве возле еще одного мужчины с длинными каштановыми волосами, который приветливо улыбался.

«Но тебя ждут друзья, моя любовь, увидимся позже».

Дарина немного замедлила шаг, пытаясь рассмотреть того, кто грозился заменить собой весь её мир и отрезать пути к отступлению. Девушка вновь подумала о том, что это звучит пугающе — «пути назад не будет», но вместе с тем так маняще! Балор снова был в кепке и очках, но его губы притягательно улыбались, привлекая внимание, что Дарине сразу вспомнилось их ночное свидание прямо на этом берегу. Она округлила глаза, спохватившись от того, что тело кинуло в жар, а сама она чуть не остановилась, увлёкшись созерцанием мужчины. Смутившись, Рина поспешила к друзьям.

Глава 14

— ЧуднАя вы пара, конечно, — смеялся Брес.

— Почему это? — Балор неторопливо шёл по тропинке за внуком, когда они собрались в дорогу вслед за Дариной и друзьями.

— Она так разволновалась, когда тебя увидела. У вас сколько лет разница в возрасте? Тысяч пять?

— Ну зато я опытный, — хмыкнул старший фомор.

Дорожка вскоре вывела к нижнему озеру, а затем и к монастырю. И тут путь фоморам преградили лепреконы.

— Ваше величество, я думаю, что должен кое-что Вам рассказать.

— Конечно, слушаю тебя, — Балор сразу полез в карман за золотой монетой, потому что другие не котировались, а без повода человечки не стали бы к нему подходить. И лучше их задобрить, чтоб ничего не забыли и ничего не перепутали.

— Благодарю, Ваше величество. Так вот, мой троюродный брат из Коннемары сообщил, что происходит небывалое шевеление сидов. Они покинули свои холмы и рыскают везде, будто кого-то ищут.

— А брат, случайно, не знает кого?

— Да известно же, кого. Вас, Ваше Величество!

— А в других графствах у тебя братьев нет?

— Есть, конечно, после новости от кузена я всё узнал, — после очередной монеты память вдруг выдала кое-что еще, — сиды теперь рыскают везде, только брат в Корке не подтверждает. Там, пока, будто бы спокойно.

— Спасибо, это было важно.

— Думаешь сиды уже в Корке? — спросил Брес, заводя мотор.

— Однозначно. Ему сказали направить меня в Корк, думают, что я ведущий, а не ведомый.

— Бесстрашный лепрекон, хочу сказать. Или глупый.

— Нет, преданный, как ни странно для их братии, — Балор задумчиво смотрел вдаль, сняв очки, а после достал из кармана ладонь, в которой лежали пара золотых монет, — В прошлую нашу встречу их было двое. И вот.

Лепрекон не взял деньги. Был ли в плену второй коротышка или его настигла участь хуже, фомор сейчас узнать не мог. Но отчаянная решимость в глазах его друга, произносящего то, что ему приказали ши, говорила о многом. Маленький народ за Балора, а это ощутимая сила. А еще сиды стали осторожнее, поняв, что своими горячечными действиями сами себя загоняют в петлю. Глупые самовлюблённые создания! Пророчица озвучила предсказание, а значит все их потуги бессмысленны. Но Балор их всё же понимал, они боролись и пытались остановить неизбежное, он бы делал так же.

Следуя по трассам Ирландии за Дариной благодаря чутью короля фоморов, который ощущал свою суженую так, словно между ними был трос, тянущий его за собой, Брес спросил у Балора, заезжая в Уотерфорд:

— Я так понимаю, что развязка уже близко?

— Да, внук.

— Они едут в Корк?

— Да.

— А зачем туда стремятся ши?

— Там нет моря, я слабее. Они так думают, — усмехнулся Балор.

Город встретил путешественников ясной погодой, солнечными зайчиками по поверхности реки и золочёными макушками всё еще зелёных деревьев.

— Кать, почему молчишь? — посмотрел в зеркало заднего вида Вова.

— А что?

— Я уже на грани того, чтоб твою реплику сказать, — хитро прищурился мужчина.

— Какую? — не поняла девушка, а Дарина покачала головой, пряча улыбку. Рыжая бестия и её бывший жених спелись в юмористический дуэт, постоянно друг над другом подтрунивая. Сейчас была очередь Володи.

— Что кушать уже давно пора, — смеялся он, съезжая с моста и слушая рекомендации навигатора, который уже вёл компанию к заветной цели.

Катерина только цокнула и скрестила на груди руки, пытаясь показать возмущение, но сама, однако, заметно воодушевилась, потому что кушать хотелось уже давно и всем.

Войдя в старинный ресторанчик с деревянными панелями вдоль стен, цветной плиткой на полу и тёмной массивной деревянной мебелью, все учуяли вкусный аромат жареного мяса и поняли, что не ошиблись в выборе. Заведение находилось недалеко от центра, и было решено, что после перекуса стоит полюбоваться и этим городом, потому что время было неумолимо и отпуск подходил к концу. Этот факт огорчал всю компанию, но у брюнетки он больше волновал кровь и заставлял закусывать от переживаний губы, потому что вот-вот должна была измениться её судьба.

Дарина сделала заказ и, последовав общему примеру, пошла в туалет мыть руки и делать все остальные дела. Немного освежив лицо прохладной водой, она взглянула на себя в большое зеркало в богатой золоченой раме. Как так могло быть, что она, обычная девушка из среднестатистической семьи вдруг приглянулась мифическому древнему королю? Сам факт наличия этого короля как раз не смущал, с Дариной периодически происходили необъяснимые вещи, поэтому она считала, что в мире может быть всё. Как, например, то, что её горячо обожаемый дедушка пришёл к ней во сне после смерти и сообщил, что приготовил ей важный подарок, но до её дня рождения не дожил. Браслет девушка нашла именно там, где сказал дедушка. Как после этого не верить в чудеса и сверхъестественное? С тех пор с браслетом она не расставалась. А теперь у неё есть еще и сказочный гребень. Вспомнив о нём, Дарина достала его из сумки, и снова её тёмные пряди заскользили между его зубцами.

«Милая, я уже заждался. Выходи скорее».

Теперь такая ментальная связь даже не удивляла. А сердце взволнованно забилось от предвкушения скорой встречи, реальной встречи!

Выпорхнув из дамской комнаты в узкий затемнённый коридор, девушка оглянулась, но не увидела никого и разочарованно пошла к друзьям в общий зал. Но, проходя мимо кабинок, где посетители ресторана могли уединённо насладиться приёмом пищи или беседой, она была сцапана и затянута в одну из них крепкими руками. Вскрикнуть Дарина не успела, потому что её губы были сразу же запечатаны поцелуем, а её обоняние моментально возликовало и сообщило сознанию, что это тот самый мужчина, который так сильно нужен — невероятная смесь морского и древесного запахов окутала девушку. Её руки скользнули по крепким плечам к шее и зарылись в густых волосах.

— Я так скучал по тебе, — наконец-то Балор позволил сделать вдох и себе, и девушке.

Когда он отстранился, Дарина увидела, что теперь он был без очков, и его лицо не было спрятано в тени капюшона или кепки, но на глазу была черная повязка как у пирата.

— Я тоже, — волнение не способствовало красноречию.

Балор опустился на мягкий диван, увлекая Дарину к себе на колени. Она блуждала взглядом широко распахнутых зелёных глаз по его лицу: по как всегда щетинистым щекам и подбородку, по упрямым и страстным губам, красивому мужественному носу, повязка скрывала один глаз вместе с бровью, но те, что были видимы, были такими же красивыми как в её снах. Пару в помещении надёжно скрывала стена из всевозможных растений в горшках и кадках. А ещё в этой кабинке можно было закрыть дверь, что сразу же и сделал фомор. Это простое действие, сопровождаемое громким щелчком, немного испугало Дарину, принося вдруг понимание, что её предполагаемое будущее уже начинает проявляться, и что это уже не просто сны, которые можно списать на неуёмную девичью фантазию и потаённые желания. Это реальность, и настала пора её принимать.

Балор понял испуг и переживания Рины по-своему, и, улыбнувшись краешком губ, произнёс:

— Ты не такого меня ждала?

Притихшая девушка сначала округлила глаза, пытаясь понять вопрос, а потом, залилась краской и замотала головой, понимая, что он решил, что её испугала повязка:

— О чём ты? Я же видела тебя.

— Об этом, — он указал на чёрную вещицу, закрывающую глаз, искусственным пальцем, который был частью бионической руки, — И об этом тоже, — добавил Балор, выпрямляя на протезе пальцы и немного повертев им перед Дариной.

— Нет! — даже слишком эмоционально воскликнула девушка, беря обеими руками лицо фомора и прижимаясь к нему, — ты же мне сказал, да и в книжках пострашнее о тебе пишут, — заулыбалась она, — я была готова, увидеть лупатого зелёного монстра, а ты всё тот же красавчик из моих снов… Ты же не позеленеешь?

Рина выразительно изогнула одну бровь, но сдалась под ровным спокойным взглядом фомора.

— Прости, когда я волнуюсь, я несу всякую чушь. Но я правда не вижу ничего страшного, чем ты так опасался меня шокировать.

Её руки обессиленно упали, и она смущённо опустила голову, скрываясь за упавшими на лицо прядями.

— Тогда чего ты боишься, Эрин? — тёплая ладонь фомора коснулась её подбородка, вынуждая опять посмотреть в его глаз такого насыщенного синего цвета, будто там плескался океан.

Глава 15

— Будущего.

— Тогда ты можешь отказаться от него, — произнёс Балор сознательно обманывая Дарину. Пророчества не избежать, она создана для него, а он ждал все эти годы только её, и вспышка их любви станет освобождением его народа.

Девушка молча смотрела в его единственный глаз, с замиранием сердца представляя, что всё может вернуться на круги своя и она вновь заживёт жизнью, где не будет Балора.

— Потерять тебя мне страшнее, — произнесла Рина перед тем, как прильнуть поцелуем к губам фомора. А он забылся от счастья, услышав эти слова, хотя и знал наперёд о её решении.

Поцелуи короля фоморов были жаркими и неистовыми, Дарина сама не заметила, как оказалась сидящей на его бёдрах лицом к лицу. Он прижимал её к себе, гладя её шею своей рукой и не отрываясь от её таких нежных и сладких губ. Дарина почувствовала как он попытался вытянуть из джинсов её свитер.

— Это боди.

— В смысле?

— Не вытянешь, там застёгнуто.

— Кхм… Ладно.

Лицо девушки уже горело от ласки фомора, но оторваться не было сил… и желания. Балор потянул за молнию на кофточке Дарины, которая шла от высокой горловины до груди и спустил одежду с её плеч, а она ладонями юркнула под его куртку, гладя его мышцы под тонкой тканью рубашки.

— Балор, что ты делаешь со мной? — простонала Рина, когда ласки мужчины перешли ниже от шеи, как только он избавил её грудь от белья.

А он сам не помнил себя, полностью растворяясь в своих чувствах, словно он не великий король, не маг и не прожил более пяти тысяч лет, а будто сошедший с ума от любви юнец.

— Целую, ласкаю… Я люблю тебя… — прошептал он, подняв на миг глаза.

И тут волшебство мгновения разбилось от пронзительного рингтона, который Рина установила на Катин номер. Девушка схватила телефон, быстро сбрасывая звонок, но он тут же повторился вновь.

— Я хочу, чтобы ты сегодня ночевала со мной. Но решать тебе, я ждал тебя всю жизнь, подожду ещё… денёк, — взъерошенный и невыносимо соблазнительный Балор всё же не стал давить на Дарину, чтобы она сегодня же ушла с ним, чувствуя её смятение.

— Балор… Хороший мой, — зачастила она, гладя его по плечам и груди, — я всё решила, я буду с тобой, не хочу без тебя…

— Но…

— Но просто мне нужно перестроиться, знаешь, как невесты устраивают девичники?.. — сказала она и осеклась, опуская взгляд. Во-первых, вряд ли он об этом знал, во-вторых, замуж он её вроде бы не звал.

Балор понял причину её замешательства и мягко улыбнулся ей.

— Дарина, ты станешь моей женой и королевой фоморов, матерью моего наследника.

Рина только беззвучно открыла рот, а потом так же его закрыла.

— Ты удивлена? Чем?

— Да, я как-то не ожидала…

— Чего? Что жениться буду на тебе или что детей захочу? — реакция суженой развеселила фомора.

— Не знаю, я даже не думала. Просто думала о том, что хочу рядом быть…

И вновь звонок.

— Да ответь ты ей, а то сейчас трактир этот перевернёт вверх дном.

— С Катьки станется, — заулыбалась Рина и ответила на вызов, — Кать, я скоро подойду… Нет, всё в порядке… Да, да, в порядке… Сейчас приду.

Балор с сожалением застегнул декольте своей возлюбленной, пока она заканчивала разговор.

— Прости. Но мне нужно, наверное… Да, нужно попрощаться с прошлой жизнью, — прошептала она, потеревшись о его нос своим.

— Я не в обиде, Эрин. Я чувствую тебя, я знаю, что ты честна, и это для меня много значит. Ты моя, и это ничто уже не изменит, — он нежно погладил ладонью по её щеке, а потом с лукавым выражением на лице добавил, — а теперь уходи, женщина, пока я в рамках приличного человека, и моя дикая натура не вырвалась наружу.

— Твоя дикая натура даже чуть мои джинсы не прорвала, — засмеялась Дарина, стоя уже в дверях и быстро умчалась в коридор, оставляя смеющегося Балора с реальной проблемой в его брюках.

Балор откинул голову на мягкую спинку диванчика и закрыл глаз. Нет, правду говорит Брес, скоро у него точно случится приступ сердечный, или нервный, или еще какой… Даже крепкому фоморскому организму такие встряски даром не даются. А еще подступала удушающая боль и тоска от того, что он обманывал свою Эрин. Хотя нет, какой же это обман? Он просто не говорил ей всю правду; обещал любовь и в этом не врал, обещал быть королевой — это тоже правда, и матерью наследника она станет обязательно, так сказано в пророчестве. Но кроме того был разговор с пророчицей и она предупредила короля фоморов, что своего сына он не увидит. Так суждено, что свою жизнь он разменяет на новую, на продолжение своё и своего народа.

Не страшно было умирать ради благой цели, тем более прожив насыщенную приключениями и битвами, добром и предательством, радостью и горем жизнь. Он многое видел, многое познал, после пробуждения в пучинах океана тепло Дарины казалось ему последним подарком судьбы перед долгожданным забвением. Но как же теперь хотелось еще хоть немного задержаться, почувствовать биение новой жизни в ней, взять на руки своё дитя и показать ему мир, ЕГО мир, который обязательно будет добр к нему, потому что отец просто не допустит к нему зла…

Тяжелые думы были прерваны тем, что король фоморов почувствовал как сгущается воздух, а через секунду увидел перед собой Идбхарда. Лепрекон был взволнован и нервно теребил свою рыжую бороду.

— Повелитель…

— Говори, мой друг.

Такое обращение польстило человечку.

— Сиды здесь.

— Где?

— В городе.

— Много?

— В городе братья видели пару. Один направляется сюда, видимо. Он уже близко.

— Так где ты была? — не унималась Катерина.

— Где была, там уже нет. И вообще, в женщине должна быть загадка, — Дарина решила ничего не объяснять, потому что никаких правдоподобных версий придумать ей не удалось.

— Видел я тебя такую загадочную… — с прищуром глядя на свою бывшую, протянул Володя, — и мы оба знаем после чего ты обычно такая.

Вот что можно было ему ответить, если он прав? Куда можно было спрятать блеск глаз, румянец на щеках и припухшие губы? Да, она причесалась и накрасила губы бледной помадой поверх почти алой кожи, но это не помогло, особенно в глазах того, с кем Дарина не так давно была близка.

— Ух ты ж! Это где таких делают? — пробормотала с восхищением Катя, а брюнетка проследила за её взглядом и увидела, как стремительным шагом Балор пересекает зал и на выходе сталкивается с… да это же один из преследователей! Фомор резко ударил ему в центр живота, затем в лицо, а из стоящей напротив машины выскочил уже знакомый Дарине мужчина с гривой тёмно-рыжих волос и быстро помог затолкать обмякшего сида в салон. А затем они очень быстро уехали. В зале было мало людей и с их ракурса вряд ли было что-то видно, к тому же всё произошло абсолютно бесшумно и быстро. А вот у Катьки челюсть отвисла конкретно, а Вова застыл с коктейльной трубочкой в зубах.

Дарина обернулась на друзей, не зная, что сказать.

— Может в полицию сообщить? — сказала рыжая.

— Это же был тот козёл, что бежал за вами в Глендалохе, — Вова тоже распознал жертву насилия.

— Тогда его настигла карма? — нервно хихикнула Дарина.

— Впечатляющая карма. Что надо сделать, чтоб она настигла? Ну, только не так, как этого…

— А по-другому наказала? — порочно улыбнулся Вова, а Катерина сделала вид, что засмущалась, — он же одноглазый, Кать.

— Как пират… — томно вздохнула кудряшка, а Дарина надулась из-за таких разговоров. Нечего на её «пирата» свои похотливые фантазии распространять.

— А сообщника видела? Еще эффектнее, там причёска как у главной героини в мультике «Храбрая сердцем», — перевела стрелки интереса своей подруги брюнетка.

— Да видела. Ох, как быстро заканчивается отпуск, — снова вздохнула Катя, — Если бы такие за нами мотались, то мы бы, Вов, тебе отпуск не портили бы.

А Вова задумчиво потягивал безалкогольный коктейль. К его собственному удивлению вид явно обласканной Дарины заставил подать голос его мужское самолюбие и собственнические замашки. Не знал он свою бывшую невесту, оказывается, не ожидал, что в поездке она умудрится найти себе такие развлечения. Когда успела, с кем? А потом догадка ударила молнией прямо в темечко, что Вова аж подавился. Пират! Мужчина, который ликвидировал фактически еще одного её странного преследователя! Так, это не годится, какие-то странности происходят с его бывшей, не хватало еще из-за её непонятных приключений попасть под раздачу.

— Даш.

— Не дашь.

— Ну давай без этого, — скривился Вова, — ничего не хочешь нам рассказать? — и выразительно уставился на неё, а сразу за ним и Катя.

— Думаю уже пора, — после некоторого молчания произнесла Дарина.

Глава 16

Балор был непривычно задумчив, и это беспокоило его внука. Нет, старший фомор не был болтуном и балагуром, он часто размышлял, уходя в себя, но его вид не был настолько мрачен, как сейчас. Ранее он походил, скорее, на философа, сейчас же он был явно подавлен.

— Что случилось? Ты же не думал, что ши отстанут от вас? — привлёк Брес внимание родственника, пока тот вытирал руки после допроса.

— Нет. Конечно, нет.

— Дело в чём-то другом? — Брес подошел к Балору ближе, ожидая ответа, и уже почти отчаялся его получить, когда король фоморов тихо произнёс:

— Ты думал когда-нибудь, можно ли изменить судьбу?

Внук внимательно посмотрел на него и сказал:

— Это же судьба, так предначертано.

— А должен ли человек о ней знать?

— Ты о Дарине?

— Да, — сокрушённо опустил голову Балор, — я вижу, как она надеется на будущее со мной и подогреваю в ней это чувство, приручаю, соблазняю… Понимая, что будущего у нас нет.

Балор сидел в открытом багажнике внедорожника, внук, потеснив его, устроился рядом.

— Ты хочешь сказать ей правду? А не сбежит ли она тогда?

— Но, если это наша судьба…

— И то верно. А, если всё же можно изменить предсказанное?

— Знаешь, я однажды слышал как один из друидов сказал, что пророки видят лишь один вариант возможного будущего.

— Вот как? — поднял брови Брес, — но всё же из всех вариантов сейчас сбывается предсказанный.

— Вот и я думаю, что он был неправ. Но, даже если так… Имею ли я право скрывать от Эрин правду? — Брес взглянул на нахмурившегося внука впервые не как старший в роду, а как равный в поисках поддержки.

— А рисковать племенем фоморов? — Брес искренне понимал деда, тому предстояла тяжёлая жертва, но считал своим долгом не дать тому оступиться и совершить ошибку, которая дорого обойдётся всем фоморам.

С тех пор, как туата де Дананн наложили на добровольно покидающих Ирландию фоморов своё подлое проклятие, никто из детей моря не мог выйти на поверхность со дна морского. Никто не мог умереть. И никто не мог родиться. Жестокие сиды обрекли тысячи фоморов на вечную тьму и холод морской бездны. Когда безумие начало охватывать даже такой мужественный народ от невыносимо долгой и пустой жизни длиной в много веков, Балор чарами погрузил своих подданных в подобие сна, в котором у них была ненастоящая, но всё же жизнь. Этим колдовством в совершенстве владела его мать — истинная дочь моря, синеглазая Домну, которой посчастливилось уйти навеки в стихию до того, как сиды запретили это. От неё остался волшебный гребень, с помощью которого Балор мог во сне являться своей Эрин и чувствовать её так же остро, как наяву.

Вспомнив её нежные ладони на своём лице, он закрыл глаза. Она так нуждалась в нём, так тянулась к нему, но женское чутьё всё же давало сигнал, что всё далеко непросто. Да, Дарина была нужна ему, как воздух. Он без сомнения любил её и говорил об этом. Но о её предназначении он молчал. Как только их дитя появится на свет, то проклятие будет снято. Первый рождённый фомор запустит колесо жизни: в племени начнут появляться дети, а старики будут растворяться в стихии, как это было всегда. Брес будет новым королём до тех пор, пока не вырастет младший сын, ведь Брес наследовал королевскую кровь по линии матери. Дочь… Еще одна боль древнего короля. Пережить своё дитя страшно даже на минуту, а не на тысячи лет. Не смотря на её предательство, она была его дочерью. Её поступок ранил сердце Балора, разрушил их отношения и лишил его возможности видеть, как растут его внуки — его продолжение. Но скорбь от этого была не меньше, когда он узнал о её гибели. А Эрин… горькая усмешка коснулась губ короля. Если бы только возможно было остаться с ней, защитить от всего, стареть вместе с ней и растить детей. Но судьба его за что-то крепко не взлюбила еще при рождении, раз дала ему коснуться его истинной любви лишь на исходе его жизни.

***

— Мда… — в третий раз произнёс Вова, а Катя лишь молча искоса смотрела на уже ставшую подругой темноволосую девушку.

— И нет, я не сошла с ума, вот у меня даже гребень есть, — продемонстрировала Дарина без опаски этот артефакт, потому что разговор проходил уже в комнате хостела, где никого кроме них не было.

— А если я почешусь, я тоже смогу на вашу вечеринку попасть?

— О! Ну тогда и меня возьмите! — оживилась рыжая.

— Ша! Вам там делать нечего, так что ручонки убрали, — стукнула Дарина по протянутой ладони Володю.

— Так значит ты завтра уходишь? — грустно вздохнула Катерина, но потом встрепенулась и потянулась обнимать брюнетку, — но я рада за тебя! Дай бог…

— Да вы сдурели?! Какие фоморы? Какие сиды?! — Вова схватился за сигареты и вышел на балкон.

Сигарета так и осталась болтаться на его губе незажженная, затем он резко схватил её, зажаk в руке и помчался на выход.

— Вов, ты куда? — крикнула удивлённо Катя, сидя с планшетом на кровати, а Дарина, что в тот момент решила встать, чтоб взять со столика чашку с чаем, едва успела вжаться в стену, чтоб избежать столкновения. Девушки лишь переглянулись и синхронно пожали плечами.

А Вова мчался вниз по лестнице и как раз успел к тому моменту, как в здание вошёл Балор.

— Ты вообще кто такой? — сразу обрушился на фомора мужчина.

— Балор. А ты? — невозмутимо ответил король, глядя с высоты своего роста на раздувающего ноздри Вову.

— Сейчас вопросы задаю я! Тебе что надо от Дарины? Ты что девчонке мозги выворачиваешь?

— Я люблю её.

— С каких это пор? — опять прорвались замашки собственника.

— Не важно с каких, важно, что навсегда.

— Угу, все так говорят…

— По себе судишь? — понятливо усмехнулся Балор.

— Ты мне не дерзи! — опять взвился Вова.

— Знаешь, за то, как ты со мной разговариваешь, я обычно убивал сразу и даже не слушал. Но, допускаю, что ты Дарине не чужой человек…

Вова вспомнил как быстро и хладнокровно вырубили того красавчика в ресторане и немного сбавил обороты.

— Ладно, согласен, вспылил. Но я Дашку в обиду не дам, будь ты хоть Терминатором.

Балор лишь непонимающе задрал брови, предполагая, что Дашка — это его Эрин, а вот кто такой Терминатор не имел ни малейшего представления.

— Так как тебя зовут, защитник?

— Владимир.

— Хорошо, что ты вышел. У меня к тебе есть разговор.

— Какой?

— Давай выйдем отсюда, тут не место для бесед.

Спустя полчаса Володя вернулся в хостел задумчивый и молчаливый, а буквально через минуту в дверь вошёл тот, кого девушки точно не ожидали увидеть.

— Ой! — Катин воодушевлённый вздох отвлёк Дарину от изучения достопримечательностей Уотерфорда в телефоне.

— Ой… — произнесла девушка, чуть не выронив чай, когда увидела прямо перед собой короля фоморов в тёмном костюме с чёрной рубашкой, такого загадочного и манящего, что дыхание сразу же сбилось, а сердце задрыгало ножками, колотя по рёбрам.

— Добрый вечер, леди… и джентельмен.

— И Вам добренького… — рыжая моментально бросила свой гаджет и пересела в ближайшее к Балору кресло, во все глаза уставившись на монументальную фигуру фомора, — а Вы тут один?..

Вова лишь сокрушённо покачал головой, а Балор понимающе усмехнулся.

— Нет, мой… родственник ждёт в машине. Я ненадолго, к сожалению.

— Ммм… А то мы бы вас чаем напоили… — разочарованно протянула Катерина.

— В другой раз обязательно, — очаровательно улыбнулся король, а затем обратился к заждавшейся его внимания Дарине, — Эрин, можно тебя на минутку?

— А я говорила еще в самом начале её Эрин называть! — радостно взвизгнула рыжая.

— А Дашкой ей не нравится… — скривился Вова, допивая горький чай.

Тем временем Дарина и Балор вышли из комнаты, где девушка сразу прильнула к плечу мужчины.

— Милая…

— Я уже соскучилась…

Нежный поцелуй Балора сказал всё сам за себя. Цветущая Дарина смотрела на него и уже сожалела о своём решении отсрочить до завтра их… соединение?

— Я привёз тебе подарок, он со мной был ещё в трак… в ресторане, но я совсем о нём забыл, — сказал фомор, протягивая небольшой свёрток Дарине, а затем и бумажный пакет, который девушка сразу не заметила в его руках, — а ещё вот. Я увидел это за стеклом, идя по улице, и не смог пройти мимо. Надеюсь, что тебе понравится.

А Дарина тем временем развернула первый подарок и увидела кулон в форме капли на длинной цепочке. Камень был тёмно-красный и прозрачный, прямо как камни на браслете.

— Поможешь? — девушка сразу же развернулась спиной, подавая края цепочки суженому, а затем безо всякого «злого» умысла собрала и подняла волосы, обнажая шею.

Балор лишь вымученно закрыл глаз, беззвучно прося силы у Бездны, чтоб перетерпеть этот день и эту ночь.

— Очень красиво, смотри как подходит, — улыбалась Рина, а он лишь молча смотрел на неё, наслаждаясь своей тихой радостью от того, что его Эрин понравились его подарки.

— Всё равно на твоём фоне меркнут любые украшения.

— А ты умеешь женщинам комплименты делать! — хитро щурилась девушка.

— Просто говорю, что думаю. А я думаю, что ты моё самое дорогое сокровище…

Дарина не привыкла к подобным высокопарным словам, хотя Балор и говорил совершенно искренне. Она снова покраснела как всегда в присутствии этого мужчины и, чтоб скрыть свой румянец, снова прильнула к его груди.

— Это ты мне за какие заслуги достался, Ваше величество? Почему я, Балор? — Дарина тоже спрашивала именно то, что ей не давало покоя, не подразумевая ничего другого: великолепный мужчина, мифический король, смелый и сильный, интересный, пылкий, красивый… и выбрал простую девчонку, которой недавно наставил рога жених.

Но Балор лишь закрыл глаз, скрывая горечь, что терзала его душу всё сильнее, по мере того, как девушка проростала в него: забиралась в сердце, в голову, в душу…

— Ты моя суженая. Ты моя единственная любовь. Мне тебя напророчили.

— И только поэтому?.. Потому что напророчили? — в голосе девушки слышно было некоторое разочарование.

— Предсказание меня лишь позабавило. Я же не мальчишка так голову терять. Я не представлял, что ты со мной сделаешь, — он носом погладил её нахмуренную переносицу, думая, какой же она всё ещё ребёнок, — Тебе мало того, что я потерял покой и сон? Сегодня я тоже спать не буду.

— Почему? — спросила Рина, млея от лёгких поцелуев фомора, которыми он осыпал её виски и скулы.

— Как это? У нас ночью вновь свидание. Или ты хотела сегодня совсем от меня отдохнуть, а я никак не отлипну?

— Нет, не хотела! — выпалила брюнетка, смутившись от смеющегося взгляда своего короля, — а ты разве не спишь как я?

— Нет, у меня всё немного иначе. Мне нужно наколдовать нам тихий уголок.

— Но я думала, что это реальные места, — удивилась Дарина.

— Реальные. Но реальность другая. Ты же заметила, что тебе там не холодно, комары не кусают, пиявки не цепляются? Это своего рода карман в настоящей реальности, где я кое-что подправляю.

— Ничего себе…

— Голубки, так мы идём гулять по Уотерфорду или нет? — послышался крик Вовы сверху.

— Да! Я уже ухожу, — ответил Балор, затем поцеловал на прощанье уже сожалеющую об отсрочке Рину и вышел из здания.

Глава 17

— Идбхард, я ценю твою преданность, — сказал Балор, выслушав доклад рыжего человечка.

Он со своими собратьями организовали настоящую партизанскую сеть по городу, чтоб не пропустить появление ищеек ши поблизости от будущей королевы фоморов. Но Балор всё равно находился неподалёку, потому что все его дела и помыслы давно были сосредоточены лишь на ней одной.

Сейчас Эрин сидела за одним из столиков паба напротив большого окна, неподалёку от которого сидел за рулём Балор. Внук сегодня вечером был свободен, пускай немного отвлечётся, ведь скоро у него будут совсем напряжённые деньки и кто знает, сколько они продлятся. Да и по загадочному виду Бреса старший фомор заподозрил, что дела у внука вполне определённые и они его уже заждались.

— Ваше величество, позвольте ещё кое-что добавить… — продолжил лепрекон, а Балор кивнул головой, показывая, что слушает, но взгляда от Дарины не отвёл, — я всё же считаю, что свадьбу стоит проводить на берегу моря. Ши такое не пропустят, а помощь стихии важна. Да и к тому же… — Идбхард так волновался, но был явно доволен, — роаны за нас.

— Роаны?! — удивлённо поднял брови король, — они же вообще всегда за дружбу. Они понимают, что война грядёт, а не свадебный пир?

— Понимают, повелитель. Там личное. Их принцессу соблазнил один из ши. Ну а потом как обычно, посмеялся и прогнал… Она не вынесла такого.

— Ясно, кровная месть. Ну… это тоже повод, — Балор задумался, насколько надёжные союзники всегда миролюбивые и доброжелательные люди-тюлени.

— Да. И принцесса повод лишь для их царя. А непринцесс там вообще не перечесть.

Жестокость туата де Дананн к другим расам, в частности к женщинам, не знала пределов. Балор знал это по собственному опыту. Его единственная и горячо любимая дочь — его Эйтне — стала жертвой любви к сиду. Сколько бы тысячелетий не прошло, его отцовское сердце не перестанет оплакивать эту утрату. Он потерял её дважды: когда она сбежала, не смотря на все его уговоры и меры предосторожности, потому что злая судьба отдала её сердце ублюдку ши. Теперь Балор знал, как можно погибать без любви, а тогда думал, что безумие завладело дочерью. Она убежала с негодяем Кианом, который пресытившись близостью с ней одной, решил себя не ограничивать, а Эйтне прогнал прочь из-за её ревности к другим, кого сид приводил в дом безо всякого стеснения. Сколько дней Балор баюкал на своей груди дочь, пока её разбитое сердце изливалось водопадом слёз, он сосчитать не смог. А когда заметил, как она тяжелеет, то даже обрадовался этому, ведь в детях дочь могла найти отраду и успокоение, как он когда-то в ней. Да и продолжение его рода не могло оставить равнодушным короля фоморов, и в Бездну, что отцом был ши, он воспитает настоящих наследников трона! И пророчество не сбудется, не поднимет внук на деда руку, что бы не говорили друиды!

Да только Эйтне задумала совсем иное: сердцебиение в её утробе было для неё надеждой на возвращение Киана. И она послала ему весточку, что в ней зреет плод их любви. И он украл её, пока отец был занят своими королевскими делами. Украл и спрятал, чтоб выбросить на улицу после рождения двух сыновей — Бреса и Луга, которых отдал на воспитание своей законной жене. После этого Эйтне забралась на высокую скалу, чтоб броситься вниз, да море поздно увидело её, не успело волной подхватить, и женщина разбилась о прибрежные камни… а Балор упал на колени и взвыл раненым зверем в своем дворце на острове Тори…

Он убил Киана, как только смог пробиться к нему сквозь охрану из ши, но внуков найти так и не смог, их прятали до того самого момента, как войска фоморов и сидов сошлись в смертельной схватке. Как говорил Балор, их с братом растили как знатных сидов, постоянно рассказывая о кровожадности и тупости фоморов, но сердце Бреса не принимало эту ложь, он чувствовал в себе силу моря, тайны Бездны, боль рода, который пострадал от произвола туата де Дананн. А вот Луг принимал всё на веру и воспылал ненавистью к своим же предкам, поклявшись отомстить, но так и не осмыслив за что… Пророчества друидов не тайна за семью печатями, поэтому и сиды знали, что Балор будет убит внуком. Поэтому, на битву привели двоих сыновей Эйтне. Только вот один как и было предсказано, убил своего деда, а второй вернул к жизни, поделившись своей кровью и не дав уйти за грань.

В лесу, где после битвы Балор, наконец, обрёл внука, а внук его, было большое капище. Друиды вышли к фоморам и предсказали новое будущее, которое и воплощалось сейчас. Друиды не были за фоморов или за сидов, они всегда были наблюдателями. Иногда Балор подозревал их в том, что они ведут какую-то свою игру, но после объятий смерти его знания о мире несколько изменились, хотя и не сильно. Зато теперь он знал, что друиды были такими же детьми ирландской земли, как и лепреконы, только первые были хранителями знаний, а вторые — богатств материальных.

Пока Балор предавался воспоминаниям, Идбхард растворился в темноте, уйдя по своим партизанским делам, а Дарина веселилась с друзьями, поглядывая в ночную мглу за окном, откуда за ней наблюдал её суженый. Завтра Катя и Вова поедут дальше в Корк, а о своем маршруте Дарина даже не думала — где её фомор, там и она. Её настроение значительно улучшилось после разговора с мамой: девушка сказала ей, что встретила кое-кого и, кажется, это серьёзно, на что родительница сказала только «Слава Богу!» и попросила звонить по любому поводу и без него, поняв, что дочь пока на Родину не собирается. У мамы Дарины было мнение, что каждый должен набивать шишки сам и отвечать за свою судьбу тоже сам, а совет она обязательно даст, как только дочь его попросит, и в случае неудачи обязательно поддержит, ведь на то она и мама.

Ближе к полуночи друзья вышли из паба, а Балор помигал им фарами. Троица удивлённо переглянулась, когда он вышел из машины, помахав им рукой.

— Ты водишь?.. — Дарина была под большим впечатлением.

— А твои права еще не просрочены, в каком веку получал? — не удержался от колкости Вова.

— А помощник опять занят? — огорчилась Катя.

— Вожу. У меня их вообще нет. Сегодня отдыхает от меня, — ответил всем по очереди король фоморов, пока все размещались в авто.

— Так как получилось, что ты за рулём?! — у Дарины брови не возвращались со лба на привычное место, потому что воплощение древних мифов, сидящее за рулём внедорожника, у неё в голове не укладывалось.

— Милая, в моё время технологии были и посложнее.

Озадаченное молчание прервалось рычанием мотора, когда король провернул ключ.

Глава 18

Дарина очень хотела заснуть как можно скорее, но никак не выходило, потому что она была взбудоражена ожиданием завтрашнего дня сверх всякой меры. Даже выпитое вечером вино нисколько не помогло расслабиться и уплыть в волшебный мир грёз, где её наверняка уже ждал возлюбленный. Встав и прошлёпав до ванной, брюнетка в который раз прибегла уже к проверенному методу связи с Балором. Проведя несколько раз гребнем по волосам, она прошептала:

— Милый, мне не спится, не знаю уже, что делать.

«Ложись и представь как идешь по дорожке среди поля, ноги влажные от росы, а над головой звёздное небо. Я встречу тебя.»

Хихикнув простоте метода и покачав головой, девушка опять легла в кровать и сразу начала фантазировать. Только кроме окружающего пейзажа Рина дорисовала себе еще шифоновое многослойное платье с открытыми плечами, завязанное на шее, цвета ночного неба с ненавязчивой россыпью мелких кристаллов по воздушной юбке. Ноги были босые, на каблуках по луговым тропинкам не походишь, да и травы были словно шёлковый ковёр, так и ласкали ступни нежным касанием. А волосы лежали волнами на обнажённой спине и плечах, лишь от висков были заплетены две косы и собраны на затылке. Слегка придерживая подол, Дарина увлеклась рассматриванием небосклона, который искрился и переливался, словно был инкрустирован миллионами бриллиантов, а венчала это великолепие круглая луна, которая светила как фонарь и была так близко, что, казалось, можно потрогать рукой. Поэтому внезапно возникшая на тропинке тёмная мужская фигура немного испугала.

— Ой! Засмотрелась на Луну, — засмеялась Дарина, попав сразу же в объятия Балора.

— Ты всё красивее и красивее, Эрин, — завороженно смотрел он на свою невесту.

— Говорят женщины от любви хорошеют, — прошептала она, обнимая его плечи, обтянутые черной рубашкой.

Балор повёл свою суженую дальше по тропинке, озарённой ночными светилами. Их путь петлял среди камней и неровностей, ведя всё выше. Когда под ногами зашуршали мелкие камешки, фомор взял свою Эрин на руки и пошёл дальше, а она доверчиво прижималась к его груди, где стучало его пылкое и преданное сердце.

— Вот мы и на месте, — сказал он, не спеша тем не менее ставить Дарину на ноги.

Он остановился на усыпанной гравием площадке, что находилась на возвышенности. Края этой площадки были ограничены большими валунами, создающими своего рода бордюр. Здесь же лежал плед, а на нём еще плед и несколько подушек, а также стояла корзина, судя по всему с едой. Вот сюда и усадил свою ношу Балор безо всякого усилия, словно нёс в руках пёрышко, и занял место рядом с ней, шепнув «Смотри». Сначала Дарина не могла рассмотреть ничего из-за ночной тьмы, которая вскоре словно стала не такой густой и непроглядной, начали проступать очертания гор, серебриться от лунного света озёра внизу.

— Боже мой, как красиво!

От такого волшебного ночного пейзажа действительно перехватило дыхание. Или это от ласковых рук, что сомкнулись на талии и прижали к себе?

— Балор, а где это мы?

— Коннемара. Сюда я убегал от всего, чтоб набраться сил, — и по его металлическому голосу можно было понять, что сейчас он тоже не спокоен.

— Балор… — Дарина погладила его по щеке, с беспокойством глядя в его нереальные самые красивые в мире глаза, — тебя сейчас что-то тревожит? Скажи мне…

Фомор поцеловал её ладонь, собираясь с мыслями и окончательно принимая решение. Прикрыв на мгновение глаза, он, наконец сказал:

— Ты должна кое-что знать и… сделать выбор. Я сейчас поступаю не как король, а как сумасшедший влюблённый дурак…

— Родной мой, ты меня пугаешь!

— Это на самом деле важно. Я говорил о пророчестве, что наша встреча была предсказана тысячи лет назад.

— Да, — судорожно кивала ему Дарина.

— И я говорил, что наша любовь разрушит проклятие. Только, если точнее: рождение нашего наследника его разрушит. А до того момента сиды будут делать всё, чтобы этого не допустить, то есть… будут стремиться убить тебя, а я буду тебя защищать. Но наш сын родится и станет великим королём, — мечтательная и грустная улыбка тронула губы фомора.

— Непросто будет, да… А о каком выборе ты говоришь?

— Уехать и забыть. Я не знаю, возможно ли это, я никогда не пробовал обойти предсказания. Но я хочу тебя уберечь и дать шанс на ту жизнь, которой ты жила до меня…

Дарина уже не слушала, она резко встала на пледе, тяжело дыша и сжимая руки.

— Ты что меня пытаешься бросить сейчас?

— Что?! Нет! Я лишь хочу быть честным с тобой!

— Ты хочешь сказать, что готов пожертвовать судьбой всех своих фоморов, чтобы я могла спокойно жить в своей хрущёвке и изредка вспоминать наши с тобой свидания?

Да, именно это он сейчас и делал. Тысячи жизней, включая и его, в обмен на её спокойствие. И даже в этом он не был уверен, ведь обойти судьбу он еще ни разу не пробовал.

— Да, я очень плохой король, — выдохнул он, пряча руки в карманы брюк.

— Балор… — на тихий зов Дарины он лишь молча поднял на неё свои синие сияющие глаза. Девушка подошла к нему и положила руки на его грудь: — Скажи, ты правду говорил о том, что любишь меня?

— Больше жизни люблю…

— Единственное, что может меня вынудить оставить тебя, это твоя нелюбовь. А жизнь без тебя… я хочу сказать, что даже одна встреча с тобой… — девушка приложила палец к губам, когда фомор пытался что-то ей сказать. Слова подобрать было трудно, потому что сердце металось в груди от предчувствий, но она знала, что должна сказать: — Из всех судеб я бы выбрала только ту, где есть ты. Я всегда выберу тебя, Балор, чего бы мне это не стоило.

Упрямый взгляд зелёных глаз зажёг в нём уверенность в том, что вместе они не то что пророчество выкрутят так, как нужно им, а вообще и всё мироздание перевернут. Эта хрупкая девушка сейчас стала его силой, когда могучий король фоморов дал слабину и чуть не совершил, вероятно, неисправимую ошибку.

Он вновь сел на плед, увлекая её за собой. Душа древнего короля словно возродилась из пепла, сбросила с себя коросту страхов и сомнений и сейчас улетала в звёздную высь от слов этой юной и смелой девушки.

— Я тебя люблю, — услышал он тихое признание, когда Дарина прижалась к его груди, охватив широкие плечи.

Балор поднял её лицо, вглядываясь в него и запоминая каждую чёрточку, каждую ресничку, изгиб бровей и маленькую родинку над губой. Он заберёт с собой память о её любви и преданности даже за грань, когда наступит час. А сейчас… останавливать свои любовные порывы он теперь не собирался: он жадно припал к её губам, чтобы сминать их своими до боли, до стона, пока языки ласкали друг друга, а пальцы скользили по нежной коже спины, пуская по ней волны мурашек одну за другой. Дарина решительно отвечала на страсть её суженого, не стесняясь покусывать его властные губы и зарываясь пальцами одной руки в его волнистые тёмные волосы, а второй ладонью приняться за пуговицы на его рубашке. Губы Балора целовали горячо, исступлённо, прокладывали влажную дорожку от шеи вниз, пока Дарина дрожащими руками расстёгивала на нём одежду. Пути назад уже нет, да она и не хочет этого. Что бы не ожидало дальше, она хочет испить его до дна, насладиться его любовью, сколько позволит им судьба. Сегодня ночью он станет её, а она отдаст ему всю себя. И не важно, сон это или явь, или где-то посередине.

Чёрная рубашка улетела в сторону, обнажая могучую грудь и плечи фомора, на которые легли узкие кисти Дарины. Её платье невесомым ночным облаком еще окружало её в районе талии, в то время как лиф уже был расстегнут, а подол обнажал её стройные ноги, которыми она сейчас обнимала Балора. Хриплый стон пронёсся над ночными горами, когда девушка начала целовать его тело. Такая нежная, такая страстная, искренняя… Король уложил её на спину, зафиксировав руки, склонился над ней, любуясь, а она негодующе нахмурила брови, ведь не могла сейчас дотянуться до него.

— Так не честно! — застонала она, лишившись инициативы, а он весело засмеялся, забыв о грозовых тучах грядущего, что нависли над их головами.

— В мире мало справедливости, любимая, — протянул он, всё же выпуская её руки и помогая избавиться от платья, которое сразу же было отброшено в ту же сторону, что и рубашка.

Кожа к коже, одно дыхание и один стук сердца на двоих — вот, что значит счастье двух возлюбленных. Дарина всем своим существом тянулась к суженому, оплетая его своими объятиями, вжимаясь в него всем телом, когда он целовал её плечи, ключицы и грудь, и задыхалась от восторга, когда почувствовала тяжесть его тела на себе. Чувство наполнения было таким правильным, таким желанным, что само по себе дарило блаженство, которого девушка еще не испытывала. Балор шумно выдохнул, заполнив её до предела, а его взгляд сиял ярче всех звёзд на небосклоне, всматриваясь с любовью в её глаза.

— Я всегда, во всех мирах только твой, всегда был твоим, всегда любил и буду любить… — горячо прошептал он, целуя в губы и начиная двигаться в ней, высекая искры из глаз и стоны из груди.

Не может быть столько радости от сплетения тел, не может быть так сладко, что сознание уплывает куда-то в неизвестность… и лишь нереальные глаза цвета океана, в котором отражалось ночное звёздное небо, держали её в этой реальности рядом с собой. Подступающее наслаждение разливалось по венам медленно и неотвратимо, казалось, что воздух стал таким густым, что лёгкие едва справлялись со своей работой. Тяжёлое дыхание вперемешку со стонами нарушали торжественную тишину этого места. И вот голова Дарины закружилась от волны удовольствия, что заставила позвоночник выгнуться, а ноги сжаться вокруг торса любимого мужчины, который так же дрожал, достигнув пика наслаждения и застыв над ней. Протяжный полукрик-полустон прозвучал в унисон с хриплым стоном Балора, который пульсировал в ней, изливаясь своим семенем, и ничего правильнее этого сейчас быть не могло.

Глава 19

— Не выходи, — она крепче прижала его к себе, не позволяя разомкнуть это единение, — ложись.

— Я же раздавлю тебя…

— Я крепче, чем ты думаешь, — счастье заполняло её до краёв.

Подчинившись желанию любимой, Балор всё же не навалился на неё всей массой, а упёрся на локти по бокам от неё и улыбался, глядя на её разомлевшее и отражающее полное блаженство лицо. Тонкими прохладными пальцами она гладила его нос, брови, губы, щетинистый подбородок.

— Что ты делаешь? — спросил он.

— Я хочу тебя знать по-всякому, ничего не хочу пропустить. Я вижу, какой ты у меня красавчик, хочу теперь потрогать, — Дарина продолжала касаться его лица, а Балор чуть не мурчал от этих простых движений как большой ленивый кот.

— Давай-ка тогда так изучай, — сказал он, укладываясь на спину и перетягивая на себя одним движением взвизгнувшую от неожиданности Дарину.

Теперь девушка лежала на большом теле своего фомора и не могла найти слов, чтоб сказать ему, как ей хорошо с ним. Но ему этого не требовалось, ведь теперь их связь была прочна и незыблема, он ощущал как она свои чувства к нему передаёт тактильно, как по кончикам её пальцев струится та самая энергия, что поможет ему перевернуть весь мир ради их будущего, ради их сына. Да почему же сына? Детей! Балор улыбался своим шальным мыслям, подложив одну руку под голову, а второй обнимая любимую женщину, пока его Эрин гладила его грудь и плечи, а затем начала их целовать…

— Ненасытная моя… — прорычал он, усаживая на свой живот Рину, потому что она уже успела уютно улечься у него под боком, забросив одну ногу на его торс.

— Кто бы говорил, — склонилась к нему для поцелуя девушка, намекая на то весомое обстоятельство, что чувствовала своей спиной.

Вообще-то король фоморов собирался обсудить с ней ещё немаловажный вопрос, но какие могли быть разговоры, когда любимая так жарко целует, что кровь закипает в жилах. Своими руками он гладил и сжимал её бёдра, ещё больше распаляя в ней не успевшее уснуть желание, скользил ладонями по ягодицам, а затем вверх по покрывшейся мурашками спине. Затем Дарина отстранилась от него и немного приподнялась, чтоб слиться с ним воедино под синхронный сладостный выдох. Широкая слегка шершавая ладонь короля прошлась по её животу и огладила грудь, которая призывно качалась в такт любовному танцу. Рина запрокинула голову, не сдерживая рвущиеся из неё страстные стоны, а её ноготки вонзились в напряжённый пресс Балора, добавляя ещё перца в бушующее пламя. Они любили друг друга неудержимо, неустанно, взрываясь вулканами и теряясь друг в друге. Страсть и нежность сплелись воедино, как тела двух возлюбленных, чьи души уже соединила незримая нить.

Дарина закусила губу и прикрыла глаза, прогнувшись назад под свой долгий стон, когда её удовольствие накрыло её мощной волной, продлившееся от ощущения того, что её мужчине так же хорошо одновременно с ней. Обессилено упав на него, Рина сразу почувствовала его заботливые руки, которые заключили её в уютный кокон объятий.

— Это можно считать нашей первой ночью или это всё же сон? — пробормотала девушка, когда дыхание и стук сердца немного успокоились.

А вот и та самая тема, которую не успел затронуть фомор. Сейчас всё было красиво и сказочно, им никто не мешал, он был во всей своей красе. А вот завтра их ждёт непростое испытание. И хорошо, если ши пойдут по ложному следу, который им приготовили. А если нет, то романтическая история может превратиться во что-то гораздо менее приятное. А про свои протезы он даже не хочет вспоминать, понимая, что металл и пластик не могут ласкать, не могут чувствовать.

— Думаю всё же первая ночь нам предстоит, — Балор сказал это спокойно, но Дарина сразу уловила перемены в его настроении.

— Ты так напряжён…

— Завтра ши поймут окончательно, что ты и есть та самая королева фоморов, что выносит и родит наследника Балора. И нашей спокойной жизни придёт конец.

— А сейчас они не уверены?

— У них всегда были разные волшебные штуки, что помогали им получать информацию. Но точностью они не отличались. Возможно у них были данные о времени твоего появления в Ирландии, о внешности. Не знаю, может другие приметы. Лепреконы сказали, что ты не единственная, за кем они следят, потому что, будь они уверены, что ты — это ты, то за тобой носилась бы целая толпа сидов. И они вцепились бы зубами как акулы. Да и Вова хорошо их с толку сбил, за это ему спасибо.

— А тебя они не чувствуют?..

— Нет. А теперь и тебя.

— Почему?

— Это на тебе моя кровь, — Балор взял в руки изящный бордовый кулон, — я заключил её в камень и заколдовал. Но всё равно, рано или поздно, они нас найдут. Конечно, будем надеяться, что поздно…

Дарина положила голову на грудь любимого, крепче обняв его руками, а он погладил её плечи, как бы успокаивая.

— Мы справимся, справимся… — шептал он то ли ей, то ли себе.

Спать во сне было кощунством, а вот покушать — вполне хорошим занятием. Поэтому, когда Балор достал из корзины сыр, вяленое мясо, овощи и вино, Дарина чуть в ладоши не хлопала.

— Ты у меня такой запасливый, — Дарина звонко поцеловала любимого в щёку, а он в очередной раз удивился себе, что в свои пять тысяч с хвостиком чувствует себя как юнец, который впервые познал женскую ласку.

— Ты еще не видела мою кладовочку в… морском дворце.

— Я не то, что не видела, а даже не слышала. Расскажи о своей жизни, какая она была до того как мы встретились?

Балор напряжённо застыл с сыром в руках, а затем взглянул на девушку.

— Никакая. Я не жил, как и остальные фоморы. Я спал. Невыносимо жить во тьме и холоде тысячи лет, даже, если это родной дом и твоя колыбель. Туда приятно было возвращаться, наполняться покоем и мощью стихии. Но жизни там нет. Поэтому я погрузил всех в подобие сна. И сам дремал, иногда просыпаясь для контроля ситуации. Вот на такие случаи и запасы…

— А как проснулся?

— Я почувствовал твоё прикосновение и услышал голос. Ты сказала «Ну здравствуй» и меня словно молнией ударило, — улыбался мужчина.

— Я море трогала. Я всегда так делаю, — заулыбалась Рина, — люблю поболтать с ним.

— Оно тебя чувствует.

— Серьёзно?

— Да, поверь, я знаю.

— Может это мои корни о себе знать дают? — задумалась она, с аппетитом жуя сладкий сочный перец.

— А что у тебя за корни? — Балор вдруг понял, что совсем ничего не знает о своей Эрин.

— У меня один из дедушек помор. Это народность, которая у наших северных морей проживала с давних пор.

Балор молча прикрыл глаза и тихо засмеялся. Ну конечно, две половинки одного разделённого народа всё равно тянулись друг к другу, ну, либо Мать-Бездна вершила судьбы… Не одних фоморов коснулась жестокость туата де Дананн: Фир Болг — не демоны, не духи, а люди, которые жили в мире и согласии с фоморами, успели породниться и родить общих детей — они ощутили на себе гнев сидов ещё сильнее, чем заключенные в пучине океана фоморы. Балор знал это, и запомнил навеки, потому что его братья, полюбившие женщин из племени Фир Болг, сходили с ума от скорби и безысходности, не имея возможности даже отомстить ши, когда в морские воды начали сбрасывать их жён и даже детей. Некоторые смогли спастись на лёгких суднах, дойдя до других берегов северных морей. Фоморы следовали под водой за кораблями и молили все силы, к которым могли докричаться, чтоб они пощадили их семьи. Море было милостивым, ветры наполняли паруса и несли людей дальше от страшной участи. Матери называли своих детей фоморами в честь отцов, которых им не суждено было больше увидеть, позже они стали поморами. А кровь всё так же не давала селиться вдали от родной стихии, хотя память с течением времени заменяла древние сказания на другие, но всё так же море было в них и альфой, и омегой.

— Да, любимая… Корни, — Балор объяснил ей, почему её так тянуло всегда к Северным берегам, хотя её семья и уехала оттуда еще при рождении мамы Дарины. Дедушка так любил свою жену, что согласился покинуть родные места и поселиться в большом и шумном городе гораздо южнее. Но прижиться в нём он так и не смог, всё время болел, хотя и дожил до почтенного возраста.

— Балор, а где?… А как мы будем жить? — любовь и романтика, конечно, прекрасно. И за своим королём Дарина готова идти куда угодно, но всё же хотелось узнать подробности, чтоб строить планы и мечтать.

Только этот вопрос заставил сердце фомора сжаться в камень от неизвестности и дурных предчувствий. Кулон на груди его возлюбленной — лишь временное препятствие на пути сидов, которые бросят все силы на уничтожение… скорее всего Дарины. Ведь она человек, женщина, а значит уязвимее, а главное, что она должна выносить ребёнка, чьё рождение отворит Бездну, выпуская запертых в ней фоморов. Будут ли они мстить? Наверняка. И они имеют на это право.

— Жалко, что ты с моей семьёй не познакомился… Когда всё закончится, съездим? — продолжала сыпать солью на истерзанную душу Балора его Эрин.

— Конечно, милая. А ты завтра познакомишься с мои внуком.

— ?!?!. - взгляд Дарины говорил лучше всяких слов.

— Да, я чуть старше тебя и не обременён невинностью, — её искреннее смущение как всегда забавляло его.

— Я забываю. Ты хорошо выглядишь для своих лет, — засмеялась, спрятав лицо у него на груди, девушка.

А горизонт начал потихоньку окрашиваться розовым, что знаменовало окончание их волшебной ночи и начало трудного, но судьбоносного дня, который необходимо просто пережить… Не думал Балор, что день свадьбы с любимой женщиной будет таким противоречивым и поднимет в его и так неспокойной душе настоящую бурю. Но он справится, он не имеет права оставлять её с сыном, он выживет.

— Эрин, — девушка охотно отзывалась на это имя, — нам пора.

— Ммм, не хочу тебя отпускать! — зажмурилась она, обнимая фомора ещё крепче и прижимаясь к его тёплому боку.

— Ты встанешь, умоешься, переоденешься, а завтракать уже будем вместе. Успеть соскучиться шансов нет, — Балор ласково поцеловал её в нос.

— Ты меня недооцениваешь, — Дарина встала и оглянулась в поисках платья. А найдя его, принялась под аккомпанемент вздохов и кряхтения натягивать его на себя.

Балор какое-то время весело наблюдал за её кропотливым трудом, а потом положил свою руку на её, спрашивая:

— А что ты делаешь?

— Как что? Одеваюсь.

— А зачем?

— Нууу… Так положено… Не знаю. Не нужно, думаешь? — выгнула брови девушка, вопросительно глядя на возлюбленного.

— Ты проснёшься в том, в чём ложилась спать. Да и не спеши одеваться… — у фомора были абсолютно определённые намерения на оставшееся до пробуждения время.

— Погоди, а браслет?

— А браслет ты не придумала, как это платье. Он не был иллюзией, да и серебро не простой металл.

— Ладно, допустим. А… — и вопрос на этом звуке был прерван поцелуем, от которого сразу же закружилась голова и подкосились ноги, а все вопросы о свойствах материи в текущем сне отпали сами собой.

Глава 20

— Ты точно всё решила? — сейчас Вова, как ни странно, был в образе старшего брата — строгого и готового растерзать всех, кто рискнёт обидеть его непутёвую младшую сестрёнку.

— Точнее некуда, — ответила Дарина, до сих пор частично пребывающая в розовых облаках любовного дурмана, — тут без вариантов.

— Вы же знакомы меньше недели! — Вова всё еще не понимал, как можно настолько довериться и прикипеть, при чём даже не к человеку, а малоизученному мифическому персонажу.

— Зато созданы они друг для друга! Что ж ты бестолковый такой?! — всплеснула руками Катя.

— Ты меньше книжек женских читай, может опять в реальность вернёшься, — шикнул на неё мужчина, на что Катерина выразительно закатила глаза, через секунду опять мечтательно уставившись на Рину.

— Ничего, найдётся на тебя управа, Владимир, — угрожающе сощурилась брюнетка, — так влюбишься, что будешь сутками о ней думать, где она, с кем и почему целых 10 минут не отвечает на смс.

— Да сейчас!

— Да, да! Так оно обычно и бывает с такими ледышками как ты! — ткнула в него пальцем бывшая невеста, в конце смягчив свой стальной тон, — Но ты не бойся, это даже приятно.

А в дверь раздался стук, и в комнату вошли Балор с чёрной повязкой на глазу и его внук, при виде которого Катя чуть не лишилась чувств, потому что увидев его издалека можно было себя успокоить, что просто не рассмотрела его изъяны, присущие любому человеку. Но встретив его лицом к лицу, кудряшка поняла, что отфотошопленные маскулинные красавцы из гламурных журналов просто плюгавые заморыши и не более.

— Доброго утра всем! — голос Балора прозвучал уверенно, но волнение не оставляло его ни на минуту последнее время.

— Привет, — просто поздоровлася Брес, протягивая руку Вове, который хмурился от того, что реакция Кати была слишком красноречивой, но руку подал. Вова сам не понимал, что неосознанно назначил себя главой их небольшого коллектива, и сейчас ревностно следил за поведением своих подопечных.

Дарина молчала, задержав дыхание, и покрываясь румянцем от того, что в голову без конца лезли картинки из их совместного с Балором сна. А он понимающе улыбался, глядя на свою зардевшуюся суженую.

— Я пришёл к тебе, чтоб отдать тебе свою душу, свою жизнь и свой дом. Как символ моей любви и верности, прими этот дар от меня и согласись стать моей женой перед земным миром и богами, — с этими словами девушке была вручена деревянная резная ложка, которую Рина приняла с таким восторгом, будто ей вручали бриллиантовую диадему.

— А у нас подарки побогаче дарят, — скептически заметил Вова.

— Брес, выкуп, — окликнул Балор внука.

— А вам компенсация за такое сокровище, — и Брес с этими словами достал из холщовой сумки два мешочка, из которых послышался звон, словно много металлических предметов ударялись друг о друга.

По ошеломлённым лицам друзей невесты и по тому, что они к увесистым мешкам даже не прикоснулись, ничего подобного они не ожидали и сейчас не знали как себя вести.

— Ну же, это выкуп за невесту. Неужели у вас девушек просто так отдают? — поднял брови Балор.

— Да что вы замерли! Ладно мама бы меня бесплатно отдавала, а может еще и приплатила бы, но вы… скромники! — зашипела на них в шутку Дарина.

Первой взяла выкуп кудряшка, а заглянув в него, сразу отложила, оставшись сидеть с круглыми глазами. Вова проделал те же манипуляции.

— Это что? — выдавил из себя он.

— Украшения, монеты, камни… — перечислял Балор, хмурясь от непонимания происходящего.

— Настоящие?.. — бывший жених Рины не мог взять в толк, это такая шутка, какие нередко случались на отечественных садьбах, когда за невесту расплачивались напечатанными на принтере купюрами.

— Конечно. Мало? Брес… — снова обратился король фоморов к внуку, снимая с себя массивный медальон, спрятанный под одеждой и призывая Бреса поискать что-то драгоценное у себя.

— Нет-нет! — первой опомнилась Катя, — вы не так поняли! Тут по килограмму ведь как минимум. Вы столько платите за Дарину?..

— О боже!.. — Дарина спрятала лицо в руках, тихо посмеиваясь.

— Просто это всё, что может поместиться в такую небольшую упаковку… Еще есть сокровищница на дне моря… — Балор всё еще не понимал суть проблемы.

— Мы согласны! Нам хватит! У нас товар, у вас купец, кто платит выкуп — молодец! — пихнула в бок Вову рыжая и, наконец-то, убрала со стола золото, — забирайте нашу красавицу, только не обижать! — пригрозила пальцем она.

А Вова всё так же молча сидел, тяжело глядя на то, как бережно и трепетно обнял фомор Дарину. Нет, это была не ревность, просто после состоявшегося разговора накануне Вова знал, что не так просто будет всё со свадьбой, но добровольно согласился помочь в этом сумасшедшем деле. Он и сам не верил, что подписался на такое, но деваться уже было некуда.

А Дарина не могла поверить, что всё происходит на самом деле, и безмятежно улыбалась, прижавшись к груди своего жениха и слушая как часто бьётся его сердце.

— Ну что? — хлопнул в ладоши Брес, — а сейчас начинаем самую авантюрную часть нашего торжества! Прекрасная леди не знает? — спросил он Вову, кивнув на Катю.

— Нет. Сейчас сюрприз будет.

Кудряшка тем временем обернулась назад, чтоб поискать, что это еще за прекрасная леди затесалась в их компанию. И слегка оторопела, когда поняла, что Брес имел в виду её. Она вновь обернулась на мужчину и покраснела, увидев его смеющийся взгляд.

— Эмм… Так что там за сюрприз? — решила она миновать неловкий момент.

— Я стану Балором, а ты моей невестой, — невозмутимо произнёс Вова.

А Катя, едва сделав глоток свежесваренного кофе, зашлась кашлем от услышанного, а потом второй раз чуть не потеряла сознание, когда поняла, что только что рыжий красавец Брес увидел как из её носа хлюпнул напиток.

— Ошалел ты что ли? — хриплым голосом спросила кудряшка, когда к ней вернулась способность говорить, а всё это время Дарина гладила её по спине, оторвавшись наконец-то от своего жениха.

— Я прошу твоей помощи. Мы, конечно, сможем прорваться и сами, но это будет только с боем. Но я пойму, если ты, Екатерина, откажешься, — обратился к ней Балор.

— То есть ты уже согласился ко мне свататься? — прищурилась рыжая, глядя на бывшего Дарины.

— Как я мог от такого заманчивого предложения отказаться? — съехидничал тот.

— Эхххх… — шумно выдохнула Катя, — и я не могу. Но тебя я обязательно брошу как только… А до какого момента мы с ним будем сладкой парочкой? — спросила она у Рины и короля фоморов.

— Недолго, ваша задача лишь отвлечь сидов. И Брес поедет с вами в целях безопасности.

Быстрый взгляд на улыбающегося внука жениха подстегнул Катерину к принятию решения:

— Ну, раз безопасность обеспечиваете… Тогда тем более согласна.

А далее Балор начал творить волшебство. Магия фоморов была отлична от прочих тем, что в принципе не предусматривала каких-то резервов у творящего её. Всю силу фоморы брали из воздуха, из воды, из земли, они были лишь проводниками, но при этом досконально знали законы, по которым эта сила существует и как можно ею пользоваться. Вот сейчас Балор нанёс на своё лицо и на лицо Вовы какие-то знаки, похожие на кельтские узлы, прочитал непонятные никому, кроме него самого и Бреса, слова и через несколько мгновений фигуры Володи и короля фоморов спрятал густой плотный туман, из которого они уже вышли с изменённой внешностью.

— Вааау… — синхронно выдохнули девушки.

— Это очень странно — смотреть на самого себя не в зеркало, — сказал Володя своим голосом, но уже имея внешность Балора.

— Ничего, это скоро развеется, — ответил ему Брес.

А Дарина не могла понять своих чувств, когда её жених нежно взял её за руку, имея при этом обличие её бывшего.

В этот момент Володя чуть не повалился на пол, потому что ему перешли не только черты лица, но и всё, что было при произнесённом заклинании у Балора: отсутствие конечностей и глаза, а еще наличие протезов.

— Чёрт!

— Не переживай парень, тебе только до машины дойти. Мы с прекраснейшей Екатериной тебе поможем, — снова обратился к нему Брес.

Прекраснейшая от таких слов чуть не растеклась лужицей по полу и сразу же взялась помогать временному жениху.

— А теперь дальнейший план: сиды замечены тут двумя группами. Если за вами поедет хоть одна, вторую мне будет намного проще устранить. Точнее проще устранить без лишнего шума, который нам сейчас не нужен. На то, что за вами рванут все, я почти не надеюсь, — инструктировал Балор, — Когда мы достигнем границы, с которой сможем перенестись прямо в Тару, волшебство развеется. И это будет сигналом, что у нас всё получилось.

— И это всё? — спросила рыжая.

— Ммм, в общем да, — развёл руками Балор, а девушка одновременно всхлипнула, бросаясь с объятиями к подруге.

— Ну начинается… — проворчал Володя, — не разводи тут сырость!

— Всё правильно, на свадьбах положено плакать, провожая невесту в другую жизнь. Она умирает незамужней и возрождается хранительницей семьи и дома.

— Понапридумывали…

А девушки плакали уже вдвоём. За эту неполную неделю они пережили и восхищение, и страх, и удивление, и помощь Кати многое значила для Дарины.

— Спасибо тебе, вам спасибо! — сказала брюнетка, вытирая слёзы.

— Ну девушки, по коням, — скомандовал Брес.

Вышли из дома всей компанией, но направились к разным машинам. Брес, Володя и Катя сели сразу же в салон, а Балор не удержался, имея в распоряжении 2 чувствительные руки, чтоб не обнять ими свою невесту. Но Дарина ощутимо напряглась от такой простой ласки, избегая и поцелуя.

— Милый, это странно.

— Согласен, внешность всё же имеет влияние… Но ши должны поверить. И кажется мне, что тебя еще что-то смутило.

Дарина отвела глаза, не зная, как отреагирует Балор на новость о том, что поменялся внешностью с до недавнего времени настоящим женихом девушки. Она набрала полные лёгкие воздуха и выдохнула:

— Мы с Вовой не так давно собирались жениться. Но расстались.

Застывший взгляд куда-то вдаль, а потом кривая ухмылка и покачивание головы заставили девушку пережить несколько не самых приятных мгновений.

— Удачно я подобрал кандидата на двойника. Ладно, что уж теперь? А как вы оказались в такой тесной компании, если расстались? — фомор открыл дверь машины, предлагая Рине сесть в салон, что она сразу же и сделала. А сам пошёл к водительскому месту.

— Не поверишь — случайно. По крайней мере так утверждает Володя.

— Ну, раз он утверждает… — спокойствия Балору это известие не добавило, но сейчас было главным, чтоб сиды клюнули на приманку.

— Я бы тебя сейчас поцеловала, перед тем как сказать, что люблю тебя. Но можно просто словами пока ограничусь? — выгнула брови Дарина и положила руку на колено жениху, — Я тебя люблю.

— Я знаю. А я тебя больше жизни люблю. И попробую в таком виде не сильно приставать, но поцелуй меня хотя бы в щёку.

Тем временем в одной из припаркованных машин сидели двое мужчин модельной внешности. Один из них, который был блондин, нервно тарабанил пальцами по торпеде:

— Ты понимаешь какого демона здесь творится?!

— Зеркало Дану показало спящую в самолёте брюнетку, рыжих я там не помню…

— А потом?!

— А потом они везде вдвоём ходили, практически не расставались… и всё время в зеркале мелькали вдвоём.

— То есть насчёт самолёта ты не уверен, но потом постоянно в отражении мелькала рыжая, но мы с упорством ослов бегали по всей Ирландии за брюнетками?!

— Луг, но в самолёте!..

— Что ты сейчас наблюдаешь?

— Как Балор ведёт за руку девушку… Брес с ними.

— А кто с брюнеткой?!

— Но Луг! — воскликнул напарник блондина — жгучий брюнет с зелеными глазами.

— Алло, ты видишь девушку с тёмными волосами? Едешь за ней, а я за фоморами. Всё понял? На связи, — отчеканил Луг и выкрутил руль заведённой машины, выезжая вслед за авто, которым управлял невозмутимый Брес.

Глава 21

— Куда они едут, Луг? Там же ничего нет.

Светловолосый сид лишь скрипнул зубами, сжав руль. Его братец вёз парочку к берегу, это было очевидно. При чём гнал как шальной, и поездка уже давно переросла в погоню, и напарник Луга лишь взвизгивал на особо опасных участках.

— Ещё один звук, и я тебя выкину прямо на ходу! — зарычал блондин.

Фоморское отродье! Лугу не удалось подрезать авто с молодожёнами, как он ни старался. И вот впереди показалось море, а значит, позиции сидов стали ещё хуже, а учитывая их и так плачевное состояние… Такими беззащитными они не были никогда! А всё из-за чёртова влияния фейри! Эти хитрые крылатые твари развращали и так склонное к самолюбованию племя как могли, подчиняя своей воле и выкручивая такие финты, что Лугу оставалось лишь молча восхищаться. Потому что нынешний король Туата де Дананн однозначно намекнул, что попытки Луга им командовать могут закончиться весьма плачевно, а его любовница — дрянь с сиреневыми крылышками — ехидно улыбалась, поглаживая свою марионетку по курчавым волосам.

И что теперь оставалось Лугу? Гоняться за ненавистными родственниками в компании самых верных соратников, которых не так уж много, как хотелось бы блондину. Но и не так мало, как хотелось бы фоморам, да ещё и не самые хилые. А Луг даже один стоил целой армии, и уж он-то постарается, чтоб мерзкие демоны и дальше сидели в своей вонючей дыре. Однажды он уже Балора победил, но чёртов братец…

Как так получилось, что рождённые одной матерью и от одного отца братья стали непримиримыми врагами, хотя росли бок о бок, слушали одни и те же сказания, видели одни и те же события! Луг не мог понять, как мог Брес предать его, предать память матери, которую погубили фоморы!

Всю свою ярость Луг адресовал деду, который не пожалел родных внуков и дочь в угоду своему эгоизму! Он боялся наследников — так сказал братьям их отец — Киан, когда они стали немного взрослее. Ведь дочь не могла отобрать корону у короля фоморов по той простой причине, что была женщиной. Но Эйтне родила мальчиков, а они имели полное право на престол, и это предопределило их судьбу. Непросто быть наследником, особенно трона мерзких злобных демонов! И на правах их некоронованного короля Луг решил весь род этой пакости отвадить от прекрасных земель Ирландии! И сделал это!

Но чёртово предсказание…

Нынешний предводитель сидов был тряпкой и дураком, но так вышло, что Луг уже был не у дел, поэтому приходилось мириться с таким королём, тем более, что за ним стояли фейри. Оооо, а эти бабочки были опасным врагом, у которого за пухлыми алыми губками скрывались острые акульи зубы. И, к сожалению Луга, им было совершенно наплевать на то, что фоморы могли вот-вот выйти из морских пучин. Ну и чёрт с ними!

Луг посмотрел на притихшего брюнета, который сравнялся цветом лица с лугами Ирландии. Ну что поделать, жизнь в холмах ослабила ши. Раньше они были самыми быстрыми, ловкими и сильными… не считая ненавистных фоморов. А теперь организм отвык от скорости, от солнца, от такого воздуха… Ну ничего, скоро всё решится.

— Балливойл Ков, — коротко произнёс блондин в общий чат.

Когда понял, куда направилась компания его врагов, сразу уведомил своих ши, чтоб следовали к нему из Корка, где они ожидали фоморов. Демоны оказались тёртые калачи, решили не оправдывать ожидания соперников и остановились в неприметном Уотерфорде. Предвкушая скорую встречу с родственничками, Луг заёрзал на сидении и втопил педаль газа.

Брачующиеся уже припарковались на каменистом берегу и вышли из машины. Брес демонстративно стоял лицом к морю, подставив спину брату, словно провоцируя того на поступок, который можно трактовать как подлый. Вот только не для туата де Дананн, где важнее всего целесообразность, а не дурацкая честь.

— Можешь не поворачиваться, я не обижусь, — крикнул Луг, подходя ближе, — но и ты не обессудь.

Герой ирландского эпоса шёл к троице, застывшей на берегу. Брес был как всегда красив, расслаблен и раздражал до скрипа зубов. А вот Балор удивил: пытался не подать виду, даже заслонял свою подвывающую от страха невесту, но Луг видел в единственном глазу фомора страх, особенно, когда ши прокрутил в руке свой отполированный меч. Да, дедушка, всё будет как в старые добрые времена! Никаких пистолетов, автоматов и прочей шумной и некрасивой ерунды, лишь сила рук и холодный блеск металла.

— А что так мало? Это, знаешь ли, даже оскорбительно, — скалозубил Брес, кивая на несколько машин с прибывшем подкреплением ши.

— Для вас хватит и меня одного, а это просто зрители нашего маленького спектакля. Дедушка, прости, забыл подарок… А хотя ты меня и не позвал на свадьбу… — Луг скорчил гримасу на своём красивом лице, сделав его сразу же отвратительным, — значит я вас всех убью.

— Да, ты всегда считал себя артистом, хотя у тебя это получается хуже даже, чем драться, — вздохнул Брес, доставая из багажника своё оружие.

А глаз Балора стал ещё круглее, от чего его лицо стало невыносимо смешным, и Луг зашёлся хохотом:

— Смотри, даже дедуля наш в тебя не верит и сейчас поседеет от ужаса!

А его рыжая невеста резко перестала всхлипывать и покачнулась, предварительно побледнев. Дааа, Луг думал это будет сложнее.

И вдруг вокруг Балора сгустился непонятный сизый туман! Луг бросился к нему, но путь сразу преградил Брес, высекая искры от соприкосновения мечей. Луг сделал шаг назад, показав знаком своим парням оставаться на месте.

И тут он увидел… Это было невозможно!

— Это что?!!

— Не что, а кто, — хмыкнул Брес.

— Да какого демона?! — заорал Луг, во все глаза глядя на того самого хмыря, что уехал с брюнеткой, с брюнеткой!!! Луг сам видел!

— Морского, видимо, брат, — только успел произнести Брес, когда ему пришлось отбивать выпады обезумевшего от ненависти брата.

— Убить всех! — крикнул блондин, и ши мгновенно повиновались приказу, ринувшись со всех сторон к сжавшейся от ужаса парочке. Когда вдруг сбоку, где валялись на камнях и грели телеса морские котики, Луг увидел странное движение.

Роаны. Десятки роанов! Он бы в жизни не поверил, что ему доведётся увидеть этих тупых тюфяков с оружием в руках! Откуда они его только взяли и как еще не покалечились, пока бежали обнажёнными защищать ту парочку человек от ши?!

— Уйдите прочь, ши! Вы на нашей территории незваные гости, — пробасил один из людей-тюленей, самый крупный и уже немолодой.

— А ты вообще кто? — скривился Луг, глядя на черноволосого мужчину с крупными карими глазами.

— Царь Дуалл, ши, и я снова повторяю: уйдите с нашей земли и мы вас не тронем.

— Хм… Я заберу этих людей и уйду, царь Дуалл. Только так…

— Как знаешь, ши, — впервые Луг увидел у тюленей улыбку, не предвещающую ничего хорошего собеседнику. Он встречал представителей их расы: тупые и наивные до безобразия, верили в любую чушь, всему кивали, по-идиотски улыбаясь.

А дальше случился шторм. Внезапный и страшный, когда спокойное море вдруг встало дыбом и обрушилось на двинувшихся в сторону фоморов сидов. Луг слышал крики и скрежет металла по камням, его самого вода растирала по камням, оставляя на острых выступах его плоть и кровь. Чёртовы роаны! Зная, что сидов на мечах не одолеют, решили их побороть стихией… Хотя, Луг сделал бы так же.

Сквозь пелену воды, барахтаясь в волнах, Луг видел, как яркими пятнами мелькнули рыжая шевелюра брата и той пигалицы — они спешили в машину, пока сидов терзали тюлени. Когда машина отъехала, шторм стал стихать, а к распластанному на камнях, но живому Лугу, подошёл царь и сказал глухим голосом:

— А теперь я с вас спрошу за мою девочку.

Глава 22

— Видала я по цветному телевизору такие поездки! Всё! Со своих любимых Липок больше ни ногой! А то еще какой-нибудь Тутанхамон возродится или джинн, — не могла успокоиться Катя.

— А Тутанхамон, говорят, красавчик тот еще был, — не удержался от колкости Володя, хотя самого еще заметно потряхивало от пережитого.

— Да, в наше время нелегко бы вам пришлось… — задумчиво произнёс Брес, поглядывая в зеркало заднего вида на трясущихся от адреналина Катю и Вову.

— Нам и в наше время нелегко, как видишь… — заметила рыжая, — можно выдыхать или это только передышка?

— Передышка, думаю, — пожал плечищами фомор, — это ведь были не все ши.

— А мы сейчас куда? — Катя тоже села поближе.

— Как это куда? У меня дед женится, у вас подруга, разве можно это пропустить? — засмеялся Брес, а девушка вновь спросила:

— А почему ты того блондинчика братом называл?

Рыжий моментально помрачнел, даже его сияющая улыбка сошла с красивого лица.

— Потому что он мой брат.

— Родной?! — вклинился в диалог Вова.

— Да, и по отцу, и по матери. Наша мать из фоморов, а отец из ши. А в нас, видимо, кровь не смешалась, а разделилась — во мне фоморская, а в нём, как видите… Иначе я не могу объяснить наших взаимоотношений.

— Да уж… А я думала в моей семье всё непросто… — протянул Володя.

Капли алой крови капали с волос сида на зелёную траву, куда с высоты сгрузила Луга ненавистная ему любовница короля.

— Откуда ты вообще взялась там? — прохрипел он.

— Всегда пожалуйста, Луг.

Маха смотрела на него с превосходством и насмешкой, и это доводило Луга до дикой ярости, от которой сжимались челюсти и кулаки. — Мне кажется, или ты мне не рад? — она медленно опустилась перед ним, сложив свои яркие лёгкие крылья за спиной, словно плащ, — так я могу обратно тебя доставить. Думаю Дуалл будет очень рад, а то он немного не завершил начатое…С этими словами фэйри подошла к Лугу и поставила ногу, затянутую в тонкую кожу сапога на располосованную грудь сида, заставляя его лечь на спину. — Ты что делаешь, насекомое?! — зарычал внук Балора, словно раненый зверь. — Лечить тебя дурака буду. А потом как-нибудь спрошу за это, — произнесла Маха, и, тряхнув своими розовыми волосами, оседлала торс Луга и принялась разрывать остатки рубашки на нём. Избавив сида от одежды она оскалилась своими острыми зубами и высунула длинный узкий язык. — За это тебя король любит? — выдохнул Луг, обескураженно наблюдая, как фэйри склоняется над его грудью. — И за это тоже, остряк, — после этого Маха принялась методично одну за другой зализывать раны на теле Луга, и где оставалась её слюна, от соединения с кровью шёл пар и шипение. Луг кривился и тихо стонал, хотя поначалу старался не издавать ни звука. Он слышал о фэйри много мерзких слухов, но о таком способе лечения ни разу. Но самое удивительное было, что раны затягивались прямо на глазах, покрываясь новой розовой кожей. — Не сдерживайся, мальчик мой. Теперь у нас будет общий маленький секрет, — к языку Маха добавила поглаживания руками, вызывая у сида совсем уж противоречивые чувства. При всей его неприязни ко всем фэйри и в особенности к Махе, его тело начало его предавать, отвечая на её своеобразное лечение так, как обычно делало на ласку любовниц. Стоны от боли постепенно сменились другими, более протяжными и чувственными, когда бесстыжие пальцы Махи добрались до изорванных о камни брюк и начали и их сдирать с тела, а вёрткий язык прокладывал свой путь ниже и ниже. — Маха!.. — вскрикнул сид и задохнулся острым наслаждением, когда почувствовал как губы его давней противницы начали ласкать его мужское достоинство совместно с языком, — чёртова бабочка! Остановисссссь! — Ы-ы, — она упивалась своей властью и беспомощностью сильного и красивого полукровки, записывая его с список своих побед и средств для достижения дальнейших целей. Луг искал в себе волю, чтоб оттолкнуть наглую фэйри, но блаженство, которое она ему дарила, было несравнимым с муками совести и чести. Что же, он будет думать, что это она пала к его ногам, так будет легче.

— Повелитель, всё готово, — Идбхард учтиво склонил голову, отходя с дорожки, что вела к священному для всех жителей Ирландии месту.

Балор шёл среди изумрудных просторов по очерченному рельефом прямоугольнику, который раньше был Медовым залом королевского дворца. Монументального сооружения давно не стало, но земля Ирландии берегла память о нём, храня очертания седой старины. А энергетические потоки оставались неизменными, и их Балор ощущал так же, как и течения в родном океане. Ещё немного и он свяжет свою жизнь с Дариной, сделав её законной королевой фоморов и всей Ирландии, матерью наследника и освободителя своего народа. Не смотря на переполнявшие его эмоции, король фоморов шёл к главному источнику, который освятит их союз, ровной уверенной походкой. Он был хорош в своём строгом тёмном костюме и белоснежной рубашке, оттенявшей его сияющий синими переливами глаз. Второй глаз закрывала чёрная повязка. Он остановился ровно в том месте, где тысячи лет назад был алтарь, у которого древние короли и королевы приносили свои клятвы. Рука Балора чувствовала потоки энергии словно что-то материальное, а потому смогла отделить несколько нитей, над которыми фомор произнес древние заклинания на уже забытом языке. Спустя какой-то миг у него в ладони были зажаты настоящие шнуры, похожие на плетёные из растительных волокон. Теперь он ждал свою Эрин. Её готовили девушки из народа роанов, которые хранили знания о древних традициях. Его невесте наносили на руки защитные знаки и пели специальные ритуальные песни, которые помогут ей беспрепятственно войти в иной мир, чтоб, переродившись в богиню, предстать перед своим суженым. Таковы были древние заветы. Дарина наблюдала за всем будто со стороны. Шатёр, установленный совместными усилиями леприконов и роанов, был полон красивых темноволосых и черноглазых женщин. Она не понимала, что они поют, но мелодия и непривычные звуки вводили девушку в состояние транса. Дарина была одета в платье, которое накануне подарил ей Балор — бежевая полупрозрачная ткань, расшитая нежной густой вышивкой пастельных тонов делала её сказочным персонажем, духом природы, воплощением женственности и олицетворением весны. Набросив на Рину тонкую ткань фаты, женщины взяли её за руки и повели к выходу из шатра, на пороге которого её ждала судьба. Дальше Дарине нужно было пройти путь до жениха самой. Девушка замерла в нерешительности, когда увидела сквозь полупрозрачный материал коридор, ведущий сквозь толпу существ, только некоторых из которых можно было обозначить как людей, и не всегда живых. Вот о чём говорил Брес, это тот самый иной мир, пройдя через который, она возродится и станет достойной своего короля. Вздернув подбородок, Дарина ступила на путь, ведущий её к любимому. Существа кланялись и расступались, делая шире проход, в конце которого она увидела своего мужчину, ради которого пошла на это безумство. Балор ждал, не шевелясь, пока Дарина преодолевала довольно длинный путь, не страшась никого из проводников по потустороннему миру. Они тянули к будущей королеве свои руки, чувствуя в ней силу и свет. И вот Дарина предстала перед Балором. Он потянул за фату, и она соскользнула на землю, затем взял невесту за правую руку правой, а левую своим протезом, а шнуры словно живые начали оплетать их, закрепляя союз. Дарина с удивлением распахнула ресницы, когда увидела радужное сияние вокруг их пары. Но больше всего её поразил шёпот, который будто звучал отовсюду, но боковым зрением девушка заметила, что там, где недавно она видела толпу различных сущностей, теперь было абсолютно пусто. Оглянуться и осмотреться она не решалась, ведь для этого нужно было разорвать зрительную связь с Балором, а она чувствовала, что сейчас она важна. Через какое-то время шёпот прекратился, а связавшие руки жгуты просто исчезли, как и не было. — Теперь ты — моя жена, любимая. Поцелуй же меня, моя королева! — Балор склонился к Дарине, чтоб сорвать с её губ первый супружеский поцелуй. — Успели!!! Ураааа!!!! — громкий крик Катерины пронёсся над долиной, заставив новобрачных отвлечься друг от друга, прервав жаркий поцелуй.

— Как вы так быстро?! — не поверила глазам Рина, обнимая друзей. — Современные поезда быстро ездят, и машину арендовать легко, — развел руки Брес и подошёл, чтоб обнять родственников. — Горько! Горько! Горько! — захопала в ладоши Катя, подпрыгивая и толкая локтем Вову, чтобы покричал с ней дуэтом. — Что происходит? — склонился к жене Балор. — Гости требуют нашего поцелуя, — взяла его за полы пиджака девушка. — Аааа, это без проблем! — и Балор обнял любимую, целуя со всей страстью. — …пятьдесят семь, пятьдесят восемь… А ну их! — махнула рукой рыжая, устав отсчитывать секунды поцелуя, — А покушать на этой свадьбе дают? — Ну вот же! А то я уже стал за тебя переживать, Катюш, куда делся твой аппетит? — приобнял подругу Володя. — Что за свадьба без еды, выпивки и танцев?! — Брес охватил мощными руками их обоих и повел в сторону, где вскоре взору открылись богато накрытые столы. — Ух! — Что, Кать? Мало? — за эту реплику Вова опять получил тычок в бок. Люди не видели как между столами танцевали леприконы, поглощая угощения и обильно запивая их хмельными напитками. — Смотри какая яркая красотка! Точно к моей бороде! — крикнул один из приглашенных, кивнувна кудряшку своему товарищу. — Если вздумаешь шалить, бороду потом будешь клеить искусственную, — склонился к нему услышавший беседу Брес. Лепрекон недовольно покосился на фомора, но угрозу уяснил, переключив внимание на женщин-тюленей, которые лишь показались выходящими из-за свадебного шатра.

— Ух ты ж… — выдохнул Володя, увидев как к столу подходили шикарные черноглазые брюнетки, — леди, а вы со стороны жениха? Давайте же знакомиться…

— Ну всё, пустили козла в огород, — покачала головой Катя, как вдруг перед ней появился наполненный пивом бокал, поднесённый Бресом.

‐ Красавица, выпьем за молодых? Точнее за молодую и моего древнего дедушку, — сиял белозубой улыбкой красавец, переключив внимание кудряшки на себя.

Глава 23

Дорогие читатели! Предлагаю Вашему вниманию рассказ "Такая разная любовь!", уже размещённый на моей странице. Любовь ворвалась в жизни героев, разгоняя тьму и могильный холод! Если мой внезапный порыв придётся Вам по вкусу, поддержите звёздочкой!

Ноги гудели от энергичных движений под развеселую музыку, в голове было легко, а в груди щекотно от переполнявших эмоций. Катя кружилась в танце с каким-то невидимым ухажором, потому что всех видимых растащили эффектные фигуристые тюленихи. Ну и ладно! Судя по всему партнер был мелковат, но подвижен, вёл в танце распрекрасно, и не позволял лишнего. Его невидимость девушку после всего пережитого вообще не удивляла. Устав с непривычки, Катя откланялась и села к столу, где её соблазняли аппетитным видом всевозможные блюда.

— А ты, Катюха, та ещё выдумщица! — вдруг подсел к ней Вова.

— В каком смысле? — не поняла она, запивая пивом потрясающе вкусное жаркое.

— Целое представление устроила, будто с кем-то танцуешь. Тебе прямая дорога в театр!

— Ээээ… Ну вообще-то я правда с кем-то танцевала. Только он невидимый.

— Ну да, ну да. Расскажи… — засмеялся мужчина, жуя рагу.

— Вова, иди-ка ты туда, откуда пришёл! — вспыхнула рыжая.

— Как скажешь, — пожал плечами он и встал из-за стола, направившись к роанам, — девчонки!

Девушка насупилась, оставшись одна.

— Я тебе говорил не лезть к ней? — услышав строгий голос Бреса, Катерина вздрогнула.

Она не могла услышать ворчание слезающего с лавки лепрекона, который уже уселся рядом с ней "Я вёл себя как истинный джентльмен и не давал леди скучать, не то что некоторые…"

— Что случилось? — смотрела она во все глаза на Бреса, который перебросил копну волос через одно плечо, видимо, пытаясь остудить спину после танца.

— Разгоняю поклонников от тебя, — мужчина перенес ногу через лавку, оседлав её, и пристально посмотрел на девушку.

— Ух ты, у меня имеются такие? — грустно улыбнулась она.

— Конечно. А чему ты удивляешься? — он прищурил на неё свои серые глаза, а на его губах блуждала лёгкая улыбка.

Девушке не нравился разговор, о проблемах самооценки и личной жизни она говорить не хотела, поэтому лишь неопределённо пожала плечами.

— Ты очень красива, Катерина, — сказал Брес, в миг посерьёзнев, а у кудряшки вспыхнули румянцем щёки, что она попыталась скрыть за рыжими локонами, опустив лицо. Из-за танца её приглаженный хвост растрепался, девушка решила совсем распустить волосы, и огненная грива повторяла каждое её движение в такт музыке.

— Спасибо… ты тоже…

— Я знаю! — весело усмехнулся фомор, — потанцуем вдвоём такие красивые?

Фомор потянул Катю за руку, увлекая за собой на поляну, где во всю веселились в шумной толпе лепреконов король и королева. Дарина была счастлива, обнимая за талию своего мужа и кружась с ним по изумрудной траве. Она видела всю разнокалиберную компанию их гостей, а когда прибыли мужчины-роаны, то стало просто не протолкнуться.

— Знаешь, я не ожидала такого веселья! Я думала мы будем вдвоём, — прокричала она мужу сквозь всеобщий шум.

— Скоро так и будет, любовь моя! А, впрочем, зачем откладывать? — и Балор перебросил не ожидавшую такого Рину через плечо и спешно зашагал с ней к стоящему в отделении свадебному шатру, где невесту готовили к свадьбе.

— Балор, милый! Ты что делаешь?! — смеялась она, подпрыгивая в такт его ходьбе. А за ними слышался громкий смех, подбадривающие крики, а ещё не самые приличные пожелания и советы.

Мужчина вошёл в шатёр и поставил жену на ноги, затем закрыл за собой вход, опустив тяжёлую ткань. Дарина с удивлением обнаружила, что интерьер очень изменился, ведь теперь по центру красовалось огромное застеленное одеялами ложе со множеством подушек. Роаны подготовили всё к следующему пункту свадебной церемонии.

— Аааа… Прям тут? — смутилась Рина, наблюдая решительно наступающего Балора.

— Что-то не так?

‐ Ну, тут стены тонкие… — по коже девушки прошли мурашки от прикосновения мужа.

— Ну и что? — король фоморов сбивал с мыслей супругу лёгкими поцелуями.

— Нас же услышат… — шептала Дарина, подставляя шею ласкам Балора.

— Ну и что? — распалялся мужчина, прижимая её к себе.

— Мммм…

— Девочка моя, там шумно. А даже если ты перекричишь гостей и музыку… — он порочно улыбнулся, — пускай завидуют нам. Ты моя жена, нам нечего стесняться.

Застёжка-молния на спине легко поддалась пальцам фомора и платье обнажило плечи и декольте Дарины.

— Ты моя любовь, моя судьба, моя королева… — целовал он её белую кожу, зажигая на ней вулканы.

— Я люблю тебя, Балор… — девушка купалась в волнах любви, задыхаясь от нежности.

Ее узкие ладони прошлись по его груди вверх к плечам, чтоб скользнуть под пиджак и снять его с мужчины. Расстегивала пуговицы рубашки Рина медленно, растягивая удовольствие и наслаждаясь нетерпением в глазах мужа. Рубашка улетела в сторону, туда, где уже лежал пиджак, и король фоморов прижал жену к своему обнаженному рельефному торсу, чтоб снова терзать её губы своими, пока она гладила его широкие плечи. Он рваными движениями, которые выдавали его волнение, стянул с неё рукава платья и оно, наконец-то, упало к её ногам. Дарина осталась в бежевом комплекте, расшитом искусным золотым узором, и телесного цвета чулках, украшенных тонким изящным кружевом.

— Ты так красива, душа моя… — восхищение Балора звучало в каждом его вздохе, он любовался женой, позабыв обо всём.

А Дарина тоже не могла поверить своему счастью стать женой такого потрясающего мужчины, сила которого читалась в каждом движении, в каждом взгляде.

Солнце клонилось к закату, и в шатре царил полумрак, вызывающий ещё большее томление и предвкушение. Новоиспеченная королева тихо охнула, когда Балор взял её на руки и понёс к ложу. Дарина молча удивилась тому, что протезы казались продолжением тела её мужа, ничуть не сковывая его движения.

Уложив Дарину на подушки, фомор склонился над ней, облокотившись по обе стороны от неё. Чувственные губы шептали ей горячие признания и целовали шею и ключицы, пуская по коже будоражащие кровь волны. Дарина зарывалась пальцами в его волнистые волосы и отзывалась на прикосновения мужа со всей страстью, прогибалась навстречу его поцелуям, ласкала его плечи и спину.

Расшитый золотом лиф улетел в сторону, и Балор коснулся рукой нежной кожи, которую тот скрывал. Вершинки груди торчали острыми пиками, выдавая возбуждение девушки. А когда губы её супруга припали к одной из них, то Рина не смогла сдержать стона, впиваясь ногтями в плечи мужа. Движения становились более голодными, прикосновения смелыми, умелый язык высекал искры из глаз своим скольжением по чувствительной коже. Балор переключил свое внимание на другую грудь, а ласкавшая её рука огладила живот и проникла под край трусиков.

У Дарины закружилась голова от удовольствия, когда пальцы мужа коснулись её влажного лона.

— Люблю тебя, люблю… — шептали они друг другу, сплетаясь воедино и отдаваясь своим чувствам целиком.

Пальцы фомора двигались внутри Рины, а она подавалась им навстречу, не выдерживая той жажды, что проснулась в ней.

— Моя ненасытная… — рычал он в шею жене.

— Твоя… Возьми меня скорее!

Избавившись от брюк, мужчина стянул трусики с любимой и склонился над ней, устраиваясь между её раскрытыми бёдрами. Обнимать его своими ногами и чувствовать его проникновение было так волнующе, так волшебно, а его тяжёлый выдох со стоном, когда он вошёл в неё полностью отозвался теплом в груди.

— Моя жизнь… Моя радость…

— Да, твоя, только твоя… Да, милый, да…

Танец обнажённых тел на расстеленных одеялах скрывал ранний осенний полумрак. И даже нескромные стоны и крики молодожёнов остались неуслышанными из-за того, что подвыпивший Вова с лепреконами затеяли соревнования по армрестлингу, а многочисленные роаны громко болели за соревнующихся. За пределами шатра не затихало свадебное веселье, благополучие которого надежно охраняли постовые из роанов и лепреконов, а также их магические ловушки. Но сегодня сидам было не до козней, они разыскивали своего идеолога и предводителя ищеек, а также исчезнувшую группу самых подготовленных бойцов.

Смирившись с тем, что не всех лепреконов может одолеть, Вова полнялся из-за стола и обвел глазами присутствующих. Хранители сокровищ были для него невидимы, роаны были все темноволосыми, а вот с яркой рыжей шевелюрой что-то он не увидел никого…

Глава 24

Юркий солнечный лучик проник в отверстие в ткани шатра и, обрисовав рельефный пресс с порослью коротких тёмных волос, перебрался на бионическую руку короля фоморов, засияв металлическими бликами. Дарина уже не спала, хотя улеглись супруги лишь под утро; она любовалась мужественным расслабленным лицом и, не удержавшись, провела пальцем по колючему подбородку и очертила мягкие губы, которые вдруг поцеловали кончик пальца.

— Я тебя разбудила? Прости, — Рина провела ладонью по груди мужа.

— Ничего, милая, я выспался за тысячи лет, — сонным голосом ответил Балор и потянулся как сытый довольный кот, — не замёрзла?

Он ласково притянул к себе жену и поцеловал.

— Обогреватель из тебя отменный, — засмеялась Рина, шутливо уворачиваясь от ласк мужа, — какие планы на сегодня?

— Любить друг друга… — томно произнес фомор, скользя рукой по бедру своей жены.

— Я прошу пощады! — жалобно сказала Рина, Балор вопросительно посмотрел на неё, — во сне это не так сложно для немощи типа меня. А в реальности я что-то… подустала.

— Нууу…

— И кушать хочу! — сложив брови домиком, Рина сделала самые печальные глаза.

— Кушать — это святое. Уговорила, идём покушаешь, отдохнёшь как раз, сил наберёшься… А потом… — и Балор припал к уху жены, прошептав туда план действий на сегодня и обвел языком её ушную раковину, от чего Дарина покраснела и сбилась с дыхания.

Король и королева фоморов вышли на поляну, где уже начали собираться гости для продолжения банкета. Дарина надела то самое изумрудное платье, что выбирала в поездку, но из-за прохладной погоды пришлось набросить сверху плащ. Появление виновников торжества сразу ознаменовалось громкими тостами и пожеланиями. Лепреконы выглядели свежо и бодро, хотя пиво в них лилось нескончаемым потоком. Роаны были чуть помятее, но самый грустный и уставший вид имел Вова.

— Всё в порядке? — подошла к нему Дарина, когда Балор пошёл снова инструктировать постовых насчёт вопросов безопасности.

— Угу.

Девушка с подозрением посмотрела на бывшего.

— А где Катя?

— Очень интересный вопрос. Следующий, — Володя выжидающе посмотрел на Рину.

— А Брес?.. где?.. — она озадаченно крутила головой.

— Молодец! Оба вопроса очень правильные. Как думаешь, на них два ответа или один?

— Ответа нет, есть третий вопрос: мне кажется или ты нервничаешь? — прищурилась на него Дарина.

— Я?!! С чего бы?! — слишком эмоционально удивился Вова, — о! А вот и пропажа, кстати.

— Катюш! — брюнетка помахала рукой кудряшке, которая шла, глядя под ноги и глубоко о чем-то задумавшись. Когда рыжая подошла к друзьям, Дарина приобняла её за плечи, — Как дела?

Непривычно тихая Катерина рассеянно улыбнулась и ответила:

— Хорошо. А твои?

— И мои хорошо, — Дарина озадаченно смотрела на подругу, но ничего не спрашивала.

— А ты где была? — свел на переносице брови Вова.

— Спала, — пожала плечами Катерина, взяла со стола закуску и вновь ушла в себя, механически пережевывая пищу.

Вдруг на горизонте показался Брес, но вид он имел взволнованный и огорченный. Кивнул издалека своей теперешней бабушке, Володе, вздохнув, мазнул взглядом по застывшей Кате, и скрылся из виду.

— Тааак… — Дарина опустилась на лавочку возле кудряшки, — Вова, тебя, кажется, зовут лепреконы. Предлагают реванш.

— Какие лепреконы?!

— Во-ва!.. — брюнетка красноречиво выпучила глаза.

— Ладно. Пойду, поборю их… в чём-нибудь.

Оставшись наедине с подругой, Дарина начала распутывать её неуёмные огненные кудри, которые разметались по нежно-оливковому пальто.

— Тебе очень идёт этот цвет.

— Думаешь? Не слишком бледно?

— Нет, ты же сама по себе яркая. Как солнце.

— Как солнце… — повторила Катя и вздохнула.

— Если хочется что-то спросить или поделиться, я всегда рядом, — мягко улыбнулась Дарина.

— Хорошо, спасибо. Но у меня правда всё в порядке, — кудряшка попыталась улыбнуться, но глаза опасно заблестели, и она отвела взгляд.

— Я говорю на всякий случай, чтобы ты знала. А теперь давай расскажи мне, что из этого самое вкусное, чтоб я не разменивалась на остальное.

Катя спустя несколько минут заметно расслабилась и с упоением рассказывала Дарине, что из угощений стоит попробовать в первую очередь. А Вова пристально следил за рыжим красавцем Бресом, который бросал в сторону девушек взгляды, в которых было намешано много эмоций, которые Вова пока не мог распознать…

— Хм, тихо… — Балор стоял на возвышении, спрятав руки в карманы брюк, и всматривался вдаль. Возле него стоял плечистый и коренастый царь роанов.

— Может быть он не выжил? Насколько мне известно, фэйри с Лугом не в самых лучших отношениях.

— Нет, он жив. Я бы почувствовал его гибель, — король фоморов прикрыл глаза. Луг был такой же его болью, как и горячо любимая дочь.

Душа Балора разрывалась на две части: одна впитывала в себя каждую крупицу счастья, коим была небогата его долгая жизнь, ведь таких чувств ему ещё не доводилось испытывать, а вторая была терзаема предчувствием надвигающейся бури. Король не винил Бреса в том, что он не убил брата. Он тоже не смог это сделать во время той самой битвы…

Балор шумно выдохнул и повернулся с лёгкой улыбкой:

— Что же, пока мы живы, нет повода грустить. Идём же отпразднуем обретение королевы.

— Ваше Величество! — обратился Идбхард к фомору, — Вы не забыли о порядках?

— Забудешь с вами… Идём.

Венценосные особы в сопровождении Идбхарда появились в самый кульминационный момент, когда Володя соревновался в поедании на скорость колбасок с самым прожорливым из лепреконов.

— Да! Так тебе! — подскочил с лавки мужчина, победно подняв кулаки, как на ринге, — будешь теперь знать как вызывать на дуэль младшего из многодетной семьи!

Он не видел, как лепрекон скорчил ему рожу и удалился восвояси.

— Пиво победителю, — присела возле него с бокалом черноглазая роана, а Володя прошёлся по ней заинтересованным взглядом.

— Любовь моя, нам предстоит ещё одна церемония для соблюдения всех правил, — сказал Балор после того, как поцеловал руку своей супруги.

— Да, конечно. Веди, — Дарина решительно встала напротив мужа.

Они шли по направлению к комплексу достопримечательностей рука в руке, сцепив их в замок.

— Балор, я вот спросить хотела… а где туристы?

Фомор хитро улыбнулся, снова став непозволительно соблазнительным.

— А им сюда нельзя, тут кино снимают.

— Любимый, ты знаешь, что такое кино? — вздернула брови Дарина.

— Я, конечно, древняя руина, но хвала богам, у меня есть внучок, он меня просвещает. А теперь и жена молодая, — Балор притянул её к себе, глядя с неприкрытым обожанием, от чего у Дарины ёкнуло сердце.

— Ладно тебе, руина… Молодая жена еле идёт после первой брачной ночи, — заметила она, уткнувшись ему в плечо, а фомор довольно засиял улыбкой на всю округу.

Пара подошла к известному на весь мир камню Фаль.

— И что теперь? — оглянулась девушка.

— А теперь пора зачать следующего короля, — запросто ответил ей супруг.

Округлившиеся глаза Дарины явно дали понять, что не такую церемонию она ожидала.

— В смысле?.. Здесь? Так мы же в открытом поле можно сказать…

— Здесь особое место. Говорят, он кричит, если чувствует короля. Неееет, он поёт! А кричит он, если король поддельный, потому что сделан где-то в другом месте, — Балор шёл спиной вперёд и держал Дарину за руку, неотрывно глядя на неё.

Он упёрся спиной в камень, и вдруг отовсюду зазвучала мелодия, сначала тихая, но затем она словно начала играть в голове, заполняя собой сознание и затрагивая самые потаенные уголочки души.

— Милый, так нас же видно отовсюду… — неуверенно сказала Рина, оглядываясь по сторонам.

Её супруг прошептал что-то на неизвестном языке, и вокруг площадки заколосилась трава высотой с человеческий рост, а он обернулся к жене:

— Уже нет…

Глава 25

— Ты избегаешь меня? — резкий тон Бреса заставил кудряшку подпрыгнуть на месте, потому что она опять занималась самокопанием, глядя вдаль с высоты холма, и испугалась громкого голоса.

— Тебе показалось.

Катя была сама на себя не похожа — всё утро она была тише воды, ниже травы и необычайно холодна. Красавец-фомор едва сдерживался, чтоб не взорваться праведным гневом, из-за её такого поведения. Он нависал над ней мрачной тучей.

— Я чем-то тебя обидел? — вздохнул он, попутно выпуская из ноздрей пар. Немыслимые вещи происходили прямо сейчас: он заискивал перед человеческой женщиной, хотя вообще-то обычно бывало наоборот.

— Нет, что ты! Даже польстил.

Катя развернулась, оставив краснеющего от возмущения Бреса одного, и пошла в сторону от праздника. Ей действительно хотелось побыть наедине с собой и спрятаться ото всех. Но у судьбы были другие планы, и вскоре её догнал Вова.

— Адрес оставишь?

— Чего? — не поняла девушка.

— Куда направляешься?

— Подальше от вас хотелось бы, — сказала Катя и отвернулась, продолжив движение.

— От нас — это от кого?! — поднял брови Володя.

— От всех.

И тут путь опять преградила мощная фигура рыжеволосого Бреса.

— Туда лучше не ходить.

Катерина закатила глаза, но спросила.

— Это почему?

— Там занято, — кривая улыбка появилась на красивом лице.

— Туалет там что ли? — не понял Вова.

— Нет. Место для любви, — ответил фомор, и в этот момент Катя шумно выдохнула и развернулась, направившись в другую сторону от зарослей высокой травы.

Тем временем вблизи камня Фаль Балор снимал с себя одежду, пока Дарина завороженно смотрела как обнажается мощная грудь, затем рельефный пресс, рука с объемными мышцами с одной стороны и протез, который можно было назвать произведением искусства, с другой.

— Как прекрасно, что ты снимаешь носки, милый, — засмеялась Дарина, но вскоре снова потеряла способность к речи, когда её муж избавился от брюк и направился к ней.

Походка абсолютно не отражала того, что одна нога чуть ниже колена была тоже достижением науки. Все его движения были плавными и выверенными, будто он был на охоте. А жертва была совсем не против попасть в руки такому потрясающе соблазнительному охотнику, в котором соединился будоражащий кровь рельеф мышц и холодный блеск металла.

— Любовь моя, я хочу чувствовать тебя кожа к коже… — подошёл к Дарине король, ничуть не стесняясь того, что все его желания сейчас упирались ей в живот.

Девушка поняла, что выпала из реальности пока следила за раздеванием мужа, и забыла избавиться от наряда сама.

— Давай ты? У тебя так хорошо получается одежду снимать, — хитрый блеск зелёных глаз не укрылся от внимания Балора.

— Не смею возразить.

Первым упал на изумрудную траву плащ. Тело сразу отреагировало на осеннюю прохладу, или на близость возбужденного мужа откликнулось?.. Острые вершинки груди обрисовывал гладкий атлас платья, а пальцы Балора коснулись мурашек на коже, добавляя ещё. Ладонь фомора лёгким движением спустила одну бретельку с плеча Дарины, а его губы принялись целовать у основания шеи. Пока девушка пыталась устоять на ослабевших ногах, бионические пальцы зацепили вторую бретельку и медленно потянули её вниз. Синий океан бушевал во взгляде короля, когда он отстранился от жены, чтобы с какой-то одержимостью наблюдать, как платье, повинуясь гравитации, медленно скользит по телу, падая на землю.

— Очень правильное платье, моя Эрин, — Балор притянул к себе Рину, вдруг, подхватил под бёдра и уселся с ней на траву.

Лицом к лицу, находясь максимально близко, влюблённые не могли насытиться друг другом. Балор пальцами очерчивал овал лица Рины, пока она будто ласковая кошка тянулась навстречу его ласки.

— Мне всегда тебя будет мало, — сказала она.

Балор лишь молча улыбнулся и поцеловал жену. Это было так невероятно видеть, что изменения в его внешнем виде абсолютно не повлияли на её к нему отношение. Фомору непросто было принять последствия проклятия, как и любому другому человеку (или не совсем). Но Дарина будто не замечала разницы между ним в её снах и в реальности.

— Ты восхитительная, — прошептал Балор в любимые губы, которые тут же поцеловал.

— Не забудь это и через пару десятков лет, чтоб не разменял меня на две по двадцать, — засмеялась девушка, не замечая как изменился взгляд супруга.

Он будет сражаться за неё, за их сына и за себя рядом с ними. Но пророчество было озвучено, и фомор понимал, что изменить судьбу будет непросто.

— Кроме тебя у меня не будет никого и никогда, — ответил он, целуя её плечи.

— А когда я постарею? И потом… ну… к праотцам пойду, — вдруг погрустнела Дарина.

— Ты теперь королева фоморов. К праотцам ещё очень и очень нескоро.

— Как это?! — глаза Рины распахнулись от удивления.

— Мы теперь одно целое, что есть у меня — теперь твоё, в том числе силы и долголетие. Даже, если однажды меня не станет.

— Ничего себе!

— О нет! Сейчас я покажу тебе, что такое ничего себе! — Балору нравилась насыщенность эмоций, которые шли от Дарины, и хотелось ещё больше.

Рука фомора прихватила волосы на затылке девушки, вынуждая её запрокинуть голову, чтоб ненасытные губы покрыли поцелуями её шею, подбородок, а язык вырисовывал влажные узоры, пробуя её кожу на вкус.

Дарина в долгу не оставалась, лаская руками его спину, перебирая волосы, целуя плечи.

Поддерживая жену под спину, Балор спустился поцелуями до упругих полушарий её груди, вызывая в ней настоящий пожар. Дарина ногтями впивалась в кожу мужа, задыхаясь от его ласк, когда сердце, казалось, выпрыгнет из горла. Долго и страстно целуя в губы жену, мужчина приподнял и опустил её силой своих рук, чтоб их тела касались друг друга в самых чувствительных местах, высекая искры пламени. Понятливая и отзывчивая, Рина продолжила движения, которые затягивали её в водоворот наслаждения ничуть не меньше, чем с проникновением. Но, спустя немного времени, Балор вошёл в её лоно медленно и плавно, слушая как музыку страстный стон жены и быстрый стук её сердца.

— Я люблю тебя, Балор, люблю, — целовала она мужа, двигаясь с ним в одном ритме, оплетя его руками и ногами, сходя с ума от нежности и невыносимого удовольствия на грани обморока.

Её затуманеный взгляд был крепче всякого вина, лишал Балора воли и разума.

— Моя, ты только моя, жизнь моя… — исступленно шептал он, доводя её до ошеломительного оргазма и улетая в бездну чувств вместе с ней.

Едва придя в себя, король произнес магические слова, чтоб их с Дариной наследник был благословенным самой Ирландией королём.

Балор лёг на траву, не обращая внимание на то, что во второй половине сентября полноправно владычествовала осень и было ощутимо прохладно. Он уложил обессилевшую жену на себе и укрыл её сверху плащём. Магия кружила по поляне, он чувствовал это и блаженно улыбался, прикрыв глаз. Сейчас был зачат их сын, который исполнит предсказание и освободит фоморов от незаслуженных мучений.

— Ну здравствуй, сынок! — промурчал фомор, просунув руку между собой и Дариной и погладив легонько пальцами её живот.

— Да ты шутишь… — с закрытыми глазами произнесла она.

— Я серьёзен как никогда.

Девушка приподнялась, опираясь на руки и сфокусировала взгляд на муже.

— Я же чувствую. Дело не только в телесном, я вижу его магию.

— Обалдеть…

— Вид мне открывается тоже обалдеть, хочу тебе сказать, — сказал Балор, кивая на грудь жены.

***

Луг сидел на кровати обшарпанного мотеля на окраине Дублина и думал о своём отряде. Находившиеся вдали от Корка ши сейчас по его приказу сосредотачивались в Дублине и ожидали его. Эти чёртовы тюлени поплатятся, их просто не должно более быть.

Движение за спиной отвлекло его от раздумий.

— Опять пришла?

— Еще скажи, что не ждал, — оскалилась фэйри. На ней была куртка оверсайз, скрывающая её крылья. А под курткой обнаружились короткие шорты и вызывающий топ.

— Не ждал.

— Не ждал и не ожидал- разные понятия, дорогой мой пациент.

Луг промолчал. Он не мог смириться с тем, что его кровь вскипала при виде Махи, но уже не от раздражения…

— А у меня новости, — села позади него фэйри и запустила руку с коготками ему на грудь, покрытую ужасными шрамами.

— Говори, — хрипло сказал Луг.

— А ты мне что? — острые коготки прошлись по чувствительной коже.

— Оставлю в живых.

— Мне этого мало, хорошо попроси меня, фомор…

Луг с яростным рычанием распластал фэйри на серой простыне.

— Вот так малыш, можешь даже немного придушить, ты же хочешь этого?

— Ты сумасшедшая, — брезгливо произнес Луг.

— О да, только такая может пойти с тобой против Балора. Кстати, твой дед уже женат.

— Откуда ты знаешь?

— Туата де Дананн думали, что самые умные и самые хитрые. А фэйри не стали их в этом разуверять, превратив в своих марионеток, — Маха облизнула длинным языком яркие губы и потянулась к Лугу, — но с тобой иначе.

— Не заговаривай зубы, бабочка, — сид встал с кровати и принялся расхаживать из угла в угол.

— Можешь бежать от себя сколько угодно. А можешь принять свои сильные стороны и понять свои слабости, чтобы победить их. Ты же видишь, какое ничтожество управляет сидами. А можешь править ты. И я.

В номере воцарилась тишина.

— Я не буду твоей марионеткой, фэйри.

— С меня хватило вашего нынешнего короля. Теперь мне нужен мужчина, а не тряпка.

Луг внимательно смотрел на Маху, а после спросил, прищурив глаза:

— Хочешь сказать, что у тебя есть какой-то план?

— Есть, мой несговорчивый, — сказала фэйри и потянула застежку топа вниз.

Глава 26

— Дариночка, родненькая, тебе нужно поесть!

Катя возилась с ней как с маленьким ребёнком, не оставляла ни на минуту. Вот и сейчас она пыталась накормить из ложки бледную и осунувшуюся подругу, которая безучастно смотрела пустыми глазами в окно на бушующий океан, который не мог, как и она, смириться с утратой.

Кудряшка в сердцах бросила ложку в тарелку с супом и закрыла лицо руками.

— Прости меня, Риночка, прости, — с надрывом запричитала она, — я же так вам завидовала. Я так хотела, чтобы и у меня такая любовь была. Прости!

Брюнетка повернулась на всхлипы подруги и положила на её плечо исхудавшую ладонь.

— В чем твоя вина? Перестань…

Январский ветер хлестал по окнам непогодой. Дарина встала из-за стола и подошла к запотевшему стеклу, по которому изнутри скатывались изредка капли конденсата.

— А я завидую этому окну. Оно может плакать, а я почему-то нет.

— Риночка, поешь, пожалуйста. Для малыша нужно же. И для тебя! Посмотри, от тебя половина осталась! — рыжая умоляюще сложила брови над покрасневшими глазами. Нынешняя ситуация тянула из неё все силы, ведь горе подруги она пропускала и через своё сердце.

Королева фоморов положила руку на едва наметившийся живот. Она должна была жить ради сына, это было трудно- заставить себя бороться, но Катя была права.

— Хорошо, я поем, — Дарина вновь села за стол и сама взяла ложку. Аппетита не было совсем, но выбора не было тоже, — спасибо тебе, Кать.

— За что? — удивилась Катерина.

— За то, что приехала. За то, что со мной.

— А как же по-другому?! Ты же моя подруга! — и в глазах кудряшки опять заблестели слёзы.

Три недели назад ей позвонил Брес и попросил срочно прилететь в Дублин. Визу и билеты он организовывал, а Катю предупредил, что поездка будет морально тяжёлой. Когда озвучил причину, кудряшка не могла сразу поверить, а потом долго плакала, ведь пара Дарины и Балора была для неё примером того, что сбывается даже то, о чем и не мечтаешь. Не мечтаешь потому, что не знаешь, насколько сказочно и прекрасно бывает! После невероятной свадьбы Рина осталась на родине мужа, а Катя улетела домой. Вова вернулся чуть позже, они иногда переписывались в соцсетях. Через пару месяцев сияющая от счастья брюнетка сообщила подруге, что ждёт малыша. А Катя задумалась, посмотрев на радостную семью, может зря она отвергла ухаживания Бреса? Вот Рина бросилась в пучину чувств и не прогадала. А Катя остановила наглого красавца, побоявшись, что для него она будет лишь очередным эпизодом. Как бы там ни было, но сейчас рыжая видела, как страшно полностью раствориться в другом человеке, прорасти в него и слиться в одно целое. Лучше совсем без любви, чем так, когда судьба разрывает по живому.

Брес встретил кудряшку в аэропорту мрачный и молчаливый, взял её чемодан и повел на парковку. По дороге он вкратце рассказал, в каком состоянии Дарина. И оно было вполне объяснимо, но будущий наследник фоморского трона должен был нормально развиваться в её утробе, а она словно не слышала ничьих уговоров. Брес очень надеялся на Катю, ведь они женщины и к тому же подруги.

В груди рыжей запекло и заныло, когда фомор привёз её в уютный домик недалеко от моря, и Катя встретилась взглядом с потухшими зелёными глазами, которые ещё недавно лучились счастьем.

— Я не могу дышать без него, — было первое, что сказала Дарина при встрече.

Она не плакала, не голосила, она просто тихо умирала в своём горе.

— Я всё понимаю, Кать. Я плохая мать, слабая… Бедный мой малыш, — Рина гладила живот, упрекая себя в том, что не находит в себе силы для борьбы.

— Просто мало времени прошло, хорошая моя. Главное, что ты осознаёшь проблему. И мы будем вместе с ней справляться, если надо, я тебя из ложечки покормлю, или даже лейку в рот вставлю, ты, главное, глотай. И гулять будем иногда ходить, — кудряшка гладила подругу по волосам, искренне намереваясь вытащить её из бездонной чёрной депрессии.

Однажды вечером, когда Дарина уже спала, заехал Брес и долго сидел на кухне с Катей, мешая ложечкой остывший чай и глядя куда-то в пустоту. Девушка спросила его, как всё произошло.

— Ожидаемо. Мы все знали, что сиды не уймутся. Но, всё равно не смогли… — он прервался на полуслове.

Затем достал сигареты, вопросительно глядя на Катю. Та махнула рукой, показав, что не возражает, хочет закурить — пускай. Выдыхая ароматный дым, Брес предался воспоминаниям:

— Рине вечером позвонила её мама и сказала, что прилетает, рано утром и её нужно встретить. Такого, конечно, никто не предвидел, но Рина была в диком восторге от такого сюрприза. И она даже не подозревала, что произошло. Они с Балором выехали ещё до рассвета, но накануне дед мне написал, что у него плохое предчувствие, поэтому я выехал навстречу, чтобы сопровождать их. И он оказался прав. На полпути дорогу им перегородили ежи, в предрассветной мгле их не рассмотреть было. Машина была повреждена, ехать невозможно было. И ши не заставили себя ждать. Благо, что дед ещё взял с собой Идбхарда.

Брес затушил истлевшую сигарету и продолжил рассказ.

— Когда я доехал до них, битва была в разгаре. Вокруг Балора лежали горы трупов ши и фэйри. Эти твари объединили усилия, чтоб одолеть дедушку. Рину защищал Идбхард, он держал над ней магический купол, как над своими сокровищами… А Балор, увидев меня и то, что я уже ворвался в толпу врагов, решил ещё вызвать помощь. Я думаю, он рассчитывал на силы роанов. И роаны действительно приплыли после того, как дед магией проделал пролив чуть не до самого аэропорта… Слышала о землетрясении у нас и о новом заливе?

— Слышала, конечно. Неделю об этом трубили все каналы, — кивнула Катя, — так это был Балор?

— Да. Земля разорвалась, пропуская морскую стихию до места схватки. И всё могло бы получиться… но мой братец обезумел в своей ненависти.

Брес снова замолчал, глядя куда-то за плечо девушки, будто сейчас он был не на кухне с ней, а на месте битвы.

— У туата де Дананн есть четыре главных магических предмета. И Луг использовал один из них. Меч Нуаду. Человек, держащий его в руке, становится лишь батарейкой, не способной управлять мечом. Оружие не остановится, пока не убьёт всех участников сражения, или пока не сдохнет его аккумулятор. А сил у Луга столько же, сколько и слепой ненависти. Балор это знал.

Брес снова замолчал, прикуривая сигарету. Катерина его не торопила и не задавала вопросов.

— Луг сразу бросился к Рине. Меч оставлял право выбора очерёдности жертв своей "батарейке". И только это. Естественно, иного быть не могло: Балор его перехватил и меч вонзился в дедову грудь… А он… он взял Луга в тиски объятий и нырнул в открывшийся разлом… С Лугом покончено, его труп нашли. Остальные сиды тоже убиты, кто был с ним. А тело Балора ушло на дно с мечом, не можем найти. Но меч Нуаду прямо в сердце… там без вариантов.

Брес встал и отошёл к окну. Он лишь молча курил. Холодный дождь стучал в окно, добавляя чувству безнадёги особую остроту.

— Из меня не очень психолог. Да и мне нужно решить кое-какие вопросы, я же временно король… Кать, попытайся… я верю, что ты сможешь Дарину хоть немного в чувства привести. Я понимаю, что нельзя отмахнуться от горя, но ради ребёнка, ради всего народа фоморов… ради Балора…

— Я сделаю всё, что смогу. И ещё чуточку, — кудряшка встала из-за стола и подошла к фомору.

— Спасибо, — он коснулся рукой её лица, но, будто ощутив неловкость, убрал руку и засобирался домой.

После того разговора прошло почти две недели. Дарина через силу, но стала есть. И к тому же начала выходить вместе с Катей на прогулку вдоль берега. И всегда в сопровождении роанов, поскольку Брес опасался покушений. На прижатом к морю участке суши была словно маленькая крепость, которую охраняли вместе лепреконы и роаны. Дарина не пыталась куда-то вырваться и не чувствовала себя в заключении, наоборот, ей хотелось быть здесь, смотреть на волны и ждать… вдруг однажды случится чудо.

Но чуда всё не было. И однажды среди ночи Дарина проснулась с колотящимся сердцем: ей снился опять долгий взгляд Балора, пронзённого мечом. Она не слышала, но увидела по губам "Я люблю вас" перед его прыжком в бездну.

Катя спала в соседней комнате и чуть не упала с кровати, когда услышала хлопок входной двери. Она заглянула в спальню королевы фоморов, подтвердив свои опасения, и помчалась за ней вдогонку, схватив по дороге куртку.

— Рина, стой! Стой! Да что же ты?! — Катя поседела от ужаса, когда увидела, что брюнетка со всех ног бежит к морю.

Но Дарина остановилась на границе с мокрым от волн песком, а Катю перехватили руки одного из тюленей.

— Подожди, ей нужно это…

Откуда в этих существах были такие глубокие познания человеческой психологии, Катя не знала, но убедилась в правильности их суждений.

— Отдай его! Отдай, любого! Он мой, слышишь?! Он мой!!! Живой или мёртвый, отдай!!! — кричала, срывая голос, Дарина. А Катя беззвучно плакала, стоя рядом с ещё одним невольным свидетелем этой страшной сцены.

Когда подруга обессиленно упала на песок, Катя рванула к ней, подняла и помогла дойти домой. А потом долго сидела возле кровати задремавшей Дарины, чтобы потом, спустившись в кухню, выпить 50 грамм виски в попытке успокоить раздёрганные нервы.

А Дарина вновь видела во сне знакомую каменистую дорожку, по которой однажды шла в синем и прекрасном, словно ясное ночное небо, платье навстречу к Балору. Но уже которую ночь подряд он её там не встречал…

Глава 27

Ещё один невыносимо долгий и пустой день завершился. Дарина отложила гребень, которым каждый вечер расчесывала свои тёмные длинные локоны. Прошло несколько дней после её ночной истерики на берегу. Она всё так же не могла плакать, и в душе опять накапливалась тяжким грузом тоска, рискуя снова выплеснуться наружу неконтролируемыми эмоциями.

Дарина отправила Катю спать, потому что всегда энергичная и бойкая кудряшка совсем извелась и, кажется, даже её огненные локоны потускнели от переживаний.

Брюнетка легла в холодную постель, обняв домашний свитер мужа. Она очень сожалела, что накануне того злополучного утра перестирала все вещи. И теперь остался только этот свитер, который хранил его запах…

— Приснись мне, пожалуйста, любимый, приснись, — прошептала она, и, закрыв глаза, пошла босыми ногами по знакомой тропе среди покрытых росой трав.

Она каждый вечер ходила разными маршрутами, выискивая взглядом знакомый силуэт. Иногда ей казалось, что она видит тёмные очертания в лунном сиянии. Но каждый раз, он ускользал от неё, либо оказывался всего лишь жестокой игрой света и тени.

Сегодня она шла к морю, где впервые коснулась своего мужа, как он сам ей говорил. Широкий пляж Доллимаунт Стренд искрился под ночным светилом, а лунная дорожка ярко сияла словно волшебный пирс.

Тогда в сентябре она дотронулась до воды и сразу услышала однозначное заявление Балора "Моя". Навсегда, милый, будь уверен. Грустная улыбка коснулась лица девушки. Даже в одиночестве ей было спокойно в этой, подаренной любимым, реальности. Только здесь она хотя бы могла дышать без уже привычной пустоты и боли в груди.

Дарина захотела коснуться тихой морской воды. Она пошла к кромке моря и, приблизившись к ней, сорвалась на бег, падая на колени. В воде в полосе прибоя лежал её муж.

Королева фоморов схватилась руками за безжизненное тело и начала тащить на берег. Было тяжело, руки скользили, пару раз она падала на песок, но вставала вновь и пыталась взяться иначе, чтоб дело пошло быстрее. Но было слишком тяжело хрупкой женщине с беременным животом вытаскивать крупного мужчину, пускай даже во сне.

Отчаявшись, Дарина начала его катить. И вот, наконец, Балор был полностью на суше. Его жена только приблизилась к его лицу, как почувствовала какой-то удар внизу живота, потом ещё один. Сначала Дарина испугалась, но вскоре поняла, что это их с Балором сын впервые постучал изнутри!

— Маленький, мы нашли папу! Мы нашли! — девушка гладила одной рукой живот, а другой убирала с лица супруга мокрые волосы.

Она припала к его груди, слушая сердце, и услышала слабый стук. Слезы полились водопадом, прорвав плотину.

— Милый, Балор, открой глаза, хороший мой! Балор! Слышишь?! Я здесь, я рядом, любимый…

Дарина не понимала, что делать. Они находились в особой, доступной только для них реальности. Сердце мужа билось, но он не приходил в себя.

— Только не будь моей выдумкой, прошу тебя, прошу… — шептала Рина, поливая своими слезами грудь Балора.

Она растянулась рядом с ним, пытаясь согреть его своим теплом.

— Я люблю тебя, слышишь? Я тебя нашла и не отпущу больше…

На плече любимого привычно было лежать и гладить своими пальцами его нос, губы, которые она так любила целовать, его всегда колючий волевой подбородок. Положив руку на грудь мужа, Дарина лишь на мгновение прикрыла глаза… но проснулась она уже ясным зимним утром в своей постели.

— Доброе утро, соня! Я не стала тебя будить, ты так улыбалась во сне, — в кресле у кровати уютно устроилась как в гнезде кудряшка.

Сердце Дарины ухнуло вниз и вдруг её живот снова ощутил толчок, она положила ладонь на него и прямо туда опять получила удар.

— Он бьётся! Кать, попробуй! — эти невероятные ощущения и ночные переживания вновь хлынули слезами по щекам.

— Девочка моя! Плачь, смейся, ты молодец! Ты умница! И сыночек у тебя во какой! Аж руку тёте Кате отбил! — шутливо помахала кистью руки рыжая, изображая, что получила травму.

А Дарина улыбалась и плакала, пытаясь совладать с эмоциями, которые, наконец, пришли на смену её тоске и чувству обреченности.

Она не стала говорить Катерине о происшествии, боясь увидеть сочувствующий взгляд и услышать, что это лишь фантазии. Она и сама понимала, что может быть и так. Но как утопающий хваталась за соломинку. Даже, если есть хотя бы 1 шанс из миллиона, что это действительно Балор, что он где-то есть, она найдёт его и будет с ним!

Попытка вернуться к мужу во время обеденного сна не увенчалась успехом. Точнее, всё было очень запутанно. Дарина примчалась к тому самому месту, где лежала на берегу, обнимая супруга. Она увидела на песке следы их пребывания здесь. Но Балора не было поблизости. Она металась по пляжу и кричала его имя, она обошла всю округу, но безрезультатно. Отчаяние опять наваливалось, мешая сделать вдох.

— Рин, ты как? Утром ты была веселее, — Катя сидела через стол, вглядываясь в лицо подруги.

— Сын взбодрил, — улыбнулась брюнетка, наматывая на вилку макароны, — а сейчас затих.

— И как это? — спросила кудряшка, а потом смущённо отвела глаза, — интересно просто, на что это похоже, когда изнутри тебя человек шевелится.

— Ни на что, это по-особенному, — Дарина положила руку на живот, слегка поглаживая его.

Ночь тоже не принесла желаемого результата. Как и несколько последующих дней и ночей. Королева фоморов едва не отчаялась в своих попытках отыскать мужа в доступном только для них двоих мире.

Но однажды случилось то, чего девушка никак не ожидала. Она шла по морскому берегу, оставляя на песке свои следы, которые тут же слизывал прибой. Опустив взгляд под ноги, Дарина чуть не столкнулась с высокой женщиной, которая стояла прямо у неё на пути.

От неожиданности Дарина отрывисто вздохнула и сделала шаг назад, неосознанно прикрыв живот руками.

— Вы кто? Как вы сюда попали? — спросила она, не на шутку испугавшись.

— Не бойся. Я не причиню тебе зла, — спокойно сказала женщина. Её голос был глубоким и непривычно низким. А выглядела она… наверное так и выглядят боги: две руки, две ноги, красивое лицо, довольно высокий рост, но при этом во всем её облике читалась сила и мудрость. Тёмные одежды закрывали её плечи и ноги, а тёмные волосы были заплетены в косу. А ещё Дарину поразили глаза — невероятно синие и печальные.

— Вы — Домну? — догадка пришла сама собой. Это был её мир, кто ещё мог бы сюда проникнуть?

— Умная девочка, — улыбнулась женщина, — я решила поговорить с тобой… напоследок.

В этот момент её глаза стали особенно грустными.

— Я давно ушла из мира живых, не мешаясь в дела своих потомков. Знаешь, после смерти восприятие меняется, прожитое кажется таким незначительным, таким суетным… — море касалось её ног, будто пёс припадает к ногам хозяина, — я просто наблюдала. Я видела подлость сидов, но, зная о пророчестве, была спокойна, ведь всё вернётся на круги своя. И даже смерть сына меня не так пугала, потому что я знала, что в смерти нет тех ужасов, которые все обычно представляют. Луг, меня огорчил, конечно. Но таков он родился, такой конец выбрал. А вот сын… Ему нет покоя даже за гранью. Он рвётся к тебе, к моему нерожденному внуку. Он слышал как ты кричала у моря… и я слышала. Но ему не достаёт сил, всё же моей крови в нём лишь половина. Поэтому он появился здесь, но был в беспамятстве.

Дарина молча слушала и не перебивала. Во-первых, перебивать богиню было просто глупостью, во-вторых, сейчас она видела перед собой мать, женщину, которая говорила что-то очень личное и важное. Это было заметно по волнению, которое отражалось в дрожании голоса и жестах рук.

— И я решила, девочка моя… Моей силы хватит, чтоб подарить ему вторую жизнь. Но я исчезну, развоплощусь. Я не могу смотреть на его посмертные муки, и на твои прижизненные. Это будет моим подарком вашей семье. Знаешь, у меня не было в жизни такой любви как ваша, а мне так хочется, чтоб она была у моего ребёнка…

Домну сняла браслет и протянула застывшей Дарине. — Это для избранницы Бреса. Передай ему, что бабушка им гордится. Благословляю вас всех, дети мои. Надеюсь, расскажете обо мне потомкам…

— Я… я не знаю, что сказать… — девушка плакала, сложив руки на груди.

— Ничего не говори, я всё и так знаю, — улыбнулась Домну неожиданно светлой улыбкой, — позволь обниму тебя. Ты ведь теперь моя дочь и носишь моего внука. Благословляю…

Звук голоса растаял в тишине так же, как ощущение объятий. Богиня исчезла, оставив после себя лишь ком в горле и необьятное чувство благодарности.

— Риночка, проснись, проснись! — сначала Дарина услышала взволнованный голос, а затем увидела испуганные глаза, — ты так плакала во сне! Тебе кошмар снился?

— Нет, не кошмар. Наоборот…

***

В захолустном мотеле на окраине Дублина администратор проводил глазами странную девушку с розовыми волосами. На ней была мешковатая куртка и высокие ботфорды. Она сгребла со стойки ключи от номера, одарив парня безучастным взглядом, и прошла по коридору.

— Чёртов Луг! Чтоб тебе пусто было в вашем фоморском аду! Наградил так наградил!

Она плакала и злилась, переворачивала мебель и била зеркала. А потом устало упала на продавленную кровать и положила руки на выпирающий живот, от которого не было никакого спасу- фоморская кровь была сильна в младенце и его не брали ни яды, ни заклинания, ни физическое воздействие.

Глава 28

Вова шёл по аэропорту Дублина и сам себе удивлялся. Какого черта он опять сюда явился? Дома всё казалось логичным и правильным. А сейчас он чувствовал себя на чужой территории, да и немного поостыл.

Всю осень и половину зимы он периодически переписывался с Катей. Она, конечно, была не в его вкусе, да и их общение романтики не предполагало, но что-то щёлкнуло в нём, когда она на какое-то время пропала из соцсетей, и он решил позвонить ей по видеосвязи. И кого бы вы думали он там услышал, а после увидел?! На весь дом басил Брес и кружил коршуном вокруг кудряшки. Эффектным таким гривастым коршуном!

Этого Вова уже стерпеть не мог и решился на спасательную операцию. Одну вон уже фомор увёл. И что получилось? А Катька ещё бестолковее и эмоциональнее. С такими мыслями он рванул оформлять документы и покупать авиабилет.

А сейчас шёл и не понимал: он ехал спасать по-дружески или нет?

На арендованном авто он вскоре припарковался возле дома Дарины и Балора и ему навстречу вышли две копии его подруг. Почему копии? Потому что красок и энергии в них явно не доставало, чтоб претендовать на статус живых людей.

Дом был не большой, но вместительный. Поэтому комнат хватало всем, а Дарине было легче находиться среди людей, потому что она чувствовала, как сходит с ума от ежедневного ожидания и еженощных поисков. После встречи с Домну прошло две недели, но ничего не изменилось. Единственным якорем для эмоций и разума был браслет, который Рина каждый вечер крутила в руках, уговаривая себя, что всё будет, нужно только дождаться.

Она каждую ночь бродила по ночным тропам Ирландии, не чувствуя холода, и, не жалея голоса, звала мужа. Но ответом ей была только тишина.

Брес появлялся всё чаще, но настроение его было далеко от радужного. Однажды он признался:

— Я не могу найти одну стерву — фэйри. Она одна исчезла с места битвы. И я не смогу спокойно спать, пока не узнаю, где она.

А ещё у Дарины были подозрения, что спать он не может ещё по одной причине. По глупой и наивной рыжей причине, которая болтала с обоими мужчинами, совершенно не замечая их взглядов на неё и друг на друга. Рина со временем поняла, что в начале знакомства Катя не имела на Вову никаких видов, просто она такая и есть: разговорчивая, простая и открытая. За это она и прикипела к своей подруге.

И вот брюнетка сидела на кухне в любимом кресле с горячим чаем в руках, поджав ноги и укутавшись в куртку Балора, и наблюдала забавную историю, в которой начинала проступать фигура с тремя углами.

— Кать, а ты помнишь песню на всех дискотеках крутили? — тянул внимание кудряшки на себя Вова, показывая всеми способами, как много общего у него с Катериной.

— А я по дискотекам не ходил, даже по балам, когда моложе был. Гораздо интереснее проводить ночи под звёздным небом на лоне природы… — увлекал её в романтические дали Брес.

А рыжая только и успевала крутить головой и отвечать, сёрбая чаем:

— Ну а как же, она из каждого утюга играла! Да, я тоже любила походы именно за это, а теперь почему-то не хожу…

Когда одновременно наперебой прозвучали предложения сходить в клуб и в поход, Дарина едва не засмеялась, немного отвлекаясь от своих тяжёлых дум.

А кудряшка, казалось, совсем не понимала, куда дует ветер и продолжала тарахтеть о своём, никому не отказывая и не давая надежды. Либо её коварство просто не знало границ.

Очередная ночь, очередной сон и блуждание в лугах.

Дарина шла, уже не вглядываясь в даль. Она решила попытаться прочувствовать. Закрыла глаза и пошла наугад. И каким же было её удивление: она ни разу не оступилась и не упала, сон был на диво безопасным состоянием.

Она шла и пыталась нащупать какие-то магические потоки, какую-то связь, притяжение, но тщетно. Пнув с досады землю, Дарина открыла глаза и зашлась в радостном крике: впереди на тропинке среди разбросанных по долине камней лицом к ней стоял Балор. Стоял и смотрел на неё.

Девушка помчалась изо всех сил, её супруг тоже сделал шаг навстречу…

Звук будильника был последним, что издавали электронные часы.

— Чёрт, черт, черт! — колотила руками по постели Дарина, а малыш колотил её живот изнутри.

— Что случилось?! — одновременно в комнату ввалились сонные Катя и Вова, и одновременно посмотрели на останки часов возле стены, в которую швырнула устройство королева фоморов, а потом друг на друга — мужчина явился в одних пижамных штанах, а рыжая в теплой сиреневой пижаме с принтом в виде смешного зайца.

— Я видела его. Но не успела ничего сказать, ничего спросить… Сработал будильник.

— А зачем ты его заводила? — спросил Володя.

— Брес должен был с утра отвезти меня в поликлинику, анализы нужно сегодня сдать. Чёёёёрт… — брюнетка обессиленно спрятала лицо в ладони.

— Ничего, милая, ничего. Раз он появился, значит не уйдет. Я в него верю, — обняла подругу Катя.

Но следующая ночь опять прошла в пустых блужданиях в окрестностях того места, где Рина увидела мужа.

Проснувшись не в духе и уставшей, Дарина спустилась на кухню. Но увиденная сцена прервала поток мрачных мыслей.

— А что происходит? — обратилась брюнетка, кутаясь в плед, к прилипшей к оконному стеклу Кате.

Кудряшка тянула шею и опиралась ладонями на створки окна, упираясь носом в холодное стекло, будто так ей будет лучше видно и слышно.

— Там Вова с Бресом…

— И?

— Они спорят…

— Из-за чего?

— Из-за кого… Из-за меня! — Катя наконец-то обернулась, и ее лицо выражало полное недоумение, — Представляешь?!

— Да, легко! — усмехнулась Рина.

— Как легко?! С чего вдруг?

— Да они же сейчас брачные танцы перед тобой устраивают. Ты правда не замечала? — пришёл черёд удивляться брюнетке.

— Не-а… — Катя медленно села на стул, а потом, вспомнив, подскочила и опять устремила взгляд в окно.

— Так что конкретно сейчас случилось? — спросила Дарина.

— Приехал утром Брес. А мы с Вовой уже сидели кофе пили, я блинов напекла, Масленица же… — кушай, кстати. Так вот. Брес тоже сел за стол, начал хвалить, какая я хозяйка. А Вова вспылил, что нечего мне пыль в глаза пускать. А Брес психанул, сказал, что Вова не умеет ценить тех, кто рядом, а лишь ревнует, если появляется конкурент. Кто кому конкурент, я не поняла… Ну и они вышли на улицу, вон Брес над Вовой нависает, а Вова ноздри раздул и смотрит в упор…

Королева фоморов впервые за долгое время засмеялась, глядя на расставленные в недоумении руки подруги и представив бой взглядами Володи и Бреса.

— Ты правда не видела, что нравишься обоим?! — жевала блинчик Рина.

— Так Вова всё время высмеивал меня, как тут можно что-то заподозрить…

— Оооо, ты просто плохо знаешь Вову. Это его метод ухаживания.

— А Брес… Ну… на вашей с Балором свадьбе был один эпизод… — кудряшка покраснела и замолчала.

— Хм… — прищурилась подруга, — я вся одно большое ухо.

— Брес… Ну мы целовались… А он хотел ещё… ну, большего… А я вдруг поняла, кто он, а кто я? — Катя вдруг умоляюще сложила брови, — Риночка, ну скажи. Есть хоть какой-то шанс, что такой как Брес мог бы влюбиться в такую как я?

— А почему нет? — взмахнула блинчиком брюнетка.

— Ну я же рыжая, кучерявая…

— Так и он…

— …маленькая…

— Высоким мужчинам нравятся такие зачастую.

— …толстенькая…

— Кровь с молоком, талия у тебя, кстати, узкая!

— …в веснушках!

— Солнышком поцелованная, — улыбалась Дарина, видя, что аргументы подруги подошли к концу, — ты очень недооцениваешь свою внешность. Да, не модель, ну и слава богу! Живая привлекательная женщина с аппетитными формами и потрясающим характером!

Катя стояла как громом поражённая.

— Другой вопрос, что любовь это не гарантирует. Дело не в красоте и не в характере, — Рина помолчала секунду и добавила, — Я тебе не говорила… Мы расстались с Вовой из-за его измены. А потом я встретила Балора и он… Последнее, что он сказал, это что любит меня. Вот: один ни во что не ставил наши отношения, а другой… — голос дрогнул, и девушка замолчала.

— Риночка… — кудряшка обняла подругу.

— Так, а ты-то за кого?

— Теперь однозначно за Бреса.

— А до моей пакости? Откровения о расставании…

— Тоже за него. Как можно не быть за него? — вздохнула Катя, — я потом три месяца плакала в подушку, что отказала ему.

Дарина засмеялась, тут же шмыгнув носом. А тем временем в стороне пляжа бушевали нешуточные страсти.

— Скажи, тебе галочку просто хочется поставить, что и эту уговорил?! Зачем она тебе? — Володя не отступал ни на шаг.

Брес нахмурил брови:

— О чём ты вообще, человек?!

— Не делай вид, что не понимаешь!..

— Я-то понимаю, что ты говоришь о привычных для себя вещах. Мне только непонятно, почему о Кате ты говоришь так уничижительно!

— Нормально я говорю! Вы разного поля ягоды, а я с ней одного, так что отвали!

У Бреса опасно сузились глаза, и он вплотную подешёл и навис над Вовой.

— Ты берёшь на себя слишком много. Я выслушал достаточно. И советую тебе к моей женщине не лезть.

Неизвестно, чем мог бы закончиться этот разговор, но со стороны дома вдруг раздался крик. И оба мужчины сорвались с места и помчались на звук.

Глава 29

Дарина лежала на полу, широко раскинув руки, а над ней металась растерянная Катя.

— Я не знаю! Я не понимаю! Мы просто разговаривали, всё было хорошо! Она даже смеялась… — рыжая всхлипывала и заламывала руки.

— Тише! Не сбивай! — Брес положил руки на виски брюнетки.

Она рвано дышала, лёжа с закрытыми глазами. Затем мужчина положил одну руку ей на живот и облегчённо вздохнул, беря на руки Рину и говоря на ходу Кате:

— Хватай тёплый плед и за мной.

— Куда ты её несёшь? — бежал вслед за ним Вова, пока рыжий великан широкими шагами шёл в сторону моря.

— Угадай.

Не раздеваясь, Брес на полном ходу вошёл в бурлящие волны.

— Ты сдурел?! — Вова не находил себе места на берегу, хватаясь за голову и глядя на этого сумасшедшего. Что дед, что внук — яблочко от яблоньки упало рядом. Но драться с ним было смысла мало, можно с таким же успехом броситься на скалу.

Брес погружался в воду, поддерживая Рину на поверхности, чтоб она не захлебывалась.

— Она носит в себе фомора. И в ней сила моря теперь. Вот и всё. Сила требует стихию, в остальном всё в порядке, — проревел сквозь шум волн фомор.

— Охренеть, — других комментариев у Володи не нашлось.

Катя примчалась со здоровым тёплым одеялом, подошли охранники из числа роанов, а Дарина пришла в себя и сразу схватилась за плечи Бреса.

— Всё хорошо, просто ты теперь тоже фомор, — улыбался внук, закутав неродную бабушку как ребёнка и неся на руках в сторону дома.

Пока она могла лишь ошарашенно моргать. А в доме Катя заварила горячий чай с клюквой и мёдом.

— А малыш не замёрз? — сидя с полотенцем на голове и в сухом пледе, спросила Дарина.

— Нет. Он же фомор. Смирись с тем, что он будет бежать в море при любом удобном случае. Отец пытался меня отвадить от этого.

— Не получилось? — спросила Катя.

— Нет. Лишь утвердил меня в мысли, что с туата де Дананн у меня общего нет ничего.

— А Луг? — осторожно спросила Рина.

— А он был другой. У меня ощущение, что мы с ним не родные… были, — нахмурился Брес и отвернулся, чтоб проверить развешенную на стульях возле обогревателя одежду. Сейчас он бродил по дому с распущенными влажными волосами в одежде Балора, а Катя следила за ним восхищенным взглядом. В свою очередь на Катю неотрывно смотрел из-под сведенных к переносице бровей мрачный Вова.

— И что, ей теперь всё время надо будет в ледяную воду нырять? — кивнул он в сторону Дарины.

— А я, кстати, не замёрзла почему-то, — задумалась девушка, — и, кажется, мне что-то привиделось…

Сейчас у неё в памяти мелькали какие-то картинки вперемешку с хмурым зимним небом и свинцовыми волнами. Синие глаза… она точно вспомнила, что видела любимый взгляд. Сердце радостно зашлось, но потом промелькнула мысль, что не удивительно, что ей грезился муж, ведь она всё время думала о нём и ждала.

— Ну придётся иногда окунаться, тут ничего не поделать, — пожал плечами фомор.

У Володи зазвонил телефон, и он удалился в другую комнату.

— Ты тоже морально к этому готовься, — навис Брес над кудряшкой.

— Почему это?

— А как ты думала моих детей носить? Они тоже будут требовать море.

Дарина открыла в восторге рот, Катя покраснела, округлив глаза до размера чайных блюдечек, а Брес как ни в чём не бывало пошёл к холодильнику искать вкусности.

— А я обещала маме позвонить! Забыла совсем! — брюнетка сползла с табуретки и, подхватив плед, удалилась на второй этаж.

Катя почувствовала себя в ловушке и выражение лица имела соответствующее, а Брес уставился на неё с неприкрытым интересом.

— Почему ты меня отталкиваешь? — после вопроса он подошёл к кудряшке вплотную, но руки держал при себе.

— Бывает иногда такое у мужчин и женщин… кто-то кого-то…

— Почему ТЫ отталкиваешь? — он не сводил с Кати глаз, а она не знала, куда себя деть от этого испытующего взгляда.

— А почему ты думаешь, что я должна тебе на шею прыгать? — решила применить лучший способ защиты рыжая.

— Потому что тебя тянет ко мне. Как и меня к тебе. Я это чувствую отчётливо, как и то, что ты боишься до ужаса сближаться со мной. И я не понимаю, почему?

Молчание было прервано звуком шагов Володи и его ворчанием по поводу бестолковых сотрудников его отдела. Катя шмыгнула в другой угол кухни, оставив застывшего статуей Бреса лишь шевелить желваками.

— А где Дашка? — спросил он, отрываясь от телефона, — мы сегодня в конце концов позавтракаем или нет?

А Дарина сидела в своей комнате и набирала номер мамы. Каждый звонок давался ей с трудом, потому что каждый раз женщина уговаривала дочь вернуться домой или собиралась сама приехать в Ирландию и силой её увезти. Девушка так и не сказала ей о том, как на самом деле погиб Балор. Мама думала, что это была автокатастрофа, и не подозревала о своём косвенном участии в происшествии. Как произошло так, что тогда Рина отчётливо услышала голос мамы — то ли чары, то ли техника — до сих пор было неизвестно. Но приезжать женщина на тот момент не планировала. Поговорив с родительницей, королева фоморов спустилась на кухню, ощутив, вдруг нешуточный приступ голода.

— Дайте мне поесть, а то я за себя не ручаюсь! — произнесла она, увидев друзей, ожидающих её за обеденным столом.

— Это Катюхина фраза! — пошутил Вова и нарвался на гневный взгляд сразу двоих рыжих.

Через час Вова встал из-за стола и пожаловался, что и во время отпуска работа его находит, поэтому придётся покорпеть перед ноутбуком. А Брес поинтересовался о самочувствии Дарины и, услышав, что всё хорошо, направился к выходу, тоже заявляя, что и ему надо потрудиться:

— Ты работаешь?! — удивлённо заявили все трое.

— Ээээ… Ну вообще-то да… — в свою очередь изогнул на них брови фомор.

— А где? — не удержалась от вопроса Катя.

— Модель, наверное, — ухмыльнулся Вова.

— Нет, от карьеры модели я отказался, могло бы быть чревато, хотя предложения, разумеется были, — и он эффектно тряхнул тёмно-рыжей шевелюрой и повёл широкими плечами, — А у меня туристическое агентство. Небольшое, но мне достаточно. Идеальное соотношение дохода и занятости. И сильно лицом не мелькаю…

— Ничего, ты и так популярен, — заулыбалась Дарина, а потом обратилась к друзьям, — вы знали, что в Ирландии до сих пор есть поговорка "Красив как Брес"?

Фомор лучезарно улыбнулся и подмигнул Кате, а затем скрылся за дверью.

— У нас на районе красота — не то, что было нужно для популярности, — привычно проворчал Вова.

Дарина с Катей понимающе переглянулись, когда мужчина удалился работать в свою комнату. Девушки убирали со столаи какое-то время молчали, но первой заговорила Рина.

— Кать, а ты почему не сдаешься? Цену набиваешь? Если по-честному?

— Да вы сговорились?!

Дарина прикинула в уме, что Вова точно бы разговор в ждругую степь увёл, значит тот же вопрос задал Брес.

— Внучок мой спрашивал уже? А я на правах старшей интересуюсь.

Рыжая прыснула со смеха.

— Да уж, родственные связи у вас ещё те… — наткнувшись на взгляд брюнетки, стала серьёзной, — да, спрашивал. А что я могу сказать?.. Я боюсь.

— Чего боишься?

— Что пропаду совсем. Он такой… необыкновенный! Ну ты понимаешь, о чём я. А я кто такая? Неизвестная девушка из провинции с очень средними внешними данными…

— Ну что за ерунда?! Я вот тоже не Наоми Кэмпбэл. Хотя ты видела её без макияжа?.. Ладно, не о ней речь. Я вот тоже думала, зачем я Балору? Кто он, кто я? Правда недолго думала, я решила, что даже один день с ним стоит того, чтобы рискнуть. И я бросилась в этот омут. И я ни минуты не жалела об этом. Он показал, как можно быть всецело уверенной в мужчине, я чувствовала его любовь ко мне. Это непередаваемо…

Дарина села на стул и закрыла глаза.

— Знаешь, он мне намекал о том, что наше с ним счастье может грустно и быстро закончиться. Но я всё равно пошла за ним.

— Риночка, я понимаю. Но я боюсь другого. Что Брес добьётся меня, а потом его внимание привлечёт какая-нибудь красотка… — присела рядом Катя.

— Ну и что? Любого мужчину может увести любая красотка, — почесала нос брюнетка, — дело твоё, конечно. Гарантий никто никогда не даёт в отношениях. Но не будешь ли ты в старости жалеть, что могла познать любовь, от которой душа в небо улетает, но отказалась от неё и прожила пресную, но спокойную жизнь?

— Есть еще причина… — опустила голову рыжая.

— Какая?

— Я… У меня… — Катя тяжело вздыхала и накручивала на палец кончик волос, — у меня не было мужчин. И… это же смешно, в таком возрасте…

Дарина посмотрела на Катю, слегка приподняв брови, а потом заговорческим тоном тихо сказала:

— Что-то мне подсказывает, что этот факт кое-кого заставит до потолка от радости прыгать. Так что это наверняка плюс, а не минус.

— А я сбежала из-за этого, — хохотнула кудряшка, немного воодушевившись, — на вашей свадьбе мы с Бресом как-то заговорились, много танцевали, потом он предложил прогуляться, на звёзды смотрели… и мне так хорошо было, спокойно. И я заснула у него на плече.

Дарина в умилении сложила руки на груди, а Катя продолжала:

— А проснулась я от поцелуев. Ох, как он!.. Кхм, ладно, опустим… А закончилось всё тем, что я влепила ему пощёчину и сбежала. Мне было так обидно, что всё это было только ради одного…

— А сегодня он пригрозил тебе детьми, — засмеялась Рина.

— Я так рада, что ты улыбаешься, — сказала Катя, а подруга ей кивнула, умолчав о том, что в её сердце горит надежда, что скоро страшная для неё разлука с любимым будет позади.

Глава 30

А вечером на пороге снова появился Брес с озадаченным лицом.

— У меня странные ощущения, — сказал он, нахмурив брови.

— Какие? — спросила Дарина, они с Катей резали салат на ужин.

Королева фоморов ждала новостей, внушая себе, что с каждой минутой её встреча с мужем всё ближе и ближе. А от этого её настроение было хоть и не самым радужным, но несравнимо лучшим, чем до явления ей Домну. И сейчас она думала о том, что в такой уютной атмосфере и тёплой компании не хватает только Балора.

— В море что-то происходит. Я даже немного поплавал… Ну, к фоморам наведался. Все спят, — развёл руками Брес.

— Может уже начались изменения? — предположил Вова.

А Дарина прикрыла глаза, чтоб скрыть волнение. Вдруг фомор чувствует воскрешение своего деда, ведь, как ей объяснял муж, у них кровь точно не водица, и чувствовали они друг друга намного сильнее, чем люди. А могло быть и другое… А что, если он ощутил уход богини? Ведь она была прародительницей всех фоморов. От этого сердце сжалось.

— Может быть, но как-то мне странно и неспокойно, — Брес потёр грудь широкой ладонью, — Не скажу, что предчувствие плохое… Возможно ты и прав, — согласился он.

Малыш несколько раз напомнил своей маме, чтоб не волновалась и чтоб поторопилась с ужином, попинав её в животе.

— Я стала есть как медведица, всё время голодная! — пожаловалась Рина, накладывая себе огромную гору салата, впечатляющий кусок рыбы и кашу на гарнир.

— Да, покушать мы любим, правда дядюшка? — Брес шутливо пощекотал небольшой живот.

И вдруг со второго этажа послышался грохот, будто крыша обрушилась.

Фомор сразу же вскочил из-за стола, сгребая в кучу девушек. Кухня имела большие видовые окна, и он не стал оставлять всех там, понимая уязвимость этой комнаты.

— Идём в коридор, оттуда есть выход через подвал. Я иду наверх, ты, Вова, прикрываешь девочек со стороны кухни. Держи.

Вдруг Брес из-за картины достал пистолет и протянул Володе.

— Это всегда у нас тут было? — поразилась Рина.

— А гороскоп предупреждал, что день сегодня неахти… — с печальным вздохом осмотрел "игрушку" в руках Вова.

Брес бесшумно поднялся по лестнице, а Катя тоненько заскулила, закусив палец.

— Всё будет хорошо, Катюш, всё будет хорошо, — обняла её Дарина, а у самой сердце заходилось от переживаний. И тут со стороны кухни послышался громкий звук разбитого стекла, глухой удар и стон.

— Это же Идбхард! Это же он! — дёрнулась в сторону кухни брюнетка, услышав тихий голос лепрекона, но Вова её сдержал, затем взвёл курок, а наверху послышались торопливые шаги Бреса.

— Бегите… королева, бегите!.. — из последних сил прохрипел лепрекон.

Но было поздно. Буквально за доли секунды, пока Брес мчался вниз, а Вова стрелял по мечущейся из стороны в сторону цели, Дарину схватили цепкие руки и дёрнули изо всех сил на себя. Вова сползал по стенке, получив удар острыми когтями по лицу, а Катя начала задыхаться от истерики, сжимая клок розовых волос в руках.

— Мы не успели! Не сберегли! — причитала рыжая, а Брес нёсся на улицу, но в мутной январской мгле не увидел ничего.

За вечер не на шутку разыгрался шторм, ветер ревел в унисон с волнами, заглушая любые звуки.

— Бездна! — сжимал в отчаянии кулаки Брес, — проклятая фейри!

Он вернулся в кухню, где указал Кате как зажать рваную рану на животе маленького человечка, ведь тот оставался для неё невидимым. На верхнем этаже, проломив крышу, лежало тело одного из охранников из числа роанов, а Идбхард тяжело дышал, споря за минуты жизни со смертью.

— Она далеко не улетит, Брес… — хрипел старик, — она тоже…

Рыжая лишь всхлипывала, а их верный союзник замолчал и смежил веки. А Вова, придя немного в себя, холодной водой смыл кровь, что заливалась прямо в глаза, а потом молча кивнул Бресу, давая понять, что готов ему помогать.

Фомор сказал оставаться в доме и выбежал на улицу. Он чувствовал себя хуже некуда, он подвёл деда, подвёл всех фоморов… Он должен всё исправить. Он остановился на крыльце и призвал всю энергию ветра, земли и воды, которую только мог пропустить через себя. Брес всегда злился, что его половинчатая натура не даёт ему всей силы фоморов — дикой, первозданной. А сейчас он собирался превзойти себя, иначе… не хотелось думать о том, что будет в случае, если у него не получится.

Балор чувствовал Дарину, потому что она была его судьбой, его женщиной. А Брес пытался настроиться на маленького родственника, что сейчас развивался в утробе матери, творя волшебство. Они чувствовали друг друга, находясь рядом, но чёртова фейри улетела, унеся с собой и королеву фоморов.

К облегчению Бреса, он ощутил, что дитя не так далеко, но то, что он почувствовал кроме этого, ввергло его в шок… Но думать было некогда, он мчался в ту сторону, где бились маленькие фоморские сердца…

***

Маха сбросила на песчаные дюны Дарину как мешок, отчего брюнетка больно ударилась локтями и коленями, преземлившись подобно кошке на четыре конечности, благо, что с небольшой высоты. Но всё равно сила фейри поражала. Холодный ветер трепал волосы и одежду. Королева фоморов поднялась, обняв руками живот в неосознанной попытке защитить его жителя, который сильно разволновался.

— Чего ты хочешь от меня? — прокричала сквозь вой непогоды она.

— Убить тебя и твоего ублюдка, — пожала плечами Маха и двинулась в сторону Дарины, но потом вдруг её лицо исказилось и она схватилась за живот, — чёртов мерзкий фомор!

Рина не понимала, что происходит, но, воспользовавшись ситуаций, изо всех сил рванула прочь. Она не имела никаких планов насчёт своего спасения, они находились на прибрежной пустоши недалеко от дома и прятаться было решительно негде. Если бы не внезапный приступ фейри, то у Рины не было бы ни единого шанса на побег. А сейчас она неслась изо всех сил в сторону моря, поддаваясь эмоциональному порыву. И, едва она добежала до полосы прибоя, как Маха настигла её и рванула назад, опрокину на спину, села сверху и вскинула над ней руки, в которых держала какой-то предмет. Рина закрыла глаза, и в ту же секунду услышала визг сумасшедшей фейри и облегчение.

Девушка приподнялась на руках и не поверила глазам: над ней стоял её муж и поднял одной рукой, держа за горло, Маху. Та вырывалась как бешеная кошка, царапая его руки в кровь и брыкаясь ногами, а он лишь сжимал сильнее пальцы.

— Нет, Балор! Пусти её! Пусти, прошу! — Брес медленно подходил к родственнику, пребывая в явном шоке, — прошу… Ты же тот же Балор? Ты помнишь всё?.. Попробуй почувствовать свою кровь, ну как мы это умеем. Почувствуй меня, своего сына…

Глаза короля фоморов казались неестественно яркими, словно пламя гнева горело в них. Но он недоверчиво посмотрел на внука, а после перевёл взгляд на жену, от чего его вид сразу смягчился и будто успокоился. А затем его брови изогнулись, выражая полное непонимание и рассеянность, когда он повернул голову к фейри, которая уже закатила глаза и висела кулем.

— Ты чувствуешь?

Балор широко распахнул глаза, разжал руку и аккуратно положил Маху на песок. Он положил ладони на живот, который в лежачем положении был заметен даже сквозь просторную куртку и, спустя несколько мгновений, неверяще поднял глаза на Бреса.

— Я заберу её, идём в дом, — сказал младший фомор, а затем взял на руки Маху.

А король, наконец, подошёл к жене, которая тихонько сидела в стороне и наблюдала за происходящим. В её голове была полная тишина, ни одной мысли. Балор взял её на руки и пошёл за идущим впереди Бресом, несущим фейри.

— Ты замерзла, — сказал старший фомор, поцеловав Дарину в висок, и словно нажал в ней какую-то кнопку. Она задергалась в его руках и, когда он опустил её на ноги, внимательно всматриваясь в её лицо, и пытаясь прочувствовать хаос её эмоций, она, замерев буквально на секунду, бросилась ему на шею.

— Живой, живой… Ты живой!!! — слёзы брызнули из глаз Рины, а она гладила любимое лицо, целовала и не могла поверить.

— Живой, моя Эрин, живой… хотя не совсем понимаю… Просто сегодня почувствовал тебя и… не сразу смог выбраться, я будто заново двигаться учился. Странно всё.

— Я всё расскажу, — Дарина опять была на руках у мужа, и он быстрым шагом направлялся в дом. На двух ногах. Крепко сжимая её в объятиях.

В доме плакала Катерина над маленьким тельцем, всё еще удерживая руки, где указал ей Брес.

— Мне кажется он не дышиииит!!! — подвывала она, когда в дом вошёл Брес с Махой, — А где Дарина?! Балор???!!!

Казалось, что брови рыжей уползут вот-вот на затылок. Она пришла в себя от удивления только благодаря смущению, которое её окрасило в пунцовый цвет, когда она поняла, что Балор зашёл в дом в чём мать родила. Зато мужчину это не смущало, он усадил жену в кресло, замотал в плед и сел напротив, держа её ладони в своих и неотрывно глядя в глаза.

— Милый…

— Да?

— Ты бы оделся…

— Бездна!

Балор пошёл наверх, по пути увидев лежащего Идбхарда, тяжело вздохнул, а Рина последовала за ним. Там всё было в обломках, и по этажу гулял штормовой ветер. А на полу одной из комнат лежал несчастный роан.

— Не смотри, иди в комнату. Я сейчас приду.

В их супружеской спальне всё оставалось так, как было до того страшного утра. Балор обнял Рину, вдыхая запах её волос.

— Знаешь, я даже мёртвым умирал без тебя.

— Знаю.

Балор заглянул ей в лицо, ожидая продолжения.

— Я видела твою маму.

— Домну?! — брови фомора взлетели вверх, а Дарина поняла, как ей тяжело будет сказать, что богини теперь нет, нет совсем.

— Балор… Это она дала тебе жизнь снова, она отдала всю свою силу, чтоб ты возродился, — она почувствовала как руки дрогнули на её плечах, — милый…

Фомор сел на кровать, переваривая услышанное. Да, теперь он чувствовал, что исчезла та незримая связь, которая соединяла его с матерью, в каком из миров она бы не была. Было тяжело осознать, что являешься причиной гибели своей мамы.

— Она была потрясающая, у вас похожие глаза… — Дарина обняла его, целуя в плечо.

Через несколько минут Балор и Дарина спустились вниз. А Брес склонился над лежащими рядом Идбхардом и роаном, закрыв глаза, и что-то тихо шептал. У брюнетки сжалось сердце и навернулись слёзы, а Катя с заплаканными глазами ринулась к ней в объятия. Вова молча сидел на стуле с окровавленным лицом и мрачно взирал на происходящее. Маха была привязана к креслу скотчем, но её голова была низко опущена, хотя грудь вздымалась ровно и глубоко.

И даже непроницаемое лицо Володи вытянулось, а глаза полезли на лоб, когда зашевелился роан. То, что Идбхард уже сидел и, кряхтя, ощупывал свой живот, Катя и Вова не видели, а вот Рина облегчённо выдохнула.

— Рад вас видеть, друзья мои! — громко сказал Балор, а ожившие Идбхард и роан вытаращили на него глаза.

— Ваше величество! О, боги! — сначала обрадовался лепрекон, а потом напрягся, обведя всех взглядом, — минуточку, это меня воскресили или?..

— Воскресили! — указал на себя большим пальцем Брес.

— Слава богам! Ваше величество! Я даже не представлял!.. — у старика подозрительно заблестели глаза, когда Балор подошёл к нему и сжал в объятиях, похлопав по спине.

Глава 31

Погрузив Маху в глубокий сон, Балор снова коснулся её живота, чему-то улыбаясь, а затем распорядился выставить около неё стражу. Потом увлёк жену в их комнату, хотя она упорно пыталась с помощью веника и совка при поддержке Катерины убрать последствия пролома в крыше.

Шторм утих, как только эмоции Балора немного приблизились к спокойствию. Его душа скорбела по матери, но он был безмерно благодарен ей за такую жертву. А перед ним стояла и хлопала зелёными глазищами на исхудавшем лице его святыня и путеводная звезда. Король опустился перед ней на колени и прижался лицом к животу. Говорить ничего не нужно было, Дарина гладила его непослушные кудри и старалась сдержать слёзы, как вдруг почувствовала резкий толчок.

— Прямо папе в скулу, — прошептал Балор, целуя живот.

— Он начал биться, когда я нашла тебя во сне, — фомор непонимающе посмотрел на жену, — Да, ты рвался ко мне, а я искала тебя. И однажды я нашла тебя на пляже без сознания. Домну сказала, что ты на это потратил все силы, поэтому был без сознания.

— Я помню, как пытался. Ведь это реальность на грани со сном. Думал, что смогу… — он гладил ладонями спину жены, а потом притянул её к себе, усаживая к себе на колени и целуя в губы, — как я скучал, невыносимо без тебя…

Балор сидел на полу, нежно обнимал жену, а рукой забрался под мягкий тёплый свитер и огладил небольшой животик, не прекращая целовать любимые губы. Дарина то впивалась пальцами в его плечи, то держалась за шею, боясь потерять равновесие от того, что голова кружилась от счастья, а сердце радостно заходилось. Рука фомора продолжала медленно двигаться вверх, лаская кожу поглаживаниями и пуская волны мурашек.

— Я так соскучилась… Я так люблю тебя…

Ладонь мужа накрыла грудь, занырнув в спортивный бюстгальтер и сжав налитое полушарие. Рина задохнулась от страсти и запрокинула голову одновременно со рваным вздохом.

— Ты моя жизнь, моя сладкая… — задрав свитер, Балор припал поцелуем к её груди, а затем с рыком схватил её в охапку и усадил на кровать, стаскивая с неё одежду, пока она в то же время раздевала его.

Жадными поцелуями пополам с болью они терзали губы друг друга, а руки ласкали каждый миллиметр кожи, обжигая и пробуждая настоящие вулканы. А затем одним плавным движением Балор поднял Рину будто пушинку и положил на кровать лицом вниз с упором на руки и колени. Она прогнулась как кошка, соблазняя круглой попой, со спины талия была всё такой же тонкой, как и раньше.

Рука мужа заставила судорожно всхлипнуть, когда возбужднного лона коснулись его тёплые пальцы.

— Голодная моя…

Он гладил её, растирая влагу, и покрывал поцелуями спину, поднимаясь выше и выше, пока не коснулся языком шеи, а её промежность ласкал теперь его возбужденный член.

— Прошу тебя, любимый, пожалуйста… — изнывала брюнетка, и муж не смел ей отказать. Он вошёл в неё плавно и чувственно, наслаждаясь каждым мигом этой близости, остротой этих ощущений и по-особому радуясь каждой секунде новой жизни.

Он любил её долго и осторожно, обращаясь как с хрустальной вазой и прислушиваясь к её ощущениям, и это отзывалось в нем ещё большим восторгом. Оглушительный оргазм Дарины утащил его в бездну блаженства следом за ней. Они долго лежали, обнявшись, на скомканной постели, не в силах что-либо сказать друг другу… да и не видели смысла в словах, чувствуя себя единым целым.

***

Стук в дверь выдернул Катю их вихря мыслей, которые не давали ей спать уже битых два часа. Всё случившееся было настолько ошеломляющим, что мозг категорически отказывался погружаться в сон.

Сначала нападение этой крылатой стервы. У рыжей до сих пор дрожали руки при мысли о том, что могло бы быть… Потом появление Балора! Это же фантастика! Хотя что в случае, когда имеешь дело с фоморами, могло быть нормой? А воскрешение лепрекона и роана?.. Брес просто взорвал мозг кудряшки! Брес…

Она нервно поправила горловину своей нелепой пижамы, когда в дверном проёме увидела его — главного героя своих бессонных ночей, который не шёл из головы с той самой сентябрьской ночи, и о котором были думаны-передуманы сотни часов. И вот он среди ночи постучал в её дверь. И кажется что-то говорил?

— А? — спохватилась Катя.

— Я могу войти? — он неотрывно на неё смотрел. Гипнотизировал что ли?

— Зачем?

— Поспать.

Пол едва не ушёл из-под ног кудряшки, но она крепко держалась за дверь, поэтому устояла. А Брес стоял и улыбался.

— В см… в смысле? — слова произносились с трудом.

— После ночи на свадьбе я не могу нормально спать. И не хочу больше без тебя.

И что это было, если не гипноз? Девушка молча отошла, пропуская красавца-фомора в комнату, не разрывая зрительный контакт с ним. А затем он жестом пригласил её в кровать, и произнёс:

— Я буду приличным молодым человеком, честное слово.

Катя прошла мимо него в своей широкой пижаме с принтом в виде панд и залезла под одеяло. А он снял с себя джемпер и последовал её примеру, оставаясь в брюках. Крепкие горячие руки притянули девушку к широкой груди и больше Брес не шевелился, а вскоре она услышала размеренное сопение. Он что, серьёзно заснул?! Пока у неё тут колотится сердце и бабочки-истерички мечутся по всему животу он взял и заснул?!

Разочарованная Катя пылала праведным гневом, она допустила его к себе, сдавшись на милость победителю, наступила на горло своим страхам, а победитель и не собирался покушаться на трофей! Роль подушки или плюшевого мишки девушку не устраивала, а опыта в соблазнении не было никакого. И, смирившись с ситуацией, она закрыла глаза и, немного повздыхав, заснула…

А снилось ей прекрасное. Катерине привиделось, что она лежала на океанских волнах, и морская вода держала её на плаву, поддерживая и укачивая, обещая защиту и спокойствие. На ней было потрясающе красивое платье, расшитое богатыми орнаментом, оно обрисовывало тело рыжей, делало его соблазнительным и привлекательным. Такое самовосприятие показалось Кате таким правильным и приятным, и вызвало какое-то незнакомое ранее томление. А волны стали выше, шевеля одежду на ней, играя разметавшимися волосами и целуя её кожу. Девушка запрокинула голову и прогнулась в пояснице, поддаваясь неведомым чувствам.

— Ещё одно движение, и я заберу свои слова назад, — сказали волны голосом Бреса.

— Ммм?..

Сон отступал в предрассветную темноту, в доме было тихо, лишь тяжёлое дыхание фомора нарушало тишину и щекотало шею кудряшки.

— Я говорю, постарайся не шевелиться… — севшим голосом повторил Брес.

И Катя не шевелилась. Она тихо сказала:

— Я до тебя ни с кем не спала. Во всех смыслах.

— Оооо, — услышала она многозначительное, — теперь мне не так обидно, что я тогда получил по лицу и был послан.

Затем оба молчали какое-то время, тишину нарушил Брес.

— Девочка моя, я буду ждать, сколько ты решишь, — он гулко глотнул и продолжил, — но твоим мужем и единственным мужчиной буду я. Я ждал, когда ситуация будет хоть немного стабильной, чтоб посвататься к тебе по всем фоморским правилам.

— И моё поведение тебя не останавливало?

— Нет, я понял тогда в сентябре, что мне нужна только ты.

— А вдруг бы я…

— Ты всё равно будешь моей при любых раскладах. Бездна!.. — вымученно простонал фомор, уткнувшись в затылок Кате.

— Что с тобой?! — испугалась она и закрутилась в его объятиях.

— Ты со мной, — он крепче прижал её к себе, шумно выдыхая, и Катя почувствовала, что в бедро ей упирается очень весомое обстоятельство, — Лучше мне уйти.

Брес встал с кровати, такой волнующий в лунном свете, такой прекрасный.

— Не уходи…

***

— Что это? Что за звук? — Дарина растолкала мирно сопящего мужа.

Со стороны стены, смежной с комнатой, где расположилась Катя, раздавался ритмичный стук. Балор нахмурился, прогоняя остатки дрёмы, а потом засмеялся.

— Эх молодёжь, хоть бы кровать отодвинули… Звукоизоляция хорошая, но стены надо мягким оббить на всякий случай…

— В смысле?!! — Дарина открыла от изумления рот.

— Ну что? Завтра сватовство будет. Как честный фомор внучок просто обязан… — бормотание, повернувшегося на бок короля фоморов затихло, и он опять погрузился в сон.

Глава 32

После внезапной помолвки и очень спешной свадьбы Катя и Брес поселились в доме неподалёку, что позволило девушкам ежедневно навещать друг друга, а мужчинам активно готовиться к скорому пробуждению фоморов. Дарина на церемонии вручила Катерине подарок от Домну, а Бресу передала слова богини, чем очень растрогала молодожёнов. Оказалось, что браслет был зачарованным и давал долголетие той, что его носила. Рину питала сила короля фоморов и особый ритуал, что они прошли на своей свадьбе, соединив свои судьбы, поэтому ей такие артефакты были без надобности. А Брес был фомором наполовину, потому такой возможности не имел, и был крайне благодарен прабабушке за заботу.

Вова уехал домой, а вскоре выяснилось, что проблемы, на которые он все время сетовал, были не с работой, а с одной замужней дамой, с которой он никак не мог выяснить отношения. В итоге управа нашлась и на этого ловеласа, и Володя стал третьим по счету мужем шикарной блондинки, с которой он работал в одном коллективе. Той самой, что стала причиной его разрыва с Дариной.

Маху Балор выводил из состояния сна лишь для того, чтоб покормить и вывести на прогулку по берегу. Она неизменно сыпала проклятиями в адрес всех фоморов, включая и собственного ребёнка. Король терпел это не долго и сократил её время бодрствования лишь на время приёма пищи, да и то, оставлял её сонной, чтоб она могла лишь жевать и глотать, а мысли путались в полудрёме. А дышала свежим воздухом она во сне, когда он выносил её на крыльцо и периодически заходил с ней в морские волны, чтоб его правнук не испытывал недостатка стихии.

— Я уже привыкла к её постоянному присутствию в виде недвижимого тела. И это пугает, — сказала Дарина, когда Балор зашёл в дом, неся Маху на руках.

— В ней мой правнук, я не могу его никому перепоручить. Я хочу исправить то, что было у нас с Лугом… — фомор занёс фейри в комнату, выделенную специально для неё.

— А с ней что будет? — спросила Рина, кивая на свою несостоявшуюся убийцу.

— С ней только одно решение.

— Главное, чтоб её ребёнок не узнал ни о ней, ни о Луге… ты же понимаешь, как бы ты ни был прав, но сам факт…

— Понимаю. Нам предстоят сложности.

Дарина и Балор решили, что будут воспитывать малыша, что рос в животе Махи, наравне с собственным сыном, хотя спор с Бресом ещё не утих. Рыжий фомор хотел взять племянника на воспитание в свою семью, мотивируя тем, что дядя ближе, чем прадедушка, и Катя активно поддерживала мужа. Она вновь стала шумной хохотушкой, но теперь к её непосредственности добавилась женственность.

А однажды в середине весны, когда поверхность моря искрилась солнечными зайчиками, она пришла с загадочным выражением лица и была непривычно тихой.

— Так, что у вас опять такое происходит? — спросила её Рина, идя в сторону кресла и, гладя свой внушительный живот, в котором ворочался наследник фоморского трона.

— Так заметно? — спросила с хитрой улыбкой рыжая.

— За километр видно, что ты аж лопаешься от желания что-то мне рассказать. Это то, что я думаю, и что подозрительно долго не происходило? — расплылась в улыбке Рина.

— Я беременна! Ты представляешь?! Я! Беременна! — запищала в восторге Катя и запрыгала, а потом резко остановилась и взялась за живот, — ой, я их там не взболтаю?!

Дарина, которая потянулась, чтоб обнять подругу, замерла с разведенными руками.

— Их?!

— Да, сначала Брес сам не поверил, всё время трогал мой живот, ну ты знаешь, как это у них… А потом всё же повез меня на УЗИ, сказал, что хочет не только почувствовать, а ещё и увидеть. У нас двойня!

— Ох, Кать… Весело нам будет скоро! — засмеялась брюнетка, целуя в обе щеки рыжую подругу.

***

Во второй половине июня Рина прохаживалась вдоль берега за руку с мужем, когда внезапно ей нестерпимо захотелось поплавать. Но к таким прихотям сына она уже привыкла.

— Слушай, я скоро вообще перестану из воды вылезать, — пожаловалась она Балору, снимая просторное платье, под которым как всегда в последнее время был надет купальник.

— Потерпи, родная, уже скоро, — фомор тоже раздевался.

И едва они вошли в холодные воды Ирландского моря, как Рина почувствовала то, чего она очень ждала, но всё же опасалась.

— Ой, Балор…

— Я тоже чувствую это "ой". Так, спокойнее, дыши главное, как ты там в видео смотрела. А с остальным наш сын справится сам.

Фомор поддерживал жену в воде и помог избавиться от плавок, он обнимал её и нежно целовал, успокаивая. Но вместе со схватками начался и шторм.

— Балор, это ты делаешь?! Прекрати немедленно! — вспылила Дарина, отплевываясь от очередной волны.

— Я похож на идиота?! Если бы король фоморов не должен был рождаться в море, я бы тебя уже отвёз в роддом!

— А что тогда происходит?!

Волны становились выше и откровенно пугали роженицу. Со стороны пляжа послышались голоса Бреса, Кати и парочки охранников-роанов.

— Нет, скажи им, чтоб не подходили! Я не хочу, чтоб твой внук и роаны видели меня с голым задом!

— Мы стесняемся, не подходите! Брес, проплыви и посмотри, что там происходит на дне. Принесите нам одеяло или плед, лучше два! Катюша, а ты побудь на берегу, поможешь Рине. Скоро уже…

Дарина стонала, закусывая губы, боль становилась сильнее и всё чаще. Но пальцы Балора нажимали на какие-то точки на её теле, и ей становилось немного легче.

И вот спустя ещё совсем немного времени над волнами разнесся первый крик нового морского владыки, а по поверхности воды пошла рябь. Брес держал одной рукой сына, а второй — обессилившую жену. Маленький фомор смотрел на мир ярко-синими глазами и неожиданно улыбнулся, когда на берегу его взяла на руки его мама. Она уже сидела на пледе, заботливо укутанная одеялом, и спускала с плеча бретельку лифа.

— Ой, а разве дети улыбаются так рано?! — воскликнула она и начала плакать.

— Милая, ну что ты?! — Балор сел рядом, привлекая жену к себе.

— Он такой красивый у нас! Прям как ты! — всхлипывала Дарина, а Катя стояла рядом, прижав к груди ладони в умилении.

Балор засмеялся.

— Держи так, чтоб дыханию ничего не мешало, — помогал он жене приложить сына к груди, — Оооо, ну всё, у меня появился конкурент!..

— Балор! — смеясь сквозь слёзы шикнула на мужа Рина.

А Балор вдруг встал с песка и вытянулся во весь рост, взволнованно глядя на волны.

— Милый?.. — смотрела снизу вверх на него Рина.

И тут из воды показался Брес, а за ним один за другим начали появляться люди… Хотя о каких людях могла идти речь? На сушу выходили фоморы — впечатляющие какой-то дикой красотой, статные и мускулистые, что мужчины, что женщины. Многие из них падали на песок и целовали берег, не веря своим глазам, но затем опять поднимались и шли к той, что подарила им это счастье.

Вскоре вокруг ошалевшей от эмоций Дарины и торжественно молчаливого Балора собралась огромная толпа. Фоморы молча прижали к груди один кулак и склонили в почтении головы. Гордый народ, который не становился на колени даже перед королём, но уважал его и признавал лучшим из них.

Так состоялось первое знакомство королевы и наследника фоморского трона со своим народом.

Спустя неделю после счастливого события, когда немного поутихли эмоции, Балор сидел на диване в гостиной, держа на руках сынишку, а рядом, положив голову мужу на колени, дремала Дарина. Король фоморов задыхался от счастья и не мог поверить, что всё получилось именно так. За столько веков он испытал всю гамму чувств, которые только возможны. Но вот такое умиротворение было для него в новинку. Жена была так красива и притягательна в своей новой роли, что Балор едва сдерживался, чтоб давать ей хоть немного отдыха для восстановления. Она, глупая, переживала, что живот не такой как до беременности, что бёдра стали шире, что нет времени следить за собой как раньше… А он чуть на стены не лез, видя её аппетитные формы и чувствуя запах молока, исходящий от неё.

Сын закряхтел и смешно скривился, а фомор невольно вспомнил, как держал свёрток с крошечной Эйтне. Сердце сжалось от былых переживаний, а на коленях заворочалась Рина. Она чувствовала его.

— Ммм, — сладко потянулась она, — я долго спала?

— Нет, моя Эрин. Всего лишь час. Но, кажется, скоро придётся оголяться — наш сын начинает морщить нос.

Дарина поднялась и сонно заморгала, пытаясь прийти в себя. В лучах летнего заката домашняя и уютная она была самой прекрасной женщиной на Земле. Балор улыбался свои ощущениям.

Но оставалось еще одно дело, которое нарушало гармонию. Маха всё ещё была беременна и всё так же бросалась на окружающих, как только Балор пробуждал её ото сна.

— Дитя в порядке, скоро всё закончится и у нас будет прибавление, — говорил он Рине, а она лишь кивала, выгибая брови и думая, сколько минут в сутки ей останется для сна.

В день, когда ребёнок Махи и Луга решил появиться на свет, Балор разбудил фейри. Она сразу же разразилась проклятиями, как это бывало всегда. Но потом, она почувствовала перемены в своём состоянии и просияла:

— О! Скоро я освобожусь от этой мерзкой ноши и вы, наконец-то, меня убьёте?!

Балор не понимал одержимости этой женщины: она была так же полна ненависти как и Луг.

— Почему ты делала это? Почему между жизнью и смертью, ты выбрала второе?

Маха высокомерно посмотрела на него:

— Вы жалкие мерзкие демоны, вы разрушили все мои планы! Этот идиот Луг со своим мечом сделал по-своему! Сейчас я должна была восседать на троне сидов, а не корчиться тут! Но твой тупой внук всё сделал по-своему, по-своему…

Фейри задергалась в сухих рыданиях.

Спустя несколько часов Балор вошёл с крошечным младенцем на руках в комнату, где Рина укачивала в колыбели их сына.

— Привет, малыш! — просияла она, а после подняла взгляд на молчаливого супруга.

— Она попыталась его убить, как только родила. Я погрузил её опять в сон, и отлучусь ненадолго. Не хочу, чтоб это произошло здесь…

Рина рассеянно кивнула и взяла младенца на руки. Фомор направился к двери, но обернулся на пороге: жена уже устраивалась на кровати и распахивала атласный халат, чтоб приложить малыша к груди.

— Всё будет хорошо, солнышко, обязательно будет хорошо.

Эпилог

Двое мальчишек носились по пляжу в плавках. Их игра в салочки не ограничивалась широким песчаным берегом, они с разбега врывались в морские волны, поднимая кучу брызг, и две макушки — светлая и тёмная — периодически показывались над поверхностью воды.

— Ну как их вытащить оттуда? Уже давно кушать пора, — сокрушалась их мама, одетая в красивый бирюзовый купальник.

— Риночка, ну захотят — сами попросят. Они же не худые, вон какие бодрые! — успокаивала её рыжая подруга в сломанной шляпе и клетчатом монакини.

Она деловито поправила панамки двум рыженьким девчушкам, которые спокойно лепили "куличики" и рыли ямки в песке.

— Балор уже мне все уши прожужжал, что хочет ещё детей. Я согласилась. Только если в декрете теперь будет сидеть он! — категорично заявила брюнетка.

— Кажется, меня кто-то звал? — послышался смеющийся голос. Фомор подошёл к жене, сидящей на шезлонге и поцеловал её.

— Твои сыновья не слушаются и не хотят выходить из воды!

— Значит будем выгонять, — Балор снял с себя футболку-поло, брюки и остался в одних плавках.

"Наконец-то ты начал носить бельё", — только успела подумать про себя жена, как вдруг оказалась у мужа на руках и со стремительной скоростью приближалась к морю.

— Не смей! Балор! Я же отомщу! Аааа! — но было уже поздно. Смеясь и барахтаясь, она отплёвывалась от воды и брызгалась в сторону мужа и подплывших к ним детей.

— А ты что без дела скучаешь, красавица? — услышала приближение любимого Катя.

— Почему без дела? Наблюдаю представление вот. Бедная Даринка, три мужчины в доме на неё одну, с ума же сойти! — хохотала кудряшка, глядя на попытки брюнетки убежать от фоморских игрищ подальше.

— Да прям. Я же один с тремя девочками справляюсь как-то? — уселся прямо на песок Брес, а его дочки сразу облепили его с обеих сторон, — но ничего, скоро и у меня подмога будет!

Заметно похорошевшая от жизни в любви и достатке Катерина прищуренный косой взгляд на мужа.

— Это на что ты намекаешь?

— На то самое, любовь моя, на то самое…

Content

Лемешенко Зоряна Фомор

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Эпилог