Лемешенко Зоряна

Везучая, и точка!

Везучая, и точка!

Пролог

Я сижу на просторной террасе с видом на пролив. Морской ветер вопреки своему обыкновению ласково гладит моё лицо, руки и волосы. Обычно он ведёт себя бесцеремонно и шкодливо портит причёску. Но не сейчас. Сейчас он прощается со мной и успокаивает.

Я почувствовала, что скоро уйду, ещё несколько дней назад. Сейчас я была в этом уже уверена. Это не что-то на уровне самочувствия или вещих сновидений, это просто знание. Однажды просыпаешься с ним и всё, оно с тобой, и ни на минуту уже не покидает.

Моя семья хлопочет сейчас в доме. Не хочу их отвлекать. Меня забрала к себе старшая дочь. Ей повезло встретить Жереми. У них замечательные дети, внуки. Да, я могу сказать, что я счастливая женщина, которая видела своих правнуков — моих замечательных малышей, моё продолжение. Моё и моего мужа Эдмона.

Да, и в замужестве мне повезло. Мой верный и милый Эдмон был самым лучшим мужем, отцом и дедушкой. К сожалению, он ушёл раньше, чем наша внучка Мелисса родила чудесного мальчика. Всю жизнь мы делали всё вместе, как клялись, были рядом и в горе, и в радости. Но почему сейчас на финишной прямой я вспоминаю не его серые бесконечно добрые глаза, а другие. Мятный взгляд навсегда зарубцевался в моей памяти и в моем сердце, сколько бы Эдмон не пытался залечить шрамы самой большой и самой трагической любви, на которую была способна моя душа.

Любила ли я мужа? Да, несомненно. Его невозможно было не любить. Но тот другой стал частью моей души, влился в неё вместе с горечью и болью навсегда. Возможно там мы свидимся.

О Боже! О чем может думать благопристойная 85-летняя женщина на пороге того света?! Я усмехнулась своим мыслям. Странно, но мне не страшно. Я волнуюсь как школьница, идущая на первое занятие. На том свете уже столько моих близких и любимых людей, что я чувствую себя в этом мире более одиноко.

Нет, дети меня не обижают, мне грех жаловаться. Но моё время уже прошло. Сейчас их эпоха. Мне пора к своим. Встречу ли я там Эдмона? Как смогу объяснить, что вспоминала другого мужчину, идя к нему? Опять усмехаюсь.

За прожитые годы мы многое достигли, приобрели дом, обустроили, у нас были машины, недешевые одежды. У нас были чудесные отношения и они не проверялись бедностью и болезнями. Неужели я поэтому обесценила такое счастливое замужество? Почему вспоминаю сейчас тот осенний день на берегу небольшого пруда, когда сидела и смотрела в мятного цвета глаза. Никаких обещаний, никаких признаний, ни уз брака, ни детей… только воспоминания.

Воспоминания горькие и тяжёлые, которые сжимают сердце в тиски. Первый поцелуй, первая ночь, первая ссора, потом их ещё было много, расставание… разрывающее душу ожидание и тоска. Возможно это было предчувствием скорого расставания насовсем. Он погиб. И я сидела возле гроба и держала его за руку. А напротив сидела она — другая женщина. Это было едва ли больнее, чем осознание его гибели. Алекс. Мужчина, который вознес мои чувства в небеса, бросил их в тёмные пучины мрака. Он искал встречи со мной после расставания, но неизменно снова исчезал. А я не понимала, что происходит. После похорон поняла.

Такую истерзанную горем и предательством и встретил меня Эдмон. Ах, этот ангел вытащил меня из темноты депрессии. А я теперь надеюсь на встречу с Алексом. Глупое женское сердце. Если меня и отправят в ад отбывать наказание, то только за это. Бедный мой Эдмон! Надеюсь я была хорошей женой при нашей жизни и не отобрала тебя у другой женщины, которая в свои последние минуты вспоминала бы только тебя…

Пора. На закате! Как же красиво! Благодарю, Боже, за такой красивый финал. Мир будто стал ярче! Не буду никого звать для слезных прощаний. Мы с миром один на один. О любви своим детям я говорила ежедневно, они мне тоже, зачем портить такой торжественный момент горестными всхлипами?

Я встаю с инвалидного кресла. С удивлением оборачиваюсь и вижу сидящую себя — седую женщину в аккуратной домашней одежде, глядящую сквозь меня на алое закатное солнце, уже наполовину скрытое водами пролива. Лицо расслаблено, на губах лёгкая улыбка. Эта жизнь можно сказать была удачной. Но мы с Сигурдом снова не сделали то, что должны.

Мы снова упустили друг друга и продолжили череду бессмысленных существований.

Воспоминания прошлых жизней нахлынули сразу после того, как я покинула тело. Будучи живой, я не понимала, что Алекс, он же Сигурд, он же Вадим, он же ещё многие и многие другие люди во многих других моих жизнях — самое важное и самое ценное. Точнее понимала и чувствовала, но, как принято в нашем прагматичном мире, слушала всё же глас разума, когда нужно было слушать душу и не давать совершать ему и себе те ошибки, которые обесценивали каждую прожитую жизнь. Чего они стоят, если сердце кровоточит и тоскует, а каждый финал мы встречаем вдали друг от друга с воспоминаниями о несбывшемся?

Я решительно отвернулась от тела Бэллы. К ней уже вышла дочь, чтоб увести на ужин. Женщина испуганно всхлипнула и припала к груди матери. Её плечи вздрагивают. Хорошие дети родились в этой жизни, хоть я и стала всего лишь проводником чужих душ.

Вот и оно. Мир стал потихоньку меркнуть и сужаться к одной световой точке, которая начала тянуть меня к себе словно магнит. Ну что же. Начинается новая жизнь — игра, в которой снова буду сражаться с собой и с обстоятельствами, чтобы обрести тысячи лет назад утраченное счастье.

Глава 1

Ровно 30 лет назад произошло крайне важное событие для истории — родился самый невезучий человек, то есть я — Злата Игоревна Везучая. Именно эту знаменательную дату я сегодня собиралась отпраздновать в ресторане в кругу друзей и одного "большечемдруга". Но коварный грипп сразил мой предвкушающий праздник организм в канун торжества. Градусник показывал 38,5, тело ломило, голова гудела, а душа плакала и страдала из-за оплаченного предзаказа в самом модном ресторане города. Да, решила я свои 30 лет отметить как полагается! Вот и сижу теперь со смартфоном в руках и принимаю видеозвонки по очереди от всех приглашенных друзей с поздравлениями и благодарностями за такой шикарный стол. Друзей я попросила всё же прийти в ресторан, не пропадать же оплате? Так что кушайте, милые! И они теперь веселились на полную катушку. В том числе и мой как бы молодой человек. От него звонок тоже был: слегка заплетающимся языком он сообщил, что очень расстроен моей внезапной болезнью, а соловые глазки то и дело косили в сторону подруги Светки. Вот именно в тот момент я поняла, что в общем-то ничего трагического не случилось и я ничего не потеряла из-за того, что не попала на свой же юбилей, и, нажав кнопку "отбой", пошла на кухню, соорудила себе грандиозный бутерброд с колбасой и сыром, прихватила из бара оставшийся после празднования 8 марта коньяк, нарезала лимончик и уселась перед ноутбуком, чтоб посмотреть какой-нибудь фильм о сногсшибательной любви. Выбор остановила на фильме в жанре фэнтези: люблю сказки. Я изобразила на лице невыносимые страдания и сообщила очередному звонящему другу с очередным тостом, что плохо себя чувствую и собираюсь спать. Надела красивую атласную пижаму, состоящую из шортиков и маечки, набросив на плечи из того же комплекта халат. Даже причесалась и накрасила глаза и губы — День рождения же! Устроилась на диване в подушках с подносом на коленях и запустила фильм. Спустя полчаса я была уже вполне довольна своим положением: фильм меня увлек в удивительный мир красивой природы, красивых людей и красивой любви. Выпив очередные 5 капель коньяка, я жевала бутерброд, в самые напряжённые моменты, прижимая его к груди, и ловила себя на мысли, что придуманная история вызывает во мне в миллион раз больше эмоций, чем мои реальные отношения с мужчиной.

Мы встречались с Кириллом уже пару месяцев. И я до сих пор позволяла ему лишь поцелуи на прощание. Для более тесного общения я его не подпускала. Я не могу сказать, что я ханжа, да и не девочка давно. И Кирилл был вполне симпатичным мужчиной. Но, почему-то, его поцелуи вызывали желание только вытереть лицо, слишком уж активное у него было слюноотделение, когда я попадала в его объятия. Стойко переносила его ласки и ждала хоть небольшого эффекта "стерпится-слюбится", чтоб перейти к следующему этапу. Многолетние ожидания моих родственников и подрастающие дети моих друзей толкнули меня к тому, что пора заводить семью, чего бы это не стоило. "Хватит ждать идеального мужчину, можно и не дождаться ведь" — голосом моей мамы напомнил рассудок. Ну вот я и собиралась приложить все усилия, чтоб Кирилл не догадался о моем к нему ровном дыхании и не умчался искать девушку более чувственную. Хотя сегодня у меня закрались сомнения и по поводу его ко мне отношения, слишком уж жизнерадостно отмечал он мой юбилей без меня.

Мигнул свет и завис ноутбук. Ну если и с фильмом не срастётся, завтра же пойду менять фамилию, это же ни в какие ворота уже! Через пару минут электричество исчезло совсем. В темноте нашарив свечи и спички, зажгла несколько. Теперь атмосфера комнаты подходила для свиданий, только вот свидания не намечалось. Только эта мысль промелькнула в моей голове, как в дверь постучали. Смотреть в дверной глазок смысла не было, так как освещения не было и в подъезде. Моя совсем небедная фантазия подбросила мне несколько детективных сюжетов, о том, что можно сделать с одинокой беззащитной женщиной. Подкравшись на цыпочках к двери, я прислушалась. В подъезде раздавался тихий шорох, сопение и икота?.. Мои раздумия были прерваны жалобным голосом Кирилла "Золотце, ты там? Тут темно и страшно, пусти!" Тьфу ты! С одной стороны, я вздохнула с облегчением, с другой, моментально напряглась. Зачем он явился после обильных возлияний в ресторане ко мне больной и по легенде уже спящей? Я так удобно придумала, за что на него обидеться и ещё отсрочить наше сближение. А он взял и приехал! И снова начал стучать, пока я стояла под дверью, терзаемая противоречивыми эмоциями. "Златик! Я подарок привез, открывай!"

Я провернула замок и распахнула дверь. Видимо открывшаяся ему картина была весьма эффектной, судя по приподнятым бровям и блеснувшим в свете свечей глазам.

— О! Я вижу ты меня ждала. Меня ведь? — в нос мне шибанул неслабый запах алкоголя и парфюма, когда Кирилл шагнул в квартиру, раскрывая объятия.

— Конечно, нутром чуяла, что приедешь, — съязвила я. Меня глодала обида за неудавшийся юбилей, а подвыпивший мужчина имел все шансы схлопотать за все произошедшее.

— Какое у тебя нутро чувствительное! — хохотнул мой молодой человек, а я сделала покерфейс. Как реагировать на такие шуточки я в свои 30 так и не знала.

— Кир, я спать собиралась…

— Не похоже… — он сделал шаг ко мне.

— Я же болею… — я отступила.

— Я знаю как лечить… — ещё шаг.

— Но я же заразная! — понимание того, зачем явился мой молодой человек, начало нагонять на меня панику. Не так, не здесь, да и вообще не с ним я хотела оказаться наедине при свечах! А с кем хотела, не знала…

— А у меня иммунитет крепкий! — шёл в наступление этот агрессор, оттесняя меня в жилую комнату моей однушки.

— Ты говорил, подарок привез? — я судорожно думала, чем бы его отвлечь от вполне определённых планов на мой счёт.

— Ах да! Минуту! — Кирилл достал из внутреннего кармана пиджака маленькую бархатную коробочку и протянул мне.

Я уставилась с недоумением и опаской. Неужели кольцо?! Так вот как нужно замуж выходить? Не зря моя бабуля говорит, что разбаловали женщины мужчин, поэтому они и не женятся. То ли дело я — крепкий орешек.

Устав ждать, мужчина перехватил мое запястье и потянул к себе.

— Златик, там не яд и не бомба, не бойся, — сказал он, вручая мне подарок одной рукой, а второй приобнимая за талию.

Я скосила на Кирилла свой задумчивый взгляд. Ну в самом деле, что мне надо? Симпатичный кареглазый брюнет, нормальная фигура, нормальная работа, весь нормальный. Не герой из женского романа, но таких и не бывает. Ну целуется слюняво? Так буду переучивать, ну или вытираться. А в постели… нужно пробовать.

Согласившись с голосом в моей голове, я открыла коробочку и уставилась на серьги. Вот же дурочка! Придумала невесть что, уже и свадьбу сыграла! Попытавшись скрыть облегчение пополам с разочарованием дежурной улыбкой, прошептала "Спасибо! Очень красивые!" и потянулась обнять и поцеловать мужчину. Моя инициатива была подхвачена в ту же секунду. Коробочка захлопнулась и улетела в неизвестном направлении, руки Кирилла скользнули под мой халатик, плотно прижимая к себе, а губы накрыли мои, попутно увлажнив сразу пол-лица.

То ли коньяк сделал свое дело, то ли понимание того, что мы либо переспим, либо расстанемся, то ли очень долгое отсутствие мужчины в моей постели… но я не оттолкнула и не запротестовала, я решила перейти к следующей стадии отношений и стянула пиджак с Кирилла. Правильно истолковав мои действия он на какое-то время отстранился от меня, затем сел на разложенный диван и потянул меня к себе. Сев сверху, я продолжила изображать страсть и обняла одной рукой плечи мужчины, а пальцы второй зарылись в волосы на его затылке. Он продолжал гладить мою спину и плечи, стянул с меня халатик и его руки, осмелев, начали осваивать новый маршрут- мои бедра и попу. Я, к своему удивлению, поняла, что мне довольно приятно всё, что он делает, и я расслабилась, отбросила тёмные волосы с плеч и открыла шею, подначивая своего молодого человека к новым действиям. Он оказался понятливым и припал губами к нежной коже ниже уха, постепенно спускаясь ниже. Одна рука уже легла мне на грудь, поглаживая её сквозь тонкий шелк маечки, вторая придерживала меня под спину. Вот он уже сдвигает тонкую бретельку с моего плеча, чтоб добраться до чувствительной вершины, а я расстегиваю, дрожащими от нахлынувшего волнения пальцами, пуговицы на его рубашке…

Хлопок и вспышка! И сильная боль в затылке и глазах. Он что, уронил меня?! Завтра точно иду менять фамилию!

Глава 2

Очень болели виски и глаза, а ещё затылок, которым я хорошо приложилась о твёрдую поверхность. Но когда сверху со всего маху на меня шлёпнулся мой несостоявшийся любовничек, моё незавидное самочувствие ушло на второй план и взыграла злость.

— Да что же ты творишь, Казанов?! — взвыла раненным зверем я, — слезь с меня, или ты меня убить решил?!

Я пыталась высвободиться из-под кряхтящего и причитающего Кирилла, так как его совсем не лёгкое тело, лежащее на мне, доставляло серьёзный дискомфорт.

Нашу шумную возню прервал восторженный вопль незнакомого мужского голоса:

— Хранитель! Мы сделали это, мы смогли! Мы попадём в учебники! Нас впишут в историю золотыми буквами!

Испуг придал сил. Застыв на мгновение, я одним резким движением скинула с себя своего Казанова и попыталась подняться. Очень зря. В глазах потемнело, к горлу подкатила тошнота и я легла снова звёздочкой туда, где и лежала. С этого положения я и принялась изучать помещение, которое совсем не походило на мою уютную квартирку.

Серые стены из грубого камня, такой же серый сводчатый потолок, по углам комнаты горели круглые светильники, освещая тёплым мягким светом эту мрачную комнату. Сглотнув вязкую слюну, я обратила внимание, что лежу на каменном полу в кольце из толстых низких свечей. Судя по тишине в той стороне, куда с меня улетел Кирилл, он либо занимался тем же, что и я, либо вообще сознание потерял. В моей голове царица полнейшая тишина. Даже вездесущий внутренний голос потрясенно молчал.

Наконец, мой ошеломленный взгляд упал на зрителей нашего барахтанья. Сразу я увидела высокого широкоплечего мужчину в темной облегающей одежде. Особенно меня поразили его глаза — необычного мятного цвета, они ярко выделялись на загорелом хмуром лице. Короткие волосы слегка посеребрила седина. На вид ему было лет 35. И он явно не пренебрегал спортом. Зато бритву не жаловал, о чем говорила его заметно отросшая щетина. Он смотрел на меня внимательно и спокойно, но несколько неприязненно, если я правильно истолковала его эмоции в полутьме комнаты. Вторым зрителем был круглолицый старичок, пребывающий в детском восторге от происходящего. На нем был цвета горчицы балахон с капюшоном. Короткие седые волосы торчали в разные стороны. Он то и дело поглядывал на мрачного спортсмена, явно ожидая его похвалы. И третьим присутствующим был худощавый юнец, с застывшим на моих голых ногах взглядом. Ишь как вылупился! Только слюни не текут ещё. Он был одет так же как и старик, видимо это какая-то униформа.

— А помоложе не было? — спросил физрук, кивая в мою сторону.

Что?! Ах ты ж зараза! Не знаю, зачем ему помоложе и чем это грозит, но стало так обидно, что рот открылся прежде того, как мозг дал сигнал молчать.

— На себя бы посмотрел, мальчик-колокольчик!

Лицо спортсмена на мгновение изумлённо вытянулось, но потом приобрело прежнее хмурое выражение.

— Хранитель, помилуйте! Мы впервые в истории самостоятельно переместили человека из другого мира! И действовали вслепую! Боги нас услышали и послали женщину вполне детородного возраста. Да ещё и мужчину впридачу! Это же просто подарок небес! А вы говорите…

Старичок обиженно махнул рукой и замолчал. Было видно, насколько ему обидны претензии мрачного типа.

Шестеренки в моей голове ржаво скрипели и никак не могли сложить происходящее в какой-то приемлемый сюжет.

И тут сбоку раздался голос Кирилла:

— Где мы?! Кто вы? И зачем вам наш детородный возраст? Вы пришельцы и будете эксперименты ставить, да?

На последнем вопросе голос сорвался на фальцет. Но вопросы сформулировал именно те, что надо. Ну надо же, оказывается Кирилл крепкий орешек и его мозги шевелятся лучше моих.

И тут до меня начала доходить вся суть ситуации… Нас абсолютно точно насильно переместили из моей квартиры сюда. И что? Собираются размножать? А может на органы разберут? В ушах застучало, в глазах потемнело и я провалилась в уютные объятия обморока.

Глаза открылись сразу и устремили свой взор на окрашенную в светло-желтый цвет стену с картиной в центре. Голова не болела, зрение не расплывалось, остальные органы чувств тоже работали как надо. Ноздри уловили нежный запах липового чая с ещё каким-то нотами и солёный морской воздух. Повернувшись на другой бок, я замерла от восхищения. По другую сторону от стены с картиной была терраса, с которой открывался вид на бирюзовое море, отделенное от дома цветущими кустарниками и несколькими высокими деревьями. Над морем кружили птицы, я слышала шепот прибоя и все было хорошо, пока я не вспомнила предысторию своего пробуждения.

Я не успела взвыть от отчаяния, мои душевные метания прервал голос Казанова:

— Ну наконец-то ты очнулась! Я уже думал, может тебя как спящую красавицу разбудить? Хотя теперь нельзя, наверное…

Сунул мне в руки кружку с потрясающе пахнущим травяным чаем и задумчиво отвел взгляд в сторону моря.

— Мы долго тут? А почему нельзя? Тебе объяснили, что происходит? — затараторила я. Мне нужно было знать всё и сразу!

— Да, мы обстоятельно поговорили с Герардом. Он всё объяснил. Нормальный мужик, кстати, деловой.

Кирилл принялся расхаживать по комнате с самым серьёзным видом. Я потихоньку сёрбала чай и ожидала продолжения.

— Они нас выкрали вынужденно, их мир… Да, не вылупляй глаза, мы в другом мире! Смирись с этим! Так вот… В их мире всё держится на магии, и сейчас с этой магией кризис. Мир истощен и ему нужна подпитка. Самые сильные маги получаются от смешанных с иномирянами браков. Вот и украли нас, чтоб мы стали спасением для чужой цивилизации.

Закончив рассказ, Кирилл гордо выгнул грудь и застыл в эффектной позе посреди комнаты, всем видом демонстрируя готовность стать спасателем.

Я продолжала хлебать чай и думала, как же сильно уронил меня в квартире Кир, если сейчас такое бредится. А может температура поднялась ещё и всё вместе дало такой результат?

— И что же? Если браки смешанные, то нам с тобой выдадут по паре из местных и прикажут делать детей? — спросила я и хохотнула в кружку. Ну пока меня не откачали и не вернули в наш серый скучный мир, можно и развлечься. Думать о том, что меня могут не спасти, я себе запретила сразу. Всё же медицина у нас не средневековая.

— Ну в общем да.

— Тебе уже выдали?

— Уже познакомили, вечером свадьба, — Кирилл как-то виновато глянул на меня, совершенно спокойную и умиротворенную. А чай что надо. Или это понимание нереальности событий так сказывается. — Она по сути принцесса- сестра Герарда. Как понимаешь, иномирца из семьи отпускать нельзя. Так что мы с тобой скоро породнимся.

Тааак… Если Герард тут главный, и он намерен оставить иномирцев в семье, то мне в женихи кого-то из его братьев достанется? Ну не он же, я ему сразу не понравилась.

— Шустрый ты, однако! А когда я увижу своего нареченного? — допив чай, я потянулась к прикроватному столику, чтоб поставить на него чашку.

— А мы уже виделись, — услышала я приятный баритон. — Позвольте представиться- Герард Ларсо, Хранитель Священных рощ, Бескрайних морей и Зелёных гор Тарлина.

Я повернула голову в сторону двери, откуда прозвучал уже знакомый голос мрачного вида атлета. Ну может тяжёлая у него работа, поэтому и такой угрюмый. Но замечание о возрасте я ему всё же не забуду.

Стоп! Я спросила о женихе, и Герард сказал, что это он?! Вот эта мрачная скала собирается на мне жениться?! Что там отвечает за бред или сновидения? Подсознание? Так вот оно как-то лажает. Могло бы подсунуть кого-то пожизнерадостнее да погорячее.

— В смысле? Вы на мне жениться будете? — на всякий случай уточнила я и вопросительно уставилась на Хранителя. Во всех глупых ситуациях я всегда расплывалась в улыбке, вот как теперь.

Не знаю почему, но Герард моментально нахмурил брови и утвердительно кивнул.

Что-то мне не нравится его "энтузиазм" относительно наших отношений. Кирилл вот весь в предвкушении, аж подпрыгивает, когда говорит о невесте. Ну может быть потому что ему досталась принцесса, хотя сам он не принц. А кто достался Герарду? А вот сейчас и сообщу.

— Тогда позвольте и мне представиться. Злата Игоревна Везучая, магистр финансов, младший специалист по бухучету и аудиту, бухгалтер 1категории, победительница конкурса юных талантов в Алупке в 2005 году, дважды лауреат международной олимпиады по математике… — изрекла я все свои титулы, какие только вспомнила, с физиономией и пафосом, достойными английской королевы.

На какое-то время в комнате воцарилась тишина, кажется, я даже слышала стук челюсти Кирилла о пол. Герард же лишь вскинул бровь, обозначив некоторую степень изумления.

— Прямо сегодня воздам требу богам за то, что удостоили меня чести быть знакомым с Вами. И я буду абсолютно счастлив после заключения нашего с Вами союза.

От его неприкрытого сарказма и ироничной улыбки у меня аж заныли все зубы. Хорошее начало знакомства с женихом.

— А предложения в вашем мире не в почёте, да? — чуть растеряв свой пыл, спросила я всё ещё скалящегося Хранителя.

— В почёте, но не у меня. Не по статусу.

Ну нифига себе, так прямо и заявляет, что видал он мое мнение по цветному телевизору.

— А если я категорически не согласна? — теперь уж точно. Не нравилось мне его поведение в отношении невесты.

— Мы обсудим это… и Вы согласитесь, — понизил мой жених голос до приятной хрипоты и по комнате будто пошли странные вибрации. Небось колдует паразит.

— Ну а если всё-таки?! — и вот наконец с него сползла маска непробиваемого циника и он действительно удивился. Но быстро взял себя в руки и ответил:

— Злата, предлагаю продолжить беседу за ужином.

Затем подошёл к кровати, положил свою руку поверх моей, погладив большим пальцем кожу на запястье, где прощупывается пульс, сказал томно "До вечера" и вышел решительной походкой. Я проводила его взглядом, полным здорового скепсиса взрослой женщины.

Странный какой-то у меня жених. Даже для сна.

Глава 3

Выпив в общей сложности бочку чая и навалявшись на год вперёд, я вылезла из мягкой, словно райское облачко, постели. Немного постояла возле кровати, перекатилась с пятки на носок и обратно, проверяя свою устойчивость, и, довольная результатом, прошлепала босиком по мягкому бежевому ковру в сторону террасы. Там обнаружила деревянный столик и пару стульев. Стол оказался сервирован на одного человека, и в центре стояло накрытое крышкой блюдо. Заинтригованная, открывая, я даже высунула язык. Под крышкой оказался умопомрачительный салат из овощей и морепродуктов. Бутылка белого вина была покрыта конденсатом. По всему выходило, что стол накрыт совсем недавно. Хм, странно, никакого движения тут я не замечала, хотя полдня пялилась в окно.

Расположилась я лицом к морю, пригубила из бокала вина и начала неспешно и с наслаждением уничтожать салат. Море призывно шелестело волнами, я бы уже ворвалась в его бирюзовые воды, но забыла уточнить насчёт иномирной фауны. Мало ли что там водится, обидно быть съеденной накануне свадьбы. Грустно усмехнулась… Поэтому я только тешила взгляд пейзажем и размышляла.

Что-то не торопились меня приводить в сознание в моем привычном мире. Тогда продолжаем играть в персонаж попаданки дальше.

Итак, Кирилл Казанов сегодня женится на сестре правителя всех климатических зон некой страны. Судя по его довольной физиономии, невеста ему понравилась. Это цепляло. Нет, это была совсем не ревность, скорее уязвленное самолюбие. Но действительно, кто я против принцессы? С другой стороны мне-то достался в женихи сам правитель или как у них тут принято говорить- Хранитель. Но что-то он не пылал ожиданием предстоящей свадьбы. Ну и зря, в свои 30 лет я уже была женщиной опытной и довольно мудрой, по крайней мере мне самой так думалось. И на вид я была лучше многих. Регулярная йога и уход за собой позволяли конкурировать с 25-летними. Темно-русые волосы, зелёные глаза, аккуратный прямой нос, выразительные скулы, острый подбородок и приятной формы рот. Что ему еще надо-то? Хотя сегодня в конце беседы Герард пытался сыграть заинтересованность мной, но я точно видела, что с реальными эмоциями это не имеет ничего общего. Странно, но мне было не безразлично его отношение. Почему-то мне хотелось, чтобы Хранителя действительно тянуло ко мне. Кажется, мне даже грезились его глаза до пробуждения в комнате с видом на море…

Я услышала, что в дверь комнаты настойчиво стучат. Поставив на стол давно опустевший бокал, который я задумчиво крутила в руках, я пошла открывать. Оказалось, мне прислали помощниц для сборов на свадьбу Кирилла. Противиться я не стала, полностью расслабилась и отдалась в их распоряжение. Только ванну приняла самостоятельно, потому что мочалкой до спины достать я в состоянии, а мыться при незнакомых людях — нет. Дальше меня чесали, натирали, красили и украшали как могли. Облачив в золотистое свободное платье в пол, меня повернули к зеркалу, и мое сердце замерло… от ужаса. Либо тут в моде макияж что-то среднее между стилем 90х и гримом Клеопатры, либо девочки-помощницы меня крепко невзлюбили. Терпимой была только причёска- волнистые волосы собраны в пучок и заколоты на макушке. Платье же не очень шло, оно закрыло балахоном все мои спортивные успехи. Пожевав губами, я спросила, когда начинается церемония. У меня был в запасе ещё час. Первым делом уточнила насчёт одежды, откуда взялось это платье и можно ли выбрать самой, если есть ещё варианты. Девушки предсказуемо скривились и сказали, что вариантов больше нет. Оказалось это платье пошито придворным мастером в экстремально сжатые сроки специально для меня. Кроме того соответствует последним тенденциям моды в их мире. Сказано было таким тоном, чтоб я непременно почувствовала себя неблагодарной свиньёй. Но их "шпильки" пролетели мимо меня. Поблагодарила и попросила оставить меня наедине с косметикой. Первым делом смыла их "шедевр" и приступила к макияжу в своих традициях: выделяла достоинства и скрывала недостатки. В итоге получила естественного вида лицо с выразительными глазами, подчеркнутыми аппетитным блеском губами и немного румянца на скулах. Теперь дело за платьем. Оно было без рукавов, бретели удалось удачно перебросить через одно плечо, а на уровне талии я сделала драпировку с помощью заколки для волос — получился очень эффектный вечерний наряд, дополненный бежевыми босоножками.

Пока я крутилась перед зеркалом во весь рост и довольно улыбалась своему отражению, в дверь постучали. Я вспомнила, что не запирала, и крикнула "Войдите!"

— Я бы на твоём месте закрывал дверь… о боже, почему ты ко мне на свидания так не ходила?! — так и застыл с отвисшей челюстью Кир на пороге.

— Интуиция говорила, что женишься на другой, — медовым голосом ответила я, старательно улыбаясь.

— Да я бы тебя на следующий день в ЗАГС потащил! — направился ко мне мой бывший.

— Ну вот завтра и потащат меня, только не ты. А что ты у меня забыл-то, Казанов? — выразительно подняла брови я.

— Хороший вопрос, — донеслось с порога.

Мы с Кириллом синхронно обернулись и в моих глазах потемнело от созерцания ослепительно красивого мужчины — моего жениха. Да пусть забирают этого Казанова кто хочет, у меня вон какой орёл. Правда опять мрачный, одетый во что-то вроде военной формы, сходство усиливал оливковый цвет одеяния.

— Да решил вот соотечественницу повидать перед таким важным моментом. Злата же мне теперь единственный родной человек в чужом мире можно сказать, — оправдался Кир, правда как-то неуверенно.

— Я бы предпочел, чтобы мой почти деверь не ходил в спальню к моей почти жене как к себе домой, — не пытаясь смягчить слова ни тоном ни мимикой заявил Герард. Ревность что ли?.. Мне даже сразу приятно стало на душе. Но лучше бы сделал комплимент.

— Хорошо, Герард, — стушевался Кир. Понятно, альфа-самец показал, кто тут главный.

— Пора идти на церемонию, — наконец перевёл взгляд на меня Хранитель. Подставил локоть, я положила на него свою руку, Кир пошёл следом. В таком порядке мы и шли по коридорам дворца, Герард инструктировал Казанова насчёт предстоящего ритуала, Кир слушал и кивал, а я шла и крутила головой. Сначала я пыталась тоже что-то запомнить, ведь завтра мне предстояло то же самое, но моя голова по прежнему отказывалась воспринимать происходящее всерьёз. Поэтому я разглядывала интерьер, а когда и это мне надоело, мы уже дошли до зала, где должно было проходить торжество.

Круглый зал был залит тёплым светом заходящего солнца, украшен цветами и удивил меня тем, что интерьер, не в пример убранству коридоров, был очень лаконичным. Светлые стены, светлый деревянный пол. В центре круглое возвышение, куда уже взошел Кир, там его ожидал уже знакомый мне круглолицый старичок. Вокруг этого возвышения стояли секторами стулья для гостей. Но никто еще не пришел, и это меня удивило. Всё же принцесса замуж выходит.

Мы заняли места в первом ряду. А затем началась сама церемония. Вот так, без невесты и гостей, за исключением нас. Жрец читал монотонные тексты, осыпал Кирилла какой-то пыльцой, накрывал каким-то полотнищем, что-то спрашивал и в итоге мне показалось, что фигура Кира на доли секунды вспыхнула и вновь стала обычной. Проморгавшись, я так и не пришла к однозначному выводу, это было на самом деле или мне показалось.

— Необычно у вас свадьбы проходят, — негромко сказала я Герарду, когда жрец с Кириллом начали общаться о своём и я поняла, что ритуал завершён.

— Это ещё не свадьба, Кирилла запечатали на обретение истинной пары.

Мне нужно было это переварить. То есть сейчас Кира лишили возможности найти свою настоящую половинку?

— Он знает и дал согласие, если тебя это беспокоит, — продолжал тем временем Хранитель. Видимо физиономия у меня была озадаченная.

— Хорошо, что мы на "ты" уже.

— Завтра мы женимся, мне кажется "выкать" ни к чему…

— Мы это ещё не обсудили…

И тут мою попытку повыпендриваться прервал звук распахнутой двери и последующий шум идущей к нам массы народа. Впереди шли женщины и бросали лепестки роз, за ними шли дети и бросали зёрна, а дальше я увидела невесту и подумала, что всё же макияж мне сделали модный, но не настолько умело. Я практически увидела воплощение Нефертити. Невеста была красивой и яркой, пожалуй ей шёл этот образ и даже зелёные тени. И серебристое расклешенное платье добавляло её фигуре какой-то хрупкости. Она взошла на возвышение, где застыл восхищенный Кирилл и равнодушно остановилась рядом с ним. Даже взглядом не удостоила. За Кира стало обидно.

За ней в помещение зашли гости, не очень много, но зал уже стал не таким пустынным.

Тем временем жрец начал читать торжественным голосом какие-то стихи, делать пассы руками и что-то спрашивал у брачующихся. Вспомнив традиционную процедуру росписи в ЗАГСе, которую многократно наблюдала на свадьбах друзей, улыбнулась. Посмотрела на Хранителя, он будто превратился в памятник, устремив взгляд куда-то мимо основных действующих лиц этого торжества, не шевелился вообще. Только по движению грудной клетки поняла, что дышит всё-таки.

Проследив за направлением его взгляда я увидела ещё одну такую скульптуру, только уже женского пола. Она так же сверлила претендента на мою свободу как и он её. Красивая рыжеволосая женщина с таким же ярким макияжем, как у большинства присутствующих дам. Да, пожалуй я тут бледненько выгляжу.

Немного склонившись к Герарду, я тихо задала интересующий меня вопрос:

— А нас тоже будут запечатывать?

— Запечатывают только мужчин. Но меня это не касается, я уже нашёл свою истинную.

И вот вроде бы ответил, но почему-то мне кажется, что ни черта он не обо мне сейчас говорит.

Я отстранилась от него, но он сразу подался ко мне, чтоб прошептать в мое ухо:

— Злата, сразу после свадьбы приглашаю тебя на ужин. Нам есть, о чем поговорить наедине перед завтрашним днём.

Казалось бы, сказал обычные вещи спокойным тоном. Но мурашки от его дыхания прямо в ухо заносились табунами по всему телу. Ох, наверное, незавершенное свидание с Кириллом аукается. Не могла же я за сутки влюбиться в мрачного качка? Который к тому же так и продолжает пялиться на рыжую бестию.

Я кивнула и опустила глаза. Не могу я больше смотреть прямо, там я чувствую злой колючий взгляд соперницы. В том, что эта женщина Герарду не посторонняя, я не сомневалась.

Значит мой бредовый сон становится ещё интереснее.

Глава 4

Церемония не завершилась поцелуем, что лично меня удивило, а Кира, судя по унылому лицу, расстроило. Но таковы традиции, как мне объяснил Герард. А его удивило, что у нас новобрачные целуются при всех, и жених с невестой лобызаются, пока уже не начнут психовать и посылать орущих "Горько!" гостей куда подальше.

Молодожёнов облачили в одинаковые браслеты, они взялись за руки и прошествовали в другой зал. Кир поглядывал грустными глазами на свою вторую половину, она же была холодна как айсберг в океане. Сразу за ними пошли мы, а за нами другие гости. Я чуть не споткнулась, когда проходила мимо рыжей зазнобы моего жениха. Если бы взглядом можно было убивать, я бы уже лежала хладным трупиком.

Герард же, видимо, взял себя в руки и сдержанно поприветствовал её кивком головы, пока она приседала перед ним в подобии реверанса, картинно дыша и закусывая губы будто от невыносимых страданий. Хотя черт его знает как бы себя вела я, если бы мой любимый человек женился на другой. Может бы вообще драку затеяла, а не только демонстрировала богатую мимику.

В зале, где теперь должна была состояться весёлая часть мероприятия, вдоль стен были накрыты столы, стояло несколько лавочек, и в углу обосновались музыканты. Помещение было украшено цветами и текстилем. Стен было всего 3, а с четвёртой стороны был большой балкон с видом на море. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, и небо окрасилось всеми оттенками красного. Было невыносимо красиво. Я отлепилась от Хранителя и собралась пройти к балкону, но он перехватил мою руку и притянул к себе.

— Сейчас скажем тосты, станцуем танец и можем уйти ужинать… наедине… Закат ещё застанем…

Да что ж он делает? Нельзя мне весь вечер так в ухо дышать! Но я сделала невозмутимое лицо и коротко кивнула.

Тосты я запомнила не очень хорошо. Даже я взяла слово и что-то говорила в стиле "совет да любовь" и "понимание и согласие". Может остальные присутствующие и не очень поняли ход моей мысли, но зато Кира я развеселила. И меня это обрадовало. Пусть он не стал любовью моей жизни, но мне хотелось, чтоб у него все было хорошо, особенно в день его свадьбы с "ледяной" невестой. Может это у них семейное — отсутствие позитивных эмоций на лице?

А дальше были танцы. Заводилой был Герард, ему это по должности полагается- первый танец был наш. Я пыталась ему объяснить, что сейчас нас ждёт несмываемый позор, потому что весь мой опыт парных танцев сводился к обниманиям на дискотеках под грустные мелодии. Но он дёрнул щекой, мол, успокойся и не суетись. И повел меня в центр зала.

Дальше я все помню как в тумане, так как Герард обнял меня рукой за талию, второй рукой взял мою и закружил в подобии вальса. Танцевал он настолько восхитительно, что от меня требовалось только одно — восторгаться его умением и не пытаться мешать, что я и делала очень старательно.

— Ты самый лучший в мире партнёр! Во всех мирах! — совершенно искренне восхитилась я, кружа по залу. К нам уже присоединились молодожёны.

— Завтра нужно будет постараться ещё больше. Всё-таки собственная свадьба… — судя по довольному лицу, Хранителю мой комплимент пришёлся по вкусу.

— Герард, я не давала согласие на свадьбу…

Он аж споткнулся, но быстро взял себя в руки и, крутанув меня вокруг своей оси, опрокинул назад. Я зависла в его руках в каких-то нескольких дециметрах от пола, а он с какой-то улыбкой палача процедил:

— Мне кажется мы уже натанцевались.

Резко вернул мне вертикальное положение, схватил за руку и потащил в сторону балкона, по дороге прихватил со столика бутылку вина и сунул мне в руки, и ещё взял пару чистых бокалов.

Гости пытались делать вид, что совсем не интересуются разыгравшейся сценой, но их косые взгляды говорили сами о себе. И ещё я затылком чувствовала один особенный взгляд, будто мне туда был наведен прицел.

С балкона по бокам спускались лестницы к саду, который мы миновали на высокой скорости. Хранитель замедлился лишь на пляже.

— Забуксовал… — среди моих черт выделялось своеобразное чувство юмора, "сам шучу-сам смеюсь".

— Что? — вырвался из размышлений Хранитель. Потом он вручил мне бокалы, хлопком открыл бутылку и разлил содержимое до краёв. Затем лёгким движением руки бутылку растворил в воздухе и забрал один бокал. Я открыла было рот, чтоб поинтересоваться фокусом, но мужчина меня опередил.

— Злата, что не так? — его вопрос будто оцарапал горло, и он его запил вином.

— Ты о нашей скорой свадьбе? — долгий немигающий взгляд был мне ответом. — Герард, лучше скажи, что так.

Он медленно развернулся и пошёл вдоль кромки воды. Я последовала за ним. Какое-то время мы молчали, видимо Хранитель пытался унять эмоции.

— Герард, я понимаю твоё недовольство. Сам жениться не хочешь, ещё и меня приходится уговаривать. Но…

— С чего ты взяла? Почему решила, что жениться не хочу? — он наконец-то посмотрел на меня, снова хмуро.

— Во-первых, ты сразу сказал, что я старовата, — Хранитель выразительно закатил глаза. — Во-вторых…

— Во-первых, я был не прав, меня разозлило присутствие Кирилла в такой близости к тебе. Ты молодая и красивая, сегодня особенно. Во-вторых, ты мне очень нужна. Ты нужна всему Тарлину. Без тебя мир может исчезнуть…

Конечно, в качестве аргументов, почему мне нужно выходить замуж и рожать детей, мне хотелось слышать что-то другое. Но Герард решил взвалить на мои плечи дела всемирной важности.

Мы медленно шли по пляжу, пили вино. Возможно со стороны мы могли показаться парой возлюбленных во время романтичной прогулки. Но на деле я слушала лекцию об устройстве мира.

— Когда-то давно наш мир был создан великими магами. Всё, что ты видишь, сотворено волей людей, пусть очень могущественных, но людей. Поэтому наш мир похож на заводную игрушку, чтобы он полноценно работал, существовал и развивался, ему нужна сила извне. Такую силу давали маги-создатели, но эти времена давно прошли. Возможно они умерли, как положено всем людям. Возможно им надоело, причин мы не знаем. Но без их помощи мир начал тускнеть, реже идут дожди, меньше получаем урожая, меньше плодятся животные и так далее. Мы можем превратиться в пустыню и исчезнуть в конце концов. Но однажды в соседней с нами стране появилась женщина из другого мира. Она попала к нам случайно. Правитель узнал о ней спустя пару месяцев, когда её уже измучили и лекари, и церковники, одни считали её сумасшедшей, вторые — бесноватой. В итоге она обессиленная находилась в палате лечебницы для душевно-больных. Когда её доставили во дворец, правитель был поражен её экзотический красотой и взял её в жены. Спустя много лет похожая история случилась уже в другом государстве. Дети от браков с иномирными женщинами оказались сильнейшими магами- благодаря им разрушение нашего мира замедлилось, но оно снова даёт о себе знать. Все правители открыли настоящую охоту на иномирян, но только у нас вышло переместить вас сюда, а не ждать, пока кто-то попадет к нам по воле высших сил. Злата, я должен сделать всё, чтобы спасти этот мир! Скажи, разве он не прекрасен?! Разве не стоит того?!

— Герард, я не смогу, — я остановилась в полушаге от него и отвернулась в сторону моря. Я понимала его мотивы, он был тысячу раз прав, но…

— Злата, неужели я настолько непригоден на роль твоего мужа? — сколько злости и сарказма было в этом вопросе.

— На роль моего — настолько. Ты противоположность моих мечтаний, — я продолжала смотреть на море, не желая видеть эмоции мужчины, великолепного мужчины, который уговаривал меня выйти за него замуж, но ни разу не сказал, что ему я хотя бы нравлюсь.

— А кто же образец идеального мужа? Кирилл? — от ледяного тона по коже забегали мурашки.

— Он меня тоже не любил. А в моих мечтах у нас с мужем была любовь. Мягкая и тёплая, как пушистый плед в непогоду. Мы бы жили в небольшом доме с прекрасным садом. После работы я бы встречала его горячим поцелуем и ужином. Мы бы завели собаку, а когда появились бы дети, то собака стала им хорошей нянькой. Раз в неделю мы бы вибирались на прогулку всей семьёй, а раз или два в год мы бы ездили в отпуск, лучше всего в поход… Иногда он бы ходил на футбол или рыбалку с друзьями, а я бы проводила время с подругами, но главное, каждую ночь мы были бы друг у друга. И я бы точно знала, что третьего в нашей постели нет и быть не может…

Под конец монолога я почувствовала, что по моим щекам катятся слёзы. Хорошо, что наступившие сумерки скрывали лицо. Я сейчас прощалась с мечтой. Хранитель понимал это и молчал. Мы снова пошли по пляжу в тишине, нарушаемой только мягким шёпотом волн.

Первой молчание нарушила я:

— Герард, отпусти, прошу.

— Нет.

Я только сейчас увидела, что мы дошли до моей террасы, на которой был теперь накрыт ужин на двоих. Только есть не хотелось совсем.

— Злата, присядем? — мужчина сделал приглашающий жест рукой. Я мотнула головой. Я в самом деле очень устала.

— Обещаю, ты не пожалеешь, у тебя будет всё, что пожелаешь, одежда, украшения, развлечения…

— Ты меня не слышал? Мне не побрякушки нужны…

— Злата…

— Я не могу быть третьей лишней, просто не могу…

Я повернулась на каблуках и сделала шаг в комнату, оставив Хранителя на террасе. В тот же миг картинка в глазах смазалась и боль пронзила каждую клеточку моего организма. От собственного крика я чуть не оглохла. Казалось, что я горю в адском пламени. Сквозь собственный крик и стук пульса в ушах я услышала Хранителя, он звал меня. Я с усилием открыла глаза и сквозь пелену увидела его испуганное лицо. Он что-то монотонно шептал, затем начал кричать, что-то… "Повтори, Злата, повтори!". И я повторила за ним "Отдаюсь в руки твои и под сень крыльев твоих". И наконец-то сознание дало моему телу передышку. Боль сменилась темнотой обморока.

Глава 5

Проснулась я будто после сильной пьянки, гудело всё, начиная от макушки и заканчивая пятками, подозрительное онемение было только в области таза. Но я точно помнила, что обошлась вчера бокалом вина. Дааа, алкоголь тут больше пить не буду.

В комнате было темно, только луна и непривычно яркие звезды давали представление о расположении предметов в пространстве, обрисовывая их контуры. Я лежала на кровати. Но не помню, как я ложилась…

Постепенно вспоминая подробности вечера, я озадачилась фразой, которую из меня вытянул Герард. Я отдавалась ему?.. Огорошенная воспоминанием, я попыталась повернуться с боку на спину, и тут меня снова ожидала удивительная новость. Я лежала в кольце сильных рук. Я была плотно прижата спиной к мужскому телу.

Испугавшись не на шутку, я начала кричать и выдираться из объятий, и протяжный стон лишь добавил мне мотивации. Меня выпустили и хриплым голосом Хранителя попросили "Если не хочешь стать вдовой раньше времени, пощади меня, дай немного отлежаться и не ори!!!" Последние два слова он натурально прорычал. Я моментально затихла и, аккуратно развернувшись, замерла, уставившись на тёмный силуэт Герарда, подсвеченный лишь тусклым светом ночного светила.

— В смысле… вдовой?.. — до меня начало медленно доходить.

— Я не знаю другого метода… я провел обряд… ммм… чтоб забрать на себя… заклинание… — кряхтя и вздыхая ответил Герард.

— Обряд… свадебный что ли?.. — я отказывалась верить.

— Да, Злата, да! Мне пришлось!.. Ты бы погибла. Я вот сейчас… пытаюсь не погибнуть!.. — он оскалился в гримассе боли. По крайней мере я так увидела в темноте.

— Если что, это не я… я бы не додумался до таких мук, лишь бы жениться…

Вообще-то я первым делом на него и подумала.

— Герард, тебе очень больно?

— Достаточно. Но я справляюсь…

— Как я могу помочь? — я приподнялась на локтях.

— Просто не шевелись, — просипел Хранитель.

Аккуратно улеглась обратно рядом с ним.

— А можно разговаривать?

— Да… Так даже отвлекаешь…

— Так мы теперь правда женаты?

— Да.

— А зачем?

— Обряд, что я провел, даёт возможность забирать боль и болезни супруга. Так я забрал твою…

— На свадьбе у Кира я не слышала таких слов.

— У них был другой обряд- благословение на потомство…

— Герард, а что это случилось со мной?

— Кто-то хотел лишить меня невесты… Как ты себя чувствуешь?

— Наверняка лучше, чем ты. Тело ноет, но не сравнить с тем, что было. Только здесь почему-то ничего не чувствую… — я сделала пасс рукой, обозначая область таза.

— Ну… я на всякий случай обезболил… — как-то подозрительно тихо сказал мой муж.

— Зачем… там?

— Ммм… Злата… — он мялся и тянул, потом шумно вздохнул и закончил скороговоркой. — Я мог тебе помочь только при очень близком контакте. Ближе уже не бывает. А времени было в обрез, ты умирала. Поэтому… Боги, я взял тебя без твоего согласия! Даже без твоего сознания!

Он издал странный звук. А я потрясенно молчала. Ничего себе ночка. Вот и начались эротические фантазии. Только опять же странные.

— Злата, у меня не было выбора, я не мог позволить тебе погибнуть! — по-своему истолковал моё молчание Хранитель.

— Да всё в порядке, не парься, — тихо сказала я, непроизвольно сильнее стиснув ноги.

— Не в порядке! Никогда я не овладевал женщиной без её на то согласия… — видимо самобичевание Герарду было вполне по нраву.

— Если тебе полегчает, я бы тебе не отказала…

Он замолчал, я тоже молчала. Мы лежали в темноте рядом друг с другом, а ещё недавно в объятиях. Более странной первой брачной ночи я себе представить не могла. Я хотела спросить, что теперь будет дальше, но вопрос моего молодого супруга выбил меня из колеи.

— Почему ты не носишь белье?

Я выдержала паузу, раздумывая, стоит ли говорить. Решилась.

— Это возбуждает меня, подумала, что ты почувствуешь мои эмоции и откликнешься…

Как жаль, что было темно и я не могла видеть его лица! Но, судя по шумному вздоху, я смогла нарушить самообладание Хранителя. Теперь можно гордиться собой и открывать настоящую причину.

— А если честно, мне просто бельё не дали. Я спрашивала у помощниц, они пожали плечами и всё. Пришлось идти так…

— Ясно, — недовольство сквозило в каждом звуке. — Вот ты шутишь, а я откликнулся…

Снова помолчали.

— Герард.

— Ммм?

— Значит свадьбы уже не будет?

— Почему? Обряд на потомство мы ещё не проходили…

— А я думала можно уже расслабиться.

— Ты не хочешь свадьбу?

— Неа.

— Ты удивительная женщина.

— Почему?

— Ты не хочешь правителя страны, тебе нужен скромный человек. Тебе вместо дворца нужен домик с садом. Ты не хочешь праздник на свадьбу…

— Герард, дело ведь не во дворце… я бы и 5 таких дворцов простила…

— Дело во мне? Я настолько не нравлюсь? — опять в голосе зазвенела сталь. Вот же дурак.

— Кто та рыжая женщина?

Пауза.

— Этейн, моя истинная пара.

— Значит три разбитых сердца. Возможно не такая уж большая плата за целый мир.

— Злата, я не обижу тебя, ты будущая мать моих детей. Обещаю, я буду верным мужем.

— Ты же возненавидишь меня за эту свою верность.

— Я правитель целой страны, если я не смогу управлять своими чувствами, значит мне пора отказаться от трона.

— А она уже ненавидит…

— К чему ты клонишь?!

— Герард, кто ещё хотел бы меня убить?

— Не смей! Она благородная женщина и чистая душа!

— Да она меня взглядом испепеляла! Как я смогла понять, что она твоя возлюбленная?!

Мы перешли на повышенные тона. Хранитель уже давно не стонал и говорил бодрее, но теперь он даже вскочил с кровати, правда его сильно повело при этом.

— Герард…

— Не смей! — оглушающая тишина после его рыка стала точкой в обсуждении подозреваемых. Немного остыв он продолжил: — Пока опасность не устранена за твою безопасность будет отвечать Дамир. Он уже здесь. Остальное обсудим завтра утром.

И мой супруг вышел из комнаты, с кем-то поздоровавшись на пороге. Даже не пожелал спокойной ночи будущей матери своих детей. Сразу видно, чувствами управляет безукоризненно.

Полежав с минуту я сползла с кровати, постояла в темноте и решительно двинулась в сторону выхода. Дверь открылась прямо перед носом.

— Доброй ночи, госпожа Ларсо, — прошептали самые прекрасные в мире губы. — Я — Дамир.

Я ошалело рассматривала самое потрясающее мужское лицо, которое я когда-то либо видела в реальности и фантазиях. Жгучий брюнет, глаза сверкают как угли, чувственный рот очерчен филигранно выбритой бородой, нос идеально мужественный, высокие скулы и густые чёрные брови… это всё выбило из моей головы остатки разума и я просто стояла и смотрела, пока, видимо, Дамир, изучал меня.

— Госпожа… Вы что-то хотели?

О да! Дать по башке одному самоуверенному Хранителю. Кто к своим жёнам приставляет такую охрану? Нет, я не потащу Дамира в койку. Да и буду отбиваться, если он вздумает на мой счёт что-то неприличное. Я всегда боялась таких роковых мужчин. Но связно говорить вряд ли у меня получится в скором времени. И за свои сны и фантазии я не ручаюсь.

— Злата… Вы в порядке? Позвать Герарда?

— А? Н-нет, что вы! Я… вы очень похожи на одного моего знакомого, вот я очень удивилась, поэтому стою тут полчаса и глазею… вот…

Отбрехалась.

Дамир понимающе улыбнулся одной стороной рта. А я вспомнила зачем шла.

— А вы знаете, как включить в комнате свет?

Мужчина хлопнул дважды в ладоши и на стенах комнаты зажглись мягким светом светильники.

— Эээ… спасибо.

Стушевалась и закрыла дверь. Прошла на террасу, чтоб вдохнуть свежий ночной воздух. Стол был все ещё накрыт для ужина на двоих. Развернулась и быстро пересекла комнату. Пластырь нужно срывать быстро, в прохладную воду плюхаться с разгона, и к божественно красивому телохранителю привыкать тоже буду сразу.

— Дамир, составите мне компанию за ужином? — спросила я мужчину, как только передо мной снова открылась дверь.

— С удовольствием, — растянул свои прекрасные губы в улыбке мой охранник, чем продемонстрировал идеальный ряд белоснежных зубов.

Так у меня скоро комплексы начнутся, что мой охранник настолько красивее меня. Может это изощренный план муженька? Вогнать меня в депрессию из-за собственного несовершенства, чтоб была посговорчивее.

С такими мыслями я вышла на террасу и сразу спросила.

— А с моря нападения ждать не приходится?

— Госпожа, я контролирую весь периметр. Вам не о чем беспокоиться, — самоуверенно заявил брюнет. Я свой скептицизм решила не демонстрировать.

— Позволите, я кое-что скажу? Не сочтите за дерзость… — произнес Дамир, пока отодвигал передо мной стул, подождал, пока усядусь, затем прошёл к своему.

— Да, конечно. И может перейдём на ты? Мы, наверное, ровесники, мне так будет комфортнее.

— Как пожелаешь, Злата. Ты мне нравишься.

Я чуть не выронила только что взятую в руки вилку. Не знаю как, но всё же удержала.

— Вот как?

— Я даже думаю ты настоящая истинная Герарда.

Фух, он другое имел в виду.

— Почему так думаешь?

— Он взбешен, он в ярости, я ещё не видел его застывшее в одном выражении лицо таким живым. Его самообладание явно пошло трещинами.

— Пффф… бесить мужчин — моя суперсила. Так что он не первый…

— Если через 5 минут он примчится сюда, я прав. Первые дни общения с истинными такие, штормовые…

Я не знала, стоит ли откровенничать с этим человеком. Но потом плюнула, мне же никто не запрещал.

— Не думаю, что он придёт ко мне, скорее всего он предпочтет Этейн.

Дамир выразительно скривился.

— Мой братец крепко влип с этой двуличной курицей. Но я её выведу на чистую воду всё равно.

Я удивлённо заморгала. Судя по всему истинная моего супруга была как кость в горле его… брату?

— Вы братья?

— Кузены. Но мы с детства вместе. И поклялись ещё в детстве делать всё, чтоб защитить друг друга и наши семьи. Так что не у каждых родных братьев настолько доверительные отношения…

В комнате громко хлопнула дверь и раздался рык "Дамиррр!"

— Я же говорил, а 5 минут ещё даже не прошли, — подмигнул мне брюнет и откусил внушительный кусок бутерброда.

Глава 6

Хранитель влетел на террасу словно вихрь, в глазах бушевал гнев, только что молнии не метал. Как он был хорош в этот момент!

Пока я восхищенно наблюдала, как раздуваются ноздри супруга, он пытался проделать дырку взглядом в Дамире. Но тот лишь довольно скалился.

— Вам не кажется, что поздно для бесед? — наконец-то прорычал Герард.

— Всё равно никто не спит, почему бы нам и не наладить контакт с твоей супругой? — ответствовал Дамир. Кажется он намеренно провоцировал брата, а тот поддавался как маленький.

— На сегодня твоя помощь больше не потребуется. Можешь отдыхать. А контакты налаживать буду я… — теперь Герард повернулся ко мне и вперил немигающий взор в меня.

Я даже жевать перестала под таким пристальным вниманием.

— Что ж, тогда не смею отнимать у вас ни секунды… Доброй ночи, Злата! — с лукавой усмешкой поклонился Дамир, — Доброй ночи, Герард! — похлопав по плечу брата, он двинулся в сторону пляжа и вскоре скрылся за цветущим кустарником сада.

— И тебе… — запоздало вспомнила я о правилах хорошего тона.

Когда я снова перевела взгляд на супруга, оказалось, что он всё так же продолжал глазеть на меня. Смутившись, я положила недоеденный бутерброд на тарелку, запила застрявший в горле кусок глотком вина и с вызовом вскинула подбородок, догадавшись, что Герард не собирается выпускать меня из плена своих глаз.

— Что?

— Значит со мной ты ужинать не хотела…

— О боже! Это ревность что ли?

— Да нет, что ты, откуда ей взяться? — зло процедил Хранитель мне в спину, когда я встала из-за стола и, обойдя его, прошла в спальню.

— Тогда что? Злость за то, что не запомнила нашего первого раза?

Вот всегда так со мной. Сначала ляпаю, потом пугаюсь. Вот и сейчас я испугалась, когда меня резко с силой развернул к себе муж, крепко держа за плечо одной рукой, а второй обхватив за талию.

— Значит придётся исправлять…

Ой ой ой, кажется мой затянувшийся сон или кома сворачивает в нужном направлении!..

Я внимательно взглянула в лицо супруга. Суровая мужская красота манила и притягивала, жёсткие губы хотелось целовать, тереться о неизменную колючую щетину… когда очередь дошла до сияющих в лучах светильников глаз, меня обдало жаром, а в противовес этому по коже заполошно заметались стада мурашек. С таким желанием и страстью на меня ещё не смотрели.

Я непроизвольно вздохнула, приоткрыв губы, и одновременно с этим Герард сорвался с тормозов.

Его рука скользнула вдоль позвоночника на затылок и прихватила волосы у корней, пока он впился своими губами в мои таким неистовым поцелуем, будто от этого зависела жизнь. Вторая рука начала исследовать рельеф моего тела сквозь ткань, но такая преграда не уберегла от сумасшедшего пожара, который начинал бушевать во мне.

Дав моим губам небольшую передышку муж спустился влажными знойными поцелуями к шее и ключицам. Моё сбившееся дыхание подначивало его к дальнейшим действиям. Он потянул подол платья вверх и скользнул рукой по обнажённым бедрам. Моментально его ласки получили отклик внизу моего живота. Мои руки обнимали и гладили его плечи, шею, зарывались в его волосы, губы зашептали призывно его имя…

Раздался стук в дверь.

Яростное рычание вырвалось из груди разгоряченного Хранителя.

Настойчивый стук повторился.

— Да какого черррта?! — повторила я интонацию за супругом, чем заслужила его заинтересованный взгляд.

Момент был испорчен, мы с трудом, но отцепились друг от друга, я поправила платье и знаком показала Герарду, что может открывать, если хочет. Он ещё постоял какое-то время, восстанавливая дыхание.

Стук повторится в третий раз.

Оправдать такую настойчивость мог только пожар, но я не слышала криков, либо конец света, но его приход мы бы тоже вряд ли пропустили. Либо наглость, граничащая со слабоумием, в чём я вскоре и убедилась.

Суровое лицо Герарда приобрело и вовсе кровожадное выражение, но как только он открыл дверь, брови взметнулись вверх, глаза широко раскрылись и он замер на какое-то мгновение на пороге, пока не произнес изумлённо:

— Этейн?!

Я не поверила своим ушам. Сделала пару шагов к двери, чтобы увидеть в коридоре любовницу мужа и… не поверить своим глазам.

Она стояла прекрасная и рыжеволосая с невинным лицом и растерянно теребила в руках какой-то платочек.

— Герард… господин… мне вдруг почудилось… вы же знаете, у меня бывают видения, вот я увидела вашу невесту… и поспешила на помощь…

И потупила в пол свои бесстыжие глазенки. Даже слепоглухонемой распознал бы ложь, но, кажется, Хранителя вполне устроила чушь, сказанная Этейн. Черты его лица разгладились и в них даже промелькнуло умиление.

Я смотрела на это цирковое представление и понимала, что нужно брать дело в свои руки.

— Уважаемая… Этейн, кажется… Не знаю как у вас, а у меня на Родине не принято спасать жену от мужа в первую брачную ночь. И вообще желательно не беспокоить.

Женщину будто пронзил разряд тока… она потрясенно открыла рот и забегала глазами от меня к Герарду и обратно.

— К-как брачная ночь? Но свадьба ведь завтра?! — некрасиво взвизгнула она.

— Держаться нету больше сил. Доброй ночи. Спасибо за беспокойство! — пропела я, закрывая перед её носом двери.

Как только задвинула засов, приготовилась задать взбучку дражайшему супругу, так как ночные визиты его любовниц в мои покои — ну это уже вообще ни в какие ворота не лезет.

Я круто развернулась на каблуках и столкнулась лицом к лицу с Хранителем. Он упёрся в двери обеими руками по бокам от моей головы и внимательно меня изучал. На его губах блуждала улыбка довольного кота, тогда как я была зла как тысяча чертей.

— Что?! — рявкнула я, сдвинув брови как можно более сурово.

— Ты права, держаться нету сил, — промурлыкал мужчина и потянулся ко мне с поцелуем.

— Да ты серьёзно что ли? — начала я набирать обороты. Юркнула под его руку и выбежала на середину комнаты.

— Злата, что такое?!

— Напоминаю, ровно 10 секунд назад сюда приходила твоя любовница! — я драматично развела руки в стороны, обозначая масштабы происшествия.

— Она ясновидящая, ты же слышала, она хотела помочь.

— Упаси бог от таких помощников! Когда я в ловушку угодила, она в мою спальню что-то не рвалась, зато, когда с тобой уединилась, совершенно случайно снизошло озарение!

— Злата, закрой рот, — спокойно сказал Хранитель, глядя на меня в упор.

— Что?!

— И иди ко мне…

— Уже бегу, волосы назад! — я надулась и, скрестив руки на груди, выразительно отвернулась в сторону террасы.

Спустя ровно один удар сердца меня расплостал на кровати Герард. Я лежала животом вниз, а он навалился сверху, уткнулся носом мне в ухо и зашептал:

— Милая, мне кажется ты не очень понимаешь, как проходят брачные ночи… тем более, если муж правитель целой страны… тем более, если ты сдвинула ему мозги набекрень… я позвал- ты идёшь. Поняла?

И прикусил мочку уха.

Как-то не вязалось у меня то, что происходило сейчас, с тем угрюмым типом, которого я впервые увидела тут. Он действительно желал меня, это я почувствовала буквально сразу, как только он прижал свои бедра ко мне. Герард запустил руку под платье и огладил мои ягодицы своей слегка шершавой тёплой ладонью. Мой организм отреагировал мгновенно — тело покрылось мурашками, внизу живота запульсировало теплом.

— Герард! Прекрати, так не пойдёт!

— Ты чего-то не поняла, девочка моя? — продолжал меня истязать Хранитель. Он покрыл поцелуями шею чуть ниже уха и спустился к плечу, тем временем пока его рука перешла с ягодиц к самому чувствительному месту и принялась легонько массировать там нежную кожу. Я хотела его и давно уже готова была принять его в себя. А он гладил меня рукой верх и вниз, вверх и вниз… Я хотела этого мужчину как никого раньше, но подача его ласк как наказания за его же проступки не давала расслабиться, и раздражение разгоралось с новой силой! Я попыталась выбраться из его стальной хватки, но это лишь добавило ему азарта и его пальцы скользнули в меня. Губы не смогли сдержать мой стон.

— Ты же говорил, что без согласия не возьмешь… — произнесла я охрипшим голосом.

Герард замер на мгновение, а затем отстранился, тяжело дыша.

Я ощутила странную гамму чувств: от облегчения до горькой досады. Села на кровати, поправила платье и взглянула на своего мужа. Он встал с кровати и отошёл к окну. С лёгкой тюлью игрался ветер, на небе ярко светила луна и звезды. Судя по всему ночь была в разгаре, хотя по ощущениям уже прошло очень много времени с того момента, как я попалась в ловушку и неожиданно вышла замуж. Герард хлопнул в ладоши, светильники погасли. Он тихо сказал:

— Красивых грёз.

И вышел на террасу.

Ну что за человек такой? То пренебрегает мной, то заявляет, что есть любимая женщина, то женится, то бросается как будто хочет съесть… теперь для разнообразия супруг обиделся… а как я могла реагировать на то, что он растекся киселем перед этой Этейн, при том что я нутром чувствую, что она приложила свою когтистую ручку к покушению на меня. Что с ним? То меня целует, то на неё смотрит полным обожания взглядом.

Я рухнула на кровать и уткнулась лицом в подушку. Так, Дамир ушёл спать, мой драгоценный муженек тоже. Убийца, заходи?

К черту всё. Сумасшествие, кажется, набирает обороты. Мне всё меньше казалось, что я сейчас просто сплю. И всё чаще я стала допускать, что я действительно в другом мире в такой вот совершенно дурацкой ситуации. Голова загудела пчелиным ульем от толпящихся мыслей. Нужно принять ванну и лечь спать, не могу больше думать и переживать, всё завтра…

Я достала шпильки из остатков прически, распустив кольца локонов по плечам, сняла платье и вошла в ванную комнату. Быстро помывшись, я завернулась в халат и соорудила чалму на голове. Внимательно посмотрев на своё отражение в зеркале, я грустно покачала головой, закусила припухшие от поцелуев губы и прикрыла глаза. Теплая волна прошла по телу, когда я вспомнила бесстыжие ласки Герарда. Злата, Злата… любительница расставлять все точки над Ё. Отложила бы разговор до завтра и сейчас сходила бы с ума от наслаждения в руках Хранителя. И он бы остался доволен, уж я бы постаралась… Стянула с волос полотенце, взбила руками влажные пряди и вошла в комнату.

Ветер стал прохладным и я решила закрыть стеклянную дверь, ведущую на террасу. Подошла к ней и увидела широкую спину Хранителя, сидящего на ступенях, ведущих в сад. Охранял меня? Ждал, что буду извиняться? Он сидел, не шевелясь, и смотрел на лунную дорожку на почти спокойной воде. Конечно, проигнорировать его присутствие я не могла.

Подошла бесшумно и села на одну ступеньку выше. Он слегка повернул голову в мою сторону, но почти сразу снова отвернулся к морю.

— Что ты делаешь? — его баритон заставил плотнее сжаться мои ноги.

— Сижу рядом с тобой. Смотрю на тебя.

— Ты мне мозги плавишь, Злата. Я как безумный. Хочу тебя и всё, все мысли об этом.

Признание царапнуло душу. О любви речь не шла.

— Герард, мне тяжело принять вообще, что я в другом мире… Что я вышла замуж… Мне не трудно принять тебя, меня тянет к тебе, ты сам понял наверняка… но я не знаю как смириться с Этейн, — Хранитель посмотрел на меня. В лучах ночного светила его суровые черты лица смотрелись особенно гармонично. Я не удержалась и коснулась его колючей щеки. — Она так просто приходит ночью в мою спальню. А ты так запросто ей веришь…

Герард перехватил мою руку и потянул меня на себя. Устроив меня на своих коленях он втянул носом запах моих влажных волос и принялся массировать их у корней.

— Злата, я разберусь, обещаю. Этейн не будет к тебе приближаться.

Я уже плохо понимала, о какой такой Этейн речь и, вообще, в чем нужно разбираться. Я упала в пучину блаженства и едва не мурчала от незамысловатого массажа мужа. Казалось, он мыслями был очень далеко и сам не замечал, до какого состояния довел меня, поглаживая кожу головы на автомате. Но мой тихий стон удовольствия быстро вернул его в реальность.

Герард оглядел меня медленно сверху до низу. От меня не укрылся разгорающийся огонь желания в его глазах, и от этого стало трудно дышать, а между ног стало горячо и влажно уже который раз за ночь.

— Да что же ты делаешь… — сквозь зубы прорычал мужчина и запустил руку под расползающийся на груди халат и, оглаживая мою грудь, поцеловал меня в губы. Не торопясь, очень чувственно… Пока его язык хозяйничал в моем рту, его рука ласкала затвердевшие соски, а затем он наклонился и поцеловал один из них, начал очерчивать круг нежной кожи языком и посасывать. Я задохнулась наслаждением и почувствовала как все мои ощущения сосредотачиваются внизу живота. Герард будто почувствовал меня, его вторая рука заскользила по оголенным нервам на коже внутренней части бедра. Я выгнулась в его руках и застонала. Он лизнул другой сосок и одновременно погладил меня по влажной промежности… Оргазм накрыл меня мощной волной, я задрожала в руках мужа…

— Ох какая ты… — шумно выдохнул он и, не в силах сдерживаться, разложил меня на той самой террасе, где ещё недавно мы ужинали с Дамиром.

Герард развернул меня как дорогой подарок, развязав пояс халата. Прелюдий не требовалось, я вся давно горела желанием, как и он. Поэтому сдернув с себя штаны он вошёл в меня на всю глубину. Он оказался для меня крупноват, поэтому я непроизвольно вскрикнула и сжалась. Герард упёрся лбом мне в ключицу и, задыхаясь, прошептал:

— Прости милая, прости, я забылся…

Покрыл поцелуями мою шею и плечи и начал аккуратно двигаться, боль уходила, сменяясь невероятной наполненностью и волнами наслаждения, которые накатывали на меня с каждым его толчком. Я охватила его ногами, зарывалась пальцами в его волосы и целовала губы, скулы, чертила языком влажные дорожки по шее, кусала мочку уха, гладила и сжимала его сильные плечи, отдаваясь со всей своей страстью и всей нерастраченной нежностью…

Сознание вернулось ко мне, когда я услышала свой крик в тишине ночи и глухое рычание Хранителя. Мощная разрядка выбила меня из реальности и унесла в открытый космос, откуда я возвращалась медленно, по крупицам восстанавливая себя и окружающую действительность. Судороги блаженства всё ещё сотрясали моё тело, сердце отчаянно колотилось в груди, отдаваясь глухим стуком в ушах, зрение постепенно фокусировалось на причине всего этого. Герард, похоже, был в таком же невменяемом состоянии. Мои руки сами потянулись к нему, и, когда он обессиленно лёг возле меня, я обнимала его и гладила каждый изгиб тела, каждую черточку его лица, запоминая, впечатывая в память не только зрительно, но и кончиками пальцев…

— Кажется мы знатно пошумели, — мне вдруг представились толпы придворных обитателей, бегущих, услышав наши крики, спасать нас от нападения.

Глава 7

— Я успел набросить полог тишины.

— Это как?

— Нас не слышали… Злата, — хрипло сказал Герард и притянул меня ближе к себе.

— Ммм?

— Ты раскрываешь меня с новой стороны… для меня же. Вообще-то так… на крыльце у меня впервые, — он улыбался, глядя на звезды.

— Какое совпадение, у меня тоже, — я смотрела на него и пальцем очерчивала контур подбородка.

Вдруг Хранитель нахмурился и повернулся ко мне, уставившись глаза в глаза.

— Ты с Кириллом спала?

— Нет.

— Но ты им пахла тогда… при первой встрече…

— Ну может и пахла. Ты прервал наше свидание. Но, Герард, кроме поцелуев ничего не было.

— Хорошо, — его черты смягчились и он снова уставился на звезды.

— А что? — любимый женский вопрос я не могла не задать.

— Теперь он мне чуть больше нравится.

Я улыбнулась и потянулась к нему за поцелуем — нежным и долгим.

Вспомнив, что всё же мы лежим на улице, где с моря дул вполне свежий ветерок, Герард замотал меня обратно в халат и подал руку.

Зайдя в комнату я вспомнила ещё один интересующий меня вопрос.

— Ты так необычно рычишь, когда… взволнован.

— Это тоже из моих новых качеств, — выразительно посмотрел на меня муж.

— Прям как дикий зверь…

— А я и есть зверь, Злата, — ни один мускул не дрогнул на лице Хранителя.

— В смысле? — если это была шутка, то я её не понимала.

— Я наполовину оборотень. И, если раньше я это в себе подавлял, то с твоим появлением не могу.

Тишина. Я стояла и ждала, когда он скажет, что разыгрывает меня. Но он молчал и смотрел на меня.

— А с Этейн не… не рычал?

— Нет, с ней я был только человеком. Ты выпустила зверя.

— Это плохо? — судя по эмоциям, отразившимся на лице Герарда, он этому был не рад. И мне стало грустно, особенно на фоне уже прошедшей эйфории, этот контраст был особо заметен.

Герард задумался. Взял графин с водой и наполнил им стакан. Предложил мне, я кивнула и взяла дрожащей рукой воду.

— Посмотрим. Я не привык к таким эмоциям, мне это ново, когда рассудок почти отключается и работают инстинкты. А они говорят хватать тебя, спрятаться и не слезать, пока не останется сил.

Я шумно втянула воздух от такого признания и чуть не захлебнулась водой, а по коже побежали уже знакомые стада мурашек. У них сегодня марафон.

Герард забрал стакан, допил воду и поставил посуду на прикроватную тумбу.

Когда он вернул свой взгляд ко мне, я поняла, что в ближайшем будущем с зовом природы он бороться не намерен.

Когда в изнеможении мы рухнули в кровать, то сон пришёл практически сразу. И был он очень реалистичным и по картинкам, и по ощущениям.

***

Мы стояли на расстоянии вытянутой руки, но казалось, что были на разных континентах — таким огромным было для меня расстояние между нами.

— Уйди от него, Мила…

— Я не могу.

— Почему? Ты же любишь меня, я знаю, ты ведь пришла!

Его светлые глаза сейчас были двумя бездонными колодцами боли. Он не касался меня, но кажется сдирал кожу заживо.

— Ты ошибаешься, — от этой короткой фразы перехватило дыхание.

— Мила, за что ты наказываешь меня, а главное себя? — Вадим не выдержал, схватил меня за плечи и притянул к себе.

— Я люблю своего жениха. Прощай, Вадим.

Его объятия превратились в стальные тиски. Он даже перестал дышать. Как и я. Мне казалось, что я сейчас умру, но лучше это буду я, чем он. Никогда он не узнает, ради чего я отказалась от нашей любви и разбила жизнь вдребезги. Он умирал, я это чувствовала и видела, но не могла излечить, моей силы не хватало. Зато хватало у Аскольда. Я продала ему себя, а он дал Вадиму вторую жизнь. И теперь, стоя в объятиях самого дорогого мне мужчины, я ощущала как сильны потоки жизни в его теле. И это давало мне силы, чтобы принять будущее. Ещё секунда, и на смену этой придёт другая жизнь.

***

Я проснулась с послевкусием тоски и безнадёжности. Не люблю такие сны, драм и в жизни хватает. Спустя пару мгновений ощутила как меня целует в висок Герард. Сразу стало легче. Подняла на него глаза и поняла, что кожу на щеках стянуло от слез.

— Ты в порядке? — он крепко меня обнимал и с тревогой всматривался в мое лицо.

— Да, кажется… — я отметила про себя, что у Вадима из сна были такие же светлые зелено-голубые глаза. — Сон приснился. Не кошмар, но тяжёлый.

— Бывает такое, — он притянул меня к себе и вдохнул запах моих волос.

— А тебе что снилось? — я повернулась на живот, облокотившись на грудь Герарда.

Он странно стушевался и дёрнул щекой:

— Да, толком не помню, какая-то ерунда.

Солнце уже во всю светило в окна, а в животе недвусмысленно заурчало, намекая на то, что одним сексом сыт не будешь. Я спрятала лицо за простынь, а мой супруг наглым образом потешался над моим смущением. Но всё же нехотя встал и начал искать свои вещи по комнате, пытаясь собрать полный комплект. У меня же в наличии было всё то же платье со свадьбы Кира и где-то должна была быть ночная сорочка и халат.

— Дражайший мой супруг! — церемонно начала я, а этот самый супруг, изогнув бровь, отвлёкся от надевания штанов и уставился на меня. — А вещи мне специально не дают, чтоб из комнаты не выходила?

Хранитель досадливо поморщился и помянул демонов, и я поняла, что он просто забыл.

— Я распоряжусь… Но вообще-то идея у тебя заманчивая. Ты тут голая в ожидании меня… — состроил мечтательную физиономию.

— И ещё Дамир, когда тебя нет, — мстительно расплылась в улыбке я.

— Через полчаса тебе принесут вещи и завтрак, и Дамиру не открывай. Никому не открывай, кроме служанки, которая все принесет. Сегодня много дел, но я приду при первой возможности. Я уже скучаю.

Он застегнул свой мундир и подошёл ко мне, прикрывшейся простыней, чтоб поцеловать. Стоит ли говорить, что через некоторое время Хранителю пришлось снова собирать по комнате свою одежду?

***

Выйдя из спальни Златы, Хранитель сразу наткнулся на смеющийся взгляд брата. Тот неспешно прогуливался по дворцовому коридору.

— Контакт установлен, уже вижу, — прыснул Дамир.

Герард не смог сдержать улыбку.

— Злата пока не собрана, так что тут подежуришь? И слушай… у меня есть разговор к тебе.

Движение рукой и мысленное заклинание сделали беседу мужчин неслышной для возможных слушателей.

— Злате снился какой-то сон, не кошмар, но как она сказала, тяжёлый. Она звала Вадима…

— Ну, брат, — Дамир развел руками. — Давай ублажай свою женщину, чтоб не снились ей никакие… как ты сказал? Вадимы?

— Нет, Дамир. Дело не в том. Мне сегодня снился сон, в котором… я был Вадимом.

Брови телохранителя Златы поползли вверх.

— Однако…

— И снилось мне расставание с девушкой, которое было хуже смерти. Я сам проснулся чуть не в слезах. А рядом лежит Злата, плачет и шепчет то, что я слышал во сне. Будто она и была той девушкой.

Дамир скрестил руки на груди, а потом одной потер подбородок.

— Ну это нужно подумать, у кого спросить. Я в сновидениях не силён.

— У оборотней это тоже не обычное дело, я правильно понимаю? — Герард слегка склонил голову, глядя на брата.

Дамир снова засиял идеальной улыбкой.

— Зверь наш значит уже рычит как нужно?

— Рычит. И утихать не желает.

— Брат, это твоя природа, никуда не денешься. Я давно тебя просил принять это, зря не слушал. Может теперь контроль был бы сильнее и всё было понятнее.

Хранитель потер руками лицо и улыбнулся своим мыслям.

— Да, с контролем не очень.

Перед его мысленным взором была ночная терраса и его лучший подарок, завернутый в халат.

Глава 8

Мне снова принесли какую-то несуразную разлетайку. Я уже заочно ненавидела незнакомого мне модиста, который шил эти наряды. Пришлось опять потрудиться, чтоб платье приобрело носибельный вид.

Настроение здорово поднял вкусный обильный завтрак, которым я поделилась с Дамиром. Мы сидели за столиком и смотрели на море, потягивая ароматный чай из больших чашек. Сегодня оно было бурным и пенным.

— Дамир, Герард правда… оборотень? — этот вопрос меня мучал с ночи, но обдумать его было некогда.

— На половину.

— А на вторую кто?

— Спросила бы у него, — братец супруга уткнулся носом в самую чашку и лишь искоса посматривал на меня хитрыми глазами.

— Да некогда было… закрутилась я, — отвела глаза я в сторону тех самых ступенек.

— Я чую. Дай-ка ещё мне чайник, хоть как-то запах перебью.

— Какой запах? — выпучила я глаза. Я купалась сегодня в душе, о чем он?!

— Говорящий о том, что контакты вы навели как надо. Злата, я тоже оборотень. И по запахам могу многое узнать. Поэтому сейчас доедаем-допиваем и идём куда-нибудь, пока я прям тут не завыл.

— Мне как-то не по себе, — я чувствовала как пылают щеки. Конечно, все мы взрослые люди, и ежу было бы понятно, что могут делать ночью мужчина и женщина, тем более женатые. Но всё равно я была очень смущена.

— Прекрати, это обычное дело. Просто мне завидно.

Дамир улыбнулся своими великолепными губами. Ох зря со мной Кирилла зацепили, вот бы какую-то подругу осчастливить таким одиноко страдающим персонажем.

И тут я осознала, что как-то быстро я адаптировалась. Уже воспринимаю происходящее как реальность и считаю маловероятным, что это плод фантазии. Приняла факт замужества. А то что муж оборотень, ну сущий пустяк на фоне моего пребывания в ином мире.

Покачав головой, сделала глоток из чашки.

Дамир это понял по-своему.

— Не думай плохого, Злат. Я вам желаю счастья.

— Я не об этом думала, просто мысли уже ускакали. У меня на родине даже песня есть "Мои мысли — мои скакуны", — мы засмеялись. — А почему ты одинок? Думаю очередь к тебе на свидание на год вперёд выстроилась.

— А мне нужна только одна — моя истинная.

— Ещё не нашёл?

— Нашёл. Она отказалась от меня.

В миг улыбчивый красавец будто состарился на 20 лет.

— Прости, Дамир. Я вечно лезу, куда не просят.

— Ничего, ты своя теперь, почти сестра, — он мне подмигнул, но в глазах была тоска.

— Если хочешь поделиться, я- хороший слушатель. И некоторые говорят, неплохой психолог, но есть вероятность, что льстят.

— Да нечем особо делиться. Я почуял её, сразу узнал. Украл. Любил. Казалось, что и она меня. Но затем выбрала вожака стаи. Вот и всё. Власть и сила сыграли свою роль. А я — зелёный средней силы самец умчался зализывать раны к двоюродному брату. Вот 10 лет я служу Герарду.

— А её видел после того?

— Нет, я не был дома всё это время.

Я сдержалась и не обняла Дамира, хотя хотелось, думаю моя жалость была бы неприятна ему.

— Вот дура! — воскликнул психолог во мне, комментировать его истинную я себе позволила.

— Злат, это её выбор. Значит она сильнее меня, инстинкты для неё не главное. А раз сильнее, то права.

Кто сильнее, тот и прав. Всё как у людей.

— Знаешь, чем ты мне нравишься, Злат? — Дамир всё же поставил свою чашку на стол и вперился в меня взглядом. Я пожала плечами, показывая своё недоумение. — Я точно знаю, что тебя бесит его высокий статус.

— Это ужасно ведь! — воскликнула я.

— Я так и знал, — рассмеялся мой охранник.

— Ну правда! Ни выходных, ни отпуска, дом по сути не твой, а проходной двор какой-то! Интриги, суета… а так было бы хорошо ездить на пикник вдвоём, звать к себе в гости друзей… — и я бы ещё долго перечисляла, но снова увидела печальный взгляд красивейшего мужчины и закрыла рот.

— Видишь как интересно бывает в жизни. Кого-то тяготит власть и богатство, а кому-то только это и нужно.

Мы совсем немного помолчали, и Дамир предложил пройтись к портному и проконтролировать пошив моего свадебного платья.

И вот я, наконец-то, увидела того человека, который лишал всех здешних женщин пропорций, наряжая в чехлы для дирижабля. Портного звали Чак и он был близнецом Киркорова по стилю. Высокомерно оглядев меня сверху вниз, хотя роста мы были примерно одного, кутюрье провел меня в святая святых своей мастерской, комнату, где шили платья для знатных дам. Для меня не стало сюрпризом, что моё свадебное платье было трапециевидной разлетайкой, но я решила побороться за свой самый главный день. Платье было серебристым, что подходило к моему цветотипу, но фасон я решила изменить радикально. Вплоть до того, что при отказе мастера, сама возьму ножницы и покромсаю как душе угодно.

— Чак, у меня есть к вам деловой разговор, — я решила не тянуть кота за принадлежности, а сразу взбесить кошмар моего гардероба.

— Да, госпожа, я внимательно слушаю.

— А что, если подчеркнуть мою иномирность особым фасоном?

— Зачем нам это подчёркивать?

Так, перечить надумал.

— Ну хотя бы чтоб разнообразить Ваши лекала, — я с вызовом уставилась на начинающее багроветь лицо.

— Мои лекала более чем разнообразны!

— Я примерила третье платье и разница только в ткани, — я уже упёрлась руками в бока.

— Плохо, что вы не уважаете идею мастера и коверкаете её в угоду своим амбициям! — взвизгнул мастер.

Я молча задрала брови на максимальную высоту и сложила руки на груди, в углу хихикал оборотень, а прямо передо мной злобно пыхтел весь в блестках и перьях портной. Далее мы выяснили, что мой вчерашний выход в свет не остался незамеченным. Более того, уже была пара заказов на платья "как у невесты Герарда". Выдержав паузу, я спросила:

— Ну так что, берём новые высоты или дальше строчим балахоны? — теперь я подняла всего одну бровь для большего драматизма.

— Берём. Но времени совсем мало до церемонии, — гораздо тише произнес Чак.

— Но вы же настоящий спец своего дела, мастер! — я приобняла побежденного кутюрье за плечо и, подмигнув Дамиру, принялась расписывать свое виденье подвенечного наряда.

Уладив все вопросы и даже в какой-то степени сдружившись с Чаком, мы пошли обратной дорогой к моим покоям. Вообще странно это было, я жила будто в огромном гостиничном комплексе с номерами, ателье, рестораном и залами всякого назначения. А мой Хранитель выходит был мэтрдотель. От сравнения стало смешно, а при воспоминании о муже встрепенулись мои заскучавшие мурашки.

Он говорил, что при первом случае придёт, а я тут хожу довожу всяких эпатажных мужчин до истерик. Я было прибавила шаг, но Дамир, раскусив причину ускорения, заверил, что он бы уже знал, если бы Герард нас искал. Его брат — не тот человек, от которого можно спрятаться. Тем более случайно потеряться. Тем более во дворце.

Этот факт неприятным привкусом осел на языке — значит ещё не искал. Тряхнув волосами, решила себя не накручивать, ведь должность непростая у супруга и времени занимает много, а то я себе уже начала вырисовывать картинки его жарких встреч с Этейн.

Дамир довел меня до комнаты и передал в руки уже заскучавших в ожидании меня девушек — всё тех же, что вчера помогали мне собраться на свадьбу Кирилла.

Кстати, интересно, как там мой бывший или, скорее, несостоявшийся?

Словно в ответ на мой запрос в дверь постучали и я услышала знакомый голос:

— Золотце, пустишь без пяти минут родственника перекинуться парой слов?

Я улыбнулась и позвала Кира в комнату. Пока мне делали причёску я решительно скучала, он, как не крути, был моим спасением сейчас.

— Кир, по моим подсчётам ты должен быть сейчас где-то в районе вашей супружеской кровати. Что так рано вылез? — скалозубила я.

— Моя вторая половина сейчас занята примерно тем же, что и ты. Но отправила меня как диверсанта, чтоб ты не стала красивее её вчерашней, — когда романтический подтекст между нами исчез, общаться стало гораздо проще и приятнее. Оказалось, что сатира и сарказм- наш любимый стиль общения.

— Скажи, обломится твоя половина! Я уже стала законодательницей мод, а ещё даже не первая леди, — гордо изогнула я бровь, подразумевая важность события.

Кирилл мягко засмеялся и хотел что-то сказать, но тут в дверь снова ворвался Хранитель. Не умел он спокойно заходить ко мне. Гневно сверкающие глаза смотрели поочерёдно то на меня, то на Кира. Я многозначительно указала на застывших в реверансе помощниц, мол, мы же тут вчетвером в комнате, ты чего?

А в дверях, облокотившись плечом на лутку, стоял Дамир. Вот уж кто потешался как обычно над бурлящими страстями.

— Кир…

— Герард…

— Привет сестре…

— Обязательно…

И, стараясь максимально сохранить достоинство, Казанов неспешно пересек комнату и удалился в коридор. За ним выскользнули и мои стилисты, закончившие мою причёску.

— Ты его совсем запугал! — возмутилась я.

— У него есть своя жена и свои дела, вот пусть ими и занимаются. Второй день женаты всего лишь.

— Да наделают тебе племянников, не переживай! Но иногда же отвлекаться можно?

— Пока что по понятиям оборотней нельзя! — голос Дамира прервал собравшегося возразить Хранителя. — Мой брат смотрит на все через призму эмоций медового месяца. Поэтому пока Кириллу лучше не подходить к тебе и не удаляться от Гертруды, — подмигнул мне левым глазом, а я узнала наконец-то имя родственницы.

Герард многозначительно похмурил брови, то ли соглашаясь, то ли внутренне оспаривая. Но следующая фраза уже была на другую тему:

— Злата, я вообще-то пришёл за тобой. В моих покоях накрывают обеденный стол. Думаю пора тебе перебираться. Дамир, составишь нам компанию за обедом?

Сказано было так, что Дамир, как понятливый молодой человек, сослался на неотложные дела и умчался их вершить, при этом одарил нас на последок снисходительным, но довольным взглядом. Как ещё не сказал "Эх, молодость…"

Спустя 10 минут неспешной прогулки по коридорам дворца, пройдя мимо внутреннего дворика с симпатичным садом, мы зашли в хоромы Герарда Ларсо, Хранителя Тарлина. В каждом углу, в каждом коврике, стуле и шкафу, в цвете стен и любом предмете интерьера отразился характер жильца — суровый, мужской, бескомпромиссный. Просторная гостиная имела 2 окна в пол, выходящих на тот самый сад, мимо которого мы шли. Стены были выложены камнем, таким же серым, какой я впервые увидела в комнате, куда меня выдернули из моей квартиры. Пол был уложен досками из тёмного дерева цвета шоколада, а на них лежали светлые ковры с мелким растительным орнаментом. Кресла и диван были деревянные каркасные со светлыми подушками из плотной жесткой ткани. Как отступление от спартанских условий гостиной на стенах висели гобелены, но при ближайшем рассмотрении они оказались картами местности. Также была пара кустиков в кадках, которые своей яркой зеленью разбавляли серо-коричневую гамму комнаты и вдыхали в неё жизнь. Ни намека на позолоту, драгоценные инкрустации, скульптуры или другие проявления излишней роскоши. Просто и естественно, будто зашёл отдохнуть от летнего зноя в тень густого леса, и поэтому красиво.

— Тебе нравится? — Герард обнял меня сзади и его губы пощекотали кончик уха.

— Для логова оборотня очень даже мило!

— Было бы это лет 200 назад, то утащил бы тебя в самое настоящее логово в лесу.

— С тех пор прогресс шагнул вперёд? — засмеялась я, когда он от уха перешёл к нежной коже ниже.

— И всё же обед… — шумно выдохнул муж и, кажется, сам себе удивился.

— Герард, мне так странно тут.

— Почему, милая?

От такого обращения стало ещё более удивительно, но я не показала вида.

— У нас дни и ночи короче. Я дома ничего не успевала, бежала как белка в колесе. А тут я успеваю всё и даже высыпаюсь! Для меня это непривычное состояние, — щебетала я, пока Герард разливал по бокалам вино из кувшина. Столик был накрыт там же в гостиной: в этом случае мне вспомнилась веранда с выходом на море — её очень не хватало, но берлога есть берлога.

— То есть сейчас тебе комфортнее?

— Еще бы! После наших ночных приключений я даже не падаю в сон на ходу, — и чуть не подавилась куском пирога, когда перехватила взгляд мужа. Голодный и предвкушающий. Кажется нужно жевать быстрее, а то есть риск остаться без обеда.

— Дорогой, у меня уже причёска… — решила я превентивно немного умерить пыл Хранителя.

Герард, увидев моё волнение, отвёл глаза и принялся созерцать сад, остаток обеда прошёл в тишине, более похожей на затишье перед бурей.

Наевшись и запив это всё отличным вином, я немного расслабилась. Странное дело, но после всего, что между нами уже было, я всё равно смущалась в присутствии этого мужчины, особенно при свете дня. Казалось, что я чувствую его взгляды разрядами тока по моему телу, они отзывались жаром внизу живота и непонятной тоской в груди. Он хотел меня, как никто и никогда, но мне этого было мало. За всё недолгое время моего пребывания в этом мире, я поняла одно, меня притягивал Хранитель как свет манит мотылька. И, ясно осознавая опасность такого наваждения, я ничего не могла с собой поделать, как ни старалась. Моя тяга к Герарду не была простым физическим влечением, я хотела полного обладания его разумом, мыслями и душой. Взамен я безоговорочно готова была ему отдать свои. Уже отдала. Я не хотела знать всё тайны его загадочной сущности, мне казалось, я уже знала. Помнила.

Я вздрогнула от его нежного прикосновения к моей скуле.

— Злата?..

Вот это я ушла в себя… я даже не заметила, когда муж покинул свое кресло и переместился ко мне: теперь стоял передо мной на коленях, взволнованно заглядывая в лицо.

— А… да, всё в норме…

— Я тебя зову уже который раз, ты смотришь в одну точку и не шевелишься. Ты точно в порядке?

— Да! Пустяки! Задумалась…

Мне было неловко… и страшно. Мне показалось, я почти нащупала что-то очень важное, но отвлеклась и упустила. Так бывает, когда идёшь в другую комнату за чем-то конкретным, а по пути забываешь и не можешь вспомнить, за чем шёл. Только сейчас это казалось катастрофой, настолько масштабной, что может сотрясти весь мир. Мой внутренний так точно.

Герард продолжал встревоженно гладить мои волосы, но всё же поднялся и, не отрывая взгляда, сказал, что скоро церемония и нужно собираться.

Я умылась в ванной комнате, которая больше походила на оазис в пустыне. Бежевого оттенка камень и снова зелень в кадках. Хранитель явно испытывал недостаток дикой природы и окружал себя хотя бы ее иллюзией. Мой дикий зверь. Я улыбнулась отражению в зеркале и приступила к макияжу — снова лёгкие касания цвета к векам и скулам, немного блеска на губы, подчеркнула ресницы и красивой формы брови. Думаю достаточно. Местная мода на густой грим меня не прельщала.

Едва я успела бросить финальный взгляд на свой образ, как в дверь постучали.

— Открыто! — крикнула я и обернулась к дверям, в которые сразу зашёл мой муж.

Он решительным шагом пересек просторную ванную, на ходу бросив "к черту прическу" и сгреб меня в объятия, чтобы жадно поцеловать, сразу же поставив крест и на моём макияже. Но разозлиться за сведенные на нет мои старания я на него не могла. Когда так целуют, то эмоция только одна: пусть это длится как можно дольше.

Муж подхватил меня под бедра и усадил на консоль, одним движением отодвинув всю мою нехитрую косметику, которую я вчера выпросила у одной из моих "стилисток". Провел руками по ногам, задирая платье, а губы начали вырисовывать свой умопомрачительный маршрут по шее, ключицам и груди. Я на какой-то момент потеряла связь с реальностью, поддавшись лавине удовольствия от чувственных и умелых касаний этого мужчины. Вернул меня в явь треск ткани, которым ознаменовалась преждевременная кончина платья. Бедный Чак, он бы такому обращению со своими творениями не обрадовался! Не оставшись в долгу, я рванула рубашку, и пуговицы разлетелись по всей комнате. Дрожащими пальцами расправилась с пряжкой ремня и сдернула брюки вниз… И задохнулась от нахлынувших эмоций, от этой крышесносной страсти, которую я уже ощущала внутренней поверхностью бёдер. Герард дразнил, но не знаю, кого больше, себя или меня, оттягивая момент проникновения. Мои руки гладили его обнажённые плечи, губы оставляли влажные следы на его теле, а он все медлил и медлил, нежно поглаживая меня там, где уже давно всё горело нетерпением в ожидании его. Кажется, я его укусила… и плотно обвив ногами, наконец-то снесла плотину терпения… Он ворвался в меня с таким натиском, будто всю жизнь сохранял целибат, а я стала его первой женщиной… Я потом всё удивлялась крепости консоли, которая пережила этот всплеск наших чувств и осталась крепко стоять и дальше. Я не знаю сколько времени продолжалось это безумие, в котором мыслям не было места, они тонули в омуте удовольствия, который затягивал нас с Герардом всё глубже с каждым толчком и каждым движением губ. Задохнувшись в оргазме, я услышала его протяжный стон вперемешку с рычанием.

Он сильнее сжал меня в объятиях, зарывшись лицом в мою шею и тяжело дышал. Наши сердца рвались прочь из груди и это был момент моего абсолютного счастья, мы были одним целым.

Всё ещё тяжело дыша, Герард немного отстранился от меня и взглянул в глаза, чтобы через мгновение приникнуть к моим губам нежным долгим поцелуем.

— Прости, я старался дотерпеть до ночи, но сила воли меня покинула, — коварно улыбаясь, прошептал он в губы.

— Гера, за такое не извиняются, — моя счастливая физиономия не давала повода усомниться в сказанном.

— Гера? — удивлённо поднял бровь мой супруг.

— Ну можно я тебя так буду наедине называть? А то что мы как чужие…

— Тебе можно, только никому не говори, а то решат, что суровый правитель стал ручным песиком…

— Да какой ты ручной? Чуть не съел меня, — все так же глупо улыбаясь заметила я.

Герард сделал глубокий вдох и наконец-то вышел из меня, снова поцеловав. Тут же переступив через свои штаны пошёл в сторону ванной, чтобы включить воду. А меня вид его обнаженного тела снова вырвал из действительности.

— Гера, будешь так ходить и я сама тебя покусаю…

— Да ты уже как бы… — довольно скалясь он указал на следы моих зубов на его шее.

— Ой… — я прикрыла рот рукой, и подумала, что так я ещё не бушевала ни с одним мужчиной.

— Ничего, воротник закроет, а мне приятное воспоминание на долгой церемонии. Дикая моя… — он подошёл ко мне и, подхватив под попу, понес в ванну.

Глава 9

Мы опоздали. Хоть я и отбивалась всеми силами от любвеобильного супруга, но платье удалось надеть далеко не с первого раза. Прическу в конце концов сделала простейшую — греческий узел на влажные волосы украсила белыми цветами из сада. Макияж тоже сократился до минимума — снова накрасила ресницы и чуть подвела брови. Губы трогать смысла не было — они ярко алели на лице и были очаровательно припухшими, ни дать ни взять — Анджелина Джоли. Кроме того, я не могла быть уверенной, что снова меня не вовлекут в страстный поцелуй.

Самая загвоздка состояла в том, что в пылу нахлынувших чувств Герард немного оцарапал мне шею и ключицы. А платье было открытым. И я могла бы распустить волосы… но не стала. Пускай видят все, а особенно некоторые, что ходить хвостом за чужими мужьями смысла нет. И, постояв возле зеркала некоторое время, я осталась в общем-то довольна отражением. Светлая кожа, темно-русые волосы собраны на затылке, глаза зеленеют в обрамлении чёрных ресниц, губы бантиком, платье село идеально (завтра нужно заскочить к Чаку с благодарностью): серебристая ткань обнимала фигуру, не скрывая изгибов, глубокое декольте было немного провокационным, но в меру, юбка легко струилась до самого пола.

Сзади подошёл Хранитель и попытался обнять за талию, но я аж отпрыгнула.

— Герард! Мы уже опоздали!

— А как же Гера? Я уже привык, — засмеялся супруг, одетый в строгий тёмный мундир и тёмные же брюки. Ох как он был хорош. Что в мундире, что без него… Он всё же заграбастал меня в объятия и уставился на нас в зеркале.

Да, мы определённо были красивой парой. И, судя по довольной физиономии Хранителя, он тоже так считал.

— Гера, может всё же идём получать благословение на детей? А то мы зачастили без него… — лукаво закусила я припухшую губу.

— Уговорила, как тебе отказать? — он взял меня за руку, и мы пошли по коридорам дворца в тот самый зал, где только вчера собирались те же самые люди по поводу женитьбы Кирилла и Гертруды.

Мужчины откровенно пялились на меня, Дамир одобрительно качал головой, женщины сначала потрясенно замерли, потом по залу пошёл шорох, будто ветер пошевелил кроны деревьев. И этим ветром был мой непривычный для них образ или даже моя дерзость не влиться в общую массу придворных обитательниц.

Ярким рыжим пятном выделялась Этейн. Не знаю, могла ли я объяснить её появление на свадьбе любимого человека. С одной стороны я не понимала такого мазохизма. Но с другой, думаю я бы тоже пришла посмотреть в те глаза, которые ещё недавно смотрели на меня как на единственную и горячо любимую. И эта мысль застряла иголкой где-то в груди, глухо напоминая о чём-то забытом и давно пережитом. Только дело в том, что не было в моей жизни подобных трагедий…

В центре зала стоял уже хорошо знакомый мне жрец и с умилением взирал на нашу с Хранителем пару. Едва мы дошли до него, как он без промедления начал церемонию, будто боялся, что мы убежим.

Я стояла и пыталась осознать происходящее. Да, фактически замуж я вышла вчера, но сегодня я в сознании и имею возможность прочувствовать, увидеть, запомнить… Но в голове почему-то гудела пустота, я смотрела на мужа и не испытывала никаких эмоций. Возможно всему виной было волнение, а возможно предчувствие…

Спустя какое-то время после начала церемонии по залу пошёл шум, а потом раздался женский крик. Глаза Герарда расширились и он метнулся в сторону крика, оставив меня с растерявшимся жрецом. Я обернулась и увидела в образовашейся бреши в толпе бледную и лежащую у кого-то на руках Этейн. Да, мой муж ринулся к ней. Перехватил ее в свои руки, разогнал столпившихся зевак и начал легонько похлопывать по щекам. Девушка моментально начала приходить в себя, а придя, схватилась за полу мундира Хранителя и начала рыдать у него на груди. Я же стояла и смотрела. Эмоций так и не было, навалилось какое-то отупение. Я лишь заметила сочувствующий взгляд Кирилла. Остальные взгляды кололи меня как шерстяное одеяло, их было много, они доставляли дискомфорт, но я старалась их игнорировать. Ещё увидела как Гертруда тоже подошла к Этейн и моему мужу, убирающему со взмокшего лба рыжие пряди. Сестра Хранителя была взволнована и недовольна и пыталась что-то втолковать своему брату, не повышая при этом голос.

На плечи легли чужие тёплые руки. Дамир мягко развернул меня от разыгравшейся сцены и повел в другую сторону от центрального входа, туда, где в углу темнела неприметная с виду дверь. Мы вышли в смежную комнату, куда спустя пару минут вбежал и жрец.

— Я не понимаю! Я решительно не понимаю! — кричал раскрасневшийся старик. — Герард в своём уме? Там уже целитель суетится, уже Гертруда пообещала проследить за ситуацией, а он всё слушает бредни этой рыжей ведьмы!

— Витольд, спокойнее… — Дамир снял с себя почти такой же как у Герарда мундир, оставшись в рубашке, и набросил на мои плечи, потому что меня начало ощутимо потряхивать. Только виной этому был не холод.

— Да как же спокойнее?! Она же явно колдует! Ну не такой же Герард бестолковый, чтоб на середине прервать потоки божественного плетения!

— Мы так и не нашли доказательства, — хмурился оборотень.

— А какие ещё нужны доказательства, если он прервал церемонию со своей истинной и ринулся не пойми к кому! В том, что Злата его истинная лично у меня сомнений нет!

— Витольд, давай потом… Злата, ты как? — он заглянул мне в лицо и увиденное явно ему не понравилось. А я промолчала.

За дверью затих шум, и в комнату зашёл Кирилл.

— Ты как? — спросил мой бывший.

— Свадебный переполох представляла иначе, — я ответила спокойно и отстраненно, и это заставило помрачнеть всех присутствующих в комнате. — Где Герард?

— Эту рыжую унесли в лечебницу, она от него так и не отцепилась, рыдает и бьётся в истерике. Клещ, а не баба. Гертруда тоже пошла, пытается повлиять…

Этейн показала мне моё место. Она — номер один, а я — постельное развлечение пока не стану инкубатором.

От осознания этого из груди вырвался стон и подкосились ноги, но Дамир вовремя среагировал и придержал.

— Я хочу домой.

— Девочка, перестань, ты — пара Герарда. Он не в себе, это колдовство какое-то, — затараторил Витольд.

Кир вскинулся что-то мне сказать, сложив брови домиком, и я остановила его жестом, потому что не жалость мне сейчас нужна была.

— Давай отведу тебя в твою комнату, да? И лично прослежу, чтоб этот дурачок сегодня к тебе не лез, а осознавал свое поведение. Идёт? — красивые губы Дамира улыбались, но глаза были серьёзные. Он предлагал помощь и я кивнула.

Оборотень обернулся к жрецу и назначил встречу на берегу напротив моей комнаты через час.

Глава 10

Мы какое-то время шли молча по мокрому от прибоя песку. Я уже думала, мы так и дойдём в тишине до полюбившейся мне террасы.

— Злата, ты же не воспринимаешь на свой счёт произошедшее?

Конечно воспринимаю, а как ещё?

— А разве не нужно? — удивилась я.

— Ты же слышала Витольда. Мы не можем оба ошибаться. Ты — истинная пара Герарда.

— И что это мне даёт? — мое эмоциональное опустошение читалось в интонации, я говорила выцвевшим еле слышным голосом.

— То, что вы привязаны друг к другу навсегда, ни с кем другим у вас не будет в жизни радости, — на этом месте голос Дамира дрогнул, будто ему резко стало не хватать воздуха.

— Ну как видишь что-то в твоей теории не так.

— Это не теория. Ты бы видела его до твоего появления — деревянный истукан.

Я вымученно улыбнулась, вспомнив первую встречу с Хранителем.

— Этейн выпивает его досуха, все его чувства к ней — это его болезнь. И больше всего бесит, что ни я, ни Витольд ещё не нашли доказательства колдовства. Но это точно оно, я чую. А с тобой он ожил, вот таким я его помню, пока ко двору не прибыла эта ведьма.

— А вдруг он всё-таки сам влюбился?

— Злата, это исключено, если у мужчины есть истинная. Помнишь ритуал вчера проводили с Кириллом? Его закрывали от истинной. Если она найдётся, никакие привязанности и влюблённости не устоят, хоть 100 лет в браке проживи.

Я кивнула. Да, помнила. Как и ещё кое-что.

— Вчера Герард мне сказал, что Этейн его истинная.

— Ну я же сегодня тебе сказал, дурачок он, — скривился Дамир. — Он почувствовал сумасшедшее влечение к ней и решил, что она та самая. Я просматривал их энергетические потоки…

— Как это?

— Это мой дар, если можно так сказать… Я вижу нити магии. Витольд тоже. Но он стал жрецом, а я остался вольной птицей. Точнее зверем. Хотя не могу сказать, что уступаю ему в мастерстве, — подмигнул мне оборотень и очаровательно улыбнулся.

— Кстати, кто ты?

— Я — Дамир, ты — Злата. Привет! — засмеялся мужчина.

Я выразительно закатила глаза, а затем улыбнулась. У него неплохо выходило разрядить обстановку.

— Ладно, шучу. Волк, банальный волк, как большинство других оборотней. Почему не спрашиваешь о супруге?

— Потому что он медведь, я и так вижу.

Дамир остановился и внимательно на меня посмотрел.

— Не спрашивай! Знаю и всё, — развела я руками. Но на всякий случай уточнила. — Правильно?

Мужчина кивнул, всё так же не сводя с меня глаз.

— Ну ладно, идём уже, а то мёрзнуть начинаю, — его внимание начало меня нервировать.

— Подожди минутку, — он сделал паузу прежде, чем продолжить. — А в твоём роду были ведьмы?

Я пожала плечами:

— Вроде бы прапрабабушка целительницей серьёзной была. А прабабушка только домашних своих лечила. Больше никого. Это в семье такие легенды ходят.

Мужчина постоял ещё некоторое время, странно глядя то ли на меня, то ли сквозь меня.

— Почему я раньше этого не сделал… Хотя, что бы это дало? — он вел беседу будто сам с собой.

— Дамир?

— Золотко, скажи, ты где жила в своём мире? В городе?

— Угу.

— В большом?

— В милионнике. Жителей больше миллиона.

— Ого… Тогда понятно, — задумался оборотень.

— Что понятно?

— Что ты опустошена практически до 0. На природу часто выезжала?

— Пару раз в году. Иногда на пикник в черте города. А что?

— А прабабушки жили в лесу?

— Деревня стояла среди лесов. Да что такое, Дамир?!

— Ты ведьма. При чем есть все шансы стать сильной. У тебя большой потенциал, но энергия почти на нуле. Ты как пустой резервуар, Злат. Это город тебя выжал, для магов и ведьм отрыв от природы губителен. Поэтому мы предпочитаем селиться за чертой города, либо уходить на время подальше от людей, чтобы напитаться силой. Дворец стоит между морем, горами и лесом. Так что скоро ты почувствуешь перемены в себе. Если никто и ничего этому не помешает, конечно…

Мы уже дошли до моей комнаты и я сразу пошла к двери, чтобы закрыть её изнутри. Видимо я уже превращалась в экстрасенса, так как буквально через пару мгновений дверь с силой дёрнули.

— Злата, открой.

Я посмотрела жалобно на Дамира. Он на меня вопросительно, мол, как решишь, так и будет. Я покачала головой и откликнулась:

— Герард, давай завтра поговорим. Я сейчас не хочу и не могу.

— Дамир, я знаю, что ты там. Ты же знаешь, дверь меня не задержит. Не глупите, открывайте.

— Брат, я сейчас выйду к тебе в коридор и мы потолкуем. Хорошо?

— Я не хочу с тобой толковать, я хочу видеть Злату. А ты займись своими делами! — начинал нервничать Хранитель. И меня от его непререкаемого тона начал бить озноб.

— Я как раз и занимаюсь. Я же обещал служить тебе и твоей семье, вот, исполняю обещание…

Я не расслышала ответ, но заметила как в речи мужа начинало прорываться рычание, пока я выходила из комнаты к морю. На ходу сняла мундир Дамира, повесив его на стул. Спускаясь по ступеням, сбросила босоножки. За спиной послышался грохот, и голос Герарда зазвучал громче. Короткая мягкая трава приятно холодила ступни, когда я с шага перешла на бег через небольшой сад. Я не знаю, что мною двигало. Я помню, что совсем недавно опасалась при свете дня заходить в незнакомое море. Сейчас же меня оно тянуло как магнит. У самой кромки воды я стянула с себя платье. Ночная тьма скрыла мою наготу. Я вбежала в бурлящую пену у берега и нырнула с головой. Прохладная вода выбила из лёгких воздух, а из головы тягостные мысли. Не хотела ни о чем думать. Вынырнула и зависла в воде, чувствуя как она будто родная мать колышет на волнах свое дитя, успокаивая и напевая прибоем колыбельную. Обернулась в сторону берега и увидела на террасе белеющий рубашкой силуэт Дамира, а возле сброшенного на берегу платья тёмную фигуру мужа. Он не решался заходить в воду, возможно слова Дамира возымели действие. Я не хотела сегодня его видеть и ничего не хотела обсуждать. Завтра я найду в себе силы и приму решение или приму судьбу.

Постояв немного на берегу, Герард резко развернулся и пошёл прочь вдоль пляжа. И унёс с собой моё сердце, оставив вместо него тяжёлый камень, сдавивший грудь и мешавший дышать.

Я поплыла в сторону берега. В голове немного прояснилось и сейчас мне было неловко из-за моего поступка. Купаться голой, зная что в комнате ждёт красивый молодой мужчина… что подумал Герард? Что я намереваюсь отомстить ему с Дамиром?

Покрутив головой и не найдя свидетелей моего незапланированного стриптиза, я поднялась из воды и шагнула к платью. Едва я успела коснуться его лёгкой ткани, как мне на плечи лёг хранящий тепло мужского тела мундир. Я успела только вскинуть голову, как Герард схватил меня на руки и стремительно зашагал прочь от моей комнаты с выходом к морю.

— Как ты?!. Поставь меня! Немедленно! Мы же взрослые люди! — начала я негодовать.

— Вот именно! Могла бы хоть выслушать!

— Мог бы хоть на свадьбе сдержаться!

— Не мог! В том и дело! — рычал мой муж, ни на секунду не останавливаясь.

— Куда ты меня тащишь?! Поставь быстро!

— Уже притащил. Ночевать ты будешь со мной. Всегда. Что бы не случилось.

— Ты себе сейчас разрешение даёшь на это самое "что бы не случилось"?

Муж поставил меня на землю посреди сада, похожего на тот, который примыкал к моей комнате, и потащил за руку к веранде со стеклянными дверями. Проскочив молниеносно и эту часть пути, мы оказались на пороге большой спальни, тускло освещенной ночниками у изголовья огромной кровати. Всё, что было видно в полумраке, было таким же приближенным к естественным очертаниям и текстурам, как и в других комнатах: много зелени, простая мебель, никакой вычурности и роскоши.

Герард усадил меня на кровать и встал на колени напротив меня так, что наши лица оказались почти на одном уровне.

— Я не знаю, что сказать и как объяснить. Прости…

Он облокотился на кровать двумя руками по обеим сторонам от меня, смотрел в глаза и, вероятно, ждал какого-то моего ответа.

— Знаешь, я тоже не знаю, что говорить. Поэтому и хотела отложить нашу встречу до завтра.

— Тогда давай молчать. Только не уходи и не отталкивай, пожалуйста… Я верен тебе, Злат, — муж склонился ниже, обнял руками мои бедра и положил голову на колени как на плаху. И этот жест молчаливого отчаяния и невысказанной вины выдрал меня из состояния оцепенения и наблюдения. Из глаз покатились слёзы, когда я зарылась пальцами в волосы Хранителя.

— Нам будет непросто…

Герард ничего не ответил на мою реплику, только сильнее сжал вокруг меня руки, будто боялся, что я сейчас брошусь наутек.

Не знаю, сколько мы так сидели — обнажённая я в наброшенном на плечи мундире и Герард с покаянно склоненной головой.

Позже Хранитель уложил меня в постель, а сам пошёл принимать душ, видимо, чтоб смыть запах нашей общей рыжеволосой проблемы. Когда он вернулся, то прижался кожей к коже и взял в кольцо своих рук. Мне показалось, что он держится за меня как за спасительную соломинку. Не знаю как далась ему такая близость, но мне было на редкость спокойно и уютно, не смотря на то, что причиной моих душевных терзаний был также он.

***

Мы сидели в парке и смотрели на водную гладь.

— Алекс, не мучай меня, пожалуйста.

— Чем я тебя мучаю? Мне больше не появляться? — наши взгляды встретились.

— Решай сам, делай выбор. Но мне нужна определённость, мне уже 28 лет, я хочу семью, детей…

— Так ведь и я этого хочу!

— Но ты же сейчас полчаса мне перечислял причины, почему мы не можем быть вместе! И не назвал ни одной, почему… — я закусила губы, не договорив, и снова отвернулась.

— Алекс, я устала тебя разгадывать.

— Так что будем делать?

— Решай, нужна я тебе или нет.

Я встала с лавочки, он поднялся тоже. Я поцеловала его в щеку и быстрой походкой пошла прочь, чтобы он не успел рассмотреть заблестевшие в глазах слёзы.

***

Им снова снился сон, один на двоих. Он проснулся раньше, и, держа её в объятиях, видел как она беззвучно плакала, кусая губы, и расслышал единственное слово, произнесенное ею — Алекс. А он был тем самым Алексом из её грёз, причиной её слез и разбитого сердца. Он выбрал другую, хотя до конца недолгой жизни каждый день вспоминал её… Выбрал другую и ошибся, сломав разом столько судеб.

Глава 11

— Как она?

— Спит ещё. Мы снова снились друг другу…

Герард вышел на веранду на рассвете, услышав приход раннего гостя. Дамир сидел на стуле с расстегнутым воротом рубахи, курил сигарету и был преисполнен спокойствия. Он предложил закурить Хранителю, и через минуту они сидели вдвоём, глядя на море и пуская дым. Этот нехитрый процесс упорядочивал мысли и занимал руки.

— Ну а я что говорил? Герард, тут без вариантов… Когда ты вчера украл Злату, пришёл Витольд, и у нас было достаточно времени посовещаться. Она — та самая.

— Я понимаю. Но я не могу противиться и Этейн. Возможно, чтоб истинных было две?

— Герард, истинная пара даёт тебе силу и жажду жизни. Твоя же Этейн тебя превратила в живую мумию.

— Но ты же проверял, Витольд смотрел, никаких плетений и следов приворота…

— Ну… либо она гений и обошла нас, либо… не знаю ещё, что предположить. В любом случае она угроза для тебя и Златы.

Герард с силой сжал челюсти. Он и сейчас чувствовал словно натяжение толстого каната от него до Этейн и всеми силами ему противился. Сейчас, когда Злата спит в его постели, его все равно манит другая… как Алекса из сна. И Хранитель сейчас точно понимал, что одна из женщин- его жизнь, тогда как другая — гибель.

— Брат, отошли Этейн из дворца.

— Я не могу. Я сорвусь за ней. Дамир, мне кажется я с ума схожу, — Герард устало потер руками лицо.

В то же время Дамир размышлял, не привязана ли жизнь его брата к жизни рыжей ведьмы. И насколько вероятна война в связи с её внезапным исчезновением… Род, из которого происходила Этейн, считался сильнейшим и одним из самых древних.

— Дамир, нет! — будто услышал его мысли Хранитель.

— Как скажешь… — оборотень мягко поднялся и пошёл в сторону моря.

А Хранитель вернулся к источнику своей жизненной силы, чтобы припасть губами к волнующим изгибам её тела и на какое-то время забыться в её объятиях.

***

Я проснулась от волн удовольствия, захлестывающих меня с головой, и своих собственных стонов. Глаза распахнулись во всю ширь, но мне не сразу удалось понять, где я нахожусь и как сюда попала. Мысли разбегались, тело звенело натянутой струной и я уже начинала чувствовать подступающее острое наслаждение. Руки безошибочно определили виновника моего необычного пробуждения. Муж приник губами к моей груди, втягивая соски поочерёдно в себя и выделывая языком немыслимые вещи, одной рукой упираясь в кровать. А вторая рука изводила меня ниже… Герард гладил и проникал в меня умелыми пальцами, чередовал эти два процесса, доводя меня до бессознательного состояния. Когда я уже готова была разразиться криком, но ещё исступленно шептала "да, да!", он всё прекратил и посмотрел на меня затуманенным взглядом. Отчаяние от того, что он остановился, захлестнуло меня, и я обвила его руками и ногами, притягивая к себе. Лукавая улыбка выдала его с головой, и я поняла, что попалась. Но разбираться не было сил, желание снова лишило способности мыслить. Герард вошел в меня, заполнив до предела. Это чувство единения было таким необходимым и единственно правильным. Муж двигался во мне и смотрел в глаза. Когда тело начал накрывать оргазм, Герард поцеловал меня нетерпеливо, требовательно, и вселенная рассыпалась на мириады сияющих осколков, в которых затерялось сознание и воспоминания прошедшей ночи — остались только я и он.

Все ещё находясь во мне, муж лёгкими поцелуями осыпал мои губы, шею, плечи…

Я ещё подрагивала от испытанного концентрированного наслаждения, когда действительность начала проступать в памяти сквозь розовый туман.

Этейн. Сорванная свадьба. Несколько десятков взглядов на мне: злорадных и сочувствующих. И руки Герарда, которые бережно обнимали другую женщину.

— Ты как? — спросил муж, откатившись на спину и притянув меня к себе.

— Неоднозначно, — честно ответила я.

Он молчал.

— Как нам быть, Герард?

— Я не знаю. Впервые в жизни я беспомощен…

Он смотрел в потолок и по лицу блуждала гримаса боли и растерянности.

Я вырисовывала на его груди замысловатые символы и пыталась придумать спасение для нас обоих.

— Она тебя притягивает? Как это происходит?

— У меня отключается мозг, видимо. Так это происходит. В голове только то, что она нуждается во мне, и я должен спасать, оберегать, тащить на себе без оглядки на ситуацию.

Он со злостью сжал челюсти.

— А как женщина она тебя привлекает?

Желваки заходили ходуном под кожей, надо понимать, что привлекает.

— Вчера ничего с ней не было, хоть это я смог контролировать.

Хранитель саданул кулаком по кровати и резко поднялся. Я села, прикрывшись тонкой простынью, и упёрлась спиной в изголовье. Муж мерил шагами комнату, растирая руками лицо и зарываясь в волосы.

— Я сорвал церемонию на середине. Это плохо. Повторно её уже не провести…

Он снова сел на кровать, нашёл взглядом брюки, начал их надевать, но потом изменил решение и направился в ванну. Я не трогала его. Было видно, насколько он корит себя и пытается найти выход из этого лабиринта, в котором, вероятно, стал жертвой искусного мага. Чем могла ему помочь я — пустой резервуар с энергией на нуле?

Из ванной доносился шум воды, а я всё так же сидела на кровати, пялясь в никуда. Пока резко не повернула голову к окну и не увидела её.

Этейн стояла на тропинке к веранде и изучающе смотрела на меня. Если я правильно "прочитала" её мимику, то моя растрепанная голая персона была для неё неожиданностью. Я вскочила с кровати, не прерывая зрительный контакт, а она пустилась наутек. На ходу заматываясь в простынь, я выбежала в сад и окликнула её. Она замерла ко мне спиной, после чего нехотя повернулась, цепляя на себя маску невозмутимости и превосходства.

— Ты шустро бегаешь, уже выздоровела? — не стала ходить вокруг да около я.

— Да, стараниями Хранителя!

— Думается, со мной он старался лучше, раз я вчера не успела дойти до комнаты, а он уже меня догнал, — я откровенно ее провоцировала, а она расцветала красными пятнами на лице.

— Ты не знаешь, с кем связалась, сука старая!

— Ооо, высокородным девушкам не стоит так выражаться, детка, — удивительно, но я была спокойна. Её нарастающая истерика меня забавляла. — Кроме того я знаю, чем тебе обязана. Мы с Герардом на сутки раньше поженились из-за твоей неудачной попытки поджарить мои внутренности.

— Зато вчера вы не получили благословение! И не получите уже никогда! Значит ты не нужна ему, сильных магов уже у вас не родится!

Она не опровергла. Как я и думала.

— Девочка, у нас с Герардом есть кое-что сильнее ритуалов, — сказала я и развернулась, чтоб уйти к себе и обдумать дальнейшие действия. Очень опрометчивый был поступок с моей стороны.

В следующий миг пространство сада озарилось вспышкой и я услышала женский крик.

Я обернулась и застала прелюбопытнейшую картину. От Этейн ко мне тянулись огненные щупальца, но они наткнулись на какую-то призрачную преграду, напоминавшую очертаниями ауру, как ее рисуют в эзотерической литературе. И я сначала подумала, что щупальца прожигают эту оболочку… но вскоре поняла, что это оболочка их удерживает и "выпивает". Они истончались и меркли, а я чувствовала в себе удивительную эйфорию, будто выпила натощак бокал шампанского. Этейн же бледнела и начинала хрипеть… Пока на шум не выскочил мой супруг в одном полотенце на бёдрах.

Он хлопнул в ладоши и меня накрыло будто куполом, отсекая от соперницы. Он снова схватил её на руки, потому что эта зараза уже взяла в привычку валиться в обморок при виде моего мужа. Меня это настолько взбесило, что я решила хлопнуть в ладоши тоже… Вообще-то я хотела лишь привлечь внимание, и того, что возведенный Хранителем купол, пойдёт трещинами и с грохотом рухнет как самое обычное стекло, я никак не ожидала. Герард видимо тоже. И даже Этейн открыла один глаз и в ужасе смотрела на застывшую меня.

Пересмотрев свое поведение, рыжая зараза выпуталась из рук Хранителя и рванула, что было сил, подальше от меня. А сил было немного, судя по невысокой скорости и странной траектории её бега. Но я не собиралась её догонять — лежачего не бьют. Демонстрация силы состоялась, в том числе и для меня самой, пусть и Этейн подумает, стоит ли шутить с ревнивой женой или нет.

Но Герард моих миролюбивых планов не знал, поэтому схватил меня в стальные объятия, отгораживая от потрепанной ведьмы.

— Ты сейчас спасаешь несостоявшуюся убийцу меня… милый, — пропела я и сама не узнала своего голоса. Звон стали, не иначе.

— Злата, мы не знаем…

— Это ты не знаешь, не хочешь знать, а она мне призналась в покушении. И сорванная свадьба — часть её плана. И как вишенка на тортике — её огненные щупальца тянулись ко мне, — я задрала простынь до колен, чтобы не наступить на край, и гордо прошествовала в спальню. Герард молча и хмуро вошёл за мной.

— Как ты это сделала?

— Что сделала? Как осталась жива? А понятия не имею! Спасибо, что спросил!

— Злата, сейчас придёт Дамир, он будет с тобой, пока я…

— Будешь утешать свою бывшую? И бывшую ли?.. — меня несло и моя злость распалялась из-за абсурдной ситуации, в которой я замужем за знакомым двое суток мужиком, меня хочет убить его бывшая, а он при этом не может ей противостоять, зато может защищать её от меня.

— Прекрати! Просто закрой рот! — прорычал он.

— А то что?! Вот что? Втянул меня в это и даже не даёшь возможности самой защититься!

— Злата, просто замолчи… — он держал меня за лицо и рычал, демонстрируя внушительно удлинившиеся клыки и пылающие демоническим огнём глаза… которые меня ничуть не испугали. Я все ещё была пьяна от неожиданно обретенной силы и безрассудно отважна.

— Я скажу тебе вот что, мой хороший. Если ты сейчас в уязвимом состоянии, то воевать буду я. Мне недостаточно кувыркаться с тобой в постели… — я выдержала драматическую паузу. — Мне нужна твоя душа. А Этейн не достанется ничего. И лучше бы ей просто уйти с моего пути.

Я убрала его руки от моего лица, пока он ошеломленно хлопал глазами, впечатленный моей речью. А я сбросила простынь и ушла в ванную.

В зеркале меня приветствовала уверенная в себе молодая женщина с горящими зеленью глазами, пышными темно-русыми волосами и уверенной осанкой, которая предвкушала грядущее противостояние на чужой территории. Куда же делась Злата Везучая, добродушная и спокойная девушка, которую я встречала в отражении 30 лет?..

***

Сейчас она была жестока… но справедлива, и восхитительна настолько, что у него перехватило дыхание. Это точно та женщина, при первой встрече показавшаяся ему серой мышкой и засидевшейся в девках тихоней? Сейчас он ясно видел настоящую ведьму, воплощение природных сил — импульсивную и решительную. Он сам видел как она "съедает" и разрушает чужие заклинания, ничего не делая при этом. Когда Злата стала такой? Подействовал стресс? Или их связь? Хотя их связь как раз и есть тот ещё стресс. Но она сказала, что не отступится, значит уже прикипела. Всего двое суток, а он также уже дышать не может без неё. Вчера именно это и спасло, когда Этейн сбросила свое платье к его ногам, когда они остались наедине в её комнате. А он лишь подумал, что Злата наверняка сейчас зла как тигрица, и как сладко будет её успокоить и заснуть, держа её в объятиях. Та вспышка нежности и любви к жене ослабила хватку тисков Этейн и он будто вынырнул из мутной протухшей воды. Осознание, что сбежал со своей свадьбы, оставив Злату в зале с гостями, едва не убило там на месте… Он помнил хронологию событий: как рванул от алтаря, как Гертруда пыталась его вразумить, как лекарь уверял, что всё в порядке… как в конце-концов сестра призвала на его дурную голову все кары небесные и ушла, ругаясь, что теперь ей придётся вдвое больше детей рожать, чтоб спасали наш мир, потому что Хранитель не тем местом думает… а Герард не думал вообще, он вспоминал свое состояние и понимал, что он был словно марионетка — без воли, зависим от кукловода. Сейчас же Хранитель почувствовал уменьшение зависимости от Этейн, становилось легче дышать. Чисто логически это могло объясняться тем, что её воздействие ослабло после трепки, которую ей задала Злата. Значит нужно действовать, пока способен мыслить.

Глава 12

Пока я нежилась в каменной ванне, то эмоции улеглись, а внезапно приобретенная сила усвоилась. И сейчас меня начинал немного потряхивать нервный озноб, когда я вспоминала те ужасные огненные щупальца и свои отвагу и слабоумие. А если бы не тот защитный контур, который сам по себе нарисовался вокруг меня? Как это вообще произошло? Это я? Или Герард какой-то защитой меня обезопасил? Нужно будет уточнить. Но факт остаётся фактом: Этейн съехала с катушек и хочет меня конкретно стереть с лица этой планеты. Я сползла по бортику ванной под воду, а когда вынырнула, надо мной нависал супруг с загадочным выражением лица. Я резко подтянула к груди колени, прикрывая наготу. Это рассмешило Герарда:

— Я могу нарисовать карту твоих родинок. Твоя левая грудь чуть больше правой, а на попе у тебя есть тонкий длинный шрам. От чего, кстати?

— Неудачно к речке спустилась… — и всё равно я не опустила колени. Мне было неловко под его испытующим взглядом.

— Понятно. Но всё же… прекращай дёргаться. На тебе нет уже мест, где бы я не прошёлся губами.

Я снова пыталась уйти под воду, чтоб потушить пылающие щеки, но Герард пресек попытку побега в подводный мир и вытянул меня из ванной как пушинку. Я сделала усилие над собой и… приняла непринуждённый вид, мол, ни разу меня не смущает, что Хранитель меня сейчас завернул в большое полотенце и с особой тщательностью вытирает им влагу с моей кожи.

— Злат, я сейчас чувствую, что меня отпустило… но я не знаю надолго ли. Я дал поручение Дамиру арестовать Этейн, её облачат в антимагические браслеты и пока будет идти следствие, она будет в специальной камере, а я надену защитные амулеты на тебя и себя и мы уедем кое-куда.

— Уедем? — я смотрела на Герарда и не верила услышанному. Слишком хорошо это звучало.

— Всего на сутки. В домик в горах. Я чувствую, что мне нужно восстановить силы на природе, давно я там не был. И побудем вдвоём. Нам есть, о чем поговорить…

— Конечно… — меня даже не расстроил такой малый срок — сутки, наоборот всё встало на свои места. Думаю Хранитель не может уходить в отпуск на 28 дней.

Герард аккуратно потянул меня за полотенце и через мгновение я была прижата к нему всем обнаженным телом, а он приник к моим губам нежным чувственным поцелуем. Затем нехотя отстранился и сказал:

— Еще и разберёмся, откуда на мою голову взялась такая дерзкая колдунья, что даже мою защиту бьёт изнутри как стеклышко.

А, так это он меня защищал… Ну ладно, я думала как паука стаканом накрыл.

— Да, с этим надо разобраться… Дамир сказал, что я будто пустой резервуар, но должна восстановиться. Наверное уже. Но как-то резко это произошло…

— Угу, значит Дамир в курсе твоих особенностей. Ладно, спросим у него тогда.

В этот момент я подумала, что брат получит по волчьим ушам медвежьей лапой за сокрытие важной информации. Хотя, когда бы он успел это доложить, если прошла всего одна ночь? Ох и насыщенная тут у меня жизнь однако же!

Отложив полотенце, муж вручил мне платье необычного для здешнего дворца кроя. Чак всё же поддался моим обаянию и террору и изменил своим разлетаистым принципам, пошив в этот раз платье с рукавами-фонариками, завышенной талией и облегающим силуэтом. Надев на себя это кремовое чудо, а вполне могла сойти за Наташу Ростову. Вопреки моим ожиданиям Герард вёл себя как истинный джентльмен, даже его пальцы не дрогнули, когда он помогал мне с застёжкой на спине. Он лишь целомудренно чмокнул меня между лопаток, затем взял за руку и вывел в дверь ванной, которая вела в гостиную. Там уже восседал довольный собой Дамир и неторопливо постукивал пальцами по ноге, которую закинул себе на колено.

— Почему ты не сказал, что Злата тоже ведьма? Сегодня был большой сюрприз для меня, — сразу забурчал мой муж.

— Не успел за чередой событий… да и кто бы мог подумать, что твоя супруга так быстро восстановится. Может море вчера пополнило резервы Златы? — оборотень повернул ко мне голову. — Ты вчера что-то странное чувствовала?

— Лучше спроси, что со мной за эти двое суток произошло не странного, — исчерпывающе ответила я.

— Тоже верно, но всё-таки? Покалывания, головокружение, видения…

— Успокоение. Мне сразу полегчало.

— А ну иди-ка в море, а мы посмотрим, — когда Дамир это сказал, я вопросительно подняла бровь на Герарда.

— Давай эксперименты отложим на потом, не хочу задерживаться тут, нам нужна передышка. Как идут дела?

— Этейн арестована, состояние у неё, конечно не очень. Здоровье вне опасности, но сил у неё нет даже кого-то сглазить, — выразительно скосил на меня глаза Дамир. — А вот её папа рвёт и мечет. Но допрос уже проведён. Позже ещё наведаюсь.

— Пусть дальше рвёт и мечет. Я с ним уже беседовал, сразу после того, как ты получил распоряжения. Если личное свидетельство Хранителя для него пустой звук, значит он крепко нарывается.

— Ты же знаешь, с чего он так обнаглел. Он же чуть не тестем твоим себя считал.

— А тут я… — вставила и я свои пять копеек.

— А тут ты… — муж неожиданно посмотрел на меня с такой нежностью, что у меня аж в груди защимило.

— Ладно, медвежата, едьте уже. А я пойду займусь делами, как главный, — Дамир грациозно поднялся и на пороге уже добавил. — Со всем справлюсь, так что ни о чем не беспокойтесь, — и снова подмигнул мне, затем перевёл взгляд на Герарда.

— Но вдруг что… — начал Хранитель.

— Ты на связи, знаю.

— На какой связи? — я удивлённо развернулась к мужу. — У вас тут связь есть?

— Ну конечно, а как без неё? — он усмехнулся, как бы говоря "ну деревня" и ушёл в спальню переодеваться.

Оказывается мне Чак кроме платьев ещё передал брючный костюм оливкового цвета, что-то в стиле милитари, для поездки самый раз. Вот в него я и влезла, собрав волосы в высокий хвост. На ноги обула похожую на наши кроссовки обувь. Хорошо, что в этом мире не как в книжках про попаданцев — корсеты и кружавчики, а вполне удобная для жизни одежда и обувь.

Супруг снова был в подобии военной формы, только теперь не в парадной, а в полевой. Куртку он держал в руках, на нем была чёрная футболка и серые брюки со множеством карманов. Обут был в ботинки на шнуровке.

Герард взял меня за руку и заверив, что никакие чемоданы собирать не нужно, потянул из наших апартаментов по коридорам. В этой части дворца я ещё не была, но рассматривать особо нечего было, поэтому я бросала взгляды на мужа. Всё же хорош муженек у меня, ничего не скажешь. Особенно, когда власть рыжей заразы над ним ослабла, Герард будто освободился от сковывающих его движения пут. Сейчас он был собой, он был жив и вдыхал эту жизнь полной грудью, смотрел широко раскрытыми глазами и пробовал на вкус заново. Он, почувствовав моё внимание, глянул на меня и показал язык. Я, вместо того, чтоб ответить соответствующе, счастливо улыбнулась.

— Гера, а на чем мы поедем?

— Ну наконец-то- Гера, я уже и не надеялся, — он улыбался беззаботной мальчишеской улыбкой, которая ему невероятно шла.

— И всё-таки?

— На самоходах.

И тут мы как раз выходим в просторный зал, заставленный… вполне обычного вида автомобилями. Небольшие поправки на иномирность были, но во всем остальном это несомненно были они.

— А ты думала на чем? — спросил оторопевшую меня муж.

— Ну там кони… кареты… верблюды могут быть…

— Так вы ездите на животных? А если очень дальнее расстояние?

— Да вот как раз на самоходах мы и ездим… Удивительно! — я покачала головой и пошла за Герардом, уверенно шагающим к машине с самыми большими колёсами.

Самый натуральный внедорожник внутри был оборудован мягкими сидениями, а впереди вместо привычной торпеды были шкафчики для мелких вещей. "Заводился" он от кулона, который муж снял с шеи и воткнул в соответствующий разъём — ключ он и вдругом мире ключ. Машина мягко завибрировала и Герард провел рукой по панели назад, давая задний ход. Когда мы выехали с парковочного места, он выкрутил самый банальный руль и провел рукой по панели, заменяющей коробку передач, вперёд.

Мы выехали из здания парковки на улицу и подъехали к воротам, которые неторопливо открылись и выпустили нас на широкую дорогу вдоль моря, сопровождаемую высокими раскидистыми деревьями. Лучи солнца сквозь кроны деревьев рисовали на мощении камуфляж, ветер из окон приятно гладил кожу, а море приветливо серебрилось искрящейся рябью. Жизнь была прекрасна и я ею наслаждалась на всю. Сама не заметила как начала напевать незатейливую летнюю песенку — грешу я этим иногда, особенно в душе. Но соседи уже привыкли. Пришло время шокировать Хранителя.

Я лишь спустя несколько минут обратила внимание на тишину с его стороны, затем поняла, что напеваю "Забери меня туда, где оранжевые сны в ярком танце до утра шепчут о любви", а, повернув голову, увидела заинтересованность и улыбку на лице Герарда.

— Ты здорово поёшь! Не останавливайся. Необычная песня, но мне нравится.

Он сам не знал, на что подписался. Когда я счастлива, я пою. А если меня ещё об этом и попросили… В общем моего репертуара хватило где-то на две трети пути, а затем эстафету перехватил мой супруг, чем поразил меня до глубины души. Не представляла я ранее Хранителя голосящего частушки, сидя за рулём.

Тем временем море давно скрылось из виду, а дорога серпантином уходила в густые леса, покрывающие впечатляющие масштабами горы.

Мы подъехали к небольшому деревянному домику с гравийной площадкой перед ним. Дом сзади был утоплен в казавшуюся непроходимой чащу леса. Оглушительно пели птицы, стрекотали насекомые, а обоняние просто было в шоке от обилия запахов трав, хвои, цветов, сырости, грибов и ещё бог знает чего. Я вылезла из машины, не дожидаясь руки спешащего ко мне Герарда, и задрала голову ввысь на подпирающие небо стволы похожих на огромные сосны деревьев.

— Тебе нравится? — муж притянул меня к себе за талию и заглянул в глаза.

— Да я не видела ещё красивее леса.

— Идем ещё что-то покажу, — Хранитель взял меня за руку и повел к кустам сбоку от дома. Там обнаружилась тропинка, которая спустя несколько шагов вывела на обрыв, с которого как на ладони была видна горная гряда, дорога-серпантин и на горизонте сливалось синевой с небом море.

— Я хочу это забыть и увидеть снова. Герард, это потрясающе.

От нахлынувших чувств у меня покатились слёзы. Вообще-то я, как бухгалтер, человек довольно чёрствый, рациональный и стрессоустойчивый. Разного рода проверки и горящие отчёты закалили нервную систему до уровня дамасской стали. Но увиденное чудо совершенно выбило из колеи и вытряхнуло из панциря девочку Злату, которая будто в детстве чувствовала каждой клеточкой прекрасное и не могла сдерживать эмоций по этому поводу.

Муж обнял меня сзади обеими руками, и так мы стояли и молчали вдвоём, наслаждаясь мгновением, и чувствуя сердца друг друга, бьющиеся в унисон.

— Я ещё кое-что хочу показать.

— Да ты шутишь! Я уже наплакалась на год вперёд!

Он потянул меня в другую сторону и показал небольшую мощеную досками террасу с огромной бочкой.

— Я так понимаю здесь хорошо провожать закат с бокальчиком вина, сидя в тёплой воде?

— Ты всё схватываешь на лету, любовь моя!

Любовь его! Божечки, да как же легко понизить IQ женщины практически до нуля! Мысли зависли в голове, не успев дойти до рта. Тем временем этот самый рот оказался вовлечен в сумасшедший крышесносный и духовыбивающий поцелуй. Колени подогнулись сами по себе, и Герард легко подхватил меня на руки и понёс ко входу в дом. На пороге пришлось прервать поцелуй, так как открывание двери требовало концентрации внимания.

Муж поставил меня на крыльцо и сделал пассы руками, после чего легонько толкнул дверь. Она с тихим скрипом открылась и явила мне очередной паззл картины о лесной сказке. Деревянный интерьер, кроме каменных камина и печки и пушистых ковров на полу сражал с порога своим теплотой и уютом. Под потолком на балках болтались связки лука, чеснока, сушеных грибов и перца. В вазочке на столе стоял сушеный букетик лаванды. На табуретах мягкие подушки в стиле пэчворк. Меня удивило наличие второго уровня в домике — к стене жалась небольшая лестница, ведущая на второй этаж, который занимал площадь лишь половины дома. Там была спальня с большой низкой кроватью и сундуком. В горшках и кадках там и тут росли цветы.

— Гера, а кто за ними ухаживает? — я ткнула пальцем на ближайший ярко-зеленый куст с блестящими упругими листьями.

— Хозяин ухаживает. Хозяин, покажись!

За печкой послышалось неясное бормотание, и через пару мгновений меня пригвоздило к полу, а челюсть зависла в сантиметре от него, так как из-за угла вышел маленький лохматый человечек в домотканой рубахе — вылитый Кузя из мультика!

— Это же домовой!!! Гера, это домовой?!

Странно для человека, оказавшегося в другом мире и не ранее, как утром, "пившего" чужую магию и громившего чужую защиту, удивляться существованию домовых. Но в этом вся я — человек-парадокс.

— Это дух-хранитель дома. Можно уезжать и не бояться за жилище. Благодарю тебя за это! — Герард протянул человечку мешочек с чем-то, думаю там было лакомство. Тот схватил добычу, коротко кивнул и умчался за печку. Это что, нам с ним тут сутки жить?!

Герард пошёл к выходу, я хвостиком увязалась за ним — я понимала, что домовой меня не обидит, но было немного не по себе.

Муж достал сумку из машины и пошёл обратно, с удивлением наблюдая как я бегаю следом за ним.

— Слушай, а как мы… ну, ночью… он же тоже будет в доме?

Герард пару раз моргнул, переваривая вопрос, а потом взорвался оглушительным смехом. Я даже обиделась. И ничего не смешной вопрос, я девушка стеснительная.

— Милая, он же дух, он бесполый, ему без разницы, держимся мы за руки или предаёмся самым немыслимым формам разврата, — он погладил меня по щеке, мол, ну и глупышка.

— Но он же разумный!

— Давай кое-что объясню. Когда мы с тобой оказались женаты, я призвал в свидетели тоже духа, только другого- покровителя рода. Так что считай, что ты уже так делала.

Немая сцена с последующим инфарктом.

Герард с сомнением посмотрел на меня и продолжил:

— Ладно, если тебе так невыносимо, я попрошу Хозяина денек погулять.

— Да, было бы отлично…

Муж поцеловал меня в нос и задорно улыбнулся, затем взял меня за руку и вошёл со мной в дом.

Затем мой супруг договаривался с домовым, шушукаясь с ним за углом печки, и растапливал камин, в доме сразу стало на порядок уютнее, хотя уже казалось, что дальше некуда. Я заварила липовый чай, который мы одинаково сильно любили, достала привезенные продукты и приготовила лёгкий перекус.

Герард обещал мне прогулку по окрестностям, я предвкушала её всем своим естеством: от нетерпения аж покалывали подушечки пальцев. Он посматривал на меня сквозь опущенные ресницы и загадочно улыбался, пряча губы за кружкой.

Мы вышли из дому сразу после трапезы. Мое состояние напоминало лёгкое опьянение после нескольких глотков шампанского: я была легка и игрива, шла за мужем, чуть не пританцовывая.

Мы вышли на небольшую поляну, сбоку от которой я увидела бурный ручей, струящийся с гор по камням, но в одном месте камни уступили место жёлтому крупному песку, и на том месте было небольшое озерцо.

— Раздевайся, искупаемся, — Герард потянул вверх свою футболку и быстро от неё избавился. Взялся за брюки.

— А не холодно?

— А зачем тебе большой и горячий муж?

Ну да, тоже верно.

— А никакой ёжик тут за нами не будет подсматривать? — спросила я, расстегивая куртку.

Хранитель запрокинул голову назад и прикрыл глаза.

— Злат, ну даже если нас увидят ёжики. Даже если друг другу расскажут. Даже если захотят повторить… нам-то что? — он смотрел на меня, как на глупого ребёнка. А я не знала, что человеку возразить. Да, у меня ещё с детства твёрдая убежденность, что животные всё понимают.

— Златик, а в доме наверняка паучки уже заняли самые лучшие углы над кроватью. Ждут вечера и незабываемого зрелища.

— Герард Ларсо! Прекрати! А то супружеский долг под одеялом в полной темноте будем выполнять!

— Иди уже сюда, стеснительная моя…

Он уже был полностью обнаженным, а я избавилась только от куртки и ботинок. Умелыми руками муж быстро снял с меня футболку, брюки… а дальше я запротестовала и отправила его в озеро. Сняв белье самостоятельно и сложив вещи аккуратной стопочкой, я подошла к воде и попробовала пальцем её температуру. Да уж, супругу нужно будет постараться, чтоб меня отогреть. Подняла глаза и увидела его многообещающий взгляд. Герард положил ладони на поверхность воды и та пошла рябью в мою сторону, и я почувствовала, что она стала довольно комфортной температуры. Я зашла в воду и сразу очутилась в руках мужа, который уже заждался свою нерешительную жену, поэтому сцапал меня руками крепко, целовал жадно, исполняя обещание и разливая по моему телу жар. Я охватила его торс ногами, пока руки зарывались в его волосы. Я чувствовала его жажду, при чем не только физически — твёрдое намерение овладеть мной упиралось прямо между моих ног; я ощущала его эмоции, это было поразительно и ново. Он нуждался во мне остро как в глотке воздуха, без которого не жить. То, что эмоции не мои, я понимала по тому, что своё к нему притяжение я уже приняла и срослась с ним. А новое чувство ударилось в солнечное сплетение и пульсировало там то сильнее, то слабее.

Герард сминал мои губы своими, ласкал моё тело умелыми руками, я подалась бёдрами навстречу ему и мы стали одним целым. От чувства наполненности я задохнулась и тихо застонала, он взял меня под бедра, и мы начали наш чувственный танец, стоя по лопатки в кристально-чистой воде.

От накрывающих меня ощущений я забылась и отпустила свои эмоции, сорвала замки и отворила засовы. Я стонала, кричала, царапалась, слыша в ответ сбившееся дыхание и рычание моего медведя. Когда ощущения достигли апогея, по закрытым векам ударил поток света, я раскрыла глаза и увидела, как от нас по воде идут разряды электричества. И тут меня и Герарда одновременно накрыло удовольствием, вырвало из этого мира, вновь соединяя где-то на просторах космоса.

— Золотце, милая, не плачь…

Сквозь миры и пространства я услышала тихий голос мужа. Он целовал меня в висок и вытирал влагу с моих щек. Сознание возвращалось в меня постепенно, пока я окончательно не поняла, что мы всё в том же озере и я самым натуральным образом умываюсь слезами.

— Гера, чего это я?

Он улыбался и гладил меня по плечам, а потом притянул к себе.

— Так надо. Не замёрзла?

— Мужик сказал — мужик сделал. Согрел качественно! — хохотнула я.

Герард вышел на сушу все так же держа меня под бедра.

— Я странно себя ощущаю… — я сказала это, пытаясь понять, в чем же странность, но никак не могла подобрать нужное определение своему состоянию.

Вспомнилось сравнение Дамира с пустым резервуаром. Так вот сейчас я себя чувствовала полной до краёв — энергией, жизнью, любовью. Это было так странно и так приятно.

Улыбка Моны Лизы, не сходящая с уст моего супруга, посеяла во мне подозрения.

— Милый, ты ничего не хочешь мне сказать? — я выразительно изогнула бровь.

— Самый лучший и быстрый способ наполниться магией природы — это как раз то, что мы сейчас сделали. Нас благословили духи этого леса. И ты сейчас чувствуешь в себе их силу, их магию.

Это становится нехорошей привычкой — секс при свидетелях. Пусть даже это и духи. Меня в детстве всегда смущала греческая мифология: у них там духи вполне себе "дружили" с людьми, уж не знаю как это с точки зрения физиологии. А Герард меня в это всё вовлекает без моего на то согласия.

— Герард, а раньше ты не мог сообщить? Спросить?

— Злата, кажется ты никак не поймёшь куда попала. Тут ты не бываешь одна никогда. Возле тебя всегда есть разные сущности. Одни тебя защищают, другие вредят, третьим ты без разницы — у них свои дела. Но спрятаться от них у тебя нет ни единого шанса. Кроме того, в том, что мы делали, нет ничего зазорного. Это любовь, Злата. Это то, что должно быть между мужем и женой.

Вот вроде бы и строго отчитал, и даже брови сдвинул, а у меня внутри так тепло и хорошо после слов о любви. Если это можно считать признанием, то оно прекрасно.

Я одним рывком пересекла разделяющее нас пространство и обвила руками шею Хранителя.

— Жена, ты чего? — видимо не такую реакцию он ожидал.

— Ты сказал о любви… так я… я тебя тоже… — моё красноречие заткнул комок в горле.

Я услышала смешок Герарда и лёгкий поцелуй в ухо.

— Конечно, ты тоже, вон какие молнии сверкали.

Глава 13

Мы сидели перед камином на пушистом ковре и разговаривали о детстве. Герард опирался спиной о низкий диван и слушал мои рассказы о пионерском лагере на берегу моря, о первой детской влюблённости и о горьких слезах, когда смена закончилась и нужно было ехать домой. Мне было очень забавно это вспоминать, и я взахлёб предавалась ностальгии. Но затем скосила глаза на мужа и слова застряли в горле. Он был серьёзен и суров как в нашу первую встречу.

— Гера?

— Что?

— Что-то не так?

— Да нет, всё так, слушаю о твоих мужчинах, очень занимательно.

— О каких мужчинах? Ему было 10, а мне 9! Ты серьёзно ревнуешь?!

Моему удивлению не было предела. Доводы о малолетстве не возымели смысла, Хранитель так и сидел мрачнее тучи.

— Герард, у тебя правда не было в детстве дамы сердца? — я не могла поверить, что муж мои откровения о детских переживаниях воспринял так.

— Нет, конечно. Мы находим пару, когда уже готовы продолжать род. До этого какой смысл?

— Мы — это оборотни? — спросила я и, дождавшись кивка, продолжила: — Ты говорил, что подавлял в себе зверя…

— Да, я думал, что смогу быть человеком. И до недавнего времени мне это удавалось, — с каким-то укром во взгляде ответил Хранитель.

— А почему ты не хотел быть оборотнем?

— Потому что мой отец им был.

И будто это что-то объясняло. Я не рискнула продолжать расспросы, потому что супруг стал совсем похож на ледяную глыбу, и уставилась на танцы огня в камине.

— Он покалечил маму.

Я вздрогнула от тихого голоса супруга и, повернувшись к нему, взяла его за руку. Непроизвольный жест означал поддержку и сопереживание. Мне не нужно было продолжение, если это для него так трудно, но он снова заговорил:

— Самое страшное, что теперь я его понимаю. Не оправдываю, но понимаю.

Он поднял взгляд на меня и сказал:

— Мама полюбила другого и хотела уйти. Отец потерял контроль. После произошедшего он в человеческий облик не вернулся. А она провела остаток дней в одной из комнат замка, не решаясь показать свое обезображенное лицо кому-либо.

Я держала его руку и ощущала, как она слегка подрагивает. Мой медведь так и не оправился от той травмы. Но сейчас будто вскрылся нарыв, и его боль мы делили на двоих.

— Сколько тебе было лет тогда?

— Четырнадцать. И всю жизнь я думал, что у нас самая счастливая семья в мире. Отец очень любил маму, она была его истинной парой. Мама была счастливой и беззаботной, играла с нами, заботилась о всей семье. Я до сих пор не понимаю, откуда мог взяться другой мужчина… зачем?

Я не знала, что сказать. Я осуждала гулящих супругов, когда они продолжали жить во лжи. Но, если чувства к другому были настоящие и сильные, то самым правильным решением был честный разговор и расставание. Так поступили мои родители и сохранили доброе отношение друг к другу и мою психику. Каждый нашёл свое счастье и это было замечательно. Но это у людей.

— Я не знаю, Герард. А что случилось с тем… другим?

— Мать так и не сказала, кто он. Она призналась отцу в измене, потом случилось… то, что случилось… и всё. А тот урод так и не объявился, не забрал её, не заботился… он скрылся. А мать продолжала его защищать. И даже перед смертью она не призналась.

Герард сжал мои пальцы так, что они слегка хрустнули, но я закусила губу и стерпела.

— А твой отец?..

— Ушёл в горы, человеком его больше не видели. Думаю он недолго прожил. Разлука с истинной непросто даётся.

Я молчала, хотя вопросов было много. Но сейчас для них не время — время обнять и крепче прижаться. Я гладила своего медведя по голове и думала в ужасе, как может в одночасье разрушиться такое количество жизней. Герард правильно понял мою эмоцию, это была не жалость, это было соучастие; он обнял меня крепче и уткнулся носом в мою шею, шумно вдохнув, а затем произнес:

— Я очень боюсь, что может произойти так же. Я очень ревную тебя.

— Нууу… пока с точностью до наоборот события развивались… — протянула я, намекая на нашу рыжую проблему. — Я чуть убийцей не стала, ты вовремя выбежал в своём полотенце.

Я почувствовала как Герард резко выдохнул, стало быть забавно ему, ага. А я вообще-то не шутила, в тот момент я не совсем осознавала себя и свои действия. Да и некоторое время после происшествия с Этейн я была совершенно убеждена, что физическое устранение соперницы и обидчицы не такая плохая идея и никаких рисков для меня не несёт.

— Ты была великолепна в гневе, — Хранитель отстранился и посмотрел на меня тем самым взглядом, от которого начинал сладко ныть живот.

Удивительно, что раньше я годами могла обходиться без мужской ласки. А в периоды, когда личная жизнь всё же имела место быть, её чувственная составляющая не могла даже близко сравниться с теми взрывами сверхновых, что дарил мне муж. Сейчас мы не могли насытиться друг другом, не могли оторваться. И я не ожидала такой жажды от себя, я открывала себя с новой стороны.

Я лежала на Герарде и слушала громкий стук его сердца. Ритм уже пришёл в норму и был размеренным и успокаивающим, как и мой, хотя ещё совсем недавно казалось, что грудная клетка не выдержит бешеной скачки и разлетится, пробитая изнутри. Супруг лениво перебирал мои спутанные волосы, а я гладила его рельефный торс, совершенно ни о чем не думая. Солнце давно село, но бордовая полоска все ещё обозначала горизонт. В камине потрескивали догорающие дрова. Я сама не заметила как провалилась в сон.

***

Он был так же притягателен как и в нашу первую встречу. Но тогда он был мальчишкой-рыбаком, с озорными яркими глазами цвета мяты, с притягательными ямочками на щеках, ещё не тронутых мужской растительностью, таким родным и желанным. Сейчас передо мной стоял закалённый битвами воин, великий конунг, за которым пойдут тысячи даже в пламя преисподней, если он их туда поведет за собой; виски посеребрила проседь, левая сторона лица изуродована шрамом, левую руку теперь заменял крюк… но глаза горели всё тем же светом, на который хотелось лететь. Меня жизнь тоже изменила, поломала. Тридцать лет назад я была белокурой беззаботной хохотушкой, такой меня впервые поцеловал Сигурд… в саду за храмом. Боги были свидетелями нашей детской любви — такой чистой и сильной. Казалось, она освятила всю жизнь и впереди только счастье и радость. Как горько мы ошибались…

Возможно я и полюбила его за несгибаемую волю, я почувствовала в нем этот стержень, но в последствии он стал причиной череды катастроф в нашей судьбе. Мы потеряли дом, потеряли близких, потеряли веру в борьбе за справедливость. Я была рядом, чтоб поддерживать, боги свидетели, я жила им… и сейчас живу им. Из-за него я стала той, кем стала. Его измена искорежила меня и повела той дорогой, которую я не пожелала бы и врагу.

И сейчас мы стояли напротив спустя столько лет. Сейчас нас свела не любовь, а политика. Мальчик-рыбак и дочь плотника стали великим конунгом и княгиней. У судьбы своеобразный юмор.

Сигурд прибыл для заключения союза между нашими странами. Что он чувствовал, когда ехал ко мне? Думал ли он все эти годы обо мне? Раскаялся ли в содеянном? Слышала их брак с разлучницей боги не благословили детьми. А наш сын был воеводой в моем княжестве.

— Ярина…

— Сигурд…

Хоть что-то мы смогли произнести. Судя по всему моему бывшему супругу было тоже нелегко сохранять невозмутимый вид. Внутри меня же все клокотало и бурлило как и при первой нашей встрече. Ни с кем ничего подобного больше я не испытывала.

Следующий поступок Сигурда вышиб меня из этого мира и лишил остатков воли, прорвав плотину невыплаканных слез. Он в два шага приблизился ко мне и прижал к себе, что было сил, гладил по волосам и шептал в ухо одно единственное слово как заклинание "Прости, прости, прости". Я не знаю сколько мы так стояли, я была согласна делать это вечно — пальцы впились в его плечи, будто я боялась снова его отпустить. Хотя почему "будто"?.. Спустя годы обид, мести, интриг, нескольких браков, жизни без любви и права на ошибку, я будто снова стала той же наивной искренней дурочкой. Я гладила его спину и тихо плакала. Я хотела простить, обида душила меня и отравляла мои внутренности, я бы жизнь отдала ради этого… но я не могла. Не могла смириться с тем, как легко он предал всё то, что я берегла с таким усердием и такой любовью. Он привёл в наш дом новую жену. Это допускалось законами, но не моими чувствами. Я ушла и больше не оглядывалась назад до недавних пор — пока он не прислал гонца с предложением заключить союз.

— Сигурд, ни к чему жалеть о былом. Это было давно и уже… не имеет значения.

Я почувствовала как он вздрогул.

— Имеет. Всё имеет значение, что мы делаем. И нужно уметь делать выводы. Я уничтожил себя тем поступком…

— Но теперь ты великий конунг…

— Это вопреки. Внутри меня выжженая пустошь. Я прошу у тебя прощение, хоть и не надеюсь на него.

Я молчала. Мне нечего было сказать Сигурду на это. Врать я не хотела, сказать правду не могла. И над пожарищем в моей душе пепел продолжал кружить и оседать серыми хлопьями.

— Ярина, ты знаешь, кроме Свенельда у меня детей нет. Я хочу передать власть.

Что?! Ярость мгновенно ослепила меня, и я в один удар сердца выхватила из-за пояса кинжал и прижала его к глотке своего любимого мужчины. По его шее заскользила капля крови.

— Ты приехал отнять у меня сына?! Да как ты смеешь! Ты понятия не имеешь как мы с ним выживали!

— Ярина, погоди. Я приехал объединить наши земли, я отдаю свои земли тебе и Свенельду. Я хочу, чтобы он был великим князем.

Я моргнула и попыталась осмыслить. Наш союз был выгоден обеим сторонам. Враги с юга могли диктовать условия нам по отдельности, но если мы выступали единым фронтом… Но заключение договора о взаимной поддержке это одно, а слияние в единое государство могло всколыхнуть волну недовольства среди знатных родов. В свое время мне пришлось пустить немало крови, чтобы удержать власть, не хотела местная знать принимать пришлую, а в землях Сигурда я была предательницей. И вспоминать времена борьбы за трон я не хотела. Я медленно убрала кинжал и отошла на пару шагов.

— Сигурд…

— Я смогу убедить вече, главы многих родов уже поддерживают моё решение. Я положил жизнь, чтоб навести порядок в этих землях и, уходя, хочу знать, что они в надёжных руках.

— У Свенельда твоя хватка.

— Да ты тоже не промах.

Сигурд улыбался половиной рта и смотрел на меня широко открытыми глазами совсем как в юности. Мое дыхание сбилось. А в следующий момент из груди моего любимого торчала стрела. Кажется, я хотела закричать, но не смогла, из горла вырвалось бульканье. Слабеющей рукой я коснулась своей груди… моё сердце оказалось ранено такой же стрелой. Угасающее сознание цеплялось за картинки, будто они могли продлить жизнь. Я видела как Сигурд протянул ко мне свою окровавленную руку, и я вложила в неё свою. Я не смогла простить его в этой жизни, но я буду пытаться сделать это в следующих.

Глаза Ярины застыли во взгляде Сигурда, и вечность стала их пристанищем.

***

Я будто вынырнула из проруби. Холод сковал мои мышцы и они не слушались. Вместо слов из горла вырывался только хрип. Что это за сны? Кто эти женщины, чьи жизни я проживаю по ночам?

В следующий момент меня сгреб в объятия Герард. Я прильнула к его широкой груди и услышала бешеный галоп колотящегося о рёбра сердца. Он тяжело дышал и неосознанно гладил мои плечи.

— Я так скоро сдохну… — просипел он.

— Герард, что случилось? — такие фразы посреди ночи пугали меня сильнее всяких кошмаров. Я приподнялась и охватила ладонями его лицо, замечая блеск испарины на коже в тусклом лунном свете.

— Ты же Ярина? Да? — он вглядывался в моё лицо, а меня стало трясти крупной дрожью.

— Герард?.. Ты пугаешь меня… — с трудом произнесла я, так как челюсти бились одна о другую с громким стуком. Я не могла осмыслить происходящее: я кричала во сне имя? Или откуда Хранителю известны подробности моего сна?

Муж заметил как меня трясет и движением пальцев зажёг потухший камин. Стащил с дивана свою куртку и набросил её на меня. Вероятно дом и впрямь выстыл за время нашего сна, но колотило меня по другой причине. Я села напротив мужа, плотно замотавшись в его одежду.

— Мне снилось, что я Сигурд, — я ошарашенно уставилась на него. — А до этого Вадим и Алекс.

Герард, не мигая, уставился прямо мне в глаза, будто я могла что-то объяснить.

— Что?.. — но мои попытки собрать мысли в кучу вылились в итоге в одно местоимение.

Хранитель всё так же буравил меня взглядом. Но теперь я поняла: он не требовал от меня объяснения, он тоже пытался осознать.

— У нас с тобой одни сны на двоих? Может это последствия свадебного ритуала? — возникшая в моей голове идея казалась правдоподобной.

— Этот ритуал довольно распространён и о таких последствиях я еще не слышал. Каждую ночь просыпаюсь с ощущением, что мне сердце вырвали. А этой ночью так вообще… — Хранитель махнул рукой и устало потер ладонями лицо, прогоняя сонливость.

Я решила последовать порыву и, сбросив неосторожным движением куртку, обняла мужа. Я не знала, что говорить, и нужно ли. Хотелось так сидеть рядом с ним в чудесном доме на опушке леса, чувствовать кожей его тепло, вдыхать его запах и понимать каждой клеточкой, что он со мной, и он мой, что бы не происходило!

— Злата, я люблю тебя.

Его тихое признание зазвучало гонгом с моей душе, заискрило салютами и развеяло осадок сновидения. Какая разница что переживать и сколько раз умирать во сне или наяву, если сейчас я слышу эти слова?

— И я тебя, мой родной, — я поцеловала мужа в плечо и снова прижалась к нему как можно крепче, чтоб никто и никогда не разлучил нас.

Остаток ночи мы решили провести в месте, отведённом для сна — на втором этаже дома. Занырнув в постель и уютно устроившись в кольце рук своего оборотня, я сразу заснула, на этот раз без сновидений.

Глава 14

Я проснулась от беготни солнечных зайчиков по моим сомкнутым векам. Оказалось, солнце уже высоко поднялось над кронами деревьев и теперь светило прямыми лучами на мое лицо через окно на крыше. Я рукой пошарила по половине кровати, где лежал Герард. Она оказалась пустой и прохладной.

Я потянулась в кровати и зевнула от души до отчетливого хруста челюстей. Сделала в памяти пометку, что нужно всё же разжиться здешними часами, чтобы хоть немного понимать свой режим. Отбросила одеяло и подползла к краю спального этажа, чтоб глянуть сверху на гостиную. Герарда и там не было. Дверь на улицу была распахнута настежь. В комнате царил странный кавардак — всё было разбросано, будто после какой-то борьбы. Неужто мы вчера в пылу страсти не заметили как крушим такой милый интерьер?

Так как мои вещи остались внизу, то спускаться по лестнице пришлось нагишом. Такое простое действие плеснуло огня в вены, выуживая недавние будоражащие воспоминания о руках, которые меня раздевали, и губах, целующих моё тело. Мне очень хотелось скорее отыскать их владельца, не только потому что я успела соскучиться, а ещё из-за неясного чувства тревоги, затаившегося колючей льдинкой в районе солнечного сплетения.

Я оделась в брюки, майку, выпила кружку воды и вышла на улицу босая. Во дворе кое-где вздыбился гравий, добавляя мне дурных предчувствий. Я обошла дом, надеясь найти Герарда, созерцающего местные пейзажи, сидя на уютной площадке с бочкой, но и там его не было. Я решила вернуться в дом: вдруг мы ходим друг за другом кругами, но не успела.

Я сделала всего пару шагов, как меня смело колоссальной лохматой тушей и больно впечатало в стену дома, по которой я сползла вниз на землю. Немного отойдя от звёзд в глазах, я увидела перед собой огромную голову медведя, пристально изучающего меня звериным взглядом. Страшно болел ушибленный затылок и ныло плечо, рука повисла безжизненной плетью. Кажется, я забыла как дышать, глядя в мутные глаза животного. Липкий ужас сковал тело и мысли, мне оставалось только смотреть, и то, что я видела, совсем мне не нравилось. Медведь был явно не в себе, он был раздражен и скалил огромные зубы. Он начал водить носом вдоль моего распластанного тела, втягивая воздух дрожащими ноздрями. Обнюхав лицо, он спускался ниже и принюхивался всё внимательнее, пока не замер чуть ниже пупка. Он ткнулся огромной мордой мне между ног, я попыталась отползти, но медведь взревел и саданул огромными когтями прям по стене над моей головой. Решив, что принюхивания медведя всё же оставляют шанс, а смерть нет, я замерла, молясь всем богам, чтобы это быстрее прекратилось. Внезапно в глазах зверя мелькнула эмоция. Он поднял голову к моему лицу и снова заревел, затряс головой и рванул в кусты, за которыми был обрыв с потрясающим видом.

За то время, что медведь так своеобразно знакомился со мной, я снова обрела способность худо-бедно соображать. Герарда не было, зато имелся зверь со странными замашками. Вывод напрашивался сам собой. Поведение мишки мне не нравилось, но убивать меня он, видимо, не планировал. Я медленно со стонами поднялась, повисшую руку прижала к груди здоровой рукой и на дрожащих ногах пошаркала всё в те же кусты, за которыми скрылся зверь.

На краю обрыва сидел Герард. Его била крупная дрожь, он стоял на коленях, упираясь руками о землю.

— Герард…

— Не подходи! — он не говорил, он все ещё ревел, — Я на грани, Злата, отойди!

В обычном состоянии я бы последовала совету мужа. Но моим сознанием точно завладела какая-то неведомая сила, иначе как объяснить то, что я спокойно шагнула вперёд, подошла под рычание супруга, опустилась перед ним на колени и обняла его голову, вдыхая запах его волос и зарываясь в них пальцами.

— Злата… я чуть не убил тебя…

— Милый, давай отсядем от края? А то кружится голова от высоты.

— Я чуть не убил!..

— Убивать ты не собирался, не нагнетай, — я говорила как можно спокойнее, но чувствовала как моя истерика ошарашенно замерла поблизости, удивляясь то ли моей отваге, то ли слабоумию.

И Герард отстранился от меня и наградил полным недоумения взглядом. И что-то было ещё, что меня больно царапнуло в душе, смутная догадка не успела оформиться и ускользнула.

— Ты не понимаешь что ли?! — Хранитель повысил голос, глубоко возмущенный моим внешним спокойствием.

— Нет, не понимаю. Расскажи как это произошло, — я продолжала сохранять лицо, хотя реакция супруга меня озадачила.

— Сейчас похоже, что время для допроса?! И что ты строишь из себя знатока? Трое суток в нашем мире!

Герард резко поднялся, оттолкнув меня, но тут же схватился за голову и снова упал на колени, согнувшись до земли.

— Что? Что с тобой?! — я схватила его за плечи, но отпрянула, снова услышав притихшее было рычание:

— Беги…

В голосе было не столько злости, сколько отчаяния. Я не стала испытывать судьбу снова, я почему-то сразу поняла, что в этот раз нужно бежать. И я честно пыталась убежать…

Второй раз несколько центнеров ярости смели меня с пути. И теперь было существенно больнее. Судя по ощущениям я ободрала ладони, локти, колени и хорошо приложилась боком обо что-то твёрдое. Со стоном перекатившись на спину я вновь уставилась на медвежью морду. Герард скалился и ревел, будто очень хотел меня задрать, но что-то его останавливало. И я поняла.

Моё зрение внезапно стало совсем другого свойства, чем обычно. Я теперь видела обе ипостаси мужа. Также я заметила сияющие нити, идущие от меня и будто сплетающие вокруг меня мягкий кокон. Перевела взгляд на мужа и ясно увидела вокруг его человеческой сущности похожий кокон, но из чёрных нитей. Я протянула руку с намерением их распутать, но коснувшиеся этой дряни пальцы обожгла боль, а в месте контакта с моими руками нити будто накалились, приобретя оранжевый цвет. Я нахмурилась и перефокусировала взгляд на медвежью суть Хранителя. Зверю просто было больно. Чёрные нити врезались в его тело, и медведь просил помощи как мог — ревел от боли и страданий, а силу не рассчитал из-за неуклюжести и дикой боли. Он не говорил, но я точно знала, что это так. Я погладила огромную морду с горящими синим светом глазами и снова взглянула на человеческую сущность Герарда. Чёрные нити опутывали полностью его тело, и у меня не было никаких сомнений в том, кто так знатно постарался. Ей плевать на все обереги и преграды. Достойная противница. Что ж, посмотрим на что способна я.

Предвидя боль, я осознанно отключила свои болевые центры, спокойно сделала вдох-выдох и потянула за нить. Я направила свою энергию в противовес чёрной силе Этейн. Сначала ничего не происходило, затем от моих рук в обе стороны по нити распространился оранжевый цвет. Запахло жареным, но я ничего не чувствовала. Я продолжала вливать свою силу и с удовлетворением заметила, как после оранжевого цвета приходит на смену серый, а сама нить рассыпается будто пепел догоревшей сигареты. Медведь помогал мне как мог, ворочался своим могучим телом, разрывая тлеющие нити, и вскоре заворочалась и человеческая часть Герарда, разрывая остатки кокона.

Тем временем количество моих сияющих нитей значительно поубавилось, что я не только увидела, а ещё и ощутила в виде головокружения и дрожи. К моменту полного освобождения мужа, я уже была настолько слаба, что сил хватило только чтоб снова погладить мишку по морде. И мое сознание либо растворилось во сне без сновидений, либо утонуло в обмороке, разобраться я не успела.

Глава 15

Приходила в себя я под аккомпанемент мужских голосов. Спустя пару секунд до меня дошло, что это были Герард и Дамир. Они эмоционально что-то обсуждали, но смысл их беседы от меня поначалу ускользал — мне ещё трудно было сосредоточиться. Спустя ещё несколько минут я услышала рык:

— Я стал слабым, и меня это бесит!

— Я говорил тебе как можно просто решить вопрос.

— Дамир! Дело не в опасности Этейн! Дело в том, что Я не могу ей сопротивляться! Не могу!

Я услышала глухой удар и вибрацию дома.

— А так и не скажешь, что ослабел, братец. Больше в стены не бей, а то вдруг дом рухнет. Мы-то ладно, а Злата?..

— Злата снова оказалась сильнее меня.

— Герард, она ведьма, при чем ого какая, так что немудрено. Оборотни физически сильнее, но не в магии… ты же знаешь…

— Я знаю, что я стал Хранителем, подчинив всех колдунов страны. А что теперь?

— Ну Этейн не все. Я говорил, она — самородок. И чем быстрее мы зароем этот самородок в землю, тем лучше.

Последовала тишина. Затем я услышала скрип ступеней — Герард поднимался ко мне на второй этаж дома.

— Я чувствую, что ты уже не спишь… — он не дошёл несколько ступеней, так и остался стоять на полпути, взирая на меня взглядом побитой собаки. — Мне очень жаль…

Я поднесла к лицу ладони, осмотрела их, сжала и разжала кулаки: работали обе руки и никаких повреждений на коже не осталось.

— Всё в порядке. Я потом с тебя спрошу за свой испуг, — я попыталась ободряюще улыбнуться, но мои старания никто не оценил. — Значит наша подружка достала тебя из камеры?

— Нет, она сбежала.

— И где она теперь?

— Я здесь.

Он звонкого девичьего голоса Герард аж подпрыгнул. Я быстро подползла к краю спального этажа и узрела застывшего в боевой стойке Дамира с расширенными от удивления глазами и стоящую на пороге Этейн. Судя по всему, она уже вполне пришла в себя от моей недавней трепки и сияла ухоженным и свежим видом.

Я перевела взгляд на Герарда, но вместо мужа увидела кролика, глядящего в пасть удаву. Меня такой расклад вещей, естественно, не устроил. И я перевела зрение в уже знакомый режим с расширенным функционалом, чтоб в следующее мгновение разинуть в изумлении рот. К мужу тянулись чёрные щупальца Этейн, а обе его ипостаси рвали их в клочья, отбиваясь изо всех сил. Тем временем волк Дамира был уже скручен и подозрительно закатывал глаза, в то время, как человеческая его часть атаковала саму рыжую ведьму потоками энергии, пытаясь отбить свою вторую половину. Мои мужчины явно не справлялись. Чувствовала я себя не важно, честно говоря. Но варианта полежать, пока они между собой разберутся, попросту не было. Поэтому я прикрыла глаза и мысленно попросила сил у духов этого места, а подумав мгновение, озвучила просьбу шёпотом, а затем устремила вгляд на соперницу, наблюдая, как с моей стороны ринулись сияющие нити в сторону Этейн и её щупалец. Эти нити оплетали чёрные отростки и те будто таяли, ведьма дрогнула и вскинула руку в моем направлении. Меня тут же припечатало о стену. Бедная моя голова, мне кажется за сегодня я её била столько раз, сколько не было за всю жизнь. Тем не менее мои энергетические потоки делали своё дело. Соперница скривилась и сделала пасс рукой, растаяв в воздухе в то же мгновение вместе с остатками своего колдовства. Я сползла по стеночке и снова расположилась в кровати в позе эмбриона. "Сегодня слишком травмоопасный день" — подумала я, закрывая глаза. Последнее, что я почувствовала перед вожделенной темнотой — меня бережно обняли руки моего мужа.

Проснулась я, когда солнце клонилось к закату. Герард сидел на верхней ступеньке лестницы и задумчиво крутил в руках небольшой нож.

— Думаешь, кого из нас прирезать? Две ведьмы — перебор, согласна. Но я вкусное печенье печь умею, так что хорошо подумай.

Пока я медленно говорила свою речь, считая её эталоном искрометного юмора, Герард, казалось, дырку во мне прожечь хотел. Но что-то пошло не так, и я осталась цела, хотя это тоже вопрос спорный. Голова гудела, а во всем теле не было ни капли сил. Поэтому я даже не пошевелилась, когда Хранитель внезапно очутился прямо надо мной.

— Меня больше другие твои таланты интересуют, — загадочно произнес муж томным голосом.

— Приключения на задницу собирать? — я всё же сделала усилие и приподняла одну бровь.

Мой медведь растянулся в широкой улыбке, будто вышеназванное свойство было настоящим подарком судьбы.

— Рад, что у тебя есть желание шутить, значит идёшь на поправку, — он лег рядом, взял за руку и поцеловал мои пальцы. — Прости за утро. Да и за продолжение.

— Милый…

— Нет, подожди, я ещё не сказал… если вдруг… приходится всякое допускать… в общем… — Герард явно подбирал слова, но они всё не хотели складываться в фразы. — Если тебе покажется, что я разлюбил тебя, то это точно колдовство. Такого не может быть.

Громкий грохот где-то внизу заставил меня резко подскочить и открыть глаза. Я покрутила головой и на всякий случай даже заглянула под кровать, пытаясь понять, куда делся Герард. Это был сон что ли?

— Чёрт бы побрал этих медведей! — гневно рычал Дамир.

Я подползла к краю и увидела меряющего шагами комнату телохранителя. Оборотень был взбешен.

— Дамир?.. — а дальше у меня в голове появился целый шквал вопросов, но кузен моего мужа был парнем догадливым и ответы начал давать мне превентивно, как только услышал свое имя.

— Твой супруг умчался в лес. Он возомнил из себя жертвенного телёнка и решил увести злую ведьму подальше от тебя. Он вознамерился разобраться с ней в одиночку. Ну ты представляешь?! — обычно спокойный и ироничный волк был вне себя.

Я тупо смотрела на него и моргала, пытаясь переварить услышанное. Герард с ума сошел? Его сейчас опутает эта курица своими щупальцами и всё, попробуй выцарапать обратно. Кстати…

— Дамир, а почему я видела нити её колдовства, а ты говорил, что всё чисто?

— Потому что чисто было до твоего появления. Сейчас она грубо пытается подчинить его волю себе, уже не скрывается. Видимо деликатную магию, которая была ранее, разъела ваша окрепшая связь. Такова моя версия. Но сейчас это не главное… Злата, этого дурака надо спасать! Хоть он и ускакал медведем в лес именно из-за этого…

— Из-за чего? — я спустилась вниз, держась за стеночку. Меня ощутимо вело.

— Он психует из-за своей уязвимости. Из-за того, что ты видишь его таким… слабаком в общем видишь.

— Да что за чушь?!

— Не чушь, я понимаю его раздражение. Он привык к тому, что главный он, что контролирует все процессы. К власти он пришёл… в общем не на блюдечке ему это всё преподнесли. А тут он как слюнтяй малолетний бегает на задних лапках перед какой-то выскочкой, при том что теперь жена вообще-то есть.

— Но сегодня он сопротивлялся, я видела!

— Полому что не спал. А утром его застала врасплох эта тварь. Он мне рассказал, что проснулся утром и почувствовал дикую ярость, когда увидел рядом спящую тебя, но всё же разум не совсем отключился, он понял, что не его это эмоции, выскочил на улицу, но оборот контролировать не мог. Этейн чуть не убила тебя его руками.

— Дамир, что же делать?..

— Как ты себя чувствуешь, скажи для начала?

— Ну… будто только протрезвела.

— Идём.

Решительным шагом оборотень вышел из дома, я заплетающимися ногами пошаркала за ним. Он повел меня в лес, тропинка была знакома — вчера мы уже ходили ею с Герардом. И я совсем не удивилась, когда мы пришли к тому самому ручью с небольшим озерцом. Кожа моментально покрылась мурашками, когда я вспомнила вчерашнее купание.

— Тут место силы, будем пополнять резерв, — деловито заявил Дамир, сняв куртку и берясь за ремень брюк.

Я наблюдала за ним с некоторой отрешенностью, пока до меня не дошёл смысл его слов. Что он говорит?! Он возмущения у меня запылали щеки и зашевелились на затылке волосы.

— В смысле?! Как?!

Тем временем волчара уже снял штаны и, демонстрируя свой идеальный зад, начал заходить в озеро.

— Злата, я экономлю наше время.

— У нас не настолько оно в дефиците!!!

— Настолько! А ты его тратишь, ругаясь со мной! Почему ты ещё одета?!

Ну я ему сейчас! Пальцы закололо от гнева и энергии.

— Быстрее искупаемся, быстрее придём в форму. Вообще-то я тебя уже видел без одежды, так что стесняться уже поздно.

— Как?! Когда?

— Уже забыла финал своей несостоявшейся свадьбы? У меня зрение хорошее, не сомневайся… — плотоядная ухмылочка добавляла порочности красивому лицу Дамира, что, честно говоря, ничуть его не портило, но вывела меня из себя.

Но сорвала с тормозов меня совсем другая его фраза:

— Вообще, резерв пополняется ещё быстрее, если делать это с удовольствием… — и ещё подмигнул мне, послав поцелуйчик.

Я, не осознавая своих действий, вскинула руки и лишь заметила вибрацию воздуха вокруг кистей, а затем направила их в сторону притаившегося волка. Вода вскипела будто от пулемётной очереди, прошедшейся по ней, а, когда дорожка бурлящей воды достигла Дамира, он нырнул. Не было его довольно долго, а затем он вынырнул с до неприличия довольной миной.

— Солнце моё, ты в гневе прекрасна, видела бы ты себя со стороны! Богиня возмездия! Трепещите все!

— Ну так трепещи, пёс смердящий! — мрачно изрекла я и снова направила энергию на этого паразита.

Он едва успел скрыться под водой, смешно округлив глаза. Видимо второй моей атаки он не ожидал. Спустя некоторое время я заскучала и решила дать шанс горе-соблазнителю оправдаться.

Дамир осторожно показался над поверхностью воды сначала по нос, затем по шею. Увидев моё миролюбивое настроение, он поднялся в полный рост, и вода доходила ему до рёбер.

— Думаю эксперимент можно завершать. Злата, прошу, не зажаривай меня, пока не выслушаешь, — оборотень сложил перед собой руки в молящем жесте. Ну надо же: миры разные, а жесты одинаковые.

— Уговорил. Я слушаю.

Я скрестила руки на груди, будто сложила оружие.

— Я специально тебя спровоцировал, чтоб увидеть процесс твоего взаимодействия с окружающей средой.

— И что рассмотрел?

— Ты тянешь магию из воздуха, вот что я рассмотрел. Тебе не нужно заходить в воду, не нужно проводить ритуалы, да вообще ничего не нужно делать особенного, ты всегда готова к бою.

— Тогда почему мне так паршиво после каждого боя?

— Потому что ты расстроена. Это не от потери энергии, это просто твои переживания, — затем Дамир сменил выражение лица с печально-обеспокоенного на хитрое. — Клянусь своим волком, я бы тебе сам не дался, но мне нужно было подтвердить свою догадку и вывести тебя из себя, — и этот потрясающе красивый паразит растянул губы в самой обворожительной улыбке, что я видела.

Я закатила глаза и отвернулась от Дамира, уперев руки в бока. О своих переживаниях я старалась не думать, но от них никуда не денешься. Мне и впрямь было очень плохо из-за того, что Герард был не рядом, из-за его уныния, из-за непобедимости Этейн. А ещё из-за нарастающего чувства дежавю- будто всё это со мной уже происходило.

Глава 16

Топот двух пар маленьких ножек означал, что следует быть начеку. Что-то уже произошло, либо произойдёт в ближайшее время. Близняшки Айна и Дэйна отличались очень шкодливым нравом. И особенно им нравилось безобразничать на моей территории, так как потом их ожидала не взбучка, а игры в догонялки с наказанием щекоткой. Не могла я сердиться на почти родственниц, а все важные для меня или опасные для детей предметы я спрятала уже давно в недосягаемые для малышек шкафы. Дочки Гертруды и Кирилла сегодня заявились с утра пораньше в сопровождении мамы.

— Привет, сестричка! Прости, что так рано, но эти две непоседы уже больше часа желают видеть тётю Злату.

Гертруда, мягко улыбаясь, гладила по головам две маленькие копии Кирилла. Девочкам недавно исполнилось 2 года, но они уже сносно болтали, особенно, когда нужно было что-то попросить или чаще всего потребовать. После тяжёлой беременности и родов сестра Герарда решила повременить со следующими детьми, хотя изначально собиралась рожать чуть ли не каждый год во благо Родины. Она изменилась, стала спокойнее, задумчивее… что на это повлияло в большей степени — потеря брата, свалившиеся на неё обязанности Хранительницы, материнство? Не смотря на огромную занятость, она принимала участие в поисках моего мужа, насколько это было вообще возможно. Я же посвятила этому последние 3 года целиком и без остатка. С момента нашей последней встречи с Герардом моя жизнь стала посвящена этому и развитию моих способностей без отрыва от поисков. Иногда я посещала новые места, если появлялись какие-то зацепки о нахождении там Герарда, иногда ворожила в своей комнате, иногда выходила в астрал — будто кружила над реальностью, всматриваясь в полупрозрачную дымку облаков, надеясь увидеть огонёк души Герарда. Но всё было тщетно. Он словно просто исчез, растворился в пространстве. Как и похитительница нашего счастья.

Удивительно как за несколько дней я настолько приросла к нему душой и телом. Я попросила у Гертруды выделить для меня небольшую комнату с узкой кроватью, потому что ночи на нашем супружеском ложе были бесконечно мучительно одинокими.

Вначале я была уверена в своих силах, я даже не допускала мысли, что не найду Герарда. Но дни складывались в месяцы, и вот их уже накопилось на несколько лет…

— Гертруда, он мне снился сегодня… — я закусила губу, сдерживая эмоции. Я не видела снов с нашей последней ночи, тем более снов о муже. Он вообще приснился мне впервые, а, учитывая сюжет сновидения, я была взволнована не на шутку. Краем глаза я заметила, как малышки полезли в мой шкаф и потащили уже что-то из одежды, но мне было всё равно. Я смотрела в широко раскрытые глаза своей заловки и видела её надежду и страх. Гертруда знала, что для таких как мы простые сны редкая роскошь.

— Ну… чего молчишь? — прорезалась её обычная несдержанность.

— Он сказал, что скоро увидимся, и… чтоб ты не плакала…

— Именно я?! Почему я? Что должно случиться? — Гертруда метнулась ко мне и вцепилась в моё запястье.

— Я не знаю!

— Что он ещё говорил? Как он выглядел?! Говори же!

А я не знала что сказать, я помнила только его взгляд и тёплые объятия. Герард баюкал меня на своей груди, гладил волосы и говорил, что соскучился, но скоро все закончится и он вернётся ко мне. Я смутно помню его вид, я чувствовала его душой, его свет и запах. А ещё я видела его медведя, он обнимал нас двоих.

— Милая, всё, что он говорил для тебя, я сказала. Остальное между нами… — наверное, со стороны могло показаться, что я сошла с ума. Вероятно, Гертруда так и решила, потому что медленно отпустила хватку, с сомнением глядя на мою глуповатую мечтательную улыбку.

Тем временем две проныры уже принялись потрошить мою дорожную сумку, куда я начала складывать необходимые в поездке вещи. Не добившись от меня больше никакой информации, заловка ушла по своим хранительским делам, попросив присмотреть полчаса за племянницами Герарда. Близняшки смогли на это время отвлечь меня от размышлений, но не более. Как только зашёл Кирилл я сразу ему сообщила:

— Мне снился Герард.

— Это ведь хорошо?

— Кир, я не знаю. Я уже боюсь. Но вряд ли хуже может стать.

— Знаешь, подруга, лучше судьбу не искушать, — Кирилл не старался вселить в меня надежду. Как говорилось в одной книге из моего постепенно меркнущего прошлого "Надежда очень глупое чувство".

— О да… Вот надо было давно фамилию сменить. Может судьба перестала бы издеваться, — я криво улыбнулась.

— Вы надолго? — Кир кивнул на дорожную сумку, которую я пыталась отвоевать у девчонок. Он подхватил обеих дочек и закружил по комнате.

— Как пойдёт. Странные дела творятся в датском королевстве.

— Расскажешь? Или как всегда? — хитро прищурился мой земляк.

— Как всегда буду тренировать твою силу воли, — загадочно улыбнулась я.

— Ох, она такая уже натренированная, да девчонки? — спросил героический отец, по которому уже карабкались две непоседы.

Кир оставил меня наедине с разгромом в комнате и опустевшей сумкой, уведя двух разрушительниц. Я начала складывать её заново, попутно размышляя, как давно я стала работать в службе безопасности? Дамир плавно от поисков Герарда переподключал меня на прочие дела, связанные с его сферой деятельности. Так я стала его детективом, агентом национальной безопасности и штатной ясновидящей (иногда, озарения случались спонтанно). Что скрывать, это мне нравилось. Я любила логически рассуждать, мне нравилось развивать свои новые способности и переключение внимания помогало не сойти с ума, когда поиски мужа в очередной раз заходили в тупик.

Следующим моим гостем был мой неофициальный шеф. Дамир неодобрительно посмотрел на размеры сумки, но промолчал, нервно расхаживая из угла в угол комнаты.

— Слушай, маятник, присядь в кресло, подыши как я учила, успокойся…

— Я спокоен.

— Я вижу, уже на паркете колею протоптал.

Дамир зыркнул на меня своими чёрными глазищами. Но спорить не стал, а застыл памятником над многострадальной сумкой.

— От Чака уже платья принесли?

— Да, я их уже сложила.

— Достань, я посмотрю.

— Да что такое? Я посмотрела, отличные. Я в них прям девочка-цветочек… 33-летний, — я не удержалась и хохотнула. — Ты помоложе невесту бы нашёл, а я бы ее тётей была. А, Дамир?

— Хорошо ты выглядишь, не выдумывай! А круги под глазами магией уберу, раз ты спать нормально отказываешься, — Дамир всё же сел в кресло, но теперь начал нервно дёргать ногой.

— Да не отказываюсь… не могу просто, — я покаянно склонила голову.

— А отвары успокоительные на что?

— Не берут. Вчера литр выпила сонного сбора. Хоть бы что, — я, честно глядя в глаза, развела руками. Но видела, что Дамир мне не поверил. Я не пила отвары, потому что они блокировали сны. А я ждала встречи хотя бы во сне… и дождалась.

— Эх, Злата, Злата… а врать так и не научилась. Это плохо.

Глава 17

Мы перенеслись на малую родину Дамира и Герарда — в Священные рощи Тарлина — путем магии — сделали шаг в образовавшийся по нашей воле портал. Такой способ перемещения отнимал много сил, но дома Дамир восстанавливался по его словам чрезвычайно быстро, а мне восстановление и не требовалось.

Сразу в нос ударил сильный хвойный запах: мы оказались посреди густого леса, лучи солнца едва достигали подножий огромных деревьев, похожих на секвойи. Их массивные корни причудливым образом извивались и переплетались, мы стояли у нижней ступени сплетенной из корней лестницы.

— Ну вот я и дома.

Глаза Дамира возбужденно блестели, я слышала его шумное дыхание. Он взял меня за руку, забросил на плечо сумку с вещами и мы начали подъем на вершину холма, увенчанную приземистым каменным домом. Строение было массивное, как и всё вокруг. Серые глыбы удивительно гармонично вписывались в окружающий пейзаж и эффектно оттеняли элементы из древесины. Окна были среднего размера, во многих горел свет, что не удивительно, учитывая лесной полумрак. Меня насторожило другое: снаружи никого не было, ни души, хотя мы приближались к дому вожака стаи, то есть к резиденции местного правителя.

— Милый, почему нас никто не встречает? — я начала вживаться в роль ещё на подходе.

— Детка, не переживай, о нас уже знают.

Мы договорились на берегу, что будем играть роли возлюбленных. Мне был придуман псевдоним Янина, внешность супруги Хранителя вряд ли тут кто-то знал, поэтому мы не боялись разоблачения. А повод для такой конспирации был один: угроза целостности государства. По агентурным каналам Дамира поступила информация, что вожак собирается тайно выдать дочь замуж за иномирца и лелеет планы об укреплении своей династии и отделении Рощ от Тарлина. Нам нужно было выяснить что к чему и есть ли повод насторожиться.

Когда мы вышли на крыльцо, преодолев все 44 ступени, которые я считала, чтоб успокоить внезапное волнение, входная дверь открылась, и навстречу вышли три рослых красавца. К Дамиру я уже привыкла, а у встречающих типаж был иной: светлые с пепельным оттенком волосы и льдисто-голубые глаза. Волевой подбородок и прямой мужской нос не позволял светлым волосам добавить приторности облику. Я бы сказала, что внешность у тройки была нордическая, и похожи они были как братья, но всё же различимы. Самый коренастый сделал шаг вперёд и вдруг схватил Дамира в крепкие мужские объятия. Должна признаться, что от неожиданности я чуть не рванула по ступенькам обратно, забыв и про свои ведьмовские способности, и о том, что от оборотня недалеко бы я убежала. Но напарник крепко держал меня за руку и моё метание даже было кстати: ну какая разведчица так бы дергалась?

— Я думал, что уже не увижу тебя, брат! — заговорил блондин, отстранившись и тряся Дамира за плечи.

Судя по немо открывающемуся рту, мой друг тоже слегка опешил. Но спустя какие-то мгновения расплылся в искренней сияющей улыбке. А я, любуясь трогательной сценой, размышляла, сколько же ещё братьев есть у Дамира.

Блондин развернулся и подал знак следовать за ним.

— Златик, нас проведут к вожаку прямо сейчас.

Я снова дернулась. Что он творит? Что значит "Златик"? Но Дамир глядел на меня серьёзно и решительно, давая понять, что он не ошибся и назвал моё настоящее имя специально. И как это понимать? Мы не успели шагу за порог сделать, а нас уже раскрыли?

Особняк был несравнимо меньше дворца Хранителя, но это было даже лучше. Он напоминал скорее большой дом, чем сетевой гостиничный комплекс. После небольшой прогулки по серым каменным коридорам мы вошли в просторный монохромный зал и остановились напротив возвышения с троном. Облокотившись на спинку трона, за ним стоял высокий мужчина неопределённого возраста. Он был красив, статен, на возраст намекала лишь седина на висках и холодный презрительный взгляд, которым хозяин нас одарил, как только мы вошли. Лично мне досталась ещё и кривая ухмылка после липкого скольжения по всей моей фигуре с низу до верху. Затем вожак — а это был именно он- перевел взгляд на Дамира.

— С возвращением, племянник!

Ну вот здрасьте! Нельзя было предупредить о таких обстоятельствах заранее, чтоб я не была сейчас похожа на краба с выпученными глазами?!

— О, я вижу, для твоей спутницы сюрприз наше родство! — мужчина ехидно улыбался и всячески жеманничал.

— Я рассудил, что моей спутнице важнее знать мои личные качества, а не всю нашу немалую семью.

— Обидно, Дамир, я всё же не все, да и семья наша в общем высокородная…

— Прости дядя, но после знакомства с Герардом, мне думалось, что Злату вряд ли впечатлит моё родство с тобой.

— Но ты ошибся, правда, милая леди? — вожак противно скалился, глядя на меня. Я молчала, поджав губы. Как-то на семейную встречу эти перепалки не очень походили. — Так чем обязан, что такие высокие гости посетили мою скромную обитель? — и снова его взгляд метнулся к Дамиру.

— Я давно не видел родителей. Хочу представить им Злату.

— Ого! Всё так серьёзно? Что ж, я очень рад это слышать. Наконец-то моя совесть даст мне покой… — и снова ухмылка, демонстрирующая, что совесть не самая надокучливая проблема у этого парня. — Вы намерены пожениться?

— Мы ещё не обсуждали это, дядя.

— Ох, Дамир! Ты же оборотень! Тебе ли не знать, что нужно хватать и сразу прятать? Ну да ладно, я ещё живу по старым лесным законам. Сейчас всё иначе. Замужние дамы запросто ездят к родителям посторонних мужчин…

— Тристан! — мелодичный женский голос заставил развязного волчару выпрямиться и сойти с возвышения, чтоб перехватить руку обходящей справа нашу с Дамиром пару женщины. Она была хороша. Нет! Она была божественно прекрасна! Хотя природа не одарила её яркими красками, но она была словно воплощением женственности и гармонии: длинные светло-русые волосы заплетены в ажурную косу, бледно-голубые глаза в обрамлении темных ресниц смотрели с какой-то затаённой печалью, губы были небольшие, но пухлые, дополнялось это великолепие высокими скулами, аккуратным носиком… в общем с этой бы женщины картины писать. Хотя может и пишут, учитывая её высокий статус.

— Любовь моя, как ты вовремя! Смотри кто к нам приехал! — залебезил перед женщиной вожак.

— И ты сразу устроил гостям допрос! — нимфа выдернула руку из хватки волчары и развернулась к нам. — Я рада видеть тебя, Дамир. И рада приветствовать твою спутницу. Меня зовут Малина, — и протянула мне свою узкую ладонь.

— Злата. Мне тоже приятно с Вами познакомиться, Малина.

Женщина мне с первого взгляда понравилась, но Дамир вцепился в мою руку с такой силой, что мне показалось, что я даже услышала хруст своих костей. Я всё же ответила на жест хозяйки дома. Вероятно забавно мы смотрелись: мою левую руку сжимал Дамир, правую Малина, если ещё кто-то придёт здороваться, то рук мне явно не хватит. Женщина доброжелательно улыбнулась, взглянула на Дамира и, прервав рукопожатие, отошла в сторону.

— Моя сладкая ягодка как всегда права, простите старого волка. Позвольте представиться как подобает: Тристан Белоголовый, вожак стаи Священных Рощ.

Он коротко кивнул, и мне показалось, что это было для него чем-то непривычным и запредельным — склонить голову даже в таком символическом жесте приветствия.

— Злата Игоревна Везучая, штатный консультант по вопросам стиля Хранительницы Тарлина, — я озвучила одну из своих настоящих должностей, не будучи уверенной, насколько хозяевам здешних земель известны все мои таланты и сферы деятельности.

— А как же Ваши магические заслуги? — изогнул бровь Тристан, снова пытаясь взять Малину за руку.

— О, это всего лишь хобби, к тому же я ещё учусь, — я включила режим легкомысленной придворной дамочки и погладила Дамира свободной рукой по плечу, намекая, что моя многострадальная ладонь такую хватку еле терпит.

— Что ж… Думаю после такого броска вам необходимо восстановить свои силы. Сейчас вам приготовят покои… Дамир, я настаиваю, чтоб вы погостили у меня! И возражений не принимаю! Столько лет не видел племянника, могу ведь я наконец-то компенсировать столько лет разлуки. К твоим родителям уже отправили гонца.

Тристан как-то странно посмотрел на меня и развернулся по направлению к трону, даже сделал шаг. Дамир прерывисто выдохнул и, рванув меня за руку, направился к выходу, чуть не столкнувшись лоб в лоб со входящим в зал мужчиной.

— Дамир, не сочтите за безтактность… Злата, думаю вы уже заметили, что у нас — у оборотней- всё просто и честно. Поэтому лучше уточню, вам подготовить одни покои на двоих? Вы же влюблены?..

Дамир замер спиной к вожаку и, кажется, перестал дышать. Затем посмотрел в мои глаза, повернулся к Тристану и сказал невероятное:

— Нет дядя, это не влюблённость. Я люблю Злату.

Я краем глаза увидела резкое движение Малины, она покачнулась и побледнела. Но больше всего меня поразила реакция застывшего в дверях незнакомца. Он сверлил меня таким пылающим взглядом, в котором смешался коктейль непостижимых эмоций. У меня сложилось впечатление, что я этому парню обязана как минимум жизнью. Затем он резко развернулся и зашагал прочь, так и не проронив ни слова. Я же открыла рот, затем закрыла… Думаю со стороны я напоминала рыбу. Дамир прервал мои мучения.

— Спасибо, дядя, что поднял столько животрепещущих тем сегодня. Мы ещё не говорили друг другу о чувствах, — сказал он с каменным лицом и потянул меня прочь из зала со странными хозяевами и их странными разговорами.

Глава 18

— Дамир, что это было?! — меня трясло и колотило. Мы ждали в саду пока для нас подготовят комнату. Я не металась между деревьев, а смирно стояла, прислонившись плечом к одному из них, но это давалось мне с трудом. У меня не шли из головы слова друга… и странный незнакомец с колючим взглядом светлых глаз.

Дамир подошёл ко мне вплотную, обнял за талию и губами едва коснулся моего уха. Я дернулась, пытаясь отстраниться.

— Без паники. Не дергайся. Мой дядюшка наверняка будет следить за нашей сладкой парочкой, — шептал мне мужчина. — Всё совсем не просто. Нас встретил мой близкий друг, он предупредил, что у Тристана есть артефакт правды. Поэтому я балансировал на грани… Я говорил правду, но только нужную. А насчёт любви…

Тут Дамир отстранился, взял меня за подбородок и произнес, глядя в мои ошалевшие глаза:

— Ну скажи, разве ты не отвечаешь своему лучшему другу взаимностью? Я тебя люблю даже сильнее жареной картошки, а она мне очень дорога. Если был бы выбор, то, конечно, я бы скорее пожертвовал картошкой, чем тобой…

Он шептал это практически мне в губы с таким знойным взглядом, что я не выдержала и прыснула со смеха, подавшись вперёд и обняв его за шею. Этот невыносимый брюнет всегда знал, как разрядить обстановку и рассмешить меня. И в самом деле, после исчезновения Герарда он стал самым близким мне другом, наставником и помощником.

— Только не говори Чаку, а то он опять вернёт в моду балахоны из ревности. Но я тебя тоже люблю, мой свет!

Смеясь, я обнимала Дамира за шею, он меня за талию. Мой взгляд скользнул к дому, и я увидела на балконе того самого незнакомца. Он смотрел, не мигая, вцепившись в перила побелевшими пальцами. По моей спине прошёлся мороз от его необъяснимого поведения. Я тоже не отводила взгляд и рассматривала его: высокий, статный, волосы цвета вороньего крыла, гладкие и длинные, густые чёрные брови, выразительный красивый нос с гневно раздувающимися ноздрями, губы плотно сжаты, кожа смуглая. При такой внешности он бы мог походить на североамериканского аборигена, но его глаза отдаляли сходство, они явно были светлые, только цвет я не могла рассмотреть из-за расстояния и из-за того, что мужчина хмурился. Он был молод, вероятно немного за 20, но во взгляде не было мальчишеской бесшабашности.

— Дамиир… у нас зритель на балконе… — прошептала я на ухо бывшему телохранителю.

— Как я и говорил, — сказал он, оборачиваясь. К моему удивлению "индеец" не скрылся и даже не отвел взгляд. Мы поиграли в гляделки, оборотень взял меня за руку и мы вошли в особняк.

— Как-то непрофессионально, не находишь? Он совсем не прячется, — странное поведение длинноволосого типа не давало расслабиться.

— Да есть такое, — согласился друг, ведя меня на второй этаж дома. Затем немного сжал мою ладонь, и улыбка скользнула по его лицу. — Ладно, разберёмся. Не впервые ведь.

Когда мы поднялись по лестнице, то навстречу нам спешила Малина.

— А я как раз за вами, ваша комната готова.

Женщина развернулась, зашуршав длинным платьем и возглавила наше шествие по коридору, — Тристан сказал подготовить эту… — Малина провела нас до наших покоев. — Если что-то понадобится, то, пожалуйста, не стесняйтесь…

— Да разве такое за мной когда-то водилось? — спросил Дамир, проходя вслед за хозяйкой дома в наши апартаменты.

— А?.. — растерялась женщина.

— Я о стеснительности.

— Нет, кажется… да я просто… — Малина как-то странно смутилась и поспешила оставить нас одних.

— Дамир? — я попыталась перехватить взгляд друга, но он не обращал на меня ровным счётом никакого внимания, уставившись в окно. — Дамир, это же она? Да?

— Да.

Мы поняли друг друга с полуслова. Малина была истинной парой Дамира. Помолчав с минуту я задала волнующий меня вопрос:

— А почему тогда твой дядюшка оставил нас здесь? Почему он поручил Малине заниматься нашим заселением? Он вас испытывает или как это понимать?

— Хороший вопрос, Золотко, очень хороший… В такой близости наша связь начинает крепнуть. И поведение Тристана я пока не понимаю.

***

Родители Дамира примчались через час. Он был статью похож на отца- высокий плечистый мужчина с мужественным лицом и русыми волосами, а вот жгучим брюнетом он оказался благодаря маминым генам- стройная смуглая красавица с огромными чёрными глазами и копной чёрных волос ну никак не вязалась у меня с образом мамы-наседки, который у меня сформировался по рассказам Дамира. Его родители были истинной парой, брак был счастливым, поэтому Дамир, встретив Малину, не сомневался ни секунды.

А теперь мы стояли напротив- я с Дамиром и его родители — и неловко улыбались друг другу. Все всё понимали, вероятно и Тристан. Но артефакт правды ложь не обозначил, и вожак недоумевал, как такое могло получиться. Вероятно поэтому и гонял к нам Малину каждые 5 минут, пока мы знакомились с моими предпологаемыми будущими родственниками.

Когда в дверях снова появилась фигура пары Дамира, мне стало её искренне жаль. В ее ясных глазах была такая тоска и отчаяние.

— Тристан просил пригласить вас на семейный ужин через час, — сказала Малина безжизненным голосом и, развернувшись на пороге, ушла прочь.

Я решила во что бы то не стало помочь несчастной женщине. Я знала, что Дамиру тоже тяжело даётся нахождение возле неё, но он предусмотрел на этот случай полную сумку настойки опостыни луговой- травы, которая притупляла эмоции и успокаивала сумасшедшие гормоны.

На ужине мы сидели вдоль длинного стола, во главе которого, естественно, сидел хозяин дома. По правую руку от него сидела дочь, и, как оказалось, тот самый иномирный жених, который уже не один раз удивлял меня своим пристальным вниманием к моей персоне. Вот и сейчас он сверлил меня своим бирюзовым взглядом, потому что радушный хозяин посадил будущего зятя в аккурат напротив меня. Слева от вожака сидела Малина, рядом, к удивлению всех без исключения, усадили Дамира. Ну, а по другую сторону от Дамира сидела я. Я взяла друга за руку, выражая поддержку, он тихонько сжал мои пальцы.

Этот невинный жест не остался без внимания длинноволосого брюнета. Он так пилил кусок мяса, что скрежет ножа по тарелке разносился, вероятно, по всему лесу. При чем делал он это глядя на меня безумным взглядом маньяка в завязке, чем спровоцировал шевеление волос на моём затылке. Спустя какое-то время, чувство самосохранения притупилось, и я, устав от немигающего взора иномирца, скорчила ему рожу: скосила к носу глаза и высунула язык. Он даже поперхнулся. Быстро вернув лицу прежнее нормальное выражение, я окинула взглядом сидящих, все смотрели куда угодно, но не на нас… Кроме одного прожженого волчары, который с хитрой ухмылкой и ещё какой-то непонятной мне эмоцией взирал прямо на меня. Я потупила глазки и стала ковырять непонятного состава салат в своей тарелке. После этого инцидента иномирец старался пореже смотреть в мою сторону, но всё же иногда чувствовала на себе его тяжелый взгляд.

Беседа за столом шла со скрипом, в основном тишину нарушала лишь какофония столовых приборов и шуршание салфеток. Тристан осматривал гостей и домочадцев, словно выбирая жертву. И он выбрал.

— Злата, Вы впервые в наших краях?

Я чинно дожевала и ответила:

— Да, ранее бывать в Священных Рощах не доводилось.

— Тогда позвольте предложить Вам ознакомительную прогулку по окрестностям.

— Вы так любезны! Мы будем рады воспользоваться Вашим предложением. Да, Дамир?

Дамир сдержанно кивнул. Судя по напряжённым плечам, другу непросто давалось нахождение в непосредственной близости от истинной пары.

— Замечательно! Тогда предлагаю не откладывать это мероприятие, а выдвинуться в путь завтра с утра!

Это было произнесено с таким энтузиазмом, что я тут же забеспокоилась.

— Дорогой брат, а кого конкретно ты приглашаешь на прогулку? Нам тоже готовиться к… мероприятию? Или старичкам дома лучше сидеть? — впервые за столом подала голос мать Дамира. Она так яростно сверкала очами, что мне подумалось, что она меня начала ревновать к Тристану. Опыт-то уже имеется.

— Мирра, ну какие старички? Помилуй! Конечно едем всей дружной семьёй, и моя Рита с будущим мужем тоже, конечно.

Рита так выразительно скривилась и отодвинулась от жениха, хотя и так между ними было приличное расстояние, что напросился вопрос…

***

— Дамир, ты видел какие искры летают между Ритой и как его зовут-то?.. ну женихом её? — я шла рядом с Дамиром по дорожке сада, взяв его под руку, пока его родители о чем-то говорили с Малиной.

— Его зовут Амитабх…

— Ой божечки…

— Да, заметил. Не горят желанием жениться наши птенчики. Даже за столом с трудом сидели рядом. Похоже кое-кто их принуждает, — друг остановился, развернулся и поверх моей головы посмотрел на своих близких.

— Я понимаю, почему Рита его слушает. А… Амитабх в плену что ли?

— Вспомни Кирилла…

— Да он запал на Гертруду мгновенно!

— Ну ладно, но а если бы не запал? Куда бы он делся? Магии в нём нет, он просто свежая кровь и энергия для этого мира. Поэтому за него бы велась борьба, не Гертруда, так другая бы знатная дама его на себе женила.

— В общем думаешь он тут от безысходности? Ну как-то не похож он на домашнего котика, да простит меня Кирилл. Мне кажется, он не так прост.

— Возможно.

В этот момент родители Дамира направились к нам, а Малина поспешила обратно в особняк, но я окликнула её и догнала на крыльце. Друг удивлённо вскинул брови, но я крикнула, что скоро буду.

Зайдя с парой Дамира в дом, я решила не ходить вокруг да около, а сразу перейти к делу.

— Малина, я знаю, как тебе тяжело…

Женщина отвела взгляд.

— Прошу, прими от меня это. Дамир так себя спасает, — я протянула ей пару бутылочек настойки. — Я могу прямо при тебе выпить любую на выбор, если опасаешься. Это опостынь луговая, помогает не сойти с ума… таким как вы с Дамиром.

— Я не знала, что есть способ… — Малина замолкла на полуслове, а затем взяла обе бутылочки и, взглянув на меня, сказала: — Спасибо. Я знаю, что ты желаешь добра и мне, и Дамиру. Ему повезло с тобой.

Я закрыла плотно рот, потому что из него пыталась вырваться правда о том, что нам повезло просто подружиться. А я ещё не знала, насколько Малина предана Тристану. Поэтому я молча улыбнулась, слегка склонив голову, и поспешила по коридору обратно в сад.

Но до сада я не дошла, потому что была перехвачена сильной рукой за талию, вторая рука сразу зажала мне рот. Мужчина увлек меня в какую-то кладовку у самого выхода и, прижимая к себе спиной, зашептал на ухо.

— Как же так получилось, что спустя всего 3 года, ты уже веселишься с другим? А Герард верил, что ты дождешься…

Я будто рухнула в прорубь, услышав имя. Попыталась высвободиться, но меня лишь сильнее сжали тиски чужих рук.

— Я сейчас отпущу твой рот, и чтоб ни звука.

Его ладонь соскользнула с моего лица, опустилась на талию, и мужчина, будто с усилием, отстранил меня от своего тела, позволив развернуться. Конечно, это был Амитабх.

— И как это понимать?.. — шквал эмоций захлестывал меня, я так давно ждала известий о муже. А теперь я вижу этого странного типа и недоумеваю, почему у него так сильно колотилось сердце, когда он прижимал меня к себе. Он врёт? Что за игру затеял?

— Твой муж просил найти тебя. Это я отправил Дамиру сигнал. Но я не думал, что вы явитесь как пара.

Он проверял меня? Его подослал Тристан?

— Где мой муж?!

— О, всё же вспомнила, что замужем! — ядовитая ухмылочка заставила сжать кулаки. — Узнаешь завтра на прогулке.

Он начал меня откровенно бесить. Ни одного аргумента, почему я должна ему верить, я не услышала.

— Мальчик, ты поиграться решил? Я не настроена на это. Зачем ты тогда меня в эту кладовку затащил? Потискать женщину захотелось?

Светлые глаза иномирца стали круглыми как у совы. И, судя по багровеющей коже, он был немало возмущён.

— Если есть, что сказать, говори. Если нечего, уйди с дороги! — гнев переполнял меня.

Я уже сделала шаг к двери, как он снова схватил меня за плечо и прошептал на ухо:

— Теперь у него нет дворца и должности, почти как ты хотела. Правда домика, чтоб звать туда гостей, тоже нет. Зато его душа вся твоя.

И вышел. На последнем слове его голос дрогнул, а у меня оборвалось всё внутри. Все эти фразы я говорила Герарду наедине. Откуда этот чёртов Амитабх знает о них?! Кто он такой?

Глава 19

На рассвете меня и Дамира разбудил настойчивый стук в дверь. Оборотень бросил с пола свою смятую подушку на кровать, где спала я, своё походное одеяло быстро смотал и бросил в дорожную сумку, попутно стеная о том, что не дают спать бедным гостям. Заодно достал из той же сумки какой-то пузырёк и несколько капель из него уронил на кровать. На мой вопросительный взгляд лишь отмахнулся и, резко подавшись вперёд, взлохматил и так мою пышную утреннюю прическу. Я замахала руками, но негодяй уже отскочил от меня, поэтому я ограничилась лишь демонстрацией своего кулака и зверской рожи. Дамир изобразил искренний ужас и, посмеиваясь, пошёл открывать.

На пороге обнаружился вожак собственной персоной, за его плечом стояла Малина. У меня закралось подозрение, что она идти отказалась, и он притащил её силой. Уж очень недовольный был у неё вид.

Тем временем, Тристан, пропев "Доброутрия, голубки!" прошёл прямо в комнату, игнорируя возмущенный вид голого по пояс Дамира и закрывшуюся по шею одеялом меня. Да, я была в пижаме по самое горло, но щеголять ею перед незнакомыми нелюдями не собиралась. Дядюшка моего друга втянул воздух и как-то странно затрепетал ноздрями, зыркнув на меня и на вздернувшего подбородок Дамира подозрительно заблестевшими глазами. Малина тем временем попятилась и, немного потоптавшись в коридоре, молча ушла, опустив голову.

— Я вижу вы ещё не собраны. Но тогда придётся поторопиться, через час выдвигаемся на прогулку. Завтрак уже на столе, поторопитесь.

— Да, дядя, будем вовремя, можешь не переживать, — процедил мой друг.

И, снова внимательно посмотрев на меня и Дамира, вожак чинно поплыл на выход.

— Вот же козёл… или как ты на меня иногда ругаешься? Пёс смердящий!

— Не перестаю умиляться вашей с дядей искренней и взаимной симпатии. Чего ему надо было?

— Удостовериться, что у нас с тобой настоящая любовь, а не платоническая.

Я вопросительно изогнула бровь. Оборотни чуят запах страсти, но… Я указала пальцем в то место на постели, куда упали капли.

— Да, Золотце, я даже это предусмотрел, — довольно скалился оборотень.

— Я не хочу знать, что в той бутылочке. И теперь на полу сплю я.

Я выразительно передернула плечами, вылезая из постели, а Дамир веселился от души.

— Эх ладно, разочарую тебя. Там всего лишь химический состав, имитирующий запах того, о чем ты подумала. Доноров не было, клянусь!

И, смеясь, этот паразит пошёл в ванную комнату.

Я остановилась напротив зеркала. Да уж, гнездо на голове было впечатляющее. А вместе с запахом… Бедная Малина, представляю, что она подумала. Но мы ведь этого и добивались, чтоб все считали нас возлюбленными, дядюшка перестал видеть в Дамире угрозу и допустил до семейных дел. А дела были таковы, что мы с другом не знали, что и думать. Я рассказала Дамиру о случае с Амитабхом. Стоило больших усилий уговорить оборотня не мчаться с разборками в комнату странного иномирца. Мы ведь служба безопасности, спецагенты можно сказать, нужно действовать деликатнее. План действий был оговорен, но я предполагала, что придётся больше импровизировать.

Расчесав волосы и подойдя к открытой двери ванной, я увидела склонившегося над раковиной Дамира, он упёрся руками в столешницу, с лица стекала вода, а сам он находился в глубокой задумчивости.

— Мы ей всё объясним, дружище. Когда всё закончится… — я погладила его по плечу

— Думаешь ей это нужно?

— Думаю да.

Дамир тряхнул головой, словно прогоняя наваждение. Выпил из знакомого пузырька настойку опостыни и заключил в объятия меня. Так мы и стояли какое-то время, дав нашим запахам смешаться, чтоб у оборотнячих носов не было сомнений — мы пара.

Когда мы спустились на первый этаж здания, слуга сообщил, что завтракать подают на кухне. Как по мне, так это лучше торжественного зала на 200 персон, где кусок в горло не лезет. Мы сели за небольшой стол, на котором стояла корзина свежей выпечки и большие кружки ароматного компота. Повариха сообщила, что все уже завтракали, кроме господина Амитабха и его невесты госпожи Риты. Ну и я не была бы Златой Везучей, если бы эта парочка не спустилась вкусить аппетитнейшую сдобу одновременно с нами. Я даже не могу однозначно сказать, кто из них был мрачнее: жених или невеста. Амитабх пошёл за напитком.

— Доброе утро, братишка. Доброе утро, женщина братишки, — Рита села рядом с Дамиром.

— Рита!.. — Дамир одернул пигалицу.

— Да я что, я вам может завидую. У меня вон, не мужчина, а дубовый истукан. А отец размечтался о куче внуков. Да не дайте боги от этого…

В это время обсуждаемый объект подошёл к столику и поставил кружки компота перед Ритой и возле меня, куда собирался сесть. Я усилием воли заставила себя остаться на месте, посмотрела на Дамира, тот не спускал взгляда с иномирца.

— Доброго утра, господин Дамир, госпожа Злата…

— И Вам, — выдавила я из себя.

— Взаимно. И дня хорошего, господин Амитабх. Я хочу ещё поблагодарить Вас за то, что вчера помогли Злате удержаться, когда она оступилась на лестнице. Я, признаюсь, вчера пытался устроить ей сцену, когда почуял чужой запах на ней, — Дамир выдал заранее подготовленную речь. Игнорировать чужой запах он не мог, это было бы странно, а так дал понять, что я иномирца не сдала.

Амитабх загадочно улыбнулся и ответил:

— Ну что Вы, какие благодарности? Иначе поступить просто невозможно было. Слава богам, что я оказался в нужном месте и в нужное время.

— Ничего себе какой у меня героический жених, — пробормотала в кружку Рита.

— Да, если бы я упала, было бы грустно, — сказала я лишь бы что-нибудь сказать.

Беседа не шла, поэтому доедали и допивали мы всё в тишине.

На улице уже нас ожидали. На заднем дворе стоял самоход, за рулём сидел один из блондинистых волков, возле него собралась дружная компания в лице Тристана, Малины и родителей Дамира.

— Ну наконец-то и молодёжь прибыла. Можем выдвигаться. Необоротные друзья мои, для вас готов самоход, а волки, думаю, будут рады размять лапы в забеге по Рощам. Все согласны? — поставленным голосом обратился к присутствующим Тристан.

Я обратила внимание как загорелись глаза у всех оборотней. Как объяснял мне Дамир, побегать в обществе сородичей- одно из любимых занятий любого волка. Что ж… пока все будут наслаждаться процессом, я буду ехать в замкнутом пространстве с мрачным женихом Риты? Блестящая перспектива.

Я перевела на него взгляд и внутренне содрогнулась: на его лице блуждала кривая ухмылочка, а в глазах явно читалось предвкушение. Тревога заворочалась ядовитой гадюкой в груди, я поискала поддержки у Дамира, он мне задорно подмигнул. Да, ситуация нами обсуждалась, было сразу понятно, что Амитабх будет искать возможности со мной переговорить, да и для меня это было крайне важно, но сам собеседник меня пугал. Да, я была ведьмой довольно сильной, особенно в стрессовых ситуациях, и бывала уже в разных переделках. Но я чётко осознавала, что мне предстоит узнать нечто, что меня не оставит равнодушной, и скорее всего эмоции будут не из приятных.

Дамир подошёл ко мне, обнял и прошептал на ухо:

— Если что, помнишь: ломаешь амулет и я примчусь в ту же секунду. Я рядом.

И чмокнул меня в макушку. Мне показалось, что я слышала как скрипнули зубы у Амитабха.

— Милая, до встречи. Господин Амитабх, — Дамир легко кивнул головой, — хорошей дороги.

Отойдя от меня и выразительно посмотрев на иномирца, Дамир перекинулся в огромного чёрного волка. Это было так быстро, что зрение момент перехода из одной ипостаси в другую не уловило. Всё волчье семейство тоже сменило ноги и руки на 4 лапы.

Я залезла в салон одновременно с Амитабхом и прижалась к дверце. Он хмыкнул и отвернулся в окно. Наш водитель грустно вздохнул, провожая взглядом рванувших с места сородичей, и самоход тронулся с места.

Глава 20

Тишина во внедорожнике была недолгой. Как только стая скрылась в лесной чаще, а наш самоход немного удалился от резиденции вожака, Амитабх повернулся ко мне.

— Я думал ты откажешься ехать со мной. Не страшно?

— А тебе? — я кивнула на волка, управляющего машиной, намекая на наличие у меня поддержки.

Амитабх заулыбался и снисходительно произнес:

— Золотце, он нас не слышит. И не увидит ничего подозрительного. Я озаботился тем, чтобы нам не помешали…

Я сглотнула слюну, но ломать сигнальный амулет было ещё рано, мне нужно было выяснить. Я провела одной рукой по браслетам, надетым на вторую, желая нащупать нужный мне в экстренной ситуации…

— Ты это ищешь? — иномирец на пальце крутил стилизованный под украшение амулет.

— В моём мире воровство уголовно наказуемо. В этом мире несколько сложнее, но поверь мне, тоже не поощряется, — и я протянула руку, сохраняя максимально реалистичное возмущение на лице. Сама же продумывала варианты своих действий в случае его нападения. Да, фрукт очень непростой, но он что-то знает о Герарде…

— Злата… вы с Дамиром явно недооценили меня в плане мозгов, но переоценили как злодея. Тебе ничего не угрожает. Твоему любовнику… — тут собеседник скривился как от зубной боли… — хотелось бы хвост выдрать и ещё кое-что, но это не поможет ни мне, ни вам, ни Герарду…

— Так не тяни резину и не запугивай меня!..

— Когда я тебя запугивал? — вскинул брови Амитабх.

— То есть возня в кладовке не должна была меня испугать?

— Нет, не должна. Извини за те неприятные мгновения, я немного вышел из себя…

И иномирец, спрятав браслет куда-то за пазуху, грустно уставился в окно. На меня тоже навалилась странная тоска, хотя было бы логичнее испытывать беспокойство.

— И… раз уж начал, может поговорим? Как ты связан с моим мужем? Ты знаешь где он?

Амитабх молчал и даже не повернулся.

— Ты слышишь меня? — от нетерпения я дернула его за рукав.

— Я решил облегчить тебе участь. Сейчас ты ни замужем, ни вдова…

— Вдова?.. — прошептала я одними губами, когда сердце сковало ледяными тисками, а он продолжал:

— Я покажу тебе место, где твой муж закончил свои дни. И его покажу. Дальше можешь делать со своей жизнью, что угодно.

В моей голове сильно шумело, я не могла собрать мысли. Герард мёртв- такой тезис никак не помещался внутри меня. Такого не может быть.

— Ты врёшь. Я чувствую, что он жив.

Амитабх хмыкнул и пригвоздил меня тяжелым взглядом:

— Странная ты женщина. Сейчас ведёшь себя, будто тебе есть дело до Герарда. А прыгая в койку к Дамиру, ты думала о муже?

— Не твоё дело, — прошипела я, тяжело дыша. Он определённо врал! Я чувствовала связь с Герардом, слабую, призрачную, но она была… Призрачная… А вдруг это была привязка к его духу и я его держала здесь при себе, не отпуская на перерождение или в лучший мир?

Полукрик, полувздох сорвался с губ, Амитабх схватил меня за плечи, я забилась, пытаясь вырваться.

— Злата, дыши! Ты же знала, что его нет. Ты должна с этим справиться! Злата!

— Ты врёшь!

— Я не вру. Мы сейчас едем туда, где ты сама всё увидишь. Злата, да что с тобой?

Меня враз покинули все силы, я затихла и обмякла в его руках, опустив голову. Слезы текли по лицу, но я дышала и думала о том, что должна собраться в конце концов, я должна хорошо соображать, чтоб вывести его на чистую воду.

— Всё, я в порядке, отпусти… — мужчина разжал пальцы на моих плечах. — Куда мы едем?

— В одну пещеру. Это древнее святилище, немногие о нем знают.

— Но ты знаешь. Откуда?

— От Герарда. Я здесь появился благодаря ему.

— Как?

— Как и ты. Он вызвал меня.

— И что? Почему он мёртв? Почему ТЫ мне это всё рассказываешь?

Самоход мягко остановился возле какого-то нагромождения камней.

— Мы приехали.

Мы вышли одновременно, Амитабх пошёл к зияющему темнотой отверстию в камнях, я последовала за ним. Водитель-оборотень остался недвижимо сидеть в самоходе. Иномирец щёлкнул пальцами и путь нам обозначил светящийся шар, нырнувший в зев пещеры. Оттуда повеяло холодом и какой-то обреченностью, каждый шаг давался мне тяжело. Я позволяла увести себя туда, где меня вряд ли отыщет даже Дамир, но игнорировать приглашение я не могла.

Мы шли молча, пока я не увидела, как довольно узкий тоннель расширяется и переходит в зал. Амитабх резко остановился и развернулся. Посмотрев мне пристально в глаза, он сделал глубокий вдох, будто хотел нырнуть на глубину, и заговорил:

— Когда Герард ушёл из лесного домика, он попросил Дамира присмотреть за тобой. Вижу брат у него исполнительный. Не перебивай, пожалуйста!.. — он вскинул руку ладонью ко мне, когда увидел, что я собираюсь выступить в защиту оборотня. — Герард предвидел, что за неделю ты не вспомнишь и не привяжешься к нему настолько, чтобы ждать всю жизнь. Но он любил тебя так, что готов был отдать свою. Да, именно это он и сделал.

Я замотала головой не желая верить услышанному.

— Этейн была сумасшедшей демоницей, Герард был её жертвой и одержимостью одновременно. Она не колдовала, она применяла свою демоническую природу, чтобы привязать к себе твоего мужа и питаться его жизненной силой. Всё сломала ты, божественная привязка к тебе ослабила путы Этейн, а отпускать Герарда она никак не хотела. Когда Герард покинул тебя и ушёл в лес, Этейн нашла его очень быстро, он сделал вид, что покорился судьбе и хочет быть только с ней. Демоница настолько была им сбита с толку, что рассказала всё о себе и пообещала, что избавит его от неприятности в виде истинной пары, чтоб вечность они разделили вместе. Тогда Герард принял единственно возможное решение. Он дал согласие обезумевшей демонице связать свою жизнь с ней. И они связали свои жизни и смерти. Смерть одного означала такую же и для другого, это ещё один брачный ритуал… Да, Герард был на тот момент двоеженцем… — Амитабх грустно усмехнулся, а у меня внутри то ли покрывалось всё льдом, то ли сгорало в пожаре.

— Дальше…

— А дальше он сбежал от второй жены и прибыл в эту пещеру.

— И?.. Дальше…

— А чтоб понять, что было дальше, нужно знать, что было раньше. А раньше была страшная бойня за власть, и твой муж был там не самым матерым хищником. И это не удивительно в общем-то в 18 лет… Но самым отчаянным, настолько, что он разыскал это древнее святилище по Свиткам Праотцов и вызвал этих самых, как он думал, Праотцов…

— Но это были не они?

— Видимо это были их ученики, или дети, или просто случайные собеседники- соотечественники, если так можно выразиться, создателей этого мира. Суть в том, что они на контакт вышли нехотя, но ритуал призыва именно в этом месте подразумевает обязательный отклик. Герард думал, что Праотцы предвидели, что после их ухода их детище мало кого будет интересовать… ну в общем так и есть. Твой муж объяснил откликнувшимся магам, что мир разрывается от междоусобиц, все воюют между собой чуть ли не двор на двор. И он просил могущества и мудрости, чтобы это прекратить. Он действительно не жаждал власти как таковой, он хотел этому миру другой жизни…

Я не отрываясь смотрела в глаза Амитабха, пытаясь понять, говорит он правду или вводит в заблуждение. Но мысли то и дело сворачивали в сторону: до чего чудной цвет глаз, такой был только у Герарда… Может это признак какой-то особой магической силы?

— …и он искомое получил, но маги поставили Герарду условие: если он ещё раз из призовет, то этот раз будет для него фатальным. И он обратился к ним с просьбой передать своего зверя другому человеку, жаль ему было губить мишку вместе с собой…

Амитабх грустно улыбнулся, а я всё ждала логического завершения его повествования. Стояла и смотрела на него, ожидая следующего его шага как приговора.

— Он попросил меня стать медведю… не семьёй, не носителем… срастись с ним, в общем. Ты понимаешь. Идём.

И я шагнула будто в ледяную воду. За выступом скалы лежал Герард. Вернее его тело. Я опустилась на колени перед ним и протянула к нему руку. Странное оцепенение начало на меня осыпаться мелкими песчинками.

— Он давно здесь? — я погладила расслабленное лицо мужа. Он будто спал, улегшись на левом боку.

— 3 года.

— То есть это случилось практически сразу…

— Почти сразу.

— Ясно.

Мне стало нечем дышать. А дышать и не хотелось. Я просто закрыла глаза.

Глава 21

Я рассказал ей, а она даже не моргнула. Я провел её к телу Герарда, ни единой слезы не упало из глаз. Злость затопила меня до самой маковки: хороша пара! Я, стараясь не смотреть в её сторону, чтоб не сорваться, забрал из руки Герарда амулет с заключённым в нем медведем. Действие было простым, но я всё равно не мог сконцентрироваться. Хоть бы всхлипнула разок! Хотя зачем? Теперь ей и этому псу шелудивому — Дамиру — ничего не мешает. Да и ещё как вариант Тристан нарисовался со своими далеко идущими планами по созданию супер-династии. Пытался ублажить меня рассказами о великом будущем моих потомков, коих я должен был наделать с его дочерью. Неплохая девчонка, умная, жаль с родителем не повезло. А как запасной вариант: недотесть раскатал губу на Злату. Сильнейшая волчица стаи Малина не родила ему никого, каждая беременность заканчивалась, едва успев начаться, что не удивительно- у Малины была другая пара. И великий стратег решил нарожать полукровок с иномирянкой, такой-то случай, сама к нему примчалась, а Дамирчику пару вернуть за ненадобностью, наигрался. Это престарелый соблазнитель доверительно сообщил мне как будущему зятю. Ну может 20-летний растерянный юнец и растаял бы от подобных бесед по душам, но я же немного старше и тут речь шла о моём…

Пока эти мысли мухой пронеслись в моей голове, я разложил необходимые атрибуты на алтарном камне. Всего-то и нужно было принести дары Матери-Природе, как ввести пароль для использования программного обеспечения в моей новой Родине- технологическом мире…

Я прошептал необходимые слова и сломал амулет-вместилище для медвежьей части души. Медведь ринулся в меня как бешеный, я едва устоял на ногах, звезды и искры смешались в мутной круговерти, а зверь ещё толком не вжившись в тело, потащил меня к паре. Я на автомате потянул её запах и прислушался к пульсу.

Она умирала…

Меня окатило холодом, будто в полынью упал. Я моментально набросил на неё заклинание стазиса, то самое, что сохранило тело Герарда в пещере. Чтоб она увидела, чтоб не искала… Бог с этим, сейчас главное спасти! Это заклинание замораживало процесс смерти, разложения, но ещё живому человеку не мешало ни говорить, ни даже шевелиться. Поэтому, когда я услышал тихий голос, я ничуть не удивился и продолжил бежать по коридорам пещеры.

— Что ты делаешь?

— Выношу тебя из святилища, отсюда не открыть переход к знакомому лекарю.

— Зачем мне к лекарю? Где Герард?

— Рассыпался прахом, — она зажмурилась, а я не удержался, — А ты часто о нем с Дамиром вспоминала?

— Какое. Твоё. Дело.

Хах, не понравился вопрос. Ни ей, ни моей обретенной ипостаси. Медведь бесновался внутри, пытаясь подавить мстительное человеское существо, ставшее ему второй половиной души. Да спасём мы её, спасём, заклинание стабильно тащило из меня огромные объёмы энергии на поддержку её жизни. Вот мы вышли в лес и я моментально перенес Злату в светлое просторное помещение и сгрузил в руки тому, кому всецело доверял.

— О, Праотцы! Хранитель! Да что ж…

Далее шла непереводимая игра слов, что из уст целителя и адепта Магии жизни было сущим кощунством. Но дело он свое знал, и пока ругался на все лады, работа уже кипела, нитями жизни он латал прореху в грудном энергетическом центре Златы…

***

— Хранитель, Вы всегда умеете эффектно появиться. Хотелось бы сказать, что я рад Вас видеть всегда, но честное слово, хоть бы раз зашли просто поболтать! — Беар был доволен собой и аж сиял, не смотря на то, что резерв свой опустошил изрядно.

— Как-то зайду на чай с пряниками. Пряники с меня, — устало прошептал я. Мой резерв тоже потрепало, но ровный пульс Златы стоил гораздо большего…

— Замётано. Но скажите мне, на милость, кто Вашей паре в осколки сердечный энергетический центр разбил? Ее сердце просто…

— Это я.

Целитель помолчал какое-то время, выразительно глядя на меня.

— Не знаю, что у вас стряслось, но это не дело… Вы так не выдержите оба. И мой профессиональный совет: пары исцеляются очень просто, так же просто как и пополняют энергию. Для этого они и существуют — пары. Ну вы поняли… Ну а я спать.

Понял, конечно. Мой медведь вопит об этом уже битый час.

Я посидел на веранде ещё с час, затем всё же зашёл в комнату, которую Беар выделил нам со Златой и тихо закрыл дверь. Она мирно спала ещё с тех пор, как целитель начал латать дыру в её энергетическом теле и напоил целительными успокоительными сборами. Женщина-загадка. Её так потрясла смерть Герарда? Но как тогда понять что от неё за версту несёт Дамиром? Двоих полюбила? Слышал, что так бывает, но это точно не наш вариант. Я не согласен её делить.

Я снял куртку, обувь и лёг возле неё. Она лежала на правом боку, я обнял её со спины. Исцеление происходит и при обычном объятии, и я честно собирался так и спать, просто обняв пару.

Но чертов зверь! Я отвык от того, как он перехватывает контроль над разумом и не успел даже моргнуть, как с её талии моя рука скользнула под пижамную рубашку, в которую её переодели помощницы Беара, и сразу начала по-хозяйски оглаживать нежную грудь. Конечно, по-хозяйски, ведь она моя, и точка. Носом потянул её восхитительный запах, как я скучал по нему, но тут же пришёл в ярость. От неё все ещё слегка тянуло блохастой псиной. Ревность подстегнула к дальнейшим действиям, я сжал грудь и лизнул языком её шею. На задворках разума вопил человеческий голос, что так нельзя, это насилие, перекрикивая даже звериный рёв, требующий взять своё. Действительно ведь, я поступаю как последняя скотина… Она утром не простит мне этого, особенно, на фоне такой реакции на подтверждение кончины Герарда. Она не поняла, кто я…

Но беда пришла, откуда не ждали.

Злата призывно прогнулась, подставляя под ласки грудь с острыми от возбуждения сосками и вжимая свою попу в мой напрягшийся пах. По комнате разлился тонкий аромат её желания, а губы шепнули "Сигурд".

Человек, возражавший во мне, заткнулся, оглушенный неоспоримым фактом. Она звала и хотела меня. Пускай это имя принадлежало мне неведомо сколько жизней назад, но мы связаны на века. Не отдам никому и никогда.

С глухим рычанием я припал губами к её нежной коже на шее, где бился пульс. Судя по колотящемуся под моей ладонью сердцу и витавшему в воздухе запаху, Злата бы сама меня силой взяла, остановись я сейчас.

— Нас же услышат, не надо, — тихо зашептала она, при этом постанывая от моих ласк.

— А ты не копошись, чтоб никого не разбудить, — мне пришлось оторваться от поцелуев её тела.

Она вновь тихо застонала, когда я запустил руку в её штаны. Ох моя девочка, как ты по мне соскучилась! Я стянул штаны с себя, с неё и скользнул твёрдым членом к её промежности, там было очень влажно и горячо, но моя пара не наигралась в целомудренность.

— Любимый, не здесь, мы разбудим…

— Тщщщ… — я прикрыл ей губы ладонью, а эта чертовка прихватила губами указательный палец. Ах так? Ладно детка, поиграем в недоступность, хотя держаться уже не было сил.

Я вновь прошёлся рукой по её налившейся груди, от живота спустился вниз и запустил руку между ног, огладив нежные складки и массируя нужную точку.

— Тише, тише, не разбуди никого, — прошептал я ей на ухо и, лизнув его языком, прикусил нежную мочку.

Моя разгаряченная пара дрожала, тихо скулила и вжималась в меня попкой всё сильнее.

— Пожалуйста, прошу тебя…

— Тише, моя девочка, тссс… — сам уже на грани, слегка двигаю бёдрами, она в ответ тоже, но не проникаю. Шепчу: — Что, милая?

— Хочу…

— Кого?

— Тебя…

И меня сорвало. Я вошёл в неё на всю глубину, она сдавленно охнула, пытаясь сохранить тишину. Я прислушался, мой звериный слух уловил храп Целителя в комнате в другом углу дома. Отлично, не хочу, чтоб кто-то слышал, эта ночь только наша. Жаль, что в доме Беара запрещено использовать любое колдовство, чтоб не нарушить целительные потоки, даже звукозащитный купол не сделать. Я бы сейчас с удовольствием заставил кое-кого покричать… ну да ладно, нам и так более, чем хорошо!

Злата покрутила попкой от нетерпения, я потихоньку качнулся. Она была тесной и до одури желанной, моей… Набирая темп, я с восторгом ощущал её эмоции, они били мне в солнечное сплетение и в виски, как крепкое вино. Я шептал ей как люблю её, как хочу её, что только моя. И каждое её согласие ложилось лечебным бальзамом на мою истерзанную ожиданием и ревностью душу.

Спустя время, Злата затихла в моих руках, а затем сжалась и забилась в судорогах оргазма, увлекая за собой и меня. Это было великолепно: изливаться в свою женщину, чувствовать её счастье и умиротворение. Я прижал её к себе крепче и провалился в сон…

Глава 22

Я проснулась с ощущением абсолютного счастья. Мысли вяло шевелились, глаза не открывались, и я лежала и наслаждалась состоянием. Я будто была лёгким облачком и вот только осознала, как приятно просто быть. Так бывает после сказочных снов. Сегодня мне грезилось что-то удивительное и фантастическое, кажется я была юной селяночкой, я была замужем, да-да, мужа звали… что-то скандинавское… а, Сигурд! И он вздумал приставать ко мне в родительском доме, где слышно каждый шорох. Я упиралась, но не особо, поэтому пыталась соблюсти тишину и не разбудить родичей мужа. Мне такие забавные подробности сейчас вспомнились. Ой умора! Кажется, мы были женаты уже 2 месяца, и вот этот милый междусобойчик был у нас впервые под крышей дома, в котором мы жили, пока строился наш собственный, а не на сеновале, возле реки или в лесу. Это было настолько интимно и сладко, мы были молодожёнами и не могли друг от друга оторваться. Я слегка дразнила супруга, он меня распалял, а боязнь быть услышанными добавляла перчинку ощущениям. В конце, когда мы одновременно достигли вершины блаженства, я быстро прошептала молитву плодородия, чтоб боги благословили нас детьми. Эээх, так правильно это было… И так мне не хотелось выныривать из той почти осязаемой реальности, воспоминания разливались теплом по груди: у меня есть муж, рожу сына, достроим дом, потом сделаем ещё несколько детей…

На этом месте воспоминаний сильно заныло в груди и реальная жизнь начала беспощадно прорываться в мое сознание. Я теперь вдова. И Герард ничего мне не оставил кроме воспоминаний о нескольких противоречивых днях, где мы то ругались, то любили друг друга, и всё с полной самоотдачей. Детей от него мне не суждено иметь, а от другого мужчины мне не нужно.

Я хотела повернуться и всплакнуть в подушку, и тут меня ждал шок. Под моей пижамной рубашкой на моем животе лежала мужская рука, а её обладатель заворочался за моей спиной. Кровь застучала в висках, пока я судорожно пыталась сообразить, что происходит. Рука мужчины начала поглаживать мою кожу, как бы успокаивая. И тут я взорвалась.

Кажется что-то падало и разбивалось, стены отчётливо заскрипели, а с потолка отпал кусок прям на кровать, жаль не на причину моего гнева. Хотя причина не осталась без внимания, отброшенная мною магической волной к стене, она сползла вниз и плюхнулась куда-то за кровать.

Сразу послышался вопль из дальней комнаты "Прекратите сейчас же!", но из-за кровати показалась голова Амитабха, он вскинул руку и нас окутала тишина. Видимо мы были под звуконепронизаемым куполом.

— Чёрт, нам конец, он же долго колдовал над домом, чтоб он сам лечил пациентов. Тут нельзя было магию применять.

Я вытаращилась во все глаза на этого урода: о чем он сейчас переживает?! Картины прошлого дня всплывали одна за другой, я задыхалась: мы едем в самоходе, Амитабх ведёт меня в пещеру, я вижу тело Герарда, затем туман, он меня куда-то несёт, кажется я помню ещё одного мужчину, он колдовал надо мной и чем-то поил… а теперь я в одной постели с зятьком Тристана… Я прислушалась к ощущениям: магия во мне кипела, я была полна и физических сил, но кое-что мне очень не понравилось. Между ног было липко и саднело. Я затрясла головой, отказываясь верить. Тем временем насильник внимательно смотрел на меня, видимо, отмечая метаморфозы на моем лице.

— Злата…

— Мне нужно в туалет!..

— Конечно, он за этой дверью.

Я не могла осознать произошедшего. Оставшись наедине с собой, я удостоверилась в своих догадках. У меня был секс ночью, секс с тем, кто называл себя близким Герарду человеком. И самое отвратительное в этом было то, что я не оторвала моментально ему голову и ещё кое-что, а испытала нечто похожее на радость. Я была настолько оглушена своими ощущениями, что сползла возле бортика ванной, обняла колени и заплакала. Я сошла с ума? Вчера узнала о смерти мужа, сегодня радуюсь оказавшемуся со мной в одной койке мужику! При чем мужик моего разрешения на это не спрашивал! По телу прошла тёплая волна возбуждения, и я окончательно возненавидела себя.

Я смотрел на дверь, в которую 15 минут назад вошла Злата, и боролся с собой. Я планировал дождаться её в комнате и поговорить обо всём, но она не выходила и мне совсем не нравился коктейль её эмоций. Шок, разочарование, слегка радость, возбуждение и оглушающее чувство вины. Я аж задохнулся от этой волны.

Я подошёл к двери и открыл её без стука. Злата сидела на полу, прислонившись спиной к бортику ванной и плакала. Плакала давно и взахлёб, судя по опухшему и покрасневшему лицу.

— Уйди.

— Злат, нам надо поговорить.

— Поговорить?! Я тебя убью сейчас, если не уберешься! — она шипела будто дикая кошка.

Что ж, она была права, с её точки зрения я простой насильник. Она не вспомнила.

— Давай ты выслушаешь, а потом я сам тебе подставлю шею, решишь сама, жить мне дальше или нет.

— Иди к чёрту! — вокруг её рук от магии завибрировал воздух, и я услышал отголосок её эмоций: она ненавидела, но не меня, а себя.

— Ярина, выслушай меня, — после моей фразы её зрачки расширились.

— Ты сумасшедший. Я не Ярина.

— А я теперь не Сигурд, но что это меняет, если мы снимся друг другу?

Злата ошарашенно смотрела на меня. Пришла пора говорить.

— Ты должна помнить, в лесном домике… мы уже были Яриной и Сигурдом. Вспомни как я просил прощения у тебя, как я хотел объединить наши страны… как нас убили…

— Ты сумасшедший! Отойди от меня! — начала с шёпота, сорвалась на крик.

— Ты же помнишь!

— Я не была с тобой в лесном домике!

— Была с Герардом! Какая разница?!

— В смысле??!! Что ты несёшь?! — от неё невыносимо шли волны страха и злости.

— Герард это я.

Сердце билось как сумасшедшее, во рту пересохло, но я сказал это. Как обычно "деликатно". Ну а что хотеть от медведя? Злата только немо глотала ртом воздух.

— Да, вчера ты видела тело. Но душа… я сумел всё запомнить, я выбрал мир для перерождения, где время летит как сумасшедшее, чтоб быстрее оказаться рядом с тобой. Я вытерпел до совершеннолетия, поэтому, возможно, ты меня воспринимаешь малолеткой… я дольше не мог ждать. За 3 года здесь в том мире прошёл 21 год, но какая разница, если теперь я помню все наши жизни?

Она беззвучно плакала и обнимала себя, вжимаясь в бортик ванной. Не верит.

— Злат, вспомни тот сон. Вспомни сон про Беллу и Алекса. Вспомни все другие… это были мы, наши жизни. Ну скажи же хоть что-то! — я схватил её за плечи и приподнял, заглядывая в глаза.

— Ты похитил его воспоминания и убил?.. — она шептала, глядя на меня полными ужаса глазами.

— Да что ты?!. - в порыве чувст я вытряхнул её. — Послушай себя, тебя же тянет ко мне! — И тут меня осенило. — Увидь медведя, он узнал меня! Он признал ту же душу, поэтому я снова оборотень!

Душу выворачивало наизнанку и жгло адским коктейлем чувств. Амитабх говорил мне немыслимые вещи и самое странное, что аргументов против них у меня не находилось. Когда он сказал о медведе, я мысленно чертыхнулась, действительно, я не смотрела на него двойным зрением. Когда я всё же взглянула, я не поверила своим глазам. Да, это был он, мой мишка, вторая суть моего мужа. Пока Амитабх крепко держал меня за плечи, мишка боднул меня огромной головой в порыве ласки. Он был энергетической оболочкой и я почувствовала лишь лёгкое тепло в месте его касания.

Я не знала, что мне делать и как теперь быть. Я всегда считала себя стрессоустойчивой, я быстро адаптировалась к разным ситуациям в жизни. Даже, попасть в другой мир и выйти замуж за оборотня у меня получилось как-то играючи. Но сейчас всё было слишком даже для меня, либо я просто исчерпала свой лимит. Я снова ошалело взглянула на обе ипостаси одного существа и провалилась в темноту.

Глава 23

— Хранитель! Ну это же переходит все границы! Я каждый день ей по энергетическому центру чинить должен?! Вчера сердечный, сегодня центр воли… Да что у вас такое?! Ещё и дом мне развалили! — бушевал уже знакомый мне голос.

— Беар, я все компенсирую и помогу восстановить, ну вот такие у нас отношения, как жизнь на вулкане! — а в собеседнике я узнала Амитабха. Или Герарда. Или Сигурда…

— Иногда мне кажется, что жить без пары не так уж плохо. Вы, конечно, впереди всех, но другие тоже любят драмы, — добавил Беар уже чуть тише.

А я лежала и пыталась собрать разбегающееся по сторонам сознание. Кажется, я — Злата… хотя и вполне Ярина… а, возможно, даже Белла или Мила… Я шумно вздохнула и открыла глаза.

— Привет, милая.

Амитабх смотрел на меня с волнением, он явно не знал как себя вести. Да я тоже не знала, вообще не понимала, что мне делать со свалившимися на мою несчастную голову жизнями. Я вспомнила всё: свою страшную обиду на Сигурда, наш последний разговор, все последующие жизни, где мы как последние дураки ставили глупые преграды на пути друг к другу. Сейчас бы зачеркнуть это всё и начать заново, но сможем ли мы?

— Привет, — я попыталась растянуть губы в улыбке, но видимо вышло не очень, потому что сначала на лице моего мужчины отразился испуг, а только потом понимание и ответная улыбка.

— Как ты?

— Герард! Ну как Злата может быть? Плохо, конечно, чакра воли выжжена. Восстановление будет долгим. А если продолжите в том же духе, то вообще не знаю что с вами делать! — я взглянула на ругающего нас целителя. Это был мощного вида рыжеволосый оборотень. И даже сдвинутые гневно брови не делали его лицо менее добрым.

— Спасибо Вам, — меня начала грызть совесть, что он столько времени и сил тратит на крайне впечатлительную даму, к тому же которая ему дом повредила. — Если я могу чем-то помочь, Вы только скажите.

— Сейчас Вы в том состоянии, что помогать нужно Вам. А это как раз моё призвание, — сказал целитель. Брови Беара были по прежнему сдвинуты, но я увидела, что моя реплика ему по нраву.

Амитабх взял меня за руку, я сжала её в ответ. Так забавно. Что между нами только не было, а если брать в масштабах всех жизней, то даже страшно становится. Но сейчас мы так неуклюже шли навстречу друг другу, будто мы школьники с первой влюблённостью.

Ещё немного поколдовав надо мной, Беар сослался на кучу важных дел и ушёл в лес, сказав, что до завтра не вернётся. Амитабх загадочно заулыбался и кивнул, и мы остались наедине в комнате, где спали.

Разговор назрел, но никто из нас не знал, с чего начать. Поэтому мы какое-то время играли в гляделки, сплетая и расплетая пальцы рук.

— И всё-таки ты малолетка, — начала я.

— Неожиданное начало, — криво улыбнулся мужчина.

— Ну сам сказал же. Странная мы будем пара — потрепанная жизнью я и совсем мальчик ты.

— Не говори ерунды, ты самая красивая, — и он глянул на меня так, будто и правда я сейчас была самой блистательной женщиной в мире, меня аж в жар бросило.

— Не спорю, красивая, — сказала я, а он мягко засмеялся, — но взрослая.

— У тебя комплексы?

— Конечно! Это впервые, когда у нас такая разница в возрасте!

— А когда я был старше тебя на 20 лет, когда ты была моей ученицей, тебя не смущало? — Амитабх поднял брови.

— Неа, мне нравилось, что ты умнее, старше, опытнее.

— Так я и сейчас умнее, старше и опытнее, — мужчина лег на бок рядом со мной, подтавив под голову руку.

— Но на вид же мальчик, — вздохнула я.

— Совсем не нравлюсь? — мрачно спросил Амитабх, по ощущениям настроение мужчины резко пошло на убыль.

Я задумалась. Я вспомнила все наши жизни, и внешность у нас там была самая разная, как и возраст. И везде я с ума сходила, каким бы не был мой мужчина: блондином, брюнетом, русым, рыжим… Разные черты, разный рост, разная комплекция… значит не во внешности вопрос. Да и сейчас он был очень хорош собой: роскошная смоляная шевелюра, нос выразительный, волевой подбородок, губы определённо хороши… и пальцы сами потянулись проверить эти самые губы на мягкость.

Амитабх внимательно смотрел на меня, пока я очерчивала контур его губ, затем его скул, подбородка…

— Нравишься, — сказала я и подняла глаза, встретив потемневший взгляд мужчины.

Сердце забилось чаще, когда он склонился надо мной для поцелуя.

А я резко отвернулась.

— Я не чистила зубы и вообще ещё в душе не была! Это в 21 можно не сильно заморачиваться, а в 33 уже надо перья чистить регулярно, — я поползла к краю кровати и честно собиралась идти в ванную.

За спиной засмеялся Амитабх и сгреб меня в кучу, целуя в шею.

— Даже если ты месяц мыться не будешь, всё равно ты для меня самая вкусная.

— Я и забыла какие вы, оборотни, извращенцы, — засмеялась я. Но тут же почувствовала гнев пары и удивлённо обернулась на него. Вдруг хлопнула входная дверь и раздался крик Дамира.

— Злата!

Амитабх зарычал и вскочил с кровати. У меня похолодело всё внутри: он же не знает, что наши отношения с Дамиром всего лишь фикция.

— Стой! Подожди! — несмотря на дикую слабость я вцепилась клещем в Амитабха и повисла на нём. — У нас ничего, это игра! Это для Тристана цирк!

Мужчина удивлённо развернулся на меня, а в этот момент дверь в комнату слетела с петель и в спальню влетел разъяренный Дамир. Увидев меня, висящей на штанах моей пары, и вдохнув воздух комнаты, где витал запах ночного разврата, Дамир несколько раз переменился в лице. Ну вот, ещё один сразу подумал обо мне как о проститутке.

— Дамир, всё не так! — прикрыв глаза, сказала я.

— Я надеюсь, но сомневаюсь…

Спустя полчаса Дамир задумчиво чесал подбородок, Амитабх лоб, а я сидела и улыбалась, сидя в кресле.

— Я ж тебя чуть не убил из-за ревности, — хохотнул мой мужчина.

— Была бы досадная неприятность, — ответил Дамир, — но был бы прав. Если бы я ради пары умер и возродился, а меня бы кто-то обошёл, я бы долго не думал.

— Ну видишь как тебе повезло, что я тугодум, — смешинки в глазах Амитабха отразились во взгляде Дамира, и эти двое наконец-то обнялись.

— Вот это ты дал, брат… — протянул Дамир. Умереть и вернуться… Ты теперь мой кумир.

— Я не смог придумать как ещё уйти от одержимости Этейн. Демоницу я бы одолеть в честном бою не смог, даже с учётом того, что связь со Златой полностью разрушила путы Этейн. Не тот масштаб всё же.

Меня покоробило от упоминания этой женщины. Почему она была настолько безумна в своём влечении к Герарду? Лишилась жизни ради безответной любви, и любви ли?

— У меня ещё есть кое-какое дело, Дамир. Я узнал, кто разрушил жизнь моим родителям.

Волк аж подался вперёд.

— Тоже демон. Та же история по сути. Отец Этейн, этот червяк свел с ума мою мать и пил её энергию до конца дней. А она его прикрывала всеми силами.

— Это дочурка тебе рассказала? — влезла в разговор я.

— Да, рассуждала о том, как прекрасно жилось моей маме, что её не бросил её возлюбленный и тайком от меня регулярно её навещал, — пока мой медведь говорил, под его пальцами беспощадно хрустел подлокотник кресла.

Я потянулась к нему, накрыв своей ладонью его руку, а он дернул меня на себя и усадил на колени.

— Брат, не хочу показаться бестактным, но у нас со Златой лечебные процедуры назначены… — и Амитабх многозначительно осмотрел меня с головы до ног. Меня моментально бросило в жар, и я попыталась встать, но крепкие руки только сильнее прижали меня к себе.

— Ах да, опять же медовый месяц! Ну вы и даёте! — Дамир рассмеялся, и я заметила, что сейчас он делал это весело и беззаботно, а не с тоской, как раньше.

— Дамир? — я выгнула бровь, глядя на вставшего и направившегося к выходу волка.

— Да, Золотце?

— Мне кажется у тебя тоже есть новости.

— Могу сказать, что план Тристана сдать мне мою Ягодку, а тебя отбить, наполовину удался.

Всё же Амитабху не удалось меня удержать, когда я с криками "Ура! Ура!" сорвалась с места и несколько раз подпрыгнула.

— Так как теперь действуем? — я была настроена на дальнейшие переговоры, ведь нужно было выработать стратегию, но мужчины практически в унисон убедили меня, что нужно обдумать, а решать будем завтра. Понятно, что второй медовый месяц не только у нас.

Глава 24

Я вытолкала Амитабха провожать Дамира, а сама умчалась в ванную приводить себя в порядок. Всё же не могла я расслабиться и принять нашу нынешнюю разницу в возрасте, хотя и знала, что в его юном теле моя родная душа, моя половина, которая на момент нашей первой встречи была старше аж на целый год.

После душа и прочих гигиенических и косметических процедур я вышла свежая и пахнущая. Снова надела свое платье, волосы заплела в косу, сделала лёгкий макияж, благо моя сумочка, с которой я садилась в самоход прошлым утром, не потерялась.

Моего медведя в комнате не было, зато я учуяла божественный аромат жареного мяса. Я нашла Амитабха на кухне. Он стоял в одних штанах спиной ко мне.

— Не знаю как ты, а я невыносимо голоден по медвежьим меркам, — сказал он, не отвлекаясь от готовки.

— Я очень скучала по тебе.

Он отложил нож, которым виртуозно измельчал овощи, и развернулся ко мне.

— Для тебя прошло 3 года, а я сходил с ума целую жизнь, — сказал мужчина и притянул меня к своей груди, я обняла его торс руками.

— Злата, у меня есть предложение.

— Ммм?

— Наедине и при своих зови меня Герардом.

— Серьёзно? — я заглянула к нему в глаза.

— Серьёзно. Амитабх — чересчур экзотично даже для меня, и я заметил, что ты ни разу меня по имени не назвала. Ну что, идёт?

— Идёт, экзотично — это очень мягко говоря, — я заулыбалась и не удержалась от следующей шпильки. — Ты не по годам догадлив!

— И ещё у меня есть кое-что, — Герард-Амитабх будто не заметил моей реплики.

— И что же?

— Знаешь как я коротал время в ожидании нашей встречи?

— По свиданиям бегал, наверное?

— Неееет, я был страшным заучкой и не от мира сего. Да и открою тебе тайну на миллион: ты у меня первая в этой жизни, и обещаю, единственная.

Я аж поперхнулась воздухом.

Герард засмеялся, а я искала подходящие слова.

— Я люблю тебя, — я снова прижалась к его груди и услышала как зачастило его сердце.

— И я тебя, милая. И ради тебя я кое-что сделаю.

— Что? — я подняла голову и не поверила глазам. Я обнимала Герарда в теле Герарда, и он выглядел точно так же, как 3 года назад.

— Ожидая нашу встречу, я изучал магию, точнее в мире, где я родился, это магией и не считается. Это свойства материи и энергии. И я освоил много полезного, чего раньше не умел. Благодаря занятиям с Витольдом я смог вернуться к тебе в этот мир. А благодаря учёбе в мире, где родился, я умею изменять вид материи, в том числе могу менять и свою внешность.

Я так и стояла с открытым ртом.

— Ну ты скажешь сегодня что-нибудь? — Герард настороженно смотрел мне в глаза.

— Я… я… чувствую себя скотиной… — я опустила голову.

— Почему? — муж приподнял мой подбородок, держа пальцами.

— Мне же должно быть всё равно как ты выглядишь, тем более твоё новое тело… ты очень красив… а я…

— Золотце, всё в порядке, я всё понимаю. Всё в порядке. Правда. Я просто хочу, чтоб мы не отвлекались на такую ерунду, как привыкание к моему новому виду и возрасту.

— Ты чудо, — искренне сказала я, а Герард поцеловал меня в висок.

После плотного позднего завтрака или раннего обеда мы решили пройтись по окружавшему дом Беара лесу. Я поинтересовалась, почему целитель сразу узнал Хранителя, оказалось, что это в связи с даром, Беар видит саму суть человека, а суть осталась та же.

Я ловила взгляды Герарда на себе, а сама косила на него. После выяснения всех обстоятельств и кучи признаний хотелось помолчать, что мы и делали, просто идя по тропинке и держась за руки.

— Нет, я так больше не могу, — неожиданно для меня выпалил Герард, остановившись посреди благоухающих зарослей прибрежной травы возле бирюзового озера.

Он одной рукой обнял меня за талию и прижал к себе, а вторую запустил в мои волосы на затылке, нежно накрывая мои губы своими. От слабости я и так еле шла на одном характере, а сейчас совсем потеряла равновесие, благо Герард успел подхватить меня на руки.

— Аж ноги подкосились, — глупо хихикнула я.

— Намек понял, нужен постельный режим, — с деловым видом сообщил мне мой медведь. А я покраснела до кончиков волос, понимая суть этого самого режима.

Видимо моё смущение слишком ярко проявилось румянцем на щеках, что Герард тихо засмеялся, неся меня в сторону дома.

— Что ж ты такая несмелая, душа моя? Я уже и внешность вернул, чтоб тебе комфорнее было.

— Одичала, наверное.

— Буду приручать, — мурлыкнул Герард мне на ухо, занося меня в дверь.

И тут меня осенило, что я аж подпрыгнула у него на руках:

— Герард! Я поняла в чем дело! Мы же не женаты ещё! Или уже?.. Ну ты понял…

— Милая моя, мы столько раз женаты, что уже никогда и никуда ты от меня не спрячешься, мы связаны навсегда, — сказал муж, усаживаясь на кровать и устраивая меня на своих коленях, — я хочу попросить… кое-что сказать…

Видимо Герарду тяжело давалось найти нужные слова. Я погладила его по затылку, обнимая за шею.

— Злата, никогда не уходи от меня. Я устал от нашей беготни. Я знаю, я сам во многом дурак, но теперь я это помню.

— Конечно не уйду, — я уткнулась своим лбом в его нос.

— Почему ты ушла к Аскольду?

— Чтоб спасти твою жизнь, ты умирал.

— А ты знаешь, что я умер спустя 2 месяца после вашей свадьбы?

Я ошеломленно уставилась в глаза мужа.

— Я уехал тогда из города искать успокоения, не мог видеть тебя с другим. И на речке увидел как тонут дети. Двоих спас, а ещё с одним пошёл ко дну, там был водоворот…

— Милый мой… — я сильнее вжалась в мужчину, он гладил мою спину. Моя жертва в той жизни оказалась напрасной. Я отдала последние крупицы времени, что было нам отведено, а в результате промучалась с нелюбимым мужем, не спася любимого.

— Никогда не уходи… — Герард поцеловал меня в висок, — ты моя навсегда, во всех жизнях и во всех мирах…

Его ли слова отозвались мурашками по коже, или чувственный поцелуй в губы. В тот момент я поняла, что, вероятно, нам стоило пройти весь тот путь, сейчас все наши ссоры и разногласия казались такими пустыми, важным было только то, что есть он и есть я. И стало ясно, что это не только гормоны между нами бурлят, что виной не только его звериное притяжение, а тела пели оттого, что души наконец-то встретились.

Герард был нежен и чуток, гладил и ласкал меня будто я редкий и хрупкий музыкальный инструмент. А играл он виртуозно. Я платила ему той же монетой, отдаваясь ему со всей нерастраченной страстью и нежностью. Целовать всё его тело было так же великолепно, как и чувствовать его касания на своём.

Когда я засыпала на его плече, то услышала:

— Думаю за неделю успеем заговорщиков разогнать… чтоб свадьбу не откладывать…

Глава 25

Я от души потянулась, прохрустела всеми пальцами и повернулась на спину, раскинув руки. Герард, видимо ушёл, кровать оказалась пуста. Чувствовала я себя прекрасно, но что-то напрягло слух…

Звук работающего холодильника. Следом за окном проехал автомобиль. Сверху затопали.

Я подскочила чуть не до потолка, одновременно открыв глаза.

Я была в своей однокомнатной квартире в знакомой шелковой пижаме, рядом стоял открытый ноутбук, чуть дальше — поднос с моим праздничным ужином.

Дышать, дышать, дышать… я мысленно приказывала себе продолжать необходимый для жизни процесс, но это давалось с трудом. Я схватила телефон. Он показывал, что сейчас утро после моего дня рождения.

В ушах стучало, руки дрожали. Как же так?.. Значит это был всего лишь сон? Бред болеющего организма?

В груди образовалась чёрная дыра невероятной величины, которая затягивала и мое сознание — в глазах темнело. С трудом взяв себя в руки, я распустила волосы напротив зеркала — они были той длины, что в день моего 30-летия. Тот же макияж, тот же маникюр…

Герард- просто сон. Его нет.

Колючим холодом прошла волна осознания по всему телу и полилась горючими слезами по щекам, размывая контуры реальности, где нет моей любви.

Весь день я пыталась смириться с тем фактом, что мне просто приснился яркий, реалистичный, эмоциональный и прекрасный сон. Временами мне казалось, что это возможно. Но, когда я вспоминала мятный задумчивый взгляд Хранителя, его большие тёплые руки, требовательные губы, то тело ощущало физическую боль, а сердце наполняла такая дикая тоска, что мне хотелось просто выть. Дожилась… прикипела душой и телом к сновидению.

Еле дотянув до вечера, я питала слабую надежду на то, что мне снова приснится прекрасный рукотворный мир, но я ошиблась. Я спала крепко и без видений, но утром мне было ещё хуже.

По всему выходило, что я всё ещё в отношениях с Кириллом. Приходил он вчера, или это тоже мне привиделось? Скорее всего второе.

Я взяла у руки телефон и набрала номер мужчины, но сразу сбросила. Нет, не могу и не хочу ни с кем говорить. Но тут сразу гаджет завибрировал в руках и показал мне фото Светки. Поколебавшись, я ответила.

— Привет, Златик! Вчера не беспокоила, но сегодня уже решилась. Ну как у вас всё прошло?

— Привет, Свет. Ты о чем?

— Так, хватит мозги пудрить подружке. Кирюха крепость взял таки? Он был очень решительно настроен.

— Аааа… эм… я перезвоню.

Значит он всё же был у меня? Тогда куда исчез? Или испугался того, что уронил? Но я не чувствую последствий удара, хотя грохнулась знатно. Или не доехал? Или всё же это был не сон?..

Я закусила губу и закрыла глаза. Давай, Везучая! Собрала себя в кучу и пошла дальше! Подумаешь, встретила любовь всей жизни во сне! Как раз в твоём стиле происшествие.

Я снова набрала Кирилла. Абонент был вне зоны действия сети. И так продолжалось весь день. Вечером я решила позвонить его другу.

— Артём, привет! — на том конце провода отозвался сонный голос и поздравил с прошедшим. — Спасибо! А я тут Кирилла потеряла, не могу дозвониться, не знаешь, где он?

И тут я очень удивилась, так как Артём сообщил мне, что Кирюха уехал заграницу, ему предложили классную работу и теперь у него новое место жительства, интересная работа и шикарная зарплата.

Я молча нажала кнопку "Отбой", так как мой речевой аппарат временно не функционировал. Ладно, одну проблему решил Кирилл сам, так как я собиралась с ним поговорить насчёт невозможности наших отношений. Не могла я с ним продолжать шуры-муры, в то время как в другой реальности он стал мне добрым другом, да и к тому же, все мои сердечные переживания о другом мужчине, хоть и нереальном.

Мой выход на работу немного заглушил душевную боль, так как во время подготовки отчётности времени думать о личных проблемах нет совсем, поэтому на работе я держалась молодцом. А вот в квартире я давала волю эмоциям, ревела как белуга, лежала калачиком на диване, не могла есть и даже пить. Спустя пару недель, когда квартал был закрыт, меня вызвала на разговор главный бухгалтер и безапеляционным тоном сообщила, что я иду в отпуск. Так же потребовала закрутить там роман и выбросить из головы исчезнувшего Кирилла (кто-то из коллег уже донес).

Я, склоня голову, поплелась в отдел кадров писать заявление. А вечером тупо взирала на пустой чемодан, в который я никак не могла решиться начать складывать вещи. Мне казалось, что я могу сорваться и уехать насовсем, но было ли это правильным в моем нестабильном состоянии? Тем же вечером был забронирован билет в один конец в южный приморский город. А утром такси везло меня на вокзал.

В поездах особая исцеляющая атмосфера, в этом я снова убедилась, лежа на верхней полке плацкарта и взирая в окно. По ощущениям я вернулась в детство и как тогда ждала перемен и чудес, тем более, что совсем недавно они со мной случились…

С жильём проблем не возникло, город был мне знаком с самого детства, поэтому знала, где искать. Особо полюбившаяся мне улочка встретила трелью просыпающихся птиц. Она была далеко от моря, зато за двором начинались самые настоящие горы с густым ароматным лесом, а из окна можно было видеть, как встаёт из-за горизонта солнце, чтоб рассыпать по водной глади драгоценные брызги своих лучей. Я сняла верхний этаж дома, который имел своё крыльцо со стороны леса из-за большого перепада высот. Поспав с дороги, я пошла гулять по городу и предаваться воспоминаниям. Первым вспомнился лесной домик, куда привозил меня Герард. Странно, но картинки из сна не замыливались, как обычно, а приятно грели душу яркими и живыми образами. Идя по южным улочкам, я стала отвлекаться на воспоминания из детства и юности, находя знакомые магазины и кафе, я сама не заметила, как моё настроение стало совершенно иного качества, чем дома.

— Простите, здесь не занято? — спросил приятный мужской голос, когда я замечталась, поедая фисташковое мороженое на набережной.

— Нет, присаживайтесь, я всё равно ухожу, — ответила я.

— Простите, если побеспокоил, просто долго брожу по городу, ноги привыкли педали в авто нажимать, а с непривычки аж гудят, — кареглазый смуглый мужчина улыбался искренней улыбкой.

— Нет-нет, не побеспокоили, просто я правда собиралась уходить. Люблю гулять, а села на лавочку исключительно ради мороженого, которое уже благополучно доела, — я улыбнулась незнакомцу и, взяв сумочку, встала со скамейки и пошла вдоль моря.

— Хорошего дня! — крикнул он мне в след.

— Благодарю, и Вам! — я тоже приветливо улыбнулась.

Ближе к вечеру ноги загудели и у меня. А ещё заныл низ живота, предвещая, что скоро мой отпуск будет омрачен несколькими днями дискомфорта и боли, за что спасибо Еве.

Во двор я заходила уже изрядно уставшая, но тем лучше, я специально изматывала себя, чтоб заснуть сразу.

Каково же было моё удивление, когда закрыв калитку, я столкнулась нос к носу с тем самым мужчиной, который сменил меня на лавочке.

— Доброго вечера! — снова белозубо улыбался он. — Судьба за что-то решила меня наградить, я весь день думал о Вас! И вот так встреча!

— Насчет награды не уверена, некоторые говорят, что я наказание Господне, — вяло отшутилась я. Всё, чего мне хотелось: душ и спать, и светских бесед в этом списке не было.

— Ахра, очень приятно, — собеседник, игнорируя мою кислую мину, протянул руку.

— И мне. Злата, — смирившись с неизбежным, я протянула свою. Мужчина, будучи не из робкого десятка, ловко развернул её, и скрепил наше знакомство поцелуем в тыльную сторону ладони.

— Ой, ну что Вы! — искренне смутилась я, возвращая свою руку себе и пряча её на всякий случай за спину, а то вдруг ещё припадёт лобызать.

— А Вы здесь жилье снимаете? — дождавшись моего кивка, Ахра продолжил, — Ну надо же! А я племянник Наиры, приехал погостить, вспомнить детство…

— Да я примерно за тем же. Вы извините, я так устала, если не возражаете, пойду отдыхать. Доброй ночи! — не дожидаясь ответа, я помахала для убедительности рукой и прошла за дом, к своему крыльцу.

— Доброй, Злата! До завтра!

И почему-то мне показалось, что это было не просто вежливое прощание, а предвкушение и обещание.

Глава 26

Плотные портьеры не смогли преградить ярким солнечным лучам путь в комнату, поэтому проснулась я рано. Летом мне не удавалось спать до обеда при всем желании, просыпалась на рассвете. Вот и сейчас я полежала, пытаясь снова задремать, но организм уже проснулся и требовал действовать. Поплескавшись в душе, я вышла из комнаты и пошла вниз по двору в общую кухню. К моему удивлению там обнаружился бодрый и свежевыбритый Ахра, который встретил меня неизменной лучезарной улыбкой. Он уже, запивая свежесваренным кофе, уплетал бутерброды с сыром.

— Доброго утра, ранняя пташка! Тоже не спится под такие трели? — мужчина выразительно обвел взглядом округу, намекая на надрывающихся птиц и цикад.

— Доброго и Вам! Меня скорее солнце будит, — я начала отмерять ложкой овсянку. Таким был мой завтрак уже много лет, но, казалось, после путешествия во сне мне приходится заново к этому привыкать. Заварив кашу кипятком и сыпнув туда горсть изюма, я присела на свободный стул напротив Ахры.

— Злата, может быть перейти на ты для удобства в общении? Мы же молоды и в отпуске, к чему официоз?

— Согласна, — улыбнулась я в ответ.

— Раз мы достигли в этом вопросе согласия, тогда попытаю счастье и в следующем. Как ты смотришь на то, чтоб составить мне компанию в новый парк, что напротив ротонды? — Ахра пытливо смотрел мне в глаза, а я пыталась наоборот разглядывать что угодно, лишь бы не встречаться с ним глазами, потому что я судорожно придумывала поводы отказать, но никак не могла ничего придумать. Ахра был симпатичным мужчиной с явно южной внешностью, он был учтив, а я была свободна от дел и отношений, а ещё залечивала душевные раны. Кроме того, не в постель же он меня позвал, а в парк? В конце концов я решилась.

— Составлю, почему нет? — спросила скорее у себя я. А у самой сердце в комок сжалось, будто я поступаю как самая настоящая изменница. И таким отчётливым было это ощущение, что захотелось самой себе дать затрещину за глупости в голове.

После завтрака мы разошлись по комнатам собираться к прогулке. Я надела полосатый сарафан, босоножки на танкетке из джута, взяла плетеную круглую сумочку и шляпку из соломы. Когда я в таком виде предстала перед Ахрой, то он осмотрел меня с таким видом, будто я вышла на подиум в люксовом платье и красивее меня на всей планете не сыскать. Переборщил с восхищением, да. Сам он был одет в льняную рубашку и белые джинсы, наряд оттенял бронзовый загар и недёшевые часы на руке.

— Злата, очаровательна! Пройдёмся или проедемся?

— Лучше пройтись, люблю ходить, — на эту мою реплику мужчина на секунду выразительно скривился, но, вздохнув, взял себя в руки и снова заулыбался.

— Тогда идём.

Парк был расположен перпендикулярно береговой линии и доходил до подножия горы, возвышающейся над городом. По сути это был старый парк, просто очищенный от поросли, с новым газоном и слегка переделанный. По территории между исполинскими деревьями были живописно разбросаны альпийские горки, клумбочки и огромные агавы, по газончику гуляли павлины, красуясь перед отдыхающими. В центре парка был фонтан: большой, старинный, с композицией из нескольких скульптур. Возле него мы и остановились, чтоб отдохнуть в ореоле его прохлады.

— Есть такая традиция: бросать монетку в фонтан и загадывать желание… — поведал Ахра.

— Ого, очень самобытная и уникальная! — хохотнула я. Мужчина усмехнулся и, достав из кармана монетку, метнул её в воду, выразительно глянув после этого на меня. Ох уж этот южный темперамент! Нет, Ахра, мы просто пришли в парк.

Я последовала его примеру и тоже отправила монетку в полёт. Желание у меня было одно, чтоб мой сон обернулся явью, потому что мою тоску по Герарду описать словами было трудно, но я её явно осязала, она мешала мне даже дышать, не говоря уже о том, чтоб полноценно радоваться жизни. Но избавляться от этой привязанности я не хотела, желала я именно Герарда, и другого никого мне не надо.

Дальше дорожки повели нас тенистыми аллеями в сторону горы. Огромные эвкалипты кружили голову ароматом. А я шла и вспоминала огромные деревья Священных Рощ, и они не казались мне менее реальными, чем деревья этого парка.

Ахра что-то рассказывал об истории этого места, я пыталась сосредоточиться на разговоре, но слух уловил обрывки фраз проходящих мимо туристов. Они говорили о медведе.

— Здесь есть медведи? — невежливо перебила я.

— …насколько знаю, здесь есть вольер с одним медведем. Как раз где-то в той стороне, — мой собеседник махнул рукой в сторону горы, а я непроизвольно ускорила шаг, и Ахре пришлось меня догонять.

Спустя 2 минуты я увидела его. Огромный бурый зверь безучастно сидел в углу просторной клетки, стоящей на возвышении. С одной стороны клетку подпирала отвесная скала, увитая лианами и заросшая папоротником, с трех других сторон к клетке поднимались ступени, но путь к ним преграждался невысоким забором. Остановившись метрах в 10, я рассматривала медведя и сравнивала со своими воспоминаниями из сна: Герард был такой же во второй ипостаси, очень похож. И тут медведь вскинул голову и посмотрел прямо на меня. Мне даже показалось, что в его безжизненных глазах мелькнула какая-то эмоция, но буквально на долю секунды. А после мы долго смотрели друг на друга. Нашу странную игру в гляделки прервал Ахра, который подошёл ко мне ближе и слегка приобнял за талию. От этого я аж дернулась.

— Злата, прости, не хотел пугать. Но мне не по себе от такого взгляда медведя, может отойдём?

В это время зверь отвернулся и снова застыл каменным изваянием в своём углу. Он не был изможденным, голодным или больным, но тоска в глазах, устремленных взглядом куда-то за горизонт, полоснула по сердцу. Он заключенный, несправедливо осуждённый и закрытый в одиночной камере на потеху отдыхающим. Ни семьи, ни свободы, ни даже уединения.

Настроение было испорчено бесповоротно. Ахра, заметив это, завел рассуждения о недопустимости существования зоопарков. Надеясь меня впечатлить, он довольно долго развивал эту тему, но, не получив должной реакции, оставил её. Я была с ним согласна, сама считала так же. Но разговаривать не было сил, перед внутренним взором маячил пустой медвежий взгляд.

Ахра предложил сходить в кафе, но я, сославшись на дурное самочувствие, решила пойти домой. Мужчина грустно на меня посмотрел, предложил провести, но я отказалась, хотелось побыть одной. Он возражать не стал.

Придя домой, я слегка перекусила и легла отдохнуть. Живот ныл, но женское недомогание ещё не наступило. Я легла калачиком на кровати, уставившись через открытое окно в тенистый лес за участком, и не заметила как заснула. Кажется, я видела что-то прекрасное, чистое и вдохновляющее, потому что после пробуждения я почувствовала, что могу свернуть горы. Или кое-что не такое масштабное, но могу точно.

Вечером Ахра пригласил меня на вечернюю прогулку. Мы недолго побродили по улицам городка, позже вернулись домой, где попрощались во дворе до следующего дня. Я вошла в комнату, но спать я сегодня не собиралась еще долго.

Спустя 2 часа я вышла, одетая в чёрные джинсы и чёрную толстовку, и направилась в сторону парка.

За что я любила этот городок- за прекрасную погоду, живописные виды, весёлый нрав местных жителей… одним из следствий этого нрава было абсолютно несерьёзное отношение к вопросам безопасности. И это было мне на руку. Не встретив никого по пути, я остановилась напротив клетки с медведем.

Глава 27

Всё оказалось до абсурдного простым. Подойти и открыть клетку, закрытую на большой засов, прикрытый металлической пластиной со стороны медведя. Как ещё не появилось желающих внести в жизнь городка нотку экстрима и не выпустить зверя на волю? Что ж, я буду первой. Из сумки я достала упаковку сосисок, купленных ещё в день приезда, чтоб немного задобрить зверя. Распечатала, забросила в клетку. Медведь внимательно смотрел на ненормальную женщину с сосисками, нарушившую его ночное уединение.

— Я знаю, таких сумасшедших ты ещё не видел… я тоже не видела, если честно. Мне очень страшно, что сейчас я делаю ошибку, вдруг выпущу тебя, а ты побежишь людей жрать налево и направо? Не делай этого, пожалуйста. А то в следующей жизни рожусь каким-нибудь опарышем… да уж, докатилась… — я молола всякую чушь под внимательным взглядом мишки. И мне чудилось то недоумение, то веселье, то печаль… Скорее всего это была всего лишь пересменка тараканов в моей голове.

Я решительно сдвинула засов, лязг металла коротко разрезал воздух в ночном парке. Я спряталась за ближайшей пальмой, но никто не спешил к клетке. И из клетки тоже никто не торопился. Я подошла и открыла дверцу.

— Ну же, мишка, давай. Вон там лес, я точно знаю, куча ягод в нём, в реках форель… Рассветы, закаты, ароматные травы, бабочки, птички… в общем свобода… Ну что ты сидишь? Не упусти шанс! Утром придут и закроют опять, а ты опять будешь тут печальный сидеть. Аааааа… Или тебе тут невесту пообещали? Ну тогда да, дилемма.

Зверь всё так же неотрывно на меня смотрел сквозь прутья. А я всё больше убеждалась в своём безумии.

Чокнутая одинокая экотеррористка… Я вдруг увидела со стороны себя: глупую, жалкую… тут медведь накормлен, напоен и осмотрен ветеринаром. Может ему другого и не надо? А я пристала к бедной животине. Но в следующий момент я ошалела от того, что ноги сами понесли меня внутрь клетки. Думаю медведь тоже не ожидал такого поворота, он аж дернулся в сторону от меня, но в тусклом свете луны его взгляд уже не был таким пустым, в нем будто заискрила жизнь, ещё так незначительно и неуверенно, но я уже видела проблески надежды и любопытства.

— Ну что ты? Боишься? Вот ты даёшь! Ты посмотри, какой ты большой и сильный, ты всё сможешь! Хотя, не буду заставлять, подумай, выбери путь… это моя дверь закрыта, а у тебя есть варианты. Можно я тебя хоть потрогаю? Не съешь? Я очень скучаю по одному мишке…

Медведь смешно склонил голову набок, будто прикидывал, есть ли во мне хоть крупица здравого смысла или нет? Я сама не могла объяснить свою отвагу на грани суицида, действовала, будто пьяная: что хочу, то и ворочу. Это завтра я буду вспоминать, холодея от ужаса, и хвататься за корвалол. Если выйду из клетки, конечно.

Пока я размышляла, что-то изменилось. Я протягивала руку к шерсти, как вдруг медведь бодро встал и заграбастал в свои громадные лапы. Сначала я думала, что пришёл конец моей глупой жизни, и сейчас мне откусят голову. Но мишка нюхал мою макушку, стоя на задних лапах и придерживая меня передними. Он издавал какие-то странные рычаще-урчащие звуки, будто что-то тихо говорил. Волна страха схлынула, оставляя какое-то опустошение, которое, впрочем, быстро начало отступать под натиском целого коктейля чувств. Радость, грусть, тоска, удивление, любовь… я чувствовала такое странное единение с этим зверем, с миром, с природой… в общем не удивительно, что я через несколько минут банально ревела от избытка эмоций, уткнувшись в мохнатое пузо.

— Так, ладно, отпускай. Мне пора, а ты подумай. Теперь всё зависит от тебя.

Я выцарапалась из лап зверя, он, к моему некоторому удивлению, совершенно спокойно разжал объятия. Я вышла из клетки и быстрым шагом пошла по тропинке. Обернулась напоследок, пока медвежий дом не усчез за поворотом, но там уже было пусто. Медведь ушёл. Я набрала полные лёгкие воздуха и шумно выдохнула через рот, сложив губы трубочкой.

— Что ж…

И я пошла домой.

Утро выдалось удивительно тихим: птицы деликатно напевали свои утренние мотивы, не так шумел лес за двором, даже цикады прикрутили звук, а солнечные зайчики не спешили скакать по комнате, раздражая сонные глаза. Я потянулась и взглянула в окно. За забор уползали остатки тумана, небо было жемчужно-серым, обещая сегодня передышку от жары. Я пошла в туалет, удивлённо хмыкнула: организм всё так же протестовал, критические дни задерживались. В этом я обвинила депрессивное состояние и недавний грипп, они вполне могли потревожить гормоны и в одиночку, а уж в паре…

Умывшись и одевшись, я спустилась по двору к кухне. Никого не было видно, я собрала бутерброд, положила его в тарелку, заварила зелёный чай в большую кружку и пошла к себе. Было приятно, сидя на крыльце, поедать такой нехитрый завтрак, запивая это всё ароматным напитком и чистым прохладным воздухом. Я помнила события прошлой ночи, но мне они казались нереальными. Я попыталась даже пробудить в себе чувство беспокойства, ведь я же совершила преступление. Нет, ничего. Будто я просто прочитала статью в газете, а не лично в этом участвовала.

Пока я размышляла о причине своего невероятного умиротворения, со стороны леса послышалось какое-то движение. Даже не хруст веток, не шуршание листьев, а просто каким-то шестым чувством я ощутила чьё-то присутствие. Я навострила уши и попыталась вглядеться во мрак лесной чащи за забором.

— Доброе утро! — Ахра своим громким приветсвием застал меня врасплох, и я, пролив немного чая себе на колени, вскочила и зашипела, — ох, прости, Златик!

Такая форма моего имени резанула по ушам. Но теперь мой слух точно уловил ещё и шум со стороны леса.

— Привет… да ничего страшного, чай уже остыл.

— А почему ты завтракаешь тут? Я ждал-ждал…

Такая навязчивость немного нервировала. Хотя я подумала, что это могли быть и гормоны: как раз время быть вредной и нервной.

— Иногда люблю покушать в тишине и на природе, такого дома не бывает.

Мужчина намек не понял, либо проигнорировал.

— Можно составить компанию?

Я вздохнула и подвинулась. Ахра устроился рядом на той же ступеньке, держа в руках кружечку с кофе.

— Представляешь, мне с утра друг позвонил, он в полиции работает…

Я замерла и перестала дышать. Вот теперь эмоции зашевелились.

— …медведь, который вчера на тебя глаз положил, сбежал. Смотри осторожнее, а то вдруг в гости придёт!

Ахра засмеялся, довольный шуткой, а я, приклеив на лицо улыбку, покосилась в сторону леса.

— С чего бы ему ко мне идти?

— Ну как же, вчера так смотрел, я ещё не видел такого внимания со стороны зверей к прохожим людям.

Я сглотнула комок и снова напустила на себя самый непринуждённый вид.

— Так а что же полиция? Ищет беглеца?

— Ищет, — сказал мужчина и приложился к маленькой кружечке, задумчиво взирая куда-то в даль. Что там можно было так долго пить, я не понимала. Моя полулитровая кружка тем временем почти опустела.

— Злата, а ты уже купалась?

— Еще нет, — сказала я и сама себе удивилась. Обычно я неслась окунаться в морскую пучину буквально с поезда.

— Я сейчас на море еду.

— Едешь?

— Да, пляж есть в 10 минутах от города, просто Мальдивы. Ты со мной?

Я кивнула и пошла собираться. Наступила на горло росткам внутреннего протеста. Иногда ведь надо не только глупости совершать?

Надев купальник, я обнаружила, что он немного тесен в груди, что опять же объяснила происками гормонов. Ох, хорошо бы сейчас буркини или танкини под горло, стало неловко сверкать таким богатством перед карим взором Ахры. Но другого купального костюма у меня не было, поэтому я надела поверх сарафан с завязкой на шее и, взяв по дороге пляжную сумочку, вышла.

Глава 28

Пляж был действительно невероятным, с мелкой светлой галькой и кристально-чистой водой. Огромные сосны давали тень для передышки от палящего зноя.

Разделись мы с Ахрой одновременно по разные стороны от машины и встретились у капота. Он казался расслабленным, но глаза испытующе смотрели на меня, заодно исследуя мою фигуру. А я немного смущалась и неловко складывала перед собой руки, пытаясь прикрыть внезапно округлившуюся грудь. Что ж, вынуждена была признать, что сложен был мужчина превосходно, это было видно и раньше, но теперь одежда не скрывала проработанных мышц пресса и крепких мускулов на руках.

— Злата, я не буду нападать на тебя прямо здесь, честное слово, — решил ещё больше смутить меня Ахра. — Хотя не буду скрывать, хотелось бы.

И, лучезарно улыбнувшись, направился в сторону моря. Я зло пнула камень и пошла за ним. Злилась я прежде всего на себя, ведь вела себя как школьница. В 30 лет уже пора перестать бояться мужчин. Тем более симпатичных мужчин на курорте. Заинтересованных мною симпатичных мужчин на курорте! И перестать страдать о порождении фантазии, пусть оно идеальное, нежное, страстное, смелое и с потрясающими глазами бирюзового цвета… Мысленно надавав себе тумаков за глупости, я прибавила скорости и обогнала Ахру недалеко от кромки воды, забежала в море, подняв кучу брызг и занырнув под воду. Когда выплыла на поверхность, то оглянулась и не увидела мужчины. А через мгновение он появился прямо передо мной лицом к лицу.

— Ой! — я испуганно шарахнулась в сторону, но после вспомнила, что собиралась вести себя уверенно, и грациозно отплыла чуть в сторону.

Ахра улыбнулся и лёг на спину звёздочкой.

— Правда шикарное место? — начал он разговор.

— О да, вода чудесная, да и пляж…

— И никого нет.

Я обеспокоенно глянула в его сторону, зависнув в воде на месте. А он продолжил:

— Не люблю, когда вокруг толпа плещется, я так не чувствую моря. А мне с ним нужен контакт, я так силы восстанавливаю, а потом еду домой, где эти силы из меня тянет мегаполис.

И снова в голове вспыхнули воспоминания о разговоре с Дамиром, что меня восстановило море, а затем я сама брала силы у природы. Я попыталась вспомнить те ощущения, когда море меня баюкало и лечило оголенные нервы… Не заметила как закрыла глаза и тоже легла на воду. Но ощущение чужих рук на талии быстро выдернуло меня из состояния неги. Я забрыкалась и потянула на дно и себя, и Ахру.

— Не-не-не надо, пожалуйста! Не надо так делать! — захлебываясь, возмущалась я.

— Злата, честное слово, не хочу обидеть, но это странно! — было заметно, что он раздосадован и зол, но руки убрал.

— Ахра, извини, что время заняла. Не умею я прыгать на мужчин по первому щелчку. Виновата, согласна, надо было предупредить в первый день, — я поплыла в сторону берега.

— Злата, подожди!.. Да подожди ты! — мужчина поровнялся со мной. — Я не пойму, я тебе не нравлюсь? Что не так?

— Всё так, это со мной не так, видимо, мне мало 2,5 дней знакомства, чтоб в постель прыгать… ну или в море.

Под ногами уже ощущалось дно и я начала выходить из воды.

— Хорошо, сколько нужно времени?? — обогнав, Ахра шёл передо мной спиной вперёд, ко мне лицом.

Я остановилась, выразительно округлив глаза.

— Ты серьёзно?..

— Да, а что такого?

— Знаешь, извини, за потраченный впустую день, но давай на этом остановимся.

— Да объясни ты хотя бы! — Ахра гневно сверкал глазами, не забывая косить глазами ниже моего лица.

— Я никого не осуждаю, никого не поучаю, но лично для меня нужно сначала прочувствовать человека душой, чтоб допустить до тела.

В глазах мужчины мелькнула какая-то непередаваемая эмоция, а я продолжила:

— Поэтому я очень прошу, давай на этом завершим наше совместное времяпровождение. Очевидно, что у нас разные взгляды на отношения.

И я направилась к машине, выкручивая волосы. Да уж, отдохнула.

Домой мы ехали в гулкой тишине, нарушаемой шуршанием дороги под колёсами и пыхтением Ахры.

Придя в свою комнату, я упала лицом в подушки и так лежала, пока не услышала как машина отъезжает от дома. Это было сигналом тому, что можно не бояться встретиться с отвергнутым Казановой на кухне.

Я заварила чай с мелиссой, взяла купленный вчера шоколад и пошла к себе, чтоб сесть на крыльце и немного погрустить.

Вид темнеющей лесной чащи меня завораживал, думать о происшествии на пляже не хотелось, мыслями я потянулась в другую реальность, где у меня была любовь и друзья, где я была сильной ведьмой… Откусив плитку шоколада, я решила провести эксперимент. Что я там умела? Видеть истинную суть вещей. Я попыталась расфокусировать зрение, но тут же расстроилась, что подходящего объекта нет поблизости, который бы проявил свое отличное от внешнего вида нутро. Ещё я могла направлять потоки силы и их же видеть! Я выбрала чахлый кустик граната в углу участка и попыталась проделать то, что делала во сне. Затем звонко рассмеялась и уткнулась лицом в ладони. Вот дура-то! Хорошо никто не видит, какими глупостями занимается 30-летняя дама вместо того, чтоб принимать страстные ухаживания южного красавчика. На этом месте я непроизвольно дернула плечами, представлять себя в объятиях Ахры категорически не хотелось. Я взяла кружку чая и сделала глоток, мельком взглянув на тот самый кустик. Через секунду чай полился из ноздрей, а я зашлась в сильном кашле, но глаз не отводила от вымахавшего раза в 3 цветущего растения.

Глава 29

Это что же? Это как же?! Я бродила по дворику из угла в угол и каждый раз останавливалась у куста граната, разглядывая уже поспевающие плоды. Я сошла с ума? Или я и впрямь это могу?!! А если могу, то тогда вопрос: значит то был не сон, я действительно была в другом мире, где мой муж Хранитель?!

Пульс стучал в висках, ладони потели, во рту пересохло… А я решила повторить эксперимент. И через минуту во дворе у Наиры выросла шикарная пальма.

— О боже! О боже! Божечки! — я закрыла руками рот. А в следующий миг я услышала затормозившую машину, а затем торопливые шаги.

Спустя минуту к моему крыльцу подошла охапка цветов, снизу которой виднелись ноги Ахры.

— Злата, я хочу извиниться, я повел себя как козёл, — наконец-то я лицезрела самого мужчину, так как сноп цветов он протянул мне, — прими это в качестве моральной компенсации.

— Спа…спасибо… в смысле… хорошо, давай забудем.

— Ты не злишься больше на меня?

— Может быть чуть-чуть, но гораздо меньше, чем 5 минут назад, — я пыталась отшутиться и быстрее остаться одной, чтоб осмыслить свои сверхспособности.

Но у Ахры, видимо, планы были иные.

— Знаешь, я сначала очень злился, мол, что ты о себе возомнила. А потом… я ведь всегда осуждал тех женщин, которые приезжают сюда для поиска приключений погорячее, только на время отпуска. А ты не из таких, а я разозлился… видимо просто потому, что оказался дураком, не увидел сразу, что ты не такая…

— Ахра…

— Прости меня, пожалуйста, и дай возможность исправить твоё мнение обо мне…

— Ахра, послушай…

— Злата, я умею быть приличным человеком, честное слово! — и мужчина обаятельно улыбнулся.

— Я верю, просто появились обстоятельства.

— Какие? — Ахра вперил в меня свой карий взгляд.

— Ну… я… кажется моё прошлое опять появилось в моей жизни, — залепетала я, не понимая как можно объяснить свою ситуацию. А без объяснения он меня точно не оставит в покое.

— Может стоит дать дорогу будущему? — мужчина непозволительно близко подошёл ко мне, я сделала шаг назад.

— Мне дорого моё прошлое, — упрямо ответила я, отгораживаясь букетом цветов.

— Это нормально. Но на то оно и прошлое, чтобы не мешаться под ногами… — он снова начал наступать на меня, а потом протянул руку, пытаясь заправить прядь волос за ухо.

— Ахра, это слишком!.. — отшатнулась я.

— Нет, мышка, не слишком. Я просто пытаюсь тебя спасти. Да, для себя, не из доброты душевной. Что ж, придётся спасать принудительно, — и схватил меня за талию, прижимая к себе.

Пока я ошеломленно открывала рот, попутно формулируя вопросы, вызванные странными рассуждениями Ахры, вокруг нас всё замерцало, закружилось и пошло рябью. А ещё я отчетливо услышала грозный рык и заметила мелькнувшую над головой тень. А затем всё исчезло.

Пока я пыталась проморгаться и разогнать темноту перед глазами, где-то недалеко матерился Ахра.

— Это… что… что ты сделал, козлина?! — наконец-то выдала я. Сердце отчаянно колотилось, а зрение начало различать очертания предметов, но вокруг было как и прежде темно.

— Вот и благодарность… Ну ладно, возьму её натурой, — злорадно пообещал мой знакомый.

— Кого её? — всё никак не могла осознать происходящее я.

— Благодарность, мышка!

— Я тебе не мышка! И с какого перепугу вообще? Тебе непонятно, что моей натуры тебе не светит? И вообще, где мы?

— Ну наконец-то правильный вопрос! Ты в моем мире, где я для тебя царь и бог, который дарит тебе жизнь. А есть ещё другой вариант, где царица и богиня для тебя Этейн…

— Кто?!

— Что, забыла? А она помнит, и так ненавидит, что готова и вторую жизнь положить, лишь бы тебя устранить навеки. Но, к твоему счастью, у нас с ней разные взгляды на это.

— Это был Герард?.. — я вспомнила странного медведя и в сердце кольнуло иголкой, на Этейн с её шизой мне было в тот момент плевать.

— Мышка, если хочешь жить, забудь о Герарде и вообще обо всех зверушках вместе взятых. И слушай меня. У тебя пути два: первый — вернуться в свой мир и дождаться смерти от рук Этейн, зная, что медведя она всё же к рукам приберёт, второй — рожать мне талантливых наследников и жить, сколько отмеряно судьбой.

— Да пошёл ты!

— Такого варианта нет ни при каких раскладах, — по голосу чувствовалось, что мужчину ситуация откровенно забавляет. А я металась бы загнанным зверем, но не видела ни черта, поэтому лишь сжимала и разжимала кулаки.

— Ты не в моем вкусе, Ахра.

— Ты тоже не мой типаж, мне нужна твоя наследственность, ты одаренная ведьма, а я могущественный… хм… маг, того же хочу и своим детям.

— Что ж ты Этейн не обрюхатил? — ярость, клокотавшая во мне, отзывалась дрожанием в голосе.

— Она совсем безумна, а дурные детишки мне не нужны.

— Пошёл к черту со своими планами и своими детишками.

— Детка, я и так у себя дома, — захохотал в голос мужчина, и мне стало жутко. — Будь умницей, иди за мной и будешь жить долго и почти счастливо.

Передо мной вспыхнул маленький огонёк и отразился красными всполохами в чёрных глазах мужчины.

— Я не пойду никуда! Верни меня обратно!

— Ладно. Насчёт выбора я пошутил. Нет его у тебя.

Я начала озираться в поисках спасительной соломинки, но видела лишь тускло освещенные какие-то руины и тёмную колючую растительность.

Ахра резко подался вперёд и попытался взять меня, чтоб перебросить через плечо. И в ту же секунду из моего солнечного сплетения в его голову стрельнула яркая молния.

— Ох ты ж! Кошечка моя строптивая, не зли меня! А то могу и по-плохому! — зашипел маг, потирая макушку.

— А это значит по-хорошему?! Уйди от меня! — запищала я, когда мужчина резким выпадом всё же скрутил меня в бараний рог и куда-то потащил.

— Это очень по-хорошему! Я спасаю твою жизнь и предлагаю тебе относительную свободу, взамен на небольшую услугу.

— Это детей настрогать небольшая услуга что ли?!

— Мне много не надо, троих достаточно. А ведь я могу иначе: закрыть тебя без права на прогулки и осеменять время от времени…

— Какой же ты урод!

— Ну… не в твоём случае перебирать, мышка, — засмеялся Ахра. — Так что радуйся, что позарился на тебя, хоть и без любви, даже разрешу с детьми общаться.

Я вновь попыталась освободиться, но видимо маг был к этому готов и мои молнии пшиком исчезали, не долетая до него.

— Ладно, вижу ты слова не очень понимаешь, — зашипел он, вталкивая в тёмную комнату.

Я упала на мягкую кровать и попыталась подняться, а в следующий миг меня прижал своим весом Ахра и запустил руку в декольте. Я начала отбиваться, но странные отростки, возникшие из стен и из-под кровати, оплели мои руки и ноги, лишая возможности двигаться. Я попыталась по старой памяти иссушить эти плети, выпивая из них силу, но отчего-то закружилась голова и моих сил резко убавилось.

— Хахаха! Ушлая девочка, — веселился негодяй, — это будет даже интересно! Детка, мы немного разного полёта птицы. Ты тоже сильна, но другой природы и с отсутствием опыта. Так что не пытайся больше пить мою силу, она для тебя яд. А противоядие для тебя — моё хорошее настроение, так что будь добра со мной…

И он снова начал тискать мою грудь, попутно облизав языком мою шею и щеку. Омерзительное чувство разросталось во мне, и я начала дёргаться, разложенная на кровати и связанная по рукам и ногам. Ахра лишь хмыкнул и рванул на мне сарафан.

— Понял, любишь жёстче.

Я с ужасом смотрела, как он избавляет себя от одежды, а в голове у меня стучала лишь мысль, как мне это остановить.

— Итак, мышка, мне здесь подчиняется всё. И энергия, и материя. И ты не исключение, — мужчина навис надо мной, в темноте его лицо выглядело злобной маской. — Нужно было соглашаться на моё любезное предложение родить несколько демонят и убираться, куда угодно. Но ты решила иначе. Что ж, наслаждайся…

И он снова начал терзать мою грудь, а я в отчаянии наблюдала, как увеличивается и твердеет его член. Мои крики и слезы по всей видимости лишь добавляли азарта его действиям, и он кроме рук, губ и языка, пустил в ход ещё и зубы, покусывая мои соски, ключицы и шею. И вот он навис над моим лицом, глаза светились адским пламенем, изо рта периодически высовывался раздвоенный язык. И всё это "великолепие" потянулось ко мне, как мне показалось, с намерением впиться в губы. Я замотала головой, а его пальцы нырнули в мои трусики. Демон недовольно зарычал, видимо, не обнаружив никаких признаков возбуждения.

— Верная хочешь сказать? Я видел как ты смотрела на меня, все вы шлюхи! И это недолго доказать!

Затем он сменил технику пыток, больше не причиняя мне боли и не нанося ран. Я плакала от бессилия и обиды на судьбу, брыкалась скорее от упрямства, чем с намерением оборвать ненавистные шевелящиеся отростки. Руки и ноги были надёжно скованы, надежда вырваться уже покинула меня.

Демон пыхтел и рычал, но мой организм не собирался принимать его ласку. Я видела бешенство в его глазах. И в какой-то момент он остановил попытки добиться от меня реакции и, подхватив под колени, потянул на себя.

Глава 30

Я не видела всей красоты полёта Ахры, а увидела лишь результат. Демон медленно отлип от стены и сполз на пол. А мерзкие отростки, которыми он меня удерживал, осыпались пеплом.

Я встала, запахивая на себе порванный на груди сарафан и поправляя юбку. Щёлкнув пальцами, я зажгла огонёк, чтоб осмотреться. Комната была в темных тонах, тесная, почти всю площадь занимала огромная кровать, на которой демон собирался меня "осчастливить". Но что-то у него пошло не так, и в момент, когда он был близок к осуществлению своих планов, его отшвырнуло от меня и с силой впечатало в стену напротив. Сейчас он пытался встать, но вид у него был совсем неахти.

— Ттты, тварь… здесь я… — зарычал он.

— Царь и бог, помню. Так вот, я твоё царство по щепкам разнесу, если ещё попытаешься ко мне приблизиться, — опьянев от своей удачи, я совсем осмелела.

— Не с тем игру затеяла, мышка, — прошипел демон, поднявшись на ноги, и двинулся на меня.

— Я тебя предупредила…

— Я услышал… — его кривая ухмылка не сулила мне ничего хорошего. И я бы, возможно, даже испугалась, но не успела. Через секунду услышала треск и вой, будто сам мир рвётся на части. И, как оказалось, это было недалеко от правды.

Меня не отбросило от места действия, а мягко перенесло в безопасный уголок, в то время как демона опять приложило о стену, но в этот раз это был не мой защитный механизм, а вполне себе видимый и осязаемый медведь, если судить по гримасам Ахры, когда медведь полоснул когтями по его обнаженному торсу. Демон быстро пришёл в себя и попытался атаковать зверя какими-то чарами, от шкуры Герарда, а я была уверена, что это был он, полетели искры, но никакого ущерба ему я не заметила. Зато заметила изменения во взгляде, когда зверь оценил наготу соперника. Это не прошло и мимо внимания демона, и он решил пойти ва-банк.

— Ты не вовремя, мишка! Мы славно забавлялись с Золотцем, шёл бы ты… Ай!

Медведь полоснул ему по лицу и выразительно обернулся на меня, а я отчаянно замотала головой.

Я стояла в своём уголочке и замечала, что раны от когтей заживали на Ахре моментально, что меня не могло не огорчать.

Я, размышляя, что могу сделать, попробовала расфокусировать зрение и увидела очень странную картину: звериная часть моего мужа была такой, как я привыкла видеть, а вот человеческая будто подернута дымкой и вот-вот растает. Я неосознанно потянулась к ней руками, улавливая слухом, что медведь продолжает расправляться с демоном, который не переставая сочинял небылицы с отвратительными подробностями, прерываясь лишь на стоны и хрипение. Я взяла то зыбкое марево, что осталось от моего Герарда, за руки. Я не знала, что нужно делать, но действовала так, как велела интуиция. Я отчаянно захотела воплотить его таким, как и раньше, почувствовать твёрдость его рук, грубость ладоней, шершавость щетины, заглянуть в мятные глаза и взъерошить волосы, обнять, положив голову на плечо и забыть все невзгоды, произошедшие с нами за все жизни. И в какой-то миг я почувствовала как тепло бежит по моим венам, а в районе желудка я ощутила лёгкую щекотку. Вдруг поняла, что стою с закрытыми глазами, а вокруг тихо, и я крепко держу за руки любимого мною мужчину.

— Открывай глаза, не бойся, — зашелестел бархатом его голос.

Я послушалась и сразу утонула в двух зелено-голубых омутах. Они улыбались мне, смотрели с любовью и нежностью.

— Ты опять спасла меня.

— Правда? У меня получилось? Ты здесь? — я боялась спугнуть реальность, на которую даже не надеялась.

— Получилось, и я больше никуда не денусь, но сначала мне нужно вернуться в человеческом виде к тому уроду, чтоб спросить у него кое-что…

— Герард, ничего не…

— Я знаю, он от тебя ничего не получил. Но хотел. За это и ответит. Не бойся, всё позади.

Герард приблизился. Так странно, мы находились в каком-то сияющем месте, я никак не могла уловить его черты, лишь глаза мужа как два якоря держали меня в этом мерцающем пространстве. Я почувствовала поцелуй, но не губами, а будто поцелуй души. Такой теплоты и счастья касание тел не дарит.

— Не бойся, милая, теперь все в порядке.

Я резко вздрогнула, когда по ушам ударили громкие звуки борьбы, и я поняла, что вновь вернулась в свое тело. Я была в той же темной комнате, демона всё ещё трепал медведь, но я вдруг увидела едва заметный глазу переход, и вот уже горло противника удерживает крепкой рукой Герард собственной персоной.

— Ты уже всё сказал, что хотел? — пророкотал мой муж.

Демон промолчал, тараща глаза на Герарда.

— Что молчишь, высказался? Или хочешь ещё добавить? Нет? — Герард тряс соперника как грушу, а тот только немо раззевал рот и таращил глаза. — Что? Наша общая знакомая заверила, что опасаться нечего? Ох как вы неправы…

А дальше я зажмурилась и с силой заткнула уши, потому что начало раздаваться бульканье, хруст и всякие прочие звуки, которые мне слушать было невыносимо. Демон стонал, хрипел и изредка ругался, пока я не крикнула:

— Герард! Пожалуйста, стой!..

Открывать глаза было страшно, но руки от ушей я убрала.

— Слышишь, моя добрейшая жена тебя жалеет! Давай попробуем договориться: ты мне говоришь, где Этейн и на этом наше знакомство закончится. Я тебя убью, и не придётся объясняться с Этейн, почему же ваш план не сработал. Ну или можем продолжить…

— Герард!

— Милая, я знаю, что ты думаешь. Что убивать тебя он не собирался, и что достаточно с него этого… но я очень не согласен. Ведь ты не знаешь, что после рождения ему выводка демонят, он бы передал тебя в лапки своей подружки. Ну дальше ты можешь примерно себе представить развитие событий… а я, я бы сидел дальше в той клетке и потерял человеческий разум окончательно. Но судьба сыграла на нашей стороне…

Я всё же открыла глаза и увидела Герарда с руками по плечи в крови и лежащего на кровати Ахру. Он хотел меня изнасиловать, использовать как инкубатор и отдать на расправу бывшей подружке моего мужа. Но всё же что-то похожее на жалость во мне шевельнулось, когда я увидела, в кого превратился самоуверенный наглый тип, которым был Ахра.

— Я скажу… — просипел он, а на лице моего мужа отобразилась такая смесь эмоций, что по моей спине прошёл мороз.

Я вышла из комнаты, думаю так лучше для всех. Герард и Ахра решили вопрос так, как для них обоих было единственно верным. Герард отстоял своё, Ахра понёс наказание и избавился от дальнейших разбирательств и метаний, а я… мне нужно постараться не увязнуть в этой грязи и сосредоточиться на главном. Кроме того у меня было огромное количество вопросов к мужу, и я принялась их обдумывать.

Глава 31

Герард задержался ненадолго, выйдя, сразу пошёл к полуразрушенному фонтану, вымыл руки, затем подошёл ко мне и обнял. А я уткнулась носом в его шею, вдыхая такой нужный и родной аромат его кожи, обняла за талию и заплакала.

— Всё, детка, всё хорошо, я рядом…

— Где ты был? Я думала, что сошла с ума.

— А я сошел с ума, когда очнулся в клетке в теле медведя, а тебя нигде нет. И обернуться я не мог.

Герард пальцами распутывал мои волосы, гладил по голове и плечам, и лучше этой ласки не было ничего. Не хотелось ничего, но я заговорила, просто, чтобы не было между нами никаких вопросов и чёрных пятен.

— Я проснулась в своей квартире, я думала, что ты просто мне приснился, что я придумала тебя. Мне казалось, я умираю — так плохо мне было без тебя. А сегодня… я поставила эксперимент, и поняла, что я умею колдовать, а значит и ты есть, и ты тот самый медведь в парке. Ну или я сошла с ума. И в тот же вечер Ахра напал на меня…

Герард шумно вдохнул, и я услышала в его груди вибрации рычания. Помолчав минуту, он заговорил, всё так же продолжая гладить мои волосы:

— Я видел, я наблюдал за тобой. Я сразу пошёл по следу, когда ты открыла клетку. Я не мог находиться далеко, поэтому спрятался в тени леса. И рядом быть не мог. Я подумал, что тебе будет легче принять прежнюю жизнь. Тем более рядом уже был кавалерррр… — муж прикрыл глаза, чтоб отдышаться и успокоиться. — Не знаю, что я себе думал, я бы всё равно приполз к тебе и разорвал бы того хлыща, даже, если бы он был обычным человеком.

Герард прижал меня к себе очень крепко, но при этом бережно. Сердце сразу ухнуло куда-то вниз, реагируя на его порывы.

— Я вернулся к тебе, возродившись в новом теле, Этейн тоже прошла перерождение, как оказалось… но от своей одержимости не отказалась. Но теперь, видимо, ее цель — месть, раз решила лишить меня человеческой личности и сгноить в зоопарке, а тебя подложить под того недоноска. Ладно, спросим и с неё, — кровожадно завершил мой медведь.

— Герард, а мы справимся? Как у неё вообще это всё получилось?!

— Спелись с этим мелким недоразумением, я о демоне. Милая, поверь, они слабее нас, просто подлее. Мы мирно спали, когда они на нас накладывали чары и забрасывали в разные уголки мира.

— А как все линии в этом городе пересеклись? Я здесь с детства отдыхаю, привязана к этому месту самыми теплыми воспоминаниями, — я задрала голову, чтоб видеть мои любимые глаза. Герард тут же поцеловал меня в губы.

— Ты же ведьма, ты знала, где меня искать, чувствовала. А почему меня сюда занесло? Не знаю, так решила эта сумасшедшая. А Ахра примчался за тобой.

— Он же говорил, что племянник Наиры… Ну, женщины, у которой я живу. Нет?

— Вряд ли, — сказал муж, неотрывно глядя на меня с лёгкой улыбкой.

— Мне не спокойно, Герард, — прошептала я, чувствуя напряжение в моем медведе.

— А как мне неспокойно, когда дело касается тебя, ты бы знала!..

— Герард! У нас тут серьёзная ситуация вообще-то! — возмущённо воскликнула я и сразу была прервана коротким почти целомудренным поцелуем.

— Ну Гера! Я же правда переживаю и волнуюсь, вдруг это опять мой сон или сумасшествие…

— Ну и что? — не стал меня разубеждать супруг, но я успела только удивлённо расширить глаза и открыть рот, он снова прервал мои рассуждения уже привычным способом.

— А хотя, ты прав, наверное… — и я обвила его шею руками, пытаясь отдаться этому мгновению полностью, не вспоминая прошлое и не думая о будущем. — Но пусть бы сон тогда не кончался.

Странные ощущения заставили вновь отвлечься от любимого и оглянуться, мы стояли во дворе у Наиры и солнце пряталось за горами, все ещё мелькая среди густой растительности за забором.

— Да как же ты это делаешь?!

— Всё потом, родная, потом.

Герард увлек меня в дом, не отвлекаясь от поцелуев, но затем замер, отстранился и выскочил из комнаты на улицу. Там сразу уверенным шагом свернул к первому этажу дома. Я, не понимая, что происходит, окликнула его. Муж остановился, глядя на меня, и коротко попросил меня подождать его на улице. Конечно, я так не сделала и вошла в хозяйскую часть дома. Я вообще боялась теперь от него отлипать. Но спустя минуту я пожалела, что не осталась в комнате. Представшее зрелище впечаталось в мою память как самое жуткое из того, что я видела. Хозяйка дома — Наира — была мертва и давно. Рот раскрыт в немом крике, из глаз сочилась кровь, а ногти содраны о подлокотники кресла, в котором мы и обнаружили её тело.

— О боже… — прошептала я, меня ощутимо затошнило.

— Поэтому я просил не идти. Ты в порядке?

— Не очень… — мы помолчали, — Это он её так?..

— Как видишь, чтоб не путалась здесь. Просто убил…

— Боже… — мой голос звучал всё тише, а тошнота только сильнее скручивала мой желудок.

— Давай, выходи на воздух, мне этот мир уже поперёк горла стоит. Идём в наш домик в лесу, да?

— Прямо сейчас? — я была растеряна.

— А что мешает? Сначала только вызовем, кого надо, думаю эта женщина не заслуживает и дальше гнить тут в кресле…

Видимо я стремительно побледнела, Герард подтолкнул меня к выходу и уже на улице привлек к себе.

— Идём домой, милая. Устал я, думаю ты тоже. Я ничего и никого не хочу пока видеть. Гертруде и Дамиру потом сообщим, что вернулись. Согласна?

— Но они же переживают…

— У Дамира медовый месяц, он точно не переживает. А сестрёнка у меня тот ещё кремень. Злат, ну хоть пару дней без никого, а? Только мы. А то… — Герард резко замолчал.

— Что? — я почувствовала неладное.

— А то соскучился. Невыносимо соскучился за все жизни, — с какой-то грустью сказал муж.

***

Герард всё так же легко и незаметно перенес нас в мир Тарлина после того, как мы вызвали полицию на адрес Наиры. Оказалось, что эту способность он приобрёл благодаря перерождениям и кропотливой работе над собой в каждой жизни. Бонусом к этой появилось умение путешествовать по мирам.

Всё тот же благоухающий лес, забавный домовой и полное единение с природой радовали нас уже три дня, но во мне занозой сидело дурное предчувствие. Во взгляде Герарда всё чаще появлялась печаль, и однажды я не выдержала.

— Что происходит?

— В смысле? — любимый лежал на диване, подложив руки за голову, наблюдая, как я режу салат к обеду. Мясо, что он приготовил на костре, уже вовсю соблазняло ароматом, стоя на столе во дворе.

— Ты мне что-то не договариваешь.

— И ты решила спросить это с ножом в руках? — муж пытался шутить, но голос был напряжённым.

— Герард!

— Ничего не происходит. Пока что…

— Ждём как себя проявит Этейн?

— Нет, я отвел нам неделю, а потом сам её призову к ответу.

Я не верила своим ушам.

— Что значит "отвел неделю"?

— Злата…

Я выжидающе смотрела на мужа. Я думала между нами не может быть тайн, столько жизней подряд научили этому.

— Она всё равно появится рано или поздно, но лучше знать время и место заранее. Точнее самому их определить.

— Нет, я с этим согласна, конечно же. Но черт возьми! Почему ты мне это не сказал?

Я с силой рубанула огурец, вымещая на нем свою злость.

— Чтоб хоть кто-то из нас не был в ожидании решающей битвы. Не хотел портить эту неделю.

— Герард, мы пара! Мы всё должны делить поровну и решать вместе наши общие проблемы! Сколько ещё нам раз переродиться, чтоб до тебя дошло уже?!

Я была вне себя от ярости и стучала ножом по доске что есть сил, кромсая несчастный огурец в крошку. И не заметила, как ко мне подобрался муж, пока его ручищи не сгребли меня в охапку, предварительно мягко отобрав нож.

— Я не могу делить с тобой поровну, я хочу тебя защитить. Я хочу, чтоб ты жила радостно столько времени, сколько это возможно. И я бы сказал тебе накануне, не утаил.

Так мы и стояли: он, уткнувшись носом в мою макушку, крепко обнимал меня со спины, а я, держа его за руки, смотрела вдаль, и чётко понимала, что иначе он не может, и за это я его и люблю, за заботу, за надёжность (что перемежалась периодически роковыми ошибками в процессе наших с ним перерождений). Но я ведь тоже просто так не сдамся и не останусь за его спиной, какой бы крепкой и широкой она не была. Я буду рядом. Всегда.

— Так значит наша встреча назначена через 4 дня?

— Боги… Хотя я и не думал, что будет иначе, — хохотнулв затылок Герард.

— Конечно не будет, я этой курице много чего хочу высказать…

— Ладно, детки, мне вы надоели уже. Слушаю ваши претензии.

Рука сама схватила нож и метнула в сторону, откуда доносился томный женский голос. Одновременно Герард загородил меня собой.

— Эй! Мы так не договаривались! — дуя губы, прокривлялась белокурая лахудра, легко увернувшаяся от ножа, в которой я без ошибок опознала Этейн. Другая внешность, другой голос, но это была определённо она, картинно облокотилась на дверной косяк, демонстрируя обтянутую платьем фигуру. — Ты же поговорить со мной хотела, кукла!

— Какая я тебе кукла?! — я ещё сильнее взвилась.

— На правах старшей имею право так называть, — издевалась соперница, лучезарно улыбаясь.

— Хватит комедию ломать, Этейн, — вклинился Герард.

— Ну почему же комедию? Была и трагедия, и эротика, временами даже порно, да кукла?

— Ах ты ж!.. — муж перехватил меня под грудью, когда я рванула в бой.

— Хаха! Столько жизней вспомнили, а все равно как дети! — веселилась соперница.

— Какого черта тебе нужно? Этейн, ты перешла все мыслимые границы. С нас достаточно… — заговорил Герард, отставив меня в сторону и сжав кулаки, но был нагло перебит.

— С вас достаточно? Это меня вы уже утомили, сколько же вы будете друг за другом гоняться?

— В смысле? — хором протянули мы с мужем.

— В коромысле! Уже пришлось самой в игру вступить, чтоб до вас дошло. Что глазами хлопаете? — блондинка прошлась от двери к дивану и развалилась на нем как у себя дома. — Ох, я и забыла, какой удобный диванчик.

— Этейн! — взрычал медведь, а я задохнулась от ревности, увидев как она подмигнула моему мужу.

— Так вот! Вы из жизни в жизнь расходились из-за глупостей, ревностей, недомолвок, обидок… я всю эту ерундень могу до завтра перечислять. Пришлось вас мотивировать, добавить перчинки так сказать, — Этейн забросила ногу на ногу и уставилась на застывших нас. — Не понимаете? Сейчас ты что подумала? Что будешь с ним всегда, что бы ни случилось? Я тебя удивлю, он подумал то же самое, только в другом ключе. Собрался помирать в сражении со мной ради твоего безоблачного будущего, да и не только твоего… Да? — она почему-то подмигнула Герарду, — но намеревался приглядывать с того света.

И далее блондинка зашлась хохотом, вовсе не заразительным. Быстро отсмеялась и хмуро глянула на нас.

— Нудные вы. Я вам такую мелодраму устроила: красавчик Хранитель и забавная иномирянка, роковая разлучница, борьба за любовь, коварный симпатичный злодей и, наконец, воссоединение, и это на фоне шикарных пейзажей и безбедной жизни. Не благодарите!

Первым отвис Герард.

— Почему мы должны тебе верить?

— А почему нет? Тебе не хочется расстаться с мыслью, что я влюблена в тебя до безумия? Милый, ты очень хорош, но я другого поля ягодка. Вы для меня игрушки, хоть и любимые. Но даже вы уже порядком надоели. Хочу давно взяться за другую пару, а вы не давали.

— Как это игрушки? — теперь я недоумевала.

— Так это, как сериал и еда в одном флаконе. Ваши эмоции интересные, вкусные и питательные, но сейчас уже надоевшие. Такие как я питаются вашими чувствами. Но есть один тортик несколько сотен лет- это уже слишком. А вы вошли во вкус и не хотели мириться, хотя и тянулись друг к другу. Вот я решила и себе досуг разнообразить, и вас в конце концов окончательно примирить. Наконец-то получилось как надо. А то Алекс так невовремя погиб.

Мы с Герардом переглянулись, а Этейн продолжила.

— Ну помните? Ты была Бэллой, ты Алексом, но постоянно вы скандалили. И тут вмешалась я и показала, что Бэлла лучшая и незаменимая… он бы вернулся к тебе, но так вот незадача — погиб… по чистой случайности.

— Так ты… энергетическая вампирша? Паразитка в общем… — недоумение во мне начало замещаться пониманием, Герард крепче взял меня за плечи.

— Ну… слово не очень, да и суть не совсем верна. Я как фермер, что ли. Собираю урожай на поле сантиментов, которые сама же и взращиваю, — блондинка продолжала гримасничать, играя туфелькой на ноге.

— Ага, фермерша. А скажи-ка, садовод-любитель, а кто нас с Сигурдом уложил?

По ухмылке и сощурившимся глазам всё стало ясно.

— Так надо было, — блондинка хищно зыркала на нас с мужем.

— Зачем надо? — ровным голосом спросил Герард. Чересчур ровным.

— Чтоб привязать вас к себе для будущей трапезы, — нехотя ответила Этейн, видно было, что беседа пошла не в том русле, в каком она планировала. — Что вы прицепились к таким мелочам? Главное, что вы вместе и все преодолели! Ура! Хэппи энд!

— Хэппи что? — не понял муж.

— И в койку к Герарду ты прыгала, чтоб трапеза вкуснее была? — у меня ощутимо зазудели ладони, сила рвалась наружу.

— Прошу заметить, ни разу его не принудила, — оскалилась вампирша.

— Ок, понятно, — я сделала глубокий вдох, а в ту же секунду энергетический поток пронёсся мимо меня, оплетая Этейн. Я с удивлением уставилась на своего медведя.

— Конечно, приворот не принуждение, правда? — его губы презрительно кривились, а глаза, не мигая, смотрели на паразитку.

— А ты ещё скажи, что тебе не нравилось! — пыталась дёргаться, словно выпутываясь из кокона, Этейн.

— Веришь? Не нравилось, это отвратительно, чувствовать то, что чувствует околдованный человек.

— Ну да как же!

— Дам тебе шанс проверить. Как думаешь, милая? — Герард оглянулся на меня.

— Думаю, думаю… к кому бы её приворожить? — я ухватила на лету идею мужа, и она мне очень даже понравилась.

— Э! Вы всерьёз что ли? Меня нельзя приворожить! Я высшее существо, вам до меня как до Луны, ущербные!

Мы с мужем переглянулись. Глупая паразитка нас очень недооценила. Саморазвитие дело такое, особенно, когда длится тысячи лет из жизни в жизнь. Она не знала о нас того, что открылось нам, когда мы отпустили все вопросы и все обиды. Мы просто проснулись со знанием, это было как в игре, когда проходишь новый уровень и получаешь новые возможности. Вот мы и получили.

— Милый, есть идеи?

— О да. Жених есть, что надо. Очень даже импозантный мужчина, правда без власти, без денег, без перспектив и ненавидит демонов. Ну… и демониц.

— Аааа… Да ну, могут спеться, — я была не удовлетворена кандидатурой Тристана Белоголового.

— Ну совсем отвратительных уродов я и не вспомню…

— А не обязательно и уродов, да к тому же и отвратительных… — загадочно улыбнулась я, а Этейн настороженно зыркала то на меня, то на мужа.

Глава 32

— Почему ты не сказал?!

— Хотел сюрприз сделать, придумывал всякие варианты…

— Например, что сама узнаю, когда рожать начну?! Ты должен был мне сказать!

— И что бы изменилось, случись это на 4 недели раньше?

— Я бы знала!

— Ну ты узнала сейчас. А должна была лишь вечером… Ладно, что уже…

— Почему вечером?

— Потому что я хотел это сказать в особой атмосфере, я подготовил всё…

— Герард…

Я выдохнула и подошла к мужу. Очень хотелось его треснуть, но он стоял то ли виноватый, то ли обиженный, уныло глядя в окно нашего лесного домика.

— Герард… — я взяла его за руки, а он сжал в ответ мои и посмотрел мне в глаза, — эта новость сама по себе особенная, поэтому я испереживалась. Потрогай как бьётся сердце.

Муж обнял меня и поцеловал в висок.

— Знаешь, странная ситуация вообще, что о моей беременности из нас двоих я узнаю последней.

— Если честно, то не из двоих…

Я нахмурилась:

— А из скольких?

— Дамир, Малина, Гертруда, Кир, Витольд, Чак…

— Стоп! Достаточно! Я что, совсем деревянная, что никак по себе не почувствовала? — меня немного огорчило то, что я пропустила столько времени, не упиваясь и не наслаждаясь своим новым состоянием.

— Нееет, ты мягкая, нежная, сладкая, моя… — зарычал мой медведь, оттесняя моё смятение своим горячим нравом.

— Так, ладно-ладно, ты лучше свыкайся с мыслью, что теперь буду не только твоя, а ещё и маленького шустрого кричаще-урчащего медвежонка.

— Он тоже мой, вы все мои, — подхватил меня на руки Герард.

— Эй, здоровяк, ты куда меня несешь? — я смеялась и барахталась в руках мужа.

— Не переживай, не далеко… — он бережно усадил меня на диван в гостиной и склонился сверху, оперевшись на руки.

— Что? — я ждала активных действий, а он всё медлил и смотрел, улыбаясь.

— Думаю, как тяжело будет держаться… — и тоскливо вздохнул.

— В смысле держаться?! — я аж подпрыгнула.

— Чтоб не навредить. А родишь, тогда держись…

— Ты свои оборотнячьи повадки оставь при себе, у людей всё проще — чувствую я себя отлично, тебя хочу сильно, так что не отвертишься от супружеского долга, уяснил? — говорила я будто на митинге, так меня возмутила заявка супруга.

Но по смеющимся глазам любимого и его торжествующей улыбке я запоздало поняла, что это всего лишь шуточки над беременной женой.

Герард потянулся ко мне и поцеловал глубоко и требовательно, на что мой гормонально нестабильный организм моментально отреагировал искрящейся густой волной, разлившейся по телу. Мой медведь сел у ног на мягкий пушистый ковер и потянул меня к себе, усаживая сверху к себе на руки. Его ласки ускоряли сердцебиение и провоцировали на достойный ответ, мы будто соревновались, кто чувственнее поцелует, куснёт и погладит. Мне хотелось как можно ближе быть к нему, слиться с ним, я прижималась к нему всем телом и крепко обнимала руками и ногами, целуя уже практически в беспамятстве. Моя атласная сорочка незаметно сползла куда-то в область еще тонкой талии, и Герард исступленно ласкал мою налившуюся грудь, вызывая во мне по истине животный отклик. Мой неистовый зверь был в восторге от моих новых форм, поэтому едва заметил, как лавиной накрыл меня оргазм безо всяких проникновений.

— Ох, девочка моя!.. — услышала я будто сквозь вату.

— Милый, делай так почаще, — задыхаясь, произнесла я, а муж приподнял меня, чтоб через мгновение мы слились в единое целое.

Вечеринка в честь моей беременности была что надо: много еды, вкусных напитков, лёгкой музыки и тихих разговоров с добрыми пожеланиями- в общем скука смертная. После череды умиленных улыбок я сидела обессиленная и унылая, попивая компот из ягод костяники. Пока ко мне не подсел Чак и не произнес с недовольным видом:

— А ты коварная женщина, дорогая моя.

Актёр из Чака был не очень, поэтому я сразу поняла, что его возмущение было лишь попыткой скрыть восторг.

— Продолжай, — произнесла я, заинтересованно глядя на него. Для зефирно-радужного вечера приправа из грязных сплетен была очень кстати.

— Зачем ты прицепила ко мне эту милую блондиночку? Она заляпала слюной всю студию, глядя на меня. Хорошо, что платья пока не пострадали.

— Я подумала, что вашу рабочую атмосферу неплохо было бы разбавить романтической историей.

— Ты же знаешь, что моя единственная любовь — стиль… хотя нет, ещё немножко ты.

— Ох Чак! Так что там наша блонди? Хорошо себя ведёт?

— В общем да, старается очень мне угодить, но иногда даже чересчур в глаза заглядывает. Плачет в уголке, если накричу…

— В общем твоя жажда террора удовлетворена и остальные девчонки могут вздохнуть спокойно? — спросила я, приподнимая бровь.

— Ну в общем да, — спокойно ответил местный кутюрье, — а знаешь, Злата. Я ещё в нашу первую встречу понял, что ведьма и есть ведьма, какой бы хорошенькой зеленоглазкой она не была.

Я мило улыбнулась, отпив компотика.

— Так что, не скажешь за какие грехи она попала ко мне в Чистилище, да ещё и влюблённая в меня? — Чак всем видом давал понять, что так просто он от меня не отстанет. Сцепил руки в замок и водрузил их на колено.

— Милый, Хранитель взял с меня клятву о неразглашении, зная, что перед тобой у меня секретов практически нет.

— Угу, практически. Только я так и не знаю, где вы с Герардом нашлись и как всё это было.

Ну не могу же я главному рупору Тарлина рассказать, что по сути перерожденный Хранитель уже юридически и не Хранитель. Да и внешность у него всего лишь качественная иллюзия, а на самом деле теперь мой супруг молодой светлоокий брюнет с забавным именем Амитабх. Гертруда и Кирилл были в курсе произошедшего, но сестра Герарда вцепилась клещиком в Амитабха с криками "Всё равно ты мой брат", даже, когда он явил ей свою настоящую на данный момент внешность. А заодно и сплавила на него обратно осточертевшую должность Хранителя. Демон, лишивший Герарда отца и истязавший до конца дней его мать, поплатился за это. Подробности муж мне так и не рассказал, но по его виду было похоже, что камень у него с души упал. А спустя время я увидела сон, где мальчик и девочка обмениваются записками, сидя на уроках, и ходят вместе домой. И подсознательно я знала, что эти души Герарду были проводниками в жизнь и теперь наконец-то свободны… А Этейн… Однажды её не стало. Навязанные чувства оказались для нее непосильной ношей. Мне не было ее жаль, она получила удар бумерангом, который сама запустила. Только совершенный ею суицид основательно уменьшит ее возможности в следующих перерождениях.

Эпилог

Мой короткий сон прервался от дикого ора нашего новорожденного сына. Кушать Воислав просил громко и басом, поэтому я каждый раз, чуть не сваливаясь с кровати, сразу рвала на груди рубашку, чтоб приложить к ней сына. Спустя мгновение маленький вредный мишка смешно урчал, глотая молоко.

— Это он в тебя, я так точно не делала, мама говорила, что я была как ленивец, всё время спала, — сказала я проснувшемуся вместе со мной мужу. Он умилённо смотрел на кормление сына и рассеянно улыбался. Но как только он попытался лечь спать, я вспомнила один момент, который меня интересовал с начала моего знакомства с Дамиром, — Слушай, мне в голову сейчас вопрос пришел. А как так вы с Дамиром братья: ты медведь, он волк?

— Однажды мой отец и его влипли в очень серьезную передрягу. И в процессе выпутывания из нее побратались.

— Аааааа… и всё? — я была разочарована таким простым объяснением и даже сделала пометку расспросить хотя бы о сути передряги, вдруг самое интересное кроется в этом. Но разговор решила отложить до утра, потому что сын наелся и опять заснул, и нужно было пользоваться моментом. Но не тут-то было…

— Ну раз уж пошли такие разговоры… о прошлом. Злат, что у тебя с мамой произошло?

Я ждала этого вопроса, и даже видела со стороны Герарда попытки подвести к нему беседу. Но каждый раз он всё же молчал. Молчала и я, так как это было моей незаживающей раной. Отчим был прекрасным человеком, но страшная болезнь не миновала его. Я какое-то время еще жила с мамой после его смерти, поддерживала как могла, но хотелось самостоятельности. Мама отказалась от меня, как только я заявила о намерении попробовать жить отдельно. Наговорила кучу гадостей, которые я не заслуживала. Я пыталась объяснить, что это нормальный процесс взросления, что я всё так же люблю её, что благодарна за всё, просила даже сходить к психологу… но мама выдумала себе трагедию и упивалась моим «предательством», крича, что вот мать и стала не нужна, и что я, свинья неблагодарная, могу катиться на все четыре стороны. Я долго плакала и переживала, но укатилась… пару раз пыталась снова достучаться до мамы, но безрезультатно. И я просто стала жить дальше. Я не любила рассказывать о семейных проблемах и всегда старалась эту тему обходить. Но мужу сейчас я рассказала.

— Знаешь, я пойму, если ты откажешься. Но я бы познакомился с твоей мамой. Возможно она пересмотрела своё поведение, да и мы покажем ей весомый аргумент продолжать общение, — сказал любимый, скосив глаза на колыбель сына, — а ты перестанешь думать, всё ли ты сделала, что могла…

Я молча потянулась к своей половине, обняла и коротко кивнула. Ради дорогих людей нужно уметь прощать, переступать через гордость и обстоятельства, мы с Сигурдом (Вадимом, Алексом, Герардом и пр.) это понимали как никто.

Content

Лемешенко Зоряна Везучая, и точка!

Везучая, и точка!

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Эпилог